Извлекательница

Глава 1

Глава 1. Ты снишься мне?

-Идем, Гресия,-странного вида парень в черной толстовке, с капюшоном, скрывающим лицо, протянул ей руку. Было ощущение, будто звук исходил не от него, а просто звучал в ее голове. Только это были не ее мысли, и не голос, что же это? Тот час же в голове зароилась куча вопросов и очень хотелось их задать, но Гресия сомневалась. Оглядевшись вокруг она поняла, что это все тот же Нью-Йорк: грязные тротуары, обшарпанные здания, кое где разрушенные и пыль, щекочущая нос, отчего руки тянулись стереть ее с лица, чтобы остановить этот мерзкий зуд.

-Кто ты? - вопрос все таки сорвался с ее губ. Гресия прищурила глаз, пытаясь разглядеть незнакомца, попутно отбросив назад свои длинные золотистые волосы. Только ей не удавалось унять дрожь, разливавшуюся по всему телу.

-Идем, дитя, - снова всплыло в голове обращение и теперь было ясно, что это не звук голоса, не мыли, а обращение того, кто стоял перед ней все еще протягивая ей руку. С недоверием еще раз оглядев незнакомца, послушно подала руку, позволив ему вести себя. Рука его была сухой и теплой. Они шли вдоль улицы, обходя куски разрушенных стен и железные прутья арматуры, угрожающе торчащие, словно лапы пауков. Внезапно Гресия поймала себя на мысли, что место ей уже не знакомо, а она добровольно идет вслед за совершенно непонятным человеком, по пустынной улице и при случае не сможет не только убежать, но и опознать его. От гнетущего ощущения тревоги, ноги становились тяжелее с каждым сделанным шагом, что видимо не осталось незамеченным ее спутником, потому как он остановился и повернулся к ней, все так же скрытый капюшоном, как черной дырой вместо лица.

-Не бойся, дитя. Мы уже пришли.

Гресия с недоверием посмотрела на попутчика, нахмурившись и нервно проведя руками по волосам, в попытках заправить их за уши. «Конечно, мы пришли, черти знает куда и зачем. Тут никого нет. В таком случае мы можем прийти только к своей смерти, не иначе,» но вслух сказала:

-Это ты? В моей голове? Что тебе нужно?В ответ незнакомец поднял руку и указал в пустынный переулок, который собственно не отличался от миллиона таких же переулков на фоне сверкающих небоскребов Манхеттена. И все таки нечто особенное в нем сейчас было: он заканчивался полуразрушенной стеной из которой угрожающе торчали прутья арматуры, более длинные и острые в отличие от тех, что они проходили ранее. В тот же момент, где то вдалеке послышался визг тормозов и он становился все громче. Через мгновение появился черный БМВ, несущийся на огромной скорости прямо на них.

Гресия было дернулась отойти в сторону, но незнакомец сжал ее руку в своей так, что она не могла пошевелиться. Открыв рот, от возмущения и неожиданности такого поведения, она переводила взгляд от машины на него и обратно, словно молча кричала, предчувствуя свой скорый конец.

-Что ты делаешь? Отпусти меня?!

Дрожащими пальцами, Гресия отчаянно пыталась оторвать его руку, держащую ее стальной хваткой, но попытки были тщетны. Автомобиль все так же стремительно приближался и шансы, что он остановится стремились к 0. Мотор БМВ взревел в 50 метрах от них, а потом с грохотом и скрежетом влетел в тупик. В ушах зазвенело от громкого звука разбивающегося стекла и падающих обломков кузова машины, ударяющихся о стены, проезжающих в десятках сантиметров от них навсегда теряющих внешний вид когда то дорогой марки. Только это было не самое ужасающее, потому что через секунду из -за стены, взмыв на пару метров над землей, вылетел мужчина и приземлился лицом вниз прямо у ног Гресии. Ее собственный крик, казалось, оглушил и ее саму. Инстинктивно закрыв лицо руками, она согнулась пополам, все еще не в состоянии подавить обрушившиеся на нее эмоции. Только спустя пару минут затихла и смогла приоткрыть глаза. Руки все еще дрожали от пережитого ужаса, а тело трясло от подскочившего адреналина, но она успела разглядеть широкую спину, испещренную каплями крови и осколками стекла, торчащими из нее и длинные темные волосы.

Гресия было открыла рот, чтобы что -то сказать, как стены окружающих их домов стали взрываться, будто кто -то специально заложил в них взрывчатку. Только обломки стены и кирпичей не полетели вниз, а наоборот стали парить над зданиями, будто находились в воде или в невесомости. Снова взрыв. Стена соседнего дома, прямо над ними, так же поплыла в воздухе. Снова взрыв. Машина, которая несколько минут назад разлетелась на куски, так же стала подниматься вверх вообще распадаясь на молекулы.Все это стало закручиваться в единый поток, поднялся ветер, с каждой секундой становясь все порывистей. Разноцветный опасный вихрь стал приближаться к Гресии и ее спутнику.Волосы трепало в разные стороны: они обвивались вокруг тела и рук, били в лицо. Все тело сковал ужас перед неизбежным. Мышцы стали каменными, не давая возможности сдвинуться с места. Из груди инстинктивно вырвался крик, в глаза полетела пыль и мелкие частицы разрушенных зданий и автомобиля, сердце оглушительно стучало в висках, живот скрутило судорогой. Гул ветра становился все громче и вдруг щелчок. Все стихло. Гресия открыла глаза.

Скорость черного БМВ все еще ползла вверх, машину трясло и кидало из стороны в сторону, от скрежета металла о бетон сводило зубы, а гулкие удары о бетонные препятствия звенели в ушах. Джан изо всех сил старался избежать столкновений, машинально давя на тормоз который в то момент уже не работал. Длинные темные волосы выбились из под резинки и хлестали по лицу, пот тек ручьем от чего его белая футболка прилипла к телу обнажив рельефные мышцы. Рев мотора становился все громче, капот смяло от ударов, из под него летели искры, грозя разорвать машину и разнести пассажиров на атомы.Широкие, острые скулы Джана сводило, желваки ходили ходуном, руки напряглись пытаясь удерживать руль. Он взглянул на Элис: хрупкую блондинку в бежевом костюме, сидевшую рядом и сжимавшую в руках ремень безопасности, вместе с прядью своих длинных волос. Ее голубые глаза были полны ужаса. Будто почувствовав на себе его взгляд, она повернулась и слегка улыбнулась.

Снова переведя взгляд на дорогу Джан понял, что впереди тупик и им его никак не объехать. Глухая полуразрушенная стена угрожающе обороняющаяся кусками искореженной арматуры. И больше не было ни единого шанса спастись. Желая уберечь возлюбленную, он рванул ремень безопасности и закрыл Элис своей широкой спиной. Их глаза встретились, она обняла его так нежно, как умела только она и поцеловала как всегда поморщившись от его бороды.

В следующий момент резкий удар разорвал их объятия, вышвырнув Джана сквозь лобовое стекло, разлетевшееся на миллионы блестящих осколков, впивающихся в спину,руки, прочь из машины. Последнее что было в поле зрения это долгий любящий взгляд небесно голубых глаз.

-Элис! - одеяла взметнулись вверх, крик наполнил просторы комнаты и вырвался наружу сквозь щель в двери. Такое повторялось уже ни раз. Каждую ночь, на протяжении полугода после аварии этот сон повторялся снова и снова. Никакие психологи и гипноз не смогли облегчить страдания, сон настигал его каждую ночь. Время прошло, раны затянулись, но страх засыпать по ночам был самым жутким кошмаром наяву. Джан снова откинулся на подушки тяжело дыша и одновременно уводя обеими руками волосы назад, попутно пытаясь унять прерывистое дыхание и колотящееся в груди сердце. Прикрыв глаза рукой, кусая губы, он думал: Сколько же еще будет продолжаться этот кошмар? Сколько раз еще придется вернутся в этот день? В этот кошмар? Неужели это какое то наказание? или его мозг все еще не может отпустить ту ситуацию? Казалось он уже все перепробовал: встречаться с другими, напиваться в стельку, заниматься спортом до тех пор пока не перестанет чувствовать рук. Ничего.

Черная футболка мягко легла на плечи, карманы спортивных брюк как обычно были заполнены телефоном, ключами и кредитками, массивные кольца украсили пальцы, а ожерелье на толстой серебрянкой цепи обыденно болталось на шее. Длинные густые волосы убраны под резинку в пучок, очки с голубыми стеклами закрыли карие глаза, все еще красные после сложной ночи. Джан спустился в просторную гостиную отделанную в бежево-белом стиле, мягко ступая грубыми массивными ботинками по ковровой дорожке, за спиной болтался черный рюкзак с фотоаппаратом. Серджио уже поджидал его внизу, одетый в черный строгий костюм. Поседевшие волосы были аккуратно зачесаны, идеальная осанка за последние годы не изменилась.Отец после смерти жены почти сразу получил множество седых прядей, из глаз исчезли озорные искорки, но он не постарел ни на секунду, будто время для него остановилось. Он стал более жестким и безэмоциональным.

-Доброе утро, сынок,- дежурная улыбка чуть тронула уголки губ/. Это могло означать только одно, он снова не одобрил внешний вид сына.

-Как всегда, папа. Как и последние полгода, один и тот же кошмар про аварию и глаза Элис,- Джан разглядывал свои руки, встречаться взглядом с отцом желания не было. Ему нужно было поговорить об этом с тем, кто был бы не таким безинициативным собеседником, как Серджио. - Думаю, мне стоит уехать на время, развеется и забыться.

-Джан.- вскинутая вверх рука всегда означала предстоящий неприятный разговор.- Идем в столовую, завтрак нам обоим сейчас не помешает.

Мужчины зашли в большую светлую комнату: длинный дубовый стол, стулья с бежевыми бархатными чехлами и букет белых роз. Уже давно это место больше напоминало переговорную в офисе, по крайней мере отличалась от нее мало чем, разве что отсутствием прожекторного экрана и манекенов на железных колесиках. На столе уже стоял завтрак, накрытый для двоих. Вот уже более 10 лет в этом доме не было и намека на веселье, хотя пока была жива мать каждые выходные она устраивала шумный прием с пирамидами из шампанского и фейерверком.Тогда Серджио был по-настоящему счастлив последний раз.

Со скрежетом, проносящимся эхом по всему помещению,они отодвинули тяжелые стулья и уселись друг напротив друга.Серджио многозначительно сделал глоток кофе и смотрел, как жидкость в чашке плещется о стенки. Он был задумчив и только морщина между бровями говорила о том, что он крайне раздосадован.

-Тем не менее, -он продолжил играть напитком не глядя на сына. - Ты уже вышел из того возраста, чтобы убегать от проблем, прятаться за женские юбки, алкоголь, странствия и прочую ерунду.

-Отец,- Джан провел по волосам глубоко вздохнув.-Ты прекрасно знаешь, я не могу долгое время находится в четырех стенах офиса.

-Знаю, - прервал его Серджио, наконец подняв глаза,- С одной стороны ты известный фотограф, но с другой…

Он помедлил, очевидно собираясь с силами:

-Ты должен понимать, что я не вечен.

-К чему ты это говоришь? - когда отец заводил разговор о своей смерти это означало, что неприятный разговор достигнет катастрофических глубин.

-к тому, что компании нужен сильный лидер.- он снова замолчал, давая в очередной раз мучаться догадками по какой причине сейчас компания, приносящая стабильную прибыль и являющаяся одной из самых ярких вдруг может прийти в упадок.

-Отец, что случилось на этот раз? Твое многозначительное молчание обычно не сулит ничего хорошего,- Джан поставил свою чашку на стол и передернул плечами уже чувствуя как напрягся каждый мускул.

-Я не намерен ждать, пока что-то случится с компанией или со мной. Как уже случилось с Элис.

-Ты знаешь, что это был несчастный случай,- взорвался Джан с грохотом опустив кулак на стол. Каждый раз когда отцу нужно было настоять на своем в ход шло любое оружие.

-Тебе следовало бы поблагодарить меня, что ты не угодил за решетку на пожизненный срок, - все так же невозмутимо произнес Серджио, промокнув рот салфеткой, - а поэтому твоя задача перестать думать об отъезде и заняться компанией.

-Отец, ты знаешь, что мне с трудом удается управленческая работа.

-Знаю, но у тебя есть выбор.

-есть?

-Да, есть, - Серджио встал из -за стола, намереваясь покинуть столовую,- Либо ты займешься делом и станешь наследником моей фирмы, либо им станет Иен.

-Что?! - ушам не верилось. Иен, этот неудачник, аферист, желающий нахаляву получить состояние, вечно подлизывающийся к родственникам. Человек более лицемерный, чем проститутка, пытавшаяся доказать импотенту, что он гуру секса. Только сейчас стало ясно, что столовой он остался один. - Прекрасно!

. . .

-Привет красотки? - Гресия вошла в кафе «Лимон» оформленном в желто-зеленых тонах. Яркие столики и обилие декоративных аппетитных лимонов и лаймов, контрастирующих с черной барной стойкой, всегда поднимали ей настроение, но сегодня со своей задачей они явно не справлялись. Ночной кошмар все еще был жив в ее памяти, словно она все еще была в гуще событий. От воспоминаний волоски на теле вставали дыбом. Анет и Полен уже сидели за столиком, потягивая капучино из желтых бочкотелых чашек.

Анет- невысокая стройная блондинка с безумными кудряшками,буйным нравом и острым, как бритва языком, что несомненно плюс в работе рекламщика, оценивающе взглянула на нее, прикрыв один глаз. Да, утаить что -то от нее было нереально, просто детектор лжи. Разумеется, когда вся твоя работа по большей части связана с людьми, вскоре читать их не составляет никакой сложности, особенно если это та с кем ты живешь. - Паршиво выглядишь. Что стряслось?

-Спасибо за поддержку. Ты умеешь таки утешить, - скривилась Гресия, плюхнувшись в мягкое салатовое кресло. - Ни капли жалости.

-Да, такой я бываю только после бурной ночи с мужем, - прикусив губу, произнесла Полен, убрала непослушную прядь русых волос за ухо и мечтательно закатила глаза. Потом стряхнула несуществующие пылинки со своего безупречного черного костюма и вновь посмотрела на подругу. В голове не укладывалось, как эта утонченная, с идеальными чертами лица, прекрасными волосами и модельной фигурой женщина, могла так героически терпеть явные проблемы в личной жизни.

-Среди вас похоже поддержки мне не найти. Только я пришла, как вы сразу разложили меня по косточкам. И не стыдно вам, а еще подруги называется, - откинув белокурые волосы за спину и усаживаясь поудобнее бурчала Гресия. Только подумать, она и так большую часть времени чувствует себя неудачницей, а эти красотки: у одной семья и карьера, у другой карьера, не могут проявить ни капли сочувствия. Ну ничего, получат еще свое, когда она отойдет от этого кошмара.-Если бы вы только знали, что мне снилось вы бы прикусили свои ядовитые языки и умерли от собственного яда.

-Так чего же ты сразу с этого не начала. - подставив руки под голову и уставившись на подругу, Анет выражала полную готовность слушать этот головокружительный рассказ.

-Сначала я увидела человека в черном капюшоне, лица было не видно. Он звал меня с собой и представляете, я как идиотка пошла.

-Действительно, никакого инстинкта самосохранения.

-Согласна,- кивнула Гресия, подняв глаза сначала на Анет, а потом вверх, вспоминая подробности.- Он говорил со мной, но голос звучал только в моей голове. А потом он отвел меня в какой то переулок с полуразрушенными домами и стеной из которой торчала арматура, такая длинная и острая.

-Мне кажется, в тебе много неудовлетворенной сексуальной энергии, - констатировала Полен, в своей манере говорить не дослушав и тогда, когда это преждевременно или не нужно. Как будто в присутствии подруг у нее начинался словесный понос. Девочки давно догадывались о том, что дома ей просто не дают высказаться и поэтому она так буйно фантанирует вне дома. Странно было вообще слышать это от женщины, находящейся не первый год замужем. Такую озабоченность могла проявить девушка не состоящая в отношениях.

-Полен, хватит переводить все на секс,-скривилась Анет, шлепнув ее по плечу, отчего та задорно рассмеялась,-Извращенка.

-Я хотела разрядить напряженную атмосферу.

-Уймись, я тебе говорю. Рассказывай и не обращай внимания на эту озабоченную. А ты, расскажешь о своем бурном сексе позже.

Гресия молча наблюдала за пикетированием между подругами, думая о том, что она помнит каждую секунду этого сна. Чисто физически мы никогда не помним начала сна, а оказываемся где то посередине.В этом сне все было совершенно иначе, она была вовлечена в него с самого начала и до самого конца. Подруги все не унимались и терпение подошло к концу: Вы дадите мне закончить?

-Да,- коротко ответила Анет. Полен тоже коротко кивнула и вновь стала серьезной.

-Так вот. Вдруг откуда не возьмись выскочил черный БМВ и на полной скорости понесся прямо на нас. Через минуту он со всего размаха врезался в стену всего то в метре. - глаза обеих подруг поползли на лоб. Видимо такого они никак не могли ожидать и их подколы стали неуместны, потому что судя по их лицам они прибывали в шоке и шутить сейчас уже никто не хотел.- Из лобового стекла, прямо нам под ноги вылетел парень в белой футболке с длинными волосами.

-Симпотичный?

-Полен! - ну это уж слишком. Тут рассказ о том, что человек попал в аварию и вылетел из салона автомобиля через лобовое стекло, а ее интересует лишь симпатичный он или нет. Только после этого обе девушки подались вперед, жадно внимая каждому слову:-Он лежал вниз головой, вся спина была в каплях крови и кое -где торчали осколки стекла. Я так испугалась, что зажмурила глаза и закричала, но честно признаться меня чуть не стошнило. Самое странное началось уже после. Дома стали взрываться, будто в стенах замуровали взрывчатку, но куски не падали на землю, а плыли в воздухе. Каждый взрыв сопровождался таким вот зрелищем. И все бы ничего, но все эти куски стали закручиваться в настоящий торнадо и неслись нам на встречу. Когда они были совсем близко я проснулась.

Подруги все еще сидели в оцепенении, не двигаясь, словно загипнотизированные и смотрели на Грецию во все глаза. Даже спустя 10 секунд, когда стало ясно, что она закончила, они не вышли из оцепенения и пришлось щелкнуть пальцами около их лиц, чтобы привести их в чувства. - Эй!Что скажете?

-Невероятно конечно, но с чего вдруг ты решила, что этот сон чем то отличается от других. Даже тот парень в капюшоне может быть лишь какой нибудь проекцией твоего я, который говорит тебе о том, например, что не стоит переходить пешеходный переход в неполноценном месте, чтоб тебя не сбила машина. Или к примеру, что не стоит садиться в машину к незнакомцам, потому что может случиться авария. - первой очнулась Анет. Такое мнение было вполне ожидаемо, потому что она никогда не верила в мистику и какие то знаки. Все, что в жизни происходит заложено по ее мнению в твоей судьбе. Все можно изменять, но только в рамках своих поступков, как считала она. Сны же всегда немного раздражали ее, поскольку порой нам сниться такая дичь, что проснувшись утром, кажется, вместо сна мы всю ночь работали. Сон для того, чтобы отдыхать, а не напрягаться.

-Да, перестань Анет, - перебила ее Полен, поправила волосы, сделала глоток кофе и с видом психолога продолжила сложа руки домиком. Поза уверенных в себе людей. В случае с ней тут больше театрализованное зрелище, чем настоящая уверенность. Уверенна она была лишь в том, что о мужчинах знала все. - Мужчины в твоем сне символизируют то, что тебе нужен мужик. Это не более чем закодированный символ, а авария символизирует то, что ты отгоняешь всех мужиков. Господи, мне теперь тебе еще и мужика искать, несчастье мое!

-Эй, эй эй! - вскрикнула Гресия, подняв руки в обороняющую позицию. Вот те на, стоило рассказать скажем так почти безобидный сон и все тут же ринулись искать ей мужика. - Придержи коней!

- Действительно! Что ты заладила со своими мужиками? Мы только только собрали ее после последнего романа, когда она грозилась отстричь волосы и покраситься в красный или коричневый, я уже толком не помню. Не суть! Мужики сейчас это обуза, которая не нужна успешной и целеустремленной женщине, а пузатое тело, которое валяется на диване и ничего не делает можно найти в любой канаве.

-А все потому что нужно быть мудрее и не устраивать скандалы. Женщина должна своего мужчину холить и лелеять, а Гресия у нас натура творческая и хранительницей домашнего очага быть не желает. Хотя ты, еще хуже чем она, но речь сейчас не о тебе.

-Нет, моя дорогая! Все потому, что когда их любишь, ухаживаешь, ценишь они садятся тебе на шею или начинают вытирать об тебя ноги,- не слушая Анет, Гресия смотрела куда то сквозь пространство. Большинство ее романов действительно начиналось как в сказке, а заканчивалось полным провалом. Она никак не могла понять что же делает не так или выбирает не тех, или вообще живет не так. Стоп! Пора вернуться в настоящее.

-Этот сон не был похож на другие. Я помню каждую деталь. Будто я вовсе не спала, все было уж слишком реалистично.

-Не думаешь ли ты, что это был вовсе не сон? Что же это тогда? Путешествие между мирами? - сегодня Анет просто превзошла себя в сарказме.

-Анет, - взгляд Гресии красноречивее любых слов говорил подругам о том, что она закипает от злости. Правда усталость так сильно давила, что понять это можно было только по глазам. Голос, поза и мимика выражали скорее опустошение, а уютное мягкое кресло кафе буквально убаюкивало. Да и понятно было, что для любого трезвомыслящего человека все это сущий бред, на котором даже не стоило заострять внимание.

-Гресия, - тихо произнесла Полен, -Пойми, это выглядит уж слишком невероятно, чтобы быть правдой. Даже если разобрать этот сон по составляющим и попытаться обьяснить каждую его деталь. И тем более искать в этом ответы.

-Да, во сне мы всегда активно участвуем и это так или иначе связано с нами и знакомыми нам людьми. Тут я не была участником этого сна, скорее сторонним наблюдателем того, что в нем происходило с абсолютно незнакомыми мне людьми. И вообще, я никогда бы не увидела этой аварии, если бы тот незнакомец в капюшоне не привел меня на место событий. Он как будто знал, когда все произойдет и что я должна это увидеть.

Гресия только сейчас поняла, что изначально не придала значения тому, что именно тот парень в черном капюшоне привел ее на место аварии. Она застыла, глаза бегали из стороны в сторону, бровь нахмурились, образовав складки, в голове закрутились воспоминания о произошедшем.

-Мне кажется вы принимаете желаемое за действительное. - Анет взмахнула белоснежными кудряшками, взглянула на подруг сверху вниз. - Гресии не хватает веса, а именно стабильной работы по ее специальности, поэтому она чувствует себя ведомой и невесомой одновременно, как будто жизнь рушится. Вот и весь ваш сон как на ладони.

. . .

-Густаво, - Джан окликнул друга, который видимо в очередной раз рассказывал одной из моделей о своей эксклюзивности и уникальности. Всегда одетый в элегантный, а порой вычурный костюм, с белокурыми длинными волосами и игривой улыбкой парень мог свести с ума, а точнее обвести вокруг пальца любую, даже самую недоступную и красивую женщину. По крайней мере ему так казалось, потому что толк в женщинах ему был неизвестен, а большинство его пассий не могло поддержать ни одной серьезной темы. Количество женщин было для него своеобразным хобби и утверждением его нарциссической натуры. Логично было даже предположить, что он ведет дневник и подсчет своих побед, ставя напротив имен жирные крестики. Работа в модном доме как раз была кладезью новых знакомств, чем он прекрасно пользовался.

-Дружище, - звук голоса друга заставил его оторваться от беседы и повернуть голову. - Решил наконец то появиться?

-Так точно,- Джан оглядел офис, самое скучное место на свете по его мнению. Никогда не понимал, как можно испытывать удовольствие проводя пол жизни в четырех серых стенах, в таком же сковывающем движения костюме. - Предлагаю сбежать отсюда и выпить кофейку в более живописном месте.

-Идет, - Густаво обернулся на длинноногую блондинку в черном обтягивающем платье,- До скорого, милая.

-Знаю тут кафе неподалеку, - шагая по уставленному столами залу интернет-магазина, Джан думал, что если ему и придется работать в этой компании, то он точно сделает из этой серости что- то по- настоящему яркое.

-Кафе Лимон? - усмехнулся Густаво, обводя помещение взглядом, - Это по твоему более живописно?

-Считаешь нет?

-Даже чересчур? - вальяжно словно кот, друг расположился в кресле, широко разложив руки на зелено - желтых подлокотниках,- Вижу ты хочешь со мной чем то поделиться?

-Ты прав, братишка? - махнув официанту принести два кофе, Джан снова повернулся к другу, - Мой кошмар все еще преследует меня, но сегодня я узнал, что меня ждет еще больший кошмар, да и тебя в сущности тоже.

-Ого, и что же это за кошмар?

-Иен, в роли владельца нашего модного дома.

-Что? - Густаво видимо отреагировал слишком бурно, потому что подошедший в это время официант, чуть было не выронил чашки с кофе. - Иен? Этот недоносок?

-Спокойно, дружище, - усмехнулся Джан, глянув на ошалевшего официанта и приняв из его рук чашку кофе, - Спасибо.

-С чего вдруг Иен станет владельцем?

-А с того, что я видите ли не столь серьезен, как хотелось бы отцу, - он потирал губы, глядя куда-то в пустоту. Было и так понятно, что отец в общем то прав, но для него это звучало, как приговор. Видимо Густаво заметил эту перемену в нем, потому что похлопал по плечу: - Все из-за Элис?

-Да, я устал от этих снов. У меня ощущение, что я перестал спать вообще. Я хотел уехать, но отец поставил мне ультиматум.

-Дружище, да ты спятил! Это всего лишь сон! Просто чем больше ты думаешь об этом, тем дольше эти кошмары не прекратятся, - Густаво тряхнул своей шевелюрой, явно завидев красивую девушку в кафе, но понял, что не закончил мысль, вернулся к другу и продолжил,- Посмотри на меня! Я не провожу ночи один. В моей постели всегда есть женщина, мне просто некогда спать. Если ты будешь в постели не один и не будешь спать, то я уверяю тебя, ты навсегда избавишься от этого навязчивого сна.

-Ты знаешь, что я пробовал проводить время с женщинами.

Густаво прыснул и всплеснул руками:-Ах, ну да, помню помню.Попить кофе, поговорить и отвезти домой. Разумеется это истинный образец жгучей страсти. Он то точно поможет избавиться от твоих ночных кошмаров.

-Слушай, ну если они не вызывают во мне страсти, - раздраженно дернул плечом Джан, и положил на стол свои солнечные очки. Густаво было явно не понять, поскольку его любвеобильность и скорость с которой он менял женщин была такой высокой, что скорее всего он не заметил бы, переспав второй раз со одной и той же.

-Слушай, ты с этим поосторожней. Рискуешь стать импотентом,- Густаво вдруг стал серьезным как никогда.- Нужна страсть, добавь огня. Алкоголь в этом лучший помощник.

-Давай уже отвлечемся от твоих ярчайших воспоминаний и вернемся к реальности.- карие глаза Джана смотрели вопросительно, наблюдая флирт с девушкой за соседним столиком,-Эй!

-Я здесь, - хоть глаза ему заклеивай в публичных местах, столько красивых женщин вокруг, что невозможно оторваться, - Кстати.

-Что?

-Как там Мабель?

Взгляд Джана окончательно потух. Мабель была дочерью компаньона отца и тот давно намекал сыну, что это отличная партия. Невысокая стройная брюнетка, с жутким эгоистическим нравом, отсутствием любых интересов, кроме курортов и брендовых шмоток ну никак не вписывалась в идеал красоты. Более того, Мабель с детства привыкла получать все, что захочет и Джан стал для нее своего рода дорогой игрушкой, которую папа пока не может ей купить.

-Все так же глупа и самолюбива, Густаво. Твой формат.

-Ну на внешность она конечно очень аппетитна, но боюсь, что после ночи с ней мне придется брать билет в одну сторону куда нибудь в Мексику.Тебе нужно отвлечься, чувак и как можно скорей. Почему бы и не с ней.Ты ничего не теряешь, а папочка будет просто в восторге.

-Брат, я столько не выпью.

-У меня есть еще одна хорошая новость для тебя. Думаю она должна поднять твой боевой дух.

-Хорошие новости мне сейчас не помешают. - Джан даже немного воспарял духом. Последнее время череда неприятных новостей и событий абсолютно выбили его из колеи. Казалось, что жизнь стала рушиться на глазах и перспективы связать свою жизнь с Мабель были весьма непривлекательными.

-Вивьен кажется нашла для нашего дома нового дизайнера. Ты помнишь, что Серджио хочет вдохнуть в нас новую жизнь, более яркую, чем была в последние годы. И я слышал, что это девушка. Возможно это и есть та принцесса, которую ты ищешь.

-Не уверен, что это потрясающая новость. - скривился Джан, снова взяв со стола очки и закусив одну дужку зубами, оставив их болтаться в воздухе. - Это слишком небольшой шанс на успех.

-Ты даже не видел ее, а уже делаешь неутешительные выводы. Ты так совершенно выпадешь из обоймы. Прекрати уже жевать сопли и соберись. Ей богу я давно не видел тебя в таком удручающем состоянии. ы только вспомни как мы раньше куролесили по клубам и съемкам, сколько женщин тогда привлекали твое внимание и уже тогда ты встречался с Элис. А теперь что? Ты решил стать монахом?

-Видимо я просто устал, слишком много всего навалилось.

Мобильный Гресии оживился и на дисплее появилось имя « Вивьен».

-Алло, - разговор был не для всех ушей, поэтому лучшей идеей было отойти подальше, пока Анет и Полен яростно спорить о мужчинах. Место у панорамного окна выходящего на улицу с оживленным движением было наилучшим решением.

-Привет красотка, - голос Вивьен был как всегда мягким, спокойным и уверенным. Гресии было всегда приятно находиться в ее обществе, и более того быть хотя бы на иоту похожей на нее. С Вивьен они познакомились на конкурсе молодых дизайнеров. 38-летнаяя статная женщина с идеальной фигурой всегда одевалась в пастельных тонах костюмы, аккуратно убранные шоколадного оттенка волосы источали дивный аромат, пухлые губы и больше голубые глаза делали ее облик по истине волшебным. Грациозная походка и идеальная осанка придавали по истине королевский вид. -Можешь говорить сейчас?

-Да, конечно, - губы пересохли от внезапного волнения, не понятно почему, но предчувствие подсказывало что разговор будет очень приятным.

-Возможно мне стоило бы извиниться за свои действия, но уверена, когда ты услышишь мою новость в этом отпадет смысл.

-Вивьен, ты заставляешь меня нервничать. Не томи.

-Я показала твои эскизы Серджио, моему боссу и он хочет встретится с тобой.

-Серьезно? - Гресии сложно было поверить своим ушам. Уже более 3-х месяцев работа над эскизами ее новой коллекции женской одежды зародила в ней мысль, что отшив эскизы, она точно сможет их продать, чтобы как то свести концы с концами. У коллекции уже даже было название «Девочки станут мальчиками». Суть заключалась в обновленном подходе к брючным женским деловым костюмам и верхней одежды с налетом 50-х и элементами 18 века.

-Похоже, что я шучу? - все так же мягко звучал голос в трубке.- Когда тебе удобно? Я устрою вам встречу.

-Я, - слова будто испарились, а тело будто застыло у окна кафе, руки все еще накручивали на палец прядь волос. Сложно было поверить в то, что происходило, потому что это была самая заветная мечта с детства- работать в настоящем доме мод.

-Гресияяяяя?

-А-да, я могу … а когда надо?

-Давай я назначу встречу на утро завтрашнего дня?

-Хорошо, - Гресия улыбалась. Теперь ей хотелось кричать на весь мир, что у нее появился шанс. Тот, которого она так отчаянно ждала последние годы, но не была уверена, что он ей представится.- До завтра, Вивьен и спасибо.

-Полен, - Анет махнула рукой и скрестила обе на груди, - И не надо мне сейчас говорить про закрытую позу. Я рекламщик и отлично знаю в каких позах кто сидит. Касаемо тебя, то сколько бы ты не убеждала меня в том, что залог счастливой семейной жизни быть уступчивой и заботливой, я в сотый раз повторяю, что мужчина не ценит хорошего отношения и твои частые депрессии яркое тому подтверждение.

-Нет. Вот когда ты сможешь с такой позицией прожить с мужчиной столько, сколько и я, мы с тобой вернемся к этому разговору.

-На самом деле нет никакой формулы отношений. Все зависит от самооценки женщины и того, как она позволяет мужчине обращаться с собой. А межличностные отношения нельзя подогнать под единую схему, слишком много нюансов. - между ними появилась Гресия, намного спокойнее, чем была минуту назад, когда вприпрыжку бежала по кафе. Буквально за полминуты ее состояние изменилось с детской эйфории до абсолютного спокойствия и трезвомыслия.

Обе девушки одновременно подняли голову на источник звука:

-Девушка, мы знакомы? - медленно произнесла Анет, ошарашено глядя на подругу, которая изрекла такое впервые в жизни. Тут в пору было открывать шампанское или вызвать неотложку. Прошло ровно 5 минут, а к ним вернулась уже совершенно другая девушка.

-Да, это я и у меня умопомрачительная новость.

-Выкладывай, пока мы не подрались.

-Завтра у меня собеседование на должность дизайнера в модный дом.

Через секунду обе завизжали и бросились обнимать подругу.

. . .Джан снова в черном БМВ, который несется навстречу их гибели. Все те же небесно - голубые глаза Элис. Сегодня ему почему то все казалось совершенно иным. Может, потому что он уже полгода находится в этом БМВ, застрявшем в дне сурка, не в состоянии выбраться.

Единственное, что одновременно утешает и уничтожает это глаза Элис. Вот уже полгода он не может забыть о них ни на минуту, потому что знает, что ночью все повториться вновь. Ему вспомнился фильм «День сурка» с Билом Мюрреем в главной роли, в котором он каждый день проживает один и тот же день. Как потом пытается проводить его по разному изо всех сил пытаясь из него вырваться.

Ситуация Джана была даже хуже, потому что это всего лишь сон, а не реальная жизнь и в эти минуты он уже никак не сможет поменять ход истории. Хоть изменить неизбежное он не мог,но изо всех сил желал лишь одного- чтобы все это закончилось и больше никогда не повторялось.

Снова удар. Он выпускает из объятий Элис и вышибает спиной лобовое стекло. Приземлившись на твердый, пыльный асфальт, Джан ожидал, что на этом моменте сон как обычно закончится, как это было всегда, но сегодня что-то явно пошло не так. Он все еще был тут, тело сковало болью так, что трудно было даже дышать. Щеку саднило от удара, спина горела миллионами точек, словно на него высыпали раскаленный песок, мышцы сковала судорога и не давала двинуться, в голове шумело так, будто мимо проносился товарный поезд. Превозмогая тупую боль, он попытался сначала поджать под себя ноги и встать на корачики, потом выпрямил одну ногу и открыл глаза, кряхтя словно старик. Первое что он увидел еще не подняв головы это белые ботинки и голубые джинсы, а подняв голову вверх замер в оцепенении. Над ним стояла Элис, живая и здоровая, только смотрела на него так, будто видит в первый раз в жизни. Странно, те же длинные белокурые волосы, голубые глаза, изящная фигура, тонкие руки. В голову закралась мысль: что- то тут не так. Девушка стояла молча, с большими от ужаса глазами и от этого видимо потеряла возможность двигаться. Собрав все оставшиеся силы, Джан встал в полный рост и тут же отметил, что в вертикальном положении ему уже не так больно, как это было на земле. Разглядывая ту, что стояла перед ним, он продолжал молчать, скорее в нерешительности, будто одним своим словом мог разрушить все, что видел сейчас.

Переводя взгляд на покореженное после столкновения со стеной авто, с ужасом готовясь увидеть искалеченное тело на пассажирском сидении, Джан с удивлением отметил, что там пусто. Резко вернув свой взгляд перед собой, губы приоткрылись в молчаливом вопросе, но слов не последовало. Почему же если ее нет в той машине, она смотрит на него, как на чужого? Возможно это амнезия из за аварии? Нет же, на ней нет никаких следов, в отличие от него.

-Как тебя зовут? Это ведь ты был в машине?

-Меня зовут Джан, - голос дрожал, как бы он не старался этого скрыть, стерев рукой кровь, сочащуюся из разбитой губы. - А ты?

-Я Гресия, - тихо произнесла незнакомка, все еще стоя неподвижно и с интересом разглядывая его.

-Гресия? - слова вылетели, словно пули, видимо немного напугав девушку, потому что она почти отшатнулась от него. Слишком невероятно, чтобы быть правдой. Джан сделал к ней один шаг, всматриваясь в знакомое лицо, потом еще щаг, наконец подойдя к ней вплотную. Она же не двинулась с места пристально наблюдая за его движениями. Он не мог позволить себе остановится сейчас, и протянул к ней руку…

Открыв глаза, Джан снова оказался в своей постели.

Глава 2

Глава 2. Я схожу с ума?

Гресия резко села в кровати. Этот сон, опять? Продолжение? И этот парень, так странно на нее смотрел, будто знал ее или не ее, потому что удивился когда узнал имя. Что - то в этой истории явно не так: сначала тот парень привел на место аварии, теперь пропал, а сон будто фильм, который днем поставили на паузу. Как звали этого парня? Кажется Джан. Теперь в голове назрел целый миллион вопросов, а список тех к кому можно было бы обратиться с ними состоял максимум из 2 человек и то не точно.И Анет так не кстати сейчас в разъездах по работе.

-Собеседование! - внезапно громко вырвалось у нее. Вскочив с кровати, путаясь в упавших на глаза волосах и быстро пытаясь отбросить их за спину ринулась в ванную, из нее к туалетному столику, потом к шкафу за джинсами и белой футболкой и вновь остановилась перед зеркалом. «Нет, так произвести впечатление серьезного и креативного дизайнера не выйдет. Где это видано, чтобы новичок был настолько серым. В мир моды нужно врываться ярко и уверенно. Запустив руку в коробку, рядом с туалетным столиком, Гресия выудила оттуда парик рыжего цвета, ставшим альтернативой стрижки и покраски после последнего расставания. Заправив свои светлые волосы под парик и надев широкие очки без диоптрий глянула в зеркало оценить результат. Получилось совсем не дурно. Теперь одежда. Вивьен убьет, но такой шанс выпадает раз в жизни и строгий костюм может все испортить. Поэтому лучший выбор сейчас это белые ботинки на толстой платформе, широкий комбинезон с лямками, белая футболка, серая рубашка поверх и шляпа. Да! Определенно шляпа! Не стильно, но креативно-самое то, что нужно чтобы заявить о себе. Схватив папку с эскизами и подмигнув себе в зеркало, Гресия выбежала из дома.

Судьба очевидно сегодня ей благоволила: удалось быстро поймать такси и без пробок добраться до места. Высокое блестящее здание модного дома величественно возвышающееся перед ее взором так или иначе поселило в ней привычное чувство тревоги. «Только не сейчас. Этот шанс упускать нельзя из -за глупого страха и неуверенности». Ее уже пригласили, а значит эскизы, лежавшие в папке на 80% приняты. Осталось только показать свою уверенность и готовность к работе.

Внутри здания кишили, словно муравьи, наверное сотни разных людей: охранники, в строгих черных костюмах, модели, невероятно худые и высокие в модных нарядах, секретари ресепшн, постоянно отвечающие на телефонные звонки, попутно выписывающие пропуска.

Собравшись было подойти к одному из секретарей, Гресия вдруг осознала, что не знает, как спросить с кем у нее встреча. Ведь если она скажет, что у нее визит к владельцу компании ей просто покрутят у виска, а фамилии Вивьен она никогда раньше не спрашивала. Поэтому достала мобильный и набрала знакомый номер.

-Гресия, - Вивьен сразу же взяла трубку, - Что -то случилось?

-Нет, просто я стою внизу и не знаю как спросить о своей встрече.

-Подожди минуту, я позвоню на ресепшн, чтобы тебе выписали пропуск. Лифт слева, после турникета, этаж 25. Там я тебя встречу.

-Хорошо, - положив телефон в карман, Гресия двинулась ближе к стойке, разглядывая девушек в ожидании, которая из них поднимет глаза, чтобы позвать ее.

-Мисс Гресия?

-Это я, - вот и заветный пропуск наверх, к работе мечты.

-Мисс Вивьен сказала выдать вам пропуск. Он готов. Налево до турникета, там лифты, вам нужен 25 этаж. Хорошего дня, мисс, - с этими словами, она протянула ей пластиковую карточку, именную и вернулась к телефонным звонкам. Повертев в руках пропуск, Гресия торопливо направилась к турникетам, затем к лифтам, чувствуя, что сердце стало колотится еще быстрее. Зеркальный лифт вез ее навстречу мечте, отстукивая каждый этаж негромким звоном.

Когда двери распахнулись, прямо за ними стояла Вивьен. Сегодня на ней был брючный костюм цвета пыльной розы и туфли на шпильке с острыми носами в тон, волосы распущены на плечи, голубые глаза слегка подведены карандашом, а пухлые губы накрашены чуть розоватой помадой. Судя по удивленному выражению ее лица, внешний вид Гресии был более, чем экстравагантным.

-Я надеюсь ты надела парик, моя дорогая, иначе это будет удар в самое сердце. Такой внешний вид, конечно, уместен в модном бизнесе, но твои волосы это истинное сокровище.

-С ними все в порядке.

-Это радует. Я понимаю, что ты хотела удивить Серджио и внести красок в нашу обыденность, но тебе не кажется, что это чересчур?

-Чтобы в корне поменять свою жизнь, сегодня я должна была стать совершенно другим человеком. Это желаемый результат, но пока что только его видимость. - она уверенно кивнула, - Давай уже пойдем к нему, пока я не растеряла настрой и остатки самообладания.

-Конечно, - мягкая улыбка коснулась губ, рукой Вивьен показала на стеклянную дверь справа. За ней располагалась просторная приемная в бежевых тонах, за столами напротив друг друга сидели, видимо, две ассистентки,бесконечно что -то печатая, отвечая на звонки и соединяя линии. Сразу за ними с одной стороны стояли манекены в образцах коллекций последних сезонов: блестящие вечерние платья, усыпанные камнями, а с другой висели рамки с обложками модных журналов, освещающих события дома мод за последние 5-10 лет. Гресия с распахнутыми глазами шла вслед за Вивьен, периодически сглатывая, от волнения дико пересохло во рту. На стук в дверь никто не ответил, да и не успел бы, видимо тут было принято стучать и сразу входить. Только войти пришлось только ей. Обернувшись, она поняла, что с ней никто не пойдет.

Кабинет Серджио был очень светлым благодаря панорамным окнам во всю стену, город из которых был как на ладони. Убранство же состояло лишь из стеклянного стола на черных металлических ножках, стеллажей по одной из стен, диванов и кофейного столика по другой стороне, а также двух кресел перед рабочим столом. При виде Гресии он встал, застегнул пуговицу на своем серо-голубом пиджаке, сделал шаг ей навстречу и протянув руку произнес:

-Добрый день. Меня зовут Серджио.

-Очень приятно,- выдавила из себя гостья, попутно разглядывая своего потенциального босса. На вид ему было чуть больше 50 -ти лет,но телу позавидовал бы любой молодой парень:широкие мускулистые плечи,узкая талия, чуть тронутая сединой густая шевелюра, зеленые глаза и аккуратно постриженная борода.

-Думаю, на этом официоза достаточно. Вивьен показала мне вашу работу, буквально две-три модели и я сразу же захотел с вами встретиться, - он опустился в кресло, жестом предложив ей сделать тоже самое.Она повиновалась, удобно устроившись в мягкой коже,- Уже очень давно наш модный дом придерживался классического подхода к производству одежды, но время не стоит на месте и я стал замечать, что новые бренды начинают забирать у нас часть рынка. И нам нужен свежий глоток воздуха. Вы принесли с собой эскизы?

-Да, конечно, - Гресия достала из своей папки стопку эскизов и передала их Серджио. Он тут же разложил их на столе и с задумчивым видом стал просматривать один за одним. Спустя пару минут он поднял глаза:

-Скажите, что вы думаете о нашем бренде?

-Он шикарен, модели элегантные, утонченные,безупречные.

-Видите ли, сейчас мода сильно изменилась и мы не можем предложить нашим покупателям более молодежную и слегка легкомысленную линейку, не лишенную при этом элегантности и шика,- он задумчиво потирал бороду, глядя на эскизы, заставляя Гресию покрываться липким потом,-Вот что, я хочу чтобы вы поработали над новой коллекцией, как ведущий дизайнер, но для начала покажите свои модели моему сыну.

-Эм, хорошо,- неуверенно произнесла гостья, все еще не в состоянии переварить все происходящее. Все оказалось так просто: каких то десять минут, пара брошенных фраз, один вопрос. В результате должность уже в кармане. Пришлось даже ущипнуть себя незаметно, чтобы удостовериться, что это не сон.

-Начинаете завтра, идет? - Серджио встал из-за стола, протянул эскизы обратно, и было хотел что-то добавить, но у него зазвонил телефон, - Извините, это очень важный звонок. До завтра.

Гресия кивнула, собрала эскизы, убрала их в папку и вышла из дверь. Пульс громко стучал в висках, руки вспотели. Уже второй раз за пару дней она испытывает такие скачки адреналина то во сне, то наяву. На ватных ногах она вышла в коридор, где стояла Вивьен, обсуждая что -то с девушкой на ресепшн. Увидев Гресию, она улыбнулась и пошла навстречу.

-Как все прошло?

-Завтра начинаю, - шумный выход подтвердил избыток адреналина, - Самой не верится, какое то безумие.

-Ну почему же, - все так же спокойно произнесла новоиспеченная коллега, положив ей руку на плечо, - Это тот результат, ради которого ты столько работала.

-Мне нужно это переварить.

-Отдыхай. Увидимся завтра.

* * *

За Гресией закрылась дверь ровно в тот момент, когда через смежную дверь в кабинет отца вошел Джанер.

-Отец, - сегодня на нем все так же, не смотря на все неодобрительные взгляды Серджио, были все те же грубые ботинки, спортивные брюки и футболка.

-Сын, заходи, - он отложил телефон в сторону и многозначительно посмотрел на Джанера.- Ты как раз разминулся с новым дизайнером. Она только что ушла.

-Я еще успею с ней познакомиться.

-Думаю это то, что нам нужно. Она внесет новую свежую струю. Завтра она принесет тебе эскизы.

-Хорошо, - Джанер снял солнцезащитные очки, сел в кресло, положил ногу поверх второй, - Скажи мне вот что. Чего ты ждешь от меня? И почему ты решил угрожать мне именно Иеном?

-Никто не говорил об угрозах, - нахмурился Серджио давая сыну понять, что тот переходит границы, - Я дал тебе выбор. Каков он будет целиком зависит от тебя.

-Почему Иен?

-Иен хороший парень, который знает, чего хочет и готов на все ради своих целей.Это серьезный подход к жизни.

Джанер сидел сжав зубы, сдерживаясь из последних сил. Видит бог они у него есть. Желваки ходили ходуном, кулаки были сжаты, все тело напряжено, внутри бушевал пожар. Он не мог поверить в то, что отец готов отдать компанию в руки какого то проходимца, видимо не осознавая, что такой человек, как Иен просто погубит дело. Его жажда к наживе и власти, красивой жизни уничтожит все , что отец создавал всю свою жизнь.

-А жениться на Мебель он тоже готов?

-Как ни странно, в отличие от тебя готов жениться, хоть на самом дьяволе, если это поможет укрепить положение на рынке. Он знаешь ли более дальновиден.

-Отец, это средневековье!- взорвался Джанер, вскочив со стула и зашагав из стороны в сторону по кабинету, как лев в клетке. В движении у него хотя бы не было ощущения, что его сейчас разорвет/. - Неужели дела наши так плохи, что требуются в буквальном смысле жертвы или я чего то не знаю?

-Джанер, я понимаю, что ты не привык нести ответственность ни за свою жизнь, ни за жизни других людей, - Серджио встал к окну, глядя куда то вдаль, не обращая внимания на сына, который испепелял его взглядом, - Возможно в этом есть и моя вина. Я воспитывал в тебе тягу к творчеству и свободе. Однако я не мог подумать, что ты решишь забыть о своих обязанностях.

-Так вот в чем дело. Значит свобода для меня непозволительная роскошь? Это все из за мамы? Чтобы хоть я остался рядом?

-Нет! Это потому, что это твой долг!

-Тогда прекрати все решать за меня! Что я должен, а что нет!

-Ты мой сын и прямой наследник!

-Тогда перестань контролировать мою жизнь только потому что не можешь жить своей!

Серджио было открыл рот чтобы что-то ответить, но на столе завибрировал телефон. Звонок был срочный, на этом разговор был окончен. Джанер вышел из кабинета громко хлопнув дверью, отчего девушки вжались в кресла и на несколько секунд перестали барабанить по клавиатурам. Шагая по коридору, не замечая людей вокруг, в его голове шел диалог с самим собой « Это просто смешно! Сам заковал себя в кандалы после смерти матери, а теперь этим нелепым шантажом хочет заставить жить как он. Только одиночество гораздо лучше, чем брак с Мебель. Неужели он допускает мысль, что я добровольно буду выполнять все его прихоти? Ради чего? Наследства? Ну уж нет!!»

- Эй, дружище? - остановил его Густаво. - Ты совсем ничего не видишь вокруг? Впреди лифт , а если будешь продолжать лететь с такой скоростью, пробьешь металл и улетишь в шахту!

-Ах да, прости, я действительно не думал куда иду.

-Неприятный разговор с Серджио?

-Он самый.

-Хочешь поговорить?

-Да, только не здесь!Мне нужно выпустить пар!

Джан вел машину довольно быстро для центра города. Сказывалось нервное напряжение и последствие аварии уже напрочь вылетели из головы.

-Ты только представь! Оказывается я настолько несерьезен и безответственен, что нужно шантажировать меня моей же жизнью!-Машина с визгом вошла в довольно крутой поворот, - Оказывается серьезность заключается в том, чтобы быть отцовской марионеткой! Выполнять все приказы и забыть о себе, как о личности. Ах да и как о человеке тоже!

-Чувак, сбавь скорость! Ты убьешь нас! - голос Густаво ворвался в монолог Джана.

-Черт, - он надавил на тормоз и выравнил скорость в пределах допустимой. Черный джип мерседес катил по улицам Манхеттена, отражая блики от стекол небоскребов. Еще один летний жаркий день нагрел воздух так, что хотелось либо холодного лимонада, либо холодного бассейна. - Идем в Лимон.

-Доставь меня туда невредимым, - усмехнулся Густаво, проведя рукой по белокурым волосам. Как бы он не любил костюмы и впечатление, которое они производили на девушек, сейчас он понимал, что Джан в легкой футболке чувствовал себя лучше, а выглядел ничуть не хуже. - Я думаю, что ты воспринимаешь ситуацию с отцом слишком остро.

-Ты думаешь? Как бы ты вел себя на моем месте?

- Я бы постарался извлечь из этого выгоду.

-Густаво, ты издеваешься? Выгоду? Из тотального контроля?

-Если ты будешь так орать, я ничего не смогу объяснить, - они подъехали к кафе, вышли из машины и вошли внутрь, где всемогущий кондиционер мог помочь Джану хоть немного остыть, - Я вообще не узнаю тебя в последнее время. Ты всегда был таким спокойным, веселым и что теперь? Один сплошной комок нервов!

-Ты прав, я сам себя не узнаю, - Джан провел рукой по волосам и сел в кресло, - Вот почему я хотел уехать! Путешествие и съемки дают возможность успокоится и мыслить трезво. А сейчас меня насильно держат в городе. Я устал от снов и от отцовских идей!

-Вот тут остановись, - Густаво поднял палец вверх, потом снял пиджак, бросил его на соседнее кресло, - Давай сначала о давлении, клетке, бла-бла-бла…

Джан недобро покосился на друга из -под очков.

-Ладно, ладно.Дело вот в чем. Ты слишком утрируешь все происходящее и тебя слишком захватывает гнев.Во-первых сейчас отец не требует от тебя чего то сверхъестественного. Тебе просто нужно делать вид, что ты согласен на все, во-вторых сейчас у вас новый дизайнер. Она девушка, вы будете заниматься творческой работой, это не бухгалтерию сводить. И наконец, в - третьих, брак с Мабель не такой кошмар, как ты думаешь. Штамп в паспорте еще никого не останавливал. Так вот, - Густаво перевел дух, глотнул безалкогольного мохито, который очень кстати принес официант, покрутил трубочкой лед в стакане и подняв глаза на друга, продолжил: - Мы с тобой оба знаем Мебель. Ее страсть к курортам развяжет тебе руки и позволит делать все, что ты только захочешь.

-Ты конечно во многом прав, - задумчиво ответил Джан, вслед за этим сняв очки, - Но ты знаешь мое отношение к браку.

-Знаю, - Густаво криво улыбнулся, сделав глоток, - Тогда отнесись к этому как к сделке. На кону твоя жизнь. Начни с работы.

Джан в привычной манере прикусил дужку очков, оставив их болтаться. Густаво был прав в том, что он слишком сгущал краски. Сказывалась усталость и ощущение клетки, в которую его заперли. От этого он и теряет возможность рассуждать здраво.Друг натолкнул его на мысль, как можно не сидеть в офисе, а вырваться в творчество под предлогом обсуждения и работы над новой коллекцией. Для начала стоит познакомится с новым дизайнером.

-Так что там со сном?

* * *

Гресия вернулась домой все еще под впечатлением от разговора с Серджио. Ее ошарашил ни сколько его внешний вид, но та легкость с которой он принял ее на работу. Стянув с себя парик и бросив его на мятного цвета диван, сняла очки, ботинки и без сил рухнула в кресло. Усталость была больше эмоциональная, чем физическая. И сон? Тот парень, продолжение. Утром у нее не было времени подумать об этом.Сейчас же все всплыло в голове с точностью до секунды. Почему она снова оказалось там? И все происходило так будто она совершенно не спала, а была в сознании.

Ее мысли прервала Анет, открывшая дверь ключом.

-Тесси, - так подруга ласково называла Гресию, потому что она ей напоминала героиню своего любимого романа фентези, - Ты уже дома? А как же собеседование?

-Я только с него.

-Т-а-а-ак, - подруга бросила сумку там, где стояла, скинула кеды и с разбегу плюхнулась на диван. - Я жду подробностей!

-Это было весьма… волнительно, - Гресия стала накручивать локон на палец, разглядывая его, будто он мог ей напомнить все произошедшее в офисе Серджио. - В таком огромном здании я еще в жизни не была. Это ты у нас там пропадаешь. Сам владелец очень статный стильный и брутальный. Полин бы оценила.

-Скажи, зачем ты мне говоришь то, что я и так знаю.

-А что мне тогда говорить? - возмутилась подруга, глядя на нее большими глазами.

-Мне известно, как выглядит это здание изнутри и владельца я несколько раз видела, - Анет села на диване, поджала под себя ноги и стала собирать свои густые непослушные кудряшки под резинку на макушке, - Скажи лучше взяли тебя или нет?

Гресия вдруг стала грустной.Хотя это был осознанный маневр, своеобразная месть за все ее подколы. Как же приятно было смотреть как уголки ее губ опустились, а зеленые глаза расширились. Шалость удалась!

-Меня взяли! - неожиданно взвизгнула Гресия, восторгаясь тем, что смогла обмануть подругу.В следующий момент в нее полетела подушка.

-Засранка, - еще одна подушка, - Провела меня! Я чуть не поседела!

-Ах, эта сладкая месть!

-И тем не менее я безумно рада за тебя, - она вскочила с дивана и побежала на кухню. Через минуту вернулась, неся в руках 2 бокала и бутылку вина, которую они так и не допили с месяц назад, - Это надо отметить!

Поставив бокалы на низкий белый кофейный столик между ними, она стала поочередно наполнять бокалы рубиновой жидкостью, которая закручиваюсь вихрем, оставляя на стенках едва заметный конденсат. Протянув один из бокалов Гресии, она с гордо поднятой головой произнесла:

-Дорогая моя Тесси, поздравляю тебя. Ты заслужила эту должность и работу своей мечты. Ведь я не знаю более творческого и трудолюбивого человека, чем ты.

-Спасибо, - тихо ответила Гресия, сделав глоток терпкого вина, которое чуть обжигало горло, оставляя после себя приятное тепло и яркий вкус граната. Вдруг она снова поменялась в лице, вспомнив о чем хотела поговорить с ней с самого утра, - Я должна что-то рассказать.

-О чем? - Анет оторвалась от изучения содержимого бокала, которое она перекатывала , покручивая бокал за ножку, и вопросительно посмотрела на подругу.

-Мой сон, - помедлила Гресия, - Сегодня он продолжился.

-Что? - она подалась вперед, чуть было не вылив вино на ковролин, - Продолжился?

-Да, я вернулась туда снова, но уже без незнакомца. Еще раз видела аварию, но я не проснулась, - мотала головой она, - Он был весь в крови и осколках.Встал на ноги и посмотрел на меня так, будто знает и очень хорошо. Его только почему то удивило моя имя. Потом он подошел ко мне и видимо хотел взять за руку… или взял, вот на этом я проснулась.

Анет сидела неподвижно, ловя каждое слово. Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она будто застыла, глядя куда то в пространство, но когда Гресия замолчала.

-Давай сначала уточним, - голос у нее был очень встревоженный, уже совершенно не похожий на обычный,глаза бегали, указывая на то, что в голове что - то крутится, - Ты снова оказалась в самом начале и помнишь его до конца?

-Да, каждую секунду, - брови Гресии нахмурились, ей стало страшно.

-Так ты видела этого парня… его лицо?

-Видела, Анет, я тебя прошу не пугай меня.

Подруга поднял палец вверх, призывая Гресию замолчать, все еще обшаривая пространство взглядом.

-Ты знаешь его?

-Нет, я никогда прежде его не видела.

-Он говорил с тобой?

-Учитывая, что он не совсем здоров и короткий промежуток времени скорее да, говорил. Гресия в подробностях пересказала сон подруге.

-Очень необычные у тебя сны, - задумчиво произнесла Анет будто что-то вспоминая или кого-то, а вслух добавила, - Я очень давно читала статью об осознанных сновидениях. Это когда люди помнят и контролируют то, что происходит во сне.

-Но почему ты так взволнована?

-Потому, что статья заканчивалась тем, что когда люди понимают свои неограниченные возможности во сне они могут просто не проснуться.

-Анет, что ты такое говоришь? - Гресия в миг почувствовала новый скачок адреналина: внутри все затряслось, руки вспотели, а волоски на теле встали дыбом. Она облизала губы, потому что они вмиг снова пересохли, - Я не понимаю.

-Идем, - Анет вскочила с дивана,поставила на стол свой бокал, забрала бокал из рук Гресии и поставила его рядом, взяла ее за руку и повела к двери.

-Куда ты меня ведешь?- резкая перемена в поведении подруги вселила чувство тревоги, потому что она никогда не была так серьезна и растеряна одновременно. Поспевать за ней получалось с трудом.На улице они сели в желтое такси и поехали по переполненным улицам в неизвестном направлении. Всю дорогу Анет молчала, что -то думая про себя, а Гресия не решалась спросить.Где то в районе чайна тауна, где запад сходится с востоком, такси остановилось у обычного вида квартала с домами из красного кирпича и традиционными китайскими атрибутами: разноцветными вывесками на китайском, цветными лестницами на фасадах, всевозможными велосипедами и мотороллерами снующими туда-сюда. Все они напоминали гигантский муравейник, в котором легко было потеряться. Анет вела подругу за руку сквозь толпу лиц, говорящих на незнакомом языке. Радовало то, что им не пришлось углубляться далеко, чтобы потом можно было найти выход, так как этот район был абсолютно не знаком.

Остановившись у одного из таких разноцветных домов, Анет посмотрела наверх словно желая убедиться, что не ошиблась. Будто на доме был какой то особый знак, видимый только ей одной. По узким обшарпанным лестницам они поднимались на самый верх, минуя удивленных жильцов, их детей и животных, разгуливающих тут и там. На самом последнем этаже была такая же дверь, ведущая в длинный многоквартирный коридор, но она единственная оказалась запертой и безлюдной. Пришлось постучать и ждать. Откуда то издалека послышался стук шагов, он медленно приближался, пока дверь не распахнулась. На пороге стоял среднего роста мужчина, в причудливом наряде: черные узкие брюки обтягивали рельефные ноги, черная свободная рубашка была расстегнута почти до пупка, хотя лежала так будто он только что сошел с обложки журнала, карие чуть раскосые глаза и не менее блестящие темные волосы аккуратно уложенные в сочетании с множеством браслетов, колец и кулонов на цепочках производили неизгладимое впечатление.

-Здравствуй, Анет, моя дорогая, - протяжно словно кот начал незнакомец, сверкнув глазами, - Чем обязан?

-С моей подружкой происходит нечто странное.

-Уверена? - он показал рукой, приглашая их войти, оставив ее согнутой в локте, а указательный и большой пальцы сомкнутыми в кольцо, - А мне будет это интересно?

-Сейчас выясним, - Анет и Гресия прошли внутрь.Квартира представляла собой огромное пространство, лишенное стен, разделенное лишь по цветовым зонам. В основном темные с рисунками и графити, статуэтками, арома-лампами. Одна часть особенно выделялась на общем фоне. Огромный стол, окруженный деревянными стеллажами, в которых стояло множество баночек и книг. Хозяин пригласил их в центр, где стояло напротив друг друга два черных дивана и маленький кофейный столик с рунами.

-Я вас слушаю.

-Тесс, расскажи ему.

Гресия в красках поведала свою историю, стараясь не упустить ни одной детали. Все это время Анфаль сидел, закинув ногу на ногу, сложив руки домиком и совершенно не моргая. Выглядел он очень таинственно, даже магически.

-Ты права, моя дорогая. Этот случай заинтересовал меня, - он повернулся к Гресии и наклонился к ней, - Что ты знаешь о снах?

-Анет рассказывала мне о снах. Ведь мы никогда не помним начала сна, а оказываемся где то посередине. И что бывают осознанные сновидения, они очень опасны.

-Итак, ты ничего не знаешь о снах, - констатировал Анфаль, - Давай начнем сначала. Меня зовут Анфаль, но можешь звать меня шаман.

-Очень приятно, Гресия.

-Осознанные сновидения. На самом деле их нет. Ты просто не спишь как многие другие. Их поглотила физическая сила этого мира, они спят, но не ты.

-Я не понимаю.

-Каждый человек, вошедший в этот мир всего лишь просыпается в одной из своих воплощений. С рождения мы можем все. Изменять физические свойства реальности, управлять событиями, которые происходят с нами, получать желаемое. Кто - то теряет это свойство с годами, хотя это не то слово. Проще сказать кто не теряет, примерно 1 % из ста. Нас с детства учат воспринимать реальность, как что -то фундаментальное и то, что не подлежит изменению. Большинство думают, что не могут изменить данный им набор качеств, умений, внешних данных и прочего. Все это чушь! Ты неосознанно пока видишь больше. Осознай, что реальность это тоже сон.

-Как это?

- Во сне нет границ и пределов возможного. Ведь когда мы спим, нам кажется, что все это реально и только проснувшись мы понимаем, что что-то было не совсем обычно. Мы создаем и ощущаем этот мир одновременно.

-А что же тогда осознанное сновидение?

-В теории это когда ты понимаешь, что ты во сне. Ты становишься его творцом. Но мы к сожалению столь примитивны в большей степени, что воссоздаем мир сна из своих воспоминаний.

-Ведь это знакомые нам детали, разве нет?

-Верно, но создавая сон из воспоминаний можно перепутать сон и реальность. Ты можешь больше никогда не проснуться.

-Хорошо, а в жизни?

-Пока ты не осознаешь, что ты в силах менять свою реальность по своему желанию, ты ничего не поймешь и не увидишь. Бога называют творцом. А наша цель не поклонение ему, творить вместе с ним. Все мы творцы-это наша задача. Ты очнулась, но пока не можешь этого осознать. Мир это зеркало: то, что ты хочешь в нем увидеть, то оно тебе и покажет.

-Но мои сны сотворила не я!, - Гресия потирала лоб рукой, пытаясь переварить услышанное, - Меня привели в этот сон.

-Ты торопишься, - шаман искоса смотрел на Гресию. Он изучал ее: скорость реакции и осознания. Сейчас девушка прибывала в первом шоке от полученной информации. Было видно, что она анализирует, сравнивает, вспоминает и пытается понять все то, что ей сейчас рассказали, - Тебе стоит сейчас пойти домой и принять все то, что я тебе сказал.

-А если все повториться? - Гресия смотрела на него большими глазами ребенка.

-Ты увидишь все в новом свете, поверь мне. Мы встретимся очень скоро, я обещаю. И продолжим.

На этом встреча подошла к концу и поймав такси девушки отправились домой. Снова ехали молча, Гресия пыталась осознать услышанное. Если она не управляла и не творила свою жизнь, а за нее все решали обстоятельства, то значит впустую потрачено столько времени. И все ее неудачи только ее вина?! И если мир это зеркало, то кроме неудач и сложностей она в ней ничего не видела. А соответственно получала то, что думала. Заранее еще не начатая игра была проиграна.

* * *

Джан пересказал Густаво подробности сна.

-Гресия? - по хмурым бровям друга стало ясно, что он удивлен и озадачен не меньше, но на секунду его натура взяла свое, - Какая удача для тебя.

-Густаво! Ты издеваешься?

-Прости, нет. У меня есть идея. Поехали.

-Куда?

-Есть один спец по снам.

Чайна таун встретил их пробками и всепоглощающей жарой. Кое-как сумев припарковаться, ребята поднялись на самый верхний этаж. Через минуту дверь открылась.

-Густаво? - шаман смотрел сейчас вовсе не на него. - Кто твой друг?

-Это Джанер. Мы можем войти?

-Разумеется.- Гости сегодня как из рога изобилия. А вот энергетика подсказывает, что это все не просто так.-Присаживайтесь.

-Джан познакомься. Это Анфаль. Он очень много знает о снах, магии и прочем.

-Я много в чем сведущ, друзья мои, - шаман удобно устроился на диване, стоящем напротив гостей. - Что привело вас?

-Джану снится один и тот же сон больше полугода, но недавно все изменилось.

-Надо же, - Анфаль подпер подбородок рукой. За пару часов это уже второй человек, который говорит о странных снах. Неужели аура дома изменилась или в этом городе многие стали просыпаться.-Прошу вас, продолжайте.

Пока гость рассказывал свою историю, энергетический фон в комнате разрастался, становился почти осязаемым, будто две энергетики соединились в одну и теперь существовали в унисон. Вокруг них стало проступать силовое поле, постепенно начиная светиться белым светом. И вот появились картинки, будто смотришь фильм с проектора. Все слова теперь материализовались в движения. Но единственное что мешало увидеть девушку это фантом, закрывающий обзор. На сне стояла защита проводника, но даже сквозь нее можно было понять почему появилось это поле. Двое людей в нем связано. И один из них «входящий во сны». Судя по тому, что лицо мужчины он видел отчетливо, означало, что именно девушка вошла в его сон. Если бы все это произошло не сегодня, то могли возникнуть сомнения, но эти двое сегодня побывали у него дома. Поэтому именно Гресия входящая в его сны.

-Хочу вас сразу предупредить, - осторожно начал он, - Эта девушка не та, что была с вами в машине. Подозреваю, что вы и сами это понимаете.

-Скажите кто она? Это моя фантазия, просто проекция Элис?

-Если бы это была фантазия, то вы бы не придали этому значение, верно? И не пришли бы ко мне.

-Да, вы правы, - Джан хмурил брови и часто проводил по волосам, что выдавало его нервозное состояние и нетерпение одновременно, - Но кто она?

-Все, что происходит с вами во сне, Джан, реально, до определенной степени.

-Что вы имеете ввиду?

-Сон, это такая же реальность, как и та, где мы с вами находимся. И все, что есть во сне реально.

-Тоесть она человек?

-А вы как сами думаете? - шаман лукаво смотрел на собеседника и крутил кулон на шее. Он видел его нетерпение и интерес, но знать все ему было не положено. Мир сна, в котором находится объект и входящий во сны управляется последним, но и тут есть много правил. Сновидцу нужно знать лишь немногое.

- Похожа она на человека.

-Все верно, друг мой, - подобрать слова чтобы не выдать входящую всегда было не просто, но ознакомить с правилами необходимо. Тонкие миры такие как мир сновидений очень подвижны и изменчивы, а чтобы сновидец остался невредим он должен знать. Правда такие случаи как тут встречались на пути шамана всего дважды в жизни,когда оба участника понимали осознанность сна, именно поэтому он должен быть очень осторожен.

-Я могу найти ее в реальной жизни?

-Не думаю, - все как всегда, узнают, что сон реален и забыв про все бросаются на поиски, ну что за люди? - Вспомните, что было в самом конце.

-Я… хотел дотронуться до нее и проснулся.

-Вам о чем- то это говорит?

- Нет.

-Сон это реальность и она живет по своим законам. Она не позволит вам их нарушить.

-Вы хотите сказать, что я не должен касаться ее и все продолжится?

-Изучите законы Вашего сна, - Анфаль встал с дивана и не говоря больше ни слова зашагал к своему рабочему столу, - Удачи.

Это означало, что разговор окончен.

Глава 3

Глава 3. Пересечение миров.

Джан вновь лежал у ног Гресии. С трудом поднявшись, он снова увидел ее лицо.

-Гресия? - сейчас он понимал, что это не Элис. Оба молчали глядя друг на друга. Шаман говорил о правилах и чтобы вновь не проснуться раньше времени стоило быть крайне осторожным, а еще лучше выяснить что можно, что нельзя.

-Джан, - сейчас и Гресия понимала, что все происходящее здесь не просто так. Она огляделась вокруг. Покореженная машина все еще была на своем месте и здания пока не распадались на молекулы. Значит пока все следуют правилам, которых к сожалению не знают мир сна будет стабилен. Придется постигать все методом проб и ошибок настом этапе. Если исходить из слов шамана, то это его сон, а не ее, но она появилась тут не просто так, поэтому для начала нужно оглядеться и узнать о Джане и мире снов побольше. - Думаю, нам стоит проявить осторожность, чтобы тут все снова не взорвалось.

-Согласен,

-Скажи, почему случилась эта авария? - Гресия откинула волосы за спину, пригладив их руками. - Кстати, хорошо бы найти аптеку, нужно обработать твои раны.

-Давай рассудим, если это сон, то необходимое можем быть в любом доме.

-Возможно ты прав, но я бы не хотела идти мимо машины, не хочу видеть твою девушку или то, что от нее осталось.

-Не думаю, что ты ее увидишь, - Джан шел напрямик к машине, чувствуя как все тело саднит, но он не хотел показывать это Гресии. Как ни странно ему хотелось произвести на нее впечатление, - Как только во сне появилась ты, она исчезла.

-Все это очень странно, не находишь?

-Более чем, - он перелез через стену к автомобилю и подал руку Гресии, но сразу осекся, - Наверное, лучше не касаться тебя.

-Ты прав, не стоит, - она стала карабкаться на стену, аккуратно ступая на естественный выступы в стене и держась за арматуру, потом пролезла сквозь нее и спрыгнула вниз, очутившись рядом с Джаном. Все это время он наблюдал за каждым ее движением, видел как развиваются волосы, как уверенно она преодолевала преграду, зная, что Элис осталась бы за стеной. ОНа была совершенно не способна на такие авантюры, ранима и скромна, как внешне, так и внутренне, - Почему произошла авария? Она была в реальной жизни?

-К сожалению да, - тихо произнес он, опустив голову, отчего его длинные волосы закрыли лицо.

-Она погибла? - ошарашено взглянула на него Гресия, замедлив шаг.

-Да, - снова утвердительно глянул в лицо Гресии, - Я вижу этот сон каждую ночь на протяжении полугода, пока не появилась ты.

-Как странно, - вспоминая слова шамана, что она выглянет на сон по другому и все ей будет видится в другом свете очевидно было несколько преувеличено. Если это его сон, то как она может тут что-то изменить и главное зачем? Каким образом и вообще сколько можно идти? Пора искать аптечку. Повернувшись к Джану, Гресия с удивлением, граничившим с шоком заметила, что его раны пропали. - Твои раны..

-Что?

-Их нет.

Джан стал ощупывать себя и почувствовал что их нет, футболка цела, тело уже не саднило, из спины не торчат стекла. Оба синхронно повернулись назад к машине. Улица была пуста, вместо стены лежал ровный асфальт, а за ним длинная улица, уходящая в оживленный проспект.

-Стоп, стоп что это? - Джан судорожно водил рукой то по голове, то по бороде, - Что это значит?

-Понятия не имею, - она заправила волосы за уши, понимая, что по сути это то, о чем она думает: его ранах, которые нужно обработать, об аварии, которую он видит уже каждый день полгода. С ужасом понимает каково это каждый день засыпать с мыслью об этом кошмаре. Шаман говорил, что мы создаем сон, что мы творцы, и видимо она не с проста попала в его сон и может менять то, что в нем происходит. Нужно быть осторожней со своими мыслями, - Возможно все из за меня.

-Почему?

-Я думала о твоих ранах и об аварии, которая повторялась каждую ночь.

-Тоесть ты хочешь сказать, что ты своей мыслью избавила меня от ран и от этого сна?

-Выходит, что так, - Гресия подняла на него взгляд. Она смотрела в его карие глаза, они казались почти черными, широкие скулы, покрытые бородой, пухлые губы, длинные волосы. Сложно было понять какой он, потому что за спокойствием порой кроется буйный, очень буйный нрав. И все-таки нужно знать, почему же все случилось, - Почему вы попали в аварию?

-Мы ехали по проспекту и я влетел в открытый люк, который видимо повредил тормоза. После, я уже не мог затормозить, а педаль газа в какой то момент заклинило и не было возможности сбросить скорость. У нас не было шанса.

-Какой ужас, - ею завладели смешанные чувства: то ли жалость, то ли гнев за безответственность, хотя что он мог сделать? Выкинуть ее из машины?

-Я и сам за эти полгода, живя словно в дне сурка, каждый раз виню себя в том, что произошло. Но я никак не могу изменить этого. И вот появилась ты, понятия не имею как и почему, а главное зачем, но этот сон уже давно перестал быть сном.

-Для меня это тоже очень странно, потому что меня привел сюда человек в странном одеянии. Я не видела его лица и он как бы говорил со мной, слова просто всплывали у меня в голове. Это все чертовски странно.

-Что за странный товарищ?

-Странно то, что мы оба здесь и понятия не имеем зачем или для чего!

-Скажи, а где ты сейчас? - не успел Джан договорить, как открыл глаза.

* * *

Гресия открыла глаза и быстро села в постели. Волосы были в беспорядке и свисали по обеим сторонам лица. Чертовщина какая то, - сначала подумала она, поморщившись и зевнув, но тут же вспомнила слова шамана, что сон это другая реальность, живущая по своим законам и если она попала в сон Джана, а точнее ее туда привели, значит так было нужно. Более того: менять реальность менять реальность сна, а значит можно докопаться до истины. Творить, сотворить мир по своему желанию. Любые события можно создать, если на то есть твое твердое намерение. как то так говорю шаман. Значит если мы хотим чего- то и уверенны, что это у нас уже в кармане, не обращая внимания на тех, кто говорит иначе. Мы приходим к нужному результату, поесть он приходит к нам. А значит, что в любом мире возможно все, поэтому во сне Джана раны затянулись, а машина исчезла. Кое-что возможно прояснилось в голове, но помощь шамана сейчас была более чем необходима. Тем не менее никто не отменял задач реальности, а потому вместо того, чтобы гонять мысли в голове, стоит идти по пути желанной цели, с эскизами к загадочному сыну Серджио.

На этот раз Гресия снова надела парик, очки и мятный брючный костюм оверсайз с белыми кроссовками. Сегодня ей казалось, что нет ничего невозможного: погода радовала солнцем, а малое количество пробок обеспечило комфортную и быструю доставку до офиса. При наличии пропуска, что был получен в первый визит и большей уверенностью в себе, походка стала летящей, что не укрылось о девушек на ресепшн, проводящих ее удивленными взглядами.

Вивьен встречала ее у входа на этаж и все таки это бесподобная женщина, подумала Гресия. На ней было элегантное бежевое платье по колено, а волосы убраны в ракушку на затылке. Привычный мягкий взгляд и голос всегда успокаивали. Сейчас это было особенно актуально так как чем ближе была встреча с загадочным партнером, тем больше крутило живот и потели руки.

-Привет, Гресия, - поздоровалась Вивьен, широко улыбнувшись.

-Зови меня Тесс, - подмигнула Гресия, - Мне кажется я нашла неплохой псевдоним. Коротко и загадочно.

-Почему бы и нет. Сегодня тебе нужно отдать эскизы Джанеру и мы обсудим в каком направлении возможно двигаться. Ты же знаешь линейки , которые представлены сейчас?

-Разумеется, я знакома с ними.

-Серджио попросил меня обсудить твое видение, так как заметил, что ты нервничаешь в его присутствии, но интересует твой честный анализ.

-Мой? - изумление застало врасплох, что аж подкосились ноги.

-Ну разумеется, что не так?

-Нет, нет. Просто я неизвестный дизайнер и должна критиковать работу известного бренда?

-Не понимаю, что тебя смущает? Серджио хочет, чтобы ты вывела компанию на новый уровень. Он выбрал тебя. И ждет серьезной работы.

-Вивьен, прости, просто я даже подумать о таком не могла еще несколько дней назад.

-Гресия, вот опять твоя маниакальная неуверенность в себе из -за этого все твои проблемы.

-Да, - задумчиво произнесла Гресия, - Думаю, что ты права.

-Ну конечно я права. Просто поверь наконец в себя.

-Привет, проводник, - шаман жестом пригласил парня войти. - Почему ты не пришел ко мне раньше?

-Что бы это изменило?- проводник облокотился на стол с множеством склянок, скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел.

-Очень многое, - Анфаль сложил пальцы в своей изящной манере. Сегодня на нем была темно-бордовая рубашка с золотыми пуговицами, расстегнутая до совсем недозволенных глубин и черные узкие брюки. - Мне кажется, что ты должен быть более осторожным.

-Почему?

-А потому, что эти двое возможно общаются в реальной жизни и не знают пока об этом, несомненный плюс на мой взгляд, дорогой.

-И?

-А еще они оба были у меня, а твоя входящая ничерта не знает о снах, потому что ты не соизволил ввести ее в курс дела, хоть чуток!

-А должен?

-Ну если ты хочешь, чтобы она дошла до лоботомии, то да.

-С чего такие мысли? Я всего лишь привел ее туда, где она должна быть, - проводник дернул плечом, что означало негодование и закипающий гнев, но и ложь отчасти.

-На твоем места я был бы более осторожен и не горячился.

-с чего ты взял?

-С того, что я не первый день живу, не первый год, и не первое столетие, - шаман поставил черную глиняную плошку на газовую горелку, налил туда светло-синюю жидкость и отошел к стеллажу со склянками, - В твои обязанности входит учить и направлять.

-Ты ошибаешься, шаман. В мои обязанности входит лишь наблюдать, корректировать, а в случае превышения полномочий наказывать.

-Как мило, а если она погибнет?

-Значит это ее судьба. Входящие появляются каждый год и так же быстро умирают.

-Тебе важно качество или количество? обернулся Анфаль взяв в руки две склянки с разноцветной жидкостью, поднес их к чаше поочередно капнул в нее, дым стал красным,- В этой девушке нет ничего особенного?

-Я пока не понял, но думаю очень скоро она покажет себя.

-Просто так? Без объяснений и помощи? - вопросительный взгляд шамана явно бесил проводника и даже учитывая тот факт, что Анфаль знал, проводник не может научить входящую, но этот новобранец похоже либо плохо учился, либо замыслил что-то недоброе, хотя был еще один момент: он мог проверять самого шамана. Такие они, проводники.

-Ты видишь не все, шаман, - проводник улыбнулся, подошел к стеллажу с книгами и стал водить по корешкам, очевидно ища что-то определенное. И да, он проверял шамана, ведь именно он будет обучать эту входящую как он мог чувствовать она была весьма необычна. А что в ней необычного мог раскрыть только Анфаль. С древних времен заведено так, что определенный шаман должен раскрыть своего входящего в одной из своих реинкорнаций. Его ведет в определенный город и в свое время к нему приходит свой входящий и его проводник.

-О чем ты говоришь? - Анфаль взмахом голову отбросил непослушную челку назад и бросил в чашу какие то порошки, вслед полетели частицы, отчего все вспыхнуло розовым цветом и потухло - Думаю ты достаточно нагнал тумана.

-Если я не ошибаюсь, то эта входящая не такая как предыдущие, да и сновидец тоже.

-Ты прав, проводник. Эти двое знают, что их сны не совсем обычны, а я такого не припомню за последние 150 лет. Более того, ты привел новую входящую к опасному человеку. Надеюсь ты прекратишь проверять меня и поделишься наблюдениями, - шаман повернулся лицом к проводнику, скрестив руки на груди, - Ты должен был заметить.

-Смотря о чем ты?

-Ты спрятал от меня лицо входящей, зачем?

-Спрятал? - проводник вплотную подошел к шаману, - Что ты имеешь ввиду?

-Забавно, -глаза сверкали, - От тебя тоже скрыли самое интересное.

-Может ты наконец объяснишь ? - проводник начинал терять терпение.

-Давай присядем, - он указал на диваны, на которых сегодня сидели, как сновидец, так и входящая. - Я покажу тебе то, что явилось мне.

-Явилось тебе? - опешил собеседник. - Это невозможно.

-О возможностях будем рассуждать позже, - шаман плеснул из миски, которой занимался последнее время и над кофейным столиком в белой дымке возникло то, что сегодня показали энергии. Только с каждой секундой пелена становилась более красной, пока не превратилась в вихрь и не исчезла, не оставив после себя и следа.

-Как это понимать? Почему ты видишь это?

-Во- первых, проводник, они оба были сегодня здесь, отчего энергия слилась в единый поток, обнажив сновидение. Моя квартира, если ты помнишь имеет энергетическую память. Их энергии не только продолжение друг друга и относятся к одному сну.

-Говори!

-Поласковей, друг мой! - Анфаль поднял указательный палец вверх, - Эти двое находятся очень близко, скажем в контакте не только во сне, но и наяву тоже.

-Они узнали друг друга?!

-Боюсь все гораздо сложнее, - взяв чашу, шаман вернул ее на горелку, а проводник последовал за ним, уперев руки в стол всем своим видом он требовал продолжения, - Ты видел ту, что разбилась в аварии?

-Нет.

-Зря, та девушка и входящая во сны похожи как 2 капли воды.

-Надеюсь ты шутишь.

-А я надеялся , что ты будешь более внимательным к деталям. Я поражен тому, как халатно ты отнесся к своей работе.

-После твоих слов я понимаю почему. Теперь у меня тоже будут проблемы и я теперь ясно понимаю их суть.

-Подробнее

-Мне помешали увидеть так же как и тебе. Я связан с ней так, как не был связан ни с одной входящей.

-Есть еще кое-что, помимо тех проблем, которые нас ждут.

-Еще проблемы?

-Ты как дитя!?- - возмутился Анфаль, - Возьми себя в руки. Мы не первую сотню лет занимаемся этим, мир и технологии меняются. Воскресни из мертвых!

-Я слушаю.

-Ты видел красный дым?

-Видел.

-Это знак того, что эти двое могут испытывать запрещенные чувства. С учетом что они видятся и во сне и в реальности это двойная опасность в первую очередь для нее.

-Теперь я понимаю, что есть стороннее вмешательство. Это более чем возможно. На этом задании ее не должно было быть!

-Ты не можешь быть уверен, что есть вмешательство. Всему всегда есть причина. Каждый входящий сам притягивает в свою жизнь свой первый сон и тебе как проводнику это должно быть отлично известно.

-Но в этот процесс можно вклиниться, только должен был остаться след.

-Фантом? - скривился Анфаль.

-Может да, а может и нет, - проводник зашагал от стеллажа к столу очевидно пытаясь вспомнить детали, но так и не смог, будто на нем стоял блок, - Черт, мои воспоминания заблокированы, но я не чувствую след.

-Спокойно, юноша, - плавно размахивал руками шаман, готовя очередной магический отвар не глядя на гостя, - Скоро все станет ясно. Стоит быть просто более наблюдательным.

* * *

Путь к дому Анфаля Гресия запомнила хорошо. Сопровождение Анет не потребовалось. Очутившись перед дверью загадочную квартиру шамана, которого ей все время хотелось назвать магом, девушка постучала. Почему то ей показалось, что дверь открылась сама, а хозяин же был почти в ее глубине, когда она ступила на порог.

-Здравствуй, входящая, - поприветствовал ее шаман.

-Что простите?

-Называй меня просто шаман. Мне конечно много лет, но обращение на вы мне кажется неуместным.

-Хорошо, но почему ты назвал меня входящей?

-Потому что ты -входящая во сны, - Анфаль в своей манере согнул руку в локте, соединив большой и указательный палец в кольцо/ Далее он направился к своему столу. - Иди за мной, я говорил что мы встретимся очень скоро.

-Объясни мне что это значит? - Гресия обогнула диваны, подошла к столу и положила на него руки. В теле возник приятный трепет предвкушения, вперемешку с волнением и каплей страха, как приправа к аппетитному блюду.

-Я уже говорил тебе про осознанные сновидения. Только при Анет сказать более я не мог. Простым людям этого знать нельзя.

-Почему?

-Потому что мир снов не терпит лишних глаз и более того туристов.

-Что?

-Ты можешь привнести Анет в сны, а находится в них ей опасно. И предвещая твой вопрос, ее сны это ее сны, они для нее безопасны. А чужие сны для нее опасны.

Гресия глядела на шамана огромными глазами. В голове не укладывалось вообще ничего, будто ты изучаешь книгу через страницу.

-Давай по порядку. Я ничего не понимаю.

-Не удивительно, - Анфаль поставил чашу на горелку, отвернулся к стеллажу изучая баночки и коробочки из разноцветного стекла, перебирая их пальцами, поворачивая, вытаскивая и просматривая надписи. - Хорошо. Мы все приходим в этот мир просыпаясь. Я уже говорил, но большинство спит все свое пребывание тут. Только 1 % людей в определенный момент своей жизни начинают видеть этот мир осознанно. такие люди называются «входящие во сны».

-А как выбирают тех, кто ими становится?

-Их не выбирают, твое сознание выбирает этот путь, притягивает к себе проводника, того, что привел тебя в сон и шамана- меня, который будет учить тебя.

-Я притянула того парня? Но я даже не знаю его?! - Гресию от возмущения даже передернуло. Как можно притянуть незнакомого человека?

-Твое сознание его не знает, а подсознание знает. Ты же знаешь что у нас есть сознание, подсознание и сверхразум?

-Откуда?

-Так? ладно? - шаман взял несколько склянок с порошками, высыпал чуть-чуть того и другого, белый дымок над чашей стал зеленым, - Сознание это то, что ты видишь, говоря простыми словами, подсознание это то, что ты чувствуешь и где- то можешь контролировать, где то нет, а сверхразум это сила, дающая тебе контроль над сознанием и подсознанием. Он контролирует все процессы физической и мета-физической вселенной, к которой относятся и сны.

-Про сознание и подсознание я слышала, кто сверхразум.

-Сверхразум в некоторой степени ты и есть, но еще не познала его. Ты творец, создатель.

-Так, стоп! - Гресия терла лоб, будто это могло помочь освоить суть услышанного. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, адреналин и страх смешались. На ее плечи за день складывалось слишком много ответственности. Это пугало, неуверенность в себе очень ярко давала о себе знать. Играл еще и эффект самозванца. Она просто девушка и ей уж точно не под силу управлять мирами, - Мне нужно переварить все.

-У нас слишком мало времени!

-Что ты хочешь сказать?

-Пока это не важно. Доверься мне, ты должна осознать, кто ты и что тебе делать, как устроено.

-Ты знаешь, учитывая весь хаос, творящийся сейчас у меня в голове это сложно.

-Я понимаю, но чтобы не заработать лоботомию в снах, в которые ты будешь входить это нужно.

-Лоботомию, - руки Гресии сжались в кулаки, голос обрел высокие нотки, - И ты считаешь, что это меня успокоит?!

-А истерика сейчас тебе поможет? - невозмутимо продолжал, Анфаль не отрываясь от помешивания субстанции в чаше, он успел дважды что-то добавить туда, дымок стал оранжевым, тогда он взял с полки ветхую книгу в потрескавшимся синем переплете и листая страницы, продолжил: - Твой разум в хаосе неизвестности и если ты продолжишь в том же духе, сон может убить тебя и твоего спутника.

-Потрясающе, - шумно выдохнула Гресия, начав ходить из стороны в сторону по привычке накручивая прядь волос на палец.

-Давай я просто продолжу и вскоре все начнет укладываться для тебя в единую картину. - шаман все еще не глядя на входящую продолжал добавить в чашу порошки, - Мир сна, это отдельная реальность и в ней есть свои правила и законы. Ты притянула к себе проводника и реальность сна Джана. Многие тысячи лет входящие контролируют и создают мир сна своих сновидцев.

-Но как я могу меня сон Джана и зачем?

-Тебе необходимо выяснить, с чем тебе предстоит работать. Менять бессознательно, как ты это делаешь сейчас крайне опасно. Прежде чем что-то создавать во сне нужно знать, для чего конечный результат. Грань между созданным сном и воспоминаниями очень тонкая.

-Как это?

-Воспоминания, то, что сновидец когда то видел полностью во сне самодостраиваются, то, что помнит частями во сне имеет незаконченный вид. Как пол коровы и пол здания. Ты не можешь воссоздать это по своему желанию, только если это нужно. И обращать внимание сновидца на незаконченность тоже не стоит. Твой разум и сверхразум должен быть выключен, пока ты не разберешься, что должна делать.

-А зачем я могла оказаться в его сне. Ты ведь видишь это не впервые?

-Верно. Я занимаюсь этим много лет. Входящие во сны иногда ищут в подсознании человека информацию, корректируют поведение, стирают данные, список бесконечен.

-Это будет моей единственный сон?

-О нет, это всего лишь первое задание, - он перелил содержимое чаши в два малюсеньких стакана из глины и один протянул ей, - Выпей до дна.

-Зачем?

-Увидшь, - Анфаль опрокинул стопку, что вслед за ним сделала и Гресия. Глаза она открыла уже посреди улицы. Она была ей не знакома. Стройные ряды домов, на которых висели изящные окна и маленькие балконы, магазинчики на первом этаже с деревянными дверями и разноцветными навесами « маркизами» над этими окнами и дверями. Кафешка вс малюсенькими выносными столиками, железными стульями. Гресия крутила головой разглядывая местность замечая, что некоторые детали словно сгорели, в них как бы не хватало части. Она подошла к выносному тендеру и провела рукой по неровностям, как вдруг они самодостроились. Она одернула руку.

-Это граница между воспоминанием и сотворением, - послышался голос за спиной. Гресия резко обернулась. Позади стоял Анфаль.

-Где мы?

-В своем роде в тренировочном лагере. Я создал этот мир сна из своих воспоминаний и искусственно продолжил их, чтобы ты видела грань. - он зашагал по улице, разглядывая местность, - Это Париж.

-Я никогда не была в Париже.

-Это и не важно. Ты видела фото, фильмы. Сон состоит из того, что когда -либо видел сновидец и так как некоторое находится глубоко в памяти, сознанию сновидца эта информация недоступна, но ты можешь ее найти.

-Как? - Гресия повернулась к Анфалю, и почувствовала, как земля ушла из под ног, но он успел схватить ее за руку, оставив висеть над пропастью. Посмотрев в обрыв, над которым она висела, входящая стала хвататься за конец асфальта и подтягиваться наверх. Только взобравшись еле переводя дух от прерывистого дыхания и отбрасывая назад волосы с лица, посмотрела вниз. Где -то там вех ногами жила своей жизнью улица Манхеттена, - Что это черт возьми?!

-Это недостроенная зона сна. Сны не единая картина, как тебе может казаться. Как и мысли в голове человека хаотичны. Вот почему я говорил тебе о том, что ты создатель. Когда ты находишься во сне со сновидцем, твоя задача достраивать такие участки, чтобы объект ничего не заметил.

-Но если я ни разу не была в Париже, как мне достроить что-то?

-Ни один человек не знает все уголки и улицы Парижа, да и тебе вовсе не нужно знать этого. Воссоздавать сны из своих воспоминаний запрещено. Ты можешь привнести свое видение, фото и картинки, которые встречала, но не полны места, где была.

-Почему?

-Во- первых я говорил, что можно по неопытности перепутать сон и реальность. Во-вторых ты можешь тем самым стереть память о местах и людях, нарушив функцию головного мозга.

-Лоботомия?

-Верно. - шаман указал пальцем на Гресию, - А теперь ты, попробуй сама достроить фрагмент.

-Но как? Надо как -то руками водить?

-Мы говорили о реальности сна. Ты чувствуешь и создаешь сон одновременно. Почувствуй.

Гресия повернулась к обрыву с которого чуть не упала и в тот же момент обрыв стал трансформироваться в широкую площадь, брусчатка покатилась все дальше и дальше вырастая в дома подобные тем, что были в улицах, появились кафе и фонтан на площади, небольшой рынок, от которого пахло сладкой выпечкой и цветами. Появились люди и машины, выглянуло солнце.

-Неплохо, думаю суть ты усвоила.

-Это потрясающе, - Гресия оглядела сиво творение и чувствовала, как по телу разливается приятное тепло, смотрела на местность, ветер трепал волосы, был теплый и мягкий, настроение как яркие и нежные цветы, тело будто излучало свет. Анфаль заметил как вокруг построчного фрагмента стали виться лианы, распускаться цветы, расти трава и вскоре весь город поплыл, растворяясь, а на смену ему пришел тропический лес.

-Если ты продолжишь здесь все менять, и это будет не твой сон, подсознание сновидца начнет нападать на тебя.

-Нападать?

-Не углубляйся пока что, - шаман махнул рукой.

- Расскажи мне. - она тронула Анфаля, приложив руку к его груди.

Вдруг они снова оказались в квартире.

-Что это было?

-Наше время истекло, - хотя он был в этом не совсем уверен, но указал на дверь, - До встречи.

Спорить видимо не стоило, тем более, что ей пора было на работу. Взяв папку с эскизами, которую она поставила у входа, Гресия вышла за дверь. Дорога давалась с такой легкостью, будто она стала абсолютно невесомой, будто летела, могла свернуть горы и покорить весь мир. Все вокруг казалось простым и понятным, легкодостижимым. Такое невероятное состояние было как столь непривычным, так и безумно приятным. Больше не было кучи вопросов, ограничений, оков и сомнений.Как она жила до этого момента? Зачем задавалась миллионами вопросов, была одолеваема дикими страхами. А по сути страх был один - неизвестность и неуверенность. Вся неуверенность в незнании. А как узнать, если не пробовать или зачем бояться того, что еще не произошло,думать о том, что было. Ведь по большому счету прошлое уже прошло, мы не можем его изменить, мы можем лишь извлечь урок. Будущего еще нет, и оно будет ровно таким, каким его сделаем мы. Вот о чем говорил Анфаль.

Сегодня Вивьен ее не встретила, но где кабинет Джанера она знала. Сегодня в офис Гресия зашла без парика, но в очках, поэтому ее пропустили. Да с той уверенностью, с которой держалась после встречи с шаманом, ее вряд ли кто -то смог бы остановить. Постучав в дверь кабинета, услышала голос: «Войдите». Приоткрыв дверь глазу открылся светлый кабинет, но гораздо меньше, чем у Серджио: те же окна во всю стену, светлые стены, стеклянный стол, стул и пара белых стеллажей. У окна стоял высокий широкоплечий мужчина, с длинными волосами, собранными в пучок, в белой футболке и темных спортивных брюках. Он разговаривал по телефону и не обращал внимания на входящего.

-Я принесла эскизы, - попробовала привлечь внимание стоило.

-Оставьте на столе, я посмотрю и позвоню вам.

-Хорошо, - такого ответа она не ожидала, он ввел ее некий ступор, но вспомнив в ту же секунду, что на ней нет парика, спешно закрыла дверь и побежала домой.

Хоть этот человек сказал буквально пару слов, голос почему то показался ей знакомым, но с другой стороны столько похожих голосов, из фильмов, разговоров прохожих, друзей, да и силуэт тоже был ей знаком, но откуда? Кажется она уже путает сны и реальность. Нужно встряхнуться, уложить мысли и новые знания на полки, как новые книги.

* * *

-Мабель я говорил, что сейчас у меня много дел и сил уже не остается чтобы куда -то идти. Ты знаешь, как я живу последние полгода, - Джан раздраженно водил пальцем по оконной раме, услышав стук в дверь, произнес небрежно, даже не обернувшись «войдите». Сейчас он был настолько выведен из себя тем, что приходится выслушивать претензии Мебель, которая требовала пойти на ужин этим вечером только потому что этого хочет его отец. Отказ для этой эгоистичной маленькой девочки считался концом света, знал он это практически с самого детства. Быть одной из ее игрушек не самая привлекательная перспектива. Более того, сны, Гресия, фирма так давили на него, что осталось одно желание: лечь и уснуть.

-Я принесла эскизы, - видимо это новый дизайнер и появится перед ней с перекошенным от злости лицом было наименьшим желанием сейчас.

-Оставьте на столе, я посмотрю и свяжусь с вами, - голос чертовски знаком, промелькнула неожиданная мысль, пока противный голос Мабель не вернул его к реальности. Аргумент за ужин желание отца, в конечном итоге перевесил и Джан сдался. Его коробило от того, во что превратилась его жизнь. Будто теперь он был в ней уже не хозяином, а марионеткой на веревочках. Повесив трубку, он повернулся к двери, но она уже закрылась за той, что принесла эскизы. Он нервно провел рукой по волосам вспоминая слова Густаво. Все, что происходит можно развернуть в выгоду для себя, но черт как это сложно, когда накатывает гнев, как горячие волны одна за одной. Видимо за полгода нервная система пришла в негодность и реагировать спокойно становится очень сложно. Джан подошел к столу и открыл папку. Разложив эскизы на столе, как это делал его отец, потер подбородок. Что ж направление мысли совершенно иное, нежели обычные коллекции , но не предложить покупательницам платья дом тоже не может. Дизайнер предусмотрительно оставила на папке номер телефона и имя. Плюс в ее копилку. Значит Тесс. Взял в руки телефон он быстро набрал номер.

-Тесс?

-Здравствуйте, - этот голос, кого же он напоминает? - Это Джанер. Я изучил ваши эскизы. Соглашусь, что для нашего модного дома идея очень свежа, но мы все таки не можем оставить женщин без платьев.

-Но ваш бренд выпускает платья, разве этого мало?

А она молодец, отстаивает свою позицию. Такая уверенность впечатляет. Ранее никто из дизайнеров не осмеливался и слова сказать поперек. Видимо по этой причине все прикатилось сюда. Однако сдаваться или отступать он был не намерен.

-Делаем, но вам известно, что в любой коллекции должно быть хоть одно платье?

-Разумеется, мне это известно, но мы собираемся вносить что-то новое или следовать канонам?

А эта девушка очень уверена в себе. Джан даже на минуту растерялся.

-Я считаю нам нужно встретиться и обсудить это лично,- не смотря на то, что возможно это был тот радикальный выход, Джан все еще сомневался, - Завтра в офисе продолжим.

-Послезавтра, хорошего вечера, Джанер. - она повесила трубку.

Считать это оскорблением или серьезным настроем? Нет, сейчас лучше не думать.

* * *

Так, как Гресия разговаривала сейчас со своим боссом поразил и ее саму. Повесив трубку она тяжело дышала открытым ртом, а глаза были расширены от шока, рука прижата к груди, чтобы сердце не выскочило наружу. Она никогда в жизни не позволяла себе так разговаривать с начальством. Сейчас ее сковал страх и привычное чувство вины. И хотя она считала, что права, отстаивать свое мнение еще никогда не удавалось.С чего вдруг это разительная перемена? После разговора с шаманом? Или просто те изменения, которые происходят, когда ты достигаешь своих целей? Нужно было переварить с кем- то очень спокойным.

-Рейнджер, - сейчас помощь очень спокойного друга была как нельзя кстати.

-Привет, красотка, - Рейнджер и Гресия учились вместе, но на разных факультетах. Хотя по специальности пошла только она, он устроился более комфортно. Никогда не говоря где работает, но наличие оружия, наводило на подозрения. Высокий латино-американец, широкоплечий, атлетичный, черные волосы, загорелая кожа, полные губы, широкие скулы, чем не мужчина - телохранитель? К Гресии он всегда относился как к младшей сестре и мог приехать по первому зову, хоть в 2 часа дня, хоть в 3 часа ночи, - Как дела?

-Очень странно. Мне кажется я схожу с ума.

-Даже так, - усмехнулся друг. - Ну раз ты чуть-чуть ку-ку, то встречаемся через час в ресторанчике Le CouCou.

-Выезжаю.

Просто скорая помощь. Сейчас нужно поговорить с тем, кто вообще не в курсе последних новостей. Кроме того, как говорил Анфаль: знать многое не нужно никому. Ресторан в которой они договорились встретиться нельзя было назвать рестораном. Это скорее всего шикарно преподнесенное кафе: все в серо-белых тонах, занавески на окнах, серые льняные скатерти. В целом очень уютно и чисто. Когда Гресия вошла, Рейнджер, в привычных для него черных спортивных штанах с большими карманами, черной футболке и горчичного цвета толстовке с капюшоном. Сев напротив него она с облегчением выдохнула. Он всегда действовал на нее успокаивающе.

-Что же с тобой случилось девушка ку-ку? - широко улыбнулся он, - Что нового?

-Ох, ты просто не поверишь, - покачала головой, Гресия, - Начну с хорошего: меня взяли на работу в модный дом на должность ведущего дизайнера.

-Ого, действительно отличная новость. А плохая?

-Я не скажу, что она плохая, но у меня появились странные сны, в которых есть парень, он попал в аварию. И это не просто сон, а как фильм с продолжением.

-Фильм, как интересно, - Рейнджер потирал подбородок, внимательно следя за подругой. -Первый раз слышу о таком, как это?

-Знаешь об осознанных сновидениях?

-Немного, тема очень интересная, но мне никогда не хватало времени разобраться в ней.

-Честно говоря я вообще никогда этим не интересовалась.

-Разумеется, - усмехнулся Рейнджер, открыв меню, пробежал глазами и вновь взглянул на подругу, - Ты все это время увлекалась одеждой и крайне мало спала.

-Ты будто видишь меня насквозь.

-Это не сложно, - его невозмутимость всегда изумляла Гресию. Казалось, ничего не могло вывести его из себя. Какой бы невероятной, удивительной, пугающей, ужасной не была ситуация ни одной эмоции. - Интересней, чем твои последние отношения.

Джан привел Мебель в кафе Le CouCou, чтобы сразу показать свои намерения. Ее капризы по поводу фешенебельных ресторанов и курортов не к нему. Если ей очень хочется проводить время, то это будет происходить там, где хочет он. Таким образом, он ей не отказывает. А поскольку Мабель лишили выбора сколько бы она не возмущалась, не топала ногами, не кричала, ничего не помогало, даже угрозы позвонить отцу. Она понимала, что как ни крути ей нечего возразить, Джан ей не отказал.

Ему так хотелось скрыть этот позорный фарс, названный отношениями, что он выбрал столик на втором этаже, в самом углу. Мабель была одета в черное облегающее котельное платье известного дизайнера, черные локоны распущены по плечам. В общем то она была весьма не дурна собой и почти каждый мужчина был бы счастлив находится с ней рядом, но только не он.

Она все говорила и говорила о курортах, свадьбе, клубах в которых бывала,о мероприятиях, на которые ходила, звездах, которых встречала и как гордилась всем этим. А самое смешное было то, что в этих разговорах была только она, о нем не было ни единого вопроса, как будто он сумочка или модные туфли. И как скажите на милость общаться с такой женщиной? У них не было ни одной общей темы, кроме сделки, которую хотят заключить их отцы. А романтические разговоры, как с Гресией вести с ней было совершенно не интересно. Чтобы время пролетело быстрее, Джан решил просто сидеть молча и ждать пока Мабель наговорится.

Сидя, закинув ногу поверх другой и играя очками, вместе с тем разглядывая посетителей кафе, внимание привлекли выходящие из помещения. Где -то внизу ночной город жил своей жизнью: интересной, яркой, живой. Вдруг внизу он увидел девушку с длинными светлыми волосами, рядом с парнем в черном. Они вышли из ресторана и зашагали вдоль освещенных фонарями и разноцветными вывесками улицам.

Та же грация, та же походка… Гресия? Да нет, не можем быть. Шаман сказал, что он не сможет встретить ее в реальной жизни. Едва ли есть мире мало людей с длинными волосами. Может он сходит с ума от этих снов и ему уже за каждым углом мерещится она.

Мозг рассуждал логически, но видимо тело с мозгом сейчас были не в ладах. Они сами понесли к лестнице со второго этажа, мимо гостей и прямиком на улицу. Вылетев из кафе, чуть было не сбив с ног какую то женщину, Джан крутил головой из стороны в сторону, высматривая белокурые волосы, но нигде не мог их разглядеть. Все будто растворилось.

Глава 4

Глава 4. Никаких эмоций.

Гресия очнулась в кафе, очень похожее на то, что она видела во сне с Анфалем. Уверена была только в одном, это уж точно не Париж. Памятуя о недостроенности сна, стала разглядывать границы сна, поскольку Джану нельзя их видеть. Обшаривая взглядом каждый уголок, на крыше заметила поблескивающий недостроенный фрагмент, женщину на балконе. У нее было видно не все тело: рука и бок отсутствовали. Гресия напряглась: она достраивала дома, площадь, парк это легко, но не человека, которого никогда не видела. Приглядевшись, поняла, что на ней бежевый махровый халат и стала визуально достраивать ее, не сводя глаз. Медленно, расползаясь темными пятнами, фрагмент женщины и балконной решетки полностью восстановились. Переводя взгляд дальше, на оживленный проспект стало понятно, что машины едут вникуда, будто падая и испаряясь. Чтобы исправить кусок улицы, при этом не выдавая своих эмоций: страха, и сомнений, стоило для начала успокоится самой, выравнять дыхание и сосредоточится на улице. Прикрыв глаза, Гресия представила ее себе и медленно открыв их вновь, увидела целый проспект с оживленным движением, переходящим в площадь и дальше уходящий в длинную улицу.

-Гресия? С тобой все хорошо? - рядом за столиком сидел Джан. Солнце играло в его волнистых волосах, глаза сверкали, он был явно рад ее видеть, он улыбался и Гресия впервые заметила свои изменившиеся эмоции. Она смущалась, ей нравился этот мужчина. Она рассматривала его лицо, наслаждаясь его улыбкой, широкие плечи и мускулистые сильные руки. Казалось и он смотрел на нее с интересом, а взгляд отчетливо говорил, что ее чувство было взаимным. Но как бы не хотелось погрузиться в эти приятные мысли, они здесь были не к месту. Он работа, так уж вышло. Грезы сейчас не позволительная роскошь.

-Да, привет, все хорошо,- трезвость ума, трезвость ума, повторила входящая про себя.

-Почему мы здесь?

-Джан, я не знаю. Это твой сон, - улыбка получилась слегка неискренней, потому что глаза все еще обшаривали окрестность, - Нам стоит понять не только зачем мы здесь, но и правила, которым должны следовать, чтобы сон вновь не оборвался, а это чертовски сложно не имея ни малейшего понятия что и как тут устроено. Черт бы побрал эти правила!

-Давай сложим то, что уже знаем. Нам нельзя касаться друг друга, но одного я не пойму, почему оборвался тот сон? Я же тебя не трогал.

-Видимо посмотрел не так, - ухмыльнулась Гресия, решив разбавить напряженность с которой Джан стал загибать пальцы, перечисляя причины обрыва снов. И вообще столько всего свалилось на нее в один момент, что можно чего доброго свихнуться. Хотя скорее всего и этого здесь не дадут, просто накроет лоботомия.

Сначала Джан серьезно посмотрел на нее, но увидев улыбку на лице, засмеялся сам.

-Сегодня ты уже не такая напуганная и зажатая, - своевременная констатация, учитывая, что он не знает всего того, что знает она.

-Я тут подумала, это сон, мы спим и должны по сути отдыхать, а мы носимся сломя голову, нервничаем, задаем кучу вопросов «почему?» . И кстати заметил? Не получили ни одного ответа.

Подняв сначала палец вверх, но потом опустив руку за чашкой кофе, которая кстати остывала перед самым их носом, продолжила:

-Сейчас мы просто отдыхаем, пьем кофе, сбрасываем нервное напряжение, которое уже можно ножом резать. Ответы будут, они уже в пути!

-Можно попробовать, - он широко улыбнулся, отчего даже под бородой проявились совершенно необыкновенные ямочки на щеках.

Гресия вообще сегодня пребывала в шоке от самой себя. Ей сложно было припомнить и дня из своей прожитой жизни, когда бы она так уверенно разговаривала, да еще и симпатичным мужчиной. То ли его внешность, то ли работа с шаманом, а может черт возьми все сразу вселило эту доселе дремлющую уверенность, что теперь по плечу все, чего бы не захотелось.

-Знаешь, сегодня первый раз когда я сплю с удовольствием. А не ощущаю себя в дне сурка, с невозможностью хоть что-то поменять, - Джан сделал глоток, прикрыв глаза, - Ты знаешь хоть что-то о снах?

-Сны, это наши воспоминания. То, что мы когда-либо видели. Наше подсознание скрытое где-то глубоко, там куда в обычной жизни мы заглянуть не можем, - как бы приятно не было сейчас ей с Джаном, рассказывать лишнего права у нее не было, хотя по сути что мы знаем про сны? Все, что связано с подсознанием и не более того. Понимание что это и как оно работает знакомо лишь немногим и возможно он был одним из тех, кому это никогда не будет доступно. Задание закончится и он навсегда забудет то, что сейчас происходит. Все будет похоронено в его подсознании. Сейчас самое главное не дать ему увидеть недостроенные участки сна. Да что она вообще знала о нем? Только то, что у него была девушка, которая погибла? А что нужно знать? И что можно знать? Вопросы, вопросы, вопросы…

-Я редко запоминаю сны. Самые яркие давно стерлись из памяти, когда я оказался в дне сурка.

-Как ты думаешь, почему твой сон зациклился?

Джан провел рукой по волосам, непослушные пряди проходили сквозь пальцы и оставались в том же беспорядке. Гресия наблюдала за этими его движениями, как завороженная, не в состоянии поймать ни одной мысли, они улетели куда то далеко, так что голова была пуста как орех. Она разглядывала этого мужчину, ощущая некий трепет внутри, тепло, разливающееся по всему телу, притяжение, с которым очень трудно было бороться. Мысленно оборвав себя и вернув остатки самообладания, тряхнув волосами, пришла наконец в себя.

-Может быть из- за чувства вины? Хотя отпустить все это мне не давала как раз зацикленность сна.

-Вопрос, конечно интересный, но может это все таки было наказание? Я может лезу в зону фантастики, но все же.

-Тогда ты мое спасение? - взгляд Джана был такой нежный, что у нее заныл живот, признак сексуального возбуждения, - Где же ты сейчас?

Не успел он договорить, как прямо перед ними с диким визгом тормозов, скрежетом металла и оглушающим грохотом столкнулись сразу три автомобиля. Осколки разлетелись в разные стороны, машины скользили по асфальту, ударяясь о здания, руша выносные прилавки, а последняя из них остановилась не более, чем в полуметре от Гресии и Джана.

-Видимо нет, - замерев, не успев поднести чашку к губам ответила входящая.

-Что это значит?

-Думаю то, что не стоит задавать вопросов о настоящем.

-С чего ты взяла?

-С того, что до того, как ты спросил где я, машины ехали ровно, а не крошились в салат, - вот это был конец приятному завтраку на солнышке. С чего вдруг такие метаморфозы? Чтоб не расслаблялись? Ну уж нет, хватит с нее нервотрепки, - Больше никаких вопросов о настоящем. Может хоть так мы сможем провести время без происшествий.

-Ты уверена в своих выводах? Может это случайность ?

-Не совсем. В конце концов, если запретов много, то наше пребывание тут снова превратится в пытку.

-Ты такая забавная, когда злишься, - Джан не хотел произносить этих слов, они буквально сами вырвались наружу. Вот уже несколько дней он находился в непонятных обстоятельствах: то ли в раю, то ли в аду. Каждый день проверка на прочность: сначала Элис, смерть, день сурка. Теперь Гресия, обрывы снов, аварии, запреты и условия. А помимо снов есть еще и реальность: Мабель, проблемы с отцом, с компанией. Голова шла кругом и вот этот день наверное остановил бесконечный поток мыслей в голове. Сегодня Джан в этом кафе, обстановке спокойствия, как будто разглядел ее, новую, непонятную, разную, то тихую, то взбалмошную, то мягкую, то грубую. И чтобы она не говорила, она спасение. Спасение из кошмара, в котором он жил эти полгода. И пусть это всего лишь сон, для него этот сон теперь облегчение, загадка, притяжение, интерес. В ней он теперь совсем не видел Элис, нет, это точно не она. Образ растворился в его сознании, оставив лишь что-то теплое. Гресия будущее, еще не понятно какое, но чтобы не случилось он уже не отпустит ее.

-Не вижу ничего забавного в том, что на нас в любую секунду может свалится плита, а если очень повезет бетонная, - сказав все это более чем серьезным тоном, она не удержалась от смеха, заразив этим Джана.

-Давай пройдемся, пока нас не пришибло плитой.

Оба хохоча стали выбираться из -за стола с витыми металлическими ножками. Гресия споткнулась об одну из них и стала падать. Джан, метнувшись, обогнув стол успел подхватить ее на руки. На секунду их глаза встретились очень близко друг к другу. Вспыхнула энергетическая волна, которая разошлась от них, ускоряясь каждую секунду, начиная сносить все на своем пути, разрушая и уничтожая мир сна. Единственное, что четко запомнилось, это ее рука на его груди, из под которой росла эта волна, а вдалеке силуэт проводника. Обоих вышибло из сна.

Анфаля, стоящего у стеллажа с книгами, отбросило волной к столу, больно об него ударив.Чаша упала с горелки, листочки с записями, склянки и порошки раскидало по столешнице. От смешения компонентов поднялся красный дым и из него, как из преисподней появился проводник.

-Друг мой, а нельзя ли как-то аккуратней появляться, не устраивая у меня погром?

-Сожалею, но это был не я.

-Но вижу ты знаешь кто. Да и я видимо тоже, - шаман, отряхнул руки, убрал все склянки обратно в стеллаж, и щелкнув пальцами заставил порошки взвиться в воздух и испариться.

-Надеюсь входящей ты свои фокусы не показывал?

-Для этого еще слишком рано. Более того, она даже не знает, что входящие во сны только женщины.

-Ты сам то в это веришь?

-Вера мне ни к чему, я вижу многих входящих и мужчин среди них нет.

-Сейчас нет времени для пустых разговоров, - проводник подошел к столу и снял капюшон длинного плаща, - Ты не зря почувствовал этот выброс энергии. Ему есть две причины.

-Ты так взволнован, может присядешь? - Анфаль прошел к дивану, удобно расположился, разложив широко руки по спинке и воззрился на гостя. Проводник быстрым шагом направился в его сторону, отчего полы плаща развивались и гоняли пыль.

-Ты был прав, она не совсем обычная входящая. Сегодня она выбросила их обоих из сна.

-Подробнее!

-Своим прикосновением может выбрасывать участников из сна.

-Где она коснулась его? - шаман в последнюю встречу, в тренировочном сне подозревал, что выброс из сна был не потому что закончилось время.

-Приложила руку к груди и их выбросило, сон стал разрушаться.

-Ты даже не представляешь что ты видел!

-Шаман, что ты понял?

-Я пока не уверен, - он вскочил с дивана и ринулся к стеллажу с книгами, быстро перебирая корешки, стал искать и в миг выхватил одну из них, разложил на столе.: -Вот!

-Что там?

-Вполне возможно, что у твоей входящей есть талант извлекателя.

-Да ты спятил?! Откуда такие мысли? Мне кажется ты надышался своих порошков, - засмеялся проводник, скидывая плащ.

-Скорее ты надышался пыли, пока бежал ко мне, - Анфаль указал рукой на одну из страниц книг, - Извлекатели умеют выводить из мира сна, когда защищают сновидца или защищаются от него.

-Ты уверен что не ошибся? - проводник подошел к столу и оперся об него руками.

-Уверен, потому что она вывела меня из тренировочного сна.

-Тогда проблем у нас становится в несколько раз больше.

-Кроме того, что я ни разу не обучал извлекается есть еще что -то?

-Да, у них появляются взаимные чувства.

-Святая чаша! Только этого еще нам не хватало!

-Ты должен поговорить с ней об этом! Она может потерять память и больше не попасть в его сон!

-Все не так просто, проводник!

-Что сложного? Это законы сна! Один поцелуй и привет лоботомия!

-Ты не учитываешь одной маленькой , и в тоже время большой детали.

-Какой?

-Она возможно извлекатель и тот фантом, о котором мы думали вовсе не фантом, а она сама.

-Сама выбрала сновидца?

-Сверхразум выбрал сновидца!

-А в чем разница, если законы сна едины для всех?

-Мы этого пока не знаем. Проводник, ты когда-нибудь работал с извлекателем?

-Нет.

-И я тоже. Мы не можем знать наверняка какие законы действуют для них.

-Что ты хочешь сказать?

-То, что я когда- то слышал, когда учился в академии: извлекатели притягивают своих сновидцев и могут параллельно притягивать их в жизни, но метаморфозы сна таковы, что сон и реальность для них две разных жизни. Они не могут помнить обе реальности, а чувствуют себя только в отдельных.

-Как это?

-Они знают друг друга во сне и в реальности, но в реальности не помнят сна, а во сне реальности. Не узнают друг друга даже столкнувшись нос к носу.

-Бред какой то.

-Пора привыкнуть, проводник, наши реальности не могут соприкасаться, законы сна даже для извлекателей действуют. А вот лоботомию получить шансов у них гораздо больше, чем у обычных входящих.

-Чтоб меня…

* * *

Гресия открыла глаза с неохотой. До сих пор она чувствовала на себе объятия Джана, его сильные руки, еле уловимый запах цитруса в волосах и теплое дыхание. От этих мыслей по телу пробежала приятная дрожь. Она улыбнулась сама себе и перевернулась на бок, прикусывая губу при воспоминании о сне.

На тумбочке зазвонил телефон. Это Полин. Вот черт. Так хорошо было в воспоминаниях:

-Алло?

-Привет. Ты выходная сегодня?

-Своевременный вопрос, да.

-Можем встретиться? Это срочно.

-Что случилось? - Гресия забеспокоилась.

-Ничего криминального. Не нужно резких телодвижений.

-Хорошо, давай через час в Лимоне.

-Идет.

Гресия вошла в кафе, одетая в бежевые брюки палаццо и белую футболку, маленькая квадратная сумка Карл Лагерфельд висела через плечо. Полин уже сидела за столом у окна и немного нервно пила мохито. Божечки, опять?! Каждый раз, когда подруга пила мохито днем, жди беды, а скорее депрессии. Догадаться не сложно, неверный муженек.

Примерно раз в полгода, красотка Полин ловит его с очередной коллегой по работе. И сейчас ее ждал увлекательный рассказ про одну из них.

-Привет, дорогая, - Гресия села за столик и уверенным жестом подозвала официанта, удивив сама себя. У подруги даже челюсть отвисла.

-Это ты?

-А на кого похоже?

-На очень уверенную в себе Гресию.

-Знаешь, я сейчас немного учусь, плюсом ко всему получила должность ведущего дизайнера в небезызвестном модном доме, само собой уверенность приходит к тебе. Плюс сон мой продолжился и я увидела его лицо.

Полин заметно оживилась, подалась вперед и отставила мохито в сторону: - Я хочу подробностей.

-Ты так предсказуема, - улыбнулась подруга, облизнув губы и медленно делала круг по бокалу с лимонадом кончиком пальца.

-Божечки мои, да ты влюбилась!

-Тебя так легко провести, Полин.

-С каких пор ты стала актрисой?! - подруга искренне недоумевала, откуда взялась эта несвойственная ей уверенность в себе. Сколько она себя помнила, Гресия была словно маленькая девочка с большими кукольными газами. Та, что сейчас предстала перед ней была уверенной в себе женщиной, даже наверное более уверенной, чем она сама.

-Тебя что- то удивляет? Людям свойственно меняться и я изменилась.

-Ладно, допустим, мы ушли от темы. Расскажи о том парне, как его звали?

-Джан.

-Да, Джан.

-Он высокий, с невероятной фигурой, широченными плечами и сильными руками, - Гресия могла наблюдать, как у подруги загорелись глаза, нетерпение сжигало ее, потому что чужая жизнь, полная событий и радостей может хоть на время помочь забыть о проблемах своей. - У него длинные непослушные вьющиеся волосы, темно-карие глаза, ямочки на щеках, борода и шикарная улыбка.

-У меня даже ладони вспотели..

-Думаю, если бы ты увидела его вживую, то вспотели бы не только ладошки.

-Вот это новости. Расскажи подробнее.

-Мы общаемся во сне, но все очень сложно.Сон не стабилен и все время обрывается. Но находится с ним очень принято.

-Я же говорила, что тебе нужен мужик и видимо он уже у тебя есть. Вы говорили о том, кто где находится? Живете рядом?

-Стоп, стоп, стоп, - Гресия поняла, что зашла слишком далеко. Она помнила, что разговоры о реальности запрещены, да и сейчас они собрались вовсе не для того, чтобы говорить о Джане.- Мы встретились, чтобы говорить о тебе.

-Сама понимаешь, каждый твой роман это как свежий журнал, в красивой обложке.

-Полин, хватит заговаривать мне зубы. О чем ты хотела поговорить?

Взгляд Полин тут же потух и она отвела глаза, переведя взгляд в окно, руками сжимала стакан, перебирая пальцами. Это означало одно-катастрофа.

-Ну что ж, - коротко вздохнув, подруга посмотрела Гресии прямо в глаза, - Ко мне вчера пришла одна из любовниц Кела.

-О как!

-Да, я открыла дверь, но видимо она ожидала увидеть не меня. И представляешь спросила: « На каком основании я тут нахожусь?», представляешь?

-А что сказал Кел?

-Он пытался выставить ее вон, она кричала и истерила. Я ушла в спальню и не слушала. Кел что-то говорил, пытался то ли оправдаться, то ли говорил, что та девка была пьяна, сути это не меняет.

-Что ты решила? - судя по выражению лица, Полин, ее эта ситуация шокировала, да и Гресия честно признаться была в шоке, но видимо ей сложно трезво смотреть на вещи.

-Я сказал ему, что он может собираться и идти к ней, но он стал говорить, что мы семья и так долго вместе, ему нужна только я. Видимо и правда она напилась и они вообще не общаются.

-И?

-Что и? - вдруг Полин стала чересчур самодовольной. Это настораживало. Неужели ей до сих пор не понятно, что Кел элементарно водит ее за нос. Гресия никогда не понимала почему, хотя ее больше занимал другой вопрос: чего мужику не хватает?! Красивая, умная, хозяйственная, в постели голова не болит, ну что? -Там был такой скандал, его буквально возненавидели. Зато теперь я знаю каждый шаг. Победа за мной.

-Победа? А что ты выиграла? - Гресия не могла поверить своим ушам. Этот человек уже много лет размазывает экскременты по ее чудный голове и она каждый раз думает, что победила очередную любовницу мужа. Если раньше Гресия стеснялась и молчала, то сейчас чаша терпения переполнилась.-Ты в своем уме? Или ты скрытый фанат мазохизма?

-Что?

-Полин, послушай, что ты несешь?!Ты получила доступ к его телефону и что? Нравится читать то, что пишут твоему мужу любовницы? - Ну как можно быть такой идиоткой? Поверить сложно, что такая женщина убивает свою нервную систему ради такого человека! И всерьез думает опять все будет хорошо.

-Зачем ты это говоришь?

-Говорю что? Правду? Это всего лишь очередная. Сейчас будет перерыв и по новой.

-С чего ты взяла?

-Тебе нравится так жить?Если нравится, то ладно, я не буду мешать, и ты больше не будешь жаловаться и рассказывать о его бабах.

-Я не хочу это слышать, я не готова, - Полин опустила глаза. Гресия понимала, что Полин любит мужа какой- то больной любовью, эта привязанность основанная непонятно на чем, хотя может это было ей не понятно. А возможно сейчас была сильно самоуверенна и оттого, возможно, делала больно подруге, но сколько можно видеть ее депрессии.

- Полин, пойми, мужчины относятся к нам так, как мы позволяем. Задумайся,- с этими словами она встала из-за стола и вышла из кафе. Ей нужно было выпустить пар. Ветер дул в лицо, развивая волосы, остужая ее разыгравшиеся нервы.

* * *

Анфаль сегодня не ждал гостей, его занимали манускрипты об извлекателях, но видимо ему предстоит отложить столь интересующую его тему. На пороге стоял Джан, и судя по языку тела, ему очень натерпелась поговорить с ним.

-Мне нужна твоя помощь.

-Входи, друг мой, - шаман , указав рукой на диван, - Что привело тебя?

-Эта девушка во сне, - Джан не знал, как донести свои эмоции и нужно ли вообще их раскрывать. Настолько глупо было говорить о том, что ему нравится девушка из сна,как две капли воды похожая на его погибшую невесту. - Я не понимаю, что происходит.

-А что происходит?

-Странные вещи, как только я заговариваю о том, как могу найти ее в настоящем, сон начинает преподносить разрушения или вовсе обрывается.

-Джан, мы говорили с вами о правилах сна, - Анфаля разозлило упорное непринятие этим парнем законов сна и того, что они никак не могут понять кто такая Гресия, а он до кучи пытается выяснить как найти ее в жизни. И как, скажите на милость, убедить его оставить свою дикую идею, чтобы у них было больше времени разобраться во входящей.

-Я помню, но мы тогда не общались так и авария была еще во сне.

-А теперь?

-Мы пытаемся не нервничать и понять зачем этот сон и почему она появилась в нем.

Если бы сейчас тут был человек со знаниями в сфере бихевиоризма, то он бы сразу увидел на лице шамана страх, а в глазах гостя очень явное возбуждение. Решать эту проблему нужно было быстро и аккуратно.

-Вы пришли узнать что?

-Почему я не могу узнать где она в реальной жизни?

-Разве вы еще не поняли?

-Черт возьми, нет иначе меня бы здесь не было! - Джан закипал и даже не пытался этого скрыть. Происходит сущая чертовщина и никто не может дать ему ответы на вопросы.

-Давайте рассудим здраво, - шаман сел за стол, начав перебирать книги. - Сон говорит вам очень явно, что вам не нужно этого знать, предупреждает вас.

-Но почему?

-Джан, - словно с ребенком говорю! Дайте беби новую игрушку.Эта мысль стала для Анфаля одним из возможных ответов. Вот для чего Гресия попала в его сон. Этот парень всегда имел все, что хотел и вся безответственность сейчас была на лицо. Он хотел любым способом получить желаемое. Этим желанием сейчас была она. Оставался вопрос: он хочет ее потому что не может получить или только потому что она похожа на его погибшую подружку.-Зачем вам эта девушка?

-Мне нравится с ней общаться и логично, что я хочу найти ее, разве нет?

-Хорошо, - точно игрушка, его заводит недоступность. Типичное поведение ловеласа, а может и нарцисса. Шаман остановил себя, сейчас не сеанс у психолога, совершенно незачем копаться в его голове. - Вы когда-нибудь видели девушек в своих снах?

-Конечно.

-И всех хотели найти в реальности?

-Эм, нет.

-Потому что были уверены, что они плод вашего воображения. С чего вы взяли, что эта не тоже самое? - сейчас самым идеальным вариантом было убедить парня, что Гресия всего лишь плод его воображения.

-А почему вы считаете, что она реальна?

-Потому что она тоже знает, что спит.

-Мир снов, Джан, устроен не так просто как вам может показаться. Ведь когда мы находимся во сне, мы думаем, что все реально. Если бы она была реальна, то врят ли оказалась бы в вашем сне.

-Хотите сказать, что вы уверены, когда говорите, что она моя проекция всех качеств в девушках, которые я ценю?

-Я думаю, что вам стоит просто наслаждаться сном, но Джан, у тебя есть реальная жизнь. - Анфаль говорил медленно, наблюдая за реакцией гостя. Ему важно было знать,что он оставит попытки найти Гресию в реальности.

* * *

Как же хорошо было сидеть в уютной пижаме на диване с чашкой горячего кофе в руках, переводя дух между головокружительными взлетами своей жизни.

В подсознании всплыл образ Джана: лицо, волосы, отражающие солнце, непослушные локоны, которые он всегда отбрасывает с лица, ямочки на щеках, которые видно даже из -под густой бороды, пухлые губы, которые наверно очень мягкие на вкус, его лукавый взгляд, особенно когда улыбается. Вспомнился момент, когда она чуть не упала, а Джан подхватил ее на руки: прижал к себе так сильно, что Гресия могла ощутить каждый его мускул. Было непонятно, что означал его взгляд: она нравится ему или все же это была элементарная вежливость.

Мысли прервал телефонный звонок. Звонила Вивьен:

-Гресия?

-Привет, Вивьен. Что - то случилось?

-В общем, да, - она помолчала. - Я понимаю, что у тебя выходной, но Серджио хочет провести срочное совещание в офисе. Сможешь приехать?

-Да, Вивьен, буду через полчаса, хорошо?

-Конечно.

-Тогда до встречи.

Сделав внушительный глоток кофе, Гресия надела парик, очки и черный брючный костюм. Дело сделано, можно выдвигаться.

В переговорной уже сидела Вивьен, Серджио, Клаудио, еще один ведущий дизайнер. Оффициально они не были представлены, но он работал в доме уже более 10 лет и судя по его суровому взгляду, не сильно был рад ее видеть. Напротив сел высокий блондин, очень уверенный в себе, трудно было это не заметить, потому что он буквально раздевал ее взглядом. А вот Джанера видимо еще не было. Через пару секунд, дверь открылась, в переговорную вошел он, сложно было не узнать: широкие плечи, белая футболка, черные спортивные брюки, пучок... и синие солнечные очки.Гресию что -то будто кололо изнутри, что-то знакомое, но она никак не могла понять что.Будто хорошо знала этот силуэт, движения, очень странно.

-Джанер, вот и ты, - Серджио жестом предложил ему сесть.

-Доброго вечера, коллеги, - Джанер сел в кресло, но так и не снял очков.Сейчас еще одному присутствующему в этой комнате все казалось очень знакомым: девушка напротив в черном пиджаке с рыжими локонами, в очках и с большими голубыми глазами. В движении ее губ было что-то очень знакомое и руки с тонкими запястьями.

-Я знаю, что вы все сегодня выходные, но дело срочное, - Серджио встал со стула и стал расхаживать вдоль стола. - Мы с Джанером обсудили эскизы коллекции Тесс и у нас есть один вопрос, который требует нашего непосредственного внимания. Джанер, что ты скажешь?

-Спасибо, отец. Итак, вопрос крайне прост, но и сложен одновременно. В новой коллекции Тесс мы видим только брючные варианты, - с этими словами он выложил на стол эскизы. - Но наш дом мод большую часть времени специализировался на платьях.

_-Платья прошлых коллекций как и раньше пользуются спросом. Это наши флагманы, - вступил Клаудио, высокомерно взглянув на Гресию.

-Верно, - Джанер поставил точку, указав на Клаудио пальцем. - По классике, каждая коллекция должна иметь в своей линейке платье, но Тесс решила отойти от правил.

-Вы всегда следуете правилам, Джанер? - Гресия с ужасом поняла, что это сказала она , но отступать было уже некуда.

-Стараюсь, - ухмылка означала скорее нет, чем да.

-Скажите, зачем вы пригласили меня?

-Чтобы вы помогли нам составить конкуренцию новым молодым брендам.

-Верно, - Гресия встала со стула, ей тоже нужно было двигаться, чтобы от волнения не сводило ноги. Первый раз в жизни она выступала со своей позицией и нервное напряжение зашкаливало, но если она хочет преуспеть, то смелость единственный выход. - Как сказала одна мудрая женщина: Наверху очень просто нарушать правила, но добраться наверх нельзя не нарушая правил.

-Очень интересная мысль Тесс, - Джанер сел, развалившись в кресле и приложив палец к губам. На языке психологии это значит, он велит себе молчать, хотя хочет что-то сказать. - Вы предлагаете нарушать законы модной индустрии, сложившаяся веками.

-Ваш отец говорил, что конкуренты отбирают у вас часть рынка, - самый показательный жест уверенности упереть руки в стол, как это делают все руководители. - Вы не затем ли позвали меня, стряхнуть пыль с вашего модного дома. Или вы не хотите удивить весь рынок?

Серджио улыбался. Именно этого и хотел, живого диалога,споров, риска, молодости и жизни. Того, чего он давно уже не видел: горящих глаз, противостояния. И вот оно!

Самое захватывающее зрелище, напоминающее ему времена самого начала его карьеры. В переговорной воцарилось молчание. Каждый из участников размышлял о вопросе, который был задан очень правильно. Только Джан уже был на взводе, хотя ее идеи ему нравились. Да и в ее движениях, словах, взглядах, звуке голоса было что-то до боли знакомое, только никак не удавалось уловить что, его это жутко бесило и сбивало с толку. В голове даже промелькнула мысль, что эта девушка ему нравится не только за ее идеи. Большего бреда нельзя себе представить, ведь он видел ее первый раз в жизни. Однако не мог не отметить, что она держалась очень смело и уверенно. Самое лучшее качество для дизайнера. Джан сам много лет выбирал персонал и коллег по такому же принципу.

-Думаю, что Тесс права, - вступил Серджио, нарушив тишину. - Мы берем коллекцию в разработку. Джанер, Тесс, поработайте над эскизами с Клаудио, чтобы запустить в работу образцы. Далее устроим фотосессию, чтобы придать ей лоск.

-Хорошо, отец.

-Вивьен, нужно составить пресс-релиз для подготовки рекламы в прессе.

-Я поняла, Серджио.

-Густаво, - Гресия первый раз обратила внимание на этого мужчину. С начала совещания он внимательно наблюдал за ней и Джанером, постоянно улыбаясь, - Рассчитай бюджет.

-Будет сделано.

На этом собрание подошло к концу. Густаво и Джан удобно устроились в кабинете, чтобы обсудить детали. Разумеется речи о работе быть не могло, поскольку блондин так и пожирал глазами Тесс, что ему явно не терпелось высказаться.

-Как тебе Тесс, братишка? - первый вопрос не заставил себя ждать.

-Густаво, ты в своем репертуаре, - улыбнулся Джан, наконец сняв очки.

-Ты видел эту рыжеволосую бестию? Я тебе завидую. Шанс забыть Элис и твою подружку из сна.

-А если я не хочу забывать свою подружку из сна?

-Чувак, да что ты такое говоришь. Вот она из плоти и крови, а ты думаешь о сне?

-Я не сказал, что Тесс мне не понравилась, - он потирал бороду и вспоминая образ Тесс. Делиться с Густаво мыслями о том, что она ему кого-то напоминает не стоит. Друг и так считает его ненормальным.

-Ну слава богу, а то я повел бы тебя ко врачу. Джан, это твой шанс. Хватит киснуть.

-Мне кажется ты кое -что упускаешь.

-Что?

-Мне придется жениться на Мабель.

-Ты, мой друг, ужасно недальновиден, - Густаво вертел в руках ручку, разглядывая ее как будто это огромный бриллиант.

-Что ты имеешь ввиду? - иногда друг начинал строить из себя философа и психолога. Возможно, на девушек это действовало, но Джана наоборот раздражало.

-Если Тесси поднимет уровень дохода компании, то Серджио успокоится, а ты сможешь быть с ней если захочешь.

-Не уверен, что отец бросит эту затею.

Глава 5

Глава 5.

Летом в парке всегда много зелени, воздуха, под деревьями прохладно и ветер приятно треплет волосы. Хочется сесть на одеяло с книжкой и наслаждаться этой безмятежностью. Где-то на заднем фоне город с его безумным ритмом и движением, но здесь всегда можно расслабиться и забыться. Джан смотрел на Гресию из -за дерева, даже любовался, рассматривая, пока она не видит. Расслабленная поза, сидит, оперевшись на руки, глядя куда -то наверх, она наслаждается ветром в волосах, солнцем, глаза закрыты, на губах легкая улыбка.

Джан вышел из -за дерева и двинулся к Гресии. Она услышала шаги и открыла глаза.

-Люблю здесь бывать. Здесь всегда так спокойно и можно спрятаться от суеты.

-Здесь мы познакомились с Элис. - он устроился рядом с ней и отбросил волосы с лица.

-Расскажи мне об этом, - раз уж им приходится проводить много времени вместе, пора потихоньку узнавать его, чтобы понять, в чем состоит ее задание. Да и он был ей интересен, не только как сновидец. Когда он разглядывал парк, говоря об Элис, на его лице отражалась печаль. Судя по всему она была скромной, милой, училась на врача и он испытывал к ней светлые чувства. Гресии стало интересно, какой он на самом деле. Сейчас он привлекал ее внимание внешне:ей нравились его сильные руки, длинные волосы, его лицо. На нее произвел впечатление его поступок вчера ночью, когда стол поставил ей подножку. Однако какой он на самом деле она не имела ни малейшего представления, судя по тому, как он рассказывал про Элис был способен на проявление искренних чувств.

-Видимо она была очень милой.

-А что насчет тебя?

-Что насчет меня? - Гресия подняла на него глаза. Вопрос, который он задал был не самым приятным. Он хотел знать про ее отношения. Последние отношения как и все предыдущие закончились полнейшей катастрофой. Все начиналось как в сказке и она было поверила, что принцы все же существуют. Любовь о которой пишут в романах и показывают в кино ожила для нее. В один из дней парень молча, ничего не объясняя ушел и больше ни разу не ответил на звонок, чего уж даже не взглянул на нее.

Долгие месяцы прошли в попытках понять, что могло произойти: он вернулся к бывшей? или может у него появилась другая, а может она стала для него слишком сложной,вовсе не интересной, сотни и сотни теорий, миллионы вопросов, на которые никто и никогда не ответит.

-По-моему он просто козел!

-Ты даже не был знаком с ним.

Джан приблизился к ней, посмотрел снизу вверх:

-Поверь я знаю, о чем я говорю.

-Ты такой же козел? - улыбнулась Гресия, зажмурив один глаз.

-Совершенно верно. С кем ты сейчас? - не успел он договорить, здания стали разрушаться на молекулы, куски падали вниз, корежили машины. Повсюду стал раздаваться вой сирен и сигнализаций, звон разбитого стекла.

-Стоп! - ее голос раздался эхом по всему сну, все застыло. И Джан тоже. От удивления рот открылся сам собой. Что-то новенькое черт возьми и что теперь с этим делать? Позвонить из сна невозможно, спросить не у кого, зато можно полюбоваться красивым мужчиной. Так стоп! Она выставила руку вперед и вдруг все вокруг вновь задвигалось.

-Так! Я понял. Эта тема все еще под запретом.

-Все еще?!

-Скажем так, меня предупредили, что сон это реальность, живущая по своим законам. И пока мы их не нарушаем все стабильно.

-Тогда зачем ты снова ее завел?- вот уж по истине болван! Он тут ставит эксперименты, а у нее твориться черти что?!

-А если мне интересна эта тема?

-Послушай, значит мы тут не за этим.

-Это одна сплошная западня, - Джан дернул плечами и встал с травы, отряхиваясь от несуществующей грязи. Движения были резкими, что означало раздражение. - Мы как два пленника на минном поле: не знаем в какой момент рванет. И даже того парня, что был с тобой и след простыл.

-В этом ты прав, - Гресия последовала его примеру, но как и в прошлый раз, стала оглядывается, изучая, все ли стыки сна закрыты, чтобы вовремя достроить. Она волновалась потому как была новичком и делать два дела одновременно в данной ситуации очень сложно и держит в напряжении. А что если он увидит несостыковки, упадет с обрыва, узнает то, что ему знать не положено?Что тогда? Они умрут или просто проснуться? Как можно посылать новичка на такие задания? С ума сойти можно: ни расслабиться, просто ни минуты покоя. Стоит оглядеть границы парка, чтобы не переживать за целостность. Самое главное спокойствие, паника никогда не приводит ни к чему хорошему. Отряхивая себя, Гресия оглядывала окрестности, дыр нигде не было и обрывы тоже не виднелись. Можно идти, - Давай лучше пройдемся.

-Знаешь, я так запутался, - он смотрел куда-то сквозь пространство. - За какие-то несколько дней все перевернулось с ног на голову. И не говоря о том, что я практически все время чувствую себя идиотом в твоем присутствии. Остальное можно было бы пережить.

-Идиотом? - откинув волосы за спину улыбалась она.- Почему?

-Потому, что я делаю не то, говорю не то. Все мои действия заставляют все вокруг взрываться, либо вышибают из сна. Эти правила и запреты, которых мы не знаем, вернее только я не знаю, поскольку ты еще ни разу не ошиблась, не дают мне возможности общаться с тобой, - он остановился и повернулся к ней лицом.Гресия сделала тоже самое. Ее вдруг обдало жаром, во рту пересохло. Он смотрел на нее так пристально и завороженно, что заставило ее нервно сглотнуть. Вот так это начинается каждый раз: жар в теле, сухость во рту, дрожь в коленках, а дальше она падает в бездну, которая совершенно точно разорвет ее на куски. Эмоции захватывают ее настолько, что мозг теряет способность мыслить здраво. Ну, как же тут устоять, когда Джан так красив.- Я даже коснуться тебя не могу.

-Значит это правильно. У каждого из нас своя задача. - Гресия только надеялась, что он не заметил, как у нее дрожит голос. Желание коснуться его тоже было сильным, снова ощутить его объятия, сильные руки, зарыться пальцами в волосах, попробовать на ощупь бархат кожи. А губы? Вот они действительно настоящий соблазн, такие пухлые и скорее всего очень мягкие, властные. Она одернула сама себя. - Мы должны понять, для чего я тут.

Вот что происходит, когда чувства врываются в серьезное дело. В очередной раз обрыв подкараулил ее в самый неподходящий момент. Ведь говорила себе, нужно все контролировать, не отвлекаться на эмоции. Черт возьми одно и тоже! Джан схватил ее за руку и притянул к себе, прижав почти полностью к своему твердому мускулистому прессу. Их лица находились так близко друг к другу, что могли ощущать прерывистое дыхание. Оба замерли, двигались лишь зрачки глаз, не в состоянии ни пошевелиться, ни произнести слова. С одной стороны, Гресия висела над обрывом, с другой близость была как электрический ток.

-Что это черт возьми?! - видимо Джан имел ввиду обрыв, а не что-то другое. Входящая запаниковала, понимая, что он сейчас увидел именно запрещенное законом сна и в попытке высвободится из его объятий уперлась руками ему в грудь. Силовая волна отталкнула их друг от друга. Оба проснулись.

* * *

-Джан, - Густаво встретил друга у лифта. Темно-синий пиджак сегодня был особенно чистым и сверкающим. - Как я тебе?

-Как обычно идеально, а что?

-Думаешь Тесс оценит?

-Ты решил за ней приударить? - Джан сдвинул очки на нос, взглянув на друга вопросительно.

-А почему нет?

-Ты не в ее вкусе.

-Стоп, стоп, стоп, - он остановил друга, преградив ему дорогу. - Это ревность?

-Нет, это объективный взгляд на вещи.

Джан вернул очки на место и зашагал к своему кабинету. Густаво засеменил за ним:

-Нет уж скажи мне, к чему такая перемена?

-Ты же говорил, что если мы сблизимся, то я смогу избавиться от Мабель. К чему ты решил расставить сети?

-Ты сам сказал, что тебе нравится та девушка из сна. Кстати как она?

-На самом деле это какой то бред, - Джан сел за стол, а Густаво расположился на стуле напротив. - Мы общаемся, гуляем, но как только я хочу что-то узнать о ней все вокруг то взрывается, то я просыпаюсь. Это раздражает. Она мне нравится и почему то я уверен, что она не плод моего воображения, а реальный человек.

-Да неужели? - всплеснул руками Густаво, вскочив со стула, потом уперся ими в стол и навис над ним, подавшись почти вплотную. - А я что тебе говорил?

-О чем ты?

-Да, о том, что я говорил тогда в Лимоне! Я сказал тебе, что видел ее, но ты отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

-Подожди! - глаза Джана распахнулись. В памяти возникли ужин с Мабель, когда из окна он увидел девушку, похожую на Гресию, но думал, что спятил. - Возможно, ты прав черт возьми!

-Не уж то!

-Когда мы ужинали с Мабель, я скучал и смотрел в окно. И там внизу из ресторана выходили двое. Девушка была похожа на нее.

-Черт тебя раздери, братишка. Она не только реальна, но и живет в этом городе, ходит в те же кафе и рестораны.

Широкая улыбка Джана, говорило красноречивее любых слов. Густаво улыбался в ответ:

-Только у нас есть одна маленькая проблема.

-Какая?

-Население нашего славного города более 8,5 миллионов человек. Как мы сможем найти ее ничего о ней не зная?

-Уже 2 раза мы встречались с ней на Манхеттене, а значит либо живет, либо работает тут.

-И что это значит?

-По теории вероятности мы неизбежно встретимся.

-Главное, чтобы это не была нашим больным воображением.

-Я надеюсь, что мы в своем уме, - они ударили по рукам. - А теперь мне нужно встретиться с нашим строптивым новым дизайнером.

-Желаю удачи, братишка.

Гресия сидела в переговорной уже начиная терять терпение. Ну как можно снова опаздывать. Начальники они конечно не опаздывают, а задерживаются, но все таки время-деньги. Если он хочет выпустить новую коллекцию, то стоит перестать делать вид, что у них полно времени.

Через минуту в помещение вошел Джанер, в черном балахоне, поверх белой футболки с глубоким вырезом, в котором позвякивая болтались, стукаясь друг от друга, два медальона на цепочках. Волосы были собраны в пучок на затылке, но пара прядей выбились из прически. Наверное он очень горд собой, раз кроме короткого "Привет" ничего не сказал. Сказочное свинство.

-Ты опоздал.

-Были важные дела.

-Насколько я понимаю, сейчас нет ничего важнее новой коллекции, разве нет?

-Послушай, - он сел в кресло, внимательно посмотрел на нее, сквозь голубые линзы очков, приложил руку к подбородку. -Для меня важные вещи не заключаются в работе. Ты же меня не знаешь, впрочем как и я тебя.

-Хорошо, даже если я тебя не знаю и дела компании тебя не особо волнуют, у меня все как раз с точностью до наоборот. Я ждала эту должность всю жизнь и я не позволю ни тебе, никому то еще все мне испортить.

-Как у девушки с таким красивым именем и внешностью может быть такой скверный характер?

-Возможно, для того, чтобы держать таких как ты в тонусе, - подалась вперед Гресия, опершись рукой о стол и нависнув над Джаном, оказавшись очень близко к нему. В ном ударил знакомый цитрусовый запах, она замерла и стала вглядываться в его лицо, но ничего больше почувствовать не могла.

Тоже самое почувствовал и Джан. В ее движениях, мимике было все очень знакомо и его невероятно тянуло к этой девушке, не смотря на то, что она очень упертая, взбалмошная и совершенно невыносимая.

-Это вызов?

-Совершенно верно, Джанер.

Оба рассмеялись, в первый раз за несколько напряженных встреч. Наконец-то раздражение отступило и можно было спокойно заняться эскизами.

-Ты все еще настаиваешь на том, что в новой коллекции не будет платьев?

-Джанер, ты сейчас серьезно? - подняла брови Гресия. - Мне кажется я уже не раз объяснила, почему они не нужны.

-Ну, хорошо, допустим, я согласен. У нас есть 10 моделей, содержащие все необходимые элементы.

-О боги! Он согласился! - театрально вскинула руки блондинка.

-Давай отнесем эскизы в цех, чтобы начали раскройку, а потом выпьем кофе и наконец нормально познакомимся, - Джан снял очки и повесил их на цепочку.

-Хорошо, - черт возьми, почему его лицо ей так знакомо? С другой стороны он сын владельца модного дома и известный фотограф. Вполне возможно видео и фото попадались ей на глаза, но эта информация отложилась глубоко в подсознании.

-Ты не против, если кофе мы будем пить не в офисе?

-Абсолютно не против.

-Тогда идем, - Джанер повел ее на подземную парковку, где стоял его джип. - Не бойся, такому ценному сотруднику ничего не грозит.

-С чего ты взял, что я тебя боюсь?

-Я предположил, - он сел за руль и завел мотор. Гресия забралась на пассажирское сидение и взялась за ремень безопасности, но никак не могла защелкнуть застежку, наклоняясь все ниже, в надежде ее застегнуть. Джан пару секунд смотрел, но потом взял ремень поверх ее руки и медленно потянул, чтобы легко застегнуть. Подняв глаза, Гресия оказалась на уровне его глаз, расстояние между их лицами не превышало пяти сантиметров. Стало крайне неловко, поскольку это ее новый босс, и не смотря на то, что он был сейчас вблизи еще более красивым. Она отшатнулась, немного задев его волосами.

-С-спасибо.

-Не за что, - Джан крутанул руль и выехал с парковки, - Скажи, как ты попала к нам?

-Мне помогла Вивьен.

-Вивьен?

-Угу, - очень неловко было рассказывать о себе человеку, которого она видела в третий раз в жизни, но находится с ним рядом очень приятно. Слова как-то моментально закончились и остались одни нечленораздельные звуки. Нельзя было после таких грандиозных высказываний съехать в мычание. Взять себя в руки, вот что необходимо. -Мы познакомились, когда я училась и недавно она показала эскизы твоему отцу.

-Вивьен просто находка. Она всегда тонко чувствует, когда необходимо сделать шаг.

-Знаешь, сегодня я бы поспорила с тобой, - небольшая кофейня с красивыми панорамными окнами, хотя бы не давала ощущения клетки, все как ей нравилось. - С одной стороны я получила работу мечты, а с другой совершенно несносного босса.

-Даже так, - Джан широко улыбался, облокотившись на свою руку. - Откуда ты такая взялась?

-Это имеет значение?

-Раз мы будем работать вместе, стоит узнать друг друга получше.

-Самое главное обо мне тебе известно, - она сделала еще один глоток кофе. - У нас появился шанс сделать отличную коллекцию.

-И это все? - босс на минуту даже потерял дар речи. Такого провала его это наверное еще не испытывало. Каждая девушка, которая встречалась на его пути с упоением принималась рассказывать о себе, дабы произвести впечатление, хотя по большому счету его это совершенно не интересовало. И когда Густаво говорил о том, что завести роман с новым дизайнером, так сказать, легкий флирт для поднятия морального духа, он явно сильно ошибся. Эта девочка не так проста, как ему показалось. Только такое противостояние еще больше разогревает интерес. - Нет, так не пойдет. Мы в модном доме живем как одна семья.

-Как мило, и с кем живешь ты? Со всей женской половиной? - такие мужчины столько предсказуемы, что завидев новое хорошенькое личико сразу бросаются в бой.

-Туше, не дурно, - очаровывающая улыбка Джанера заставляла сознание замедлять работу мозга. Но нет, с ней этот номер не пройдет. - На самом деле, я живу только с генеральным директором.

Гресия изумленно подняла бровь.

-Он мой отец.

-Я в курсе, - засмеялась она. - Попыталась пошутить. На самом деле, не пойми меня неправильно, но понаблюдав за вами с Густаво стало ясно, что вы те еще сердцееды. А меня от таких людей всю жизнь подташнивает.

-Я не...

-Не стоит, - Перебила Гресия. - Извини. Ты сейчас можешь много говорить о том, что это не так.

-Хорошо, я не буду об этом говорить.

-Поехали обратно, я хочу забрать свои вещи и поехать по делам.

-Я могу подвезти тебя.

-Джанер, - тихо, но уверенно произнесла Гресия, в этот раз самостоятельно застегнув ремень безопасности. - У меня есть своя жизнь, которая не касается работы и работников дома моды.

-Как скажешь, - на этом первый контакт стоило завершить.

* * *

В дверь Анфаля стучали очень настойчиво и он точно знал кто стоит за ней. Слишком много вопросов накопилось у нее и ждать освоения ею реалий сна времени не было.

-Входящая, милости прошу, - он открыл дверь и повел ее прямиком к своему столу. На нем творился полный хаос: повсюду лежали раскрытые книги, листы бумаги, исписанные аккуратным каллиграфическим почерком, чаша на своем месте приветливо дымила фиолетовым дымком. Уже более 2-х суток, Анфаль пытался найти информацию об извлекателях, их силах, особенностях и правилах их обучения. Сейчас он думал только об одном: как вывалить на эту хрупкую девушку столько информации, чтобы она не тронулась умом. Гресия еще не освоила самые азы, а ей предстоит узнать миллионы фактов сверх того. Он только надеялся, что она сама ознакомилась с пространством вариантов, их определениях и законов. - Судя по выражению твоего лица, вопросы в твоей голове размножились.

-Ты прав, я совершенно запуталась и кажется показала сновидцу то, чего он не должен был видеть.

-Что ты показала и что произошло? - час от часу не легче. Он решает одну проблему, а на горизонте появляется еще десяток. Нет, это совершенно неприемлемо, беспечно и так они точно далеко не уедут.

-Показала обрыв сна, вернее я сама в него опять чуть не упала. Джан успел подхватить меня, но увидел эту границу, - она нервно крутила прядь волос. - Что теперь будет?

-Ну, дорогая моя, если вас не убило частями сна и не разорвало на молекулы, то пока что все в порядке.

-А как же Джан? Он видел. Что мне ему говорить?

-Подожди, это не самое главное сейчас, - шаман поднял палец вверх, призывая ее замолчать и давая себе время собраться с мыслями. - Что еще произошло?

-Странная вещь, - она прижала руку к груди, показывая. - Когда я коснулась его груди, под моей ладонью появилась вибрация и нас выбросило из сна...и он стал рушиться. Что это за чертовщина? Я не знаю всех этих правил, ты не рассказываешь, а они случаются этим ставит в ступор. Так не может дальше продолжаться. Более того....Джан.

-Стоп?- он щелкнул пальцами и Гресия почувствовала, как рот сковала судорога, челюсти не шевелились. Ее глаза стали огромными и мычащие звуки все, на что теперь она была способна. - Не хочешь ли ты сказать, что тебя захлестнули чувства?

Она еле заметно кивнула и потупила взгляд. Это могло означать только да!

-Я так устал от этого. Просто невыносимо. Каждый раз одно и тоже. Женщины! Кто придумал делать вас входящими? Вы так подвержены эмоциям, которых нам, мужчинам, увы не понять, но ладно бы ты была обычной входящей. Нет! Чувства для вас непозволительная роскошь.

Он вновь щелкнул пальцами:

-Что это такое было? -слова словно пули вылетели у нее изо рта.-Кто ты?

-Я все тот же твой учитель. Просто ты не была готова к правде, но с учетом изменившихся обстоятельств времени постепенно вводить тебя в курс дела у нас больше нет.

-Какие обстоятельства? Расскажи мне все от начала и до конца.Хватит уже водить меня, как слепую, в ожидании когда меня в очередной раз прихлопнет новый запрет.

-Хорошо, хорошо, не кипятись, - Анфаль перевернул пару листов бумаги, лежащих на столе, поднял глаза на Гресию:

-Итак, входящие во сны. Уже многие тысячи лет такие как ты корректируют людей по средствам снов. Так как большинство осозннано спят всю жизнь, проще корректировать их во снах. Входящие создают для сновидца мир сна и события, призванные что-то донести или изменить. Основные неприложенные правила сна: нет своим воспомнинаниям, прикосновениям, разговорам о реальности. Тоесть поиск друг друга и самый важный это чувства и любовь. Сновидец должен быть уверен в том, что входящая во сны не существует в реальности.

-А рассказать мне все это в самом начале, чтобы я не ходила, как слепой ежик во сне, без какого-либо понимания, что это черт возьми такое и как с этим быть, - Гресия сейчас хотела просто закричать. Столько времени они как дура ходила по сну не зная элементраных вещей. Задаваясь вопросом кто такой Джан и что ей с ним делать, а когда все дошло до того, как они почти нарушили самое главное правило, Анфаль все-таки решил поделиться секретом. - Почему ты скрыл все это от меня?

-Дело в том, что мы не знали сможешь ли ты вообще выжить в режиме сна, так как большинство входящих часто подвергаются потери памяти в первые два сна.

-Прекрасно, я смогла выжить в более чем двух снах. Что теперь мне нужно знать? - она размахивала руками, давая шаману понять, что она более чем серьезна. - Сначала самое главное. Лоботомия. Потеря памяти и Анфаль, если ты снова от меня что -то скроешь, будь уверен я успею тебя стукнуть прежде чем ты снова меня заморозишь.

-Уверена? - улыбнулся шаман.

-Ладно. Я не хочу потерять память.

-Тогда продолжим, - он перевернул еще пару исписанных листов на столе. - Если ты будешь придерживаться основных правил, тебе не грозит потеря памяти. Мелкие нарущения, такие как привнесение своих воспоминаний, грозят их потерей. Более серьезные могут гарантировать потерю воспоминаний о сне и сновидце.

-Так, это я поняла. Теперь мне стало гораздо легче.

-Есть проблема несколько иного характера.

Гресия рукой остановила его, чем больше его удивила и подтвердила его мысли о том, что как бы он не считал, разительные перемены в поведении и характере свойственны именно извлекателям.

-Что за парень привел меня в сон и какого черта он за мной шпионит?

-Это проводник. У каждой входящей свой проводник и свой шаман. Проводник приводит начинающего в первое задание, следит, чтобы соблюдались правила и наказывает, если они нарушаются.

-Ты ведь не просто шаман, верно? - палец, указывающий сейчас на Анфаля не давал возможности врать дальше. Входящая во сны, в перспективе извлекатель уже и так сама все видела. - Ты маг, как бы бредово это не звучало.

-Да, я маг.

-Хорошо, что насчет тебя?Зачем ты?

- Я нужен для того, чтобы обучать тебя входить во сны уже после первого задания, погружать в них и анализировать, какое задание в каком сне тебе нужно выполнить.

-И какое же задание у меня во сне с Джаном?

-В этом то как раз то, что ты не даешь мне сказать последние полчаса.

Гресия вопросительно посмотрела на мага.

-Во сне Джана ты не создатель,- видно было, он тщательно подбирал слова.

-Говори все, как есть. От этого, в конце концов, зависит моя жизнь.

-Случается так, что входящие притягивают не только магов и проводников, но и сновидцев.

-Что значит, притягивают?

-Дорогуша, боюсь такое количество информации может помутить твой разум.

-Мой разум давно помутнел, и чтобы все стало вновь кристально мне нужна вся информация.

-Помнишь наш тренировочный сон?

-Да.

-Ты выбросила из него меня, так же как Джана.

-И?

-Входящие во сны могут выбрасывать из сна только своих сновидцев и то после долгой тренировки и адаптации.

-Черт возьми можно ближе к делу?

-Есть еще одна категория входящих во сны. Это большая редкость и за многие столетия лично я таких не встречал.

-Столетия? - Гресия не верила своим ушам. Мало того, что она ходит по снам, стоит их, изменяет судьбы людей, притягивает к себе магов и проводников. Так теперь еще оказывается, что ее маг бессмертен, совсем как вампиры. Вчера еще она была всего навсего простым дизайнером одежды и самым как ей казалось закомплексованным человеком на свете, а теперь все это. Мозг и правда начал закипать, - Об этом поговорим позже.

-Судя по многим факторам, ты скорее всего более сильный вид входящих во сны.Их называют извлекателями. И все эти дни я искал информацию о них, чтобы понять но что я тобой происходит.

-Извлекатель, - шумно выходнула Гресия, стерев со лба выступивший пот. Все эти новости бросали то в жар, то в холод.Чем дальше она погружалась во все это, тем более бредовым все выглядело. - Что ты узнал?

-Извлекатели сами притягивают своего сновидца, это первое, - он взял в руку листок, потом подвинул ближе одну из книг. - Они могут выбрасывать и погружать в сон любого, включая магов и проводников.

-Рукой?

-Совершенно верною. Разрушать сны, менять их, переводить из одного места сна в другое тебе тоже под силу.

-Давай на этом пока притормозим, иначе я и вправду свихнусь, скажи, что мне делать с Джаном? Происходит сущий бред, мы болтаемся в сне без дела, а вокруг творится полная чушь.

-Настолько я смог понять, авария это результат того, что привело тебя к нему в сон. И для начала тебе нужно понять, кто он, узнать его поближе. А я должен продолжить изучать все, что связано с извлекателями.

-Хорошо, мне хотя бы что-то становится понятно, - Гресия с усталым вздохом провела по волосам. - Так, что делать с тем, что он видел недостроенный фрагмент, у него появятся вопросы.

-Прощупай почву осторожно, увидишь проводника, значит ты нарушаешь правила. Будь осторожна.

-Поняла.

Глава 6

Глава 6.

Спортзал всегда действовал на Гресию крайне странно. Почти все ее подружки ходили туда кроме нее, но всегда пытались притащить с собой. Предлогов было несколько: держать себя в форме, хотя она на свою не жаловалась, за компанию и самый фундоментальный - найти мужика. Ведь в зале всегда полно красивых мускулистых брутальных мужчин. И вот даже во сне не получилось избежать посещения спортзала. Хотя в этот раз ей необходимо было быть тут чтобы узнать Джана, лучше понять задание, вот только как оборвать растущее в ней чувство симпатии. Если бы тот рассказ о правилах состоялся раньше, ситуации можно было бы избежать. А теперь ей расхлебывать в одиночку их взаимные чувства. Ах да, еще и вопросы о недостроенном фрагменте сна. Так хотелось плюнуть на все и рассказать о происходящем Джану. Пусть поступок может грозить полной лоботомией, но хотя бы полегчает. Сейчас вокруг столько разных таин, что способность запоминать что и кому можно говорить стремится к нулю.

С самого детства, Гресия видела, чувствовала на себе последствия обмана и утаивания чего-либо. В какой то момент ты либо сорвешься, либо взболтнешь не то и не тому.

Сейчас в голове таился миллион и один секрет, только Джан уже знал один из них. Как теперь выкручиваться из сложившейся ситуации идей не было.

Для начала нужно оценить обстановку сна, достроить детали и скрыть границы. Стараясь не выдать себя, Гресия глазами осмотрела помещение зала, снаряды, людей. Ей уже недавно пришлось достраивать женщину в халате и она искренне надеялась, что мужчины все -таки достались ей целыми. Нигде ничего не мерцало, не заканчивалось. Сон был полным.

Вдруг из -за плеча внезапно возник Джан и поцеловал ее в щеку. Гресия дернулась: от неожиданности, страха, смятения. Честно говоря сама до конца не осознала по какой причине, но на лице автоматически появилась улыбка. Все таки смущение. Да! Смущение. Ей это нравилось и он тоже нравился. Так вот тут остановка, автобус идет в депо. Анфаль ясно выразился чувства, любовь, поцелуи равно лоботомия.

Гресия тут же поменялась в лице, став очень серьезной:

-Получилось! Да! - Джан дернул рукой, сжав кулак. Во-первых сон не оборвался, в это сложно было поверить, но не проверить тем более. Во-вторых ему безумно хотелось ощутить ее близость, ее запах и узнать какая она на вкус. Такая нежная и сладкая как лепестки цветов. Он не собирался останавливаться на достигнутом.

-Джан, ты спятил?! С чего вдруг ты решил нарушать правила.

-Мы до сих пор здесь и бунтарям всегда везет.

-Ты дикарь! - Гресия ударила его в плечо, но улыбнулась.

-О да! - шутливо зарычал он, пытаясь по-медвежьи сгрести ее в охапку. Оказаться в его сильных руках было именно тем, о чем Гресия мечтала весь день. Запретно, опасно, совершенно легкомысленно, но так волнующе, до дрожи и мурашек, вызывающие еще большее множество желаний, фантазий, которые не произойдут ни в реальности, ни во сне. Они могут жить только в ее голове. Всем же известен факт: запретный плод сладок. Сейчас Джан был для нее именно этим. Ну почему ей не встретился такой мужчина в реальной жизни? Только череда кретинов и придурков. А тут он, такой умопомрачительно красивый. Гресия мысленно оборвала себя: Внешность самое глупое во что можно влюбиться. Она его совсем не знает, а самое начало отношений, когда оба пытаются выдать себя за тех. кем не являются, чтобы произвести впечатление. Джан может быть совершенно невыносимым тираном или бог знает кем еще. Более того, не стоит забывать , что поведение Джана привело к аварии и гибели Элис. И вообще какого черта она сейчас думает об этом?! Гресия стала аккуратно выбираться из теплых объятий.

-Джан, прекрати. И вообще, что мы делаем в спортзале?

-Я занимаюсь здесь почти каждое утро.

-Понятно, откуда у тебя такая форма.

-М-м-м, - Джан несколько раз поднял брови и улыбнулся комплименту.

-Ты совершенно невыносим.

-Но тебе же это нравится.

Гресия приподняла бровь:

-Нарциссизм самая яркая форма низкой самооценки.

-Гресия, тебе не хватает папки и кушетки, готовый сеанс у психоаналитика. Будь немного помягче.

-А ты сегодня слишком игрив. Нам нужно заняться делом. Что важного связывает тебя с этим залом?

Джан задумался.

- Когда я только вернулся из длительной поездки и был скован стеллажами офиса, зал всегда помогал выплеснуть эмоции и забыться, пока это не вошло в привычку. - Даже после появления Элис, он продолжил занятия, глазел на девчонок, ловил на себе их восхищенные взгляды, улыбки, пару раз даже находил в полотенце имена и номера телефонов. Ее это жутко раздражало, но она всегда скрывала,а он все видел. Сейчас же дни казались совершенно нереальными, будто это происходило не с ним.а с кем - то другим. Его одновременно мучили угрызения совести, а с другой все, что происходило сейчас волновало больше. Откровения про зал по - видимому не впечатлили Гресию, судя по безэмоциональному поведению, однако здесь все было важно.

-У меня с залом отношения не сложились.

-Зачем тебе зал? У тебя идеальная фигура.

-Подруги всегда звали меня найти там мужчину. Только у меня и так хватает проблем.

-О, женщины, - заулыбался Джан.

-Идем отсюда, - Гресия двинулась в сторону выхода. Больше здесь делать было нечего. Дверь из спортзала чудным образом вела никуда иначе, как в фотогаллерею. Множество комнат с абсолютно белыми стенами, на которых висели фото в разных тематиках, от городского пейзажа до портрета.

-Как? - от удивления рот Джана открылся сам собой. Быстрым шагом зашагал по комнатам, вертя головой в разные стороны. Входящая едва поспевала за ним. - Как ты это делаешь?

-Я не знаю, - пожала плечами Гресия, когда он наконец то остановился и дал ей хотя бы отдышаться.

-Это невероятно, - внезапно Джан схватил Гресию в охапку, поднял над головой и стал кружить выкрикивая свои эмоции, которые переполняли его в этот момент. По крайней мере так казалось. Его явно настолько тянуло к ней, что контролировать чувства он не мог. Любые прикосновения к ней со стороны Джана были неизбежны, но самое важное, что правила запрещенные миром сновидений сейчас не работали, для них не работали. Или только сегодня и сейчас? Как же все это сложно? Анфаль говорит одно, а на деле происходит совершенно обратное. Черт разберет где правда, и какие все -таки правила в этой реальности. Еще они говорили что-то про извлекателей, возможно для них правила отличаются. Загадка чем? Может быть все -таки за чувства ей не грозит лоботомия? Проверять или нет?Страшно, но дико интересно. Во всяком случае осторожность не помешает.

Джан, держа ее в объятиях, как ребенок радовался тому, что сон не обрывался каждый раз при попытке прикоснуться или спросить лишнего. После феерично нестабильного начала, когда можно уже было готовится к тому, что и тут его ждет бесконечный день сурка, как все сильно изменилось в лучшую сторону и ему хотелось ощущать ее все больше и больше. Казалось, он терял рассудок, когда Гресия находилась рядом. Сегодня он решил, что нарушит все правила, о которых они говорили и будь что будет. Чувство, что жизнь во сне становилась ярче, чем в реальности, конечно, не могла его не беспокоить. ОН помнил про осознанные сновидения, вариант, когда сон становился для человека реальностью, но как можно отказаться от такого времяпрепровождения. Тут где - то была и доля лукавства с его стороны, потому что Тесс, вызывала у Джана не меньший интерес.И как теперь его назвать? Он живет двумя разными жизнями, у него две разные девушки, интерес к которым сжигает изнутри. За такое короткое время из отсутствия девушки и интереса к жизни, он пришел к такому результату. Хотя, кто бы что не говорил все происходящее было по душе. Кто- то скажет, что Джан заигрался, но какого черта? Почему нет? Он не делает ничего дурного?

-Джаа-а-а-н, отпусти меня, - завопила Гресия. С этим пора заканчивать. Как бы то ни было, они здесь для того, чтобы изучить его и понять почему Джан застрял в своем сне. -Мне тоже интересно, почему мы оказались здесь.

-Может быть потому что это моя основная работа и увлечение всей жизни это фотография. А это моя первая выставка. Я думал о том, чтобы показать ее тебе.

-Невероятно, все эти фото сделал ты? - все еще больше запутывалось. Анфаль говорил, что она создает сны, и так и было, когда достраивание реальности его сна было основной задачей. О том, что Джан фотограф узнать было совершенно невозможно, значит зал и галлерея его воспоминания. С самого начала этот сон, реальность этого сна ей не подконтрольна, полноправный создатель здесь все таки не она. А значит куда заведет их эта реальность и с чем они тут столкнутся одному дьяволу известно. - Расскажи мне.

-На самом деле, я бы хотел показать, то не могу наколдовать себе камеру. Может ты сможешь? - эта чертова улыбка с ямочками когда -нибудь окончательно лишит ее рассудка. - Я мечтаю сделать твои фото.

Увы я не волшебник.

-Но мои раны ты исцелила.

-А с чего ты взял, что это была я? Напоминаю, это твой сон.

-Я увлекся фотографией еще в детстве, - они ходили по комнатам, пока Джан не остановился напротив портрета женщины с каштановыми волосами. Длинные локоны ниспадали с плеч красивыми, пушистыми завитушками, карие глаза в обрамлении густых черных ресниц, широкие скулы, красивые губы, песочного цвета платье с декольте. Она улыбалась с фото, сделанного в саду среди клумб с белыми, розовыми и желтыми розами.. - Первую камеру мне подарили в 9 лет. Мать и отец всегда поддерживали меня в этом увлечении. Я даже пошел учиться, совмещая 2 факультета: фотография и управление.

-Такая красивая женщина.

-Это моя мать. ОНа погибла много лет назад.

-Прости, - тихо произнесла Гресия. Признание Джана шокировало, хотя не должно было. Чувство утраты ей знакомо с детства. Оба ее родителя погибли много лет назад и все же она заметила, что Джану до сих пор трудно об этом говорить. Было очевидно, не стоит продолжать эту тему. - Она прекрасна. Что для тебя фотография? Я вижу много природы. Не трудно догадаться, что ты объехал много стран.

-Да, я очень люблю путешествовать. В списке и правда много стран, где ступала моя нога и снимала моя камера.

-Чтож, пойдем дальше, - Гресия резко повернулась к Джану, что в свою очередь сделал и он. Бах. Они столкнулись лбами так неожиданно, что оба испугались. Это было уже слишком. Какое то наказание. Что же за напасть все время толкает их в объятия друг друга, подталкивая к нарушению правил. И теперь он держал ее за талию, не давая встретиться пятой точкой с полом. Снова опасная близость их лиц, запах цитруса в его волосах, взгляд карих глаз. Нет! Нет! Нет! И смотрит он так, будто вот-вот что-то случиться. Между ними снова завибрировал воздух, энергетическая волна. Оба поняли, что рискуют быть погребенными под обломками стен и потолка галлереи, поэтому буквально отскочили друг от друга.

-Черт - выругался Джан, тряхнув головой. - Да как так?

-Слушай, мне тоже не нравится, когда вокруг все рушиться. грозя переломать нам кости, но если мы будем более внимательны, в частности я, то неприятностей можно будет избежать.

-Кстати о неприятностях, вчера, что это было? Ты чуть не упала. Я не успел увидеть куда?Что вообще произошло? - вот этого то и стоило бояться. Вопроса, именно этого вопроса. Из -за своей увлеченности, она пропустила обрыв дороги и теперь нужно быстро придумать, как выкрутиться, чтобы скрыть эти детали. Хотя с другой стороны, что изменит ложь? Голова пошла кругом, что же придумать? Внезапно пришло озарение: в прошлый раз, когда она коснулась его груди, из-под руки вырвались энергетические волны и их выбросило из сна. Вот и выход.

-Джан, - она подошла к нему и невзначай коснулась рукой его груди. Энергетическая волна стала набирать силу. - Я эм, ничего.

Так было нужно, его лицо стало расплываться и она очнулась.

* * *

Открыв глаза, Гресия с облегчением вздохнула.Сработало. Значит теперь она может обрывать сон тогда, когда над ней и ее секретами нависнет угроза. Прекрасная новость. Вот только как быть с тем, если Джан будет настаивать на том, ответе, который она не может ему дать. Она просто не может обрывать сны бесконечно. А что будет, если она все ему расскажет? Врят ли они умрут от этого. Может поговорить об этом с Анфалем? Блуждающий по комнате взгляд упал на часы. Боже мой!?Время! Она совершенно забыла про работу. Резко вскочив с кровати, Гресия побежала в ванную.

-Джан, братишка, ты сегодня какой- то бледный, - Густаво протянул другу кофе, заходя в кабинет.

-Да, спал плохо. - горячий стакан казался неплохим выходом из ситуации. Большой глоток разлился обжигающим теплом. - Хотя, спать я перестал уже довольно давно. У меня слишком насыщенные сны.

-Что-то случилось там? - Густало вальяжно расположился на диване, закинув ногу на ногу.

-Да, сегодня мы с Гресией много говорили, делились воспоминаниями о прошлом, так сказать узнавали друг друга. Только вот был один момент, когда на улице, на ровном месте, она чуть было не упала. То ли в яму, то ли еще куда. Я не видел, так как ловил ее, а потом спросил об этом, но сон почему то оборвался и мне показалось, что она сделала это специально. Анфаль говорит мне, что Гресия плод моего воображения. И если это так, то он не прав, все больше, чем реально, ни я не мое подсознание не может выдумать такую информацию.

-Подожди, Анфаль считает, что она плод твоего воображения?Но почему? - Густаво явно был удивлен. Такого просто не могло быть уже потому, что он своими глазами видел ее в реальности, да и Джан тоже. Почему шаман пытается убедить Джана в том, что он ошибается?

-Верно. Когда я был у него последний раз и спрашивал про обрыв сна, когда я пытаюсь узнать где находится Гресия, он сказал значит мне не нужно это знать и вообще с чего я взял, что она реальна. Это не первая девушка, которая мне сниться.

-Вот что я подумал по поводу слов Анфаля. Ты же сказал, что подозреваешь, не Гресия ли обрывает сон. Так может Анфаль имеет ввиду то, что она сама не хочет, чтобы ты ее искал? Поэтому и решил убедить тебя, будто она плод твоего воображения.

-Густаво, я в это не верю, - уверенно было произнес он, вдобавок утвердительно махнув рукой, но вдру осекся. А что если он прав? С чего он вообще взял, что Гресия хочет с ним видиться в жизни? Ведь еще ни разу во сне, она ничем не показала ему этого. Все ее мысли заняты выяснением обстоятельств, которые складываются во сне. Нет, не может этого быть. Интересно кого он сейчас уговаривает. Но она так смотрит на него: с нежностью,дыхание становится прерывистым, вена на шее пульсирует, потому что это эмоции зашкаливают. Джан уже начинал сомневаться во всем. - Хотя... может он и прав. И ты прав.

- Ну, подожди раскисать, братишка, - Густаво видел, как боевой настрой оставляет друга. Он не мог допустить повторения прошлого погружения в уныние, когда Джан только-только начал оживать. Сейчас было нужно максимально поддержать его. Между тем, есть еще Тесс, реальная девушка и реальный шанс избавиться от Мабель. Тут правда все еще более туманно, чем в его снах, поэтому стоило придержать оба варианта. Только вот был все же один маленький момент: Тесс приглянулась и ему самому. Возможно вызвать в нем ревность будет не самой плохой идеей. - Не нужно сейчас делать скоропалительных выводов. Ты еще не знаешь, что на самом деле происходит в голове у Гресии. Для нас сейчас не менее важна реальная жизнь. А в ней у тебя есть Тесс.

-Мне сейчас действительно стоит заняться настоящим. - он похлопал Густаво по плечу, с чистой благодарностью. - Спасибо.

-Всегда рад, - не верится, что пронесло. Густаво вздохнул. Теперь все пойдет по-другому.

-Ты видел Тесс? Нам нужно забрать эскизы и из цеха и привезти на совещание.

-С утра еще не видел. Может у Вивьен?

-Надо найти ее, - Джан вышел из кабинета и зашагал по коридору, ведущему к стойке ресепшн. Рядом с секретарем, разодетая в пух и прах стояла Мабель, что-то усиленно вещала Вивьен и Тесс. Да, беда никогда не приходит одна.

-Джан, милый, - завидев его,она помахала рукой и быстрым шагом направилась к нему. Повиснув у него на шее, стала целовать, от чего Джан неловко улыбался, потому что от взгляда Вивьен и Тесс ему было крайне некомфортно. Скорее не так, Тесс пребывала в шоке настолько, что непроизвольно открыла рот, в то время, как он пытался оторвать от себя Мабель.

-Привет Мабель, что ты тут делаешь?

-Теперь я тоже работаю в компании, правда здорово? - новый скачок и она снова повисла у него на шее, хотя он только-только оторвал ее от себя.

-Здорово,здорово - буркнул Джан - Мабель, мне нужно в цех.

-Я могу поехать с тобой.

-Мабель, мы поедем с Тесс, - он зашагал прямо к той, чье имя только что слетело с его губ, попутно кивнув Вивьен. - Привет, Тесс.

-Доброе утро, Джанер - улыбнулась Вивьен. Первый шок у Тесс уже прошел, понимание кто эта истеричная девица, которая без умолку трещит о всякой ерунде, не давая вставить и слова, пока запаздывало. Быстро взял ее за руку, пока она силилась произнести хоть слово и выразить свое возмущение, Джан завел Тесс в лифт, двери которого, к счастью закрылись раньше, чем в него ворвалась Мабель. "Кто это? " беззувчно произнесла спутница.

-Дочь партнера моего отца.

-Да? А ведет она себя так, будто она ваша невеста. - пожала плечами Гресия. Она не верила, что Джан говорит правду. Право слово, если так, то он слепой. Если учитывать ее опыт, то красивые мужчины никогда не обходятся одной женщиной и не бывают одиноки. В прошлый раз в кафе они уже начинали этот разговор, который ею был безжалостно оборван и вот явное тому доказательство. Женщина есть и все его возражения окончательно потерял силу.

-Не очень приятная тема. С ней все сложно. - выражение его лица демонстрировало скорее отвращение, чем гнев, хотя в глубине души он был весьма раздражен. - Ах да, я помню, что ты мне не веришь.Тогда к чему слова.

Гресия округлила на него глаза. Он помнит? Последний разговор в кафе. Удивительно, ведь у красивых мужчин в одно ухо влетает, в другое вылетает. Приятно, что помнит. Так стоп, отставить эти мысли. Работа не стоит этого красавчика. Размышления могли продолжится, если бы перед ними, когда открылись двери лифта не стоял Серджио и Мабель.

-Сынок,-улыбаясь во все зубы начал он. Просто какой то фильм ужасов, зомби преследуют несчастных влюбленных. Тьфу! Опять эти мысли. - Я встретил Мабель. Будет лучше, если ты возьмешь ее с собой, чтобы она начала знакомство с компанией.

-Зачем? - видимо Джан не ожидал такого поворота или не верил своим ушам. Трое из четверых стоящих у лифта были в теме, кроме Гресии.

-Потому, что она теперь член совета директоров, - Гресия удивленно подняла глаза на Джана, встретив его взгляд. Судя по всему он был еще более удивлен, чем она. Вместе с тем, видя как он передернул плечами, в нем сейчас разгорелась ярость. -Мабель дорогая, Ты уже знакома с Тесс. Она главный дизайнер нового направления в наше компании.

-Да, Серджио, мы успели познакомиться, - высоко задрав подбородок сказала девушка, что означало: ничего хорошего. Эта выокомерная папина дочка не даст ей спокойной жизни. Более того, видимо у нее отношения с Джаном и ее присутствие будет походить на взрывы атомных бомб. Тупость же этой особы будет катастрофой, грозящей погубить не только новую коллекцию, но и изрядно потрепать нервы Гресии. А возможно и карьеру в целом. - Посмотрим на что она способна.

Брови Гресии взлетели вверх: "Что? Да кто ты черт возьми такая?".

-Мабель, дорогая, - Серджио обратился к девице, взяв ее руки в свои. - Тесс уже представила коллекцию. мы с Джанером ее одобрили и утвердили первые образцы.

-Дядя, я понимаю, но кто кроме меня лучше разбирается в моде.

Гресия прыснула, пытаясь быть незамеченной, спрятавшись за широкой спиной Джана, но Мабель очевидно очень хорошо слышала.

-Ты не согласна, Тесс? - нарочито громко заявила она. Сразу идет в наступление и расставляет подлые ловушки перед начальством.

-Вообще то нет. И более того, я не согласна терять время. На нужно ехать, - у тебя не выйдет поймать меня, даже не старайся. Клокочущая ярость внутри растворилась, превратившись в штиль.

-Да, мы теряем время, - Джанер не позволил ей возмутиться словами Тесс и зашагал к выходу.За ним Тесс. Следом на высоченных каблуках одергивая темно-синее облегающее платье засеменила и Мабель, в какой-то момент оттолкнув Гресию, пока никто не видит, и повисла на руке Джана. Усевшись рядом с ним на переднем сидении, Мабель открыла зеркало в козырьке и стала подкрашивать губы. На заднем сидении было очень даже удобно, за исключением того, что скользкие кожаные сидения катали Гресию из стороны в сторону на поворотах.

Шумно выдохнув, стараясь не слушать болтовню Мабель, она смотрела в окно, размышляя, что теперь делать, если эта новоиспеченная директорша начнет менять ее коллекцию. А самое главное, встанет ли Джан на ее защиту. Сквозь свои мысли, Тесс отчетливо почувствовала, что на нее смотрят. В зеркале заднего вида отражались глаза Джана, он следил за ней.

В цеху, вдоль стены на манекенах стояли, как с картинки, одетые эскизы коллекции. Сейчас они были еще лучше, чем Гресия могла себе представить. Когда все трое вошли в комнату, от нахлынувших эмоций посетители поспешили закрыть руками рты, чтобы, чтобы крик радости не оглушил работников. Гресия пошла вдоль стены, касаясь лацканов, поглаживая плечи, касаясь рукавов и штанин брюк, изучая буквально каждый сантиметр.

Джан с улыбкой наблюдал за тем, с каким восторгом автор любуется своими творениями, словно только что появившимися на свет детьми. Облизывая пересохшие губы, он не мог отвести взгляда. Ему очень знакомо подобное, поскольку фотография, только что напечатанная на станке, вызывала в нем такую же реакцию.

Мабель же, увидев образцы, сначала очень воодушевилась, уже представив их на себе, но заметив как Джан смотрит на Гресию разозлилась. Он не имеет права смотреть так на кого то, кроме нее. И если ей не удастся это изменить, то придется избавиться от этой Тессы.

-Боже мой, это идеально, - наконец то смогла произнести Гресия. - Джанер?

-Прекрасно получилось, - он захлопал в ладоши, остальные работники присоединились, и только Мабель стояла надув губы. - Это нужно отпраздновать! Встречаемся сегодня все у меня дома. Друзья, спасибо всем.

-Я считаю, что здесь еще полно работы, Джан, - Мабель взяла его за руку. - Праздновать еще рано.

-Мабель, - он наклонился к ее уху. - Здесь все решаю я. Просто расслабься.

Мабель с кислым видом стала прохаживаться вдоль манекенов, критически глядя на них. В это время, он отвел Тесс в сторону. Поговорить наедине было просто необходимо.

-Тесс, - он наклонился к ней и взяв под руку, повел подальше. - Я надеюсь, что ты тоже придешь вечером, потому что ты главный гость.

-На самом деле у меня были планы, - от близости в горле стало сухо, как в пустыне, а ноги превратились в вату. Этот человек действовал на нее, как удав на кролика. Такой потрясающе красивый и опасный удав, у которого кстати сказать была змея и видимо не одна. А держать себя в руках становилось все сложнее.

-Прошу тебя, ты же ведущий дизайнер, ты должна прийти, - взгляд стал очень серьезным и пронзительным. Мало того, что в его присутствии мозг окутывало туманом, так придется еще и частенько быть очень близко, а у него ведь есть девушка. Тогда почему он себя так ведет? Зачем так смотрит?Нужно найти возможность дистанцироваться.

-Я вообще то встречаюсь со своим женихом, - да что же я несу то?! Спокойно, Тесс,так надо. Ты все делаешь правильно.

-Это всего лишь на один вечер. Это важно, - Джан взял Гресию за руку. Она нервно сглотнула, пытаясь унять эмоции.

-Ну хорошо.

-Подожди, - тут до Джана дошел смысл ее слов. Какой жених? Черт бы побрал Густаво, да и он сам, осел, не подумал, что у такой красивой девушки есть не просто парень, а жених. Интересно кто он такой? В нем сейчас зародилось очень давно забытое чувство, сковывающее все тело, поднимающее температуру, чувство ревности. - Какой жених?

-Мой.

-Откуда он взялся?

-Джанер, ты себя слышишь? - правильно Гресия, не сдавайся. - Считаешь у меня не может быть жениха?

-Нет, нет, прости, - Джан отпустил ее руку и выпрямился во весь рост. Стоит посмотреть на этого жениха, есть ли он вообще. Судя по тому, как она смотрит на него, никакого жениха не было и в помине. Ладно, так даже интереснее. Эта девушка слишком необычная.

-Джан, милый, поехали уже. Я устала, - Мабель прильнула к Джану и взяв под руку, потянула к выходу. - Идем, идем. Тереза, за нами.

-Я Тесс!

-Какая разница, -Мабель все дальше уводила Джана из цеха. Скорчив смешную гримасу и спародировав движения Мабель, Гресия пошла за ними вслед.

Когда машина Джана подъехала к дому Гресии, Мабель уже спала на переднем сидении с наушниками в ушах. Аккуратно выйдя из машины, девушка было пошла к подъезду, как голос Джана догнал ее.

-Тесс? - он снова был очень близко, будто провоцировал ее, непонятно зачем. - Давай я подожду тебя и вместе поедем ко мне?

-Зачем? Мне кажется вам есть чем заняться.

-Что?

-Вашей невестой! - он что издевается? Что за глупые вопросы?

-А, ты о Мабель? Все, что она говорит это ее мечта и моего отца отчасти.

-Тем не менее вы ведете себя соответственно, - Гресия в эту самую минуту буквально дала сама себе пощечину, воображаемую конечно, иначе Джанер подумал бы, что она рехнулась.Во всем ее поведении и словах сквозила ревность. Главное, чтобы он ничего не заметил. - И вообще! Не мое это дело, что у вас за отношения.

-Тесс, - было начал Джан, но в этот момент она сделала шаг назад к тротуару, но зацепилась кроссовкой и начала падать. Он успел подхватить ее в полете и этот момент вызвал сильное де жа вю, как у него так и у нее. Они слишком близко друг к другу, его черные глаза, в обрамлении длинных ресниц смотрели в упор, губы приоткрыты, его теплое дыхание обжигает лицо, в голове туман, во рту пустыня, а ноги ватные и подкашиваются от ощущения его объятий. Во всем этом было что-то до боли знакомое. Тут же в голову ворвался здравый смысл и дал мыслям пинка. Гресия осторожно высвободилась из кольца его рук и отступила на шаг:

-Спасибо, но я приеду сама. Пришлите мне адрес.

-Мы снова на вы?

-Прости, пришли мне адрес, и займись, наконец, своей невестой, - она указала на Мабель, которая уже проснулась и барабанила руками в стекло, пытаясь привлечь внимание.

Пока Джанер обернулся на машину, Гресия уже исчезла внутри дома. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в машину. Вечер обещал быть очень долгим и сложным.

Большой приусадебный участок, покрытый зеленым газоном, рядом с одноэтажным особняком Джана заполнился сотрудниками компании. По всей территории развернулось веселье: мангалы, на которых жарилось ароматное мясо, столы с закусками и фруктовыми напитками. Дом, утопающий в зелени зажегся ярким светом, у бассейна сидели люди, опустив ноги в воду. Коричневое здание. с дощатым фасадом и огромными окнами, стал светлым и теплым от положительной энергетики. Джан стоял за мангалом сам, но глазами то и дело искал Гресию, которая до сих пор не появилась. Мабель рядом лепетала что-то про отдых на Барбадосе, который запланировала через месяц и пытаалась зазвать его с собой.

Внезапно, сквозь расступившуюся толпу, Джан наконец то нашел ее взглядом. Гресия сидела на шезлонге у бассейна с папкой для эскизов и что-то рисовала. Воспользовавшись моментом, пока Мабель отвлеклась на телефонный звонок, он поспешил по направлению к ней.

-Ты пришла, -улыбнулся он, сев рядом.

-Да, пришла, - Гресия подняла на него глаза и улыбнулась. -Прекрасный вечер.

-Но, ты сидишь одна и...рисуешь? - он было заглянул в ее эскиз, но она тут же закрыла папку.

-Он еще не закончен.

-Почему ты не нашла меня?

-У тебя много гостей сегодня и забот хватает, - сглотнув, неуверенно произнесла она. Сердце забилось как сумасшедшее, руки вспотели. Вот так всегда! Он буквально парализует ее. Она где-то читала, что потрясающе красивые мужчины всегда опасны, как "плохие короли", которые разбивают сердца девушек вроде нее, на мелкие, острые, блестящие осколки. Именно поэтому стоит держаться от них подальше. И Мабель, девушка Джана, ей прекрасно в этом поможет. - Я должна сходить в уборную.

-Хорошо, зайдешь в дом, налево по коридору, вторая дверь слева.

-Спасибо, - быстро поднявшись, Гресия заспешила внутрь, пока ноги еще ее слушались.

В доме все говорило о нем. Темная мягкая мебель, статуэтки и картины из разных уголков мира, блюда, фотографии в рамках. Она медленно вела кончиками пальцев по спинке дивана, вспоминая бархат кожи Джана, приятный тембр его голоса и взгляд, пронзительный, но мягкий, глядящий в самое сердце. Хватит, Гресия, хватит! Нужно умыться!

В коридоре, отделанном в темно-коричневых тонах, висели очевидно работы его хозяина. Ее привлекло фото женщины, почему то ее лицо ей было очень знакомо. После встречи с ним таким вещам она перестала удивляться. Двинувшись дальше по коридору, девушка свернула во вторую дверь, как объяснял Джан. Только вот туалета там не оказалось. Комната, в которой оказалась Гресия, выполненная в бежевых тонах принадлежала никому иному, как самому хозяину. И не потому, что кругом, в деревянных рамках стояли его фото, а потому что в нос ударил яркий запах цитруса. Ее как магнитом тянуло к нему. И чем больше она пыталась отдалиться, тем ближе он оказывался. Только мечтать ей никто не запретить не может. Пройдя вглубь комнаты к кровати, потом к шкафу она осматривала каждый уголок. Приоткрыв дверь в шкаф, взгляд упал на футболки, кофты, рубашки, аккуратно развешанные на вешалках, чуть ниже стояли ботинки, кроссовки и туфли. Медленно сняв с вешалки черную рубашку, вдохнула запах, закрыв глаза. С рубашкой в руках, Гресия пошла к креслу, села, прижимая ее к себе. Так она просидела некоторое время, пока за дверью не послышался голос Джана. Резко вскочив с кресла, побежала к шкафу, забралась в него и закрыла дверь, оставив лишь маленькую щель. Оттуда она могла видеть, как он вошел, говоря с кем то по телефону.

-Да, папа, у нас вечеринка. Образцы готовы. Да. Выше всяких похвал, - он прошелся по комнате, снял через голову футболку одной рукой, обнажив торс. Глаза Гресии увеличились в размерах, дыхание пропало. Будто лучшие скульпторы мира лепили эти идеальный кубики пресса, красивый торс. Теперь уже вспотели не только ладошки. Джан направился к шкафу, отчего нарушительница границ сильно прижала рубашку ко рту, чтобы не вскрикнуть. Соседняя дверь распахнулась, рука Джана нащупала майку, висевшую на вешалке, стянула ее, дверь закрылась. - Увидишь когда вернешься.

Он стал надевать майку, не отрываясь от разговора. Вдруг Гресия заметила, что на уровне его талии краешки шкафов, а вслед за ними и все поверхности заискрились, но Джан этого не заметил и вышел из комнаты. Девушка шумно выдохнула и опустилась на пол. Отодвинув дверцу шкафа, осмотрела комнату еще раз. Все поверхности продолжали искриться белым светом. С трудом поднявшись с пола и повесив изрядно помятую рубашку в шкаф, аккуратно протянула руку к искрящемуся шкафу. Искры от прикосновения увеличивались, образуя круг, в котором что-то виднелось. Испугавшись такой мистики, она одернула руку, все исчезло. Однако остальная комната блестеть не перестала.

-Что за черт? - тихо произнесла входящая во сны, но оборвала себя, неуверенная в том, что Джанер может быть за дверью. Медленно повернув ручку, через щель взглянув в коридор, поняла, что там никого нет, но и дверь в комнату тут же начала светиться. Гресия быстро выбралась из комнаты и закрыла за собой дверь. Она очень надеялась на то, что это свечение пройдет. От нее, по коридору стали исходить искры по стенам, фото, светильникам. Вертя головой из стороны в сторону, Гресия не могла понять что происходит, медленно пятилась назад, словно креветка, рассматривая странное свечение. В какой то момент сзади возникло препятствие, потеряв равновесие, она стала падать и оказалась в объятиях Джана. Он удивленно смотрел на нее, а вокруг искрящиеся пространство обратилось в слепящий свет. Энергетический поток охватил их и все исчезло.

* * *

Посреди квартиры Анфаля загорелся светящийся круг, красный дым взвился в тайфун, образуя окно, в котором возникли Джан и Гресия в его доме, в энергетическом кругу, перед тем, как они исчезли в ослепительной вспышке.

Маг застыл над чашей не веря своим глазам. Переход из реальности в сон, телепортация. Она отправила их в реальность сна. Только не это! Вернее как это или зачем и почему? Дьявол! Что происходит?! Почему реальности стали перемешиваться?

Из круга вышел проводник, после чего все вмиг исчезло.

-Маг, происходит что-то непонятное. - он снял капюшон.

-Серьезно? - вскинул руки Анфаль, направляясь к столу. - Я задаюсь тем же вопросом.

-Как такое вообще возможно?Что пишут об этом в твоих книгах?

-Сейчас посмотрим, - зашелестели страницы, одним взмахом руки, перелистываемые магом. Вслед за этим по щелчку еще несколько книг со стеллажа оказались под рукой.-Вот!

-Что вот? Маг, у нас по-видимому совсем мало времени, - нетерпеливо дернул плечами проводник, скинув плащ.

-Когда появляется угроза, относящаяся к сновидцу реальности могут проявляться.

-Что значит проявляться?

-Дают знаки извлекателям, что сновидца нужно забрать в реальность сна.

-Бред какой то?!

-Послушай, проводник! - Анфаль зло глянул на гостя. - Я не спец по извлекателям?! Знаю только, что они могут забирать сновидца в мир сна из реальности и пробуждать.

-Нужно изучить этот вопрос. Мы должны знать с чем или кем имеем дело, - он стал прохаживаться вдоль стола. - Давай попорядку изучим все силы и возможности извлекателей.

-Хорошо! Начнем!

Глава 7

Глава 7. Нервы на пределе!

Гресия и Джан, в объятиях друг друга очнулись посреди кафе. За окном лил проливной дождь.

-Джан? -вот такого во сне еще не было вернее сон так не начинался. Нужно выбираться. Чего доброго еще наткнешься на его губы и памяти, как не бывало. - Прости...тоесть отпусти. Это уж слишком.

-Признаться, я тоже удивлен, - он аккуратно убрал руки. - Видимо ты снова падала.

-Не исключено, - Гресия устроилась на кресле и взглянула в окно. - Надо же, какой ливень.

-Да уж, - как ни странно погода соответствовала настроению Джана. Он так устал от всего происходящего. С одной стороны, он чувствует ревность относительно Тесс, к которой тянет в реальной жизни, он ходит за ней, а она от него. Здесь Гресия, такая невероятная но не более доступная, чем тюремная решетка.И во сне и в реальности две женщины, которые не уступают ему. Да, собственно понятно почему. Легкодоступные женщины, вроде Мабель его никогда не привлекали. Чертовщина, творившаяся сейчас в его жизни эти две девушки будто чем то похожие.Они вызывают в нем невероятные, необъяснимые эмоции, которые до этого он никогда не испытывал. Вместе с тем ситуация его разрушала, словно раздвоение личности. В данную минуту ему вообще ничего не хотелось: ни решать, ни думать, ни искать, ни чувствовать.

-Что с тобой? Ты какой то хмурый, - волосы Гресии упали на лицо. Джан наклонился к ней через стол и заправил непослушную прядь за ухо. К своему удивлению, он почувствовал, как она вздрогнула и подняла на него глаза. Их лица оказались слишком близко, соприкоснувшись носами. Ее дыхание обожгло ему лицо, губы были так близко, что соблазн поцеловать ее стал настолько велик, что не умещался внутри. Только она отодвинулась, откашлявшись

-Я немного устал.

-Отчего же? - Гресия не могла пока поднять глаза, близость смутила ее. Щеки полыхали. Однако страшно и интересно, каковы его губы на вкус, они были преступно близко. Мозг снова был как в тумане, перед глазами стояла пелена. Вглянув в окно и быстро поморгав, чтобы стряхнуть поволоку, она увидела вдалеке силуэт проводника. Он стоял неподвижно и казалось, что дождь на него не попадает. Через пару секунд он исчез в красной дымке, будто его и не было.

-Что там? - Джан тоже посмотрел в окно, но ничего не увидел.

-Ничего, просто дождь, - немного нервно отвернулась от окна Гресия.

-Но ты все же смотрела в окно? Будто кого то видела там, - невероятно, он весь тут, с ней, а она разглядывает за окном кого-то. Внутри, где-то на уровне груди поднимался жар. Его начала сжигать злость и ревность одновременно.Хотелось то ли встать и уйти, то ли схватить ее, сжать в объятиях и поцеловать, чтобы она наконец поняла, что он чувствует. Какой то бред! Сплошное де жа вю, как во сне, так и наяву.

-Джан, что тебя так задело? - недоумевала Гресия, видя, что он стал еще более хмурым и раздраженным. Взгляд блуждал по залу, руки нервно отстукивали дробь по подлокотнику кресла.

-Ничего, я просто устал, - он потер бороду рукой, нервозность никуда не делась. -Что мне делать?То ты падаешь куда -то, то мы перемещаемся из одного места в другое, то можно трогать тебя, то все рушится. Бред какой-то. Почему все не может быть просто, как нам обоим хочется?

-Мы говорили, что вероятная причина моего нахождения тут авария.Возможно нам нужно понять, что послужило причиной? Расскажи, что было до того, как вы сели в машину?

-Гресия, аварии больше нет. К чему все это ворошить? Я так старался это забыть! Зачем снова в этом копаться? - в груди еще больше разгорался пожар. Как еще объяснить этой женщине, что у него больше нет сил анализировать прошлое, которое и так преследует его каждый день, вселяя чувство вины. И еще больше влезать в него он больше не хотел.

Сейчас важна была она и то, как найти ее в реальности.

-К тому, что это причина моего нахождения тут и если я хочу отсюда выбраться, то мне нужно распутать причину твоей аварии. - вот она первая здравая мысль. Нужно быстрее выбираться отсюда и забыть его. Джанер, который находится в реальности менее опасен для памяти, но более опасен для сердца. Более того, он с девушкой,а это добавляет безопасности в ее жизнь. - Пора выбираться, Джан.

-Ты хочешь выбраться?- он встал со своего кресла и пересел на то, что стояло ближе к Гресии, придвинулся к ней почти вплотную, поместив ее колени между своих. - Ты серьезно?

-Джан, - чуть слышно произнесла Гресия, потому что к горлу подступил комок. Зачем он постоянно так приближается? Ей итак не просто принять такое решение.

-Что за игры?

-Какие игры? Ты сошел с ума?!

-Ты серьезно хочешь, чтобы тебя здесь не было?

-Ты же понимаешь, что все рано или поздно закончится? - стоило быть спокойной и рассудительной, так как Джан очевидно на грани бешенства. В общем то и в ней копилось негодование. Неужели он и вправду думает, что она останется здесь навсегда?

-Я не думал об этом, - он взял в руку длинную прядь ее волос. - Мне нравится проводить с тобой время, узнавать тебя.

-Джан, не для этого я здесь. Понимаю, что мир сна совершенно невероятен, но у нас есть дела.

-Зачем же торопиться?

-В этом то и суть, что ты откладываешь в долгий ящик все, для чего мы уже столько прошли. Это неправильно, - она забрала прядь из его рук и откинудась в кресле, чтобы увеличить дистанцию между ними. - Может авария была безответственностью с твоей стороны?

-Что?

-То! Что из- за твоей невнимательности ты угодил в люк и повредил тормоза, разве нет? Что произошло между вами?

-То, что произошло уже давно в прошлом и это не твое дело! - Джан окончательно вышел из себя. Он вскочил со стула и подошел к окну, отвернувшись от Гресии.

-Не мое дело?! А что я по-твоему тут делаю? - Гресия тоже встала со своего кресла, подошла к нему и развернула к себе.

-Я не знаю, что ты тут делаешь! - он поднял руки вверх. - Но я больше не желаю говорить про аварию и Элис.

-Вот! - поднятый вверх палец, прямо перед его носом, заставил Джана замолчать. - В этом и есть твоя безответственность. Вместо того, чтобы решать проблемы, искать причины, ты просто вычеркиваешь события из своей жизни!

Голос Гресии становился все громче, энергетические волны стали расходится от ее рук, треснули стекла кафе, вслед за ними и на стенах появились трещины, в закрытом помещение возник ветер, он трепал ее волосы, а все вокруг начинало распадаться на молекулы, но она будто не замечала этого.

-Ты живешь какой то сиюминутной жизнью, удовольствием. И неужели тебе все равно, что из -за тебя погибла девушка? Ты уверен, что любил ее? - сейчас она наконец услышала себя и увидела, что происходит вокруг. Помещение искрило раскатами энергии, бокалы, бутылки взрывались, распадаясь на мелкие блестящие искры. Куски потолочного покрытия осыпались на проекции людей, которые в панике разбегались. Вслед за кусками потолка стали трескаться плиты на головами Джана и Гресии. Она подняла глаза наверх и заметила огромный фрагмент, который через долю секунды сорвался вниз и полетел прямо на Джана. Вскинув руки, она направила энергетические импульсы исходящие из рук на обломок отбросив его на 10 сантиметров правее от него. Джан пригнулся, ожидая удара, но когда увидел, что сделала Гресия с удивлением уставился на нее. Придя в себя, преодолев расстояние между ними сгреб ее в охапку.

-Ты в порядке? - пока стихал ветер, он убирал с ее лица волосы, взял лицо в свои руки. - Прости, прости меня, я был груб.

-Ничего, - она тяжело дышала, поправляя волосы поверх рук Джана. Снова их лица оказались так близко.

Так близко, что они соприкасались лбами, оба прикрыв глаза. Дыхания почти слились в одно. Сейчас расстояние между губами было еще меньше, чем обычно. Когда Гресия открыла глаза, то увидела, что он смотрит на нее в упор. Джан склонил голову на бок, все еще не отрывая от нее взгляда.Расстояние между губами стало стремительно сокращаться до тех пор, пока теплые, мягкие губы не накрыли собой ее губы.Как она и представляла, невероятное нежные, но обжигающие, вызывающие дрожь во всем теле. Ничто на свете не могло сравниться с этим непередаваемым ощущением. Только красный дым, ворвавшийся в окно отрезвил Гресию, сильная рука схватила ее и вырвала из его объятий. В секунду он исчез. Вскинув взгляд, она увидела лишь черный капюшон проводника и открыла глаза.

* * *

Анфаль любовался ночным городом, держа в руках бокал красного вина, покручивая его за ножку. Как снова в его апартаментах возник красный вихрь с молниями, ветер ворвался в квартиру с такой силой, что треснули стекла. Он едва успел выставить вперед руку, взметнувшую синее пламя, чтобы его вместе с бокалом не пригвоздило к окну. В красном облаке возник проводник, чуть было не снесший рабочий стол и приземлившийся на одно колено.

-Слушай, ты каждый раз будешь так врываться, нанося урон моему интерьеру? - спокойно произнес он, не видя, как обеспокоен и напуган гость.

-Уж прости, великодушно, но там весь мир летит к чертям, - запыхаясь произнес проводник.

-Что на этот раз? - маг все еще был спокоен.

-Я видел такое впервые,- одним движением скинув плащ на пол начал он, - Он поцеловал ее.

-Та-а-а-к, теперь подробнее, - Анфаль быстрым шагом подошел к столу, где все еще лежали раскрытыми книги, одним щелчком пальцев убрал трещины на окнах и заставил бокал с вином испариться в сизом дымке.

-Я выбросил их из сна.

-Посмотрим, энергетика их поля еще здесь, - он быстро зашагал к стеллажу, выбрал несколько склянок, смешал их в чаше. От нее стал подниматься белый дым, заворачиваясь в кольцо, открывая изображение. Последние минуты сна.

Вот Гресия что-то кричит, помещение начинает разрушаться, плита чуть было не упавшая на сновидца, руки Гресии с энергетическими потоками и поцелуй. - Так я и думал.

-Что ты думал?

-Она извлекатель, может защищать сновидца, видел ее руки?

-Да, она отбросила плиту, но и она же устроила этот хаос. Я не смог помешать, будто она меня не пускала.

-Ты чертовски прав мой друг. - маг сделал круговое движение пальцем и кольцо с изображением сомкнулось в облачко сизого дыма, который в момент рассеялся. - Когда она стала рушить все, вход в сон закрылся. И ты, проводник, можешь стать почти бесполезным.

-Что ты имеешь ввиду? - проводник подошел к столу и оперся на него, нависнув над книгами.

-То, что если она контролирует вход в мир сна,ты не сможешь попасть в него, а более того, что-то сделать.

-Первый раз я в такой ситуации, но я должен контролировать ее.

-Как бы она не стала контролировать тебя, - усмехнулся Анфаль.

-Очень смешно, - скривился проводник. скрестив руки на груди.

-Ты такой серьезный, что портишь энергетику. Гресии не страшны твои наказания, вот, что я хочу сказать.

-Подробнее?

-Она хозяйка его сна, может менять и разрушать, защищать, создавать, только вот что касается чувств, тут я не особо подкован.

-Что ты знаешь?

-Извлекатели притягивают к себе своих сновидцев в двух реальностях, это мы уже знаем. Возможно и романтические чувства со сновидцами возможны.Мы это сейчас наглядно увидели.

-Ты не учел, что мы не знаем, как поцелуй на нее подействовал, - проводник ткнул пальцем в то место, где недавно было изображение.

-Скоро мы все узнаем.

-Ты должен поговорить с ней. Выясни природу ее способностей, чтобы знать, как вести контроль. Она должна завершить задание. Кем бы она не была через какое-то время, если задание не будет выполнено она потеряет память, - проводник заметно нервничал. Бесконечность угнетала его, в совокупности с отсутствием знаний с обеих сторон грозила катастрофой.

-Она очень скоро придет ко мне, будь уверен.

* * *

Гресия открыла глаза, но с места не сдвинулась. Приложив руку к губам, вспомнила поцелуй: мягкие и нежные губы Джана на своих. Этот поцелуй разливался мурашками по всему телу, от него захватывало дух, затуманивался рассудок и бешено колотилось сердце.Боже мой! Поцелуй! Это же запрещено! Она резко села в кровати, пытаясь выкинуть эти мысли из головы. Но я все помню, как же так? Ведь Анфаль говорил, что она потеряет память. Судя по всему память при ней. Шаман не мог ошибиться. Дьявольщина какая то?! Нужно срочно поговорить с ним. Черт!? Работа. Времени мало.

Сегодня все в офисе были в приподнятом настроении и как выяснилось ждали внутреннего показа во главе с Серджио.

В переговорной собрались все, кто был связан с работой над коллекцией, включая Джанера. Глядя на него, ее вдруг осенило, что она не помнила, как вчера вернулась домой с вечеринки. Последний момент, оставшийся в памяти это коридор его дома, объятия, падение. Вот черт?! Вчера она видела, как он переодевается, его красивое тело. О чем ты думаешь, Гресия, тут Джанер, во сне Джан, даже имена и те похожи. Как разобраться со всем этим? Гресия положила голову на руку, подперла ее, чтобы от тяжелых мыслей не упасть со стула и глянула на Джанера исподлобья. Поняв, что он тоже на нее смотрит, спешно отвела взгляд. Он смотрит, может он помнит вчерашнее. Точно! Он видел ее в комнате или того хуже, в шкафу. Он злиться? Она снова подняла глаза, Джанер смотрел и улыбался. Все еще смотрит. Почему улыбается? Смеется над ней? Что же вчера произошло? Как она попала домой? И ведь у Анет то не спросишь, ее дома совсем не бывает. Стоит все таки избегать вопросов о вчерашнем.

-Итак, друзья, - Серджио привлек внимание собравшихся.-Коллекция Тесс, которая уже отшита говора к показу. Сегодня мы ее посмотрим, оценим и мозговым штурмом решим нужно ли что-то менять.А так же обсудим проект сьемки и назначим дату. Вивьен, ты подготовила пресс-релиз?

-Да, Серджио. - Вивьен тонким изящным движением руки передала ему папку. - Но есть небольшая проблема.

-Какая?

-Считаю, что для новой линии нашего модного дома стоит пригласить более молодого и креативного рекламщика.

-Есть кто-то на примете? - Серджио снял пиджак и закатал рукава. обнажив сильные руки.

-К сожалению пока не могу подобрать.

-Я знаю, - подняла руку Гресия, оглядев всех. Только в тот же момент испугалась своей смелости. Анет прекрасный специалист, но подойдет ли ? Что сделано, то сделано, если не выйдет карьера может покатиться под откос.

-Тесс, пригласишь ее завтра? - Серджио хлопнул в ладоши. Гресия кивнула и перевела взгляд на Джанера, он сидел полубоком, глядя на нее в упор и улыбался. - Теперь о еще более приятном. Завтра утром вся наша команда выезжает загород на коллективный отдых. А теперь все заканчивают работу и на сборы. Выезд в 8 утра.

Все сотрудники встали из-за стола и переместились в смотровую комнату. Джан и Гресия сидели друг напротив друга, их разделял только импровизированный подиум, по которому через несколько минут должны были пойти модели в новой коллекции. Он сидел как обычно, развалившись на стуле, положив ногу на ногу и смотрел на нее. Кстати сказать, Густаво тоже смотрел а нее и говорил что-то ему на ухо.

-Шикарная девушка. Что у вас с ней?

-Что ты имеешь ввиду? - не отрывая взгляда от смущенной Гресии, ответил Джан.

-Ты так смотришь на нее все время, да и она на тебя.

-Мы всего лишь пошли вчера выпить по чашке кофе.

-И как? Она уже влюблена в тебя? - Густаво был в своем репертуаре. Каждый раз он как маленький ребенок, который видел новую игрушку.

-Мне кажется я вообще ей не интересен, - все так же задумчиво ответил Джан.

-А вот она тебе похоже очень даже интересна. Очнись, брат, ты не отрываешь от нее взгляда.

-Нет, Густаво, я просто думаю.

-Да кого ты пытаешься обмануть? Ты еще никогда так ни на кого не смотрел!

-Густаво, у тебя навязчивая идея. Закончились девушки?

-У меня они не закончатся никогда. А как же твоя девушка из сна?

Джана будто окатили холодной водой. Он вскинул взгляд на друга. смотрящего на него с интересом. Он был так заинтересован Тесс, что забыл о Гресии. Да, дела. Только сейчас он понял, что не помнит чем закончился последний сон. Они ругались снова из-за Элис. Гресия называла его безответственным только потому, что тему отношений с Элис, Джан хотел оставить в прошлом. Когда они спорили кафе начало рушится. Может быть их как обычно выбросило из сна?

-Мы ругались во сне.

-О! Ругались? Уже как семейная пара. Когда ты заговорил о ней твои глаза вдруг озарились.

-Нет, мы ругались из-за Элис.

-Элис? Причем тут она?

-Не важно, - отмахнулся Джан. Густаво, услышав его историю покрутил у виска в очередной раз.

-Действительно, сны снами,а реальная красота напротив тебя.

-Думаешь? - он вновь устремил взгляд на Тесс, которая сидела и что-то обсуждала с Вивьен, улыбаясь и посмеиваясь.

-Ты что ослеп? - Джан хлопнул друга по плечу, останавливая от посягательств на Тесс. Он сам еще не разобрался ни в этой девушке, ни в своих чувствах к ней. Снова захлестнули эмоции, да так, что голова готова была расколоться, как пустой орех. Две девушки, два влечения. Он снова взглянул на Тесс.

-Вивьен, кто эти двое: Джанер и Густаво? Они смотрят будто стервятники, готовые разорвать тебя, как добычу на мелкие кусочки.

-Они мальчишки, в сущности, хоть и выглядят, как взрослые мужчины, - Вивьен по-матерински улыбалась, глядя на парней. - Густаво нарцисс, вынужденный самоутверждаться за счет любой подвернувшейся женщины. А Джанер, не смотря на колоссальный успех у женщин и выдающиеся таланты, поверхностен, тверд и к сожалению одинок. Он всю жизнь бежит от всего, стоит только ему закипеть. Единственный, кто еще может как то его сдерживать это отец. С ним ты уже достаточно знакома.

-Я не заметила его грубости.

-На твоем месте, я бы не влюблялась в него, ты еще не готова к такой войне.

-Войне?

-Именно, - она убрала прядь волос Тесс за ухо. - Завоевать его можно только противостоянием.

Тесс повернулась к Джанеру, поймав его взгляд, который будто что-то хотел сказать, он улыбнулся и свет в комнате потух.

На подиуме появились модели, одетые в разработки Гресии, как ожившая мечта. Оторвать от них взгляда было невозможно, настолько невероятным ей сейчас все казалось, просто как сон. Как долго она, сидя вечером над эскизами представляла этот самый момент. Все мысли моментально улетучились, сны, Джан, Джанер, все перестало существовать. Буквально, растворилось . Вивьен наблюдала за ней с улыбкой, понимая, что для нее значит этот показ. Такой шаг планировался ею давно и не безосновательно, потому что будущее всей компании и ее в частности, зависело от Гресии.Еще 5 лет назад, не смотря на успешные движения модного дома, она понимала, что вскоре покупатели пресытятся классикой, а дизайнеры не в состоянии сделать шаг влево от жестких канонов. В следствие чего, в какой то момент их ждал пусть не полный, но крах. От этого пострадало бы и ее благосостояние, а Серджио так привык жить в том времени, пока была жива его жена, что самостоятельно не смог бы принять такого координально важного решения. И ей пришлось брать все в свои руки. Теперь было видно, что она не прогадала.

* * *

Утром Гресия никак не могла поймать такси. Время поджимало и она начинала нервничать. Солнце палило нещадно, обжигая кожу, которая была не защищена одеждой, легкая майка без рукавов и джинсовые шорты не скрывали и половины. Да и волосы, спрятанные под париком, грели, как в аду. В ее бежевой спортивной сумке традиционно лежал блокнот для эскизов, туалетные принадлежности, джинсы, рубашка и вязаный кардиган.

Вдруг, откуда не возьмись появилась машина Джанера и остановилась прямо перед ней. Невероятно, странно, учитывая, что он живет совершенно в другой стороне. Он открыл окно пассажирского сидения и приспустив очки улыбнулся:

-Тебя подвезти?

-Что ты здесь делаешь?

-Решил, что ты не сможешь поймать такси, - он открыл дверь. - Садись давай.

-А что если я откажусь?

-Я выйду и машины и посажу тебя сам.

В конце концов на улице дикая жара, такси как назло ее игнорируют, а в его мерседесе есть кондиционер. Более того, он довезет ее до самого места. Гресия села в машину. Отовсюду повеяло прохладой. Невероятное блаженство после пекла, стоящего на улице. Джанер был сегодня одет в серую футболку без ворота и серые спортивные брюки, волосы собраны в пучок на затылке, две цепочки с медальонами болтались на шее, тяжелый браслет и крупные перстни украшали красивые руки. Пристегнув ремень безопасности она повернулась к Джанеру, практически столкнувшись с ним лбом.

-Прости, я думал, ты снова не справишься.

-Как видишь, все в порядке, - он был так близко, что она могла ощутить яркий запах цитруса, исходящий от него, пьянящий и заставляющий Гресию немного терять рассудок. - Поехали.

Он немного переменился в лице. что явно говорило о том, что ее поступок произвел не тот эффект на который он рассчитывал. Он отвернулся, поправил очки и завел мотор. Часть дороги они ехали молча. Гресия искоса смотрела на него, тихо любуясь. С ним было очень приятно находится рядом, он источал какую то странную, необъяснимую энергетику. Хотелось прикасаться к нему, это очень волновало. Исходя из схожей ситуации с Джаном во сне.Несколько раз Гресия ловила себя на мысли, что и во сне и на яву ситуация повторяется. Может правильно было больше жить реальностью, так как ей четко дали понять - Джан ее работа. Любые чувства и эмоции под запретом. А Джанер живой, но черт возьми это ее босс. О чем она вообще думает?! А кстати, с чего она вообще взяла, что интересует его?. Да, даже если это так, он все еще ее босс, тот еще ловелас, который поиграет с ней и бросит, такого потрясения ей уже не пережить. Ситуация со снами, так же неоднозначная. Выбора нет, ей не стоит думать о романтике: ни во сне, ни на яву.

Витая где -то далеко в своих мыслях, Гресия боковым зрением увидела, что Джанер наблюдает за ней. В своей манере вел машину, положив согнутую в локте руку на дверь с открытым окном и подперев ей подбородок, одновременно поглядывая из -под очков.

-Тебя что-то беспокоит? - точно наблюдал.

-Все в норме, - сбивчиво ответила Гресия, поправив волосы. В стрессовой ситуации они всегда были для нее спасением.

-Ты очень задумчива и снова молчалива.

-Я плохо спала. А вот ты всегда активный. Исключение лишь в присутствии твоей невесты.

-Кого? - похоже либо он действительно не знал об этом, либо очень хорошо притворялся.

-Мабель! Джанер, ты забыл кто твоя невеста?

-Да с чего ты это взяла? - движения стали резкими, выдавая нервозность. Он действительно был раздражен ее утверждением.

-Мне кажется, что твой отец очень основательно дал понять, что это не так, - Господи, Гресия куда ты лезешь?! Зачем эти вопросы и ревность? Его жизнь вообще не твое дело.

-То, что говорит и показывает мой отец это его личные планы, но они не имеют никакого отношения ко мне.

-Не увидела, чтобы ты сильно сопротивляешься, - нарочито язвительно усмехнулась Тесс. Лучше пусть ругается, чем ситуация зайдет в тупик.

-Тесс, - Джан остановил машину на светофоре и обернулся, сняв очки. - Тебе хочется думать, что у меня с Мабель что-то есть?

-Что? - удивление звучало неискренне, даже с учетом удивленного выражения лица. - Мне вообще все равно, это твоя жизнь. Я просто не хочу, чтобы она лезла в мою работу.

-Нашу работу, - поправил он, наклонившись в ее сторону, потом ослепительно улыбнулся и вызывающе продолжил. - Мне кажется ты все-таки ревнуешь.

-Мне кажется ты спятил! - невозмутимо произнесла Гресия, еле сдерживая улыбку и глядя ему прямо в глаза. Да! Это вызов! А он все-таки не оставляет своих попыток относительно нее. Но нет! На этот раз она не попадется на это.

-Увидим. Если бы тебе было все равно, Мабель абсолютно тебя не волновала, - в голове Джана уже зрел коварный план. Он прекрасно знал, что Тесс явно неравнодушна к нему, но по какой-то причине не может признаться. Значит ревность должна помочь ей разобраться в своих чувствах. Да и Мабель хоть на что-то сгодиться.

-Ты слишком самоуверен, - продолжить она не успела. Они подъехали к базе отдыха. как же с ним быстро летит время. Казалось еще десять минут назад они были в городе и вот вокруг лес, домики, палатки, кто-то разжигает костры, готовит столы с закусками. Складывалось впечатление, что они сильно опоздали. Вот черт!Она шлепнула себя по лбу ладошкой. Анет! Серджио просил пригласить ее сегодня. Она достала телефон и быстро стала набирать сообщение. Анет не заставила себя ждать.

-Алло, Анет, - Гресия предусмотрительно вышла из машины под пристальным взглядом Джана.

-Да, Тесси.

-Я совершенно забыла. Серджио попросил меня пригласить тебя сегодня на выезд нашей компании. Хочет поговорить, ты свободна?

-Да, я могу, а где вы?

-Я не знаю, сейчас скину тебе геолокацию.

-Хорошо, тогда до встречи подружка.

Убрав телефон в карман шорт, Тесс подняла глаза.Ну конечно, он все еще ждет и все еще смотрит. Мало того, что Джанер и так чертовски красив, статен, мускулист, с потрясающей улыбкой, от которой невозможно устоять, так он еще и не отстает ни на шаг. Вот ведь типичное поведение ловеласа. Вивьен говорила, что завоевать его можно противостоянием, но как, когда кажется, будто ты уже в плену.

-Идем?

-Я думала ты уже ушел.

-Как видишь нет, я ждал тебя, вдруг потеряешься.

-Я отлично ориентируюсь на местности,-вздернула подбородок Гресия.

-Сомнительно, даже очень, - широко улыбнулся Джан, сделав знак рукой. Она зло прищурилась, но пошла вгубь лагеря. Дикарь! Мы еще посмотрим кто кого.

Оказывается Серджио очень любит своих сотрудников, потому что уровень мероприятия, устроенного им сегодня поразил бы самого требовательного гостя. Тут был и фуршет и конкусы, спортивные состязания с награждением победителей, удобные кресла, сидя на которых можно было наблюдать за игрой, тенты на ними сейчас отлично защищали от солнца, фотографы, старающиеся для истории, а так же официанты и повара.

Гресия сидела в одном из кресел под тентом, попивая красное вино и наблюдая, как солнце начинало клониться к закату, окрашивая небо и верхушки деревьев в ярко-оранжевые краски.

У костров, уже солидно повеселевшие гости устроили танцы, а Серджио уже более часа что- то усиленно обсуждал с Вивьен и Густаво. И только вдруг она стала ловить себя на мысли, что ей скучно, как сквозь длинные оранженые языки пламени костра, она увидела Джана и Мабель. Он нежно обнимал ее за талию, а она смеялась что-то рассказывая. Видимо очередную историю своего безумного отдыха. Это уж слишком! Сначала он говорит, что эта ему никто, строит глазки другой, тоесть ей, наклоняется совсем близко, а теперь просто так флиртует с этоУй размалеванной куклой?! Какая гадость!! И вообще, с какой стати она рассуждает о нем? Это его жизнь, уже по-видимому спланированная его отцом, да и Джанер сам совершенно не против такого развития событий. Хорошо то, что она не влюбилась в него, а то бы сейчас пошла и вырвала этой кошке все волосы.

Гресия встала с кресла и немного пошатнулась. В голове было слегка мутновато. Последний бокал был явно лишним. Она стала аккуратно продвигаться по лагерю, стараясь не подать виду, что пьяна и никого не задеть.На улице холодало, Гресия обхватила себя руками, в надежде протрезветь и согреться одновременно.

-За тобой глаз да глаз нужен, - сзади появился Джанер, накинув ей на плечи свою толстовку и обняв. Прямо как в самых смелых ее мечтах. Он, его сильные руки обвивают ее, в объятиях тепло, безопасно и комфортно. Вот что он делает?! Зачем?! Минуту назад он точно так же обнимал Мабель. Гресию будто окатили ведром холодной воды.

-Тебя никто не просил меня спасать, - голос был явно не трезвым, но серьезным. Джан же стоял, глядя на нее и улыбался.Натянув его толстовку и застегнув молнию, она продолжила: - Ты как вообще тут оказался? Ты же только что обнимал свою невесту?

-Мне кажется ты пьяна. Давай я отведу тебя в палатку? - Джан попытался взять ее за руку, но Гресия была настроена серьезно.

-Мне кажется это не твое дело, - она оттолкнула его руку. - Возвращайся к ней. Со мной все будет в порядке. И знаешь что, - она ткнула рукой ему в область сердца: - У тебя здесь только я, мистер красавчик!

Джан беспомощно закатил глаза, опустив руку. Эта девушка абсолютно ненормальная, но это притягивало его еще больше. Словно лед и пламя, меняющиеся в секунду. Никогда не знаешь, что на этот раз выкинет эта малышка. Он смотрел, как Тесс медленно блуждала между деревьями, яростно размахивая руками.

-Джанер, милый, пойдем. Что ты тут делаешь один? И Серджио хотел поговорить, - Мабель взяла его под руку и повела в шатер.

Вот идиотка! Рассуждения Гресии были опасны сейчас даже для самой себя. Сколько бы она не запрещала себе думать об этих двух мужчинах, каждый раз она снова попадала в их сети. Да что с тобой такое?! Очнись! Ты снова идешь по направлению старых граблей. Двое мужчин чертовски красивые, но такие мужчины никогда не выбирают таких как ты. Когда же ты наконец это усвоишь?

Неуверенной походкой в разговорах с самой собой Гресия заходила все дальше и дальше в глубь леса.Уже совсем стемнело, когда стало ясно, что она оказалась в полнейшей темноте, а в совокупности с градусом алкоголя в крови была полная дезориентация. Девушка тщетно пыталась сфокусировать зрение, чтобы увидеть огни лагеря, но вокруг была полная, беспросветная тьма, а шелест листьев на деревьях и под ногами еще больше нагонял жути.

Пока она крутила головой в поисках света, пятясь как креветка, неожиданно почувствовала как земля закончилась, света и так не было, но теперь вдобавок она катилась куда то вниз пока не оказалась в яме, больно ударившись головой. Мир расплылся и она потеряла сознание.

* * *

До уха Джана донесся еле слышный вскрик. Он резко обернулся, обшаривая взглядом весь лагерь. Тесс нигде не было видно. Куда понесло эту сумасшедшую? Внутри вдруг все сжалось в комок, в предчувствии неладного. Если кто-то и мог кричать в лесу то только она. Учитывая в каком состоянии она ушла, с ней черт возьми что могло случится. Еле отвязавшись от Мабель, Джан быстрым шагом пошел осматривать лагерь. Ее не было. На глаза попалась Анет, которая явно кого то искала.

-Анет, где Тесс? - без лишних предисловий начал Джан.

-Я сама ее ищу.

-Черт?! - Джан зло всплеснул руками.

-Что? - Анет непонимающе взглянула на него. - Ты что-то знаешь?

-Она была не совсем трезва, когда мы разговаривали в последний раз.

-Что ты ей сказал? - ежу понятно, что этот красавчик чего - то недоговаривает, а учитывая, как подруга вляпалась сразу в двух мужиков, в таком состоянии, кроме приключений на свою задницу она найти ничего не сможет. - Это не все, что ты знаешь, выкладывай!

-Мы немного позвдорили перед тем, как она ушла.

-О чем?

-Не знаю, но кажется она ревнует меня к Мабель.Я конечно не уверен, мы познакомились совсем недавно.

-Очень может быть, - Анет было развернулась, чтобы пойти на поиски, но Джан схватил ее за руку, чтобы остановить. - Что? О чем ты? Что ты знаешь?

-Я знаю только то, что моя наивная подруга ушла в лес, пьяная. Остальное меня не волнует. - вырвав руку, она с вызовом посмотрела на него. - Вы, мужики, не только дальше своего носа не видите, но и в свои чувства поверить не можете.

-Анет, собери людей и идите в сторону водоема по берегу, может она у воды, а я пойду в лес.

-Хорошо, будем на связи.

Джан взял из своего рюкзака походный фонарь и быстрым шагом стал углубляться в лес.

-Тесс, - звал он громко, пробираясь через ветки, отводя их рукой. Свет фонаря сквозил между деревьев, распугивая птиц и насекомых, которые взмывали в воздух шуршащими облаками. Везде было тихо. Постепенно в внутри него самого все стало холодеть. Липкий страх, такой знакомый снова стал покрывать все тело. История повторяется: снова из-за него может погибнуть девушка, которая ему очень нравится. Только сейчас он стал понимать насколько. За такое короткое время Тесс стала ему безумно дорога, и потерять ее сейчас позволить он себе не мог.Какое то наваждение. Наверное это с ним что-то происходит. В течении жизни он относился к девушкам достаточно поверхностно, играл и забавлялся, не желая обременять свою жизнь излишними мыслями. Путешественник, по натуре одиночка, в каждой стране где бывал легко находил себе спутницу, но вот сейчас Джан действительно попался в свою же ловушку. Две реальности - две девушки. Одновременно похожие и такие разные. Вот только обе коснулись обнаженных проводов его души, устроили короткое замыкание.Гресия, точная копия Элис, несбывшаяся мечта во сне, со своими загадками, заставляла его кровь закипать при одном прикосновении к ней, опасность захватывающая всецело, неизвестность, поджидающая за каждым углом.

И Тесс, красивая, талантливая, взрывная, непонятная, вечно влипающая в истории, но живая, привязавшая его к себе, вселяющая страх, когда ее нет рядом и ревность, если другой мужчина оказывается поблизости. Он тряхнул волосами и пошел дальше: - Тесс.

Никто не отзывался, только в гулкой тишине зазвонил его мобильный, разлетевшись эхом по всему лесу.

-Алло.

-Джанер, это Анет. Ты нашел ее?

-Нет, еще в поисках.Видимо и вы не нашли ее.

-Нет, - он слышал, как голос Анет стал тихим, с нотками отчаяния. - Мы продолжаем поиски. -Я на связи.

Джан убрал телефон в карман и стал подниматься на холм, светя фонариком вниз в темноту. В какой то момент в свете луча появились белые кроссовки: "Тесс" он поднял свет чуть выше. В яме, очевидно в бывшей ловушке для медведей лежала Тесс, не подавая признаков жизни. Он стал быстро спускаться с холма к яме, не размышляя ни секунды прыгнул вниз, подхватил голову девушки, повернул к себе. Сейчас же заметил кровь, сочащуюся изо лба. Внутри все похолодело. Джан сел на землю, усадил ее на себя и приложив руку к шее пытаясь нащупать пульс. Есть. Она жива.

-Тесс, - позвал он, взял ее лицо в свои руки, вытащил из кармана бандану, приложил к ране. - Тесс, пожалуйста, очнись.

Ничего. ОНа лежала у него на руках такая хрупкая и беззащитная. Сердце Джана отстукивало бешеный ритм, словно в груди кто-то танцевал чечетку.

-Тесс, послушай, - он обнял ее и прижал к себе. - Я никогда не чувствовал такого животного страха, как сейчас. Я был в разных местах, в которых очень легко распрощаться с жизнью. Никогда не думал о том, что во мне может существовать само понятие страх.Я никогда не боялся терять никого и ничего, после смерти матери. Но сейчас мне очень страшно. Не оставляй меня, Тесс, вернись ко мне. Ты мне нужна. Помоги мне вытащить нас отсюда.

Тишина с каждой минутой все больше оглушала его.

-М-м-м, - Тесс еле слышно закряхтела и приоткрыла глаза. - Джанер?

-Тесс, - он провел рукой по ее щеке и улыбнулся. - Ты жива.

-Больно, - все еще очень тихо произнесла она.

-Где? - Джан посадил ее на колено.

-Нога, - Тесс поморщилась, прикоснувшись к правой лодыжке, потом к голове. - И голова.

-Сейчас я вытащу нас отсюда, - Джан аккуратно посадил ее на землю и в один прыжок вылез из ямы. Сняв с пояса нож и открыв напоясную сумку, вытащи небольшой моток веревки. Светя фонариком, отрубил несколько прочных веток, связал их в небольшое подобие лестницы, установил на край, утопив их одна дальше другой. Вернувшись вниз, протоптал пару подобий ступеней.

-Сейчас, все почти готово, - он подошел к ней,встал на одно колено, поднял на руки и стал осторожно ступать по импровизированным ступеням, потом шаг за шагом, по утопленной в землю лестнице и наконец смог посадить ее на край ямы, а дальше вылез сам. Тесс было попыталась подняться, но резкая боль в ноге и головокружение лхладили ее пыл.

-Я не могу идти.

-Это не потребуется, потому что я тебя понесу.

-Джанер, вокруг темнота, как мы найдем дорогу?

-Я позвоню Анет, они тоже ищут тебя. - он вытащил телефон из кармана. Мобыльный изо всех сил сигналил, что заряд на исходе. - Вот черт!

-Что?

-1% заряда, - он набрал анет, но издав прощальный писк экран потух. - Мы без связи.

Тесс с ужасом оглядела темноту вокруг них. Неизвестно какие звери водятся в этох местах. Спать негде, даже через кофту Джана, она чувствовала, как с каждой минутой становится все холоднее, нога и голова сильно болели.

-Не бойся, здесь мы не останемся, - видя состояние Тесс, Джан понмал, что нужно срочно отвезти ее в больницу. - У нас там шумная веселая компания и мы точно их услышим.

Он взял ее на руки и потихоньку понес в том направлении, из которого пришел сам. Сейчас единственное, что занимало все его мысли, это то, слышала ли Тесс его слова. С одной стороны хотелось, чтобы слышала, а с другой, учитывая разговор до ее исчезновения, глупо было надеется на то, что все взаимно.

-Как ты услышала меня? - начал он издалека, на секунду повернув к ней голову чтобы видеть ее взгляд.Снова эта близость, расстояние до ее губ не более 5 сантиметров, хватит и доли секунды, чтобы почувствовать тепло ее губ.

-Я не слышала слов...Скорее тембр голоса заставил меня очнуться, - она облизала пересохшие губы. близость Джанера заставляла сердце биться чаще, а температуру подниматься, а с ее головокружением она рискует вообще снова лишиться сознания. Тесс сглотнула, пытаясь скрыть волнение. От такой близости к нему голова таки пошла кругом. Она смотрела ему прямо в глаза. Он буквально спас ей жизнь, но что он говорил? Слов разобрать возможности не было, но очевидно Джанера волновала эта тема.

-Самое главное, что ты жива, - не стоит сейчас возвращаться к этой теме. Он был не готов услышать ответ. - Скажи какого черта ты пошла в лес?

-Мне нужно было побыть одной, - ну вот опять, только он был таким нежным и заботливым, а теперь такая разительная перемена. - И вообще, тебя это не касается! Ты мог продолжить приятно проводить время со своей девушкой... невестой!

-И позволить тебе замерзнуть в лесу в яме?! - просто ушам своим не верил, ну что за упрямица?

-Тебя интересует мое здоровье? Сомнительно! Ты даже не заметил, что я ушла! - Тесс отвернулась.

-Ты сама меня оттолкнула, разве нет?! - Джанер кипел от негодования. - Ты сводишь меня с ума своими странными поступками?!

-Отпусти меня, - потребовала Тесс, скрестив руки на груди.

-Отпущу, когда приедем в больницу.

-Я сказала поставь меня на землю!? - она начала брыкаться и Джану ничего не оставалось, как аккуратно поставить ее на землю. Видимо рассчитывая, что она сможет двигаться самостоятельно, девушка попыталась сделать шаг, но резкая острая, как осколки битого стекла боль, пронзила ее, кажется до самого мозга. В последнний момент, Джан успел схватить ее за талию и прижать к себе, чтобы она не упала.

-Успокоилась?

-Да, - тихо всхлипнув, ответила Тесс. - Я, кажется, не смогу идти.

Поскольку Джан все еще прижимал ее к себе, она подняла на него глаза и их губы почти встретились. У нее перехватило дыхание, кажется, она вообще перестала дышать, да и он тоже. Тесс было страшно даже пошелохнуться, но поскольку алкоголь выветрился от травмы и слова Вивьен снова владели разумом, она отстранилась.

-Джанер, давай поскорее вернёмся.

-Да, ты права, - он вновь поднял ее на руки и понес, а через пару минут они оба услышали голоса людей в лагере.

Все те, кто искал их уже несколько часов, вернулись ни с чем. Увидев Тесс и Джана, Анет подбежала к ним, обеспокоено осматривая подругу.

-Боже мой, что с тобой стряслось, - она убрала волосы с лица подруги, обнажив рану на голове. - Твоя голова.

-Не беспокойся, Анет. Я сейчас же отвезу ее в больницу, - поспешил успокоить всех Джан, сразу направившись к своей машине.

- Я поеду с вами.

Джан только было открыл рот возразить, так как хотел еще какое-то время побыть с Тесс наедине, но Анет его опередила:

-Это не обсуждается.

Что поделать, она все-таки ее близкая подруга.

Результаты медицинского обследования были достаточно обналеживающими: легкое сотрясние и сильное растяжение. Теперь ей нужен был покой и отдых. Оставаться в больнице было не обязательно, да и Тесс была резко против. Доктор отметил, что необходимо первую ночь последить за пациенткой, а дальше все будет хорошо.

-Анет, сегодня Тесс останется в моем доме. Все-таки есть и моя вина в том, что произошло.

-Джан, я в состоянии за ней присмотреть.

-Это не обсуждается, - ответил он текстом Анет и улыбнулся: - Тебе тоже нужно прийти в себя. - Я справлюсь.

-Ну хорошо, я действительно переволновалась и нужно перевести дух, а самое главное поспать.

-До завтра, если хочешь можешь приехать утром ко мне.

-Приеду и.., - она помедлила, но потом положила Джану руку на плечо. - Спасибо, Джанер.

Войдя в комнату, Джан увидел, что Тесс пытается встать. Облокотившись на дверной косяк и сложив руки на груди он стал молча, с улыбкой наблюдать за ее тщетными попытками. Врач наложил плотную повязку на ногу, сковав движения.

-Смело, - произнес он, видя, как она с удивлением подняла на него глаза. - Хорошая попытка.

-Со мной все в порядке, просто растяжение.

-Просто сотрясение, - в несколько шагов преодолев расстояние между ними Джан снова подхватил ее на руки.

-Джан, что ты делаешь? - верещала Тесс, пытаясь вырваться. - Отпусти меня.

-Заявляю тебе со всей ответственностью. У меня договоренность с врачом и Анет. Сегодня ты ночуешь в моем доме, тебе нужен присмотр.

-Я не поеду к тебе домой и тем более не останусь на ночь.

-Попробуешь от меня убежать? Или уползти? - Джан приблизился к ней вплотную, заглядывая в глаза с улыбкой и чуть касаясь кончика ее носа своим. Из ее груди вырвался сдавленный выдох. Она явно нервничала, но почему то Тесс так настроена? То враждебна, то ревностно, если на самом деле знает и его чувствах и о его чувствах, и о своих почему сопротивляется?

-Джанер, - еле слышно у его губ произнесла она, нервно сглотнув. - Если я соглашусь, ты отпустишь меня?

-Нет, - он улыбнулся еще шире и подмигнул ей.

-Зачем ты это делаешь?

-Потому что в своем роде я виноват в том, что с тобой случилось, - он шагал к машине, неся Тесс на руках. Эта близость волновала ее. В этом она не была одинока. Джану было приятно касаться ее и он думал о том, что наконец то сможет поговорить с ней, чтобы она никуда не убегала. Ему очень хотелось выяснить что же между ними происходит?

* * *

На столе, диване, креслах, а так же на полу были разложены, кажется, тысячи листов бумаги. Анфаль, вместе с проводником вторые сутки подряд изучали все, что относилось к извлекателям, чтобы составить потрет Гресии и решить, что они могут контролировать, а что нет. Ни один из них еще не знал, что с ней произошло, а особенно, что два изучаемых объекта сейчас находились так же близко друг к другу как во сне.

-Нам нужно подвести первые итоги, проводник, что у тебя, - Анфаль оторвался от книги и разложил перед собой свои заметки.

-Судя по книгам мое влияние все таки есть, - он собрал в кучу листы и усевшись на пол поудобнее стал пробегать записи глазами. - Я могу лишать памяти извлекателя за нарушение правил общения со сновидцем.

-Подробнее.

-Что ты имеешь ввиду? - проводник, казалось, выразился весьма определенно. С Анфалем никогда нельзя быть в чем то уверенным на сто процентов.

-Есть нюанс, друг мой, - он поднял руку ладонью вверх и один из листов воспарив в воздух опустился на его руку. - Извлекатель не только способен притянуть к себе сновидца как во сне, так и в реальности, он может создать с ним пару, но только однажды. А девушки склонны ошибаться.

-Значит я не дам ей выбрать ни одного! - проводник дернул плечом и поджал губы, что означало, он жутко зол на то, как его роль стала столь незначительной.

-Не стоит так кипятиться, - Анфаль сжал руку и лист вспыхнув огненым шаром исчез: - Продолжай.

-Я могу вытаскивать ее насильно, либо обрывать сон, что очень поможет в ее романтических отношениях.

-Вижу, о этот горящий властью взгляд. За столько лет, ты мог бы научиться самоконтролю.

-У меня не было поводов для беспокойства, - проводник отложил свои записи и устремил взгляд на Анфаля. - Твоя очередь.

-Итак, - он демонстративно взял один из листов и на вытянутой руке задержал его у своего лица. - Она может входитьво сны любого человека, так что тебе сложно будет отследить ее. Придется поработать над собой.

Еще одна вспышка и лист превратился в облако пепла, быстро осыпавшегося на стол. Маг взял в руку следующий лист:

-Она может бороться с проекциями сна сновидца, защищать себя и его, а так же приводить и выбрасывать из реальности сна такиж же как она.

Снова вспышка и пепел светящимися искрами поплыл по комнате, означая тем самым, что этот вопрос требовал дополнительного изучения.

-Намекаешь, что и меня постигнет та же участь?

-В этом тебе предстоит разобраться, - Анфаль снова взял в руку лист.

-Они закончаться когда-нибудь? - такое количество препятствий и новых сверхсил Гресии ставили его в тупик. Проводник понимал, что уследить за соблюдением правил ему будет сложно, как никогда.

-Терпение, мой друг, - только он был спокоен. Многие века практики научили его не волноваться заранее о том, что еще не случилось и может быть не случиться вовсе. Истерика еще никогда не приносила ничего, кроме катастрофы. -Так же как и она, как уже показала может выбрасывать из сна самого сновидца, тебя и меня. И самое интересное я оставил напоследок.

-Давай уже, добей меня.

-Ты очень близко воспринимаешь неизвестную информацию. Спокойнее. Гресия может вызывать у сновидца нужные ей видения внутри сна.

-Как сон во сне?

-Что-то вроде, но я точно пока сказать не могу, - пшик и последней бумажки не стало.

-Мы породили монстра.

-Что значит мы? - поднял брови Анфаль. - Мы с тобой лишь в своем роде прислуга.

-Еще лучше, - всплеснул руками проводник. - Всю жизнь мечтал стать марионеткой.

-Послушай, куда делась вся твоя стать и тот ужас, который ты вселял ей? Сейчас ты пищишь как побитый щенок.

-Считаешь мне нужно радоваться? Чему? Тому, что она может уронить на меня плиту? Отличная перспектива.

-Вместо того, чтобы фантазировать о своей возможной смерти, тебе стоило бы узнать, как развить свои силы. Ты проводник, хранитель реальности сна, каратель и защитник, а не собака поводырь.

-Тогда чего мы ждем? За работу! - проводник снова взялся за книги.

-Вот это другое дело!

Глава 8

Глава 8. Правда

Клуб? Гресия огляделась. Это еще что за шутки? Сейчас совершенно неподходящее время для танцев. И тут столько мелочей, которые могут выдать несовершенность сна, а если она внесет туда что-то свое, Джан непременно узнает об этом. Будто нескончаемая работа днем и ночью. Она так устала, да и к Анфалю наведаться не мешало. Боги! Она так завязла в этих других мужчинах, что испортить все сейчас как дважды два. Вот черт!? Он же поцеловал ее?! Но она все помнит, как же так? Все еще больше запутывается и она теряет контроль. Анфаль, ей строчно нужно к нему. Краски сгустились настолько, что в этой непроглядной темноте смешался сон, воспоминания и реальность. Все законы, которые предрекал маг не работают. И куда и как двигаться дальше, Гресия не имела ни молейшего понятия. Как теперь смотреть в глаза Джану после поцелуя? Что говорить? Ведь это запрещено! Оправдываться глупо, отрицать тем более, делать вид, что ничего не произошло не получится. Что же делать? Хоть бы денек отдыха. Нужно узнать, можно ли взять выходной? Куда делся Джан, черт бы его побрал!

Оглядывая толпу на предмет несовершенства сна, где-то в углу, в темноте появился силуэт проводника. Гресия было двинулась в его сторону, но голос в голове остановил ее попытку:

-Нет, Гресия, меня здесь нет. Я наблюдаю за тобой.

-Серьезно? Ты выбросил меня из сна!

-Дитя, ты совершаешь много ошибок. Будь внимательней.

-Это потому что ни ты, ни маг не можете мне все объяснить сразу, а не частями.

-Дитя, ты все узнаешь в свое время.

-Гресия? - голос джана вырвал ее из диалога с проводником.

Сегодня он был угрожающе красив: белоснежная футболка, подчеркивающая красивые мышцы и черные спортивные штаны. Сквозь V- образный вырез неизменно звякали друг об друга стальные медальоны. Гресия закусила нижнюю губу, даже не заметив, поскольку вид Джана натянул ее нервы как струны.

Тут же в мыслях возник поцелуй. Боже, эти ощущения, сразу же нахлынули воспоминания, его руки, губы, такие мягкие и пьянящие, что все вокруг плывет и исчезает.

Температура резко скакнула вверх, дыхание участилось, тело стало влажным. Захотелось прохлады, но выйти сейчас на улицу означало бы неизвестность. Кто знает что там за дверью и не факт, что улица. Двери этого мира могут вести куда угодно, даже в пропасть.

Гресия поспешила приступить к делам, но тут ее ждал очередной сюрприз.

-Привет.

-Кто ты, Гресия? - Джан был почти груб.

-Что?

-Кто ты? - он пристально смотрел ей в глаза, не обращая внимания на обстановку. - Ты явно не плод моего воображения и разговоры про аварию и причины цикличности моего сна, обрывов, взрывающихся домов не просто воспоминания.

-Джан, я...

-Стой! Я не закончил. Этот мир оберегает тебя от того, чтобы я узнал существуешь ли ты на самом деле, да и ты сама видимо себе помогаешь. Давай сейчас проясним все, хватит таин.

Гресия стояла в оцепенении. Еще никогда он не был таким, как сейчас. И что ей теперь делать? Начать снова врать? нет, сейчас Джан не поверит, да и она не сможет придумать столь убедительную ложь. А если сказать правду, то представить сташно чем все это может закончиться. К слову и она сама до конца не понимает, что и зачем происходит, да и кто она такая между прочим.

Страшно еще то, что ему пришли в голову все те же мысли, что и ей. Действительно все устали от непонимания, секретов, взрывов, аварий, ее способностей рушить, изменять, выбрасывать его из сна.

Черт возьми,Анфаль, проводник, где вы, когда так нужна ваша помощь?!

-Я не знаю, что тебе ответить, - она было потянула к нему руку, но Джан отошел на шаг назад вскинул руки перед собой.

-Нет, знаю, я как работают прикосновения. Сейчас же сон оборвется. Это делаешь ты, но я не знаю зачем. Скорее пытаешься скрыть что-то от меня, сегодня не удастся.

-Почему мы здесь, Джан? - вот он выход, обратить его внимание на него же самого. Наши сны, это проекции нашего подсознания, смешанные с воспоминаниями и мечтами. Входящая во сны лишь инструмент помощи, поэтому претензии стоит предъявить ему.

-Не меняй тему, Гресия.

-Я не меняю тему, Джан, - голос стал более уверенным и произвел необходимый эффект. - Почему мы здесь?

-Потому, что я сплю!

-Нет, почему мы в клубе?

Кажется только сейчас он заметил место, где они находились. Джан повернулся лицом в зал и стал осматривать помещение, людей, вспоминая, ища глазами. Тот самый клуб, где они с Густаво любили отдыхать, приводить девушек, моделей, чем Густаво буквально упивался. Конечно, столько девушек, чтобы пополнить свой тайный список.

Джан не был столь легкомысленным, ему хватало просто общения для полноценного отдыха и расслабления. Элис эти посиделки совершенно не нравились, отчего между ними не редко возникали конфликты, но свободолюбие всегда было у него на первом месте.

-Это клуб, где мы с Густаво любили отдыхать. Зачем ты спрашиваешь? Не уводи разговор в другую сторону.

-Мне незачем это делать. Это твой сон Джан, твоя жизнь, события, которые привели тебя к тому, что ты имеешь сейчас. Мы здесь, чтобы понять и исправить твои ошибки.

-Я спрашивал не об этом, - он все еще пристально смотрел ей в глаза. - Я спрашивал про тебя.

-Что измениться, если ты услышишь ответы на свои вопросы? - сейчас Гресия будто смотрела на себя со стороны. Как только у нас в голове рождается какое то "хочу" мы с упорством барана начинаем стучать во все двери, стены, в попытке получить желаемое. И ведь по большей части даже не задумываемся, а правда ли нам это нужн? И главное зачем. Мир же устроен совершенно иначе. Энергия, позволяющая получить желаемое вовсе не злость, требование или обида за отсутствие нужного результата, так сказать неоправданные ожидания. Чем сильнее мы желаем, тем сильнее разоварование. Иногда,чтобы получить желаемое, стоит отказаться от того, чего хочется. Можно начать просто жить так, будто желаемое у вас уже есть и энергия перестроит вселенную таким образом, что в скором времени все будет так, как вы задумали. Каждый человек, хоть раз замечал то, чего он больше всего боится обычно очень быстро сбывается. Энергетика страха очень сильна и притягивается гораздо быстрее.

Откуда у нее в голове взялись эти мысли Гресия не могла, но все для нее вдруг стало совершенно очевидно и не смотря на дикое влечение к Джану, она могла трезво мыслить. Сейчас самое время вступить в активну фазу работы над ральностью сна и показать сновидцу, что ее миссия совершенно реальна, а значит она должна закончить.

Раз уж она входящая во сны, ее задача обучиться всему и принять наконец свое предназначение.

Все это время, Гресия пыталась получить все сразу: любовь и пройти посвящение. Только как женщина увлеклась любовью, совершенно забыв об осторожности, планах и целях, о том, что должен понять и осознать Джан, находясь в этой реальности сна.

-Что тебе это даст Джан? Ты думал об этом? - Гресия повторила вопрос.

Он молчал, пристально глядя ей в глаза. Видимо он сам не мог ответить на свой же вопрос.

В действительности, она была права. Сейчас Джан сам не знал, чего он хотел на самом деле. Вот она, Гресия, такая разная, нежная и грубая, простая и сложная, как две капли воды похожая на Элис, он до сих пор не мог, да и не хотел забывать это лицо.Вот только не знал, то ли это было лишь чувство вины, то ли новая любовь, которая отличалась от его любви к Элис, если он любил когда-нибудь прежде.

На другой чаше весов теперь стояла Тесс: живая, реальная, красивая, умная, творческая, совсем как он. Те чувства, которые захватили его были схожи на чувства к Гресии, да и временами ему казалось, что это одна и та же девушка, но с разной внешностью.

К этому времени он так запутался, что уже сам не понимал, что и кто ему нужен. Чувствует ли он хоть что-то хоть к одной из них, или отчаяно мучается чувством винв за смерть Элис?

-Гресия, я запутался. Эти сны, ты, разрушения, места, смена реальности. Все это непонятно, поэтому мой мозг усиленно ищет объяснения. И мои эмоции, эмоции к тебе. И не говори, что ты не чувствуешь того же, иначе это будет ложь, - он взчл ее за плечию - И о лжи. Ты врешь мне по поводу себя и по поводу этого сна. Я не понимаю зачем. Скажи мне наконец всю правду, чтобы мой мозг не кипел каждую ночь?!

Гресия размышляла, что ей делать. В ней боролись двое: женщина и входящая во сны. Только вот сейчас ей в голову пришло то, что он не упомянул о поцелуе. Джан специально не говорит или... именно он его и не помнит. Анфаль говорил про потерю памяти, но получается в ее случае память потеряла не она. Это все меняет. Значит действие этой странной магии действует на него. Что же делать? Рассказать или нет?

По большому счету он знает все,кроме ее маскировки недочетов. Что странного в том, что он будет знать все. Та куча правил и запретов не сработали.

-Джан, ты знаешь почти все. Я оказалась здесь, чтобы помочь тебе разобраться в цикличности сна и мы уже выяснили, что все дело в Элис.

-Есть еще НО, верно?

-Да, есть. Только я сама узнала о них совершенно недавно, - взгляд Гресии упал сейчас на девушку за углом. Это была не просто проекция его сна. Обычные проекции вообще не замечают ни сновидца, ни входящую во сны, только если к ним не обратиться. Но только не эта девушка. Она смотрела прямо на них.

Высокая, стройная брюнетка с черными как ночь глазами. Белая рубашка, завязаная в узел на талии, рукава, завязвные в банты и брюки цвета хаки вместе с черными грубыми ботинками создавали странное впечатление, учитывая, что сама рубашка была расстегнута так сильно, что сквозь и без того полупрозрачную ткань, можно было различить пышный бюст. Волосы у нее были собраны на затылке в растрепаный пучок, из которого выбились длинные пряди и свисали до талии, вперемешку с мелкими косичками.

Незнакомка не отрывала от Гресии взгляда, будто слышала весь их разговор и заметив, что та увидела ее, еле заметно показала головой. Гресия вопросительно нахмурила брови, но девушка лишь приложила палец к губам, очевидно призвая ее замолчать.

-Куда ты смотришь? - Джан взял ее за подбородок, отчего волна мурашек прокатилась по всему телу, а ноги стали ватными. - Ты не закончила.

-Я да, как я уже говорила, очень многое я сама узнала недавно и..., - где-то внизу завибрировала энергия. Гресия почувствовала это щиколотками. Опустив взгляд на пол, увидела волны искрящейся энергии, которые приближались к ним, но не в силах понять что это и главное, что с этим делать, помедлила. Ровно до того момента, пока эти самые волны не достигли их, выбросив из сна.

* * *

Гресия открыла глаза и чуть было не вскрикнула, успев зажать рот рукой. В пяти сантиметрах от нее было лицо Джанера, он тоже готовился открыть глаза. Ресницы затрепетали и уже через секунду он уже смотрел на нее, улыбаясь.

В голове все еще стоял сон и та девушка. Кто она? Зачем была там? Почему велела ей молчать? Как она выбросила их из сна? Ведь проводник тоже был там. Почему он не помешал ей?

С каждым разом сон все больше походил на запутанный ночной кошмар. Все новые лица, люди, ситуации, все более непонятные,больше похожие на бред. Жизнь запутывалась с каждой секундой больше и больше. Отношения между ней и Джаном накалялись и ей уже вовсе не хотелось возвращаться туда.

Понятно было только одно, ей срочно нужно к Анфалю, раз и навсегда выяснть все о ней, о снах, о людях в снах и о том, можно ли Джану знать все о ней до конца. Больше ей не удасться спрятаться от его вопросов. Сегодня он слишком явно дал это понять.

Джанер, как быстро уехать от него с больной ногой не дав ему возможности узнать место, куда она собралась.

-Доброе утро, Тесс, - Джанер смотрел на нее внимательно, изучая каждый сантиметр. ОН только что видел перед собой Гресию, там, во сне. В этом хаосе вопросов, который сводил его с ума. Гресия что-то хотела сказать, но сон прервался. На этот раз они были на расстоянии друг от друга и она тут непричем. Сколько можно долбиться в закрытую дверь? Задавать вопросы и не получать на них ответы?Рядом с ним есть Тесс и сейчас, глядя на нее, он чувствовал будто давно знает ее, или она похожа на кого-то очень знакомого.

Может стоит уже прекратить витать в облаках и наконец понять, что Тесс живая, красивая девушка, и она рядом, прямо здесь. И он испытывает к ней чувства, которые вполне понятны, учитывая ее внешность, талант и характер. Единственное с чем стоит разобраться, так с наличием парня, о котором она упоминала вскользь, один раз. Существует ли он на самом деле большой вопрос, ведь судя по тому, что она говорила, когда была не сильно трезва, то ее чувства к нему так же весьма определенны. Она явно не равнодушна к нему. - Как себя чувствуешь?

-Эм, прекрасно, - только и смогла выдавить из себя Гресия. Каждый раз, когда она оказывалась в непосредственной близости от него, ее парализовало. Понять от чего было одновременно сложно и просто, потрясающе красивый мужчина в паре сантиметров от нее, заботливый, внимательный, настойчивый, умный и талантливый, но Джан... Джан.

А сейчас, находясь скорее всего в его постели, не имея возможности убежать из-за травмированной ноги, сердце ее колотилось так, что трудно было произнести и слово.Близость этого невероятно красивого тела, источающее соблазнительное тепло, глаза нежно смотрящие на нее, губы, чувственные и притягательные настолько, что сложно было оторвать от них взгляд, а то и удержаться, чтобы не попробовать их на вкус. Весь этот пленительный коктейль пугал ее, - Почему мы спали в одной кровати?

-Врач сказал, что нужно последить за тобой, а спать на полу не очень то удобно.

-Есть кресло, вон там...

-Ты слишком жестока, Тесс, - он смотрел на нее не отводя взгляда, облизывая нижнюю губу,что действовало возбуждающе, заставляя нервно сглатывать. - Пожалей мою спину.

-Если ты не забыл, у меня есть парень, - правильно, Гресия, защита, и только защита, чтобы потом не исправлять то, что исправить будет невозможно.Ты правда готова к такой войне? Да, однозначно!!

-Главное, чтобы ты об это помнила, - усмехнулся Джан, прикусив губу. От них совершенно невозможно оторвать взгляд.

-Я помню, - он еще имеет нахальство издеваться.

-А ты помнишь наш вчерашний разговор?

-Эм, да, - Гресия залилась краской. Тут же в памяти возникло то, что она говорила ему перед тем, как уйти в лес. Боже! Какой стыд! Она сказала, что она у него в сердце. Конечно, если бы это было правдой она была бы безумно рада, но правда ли это...? - Я была слегка некорректна...в общем ты меня видимо неправильно понял.

-Ты думаешь?

-Да, - стоило ей только произнести эти слова, как всплыл еще один фрагмент, отчего глаза расширились,казалось вдвое. Где-то сквозь темноту бессознательного состояния, она слышала, как он говорил, что боится потерять ее и как она нужна ему. Неужели он все-таки испытывает к ней чувства, ведь в такой критической ситуации эмоции подделать невозможно. Выходит все таки правда! Нет, Гресия, хватит иллюзий. Вивьен говорила, что его можно завоевать только противостоянием. Война, значит, война. - Ты считаешь иначе? Или я все-таки была права?

-Господи Тесс, как тебя понять? - улыбка спала с лица Джана. - Твое состояние и настроение меняется быстрее, чем погода.

-А мне кажется, что ты просто сам не знаешь, чего ты хочешь, - она села в кровати, откинула покрывало и спустила ноги на пол. - Мне нужно ехать, у меня встреча.

-Анет сказала, что заберет тебя. Куда ты поедешь одна?

-Джанер, мне не три года. Нога уже болит гораздо меньше. Я вызову такси, а Анет позвоню в дороге.

-Нет, Тесс, я взял на себя ответственность за тебя и обещал, что передам тебя ей из рук руки, - он встал с кровати, обошел ее и загородил выход уже вставшей на ноги Гресии.

-Я повторюсь, мне не три года и я не ваша дочка, я вполне способна позаботится о себе сама, - Гресия начинала выходить из себя. Обойдя Джана, еще прилично хромая, вышла в гостиную, где лежали ее вещи, чтобы взять телефон.

-Определенно не дочка, - выдохнул Джан, покачав головой.

* * *

Анфаль на пару с проводником корпели над книгами уже больше трех суток, пытаясь собрать информацию про извлекателей, превратив квартиру мага в бесконечный хаос из книг, манускриптов и листов, исписанных знаками, кое-где листы были скомканы, валялись кучками,мешая ходить, поэтому приходилось их пинать.

-Маг, у меня больше нет сил, - проводник лег, распластавшись на рукописях. - Нужен перерыв.

-Кто-то кричал, что у нас нет времени.

-Мне начинает казаться, что мы опоздали.

-Опоздали? Куда?

-С поисками информации. Пока мы тут ищем подсказки, в реальности сна творится такое...

-Предлагаешь оставить все как есть?

Стук в дверь заставил обоих замолчать.

-Анфаль? - голос Гресии отрезвил обоих, заставив шевелиться. Переглянувшись, они стали очень быстро собирать записи, пока Анфаль не очнулся окончательно, хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание проводника.Встретившись с ним взглядами, он щелкнул пальцами, все бумаги взметнулись в воздух и стали спускаться на стол ровными стопками, рядом легли книги с манускриптами, а мусор прыгнул в мусорную корзину.

Настойчивый стук в дверь, стал более нетерпеливым. Очертив рукой круг в воздухе, маг открыл портал, еще раз щелкнул пальцами, подсветив его синим цветом и указал на проводника.

-Шевелись! - в момент гость исчез в сверкающем круге. Еще секунда и все пропало, кроме облака сизого дыма.

-Анфаль ты дома?

-Детка, не стоит так кричать! - маг открыл дверь, широко улыбаясь. - Я мог быть не одет, верно?Это все-таки моя квартира, а не офис.

-Прости, у меня срочное дело не требующее отлагательств, - она прихрамывая вошла внутрь.

-Что с тобой случилось? - он сдвинул брови,пропуская гостью к дивану. Пока они ковырялись в истории они кажется кое-что упустили из виду. И видимо не только это. - Ты покрасила волосы?

-Нет, - Гресия с облегчением стягивала с себя парик, удобно устраивалась на мягком диване, положив больную ногу в то положение, где она наконец-то перестала болеть. - Я упала в яму.

-На самом деле я нисколько не удивлен этому, - маг поднял одну бровь и скрестил руки на груди.

-Спасибо, ты умеешь поддержать.

-Не двигайся, - маг приложил руку к ноге девушки, она вспыхнула голубым пламенем, отчего Гресия закрыла рот рукой, чтобы вся улица не слышала ее вопли. Все эти свечения, энергетические импульсы, волны, потоки и прочая дичь, творящаяся и во сне и наяву все еще не могла восприниматься ей как что-то обыденное.

Последние месяцы упорно ломали ей мозг. Вся жизнь перевернулась с ног на голову. Сначала она оказалась во сне Джана, влюбилась в него, как идиотка, обнаружила в себе странные силы: крушить, ломать, отбрасывать плиты, выбрасывать людей из снов, реконструировать те самые сны. Плюс Анфаль-маг, с горящими руками, пламенем, огненными шарами, предметы летающие по щелчку пальцев, порталы, появляющиеся из неоткуда, и не забудем про проводника, который ни с того, ни с сего хватает ее посреди сна и уводит за собой. Она постоянно нарушает жесткие правила без последствий, которые ей были озвучены ранее, а теперь еще эта девушка, черт знает откуда свалившаяся в ее сон. Не понятно кто она и как оказалась в их реальности, да еще и выбросила ее из ее же сна. Хотя нужно отдать ей должное, возможно она спасла ей жизнь.

И еще Джанер, реальный человек, который опасен не меньше, чем Джан, но от этого не менее прекрасен. И как тут не сойти с ума? Эти двое мужчин оба все время очень близко к ней, проявляют интерес и настойчивость, флиртуют, чувства к ним обоим захлестывают ее с головой. Кроме всего этого мистического коктейля есть реальная жизнь, работа, она мешается со сном и все летит в тар тарары.

-С твоей ногой теперь все будет в порядке, - свечение исчезло, маг убрал руку от ее ноги.

-Что? - Гресия все еще не могла поверить в происходящее. Доверяй, но проверяй, как говорится, что оставалось, только встать на ноги и походить. С легкостью, с которой она делала это последние десятилетия, Гресия прошласт по квартире:- Но как?

-Это магия, детка, - щелкнув пальцами, он создал бокал с красным вином. - Выпьешь?

-Нет, меня это уже завело не в ту сторону. Результат ты видел своими глазами, - В голове снова возник разговор с Джанером и ее неудачное падение. И его слова, его теплые объятия, которые ей было никак не забыть. Так стоп! Сейчас не время. - Я пришла не для этого.

-Я весь внимание, - он опустился рядом с ней на диван, на который она вернулась, поняв, что нога уже абсолютно не болит. Маг сделал глоток вина, намеренно смакуя в ожидании ее рассказа, просьбы, или чего там снова появилось в ее чудной голове.

-Так больше продолжаться не может. Все зашло слишком далеко, - она распустила волосы, чтобы голова наконец-то перестала болеть, потом взъерошила их закрыв глаза от удовольствия. - Все происходящее сводит меня с ума и я хочу сказать, что чертовски устала.

-Давай для начала успокоимся. Предложение выпить еще в силе. Перейди сразу к делу.

-Ты говорил,что если я поцелую Джана, то у меня будет потеря памяти, так?

-Верно.

-Не верно! Джан забыл о поцелуе, а не я!!

-Странный выбор из списка твоих проблем,зато сразу видно, что тебя волнует в первую очередь, - его улыбка засияла, как рождественская елка.

-Анфаль я серьезно! Что тебя так забавляет?! - ее жизнь превратилась в кошмар, а он просто смеется над ней.

-Ничего, ничего, - он поставил бокал на стол, и сложил руки на груди. - Я провел много дней изучая твой вопрос и уверен мы сейчас все проясним.

-Неужели!?

-Правда. Обычные входящие во сны действительно могут потерять часть воспоминаний, если перейдут черту со своим сновидцем, но ты извлекатель и часть запретов на тебя не действует. Как я могу судить по твоим словам правила касаются сновидца. Поэтому тебе стоит быть более благоразумной.

-Допустим, - Гресия всплеснула руками, он так спокойно говорит о таких важных вещах, просто поразительно. - Дальше, каким образом проводник может мне помочь, если он просто стоит в то время, как вокруг творится хаос. И этот хаос, на минуточку устраиваю я. Я! Понимаешь? Когда я начинаю злится на Джана сон разрушается и он чуть не погиб от моей неуравновешенности, только какая то сила в моих руках оттолкнула плиту. Что это черт возьми?

-Вернемся к моим словам. Ты не просто входящая во сны, а извлекатель. - Анфаль медлил, не зная как вывалить на нее такую груду новой информации, учитывая, что она еще не переварила предыдущую. Вот только учитывая ее состояние ему все таки придется раскрыть все карты, пока это не привело к катастрофе.

-Я не дура и естественно помню то, что ты сказал.

-Так вот, сейчас я расскажу все, что я узнал про извелкателей. Предупрежу тебя сразу, что переварить такой объем тебе будет крайне сложно, поэтому без истерик. Ты сама этого хотела.

-Анфаль, хуже уже не будет.

-Я скорее захлебнусь в вопросах, чем утону в ответах.

-Что ж, приступим: извелкатель сновидца притягивает сам, тоесть Джана ты приятнула сама, почему я пока сказать, не могу, но знаю, но узнал, что вы находите свою истинную пару в реальности сна.

-Что? Джан? - вот как тут не сойти с ума, не свихнуться, не попасть в психушку. Только вот неужели этот красивый мужчина, при встрече с которым у нее перехватывает дыхание, ноги становятся ватными, а улыбка вызывает головокружение и есть ее пара. И она сама его притянула? А более того, у них еще и взаимные чувства друг к другу. Ах если бы...

-Гресия, не беги вперед паровоза! - нет, сейчас он ни за что на свете не признается, что она права. Пока им не станет известны все правила и аспекты этих отношений. - Проводник не сможет помочь тебе решать вопросы в реальности сна, поскольку сновидец не должен его видеть, собственно наверное как и тебя, но это не точно. Ты и сама должна понимать, что для сновидца мы всего лишь сон и можество подозрительных героев образуют уж слишком сюрриалистичную картинку, а это может пагубно сказаться на его здоровье.

-Зачем тогда вообще нужен проводник?

-Он следит за реальностью сна, которую кстати создаешь ты.

-Стоп, - она подняла руку вверх в останавливающем жесте. - Я не могла создать этот сон, потому что не знала Джана до этого сна.

-Ты, знала его, Гресия. Просто твой мозг блокирует воспоминания. Сейчас тебе сложно понять и поверить, но это то, что ты должна знать.Эту реальность сна создаешь ты и поэтому можешь ее разрушать. - глядя в каком ступоре находится гостья, маг стал волноваться за то, способна ли она справиться с переполняющими ее эмоциями, но выбора у него не осталось, дальше будет только сложнее. - Ты можешь создавать, менять, и разрушать реальность сна в условиях твоего задания. Можешь менять локации, чтобы узнать информацию и изменить мышление сновидца. С чем нужно быть крайне осторожной, так что слушай и запоминай: ты можешь вызывать у сновидца те видения, которые нужны тебе., вести его туда, куда захочешь ты и показывать ему то, что может направить его в нужное тебе русло.

-Что? Зачем?

-Чтобы изменить видение сновидца и скорректировать его поведение. Выбрасывать сновидца из сна ты уже научилась, поскольку и меня уже успела выкинуть.

Гресия смущенно улыбнулась.

-Есть еще кое что.Ты можешь защищать своего сновидца от проекций.

-От кого?

-Люди, находящиеся в реальности сна называют проекциями. Проекции во сне сновидца могут защищать его от входящих во сны, извлекателей, которые не относятся к его снам, но могут нападать и на своих, включая самого сновидца.

-Ты меня пугаешь.

-Гресия, ты должна знать все, чтобы не попасть в опасную ситуацию для себя и для него. И еще: как извлекатель ты можешь входить не только в сны Джана, но и в сны других людей.

-Э.. как?- вот это открытие. Значит практически любого человека можно заставить думать то, что выгодно тебе. Ну, берегись, Мабель. Видимо на ее лице появилась уж слишком ехидная улыбка.

-Гресия? - Анфаль щелкнул пальцами у носа извлекательницы. Она явно задумала что-то неладное. Ох уж эти женщины. Только получат крупицу власти и давай решать душевные проблемы. Главное чтобы у нее не возникло желание войти в сон Джана из реальности, понять, что это один и тот же человек, - Входить в чужие сны опасно, особенно тебе, особенно сейчас.

-Почему?

-Ты еще не разобралась с Джаном, не увидела всей своей силы и можешь навредить сновидцу. Это как машина времени, то что ты сделала в прошлом отражается на будущем. А тогда, вероятно, что потеря памяти все еще может маячить на горизонте.

-Ладно, есть еще один момент. Сегодня во сне появилась девушка. Она выбросила нас из сна. Почему? Кто она?

-Что? - такого расклада Анфаль не ожидал. Именно эта а информация была следующей в списке извлекателей. - Рассказывай.

-Джан требовал, чтобы я рассказала кто я и сам понимаешь он уже многое видел, больше нет варианта скрыть от него что-либо. Она услышала, что я пыталась сказать ему, но видимо была против. Из ее рук появились мерцающие волны энергии, как у меня, но мои не светятся, а потом нас выбросило из сна.

-Она тоже извлекатель, Гресия.

-Что?Но как она попала в мой сон, да еще и выбросила меня. А ты говорил, что вхождение в сны других грозит амнезией. Мне кажется что это какие-то бредни.Просто пугалка для дурачков вроде меня.

-Не совсем. Извлекатели могут притягивать и выбрасывать из сна других извлекателей, если того требует их эмоциональное состояние. Ты нуждалась в помощи и искала ее, скорее всего. Думаю, лучше тебе спросить у нее, так как я могу ошибаться.

-Но как? Я не звала ее в свой сон. - мозг Гресии кипел, как жерло вулкана. От этой информации, ее количества, мозг готов был вытечь через ушли и впитаться в землю.

-Ты можешь притянуть ее. Думай о том, что тебе нужно с ней поговорить. Если ты притянула Джана, то притянешь и ее.

-Получается, она тоже может притянуть меня в реальность ее сна?

-Выходит, что так.

-Анфаль, но какая жизнь меня ждет, если я буду то и дело исчезать и проваливаться из реальности в чей-то сон?

-Мы изыщем способ контролировать это.

-А что мне делать с Джаном? Он хочет знать кто я. - если эта девушка спасла ее на этот раз, то в следующий раз рядом может никого не оказаться.

-Ты создатель сна, Гресия. Ты должна найти выход из ситуации.

-за что мне все это? - застонала девушка, сделай то не знаю что и разберись в том, чего сама не понимаешь. Отличные же у нее помошнички.

-Пойми, детка, нам силы дают не за что-то, а для чего-то. Значит они нужны тебе, не гневи богов.

Глава 9

* * *

Джан сел за руль своего мерседеса, находясь в странном расположении духа.Гресия снова ушла от ответа на его вопросы. У нее это уже вошло в привычку. Он злился, поскольку его чувства крепли как к ней, так и к Тесс, а сделать выбор ему было чертовски сложно, даже невозможно. Как бы он не старался, не мог забыть Элис, а Гресия с ее лицом представлялась ему идеалом, недостижимым, нереальным, захватывающим целиком и полностью мысли и чувства, тайна будоражила, действуя подобно наркотику. Узнать, существует ли она в реальности стало для него навящевой идеей. И вот Тесс...Тесс реальная, живая, настоящая, невероятно напоминающая и Гресию и Элис. Кажется он сходит с ума, бредит Элис ища ее в других девушках. И все-таки в Тесс было что-то особенное, эмоции к ней не похожи на те, что Джан испытывал раньше. Многочисленные девушки, окружающие его последнее время были словно красивые куклы, которых он забывал на следующий день после смерти любимой.

Светофор загорелся зеленым и он нажал на педаль газа. Автомобиль медленно стал набирать скорость, но тут в мимо проезжающем такси, он заднем сидении он увидел ее: те же белокурые волосы, то же лицо. Джан выглянул из окна, чтобы рассмотреть девушку, но такси быстро набирало скорость и ехало в совершенно противоположную сторону.

Может он просто в каждой блондинке с длинными волосами видит Гресию, так отчаянно желая найти ее в реальности, сделать ее реальной для себя уже вызывает нездоровые галлюцинации? Ведь это не в первый раз, как он видит ее. Видимо он так зациклен на внешности Элис, что она мерещится ему везде. Он шумно выдохнул и потер лоб рукой.

Тесс, есть еще Тесс и надо бы выяснить есть ли у нее этот чертов парень? Возможно чувства, которые он испытывает к ней смогут притушить это наваждение к Гресии, чтобы он окончательно не свихнулся? Наверное да, сейчас такой выход самый предпочтительный.

-Реинджер, привет, - Гресия сидела в такси, выводя рисунки на слегка запотевшем окне, но все они неизбежно походили на интерпретацию имени Джан и Джанер. Заметив сходство, она быстро стерла свои художества, уперла локоть в стекло и закрыла глаза свободной рукой. Они сведут ее с ума.

-Привет, малышка, ты куда пропала? Как дела?

-Если я расскажу, то придется тебя убить.

-Даже так.

-Да, - Гресия лихорадочно подбирала слова.-Мне нужна твоя помощь.

-Когда?Где? Ты же знаешь, я всегда готов.

-Сможешь заехать за мной через полчаса, я еду домой, переодеться. По дороге расскажу в чем дело.

-Хорошо, - он помедлил. - С тобой точно все в порядке?

-Да, не волнуйся.

Наскоро приняв душ, освежив волосы и снова надев привычный рыжий парик, Гресия вышла на улицу. Реинджер уже ждал ее в машине и был крайне удивлен ее виду. За то долгое время, что они были знакомы, он привык к резкой смене стиля одежды, изменениям укладки, иногда с вплетением в волосы крайне странных предметов, ношения тонны аксессуаров, но чтобы Гресия хоть когда-нибудь решилась изменить цвет волос и убрать хотя бы один сантиметр длины, нет. Это было совершеннейшее табу для нее, чтобы не случилось. Видимо случилось что-то из ряда вон выходящее. Тут Реинджер действительно занервничал. Главное, чтобы не пришлось никого убивать и закапывать труп в лесу.

-Малышка, что с твоими волосами? Ты кого-то убила и теперь скрываешься от правосудия?

-Нет, - засмеялась Гресия, забираясь на пассажирское сидение огромного Land Rover. Совершенно вылетело из головы предупредить его о своей конспирации. - Это парик.

-Парик? Зачем?

-Для работы в модном доме мне захотелось быть более яркой, но не смотри такими большими глазами. Мои волосы в норме. Ты же знаешь, что я никогда с ними ничего не сделаю.

-Фюх, - выдохнул Реинджер. - А то у меня уже сердце в пятки ушло. Давай, рассказывай, что у тебя за дело ко мне.

-Мне нужно чтобы ты сыграл роль моего парня.

-Чего?

-Реинджер, пожалуйста.

-Обьясни, с чего вдруг я должен играть роль твоего парня?

-Мой начальник, - она шумно выдохнула, очевидно пытаясь подобрать слова. Да, нелегко обьяснить то, что ей нравится Джанер, но ей нужно стать недоступной для него. Это абсолютно нелогично. - Он положил на меня глаз, а единственное, что меня интересует сейчас это карьера, да еще, к тому же у него есть невеста.

-Но он тебе нравится, так? - по всем реакциям и сбивчивому тону Гресии было очевидно, что этот начальник очень интересует ее. И скорее всего она о многом умолчала. - И ты рассказала мне все? Точно?

-Реинджер, я знаю, что ты читаешь меня как открытую книгу, но можно было быть более тактичным?

-Зачем? Я же должен понимать, чего именно ты от меня ждешь?

-Ладно, Да, он мне очень нравится, но это не тот человек, с которым я могу строить отношения. Поэтому нужно показать ему, что у меня есть парень.

-Подожди, если ты ему нравишься и он тебе тоже, то почему вы не можете быть вместе?-каждый раз он искренне не понимал этой маниакальной неуверенности в себе, которая всегда разрушала все, чтобы она не старалась построить.

-Реинджер, этот мужчина не для меня. У него много женщин, сходящих по нему с ума и невеста, которая станет его женой даже если на землю высадятся марсиане. Я не хочу снова остаться у разбитого корыта.

-Вот как? Ладно, твоя взяла, я согласен на эту авантюру.

-Итак, сейчас мы едем в модный дом и разыгрываем спектакль на глазах Джанера.

-Какой ужас, - он хлопнул себя по лбу. - На что я себя подписал.

На парковке у модного дома сегодня было мало машин и Гресия было расстроилась, что Джанер не увидит ее спектакля, потому что даже машины Густаво было не видно. Она уже было совсем потеряла надежду, но как по волшебству один за одним появились Джанер и Густаво. Реинджер сразу понял, что главные зрители прибыли по лицу подруги. Открыв обзор двум уже приметившим их молодым людям, судя по лицам шокированным зрелищем, он вышел из машины, обошел ее, открыл дверь и подал руку Гресии.

Немного пройдясь за руку, они встали друг напротив друга, кидая друг на друга влюбленные взгляды.

-Как думаешь, они поверили в наше шоу? - улыбаясь сквозь зубы произнес Реинджер.

-Думаю да, они встали как вкопанные, - посмеивалась Гресия.

-Что дальше, подруга?

-Нужно усилить эффект, - она смотрела на него в упор и не сложно было догадаться чего она хочет.

-Нет, я не буду тебя целовать!

-Реинджер, но мы же влюбленная пара.

-Гресия нет! Придумай что-то другое, - поскольку он не мог махать перед ее лицом руками в знак протеста, он просто вытращил глаза.

-Хорошо, поцелуй мне руку.

Реинджер послушно выполнил просьбу, но все таки это выглядело не слишком убедительно, поскольку сейчас шел не 18 век.

-Ну как? - он не знал смеяться или морщиться. Это все равно, что целовать собственную сестру.

-По-моему они в полном отпаде, - засмеялась девушка, но на самом деле отпад был не тот, которого она ждала, они явно не поверили им. Чтобы друг окончательно не расстроился пришлось соврать. - Шалость удалась.

-Ты теперь моя должница.

При виде Тесс с Реинджером у Джана инстинктивно сжались кулаки. Он все-таки существует. Неожиданно, так как он был уверен, что Тесс попросту врет. Реальность оказалась не такой, как хотелось бы.Его бесило как он держит ее за руку, целует, вообще находится рядом. До недавнего времени Тесс ни разу не говорила о нем, он не звонил, не писал, не приезжал и не привозил ее на работу. А сейчас вдруг он тут как тут. И на корпоративе его не было, хотя Серджио предупредил, что сотрудники могут прийти с парой. Что - то здесь явно не сходилось. Он готов был поклясться, что нравится ей.

-Эй друг, - позвал Густаво, увидев, в какой ступор впал Джан, наблюдая за Тесс и ее предполагаемым парнем. - Ты в порядке?

-Скажи, Густаво, ты знал о нем? Я имею ввиду то, что ты всегда чуешь, что у женщины есть мужчина.

-Нет, брат, я не знал и это очень странно! Тесс не из тех девушек, которые скрывают своих парней.

-С чего ты взял?

-Да потому что! Не обижайся, но у нее крайне низкая самооценка и наверняка был ни один неудачный роман. А судя по ее поведению, Тесс боится заводить отношения. - он надел очки и еще раз посмотрел на пару, искусно пытающуюся изобразить любовь на парковке. - А то, что происходит там совершенно не походит на милую любовную сцену.

-Просвяти меня, ибо я ничего не понял.

-Джан, ты совершенно ослеп от любви? Посмотри на этого парня. Он чувствует себя не в своей тарелке обнимая ее. И что это за поцелуй? Он целует ей руки.

-Я бы тоже целовал ей руки, - Джан смотрел на них не отрываясь, боясь выпустить ее из виду даже на секунду, готовый броситься в бой при малейшем намеке на опасность для Тесс.

-Ты спятил?! Джан приди в себя! Ты бы как и я поцеловал ее в губы.

-Тут ты прав. Я бы поцеловал Тесс в губы, - казалось он где то не здесь, либо в красках представляет себе этот процесс. Густаво снова снял очки, но теперь уже глядя на друга, победоносно усмехаясь.

-Вот ты и признался.

-В чем? - Джан очнулся от своих мыслей.

-В том, что ты втрескался в нашу юную, талантливую красавицу.

-Густаво, мне кажется ты слегка увлекся выводами, - только сейчас Джан понял, что действительно раскрыл карты, которые нельзя раскрывать, особенно Густаво. Его жизнь сейчас и без того настолько запутана, чтобы еще терпеть намеки и подколки со стороны друга, повернутого на женщинах.

-Как же ты тогда объяснишь свои взгляды, явную ревность, злость и потерю реальности? Ты только посмотри, как ты уставился на них и ловишь каждое движение Тесс?

-Как сканирование того, что происходит у Тесс. Ведь задача влюбить ее в себя. Потому что я не хочу жениться на Мабель. Это была твоя идея, Густаво.

-Ладно друг, сделаю вид, что поверил.

Глава 10

Глава 9. Гвендолин

-Гресия, почему мы снова здесь? - Джан оглядел свою искореженную машину. Уже довольно давно они не возвращались сюда и он стал забывать об этом, погрузившись в изучение Гресии. - Ты хочешь ответить мне на вопрос, который я тебе задавал?

-Джан, послушай, - после разговора с Анфалем, который перевернул многое в сознании, Гресия все еще размышляла о том, стоит ли ему знать все о ней. Более того, в мыслях была эта девушка, собственно которая и не дала ей все рассказать. И прежде чем отвечать на его вопросы, стоит вызвать эту незнакомку. Вопрос стоял только в том, как поговорить с ней если она все время находится в реальности сна с Джаном. Кажется Анфаль говорил, что она может входить во сны других людей, но если она сейчас только с ним, значит первое, что нужно, так это закончить с его ситуацией.

-Потому что здесь все началось. И как бы тебе не хотелось сбежать от этих воспоминаний, этой ситуации, они неизбежно приведут нас сюда.

-Мне казалось, мы уже закрыли этот вопрос. Я не хочу больше возвращаться к нему, - Джан нахмурил брови. Он поверить не мог, что все начинается заново.Эта реальность и без того слишком запутана,а возвращение к исходной точке будет последней каплей. Цикличность сна исчезла, они прекрасно общаются. Да что может дать бесконечное пережевывание прошлого?

-Нет, Джан. Мы всего лишь ушли далеко от аварии знакомясь с тобой, в попытках понять причины произошедшего. Только мы зашли в тупик. Именно поэтому нам стоит вернуться в самое начало.

-Меня не интересует ни прошлое, ни будущее, я хочу получить ответ на свой вопрос! - Джан вновь стал суровым, взгляд словно лед, губы сжаты, словно ножом по сердцу. У Гресии внутри все сжалось, с ужасом глядя ему в глаза, она облизала губы. Этот бессловесный монолог двух людей, глаза которых сейчас метали молнии мог продолжаться еще неизвестно сколько времени. Если бы она не заметила краем глаза движение, где-то около разрушенной стены.

Все та же девушка с коричневыми волосами стояла, пристально глядя на них.

-Стоп! - слова вылетели как бы сами собой. Не так давно Гресия уже использовала этот прием не зная, что так может. Все, что сейчас мог видеть глаз застыло, включая Джана, но не девушка. Пора было узнать все то, чего не знает Анфаль.

Гресия помахала рукой перед лицом Джана, чтобы убедиться в том, что он замер, а потом быстрым шагом направилась в сторону брюнетки. Ты вышла из-за стены и с интересом наблюдала за Гресией.

-Здравствуй, - первой поздоровалась входящая. - Почему ты здесь?

-Этот вопрос в твоей реальности сна стал самым громким, - спокойным, даже скучающим тоном произнесла собеседница.

-Ты права, он сводит меня с ума.

-Я Гвендолин. Как и твоя, моя роль-извлекатель.

-Гресия. Видимо я тоже извлекатель.

-Вижу, у тебя проблемы, - Гвендолин наклонила голову в бок, все еще изучая собеседницу.

-Да, я так завязла, что перестала контролировать ситуацию.

-Это твой первый сон?

-Да, первый.

-Тогда понятно, - Гвендолин улыбнулась, показав идеально ровные белые зубы. - А что же твой маг и проводник?

-Они сами, похоже, не знали, что я извлекатель, - Гресия потерла лоб, все еще размышляя стоит ли рассказывать всю свою историю. Она и сама ее плохо понимала. - Мне рассказали совершенно невероятные вещи, а когда все пошло не так, то они стали искать информацию про извлекателей, потому что никогда не работали с ними. А все так запутано, что я не понимаю что делать с этими знаниями.

-Вот как, - подняла бровь Гвендолин. -Тогда расскажи мне все и может я смогу помочь.

-Может начнем с крайне важного, - Гресия кивнула в сторону застывшего Джана.

-Расскажи о нем. О его сне. И почему так случилось, что он требует от тебя сказать кто ты?

-Мы встретились здесь. - Гресия указала рукой на искореженную машину.-Я видела как он со своей девушкой разбился на этой машине, вернее она разбилась, а он упал к моим ногам.

-Не очень романтично для первого задания.

-Какая уж тут романтика, я была в ужасе. И он сказал, что я напоминаю ему его девушку.

-Стой! - перебила ее Гвендолин, подняв руку, такие совпадения очень часто оказываются вовсе не совпадениями. - Ты видела ее лицо?

-Нет, когда мы подошли, машина была пуста.

Гвендолин смотрела куда то сквозь пространство, глаза бегали из стороны в сторону.

-Ты слышала про истинную пару извлекателя?

-Да, ты думаешь? - надежда вдруг вновь расцвела у нее в душе.Неужели все-таки этот мужчина ее пара? Сердце в миг заколотилось в груди, дыхание стало прерывистым, будто закончился весь кислород.

-Стой!Стой! Стой! - Гвендолин видела, как это девушка влюблена в своего сновидца. Самое опасное, что может быть в работе извлекателей и входящих во сны, это влюбиться в своего сновидца, провалив первое задание. Только понять простой ли это сновидец или пара крайне сложно для новичка. А судя по Гресии, в ее голове полнейшая каша не только от переизбытка новой информации, но и пелены чувств к мужчине, стоящему неподалеку. - Ты еще не знаешь кто он и я тоже.Преждевременные выводы и надежды не принесут тебе ничего хорошего.

-Как же мне понять?

-Извлекатели, такие как я не случайно попадают в чужие сны. Меня затянули твои проблемы. И самая первая это убедить твоего сновидца...

-Джан..его зовут Джан.

-Хорошо, твоего Джана в том, что ты всего лишь плод его воображения.

-Но как? Я не могу вечно обрывать его сон.

-Такой способ тебе уже не поможет. - Гвендолин нахмурила брови, размышляя. - Видения, тебе нужно показать ему, что он во сне и показать, что вы знакомы.

-Что? - Гресия в изумлении вытаращила глаза. Как она скажет , что они не знакомы, если уже долгое время они общаются каждую ночь.

-Ну же, Гресия, включи воображение. - Гвендолин говорила настолько спокойным и ровным тоном, что можно было позавидовать ее спокойствию. Как, испытывая весь фейерверк чувств к Джану изобразить, что она видит его в первый раз в жизни?

-Гвендолин, но я не могу спокойно общаться с ним, - по привычке она стала накручивать локон на палец. - Я при нем иногда дышать забываю.

-Я вижу, - усмехнулась брюнетка. - И я тебе помогу. Есть место, где он отдыхает, ты знаешь такое?

-Я..., - блондинка задумалась на минуту, но мысль пришла тут час же. - Клуб.

-Отлично, - мягко произнесла Гвендолин, тронув ее за плечо, чтобы успокоить. - Ты когда-нибудь это делала?

-Что именно?

-Переносила сновидца в определенное, нужное тебе место, создавая иллюзию?

-Нет.

-Смотри, - она взяла руки Гресии в свои. - Представь место, в мельчайших деталях: Джана, людей вокруг, персонал, свет, звук. Ты должна создать энергетическую волну, которая перестроит сон.

-А ты? - большие, напуганные глаза Гресии, говорили красноречивее любых слов. Страх и неуверенность. Именно то, что чувствует извлекатель в начале своего пути.

-Я буду с тобой, это собьет его с толку, - Гвендолин крепче сжала ее руки. - Самое важное. Мы его не знаем. В клубе мы лишь гости, обычные проекции.

-Мне сейчас нужно запустить реальность вновь?

-Она оживет сама, когда ты изменишь место сна.

Гресия закрыла глаза и перед ней появился клуб. Они были тут совсем недавно, но воспоминания в голове сохранились до мельчайших деталей: барная стойка, мерцающая разноцветными огоньками, прожекторы, лучами света скользящие по залу, круглые столики, люди, сидящие за ними, попивающие коктейли из высоких разноцветных бокалов, ведущие беседы, шумно смеющиеся, видимо делясь самыми важными новостями. Атмосфера веселья и непринужденности, которая позволит Джану поверить, что он находится во сне. В своем сне. И конечно же сам Джан, такой красивый, в белой футболке, черных джинсах и грубых черных ботинках. Его длинные локоны рассыпались по плечам, а медальоны на шее поблескивали в лучах софитов. И сильные, мускулистые руки, что обнимали ее столько раз, заставляя дрожать всем телом.

-Гресия? - позвала Гвендолин. - Гресия, мы здесь, сосредоточься и хватит пялиться на него, вы не знакомы.

Гвендолин подвела ее к стойке.

-Два коктейля, пожалуйста. - только сейчас Гресия пришла в себя.

Джан очнулся снова в клубе. Гресии рядом не было. Оглядев себя, он удивился тому, что на нем была совершенно не та одежда, в которой он был совершенно недавно. Он проснулся или еще спит? Неужели Гресия снова это сделала? Но нет, он в клубе, а не проснулся в своей постели. Где же она? Джан стал оглядываться в поисках и нашел ее у стойки бара, в компании какой то девушки. Кто это? Высокая брюнетка с роскошными волосами. Это уже походит на фетиш, вокруг длинные шикарные волосы. Да и девушки вокруг соответствуют. Сейчас здесь не хватало только Густаво, и атмосфера будет точной копией времен их бурной молодости.

Он направился к девушкам, чтобы закончить тот разговор, который они с Гресией начали некоторое время назад.

-Гресия? - он тронул ее за плечо и обе девушки удивленно воззрились на него. Только что-то явно шло не так. Они смотрели в совершенном недоумении, будто первый раз его видели. То, что брюнетка видит его первый раз в жизни он мог понять, но не Гресия.

-Простите? Мы знакомы? - даже голос у нее был совсем иной. И этот взгляд, совершенно чужой.

-Что с тобой? Что за шутки? Это я, Джан.

-Джан? - похоже на чью то злую шутку. Что за чертовщина? Все эти сны, их разговоры, расследования, разрушения. Куда все пропало? Она должна помнить. А может это Элис? Нет, бред! Элис погибла и во сне ее не могло быть, да она бы точно его помнила. А может он просто сходит с ума, как предполагал Густаво. Нет, определенно этого быть не может. И более того, он видел Гресию в городе, уж это точно была не иллюзия. Джан приложил руку ко лбу, соображая и глядя на девушек, которые все еще с непонимающим видом смотрели на него. - Мы знакомы?

-Ну конечно! И не первый день!

-Простите, наверное вы ошиблись.

-Тебя зовут Гресия?

-Да.

-И ты не помнишь меня?

-Простите, нет. Я вижу вас в первый раз в жизни.

Джан был настолько обескуражен и зол, что у него заныли зубы, а руки инстинктивно сжались в кулаки. Это какое то наваждение: столько дней они прекрасно проводили время и вот теперь, когда он почти все узнал, она уже и не помнит его. И вообще, кто эта девушка рядом с ней? Кто или что лишило ее воспоминаний, а главное зачем? Неужели Анфаль все-таки был прав, что ему нельзя знать кто такая Гресия, именно поэтому теперь она его не помнит.

-Я тебе не верю, - Джан смотрел ей в глаза, пытаясь найти там хоть малейший призрачный намек на то, что она все таки помнит. Только видимо напрасно, так как лицо Гресии ничего не выражало.

-Возможно, вы просто перепутали меня с кем-то, такое бывает.

Вероятно он и правда совершенно свихнулся и Гресия действительно всего лишь персонаж из его сна. А все эти чувства, видения, разговоры на самом деле были ненастоящими. Как он и предполагал тяжесть вины за смерть Элис не только создало во сне образ Гресии, но и преследовало его в реальности. Тогда все действительно встает на свои места. Вопрос остается один, как теперь перестать думать о ней?Более того, Гресия из сна совершенно не похожа характером и привычками на Элис, только внешне.Как тогда объяснить сей факт? Неужели это то, какой он хотел видеть Элис, когда она была жива?Нет, он отказывался в это верить.

А ведь есть еще Тесс. Девушка, к которой его невероятно тянет в реальности. Еще вчера он ломал голову над тем, кто из этих двух загадочных девушек для него важнее и вот, к чему он пришел. Гресия его совершенно не помнит, а у Тесс есть жених. Пока он мучился угрызениями совести о двоих, теперь у него нет ни одной из них. Самое смешное, что он не мог поверить ни одной ни другой, ему казалось, что они обе врут ему. Гресия так внезапно забывшая его, ее взгляды, чувства, дрожь по всему телу, когда он обнимал ее, между ними все было абсолютно реально. И Тесс, которая замирала при одном его взгляде и та ночь в лагере, когда она сказала, что она в его сердце, а потом несчастный случай в лесу. И в довершении всего этот ее странный жених, целующий на парковке ее руки, непонятно откуда взявшийся. Скорее всего это не более чем наваждение, простая усталость, отразившаяся на нем в свете последних событий. Нет, все совершеннейшая чушь и быть того не может: он не сошел с ума и не придумал себе все.

Не попрощавшись, он пошел к выходу из бара, открыл дверь, чтобы выйти на улицу подышать свежим воздухом. Его ослепил очень яркий свет, похожий на свет фар встречной машины. В этот момент он проснулся у себя в постели.

Гресия шумно выдохнула, когда силуэт Джана исчез в дверном проеме. Ей потребовались все ее силы, чтобы сыграть свою роль,лучшую роль, совершеннейшей незнакомки. Все тело содрогалось, настолько велико было нервное напряжение. Как можно было спокойно смотреть в лицо Джана, видеть его удивление и отчаяние, всю гамму чувств и эмоций, холодно заявляя о том, что она видит его в первый раз в жизни. Как же ей хотелось бросится к нему в объятия, гладить его по волосам и говорить, что все неправда. Как она может его забыть? Вновь ощутить его сильные руки на своем теле, тепло его кожи, рельеф мышц под одеждой, запах, от которого можно потерять сознание и губы, такие нежные и теплые, от прикосновений которых она теряет ощущение реальности.

-Спокойно, ты сделала то, что должна сделать, - спокойный ровный голос Гвендолин вернул ее в клуб.

-Как же это сложно, - застонала Гресия.

-Боюсь все гораздо хуже, чем я думала, - Гвендолин отбросила за плечи прядь своих длинных волос, почти так же как это всегда делала Гресия.

-О чем ты?

-Ты так завязла в любви к своему сновидцу, что напрочь забыла о своей работе. Сейчас тебе нужно учиться, разбираться и работать над заданием. Более того, - она поставила бокал на стойку. - Он тоже влюблен в тебя, а это не менее серьезная проблема.

-Почему?

-Неужели тебе не говорили про опасность такого исхода? Сновидец, влюбленный в тебя может не желать просыпаться, а для него это смертельно опасно.

-Черт! - Гресия ударила себя по лбу. Ей говорил об этом Анфаль, а она как дура забыла. Только ей совершенно было не до этого. Собственные чувства во сне и реальности так захватили ее, что она потеряла способность рассуждать здраво.

-Гресия, это не игрушки. Наша власть во сне практически безгранична, но если ты подвергаешь опасности жизнь своего сновидца, наказание будет очень суровым.

-Потеря памяти, я знаю.

-Вероятно ты знаешь не все, - долгий взгляд ледяных глаз Гвендолин давал понять, что Гресия уже допустила массу ошибок. - Ты не только потеряешь память. Ты забудешь себя полностью.

-О боже и я кубарем качусь к этому результату, - в ужасе Гресия зажала рот руками.

Все это время она нарушала все возможные и невозможные правила. Влюбила в себя Джана, не разобравшись в его ситуации, влюбилась сама, показала то, чего он не должен был видеть. И как спрашивается теперь все исправлять, спасать себя и его? - Может поэтому тебя и затянуло в реальность этого сна.

-Верно, я была ближе всех к тебе. Тебя притянуло твое отчаяние.

-У меня столько вопросов, даже не знаю с чего начать.

-Для начала, мы разберемся с тем, как заставить Джана видеть то, что ему нужно видеть, а что необходимо забыть.

-Давай выйдем в более тихое место.

Гресия вспомнила ту улицу в Париже, где была c Анфалем, представила ее в мельчайших деталях и открыла дверь в кафе. Обе вышли, дверь позади них испарилась, оставив лишь красивую улицу, залитую солнечным светом.

-Неплохо для новичка, - улыбнулась Гвендолин. Недалеко от них расположился мост через Сену, и брюнетка двинулась по нему, увлекая за собой Гресию.- Теперь о деле. У нас обеих в реальности тоже есть жизнь.

-Что мне нужно делать?

-Во-первых, тебе нужны его воспоминания. Что тебе известно о нем?

-У него была девушка, Элис, чем –то похожая на меня как мы знаем. Перед аварией они поругались. Вообще он редко говорит о ней. Совершенно не хочет вспоминать. Они познакомились в парке, она сидела на лавочке у пруда. – Гресия смотрела на воды Сены, невидящим взглядом, в памяти всплыла момент, когда увидела его впервые у своих ног. И только теперь поняла, что почти сразу, вместо того, чтобы узнать всю правду и помочь ему, она увлеклась им, как глупенькая малолетка. – Боже, я за это время толком ничего не узнала о них.

-Гресия, - Гвендолин положила ей руку на плечо. – Мы все исправим, обещаю, но ты должна слушать меня внимательно и запоминать.

-Да, конечно, - сбивчиво ответила входящая будто вынырнув из собственного подсознания. – Как мне добраться до его памяти, если он сам не хочет ничего рассказывать? Как мне добыть нужную информацию, не обращаясь напрямую к нему. Оказывается, я ничего не знаю про извлекателей, их силы и возможности.

-Мы сможем использовать его симпатию к тебе, чтобы увидеть его воспоминания. И ее тоже.

-Элис? Но как? Она же мертва.

-В воспоминаниях всегда есть два человека. И мы модем взглянуть на чужие воспоминания через призму основного человека, как в диафильм.

-Ты уверена, что у меня есть такие силы?

-Уверена. Запомни, человек -это энергия, воспоминания тоже есть энергия. Ты словно хакер, можешь вторгаться в чужие воспоминания, но.

-Конечно. – Гресия воздела руки к небу. Как же обойтись без но. – Это великое и ужасное…НО.

-В этих воспоминаниях ты тень, а тень можно увидеть и почувствовать. Твоя задача не выдать себя и не быть обнаруженной. Помни про машину времени.

-Погоди, они что могут увидеть меня?

-Нет, ты энергия, а энергию можно чувствовать, как ветер и слышать, как дождь. Вспомни, - Гвендолин взяла Гресию за руку и реальность сна вдруг стала меняться. Она увидела себя и Джана в кафе, когда он требовал рассказать ему правду. И тот поток световой энергии, что послала Гвендолин, выбив их из сна. Все было как наяву. Вот она приложила руку к полу, и светящаяся волна медленно полилась к Гресии и Джану, яркая вспышка и они снова оказались на мосту в Париже. Гресия поморгала, потом огляделась, невероятно, побывав в том дне они снова вернулись в реальность реальности сна. Будто скользили между уровнями сна, главное не перепутать теперь их с реальностью. Вот о чем говорил Анфаль, если заблудиться, то можно не проснуться.

-Но как? Что ты конкретно сейчас сделала?

-Это энергия. Запомни, Гресия, ты это энергия. Можешь давать, забирать, видеть, создавать, менять, преображать и преображаться, - сейчас улыбка Гвендолин была более мягкой и теплой. – Тебе говорили, что такое осознанные сновидения?

-Да, кажется да, но видимо я так ничего и не поняла толком. Может быть только в общих чертах.

-Ты творец. Во сне ты можешь быть кем угодно и где угодно. Ограничения лишь в твоей голове. Если ты представишь и поверишь в то, чего хочешь показать сновидцу, так и будет. Именно так мы помогаем сновидцам и не выдаем себя. Так же и в жизни, - произнеся последнюю фразу, Гвендолин посмотрела куда-то вдаль и взгляд ее был печальным. Будто она снова пережила давно забытое воспоминание, причинявшее ей боль и оставив глубокий след в сердце. В свете солнца глаза ее были почти янтарными, а ветер трепал выбившиеся из прически пряди.

-Мне нужно всего лишь взять его за руку?

-Почти. Ты должна почувствовать его энергию и влиться в поток его подсознания.

-Может мне изменить внешность, ведь во снах мы часто видим себя иначе чем в жизни. Как говорится в книгах наше истинное подсознание выглядит иначе, чем в зеркале.

-Нет, на этот раз будь собой, - она бросила на нее короткий взгляд, говоря, что пояснения по этому вопросу не будет и ее образ начал расплываться. – А я буду рядом.

Через секунду она исчезла, а Гресия открыла глаза.

* * *

Анфаль сидел в кресле, обтянутым темно-синем бархатом и читал рукописи, добытые им у коллег. Складывалось ощущение, что информация об извлекателях строго засекречена, а Гресия притянула его по ошибке. В его многовековой практике она еще не встречал ни одного. А его коллеги, с большой неохотой верили в его слова и с нескрываемым подозрением, будто он собирался что то у них украсть, делились записями. Что же это за излом вселенной, позволивший ему стать магом для извлекателя через столько лет? Или это его развитие, назначенное так поздно? Будто только сейчас он был готов к тому, чтобы идти гораздо дальше в своей силе, чем ранее. С каждым днем он чувствовал все более реальную угрозу, но не мог понять, что именно приближается. Энергия вокруг становилась все более вязкой и темной, его магия тоже менялась, становясь все сильнее и могущественнее, но тем не менее ничего так и не происходило.

Вдруг над столом появился красный пылающий круг, из которого обычно вываливался проводник, круша все на своем пути, но сегодня в нем появилось изображение, снова как в телевизоре: сначала Джан и Гресия, затем Джан замер, а она подошла к темноволосой девушке. Видимо это та самая девушка о которой говорила Гресия. Странные вещи Джан, Гресия и брюнетка в клубе, но по виду совершенно не узнают его и он явно зол. Что за черт? Что они там вытворяют? А теперь Джан попросту исчез. Все исчезло, красный огненный шар стал сужаться в точку и от него в момент остался только сизый дым.

-Анфаль, - за дверью послышался голос Гресии. Самое время. Как раз у него появилась куча вопросов и сейчас он получит на них ответы.

-Входящая ты вовремя.

-А?

-Только что видел твои ночные приключения и мне нужны ответы, о которых мы говорили.

-Как видел? - Гресия замерла на пороге.

-Заходи, не будем рассказывать об этом соседям.

Разместившись на кресле, Анфаль сложил руки домиком, и в молчании уставился на Гресию.

-Что? - Гресия растерянно пожала плечами.

-Что значит что? - всплеснул руками маг. Градус его раздраженности, казалось, взлетела до небес. - Ты пришла ко мне молчать? Я знаю, тебе есть чем удивить меня.

-Ох, да, прости, - только сейчас Гресия пришла в себя. То, как она рассказывала вещи, поведанные ей Гвендолин заставляли глаза Анфаля становиться только больше. Сколько важной информации он так и не смог найти ни в одной книге, ни в одном манускрипте. Те сутки, которые он с проводником провел за изучением не дал и десятой части ответов, что он получил сейчас. Все было зря. Это раздражало.

-Ты уверенана, что это безопасно для тебя и Джана?

-Да, уверена. Как выяснилось я забыла все то, что ты говорил мне и заварила такую кашу, что пришла в ужас.

-Уверен, Гвендолин рассказала далеко не все.

-Ты прав. Сказала, что все будет попорядку и я обязательно расскажу тебе все. А ты сам, узнал что -то еще?

-По сравнению с тобой ничего, - он потер губы рукой, словно запрещал себе делиться своими подозрениями. Однако он не мог скрыватьть от нее внешнюю угрозу. - Есть кое-что.

-Говори, - настойчиво произнесла Гресия.

-Я чувствую внешнюю угрозу.

-Анфаль, я и так в полном дерьме в реальности сна. Если еще и в реальной жизни будет угроза, но я просто этого не переживу. Я свихнусь, понимаешь?

-Понимаю, но ты извлекатель и есть не только внутренняя угроза.Я сам до конца не понимаю что это, но энергия сгущается.

-Почему? Объясни мне. - это уж слишком!Она только только начала исправлять все т о, что успела натворить во сне. Теперь все катится в пропасть в реальности. И вообще, как что то может угрожать в реальности, быть связано с реальностью сна?-Что мне может угрожать в реальности, но относится ко сну? Что за бред?

-Гресия - он щелкнул пальцами и на каждом из них зажегся голубой прозрачный огонек. - Все легенды правдивы.

-Да, я совершенно забыла об этом, - она шумно выдохнула и в отчании потрясла головой. - Моя жизнь сплошной сумасшедший дом и мне пора к этому привыкнуть.

-Нет,детка, - усмехнулся Анфаль, но потом вдруг стал серьезным. - Тот мир, в который ты попала не так прост. Он коварен и опасен, как для тебя, так и для Джана. Именно поэтому тебе стоит отнестись к происходящему серьезно.

-Анфаль, я стараюсь, но теперь когда на меня свалилось все разом, можно быть хотя бы снисходительным. Я и так еле пережила тот момент с Джаном.

-Я предупреждал, что тебе нельзя влюбляться в него.

-Как показала практика, с этим заданием я не справилась.

Оба усмехнулись, понимая, что каждый наделал глупостей из-за которых теперь стыдно.

-Скажи мне, что может угрожать извне?

-Я пока что не понимаю, но скоро я все узнаю. Стоит придерживаться плана Гвендолин, - он встал с кресла и подойдя к окну вдруг резко обернулся к Гресии. - Самое главное сейчас будь внимательна и учись. Чувства всегда мешают и я говорил что они запрещены.

-Знаешь, они иногда и очень помогают, - улыбнулась она, а потом тихо произнесла. - Мне нужно идти.

-Выйди через вторую дверь.

-Почему? - Первый раз Анфаль просил ее выйти через запасной выход.

-Так надо, - маг легко тронул ее за плечо.

-До встречи, - Гресия вышла и тихо закрыла за собой дверь.

* * *

Видимо Анфаль забыл закрыть дверь, поскольку как только за Гресией закрылась дверь, на пороге появился Джан. Маг почувствовал его еще до того, как он вошел, его бурлящая энергия шла далеко впереди него.

-Анфаль!

-Джан, какая неожиданность, - Анфаль попробовал сделать как можно более споконый и невовозмутимый вид.

-Я и сам не ожидал, что окажусь здесь, но более всего не ожидал того, по какой причине приду сюда сегодня.

-Что привело тебя?-пока Джан преодолевал расстояние от двери до гостиной, маг успел закрыть вторую дверь и выйти к гостю. -Присаживайся

Джан сел на диван и привычно положил ногу на ногу, сняв очки и зажав их зубами. По виду он был сильно раздосадован и зол.Дыхание было сбивчивым, взгляд метал молнии,глаза бегали из стороны в сторону, в невозможности найти ответы. За ними видимо он и пришел к магу.

-Мой сон. Снова мой сон!

-Что с ним?

-Ты помнишь, что мы говорили о моем сне? - Джан ярко жестикулировал, выдавая свою нервозность.

-Разумеется, - Анфаль сел рядом с ним в кресло.

-Все шло как обычно, если конечно все происходящее можно было назвать обычным. Взрывы, погони, падающий потолок, обрывы сна.

-Насященно, друг мой, - маг улыбался, потому что знал все происходящее во снах Джана.

-Это не главное, - Джан стал вертеть в руках свои солнечные очки. - Вчера сон был совершенно не такой.

-Что тебе показалось странным, - теперь похоже на прием у психолога, улыбнулся про себя Анфаль.

-Гресия не узнала меня. Мы были в клубе. Она еще была с какой-то девушкой. Гресия сказала, что в первый раз меня видит. Как черт возьми такое может быть?!

-Для начала остынь немного, - маг выставил вперед руку, незаметно меняя негативную энергетику гостя на более положительную. - Мне кажется совершенно недавно мы говорили с тобой о девушке из сна.

-Да, я помню, - Джан шумно выдохнул, стараясь унять расшатавшиеся нервы. Ситуация с Гресией совершенно выбила его из колеи. Неожиданность в сегодняшнем сне буквально сводила его с ума. Он не мог ни о чем думать. После всего того, что было между ними, услышать, что она его просто не помнит, никак не укладывалось у него в голове. - Как это связано?

-Напрямую, Джан, - Анфаль сложил руки домиком, как самый настоящий психолог и продолжил. - Ты наделил эту девушку из сна большим значением нежели стоит.

-Почему ты так в этом уверен? Ведь мы столько времени встречались каждую ночь, общались, узнавали друг друга и что теперь? Как все может закончится в один момент.

-Именно потому, Джан, - вот он, тот момент, когда он сможет исправить одну из ошибок Гресии, помочь Джану, однако в свете последних событий им категорически нельзя об этом знать. Сейчас ему лучше быть на расстоянии и чем дальше, тем безопаснее. - Я говорил сновидения всего лишь плод твоего воображения, как и Гресия.

-Я не могу в это поверить, - Джан уронил руки на колени.

-Отчего же? - в момент сомнения психологи и маги, преследуя интересы собеседника, должны направлять его. Различия лишь в том, что психолог лечит, а маг пытается оградить сновидца от ошибки. Возможносто немного жестоко, но необходимо. - Сны, мир сна создаем мы и персонажи, присутствующие в них плод нашего воображения, а также наши воспоминания.

-Хочешь сказать, что я все себе придумал?

-Джан, - Анфаль серьезно взглянул на гостя. - Что ты хочешь от меня услышать?

-Правду, Анфаль, правду!

-Тогда слушай, друг мой, - маг начал терять терпение, все таки он не психолог. Ох уж эти смертные.Эмоции захватывают их целиком и полностью, больше они ничего не хотят видеть. - Тебе, как и любому человеку хочется тепла, любви и ласки. А наше подсознание через сны исполняет наши желания.

-Пожалуй ты прав, - Джан уже готов был сдаться и после слов Анфаля сдался окончательно. Не было ни одного подтверждения тому, что Гресия не была всего навсего его фантазией. Он поднялся с дивана и направился к выходу. - Доброго дня.

Сев в машину, он резко нажал на газ. Все, включая его руки, лежание на руле были на нервах и ходили ходуном. Значит Гресия все-таки прекция его подсознания, на фоне его вины за смерть Элис и возможно проблем с Тесс. Видимо его мозг так отчаянно хочет любви, что он вообразил себе женщину, которая спасает его от него самого. Так что же теперь? Если она снова во сне узнает его, как себя вести тогда? С другой стороны, если все же Гресия плод его воспаленного мозга, возможно стоит переключится на Тесс и тогда образ Гресии попросту исчезнет из его снов. Но как забыть ее ? И что делать с тем, ведь между прочим он видел ее на улице и в такси, это как понимать? Неужели у него начались галлюцинации и стоит обратиться к врачу? Нет, Джан отказывался признавать себя сумасшедшим. Всю свою жизнь он был самым осознанным для себя и других человеком.

Теперь Тесс. Этот ее парень взявшийся вдруг откуда не возьмись. Черт подери, если происходит какая-то катастрофа, но всегда не одна. Ну уж нет, пусть он потеряет Гресию, но забрать у него Тесс никому не удастся. Более того, свидание на парковке никогда не заставит его поверить в реальность его чувств. Нет. Он с силой ударил по рулю. Черт возьми нет! Она будет его или его имя не Джан.

Гресия прибежала в модный дом, еле успевая на утреннее совещание. Голова сейчас была забита все чем угодно, но не работой. В переговорной уже собрались все, кроме Джана, и Густаво уж очень странно на нее смотрел. Неужели тот спектакль на парковке не произвел должного впечатления, хотя что значит неужели, такой плохой комедии не снимали за всю историю кинематографа. Только полный идиот мог поверить в то, что пытались изобразить Тесс и Реинджер. Актеры из них получились абсолютно бездарные. Сколько еще должно случиться неприятностей, чтобы хоть где-то ситуация стала нормальной?

Появление Гвендолин существенно облегчило ситуацию с Джаном, но ее до сих пор трясло от разыгранного ею очередного спектакля в театре Гресии. И сон, и реальность сейчас представляли собой сплошные провальные театральные постановки. Возможно Джан и есть ее истинная пара, вот только чтобы узнать истину видимо придется очень сильно попотеть. А все потому что Гресии этого очень хотелось бы. Даже вспоминая о нем, трудно было совладать со своими эмоциями. Как тут устоять перед его прекрасным лицом, длинными мягкими волосами, глубокими карими глазами, в обрамлении чёрных густых ресниц, мягкие полные губы, невероятно сладкие и теплые на вкус, неумолимо заставляющие терять рассудок. Его руки, крепко обнимающие ее хрупкую фигуру и прижимающие к сильному мускулистому телу оставались в памяти так явно, будто это было вчера. Рядом с ним, казалось, ничего не страшно, тепло, уютно. Такие моменты хочется продлить навечно. Чистейшее волшебство, как и то с чем Гресия столкнулась в реальности сна, да и в жизни тоже. Теперь будет проще разобраться в его снах, снизить градус притяжения и научится контролировать свои чувства. И может в скором времени скрывать чувства больше не потребуется.

Только вот есть еще и Джанер: красивый, уверенный в себе, опасный, как черная вдова, коварный соблазнитель. На него вешаются все девушки, которым он попадается на глаза, есть так же и невеста, но несмотря ни на что, он ведет себя так, будто совершенно свободен. Разбить ей сердце и затуманить мозг он может в два счета, просто одним взглядом, одной улыбкой и несколькими словами, как те, что он говорил в лесу. Вивьен предупреждала, что Джанер и Густаво очень любвеобильные и завоевать их можно только в войне. А от присутствия Джанера рядом, у нее подкашиваются ноги. Именно поэтому фарс с Реинджером выглядел абсолютно неправдоподобно. Нет конца и края этим мучениям. Эти двое мужчин, Джан и Джанер настолько засели в голове, что она готова расколоться как пустой орех. И что же теперь делать? Собственно, может вообще ничего не делать, а пустить все на самотек, а именно держаться подальше от обоих. Где только для этого брать силы?

Чем меньше контактов будет с каждым из них, тем проще справится с водопадом нахлынувших эмоций.

В этот момент в переговорную вошел Джанер. Голубые джинсы, белая футболка без ворота, волосы завязаны в пучок на затылке, очки с голубыми линзами висят на цепочке с болим металлическим кулоном. Он чертовски красив, брутален, стиль как у звезды Голливуда. Он облизнул нижнюю губу и улыбнулся, глядя на Тесс, потом пробежал взглядом по присутствующим чтобы поприветствовать и их. У Гресии непроизвольно открылся рот, улетучились все мысли что были в голове. Оторвать взгляд от его алых губ было невозможно, невыносимо, будто гипноз. Все усугубляла одежда, подчеркивающая все его достоинства, вид убийственный, особенно для тех, кто к нему не ровно дышит.

Он определенно заметил, как она уставилась на него, потому как поймал взгляд, снял очки с цепочки и зажал дужку между зубами, привлекая внимание к губам.

Внезапно опомнившись, Гресия тут же отвела глаза, будто ее разморозили, шумно втянула воздух и уткнулась в эскизы. С одной стороны от нее сидела Вивьен, так же заметившая ее реакцию и так же улыбнувшись, а вот с другой стороны стоял единственный свободный стул между ней и Густаво. Вот она небесная кара. Не сложно догадаться где сядет Джанер. Сейчас самым удачным стечением обстоятельстввв будет только если в нее ударит молния.

Заметив выражение лица Тесс, Джанер улыбнулся еще шире и уже через пару секунд сел рядом, наклонился к ее уху и произнес совершенно непринужденно, прямо при всех, но чтобы слышала только она:

-Я тоже очень рад тебя видеть, Тесс.

Кроме Тесс, Густаво и Вивьен никто не придал значение немного некорректному поведению Джана.

Серджио в своей манере, не обращая внимания на произошедшее начал совещание. На повестке дня сегодня была грядущая фотосессия, назначение нового рекламщика, тоесть Анет, а так же подготовка к показу, пока в закрытом варианте, но он так же надеялся выйти с ним на неделю высокой моды.

На днях, Густаво, Джану, Мабель и Тесс предстояло выбрать моделей для фотосессии. Все сидящие за столом делали пометки. Всем, кроме Гресии происходящее не составляло труда. Он так пристально смотрел на нее, что девушка забывала то, что собиралась записать. Собственная беспомощность от его чар дико злила и раздражала. Сразу после окончания собрания, она буквально вылетела из переговорной, чтобы выпить кофе и перевести дух. По счастью в кофетерии всегда было многолюдно, затеряться там не составило труда.

Глоток кофе подарил освежающий эффект и заряд энергии, в отсутствие в поле зрения Джанера долгожданное спокойствие. Ровно до тех пор пока на пороге не появились те, кого она меньше всего хотела бы видеть, от кого пыталась скрыться.

-Эй, друг, - Густаво незаметно ткнул друга локтем в бок. - Вон Тесс, совсем одна.

-Вижу, такой ужас в глазах. Я не понимаю. Когда я рядом у нее пропадает дыхание, когда видит меня страх, а когда я приближаюсь прикрывается этой дикой историей про парня.

-Да, просто эскапады эмоций. Что думаешь делать? - глядя на друга Густаво усмехнулся, увидев его взгляд на Тесс, ну совсем как ребенок в магазине сладостей.Уже более 15 лет они знакомы и еще ни разу он с таким замешательством не смотрел на девушку.

-Не знаю, друг. Я совершенно запутался и это ее чертов парень.

-Когда тебе это мешало?

-Никогда...никогда не мешало. Думаю ты прав. У нас был план и мы продолжим ему следовать. Мабель в своей жизни я видеть не хочу.

-Так это только план? - Густаво поднял бровь и хитро улыбнулся. Совершенно очевидно, что друг пытается скрыть чувства, которые он питает к Тесс. Только зачем? Он и так все видит.

-Да, брат, план который нужно выполнить, - Джан стал серьезным, теребя медальоны, висящие у него на шее, это выдавало его волнение, но потом улыбнулся совершенно обезоруживающей улыбкой. - Все получится, в скором времени ее парень останется в прошлом.

Только он хотелл сделать шаг в сторонуу стола, за которым сидела Тесс, как откуда не возьмись появилась Мабель и взяла обоих под руки.

-Привет мальчики. Я очень извиняюсь, что меня не было на собрании, задержалась в салоне красоты, чтобы выглядеть красивой и теперь мы можем выпить кофе.

Ребята с удивлением посмотрели друг на друга. Сейчас Мабель здесь была явно лишней.

-Пойдем, дорогуша, возьмем нам кофе, а Джанер найдет столик, - Густаво высвободил друга из цепких лап невесты и увел, дав возможность поговорить с Тесс.

-Привет, - Джан сел рядом с Тесс, сняв очки и положив их на стол. - Как твои дела? Готова к фотосъемки?

-А почему я должна быть не готова? - ну уж нет, Джанер. Ты не смутишь меня своими чарами, глазами, улыбкой. Как хищник ходит вокруг своей жертвы. Ох уж эти глаза, губы, ну как можно не поверить. Но нет, нет, это совершенно невозможно. Реинджер, почему тебя сейчас здесь нет, чтобы спасти меня от моих же собственных чувств.

-Отлично, - Джан улыбался, облизывая свои алые губы и глядя как Тесс смущается, не знает куда деть глаза, сбившего дышит, совершенно растеряная, но такая милая, нежная,невероятно красивая. Не смотря на свой план ему было крайне сложно справлыяться с чувствами, которые он испытывал к этой девушке. Эти голубые глаза, пушистые черные ресницы, чувственные губы, рыжие локоны, вместе с острым умом, талантом и крутым нравом. Сейчас, когда со снами ему стала более менее понятно, хотя на самом деле это было абсолютно не так, вероятно настало время для того, чтобы вернуться в реальность. А в этой реальности есть Тесс и он готов был сделать все, чтобы она была с ним. - Тогда вот что я скажу?

-Что?

Джан наклонился к уху Гресии, как он уже это проделал ранее в конференц-зале, так что его дыхание шевелило ее волосы и обжигало кожу, отчего она даже закрыла глаза, так велико было волнение.

-Встретимся на кастинге, - с этими словами он неожиданно поцеловал ее в щеку, встал со стула и ушел.

В этот самый момент в кафе вошла Анет и увидев эту ситуацию. В миг ее глаза увеличились в размере и уже после ухода Джанера присела за ее стол.

- У меня нет слов подружка. Что это сейчас было?

-Ты видела совершенно хамское поведение со стороны моего наальника, - Гресии не хватало дыхания от возмущения, хотя сейчас она была не уверена, что чувствует возмущение, скорее всего смущение, удовольствие, неожиданность и радость. Только все эти чувства ее и возмущали.

-Уверена? - хитро улыбаясь произнесла Анет. - Он тебе очень нравится и этот поцелуй скорее тебя взволновал нежели разозлил.

-Что ты такое говоришь? - тут Гресия действительно возмутилась. Анет была права, но признать это она отказывалась. - Как ты можешь так говорить?

-Потому что я тебя знаю не первый день, малышка.

-Могла бы и поддержать, - надула губы подруга.

-Я всегда на твоей стороне, но в деле, где замешан такой красивый мужчина не могу устоять. Тем более учитывая, как он повел себя в лесу. Теперь не могу на него злиться.

-Предательница.

-Ну перестань! - воскликнула Анет. В конце концов ты Тесси очень сильная и талантливая. А что касается Джанера, он сам еще будет бегать за тобой.

-Да! Ты права! Он будет бегать за мной!

Глава 11

10 Глава. Сопротивление.

Гресия стояла на стандартной улице, которая всегда всем сновидцам кажется обычной. Миленькое кафе, продуктовая лавка со свежими овощами и фруктами, обязательно банк, возврышающийся серой монолитной крепостью, а так же магазины. Рядом стояла Гвендолин. Сегодня на ней была все та же белая рубашка, кожаные черные штаны и ковбойские ботинки.Волосы были убраны в высокий конский хвост.

-Привет, - улыбнулась она. Как твой настрой?

-Честно, я в ужасе. Ничего не понимаю, все еще вопросов больше, чем ответов. Что мне нужно делать? - она нервно заправляла волосы за уши.

-Для начала. успокоится, - Гвендолин взяла Гресию за руку и она тут же почувствовала поток энергии исходящей из нее, проникающий в тело. - Чувствуешь?

-Да, это тоже что и вчера.

-Верно. До тех пор, пока ты сама будешь бояться и дергаться, ты не сможешь соединиться с энергией Джана, не сможешь влиться в поток его подсознания, - она неожиданно замолчала. Ей стало понятно, что Греси сможет использовать силу своих чувств. Только этот язык ей сейчас понятен. - Поясню на том языке, который сейчас тебе более понятен. Чтобы влиться в энергию Джана, настройся на энергию своих чувств, дай им свободу, пусть они разливаются по венам, соединяются с энергией его чувств к тебе. Она то и приведет тебя в его воспоминания.

Внезапно из кафе со стаканом кофе в руках вышел Джан. Гвендолин резко дернула Гресию за руку и втащила за угол.

-Вот черт откуда он взялся? - Гресия содрогнулась всем телом, волосы упали на лицо и она тщетно пыталась отбросить их назад.

-Твой выход. Сейчас иди к нему и действуй.

-Я так боюсь ты не представляешь. А что если у меня не получится?

-Представляю, поверь мне. Со мной было так же. Ты справишься!

-Спасибо, ты появилась именно тогда, когда я катилась в пропасть.

-Удачи.

Резко выдохнув, Гресия вышла из-за угла и направилась прямиком к Джану. Он заметил ее сразу и улыбнулся, поняв, что сегодня она узнала его. Сердце в груди забилось чаще, а он так хотел, чтобы все осталось в прошлом. Так сложно оказалось реагировать спокойно и безразлично, но как тут успокоится глядя на это лицо, глаза, губы, волосы, фигуру.

-Гресия?

-Джан, - главное улыбайся Гресия и он не устоит. - Привет, мы кажется виделись в клубе.

-Что? - нет, неужели этот кошмар продолжается.

-Я пошутила, - эффект неожиданности сработал. Она подошла к нему, глядя прямо в глаза, не стесьняясь смотреть и трогать, ведь об этом она мечтала так давно. Без усилий переплела его пальцы со своими, ощутив не только тепло, но и биение его сердца.Ее переполняла невероятная нежность, когда она стояла, держа его за руку, а другой казалась лица, ощущая его дыхание, запах, пьянящий ее каждый раз, когда он был рядом. И вот энергия заискрилась в ее руке, стала набирать силу, вытекать, разливаясь по всему телу, устремляясь от нее к Джану и уже через некоторое время все стало плыть, сливаться в одно разноцветное пятно. Потом границы стали вновь проясняться, Джан исчез, но появился, когда реальность сна ушла в его воспоминания. Она оказалась в комнате Джана. Гресия уже бывала там, только сейчас в комнате было трое. Она видела Джана, он стоял лицом к ней и девушку, правда похожую на нее, но видна была только спина и длинные светлые волосы. Ей лучше было не шевелится, чтобы не привлекать к себе внимание, движения могли заметить эти двое.

Джан и Элис ссорились, и ссорились сильно. Было совершенно понятно, что дело в ревности, в нежелании Джана принять какую то ситуацию, поговорить с родителями. Возможно речь шла о свадьбе, но почему этот вопрос вызвал у него злость и раздражение? Как раз то, о чем переживала Гресия. Этот мужчина просто не способен на серьезные отношения и претензии, которые озвучила Элис: его занятость, постоянное отсутствие, нежелание представить ее родителям так накалили обстановку.

Стараясь вслушиваться в диалог, Гресия впервые увидела Джана разъяренным, даже не злым, как в ситуации с ней, а хуже, гораздо хуже. Даже во время их ссор он не кричал так громко и не размахивал руками. Ей было очень сложно отвести от него взгляд. Даже в таком состоянии: волосы, взлохмаченные от того, что он то и дело трогал их руками, глаза, в которых сейчас горел дьявольский огонь, губы, произносящие колкие, обидные слова, безусловно были до сих пор притягательны.

Наблюдая картину ссоры двух влюбленных, у Гресии было четкое ощущение де жа вю. Джанер и Джан будто стали братьями-близнецами: это читалось в движениях, жестах, тембре голоса. Словно два человека копирующие друг друга на протяжении всего времени слились в одного. Видимо оттого она не могла оторваться от них, прервать связь хоть с одним. Даже если выбрать одного, он всегда будет напоминать о другом.

Сейчас ей пришло в голову, что Джан может остаться для нее лишь работой, а Джанер возможно сможет заменить ей Джана частично, а после окончания работы в реальности сна Джана, он исчезнет из ее жизни полностью.

Она немного потерялась в своих мыслях, но по-женски ей все-таки было интересно увидеть лицо Элис, а она как раз сейчас готова была развернуться в сторону Гресии. Только в этот момент воздух разрезал выстрел, резкий, громкий, разрывающий пространство. Вслед за ним полетел второй и третий. Воспоминания стали дымом и рассеялись, как туман, вернув их на улицу.

Царила суматоха: люди кричали, разбегались кто куда, вслед за ними четверо вооруженных пистолетами мужчинам, разбегались от здания банка, стреляя кто куда и будто ища кого-то в толпе. Не трудно было догадаться кого. Как только им на глаза попался Джан и Гресия, подав друг другу знаки, они устремились в сторону ребят, нацелив на них оружие, взводя курки.

У Гресии волосы по всему телу встали дыбом, но сбоку из –за угла вылетела Гвендолин, выпуская волны энергии, сбивающие мужчин с ног. Только это помогло ненадолго, к сожалению энергетические волны не могут убить проекции. Пока все четверо поднимались на ноги, из-за углов вышли еще четверо мужчин с пистолетами и принялись стрелять в Джана и Гресию.

-Гресия! – крикнула Гвендолин, пытаясь привести ее в чувства, понимая, что она не в состоянии соображать. – Соберись. Твоя задача защитить его!

В один момент реальность сна будто замедлилась для Гресии, как бывает при замедленной съемке. Перед ней стоял Джан, он хмурил брови, его рука тянулась к ней видимо пытаясь защитить ее, Гвендолин что –то кричала, а мужчины с оружием приближались более стремительно.

Столько времени уже проведено в реальности сна и очевидно стало то, что Гресия и на 10% не знала, не понимала, что может произойти в любую секунду.

Возможно сейчас самым наилучшим решением было прибегнуть к остановке всей реальности сна. Вот только уверенности в том, что на этих мужчин заклинание подействует не было никакой. Было ясно как день, что и для Гвендолин происходящее стало полной неожиданность. Рассуждать можно бесконечно, но вдруг Гресия четко услышала выстрел и увидела пулю, движущуюся точно в Джана,а она помнила слова Анфаля, что смерь может разбудить сновидца или убить. Но что конкретно сейчас вспомнить никак не могла. Что же делать?

Резко повернув Джана лицом к себе, закрывая от возможного ранения, она обняла его, заглянув в глаза и только сейчас заметив его испуганный взгляд улыбнулась, закрыла глаза, прислонилась любом к его подбородку крикнула «Стоп!».

Самым важным для нее сейчас было то, что он не умрет, будет в безопасности и не важно пара он ей или просто работа, главное, чтобы Джан был жив.

Гвендолин в ужасе смотрела, как Гресия заслонила собой Джана и пули, летевшие ей в спину. Кто черт возьми этот маг, который не может объяснить первую прописную истину: если сновидец умрет во мне то, он проснется, но если извлекатель погибнет от проекций, он войдет в лимб, территорию воспоминаний, своих и своих сновидцев, откуда не сможет вернутся. В реальности же впадет в кому.

Она понимала, что даже если пустит сейчас волны энергии, то они не успеют достигнуть выстрелы, преградив им путь.

Красный огненный круг появился где-то посередине, из него вышел проводник, видимо так же ошеломленно глядя на происходящее. Гвендолин уставилась на него, посылая мысленные вопросы, но тот молчал, скрытый капюшоном.

И вот так оба беспомощно наблюдали за тем, как в застывшем городе, выпущенные пули летели в спину Гресии.

И вот когда они уже с открытыми ртами ждали худшего, вокруг Гресии образовалось кольцо искрящейся энергии, переходящее в ослепительный белый свет. Смотреть на него было больно глазу, будто Джан и Гресия сами стали источником этой вспышки.

Гвендолин немного прикрыла глаза рукой, но смогла увидеть, как пули буквально растворились в воздухе, а нападающие исчезли будто их и не было. Проводник очень быстро двигаясь, пока никто не успел опомнится, схватил Джана за руку и тот тоже исчез. Очевидно он отправил его в реальность, пробудил. Следом погас и яркий свет. Пока Гресия не пришла в себя, проводник ступил в тень и пропал в ней.

-Гресия? – Гвендолин подошла к Гресии, потрясенная не менее ее самой и тронула за плечо.

-Что это было? – у нее почти пропал голос, видимо от шока, а глаза были похожи на два голубых шара. – Как? Все исчезло? Нападавшие? Джан?

-Я сама не поняла, - оглядывая все еще застывшую улицу, Гвендолин где-то внутри пыталась задать себе вопросы и ответить на них, но в голове будто просто гулял ветер, ни одной догадки. – То, что я видела: вы превратились в слепящий свет, будто шар или защитная оболочка. Потом все исчезло, появился твой проводник, пробудил Джана и исчез в тени. Но где, черт возьми были твои мозги?

-А? – все еще не полностью придя в себя произнесла Гресия.

-Я не знаю, чему тебя учил маг, но если сновидца убивают в реальности сна, он просыпается, а если тебя, то ты попадаешь в зону смешанных воспоминаний. А с твоими знаниями, вернее с их отсутствием, ты там труп. Зачем ты заслонила Джана своим телом?

-Я забыла, кто из нас умрет в этой ситуации и сделала, как чувствовала.

-О мой бог, дай мне сил, - Гвендолин приложила руку ко лбу, что могло свидетельствовать об одном, она не знала, что делать, но на повестке дня совершенно другой вопрос: - Что это был за свет? Такого я еще не видела. Спроси своего мага. Хоть что-то он должен знать.

-Хорошо, а где проводник? В какую тень он ушел? Вечно он появляется и исчезает без объяснений, а когда нужен его не дождешься.

-Успокойся, - улыбнулась Гвендолин. – Мы во всем разберемся. Скажи мне самое главное. Что ты увидела в воспоминаниях?

-О черт! Я совершенно забыла об этом, - тряхнула волосами Гресия. – В комнате видимо были Джан и Элис, погибшая девушка. Кстати мы и правда похожи, у нас одинаковые волосы.

-Не тараторь, давай к сути.

-Конечно. Они жутко ругались, что-то связанное с знакомством с родителями и свободой, отсутствием его долгое время. Спор был горячий как пламя и мог спалить весь дом.

-Значит перед аварией была ссора, но мы и так это знали. Еще что? Ты видела ее лицо?

-Еще…еще…я не успела. В тот момент, когда она должна была повернутся засвистели пули и все рассыпалось.

-Как думаешь, было еще что –то?

-Думаю да. Я услышала слишком мало и даже не увидела Элис.

-Не торопись, Гресия,- Гвендолин смотрела спокойно и мягко. – Ты на верном пути.

-Ты же не оставишь меня? – Гресия схватила Гвендолин за руку.

-Тшш, пока нет. Если буду нужна, зови меня и я приду, - с этими словами девушка начала растворяться, пока не исчезла совсем. В след за ней проснулась и Гресия.

Странное дело, что, просыпаясь по утрам уже в который раз, Гресия не заставала дома Анет, учитывая, что они живут и работают вместе.

-Какого черта она так рано делает в модном доме? А может я сплю так много? Хотя, что значит много, скорее активно. Да и зачем мне так рано в агентство если кастинг не с утра. Боже, я сошла с ума, говорю сама с собой.

-Густаво, ты не поверишь, - Джан вошел в кабинет к другу, разодетый в пух и прах: голубые джинсы, бежевые высокие ботинки, футболка цвета хаки и вязаный кардиган. Сегодня, вместо пучка, волосы он собрал в низкий хвост, из которого выбивались короткие пряди, обрамляя лицо.

-Во что я не должен поверить?

-То, что мне приснилось сегодня, - он сел на кресло и снял очки, повесив их на цепочку с армейским жетоном. – Гресия, перестрелка, Элис, я проснулся в холодном поту.

-Вот оно как? Но вы хоть поговорили?

-Нет, она взяла меня за руку. Дальше я помню только ссору с Элис, как в последний день ее жизни, а потом сразу стрельба, она…она, - он прислонил руку ко лбу то ли не веря, то ли пытаясь осознать, вспомнить детали.- Она закрыла меня собой от пуль, оказалась так близко, а потом я проснулся.

-Похоже на обычный кошмар. Я не понимаю. Неужели она всего лишь сон? – Густаво снял пиджак своего темно-синего костюма, поправил волосы и сел напротив Джана за стол. – И все-таки такая девушка есть.

-Знаешь, все-таки, я считаю, что стоит сосредоточится на жизни, поскольку отец не оставит свою идею и уже скоро начнет на меня давить.

-Густаво, - в дверь вошла Анет. Ее кудрявые волосы упали на лицо, а белый костюм в сочетании с красной помадой создавал убийственный эффект.

-Прервемся, брат, - Густаво расплылся в широкой улыбке, что явно говорило о том, он вышел на тропу войны, а трофей стоял перед ними. – Анет, душа моя, вот и ты.

Джан усмехнулся и загородил рот рукой.

-Густаво, ты развел целое кладбище душ в этом здании. А я умирать не планирую, - фыркнула Анет, помахав перед его носом папкой. – Воскресни из мертвых и займись кастингом. Джанер, встретимся через пару часов.

Джанер молча кивнул.

-Тесс уже пришла?

-Нет, с чего ей быть с утра, раз кастинг днем.

-Ясно, встретимся позже.

-Я буду ждать встречи моя госпожа, - Густаво открыл для нее дверь, галантно склонив голову.

-Я никогда не опаздывала на встречи и не собираюсь начинать сегодня, - с этими словами Анет покинула кабинет.

-Вот это бестия.

-А ты первый раз на моей памяти в пролете, - усмехнулся друг, встав с кресла.

-Тем ценнее приз. Эта женщина будет моей, - Густаво погладил себя по волнистым волосам.

-Удачи, - Джан похлопал друга по плечу и направился к двери. – Увидимся на кастинге.

Пробиться к двери в переговорную, где должен был проходить кастинг сегодня было почти нереально и если бы не бейдж сотрудника, Гресию бы разорвали на части претендентки, хотя не трудно было догадаться, что 80% прибывших больше хотели увидеть Джана и Густаво, самых востребованных холостяков этой компании.

Кое –как прорвавшись сквозь всю эту толпу, Гресия наконец то вошла внутрь. За столом уже сидела Анет, а вот ни Джанера, ни Густаво еще не было.

-Вот, моя дорогая Тесси. Кто из нас мужчины? Опаздывать свойственно девушкам.

-Привет, подруга, ты чего с утра такая заряженная? – улыбалась Гресия снимая кардиган и усаживаясь в кресло.

-Густаво меня раздражает. Этот петух, перетрахавший весь этот курятник, положил глаз на меня.

-Будь осторожна, он действительно может заполучить любую. Видела сколько там курочек в приемной?

-Ты меня знаешь, ему ничего не светит, - она хлопнула в ладоши.

-Ему нужно немного дрессировки, - засмеялась подруга, и в ту же минуту, коридор затих, а в переговорную зашли Джанер и Густаво.

-Вы совсем не попоздали, - Анет села рядом с Гресией, разложив перед всеми папки. Ребята разместились по краям.

Джан в своей манере положил ногу на ногу, наклонился к уху Гресии, щекоча шею своим дыханием и произнес:

-Как дела? Ты сегодня очень красивая.

-Джанер, мы собрались не для этого, - что за человек, она же явно дала понять, что он ее не интересует, или только ей так показалось, потому что на самом деле еще как интересует.

-Мы собрались на кастинг моделей, но ни одна из них не сможет сравниться с тобой.

-Может хватит? - Гресия резко повернулась, оказавшись совсем близкл к его лицу. Она смотрела ему прямо в глаза, едва дыша, чтобы не выдать себя, чуть приоткрыв рот, а он бесстыдно разглядывал ее, переводя взгляд с глаз на губы и обратно. Видимо ему доставляло удовольствие видеть ее смущение, потому что он не собирался отводить взгляд. Его губы были тоже слегка приоткрыты, он по обыкновению провел по ним языком, отчего Гресия нервно сглотнула.

-Почему? - он все так же не отрываясь смотрел на нее, слегка улыбаясь.

-Анет, душа моя, ты сегодня обворожительна, - Густаво попытался прикоснуться к волосам девушки, но получил по рукам.

-Вы что, сговорились? Думаете, если вы мужчины, да еще и начальники, то можете позволять себе такое? - воскликнула Анет, ударив кулаком по столу, чем буквально ошеломила ребя. - Сосредоточьтесь! У нас кастинг!

-Не сердись, красавица! - Густаво потирая руки, но все равно ослепительно улыбаясь. - Начинаем.

В переговорную по одной стали заходить девушки. Гресия и Анет делали записи, а вот Густаво смотрел во все глаза. Джанер все это время следил за Гресией, что она несомненно чувствовала.

-Джанер, прекрасти разглядывать меня, - наконец устав от этого внимания, нарушила тишину Гресия.

-А зачем мне смотреть? - он склонился ближе к ней, так что прядь, выбившаяся из под резинки щекотала ей щеку. - Я полностью доверяю твоему вкусу.

-Тогда зачем ты пришел сюда?

-Увидеть тебя.

-Мы пришли сюда работать. И было бы неплохо, если бы ты тоже поработал.

-хорошо, приступим же, - внезапно Джан совершенно погрузился в кастинг, будто совершенно потеряв к Гресии интерес. ОНа с удивлением наблюдала за ним какое-то время. А он в свою очередь поглядывал на нее, улыбаясь, пока она этого не замечала. Джан прекрасно знал, что Гресия ошеломлена его перемене, но хитрый ход, что он использовал четко дал ему понять весь спектр ее эмоций.

Кастинг продвигался можно сказать стремительно. В стороне Анет ругалась на Густаво, потому что он то и дело норовил обнять ее, одновременно глядя на моделей абсолютно не профессионально, что ее дико бесило.

Спустя пару часов поток претенденток иссяк, на столе перед комиссией скопилась стопка анкет с портфолио.

К тому времени Анет уже порядком потрепала Густаво, но он, как всегда, был счастлив и не собирался сдаваться. Густаво действовал в своем духе — брал крепости, которые казались неприступными, даже если их охраняли целые армии.

— Я проголодался, — Джан нарочно произнес это громко, чтобы Густаво уловил его прозрачный намек.— Поддерживаю, брат. Девочки, предлагаю устроить перерыв и перекусить.

— Ты сейчас рискуешь своей жизнью, Густаво, — тихо, но с едва заметной улыбкой произнесла Гресия.— Ради того, чтобы обворожительная Анет еще немного помяла мне бока, я готов на все, — парировал он, подмигнув.— Ты псих, ты это понимаешь? — возмутилась подруга, но Гресия уже давно заметила, что этот наглый мальчишка Анет явно нравится. — Ладно, я за, но только потому, что действительно устала и проголодалась. Тэсси, что скажешь?— Не знаю... Может, стоит поехать домой? Этот кастинг меня вымотал, — вздохнула Тэсси. Когда весь день находишься под пристальным, пленительным взглядом Джанера, каждую секунду чувствуешь его вкусный запах, а он периодически шепчет что-то на ухо... Его голос действует, как будто тебе ввели дозу адреналина. А ты при этом не можешь ответить, вынуждена держать себя в руках. Кто угодно на моем месте выбился бы из сил.

— Тэсс, не будь такой занудой, — Густаво улыбнулся своей фирменной улыбкой, которая действовала на глупых девушек, вечно вьющихся вокруг него, просто убийственно. Но Тэсс к их числу не относилась.— Густаво, не переходи границы, — вдруг серьезно сказал Джанер, но, взяв руку Гресии в свои теплые ладони, мягко добавил: — Тэсс, это всего лишь ужин с коллегами. Прошу, не отказывайся. Нам всем сейчас стоит поесть.— Ну, хорошо, хорошо, — немного нервно воскликнула девушка, пытаясь казаться веселой и непринужденной. — Поехали.

Небольшой ресторанчик морской кухни, выполненный полностью в дереве, показался девушкам уютным и атмосферным. Круглые деревянные столы, диванчики с мягкими подушками, приглушенный свет и аромат свежих морепродуктов создавали идеальную обстановку для отдыха после изнурительного дня.

— Анет, наконец-то мы не в офисе, не в рабочей обстановке, и можем поговорить свободно, — Густаво сиял, как эмалированный таз.— В чем разница? Ни в офисе, ни тут ты не производишь на меня ни малейшего впечатления, — парировала Анет, но в ее глазах мелькнула искорка смеха.— Ты слишком жестока, — театрально схватился за сердце Густаво, встал с дивана и с преувеличенной драматичностью опустился на колени перед Анет. Это заставило ее рассмеяться, а Гресию и Джанера с улыбкой переглянуться.

За едой разговор неизбежно вернулся к работе: предстоящей съемке, показам, неделе моды. Тэсс больше молчала, погруженная в свои мысли. Ее взгляд то и дело скользил в сторону Джанера, а пальцы нервно теребили монетку на браслете. Она пыталась вспомнить, что именно он сказал ей тогда, в тот день, когда они оказались в "яме". Как они проснулись в объятиях друг друга, как это было тепло и приятно. Но страх быть использованной и брошенной этим красивым, загадочным мужчиной сковывал ее, не позволяя даже пошевелиться.

Джанер заметил, как ее пальцы играют с монеткой, и его взгляд переключался то на ее лицо, то на браслет.— Этот браслет принадлежал очень дорогому мне человеку, — вдруг тихо сказал он, прерывая общий разговор. — Вернее, у нас два таких браслета, с монетой, на которой изображен бог Янос. Мы всегда должны помнить, что в каждом человеке есть и плохая, и хорошая сторона. И мы должны принимать в своих любимых людях всё: и плохое, и хорошее.

— Как глубоко, — Джан подпер лицо рукой, не отрывая взгляда от девушки. — И интересно.— Только вот не все следуют этому, становясь поверхностными и ветреными, — Гресия едва заметно приподняла бровь, словно проверяя его реакцию.— Что означает этот взгляд? Неужели ты так думаешь обо мне?— Судя по тому, что у тебя есть невеста, а ты все время смотришь на меня, — да.— Тесс, я уже сто раз говорил, что Мабель — не моя невеста, — лицо Джана мгновенно изменилось, выдавая раздражение. Хотя с чего бы? Ведь это он, по сути, изменял своей "невесте".— Она, видимо, считает иначе, — Гресия произнесла это с легкой усмешкой, будто намекая на что-то большее.— Мне все равно, что она думает. Да, мой отец считает, что она — выгодная партия для меня, но мое мнение кардинально отличается от его. — Голос Джана становился все резче, градус раздражения рос с каждой секундой. — В конце концов, я взрослый человек.— Тогда зачем ты продолжаешь играть в эту игру?

— Эй, вы там что, секретничаете? — Густаво привлек внимание, постучав вилкой по бокалу. — Поделитесь и с нами!— Думаю, мне стоит отправиться домой, — Гресия поспешно встала, не желая продолжать этот разговор, а уж тем более делиться им с Густаво.

Джан настоял, чтобы Гресия села на переднее пассажирское сиденье рядом с ним, а Густаво и Анет разместились сзади. Он вел машину медленно, словно пытаясь продлить эти мгновения. Его не отпускали вопросы, которые он крутил в голове каждый день: если у нее есть жених, то почему она так смотрит на него? Почему смущается, но при этом говорит, что он у нее в сердце, будто запрещая себе приближаться? И эти бесконечные разговоры о Мабель... Но как бы он ни старался ехать медленнее, они уже подъехали к ее дому.

— До завтра, — Джан взял Гресию за руку, и она едва заметно дрогнула.— До завтра, Джан. Увидимся на фотосессии.

Густаво вышел у своего дома. За короткую дорогу он успел утомить Анет своими разговорами. Ее взбалмошный характер, острый язык и полное отрицание его достоинств только разожгли его, превратив в пылающий костер страсти и желания.

Собираясь отправиться спать, Джан заметил на пассажирском сидении что-то блестящее. Протянув руку, он поднял браслет Гресии — тот самый, о котором она рассказывала. Поднеся его к свету, он невольно улыбнулся. Зажав прохладный металл в кулаке, он закрыл дверь машины и вошел в дом.

День действительно выдался утомительным, но ему все равно хотелось написать Тесс. Он лежал, держа в руках телефон, размышляя: стоит ли? Возможно, сейчас она с женихом, и его сообщение поставит ее в неловкое положение. Он думал так долго, что в конце концов заснул с телефоном в руке.

— Тесс, — Серджио, не отрываясь от бумаг, произнес ее имя. — Как тебе работается у нас?— Спасибо, Серджио, все отлично.— Я рад. И да, хочу поблагодарить тебя за Анет. Она — настоящая находка.— Не стоит благодарности, Серджио.— Ты нас здорово выручила, — наконец он поднял на нее глаза. — У меня есть еще один вопрос, который хотел бы обсудить.— Я слушаю.— Скоро состоится празднование юбилея нашего модного дома, и я хотел бы представить тебя всем нашим партнерам.

— Серджио, это очень лестно, — прошептала Гресия, опуская взгляд. Она чувствовала, как ее щеки заливает румянец, а сердце начинает биться чаще. Внимание, которое сейчас было приковано к ней, казалось невыносимым. Она никогда не могла спокойно принимать комплименты или похвалы. Это чувство — будто она самозванка, случайно оказавшаяся на чужом месте, — преследовало ее еще со времен института моды. Даже тогда, когда ее работы вывешивали на доске почета, она не могла избавиться от мысли, что не заслуживает этого. А теперь еще и Джанер со своим напором и харизмой совершенно сбивал ее с толку. Она едва слышала собственный голос, когда произнесла: — Вы уверены, что это действительно необходимо?

— Разумеется, — уверенно ответил Серджио, его голос звучал как приговор, не терпящий возражений. — На юбилее я также планирую объявить о том, что передаю компанию Джанеру. Это важный момент для всех нас.

— О, боже, как чудесно! — воскликнула Тесс, ее глаза загорелись от восторга. В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился сам Джанер. Его появление, как всегда, было эффектным — он снял солнечные очки, и его взгляд скользнул по присутствующим.

— Сынок, ты как раз вовремя, — произнес Серджио, слегка улыбнувшись.

— Привет, пап, — Джанер кивнул, но его лицо оставалось серьезным. Он явно был не в настроении для светских бесед.

— Как идут дела с Мабель? — спросил Серджио, словно забыв, что Гресия все еще находится в кабинете. Или, может быть, ему просто было все равно. Его тон был настолько беспечным, что Джанер невольно сжал кулаки.

— Отец, — Джанер резко изменился в лице, его голос стал жестче. — Может, не сейчас?

— Что не так с моим вопросом? — Серджио поднял бровь, явно раздраженный. — Вы уже подумали, когда будет помолвка?

— Отец, мы можем поговорить об этом позже? — Джанер бросил быстрый взгляд на Тесс, которая стояла к нему за спиной. Намека Серджио она не заметила.

— Тесс, дорогая, — Серджио переключил внимание на нее, его тон стал мягче. — Мне бы хотелось, чтобы ты подготовила несколько слов для вечера. Это важно.

— Да, конечно, Серджио. Я сделаю, — Тесс кивнула, ее голос звучал почти механически. Она развернулась, бросила быстрый взгляд на Джанера и вышла из кабинета, оставив мужчин наедине.

— Джан, у тебя есть время до юбилея, чтобы решить вопрос с Мабель, — Серджио встал из-за стола и подошел к окну, его фигура на фоне городского пейзажа выглядела внушительно. — Она прекрасная девушка, и если ты узнаешь ее лучше, то поймешь это. Ты должен понять, какие возможности открывает для тебя этот союз.

— Я уже говорил тебе, что работаю над этим, — Джанер сквозь зубы выдавил ответ, стараясь сдержать раздражение. Времени оставалось все меньше, а он ни на шаг не продвинулся в своих планах. Мысли о Тесс, о ее реакции, о том, как отец воспримет идею Густаво, сводили его с ума. А необходимость общаться с Мабель вызывала у него почти физическое отвращение. Тот единственный ужин с ней до сих пор вспоминался как кошмар, от которого хотелось сбежать.

— Мне кажется, ты не осознаешь всех преимуществ, которые сулит брак с Мабель, — Серджио обернулся к сыну, его взгляд был тяжелым и проницательным. — Я понимаю, что на первый взгляд она кажется... легкомысленной. Но она готова меняться ради тебя. Она действительно влюблена в тебя, Джан.

— Отец, я обещаю. Все будет хорошо, — Джанер резко прервал разговор, не дожидаясь продолжения. Он вышел из кабинета, даже не попрощавшись. Ему нужно было уйти, подальше от этого давления, от этих ожиданий, от всего этого. Он спустился на парковку, сел в машину и резко тронулся с места, оставляя позади офис, отца и свои проблемы.

Из головы Джана не выходила одна мысль: Тесс слышала разговор о помолвке. Это могло отбросить его далеко назад в их общении. Он только-только начал намечать небольшой прогресс, а теперь, возможно, придётся начинать всё с начала. Эта мысль раздражала его, как назойливый комар, которого невозможно прихлопнуть.

Кроме того, нужно было показать отцу прогресс в отношениях с Мабель. Она, конечно, способна поддерживать адекватный диалог, но, видимо, тщательно скрывает этот факт от всех. Что ж, ещё несколько свиданий с ней он, пожалуй, выдержит — ради дела. Главное, чтобы об этом не узнала Тесс.

Но это была лишь вершина айсберга. Всё ещё оставалось загадкой, кто тот непонятный жених, появившийся с Тесс на парковке. Джанер до сих пор не смог ничего разузнать о нём. А Тесс и её спутник больше не появлялись на горизонте. Всё больше ситуация походила на обман, на спектакль, разыгранный ею специально для него перед входом в модный дом.

Джан шумно выдохнул. Гресия! Сон! Голова уже раскалывалась от всех этих мыслей. Как, скажите, можно работать, когда в голове будто заседает целый совет, который пытается безуспешно решить море проблем, а результат стремится к нулю?

С другой стороны, именно работа всегда помогала ему отвлечься от любых гнетущих мыслей. Фотография, съёмки, новые эмоции, красивые девушки — всё это было его спасательным кругом. Предстоящая съёмка и работа над новой коллекцией, возможно, смогут заставить его забыть все нерешаемые на данный момент вопросы. Возможно, когда Джан снова полностью уйдёт в работу, этот жуткий клубок начнёт потихоньку распутываться сам.

Только Джан почувствовал, как ему стало легче, и даже позволил себе улыбнуться, как вдруг, взглянув в окно машины, он заметил… О господи! Это она! Девушка, похожая на Гресию и Элис. Он уже не знал, существует ли Гресия на самом деле или же это просто его проекция Элис. Одно было ясно: такая девушка существует в реальности.

Девушка что-то говорила парню за стойкой кафе, видимо, ждала свой заказ. Джан не мог упустить её снова. Но сейчас он был на другой стороне дороги, двигаясь в противоположном направлении. Ему хотелось выскочить из машины, бросив её как попало посреди улицы, но впереди горел красный свет светофора. Нарушение правил не входило в его планы, да и вряд ли это произвело бы хорошее впечатление на незнакомку.

Он сжал руль, пытаясь успокоить своё дыхание. "Соберись, Джан", — прошептал он себе. "Ты не можешь позволить эмоциям взять верх. Действуй хладнокровно".

Светофор сменился на зелёный, и Джан, не раздумывая, развернул машину на ближайшем перекрёстке. Его сердце бешено колотилось, а мысли путались. Кто она? Почему её образ преследует его? И главное — что он скажет, если догонит её?

Как же так? Кто эта девушка? Гресия? Фантом Элис? Кто-то еще? Нужно ли ему получать очередную Элис? Жизнь и без того загнала его в ловушку.

Нет! Он не мог упустить шанс понять, сходит ли он с ума или нет. Светофор загорелся зеленым, и Джан, почти не сводя взгляда с девушки в кафе, начал разворот. Но, как назло, машины вокруг словно сговорились — развернуться никак не удавалось. Его пальцы нервно барабанили по рулю, а в голове крутилась одна мысль: «Она уйдет. Она уже уходит».

Наконец, увидев просвет в пробке, Джан резко крутанул руль и вклинился в поток, едва не задев соседний автомобиль. Раздался громкий гудок, но ему было все равно. Девушка все еще стояла у стойки, но уже собиралась уйти. Сердце Джана бешено заколотилось. Он прибавил газу, остановился на обочине и, не выключая двигатель, выскочил из машины.

Его взгляд был прикован к двери кафе. Девушка уже выходила на другую сторону. Джан бросился к входу, схватился за ручку, но дверь оказалась заперта.

— Черт! — он ударил кулаком по стеклу, оставив на нем трещину, и ринулся в обход. Сегодня ничто не сможет ему помешать. Ничто.

Но на выходе уже никого не было. Толпа прохожих, шум улицы, гул машин — все слилось в единый хаос. Джан вглядывался в лица, пытаясь найти ее, но все было тщетно. Он всплеснул руками, развернулся и медленно пошел обратно к машине.

— Что же это такое? — прошептал он, садясь за руль.

Джан отказывался признавать себя умалишенным. Ему точно не показалось. Ни в этот раз, ни в прошлые. Кто же она? Сестра? Призрак? А может, его сознание играет с ним злую шутку? Видимо, все эти мысли, сны, женщины, которые полностью завладели его мозгом, вылились в галлюцинации, преследующие его даже в реальной жизни. Это всего лишь усталость. Да, просто усталость.

— Решено! — громко сказал он, будто пытаясь убедить самого себя. — Сейчас важнее всего заняться проектом. Все остальное вернется в обычное русло без моей помощи.

Он взглянул на браслет, который поблескивал на его руке. Браслет Тесс. Ей он был слишком велик, а на его руку подошел идеально. В сочетании с кожаными и металлическими браслетами он терялся, но Джан будто ощущал его энергию. Она была теплой, почти живой.

Проводник появился, как всегда, из ниоткуда. К счастью, в этот раз он не принес с собой разрушений. И это не могло не радовать Анфаля. Правда, взгляд проводника был, как всегда, говорящим. Даже кричащим.

— Что на этот раз? Снова катастрофа? — Анфаль вальяжно сидел в кресле с чашкой кофе, но его спокойствие было лишь маской.

— А ты сегодня без алкоголя? — съязвил проводник, ухмыляясь.

— Туше, не дурно. Так что случилось?

— С каждым разом все сложнее, опаснее и непонятнее.

— Давай не все сразу, — маг поставил чашку на стол и устремил взгляд на гостя. Его глаза сузились, будто он пытался прочитать мысли проводника.

— Сон становится опасным для жизни. Во-первых, для нее. Во-вторых, для него. В-третьих, для еще одного извлекателя, появившегося в реальности сна.

— Да, я в курсе о ней. Это извлекатель. Она поможет Гресии и нам найти ответы на вопросы.

— Если все продолжится, то, возможно, некому будет отвечать на вопросы, — проводник скинул толстовку на пол и сел на диван. Его лицо было бледным, а в глазах читалась усталость.

— Может, уже перейдешь к сути? Чего ты ходишь вокруг да около?

— Проекции! — выпалил проводник, его голос дрожал. — Они сегодня напали на Гресию и Джана. Я еле успел выбросить его из сна. Но это не самое важное.

Анфаль наклонился вперед, его спокойствие наконец дало трещину.Маг медленно поднялся с кресла. Его лицо стало серьезным, почти мрачным.

— Значит, игра начинается по-настоящему. Что еще такого произошло о чем ты никак не можешь мне сообщить?

-Она закрыла его собой от пуль нападавших.

-Что она сделала? — Анфаль не верил своим ушам. Эта девчонка совсем спятила? Сновидцу ничего не угрожает, но она может не выбраться, и он предупреждал ее об этом. Где ее голова? Она совсем сдурела?

-Да, в тот момент, когда она сделала это, оба превратились в ослепительный свет.

-Свет? Что ты хочешь этим сказать?

-А что, по-твоему, я хочу сказать? От них шел яркий свет, я такого еще не видел.

-Мы зашли в тупик в нашем расследовании. Мне придется посоветоваться с коллегами. Пришло время.

Глава 12

Глава 12.

Черно-белый бал в честь модного дома должен был стать событием года. Зал был украшен с изысканной роскошью: черные и белые драпировки, хрустальные люстры, отражающие свет тысяч свечей, и аромат свежих цветов, разлитый в воздухе. Серджио стоял у окна, наблюдая за гостями, которые постепенно заполняли зал. Он был воодушевлен своим планом, который должен был не только укрепить финансовое состояние семьи, но и значительно усилить их позиции на рынке. Объявление о помолвке сына станет идеальным завершением вечера.

-Серджио, вы сегодня выглядите очень уверенным и довольным, — раздался голос Иена. Он вошел в холл в черном костюме и белоснежной рубашке. Его черные волосы и яркие голубые глаза делали его образ поистине шикарным. Серджио, одетый в серо-голубой костюм, который визуально сбросил ему лет пятнадцать, обернулся и улыбнулся.-Спасибо, Иен, я действительно очень доволен, — он поправил прическу, чувствуя, как уверенность наполняет его. — Только я не видел Джана.-Я здесь, — раздался голос с лестницы. Джанер спускался вниз по лестнице, и его образ разительно отличался от двоих мужчин в гостиной. Его волосы были убраны в пучок, черный костюм и рубашка подчеркивали его стройную фигуру, а цепочки, поблескивающие на груди, добавляли образу дерзости. Лакированные туфли завершали образ. Но лицо его было мрачным, словно туча, нависшая над ясным небом. Это и понятно — Джан обнаружил пропажу медальонов, которые забрала Гресия. Мысль о ней не давала ему покоя, и он чувствовал, как гнев и разочарование сжимают его сердце.

-Джанер, ты выглядишь... необычно, — Иен поднял бровь, оценивая его взглядом.-Спасибо, — сухо ответил Джан, подходя к ним. — Я готов. Давайте не будем задерживаться.

-Что с настроением, брат? У тебя же помолвка, — Иен ослепительно улыбался, его белоснежные зубы буквально сверкали, что бесило Джана еще больше. Его улыбка была настолько яркой, что казалось, будто он нарочно пытается вывести брата из себя.

-Я потерял свою цепочку, — пробурчал Джан, сжимая кулаки. Его лицо было мрачным, а в глазах читалось раздражение. Эта цепочка была не просто украшением — она была подарком от важного человека, символом чего-то важного, чего Иен, конечно, не смог бы понять.

-У тебя их десятки, надень другую, — пожал плечами Иен, его голос звучал легкомысленно, будто он говорил о какой-то ерунде. Он даже не пытался скрыть своего безразличия.

-Иен, у тебя, как у человека без ценностей, вряд ли хватит мозгов понять, — резко бросил Джан, его голос был наполнен презрением. Он смотрел на брата с таким выражением, будто тот был пустым местом.

-Мальчики, вы наигрались? — вмешался Серджио, его низкий голос прозвучал как гром среди ясного неба. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на них с явным неодобрением. — Свою дуэль продолжите позже.

Джан и Иен переглянулись, но промолчали. Серджио был не тем человеком, с которым стоило спорить.

* * *

-Тесс, детка, ты готова? — Анет в красном брючном костюме, который идеально подчеркивал ее фигуру, расхаживала по комнате, нервно поглядывая на часы. Ее каблуки отстукивали ритм на паркете, а в глазах читалось нетерпение. Она ждала Гресию, которая, как всегда, задерживалась.

-Это платье не подходит к парику, — донеслось из глубины комнаты. Голос Гресии звучал слегка раздраженно, а потом послышался звон чего-то упавшего. Очевидно, она что-то уронила.

-Выйди, я посмотрю, — Анет остановилась и повернулась к двери, скрестив руки на груди.

Гресия вышла из комнаты, и Анет замерла. Ее подруга выглядела потрясающе. Блестящее серебряное платье облегало ее фигуру, словно было сшито специально для нее. Она поправляла французский пучок, который с трудом удалось собрать на парике. Длинные серьги со стразами почти касались плеч, переливаясь в свете ламп. Гресия заметно нервничала, ее пальцы слегка дрожали, когда она поправляла волосы.

-Ты потрясающе выглядишь, — выдохнула Анет, не скрывая восхищения. — И смоки айс без очков производит неизгладимое впечатление.

-Правда? — Гресия улыбнулась, но в ее глазах все еще читалось сомнение. Она повернулась к зеркалу, еще раз окинув себя критическим взглядом.

-Ну, конечно, — Анет улыбнулась, но потом резко подняла руки вверх. — Поехали! Мы опаздываем!

В спешке вылезая из такси, Гресия и Анет были похожи на кинозвезд, отбивающихся от папарацци. У входа их уже ждала толпа журналистов, камеры которых щелкали без остановки. Платье Гресии настолько мерцало в лучах солнца, что слепило не только фотографов, но и ее саму. Вспышки камер заставляли ее моргать, но она старалась держаться уверенно.

-Мало того, что ты ослепительна, так еще и звенишь. Что за дьявол?! — Анет прищурилась, услышав легкий звон, исходящий от Гресии.

-Это мой маленький секрет, — загадочно улыбнулась Гресия, ее глаза блестели от азарта.

-Что за секрет? — Анет нахмурилась, но в ее голосе слышалось любопытство.

-Джанер присвоил мой браслет, а я его медальон, — шепотом призналась Гресия, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не слышит.

-Так, стоп! — Анет резко остановилась и развернула Гресию к себе. Ее глаза были широко раскрыты от удивления. — Когда ты успела? И главное — как?

-Мы целовались, — Гресия отвела взгляд, ее щеки слегка порозовели. Она играла с краем платья, явно нервничая.

-Что? Как? Когда? — Анет не могла скрыть своего шока. Ее голос звучал так громко, что Гресия поспешила ее успокоить.

-Вчера он отвез меня в одно секретное место, — тихо сказала Гресия, ее голос дрожал от волнения.

-И как это было? — Анет пристально смотрела на подругу, ожидая подробностей.

Гресия задумалась, вспоминая вчерашний вечер. Ее сердце забилось быстрее, когда она представила, как Джанер смотрел на нее, как его руки обнимали ее, а губы касались ее кожи. Она чувствовала, как тепло разливается по телу, но старалась не показывать этого.

-Это было... невероятно, — наконец выдохнула она, и в ее глазах появился тот самый блеск, который бывает только у влюбленных.

Анет улыбнулась, но в ее взгляде читалась легкая зависть. Она понимала, что Гресия переживает что-то особенное, и, хотя ей было любопытно, она решила не давить на подругу.

-Так вы теперь вместе? — удивленно произнесла Анет, ее голос звучал как смесь надежды и недоумения. Она смотрела на Гресию, пытаясь прочитать в ее глазах хоть что-то, что могло бы объяснить эту внезапную перемену.

-Нет, — резко потрясла головой Гресия, ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Все это было только для того, чтобы забрать кулон. Ничего больше.

-Тесс, ты себя слышишь? — Анет не могла поверить. Ее брови сдвинулись, а губы плотно сжались. Совсем недавно они говорили о том, чтобы дать шанс их отношениям, и вот теперь она снова бежит. — Вспомни, о чем мы говорили. Вы нравитесь друг другу до отупения, походу.

-Анет, мы опаздываем, — сухо ответила Гресия, избегая взгляда подруги. Ее мысли путались, сердце билось так сильно, что она едва слышала собственный голос. Она не хотела обсуждать это сейчас. Не здесь. Не с ней.

-Ну что ж, тогда пойдем, — сказала Анет, беря Гресию за руку. Ее пальцы сжались вокруг запястья подруги, словно она боялась, что та снова убежит. — Ты сегодня звезда, и тебя ждет вечер, который ты не забудешь.

-Мне нужно в туалет, — вдруг выпалила Гресия, чувствуя, как ее нервы натягиваются, как струны.

-Тесс, что у тебя с мочевым пузырем? — Анет закатила глаза, но в ее голосе звучала легкая нотка заботы.

-Посмотри на мое платье! — воскликнула Гресия, указывая на обтягивающий наряд. — На мне самое узкое платье в мире. Я едва могу дышать, не то что...

-Ну хорошо, — вздохнула Анет, отпуская ее руку. — Мы сидим наверху, второй балкон. Не задерживайся.

-Хорошо, — кивнула Гресия. Пулей вылетев из уборной, закончив все свои дела, торопливо поднималась по лестнице. Ее каблуки стучали по ступеням, а сердце бешено колотилось. Она понимала, что, возможно, опоздала к началу. Перед ней было две двери.

-Черт! Какая из них? — она переводила взгляд с одной двери на другую, но потом вошла в ту, что была ближе к лестнице. В зале было темно, а на балконе никого. — Анет, ты где? — прошептала она, чувствуя, как тревога сжимает ее горло.

* * *

-Джан, — Серджио окликнул его у входа, его голос звучал строго, но с ноткой беспокойства. — Ты готов?

-Да, — коротко ответил Джан, его лицо было напряжено, а глаза блестели от внутренней борьбы.

-Вы с Мабель будете вдвоем на втором балконе, чтобы никто не испортил предложение, — продолжил Серджио, его голос звучал как приказ.

-Боже мой, великий день, — с сарказмом произнес Иен, стоя рядом. — Смотри, не струсь в самый ответственный момент. Ты же привык бежать от проблем, — он нахально улыбнулся, но в его глазах читалась легкая зависть.

-Сказал человек, который не может оценить ни любви, ни свободы, — резко парировал Джан, его голос звучал холодно, но внутри он кипел. Он ненавидел эти разговоры, эти намеки. Он ненавидел себя за то, что оказался в этой ситуации.

-Мальчики, вам не надоело? — нахмурился Серджио, его голос стал жестче. — У нас сегодня праздник. Выяснение отношений оставьте на потом. Джанер, Мабель ждет.

-Я помню, — грозно посмотрев на Иена и Серджио, Джан стал подниматься по ступеням к балконам. Каждый шаг давался ему с трудом. Он был сам себе противен. Обмануть Мабель, играть чувствами Тесс, потакать капризам отца... Да, он не так видел свою жизнь. Еще недавно он путешествовал в одиночестве, как альбатрос, рассекающий ветер, свободный от мыслей, тревог, обязанностей, эмоций, людей, которые его раздражали. Одно чистое вдохновение и ни одна живая душа долгие месяцы не находилась с ним рядом.

Потом появилась Элис, захватившая тогда изголодавшееся по любви сердце. Он остался рядом, стал заботиться, думать, переживать. Вскоре эта близость ему наскучила, и Джан вместе с Густаво стал пускаться в долгие фотосессии, кастинги, бывать в барах и клубах. Но все казалось пресным, ненастоящим, в отличие от моря, солнца, разных стран, в которых ему было гораздо лучше.

В итоге Элис мертва, и ему бы уехать, освободиться от всех этих пут, людей, компании, желаний отца... Но нет, судьба явно распорядилась иначе, видимо, отомстив ему за Элис: эти сны, Гресия или Элис — сейчас он и сам не понимал, Тесс, Мабель... Чертова тьма женщин, окруживших его со всех сторон, увлекая, путая и раздражая.

Он остановился перед дверью, ведущей на балкон. Его рука дрожала, когда он взялся за ручку. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свои нервы. "Что я делаю?" — пронеслось в его голове. Но было уже поздно. Дверь открылась, и он шагнул внутрь, готовый к тому, что его ждало.

И вот теперь он идет делать предложение женщине, которую не любит, не знает, да и не желает знать. Просто так хочет Серджио, угрожая отдать компанию Иену, опозорив его. А сам Иен, мало того, что не упустит возможности унизить Джанера, так еще и ухлестывает за Тесс. Мысль об этом сводила Джанера с ума. Он чувствовал себя загнанным в угол, как зверь, которому некуда бежать. Но раз уж все было решено за него, значит, стоит хотя бы попробовать узнать эту девушку получше. Он сам принял это решение, и ответственность нести тоже ему.

Стремительно войдя в темную лоджию, Джан увидел силуэт Мабель, стоящей у балкона и наблюдающей за сценой. Его сердце бешено заколотилось. "Что я делаю? Зачем я здесь?" — пронеслось в голове. Но отступать было поздно. Он подошел к ней, развернул к себе и поцеловал. Губы обожгло знакомым вкусом. Запах волос, фигура, прерывистое дыхание — он знал это. Тесс? Этого не может быть! Что она тут делает? Это какая-то шутка? Может, он ошибся? Нет, вкус ее губ невозможно перепутать, и запах не подделать.

Джанер? Что он творит? — пронеслось в голове Тесс, когда она высвободилась из его объятий. Ее сердце бешено стучало, а мысли путались. — Зачем он поцеловал меня? А вдруг их кто-то видел? У него же есть невеста! Нет, он явно спятил!

Высвободившись из его объятий, она бросилась к выходу.

— Ой, прости, — пробормотала она, чуть не сбив с ног Мабель.

— Тесса? — улыбнулась брюнетка, поправив аккуратно уложенные локоны. Ярко-красное платье в пол облегало ее фигуру, а ее вежливый, спокойный тон прозвучал как контрольный выстрел в голову. — Что ты тут делаешь?

— Я ошиблась балконом, прости, мне нужно бежать, меня ждут, — выпалила Тесс, чувствуя, как лицо заливается краской.

— Конечно, увидимся позже, — мягко ответила Мабель, и ее голос звучал как укор.

"Либо мир сошел с ума, либо с ума сошла именно я", — думала она, пытаясь успокоить дрожь в руках. Почему вдруг Мабель стала такой душкой? Все из-за того, что она невеста Джанера? Да, она и не переставала ею быть. Видимо, что-то происходит, и Гресия явно не в курсе.

— Где тебя черти носили, Тесс? — Анет дернула ее за руку, выглянув из-за двери.

— Ты не сказала, какой именно балкон, — огрызнулась Тесс, стараясь не выдать своего волнения.

— Ладно, бегом. Серджио уже вышел на сцену, — бросила Анет, и они поспешили к месту событий.

На церемонии Серджио официально представил всех своих партнеров: Тесс, Анет и, конечно, роскошный показ коллекции предстоящего сезона, который, судя по восторженным аплодисментам, очень пришелся по вкусу всем присутствующим. Гресия впервые вышла на сцену как дизайнер. В свете софитов она стояла рядом с моделями, которые создала сама, получала комплименты и цветы, немного смущаясь от непривычки. Но внутри нее бушевал огонь, радость лилась через край.

"Признание — самая главная вещь в жизни дизайнера одежды!" — думала она, чувствуя, как сердце наполняется гордостью. Теперь она знала это точно.

Но даже среди этого триумфа ее мысли то и дело возвращались к тому поцелую. "Что это было? Почему он так поступил? И что теперь будет?" — вопросы крутились в голове, не давая покоя.

А Джан, стоя в тени, наблюдал за ней. Его лицо было непроницаемо, но внутри бушевала буря. "Что я наделал? Как я мог так поступить? Теперь все только усложнилось..."

Но отступать было поздно. Игра началась, и фигуры на шахматной доске уже двигались. Осталось только понять, кто окажется победителем, а кто проигравшим.

Серджио вышел на сцену, его лицо светилось волнением, а руки слегка дрожали. Он взял микрофон, глубоко вдохнул и начал говорить, стараясь сделать каждый звук весомым и значимым.

— Дорогие друзья, — его голос слегка дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Сегодня, в честь нашего юбилея, я хотел бы поделиться с вами еще одной крайне важной новостью. Именно в этот день мой сын Джанер, всем известный талантливый фотограф, сделал предложение дочери моего доброго друга, прекрасной и очаровательной Мабель. И я очень надеюсь, что эта молодая пара поведет наш модный дом к новым горизонтам.

Софиты резко устремились на балкон, где сидели Джанер и Мабель. Они поднялись со своих мест, улыбаясь, и начали махать руками. На длинном, наманикюренном пальце Мабель сверкало кольцо с бриллиантом, который весил не меньше двух карат. Зал взорвался аплодисментами, но Гресия застыла на месте, словно ее ударили током.

— Сегодня? — прошептала она, широко раскрыв глаза. — Как сегодня? Ведь они были помолвлены раньше? — Ее мысли путались, информация не укладывалась в голове. Значит, все это время они не были парой? Джанер говорил правду, когда рассказывал о себе, о ней, в лесу, после того как нашел ее. Когда отвез к себе после больницы, на работе, на кастинге, когда все время был рядом. На ужине с Анет и Густаво, его ревность к Иену, поездка в домик у океана, где побывала только она. Все его слова были правдой, каждое до единого. А она не поверила. Не поняла. Оттолкнула.

Гресия подняла на него глаза. Джанер тоже смотрел на нее, его взгляд был спокоен, но в глубине его глаз читалась тень сожаления. Теперь было слишком поздно. Своими руками она отдала его другой женщине. Какая несусветная глупость! Сколько раз она обжигалась, и теперь, когда человек был по-настоящему искренним, она просто испугалась и упустила свой шанс.

Ее глаза наполнились слезами, они жгли непонятным огнем. Ком подступил к горлу так, что стало трудно дышать. Гресия часто сглатывала, чтобы слезы не потекли по щекам. Ей было жарко, очень жарко. Платье липло к телу, воздух вокруг казался густым и тяжелым. Ей срочно нужен был глоток свежего воздуха, но сейчас даже в Антарктиде было бы душно. Щеки пылали, она кляла себя за тупость, за трусость.

— Мне нужно на воздух, — прошептала Гресия, спотыкаясь, и начала пробираться к двери. Она вышла из зала, тяжело дыша, спустилась по лестнице и почти бегом побежала к выходу.

Воздух ударил в лицо, прохладный, освежающий. Из прически выбился локон, но она даже не обратила на это внимания. Гресия закрыла глаза и глубоко вздохнула. Сердце все еще колотилось, как ненормальное. Ей казалось, что еще немного — и у нее случится сердечный приступ. И что теперь? Как смотреть ему в глаза? Как себя вести? Ведь ее чувства никуда не делись, и, увы, никуда не денутся. Да и его тоже.

Если бы еще год назад кто-то сказал ей, что ее жизнь превратится в сущий кошмар, она бы ни за что не поверила. Все рассыпалось, как карточный домик. Сначала она стала входящей во сны, встретила Джана, начала влюбляться, что оказалось ошибкой. В то же время произошла встреча с Джанером, и снова чувства. Но тут ее ошибка номер два. И чувства были взаимны, а результат все тот же — провал. Она провалилась и как входящая во сны, став сразу извлекателем, который ничего не знает и тыкается, как щенок носом, в попытке понять, что ей нужно делать. В реальности Джанер и она снова словно ослепла, не увидев чувств и правды второго мужчины в своей жизни.

Гресия стояла, опершись о холодную стену, и смотрела в ночное небо. Звезды казались такими далекими, такими недосягаемыми, как и ее счастье. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Почему? — прошептала она, обращаясь к самой себе. — Почему я всегда все порчу? Почему не могу поверить, когда это действительно важно?

Ее мысли метались, как птицы в клетке. Она вспоминала каждый момент, проведенный с Джанером. Его улыбку, его слова, его заботу. Она вспоминала, как он смотрел на нее, как будто она была единственной в мире. И как она сама оттолкнула его, испугавшись своих же чувств.

— Ты дура, Гресия, — прошептала она, чувствуя, как слезы снова подступают. — Дура, которая боится быть счастливой.

Она закрыла лицо руками, пытаясь унять дрожь. Но это не помогало. Ее сердце разрывалось на части, и она понимала, что ничего уже не исправить. Джанер был с Мабель. И это был конец.

Гресия медленно опустилась на ступеньки, чувствуя, как холод проникает сквозь тонкую ткань платья. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела в темноту. Внутри нее бушевала буря эмоций — гнев, сожаление, боль, страх. Она чувствовала себя потерянной, разбитой, опустошенной.

— Что теперь? — прошептала она, обращаясь к ночи. — Что мне делать?

Но ответа не было. Только тишина и холодный ветер, который обдувал ее лицо, словно пытаясь утешить. Но утешения не было. Только боль. И осознание того, что она сама разрушила свое счастье.

Дверь дернулась, кто-то пытался выйти.— У тебя все хорошо? — Джанер вышел на улицу, заставив Гресию подняться. Его внезапное появление ошеломило ее настолько, что она отшатнулась, едва не упав в кусты. Но он был быстрее — его сильные руки мгновенно обхватили ее, не дав упасть.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала Гресия, ее голос дрожал от ужаса и чего-то еще, чего она сама не могла понять. Ее пальцы вцепились в его рубашку, будто она боялась, что земля уйдет из-под ног, если она отпустит.

— Ты так стремительно убежала из зала, что я решил проверить, все ли с тобой в порядке, — его голос звучал мягко, но в нем чувствовалось напряжение.

— Я в норме, — она попыталась высвободиться из его объятий, но его руки не отпускали ее сразу. Гресия сложила руки на груди, инстинктивно защищаясь — не столько от него, сколько от самой себя. От его красоты, от того, как его близость заставляла ее сердце биться чаще. От его притягательности, которая, казалось, проникала под кожу. От его брака, который теперь стал реальностью.

— Почему ты не сказал, что помолвка сегодня? — ее голос звучал как обвинение, но в нем слышалась и боль.

— А ты разве меня слушала? — его тон стал резче, но в глазах читалось что-то другое — разочарование, гнев, а может, даже обида.

— Разумеется, слушала!

— Так если бы ты меня слушала, ты бы сейчас не задавала этих вопросов! — воскликнул Джан, его голос эхом разнесся по тихой улице. — На протяжении последних месяцев я тебе твердил, что я не помолвлен!

— А сказать прямо ты не пробовал?!

— Тесс, я только это и говорил! — они кричали так, будто хотели, чтобы их услышали на другом конце города.

— Хватит, — она будто остановила саму себя, сжав губы. — Теперь все совершенно ясно.

Гресия развернулась, собираясь уйти, но Джан схватил ее за руку и притянул к себе. Его пальцы обхватили ее запястье, и она почувствовала, как тепло его кожи проникает в нее, заставляя сердце биться еще быстрее.

— Тесс, ты все время убегаешь и исчезаешь, но я нравлюсь тебе, это я знаю точно, — его голос стал тише, но в нем чувствовалась непоколебимая уверенность.

— Даже если так, что с того?! — Гресия попыталась вырвать руку, но его хватка была крепкой, почти властной. — Теперь ты точно помолвлен.

— Но теперь ты можешь признаться!

— Джанер, отпусти меня!

— Нет, Тесс! Отпущу, когда мы все выясним!

— У меня нет желания ничего выяснять. Ты сделал свой выбор.

— У тебя же тоже есть жених, — Джан притянул ее к себе так близко, что их тела почти соприкоснулись. Его дыхание смешалось с ее, и она почувствовала, как ее разум начинает путаться. — Но ты ответила на мой поцелуй.

— Мне пришлось, — она попыталась звучать холодно, но ее голос дрогнул.

— Что?

— Я забрала твой кулон.

— Что? Я все утро искал его. Зачем ты это сделала?

— Ты забрал мой браслет, — она улыбнулась, но в ее глазах читалась игра. — Я забрала твой кулон. По-моему, честно.

Джан замер, его взгляд стал пристальным, почти пронзительным. Он смотрел на нее так, будто пытался разгадать ее, понять, что скрывается за этой улыбкой.

— Ты играешь с огнем, Тесс, — его голос стал низким, почти шепотом, но в нем чувствовалась угроза — не к ней, а к той невидимой границе, которую они оба пытались не переступить.

— А ты разве не играешь? — она подняла глаза на него, и в этот момент их губы оказались так близко, что она почувствовала, как его дыхание смешивается с ее.

Его рука скользнула по ее спине, притягивая ее еще ближе. Гресия почувствовала, как ее тело отвечает ему, как будто оно живет своей собственной жизнью, не слушаясь разума.

— Ты знаешь, что это не игра, — прошептал он, и его губы почти коснулись ее.

Она закрыла глаза, чувствуя, как ее разум тонет в этом моменте. Но прежде чем она успела что-то сказать, он наклонился, и их губы встретились.

Этот поцелуй был совсем не таким, как в зале. Он был глубже, страстнее, полнее. Он был как признание, как вызов, как обещание.

Гресия почувствовала, как ее тело плавится в его объятиях, как ее разум теряет контроль. Она знала, что это неправильно, что это опасно, но в этот момент ей было все равно.

Когда они наконец разорвали поцелуй, она едва могла дышать.

— Теперь ты точно не сможешь убежать, — прошептал он, и в его глазах читалось что-то, от чего у нее перехватило дыхание.

— Джанер, — она попыталась найти слова, но они потерялись где-то между ее сердцем и разумом.

— Ты моя, Тесс, — его голос звучал как приговор, но в нем чувствовалась и нежность. — И я не позволю тебе забыть это.

Гресия почувствовала, как ее сердце сжимается от этих слов. Она знала, что это конец — конец ее спокойствию, конец ее иллюзиям. Но в этот момент она не могла думать ни о чем, кроме того, как его руки держат ее, как его губы снова ищут ее.

Эта близость сейчас была так важна для Джана. Сегодня он определил, какой будет его жизнь, и, возможно, обнять ее снова случая не представится. Она как погода: меняется каждый день, сводит с ума, интригует, иногда обжигает, а временами норовит пустить в тебя гром и молнии. Спорит, закрывает солнце тучами, заставляет гореть от страсти, а потом ежиться от холода. Ненавидеть ее всем сердцем и одновременно до безумия желать. Она была его стихией, его проклятием и спасением.

— Значит, у тебя будет частичка меня, — прошептал он, опустив глаза ниже, к ее декольте. Одной рукой он медленно потянул за цепочку, слегка коснувшись ее губ своими. Тесс даже понять ничего не успела, поскольку и так была в тумане от его присутствия. Он отпустил цепочку, позволив ей снова нырнуть в декольте. Девушка вздрогнула и попятилась от него, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Братишка, это вроде бы не твоя дама, — из двери вышел Иен, ехидно улыбаясь. Его голос прозвучал как гром среди ясного неба, заставив Тесс вздрогнуть еще раз.

— Какого дьявола ты сюда пришел, Иен? — рявкнул Джан, сурово буравя его взглядом. Его голос был низким, почти рычащим, но в нем слышалась тревога. Он знал, что Иен не появился бы просто так.

— Твоя невеста тебя ищет, — ответил Иен, вероятно, зная, что Мабель должна была вот-вот появиться. По какой-то невероятной причине он, казалось, хотел спасти брата от позора. Поэтому он резко дернул Тесс за руку, притянув к себе и обняв за талию, как раз за пару секунд до того, как Мабель вышла на улицу.

— Джанер? — ее голос звучал спокойно и безмятежно, улыбка на лице была настолько искренней, что заставила Тесс задуматься, в своем ли она уме. Как можно из совершенной психопатки в один момент превратиться в тихую, милую девушку? Только с допингом, подумала она. — Вот ты где? Ты так быстро исчез, что я потеряла тебя из виду.

Бросив взгляд на Иена и Тесс, она вновь улыбнулась:— Иен, у тебя прекрасный вкус. Тесс очень талантлива и очаровательна, — повернулась к Джанеру. — Идем, нас ждет Серджио.

Когда Джанер и Мабель зашли внутрь, Тесс отошла от Иена и с удивлением произнесла:— Что это было?

— Я спас брата от неудобной ситуации. Что у вас тут происходило? — спросил Иен, его глаза блестели любопытством и едва скрываемой насмешкой.

— Иен, спасибо, конечно, но мне кажется, тебя это не касается, — вздернула подбородок Тесс, пытаясь сохранить достоинство, хотя внутри все кипело от негодования и растерянности.

— Я только что помог вам, и я имею право знать, — он сунул руки в карманы брюк, улыбнулся и продолжил: — Понимаешь, Тесс, если Мабель подумает, что между вами что-то есть, и отменит свадьбу, то партнер и его деньги растают как туман.

— Что? — Тесс не верила своим ушам. Ее мир рушился на глазах. — Что ты говоришь?

— Упс, кажется, я выдал что-то тайное, — наигранно испугался Иен и состроил виноватое лицо. — Что ж, теперь все предельно ясно. И, кроме того, если между вами ничего нет, тебе не о чем переживать.

Второго потрясения за день ей явно не вынести. Она интуитивно взглянула через стеклянную дверь внутрь. Мало того, что она не знала, что Джанер помолвлен, теперь выяснилось, что это брак по расчету. А он все же испытывает к ней чувства. Только что же, все кончено? Они в любом случае не могут быть вместе. Все это время: его взгляды, объятия, поцелуи, слова и чувства были настоящими, искренними, а не тем, что она себе воображала. Она была глуха, слепа, отворачивалась и отталкивала, не принимая ту единственную правду. Вот идиотка! Тесс ненавидела себя за то, что ее так влекло к нему, и его за это ненавидела тоже. Пыталась убежать, приближаясь, отталкивала, притягивая все ближе, почти вплотную. Отворачивалась, говорила, хотя хотелось молчать, а в молчании ощущать только его губы на своих губах, его поцелуи на шее, на плечах, руках. Хотела целовать в ответ, отпускала, желая сделать его только своим, и никому не показывать. Разделяла его свободу, но хотела заковать Джана цепями. Отрицала, молясь, чтобы он любил, а теперь отдала, умирая в живом теле.

Джан поднял глаза, и их взгляды встретились: он в зале, она на улице. По его взгляду она поняла, что и он все понял — ее чувства, дрожь, то, что сказал Иен, и ту пугающую пустоту, в которую оба летели.

— Тесс, — его голос был едва слышен, но она почувствовала, как он пронзил ее насквозь.

— Не надо, — прошептала она, отворачиваясь. Ее сердце разрывалось на части. Она не могла смотреть на него, зная, что это конец.

Иен смотрел на нее, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось что-то похожее на сожаление.

Глава 13

Забыть. Ей нужно забыть, вычеркнуть, вырвать всё из своего сердца ради него и ради себя. Это желание Серджио. Но как? Как такое вообще возможно? Как вырвать из души то, что стало её частью? Как стереть воспоминания, которые, словно тени, преследуют её каждую минуту? Гресия чувствовала, как её сердце сжимается от боли, будто кто-то снова и снова вонзает в него нож. Она знала, что должна забыть, но как забыть то, что стало смыслом её существования? Как переключиться, когда каждая мысль, каждый взгляд, каждое дыхание возвращают её к нему?

— Тесс, с тобой всё в порядке? — Иен всё ещё казался обеспокоенным. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась тревога. Он взял её за руку, но оба сразу одёрнули руки, почувствовав, видимо, одно и то же. Что-то вроде электрического разряда, потока энергии, который пронзил их обоих. А может, это было просто статическое электричество? Но что-то в этом прикосновении заставило её вздрогнуть. — Может, принести воды?

— Шампанского, — будто очнулась Гресия, вышла из оцепенения. Её голос звучал ровно, но внутри всё клокотало. — Сегодня у нас два праздника. Юбилей и помолвка. И стоять тут, просто пропускать всё веселье? — Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, словно маска, за которой скрывалась буря эмоций.

— Вот это другое дело! — усмехнулся Иен, тоже оживившись. — С тобой точно всё хорошо. Идём.

Внутри празднование шло полным ходом. Зал был наполнен светом, музыкой и смехом. Накрытые столы изобиловали разнообразными напитками и закусками. Кто-то сидел за столами, ведя оживлённые беседы, некоторые пары танцевали под лёгкую, мелодичную музыку, которая разливалась по залу, создавая атмосферу праздника. Один из первых торжественных приёмов в жизни Гресии, а у неё совершенно не было настроения праздновать. И всё же, через силу, она должна была вести себя непринуждённо. Никто не должен был заметить, что в её сердце будто воткнут нож. Она должна была блистать так, чтобы её запомнили, стать яркой звездой, манящей, озаряющей всё вокруг, ослепляющей своей красотой и уверенностью. Она должна была затмить даже невесту Джанера. Пусть он почувствует то же самое, что и она. Пусть поймёт, что потерял.

— Потанцуем? — Иен протянул руку Гресии, уже с осторожностью, видя, что Джан наблюдает за ними. Как бы ему не хотелось задеть брата, что-то в этой девушке его привлекало, притягивало магнитом. Словно потоки её энергии питали его, и этот электрический разряд, который они почувствовали, был не просто случайностью. Более того, она была весьма и весьма привлекательна. Гресия приняла его руку, и он повёл её в середину зала. Они медленно покачивались в ритме музыки, а Гресия искала глазами Джанера и Мабель.

Они стояли поодаль, разговаривая с Серджио и отцом Мабель. Гресия не могла оторвать от них взгляда. И вот Джан, очевидно, почувствовал её взгляд, поднял глаза. Его лицо тут же переменилось: он стал суровым, губы напряглись, на щеках заиграли желваки, а руки сжались в кулаки. Теперь он тоже неотступно следил за ними. Интересно, о чём он думал? Думал ли вообще, а не просто злился? Злился на кого? На неё? За что? Она всего лишь жила своей жизнью, а он не смог даже внятно объяснить, что он на самом деле чувствовал. Всё водил вокруг да около, злясь, ревнуя, приближаясь, отдаляясь, целуя. Он не смог признаться, что скоро будет помолвлен, не смог сказать. А теперь что ей остаётся? Смотреть на их помолвку, свадьбу, рождение детей? Это убьёт её. Ведь с самого начала она знала, что он принесёт ей только боль. Удивляться нечему.

Гресия закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Она чувствовала, как её сердце разрывается на части. Каждый взгляд Джана, каждый его жест отзывался в ней болью. Она знала, что должна быть сильной, должна забыть, но как забыть того, кто стал её всем? Как вычеркнуть из памяти его улыбку, его прикосновения, его слова? Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но сжала зубы, не позволяя им вырваться наружу. Она должна была быть сильной. Должна была показать ему, что он не имеет над ней власти.

— Ты выглядишь прекрасно, — тихо сказал Иен, прерывая её мысли. Его голос звучал искренне, и в его глазах читалось восхищение. — Ты затмеваешь всех в этом зале.

Гресия слабо улыбнулась, но внутри всё клокотало. Она знала, что Иен пытается её поддержать, но его слова не приносили облегчения. Ей было всё равно, как она выглядит. Ей было всё равно, что думают другие. Единственное, что её волновало, — это Джан. Его взгляд, его мысли, его чувства. Но он был недосягаем. Он принадлежал другой.

Она снова посмотрела в его сторону. Джан всё ещё смотрел на них, его лицо было напряжённым, а глаза горели каким-то странным огнём. Что он чувствовал? Ревность? Злость? Или, может быть, сожаление? Гресия не знала. Она только знала, что каждое мгновение рядом с ним было для неё одновременно и счастьем, и мукой. Она любила его, но эта любовь разрушала её изнутри.

— Спасибо, — наконец ответила она Иену, стараясь звучать уверенно. — Ты тоже выглядишь неплохо.

Она знала, что должна продолжать играть свою роль. Должна быть той, кем её все видят: уверенной, сильной, неотразимой. Но внутри она чувствовала себя разбитой. Она знала, что этот вечер станет для неё испытанием, но она должна была пройти через него. Должна была забыть. Должна была вычеркнуть его из своего сердца. Но как? Как забыть того, кто стал её всем?

— Все будет тип-топ, это жизнь. Чем больше ты ее усложняешь, тем хуже себя чувствуешь. — В словах Иена и правда был смысл. Гресия задумалась, ее взгляд скользнул по его лицу, пытаясь уловить тень лжи или наигранности. Но его глаза, холодные и спокойные, словно зеркало, отражали лишь уверенность. К чему казнить себя или его? Что это изменит? Поможет его вернуть? Нет! Поможет забыть? Нет! Тогда к чему все эти терзания? Жизнь и смерть, черное и белое. Если мы не можем изменить случившееся, то стоит просто жить дальше, ведь, как бы то ни было, это не смертельно. Если каждый раз, когда в жизни все идет не так, как хотелось бы, умирать, то можно либо испортить здоровье, либо, чего доброго, угодить в психушку.

— Скажи, Иен, что ты делаешь, если все идет не так, как ты планировал? — Гресия слегка наклонилась вперед, ее голос звучал с ноткой любопытства и сомнения. Она не могла понять, как он остается таким невозмутимым, когда мир вокруг, казалось, рушится.

— Я делаю так, чтобы все было ровно, как этого хочу я. — Иен медленно поднял взгляд, его губы тронула легкая улыбка. — Поверь, Тесс, для этого есть много способов. Весь секрет в том, чтобы быть спокойным, хладнокровным, терпеливым и уверенным в своем успехе.

— У тебя были осечки? — Гресия не могла сдержать улыбку, ее голос звучал чуть насмешливо, но в то же время с искренним интересом.

— В юности, когда я был глупым, молодым и горячим, да. А теперь нет.

— Как ты стал таким? — Гресия заглянула в его магические глаза. Этот тип хоть и внушал ей некоторый страх, но и заинтересовал своим спокойствием, которого в ней самой не было. И раз он тоже заинтересован в ней, возможно, он сможет научить этому ее.

— Каким? — Иен зловеще улыбнулся, прищурив глаза. Его взгляд стал еще более проницательным, словно он видел ее насквозь.

— Таким холодным, безразличным... — Гресия почувствовала, как ее голос дрогнул. Она не хотела показывать свою слабость, но его спокойствие, его уверенность — все это задевало ее за живое.

— Послушай, Тесс, я задам тебе всего один вопрос. — Иен наклонился вперед, его голос стал тише, но от этого только весомее.

— Слушаю. — Гресия почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Она не знала, чего ожидать, но его тон, его взгляд — все это заставляло ее внутренне сжаться.

— Ты можешь сказать, что в твоей жизни тебя любили не за то, что ты делаешь, а за то, кто ты есть? Помогали не потому, что рассчитывали что-то получить взамен, а просто, чтобы ты была счастлива? — Иен говорил так просто, но в то же время его слова задевали за живое, добираясь до самых глубин ее души.

Гресия замерла. Ее мысли замелькали, как кадры из старого фильма. Она вспомнила свои отношения, дружбу, семью. Всегда ли ее любили за то, кто она есть? Или же она была лишь инструментом, средством для достижения чьих-то целей? Ее губы дрогнули, но она сдержалась, не дав себе расплакаться.

— Скорее нет, чем да. В большей степени. — Ее голос звучал тихо, почти шепотом. Она не хотела признаваться в этом даже себе, но его вопрос заставил ее взглянуть правде в глаза.

— Значит, да. — Иен кивнул, его взгляд стал чуть мягче, но все же оставался проницательным. — Теперь скажи мне, Тесс: зачем переживать и заботиться о чувствах тех, кому плевать на тебя? Самый главный человек в твоей жизни — ты сама. В первую очередь думай о себе и своих интересах, вот тогда ты не проиграешь.

Гресия почувствовала, как ее сердце сжалось. Его слова задели ее, ведь и правда, она ни разу не думала только о себе. Ее воспитывали по-другому: думать о других, помогать, быть доброй и отзывчивой. Но что она получила взамен? Ее использовали, играли на ее чувствах, а она продолжала верить, что однажды все изменится.

— Я никогда не думала о себе так. Меня воспитывали по-другому, — ее голос звучал с ноткой горечи. Она чувствовала, как внутри нее что-то ломается, но в то же время появляется странное чувство облегчения. Возможно, как бы ей ни претило поведение Иена, в сущности, он был прав. Он поступал, действуя исключительно в своих интересах, и, возможно, именно это делало его таким сильным.

Иен молча наблюдал за ней, его взгляд был полон понимания, но без жалости. Он знал, что ее мир рушится, но также знал, что это необходимо. Только так она сможет стать сильнее.

-Может, настало время подумать?

Она взглянула на Джана. Он стоял у окна, его взгляд был прикован к ней, но в его глазах читалось беспокойство. Он явно гадал, о чем она говорила с Иеном. Что, если и правда взглянуть на все бесстрастно, спокойно, расчетливо? Попытаться не усложнять происходящее, не плодить мысли, которые рождают эмоции, разделить все на черное и белое. Она влюблена в Джана, и очень хочет быть с ним. Ревность и обида не дают покоя, но с другой стороны, изменить что-то и отменить помолвку она не может. К чему тогда изводить себя? Джан жив, здоров, они могут общаться, и главное — она знает о его чувствах. И теперь, возможно, этого достаточно.

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине комнаты. Но она решила: хватит. Хватит терзать себя. Хватит ждать чуда, которое, возможно, никогда не случится.

_______________________________________________________________________________

-Тесси, не расстраивайся из-за Джана, — раздался мягкий голос Анет. Она вошла в гостиную, расчесывая пальцами мокрые кудряшки. Ее волосы блестели от капель воды, а на лице читалось искреннее беспокойство.— Вы все равно не смогли бы быть вместе. Он начальник, ты работник. Это всегда было против правил.

-Дело не в этом, Анет, — Гресия подняла глаза на подругу, и та впервые увидела на ее лице и в глазах полное спокойствие. Не было ни слез, ни гнева, только тихая решимость. — Это не его выбор.

-То есть как не его? — Анет присела на край дивана, ее брови взметнулись вверх от удивления.

-Это выбор его отца, чтобы получить инвестиции от отца Мабель, — Гресия произнесла это так ровно, как будто говорила о погоде. Но внутри все клокотало. Она чувствовала, как горечь подступает к горлу, но сжала кулаки, чтобы не дать эмоциям взять верх.

-Ты сейчас серьезно? — Анет с грохотом опустилась на диван, ее глаза расширились от шока.

— Абсолютно, — не менее спокойно ответила Гресия, отбросив свои длинные светлые волосы за плечи. — Знаешь, моя милая Анет, в жизни так бывает. И тебе, как специалисту по рекламе, это должно быть знакомо.

-Безусловно, я сталкивалась с подобным, но никак не ожидала такого от Джана, — Анет покачала головой, ее голос звучал разочарованно. — Потому что он смелый и независимый. Он никогда бы не согласился на подобное.

-Увы, ты сама все видела сегодня, — Гресия опустила глаза, чтобы скрыть дрожь в голосе. Она не хотела, чтобы Анет видела, как ей больно.

-Похоже, ты ослепла, подруга, — Анет потрясла головой, ее кудряшки взлетели в воздух. — Потому что даже слепой заметил бы, что ему все это не по нраву. И очевидно, есть причина, почему он согласился.

-Анет, — Гресия закатила глаза, стараясь скрыть нарастающее раздражение. — Чтобы он ни думал, теперь он принадлежит Мабель.

-Тесс, не знаю, кто тебе вбил в голову это желание быть безразличной, но мне ясно, что тебя интересует причина, — Анет пристально посмотрела на подругу, ее глаза сверкали решимостью.

— Даже если так, какая бы причина ни была, я отхожу в сторону и занимаюсь своей жизнью, — Гресия произнесла это с такой холодностью, что сама удивилась. Но внутри она чувствовала, как что-то рвется на части.

-А как же Джан? Вы без ума друг от друга, какая там Мабель? Он совершенно точно влюблен в тебя, — Анет не сдавалась, ее голос звучал почти умоляюще.

-И что?! Анет! — вскричала Гресия, ее голос дрогнул. — Чтобы он ко мне ни чувствовал, он женится на Мабель.

-Как знаешь, но я все выясню, — Анет поднялась с дивана, ее глаза горели решимостью.

-Каким образом? — Гресия скептически посмотрела на подругу.

-Через Густаво, — Анет загадочно улыбнулась. — Этот мачо совершенно определенно хочет добавить меня в свой список побед.

-А ты что? — Гресия приподняла бровь, стараясь скрыть улыбку. Анет всегда умела разрядить обстановку.

-Я не из тех, кто попадает в список. Мне нужен мужчина, который ради меня навсегда уничтожит список побед. А сейчас я могу просто узнать любую информацию, — Анет хихикнула, но в ее глазах читалась серьезность.

-Как ты коварна, подружка, — Гресия покачала головой, но впервые за весь вечер на ее лице появилась тень улыбки.

_______________________________________________________________________________

-Анфаль? Гвендолин? Проводник? Что тут происходит? — Гресия определенно находилась в зоне сна, но какого черта тут делает маг и проводник? Она огляделась, пытаясь понять, где она. Вокруг был туман, и только силуэты трех фигур выделялись в полумраке.

-Есть причина, — Анфаль был растерян, но держал марку. Его голос звучал спокойно, но в его глазах читалось напряжение. — Я заметил кое-что странное.

-Видимо, странное — это мягко сказано, — Гресия скрестила руки на груди, ее голос звучал скептически. — Потому что присутствие Ариадны и проводника может означать только что-то сверх меры.

Гвендолин, стоявшая чуть поодаль, молчала, но ее глаза горели странным светом. Она казалась одновременно близкой и далекой, как будто ее мысли были где-то далеко. Проводник, высокий и молчаливый, стоял позади, его лицо было скрыто тенью.

— Ты права, — маг медленно сложил руки домиком, его пальцы, украшенные перстнями с темными камнями, слегка дрожали. Сегодня на нем был черный бархатный костюм, отливающий синевой при свете, расшитый золотыми пуговицами и клевантами. Казалось, даже ткань его одежды впитывала окружающий мрак. — Уже давно я чувствую темную энергию, которая приближается. С каждым днем она становится сильнее, отчетливее… Он замолчал, его взгляд, тяжелый и проницательный, скользнул по лицам собеседников. — В ней — угроза не только для реальности сна, но и для всех его обитателей. Включая меня, Проводника… и тебя, Гвендолин.

Голос его звучал как предостережение, и от этих слов по спине Гресии пробежал холодок. Она сжала кулаки, чувствуя, как под ногтями впиваются в ладони.

— Но что это за угроза? — Гвендолин нарушила тягостное молчание, ее голос, обычно такой уверенный, теперь звучал натянуто. Она переступила с ноги на ногу, будто пытаясь сбросить невидимую тяжесть. — Которая собрала нас здесь, да еще в таком составе…

Ее взгляд метнулся к Гресии, словно ища поддержки, но та лишь стиснула зубы. "Почему именно сейчас? Почему именно здесь?" — пронеслось в голове у Гресии.

Маг не спешил с ответом. Он провел ладонью по воздуху, и в нем замерцали темные искры.

— Это не просто энергия. Это живое существо. Оно похоже на вас… но в то же время — совсем иное. — Его губы искривились в подобии улыбки, лишенной тепла. — И что еще важнее… некоторые из вас обладают безграничными возможностями.

Он устремил взгляд на Ариадну, и та невольно отступила на шаг.

— Все мы — энергия, — Гвендолин заговорила быстро, будто пытаясь убедить не только их, но и себя. — Информация, способная менять реальность сна, ослеплять сновидца, создавать видения, добывать и изменять воспоминания… Но ты прав. — Она перевела дух. — Есть то, что усиливает наши силы.

— Пара, — Гресия вспомнила тот разговор, который когда-то казался ей лишь теорией. Теперь же от этого слова у нее перехватило дыхание. — Сновидец… Тот, кто является нашей парой, дает нам силу.

Внезапно воздух содрогнулся.

Порывистый ветер рванул с такой силой, что Гресию едва не сбило с ног. Песок с мостовой взметнулся вверх, хлестнув в лицо, заставив ее вскрикнуть и прикрыть глаза рукой. Ветер выл, трепал волосы, рвал одежду, а проекции на улице — те самые иллюзии, что обычно спокойно бродили по сну, — теперь метались в панике, растворяясь в воздухе.

Песок закрутился в вихрь, сгущаясь, уплотняясь, пока в центре этого хаоса не проступила фигура.

Мужчина.

Черный костюм, облегающий высокую, подтянутую фигуру. Лицо скрыто маской, холодной и безликой, будто вырезанной из ночи. Он парил в воздухе, медленно опускаясь, и с каждым его движением сердце Гресии билось все чаще.

"Кто это?.."

Ветер стих так же внезапно, как и начался. Песок и камни рухнули на землю.

Тишина.

Незнакомец стоял неподвижно, его маска будто впитывала свет, оставляя лишь пустоту. Он медленно повернул голову, осматривая их, и Гресия почувствовала, как по спине ползет ледяной пот.

"Он… смотрит прямо на меня."

Проводник зашептал у нее в голове, его голос дрожал:

— Он пришел.

— Вот это компания подобралась!

Незнакомец широко раскинул руки, словно собирался заключить всех в объятия. Его длинный плащ из черной, будто впитавшей в себя всю тьму материи, развевался за спиной, хотя ветра не было. Каждый его жест был неестественно плавным, словно движения хищника, привыкшего выжидать перед атакой.

Губы его растянулись в улыбке, но в ней не было ни капли тепла — только острые, слишком белые зубы, сверкнувшие в полумраке. Глаза, скрытые в глубине капюшона, вспыхнули ярко-синим светом, как два холодных пламени, пляшущих в кромешной тьме.

— Маг, проводник и аж два извлекателя! — Его голос звучал сладко, почти певуче, но в нем слышался металлический призвук, будто говорил не человек, а нечто, лишь притворяющееся им. — Это я удачно зашел.

Гресия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Воздух вокруг незнакомца был густым, насыщенным чем-то тяжелым и вязким, словно сама реальность искажалась в его присутствии. Она сжала кулаки, ощущая, как под кожей пульсирует ее собственная сила — но даже она казалась ничтожной перед этой подавляющей энергией.

— Кто ты? — Ее голос прозвучал резче, чем она планировала.

Незнакомец медленно повернул голову в ее сторону. Капюшон слегка съехал, открыв бледное, почти прозрачное лицо с резкими чертами. Его кожа была покрыта тончайшими, едва заметными трещинами, словно фарфоровая маска, готовая рассыпаться в любой момент.

— А вот и хозяйка реальности, — прошептал он, и его голос вдруг разделился на десятки шепчущих отголосков, заполнивших пространство. — У тебя явные проблемы, раз тебе на помощь пришел другой извлекатель.

Гресия почувствовала, как по ее рукам пробежали судороги — его слова словно впивались под кожу, вызывая жгучую боль.

— Гресия…

Анфаль стоял чуть позади, его лицо было мертвенно-бледным. Он смотрел на незнакомца с ужасом, будто видел перед собой воплощение всех своих кошмаров.

— Это была его энергия. Черная.

Гресия не отрывала взгляда от темной фигуры. Она чувствовала ее всем телом — эту тяжесть, это давление, будто кто-то невидимый сжимал ее грудь, не давая дышать.

— Я чувствую ее.

Гвендолин, стоявшая рядом, тоже напряглась. Ее глаза сузились, а пальцы сжались вокруг рукояти скрытого кинжала.

— Только вот, черт возьми, кто он такой? — Гресия почти прошипела эти слова.

Анфаль сделал шаг вперед, его голос дрожал:

— Он похож на пожирателя.В воздухе повисло молчание.

Пожиратели.

Анфаль услышал о них лишь в обрывках легенд — извлекатели, убившие сновидца, чтобы украсть его силу. Они становились ненасытными, вечно голодными тварями, пожирающими чужую энергию. Без нее они слабели, их тела начинали разрушаться, но жажда власти заставляла их убивать снова и снова.

— На кого? — Гресия резко повернулась к Анфалю.

Темная фигура рассмеялась — звук был похож на скрежет стекла по металлу.

— На пожирателя, — ответил он вместо Анфаля. — Он абсолютно прав. Меня привлекла энергия этой реальности. Она необычайно сильна. И я намерен узнать почему… прежде чем забрать ее у вас.

Последние слова он произнес почти ласково, но в них слышалась неподдельная жажда.

И в этот момент на улице появился Джан.

Пожиратель резко повернулся, его плащ взметнулся, как крылья огромной птицы.

— А вот и главный герой!

Его синие глаза вспыхнули ярче, словно увидели долгожданную добычу.

— Вот она, удача. Вот что меня так влекло сюда.

Гресия почувствовала, как внутри нее что-то рвется.

— О чем ты говоришь?! — Ее голос прозвучал хрипло, почти зверино.

Пожиратель ухмыльнулся.

— Увидишь… когда он умрет.

— ЧТО?!

Она не осознавала, когда начала двигаться. Ее тело среагировало раньше разума. Земля под ногами затряслась, из трещин в камнях поднялся черный туман, клубящийся, как живой.

Гвендолин схватила ее за плечо.

— Гресия!

Ее голос прозвучал как удар хлыста.

— Успокой свою злость. Очисти разум.

Гресия закрыла глаза. Внутри нее бушевала буря, но она заставила себя сделать глубокий вдох.

— Отключись от всего. Сосредоточься на своей силе… направь ее к Джану. Перенеси его в область воспоминаний.

Гресия открыла глаза.

Туман вокруг нее начал менять цвет — из черного он стал серебристым, мерцающим, как отражение луны в воде.

Страх и злость все еще клубились в груди Гресии, застилая глаза пеленой ярости. Распущенные волосы развевались вокруг нее, словно белое знамя, а густеющий туман сжимал пространство, наполняя его тяжелым, угрожающим присутствием.

Этот странный мужчина — воплощение тьмы, источающий тяжелую, удушливую энергию, — появился из ниоткуда, словно кошмар, ставший реальностью. Его самоуверенность, уверенность в том, что он может распоряжаться судьбой Джана, взбесила ее. Нет. Он не будет хозяином в ее сне.

Вдруг — резко, как будто кто-то переключил реальность — мир вспыхнул яркими красками. Солнце заиграло ослепительными лучами, трава зазеленела насыщеннее, небо стало глубоким, как океан, а воздух — кристально чистым, наполняя легкостью каждую клеточку ее тела. Но главное — время замедлилось, и каждое ее движение, каждая мысль обрели невероятную четкость.

Теперь она понимала.

Этот мужчина управлял энергией хаоса, рожденной из тьмы, что дремала в каждом человеке наравне со светом. Он превращал страх, ярость, боль — в силу. Но разве она не делала то же самое? Ее собственный страх за Джана превращался в энергию, только светлую, чистую. И раз так — значит, она должна быть сильнее.

Воспоминания всплыли ясными, как утренний свет: слова Анфаля, проводника, Ариадны... Все сложилось в единую картину, как пазл, который она так долго не могла собрать. Ее встреча с Джаном не была случайностью. Они притянулись друг к другу, потому что ей нужно было измениться.

Вся ее жизнь прошла под гнетом страха — страха, что ее не примут, не полюбят, что она недостаточно хороша. Каждый раз, когда в ее жизни появлялся мужчина, она растворялась в нем, становилась тенью, лишенной собственной воли. И каждый раз это заканчивалось болью, потому что она никогда не жила своей жизнью.

Но теперь... Теперь она не просто влюбленная девушка. Теперь она — извлекатель, та, что может войти в чужой сон, изменить его, защитить сновидца. Она может спасти Джана. И себя.

Она уже не раз меняла его сон, вызывала воспоминания — ложные и настоящие. Теперь она понимала, почему выталкивала Анфаля и проводника, но впускала Ариадну. И еще она знала, что ее любимый прием — останавливать ход сна, давая себе передышку, — был ее силой. Гвендолин никогда не делала так... или просто не показывала?

Это был ее сон, наполненный ее энергией, и здесь она могла больше, чем просто прикасаться к предметам. Она могла двигать ими силой мысли. И сейчас, когда у нее не было ни секунды, чтобы подбежать к Джану, энергия сделает это за нее.

Гресия резко подняла руку, раскрыв ладонь вверх. В воздухе вспыхнул ослепительно белый шар, пульсирующий теплым светом. Она мысленно представила место, куда хотела перенести Джана: тихий парк, скамейку, теплый солнечный день... тот самый момент, когда он впервые увидел Элис.

Энергия разрасталась, шар становился ярче, но внезапно —

Черный вихрь с кроваво-оранжевыми искрами рванулся навстречу. Незнакомец тоже действовал. Его лицо оставалось скрытым, но по волнам исходящей от него энергии было ясно — он наслаждался этим. Уверенный в своей победе, он тратил время на злорадство, как и положено всем злодеям. Но это была ее территория. И она не собиралась уступать.

— До встречи, — прошептала она и с резким взмахом послала шар прямо в Джана.

Он вскинулся, глаза расширились от недоумения — и в следующее мгновение растворился в мириадах белых искр.

Незнакомец резко повернулся к ней. То ли рычание, то ли смех вырвался из его горла — жуткий, искаженный звук, от которого по коже пробежали мурашки.

Но Гресия уже не боялась.

Теперь она знала свою силу.

И готова была сражаться.

- Ты думаешь остановить меня? - голос незнакомца прозвучал ледяным эхом, пока черный энергетический шар в его руках пульсировал угрожающе. Он медленно направил его в сторону Анфаля, проводника и Ариадны, его губы искривились в жестокой усмешке. - Тут еще много энергий для поглощения.

Гресия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но страх быстро сменился холодной решимостью. Она не могла позволить ему причинить вред друзьям.

- Думаю, ты ошибаешься, - ее голос прозвучал удивительно спокойно, хотя внутри все сжималось от напряжения. Она подняла руку, и в тот же миг у каждого из ее спутников вспыхнули ладони, озаренные разными цветами: синим у Анфаля, фиолетовым у проводника, алым у Ариадны. Энергии, словно живые ленты, устремились к ее руке, сплетаясь в ослепительный, переливающийся поток.

- Смотрите под ноги! Проводник, выведи их! - крикнула она, чувствуя, как сила переполняет ее.

Но незнакомец не собирался сдаваться. Черный шар рванулся вперед, как стрела, врезаясь в разноцветные потоки энергии за мгновение до того, как земля под ногами ее друзей разверзлась.

- Нет! - Гресия в ужасе увидела, как они падают в черноту, их крики эхом разнеслись в пустоте. Она резко сомкнула пальцы - и пропасть захлопнулась, едва не задев черный шар, который с грохотом ударился об асфальт, взорвавшись миллионами оранжевых искр.

Она перевела дыхание. Они живы. Она знала это. Проводник не даст им погибнуть.

Незнакомец замер, его глаза расширились от изумления.

- Какая сила... - прошептал он, и в его взгляде внезапно вспыхнул жадный, ненасытный огонь. - Такого я еще не встречал. Она мне пригодится.

Гресия почувствовала, как по телу разливается странное тепло. Она контролировала этот мир. Каждая частица пространства, каждая искра энергии подчинялись ей. Страх исчез, растворившись в уверенности, которая теперь пульсировала в ее венах.

- О чем ты говоришь? - спросила она, поднимая подбородок.

- Видимо, ты новенькая и еще не слышала обо мне, - он усмехнулся, и в его голосе прозвучало что-то почти... восхищенное.

- Ты, видимо, в нетерпении рассказать мне о себе, - Гресия ухмыльнулась, глядя на него с вызовом. Она видела его насквозь - этот жалкий, озлобленный ребенок, пытающийся казаться сильным, причиняя боль другим.

- Как мила твоя смелость и воинственность, - его ярко-голубые глаза вспыхнули, как лед под солнцем. - Только все это исчезнет, когда я заберу твою силу.

- Попробуй, - она не стала ждать. Руки резко взметнулись вверх, и мощный энергетический заряд рванулся к нему.

Он не успел среагировать.

Удар отбросил его назад, и прежде чем он успел что-то предпринять, пространство вокруг него исказилось - и он исчез, выброшенный за пределы этого мира.

Гресия опустила руки, переводя дух. Она сделала это.

Но времени на раздумья не было.

Глава 14

Глава 13

Пришло время проверить Джана.

Все произошло так быстро, что у нее не было ни секунды, чтобы осмыслить, что именно она поняла и на что теперь способна. Но это и не требовалось - ее разум работал с пугающей ясностью, как будто перед ней раскрылась карта этого мира, и она видела каждую его нить.

Найти Джана.

Закрыв глаза, она подняла ладони кверху, представив то место, куда отправила его. Энергия потекла по ее рукам, наполняя их теплом, и она почувствовала его - где-то далеко, в глубинах воспоминаний.

"Держись, Джан. Я иду."

Всё было словно в густом, непроглядном тумане, сквозь пелену которого едва проступали силуэты города. Белая дымка медленно оседала на землю, растворяясь в воздухе, и перед глазами Гресии возникли Джан и Элис. Они сидели вдалеке на старой деревянной лавочке, окружённой пышными кустами сирени, и смеялись над чем-то, их голоса сливались в лёгкой, беззаботной мелодии.

Если бы Гресия была прежней — уязвимой, полной сомнений, — её бы тут же охватила ревность, как тогда, в реальности, когда Джанер отвернулся от неё. Но теперь она понимала: это всего лишь воспоминание. Она сама отправила его сюда. Элис давно нет в живых, а её задача — помочь ему избавиться от чувства вины. Однако для этого нужно было до конца разобраться в их ссоре, ведь то воспоминание, в которое ей удалось попасть, оказалось неполным, словно оборванным на самом важном моменте.

Сейчас же главное — вывести Джана из этого сна.

Гресия сделала шаг вперёд, её босые ноги коснулись прохладной травы, но в тот же миг Джан и Элис встали с лавочки и разом повернулись к ней.

И тут Гресия оцепенела.

Элис была её точной копией.

Даже её просветлённый разум, даже её готовность к любым неожиданностям не смогли подготовить её к этому. Губы, нос, разрез глаз — всё, вплоть до мельчайших черт, было словно скопировано с неё. Сердце Гресии бешено заколотилось, а в голове пронеслись обрывки мыслей:

Его удивление, когда она впервые назвала своё имя…Почему он так быстро увлёкся ею во сне…Как ей удалось так легко выдать себя за Элис, даже не зная её…

Теперь всё стало ясно.

Она просто похожа.

Горькая усмешка скользнула по её губам. Выходит, всё это время ему нравилась не она, а лишь её сходство с той, кого он потерял. Если бы не это — стал бы он вообще обращать на неё внимание?

Где-то глубоко внутри её уязвлённое самолюбие вспыхнуло, превращаясь в жгучее пламя. Но разум оставался холодным. Она всё понимала.

Она сама придумала его чувства.

Джан никогда не видел в ней её — только тень Элис.

Гресия сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогала сосредоточиться.

Неважно.

У неё была задача.

Она резко выбросила руку вперёд, и из её ладони хлынули искрящиеся волны энергии. Они стелились по земле, окутывая пространство мерцающим светом, пока не достигли Джана. В тот же миг воспоминание начало распадаться, как разбитое зеркало.

Но перед тем, как он исчез, на его запястье что-то блеснуло.

Гресия зажмурилась от внезапного света, а когда снова открыла глаза — перед ней уже никого не было.

Но она узнала этот отблеск.

Точно такой же, как у кулона, который Джанер забрал у неё.

— Нет… — её голос дрогнул. — Это невозможно…

Холод пробежал по спине.

Что, если она ошибалась с самого начала?

* * *

Иен резко убрал руку от груди Джана, будто обжёгшись. Уголки его губ дрогнули, сложившись в вымученную, напряжённую улыбку. Хотя, по правде говоря, улыбаться было абсолютно нечему. Эта извлекательница выбила его из реальности сна с такой лёгкостью, на которую он никак не рассчитывал. Её мощь была оглушительной, сокрушительной — она обладала силой, с которой он ещё не сталкивался, плотной, древней и совершенно чужой. Волна чужеродной энергии едва не смыла его сознание, и только благодаря мгновенной реакции ему удалось ухватиться за её крошечную частицу, словно утопающий за соломинку. Теперь этот клочок чужой силы жаром пульсировал в его ладони, и это хоть как-то поможет ему удержаться в хрупкой реальности сна.

Мысли метались в голове, пытаясь осмыслить произошедшее. Обладать такой силой можно было только в одном случае — если извлекатель нашёл свою пару, свою вторую половину. Но даже это казалось слабым объяснением; такой мощи было мало, слишком мало. Она ощущалась как бездонный океан, а он успел зачерпнуть лишь каплю. Эта сила сулила невероятные возможности, новые горизонты, о которых он только мечтал. Но пока он не поймёт, откуда она изливается, пока не найдёт её источник, забрать больше будет смертельно опасно. Это было всё равно что пытаться выпить море.

Его размышления прервало лёгкое движение на кровати. Джан зашевелился, его дыхание стало глубже, веки затрепетали, готовые вот-вот открыться. Медлить было нельзя. Иен, не раздумывая, резко развернулся и быстрыми, почти бесшумными шагами направился к выходу.

В полумраке коридора, едва успев притворить за собой дверь, он на полном ходу столкнулся с кем-то мягким и упругим. Раздался лёгкий возглас, и он едва не сбил с ног Мабель.

— Иен? — её карие глаза широко распахнулись от неподдельного удивления. Она отшатнулась, инстинктивно поправив сбившееся от удара платье. — Что ты тут делаешь?

Сердце Иена на мгновение ёкнуло, но лицо его осталось невозмутимым, натренированным годами скрывать истинные эмоции.— Ну, вообще-то я тут живу, — парировал он, делая удивлённо-невинное лицо и разводя руками, будто указывая на очевидность этого факта.

Глава 15

— Это я знаю, — она фыркнула, с лёгкой досадой откидывая со лба непослушный чёрный локон. Её взгляд стал пристальным, изучающим. — Я имею в виду, что ты делаешь у комнаты Джана? В такую рань.

Мозг Иена заработал на пределе, выискивая правдоподобное объяснение. Ложь должна быть простой и близкой к истине.

— Я думал попросить его подбросить меня в модный дом, — легко выдохнул он, пожав плечами. — Но, судя по тому, что он не открыл, видимо, ещё спит. Не буду будить.

Его ответ, казалось, удовлетворил её, и на её губах появилась хитрая, знающая улыбка.

— Тем лучше, — прошептала она, делая шаг ближе, её голос приобрёл заговорщицкий, интимный оттенок. — Мы сможем наконец поговорить. Без лишних глаз.

— Да? — Иен поднял бровь, изображая лёгкое любопытство. — О чём именно?

— О Тесс.

Два коротких слова прозвучали как выстрел. Иен не смог сдержаться — его глаза непроизвольно округлились от изумления. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

— О Тесс? — переспросил он, чтобы выиграть секунду и прийти в себя. — И как же связаны я и Тесс?

— Вот именно, что никак! — Мабель торжествующе сверкнула глазами, довольная произведённым эффектом. Она снова сократила дистанцию, и её шёпот стал почти ядовитым. — Но я-то знаю, что она тебе нравится. А ещё я знаю, что Джан в неё влюблен по уши. Я думаю, мы могли бы помочь друг другу. Взаимовыгодно.

Иен невольно усмехнулся. Ситуация принимала абсурдный оборот. Он скрестил руки на груди, смотря на неё с лёгким презрением и любопытством одновременно.

— А мне это интересно? — его улыбка стала холодной, кривой. — С чего ты взяла, что мне вообще нужна твоя помощь в чём бы то ни было?

— О, не притворяйся, — парировала Мабель, ничуть не смутившись. — Я уверена, что если ты проявишь немного настойчивости, Тесс не устоит. А Джан… — она мечтательно взглянула куда-то в сторону двери Джана, — …Джан, оставшись не у дел, наконец-то переключит своё внимание на того, кто всегда был рядом. На меня.

Иен покачал головой, испытывая нечто среднее между жалостью и развлечением.

— Мабель, план, конечно, грандиозный, — начал он с усмешкой, — но в нём есть пара существенных изъянов.

— Не понимаю, — нахмурилась она, её уверенность на мгновение пошатнулась.

— Ну, во-первых, я не уверен, заметила ли ты, но Тесс, кажется, и сама без ума от Джана, — он произнёс это мягко, но неумолимо, как констатацию факта. — А во-вторых, ты явно недооцениваешь ту животную ревность, с которой он относится ко всем, кто хотя бы на полшага приближается к его святыне. Он не «переключится». Он просто снесёт все преграды на своём пути.

— Риск — благородное дело, — парировала Мабель, её подбородок задорно вздёрнулся. — Его ревность я возьму в свои руки. А твоя задача — вплотную заняться Тесс. Ну же, — она решительно выставила вперёд руку, ладонью вверх, для заключения сделки. — По рукам?

В её глазах горел азарт, смешанный с отчаянием. Иен посмотрел на её протянутую ладонь, потом на её самоуверенное лицо. Внутри всё сопротивлялось этой глупой авантюре, но внешне он лишь широко, по-волчьи улыбнулся. Эта игра могла стать отличным прикрытием для его настоящих планов и источником полезной информации.

— Люблю развлечения! — провозгласил он с показным энтузиазмом.

Их ладони встретились в звонком, решительном хлопке, скрепив странный союз, рожденный обманом и тайными намерениями.

* * *

– Тэсс, что с тобой? Ты как будто не здесь. – Анет закончила сушить волосы, и резкий гул фена наконец сменился натянутой тишиной. Она отложила еще теплый прибор на туалетный столик и устремила взгляд на подругу.

Гресия, уже полностью одетая для предстоящего совещания, сидела в глубоком кресле у окна. В ее руке замерла щетка для волос, бесцельно водившая по одной и той же светлой пряди. Ее глаза были широко открыты, но взгляд отсутствовал, уставясь куда-то в пустоту за стенами квартиры, словно пытаясь разглядеть очертания ускользающего сна.

– Ты не поверишь, – ровно, почти механически произнесла она, не останавливая монотонного движения руки. Голос ее звучал приглушенно и отрешенно. – Элис… она моя точная копия. Буквально. Каждая черта, каждый жест.

Анет замерла на мгновение, а затем повалилась на диван с таким видом, будто из нее вынули все кости. Пружины жалобно вздохнули под ее весом.– Надеюсь, ты шутишь, – выдохнула она, закатывая глаза. – Это уже слишком даже для тебя.

– Увы, я не шучу.

«Зачем я это сказала? – пронеслось в голове у Гресии. – Она никогда не поймет. Для нее все это просто странные фантазии. Нужно было дождаться Анфаля, он бы… он бы хотя бы попытался вникнуть. Мы с Анет всегда говорили о Джанере, о работе, о реальных вещах. А эти сны… они другой, отдельный, почти интимный мир».

– Это все твои сны! – Анет всплеснула руками. – Просто какой-то бесконечный бразильский сериал! Сначала загадочная незнакомка, а теперь и вовсе двойник!

Только сейчас Гресия окончательно осознала всю глубину своей ошибки. Она положила щетку на колени, наконец оторвав взгляд от призрачного горизонта.

– Я и сама удивлена, не понимаю, откуда такие образы. В конце концов, это просто сон, – поспешно сказала она, стараясь, чтобы голос прозвучал максимально легкомысленно. – Не стоит придавать этому значения.

Глава 16

Она отчаянно искала способ сменить тему, замять эту опасную территорию. И судя по скептическому, но уже немного скучающему выражению лица Анет, та тоже была не прочь закончить этот разговор.

– Может, это просто потому, что ты целыми днями носишь парик на работе? – предположила Анет, поднимаясь с дивана. – Мы же обсуждали, что это может вызывать странные ассоциации, своего рода раздвоение личности. То, что было раньше, еще казалось загадочным, а сейчас это больше походит на бред.

– Возможно, и так, – согласилась она, вставая . – Эй, Анет, мне кажется, мы опаздываем.

Смена темы сработала безотказно. Лицо Анет мгновенно преобразилось, на нем появилась деловая озабоченность.– Ох, черт! Ты права! Побежали, поймаем такси у выхода! – Она схватила свою сумку и ринулась к двери.

Уже успевшие поддаться панике, они выскочили из лифта и через минуту устроились на заднем сидении желтого такси. Машина тронулась, смешиваясь с утренним потоком. Гресия, глядя на мелькающие за стеклом улицы, почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Нужно думать о реальности. О деле.

– Кстати, как ты провела вчерашний вечер? – спросила она, поворачиваясь к подруге. – Я совсем тебя не видела после ужина.

Анет кокетливо вздохнула, и ее глаза заискрились знакомым хищным блеском.– Ах, этот надоедливый Густаво! Не оставлял меня в покое ни на минуту. Буквально ходил по пятам, как тень. Представляешь?

– Смирись, этот здоровяк серьезно запал на тебя, – улыбнулась Гресия.

– Пусть себе запал, – фыркнула Анет, но было видно, что она польщена. – Я намерена заставить его изрядно пострадать. Чтобы забыл обо всех существующих на свете девушках и помнил только мое имя.

Гресия рассмеялась, и этот смех наконец развеял последние остатки тревоги.– Ты совершенно неисправима.

-Несмотря на всю вчерашнюю суматоху, мне удалось выкроить минутку и поговорить с Вивьен и Серджио, отцом Мабель, а также с другими инвесторами. — Анет сделала многозначительную паузу, ее глаза блестели от возбуждения. — Гресия, у Дома огромные перспективы и грандиозные планы. Особенно насчет тебя.

— На меня? — Гресия оторвала взгляд от проносящегося за окном города, в котором тонули ее мрачные мысли. Ее голос прозвучал недоуменно, почти испуганно. После вчерашнего вечера любое внимание казалось ей потенциальной ловушкой.

— Да! — Анет не могла усидеть на месте. — Серджио буквально уверен, что твоя коллекция — это только начало. Он видит в тебе огромный потенциал. Его слова, не мои!

«Начало чего? — едко подумала Гресия. — Начало конца?» Слова Серджио были лестны, но теперь они отдавались в ее ушах зловещим эхом. Его поддержка была неразрывно связана с помолвкой его сына.

— Что ж, — произнесла она с усилием, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Скоро мы все увидим.

Пытаясь сменить тему, Анет наклонила голову, ее выражение лица сменилось с делового на заботливое.— Ладно, хватит о бизнесе. Как прошел твой вечер? Если, конечно, ты хочешь говорить об этом.

Гресия тяжело вздохнула. Ей не хотелось говорить, но держать все в себе было еще невыносимее.— Если не учитывать вчерашние новости о Джанере, то вечер прошел крайне странно, — она замолчала, подбирая слова.

— Что такое? Что-то случилось?— Иен… — Гресия произнесла это имя с некоторой опаской. — Кажется, он проявил ко мне… интерес.

— Иен? — Анет всплеснула руками, ее брови удивленно поползли вверх. — Серьезно? Надменный и непробиваемый Иен? Тот, который обычно смотрит на всех свысока, как будто случайно оказался на планете Земля?

— Более чем серьезно, — кивнула Гресия. — Ведь это он вчера спас нас от того скандала с Мабель.

— Погоди, но Мабель же весь вечер не отходила от Джанера. Я сама видела, — не поняла Анет.

— Увы, но не весь, — тихо ответила Гресия и перевела взгляд на окно, за которым спешили по своим делам люди, не подозревающие о ее проблемах. — Мы разговаривали с ним на улице после того, как я ушла из зала. Он говорил, что я ничего не слышала и не хотела верить, что он не помолвлен. И он, по сути, был прав. Но теперь это уже не имеет значения. И вот тогда появился Иен. Он буквально материализовался из темноты и произнес что-то о соглашении между семьями. А за секунду до того, как из дверей вышла Мабель… — Гресия сжала пальцы, вспоминая тот момент. — Он вырвал меня из объятий Джанера.

Анет нахмурилась, все еще не улавливая всей катастрофичности ситуации.— Подожди, я не совсем понимаю. Какая, в сущности, разница, видела ли Мабель тебя в объятиях Джанера или нет? Она же и так знает о ваших чувствах!

— Вся разница, Анет! — Гресия посмотрела на подругу с отчаянием. — Если Мабель сама расторгнет помолвку, публично униженная, увидев жениха с другой, ее отец не просто разозлится. Он моментально свернет все инвестиции в наш модный дом. Это будет не просто скандал. Это будет крах.

— Вот дерьмо! — вырвалось у Анет. Она наконец осознала весь ужас положения. Ее рука

Глава 17

сама собой потянулась ко рту. — Я совсем не подумала об этом.

— Анет, — устало протянула Гресия, прикрыв глаза ладонью. В висках отдавалась тупая боль. — В этом нет ничего удивительного. Это обычная сделка. Наша судьба всегда висела на волоске из-за чужих договоренностей.

— Но Джанер без ума от тебя! — вскрикнула Анет, ее возмущение было искренним и жарким. — Он не должен жертвовать тобой ради денег!

Гресия резко дернула рукой, бросив быстрый взгляд на водителя такси.— Тс-с-с! Анет, — сухо остановила она подругу. — Таксисту об этом знать не обязательно. Некоторые вещи лучше обсуждать без свидетелей.

Она снова повернулась к окну, оставляя за спиной возмущенную Анет. В отражении в стекле она видела свое бледное лицо и глаза, полные тревоги. Мир высокой моды, который всегда казался ей сияющей сказкой, внезапно обернулся холодной, расчетливой игрой, где она была всего лишь пешкой. И ход таких игроков, как Иен, был ей пока совершенно непонятен и оттого еще страшнее.

* * *

-Братишка, привет! — Густаво, пребывая в отличном расположении духа, широко улыбался. Сегодня он щеголял в новом светло-сером костюме, который идеально сидел на его подтянутой фигуре, и был невероятно доволен собой. Его глаза блестели, словно он только что выиграл в лотерею. — Как ты?

-Честно говоря, не очень, — Джанер и вправду выглядел уставшим. Темные круги под глазами и растрепанные волосы выдавали бессонную ночь. — Я плохо спал, и меня утром разбудила Мабель.

-Все было так плохо? — Густаво рассмеялся, беззаботно поправляя галстук. Его веселье казалось Джанеру неуместным, словно тот не понимал всей серьезности ситуации.

-Густаво, — Джан хмуро посмотрел на друга, и его тон дал понять, что шутка ему явно не зашла. — Ничего не было.

-Как с Тесс? Поговорили? — Густаво, наконец, перешел на более серьезный тон, но в его глазах все еще читалось любопытство.

-Если можно это так назвать, — Джанер с раздражением хлопнул дверью машины. — Я пытался донести до нее, что не был помолвлен, и сказать, что мои чувства к ней никуда не делись... но она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. Ее холодность пронзила меня острее любого лезвия.

«Почему она не хочет слушать? — пронеслось в голове у Джана. — Неужели все уже кончено, и Иен успел занять место в ее сердце?»

-Может, ты теперь ее не интересуешь? — Густаво поднял бровь, изучая реакцию друга.

-О чем ты? — Джанер резко повернулся к нему, его глаза вспыхнули. — Ты не понимаешь...

-Я все чаще вижу ее в компании Иена, — Густаво пожал плечами. — Они выглядят довольно... близко.

-Это ничего не значит, — Джанер попытался звучать уверенно, но его голос дрогнул. — Я возил ее в свой дом у моря и могу сказать, что наши чувства взаимны. Там, вдали от всех, она была со мной... настоящей.

«Но почему тогда сейчас она отдаляется? — терзался он внутренне. — Что изменилось?»

-Брат, я требую подробностей! — Густаво в нетерпении потирал руки, его лицо озарила улыбка.

-Густаво, иногда мне кажется, что тебе все еще шестнадцать лет, — Джанер невольно улыбнулся, но в его глазах читалась усталость. — Ничего не было. Мы просто... целовались. И в тот момент казалось, что весь мир остановился.

-Тогда понятно, почему она остыла к тебе, — Густаво покачал головой, делая вид, что разочарован. — Иен будет более решительным. Он не станет ждать, пока ты разберешься со своими чувствами.

-Брат, ты нарываешься! — Джанер сжал кулаки, но в этот момент его взгляд упал на приближающуюся фигуру.

-Кстати, об Иене... — Густаво кивнул в сторону. — Рабочий день еще даже не начался, а он уже пошел в атаку на Тесс.

-Доброе утро, дамы, — Иен улыбался своей фирменной, слегка высокомерной улыбкой. — Вы сегодня прекрасно выглядите.

Этот голос... Гресия смотрела на Иена в задумчивости. Сегодня в реальности сна она слышала очень похожий голос — холодный, уверенный, пронизывающий до дрожи. «Но не может же быть, что Иен — пожиратель? Это же чушь какая-то...» — пыталась она убедить себя, но сомнения уже закрались в ее сознание.

«Более того, — продолжала она размышлять, — если Иен — пожиратель, то Джанер... это Джан из сна?» Они были так похожи — не только внешне, но и голосом, манерой держаться. «Что уж говорить обо мне... Как оказалось, Элис и я — в сущности, одно лицо. А если бы Джан и Джанер были одним человеком, то я не мучилась бы так из-за чувств к ним обоим. Все было бы куда проще...»

Теперь же, с появлением Иена, у нее был хороший шанс отдалиться от Джанера и сблизить его с Мабель. «По крайней мере, это правильно...» — попыталась она убедить себя.

Вчера перед сном, размышляя о произошедшем, она думала, что если у Джанера к ней есть чувства и они взаимны, какое ей дело до Мабель, Серджио и ее отца? «Но, поразмыслив, пришла к выводу, что подобное поведение может лишить ее работы...» — а работа была ей сейчас очень важна на заре ее карьеры. «Я не могу позволить чувствам разрушить все, чего я добилась...»

Она вздохнула, чувствуя, как ее сердце разрывается между желанием быть с Джанером и страхом потерять все. «Но что, если я уже потеряла его, даже не успев понять, что он был моим?»

— Иен, сегодня вы слишком любезны, это на вас не похоже, — Анет скептически уперла руку в бок и прищурилась, изучая его с ног до головы. Ее взгляд говорил яснее слов: «Я тебя насквозь вижу».

— Вот так всегда, — вздохнул Иен с преувеличенной обидой. — Только попробуй стать джентльменом, как все сразу против.

Глава 18

— Ты не из тех людей, кто может измениться в одночасье, — не унималась Анет, покачивая головой. — Так к чему эти маски? Говори прямо.

Его лицо озарила знакомая язвительная ухмылка. Притворство кончилось.

— Ну, хорошо. Только, Тесс, моя откровенность тебе на пользу не пойдет.

— С чего ты взял? — Гресия действительно была искренне удивлена. «Что он сейчас выкинет? Чего добивается? То любезничает, как на приеме у королевы, то говорит загадками».

— Вчера ты была потрясена тем, что помолвка Джана — фиктивная, — его слова прозвучали как удар хлыста. — И об этом тебе сказал я, а не он. Видимо, у нашего дорогого братца были причины и дальше морочить тебе голову, сохраняя эту иллюзию.

«Как он смеет? Как он смеет ворошить это и выставлять меня дурочкой, которая позволила себя обманывать?» — кровь ударила в лицо Гресии.

— Иен, с чего ты взял, что Джанер морочит мне голову? — возразила она, стараясь, чтобы голос не дрожал от гнева. «Неужели он все понял? Увидел мое замешательство, мою неловкость, когда мы столкнулись с Джанером на улице? Вид у нас был действительно дурацкий — два виноватых школьника». Но даже если так, теперь, после их откровенного разговора, все было ясно. И уж точно это не было поводом признавать, что Иен прав. — Между нами ничего нет.

— Тесс, может, я и произвожу впечатление человека, оторванного от реальности, но я вижу и знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — он улыбнулся, и в его глазах сверкнула опасная искорка. Он ловко поймал ее взгляд и едва заметно кивнул в сторону входа. Обе девушки, словно по команде, повернулись и замерли.

К ним неумолимо приближались Джанер и Густаво. И если Густаво сиял своей обычной беззаботной улыбкой, то Джанер был воплощением грозовой тучи. Его лицо было мрачным, брови сведены, а каждый шаг отдавался глухим стуком по полу, говорящим о ярости, которую он с трудом сдерживал.

— Вот и ревнивый помолвленный братец, — с наслаждением констатировал Иен, — спешит вырвать тебя из моих когтей.

Анет и Гресия нервно усмехнулись. «Вот именно, что помолвленный», — с горечью подумала Гресия.

— Анет, солнце моей жизни! — Густаво с театральным размахом подлетел к возлюбленной и с придыханием поцеловал ей руку, затем галантно поклонился Гресии. — Тесс, ты сегодня, как всегда, обворожительна.

— Густаво, ты как всегда красноречив, — Гресия машинально похлопала его по плечу, но ее взгляд был прикован к хмурому и молчаливому Джанеру. Сердце забилось чаще. «О чем он сейчас думает? Почему он так зол?» — Здравствуй, Джанер.

— Тесс, — выдохнул он, глядя ей прямо в глаза. И как много могло сказать одно-единственное ее имя, произнесенное его голосом. Этот взгляд она знала наизусть. В нем бушевала буря: холодная злость, жгучая ревность, запретная страсть, безрассудная влюбленность. Он желал схватить ее в охапку и увезти подальше от всех этих лишних глаз, но особенно — от насмешливого взгляда Иена, который, казалось, раздражал его на физическом уровне. По тому, как сжались его кулаки, было ясно: он готов был стереть эту ухмылку с лица Иена любым способом.

— А со мной не хочешь поздороваться, братец? — с притворной сладостью в голосе вклинился Иен, явно получая удовольствие от накаливающейся атмосферы.

Джанер медленно, словно робот, повернул к нему голову.— Если хочешь, здравствуй.

— Надеюсь, Мабель была нежна, когда будила тебя этим утром, — продолжил Иен, нанося удар ниже пояса.

Если бы взгляды могли убивать, то от Иена на месте осталась бы лишь дымящаяся лужица. Джанер одарил его таким взглядом, что, казалось, воздух затрещал от статического электричества. Кажется, еще мгновение — и из его глаз действительно вырвутся настоящие молнии, чтобы на месте испепелить дерзкого насмешника.

— Неужели она облила тебя водой вместо поцелуя? — Иен язвительно склонил голову набок, и его глаза сощурились от насмешки. — Или ты, братец, мечтал увидеть в том совсем не её?

Джанер сжал кулаки, и его скулы резко выступили под кожей. Напряжение между мужчинами нарастало, словно гроза перед самым ливнем.

— Мне кажется, это совершенно не твоё дело, — сквозь зубы, но с ледяным спокойствием ответил Джанер, не отводя горящего взгляда от Гресии. Этот пристальный взгляд заставил её покраснеть, ведь теперь все присутствующие уставились именно на неё.

— И да, и нет, — с лёгкостью парировал Иен, наслаждаясь произведенным эффектом. — Ну что ж, тогда мы пойдём. Тесс? — Он нарочито медленно, подчеркивая каждое движение, протянул руку, чтобы взять Гресию за локоть.

Глава 19

Но его пальцы не успели коснуться её кожи. Рука Джанера, быстрая и точная, как коготь хищника, перехватила его запястье в воздухе. Наконец-то Джанер перевел на кузена свой взгляд, и в нём вспыхнули настоящие молнии.

— Тесс, мне нужно срочно поговорить с тобой. Сейчас же, — прорычал он, всё ещё не глядя на неё и сжимая руку Иена с такой силой, что у того побелели костяшки. «Он действительно будет драться прямо здесь?» — с тревогой подумала Гресия.

— Братишка, будь аккуратнее, — Иен с усилием вырвал свою руку и отступил на шаг, отряхивая манжет. На его лице играла ядовитая улыбка. — Чтобы об этом случайно не узнала твоя дорогая Мабель. Думаю, ей будет очень… неприятно.

— Иен, это СОВЕРШЕННО не твоё дело! — голос Джанера пророкотал, низкий и опасный.

— Ну, хватит! — внезапно взорвалась Гресия.

Её терпение лопнуло. Эти двое вели себя как два разъярённых кота, готовые вцепиться друг другу в глотку, а она чувствовала себя мышкой, за которую они дерутся. Её собственный гнев, пылавший внутри, придал ей решимости.

— Прекратите эту дурацкую перепалку сию же секунду! — её голос прозвучал резко и властно, заставив обоих мужчин замолчать и удивлённо на неё посмотреть. — Анет, Густаво, Иен, оставьте нас. Мы поговорим и поднимемся через десять минут. Не раньше.

Все трое, будто загипнотизированные, разинули рты, но не посмели ослушаться. Иен, бросив на Джанера последний многозначительный взгляд, первым скрылся в дверях, уводя за собой пару.

Гресия осталась с глазу на глаз с Джанером, и её бравада мгновенно начала испаряться. «Что я наделала? Остаться с ним наедине… Я не уверена ни в своей стойкости, ни в его. Этот разговор ни к чему хорошему не приведет». Сердце бешено колотилось где-то в горле.

— Что ты хотел сказать? — решила пойти в атаку первая, пока не струсила и не убежала вслед за остальными.

Джанер провел рукой по лицу, собираясь с мыслями. Сложность заключалась не в том, что сказать, а в том, как это сделать. Как объяснить Тесс, что эта помолвка для него — пустая формальность, пыль? А вот она… в неё он был влюблен, как самый неопытный юнец, и в том домике на берегу ему показалось, что их чувства взаимны. Но вчера она отстранилась, дала ему понять, что всё кончено. А он не хотел заканчивать то, что даже не успел начать.

— Я хочу извиниться, — начал он, и его голос звучал глуховато. — За то, что не смог вовремя и правильно объяснить тебе, что это за помолвка. Почему она была необходима.

— Иен сделал это за тебя, — пожала плечами Гресия, делая вид, что это её совершенно не волнует. «Зачем снова возвращаться к этому? Чтобы мне было во второй раз больно?»

— Да, у него удивительная способность влезать в то, что его не касается, — резко бросил Джанер.

— Джан, я всё поняла, — она скрестила руки на груди, строя вокруг себя невидимую стену. — Ты теперь помолвлен, и от этого брака зависит благополучие целого модного дома. Здесь уже нечего добавить. Факты есть факты.

— На самом деле, есть что добавить! — он внезапно сделал шаг вперёд, нарушая её личное пространство, и схватил её за плечи. Его прикосновение обожгло даже через ткань. — Этот брак фиктивный, ты понимаешь? По своей сути! У меня нет и не может быть никаких чувств к Мабель!

— Зачем ты мне это говоришь? — прошептала Гресия, пытаясь вырваться, но его хватка была твёрдой. «Зачем снова давать мне надежду? Это жестоко».

— Потому что… — он замолчал, его взгляд упал ниже, скользнул по её шее и вдруг замер. Его глаза расширились от изумления. — Ты… ты носишь мой кулон?

-А ты разве не носишь мой браслет? - улыбнулась Гресия с вызовом глядя на него.

-Не снимаю его никогда.- он поднял руку и браслеты звякнули друг об друга.

Оба рассмеялись. Поразительно, как легко им было вдвоем, когда никто не лез к ним, ни с советами, ни со своим мнением.

-Как хорошо, что вы оба здесь, - навстречу им шел Серджио лучезарно улыбаясь.

-Доброе утро, Серджио, - Гресия вдруг стала серьезной, а он смеха не осталось и следа.

-Нет, нет, сейчас у нас не официальный разговор,- рассмеялся Серджио. - Я совместно с нашими партнерами приготовил тебе сюрприз.

-Сюрприз? Мне?

-Да, поскольку мы уверены, что в тебе заключается новое дыхание нашей компании.

-Спасибо, но что за сюрприз? Вы меня несколько пугаете.

Глава 20

– Какого черта ты влезаешь между нами? – Голос Джанера дрожал от сдерживаемой ярости. Он и Иен, словно два тигра, готовые к схватке, ожидали Серджио в его кабинете перед съемками. Воздух был густым и тяжелым, наполненным запахом дорогого дерева и напряжения.

– Между вами? – Иен вальяжно развалился в кресле, его ухмылка была спокойной и уверенной, что лишь сильнее бесило Джана. – А что, собственно, между вами? Насколько я помню, ты помолвлен с красоткой Мабель.

Он знает, куда бить, – пронеслось в голове у Джанера. Всегда знает. Бьет в самое больное.

– Не твое дело, что между нами! – Джанер заскрипел зубами, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Оставь Тесс в покое.

– Одну минуту! – Иен поднял изящный указательный палец, его движения были отточенными и театральными. – Ты хочешь усидеть на двух стульях? Увы, тебе это не удастся. Хотя…

Джанер замер, прекратив свою нервную ходьбу из угла в угол. Он был похож на загнанного зверя, готового сорваться с цепи. Иен невозмутимо продолжил:

– …у тебя есть выбор. Ты можешь отдать мне компанию вместе с Мабель и остаться с Тесс.

– Для этого ты и приехал? – Джанер фыркнул, в его глазах плясали чертики ярости. – Сделать все, чтобы дискредитировать меня в глазах отца?

– Я всего лишь оказался в нужное время в нужном месте, – улыбка Иена стала еще шире. Его издевательский тон, расслабленные позы, каждый жест кричали о хладнокровии хищника, видящего цель и не видящего препятствий. Джанер понимал, что это идеальная бизнес-стратегия – быть безэмоциональным. Но когда он видел Иена рядом с Тесс, его кровь вскипала, и весь трезвый расчет улетучивался, сменяясь слепой, животной ревностью.

– Тебе просто нужно сделать выбор, – мягко, как удав, настаивал Иен.

– Мне не нужно выбирать! Тесс никогда не посмотрит на такого подонка, как ты!

– В этом ты ошибаешься. Ну посуди сам, – Иен поднялся и начал медленно, с королевской уверенностью прохаживаться по кабинету. – Во-первых, ты человек занятой, а Тесс, как я понял, не станет лезть в ваши с Мабель отношения уже потому, что знает цену этого союза. Во-вторых, сейчас ей нужно внимание, которое ты дать не можешь по той же причине. В-третьих, ей импонирует мое спокойствие и склад ума. И наконец, в-четвертых, ей нужно развиваться, а поскольку я в любом случае останусь в компании, она расценивает меня как возможность карьерного роста. Вроде бы я ничего не упустил.

– Ты ошибаешься, – сквозь зубы прошипел Джанер, чувствуя, как каждое слово Иена попадает в цель.

– Думаю, ты скоро в этом убедишься.

Джанер уже открыл рот для ядовитого ответа, но дверь распахнулась, и в кабинет вошли Серджио и Мабель. Их появление было подобно разряднику, на мгновение оттянувшему неминуемый взрыв. Джанер понял – эти двое никогда не договорятся.

– Доброе утро, господа, еще раз, – Серджио, довольный и сияющий, устроился за своим массивным столом. – Как вам понравилось наше решение?

– Мне кажется, идея отличная, – сладким голосом пролепетала Мабель, подлетев к Джанеру и вцепившись в его руку, как плющ. – Ведущий дизайнер не должен ездить на такси.

– Чья это была идея? – Иен перевел пронзительный взгляд с Серджио на Мабель. – Твоя?

– С чего ты взял? – наигранно удивилась Мабель, играя своим кольцом.

– А с того, моя кошечка, что у Серджио есть крайне много других важных дел, нежели заниматься статусом и благополучием сотрудников, – самоуверенность Иена висела в воздухе, как запах дорогих духов. Всех она раздражала, но молчаливое принятие говорило о многом – такой человек держал всех в тонусе. – Что ты задумала?

– Иен, довольно! – Улыбка сползла с лица Серджио, сменившись деловой строгостью. Молчание Джанера было красноречивее любых слов – все три его главных раздражителя собрались в одной комнате. – Мабель подала прекрасную идею, и мы воплотили ее в жизнь. Сейчас нам стоит обсудить вопросы фотосета. Кроме того… – Он замешкался, подбирая слова. – Мабель предложила запустить пилотный проект украшений под маркой нашего модного дома.

– Ты нашла дизайнера? – Джанер впервые за все время произнес что-то, кроме упреков, но это была лишь формальность, жест вежливости.

– Зачем, дорогой? – мягко ответила Мабель, поглаживая его по руке. – Разработкой займусь я сама.

– Нас ждет батл! – широко улыбнулся Иен.

– Что ты хочешь этим сказать? – Мабель зло уставилась на него.

– А то, душа моя, что видимо лавры Тесс не дают тебе покоя.

– Иен, что за вздор?! – Мабель изо всех сил старалась сохранять самообладание, но ее щеки залились румянцем. – Мы идем по пути новых веяний, поэтому коллекция украшений дополнит новые образы и освежит старые.

– Но коллекция Тесс уже готова, прошел предпоказ, сегодня фотосессия, – Джанер повернулся к Мабель, аккуратно отстранил ее от себя, делая вид, что хочет сесть в кресло.

– Разве это сейчас так важно? Мы покажем коллекцию на основном показе, – Мабель обратилась уже к Иену, а Серджио с крайне довольным лицом наблюдал за дискуссией. – Иен, ты изучал риски, насколько мне известно, и у тебя есть опыт в ювелирной отрасли.

– Верно, опыт имеется. Предлагаешь мне совместный проект?

– Почему бы и нет?

– Мы одна команда, – вступил Серджио. – И я предвижу оглушительный успех.

* * *

– Тесс, это ты? – Вивьен вышла из своего белоснежного мерседеса, ее взгляд скользнул по новенькому автомобилю Гресии. – Какая шикарная машина!

-С тобой, Вивьен, ничто не сравнится, ты просто икона стиля, – произнесла Гресия, оглядывая подругу с ног до головы. На Вивьен было приталенное черное платье на тонких бретелях, отделанное кружевом, черные туфли на головокружительной шпильке, а ее волосы переливались под солнцем. Она в очередной раз напомнила Гресии, что дизайнер одежды, кроме костюмов, должен уметь носить и платья, и каблуки.

– Перестань, ты тоже всегда выглядишь стильно, – отозвалась Вивьен. – Это твоя машина?

– Выходит, что да.

Глава 21

– Как это – «выходит»? Ты не уверена? – Вивьен смотрела на нее с нескрываемым удивлением.

– Мне сегодня ее преподнес Серджио.

– Серьезно? – Казалось, Вивьен не верит своим ушам.

– Почему ты удивилась?

– Это не в стиле Серджио, и точно не его идея, – мягко произнесла Вивьен, легким движением захлопнув дверцу своего автомобиля. – Он думает о точках безубыточности и доле роста, а не о твоем транспортном средстве.

– Я не понимаю. Может быть, тогда отец?

– Тоже мимо. Серджио и он мыслят одинаково.

– Вивьен, я совершенно растеряна, – призналась Гресия. – Что это за шутки? Секреты, агрессия – мне это никогда не нравилось, а такие повороты судьбы и вовсе не нужны. Без того моя жизнь сейчас полна массы необъяснимых, мистических вещей, и этого вполне достаточно.

– Могу предположить, что это была идея Мабель.

– Мабель? Но почему?

– Чтобы Джанер не ездил за тобой на другой конец города под нелепыми предлогами.

– Ты знаешь?

– Я догадалась, – Вивьен улыбнулась, заправив прядь волос за ухо. – Я вижу, как он смотрит на тебя, как ревнует, если к тебе подходит кто-то из мужчин, как оберегает. Ту ситуацию в лесу, когда ты упала в яму и поранилась, ты не видела весь ужас в его глазах. А я видела.

В этот момент в голове Гресии, словно задвигалась кинопленка: она лежит в яме, а Джанер гладит ее по голове, что-то говорит о страхе, страхе за нее, говорит, как она ему нужна. И это не просто слова. Все это время, пока ее собственный страх отталкивал ее от него, Джанер тщетно пытался приблизиться, рассказать о своих чувствах. А теперь она не может даже коснуться его на законных основаниях, почувствовать его нежную теплую кожу, вкус его губ, тепло, исходящее от его тела, руки, такие сильные, прижимающие ее к себе. Вдруг Гресия ощутила такую всепоглощающую тоску по нему, что к горлу подкатил ком. Она судорожно вздохнула. Обнаженные эмоции нахлынули бурным потоком, смывая все на своем пути: отчаяние, страх, нежность, сумасшедшее притяжение. Этот коктейль бурлил в венах, разливаясь горячей рекой, струящейся под кожей.

– Тесс, ты в порядке?

– Да, – она вынырнула из своих мыслей, заставляя себя улыбнуться. – Да, я в порядке. Идем.

Игра с огнем

– Приятного аппетита, – Иен подошел к ее столику в кафетерии. – Я могу присесть?

– Да, пожалуйста, – она спокойно наблюдала, как он, улыбаясь, отодвинул стул. Его постоянно надменное и ехидное выражение лица сбивало с толку. Никогда не знаешь, что у него на уме. – Что привело тебя ко мне?

– Приятная компания. Поскольку большинство обитателей относятся ко мне предвзято, встав на сторону Джана. Ты одна из тех, кто не избегает моего общества.

– Ты прав, – Гресия отложила вилку, изящно промокнула губы салфеткой. – Я не встаю ни на чью сторону, не зная, что из себя представляет человек. Несмотря на то что ты очень скрытный, высокомерный и надменный, ты не подвержен эмоциям, мыслишь четко и знаешь, что делаешь.

– Я польщен, Тесс, – его взгляд говорил, что он был доволен. – На самом деле, дело не только в работе. Мне действительно приятно с тобой общаться, и мне кажется, что я нравлюсь тебе и как мужчина.

– Иен, – усмехнулась Гресия, – ты ошибаешься.

– Дай себе время. Все может измениться, – он взял ее руку в свою и мягко поцеловал. – Это жизнь, в ней может случиться все что угодно.

В этот момент в кафе зашел Джанер. Его взгляд, словно радар, мгновенно выхватил картину: Иен, целующий руку Тесс. Внутри него что-то взорвалось. Этот парень явно нарывается. Он провоцирует меня, чтобы Мабель разорвала помолвку, и он смог занять мое место. Это очевидно. Если я сейчас снова позволю себе конфликт, у Серджио зародятся сомнения. Но Тесс… Почему она позволяет ему это? Неужели не видит, что он ее использует?

Нет, он не мог так оставить. Джанер уверенно подошел к столу и выхватил руку Гресии из рук Иена.

– Опять, – Иен уже в открытую издевался. – Может, ты оставишь наконец нас с Тесс в покое? Или ты каждый раз будешь приходить и уводить ее, как маленького ребенка?

– Тебя это не касается! – Джанер посмотрел Гресии в глаза, поднял ее со стула и потянул за собой. – Идем.

От неожиданности и ступора Гресия не смогла ничего ответить и послушно пошла за ним. Он шел быстро, не обращая внимания на удивленные взгляды сотрудников. А Гресия, чувствуя на себе эти взгляды, не могла заставить себя вырваться, отпустить его руку, возмутиться. Она не смогла. Джанер словно магнитом приковал ее к себе одним прикосновением, заставляя ненавидеть и себя, и его, и свою слабость, это безоговорочное подчинение.

В такие моменты ничего не имело значения: кто он, кто она, день или ночь. Сейчас всё было иначе, потому что ей было понятно его состояние, но она хотела подчиняться ему, хотела этой близости, всего того, что он так яростно пытался защитить.

Он привел ее в свой кабинет, щелкнул замком, повернулся к ней. В его глазах бушевала буря: ревность, сжигающая изнутри, злость – и на нее, и на себя, жадное чувство собственности, толкающее на необдуманные поступки, и жажда, страсть – еще один пожар, что горел в нем постоянно.

В два шага он преодолел расстояние между ними. Одной рукой он обвил ее талию, рывком притянул к себе так, что их губы оказались в сантиметре друг от друга.

– Я не отдам тебя никому.

Не дожидаясь ответа, он поцеловал ее. Жадно, бескомпромиссно, не оставляя места для сомнений или сопротивления. Но Гресия и не желала сопротивляться. Вместо этого она обвила его за шею руками, отвечая на поцелуй с такой же страстью. Его руки блуждали по ее телу, распаляя и так накалившуюся страсть, скользили по спине, опускаясь все ниже, проводя большим пальцем по груди, к животу, отчего внутри все сводило от желания. Потом снова вверх, изучая каждый изгиб, вызывая едва слышные стоны у его губ. Электрический ток, бушевавший между ними, пылающий пожар, в котором оба были готовы сгореть, вкус его поцелуев на губах, щеках, шее – все это лилось нескончаемым потоком. Сейчас он весь принадлежал только ей одной, и даже этого было мало. Мир погрузился в туман, почти исчез, а энергия, что текла в них, собиралась в один поток, набирающий силу. Все тело Гресии лихорадило, дыхание сбивалось, что возбуждало Джанера еще сильнее. Он все крепче сжимал ее в объятиях, не давая возможности мыслить здраво. В какой-то момент Гресия почувствовала, что ноги подкашиваются, но Джанер прижимал ее к себе все сильнее.

И было одно, чего они не могли не заметить. Чем жарче разгорался огонь их страсти,

Глава 22

тем ярче горело энергетическое свечение вокруг них, видимое лишь для тех, кто знал, куда смотреть.

Анфаль с Проводником уже давно забыли, что такое отдых. С момента нападения Пожирателя они не переставали искать информацию о нем, о Гресии, Ариадне, мире снов.

– Черт! – выругался маг, отшвырнув кипу исписанных листов. – Снова ничего!

– У меня непонятна природа этого молчания. У нас форс-мажор!

Не успел он закончить мысль, как посреди комнаты появилась красная, пылающая точка. Она раскручивалась все быстрее, расширяясь, пока в ней не проявилось изображение: Джанер и Тесс, слившиеся в страстном поцелуе, окруженные почти ослепительным свечением.

– Черт подери, Гресия, что ты делаешь?! – Проводник вскочил на ноги.

– А что она делает? Целуется со своим сновидцем. Она же не знает, кто он, – с жгучим сарказмом произнес Анфаль. – И вместе с тем устраивает светомузыку удивленным обывателям.

– Она выдаст себя не только ему, но и всем! Я остановлю ее! – Проводник поднял руку, но Анфаль с силой опустил ее.

– Стой!

Вокруг красного кольца появилось еще одно – черное, дымное, энергетическое.

– Что это?

– Темная энергия, – в голове Анфаля закрутились мысли. – Она принадлежит не сновидцу. Судя по тому, что оно захватывает энергию Гресии, это может быть только Пожиратель. Почувствовать этот фонтан жизни на расстоянии он мог только через Джана.

– Пожиратель. Но как он узнал?

– У него только один вариант – через Джана. А свечение видно, наверное, из космоса. Нужно разорвать кольцо.

Анфаль поднял руку. В ней засветился голубой огонь, вперемешку с блестящими искрами. Пламя скользнуло с его ладони, поплыло к пылающему кольцу, обвело его, замещая красную энергию своим голубым свечением, пока не заполнило его полностью. Черный цвет рассеялся под его натиском. Изображение пропало.

– Нам нужно узнать, зачем Пожиратель присосался к энергии Джана, к его снам, – покачал головой Проводник.

– Для этого мне нужно поговорить с другими магами, пока эти двое еще чего-нибудь не натворили.

– У нас практически не осталось времени.

Анфаль вновь стал рисовать на полу руны. Когда портал открылся, он встал в его центр и, прежде чем исчезнуть, бросил:

– Жди меня. А пока я не вернусь, продолжай искать.

Разрыв

– Джан, – Гресия еле оторвалась от его губ, уперев руки в его грудь. Ее голос прозвучал ледяной струей в раскаленной атмосфере кабинета. – Перестань.

– Почему? – Джанер отшатнулся, его глаза округлились от непонимания. Кто разберет эту женщину? Хуже минного поля. Никогда не знаешь, когда рванет.

– Потому что ты помолвлен. Мы уже говорили об этом. И прошу, прекрати преследовать меня, или мне придется уволиться из компании. – Гресия четко понимала, что и зачем она делает, но каждое слово было подобно пуле, ранящей и его, и ее саму. Она видела его взгляд – полный непонимания, отчаяния, злости. После того, что только что произошло, ее слова звучали жестоко и нелепо.

Не говоря больше ни слова, она высвободилась из его объятий и направилась к двери. Но Джанер догнал ее в два прыжка, преградив путь.

– Ну уж нет. Довольно бегства. Теперь мы закончим этот разговор, и я не позволю кому бы то ни было помешать нам.

– Ты ошибаешься, Джанер, – внешнее спокойствие, дававшееся ей с таким трудом, начало таять. К горлу подкатил ком, заставляя ее часто сглатывать, чтобы не разрыдаться. Нужно бежать. Срочно.

– Меня все это достало! – вдруг взорвался Джанер, его лицо исказилось от гнева. – Ты сводишь меня с ума! Я не понимаю, чего ты хочешь от меня?!

Теперь это был не тот человек, что целовал ее секунду назад. Его глаза были дикими, губы, даже под бородой, сжались в тонкую белую полоску.

– К сожалению, рано или поздно все имеет свойство заканчиваться, – голос Гресии дрогнул. – Страсть в один миг может превратиться в пепел, вечная любовь – в ошибку или воспоминание. Приоритеты меняются, терпение заканчивается, мы меняемся. Самая большая ошибка – думать, что то, что ты ощущаешь сейчас, это навсегда.

– Значит, то, что я ощущаю сейчас, – ошибка?! – взревел Джанер. – Пепел или воспоминания? А может, изменившийся приоритет? А нет, это тот момент, когда заканчивается терпение! Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, Тесс, то для меня ты больше не существуешь!

Гресия открыла было рот, чтобы сказать, что так будет лучше, но, взглянув на ярость, смешанную с болью в его глазах, просто молча вышла. К горлу подкатил ком, а в глазах застыли слезы, готовые пролиться горячими реками.

Спираль рока

Гресия не заметила, как вышла на парковку, села в машину и завела мотор. Она была в своем мире, мире боли и противоречий.

Густаво окликнул ее, но девушка не обратила на него ни малейшего внимания, будто он был невидимкой. Он так и остался стоять, глядя ей вслед.

Как только машина Тесс отъехала, Густаво увидел Мабель, идущую ему навстречу с хитрой, самодовольной улыбкой. Внутри у него зародилось нехорошее предчувствие.

– Что тебя так развеселило? – спросил он, глядя, как она вальяжно пересекает парковку.

– А почему у меня должно быть плохое настроение? Я выхожу замуж, – она поиграла помолвочным кольцом, и оно заблестело на солнце.

– Ты уверена, что будешь счастлива?

– Теперь абсолютно.

– Что изменилось? – Густаво чувствовал подвох, как осколок стекла под кожей.

– У меня больше нет конкуренток, – мечтательно улыбнулась брюнетка.

– На твоем месте я не был бы так уверен.

– А я теперь уверена, – Мабель на пару секунд коснулась рукой его щеки, а потом медленно вошла в здание. Стразы на ее черном платье ослепили его.

Густаво нахмурился, анализируя разговор. И тут его взгляд упал на асфальт там, где только что стояла машина Тесс. Даже идиот заметил бы три болта ступицы, лежащие на земле. В несколько шагов он подскочил к месту, поднял их. Холодный ужас сковал его. Их скрутили. И Мабель об этом знала.

У него были секунды. Он выхватил телефон.

– Алло? – голос Джанера выдавал его взвинченность.

– Спускайся. Срочно.

– Зачем?

– Брат, нет времени объяснять. Если хочешь еще раз увидеть Тесс живой, беги сюда.

– Я вообще больше не хочу ее видеть.

Глава 23

– Джан, у нее в колесе отсутствуют три болта. Она только что уехала.

– Что?!

Гресия ехала на высокой скорости, прокручивая в голове последние события. Он приковал меня к себе стальными канатами. Сколько бы я ни убегала, он не отпустит. Я не могу разорвать эту связь.

Джанер и Густаво выскочили из здания и рванули к джипу.

– Где она? Что случилось?

– На оба вопроса у меня нет ответа. Она прошла мимо меня, села в машину и уехала, – Густаво раскрыл ладонь с болтами. – Что будешь делать?

– Поехали!

Они сорвались с места, засвистев шинами. Вскоре, выезжая на перекресток, они увидели, как ее машина пронеслась мимо.

– Вот она! – крикнул Густаво. – За ней!

Через пару минут Гресия выехала на фривей. Машин было немного. Джанер, набирая скорость и лавируя, старался поравняться с ней. Он сигналил, кричал в открытое окно, пока она наконец не открыла пассажирское окно.

– Тесс!

– Что тебе нужно? Ты окончательно спятил?– Сбрось скорость!– С какой стати?– Сбрось скорость и съезжай с фривея, пожалуйста! Это опасно! У тебя в колесе…Громкий сигнал фуры заглушил его слова.

– Что? Я не слышу!

– Колесо без… – Снова сигнал.

– Джанер, впереди развилка! – закричал Густаво.

Джанер лишь успел съехать на развилку и резко ударить по тормозам. Дальше он мог лишь беспомощно наблюдать, как машина Гресии на полном ходу врезается в водные ограждения. Звух удара был оглушительным. Желтые пластиковые бочки взлетели на воздух, взрываясь миллионами сверкающих на солнце брызг. Сквозь этот водяной занавес он увидел, как хрупкое тело Тесс по инерции вылетело через разбитое лобовое стекло и грудно приземлилось на асфальт.

– ТЕСС!

Его крик сорвался в немом ужасе. Он выскочил из машины и помчался к месту аварии, не чувствуя под собой ног. Гресия лежала без сознания среди обломков. Ее тело было покрыто многочисленными порезами, волосы слиплись от крови, а голова была разбита. Мир для Джанера сузился до этой одной, страшной точки.

Анфаля отбросило обратно в квартиру с невероятной силой, будто гигантская невидимая рука швырнула его в знакомые стены. Воздух зашипел, и над столом уже полыхало багровое кольцо. Оно было пусто, но его ореол пылал, как раскалённая сталь, и искрился сгустками адреналиновой энергии. Эта сила била ключом, вибрировала в воздухе и тянула его к себе, настойчиво звая, обещая показать нечто важное.

«Я ждал тебя», — голос Проводника прозвучал прямо у него за спиной, и маг вздрогнул, сердце на мгновение уйдя в пятки. Материализация из ничего всегда действовала ему на нервы.

Анфаль, стараясь отдышаться и вернуть себе аристократическую невозмутимость, с трудом выдавил: «Послушай, ты не можешь являться сюда, как к себе домой, в любой удобный для тебя момент».

«Во-первых, ты сам оставил меня здесь, чтобы разобраться с бумагами», — парировал Проводник, и в его тоне сквозила усталая деловитость. — «Уверен, что ты переживёшь мои вторжения, поскольку если я буду каждый раз просить аудиенции, мы потеряем драгоценное время».

«В этом я склонен с тобой согласиться. Но, тем не менее, не выпрыгивай из темноты, как чёртов демон».

«Понимаю, твои аристократические манеры и привычки страдают от того, что я появляюсь без предупреждения, пытаясь помочь. Но мы, на секундочку, на грани апокалипсиса. Или ты забыл?»

«Я вижу», — маг бросил взгляд на огненный круг, и его охватило холодное предчувствие. С энергией творилось что-то неладное; она была не просто мощной, она была... дикой. «Что-то не так...»

«Чёрт возьми, что опять?!» — Проводник резко шагнул вперёд, и Анфаль инстинктивно последовал за ним.

Круг внезапно вспыхнул ослепительно-белым светом, выжигая сетчатку. Внутри, словно на киноплёнке, мелькнула ужасающая картина: визг тормозов, летящее на встречке стекло, искажённое ужасом лицо Джана. Когда свечение потухло, оставив в воздухе лишь сизый едкий дымок, они ещё какое-то время стояли в оцепенении, уставившись в пустоту, не в силах вымолвить ни слова.

«Так...» — первым очнулся Анфаль. Резким, почти театральным движением он развернулся к Проводнику, изящно приподняв руку, будто давая знак оркестру. — «Сейчас нам нужно встретиться с Гресией».

Проводник, всё ещё не в силах закрыть рот, повернулся к магу, и шок на его лице сменился ещё большим недоумением. «Что?»

«Закрой рот, дорогуша, а то птичка вылетит. Она жива. Просто в отключке», — отрезал Анфаль, его голос звучал подчёркнуто спокойно, что было пугающе.

«Тебе кто-нибудь говорил, что ты псих?»

«Да-да, не один миллион раз», — маг отмахнулся, словно от назойливой мухи. — «А твой буйный нрав тебя погубит, пессимизм — ещё быстрее».

«Анфаль, она может быть смертельно ранена!» — в голосе Проводника зазвучала паника, которую он уже не мог сдержать.

«Ты прав. Может», — абсолютно спокойно произнёс маг. Его руки совершили в воздухе несколько причудливых пассов, оставляя за собой шлейф из мерцающих белых частиц. Через мгновение на нём были идеально сидящие тёмно-синие брюки и рубашка в тон. — «Скажи, ты можешь что-то изменить прямо сейчас?»

«Я... я не знаю», — растерянно признался Проводник, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

«Вот видишь», — протянул Анфаль, поправляя прядь волн. — «А если не можешь, то единственный выход — сохранять спокойствие и хладнокровие. Чтобы решить проблемы, которые уже возникли или вот-вот возникнут».

«Вижу, ты подготовился и совсем не волнуешься», — с лёгкой насмешкой заметил Проводник.

«Совершенно верно. Учись, пока я жив. Планы? Верно. Отправляемся в Сон, — твёрдо сказал Анфаль, снова поднимая руки для сложного жеста.

«Подожди!» — Проводник резко остановил его. В его глазах читалась непреклонная решимость.

«Что?» — маг опустил руки, раздражённо вздохнув.

«Сначала нам нужно поговорить».

«Слушаю».

«Что ты узнал про Гресию? Про Пожирателя?»

«Ты уверен, что стоит обсуждать это сейчас, а не вместе с Гресией?» — на лбу Анфаля нахмурилась легкая складка.

«Уверен», — ответил Проводник, и его голос внезапно стал тихим и сосредоточенным.

.

Глава 24

— «Мы не знаем, что ждёт нас там сегодня. Может случиться такое, что информация окажется не к месту, а я... я должен быть во всеоружии. Я не могу идти вслепую».

«Ну надо же, можешь же быть спокойным, когда это действительно нужно», — с лёгким удивлением поднял бровь Анфаль. — «Присядь».

Анфаль опустился в кресло напротив, изящно закинул ногу на ногу и сложил пальцы домиком перед лицом, его взгляд стал тяжёлым и проницательным.

«Каждый Извлекатель могуществен. Очень могуществен. Помимо своей энергетической силы, обретенной в познании себя, есть ещё энергия сновидца — но не простого, а именно его истинной пары».

«Как у Гресии с Джаном?»

«Совершенно верно», — Анфаль помедлил, выбирая слова. — «Однако разбудить эту силу Извлекатель не может самостоятельно».

«Почему?»

«Может, ты будешь слушать, не задавая глупых вопросов?» — язвительно поднял бровь маг. — «Для этого и были придуманы пары. Сновидец узнаёт истинное имя во сне, и если он назовёт его своему Извлекателю, то тот обретёт великую силу».

«А что насчёт Пожирателя?» — спросил Проводник, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

«Пожиратель охотится за силами Извлекателей. Если они узнают истинное имя, то могут забрать эту силу себе, а самого Извлекателя — лишить памяти. В самом худшем случае... вообще отнять у него возможность входить в сны».

«Вот чёрт! Значит, у нас и правда большие проблемы».

«Это верно сказано. Однако есть новости и похуже».

«Что ещё? Куда уж хуже-то?» — Проводник сгорбился, будто от удара.

«Мы с тобой, друг мой, вообще не знаем, что есть реальность Сна. И все те, кто там живут, как перемещаются, появляются...» — Анфаль встал и принялся нервно расхаживать по комнате. — «Всё это время мы существовали в ограниченной модели, понятия не имея, насколько широко и изощрённо пространство Сна. А также насколько ограничены наши собственные силы и знания».

«Что ты хочешь этим сказать?» — тихо спросил Проводник.

«Ты же слышал фразу "Знания — сила"?»

«Слышал. Так говорил мой учитель».

«Так вот, он был прав. На сто процентов прав. Чем больше мы знаем о себе, о природе Сна, тем больше растёт наша сила», — Анфаль резко подошёл к Проводнику и наклонился, заглядывая ему прямо в глаза. Его взгляд был горящим и невероятно серьёзным. — «Мы совершенно не знаем границ своих возможностей. Мы не сможем помочь Гресии, если не изучим всё, на что способны. Мы играем в шахматы с вселенной, не зная даже правил ходов коня!»

«Что ты, чёрт возьми, хочешь этим сказать?» — прошептал Проводник.

«А то, что сейчас нам нужно узнать, что с Гресией, а потом — заняться изучением своего собственного предназначения. Вплотную».

«Согласен», — Проводник поднялся с дивана, его лицо выражало решимость. Он был готов.

Несколько секунд спустя оба уже стояли среди буйной зелени центрального парка Нью-Йорка. Воздух был свеж и прозрачен. Под раскидистым дубом, прислонившись к стволу, сидела Гресия. Она безучастно водила рукой по траве, а её взгляд был прикован к проплывающим в вышине облакам, словно она искала в них ответы на не заданные вопросы.

«Гресия?» — осторожно позвал Анфаль, помахивая рукой, с которой сыпались синие искры его магии.

Оба они, затаив дыхание, двинулись в её сторону.

– Что вы тут делаете? – Удивлённо подняла брови девушка, поднимаясь с травы и небрежно откидывая длинные волосы за плечи. Их появление было последним, чего она ожидала в этот момент.

– Вот так-то ты встречаешь друзей, дорогуша? – Маг в комическом изумлении раскинул руки, словно ожидая объятий. «На её месте я бы уже бросался на шею от радости. Или, по крайней мере, просил объяснений».

– Я просто не ожидала вас встретить, – ответила Гресия, всё ещё не оправившись от лёгкого шока.

– Это крайне странно, поскольку мы все трое связаны, видимо, до скончания времён, – усмехнулся Проводник, с лёгким стоном опускаясь на траву. «Связаны одной цепью, скованы одной целью... Иногда это чувствуется буквально, как ошейник».

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Гресия, в её голосе послышалась лёгкая настороженность.

– А что тебя удивляет? – Проводник жмурился от солнца, пробивавшегося сквозь листву. – Когда ты стала извлекатьелем, это определило твою судьбу. А в ней теперь всегда будем мы. «Нравится тебе это или нет, но мы твой ангел-хранитель и чёрт-искуситель в одном флаконе».

– Я надеюсь, вы дадите мне перерывы от своего общества, – с лёгкой иронией в голосе парировала Гресия.

– Мы подумаем, – загадочно улыбнулся маг. «Перерывы? Милая, апокалипсис не подписывал график отпусков». – Однако я должен тебя кое о чём спросить.

– Слушаю, – насторожилась девушка.

– Какого чёрта у вас там происходит?! – его голос прозвучал резко, обрывая идиллическую атмосферу парка.

– Эм... – Кажется, только в эту секунду до неё дошёл весь ужас произошедшего. В памяти всплыли жаркие споры, горькие слова, поцелуй, который уже не мог ничего изменить, и... визг тормозов. Она автоматически стала ощупывать себя, пока не встретила удивлённые взгляды Анфаля и Проводника. – Дьявол! Я попала в аварию. «Вот чёрт. Значит, это не просто кошмар. Это реально. Я там, в машине...»

– Но почему? – чуть ли не в унисон воскликнули маг и Проводник.

– Мы поссорились с Джанером, и, видимо, сейчас я без сознания, – тихо призналась она, чувствуя, как подкатывает тошнота от осознания.

– Самое главное, что ты жива, – твёрдо заявил Анфаль.

– Анфаль, ты уверен? – в её голосе зазвучали нотки надежды.

– Разумеется, детка, – он демонстративно разглядывал свои идеально чистые ногти. «Хотя, откровенно говоря, даже я не знаю, во что это может вылиться». – И прежде чем ты вернёшься, нам нужно поговорить.

– Не уверена, что сейчас самое подходящее время, – возразила Гресия, чувствуя, как реальность Сна начинает колебаться. «Мне нужно обратно, я должна узнать, что с Джаном!»

– Есть один разговор. О тебе, о нас, о Джане и Пожирателе, – его слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые.

Гресия замерла. – Вот это уже другой разговор. Давайте по порядку.

– Хорошо, – маг с лёгкой брезгливостью опустился на траву рядом с Проводником.

Глава 25

Гресия последовала их примеру. – Всё ещё сложнее, чем я думал.

– Анфаль, можно без предисловий? – нетерпеливо попросила она.

– Можно. Пожиратель охотится за твоей силой. В его возможностях – лишить тебя памяти и навсегда закрыть для тебя реальность Сна.

– Опять лишить памяти? – в её голосе прозвучало отчаяние. – Почему все хотят лишить меня памяти? Что за наклонности? «Неужели этот кошмар никогда не закончится?»

– Дело в том, что ты ещё не раскрыла всю свою силу, – пояснил Анфаль, его взгляд стал пристальным и серьёзным.

– Когда? – быстро спросила Гресия.

– Что «когда»?

– Когда я раскрою свою силу?

– Сама – никогда, – Анфаль встал, щёлкнул пальцами, и мельчайшие пылинки на его одежде испарились. «Боги, дай мне терпения объяснять азы высшей математики тому, кто только учится складывать два плюс два». – Тебе нужно узнать своё настоящее имя.

– Я и так его знаю. Меня зовут Гресия, если ты помнишь, – фыркнула она.

– О, боги, детка! Ну сколько можно меня перебивать?! – взорвался маг.

– Прости. Просто ты ведёшь такие странные разговоры, что я совершенно запуталась, – сдалась она.

– Твоё настоящее имя явится только Джану. И если он назовёт тебя этим именем, тогда твоя сила активируется, – Анфаль сделал паузу, чтобы слова дошли до её сознания.

– Ладно, с этим как-нибудь разберёмся. А что Пожиратель? – спросила Гресия, чувствуя, как холодная тревога сжимает сердце.

– Он как раз жаждет забрать твою силу. Ему нужно узнать твоё имя. Именно для этого он присосался к энергии Джана.

– Так он может узнать моё имя? – голос Гресии дрогнул.

– Сможет. И сможет назвать его тебе, чтобы украсть силу.

– Ты же сказал, что оно явится только Джану. При чём тут Пожиратель? – не поняла она.

– Поскольку он сейчас подключён к энергии Джана, он будет точно знать, когда имя ему придёт. Он увидит его глазами Джана, услышит его ушами.

– Но мы же как-то можем помешать ему? – в её голосе зазвучала надежда.

– Всё не так просто, детка.

– А в чём сложность? Я просто предупрежу Джана, чтобы он ни в коем случае не произносил моё имя вслух! – воскликнула Гресия.

– Ах, наивность! – закатил глаза Анфаль. – Пожиратель подключён к Джану, и он будет точно знать, когда это произойдёт. Он почувствует момент озарения, и тогда уже будет неважно, произнесёт Джан его вслух или нет. Сам факт знания – уже ключ.

– Ох, чёрт... – Гресия схватилась за голову. – Я так запуталась, что потеряла способность рассуждать здраво. Что же делать?

– Сейчас самое главное – не паниковать, – наконец подал голос Проводник, хотя из них троих он, пожалуй, был самым нервным. «Если она сейчас сломается, мы потеряем всё».

– Ага, сказал главный паникёр, – язвительно усмехнулся маг.

– Не смешно, – отрезал Проводник. – Сам сказал: «Знание – сила». Нам необходимо выяснить, как мы можем помочь Гресии и помешать Пожирателю узнать её имя первым.

– А может, я просто заткну уши, чтобы не услышать? – слабо улыбнулась Гресия, поднимаясь с травы. «Иногда только юмор и спасает от полного безумия».

– Ха-ха-ха, – саркастично изобразил смех Анфаль.

– Анфаль, не злись, я пошутила, – попыталась его успокоить она, но в тот же момент почувствовала, как её начинает выталкивать из реальности Сна. Перед глазами всё поплыло: пейзаж, фигуры Анфаля и Проводника. Мир растворялся, как картина, смытая дождём. – Мне пора. До встречи...

Джанер опустился на асфальт, не веря своим глазам. Это было какое-то роковое дежавю. «Снова. Снова она. Снова авария. Неужели история повторяется?» Девушка, успевшая затронуть самое его сердце, машина, удар... Его бросило в холодный пот, на лбу выступила испарина. Ноги подкосились, и он упал на колени.

Осторожно, с дрожью в руках, он приподнял бездыханное тело Тесс и прижал к себе. Уже во второй раз она лежала в его объятиях со смертельно бледным лицом. Сначала в том лесу, а теперь здесь. «Неужели это чувство вины, это проклятие, будет преследовать меня и во сне, и наяву?»

– Тесс, что же ты наделала... – шептал он, чувствуя, как тёплая кровь сочится сквозь её волосы и пачкает его руку. – Почему ты ушла? Зачем села в эту машину? Зачем ты снова хочешь оставить меня одного?

Вдруг он почувствовал лёгкое движение. Тесс медленно открыла глаза и подняла на него затуманенный взгляд. Голова раскалывалась, пульс стучал в висках – часто, громко и очень больно.

– Джанер... – тихо выдохнула она, и это одно лишь слово прозвучало для него как спасение.

– Боже, Тесс, ты очнулась! Ты жива! – Джанер заговорил быстро, его всё ещё трясло, но в голосе звенела безумная, иррациональная радость. – Сейчас, сейчас, потерпи немного, всё будет хорошо.

Он бережно, но уверенно взял девушку на руки и понёс к своей машине, где их уже ждал такой же бледный и взволнованный Густаво.

– Чёрт возьми, брат, вот это авария... – тот провёл рукой по лицу. – Слава Богу, ты жива!

– Густаво, садись за руль. Срочно в больницу, – приказал Джанер, укладывая Тесс на заднее сиденье.

– Понял.

– Джанер... – хрипло позвала его Гресия, цепляясь за его руку. – Что ты делал тут? Ты звал меня... и хотел что-то сказать.

– Тише, тише, сейчас это неважно, – он мягко, но настойчиво уложил её голову себе на колени. «Главное – чтобы ты была жива. Всё остальное подождёт». – Самое главное – чтобы тебя осмотрели врачи.

– Я в норме, можешь отпустить меня... – Гресия попыталась приподняться, но мир тут же поплыл перед глазами, а в голове зашумело. Она обессиленно снова опустилась на его колени. «Чёрт, какая слабость...»

– Всё будет хорошо, – не отпускал её Джанер, гладя по волосам. – Мы почти приехали.

Следующие несколько часов пролетели в сумасшедшей суете. Гресия провела их на бесконечных обследованиях, которые лишь сильнее утомили её. Когда её наконец перевели в палату, появилась возможность расслабиться и выдохнуть. Голова всё ещё раскалывалась, но нужно было предупредить Анет. Гресия стала оглядывать палату в поисках телефона, но его нигде не было. «Конечно, где же ему быть?» Она была без сознания, а Джанер унёс её на руках. Скорее всего, телефон остался в машине. Вернее, в том, что от неё осталось. «Впрочем, возможно, от машины тоже ничего не осталось», – с горькой иронией подумала она.

Глава 26

Дверь палаты тихо открылась.

– Тесс? – в комнату вошёл Джанер.

– Привет, – она попыталась улыбнуться, но получилось это слабо. – А где мой телефон? Нужно позвонить Анет.

– Тс-с-с, – он мягко приложил палец к её губам, и это прикосновение заставило её замереть. «Она едва жива, а уже пытается всех предупредить. Неужели не понимает опасности?» – Я совсем недавно вытащил тебя из искорежённой машины, а ты уже хочешь всё рассказать этому миру?

– Джанер, мне нужен мой телефон, – Гресия попыталась придать взгляду суровость, но её ослабленное состояние делало это скорее трогательным, чем грозным.

– Хорошо, хорошо, я куплю тебе новый, поскольку твой я не искал, когда увидел тебя в крови, – он с лёгкой улыбкой протянул ей свой. «Лишь бы она оставалась в безопасности. Всё остальное не имеет значения». – Можешь позвонить, раз уж тебе так не терпится.

– Нет, думаю, не стоит сейчас звонить, – она отодвинула телефон. «Он прав. Слишком рискованно». – Сделаю это позже, когда ты вернёшься домой.

– Ты меня снова прогоняешь? – удивлённо воскликнул Джан. «После всего, что случилось, она хочет, чтобы я просто ушёл?» – Между прочим, я спас тебе жизнь!

– Прости. Спасибо тебе большое, – её голос смягчился, в глазах мелькнула искренняя благодарность.

– Тесс, – начал Джан, но не смог закончить. Зазвонил его телефон, на экране светилось имя «Мабель». – Прости, мне нужно ответить. Я на минуту.

– Да-да, – отмахнулась Гресия, закатив глаза. «Конечно, его невеста. Как же вовремя».

Пока Джанер разговаривал в коридоре, Гресия пыталась понять, как ей действовать дальше. «Он виноват в этой аварии? Ведь если бы не тот поцелуй, мне бы не пришлось уезжать... Но он же спас меня, привёз в больницу. Чёрт, какие-то американские горки эмоций».

Мысли прервал вошедший в палату Иен.

– Привет, – тихо сказал он. В руках он держал огромный букет алых роз, их аромат мгновенно наполнил стерильное помещение. – Как ты? Густаво уже всем растрындел про аварию.

– А Анет? Она знает? – встревожилась Гресия.

– Да. Скоро приедет. Она поехала домой, чтобы привезти тебе вещи. Врач сказал, что ты проведешь тут не меньше недели.

– Да, застряла я тут, – вздохнула она. – А ещё столько работы над коллекцией...

– Ты удивительная, – Иен широко улыбнулся. – Только что чуть не погибла, а думаешь о работе.

– Но я ведь жива, – кивнула Гресия. «Работа – единственное, что держит меня в здравом уме сейчас». – А значит, о работе забывать нельзя.

– Сейчас есть время отдохнуть и собраться с мыслями. Просто расслабься и поспи. А уж потом мы вплотную займемся работой.

– Может, ты и прав. Ты не видел Джанера снаружи?

– Нет, а что?

– Странно. Он вышел поговорить с Мабель и собирался вернуться.

– Если бы мы встретились, то, вероятнее всего, была бы драка, и твой букет вряд ли уцелел, – усмехнулся Йен.

Гресия рассмеялась, и это зазвучало как самый приятный для него комплимент.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, становясь серьёзным.

– Уже лучше, спасибо.

В этот момент в палату ворвалась Анет.

– Тесси! – Она бросила вещи на стул и подбежала к кровати, охватывая подругу внимательным взглядом. – Я чуть с ума не сошла, когда Густаво приехал в офис и рассказал, что случилось! Как ты?

– Всё хорошо. Я хотела позвонить, но потеряла телефон.

– Мы все жутко напуганы, – покачала головой подруга, осматривая палату с пустыми белыми стенами, парой стульев и тумбочкой. На стене висел только маленький телевизор. – Это ж похоже на тюремную камеру!

– Анет, мне кажется, ты преувеличиваешь, – вступил Иен. – Всё-таки в больнице люди отдыхают и лечатся.

– Хоть какой-то комфорт должен быть, – дёрнула плечом Анет. – Что говорят врачи? Когда тебя отпустят?

– Не раньше чем через неделю. У меня гематома и сотрясение, но уверены, что через пару дней я буду в норме.

– Очень надеюсь, дорогая, на фирме куча работы.

– Девушки, я вам поражаюсь, – вступил Иен, похоже, обе девушки забыли, что он тоже здесь. – Как вы можете всё время думать только о работе?

– Ох, Йен, я забыла, что ты тут! – воскликнула Анет. – А о чём ещё нам думать?

– Ну, я не знаю... Вы молодые и красивые. О мужчинах, полагаю.

– Иен, если найдутся достойные мужчины, мы, возможно, обратим на них внимание. Но пока их нет, самое важное – наша работа.

Иен закатил глаза и ухмыльнулся. Он всегда так делал, когда его что-то забавляло. Он не скрывал, что относится к женщинам несерьёзно и поверхностно. Он был эгоистичен, жесток, мстителен и скрытен, но при этом чётко понимал, чего хочет и что сможет получить. По взгляду Анет было видно, что она готова стереть его в порошок, поэтому Гресия поспешила вмешаться.

– Иен, у нас с Анет совершенно разные интересы. Не думаю, что тебе это будет понятно, и чтобы избежать ещё большего недопонимания, предлагаю сменить тему.

– Как скажешь, – Иен улыбнулся, но в его глазах промелькнула искорка интереса.

– В любом случае не стоит пока что тратить время на работу. Сейчас тебе представилась возможность отдохнуть, и ею стоит воспользоваться.

В палату вошёл Джанер и, увидев Иена, тут же переменился в лице. «Опять он! Словно стервятник, кружит вокруг неё». В глазах закипела ярость, желваки заходили ходуном, челюсть напряглась, а рука сжалась в кулак. В другой руке он держал аккуратную коробку.

– Какого чёрта ты здесь делаешь, Иен? – прошипел он сквозь зубы.

– Джанер, не начинай. Во-первых, мы в больнице – оставь свою ярость. И, более того, я приехал узнать, как себя чувствует Тесс. А ты не забыл о своей невесте? Она была в офисе, искала тебя.

– Иен, мои отношения с Мабель тебя совершенно не касаются. И если тебе так интересно, я только что говорил с ней.

– Стоп-стоп-стоп, мальчики! – Гресия подняла руку. «Они как два барана, готовые бодаться у моей постели». – Между прочим, я ещё и здесь, и это вы находитесь у меня в палате. Поэтому оставьте свои ссоры за дверью. Официально заявляю, что я в норме и скоро вернусь в строй. Иен, спасибо за цветы, они очень красивые.

Глава 27

– Цветы? – взревел Джан.

– Джанер, тс-с-с, – Гресия приложила палец к своим губам, широко улыбаясь. «Две канарейки в одной клетке... Нужно их развести». – Мне очень приятно твоё внимание, но сейчас я устала.

Анет усмехнулась. Оба мужчины повернулись к ней. Она в притворном испуге подняла обе руки.

– Джанер, спасибо, что спас. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы ты не оказался рядом, – Гресия поправила бинты на голове. «Он действительно был там, когда это было нужно». – Но ваши ссоры абсолютно ни к чему! Мы с вами – коллеги по работе, и не нужно постоянно меня делить.

– Иен, нам нужно возвращаться в офис, – Анет поняла намёк подруги и увидела в глазах Джана молчаливую просьбу остаться наедине. – Джанер, ты с нами?

– Я вас догоню, Анет.

Иен и Анет вышли в коридор. Джанер смотрел на Гресию не отрываясь, и этот пристальный взгляд заставлял её сердце биться чаще. Он присел на край кровати, взял её руку в свои, отложив коробку в сторону. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми.

– Тесс, я знаю, что ты, возможно, неправильно понимаешь то, что происходит у меня с Мабель.

– Джанер, – она прикрыла глаза, позволяя ему держать свою руку. «Его прикосновения такие обманчиво безопасные». – Я прекрасно понимаю, что у вас с Мабель. Даже если это «сделка», я вижу, что она влюблена в тебя.

– Да какая разница, влюблена она или нет! Я...

– Стой, – Гресия не дала ему договорить, приложив палец к его губам. «Если он скажет это вслух, мне не хватит сил устоять». – Не произноси больше ни слова. Знаю, что ты хочешь сказать. Но я предпочитаю отсутствовать полностью, а не присутствовать частично.

– Тесс, это больше похоже на бред, – он продолжал держать её руки в своих, его большие пальцы нежно гладили её костяшки. «Почему она так упряма? Разве она не чувствует того же?» – И что ты прикажешь мне теперь делать?

– Сделай то, что ты должен, – она приложила ладонь к его щеке, проводя по ней пальцами. Она смотрела с такой нежностью, что у него защемило сердце. «Прощай, мой невозможный мальчик». – Женись на Мабель, как обещал отцу, и займи пост главы компании.

– Ты понимаешь, о чём просишь меня? – нахмурился Джан, беря её лицо в свои ладони. «Она предлагает мне выбрать долг, зная, что он убьёт во мне всё живое». – Я уже говорил, что никому не отдам тебя. В особенности Иену.

– Что значит «не отдашь»? С каких пор я стала твоей вещью? – в её голосе вновь зазвучал металл.

– Я не это имел в виду, Тесс.

– А что ты имел в виду? И вообще, что тебе до Иена и нашего общения?

– Неужели ты не понимаешь, что он прекрасно знает о моих чувствах и специально провоцирует меня?

– Джанер, послушай, – она отклонилась назад, вынырнув из его рук. «Нужно дистанцироваться, иначе я сломаюсь». – Ты не думал, что Иен прав? Что своим поведением ты компрометируешь сам себя?

– Ты сейчас серьёзно? – он смотрел на неё с недоверием.

– Абсолютно.

– Тесс, ты решила окончательно свести меня с ума? – вспылил Джан. Кровь в жилах буквально закипела. «Она лжёт. Я видел это в её глазах, чувствовал на её губах». Он прекрасно знал, что их чувства взаимны. Её взгляд, улыбка, поцелуй говорили об этом, но её слова разбивали его мозг и сердце вдребезги.

– Нет, Джанер. Ты сделал свой выбор, а я сделала свой.

– Чего ты хочешь? – его голос сорвался на шёпот.

– Уже ничего.

– Тесс, хватит! – он вскочил с кровати. – Хватит так говорить! Перестань играть со мной!

– Ты сам сказал, что если я выйду за дверь, это будет конец. И если помнишь, я вышла.

– Да мало ли что я говорил! Ты чуть не погибла сегодня! Неужели тебе до сих пор непонятно, что я к тебе чувствую?

– Я знаю. Но теперь мы всего лишь партнёры.

– Уверена, что сможешь придерживаться этого? – его голос приобрёл опасные, низкие нотки.

– Что? – Гресия насторожилась. – Ты мне угрожаешь?

– Нет. Всего лишь спрашиваю: ты уверена в своём решении?

– Абсолютно.

– Ну, смотри... Это было твоё решение, – он снова присел на кровать и протянул ей коробку. Прежде чем она успела взять её, Джан резко притянул её к себе так близко, что его губы оказались в сантиметре от её. «Пусть запомнит, чего себя лишает».

Она перестала дышать, губы приоткрылись от неожиданности. Но тут Джан улыбнулся своей ослепительной, коварной улыбкой, глядя ей прямо в глаза, и прошептал:

– Ты сама напросилась.

– Дикарь! – дёрнула плечами Гресия, пытаясь скрыть охватившее её волнение. «Боже, он сводит меня с ума». – Спасибо за телефон.

– О да. Пожалуйста. И спокойной ночи.

Джанер, нарочито улыбаясь одной из своих невероятных улыбок, подмигнул и вышел из палаты, оставив её наедине с биением собственного сердца и нераскрытой коробкой, которая вдруг показалась ей самой загадочной вещью на свете.

* * *

Гресия появилась на той же улице, где разворачивались самые яркие и болезненные события последних дней. «Ирония судьбы: из одной проблемы я снова перенеслась в другую, куда более опасную». Но здесь, в этом призрачном мире, всё было под её контролем, подчинялось малейшему движению мысли, менялось по её желанию. Воздух мерцал, как мираж, а очертания зданий плавали, будто написанные водой на холсте.

«Пусть в реальной жизни всё слишком сложно и запутанно, сейчас это должно уйти на второй план», – твёрдо сказала она себе. Жизнь Джана сейчас была в её руках, а в его руках, сама того не ведая, была её жизнь и её сила. У неё всё ещё оставалось катастрофически мало знаний об этом мире, а над ней уже нависла огромная, неумолимая угроза. «Чем быстрее я разберусь со своими силами, тем быстрее научусь отражать атаки Пожирателя».

Сосредоточившись, Гресия закрыла глаза и мысленно призвала Ариадну. Энергия сгустилась вокруг, и через пару секунд на улице материализовалась Извлекательница. Сегодня Ариадна выглядела несколько взлохмаченной и была одета в широкие спортивные брюки и просторную майку на бретельках.

Глава 28

– Гресия, это уже совсем ни в какие ворота не лезет! – в недоумении развела руками Ариадна, сглаживая непослушные пряди волос. «Ну вот, опять. Хоть бы предупреждала, я же в ванной была!» – Ты не можешь вызывать меня сюда, когда тебе вздумается. Между прочим, я принимала ванну!

– Ари, мне нужна твоя помощь, – Тесс была серьезна как никогда, её взгляд был твёрдым и полным решимости. «Она должна понять, насколько всё серьёзно». – Если помнишь, чем закончилась наша последняя встреча, то ты не должна быть удивлена.

– Да, трудно будет забыть, – Ариадна с видимым усилием заплела длинные волосы в небрежную косу. «Так быстро выйти из Сна... это уже переходит все границы». – Вернёмся к тому, как нас затягивает в Сон.

– Да, ты как-то начинала говорить об этом.

– Когда ты затягиваешь кого-то в Сон, он... исчезает в реальной жизни.

– Что? – Гресия округлила глаза, и холодная волна страха пробежала по её спине. «Не может быть! Это же какая-то фантастика!» – Как такое может быть? Мы же не в третьесортном кино!

– Мне кажется, ты ещё не до конца осознала свою природу, – улыбнулась Ариадна, но в её улыбке не было веселья. «Как же сложно объяснять азы тому, кто уже в центре бури». – Ты видишь тот мир, которого не видит никто. Точнее, только избранные.

– Но ведь мы входим в сны людей! И ты тоже человек!

– Да, но... как бы тебе помягче объяснить... – Ариадна приложила руку ко лбу, подбирая слова. «Как сказать, чтобы не напугать её окончательно?» – Ты и я... мы не совсем обычные люди. И вообще, если брать теорию, мы все – всего лишь энергия.

– Ари, можно без предисловий и более конкретно? – нетерпение в голосе Гресии смешалось с нарастающей тревогой.

– Обычные люди попадают в эту реальность только через собственный сон. А вот мы – Извлекатели, Пожиратель, маг... Кстати, если ты помнишь, магов не существует... и Проводник – мы перемещаемся между двумя реальностями. И поскольку мы не принадлежим полностью ни одной из них, по этой причине мы в одной исчезаем.

– Подожди, подожди! – Гресия подняла руки ладонями вперёд, словно пытаясь остановить лавину новой информации. «Это же кошмар! Значит, кто угодно мог видеть, как я исчезаю из собственной кровати?» – Ты хочешь сказать, что каждый раз, когда я вхожу в Сон, я исчезаю из своей постели? Всю жизнь?

– Нет, не всю. Твоя сила активировалась недавно, и только тогда ты начала исчезать.

– Боже мой... – Гресия прикрыла глаза рукой, пытаясь усвоить этот шокирующий факт. Она лихорадочно перебирала в памяти моменты, когда её исчезновения могли заметить. «Теперь мне придётся быть в сто раз осторожнее. Обычные люди никогда не поймут такого». – А если кто-то из обычных людей увидит моё исчезновение?

– К тебе появится много очень ненужных вопросов, от которых будет сложно отмахнуться.

– Понятно. С этим разберёмся по ходу, – Гресия нервно огляделась по сторонам, проверяя, не появился ли Джан. «Где он? Пора уже начинать». – Теперь о Джане. Мне нужно закончить свою миссию. Мы знаем, что Элис была беременна, хотела, чтобы Джан познакомил её с родителями, но, видимо, он этого не хотел. Знал ли он о беременности?

– Как раз это и нужно выяснить.

– Но как? Элис узнала о беременности, поругалась с Джаном и попала в аварию.

-Значит, нужно проникнуть в воспоминания Джана, где нет Элис. Узнать, что он на самом деле думал о ней.

– Я не могу просто так залезть ему в голову, Ари, – Гресия с досадой отбросила упавшую на глаза прядь волос. «Нужен ключ... Триггер». – Если только...

– Что ты придумала? – в голосе Ариадны послышалась надежда.

– А что, если я перенесу его на могилу Элис? Возможно, там, нахлынут эмоции, и он скажет всё, что знал?

– Вариант хороший. Но ты уверена, что он заговорит именно о том?

– Нет, не уверена, – она шумно выдохнула, чувствуя разочарование. «Нужно что-то более прямое, более шокирующее». – Есть! Я же могу перенести его в её ванную! Он увидит тест на беременность! По его реакции мы поймём, знал ли он.

– Вот это уже действительно другое дело! – лицо Ариадны просветлело, но тут же снова омрачилось. – Только есть одно «но»... – она задумчиво потерла подбородок. – Что, если он не станет говорить о ребёнке? Ведь общая скорбь нам уже известна. Нужно как-то подтолкнуть его к разговору именно о беременности.

– Чёрт, Ари, я не знаю как, – Гресия в отчаянии всплеснула руками, но вдруг замерла, и в её глазах вспыхнула догадка. «Можно создать иллюзию... Голос...» – Стой! Я знаю, как подтолкнуть его! Только где он? Он уже должен был появиться.

– Возможно, он ещё не спит.

– Нет, вот он, – Гресия кивнула в сторону Джана, который только что вышел на улицу, его плечи были ссутулены, а взгляд отсутствующим.

– Тогда направь его мысли в нужное русло. Создай дорогу.

Гресия прикрыла глаза и стала собирать энергию, визуализируя желаемое. Она представила себе каждую деталь: жёлтое такси, дорогу к кладбищу. Медленно опустила руку ладонью к земле и выпустила белую, искрящуюся волну, которая плавно поплыла в сторону Джана. Обе девушки наблюдали, как около него остановилось такси. Он машинально открыл дверь и сел внутрь.

«Здесь я чувствую такое спокойствие и уверенность, которых мне так не хватает в реальной жизни», – думала Гресия. В этом мире она могла контролировать каждую мелочь, каждую мысль не только свою, но и тех, кто находился в её реальности Сна. «Как хотелось бы иметь такую же власть над своей настоящей жизнью... Здесь мой разум чист, мысли просты и ясны, всё под контролем».

Гресия махнула рукой справа налево, будто перелистывая страницы огромной книги, и пейзаж мгновенно сменился. Перед их глазами раскинулось кладбище: бесконечное зелёное поле, испещрённое надгробными плитами. Кое-где возвышались старые деревья с широкими кронами, бросающими густые тени на белоснежные мраморные надгробия.

Неподалёку подъехало жёлтое такси, и из него вышел Джан. Немного оглядевшись, он медленно побрёл в сторону одного из деревьев. Ариадна и Гресия стояли поодаль. Тому, кто владеет Сном, под силу стать невидимкой.

– Идём ближе, мы должны всё слышать, – Гресия мягко подтолкнула Ариадну вперёд.

– Знаешь, чего я не пойму, Тесс? – Ариадна прищурила один глаз и заправила выбившийся локон за ухо. «Почему я всегда в эпицентре её приключений?»

– Чего?

– Почему я всё время нахожусь здесь с тобой, если у меня есть своя работа?

– Потому что ты прелесть, и мне очень нужна твоя помощь, – Гресия широко улыбнулась, но в её глазах читалась искренняя благодарность. «Без неё я бы совсем запуталась». – Я более чем уверена, что ты успеваешь делать свою работу, а сейчас просто капризничаешь. И, более того, тебе чертовски интересно то, что здесь происходит!

– Да, кстати, об этом, – Ариадна вдруг вспомнила давно забытый разговор, и её выражение лица стало серьёзным. «Надо же, я совсем забыла ей сказать!» –

Глава 29

Помнишь, вы с Джаном превратились в слепящий белый свет?

– Помню. Ты хотела спросить у своих... наставников?

– Да, я узнала, – она помедлила, глядя на Гресию с лёгкой жалостью. «Как она это воспримет?» – Обычно такой свет появляется, когда сновидец и извлекатель – истинная пара.

– Ты когда-то говорила мне об этом... Неужели это правда? – голос Гресии дрогнул.

– Точно я сказать не могу. Но твоя сила гораздо больше моей, что даёт мне основание думать... Джан может быть твоей истинной парой.

– О боже... – Гресия почувствовала, будто ей ударили под дых. Она перехватила дыхание, и ей стало не хватать воздуха. «Это невозможно... Это жестоко». Она только-только научилась относиться к Джану как к работе, влюбилась в своего начальника, Джанера, рассталась с ним, поняв, что им не суждено быть вместе... И что теперь выходит? Её судьба, её вторая половинка – Джан? «С самого начала казалось, что Джан и Джанер чем-то похожи... Вероятно, поэтому меня к нему и тянуло. Но что теперь делать с моими чувствами к Джанеру?»

– Ари, я... – она попыталась найти слова, но они застряли в горле.

– Что? – Ариадна смотрела на неё с беспокойством.

– Дело в том... – Гресия было хотела признаться, что влюблена в другого человека, но Ариадна вдруг взяла её за руку.

– Отложим откровения, смотри!

Гресия повернулась к Джану. Он стоял на коленях перед простым надгробием, и по его щекам текли слёзы, оставляя мокрые следы на щетине.

– Элис... – его голос был прерывистым, полным неизбывной боли. – Я снова и снова переживаю твою смерть. Мне так и не хватило смелости прийти на твои похороны. Я всегда предпочитал бежать от проблем. Я заставил тебя полюбить меня, но сам же занимался только своей жизнью, пока ты ждала меня. Я должен был познакомить тебя с родителями, чтобы показать серьёзность своих намерений... но я не хотел переступать эту черту. Ведь это бы означало, что я перестану быть хозяином своей жизни. И тем самым... я погубил тебя.

Он замолчал, сжимая кулаки, а затем продолжил, и его слова прозвучали как приговор самому себе:

– Сейчас я повторяю свои ошибки. Всё идёт по кругу. Я влюбился в девушку... влюбился по-настоящему. Но как только появилась проблема, которая может навсегда изменить мою жизнь, я сдался, запутался, согласился... отказавшись от неё. Мне кажется, что я падаю в пропасть, зная, что никто уже не подаст мне руку.

Гресия слушала, затаив дыхание, и её собственное сердце разрывалось от боли – и за него, и за себя, и за всю эту невыносимо сложную паутину, в которой они все оказались.

15 глава.

– Гресия, твой выход! Он не знает, что делать! – Ариадна шептала так тихо, что слова едва долетали до ушей. «Ни один лишний звук, ни одно неверное движение. В чужом сне так легко выдать своё присутствие». Находясь в реальности не своего сна, можно было легко себя выдать одной лишь неосторожной мыслью.

– Подожди, – Гресия внимательно слушала монолог Джана, впитывая каждое слово. «Он говорит о страхе потерять свободу, о бегстве от проблем... Он не может противостоять обстоятельствам. Но как ему помочь?» – Я ещё не знаю, чем ему помочь. Я не психолог.

– Осторожнее! Все твои мысли здесь материализуются, ты можешь погрузить его и нас в настоящий хаос, – предупредила Ариадна, сжимая её локоть. «Она ещё не до конца осознаёт свою силу. Одна неверная мысль – и всё рухнет». – Лучше говори. Говори всё, что приходит в голову, чтобы затормозить процесс материализации.

– Он не знал о беременности, это раз. Он сожалеет о смерти Элис, знает, что не относился к ней серьёзно и погубил её... но также говорит, что снова совершил одну и ту же ошибку. Завяз в обстоятельствах.

– Ты должна найти решение, – настаивала Ариадна. «Она Извлекатель, её долг – направлять, а не наблюдать».

– Ари, я же не могу за него исправить характер или переписать жизнь! – возмутилась Гресия, чувствуя тяжесть неподъёмной ответственности.

– Но ты можешь указать ему путь, – Ариадна положила руку на плечо Гресии, и по телу девушки тут же разлилось тёплое, жидкое сияние. Энергия пульсировала в её жилах. Гресия посмотрела на свои руки: по венам струился мягкий свет, наполняя её решимостью. «Знаешь, что делать», – прозвучал беззвучный посыл.

Гресия тряхнула головой, и её одежда мгновенно преобразилась, приняв облик того костюма, что так любила Элис. Она медленно, словно паря над землёй, двинулась к Джану.

– Элис? – Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами, в которых смешались ужас и надежда. «Это галлюцинация? Или её призрак действительно явился мне?»

– Не пугайся, я не обижу тебя, – Гресия намеренно сделала свой образ полупрозрачным, мерцающим, чтобы Джан думал, будто с ним говорит дух Элис. «Он должен поверить». – Я слышала то, о чём ты говоришь.

– Элис, я так виноват перед тобой! – Он всё ещё стоял на коленях, его плечи тряслись. «Я не заслужил её прощения». – Я почти каждую ночь переживаю наши последние минуты, аварию и твою смерть... и не могу ничего исправить!

– Ты не можешь. Всё уже произошло, – её голос звучал эхом, приходящим будто из другого измерения.

– Но я, видимо, не сделал выводов... Я снова...

– Встань.

Джан, кажется, только сейчас понял, что всё ещё стоит на коленях. Он медленно поднялся, не отрывая от неё взгляда, будто боялся, что она исчезнет от одного лишь мигания.

– Моя жизнь идёт по замкнутому кругу, как и мои сны. Я снова совершаю одну и ту же ошибку.

– Посмотри на неё сердцем, а не глазами. Не бойся потерять свою свободу – только ты хозяин своей жизни, – говорила Гресия, вкладывая в слова всю свою веру. «Услышь же меня, пойми наконец!»

– Я боюсь потерять себя... – прошептал он, и в его глазах читалась давно знакомая Гресии борьба.

– Сердце видит совершенно иначе, чем глаза и голова. Ты найдешь ответы, если позволишь себе это.

– Элис, прости меня...

– Ты должен жить, Джан. И помни, я всегда рядом. К сожалению, вина губит жизни, а выводы дают надежду, – с этими словами Гресия сделала себя вновь невидимой и бесшумно вернулась к Ариадне.

– Ты уверена, что не перегнула? – ошарашено прошептала Извлекательница, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного. «Она говорит с такой уверенностью, будто сама прошла через это».

– Не знаю. Я просто хотела, чтобы он взглянул на всё не через призму боли, а с трезвой головой.

Глава 30

Если она поймёт, что он её пара, ей захочется увидеть его в реальной жизни. И как только Гресия осознает, что Джан и Джанер – один и тот же человек, она перестанет мыслить здраво. Пожиратель становится сильнее, а Гресия ослабнет от бури собственных чувств. Нужно было срочно что-то предпринять, отвлечь её. – Что? – выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Ариадна видела, как мы с Джаном превратились в свет. Её маг сказал, что обычно этот свет означает, что Извлекатель нашёл свою пару. И моя сила, по её словам, говорит о том же.

– Гресия, послушай, – маг выпустил из пальцев тонкую струйку голубого пламени, рассматривая её, будто впервые видел. «Нужно перевести разговор в другое русло, напугать её опасностью». – Сейчас самое главное – чтобы ты смогла защитить Джана от Пожирателя и не дать ему узнать твоё имя.

– О чём ты? – она нахмурилась, не понимая этого резкого поворота.

– Гресия, я должен рассказать тебе всё, что узнал, – Анфаль погасил пламя и встретился с ней взглядом, его выражение стало мрачным и серьёзным.

– Да, слушаю.

– Извлекатели, кроме имени, данного при рождении, имеют ещё одно, истинное имя. Это имя пробуждает огромную силу, за которой охотится Пожиратель. Его привлекла твоя сила, потому что она больше, чем у других, и теперь он хочет пробудить тебя, чтобы забрать её.

– Мы уже об этом говорили, – Гресия смотрела на него без эмоций, с неким вызовом. «Почему он повторяется? Что он скрывает?» – Что будет, если он заберёт мою силу?

– Я говорил: либо сотрёт твою память, либо ты потеряешь возможность входить в сны. Навсегда.

– Я надеялась, ты пошутил тогда, – её голос дрогнул, выдавая страх, который она тщетно пыталась скрыть.

– Увы, нет.

– Тогда я требую очень подробного рассказа, – Гресия скрестила руки на груди, и её подбородок упрямо вздёрнулся. «С меня довольно полуправды и намёков». – Потому что моё нервное напряжение достигло пика, и я хочу знать, с чем имею дело. Всё. До последней детали.

– Что ещё ты хочешь услышать, дорогуша? – Анфаль изящно поправил и так идеально лежащие волосы, его движения были отточены и полны театральности. «Она задаёт слишком много вопросов. Нужно сменить тему, и быстро». – Я пришёл сюда совершенно по другой причине.

– Да, по какой же? – Гресия смотрела на него с искренним непониманием, её брови сдвинулись. Она чувствовала себя уязвимой в больничном халате, лежа перед ним в постели.

– Чтобы узнать, как ты, и побыстрее вытащить тебя отсюда, – маг подошёл к кровати, тряхнул запястьями, и его ладони озарились холодным голубовато-белым пламенем. Энергия гудела в воздухе. Он мягко приложил руки к её вискам. «Нужно проверить, не оставил ли Пожиратель свой след». Пламя на мгновение зажгло её голову, а затем погасло. – Ну вот и всё. Можно убираться отсюда.

– Анфаль, – тихо произнесла Гресия, слегка улыбаясь и касаясь повязки на голове. «Он всегда так драматичен». – Наверное, ты больше живёшь в пространствах сна, чем в реальности. Люди после аварии и серьёзных увечий не выздоравливают за один день.

– Да, тут ты права, – он отступил на шаг, его взгляд на мгновение стал отстранённым. «Реальность так скучна, так предсказуема». – Меня не сильно занимает реальность. И это измерение тоже. Но мне приходится здесь жить, к моему большому сожалению.

– Приходится жить? – Гресия скривилась, пытаясь понять скрытый смысл его слов.

– Мы сделаем так, – он громко хлопнул в ладоши, стараясь отвлечь её. «Она ещё не готова узнать правду о своей связи с миром». – Я устрою так, что никто и не поймёт, что ты сбежала. Небольшая иллюзия, и все будут думать, что ты всё ещё лежишь здесь, мило посапывая.

– Отлично, у меня всё равно нет ни малейшего желания тут торчать, – она с облегчением откинулась на подушки.

– Мабель, – Иен вошёл в гостиную без стука, вальяжно опустился в глубокое кожаное кресло напротив неё и уставился на девушку своими пронзительными голубыми глазами. Взгляд был холодным и не предвещал ничего хорошего. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет, – как ни в чём не бывало ответила Мабель, изящно закинув ногу на ногу. «Пусть сначала скажет, что знает». – А что?

– Я не люблю тех, кто играет не по правилам, – его голос был тихим, но каждое слово било точно в цель.

– О чём ты? – она сделала удивлённые глаза, но её пальцы непроизвольно сжали край дивана.

– Хочешь поиграть в незнание? – Иен улыбнулся, поджав тонкие губы, плохо скрывая ярость. Он помолчал, отвел взгляд, будто разглядывая дорогую картину на стене, но через секунду вновь уставился на Мабель, и в его глазах вспыхнули огоньки: – Детка, ты же знаешь, что я могу с тобой сделать.

– На что-то намекаешь, Иен? Не смей мне угрожать! – Мабель заметно занервничала, её глаза забегали, а язык то и дело облизывал пересохшие гувы. «Он не мог ничего доказать... Не мог!»

– Это ведь ты подстроила Тесс аварию? – он произнёс это почти шёпотом, но от этого слова прозвучали ещё страшнее. – И подарить ей машину была твоя идея. Очень изящно. Явка с повинной в виде подарка.

– Иен, она мне не интересна, – наивно захлопала ресницами Мабель, потом протянула руку и провела пальцами по его рукаву. Большой бриллиант на её кольце зловеще сверкнул. «Нужно напомнить ему о своём статусе». – Я выхожу замуж за Джанера. Моё место рядом с ним.

– Детка, врать ты можешь кому угодно, но только не мне, – Иен смотрел на неё исподлобья, и от этого взгляда у Мабель по спине побежали мурашки. – Я вижу тебя насквозь. И мне ничего не стоит в течение пары часов сделать так, чтобы Джанер и Тесс были неразлучны.

– Хорошо, Иен, – голос девушки напрягся, в нём зазвучали металлические нотки. «Он действительно может это сделать». – Она мне мешает тем, что перетягивает на себя всё внимание? Джанер всё время рядом с ней, а ты бездействуешь, Иен. Я решила взять всё в свои руки.

– Не ожидал, что ты так глупа, детка, – Иен улыбался, видя её растерянность. «Идеально. Она в панике, а значит, управляема». Он прекрасно понимал, что, когда человек находится в таком состоянии, им легко манипулировать. – Неужели ты не понимаешь, что если бы с Гресией что-то серьёзное случилось, Джанер никогда бы не стал твоим?

– С чего ты это взял? – она попыталась парировать, но в её голосе уже слышалась неуверенность.

– Его бывшая девушка попала в аварию и погибла. Насколько я знаю, он так и не смог смириться с её смертью, – он неспешно поднялся с кресла и направился к бару, где налил себе виски.

Глава 31

Коричневый напиток медленно облизывал стенки бокала, оставляя вязкий след. – А ты, не знаю почему, выбрала для устранения соперницы ту же самую схему. Гениально.

– Иен, я не проводила таких параллелей, – Мабель обречённо откинулась на спинку дивана, закрыв глаза. «Чёрт, он прав. Я была ослеплена ревностью». – И ты прав. Авария была ошибкой.

– Умненькая девочка, – Иен улыбнулся, сделав глоток виски. «Наконец-то до неё дошло». – Давай договоримся: мы больше не будем действовать за спиной друг друга. И не вздумай больше трогать Тесс. Я сам всё сделаю. Ты займись Джанером.

Мабель молча поднялась и протянула ему руку. Их рукопожатие было холодным, деловым соглашением двух заговорщиков. В этот момент в гостиную вошёл Джанер.

– Мабель, – произнёс он, и по его лицу было видно, что он не рад её видеть. Взгляд был пустым и отрешённым. «Сейчас я был бы не рад даже восьмому чуду света». – Ты здесь?

– Да, – широко заулыбалась Мабель, стараясь выглядеть естественно.

Джанер нахмурился, заметив кузена. – Иен.

– Здравствуй, братишка. Я тут развлекал твою невесту, пока ты отсутствовал.

– Ну, по части развлечения чужих невест ты большой профессионал, – сквозь зубы процедил Джанер.

Иен лишь усмехнулся, наслаждаясь злостью кузена. «Раньше он бы взорвался, а сейчас... Сломлен». Джанер действительно выглядел совершенно потерянным.

– Как там Тесс? – спросил Иен, намеренно вонзая нож в самое больное место.

– Иен, во-первых, это не твоё дело, – голос Джанера стал ледяным. – А во-вторых... это не твоё дело. – Он неожиданно взял Мабель за руку и повёл её из гостиной в свою комнату.

Мабель впервые почувствовала настоящую близость Джанера. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. «Он никогда раньше не брал меня за руку... только формально обнимал за плечи». Даже во время их выезда в лес от него не исходило ничего, кроме вежливой холодности. Сейчас же его прикосновение согревало.

– Мне нужно с тобой поговорить, Мабель, – Джанер расхаживал по комнате, не находя себе места. Нервы были натянуты до предела. Он снял несколько браслетов, оставив только тот, что принадлежал Тесс, затем стянул с шеи медальон, потом – футболку. Он хотел принять душ, смыть с себя напряжение дня, но, увидев огромные глаза Мабель, осознал, что сам привёл её в свою спальню. Быстро найдя чистую футболку, он продолжил: – Прости, я сегодня немного растерян.

– О чём ты хотел поговорить? – после разговора с Иеном, Мабель подозревала, что Джанер в курсе её действий. Затаив дыхание, она ждала вопроса, который мог разрушить всё.

– Ты была на парковке, когда Тесс села в машину? – он остановился напротив неё, его взгляд был тяжёлым.

– Я приехала к тебе и видела, как она выходила, – голос невесты дрожал, внутри всё сжалось в комок. «Неужели он знает? Сейчас он разорвёт помолвку...»

– Мабель, ты можешь хоть раз быть честной?! – Джанер внезапно взорвался, всплеснув руками. Его терпение лопнуло. – Густаво мне сказал...

– Ах, Густаво?! – лучшая защита – это нападение. «Этот придурок со своим длинным языком!» – Значит, бредни или догадки этого клоуна для тебя – большая правда?

– Этот «клоун», Мабель, мой лучший друг, – ледяным тоном произнёс Джанер. – За много лет он не солгал мне ни разу. И вот появилась ты, заявляя, что он лжёт.

– Джан, я такого не говорила, – Мабель дёрнула подбородком, пытаясь выглядеть уверенно и глядя ему прямо в глаза. «Нужно выдержать этот взгляд». – Густаво ошибается. Я не имею отношения к тому, что произошло с Тесс.

– Ты знаешь, как я отношусь ко лжи, Мабель, – Джанер взял её руки в свои. Его пальцы были твёрдыми, почти болезненными. – Если ты хоть раз солжёшь мне, я больше никогда тебе не поверю.

– Любимый, – она погладила его по щеке, стараясь, чтобы её прикосновение было нежным. «Он должен поверить». – Я знаю. И поэтому не собираюсь врать тебе. Я искренна с тобой.

– Хорошо, – он слегка коснулся её губ своими, но абсолютно ничего не почувствовал. Ни вспышки страсти, ни даже простой похоти, всегда присущей ему ранее. «Будто Тесс забрала с собой все мои чувства и эмоции». А ведь он должен жениться на этой красивой девушке, к которой не испытывает ничего. «Тесс сделала свой выбор, чёрт возьми! Но этот сон... этот сон заставляет меня усомниться во всём».

– Кофе? – Серджио заглянул в кабинет Вивьен, держа в руках два бумажных стакана. Его лицо было озабоченным.

– Почему нет? – мягко улыбнулась брюнетка, поправив длинную выбившуюся прядь и откинувшись в кресле. «Он выглядит таким потерянным». – Заходи.

Серджио протянул ей стаканчик и уселся напротив, долго молчал, не отрывая от неё встревоженного взгляда.

– Тебя что-то тревожит? – Вивьен сделала глоток кофе. Напиток был обжигающе горячим, с молоком и сахаром – именно так, как она любила.

– С чего ты взяла? – Серджио попытался улыбнуться, но получилось неубедительно.

– В том-то и дело. Я знаю тебя много лет, Серджио. И ты не сможешь от меня ничего скрыть.

– Да я и не пытаюсь, – усмехнулся он с горечью, опуская глаза в свой стаканчик. – Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сам.

– Это несложно, – Вивьен поставила стакан на стол, одну руку положила на стол, а другой подперла подбородок, всем видом показывая, что готова слушать. – Так что же тебя тревожит?

– Сейчас моя жизнь – один сплошной кошмар, – он провёл рукой по лицу, и в этом жесте была такая усталость, что Вивьен нахмурилась.

– Ты преувеличиваешь, – мягко сказала она, хотя по его лицу видела, что это не так.

– Отнюдь! – Серджио с силой поставил стакан с кофе, и тёмная жидкость чуть не расплескалась. «Всё рушится, и я не могу ничего контролировать». – Компания без инвестиций пойдёт ко дну. Джанер не сильно хочет быть в центре событий, и я не вижу от него никакой инициативы. Иен готов рыть носом землю, но его прошлые провалы меня пугают. А Тесс... о, Тесс... – Он шумно выдохнул, проводя рукой по лицу. – Я чувствую в ней наше спасение, но при этом и Джанер, и Иен отвлекаются на неё, словно мальчишки!

Вивьен тихо усмехнулась, покачивая головой.

– Что? – непонимающе произнёс Серджио, сдвинув густые брови. «Чего она находит смешного в этой катастрофе?»

– Ты меня рассмешил, – её глаза блеснули доброй иронией.

– Тем же позволь спросить? – он развёл руками, чувствуя себя сбитым с толку.

– Вспомни нас в молодости, – Вивьен нежно водила пальцем по краю стакана, её взгляд стал задумчивым. «Он совсем забыл, каким был». – Вспомни, как мы себя вели.

Серджио опустил глаза, и по его лицу поползла медленная, светлая улыбка. Очевидно, воспоминания нахлынули на него.

Глава 32

– Когда мы учились в колледже, твоя жена была предметом увлечения очень многих, а ты был готов растерзать всех и каждого. Сколько у тебя было драк? А сколько вызовов к дирекции?

– Помню, конечно, – его лицо озарилось тёплой радостью. «... Она стоила каждой царапины». – А ты? Ты была первой красавицей, да ещё и с мозгами.

– Я носила очки и была ботаником, – с лёгкой грустью ответила Вивьен. «Он никогда не видел меня такой – закомплексованной и неуверенной». – Лучше я стала только в выпускном классе, когда немного расправила крылья.

– Мы оба прошли в этой жизни многое: счастье, успех, потери...

– С нами всегда были родители, – она задумчиво смотрела на Серджио, видя в нём того самого упрямого юношу. «Его отец был так на него зол...» – Они понимали и поддерживали нас в итоге.

– Ты права, Вивьен, – он с глухим стуком поставил стакан на стол, поднялся с кресла и подошёл к огромному окну, задумчиво глядя на раскинувшийся внизу город. «Где я свернул не туда?» – Как ты думаешь, у нас получится спасти компанию? Тесс выпала из работы в связи с этой чёртовой аварией. Я так виню себя за этот дурацкий подарок!

– Серджио, – Вивьен мягко подошла к нему и положила руку на его напряжённое плечо. – Ты не виноват в аварии. Это был несчастный случай.

– А в чём я виноват? – он резко развернулся и взглянул ей прямо в глаза, и в его взгляде читалась настоящая мука. «Я теряю всё: компанию, сына...» – Всё разваливается на моих глазах, и я не могу ничего поделать!

– Никто ни в чём не винит тебя. Это почему-то ты сам взвалил на себя всю вину, – её голос был спокоен и полон сочувствия.

– Да, Джанер вместо того, чтобы заняться Мабель, бегает от неё. Вернее, он бегает за Тесс, – он снова нахмурил брови, и в его тоне зазвучало раздражение. «Он ставит свои чувства выше долга!» – Компания для него не важна!

– Серджио, а как бы ты чувствовал себя на его месте? – Вивьен посмотрела на него пристально.

– Я? Я бы боролся за семейное дело! – он выпрямился, полный уверенности.

– Ты? Боролся? – протянула Вивьен, и на её губах играла лукавая улыбка. «Сейчас он всё поймёт». – А давай-ка перенесёмся на тридцать лет назад. Твой отец хотел женить тебя на дочери партнёра. А ты устроил бунт, ушёл из дома и женился на той, кого любил. Разве не так?

Серджио будто поразило молнией. Перед глазами чётко всплыл яростный разговор с отцом, произошедший в далёкие времена его юности. Отец хотел того же самого, чего и он сейчас от Джанера. Тот же гнев, те же споры и крики. Отец угрожал лишить его наследства, пытался доказать, что это самый лучший вариант для их семьи и бизнеса. Он помнил, как ему было горько и обидно, что его судьбу решают за него, обрекая на фальшивую жизнь, фальшивые улыбки, фальшивые чувства, фальшивую свадьбу. Однако отец не слушал его и стоял на своём. И только сейчас, глядя в мудрые глаза Вивьен, Серджио увидел жуткое отражение своего отца в себе и в своём отношении к сыну. Сам того не осознавая, он повторил то, что с ним когда-то пытался сделать его отец.

– Вивьен... – Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками, как будто пытаясь спрятаться от горькой правды. Его плечи ссутулились под тяжестью открытия. – Что же я наделал?

– Серджио, ты просишь – нет, требуешь – от Джанера положить свою жизнь на алтарь твоего дела. Ты заставляешь его повторить твой собственный кошмар.

– Как же так случилось? – его голос прозвучал приглушённо из-за ладоней.

– Это риторический вопрос или тебе нужно психологическое обоснование? – мягко поинтересовалась Вивьен.

– Вив...

– Это всего лишь проекция твоей собственной жизни, – объяснила она, садясь напротив. – Она привела к тому, что ты поступил с ним так, как твой отец поступил с тобой. И, к твоему ужасу, он согласился, переступив через себя, свою гордость и своё будущее.

– И что мне делать теперь? – он отнял руки от лица, и в его глазах читалась полная растерянность.

– Ты уже всё сделал, Серджио, – Вивьен покачала головой. – А теперь остаётся беспомощно наблюдать, чем всё это закончится.

– Зачем? Я же могу сказать Джанеру, что я передумал! – он резко вскочил с кресла, полный решимости всё исправить, но Вивьен остановила его жестом.

– Остановись.

– Почему? – он не понимал.

– Ты связал воедино нас с компанией партнёра, Джанера с Мабель, Иена со всеми, сделав его врагом.

– Почему врагом? Я не понимаю, о чём ты говоришь! – Серджио смотрел на неё в полном недоумении.

– Потому что твой «запасной вариант» для всех сделал Иена угрозой для Джанера, претендентом на его место и, соответственно, врагом. Ты сам создал эту вражду.

– Но я не думал об этом! Иен всего лишь запасной вариант! – пытался оправдаться Серджио.

– Нет, Серджио, – Вивьен была непреклонна и серьезна. – Иен был для тебя не запасным вариантом, а условием, рычагом давления. Ты шантажировал собственного сына.

Вивьен была права. Каким-то странным образом эта ужасная правда трансформировалась в его сознании в единственно верное решение. Он был настолько уверен, что спасает компанию, что ни на секунду не задумался о том, что ломает жизнь единственному сыну.

– Что мне теперь делать, Вив? – тихо, почти по-детски, произнёс Серджио.

– Я пока не знаю, – она снова взяла его за руку, стараясь передать ему часть своего спокойствия. – Всё слишком запутано, втянуто столько людей. Может, стоит просто поговорить с Джанером? По-человечески.

– Я даже не знаю, что ему говорить, – признался он, чувствуя себя беспомощным.

– Спроси, как у него дела. Вот и всё.

– Можно подробнее? – он смотрел на неё, как ученик на учителя.

– Серджио, – улыбнулась Вивьен. – Поговори с ним как отец с сыном. Не как босс с подчинённым.

– Да... Ну, конечно, – воодушевился Серджио, словно получил спасительную нить. Он порывисто поцеловал Вивьен в щеку и почти выбежал из кабинета, полный новой, хоть и пугающей, решимости.

Джанер вернулся в компанию, пребывая глубоко в своих мыслях. В его голове бушевала настоящая ядерная война. «Разговор с Тесс выбил меня из равновесия. Её холодность... И это отсутствие любых эмоций по отношению к Мабель...» А ещё этот проклятый сон, в котором он видел Элис, тест на беременность и слышал её слова. « Я привык бежать от проблем». Теперь, как бы он ни пытался добиться Тесс, обстоятельства не дают ему сделать и шага. Сколько бы он ни стучал в закрытую дверь, ничего не получалось, и в итоге он сдался. Снова сдался. «Но теперь всё должно измениться. Я не могу так больше».

Глава 33

Он возненавидел Тесс. Возненавидел за то, что не мог её забыть и разлюбить. За то, что не смог сказать о своих чувствах сразу, когда был шанс. За то, что она то манила, то отталкивала, не давая покоя. За всю ту неуёмную страсть, которую она пробуждала в нём и которую он не мог ничем потушить. За желание вырвать её у всего мира и спрятать ото всех, никому не показывать.

Ему хотелось поцеловать каждый сантиметр её тела, вдыхать аромат её волос, ощущать её всем своим существом. Он сходил с ума от того, что не знал, где она, с кем и что делает. От того, что не может говорить с ней как раньше, легко и непринуждённо. От того, что она так легко отказалась от него.

Ему хотелось мстить. Его разрывало от досады, сердце рвалось к ней, а мозг отказывался понимать, что со всем этим делать. И вот, несмотря на весь этот внутренний хаос, её отказ и своё собственное безумие, где-то глубоко внутри, в такт бешено стучащему сердцу, билась одна-единственная фраза: «Я никому тебя не отдам и никогда не оставлю в покое».

– Джанер, – Серджио осторожно тронул его за плечо, привлекая внимание. Лицо отца было непривычно мягким. «Нужно начать этот разговор». – Мы можем поговорить?

– Конечно, – Джанер кивнул, чувствуя облегчение от возможности отвлечься от своего внутреннего шторма. «Передышка – это то, что мне сейчас нужно». – Идём в мой кабинет. Мне, кстати, нужно готовиться к фотосессии.

– Как ты, Джан? – спросил Серджио, когда они вошли в кабинет.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Джанер. «Кроме того, что в моей голове и так чёрт знает что творится, так ещё и отец начинает вести себя странно».

– Как Мабель? Как... твои дела? – Серджио подбирал слова, чувствуя себя неловко.

– Отец, ... – Джанер шумно выдохнул, откидываясь на спинку кресла. «О чём он вообще?» – Что я могу сказать о человеке, которого я даже не понимаю? Понимаю с трудом. Но не волнуйся, – он с горькой усмешкой добавил, – наш договор в силе. Я всё сделаю, как мы договорились.

– Вот об этом я и хотел поговорить, – Серджио произнёс тихо, его пальцы нервно теребили край стола. «Как же сложно признавать свои ошибки, особенно перед собственным сыном».

– Не понимаю. Отец, ты можешь изъясняться конкретнее? – Джанер нахмурился, чувствуя, как в груди закипает раздражение, смешанное с надеждой. «О чём это он? Снова нотации?»

– Когда я понял, что модный дом может быть на грани банкротства, я испугался, – начал Серджио, глядя в окно, но не видя ничего. – Это дело всей моей жизни. Я ухватился за предложение партнёра как за спасательный круг и готов был положить на алтарь компании всё, включая тебя.

– Отец, я это понял, – Джанер покачал головой, ощущая знакомый привкус горечи. «Опять эта песня о долге». – Компания действительно очень важна, и мне это теперь понятно. Жизнь – это не увеселительная прогулка, и бегать по свету, забыв о семье, неправильно.

– Джан, – Серджио жестом прервал его, и в его голосе впервые зазвучала не привычная властность, а что-то неуверенное, почти просительное. – Я как раз и хотел сказать, что ошибся. Ты не обязан расплачиваться за то, что я не смог удержать компанию на плаву.

– Ты сейчас серьёзно? – слова отца окатили Джанера ледяной водой. «Не может быть... Он никогда не признавал ошибок». Последнее время он перекроил и усложнил свою жизнь настолько, что сейчас вообще не понимал, как из этого всего выбираться. А сейчас отец говорит о какой-то ошибке? – Давай так. О какой именно ошибке ты говоришь?

– О твоей помолвке с Мабель.

– А что с моей помолвкой? – Джанер нарочито медленно произнёс эти слова, давая отцу возможность высказаться.

– Мне не стоило заставлять тебя. Не стоило угрожать и шантажировать, – Серджио выдохнул, и казалось, с этим выдохом из него ушла вся спесь.

– Серьёзно? – наигранно удивился Джанер, и его терпение лопнуло. «Всё это время... все эти муки... и теперь просто "извини"?!" – То есть всё это время я ломал свою жизнь, терпел издевки Иена и его присутствие в нашем доме, обхаживал Мабель, заявив на весь мир, только для того, чтобы ты сейчас мне сказал: «Извини, сын, я был неправ»?!

– Сын, я не знаю, что тебе сказать на это, – Серджио опустил голову, рассматривая узор на паркете. «Он прав. Я разрушил всё».

– Не знаешь, что сказать?! – Джанер практически кричал, и тут нельзя было применить термин «практически» – он кричал, и его голос звенел от ярости и боли. – Ты вообще в своём уме?!

– Надеюсь, что теперь – да, – тихо ответил отец.

– А мне что теперь делать со всем этим? – Джанер метался по кабинету, сдерживая желание что-нибудь разбить. «Мои худшие догадки оправдались. Что теперь?» Он не смог сказать Тесс о своих чувствах, разрываясь между долгом перед семьёй и любовью. Теперь Тесс ни за что не поверит, что он отменит помолвку. – Как вернуть себе свою нормальную жизнь?

– Джанер, я поговорю с партнёром и с Мабель, – Серджио сложил руки в замок, размышляя, видимо, как погасить разгоравшийся конфликт. – С журналистами что-то придумаем.

– Мне нужно побыть одному и подумать, – Джанер остановился у окна, глядя на удаляющиеся очертания города. Он чувствовал себя абсолютно опустошённым. – Давай вернёмся к этому разговору позже.

* * *

– Тесс! – Анет чуть не упала в обморок, когда её подруга бесшумно вошла в квартиру. «Она же должна быть в больнице!» – Что ты здесь делаешь? Ещё вчера ты еле соображала! Ты сбежала из больницы?

– Нет, Анет, послушай, – тихо произнесла Гресия, снимая капюшон кофты. Её волосы рассыпались по плечам, освободившись из плена. «Как же я устала от всех этих вопросов». – Со мной всё в порядке. Я просто очень устала.

– Так больницы для того и существуют, чтобы лечиться и отдыхать, – покачала головой подруга, смотря на Гресию с нескрываемым беспокойством.

– Моральную усталость там не лечат, – горько усмехнулась Гресия. «Как бы мне ни хотелось рассказать Анет всю правду... Всё как есть: о том, что происходит во снах, о моей силе, о моих действиях, об Анфале...» Ей отчаянно хотелось излить душу, рассказать о Пожирателе и о той угрозе, что нависла над ней. Но она знала – подруга сочтёт её ненормальной и сдаст в сумасшедший дом. В реальности, конечно, проблем было не меньше. «И как, скажите на милость, быть веселой, энергичной и позитивной, когда покоя нет ни днем, ни ночью?» Джанер и Иен готовы перегрызть друг другу глотки, Мабель мечтает, чтобы Тесс переехал грузовик, а сам Джанер после их последнего разговора явно замыслил недоброе. И как тут говорить с Анет, если хочется просто тишины и темноты?

– Что случилось из того, чего я не знаю? – Анет устроилась на диване, поджав под себя ноги. Её взгляд был полон решимости. – Говори, я вся – внимание.

– Анет... – простонала Гресия, опустив голову и закрыв лицо волосами. «С чего бы начать? С того, что я могу исчезать из реальности? Или с того, что моя вторая половинка, вероятно, – человек, с которым мы вечно ссоримся?» – Я...

Договорить она не успела. В дверь постучали. Стучали очень активно, даже требовательно. Гресия шумно выдохнула и, откинув волосы, пошла открывать. Не успела она опомниться, как её схватил в охапку Рейнджер.

Глава 34

– Боже мой! С тобой всё в порядке? Думал, с ума сойду! – он сжимал её так сильно, что у неё перехватило дыхание.

– Рейнджер, ты меня задушишь! – хрипела девушка, пытаясь высвободиться.

– Прости, – он отступил на шаг, но его руки всё ещё дрожали. Взгляд скользил по ней, выискивая признаки травм или болезни. – Привет ещё раз, Анет.

– Рейнджер, я же сказала, что она в норме! Ты спятил?! – вскрикнула Анет, вскинув руки. – Зачем было нестись сюда через весь город?

– Гресия – моя подруга, логично, что я переживаю за неё, Анет, – он всё ещё не сводил с Тесс тревожного взгляда. «Она выглядит такой измотанной...» – Я должен был убедиться.

– Боже, – Анет дёрнула плечами в раздражении. – Ладно, с этим уже ничего не поделать, ты здесь. Хотя мы разговаривали.

– Я могу присоединиться? – Рейнджер с надеждой посмотрел на них.

– Ты настолько нервный, что я не уверена, стоит ли говорить при тебе, – покачала головой Анет.

– Всё в порядке, я вижу, что Тесс жива и здорова, – он обессиленно плюхнулся на диван, проводя рукой по лицу.

– Именно об этом я и сказала Тесс, – она развернулась к подруге, сложив руки на груди. – Скажи, как за одну ночь ты так поправилась? Это чудеса медицины или что-то ещё?

– Мне некогда болеть, – улыбнулась Гресия, немного наигранно, но всё ещё размышляя, стоит ли рассказывать, не боясь загреметь в психушку, да ещё и в присутствии Рейнджера. «Он точно не выдержит такой информации».

– Сомневаюсь, что ты мне поверишь. Да и ты тоже, дружище, – она кивнула в сторону Рейнджера.

– Тесс, ты, наверное, до сих пор не в себе, раз так сомневаешься в нас?! – воскликнула Анет, её брови поползли к волосам. – И ты ещё спрашиваешь, с каких пор? С каких пор мы перестали тебе верить?

– С тех самых пор, как всё изменилось, – тихо ответила Гресия, глядя в пол.

– И как давно это? – не унималась Анет.

– С начала моей работы в Доме Мод, – сморщила нос Тесс, чувствуя, как накатывает волна старого раздражения.

– Что?! – от удивления Анет раскрыла рот, а Рейнджер, сидевший рядом, сделал то же самое. – Тебе не стыдно? Мы всегда были на твоей стороне!

– Анет, – жалобно протянула Гресия, закрывая глаза. «Я не могу... Я просто не могу сейчас это объяснить». – Не начинай. Пожалуйста, не начинай.

– Так, стоп! – Анет подняла руку, её взгляд стал отрешенным, будто она вглядывалась в невидимую другим точку в пространстве. «Всё складывается в слишком странную картину». – Сны... твои сны начались тогда, когда я отвела тебя к Анфалю. Ещё недавно ты говорила про какую-то Элис, похожую на тебя. Это всё взаимосвязано?

– Да, – тихо, почти шёпотом, призналась Гресия.

Анет и Рейнджер синхронно выпучили глаза, обмениваясь шокированными взглядами.

– Ты хочешь сказать, что эти сны... это всё на самом деле? – голос Анет дрогнул.

– Не совсем так, Анет, – Гресия собралась с духом, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. «Нужно всё рассказать. Я больше не могу нести это одна». И она начала рассказывать. С самого начала. О силе, о Снах, об Анфале и Проводнике, об Элис и Джанe, о Пожирателе.

Сказать, что друзья были в шоке, – значит не сказать ничего. Их лица выражали целую гамму эмоций: от недоверия до ужаса. Но останавливаться было уже нельзя. Она больше не могла носить на себе эту ношу. «Если они сочтут меня сумасшедшей, мне хотя бы станет легче». Да, она прекрасно знала, что посвящать друзей в это опасно для их жизней, но сил молчать больше не было.

– Мне кажется, что я сама сейчас сплю, – монотонно произнесла Анет, заворожённо глядя в пустоту. Но в ту же секунду вскрикнула: – Ай! Рейнджер, ты спятил?!

Он ущипнул её за руку.

– Теперь ты знаешь, что не спишь, – мрачно констатировал он. Его собственное лицо было бледным.

– Нет, я сплю, и мне снится кошмар, – Анет снова повернулась к Гресии, её глаза были полны смятения. – Тесс, ты же понимаешь, как это всё выглядит со стороны?

– Разумеется, Анет, – Гресия устало встала с кресла, чувствуя, как её заливает волна опустошения. «Они не верят. Я так и знала». – Ты можешь верить мне или нет. У меня есть идея. Вы пока переварите услышанное, а я схожу за кофе.

Не дав друзьям времени опомниться и ответить, Гресия чуть ли не бегом выбежала из квартиры, захлопнула за собой дверь и облокотилась на неё спиной. Она была одновременно рада и напугана. С одной стороны – чувство огромного облегчения, будто с плеч свалилась гиря. С другой – леденящее душу беспокойство за друзей. «Анфаль говорил, что их может втянуть в мои сны. Я никогда этого не хотела...»

Сама не заметила, как дошла до кафе. Механически открыла стеклянную дверь, и её встретил шум голосов и аромат свежемолотого кофе. Соседская кофейня, полностью застеклённая, предлагала вид на суетливую улицу. Бежевые столы и стулья были заполнены людьми. Они разговаривали, смеялись, обсуждали что-то, размахивая руками, – обычная, нормальная жизнь, которая теперь казалась Гресии такой далёкой. За светлой стойкой стоял симпатичный бариста-блондин с длинными волосами, собранными в небрежный хвост.

– Я вас слушаю, – обратился он к Гресии с профессиональной улыбкой.

– Три американо с собой, пожалуйста.

– Хорошо, буквально пять минут.

Гресия развернулась к нему спиной и обессиленно облокотилась на стойку, размышляя, что же её ждёт по возвращении домой. «До чего эти двое договорятся? Решат, что я спятила, и вызовут скорую?»

– Джан, брат, ты можешь ехать помедленнее? – Густаво обеспокоенно смотрел на друга, вцепившегося в руль так, что его костяшки побелели. Джанер был явно взбешён, но не произносил ни слова, лишь молча смотрел на дорогу. Густаво запрыгнул в машину в последний момент, перед тем как тот вжал педаль в пол.

– Что у тебя произошло? Опять проблемы с Тесс? С Мабель? С Иеном?

– Со всеми вместе! – прорычал Джанер, резко перестраиваясь.

– Ух ты, как это? Может, расскажешь? – Густаво нахмурился. «Он выглядит на грани». Ему было крайне интересно, чем закончился разговор про аварию и Мабель. – Для начала, что сказала твоя невеста?

– Она утверждает, что непричастна к аварии.

– Но это неправда! Она была такой уверенной в себе и спокойной, что ей несвойственно! И идея подарить Тесс автомобиль была её!

– Густаво, сейчас меня это волнует в последнюю очередь, – он глянул на друга, смотревшего на него в явном замешательстве. «Всё это уже не имеет значения». – Главное, что Тесс жива.

– Но почему ты тогда в таком бешенстве?

Глава 35

– Отец сказал мне сегодня, что помолвка с Мабель – ошибка! – выкрикнул Джанер, и в его голосе звенела ярость, смешанная с отчаянием. – И это в тот момент, когда я разрушил практически всю свою жизнь! Отношения с Тесс, всё, чёрт возьми! – Он с силой ударил ладонью по рулю.

– Серьёзно? – Густаво округлил глаза. «Невероятно! Серджио признал ошибку?» – То есть теперь тебе не нужно жениться на ней?

– Не нужно! – он резко затормозил на светофоре, так что Густаво чуть не вылетел носом в приборную панель.

– Старик, но это же отличная новость! Теперь вы с Тесс можете быть вместе!

– Только вот есть одна маленькая проблема... – Джанер горько усмехнулся, – она мне больше не верит.

Он повернул голову и сквозь окно кофейни увидел Гресию. Он никогда бы не перепутал её ни с кем: белоснежные длинные волосы, изящный профиль, привычный жест руки. «Это точно она». В этот самый момент она забирала у бариста несколько стаканчиков кофе. «На руке нет бинтов... Это точно не Элис. Потому что Элис мертва. И я больше не позволю ей скрыться».

– Гресия! – его голос сорвался на крик.

– Кто? – Густаво повернулся в сторону и тоже увидел девушку с длинными светлыми волосами. – Ты тоже её видишь?

– Да, Густаво, вижу! Как и тогда, когда говорил тебе о ней!

Джанер выпрыгнул из машины и, не глядя на сигналы, пересек проезжую часть, чуть не попав под колёса красного мустанга, который просигналил ему вслед. Пока он бежал к дверям, девушка уже вышла и пошла по улице, совершенно не подозревая о нём. Сначала он вбежал в кафе в одну дверь. Шумок, который подняли посетители, заставил его смущённо улыбнуться, и он нырнул в другую дверь. Пара секунд промедления – и блондинка уже заходила за угол. Джанер прибавил ходу, но когда завернул вслед за ней в переулок, там никого не было. Узкий проход между кирпичными стенами был пуст.

– Нет! Опять! Не может быть! – вскричал он, и его голос отчаянья эхом отозвался в каменном мешке. «Буквально пара секунд разделяла нас!» Он снова упустил её. Теперь же он знал точно: в его снах существует и Элис, и Гресия. Но чьё же сознание играет с ним? А может, и Гресия играет с ним? Теперь у него две девушки, и обеих он потерял.

Глава 16. Тёмная

Появившись в реальности Сна, Гресия неожиданно для себя испугалась. Это было незнакомое, чужое место. Не улица из воспоминаний Джана, не Париж и не Центральный парк Нью-Йорка. Вокруг простирался старый, полуразрушенный амфитеатр под хмурым, беззвёздным небом. От центральной арены вверх возвышались серые, выщербленные временем каменные ступени и скамьи, уходящие в темноту. Воздух был холодным и неподвижным, пахнущим пылью и древностью.

«Что бы это могло значить? И почему меня привело именно сюда?» – пронеслось в голове у Гресии. Несмотря на пугающую пустоту и запустение, она чувствовала энергию – сильную, жгучую, тёмную. Она вибрировала в самом воздухе, заставляя кожу покрываться мурашками. «Неужели Пожиратель теперь управляет энергией Джана и строит реальность по-своему?»

Странно было ещё и то, что ей не хотелось уходить из этого места. Будто оно её... питало. Усталость, которую она ощущала на протяжении вот уже многих дней, стала миллиметр за миллиметром отступать. Гресия закрыла глаза, вдыхая полной грудью, почти физически ощущая, как тёмная энергия вливается в неё, принося разливающуюся по телу лёгкость и странное, тревожное наслаждение.

– Гресия, – Анфаль появился внезапно, как всегда, без предупреждения. Его взгляд был напряжённым, он остро озирался. – Откуда тут это место? Это ты сделала?

– Что? Нет! – она недоумённо посмотрела на мага. «Разве он не видит, что я здесь тоже чужая?» – Я никогда в жизни не видела этого места. Может быть, Джан бывал в таком амфитеатре...

– Не думаю, – обеспокоенно процедил Анфаль, опасливо проводя рукой по холодному камню парапета. – Это не амфитеатр в том понимании, которое ты имеешь в виду.

– Почему? А что это?– Этот амфитеатр... для ритуального жертвоприношения, – его слова повисли в мёртвом воздухе, холодные и тяжёлые.

– Чего? – запинаясь, произнесла Гресия, взглядом снова окидывая зловещую местность. «Жертвоприношения?» – Но чья это фантазия? Вряд ли Джан знает об этом.

– Верно. Потому что магия сновидений ему недоступна. Это чья-то другая воля.

Гресия уже открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но рядом с ними в воздухе замерцали и материализовались Ариадна и Проводник. Выглядели они так же встревоженно.

– А вы зачем здесь? – спросила Гресия, чувствуя, как тревога сжимает её сердце ещё сильнее. Их одновременное появление в таком месте не сулило ничего хорошего.

– Мне тоже хотелось бы это знать, – Ариадна упёрла руки в боки, её взгляд скользил по мрачным каменным ступеням амфитеатра, выискивая малейшую угрозу. «Это место пропитано злом. Отсюда нужно убираться».

– Может, это даже лучше, – задумчиво произнёс Анфаль, поглаживая подбородок. Его обычная небрежность куда-то испарилась, сменясь сосредоточенной серьёзностью. «Ситуация выходит из-под контроля. Нужно действовать, и быстро». – У меня есть к тебе разговор, а эти двое могут нам помочь.

– Что ты имеешь в виду? – Гресия чувствовала, как почва уходит у неё из-под ног в прямом и переносном смысле. «С каждым днём всё сложнее. Я уже ничего не понимаю». – Что опять не так со мной? Или что-то опять случилось?

– Тесс, Тесс, успокойся, – Ариадна внезапно стала очень серьёзной, даже напуганной. Она сделала шаг вперёд, но Анфаль остановил её едва заметным жестом. – Мы сейчас во всём разберёмся.

– Да, я каждую секунду с чем-то или с кем-то разбираюсь! – голос Гресии сорвался, в нём зазвучали давно копившиеся усталость и отчаяние. «Я не просила этой силы, этой ответственности!» – А теперь ещё Пожиратель хочет меня прикончить! Я постоянно что-то должна! Понять не могу, где и когда я так задолжала?!

Она говорила и говорила, и её слова, заряженные болью и гневом, казалось, вибрировали в самом воздухе. Те, кто окружал её, вдруг стали отходить на шаг, и на их лицах появилось не просто обескураженное, а настороженное выражение. Это было невозможно не заметить.

– Тесс, – Анфаль поднял руку, в которой мгновенно зажглось бело-голубое пламя. Он мягко выпустил его в сторону Гресии. Все наблюдали, как сгусток энергии сначала поплыл по воздуху, но, не долетев до неё, начал сбиваться и закручиваться, словно попадая в невидимый вихрь, а через пару секунд исчез, не причинив вреда, но и не принеся облегчения. – Что с тобой?

– Ничего! – выкрикнула она, но сама почувствовала ложь в своих словах. Внутри всё клокотало.

– Гресия, ты не права, – Ариадна смотрела на неё с нескрываемым удивлением и тревогой. «Её аура... она пульсирует тёмными оттенками». – Маг, ты знаешь, что с ней?

– Может, вы мне объясните наконец?! – потребовала Гресия, чувствуя, как последние нити терпения вот-вот оборвутся.

– Во-первых, зачем ты рассказала друзьям о реальности Сна? – Анфаль скрестил руки на груди. – Ты же подвергла их смертельной опасности. Особенно сейчас.

Глава 36

– Анфаль, я больше так не могу! – Гресия вздохнула, с силой отбрасывая волосы за плечи. «Я задыхаюсь от этих секретов». – И после того как я узнала, что исчезаю из реальности, когда попадаю сюда, мне хотелось бы избежать инфаркта у Анет, если я вдруг исчезну на её глазах!

– Хорошо. И второе, – маг сделал паузу, его взгляд стал тяжёлым, – только потому, что оно проявилось сейчас... твоя энергия. Она изменилась.

– Как изменилась? – Гресия вскинула руки в немом отчаянии. «Опять загадки!» – Но сколько можно? Одни догадки!

– Если ты дашь мне договорить, я закончу, – Анфаль раздражённо кивнул. – Она становится тёмной.

– Что значит «она становится тёмной»? – её голос взорвался. – Я с вами с ума сойду!

– Я тоже пока не совсем понял, почему твоя энергия стала темнеть, но, видимо, этим объясняется появление здесь этого места, – жестом он обвёл мрачный амфитеатр.

– Анфаль, возможно, если Пожиратель подключился к энергии Джана, а они с Гресией связаны, то он может подключиться и к энергии Тесс, не имея возможности пока забрать её, – всё это время молчавший Проводник вдруг заговорил. Его голос был лишён эмоций, но слова били точно в цель. Он остро, по-солдатски, оглядывал периметр.

– А наш истеричный друг может быть прав, – Ариадна медленно опустилась на каменную скамью, будто силы оставили её. «Это хуже, чем я думала». – Я впервые сталкиваюсь с этим, но истинная пара связана сильнее обычного. Канал между ними работает в обе стороны.

– Дорогуша, мы ещё не знаем точно, пара ли они, – нервно перебил её маг. От его привычного спокойствия не осталось и следа.

– Маг, ты, вероятно, так же, как и я, не встречался с истинными парами, но за всё то время, что мы здесь находимся, должен был изучить вопрос!

– Да, я изучал! – Анфаль понял, что Ариадна не отступится и, вероятно, уже разболтала Гресии всё, что знала и чего не знала, поэтому скрывать всё больше не было смысла. «Чёрт! Теперь она точно не отстанет». – И считаю, что у Гресии и без того большое количество задач, чтобы отвлекать её на это!

– Слушай, ты, конечно, её маг, но должен понимать, что чем больше она знает, тем меньше ошибок может наделать! Особенно теперь, когда за ней охотится Пожиратель!

– А ты не подумала о том, что в таком случае об этом должен знать и Джан, от которого мы еле скрыли всю реальность Сна и роль Гресии? Напомню, что это была твоя идея! С тех пор мы много чего узнали и изучили!

– За вашей милой перепалкой вы не забыли, что я всё ещё здесь?! – Гресия вновь почувствовала, как кровь закипает в жилах, но при этом её рассудок был странно чист и спокоен. «Очень странное ощущение... Мир сотрясается от ярости, а внутри – ледяное спокойствие». – Я понимаю, что вы, вероятнее всего, знаете всё здесь лучше, чем я, но всё-таки это моя реальность, и вы должны помогать мне, а не использовать как куклу, решая, что мне нужно знать, а что нет!

– Гресия... – Проводник указал на неё, но она не могла видеть себя со стороны.

А со стороны открывалось потрясающее зрелище. Сейчас она парила в полуметре от земли, объятая сине-голубым пламенем, которое не обжигало, а лишь подчёркивало её силу. От неё исходило почти физическое давление, заставляющее всех присутствующих разинуть рты от изумления.

– Ты сама говорила, что тебе сложно принять и обработать такое количество информации, поэтому мы старались давать тебе её дозированно, чтобы не навредить, – попытался объяснить Проводник, едва переводя дух под гнётом её энергии.

– А что было бы, если бы та информация стоила жизни любому из вас? Мне? Джану? – Гресия всё ещё висела в воздухе, но её злость, покидая тело, трансформировалась в ту самую тёмную энергию, питая её силы. Вокруг неё замерцали, а затем заискрились короткие, рвущиеся голубые молнии. Только сейчас она сама заметила это и, испугавшись, грузно упала на землю. – Чёрт! Что это такое?

– Твоя энергия, – Ариадна осторожно тронула её за руку и тут же отдёрнула пальцы, будто обожглась. – Я чувствую... тьму и разрушение.

– Я? – Гресия смотрела на свои руки, на которых ещё прыгали синие искры.

– Что-то или кто-то меняет твою энергию. Ты... забираешь понемногу у нас всех, – тихо сказал Анфаль, и в его голосе впервые прозвучал страх.

– Но... – ошарашено прошептала Гресия. – Я не хочу забирать вашу энергию!

– Тёмная энергия в тебе всасывает всю энергию, что находит рядом. Ненасытно.

– Ари, как мне избавиться от неё? Что мне делать? – Гресия начинала паниковать, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса.

И только она открыла рот, как в амфитеатр ворвался ветер. Не просто порыв, а ураганный вихрь, поднимающий облака едкой пыли. Он летел в глаза, забивался в нос и рот, трепал одежду и волосы, заставляя всех закрывать лица руками и сгибаться под его напором.

Через пару секунд, будто спускаясь с самого неба, появился Пожиратель. Его тёмный плащ развевался, хотя ветер уже стих, исчезнув так же внезапно, как и появился. Наступила зловещая тишина.

– Какая потрясающая картина, – его ярко-голубые, почти светящиеся глаза холодно окинули собравшихся. – Все вы тут, да ещё и в амфитеатре для колдовского жертвоприношения. Интересно, кто же сегодня станет жертвой?

– Ты! – Гресия вскинула руки, и из её ладоней вырвалась слепящая волна сине-голубой энергии, направленная прямо в Пожирателя. Но он лишь усмехнулся и отразил удар легким движением руки, отбросив энергию в сторону, где она с грохотом разбила несколько каменных скамей.

– Нет-нет-нет, – он поцокал языком, словно отчитывая непослушного ребёнка. – Я пришёл поговорить.

– Говори! – Гресия всё ещё стояла напряжённая, готовая в любую секунду обрушить на него всю свою мощь. И вновь никто не мог не заметить, что её фигура была окутана сине-голубым сиянием, а вокруг витали крошечные молнии. – Что тебе нужно? Ты уже озвучил все свои желания. И получил на них ответ – НЕТ!

Их разговор прервал Джан, появившийся на верхних ступенях амфитеатра и медленно спускавшийся вниз. Ариадна первая заметила его и толкнула Гресию, кивнув в его сторону. Маг и Проводник дёрнулись, чтобы перехватить Джана, но Пожиратель лишь взмахнул пальцами, и невидимые путы сковали их на месте вместе с Ариадной, лишив возможности двигаться и пользоваться силами.

Джан заметил происходящее внизу. «Я видел это раньше... Тень, угрожающая ей...» Он ускорил шаг, инстинктивно понимая по взгляду и осанке Гресии, что это именно она, а не Элис или кто-то другой. В его голове всё перепуталось – не сон и явь, а сон и сон, воспоминания и кошмары. Но угроза была реальной.

– А вот и самый главный герой, – Пожиратель мягко опустился на землю рядом с Гресией. – А, Джан, знаешь ли ты, кто она? И кто они? – он обвёл рукой обездвиженных Анфаля, Проводника и Ариадну.

– Тебе ли не знать, что это запрещено! – выкрикнула Гресия, пытаясь отвлечь его внимание.

– Гресия? – Джан, спускаясь, не сводил с неё глаз. – Это ты? Я... я точно знаю.

– Джан, стой! – безуспешно попыталась остановить его Ариадна.

Глава 37

– Зачем же? – перебил её Пожиратель, и в его голосе зазвучала сладость. – Пусть осмотрится. Сейчас от него зависит многое.

– Гресия, кто это? О чём он говорит? – Джан подошёл ближе, его взгляд метался между её сияющей фигурой и тёмной сущностью Пожирателя.

– Не слушай его! Я сама со всем разберусь!

– Интересно, как? – засмеялся Пожиратель, наслаждаясь зрелищем. Его взгляд скользнул с Гресии на Джана, который с изумлением смотрел на объятую пламенем девушку.

– Что с тобой? – Джан остановился в паре шагов, его лицо выражало полное смятение.

– Ничего! А что? – Гресия попыталась погасить своё сияние, но тёмная энергия внутри бушевала, лишь усиливая свечение.

– Ты... ты горишь! – он указал на неё дрожащей рукой. «Это галлюцинация? Но она выглядит так реально...» – Что за фильм ужасов? Ты в огне, этот странный субъект в плаще парит в воздухе, ещё трое человек почему-то стоят как вкопанные... Что вообще происходит?!

Гресия только сейчас, взглянув на себя, вновь увидела это сине-голубое пламя, окутывающее её руки. «Анфаль говорил о тёмной энергии... но почему же она так успокаивает меня?» Её мысли проносились вихрем. Джан не должен был видеть всего этого. Он всего лишь сновидец, и её задача почти выполнена. Сейчас не то время, чтобы вдаваться в объяснения, особенно пока никто не знал, явилось ли ему её Истинное Имя. «Чем реже мы будем пересекаться, тем в большей безопасности он будет».

Но Пожиратель, казалось, читал её мысли. Он рвался опередить её, желая взять разум Джана под свой контроль. Гресия инстинктивно схватила его энергию, создав невидимый барьер и не позволяя ей добраться до цели. Пожиратель сурово, но с нескрываемым интересом глянул на противницу. «Сильнее, чем я предполагал».

Гресия, чувствуя прилив странной уверенности, слегка улыбнулась. Не отпуская его энергетическую хватку, она перевела свой взгляд на опешившего Джана, подняла руку пальцами вверх и изящно покрутила запястьем. Воздух вокруг Джана задрожал, и он медленно начал растворяться, словно тая на глазах у изумлённой публики.

«Прости, Джан». Внутренняя энергия Гресии перенесла его в искусственно созданные ею же воспоминания – идиллическую сцену на пляже Майами, где его должна была встретить улыбающаяся Элис. Всё произошедшее здесь стёрлось бы из его памяти после пробуждения. Он «проснулся» на шезлонге, а на него с нежностью смотрела Элис. Засмеявшись, она поцеловала его, погладив по щеке. Джан улыбнулся в ответ и приподнялся, оглядывая сверкающий океан и белый песок. Звонко смеясь, Элис взяла его за руку и потянула за собой в воду.

В тот момент, когда Пожиратель сосредоточился на попытке прорвать защиту Гресии, его хватка, сковывавшая Анфаля, Ариадну и Проводника, ослабла. Магические путы рассеялись, освободив их из невидимого плена.

– Гресия, мы свободны и можем помочь! – Ариадна вскинула руки, готовясь к атаке.

Но Пожиратель был быстрее. Одной рукой он резко втянул Гресию в самый центр амфитеатра, а другой – мощной волной энергии отбросил всех троих. Они разлетелись, как кегли, ударившись о каменные скамьи с глухими стонами боли. Вокруг Пожирателя и Гресии с рёвом взметнулась стена ярко-красного пламени, отсекая всех и запирая их в жертвенном круге.

– Ну вот, теперь мы можем поговорить без лишних ушей, – Пожиратель плавно опустился на большой камень, словно на трон. Его светящиеся глаза пристально изучали её. – Как ты себя чувствуешь?

– Мы будем говорить о моих чувствах? – Стараясь сохранять невозмутимость, Гресия усаживалась на противоположную каменную плиту. Внутри всё кипело, но тёмная энергия приглушала панику, оставляя лишь холодную ясность. «Что ему нужно?» – Странная тема. Может, ещё предложишь узнать друг друга получше?

– Не вижу в этом ничего плохого, – Пожиратель сделал шаг к ней. Гресия инстинктивно резко поднялась на ноги, приняв оборонительную позу. – Неужели ты меня боишься?

– Глупый вопрос, учитывая, что я ещё жива и даже не позволяю тебе играть моими друзьями, – парировала она, чувствуя, как пламя вокруг них пульсирует в такт её сердцебиению.

Пожиратель рассмеялся, и звук этот был похож на скрежет камней:

– А ты забавная.

– А ты – нет.

– Скажи, ты же чувствуешь это? Это спокойствие? Эту силу? – он протянул руку, и чёрные искры заплясали на его пальцах.

– И безразличие, – тихо добавила Гресия, с ужасом осознавая правду своих слов.

– Это самое важное чувство для нас, – он медленно заходил внутри круга, его плащ волочился по пыльному камню. – Безразличие. Отсутствие эмоций. Ясность ума. Это и есть настоящая свобода.

– С чего ты взял, что мне это нравится? – в её голосе прозвучал вызов.

– Это говорит о том, что ты ещё новичок. Мы все – энергия. Я чувствую тебя, как и ты чувствуешь меня, – он снова приблизился, и теперь их разделяло всего пару шагов. – Ты чувствуешь, как энергия течёт по твоим венам, умиротворяя, отключая чувства и эмоции? Все твои переживания исчезают. Ты будто наконец просыпаешься.

Гресия смотрела на него, не веря своим ушам. Он описал ровно то, что она чувствовала. И она боялась этого чувства, этих изменений, только потому, что они ей... нравились. Увлекали её. «Правильно ли это? К чему приведёт?» Куда заведёт дорога тёмной силы?

– Зачем ты мне это говоришь? – её голос дрогнул.

– Я вижу в тебе великую силу. Сейчас ты на распутье. Твой выбор сейчас – свет или тьма.

– И ты здесь, видимо, для того, чтобы обратить меня во тьму, – Гресия, почувствовав прилив странной смелости, сделала шаг и провела рукой по красному пламени. К её удивлению, оно не было горячим, не обжигало и не останавливало её. «Хотя уйти сейчас не составляет труда... что-то держит меня здесь».

– Что тебе больше нравится? Быть услужливой, делать для других всё, при этом забывая о себе, решать чужие проблемы, но не свои? Или же получать силу, действовать в своих интересах, становиться сильнее и могущественнее? – его голос был сладким и убедительным. – Не отрицай, что ты чувствуешь этот кайф.

– Чувствую, – призналась она шёпотом. – Но я не хочу вторгаться в чужие жизни и ломать их.

– Это потому что ты ещё не знаешь о пространстве снов. Это тот мир, где ты ещё не была, где всё подвластно твоей воле.

– Вижу, ты хочешь мне о нём рассказать, – Гресия раскрыла ладонь, и в ней вспыхнуло синее пламя. В обычной ситуации её бы это напугало, но сейчас она с холодным интересом разглядывала огонь, затем повернулась к троице, которая в ужасе смотрела на неё сквозь пылающую стену.

– Ещё не время, принцесса. Тьма в твоём сердце ещё не поселилась окончательно.

– Мне не нужна эта тьма! – она попыталась вложить в слова уверенность, но внутри сомневалась.

– Ты так не думаешь, принцесса, – Пожиратель зажёг в своей ладони сгусток чёрного, поглощающего свет огня. – Знаешь, почему тебе так нравится тьма?

– Почему же?

Глава 38

– Ты устала страдать. Здесь ты изображаешь Элис, чувствуя своё влечение к Джану, в реальности тоже есть недоступный тебе мужчина. Сама тьма притягивает тебя, потому что она лишает тебя страданий. Тьма может подчинить волю, тьма может управлять теми... кто пытается управлять тобой.

– Что? – она не поняла.

– Ими, – Пожиратель кивнул в сторону Анфаля и других. «Они держат тебя на поводке». – Это и есть свобода, сила и могущество.

– Я и так свободна.

Гресия даже не заметила, как около барьера вновь появился Джан. Он явился сквозь сон, прорвав её иллюзию. Он бил кулаками по огненной стене, что-то кричал, его лицо было искажено ужасом. «Провал. Снова провал». Зрелище, которое сновидец не должен был видеть. Теперь никакой пляж и Элис не смогут стереть этих воспоминаний.

– Это всё ты, – ледяной взгляд Гресии был направлен на Пожирателя. Ярость, холодная и безжалостная, наконец прорвала оболочку безразличия. – Твоя тьма не помогает, а мешает. Теперь всё придётся исправлять.

Пожиратель явно не ожидал такого поворота. Он не предполагал, что тьма, вместо того чтобы сломить её, обострит её собственную волю. Гресия, не раздумывая, сконцентрировала то самое красное пламя, что окружало их, и с силой швырнула его в Пожирателя. Удар был настолько мощен и неожидан, что его отбросило назад, и он с грохотом исчез в вихре искажённой реальности, выбитый из Сна.

Стена пламени мгновенно погасла. Но Анфаль, Ариадна и Проводник так и остались стоять в оцепенении, молча глядя на неё с чувствами страха и непонимания. А Джан... Джан уже бежал к ней.

– Гресия! – он схватил её за плечи, разглядывая будто не веря своим глазам. – Ты существуешь! А я... я никак не могу поймать тебя, понять!

Гресия смотрела на него молча, не произнося ни слова. Внутри всё было сковано льдом. Она не чувствовала ни тепла от его прикосновений, ни привычного волнения, ни дрожи. Лишь пустоту.

– Почему ты молчишь? – он коснулся её щеки, и в его глазах читалась боль и растерянность.

– Ты должна сказать ему! – начала было Ариадна, но Гресия медленно повернула голову и посмотрела на неё через плечо. Взгляд был пустым и безжалостным.

Не говоря ни слова, она подняла руку. На этот раз из её ладони вырвался сгусток уже знакомой красной энергии. Она швырнула его не в противника, а в своих друзей. Удар отбросил Анфаля, Ариадну и Проводника, вышибив и их из Сна. Затем она снова повернулась к Джану.

– Гресия, что это? Что ты делаешь? Объясни мне наконец! – он кричал, его терпение лопнуло.

В ответ она лишь хищно улыбнулась. В её улыбке не было ни тепла, ни любви. Была лишь власть. Она резко притянула его к себе и поцеловала. Это был не нежный поцелуй, а акт доминирования, печать на его изгнание. Через мгновение он тоже исчез, выброшенный из её реальности.

Гресия проснулась в своей кровати, сердце бешено колотясь в груди. Она приложила ладонь к груди, пытаясь глубоко вдохнуть. «Что произошло со мной?» Воспоминания о прошлой ночи ужасали. То, как она поступила со всеми – с друзьями, с Джаном, – мучило её чувством вины. Но рассказать сейчас она никому не могла.

Оставалось лишь собираться на работу, где её тоже не ждало ничего хорошего. Джанер, помолвленный с Мабель, и угрожающий свести её с ума. «Может, Пожиратель был прав? Может, тьма действительно дарит спокойствие, отрешенность, отсутствие этих эмоций, что полыхают во мне словно костер, сжигая изнутри?» В реальности она не сможет просто так отключить эмоции, чтобы вести себя беспристрастно и держать его на расстоянии.

– Иен, – вдруг вслух произнесла она. «Вот тот человек, который сможет помочь держать Джанера на расстоянии. Он играет по тем же правилам».

– Тесс? – из ванной вышла Анет, вытирая волосы полотенцем. – Ты что-то говорила?

– Нет, нет, я просто... поняла, что мы опаздываем, а моя прекрасная машина теперь просто гора искорёженного металла, – постаралась она улыбнуться.

– Такси – снова наше всё, – улыбнулась в ответ Анет.

– Джанер, как ты? Выглядишь паршиво, – Густаво вышел из своей машины, поправляя идеально сидящий костюм.

– Чувствую себя так же, как и выгляжу, – Джанер мрачно достал с пассажирского сиденья свой тёмный вязаный кардиган и набросил его на привычную белоснежную футболку. – Моя жизнь – бесконечный ночной кошмар.

– Если ты вновь не догнал Гресию, это ещё не катастрофа, – попытался подбодрить его Густаво.

– Густаво, поверь мне, я даже ночью не могу отдохнуть, – Джан провёл рукой по лицу, шумно выдохнув.

– Опять твои сны? Но ты же говорил, что это всё-таки была Элис...

– Нет, Густаво, я просто перестал тебе рассказывать, – признался Джанер, глядя куда-то в сторону.

– Так расскажи сейчас. Я начинаю серьёзно беспокоиться за тебя.

– Пойдём в мой кабинет, здесь не самое подходящее место для таких разговоров.

– Давай хотя бы по дороге, – друг повёл Джанера, положив руку ему на плечо в знак поддержки.

– Гресия существует в моих снах, и это точно не Элис, – начал Джанер, понизив голос. – И иногда там происходит такое, что повергает меня в шок. Будто этот мир живёт отдельно от меня, вне зависимости от того, сплю я или нет.

– Я... честно, не совсем понимаю.

– Сегодня я наблюдал самую настоящую мистику. Нет, даже чертовщину! – он остановился, пытаясь собраться с мыслями. – Если раньше мы с Гресией просто ходили по городу, пытаясь понять, зачем мы встретились, то сегодня... сегодня я сначала увидел её в кольце огня с каким-то призраком в плаще, а рядом стояли ещё трое... – он внезапно замолчал, глаза его расширились. – Чёрт возьми, там был Анфаль!

– Да ладно?! – Густаво остановился как вкопанный.

– Да, он там был! И дальше началась сущая дьявольщина. Гресия... её тело пылало красным пламенем. Сначала она метнула его в эту тень, и он исчез. Потом – в тех троих, и они тоже исчезли. А потом... потом она поцеловала меня.

– Конечно, полнейшая чертовщина! Но... она поцеловала тебя, чувак! – Густаво попытался найти позитив.

– Густаво, я её не узнавал! Она была... ледяной. Без эмоций, без чувств, без слов. Она не проронила ни звука, – в голосе Джанера звучал настоящий ужас.

– Слушай, если хочешь моего мнения, то тебе нужно определиться: Гресия или Тесс.

– Брат, сейчас меня не устраивает ни одна. И вообще, сейчас нужно вернуться к работе.

– А Мабель? Ты ей скажешь?

– Пока нет.

Глава 39

– Джанер, ты сейчас серьёзно? – Густаво вытаращил глаза. – Не хочешь ли ты сказать, что теперь идея Серджио тебе понравилась?

– Конечно, нет! – отрезал Джанер, усаживаясь за свой стол в кабинете. – Сейчас мне нужно собраться с мыслями и выиграть эту войну. Мабель будет моим прикрытием.

– Что ты задумал?

– Гресия и Тесс сами покажут мне свои истинные чувства. А я останусь недоступным и займусь работой. Меня дико утомили игры, в которые они со мной пытаются играть.

– Посмотрим, насколько тебя хватит, – усмехнулся Густаво, открывая дверь.

– Насколько меня хватит, – пробормотал себе под нос Джанер, глядя в окно на подъезжающее к офису такси.

Такси плавно подъехало к зданию модного дома. Тесс и Анет вышли на улицу в своих безупречных брючных костюмах оверсайз и с деловым видом направились ко входу. Рядом с ними с шиком затормозил чёрный BMW Иена, а вслед за ним – представительский Mercedes Серджио.

– Вся тусовка в сборе, – Анет откинула свои светлые локоны и гордо вздёрнула подбородок.

– Тесс! – окликнул её Серджио, выходя из машины и спеша навстречу. На его лице было искреннее беспокойство. – Что ты здесь делаешь? Джанер сказал, что ты в больнице с сотрясением! Я собирался навестить тебя сегодня.

– Серджио, со мной всё в порядке, – улыбнулась она, стараясь выглядеть максимально правдоподобно. «Любому нормальному человеку ясно, что после такой аварии выйти на работу через сутки – невозможно». – Мне очень повезло, серьёзных травм нет.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – он с сомнением окинул её взглядом.

– Да, не волнуйтесь, я готова к работе.

– Хорошо, а то у нас наступает самый настоящий аврал. Фотосессии, презентации и подготовка к Неделе высокой моды. Предстоит очень много работы.

– Мы всё успеем. У нас отличная команда, – её голос звучал уверенно.

– Всем доброе утро! – в здание вслед за всеми вошла Мабель в своём ослепительно-красном платье-футляре, которое подчёркивало все её достоинства.

– Мабель! – улыбнулась Тесс, разворачиваясь к ней. «Игра началась». – Я рада, что ты здесь. Надеюсь, эскизы украшений у тебя с собой.

– Да, – она подняла вверх строгую чёрную папку. – Можем обсудить прямо сейчас.

– Дамы, – Иен шёл самым последним и последним зашёл в лифт. Его взгляд скользнул по всем присутствующим, задерживаясь на Гресии чуть дольше. – Вы как всегда ослепительны.

– Иен, – Гресия положила ему руку на плечо, заставив его округлить глаза от неожиданности. Её прикосновение было твёрдым и властным. – Мабель принесла эскизы, нужно всё обсудить. Сейчас мы соберёмся с Джанером, Анет и Густаво. Мабель, найди, пожалуйста, Джанера. Анет, позови Густаво. А мы с Иеном пройдём в конференц-зал.

Серджио наблюдал за Тесс с нескрываемым интересом и даже долей восхищения. Всего за минуту она организовала собрание, приурочив всё к фотосету, чтобы ускорить процесс запуска коллекции. «Что, если я действительно сильно промахнулся с Мабель? Что если Тесс – именно тот ключик, который откроет все двери к спасению модного дома?» Оставалось лишь узнать решение Джанера и поговорить с партнёром.

– Тесс, почему ты здесь? Вчера ты выглядела не совсем здоровой, – Иен закрыл дверь в конференц-зал и, заложив руки в карманы дорогих брюк, с прищуром глянул на неё. – Что изменилось?

– Иен, я просто здорова. Мне нужно было выспаться, – она села во главе стола, занимая позицию лидера. – И у меня есть к тебе разговор.

Он медленно улыбнулся, подошёл к ней и сел рядом, развалившись в кресле с видом полного хозяина положения.

– Я ждал этого момента. Так что же тебе от меня нужно?

– Верно, – она ненадолго опустила глаза, собираясь с мыслями. Внутри всё сжималось от напряжения, но на лице – ни единой эмоции. «Сыграй эту роль». – Я хочу, чтобы ты научил меня быть... как ты. Хотя бы внешне. Держать Джанера на расстоянии. И... помог занять пост главы по управлению производством модного дома.

Иен замер на секунду, а затем тихо рассмеялся. Его глаза блеснули азартом.

– Неожиданный поворот. И выгодный, и приятный, – он наклонился к Гресии, разглядывая её так, будто видел впервые. – Это будет очень, очень интересно.

– Иен, – Тесс склонила голову набок, её взгляд был твёрдым, но в глубине глаз читалась неуверенность. «Нужно провести чёткую границу. Сразу». – Мне нужна твоя помощь, правда. Но флирт без свидетелей в этот договор не входит.

– Похоже, тебе нужен и психолог, и покровитель, и телохранитель, и деловой партнёр, – усмехнулся он, развалившись в кресле с видом человека, который держит ситуацию под контролем.

– Совершенно верно, – она встала, медленно обошла его кресло и положила руки ему на плечи, тщательно сохраняя дистанцию. Её прикосновение было формальным, холодным. «Никаких намёков. Только деловое партнёрство». – И не более того.

В этот момент дверь в зал с лёгким скрипом открылась. На пороге застыл Джанер. Увидев немую сцену – Тесс, склонившуюся над сидящим Иеном, – он на несколько секунд остолбенел. Его взгляд, тяжёлый и суровый, скользнул по ним, будто высекая искры, но потом он резко отвел глаза и вошёл, пропуская внутрь остальных коллег. Воздух в комнате стал густым и напряжённым. Джанер сел напротив, на другом конце длинного стола, и теперь между ними лежала целая пропасть.

– Итак, Тесс, – начал он, и его голос прозвучал как вызов. Он смотрел на неё, не мигая. – Зачем ты собрала нас? Пожалуйста, тебе слово.

– Мабель, которая недавно влилась в наш коллектив, любезно согласилась украсить нашу новую коллекцию эксклюзивной линейкой дизайнерских украшений, – начала Гресия, и её собственный голос показался ей чужим и дребезжащим. «Только бы не сбиться, только бы не запнуться». – И сегодня она нам её продемонстрирует. Совсем скоро мы будем делать большой фотосет, поэтому нам нужно посмотреть презентацию и оценить результат.

Если бы не Иен рядом, все присутствующие наверняка заметили бы, как её отчаянно трясёт изнутри. Публичные выступления, в особенности перед Джанером, от одного взгляда которого она готова была хлопнуться в обморок, никогда ей не удавались. Уверенность в себе не была её отличительной чертой. «Стоило просто начать. Через страх, через дрожь и сомнения. Но начать».

Мабель поднялась со стула, сияя ослепительной улыбкой:

– Большое спасибо, Тесс, – она кокетливо откашлялась. – У вас в папках – эскизы украшений. В презентации, которую я сейчас загружу, мы посмотрим, как я предлагаю их сочетать с образами новой коллекции.

Пока Мабель готовила проектор, Иен наклонился к Гресии так близко, что его губы почти касались её уха.– Дорогуша, Джанер смотрит на тебя как на добычу. Позволишь прояснить пару моментов? Какого результата ты в итоге хочешь достичь? Он и так готов меня порвать в клочья, а тебя – запереть в своей спальне.

– Я говорила, что хочу держать его подальше, – прошептала она, глядя в стол.

Глава 40

– Хочешь, чтобы он отстал от тебя навсегда?

– Хочу, чтобы он... возненавидел меня и... – она не закончила, теребя в руках дорогую ручку, пока Иен шептал ей на ухо. Она могла видеть взгляд Джанера, прожигающий её насквозь. «Если бы в его руках сейчас были ножи, он изрешетил бы нас на месте».

– Принцесса, от ненависти до любви – один шаг, и наоборот. К чему этот квест? Хочешь, чтобы он бросил Мабель?

– Иен, ты задаёшь слишком много вопросов, – она резко повернулась к нему, и их лица оказались так близко, что это выглядело откровенно интимно. «Пусть все видят, пусть Джанер видит». – Сейчас мне нужно, чтобы он поверил, что между нами что-то есть.

– Понял. Да начнётся война, – тихо прошипел Иен, и в его глазах вспыхнул азарт.

Тем временем Мабель закончила свою презентацию.

– Что скажете, господа? – она обвела всех сияющим взглядом.

– Тесс? – Джанер откинулся в кресле, закинул ногу на ногу и, язвительно улыбаясь, уставился на неё в упор. – Ты же дизайнер новой коллекции. Твоё мнение?

– Хорошо, – она снова встала, на этот раз намеренно проводя рукой по плечу Иена в нежном, почти собственническом жесте. «Сыграй эту роль до конца». – Я считаю, что представленные образцы отлично будут сочетаться со стилем и фурнитурой. Они простые, лаконичные. А что ты скажешь, Иен?

– Благодарю, дорогая, – он встал с театральной галантностью и помог ей присесть, его рука ненадолго задержалась на её талии. – Мабель, всё выглядит прекрасно. Наша задача теперь – подобрать камни, огранку и размер, чтобы образцы не выглядели вычурно на выходе.

Он перевёл взгляд на кузена, и в его глазах заплясали чёртики. – Братец, что скажет наш главный фотограф?

– Когда я увижу ваш результат, то смогу подготовить полноценный фотопроект, – холодно парировал Джанер. – Аннет, Густаво, на вас финансовый план и макет рекламной кампании.

– Брат, всё будет сделано! Я и моя королева подготовим всё в лучшем виде! – Густаво с энтузиазмом взял руку Анет и театрально поцеловал её.

– Посмотрим, на что ты способен, – фыркнула Анет, но в уголках её губ дрогнула улыбка. – Если, конечно, не побежишь за очередной юбкой.

– Моя королева, что ты говоришь! – возмутился Густаво, и все сидящие в зале негромко рассмеялись, ненадолго снимая напряжение.

– Ребят, минуту внимания! – Анет подняла палец вверх. – Сегодня вечером все должны явиться на вечеринку перед Неделей высокой моды. Пресса хочет увидеть нового дизайнера. Мабель, тебе тоже нужно будет дать пару комментариев. Адрес разошлю всем в смс.

Когда все начали подниматься с мест, в зал вошёл Серджио.

– Вот вы все и в сборе! – он поднял руки в умиротворяющем жесте. – Задержу вас буквально на минуту.

– Отец, у нас много работы, – Джанер нетерпеливо указал на часы.

– Знаю, знаю. Мы на пороге больших свершений, но позавчера мы чуть не потеряли нашу главную надежду – Тесс.

Иен тут же подошёл к Гресии сзади и положил руки ей на плечи с видом собственника.

– Не беспокойся, дядя. Теперь уж я присмотрю за нашим сокровищем. Больше такого не произойдёт.

– Спасибо, Иен, это потрясающая идея! – обрадовался Серджио.

Джанер напрягся так, что желваки на его скулах заходили ходуном. «Как он смеет её касаться?! Это я вытащил её из-под смятой машины! Это я отвёз её в больницу! А этот позёр пытается забрать все лавры!» Его яростные мысли прервала Мабель, нежно взяв его за руку.

– Итак, я преподнесу Тесс новый, полностью проверенный автомобиль, который, надеюсь, больше её не подведёт. Иен, безопасность – на тебе.

– Непременно.

– А теперь, – Серджио весело захлопал в ладоши, – аплодисменты! И всем – до вечера!

В коридоре у Иена зазвонил телефон, и он был вынужден отойти. Чем Джанер немедленно воспользовался, пока Мабель о чём-то говорила с Серджио.

– Тесс, – он резко схватил её за локоть и оттянул в сторону от толпы, расходившейся по коридору. Его пальцы впились в её руку почти болезненно. – Задержись. Нам нужно поговорить.

– Джанер, отпусти меня! – Гресия попыталась вырваться, но его хватка была как стальные тиски. «Он не имеет права!» – Что тебе нужно?

– Я просто хочу поговорить, – его голос был низким и опасным.

– Я тебя слушаю. Говори.

– Какие отношения у тебя с Иеном? – он выпалил, и его глаза пылали.

– Что? – Гресия скривила губы в гримасе недоверия. – Какое твоё дело? Ты имеешь право задавать мне такие вопросы?

– Да, имею!

– На каком основании? – ей наконец удалось вырвать руку. Она отступила на шаг, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Какое отношение ты имеешь к моей жизни?

– Самое прямое, – он не отступал, надвигаясь на неё, совершенно уверенный в своей правоте.

– Нет, Джанер, ты ошибаешься, – её собственный голос прозвучал словно трескающийся лед, и это удивило даже её саму. «Получается... получается!» – Твоя жизнь теперь связана с Мабель, и ко мне это не имеет никакого отношения.

– Ты уверена? – стараясь не показывать своё потрясение, спросил он и наклонился так близко, что она ощутила его тёплое дыхание на своей коже.

Её собственное дыхание перехватило, а сердце забилось с такой бешеной частотой, что его стук был слышен в ушах. Она молчала, не в силах вымолвить ни слова, лишь нервно сглотнула. Джанер понял – вся её бравада лишь тонкий фарфоровый фасад, который вот-вот треснет. Он усмехнулся у самых её губ и заглянул ей в глаза, пытаясь прочитать истину.

– Нет, не уверена. Тесс, зачем ты врёшь мне?

– Что тебе нужно? – Гресия сделала шаг назад, натыкаясь спиной на стену. «Отступать некуда». – Напомню, ты сказал, что если я выйду за дверь, между нами всё кончено. Я повторила тебе это после аварии. Ты не можешь бросить Мабель, а я не хочу «присутствовать частично».

– И предрешила теперь быть с Иеном?! – воскликнул он, и в его голосе прозвучала хрустальная нота боли. – Ты в своём уме?

– А что тебя не устраивает? – тут и Тесс возмутилась, находя опору в гневе. – Ты хочешь нас обеих? Не выйдет, Джанер! Я свободная женщина!

– Нет, ты не свободная женщина! – его слова прозвучали как приговор.

– Лишь потому что ты возжелал меня? – парировала она.

– Всё! С меня хватит! – он отступил, и его лицо вдруг стало маской. – Делай что хочешь!

– Джанер, в чём дело? Что за истерика? – Иен подошёл к ним с ленивой улыбкой, наслаждаясь бешенством кузена.

Глава 41

– Нет никакой истерики, – Джанер вдруг стал совершенно спокоен. Его глаза, ещё секунду назад пылавшие огнём, теперь смотрели на Гресию пусто и отстранённо. – Делайте что хотите. И желаю вам обоим счастья.

– Благодарю, братец, – язвительно поклонился Иен.

Гресия смотрела на него в полном оцепенении. «Как?..» Ещё две минуты назад его трясло от ревности, а теперь он смотрит на неё абсолютно безразличным, почти посторонним взглядом. Она была обескуражена. «Как человек может так быстро переключаться? Или... или это не переключение? Или это та самая стена, которую я сама и возвела?» С другой стороны, а может, чувств и не было вовсе? «Может, его ярость, его ревность – это лишь уязвлённое самолюбие, а не настоящая боль?» – пронеслось в голове у Гресии, пока она стояла, прислонившись к холодной стене, и смотрела вслед удаляющейся спине Джанера.

* * *

– Какого чёрта это было?! – выругался Анфаль, с силой швырнув хрустальную вазу в стену. Стекло разлетелось на тысячи сверкающих осколков, разбрызгивая по комнате капли воды и лепестки орхидей. Проводник инстинктивно прикрылся рукой, глядя на мага обалдевшим взглядом. Он впервые видел, чтобы всегда спокойный, степенный и ироничный маг был в таком неистовом, белом бешенстве.

– Она была спокойной в тот момент, – осторожно заметил Проводник, касаясь плеча Анфаля. «Что вывело его из себя?» – Ты чего так завёлся?

– Чем больше мы пытаемся разобраться, тем сильнее всё запутывается! – Анфаль прошёлся по комнате, его плащ развевался за ним, как тёмные крылья. – Это чёртов лабиринт без выхода!

– Я согласен с тобой, Анфаль, но мы для того здесь и находимся – чтобы узнавать, решать и контролировать. Это наша работа.

– Хорошо, – маг резко остановился, сделал глубокий вдох и поднял руку. На его ладони зажглось светло-голубое, почти белое пламя. Он направил его на осколки. Те поднялись с пола, взметнулись в воздух, закружились в изящном танце, складываясь обратно в изящную вазу, которая мягко опустилась на тумбочку, сверкнув в свете магии безупречной целостностью. Затем он щёлкнул пальцами, и его запылившийся костюм сменился на безупречно белый. Даже выбившаяся прядь волос снова уложилась в идеальную причёску. Он выглядел так, будто только что вышел из дорогого салона. – Давай разбираться. Хладнокровно.

– Что, чёрт возьми, произошло с Гресией во время разговора с Пожирателем? – начал Проводник. – Я ощутил тёмную энергию, и она исходила от неё. Скажи, что ты тоже это почувствовал.

– Да, – Анфаль сжал кулак, и пламя погасло. – Только её энергия стала... чёрной. Как у Пожирателя. И по силе... такой мощи у неё не было никогда. Ты видел, с какой лёгкостью она выбросила всех нас из реальности Сна?

– И огонь, которым Пожиратель отделил нас от неё... ей был не страшен, – добавил Проводник, глядя на руки Анфаля, где ещё секунду назад плясала магия.

– Маг, у тебя есть мысли? – Проводник устало опустился на диван, положив руки на колени. Его взгляд блуждал по комнате, выискивая ответы в знакомых очертаниях.

– У меня складывается стойкое впечатление, что он... питает её тёмной энергией. И Гресия меняется. Меняется не в лучшую сторону. Она теряет чувства и эмоции, словно кто-то выжигает их изнутри.

– Подожди, – Проводник резко вскочил и зашагал по комнате. – Гресия давала отпор Пожирателю! И тогда, и сейчас! Ты сам видел, что она выбросила его из Сна!

– Не забывай, что вместе с ним – и нас тоже! – голос Анфаля снова зазвучал резко. – И вид у неё при этом был совершенно безразличный, отстранённый. Холодный. Это была... не она вовсе. – Он приложил руку ко лбу, пытаясь сопоставить разрозненные факты, но пазл не складывался.

– Это он, – Проводник внезапно замер. – Это точно он. Его влияние на неё. Он хочет изменить её. Только я не пойму – зачем? Какую цель он преследует?

– Сила. Ему нужна её сила. Её Истинное Имя – главная цель Пожирателя. Разбудив эту силу, он заберёт её. Но зачем тогда менять её энергетику на тёмную?

– Анфаль, ты же знаешь, что тёмная энергия – сильнее, – Проводник хлопнул себя по лбу, как будто до него только что дошло. – Он хочет усилить её энергию, чтобы, когда она пробудится, её сила стала практически безграничной!

– Но что же он такого мог ей сказать, что она так быстро поддаётся? Что находит в ней отклик? – размышлял вслух маг.

– Давай подумаем, как нам остановить эти изменения, – Проводник подошёл к магическому артефакту на столе – древнему глобусу, показывающему не страны, а потоки энергии. – Мы до сих пор не сталкивались с подобным. Возможно, если мы поймём, зачем Пожирателю такая сила, станет ясно, зачем он вселяет тьму в Гресию.

– Что нужно всем нам, в конечном счёте? – Анфаль щёлкнул пальцами, и в его руке появился хрустальный бокал с изумрудным мартини. – Энергия. Ты забыл, мой друг? Управление мирами. Абсолютная власть.

– То есть... ему нужно взять под контроль всех сновидцев и управлять через них, сделав источник энергии для себя бесконечным? – Проводник смотрел на Анфаля с растущим ужасом.

– А ты бы не хотел иметь вечную батарейку невероятной мощности? – маг отхлебнул напиток.

– Какие глупости! Я бы, может, и хотел, но не ценой того, чтобы застрять в реальности Сна навеки!

– Застрять можно только в Лимбе, и то это к тебе не относится, – Анфаль опустился в кресло, покручивая бокал за тонкую ножку. – Мы, если разобраться, формально не существуем в этом мире. Нас никто не вспомнит через сто лет. Мы всего лишь тени, хранители баланса.

– Анфаль, ты что, ударился в философию? – Проводник с недоумением посмотрел на него.

– Нет. Просто посуди сам: ни ты, ни я никогда не рождались в привычном понимании и никогда не умрём. Этот мир нас не видит, не слышит, не помнит.

– А Извлекатели? Те, кто входит в Сны? Они рождаются, живут, даже не зная, что на самом деле... давно исчезли из своей реальности, – Проводник вдруг замолчал, и его лицо вытянулось. – Постой... Гресия знает, что, переносясь в мир Сна, она исчезает из реальности. Но что будет, если она узнает, что на самом деле её «мирская» жизнь – всего лишь иллюзия, необходимая для стабильности её психики? Что её тело давно спит где-то в Лимбе, а она – лишь сгусток энергии и воли?

– Она не должна об этом знать! – Анфаль метнул в него суровый, почти панический взгляд. – Её сила – в её эмоциях, в её привязанности к той жизни! Джан, как истинная пара, даёт ей опору! Лишив её этого, мы получим монстра, которого не сможем контролировать!

– Узнав правду, она потеряет последний контроль над надвигающейся тьмой, и никому не известно, чем это закончится, – в пространстве между ними замерцала и материализовалась Ариадна. Её лицо было серьёзным, а в глазах читалась тревога. – Такие знания сейчас приведут к ужасающим последствиям. Гресия ещё не готова это узнать. Она сломается.

– Ты?! – Анфаль вскочил, бокал исчез у него в руке. – Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала?!

Глава 42

– Видимо, все мы тут продолжаем учиться, – задумчиво произнесла брюнетка, оглядывая комнату. – Оказывается, если не принадлежать ни к одному из миров полностью, то по энергетическому следу можно попасть практически в любое нужное место.

– Какая прелесть, – Анфаль закатил глаза, с раздражением поправляя манжеты. – Теперь у меня здесь, похоже, открылось магическое общежитие. Только я очень прошу – не нужно являться сюда, когда вздумается, и, уж тем более, – он бросил взгляд на осколки, которые уже были целы, – не устраивать погромов, как это бывает у некоторых, – он кивнул в сторону Проводника.

Ариадна едва заметно усмехнулась.

– Постараюсь.

– Почему ты считаешь, что она не готова? – вступил в разговор Проводник. – По-моему, она отлично справляется. Ну, раскидала она нас... так ведь мы живы-целы.

– И ты считаешь этот поступок её победой? – Ариадна прищурила один глаз, её голос стал твёрже. – Напомню, что Гресия, не контролируя свою силу, может навредить не только себе, но и Джану. Например, случайно отправить его в Лимб, откуда нет возврата.

– Но ты сама же ей сказала, что если она умрёт здесь, то умрёт и в реальности! – парировал Проводник.

– Я и сама узнала всю правду лишь недавно, – тихо призналась Ариадна, опуская глаза. – Что я не принадлежу этому миру... что та жизнь, которую я помню, возможно, была лишь иллюзией, и я никогда не найду путь назад. И останусь лишь в этом вечном Сне.

– Тут я тебя поправлю, – вмешался Анфаль, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучала не ирония, а что-то похожее на надежду. – Истинная пара... они могут воссоединиться даже в лимбе. Их связь сильнее любых миров.

Глава 17

– Густаво, мне кажется, я окончательно схожу с ума, – Джанер провёл рукой по взъерошенным волосам и с силой швырнул свой тёмный кардиган на спинку кресла.

– О чём ты? Сходишь с ума по кому? По Тесс? – Густаво удобно устроился в кресле, готовясь к долгому и откровенному разговору.

– Просто... от обеих. Даже от трёх, если считать Элис. Они все решили свести меня с ума! Все до одной! – его голос срывался, в нём слышались усталость и отчаяние.

– Братишка, я не экстрасенс. Если ты будешь говорить обрывками, по три слова, я тебя не пойму, – мягко сказал Густаво, хотя сам уже начинал догадываться.

– Элис... – Джанер с грохотом опустился на кровать и закрыл глаза, как будто пытаясь спрятаться от давящей тяжести воспоминаний. – Элис была беременна, когда мы разбились.

– Беременна?! – Густаво вскочил на ноги, его лицо вытянулось от шока. – Но... как ты узнал? Ты же никогда об этом не говорил!

– Скажем так... мне... показали, – Джанер с трудом подбирал слова, сам не веря в то, что говорит.

– Кто?! – Густаво сел рядом с ним, положив руку ему на плечо. – Ты про Гресию? Про свои сны?

– Да... – Джанер сгорбился, его плечи напряглись. – Будто она появилась в них специально, чтобы рассказать мне об этом. Чтобы я знал. Чтобы я... мучился.

– Даже если это так, брат, Элис мертва. Этот факт ты никак не исправишь. К чему сейчас сходить с ума из-за этого? – Густаво говорил как можно мягче, понимая, какую рану он затрагивает.

– Я не понимаю! – Джанер снова поднялся и зашагал по комнате, его движения были резкими, порывистыми. «Я должен был догадаться! Я должен был увидеть!» – Я не понимаю, в чём я был не прав тогда, и снова всё испортил! Всё зациклилось! Снова девушка, снова я предаю её чувства, снова бегу от ответственности, снова авария! Это проклятие!

– Но Тесс ведь жива! – Густаво встал на его пути, заставив посмотреть на себя. – Послушай меня! Ты обращаешь внимание только на плохое! Ты зацикливаешься на своих ошибках!

– Серьёзно?! – Джанер всплеснул руками, и в его глазах вспыхнул гнев. – А что хорошего?! Что я сделал хорошего?! Я разрушил всё, к чему прикоснулся!

– Успокойся, брат, и просто послушай, – Густаво взял его за плечи. Он никогда не выступал в роли психолога, но сейчас видел ситуацию не как очередную любовную интрижку, а как настоящую трагедию. – Тесс жива. Она здесь, рядом. Ты можешь видеть её каждый день, говорить с ней, спасать, когда она в беде. Ты уже спас её один раз! Это уже ой как немало. Ты ничего не проиграл, пока не проиграл окончательно. Успокой эти бушующие в тебе чувства, отступи на шаг, посмотри на всё со стороны. Попробуй снова стать для неё просто другом. И кто знает... может, со временем ты сможешь всё вернуть.

Джанер замер и взглянул на друга так, будто видел его впервые. «Ветреный, беззаботный, вечно влюблённый Густаво... и он говорит такие вещи?» В его словах была простая, но шокирующая своей очевидностью правда.

– А как быть с Мабель? – тихо спросил Джанер, и в его голосе уже не было прежней ярости, лишь усталая растерянность.

– Дай Тесс свободу. Свободу от твоего натиска, от твоих требований, от этой вечной борьбы. Оставь всё как есть. Будь приветлив со всеми, но... используй Мабель. Пусть её присутствие будет тем, что заставит Тесс очнуться, задуматься. Иногда ревность – лучший катализатор для чувств.

Джанер смотрел на Густаво, и в его глазах медленно проступало понимание. Возможно, его друг был не так уж и легкомыслен. Возможно, за маской ловеласа скрывался куда более мудрый человек.

Он взглянул на друга так, будто видел его впервые в жизни. Ветреный, беззаботный, похотливый, всегда казавшийся безразличным ко всем женщинам мира, Густаво говорил вещи, которые можно было понять, только прочувствовав их на собственном опыте.

– Густаво, ты ли это? – тихо, почти с благоговением, произнёс Джанер, мягко взяв друга за плечи. «Он изменился. По-настоящему». – Ведь это может означать только одно... ты влюблён. И только Анет могла поселить в тебе такие чувства.

– Да, брат, – Густаво улыбнулся своей открытой, солнечной улыбкой, но в его глазах светилась непривычная серьёзность. – Я учусь. Ошибаюсь, получаю тумаки и щелчки по носу, учусь терпению... Но, чёрт возьми, я никогда не ощущал себя более... живым. И счастливым.

– Я очень рад за тебя, Густаво, – Джанер похлопал друга по плечу, его серебряные медальоны мелодично звякнули о цепочки на его груди. Он взял с кровати свой чёрный пиджак, украшенный причудливыми медными брошами в виде птиц, от которых тянулись цепи к погонам. Надевая его, он с новой надеждой улыбнулся: – Время покажет. А сегодня... будем просто наслаждаться этим вечером.

– Анет, за тобой заедет Густаво? – спросила Гресия, в последний раз поправляя перед зеркалом длинное платье в пол молочного цвета, которое струилось по её фигуре, подчёркивая каждый изгиб. Лиф-корсет с вырезом в форме сердца украшала тончайшая нить из прозрачных кристаллов, переливающихся при каждом движении. На талии, словно капля крови на снегу, алела нежная роза из бархата, усыпанная мельчайшими яркими стразами.

Глава 43

– Да ты что! Нет, конечно, – дёрнула плечом Анет, застёгивая на спине своё короткое, дерзкое красное платье, которое оставляло мало для воображения.

– Мини... – оценивающе протянула Тесс. – Смело.

– Трепать нервы Густаво – мой священный долг и главное развлечение, – с хитрой улыбкой ответила подруга.

Гресия рассмеялась, но смех её был немного нервным. «Сейчас увидеть его... выдержу ли?»

– Ты потрясающе выглядишь, Тесс, – не успела закончить Анет, как в дверь раздался настойчивый, уверенный стук. Она подошла открыть и застыла на пороге, разинув рот. На площадке стоял Иен, одетый в идеально сидящий чёрный костюм и чёрную же рубашку. На этом мрачном фоне выделялись лишь его ярко-голубые, почти неестественные глаза. Гресия в который раз отметила, что они словно светятся изнутри.

– Ты? – выдавила она.

– Я не вовремя? – он улыбался, но его улыбка больше походила на дьявольскую ухмылку. – Хотя, если честно, мне плевать. Нам пора. Машина ждёт внизу.

– Ты что, специально приехал за мной? – не могла поверить Гресия.

– Почему бы и нет? – как ни в чём не бывало ответил Иен. Его взгляд скользнул по её фигуре с нескрываемым одобрением. – Чем сильнее Джанер будет беситься, наблюдая за нами, тем вечер будет для меня приятнее. Играем, как договаривались?

– Поехали уже, – она взяла с тумбочки маленький розовый клатч, чувствуя, как подкашиваются ноги. «Он здесь. Он уже где-то рядом». – Анет, поехали. У нас личный эскорт.

Блистающий ресторан, в котором проходила вечеринка, был поистине роскошным. Чёрный бархат на стенах, лакированные столики, золотые стулья и белоснежные скатерти. Громадные хрустальные люстры, свисавшие с высокого потолка, играли миллионами чёрно-белых огней, отражаясь в полированном паркете. Элегантные мужчины и женщины в дорогих нарядах прохаживались между столами, обменивались светскими любезностями, принимали из рук официантов бокалы с шампанским и звонко чокались.

Гресии казалось, что она находится в реальности Сна, настолько нереальным и сказочным всё казалось вокруг. «Стоит запомнить эту идею для проекции... только я бы сделала этот зал полностью белым с золотом».

И тут её взгляд встретился с Джанером. У неё перехватило дыхание. Он стоял в центре зала, и он был... совершенен. «Его глаза, в которых я столько раз тонула... губы, мягкие и тёплые, те, что целовали меня так нежно и так страстно... плечи, сильные руки, в объятиях которых я забывала обо всём на свете...» Она вспомнила бархат его кожи, его прикосновения, которые вызывали волны мурашек, заставляли дыхание пропадать, а ноги – подкашиваться. Джанер был так близко – и в то же время бесконечно далеко. Он смотрел на неё серьёзно, даже сурово, слегка прищурившись, стараясь не выдать собственных эмоций и одновременно угадать, что чувствовала она.

На свету блеснул её браслет, когда он поднял руку, чтобы положить её на плечо Мабель. Его невеста сегодня была в облегающем чёрном платье, усыпанном блестящими пайетками, но для Джанера она, казалось, была всего лишь красивым фоном.

Чтобы не давать ему повода для пристального изучения, Гресия обернулась в поисках Иена. Он тотчас же появился рядом с ней, будто прочитал её мысли, подошёл и обнял за талию, привлекая её внимание.

– Я вижу, он не сводит с тебя глаз, – прошептал Иен, его губы почти касались её уха.

– Да, – она интуитивно прикоснулась к ожерелью – собственности Джанера, – висящему у неё на шее, сжала кулон в ладони, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. «Он смотрит. Он видит всё». – Я рассчитываю на тебя, партнёр.

– Густаво, – Джанер отвел его в сторону, заметив, что тот уставился на Анет. – Удели мне пару минут.

– О, брат, ты только взгляни на неё! Я умру, если сейчас же не подойду!

– Я про Тесс, – Джанер приложил руку к груди, где сердце выстукивало бешеный ритм. – Посоветуй, как мне выжить сегодня. Она... она сводит с ума.

– Будет сложно, брат. Она сегодня – сущий ангел, сошедший с небес, чтобы испытывать наше терпение, – с придыханием констатировал Густаво.

– Спасибо, утешил, – Джанер не мог оторвать глаз от Тесс, поэтому говорил как в тумане. – Скажи мне, ну как остаться в стороне? И как мне подойти к ней, чтобы не сжать в объятиях такую женщину? Я почти ослеп от её красоты, кровь кипит, я не вижу никого, кроме неё... а я не должен даже смотреть! А этот Иен... он так твёрдо её держит, обнимает... хотя на его месте должен быть я! Чёрт, я просто погибаю.

– Остынь, – Густаво положил ему руку на плечо, стараясь вернуть его к реальности. – Сегодня мы уже говорили об этом. Ты можешь общаться с ней как друг. Вспомни – она рядом, она жива, она невероятно красива... просто веди себя так, будто вы только что познакомились. Никакого давления.

– Хороший совет, брат, – Джанер с силой выдохнул, пытаясь совладать с собой. – Видимо, я действительно немного слетел с катушек. Нужно и правда взять себя в руки.

– Удачи. И мне тоже, – Густаво в последний раз ободряюще хлопнул Джанера по плечу и быстрым шагом направился к Анет, поймав её на себе насмешливый, но благосклонный взгляд.

Официальная часть вечера была яркой и фееричной: речи, интервью, выступления приглашённых звёзд. Гресия во второй раз давала интервью прессе, но волновалась уже не так, как в первый раз. Иен помогал ей, не отходя ни на шаг. Они разговаривали и смеялись, делились идеями о будущих коллекциях, и периодически к ним присоединялись Анет и Густаво, вовлекая всех в общее веселье и нередко спасая от навязчивых папарацци, которые жаждали узнать, свободно ли сердце у новой звезды модного дома. Иен ловко уводил разговор в сторону, с лёгкостью опыта давая понять, что их связывают чисто деловые отношения.

Вместе с тем, обсуждались и другие отношения – между Джанером и Мабель. Тут больше всего говорила именно она; её спутник по большей части отмалчивался, лишь изредка кивая, и всё чаще Гресия ловила на себе его взгляд – задумчивый, тяжёлый. «В его голове сейчас настоящее поле боя». Он был напряжён всем телом, и Гресия, к своему удивлению, буквально чувствовала его энергию на расстоянии – бушующий, опасный коктейль из злости, негодования, сожаления, отчаяния и неукротимой страсти. Было страшно представить, как он ещё сохранял внешнее спокойствие. «Так хочется подойти, обнять его и утешить... но сейчас это невозможно. Его благополучие – на первом месте». И Иен, верный своему обещанию, не оставлял её ни на секунду.

Банкет был так же потрясающе красивым и, что немаловажно после всех разговоров, интервью и фотосессий, – очень вкусным. Гресия жутко проголодалась, да и нервы давали о себе знать. Фуршет вместо традиционной посадки позволял попробовать всё, что видел глаз.

Гресия взяла из хрустальной вазы идеально спелую, алую клубнику. В сочетании с шампанским она должна была составить изысканный дуэт. Кисловато-сладкий сок ягоды наполнил рот, и девушка на мгновение прикрыла глаза от удовольствия, сделав затем глоток ледяного шампанского, которое добавило напитку игристой терпкости.

– Вы очень красивы сегодня. Многие не могут отвести от вас взгляд, – шею Гресии обжгло тёплое дыхание, а низкий, знакомый до боли голос поднял все волоски на её теле дыбом.

Гресия открыла глаза, но с места не двинулась, продолжая держать клубнику в одной руке, а бокал – в другой. «Дыши. Просто дыши. Сделай безразличное лицо». Но как?

Глава 44

Его запах – свежий, но с терпкой ноткой дорогого парфюма – ударил в голову, поднимая в ней привычный туман, а ноги снова стали ватными.

– Мы, кажется, ещё не виделись сегодня. Вы – самый лакомый кусочек для журналистов, – продолжил Джанер, всё ещё стоя у неё за спиной.

Он помедлил, а затем наклонился ещё ближе, его губы почти касались её кожи: – И не только для них.

– Вы... вы тоже с Мабель сегодня нарасхват, – выдавила она, борясь с дрожью в голосе. Она боялась пошевелиться или повернуться к нему, поэтому всё ещё стояла спиной.

Но всё-таки нашла в себе силы встретиться с ним взглядом. Изящно повернувшись, она рассчитывала бросить на него холодный взгляд, но не учла, что он стоит опасно близко. Потеряв равновесие, она начала падать, но Джанер молниеносно подхватил её за талию. От этой внезапной близости у неё потемнело в глазах. Его руки снова обнимали её, она чувствовала тепло его тела, его сильную, бушующую энергетику... но его взгляд оставался ледяным, почти чужим.

– Вечно приходится тебя спасать... – прошептал он, и в его голосе прозвучала знакомая смесь раздражения и заботы.

– Я не просила меня спасать! – вздёрнула подбородок Гресия, в упор глядя на него. Их лица были так близко, что она видела каждую ресницу, каждую чёрточку в его глазах. Она хотела продолжить, но Джанер её перебил.

– Давай потанцуем? – это прозвучало не как просьба, а как мягкое, но не терпящее возражений повеление.

После секундной паузы она кивнула: – Ладно.

Джанер бережно взял из её рук недоеденную клубнику и почти полный бокал, поставив их на ближайший столик. Она инстинктивно облизала палец, на котором остался сладкий сок, и он, не отрывая от неё взгляда, взял её за руку. Старое, давно забытое ощущение безопасности, защищённости и абсолютной уверенности охватило её. Он повёл её в центр зала, давая папарацци новый, долгожданный повод схватиться за камеры. Сложно было не заметить химию, что буквально витала в воздухе между ними, их разговор без слов, который вёлся лишь взглядами.

Гресия инстинктивно обвила его шею руками, но тут же спохватилась, поняв, насколько это интимно и неуместно, и опустила их на его грудь. Джанер понял её смущение, взял одну её руку в свою, а другую положил себе на плечо.

– Тесс, я хотел извиниться, – начал он, его голос был тихим, но чётким. Они двигались в такт музыке, и для окружающих это выглядело как красивая картинка. – За своё поведение. За то, что не слышал тебя.

– Вот как? – она удивлённо взирала на него, пытаясь понять, где подвох. «Он извиняется? Серьёзно?» – Ты удивил меня. Но... извинения не приняты.

– Нам ещё вместе работать, – продолжал он, его взгляд был серьёзен. – Поэтому мы должны быть командой. Настоящей.

– Верно, – кивнула она, чувствуя, как в груди сжимается комок. – Слишком много всего накопилось, чтобы смешивать работу и личное.

– Согласен, – прошептал Джанер, и его слово повисло в воздухе, густом от невысказанного. Их лица были так близко, что лишь несколько сантиметров разделяли их губы. Джанер сглотнул, и его кадык нервно дрогнул. Тесс отвернулась, позволяя своей щеке лишь слегка касаться его щеки. Оба инстинктивно закрыли глаза, погрузившись в один и тот же болезненный миг воспоминаний и желания. «Одно движение... одно неверное слово...»

Музыка смолкла, обрывая зачарованный миг. Вдалеке, облокотившись на барную стойку, стоял Иен. Он неспешно потягивал виски из толстостенного бокала и наблюдал за ними с хищным интересом. Поймав её взгляд, он едва заметно кивнул. Гресия ответила ему таким же едва уловимым движением, чувствуя себя марионеткой в собственном спектакле.

– Я пойду. Спасибо за танец, – бросила она Джанеру, и её голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине. Не дожидаясь ответа, она поспешила к Иену, чувствуя, как спину пронзает жгучий взгляд Джанера.

– Увидимся завтра. Много работы предстоит над коллекцией, – донёсся до неё его голос, сдержанный, но с заметным усилием.

– Хорошо. До завтра, – она уже почти бежала, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Иен смотрел на её приближение с молчаливым вопросом в ярко-голубых глазах.

– Ничего не говори, – выдохнула она, подходя к нему. – Мы просто танцевали. Договорились быть друзьями.

– И ты в это веришь? – усмехнулся Иен, ставя бокал со звонким стуком. – Я видел вас. Он еле сдерживался, чтобы не собрать тебя в охапку и не унести в первую попавшуюся спальню.

– Иен, – с упрёком протянула Тесс, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Ты всегда в своём репертуаре. Сплошная пошлятина.

– Слушай, – он резко взял её за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. Его пальцы были твёрдыми и холодными. – Ты сама захотела быть «реалистичной» и «спокойной». Так вот, будем реалистами. Джанер по уши влюблен в тебя. Это видно по его взглядам. Даже сейчас.

Гресия инстинктивно попыталась повернуть голову, чтобы найти в толпе глаза Джанера, но Иен не позволил ей этого сделать, сильнее сжав её подбородок.

– Смотри на меня, подруга. Сейчас он пожирает нас глазами. И знаешь, чего он хочет больше всего на свете? Дать мне по морде, схватить тебя в охапку, посадить в свою машину, увезти туда, где вы будете только вдвоём, и заняться с тобой сексом до потери пульса.

– Иен! – Гресия нервно выдохнула и с силой отодвинулась от него, потирая онемевшую кожу. – Может, не так сразу? Не нужно таких... подробностей.

– Тесс, в реальной жизни нет «удобного времени» для правды. Хватит изображать из себя невинную девственницу. Мы все здесь взрослые люди, – его голос был циничным и резким.

– Ладно, ладно, – сдалась она и наконец обернулась. Иен был прав. Джанер стоял в стороне, обнимая Мабель за плечи, но его взгляд, тёмный и пылающий, был прикован к ним. «Он действительно ревнует. До безумия». – Вижу, что он ревнует.

– Правильно, детка. Эмоции – отличный рычаг, – Иен снова взял её за руку, на этот раз мягче. – Если хочешь, отвезу тебя домой. Ты выглядишь измотанной. Ты знаешь, что завтра, сразу после презентации, мы все едем в отель отца Мабель?

– Нет, – глаза Гресии округлились от ужаса. «Чёрт! Я ничего не успею!» – Боже! Веди быстрее, мне до утра нужно закончить презентацию!

– Помочь?

– Нет, нет, я сама справлюсь. Просто отвези меня домой. И... Анет едет с нами?

– Не знаю. Ты найди её, а я пойду вниз, закажу машину.

– Договорились.

Дома первые, кто полетел долой, были каблуки. Обе девушки с громкими стонами облегчения повалились на диван, как подкошенные.

– Боже, мои ноги... они отваливаются, – Анет морщилась, снимая туфли и с наслаждением растирая покрасневшие ступни. – Какое же блаженство! Наконец-то свобода! Как прошёл твой вечер? Мы почти не виделись. Этот Густаво буквально не давал мне прохода.

Глава 45

– Этот здоровяк серьёзно запал на тебя, – смеясь, Гресия показала на подругу пальцем, затем с силой стянула с головы парик, взъерошила свои настоящие белые волосы и с глухим стоном уронила голову на подлокотник дивана. – О да... Вот это – истинное блаженство.

– Тесс, а может, пора уже закончить этот маскарад? – Анет подбросила в воздух рыжий парик и поймала его.

– О чём ты?

– О твоём парике, конечно! – она снова подбросила его. – У тебя такие красивые, необычные волосы. Зачем их прятать?

– Анет, – Гресия отобрала у неё парик с видом заговорщика. – Как ты себе это представляешь? Я столько времени ходила с рыжими волосами, и вдруг – раз! – являются на работу с длинными белыми локонами? Они что, за ночь выросли?

– Пожалуй, да, – задумчиво ответила подруга, накручивая на палец свой собственный светлый локон. – Ладно, не буду настаивать. Идём в душ и спать? Я еле держусь.

– О нет, Анет, мне сегодня не удастся поспать, – Гресия с тоской посмотрела на закрытый ноутбук. – До утра нужно доделать презентацию. Мне только час назад объявили, что мы все едем в отель нашего партнера. Ты знала?

– Густаво проболтался, когда мы встретились. Очень хотел отвезти меня туда на своей машине, но ты же знаешь, что я ему ответила, – Анет скривила губы в игривой гримасе.

– В этот раз зря, Анет.

– С чего бы это?

– Потому что завтра утром я поеду не в отель, а в офис – презентовать коллекцию партнёру. А уже потом присоединюсь к вам. Тебе придётся ехать без меня.

– Вот чёрт! – Анет хлопнула себя по лбу. – Придётся ему всё-таки звонить и униженно просить подвезти бедную, беспомощную девушку.

Гресия невольно улыбнулась:

– Я – за работу. А тебе – спокойной ночи. Выкладывайся там за нас обеих.

Джанер не поехал домой. После вечера ему отчаянно нужно было побыть одному, и он направил машину к дому у океана – своему тайному убежищу. Мабель очень хотела поехать с ним, настаивала, но он мягко, но твёрдо отказал. «Никто, кроме Тесс... и Густаво... не знает об этом месте. Так и должно остаться».

Они долго стояли у её дома, разговаривая о проекте, о планах на работу. И странно – сегодня Джанер с удивлением отметил, насколько его невеста оказалась трудолюбивой и ответственной в профессиональных вопросах. Ещё недавно в его представлении она была легкомысленной «пустышкой», интересующейся лишь шоппингом и отдыхом. Но сейчас он видел в ней целеустремлённую, творческую натуру. «Может, Мабель не такая уж и пустышка? Неужели человек может так измениться за короткое время?» И тут же в голове родился ответ: «Под силу такие глобальные изменения... только любви».

Ему стало горько и стыдно, ведь он-то к ней таких чувств не испытывал. Для него всё это была лишь сложная, изматывающая игра. И тут же перед глазами, как навязчивый кадр, возник образ Тесс в её ослепительном белом платье. Он не выпускал её из виду ни на минуту весь вечер: вот она входит в зал с Иеном – и у Джанера сводит скулы, а руки чешутся врезать кузену. Вот она даёт интервью, и её улыбка, такая же сияющая, как когда-то адресованная ему, режет ему сердце.

Этот дом у океана был полон её призраков. Её прикосновения, её поцелуи, её смех, казалось, до сих пор звучали в этих стенах. Он поднял руку и стал разглядывать браслет Тесс, который когда-то «украл». На его губах появилась горькая улыбка, когда он вспомнил, как она удивилась, увидев свою вещь на его руке. Перед глазами стояли воспоминания: её волосы, развевающиеся на ветру, и то буйство чувств, что вырывалось наружу при одном лишь взгляде на неё.

Часы показывали 5:00. Через пару часов уже нужно выезжать в отель, а он всё не смыкал глаз. «Вот бы Тесс была сейчас здесь... как в тот раз. Глаза напротив, волосы, разметавшиеся по подушке, руки, обнимающие меня... Она была похожа на маленького, беззащитного ребёнка».

– Ну хватит, Джанер, – с силой провёл он рукой по лицу, срывая резинку с волос. Голова раскалывалась. Вечер дался ему невероятно тяжело, нервы были на пределе. «Интересно, сколько я ещё выдержу эту двойную игру? Игру в «друзей» с Тесс и фарс помолвки с Мабель?» Кто-то обязательно пострадает. «А стоит ли игра свеч?» И как тут не нервничать, когда мозг работает как бешеный станок, каждую секунду выдавая новую тревожную мысль. «Здесь не поможет даже психолог». Самый верный ход сейчас – подремать пару часов, сходить в ледяной душ и ехать навстречу новым испытаниям.

Солнце поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в нежные персиковые тона и обещая яркий, солнечный день. Ни ветерка, ни облачка – идеальная погода, чтобы оказаться рядом с океаном. На дорогах движение становилось всё более плотным – город просыпался. Не спала и Гресия.

Солнечный свет, жёсткий и неумолимый, залил гостиную, заставив её поморщиться и зажмуриться. Глаза болели и чесались, словно в них насыпали песка, но презентация была, наконец, закончена. Она потянулась к чашке с недопитым холодным кофе, сделала глоток и громко зевнула, снова взъерошивая свои белые волосы. Нажала на клавиатуре заветную кнопку «Отправить» и, пошатываясь, направилась в душ. «Нужно не забыть закапать глаза... эти чёртовы очки не спасли их». И как вообще можно было просидеть всю ночь, не сомкнув глаз?

Анет встала бодрая и весёлая, сияющая, как это утреннее солнце. Увидев сонный, бледный образ подруги, она прищурила один глаз, скептически оценивая её состояние.

– Ты вообще сегодня ложилась? – спросила она, подходя ближе.

– Нет. Я закончила минут сорок назад, – голос Тесс был хриплым от усталости. Она продолжала тереть волосы полотенцем, движения её были медленными и разбитыми.

– Ненормальная! – покачала головой Анет. – Ты себя совсем не жалеешь.

– Не знаю... Мне нужно было закончить. Иначе никак.

– Иди пей кофе и поешь хоть что-нибудь, а то мы тебя к вечеру совсем потеряем, – настаивала подруга.

– Джанер найдёт, – угрюмо промычала в ответ Гресия, утыкаясь лицом в полотенце.

– Ха-ха-ха, – театрально захихикала Анет. – Иди уже! Мне и так потом придётся звонить Густаво, а ты прекрасно знаешь, к чему это приведёт.

– Удиви меня. Мой мозг, кажется, вытек вместе с водой в душе.

– Он теперь вообще от меня никогда не отстанет! Весь вечер твердил о какой-то поездке на яхте.

– А ты хочешь, чтобы он отстал? – хитро, сквозь зевоту, посмотрела на подругу Гресия.

– Всё, мне всё ясно! – Анет вскинула руки в комическом отчаянии. – Поговорим, когда твой мозг благополучно вернётся в свою черепушку. А сейчас – завтрак!

– Не против, – блондинка, пошатываясь, поплелась одеваться. «У меня сегодня два совершенно противоположных события...» Деловой ланч и потенциальный отдых у океана. Белый брючный костюм и простая майка подойдут. «И нельзя забыть купальник... На всякий случай».

Когда Тесс вышла из ванной, Анет, по-видимому, уже уехала – торопливая и полная энтузиазма. Наскоро высушив волосы феном, накинув костюм и наскоро собрав вещи в сумку, Гресия вышла на улицу, чтобы поймать такси. Но, увидев свое бледное, уставшее отражение в витрине, она одернула себя. «Нет, только не это. Не сегодня».

Глава 46

В гараже стояла ее новенькая машина. Очень кстати, чтобы быть мобильнее, — подумала Гресия, но мысль эта не принесла облегчения. Напротив, автомобиль напоминал ей о странном «подарке» и внутренней тревоге, которая с тех пор не отпускала.

В офисе, кроме нее, не было ни души, если не считать ночного охранника и двух ассистентов, которые, как тени, расставили на длинном столе закуски и бутылки с водой. Тишина была гулкой, почти зловещей. Гресия открыла ноутбук, ее пальцы слегка дрожали. Она щелкнула по файлу презентации, и сердце на мгновение замерло в ожидании. Файл дернулся, на экране всплыло сообщение об ошибке, и программа бесстрастно закрылась.

Холодный, липкий пот мгновенно выступил по всему телу. Не может быть. Не сейчас. Не за час до встречи. Она снова щелкнула по иконке. Результат был тем же — системная ошибка, белый текст на синем фоне, холодный и беспощадный. Сердце забилось гулко, отдаваясь в висках глухими ударами. Дыхание сбилось, в голове пронесся вихрь паники: Что делать? Вся работа насмарку. Целай ночь работы,все расчеты, эскизы…

Мысли прервал резкий звонок телефона. Анет.

-Тесс, детка, как твоя презентация? Надеюсь, все готово?

— Катастрофа, — голос Гресии прозвучал чужим, сдавленным. — Файл сломан. Вся моя работа насмарку. Я в ужасе.

— Что собираешься предпринять? — в голосе Анет послышалась тревога.

— Как что? Делать заново! Я должна успеть, черт возьми! Но почему так получается?

— Ты ведь приедешь к нам? И Иен о тебе спрашивал.

— Анет, никому ничего не говори, умоляю! — почти зашептала Гресия, озираясь по пустому кабинету.

— Хорошо, хорошо. Удачи тебе, подруга.

Звонок оборвался, оставив после себя еще более гнетущую тишину. Гресия промокнула вспотевший лоб тыльной стороной ладони, оглядела кабинет и в полном бессилии опустилась на стул. Сложно было даже представить, с чего начать.

— Что же мне делать? — прошептала она в пустоту, закрывая глаза.

— Попросить талантливого фотографа с навыками дизайнера и мозгом программиста помочь, — послышался низкий, спокойный голос за спиной.

Гресия вздрогнула и резко обернулась. В дверях кабинета, прислонившись к косяку, стоял Джанер. Тесс открыла рот от изумления. Он же должен быть в отеле, на побережье, с Мабель и всеми остальными.

— Ты? Что ты здесь делаешь? — выдохнула она.

— Я услышал, что у тебя проблемы, и приехал, — просто сказал он, шагнув в комнату. Его присутствие сразу же заполнило пространство, оттеснив панику.

— Спасибо, — слова сорвались сами собой, и прежде чем она успела опомниться, Гресия бросилась ему на шею, испытав невероятное, почти детское облегчение. — У меня здесь просто катастрофа.

Он мягко обнял ее, и на секунду мир перестал рушиться. Потом Джанер посмотрел ей в глаза с высоты своего роста и показал на пакет, который держал в другой руке. Гресия забрала его и открыла. Внутри были два высоких картонных стакана с кофе, от которых шел теплый, бодрящий аромат.

— Но сначала — кофе, — она улыбнулась, и это была первая настоящая улыбка за все утро, протянув ему второй стакан.

Сделав по глотку бодрящей горечи, они приступили к работе, словно слаженный механизм. Кабинет превратился в командный центр. Они обложились эскизами — бумажными, разложенными на столе, и электронными, вспыхивающими на экранах. Чертили графики, совмещали модели с аксессуарами, разрабатывали диаграммы в ускоренном темпе. Время спрессовалось, превратившись в напряженный, творческий поток. Не обошлось и без жарких споров о цветовых сочетаниях и концепциях, но после каждого такого спора они неожиданно начинали смеяться, сбрасывая напряжение. Когда прядь волос Гресии падала на лицо, отвлекая ее, Джанер молча и очень аккуратно заправлял ее за ухо. Этот простой жест каждый раз заставлял ее сердце биться чаще, а взгляд на мгновение задерживался на его руке, на сосредоточенном выражении его лица.

Он здесь. Он бросил все и примчался, — думала она, ловя его взгляд. Их глаза встречались в эти секунды, говоря без слов. Каждый думал о своем.

Джан смотрел на нее, погруженную в работу, и наслаждался каждой секундой, проведенной с ней наедине. Он отдыхал душой в ее присутствии, ловил ее запах — смесь чернил, бумаги и легких духов, прислушивался к звуку ее голоса, то уверенного, то взволнованного, стараясь запомнить все до мельчайших деталей, чтобы потом, когда ее не будет рядом, можно было вспомнить. Но тут же, словно тень, на край сознания наползал другой образ — Элис из его снов. Она была столь же прекрасна, но иной — стеснительной, молчаливой, неконфликтной. А в Гресии горел огонь, был характер, страсть и острый ум. Возможно, именно этого ему всегда и не хватало, поэтому он инстинктивно проводил больше времени вдали от призрачной Элис, тяготея к земной, живой реальности Тесс.

Гресия же изо всех сил боролась со слабостью, которая накатывала при каждом его случайном прикосновении. Дрожь по всему телу, учащенное дыхание, сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Перед ее внутренним взором всплывали картины: вечер в его доме у океана, его слепая ревность к Иену, те самые жгучие поцелуи в кабинете… Джан из реальности сна и Джанер так ужасно походили друг на друга, что порой она путалась в собственных чувствах. Она пыталась отгородиться, начать относиться к нему лишь как к коллеге, погрузиться с головой в работу. И что теперь? Приходится отталкивать, смотреть со стороны, видеть, как он мучается, и мучиться самой. Рациональная сторона твердила, что все правильно, но было еще и сердце, которое не хотело ничего слушать.

— Ну вот, кажется, все готово, — Джанер откинулся на спинку стула и потянулся, поправив клетчатую рубашку, надетую поверх простой белой майки. Он выглядел уставшим, но удовлетворенным.

— Да. Спасибо тебе. Огромное, — Тесс улыбнулась, и в этой улыбке была вся ее благодарность.

— Вперед, чемпион, — он кивнул в сторону двери, откуда уже доносились голоса входящих в конференц-зал партнеров.

Презентация запустилась безупречно, и Гресия ощутила волну гигантского облегчения. Дальше все пошло как по маслу. Она рассказывала, ловя взгляды, считывая едва уловимые кивки, улыбки, понимая, что ее слушают и ей верят. Это давало крылья. В итоге ее выступление произвело именно то впечатление, на которое она рассчитывала. Проводив гостей, Тесс обернулась к Джанеру, и они одновременно широко улыбнулись — улыбкой людей, прошедших через бой и победивших. От переизбытка эмоций она снова обняла его, прижалась всем телом, чувствуя, как он крепко, почти слишком крепко сжимает ее в ответ. Эти несколько секунд значили для обоих больше, чем часы разговоров.

— Спасибо. Еще раз, Джанер, — Гресия отстранилась, переводя дух. — Уф, я так устала.

— И я, — он убрал со лба выбившиеся из непослушной пряди волос. — Нам нужно ехать, пока не обнаружили наше отсутствие.

— Я так устала, что не смогу сесть за руль, — призналась она.

— Я поведу. А ты отдохнешь в дороге.

В машине Гресия почти мгновенно уснула, сраженная накопившимся стрессом и усталостью. Джанер поглядывал на нее, и на его губах играла мягкая, почти невесомая улыбка. В какой-то момент ее голова упала ему на плечо, и она устроилась поудобнее, проспав так всю обратную дорогу, пока он вел машину.

— Тесс, наконец-то! — Анет обняла подругу на пороге отеля. — Как презентация?

— Спасибо Джанеру, все успели, — Гресия кивнула в сторону лужайки, где рядом стояли Мабель и Джанер.

— О, вот оно что, — хитро заулыбалась Анет. — А с утра он был здесь, искал тебя.

— Знаю. Вероятно, он слышал твой разговор со мной.

— И после этого ты еще говоришь, что он тебя не любит? Сумасшедшая!

— Я не говорила такого, — Гресия замотала головой, стараясь не смотреть в ту сторону. — Ладно, это уже неважно. Все получилось, а это главное.

Тем временем у фонтана разворачивалась другая сцена.

— Джанер, где ты был? — голос Мабель звучал не просто как вопрос, а как требование объяснений.

— В офисе возникли срочные проблемы, и мне пришлось уехать, — ответил он ровно, стараясь сохранить спокойствие.

— А почему ты мне об этом не сказал? — возмутилась она. Ей было неприятно и горько. Опять он был с ней. С этой Тесс. Будто кроме него ей некому было помочь! Иен же обещал держать ее подальше… Какого черта он опять делает рядом с ней? Да, идея с машиной была отчаянной и глупой, но ее жених постоянно оказывался с той девушкой наедине! Неровен час, он окончательно сорвется и вернется к ней, наплевав на все договоренности. Зная Джанера, любой человек поймет, как он умеет сжигать мосты, когда им овладевает страсть.

— Мабель, успокойся. Дело было срочное, я просто не стал тебя искать, думал, быстро обернусь.

— Джанер, ты же знаешь, я так переживаю за тебя, — она сменила тактику, взяла его за руку, и он автоматически обнял ее, поцеловав в лоб. Но через плечо невесты его взгляд искал и нашел Тесс. Она стояла неподалеку и смотрела прямо на него. В ее глазах читалась такая знакомая, щемящая печаль. Он знал это выражение слишком хорошо. В этот момент к Гресии подошел Иен, поцеловал ее в щеку, а потом бросил в сторону Джанера свой фирменный, стальной взгляд, усмехнулся и увлек Тесс за собой. У Джанера от ярости и бессилия свело скулы.

Партнеры приготовили для команды шикарный банкет, развлечения и, конечно, доступ к частному пляжу — солнцу, песку и океану. Вся команда старалась держаться вместе, смеяться, играть в пляжный волейбол. Такой отдых перед сложнейшим этапом запуска коллекции был необходим всем. Особенно после утреннего аврала. Гресия то и дело ловила на себе взгляд Джанера, да и сама невольно искала его глазами в толпе. Это было выше ее контроля, инстинктивное тяготение.

Ближе к ночи, когда все разошлись по номерам, Гресия спустилась в общую гостиную-библиотеку отеля, чтобы взять книгу. Она просматривала корешки на полке, когда за ее спиной раздался тихий голос:

— Не спится?

— О, Боже! — она резко обернулась, прижав руку к сердцу. — Джанер, ты меня жутко напугал!

— Прости, — он стоял, облокотившись на каминную полку импровизированного камина, его лицо было освещено мягким светом торшера.

— Что ты здесь делаешь?

— Хотел взять почитать что-нибудь на ночь.

-И я, — добавила Гресия. Она смотрела на него, и воспоминания о сегодняшних объятиях нахлынули с новой силой. Ей так не хотелось тогда отпускать его. Хотелось продлить то мгновение… Стоя перед ним сейчас, в тишине полумрака, она снова ощутила почти физическое желание броситься к нему, найти в его объятиях покой. — Ладно, я, пожалуй, пойду.

— Тесс, подожди, — он указал на два глубоких кресла с темно-синей бархатной обивкой, стоявшие друг напротив друга у окна, за которым шумел ночной океан. — Давай просто поболтаем? Как друзья. Без ссор.

— Можно, — сдалась она, опускаясь в одно из кресел. Оно было мягким и уютным. — Как прошел твой день?

— Хорошо. Думаю, нам всем нужен был этот отдых. Чтобы перезагрузиться.

— Согласна, — улыбнулась она в ответ. Тишина повисла на секунду. — Где Мабель?

— Она принимает ванну, — ответил он, взяв себя за подбородок и задумчиво глядя на нее. Его взгляд был тяжелым и многословным. — Мы так давно не говорили. Ни о чем, кроме работы. Только ссорились.

Глава 47

— Да, тут я не поспорю, — тихо согласилась Гресия, укутываясь в свой кардиган. Сейчас, когда он не пытался ее увезти, унести или страстно поцеловать, когда не было этой давящей необходимости выяснять отношения, ей было с ним по-настоящему спокойно и комфортно. В этой тишине он был просто Джанер — умный, ироничный друг. — Мы сильно увлеклись войной, забыв, как просто разговаривать.

— Скажи, давно ты увлекаешься дизайном? — спросил он, откинувшись в кресле. Его взгляд был мягким, заинтересованным.

— С детства, — ее лицо озарила теплая, но грустная улыбка. Она вспомнила свои первые корявые рисунки на полях тетрадей, платья, которые с таким усердием шила для кукол, восторженные глаза родителей, смотревших вместе с ней показы мод по телевизору. Внезапно глаза наполнились влагой, и она быстро отвела взгляд в сторону, к темному окну.

— Я что-то не так сказал? — Джанер наклонился вперед, его голос стал тревожным и мягким. Эта мгновенная перемена в ней была ему непонятна и отчего-то больно отозвалась в груди.

— Нет, нет, — Гресия смахнула предательскую слезу тыльной стороной ладони. Прошло так много времени, и шкатулка с самыми дорогими воспоминаниями редко открывалась вот так, сама собой, застилая все болью и нежностью. — Просто я вспомнила своих родителей.

— А где они? Далеко? — осторожно спросил он.

— Они погибли в автоаварии, когда мне было шесть, — произнесла она ровно, научившись за годы говорить эту фразу без дрожи в голосе, но никогда — без тяжести на сердце.

В комнате повисла тихая, понимающая пауза. Джанер кивнул, не находя слов. Он слишком хорошо понимал эту боль — холодную, вечную пустоту, которая остается после такого удара. Его собственная мать ушла из жизни так же внезапно и жестоко.

— Прости, я не знал, — наконец выдохнул он, и в его голосе звучало не просто сочувствие, а глубокое, личное понимание.

— Всё хорошо. Я… как видишь, в полном порядке. И даже воплотила свою мечту, благодаря Вивьен и Серджио, — поспешно добавила она, стараясь вернуть разговор в безопасное русло.

— А как же я? — внезапно спросил Джанер, и в его тоне прозвучала легкая, почти детская обида. Он приподнял бровь, глядя на нее с вызовом.

— Что — ты? — улыбнулась она, не понимая.

— Ведь это я первым, после Серджио, увидел твои эскизы и одобрил коллекцию, — он нарочито медленно прикусил нижнюю губу, как делал это раньше, когда открыто флиртовал с ней. Этот старый, почти забытый жест заставил что-то дрогнуть внутри у Гресии.

Он помнит. Помнит каждую нашу улыбку, каждый взгляд, — промелькнуло у нее в голове.

— Не бери на себя столько, надорвешься, — засмеялась она, стараясь звучать легко, хотя в этот момент, глядя, как он смотрит на нее и снова прикусывает губу, ей до боли захотелось стереть эту усмешку с его губ своими поцелуями.

Нет. Остановись. Он не твой, — сурово напомнила она себе.

— Вот как ты заговорила, — он продолжил флиртовать, прекрасно видя, как она на него смотрит, как темнеют ее глаза. — Я это запомню.

— Ты очень самонадеян, Джанер.

— Я лучший в своем деле, и тебе это отлично известно, — парировал он, и в его словах не было хвастовства, лишь холодная уверенность.

— Как и я. Как и Мабель, — сделала она паузу, заставляя себя произнести это имя. — Хотя я была сильно удивлена, узнав о ее таланте.

— Честно говоря, я тоже. Она открылась для меня в совершенно другом свете, — задумчиво произнес он, и Гресия почувствовала, как острое лезвие ревности вонзается ей под ребра.

— Я очень рада за тебя, — сказала она слишком быстро, слишком холодно. Ну нет, только не это. Не хватало еще обсуждать достоинства его невесты. — Я думаю, пора идти спать. Завтра тяжелый день.

Гресия резко поднялась с кресла, но Джанер молниеносно поймал ее за руку. В этот самый момент в гостиной погас основной свет, оставив в полумраке лишь трепетные огоньки двух высоких канделябров со свечами на каминной полке. Тени заплясали на стенах, сделав его черты резче, а его хватку — неотразимее.

— Тесс…

— Что? — она не могла повернуться к нему. Сначала разговор о родителях, теперь упоминание Мабель — все это окончательно расшатало ее и без того натянутые нервы. Слезы снова предательски выступили на глазах, и она боялась, что он их увидит. Поэтому продолжала стоять спиной, чувствуя, как его пальцы жгут ее запястье.

Джанер подошел вплотную сзади, так что она ощутила всем телом тепло его груди, услышала, как часто и гулко бьется его сердце. Или это стучало в висках у нее? Вспоминания о их близости, о тех моментах, что навсегда отпечатались в памяти и на коже, нахлынули волной, лишая остатков рассудка. Его дыхание коснулось ее шеи.

Внезапно свет снова вспыхнул, яркий и безжалостный, разрушив заклинание мгновения. Гресия резко выдернула руку, словно обожженная.

— Спокойной ночи, — бросила она через плечо и почти побежала к лестнице, не оглядываясь. На сегодня откровенных дружеских бесед точно достаточно.

* * *

— Я хочу привлечь ваше внимание, — Анфаль поднял палец вверх. Его лицо было сурово. Все трое — маг, Проводник и Ариадна — всего пять минут назад растворились в квартире мага, чтобы теперь снова собраться здесь, в изменчивой реальности сна Джана и Гресии. Улица была той же, но воздух звенел иным, тревожным напряжением. — Нам нужно разработать план действий. Тьма в Гресии растет, и я это чувствую каждой клеткой. Она пульсирует, как живой, черный гной.

— Анфаль, нам нужно понять, что может ослабить эту растущую тьму, — Ариадна сидела на холодном каменном парапете у фонтана, обхватив себя за колени. Она была рада знакомым декорациям, но не обманчивому спокойствию, что они излучали.

— Вопрос на злобу дня, — Проводник тяжело опустился рядом с ней, потирая переносицу. — Учитывая, что она — извлекатель, и чем больше ее сила, тем меньше у нас над ней контроля. Мы балансируем на лезвии ножа.

— О, мужчины, — Ариадна закатила глаза с иронией, свойственным только ей. — Что управляет всеми женщинами, даже если они обладают магической силой, достаточной, чтобы свергать миры? Эмоции. А какая самая сильная, самая неуправляемая эмоция Гресии сейчас?

Она выдержала драматическую паузу, глядя на их озадаченные лица.

— Джан.

— Это еще почему? — Проводник развел руками.

— А потому что в реальности есть другой мужчина, — Анфаль тяжело вздохнул, подтверждая догадку извлекательницы.

— Другой мужчина? — Ариадна скривила губы, ощущая, как головная боль нарастает. Час от часу не легче. Столько персонажей! Они могут все испортить. — Что это еще за история? Нам не нужны лишние переменные в и без того перегруженном уравнении!

— Он не совсем «лишний», — Анфаль колебался, перебирая в уме, сколько информации можно доверить даже союзнице. — Его зовут Джанер. Он работает вместе с Гресией в модном доме.

— Джан… и Джанер. Серьезно? — Ариадна закипела. Мало того, что еле разобрались с ситуацией с Элис, так теперь появился двойник в реальности? Это кошмар. Два схожих имени, два полюса одного притяжения. — Мы знакомы с ним?

— Да. Мы знакомы, — маг тянул время, все еще сомневаясь.

— Маг, не забывай, что я чувствую энергетические связи тоньше тебя, — ее голос стал опасным шепотом. — Ты что-то хочешь сказать, но не решаешься. Говори.

Анфаль закрыл глаза на секунду, а затем выдохнул:

— Джан и Джанер… это один и тот же человек. Два аспекта одного целого в разных мирах.

— Точно? — прошипела Ариадна.

— Намекаешь, что я ослеп и потерял нюх? Энергетический отпечаток идентичен. Это он.

— Мало того, что они истинная пара в сновидении, так они еще и нашли друг друга в жизни? — Ариадна прошептала, пораженная. Она читала о таких казусах в древних свитках, но никогда не думала столкнуться с этим вживую. — А они… знают об этом?

— Нет, — выпалил Проводник, не в силах больше молчать. — И слава богам сна! Представь, что будет, если…

— Спокойно, — Ариадна тронула его за плечо, и в ее прикосновении была странная, металлическая твердость. — Это… хорошо и плохо одновременно. С одной стороны, такая связь — невероятный источник силы. С другой — именно через эту связь тьма и питается. Их неразделенные, спутанные чувства — идеальная почва. И еще… нам нужно либо скрыть ее силу еще лучше, либо подтолкнуть их энергетическое поле к гармонии. Быстро.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты вообще можешь изъясняться понятнее? — Проводник вскипел от двусмысленностей.

— Возможно, Гресии нужно узнать, кто такой Джан на самом деле. Понять связь. Но ни этот Джан из сна, ни Джанер из реальности знать об этом не должны. Никогда.

— Это еще почему?! — Проводник вскинул руки в полном недоумении.

— Потому что осознание такой связи извне, как факт, может ее разорвать! Или дать тьме конкретную форму! — объяснила Ариадна, ее слова сыпались как град. — Нам нужно, чтобы имя «Джан» стало для нее ключом к свету, а не к тьме. Они должны играть в любовь, влечение, ненависть — что угодно, но не в «магическую связь истинных половинок»! Кроме тьмы есть еще Пожиратель, которого здесь сегодня нет. Не говоря уже о том, что Гресия все еще не до конца принадлежит этой реальности сна. И знать ей это… еще опасно рано.

Ариадна внезапно замолчала. Ее глаза расширились, стали огромными, темными безднами. Анфаль и Проводник уставились на нее в недоумении, пока не проследили за ее взглядом и не увидели ужасающую картину.

Реальность вокруг них начала тихо, неотвратимо распадаться на частицы. Стены домов, витрины кафе, брусчатка дороги — все медленно поднималось в воздух, рассыпаясь на миллионы мерцающих осколков, словно пыль, освещенная изнутри. Проекции людей на улице замерли с немыми криками ужаса на лицах, наблюдая, как их собственные руки и лица начинают дробиться и уплывать в небытие.

Никто не понял, что произошло, пока все трое не увидели ее.

В нескольких метрах от них, в эпицентре этого молчаливого апокалипсиса, стояла Гресия. Извлекательница была неподвижна, лицо — маской шока и невыразимой боли. В ее широко открытых глазах стояли слезы, но не проливались. Только полному дураку было бы непонятно — она слышала. Всё. Каждое слово.

В воздухе повис леденящий душу вопрос: что сейчас творится в ее голове? Какая сила просыпается — спасительный свет или всепоглощающая тьма? И, самое главное, что она сделает сейчас? Как ей это объяснить? Как себя вести? Ошарашенная троица застыла, парализованная. В головах творился хаос. Назвать происходящее иначе, чем полный, сокрушительный провал, было невозможно.

Тишину, звенящую, как треснувший хрусталь, нарушил осторожный голос Ариадны:

— Гресия? Остынь. Пожалуйста.

— Остыть?! — Ее голос прозвучал не как крик, а как низкий, тектонический гул. Глаза, мгновение назад полные слез, вспыхнули ярко-голубым светом, ослепительным и холодным, как сердцевина звезды. Вокруг нее с ревом поднялся вихрь. Прах разрушенного мира начал скручиваться в чудовищное торнадо, которое росло с каждой секундой. Ветер выл, вырывая из рук волосы, хлеща по лицам острыми песчинками-осколками. Троица едва устояла на ногах, пытаясь закрыть глаза и лица от несущейся на них бури.

И тогда в сердцевине хаоса, словно тень, проступившая из самого воздуха, появился он. Пожиратель. Полы его темной мантии бились в такт вихрю, а в глубоких капюшонах горели две точки холодного, ликующего пламени. Его улыбка, видимая даже в полумраке, говорила о чистейшем, нечеловеческом восторге.

— Какая интересная битва у вас тут завязывается. Я как раз вовремя, — его голос прозвучал прямо в сознании, миную уши. Он плавно опустился на землю, не обращая внимания на бушующую вокруг стихию. — И все-таки, посмотрите на нее… она больше со мной, чем с вами. Это же моя родная стихия — хаос и боль.

— Ты ошибаешься! — закричал Анфаль, и его руки вспыхнули золотистым светом. Он метнул в Пожирателя сгусток чистой энергии, но тот лишь лениво поднял руку, поймал шар и сжал ладонь. Золотой свет с шипением погас, поглощенный тьмой.

— Гресия… — произнес другой голос. Тихий, но настолько знакомый, что он прорезал вой ветра и дошел до самого сердца хаоса.

Рядом с ней, словно из ничего, возник Джан. Не Джанер из реальности — а тот самый, из самых глубин ее снов. Он не смотрел на Пожирателя, не обращал внимания на магов. Его взгляд был прикован только к ней. Он подошел сзади и просто обнял ее — нежно, но твердо, прижав к своей груди.

В тот же миг безумный вихрь стих. Частицы мира, зависшие в воздухе, замерли, как в безвоздушном пространстве. Ярко-голубой свет в глазах Гресии померк, сменившись растерянностью, а затем полной, пустой неподвижностью. Она обмякла в его объятиях, словно кукла с перерезанными нитями.

Троица открыла рты в немом шоке. Даже не потому, что появился Джан, а потому, как легко, одним прикосновением, он сделал то, что не смогли бы сделать они втроем всеми силами. Еще один неоспоримый факт из взаимоотношений истинной пары был налицо: его связь с ней была сильнее любой магии, сильнее любой тьмы. Он был ее якорем.

Но облегчение было мимолетным. Ибо теперь, в трех шагах от них, стоял Пожиратель, подключенный к этой самой энергии. И он не исчез. Он наблюдал. И в его ликующем взгляде читалась ясная, страшная мысль: он будет ждать. Ждать того самого момента, когда Джан, сам того не ведая, назовет ее настоящее имя, откроет дверь в самые потаенные глубины ее души. А их задача теперь заключалась в том, чтобы не дать темной энергии, уже щупальцами обвивающей ее сердце, захватить ее полностью в тот самый, роковой миг откровения. Игра вступила в самую опасную фазу.

Глава 48

— Стоп!

Ее голос прогремел не как крик, а как приказ, сотканный из самой материи этого мира. Звуковая волна, видимая и плотная, разошлась от нее кругами. Все вокруг — зависшие в воздухе осколки реальности, смятенные прохожие-проекции, сам Джан с его объятием — застыло в абсолютной, леденящей неподвижности. Время остановилось. Движение осталось лишь у троих: у Анфаля, Проводника, Ариадны… и у Пожирателя. Они, не принадлежавшие полностью ни одному из миров, наблюдали за ней, как за богиней, вышедшей из-под контроля.

— А вот и главный персонаж собственной персоной, — Пожиратель медленно, с театральным апломбом направился к замершему Джану. Его шаги не издавали звуков в этой вневременной тишине. — Интересно, что же ты задумала, маленькая богиня?

Он протянул руку, почти касаясь щеки Джана, но в ту же секунду между ними вознеслась стена — не из камня, а из сгущенного света и воли Гресии, переливающаяся, как радужная пленка нефти.

— Ты боишься меня? — Пожиратель повернулся к ней, и в его голосе сквозил неподдельный интерес, смешанный с насмешкой.

— Как видишь — нет, — ее голос звучал ледяной сталью. Пока его внимание было приковано к ней и к стене, Гресия, не шевелясь, силой мысли приложила ладони к энергетическому барьеру со своей стороны. Единственный способ. Быстро. Пока он не видит выброса, — пронеслось в голове инструкция, всплывшая из глубин памяти Гресии. Она сконцентрировала всю свою ярость, боль и смятение в одну точку и резко, мысленным толчком, выбросила образ Джана за пределы сна.

Тело Джана дрогнуло, стало прозрачным и рассыпалось на мириады светящихся частиц, унесенных невидимым ветром.

— Аррргх! — Пожиратель вскинул голову с рычащим проклятием, лишенным привычной иронии. Его планы рушились в тот миг, когда он был так близок. Прежде чем он смог что-либо предпринять, его собственная фигура задрожала, исказилась и растворилась в воздухе, выброшенная возмущенной энергией сна вслед за своей «приманкой».

Тишина, теперь уже не застывшая, а пустая и гулкая, вернулась. Гресия опустила руки, дрожа от напряжения. Вокруг медленно, будто нехотя, начали возвращаться очертания нормальной улицы.

— У нас было мало времени, — тихо произнесла она, больше для себя, глядя на то место, где только что стоял Джан. Один и тот же человек. Как я могла не догадаться? Сердце сжалось. Эмоции, это необъяснимое тяготение, дрожь при его прикосновении, эта ярость и нежность одновременно — все было одинаковым. И в сне, и наяву. Ее обманывали дважды.

— Гресия… — осторожно, как к спящей тигрице, обратился к ней Анфаль. — Ты в порядке?

— Разумеется, нет! — она резко обернулась к ним, и в ее глазах снова вспыхнул тот самый голубой огонь, но теперь в нем горели не слезы, а холодная, обжигающая обида. — Это глупый вопрос, учитывая, что я все слышала! Сколько еще вы от меня скрываете?! Ее взгляд упал на Ариадну. — И ты, Ари… Как ты могла? Я думала, мы… команда.

— Так, так, так! — Ариадна подняла руки в защитном жесте, но ее поза была напряжена.— Давай-ка для начала сделаем глубокий вдох и перестанем сыпать обвинениями. Ты только что в одиночку остановила время и вышвырнула двух сущностей из собственного сна. Может, стоит сначала успокоиться?

— Серьезно? — возмущение внутри Гресии клокотало, угрожая новым взрывом. Чтобы не дать ему вырваться наружу, она с силой выдохнула и принялась восстанавливать мир вокруг. Под ее взглядом брусчатка срасталась, фасады домов складывались из осколков, как пазл. Это механическое действие помогало хоть как-то удерживать хрупкое самообладание. — А какие вопросы, по-твоему, нужно задавать? «Спасибо, что солгали мне о самом важном?»

— Гресия, мы собрались здесь как раз для того, чтобы все тебе объяснить, — вмешался Анфаль, его голос звучал устало, но твердо.

— Ариадна, — Гресия не отводила взгляда от извлекательницы, — если бы я не подслушала, что бы вы мне сказали? Что «все под контролем»? Пока со мной происходит только то, что вы от меня прячете самые важные вещи!

— Давай сначала сядем, — маг тяжело вздохнул и махнул рукой в сторону столика в кафе, которое уже почти полностью восстановилось под неосознанными движениями пальцев Гресии. — Выпьем кофе. Официант! Четыре кофе, пожалуйста.

Глава 18. Пробуждение и откровения в реальности

— До какого дьявола?!

Джанер резко сел на кровати, сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. На лбу выступил холодный пот. Это был не просто сон. Это было насильственное, грубое пробуждение, словно кого-то выдернули из воды за волосы. Элис и Гресия… два разных персонажа, но в них одно и то же. Его не покидало гнетущее, ясное ощущение: им манипулируют. Ему лгут. Что, черт возьми, происходит в том месте, куда он попадает ночью? И, главное, зачем?

Если раньше его сны напоминали запутанный детектив с элементами мелодрамы, то теперь это превратилось в чистый, безумный фантастический триллер. Магия, энергетические битвы, незнакомые могущественные мужчины и женщины, которые смотрят на него то с ненавистью, то с надеждой… и она. Всегда она.

Он встал, грубо смахнул со лба мокрые волосы и сделал глубокий, дрожащий выдох. В воздухе висело ощущение чуждой силы, от которой звенело в ушах. Ему срочно нужен был душ, чтобы смыть с кожи это липкое чувство раздражения и беспомощности.

Но одиночеством насладиться не удалось бы. Он приехал с Мабель, и исчезновение без объяснений вызвало бы ненужные вопросы. «Что поделать, будет время подумать позже», — с горечью подумал он. Тут же в памяти всплыло: сегодня его день рождения. Он с силой ударил кулаком по рулю воображаемой машины. Отлично. Просто замечательно. Благо, он уже высадил Мабель у салона красоты, избежав утренних объятий и праздничных восклицаний.

— Джан.

Его окликнул голос, от которого он внутренне содрогнулся. Серджио стоял на террасе, опираясь на перила. Его поза говорила о серьезном разговоре.

— Я слушаю, отец, — Джанер подошел, чувствуя, как на плечи ложится дополнительная тяжесть. Только серьезных разговоров мне сейчас и не хватало.

— С днем рождения, сынок.

— Спасибо, папа. Это все, о чем ты хотел поговорить? — в голосе Джанера прозвучала непроизвольная колкость.

— Что с настроением? Похоже, тебя разбудили не в самом лучшем расположении духа.

— Я плохо спал этой ночью. Да и не только этой, — признался Джанер, проводя рукой по лицу.

— Честно говоря, и я сплю неважно. Уже не первую ночь, — неожиданно отозвался Серджио.

— Ты заболел? — Джанер нахмурился, искренне обеспокоившись.

— Нет, — отец слабо улыбнулся, и в этой улыбке была непривычная усталость. — Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

— Я все еще ничего не понимаю.

— Это по поводу помолвки. С Мабель, — Серджио жестом предложил ему сесть в плетеное кресло и сам опустился напротив. — Я говорил с ее отцом.

— И…?

— Я сказал ему, что благодаря успеху Тесс и ее коллекции, возможно, мы обойдемся без его дополнительных вложений. Наш бренд снова на подъеме, — он помолчал, потирая подбородок, как делал всегда, когда подбирал самые трудные слова. — И теперь я понимаю… что для тебя лучшая партия — это Тесс.

— Тесс? — Джанер не мог поверить своим ушам. Еще несколько недель назад отец, угрожая лишением поста президента, фактически заставил его надеть это помолвочное кольцо. А теперь так легко, будто перелистывает страницу, заявляет обратное. — Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты менял свои решения кардинальнее, чем погоду на побережье.

— Да, теперь я понимаю все так ясно, как никогда, — Серджио не смог смотреть сыну в глаза. Его грызла совесть, старая и въедливая. — Мое желание распланировать твою жизнь так, как было угодно мне и выгодно компании, было огромной ошибкой. Я видел в тебе продолжение себя, инструмент, а не человека.

— С чего вдруг такое прозрение? Именно сейчас? — Джанер изучал отца, ища подвох.

— Вивьен, — просто сказал Серджио. — Она… напомнила мне одну старую историю. Мою собственную.

— Она всегда была частью твоей жизни. Просто ни тебе, ни ей ты никогда в этом не признавался, — холодно констатировал Джанер. Он всегда это видел, всегда чувствовал незримую связь между отцом и его ближайшей сотрудницей.

— Джан… — Когда же он успел так вырасти? — мелькнуло в голове у Серджио. Сын видел его насквозь, как бы он ни старался прятаться за делами и амбициями. — Я не хотел травмировать тебя. Твою память о матери.

— Меня? Ты шутишь? — Джанер горько усмехнулся. — Ты просто боялся, отец. Боялся чувств, боялся выглядеть слабым, боялся, что это помешает бизнесу.

— Да. Ты прав. Я прятался. За работу, за тебя, за этот фасад успеха, боясь сделать тот самый шаг, — Серджио взглянул на сына, и в его глазах, к удивлению Джанера, читалась не защита, а гордость. — И знаешь, к чему это привело? К тому, что ты теперь поступаешь так же.

— Я? Поступаю как ты?

— С Тесс, — Серджио усмехнулся, но беззлобно. — Неужели ты думаешь, я не заметил, как ты смотришь на эту девушку? Как весь твой мир сузился до нее с того момента, как она появилась в офисе?

— Теперь это уже не важно, — Джанер отвернулся, глядя вникуда.

— Почему же?

— Когда она узнала о помолвке… все изменилось. Она больше не верит мне. Не хочет быть рядом. И, судя по всему, с Иеном ей общаться куда приятнее, — в его голосе прозвучала редкая, горькая уязвимость.

— Вздор! — Серджио резко наклонился вперед, положив локти на колени. — Ты сейчас делаешь ровно то же, что и я годами. Боишься получить отказ, боишься боли, и потому убегаешь первым, делая вид, что это ее выбор. Что так будет легче.

— Я пытался все объяснить! Она отталкивает меня каждый раз!

— И что? Ты просто откажешься от нее? Сложишь руки и скажешь: «Ну, раз она так решила»? — Серджио покачал головой. — Поверь мне, и мне, и всем, кто видит вас вместе, прекрасно видны ее чувства к тебе. Она не равнодушна. Она ранена и запугана. Не повторяй моих ошибок, Джан. Не теряй годы из-за гордости и страха.

— А что мне делать с Мабель? С ее чувствами ко мне? — спросил Джанер, и это был честный, мучительный вопрос.

— То же, что должен был сделать я много лет назад, если бы был честен, — Серджио тяжело поднялся. — Быть честным. Несмотря ни на что. Даже если это больно. — Он положил руку на плечо сына на мгновение, а затем вышел с террасы, оставив Джанера наедине с бушующими мыслями.

* * *

— Тесс, с тобой все в порядке? — Анет пристально разглядывала подругу за завтраком. С утра та была сама не своя: молча ковыряла фруктовый салат, отвечала невпопад, а взгляд ее был устремлен куда-то далеко, в невидимую точку за горизонтом.

— А? Да, да… просто неважно спала, — отозвалась Гресия, механически поднося ко рту ложку.

— Тесс, тебя не было в постели в четыре утра, — мягко, но настойчиво напомнила Анет. — Если ты помнишь, моя кровать через стенку. И я слышала, как ты уходила. Зачем врать? Я знаю, где ты бываешь ночами.

Гресия замерла. Совершенно забыла об этом. Сейчас бы, как вчера, ехать с Джаном… — мысль пронзила ее ностальгической болью.

— Да, прости. Совершенно вылетело из головы, — вздохнула она.

— Что-то произошло… там? — Анет понизила голос до шепота, ее глаза округлились от любопытства и тревоги.

— Да. И немало. Переварить это… сложно.

— Рассказывай, подруга! — Анет уставилась на нее в нетерпении, отодвинув тарелку. — Ты вся на нервах. Делиться — значит заботиться.

— Боюсь, ни ты, ни я этого не переживем в здравом уме, — попыталась отшутиться Гресия, но шутка прозвучала плоской и горькой.

— Тесси, хватит ходить вокруг да около! — Анет хлопнула ладонью по столу, заставив вилки звякнуть. — Я вижу, как ты измотана. Говори. Хоть что-то. Или это опять про… Джана? Или про того, другого, из снов?

Глава 49

— Джан и Джанер — один и тот же человек, — выдохнула Гресия, словно сбрасывая с плеч неподъемную ношу. Слова повисли в воздухе машины, наполненной запахом кожи и утреннего кофе.

— Что-о-о?! — Анет аж подпрыгнула на сиденье, ее визг мог бы разбить стекла. Потом она захлопала в ладоши, ее глаза сияли от восторга. — Вот это новость! Это же потрясающе! Романтично до мурашек! Судьба!

— Я рассчитывала на немного другую реакцию, — Гресия покосилась на подругу, сжимая в руках бумажный стаканчик так, что он хрустнул. В груди была пустота, а не ликование. — Не вижу в этом ничего хорошего.

— Отчего же нет? — Анет схватила ее за руку. — Вот что за странный человек! Когда время радоваться и кричать «ура!», она впадает в уныние! Ты нашла свою вторую половинку, причем в обоих мирах! Это же магия!

— Анет, — Гресия произнесла тихо, но так, что веселье подруги мгновенно угасло. — Джанер помолвлен с Мабель. Здесь и сейчас. В этом мире, где есть счета, контракты и карьера, он принадлежит другой.

— Ну и что с того? — Анет махнула рукой. — Это же твой мужчина! И только твой! По всем космическим, магическим и просто человеческим законам!

Внезапно лицо Анет озарилось новой догадкой. Она ахнула и повернулась к Гресии, ее глаза стали круглыми от потрясения.— Значит… это он? Тот, кто попал в аварию с Элис? И ты… вы с ней похожи как две капли воды! Но как же он не узнал тебя сразу?

Как? Да потому что мир сна — это маскарад, — подумала Гресия с горечью. — Во сне все немного искажено. Прическа, очки, манера держаться… да и он сам там другой — более открытый, раненый. Джан, а не Джанер.

— Так теперь ты можешь не носить этот парик! Перестать скрываться! — воскликнула Анет.

— Еще раз: у меня за ночь волосы не вырастут до пояса, — сухо заметила Гресия. — И я не хочу, чтобы Джанер пока об этом знал. Это… слишком. Слишком опасно и для него, и для меня. И, Анет, — она пристально посмотрела на подругу, — не вздумай проговориться. Ни словом, ни намеком.

— Ладно, ладно, — Анет закатила глаза, но обещающе подняла руку. — Тайна за семью печатями. Но я все равно не понимаю, почему ты отказываешься от него! Это же судьба!

— Анет, он — моя работа! — Гресия шумно выдохнула, откидываясь на спинку сиденья. Работа. Карьера. Единственное, что у меня есть стабильное в этом безумном водовороте. Если бы она могла все это просто объяснить… Даже у нее самой происходящее не укладывалось в голове. Она разрывалась между мирами, между долгом и чувством, между страхом и невероятным, магнетическим притяжением.

— Ты ненормальная, — с неподдельным недоумением заключила Анет, резко открыла дверь и ушла в ванную.

На парковку, плавно и почти бесшумно, въехал знакомый темный Mercedes Джанера. Сердце Гресии, предательски учащенно забилось. Она наблюдала, как из машины вышли он и Мабель. Мабель что-то весело говорила, поправляя прядь на его плече. Джанер терпеливо кивал, но его взгляд был отсутствующим.

Как теперь смотреть ему в глаза? — терзалась она. Зная, что все это время я была влюблена в одного и того же человека? В свою… «истинную пару», как говорят там. Влюбленную в меня и во сне, и наяву. И теперь этот человек собирается жениться на другой.

Чтобы скрыть дрожь в руках и, возможно, блеск возможных слез, она быстро надела темные солнечные очки. Заметив, что его взгляд скользнул в ее сторону, она сделала вид, что увлеченно ищет что-то в недрах своей сумки, лишь бы не идти к зданию одновременно с ними, не оказаться в одном лифте, не дышать одним воздухом.

— Тесс.

Голос прозвучал прямо за ее ухом, так тихо и неожиданно, что она вздрогнула всем телом.

— О, Боже! Иен! Ты напугал меня!

— Думала, маньяк? — он усмехнулся в своей привычной, слегка высокомерной манере, изучая ее лицо, скрытое за стеклами очков. — Ждешь, пока твой благоверный со своей невестой поднимутся наверх, чтобы не бередить кровоточащие раны?

— С чего ты взял? — она попыталась унять дрожь, заставляя голос звучать игриво. — А вдруг я жду именно тебя, чтобы войти в здание вместе? Чтобы мой «благоверный», как ты выражаешься, задохнулся от ревности где-нибудь в лифте.

— О-у, — его брови поползли вверх. — Делаешь успехи в искусстве провокации. Поработать стоит лишь с нервами. Тебя трясет, как осиновый лист на ветру. — Он похлопал ее по плечу, и его прикосновение было холодным и расчетливым. — Идем. А вдруг он и правда захлебнется от зависти. Будет зрелищно.

— Какой ты все-таки кровожадный, — фыркнула она, но пошла рядом, чувствуя, как его присутствие создает невидимый, но прочный щит между ней и парой у входа.

В коридоре их перехватила секретарша Серджио: всех срочно приглашали в конференц-зал. Собрание, как выяснилось, не касалось новой коллекции. Повестка дня была иной: день рождения Джана. Мабель, сияя, как новогодняя гирлянда, объявила, что хочет осветить это событие для всего мира (то есть для важнейших глянцевых журналов) и отметить с большим размахом вечером.

По лицу Джана было ясно, что он не разделяет ее энтузиазма. Он сидел, откинувшись на спинку стула, сжав пальцы в замок на столе, и его напряжение было почти осязаемым. Но под комбинированным натиском невесты и одобряющего кивка отца он был вынужден согласиться. Все сотрудники получили приглашения. Гресия уже мысленно писала отказ, придумывая самую неопровержимую мигрень.

— Тесс.

Он догнал ее, когда она уже почти скрылась за дверью своего кабинета. Его голос прозвучал сзади, низко и настойчиво.

— Джанер, опять? — она обернулась, стараясь, чтобы в голосе звучала лишь легкая усталость. — Мне кажется, мы уже все обсудили. Решили остаться друзьями и коллегами, разве нет?

Друзья. Какое лицемерное слово, — язвительно подумала она.

— Прости, я сегодня немного не в себе, — сказала она правду, опуская взгляд. События ночи еще владели ею полностью. Каждая клеточка помнила остановку времени, ярость Пожирателя и шок от открытия. И теперь, зная, что он и Джан из сна — одно целое, она вообще не понимала, как с ним общаться. Каждое его слово, каждый жест приобретал двойное дно. — Очень плохо спала.

— Нужно беречь себя, подруга, — он наклонился чуть ближе, чем того требовала субординация. Его дыхание, теплое и знакомое, коснулось ее шеи, вызвав предательскую дрожь. Как же теперь сказать ей, что завтра Мабель уже ничего не будет значить? — А ты, я слышал, ночами и вовсе не спишь, — добавил он с легкой, заговорщицкой улыбкой.

— Друг, — она заставила себя игриво посмотреть на него, подняв голову так, что их лица оказались в опасной близости. Проклятые очки скрывали ее растерянность. — С днем рождения!

— Спасибо, — он медленно облизал губу, и этот простой жест ударил по ней, как ток. Черт возьми, что он делает? Он же прекрасно знал, какое влияние оказывал на нее. И этот взгляд — темный, сосредоточенный, полный невысказанных слов. Гресия тут же почувствовала, как ноги становятся ватными, в ушах зашумело.

— Что ты так на меня смотришь? — выдохнула она.

— Ничего. Просто разговариваю с тобой. С другом, — он сделал ударение на последнем слове, и в его глазах мелькнула искорка вызова.

— Друг, нам нужно работать, — она отступила на шаг, обретая хоть какую-то безопасную дистанцию. — Ведь вечером ваша прелестная невеста устраивает грандиозный праздник. Вам нужно беречь силы.

— Не напоминай мне об этом, — он поморщился, и это была искренняя гримаса отвращения. — Я совершенно не в восторге от предстоящего трехчасового возлияния и светской болтовни.

— Что ж, се ля ви. Пойдем работать, — она повернулась к двери.

— С превеликим удовольствием. Жду тебя через полчаса в своем кабинете. Есть идеи по новой рекламной кампании.

— Буду. Но только по долгу службы, — бросила она через плечо, стараясь звучать легко.

— Джанер, дорогой! — Мабель окликнула его уже на пороге его кабинета. — Мне нужно срочно обсудить с тобой пару моментов для сегодняшнего вечера. Цветы, меню…

— Да, — он глубоко вздохнул, распахивая дверь. — Я тоже хотел с тобой поговорить. Заходи.

Пора. Нужно сделать это сейчас, — думал он, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он размышлял, как начать этот разговор, как смягчить удар. И, главное, какой реакции ждать от этой женщины, чьи истинные чувства были для него загадкой.

— Что случилось? — Ее тон сразу насторожил ее. Улыбка сошла с лица. — Я знаю, ты против этого праздника, но мне очень хочется сделать тебе приятное. Ты заслуживаешь самого лучшего дня рождения.

— Я знаю. И ценю это, Мабель, — он начал мучительно, подбирая слова, расхаживая по кабинету. — Ты же знаешь… на чем изначально основывалась наша помолвка? На деловом соглашении наших отцов.

— Да, знаю, — она села в кресло, выпрямив спину. — Но мы же знали друг друга с детства. Правда, не общались долгое время. Но согласись, за это время мы отлично начали понимать друг друга. У нас много общего.

— Согласен. Но ты же понимаешь, что делового расчета и общих интересов… недостаточно для брака? — Ему было невыносимо стыдно поднимать на нее глаза. Вместо этого он нервно перебирал пальцами браслет на запястье — тот самый, принадлежавший Тесс. Этот жест его самого выдавал с головой.

Мабель замерла. Потом медленно, словно королева, вытянулась в струну и закинула ногу на ногу. Широкие алые брюки взметнулись, словно крылья хищной птицы.

— Не хочешь ли ты сказать, — ее голос стал ледяным и четким, — что собираешься расторгнуть нашу помолвку?

— Хочу, — он наконец посмотрел на нее, встречая холодный, оценивающий взгляд. — Пойми, Мабель. Ты прекрасный человек, безумно талантливая. Но у меня… нет к тебе тех чувств, которые должны быть между мужем и женой. Это несправедливо по отношению к тебе.

— А как же бизнес твоего отца? И твой пост в компании? — спросила она без тени эмоций. — Неужели ты просто отдашь все это Иену?

— Я говорил с отцом. Вернее, он говорил со мной, — ответил Джанер. — Мы попробуем спасти компанию и выйти на прибыль без дополнительных вложений твоего отца. Коллекция Тесс дает нам шанс.

Мабель заморгала неестественно часто. На глазах выступили мелкие, словно бусинки, слезы, но они не скатились. В горле у нее встал ком, мешающий говорить, но голос ее не дрогнул.

— Что… что будет со мной? Он уже говорил с моим отцом?

— Видимо, да. Ты и твой отец останетесь нашими партнерами. Ты сможешь продолжить работать над линией украшений, если, конечно, захочешь.

— Когда ты собираешься объявить о расторжении прессе? — ее вопросы были выстрелами — точными и холодными. Сейчас в этой собранной, деловой женщине невозможно было узнать ту эмоциональную истеричку, что являлась к ним в первые дни.

Вот оно, — подумал Джанер. Именно этой реакции, расчетливой и быстрой, я и боялся меньше всего.

— Для этого мне нужно посоветоваться с Анет, нашим PR-специалистом, — сказал он, выбирая слова. У него созрел план: сделать все максимально мягко для репутации компании, но при этом… дать Тесс понять, что он свободен. Заставить ее ревновать, видя его пока еще «помолвленным», но уже не связанным обязательствами. — Поэтому мы пока, для внешнего мира, оставим все как есть. На время.

— Значит, есть шанс, что ты все-таки передумаешь? — Она вдруг поднялась и подошла к нему, сев на край его стола. Ее рука легла на его плечо, пальцы слегка сжали ткань футболки.

— Нет, Мабель. Мы можем быть только друзьями и партнерами. Не более.

— Это из-за Тесс? — спросила она вдруг, и в ее голосе не было ни злости, ни укора, лишь холодное любопытство. — Она же тебе нравится. Больше, чем просто коллега.

Ложь пришла ему на ум мгновенно, отточенная желанием защитить Гресию от любого возможного удара.

— Нет. Тесс здесь ни при чем, — он твердо посмотрел ей в глаза. — Это мое решение. Я просто не хочу больше обманывать ни тебя, ни себя.

В этот момент дверь кабинета приоткрылась.— Извините, я, видимо, не вовремя… — на пороге замерла Гресия, ее взгляд скользнул от Джанера к Мабель, сидящей на его столе. — Мне зайти позже?

— Нет, Тесс, я уже ухожу, — Мабель легко спрыгнула на пол, ее лицо снова осветила безупречная, светская улыбка. — Мы как раз… насладились уединением и обсудили все важные моменты. — Она многозначительно взглянула на Гресию, прошла мимо нее и вышла, оставив за собой шлейф дорогих духов и тяжелое, невысказанное напряжение.

Гресию от этой улыбки и тона передернуло. Она сделала шаг в кабинет, чувствуя себя лишней.

— Я… пришла по работе. По рекламной кампании.

Глава 50

Гресия прошла в кабинет и села на стул.

-Какая трогательная картина, — начала она, но резко замолчала, будто передумала. — Хотя, нет. Эффектная, мой друг. Очень эффектная.

— Что именно? — Джанер сделал удивленное лицо, но в уголках его губ играла усмешка. Пусть думает, пусть ревнует. Пусть кипит. Сейчас он чувствовал невероятную легкость и свободу, будто с его плеч сбросили тяжелый камень. Мабель больше не была преградой, и теперь он мог, без гнета обязательств и стыда, позволить себе это — флиртовать с Тесс, дразнить ее, заставлять сомневаться и, да, ревновать.

— То, как Мабель сидела на твоем столе. Это было… впечатляюще, — произнесла Гресия, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри все сжималось от неприятного, жгучего чувства.

— Ах, это. Да мы просто обсуждали детали сегодняшнего вечера, — он нарочито небрежно облизал нижнюю губу, наслаждаясь тем, как ее взгляд заостряется, а пальцы слегка сжимают папку с эскизами. Он улыбнулся, долго и пристально глядя на нее, заставляя ерзать на стуле. Потом, неожиданным движением, подкатил ее вращающийся стул вместе с ней к себе вплотную, так что их колени почти соприкоснулись. — А сейчас, мисс, нам стоит заняться нашей непосредственной работой. Время — деньги.

— Джанер, что ты делаешь? — ее голос прозвучал чуть выше обычного.

— Собираюсь работать. Усиленно, — парировал он. Она открыла рот, чтобы возразить, но он мягко приложил указательный палец к ее губам. Тепло, исходящее от ее кожи, ударило ему в кровь. — Ш-ш-ш. Сегодня у меня день рождения. А в день рождения имениннику нельзя перечить. Это закон.

— И ты весь день собираешься прикрываться этим? — Гресия уперла подбородок в ладонь, пытаясь выглядеть скептично, но ее щеки порозовели.

— О, да! Такое бывает только раз в году. И ты, как моя верная подруга и коллега, будешь выполнять все мои капризы. Хотя бы сегодня.

— На это ты можешь даже не рассчитывать.

Оба рассмеялись — напряжение слегка спало, но в воздухе осталось сладкое, тревожное электричество. Они принялись раскладывать на столе готовые эскизы Мабель, чистые листы и образцы тканей, чтобы соединить все в единую концепцию для новой линии аксессуаров.

Споров в этот раз было в разы больше. Аксессуары, предложенные Мабель, требовали идеального сочетания с основной фурнитурой коллекции, что грозило сорвать сроки. Сколько бы Джанер ни настаивал на упрощениях, Тесс не сдавалась. Она яростно зарисовывала новые варианты, добавляя моделям сложные прически и головные уборы. Прядь ее каштановых волос, выбившаяся из небрежного пучка, то и дело падала на лицо, мешая ей. Тогда Джанер, не раздумывая, взял эту непослушную прядь в пальцы и нежно, почти с благоговением, заправил ей за ухо. Этот простой, бесхитростный жест взволновал его самого так же сильно, как волновало любое, малейшее прикосновение к ней.

Гресия замерла, почувствовав его пальцы на своей коже. Она подняла на него глаза, и в этот миг время словно остановилось.

Сейчас, когда я знаю. Когда я знаю, что он — моя вторая половина в самом буквальном, магическом смысле, — пронеслось в ее голове. Никакая Мабель, никакие свадьбы и договоры не удержали бы его, узнай он об этой связи. Он бы разорвал все оковы. Но именно сейчас это знание было ядом. В мире их сна существовала реальная угроза — Пожиратель, способный лишить ее не только силы, но и самой возможности быть с ним в этом пространстве. Пока она и другие не найдут способа его остановить, ей оставалось только одно — украдкой наслаждаться этими редкими моментами близости, дышать одним воздухом, храня страшную тайну.

Джанер, в свою очередь, находясь так близко, едва сдерживал порыв. Он хотел сейчас же сжать ее в объятиях, прижать к себе, поцеловать так, чтобы забылись все имена, все договоры. Ощутить бархат ее кожи под кончиками пальцев, проследить путь каждого соблазнительного изгиба, снять с нее этот строгий пиджак и отбросить в сторону, чтобы открыть для своих поцелуев каждый сантиметр ее восхитительного тела. Мысли путались, кровь гудела в висках.

— Джанер… — его имя на ее губах вывело его из грезы. — Ты все еще на этой планете?

— Да, да, прости. Я просто… задумался, — он смущенно откашлялся.

— Пошляк, — вдруг сказала она беззлобно, но с таким понимающим взглядом, что его бросило в жар.

— Чего?

— Ничего. Просто знаю я твои грязные, похотливые мысли, — она стукнула его легонько по плечу, и в ее улыбке была тайна.

— Неужели? — Вызов витал в воздухе. Он развернул ее кресло и снова придвинул к себе, на этот раз так, что ее колени оказались зажаты между его ног. — Так-так. Значит, «пошлые». А может, я думал о высоком. О любви, например.

— О любви? — она фыркнула. — Что ты знаешь о любви?

— О женщинах — знаю. О любви… — он наклонился еще ближе, его дыхание смешалось с ее. — Учусь.

— Джанер, прекрати, — она сделала слабую попытку отодвинуться, но он крепко держал кресло. — Ты вряд ли отличишь влюбленную женщину от расчетливой.

— Уверена? — его голос стал низким, интимным.

— Абсолютно!

— Хорошо, — он не отводил взгляда, пронзая ее насквозь каждым словом. — Тогда слушай. Глядя на меня, у нее внутри все будто тает. И я это вижу. Она пытается скрыть свое волнение, но это бесполезно. — Близость Джанера, его слова заставляли Тесс краснеть. Ее глаза забегали, пытаясь найти точку для фиксации где угодно, только не на его лице. — Я буду видеть, как она прячет от меня взгляд.

Услышав это, Тесс, движимая вызовом, резко подняла глаза и уставилась прямо на него, пытаясь не подать вида.

— И тогда она, чтобы доказать обратное, будет пытаться смотреть на меня прямо. Гордо. А я буду чувствовать, как дико бьется ее сердце. Я буду чувствовать волнение в ее дыхании, в голосе, в самом запахе ее кожи.

— Джанер… — она снова заерзала, но он лишь вскинул брови, давая понять, что не закончил.

— Даже когда она будет говорить мое имя, даже когда будет злиться или отталкивать меня… я почувствую, как она вся дрожит внутри. От одного моего присутствия.

— Джанер, хватит, — наконец выдохнула она, отодвигаясь на наконец-то обретенное безопасное расстояние. Ей нужно было пространство, чтобы снова начать дышать. — Твоя невеста может войти сюда в любую минуту.

— И тогда начнется битва прекрасных титанов. Будет интересно посмотреть, — он усмехнулся.

— Дикарь! — процедила она сквозь зубы, но не смогла сдержать улыбку. Затем резко встала и почти выбежала из кабинета, оставив его одного с бушующими чувствами и сладкой уверенностью, что он задел ее за живое.

— Иен, свободен? Нужно поговорить. Срочно. — Мабель поймала его в пустынном коридоре, ее голос был лишен обычной слащавой нотки, в нем звучала сталь.

— Какая-то разговорчивая ты в последнее время, — Иен ухмыльнулся, небрежно захлопывая папку с отчетами. — Нам еще работать с тобой над той самой ювелиркой. Или ты передумала?

— Как раз об этом и поговорим. Во время работы.

— Все чуть ли не день ото дня странноватей. Прямо Алиса в стране чудес. Наконец-то я понял, каково мне здесь, — он покачал головой и кивнул в сторону своей двери. — Идем. Мой кабинет поблизости. Он как раз отражает мое положение здесь.

Кабинет Иена, как и следовало ожидать от новичка без устоявшегося статуса, был почти пуст. Функциональный черный стол, пара таких же стульев, минималистичный диван и пустой шкаф на безупречно белой стене. Стерильно, холодно и безлико.

— Прямо как палата в частной клинике, да? — обвел он взглядом помещение.

— Тебе подходит, — бросила Мабель, сбрасывая пиджак на стул. Она была холодна, как айсберг, и так же опасна.

— А что это мы сегодня такие… ледяные? — Иен отложил папку, устроился на краю стола напротив нее, скрестив руки.

— Потому что наш план, дорогой партнер, летит к чертям! — выпалила она, не сдерживаясь больше.

— Так, — он не моргнул глазом, его лицо стало маской абсолютного безразличия. — Выкладывай по пунктам.

— Серджио решил обойтись без инвестиций моего отца. Их выручит коллекция этой выскочки. А Джанер… Джанер хочет разорвать помолвку.

— Плохо, — цыкнул Иен языком. — Очень плохо. Особенно для тебя.

— И для тебя тоже! — парировала она.

— О, не думай обо мне. Я свое место под солнцем не упущу. Всегда найду рычаг, — он легко соскочил со стола и начал медленно прохаживаться по кабинету. — А вот ты… ты теперь здесь на птичьих правах. Если Тесс захочет, а Джанер поддержит, тебя здесь не будет уже завтра. Без отцовских денег ты им не интересна.

— То есть ты меня бросаешь? Просто так? — в ее голосе впервые прозвучало неподдельное изумление.

— А зачем ты мне нужна? — он остановился и обернулся к ней. — Твой главный козырь — влияние на Джанера через этот брак — больше не существует. Ты стала бесполезной.

— Ты сволочь!

— Да, слышал не раз, — он усмехнулся. — Но спешу тебя огорчить, дорогуша: в отличие от многих твоих знакомых мужчин, такая примитивная манипуляция, как чувство вины, на меня не действует. Я вообще предпочитаю общаться только с теми, кто может быть мне полезен. На взаимовыгодных условиях.

Мабель замерла, ее острый ум лихорадочно работал. Потом она медленно поднялась и подошла к нему. Ее холодность сменилась опасной, хищной грацией.

— И все же, — она прошептала, садясь на диван рядом с ним и проводя острым ногтем по рукаву его пиджака, — я думаю, мы все еще можем быть друг другу… очень полезны.

— Да? И чем же? — Иен редко менял свои решения, но сейчас в ее глазах горел тот самый огонь отчаяния и жажды мести, который мог быть куда полезнее спокойной уверенности. Он позволил себе заинтересоваться.

— Джанер еще не разорвал помолвку официально. Ему нужно время, чтобы подготовить почву для прессы, успокоить акционеров. А значит, у нас есть немного времени. Очень мало, но есть.

— Время для чего?

— И ты, и я прекрасно знаем, что Джанер влюблен в Тесс. Вопрос времени — когда они будут вместе. Если это случится, тебе не видать его кресла, как своих ушей, а мне… мне не видать всего, на что я рассчитывала.

— К чему ты ведешь? — его голос стал тише, заинтригованнее.

— Нам нужно сделать так, чтобы он разочаровался в ней. А она — в нем. Безвозвратно, — Мабель наклонилась к его уху, ее губы почти касались его кожи. — К тому времени я найду способ снова втереться к нему в доверие, склонить к отъезду со мной в Европу для «развития нового направления». А ты… ты спокойно займешь его пост, став незаменимым для Серджио в его отсутствие.

Иен замер, оценивая план. Потом медленно повернул голову и взял ее руку. Не как любовник, а как деловой партнер, заключающий сделку. Он поднес ее пальцы к своим губам и поцеловал воздух в сантиметре от ее костяшек.

— Какая ты гадкая, — прошептал он, и в его глазах вспыхнул нездоровый, одобрительный блеск. — Откровенно говоря, мерзкая. Но твоя идея… она мне нравится. Очень.

— Тесси, ну почему ты не собираешься? — Анет кружилась перед огромным зеркалом в их гостиной, любуясь своим отражением в изумрудно-зеленом платье в пол. Кассетный верх, усыпанный мелкими стразами, переливался при каждом движении, делая ее похожей на русалку. Мелкие локоны, уложенные с помощью горы средств, завершали образ шикарной принцессы. — Ну как я?

— Сногсшибательно, — искренне ответила Гресия, развалившись на диване. На ней были широкие спортивные штаны и старый мягкий топ. — Не хватает только дерзкого колье. И тогда будет совсем по-королевски.

— У нас же не светский раут в опере! Вечеринка будет в доме самого Джанера, это же круто! — Анет надула губы. — А ты почему сидишь в потрепанных штанах и не наряжаешься? И не делай вид, что меня не слышишь!

— Потому что я никуда не пойду, — заявила Гресия, сладко потягиваясь. — Максимум — выйду поесть чего то горячего в той милой забегаловке у пристани. Мне нужен покой, а не шумная тусовка.

— Подруга, я вообще перестаю тебя понимать! — Анет плюхнулась рядом на диван. — Ты что, решила окончательно отказаться от Джанера? Сдаться?

— Анет, я просто очень устала, — голос Гресии прозвучал искренне уставшим. — И хочу побыть одна. Что во сне, что наяву — я все время в погоне, в борьбе, в разгадывании загадок. Мне нечем дышать. Я дизайнер! Мне нужно творить, а я только и делаю, что разбираюсь с какими-то битвами, тайнами и… мужчинами, которые оказываются одним и тем же человеком в двух мирах!

Анет смягчилась, увидев тени под глазами подруги.

— Ладно, понимаю. Отдыхай. Выспись. Но если передумаешь…

— Не передумаю. Иди, развлекайся. Густаво, кажется, уже подъехал.

Через пятнадцать минут за сияющей Анет действительно приехал неунывающий Густаво и увез ее на праздник, оставив Гресию в желанной тишине.

Дом Джанера, огромный и современный, в эту ночь был похож на светящийся космический корабль, приземлившийся на темном берегу. Тысячи гирлянд и фонариков оплели террасы, бассейн и пальмы. В воздухе витал запах моря, дорогого гриля и свежих цветов. Во дворе были расставлены элегантные низкие столы с изысканными закусками, а между гостями сновали официанты с подносами, полными разноцветных коктейлей и шампанского. Звучала ненавязчивая живая музыка — кто-то играл на саксофоне у бассейна.

Гости, празднично одетые, смеялись, разговаривали, некоторые уже танцевали на специально сооруженном паркете. Атмосфера была по-настоящему теплой и дружеской.

Сам виновник торжества, в полном противоречии с окружающим лоском, выделялся на общем фоне. На нем были поношенные, но дорогие спортивные штаны цвета хаки, тяжелые ботинки, простая белая хлопковая майка и объемный болотного цвета вязаный кардиган. Волосы он даже не пытался убрать в хвост, и они рассыпались по плечам темными, непослушными волнами. Он стоял, прислонившись к колонне, бокал с виски в руке, и его внимательный, ищущий взгляд скользил по толпе.

Где же она? — мысль билась в такт музыке. Он видел Анет, которая отчаянно, но весело отбивалась от не отступающего ни на шаг Густаво. Улыбнулся этому. Видел Мабель в ослепительном золотом платье, хозяйничающую среди гостей. Видел отца, беседующего с Вивьен в тени оливы. Но Тесс не было.

Мабель устроила все по высшему разряду. Но именно это «высший разряд» и в нем легкую тошноту. Если бы она знала меня хоть немного… Ему было бы достаточно столика в их маленьком кафе на набережной, пары блюд и ее компании. Только ее. Ему нравилось наблюдать, как его люди, его команда, наконец-то расслабляются, улыбаются. Поздравления и подарки были пустой формальностью по сравнению с этим.

Но ее отсутствие выбелило все краски праздника. Он отставил бокал и направился к Анет.

— Аннет, — окликнул он, и девушка с явным облегчением вырвалась из объятий Густаво.

— Джанер! Вечеринка просто потрясающая! Мабель — волшебница!

— Спасибо. Она действительно знает толк в организации. Только я… не большой фанат таких масштабов, — он помедлил, глядя ей прямо в глаза. — Где Тесс?

— О, она… не захотела идти. Сказала, что очень устала. Совсем выбилась из сил.

— Она дома? В номере?

— Когда я уезжала — да. Но она говорила, что, может, выйдет перекусить. Скорее всего, в то кафе, что у старого пирса. «Лимон», кажется.

— Да, я знаю это место, — в его глазах вспыхнула решимость. Он уже разворачивался, чтобы уйти. — Спасибо тебе, Анет. Огромное спасибо. — И, уже отходя, бросил через плечо слова, от которых у Аннет защемило сердце: — Это, пожалуй, лучший подарок на сегодняшний день.

Не обращая внимания на удивленные взгляды, он быстрым шагом миновал террасу, свернул в боковую аллею, ведущую к гаражу, и через минуту его черный Mercedes уже выруливал с освещенной территории виллы в темноту прибрежной дороги, оставляя позади шум праздника, огни и ложное веселье. Настоящее ждало его в маленьком, залитом мягким светом кафе у воды.

Глава 51

— Да ведь это же твой праздник! — Анет все еще не могла поверить, что он уходит.

— Веселись без меня, Анет. Ты — душа любой компании.

В «Лимоне» в этот вечер царила спокойная, почти домашняя атмосфера. Недавний ремонт окрасил стены в яркий, солнечный желтый, а мягкий свет абажуров создавал уютные островки. Гресия сидела за столиком у самого окна, за которым уже сгущались сиреневые сумерки, и медленно ела куриный суп с лапшой. После недели перекусов на бегу — сэндвичей, суши и литров кофе — тарелка простого горячего бульона была благословением. Он мягко согревал изнутри, успокаивая и тело, и нервы. Она прикрыла глаза на мгновение, наслаждаясь теплом и тишиной.

Когда открыла — перед столом стоял Джанер. От неожиданности глаза ее расширились, а ложка замерла на полпути ко рту. Она инстинктивно огляделась, ожидая увидеть рядом Мабель в блестящем платье, но вокруг были лишь незнакомые лица. Сердце сделало нелепый скачок.

— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у нее, голос прозвучал выше обычного.

— Решил поесть супа, — невозмутимо ответил он, снимая кардиган и усаживаясь напротив. Его массивная фигура казалась неуместной в этом маленьком уютном кафе. — Что, я что-то пропустил? Разве здесь запрещено ужинать?

— Нет, просто… у тебя же полный дом гостей. Невеста, подарки, праздник. А ты сбежал ради тарелки супа? — она старалась звучать скептично, но внутри все звенело от его внезапного появления.

— Я хотел видеть тебя на своем празднике. А ты не пришла, — он просто констатировал факт, кивнув подошедшему официанту: «То же, что у дамы». — Поэтому я пришел к тебе. Кажется, это логично.

Гресия смущенно улыбнулась, опустив взгляд в свою тарелку. Официант быстро принес еще одну порцию, и аромат свежего бульона заполнил пространство между ними.

— Что это за суп такой волшебный, что ты променяла на него мой день рождения? — спросил Джанер, разглядывая тарелку с преувеличенной серьезностью.

— Если ты так боишься отравиться, зачем заказывал то же самое? — парировала она, наконец подняв на него глаза.

— Я тебе доверяю, — сказал он тихо, и в его взгляде промелькнула та самая искра, от которой у нее перехватило дыхание. Он заметил это — как ее грудь чуть заметнее поднялась, как расширились зрачки. И вместе с волнением в ее глазах вспыхнуло раздражение от того, что он так легко ее читает.

— Неужели? — с вызовом протянула она. Затем медленно, не отводя взгляда, набрала полную ложку своего супа и протянула ему через стол. — Тогда докажи. Пробуй.

Джанер усмехнулся, не глядя на ложку. Он наклонился вперед и, не отрываясь от ее глаз, принял предложенное. Простой жест стал невероятно интимным в полумраке кафе.

— Вкусно, — констатировал он, и приступил к своей порции.

Какое-то время они ели молча, но тишина эта была насыщенной, наполненной взглядами, которые встречались и тут же отскакивали в сторону. Гресия ловила себя на мысли, что рада его компании. Особенно сегодня. Она не могла и представить, что этот вечер сложится так: они вдвоем, за простым ужином, смеясь над пустяками.

Вот такой день рождения, — думал в это же время Джанер, украдкой наблюдая, как свет играет в ее волосах. — Идеальный. Никакой мишуры, никаких фальшивых улыбок. Просто она. Тишина. И эта нелепая, прекрасная тарелка супа.

Закончив, они вышли на улицу. Ночь уже вступила в свои права, окутав город бархатной темнотой. Лишь редкие фонари отбрасывали на асфальт длинные желтые пятна, а неоновые вывески кафе и магазинчиков мигали, словно приглашая в свой цветной мир.

— Странный ты человек, — наконец сказала Гресия, глядя на него искоса. — Дома — гости, подарки, внимание. А ты бродишь здесь, в темноте.

— Я же говорил: не люблю шумные сборища. Они выматывают.

— Мабель, наверное, уже заждалась. Наверняка приготовила тебе особенный подарок, — она не могла удержаться от этого колкого замечания, хотя тут же пожалела.

— А ты? — он остановился и повернулся к ней. Его лицо было наполовину в тени, наполовину освещено сиянием витрины. — Приготовила подарок для меня?

Вопрос застал ее врасплох. Она молчала секунду, потом невольно улыбнулась.

— Честно говоря… да. Приготовила.

— Покажешь?

— Он… в машине. Возле моего дома.

— Тогда пойдем туда. Мне очень-очень интересно, — в его голосе зазвучали теплые, низкие нотки.

Путь до ее дома они проделали, продолжая тот же странный танец — шутки, легкий флирт, взгляды, полные невысказанного. Каждый держался на осторожной дистанции, преследуя свои цели и страшась своих же желаний. Как было бы смешно, — думала Гресия, — если бы они знали мысли друг друга. Он — о том, как разорвать помолвку, не раня никого. Я — о том, что он мой «сновидец» и как нам спастись от Пожирателя. Поводов для истерического смеха стало бы в разы больше.

Джанер тем временем размышлял о простоте этого вечера и о сложности всего, что их окружало. Он хотел просто быть с ней. Все остальное казалось надуманным и ненужным.

Гресия достала с заднего сиденья своей машины небольшой, изящно упакованный пакет. Джанер тем временем присел на широкие каменные ступени парадного входа в ее жилой комплекс, откинувшись на локти. Она присела рядом, и в свете уличного фонаря ее лицо казалось особенно хрупким.

Улыбаясь, она протянула ему пакет. Он взял его, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Внутри, в бархатной коробочке, лежал кулон. Не бриллиант, не безделушка от кутюр, а миниатюрный, искусно выполненный фотоаппарат из темного серебра на тонкой цепочке. Он выпал ему на ладонь, холодный и весомый. Перевернув его, Джанер прочел гравировку на задней стенке: «Смотри не глазами, а сердцем».

Он замер. Воздух словно выкачали из пространства вокруг. Эти несколько слов попали в самую точку, в ту самую рану, которую он годами маскировал цинизмом и деловой хваткой. Страх прислушаться к себе, паническая уверенность, что сердце приведет к ошибке… а ошибок он и правда совершил немало. Она разглядела самую суть. Не дизайнера, не наследника империи, а того самого запутавшегося мальчишку, который боялся чувствовать.

Он поднял на нее глаза. Сказать «спасибо» казалось бесконечно малым.

Глава 52

— Тесс… — голос его сорвался. — Спасибо. Ты не представляешь… как важны для меня эти слова.

— Я рада, — прошептала она, и в ее глазах блеснула ответная, понимающая нежность.

— Наденешь на меня? — он протянул ей кулон.

— Конечно.

Он повернулся к ней спиной, откинул волосы, обнажив затылок и шею. Гресия, взяв цепочку, наклонилась. В этот момент, без привычного пучка, с темными волосами, рассыпавшимися по плечам, его профиль стал до боли знакомым. Как я могла не видеть этого раньше? — с внезапной ясностью подумала она. Черты, посадка головы, линия плеч… Джан и Джанер.

Ее пальцы дрогнули, застегивая крошечный замок. В этот момент он резко обернулся — вероятно, чтобы что-то сказать, — не рассчитав, что она все еще так близко. Их губы едва коснулись друг друга. Слабый, случайный контакт ударил током, заставив обоих вздрогнуть и отпрянуть, будто обожженные.

— Прости… — первая выдохнула Гресия, смущенно заправляя и без того идеальную прядь за ухо. Ее щеки пылали.

— Не извиняйся, — голос Джанера был хриплым. Он медленно облизал губу — тот самый привычный жест, от которого у нее внутри все переворачивалось. — Это было… более чем приятно. И ты это знаешь.

— Джанер, ты неисправим, — она покачала головой, стараясь вернуть себе хоть каплю самообладания. — Прекрати.

— Что именно прекратить?

— Так на меня смотреть. Словно я… твой последний ужин.

* * *

— Анфаль, тьма все еще не отступает. Хотя Гресия теперь знает о связи с Джаном. Знание не стало для нее ключом к свету.

— Проводник, она же не волшебная лампа, которую достаточно потереть, чтобы исполнилось желание, — маг оторвал взгляд от древнего фолианта, испещренного рунами. Его лицо в тусклом свете лаборатории выглядело усталым. И как только это нестабильное создание допустили до управления сновидениями… Он хуже ребенка с ядерной кнопкой.

— Все это понимают. Но факт остается: лампа или нет, она стала сильнее нас. Ее сила растет, а контроля нет.

— Я помню, — Анфаль раздраженно поднял бровь. — Как раз сейчас я пытаюсь понять не «что», а «почему». Как вывести ее на свет? Как вырвать из цепких лап Пожирателя, который уже вплелся в ее энергию? Тьма в ней — не просто пятно. Она может быть осознанным выбором.

— Верно. Но что-то заставляет ее выбирать тьму, страх, отторжение, — Проводник прошелся по комнате, его эфирная форма слегка мерцала от волнения. — Истоки этого — в прошлом или в настоящем? Вот что нам предстоит выяснить.Только вот как? — Проводник вдруг замолчал, его внимание привлек энергетический круг в центре комнаты. Обычно он светился ровным голубоватым сиянием, но сегодня в нем плавали кроваво-багровые прожилки. И сейчас в его глубине, словно на экране, возникло изображение: Гресия и Джан, сидящие на ступенях в лунном свете. Только что произошел тот самый мимолетный поцелуй. — Анфаль!

— Вижу, — маг мгновенно оказался рядом, его глаза сузились, внимательно изучая картину. — Ну что, скажешь что-нибудь вразумительное? Чистая энергетика или подключать психоанализ?Говори! Ты же мечешься, как подросток на первом свидании, когда ему предлагают салат вместо стейка.

— Ладно, ладно, понял, — Проводник фыркнул, но подошел ближе к кругу, вглядываясь в пульсирующие потоки энергии. — Связь между ними… она уже не нить, а канат. Густой, переплетенный. Любовь, что там есть, может устроить такой пожар, который спалит и свет, и тьму. Но…

— Без лирики, — оборвал его Анфаль. — Конкретика.

— Конкретика в том, что они оба что-то скрывают. Каждый — свое. Энергетические потоки идут с помехами, будто их перекрывают внутренние барьеры. Ясно видно, что оба отчаянно хотят быть вместе, но… оба же что-то тормозят. Сами себя.

— В этом мы согласны. Что скрывает Гресия — нам известно. А вот что за камень за пазухой у Джана — большой вопрос.

— Знаешь, забавно, — Проводник вдруг горько усмехнулся. — Словно мы школьные сплетники, подглядывающие в замочную скважину, пытаясь понять, почему эти двое не целуются, как сумасшедшие.

— Что ты вообще знаешь об этом, мальчишка? — Анфаль хмыкнул, но беззлобно. — Ты никогда не рождался, никогда не испытывал эту дурацкую любовь. Ты, в принципе, существо нематериальное.

— Зато я много видел. Как и ты, старик. — Пауза повисла тяжелее. — Кстати, о рождении… Как мы скажем ей, что она не принадлежит своему миру? Ты видел, что было в прошлый раз, когда она просто услышала о Джане. Ее мир разлетелся на куски.Больше такого зрелища я не хочу, — мрачно согласился Проводник. — Но сказать придется. И чем раньше, тем… Стой! — он внезапно вскрикнул, резко указав на круг. — Что она, черт возьми, делает?!

Маг вгляделся в мерцающее изображение энергетического круга и сам не ожидал увидеть такое. Гресия находилась в доме Джана. Вечеринка, судя по пустым бокалам и приглушенной музыке из другой комнаты, очевидно, была в разгаре, но уже клонилась к завершению. Однако главное было не это. В спальне Джана, в его большой кровати, спала Мабель. Она лежала на боку, уткнувшись лицом в подушку, которую, судя по всему, считала его. И вот в эту комнату, бесшумно как тень, вошла Гресия. Она прикрыла за собой дверь, на мгновение замерла, осматриваясь, а затем твердыми шагами направилась к кровати. Она не колебалась. Протянув руку к спящей Мабель, Гресия закрыла глаза — и исчезла, растворившись в энергетическом вихре, оставив лишь легкое свечение в воздухе.

— Зачем она вторглась в сон этой девушки? — Проводник провел рукой по лицу, мысленно прикидывая сложности. Они могли следовать за Гресией по энергетическому следу, но сон Мабель… Это была закрытая, частная территория. Они не были связаны с ней, только с Гресией. — Мы сможем войти туда только как призраки, наложившись на ее поток. Это опасно.

— Вопрос в другом: кто эта девушка для нее? — Анфаль водил пальцами по краю круга, пытаясь прочувствовать связь. — Я не чувствую никакой предыстории, никакой кармической нити. Они просто соперницы в реальном мире.

— Она не настолько глупа, чтобы, не закончив одно дело, лезть в другое, не имея серьезной причины, — проворчал Проводник.

— В этом ты прав. Но кто знает, как на нее действует та самая тьма? — Маг задумался, и его лицо, освещенное мерцанием магии, выглядело усталым и раздраженным. Еще недавно все было просто, — думал он с горечью. — Росли обычные сновидцы под полным контролем. Никаких пожирателей, извлекательниц, истинных пар. А теперь приходится копаться в мыслях этой девицы, гадая, куда ее качнет — к свету или во тьму, уничтожит ли она все к чертям вместе со своим сновидцем или нет. — Какого дьявола она вообще там забыла? Нам нужно попасть в этот сон. Сейчас.

— Вопрос остается открытым: как? Это выходит за рамки нашей стандартной практики.

— А что, если пойти по ее энергетическому следу? Она только что была здесь, связь еще горячая, — Анфаль зажег магию в своих ладонях, и синеватое пламя перекинулось на энергетический круг. — Чувствую. Слабый, но след есть. Дай мне руку. Держись крепче.

Энергия рванулась сквозь них, жгучим холодом пробежав по венам. Мир лаборатории распался на частицы света, закружился и снова собрался в другом месте. Резкий,

Глава 53

Резкий, колючий холод ударил в лицо. Они оказались где-то высоко в горах. Кругом лежал девственно чистый, искрящийся на солнце снег, а неподалеку, утопая в сугробах по самые колеса, стоял черный внедорожник. У двери бревенчатого домика, похожего на охотничий приют, замерла Гресия. На ней был белоснежный пуховик, голубые джинсы и высокие ботинки. Она смотрела на дверь, будто собираясь с духом.

— Гресия, — тихо, но твердо окликнул ее Анфаль, мгновенно материализовавшись в длинном черном шерстяном пальто, подходящем для этого пейзажа. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

— У меня такой же вопрос к вам, — она обернулась, и в ее глазах вспыхнула смесь удивления, злости и вины. Идеально. Свидетели. Как раз то, чего мне не хватало, — яростно подумала она. Ее план был прост: тихо, без лишнего шума, покопаться в воспоминаниях Мабель, чтобы наконец понять, что на самом деле происходит между ней и Джаном. Эти двое своим появлением рушили все.

— Мы в одной связке, если ты забыла? — теперь и Анфаль был искренне раздражен. Мало того, что они втроем с Ариадной ломают головы, как вытащить ее из лап Пожирателя, так она еще и ведет собственную, непредсказуемую игру. — У нас проблемы уровня «конец света», а ты решила прогуляться по снам других людей?

— Анфаль, мне нужно знать, что происходит у нее с Джаном! — выпалила Гресия, сжимая кулаки в карманах. Холодный воздух вырывался из ее рта белыми клубами. — Если ты помнишь, именно вы скрыли от меня, кто он такой! А мы — пара, которая, на минуточку, должна быть вместе, но не может! Мне нужны факты, а не ваши полуправды!

— Ха! — неуместно усмехнулся Проводник, облачившийся в практичную парку. — Серьезно? Вы сами играете друг с другом в кошки-мышки в реале, но желание быть вместе — обоюдное и очевидное даже отсюда!

— Откуда ты это знаешь? — Гресия резко повернулась к нему. — Ты что, заделался экстрасенсом, Проводник? Или вы опять что-то видите, но мне не говорите?

Анфаль многозначительно и устало посмотрел на своего спутника. Ну вот, детский сад. Никто не может держать язык за зубами.

— Разве не так? — спросил маг, обращаясь уже к Гресии, стараясь перехватить инициативу.

— Что «не так»? — она не отступала.

— То, что вы оба хотите одного, но делаете все, чтобы этого не произошло. Разве нет?

Гресия поняла, что этим двоим действительно что-то известно, но что именно и откуда — было загадкой.

— Вы оба знаете больше, чем говорите. Все время.

— Так, стоп! — не выдержал маг, и его голос прогремел в горной тишине, заставив с ветки сосны осыпаться ком снега. — Что это за дешевый театр подозрений? Мы делаем одно дело! И секреты, утаивание друг от друга, нам во благо не идут. Они нас ослабляют!

— А кто из вас был полностью честен со мной с самого начала? — парировала Гресия, и в ее глазах стояла недетская обида.

— Гресия, — маг попытался взять себя в руки, его голос стал ниже, но не мягче. — Есть вещи, которые тебе сейчас знать не нужно. Для твоего же блага. Но ты узнаешь их в свое время. Ты же не ребенок, чтобы требовать все и сразу.

— Тогда и не обращайтесь со мной как с ребенком, которого нужно оберегать от правды!

Пока они спорили, с вершин налетел резкий, пронизывающий ветер. Он завыл среди сосен, трепал волосы Гресии, практически поднимая их в воздух. Снег, мелкой колючей пургой, поднялся над землей, закружился в бешеном танце, сыпался в глаза, забивался за воротники, покалывая кожу сотнями ледяных игл.

— Это ты? — Проводник крикнул, держась за капюшон, чтобы его не сорвало.

— Нет! — так же громко ответила Гресия, прикрывая лицо рукой. — Мы в горах! Здесь всегда ветрено!

— Выкладывай, что у тебя здесь за дела, — потребовал Анфаль, его голос пробивался сквозь вой стихии. — Быстро!

— Мне нужно узнать, что на самом деле думает невеста Джана! Чтобы понять их отношения! Не то, что он мне говорит, а то, что есть на самом деле!

— Почему бы не посмотреть через самого Джана? Его воспоминания были бы чище! — крикнул Проводник.

— Потому что он может не знать всех ее секретов! Или… может скрывать что-то от меня, как тогда в банке! — имела в виду Гресия их первую встречу в мире снов, где Джан тоже был не до конца откровенен.

— И с чего такая уверенность, что ты сможешь здесь что-то узнать? Что ты создашь условия, при которых она откроет свои самые сокровенные воспоминания? — скептически спросил Анфаль.

— Анфаль, оглядись! — Гресия махнула рукой на заснеженные склоны и уютный дом. — Мы не в банке и не в городе. Она здесь — расслаблена, она думает, что в безопасности. В таком сне защитные барьеры ниже. Нужно только… чуть поднажать на правильные струны.

— Ты меня удивляешь, — не без доли уважения произнес маг. — И как ты догадалась об этом месте? О его значении?

— Не одни вы умеете добывать информацию и разбираться в потоках, — слабая, гордая улыбка тронула губы Гресии. Она повернулась к двери и решительным жестом показала им следовать за собой.

— Каков у нас план? — Проводник наконец преградил ей дорогу, встав между ней и дверью. — Это не твой сон. Ты не можешь перестраивать его под себя. Что ты задумала?

— Во сне мы видим себя и других не так, как в зеркале, — объяснила Гресия, собравшись с мыслями. — Мы проецируем образы, основанные на эмоциях и ожиданиях. Те, кто вызывает у нас сильные чувства — доверие, страх, любовь — появляются здесь в наиболее приемлемом для нашего подсознания виде. Я стану тем, кому она может открыться в этом месте.

— Кем? — недоверчиво спросил Анфаль.

-Двоюродным братом Джанера. Иеном.

— Ты уверена, что она откроется именно ему? Здесь, в этом сне?

— Я… чувствую, что они общаются. Тайком. Есть какая-то нить между ними, помимо простого знакомства. Что-то… деловое и грязное одновременно.

— Тогда вперед, — вздохнул Проводник, пропуская ее и берясь за скобу двери. — Мы будем невидимыми наблюдателями. Для нее нас здесь не существует, поскольку мы пришли по твоему каналу, а не по ее.

— Как это — «не существует»? Я же вас вижу, — нахмурилась Гресия, и в ее глазах снова мелькнула подозрительность. Она чувствовала, что стоит на пороге очередной большой тайны.

Анфаль был готов провалиться сквозь землю, вернее, через этот снег. Вот, началось. Не хватало еще, чтобы он сейчас ляпнул ей всю правду об их природе!

— Мы… не принадлежим полностью ни одному из миров в традиционном понимании, — осторожно начал Проводник, но маг резко его оборвал.

— Давайте отложим этот философский разговор! — Анфаль властно указал на дверь. — Сейчас у нас есть более насущная задача. Входи уже.

— Мы к этому еще вернемся, господа, — холодно пообещала Гресия и толкнула дверь.

Внутри пахло деревом, дымом и воском. В небольшой, но уютной комнате весело потрескивали поленья в камине, отбрасывая на бревенчатые стены танцующие тени. На стене громко тикали массивные деревянные часы. Перед камином стояли два глубоких кожаных кресла и низкий кофейный столик. Позади, у стены, располагался мягкий коричневый кожаный диван. Сквозь широкую стеклянную дверь виднелась аккуратно оборудованная кухня. Наверх, на антресоль, вела широкая деревянная лестница.

Глава 54

Идиллия, которой, казалось, не было места для интриг.

— Иен? Что ты здесь делаешь? — сверху, с антресоли, раздался голос. На лестнице показалась Мабель. На ней были короткие меховые сапожки, теплые белые гольфы, элегантная черная юбка-плиссе и короткий черный пуховик. Она выглядела так, будто собиралась на зимнюю прогулку, а не только что проснулась. Ее лицо выражало неподдельное удивление, но не испуг.

Она приняла образ, — с облегчением подумала Гресия, заставляя себя принять надменную, слегка скучающую позу, которую она подсмотрела у Иена. Теперь главное — не переиграть.

— Приехал навестить, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и немного насмешливо. — Ты против компании?

— Какой ты странный, — Мабель нахмурилась, медленно спускаясь по лестнице. Ее взгляд был изучающим. — Я никогда не замечала за тобой таких… душевных порывов. Особенно здесь.

Промах, — внутренне содрогнулась Гресия. Нужно отыграть.

— Раз уж ты против, ладно. Пока, — она сделала вид, что разворачивается к выходу, подражая безразличной манере Иена.

— Стой, — голос Мабель остановил ее. Он звучал уже мягче, почти заинтересованно. — Раз уж приехал, так сразу и убегать? Садись.

Гресия кивнула и опустилась в одно из кресел, стараясь не смотреть на Мабель слишком пристально. Она чувствовала невидимое присутствие Анфаля и Проводника где-то у камина, их внимательные, неодобрительные взгляды.

— Как ты? — начала Гресия, копируя манеру Иена задавать вопросы без эмоций. — Рассказывай. Почему одна? Где именинник?В этот момент вошедшие за ее спиной маг и Проводник, услышав вопрос, округлили глаза. Слишком прямо! Слишком быстро! — ясно читалось в их немой панике, которую они выражали жестами.

— Иен, ты в своем репертуаре, — Мабель села в кресло напротив, устроившись поудобнее. На ее лице появилась кривая, невеселая улыбка. — Тебе все смешно. Даже это.

— А почему бы и нет? Смех, говорят, продлевает жизнь. Так какие новости? Он уже что-то решил? — Гресия продолжила давить, чувствуя, как ее собственное сердце колотится где-то в горле. Она играла ва-банк, надеясь, что Мабель в этом расслабленном состоянии проговорится.

Мабель замерла на секунду. Ее пальцы нервно постучали по кожаной ручке кресла.

— Пока никаких. Он ничего еще не сказал. Пресса молчит. Значит, тянет время.

Гресия внутри ликовала, но внешне лишь хмыкнула, делая вид, что это ожидаемо. «Ничего не сказал». «Тянет время». Значит, о разрыве помолвки еще не объявлено. И они с Иеном что-то ждут. Что? Теперь нужно было вывести ее на откровения дальше. Но как? Что могло связать Иена и Мабель в таком уединенном месте, кроме их общего интереса — Джана? Она рискнула.

— Ну что ж, значит, наш маленький план еще дышит. Жаль, что именинник так и не оценит твоих стараний устроить ему праздник. Предпочитает чей-то суп, — она бросила эту фразу наугад, вспомнив свой ужин с Джаном и надеясь, что Мабель знает или догадывается, где он был.

Эффект был мгновенным. Лицо Мабель исказилось от мгновенной, злой догадки, а затем застыло в ледяной маске.

— Так он был с ней, — прошипела она, и в ее глазах не было ни капли удивления, лишь жгучая, накопленная ярость. — Отлично. Это только подтверждает, что мы действуем правильно. Ты же не передумал, Иен?

Гресия, изображая Иена, медленно улыбнулась. Холодная, уверенная улыбка хищника.

— Я? Никогда. Место Джана будет моим. А ты… получишь то, что заслуживаешь. Главное — не жалеть щепок. Особенно когда мы сломаем его маленькую дизайнершу.

В этот момент за спиной у Гресии невидимый Анфаль и Проводник переглянулись. План Гресии сработал с пугающей точностью. Они получили подтверждение заговора. Но цена этого знания, вырванного из сна, могла оказаться слишком высокой для всех.

— Ну, а какая-то другая информация есть? — спросила Гресия, изображая холодное любопытство Иена, но внутри замирая в ожидании.

— Кроме того, что он таки разорвал помолвку, но не сообщил прессе — никакой, — выдохнула Мабель, и в ее голосе прозвучала горечь, смешанная с яростью.

Слова ударили Гресию, словно разряд тока. Она едва удержалась, чтобы не выдать себя изменением позы или выражением лица. За ее спиной, у стены, Анфаль и Проводник тоже застыли, обменявшись красноречивым взглядом. Значит, Джанер больше не жених. Но почему? Что изменилось за столь короткое время? — лихорадочно думала Гресия. Еще несколько дней назад эта помолвка казалась несокрушимой, основой бизнес-союза. Значит, Серджио нашел другой выход? И если так, то Иен… он действительно может стать главой компании?

— Чего тянет? — резко спросила Гресия. Ее взгляд стал пристальным, подозрительным.

Гресия заставила себя хмыкнуть.

-Иен, ты не падал? Что за вопросы? — брови Мабель поползли вверх.— Не ударялся головой? Стал каким-то… задумчивым.

Гресия поняла, что допустила ошибку. Разговор пошел не по ее сценарию. Мабель что-то заподозрила. Настоящий Иен никогда бы не проявил такой «задумчивости» или неуверенности.

— Дорогуша, поосторожнее в выражениях, — выдавила она, пытаясь скопировать привычную для Иена ядовитую сладость. Так, нужно вернуть контроль.

— Ты придумал, как подставить Тесс перед Джанером? — Мабель перешла в атаку, ее голос стал жестким, деловым. — У нас мало времени до того, как он официально объявит прессе. Он не должен вернуться к этой выскочке. Никогда.

Вот оно что, — мысленно ахнула Гресия. Сердце заколотилось от смеси ярости и холодного расчета. Значит, она задумала отвадить меня от него навсегда. А Джанер… он все это время уже был свободен, но специально молчал? Играл со мной в кошки-мышки, заставляя ревновать, мучиться? Вот же эгоистичный, самоуверенный… дикарь. Но вместо гнева ее охватило странное, почти хищное возбуждение. Хорошо. Отлично. Посмотрим теперь, кто кого переиграет.

— Не надо паники, детка. Я работаю над этим, — произнесла она голосом Иена, полным ложного успокоения. — Все будет так, как мы договорились.

Гресия вернулась из сна Мабель в физический мир, в ту самую спальню дома Джанера. Вокруг царила гробовая, предрассветная тишина, нарушаемая только ровным дыханием спящей соперницы. Нужно было выбираться быстро и бесшумно. Она скользнула из комнаты, как призрак, и замерла в коридоре.

Проходя мимо гостиной, она заметила его. Джанер спал на широком диване, сбросив на пол подушку. Его лицо, обычно напряженное или искаженное усмешкой, сейчас было беззащитным и спокойным. Сердце Гресии сжалось от внезапного приступа нежности. Она не удержалась и на цыпочках подошла, опустившись на край дивана. Прядь его темных волос упала на лоб. Она осторожно, почти благоговейно, откинула ее назад, позволив пальцам на мгновение коснуться его кожи.

Зачем ты так? — мысленно спрашивала она, разглядывая его черты. — Зачем играешь в эти игры, если все уже решено? Что ты задумал? В голове всплыл разговор с Мабель. «Он не должен вернуться к ней». Значит, все видят, к чему все идет. Сколько же интриг, лжи и расчетов скрывается за стенами этого модного дома? И Иен… как он мог, улыбаясь ей, строить планы ее уничтожения?

Глава 55

Завтра предстоит тяжелый разговор. Но как объяснить Иену, что она все знает, не выдав своей способности? Мысли путались, образуя тугой, почти нераспутываемый клубок. Слегка вздохнув, Гресия наклонилась и, повинуясь внезапному порыву, легонько поцеловала его в щеку. Его кожа была теплой. Затем она так же бесшумно поднялась и растворилась в предрассветных сумерках.

Когда Гресия добралась до своей квартиры, уже светало. Анет спала, но проснулась от звука ключа и вскочила, увидев подругу.

— Ты не ночевала дома? Я думала, ты в своих… снах, — Анет протерла глаза, но взгляд ее был острым и любопытным.

— Нет. Я была у Джана, — устало ответила Гресия, скидывая обувь.

— Что?! — Анет полностью проснулась. — Я явно чего-то не знаю! Рассказывай, немедленно!

— Анет, прекрати, — Гресия провела рукой по лицу. Что говорить? Что она провела ночь, вторгаясь в чужие сны? Или лучше соврать? Ложь казалась слишком сложной. — У меня были… дела.

— Не думаю, что это были «просто дела», раз ты от меня отделываешься, — Анет взяла ее за руку и усадила на диван, принимая вид строгого следователя. — Говори.

— О, Боже… Ладно, — Гресия сдалась. — Я была во сне Мабель.

— Где?! Зачем тебе это понадобилось? — глаза Анет стали круглыми.

— Сначала я не знала, зачем. Теперь понимаю — не зря. — И Гресия, преодолевая внутреннее сопротивление, начала рассказывать. Чем подробнее становился рассказ, тем шире раскрывались глаза у Анет.

— Вот змея! — выдохнула подруга, когда Гресия закончила. — А строила из себя невинную жертву и будущую мученицу!

— Да. И будет продолжать в том же духе, ведь они уверены, что я ничего не знаю.

— А Иен… настоящая крыса. Набивался в друзья, а сам точит нож. Но меня больше волнует, что задумал Джанер. Зачем скрывает?

— Что он может задумать, если влюблен в тебя, как сумасшедший, а ты его на пушечный выстрел не подпускаешь? — Анет сделала осуждающее лицо. — Хотя, погоди. Давай по порядку. Ты вчера была с ним? Не в кафе же вы сидели до утра?

До Гресии только сейчас дошло, что она не рассказала о вечере.

— Мы были в кафе, он нашел меня там. Потом погуляли, я подарила подарок… а потом он предложил заехать к нему, просто выпить кофе, пока гости не разъехались.

— И после этого у тебя еще остаются вопросы?! — Анет всплеснула руками. — Он бросил собственный день рождения, всех гостей и свою невесту, чтобы быть с тобой! Это громче любых слов, дурочка!

— Анет, я не идиотка, — вздохнула Гресия, срывая с головы парик. От долгого ношения голова гудела. Она взъерошила свои настоящие, светлые, длинные волосы. Все, что говорила подруга, было логично, но она не чувствовала той простой радости, о которой говорила Анет. Вместо нее был тяжелый ком подозрений, страха и обиды. Глаза нестерпимо слипались, но до работы оставался всего час. — Ладно, я в душ, и едем.

— Подожди, — Анет остановила ее взглядом. — А почему ты опять в этом парике? Ты знала, что Джанер приедет?

— Нет, конечно. Мне просто… не хотелось возиться с укладкой. И, как видишь, к счастью.

Дорога до офиса казалась бесконечной. Даже с включенным на полную мощность кондиционером парик давил на голову, вызывая легкую тошноту. Будто сама природа намекает: пора заканчивать с этим маскарадом, — думала Гресия, глядя в окно на мелькающие улицы. Но к чему приведет это разоблачение? К хаосу. К вопросам, на которые у нее нет ответов. Она чувствовала себя детективом, ведущим сразу три расследования: тайны Джана, заговор Иена и Мабель, и свою собственную, двойную жизнь. И посреди всего этого безумия она одна была и виновницей, и жертвой, и единственной, кто пытался собрать пазл.

В офисе царила странная, приглушенная атмосфера.

— Мы сегодня не в первых рядах, — заметила Анет, поправляя идеальную прическу. — Джанерa нет. А все остальные будто и не пили вчера, выглядят свеженькими.

— Джанер с утра был дома, и он не пил, — автоматически ответила Гресия. — Где же он тогда?

— Может, решил взять выходной после бурного праздника? Один день — не критично. Мы и так идем с опережением графика.

— Тогда сегодня мы точно сможем обойтись без него, — произнесла Гресия, и в этом была странная смесь облегчения и разочарования. Зато появится время разобраться с другими игроками.

— Доброе утро, — как по заказу, раздался голос Иена. Он вышел из лифта, щелкнув ключами от своего спортивного купе, и направился к ним, поправляя рукав идеально отглаженной рубашки. — Неужто соскучилась по мне с самого утра?

— Не рассчитывай, — улыбка Гресии вышла натянутой. Плюс: он ничего не подозревает. Минус: я знаю больше, чем могу сказать, и это невыносимо.

— Тогда что тревожит твою нежную душу с самого рассвета? — он склонил голову набок, и в его ярко-голубых глазах читался лишь привычный, холодный интерес.

— Ты и Мабель, — бросила она прямо, следя за его реакцией.

— Как интересно, — Иен лишь дернул плечом, но его взгляд на секунду стал прищуренным. — Разговор обещает быть увлекательным. Что именно?

— Что у вас за… личные беседы? — выбрала она тактику наилучшей защиты — нападения. Пусть гадает, где она могла их видеть вместе, и ломает голову, слышала ли она что-то.

— В этом ты начинаешь напоминать мне Джанера, — он искоса глянул на нее, и в его улыбке появилась опасная искра. — Неужели пытаешься меня контролировать? Это удел людей, не уверенных в себе.

— Иен, не юли. Ты никогда не был в восторге от Мабель.—

С чего ты взяла, что что-то изменилось? — парировал он, и стало ясно — он не намерен ничего раскрывать. Будет отнекиваться до конца.

— Ты всегда ее избегал. Что случилось теперь?

-Должен напомнить, что мы теперь работаем над линией аксессуаров вместе. Это обязывает к коммуникации.

— Конечно, помню. Просто…

— Тесс, что-то случилось? — Иен внезапно нахмурился, его игривость сменилась деловой остротой. Неужели она что-то подслушала? — промелькнуло у него в голове. Нет, не похоже. Но стоит прощупать почву. — Я чего-то не знаю? С тобой все в порядке?

— Нет, ничего, — Гресия махнула рукой, изображая усталость. — Видимо, я просто переработала, и мне все кажется подозрительным. Паранойя дизайнера.

— Может, тебе взять выходной? — он приобнял ее за плечи в дружеском, но во властном жесте.

— Я в норме. Скоро выходные, и я надеюсь наконец перевести дух, — говоря это, Гресия внезапно почувствовала нечто знакомое. Ту же леденящую, очищающую ясность, что охватывала ее в мире снов перед лицом Пожирателя. Она подняла глаза на Иена. На секунду ей показалось, что его голубые, почти бездонные глаза засветились тем же холодным, нечеловеческим светом. Сердце упало. Нет. Этого не может быть. Он появился в компании раньше, чем Пожиратель в снах. И зачем ему преследовать меня и здесь? Разум отказывался верить в такое совпадение.

Глава 56

— Гресия! — звонкий голос разрезал напряжение. Мабель махала ей из конца коридора. На ловца и зверь бежит, — мрачно отметила про себя девушка. — Мне нужно с тобой посоветоваться!

— Уже иду! — Гресия ловко высвободилась из-под руки Иена и направилась к Мабель, чувствуя его взгляд у себя в спине.

— Какой у тебя сегодня потрясающий костюм! — Мабель с деланным восторгом окинула ее взглядом. Пиджак Гресии был дизайнерским шедевром: наполовину черный, наполовину белый, с рукавами три четверти, отороченными черным кружевом. Удлиненный низ на спине украшала изысканная черно-белая бахрома. Образ завершали массивные золотые пуговицы. — С черными кюлотами и этой блузкой — просто бесподобно. Талант есть талант.

— Благодарю, — сухо кивнула Гресия. — В чем вопрос?

— Мы создали эскизы украшений, но я подумала… а что, если создать визитную карточку бренда? Нечто вроде броши Коко Шанель, но в нашем, современном стиле?

— Думаю, это интересная идея. Но ее стоит обсудить с Джанером и Серджио.

— Согласна. Только вот я с утра никак не могу найти Джанерa. Телефон не отвечает, — на лице Мабель расплылась наигранная, беспомощная улыбка. — Может, ты знаешь, где он может быть? Вы же, кажется, стали… ближе.

Так, вот она, первая ласточка, — подумала Гресия. Она проверяет.

— Телефон Джанер отключает только в одном месте, — медленно произнесла Гресия, глядя Мабель прямо в глаза. — Когда он уезжает в свой дом у океана.

— Ты знаешь, где он находится? — в голосе Мабель прозвучало неподдельное, жадное любопытство, которое она тут же попыталась скрыть.

— Знаешь, Мабель, да, — Гресия улыбнулась, но в улыбке не было тепла. — Если он захочет, то сам расскажет тебе о нем. Это не моя тайна, чтобы ее раздавать.

Не дожидаясь ответа, Гресия развернулась и пошла по коридору. В голове стоял гул. Все вокруг — ложь, полуправда, интриги. Нужен был чистый источник. И он был только один. Свернув к лифту, она приняла решение. Прояснить ситуацию мог только сам Джанер. Она спустилась в гараж, села в свою машину и, не раздумывая, взяла курс на ту самую, секретную бухту.

Иен стоял у окна своего кабинета, глядя, как серебристая машина Гресии скрывается в потоке. За его спиной, словно тень, возникла Мабель.

— Иен. Поезжай за ней, — ее голос звучал холодно и в виде приказа.

— Курочка моя, зачем? — он обернулся, делая вид, что скучает. Чего-чего, а погони по городу ему сейчас совсем не хотелось.

— Она точно поехала к нему. В тот дом у океана. Я придумала, как можно ее подставить. Идеально. Но для этого нужно, чтобы ты был там. Сейчас.

Иен медленно повернулся к ней. В его глазах, таких же голубых и холодных, как горное озеро, что-то промелькнуло — не интерес, а скорее оценка нового, неожиданно выгодного хода.

— Очень интересно. Детали в машине. Поехали. Удиви меня, — холодно произнес Иен, скрестив руки на груди.

— Сожги дом. А я приведу с собой всех, — выпалила Мабель, ее глаза горели лихорадочным блеском. — Мы инсценируем это так, будто она всем выдала адрес его убежища. Место, которое он хранил в тайне ото всех. Он ей этого никогда не простит. Доверие будет уничтожено вместе с бревнами.

— Идея, конечно, огонь, в прямом смысле слова, — Иен усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла. — Но как мне выманить их из дома? Или ты предлагаешь устроить двойное жертвоприношение? Я, знаешь ли, только сегодня надел новую рубашку. «Brunello Cucinelli». Жалко будет.

— Иен, хватит твоих дурацких шуточек! — ее голос дрогнул от ярости.

— Шуточки тут ни при чем, дорогая. Здесь чистая логика и расчет, — Иен безразлично смотрел на нее, оценивая, как трепещет шелк на ее шее от гнева. — Риски велики. А выгода?

- Выгода? Это в твоих же интересах окончательно заарканить моего «кузена» и занять его кресло! Поэтому само действие я оставлю тебе, а по твоей команде привезу сюда всю труппу — Серджио, Густаво, прессу. Ты теряешь время, пока они там воркуют!

— Ну ты настоящая сволочь, знаешь? — Иен покачал головой с почти что восхищением.

— Да, да, да, — он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, потом помахал телефоном у нее перед носом. — Ладно. Жду звонка. Но если что-то пойдет не так… помни, я с тобой не церемонюсь.

Шум моря был тихим, гипнотизирующим плеском волн, накатывающих на песок. Ветер трепал волосы, а высоко в небе солнце заливало все вокруг теплым, янтарным светом. Гресия шла по кромке воды, вдыхая полной грудью соленый воздух. Она сняла туфли и несла их в руке, наслаждаясь тем, как теплая вода омывает ступни. Брюки слегка намокли снизу, но ей было так хорошо, так спокойно, что на такие мелочи она не обращала внимания.

Он был прав, — думала она, глядя на бескрайнюю гладь океана. — Такое место создано для уединения и отдыха. Здесь нет городского гвалта, пробок, фальшивых улыбок. Только тишина, нарушаемая криком чаек, и это спокойствие, которое проникает в самую душу.

Она приближалась к тому месту, где стоял домик Джана. От пляжа его отделял лишь один огромный, поросший мхом валун. Гресия присела за ним, осторожно выглядывая. Джанер стоял на берегу, спиной к миру, и смотрел вдаль, на линию горизонта. Ветер развевал его темные волосы, а в его неподвижной позе читалась редкая, почти детская безмятежность. Он отдыхал, сбрасывая с плеч тяжесть реальности.

От этого зрелища Гресия почувствовала, как все тревоги и сомнения покидают ее. Не было ни злости за его скрытность, ни ревности к Мабель, ни страха перед будущим. Сознание стало пустым и прозрачным, как эта вода. Ей не хотелось ничего выяснять, задавать вопросы. Все казалось таким надуманным и мелким на фоне вечности океана. Единственное, чего она желала сейчас, — чтобы он просто обнял ее. Без слов. Сколько всего произошло, сколько горьких слов было сказано и ошибок совершено… Но разве все это имело значение, если в конце концов они были здесь, вдвоем, под одним небом?

Джанер повернул голову и увидел ее. Гресия замерла, перестав дышать. Она ожидала недовольства, вопроса, упрека за вторжение в его святилище. Но Джанер только улыбнулся — широко, искренне, так, как улыбаются, встретив самое дорогое, что есть на свете. И он пошел ей навстречу. Она вышла из-за валуна и тоже пошла к нему, чувствуя, как песок просачивается между пальцами босых ног.

— Привет, — мягко произнес он, остановившись в шаге от нее. — Почему ты здесь?

— Ты не пришел в офис. Я… подумала, что ты можешь быть здесь, — ветер снова запутал прядь волос у ее лица. Джанер молча взял эту непослушную прядь и аккуратно заправил за ее ухо. Потом облизал нижнюю губу — тот самый привычный жест, который всегда заставлял ее сердце биться чаще. Она смущенно опустила глаза, чувствуя, как по щекам разливается тепло.

— Это что, решила приехать, чтобы отвезти меня на работу? — усмехнулся он. — А то я тут, видишь ли, прохлаждаюсь.

Гресия засмеялась, и этот смех прозвучал легко и свободно. Сейчас все было просто, будто никаких преград между ними никогда и не существовало.

— Здесь так хорошо. Будто другой мир.

— Согласен, — Джанер взял ее за руку. От неожиданного прикосновения она вздрогнула, но не стала вырывать ладонь. Его пальцы были теплыми и сильными. — Давай прогуляем работу? Возьмем что-нибудь вкусное и устроим пикник у воды. Я как раз собрал корзинку.

Глава 57

— А давай, — кивнула она, и в душе что-то щелкнуло, будто встало на свое место.

Они пошли вдоль пляжа к дому. Джанер забрал у нее туфли и нес их в одной руке, а другой все так же держал ее руку. Корзина с едой и бутылкой вина действительно ждала на веранде, будто он и правда ждал ее. Оставив обувь, они побрели дальше уже босиком.

— Я рад, что ты приехала, — сказал он просто, глядя прямо перед собой.

— Дикарь! — вдруг выкрикнула Гресия и, заливаясь смехом, рванула бежать по песку, брызгая водой.

Джанер поставил корзину и бросился за ней. Через пару десятков метров он догнал ее, ловко подхватил на руки и закружил. Она смеялась и кричала, вцепившись ему в плечи, позволяя накопившимся эмоциям вырваться наружу в этом безудержном веселье.

Забрав корзину, они продолжили путь, то и дело подшучивая друг над другом и пытаясь поставить подножку. Вскоре они нашли идеальное место — небольшой уединенный участок песка под сенью раскидистого дерева. Расстелили плед, расставили закуски, бокалы. Гресия села напротив, поджав ноги под себя, и внимательно посмотрела на Джанера.

— Ты ждал меня? — неожиданно спросила она.

— Знаешь, это было удачное стечение обстоятельств? — он дразнил ее, и в его очаровательной, хитрой улыбке было столько нежности, что у нее перехватило дыхание.

Она приняла вызов, придвинувшись к нему почти вплотную, оставив между их лицами не больше пяти сантиметров.

— В какую игру ты играешь, ярый противник игр?

— Это не игра, Тесс. Это жизнь. А мы тратим время на разговоры.

— Ты говоришь со мной всегда — только не о том, о чем думаешь.

— А о чем я, по-твоему, думаю? — он не собирался сдаваться. Его рука поднялась, и он погладил ее по щеке, снова заправляя ветром сбитые волосы.

Но в этот момент ее глаза внезапно округлились, выражение лица сменилось на шок. Она смотрела куда-то за его спину.

— Джан… — ошеломленно прошептала она.

Он резко обернулся. Вдалеке, там, где должен был быть его дом, в небо вздымался столб черного дыма, а сквозь кроны деревьев пробивалось зловещее зарево. Дом пылал.

На секунду он застыл, парализованный ужасом. Потом, как пружина, сорвался с места и рванул назад, к огню. Гресия вскрикнула и побежала следом, но они отошли слишком далеко, а бежать по песку было невыносимо тяжело. Ее легкие горели, в глазах темнело от усилия. Что он делает?! Зачем?!

Когда она, задыхаясь, добежала до пылающего дома, сквозь деревья уже виднелась целая группа людей: Серджио, Мабель, Иен, Анет и Густаво. Они стояли в отдалении, и до нее долетали обрывки криков. Весь дом был объят ярко-оранжевыми, яростными языками пламени, которые пожирали дерево с треском и шипением. Джанер рвался внутрь, но Густаво и Серджио изо всех сил удерживали его.

И тут, в какой-то миг, ему удалось вырваться. Он рванул к крыльцу, с разбегу дважды ударил ногой в дверь — она с треском поддалась. Не раздумывая и не оглядываясь, он шагнул внутрь адского пекла.

У Гресии потемнело в глазах. Мир сузился до пылающего дверного проема, в который исчез он.

— ДЖАН! — ее крик был полон такого отчаяния, что даже Иен на мгновение дрогнул.

Она бросилась вперед, но ее схватили — Иен с одной стороны, Густаво с другой. Их руки были как железные тиски.

— Отпустите меня! — она вырывалась, царапаясь, не чувствуя боли. — ДЖАН! ВЕРНИСЬ!

Они будто не слышали. Она кричала его имя снова и снова, голос срывался на хрип. Жар от пожара бил в лицо, слепил глаза. Он вернется. Он не может не вернуться. Зачем он туда пошел?! Горячие, соленые слезы, наконец, прорвались, заливая ее грязное от пепла лицо.

И тогда, в проеме двери, затрещали и рухнули балки. Но из этого ада, из самого сердца огня, показалась фигура. Джанер, сгорбленный, закопченный, но живой, шагнул на обугленное крыльцо. В его руке что-то блестело. Все вокруг ахнули, выдохнули. Только Гресия стояла, не дыша, с огромными, полными слез глазами, наблюдая, как он судорожно засовывает в карман брюк что-то маленькое — ожерелье? Потом он медленно, как во сне, пошел прямо к ней. Его взгляд был диким, полным такого же ужаса и ярости, что бушевали в ней.

Иен и Густаво, почувствовав нечто неотвратимое, отступили, увлекая за собой Анет и Мабель, которая рвалась к Джанеру с воплями. Но он будто не видел и не слышал никого.

Глотая слезы, не отрывая от него взгляда, Гресия подняла руки к голове. Одним резким движением она сорвала с себя рыжий парик, позволив своим настоящим, длинным, светлым волосам упасть на плечи. Очки слетели еще когда она бежала. Теперь на него смотрела Гресия. Та самая девушка из его снов.

В этот миг для нее не имело значения, что подумают Серджио, Густаво, Иен, Мабель. К черту маскарад! К черту секреты и страхи! Пусть весь этот лживый мир летит в адское пламя вместе с домом. Она даже не удивилась, увидев, как лицо Джанера исказилось от немого шока, как глаза его стали огромными от невероятного, ослепляющего прозрения.

Нельзя было не отметить и того, что остальные тоже потеряли дар речи, увидев перед собой живую копию Элис.

— Это… ты? — его голос был хриплым от дыма и невероятного напряжения. — Это все время была ты?

Он не стал ждать ответа. В два шага преодолев оставшееся расстояние, он сжал ее в объятиях так сильно, что у нее захватило дух. Он прижал ее голову к своему плечу, закрыл глаза, и все его тело дрожало — от облегчения, от ярости, от потрясения.

— Я сейчас ничего не понял, — прошептал Густаво, глядя на Анет. — Так та девушка, которую мы с ним видели во сне и никак не могли поймать… все это время была здесь? И во сне это тоже была она? Он влюбился не в двух женщин… все это время это была Тесс?

— Ш-ш-ш, — Анет приложила палец к его губам, и в ее глазах стояли слезы. — Не сейчас. Не сейчас.

И только Иен наблюдал за этой сценой, отойдя в сторону. На его лице играла странная, нечитаемая улыбка, а в ярко-голубых глазах отражались отблески пожара, делая их похожими на два холодных, светящихся осколка льда.

* * *

— Ребята, что у вас тут происходит? Меня снова забрасывает к вам без предупреждения, — голос Ариадны, прозвучавший из ниоткуда, сегодня удивил даже видавшего виды Анфаля. Она материализовалась в центре комнаты, и ее внешний вид был столь же безупречен, сколь и неожиданен: черные брюки-палаццо, белоснежная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Распущенные темно-каштановые волосы волнами спадали на плечи, а стрелки, подчеркивающие глаза, делали их еще более выразительными в обрамлении густых ресниц. — Что за апокалипсис у вас на этот раз?

— Не поверишь, — маг тяжело опустился в кресло. Щелчком пальцев он материализовал в руке бокал с ледяным мартини. — У нас полный дурдом. Хаос. Ад в квадрате. И, судя по всему, антракт закончился.

— Интересно. А что мы тогда празднуем, раз ты настолько спокоен? — Ариадна устроилась напротив, изящно закинув ногу на ногу.

Глава 58

— Не вижу смысла бегать и суетиться, как маленькая девочка. Это — роль нашего Проводника, — Анфаль кивнул в сторону темного угла.

— Ну спасибо на добром слове, — фыркнул Проводник, не отходя от окна. Он стоял, скрестив руки на груди, будто охраняя невидимую грань.

— Так, — Ариадна хлопнула себя по коленям. — Давайте по порядку, но более-менее подробно. Я вся во внимании.

— Что ж, — маг сделал долгий глоток. — Начнем. Гресия влезла в сон невесты Джанера и выяснила, что он расторг помолвку, но скрывает это от нее. Сегодня, движимая этим знанием и, видимо, очередным порывом души, она решила закончить многомесячный маскарад. И теперь Джанер знает, что девушка из его снов и Тесс — одно и то же лицо.

— А это еще что? — Ариадна вдруг резко показала пальцем на энергетический круг в центре комнаты. В его глубинах застыло изображение Иена. Но не того, каким его видели в офисе. Его лицо было обрамлено тенями, а глаза горели тем самым, знакомым до мурашек, сине-голубым холодным светом. — Пожиратель.

— Черт меня подери… — Анфаль тотчас же разжал пальцы, и бокал рассыпался в клубок дыма. Он вскочил, вплотную подойдя к кругу. — Как? Как я мог это пропустить? Он был рядом все это время!

— Что же мы имеем, господа? — Ариадна сложила руки домиком, и в ее позе читалась готовность к долгой и неприятной аналитике. — Пожиратель знает, что наша «истинная пара» нашла друг друга и во сне, и в жизни. Мы знаем, что Пожиратель — не просто аморфное существо, а конкретный человек, мы видели его в лицо. Он, в свою очередь, держит Джана и Гресию на крючке в обоих мирах. Его шанс узнать ее настоящее имя теперь — девяносто девять и девять десятых процента. А они вообще ни о чем не догадываются. И мы не знаем, как им все это сказать, не вызвав трагических последствий для всех. Есть идеи? Кажется, я ничего не упустила?

Анфаль потер лоб, чувствуя, как головная боль нарастает с каждой секундой. Ситуация окончательно и бесповоротно вышла из-под контроля. Гресия, находясь на эмоциональном взводе после пожара и разоблачения, вполне может выложить Джану все, что знает. А его реакция… его реакция может стать для них всем полнейшим сюрпризом, и отнюдь не приятным. Предупредить ее они не могут. Проецировать возможные варианты развития событий можно до бесконечности, пока не отсохнут мозги.

— Может, сегодня во сне поговорить с ней? — осторожно предложил Проводник.

— О чем? — удивилась Ариадна. — Расскажем ей, что Пожиратель — это Иен и он рядом? Или прикажем молчать и ничего не говорить Джану? Хотя нет, она в эту самую минуту может ему все выложить, прямо сейчас, пока мы тут совещаемся.

— Твой сарказм, конечно, меня умиляет, — проворчал Анфаль. — Но мы же можем попытаться втянуть ее в нейтральную реальность сна? Без Джана. Объяснить все там.

— Прекрасная идея, — сегодня Ари была королевой язвительности. — Проще говоря, ты хочешь, чтобы она волшебным образом исчезла из объятий Джана, который только что пережил шок и пожар, да? Он, я думаю, только сильнее прижмет ее к себе.

— Мы можем просто… ей позвонить, — вступил Проводник со скучающим видом, словно решение лежало на поверхности. — Анфаль, ты же общался с ними обоими в этом мире еще до всех этих событий. У тебя есть ее номер.

— И что я, собственно, ей скажу? — маг поднял бровь. — «Привет, это маг из твоих снов. Не рассказывай Джану ничего, а то будет плохо»?

— А что, собственно, в этом плохого? Она должна понять степень угрозы!

— Проводник, — Анфаль многозначительно посмотрел на него. — Я даже не уверен, что она возьмет трубку. А то, что она приедет сюда, если я попрошу, стремится к нулю. Она сейчас не в том состоянии, чтобы слушать рациональные доводы.

— Пока вы тут предаетесь словесной эквилибристике, может случиться непоправимое, — Ариадна резко указала на телефон, лежащий на столе. — Звони. Сейчас. Это меньшее из зол.

Анфаль тяжело вздохнул, но взял аппарат. Его пальцы, обычно такие уверенные, слегка дрожали. Он набрал номер и поднес трубку к уху, слушая протяжные гудки.

— Алло. Гресия? Да, это Анфаль. Слушай, мне очень жаль, но тебе срочно нужно приехать. Ко мне. Да, я знаю. Про пожар. И про… тебя. Нет, это нельзя отложить. С Джаном пока ни о чем не говори. Нет, его с собой не бери. Я не могу объяснить по телефону. Это срочно. Очень. Да. Хорошо. Жду.

Он положил трубку, и в комнате повисло тяжелое молчание.

— Вот и отлично, — Ариадна слегка стукнула ладонью по столу. — Теперь остается только одно. Самое сложное.

— А именно? — чуть ли не в один голос спросили маг и Проводник.

— Понять, как мы расскажем ей ВСЕ. Здесь, в этой лаборатории, в этой реальности, где ее силы не действуют. Сможем ли мы при этом избежать локального апокалипсиса в стенах этого помещения.

— А ведь это мысль… — лицо Проводника вдруг просветлело, будто его осенило. — Гресия ведь теперь, по сути, тоже больше не принадлежит полностью своему старому миру. Она — извлекатель, ее сущность связана со сном. Соответственно, и сил ее магии здесь, в нашей реальности, нет. Здесь она… почти такая же, как мы. Как и Пожиратель, когда он здесь. Мы все в этой комнате — своего рода фантомы для обычного мира.

— Именно, — кивнула Ариадна. — Здесь мы — на нейтральной территории. Здесь у нее нет преимущества. Здесь мы можем говорить на равных. Или, по крайней мере, попытаться. Готовьтесь, господа. Скоро к нам приедет очень взволнованная молодая женщина, которую только что раскололи, которую чуть не потерял любимый, и которая, вероятно, хочет разорвать кого-нибудь на части. Нам нужно быть готовыми ко всему. Особенно к тому, что она не захочет ничего слушать.

Глава 59

-Кстати, о Пожирателе, — Анфаль устремил взгляд в пространство, его пальцы бессознательно постукивали по корешку старой книги. Он мысленно анализировал образ человека с горящими, слишком проницательными глазами — двоюродного брата Джана. — Он родственник Джана.

— И что с того? — Ариадна сунула руки в карманы , совершенно не понимая, к чему сейчас обсуждать родственников. — К чему этот разговор?

— А к тому, что в роду Джана есть существа, не принадлежащие к миру людей.

— Что это значит? — Ариадна нахмурилась, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Вспомни, что тебе говорили об Истинной Паре?

Ариадна задумалась, принявшись расхаживать из стороны в сторону по ковру. За последнее время в ее голове скопилось столько новой информации, что мысли путались, и найти нужную было подчас очень непросто. — Про имя, про притяжение, про реальность… про соединение пары в реальности сна…

— Вот! Соединение. Подробнее, — мягко, но настойчиво подтолкнул ее маг.

— Эм… — Ариадна, закрыв глаза, пыталась выудить из памяти нужные сведения. — В некоторых случаях Истинная Пара может перейти в разряд… ну, тех, кто изначально не принадлежал миру сна, может уйти из мира реальности в мир сна, также получив силу Извлекателя. Но это возможно в очень редких случаях. А что?

— Подозреваю, что это именно такой случай.

— С чего такая уверенность?

— С того, что Йен, то есть Пожиратель, — родственник Джана.

Ариадна вдруг все поняла. Если в роду сновидца есть Извлекатели, или Входящие, или Пожиратели, то сам сновидец, находясь в паре, может… исчезнуть из мира людей по своему желанию, перетекая в иную реальность. «Да по этой паре можно учебники писать», — мелькнуло у нее в голове.

— Анфаль! — Из коридора послышался взволнованный голос Гресии. Она вошла, явно обеспокоенная, но, увидев всех троих, остановилась как вкопанная. — Ух ты, вы все здесь?

— Да, твоя парочка затягивает меня даже сюда, — с легкой иронией, но без улыбки заметила Ариадна.

— Видимо, дело серьезное, раз вы собрались, — Гресия сделала шаг вперед, ее взгляд метнулся от одного серьезного лица к другому.

— Более чем, — маг жестом пригласил ее присесть на свободный стул рядом с Ариадной. — Мы опасались говорить с тобой в реальности сна: его Пожиратель активировал в тебе темную энергетику, и наш разговор мог закончиться не лучшим образом.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — попыталась скептически улыбнуться Гресия, но внутри что-то сжалось.

— Увы, нет, — Анфаль стал предельно серьезен, и в его глазах Гресия увидела незнакомую ей до сих пор тревогу. — Ты не знаешь очень многих вещей. К большинству из них ты не готова, но мы больше не можем продолжать скрывать от тебя важное.

— Значит, есть еще что-то? — голос Гресии стал тише.

— Да. У тебя и так редкая способность узнавать то, что от тебя хотят скрыть. Инстинктивно.

— Может, тогда и нет смысла скрывать? — Гресия попыталась сохранить уверенность. Несмотря на страх, странное счастье от связи с Джаном делало ее смелее. Она чувствовала, что готова услышать что угодно. — Выкладывайте. Все.

Вся троица молчала, переглядываясь. Никто не решался начать.

— Так, хватит на меня смотреть! — нетерпение прорвалось наружу.

— Хорошо, — Анфаль решил взять удар на себя. — Джан не должен был узнать, что вы — пара. Так как в этом случае Имя ему может прийти гораздо быстрее и неожиданно. А поскольку Пожиратель подключился к вашей с Джаном энергии, он может раньше вас все узнать. Это было первое. А результат таков, что он уже знает о тебе.

— Но не совсем, — хоть Гресия еще не до конца понимала суть, правда кольнула ее. — Он всего лишь знает, что я в жизни и во сне — один и тот же человек. И все.

— Это дело времени, — вступила Ариадна, ее голос звучал мягко, но беспощадно. — Ваша энергетика сейчас настолько сильна, что чувствующие могут притянуться сюда с другого конца света. Но есть новости гораздо серьезнее.

— Ари, я начинаю закипать, — предупредила Гресия, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна паники.

— Не знаю, с чего начать, чтобы огорчить тебя в первую очередь, — Ариадна помолчала, собираясь с мыслями. — Думаю, начнем с тебя. Гресия, ты не принадлежишь миру людей.

— Надеюсь, ты шутишь, — неуверенно усмехнулась Гресия. — Я родилась здесь, выросла, училась…

— Гресия, где твои родители? — мягко, но неумолимо перебила ее Ариадна.

— Они… погибли в автокатастрофе, когда я была маленькой. У меня есть их фото, — тут она замолчала, сама осознавая зыбкость своих слов. Ей в голову никогда не приходило сомневаться в этом. — Это… ведь могут быть и не они?

— Да. Ты пришла в мир людей временно. Вернее, появилась тут как фантом. Энергетическая проекция.

— Боже мой… — это не укладывалось в голове. «Какой фантом? Я же дышу, чувствую, у меня течет кровь! Я смертна, в конце концов!» — Я же живая! Из плоти и крови!

— Анфаль, помнишь ее травмы? — обратилась Ариадна к магу.

— Да. Только обычному человеку маги не могут помочь так быстро, как помогли мы тебе тогда. Я не смог бы исцелить простого смертного за несколько часов. Ты сейчас растеряна, это понятно. Но тебе нужно знать еще кое-что.

— Говорите, — прошептала Гресия, чувствуя, как почва уходит из-под ног в самом буквальном смысле.

— Двоюродный брат Джана — Пожиратель.

— Йен? — имя вырвалось у нее само собой.

— Именно он.

— Как? Как вы это поняли? И откуда? — Гресия прерывисто выпаливала вопросы, сердце колотилось где-то в висках.

— Успокойся, — Ариадна села рядом с ней на корточки, пытаясь установить зрительный контакт. — Главное, что ты теперь знаешь.

— Продолжай, — Гресия сжала подлокотники кресла до побеления костяшек.

— Джан тоже не принадлежит миру людей. Он, с твоей помощью, должен стать Извлекателем. Вы должны работать вместе. Таково ваше предназначение.

— А какая связь между Йеном-Пожирателем, Джаном и его… переходом в Извлекатели? — Гресия была настолько потрясена услышанным, что не видела связи между, казалось бы, разрозненными фактами. Потрясение было слишком сильным. Тем более, если Пожиратель — Йен, то становилось понятно, почему при его прикосновениях ей становилось странно спокойно и безразлично. Его темная энергия действовала на нее, подавляя ее собственную.

— Йен не принадлежит этому миру. Значит, Джан, который, чисто теоретически, его родственник, тоже не совсем принадлежит этому миру. Он излучает переходную энергию. Плюс ты усилила его энергию, а он — твою. Это и почувствовал Йен, — Анфаль сам старался не запутаться. Объяснить хитросплетение миров и энергий быстро и просто человеку, незнакомому с этим многие столетия, было крайне сложно.

— Я, конечно, точно с вами свихнусь, но, похоже, у меня нет выбора, — с горькой усмешкой произнесла Гресия, потирая виски.

— Гресия, послушай, — Ариадна положила руку ей на колено. — Мы все понимаем, что тебе сейчас невероятно сложно. Но паника ничего не даст. Именно поэтому мы решили поговорить с тобой здесь, где твоя энергия не может угрожать ни тебе, ни нам. А мы тебе еще пригодимся.

Гресия слабо усмехнулась. Она действительно не знала, как повела бы себя ее энергетика в накаленной реальности сна, услышав такое.

— Если я не принадлежу этому миру, и, как вы говорите, тут я всего лишь фантом… то кто я? Где мое место? Я вообще существую?

— Я говорил уже, — маг сел на край стола напротив нее. — Мы все — энергия. Разница лишь в том, что ты обладаешь возможностью генерировать и менять энергию, создавать энергетические потоки, которые преображаются в предметы — но в своей, истинной реальности. А здесь ты просто подстраиваешься под энергетику этого мира. Твоя энергия другая. Более пластичная, мощная и… древняя.

— Если бы год назад мне сказали, что я буду все это видеть, слышать и делать, я бы не поверила, — Гресия закрыла глаза ладонями. Она не знала, как теперь со всем этим жить, если происходящее вообще можно было назвать жизнью. — Вы не учитываете одно: Джан знает теперь очень много. И он далеко не дурак. Скрывать от него такое — глупо, опасно и неправильно. Именно потому, что если ему придет Имя, он по незнанию может открыть его Йену. Этому… Пожирателю.

— Он знает почти все. Если это можно назвать словом «знает». Он знает куски, причем не связанные между собой, что еще хуже, — из глубины комнаты, из тени у стеллажа, неожиданно вышел Проводник. Он долго молчал, размышляя, что делать со всем, что происходит со всеми участниками этой странной саги. Его появление было бесшумным, как всегда. — Давайте разберемся. Джан знает, что две разные девушки — это одна. Догадывается, что во сне была ты. И сомневается, что его сон — просто сон. Соответственно, сейчас у него будет множество вопросов, на которые нужно дать… выгодные нам ответы. И сделать это нужно крайне осторожно.

Глава 60

* * *

— Тесс, я сейчас даже не знаю, что тебе сказать, — голос Джана был тихим, полным изумления. — Непросто поверить в то, что ты говоришь. Все выглядит как бред. И Йен… — Он держал ее за руку — свободно, уверенно, впервые не боясь, что мир развалится. Они шли по парку, среди деревьев, укрывавших их от палящего солнца. Вокруг было много людей, а она не стеснялась, не пыталась вырвать ладонь. Он смотрел на ее белокурые, длинные волосы, которые шевелил легкий ветер, на ее руку, такую теплую в его руке. Ее глаза смеялись, Гресия улыбалась. И только мысли были странными, будто все происходящее — нереальный, слишком яркий сон, который вот-вот закончится. — Я так долго искал тебя. А ты все время была рядом.

— Я сама не знала ничего. А потом начался весь этот дурдом, — она взглянула на него, все еще не веря, что теперь не нужно почти ничего скрывать. Облегчение смешивалось с новой, более глубокой тревогой. — Только вот опасности, кажется, не становится меньше. Она лишь меняет форму.

— Мы теперь со всем справимся. Вместе, — Джан остановился, повернул ее к себе и провел большим пальцем по ее щеке, а потом слегка коснулся ее губ своими. Его взгляд был таким серьезным и обещающим. — Главное, что мы теперь вместе. По-настоящему.

— Как думаешь, Йен знает, что мы его вычислили? — Душа ее не была на месте. Она теперь боялась за него больше, чем за себя, и не могла расслабиться даже в его объятиях. «Раньше нас разделяли правила сна. Теперь — реальная, осязаемая угроза». Будто сейчас они были еще дальше от покоя, чем раньше.

— Забудь о нем. Хотя бы сейчас, — он взял Гресию за подбородок, мягко заставляя посмотреть ему в глаза. — Сейчас я хочу видеть только тебя. И больше никого. У нас сегодня выходной от кошмаров, давай просто насладимся им.

— Прости, — выдохнула она, и Джан был прав. Еще каких-то несколько часов назад она с ужасом наблюдала, как он, не раздумывая, бросился в горящий дом, и она чуть не лишилась сознания от мысли, что может его потерять. Потом была эта помолвочная вечеринка с Мабель… И вот сейчас он был здесь, с ней, а ее мысли снова убегали в сторону опасности. «Остановись. Он здесь. Он жив. Он твой». Подняв глаза и снова взглянув на него, она обвила его шею руками и крепко обняла, прижавшись щекой к его груди. Джан приподнял ее, легко оторвав от земли, и покружил. В первый раз за все это время она искренне, по-настоящему рассмеялась, и звук этого смеха был для него дороже любой музыки. В его сильных, надежных руках она почувствовала себя такой маленькой и наконец-то защищенной. Сейчас ей не нужно было никого спасать, бороться с пожирателем, менять реальность или ловить энергетические удары.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — он поставил ее на ноги, но не отпустил, его руки остались на ее талии. — То, что должен был сказать еще очень давно. Я люблю тебя, Гресия. Я никого и никогда так не любил. Ты завладела моим разумом, моим сердцем и всем, из чего я состою. Я весь твой. Навсегда.

Она весело улыбнулась, опустила глаза, все еще находясь в его объятиях. Он смотрел на нее с таким обожанием, что по всему ее телу побежали мурашки. Джан все так же, по своей привычке, слегка облизнул нижнюю губу, отчего ей стало еще более приятно наблюдать за ним, но в то же время защемило внутри. «Скажи ему. Скажи сейчас». Но легкое, игривое желание немного потомить его, продлить этот сладкий момент ожидания, пересилило.

— Ты ничего мне не скажешь в ответ? — в его голосе прозвучала легкая, ненастоящая обида.

Гресия приблизилась к его губам, заставив его затаить дыхание, но в последний момент мягко поцеловала в щеку. От удовольствия Джан закрыл глаза, и на его лице расцвела беззаботная, счастливая улыбка.

— И? — не сдавался он.

— Всему свое время, Джан, — прошептала она, глядя на него из-под длинных ресниц.

— Сколько тебе нужно времени? Полчаса хватит?

Гресия не успела ответить. В кармане Джана настойчиво зазвонил телефон. Судя по тому, как его лицо стало серьезным, звонил Серджио. Разговор был коротким — отец напоминал о вечере, который устраивал сегодня в своем особняке.

— Отец устраивает прием. Нас ждут. Нужно собираться, — сказал Джан, все еще не отпуская ее.

— Тогда поехали.

— Я отвезу тебя домой, а заеду через пару часов. Будь готова, — он поцеловал ее в лоб.

Когда они подъехали к дому Гресии, Джан выключил двигатель и повернулся к ней.

— Ну что, так и уйдешь, ничего не сказав? — в его глазах снова играли искорки.

Девушка улыбнулась, наклонилась и снова поцеловала его в щеку, на этот раз чуть ближе к уголку губ.

— До встречи, — прошептала она и выскользнула из машины.

Анет дома уже была вся в сборах и легкой панике. Она крутилась перед зеркалом в спальне с мокрой головой, расческой в зубах, раскидывая по кровати одно платье за другим.

— Боже, боже, — Гресия облокотилась на косяк двери, наблюдая за этим действом с улыбкой. — И эта фурия, которая клялась сделать жизнь Густаво невыносимой, теперь сама кружится, как юла, чтобы быть для него самой красивой.

— Я хочу быть красивой для себя! — вздернула подбородок подруга, но предательский румянец выдавал ее с головой.

— Ой ли? — засмеялась Гресия, раздеваясь на ходу, чтобы пойти в душ. — Анет, не стыдно? Признайся уже, что тебе нравится этот мужчина.

— А ты сама-то призналась Джану? — парировала Анет, ловко сменив тему.

Гресия только загадочно улыбнулась, многозначительно подмигнула и скрылась в ванной комнате.

— Это значит «нет»! — крикнула ей вслед Анет, но в ответ услышала лишь смех и шум воды.

— Вивьен, — Серджио схватился за сердце, театрально подкосив ноги, когда она вышла к нему в зал ресторана. Его партнерша сегодня и правда выглядела сногсшибательно: алое платье в пол, подчеркивающее стройную фигуру, туфли-лодочки в тон и алые, соблазнительные губы. — Ты хочешь меня окончательно добить?

— Как можно, — удивилась Вивьен, опуская глаза с девичьей скромностью, которой в ней никто не подозревал. — Убивать начальника — не в моих правилах. Кто же тогда будет платить мне зарплату?

— Ты потрясающе красива! — Серджио, отбросив деловую сдержанность, взял ее руки в свои и поцеловал каждую. Вивьен улыбнулась и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку. Он смотрел на нее так, что ей, обычно непробиваемой и собранной, стало по-настоящему неловко и тепло одновременно. Они столько лет работали рядом, и ей ни разу не приходило в голову смотреть на него так. Да и он… сейчас смотрел на нее вовсе не как на незаменимого менеджера. — Когда я увидел Джана, входящего в тот горящий дом, а потом как Гресия рвалась за ним, как она его обнимала… я вдруг понял, насколько все это хрупко и скоротечно. Мы так много лет вместе, Вивьен. Пора признать — мы не просто коллеги.

— Серджио… — тихо произнесла она, не зная, куда деть взгляд. Воспоминания нахлынули: университет, его ухаживания, ее тайная влюбленность, а потом — резкий и жесткий выбор его отца, женитьба на другой… Он не стал спорить тогда. А она — ушла в работу. — Это было так давно.

— Не говори ничего. Я и так все знаю, — он все еще держал ее руки, и его большие, сильные ладони были удивительно теплыми. — Просто… будь сегодня со мной. Не как сотрудник с боссом. Как женщина с мужчиной. Обещаешь?

— Обещаю, — кивнула она, и в ее глазах блеснула давно забытая нежность. — А как ты думаешь, они придут?

— Разумеется, придут, — он обернулся, следуя за ее взглядом к распахнутой двери в зал. — А вот, кажется, и они.

Джан и Гресия, войдя в зал, привлекли всеобщее внимание. Она была в черном платье-футляре из роскошного атласа, облегающем фигуру до самого пола. Волосы, сияющие, как спелая пшеница, падали на плечи тяжелым, шелковистым веером. Джан — в черных узких джинсах, черной шелковой рубашке и стильном пиджаке военного кроя защитного цвета, украшенном цепями и значками. На его шее висело несколько кулонов, и среди них — тот самый, спасенный из огня, подарок Гресии. Его волосы были собраны в небрежный, но элегантный пучок.

— Ну что, милая, кажется, ты упустила Джана окончательно и бесповоротно, — Йен, безупречно одетый в черный костюм и черную рубашку, наблюдал за Мабель, сидевшей у бара. Она остервенело крутила в пальцах тонкую ножку бокала с шампанским, ее взгляд, полный яда, метался от сияющей Гресии к самодовольному Йену.

— Тебе кажется это забавным? — прошипела она, не глядя на него.

— А тебя — нет? — Он подошел к ней, небрежно облокотившись о стойку бара. — Столько усилий, столько интриг… А в результате ты просто помогла им воссоединиться. Ирония судьбы. Джана даже не смутило, что вся эта толпа теперь знает про их «тайное» место встреч.

— Потому что ты не смог сделать это раньше! А не откладывать все на последний момент! — она резко повернулась к нему.

— О, не вали с больной головы на здоровую, дорогая, — он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Мне вообще-то все равно, что у вас там происходит.

— Какая же ты все-таки законченная сволочь, Йен! — презрительно выплюнула она имя, делая большой глоток шампанского.

— Именно такая, какую вы все здесь и заслуживаете, — парировал он, и его ледяной взгляд на мгновение стал совершенно пустым.

— Йен, — к ним подошел Серджио, его лицо было деловым, но удовлетворенным. — Есть важное предложение.

— Внимательно слушаю, дядя Серджио.

— С учетом новых обстоятельств и будущих проектов работы у «Феррари» станет в разы больше. Джан, как я понимаю, будет все больше погружен в… свои новые направления. Поэтому я хочу, чтобы модным домом отныне управляли вы оба. Совместно.

И Йен, и Мабель застыли в немом, абсолютном шоке. Мабель даже приоткрыла рот. Йен первым пришел в себя, легонько откашлявшись.

— А… а Джан не будет против такого раздела полномочий?

— Уверен, что нет, — рядом с Серджио появилась Вивьен, и он тут же обнял ее за талию простым, естественным жестом. Йен медленно поднял бровь, и на его губах появилась тонкая, оценивающая улыбка.

— Понимаю. Значит, нас ждет серьезная перестановка кадров? — спросил он, мысленно уже примеряя на себя новые, более широкие полномочия.

— Йен, это вас никоим образом не касается, — мягко, но железно произнесла Вивьен, и в ее голосе зазвучали знакомые всем нотки непреклонной эффективности. — Все рабочие процессы останутся под моим контролем. Они будут выполняться четко, в срок и с максимальным результатом.

— Строга, но справедлива. Что ж, я только за, — Йен был в полном восторге. То, о чем он так отчаянно и тайно мечтал, сбылось почти мгновенно и без единой капли пролитой им крови. Идеально.

После этого Серджио с Вивьен, обнявшись, ушли вглубь зала, к гостям, оставив Йена и Мабель наедине с их мыслями и почти полным бокалом виски, который он только что взял у бармена.

— Вот видишь, — сказал он, сделав глоток и с наслаждением причмокивая, — иногда, если не лезешь с дурацкими пакостями, желаемое само плывет тебе в руки. Приятного вечера, Мабель.

И с этими словами, сияя победоносной улыбкой, он направился к группе важных клиентов и инвесторов, оставив ее одну в самом центре шумного веселья — с разбитыми надеждами, пустым бокалом и жгучей, бесполезной злобой.

Где-то в тени колоннады, не замеченный никем, Анфаль наблюдал за этой сценой. Его карие глаза, чуть раскосые, видели не только фигуры людей, но и клубящиеся вокруг них энергетические поля. Поле вокруг Йена было густым, темно-багровым, с черными прожилками. Поле Джана и Гресии, сплетенное воедино, сияло золотым и серебристым светом, но в нем уже змеились первые, едва заметные темные нити — трещины, тянущиеся от Йена. Маг глубоко вздохнул. Игра вступила в самую опасную фазу. Пожиратель получил то, что хотел. Теперь он станет сильнее. А значит, времени у его учеников осталось еще меньше.

Глава 61

— Действуй по плану, — только и сказала Мабель в трубку, ее голос был ледяным и безжизненным. После этих слов она отключилась, не дожидаясь ответа. После этого резко развернулась и покинула шумный ресторан, ее каблуки отстукивали резкие, отрывистые удары по мраморному полу.

— Можно тебя пригласить? — Джан, поймав взгляд Гресии сквозь толпу, взял ее за руку и, не дожидаясь ответа, потянул за собой на танцпол. Его ладонь была твердой и уверенной.

— Похоже, у меня нет выбора, — улыбнулась она в ответ, позволяя увести себя, сердце учащенно забилось от этой внезапной решительности.

Они медленно двигались в такт негромкой музыке, обнявшись, почти не замечая окружающих. Лбами они слегка касались друг друга. После всего, что с ними произошло, Гресия была полностью расслаблена. Она не думала ни о Пожирателе, ни о правилах, ни об опасности. Ее мир сузился до его теплых, сильных рук на ее спине, до глаз, которые смотрели на нее с такой нежностью и любовью, что перехватывало дыхание, до его немного сбивчивого дыхания, выдававшего волнение, и до этой улыбки, которую, она знала, не сможет забыть никогда.

— Тесс, — тихо произнес он, разглядывая ее так, будто видел впервые. Или в последний. Он словно старался запечатлеть в памяти каждый сантиметр ее лица, каждую тень ресниц, каждую секунду этого момента. — Давай уедем. Сейчас.

— Куда? — вытаращила глаза Гресия, отодвинувшись на расстояние вытянутой руки, чтобы лучше видеть его.

— Подальше отсюда. Просто уедем. На день, на два. Куда угодно.

— Джан, у нас работа! Коллекция! — неожиданно для себя выпалила она, но тут же мысленно сжалась. «Какая работа? Какая коллекция? Мы даже не принадлежим этому миру до конца». А потом вспомнила Серджио, его веру в них, его дело всей жизни… «Неужели мы можем все бросить?» — А как же твой отец? Его дело?

— Я просто хочу побыть с тобой, — он снова взял ее лицо в свои ладони, и его большие пальцы нежно провели по скулам. — Мне надоело все, что постоянно встает между нами. Законы, опасности, долг… Давай просто сбежим. Хоть ненадолго. Просто будем Джаном и Гресией.

Тесс улыбнулась, и в этой улыбке была полная солидарность. Усталость от борьбы и жажда простого счастья перевесили все доводы рассудка.

— Идем, — просто сказала она.

Он снова взял ее за руку и, не оглядываясь на удивленные взгляды гостей, повел через зал. Они быстро спустились по парадной лестнице, вышли из освещенного здания в теплую, бархатную ночь. На парковке Джан открыл дверь своего джипа, усадил ее внутрь. Через мгновение мотор ожил, и они выехали на пустынную ночную трассу. Ночь была на удивление тихой, поток машин таким редким, что казалось, они остались вдвоем во всем мире.

Джан свернул с главной дороги на более узкое, темное шоссе, ведущее за город. Они ехали молча, под тихую музыку из колонок, просто наслаждаясь близостью.

И в этот момент мир взорвался.

Яркий, ослепляющий свет фар чужой машины, мчавшейся на полной скорости, заполнил салон сзади. Гресия успела лишь вскрикнуть, обернувшись. Последовал оглушительный, страшный удар металла о металл. Их машину подбросило в воздух, перевернуло несколько раз с душераздирающим скрежетом. Еще один удар — о землю. Уже лежащее на боку авто, скрежеща и разбрасывая искры, протащило еще с десяток метров, прежде чем оно с грохотом скатилось в глубокий придорожный кювет и наконец замерло.

Все стихло. Только где-то шипел разорванный радиатор, и в тишине ночи был слышен далекий лай собаки.

Круг над столом квартиры Анфаля взорвался алым, яростным пламенем. Проводник и маг резко вскочили с мест и ринулись к магическому кольцу. Внутри него, как на экране, в замедленной съемке, разворачивался ужас: машина Джана на темной трассе, огромный черный джип, набирающий скорость сзади, и страшный, расчетливый таран, отправивший оба автомобиля в смертельный полет и кувырок.

— Кто это был?! — Проводник резко повернулся к Анфалю, но маг, бледный как полотно, не отрывал взгляда от кольца, его лицо было искажено мрачной концентрацией.

— Я, может, и маг, но не экстрасенс, — сквозь зубы процедил Анфаль, не глядя на него. — Одно могу сказать точно: авария не была случайностью. Удар был направленным. Их хотели убить.

— У нас возникла еще одна, гораздо более серьезная проблема, — голос Проводника звучал непривычно глухо. Он смотрел на свои руки, будто впервые их видя.

— Ну, что еще? — Анфаль обернулся, и леденящий ужас сковал его тело, когда он увидел выражение лица коллеги.

— Я не могу переместиться в ее сон. Я не чувствую ее. Связь… оборвана.

— Надеюсь, ты сейчас шутишь? Хотя для шуток сейчас действительно не самое подходящее время, — Анфаль почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Слова Проводника звучали в пустой, внезапно образовавшейся у него в голове тишине.

— Нет. Я не могу пробиться к ней. Энергетический след исчез. Может, ты попробуешь? Ты связан с ней иначе.

— Ты же прекрасно знаешь, что если не можешь ты, то и я не смогу, как проводник, — Анфаль закрыл глаза, сложил ладони домиком перед грудью. Через несколько секунд на них замерцал слабый, едва видимый белый шар энергии. — Я чувствую ее… очень слабо. Как далекое, искаженное эхо. Но чувствую.

— Значит, они живы, — Проводник приложил руку к собственной груди, где располагалась его связь с входящей. Он сосредоточился, его веки задрожали. Через минуту он шумно выдохнул. — Да. Она жива. Ее сердце бьется. Но я все еще не могу перенестись. Барьер… он непреодолим.

— Это может быть лишь по одной причине, — Анфаль щелкнул пальцами, и светящийся шар исчез, превратившись в облако сизого дыма. Его голос стал безжизненным. — Значит, она не здесь и не в обычной реальности сна. Ее физическое тело, все еще принадлежащее этому миру, погрузилось в кому. Они попали в межкоматозную зону сна. Туда, куда у нас нет доступа.

— Как я мог этого не предвидеть?! — Проводник в ярости сорвал с себя длинный плащ и швырнул его на кресло. — Кома! Чертова пограничная зона, где сны смешиваются с предсмертным опытом!

— Она… она теоретически может притянуть и нас, и Ариадну, будучи Извлекателем, — Анфаль зашагал вдоль стола, лихорадочно перебирая книги, как будто в них мог быть ответ. — Но сможет ли она это сделать? Ведь она никогда не была в этой зоне, не знает ее законов. Она там одна. Они там одни.

Гресия резко вскочила с громким, сиплым вздохом, будто вынырнув из ледяной воды. Первым делом она принялась ощупывать себя — руки, ноги, голову. В памяти, яркой и отчетливой, почти как наяву, стояли страшные кадры: ослепляющий свет фар, удар, невесомость падения, хаотичное кружение, боль от ударов о дверь и кресло, когда ее бросало по салону. Она тяжело дышала, пытаясь набрать в легкие как можно больше невидимого воздуха.

Потом ее взгляд метнулся по сторонам, ища Джана. Он лежал в трех метрах от нее на мягкой, неестественно зеленой траве. Быстро вскочив на ноги, она подбежала к нему и опустилась на колени. Провела дрожащей рукой по его щеке, убрала темные пряди волос, упавшие на лицо.

— Джан, — тихо, сдавленно позвала она.

Он открыл глаза, и сначала в них мелькнула спокойная, сонная улыбка.

— Привет, — прошептал он. Но тут же, видимо, память нагнала его. Выражение лица сменилось на тревожное. Он поднялся, схватил Гресию за плечи: — Ты в порядке? Тебе больно?

— Да все хорошо. Я цела. А ты?

— Я тоже, — он огляделся, медленно поднимаясь на ноги и помогая подняться ей. Вокруг них была незнакомая, пустынная местность. — Мы… мы во сне? Как мы могли заснуть? Машина улетела в кювет. Мы должны были… мы же должны были умереть.

— Слишком много вопросов сразу, — Гресия, уже как Извлекательница, окинула взглядом окружение. Серые небо, тишина, давящая своей абсолютностью. — Я не знаю, где это. Это не твой сон. И не мой. Это что-то… другое.

— Мы попали в чужой сон? — спросил Джан, подходя ближе.

— Сейчас главное — понять, где именно мы находимся, — она подняла руку, попыталась собрать в ладони знакомую энергию, почувствовать вибрацию реальности. Но ничего не вышло. Ладонь осталась пустой. Сила не подчинялась. — Ничего. С другой стороны… мы хотели сбежать. Вот мы и одни. Совсем одни.

— Если бы это было так просто, — он обнял ее, крепко прижал к себе и поцеловал в макушку. Гресия закрыла глаза и шумно выдохнула, уткнувшись лицом в его шею. В его объятиях было так тепло и безопасно, что ей отчаянно не хотелось отпускать. Но разум твердил: нужно понять, где они и как отсюда выбраться.

— Пойдем, посмотрим, куда мы попали, — сказала она, делая шаг назад, но беря его за руку.

Взявшись за руки, они пошли по пустынной улице, застроенной одинаковыми серыми высотками. Не было ни людей, ни машин, ни птиц, ни даже ветра. Мертвая тишина. На парковках стояли машины, в витринах кафе горел свет, на столиках стояли дымящиеся чашки кофе и недоеденные десерты, будто все живое исчезло в одно мгновение, оставив лишь следы своей внезапно прерванной жизни.

Они шли дальше, держась за руки, их шаги гулко отдавались в каменном каньоне улиц. И внезапно Гресия остановилась, как вкопанная. По правую руку, между безликих серых коробок, стоял дом. Небольшой, уютный, из красного кирпича, с зеленой лужайкой и яблоней во дворе. Дом, в котором, как она «помнила», выросла. Он казался единственным цветным пятном в этом монохромном мире.

Она сделала непроизвольный шаг к нему, но почувствовала, что Джан все еще держит ее руку и не движется. Обернувшись, она поняла причину. Джан стоял, развернувшись полубоком к ней, и смотрел в противоположную сторону. Его лицо было бледным.

Гресия выглянула у него за плечо. На той стороне улицы, прямо напротив ее дома, стояло другое здание — просторный белый особняк в классическом стиле с четырьмя коринфскими колоннами у входа и симметричными вазонами с яркими, слишком яркими цветами.

Подняв голову, чтобы увидеть его лицо, Гресия замерла. По щеке Джана медленно скатилась слеза. Он смотрел на тот дом с таким щемящим горем и тоской, что у нее самой сжалось сердце.

Она обернулась к своему красному домику. «Мои воспоминания ненастоящие. Хотя это все, что у меня было». Картина была одновременно милой и бесконечно грустной. Теперь это были не ее воспоминания. У нее не осталось ничего по-настоящему своего. Да и она сама, выходило, была «никем». А вот Джан… Он все еще был настоящим. Его детство, юность, его боль — все это было подлинным.

— Что это за место? — спросила она, крепче сжимая его пальцы в своей руке.

— Дом… где выросла моя мать, — он тряхнул головой, смахивая влагу с лица. — Но почему он здесь? Как он может здесь быть?

— Я пока не понимаю, — честно призналась Гресия. — Хочешь… зайти внутрь?

Она не могла сказать ему, что его воспоминания, возможно, тоже лишь сложная иллюзия, вплетенная в его сущность. Ей отчаянно хотелось продлить его веру, его «настоящее», хоть ненадолго.

— Нет, — он покачал головой, и его голос дрогнул. — Он пуст. Как и все остальное. Ее там нет. — Он кивнул в сторону ее дома. — А это… что?

— Это дом, где я выросла. Только он… ненастоящий. У меня нет настоящих воспоминаний, Джан. Вообще.

— Пойдем дальше, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала новая твердость. Он повел ее вперед, будто боялся, что, остановившись, они навсегда застынут перед этими болезненными миражáми.

Дальше их ждало то же самое: серые улицы, безмолвные кафе, призрачная тишина. И снова развилка. По обе стороны снова два здания: внушительное, похожее на университетское, здание из темного камня и изящное здание художественного колледжа с витражными окнами.

Не сворачивая, двое снова пошли вперед, их шаги теперь были быстрее, тревожнее. И вскоре они вышли к тому, к чему были совсем не готовы.

По обе стороны широкой, как бульвар, улицы расстилалось кладбище. Аккуратные ряды надгробий, ухоженные дорожки. И на первых планах, друг напротив друга, словно в страшном зеркале, выделялись две могилы. Те самые. Те, что заставляли сжиматься все внутри. Пусть воспоминания были ложью — боль, отголоском бившаяся в груди при виде этих камней, была ужасающе реальной.

Джан резко дернулся, сделав шаг в сторону могилы с именем его матери. Но Гресия крепко держала его руку и не дала ему свернуть, молча качая головой. Ей не нравилось это место. Оно было выставлено здесь не случайно — как ловушка, как испытание.

Странным и зловещим было то, как эти символы утраты располагались друг напротив друга, будто разделяя их, указывая на их разное, болезненное прошлое. «Неужели создатель этого места хотел нас разделить? Но зачем?» — лихорадочно думала Гресия, оглядывая безжизненные аллеи. Здесь кто-то явно играл на их самых глубоких эмоциях, на самой уязвимой боли. И это было страшнее любой явной угрозы.

Глава 62

Следующий эпизод их жизни был ей знаком — закоулком в том самом парке, где Джан когда-то сидел с Элис. Сейчас она была там одна, призрачная фигурка на скамейке. Джана передернуло. Гресия буквально физически ощутила, как его тело напряглось, как волна старой боли и вины накатила на него. Она крепче сжала его руку, чувствуя его непреодолимое, инстинктивное желание приблизиться, поговорить, извиниться перед этим призраком. Кто-то или что-то в этом месте пыталось размотать их по ниточкам, разделить тяжелой болью, поставить по разные стороны баррикады собственных воспоминаний.

Гресия не позволила. Она провела его дальше, даже потащила за собой, ускоряя шаг. «Я должна быть сильнее. Я готова. Я столько времени провела во снах, научилась управлять и своими эмоциями, и его. Я знаю больше, чем он». Она владела информацией и силами, которые, правда, почему-то здесь отсутствовали. Но разум оставался ее оружием. Шаг за шагом они углублялись в эту аномалию, и она отчаянно искала ответы: что это за место? Кто этот невидимый архитектор, выстраивающий декорации из их памяти? Зачем заставлять их погружаться в них, вызывая самые сильные эмоции, чтобы затем жестко разделить, подчеркнуть, что у них — две разные, несовместимые жизни?

И вот вдалеке, как кульминация этого жестокого спектакля, показалась покореженная, знакомая машина Джана. И в ней — расплывчатый силуэт со светлыми волосами. Элис.

— Боже… — хриплый стон вырвался у него. Он остановился как вкопанный. Гресия понимала — он снова погружается в омут чувства вины, в тот день сурка, из которого она его когда-то вытащила. Он опустил ее руку, словно забыв о ее существовании, и устремился к автомобилю, к своему прошлому, к своему призраку.

Гресия осталась стоять, беспомощно наблюдая. И в этот момент внутри нее, остро и неоспоримо, возникло чувство опасности. Не метафизической, а самой что ни на есть физической, смертельной. Оно приближалось быстро, яростно, с гулом моторов. Гресия лишь успела вскрикнуть, леденея от ужаса:

— Джан!

Секунду спустя будто из самого воздуха материализовались два черных джипа. Они резко затормозили, и из них высыпали люди в черной униформе, с автоматами в руках. Джан, услышав скрежет шин, инстинктивно обернулся и в последний момент прыгнул за ближайший припаркованный седан. Гресия, оглушенная происходящим, бросилась к другой машине. Дернув ручку — дверь была не заперта — она забралась внутрь. На заднем сидении, как будто кем-то нарочно оставленное, лежало оружие: автомат и два пистолета.

Сквозь лобовое стекло, пригнувшись, она видела, как Джан уже отстреливался, умудрившись где-то раздобыть ствол. Вокруг них мертвый город вдруг ожил: появились машины, закричали, забегали люди-проекции, но помочь им никто не спешил. Это был фон, шум, мишень.

Адреналин ударил в голову, заглушив страх. Гресия рывком повернула ключ зажигания — мотор завелся. «Я никогда не гоняла на таких скоростях», — промелькнуло в голове, но тело уже действовало само. Она вдавила педаль газа в пол. Джип рванул с места, лавируя между внезапно появившимися машинами. Она набирала скорость, целилась боком в один из джипов противника. Удар! Металл скрежетал, второй джип, не успев свернуть, врезался в первый. Сидевшие в одной из машин выронили оружие, кто-то ударился головой о стойку и обмяк. Пока противники приходили в себя, Гресия, сердце колотясь как бешеное, ловко вырулила и подъехала к укрытию Джана.

— В машину! — скомандовала она, распахивая пассажирскую дверь.

Джан, не раздумывая, нырнул внутрь. В тот же момент по корпусу их джипа застучала автоматная очередь. Стекла заднего вида рассыпались. Гресия инстинктивно пригнулась, схватила лежащий сзади автомат. Он был холодным, невероятно тяжелым и чужим. Она никогда не держала в руках ничего подобного. Направив его в сторону стрелка, она зажмурилась и нажала на спуск. Оглушительная трескотня, дикая отдача, бьющая в плечо, запах пороха. «Боже, как это больно!» Сейчас бы ее энергия, возможность остановить время сна, заставить всех замереть! Но здесь она была просто женщиной с автоматом.

— Газуй! — крикнул Джан, видя, как противники приходят в себя.

Гресия швырнула почти пустой автомат, вцепилась в руль, вывернула его до упора и рванула с места, выезжая на основную улицу. За ними снова обрушился град пуль. Джан высунулся в разбитое окно и, прицелившись, стал отстреливаться, его лицо было искажено холодной концентрацией.

Гресия гнала машину, лихорадочно лавируя в потоке, пытаясь оторваться от погони. В зеркале она увидела, как один из джипов, преследовавших их, вдруг вспыхнул — Джан метким выстрелом угодил в мотор. Взрыв, столб пламени. Вторая машина продолжала неотступно преследовать их. Свернув в темный переулок, Гресия снова добавила газа, потом еще один резкий поворот, петляя между домами и мусорными баками. В зеркале преследователь на секунду исчез из виду. Она сделала еще пару лихих виражей и резко затормозила в глухом дворе.

— Из машины! — закричала она, распахивая дверь и хватая один из пистолетов. — Нужно спрятаться! Переждать!

Джан, быстро осмотревшись, среди целых зданий заметил одно полуразрушенное. Оно идеально подходило, чтобы затаиться. Схватив Гресию за руку, он ногой вышиб полупокосившуюся дверь и втолкнул ее внутрь, сам бросившись следом. Внутри пахло пылью, плесенью и разложением. Забравшись по рушащейся лестнице на второй этаж, они присели за груду обломков, затаив дыхание. Снаружи донесся звук подъезжающей машины, хлопанья дверей, перекрикивающихся грубых голосов.

Оба, не поднимаясь, поползли к заваленному мусором окну, откуда был угол обзора на двор. Люди в черном камуфляже вышли из джипа, осмотрели брошенный ими автомобиль, потом начали озираться. Один из них, похоже, командир, жестом отправил двоих в здание напротив, еще двоих — в соседнее, а сам с последним бойцом направился к их убежищу.

Внизу послышались осторожные шаги, скрип половиц. Джан и Гресия переглянулись. Он знаком показал: тихо, медленно двигаться к дальнему углу комнаты, к завалу из сломанных шкафов у противоположной стены. Пробираясь через хаос ящиков, разбитой плитки и кирпичей, оба замирали с каждым шорохом. Когда добрались до укрытия и, усевшись на пол спиной к стене, снова взяли оружие наготове.

Через щель между шкафами было видно, как человек с автоматом вошел на их этаж. Он осторожно прошел к окну, за которым они только что были, выглянул, потом, словно от злости, пнул ногой старую картонную коробку. Та отлетела и с глухим стуком ударилась о стену в метре от них. Гресия вздрогнула, инстинктивно закрыв рот рукой. От этого движения ее пистолет выскользнул из потной ладони и с грохотом ударился о кафельный пол.

Звук был оглушительным в гробовой тишине. Мужчина незамедлительно развернулся и, не целясь, открыл шквальный огонь в их сторону. Пули прошили тонкие стенки шкафов, разметали щепки, одна просвистела прямо над головой Гресии. Прежде чем противник успел сменить магазин, Джан ногой отшвырнул часть заграждения, встал в полный рост и всадил в него три точных выстрела. Тот рухнул на пол.

— Вставай! — Джан дернул ошеломленную Гресию за руку, потом почти поднял ее с пола. Его лицо было жестким. — Они слышали выстрелы. Сейчас будут здесь.

Они бросились к запасному выходу — дыре в полу, где когда-то была лестница. Спускаясь по остаткам перекрытий, оглядывались на каждом пролете. Пока никого. Но, спустившись ниже, они почти столкнулись нос к носу еще с двумя бойцами. Те сразу же вскинули автоматы. Джан толкнул Гресию в следующий пролет лестницы, а сам бросился в сторону, начав отстреливаться, уворачиваясь от очередей. Гресия, больно ударившись спиной о бетонную стену, вскрикнула и сразу же закусила губу, чтобы не отвлекать его. Наверху гремели выстрелы, слышались крики. Потом — еще несколько одиночных, и наступила тишина.

Гресия, зажмурившись, боялась открыть глаза. Но услышала шаги. Она подняла взгляд. Он стоял перед ней, живой, только с рассеченной бровью и диким взглядом. Она шумно выдохнула, позволив себе на секунду расслабиться.

— Где мы, черт возьми, находимся? — вопрос был задан не Джану, а скорее самой себе, вселенной, этому безумному месту. События не поддавались никакой логике. — Что случилось? Почему мы не просыпаемся? Моя энергия не работает…

— Мы же не умерли. Это уже хорошо, — Джан спустился к ней, помог подняться и на мгновение крепко обнял, его дыхание было горячим и частым. — Давай выбираться отсюда. Пока не появились еще.

Они спустились на первый этаж, обходя зияющие дыры в полу и завалы. Выбравшись на улицу, они оказались на другой, незнакомой улице. Светило солнце, было тихо и пустынно, как в самом начале. Но расслабляться было нельзя. Джан, оглядевшись, был серьезен и сосредоточен.

Гресия все еще пыталась анализировать пространство, искать несостыковки, «швы» этой реальности, но ничего не находила. Она хотела что-то сказать, поделиться догадкой, но, взглянув на Джана, похолодела.

Он стоял неподвижно, схватившись руками за горло. Его глаза были широко раскрыты от ужаса и непонимания, рот беззвучно ловил воздух.

— Джан! Что с тобой? — с ужасом прошептала Гресия, тронув его за руку. Он не мог ответить, будто был парализован, задыхался от невидимой хватки.

— Я как раз вовремя, — прозвучал знакомый, ледяной голос за спиной.

Гресия резко обернулась, отбрасывая со лба волосы. Перед ними стоял Йен. На нем не было плаща, только темная одежда, но глаза горели все тем же холодным, хищным светом. — Видимо, тебе пришло Имя, Джан. Но ты не можешь его произнести. Без моей помощи тебе не обойтись.

— Нам не нужна твоя помощь, — Гресия шагнула вперед, заслоняя собой Джана, пытаясь хоть как-то оградить его от энергетического давления, которое, она чувствовала, исходило от Пожирателя.

— Ты ошибаешься, Тесс, — Йен усмехнулся той самой хитрой, всезнающей улыбкой, которая заставляла ее содрогаться. Он знал. Он знал все, что происходило между ними, знал их самые сокровенные тайны, а сейчас явно знал и больше. — И ты это прекрасно понимаешь.

— Оставь нас в покое. Моих сил здесь нет, и ты не можешь их забрать, — попыталась блефовать Гресия, хотя сердце бешено колотилось.

— Что ты знаешь о моих силах? Или об этом месте? — он мягко парировал, и в его руках начал собираться сгусток темной, искрящейся энергии, светившейся зловещим багровым светом.

Гресия поняла, что они беззащитны. Она мысленно отчаялась. Йен был прав. Она обернулась к Джану, все еще борющемуся с невидимой хваткой, и обняла его, готовясь принять удар, понимая, что сейчас сделает все, чтобы защитить его, даже ценой своей жизни.

Пожиратель собрал в ладонях мощный энергетический шар и запустил его в них. Но в последнее мгновение, прямо перед ними, пространство вспыхнуло ослепительно-белым светом. Энергетическая атака Йена разбилась об этот светящийся барьер, рассыпавшись на тысячи искр, которые сложились в причудливый, нежный цветок магнолии, медленно падающий на землю.

Гресия открыла глаза, ошеломленная. Она смотрела на хрупкий розовый цветок, лежащий на асфальте, и на световую завесу, отделявшую их от Йена.

Поодаль, в конце улицы, стояла девушка. Высокая, в белоснежном, развевающемся на несуществующем ветру костюме. У нее была смуглая кожа, черные, как беззвездная ночь, глаза, и длинные, воздушные черные локоны. Йен с ненавистью взглянул на нее, собрал в обеих руках по шару энергии и швырнул их одновременно. Незнакомка лишь выставила вперед ладони. Темные сферы, достигнув ее, не взорвались, а будто втянулись, поглотились ее руками. Она буквально впитала его энергию.

Увидев это, Йен, в ярости, собрал новую порцию силы и выстрелил уже не в нее, а в землю под ногами Джана и Гресии. Асфальт с грохотом треснул, разломился, и они провалились в образовавшуюся бездну.

Они падали в полной тишине, которая вдруг сменилась их синхронными криками. Невесомость, страх, темнота. И вдруг в поле зрения, будто на другом слое реальности, появилась висящая в воздухе часть улицы — с домами, движущимися машинами, мирно гуляющими людьми. Сюрриалистичная картина, абсолютно недоступная.

Остановить падение было невозможно. Джан в последнем усилии притянул к себе Гресию и, перевернувшись, принял удар спиной, прикрыв ее своим телом. Они врезались в гору картонных коробок, проломили несколько металлических мусорных баков и с оглушительным грохотом рухнули на крышу припаркованного автомобиля, распугав проекции прохожих, которые на секунду встревожились, но тут же продолжили свой путь.

— Что за черт?! — Джан с трудом поднялся, отталкивая смятую жесть, и помог выбраться Гресии. Оба были в синяках и ссадинах, но, кажется, целы.

— Нам нужно спрятаться. Где-то, — Гресия, потирая ушибленное плечо, огляделась. Стандартная городская улица: кафе, магазин, банк, газетный киоск. Вроде бы обычная схема, но это явно не был чей-то сон. Проекции людей на них не реагировали — значит, они здесь не создатели. А те люди, что гнались за ними… это были специально обученные головорезы с четкой задачей. Хотя в этом месте нельзя было быть уверенным ни в чем.

На противоположной стороне улицы Гресия заметила вывеску большого торгового центра. Идеальное место, чтобы затеряться в толпе проекций и наконец остановиться, чтобы все обдумать. Она молча указала рукой в сторону входа. Джан, все еще тяжело дыша, кивнул. Взявшись за руки, они смешались с безразличной толпой и растворились в стеклянных дверях торгового центра.

Глава 63

Кафе, расположенное на втором этаже среди игровых зон и других кафешек, было отличным местом, чтобы поговорить — уединённым и достаточно шумным, чтобы не привлекать лишнего внимания. Оба присели за столик у окна, и Гресия жестом позвала официанта. За стеклом медленно плыли искусственные облака проекционного неба.

— Что думаешь? — Джан, снова обретя голос, спешил выплеснуть накопившиеся эмоции. Его пальцы нервно барабанили по столешнице. — Что всё это значит? Кто эта девушка?

— Я понятия не имею, какой-то сплошной бред, — Гресия обшаривала взглядом зал, опасаясь появления очередных сюрпризов. Её плечи были напряжены, будто она в любой момент готова была вскочить. — Мы не можем контролировать всё, что тут происходит. Это... неестественно.

Официант с подносом подошёл к столику, поставил чашку перед Джаном, взял в руку вторую — и замер, словно его нажали на паузу. Чашка застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от стола. Гресия резко обвела взглядом зал. Замерли все — посетители, дети у игровых автоматов, даже муха на окне. Тишина стала оглушительной. Кто-то явно был здесь, кто-то управлял этой реальностью.

Джан уставился куда-то за спину Гресии, глаза его расширились.

— Это она. Она здесь.

Девушка в белом, та самая, что являлась им раньше, плавно двигалась между застывшими фигурами, словно призрачный корабль в штиль. Её платье не колыхалось при ходьбе.

— Здравствуйте, — её голос прозвучал мягко, но отчётливо, когда она остановилась рядом с окаменевшим официантом. — Не пугайтесь. Я здесь, чтобы помочь.

Помочь? Каждая "помощь" в этом месте лишь запутывала всё сильнее, — пронеслось в голове у Гресии. Однако она собралась, взяла чашку из рук статуи-официанта и поставила её на стол с тихим стуком, который эхом разнёсся в тишине.

— Здравствуйте, — сухо ответила Гресия. — Вижу, вы не удивлены происходящему.

— Меня зовут Гвендолин. Я — хозяйка этой территории снов.

— Это ведь не обычный сон? — Гресия сделала небольшой глоток. Напиток был безвкусным, как тёплая вода. Иллюзия. Всё здесь — иллюзия. — Я — Гресия, а это Джан.

— Я успела вас просканировать, — Гвендолин плавно обошла официанта и опустилась на свободный стул рядом с Гресией. Её движения были слишком грациозными, чтобы быть человеческими. — Понимаю, что многое сейчас вам непонятно. Я постараюсь объяснить как можно проще.

— Гвен, где мы? — Джан начал первым, его голос дрогнул от напряжения. Он чувствовал себя мышью в лабиринте, все правила которого от него скрывали.

— Скажем так, вы в неком подобии лимба.

— Чего?

— Лимб — территория чистого подсознания, где вы можете строить города, которые никогда не существовали. Мы также лимб, но наполненный вашим подсознанием: страхами, планами, мечтами, потерями... Болью, которая тоже может быть очень опасна.

— Магический орден здесь не работает, — Гресия в недоумении смотрела на Гвендолин. Внутри всё сжималось от холодной догадки. — Всё это... сон?

— Гресия, это не сон, — голос Гвендолин был таким спокойным и ровным, что, казалось, автоматически гасил панику вокруг. — Вы в коме. Это совершенно иная форма реальности.

— Почему магия Йена здесь действует, а моя нет? — в голосе Гресии прозвучала почти детская обида. — Я не могу защитить ни себя, ни Джана.

— Эта реальность неподвластна тем извлекателям, которые для неё не рождены. Мы не архитекторы, как вы — не создатели. А вот Пожиратель может управлять своей силой во всех реальностях, потому что, убив или лишив силы извлекателя, ему передаются их способности.

— Ты можешь управлять этим миром? — Гресия качнула застывшего официанта. Тот покачнулся всем телом, как манекен.

— Нет, — Гвендолин мягко улыбнулась, но в её глазах не было веселья. — Я своего рода поисковик, который знает, как устроен этот мир. Но некоторые вещи мне всё-таки подвластны. Хотя и очень ненадолго.

— А что ты ищешь? Вернее, что мы все ищем здесь? — Джан нахмурился. Для него беседа была словно набор шифровок, ничего для него не значащих. Он чувствовал себя беспомощным и бесполезным грузом.

— Я ищу выход. Чтобы вывести вас в реальность вашего сна. Когда вы попадёте в неё, тогда сможете проснуться от комы. Поскольку вы не в глубокой коме, найти выход, я думаю, будет не очень сложно. Более того, у вас совместная кома. Скажем так, одна на двоих. А любая кома — это моя работа.

— Как нам найти нашу реальность сна, если за нами охотится Йен?

— Йен для вас сейчас очень большая проблема, — Гвендолин щёлкнула пальцами. Мир вокруг вздрогнул и ожил: зазвучали голоса, зажурчала кофемашина, за окном полетела птица. — Чтобы выиграть время, нам нужны помехи.

— Что нам грозит? — Джан глянул на официанта, и тот, как ни в чём не бывало, поставил вторую чашку и удалился.

— Поскольку силы Гресии тут не работают, опасность в том, что если Йен убьёт тут Джана, то в реальном мире, к которому он пока относится, последует смерть. Что же касается Гресии... она навсегда потеряет способность входить во сны. Её разум будет разорван.

— Гвен, что нам делать? — в голосе Гресии впервые зазвучала откровенная мольба. Она привыкла всё контролировать, а сейчас была слабее ребёнка.

— Вам нужно позвать друзей. Они станут вашей защитой, якорем в этой реальности.

— Но как? Я не могу. Здесь я бесполезна.

— С моей помощью.

— Более беспомощным я себя ещё в жизни не чувствовал, — Проводник сжимал виски, не отрывая взгляда от огненного кольца, в котором, как на экране, мелькали беззвучные образы. Вот уже двое суток они молча наблюдали за метаниями Джана и Гресии, не имея возможности даже передать им сигнал. Это ожидание выматывало сильнее любого боя. Мы просто смотрим, как они идут к краю пропасти.

— Ты не один такой, Проводник, — Анфаль сидел в глубоком кресле, сложив руки домиком перед лицом. Его поза излучала спокойствие, которое бесило.

— Я всегда поражаюсь твоему ледяному спокойствию! — Проводник резко обернулся к нему.

— Если я буду, как ты, бегать и рвать на себе волосы, то ничего не изменится. Только энергии потрачу.

— Наверное, но находиться в таком состоянии лично я не могу! — Проводник отвернулся, пытаясь совладать с дрожью в руках.

Он ждал ответа, но Анфаль молчал. Слишком долго. Когда Проводник повернулся снова, то застыл на месте: маг сидел неподвижно, его взгляд был устремлен в никуда, глаза заволокла белая пелена.

— Анфаль? Ты что? Ты в порядке? — Проводник рванулся к нему, но не посмел тронуть.

И тут маг резко вздрогнул, белизна спала с его глаз.

— Я здесь, не паникуй, — его голос звучал чуть отстранённо. — Просто дай мне время.

— Для чего?! — выдохнул Проводник, отступая на шаг.

— Пообедать, чёрт возьми, — Анфаль вдруг очнулся полностью, и в его глазах мелькнула знакомая ироничная искорка. — Вечно ты ведешь себя как перепуганный ребенок.

— А ты чаще замолкай и сиди как статуя! Я ещё и заикаться начну от таких твоих трюков.

— Я только что видел нечто... важное, — Анфаль потер лоб, и на мгновение в его чертах промелькнула усталость. — Что-то вроде ведения. Контакт.

— Что ещё тебе привиделось? — Проводник развёл руками. — Мы как спутниковое телевидение — ловим какие-то сигналы, а потом пытаемся их расшифровать, пока наши друзья там...

— Такова, видимо, наша работа, — Анфаль щелкнул пальцами, и в его руке материализовался бокал с тёмно-рубиновым вином.

— Но вот опять! — Проводник в отчаянии всплеснул руками. — Без бокала ты не можешь общаться? Серьёзно?!

— А что, собственно, тебя не устраивает? — маг сделал медленный глоток, закрыв на секунду глаза. — Я привык получать хоть какое-то удовольствие от своей работы, даже в аду. Успокаивает нервы. Твои, кстати, тоже нуждаются в успокоении.

— Прелестно. Значит, с бокалом вина мы будем ждать, пока Гресию и Джана прикончат тут, в этой... зоне сна? Отличный план!

— Не психуй, — Анфаль поставил бокал. — Я знаю, где они. Это их лимб. Своего рода кома. После аварии их физические тела остались здесь, а проекции сознания перенеслись туда. Поэтому мы не можем просто так попасть к ним. Мы — часть "здесь".

— Так это тот же сон!

— Нет, Проводник. Сон — это естественный процесс для человеческого тела. Кома разделяет тело и сознание насильственно. Джана и Гресию загнали в неё не без помощи нам известных персонажей. Теперь они в ловушке на грани миров.

— И как же мы поможем им, если не можем попасть внутрь? Остаётся только наблюдать? Ждать, пока Йен их прикончит? — Проводник был вне себя от ярости и бессилия. Эти чувства душили его, мешая мыслить здрано. Что же мы за специалисты, если не можем защитить даже своих?

— Опять ты начинаешь визжать, даже не дав мне договорить, — вздохнул Анфаль.

— А всё потому, что твой рот чаще занят выпивкой! — Проводник ткнул пальцем в бокал. — Если бы вместо того, чтобы вальяжно потягивать алкоголь, ты говорил, что нам известно, возможно, мы быстрее бы нашли решение!

— Я вообще-то могу ничего не говорить, — всё так же спокойно произнёс маг, но в его взгляде появилась стальная твёрдость.

Проводник сдался. У него больше не было сил бороться с этой ледяной стеной. Он упал в кресло, сгорбился, выдохнул и уставился на Анфаля.

— Говори. Я внимательно слушаю.

— В каждой реальности сна есть свои, скажем так, хранители. Тот, кто ею управляет. Есть такой и в лимбе. Гресии и Джану нужно найти его. Только с его помощью они смогут впустить нас, создать мост.

— Как ты думаешь, они уже нашли его? — спросил Проводник, и в его голосе впервые появилась слабая искра надежды.

Анфаль повернулся к огненному кольцу, где вновь замерцали изображения.

— Думаю, они только что с ним познакомились.

Глава 64

— Господи, — Проводник провел рукой по лицу. — Смотрим в книгу, а видим фигу. Я думаю, та девушка, которая им сейчас помогает, и есть хранитель. Нам с тобой нужно подготовиться.

— Как именно? — Анфаль приподнял бровь, его пальцы медленно вращали ножку бокала.

— Узнать как можно больше об этом месте. Какие в нем законы, где слабые места. Если мы сможем туда попасть, нельзя идти вслепую.

В больничной палате, среди монотонного писка датчиков и трубок, рядом друг с другом лежали Джанер и Гресия. Их лица, испещрённые царапинами и ссадинами, ожоги, скрытые под стерильными бинтами, делали их похожими на разбитые фарфоровые куклы. Аппараты отстукивали неровный пульс, вырисовывая зелёные зубцы на экранах. Медсёстры появлялись бесшумно, проверяли показания, поправляли капельницы и снова исчезали, оставляя за собой запах антисептика и тяжёлое чувство беспомощности.

А на дежурных стульях, будто вросли в них, сидели Густаво и Анет, не сводя глаз с больных. Вот уже более суток прошло с момента аварии, а Джан и Гресия так и не приходили в себя. Серджио и Вивьен провели здесь целую ночь; утром их сменили, но легче никому не стало. Воздух был густым от тревоги и бессилия.

Аннет понимала, что авария произошла не просто так. Идиоту было бы понятно, что как минимум двое — тот псих и его сообщница — были не рады воссоединению этой пары. Но дойти до убийства... Это казалось ей высшей мерой безумия. Так проблемы не решаются.

Тут Аннет вскрикнула про себя, вспомнив, как Гресия рассказывала ей про Анфаля, залечившего её ногу после падения в яму. Он не обычный врач. Возможно, сейчас он — единственный, кто сможет помочь.

— Густаво, мне нужно уехать, — она резко встала с кресла, скомкав в руках краешек своей кофты.

— Куда ты? — не понял мужчина. Он вообще с трудом поспевал за ходом мыслей этой женщины, настроение которой менялось каждую минуту. Видимо, он никогда не сможет её догнать. — Анет, сначала объясни, иначе я никуда тебя не пущу.

— С чего бы? — с вызовом спросила девушка, сверкнув глазами. — Мне кажется, ты что-то путаешь? Командую здесь я.

— Анет, сейчас всё гораздо серьёзнее! — его шёпот стал резким, шипящим. — Ребята в коме, и мы не знаем, выживут ли они. Прогнозов никто не даёт. Это не время для твоих капризов!

— Густаво, я не уверена, что могу посвящать тебя во всё это, — она отступила на шаг, в её глазах мелькнула тень сомнения.

— Ты в своём уме? Мой лучший друг между жизнью и смертью, а ты боишься довериться мне? — он буквально вскипел, вскочив на ноги. Его тень гигантской птицей легла на стерильную стену.

— Густаво, угомонись и прекрати на меня орать, да ещё и в больничной палате! — она шикнула на него, бросая взгляд на неподвижные фигуры друзей. Они и так страдают, а мы тут ссоримся.

— Анет, пожалуйста, — его голос внезапно сломался, стал тихим и усталым. — Не скрывай от меня то, что может помочь им. Я не враг.

Она смотрела на него — этого большого, растерянного мужчину, в глазах которого плескались боль и страх. Он прав. Он не слепой и не дурак. Поймёт всё равно, рано или поздно.

— Что ж, в этом ты, наверное, прав, — Аннет выдохнула, принимая решение. — Когда у Тесс начали сниться странные сны, я отвела её к одному, скажем так, специалисту. Его зовут Анфаль.

— Анфаль? — воскликнул Густаво, и в его глазах вспыхнула искра узнавания. — Я тоже знаю его! Я водил к нему Джана, и ему тоже снились кошмары!

— Теперь мы знаем, что Джан и Тесс снились друг другу, — кивнула Аннет, будучи уверенной, что Густаво в курсе.

— Как это — «снились друг другу»? — он схватил её за локоть, его пальцы сжались непроизвольно. — Значит, Гресия и Джан... они тоже...?

— Густаво, ты хорошо видишь? — Аннет влепила ему звонкую, но несильную пощёчину, от которой тот больше от неожиданности схватился за щеку. — Когда случился пожар, Гресия сняла парик, и Джан узнал её. А? Приём? Неужели ты ничего не понял? Они искали друг друга всё это время!

— Боже... Ты права, — его действительно будто ударило током. Открытие было таким простым и очевидным, что стыд смешался с изумлением. — Я был как в тумане. И ты тому виной, — он горько усмехнулся. — Анет, ты так ослепительна, что я не замечал ничего, кроме тебя. Как идиот.

— Пойдём, придурок, — её голос смягчился, и она потянула его за рукав. — Я расскажу всё по дороге.

— Лестно, милая Аннет, — он покачал головой, следуя за ней, его сердце бешено колотилось — и от близости к ней, и от новой, пугающей правды.

Дорогу к дому Анфаля знали оба, поэтому добраться до него заняло каких-то десять минут на машине Густаво. Тёмная, ничем не примечательная дверь, ведущая в его квартиру, издала глухой скрежет, когда Аннет нажала на звонок.

— Анфаль, это Аннет! — крикнула девушка в щель под дверью, постучав костяшками пальцев.

Внутри послышались неторопливые шаги. Дверь распахнулась через пару секунд, и маг появился в проёме, немало удивив гостей своим видом. Он был в домашнем халате, но взгляд у него был острый, собранный, будто он ждал их.

— Вы? Да ещё и оба? Вот это сюрприз, — маг пристально взглянул на гостей, и, казалось, прочитал всё с первого взгляда. Эти двое светились, как рождественские гирлянды — тревогой, надеждой и... влюблённостью. Что касается их друзей, то они тоже знали немало. Но прежде чем посвящать их в детали, стоило понять, зачем они пришли. — Чему обязан?

— Я всё знаю. Вернее, многое, — твёрдо сказала Аннет, переступая порог без приглашения. — Тесс рассказала мне, кто она на самом деле.

— Понятно. А мистер Густаво у нас — чистый лист? — Анфаль устремил проницательный взгляд на мужчину. — Вы уверены, что ему стоит доверять?

— Джан — мой лучший друг! — выпалил Густаво, сжимая кулаки. — Я буду молчать как рыба. Клянусь.

— Джан — мой лучший друг! Я буду молчать, — Густаво был смертельно серьёзен и немного взвинчен. Двое из этой троицы знали гораздо больше, чем он. Хотя он-то как раз видел ту самую девушку из сна Джана наяву, но тогда не связал всё воедино.

— Я знаю, что Тесс — та девушка из сна Джана. Я видел её на улице и говорил ему об этом, — добавил он, пытаясь доказать свою вовлечённость.

— Хорошо, — маг кивнул, и его лицо стало строгим, как у хирурга перед сложной операцией. — То, что вы оба сейчас увидите и узнаете, очень серьёзно и крайне опасно. Одно лишнее слово, одна неверная тень — и это может стоить вам жизни. Не только вашей, но и их, — он кивнул в сторону, где в воздухе уже начинало мерцать огненное кольцо.

Анет и Густаво переглянулись, бледнея, но с готовностью кивнули, даже не подозревая, какую бездну им приоткроют. Анфаль пригласил их пройти внутрь.

Первое, что они увидели в полумраке гостиной, кроме причудливых теней от старинных приборов, был Проводник — высокая фигура в длинном плаще, лицо скрыто глубоким капюшоном. Оба гостя встали как вкопанные, инстинктивно прижавшись друг к другу. Тишина стала осязаемой.

— Что-то не так? — с лёгкой издевкой произнёс Анфаль, ехидно улыбаясь уголком рта. — Вы же хотели узнать правду. Она редко бывает уютной.

— Я всё ещё хочу, — Аннет сделала шаг вперёд, преодолевая внезапный озноб. Её голос дрогнул, но не сломался. — И у меня есть вопросы.

— Прошу, спрашивай, — маг опустился в своё кресло, приготовившись слушать то, что, вероятно, уже знал.

— Ты знаешь, что случилось с Гресией и Джаном. Ты же можешь вылечить их? Ты ведь маг!

— Прежде чем ответить, вы должны кое-что увидеть, — кашлянул Проводник, привлекая внимание. Его голос из-под капюшона звучал приглушённо и странно знакомо. — И, да, для начала познакомьтесь. Я — Проводник. Как и Анфаль, я контролирую реальность сна, где сейчас находятся Джан и Тесс. Вас я уже очень хорошо знаю. Не будем терять времени.

Информация, которую поведал Анфаль, хоть и была выслушана, по большей части казалась невероятной. Лимб, пожиратели снов, проекции сознания... Единственное, что стало им ясно, — их задача: сохранить физические тела друзей в целости и не мешать работе специалистов.

— Я не могу поверить в то, что сейчас услышал, — Густаво в растерянности смотрел то на мага, то на закутанную фигуру. — Это не может быть правдой. Входить в чужие сны? Убивать в них? Вы понимаете, как это звучит? Любой врач сочтёт вас ненормальными и упрячет в психушку!

— Отчего же? — с искренним удивлением спросил Проводник.

— Потому что я даже не видел твоего лица, на минуточку! — выкрикнул Густаво, его терпение лопнуло. Всё это походило на дурной спектакль.

Проводник медленно кивнул Анфалю и получил едва уловимое подтверждение. Тогда он поднял руки и откинул капюшон.

Аннет вскрикнула, отпрыгнув назад.

— Рейнджер?! Все это время это был ты?!

— Я, — он усмехнулся, и его обычное, чуть надменное выражение лица казалось теперь совершенно иным, наполненным скрытой силой. — Контролировать Гресию нужно было не только во сне, но и наяву. Фиктивный жених — удобная позиция для наблюдения.

— А она... она в курсе? — Аннет с трудом собирала в кучу распадающиеся осколки реальности.

— Нет. Но скоро узнает. Если выживет.

— Подождите, — Густаво тыкал пальцем в сторону Рейнджера, его мозг отчаянно пытался всё перезагрузить. — Ты же... ты же фиктивный жених Тесс, верно? Вы должны были развестись!

— Наверное. Только сейчас это не самое главное, — сухо парировал Рейнджер.

— Да самое главное — как мы можем поверить вам, не видя ни одного доказательства! — Густаво чувствовал, что проваливается в кроличью нору. Казалось, он угодил в сумасшедший дом, где все, кроме него, знают правила безумной игры.

— Но вы сами просили, — без эмоций произнёс Анфаль.

Он повернул ладонь кверху. На ней собрался, искрясь и потрескивая, сверкающий бело-голубой шар энергии. Шар медленно вытянулся в тонкую, светящуюся нить, которая закружилась в воздухе, формируя идеальное кольцо. Кольцо вспыхнуло алым огнём, и в его центре, как на экране, проявилось изображение: Джан и Гресия стояли спиной к спине в нереальном кафе, а перед ними — девушка в белом.

Друзья ахнули в унисон.

— Невероятно... — прошептала Аннет, не отрывая взгляда от кольца. Её глаза наполнились слезами. — Они... они действительно там. Они живы.

— Джан... — прошептал Густаво, и его голос сорвался. Всё неверие, весь скепсис рухнули в один миг, оставив только леденящий ужас и щемящую надежду.

* * *

— Мы не можем прятаться здесь вечно, — Гресия начинала терять терпение. Без её сил она чувствовала себя обузой, беспомощным щенком. Эта мысль грызла её изнутри, злее любой физической боли. Я всегда была силой. А теперь что? Надеяться на милость незнакомки?

— Ты права, — мягко, почти матерински улыбнулась Гвендолин. Она провела рукой по своим почти черным волосам, отбрасывая их назад, и этот простой жест вдруг показался полным нечеловеческой грации. — Пора переходить к действию. Мы позовём друзей.

— Каких друзей? — насторожился Джан, инстинктивно встав между Гресией и Гвендолин. — Тех, что в реальном мире? Но как? Они же не спят, они не здесь!

— Связь между мирами тоньше, чем ты думаешь, Джан, — глаза Гвендолин загорелись внутренним светом. — Особенно когда есть такой якорь, как общая кома и... сильные чувства. Тоска, тревога, желание помочь — это энергия. А энергию можно направить. Нужно только дать им знак. Подсказку, куда смотреть.

Она протянула к ним обе руки, ладонями вверх.

— Доверие — это тоже сила в этом мире. Дайте мне ваши руки. И подумайте о них. О самых близких. Я попробую проложить мост.

Глава 65

— Твоих друзей, — голос Гвендолин прозвучал так же спокойно, но в нем теперь чувствовалась стальная воля. — Тех, кто сейчас охраняет ваши тела в мире реальном. Они — ваша связь с настоящим.

— Моих? Но как? Я не могу впустить их сюда без сил, — отчаяние снова сжало горло Гресии. Она смотрела на свои пустые ладони. Я ничего не могу. Ничего.

— Я буду твоими силами, — Гвен взяла её за руку. Прикосновение было прохладным, но не ледяным. И тотчас же по венам Гресии заструилась странная, бодрящая энергия. Под кожей вспыхнуло и побежало вверх белое свечение, поднимаясь от запястий к локтям, плечам, шее. Оно заполнило грудь, добралось до висков, и, наконец, глаза Гресии вспыхнули тем же призрачным привычным голубым светом. Она вздрогнула от переполнявшего её ощущения мощи — чужой, но послушной. — Теперь впусти их. Представь их лица. Сильнее.

Гресия зажмурилась, стиснув зубы. Всплыли образы: надёжный, вечно нервный Проводник и невозмутимый, ироничный Анфаль. Приходите. Вы очень нужны мне.

Прошло несколько томительных секунд. Воздух в кафе сгустился, задрожал. И прямо из пустоты, с глухим хлопком, материализовались две фигуры, которые рухнули на пол рядом со столиком. Проводник и Анфаль явно были не рады такому приземлению. Анфаль отряхивал пиджак с выражением глубокого презрения на лице, а Проводник, потирая поясницу, хмуро огляделся.

— Ну спасибо, дорогуша, — процедил маг, поднимаясь. — А более цивилизованного и мягкого способа доставить нас сюда не нашлось? Винтовой лифт, например? Или хотя бы ковёр-самолёт?

— Я старалась, — устало, но торжествующе улыбнулась Гресия, дико довольная тем, что они снова вместе. Её глаза медленно гасли, возвращаясь к обычному цвету. — А то вы там засиделись в своих мягких креслах, наблюдая за шоу.

— Да, если найдёшь Аннет и Густаво мёртвыми от разрыва сердца и седыми от ужаса, то знай — это твоя заслуга, — огрызнулся Анфаль, поправляя манжеты.

— Что? — Гресия оторопела. Никогда не знаешь, какую шутку или угрозу выдаст маг.

— В тот момент, когда мы испарились, Анет и Густаво были у меня. Теперь они знают всё и охраняют ваши физические тела на всякий случай. Мало ли, если Йену взбредёт в голову упокоить вас и в реальности. Лишняя стража не помешает.

— Они в порядке? — встревожился Джан.

— Немного офигевшие, но вполне себе боевые, — кивнул Проводник, его взгляд уже аналитически скользил по помещению, оценивая углы и укрытия.

— Не хотел бы прервать вашу милую беседу, — начал Джан, всё больше поражаясь их способности болтать в любой ситуации. — Но какой, чёрт возьми, у нас план? В любой момент может появиться либо Йен, либо новые вооруженные проекции!

— Прежде чем мы начнём строить планы, ты должна кое-что знать, Тесс, — Анфаль обменялся многозначительным взглядом с Проводником.

Тот молча снял капюшон, а затем сбросил плащ. Гресия ахнула, её челюсть отвисла почти так же, как у Джана секундой позже.

— Рейнджер?!

— Да. Это я.

— Этот... неэффективный фиктивный жених? — Джан не смог сдержаться.

— Мой друг, — поправила Гресия, подходя к Проводнику. В её глазах смешались изумление, обида и облегчение. — Мы дружили со школы.

Она обняла его, заставив Джана затаить дыхание в приступе внезапной, дикой ревности. Потом отступила на шаг и ударила Проводника по плечу.

— Почему ты скрывался от меня все это время?

— Я не мог сказать, — он заправил непослушную прядь её волос за ухо с привычной, братской нежностью. — Я был должен присматривать за тобой. И это была моя работа — лучшая работа в мире.

Затем он повернулся к Джану, видя, как тот нервно сжимает кулаки, пытаясь держать себя в руках.

— Джан, слушай, не стоит так волноваться. Скоро мы с тобой очень крепко подружимся. Нам придётся.

— Уверен? — буркнул Джан, не смигнув.

— Абсолютно.

— Вы выяснили все отношения? — Гвендолин встала со стула, и в её позе появилась тревожная собранность. — Или вам нравится тут находиться? Это место не для воссоединений.

— Выяснили, — Гресия взяла себя в руки. — Анфаль, Рейнджер, это Гвендолин. Хозяйка этой территории. Благодаря её магии вы здесь.

— Приятно познакомиться по-настоящему. И спасибо, что помогли впустить нас, — кивнул Анфаль, и в его поклоне сквозило уважение.

— Хочу вас предупредить, — Гвен скрестила руки на груди. — Ваша магия здесь работает, но она не всесильна. Против пуль не защитит.

— Пуль, — маг мрачно усмехнулся, надеясь, что ослышался. Но по твёрдому взгляду Гвендолин понял, что всё именно так и есть. — Понял. Очаровательно.

Со стороны лестницы, ведущей в кафе, прозвучали первые выстрелы — сухие, раскатистые. Проекции людей вокруг в панике закричали и бросились врассыпную. Джан рефлекторно рванулся, перевернул тяжёлый металлический стол, за которым они сидели. Глухие удары пуль о сталь прозвучали, как барабанная дробь, оставляя вмятины, но не пробивая насквозь. Все участники дискуссии рухнули на пол за импровизированной баррикадой.

— Маг, Проводник, ваша задача — сохранить им жизнь, а я буду готовить путь и отслеживать изменения ландшафта. Нас ищут, — Гвендолин, не дожидаясь ответа, растворилась в воздухе, оставив после себя лишь светло-розовый, переливающийся след.

— Прелесть, она нас кинула! — Анфаль открыл рот от возмущения.

— Предпочитаешь, чтобы мы сидели тут вечно, совершенно не имея понятия, как выбраться? — рявкнул Проводник, выглядывая из-за стола.

— А сейчас что тебе понятно? — не унимался маг. — От пуль моя магия не защитит. Предлагаешь идти в рукопашную?

— Предлагаю воспользоваться тем, что есть, пока не найдём оружие или не придумаем, как свалить отсюда!

Не дожидаясь конца перепалки, Проводник, поняв, о чём говорит Гресия, сконцентрировался. Силой воли он пнул ногой тяжёлый стул, и тот, словно пущенный из катапульты, полетел через зал, сбив с ног одного из нападавших в форме безликих охранников. Увидев это, оставшиеся трое открыли шквальный огонь. Витрина кафе лопнула с оглушительным грохотом, осыпав всех дождём острых осколков.

Джан инстинктивно накрыл собой Гресию, чувствуя, как осколки царапают его спину. В это время Анфаль и Проводник швыряли в противников всем, что попадалось под руку: тарелками, стульями, кофемашиной. Один из охранников, пользуясь суматохой, рванулся вперёд, прорвался вглубь кафе и грубо схватил Гресию за волосы, дёрнув её из-под защиты Джана.

Её крик пронзил воздух. Джан взревел. В один миг он оказался рядом, одним резким ударом ребра ладони выбил автомат из рук обидчика, а вторым, с разворота, — отправил того в нокаут. Тот рухнул на пол. Джан тут же прижал к себе Гресию, его руки дрожали. Он прерывисто, глубоко дышал, крепко сжимая её в объятиях, точно зная, что сделает всё, чтобы не потерять её снова. Никогда. Больше никогда.

В то время Анфаль и Проводник быстро и жёстко обезвредили оставшихся троих. Но не успели они перевести дух, как с лестничного пролёта уже спускались ещё четверо, их силуэты чётко вырисовывались в пыльном воздухе.

Джан, не раздумывая, схватил автомат с пола, прицелился и пустил длинную очередь не в людей, а в огромное панорамное окно, выходившее на улицу. Стекло вылетело с оглушительным звоном.

— Ты серьёзно?! — Проводник, пытаясь успокоить дыхание, вопросительно смотрел на Джана.

— Думаешь, я шучу?

Прежде чем новая очередь настигла их, все четверо, не сговариваясь, бросились к проёму. С криком «Прыгай!» они один за другим вылетели в пустоту, уходя от свинцового града.

За окном не было асфальта, тротуара или знакомого города. Внизу простиралась дымчатая, серая пустота, бесконечная и бездонная.

Вся компания летела куда-то вниз, не имея ни малейшего представления, куда и когда они приземлятся. В ушах отчаянно завывал ветер. И сквозь этот вой отчётливо, леденяще душу, прозвенел смех Йена. Он был где-то рядом, в самой ткани этой реальности, следил за ними и чего-то ждал. Ждал, когда кто-то из них не выдержит, оступится, умрёт...

Где-то внизу начало проявляться чёрное пятно, быстро превращаясь в очертания новой локации. Они приближались к ней с пугающей скоростью.

— Берегитесь! — что есть силы закричал Джан, пытаясь перекричать вой падения. — Приземление будет очень жёстким!

Земля, а точнее, её подобие, стремительно надвигалась. На этот раз это был заброшенный индустриальный район: полуразрушенные здания с пустыми глазницами окон, горы ржавого металлолома, искорёженные скелеты машин. И тишина. Зловещая, предгрозовая тишина.

Они врезались в этот мир. Четверо тел покатились по щебню и пыли. Джан, выпустив из рук автомат, больно ударился плечом о бетонный обломок, который и остановил его. Проводник и Анфаль кувыркнулись в груду развалин и перевёрнутых мусорных баков с оглушительным грохотом.

А Гресия, оторвавшись от Джана в падении, вылетела прямиком в разрушенную стену ближайшего дома. Раздался глухой, мокрый звук, от которого сжалось сердце у всех. Она налетела на торчащий из бетона прут арматуры, который прошил её ногу насквозь в районе икры. Боль была настолько острой и всепоглощающей, что у неё перехватило дыхание. Она не могла вдохнуть полной грудью, лишь отрывисто хватая ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Глаза её широко распахнулись от шока.

— Тесс! — Джан, едва поднявшись на ноги, преодолел расстояние до неё почти в три прыжка и опустился на колени рядом. Его лицо исказилось от ужаса. — Тише, не двигайся... Анфаль!

Но внезапно, как будто из ниоткуда, объявилась Гвендолин. Её притянуло сюда практически против её воли, силой их коллективного падения. В поисках выхода для Джана и Гресии она прошла сквозь множество слоёв их памяти: воспоминания детства, отрывки юности, обрывки мечтаний и фантазий — очень личные, сокровенные моменты. Интересно было то, что всё это объединяла тонкая, блестящая нить, соединяющая их и ведущая друг к другу.

И вот это медленное течение образов моментально сменилось вихрем песка, скрежетом металла, рёвом мотора и оглушительным звуком удара. Кровь на чёрной краске. Давление. Боль. Гвендолин пришла в ужас. Она сама начала задыхаться — её собственное эфирное тело ощущало, как грудь сдавливает, погружая в чувства и эмоции, которые испытывали её подопечные в тот роковой миг. Это видение начало открывать то, что могло помочь вывести всех в сон Джана... Но тут поднялась песчаная буря, образы стали рассыпаться в пыль, закручиваться в единый вихрь и исчезать, пока она не вернулась в настоящее.

— Стойте! — выкрикнула она, но было уже поздно.

Анфаль, стоя на коленях над Гресией, уже приложил руку к её окровавленной ноге. Из-под его ладони вырывалось сине-голубое магическое свечение, плоть под ним начинала срастаться.

— Что значит «стойте»?! — возмутился Джан, держа в руках бледную, покрытую холодным потом Гресию. — Мы подождём, пока она истечёт кровью?

— Вы хотите остаться здесь навсегда? — Гвендолин резко изменилась в лице. Её терпение иссякало. Эти двое хотели выйти отсюда, не приложив ни капли усилий для понимания, словно это увеселительная прогулка. — Лечение здесь — это вложение энергии в эту реальность! Она может затянуть вас глубже!

— Нет... — тихим, хриплым от боли голосом откликнулась Гресия. Её пальцы впились в руку Джана. Она смотрела на Гвен. — Что... что ты видела?

— Металл... Груды искорежённого металла, которые сжимали меня, не давая дышать. Боль. И чёрную машину, — выдохнула Гвендолин, и в её глазах отразилось пережитое видение. — Это был не просто образ. Это ключ. Ваш общий ключ.

Глава 66

— Что это может значить? — спросил Джан, его голос звучал сдавленно от напряжения.

— Я вижу путь. То, что поможет вам выйти из этой реальности обратно в сон, — ответила Гвендолин, её взгляд был устремлён внутрь себя, как будто она читала невидимый текст.

— Не хочешь ли ты сказать, что для того, чтобы ты полностью увидела путь, Гресия должна умереть? — Анфаль нахмурился. Он понимал, что Гвен хочет помочь, но баланс между жизнью и смертью здесь был слишком хрупким. Любая крайность могла стать для Гресии фатальной.

— Нет, но видимо, нужно заново что-то пережить, чтобы вернуться к исходной точке. К ядру травмы.

— Какие есть варианты, если сейчас и Джан, и Гресия в коме? — Проводник, скрестив руки, прислонился к грубой бетонной стене. — Как мы поймём, кто должен «вернуться», если «груда искореженного металла» подходит обоим? — Анфаль отчасти понимал, что имеет в виду Гвендолин, но вопрос стоял куда острее. Любые травмы, полученные здесь, могли обернуться в реальном мире непредсказуемо. Гресия не принадлежала миру, к которому пока относился Джан, и увечья, а то и смерть, могли лишить её не только сил, но и памяти.

— Я чувствую, что тебя беспокоит, маг, — Гвендолин отбросила темные волосы за спину, всем существом ощущая энергетический коктейль из страха, гнева и непонимания, исходивший от группы. — Но твоя задача — защищать её, потому что Джан всё ещё крепче связан с миром людей. Его якорь прочнее.

— Что значит «пока»? — Джан сжал кулаки. С каждой минутой, проведённой в этой компании, вроде бы уложившиеся в голове новые обстоятельства вновь начинали путаться, образуя невыносимый клубок. — Может, вы мне наконец-то скажете всё, что мне нужно знать? Всю правду!

Гресия, Гвендолин и Анфаль обменялись красноречивыми, говорящими взглядами. Молча, почти телепатически, они пришли к единому выводу: Сейчас ещё рано. Он не готов. Правда может его сломать.

— Джан, — почувствовав, что нога благодаря магии Анфаля уже почти не болит, Гресия приподнялась и взяла его лицо в свои ладони. Она ощущала, как всё его существо, вся энергетика, была сосредоточена на ней, пульсировала, излучала почти паническое тепло. Она притянула его к себе и поцеловала. Нежно, но настойчиво, пытаясь растворить его страх в этой сладости. Его сильные руки обвили её талию, сжали в объятиях так, будто хотят вобрать в себя. На мгновение весь мир — этот кошмарный, сюрреалистичный лимб — перестал существовать. Были только они двое. Но сейчас было не время погружаться в забвение. Нехотя, с трудом оторвавшись, она прошептала ему прямо в губы: — Мы выберемся отсюда. И оба будем живы. Обещаю.

— Конечно, отличный отвлекающий маневр, — он горько усмехнулся, проводя большим пальцем по её нижней губе. — Но этот разговор не окончен, любимая.

— Кхм-кхм. Мы вам не мешаем? — Рейнджер не мог поверить своим глазам. Они на пороге смерти, в месте, где в любой момент могут настигнуть безликие убийцы или сам Йен со своей разрушительной магией, а они решили понежничать.

— Не завидуй, — улыбнулась Гресия, поднимаясь с пола при помощи Джана. Её нога всё ещё ныла, но держала. — Вместо того чтобы завидовать, подумай, как нам выбраться.

— Как и всем нам, — сухо парировал Проводник. — Ты нагляделась на её воспоминания. Это была не просто ассоциация, верно?

— В каком месте ты впервые вошла в сон Джана? — Гвендолин, похоже, глубоко размышляла, задавая этот вопрос, потому что её взгляд был слегка отсутствующим, направленным в прошлое.

— Появились идеи? — Маг наконец отряхнулся, щёлкнул пальцами, и его тёмный костюм мгновенно сбросил всю пыль и грязь, словно только что из химчистки.

— Вероятно. Груды железа, скрежет металла... это связано не просто с вашим знакомством, а с вашим входом сюда, в общее пространство. С тем, что породило вашу связь.

— Развивай мысль, — Проводник уже держал в голове страшный ответ и мысленно молился, чтобы он был неверным.

— Чтобы вернуться в зону сна Джана и Гресии, нужно пережить то, что заставило их встретиться, — твёрдо сказала Гвендолин. — Сила, энергия, втянувшая её в его сон, родилась в момент той травмы. Ты должен пройти через это снова, Джан. Но уже не один.

— Ну уж нет! — Джан резко загородил собой Гресию, будто физически пытаясь оградить её от самих слов. — Она не имеет никакого отношения к тому, что произошло тогда! Это моё прошлое, моя боль!

— А что именно произошло? — Гвендолин сделала несколько неторопливых шагов к Джану, заглядывая ему в глаза, словно пытаясь прочитать скрытую там историю. — Чем больше ты сопротивляешься и прячешь это, тем опаснее вам здесь находиться. Проекции ищут вас, а Пожиратель с упоением наблюдает и ждёт, когда ваши страхи разорвут вас изнутри.

Джан обречённо выдохнул, опустив плечи. Давление было слишком сильным. Он больше не мог это держать в себе.

— Мне месяцами снился один и тот же кошмар. То, что произошло в реальности. Я и моя невеста, Элис... мы разбились. Она погибла. А я нет. Только Гресия тут ни при чём! Я не позволю ей снова погибнуть из-за меня!

— Есть ещё что-то, почему я вижу необходимость повторения, — Гвендолин подошла ещё ближе, её голос стал тише, но от этого лишь весомее. — И ты скажешь мне об этом. Или об этом скажет кто-то другой.

Джан опустил голову. Он знал, что тайное станет явным. Рано или поздно.

— Элис... и Гресия. У них... одно лицо. Точнее, Гресия — та, кого я всё это время видел во сне вместо Элис. Та, кто звала меня назад к жизни.

Тишина повисла в заброшенном помещении. Даже Анфаль перестал отряхиваться.

— Тогда всё встаёт на свои места, — кивнула Гвендолин, и в её глазах вспыхнуло понимание. Она приложила ладонь к его груди, над сердцем. — Твоя боль, то, что ты носишь глубоко внутри, притянуло её, как магнитом. Она помогла тебе понять, осознать и принять твою потерю, твою вину. Теперь, чтобы вырваться из этой общей ловушки, тебе нужно испытать это вновь. Но уже с другим исходом. С надеждой.

— Нет! Я не позволю, чтобы это случилось снова! — вскричал Джан, отстраняя её руку. Глаза его горели. — Я не могу потерять и её! Я не переживу этого!

— Ты должен. И сейчас у тебя есть одно преимущество, — Гвендолин повернула голову и посмотрела на Анфаля и Рейнджера.

— Какое? — хрипло спросил Джан.

— Они помогут тебе. Ты не один, — она вдруг насторожилась, резко повернув голову в сторону, откуда они прибежали. — Проекции приближаются. Торопитесь.

— А ты разве не можешь их сдержать? — Маг ехидно поднял бровь. — Это всё-таки твоя территория, хозяйка снов.

— Ты ошибаешься, маг. Я всего лишь ищу выход в лабиринте, который строите не вы, — после этих слов её фигура начала мерцать и растворяться, как мираж. — На этот раз моей силы недостаточно. Я буду вести вас издалека. Ищите чёрную машину. Ключ — в чёрной машине.

— Ну прекрасно, — Анфаль в отчаянии всплеснул руками. — И если нас тут перебьют как котят, она будет ни при чём.

— Я бы с удовольствием поддержал твоё уныние, но проекции уже на горизонте, — оборвал его Проводник, выглядывая в разбитое окно. В конце улицы показались движущиеся точки, быстро увеличивающиеся в размерах. Он огляделся в поисках пути к отступлению, но все улицы казались одинаково бесперспективными. — Ноги в руки и бежим! Не в ту сторону, откуда идут!

Под нарастающий рёв моторов и первые беспорядочные пулемётные очереди все четверо ринулись вглубь лабиринта разрушенных улиц. Они петляли между гор металлолома, прячась за обломками, чтобы пули не настигли их до того, как они найдут точку перехода. На этот раз проекций было в четыре раза больше, и среди них появились джипы, которые прибавляли им скорости, но и мешали лавировать среди завалов. Машины таранили хлам, поднимая тучи едкой пыли и разбрасывая острые обломки, которые свистели рядом с головами беглецов.

Они неслись по улице и не видели ни одного проулка или арки, куда бы могли свернуть, чтобы оторваться от погони. Сама улица, казалось, действовала против них: обломки поднимались в воздух и с грохотом прилипали к проёмам в зданиях, замуровывая расщелины и дыры, не оставляя возможности вбежать внутрь. Анфаль и Проводник пытались магией и силой разрушить преграды, но те лишь взрывались, дробились и с ещё большей силой снова примагничивались к стенам.

— Вот дьявол! — выругался Анфаль, отскакивая от очередного внезапно выросшего баррикады. — Главный минус нахождения не в своей реальности — это полное, унизительное бессилие против её правил!

Новая, более точная очередь из пулемёта одного из джипов заставила их броситься в сторону, к груде искорёженных контейнеров. И тут Джан увидел едва заметный просвет.

— Сюда! Быстро! — он схватил Гресию за руку и потащил за собой, протискиваясь между ржавыми стенками контейнера и кирпичной кладкой. Чуть поодаль, в глубокой тени, виднелась полуразрушенная дверь, ведущая в подвал какого-то здания. — Дверь! Все в неё, скорее!

Один за другим, они нырнули в чёрный прямоугольник проёма. Проводник, забегая последним, с силой захлопнул покорёженную дверь, прислонив к ней массивный кусок бетона.

Внутри было темно, сыро и пахло плесенью и землёй. Лучи фар промелькнули снаружи, не задев их укрытия. Слышен был только нарастающий, а затем постепенно стихающий рёв моторов. Проекции пронеслись мимо.

Все четверо, тяжело дыша, опустились на холодный глиняный пол. Света не было, только слабые отсветы из щелей где-то наверху. Когда глаза немного привыкли к темноте, стало видно, что помещение похоже на заброшенный бункер или подвал, заваленный хламом: перевёрнутые столы, покосившиеся шкафы с разбитыми стеклами, груды непонятного тряпья. Сплошной хаос, зеркально отражающий состояние их умов.

— Нам нужно как-то попасть в то место, где начинался сон Джана, — нарушила тишину Гресия, её голос звучал устало, но решительно. — Вот только эти головорезы не дают нам даже толком осмотреться, понять, где мы.

— Для этого их и натравили, — проворчал Рейнджер, ощупывая стены в поисках выхода. — Иначе всё было бы слишком просто. Йен не хочет, чтобы мы нашли выход быстро.

— Я не понимаю, зачем Йену нужно, чтобы мы вернулись в мой сон, — Джан сидел, обхватив голову руками. — Чтобы узнать настоящее имя Гресии? Но для этого она должна быть жива, иначе как он заберёт её силу? Он же Пожиратель.

Тишина снова сгустилась, наполненная тяжёлыми раздумьями и невысказанными опасениями. Каждый понимал: ответ на этот вопрос может быть гораздо страшнее, чем они предполагали.

Глава 67

Тишина снова сгустилась, наполненная тяжёлыми раздумьями и невысказанными опасениями. Каждый понимал: ответ на этот вопрос может быть гораздо страшнее, чем они предполагали.

— Уверен, Джан? — Анфаль искоса посмотрел на него, перекатывая в ладони маленький, пульсирующий световой шар. Свет играл на его усталом, но всё ещё насмешливом лице.

— Что ты хочешь этим сказать? — Джан нахмурился, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Силу можно забрать и напрямую, без излишнего сопротивления со стороны владельца. Особенно если он... ну, скажем так, не в состоянии оказывать это сопротивление. Мёртв, например, — маг произнёс это почти бесстрастно, но его глаза были серьёзны.

— Эй, мы сейчас говорим обо мне, — возмутилась Гресия, оглядев мужчин грозным взглядом, в котором смешались гнев и тень страха. — Сейчас наша задача — остаться в живых и найти проход к сну Джана. Всё остальное — потом.

Её слова повисли в воздухе, но ненадолго. Снаружи, на пустынной улице, резко затормозила машина. Двери захлопали, и тяжёлые ботинки зашлёпали по асфальту. Металлический лязг затворов автоматов прозвучал, как похоронный звон. Проекции выстраивались в линию, готовые испещрить их укрытие свинцовым градом.

Гресия инстинктивно взглянула на единственное окно в подвале, забитое досками. И вдруг поняла. Не мыслью, а всем нутром. Будто что-то — или кто-то — вёл их, подсказывая единственный путь, способный уберечь жизни и перенести ближе к выходу. Гвендолин. Девушка вспомнила, как отдавала ей свою энергию. Та получила прямой доступ к её сознанию и теперь, как маяк в шторм, вела сквозь хаос. Сомнения ещё оставались, пока за щелью в досках не распустился, невозможный в этом месте, нежный розовый цветок магнолии. Его лепестки светились изнутри.

— У меня для вас плохие новости, — Гресия поднялась на ноги, пыль осыпалась с её джинсов.

— Может, хватит на сегодня плохих новостей? — Джан встал рядом, его тело напряглось, как у зверя, готовящегося к прыжку.

— Нет, нет, нет, — взмолился Анфаль, с ужасом глядя на окно. — Только не окно. Опять лететь? Я терпеть не могу эти падения!

— И времени на дискуссии тоже нет, — оборвала его Гресия, прислушиваясь. Наверху, на лестнице, уже раздавались тяжёлые, быстрые шаги. Они поднимались. — Они здесь!

Первые пули прошили гнилые доски двери, высекая снопы искр из бетона. Очередь была длинной и яростной. Все трое, пригнувшись, устремились к окну, гонимые рёвом автоматов и свистом металла, пронзающего воздух вокруг. Пули свистели у висков, пролетали между ног, выбивали остатки стёкол. Дождь острых осколков посыпался им под ноги. Гресия первой вскочила на подоконник, ногой выбила слабо державшуюся раму.

— Знаете что? Я уволюсь! — крикнул Анфаль, прыгая следом. Он был смертельно серьёзен. За всю долгую жизнь мага ему не приходилось участвовать в столь варварских, лишённых всякой эстетики операциях.

— Анфаль, что, струсил? — прокричала Гресия, уже вылетая в проём.

— Нет, Тесс, я не «струсил», как ты изволила выражаться! — он парировал, летя вниз в грациозной, но невольной позе. — Я просто отдаю предпочтение комфортным и предсказуемым условиям! Элегантности!

— Поверь, я запомню! И в моих реальностях сна отныне всё будет предельно непредсказуемым! — её голос терялся в свисте ветра. — Пока я жива, ты от меня никуда не денешься!

— Чёрт тебя побери, Тесс! — это была почти ласковая ругань. — На свою голову получил…

Внизу уже проступали контуры новой локации. Узкие улочки, неоновые вывески, мусорные баки.

— Берегитесь! — скомандовал Проводник, сгруппировавшись в воздухе. Остальные попытались повторить его движение.

Приземление было в духе предыдущих — жёстко и больно. Улицы Лос-Анджелеса, а это был он, узнаваемый и одновременно сюрреалистичный, не были устланы мягкой травой. Они приземлились в переулке, который выглядел так, будто его не прибирали десятилетиями: горы мусорных баков, бетонные плиты, куски фанеры и битого кирпича. Именно такие переулки обрамляли путь той роковой поездки Джана и Элис.

— Нет, это выше моих сил, — маг выполз из перевёрнутого мусорного бака, весь в каких-то подозрительных потеках. Он остервенело отряхивался, а когда понял бесполезность, щёлкнул пальцами. Вспыхнула короткая голубая вспышка, и его испачканный костюм сменился на безупречный новый из тёмно-синего бархата с серебряным шитьём.

— Почему я не могу так же быстро переодеваться? — Рейнджер с отвращением смахивал с плаща что-то липкое, понимая, что пахнет теперь так же, как и его недавнее укрытие.

— Какие мы нежные, — Гресия и Джан стояли неподалёку, совершенно равнодушные к своему внешнему виду. Их взгляды были прикованы друг к другу и к чему-то вдалеке.

— Вон. Моя машина, — Джан хрипло указал на чёрный BMW, припаркованный в пятидесяти метрах от них. Он выглядел именно так, как в тот вечер. Холодный ужас сковал его на мгновение. — Тесс… поехали.

— А что нам делать? — Проводник вопросительно смотрел на них, его рука уже лежала на скрытом под плащом оружии.

— Найдите место аварии. И ждите нас там, — не оборачиваясь, бросила Гресия. Она взяла Джана за руку, и её пальцы были холодными, но твёрдыми.

Взявшись за руки, они направились к машине. Улица пока была пустынна. Проекции ещё не нашли их, и это давало драгоценные минуты.

Сев за руль, Джан долго не заводил мотор, сжимая руль так, что кости пальцев побелели.

— Гресия, я не уверен, что Гвендолин можно верить, — произнёс он, глядя в пустоту за лобовым стеклом. Его лицо было маской усталости и страха.

— Джан, — она мягко прикоснулась к его щеке, заставляя посмотреть на себя. Она знала, почему он так говорит. Он боится не за себя. — Ты и сам знаешь, что так нужно. Мы должны вернуться. Это единственный путь.

— Я не могу потерять ещё и тебя, — его голос сорвался на шёпот. — Я просто не переживу этого. Не заставляй меня.

— Ты не потеряешь меня, — она твёрдо посмотрела ему в глаза. — Потому что я — не Элис.

Джан сглотнул ком в горле, кивнул и, наконец, повернул ключ. Мотор заурчал низко и мощно. Машина тронулась с места и покатилась по пустынной ночной улице. Джан давил на газ, машина набирала скорость. Он украдкой поглядывал на Гресию. Её волосы развевались на ветру, и она смотрела вперёд с удивительно спокойной, почти умиротворённой улыбкой. От этого вида в его груди всё сжалось так, что стало трудно дышать.

И тогда машину тряхнуло. Тот самый лязг, тот самый звук рвущегося металла. Люк, повреждённый в прошлый раз, снова дал о себе знать, парализуя тормоза. С этого момента течение событий стало неудержимым, как лавина.

Машина превратилась в неуправляемый снаряд. Джан, с белым от напряжения лицом, изо всех сил держал руль, видя перед собой тот самый переулок, где всё однажды закончилось. Он ничего не мог изменить. История повторялась с пугающей точностью.

За секунду до столкновения он глянул на Гресию. В его глазах стояли слёзы, но не от страха за себя. Никогда за себя. Он рванулся к ней, накрыл её своим телом, пытаясь стать живым щитом между ней и смертью. Его губы коснулись её уха, и он прошептал, насыщая эти слова всей своей душой:

— Я люблю тебя.

Гресия всё видела. Видела, как мир за окном превратился в мелькающее пятно, чувствовала перегрузку, вжимающую в кресло. Она ощутила удар — глухой, всепоглощающий, сотрясающий мир до основания. Увидела, как тело Джана выбросило вперёд, пробив лобовое стекло его спиной. Увидела, как он, безвольный, упал на бетонную плиту. А сама она осталась внутри, прикованная ремнём безопасности, с телом, пронзённым болью. Боль была везде. Сердце колотилось, вырываясь из груди, а воздуха не хватало. В глазах темнело. Последнее, что она различила, — искажённое ужасом лицо Джана где-то вдали. Он кричал её имя, но звук не долетал. А перед самой темнотой, ослепляя, расцвёл перед ней огромный, нереальный цветок магнолии.

Анфаль и Рейнджер, добежав до места аварии, не могли перевести дух. Они видели всё. Картина была идентичной той, что хранилась в памяти Джана. Рейнджер уже знал, что увидит, но Анфаль — нет. Даже его вековой опыт и ледяное самообладание дали трещину. Сила помогла ему собраться, заставила мыслить здраво и действовать быстро, но в глазах мелькнул настоящий ужас.

— Увидев это в первый раз, ничего не зная, я бы, простите за выражение, обосрался, — тяжело дыша, произнёс маг, направляясь к искореженной машине, где была Гресия. Он склонился над ней, его руки засветились знакомым сине-голубым сиянием. Магия, живая и тёплая, хлынула в её тело, запечатывая раны, заставляя сердце биться ровнее. Через пару минут она глубоко, с хрипом вдохнула и открыла глаза.

— Анфаль… — она слабо улыбнулась, растягивая ремень безопасности и с трудом выбираясь из железного капкана. Каждое движение отзывалось болью. — Это было… очень больно.

— Верю, — маг вытер лоб тыльной стороной ладони. — Я не видел самой аварии, но результат… Пустил холодный пот по спине. Кажется, я ещё месяц буду отмываться от этих впечатлений.

— Прежде чем отмываться, нужно закончить дело и избавиться от Йена, — Рейнджер одним сильным рывком помог Гресии подняться на ноги, крепко держа её за локоть.

— Давайте приведём в чувство Джана, — Анфаль зашагал к лежащему без сознания телу. — Тесс, не отставай, ему нужна ты.

Маг занёс над Джаном руку, и светящиеся голубые нити, похожие на волокна света, вплелись в тело молодого человека. Джан застонал, пошевелился. Он медленно поднял голову, его взгляд был мутным, неосознающим. Он пытался сфокусироваться на фигурах, склонившихся над ним. Когда его взгляд наконец нашёл Гресию, в его глазах вспыхнуло дикое, животное облегчение. Он моментально вскочил на ноги, шатаясь от слабости, и заключил её в такие объятия, будто хотел вобрать в себя, спрятать от всего мира. Он так боялся, что, очнувшись, снова увидит её бездыханной, что сейчас, сжимая её в объятиях, не мог поверить ни глазам, ни своим ощущениям. От прилива радости и адреналина у него даже закружилась голова. Ему не хотелось сейчас ничего, кроме как держать её, не отпускать ни на секунду, не упускать из виду.

— Ты жива, — это был не вопрос, а молитва, выдох облегчения.

— Ну конечно, я жива, — она рассмеялась, звонко и немного истерично, и поцеловала его в щёку. — Тебе не удастся избавиться от меня так легко.

— Имя! — вдруг рявкнул Анфаль, отрывая их от момента. Его взгляд был прикован к концу переулка. Там, из ниоткуда, поднималась и кружилась стена пыли, больше напоминающая чёрное торнадо. Без сомнений, это был Йен. Пожиратель пришёл за своим. — Скажи ей имя, Джан! Сейчас!

Джан, всё ещё не выпуская Гресию из рук, посмотрел ей в глаза. В его взгляде была вся вселенная, которую он для себя построил вокруг неё.

— Феникс, — прошептал он так тихо, что услышала, наверное, только она. — Твоё настоящее имя… Феникс.

Гресия замерла. Она отстранилась, заставив его разжать объятия, и посмотрела на свои руки. Сначала ничего. А потом… её глаза вспыхнули ярким оранжевым светом, будто в них зажгли угли. По тонким линиям вен под кожей побежало золотисто-огненное сияние, будто вместо крови по жилам текла раскалённая лава. Она вскрикнула от неожиданности и… от власти. Силы. Её оторвало от земли. Непроизвольно, неконтролируемо она парила в воздухе, а за её спиной, прорезая реальность, возникли два огромных, полупрозрачных, пылающих крыла. Крылья мифической птицы Феникс. Они излучали тепло и свет, ослепительные и прекрасные.

Все трое мужчин смотрели на это, открыв рты. Даже Гресия была в шоке. Не столько от полёта, сколько от энергии, переполнявшей её. Ей казалось, что она может единым движением руки, одной мыслью стереть весь этот искареженный мир в пыль. Это была головокружительная, пугающая мощь.

Вихрь песка у конца переулка рассеялся так же внезапно, как и появился. И в центре, воспарив на тёмной энергии, стоял Йен. На его лице играла довольная, хищная улыбка.

— Ну наконец-то! А я уж думал, вам потребуется вечность, чтобы перестать терять время. А тут — такой подарок, — его голос гремел, наполняя переулок. Он собрал в ладонях сгусток чистейшей чёрной энергии, холодной и поглощающей свет, и запустил его прямо в парящую Гресию.

— Тесс! — Анфаль среагировал мгновенно, послав навстречу свой сине-голубой защитный шар. Но он опоздал на доли секунды. Шары даже не столкнулись — чёрная энергия Йена, как шип, пронзила защиту и ударила Гресию в грудь. Раздался оглушительный хлопок, и взрывная волна отшвырнула её, как тряпичную куклу, на несколько метров. Она с глухим стуком ударилась о старый деревянный забор, и тот разлетелся щепками.

— ТЕСС! — рёв Джана был полон такой ярости и боли, что, казалось, сотряс воздух. Он рванулся к ней, но Йен, даже не взглянув, пустил в него короткий, но мощный заряд. Тот ударил Джана в плечо и отбросил в противоположную сторону, на груду битого кирпича.

Рейнджер и Анфаль, не сговариваясь, разбежались в стороны, чтобы прикрыть каждого.

— Нам нужно выиграть время! — крикнул маг, опускаясь на колени рядом с Гресией и возводя перед ней дрожащий, но плотный энергетический щит. По сравнению с силой, которую только что продемонстрировал Йен, его собственная мощь казалась ничтожной. Гресия стонала, пытаясь подняться на локтях. По её лицу текла кровь из рассечённой брови.

— А знаешь, Тесс… или Феникс, — голос Пожирателя гремел, наполняя пространство ледяной ненавистью. Он медленно парил к ним, собирая в руках новую, ещё более тёмную сферу. — Хоть ты и стала сильнее, и, видимо, мне стоит быть начеку… но вот со своим братцем мне стоит покончить побыстрее. Пока ты не обратила его в нашу веру окончательно и не сделала себе вечного защитника. Мёртвые извлекатели куда менее проблемны.

Йен повернулся, и его бездонный взгляд устремился на Джана, которого Рейнджер пытался поднять и увести в укрытие. Чёрная сфера в руке Йена нацелилась прямо в него.

Глава 68

Глянув на Джанa, Гресия с ужасом обнаружила, что он шокирован словами пожирателя. Чёрт, нужно было всё объяснить раньше. Я так затянула с тайнами, хотя клялась, что их больше нет. Мысль пронзила её, как лезвие. Нужно было действовать немедленно, пока его смятение не стало их общей погибелью.

Практически оттолкнув Анфаля, Гресия выпустила из себя сокрушительные потоки энергии. Сила подняла её, позволив воспарить над землёй. Она перевернула ладони вверх — и мир вокруг затрепетал. Проекция реальности сна начала рушиться: здания крошились, как песочные замки, громадные куски бетона и арматуры отрывались и зависали в воздухе. Асфальт под ногами Йена пошёл трещинами, вздыбился, увлекая за собой припаркованные машины, дорожные знаки, тротуарную плиту. Всё смешалось в едином безумном вихре, крутящемся в центре разрушения. Гресия, стоя в эпицентре бури, силой воли направила эту лавину обломков в сторону Йена.

Анфаль, Джан и Рейнджер едва уворачивались от летящих осколков, наблюдая за пожирателем сквозь пыльную завесу. Йен, казалось, лишь раздосадован. Он ловко подхватил в воздухе огромную бетонную плиту и, не глядя, швырнул её в сторону троицы. В его движении не было усилия — только холодная уверенность. Рейнджер и Анфаль поняли: их щиты не выдержат. Гресия увидела это в их глазах. Не раздумывая, она занесла руку и, не целясь, выплеснула мощный импульс энергии не в Йена, а в землю под ногами друзей. Асфальт раскрошился, образовав зияющую пропасть, и все трое с подавленными криками рухнули вниз, в темноту. Простите. Но другого выхода не было.

— Тебе не надоело бросать их из стороны в сторону? Вдруг разобьются? — Йен отмахнулся от мелких обломков, будто от назойливых мух. Его голос был ядовито-ласковым. — Мы же так хорошо дружили, Феникс. Почему ты стала такой холодной?

— Тогда ты не пытался меня убить, Йен, — сквозь стиснутые зубы проговорила Гресия, удерживая в воздухе тонны строительного хлама. Её руки дрожали от напряжения.

— Подумаешь, небольшая погоня, — он небрежно махнул рукой, но его глаза, острые как бритвы, выискивали слабое место в её обороне. — Я всё равно найду своего дорогого братца. Он ведь так близко.

— И затем ты всё ему разболтал? — в её голосе прозвучала горечь.

— А это был секрет? — Йен наигранно удивился, прикладывая руку к груди. — О, опять я нечаянно раскрыл чью-то тайну. Вечный недочёт.

— У тебя поразительный талант создавать проблемы, — бросила Гресия.

— Ты же знаешь, чего мне нужно, — его голос потерял намёк на игривость, став низким и металлическим.

— Знаю. И я не намерена тебе это отдавать.

— Думаешь, у тебя хватит знаний и сил остановить меня? — он сделал шаг вперёд, и вихрь вокруг него замер, повинуясь его воле.

— Мы скоро это увидим.

Йен набрал энергию, сформировав в каждой руке по чёрному, поглощающему свет шару. Гресия резко опустила руки. Всё, что парило в воздухе, с оглушительным грохотом обрушилось на землю, поднимая новое облако пыли. В этот миг Йен метнул шары. Она ловко увернулась от первого, но второй, изменив траекторию, задел её плечо. Удар был похож на касание раскалённого железа и одновременно на удар током. Её отбросило, и она упала на спину. Не давая себе опомниться, она в ярости сжала кулаки и ударила ими по разрушенному асфальту. Поверхность под ней провалилась, и она кубарем полетела вниз, в темноту.

— Ай! — она приземлилась уже не на улице, а в знакомой, уютной гостиной — квартире Элис. Интерьер был точной копией из сна Джана.

— Ты не могла отправить нас в место понадёжнее? — раздался возмущённый голос. Анфаль сидел в бархатном кресле, отряхивая несуществующую пыль с манжета. Рядом, выглядывая из-за дивана, поднялся Рейнджер. Джан стоял у стены, его лицо было бледным и напряжённым.

— Ячейку в банковском хранилище? — саркастически подняла бровь Гресия, поднимаясь.

— Что-то вроде. Йен дольше нас ищет это место. Учитывая, что он подключён к энергетике Джана, а Джан всегда рядом с тобой…

— Так, довольно, бабка за дедку, дедка за репку, — Гресия сама удивилась своему резкому тону, но время и правда было на исходе. — У нас действительно мало времени. Йен уже на пути.

— Позвольте мне вклиниться в вашу важную и увлекательную беседу, — голос Джана прозвучал тихо, но в нём дрожала сталь. Он чувствовал себя марионеткой. Мало того, что он оказался в месте, которое ненавидел всей душой, где каждая деталь напоминала о вине, так ещё и слова Йена терзали его изнутри. — Но какого чёрта он говорил? Я что, настолько жалок, что не имею права знать?!

— Джан… — Гресия подошла к нему и взяла его лицо в свои ладони. — Йен подключён к твоей энергетике. Он не должен был понять, когда это произойдёт.

— Ты же знаешь, как я ненавижу ложь и тайны! — он вырвался из её рук, его глаза горели. — Как мне теперь доверять тебе? Как доверять кому-либо?!

Он был взбешён, и это было опасно. Негативные эмоции в этом мире распространялись быстрее вируса. Они ещё не нашли способа победить пожирателя, и нельзя было позволить ему найти их по этому всплеску ярости.

— Стоп! — закричала Гресия, вскинув руку. Она часто делала так во сне, когда всё шло не так. Пространство квартиры замерло. Картины на стенах, пылинки в луче света, даже часы на камине — всё остановилось. Джан тоже застыл в немом крике, лишь глаза его выражали бурю. — У нас мало времени. Он уже близко. Как нам заставить Йена исчезнуть?

— Вам нужно больше энергии, — в замершую комнату, словно из воздуха, вошла Ариадна. Её появление было беззвучным и естественным, как смена времени суток.

— Привет, — слабо улыбнулась Гресия. — Я очень рада тебя видеть.

— Взаимно. Но сейчас задача посложнее, чем когда-либо.

— Что ты узнала?

— Немного, — Ариадна подошла к замершему Джану и внимательно посмотрела на него. — Вот наш ключик. И он сильно расстроен. Его энергия колет, как иголки.

— Я не сказала ему, что он моя пара и потенциальный извлекатель.

— И всё? — Ариадна мягко покачала головой. — Нашли время для секретов. Итак, вот что нужно сделать. Благодаря вашим перемещениям я кое-что нашла. Даже то, что мне было не нужно.

— Дорогуша, можно без предисловий? — Анфаль был нетерпелив. Перспектива потерять извлекательницу его абсолютно не прельщала.

— Какой нетерпеливый, — Ариадну, чьи собственные эмоции всегда были под контролем, забавляла нервозность других. — Всему своё время.

— Предлагаю сесть и начать вязать? — не выдержал Рейнджер, скрестив руки на груди.

— Не стоит, на улице тепло, — парировала Ариадна с лёгкой улыбкой. — Твоя сила сейчас огромна, Тесс. Но пожиратель забрал не одну силу. Нам нужно нечто большее, чем простая конфронтация.

— Что мы можем сделать? — Гресия сделала шаг вперёд.

— Истинная пара сильна. Это как ты, умноженная на два. Но Йен готов к этому. Он соберёт всю свою хитрость и мощь.

— Тогда нужно сделать Джана извлекателем.

— Но этого всё равно будет мало. У него нет опыта, — Ариадна перевела взгляд на мага и проводника. — Нам нужно объединить наши силы, окружить его и заставить разорвать связь с этим миром.

— Так ты сама говорила, что наших сил недостаточно! — Анфаль вскинул руки в недоумении.

— Вместе мы сможем ослабить его. В конце появится Джан и усилит Гресию.

— А с чего ты взяла, что он не вернётся снова? — Рейнджер с недоверием смотрел на Ариадну.

— Я же сказала — мы ослабим его, рассеяв большую часть его силы. Он станет уязвим.

— Хорошо, допустим, у нас есть план, — Гресия убрала волосы за плечи, её движения были собранными. — Что, если что-то пойдёт не так? Ему ведь нужна моя сила.

— Самое страшное, что может произойти, — ты потеряешь память и способность входить во сны. И ты это знаешь. Тебе нужны мои слова, чтобы удостовериться?

— Я знаю, — Гресия обречённо опустила плечи. Готовность к жертве читалась в каждом её движении. — С чего начнём?

— Сначала успокоим Джана, — Ариадна указала на него пальцем, и в её глазах мелькнула усмешка. — Какой он злюка.

Гресия щёлкнула пальцами. Мир снова пришёл в движение. Джан, не ожидавший увидеть Ариадну, отшатнулся.

— Что вы делаете? И вы откуда тут?!

— Джан, — Ариадна решила взять всё в свои руки, пока не дошло до ссоры. — Я знаю, что ты зол. Но сейчас нужно думать о более важных вещах. Тебе нужно принять силу извлекателя. Но если ты будешь ненавидеть или не доверять Тесс, ничего не выйдет.

— Я не хочу быть подопытным кроликом! — его голос сорвался. — Я должен знать всё. Наравне со всеми!

— Теперь ты знаешь всё, — тихо, но очень чётко произнесла Гресия. В её голосе не было оправданий, только констатация.

Джан замер. Он молчал, с укором глядя на всех присутствующих. В этот момент он выглядел не как сильный мужчина, а как обиженный ребёнок, которому не дали обещанную конфету.

— Гресия, теперь ты, — сказала Ариадна.

— Но я не знаю, что нужно делать!

— Почувствуй. Энергия сама поведёт тебя.

Гресия глубоко вздохнула и подошла к Джану. Она посмотрела ему прямо в глаза, взяла его лицо в свои ладони. Этот мужчина ворвался в её жизнь, когда она меньше всего этого ждала, когда чувствовала себя одинокой и чужой. Он увидел её суть, оберегал, спасал, не оставлял в беде. Полюбил её дважды, в двух разных ипостасях, подарив взаимность. Они прошли столько разлук и преград, теряли друг друга и вновь находили.

Как и предсказывала Ариадна, энергия отозвалась. По венам Гресии заструилось теплое, оранжево-огненное сияние. Оно поднималось от кончиков пальцев, касавшихся кожи Джана, к её лицу, пока глаза не вспыхнули ярким пламенем. Через мгновение то же сияние заполнило и вены Джанa, разливаясь по его телу, насыщая каждую клетку невиданной мощью.

Джан ощутил прилив небывалой силы. Это было похоже на мощнейший адреналин, смешанный с ощущением невесомости и вселенской гармонии. Он чувствовал её тепло, её любовь, превращённую в осязаемую энергию. Они оба медленно оторвались от пола, паря в центре комнаты. Вокруг них сгустилась и закружилась перламутровая дымка, окутывая их, словно защитное одеяло, а затем так же мягко рассеялась. Джан и Гресия опустились на пол. Свечение в их венах погасло, оставив после себя лишь лёгкое, едва уловимое свечение ауры.

— Вот и всё, — произнесла Ариадна, и её улыбка стала по-настоящему тёплой. — Добро пожаловать в строй, Джан.

— И что теперь? — Джанер смотрел на свои руки, не понимая, что с ними делать. — Мы будем жить тут или вернёмся к нормальной жизни?

— Джан, — Проводник, обычно немногословный, первым вступил в диалог. — Ты не принадлежишь полностью ни одной из реальностей. Ты — мост.

— То есть я не существую? — в его голосе прозвучала паника.

— Мы все — энергия, — мягко сказала Гресия, касаясь его руки. — Но твоя связь с миром людей тоньше. Ты — проводник для меня, как я — якорь для тебя.

— Хорошо. Что дальше?

— Нам нужно лишить Йена сил. Окончательно.

— Перемещаемся. Беритесь за руки, чтобы не потеряться в слоях снов, — скомандовала Гресия, крепко взяв за руки Джанa и Ариадну.

— Куда ты хочешь нас перенести? — Анфаль скептически поднял бровь. Он сыт по горло путешествиями через мусорные баки.

— На место аварии. Если крушить, то только там.

— Погодите, что значит «крушить»? — Джан округлил глаза.

— Ты видел, что я могу, — Гресия игриво улыбнулась ему, но в глазах её горела решимость. — Наша энергия работает на расстоянии. Чтобы замкнуть круг, не нужно держаться за руки. Мы окружим Йена, как и договаривались.

— По прибытии расходимся парами по кругу, — чётко сказала Ариадна. — Анфаль — на север, Рейнджер — на юг, Гресия — на запад, я — на восток. Джан, затаишься. По моей команде — в круг, рядом с Гресией.

— Поехали, — Гресия закрыла глаза. Комната залилась ослепительным светом — и исчезла.

Они материализовались на пустыре. То самое место. Было так же безлюдно и мрачно, как в памяти Джана. Проекции редко появлялись здесь, хотя теперь должны были почуять и мага, и Ариадну.

— Ждём, — Гресия села на валун, отбросила волосы назад, закрыла глаза и сознательно начала излучать мощный энергетический импульс — приманку для хищника.

Йен не заставил себя долго ждать. Он возник из воздуха, как чёрное пятно на canvas reality, которое затем обрело форму.

— О, боже, — его голос был полон сладостной жадности. — Сколько энергии… и вся для меня?

Было странно видеть, как такой хитрый и осторожный противник совершенно проигнорировал факт, что все они собрались в одном месте. Неужели его уверенность в себе и жажда силы затмили разум?

— Вниз! — скомандовала Гресия, приседая и прикладывая ладони к земле. Остальные, как по мановению волшебной палочки, сделали то же самое. И тут Йен понял, что попал в ловушку. Он метнулся к Рейнджеру, в его сторону — самую, как ему казалось, слабую, и швырнул в него сгусток чёрной энергии. Он рассчитывал, что, отбиваясь, проводник не успеет замкнуть круг. Но Рейнджер, предугадав этот маневр, одной рукой отшил огненный шар, а другой резко опустил ладонь на землю. Круг замкнулся. Невидимая, но прочнейшая энергетическая стена взметнулась вокруг Йена.

— Вы думаете, что сможете удержать меня? — он засмеялся, но смех звучал натянуто. Такой маневр всегда использовался в фильмах, чтобы вселить неуверенность, но он недооценил сплочённость команды.

Земля внутри круга заходила ходуном. Камни заплясали, подпрыгивая от мини-землетрясения, затем зависли в невесомости. Асфальт треснул с ужасным скрежетом, и из трещин вырвались языки оранжевого пламени. Йен сверкнул глазами и поднял обе руки, формируя шары чёрной энергии, готовясь швырнуть их в четырёх извлекателей. Но Гресия и Ариадна, одной рукой удерживая связь с кругом, другой отражали его атаки волнами силовых полей. Если бы Йен не был заперт, от таких ударов их бы разметало. Но круг, созданный их объединённой волей, не только удерживал его, но и медленно высасывал энергию, поглощая её с четырёх сторон.

Йен начал злиться. Понимая, что не может разорвать цепь, он издал низкий рёв и вспыхнул голубым пламенем, обратившись в огромного, извивающегося огненного змея. Полыхая, как живой костёр, он стал раскручиваться, превращаясь в смертоносный вихрь. Это был знак.

— Джан! — закричала Гресия.

Из-за груды обломков выбежал Джан и в несколько прыжков оказался рядом с Гресией. Он приложил руки к земле, а она шагнула внутрь круга, туда, где бушевал пылающий змей. Подняв руки ладонями вверх, она воспарила над землёй, и её аура вспыхнула вдесятеро ярче, активно впитывая рассеянную энергию Йена. Змей взмыл вверх, пытаясь сбить её, но она мощной волной оттолкнула его, заставив врезаться в энергетическую стену круга.

— Сильнее! — крикнула она остальным, и те усилили натиск.

Трещины на асфальте полыхнули ослепительным огнём. Йен, теряя энергию, с болезненным шипением стал стремительно уменьшаться и падать, пока не рухнул на потрескавшийся асфальт в своём обычном облике. Он лежал, тяжело дыша, его глаза, полные невероятной ярости, метались от одного лица к другому. Гресия медленно опустилась перед ним, глядя со смесью жалости и отрешённости.

— Ты считаешь, что поступаешь правильно? — он прохрипел, и на его губах появилась кривая улыбка.

— Считаю, да, Йен. Моя энергия и энергия Джана тебе не достанется.

— Ну разумеется, — он с трудом поднялся на ноги, шатаясь. — Ты будешь ждать, когда он предаст тебя в следующий раз? Все они предают. Мебель, её отец… Они улыбались в лицо, а за спиной строили козни.

— Ты хочешь, чтобы я усомнилась в Джанe? Хитрый ход, ничего не скажешь.

— А разве у тебя нет причин? — он начал медленно ходить по краю круга, который всё ещё светился. — Вспомни. Он выбрал не тебя тогда. Он выбрал долг.

— И разве ты не получил в итоге то, что хотел? — парировала Гресия, следя за его движением. — Его компанию?

— Верно. Только я не принадлежу этому миру по-настоящему. А ты знаешь, чего я хочу по-настоящему.

— Знаю. А также знаю, что ты пытаешься меня запутать.

— Это удел тех, кому не всё равно, — он остановился и посмотрел на неё с feigned искренностью. — Я хочу предложить тебе сделку.

— Да? И какую же? — Гресия видела, как он на несколько сантиметров приближается к внутренней границе круга. Всё её тело было натянуто, как струна.

— Мы вдвоём можем стереть всех этих мелких существ. И я смогу показать тебе, что значит настоящая власть. Безграничная энергия. Ты и я. Правители снов.

— Серьёзно? — она сама сделал шаг к нему, сокращая дистанцию. — А ты не думаешь, что потом я заберу всю твою энергию?

— Нет, — его лицо исказила гримаса торжества. — Потому что ты всё ещё слишком глупа, чтобы думать на шаг вперёш.

Он двинулся с нечеловеческой скоростью. Его рука, словно клешня, впилась в её горло. Её глаза расширились от нехватки воздуха и шока. Он внутри круга! Как?!

Джан, увидев это, в ужасе оторвал руки от земли, нарушив общий поток. Йен тут же почувствовал ослабление. Он перевёл взгляд с задыхающейся Гресии на Джанa, улыбнулся и… просто швырнул её прочь из круга. Её тело, окутанное снопами искр, исчезло в пустоте. Затем, с той же немыслимой силой, он волной энергии отшвырнул Ариадну, Анфаля, Рейнджера. Стены круга рухнули.

Перед ним остался только Джан, стоящий в ступоре, с лицом, искажённым ужасом и пониманием собственной роковой ошибки.

— Прощай, братец, — прошипел Йен, готовясь через него, как через проводник, вытянуть последние остатки силы Гресии.

Джан увидел в его глазах торжество. Увидел пустоту, в которую исчезла Гресия. И что-то в нём… щёлкнуло. Не ярость, не страх — холодная, абсолютная решимость. Он развёл руки в стороны, ладонями вперёд, к Йену. Глаза Джана загорелись тем же оранжевым пламенем, что и у Гресии. Из его ладоней вырвались два сконцентрированных потока чистой, неистовой энергии и врезались в Йена, который явно этого не ожидал.

Йен попытался парировать, выпустив встречный луч сине-голубого холодного пламени. Но ярость, отчаяние и любовь Джана были сильнее. Он кричал, вкладывая в этот крик всё: свою боль, свою вину, свою надежду. Лучи сошлись, и началась борьба. Сила Йена была отточенной и хитрой, она пыталась обойти, сломать. Сила Джана была прямой, грубой и бесконечно искренней. Под её натиском Йен начал отступать, его ноги скользили по асфальту.

— Йен! — крикнул Джан, его голос был хриплым от напряжения. — Ты выбросил её! Теперь ты не получишь её силу! Зачем тебе я?!

Йен на секунду прекратил давление, как и Джан. В его глазах мелькнул расчёт.

— Мы теперь связаны втроём. Твоей силы, твоей связи с ней… будет вполне достаточно.

В тот миг, пока Йен произносил эти слова, Джан сделал последнее, отчаянное. Он резко свёл руки вместе перед собой, сконцентрировав всю энергию в единую точку, а затем с криком, в котором была вся его душа, выбросил её вперёд. Ослепительный луч, ярче солнца, пронзил Йена насквозь.

Йен взвыл — звук, полный боли, ярости и неверия. Его тело загорелось голубым пламенем изнутри. Он посмотрел на Джана, и в его взгляде уже не было насмешки, только пустота и угасание. Затем пламя поглотило его полностью, и он рассыпался на мириады искр, которые тут же погасли в холодном воздухе пустыря.

Тишина. Глубокая, оглушительная тишина.

Джан стоял на коленях, тяжело дыша, его руки дымились. Перед ним лежала лишь почерневшая, оплавленная воронка на асфальте.

Ветер донёс до него лёгкий, едва уловимый аромат магнолии.

Глава 69

— Густаво, я больше так не могу, — Аннет шумно выдохнула, сжимая в руках смятый бумажный стаканчик. Её взгляд, уставший и воспалённый от бессонных ночей, блуждал по неподвижным лицам друзей на больничных койках. — Никто ничего не говорит. Ни врачи, ни эти твои «специалисты». Мы просто сидим и смотрим, как они… как они угасают.

— Аннет, успокойся, — Густаво обнял её за плечи, но его собственный голос звучал натянуто. Он пытался верить, цеплялся за эту веру, как за спасательный круг. — Всё будет хорошо. Они сильные. Они выкарабкаются. Мы должны просто… быть здесь.

Его слова повисли в тяжёлом, пропитанном запахом антисептика воздухе палаты. Монотонный писк кардиомониторов был единственным звуком, отмечавшим ход времени.

И вдруг этот звук изменился.

Ритмичный «бип-бип» одного из аппаратов участился, сбился, превратился в тревожную трель. Затем к нему присоединился второй. Экран с зелёными зубцами пульса Джана замигал красным предупреждением. Аннет и Густаво разом подскочили со своих стульев, сердце у каждого заколотилось в унисон с этими сигналами.

В палату ворвалась, а не вошла, дежурная медсестра. Её опытный взгляд мгновенно скользнул по экранам. Она что-то быстро пробормотала в рацию, нажимая кнопку вызова. Через мгновение в дверях появилась вторая, и они, переговариваясь на своём, непонятном для посторонних, профессиональном языке, начали проверять капельницы, датчики, зрачки пациентов.

— Что происходит? — выдохнула Аннет, вцепившись в рукав Густаво. Её лицо побелело.

Одна из медсестр стремительно выскользнула из палаты и вернулась с врачом-реаниматологом, тем самым, что вёл историю болезни. Мужчина с усталым, но собранным лицом подошёл сначала к Джану, затем к Гресии, сверяя показания приборов с записями на планшете. Его брови поползли вверх.

— Может, кто-то объяснит, что, чёрт возьми, тут происходит? — сорвался на крик Густаво. Его терпение, копившееся днями, лопнуло. Страх за друга вылился в грубую, отчаянную агрессию.

Врач резко обернулся, хмуро глядя на них поверх очков.

— Вы что здесь делаете? Вас просили не мешать! — его голос был резким, но в глазах промелькнуло не раздражение, а что-то вроде озадаченного интереса, направленного на пациентов.

— Мы ждём объяснений! Мы здесь с самого начала! — Аннет встала перед ним, её тон был вызовом. Она была готова надраться с кем угодно, лишь бы получить ответ. Её маленькая фигура казалась вдруг огромной от накопившейся ярости и беспомощности.

— Есть положительная динамика, — отрезал врач, отводя взгляд от неё обратно к мониторам. Он произнёс это так буднично, как будто говорил о погоде.

— Что это зна… — Аннет не успела договорить.

— Доктор! — перебила её старшая медсестра, голос которой дрогнул. — Смотрите. Оба. Они…

Все взгляды устремились на койки.

Веки Джана дрогнули. Сначала еле заметно, потом сильнее. Его пальцы, лежащие поверх одеяла, судорожно дёрнулись. И — открылись глаза. Стеклянные, мутные от долгого забытья, они смотрели в потолок, невидящие. Затем зрачки медленно сфокусировались.

— Тесс?.. — его голос был хриплым, едва слышным скрипом, словно неиспользуемым механизмом. Он повернул голову, и взгляд его, дикий, полный паники, забегал по палате. — Где Тесс?!

Он попытался приподняться на локтях, слабые мышцы дрожали от непривычного усилия.

— Вам нельзя вставать! Вы в очень слабом состоянии! — врач шагнул к нему, надавливая ладонью на плечо, пытаясь уложить его обратно.

Но Джан, казалось, не слышал. Адреналин, дикий и знакомый, ударил в кровь. Он почувствовал не свою слабость, а только всепоглощающий страх — страх, что её снова нет рядом. Она должна быть здесь. Она жива. Я её спас. Я чувствовал!

— Я должен её видеть, — его голос окреп, в нём зазвучала сталь. Он поднял руку — тонкую, с выступающими венами от долгой неподвижности — и с силой, неожиданной для такого истощённого тела, убрал руку врача со своей груди. — Я не при смерти. Вы же видите.

Ошарашенный врач отступил на шаг, растерянно глядя на пациента, который только что вышел из комы и уже демонстрировал силу и волю взрослого, здорового мужчины. В палате воцарилась гробовая тишина. Даже приборы, казалось, затихли. Замерли все: медсёстры с застывшими шприцами, Аннет с поднесённой ко рту ладонью, Густаво с лицом, на котором смешались шок и надежда.

Джан, шатаясь, как пьяный, опёрся о тумбочку, потом сделал шаг. Ещё один. Его ноги плохо слушались, но он упрямо, сосредоточенно, как ребёнок, учащийся ходить, преодолел расстояние между койками и опустился на колени у постели Гресии.

Она лежала с открытыми глазами. Она смотрела на потолок, а потом медленно, очень медленно перевела взгляд на него. И в этом взгляде не было ни радости, ни облегчения, ни любви. Не было узнавания. Была лишь тихая, отстранённая отрешённость и лёгкое любопытство к незнакомому человеку у своей кровати.

Она слабо откашлялась, сухие губы дрогнули.

— Я… вас знаю? — её голос был тихим, хрупким, совершенно чужим. В нём не звучало ни капли того огня, той силы, что звалась Феникс.

Все в палате ахнули, как один человек. Звук этот был полон леденящего душу понимания.

Джан замер. Весь мир сузился до её лица, до этих бездонных, пустых глаз. В его собственных глазах что-то разбилось, погасло. Он услышал собственное сердце — не в груди, а где-то снаружи, — оно упало и разбилось вдребезги о кафельный пол.

Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть. Я же всё сделал... Я победил. Она жива.

Но холодный взгляд, встретивший его, был красноречивее любых слов. У Йена, оказывается, получилось не всё. Получилось самое страшное. Он украл не её жизнь. Он украл её память. Украл их.

Глава 70

Дорогие мои читатели! Спасибо вам огромное за прочтение моего черновика. За то, что следили за его созданием, оставляли комментарии. Спасибо, что прошли весь этот путь вместе со мной и моими героями, которые стали для меня семьей.

На данный момент рукопись ушла на редакцию. Что ее ждет? С некоторыми героями мы попрощаемся и в финальную верстку они не войдут, а основные главные герои раскроют для нас свои чувства еще ярче, тем самым перейдя в формат 18+.

В каком формате выйдет новая редакция пока сказать сложно. Либо электронный вариант, либо лимитированный коллекционный в бумаге. Оставайтесь со мной и узнаете первыми.

Глава 71

Эпилог

Тишина в палате была густой, звонкой, будто после взрыва. Звук её голоса, такого знакомого и в то же время чужого, повис в воздухе ледяным клинком. «Я вас знаю?»

Джан не помнил, как отошёл от её кровати. Ноги сами понесли его прочь, через палату, мимо остолбеневших Густаво и Аннет, мимо врачей с их немыми вопросами. Он вышел в коридор, яркий, бездушный свет люминесцентных ламп резал глаза, привыкшие к полумраку лимба и вспышкам магии. Он упёрся лбом в холодное стекло окна, выходящего в больничный двор. За ним копошилась обычная жизнь: машины, люди, голуби. Абсурдная, не имеющая к нему никакого отношения жизнь.

Внутри всё было пусто. Пусто и тихо, как в той пустоте, куда исчез Йен. Он выиграл битву, но проиграл войну. Он спас её жизнь, но потерял её саму. Феникс. Её зовут Феникс. И она не знает, кто я.

Сзади раздались шаги. Не торопливые, врачебные, а тяжёлые, усталые. Рядом встал Густаво, молча положив руку ему на плечо. Никакие слова сейчас не были нужны. Потом подошла Аннет, её глаза были красными от слёз, но губы сжаты в узкую, решительную полоску.

— Мы разберёмся, — прошептала она. — Мы найдём способ. Анфаль, Рейнджер… они что-то знают.

Джан только кивнул. Способ. Будет ли он? Йен был развеян, но его последнее проклятие — отчуждение — оказалось сильнее любого энергетического удара.

Прошла неделя. Гресию — Тесс — выписали. Физически она была почти здорова, лишь слаба и немного потеряна. Её память представляла собой белое, просторное полотно, на котором уцелели лишь базовые навыки, знание языка, отдалённые, безликие воспоминания детства. Всё, что было связано с её силой, со снами, с Джаном, — стёрто. Она вежливо, но отстранённо благодарила Аннет за помощь, с лёгким недоумением смотрела на Густаво и совершенно не понимала, почему этот высокий, молчаливый мужчина с глазами цвета грозовой тучи так пристально, так больно на неё смотрит.

Джан снял для неё квартиру, нанял сиделку, сделал всё, что должно было сделать. Но он не приходил. Он не мог. Видеть её такой — вежливой незнакомкой в облике любимой — было хуже любой пытки Йена.

Он сидел теперь в квартире Анфаля, в том самом кресле. Маг и Рейнджер были на месте. Их лица были серьёзны.

— Амнезия извлекателя, особенно после такого потрясения, — дело тонкое, — говорил Анфаль, вращая в руках не бокал, а странный хрустальный шар с мерцавшей внутри дымкой. — Это не повреждение мозга в обычном смысле. Это… сломанный замок на двери между мирами. Дверь — её сознание — на месте. Но ключ — связующие воспоминания, эмоциональные якоря — потерян.

— Можно ли найти ключ? — голос Джана звучал глухо.

— Ключ не «находят», — вступил Рейнджер. Он больше не носил плащ, был просто человеком в простой одежде, но в его глазах по-прежнему жила глубина, недоступная обычным людям. — Его нужно выковать заново. И ковать должен ты. Но не здесь.

— В снах? — Джан поднял взгляд.

— Там, где всё началось, — кивнул Анфаль. — Но осторожно. Её психика хрупка. Мы не можем просто ворваться. Нужно… приглашение. След. Даже амнезия не может стереть энергетический отпечаток души. Если в её сны сейчас прорывается что-то от прошлого, это будет твоей нитью.

Прошёл ещё месяц. Джан вернулся к работе, к жизни — к её подобию. Он руководил компанией, отвоевав её у тёмного наследства Йена. Он встречался с друзьями. Он существовал. Но настоящая жизнь была по ту сторону ночи.

Каждую ночь он входил в сон. Не в чужой, а в нейтральную территорию, за границу которой боялся ступить. Он стал сновидцем-наблюдателем. И однажды, в глубине одной из таких безликих реальностей сна, он увидел цветок. Одинокую, совершенную магнолию, растущую посреди бетонной пустоши. Её лепестки светились мягким розовым светом — светом Гвендолин, следом хранительницы, давшей им шанс.

А потом, в другом сне, он увидел отражение. Мимо него, не замечая, прошла женская фигура. Это была она. Но не та, что жила в снятой им квартире. Эта шла уверенно, её плечи были расправлены, в волосах, казалось, играли отсветы невидимого пламени. Она оглянулась — и её взгляд на секунду задержался на нём, в нём мелькнула тень узнавания, недоумения, боли… и она растворилась, испуганная собственным чувством.

Это было достаточно. Это было всё.

Ещё через неделю Аннет позвонила ему, взволнованная: — Джан, она… Тесс говорит, что видит во снах одно и то же. Пустырь. Чёрную машину. И мужчину, который кричит её имя. Она просыпается в слезах и не понимает почему.

Джан закрыл глаза. Сердце забилось с новой, болезненной надеждой. Ключ. Он начинал поворачиваться в замке.

Он пришёл к ней. Не как благодетель, а как… просто человек. Сказал, что был знаком с ней до аварии. Что может рассказать о её прошлом. Она смотрела на него с опаской, но в её глазах, в глубине тех самых глаз, что когда-то пылали для него оранжевым огнём, теперь теплился лишь слабый, растерянный огонёк любопытства.

Он начал медленно. С нейтральных историй. О работе, об общих знакомых. Он водил её в кафе на втором этаже, среди игровых автоматов. Она смотрела вокруг тем же оценивающим взглядом, что и тогда, в самом начале. Он ждал.

И однажды, когда за окном садилось солнце, окрашивая всё в тёплые, золотистые тона, она вдруг вздрогнула, оторвав взгляд от чашки.

— Здесь… так тихо, — прошептала она, не глядя на него. — Слишком тихо. Как будто всё замерло.

Он затаил дыхание. Она почувствовала эхо.

— Иногда, — продолжила она, всё так же глядя в окно, — мне снится, что я лечу. И что за мной кто-то летит. Кто-то… важный. А я не могу вспомнить его лица.

Джан молча протянул ей через стол руку. Не чтобы взять её, а просто положил ладонь на столешницу, рядом с её пальцами. Она посмотрела на его руку, потом медленно, очень медленно, кончиками пальцев коснулась его тыльной стороны. Прикосновение было лёгким, как дуновение.

— Мне кажется, — её голос был едва слышен, — твои глаза… они должны гореть по-другому. Откуда я это знаю?

— Я не знаю, — честно сказал он.- Но, может быть… мы сможем это выяснить. Вместе.

...Он не смог.

Слова «вместе» повисли в воздухе хрупким, ложным обещанием. Он смотрел на её пальцы, почти касающиеся его руки, на её глаза, в которых плескалась лишь тень отражения того, что было. И всё внутри него, каждая частица, выжженная битвой и остывшая в пустоте её взгляда, восстала против этой мучительной пытки.

Надежда, которая только что теплилась, оказалась бумажной. Она не выдержала груза реальности. Реальности, в которой она пила кофе с вежливой улыбкой незнакомки, а он видел в каждом её движении призрак той, что парила с огненными крыльями. Феникс была здесь, в этом же теле, и она не могла пробиться сквозь эту стену. Мысль ударила с новой, осознанной силой. Он не выдержит месяцев, лет этой осторожной, унизительной игры в знакомство. Он сломается, наблюдая, как живое пламя её души тлеет под пеплом амнезии.

Джан резко отдернул руку. Створка стула громко скрипнула об пол, когда он встал. Она вздрогнула, удивлённо подняв на него взгляд. В нём уже не было той мягкой, терпеливой грусти. Была только голая, невыносимая боль и решение, холодное, как сталь.

— Извините, — его голос прозвучал хрипло и чуждо даже для него самого. — Это было ошибкой.

Он не стал смотреть на её растерянное лицо, на вопрос, который вот-вот должен был родиться в её глазах. Он развернулся и вышел из кафе, оставив на столе недопитый кофе и все призрачные планы на «вместе».

Он уехал. В тот же день. Сдал дела в компании Густаво, сказав лишь, что ему нужно исчезнуть. Он не взял с собой почти ничего. Только сумку и эту душащую тяжесть в груди, которая теперь была его единственным спутником.

Дороги стали его новым домом. Бесконечные шоссе, чужие города, лица без имени. Он водил машину по ночам, когда сны других людей давили на границы его сознания слабым, назойливым гулом. Он научился их глушить. Сила извлекателя в нём была тихой, глухой, как закрытая рана. Он больше не искал в снах ни её, ни магнолий, ни следов прошлого. Он бежал от всего этого.

Иногда, проезжая мимо одиноких кафе на трассах, он на секунду закрывал глаза и слышал эхо: «Я вас знаю?». Это эхо гнало его дальше, быстрее.

Он не знал, придёт ли к ней память без него. Не знал, будет ли Анфаль или Рейнджер пытаться ей помочь. Он сознательно отрезал себя от всего этого. Это была не сила, а слабость — трусливое, но единственно возможное для него бегство. Любить призрак было невыносимо. Наблюдать, как призрак пытается стать человеком, — хуже смерти.

И где-то в самой глубине её снов, на краю пустыря, магнолия всё же распускалась. Но теперь её лепестки были обращены к пустоте. Она цвела для никого. Тихий, никем не увиденный памятник связи, которая была разорвана не магией врага, а простой, всепобеждающей человеческой болью того, кто не смог дождаться чуда.