Кобзева Ольга

Измена. Снова счастлива

Глава 1

- Да! Да! Да! – едва не приплясывала я, вчитываясь в квиток из бухгалтерии.

- Чего такая счастливая, Селиверстова? Зарплату повысили, что ли? – недобро фыркнула Женечка из отдела кадров. Терпеть ее не могу, и это взаимно. – Или Олег Павлович внеурочную службу оплатил? – продолжала плеваться ядом она.

- Повысили меня, Назарова, - фыркнула в ответ. – Теперь мне лично будешь отчеты носить, а я еще подумаю, принимать или нет!

Гадина заметно побледнела, но не поверила. И правильно, собственно, на самом деле, Олег Павлович мне премию выписал, да такую, что в два раза больше оклада - подарок к свадьбе. А еще я уже сегодня ухожу в отпуск, аж на месяц! От счастья и будущих перспектив сердце зашлось в радостном стуке.

Назарова ушла, виляя костлявым задом, а я заметила босса, который как раз выходил из лифта. Короткий взгляд на меня, приглашающий кивок в сторону кабинета.

- Спасибо, Олег Павлович! – первым делом выпалила я, прижимая квиток к груди.

- Селиверстова, вали-ка ты домой! – беззлобно ругнулся босс. – Светишься так, что противно даже. Народ мне смущаешь, отвлекаешь от работы. Давай, давай, все равно толку от тебя сегодня уже не будет, собирай манатки и вали. Жду через месяц загоревшую, отдохнувшую, рвущуюся на трудовую амбразуру, ну и да, окольцованную, - закончил он, заметно поморщившись.

Олег Павлович у нас знатный противник брака. Что-то там у него случилось такое, что он теперь и слышать о ЗАГСе не желает. То ли ушла жена от него, изменила что ли, то ли ребенка не от него родила, доподлинно мне неизвестно, но слухов по офису бродит предостаточно.

- Еще раз спасибо, Олег Павлович. Ну тогда… пойду я?

- Да иди уже! Без тебя как-нибудь справимся. Шагай, Селиверстова, шагай. Этому… будущему, от меня привет и наилучшие пожелания.

Меня настолько переполняли положительные эмоции, что не удержалась, подскочила к боссу и крепко обняла, а после даже к щеке губами прижалась. На секунду, не более. После, не мешкая, развернулась и деру из кабинета! Таких вольностей Олег Павлович никому не прощает, так что двигай ножками, Ксюша, двигай поскорее! – подбадривала себя, спешно выскакивая из кабинета.

Собрала вещи и на выход, сопровождаемая завистливыми взглядами коллег.

Сегодня Славик допоздна вроде работает, договаривались только завтра увидеться, но ничего не помешает мне сделать ему сюрприз. Только начало одиннадцатого, весь день впереди. Успею и ужин приготовить, и наряд поэротичнее выбрать. Помню, Славик как-то упоминал, что не против костюма медсестры. Значит, решено!

Заскочила и в супермаркет, купив нужные продукты, и в секс-шоп. Фигурка у меня что надо, укороченный костюмчик сел так, что даже у самой щеки заалели. Грудь буквально выпала наружу, приподнятая верным кроем, попка почти на виду, резинка белоснежных чулок так и манит взгляд.

- Беру! – решительно хлопнула свертком по кассе.

- Спокойнее, девушка, никто его у вас не отнимает, - флегматично отозвалась кассирша средних лет.

Слишком долго рассматривала мое будущее приобретение, даже языком цокнула, словно не привыкла еще к таким покупкам. Я даже огляделась по сторонам, будто желая убедиться, что все еще в секс-шопе. Ну да, вот они разнообразные фаллоимитаторы, выставленные в прозрачных витринах, невероятное разнообразие контрацептивов, всяческих смазок и гелей и еще куча других прибамбасов для горячего времяпрепровождения.

Наконец женщина пробила мой костюмчик, выдала мне чек и углубилась в свой телефон.

- Всего доброго, - тем не менее, широко улыбнулась я, уходя.

Сегодня ничто не могло испортить мне настроения. Ничто!

Поймала такси, назвала нужный адрес и блаженно откинулась на спинку кресла.

Свадьба уже в следующую субботу, потом мы со Славиком улетим на море на целых десять дней. Но и по возвращении не придется тут же возвращаться на работу, будет еще несколько дней на переезд в нашу новую квартиру.

Квартира – совместный подарок родителей Славы и моих. Оформлена она пока на мою маму, это квартира ее тетки, доставшаяся в наследство. А родители Славы согласились выплатить моим родителям половину стоимости. Переоформить решили уже после регистрации, чтобы была совместная собственность. Считаю, так правильно, так и должно быть.

А пока мы со Славой там делали ремонт и потихоньку обживались. Ключи есть и у него, и у меня. Пару раз мы там ночевали, но масштабный переезд запланирован на конец месяца. Как раз и ремонт завершится, и документы оформим.

«Славик, после работы езжай на Чапаева», - набрала будущему мужу сообщение, уверенная, что, получив его, он закончит свои дела поскорее и примчится.

Сообщение дошло, но Слава его не прочитал. Занят, наверное, - пожала плечами.

Будущий муж – адвокат, очень востребованный. Работает в крупной фирме, занимается имущественными вопросами. Я им так горжусь!

Расплатившись с водителем, забрала пакеты и выпорхнула у подъезда будущей квартиры. Чапаева – самый центр, мне на работу очень удобно добираться, да и Славе тоже, хотя его офис немного в другой стороне. Рядом две школы, несколько садов, поликлиника в одной остановке.

Дом немолодой уже, но еще довольно крепкий, в том году его капитально подновили, теперь и вовсе как новенький. Даже лифт нам установили, до того не было. На шестой этаж приходилось соседям пешком подниматься.

Лифт я проигнорировала, несмотря на тяжелую ношу. Легко вспорхнула по лестнице на второй этаж, ключи приготовила заранее, еще в такси. Показалось, что в квартире кто-то есть. Глупости! – отмахнулась от пришедшей мысли.

Замок поддался легко, дверь распахнулась без скрипа. Вошла, щелкнула выключателем, сгрузила пакеты и тут только обратила внимание, что у двери стоят две пары обуви.

Глава 2

Ботинки Славы, их узнала сразу, потому что вместе покупали, да и видела уже сто раз. А вот вторые легкие туфельки на шпильке видеть раньше мне не доводилось. Сердце царапнуло дурным предчувствием. Забыв про пакеты, шагнула внутрь квартиры.

Первой увидела ее – Анжелику, мою сводную сестру. На секунду отпустило, ну мало ли зачем ей понадобилось прийти сюда? Может, сюрприз перед свадьбой готовила? Правда, признаться честно, хороших сюрпризов от Анжелики я не ждала. Отношения у нас с самого ее появления в нашей семье, мягко говоря, натянутые. Я и съехала-то по большей части потому, что надоело с ней цапаться. А из-за нее и с мамой, и с отчимом.

Мамочка устроила свою личную жизнь второй раз пять лет назад. Отчим – мировой мужик, слова плохого про него сказать не могу, а вот дочурка его… оторви и выбрось! Но это они пусть сами решают, не мое дело.

Анжелике едва исполнилось восемнадцать, полгода назад гуляли по этому поводу. Днюха у нее была шикарнее свадеб у некоторых. Полсотни гостей, дорогой ресторан, правда, с подарком она обломалась. Хотела машину, но отчим осадил. Сказал, не раньше двадцати одного и то, только при условии, что сама на права сдаст.

Анжелика тогда только зубами скрипела, не привыкла девочка к отказам. Дядь Юра после смерти жены, матери сестрички, потакал всем ее капризам, теперь вот пожинает плоды такого воспитания. Когда дядь Юра с мамой съехались, места поначалу всем не хватало, и мне приходилось с Анжеликой в одной комнате жить. О, что это было за время! Эта девчонка мне все нервы вытрепала своими капризами, пыталась даже мною командовать, только номер не прошел. Тогда принялась жаловаться на меня, ябедничать, выдумывать всякую фигню.

Мама, конечно, была на моей стороне, но и с мужем не хотела ссориться, просила меня быть умнее, тем более что я старше этой козявки. Ей двенадцать было, а мне семнадцать уже, школу закончила, поступила учиться.

В общем, я только год выдержала, а потом в общагу ушла. Уж лучше там, чем подстраиваться под Анжелику и подставлять маму, ведь дядь Юра свою дочурку защищал рьяно и неистово, готов был буквально в попку целовать и не верил, что она способна творить гадости. Мама пыталась заступаться за меня, закончиться это могло их расставанием, а я видела, что мама наконец-то счастлива, так что поступила так, как подсказывало сердце.

Не прогадала, в общем-то. Мама с отчимом мне помогали финансово, не голодала. С третьего курса начала подрабатывать.

Но все это лирика, потому что сейчас передо мной стояла моя сводная сестренка в легком летнем платье, чрезмерно откровенном, будем называть вещи своими именами. Вся квартира пропиталась сладким запахом ее духов. Почти сразу после того, как мы с ней встретились взглядами, из спальни выплыл Славик. Брюки и рубашка на месте, разве что верхние пуговицы расстегнуты, чего он обычно не допускает.

Невольно перевела дыхание. Одеты оба, значит, ничего страшного.

Встретившись с ошарашенным взглядом Славика, снова занервничала.

Я смотрела на них обоих молча, у меня словно язык отнялся от волнения. Славик тоже молчал, только крутил бешено вытаращенными глазами и дергал запонку на запястье.

- Ксюша? – первым отмер он. – Что ты тут делаешь?

- Сюрприз хотела сделать, - выдохнула не своим голосом. – Я тебе писала…

- Не видел, - развел руками Славик. – Занят был.

- И чем же вы тут… занимались? – перевела взгляд на сестренку, лицо которой исказилось привычной торжествующей гримасой.

- Тоже сюрприз готовили, - противно пропела она. – Правда, Славик?

- Слав, ничего не хочешь объяснить? А то мне в голову дичь всякая лезет, - призналась, сморгнув непрошенные слезы, закусила нижнюю губу. Сильно, до боли.

- Ксюш, иди на кухню. Я сейчас провожу Анжелику и все объясню, - попытался руководить процессом будущий муж.

- Мне тоже интересно поучаствовать в разговоре! – сложила на груди ручки с идеальными длинными ноготками сестренка. – Не чужие ведь люди! А скоро станем еще роднее!

- Анжелика, иди домой! – надавил голосом Славик. – Мы с тобой потом поговорим.

- О чем поговорите, Слав? Какие у вас общие дела?

- О, сестренка, у нас больше общего, чем ты можешь себе представить! – ехидно ответила девушка, явно наслаждающаяся ситуацией.

- Лика! – рявкнул Слава.

- А что Лика? – повернулась она к нему. – Славик, пора открыть Ксюше глаза на правду, сколько можно ее обманывать?

- Ка-какую правду? – сглотнула, чувствуя огромный ком в горле. – Слава, что происходит?

Анжелика шагнула к моему будущему мужу, попыталась положить ладошки ему на грудь, только тот шарахнулся от сестренки, как от чумной.

- Лика, хватит! – снова рявкнул он, хватая ее за запястья, буквально стряхивая с себя.

- Слава, пожалуйста, скажи мне, что то, что первым приходит на ум – неправда, что то, что вижу перед собой – какой-то розыгрыш.

- Ой, сестренка, ну какой розыгрыш? – надула губки Анжела. – Слава просто не решается тебе сказать, что…

- Замолчи! – перебил ее мой будущий муж. – Замолчи и уходи сейчас же!

Говоря, он не очень-то нежно подпихивал сестренку в сторону прихожей.

- Подожди, - вырвалась она. – Вот, Ксюш, - передала мне какую-то коробочку, от пелены слез я даже не смогла рассмотреть, что это. Просто механически приняла и все. – Свадебный подарок, - ехидно пояснила Анжела, обуваясь и наконец-то выходя за дверь.

Глава 3

Закрыв за Анжелой дверь, Слава прислонился к ней лбом, тяжело дыша. Повернулся. Во взгляде мука.

- Ксюш, твоя сестра… Ксюш, я был пьян, она спровоцировала…

- Что? – заморгала часто-часто. – Слава, повтори, пожалуйста, я не понимаю. У тебя с Анжеликой что-то было? – эту фразу мне пришлось буквально выталкивать, потому что она застревала меж зубов, вязла на языке и никак не хотела срываться.

- Это не то, что ты думаешь, Ксюш. Я люблю тебя, малыш, только тебя!

- Что… - откашлялась. – Что между вами было? Ты с ней спал?

Закрыла глаза, чувствуя, что к горлу подкатывает тошнота. Ответа ждала, как смертного приговора.

- Ксюш, - услышала извиняющийся голос будущего мужа. – Ксюш, я был пьян, а она пришла… я и не понял, что это была не ты. А потом…

- Было еще и потом? – резко распахнула глаза, отшатываясь от взгляда Славы.

- Ксюш…

И тут я разжала кулак с зажатой коробочкой, поднимая ее к глазам. Не сразу смогла понять, что именно держу в руках. Узкая пластмассовая палочка с какими-то цифрами. Моргнула, заставляя накопившиеся слезы пролиться по щекам. Три плюс. Тест на беременность, это был он. Никаких полосок, только цифры. Три плюс. Больше трех недель? Трех месяцев? Что означает эта запись?

- Слава, она беременна? – подняла глаза на мужчину, с которым собиралась связать свою жизнь.

- Говорит, что да, - пораженно выдохнул он.

- И… и какой срок?

- Ксюш…

- Какой срок, Слава?

- Четырнадцать недель.

Онемела. Нет, правда, онемела, чувствуя в голове звенящую пустоту. Сначала к вискам прилил жар, буквально тут же сменившийся промораживающим холодом. Четырнадцать недель.

- Слава, ей же едва восемнадцать исполнилось! – грохнула я. - Ты спал с моей малолетней сестрой и даже не догадался натянуть резинку?

- Ксюша, все не так, я был пьян…

- Да кого и когда это оправдывало, Слава! Боже! - подняла руку к лицу, понимая, что все еще сжимаю обоссанную палочку. Отшвырнула ее от себя, морщась от брезгливости. – Господи, Слава, какой же ты мерзкий, - покачала головой, отпихивая его с дороги.

Будущий муж попытался схватить меня за руку, остановить. Остановилась. Повернулась и залепила звонкую пощечину. От души. Такую, что у него еще неделю в ушах звенеть будет.

Слава поменялся в лице. Сжал зубы.

- Я прощаю тебе эту выходку, - процедил он зло. – Но только в первый и последний раз. Не смей поднимать на меня руку, Ксения!

- Ты меня прощаешь? – расхохоталась я. – Ты меня прощаешь?

Почувствовала, что меня накрывает истерикой. Кое-как сунула ноги в обувь и выскочила из квартиры. Кубарем скатилась по лестнице, услышав за спиной хлопок двери и крик Славы. Будущего мужа. Бывшего будущего мужа!

Думаю, я бы ускакала далеко, не споткнись я у подъезда об Анжелику. Сестрица при виде меня вскочила с лавочки и даже не попыталась придать лицу сколько-нибудь виноватое выражение. Напротив, ее украшал оскал довольной донельзя змеи, сумевшей наконец ужалить если не смертельно, то очень близко к тому.

Замерла, глядя на нахалку. Держись, Ксюша, эта гадина беременна, - напомнила я себе, чувствуя, что еще секунда, и ничто не удержит меня от того, чтобы проредить ее патлы!

- Как давно? – выдохнула я, глядя в глаза той, что разрушила мои отношения.

- Полгода, - гадостно ухмыльнулась Анжелика. – Думала, ты особенная? Нет, Ксюш, совсем нет. Славику было просто тебя жалко, а любит он меня!

- И поэтому ты брюхатая сидишь под окнами почти женатого мужчины? И что, не стыдно?

- Не стыдно! – рявкнула малолетка. – За свое счастье нужно уметь бороться! Ты вот выскочила, оставила его одного, а я не гордая, утешу, приласкаю. Как тогда, на твой день рождения, помнишь? – противно улыбнулась сестрица.

- Мой день рождения? Все началось тогда?

- Тогда, Ксюшенька, именно тогда. Ты бросила Славика одного, а такие мужчины как он, не могут быть долго одни. Компания находится очень быстро.

- Какая же ты дрянь! – пораженно покачала головой, вспоминая тот декабрьский день.

Дни рождения у нас с Анжеликой с разницей в неделю. У нее четырнадцатого, а у меня двадцать первого декабря. Ее днюху отмечали с размахом, восемнадцать как-никак, а мой день попроще, но тоже в кафе, не дома.

Со Славой на тот момент мы встречались уже почти год, но с мамой и отчимом я его не знакомила, решила сделать это на празднике. Отмечали в небольшом кафе, куда были приглашены мои родные, конечно же, Анжелика, пара подруг и Слава. Он пришел с огромным букетом, подарил мне дорогущую подвеску, очаровал мою маму.

При знакомстве мне показалось, что Анжелика и Слава уже знакомы. Так и было. Оказывается, с Анжелой занималась английским мама Славы, подтягивала перед экзаменами. Потом уже мама мне рассказала, что Анжелика не раз и не два упоминала красавчика-адвоката, сына Лидии Борисовны, но и в тот момент я не придала этому значения, как оказывается, зря.

Анжелика весь вечер вела себя вызывающе, танцевала чрезмерно откровенно, особенно после нескольких алкогольных коктейлей, который дядь Юра ей пить запретил. Но сестренке на запрет было плевать. Дядь Юра устроил ей выволочку и отправил домой. Правда, Анжелика уезжала, сославшись на смертельную скуку в нашем обществе. Тогда мне было все равно, я давно уже привыкла к ее поведению.

А вскоре после ее ухода мне вдруг стало плохо. Скрутило живот да так, что ни сесть, ни лечь. Отчим – единственный, кто не пил в тот день, он повез меня домой, пока мама провожала гостей и улаживала вопросы с оплатой. Слава поехал с нами. Держал за руку, гладил по голове, проявлял участие и заботу.

Ночью все же пришлось вызвать скорую, меня увезли, а Слава остался в квартире родителей, и я сама, идиотка, настояла на этом. Выходит, когда мне удаляли аппендицит, а мама с отчимом волновались, сидя в коридоре больницы, Слава зажигал с Анжелой?

Может она все врет? Просто поверить не могу, что тот, с кем я практически жила полтора года оказался таким мерзавцем!

Глава 4

- Я, может, и дрянь, а только Славик будет со мной, поняла? – кричала мне вслед сестрица, когда я просто развернулась и пошла прочь.

Такой боли я, пожалуй, не чувствовала никогда. Даже когда у меня воспалился аппендикс. Та боль была понятной, физической, я знала, как с ней справиться. То же, что я испытывала теперь… огромная зияющая рана в груди, кровоточащая, разрастающаяся, мешающая дышать.

Как больно! Боже, как больно!

Я слышала звонок телефона, но не стала даже доставать его из сумочки. Слава, на него у меня отдельный звонок. Звонил именно он. О чем нам сейчас говорить? После нескольких пропущенных посыпались уведомления. В ушах у меня шумела кровь, все звуки проскальзывали, почти не отмеченные сознанием.

Не знаю, как я не попала под машину, не знаю, сколько шла, а только ноги сами привели к дому родителей. Поднялась на этаж, не слишком понимая, что делаю, куда иду. Мне нужен был кто-то, кто пожалеет, прижмет к груди, скажет, что все будет хорошо. Убедит, что все это просто какая-то чудовищная ошибка. Мне нужна была мама.

Нажала на звонок, хотя ключи от квартиры всегда у меня с собой. Нажала и прислонилась лбом к стене.

- Ксюша? Ты чего, дочка? Ксюша! Да на тебе ж лица нет! Дочка, что случилось? Ты чего плачешь? Заболела? Что случилось? Что? – искренне переполошилась мама, вертя меня в разные стороны.

На шум вышла соседка – Анна Сергеевна.

- Чего шумите, соседи? – перекидывая полотенце на плечо, добродушно поинтересовалась она. – Ир, случилось чего?

- Сама не поняла пока. Пришла, рыдает, ничего толком не говорит.

- Давай зайдем внутрь, - выдавила из себя, чувствуя, что ноги дрожат, сейчас просто упаду.

- Потом, Ань, - отмахнулась от соседки мама. – Идем, Ксюш, идем.

Придерживая меня, помогла войти, снять обувь и протащила до кухни. Дядь Юры, к счастью, дома не было, иначе даже не знаю, как могла бы говорить при нем.

Первым делом мама протянула мне стакан с водой. Выпила, чувствуя, как зубы отбивают дробь по краю стакана.

- Ты здорова? – с волнением спросила мама, усаживаясь напротив и беря мои ледяные ладошки в свои теплые руки.

- Здорова.

- Слава здоров?

И вот тут я разрыдалась еще сильнее.

- Мама… Мама… - плакала я, не в состоянии выдавить из себя то, что узнала сегодня днем. – Он… мама… я пришла… а он… они вместе… Анжелика… ребенок… Мамочка, мне так плохо!

Мама заметно побледнела. Придвинулась ближе, стала гладить по спине, по волосам, приговаривать, что все будет хорошо, что все образуется. Потом накапала мне валерьянки, которая если и помогла, то совсем чуть-чуть. А мой телефон трезвонил и трезвонил из сумочки, которую я бросила в прихожей. И мамин звонил, а потом снова мой. А мы сидели и плакали вместе, обнявшись. И не было в тот момент лучшей поддержки для меня, чем мама, разделившая со мной мое горе. И пусть, уверена, она до конца так и не поняла, что случилось, как могла поддерживала своего ребенка, успокаивала, гладила, целовала, была рядом.

Начать говорить связно я смогла только через час, не меньше.

Мама заварила травяной чай, налила горячий, исходящий паром напиток по чашкам и снова села рядом.

- Мамочка, Анжелика беременна от Славы! - выдохнула я, зажмурившись. – Полгода, мам, они спят вместе полгода. Мне операцию делали, а она к нему в кровать залезла!

Тишина в ответ меня даже испугала поначалу. Опасливо открыла глаза, встречая остекленевший взгляд самого родного человека на свете.

- Это я виновата, - качнула головой мама. – Я должна была догадаться. Она же о нем столько болтала. Она завидовала тебе, дочка, говорила, что ты недостойна такого, как Слава. Только я думала, пройдет это все. У вас к свадьбе дело шло, думала, ее это остановит, что-то святое же должно быть в этой девчонке. Пять лет ведь как дочь ее растила! Пять лет ни в чем отказа не было. Прости меня, Ксюшенька, это я виновата. Моя вина.

- Что ты такое говоришь? – у меня от изумления даже слезы высохли. – Виновата эта гадина, мама! И Слава, но никак не ты! Не ты ведь ее в кровать ему подложила! Не ты обрюхатила!

В этот момент телефон снова зазвонил. Мама пошла в прихожую, принесла мою сумку.

- Ответишь?

- Нет, не хочу. Не знаю, что говорить… да и надо ли. Все ведь понятно и так.

- А вдруг она наврала, Ксюш? – встрепенулась мама. – Вдруг нет никакой беременности?

- Я тест видела, мам. Да и Слава не отрицал ничего, сам рассказал.

Звук хлопнувшей двери услышали одновременно. Дядь Юра до пяти работает, неужели уже столько времени?

Но на кухню вошел не он. Приплыла сестренка.

Я даже смотреть на ее лучащееся торжеством лицо не смогла, отвернулась, чувствуя, как к горлу тошнота подкатывает. Мама тоже молчала.

- Что, прибежала мамочке жаловаться? – издевательски фыркнула Анжелика. – Сопельки утри, не маленькая уже!

- Хватит, Лика! – строго осадила зарвавшуюся змею мама. – Иди в комнату, позже поговорим, когда отец вернется.

- О чем мне с тобой говорить? Ты мне даже не мать, я не обязана перед тобой отчитываться! – нагло ответила та, издевательски фыркая.

- Не мать, - горестно вздохнула мама. – Когда проблемы твои решала, была мать. Когда в школе за тебя заступалась, тоже мать была. Когда за руку держала, лечила, рядом была…

- Зря папа с тобой связался! – противно заорала эта малолетка. - Лучше бы мы вдвоем жили! Ты никогда не станешь мне мамой! Никогда! Ты и волоска моей мамы недостойна! Лучше бы ты умерла, а моя мама была жива!

Глава 5

- Заткнись! – не выдержала я. Пусть из-за себя я не хотела выяснять с ней отношения, таких слов в отношении самого родного для меня человека вытерпеть не смогла. – Мелкая дрянь! Заткнись и убирайся с глаз моих! А то не посмотрю на твое положение, так за космы оттаскаю, что еще долго помнить будешь!

- Что, правда глаза колет? Если бы не твоя мать, папа не бросил бы маму! Она была бы жива!

- Ты хоть и была маленькой, Лика, но не идиоткой же! Твоя мать умерла задолго до знакомства отца с моей!

- Ложь! – выдохнула Лика мне в лицо. – Ложь!

И я, и мама знали, что бывшая жена дядь Юры спилась, умерла от алкогольной кардиомиопатии. Я беспомощно оглянулась на маму, она молчала и только отрицательно кивнула мне, призывая к тому же. И я промолчала тоже. Сцепила зубы и заставила себя замолчать. Нет, не потому что мне эту малолетнюю идиотку было жалко, пусть живет в стране розовых единорогов и дальше. Мне было жалко маму. Неизвестно, как эта правда скажется на их отношениях с дядь Юрой, не мое это дело, пусть сами разбираются.

- Да, Анжелика, - убито кивнула мама. – Да, я много раз это слышала, не думай, что забыла. Только знаешь, надеюсь, наступит тот день, когда ты вспомнишь этот момент. Вспомнишь и пожалеешь о жестоких словах.

- Да никогда! – зло фыркнула малолетняя мерзавка и упорхнула в свою комнату.

- Оставь, Ксюш, - взяла меня за руку мама. – Садись. Бог ей судья. Лика еще не выросла. Вот родит, тогда может и поймет, что к чему, а пока без толку все.

- Почему ты не расскажешь ей правду?

- А зачем? Да и кто я такая, чтобы осквернять ее память о родной матери, Ксюнь? Нет, я бы не хотела, чтобы после моей смерти меня поливали грязью. У каждого человека должны быть воспоминания о родителях, и это должны быть самые чистые и светлые моменты. Юра всю жизнь старался оставить о бывшей жене только самую лучшую память и ему это удалось. Он не простит мне, если разрушу все его усилия.

- Но она тебя унижает! Почему ты это терпишь?

- Она – тоже моя дочь, Ксюша, и я ее люблю. Это непросто понять, но она – ребенок моего любимого человека, его часть. Как я могу не принимать ее или не любить?

Мой телефон так и продолжал взрываться трелями. Звонил Слава, звонила его мама, звонил Стас – наш общий друг. Я же просто отключила звук и не отвечала никому.

Возвращаться в съемную квартиру хотелось еще меньше, чем сидеть здесь, в одной квартире с потаскушкой, переспавшей с моим бывшим будущим мужем. То, что между нами с ним все кончено, решено было мною еще в тот момент, когда Слава подтвердил беременность Лики от него. Теперь же мне нужно как-то пережить этот период. Зализать раны, успокоить кровоточащее сердце.

Квартиру я снимаю не одна, втроем с девочками живем. Учились вместе, на последнем курсе стали снимать вскладчину. Правда, год назад Лида замуж выскочила и съехала от нас, вместо себя присоветовав Диану, свою двоюродную сестру. Вот из-за Дианы я и не тороплюсь сейчас идти домой.

Отношения с ней не сложились не только у меня, но и у Риты, однако и явного повода попросить Диану съехать вроде как нет. За квартиру платит исправно, беспорядок не разводит, ванную занимает по графику. Просто она… невоздержана на язык. Не хочу я сейчас слушать чужие неостроумные высказывания по поводу моей несостоявшейся семейной жизни.

- Мам, ты прости, что я вот так вот все на тебя вывалила, - грея руки об очередную чашку чая, попросила я. – Но сама бы я не справилась.

- Я рада, что смогла помочь, доченька. Понимаю, что боль унять не в моих силах. Факта предательства мне не изменить… кому как не мне знать, как это больно.

- О чем ты говоришь?

- Твой отец, Ксюш. Он ведь ушел от меня к другой. Молоденькой, из обеспеченной семьи. У них трое детей.

- Что? – повернулась, глядя на маму с ужасом. – Что ты говоришь, мама? Папа что, жив?

- Жив, Ксюшенька, жив. Ты прости меня, но я решила, что так лучше будет. Пусть лучше ты будешь думать, что умер, чем что отказался от тебя.

- Отказался?

- Да. Он ушел с криками, что ты не его, что ты ему не нужна.

- Но почему он так решил? – не смогла я сдержать волнения.

- Его мать так настроила. Я ей сразу не понравилась. Мы потому и уехали из родных мест, что хотели подальше от свекров жить. А потом она сообщила, что заболела. Чуть ли не умирает. Дима сорвался и поехал. Я не могла так вот сходу работу бросить, да и не нужна я там была. Димы не было почти месяц. Когда вернулся, вместе узнали, что я беременна. Вышло так, что забеременела прям перед его отъездом, только свекровь все иначе вывернула. Он потом еще несколько раз к родителям ездил, всякий раз она его и подговаривала, что я тебя нагуляла. А сама девчонку ту ему пихала. Ну вот и… Тебе и года не было, когда он ушел. Разводили нас долго. Никакой помощи от него я не видела, справлялась сама. Так обидно мне было от его предательства, особенно поначалу, что мне и самой легче было думать, что он умер. Так и тебе говорила, да и всем, кто спрашивал. Так что я не специально, так уж вышло.

Шагнула к маме, обнимая. Слов у меня не нашлось. Чего моя мамочка только ни натерпелась, но как же я ее люблю!

- Почему же ты раньше новых отношений не заводила?

- Поначалу так больно было, так тяжело, что и мыслей о другом мужчине не допускала, да и любила я Диму. Долго забыть не могла. А потом ты подросла, красивая такая стала. Ну как я чужого мужчину в дом привела бы? А если бы обидел? Были отношения короткие, так, ничего серьезного. А потом Юру встретила. Он после смерти жены потерянный был, душой очерстветь не успел. А у меня к нему сердце потянулось. Да и Анжелика… думала, хорошо, что дочка есть, будет тебе подружка, сестренка, хоть и сводная. Кто ж знал, что она такая.

- Я рада, что ты моя мама. Как же мне повезло! Очень тебя люблю! – искренне выпалила я, обнимая самого родного человека во всем белом свете. - Ты – самая лучшая мама в мире!

- И я тебя люблю, Ксюшенька, - с готовностью ответила на объятия мама. - Ты подумай еще, дочка, не руби с плеча. Со Славой поговори спокойно, выслушай его. Лика – непростая девочка, она и слукавить могла. Дай Славе шанс объясниться. Даже если ребенок у них получился, не значит, что вам расставаться нужно. Всякое в жизни бывает. Если любите друг друга, ошибки нужно прощать.

- Это не ошибка, мам, - упрямо качнула головой. – Это - предательство.

Глава 6

Дядь Юру я все же не дождалась, уехала раньше. Поняла, что повторить ту же историю еще раз просто не смогу.

До съемной квартиры добиралась на такси. Еще на подъезде заметила знакомую фигуру. Слава сидел на лавочке, рядом огромный букет алых роз.

Едва сумела подавить слабовольный порыв попросить таксиста проехать дальше, а то и вовсе развернуться в обратную сторону. Расплатилась, вышла. Слава меня сразу заметил, не мог не заметить. Схватил свой веник, шагнул ко мне. В глазах – вина. В голосе – раскаяние.

- Ксюша, - выдохнул он. – Ксюша, я идиот. Слабовольный, бесхребетный кретин! Но я тебя люблю! Я тебя так люблю, малыш!

- Ты и правда идиот, Астафьев, если думаешь, что своим веником сможешь исправить то, что натворил! - чувствуя, что голос звенит от злости, выпалила я. - Между нами все кончено, вали к этой малолетке! У вас будет ребенок, это не оторванная пуговица, так просто не решишь!

- Да не нужна она мне, Ксюнь! Не нужна! Только ты нужна, больше никто!

Шагнул ближе, попытался обнять. Но я лишь отшатнулась. Даже смотреть на него сейчас было противно. Мерзко до одури!

- Хочешь, на колени встану? – надрывался Слава. - Ксюш, я на все готов, только прости меня!

- Астафьев, ты трахал мою восемнадцатилетнюю сестру, когда меня оперировали… - покачала головой от того, как отвратительно это звучит. – И ведь она не с первого раза залетела, раз срок четырнадцать недель, а днюха у меня была полгода назад, в декабре! Значит, понравилось? Еще захотел? Молоденького мясца не хватало? Убирайся, Астафьев, видеть тебя не хочу!

Стянула с пальца помолвочное кольцо и швырнула ему в рожу.

Прошла мимо скрипящего зубами мужчины и скрылась в подъезде, только тут сумев перевести дыхание.

- Не думай, что я спецом подслушивала, - встретила меня Диана у двери. – Но окна нараспашку, а орали вы на всю улицу, так что я, как и все соседи, в курсе, что ты разосралась со Славиком.

- Фу-у, Диан, ну что за выражения? – не смогла удержаться и поморщилась, хотя такие словечки для Дианы – норма. Она и похлеще может выразиться, легко.

- Это правда? Он изменил тебе с какой-то малолетней шалавой? – не отставала «подруга».

- Ты ведь не отстанешь? – устало прислонилась к дверному косяку, сдвигая ногой туфли в сторону.

- Ксюш, ну кому, как не нам с Риткой ты можешь рассказать все? Кто еще поддержит и покроет вшивого адвокатишку херами?

- А Рита дома? – игнорируя спич Дианы, прошла вглубь квартиры.

Снимали мы студию, но довольно большую, почти сорок квадратов, так что спрятаться от назойливой соседки можно было только в ванной, что я и сделала. Задвинула шпингалет и прислонилась лбом к прохладному полотну.

- М-м-м… - застонала, представляя, что все же придется рассказывать унизительную историю еще раз. Дианка точно не отстанет!

Умылась холодной водой, а потом резко содрала с себя все вещи и встала под обжигающий душ. Принялась тереться жесткой мочалкой. С остервенением, грубо, до красноты. Я хотела содрать этот день с себя, пусть даже и с кожей. Смыть его в канализацию. Забыть, как страшный сон!

Выйдя из ванной, тело горело от боли, а сердцу… сердцу не стало ничуть не лучше.

Рита еще не пришла, а вот Диана караулила меня у двери.

- Диан, ну ты ведь понимаешь, что ведешь себя некрасиво? – включая чайник, устало спросила я.

- Ксюш, я ведь умру от любопытства! – топнула ножкой соседка.

- У тебя вообще нет сочувствия, да? – встретила взгляд, без слов подтвердивший – нет, никакого сочувствия, одно любопытство. - Рита придет, тогда расскажу, не хочу два раза повторять, - отмахнулась я, сдаваясь.

Диана надулась, конечно, но смирилась. Уселась на свой диван и уткнулась в телефон.

Рита пришла где-то через час. Я все это время цедила остывший чай и смотрела в окно. Старалась ни о чем не думать, но перед глазами невольно вставали отвратные картины того, как мой бывший будущий муж трахал мою сестренку, а после приходил ко мне и целовал тем же ртом, каким до того целовал ее, а может и не только целовал. И ведь секс у нас был почти каждый день, а то и не по разу! Ну вот чего ему не хватало?

Смахнула злые слезы, вдохнула поглубже.

Телефон снова зазвонил, одновременно с тем, как Рита хлопнула дверью. Взгляд на дисплей – Слава. Уже привычным движением смахнула звонок и выключила звук. О чем он собирается со мной говорить?

- Девчонки, что за траурное настроение? – Рита пропрыгала на одной ноге к диванчику, расстегивая босоножки. – Заедает, зараза, - пропыхтела она, сражаясь с застежкой. – Эй, чего такие кислые? Помер кто?

- Помер, - кивнула Диана, от чего Рита изменилась в лице. Улыбка моментально сползла, подруга посмурнела. – Славик Ксюхин помер, козел такой!

- Что? Ксюш, это правда?

- Да кого ты слушаешь? – качнула головой, удивляясь беспардонности Дианы. – Живехонек.

- Насчет козла тоже будешь спорить? – выгнула бровь Диана. – Знаете, девочки, как говорится: «Если вам изменили, попытайтесь понять, постарайтесь простить и… не забудьте послать».

- Изменили? Он тебе изменил?

- Стой, стой! – замахала руками Диана. – Не рассказывай! Подожди!

Подскочила и метнулась к шкафу. Достала бутылку вина, бокалы. Молниеносно откупорила.

- Вот, теперь можно! Такие рассказы без бухла слушать – преступление!

- Диан, да угомонись ты! – прикрикнула на соседку Рита.

Она давно уже победила босоножки и подсела ко мне ближе.

- Ксюш, ты если не хочешь, не нужно ничего говорить.

- Как это не нужно? – возмутилась Диана. - Рит, тебе если неинтересно, иди вон в душ сходи! А я тут уже час от любопытства изнываю! Эта парочка под окнами настоящий концерт закатила, а подробности приходится клещами тянуть!

Рита только беспомощно посмотрела на Диану, а потом извиняющеся на меня, словно это она виновата в беспардонности соседки.

- Ладно, девчонки, что уж теперь скрывать. Наливай, Диан. Насухую я эту историю и правда не расскажу.

Глава 7

- Короче, он действительно мне изменил, да не с кем-нибудь, а с Анжеликой.

- С кем? – неверяще ахнула Рита.

- С твоей сестрой? – ошалело переспросила Диана. – А сколько ей лет? Я думала, мелкая еще совсем.

- Мелкая. Ей восемнадцать только полгода как исполнилось, и спать он с ней стал как раз тогда. На мой день рождения, прикиньте! Но и это не все, девчонки. Эта малолетняя сучка беременна от него! Четырнадцать недель.

Выпалила и залпом осушила бокал, чувствуя, как напряжение немного отпускает. То ли от алкоголя, то ли от того, что выговорилась, не сдерживаясь и не выбирая выражения.

- Хера себе, - синхронно выдали соседки, глядя на меня расширенными глазами.

- Удовлетворила я твое любопытство, Диан?

- Нет, конечно! – уже отошла от шока подруга, тоже опустошая свой бокал и наливая всем по новой. – А как ты узнала? Сам сказал?

- Случайно.

В общем, я рассказала все подробности сегодняшнего дня, ничего утаивать не стала. Даже экран мобильного, на котором виднелись пара десятков непринятых от Славы продемонстрировала.

- Какого хера ему надо? – возмутилась Диана. - Еще и с веником притащился, не постеснялся!

- Не знаю. Пока даже говорить с ним не могу. Мама говорит, у вас же любовь, всякое бывает, а я как представлю, что он с Ликой… нет, девочки, я так не смогу!

- Свадьбу отменишь?

- Вот чем она лучше, девчонки? – все же всхлипнула, не удержавшись. – Ну чем? Моложе? Так и я не старуха еще! Фигурка лучше? Ну получше немного, так и я вроде не носорог!

- Ты очень красивая, Ксюш, не ищи причин в себе. Причина одна – твой Славик просто кобелина! Других причин нет и быть не может.

- А вот я не согласна! – влезла Диана. – Не только он урод, но и сестричка твоя та еще сучка, Ксюнь, так и знай! И возраст ее нисколько не оправдывает. Не насиловал же он ее в самом деле!

- Не насиловал. Один говорит – пьян был, другая кичится победой. Мама говорит, Лика давно на Славу глаз положила; его мама репетитором подрабатывает, так и познакомились.

- Ну да, а она – сопля еще зеленая, бравый адвокат на нее и внимания не обращал, зато обратил на сводную сестру, которой эта дрянь пять лет завидовала, - все верно расписала Диана. – Вот она и восстановила справедливость.

- Гадина, - покачала головой Рита в унисон моим собственным мыслям.

*****

- О-ох! – попыталась открыть глаза, по которым тут же резанул яркий свет. – Боже, ну вот зачем нужно было столько пить?

Конечно, на бутылке вина мы с девочками вчера не остановились. Хорошо еще, что сегодня выходной, и никому с похмельем идти на службу не придется. Рита – медсестра в государственной стоматологии, работает по графику пять-два. Диана – менеджер продаж в турфирме, у нее график плавающий, но повезло, что вчера-сегодня – как раз выходные, так что мы с девочками со вкусом оплакивали мою несостоявшуюся семейную жизнь.

Еле-еле сползла с дивана… стоп! Все же раскрыла глаза, потому что сползла я не с дивана, а с кровати. Причем с совершенно незнакомой и вовсе не в нашей студии. Почти протрезвела, оглядываясь по сторонам. С ужасом созерцая совершенно чужие незнакомые стены, широкую массивную кровать с темным постельным бельем, большое окно без намека на шторы. Бли-и-ин, где я?

Заметалась по незнакомой спальне, попутно ощупывая себя. С незначительным облегчением отметила, что я хотя бы одета. Платье… бли-и-ин! Вспомнила, как вчера после четвертой, наверное, бутылки вина Диана предложила пойти в клуб, и мы с Ритой согласились. Потом было еще какое-то пойло, уже даже не помню какое и все, провал. Больше ничего в памяти не отложилось.

Вдруг услышала звон посуды. Замерла, настороженно глядя на дверь. Звуки повторились. Крадучись, я прошлепала ко входу, тихонько выглянула наружу. Широкий коридор, несколько дверей. Пошла на звуки и вскоре набрела на кухню. В кухне, спиной ко мне у плиты колдовал молодой мужчина. По пояс обнаженный, смущал красивым рельефом спины. Сухощавое телосложение, темные волосы… неуловимо мне кого-то напоминает.

Видимо, я все же издала какой-то звук, потому что мужчина обернулся, а я едва сумела удержаться от крика.

- О-о-лег П-п-павлович? – заикаясь, выдала я.

- А ты кого ожидала увидеть в моей квартире, Селиверстова? – выгнул бровь босс.

- В в-в-вашей к-квартире?

- Селиверстова, ты меня пугаешь, - снял скороду с огня мужчина и шагнул ко мне. – Хочешь сказать, и того, что было ночью не помнишь? – издевательски выгнул он бровь, а я почувствовала, что сердце пропустило пару ударов.

- Ч-ч-что б-было н-н-ночью? – у меня от ужаса язык просто отнимался и даже простые слова не хотели с него срываться.

- Ппц, Селиверстова, ты просто убиваешь мое мужское его! Это, знаешь ли, не то, что хотел бы услышать мужчина, проведя бессонную ночь с красивой девушкой.

Тут только я заметила, что босс и правда выглядит уставшим. Глаза покрасневшие и какие-то запавшие, кожа потускневшая, сероватая даже, волосы взъерошены. А еще… еще он был в костюмных брюках. Не в домашних штанах, именно в костюмных брюках, а неподалеку заметила его рубашку, небрежно брошенную на диван.

- Фу-у-ух! – выдохнула с невероятным облегчением, понимая, что ничего не было, он еще даже не снял вчерашний костюм.

- А вот сейчас обидно было, - хмыкнул Олег Павлович. – Кофе будешь?

- Буду, - отозвала намного увереннее.

- Яичницу? Еще есть гренки.

- Не-е-е, - непроизвольно поморщилась. – Что-то мне не слишком хорошо, - сообщила я, плюхаясь на свободный стул.

- Ну, рассказывай, Селиверстова, как дошла до жизни такой? – поставив передо мной чашку с ароматным напитком и придвинув сахарницу, спросил босс.

- Олег Павлович, а как я оказалась у вас в квартире? – ответила вопросом на вопрос, придвигая чашку ближе к себе.

- Ни хрена не помнишь? – понятливо хмыкнул мужчина.

- Именно так.

Как ни странно, я успокоилась. Сделала глоток крепкого кофе, едва удержавшись от того, чтобы зажмуриться от удовольствия.

Глава 8

- Олег Павлович, не подумайте только, что я предъявляю какие-то претензии, - после второго глотка проговорила я, - но все же, как так вышло, что я оказалась у вас в квартире?

- И что же последнее ты помнишь?

Босс уселся напротив, сверля меня насмешливым взглядом.

- Помню, как мы с девчонками решили пойти в клуб, - честно призналась я.

- Ага, уже хорошо, - подбодрил босс. – А дальше?

- Дальше не помню, - мотнула головой, чувствуя, что от резкого движения внутри черепной коробки случился атомный взрыв.

- Таблеточку?

- Олег Павлович, а можете просто помолчать? – поморщилась, пережидая боль.

- Селиверстова, что у тебя случилось, раз ты накануне свадьбы решила надраться до потери памяти? Или это был девичник?

- Не будет никакой свадьбы, - буркнула, не открывая глаз и не убирая ладоней от висков. – Мой бывший будущий мне изменил с моей сводной сестрой, и теперь у них будет ребенок.

О, как! В третий раз эту ужасную информацию удалось выдать легко и без запинок, вот что значат тренировки, - хмыкнула про себя.

- Даже так? – крякнул босс. – Неожиданно, прямо скажу. И кто решил, что свадьбы не будет, ты или будущий отец?

Все же подняла на него взгляд.

- Я.

- Молодец, уважуха! Так тебе, может, и отпуск теперь не нужен? – с надеждой прищурился он.

- Олег Павлович, вы ведете себя некрасиво! Я только что сообщила, что моя жизнь разрушена, а все, что вас интересует, не выйду ли я досрочно из отпуска?

- Селиверстова, сколько тебе? Двадцать три? Двадцать пять?

- Двадцать три, - буркнула недовольно.

- Без разницы, - отмахнулся он. – Жизнь твоя, Селиверстова, только начинается, уж можешь мне поверить. Я не знаю, что твой бывший нашел под юбкой твоей сестры, чего у тебя нет, но лить слезы и бухать из-за такого мудака точно не стоит. Радуйся лучше, что все вскрылось сейчас, а не когда вам пришлось бы делить ипотеку и объяснять спиногрызу, а то и парочке, почему мама и папа больше не живут вместе.

- У вас все так просто, да? А то, что у меня сердце болит, а вот тут, - стукнула себя в грудь, - дыра, размером с солнце, пофиг?

Разозлившись, даже про головную боль забыла.

- Сколько вам лет, Олег Павлович? Тридцать? Тридцать пять? И что, женаты уже были? На каком опыте вы основываетесь, рассказывая мне, как мне повезло? – все сильнее распалялась я.

- Тридцать три. И да, был женат. И да, поверь, я бы выбрал снять свою жену с друга до свадьбы, а не спустя три года. Так что, опыт кое-какой имеется, - развел он руками.

- Простите, - тут же сдулась я.

- Не стесняйся, Селиверстова. Пользуйся моей добротой, - фыркнул босс, отставляя пустую чашку в сторону и забирая у меня. – А еще я точно могу сказать, что работа – лучшее лекарство. Чем сидеть дома и киснуть или бухать по клубам, лучше потратить это время на саморазвитие.

- Да не собираюсь я бухать! Я вообще почти не пью.

- Ага, я так вчера и понял.

- Расскажите мне, - попросила уже спокойнее. – Как вышло, что я здесь? И где мои подружки?

- Понятия не имею, где подружки. Тебя я забрал действительно из клуба. Пришел, думал, отдохну. А там ты от какого-то мудака отбиваешься. Я поначалу подумал, этот твой, с которым свадебку планировала, но уж больно он напорист был, так что решил вмешаться. Ты, Селиверстова, была, уж извини, в зюзю просто. Пыталась и со мной драться. Хорошо еще, в машине отключилась сразу же. В общем, варианты были – либо на лавочке в парке тебя бросить, либо к себе привезти.

- А почему вы не спали ночью? – вспомнила, прищурившись.

- Так ты блевала несколько часов, Селиверстова! Как я мог лечь спать, зная, что моя лучшая продажница захлебывается своей блевотиной?

- А вы не щадите мою стыдливость… - потупилась я.

- Какая стыдливость, Селиверстова? Между нами этой ночью такое было, что уж не до стыдливости теперь!

- О чем вы? – нервно оглядела свое платье, на первый взгляд такое же как вчера, разве что помятое и в пятнах.

- Да уж точно не о том, о чем ты подумала! – фыркнул босс. – Я с трупами не сплю, Селиверстова. Даже с такими привлекательными.

- Спасибо вам, Олег Павлович. И простите за эту ночь, я была не в себе. - Медленно поднялась со стула. – Я, пожалуй, пойду. А… Олег Павлович, сумочку мою вы случайно не видели?

- Видел, - фыркнул босс.

Поднялся, шагнул мимо меня в прихожую и принес… Блин, как же стыдно! Олег Павлович принес мой клатч, держа его обувной ложкой за цепочку. Весь клатч был в непривлекательных, отвратительно пахнущих пятнах.

- Твоя?

Покраснела так, что даже бровям жарко стало.

- Моя, - пискнула, чувствуя, что голос снова отказывает. – А можно мне пакетик?

- Можно, Селиверстова, - тяжело вздохнул босс. – Сегодня я отвратительно добрый.

Спустя минуту протянул мне плотный бумажный пакет и даже сам опустил туда изгвазданный клатч.

- Я обычно так себя не веду, - вдруг стало важным оправдаться. – Впервые так напилась. Мне безумно стыдно.

- Стой, куда пошла? Такси сейчас вызову, подожди немного.

- Я сама.

- Ага, сама. Жди, сказал! Адрес говори, - требовательно обратился ко мне босс.

- Орджоникидзе, сорок четыре.

- Умница. Готово. Такси я оплатил, потом сочтемся. В понедельник чтобы была в офисе!

- Но у меня отпуск! - возмутилась я.

- Вижу я, как ты его проводишь. В понедельник не выйдешь – уволю, Селиверстова, так и знай!

- Тиран, - пробухтела себе под нос, натягивая туфли. – Самодур, деспот.

- С прекрасным слухом, заметь, - прошипел над ухом Олег Павлович, от чего подскочила и резко обернулась.

- Да зачем же так подкрадываться? – схватившись за грудь, выпалила я.

- А ты зачем меня деспотом обзываешь?

- Не так, что ли? Кто меня в отпуске заставляет на работу выходить? Может я в это время буду личную жизнь налаживать?

- А ты будешь? – выгнул бровь босс.

- Это не ваше дело!

- Ага, не мое. Топай, Селиверстова. Бухай поменьше.

- Меня зовут Ксения! – уже выйдя за дверь, не сдержалась, устав терпеть обращение по фамилии.

- Я в курсе, - кивнул босс, прежде чем захлопнуть дверь.

Глава 9

Поплутала немного, пока вышла к лифту. Спустилась вниз, обалдевая от дома, где живет босс. Охранник в фойе проводил меня подозрительным взглядом, но задерживать не стал.

Машина такси подъехала почти сразу, как я вышла из подъезда.

Дорога домой заняла минут двадцать. Использовала это время, чтобы попытаться вспомнить хоть что-нибудь из вчерашних событий. Пустота. Туман. Вакуум. От усилий только голова разболелась.

Как же я благодарна боссу, что оплатил такси, потому что лезть в облеванный клатч за картой или телефоном желания никакого. Вышла из машины и первым делом у подъезда столкнулась со Славой. Едва сумела удержаться от порыва шмыгнуть обратно в такси, настолько сильно я не хотела сейчас говорить вообще с кем бы то ни было, а уж с ним еще меньше. Однако машина, вильнув желтым боком, уже выезжала со двора, а мне оставалось только беспомощно провожать ее глазами.

- Откуда ты возвращаешься в таком виде? – вместо приветствия рыкнул Слава, стремительно приближаясь. – Ксения, я тебя спрашиваю, где ты шлялась? – наступал он, набычившись.

- Слава, а ты ничего не перепутал? – поморщившись от его громкого голоса, выпалила в ответ. – Я нигде и не думала шляться, к свадьбе, дура такая, готовилась, пока ты мою сестру трахал! Малолетнюю, заметь! Не боишься в тюрягу загреметь, дорогой? – пропела издевательски.

- Я тебя не узнаю, - отшатнулся Слава, меняясь в лице. – Где моя милая Ксюша? Где та, кто готова была всегда выслушать и помочь? Кто эта мегера, от которой несет перегаром?

- Ты меня не узнаешь? – усмехнулась я с горечью. – Это ты-то меня не узнаешь? Боже, ну и лицемерие! Слава, очнись, у тебя будет ребенок от моей сестры! Все, нет больше ничего! Нет ни нас, ни понимающей Ксюши, ничего! Вали отсюда! Иди куда хочешь! Хочешь – к Лике, хочешь – к мамочке. Мне плевать! Видеть тебя не хочу! Ты мне противен!

Обогнула опешившего от моего напора бывшего и шагнула к подъезду, только тут сообразив, что достойно уйти не выйдет. Ключи в облеванном клатче. Зажмурилась изо всех сил, уже собираясь лезть в пакет, как видно Бог сжалился надо мной и послал соседа, выгуливающего своего шпица. Как же я ненавижу звонкий лай, который слышно даже через закрытую дверь, но прямо сейчас была так благодарна, что едва удержалась от того, чтобы броситься ему на шею.

По лестнице взбежала. Перед дверью замерла. Звонить или лезть за ключами? Ни на что не надеясь, дернула ручку. Не заперто. Диана часто этим грешит, обычно я перед сном хожу проверяю, закрыта ли дверь, а так как меня этой ночью не было, и проверить оказалось некому. Тихонько вошла в квартиру, тихонько притворила дверь. Девчонки еще спали.

Сбросив туфли, пошла в кухонную зону, щелкнула чайником, а сама уселась прямо на пол, поджав колени к груди, стараясь осмыслить то, что произошло в моей жизни за такой короткий срок и так неожиданно. Проснуться в квартире босса и даже не помнить, как туда попала не по мне. До такого скатываться я не намерена. Нет, это не про меня. Да, больно, да, обидно, да, сердце в клочья. Предательство того, кого любишь – это всегда тяжело, а еще и вот так, перед свадьбой…

Хотя, может, Олег Павлович прав и к лучшему, что я узнала правду о Славе сейчас, а не когда прониклась бы им еще сильнее, привыкла жить вместе, воспитывала наших детей. Нет, я должна быть благодарна Богу, что уберег, не дал совершить ошибку, раскрыл глаза на этого негодяя до свадьбы!

Девочки спали, как убитые. Я успела и кофе выпить, и клатч выстирать, а они все спали. Причем если поначалу я старалась передвигаться чуть ли не на цыпочках, чтобы их не потревожить, то после двенадцати уже перестала сдерживаться, фыркая на этих сонь. Нет, ну это надо же! Во сколько же они вчера вернулись? И, интересно, как собираются объяснять, почему меня потеряли?

Зазвонил мобильный – мама.

- Алло, привет, - постаралась, чтобы голос звучал оживленно.

- Привет, Ксюша. Ты как?

- Нормально, - преувеличенно бодро отозвалась я. – А ты как?

- Поругалась с Юрой.

- Что? Но почему? Это из-за Лики?

- Нет, Ксюш, это из-за него! Юра с чего-то решил, что раз уж Лика беременна от Вячеслава, а насчет квартиры со сватами уже договорились, то и пусть они женятся, дата-то уже занята, только имена поменять. И квартиру предлагает мне отдать молодой семье! – с негодованием выдала мама.

Вообще-то квартира эта не имеет к дядь Юре никакого отношения, она мамина наследственная, и я как-то уже привыкла к мысли, что она будет моей. При чем тут Лика? Ну да, мама ее воспитывала пять лет, но это не сделало Лику ее дочерью или моей сестрой! Да и после того, что сестрица натворила рассчитывать на хорошее отношение от мамы как минимум глупо!

Все это промелькнуло в голове, но сказала я совсем другое, понимая, что решение все равно останется за мамой.

- И что ты решила? – спросила осторожно. – К чему вы пришли?

- Ксюш, вот только не нужно меня обижать! – фыркнула мама. – Лика может рожать от кого угодно и выходить замуж хоть за черта. Она даже может занять твою дату и выйти замуж за твоего парня, но квартиру мою она не получит! В понедельник идем к юристу, напишу дарственную на тебя, чтобы никаких разговоров на эту тему больше не было!

- А как же дядь Юра? Что он на это скажет?

- Юра защищает интересы своей дочери, Ксюша, и я его прекрасно понимаю, потому что я защищаю интересы своей! Так что в понедельник в одиннадцать подъезжай к бизнес-центру на Советской и паспорт не забудь.

- Спасибо, мамочка, - шмыгнула я.

Глава 10

- Я здесь делал ремонт! – брызгал слюной на следующий день Слава. – Кучу бабок вложил, так что просто так вышвырнуть меня из моей квартиры не получится!

- Твоей? Слава, а ты ничего не перепутал? Эта квартира принадлежит моей маме, твои родители только собирались выплатить за нее половину. А пока этого не случилось, ты не имеешь к ней никакого отношения!

- Никакого отношения? У меня, Ксения, сохранены все чеки и переводы! – холодно отчеканил он. – Не забывай, я – адвокат по имущественному праву и знаю, как обезопасить себя от таких вот ушлых проныр, как вы с матерью.

- И сколько ты вложил? – сложила руки на груди. – Насколько я помню, весь ремонт обошелся около миллиона, это с мебелью и техникой. Часть денег давала мама…

- Юрий, - перебил Слава. – Часть денег давал Юрий, а не твоя мать.

На секунду онемела.

- Они – вообще-то семья, - напомнила я. – Они в официальном браке. Так что, по сути, это неважно.

- В таких вопросах все важно! Я требую свою долю квартиры! Или, если твоя мать все еще согласна, я готов выплатить половину стоимости и стать полноправным собственником.

- Уходи! – указала на дверь. – Теперь квартира полностью моя. Если тебе нужна половина вложений на ремонт – предоставь мне все чеки и обоснование, я компенсирую. Не надейся жить здесь с Анжеликой, Слава, этого не будет!

- Посмотрим! – хмуро уронил бывший будущий, оглядываясь по сторонам, словно прикидывая, что бы прихватить.

В итоге взгляд его остановился на телевизоре, который он резко выдернул из сети и стал снимать с кронштейна. Пыхтел, потел, но снял.

Посмотрел на меня торжествующе и одновременно с вызовом, словно предлагая оспорить его действия. Я же просто сложила руки на груди и смотрела на мужчину, которого еще недавно любила, за которого собиралась замуж, с легкой брезгливостью.

Славу мое молчание взбесило еще больше. Резко дернул застрявший шнур и двинулся к выходу из квартиры. Хлопнула входная дверь. Ушел.

Тяжело прислонилась к дверному косяку, выискивая в контактах номер домоуправления. Сегодня же вызову слесаря и сменю замок. Больше подобных приключений мне не нужно.

Славу в квартиру я не впускала, он вошел сам. Приехал почти одновременно со мной, по-хозяйски ввалился внутрь, стал качать права. Откуда-то… от Лики, наверное, узнал, что мама решила сделать на меня дарственную.

Быстрый взгляд на часы – без малого десять. Пора ехать к бизнес-центру, иначе опоздаю на встречу с нотариусом. Но и оставлять квартиру без присмотра побоялась.

Вышла на лестничную клетку и нажала звонок соседней квартиры. Задумалась, а палец так и держала на кнопке. Дверь резко распахнулась, являя мне злющего парня. Он-то и убрал мой пальчик со звонка.

- Выросла, а шуточки прежние остались? – хмуро рявкнул он.

- Простите, - стушевалась, глядя в незнакомое лицо. – Простите, я… а где баб Маша?

- Я за нее! Что надо?

И парень так заразительно зевнул, что мне вмиг стало его жалко.

- Я вас разбудила? Простите меня.

Огляделась, убеждаясь, что звоню в нужную дверь.

- Бабушка в больнице, - соизволил пояснить парень. – Вы за солью? Или просто потрепаться?

- Нет-нет, ничего, - отступила, больше не желая говорить с этим грубияном. – Еще раз простите меня, не хотела вас тревожить.

Почти отошла, когда он догнал и схватил за руку.

- Ладно, прости. Я полночи в больнице просидел, только лег, а тут ты. Спросонья я обычно злой. Так чего хотела? Помощь нужна?

- Нужна, - отозвалась растерянно. – В какой больнице баб Маша? В городской? В кардиологии, да? Она давно на тяжесть в груди жаловалась.

- В кардиологии, только не в городской. На Пролетарскую перевез в медцентр, - уже нормально пояснил парень. - Инфаркт у нее был. Операцию ночью делали. Сейчас в реанимации.

Стояла и не знала, что сказать. Баб Маша уже в преклонном возрасте. Сколько себя помню, когда бы к тете с мамой ни приезжали, баб Маша всегда была старенькой. Ходила правда без палочки, ум у нее ясный был, поговорить интересно с ней всегда было. Она казалась вечной. А теперь вот в реанимации.

- Я с таким пустяком пришла, - выдавила из себя. – Что даже стыдно на фоне того, что с баб Машей.

- Говори уж.

- Хотела попросить ее побыть у меня в квартире, закрыться изнутри, чтобы никто войти не мог, - все же рассказала я.

- Не понял. А сама не можешь?

- Ключи от этой квартиры есть у моего несостоявшегося мужа. Он повел себя… некрасиво. Боюсь, пока не сменю замки, он может что-нибудь натворить. А мне уходить срочно нужно.

- Давай ключи, - протянул руку.

- Зачем?

- Мне по фигу где спать, - снова раздражаясь ответил парень. – Я – Дима, кстати. Давай ключи и вали по своим делам. Покараулю твоего бывшего. Его, кстати, если что как, помять можно?

- Можно, - улыбнулась я. – Только он адвокат, потом проблем может кучу устроить.

- Ага, мне не устроит, не боись. Номер мой запиши на всякий, а то вдруг не достучишься, ну или мало ли…

Продиктовал номер, взял мои ключи и, просто захлопнув квартиру баб Маши, перешел в мою.

- Спасибо, - поблагодарила неуверенно.

Взяла сумочку и пошла к лестнице.

Надо было хоть паспорт у него спросить, - мелькнула запоздалая мысль. А то от Славы квартиру охраняю, пуская в нее совершенно незнакомого парня. Да, Ксень, ну да даешь!

Глава 11

Хоть и были записаны заранее, а все равно у нотариуса провели почти три часа. Пока составили договор дарения, пока проверили документы, потом ждали заверения…

Мама рассказала, что с дядь Юрой они все же крупно поссорились. Он даже ушел спать на кухонный диван и со вчерашнего дня с ней не разговаривал. Зато с дочуркой своей шептался пол ночи. И нетрудно догадаться, о чем именно.

- Мам, мне так жаль, - искренне заметила я. – Вот чего я совершенно не хотела бы, так это того, чтобы вы с дядь Юрой ссорились из-за меня.

- Не из-за тебя, Ксюш, - качнула головой мама. – Точно не из-за тебя. С Юрой мы вместе пять лет, за эти годы я никогда, ни разу не выделила тебя перед Ликой. Старалась стать ей матерью. Я ведь правда старалась, Ксюш. И, даже будь вы родными сестрами, не думаю, что смогла бы принять ее поступок. То, как она с тобой поступила – низко и недостойно, а дарить ей квартиру – значит поощрять, значит – согласиться, что все нормально.

- Они со Славой и правда поженятся в нашу дату? – постаралась, чтобы голос звучал ровно, но он все равно дрогнул.

- Не знаю, - поджала губы мама. – Слава не приходил, Юра вчера с ним разговаривал, встречались где-то в городе, но подробностей мне не рассказал. Ты его любишь? Славу?

- Какая теперь разница? Обида жуткая… Печет в груди, вот тут, мам. Я ему верила! Верила, понимаешь! А он… полгода…

- Ну все, Ксюш, все, не стоит он того, поверь, не стоит.

Про утреннюю стычку со Славой маме рассказывать не стала, противно.

После оформления документов мама поехала домой, а я на Чапаева.

Дверь в квартиру ключам не поддалась. Нажала звонок и стала ждать. Открыл мне Дима. Уже совсем не сонный, гладко выбритый, в светлых брюках и обтягивающей футболке, не скрывающей любви парня к тренажерке, судя по кубикам на прессе.

- О, привет! – радостно осклабился он. – Проходи!

- Чувствуй себя как дома, - пробормотала я вдогонку его словам.

- Конечно, - подтвердил Дима, расслышав. – Чувствуй себя как дома! Чай будешь?

- А ты, я смотрю, освоился.

- Не вредничай, тебе не идет. Вот, - протянул мне связку, но совсем не мою.

- Что это?

- Новые ключи. Пока тебя не было, заменил личинку замка, так что можешь оставлять свои квадраты без опаски.

- Спасибо, - выдохнула пораженно. – Как ты успел?

- Да это плевое дело! Инструменты у бабули есть, личинку тоже в ее вещах нашел, так что звезды сошлись, соседка.

- Ксюша, - только сейчас сообразила представиться я.

- Рад знакомству, - белозубо улыбнулся Дима.

Мы как раз подошли к кухне. На столе заметила бутерброды из цельнозернового хлеба с рыбой. Ни того, ни другого в холодильнике не было, значит, Дима принес с собой.

- Не против, если я все же тут перекушу? – уже серьезно спросил он. – Перехвачу быстренько и поеду. Звонили из медцентра, нужно с врачом поговорить.

- Конечно. Дима, спасибо! – еще раз поблагодарила я.

Вымыла руки, и сама быстренько организовала чай. Дима уселся за стол и только следил за моей суетой.

- Угощайся, - придвинул тарелку с бутербродами ближе ко мне. – Рыбу я сам солил, никаких вредных добавок, гарантирую.

- Хлеб тоже сам пек? – не удержалась от шпильки. – Или жена все же?

- Это ты так пытаешься выяснить, женат ли я? – рассмеялся парень. – Не женат, Ксения. Свободен, как ветер и готов к новым отношениям.

Пристальный взгляд заставил смутиться, отвести глаза.

- Угу, - буркнула, уткнувшись в чашку.

- Почему муж не состоялся расскажешь? – откусив приличный кусок бутерброда и прожевав его, поинтересовался Дима.

- Извини, но нет. Спасибо за помощь и перекус, рыба очень вкусная, кстати, но откровенничать что-то не тянет. Я за последние дни столько раз уже рассказывала эту историю, что она уже на зубах вязнет.

- Ладно, пойду, - парень поднялся. – Рад был познакомиться, обращайся если что. Я пока у бабушки в квартире поживу. Пока ее не выпишут точно, а потом не знаю. От ее здоровья будет зависеть.

- А тарелки…

- Потом занесешь. Чистые, - подмигнул парень. – А может и не пустые.

Он ушел, а я убрала со стола, вымыла посуду и села на подоконник с еще одной чашкой чая. За окном солнце и легкий теплый ветерок. Красота! Может все же махнуть в отпуск куда-нибудь? Деньги… немного есть. Основные средства потрачены на подготовку к свадьбе, которая должна была состояться в субботу. Если Слава женится в субботу на Анжелике, это будет правильно, наверное, но мне в этот момент хотелось бы быть подальше отсюда.

Есть еще одно дело, которое не терпит отлагательств.

Соскочила с подоконника и метнулась в спальню. Сорвала с кровати постельное вместе с одеялом и подушками. Рывком сняла простынь. Расстелила ее на полу, сложила внутрь остальное белье, завязала узлом и, пыхтя, поволокла тяжелый сверток к выходу.

Дорога к мусорным бакам прошла легко. Ношу свою я просто волокла по земле, не поднимая. Выбросила все в металлический бак и поняла, что стало немного легче. Не знаю, трахались ли Слава с Анжеликой в этой квартире, было ли у них что-то на кровати, которую выбирала и покупала я. Испачкано ли это белье их «любовью», но рисковать не хочу. Никаких напоминаний, никаких аналогий. Лучше буду спать на полу или голом матрасе, чем на простыне, на которой Слава возможно трахал мою сестру!

На обратном пути у подъезда столкнулась с еще одним участником неприятных событий. Лидия Борисовна, мать Славы, стояла у подъезда, напряженно поглядывая по сторонам.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге