Измена. Я тебя не прощу

Глава 1

Я открываю дверь своим ключом, влетаю в квартиру. Ароматные запахи обволакивают меня сразу, как только делаю первый вдох.

Счастье наполняет душу, хочется петь, танцевать и вообще порхать, как бабочка. Сегодня у меня день рождения, придут самые близкие люди, и мой муж уже готовит для них угощение.

От этой мысли сердце наполняется теплом: безумно люблю своего нежного и красивого мужчину.

— Димка, я дома.

Скидываю туфли и бросаюсь в кухню.

Димка поворачивается. Его глаза смеются, он поднимает руки в перчатках, перемазанных маринадом, и вытягивает трубочкой губы. Я звонко чмокаю его, хочу отстраниться, но он трется кончиком носа о мою шею.

— Я соскучился.

Жаром обдает все тело, по коже бегут мурашки. Где-то глубоко внутри меня рождается желание.

— Я тоже, — бросаю взгляд на настенные часы. — Но, увы, скоро придут гости. Чем помочь?

— Сиди уже, отдыхай. Почти все готово.

Я плюхаюсь на соседний стул. Со умилением наблюдаю, как сильные и красивые руки обмазывают маринадом курицу. Кисточка так и мелькает в пальцах. Рукава рубашки закатаны до локтей, белоснежная ткань оттеняет глянцевый загар кожи.

Налюбоваться не могу на своего Димку. Красивый, высокий, синеглазый. Не мужчина, а мечта каждой женщины. И эта мечта сейчас на моей кухне творит чудеса. Зажмуриваюсь от радости.

— Как твое совещание? Опять менеджеры на горничных ругались?

— Ну, немного. Вот дождутся, что уволю всех к чертям собачьим!

— А не развалится отель от такого размаха?

Димка смеется и смотрит на меня сияющими глазами. Лучики морщинок разбегаются в уголках, делая его лицо милым и проказливым.

— Ничего, новых горничных наберу! Пойдешь ко мне моделью для рекламы?

— Свят-свят! — муж поднимает руки. — Мне и своих нерадивых операторов хватает.

— Твое красивое лицо никакой ракурс не испортит.

С грязных перчаток капает темный маринад. Муж ловит мой взгляд и спохватывается:

— Не переживай, я помню: без перца и лука.

— О боги! За что мне такой замечательный муж достался?

Я даже всхлипываю от умиления.

— Так, Рина, а ты чего расселась?

Димка стягивает перчатки, бросает их в мусорное ведро и поворачивается ко мне.

— Ты же сам велел отдыхать.

— А ну, подъ-е-е-е-м, — он хватает меня за талию. — Быстро в душ и переодеваться! Или в рабочем костюме гостей встречать будешь?

— Ой! Милый, ты накроешь на стол?

— Беги уже!

В душе я напеваю. Ничего с собой не могу поделать. Счастье так и рвется песней из груди, так и просится наружу. Мы уже пять лет женаты, и каждый день как праздник. Когда мы вместе, я постоянно ловлю завистливые взгляды, направленные в сторону нашей пары. А мне хочется задрать подбородок и крикнуть:

— Смотрите, любуйтесь! Этот мужчина только мой! И никому его не отдам! Никому.

В народе есть поговорка: «Счастье любит тишину». Увы, у меня не получается тихо: слишком яркие мы оба и счастливые. Вот и царапает на сердце, потому что моего мужа на телеканале, где он работает ведущим, окружает столько привлекательных женщин.

Звонок в дверь слышу, когда уже одеваюсь. Сегодня хочу быть самой нарядной и красивой, поэтому вытаскиваю алое платье в пол и туфли в тон. Французское колье с редкими вкраплениями красных гранатов обнимает шею. В белом золоте искорки драгоценных камней играют и кажутся огоньками.

Такие же серьги в уши, браслет на запястье, влажный блеск на губы. Оглядываю себя в зеркале и довольно улыбаюсь. Из гостиной доносятся возбужденные голоса: гости уже пришли.

Я поворачиваюсь к выключателю и тут замечаю на полу в гардеробной бумажку. Непорядок.

Поднимаю ее. Это чек, выпал откуда-то. Хочу выбросить, но случайно цепляю взглядом покупку.

Ого! Чек из известного ювелирного бутика.

Вспыхиваю от радости: Димка не умеет прятать подарки, обязательно проколется. Вглядываюсь в мелкие буквы: кольцо с бриллиантом по баснословной цене.

— Он точно спятил! — шепчу себе под нос, а рот сам расплывается в улыбке. — Откуда у него такие деньги?

Я не помню, чтобы муж просил что-то у меня, а он сам в роли ведущего не зарабатывает настолько много. Но не в цене счастье, а в подарке. Осторожно кладу чек на полку, словно его и не видела. Уже иду к двери, но что-то беспокоит, не дает расслабиться.

Возвращаюсь.

И точно!

Холодной испариной покрывается лоб.

На чеке указан размер — семнадцать с половиной. Смотрю на свои пальцы. Они на размер меньше.

Если не для меня куплено кольцо, тогда кому?

Дверь спальни распахивается.

— Регина, ты куда пропала? Мы тебя потеряли.

— Иду.

Я бросаю чек на полку и вылетаю из гардеробной. Димка встречает сияющим лицом и раскинутыми для объятия руками.

— О боже, дорогая! Ты сегодня выглядишь потрясающе!

Мы выходим в гостиную. Друзья встают, дружно аплодируют мне. Димка ведет к столу, мы садимся. Я окидываю всех взглядом.

Напротив сидит моя лучшая подруга Наташа. Мы вместе с детских лет. Она улыбается и задорно подмигивает мне. Наташка заказала на сегодня места в ночном клубе.

— Как уложишь Димона, сразу приезжай, — позвонила она еще днем.

— Спятила? Зачем мне бросать мужа в свой день рождения?

— Скучная ты стала Ринка, как прокисшее молоко. Вот как замуж вышла, так и прокисла.

В голосе подруги слышатся слезливые нотки.

— Ладно, ладно, не хнычь. Нам еще тебя надо выдать замуж

Рядом с Наташкой небрежно откинулся на спинку стула продюсер канала, где работает муж.

Костя — высокий, крупный мужчина средних лет, любимец женщин и веселья. Но сейчас он притих: по левую сторону от него расположилась его жена, Светлана. Мне нравится эта пара. Всегда на позитиве и на драйве, но Костя при жене становится пай-мальчиком, не позволяет себе ни флирта, ни косого взгляда.

Справа от Димы сидит главный менеджер моего отеля, Нина. Мы несколько лет работаем бок о бок и понимаем друг друга с полуслова. Нинель высокой грудью защищает меня от скандальных клиентов и горничных.

А слева от меня — Елена Ивановна, так мы зовем эту стильную и ухоженную тридцатилетнюю женщина, владелицу одного из бутиков в моем отеле. Лена недавно развелась и сейчас находится в творческом поиске нового кавалера.

Мы все давно знакомы, дружим, встречаемся, отдыхаем вместе.

Невольно смотрю на руки женщин: найденный чек не выходит из головы.

Кошусь на пальцы Елены Ивановны. Они тонкие, с узловатыми суставами. А вдруг мне это кажется? Вдруг это как раз и есть размер семнадцать с половиной?

На левой руке Лены сияет в лучах светильников кольцо с камнем. Бриллиант? А может, фианит? Нет, она не будет носить подделку. Интересно, какая фирма? Чек был от бренда Диор.

Вот Елена Ивановна кокетливо перегибается через стол и смотрит на Димку, а тот сразу протягивает ей розетку с икрой.

Они договорились? Откуда муж знал, что ей нужна именно икра. Ни слова же не было сказано.

Подозрение так и разъедает душу.

Черт, я схожу с ума!

— Дорогая Рина, позволь сказать тост! — встает продюсер с бокалом в руке.

Но я сижу, не могу отвести взгляда от кольца на пальце Елены Ивановны.

— Рина, очнись! — трогает меня Димка. — О чем задумалась?

— Что? А-а-а, тост…

Я хватаю наполненный вином бокал. О чем говорит Костя, не слышу. Мой взгляд прикован уже к другой руке, сжимающей ножку бокала. На пальце у Нины тоже красуется кольцо с прозрачным камнем. Я его раньше не видела. Или просто не обращала внимания?

Стоп!

Похожее есть и на руке у Наташки. Неужели это ей Димка купил кольцо?

О боже!

Кажется, у меня начинается паранойя! Я залпом выпиваю вино и прихожу в себя от громких аплодисментов.

— Что? Я что-то неправильно сделала? — смотрю на всех непонимающим взглядом.

— Рина, что с тобой сегодня? — сжимает мою ладонь Димка. — Костя еще не успел сказать тост.

Я невольно смущаюсь.

— Ой, прости! Говори.

— Я хотел выпить за вашу счастливую семью. Горько!

— Да ты что, спятил! — хохочет Димка. — У нас же не свадьба.

Но все подхватывают шутку Кости.

— Горько! Горько!

Я встаю, беру мужа за щеки, притягиваю к себе и крепко целую в губы. Потом обвожу всех торжествующим взглядом. Он мой! Ни одной щучке не отдам, даже самой близкой и родной!

— Дорогая, позволь поздравить тебя с днем рождения.

Торжественно говорит Димка и вытаскивает из кармана коробочку. Жаром охватывает лицо. На белоснежной рифленой крышке золотом выгравировано «Dio».

— Распаковка, ч-е-е-е-к… — кричит Наташка.

Все смеются.

Значит, кольцо мне? Но почему коробочка такая большая?

Действительно, Дима развязывает роскошный бант, потом снимает крышку.

В центре на мягкой подушке лежат золотые часики. Их циферблат украшен бриллиантами. Подруги в восхищении вскакивают.

— Браво! Какая красота! — хлопает в ладоши Нина.

— Дим, ты просто потрясающий мужчина! — вторит ей Наташка.

— Регина, тебе очень повезло! — говорит Елена Ивановна.

А я о разочарования чуть не плачу. Мои ожидания оказываются напрасными, а сомнения удваиваются.

— Это мне с женой повезло.

Обнимает меня муж и нежно целует. Я чувствую, что еще чуть-чуть, и растаю, как Снегурочка, под горячим взглядом.

Он включает музыку, приглашает меня на танец. Его руки нежно обхватывают талию, крепко стискивают в безмерном стремлении к близости.

И я тут же подаюсь навстречу. Поднимаю взгляд, сталкиваюсь с чувственным морем глаз мужа и тону в этой синеве, тону, забыв о гостях, о празднике, обо всем на свете.

Муж шепчет на ухо:

— Главный подарок ждет тебя ночью, сладкая.

Он быстро касается мочки уха влажным языком, словно давая аванс. Я смущаюсь как девчонка, вздрагиваю от мурашек, бегущих по телу. Бросаю взгляд на гостей, но никто не обращает на нас внимания. Нина одна кружится в танце недалеко от нас. Продюсер разговаривает с Еленой Ивановной, его жена увлечена шампанским, а Наташка слушает кого-то, прижав телефон к уху.

— Да вы что? — вдруг вскакивает она, и все мгновенно замолкают. — Не может быть!

Мы тоже останавливаемся.

— Что случилось?

Я с тревогой смотрю на подругу, а она несется к двери. На ходу хватает пальто и сумочку, пытается попасть ногой в туфлю, промахивается. Димка бросается на помощь.

— Я заливаю соседей, — торопливо объясняет подружка. — Черт! Что же делать?

— Какой кошмар! Вызывай аварийку.

— Дим, помоги Наташе, — включаюсь в проблему и я.

— Ты уверена?

Димка бросает на меня быстрый взгляд.

— Иди уже!

Они уходят, оставшиеся гости переглядываются.

— Надо же как не повезло, — вздыхает Лена.

— Но праздник продолжается! — стучит ножом по ножке бокала Костя.

Мы выпиваем и желаем скорейшего выздоровления Наташкиной трубе. Много смеемся, шутим. Костя отличный рассказчик, вспоминает прикольные истории со съемок. Но чувство тревоги, зародившееся во мне еще в гардеробной, звенит в ушах колокольчиками. Я переживаю за невезучую Наташку, у которой в жизни сплошной беспорядок.

Когда дверь открывается, вздыхаю облегченно.

— Ну? Как?

— Фу! Труба потекла. Но соседка только панику навела, — смеется Наташка. — Приехала аварийка, быстро все исправила.

Гости расходятся уже поздно вечером. Мы с мужем провожаем их у двери. Наташка шепчет мне на ухо:

— Я тебя жду. Укладывай своего и в клуб.

— Нат, я не хочу, да и Димка не ребенок. И вообще, устала, переволновалась, голова кружится…

— Ты обижаешь меня, мать, — надувает губы подружка. — Ну, что тебе стоит составить компанию?

Дверь за гостями закрывается. Смотрю на мужа, убирающего посуду, и мучительно размышляю: спросить или не спросить?

Наконец, когда мы раздеваемся, будто случайно роняю чек на пол и сама же поднимаю его.

— Ой, Дим, а это откуда?

Глава 2

Я вскидываю брови в притворном недоумении, а у самой на душе кошки скребутся.

Муж удивленно смотрит на меня, переводит взгляд на бумажку. Забирает чек, внимательно читает надпись и пожимает плечами.

— Не знаю. Может, в студии случайно со стола прихватил чей-то.

— В студии?

Чувствую, как облегчение волной прокатывается по телу. Как все просто, а я-то чего-надумала!

— Ну, да. Или в монтажной.

— Хорошо на вашем канале монтажеры зарабатывают, — смеюсь я.

— Нет… А что там? — Димка вглядывается в чек, потом сминает его и выбрасывает в мусорную корзину. — Ерунда какая-то!

И столько невинного удивления в его словах, что я выдыхаю. Оказывается, у меня внутри за вечер раздулся огромный шар, а сейчас он словно лопнул и дал возможность дышать полной грудью. Сомнения разрешились, а я просто ревнивая дура, у которой слишком обаятельный и красивый муж.

— Ясно, — я ложусь на кровать и протягиваю руки. — Иди ко мне, милый!

Димка наклоняется. Опираясь на руки, он нежно рассматривает меня. Я смущаюсь от пристального взгляда и, хотя специально для этой ночи купила и надела нежнейшую шелковую рубашку, чувствую себя голой.

Муж прищуривается хитро и вдруг легко касается губами моего рта и сразу отстраняется. Я знаю, он так дразнит, и мгновенно ощущаю голод, пронизывающий тело острыми иглами, тянусь за новой лаской, но муж вскакивает и гортанно смеется.

— Пошалить хочется? Не выйдет, сладенькая!

Грозит мне пальцем.

— Ну, Димка…

Он медленно, красуясь передо мной идеальным телом, снимает футболку и остается в одних пижамных брюках. Его гладкий, тренированный торс блестит в лучах светильников. Невольно любуюсь родными чертами, рельефными мышцами, глянцевыми кубиками живота, ловлю каждый вдох, каждое движение. Хочется обнять мужа крепко-крепко и слиться с ним в одно целое, но я растягиваю наслаждение, замираю от восторга при виде прекрасной картины.

— Скажи еще раз так, — дразнит он.

— Ну, Дим…

Я приподнимаюсь и дергаю шнуровку брюк, распускаю завязки.

— Твою ж мать, Ринка! — медленно выдыхает муж. — Ты меня сводишь с ума! Я бы тебя…

— Что?

Но он просто ложится на кровать рядом. Я провожу подушечкой пальца по его бровям, исследую очертания губ, спускаюсь к ямке на горле.

— Ты такой красивый, —хриплю я, возбуждение уже захватывает целиком.

— Я знаю.

— Я хочу тебя.

Уже протягиваю руки к его лицу, но Димка перехватывает их и заводит мне за голову.

— Попроси хорошенько, — выдыхает он.

— Дим, пожалуйста.

— Какая ты у меня сладкая, — шепчет он и проводит языком по моему горлу. — Мне хочется съесть тебя.

По всему телу волнами пробегает огонь желанья: Димка умеет с одного движения завести меня.

Но он намеренно растягивает трепетное предвкушение: опирается на ладони и разглядывает меня, словно хочет запомнить каждую черточку, каждый изгиб.

—Ах ты, проказник! — хриплю в ответ и запрокидываю голову, чтобы дать мужу больше пространства.

Димка слегка касается моих губ. Миг — и нежный поцелуй становится жестким и властным. Я невольно подаюсь навстречу, по оголенным нервам бежит ток. Это поцелуй демона, он закручивает в спираль эмоции, лишает рассудка.

Но вот муж меняет позицию. Одним движением он стягивает с меня рубашку. Его шершавый язык кажется обжигающим угольком. Он скользит по ложбинке между полушарий, по ямке живота, замирает у пупка. Несколько секунд играет колечком пирсинга и движется дальше.

И я со стоном выгибаю спину, не в силах больше выдерживать эту сладостную муку…

После бурной близости мы оба чувствуем усталость. Я счастливо зарываюсь под бок мужа и закрываю глаза.

Нет, не может мужчина, который умеет так любить, быть банальным изменщиком.

Не может!

Мы лежим какое-то время, крепко обнявшись, пока я не чувствую, что влажная простыня обдает ледяным холодом.

— Надо сменить белье, — прихожу в себя первой.

— Угу, — бормочет Димка.

— Нужно встать.

— Угу.

Муж легко целует меня и поворачивается набок. Через минуту он уже сладко посапывает: С сожалением смотрю на теплую постель, но встаю и иду в душ.

От звонка уведомления вздрагиваю: Наташка!

Черт! Так не хочется никуда тащиться в ночь!

Подружка смертельно обидится, если я не появлюсь. Быстро одеваюсь, выхожу из гардеробной и смотрю на свой смартфон, но не вижу признаков сообщения. Перевожу взгляд на тумбочку мужа и замираю: мобильник Стаса снова светится экраном.

На цыпочках подкрадываюсь к тумбочке, но не успеваю поймать взглядом надпись. Она исчезает, в памяти остается только одно слово: «Малыш…»

«Малыш? — бьется в висках вопрос. — Это о ком?»

Перевожу взгляд на мужа. Он сладко спит спиной ко мне, причмокивая губами, как ребенок и зажав одеяло между ног. Я смотрю на рельефную спину, на обнаженные ягодицы, длинные бедра. Это образчик мужской красоты никак на малыша не смахивает.

Кто ему так поздно пишет? Подозрение пышным цветом вновь расцветает в груди. Я уже протягиваю руку за телефоном, но муж переворачивается.

Я выскакиваю из спальни.

Замираю на миг.

Чего испугалась? Куда бегу?

Посмотреть?

Прокрадываюсь обратно к тумбочке, уже протягиваю руку к телефону и отдергиваю ее.

Нет, нельзя опускаться до такого!

Нельзя.

Так и спятить можно.

Тут Димка снова переворачивается, словно чувствует мое напряжение и негатив даже во сне, и я тихонько, стараясь его не разбудить, выхожу из комнаты.

Наташка уже выпила пару бокалов коктейля, пока ждала меня. Я это замечаю по раскрасневшемуся лицу и слегка развязным манерам.

— Ну Ринка, ты чего так долго? — канючит она, а сама смотрит на красавчика бармена. — Лелик, сделай-ка нам две «Маргариты». Две! Понял?

— Текилы побольше или поменьше?

Бармен подмигивает подруге, бросает косой взгляд на меня.

— Я «Маргариту не люблю, — вмешиваюсь я в чужой флирт.

— Упс! — Наташка поднимает палец. — Точняк! Ее любит твой Димка.

— Мне мартини, пожалуйста.

Я обращаюсь к бармену, а у самой все внутри переворачивается: откуда Наташка знает, что любит мой муж?

И память сразу подсказывает: подружка на домашних посиделках часто делает коктейли. Наверняка знает, кто и что предпочитает.

«У тебя паранойя на почве ревности!» — успокаиваю себя, но получается слабо.

— Как там твоя труба? Не нуждается больше в починке?

Изо всех сил пытаюсь заглушить раздражение шуткой.

— Труба? Какая труба?

Вопрос подружки обдает холодом. Я вздрагиваю, передергиваю плечами, залпом выпиваю мартини. Но жажда мучит такая, что с силой толкаю конусовидный бокал к бармену, и он пулей летит по стойке.

— Да вы снайпер! — смеется Лелик. — Точно мне в руку.

— Не парься с трубой, аварийка все исправила, — спохватывается Наташка, и у меня отлегает от сердца. — Твой Димка не самый лучший сантехник, с которым я спала, ха-ха…

— Что ты несешь?

Я спрыгиваю с барного табурета, опрокидываю бокал, мартини лужицей разливается по столу.

— Шутка! Шутка! Ты чего дергаешься, дурочка!

Наташка бросается ко мне, обнимает, заглядывает в глаза.

— И сколько у тебя было сантехников? — выдавливаю из себя я, скидывая ее руки.

— О боже! Да ты вся на нервах! Что случилось? Пошли.

Она ведет, нет, буквально тащит меня к столику у стены. Здесь полумрак и очень уютно. В углу стоит торшер на длинной изогнутой ножке. Белый плафон в виде цветка ландыша свисает над головами. Приглушенный свет закрывает куполом стол, но нас оставляет в тени.

Наташка плюхается на стул напротив меня, обмахивается салфеткой и веселится. А мне не до смеха. Ревность огнем горит внутри, раздражение искрит, испепеляет внутренности. Я дышу через нос, пытаюсь подавить злость, загнать глубже в душу, чувствую, еще секунда и взорвусь к чертям собачьим.

Наконец удается справиться с нервами. Это же Наташка. У нее язык как помело, я это прекрасно знаю.

— Если бы ты нашла у себя в квартире незнакомый чек, что бы сделала?

— Чек? Ну ты даешь! Я даже не разглядела бы, что это чек. Просто подняла бы бумажку и выкинула в мусорку.

Бесшумно подбегает официант, ставит бокалы с коктейлями, вазочки со снеками.

— Ну, а если?

— Рин, — Наташка мгновенно делается серьезной. — Ты нашла чек?

— Д-да. И он из дорогого ювелирного бутика.

— Правда? И что там?

Наташка округляет глаза. Я вижу, как они зажигаются любопытством.

— Кольцо с бриллиантом.

— Ого! Нехило! Примерно такое?

Наташка вытягивает руку. Я отшатываюсь, будто от удара в лицо. Адреналин мощной струей бьет в кровь.

На пальце подруги сияет узкое золотое колечко с крохотным прозрачным камушком, лучики которого радужно играют.

— Н-нет, не такое, — от облегчения хочется плакать. — То намного дороже.

— А у Димки есть левые деньжата?

— Н-нет. Он неудачно вложил сбережения и прогорел.

— Так, спроси его, в чем дело?

— Уже.

— Что сказал?

— Сказал, что взял чек с рабочего стола с другими бумагами и не заметил.

— Теперь понятно, почему ты так отреагировала на мою шутку. Подведем итог, — деловито заявляет Наташка. — Денег у твоего мужа нет, объяснение он дал разумное, а ты просто больная на всю голову ревнивица.

Она снова хохочет и сует мне в руку бокал.

— Но я испугалась, — улыбаюсь и я.

— Еще бы!

— Сегодня еще и смс ему ночью пришла.

— И что там?

— Не знаю, не успела прочитать.

— Вот и не парься! Мало ли кто мог написать. Наверняка дружок его, Костян. Он перебрал у тебя в гостях, может, захотел второй раунд, как мы с тобой.

— Думаешь?

Наташкины слова просто бальзам для израненного сердца. Но Костя не станет называть Димку малышом.

— Или его агент Писарев. Тот еще выпивоха!

— Но Димка следит за собой: правильное питание, зарядка, тренажерка, стилист. Он ни за что не выйдет в эфир с распухшим лицом.

— Да хрен этих мужиков разберет! Не парься. И, подруга, подь сюда! — Наташка перегибается через стол и притягивает меня к себе. — Твой Димка ни на кого, слышишь? Ни на кого больше не смотрит! Усекла? Ни на кого! Лучше тебя просто нет!

— Скажешь тоже! — я краснею от похвалы. — У него на работе ходят модели-ведущие, сценаристки, секретарши, костюмерши.

— Давай ты не будешь программировать жизнь мужа! А то сидит у тебя на левом плече дьявол и записывает: «Этой жене нужна измена. Организуем».

Мы смеемся, и так легко становится на душе, так спокойно. Обожаю Наташку за ее игривый характер! Она любую беду отвести может.

Домой возвращаюсь абсолютно счастливая. Тихо раздеваюсь и прокрадываюсь в спальню. Мой Димка спит на спине, раскинувшись на всю кровать, и сладко посапывает. Я укрываю его одеялом, и сама пристраиваюсь под бочок.

— Повеселились с Наташкой? — сонно спрашивает муж и прижимает меня к себе.

— Да, но дома лучше.

Димка не отвечает, провалился в сон. Я несколько секунд любуюсь точеными чертами лица, наконец закрываю глаза. От вспышки света открываю их снова. Смартфон мужа горит экраном.

Ну и черт с ним.

Глава 3

Просыпаюсь от поцелуя. Глаза еще слезятся, затянуты туманом, хлопаю ресницами спросонья, фокусирую зрение, а Димка уж тащит меня в ванную.

— Быстро в душ и за стол. Завтрак готов. У меня сегодня совещание, новое шоу будем запускать.

— О-о-о! — рот заполнен зубной пастой, еле выдавливаю из себя слова. — Даже так!

— Ага! И твой муж — главный претендент на ведущего, — Димка хватает меня в охапку и кружится по комнате. — Ринка, представляешь! Я обычный пацан из подворотни и вдруг ведущий рейтингового шоу! Мечта сбывается!

Я даже напеваю от радости на мужа. Наконец-то руководство канала оценило по достоинству его харизму.

— А соведущей будет кто? — спрашиваю небрежно, принимая из рук мужа тарелку с яичницей.

— Возможно, Ядвига Ковальская.

— Эта, что ли?

Я киваю на экран включенного телевизора, где беззвучно идет реклама блеска для губ, и кладу нож и вилку, аппетит пропадает напрочь.

Ядвига — молодая, но очень активная актрисулька из тех, кто без мыла заберется в любую дыру и совьет там гнездышко. Нескончаемые проекты этой девицы лезут с телеэкрана и глянцевых страниц журналов каждый день. Реклама, грошовые сериалы, ток-шоу. Она не гнушается ничем, теперь и сюда влезла.

А ее слащавые взгляды, направленные на мужчин, вообще нечто! Эта щучка ни одного не упустит.

— Кто?

Димка отрывает взгляд от экрана смартфона.

— Ну, Ядвига. Откуда она появилась?

— Не знаю. Может, выиграла кастинг, или очередной папик пристроил. Не обращай внимания.

Димка равнодушно пожимает плечами, но мне от этого не легче.

— Откажись от ток-шоу! — требую я.

— Почему? Из-за нее? Да ни за что!

Димка хмурится. Он кладет телефон и хватает чашку с кофе. Я не отрываясь смотрю на экран.

— Дим, а кто тебе ночью эсэмэски пишет? — спрашиваю внезапно.

Хорошее настроение испаряется, теперь мне чисто по-женски хочется семейных разборок.

— Где? А-а-а, ясно!

Димка открывает журнал смс и протягивает мне мобильник.

Я читаю: «Малыш, я скучаю? Может, встретимся?» — и чувствую, как кровь отливает от лица, испариной покрывается лоб.

— Это что?

— А, не парься? — Димка выдергивает телефон. — Это мой агент так шутит.

— Кто? Писарев?

Сергей Писарев уже год строит расписание мужа, продвигает его во все проекты. Я сама нашла Димке помощника, который отлично справляется с работой. За этот год муж не только стал ведущим новостей, но и получил несколько дорогих рекламных контрактов.

— Ага. Идиота кусок! Я с ним еще разберусь. Видишь? — Димка показывает мне сохраненный номер, действительно подписанный как Серега Писарь. — Все, я пошел, сладкая! Вечером буду поздно.

Муж убегает. Я закрываю за ним дверь, но все еще не могу успокоиться. Никогда не считала себя ревнивой, видела лишь любовь в Димкиных глазах и обожание. Что же случилось сейчас? Откуда такие подозрения?

— Все, Регина Степановна! — приказываю себе, наводя последние штрихи макияжа у зеркала. — Хватит сходить с ума!

Сегодня совещание и у меня. Я надеваю строгий костюм, волосы заматываю в гульку на затылке. Хозяйка элитного отеля должна выглядеть успешной и уверенной в себе бизнес-леди.

Останавливаю машину у входа в отель, кидаю ключи парковщику.

— У нас семинар врачей, — тараторит Леха, шустрый паренек, который подрабатывает у нас с утра. — Машин будет много.

— Поставь тогда Мазду с краю.

— Слушаюсь!

Он щелкает кроссовками и отдает под козырек. Я улыбаюсь: Леха всегда смешит меня. Так с улыбкой до ушей иду через холл, привычно осматриваюсь. Со мной здороваются сотрудники. Галина, администратор смены, семенит рядом к лифту и тараторит:

— Жалоб нет, большую группу китайцев расселили на одном этаже. Сами знаете, какие они шумные. Зинка вышла на смену, у Вари заболел ребенок, но мы ее уже заменили.

— Молодцы. Галя, проследи, чтобы фуршетный стол для семинара вовремя накрыли. Ну, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

— Нет, что вы! Нинель Александровна уже всю кухню построила.

Я нажимаю кнопку вызова кабины, поднимаюсь на административный этаж. Нина встречает в приемной, и мы сразу идем в мой кабинет. Обычная рутина большого отеля. Мне он достался по наследству от родителей, и я очень стараюсь оправдать их доверие.

Секретарша влетает следом с подносом, на котором стоят чашки с дымящимся кофе.

— Людмила, — отчитывает сурово ее Нинель. — Я сколько раз тебе говорила, что нужно дать директору раздеться.

— Простите, Нинель Александровна, — смущается девушка.

— И что ты принесла? Регина Степановна пьет только латте, а я — двойной эспрессо. А это?

— Ой, простите! Кнопки на аппарате перепутала, — едва слышно бормочет секретарша, с благодарностью бросая на меня взгляд. — Я сейчас сварю другой кофе.

Милочка пришла к нам недавно, работы толком не знает, в основном подай-принеси, но быстро схватывает. Мне она нравится. Чистая какая-то, не испорченная столичным городом. Ни лишней косметики, ни длинных ногтей. Белая блузка, строгая юбка-карандаш ниже колен, туфли на устойчивом каблуке, обручальное колечко на пальце.

А еще она ни разу с интересом не посмотрела на Димку. Вот просто ни разу!

Зато муж ее заметил.

— Переделает она! Уволю к чертям собачьим!

— Милочка, иди, ты свободна, — останавливаю я отповедь Нины. — Я выпью капучино.

— Нет, Рин, так нельзя! Ты слишком мягкая хозяйка!

— Человечная, хочешь сказать?

— Ну, пусть будет так, — смеется Нина и спрашивает: — Как ты вчера сходила в клуб?

— Нормально, только зря этот поход Наташка затеяла. Он уже был лишним.

— Согласна.

— Ну, идем на совещание?

— Ага.

Заседание проходит в комнате переговоров. Сегодня встреча с менеджерами отеля. Ведет его Нина. Я сижу во главе стола и настолько ей доверяю, что не прислушиваюсь к обсуждению. Мои мысли далеко: в гардеробной, где я нашла чек из ювелирки, в смартфоне у Димки, которому его агент делает по ночам странные предложения.

Экран смартфона вспыхивает и притягивает взгляд. Я читаю смс:

«Ваш муж вам изменяет. Его любовница среди вашего ближайшего окружения».

Внезапно комната начинает кружиться, все ускоряясь. Я хватаюсь за край стола, смартфон выскальзывает из пальцев и с грохотом летит на пол. Перед глазами разливается туман, звуки исчезают, словно я погрузилась на самое дно моря, и надо мной километровая толща воды.

— Регина Степановна! Регина! — издалека доносится голос Нины.

Я хочу поднять руку, но она бессильно падает вдоль тела, а дальше — провал в темноту.

Прихожу в себя от резкого запаха нашатыря. Он пробивает мозг насквозь и настолько ядовит, что я закашливаюсь.

— Она пришла в себя! Пришла! — кричит секретарша Милочка.

Она снова сует мне под нос ватку с лекарством, ее лицо перекошено страхом.

— Мила, убери ты эту гадость! — сквозь кашель хриплю я и открываю глаза.

Я лежу на диване в комнате переговоров. Надо мной склонились менеджеры. По их встревоженным лицам вижу, как они напуганы.

— Так, все вышли! — командует Нина. — Рине нужен свежий воздух. Мила, подсуетись!

Секретарша бросается к окну.

Наконец мы остаемся с подругой одни.

— И как это понимать? — грозно хмурится она. — Вчерашний перепой сказывается?

— Не придумывай! Я же много не пью.

— Тогда как объяснишь свой обморок?

— Сахар, наверное, упал, — пожимаю я плечами. — Надо провериться.

— А может, ты беременная?

То ли от слов Нины становится холодно, то ли от свежего воздуха из окна, но я зябко вздрагиваю и обнимаю себя за плечи.

— Кто? Я? Ты же знаешь мои женские проблемы.

— Знать-то знаю, а вдруг! Позвонить Димке?

Нина хватается за телефон, я вскакиваю и останавливаю ее.

— Не надо, я сама разберусь…

Но Нина настаивает на своем и везет меня в больницу. Она садится за руль, позволив мне немного расслабиться сзади. Но выкинуть из головы смс не получается. Я снова и снова читаю его, потом набираю номер.

«Абонент временно недоступен», — звучат в ухе слова.

«Кто это? С кем мне изменяет Димка? — крутятся в голове вопросы. — Это Нина? Елена Ивановна? Ядвига? Милочка? Администратор Галина. Или Наташка?»

И тут же отбрасываю эту мысль.

Нет, только не она! Иначе, как жить тогда? Как? Если самые близкие предают? И не Ядвига: ее нет в ближайшем моем окружении.

Поднимаю тяжелые веки, сталкиваюсь с взглядом Нины. Она встревоженно смотрит на меня в зеркало.

— Рин, что случилось? На тебе лица нет. Бледная, как смерть.

— Нина, скажи, как мне жить? — выкрикиваю с силой.

Неожиданно рыдания вырываются из груди. Слезы градом катятся из глаз. Нина пугается, тормозит Мазду у обочины, садится рядом, обнимает за плечи.

— Господи, Ринка! Ты из-за обморока так расстроилась? Да сущий пустяк! Сейчас сдашь кровь, и все ясно станет. И давай я в аптеку сбегаю. Она рядом. Что-то гормоны у тебя расшалились.

— Зачем в аптеку?

Нина машет рукой, оставляет меня в машине и убегает. Ужасные мысли наваливаются с новой силой. Неужели это она любовница Димки? Ишь как старается! Просто из кожи вон лезет.

Или это она прислала сообщение? Но откуда знает? Нина все время в отеле, мало пересекается с Димкой.

Хотя…

О боже!

Неужели он прямо в моем отеле развлекается?

От озарения становится плохо.

И новое воспоминание холодом обдает спину.

Как я забыла? Мы же заключили контракт с Димкой на рекламу. Именно муж будет представлять наш отель на всех туристических сайтах, на плакатах и растяжках. Вдруг, пока решались вопросы с договором, между менеджером и Димкой закрутилась интрижка?

Дверка Мазды хлопает, а мне кажется, будто рядом взрывается граната, настолько нервы оголены и взвинчены.

— Держи.

Нина протягивает мне тест на беременность.

— Зачем? — я недоуменно смотрю на белую палочку теста. — У меня месячные закончились пять дней назад.

— В клинике иди сразу в туалет, не болтай!

— Не придумывай! — сопротивляюсь я. — Я не киношная барышня, чтобы в обмороки хлопаться от простого залета.

— На нет и суда нет, но проверка не помешает. И вообще, тебе отдых нужен, сутками в отеле торчишь!

— Нет.

— Тогда беременности испугалась?

— Н-нет..

Но в душе уже загорается надежда. А вдруг! Хотя женщине с диагнозом «бесплодие» надеяться не на что, но мы такие, верим в чудо.

— И вообще, надо Димке позвонить.

— Нет, не надо, — выдавливаю из себя. — У него важное совещание.

В клинике немного успокаиваюсь и начинаю мыслить здраво. Никогда не была истеричкой, а тут расклеилась. Тест показал одну полоску. Едва тлеющая надежда угасла, не успев разгореться.

— Я же сказала, что не беременна!

— Может, еще рано, — не сдается Нинель.

— Низкий гемоглобин, — констатирует врач, рассматривая анализы и окончательно разрушая мою самооценку. — Да и сахар тоже. Это нестрашно, вылечим.

— Погодите, а кровь на беременность проверили? — вскидывается Нина, которая зашла со мной в кабинет.

— ХГЧ? — доктор пристально смотрит поверх очков. — Пациентка не просила. Если нужно…

— Не нужно. Я не беременная.

Я хватаю пачку рецептов и выхожу из кабинета.

— Ринка, нельзя же так! Тест может не показать на маленьком сроке, а кровь на ХГЧ…

Я разворачиваюсь и останавливаю Нину рукой.

— Успокойся! Со мной все хорошо! Слышала! Низкий гемоглобин. Это и объясняет обморок. И вообще… — Нина открывает дверь машины, смотрит вопросительно на меня. — Ты можешь добраться до отеля на такси? Мне нужно в одно место съездить.

— Я тебя отвезу.

— Нет, прости, я сама.

Глава 4

Я забираю у Нины ключи, ловлю обиженное выражение ее лица, но сажусь на водительское кресло и завожу мотор. Мне нужно побыть одной и все для себя решить.

А Нина…

Нина в группе подозреваемых.

Но обдумать ничего не получается. Только я выезжаю на проспект, как звонит Димка.

— Сладкая, — я вздрагиваю: отчего-то это милое прозвище сейчас вызывает отвращение. — Я сегодня задержусь на работе. Поздравь меня! Твой муж ведущий ток-шоу.

— Поздравляю, — сухо отвечаю я, хотя в другое время плясала бы от радости. — А почему задержишься?

— Босс устроил небольшой фуршет для команды шоу.

— Отлично! Сейчас приеду!

— Но, лапуля…

Я отключаюсь, намеренно не дослушав его, хочу своими глазами убедиться, ради кого он задерживается на работе. Понимаю, что схожу с ума от ревности, понимаю, что бешенство невозможно унять, не разобравшись в ситуации, но ничего не могу с собой поделать.

— Регина, королева наша! — бросается ко мне продюсер канала. — Как я рад, что ты нас навестила!

Костя сует мне в руку бокал с шампанским, берет за локоток и ведёт в студию, где собрались коллеги Димки. Муж встречает тоже сияющей улыбкой. Он обнимает за талию, целует в щеку и кажется таким любвеобильным и нежным, что я немного расслабляюсь. У него хватает мозгов вести себя на людях любящим мужем.

Я настороженно осматриваюсь, но ничего подозрительного не вижу. К нам подплывает с бокалом в руках Ядвига. Она одета в длинное белое платье, облегающее идеальную фигуру. Темные волосы свободно лежат на плечах, на лице тщательный мейкап. С отекшими после слез глазами и бледным лицом, в черном деловом костюме чувствую себя синим чулком, натянутым на тощее тело.

Покачиваясь на высоких каблуках, Ядвига смотрит на меня сверху вниз и улыбается, а в глазах светится презрение.

И я завожусь.

Ненавижу таких щучек всеми фибрами души! Считают себя писаными красавицами, а на деле живого места на теле нет, все перекроено по модным лекалам.

— Ах, Регина, у нас чудный сценарий для первой передачи! — воркует она, но при этом смотрит на Димку. — Представляешь, руководство решило начать с острой темы — с измен.

На меня будто ушат ледяной воды выливают, так и чувствую, как холодные струи бегут по спине.

— Актуально, — бурчу себе под нос.

— Да, будет прикольно, когда ведущий, который славится преданностью жене, ха-ха, начнет задавать вопросы.

Ах ты, стерва крашеная!

Ярость клокочет в груди раскаленной лавой.

— Ничего прикольного. Измена — это сломанные жизни.

— Ха, для одного сломанная, а для другого новое начало. Гармония в космосе!

Я сжимаю локоть Димки. Ядвига игриво толкает его в плечо, и я срываюсь: опрокидываю вино прямо на ее платье.

На миг в студии наступает тишина. Все смотрят на нас в ожидании развязки конфликта.

— Упс, какая незадача! — развожу я руками. — Ты толкнула моего мужа, я пролила шампанское. Прости.

— Ты это специально? Да? Специально? Стерва! — бросается на меня Ядвига.

— Остынь! — холодно приказывает ей Димка и останавливает рукой. — Иди в туалет, иначе платье придется выкинуть.

Он обнимает меня, ведет к фуршетному столу.

— Ты не сердишься?

— На что? На выходку этой истерички? — Димка убирает с моего лица выбившуюся прядь волос и нежно целует в висок. — Да плевал я на нее!

— Спасибо!

Несмотря на подозрения, мне становится немного легче. Значит не Ядвига его любовница. Тогда кто?

— Рина, дорогая, — ко мне подходит жена Кости. — Как ты после вчерашнего?

— Все хорошо.

Я выдыхаю: с этой женщиной могу расслабиться. Во-первых, она не во вкусе Димки, тот окружает себя только лучшими красотками, а Света пухленькая брюнетка средних лет. Во-вторых, она замужем.

— Я рада, что ты пришла на фуршет. Мне одной среди этих див так тоскливо!

Света — домохозяйка. Она редко бывает на корпоративах, потому и удивительно, что она делает сейчас в студии?

— Это ты организовала фуршет? — догадываюсь я.

— Конечно. Разве эти леди пальчики замарают.

Она показывает широким жестом на студию. Действительно, актрисы и ведущие заняты друг другом и мужчинами. Они дают интервью журналистам, открыто флиртуют. Вот Ядвига, сменившая платье, подлетает к Димке и повисает на его локте. К ним подходит оператор с камерой, миловидная журналистка берет интервью.

— Странно, я не вижу Сергея, агента Димки.

— А, Писарева! Так он слег с язвой желудка неделю назад. В больнице лежит, лечится.

— Язва? А как же…

Я растираю пальцами виски: голова раскалывается от боли, кружится, яркий свет софитов и шум раздражают. Но в смс Сергей предлагал мужу встретиться, причем ночью.

Где?

У него в палате?

На нейтральной территории?

И как? В коляске?

— Пожалуй, я поеду домой, — говорю Свете и машу Димке.

Он тут же снимает цепкие пальчики Ядвиги со своего локтя и летит ко мне. Красивый, элегантный, стильный. Я невольно любуюсь своим мужчиной, а его провожают взглядами все женщины студии.

Еще бы! А на кого им смотреть? На толстячка Костю? Или на бородатого режиссера? А операторы — все суровые дядьки с вечно помятыми лицами.

Дима провожает меня к выходу из офиса. Он возбужден, его глаза радостно горят.

— Ринка, я счастлив! — он прижимает меня к груди, держит крепко-крепко! — Помнишь: как я делал тебе предложение?

— Угу!

— Милая моя, — он отстраняется, берет мое лицо в ладони, заглядывает в глаза. — У меня нет ни денег, ни славы, но ты всегда будешь единственной в моем сердце.

И я снова поддаюсь магии его голоса, пронзительному взгляду, проникающему до глубины сердца. Хочется забыть об смс, о подозрениях, о толпах женщин, окружающих моего любимого.

— А еще ты пожелал, — дополняю я и прищуриваюсь,— чтобы тебя сбила машина, если ты предашь меня.

— Точно! — смеется Димка. — И тогда я буду гореть в аду.

— Смотри у меня! Сдержи слово!

— Обязательно!

Я сажусь в Мазду, заезжаю за угол и останавливаюсь.

Нет, так просто сдаваться нельзя.

Пока дежурю в Мазде, раскладываю по полочкам информацию. Верить смс или не верить? А вдруг это банальный розыгрыш?

Черт!

Я растираю виски: такой расклад даже не приходил в голову. Это вполне мог быть обычный розыгрыш. Людей вокруг много, есть и недоброжелатели. Наш с мужем успех кому-то явно мешает.

Набираю номер Наташки.

— Что делаешь? — с ходу спрашивает она.

— Сижу в засаде.

Я смеюсь, но получается горько.

— О! О!

— Не «окай», я серьезно.

— А кого караулишь?

И тут я спохватываюсь: еще не выяснила, с кем мне изменяет Димка, некогда расслабляться.

— Да я шучу, шучу. Представляешь, я сегодня на совещании в обморок грохнулась.

— Сочиняешь! — в голосе подружки звучит искренняя тревога.

— Нисколько. Прямо в кабинете перед всеми сотрудниками. Хорошо, что в брюках была.

— А что с тобой? Ты беременная?

— Что вы все заладили одно и то же! Нет, и еще раз нет!

— Рин, давай встретимся в нашем кафе. Я волнуюсь за тебя.

Я смотрю на ярко освещенный огнями вход в здание канала, даже не заметила, как наступил вечер, и сомневаюсь: караулить мужа или уехать?

Здравый рассудок побеждает. Если Димка мне изменяет, он еще не раз проколется.

Еду на встречу с подружкой. Мы обнимаемся, садимся за столик.

— Везет тебе, — грустно вздыхает Наташка. — Любимая работа, успешный и красивый муж. А у меня — никого и ничего.

— Что, опять на кастинге провалилась?

— Ага. Для рекламы нужен другой типаж, — кривляется она, передразнивая кого-то. — А какой еще типаж? Посмотри на меня!

Она вскакивает, распахивает пальто, берется за тонкую талию и поворачивается несколько раз вокруг своей оси. Тоненькая, невероятно стройная, какая-то вся вытянутая, как бамбуковая палочка, и при этом нисколько не тощая, с красивыми формами и лицом.

— Да красотка, красотка! Садись уже! — я дергаю подружку за руку и оглядываюсь. —На нас смотрят.

— И пусть! Разве плохо буду выглядеть с витрины магазина?

— Хорошо.

Наташка плюхается на стул, задевает столик, и мы обе испуганно вскрикиваем, потом смеемся.

— Ринка, ты же хочешь делать рекламу для своего отеля. Возьми меня к Димке в пару, а?

— У нас сценарий только для мужской модели написан.

— Ну что тебе стоит помочь подружке, Рин?

Наташка кладет руки на стол, сама ложится сверху и смотрит на меня таким щенячьим взглядом, что сердце наливается тоской. Я очень хочу ей помочь, но менеджеры отеля против.

— Регина, ты пойми, — спорит со мной Нинель, как только я завожу эту тему. — У Наташи личико очень милое, и глазки большие, и губки бантиком. Но все это смотрится простовато на рекламных проспектах, по-деревенски, что ли! Для милых вещиц из одежды — отлично, а для рекламы большого отеля хочется чуть больше статусности и стиля.

Я хотя и ворчу, но соглашаюсь.

— Наташа, я переговорю со знакомым рекламщиком. Будет тебе работа!

Домой возвращаюсь, уставшая и измотанная. Принимаю душ и сразу ложусь в постель. Когда приходит Димка, даже не знаю, только чувствую, как он забирается под одеяло, обнимает меня и притягивает к себе. Его губы находят мочку уха, вбирают ее. Мурашки бегут по телу, но я не чувствую возбуждения. Наоборот, раздражение волной поднимается внутри, готовое вылиться яростью на голову мужа.

— Дим, я уже сплю.

Но муж не слушает. Он разворачивает меня, поднимает руки, заводит за голову. Я чувствую абсолютную беспомощность. Но, если вчера она мне нравилась, вызывала томление во всем теле и желание подчиняться каждому требованию, то сегодня я с трудом сдерживаю отвращение

— Мур-р-р…

— Дим, я устала. Давай сегодня просто поспим.

Одной рукой он продолжает удерживать мои кисти, а вторую освобождает. Я чувствую, как его пальцы щекочут кожу, забираясь под топик пижамы. — Где тут мои любимые детки?

Он резко задирает топ. Прохладный воздух покрывает тело мурашками. А еще в нос бьет сильный запах парфюма, словно муж вылил на себя целый флакон духов.

Я морщусь, отодвигаюсь, к горлу подступает тошнота.

— Сладенькая, ты не хочешь меня?

— Сегодня — нет!

Димка ложится на свою сторону кровати и поворачивается спиной. Обиделся. Я испытываю вину: никогда раньше не отказывала мужу в близости.

Но засыпаю сразу, словно измотанный организм решил взять реванш и хорошенько отдохнуть.

— Рин, это мое расписание на ближайшую неделю, — Димка показывает мне свой телефон за завтраком. — Буду чертовски занят на подготовке к шоу. Отправить тебе?

— Давай.

Обычный будничный разговор между мужем и женой, никакого напряжение, словно и не было мелкой ссоры ночью.

— Но я все время на связи. Звони, если что.

— Угу. Писарев даже в больнице работу делает исправно. Не понимаю только, где он хотел с тобой встретиться и как?

Молчание настораживает, я бросаю взгляд на Димку. Он сидит с каменным лицом.

— Рин, ты никогда не была ревнивой. Откуда это?

— Дим, а если бы ты сначала нашел чек на кольцо, которого не получил, потом ночью увидел странное смс на экране моего телефона от агента, которому из-за язвы желудка пить противопоказано. А еще я внезапно сменила парфюм. Чтобы ты подумал?

— Парфюм я не менял.

— Ага, то есть все остальное кажется тебе вполне нормальным?

— Нет, но… Так вот почему ты вчера была такой холодной!

— Отлично. Проверим!

Я вскакиваю, листаю журнал номеров в своем смартфоне.

— Ты что делаешь?

— Ищу, с кем бы сегодня провести вечерок, раз муж задержится на работе.

— Ринка, не смей!

Муж вскакивает, вырывает из пальцев мобильник. Он приподнимает меня и крепко целует в кончик носа. Хочет найти губы, но я уворачиваюсь.

— А почему бы и нет?

— Все понял! Понял! Буду дома в семь вечера.

Глава 5

Димка уходит. Я стою у окна кухни. Наблюдаю со второго этажа дома, как он садится в машину, машет мне рукой. Вытягивая шею, ловлю габаритные огни его Бехи на дороге. Вот они мелькают в последний раз, и машина скрывается за поворотом.

На работу собираюсь в приподнятом настроении, даже напеваю. Чтобы подозрения больше не отравляли мне жизнь, проверяю все рубашки, пиджаки и брюки. Ищу в карманах компромат, даже принюхиваюсь, но ничего подозрительного не обнаруживаю и вылетаю из дома, словно крылья за спиной выросли.

Несколько дней проходит идеально. Дима ни разу не нарушил обещание. Мы каждый вечер ужинаем дома, потом смотрим любимые передачи, обсуждаем его шоу, даже репетируем диалоги.

Я с нетерпением жду первую трансляцию. Мы смотрим ее вместе. Димка выглядит просто сногсшибательно. Он не реагирует на заигрывания Ядвиги, которая очень старается его спровоцировать, вежлив с участниками шоу и в то же время настойчив в вопросах.

— Милый, ты у меня просто звезда!

Я целую мужа, он счастливо смеется.

Телефон, лежащий между нами на диване, светится экраном. Димка хватает мобильник, но успеваю зацепить взглядом сообщение:

«Малыш, отметим твой успех вместе?»

— Это Серега пишет, Серега! — Димка оправдывается, показывает мне номер отправителя.

— Позвони ему. Пусть перестанет так шутить. Иначе… я уволю его!

— Окей! Ты только не волнуйся, сладенькая.

Димка нажимает на кнопку вызова и сурово отчитывает Писарева. Я довольно улыбаюсь. Пусть я буду стервой, но то, что мое, не отдам никому!

Популярность сваливается на голову мужу, как поток летних туристов на мой отель. Димке теперь проходу не дают журналисты, появляются фанаты, продюсеры каналов делают хорошие предложения. Я невольно тоже попадаю в круговорот событий: реже встречаюсь с друзьями, на работе появляюсь только в случае необходимости.

На меня обижается и Наташка. Я чувствую неловкость: обещала найти ей рекламную кампанию и не сдержала слово.

Делаю несколько звонков, договариваюсь о деловой встрече и приглашаю на нее подругу. Счастливая Наташка подписывает договор, и мы вместе идем отмечать успех в кафе.

— Ринка, я так рада, так рада! У меня прямо новый этап жизни начинается.

Наташка поднимает руку, на ее пальце сверкает камнем колечко. Я вздрагиваю. Все же тот проклятый чек стал для меня настоящим триггером.

Да и колечко другое. Более крупное и богатое.

— О, а это откуда?

Я хватаю ее за руку и подношу кольцо ближе к светильнику.

— Любимый подарил, — небрежно отвечает Наташка.

— Признавайся, кто он? Ты не рассказывала, что завела богатого бойфренда.

— Да так. Рано еще о нем говорить, — уклоняется от ответа подружка.

Я напрягаюсь. Нет, никогда не избавиться мне от сомнений! Никогда!

— И даже не познакомишь? Давай как-нибудь поужинаем вместе.

— Не получится. Он уехал в командировку.

— Как жаль! Было бы здорово иногда устраивать двойные выходы.

— Ага.

Мы непринужденно болтаем, а напряжение внутри меня только растет. Я стала настоящим параноиком, раз думаю только об измене мужа. Так наш брак долго не продержится. Даже терпеливый и покладистый Димка когда-нибудь разозлится.

— А колечко какой фирмы? — вдруг срывается у меня с губ.

— Фирмы? Да не знаю я. Кажется, Диор.

У меня в глазах все темнеет, во рту пересыхает. Я хватаю чашку с кофе, но его запах кажется таким отвратительным, что сгибаюсь пополам от приступа тошноты.

— Ринка, что с тобой! — Наташка обегает столик, присаживается на четвереньки рядом и кричит: — Воды! Принесите воды!

Кто-то сует мне под нос прохладный стакан, я делаю несколько глотков и откидываюсь на спинку стула. Это нервы! Меня окончательно добьет эта неизвестность и подозрительность.

— Все, мне легче.

— Ринк-а-а-а…

Наташка плачет. Ее лицо сморщивается, становится даже некрасивым. Я смотрю на подругу сквозь мутную пленку, затянувшую глаза, промаргиваюсь. Нет, не может так искренне переживать предатель.

Не может!

— Я поеду домой. Наверное, заболеваю, — бормочу под нос.

— Сейчас вызову Димку.

На этот раз я не спорю, чувствую себя действительно гадко.

Димка приезжает через пятнадцать минут. На нем просто лица нет. Он, встревоженный, перепуганный, бежит ко мне, забыв надеть на лицо маску.

— Риночка, дорогая!

Подхватывает меня на руки, поднимает легко, словно во мне и нет пятидесяти килограммов живого веса, и бежит к машине. Громкие аплодисменты раздаются со всех сторон.

— Это же Дмитрий Смоленцев? — спрашивает кто-то.

— Точно, он!

— Какой красавчик!

— Молодец, так о девушке своей заботится.

— Это его жена.

— Как жаль.

Я слышу щелчки камер.

— Не фотографируйте, — умоляет Наташка. — Пожалуйста.

Но я уже сижу в машине, сжавшись в комок, настолько хочу спрятаться от любопытных глаз.

— Лапуля, я сейчас, я сейчас! —суетится муж.

Он устраивает меня поудобнее, укрывает пледом, но за руль сесть не успевает: подбегают какие-то две девчонки и верещат:

— Дмитрий, можно с вами селфи сделать.

Димка бросил опасливый взгляд на меня, я машу рукой:

— Иди уже.

Из окна наблюдаю за представлением. Все посетители кафе фотографируются с моим мужем, а он сияет в лучах славы.

Я его понимаю! Первый успех всегда вдохновляет и поднимает самооценку до небес.

Дома Димка ухаживает за мной, как за смертельно больной: помогает раздеться, набирает пенную ванну, зажигает свечи. Потом укутывает в теплый халат и ведет в спальню, но не требует близости. Я благодарна ему за это до слез.

— Сладенькая, отдыхай, — муж нежно целует меня в лоб. — Я, как верный рыцарь, буду охранять твой сон.

Я действительно расслабляюсь и погружаюсь в дрему. Просыпаюсь от хлопка. Сажусь. В кровати я по-прежнему одна. Встаю, выхожу из спальни — никого. Вдруг слышу далекий звук мотора, бросаюсь к окну.

Мой муж уезжает.

Куда?

Меня будто что-то подбрасывает. Натягиваю джинсы, свитер, хватаю ключи от машины и несусь вон из квартиры.

Габаритные огни Димкиной Бэхи мелькают уже у выезда из жилого комплекса. Меня трясет. Желание только одно: узнать, куда на ночь глядя отправился мой муж.

Держусь на приличном расстоянии. Конечно, Димке не придет в голову, что авто, которое едет в потоке машин за ним, это Мазда его жены. Он сворачивает на одну улицу, попадает на вторую, выезжает на проспект и направляется прямиком к пятизвездочному отелю в центре столицы.

Он оставляет Бэху во дворе соседнего дома, я торможу у обочины, намеренно прячусь за раскидистым деревом. Сердце колотится так, будто хочет выпрыгнуть из груди. В голове пусто. Нет ни мыслей, ни сомнений, адреналин шумит в ушах. Желание проследить за мужем сжигает внутренности дотла.

Не сразу, но Димка выходит из машины. И сейчас он выглядит совершенно другим человеком. Стильный плащ сменился на куртку с заклепками, брюки — на кожаные штаны, на голове бейсболка, из-под которой торчат длинные волосы, лицо закрыто черной маской. Модный байкер на расслабоне.

Гремя ключами, которые крутит на пальце, он идет прямо на мою Мазду.

Твою ж мать!

Я падаю на соседнее кресло и замираю в страхе: сейчас поймает, разоблачит. Вот опозорюсь!

Но ничего не происходит.

Поднимаюсь: муж уже сворачивает к отелю и пропадает за кустами.

Что делать?

Я выскакиваю из машины и несусь следом. Вход в отель сияет вечерними огнями и ярко освещен.

— Малыш!

Я поворачиваюсь на знакомый голос и холодею: к Димке бежит Наташка. Тоненькая, как былинка, она покачивается на высоких каблуках и счастливо машет сумочкой. Налетает на него, обнимает. Муж приподнимает ее над асфальтом, кружит так же, как меня

— Сволочи! — захлебываюсь я глотком воздуха. — Предатели! Будьте вы прокляты!

Срываюсь с места и несусь на них, и вдруг спотыкаюсь, колени подкашиваются, воздуха не хватает. Сгибаюсь пополам, пытаюсь отдышаться, смотрю сквозь пелену слез, как эти двое исчезают в дверях отеля.

Рядом тормозит машина, опускается стекло.

— Девушка, вам плохо? Помощь нужна?

Отрицательно качаю головой, выдавливаю из себя:

— Я в порядке.

Но этот маленький диалог помогает прийти в себя. Нет, не могу уйти просто так! Не могу!

Я бегу к отелю, следом за парой гостей ныряю в вертушку, оказываюсь в роскошном холле и сразу прячусь за автомат с напитками и снеками.

Муж и Наташка стоят у стойки ресепшен. Она висит у него на локте, что-то возбужденно рассказывает. Дима получает ключи, и они шагают к лифту. Перебегая от диванов к креслам, прячась за вывесками и напольными рекламными щитами, я слежу за ними. Подбираюсь максимально близко.

Двери кабины открываются. Ура! В лифте стоит работник отеля. Предатели уезжают, я прыгаю на месте от нетерпения, но жду, пока кабина спустится на первый этаж. И тут замечаю банковский автомат. Бросаюсь к нему, снимаю наличку.

Как только двери снова раскрываются, я, зажав деньги в кулаке, несусь к лифтеру.

— На какой вам этаж?

Окидываю взглядом линейку цифр.

— На самый высокий.

Парень нажимает кнопку, кабина устремляется ввысь.

— А теперь скажи мне, на какой этаж поднялась парочка передо мной?

— Какая?

Парень делает невинное лицо. Я вытаскиваю тысячную купюру.

— Байкер и тощая девица.

— А, эти…

Лифтер мнется, но я вижу, каким взглядом он смотрит на деньги, и давлю.

— Скажешь, это будет твое.

— Понимаете, у нас уволить могут за такое, — мямлит парень и оглядывается.

— Твою ж мать! А так?

Показываю пять тысяч. Лицо лифтера светлеет.

— Они поднялись на двенадцатый этаж.

Он уже протягивает ладонь за мздой, но я прячу руку за спину.

— Узнаешь, в каком они номере, получишь в два раза больше.

— Не, это точно не могу! Да и кто мне скажет?

Точно, не скажут. Лифтеры, уборщицы, прачки — самый низший персонал отеля. Никто на ресепшен и разговаривать с такими не станет.

— Да что б тебе пусто было!

— Вы мужа хотите поймать на горяченьком, а я потом расхлебывай.

— Что, мужская солидарность взыграла? Не бойся, не выдам. Покажи хотя бы куда свернули в коридоре.

Кабина останавливается на двенадцатом этаже, парень показывает в левый коридор, получает деньги и уезжает. А у меня чувство, будто бежала-бежала, а впереди стена. Пока горел азарт в душе, не думала, что буду делать дальше. А сейчас — полный ступор.

Я медленно иду по коридору, замираю возле каждой двери, прислушиваюсь. Что делать буду дальше, не знаю. Ну, уличу я Димку в обмане, поймаю его, и что? Он опять выкрутится.

— Сволочь, сволочь, сволочь! — бормочу под нос и тащусь к очередной двери.

Эмоции будто каменеют, включаются мозги, а с ними и холодный расчет. Развод! Только развод! Жить с предателем не смогу. Тот, кто изменил раз, изменит и второй, а я себя не на помойке нашла.

И тут слышу смех, звонкий, радостный, с визгливыми нотками. Так смеется Наташка. Я замираю возле двери с цифрами двенадцать двадцать пять, напрягаюсь. И вдруг удар, я отскакиваю, прижимаюсь к стене

Дверь номера распахивается, и летит прямо на меня. Вытягиваюсь в струну, хорошо, что на полу есть ограничители. Вижу в щель между косяком и створкой, как вылетает Наташка в банном халате, а следом Димка.

— Пусти, ха-ха, не пойду, ха-ха…

— Я тебя поймаю, иди ко мне!

Димка хватает Наташку за талию, забрасывает на плечо и скрывается в номере.

У меня темнеет в глазах…

Глава 6

Я судорожно втягиваю воздух, а вдоха нет, спазмом сжато горло. Падаю на колени, рву на блузке пуговицы, распахиваю рот.

С задержкой, но воздух врывается в легкие, а с ним рвется из груди беззвучный крик:

— Сволочи! Предатели! Я вас ни за что не прощу!

Уже заношу кулак, чтобы постучать, и опять останавливаюсь.

Надо все обдумать. Надо!

Но позорить себя не дам! Не дам!

Я бегу к лифту, по дороге набирая номер полиции, Закрываю рот и выдавливаю приглушенно в трубку:

— В отеле «Мантера ресорт» в номере двенадцать двадцать постоялец— дилер. Он продает наркотики малолеткам.

Шум и шорохи в ухе слушаю отстраненно. Наконец строгий девичий голос спрашивает.

— Назовите свое имя и фамилию.

— Я хочу остаться инкогнито.

— Но…

Я отключаюсь и вылетаю из отеля, ничего не видя от красного тумана перед глазами. Сигнал обязаны проверить. Если полиция не приедет, нашлю на отделение весь юридический отдел.

Бежать! Бежать, не останавливаясь. Куда угодно, но подальше отсюда!

Стоп!

Резко торможу, провожу ладонями по влажным после дождя листьям, растираю лицо. Зачем бежать? Это не я предаю, не я изменяю.

Сажусь в скверике возле входа в отель на скамейку и наблюдаю за представлением. Полиция приезжает быстро. Трое сотрудников идут к ресепшен, потом в сопровождении встревоженного администратора — к лифту.

И я бегу за ними, влетаю в кабину уже знакомого лифтера.

— Это ты панику навела? — шепотом спрашивает он.

— Молчи. Хочешь заработать?

Я вытаскиваю пятитысячную купюру, потом еще две. У парня загораются глаза.

— Сделай несколько фото на мой телефон. Сейчас начнется представление.

Лифт уезжает. Я иду в бар лобби, заказываю кофе, а в груди от нетерпения все трясется, словно внутренности превратились в кисель.

Димку и Наташку выводят с шумом, под руки. Они оба сопротивляются. Пока они идут через холл, люди вскакивают, оглядываются. Вспыхивают светом камеры: кто-то узнал мужа. Наташка прячет лицо и верещит:

— Не снимайте! Не снимайте!

Жалость по старой привычке царапает сердце. Давлю ее на корню. Предатели должны гореть в аду! Вот пусть и горят!

Я смотрю на ужас, отпечатавшийся на лицах изменщиков, и расправляю плечи!

— Так вам, красавчики, и надо! То ли еще будет!

Звонок лифта отвлекает от зрелища. Лифтер выходит, поднимает руку с телефоном. Я бросаюсь к нему.

— Получилось?

— А то! Только…

Он прячет мобильник за спину и делает характерный жест пальцами, намекая на деньги.

— Обойдешься! — шиплю я. — А не отдашь мой телефон, доложу твоему боссу, что взятки берешь.

— Да пошла ты! Грымза!

Я выхватываю мобильник и бегу к машине. На улице идет дождь, моя одежда мгновенно промокает. Но я даже не замечаю неудобства, еду домой с чистой совестью.

Пока выбираюсь из города, эмоции успокаиваются, мне надо выспаться, подумать с холодной головой, что делать дальше.

Дома сразу в душ. Пускаю на макушку едва теплую струю, дрожу от холода, выбиваю чечетку зубами, но стою, не двигаюсь.

Димка никогда не простит мне такую выходку. Если фотографии попадут в сеть, на него набросятся журналисты. Конечно, мы живем не в Южной Корее, где его, как ведущего, уже бы сняли с ток-шоу и вышвырнули с работы. У нас все лояльные, поговорят и забудут.

Но мне этого мало. Ярость, проснувшуюся внутри, не унять мелкими неприятностями.

— Это только первый шаг. Первый! Будет и второй, и третий, и десятый. Я уничтожу их!

Я вытираюсь полотенцем и падаю в постель. Погружаюсь в дрему мгновенно, только касаюсь головой подушки.

Просыпаюсь от грохота, словно на дом скатывается снежная лавина. Вскакиваю, несусь к ограждению второго этажа. Димка стоит внизу посередине гостиной и яростно пинает стул.

Кидаю взгляд на часы — половина седьмого. Значит, его всю ночь продержали в кутузке.

— Что случилось, милый? — добавляю в голос меда. — Ты откуда приехал такой потрепанный.

— Ринка, сладкая!

Муж пулей взлетает по ступеням, сжимает меня в объятиях. На секунду мы оба замираем. Я вдыхаю любимый запах, сердце обливается кровью. Малодушная особа внутри меня стонет: «Прости его, прости! Он же твой любимый».

Но я отодвигаюсь, заглядываю в синие глаза мужа, отмечаю усталый взгляд, красные белки.

— От тебя запашок… Где ты был всю ночь?

Я кривлюсь. Простить можно, если человек искренне раскаивается. Но пока я перед собой вижу только лжеца и изменщика.

— Ты не поверишь…

— В чем?

Димка идет в спальню, на ходу раздеваясь. Я следом собираю его одежду. Когда поднимаю боксеры, чувствую, как тошнота поднимается из желудка, настолько отвращение переполняет меня. Бросаю трусы в мусорную корзину, а следом и остальную одежду. Потом еще и ручки пакета завязываю на несколько узлов, чтобы не видеть и ничего не обонять.

— Режиссер позвонил вечером, — продолжает Димка из ванной, перекрикивая шум воды. Ты уже спала, сладкая, я не стал будить.

— Зачем позвонил?

— Позвал в бар, хотел обсудить вторую трансляцию шоу в непринужденной обстановке.

— И?

— А у полиции в этот момент был наркотический рейд. Ну, группа захвата нагрянула в бар и всех повязала.

Так, решил сказать полуправду? Это на всякий случай, вдруг фото в прессе увижу? Ну и засранец!

Хотя похвально, да только это не то, что мне надо.

— Какой кошмар! — притворно изумляюсь я. — А журналисты тебя видели?

— Не знаю, но кто-то снимал на телефон.

Димка отодвигает дверь душа, умильно смотрит на меня.

— Домывайся.

Я хочу выйти из ванной, не могу видеть его красивое стройное тело, особенно орган между ног. Сжимаю пальцы в кулаки: как представлю, что мой муж обнимал лучшую подругу и не только обнимал, так хочется убивать.

И не просто убивать, а провести предателей через казнь тысячи порезов, чтобы кровь медленно, по капелькам вытекала из тела, и эти изменщики понимали, как уходит их жизнь.

Я с силой захлопываю дверь, успеваю заметить в просвет изумленное лицо Димки. Наверняка он не понимает, какая муха меня укусила.

Словно услышав мои мысли, он распахивает створку.

— Рин, а ты можешь напрячь свой юротдел, чтобы парни почистили соцсети от статей и фото? — кричит он мне вслед.

— Попробую, но не обещаю.

Хотя с юристом поговорить мне надо.

Не дожидаясь, пока муж выйдет из ванной, я одеваюсь и еду к себе в отель. Не могу находиться с Димкой рядом, боюсь, что не выдержу, запущу в него чем-нибудь.

Возле большого отеля круглыми сутками кипит жизнь. Одни постояльцы уезжают, другие заселяются. Зал для конференций тоже не бывает пуст.

Я бросаю ключи парковщику, он весело мне подмигивает.

— Какие новости?

— Представляете, в отеле жена застукала мужа с любовницей.

У меня сердце останавливается, а потом начинает биться с перебоями. Неужели новости уже и сюда добрались?

— И что? Чем дело закончилось? — спрашиваю осипшим голосом, а самой хочется спрятаться в щель.

— Такой скандал с утра устроила! Галина в шоке. Даже охранники не могли успокоить сумасшедшую бабу. Она легла на пол в холле и заявила, что с места не сдвинется, пока ее благоверного не выгонят из номера в одних трусах. Ха-ха. Нет, она хотела, чтобы и вовсе без трусов, но кто ее слушать будет!

Я выдыхаю. Нет, я, конечно, в бешенстве, но до такого позора ни за что не опущусь.

— И что ту веселого? Измена — это горе.

— Да я так… ничего… со стороны смешно было…

Растерянный парковщик прыгает в Мазду и уезжает. Я смотрю на часы. Юристы приходят в девять, Нинель тоже. Голодный желудок выдает музыкальную трель. Я поднимаюсь в офис. Милочка выскакивает из-за стола.

— Регина Степановна, вы сегодня рано.

— Принеси мне парочку бутербродов и кофе, пожалуйста.

— Сейчас.

Секретарша бросается к двери, задевает каблуком покрытие, чуть не падает, но быстро исчезает в коридоре.

«Что с ней? — смотрю Милочке вслед, и тут озарение обливает холодным потом. — А если это она прислала смс?»

Иду к себе в кабинет, открываю ноутбук, но перед глазами черный туман. Мила входит тихо, держа поднос в руках. Когда ставит его, чашки дребезжат. Цепляю взглядом трясущиеся руки секретарши. Точно, это она.

— Садись, составь мне компанию.

— Нет, что вы!

— Садись!

Приказ звучит хлестко и зло. Девушка буквально падает на стул. Она сжимает кисти рук между колен и замирает. Я тоже не двигаюсь, пытаюсь побороть тошноту. Что-то в последнее время организм разваливается на части.

— Ой, — вскакивает Мила. — Я подам.

Она ставит передо мной тарелочку с бутербродами и чашку с кофе.

— Мила, это ты прислала мне смс? — в лоб спрашиваю ее.

— К-какое?

— Не притворяйся. Я все знаю.

— Простите меня! Простите! — Мила складывает руки на груди. — Вы такая хорошая! Не могу, когда обманывают, не могу!

— Сядь! — жду, пока она опустится на стул. — Где ты их видела, когда?

— В отеле «Мантера ресорт» два месяца назад, — едва слышно отвечает она.

Я закрываю глаза.

Два месяца!

Уже целых два месяца!

А я ни сном и ни духом!

Даже не догадывалась!

Они же каждый день рядом. Смотрят в глаза, разговаривают, смеются. Муж имеет меня в постели. А потом идет к ней…

— А-а-а…

Я хватаю чашку и швыряю ее в стену. Она разлетается на множество осколков, кофе заливает стол, бумаги, книжный стеллаж с фотографиями в рамках, памятными подарками, книгами.

— Не надо так! Регина Степановна, не надо! Не стоят они ваших нервов.

— Предатели! Предатели! Ненавижу!

Милочка бросается ко мне, крепко обнимает. Я вырываюсь, но она не отпускает. Что-то бормочет, гладит по спине, по волосам.

Слезы градом текут по лицу, боль опоясывает поясницу. Я сгибаюсь пополам, не могу сделать вдох, перепуганная Мила суетится, тянет меня к дивану, помогает лечь. На миг исчезает, и вот мокрое полотенце охлаждает мой лоб.

— Сейчас станет лучше, сейчас. Потерпите немного. Надо чуть-чуть потерпеть,

— Как же я была слепа! Ничего не замечала!

Рыдания рвутся из груди, но боль отпускает. Я так и не начала принимать лекарства, выписанные врачом. Совсем забыла о себе.

— Сейчас придут сотрудники. Вам надо успокоиться, если не хотите, чтобы все узнали о вашей беде.

Мила говорит тихо, ее приятный голос убаюкивает, немного гасит огонь внутри. Я убираю полотенце, сажусь.

— Мила, ты поможешь мне?

Девушка секунду молчит.

«Действительно, нашла о чем просить постороннего человека!» — сержусь уже на себя.

— Да, помогу.

— Пожалуйста, пока не говори никому ни слова.

— Хорошо.

— Позвони в юротдел, узнай, Александр Михайлович уже пришел?

— Хотите подать на развод?

— Да.

— Может, подождете? Всякое в жизни бывает.

— Чего ждать? Мужчина или верный, или изменяет со всеми подряд. Получается, что мой муж — это второй вариант. Прощу один случай, будут еще. Звони! — Милочка хватает телефон, но медлит, смотрит на меня. — И вызови уборщиц, пусть наведут порядок.

— Не волнуйтесь: я все сама уберу.

Главный юрист оказывается на месте, я сразу иду к нему в кабинет.

— Что-то случилось?

Он внимательно смотрит на меня из-под стильных очков без оправы.

— Деликатный разговор.

— Я к вашим услугам.

— Я хочу получить развод.

— Т-а-а-а-к, — тянет Александр, снимает очки, протирает, цепляет на нос снова. — На каких условиях?

— Хочу мужа оставить без штанов.

— Кто кормилец в семье?

— Я. У меня успешный отель.

— Но ваш муж работает.

— Да, однако тратит все на себя. Были сбережения, неудачно вложил, прогорел.

— Ваше имущество вы приобретали сами или купили в браке?

— В браке.

— При разводе придется отдать половину активов ему.

Я зажмуриваюсь, стискиваю зубы от злого бессилия. Я вложила в этого мерзавца всю душу. Он был обычным смазливым парнем из семьи алкашей. Это я сделала из него звезду, медийного человека.

— А если я не хочу?

— Придется. Суды бомжей не любят, обязательно заставят поделиться жильем с мужем.

— Есть ли другие варианты?