Изумруд

Глава 1

«В мире не существует правильного и не правильного. Просто в моменте, та или иная сторона удобна большинству.»

Фигура в длинном темном плаще заходит в таверну, его лицо скрывает широкий капюшон, сквозь небольшой просвет с трудом можно разглядеть очертания молодого мужского лица. Мужчина осторожно подходит к бару. Бармен делает вид, что не увидел нового посетителя и продолжает о чем-то разговаривать с местными на другом конце барной стойки. Незнакомец поворачивается в сторону бармена, немного света от ближайших свечей падает на его лицо и позволяет заметить длинные светлые волосы, падающие под капюшоном на его плечи. Бармен продолжает игнорировать мужчину, как вдруг до него доносится очень ему знакомый металлический звук. Повернувшись в сторону неизвестного гостя, бармен замечает в его пальцах продолговатую овальную монету. Мужчина прокручивает монету в своих пальцах и кладет ее прямо перед собой на барную стойку. Бармен выпрямляется, слегка оттолкнувшись от стойки, и медленным шагом подходит к незнакомцу.

— Редкая чеканка для наших краев. — глаза бармена с интересом забегали в попытках разглядеть лицо в темноте капюшона.

— Монета Ордена, что же ты забыл так далеко от дома? — бармен медленно подносит монету к своему лицу и внимательно осматривает ее ребра, прощупывая центральный рисунок пальцем.

— Настоящая, можешь не искать подвох. — незнакомец немного откидывает капюшон, бармен успевает разглядеть характерные для эльфов черты лица.

— Эльф, будь я проклят, так значит монета не из родной казны?! Где ты ее взял?! Всем известно, что воры и бойцы из вас никакие, поди осмелился осквернить поле боя и вытащить из карманов мертвого, либо же случайно нашел на улице? — рот бармена перекосило ехидной и мерзкой улыбкой. По напряжению на его висках было видно, что буквально секунда, и он громко засмеется, привлекая ненужное внимание. Эльф наклоняется ближе к лицу бармена, и становятся видны его два немигающих глаза с красными зрачками, очень несвойственные эльфам.

— Караван Лорда Горрингота. — слова прозвучали спокойно и уверенно. Осталось только ждать и наблюдать за его реакцией, подумал эльф. Лицо бармена перекосило от непонимания, еще мгновение назад, он собирался загоготать во всю глотку и заставить вышибал выдворить красноглазого за дверь, но караван Горрингота это известная трагедия. А что если он просто врет и даже близко там не бывал, но если вдруг он причастен ко всему тому ужасу, значит, что каждое неосторожное слово может стать последним...

— Так это меняет дело... — Он выкрикивает фразу с напускным спокойствием, эльф сразу же замечает, как небольшие черные зрачки начали бегать по всей таверне в поисках помощи, но красный отблеск в темноте капюшона становился все ярче и насыщеннее, будто бы пытаясь забрать бармена к себе. Стиснув зубы мужчина с силой отрывает взгляд от манящей тьмы, и держась двумя руками за барную стойку опускает голову вниз. Эльф же, облокачивается на стойку и еще ближе пододвигается к лицу бармена, темнота капюшона растворяется почти полностью, становятся видны острые скулы и слегка вытянутый вперед подбородок, от ярко-красных зрачков, расчерчивая белоснежные белки, расходятся тонкие кровавые борозды. Небольшие, еле видные брови начинают подергиваться от напряжения. Бледный, длинный нос со слегка заостренным кончиком плавно перетекает в тонкую линию поджатых губ. Эльф стремительно выхватывает с пояса короткий кинжал и резким рывком вонзает его в руку бармена, начиная медленно проворачивать его по часовой стрелке. Вена на гладко выбритой голове мужчины наливается кровью и начинает заметно пульсировать. Глаза эльфа будто бы начинают разгораться еще ярче, буквально впитывая в себя каждую каплю причиненных живому существу страданий. Вскрикивая, бармен пытается поднять свою голову и сразу же встречает отблески манящих лучей из темноты капюшона. Не в силах более сопротивляться бармен начинает погружаться в это свечение, все вокруг темнеет, глаза мужчины медленно закатываются и его бездыханное тело шумно падает на барную стойку. Эльф скидывает накидку с головы, и все помещение наполняется красными отблесками, он отворачивается от бездыханного тела, но его лицо невозможно разглядеть, лишь глубинная пустота и ощущение беспомощности...

Коэтэль просыпается резким рывком, хватаясь за свое лицо и волосы, со лба стекает холодный пот, волосы вымокли, от постели веет неприятной сыростью. Начиная ощупывать свое лицо, эльф с тяжестью выдыхает, все на месте, никаких изъянов. Он встает с кровати и подходит к окну. Огромная луна буквально заглядывает в окно.

— Полночь. Каждый раз — Коэтэль отводит глаза от окна, больше не в силах смотреть на яркий безмолвствующий шар. Эльф прокручивает в своей голове прошлые ночи и подобные кошмары, каждый раз, вслед за пробирающим до мурашек страхом, приходит луна и будто бы пытается ещё сильнее надавить и сломить. Облокотившись спиной о стену возле окна, эльф медленно начал сползать вниз, достигнув самого пола.

Неприятные покалывания волнами прокатываются по голове, боль начинается в затылке, нудно и медленно перетекая в лобную часть, со временем она полностью захватывает голову и смешивает в кучу все мысли. Коэтэль закрывает глаза и медленно надавливает на виски ладонями, пытаясь вытеснить неприятные ощущения из своего сознания, но все попытки будто бы делают только хуже. Пальцы ощущают каждый удар сердца в висках, волна за волной, боль усиливается, и спустя мгновение ничего кроме боли не остается. Кажется, что легче не сопротивляться и просто отдаться ей, раствориться, стать одним целым и просто перестать существовать, остаться бесчувственной кучей плоти на этом холодном, деревянном полу, забыв о всех своих целях и желаниях. Мигрень слегка ослабевает свою хватку и позволяет эльфу открыть глаза. В такой момент приходит понимание, что любая боль временна, ты можешь всё держать в своих руках, главное не сдаваться раньше времени, и даже если она накатит с новой силой, ты точно будешь готов сопротивляться.

Пересилив себя, Коэтэль сжимает ладонь в кулак и прислоняет ее к полу, рывком отталкиваясь от деревянных досок. Боль новой большой волной накрывает сознание, пытаясь прибить тело обратно к полу. Сопротивляясь тяжелым ощущениям, эльф, медленно перебирая ногами, подходит к деревянной бочке с водой, хватаясь руками за ее стенки. Длинные растрепанные волосы падают с головы и своими кончиками касаются воды. Коэтэль всматривается в свое отражение в воде, светлая кожа, по своим оттенкам ближе к белому, чем к привычному цвету эльфийской кожи. Худое, немного овальное, лицо, длинные кончики ушей пробиваются сквозь волосы, гладкий широкий лоб, тонкие светлые брови, зеленовато-изумрудные глаза, немного проваливающиеся в темные морщинистые мешки, появившиеся от усталости и недосыпа. Длинный утонченный нос приводит взгляд Коэтэля к линии бледных, слегка потрескавшихся губ и завершает всю эту картину острый, немного вытянутый вперед подбородок. Всю жизнь, сколько эльф себя помнит, начиная с родителей и учителей, заканчивая простыми знакомыми, все пророчили ему успешную жизнь полную красок. Непоколебимая уверенность, острый ум и готовность, казалось бы, к любой ситуации, всё это помогало достигать любых вершин. В моменты же когда знаний и навыков переставало хватать, Коэтэль не боялся пойти на какую-нибудь изощренную хитрость. Идеальный набор качеств, для городского чиновника или же политика. Он и сам не сомневался в том, что мог бы остаться в родном городе и пойти по стопам отца, стать уважаемым послом, купаться в почестях и мнимом богатстве, засиживаясь на званых ужинах и соревнуясь в красноречии с местными вельможами. Но нет, все это всегда казалось слишком малым и простым, Коэтэль жаждал чего-то намного большего, могущества, абсолютной власти, известности, такой, чтобы в каждом закутке всего мира знали легенды о его жизни.

— Не смог побороть свои амбиции? — почти шепотом спросил Коэтэль у своего отражения, будто бы пытаясь обвинить его в чём-то.

— Лишился всего из-за своей заносчивости?? — слова прозвучали значительно громче и увереннее. Эльф с ненавистью, пытаясь выбить все ответы из отражения, выкрикнул:

— Доволен??? — за криком последовала сильная волна головной боли, казалось, что она вминает виски вглубь головы.

Под тяжестью боли, лицо эльфа опустилось ближе к бочке. Стиснув зубы, Коэтэль потянулся за водой, одно прикосновение к холодной, прозрачной жидкости, казалось бы, может избавить от недуга. Полная водой ладонь потянулась к лицу, прислонившись к глазам. Веки закрытых глаз жадно пытались впитать так необходимую влагу, которая быстро убегала обратно в бочку сквозь пальцы. Вода смогла привести эльфа в приемлемое состояние, к сожалению, так и не избавив его от продолжающихся волн головной боли. Коэтэль подошел к невысокому шкафу, достав из верхнего ящика небольшой кусок овечьей шкуры, с мягкой шерстью, наспех обсушив влажные волосы, эльф собрал их в небольшой пучок на затылке, прикрывая торчащие кончики вытянутых ушей.

На шкафу лежала небрежно сложенная одежда, белая рубаха, свободные походные штаны, пара дорогих кожаных сапог и рядом на полу грязный дорожный пылевик, которым пользуются все пешие путешественники для более легкой дороги. Одевшись, Коэтэль надвинул на глаза широкий капюшон, скрыв под ним волосы и глаза. Эльф еще раз взглянул на луну, с интересом заглядывающую в открытое окно, и отвернувшись, взялся за дверную ручку.

Коэтэль вышел из комнаты в просторный зал постоялого двора, в котором пришлось совершить вынужденную остановку, чтобы пополнить запасы воды и еды. В общем зале достаточно пусто, лишь несколько фигур маячат за дальним столиком. В воздухе витает запах пролитого пива и тушеной картошки с какими-то странными специями. Беспорядочно, по всей комнате расставлены столы и стулья, на стенах возле небольших окошек цветут маленькие цветы с фиолетовыми лепестками. В центральной части комнаты наспех сколоченный бар, стойка небрежно окрашена в светлый древесный цвет, но дополнительного уюта заведению это не приносит. Несмотря на неумелое украшение вокруг, именно запах еды и питья не вызывает отторжения, он даже кажется приятным. Глаза Коэтэля привыкают к свету ламп, и он внимательнее рассматривает гладко выбритого бармена. Человек средних лет, крупного телосложения, судя по широким плечам, большую часть жизни занимался либо тяжелым физическим трудом, либо же был военным и выслужил для себя счастливый остаток жизни на пенсии. Эльф подходит ближе к барной стойке, глаза начинают медленно скользить по полкам за спиной бармена.

— Уже отдохнули, господин? — губы бармена вытягиваются в вежливую улыбку. Коэтэль бегло осматривает лицо мужчины. Кожа оттенена легким загаром, лицо не выглядит уставшим, даже источает некое спокойствие.

— Улыбка не кажется натянутой, выглядит вполне натурально, обычно в подобных заведениях она вызывает смешанные чувства, больше как профессиональная деформация, губы и глаза сами принимают этот учтивый оттенок при разговоре с незнакомым человеком, но в этом случае даже наоборот, бармен располагает к себе. Непривычные ощущения. Ни одной старой ссадины или же затянувшегося шрама, точно не военный. Неужели он всю жизнь простоял за стойкой, наполняя кружки и выслушивая шаблонные истории. Первое впечатление часто бывает обманчивым.

— Да. — Сухо, сквозь зубы процедил Коэтэль, возвращая свой взгляд к полкам с бутылками.

— Олаф, к вашим услугам! Я так и не успел представиться вечером, перед тем как вы ушли в свою комнату, тяжелая дорога, прекрасно вас понимаю! Ваша спутница все еще в своей комнате на втором этаже. — Мужчина ладонью постукивает по барной стойке.

— Пятнадцать лет как стою за этой стойкой, привык не докучать расспросами. Что выбрали? — губы Коэтэля искривляются в подобии улыбки, больше похожей на ехидную усмешку.

— Калидорнийское красное. Бутылку.

— Хороший выбор. Так, где же она у нас тут была. — Олаф отворачивается к полкам и высматривает выбранную бутылку.

Слышится скрип входной двери, эльф немного поворачивается в сторону и замечает фигуру в темном балахоне, медленно проскользнувшую за дверь. Неспешным шагом фигура движется в сторону барной стойки. Виски резко охватывает прилив боли, перед глазами проносятся фрагменты прошлой ночи, точно такой же темный балахон, из-за капюшона не видно лица. Правая рука сама тянется к поясу и незаметно пытается нащупать стальной кинжал. Холодная рукоять оказывается между пальцами, сердце начинает стучать быстрее, учащается дыхание. Все вокруг замедляется.

— Неужели все эти кошмары рано или поздно воплощаются в жизнь. Будет всего лишь один шанс, либо он, либо я — Фигура приближается, на лбу Коэтэля проступает холодный пот, пальцы с силой сжимают рукоять кинжала, эльф слегка поворачивается в сторону неизвестного, для того, чтобы было легче нанести свой удар максимально быстро. Руки неизвестного тянутся к капюшону и скидывают его с головы.

— Приветствую, Руфус. Тебе как обычно? — слова бармена звучат из-за спины, капюшон падает на плечи мужчины и его лицо удается подробно рассмотреть. Густые рыжие усы, аккуратно перетекающие в бакенбарды, широкий нос и очень густые брови, буквально съедающие собой часть глаз. Карие глаза спешно осматривают парня, напротив.

— Карие, не красные. Странное ощущение прокатывается по всему телу эльфа, одновременно облегчение и стыд за свой страх. Пальцы соскальзывают с рукояти кинжала и плавно вытаскивают несколько монет из кожаного мешочка на поясе. Монеты звонко бьются о барную стойку, на которой уже стоит бутылка красного вина. Коэтэль взяв бутылку и деревянную пивную кружку, медленно побрел к крайнему столу, поближе к входной двери и подальше от шумной компании, что-то бурно обсуждающей в другом конце заведения.

Глава 2

Эльф перевернул стеклянную бутылку над кружкой и вылил пару оставшихся глотков на дно. Луна за окном уже сменилась медленно выплывающим солнцем. Обстановка в таверне поменялась, шумная компания разбрелась по своим комнатам, появилось несколько новых путников, беспорядочно рассевшихся по заведению. Запах картошки и пива сменился на аромат жареной колбасы и куриных яиц. Боль ушла на третьей кружке. С каждым разом нужно все больше. Не слишком благоприятная перспектива. С этими мыслями Коэтэль допил оставшееся вино и жестом подозвал к себе недавно появившуюся официантку. Судя по всем внешним признакам, она дочь бармена. Красивые, длинные, светлые локоны немного не достигают плеч. Аккуратный нос и губы, слегка меркнут на фоне красивых голубых глаз, но всю прекрасную картину портит изношенный рабочий передник.

- У нее могло бы быть отличное будущее, множество богатых вельмож дорого бы заплатили за возможность покрасоваться такой красотой перед остальными. Но жизнь ее будет протекать в этой забытой Богами глуши. Хотя может оно и к лучшему.

- Доброе утро, господин, что вы хотели? - глаза девушки наполнены наивностью и счастьем, свойственные сознаниям, незапятнанным грязью и похотью большого мира.

- Точно к лучшему.

- Завтрак, и сумку с припасами. На двоих, твой отец знает. - девушка вежливо кивнула и засеменила в сторону барной стойки.

Спустя несколько десятков минут, официантка вновь вернулась к столу, на ее подносе пара тарелок и деревянных кружек, которые девушка заботливо начала перемещать на стол.

- Ваши припасы на несколько дней собирает отец, он попросил взять с вас плату за наши услуги. - щеки девушки слегка покрылись румянцем, видно, что обычно дел с деньгами она не имеет, и чувствует небольшую неловкость. Коэтэль медленно потянулся к мешочку на поясе, параллельно продолжая рассматривать лицо девушки. Пальцы нащупывают внутри последние пару монет. На мгновенье по лицу эльфа пробежало недовольство, быстро сменившееся напускным спокойствием. Сжав золото в кулак, и протянув его девушке, взгляд невольно перепрыгнул на тарелки с едой. Почувствовалась знакомая пустота в глубине живота и легкое урчание. Пара копченых свиных сосисок и несколько поджаренных на огне яиц. Легкая дымка поднимается от горячего мяса, еще сильнее пробуждая голод.

Девушка забрала монеты, и вежливо кивнув, удалилась в сторону бара. Взяв в руки двузубую железную вилку, эльф медленно потянулся к тарелке. Отломив небольшой кусочек мяса, он медленно поднес его к своему лицу, подробно его рассматривая.

- Голод. Странное чувство, при обострении заставляет забыть о многих предубеждениях. Будучи в родном городе и доме, я даже бы и не посмотрел на пищу обычных бедняков и селян. Большая часть прежних знакомых могли бы даже осудить за такую еду. Но теперь из них никого нет рядом и будучи на другом конце материка, ты и сам не чувствуешь мерзости. Даже наоборот, ощущаешь радость и хочешь растянуть момент. - Коэтэль принялся медленно и методично есть, отламывая небольшие кусочки, наслаждаясь долгожданным вкусом еды.

Увлеченного трапезой эльфа прервал скрип деревянных ступеней лестницы около бара. Слегка потягиваясь после хорошего сна, вниз спускается молодая девушка. Немного растрепанные каштановые волосы до середины шеи, видимо она попыталась их расчесать и аккуратно уложить, но утренняя лень взяла верх и дело было оставлено незаконченным. Дорожный кожаный костюм наспех натянут поверх светлой сорочки, завязки воротника которой просто свисают вниз, позволяя хорошо рассмотреть аккуратную, тонкую шею. Мягкие кожаные штаны заправлены в простые сапоги со шнурками, которые, как и в случае с сорочкой, никак не затянуты и слегка болтаются при каждом шаге. Игривыми полу-прыжками спустившись с лестницы девушка улыбнулась бармену и собирающей на поднос тарелки официантке. Немного покрутив головой и заметив за крайним столиком знакомые очертания, медленным шагом двинулась к Коэтэлю, продолжая привыкать к утреннему свету, чуть прищурившись. Подойдя ближе к столу, девушка небрежно плюхнулась напротив эльфа:

- Доброе утро! Надеюсь, что ты поспал так же хорошо, как и я! - спутница сразу же схватила вилку и потянула тарелку ближе к себе, начиная очень быстро расправляться с горячей едой.

- Анна. Или как называли ее в нашем доме —Анниэт, пытаясь скрыть ее происхождение и приблизить к чистокровной, успешной семье важного посла. Возвращаясь из очередной командировки, проезжая какую-то сожженную и разграбленную деревню, неподалеку от одного из сгоревших домов отец увидел девочку. Ей было от силы года 4, вся в пыли и пепле, в рваной, грязной одежде. Редко можно было увидеть в главе семейства столь теплые и нежные порывы чувств. То ли пытаясь оправдать прошлые жизненные грехи, то ли надеясь, что за это воздастся в будущем, отец велел сопровождающим охранникам подобрать девчонку.

Коэтэль был чуть постарше девушки, буквально на пару лет, по многим внешним повадкам это было сразу заметно. Эльф не хотел этого признавать и всем своим видом отрицал, но за все годы взросления вместе, он привык, что девчонка постоянно была где-то рядом.

- Все равно не понимаю, почему, имея все блага городской жизни, именно она, тайком узнав о том, что я решил бросить все на поиски другой жизни, хвостом увязалась за мной?!

- Приятного аппетита, совсем забыла! - прервав размышления Коэтэля, глухо произнесла Анна, четкости произношения мешал набитый едой рот. Именно эта небрежность сильно выделяла девушку в эльфийском обществе, где все привыкли общаться тихо и размеренно, тщательно подбирая слова. Несмотря на происхождение из деревенской глуши, Боги даровали девушке очень приятные черты лица: Смуглая приятная кожа с небольшим количеством веснушек рассыпанных по щекам. Большие и глубокие карие глаза, нежно подчеркнутые тонкими, еле видными бровками. Коротенький, миниатюрный нос и аккуратная линия в меру пышных губ.

- Не говори с набитым ртом. - брови Коэтэля сползли ближе к переносице. Хоть эльфу и претили все нормы и устаревшие традиции родного общества, он не мог избавиться от них по щелчку пальцев. Все-таки иногда упоминание рамок приличия позволяет выглядеть выгоднее на чьем-то фоне, и парень не стеснялся пользоваться такими ситуациями. Глаза девушки округлились, а по щекам пробежался легкий румянец. Анна, выпрямив спину, опустив взгляд вниз и прикрыв рот ладонью, произнесла:

- Прошу простить меня, мой командир! - губы девушки начали слегка подергиваться, сдерживая ехидную улыбку. Эльф смерил девушку тяжелым взглядом и, положив вилку на стол, встал.

- Нам пора, собирайся, долго ждать не буду. - сухо произнес Коэтэль, двинувшись в сторону бара.

На стойке уже лежали два холщовых мешка. Заметив эльфа, Олаф сразу же повернулся в его сторону и с вежливой улыбкой спросил:

- Как ваш завтрак? - эльф слегка кивнул головой и, взяв сумки, развернулся в сторону входной двери.

- Спокойной дороги, господин! - но на эти слова бармена не последовало никакой реакции. Подходя ближе к выходу, Коэтэль окинул взглядом стол, за которым Анна, набив рот остатками завтрака, спешно затягивала сапоги, закинув ногу на колено другой. Покинув таверну, эльф глубоко вдохнул.

- Никак не привыкну к местному воздуху, никогда не думал, что наш родной, будет так сильно отличаться - В воздухе пахло сеном и золой, от прогоревших за ночь в печи бревен. Размышления о родных краях прервал резкий хлопок входной двери. Анниэт выскочила на улицу, потягиваясь и радостно улыбаясь солнечным лучам. Коэтэль бросил один из мешков девушке и жестом головы, показал следовать за собой.

- Поймала! Со мной все в порядке, можешь не переживать! - чтобы поймать мешок, девушке пришлось немного согнуть ноги в коленях, дабы не уронить его. Закинув припасы за спину, Анна спешно засеменила, стараясь нагнать отдаляющегося эльфа.

Прошло несколько часов. Солнце уже было в зените и беспощадно нагревало все вокруг. Путники достаточно далеко ушли от постоялого двора, давшего им ночлег. Бесконечные поля колосящейся пшеницы совсем скоро должны были смениться густым лесом, виднеющимся вдали. Коэтэль шел спокойно, не показывая, что с нетерпением ждет подходящего для остановки места. Пот заливает лицо под капюшоном и редкие капли, пробегая по шее, неприятно ныряют за шиворот рубашки. Анна же наоборот не пыталась скрыть своей усталости. Пружинистый, бойкий шаг девушки сменился на более медленный и вялый, но несмотря на все это, девушка с интересом рассматривала каждого жучка, либо же каждую птицу, появляющихся в радиусе обзора. Изредка она издавала удивленные звуки, видимо разглядев для себя что-нибудь новое.

Достигнув долгожданного леса, Коэтэль сразу заприметил опушку под большим дубом, окруженную невысокими кустами. Эльф скинул с плеч мешок и принялся осматривать землю вокруг, пытаясь разглядеть следы диких зверей и понять опасно ли вокруг. Анниэт, увидев, что планируется привал, без раздумий, легла под деревом, подложив под голову тяжелый мешок.

- Тут очень красивое небо, я даже не думала, что мир за пределами Аихэнгарда настолько разнообразный - девушка мечтательно вглядывалась в светлое, синее небо, сквозь толстые ветви дуба.

- И про людей, всегда говорили, что они злые и представляют опасность, но все, кого мы встретили, были очень милыми и дружелюбными, может быть все наши слишком пугливы и боятся собой же придуманных сказок?

- Ты не эльф. - Коэтэль, грубо одернул девушку. Так и не заприметив вокруг ничего странного, эльф сел под деревом и прислонившись к массивному стволу спиной, закрыл глаза. Услышав неприятную колкость в свою сторону, брови Анны поползли вниз, а лоб начал хмуриться.

- Да как ты смеешь, я всегда была к тебе, и ко всем добра! Я всегда следовала нашим законам и традициям! Я провела с вами 14 лет, и ни в чем вам не уступала, неужели я не заслужила уважения за все это время? - к концу фразы, голос девушки стал выше и тоньше, временами переходя в возмутительный писк.

- Не обижайся, просто ты не эльф. - Коэтэль высказался гораздо мягче, пытаясь сгладить углы, но тем не менее, не отказываясь от своих суждений. В ответ Анна лишь расстроенно хмыкнула. Не став продолжать диалог, она отвернулась от эльфа и легла на бок, начав разглядывать колонию муравьев под рядом растущим кустом.

- Через тридцать минут, идем дальше - чувствуя всю скопившуюся усталость, веки эльфа налились тяжелым свинцом. Сознание потихоньку начало погружаться в темноту.

Глава 3

Блаженную и расслабляющую пустоту пронзил громкий женский крик. Не успев открыть глаза, Коэтэль рывком попробовал встать, но ощутил холодное стальное лезвие, упирающееся в горло, чуть ниже подбородка. Наконец сумев поднять веки, эльф увидел перед собой троих мужчин, они все облачены в легкую кожаную броню, а лица скрыты куском ткани, подвязанной на затылке. Один из бандитов напал на Анну со спины и, прижимая коленом спину девушки к земле, связывает ее руки веревкой. Второй, по крупнее, стоит чуть дальше и, перевернув мешок, высыпает припасы на землю, рассматривая найденную добычу. Третий же, стоит прям близко, держа в вытянутой, слегка подрагивающей руке короткий кинжал, его глаза бегают по всему телу Коэтэля.

- Сколько вас? Быстро говори! - голос бандита немного подрагивает.

- Неуверенность, но большого смысла обманывать нет, нужно дождаться подходящего момента.

- Двое.

- Деньги, ценные вещи, все отдавай! - острие кинжала прислоняется ближе к горлу эльфа. Коэтэль слегка отодвигает пылевик, становится виден кожаный мешок на поясе. Медленно, правой рукой он начинает тянуться к мешочку, делая вид, что тот туго подвязан к поясу, на самом же деле пытаясь дотянуться до висящего ниже кинжала. Бандит затягивает руки Анниэт, отчего та громко вскрикивает.

- Заткни её! - гневно рявкнул бугай, приступивший уже ко второй сумке с припасами. Прозвучал громкий хлопок. Бандит, связывающий девушку, размахнувшись, сильно приложился тыльной стороной ладони к щеке девушки. Анна легонько пискнула, но закричала громко. Услышав неожиданный удар, парнишка, угрожающий кинжалом, слегка повернулся в сторону девушки, потеряв бдительность и ослабив руку держащую кинжал. Пальцы левой руки эльфа схватили обидчика за запястье, выворачивая руку против часовой стрелки, ожидая заветного хруста кости. Правая рука нащупала кинжал, резким движением выхватив его из-за пояса. Один шанс. Начиная вставать с земли, Коэтэль совершает размах от правого плеча и кинжал со свистом, рассекая воздух, улетает в сторону стоящего поодаль здоровяка. Мародер сумел лишь повернуть голову в сторону происходящего, успев заметить летящий предмет, но, не успев увернуться. Сталь быстро прорезает кожу и вонзается в шею, чуть ниже кадыка. Повязка спадает с лица, застилая собой рукоять кинжала, мужчина жадно пытается вдохнуть, но его рот наполняется густой теплой кровью, сразу же фонтаном вытекая изо рта, заливая подбородок и верхнюю часть одежды. Бандит падает сначала на колени, схватив руками кинжал, но, не сумев его вытащить, падает на землю лицом вниз. Коэтэль слышит хруст вывихнутого запястья, освободившейся рукой, он выхватывает кинжал у обидчика, и размашистыми ударами, бьет парня в грудь, кровь каплями вырывается из образующихся от лезвия отверстий, заливая кожаный нагрудник и изредка попадая на самого эльфа. Оставшийся в живых бандит пытается подскочить к Коэтэлю, но связанная Анна успевает толкнуть нападавшего в ногу, чем заставляет его потерять равновесие и плашмя упасть на спину перед запачканным кровью эльфом. Закончив с первым, озверевший эльф рывком набросился на упавшего. Испачканное в крови лезвие достигает живота лежащего на земле бандита. Дыхание перехватывает, растерянный мародер уже несколько раз пожалел о сегодняшнем дне. Упиваясь разбрызганной вокруг кровью, Коэтэль вскрикивая, начинает наносить по лицу удар за ударом, только сильнее закипая после каждого удара.

- Один шанс. Один шанс. Фраза не покидает голову и единственной мыслью блуждает по опустевшему сознанию. Спустя немыслимое количество ударов, от лица бандита осталось сплошное кровавое месиво, Анниэт, сумев скинуть веревки с рук, бросается к эльфу, сжимая его плечи и пытаясь оттащить его в сторону.

- Остановись! Пожалуйста, хватит! - девушка раз за разом повторяет одни и те же слова, по ее щекам фонтаном бегут слезы, для нее невыносимо наблюдать настолько звериную жестокость. Наконец Коэтэль поддался и позволил себя оттащить от изуродованного тела. Тяжелый выдох, по всему телу прокатываются очень смешанные ощущения. Боль приходит с опозданием, кулаки начинают изнывать от количества ударов. Анна уткнулась в плечо эльфа и истерично рыдает. Эльф понимает, что это слишком большой стресс для девушки и нужно попытаться как-то приободрить ее. Но поднимая глаза, он видит перед собой фигуру в темном капюшоне, из темноты которого, видна лишь пара немигающих красных глаз. Все внутри съеживается, остается лишь ощущение страха и беспомощности. Фигура делает несколько шагов, приближаясь к испуганной парочке.

Коэтэль открывает глаза, и срывает с пояса кинжал, выставляя его перед собой. В груди странная тяжесть, дыхание сдавлено, приходится хватать воздух маленькими крупицами. Дневной горячий пот, сменился на неприятный холодный. Страх понемногу отступает. Эльф видит перед собой всё ту же поляну под большим дубом. На земле лежат 2 мешка с провиантом и небрежно, возле куста, брошена пара обуви. Приглядевшись, становится понятно, что это сапоги Анны. Солнце еще высоко, значит, сон был недолгим. Несколько минут Коэтэль еще всматривался в траву под ногами, никаких следов кровавой резни, ни намека на трёх зверски казненных мародеров. Дыхание постепенно приходит в норму.

- Сон. Простая фантазия, вымысел. На земле осталось несколько следов от босых ног, ведущих глубже в кусты. Сконцентрировав все свое внимание на оставленных отпечатках, эльф осторожным шагом зашел в кусты. Минуя несколько похожих на выбранную ими опушку, следы приводят к небольшому пологому склону, спуск с которого заканчивается небольшим озером.

Спустившись ближе к озеру, эльф увидел Анну, сидящую на большом камне. Девушка всматривается вдаль, слегка болтая босыми стопами в воде. Волна облегчения пробегает по всему телу Коэтэля. Повесив кинжал на пояс, парень подошёл к воде и присев на корточки принялся умывать лицо, стараясь не промочить сапоги.

- Ой, я тебя не заметила. - в голосе Анниэт прозвучали короткие нотки испуга.

- Не уходи далеко без предупреждения. - выпрямляясь, сказал эльф.

- Такая детская беззаботность, она слишком молода для каких-либо больших свершений. Может, я просто завидую? Может, я просто слишком много думаю и все усложняю? Не знаю, я должен. На этом все. Хватит. - Спина девушки сгорбилась, взгляд опустился вниз.

- Ты уснул, а мне стало скучно. Да и что может с нами случиться, в этом лесу так спокойно, посмотри вокруг. Ничего же не произошло! - в голосе девушки прозвучало юношеское, почти детское, непонимание и досада.

- Мы это уже обсуждали.

- Прости, больше не буду. - тяжело вздохнув, сказала Анна.

- Пора идти дальше - уже собираясь уходить, через плечо, бросил Коэтэль.

- Подожди, я с тобой! - девушка соскочила с камня и несколькими прыжками достигла уходящего парня, начав в очередной раз донимать его расспросами.

- Ну теперь же ты уже решил куда мы точно пойдем?

- Ещё думаю - привыкший к частым вопросам Анниэт, эльф все-таки иногда ловил себя на мысли, что она может привести его в замешательство.

- Альтэрин. - С этой мыслью рука сама потянулась в карман штанов. Пальцы нащупали небольшой, тщательно ограненный изумруд. Каждая грань приятна на ощупь, в самом центре камня высечена буква «А». Знак позволяющий считать себя причастным к чему-то тайному.

Альтэрин, известен всем, как торговое предприятие, отправляющее караваны из столицы во все уголки мира. Меньшей части людей, он известен как Черная Сеть. Именно то место, куда способен обратиться кто угодно, с абсолютно любой проблемой, главное иметь нужно количество денег, чем больше, тем лучше. Если отбросить пафосные речи и громкие названия, то в сухом остатке, Сеть — это общество наемников разного уровня мастерства. Исходя из легенд, которые шёпотом рассказываются почти в каждой таверне, то именно Альтэрин причастен к самым необычным и странным происшествиям этого мира. От провокаций на границах Сумеречных гор, приведших к кровопролитной резне между людьми и гномами, которая завершилась победой первых. До самой известной трагедии последних ста лет, бесследное исчезновение десницы Верховного правителя и по совместительству председателя Счетной палаты, лорда Горрингота. Чиновника никто так и не смог отыскать, а на месте нападения на его внушительный караван не осталось ни одной живой души. Стоянка более походила на место проведения ритуального обряда. Нападавшие обезглавили каждое живое существо, начиная с лошадей, заканчивая многочисленной стражей. Неизвестно, насколько все эти слухи, передаваемые друг другу во время распития спиртного, были исковерканы, но само их наличие, уже говорит о многом. Каждый раз, задумываясь об Альтэрине, Коэтэль чувствовал сомнения, граничащие со страхом.

- Где ещё получится удовлетворить желания своего безразмерно растущего эго?! Ты и так до тошноты насмотрелся на вылизанную городскую жизнь. Одна лишь мысль о безразмерных, одинаковых днях, наполненных приторными речами, постоянными расшаркиваниями и вежливыми ужимками, нагоняет ощущение пустоты и беспомощности. Где если не в самом загадочном, скрытом от простых людей месте искать ответы на свои вопросы?! Может быть, там получится понять эти кошмары, уже несколько лет преследующие меня!? Других зацепок у меня пока нет. - Звонкий голос девушки выводит эльфа из раздумий:

- Ну вот, ты опять ничего не отвечаешь. Так и скажи, что у тебя не было никакого плана! - слова Анны прозвучали беззаботно, с небольшой ноткой задора. Она в очередной раз пыталась выбить из Коэтэля хоть какую-то эмоцию, помимо неодобрительно съезжающихся к переносице бровей, но в этот раз эльф никак не отреагировал на безобидную шутку.

- Может быть, ты передумал и хочешь вернуться домой? Будем считать это нашим небольшим приключением. Хотелось бы, правда, привезти с собой что-нибудь на память, но...

- Точно не домой. - прервал, начавшую мечтательно представлять родные края девушку, эльф. - Помнишь, у нас как-то гостил посол из столицы?

- Да, он рассказывал о навесных желобах, которые набирают воду в реке и доставляют ко всем домам в городе. А ещё, об огромном раскидистом дереве, вокруг которого и был возведен город. И ещё... - девушка восторженно начала перечислять впечатлявшие её в юном возрасте истории.

- Тише, тише. - приостановил обрушившийся на него поток слов, Коэтэль. - Мы уже около Фаэндира, сможем сесть там на корабль и отправится прямиком в столицу, в Сольенберг.

- Как круто, я с самых малых лет мечтала там побывать! - девушка восторженно выкрикивала слова, параллельно закрепляя мешок с провиантом на плечах. Губы Коэтэля сложились в спокойную улыбку.

- Каких мелочей иногда хватает для счастья. Надеюсь, она не сильно огорчится, если ничего из этого путешествия не выгорит. Хотя никто и не заставлял её тащиться за мной. Хм. Могу ли я, безоговорочно ей доверять?! Какова вероятность того, что отец, узнав про мои планы, тайком отправил Анну следить за мной?! Не знаю, но верить в такое не хочется. - Эльф попробовал отбросить тяжелые мысли, стараясь прислушаться к продолжительному монологу Анниэт.

- ...а ещё я слышала про красивую одежду, что такую, можно найти только в Сольенберге... - Коэтэль кивнул в сторону дороги, и медленным шагом пошел вперед, пытаясь разобраться в бесконечном потоке слов восторженной девушки.

- Вижу! Мы уже почти дошли! - Анна, обогнала Коэтэля и, вбежав на небольшой холм, радостно начала кричать.

- Ну наконец. - Эльф поднялся вслед за девушкой, с возвышенности открывалась красивая картина, раскинувшегося по побережью моря, города. Солнце стремительно убегало за горизонт, источая последними лучами света. Сверху город походил на большой муравейник, маленькие фигурки людей медленно передвигались по тонким улочкам. Постепенно, начиная с северной части города, загорались фонари, озаряя вывески продовольственных палаток и стены домов из оранжево-красноватого кирпича. Скинув с головы капюшон и распустив волосы, парень глубоко вдохнул. Солоноватый, влажный воздух одурманивал сознание, ассоциируясь с чем-то новым и неизведанным.

- Вот ты какой, Фаэндир. - Помимо острова Кха`Ингириэль, владений, и по совместительству исконной родины эльфов, существовало ещё два больших острова, было принято называть их материками. Первый Аркх’Ситхирэль, на эльфийском наречии, более известный как Империя, главный материк, на котором располагалась столица - Сольенберг. Именно там проживал Верховный правитель. Титул достаточно хаотично передавался после смерти императора, иногда по родственным признакам, а иногда просто доставаясь наиболее эффектно заявившему о себе. Соблюдалось лишь одно правило, претендент обязательно должен быть человеком по своей расе, ни гномы, ни эльфы не допускались в Верховный совет, хотя каких-нибудь двести лет назад, никого из вышеперечисленных даже не впустили бы в столицу. Большую часть Империи заселили люди, оставив без вариантов выбора гномов, вынужденных уйти к Мрачным горам, на севере Империи. Второй, Икх’Астариэль, или же Свобода, ранее, материк полностью соответствовал своему названию, здесь проживало множество различных общин, самых разных рас. Местные племена жили разрозненно и в силу этого не могли выстраивать огромные города, способные конкурировать с армией имперцев. Несколько сотен лет назад, Имперский правитель снарядил корабли и силой захватил большую часть Свободы, основав на месте разрушенных поселений различные предприятия для добычи ресурсов и продовольствия. Пятьдесят лет назад, порабощенные народы восстали, сумев отвоевать часть своих земель и основав Каиэрдон, город, в котором живут все существа, считающие себя свободными, но всех их объединяет ненависть к обычным людям. Империя, отягощенная очередным крупным конфликтом в предгорье с гномами, решила временно проигнорировать восстание на Свободе, но пообещав самим себе вернуться к этой ситуации в будущем. Отдаленность эльфов от основного материка, позволила им вовремя заключить с погрязшей в мелких междоусобных войнах Империей нейтралитет, обеспечив спокойствие в своих владениях. Фаэндир, город основанный людьми на территории Кха’Ингириэль, в знак уважения и мира между двумя народами. Фаэндир считается нейтральной территорией, здесь можно встретить как людей, так и эльфов. Изначально это был торговый порт, со временем разросшийся в большой город.

- Он сильно отличается от Аихэнгарда, так мало растений, такие узкие улицы. А почему люди всё строят из кирпичей?

- Я здесь впервые. Не знаю. - эльфа, в отличии от Анниэт, не завораживала открывающаяся с холма картина. Он старался определить свой следующий шаг.

- Родной брат отца, когда я был ещё мелким пацаном, сильно повздорил с дедом и будучи изгнанным из родовой общины обосновался в Фаэндире. Как же его звали? Аскель, если я правильно помню…

В сознании Коэтэля всплыло одно воспоминание из раннего детства. Он стоит перед приоткрытой дверью в кабинет отца, тонкие лучи света пробиваются в коридор. Из комнаты слышен разговор, подойдя ближе мальчишка прислушивается:

- ...просто нужно время. Ты не вчера родился, и понимаешь, как всё устроено. Думаю, пора уже отбросить свои детские обиды и начать принимать ответственность за свои действия. Тем более, ты его знаешь, пройдет пару недель, он одумается и все вернется на круги своя - это был голос отца, спокойный и рассудительный.

- Так значит ты на его стороне?! Грош цена твоим словам, ты с малых лет твердил про братскую связь и только подвернулся удобный момент перескочил на его сторону! Сам заводил разговоры о грядущих переменах, а сам по факту, проглотив язык, ищешь место потеплее! - голос второго мужчины походил больше на звериный рык.

- Аскель, ты все не так понимаешь, прошу тебя успокоится!

- Довольно, ноги моей не будет в этом проклятом доме! - Коэтэль услышал звук приближающихся шагов и спустя мгновенье дверь распахнулась. Из комнаты вышел взрослый эльф внушительных размеров.

В отличии от худощавых и жилистых эльфов, Аскель выглядел по-другому, растрепанные темные волосы, завивающиеся в кудри и небрежная щетина. Густые брови и широкие карие глаза. Контрастности добавляла смуглая кожа и огромный нос с массивными ноздрями, жадно хватающие воздух. Казалось, что после следующего вдоха, широкие плечи разорвут свисающую почти до пола льняную накидку. Заметив мальчишку, здоровяк небрежно растрепал волосы на его макушке и глядя в глаза, задорно подмигнул.

- Аскель, вернись! - в голосе Отца появились раздраженные нотки.

- Слышать ничего не хочу! - с этими словами громила стремительно сбежал по лестнице на первый этаж и громко хлопнув дверью исчез.

- Не знаю, что там произошло у них с отцом, но большего у меня явно с ним. Может быть именно Аскель подскажет как быть и поможет попасть в столицу.

- Ну? Ты идешь? Или так и будешь стоять столбом? - голос Анниэт прозвучал приглушенно, девушка уже успела спуститься с возвышенности и с новыми силами пошла в сторону города.

Коэтэль решительно выдохнул и последовал за ней. Спустя несколько сотен метров, проселочная дорога сменилась на кладку из серого камня. Подойдя ближе к первой линии домов, путники начали редко встречать горожан, медленно разбредающихся по домам. Как и ожидалось, лишней конспирации не требовалось, никто из местных не обращал никакого внимания на появившуюся парочку. Дома заметно отличались от привычных эльфам жилищ, строители не придерживались одинаковой формы зданий, из-за этого город не казался одним целым, скорее напоминал большую стоянку разрозненных племен, соединенных беспорядочно уложенной брусчаткой. Совсем маленькая часть солнца оставалась над горизонтом, уже не имея возможности освещать темные переулки, но на смену солнцу, спешно зажглись фонари, отчасти сумев его заменить.

Узкий переулок вывел путников на широкий причал, тянущийся почти вдоль всего побережья. Портовая площадь утыкана невысокими палатками, в части которых всё ещё продолжали торговать рыбой. Чуть поодаль возвышались мачты пришвартованных кораблей. С палубы ближайшего корабля, матросы ровным рядом спускали бочки и катили их к ярко освещенному зданию. Толпа вокруг двигалась в сторону того же самого здания, откуда изредка, слегка покачиваясь из стороны в сторону, выходили подвыпившие местные. Коэтэль понял, что давно уже не слышит отвлекающих возгласов Анниэт.

- Опять куда-то влезла. Эльф пытался всматриваться в лица людей и обернувшись, увидел девушку, спокойно сидящую на краю деревянного пирса. Подойдя ближе и остановившись в паре шагов края причала, Коэтэль пытался понять, что же так увлекло Анну. Вглядываясь в бескрайнее море, которое где-то вдали отсекала незримая линия горизонта.

- Вода очень успокаивает, есть в ней что-то завораживающее. Еще в детстве, когда мне становилось грустно, я уходила на озеро за городом и просто всматривалась. Но это море такое большое, кажется, я просто готова в нем раствориться. - сказала девушка, не отрывая взгляда от небольших волн, медленно пробегающих мимо.

- Хм. - Коэтэль не сумев подобрать слов, хмыкнул. - Нам нужно... - эльф привычно попытался прервать мечтательные речи Анниэт и вернуться к прежней цели, но на середине фразы понял, что и сам не знает, что делать и с чего начать.

- Да, извини, нужно идти, опять торможу нас. - девушка опустила взгляд вниз и попыталась быстро подняться, но не успела, так как Коэтэль, присев на корточки рядом и подняв с замели маленький плоский камень, начал прицеливаться в сторону воды.

- Всё хорошо? - удивленно спросила Анна.

- Приемлемо. - уклончиво ответил эльф, брошенный камень несколько раз отскочил от поверхности и скрылся в темноте воды. - Я не уверен в дальнейшем шаге, не знаю, что будет правильно, а что нет. Последние деньги мы оставили на постоялом дворе, накоплений оказалось недостаточно.

Девушка, растерянная от неожиданной откровенности, поменялась в лице, брови вопросительно округлились, зрачки суетливо бегали по лицу спутника.

- Я... - продолжил Коэтэль, - Я не уверен, что могу гарантировать твою безопасность, возможно тебе будет лучше вернуться назад? Можем обратиться к местному правлению, и они вместе со следующим караваном отправят тебя назад.

- Ну уж нет! - С ноткой обиды выкрикнула Анна. - Я устала от города, это мой дом, и я скучаю, но терпеть косые взгляды от всех местных, когда все вокруг понимают, что я другой расы и чуть ли пальцем не показывают. С меня хватит, если решил идти сам - иди! Как-нибудь справлюсь! - Анниэт подвинула ноги ближе к телу и уперлась в колени подбородком, отвернувшись от эльфа.

- Звучит убедительно. Что это? Детская глупость? Или обманывает? Ладно, разберемся. В ответ Коэтэль легко улыбнулся и потянулся к карману штанов, достав небольшой светящийся камень.

- Это отличительный знак Альтэрина, ты скорее всего не знаешь кто это такие. Сомневаюсь выгорит ли что-нибудь из этой задумки и поможет ли он с чем-то, но это единственная мысль о том куда двигаться дальше. Где-то здесь живет брат отца Аскель, даже не знаю, чем он занимается, но либо найдем его, либо назад.

- Подожди, Альтэрин, я как-то уже слышала, что это? - большие глаза девушки отражали её полное непонимание.

- Гильдия торговцев. Где если не там искать новую жизнь?!

- А тогда откуда у тебя этот камень? - Анна нахмурилась, пытаясь разобраться в вывалившейся на неё новой информации.

- Ещё в Аихэнгарде, когда приезжал посол из столицы, его сопровождала группа наемников. Пока отец оказывал прием, я заметил наемников в таверне, один из них знатно перебрал, и бармен попросил его удалиться. В ответ буян вытащил этот изумруд и начал хвалиться своей причастностью к Альтэрину. Меня заинтересовало, что наличие камня повлияло на отношение бармена к наемнику, он даже извинился и налил бесплатную кружку. Я же столкнулся с ним на выходе, вытащив камень. Ловкость рук, только и всего.

- Коэтэль очень повеселел, закончив свою историю было видно, что он крайне доволен своей находкой.

- Подожди, а как охрана посла связана с торговой гильдией?

- Хм, вот как раз и хочу узнать. Довольно разговоров, пошли. Попробуем отыскать Аскеля. - Эльф слукавил, но виду не показал, явно зная чуть больше чем говоря. Всё ещё растерянная Анниэт, встала рывком и побрела вслед за эльфом, удаляющимся в сторону ярко отсвечивающих окон таверны, не замечая высокую фигуру, которая чуть поодаль притаившись за ящиками, внимательно подслушивала их разговор.

Глава 4

За время беседы, количество людей заметно уменьшилось. В широко распахнутые двери таверны закатывали последние бочки. Изнутри были слышны громкие крики, смех и шумные удары кружек по деревянным столам. Заглянув внутрь, Коэтэль слегка растерялся, широкий зал был почти битком забит посетителями. У входа располагалась массивная барная стойка, один из матросов закатывал бочку за барную стойку. Местный бармен, помогая закатить бочку, придерживал правой рукой небольшую дверцу бара, второй рукой он уперся в стойку и периодически кивая, слушал рассказ стоящего рядом старика. Старик облачен в расстегнутую тканевую рубашку, а на его поясе виден короткий меч. Чуть ниже, из высокого ботинка с каблуком, слегка поблескивала рукоять короткого кинжала. Сам бармен же был высоким мужчиной средних лет. Смуглая темная кожа и иссиня-черные глаза, насыщенностью цвета, более напоминающие пропасть. Засученные рукава рубашки открывали упругие мышцы рук. Анна пугливо шагнула внутрь вслед за эльфом. Несколько заросших мужчин за ближайшим столом сразу же повернулись в её сторону, пытаясь приветливо улыбнуться, но частые просветы на местах выпавших зубов скорее превращали улыбку в волчий оскал.

- Пойдем к нам! - прокричал один из забулдыг, громко свистнув и начал активно махать рукой подзывая девушку к себе. Анниэт отвернулась, накинув на голову капюшон и быстрыми шагами подошла к Коэтэлю, движущемуся сквозь посетителей в сторону бара. Протиснувшись сквозь толпу и сумев найти свободный просвет за стойкой, эльф пытался привлечь внимание бармена, легко покачивая кистью руки.

- Кого-то ищешь, красавчик? - легкий заигрывающий шепот донесся до уха Коэтэля, молодая симпатичная девушка с длинными кудрявыми волосами облокотилась на стойку и начала медленно прикасаться пальцами к руке эльфа.

- Красивый, молодой, ты явно не из этой дыры. Может быть хочешь рассказать о своем трудном пути сюда? Или о своей тяжелой жизни? – тонкие пальцы уже начали скользить по острому подбородку эльфа. Коэтэль бегло окинул взглядом незнакомку, остановив свое внимание на упругой, подтянутой груди, слегка прикрытой легким тканевым платьем.

- Путь действительно был долгим… - слегка понизив тон голоса, пытаясь придать ему более брутальный оттенок, ответил эльф. Глубокий омут чарующих карих глаз, с каждой секундой все сильнее пленил парня. – Но награда за преодоление всех тягот, уже, как я вижу, найдена.

Анна, наблюдающая за происходящим со стороны, ощутила непонятный для себя прилив обиды и негодования. Девушка схватила эльфа за локоть и попыталась оттащить от стойки, но Коэтэль лишь отмахнулся от неё и указательным пальцем показал, что не стоит его отвлекать. Раздосадованная девушка сложила руки на груди и отвернулась от барной стойки.

- И как же зовут столь прекрасное создание? – девушка игриво улыбнулась, продолжая прикасаться к лицу эльфа.

- Сара, может быть продолжишь свой рассказ в более уединенном месте, уж слишком шумит вся эта пьянь. – Сара наклонилась ближе к уху эльфа и шепотом продолжила. – Деньги ведь у тебя есть? Даже готова сделать тебе скидку, за смазливую мордашку.

- Есть даже кое-что поинтереснее. – Коэтэль достал из кармана изумруд и демонстративно пронеся перед лицом куртизанки, переложил его во вторую руку. – Слыхал, что высокопоставленным гостям положена не просто скидка. Удиви меня, а я не останусь в долгу.

- Так это совсем другое дело. – заинтересованно продолжила девушка, предвкушая возможность озолотиться. Бойко схватив эльфа за руку, Сара попыталась увести его за собой в сторону приватных комнат, но Коэтэль остался неподвижен.

- Чуть позже, сначала мне нужно доделать кое-какие дела. Мне нужен человек по имени Аскель. Знаешь такого?

- Конечно, могу передать ему, что ты его ищешь, как тебя ему представить?

- Скажи, что его ждёт знакомый из Аихэнгарда, он должен понять. – Эльф притянул начавшую уходить девушку к себе и прильнул к её шее жадно вдыхая легкий цветочный аромат духов.

– И после я весь твой. – прошептал эльф, отпуская девушку.

Подмигнув Коэтэлю и слегка покачивая бедрами, Сара удалилась вглубь толпы. С довольной улыбкой эльф облокотился на стойку, слегка потирая изумруд большим пальцем.

- Вот она – власть. - Перебирая в голове всё новые и новые возможности, связанные с Альтэрином, парень мечтательно опустил камень в нагрудный карман рубашки. Анна продолжала стоять рядом, демонстративно отвернувшись. Небольшие губы мило поджаты, а брови нахмурены. Улыбнувшись Коэтэль повернулся к стеллажам с алкоголем, принявшись их внимательно рассматривать. Стеклянные бутылки самой причудливой формы буквально манили эльфа, призывая забрать одну их них с собой.

- Единственное средство от бесконечного потока мыслей. Лекарство, не более.Калидорнийское сухое, Асхирский джин, Имперские настойки, Фаэндирская ржаная. От любой проблемы и на все случаи жизни. - Эльф начал раздумывать над тем, как убедить бармена в своей причастности к Черной сети и забрать какую-нибудь бутылку бесплатно.

Планирование очередной уловки прервал недовольный возглас Анны из-за спины:

- Отстань, никуда я не пойду. – оглянувшись, Коэтэль увидел двоих местных в запачканной одежде, на лицах темные, въевшиеся в кожу пятна от угольной пыли, глаза имеют небольшой стеклянный отблеск и воздух вокруг наполняется стойким перегаром.

- Да чего ты, брезгуешь что ли? Это просто одежда грязная, а так я самый добрый и ласковый. – густая, беспорядочная борода расступается и становятся видны остатки нескольких зубов, хаотично раскиданные по ротовой полости. Пьяница улыбается и хватает Анну за плечо, пытаясь притянуть к себе.

Толпа вокруг не придает никакого значения происходящему. Развернувшись, резким рывком Коэтэль подскакивает к бородатому обидчику намереваясь оттащить его от девушки. Анниэт скидывает руку со своего плеча и пытается оттолкнуть дебошира, но попытка остается безуспешной. Громила покрупнее сразу же замечает подскочившего эльфа и, крепко схватив его за предплечье, оттолкнул в противоположную сторону. Не ожидавший такого стечения обстоятельств Коэтэль потерял равновесие и врезался в группу моряков, стоящих к происходящему спиной. Всё-таки сумев устоять на ногах, эльф выхватил из-за пояса кинжал, выставив его перед собой, но так и не решаясь ударить. Коэтэль ощутил новые для своего сознания эмоции. Легкая дрожь, начавшись у самой макушки, пробрала всё тело, ослабевая где-то в области поясницы. С трудом получалось сконцентрироваться на какой-то конкретной мысли, их было бесконечное множество и в то же время ни одной осознанной. Сердце беспорядочно ускоряло ритм своих ударов, казалось, что оно уже готово выскочить из грудной клетки, только бы освободиться от всего скопившегося напряжения. Влажная ладонь всё менее уверенно держала рукоять кинжала. На каждой тренировке в родном доме, Коэтэль хладнокровно кромсал собранные из соломы манекены, представляя поверженных в кровавых баталиях врагов. Эльф так же ловко обезоруживал сверстников во время спаррингов, ощущая своё превосходство и упиваясь своим мастерством, представляя, как грациозно он выглядит со стороны. Но именно сейчас, вся уверенность моментально пропала, первое столкновение с реальным обидчиком, не с соломенным чучелом. Первая попытка применить оружие против живого существа.

Паника нарастала, сознание воспроизводило лишь наихудшие варианты развития событий. Каждая клетка тела упрашивала эльфа прекратить строить из себя героя и бросив кинжал на пол, оставить себя и Анну на растерзание местным забулдыгам. Кисть руки с лезвием наперевес медленно опускалась вниз, страх и неуверенность в своих силах полностью завладели парнем. Взгляд эльфа поднялся на Анниэт, которую всё ещё удерживал один из пьяниц, пытаясь силой вытащить её на улицу. Вспышка гнева блеснула во взгляде девушки, собрав оставшиеся в себе силы, Анна впилась зубами в руку обидчика, от чего тот громко вскрикнув, ослабил хватку и позволил девушке вырваться. Сумев освободиться, девушка схватила с барной стойки железную вилку и широко размахнувшись вонзила острые зубцы в плечо напавшего, в приступе ярости, Анниэт нехотя слегка провернула вилку против часовой стрелки, пытаясь оставить её себе для дальнейшей обороны, но зубцы слишком глубоко впились в руку пьяницы. Тёмная, багровая кровь двумя кривыми струйками побежала по не прикрытой руке мужчины, который завывая от ноющей боли, схватился за рукоять вилки, отстраняясь от девушки глубже в толпу. Заметив произошедшее второй бугай начала двигаться в сторону девушки, выхватив с пояса короткий топорик.

- Успокоились. - Низкий мужской голос эхом прокатился по всему помещению таверны.

Шумная таверна мгновенно затихла. В прозвучавшем голосе чувствовалась уверенность и сильная власть. Голос, словно раскатистый гром, прозвучал прямо из-за спины Коэтэля. Эльф встревоженно обернулся, за ним стоял огромный мужчина. Ростом он был на несколько голов выше самого парня. Густые смешанные в кучу седые волосы, беспорядочной копной свисали с плеч великана. Растрепанная борода торчала в разные стороны и лишь на подбородке была собрана в пучок и утянута медным кольцом. Мужчина был одет в наспех затянутый кожаный нагрудник, который слегка болтался по бокам. У нагрудника была небрежно обрезана часть, которая крепилась к рукам, оставляя их полностью без защиты. Огромные руки мужчины были почти полностью покрыты шрамами самой разной формы и размера. За неопрятным подобием прически, небольшими огоньками блестели голубые глаза, яркостью своего цвета абсолютно выбиваясь из общей картины. Мужчина бегло окинул взглядом лица участвующих в потасовке. Встретившись глазами с великаном, Коэтэль изо всех сил постарался собраться и попытался натянуть на лицо невозмутимую гримасу, стараясь показать великану, что ситуация под его контролем. Мужчина же никак не отреагировал, продолжая медленно скользить взглядом по лицам остальных конфликтующих. Он остановился лишь на лице бармена, будто стараясь пробить его насквозь. В ответ бармен лишь неодобрительно фыркнул и небрежно пожав плечами отвернулся. Засунув топор обратно за пояс и обхватив своего товарища, пьяница быстро поковылял в сторону выхода, успев поравнявшись с Анной, шепнуть:

- Мы еще встретимся. - Ярость тем временем отступила, судя по взгляду Анниэт она всё ещё сама пыталась разобраться в случившейся ситуации.

- Это он? - Громила обратился к стоящей возле него Саре.

- Да, Аскель, но я не думала… - Сара попыталась что-то придумать, лишь бы суметь откреститься от произошедшего, но Аскель прервал её на полу слове, не став даже слушать.

- За мной. - сухо произнес мужчина, обращаясь к Коэтэлю. - Сара, присмотри за девчонкой.

После этих слов Аскель побрел в другую часть заведения сквозь толпу, которая постепенно начала оживляться, перестав наблюдать за происходящим и возвращаясь к обсуждению своих историй. Громадная спина медленно пробиралась все глубже, в каждом шаге одновременно чувствовались титаническое спокойствие и уверенность. Люди вокруг, завидев приближающегося Аскеля, спешно отодвигались в сторону, уступая дорогу. Коэтэль шёл следом, полностью погрузившись в свои мысли:

- Что только что произошло? Я был уверен, что готов абсолютно ко всему, бесчисленное количество тренировок и всё без толку. Столько пафосных речей и небрежное отношение к Анниэт, а сам в первой же обострившейся ситуации испугался и сдался. А девчонка наоборот, превосходя все ожидания имеет характер отважного война. Как она отнесется к произошедшему, как теперь смотреть ей в глаза… Хваленый воин, не сумевший собраться в самый ответственный момент, только и горазд что языком трепать, не зря все пророчили судьбу городского чиновника… Выше головы не прыгнешь, твой максимум. Нужно успокоится. Что говорить Аскелю? Как начать диалог? - выдохнув и на мгновенье замедлив шаг, эльф постарался успокоить быстрый поток мыслей в голове. - Главное вести себя уверенно, захватить в разговоре инициативу, он узнает, что я его племянник и всё пойдет как по маслу.

Тем временем Аскель пересек зал и достав небольшой металлический ключ, проворачивал его в металлическом замке, висящем на двери. Коэтэль выпрямил плечи и стараясь самого себя убедить в своём спокойствии, принял достаточно вызывающую позу, глядя на спину мужчины с напускным высокомерием. Прозвучал лязг открывающегося замка, после чего Аскель повернулся к молодому эльфу:

- Заходи. - Он толкнул дверь, пропуская парня вперед. Продолжая вживаться в роль, эльф преступил порог комнаты, оказавшись в небольшом помещении, освещенное несколькими масляными лампами. В центре стоял широкий письменный стол, заваленный стопками бумаги.

Обшарпанные стены были слегка прикрыты странными картинами. Молодой эльф не видал подобных ранее. Необычный вид краски словно магнитом притягивал взгляд Коэтэля, плавные линии образовывали разнообразные геометрические фигуры мистическим образом собираясь в портрет молодой девушки. Девушка сидит к наблюдателю в пол оборота, собирая из своих длинных каштановых прядей косу. Самым притягательным во всей картине был безмятежный взгляд девушки устремленный куда-то вдаль. Завороженный портретом эльф не обратил внимание на хлопок закрывшейся двери и приближающийся скрип деревянных половиц.

- Восхитительно! - Увлекшись картиной, эльф на мгновенье забыл о произошедшем только что инциденте и предстоящем разговоре с братом отца.

- Откуда у тебя этот шедевр? - Продолжил Коэтэль, начиная оборачиваться в сторону скрипящих под ногами великана досок. Не успев повернуться, эльф почувствовал глухой удар в области груди, который полностью развернул его тело. Затем последовал сильный удар в область кадыка, перехвативший дыхание, заставляя Коэтэля начать жадно хватать воздух ртом. Своим массивным предплечьем Аскель придавил эльфа, сдавливая его шею. От резкого удара о стену раздался шумный треск, картина, которую еще мгновенье назад разглядывал эльф была разбита в щепки его же спиной, плотно прижатой к стене. Продолжая задыхаться Коэтэль обеими руками схватился за руку великана, стараясь хоть немного сдвинуть руку, дабы позволить себе продохнуть, но все попытки были тщетны. Свирепые глаза Аскеля всматривались в лицо трепыхающегося юноши, словно пытаясь взглядом вскрыть его голову. Широкие ноздри угрожающее раздувались, до Коэтэля донесся хриплый голос:

- Кто ты? У тебя всего одна попытка. - Продолжая сверлить взглядом, Аскель свободной рукой потянулся к нагрудному карману парня и вытянул оттуда изумруд, на мгновенье сместив своё внимание на камень. - Где взял камень? Живо, отвечай!

- Коэтэль, Аихэнгард, твой… - Собрав последний воздух в легких, прохрипел эльф, сердце бешено колотилось, давление поднялось, сильно сдавливая виски, кожа приняла красноватый оттенок, в глазах постепенно начинало темнеть. Слова эльфа произвели на великана отчасти нужный эффект, а именно, привели его в замешательство.

Аскель ослабил хватку, но всё ещё продолжая придерживать Коэтэля у стены. Всем своим телом ощутив послабление, эльф сильно закашлялся, по новой начав хватать воздух широко раскрытым ртом. Свирепый взгляд сменился непониманием, стараясь разобраться в услышанном, громила продолжал вглядываться в глаза юнца.

- Почему я должен тебе верить? - В глазах Аскеля вновь появилась та яростная искра.

- Ты ушёл в моем детстве, сильно разругавшись с отцом. Помню, только что ты растрепал мои волосы и под крики домашних исчез. - Аскель полностью отпустил Коэтэля, слегка отшатнувшись в сторону.

- Отец скорее всего не обрадуется, узнав, что ты был здесь. - Сухо, сквозь зубы процедил великан, по его лицу было заметно, что слова эльфа заставили его погрузиться в не самые приятные воспоминания. Сморгнув неприятные ощущения и вернув лицу прежнее спокойствие, Аскель поднял на уровень глаз изумруд, -Слишком похож на настоящий, сам обточил и вырезал букву? Черная сеть - это не детская шалость, здесь не жалуют чужаков.

После этих слов, Аскель расстегнул кожаный нагрудник и отогнув верхнюю часть указал на болтающийся на шее подобный изумруд. Чуть ниже, на груди великана была вырезана буква А, шрам выглядел достаточно старым и успел уже принять телесный цвет. Наконец перестав задыхаться, Коэтэль обратил внимание на драгоценный камень Аскеля:

- Неужели всё так просто, в самом начале пути нашёлся простой доступ к Чёрной сети. Уж он то точно оценит мою находчивость, мою жажду открытий и мою настойчивость. - Подумал эльф, представляя величественные картинки успешной жизни.

- Ну же, говори, чего застыл? – Взяв его за плечо, Аскель прервал упивающегося грёзами парня. - Я слушаю.

В свою очередь Коэтэль с энтузиазмом начал рассказывать историю о воровстве изумруда в таверне родного города, добавляя не совсем правдивые подробности, стараясь приукрасить свои заслуги. Восторженность эльфа сменялась настороженностью в процессе рассказа, так как выражение лица Аскеля становилось всё суровее и суровее. Закончив, Коэтэль уже не выдерживал грозного взгляда в свою сторону, из-за чего пришлось пугливо опустить глаза в пол.

- Малолетний придурок! Ты хоть понимаешь, что натворил? - Прорычал Аскель, начав гневно расхаживать по комнате. - Ты не просто подставил себя одного под удар, а ещё и всех остальных. Такой же тупоголовый, как и твой отец.

Великан замер в середине комнаты, упёршись кулаками в деревянную столешницу. Простояв так некоторое время и глубоко вдохнув, Аскель продолжил чуть более спокойным голосом:

- Нам нужно к Верховному, в столицу. Отплываем как можно скорее. И чтоб ты знал, тебе просто везёт, что я дал твоему деду клятву защищать его отпрысков.

- Но … - Постарался что-либо высказать Коэтэль в свою защиту, но его моментально перебил Аскель:

- Ты уже достаточно сказал и сделал. Просто закрой рот и иди за мной.

Выхватив из ящика стола связку ключей, громила быстрым шагом вышел в общий зал. Ничего не понимающий в произошедшем Коэтэль пытался логически связать куски реплик Аскеля, но ничего путного не выходило и не придумав другого плана, вышел следом, стараясь не отставать. Широкая спина Аскеля скрылась за соседней дверью. Пройдя вслед за ним, Коэтэль оказался в складском помещении, которое было заполнено бочками и ящиками разного размера. Проходя сквозь всё новые и новые комнаты, эльф едва поспевал за Аскелем. У очередной двери великан приостановился и бросив беглый взгляд на юношу, решительно вошел внутрь.

Глава 5

Аскель привел эльфа в достаточно освещенное помещение, напоминающее кухню. На нескольких сложенных в кучу мешках сидела Анна, по её лицу было видно, что она в таком же удрученном состоянии, как и Коэтэль. Завидев знакомое лицо, Анниэт вскочила и повисла на плечах эльфа, крепко обнимая его. Коэтэль ощутил, как его плечо слегка намокло, от небольшого ручейка слёз девушки. Эльф впервые за долгое время почувствовал искреннее тепло исходящее от Анны, которое очень контрастно выбивалось на фоне всей суматохи, происходившей с ним в течении всего вечера. Ошарашенный парень, застенчиво сложил свои руки на спине девушки, неловко пытаясь изобразить объятия.

- Я так перепугалась! Что вообще это такое было? - Всхлипывая, сказала Анна, добавив после небольшой паузы, - И за тебя боялась!

- Тихо, тихо. - Коэтэль не мог подобрать слов, не понимая, что он может ей сейчас сказать, сумев лишь с ноткой растерянности добавить: - Все уже хорошо.

В это время Аскель что-то говорил Саре, взяв со стола кухонный нож и медленно опуская его за пазуху. Коэтэль смог услышать лишь окончание фразы:

- И если кто-то спросит, то ты не знаешь куда. - Сара утвердительно кивнула, а громила, метнув укоризненный взгляд в сторону парочки, сухо добавил,

- Не отставайте.

Три тёмных силуэта выскользнули на ночную улицу, из дверей чёрного входа таверны. Аскель всё тем же быстрым шагом шел впереди, петляя по темным закоулкам, стараясь миновать яркие отметки в виде света уличных фонарей. Анна и Коэтэль старались не отставать от ведущего их громилы, из-за чего приходилось достаточно быстро семенить, почти переходя на бег. За всё время пути, Анниэт несколько раз окинула эльфа вопросительным взглядом, в ответ на который, тот лишь неоднозначно покачивал головой. Протиснувшись в очередной узкий проём между домами, группа оказалась около старых почти разрушенных зданий. Замедлив шаг, Аскель внимательно всматривался в окружающие их дома, в частности рассматривая их крыши.

Не выявив ничего необычного, он подошёл к одному обрушенному кирпичному зданию, на мгновенье зависнув перед стеной, он всё-таки высчитал нужный кирпич, поддел его ножом, взятым на кухне, и вытащил из тайника несколько побрякивающих кожаных мешочков, спрятав их за пазухой. Он повернулся к своим спутникам и сказал:

- Сейчас мы так же тихо идём к порту. Что бы не случилось, разговариваю я, вы тихонько стоите в стороне и ни на шаг от меня не отходите. Понятно? - Дождавшись одобрительных кивков, Аскель выдвинулся дальше, продолжая иногда поглядывать на крыши.

Полная луна медленно выплывала из-за верхушек гор, будто бы украдкой заглядывая за городские стены. Сам город казался полностью заброшенным, если бы не редкие пучки света от фонарей. Лишь изредка были слышны пьяные возгласы с той либо иной стороны дороги, но Аскель, знающий все переулки этого города умело подстраивал маршрут и вовремя сворачивал, избегая лишнего внимания. Общая атмосфера происходящего не давала возможности расслабиться, Коэтэль чувствовал себя заложником обстоятельств, всё ещё не понимая до конца последствия своих действий и куда их всё это приведёт. Анна старалась вести себя сдержанно, после очередных неудачных попыток расспросить эльфа о происходящем, но получив в ответ лишь такой же неоднозначный кивок, успокоилась и судя по её серьёзному лицу старалась подготовиться к любому развитию событий.

Продолжая петлять по узким улочкам между домами, группа наконец вышла к берегу и тянущемуся вдоль него причалу. В нескольких минутах ходьбы виднелись возвышающиеся мачты пришвартованных кораблей. Аскель оглянулся на своих спутников, проверяя не потерялись ли они по дороге. Ближайшая к морю улица отличалась обилием фонарей на ней, что делало улицу слишком светлой для какой-либо тайной вылазки. Ступив в очередную освещенную фонарем область, Аскель остановился, жестом показывая спутникам последовать его примеру. Спустя мгновенье донесся звук неторопливых шагов, громила начал медленно пятиться назад, надеясь скрыться в ночном свете, но вдруг полуночную тишину нарушил звонкий голос:

- Аскель, дружище, куда же ты так торопишься посреди ночи? - Из-за угла навстречу путникам, вальяжной походкой вышла группа из четырех человек. К великану обращался первый из надвигающейся группы. Он был одет в дорогие шёлковые одежды, по камзолу, толстыми золотыми линиями были вышиты разнообразные узоры. Это был мужчина средних лет с тёмными волосами и короткой бородкой странной формы. Тонкая нить волос была оставлена лишь на подбородке, остальная часть лица была гладко выбрита. Вглядевшись внимательнее в лицо незнакомца, Коэтэль узнал в нем владельца изумруда, что был так ловко обставлен им в родном Аихэнгарде. За ним следовали несколько наёмных головорезов, что можно было понять по гильдейским нашивкам в виде лилий на кожаных нагрудниках. Завершал всю эту процессию, скалящийся пьяница из таверны, который завидев оттененные образы Анниэт и Коэтэля заулыбался ещё шире, начиная указывать пальцем в их сторону, что-то невнятно сообщив своим спутникам.

Сердце Коэтэля застучало активнее, он ощутил, что постепенно погружается в такой же как в таверне транс. Легкая дрожь по телу, нарастающий звон в ушах, эльф приложил все свои силы, лишь бы ситуация не повторилась. Анна же была серьезна, её брови медленно поползи к переносице, показывая её концентрацию и готовность к обострению ситуации. Тем временем, надвигающаяся группа достигла Аскеля, и мужчина с редкой бородкой продолжил:

- Аскель, ты будто растерян, я тебя совсем не узнаю! - Он протягивал каждое слово, заметно наслаждаясь возможностью поиздеваться над великаном.

- Разве ты не хочешь представить меня своим спутникам? Ну же, Аскель, где твои манеры?

Аскель в свою очередь ничего не отвечал и непоколебимой каменной глыбой стоял, глядя будто бы сквозь собеседника. Мужчина продолжил говорить, начав обходить громилу по кругу, иногда театрально приближаясь, но всё равно выдерживая дистанцию в несколько шагов.

- Ничего, я готов не обращать внимание на твоё невежество. Перед вами, дорогие мои, лорд Джоргал. Наместник Верховного в этом захолустье. По информации из моих источников, вы уже знакомы с внутренним устройством Черной сети.

Джоргал указал рукой на пьяницу, который сделал несколько шагов вперед и с язвительной усмешкой таращился на Аскеля:

- Мой человек, утверждает, что твой молодой спутник заявился в мой город и размахивает, словно дворник метлой, до боли знакомым зеленоватым камнем. - Выдержав драматическую паузу и сделав ещё несколько шагов, оказавшись у самого уха Аскеля, продолжил, - Мне стало жутко интересно! Я просто обожаю такие запутанные истории.

Джоргал повернул голову за спину Аскеля, внимательно рассматривая стоящих позади Коэтэля и Анниэт, сделал ещё несколько шагов, оказавшись за спиной великана, продолжая свой монолог:

- Разве мой дорогой друг Аскель, мой верный соратник, который всего лишь какой-то десяток лет слёзно умолял меня не ввязываться в Имперские дела и не давать повод развязать войну с их расчудесным эльфийским мирком. Разве мог он так поступить? Так нагло прятать преступника прямо за моей спиной? - Джоргал обошёл великана сзади, положил руку на его плечо и глядя на своих веселящихся союзников добавил:

- Обремененный кровной клятвой бастард, храбрый воин, пообещавший своё сердце и кровь отцу на смертном одре, но так и не был признан. Так и не успел выслужиться и занять тёплое место у трона.

Джоргал подошёл к развеселому пьянице, который уже весь извёлся от распирающей его жажды мести, он легонько хихикал, даже не стараясь разобраться в сути происходящего. Джоргал слегка сгорбился, чтобы их взгляды пересеклись на одном уровне:

- Но как такое могло случиться? Разве Аскель мог променять нашу дружбу? Ох! Не говори! Я сам догадаюсь! Этот забулдыга просто всё напутал и оклеветал имя честного слуги?

Кулаки Аскеля сжались, по его спине пробежала едва заметная волна напряжения. Пьяница не понял последнего высказывания и решил, что ему нужно оправдаться:

- Я, ну что вы, - его голос задрожал, а маленькие черные глазки в страхе забегали по сторонам, не выдерживая взгляда, нависающего над ним Джоргала.

- Я всегда…

Он не успел договорить, как Наместник резким ударом под колено, повалил его на землю, попутно схватив за волосы и оттянув голову на себя. Наемники подбежали с схватили пьяницу, удерживая его рот открытым. Джоргал вытащил его язык и неспешно начал отрезать его коротким кинжалом. Тишину пронзил ужасающий крик боли, бьющий по ушам и заставляющий сердце начать ускоренно биться. Спустя мгновенье, Джоргал закончил, его левая рука была почти по локоть в пятнах свежей крови, а между пальцами был зажат вырезанный язык, который он бросил к ногам Аскеля. Джоргал кивнул наёмникам и один из них одним быстрым ударом перерезал глотку бьющегося в агонии пьяницы. Его тело рухнуло на землю, слегка подергиваясь и из-под него медленно разливалась лужа крови.

- Знакомый вид, не правда ли Аскель? - Джоргал, взглядом указал на лежащий на земле окровавленный язык. Ноздри великана начали раздуваться, но он по-прежнему не проронил ни слова.

- Он сделал всё правильно, прибежал ко мне, обо всём рассказал, всё показал, но он мне просто никогда не нравился. Это была демонстрация, чтобы ты понимал, что будет происходить с твоими прекрасными спутниками. А ты будешь молча смотреть в очередной раз. Здорово, правда?

Джоргал, подошёл в упор к Аскелю и кончиком окровавленного кинжала поддел бронзовое кольцо, удерживающее часть бороды великана.

- Так ничего и не скажешь? Слабак. Я сразу видел в тебе лишь бесхребетного сына обычной портовой девки, знатно порезвившейся с твоим якобы благородным отцом.

Нервы Аскеля не выдержали, издав яростный крик, он стремительно вырвал кинжал из руки не успевшего среагировать Джоргала. Раздался хруст ломающихся костей запястья. Размашистым ударом, великан вогнал кинжал в глазницу обидчика и оттолкнул его вопящего и корчащегося от боли в сторону. Наемники успели обнажить клинки за это мгновенье и двинуться в сторону Аскеля. Последний же выхватил кухонный нож из-за пазухи и точным броском вонзил лезвие в область кадыка одному из нападавших, заставив его упасть на колени, схватившись за рукоять плотно засевшего там ножа. Второй сумел подобраться к оставшемуся без оружия громиле, и вонзил клинок в бедро правой ноги. Аскель успел схватить лезвие меча, разрезая свои собственные пальцы, но не давая тем самым мечу войти глубоко в плоть. Сопровождая свои действия рыком, более похожим на звериный, великан подтянул наемника ближе к себе, мертвой хваткой вцепившись в лезвие. Пользуясь своими габаритами, великан без проблем повалил его на землю и перехватив горло руками принялся душить.

Аскель встал в полный рост над бездыханным телом, Анна и Коэтэль тревожно продолжали наблюдать за происходящим, перепуганными глазами глядя на перемазанного кровью великана. В нескольких шагах от него, лежа на спине, извивался Джоргал. Он ухватился руками за окровавленное лицо, беспрерывно осыпая Аскеля всеми возможными ругательствами. Аскель, слегка прихрамывая, подошёл к истёкшему кровью трупу пьяницы и сорвав с него рубашку, соорудил две импровизированных повязки, одной он перетянул порез на руке, вторую крепким узлом завязал на бедре, останавливая кровь. Джоргал старался кое-как отползти в сторону ближайшего переулка. Аскель медленными шагами нагнал его и не проявляя никаких эмоции, смотрел прямо в глаза.

- Доволен? До самого то доходит что натворил? Всю твою жалкую семейку выродков перерубят в фарш, как только я доберусь до Верховного.

Аскель перевел взгляд на своих молодых спутников и под продолжающиеся выкрики Джоргала, приложив всю оставшуюся силу, размашисто, ударом левой ноги вбил торчащий из глаза кинжал глубже в череп. Бесконечные выкрики Наместника стихли, улица погрузилась в привычную ночную тишину.

Страх продолжал волнами прокатываться по спине Коэтэля. Аскель вытащил кухонный нож из шеи наёмника и обтерев кровь о кожаный нагрудник, закрепил его за поясом. Он устало кивнул своим спутникам и продолжая прихрамывать побрел в сторону пришвартованных кораблей. Молодой эльф взглянул на Анну, увидев в её глазах, схожее со своим, непонимание. Аккуратно обходя кровавое месиво, Коэтэль с трудом мог понять своё отношение к произошедшему. Перед глазами то и дело мелькали картинки мёртвых тел, а в ушах гулко отзывался хруст ломающихся костей.

Аскель остановился около одного из кораблей, несколько матросов начинали отвязывать канаты от пристани. Дождавшись спутников, великан молча поднялся по доске на основную палубу, где его с недоумевающим видом попытался остановить невысокий капитан корабля:

- Прошу прощения, господин, мы представляем независимую торговую гильдию и занимаемся исключительно торговлей, а не перевозкой пассажиров! - Изумленно воскликнул торговец.

- Куда плывете? - сквозь зубы процедил Аскель.

- Мы отплываем к западным берегам Свободы, за грузом специй. - Торговец стал вести себя настороженно, пытаясь оценить сложившуюся ситуацию.

Аскель достал кожаный мешочек и бросил его торговцу, от неожиданности, последний едва сумел его поймать:

- Нам как раз туда же. Это покроет расходы, мы будем в трюме. - Не дожидаясь ответа, Аскель начал медленно спускаться вниз.

Торговец растерянным взглядом дождался пока вся группа спустится в трюм и, проверив количество золото в мешочке, удовлетворенно продолжил командовать отправкой судна. Аскель медленно пробирался к задней части корабля, минуя разглядывающих его матросов. Коэтэль и Анниэт старались не отставать, приключений и неожиданных событий на сегодняшний день хватило сполна. Великан забрал один из масляных фонарей стоявший на бочке и прикрепил его к одной из балок ближе к задней части, освещая трюм между собой и гамаками матросов. Он вскрыл один из ящиков, обнаружив там полотно и разорвав его на несколько частей принялся обновлять свои повязки. Анна и Коэтэль молча наблюдали за Аскелем, пока эльф всё-таки не решился обратиться:

- Аскель…

- Обсудим утром. - сухо сказал громила, даже не обернувшись в сторону спутников.

Закончив с перевязкой, он сложил в кучу несколько мешков с овощами и улегся на них, отвернувшись к деревянной стене корабля. Эльф последовал его примеру и разместился на полу, облокотившись спиной о ящики. Анна опустилась рядом и не проронив ни слова, упёрлась головой в плечо Коэтэля, слегка обхватив его руку. Парень окончательно запутался в своих мыслях, прежний жизненный опыт даже в малой дозе не давал ответов на происходящее, все прошлые достаточно шаблонные ситуации и рядом не стояли со всем, что произошло этим вечером.

- Альтэрин, изумруд, Аскель, Чёрная сеть, семья, оставшаяся в городе и всё это какими-то незримыми и непонятыми простому обывателю нитями связаны. В попытках найти ответы, нашёл лишь больше вопросов.

Коэтэль почувствовал, что Анна уже легонько посапывала. В очередной раз ощущалось то приятное тепло исходящее от неё, оно определённо позволяло успокоится и расслабиться. Корабль начал движение, город медленно отдалялся, в окно трюма игриво заглядывала луна. Эльф откинул голову назад, упёршись затылком в ящик и глаза начали медленно закрываться. Веки сомкнулись, окутывая всю видимую картину темнотой и малой точкой света где-то вдалеке. Постепенно, свет становился все ярче и ближе, заставляя темноту расступиться. Сердце Коэтэля наконец успокоилось, перестав биться учащенно. И позволив свету полностью поглотить тьму, эльф уснул.

Глава 6

Хлипкая дверь небольшой хижины слегка приоткрывается. Морозный воздух, будто пламенем, обжигает ноздри, заставляя чувствовать неприятные покалывания. Буря усиливается, ветер с каждой секундой завывает громче, отчасти заглушая даже собственные мысли. Затянув туже повязку из шерсти на подбородке и поправив толстый капюшон на голове, мужчина решительно вышел, плотно захлопнув за собой дверь. Крупные хлопья снега беспорядочно кружат в воздухе, периодически врезаясь в лицо, заставляя прищуриваться. Каждый новый шаг дается с трудом, стопа почти полностью погружается в рыхлый снег, издавая шумный хруст, но большую помеху движению создает сильный ветер, старающийся, словно острым кинжалом, пронзить каждый уголок тела движущейся фигуры. Шаг за шагом, оставляя позади глубокие следы, которые сразу же начинают наполняться падающим вокруг снегом, мужчина медленно пробирался в глубь леса.

Спустя короткий промежуток времени, человек добрался до небольшой расщелины у подножья горы. Забравшись внутрь, мужчина скинул с плеч на заснеженный пол тюк с вещами. Достав из рюкзака моток ткани, спешно накрутил её вокруг небольшой палки. Сняв кожаную флягу с пояса, мужчина облил ткань прозрачной жидкостью и немного отхлебнув, повесил обратно на пояс. Спустя несколько попыток, он всё-таки смог высечь искру небольшим кремнем, которой поджёг самодельный факел. Лучи света быстро разбежались по небольшой пещере, показав тёмный проход вглубь. Мужчина спешно собрал с пола свои вещи и слегка пригибаясь пошёл вперед. Извилистый туннель привел к небольшому помещению высотой в человеческий рост. В дальнем углу на земле были еще слегка дымящие остатки маленького кострища. Мужчина суетливо взял несколько палок и разместив их на месте потухшего костра, подпалил факелом. Огонь начал медленно разгораться, постепенно согревая пещеру. Возле костра лежало что-то продолговатое, укрытое несколькими животными шкурами. Мужчина скинул верхнюю, открыв лицо лежащего человека, недолго подержав пальцы на шее, он вернулся к своему рюкзаку, достал склянку со светлым порошком и моток веревки. Лицо лежащего у костра парня выглядело измученным, его глаза были закрыты, а голова постоянно крутилась из стороны в сторону. Светлые длинные волосы, несмотря на холод вокруг, были влажными и сильно растрепанными. Длинные вытянутые уши достигали почти-что затылка. Вытянутый нос, небольшой рот и длинный зарубцевавшийся шрам, начинавшийся почти под самым глазом и рассекая правую щеку, заканчивался в районе подбородка. Сухие, потрескавшиеся губы эльфа что-то еле слышно произносили. Мужчина наклонился ближе к его лицу, но так и не смог ничего разобрать:

- Терпи, до дома я тебя не дотащу, там вьюга бушует. Вместе поляжем. Я тут немного взял с собой. - Крышка с лязгом соскользнула с банки и звонко упала на камни, мужчина поставил на огонь металлический котелок, предварительно наполнив его водой из продолговатого глиняного бутыля, и ссыпал внутрь треть порошка. Вода сразу покрылась белой пеной и начала слегка бурлить.

- Эта штука тебя быстро на ноги поставит, у меня бабка травницей была, не всему, но кое чему обучила. Лежи пока, все равно ждать пока утихнет. Меня Феликсом звать, если ты понимаешь, что я говорю.

Феликс зачерпнул немного жидкости из котла и поднес чашу к губам эльфа:

- Давай, давай, нужно пить. - Мужчине с трудом удалось влить в слегка приоткрытые губы юноши почти полную миску бурлящего варева.

- Вот так, хорошо. - Отложив миску в сторону, Феликс обеспокоено оглядел эльфа, начав медленно стягивать другие шкуры, прикрывавшие тело. В воздухе сразу появился тошнотворный запах вымокшей животной шерсти. Ещё в прошлый раз, выкапывая из снега эльфа, потерявшего сознание, мужчина разглядел на его груди, у самого сердца выжженную букву А. Заметил он и, болтающийся рядом на медной цепочке, изумруд, закованный в тонкую металлическую форму. Такой камень не приходилось раньше видеть простому бедняку, но то ли здравый смысл, то ли вмешательство каких-либо потусторонних сил, позволило ему справиться с приливом алчности и всё-таки помочь незнакомцу.

Помимо бесчисленного количества синяков и ссадин, в наихудшем состоянии была левая рука. Скорее всего, эльфа оттолкнуло что-то огромной силы, после чего, тот кубарем скатился по крутому склону. Его рука была надломлена в нескольких местах, сквозь кровавое месиво пробивалась слегка белеющая часть лучевой кости. Не имея в прошлый раз нужных вещей для оказания первой помощи, Феликс лишь сумел соорудить небрежную повязку из кожаных обрезков. Мужчина, подтянув к себе рюкзак, вытащил из него несколько мотков крепкого полотна и открыл флягу, снятую с пояса. Стараясь побороть приступ тошноты, он отвел взгляд на каменную стену, на которой игривыми плясками мельтешила тень от разведенного костра, и глубоко вдохнув принялся лить спирт из фляги на открытую рану. Эльф протяжно заскулил, по-прежнему находясь в болезненном бреду:

- Тихо, тихо, почти закончил. Осталась самая малость. - Пробормотал мужчина, брезгливо рассматривая кость, выпирающую из раны. - Потерпеть осталось буквально мгновенье. Я сейчас её возьму. И поставлю. Поставлю на место, - по выражению растерянного лица Феликса, становилось понятно, что успокоить он старается в первую очередь себя самого. Он вылил себе в рот оставшиеся на дне фляги капли спирта и в очередной раз глубоко вдохнув потянулся к руке эльфа.

Спустя недолгий промежуток времени, Феликс закончил возиться с рукой:

- Заживёт, ей бы времени только. Но тут уже если сам выкарабкаешься. - Мужчина осмотрел собранную им конструкцию из небольшой деревянной доски, крепко примотанной полотном к руке и накрыв тело эльфа шкурой, потянулся к котелку с бурлящей жидкостью.

- Сейчас, ещё немного вот этой бурды и дальше молиться только. Молодой, вытерпишь, куда деваться. Феликс маленькими порциями влил чашу странной жидкости в рот молодому эльфу и накрыл его голову шкурой, оставив небольшой просвет для возможности дышать. Следом мужчина прислушался, до него донесся приглушенный вой бушующей бури. Решив, что безопаснее пока оставаться в пещере, Феликс расположился около костра, облокотившись спиной о каменную стену, и погрузился в раздумья.

Коэтэль открыл глаза, Анна всё так же миролюбиво посапывала на его плече, могучая спина Аскеля так же была перед его глазами, изредка подрагивая от протяжного храпа великана. Круглая луна сменилась картиной синего моря, простирающегося бесконечно вдаль, и едва видный силуэт восходящего солнца. Эльф поймал себя на ощущении непонятного спокойствия и умиротворенности.

- Ещё вчера, сердце безудержно колотилось и всё происходящее вокруг вызывало лишь новые вопросы. А всего спустя ночь, ты уже спокоен и большую часть моментов прокручиваешь в голове без страха, - подумал Коэтэль, но перед глазами моментально возникла картина смерти Джоргала, сопровождаемая хрустом костей, и вызывающая позывы тошноты вместе с легким головокружением. Эльф постарался переключить мозг на что-либо другое, но получилось лишь на время сместить фокус сознания, которое хоть и мелкими крупицами, но продолжало возвращаться к происходившему ужасу.

- Поспешные выводы, - юноша постарался сам себя отвлечь - Что думает Аскель? Что он планирует? А Анниэт? Что она чувствовала в таверне, защищаясь от местных выпивох? Винит ли она меня во всем произошедшем? Жалеет ли она о решении пойти со мной? Как всё это уместить в голове, и как было бы правильнее на всё это реагировать в моменте? В очередной раз много на себя берёшь и настолько же много от себя требуешь. Нужно стараться искать что-то хорошее. Ты наконец выспался! Почему-то, именно в эту ночь не снилось ничего. Пустота. Радуйся хотя бы этому.

На этом моменте сознание перестало слушаться и вновь сфокусировалось на самых жутких моментах прошлой ночи, прокручивая их раз за разом. Сдерживая порывы тошноты, Коэтэль, аккуратно выскользнул из объятий Анны и слегка пошатываясь побрёл к верхней палубе. Палуба ещё была освещена тускнеющими на фоне поднимающегося солнца факелами. В разные стороны то и дело шныряли матросы, окидывая оценивающим взглядом молодого эльфа. Юноша облокотился о деревянный борт и не в силах больше себя сдерживать, поддался тошнотворным порывам. Сбоку донесся дружелюбный смех, к Коэтэлю подошел главный торговец и по совместительству капитан корабля. Он ободряюще похлопал эльфа по плечу и с улыбкой сказал:

- Впервые на судне? Морская болезнь?

- Видимо. - сухо сказал парень, утирая губы рукавом.

- Я был помладше тебя, когда отец впервые взял меня в плаванье. Понимаю твои ощущения, привыкаешь со временем, главное, чтобы не начало тошнить от суши, - капитан искренне загоготал, явно будучи доволен своей шуткой, на что Коэтэль криво улыбнулся, пытаясь оказать знак вежливости.

- Весело.

- В море всегда лучше, чем на берегу. Ощущаешь спокойствие. Ну, а собственно для чего вашей троице так спешно понадобилось на Свободу?

- Неотложные дела. - так же сухо ответил эльф, стараясь вглядеться в глаза пронырливого капитана, в поисках подвоха.

- Интересно. А что за дела, позволь узнать? Просто у меня был однажды подобный попутчик…

Разговор прервал шумно поднявшийся с нижней палубы Аскель. Он исподлобья оглядел всех вокруг, задержав взгляд подольше на капитане, который слегка съежился, не выдержав давления. Великан сжимал в руке бутылку с ромом, он вытащил из одного металлического держателя на мачте факел и начал спускаться обратно. Коэтэль кивнул капитану и торопливо пошел следом. Эльф вернулся в заднюю часть трюма. Анна уже проснулась и слегка испуганно смотрела за Аскелем, который медленно развязывал повязку на бедре. На месте раны за ночь образовался гнойный пузырь, слегка беловатого оттенка. Великан открыл бутылку рома и сделал несколько больших глотков. Следом он смочил лезвие ножа и медленно повел его по линии раны, срезая больную кожу. Следующим шагом он обильно смочил бедро ромом и сжав зубы, прижёг рану факелом. До Коэтэля донесся запах жженной плоти вперемешку с алкогольными парами. Закончив, Аскель соорудил из ещё одного куска полотна повязку и крепко перетянул рану. Самым необычным Коэтэль отметил для себя то, что великан не издал ни одного звука, лишь недовольно сжимал слегка поскрипывающие от напряжения зубы. Спутники сидели друг напротив друга, образовывая треугольник, ни молодой эльф, ни девушка не решались нарушить установившуюся тишину. Молчание прервал Аскель:

- Плыть нам около двух, трёх дней. На Свободе лишь в одном городе есть порт, его название Гихт. Место не сильно приятное, но наша цель проста: находим корабль, который как можно скорее отплывает к берегам Империи. Остальное уже решу на месте. - не вкладывая абсолютно никаких эмоций, отчеканил великан, затем обернулся и начал укладывать мешки друг на друга, собираясь лечь.

- И это всё? - озлобленно выкрикнула Анна, явно имеющая ещё больше вопросов чем Коэтэль. - Ты сказал, что утром мы всё обсудим, а сам наспех кинул пару фраз, ничего так толком и не объяснив, и решился улечься спать обратно?

- Аннниэт, - Эльф попытался успокоить вспылившую девушку, но из этого ничего не вышло:

- Что? - градус напряжения продолжал нарастать, - Разве я не права, мы должны понимать, что здесь вообще происходит! А на деле, просто тащимся за каким-то маньяком и ни слова о нём не знаем! Ты и сам то его в последний раз видел сколько лет назад? Пятнадцать?

Коэтэль ощутил неприятную дрожь, словно рой муравьев, пробежавшую по спине. Не сумев успокоить Анну, он лишь испуганно вглядывался в гневные глаза Аскеля: его сузившиеся зрачки застыли, словно собираясь испепелить девчонку. Анниэт глубоко вдохнула, готовясь продолжить свою сокрушительную тираду, но великан гневно крикнул:

- Сядь! - его скулы слегка подергивались от сдерживаемых эмоций. Крик прозвучал коротко, но необычайно действенно. Ошарашенная Анна, испуганно опустилась на бочку, продолжая аккуратно посматривать на великана.

- О чем тебе рассказать? Что конкретно ты хочешь знать? О том, как один малолетний придурок, впервые за двадцать лет дал Империи веский повод развязать войну? Или о том, как тот же идиот поднёс нож к горлу каждого, с кем жил под одной крышей? Это не веселая сказочка на ночь с добрым концом! Это реальная жизнь, в которой гораздо больше вводных, чем просто амбиции глупого молокососа, едва оторвавшегося от юбки матери! - в взгляде Аскеля отчетливо читалась искренняя обида, граничащая с ненавистью, он перевел взгляд с испуганной девчонки на смотрящего в пол Коэтэля, чем вызвал очередную волну дрожи.

- Услышал городскую байку о могуществе и решил, что ты самый умный? Это не просто красивая безделушка! Каждый! Ты слышишь меня?! - великан вынудил эльфа поднять глаза, - Абсолютно каждый имеющий такую, выстрадал её и омыл в море своей крови, либо же в крови своих близких.

Чувствовалось, что последние слова дались Аскелю с трудом, в воздухе витало ощущение горечи и утраты. Он взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Его взгляд сместился, теперь он смотрел куда-то вдаль, насколько мог в пределах корабельного трюма. Великан, впервые за всё проведенное время вместе, казался растерянным. Та яростная искра в глазах, словно испарилась, оставив после себя лишь странную пустоту. Наконец он выдохнул и продолжил:

- Альтэрин и Империя переплетены между собой, настолько, что тяжело представить обособленное существование одного без другого. Имперцы привыкли забирать всё силой, держа в страхе остальных. Многолетние войны и постоянные гонения были привычны для нашей родины, лишь мой, - Аскель сглотнул образовавшийся в горле ком. - Мой отец, твой дед, сумел выторговать мир. Он не посвящал в свои тайные дела, по крайней мере меня, может быть твой отец знает больше. Не знаю. Платой за мир стал Фаэндир, основанный на наших землях, якобы свободный город, полностью контролируемый Чёрной сетью. Все торговые делегации, и чужие и наши, все платили за существование. С каждым годом суммы становились все больше и больше, а вокруг одни бедняки, еле умудряющиеся сводить концы с концами. Стоит ли мирная жизнь всех этих лишений?

Аскель окинул взглядом своих молодых спутников и не разглядев в их лицах чего-то откликающегося, снова закрылся в себе. Его взгляд принял уже знакомый Коэтэлю суровый оттенок. Великан слегка потрепал свою бороду и сухо продолжил:

- Я стал частью Альтэрина, чтобы суметь поддерживать мир изнутри, таков был план отца. Единственной занозой был Джоргал, мерзкий выскочка, сующий свой нос в чужие дела. Сейчас важно успеть донести информацию до Верховного как можно скорее. Успеть обогнать Джоргаловских шестерок. Так что истерики закатывать начнете если ничего не выгорит. А до этого, чтобы я больше не слышал подобных концертов. Если я сказал, что нужно лечь, значит, нужно молча лечь без каких-либо препираний. Понятно?

Анна и Коэтэль синхронно кивнули. Аскель вновь смерил спутников взглядом и улегся на мешки, отвернувшись к стене. Эльф посмотрел на девушку и, растерянно пожав плечами, уселся на пол.

Смеркалось. День показался бесконечно долгим. Коэтэль и Анна не обсуждали происходящее, лишь перекинулись парой дежурных фраз за ужином. Каждый был погружен в раздумья, пытаясь осознать масштаб образовавшейся проблемы. Сознание эльфа наконец согласилось успокоиться и перестало бесконечно прокручивать ужасающие картины.

- Как будто ничего другого и не остается, - размышлял парень, стоя на верхней палубе и вглядываясь в морскую гладь, - Аскеля скорее всего изгнали из-за всей этой истории с Альтэрином. Но все продолжает казаться странным, будто он что-то не договаривает. Насколько он вообще честен и откровенен с нами? Почему я вообще должен обо всем этом думать? Изо дня в день, тысячи вопросов, словно рой мух кружатся в…

Рассердившись сам на себя, Коэтэль сам того не замечая, произнес окончание фразы вслух:

- Голове. Раздражает.

- Уже сам с собой начал разговаривать, совсем с ума сходишь? - буквально рассекая тяжелые мысли, звонко и с уже полюбившейся издевкой, прозвучал голос Анны.

- Да так, - растерянно ответил эльф, потирая затылок. – Если честно, даже не заметил тебя.

- Я только вышла, в трюме было бы довольно неплохо, если бы не настолько кислая морда Аскеля, - девушка подошла ближе и уселась на деревянную бочку, - Только ему не говори, а то опять начнется.

Губы Коэтэля невольно сложились в легкую, одобряющую улыбку.

- Вот чему я искренне завидую: мы непонятно куда плывем, абсолютно не понимаем, что нас ждет, а она не теряет свой оптимизм. Если бы я умел так же ко всему относиться.

- Даже в такой ситуации, умудряешься веселиться. – сказал эльф, посмотрев на девушку, даже не стараясь спрятать усмешку.

- Ну, тяжелые раздумья с каменным лицом, это больше по твоей части. К тому же, если верить всему, что сказал Аскель, то осталось нам совсем недолго. – саркастично ответила Анниэт, пожимая плечами.

- Думаешь, что все не настолько серьезно?

- Не знаю, может быть отчасти. Даже если и так, то на что-то ты сейчас можешь повлиять?

Парень лишь отрицательно покачал головой, уставившись в доски под ногами:

- Отец как-то сказал: «Даже пребывая в мире и спокойствии, нельзя забывать о войне. А если забыл, то значит уже проиграл». – сказал Коэтэль, поднимая глаза на девушку. В ответ она лишь усмехнулась, а в её взгляде промелькнула озорная искра:

- С таким подходом, можно раньше времени мозгами двинуться.

- А как тогда правильно?

- Не знаю, но думаю, что точно не так. Мне тоже бывает тяжело, но нужно видеть красоту в простых вещах. Они тоже могут приносить радость, не обязательно стремиться лишь к вершинам. Вот, например, море…

Рассуждения Анны превратились в очень приятный фоновый шум, отойдя на второй план. Коэтэль засмотрелся на тонкую линию губ, приятно подчеркнутую теплой улыбкой. Маленький и аккуратный носик, который слегка терялся на фоне глубоких светло-карих глаз. Приятная смуглая кожа, не имеющая на себе ни одного, даже малейшего изъяна. Черные волосы, слегка вьющиеся у своих кончиков, плавно покачивались на ветру. Почему-то именно в этот момент появилось безудержное влечение, вдохновляющая непосредственность и простота, именно то, в чем девушка кардинально отличалась от эльфа, казалось, что это именно та недостающая часть, добившись которой, он, наконец, сможет ощутить себя полноценным. Коэтэль смотрел на продолжающие повествование губы, невольно представляя их вкус и безграничное тепло, медленно растекающееся по телу, стоит лишь сделать шаг и поцеловать её. Параллельно с появлением желания, появлялся и страх, стремительно пропитывающий каждую клетку организма: сдавливая грудную клетку, безумно сдавливая живот и вызывая мурашки по спине и рукам. Сердце начало сильнее стучать, дыхание стало прерывистым. Сумев пересилить себя, Коэтэль все-таки сделал шаг вперед, оказавшись возле девушки почти вплотную. Не ожидавшая этого Анниэт прервалась и, округлив глаза, вопросительно взглянула на эльфа:

- Ты чего? – спросила девушка.

- Уже пора спать. Я пойду. – спешно буркнул парень и легонько потрепав её по плечу, пошел к лестнице в трюм. Спускаясь, он окинул девушку взглядом, Анна продолжала растерянно сидеть, глядя в сторону лестницы. Сердце продолжало бешено колотиться, по спине то и дело пробегал неприятный холодок, вынуждающий согнуть плечи и сгорбиться.

- Слабак!

Фраза эхом раздавалась в висках, бесконечно прокручиваясь в голове, заставляя чувствовать себя все более и более подавленным. Эльф быстрым шагом вернулся к месту ночлега, где по-прежнему лежал Аскель. Ощущения тревоги и паники не покидали, мысли, словно снежная вьюга, беспорядочно кружили в голове, не давая и шанса успокоиться. Коэтэль закинул один из мешков на ящики, что стояли друг на друге. Подтянувшись, эльф вскарабкался на самый верх, в надежде спрятаться и больше никого не видеть.

Тонкий отблеск фонаря, слегка прорезая ночную темноту, освещал комнату. Вглядываясь в небольшой отблеск света, поигрывающий на деревянных досках, эльф лишь понимал, что окончательно запутался в происходящем и в своих собственных желаниях.

- Ты сам не знаешь, чего хочешь! Ты и так уже натворил дел! Все еще мало! Успокойся, и просто постарайся сильнее не усугублять ситуацию!

Размышления парня прервал звук приближающихся шагов, услышав который, Коэтэль моментально закрыл глаза, надеясь избежать неловких взглядов и разговоров. Сознание продолжало прокручивать унизительные фразы, но спустя немного времени, усталость всё-таки взяла верх, и эльф медленно провалился в сон.

Глава 7

Воздух наполнялся ароматом печеной картошки вперемешку с ярким запахом смеси специй из глиняного горшочка, стоящего глубоко в печи. Небольшие поленца, методично поскрипывали на дне печи, иногда выпуская стремительные искры, которые отскочив от каменных стен, возвращались, скрываясь в завораживающих языках пламени. К каменной трубе печи прикреплены деревянные жернова, с которых свисали несколько комплектов влажной мужской одежды. Небольшое окно было заморожено, лишь в его малую часть, отогретую жаром печи, можно было что-либо разглядеть. Высокие деревья стояли кучно, своими длинными и сухими ветками, будто бы стараясь скрыть небо. Между стройными кронами, издалека, виднелась вытоптанная человеческими ногами тропинка, ведущая к входу в хижину.

Крышка глиняного горшка начала подрагивать и звонко биться о его стенки. Феликс сорвался с табурета и, схватив специальные двузубые вилы, вытащил ужин из печи.

- Анна, иди сюда, - заботливо прикрикнул мужчина, легким касанием пальцев скинув крышку с горшочка, - Ужин готов!

Из соседней комнаты раздался детский голос:

- Папа, он открыл глаза!

Феликс, стремительно дёрнулся в сторону соседней комнаты, но вернулся, спустя несколько шагов. Он суетливо достал из шкафа деревянную кружку и, зачерпнув из большой бочки воды, засеменил в комнату.

На кровати, укрытый звериной шкурой, лежал истощенный эльф. Его глаза то и дело закрывались обратно, с трудом выдерживая тяжелые веки. Под глазами виднелись широкие темные круги, щеки впали, а сухие, бледные губы слегка подрагивали. У кровати стояла маленькая рыжеволосая девочка, с интересом разглядывающая гостя. Феликс потрепал её по голове:

- Молодец, беги за стол, я сейчас приду, – дождавшись пока дочка выйдет, мужчина наклонился ближе к эльфу. – Тише, ты еще слаб, тебе нужно отдыхать. Вот выпей. Это вода.

Феликс растерянно поднес кружку к губам эльфа, последний начал медленно пить. Не выпив и половины, он оторвался от кружки и дрожащим голосом произнёс:

- Где я?

- Ты в безопасности, не переживай…

Мужчина не успел договорить, глаза эльфа сомкнулись, погружая его обратно в сон.

Затылок стягивает судорогой, виски неистово пульсируют, с каждой секундой боль усиливается. Тревога стремительно нарастает, пропорционально с ней, растет частота дыхания. Коэтэль открывает глаза, во рту ощущается сухость, по спине и плечам пробегают мурашки, вызываемые холодным ночным ветром. Вокруг с трудом удается что-либо разглядеть, единственный горевший факел, видимо, задуло сильным порывом ветра. Сонное сознание, не сумев убедиться в собственной безопасности, начало суетиться, заставляя эльфа беспорядочно осматривать всевозможные углы помещения. В голове навязчиво крутилась надежда, граничащая с мольбой, лишь бы никого не увидеть в этой пугающей, непроглядной тьме. Страх продолжал нарастать, подступая буквально со всех сторон, разрушая даже самую малейшую возможность вырваться из этого состояния. В голове прокручивались детали очередного кошмара: Коэтэль бесчисленное количество раз всаживал клинок в грудь Джоргала, но Наместник, не смотря на ужасные кровоточащие порезы лишь продолжал осыпать эльфа угрозами, отказываясь умирать. За всей картиной, присев на корточки, наблюдала фигура в капюшоне, одобрительно поблескивая красными глазами. Удар за ударом, казалось, что это никогда не закончится.

Наконец, у Коэтэля получилось успокоится, он сумев разграничить сон и реальность. Но ощущение тревожности не покидало, продолжали накатывать все новые и новые волны мурашек. По внутренним ощущениям, сон длился целую вечность, складывалось впечатление, что прошло несколько дней, но легкое мерцание полумесяца в морских водах, подсказывало, что едва ли прошло и несколько часов. Ледяными, дрожащими пальцами, эльф нащупал рукоять кинжала и крепко его сжав, приложил руку к груди.

Коэтэль так и не сумел уснуть до самого рассвета, все глубже погружаясь в разрушительное самокопание. Тяжелое самобичевание, прервал капитан корабля, обратившийся к уже проснувшемуся Аскелю:

- Прошу прощения, - начал разговор торговец, периодически опуская взгляд в пол, - Ночью был сильный ветер, который к нашему счастью, оказался попутным. Так что, спешу вас обрадовать, в течении часа, мы уже будем на месте.

Великан выслушал излишне воодушевленную речь капитана, и смерив его презрительным взглядом, кивнул. Торговец растерянно откланялся и засеменил в сторону лестницы. Аскель вскрыл несколько бочек с едой и ящик, из которого ранее уже доставал куски полотна.

- Положите в свои мешки по несколько тряпок и остальное заполните едой. Только не переполните. Времени на остановки нет, от меня не отстаете, лишний раз не высовываетесь.

Великан кивнул в сторону открытых бочек, и прихрамывая, поднялся наверх. Анниэт и Коэтэль заполнили сумки, строго следуя указаниям. Эльф старался не смотреть на девушку, но Анна наоборот, обеспокоенно, пыталась его рассмотреть:

- С тобой все в порядке? На тебе совсем лица нет, - тревожно спросила девушка, взяв Коэтэля за плечо.

- Да, приемлемо, - ответил эльф, потирая тяжелые от усталости веки глаз, - Пойдем.

Аскель был в передней части верхней палубы, стоя почти у самого края и всматриваясь вдаль. На горизонте медленно проявлялась картина величественного города. Сквозь туманную дымку проступали высокие каменные стены, на которых, из небольших светлых точек, в большие яркие пятна, постепенно разрастались приветственные огни нескольких костров. Коэтэль, ранее не бывавший за пределами родного острова, завороженно рассматривал огромные ворота в самом центре стен. Вместо деревянных дверей, привычных для крепостей, выстроенных на суше, эти ворота были оборудованы металлическими решетками, поднятыми вверх, пропуская выплывающие корабли. Подобравшись ближе к воротам, масштаб стен лишь сильнее поражал сознание. Высокая мачта корабля казалась настолько крошечной в сравнении с громадным сооружением, что можно было бы поставить на неё точно такую же и так же свободно проплыть. Медленно двигаясь дальше, сквозь широкий тоннель, образованный воротами, открылся вид на оживленный причал, заполненный самыми разнообразными судами.

Отдельного внимания заслуживал возвышающийся каскад, ровно и аккуратно выстроенных каменных домов. Издалека казалось, что каждый камень в стенах любого из домов был абсолютно идентичен остальным. Эльф взглянул на Анну, её широкие глаза разделяли восторг парня, она так же восторженно наблюдала за прекрасной картиной большого города. Коэтэль почувствовал тепло, Анниэт взяла его за руку и крепко сжала. Парень улыбнулся, ощутив свой учащенный пульс и очередную волну, более приятных чем ночью, мурашек. Не сказав друг другу ни слова, спутники продолжали наблюдать за приближающимися домами, но уже по-новому, ощущая незримую нить, связывающую их сознание.

Феликс привычно копошился на кухне, параллельно рассказывая дочке историю: - Так, о чем это я. Ах да, он всегда помогал всем, кому мог. Я никогда не встречал человека с таким добрым сердцем. В один из годов сильнейшей засухи, начали гореть поля. Только представь себе, воздух был настолько сухой, что все разгоралось само по себе. Так вот, огонь не могли потушить и с полей, он перешел на несколько ближайших деревень, дотла сжигая крестьянские дома. Просто ужас. - Феликс иногда отворачивался от нарезаемых им овощей и размахивая руками, украшал жестами свой рассказ, глядя на дочь, - Крестьянам было некуда идти, и они отправились к правителю в большой город, в надежде, что он их приютит, не дав им умереть голодной смертью. Но местный правитель был крайне жесток, он лишь рассмеялся крестьянам в лицо и приказал выставить их за ворота. И вот тогда их всех спас…

Интригующий рассказ Феликса прервала девочка:

- Пап, мне сегодня приснилась мама, - девчонка смотрела в окно, бесцельно проводя пальцем из стороны в сторону по деревянному столу.

- Мы же с тобой уже это обсуждали, - мужчина присел возле дочери на корточки и обхватил её кисть двумя руками, - Чтобы не случилось, мама всегда с нами, она наблюдает за нами и все также оберегает нас своей любовью. Ты же это помнишь?

- Да, но я скучаю, - сказала девочка, переместив взгляд своих широких карих глаз на Феликса.

- И это правильно, значит частичка её любви навсегда в твоем сердце. Иди сюда, - Феликс крепко обнял дочку, стараясь скрыть образовавшийся в горле ком, - Слушай, совсем забыл принести дрова из сарая, сбегаешь за ними? Только не забудь одеться, там холодный ветер.

Наблюдая в окно, как маленькая девочка скрылась в дверях сарая, мужчина протер глаза рукавом рубашки. От раздумий Феликса отвлек звук тяжелых шагов: из комнаты, пошатываясь, вышел высокий эльф. Его левая рука была по-прежнему прикреплена к доске повязкой, часть повязки была перекинута через шею, позволяя зафиксировать руку в одном положении. Он был сильно истощен, черные круги под глазами, казалось-бы занимали треть всего лица. Но в серых глазах, которые медленно осматривали комнату, читались уверенность и спокойствие.

- Ты наконец, пришел в себя и смог встать, прошу тебя, присаживайся, - Феликс суетливо подставил эльфу стул, на который тот слегка замешкавшись сел, - Как себя чувствуешь?

Эльф так же медленно осмотрел мужчину и словно проигнорировав его, задал свой вопрос:

- Где я?

- Ох, не переживай, мы в Предгорье. Тут только я и дочка, больше никого. Меня кстати зовут Феликс. А как я могу обращаться к тебе?

- Коэтэль, - После короткой паузы сказал эльф, - Давно я здесь?

- Очень приятно! - в движениях мужчины чувствовалось излишнее волнение и суетливость, - Ну так, уже месяц, наверное, прошел с момента, как я тебя в снегу нашел. Успеешь обо всем спросить, скоро обед готов будет, потом и поговорим.

Раздался скрип входной дверь, вслед за которым в дом вошла девочка, держащая двумя руками вязанку дров. Дочь хозяина остановилась у входа, с интересом рассматривая присоединившегося к их обеду гостя. Коэтэль кивнул ей в ответ, исказив губы в скупой, но дружелюбной улыбке.