Измена. Цена твоей лжи

Пролог.

Рита

— Ну и где твой ненаглядный? — смеётся Оля, видя как я верчу головой в поисках Лёшки. — Струсил в самый последний момент, съел свой паспорт и сбежал из ЗАГСа?

— Да ну тебя, — смеюсь я в ответ и поправляю фату. — Он у меня не такой. Не хотел бы жениться, не делал бы предложение.

— Да-да, все они не такие. Плавали, знаем. — и начинает напевать под нос старую песенку Аркадия Укупника: —«Я на тебе никогда не женюсь.Я лучше съем перед загсом свой паспорт. Я улечу, убегу, испарюсь. Но на тебе ни за что не женюсь».

— Оль, ну прекращай, правда, — тормознула я разошедшуюся подругу. Нет, юмор подруги я обычно ценила, но сейчас он был как-то не к месту.

Просто минуты шли, скоро нас должны были позвать на регистрацию, а Лешку как корова языком слизнула.

А у меня мандраж начался. Мы же так долго готовились к этому дню, и хотелось, чтобы все прошло идеально.

— Да ладно тебе, Ритулька, — обняла меня Ольга. — Я же поддержать тебя хочу. Не переживай. Наверное, Лёха в туалет просто отошел. Ну приспичило мужику, с кем не бывает.

— Точно, — улыбнулась я этому простому объяснению. Действительно, куда еще жених может отлучиться перед самой церемонией.

Не хотел бы жениться — сбежал бы раньше.

Вот я дурында! Правильно мама говорит, что люблю я себя накрутить без причины.

Так, вдох-выдох. Через пару минут Денисов вернётся, возьмёт меня под руку и отведет к «алтарю». И все у нас будет зашибись.

Кольца-свидетельство-медовый месяц. Дом-полная чаша и долгие годы счастливой совместной жизни. Дети, внуки, правнуки…

Все как в мечтах.

Только вот прошло пять минут, а Лёшка так и не объявился. И тогда терпение у меня окончательно лопнуло.

Подхватив юбки, я подошла к его друзьям, но они все заверили, что ничего не знают и ничего не видели. Лёшка как будто стал невидимкой.

Прелестно.

Зато кое-что видела моя будущая свекровь.

— Риточка, ты не Алёшеньку ищешь? — обняла она меня, одновременно поправляя складки на юбке.

— Да, не могу понять куда он делся. Время уже поджимает.

— А он вот туда пошел, — направила она меня в сторону бокового коридора. — Сказал, дела у него какие-то срочные. Скоро вернётся.

— Спасибо, Любовь Сергеевна, — улыбнулась я и решительно пошла в указанном направлении.

Какие, к чёрту, могут быть срочные дела, когда у нас церемония начинается через десять минут?

Я быстрым шагом шла ко коридору, стараясь не запутаться в пышной юбке. По обоим сторонам коридора тянулись двери, но Лёши я нигде не видела.

А потом резко тормознула у приоткрытой двери, из-за которой слышались голоса.

— Сабина, — голос моего Лёшки вышел каким-то полупридушенным. – Чего ты добиваешься?

Сабина??? Меня будто кипятком ошпарили. Сабина Смолова — бывшая девушка моего жениха, с которым они разбежались за год до нашей с ним встречи.

И мне вот тоже интересно, зачем она заявилась на нашу свадьбу? Судя по тону, пригласил её не Лёшка.

Первым моим порывом было открыть дверь и влететь внутрь, устроив допрос с пристрастием, но что-то удержало от опрометчивого шага.

Поэтому я тихонько подошла к двери и навострила уши.

— Как чего? Хочу показать тебе, что ты совершаешь ошибку, женясь на Полянской. Ты же меня любишь до сих пор, меня!!!!

— Сабина, между нами все давно кончено! О какой любви ты говоришь?

— Да? А месяц назад что было? Галлюцинация? Нам же было хорошо той ночью, Лёшенька, помнишь? Ты с меня всю ночь не слезал… Терзал мое тело как одержимый. Не отрицай очевидное.

— Сабина….

Дальше я почти ничего не слышала, оглушенная признанием. Пол поплыл под ногами, голова закружилась.

Получается, мой Лешка мне изменял? Пока я ждала его дома, считая дни до свадьбы, он сношал эту гадину? Как он мог?

Не став дальше выжидать, я рванула на себя дверь и оказалась в небольшой комнате. Где застала потрясающую в своем изощрённом непотребстве картину.

Эти двое нагло целовались взасос. Без стыда и совести. Даже не стесняясь возможных свидетелей. Леша обнимал Сабину за плечи, а она вовсю орудовала в его ширинке.

На секунду я даже подумала, что она ему сейчас «достоинство» оторвет, так интенсивно двигалась в штанах рука.

У меня аж тошнота к горлу подступила.

— Ну ты и мудак, Денисов, — выплюнула я, содрогнувшись от омерзения. — Да еще и трус, к тому же. Мог хотя бы отменить свадьбу, раз уж так к бывшей вернуться не терпелось.

—Да ёрш твою медь, Рита, ты всё не так поняла, — оттолкнув Сабину, Леша в панике начал застегивать ширинку. Судя по мату, кое-что он себе все же прищемил в спешке. — Погоди, я тебе всё объясню.

— Я на зрение не жалуюсь, спасибо. Так что гудбай, милый. Не буду мешать вашему счастью. Женитесь, спаривайтесь и размножайтесь на здоровье. Главное, подальше от меня.

Мазнув взглядом по довольной как кошка брюнетке, я выскочила из комнаты и понеслась к лестнице как ошпаренная.

Мне необходимо было убраться отсюда как можно дальше…

Глава 1 Сорванная свадьба

Рита

— Рита, подожди! — голос жениха преследует меня по пятам. Судя по тону, он встревожен, ошарашен и даже напуган.

Алексей бежит за мной, пытаясь остановить, а я лишь ускоряю шаг. Видеть его рожу не могу. Только не после того, что услышала пятью минутами ранее.

О да, картина того, как мой любимый обжимается со своей бывшей каленым железом выжглась в ткани мозга.

И это в день нашей свадьбы, когда очередь на регистрацию уже подходила. Еще каких-то вшивых десять минут — и мы бы под марш Мендельсона вошли в зал и расписались, связав себя узами брака.

А потом бы целовались под громогласные «горько» приглашенных гостей. Станцевали бы свой первый танец, наслаждаясь объятиями друг друга.

Только, как выяснилось, наслаждалась нашими отношениями я одна. Тогда как Лешка спокойно себе погуливал на стороне, при этом не желая расставаться со мной.

Боже мой! Зачем? Неужели так хотелось усидеть на двух стульях? Или я для него была всего лишь суррогатом?

Заменой бывшей, которую так и не сумел разлюбить? Пытался заменить ее мной, но безуспешно? А потом она вновь появилась на горизонте, и я стала не нужна?

Только зачем врал тогда? Он же не только вчера, но буквально час назад, когда мы катались по городу в машине и фотографировались у памятных мест, говорил, что любит и жить без меня не может.

Смотрел при этом так проникновенно, что ноги подкашивались, а сердце рвалось из груди. И даже тени сомнений не возникло, что это все ложь, притворство, бессмысленный и жестокий фарс.

Я верила, что Лёша предельно искренен и отвечала ему тем же.

Только вот все наши отношения оказались замком из песка. Который смыл в океан порыв урагана первой категории по имени «Сабина».

— Убирайся к своей Сабиночке, — ору я и несусь по витиеватой лестнице ЗАГСА, рискуя переломать себе ноги.

Пышное платье путается под ногами, рука с трудом держится за витые перила. Глаза застилает пелена слез, но я усиленно с ней борюсь. Не хочу показывать свою боль всем любопытствующим.

— Рита, доченька! Ты куда? — мама подбегает к лестнице, зовет меня, но я не реагирую.

Потом, все потом, разговаривать с родителями буду дома. А сейчас пусть Лёшка объясняет, почему наша свадьба сорвалась.

Потому что это он её сорвал, а не я. Так пусть найдет в себе смелость посмотреть в глаза моим родителям и приглашенным гостям.

— Алексей! Что здесь происходит? — суровый голос отца слышится даже на первом этаже. О да, Владимир Полянский, полковник МВД в отставке, не любит внештатных ситуаций. И скандал на свадьбе единственной дочери точно не оценит.

Да он Лешке голову оторвет, когда вся правда вскроется. Впрочем, так Денисову и надо! Пусть отвечает за свою подлость. Я не подзаборная кошка, с которой можно поиграть, а потом снова выбросить на улицу. За меня тоже есть кому постоять!

— Владимир Иванович, — бывший жених уворачивается от моего отца, — я все объясню позже! Произошло небольшое недоразумение, но мы с Риткой его сейчас решим. Регистрация состоится. Беспокоиться вам не о чем. Нам просто нужно пять минут, чтобы все уладить!

О, как! Недоразумение? Свои леваки он называет недоразумением? А что насчет Сабины? Скажет, что это была галлюцинация? И они вовсе не долбились в дёсны в укромном помещении, пока я нервничала и искала его по всему зданию?

Это не её ладони сжимали его вставший член, норовящий порвать ткань брюк? И не её помада осталась на воротнике и манжетах его рубашки? Урод!

Ослеплённая яростью и обидой, я выскочила под палящее августовское солнце. С дикой яростью сорвала с себя фату и отбросила в сторону.

Легкий ветерок подхватил тонкую кружевную паутинку и поднял вверх. Покрутил, повертел. И как-то бережно опустил на ветку дерева, растущего неподалеку от крыльца. Словно не хотел, чтобы изящное кружево валялось в пыли и грязи.

Только вот обо мне никто так не позаботился. Мужчина, которого я полюбила всей душой, которого готова была боготворить, предал меня.

Растоптал как ничтожную букашку.

Превратил самый счастливый день в моей жизни в сущий ад. Облил грязью с головы до ног.

Кажется, я наконец поняла, что значит поговорка «от любви до ненависти всего один шаг». Потому что все чувства, которыми я ещё утром горела к Лёше, поменяли свой полюс в один миг.

Стоило лишь увидеть то, что скрывалось за приоткрытой дверью.

И теперь кроме ненависти, презрения и отвращения в моей душе не было ничего… Ну, разве что боль еще была, она тугими обручами сдавливала грудь, разрывала сознание, грозила пролиться горькими слезами.

Но я упорно держалась за последние остатки самообладания. Доберусь до родительского дома, там и поплачу. Но не сейчас, не на потеху публике…

Этого не дождется ни мой теперь уже бывший жених, ни его похотливая сучка. Унизить себя еще больше я не позволю.

Глава 2 Признание вины

Рита

Счастливые парочки и их семьи, ждущие своей очереди у парадного крыльца, шарахались от меня как от прокаженной.

Шептались, косились, а кто-то даже показывал пальцем на чокнутую невесту, второпях и в полном одиночестве сбегающую по ступеням.

По-моему, кто-то даже снимал меня на видео. Как же пропустить такую потеху? Невеста сбегает с собственной свадьбы. Когда еще такое зрелище увидишь? А что кроется за этим побегом — никого не волнует. Главное — поразвлечься, а чужие боль и горе побоку.

Впрочем, мне было все равно. Пусть снимают, что хотят.

Я рвалась к стоянке, чтобы побыстрее сесть в машину и уехать. Нестерпимо было здесь находиться.

— Как же ты быстро бегаешь, — запыхавшийся Леша догнал меня у самой стоянки. Схватил за руки, развернул к себе.

— Отпусти меня! — зашипела я, пытаясь вырваться. Но куда там, уже бывший жених только крепче сжал свои клешни на моих предплечьях. — Иди к своей Сабиночке и трогай её сколько влезет. Во всех местах.

— Ритуль, родная, ты все не так поняла!

— Да что ты? — прошипела я, прожигая его глазами. – Это не твоя бывшая у тебя в штанах орудовала? И говорила тебе о любви?

— Рита, да услышь ты меня, — Леша выматерился и слегка встряхнул меня за плечи. Видимо, хотел, чтобы я успокоилась. Немного помогло. Я затихла, но руки из его захвата все же выдернула. Мне сейчас были противны его прикосновения. — Все не так, как тебе кажется.

— Ну давай, изложи мне свою версию, — наверное, в этот момент у меня включился защитный блок, ограждающий психику от лишних потрясений.

Потому что я вдруг успокоилась. Слёзы разом высохли, а злость немного улеглась. Я словно очистила свой разум от эмоций. Предпочтя пока отстраненно рассматривать сложившуюся ситуацию.

Мне стало крайне любопытно, какую же лапшу Денисов сейчас навешает мне на уши.

Прямо-таки научный интерес прорезался. Как у биолога, изучающего анатомию вскрытой им лягушки.

Видя, что я не собираюсь убегать, Денисов немного успокоился. Перевел дыхание, пригладил волосы. Рванул узел галстука, будто тот его душил.

— Рит, я тебя люблю. Ты же знаешь. Сабина для меня ноль на палочке. Она давно забытое прошлое. А то, что она якобы меня любит, нас с тобой не касается.

— И именно поэтому ты тискался с ней в ЗАГСе? От большой и неземной любви ко мне?

— Твою ж дивизию, Рит. Не сходи с ума. Давай позже поговорим, а? Мы не должны давать этой стерве шанса сорвать нашу регистрацию. Пошли наверх, там наши родители переживают. Да и остальные гости нервничают. Все остальное разрулим вечером. Хочешь, даже в ресторан не поедем? Просто распишемся и уедем вдвоем подальше ото всех?

— Милый, — постаралась подпустить в голос язвительности. — Скажи, а тебя часто в детстве головой вниз роняли, а? Иначе с чего ты решил, что после всего увиденного я спокойно поднимусь наверх и распишусь с тобой? А потом что? Ты будешь продолжать изменять, а я изображать перед всеми счастливую жену?

Леша выматерился, сплюнул. Посмотрел на меня затравленным взглядом. Как будто это я его мучаю сейчас, а не он меня.

— Рит, Сабина та еще ушлая стерва. Когда она видит цель, то ее даже танком не остановишь. А ты пришла в самый неудачный момент.

— О да, тут не поспоришь. – поцокала языком. — Какая я гадина. Не дала вам кончить и замести следы.

— Нет, Рита, все не так, — прорычал он. — Я не знаю, как она оказалась здесь. Я Сабину на свадьбу не приглашал. Когда увидел, что она приперлась, глазам своим не поверил Я хотел с ней поговорить, а потом вывести по-тихому из здания, чтобы не расстраивать тебя. А она накинулась на меня как сумасшедшая.

— О как. Накинулась. И, наверное, почти изнасиловала, да? Мне тебя пожалеть и подуть на ее засосы?

— Рита, не язви. — Я не вру тебе. Она бросилась на меня, я пытался ее оттолкнуть, а тут ты пришла. Вот и вся мизансцена. Я не собирался с ней спать.

— Она тебя лапала, Лёш, — омерзительное зрелище вновь мелькнуло перед глазами. — А у тебя был стояк! Хороший такой стояк.

— Рита!!! — Денисов закатил глаза. — Стояк это просто физиология! Обычная реакция мужского тела на прикосновение женщины. Ты же не девочка пяти лет, должна уже это понимать. Тело среагировало непроизвольно.

— Да? — горько усмехнулась, чувствуя как начинает рушиться мое временное спокойствие. — А в ту ночь тоже все было непроизвольно? Она пришла, потрогала тебя, ты возбудился и отодрал ее. Несчастный случай, да? Ведь меня не было рядом, чтобы удержать твой похотливый отросток в брюках.

— Не понимаю, о чём ты.

Вот ведь гадёныш какой. Нервничает, глаза бегают, лоб весь вспотел. Шапка вовсю горит, но признаваться в измене так и не хочет. Сволочь.

Или амнезия внезапно накрыла? Так я ему освежу память сейчас.

— Лёш, хотя бы сейчас не ври, а? — скривилась от отвращения, посмотрев на него. — Я все слышала, то, что говорила Сабина. Ты спал с ней! Месяц назад. Когда поехал к своим друзьям на шашлыки. А у меня тогда, как назло, была простуда. Я отпустила тебя отдохнуть, а ты...ты…Тут же залез в трусы к бывшей!!! Скотина!

Денисов сразу же побледнел, как только понял, что его приперли к стенке. Попытался что-то вякнуть, но я врезала ему по морде.

Со всей дури врезала. Так, что ладонь начала ныть. Вокруг нас начали собираться зеваки, но мне было откровенно плевать.

К чёрту все! Даже если стану звездой Ютуба, то мне будет плевать. Больнее, чем сейчас, уже не станет.

— Прости меня, Рит, — тихо пробормотал Лёша. — Я не знал, что Сабина будет на встрече. Знал бы, остался бы дома с тобой. А уезжать потом было поздно, она приехала уже ближе к девяти вечера. Я не собирался с ней спать, поверь. Держался с ней холодно, намеков не давал никаких. Даже не разговаривал толком.

— А потом что, Лёш? — вскрикнула я, начиная выходить из себя. — Как вы в постели оказались?

Не знаю, зачем я расковыривала нанесённую рану. Задавая ненужные, по сути, вопросы. Ведь если была измена, то разве важно когда, как и по какой причине все случилось? Нет, конечно. Нельзя оправдывать предательство. Но мне нужно было знать правду.

Леша же продолжает смотреть такими невинными глазами, что это меня разрывает на части.

Вот и хочется узнать, как в любви можно признаваться одной, а сношаться при этом с другой. Причем кинуться на эту другую при первом же подвернувшемся случае.

— Если честно, я даже не помню. — признался он наконец, помрачнев. — Я перебрал с алкоголем, туго соображал. А утром обнаружил Сабину в моей постели и пришел в ужас. Прости меня, Рит.

— И весь этот месяц вы?

— Нет, — Лёша отчаянно помотал головой. — Клянусь, больше ничего не было. Я послал её к чертям тем утром и уехал. Сказал, что придушу, если вновь покажется мне на глаза.

— Боже мой, — потерла вмиг занывшие виски. Смахнула упрямо навернувшиеся на глаза слезинки. — А я ещё удивилась тому огромному букету роз, который ты притащил. И бриллиантовым сережкам. Святая простота, думала, что ты пытаешься меня порадовать без причины. А ты просто пытался заглушить больную совесть.

— Ну прости ты меня, Рит. Это же было всего один раз. И больше никогда не повторится. А Сабину я урою за то, что посмела испортить нашу свадьбу.

— Нет, Лёш, — покачала я головой и отступила на шаг. — Это не она испортила нашу свадьбу, а ты. Своими руками испоганил наши отношения. Уничтожил их. Вернее, кое-каким другим органом, но не суть важно. Говоришь, у вас было лишь раз? Считаешь, что если было разок и по пьяни, то можно все простить и забыть? Только вот есть изъян в твоей логике. Слышал старую шутку про то, что один волос на голове мало, а один волос в супе это много?

— Я тебя не понимаю, Рит. — Леша и правда выглядел несколько ошарашенным.

— Это я к тому, что одна измена — это ровно на одну больше, чем нужно! Одна измена это уже перебор и весомая причина для того, чтобы поставить точку в отношениях. Что я, собственно, и делаю. Между нами все кончено, Лёш. Теперь ты свободен. Иди окучивай свою Сабиночку. Она с радостью тебя примет, я уверена.

— Нет! — Леша сгреб меня в объятия. — Не хочу я её. Понимаешь, не хочу!!!

— Да? А твой член считает иначе. Стойку на нее он делает на раз-два, как я посмотрю. Так что ты вполне договоришься со своим младшим дружком.

— Я не отпущу тебя, Рита! — он прижал меня к себе, начав лихорадочно целовать лоб, виски, щеки. А меня мгновенно замутило от этого. — Замаливать грехи буду, на колени встану, если хочешь. Все сделаю, чтобы ты забыла о моем косяке. Но отпустить не смогу. И не проси. Я люблю тебя!

Я отчаянно пыталась вырываться, но никак не получалось. Слишком сильным был Лёшка. Не зря все же в качалку ходит.

Чувствовала себя мухой, без толку пытающейся выбраться из паутины. А Денисов все никак не хотел прекращать. Он упорно ломал мое сопротивление. Только вот какой в этом смысл?

Или он планирует проломить мне череп, вызвав амнезию? Ведь это единственный расклад, при котором я смогу с ним остаться. Во всех других — все для нас уже кончено.

Я с детства росла с убеждением, что измена — это то же самое убийство. Она убивает отношения, любовь, доверие и уважение. Все то, что свято, сводит на ноль. А убийц прощать нельзя. Так что прощение Денисову точно не светит.

Чуть успокаиваюсь, дожидаясь, пока мужчина потеряет бдительность. Коплю силы, пытаюсь подобрать юбку, чтобы дать себе свободу действий.

— Люблю тебя, — охамевший вкрай козел тянется к моим губам, а я изворачиваюсь и со всей силы вмазываю ему по яйцам.

Алексей глухо стонет и падает на колени, держась за свое достоинство.

— Не смей трогать меня своими грязными руками! — прошипела и бросилась к машинам.

Запрыгнув в одну из машин свадебного кортежа, бросила водиле:

— Гоните на Михайловскую! Быстро!

— Но, — тот явно растерялся, не понимая, что происходит.

— Отвезите меня домой, говорю! Все остальное вас не касается.

Как только автомобиль тронулся, моя искусственная выдержка кончилась. Пришли слёзы. Слёзы обиды, разочарования и бесконечной боли. Сердце разрывалось на маленькие кусочки.

Как он мог? Говорил «люблю», красиво ухаживал, настойчиво добивался. Я доверилась ему полностью, всю себя отдала. Но стоило бывшей оказаться рядом и помахать хвостом, так все, разум у него помутился.

А теперь покаяться решил. Пойми-прими-прости и все забудь.

И еще хватило же наглости заявлять, что не отпустит. Как будто я его рабыня. Мерзавец. Еще бы Сабину свою третьей в нашу постель позвал. Мерзавец!

В порыве эмоций дернула с волос диадему, сорвала колье, которое вдруг превратилось в удавку. Стало очень трудно дышать.

Водитель косился подозрительно, но молчал. И правильно, нечего лезть в чужие дела…

— Сворачивай влево!!! — заорала я, увидев сквозь пелену слез вылетевшую на встречку машину. Еще немного — и будет лобовое.

Да откуда же она взялась??? Что за пьяный псих за рулем???

Водитель матюкнулся, вильнул влево, пытаясь уйти от столкновения, но не успел. Последнее, что я услышала, были мой дикий визг и противный скрежет сминаемого в гармошку металла.

Дальше — темнота.

Глава 3 Отчаяние

Алексей

Ох, мать вашу. Как же больно!

А впрочем, чего я ждал? Это же Ритка, у нее всегда был хороший удар.

Нет, я до этого дня от нее по яйцам не получал, но знал, что она за себя постоять умеет. И вот сегодня получил наглядное подтверждение этому.

Сука! Как же больно-то!

С трудом поднявшись на ноги, смотрю как машина с моей невестой выезжает со стоянки и чувствую дикое отчаяние.

Похоже, я крупно облажался. Настолько крупно, что не знаю теперь за что хвататься, что делать и как все исправить.

Сам себя не понимаю, по правде говоря. Как я мог переспать с Сабиной??? Как? Мои чувства к ней давно перегорели.

В тот самый день, как встретил Ритку, Смолова окончательно перестала для меня существовать.

Рита стала всем для меня: счастьем, душой, смыслом жизни. Я готов был носить ее на руках и достать ей луну с неба. О Сабине даже не вспоминал.

Могу поклясться в этом хоть на Библии, хоть на крови, хоть на Конституции и Уголовном Кодексе.

Да пусть хоть на детекторе лжи меня проверят — я хоть сейчас готов пойти на это.

Знаю ведь, что скажу чистую правду. Рита вошла в мою жизнь свежим ветром и не оставила в ней места для других женщин.

И тем страшнее стало для меня произошедшее. Я и правда не знал, что Сабина заявится на наше сборище. Иначе просто бы не пошел.

Я накинулся на друзей с претензиями, но они сказали, что сами были не в курсах. И я им верил. Парни отлично знали почему мы расстались, и не стали бы приглашать Сабину, особенно учитывая тот факт, что приехать я должен был с Ритой.

После нашего разрыва мы не пересекались со Смоловой на общих сходках. А тут ей зачем-то понадобилось снова попасть в нашу компанию.

В итоге выяснилось, что Смолову пригласила Влада, сестра Толяна. Они с ней хорошо общались. Мелкая потом рассказала, что Сабина узнала про наше дружеское пати и напросилась на встречу. Сказала, что соскучилась по старой компании и жутко хочет пообщаться.

Она и пыталась "общаться". Лезла ко мне с разговорами. Нет, на шею не вешалась, просто чересчур навязчиво пыталась меня разговорить.

Извинялась за прошлое, спрашивала про Риту, счастлив ли я с ней, какие планы имею на будущее. Я обрубал все ее попытки завязать разговор, уходил к парням, закидывался алкоголем.

Дальше – полный провал в памяти. Последнее, что помню, это как с трудом добирался до спальни, раздевался и падал на кровать.

А продрав глаза утром, увидел Сабину, голую, обвившую меня всеми конечностями. Меня от осознания случившегося чуть Кондратий не хватил тогда.

Разбудил эту идиотку, начал трясти, а она лишь хлопала глазками и тянулась ко мне с поцелуями. И, кажется, искренне не понимала, что со мной не так.

Каюсь, в первый момент я даже подумал, что это спектакль, что она нарочно забралась ко мне в спальню, разделась и залезла голой под бок.

Но нет, сорвав с нее простыню, я обнаружил следы засосов на теле, а на бедрах следы засохшей спермы.

От этого зрелища меня замутило так, что минут пятнадцать я выворачивал свой желудок над унитазом.

А потом принял душ и велел этой дряни убираться. Пригрозил, что прибью, если хоть одной душе проболтается о случившемся.

Сабина явно была шокирована моим поведением. Рассчитывала, походу, что я решил вернуться к ней. Но осталась на бобах.

Я же чувствовал себя последней скотиной. Еще пару раз принял душ, пытаясь содрать с себя кожу и запах духов Сабины, а потом долго катался по городу, не решаясь вернуться в нашу с Ритой квартиру.

Не представлял как буду смотреть ей в глаза. Боялся, что она все поймет по выражению моего лица и отменит свадьбу.

А я не хотел рушить наши отношения. Тем более из-за лживой суки, которую застал три года назад в постели с другим мужиком.

Собравшись с духом, накупил подарков и поехал к Ритке. Случившееся решил сохранить в тайне. Ведь это всего лишь ужасная ошибка, так пусть же она умрет вместе со мной.

Поначалу было страшно, стыдно, неловко. Жутко боялся спалиться. Но, к счастью, Рита ни о чем не догадалась. Я сумел отговориться шутками и отвлечь ее внимание от моего отдыха с друзьями. Тем более она все еще температурила, а потому ей было не до подозрений.

Неделю я провёл на стреме, опасаясь оставлять Риту одну. Боялся, что Сабина что-нибудь учудит. Но ничего такого не произошло, и я расслабился. Тем более все свободное время занимала подготовка к свадьбе.

Придя к выводу, что мне крупно повезло, я решил не заморачиваться и просто забыть о проведенной с Сабиной ночи. Все равно она ничего не значила.

Я настроился строить семейную жизнь с Ритой и не собирался менять своих планов.

Как оказалось, я жестоко ошибся. С какого-то перепуга эта дура Сабина заявилась на свадьбу. Ее перехватил Вадик и тут же сообщил об этом мне.

Рита как раз фотографировалась с родителями и я решил отлучиться на несколько минут, чтобы окончательно расставить все точки над Ё.

До последнего надеялся, что Сабина поймет, что не нужна мне, что я её не люблю больше. Поймет и по-тихому уйдет.

Но нет, она начала показывать слезы, начала рассказывать сказки о своей любви неземной ко мне. О том, что ее измена была ошибкой, и она уже достаточно наказана.

Тараторила так, что я слова вставить не мог. А потом и вовсе кинулась на меня с поцелуями, опустила руку на ширинку.

Устав от этого цирка, собрался отшвырнуть ее от себя, и в этот момент в комнату вошла Рита.

Она застыла статуей, глядя на нас, а мне хотелось выть от чудовищной нелепости происходящего.

Я видел, как сходит с любимого лица улыбка, как наполняются презрением, обидой и влагой глаза. Видел и хотел сдохнуть.

Или хотя бы отмотать время назад, чтобы в тот вечер остаться вместе с невестой. Ухаживать за ней, поить чаем с малиной, смотреть кино…

Только было уже слишком поздно.

— Какой же ты мудак, — зло бросила она мне и унеслась прочь из комнаты. А я, отшвырнув от себя Сабину, побежал за любимой.

Не представлял, что я ей скажу. Как оправдаюсь. И пусть я и правда виноват, но не настолько, как успела надумать себе Рита. Я не мог отпустить ее, не имел права. Без Риты моя жизнь будет пустой и пресной.

И вот чем все закончилось… Регистрация сорвана, любимая женщина уехала вся в слезах, а я как клоун стою на всеобщем обозрении.

А мне ведь еще как-то перед родней объясняться надо. И перед тещей с тестем, и перед своими предками.

Хотя в данный момент на это мне было плевать. Главным была только Рита. А она уехала, обдав напоследок своей ненавистью и смертельной обидой. И мне стало по-настоящему страшно.

Что если она не поймет, не примет, не вернется ко мне? Как же я буду жить без нее? Я же просто напросто сдохну.

— Денисов! — рык несостоявшегося тестя раздался за спиной внезапно. — Где моя дочь, сукин ты сын???

Глава 4 Скандал

Алексей

— Владимир Антонович, — я развернулся и посмотрел в глаза разъярённому тестю. — Я вам сейчас все объясню.

— Зубы мне не заговаривай, — пророкотал он. — Прямо говори, а не мямли. Где Ритка?

— Уехала… — горько выдохнул, а стоящая рядом почти что теща вскрикнула.

— Как уехала? Куда?

— Домой, наверное. — сильно подозреваю, что Ритка сейчас к родакам своим умотает, переоденется, успокоится. А потом поедет забирать свои вещи из нашей квартиры. И как ее остановить — непонятно.

Особенно когда ее папаша наезжает на меня как локомотив товарняка. Он же меня потом к дочери не подпустит.

— Что вообще происходит? — мать Риты схватилась за сердце и шокировано на меня посмотрела. — Лёша, ты хочешь сказать, что свадьбы не будет?

— Да, сегодня свадьбы не будет, — признался я, понимая, что бессмысленно отрицать очевидное. Но специально сделал упор на слово «сегодня».

Потому что отступать я не собираюсь. Пусть я и мудак, но мудак влюбленный в Ритку по уши.

Я понимаю, что легко не будет, что Ритка не из тех, кто легко прощает измены, но я все сделаю, наизнанку вывернусь, чтобы она меня простила.

На коленях ползать буду, если понадобится, луну с неба достану.

Но сначала надо дать ей успокоиться. Чтобы остыла, выплакалась, очистила голову. И потом только приходить с разговорами.

Я все расскажу как было. Без утайки. Что это была глупая, случайная измена. Которую спровоцировала сама Сабина. И больше такого уж точно не повторится.

Если понадобится, я буду ждать прощения. Недели, месяцы. Сколько потребуется. Ждать и доказывать Рите, что у меня никого нет кроме неё. Что она единственная моя любимая женщина.

— Боже мой, как же так-то? — запричитала мать Риты. — Как же гости? Ресторан? Путешествие?

— Инна, не об этом сейчас думать надо, — рявкнул Полянский, сверля меня гневным взглядом. — Ты что натворил, щенок? Почему моя дочь унеслась сломя голову с собственной свадьбы? Ритка не истеричка, она у меня сильная девочка и понапрасну скандалы закатывать не будет. А значит, стряслось что-то серьёзное.

— Владимир, — неожиданно в разговор вмешалась подошедшая мать. Которая в отличие от всех окружающих выглядела не только спокойной, но даже довольной. — Давайте не будем устраивать скандал на людях, а поговорим спокойно где-нибудь в тихом месте. Ситуация сложилась, конечно, некрасивая. Но куда хуже было бы, если бы наши дети совершили ошибку, заключив этот брак.

— Мама, что ты несешь? — ошалело смотрю на нее, не понимая, что за чушь она мелет. Какая еще ошибка? Она же прекрасно знает, что мы с Риткой любим друг друга.

Краем глаза замечаю, как начинает багроветь Полянский. Но тут я его вполне понимаю. Какая бешеная муха укусила мою маман?

— И как это понимать, а? — начинает еще больше заводиться он. — Еще вчера они миловались как голубки, а сегодня брак — это ошибка?

Я уже собираюсь осадить мать и хоть как-то объясниться, но в этот момент чувствую как женские руки обнимают меня, а по обонянию бьёт приторный аромат духов Сабины.

Ну вообще зашибись!!! И ведь вцепилась как клещ, хрен отдерёшь. Собираюсь рявкнуть, но она умудряется сыграть на опережение:

— Я сожалею, что так получилось, — щебечет Сабина, прижимаясь ко мне грудью и невинно хлопая глазками. — Но сердцу ведь не прикажешь. Мы с Лешей расстались зря. Наделали много глупостей, но теперь хотим попробовать снова быть вместе. Исправить чудовищную ошибку. Любовь ведь не умерла, только затаилась на время. А жизнь дала нам второй шанс. В виде нашего ребенка.

— Сабина, мать твою! — ору я и отпихиваю ее от себя. При этом возникает такое ощущение, словно мне на шею накинули петлю. — Какая любовь? Какой ребенок? Ты в своем уме?

Мать Ритки прижимает ладонь ко рту, Полянский звереет с каждой секундой, подошедший батя так же охреневает от происходящего, как и я.

И только маман и Сабина выглядят до омерзения спокойными и довольными. Настолько, что у меня на подкорке начинают роиться нехорошие подозрения

Вокруг нас собирается плотная толпа зевак, некоторые даже достали телефоны и включили камеры. Ждут шоу.

— А вот такой, Лёшенька, — улыбается Сабина ангельской улыбкой и тянет ко мне руки, но я отступаю на пару шагов. — Та наша ночь не прошла бесследно. Ее результат — налицо. Это знак, милый. Нам суждено быть вместе. Поэтому я так отчаянно спешила, чтобы ты не успел жениться на той, кого не любишь. Ведь теперь у тебя есть я и наш малыш. Это важнее всего остального. Нужно оставить обиды в прошлом.

Сабина нежно поглаживает живот, а у меня внутри все холодеет. А от слов Сабины просто тошнит. Она же явно играет на публику, только дурак не увидит фальшь и наигранность в ее речи.

Но родители Риты, кажется, другого мнения. От полковника исходят волны бешенства, а несостоявшаяся теща поджала губы и смотрит с откровенной неприязнью.

— Ах ты, мудак! — вскидывается Полянский, разминая ладони. – Так ты водил за нос мою дочь, а сам крутил роман на стороне с этой шалашовкой???

— Владимир, — тут же возмущается моя мать. — Не перегибай, Сабина хорошая девушка и не заслуживает оскорблений. Тем более она носит моего внука.

— Хорошая девушка не раздвигает ноги перед почти женатым мужиком, — сплевывает Полянский и смотрит на меня с ненавистью.

— Владимир Антонович, — вскидываю я руки вверх. — Все не так, как выглядит. Между нами с Сабиной ничего нет. И я не обманывал вашу дочь. Я хотел жениться на ней и ни на ком другом.

— Да? — он подходит и хватает меня за грудки. Встряхивает как тряпичную куклу. —А ребенок тогда откуда взялся? Ветром надуло? Или аист принес?

— Да врет она все! — кричу я. — Сабина специально пришла, чтобы свадьбу сорвать. Спектакль устроила. Потому Ритка и уехала. Теперь еще и беременность придумала. Чтобы окончательно вас против меня настроить.

— Я не вру! — довольное выражение лица бывшей быстро сменяется слезливой гримасой. Она показательно всхлипывает и начинает рыться в крохотном клатче. Чтобы через секунду достать оттуда белую пластиковую полоску.

Я вырываю ее и вижу две ярко-алые полоски. Сомнений нет, этот тест явно говорит о беременности. Только вот чей это тест — ещё большой вопрос. И кто отец ребенка — тоже.

— Это всего лишь полоска бумаги, — ломаю тест на две части и бросаю на землю остатки. — Принадлежать он может кому угодно. И отцом ребенка может быть кто угодно. Владимир Антонович, вы же это понимаете? Хотя бы как полковник?

Полянский молчит, видимо, размышляет. Сомневается, значит. А это мне на руку.

После недолгих раздумий все же отпускает меня и отходит на шаг. Но цепкого, ментовского взгляда не отводит. Словно сканировать пытается. Вывернуть наружу все мои мысли, а заодно и все остальные потроха.

— Ты мне одно скажи, — цедит сквозь зубы. — Спал с этой куклой? Изменил Ритке моей?

А вот тут я понимаю, что всё — приплыли. Это финиш. Потому что соврать язык не повернется, да и бессмысленно это. Врать сейчас — это топить себя еще глубже.

— Да, — признаюсь, находя в себе мужество смотреть Полянскому в глаза. — Изменил. Но это было один раз и ничего не …

Прямой удар кулаком в лицо валит меня на землю. Сука, выправка у отца Ритки и правда военная. И удар такой же.

Мама визжит, Сабина бросается ко мне, но я ее отталкиваю, сам поднимаюсь на ноги и вытираю кровь с разбитого носа и губ.

Что ж, заслужил.

— Да ты не только мудак, но еще и трус конченый, — презрительно плюнул Полянский, вытирая руки о платок. — Раз уж член в брюках удержать не смог, так хоть за ребенка неси ответственность.

— Еще не факт, что он мой.

—А это ты со своей шлюхой выяснять будешь. А к Ритке чтобы на километр подходить не смел. Узнаю, что доставал ее — шею сверну. Пойдем, Инна. Нам здесь больше делать нечего.

Полянские уходят к своей машине, а я с тоской смотрю им вслед. Кровь стекает по лицу ручейками, но я этого не замечаю.

Это крах. Полный. Передо мной будто разверзлась пропасть, в которую я вот-вот и провалюсь. И зацепиться не за что.

— Лёшенька, — Сабина как муха начинает виться надо мной, но я снова ее отталкиваю.

— И чего ты добилась? — шиплю. — Сорвала свадьбу? Настроила против меня родителей Ритки? Думаешь, теперь тебе что-то обломится? Да ни черта! Пойми уже — между нами все закончилось три года назад! Я теперь люблю Риту. И только ее.

— А той ночью…

— Той ночью я был пьян как свинья, — прорычал я. — На трезвую голову я бы никогда с тобой не прыгнул в койку. Да ты мне противна до тошноты!

— Ничего, это все временные трудности, — Смолова продолжила слащаво улыбаться. — Ты просто еще обижен на меня за прошлое, но это пройдет. Я заглажу вину и все у нас будет хорошо. Тем более сейчас, когда я жду маленького.

— Да пошла ты. Иди к отцу ребенка и требуй у него признания отцовства.

— Так я и пришла, — теперь на лице Сабины отчетливо было видно ехидство. — Отец ребенка — ты. Мы сделали его той ночью, так что не отвертишься.

— Поговорим после результатов теста ДНК, — сплюнул я. — Посмотрим, что он покажет. Но если ты думаешь, что мое отцовство что-то изменит, то крупно ошибаешься. Я буду заботиться о ребёнке, но между нами ничего не будет. Никогда.

Круто развернувшись, оставил эту паршивую интриганку и пошел в сторону ЗАГСА. Надо было умыться и остановить кровь, текущую из носа.

— Это мы еще посмотрим, — раздался мне вслед смешок, который я предпочел проигнорировать.

Вот же чокнутая стерва…

Глава 5 Нож в спину

Алексей

Больше всего мне хотелось послать всех на хрен, вернуться к себе и хорошенько надраться. Так, чтобы пару дней проваляться в полной отключке. Никого не видеть, ничего не слышать и не чувствовать.

А потом оклематься, дождаться когда Ритка придет за вещами и поговорить с ней нормально. Без вмешательства родни и прочих отвлекающих факторов.

Только она, я и проблема, которую мы должны решить.

Я не позволю Сабине все разрушить. Не позволю. Не знаю, чего она хотела добиться этим скандалом, но тест ДНК выведет её на чистую воду.

Это не мой ребенок. Душой чувствую, что не мой. Ну слишком уж все хорошо сложилось, как полная выигрышная комбинация в спортлото.

И ночь мы провели вместе, и беременность нарисовалась вовремя. Подарочек, сука, к свадьбе.

Идеальное комбо. Нет, где-то тут точно есть подвох. Нутром чую, что Сабина врёт. Вот же тварь…

— И куда это ты собрался? — громовой голос отца останавливает меня у самой машины.

Чуть поодаль мама о чем-то разговаривает с Сабиной. Та, естественно, строит из себя оскорбленную в лучших чувствах невинность.

Слёзы крокодильи утирает, дрянь такая… Активно жестикулирует, что-то объясняя. А потом вообще матери на шею кидается.

А она её и рада утешить… Сука!!! Да что за гребаный цирк тут происходит? Либо все разом сошли с ума, либо вознамерились свести с ума меня.

— Домой, — резко бросаю я, пытаясь открыть дверцу, но отец мне не дает.

— Тормози коней, охламон, — рычит отец, отбрасывая мою руку от ручки. — Натворил дел, устроил скандал и в кусты? А разгребать это дерьмо кто теперь будет? Завтра вся столичная пресса будет бурлить новостями о твоей сорванной свадьбе! А это удар по репутации нашей сети! Это удар по репутации нашей фамилии! В следующем году выборы в Думу! Кто меня выберет после такого скандала?

— Отец, — рявкнул я, ударив себя кулаком в грудь. — У меня жизнь рушится, понимаешь? А ты только о фирме и выборах думаешь?

— Да мы с твоим дедом кровью и потом наш бизнес строили, щенок! — взъярился отец. — В девяностые чуть головы не положили, отстаивая его. А ты штаны на заднице удержать не смог и проблем этим нажил! Хочешь вообще все до основания разрушить? Только через мой труп, так и знай!

— Бать, — скривился я, немного ошарашенный его наездом. Никогда не видел отца в таком состоянии.

— Я все сказал. Едем к нам, и там будем думать как разгрести то дерьмо, что ты наворотил.

***

Спустя час мы втроем уже сидели в гостиной нашего семейного особняка. Гости из ЗАГСа были распущены, банкет в ресторане отменен. Без возврата аренды, само собой.

Отец дал распоряжение своим людям сочинить приемлемую басню для журналистов, и попросил отгонять особо назойливых репортеров от ворот, если тем вдруг приспичит явиться.

— Ну рассказывай, сынок, — отец плеснул в бокал коньяка и выпил залпом. — Как ты дошел до жизни такой? Если не был уверен в выборе женщины, зачем нужен был этот спектакль со свадьбой?

— Да был я уверен. Люблю я Риту и хочу быть только с ней.

— О как. Любишь Полянскую, значит. А Сабина тогда откуда вновь появилась? Спал ведь с ней? Отвечай!

— Один раз, — каюсь я, обхватывая голову руками. — По пьяни. Ни черта не помню даже. Ложился спать один, а проснулся с ней. Я не собирался Рите изменять. И уж тем более срывать нашу свадьбу.

— Еще лучше. — отец стукает кулаком по столу. — Ты хоть знаешь, что «по-пьяни» даже уголовным кодексом считается отягчающим обстоятельством?

— Знаю, — выстанываю, прикрыв глаза.

— Плохо, сын, что ты своим яйцам не хозяин. Теперь у нас в активе одна сбежавшая невеста, громкий скандал и еще одна беременная баба.

— Не знаю от кого беременна Сабина, но явно не от меня, — вскочил я и потряс головой. — Она же спланировала весь этот цирк. Заметь, отец. Она не пришла ко мне в офис, не попыталась связаться, она специально заявилась на свадьбу. Ей нужен был скандал. И кстати об этом.

Я круто развернулся и пристально посмотрел на подозрительно притихшую мать. Она сидела на диване и старательно делала невозмутимый вид, но я уже понял, что она приложила руку к сегодняшнему театру абсурда.

— Мам, — ледяным голосом спросил у неё. — Это ведь ты помогла Сабине пройти в ЗАГС? Ты её позвала?

— Да, я. — отвечает она почти хладнокровно. Лишь подрагивающие пальцы и поджатые губы выдают её волнение.

— Господи! Зачем? — я просто не верю своим ушам. Это же настоящий кошмар.

— Потому что она любит тебя, потому что ждет моего внука! — мама еще сильнее сжала губы. — Она так плакала, когда пришла ко мне. Так просила помочь. Извелась бедняжка совсем. Да и ты сам ее любишь. Просто обиды старые глаза застят.

— А может мне виднее кого я люблю? — в порыве эмоций я повысил голос до крика.

— Не ори на мать, — тут же оборвал меня отец.

— Ну а что она творит? — прошипел я. — Мама, чем тебя Рита не устраивала? Разве она из плохой семьи? Красотой не обделена, интеллектом тоже. У нее прекрасные перспективы на будущее. И готовит она прекрасно. Чем она тебе не угодила?

— Сабина тебе подходит лучше, — последовал уверенный ответ. — Она будет идеальной женой.

А мне захотелось удариться головой о стену. Как можно быть такой слепой? Такой глухой? От матери мои слова отскакивали как мячики от кирпичной стены.

Да уж, «слушать» и «слышать» поистине вещи разные. Маман не желает меня слышать и понимать. Для нее существует только ее мнение. Единственно верное.

Что же до Сабины…

Со Смоловой мы познакомились на одной из тусовок в ночном клубе. Яркая, сексуальная девушка привлекла мое внимание с первого взгляда. Как запал, так отлипнуть уже не смог. Да и на общение она была легкой, веселой, таких я очень любил.

В общем, мы провели вместе ночь, потом еще одну, а потом все закрутилось со скоростью звука. Меня затянуло в океан головокружительных страстей с головой.

Уже через два месяца после того, как мы начали встречаться я познакомил ее с семьей, и был счастлив, что Сабине удалось очаровать мою привередливую во всех отношениях мать.

Мама и правда в ней души не чаяла, они с Сабиной вместе ходили в рестораны, салоны и магазины. И были вполне довольны друг другом.

В таком режиме мы встречались несколько лет, жили вместе, но о свадьбе я не заговаривал. Хотелось просто пожить для себя, поразвлекаться. Параллельно я закончил бакалавриат и начал работать в офисе отца. Так что не до женитьбы было.

А потом, когда я уже был готов сделать предложение, застукал ее на измене. Она спала с собственным тренером по фитнесу.

Вовремя я тогда приехал из командировки, ничего не скажешь.

Заявился в квартиру в отличном настроении, с букетом цветов и подарками. Мечтая поскорее сорвать с Сабинки одежду и утащить в кровать.

Только в кровати она уже была с другим. Идиотского вида качком с бритой башкой. Вот и имел я сомнительное удовольствие наблюдать за тем, как он с громкими стонами насаживал ее на свой поршень.

На редкость омерзительное зрелище.

Красная пелена ярости почти мгновенно окутала мой мозг, и я бросился на этого мудака с кулаками. Он, кстати, несмотря на свою форму оказался той еще размазней. А может мне на руку сыграли эффект неожиданности и дикое состояние аффекта.

В ходе драки я хорошо начистил ему хлебальник. Парочку зубов точно выбил. Сам тоже получил ответку, но не так, чтобы сильно. Обошлось без травм.

Сабина плакала, кутаясь в простыню, пыталась оправдаться, но я слушать даже не стал. Что тут можно было объяснять?

Я вышвырнул ее из квартиры, заблокировал номер и вычеркнул из своей жизни. Жить со шлюхой я бы не смог.

На душе было так паршиво, что целую неделю я бухал как не в себя, а потом друзья помогли кое-как оклематься.

Месяц после этого не мог смотреть без содрогания на выпивку, и еще год на баб. Точнее встречаться то я встречался, то только ради секса. Познакомились-перепихнулись- разбежались. Большего было не нужно.

А потом я познакомился с Риткой и жизнь снова сделала полный оборот. Она была совершенно другой, полной противоположностью Смоловой. И в плане внешности, и в плане характера.

Даже не верил сначала, что мне повезло встретить такую девушку. Да еще и никем не окольцованную. Двойная удача.

И чем дольше я с Ритой общался, чем больше понимал, что ничего у нас с Сабиной и не было, кроме голой похоти.

Говорят, что всё познается в сравнении. Вот я и сравнил. То, как ко мне относилась Сабина, и то, что было у нас с Ритой даже на одном уровне поставить нельзя.

Это как небо и земля.

Я полюбил. Теперь уже по-настоящему. Нашел ту единственную женщину, с которой захотел прожить всю жизнь.

Только в итоге испоганил все своими же руками.

Глава 6 Это всё моя вина

О причинах своего расставания со Смоловой я родным не рассказывал. Не считал нужным интимные вещи обсуждать с родителями. Не маленький ребенок уже, чтобы за каждый поступок отчитываться. Расстались и расстались. Как многие другие пары расстаются. Точка.

Но зря не рассказал, видимо. Может, и не дошло бы сейчас дело до полного краха.

Мама ведь меня тогда долго пилила. Что я зря расстался с такой хорошей девушкой. Всё уговаривала помириться. Успокоилась только с появлением в моей жизни Риты.

И все шло хорошо, даже идеально. Мать с Ритой нормально общалась, пусть и не так близко как со Смоловой. И новость о свадьбе родители приняли радостно. Сказали, что давно уже мне пора остепениться.

Но Сабина как гадюка снова умудрилась появиться на горизонте и втереться в доверие к матери.

Видимо, так хорошо её обработала, что маман даже скандала не побоялась, пойдя на поводу у бесстыжей дряни.

А теперь вот сидит и искренне утверждает, что Сабина мне станет идеальной женой. О да, великолепная жена будет из потаскухи.

— Идеальной женой? — выплюнул я с ненавистью. — А ты в курсе, что твоя ненаглядная Сабиночка мне изменила. Я ее с любовником в нашей же постели застал. Потому мы и расстались.

— Но как? — мама резко сдулась и побледнела вся. — Ты ничего не говорил.

— А должен был? — рыкнул я. — Вывалить все грязное белье?

— Помолчи, Алексей, — отец тормознул меня и тут же переключился на мать. — Люба, ты каким местом думала? Что за цирк устроила? Чего ради?

— Так ребёночек же, Егорушка, — запричитала мать. — Как он будет без отца расти? Я как лучше хотела.

— Это можно было решить разговором! До регистрации и без посторонних ушей!!! В семейном кругу бы все уладили. А теперь расхлебывать придется эти помои, что вы с Сабиной намешали.

— Не знаю чей это приплод, — теперь уже я хлестанул порцию коньяка. — Но явно не мой. И тест ДНК это подтвердит. И пусть валит Смолова в ту дыру, из которой выползла.

— Лёшенька, — охнула мать, прижимая ладони к щёкам. — Ну зачем ты так? Ну оступилась девочка один раз. С кем не бывает. И ты сам сказал, что ночь у вас была. А значит ребёнок по срокам твой. Он же не виноват в ваших проблемах. Малыш должен расти в полной семье. А зачем Рите чужое дитя? Она девка молодая, здоровая. Своего родить захочет, а не ребёнку соперницы памперсы менять.

Я глухо выматерился. Слова матери посеяли сомнения в моей душе. А что если и правда эта стерва беременна от меня?

Примет ли Рита этого ребёнка? Плод измены? Ребенок ведь и правда ни в чем не виноват…

— Нет, он не мой, я уверен. Надо узнать, когда по срокам можно сделать тест ДНК и провести его. Правда сразу же всплывет. — покачал я головой, отчаянно цепляясь за крохи надежды.

Потому что со всей ясностью понял, что не сможем мы с Ритой быть вместе, если ребенок Сабины будет стоять между нами. Не захочет Ритка его усыновить, если я решу его забрать у Смоловой.

А быть папой выходного дня тоже будет напряжно. Это ж надо будет постоянно срываться. Дни рождения, утренники, садик, школа. Вдруг заболеет ребенок, или еще что-то случится. Сабина будет дергать меня по любому поводу, а Ритка изводить себя обидами и ревностью, оставаясь в одиночестве.

И всё в итоге закончится еще хуже чем сейчас. Поэтому я даже мысли не хочу допускать о том, что ребёнок этой гадины от меня.

— Но я в любом случае не собираюсь жить со шлюхой. — процедил ядовито. — Если этот ребенок мой, то пусть мне его оставляет и валит на все четыре стороны.

— А ты не бросайся такими словами, Алексей, — сурово бросил мне в лицо отец. — Вы с Сабиной друг друга стоите. Она изменила тебе, ты изменил своей якобы любимой женщине. Новых скандалов я не потерплю. Так что если тест подтвердит твое отцовство, то женишься как миленький. А о прошлом забудешь.

— Ты сейчас серьезно? — вытаращился я на отца.

— Более чем. Я всё сказал. Делать из нашей семьи посмешище не позволю. Женишься, и будешь жить как нормальный семьянин. А если налево приспичит, так по-тихому ходи, чтобы пресса не мусолила.

— А вот ни черта, понял? — взвился я. — Жениться на этой твари я не буду. Не заставишь!

— Тогда ты мне больше не сын, — отец вмиг покраснел. — Ни копейки в наследство не оставлю. Всё на внука перепишу. Посмотрим, как запоешь.

— Ничего, проживу и без твоих денег. — плюнул я и направился к выходу. — Не сопливый пацан уже. Выплыву сам.

— Лёшенька, сыночек, куда же ты? — мама поднялась, но я остановил ее взглядом.

— Поздно ты вспомнила о том, что я твой сын, мама. Поздно… Теперь даже не суйся ко мне.

Хлопнув дверью, я выскочил на улицу, забрал у водителя ключи и поехал на нашу с Ритой квартиру.

Только вот вместо Ритки обнаружил там её подружку, которая яростно собирала вещи в чемоданы.

— Оля? — ошарашенно уставился на неё.

— А, явился, — оскалилась она. — Гондон штопанный. Как ты мог так поступить с Риткой? Она же тебя любила! А ты? Мразь ты последняя.

— Оля, давай ты не будешь лезть не в свое дело, — оборвал я ее, но почти сразу осекся, заметив, что Миронова плачет. Размазывает по лицу злые слезы вперемешку с тушью и тенями. — Оля, что случилось?

Сердце в груди буквально замерло. Каким-то внутренним чутьем я ощутил неладное. Произошло что-то серьезное. Если не непоправимое.

Руки сами собой сжались в кулаки, кадык дернулся. Сука… Только бы с Ритой было все в порядке. Иначе я не знаю как буду жить.

— Риту оперируют сейчас, — заорала Оля, а я буквально шлепнулся на кровать. Дышать сразу же стало трудно.

— Как оперируют? — просипел еле слышно.

— А вот так. Она в жуткое ДТП попала. Недалеко от ЗАГСа. Там два трупа, Денисов. Два трупа! И если Риты тоже не станет, то в ее смерти виновен будешь ты! Потому что если бы не твой похотливый отросток, то вы бы сейчас в ресторане гуляли! Урод ты конченный, понял?

Оля еще что-то кричала, но я уже не слышал, что именно. От ужаса в глазах потемнело, а в ушах стоял сплошной звон…

«Если Риты не станет» — эти слова так и впились мне в мозг. Раскаленной добела иглой. И это было самое страшное, что я слышал в этой жизни…

А самое паскудное, что в этом всем действительно лишь моя вина…

Одна проклятая ночь, которую я даже не помню. Одна подлая тварь, вбившая клин между нами. Моя глупость и невоздержанность.

И всё, наши с Ритой жизни стремительно покатились в пропасть.

Глава 7 Игры памяти

Рита

Приходила я в себя тяжело и муторно. Когда открыла глаза, даже не сразу сообразила где нахожусь. Настолько все плыло перед глазами.

Только через пару мгновений, когда зрение прояснилось, я увидела, что нахожусь в больничной палате, лежу на широкой кровати-трансформере. Такие обычно показывают в телесериалах про врачей.

Причем левая рука и левая нога у меня в гипсе. И, судя по ощущениям, голова перебинтована.

Краем глаза отмечаю пустой штатив для капельницы, стоящий справа от кровати.

В голове тут же начинает вертеться сумятица из кучи вопросов и беспорядочных мыслей. Что произошло? Почему я в больнице? Да еще в таком состоянии?

Авария, несчастный случай, нападение?

Я не помнила ничего кроме смутных образов, мелькающих перед глазами. И вроде воспоминания лежали на поверхности, но дотянуться до них не получалось.

Все было скрыто пеленой плотного тумана.

Я наморщила лоб, пытаясь хоть что-то вспомнить, но лишь скривилась от накатившей боли. Было такое ощущение, будто мой череп раскололи на несколько частей и так и оставили.

— Риточка, доченька, — вошедшая в палату мама тут же бросилась ко мне. — Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — призналась я. Начало болеть вообще всё. Словно кто-то изнутри пытался разобрать меня на мелкие детали. — Болит очень.

— Потерпи, хорошая моя, — мама вытерла с лица слёзы и подскочила со стула, на который успела присесть. — Сейчас позову твоего лечащего врача.

Через пять минут мама вернулась в сопровождении темноволосого мужчины средних лет в белом халате. На его бейдже я с трудом разобрала слова: «Архипов Дмитрий Валентинович. Хирург, врач высшей категории».

— Ну здравствуйте, Рита. — мягко сказал он, начиная осматривать мою голову и доставая фонарик. — Давайте посмотрим, что тут у нас.

— Дмитрий Валентинович, что с моей дочерью? — спросила мама, когда осмотр завершился.

— В принципе, все в пределах нормы в данной ситуации. Во всяком случае, могло быть хуже. Сейчас Маргарите нужен полный покой и здоровый сон. Дальше молодой здоровый организм все сделает сам. Через пять минут придет старшая сестра и поставит укол. Обезболивающее поможет купировать боль.

— А что вообще произошло? — выдавила я из себя, чувствуя как сознание мутится от боли.

— Вы попали в ДТП, — мрачно сказал врач. — Тяжелое ДТП. И вам действительно очень повезло. Отделались закрытой черепно-мозговой травмой, ушибами, порезами и парой переломов.

— ДТП? — снова нахмурилась я. — Я ничего не помню. Куда я ехала? Зачем? Как произошла авария?

— Боже, — мама прижала ладонь к губам. — Это что, амнезия?

— Так, погодите. — доктор присел на край кровати и всмотрелся в мое лицо. — Вы же помните как вас зовут?

— Да, — кивнула. — Рита. Меня зовут Рита.

— А полное имя?

— Полянская Маргарита Владимировна.

— Сколько вам лет?

— Двадцать два. В апреле исполнилось, — уверенно ответила. Это я помнила прекрасно.

— Так, хорошо. Какой сейчас год и месяц?

— Август, начало… Две тысячи двадцать третий год.

— Прекрасно. — врач удовлетворенно кивнул и указал на маму. — А её вы помните?

— Конечно. Это моя мама, Полянская Инесса.

— Ну вот видите, Инесса Александровна. Из памяти вашей дочери выпал лишь короткий промежуток времени. Что характерно для ретроградной амнезии. Это частое явление при травмах головы. Травмирующие события выпадают из памяти. Но при должном лечении и восстановлении организма вся память в скором времени вернется. За дальнейшим же будем наблюдать.

— Слава Богу, — облегченно выдала мама, опустилась на стул и сжала мою ладонь. — Все будет хорошо, родная. Потерпи немного.

Через пару минут пришла медсестра и вколола мне что-то волшебное. Боль сразу начала отступать и меня потянуло в сон.

— А папа где? — уже сонно спросила я.

— Скоро приедет, Рит. Ты пока спи, девочка моя… Спи, мы будем рядом с тобой…

Перед погружением в темноту в памяти всплывает красивое мужское лицо. Темные волосы, синие глаза, волевое лицо … Лёша. Мой Лёшка… Как я могла по него забыть?

Где он? Что с ним? Тоже пострадал в ДТП? Или его со мной не было?

Хочу спросить об этом у мамы, но не успеваю. Губы просто не разлипаются, а потом и веки смыкаются плотно. Так, что не разлепить.

Сон наваливается бетонной глыбой, заполняя туманом сознание…

Последнее, что мелькает в памяти — это красивая кружевная фата, улетающая в голубые небеса….

***

Следующее пробуждение далось легче. Перед глазами не плыло, а боль если и была, то где-то далеко на периферии.

Сознание было ясным, что не могло не радовать.

А еще я сразу увидела Лёшку. Он сидел возле моей кровати и смотрел в пол. Выглядел любимый ужасно: помятая одежда, всклокоченные волосы, заросшее жесткой щетиной и страшно осунувшееся лицо.

Но зато я не увидела на нем бинтов, гематом, порезов и ссадин. А это значит, что в ДТП Лёшка не пострадал. И меня сразу охватила неимоверная волна облегчения. Ведь за любимого человека всегда боишься больше, чем за себя.

— Лёш, — зову я, и он аж вскидывается весь. — Ты в порядке?

— Об этом я должен тебя спрашивать, — осторожно отвечает он, смотря на меня встревоженным взглядом. — Как себя чувствуешь?

— Терпимо, — слабо улыбаюсь и протягиваю ладонь, которую Лёша берет сразу же, но с каким-то отчаянным выражением на лице.

Резко подносит её к губам и начинает целовать, отчего по моей коже мурашки начинают плясать. Так приятно…

— Прости, Рит. — лихорадочно бормочет, не отрывая губ от моей ладони. И смотрит так виновато, что у меня сердце начинает щемить. — Прости, любимая. Я во всем виноват, но я не хотел, понимаешь? Не хотел, чтобы так вышло. Боже, я чуть не спятил, когда узнал, что ты попала в аварию. Я так боялся тебя потерять.

— Лёш, ты чего? — не понимаю я. — Не ты же виноват в аварии, так? Не ты был за рулём?

— Ты ничего не помнишь? — лицо Алексея вытягивается, и цветом становится похожим на простыни, на которых я лежу.

— Нет, – качаю головой. — Хотя погоди, какое сегодня число?

— Восьмое, — произносит он как-то обреченно, а я тут же застываю. Сквозь завесу прорывается первое воспоминание.

Свадьба! Шестого августа мы с Лёшкой должны были пожениться. Господи!

— Свадьба не состоялась да? — робко спрашиваю, уже заранее зная ответ.

— Не состоялась — в синих глазах Лёшки мелькает горькая тоска.

— А что случилось? Расскажи… Я же не с тобой в машине была, так?

— Нет, не со мной, — тяжело вздыхает он, потирая лоб. Ты ехала в машине, в которую врезался другой автомобиль. Неуправляемый.

— Неуправляемый?

— Да, — кивнул Лёша. — У водителя такси, которое вылетело на встречку, прямо за рулём случился инфаркт. Он потерял сознание и его машина врезалась в твою на большой скорости.

— Господи, — мне становится дурно. — И что с ним стало?

— Судя по тому, что я узнал, — поморщился Леша, — мужик умер еще до столкновения. А водитель, который вез тебя — при столкновении получил травмы, несовместимые с жизнью. Ты единственная выжившая. Отделалась черепно-мозговой травмой и парой переломов.

– Ужас какой, мне так жаль их обоих, — пробормотала я. Вздохнула, закрыла глаза и крепче сжала ладонь Лёши. А когда успокоилась немного, посмотрела на любимого с надеждой. — Но ведь я жива, милый. Переломы заживут. А значит, свадьба у нас обязательно будет… Правда же?

Лёша вздрагивает и молчит пару минут, бесконечно нежно поглаживая мою ладонь. А затем осторожно поправляет мне волосы и тянется к губам…

И у меня тут же срабатывает триггер. Кадры щелкают перед глазами один за другим. Словно кто-то жестокий быстро перематывает пленку в диапроекторе.

ЗАГС, мое свадебное платье, Лёшка, такой безумно красивый в своем костюме, веселые гости.

А потом его объятия и поцелуи с Сабиной…

Я будто заново переживаю ту сцену, минута за минутой. Ее рука в его штанах, его руки обнимающие ее, звуки поцелуев и страстные стоны. И змеиный шепот, снова закрадывающийся в уши…

Нам же было хорошо той ночью, Лешёнька, помнишь? Ты с меня всю ночь не слезал… Терзал мое тело как одержимый…

Вспоминаю наш разговор на стоянке, его ложь и вынужденное признание в измене. Свою попытку уехать домой, и машину, вылетевшую на встречную полосу.

Наверное, Леша читает это все по моему лицу, поэтому сразу отстраняется. Стискивает челюсти до скрипа зубов, шумно дышит и смотрит абсолютно больными глазами.

Так, как будто это ему сейчас сердце на части раскурочивают.

Ему, а не мне…

— Как ты мог? — вырываю ладонь и вытираю о больничное одеяло. Мне больно и противно прикасаться к своему жениху.

Он же клялся мне в любви, а сам спал с бывшей… Ласкал её, и этими же руками трогал потом меня.

Как же мерзко…

— Как ты мог, Лёша? Зачем ты всё разрушил?

Глава 8 Все кончено

Рита

—Я не хотел этого, Рит, — Денисов растирает лицо руками и кривит рот в горькой усмешке. — Я не поехал бы тогда за город, если бы знал, что там будет Сабина. И я изначально хотел с тобой остаться, помнишь? Ты сама меня уговорила поехать отдохнуть с друзьями.

— То есть ты меня обвиняешь в своей измене? – от такого заявления я чуть язык не прикусила.

— Нет, что ты, — помотал он головой. — Я всего лишь говорю, что та наша встреча с бывшей была случайной. Я бы лучше провел время с тобой.

— Да не ври ты, — поморщилась. — Я же видела, что ты хочешь поехать, развеяться с друзьями. Потому и отпустила. Я верила тебе безгранично. Как оказалось — зря. Ты из тех, кто не может удержать штаны застегнутыми.

— Рита, любимая…

— Не называй меня так. — вложила в свой взгляд столько презрения, сколько могла. —Знаешь, я видела как мои знакомые, одноклассницы, сокурсницы скандалят со своими мужьями, парнями. Контролируют каждый их шаг, проверяют их телефоны, закатывают скандалы, когда те хотят пойти на какую-то дружескую сходку. А я не хотела жить так. Родители мне с детства своим примером показывали, что отношения должны строиться на доверии. Потому что без доверия умирает и любовь. Очень долго и мучительно. Я не хотела жить в вечном страхе и проверять твои переписки по ночам, выясняя, не завел ли ты себе любовницу. Считала, что мы можем проводить время и вместе, и порознь. Не скандаля и доверяя друг другу во всем. В конце концов, семья — это ведь не загон с привязью, а союз двух равноправных людей со своими желаниями и потребностями. Которые должны уметь находить компромисс, но не в ущерб семье. Ты захотел провести пару дней с друзьями — пожалуйста, я была не против. Только вот…

— Я все просрал, да?

— Всё, что только можно, — вытерла я слёзы. — Это хоть того стоило?

— Рита, да я не помню ничего, понимаешь? В памяти до сих пор черная дыра. Я надрался так, что не соображал ни черта. Но я не приставал к Сабине, не давал ей повода. Не веришь мне — у парней спроси, они подтвердят. Они видели, что я держался от Смоловой в стороне и спать уходил один.

— Ну конечно, — фыркнула я, потерев разболевшуюся руку. — Так я им и поверю. У вас же там круговая порука. Сегодня они прикрыли тебя, а завтра ты их леваки перед женами поможешь скрыть.

— Это неправда, Рита, — Денисов вскинулся и сжал ладони в кулаки. — Ну хорошо, спроси девчонок тогда. Юлю, Свету, Женю. Они тоже видели как я поднимался к себе. Девочки точно врать не будут.

— Да не хочу я никого спрашивать! Смысл какой? Разве важно уже, чего ты хотел или не хотел? Важно только то, что сделал. Ты же переспал с Сабиной, так?

— Выходит, что да. — признался он.

— Вот и все, что мне нужно знать. Так что алкоголем не оправдывайся. Это не поможет.

— Прости меня, Рита, — Лёша тянется ко мне, но я отодвигаюсь насколько позволяет мое состояние. — Прости, что облажался. Самому от себя противно. Что смог с ней…

— Заметь, — я зло прищурилась. — Ты извиняешься только за измену. А за вранье свое извиниться не хочешь? За то, что целый месяц водил меня за нос? Делая вид, что ничего не было. Или это из серии не уличен – не изменщик, да?

— Пойми, — Денисов нервно сглотнул, — я не хотел тебя потерять. Тем более из-за одной дебильной ошибки. Как я мог тебе рассказать?

— Ртом, Лёша, ртом. — прошипела я. — Надо было просто повести себя как мужик и принять последствия. А не делать из меня дуру, пряча свой левак. Хотел выйти сухим из воды, а добился лишь того, что твоя ненаглядная заявилась на свадьбу и вскрыла все карты.

— Рита, да услышь ты меня! Сабина мне никто! Пустое место, давно забытое прошлое, понимаешь?

— Только твой член, видимо, считает иначе. Очень уж реактивно он на неё реагирует, — съехидничала я.

Алексей уже готов был взорваться, даже рот открыл, но неожиданно быстро сдулся. Прикрыл глаза, потер заросшую щетиной щеку, а потом низко опустил голову.

— Понимаю, милая. Заслужил. Бей словами, кусайся, что хочешь делай. Но только дай мне второй шанс, пожалуйста.

— Знаешь, — я потерла лоб, ощущая приближение нового болевого приступа. — Возможно, я дала бы тебе шанс. Возможно! Если бы ты сразу пришел ко мне и рассказал правду. Да, мне было бы больно, но не думаю, что больнее чем сейчас. Я бы не попала в аварию, родители бы не вбухали кучу денег в ненужную свадьбу.

— Неправда. Эта свадьба была нужна нам обоим. Ты же знаешь. Мы оба ее хотели.

— Я уже ничего не знаю. Но месяц назад мы могли еще хоть что-то исправить. Возможно, я бы тебе поверила и мы бы смогли начать заново. А может, и нет. Теперь уже не узнать. Но сейчас шансов уже нет никаких. Не после того, что я видела и слышала в ЗАГСе. Не после того, как ты после неё тащил в постель меня. Все кончено, Леша. Иди к своей Сабиночке, она заждалась уже, бедненькая. Истосковалась, наверное, до мокрых трусов.

— Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. — пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я лишь прокусила ему губу до крови.

— Мерзавец! — брезгливо вытерев губы, я приготовилась уже орать и звать на помощь врачей, но в этот момент в палату вошла мама.

— Ты? — увидев несостоявшегося зятя, она изменилась в лице. — Совести и стыда совсем нет, да? Как только просочился сюда? А ну живо отошел от моей дочери! Кобелина похотливая!

— Инесса Александровна, — Лёша вскинул руки и попытался утихомирить маму, но все было тщетно. Она разошлась не на шутку.

— Убирайся отсюда, там тебя беременная любовница заждалась, — кричит мама, а меня слово по голове ударяют чем-то тяжелым.

— Так ты ей еще и ребёнка заделал? — с ужасом смотрю на бывшего жениха. — И пришел ко мне второй шанс просить? Зная, что скоро станешь отцом?

— Рита, нет, — Лёша присаживается на корточки у кровати. Сейчас он совсем похож на привидение. Или на сбежавшего из лечебницы наркомана. Бледный, зрачки расширены, руки трясутся. — Это все ложь. Это не мой ребенок, не может он быть моим. Сабина врет, понимаешь? Ей нужно нас разлучить любой ценой. Она ни перед чем не остановится. Я сделаю тест и докажу тебе свою правоту.

— Ты с ней спал! — кричу я, не обращая внимания на начавшую разливаться в теле боль. — И твердо уверяешь, что не можешь быть отцом? Почему?

На этот вопрос ответа не находится. Лёша просто стоит и смотрит на меня с безграничным отчаянием.

А я в этот момент теряю последние остатки любви к нему. Она сгорает заживо, распадаясь призрачным пеплом.

Человек, за которого я собиралась выйти замуж – изменщик, лгун и последняя сволочь. Да еще и отец ребенка своей любовницы.

Теперь он не мой. Он чужой мужчина. Пусть Смолова забирает его себе со всеми потрохами. Объедки после нее подбирать не собираюсь.

— Теперь точно все, Алексей, — хрипло произношу я сквозь боль и слезы. — Иди к своей Сабине. Рожайте малыша, воспитывайте его. А я… Меня больше нет для тебя. Считай, что я тоже погибла в аварии.

Денисов пробует еще что-то сказать, но вовремя появившийся отец буквально за шкирку вытаскивает его из палаты.

Я же корчусь на кровати, захлебываясь слезами. И в этот момент душевная боль гораздо сильнее физической.

Меня полосуют ржавыми ножами мясника на мелкие ошметки. Которые уже никому не под силу будет собрать в единое целое.

— Ну-ну, милая, не плачь. — мама начала меня утешать. — Алексей не стоит того, чтобы по нему убиваться. И так покалеченная лежишь. Не надо, Ритуль. Не для того мы тебя с папой растили, чтобы ты свое здоровье испортила из-за бессовестного подонка.

— Это правда, мам? — шмыгнула я носом. — Она беременна?

— Похоже, да, — передернула мама плечами. — Наглая такая дрянь. Стояла и трясла тестом перед толпой зевак. Чтобы все видели и слышали. Хорошая она пара Денисову. Такая же бессовестная гадина. Так что не надо реветь — у тебя вся жизнь впереди. Встретишь еще нормального мужчину. А этим двоим — Бог судья.

— Мне так больно, мама…— закрыла глаза, ощущая, как начинаю плыть. — Так больно…

— Сейчас милая, — всполошилась мама и побежала за медсестрой.

И снова укол, и уплывающее вдаль сознание. Но я все же нахожу в себе силы на последнюю просьбу.

— Мам?

— Да, доченька?

— Пусть папа сделает так, чтобы Денисова ко мне не пускали. Видеть не могу этого предателя.

— Конечно, Риточка, все сделаем. Этот мерзавец тебя больше не потревожит. Если потребуется, то папа и наряд ОМОНа приставит к твоей палате.

— Спасибо, — пробормотала я и под материнский ласковый поцелуй погрузилась в забытьё.

Глава 9 Воспоминания

Следующие две недели я провела в больнице. Это были тяжелые, муторные дни, которые проходили как в тумане.

И если бы кто-то меня спросил, то я бы даже не смогла сказать, какая боль была сильнее: душевная или физическая. Для меня все слилось в сплошной черный вязкий комок боли, из которого уже невозможно было выделить что-то отдельное.

Предательство Лешки мучило душу, разрезало ее на части, заставляя сердце мучиться в агонии умирающей любви.

А тело болело от полученных травм. Помимо черепно-мозговой травмы у меня были перелом лучевой кости, переломы голени, трещины в ребрах и ушибы внутренних органов. Мелкие порезы и гематомы в счет не шли.

Но я хотя бы была жива. Уже что-что.

В первые дни я держалась только на обезболивающих, которые увлекали меня в постоянную дрёму.

После таблеток и уколов сознание уплывало в темноту, туда, где не болело тело и не стонала душа.

Правда, длилось это недолго. Дозы препаратов начали уменьшать и мне пришлось возвращаться к реальности. Хорошо, что рядом были родители, которые поддерживали меня как только могли.

Мама взяла отпуск за свой счёт, а папа, который после выхода в отставку открыл на пару со своими коллегами частное детективное агентство, все дела переложил на партнеров. Все сделал для того, чтобы освободить время и побыть со мной.

Денисов же никак не хотел отступать и пытался прорваться ко мне. Не раз и не два пытался, но через заслон поставленный моим отцом прорваться все же не смог.

Чтобы он не названивал, я сменила номер телефона, а во всех соцсетях его профиль просто заблочила.

После этого Лёша начал передавать через медсестер записки, которые я выкидывала в мусор непрочитанными.

А зачем читать? Что еще я могла услышать от бывшего? «Прости, милая, это был несчастный случай? Я нечаянно женщиной ошибся? Секс по несознанке не измена?»

И с тем, что ребенок у него скоро будет — с этим я, видимо, тоже должна смириться? Понять и простить? Смотреть, как он каждый день уезжает к своей Сабине?

Меня аж трясло, стоило подумать о беременности этой стервы.

Нет, я понимала, что ребёнок не виноват в том, что его родители сволочи, но тем не менее принять я его не смогла бы.

Я не смогу делить Лешу с Сабиной, проводить вместе праздники, ждать его вечерами и гадать, не кувыркаются ли они там вдвоём в постели. Это в конце концов сведет меня с ума.

Иногда «чужие дети» — это действительно чужие дети. Вот заделал Лёшка Сабине ребенка, пусть живёт с ней и воспитывает свое чадо.

А меня впутывать не надо. Мне хватило с головой его измены и наглой лжи.

Так что я упорно игнорировала записки, хотя они буквально изматывали мне душу. Заставляли все время думать о Лёше.

Я прикрывала глаза и вспоминала всё, что между нами было. Всё, начиная с самой первой встречи.

Как ни странно, но встретились мы в театре. В тот теплый майский день, когда состоялась последняя премьера закрывающегося сезона.

Я пришла в театр одна, а Лёша составлял компанию родителям. Ему спектакль был не очень по душе, так что он воспользовался первым же удобным случаем, и в начале антракта убежал к автомату с горячими напитками, где я как раз забирала свой горячий шоколад.

— Девушка, вы уронили, — он улыбнулся и протянул мне банковскую карточку. Видимо, выпала из рук, когда я брала стаканчик с напитком.

— Спасибо…

А дальше все было как в кино… Я застыла на мгновение, завороженная его синими глазами и обаятельной улыбкой. Машинально протянула руку за карточкой и вздрогнула от электрических разрядов, проскочивших между нашими пальцами.

— Похоже, это судьба, — довольно рассмеялся Денисов, чем вогнал меня в краску.

В общем, весь антракт мы просидели вместе, попивая напитки и разговаривая. Даже номерами телефонов обменяться успели, прежде чем вернулись в зал.

Честно говоря, я не ждала, что он позвонит. Думала, забудет обо мне к вечеру. Но нет, Лёшка позвонил на следующий же день и пригласил на свидание.

Конечно, торопиться с этим я не собиралась. Где-то с недельку помурыжила его, общаясь только через сообщения. А потом все же согласилась на свидание.

В первый раз он отвел меня в ресторан, а потом снова в театр, на закрытие сезона. И именно там, уже после спектакля, случился наш первый поцелуй.

Я случайно споткнулась, когда спускалась по крутым ступенькам парадного крыльца, но тут же оказалась подхваченной и прижатой к телу Алексея.

Лёшка же медлить не стал и, воспользовавшись моментом, накрыл мои губы своими. А я поддалась его напору, начисто забыв о том, что на втором свидании целоваться как то рано.

Впрочем, тот поцелуй был настолько волшебным, что все правила приличия тут же стали глупыми и неважными. И наверное тогда уже, смотря в сапфирово-синие глаза мужчины, я поняла, что пропала…

Влюбилась с первого взгляда.

Дальше все у нас закрутилось очень быстро: свидания, первая ночь, бурный роман. Через полтора месяца произошло знакомство с родителями, а потом мы и вовсе стали жить вместе.

С предложением Лёшка не спешил, а я не настаивала. Сама еще не готова была к браку. Да и что такое штамп? Всего лишь глупая формальность, которая не сделает любовь крепче.

Так что я не заморачивалась, просто была рядом с любимым.

Лешка работал в холдинге отца, владельца одной из крупнейших сетей автозаправок в стране и акционера компании «ИнтерНефтьГаз».

Я училась, потихоньку собирала материалы для дипломной работы, а вечерами готовила ужины к приходу любимого.

Вот такая почти семейная жизнь. Идиллия, которая нарушилась лишь один раз. Когда мы гостили в доме родителей Лёши, я случайно уронила коробку, стоявшую в плательном шкафу в нашей спальне.

И из этой коробки высыпался целый ворох фотографий. На которых был изображен Алёшка с другой девушкой. Снимки были настолько красноречивыми, что я впала в ступор.

В голове рисовались картинки одна другой краше. Что помимо меня у Денисова есть еще пассия. И возможно, он приезжает к ней каждый день, пока я сижу дома и свято верю, что он сидит на совещаниях.

— Рита, милая, — Лёша пришел тогда вовремя, пока я еще не успела себя накрутить. Выматерился и отобрал у меня фотографии. Сел рядом и вытер слезы с моего лица.

А я настолько была шокирована этими снимками, что даже не заметила как начала плакать. Было больно и очень обидно.

— Это не то, о чем ты подумала, — заявил он мне, глядя в глаза. Да, именно эту фразу и сказал.

А потом рассказал о том, что на фото его бывшая Сабина Смолова, с которой они уже больше года как расстались. Упомянул о том, как застал ее в постели с любовником, и что она для него теперь пустое место.

— А почему ты тогда хранишь ее фотографии? — подозрительно спросила я. — Раз не выбросил, значит, она для тебя что-то значит.

— Дурочка, — он прижал меня к себе и вздохнул. — Эти фотки делала Сабина и лежат они тут чертову уйму времени. Когда мы расстались, я избавился от всех ее вещей, даже старую квартиру продал, не хотел там жить. А снимки, которые остались здесь, засунул в эту треклятую коробку, закинул ее подальше и забыл выбросить. Ночую я у родителей редко, так что ни разу не наткнулся. Но теперь мы точно от них избавимся.

После этого разговора Лёша на моих глазах сжег все снимки, а потом показал мне все свои диски и данные в «облаке». Чтобы я убедилась, что фоток Сабины нигде больше нет.

И я поверила ему. Во всем поверила. Лёшка говорил вполне искренне, да и рука не дрогнула, когда он чиркал спичкой и подносил огонь к фото.

Он показал, что Сабина всего лишь его прошлое. А у кого его нет? А у такого мужчины как Денисов, при его внешности и деньгах, просто не могло не быть женщин.

Так что оставалось только принять это и забыть. Не ревновать же к теням из прошлого. Мне бы тоже не понравилось, если бы любимый ревновал меня к моему первому парню, с которым я рассталась еще на первом курсе.

Неважно, что было «до», важно что есть сейчас и что будет «после». Так я тогда думала, уверившись в любви и верности Денисова.

А вот теперь корила себя за глупость. Черные подозрения терзали и без того гудящую голову. Был ли он мне верен эти два года? Была ли та ночь со Смоловой единственной? Или Лёша играл на два поля? Фигаро там, Фигаро тут…

Чем дольше я думала, тем больше понимала, что не верю Леше. Если бы он пришел и сразу признался в измене, то тогда бы поверила, наверное. Мы бы поговорили, и не было бы этого позора на свадьбе.

Торжество сорвалось бы, конечно. Но не таким диким образом. И у нас был бы шанс на будущее, пусть и мизерный.

А так нет. Если Лёша так успешно лгал весь этот месяц, изворачивался как уж, то где гарантия, что он не лгал мне все эти годы? Даже если не спал с Сабиной, то мог спать с любой другой.

И если я за этот месяц не заметила его лжи и притворства, то могла пропустить звоночки и раньше. Может, он вообще ни одного дня мне не был верен.

Да уж. Правду говорят — любовь слепа. Она вводит в заблуждение влюбленных, одевает шоры на глаза.

Видимо, Денисов никогда и не любил меня. Просто я была удобной дурочкой, которая всегда под рукой.

Возможно, он до сих пор любит Сабину. А возможно, только себя самого. Кто уж тут разберет.

Но одно я знаю точно: мое доверие Лёша никогда не вернет. А от любви скоро останется черный пепел.

Так что скатертью ему дорога. Пусть ко мне больше не приближается. Никогда…

Глава 10 Отголоски боли

К моменту моей выписки Денисов наконец прекратил доставать меня своими записками. В больнице, по словам медсестер, тоже больше не появлялся.

Я боялась, что он будет караулить у стоянки, когда меня родители повезут к машине, но нет, он не пришел.

И даже возле родительского дома не стоял его внедорожник. Неужели наконец понял, что между нами и правда всё кончено? Решил сдаться?

— Если ты боишься, что твой Алексей появится, — заявил отец, когда мы оказались дома, в комнате на первом этаже, где мне обустроили временную спальню, — то напрасно. Он больше и на километр к тебе не подойдет. Я об этом позаботился.

— Как именно? — спросила настороженно.

— Поговорил с его папашей. По-мужски поговорил. Сказал, что если его сыночек покажется рядом, то не видать ему депутатского мандата как своих ушей. Я могу это устроить, поверь.

— И что, думаешь, Егор Валентинович Лёшу прижал?

— А то. — папа многозначительно хмыкнул. — Деньги и власть для этих людей все. Они ни перед чем не остановятся ради достижения своих целей. А от яблони груши не родятся. Какой отец, такой и сын. Вот такая любовь у твоего благоверного была. Быстро расставил свои приоритеты. Да и что говорить, если у него там беременная девка под боком.

От папиных слов стало тошно и горько. Действительно, вот вся цена Лёшиным словам и его любви.

Клялся, что переспал с бывшей по пьяни и любит меня, но сразу же начал действовать по указке своего отца и исчез с радаров.

Нет, я бы все равно не простила. Сама же просила папу избавиться от Денисова, но все равно было больно. Когда любят, то не отказываются от любимой женщины ради депутатского кресла.

А Леша и двух недель не продержался. Мерзавец… Какой же он мерзавец.

— А ну прекрати рыдать, — нахмурился отец, вытерев мне слёзы. — Никакого здоровья не хватит, если плакать из-за каждого хлыща. Твой Денисов точно не заслуживает слёз. Скажи спасибо, что сейчас судьба отвела. А то поженились бы, и жил бы этот утырок на две семьи. И тебе ребенка бы заделал, и ей детей настрогал.

Меня аж передернуло. Да, такой расклад был бы куда как хуже.

— Я постараюсь не плакать, па. Очень постараюсь, — слабо улыбнувшись, прижалась к его плечу. Я не обижалась на него. Папа ведь был прав, несмотря на резкость слов. Лёшка там, наверное, вовсю кувыркается со своей Сабинушкой, так чего мне убиваться? Слезы не помогут, хуже только сделают.

Так что не буду плакать больше из-за этого предателя. Ни за что!

— Вот и славно. — отец поцеловал меня в макушку. — Мужиков в стране достаточно. Порядочных, причем. Так что найдешь еще свое счастье, милая. А Денисова забудь. Не мужик он, а тряпка половая. С инстинктами кобеля. С таким только мучиться всю жизнь. Так что думай не о нём, а о своем здоровье. Это сейчас самое важное.

— Спасибо за поддержку, пап. Обещаю, я скоро встану на ноги.

***

Сказать оказалось легче, чем сделать. После выписки начался процесс реабилитации, который был довольно тяжелым. Родители возили меня в клинику на процедуры, где мне понемногу разрабатывали конечности.

К началу сентября я могла стоять на костылях, а к концу месяца уже передвигалась самостоятельно. Сначала понемногу, коротким маршрутом до того же туалета, а дальше больше.

Окончательно я встала на ноги в октябре. Ходила пусть и медленно, но уверенно, а рука уже восстановилась полностью.

Душевная боль тоже понемногу затихала, я старалась не думать о Лёшке, подавляла все воспоминания о нем.

Все его подарки я отправила курьером на квартиру, которую не так давно считала нашей, а фотографии удалила отовсюду: из соцсетей, телефона, компьютера, облака.

Вот и все. Везде стерильная чистота. Как будто и не было Денисова в моей жизни.

Оставалось только порадоваться, что Оля сразу после аварии забрала из квартиры все мои вещи. Так что мне не было нужды туда возвращаться.

Подруга тоже всячески меня поддерживала. А Денисова, кажется, даже прибить была готова. Сама развелась с мужем после того, как застукала того с секретаршей. Поэтому на изменщиков у нее была стойкая аллергия.

И именно она в конце октября сообщила мне новость. Занятая своим здоровьем, я не особо следила за новостями, а тут Оля показала мне газетные статьи.

Денисов женился на Сабине. Да еще как женился. Мы с ним планировали более скромную свадьбу, я сама не хотела особой пышности.

А тут устроили такую церемонию, как будто женился наследник короны, не меньше. Шик, роскошь, сплошной пафос. Сабина была в пышном платье и вся в бриллиантах. Их было настолько много, что это уже смахивало на безвкусицу.

А уж сияла она почище этих самых бриллиантов. Как и ее теперь уже свекровь. Обе довольные донельзя. Да и Алексей несчастным не выглядел.

А от вида их поцелуев, которые крупным планом снимали фотографы, меня затошнило…

Вот она — настоящая правда. Два голубка нашли друг друга.

Больно в тот момент мне было даже не за это, а за его вранье. За то, что нагло водил вокруг пальца. Если уж так любит Сабину, мог сказать открыто, прийти и порвать со мной.

Так нет же, струсил. Даже в ЗАГС побежал со мной. Вот и пришлось Смоловой брать дело в свои ручки, раз уж суженый такой трус малохольный.

— Рит, ты как? — Оля положила руку мне на плечо. — Не хотела я быть вестником плохих новостей, но подумала, что если ты узнаешь от кого-то другого, будет еще хуже.

— Спасибо, Оль. Так и правда лучше. Зато больнее мне теперь уж точно не будет…

Той ночью я не сомкнула глаз, все плакала и плакала. Вымывая последние остатки своей любви. И твердо зареклась, что больше страдать по Денисову не буду. Он окончательно убил мою любовь.

Всю следующую неделю в прессе не утихала шумиха поводу свадьбы наследника Денисовых. Статьи, репортажи, сотни снимков. Об этом орали из каждого утюга.

Отец матерился, но оградить меня от нежеланных новостей даже он был бессилен.

— Все нормально, папа, — тормознула я его метания. — Пусть женятся, рожают наследников. Мне все равно. Худшее я уже пережила, и теперь хочу поскорее забыть обо всем этом кошмаре.

— Вот это моя девочка, — одобрительно хмыкнул отец. — Правильно, нечего расстраиваться. Наоборот, радуйся, что избавилась от мудака. Из двух потаскунов получилась замечательная пара.

Тут не поспоришь. Я даже не сдержала нервного смешка, представив эту картину. Как два любителя изменять будут вместе уживаться. Наверное, сильно Лешка ее любит, раз решился простить измену. Только вот вопрос: как скоро у него вырастут рога снова?

Впрочем, это уже не мои проблемы. Пусть эта сладкая парочка Твикс сама разбирается со своим дерьмом.

А мне нужно думать о собственном будущем. Ведь мне еще было больно. Как бы я ни бравировала перед отцом, но до конца у меня не отболело.

Но несмотря на эту боль, я готова была отрезать полуистлевшие нити прошлого и начать новую жизнь.

Жизнь без измен, лжецов и предателей.

Глава 11 Когда жизнь превращается в ад.

Алексей

Со дня нашей несостоявшейся с Ритой свадьбы моя жизнь покатилась под откос. Я чуть не сошел с ума, когда узнал, что любимая попала в аварию и находится на операционном столе.

Наверное, и правда бы спятил, если бы Ритки не стало. Или сел бы в машину и врезался бы в ближайшую бетонную опору.

Потому что просто не смог бы жить, зная, что любимая погибла по моей вине.

Но моя девочка выкарабкалась. Я с трудом просочился в палату и выдохнул с облегчением, когда она распахнула свои серебристые глаза.

На мгновение растерялся, потому что Ритка ничего не помнила. Она так доверчиво потянулась ко мне, смотрела с такой любовью.

А я почувствовал себя конченной сволочью. Потому что питался этими ее эмоциями и втайне желал, чтобы она никогда не вспомнила того, что случилось в ЗАГСе.

Ненавидел сам себя, понимал, что это не только паскудно, но еще и глупо. Рано или поздно Рита и так все узнает. Родители просветят, в конце концов.

Понимал, но ничего не мог с собой поделать. Вот и наслаждался последними всплесками ее любви.

Которые догорели уже спустя минуту. Я потянулся к ее губам, а Риту буквально перекосило. На любимом лице отразился весь спектр эмоций: неверие, шок, боль, обида. И отвращение.

И это все было хуже ударов лицо. Хуже ножевых ударов в живот. Она будто вскрывала меня заживо своими вопросами и упреками.

А мне даже оправдаться было нечем. Виновен по всем пунктам. Но тем не менее я все еще на что-то надеялся, пытался объясниться, заставить выслушать.

Но тут пришла несостоявшаяся тёща и испортила и без того патовую ситуацию. Новость о ребёнке Ритку просто добила. Она сразу потускнела вся, глаза погасли.

Начала кричать страшные вещи, плакать. А потом её папаша просто выволок меня из больницы, заявив, что башку оторвет, если увидит рядом с палатой дочери.

Но я не сдался, нет. Я изо дня в день пытался пробиться к Ритке, но Полянский выставил в больнице такой кордон, будто там ожидали убийцу.

Хотя я и есть убийца, наверное. Я убил наши отношение, Ритино доверие ко мне. Уничтожил все светлое, что у нас было.

Хотя и не хотел. Пусть меня поразит молния, если я вру…

Я метался из угла в угол, метался как зверь в клетке, но смягчить сердце любимой так и не смог. Я передавал ей записки через одну из медсестёр. Надеялся, что она их прочитает и вытащит меня из черного списка.

Но ответом мне был полный игнор.

Зато товарищ полковник времени даром не терял. Он начал прессинговать моего отца, чтобы тот держал меня подальше от Ритки.

Отец устроил мне скандал, когда почуял, что у него мандат из рук уплывает. Требовал с пеной у рта, чтобы я забыл о дочери Полянского.

А мне было горько и тошно от того, что родному отцу депутатское кресло дороже счастья единственного сына.

И да, я отступил. Но не из-за требований отца. А из-за того, то медсестра сказала, что своими записками я врежу пациентке, что ей нельзя нервничать, а после моих записок Риту накачивают успокоительными. А это очень бьет по организму.

Поэтому я стиснул зубы и прекратил пытаться связаться с ней. Лишь узнавал о ее состоянии через медсестру. На выписку тоже не приехал, решил не накалять ситуацию и не доводить дело до драки с полковником и его людьми.

Остыть надо было всем: и Рите, и ее родителям. А мне нужно было поймать Сабину на вранье.

Вот я и решил, что сначала получу анализы теста ДНК, которые докажут, что ребёнок не мой, вышвырну Смолову из своей жизни и только тогда пойду к Ритке.

Она к тому времени поправится, успокоится немного, и мы сможем поговорить. И возможно я получу свой второй шанс.

По указанию врача тест ДНК назначили на середину сентября. Я договорился с лабораторией, скинул Сабине место и дату встречи, и больше с ней не общался.

Как и с собственной матерью. Просто не мог простить ей такую подставу. Она пробовала давить на жалость через отца, но я не реагировал. Пусть общается с Сабиной, если она ей дороже чем собственный сын.

О, как же я ждал этого дня. Чуть ли не в календаре крестиком отмечал проходящие дни. И в нужный день приехал на час раньше назначенного времени. Просто не мог терпеть.

Я успел выпить три чашки кофе к тому времени как приехала Сабина в компании моей матери.

Ну кто бы сомневался. Спелись уже давно за моей спиной.

— Привет, Лёша, — захлопала Смолова глазками как ни в чем не бывало. — Я соскучилась.

— А я нет, Сабина. — отрезал. — Давай быстро сдадим анализы и разъедемся. Видеть тебя не могу.

— Зачем ты так, Алёшенька? — вмешалась мать. — Сабиночка беременна, ее нельзя стрессировать. Вот получишь результат теста, и извиняться придется. И передо мной тоже, между прочим.

— А может, это вам с ней извиняться придется? — прорычал я. — За свой обман и мою разрушенную жизнь? Все, хватит устраивать клоунаду.

Я схватил Смолову за руку и потащил к кабинету.

— Больно, Лёш. Отпусти. — начала она строить из себя жертву.

— Потерпишь.

Вскоре все было закончено. Оставив персоналу свои контактные данные, я как ошпаренный вылетел из клиники. Полностью игнорируя мать и Сабину, которые пытались меня задержать.

Заскочив в салон, рванул с места даже не пристегиваясь. Хотелось поскорее убраться от клиники.

Пять дней. Мне обещали прислать результаты через пять дней. Не так уж и много, правда? Всего пять дней – и правда всплывет наружу.

Сука, как же мне хотелось поскорее получить бумаги и ткнуть отрицательным результатом в лицо этой лживой шлюхи.

Да и мать носом тоже ткнуть хотелось. Чтобы поняла, что она натворила.

Мне было настолько хреново, что следующие три дня я не просыхал. Просто заперся в квартире, отключил телефон и бухал без продыху.

Только на четвертый оклемался, вспомнив, что скоро будут готовы результаты. И потом сутки приводил себя в божеский вид.

А с самого утра в пятницу поехал в клинику за результатами анализа.

Получив долгожданный конверт, дрожащими руками вскрыл его на месте и уставился на бланк неверящим взглядом.

Бланк 0155999

ИМЯ

Номер анализа

----------

МАТЬ

Смолова Сабина Юрьевна

0155999-10

----------

ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ ОТЕЦ

Денисов Алексей Егорович

0155999-30

----------

Предполагаемый отец не исключается как биологический отец плода

Вероятность отцовства – 99,9%

Не этого результата я ждал…

Нет, этого просто не может быть! Не может!!!!

Чувствуя как шатается под ногами пол, я опустился на ближайший диван, смял бумаги в бесформенный комок и схватился за голову.

Осознание было медленным и очень болезненным. Таким, что хотелось сдохнуть на месте.

Это конец. Ребёнка от левака Ритка мне не простит никогда…

Глава 12 Ты этого хотела?

Алексей

Я долго не хотел верить своим глазам. Наехал на сотрудников клиники, попросил повторить тест.

Надеялся, что в первый раз произошла ошибка.

Но нет, второй тест показал тот же результат. Почти стопроцентную вероятность того, что я являюсь отцом ребенка Сабины. И этот результат стал приговором нашим отношениям с Ритой.

Теперь любой разговор не имеет смысла, и искать встречи будет бесполезно.

Я не осмелился ни приехать к Полянским домой, ни позвонить Ритке с левого номера. Во-первых, было стыдно. А во-вторых, не хотел причинять ей лишнюю боль.

С этого дня начался мой личный апокалипсис.

Сабина торжествовала, названивала мне непрерывно, накручивала моих родителей. А те, в свою очередь, начали наседать на меня, припирая к стенке.

— Ты должен извиниться перед девочкой, — причитала мать, вытирая платком слёзы. — И немедленно на ней жениться. Наш внук не будет расти как байстрюк.

— Да, сынок, — вторил ей батя. — Ты мужик или кто? Заделал ребенка, теперь воспитывай. И без выкрутасов мне. Хватит устраивать цирк. Я договорюсь с ЗАГСом. Через месяц сыграете свадьбу.

— Нормальную свадьбу, — тут же вклинилась мать, обнимая Сабину, которая даже сквозь слезы не могла скрыть победный блеск глаз.

Сука!

Я хотел сначала устроить скандал, отказаться от свадьбы, заботиться только ребенке, но… Потом понял, что бороться-то мне не за что.

Ритка потеряна для меня навсегда, а другую я уже не полюблю. Так что похрен на ком жениться уже: на Сабине, бабе-яге или драконихе.

Что воля, что неволя — все одно.

Потому я сдался, решив взять ответственность за малыша, которого я настрогал из-за собственного идиотизма. Он ведь не виноват, что его мать коварная потаскуха, а отец дебил.

— Хорошо, — поднял я руку вверх и с ненавистью посмотрел на бывшую. — Я согласен жениться на Сабине, но этот брак будет только ради ребенка. И извинений ты от меня не дождешься. От того, что тебе удалось залететь от меня, шлюхой ты быть не перестала.

— Алёшенька, — охнула мама. — Нельзя же так. Оставьте прошлое в покое и живите будущим. Возродите свою любовь.

— Какую любовь, мама? — взорвался я. — Моя любовь умерла в тот момент, когда я увидел ее, прыгающей на члене того качка. И то, что она обманом пролезла ко мне в койку — это полное дно. Ниже падать просто некуда. Так что ни о какой любви речи и быть не может.

— Лёш, — Сабина поднялась и протянула ко мне руки, но я отшатнулся от нее как от прокаженной.

— В общем, так. — развел я руками. — На свадьбу я согласился, на публике буду держать лицо. О большем не просите. К организации я и пальца не приложу. Делайте что хотите. Все, я пошел.

Не обращая внимания на всхлипы матери и ворчание отца, я выскочил на улицу и пошел к машине.

— Лёш, подожди, — Сабина догнала меня у самой машины. — Давай по нормальному поговорим, а?

— По нормальному? Ты считаешь, что после того, что ты сотворила, я с тобой буду нормально разговаривать?

— Лёш, я люблю тебя, понимаешь? И ты меня любишь, иначе не стал бы со мной спать. — Сабина потянулась ко мне за поцелуем, но я жестко ее отстранил. А потом еще и встряхнул для надежности.

— Да я был пьян в стельку и ничего не соображал. Иначе вышвырнул бы тебя тогда не только из спальни, но и из дома. Но на это и был твой расчет, да? Поймать момент моей слабости?

— Я просто боролась за свое счастье, — Сабина вместо того, чтобы устыдиться, лишь вскинула голову повыше и сделала губки бантиком. — Как могла.

— Счастье на чужой боли и слезах не построишь, милая, — с сарказмом процедил я. — И скоро ты в этом убедишься. Если ты думаешь, что я приму тебя в объятия и буду на руках носить, то ты глубоко ошибаешься. Я с тобой только из-за ребенка. На большее можешь даже не рассчитывать.

— Я так не хочу. — притопнула эта стерва ножкой. — У нашего ребенка должна быть нормальная семья. Забудь ты уже об этой белобрысой сучке. Она тебе не пара, даже твоя мать с этим согласилась.

— Не смей раскрывать свой поганый рот на Риту, — заорал я так, что Сабина аж отшатнулась от меня Но я снова схватил ее за предплечья и сильно сжал. — Слушай сюда, Сабина. Твои хотелки меня не колышут. Хотела за меня замуж — пожалуйста. Но максимум, что ты получишь — это штамп в паспорте и доступ к моему кошельку. А в остальном мы будем просто партнерами по жилплощади и родителями общего ребенка. И да, ты будешь делать то, что я захочу, поняла? А хочу я, чтобы ты не трепала мне нервы, не лезла ко мне в постель и не жаловалась родителям.

— А если меня это не устраивает?

— Об этом надо было раньше думать. Теперь будешь сжимать зубы и играть роль счастливой, тихой и примерной супруги. Иначе я превращу твою жизнь в ад…

На этом мое терпение кончилось. Я оттолкнул Сабину, запрыгнул в тачку и рванул со двора так быстро, словно за мной гналась целая свора чертей.

Впрочем, Смолова гораздо хуже чем все черти преисподней. Как она вообще могла мне нравиться когда-то? Не иначе как мозги в ширинку тогда стекли, вот и не замечал ничего…

В состоянии полного раздрая я катался по городу несколько часов, а вечером встретился с парнями, рассказал им все и набухался до полного беспамятства.

С утра жутко трещала голова, но хоть поддержка друзей порадовала. И они, и девочки были в шоке от поступка Сабины. Привечать ее в общей компании явно никто больше не будет. Даже когда она станет моей женой.

От свадьбы меня пытались отговорить, но я уже махнул на это рукой. Пусть горит все синим пламенем.

Кое-как оклемавшись, с головой ушел в работу, стараясь не думать о предстоящей свадьбе. Предоставив решать все организационные вопросы матери и Сабине.

И эти двое постарались на славу, такую шумиху на весь город устроили, что я едва выдержал этот гребанный день. Было больно думать, что Рита услышит об этом, поэтому старался даже не представлять это.

Малодушно надеясь, что новость о моей свадьбе любимая пропустит мимо ушей.

Единственное, чем я смог подпортить настроение Сабине, так это тем, что отказался от свадебного путешествия.

— Но как же так? — возмутилась мать.

— А вот так — недобро ухмыльнулся я. — Сабиночка у нас в положении, летать ей вредно. Так что никаких перелетов на острова. Я все сказал.

Удивительно, но тут на мою сторону встал отец, и Смоловой пришлось смириться с тем, что свадебного путешествия у нее не будет.

Как и брачной ночи.

В ту квартиру, где мы жили с Ритой Сабину я не пустил, не мог позволить этой гадине опошлить и испортить дорогие моему сердцу воспоминания.

Экстренно обратился к риэлтору и попросил подобрать новое жилье. Особо не присматривался, взял первый попавшийся приличный вариант с распланированной детской и двумя спальнями.

Куда я и отвез жену после окончания торжества. Отвез, быстро переоделся в своей спальне и направился к выходу.

— Ты же не серьёзно? — вытаращила глаза Сабина, когда поняла, что я собираюсь оставить ее в квартире одну.

Сразу же кинулась за мной, путаясь в подоле пышного платья.

— Абсолютно серьёзно, — ответил я, открывая входную дверь. — Ты хотела свадьбу? Ты её получила. Не думала же ты, что я буду с тобой спать? Неужели так плохо объяснил в прошлый раз?

— Ты не посмеешь так со мной поступить! — взвизгнула она. — Я же беременна твоим ребенком.

— Я тебя не просил лезть ко мне в трусы! — огрызнулся я. — Так что не надо меня теперь шантажировать. Спокойной ночи, дорогая. Наслаждайся семейной жизнью.

И бросив напоследок неприязненный взгляд на жену, вышел из квартиры, захлопнув дверь перед носом взбешенной Сабины.

И нет, мне не было её жаль. Я не воспринимал её как женщину и не уважал как мать своего ребенка. Я видел лишь расчетливую стерву, от которой воротило с души.

И получит она от меня ровно то, что заслуживает.

Поэтому я уехал туда, где еще недавно был так счастлив. Меня ждала старая квартира, в которой до сих пор витали в воздухе приятные воспоминания.

Я даже пить не стал. Просто упал в кресло, закрыл глаза и погрузился в прошлое. Прогонял в памяти приятные кадры нашей с Ритой жизни до тех пор, пока не отрубился.

Глава 13. Прелести семейной жизни

Алексей

Вот так и началась моя гребаная семейная жизнь. Утром я проснулся с жутким похмельем, от которого весь день отходил.

Сабина обрывала мне телефон, но я тупо поставил её в игнор. Так эта дрянь сразу же начала действовать через родителей.

Настропалила маму, та нажаловалась отцу, а он припёрся ко мне в квартиру. Злой как тысяча чертей.

— Значит так, сынок. Хорош нам всем нервы трепать. Особенно матери. Мне ей пришлось из-за тебя врача вызывать. Думал, у неё сердечный приступ. Неужели родную мать не жалко совсем?

— А ей меня жалко было? — огрызнулся я. — Когда она снюхалась за моей спиной с этой тварью. Рита из-за её выходки чуть жизни не лишилась.

— Твоя мать начудила, конечно, — батя скривился в ответ на мой выпад. — Я сам не рад, отчитал ее уже. Но всех собак на нее вешать не надо. Авария твоей бывшей чистая случайность. Не более. Бывают такие несчастливые совпадения. В целом же Люба как лучше хотела. Чтобы у ребёнка была семья. А если хочешь найти виноватого, так в зеркало посмотри. Удержал бы ширинку застегнутой — и проблем бы не было.

На это мне возразить было нечего. Тут я виновен по всем статьям. Поэтому заткнулся и угрюмо уставился в пол.

— Так что прекращай творить дичь. Я не позволю тебе расстраивать мать.

— Да её Сабина своим нытьем расстраивает, а не я.

— Значит сделай так, чтобы Сабине не о чем было жаловаться. Ты же взрослый мужик, Алексей, у тебя скоро будет ребенок. Так что засунь свои бзики в задницу и учись ладить с женой не только на публике. Ребенок должен расти в спокойной атмосфере. А к Полянской своей даже не суйся. Я не хочу потерять шанс на мандат.

— Не беспокойся, не сунусь. Смысла нет. Она ж меня с лестницы спустит, если я заявлюсь к ней с кольцом на пальце.

— Вот именно, — батя поджал губы и ткнул мне пальцем в грудь. — Так что прекрати ворошить прошлое и смотри в будущее. И знаешь, я дам тебе время «на подумать и остыть». Поедешь в Калининград, в командировку. Проверишь местный офис, документы по точкам, отчеты. Я планирую там как минимум еще десять станций открыть. Вот и посмотришь наиболее подходящие места. Заодно остынешь за делами и подумаешь над отношениями с женой. Я не хочу слышать больше склок, жалоб и истерик. Понял меня?

— Понял, — глухо кивнул, радуясь, что выторговал себе немного свободы. А то точно не сдержусь, если придется вечером к Сабине ехать. Придушу еще ненароком.

Хорошо хоть вещей в новую квартиру перевез по минимуму. Основное осталось тут. Так что чемоданы собрал на месте, а с утра улетел в командировку на две недели.

***

Как бы мне ни хотелось быть в отъезде вечно, но через две недели все же пришлось вернуться в Москву. В квартиру к ненавистной всеми фибрами души жене.

Не знаю, что тут происходило в мое отсутствие, но в квартире меня ждал накрытый к ужину стол, горящие свечи в подсвечниках и одетая в вечернее платье Сабина.

Инстинктивно хотелось сорвать к чертям скатерть, разбить посуду и стереть улыбочку с лица жены, но я сдержался.

Отец ведь прав, по сути. Я крупно облажался и потерял Ритку по своей вине. А ребенок ни в чем не виноват, и ломать ему психику мне не хочется.

Поэтому и решил попытаться хоть как-то договориться с Сабиной. Позволил ей быстро клюнуть себя в щеку и уселся за стол. Свечи, правда, сразу потушил. Не подходят они к ситуации.

— Как прошла поездка? — как ни в чем не бывало спросила Сабина, усевшись напротив меня.

Нет. Ну тут точно дело без моей матери не обошлось. Подучила её как правильно себя вести. Уж больно такое поведение не в характере моей, Господи прости, жены.

— Нормально. — отвечаю коротко и скупо, выкладывая на тарелку кусок мясного рулета, картофель и салат.

Некоторое время мы оба молчим. Жую я абсолютно машинально, не чувствуя никакого вкуса. А думаю только о том, как лучше начать разговор.

— Сабина, давай еще раз. — сказал, наконец отодвинув от себя тарелку. — Если ты рассчитываешь на полноценный брак, то этого не будет. Нас с тобой связывают только ребенок и штамп в паспорте. Жить мы будем в разных спальнях. Никакой романтики от меня не жди: подарки и цветы заказывай себе сама. На публике то же самое — не будем переигрывать. Мне фарса на свадьбе хватило по самые глаза.

— И что дальше? — выдержки Сабины хватило ровно на пять минут. Поняв, что ее задумка не сработала, она тут же оскалилась и с психом бросила вилку на тарелку. — Сделаешь Полянскую своей любовницей и будешь обитать у нее?

— Рита скорее сделает меня кастратом, чем я её любовницей. — невесело усмехнулся я. — Между нами все кончено, но тебя это касаться не должно. Даже не упоминай её имя больше, поняла меня?

— И что тогда? — огрызнулась она. — Будешь позорить меня, шляясь по проституткам?

— Я здоровый мужик, Сабина. Так что да, я буду спать с женщинами. В монахи не нанимался. А позора можешь не бояться. Я буду делать все по-тихому.

— То есть ты готов спать с кем угодно, но не со мной? — продолжает кипеть Сабина.

— Да, женушка, — развел я руками. — Именно так. В трезвом состоянии и твёрдой памяти я к тебе не притронусь никогда. Мне противно, понимаешь?

— Это из-за той измены ты так злишься? — до Сабины, кажется, что-то все-таки начало доходить.

— Я уже давно не злюсь, у меня просто отторжение к тебе. И любовь давно угасла, если она вообще была у нас. Так что зря ты ввязалась в этот брак. Одумайся, пока не поздно. О ребенке я позабочусь, деньгами не обижу. А ты найдешь себе другого мужика, с кем создашь нормальную семью.

— А я не хочу другого мужика, — прошипела она как змея. — Я тебя хочу. Всё у нас с тобой получится. Просто нужно время.

— Не обольщайся, Сабина. Ничего у нас не будет — бросил я и ушел в свою спальню.

Пока раздевался, прокручивал в голове свои же слова. Меня и правда тошнило от Сабины. Никогда не забуду того урода, который натягивал ее на свой хрен.

И меня внезапно накрыло горькое осознание. До этого я как идиот надеялся на прощение, не видя очевидных фактов.

Сам-то я измену не простил, а от Риты требовал прощения. И не имеет ведь значения, что я не помню ничего о той ночи. И что измена была неосознанной. Ведь по факту-то она была. И этого не изменишь уже.

Как не отменишь месяц моей лжи и ребенка в животе у Смоловой. Он точно уже не рассосётся.

И судя по всему, Риту после всего этого так же тошнит от меня, как меня от Сабины. Особенно после гадливой сцены в ЗАГСе.

Это внезапное откровение просто разрывает на части. Чтобы хоть как-то заглушить разрывающие меня изнутри чувства, я снова топлю сознание в спиртном. Хоть и понимаю, что именно это дьявольское пойло стало причиной всех моих бед.

Понимаю, что бухать плохо, но остановиться не могу. Иначе просто рискую сойти с ума…

Сойти с ума от осознания того, как бездарно просрал свое счастье…

Глава 14 Новые горизонты

Рита

Оставшиеся до Нового Года месяцы я занималась восстановлением. Как физическим, так и душевным.

Я прошла полный курс реабилитации, полностью восстановилась. Начала регулярно посещать бассейн, записалась на занятия по пилатесу и аэро-йоге. Все это быстро помогло вернуть мышцам пластичность, а телу былую гибкость.

Что же касается Денисова, то… Как только шумиха посвященная его свадьбе улеглась, мне стало легче. Я гнала воспоминания о нем как только могла, и постепенно они становились все бледнее.

Через два месяца после его свадьбы у меня остались только фантомные боли, шедшие откуда-то из подсознания. Но с ними я успешно справлялась.

Правда, бывали иногда и минуты слабости. Особенно уязвимой я становилась вечерами, когда отправлялась спать.

Стоило только голове коснуться подушки, как тщательно отгоняемые воспоминания одолевали с внезапной силой. Словно кто-то в моей голове нажимал кнопку «play», запуская кадры старого кинофильма.

Я вспоминала как мы проводили вечера и ночи в нашей постели. Если Лёша задерживался в офисе допоздна или засиживался дома с документами, то я отправлялась спать одна.

А он потом приходил, раздевался и будил меня поцелуями и неторопливыми, но очень жаркими ласками. И уже после парочки заходов, вымотанные прелюдиями и оргазмами, мы наконец засыпали в объятиях друг друга.

Но не все у нас сводилось к сексу. Мы могли лежать и смотреть вместе сериалы или кино, очень часто Лёшка на ночь мне делал потрясающий массаж. А еще он имел привычку петь.

Обычно он поудобнее устраивал меня на груди и начинал напевать наши с ним любимые рок-баллады. И мне это нравилось так же сильно, как и занятия любовью, голосу Лёши мог позавидовать любой певец эстрады. И я привыкла засыпать под звуки любимого голоса.

Наверное, именно поэтому ночами я острее всего ощущала собственное одиночество, давая себе слабину.

Но со временем даже эти моменты слабости начали сходить на нет, и я стала засыпать без тоски, сожалений и внутреннего ожидания мужского тепла под боком.

Я смирилась с тем, что Лёша больше не придет, не ляжет рядом. Не положит руку мне на грудь, посылая по телу горячие искорки возбуждения.

Наши отношения умерли, превратились в пепел. Как и моя любовь. А его любовь всегда была отдана другой женщине. Той, с которой он будет растить ребенка.

Что ж, наверное, всё сложилось так как должно было…

И да, папа прав, хорошо что правда вскрылась сейчас, а не позже. Сейчас у меня впереди вся жизнь, и я не намерена тратить её на тоску по тому, кто этого не стоит.

У Алексея теперь своя жизнь, а у меня своя. Каждый пойдет своей дорогой. И я надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся.

***

После того как закончилось мое восстановление, насущным стал другой вопрос.

Работа. Я закончила бакалавриат весной, но отложила поиски вакансий на осень.

Хотела сначала выйти замуж, провести медовый месяц без суеты и спешки, а потом уже кидаться с головой в рутину.

Только вместо счастья и отпуска на Гавайях я получила больничную койку и предательство любимого мужчины.

Да уж, правду люди говорят: когда хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Так и у меня вышло.

Но время шло, я понемногу приходила в себя и начинала задумываться о том, что пора бы начинать что-то делать.

В семье проблем с финансами, конечно, не было, но сидеть на родительской шее я не хотела. Стыдно как-то, не маленькая же девочка.

Да и самой уже надоело бессмысленное лежание на диване. Чтение книг и просмотр сериалов осточертели. Хотелось пристроить себя к делу.

Вот сразу после новогодних праздников я и начала искать вакансии, рассылать резюме везде, где только можно было.

А через несколько дней у нас состоялся разговор с отцом.

— Рита, — начал он, усаживаясь в кресло. — Ты же работать планируешь по специальности?

— Конечно, — уверенно кивнула я.— Я хочу устроиться в журналистике. Ты же знаешь, что я с детства мечтала стать репортером.

— Знаю. Но все же решил уточнить. Я тут немного поднял старые связи и думаю, что могу помочь тебе с работой.

— Пап, — поморщилась. — Я сама смогу найти работу. Не совсем же бездарность. Я была первой в группе и пятой на потоке, если ты забыл.

— Маргарита, — отец нахмурился, называя меня полным именем. Он всегда так делал, когда сердился. — Не передергивай. Я прекрасно знаю, что ты у меня умница. И школу закончила с золотой медалью, и университет с красным дипломом. Я просто хочу тебе помочь. Самостоятельность — это хорошо, но не всегда. Сперва выслушай, что я хочу предложить.

— Хорошо, пап. Прости, слушаю тебя.

— Знаешь журнал «Зеркало правды»?

— Еще бы, — киваю. — Сама его читаю постоянно. Там очень интересные статьи.

— Замечательно. Так вот, через одного своего хорошего приятеля я договорился, что тебя примут туда. Не сразу репортером, конечно. Для начала корректором поработаешь. А там введут в штат как репортера, как только зарекомендуешь себя.

— Ты серьёзно? — округлила я глаза.

— Когда я шутил в подобных делах? — хмыкнул отец. — В общем думай, дочь, но быстро. Арутюнов, главред, ждет тебя в понедельник после обеда на собеседование.

— Но, пап. Это же питерская газета, ты в курсе?

— Само собой. А что тебя смущает, Рит? Питер не Владик, не так далеко ехать. А тебе пойдет на пользу смена обстановки. А то в Москве ты только чахнешь.

Я понимала, куда клонит отец, но развивать тему не стала. Тем более, что идея о смене обстановки запала мне в душу.

Хоть и была неожиданной. Я рассылала резюме исключительно в местные редакции и компании. Просто я родилась и выросла в Москве, и даже мысли не допускала о том, чтобы уехать куда-то.

Но кажется зря я ограничивала себя родным городом. Новые горизонты никогда не помешают.

— Если беспокоишься о жилье, — продолжил отец, по-своему истолковав мое молчание, — то не стоит. — Купим тебе квартиру.

— Пап, не надо.

— Еще как надо, — он пересел на диван и протянул мне выписку со счета. — Мы так и так планировали с матерью тебе квартиру подарить. На выпускной. Все-таки девочка ты уже взрослая, надо свой угол иметь. Но ты связалась с этим своим ушлепком, вы съехались, так что я решил оставить деньги на депозите. Чтобы у тебя была своя финансовая подушка в случае чего. Как чувствовал. Так что если решишь переехать, будет у тебя жилье в Питере. Если нет, то в Москве купим.

— Спасибо, пап, — я смахнула слезы. — Думаю, я все же попробую устроиться в «Правду».

— Отличное решение. — отец улыбнулся и обнял меня за плечи. — Думаю, у тебя все получится и ты быстро войдешь в штат. А не понравится в Петербурге, или не срастется что, то всегда можешь вернуться домой. Со стажем за плечами тебе устроиться будет легче.

— Я буду по вам скучать, па.

— И мы, милая. Но Питер не край света. Будем приезжать в гости часто. Еще выгнать нас захочешь.

Крепко обняв отца, я поднялась с места и подошла к окну. Выглянула наружу, рассматривая знакомые с детства улицы.

Папа дал мне хороший толчок для движения вперед. А то засиделась я в своей зоне комфорта.

Что ж, пришла пора двигаться вперед. И пусть все плохое останется для меня в прошлом.

Глава 15 Переезд

Рита

Поскольку время поджимало, действовать пришлось оперативно. Пара дней ушла на то, чтобы порыться по базам недвижимости и выбрать подходящую для съёма квартиру.

На первое время самое то. И по цене, и по расположению. И обставлена квартира была отлично. На полгода-год, пока не куплю собственное жилье, отличный вариант.

Договорившись по телефону с хозяйкой, я начала собирать вещи. А уже в субботу вечером приехала в Питер.

Северная столица встретила меня морозцем и легким снегопадом. Но мне все было по душе. Любила я такую погоду.

Пока ехала от вокзала, старательно рассматривала городские улицы, пытаясь уловить неповторимую атмосферу Петербурга.

Напомнила себе, что завтра обязательно надо погулять по городу. Насколько погода позволит, конечно. Чтобы хоть немного привыкнуть к новой обстановке.

Квартира оказалась еще лучше, чем на фото. Что редкость, на самом деле. Обычно снимки мало совпадают с реальным состоянием жилья. А тут была настоящая конфетка: свежий ремонт, отличная меблировка, полностью укомплектованная кухня, классная душевая кабина.

Решив, что не прогадала, я подписала договор аренды на год. Чтобы точно уложиться. Мало ли, сколько времени уйдет на поиск своей квартиры, в которой возможно еще и ремонт потребуется сделать. Так что лучше с запасом иметь жилье.

Тем более что хозяйка попалась адекватная, и я уверена, что она пойдет навстречу, если я захочу съехать раньше оговоренного срока.

Я внесла квартплату сразу за два месяца, и мы расстались вполне довольные друг другом. После этого отзвонилась родителям, сообщив, что у меня все хорошо, и начала распаковывать сумки и коробки.

Обустройством я занималась добрую часть ночи и все следующее утро. И только во второй половине дня мне удалось выбраться в город и немного погулять.

А в понедельник, ровно в два часа я вошла в приемную при кабинете главного редактора журнала «Зеркало правды».

Минут десять я ждала в приемной, болтая с секретаршей, а потом меня пригласили войти.

Вздохнув и настроившись на собеседование, пусть и формальное, я подошла к двери на которой висела табличка:

Арутюнов Георгий Владленович

— Добрый день, — поздоровалась я, переступив порог кабинета и прикрыв за собой дверь.

— Здравствуйте, Маргарита, присаживайтесь.

Хозяин кабинета оказался грузным мужчиной пятидесяти лет, с пышными усами и намечающейся лысиной на макушке.

Он проводил меня требовательным, цепким взглядом, отчего я разволновалась. Было похоже, что мужчине я пришлась не по душе. Хотя ничего толком и не сделала.

Дальнейшие минут пять прошли в молчании. Георгий Владленович внимательно рассматривал мое резюме, а я отчаянно нервничала.

Не знаю, о чем там договаривался папа, но я почувствовала себя непрошенным гостем на чужом празднике.

— Маргарита, — наконец мужчина отложил документы в сторону и внимательно посмотрел на меня — Скажу прямо. Я терпеть не могу брать на работу сотрудников по знакомству и блату. Резюме у вас неплохое, но опыта совсем нет. И нужно проверить, на что вы способны в деле. Так что иных поблажек кроме приема на работу не ждите.

— В свою защиту хочу сказать, — внезапно мое волнение куда-то испарилось. Наверное, включилась защитная реакция организма. — Что я не просила о протекции, это была инициатива моего отца. Я вполне способна найти работу сама. И да, я готова доказывать свой профессионализм в деле, учиться, выполнять требуемую работу. Но если вам так претит моя кандидатура, давайте тогда не будем тратить время друг друга. Вы возьмете на работу нужного человека, а я найду место, где меня не будут попрекать протекцией.

После моего монолога в комнате повисло молчание. Арутюнов откинулся на спинку стула и нахмурился.

Кажется, я позволила себе лишнего. Но с другой стороны, я ведь права? Зачем мне такая работа, где мне будут трепать нервы, напоминая, что наняли по протекции. Я ведь и правда ничего не просила у отца. И если меня сейчас турнут, то папе расскажу все как есть. Чтобы не лез больше помогать.

А то получилось, что оказал мне медвежью услугу.

Где-то на подсознании мелькает мысль о подписанном договоре аренды, но я ее прогоняю. Ничего. Петербург большой город, найду работу. Год поработаю, а там видно будет.

Я уже собираюсь подняться, но в этот момент в кабинете раздается громкий смех. Георгий Владленович почему-то выглядит довольным.

— Что ж, Маргарита. Умение постоять за себя очень важно в нашей профессии. Да и хватка у вас чувствуется. Думаю, мы все же сработаемся.

— То есть вы меня принимаете? — удивилась я.

— Конечно, мне теперь самому интересно, что из вас получится. Сейчас я вызову Станиславу, она наш менеджер. Она введет вас в курс дела и познакомит с обязанностями. Ну и в отдел кадров сопроводит. Все понятно?

— Более чем, — ошарашенно ответила я.

В уме ведь уже просчитывала, что делать дальше, а тут такой фортель. Начальство сменило гнев на милость. Надеюсь только, что Георгий Владленович не меняет своих решений каждые пару часов.

Через пять минут в кабинете появилась высокая миловидная брюнетка лет тридцати пяти, которая представилась Станиславой.

С ней мы поладили сразу. От женщины шла какая-то позитивная энергия, которая вызывала симпатию и расположение.

Выслушав инструктаж от шефа, она отвела меня в свой кабинет и тут же соорудила небольшое чаепитие. За которым мы сначала поболтали на отвлеченные темы, а потом перешли к обсуждению рабочих вопросов.

Я ознакомилась с графиком работы, со структурой организации, с тематикой выпускаемых рубрик и многими другими важными нюансами.

В общем, Станислава ввела меня в курс дел, потом отвела в отдел кадров, где я заполнила все нужные документы, а потом повела знакомиться с остальными сотрудниками.

Удивительно, но мне все понравилось. И сама редакция, и отношения в коллективе. Меня приняли довольно тепло, и я почувствовала, что смогу здесь прижиться.

Я обязательно займу здесь свое место. Пусть не сразу, но займу. Упертости и целеустремленности мне не занимать.

Глава 16 Все тайное становится явным

Алексей

Я и правда старался как мог. Прочертил между нами с Сабиной четкие границы, разложил ей все по полочкам.

Готов был неукоснительно им следовать, чтобы ради ребенка поддерживать нормальные отношения.

Очень сомнительное дело, конечно. Когда не уважаешь человека, сложно с ним нормально общаться. Но я готов был наступить себе на горло в этом плане. И надеялся, что жене хватит ума ради ребенка сделать так же.

Может тогда и получится у нас сносно сосуществовать вместе.

Но нет, Сабине этого оказалось мало. Она отказывалась понимать, что я не желаю ее как женщину.

Её не устраивала роль фиктивной жены и матери моего ребенка. Она придумала у себя в голове какой-то план и старательно старалась меня под него прогнуть.

А видя, что ничего не выходит исходила яростью, бешенством и желчью. И без того стервозный характер подстегивался еще и гормонами, и в результате буквально каждый наш разговор скатывался в истерику.

Дважды она бессовестно пробиралась ко мне в постель и мне со скандалом приходилось выставлять ее из своей спальни. А потом и вовсе пришлось начать закрывать дверь изнутри.

Очевидно, это ее уязвило, и Сабина снова начала доставать мою мать. Которая заявилась к нам в квартиру через пару дней.

— Алёшенька, ну что же ты творишь? Ну наладь уже с девочкой отношения.

— Я и так стараюсь, — прорычал я, не скрывая своего раздражения. Подставу матери я простить так и не смог, и старался общаться с ней как можно реже. — Только вот она никак не хочет идти на компромисс. И если уж ты так любишь вмешиваться в чужую жизнь, то растолкуй, пожалуйста, своей обожаемой протеже, чтобы перестала пытаться меня прогнуть. Ничего у нее не выйдет. Чем быстрее она поймет это, тем будет лучше. У нее вон уже живот на нос лезет. Я все сказал, мама. Иди лучше невестку уму-разуму учи. Ей это нужнее.

После этого я пулей вылетел из квартиры. Несколько часов мотался на автомобиле по городу, и лишь в полночь вернулся обратно в апартаменты.

Да, только квартира или апартаменты. Домом наше с Сабиной жилье назвать язык не поворачивался.

Ведь дом – это место к которому лежит душа, куда тебе хочется вернуться, где тебе уютно и хорошо.

А мне в этой квартире было плохо. Рядом с Сабиной было плохо. И даже мысли о ребенке не очень-то и спасали.

Живот у жены рос слишком уж быстро, малыш активно пинался, а я не чувствовал ровным счётом ничего.

Чувствовал себя моральным уродом, но не мог даже притронуться к животу Сабины. Не смог себя заставить.

На УЗИ тоже не ездил. Не хотел особо, да и Сабина говорила, что я ей там не нужен. Приходила вечером после приема ко мне, показывала выписки, снимки, даже записи стука сердца ребенка включала, но мне было фиолетово на все это.

Ощущал себя последней тварью, но не смог умилиться стуком маленького сердечка. Как и порадоваться тому, что у меня будет сын, наследник.

Всю радость будто высосали из меня, вот и осталось только вяло плыть по течению. Надеясь, что само собой все как-то образуется.

После того скандала и моего разговора с матерью жена странно притихла. Больше не наседала, не навязывалась, не истерила. Наконец-то занялась обстановкой детской. Они с матерью купили кроватку, коляску, кучу детской одежды.

Я лишь из вежливости мельком оглядывал все эти вещи и уходил заниматься делами.

Чувствовал, что это не победа, а временное затишье. Наверняка Сабина рассчитывает, что после рождения сына я упаду к ее ногам.

С извинениями, букетами цветов и дорогими подарками.

Вот и затихарилась, момент выжидает.

Что ж, я же в свою очередь жду, что после родов она все свое время будет ребенку отдавать. А потом поймет наконец, что малышом к себе привязать невозможно.

И согласится либо жить так, фиктивной семьей, либо развестись через пару лет, когда сын пойдет в садик, а отец получит свой заветный мандат.

***

В таком режиме мы встретили и зиму, и Новый Год. Играя счастливую пару на публике, посещая светские мероприятия и званые ужины в особняке отца.

Сабина, конечно, сильно переигрывала. Пользуясь моментом, она прижималась ко мне настолько плотно, насколько позволял живот и целовала на камеру.

А мне оставалось только терпеть, изображая счастливого мужа и отца.

Остальное время мы проводили порознь. Сабина дни проводила с моей матерью и своими подругами, а я торчал в офисе допоздна. Стараясь лишний раз не пересекаться с женой.

В середине февраля, за месяц до назначенной даты родов, у Сабины внезапно отошли воды.

В больницу её сопроводила моя мама, а я приехал в клинику ближе к вечеру, где-то за полчаса до того, как врач сообщила нам, что моя жена родила мальчика.

— Елизавета Юрьевна, — мама сразу же направилась к Сабине, а я быстро отвел врача в сторону. Хотелось узнать, какие последствия могут быть от преждевременных родов. — Что с ребенком? Его поместят в этот, как он называется… кувез, вроде бы?

— Зачем? — нахмурилась она. — В кувез кладут недоношенных детей, тех, у кого проблемы с весом, у которых проблемы с функционированием легких и других внутренних органов. У вас же вполне доношенный ребенок. Вес 3400, рост 57 сантиметров.

— Но… — я даже растерялся. — Рожать Сабине было только в марте. Она больше месяца не доносила.

— Погодите, — женщина подняла руку. — Вы точно муж пациентки Денисовой Сабины Юрьевны?

— Да, — уверенно кивнул я. — Могу штамп в паспорте показать.

— Тогда никакой ошибки быть не может. Ребенок родился полностью доношенным. Девятимесячным…

— Скажите, — во мне зародилось страшное подозрение, — если ребенок доношенный, то когда примерно была дата зачатия? Это же можно узнать?

— Да, — Елизавета заглянула в карту, которую держала под мышкой. — Дата примерного зачатия, судя по всем данным 25 – 27 мая.

Эти слова прозвучали для меня как пистолетный выстрел. Оглушающе. Я пошатнулся и прислонился к стене, чтобы не упасть.

Осознание шрапнелью разрывалось внутри, рассекая мозг смертоносными осколками.

Май, сука! Май! За месяц до той нашей ночи!!! Эта лживая тварь залетела от другого мужика, а потом испоганила мне жизнь, решив навязать свой приплод…

Убью шалаву!!!

Но одновременно с яростью на меня накатывало облегчение. Я же себя уродом последним считал все эти месяцы. За то, что не хочу видеть этого ребенка, не чувствую ничего к нему, что меня воротит когда Сабина пытается положить мою ладонь к себе на живот.

А оказывается просто чувствовал, что он не мой. Знал с самого начала это. Только проклятый тест ввел в заблуждение. Заставив поверить в ложь.

— Простите, вам плохо? — тем временем насторожилась доктор.

— Физически нет, — выдал я. — А вот морально… Елизавета Юрьевна, я хотел бы с вами поговорить. Это срочно.

— Ладно, давайте встретимся в моем кабинете через полчаса. Мне еще трех рожениц осмотреть надо.

— Я подойду…

***

За время оставшееся до встречи, я успел выпить кофе, взять себя в руки и даже заглянуть в палату.

Взял ребенка на руки, покачал, улыбнулся. В конце концов он не виноват, что его мамаша конченная шваль.

Понять на кого похож ребенок было невозможно. Волосы темные, глаза как у матери. Но на недоношенного он и правда не походил. Пухленький, розовощёкий.

Теперь бы одно понять: кто его папаша, и какого хрена тест ДНК показал мое отцовство?

Я же не совсем отбитый на голову. Не алкаш с пропитыми мозгами и не шизик. Точно знаю, что с Сабиной мог переспать только на той сходке в конце июня.

А значит, что? Значит, эта дрянь анализ как-то подделала.

Трогаю крошечный носик мальчика и тяжело вздыхаю. Да уж, пацан. Не повезло тебе с матерью.

Я старался усыпить бдительность жены как мог. Потому и игрался с малышом, сучка должна поверить, что я растекся желе при виде ребенка и сменил гнев на милость.

А то еще что-нибудь учудит. Хрен докопаешься потом.

Вроде получилось. Сабина вся цвела, а моя мать была так заморочена ею, что видела в ребенке мою копию.

Что ж, маман. Падать больно будет. Скоро узнаешь, какую гадюку на груди пригрела.

Оказавшись в кабинете врача, я объяснил ситуацию и попросил показать карту своей жены.

А тут началось самое интересное. Судя по карте роженицы, ребенок был девятимесячным. И ПДР стояла на два дня позже.

Только вот мне жена и ее врач предъявляли совсем другие документы. Я, конечно, не особо всматривался, но предварительную дату родов помню точно. Она стояла на двадцать второе марта. В этом готов поклясться.

— Елизавета Юрьевна, мне нужна ваша помощь.

— Да?

— Мне нужно провести тест ДНК втайне от жены. Потому что меня обвели вокруг пальца. Нужны улики, так сказать. Это можно сделать?

— В принципе, да. — У малыша так или иначе завтра будут брать кровь. Да и прививки надо сделать.

— Отлично. Возьмите образцы, пожалуйста. С меня причитается…

____________________________________________

Дорогие мои, спасибо тем, кто остался со мной.

А в ожидании проды предлагаю вам еще одну мою книгу с темой измены и развода.

Распятая любовь

— Ты что творишь, Лана? — рычит он, прижимая меня к стене. — На что рассчитываешь? Зачем устраиваешь этот цирк с разделом имущества? Отомстить решила? Или таким образом хочешь меня вернуть? Так напрасно! Даже если завтра наступит конец света, то я лучше сдохну в одиночестве, чем приду к тебе.

— Не надо, Глеб, — сжимаю горло рукой, борясь с подступающими эмоциями. Из глаз текут горькие слезы.

Он снова это делает со мной. Бьет по самым больным точкам, лишая только что обретенной решимости и уверенности в себе. Превращая в беззащитную и беспомощную куклу.

— Я хотел по-хорошему, Лана. Но ты, видимо, хочешь по-плохому, — Глеб хватает меня за предплечье, заставляя вскрикнуть от боли. — Соглашайся на мировую и не трать мне нервы. Иначе хуже будет.

— И что ты сделаешь? — поднимаю на него заплаканные глаза. Мне чертовски больно сейчас, но я нахожу в себе достаточно силы воли, чтобы попытаться дать отпор. — Ударишь? Изобьешь? Так давай, начинай. Будет что предъявить в суде. На руке уже синяки остались, наверное.

Выкрикиваю с надрывом, с отчаянием, поводя стиснутой в стальной хватке рукой.

— Да тихо ты, дура!!! — Глеб морщится, мотает головой и тут же отпускает мою руку. — Не кричи! И не делай из меня психопата. Я никогда на женщину руку не поднимал. Это подтвердят все, кто меня знает. Да ты и сама подтвердишь. Не будешь же врать, что я тебя избивал все годы брака?

Прикусываю губу и смахиваю навернувшиеся слезы. Тут Бессонов меня уел. Рукоприкладством он никогда не занимался. Да что там, он даже голос особо не повышал, когда мы ссорились. Таким жестким как сейчас, со мной он не был никогда.

— В общем так, Лана. Объясняю на пальцах, если до тебя не дошло. У меня теперь другая женщина. На которой я хочу жениться. И более того, я уже сделал Анжеле предложение.