Измена. Последняя война

Глава 1

Алина припарковала автомобиль во дворе и немного усталой походкой направилась к подъезду.

— Добрый вечер, Алина Марковна, — мужчина стоял, подперев дверь и улыбался.

— Добрый вечер, Владислав Михайлович. Похоже, вы русский язык не понимаете и снова ищете со мной встречи? Не надоело?

— В клинику к вам меня уже не пускают, — он театрально развел руки в стороны.

— Поэтому вы рветесь ко мне домой? — Алина так же возвела руки к небу, чуть не выронив при этом сумочку.

Мужчина открыл было рот, чтобы снова выдать что-то гениально-дебильное в своём стиле, но девушка его опередила:

— Что ж, проходите.

Владислав удивился, обрадовался и распахнул дверь подъезда, и всё в одну секунду. Они поднялись по лестнице на второй этаж, и девушка сделала два длинных и один короткий звонок.

— Позывной? — ухмыльнулся мужчина.

— Да. Он называется — открывайте срочно маме.

За дверью послышались шаги, гам и спор. Через секунд тридцать она все же открылась.

— Проходите, Владислав Михайлович.

Мужчина, улыбаясь, шагнул за порог. На него, подперев стеночку и сложив руки на груди, смотрели пять девочек. Одна выглядела лет на двадцать, если не тридцать, вторая была совсем малышкой — годика четыре-пять, и еще три тройняшки лет по десять. Поза у всех была одинаковая, а глаза кричали: «Какого черта ты сюда приперся?»

Алина немного подтолкнула мужчину и закрыла дверь.

— Прошу любить и жаловать — великий бизнесмен Уваров Владислав Михайлович. Будучи в трезвом уме и здравой памяти, он трижды делал мне предложение руки и сердца, и сегодня, видимо, решил сделать ход конем и познакомиться с вами.

Поза девочек не менялась, а вот их лица немного скривились.

— Добрый вечер, прекрасные… — на этой фразе мужчина запнулся.

Девочки? Так старшая точно выглядела, как будто пять минут назад откинулась с зоны: татуировки на двух руках, майка-алкоголичка, надетая без лифчика, так что из-под нее бесстыже торчали темные соски, и кольцо в носу. Неужели этот ужас – ее старшая дочь?

Тройня тоже не отличалась гостеприимством и радушием: вытянутые дудочкой губки и хмурый взгляд. Единственное – малышка смотрела удивленной, но, подражая сестрам, явно исполняла заученную роль.

— … девочки, — все же произнес Владислав.

— Чаю? — спросила Алина.

— Не откажусь.

— Поможете мне накрыть на стол и порадовать гостя чаем? — спросила хозяйка у дочек.

— С удовольствием! — ответила старшая и громко цыкнула.

— Насколько крепкий чай готовить? — отозвалась одна из тройни.

— На девятку! — ответила ей Алина, и все девочки сразу же вышли из прихожей, оставляя гостя на хозяйку.

Владислав разулся и повесил пальто на вешалку.

Квартира явно была большой, прихожая современная, с массивной люстрой, идеальным паркетом и раздвижными шкафами до потолка.

На Алину Марковну Чижик он собирал досье больше трех месяцев. Хотел знать об этой женщине все! И узнал. Только вот сведения были не просто разношерстные, а часто противоречащие друг другу. Если Алина пыталась замести следы своего прошлого, то ей удалось. Правда, не для Владислава. Тот узнал все, и чем больше она раскрывалась через выисканные факты, тем он сильней влюблялся в эту сильную и очень независимую женщину.

Девушка указала ему, куда идти, и он поплелся за ней, на ходу рассматривая интерьер в гостиной: два больших мягких дивана светлых тонов напротив друг друга, квадратный журнальный столик между ними и настольные лампы. Телевизора не было.

На кухне все в том же стиле: большой стол, штук восемь стульев и современная встроенная мебель с черной мраморной столешницей.

Девочки суетились: старшая заваривала чай, тройняшки раскладывали тарелки и приборы, младшая уже сидела на дальнем стуле и рассматривала гостя. На столе уже стояли кексы и конфеты.

За несколько секунд появился и пирог, все уселись и выжидающе уставились на мужчину. Тот присел на свободный стул и замер.

Это будучи у себя дома он мог рассуждать о том, что же такого могут ему сделать пять девчонок, а сидя перед ними, он почувствовал, что буквально взмок.

— Влюбились в нашу маму? — спросила одна из тройни.

Влад понял, что сейчас, как никогда, ему надо собраться и понравиться этим фуриям. Почему-то верилось, что малышке он уже нравится. Осталось четыре. С дылдой, а именно так он ее прозвал про себя, будет сложно. Из своего источника он узнал, что старшая - не дочь Алины. Впрочем, это и понятно. Между ними разница-то всего в десять лет. Не могла же она ее родить в десять! Хотя две нянечки в больнице доказывали ему, что могла, и приводили доводы.

Тройня вообще непонятно откуда появилась! По одному источнику — Алина их тоже удочерила, по трем другим — родила в городе N и через год привезла в Москву.

— Влюбился, — честно ответил Владислав и снова рассмотрел всех девочек по порядку. — Давайте познакомимся?

Он посмотрел на Дылду: — Ты — Кристина.

Старшенькая, поправив кольцо в носу, кивнула и бросила:

— Подготовился!

Влад перевел взгляд на тройню:

— С вами будет чуть сложней. Знаю, что зовут вас Вера, Надежда и Любовь, но как различать — понятия не имею.

— Мама же как-то различает, — пожала плечами одна из них и добавила: — пока не познаешь эту науку, на наше благословение можешь не рассчитывать. Не можем же мы отдать маму, когда ее муж, а наш отчим, нас не различает и путает наши имена.

Владислав растеряно уставился на нее, но быстро нашел, что сказать:

— Совершенно с тобой согласен. Поэтому нам надо больше проводить времени вместе, правда?

Малышка радостно рассмеялась, и мужчина обрадовался. Кажется, контакт был установлен. Но в тот же момент она взяла со стола желейного мишку и запульнула в гостя:

— Неправильный ответ! И где твои подарки? Кто ходит в гости без подарков?

Глава 2

Три месяца назад

— Алина Марковна, погодите! — окликнул главврач девушку, когда она была уже на первой ступеньке крыльца, и взял под локоть. Уже совсем другим голосом, тихим и немного заискивающим, Сергей Николаевич попросил: — Там везут очень важную шишку с прострелом в голове. Только ты можешь его спасти. Умоляю!

Алина аккуратно освободилась от его цепких объятий, а мужчина в белом халате сложил руки как в молитве и продолжил:

— Ты же знаешь, я не обижу. И он не обидит, если ты его воскресишь.

— Пульса уже нет, я так понимаю?

— Машина будет через две минуты, сирену слышишь?

— Готовь операционную, — кивнула Алина и посмотрела на часы: начало одиннадцатого. Надо как-то предупредить дочек об очередной задержке, ведь она им пять минут назад звонила и сообщила, что едет домой.

— Позвони моей Кристине и все объясни, — бросила она на ходу и зашла в лифт.

Операция прошла успешно. Впрочем, на счету Алины Марковны Чижик не было ни одной смерти. Этим она и славилась не только в их больнице, но и по всей Москве. В основном, девушка занималась краниальной хирургией, которая считалась самой опасной, ведь именно во время таких операций случалось больше всего летальных исходов. А у нее пока не было ни одного!

Очередь на обследование к Чижик была такой длинной, а ее прием стоил так дорого, что некоторым казалось, что Алина — давно мультимиллионерша. На самом деле девушка жила в обычной квартире недалеко от работы, ездила на подержанном автомобиле, воспитывала пятерых дочек и владела благотворительным фондом. Именно туда она и тратила почти все свои заработанные деньги.

Кто наградил Алину даром спасать людей, девушка не знала, потому что воспитывалась в детском доме. Ее матерью была обыкновенная женщина, библиотекарь, ее сбил придурок на мотоцикле, когда Алине был годик. Других родственников не нашлось, и девочка оказалась в приюте.

Свои способности она заметила поздно, ей всё казалось, что у нее плохо со зрением: она видела темные сгустки плохой, или, лучше сказать, больной энергии в теле любого человека и со стопроцентной гарантией могла рассказать о его проблемах со здоровьем. Только в детдоме такие навыки никому не нужны были, поэтому пользоваться ими, а также зарабатывать она начала, когда поступила на первый курс медицинского института в Москве.

На часах было три утра, когда Чижик вышла из операционной. Завтра в восемь у нее прием, а после обеда - плановая и очень сложная операция. Ноги дрожали от напряжения. Ей захотелось лечь прямо тут, на потертую плитку, прижаться к прохладному бетону и закрыть глаза. Сняв маску, перчатки и вымыв руки, она, пошатываясь как пьяная, дошла до ординаторской.

Сергей Николаевич ждал ее:

— Спасибо, ты просто не представляешь, что сделала для меня, — он подошел близко и заглянул в ее глаза.

Алина сделала шаг назад:

— Ты мне это уже раз двадцать говорил.

— Это очень крутой мужик, первый в России бизнесмен по добыче золота! Уваров Влад, наверняка слышала по телеку! — Сергей стукнул себя по лбу: — У тебя же нет телика!

— Вот именно. Кристине звонил?

— Да, не любит меня твоя старшенькая. И язычок у нее такой же остренький, как у тебя. Не умеешь ты воспитывать детей, Чиж.

— Я не спрашивала у тебя совета, — огрызнулась девушка.

— Мужик тебе нужен! — скривился Сергей Николаевич.

Алина закатила глаза, схватила сумочку и побежала к парковке.

Кристина вышла встречать ее в коридор:

— Кого опять спасала? Члена КПСС двадцать первого года рождения или депутата?

— Почему ты не спишь? — Алина посмотрела на часы. — Четыре утра, Крис!

— Потому что я не могу без тебя уснуть, и ты прекрасно это знаешь.

Алина обняла дочку, и вместе они прошли в гостиную.

— Так кого спасала? — снова спросила Кристина.

— Какой-то крутой бизнесмен, золото копает, вроде. Какая мне-то разница?

— Что-то мелковато для тебя, лично Сергей Николаевич просил?

Алина кивнула и сказала:

— Пошли спать. Завтра у меня сложный день, а вечером надо заглянуть в фонд.

— Я там с утра буду и все решу, не переживай, — успокоила ее дочь.

— Ладно, посмотрим.

Утро было обычным: чашка кофе, разговоры с дочками на кухне, наставления и короткие поцелуйчики. Раньше Алина отвозила тройняшек в школу, а младшую Полину - в садик, но сейчас ей в этом помогала Кристина. Она вообще ей во всем по дому и с детьми помогала, да еще и благотворительным фондом занялась серьезно!

До обеда у Чижика была расписана каждая минута. Поесть удалось только к двум, и то это был пирожок с капустой и чашка эспрессо.

— Вот почему ты такая стройная, — встретил ее в коридоре Сергей Николаевич, — потому что ешь на ходу!

— Я и сплю на ходу, — вздохнула Алина.

— Прости, знаю, что виноват, но нам это обязательно воздастся! Кстати, твой вчерашний спасенный пришел в себя. Навестишь его?

Алина посмотрела на часы, допила кофе одним глотком и кивнула.

Когда она зашла в реанимацию, больной спал. Она положила руку ему на лоб, и мужчина открыл глаза:

— Я умер, а вы ангел? — спросил он шепотом.

Девушка ничего не ответила, только переместила руку левей, а затем правей.

— Как вас зовут? — поинтересовался больной.

— Алина Марковна, — представилась девушка.

— Мы с вами уже начали играть в пациента и больного, да?

Алина положила руку на лоб и тяжело выдохнула:

— Да. Приготовьте вашу задницу, я поставлю вам три клизмы со скипидаром.

Мужчина тихо засмеялся и прикрыл глаза. Алина еле сдержалась от ещё одной колкости: еле дышит, но шутит. И еще отметила, что даже с перебинтованной головой и черными кругами под глазами — он невероятно красив. Наверняка, бабник, каких белый свет не видывал!

— У вас такие мягкие руки, — мужчина продолжал отсыпать комплименты.

— Вот и прекрасно, — она убрала их и добавила: — зайду завтра.

– Буду ждать! Скипидар не забудьте!

Алина оглянулась у двери и посмотрела на мужчину. Тот улыбался бледными губами, и она невольно усмехнулась, успев заметить его приятную мимику и добрые глаза.

Глава 3

— Где твои подарки? — посмотрела на него младшая из дочек Алины и обиженно надула губки.

Владислав сразу же вскочил:

— Ой, я их в пальто забыл! — он побежал в прихожую и действительно вернулся с полными руками подарков.

Разложив на столе четыре красных помады, он сказал:

— Это зарядные устройства. Мне кажется, что они вам всегда пригодятся, правда?

Девочки удивленно смотрели то на стол, то на маму.

— Их только четыре? А мне? — снова спросила малышка.

Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку и подошел ближе:

— А тебе самые современные часики.

Восхищение ей спрятать не удалось: она взяла их в руки, покрутила, открыла коробочку и ахнула:

— И тоже красненькие!

Старшенькая кашлянула, малышка изменилась в лице и сразу положила подарок на стол.

Влад рассмеялся:

— Я вижу, у вас организованная мафия. Интересно, вы только мне от ворот поворот отрепетировали? Или поступаете так со всеми женихами мамы?

Старшенькая закатила глаза:

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

“Помады” на столе никто разбирать не спешил.

— Тогда почему не принимаете маленькие сувениры от меня? — усмехнулся мужчина.

— Потому что никто не хочет быть тебе обязанным, — ответила Алина.

Влад помотал головой:

— Странные вы. Даже страшно, если честно. Сидите такие серьезные и ждете, когда я сбегу. А ведь вы меня совсем не знаете.

— И заметь, желания знакомиться у нас тоже нет, — выдавила улыбку Алина.

Мужчина замолк, обвел взглядом всех присутствующих за столом, снова помотал головой и спросил, глядя Алине в глаза:

— Кто же тебя так сильно обидел, что ты ненавидишь всех мужчин?

— У меня уже есть психолог, спасибо, эту тему я обсужу с ним, — ответила хозяйка дома.

— Думаю, вам пора – копать ваше золото, — добавила старшенькая.

— А маме ты ничего не подарил? — вдруг спросила малышка.

Влад вытащил из кармана синюю бархатную коробочку:

— Маме я уже три раза пытался подарить это колечко, но она ни в какую его не принимает. Может, ты мне поможешь ее уговорить? — он открыл коробочку и придвинул её ближе к девочке.

Детская непосредственность и тут не подвела, девочка схватила синий футляр и снова восхитилась:

— Какое красивое!

На этот раз Дылда не успела кашлянуть, потому что Влад посмотрел ей прямо в глаза и спросил:

— Чай на девятку, значит, заварила? А максимальный балл вашего цирка какой? Десять?

Девушка сглотнула и посмотрела на маму.

— Давайте тогда пить его? — предложил мужчина. — А то он уже остыл. Надеюсь, там нет слабительного?

Он встал и разлил напиток по чашкам. Девочки разобрали пирог и молча ели его, запивая чаем.

Обстановка за столом была напряженной, и это если мягко выразиться.

Алина была расстроена. Впервые ее план не сработал. И не сказать, что дочки подвели, нет. Просто умный мужик попался, проницательный.

Алина Чижик еще в двадцать лет решила, что в ее жизни никогда не будет мужчины. Воспитываясь в детском доме, она с детства училась постоять за себя. Но как возможно себя защитить, когда тебя запирают в ванной трое парней? Ей было всего пятнадцать, когда они напали на нее. Помогла случайность и то, что она успела закричать изо всех сил. На помощь пришла ее единственная подруга — она побежала за воспитателем, но тот от нее привычно отмахнулся, и тогда она попросила помощи у взрослых, почти выпускных девушек. Все вместе они стали стучать и выломали дверь в туалет. Парней никак не наказали, ведь они ничего не успели сделать, и намерения у них, с их собственных слов, были чисты.

В тот день они действительно ничего не успели. Зато спланировали другое: через неделю Алину и ее единственную подругу Лизу выманили на соседнее кладбище и натравили на них овчарку. Детский дом находился рядом с развалинами монастыря, где и совершались, в основном, все подростковые преступления. Директор ничего не знал о том, что происходит в детском коллективе. Еще через неделю парни повторили свою попытку, но уже с Лизой. На этот раз у них все получилось и, когда они, довольные, закончили, девочка швырнула в окно свой кроссовок. Стекло разбилось, она подбежала и схватила самый большой осколок. Полоснула, рыча, одного из парней, а двое других успели убежать.

Было большое разбирательство, хоть парень и остался жив, но единственную подругу Алины перевели в воспитательную колонию.

Воспитателя поменяли: на смену огромному толстому Вячеславу Евгеньевичу пришла бойкая женщина — Ольга Петровна. Она практически сразу изменила существующие нормы и ввела свои: стали праздноваться дни рождения, появились занятия фотографией и изобразительным искусством, дети стали ездить на экскурсии в другие города и ходить в походы. Только Лизе всего этого уже не досталось. Они больше никогда не виделись, а когда Чижик покинула детский дом, то найти подругу не смогла. Вроде как та была жива и ее освободили, но никаких следов так найти и не удалось, даже когда у Алины появились первые деньги, и она наняла частного детектива. Человек просто исчез, и никому не было до нее дела.

В институте у Чижик была куча поклонников. Девушка красивая, яркая, да и контингент в мединституте было не сравнить с детдомовским, но и тут ей не везло. Первый ухажер появился на первом курсе, и как только они остались наедине – попытался изнасиловать. Со вторым она встречалась полгода, а затем застукала в пустой аудитории с одногруппницей. Она смотрела по сторонам и видела только то, что было в ее сердце: измены, насилие, деспотизм.

Алина и не смогла бы сейчас сказать, когда точно у нее появилась ненависть к мужчинам. Родилась она в детском доме и с каждым годом все увеличивалась, как снежный ком. А потом наступил момент, когда девушка решила жить совсем другой жизнью — без мужчин. Нет, пусть они где-то будут, пусть сидят с ней за одним столом и ассистируют в операционной. Но в одной постели, и тем более в одном доме — им не место.

И каждого, даже самого настойчивого гостя можно как-то изгнать.

Глава 4

Три месяца назад

Алина пришла проведать его на следующий день. Мужчину еще не перевели в палату из реанимации, но все бегали перед ним на цыпочках. Он явно обрадовался, увидев ее:

– Я так ждал вас!

– Плохо себя чувствуете? – испугалась Чижик.

– Да. Без вас мне теперь не жить, – ответил он и театрально прикрыл глаза.

Алина раздраженно выдохнула и подошла ближе:

– Давайте я вас осмотрю.

– Если будете так же приятно касаться меня, то я даже могу пообещать не разговаривать.

– Отлично, – она дотронулась рукой до лба, затем провела рукой вправо и влево. – Все у вас хорошо, жить будете.

– С вами?

Мужчина говорил совершенно серьезно и даже не пытался улыбнуться, как в прошлый раз.

– Нет, со мной точно нет. Со мной живут пятеро моих детей и две кошки. Места для вас, простите, нет.

– Я и не собирался переезжать к тебе, – он вдруг перешел на ты, но непроницаемо серьезное выражение лица при этом не изменил. – У меня огромная квартира на Лубянке и трехэтажный дом за городом. Да, еще две овчарки. Ты любишь собак?

– Я люблю всех животных, – ответила Алина, – даже больше, чем людей, но вот предложение ваше мне не нравится, простите.

Чижик развернулась и хотела уйти, но он схватил ее за руку:

– Совсем не нравлюсь?

– Ни капельки, – она высвободила руку и быстро вышла из палаты.

В коридоре баба Клава мыла пол, и девушка решительно подошла к ней.

– О, Алинушка, как дела? – отозвалась бабулька.

– Баб Клав, мне снова нужна ваша помощь, – Чижик указала на реанимацию.

– Так я там не мою, я же только по палатам и коридорам.

– Знаю. Его завтра переведут в отдельную, нашу ВИП, и тогда вы бы смогли помыть там пол и протереть пыль.

Бабуля махнула рукой:

– Да это без проблем, сделаю все, что просишь!

На следующий день уборщица нашла Алину, когда та выходила из операционной, и поманила рукой. Девушка подошла к ней.

– Спрашивал! – заговорщицки прошептала она. – Сам спросил про тебя, как только я зашла в палату.

– Что именно?

– Давно ли ты тут работаешь и правда ли у тебя пятеро детей.

– Отлично, что вы ответили?

– Все, как обычно: что ты врач хороший, но как человек стерва ужасная, что идешь по головам и никого не щадишь, что дети твои непослушные и с кучей проблем. На Кристинку, ты уж прости, сказала, что гулящая, а про тебя еще добавила, что дети от разных мужей, и те все трое закончили плохо.

Пожилая женщина хихикнула, сняла косынку и продолжила:

– Видела бы ты, как он смотрел! А на меня прямо вдохновение нашло, не зря же я когда-то целый курс проучилась в театральном кружке. Я сказала, что мужья у тебя - два покойника, а третий – в психушке лежит!

Баба Клава не на шутку разошлась, смеясь и вытирая слезы.

– Не нужно было самодеятельности, – вздохнула Алина, – он же еще у других нянечек и медсестер может спросить.

– А я Леночку и Валюшу предупредила. Они не подведут! – уверила бабулька, повязала косынку на седую голову и уже другим тоном спросила: – Не надоело тебе мужиков спроваживать? Хоть бы узнала что про него. Вдруг хороший?

– А вдруг нет? А у меня пять девочек в доме!

Баба Клава закивала:

– Да, да, ты права! Пусть уже поскорей вырастут, и сможешь наладить свою жизнь!

Чижик на эту глупость никак не ответила. Что тут скажешь? Как объяснить старой женщине, которая уже лет пять как не виделась с сыном, потому что он живет аж в ста километрах от Москвы, что для Алины дети – это самое главное в жизни. Даже важней медицины!

Домой она вернулась грустная, и Кристина это сразу заметила:

– По работе? Или снова кто-то в тебя влюбился?

– Влюбился, золотодобытчик.

– Не переживай, мам! Мы от него быстро избавимся!

Алина не понимала, вот как так происходит в жизни? Некоторых женщин даже не замечают, а у нее постоянно какие-то приключения.

Она думала, что чем больше детей у женщины, тем быстрей будут убегать поклонники, но эта версия не всегда работала.

Лет пять назад она оперировала какого-то олигарха, тот тоже обратил на нее внимание, засыпал цветами и подарками, в фонд перечислил круглую сумму, пытался наладить отношения с дочками. Те держали оборону четко, наверное, потому, что им он тоже не нравился: низенький, пухленький, ручки маленькие, потные. В общем, совершенно непрезентабельный, хоть и пытался одеваться модно. Но какой костюм колобку не предложишь, он все равно не будет выглядеть элегантным. Да и не только во внешности было дело. Мужчина обожал пошлые шуточки и сальные анекдоты, а когда разговаривал, из рта во все стороны летели слюни.

Алине он был не просто противен, а омерзителен!

Три года назад, в шопинг-центре, куда девушка ходила-то раз в десять лет, к ней прицепился здоровяк под два метра. Его тоже не испугали пятеро дочек, но продержался он недолго.

Самый сложный случай был год назад, и помогла его спровадить Кристина, когда призналась ему, что влюблена. Поклонник подумал день-другой и согласился.

Вот и вся любовь! Все мужики продажные! Что и требовалось доказать!

Почему-то и сейчас Алина не сомневалась, что золотодобытчик расколется при первой же возможности. Хотя, чего греха таить, мужчина был хорош. Очень привлекателен: серые проницательные глаза, короткий ежик седых волос, правильные черты лица и… голос! Таким голосом нельзя лгать! И хоть его шутки тоже были не самыми лучшими, в сердце у Алины зажегся тусклый огонек надежды. Девушка злилась на себя за эту искру, пыталась потушить, но она все равно мерцала в глубине, среди ее самых потаенных желаний.

Глава 5

Влад допил чай. К пирогу он так и не притронулся. Чуть опустив голову, гость наблюдал за всеми присутствующими за столом, как вдруг почувствовал, что кто-то прикоснулся к его ноге.

Первой мыслью было, что это старшенькая дочь Алины его провоцирует, она как раз сидела слева от него и томно ела пирог, ковыряя его по кусочку серебряной вилочкой.

Мужчина немного отодвинулся и опустил взгляд. Вздох облегчения скрыть не удалось - к его ноге прижималась серая кошка.

Он наклонился и посадил животное к себе на колени:

– Уверен, что это кошка, а не кот, – Уваров ее погладил, а та замурчала и ткнулась мордой ему в руку, требуя больше ласки. – Ты хорошая девочка, да?

– Еще чаю? – спросила хозяйка.

Он поднял взгляд на Алину. Красивая. Строгие и будто из камня выточенные черты лица, а глаза - хоть и живые, но ужасно грустные. Кто-то ее явно обидел, только вот кто? Если бы она не пыталась замести следы своего прошлого, он бы обязательно разузнал, но даже самые лучшие его следаки путались.

Пока Владислав точно знал следующее: она родилась в городе N, ее мать погибла, и ее отправили в дом малютки, а потом и в детский дом. Девочка была умна не по годам и сама поступила в столичный медицинский институт. Окончив его, перешла в ординатуру и почти сразу начала ассистировать на серьезнейших операциях. Место работы меняла несколько раз. С одного ушла через пару месяцев и даже исчезла на год, но через год появилась - да с тройней.

По детям вообще была сплошная неразбериха. По данным одних достоверных источников, Кристина проживала с ней с десятилетнего возраста, но по документам она сначала была Ковылевой, и только когда ей исполнилось восемнадцать – стала Чижик. Ее удочерили в том же городе N и взяли из того же детского дома, где воспитывалась Алина. Служба безопасности Владислава Уварова провела полное исследование, и вывод был один: девочку официально оформили на семью Ковылевых, у которых и без Кристины было трое детей, а вот воспитывала ее Чижик. Безопасникам даже удалось разузнать, что в детском доме Алина постоянно защищала маленькую девочку, заботилась о ней, наверняка привязалась и поэтому организовала опеку.

С тройней задача была и вовсе со звездочкой. На первой работе у Чижик почти сразу не заладилось с главврачом, вот тогда она уволилась и исчезла с радаров больше чем на год. В трудовой книжке не появилось никаких записей, и где в этот период работала девушка – непонятно, этих данных люди Влада не нашли. Вернулась в Москву она уже с тройней, и документы на их удочерение Алине скрыть не удалось: родились девочки в единственном роддоме города N. Кто родная мать – неизвестно, но Уварову эта информация и не была интересна.

Малышку она удочерила пять лет назад, трудясь уже на новом месте работы. Там, где и оперировала его самого.

Влад прекрасно понимал и даже чувствовал все ее намерения и поступки. Она пряталась от всех и настоящей была только со своими девочками. Наверняка ее сильно обижали мужчины, раз она их так открыто презирает.

Медсестры в больнице рассказали ему, что Алину изнасиловали в детском доме, а бабулька с седыми волосами клялась, что старшая дочь ей родная, и родила она в приюте. Правда, тройню она тоже приписывала ей по крови, так что верить словам сумасбродной уборщицы он не стал. Ему было интересно другое: рассказ старушки – это договорняк с Алиной или чистая инициатива бабульки? Сомнения его терзали только по одной причине – он сам спросил о Чижик, никто с ним информацией про нее просто так не делился.

Вторая кошка, заметив гостя, тоже потребовала внимания, но прыгнуть к Владу на колени не спешила, а только мяукала у ног.

– А вот и вторая пожаловала. Как их зовут? – обратился мужчина и посмотрел на младшую.

Пока что охотнее всех с ним разговаривала именно она.

– Аля и Барсик, – сразу же ответила та.

Влад удивленно поднял брови и уже посмотрел на Алину:

– Кот?

– Нет, – засмеялась малышка, – полные имена Аляска и Барселона.

– Мне кажется, тебе пора, – хмуро посмотрела на него Чижик.

Влад хмыкнул и громко вздохнул:

– Так себе гостеприимство, конечно. Девочки, а как вы смотрите на то, чтобы приехать ко мне в гости на дачу в субботу?

– Я работаю в субботу, – сразу же ответила Алина.

– В воскресенье?

– Тоже.

Мужчина посмотрел на девочек. Те выглядели немного растерянными. Неужели эта милая женщина врет?

– У тебя совсем нет выходных? – еще раз попытал счастья Влад.

– Мне они не нужны. Работа - это моя жизнь.

Влад расстроился, опустил голову, все еще машинально продолжая гладить серую кошку. Он не знал, что делать. Перед ним была стена. Огромная, из толстого кирпича и очень высокая. Как такую разбить? Чем? Ему безумно хотелось подойти к этой красивой и такой крепкой стене, встряхнуть хорошенько и сказать: “Не все мужики сволочи, дай мне шанс, и ты не пожалеешь!” - но Влад боялся. Меньше всего на свете он хотел причинить ей боль или испугать.

Но сдаться все равно не мог. Эта женщина сидела так глубоко в нем, что вырвать ее можно было только вместе с сердцем.

Это была не первая его любовь, но точно последняя. В этом он уже сейчас был абсолютно уверен.

Первый раз случился в институте, она была миленькая и прехорошенькая. Уваров не думал и не рассуждал, на всю жизнь эта любовь или на время, он просто наслаждался моментом, ведь иногда в жизни происходят вещи, неподконтрольные здравому смыслу, они просто сваливаются как снег на голову и сбивают человека с пути. Девушка ответила взаимностью, у них закрутилось, они очень быстро поженились и у них родился единственный сын - Артур. А потом случились деньги. Большие деньги!

И они оба изменились. Впрочем, нет, они просто сняли маски, и каждый стал собой. Она перестала быть миленькой и прехорошенькой, он стал больше требовать и понял, что больше не любит ее - иную. По инерции, в скандалах и истериках, они прожили еще пару лет и разбежались. Она потом скажет, что он их бросил, променял на красивую новую жизнь. Но нет, сына Влад никогда не бросал и занимался им постоянно, а красивая жизнь и ей досталась, только вот всегда и всего ей было мало.

Через пять лет она вышла замуж и поначалу требовала, чтобы Уваров оставил их в покое, хотела, чтобы новый муж заменил Артуру отца. Хорошо, что тот оказался сговорчивым и обещал Владу на эту роль не претендовать.

Сын по сей день являлся главным человеком в жизни Влада. И вот теперь появилась Алина, которая встала на одну ступеньку с Артуром…

Глава 6

Алина встала, всем видом показывая, что гостю пора уходить.

Влад легко кивнул, поставил кошку на пол и тоже поднялся из-за стола.

Она пошла его провожать, следила, как он обувается, снимает пальто с вешалки и… хотела остановить.

Дурацкий, сумасшедший порыв! Откуда он только взялся. Зачем ей это? У нее же все хорошо! У нее все отлично: дом, дочки, кошки…

Уваров повязал шарф и обернулся к ней.

– Хорошие у тебя девочки. И ты хорошая. Только неприступная. Догадываюсь, почему, но все равно не понимаю. Жизнь одна, а тебе уже тридцать шесть! Когда думаешь жить? Да, я помню: медицина - твоя жизнь. И ты действительно спасаешь жизни, но есть еще и другая сторона.

– Какая?

– Быть счастливой, – ответил он еле слышно.

– И одарить меня счастьем хочешь ты, я так понимаю?

– Вот зачем ты это делаешь? – устало спросил он.

– Что?

– Еще сотню кирпичей между нами ставишь и едким цементом заливаешь. И так вон какую стену выстроила, что я пробиться не могу.

Он сделал шаг, и ей показалось, что она разучилась дышать. Мужчина стоял так близко, очень хотелось провести рукой по его лицу, попробовать щетину на щеках на ощупь. Наверняка она мягкая, как и ежик его седых волос. Алине казалось, что ее пальцы до сих пор горят и их будто колет иголочками от тех прикосновений в больнице.

Он развернулся уже взялся за ручку двери, но вдруг резко обернулся:

– Зачем ты меня спасла?

– Чтобы ты жил, – ответила она почти шепотом.

– Дай мне шанс, – вдруг попросил он, – один маленький шанс, и ты не пожалеешь.

Она упрямо уставилась в пол и молчала, а когда за ним захлопнулась дверь, вдруг осела на пол и разрыдалась.

Девочки выбежали в коридор, Кристина все поняла за секунду и выдала распоряжение:

– Уберите со стола, поставьте все в посудомойку.

Тройняшки нерешительно кивнули, а малышка бросилась к маме:

– Ты плачешь? Он тебя обидел?

Алина быстро вытерла слезы, замотала головой, и уже с натянутой улыбкой обняла дочку:

– Нет, все хорошо, просто устала.

– Тогда идем спать, – предложила девочка.

Кристина подошла ближе и взяла маму за локоть:

– Правда, пойдем в спальню.

Девушка послушала старшую дочь, встала и быстро прошмыгнула в спальню.

– Не включайте свет, глаза болят и… – она замолчала, но все решилась попросить: – Оставьте меня, пожалуйста, одну.

Кристина недовольно скривилась:

– Поль, помоги там на кухне, будь добра.

Девочка уже успела запрыгнуть на кровать, но ослушаться сестру не смогла: слезла и недовольно вышла из комнаты.

Кристина закрыла дверь, но осталась с мамой:

– Даже не проси! Чтобы я тебя оставила в таком состоянии? Да ни в жизнь!

Алина устало махнула рукой и положила голову на подушку.

– Нравится он тебе, да? - спросила дочь.

Ответа не последовало, и девушка продолжила:

– Мне он понравился. Может, правда дашь ему шанс?

Алина молчала.

– Мам, лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть.

Чижик прыснула:

– Начиталась статусов во вконтакте?

– Он настоящий, я чувствую это. Глаза у него красивые и такие, знаешь, добрые.

– Вспомни прошлогоднего Олежку, – напомнила Алина дочери одну историю.

– Ой, ну тоже сравнила! Тот, как только зашел, уставился на мою грудь. А этот даже не взглянул. А за столом - в глаза смотрел! Мы же, женщины, всегда знаем когда нравимся мужчине, а когда нет.

– Может, ты просто не в его вкусе.

– Нет, просто он любит тебя.

Алина вздохнула:

– Эх, Крис, какая ты еще глупенькая.

– Ну и пусть! Но чего-то там бояться и поэтому не позволить себе быть счастливой, это то же самое… – она задумалась, посмотрела на потолок, как будто там было написано продолжение ее фразы, и закончила: - как не принимать пищу, потому что боишься отравиться! Не вся пища отравлена, понимаешь?

Алина ничего не ответила, а дочь продолжила:

– Он всем нам понравился, я видела, как на него смотрели девчонки, – она присела рядом на кровать, – но самое главное – ты ведь тоже запала на него, ну, признайся!

Чижик горько улыбнулась, ведь дочь была права, она не просто запала – влюбилась! Впервые в жизни!

В институте за ней столько парней увивалось, а ни один не нравился. Может, поэтому ни с кем ничего не получалось? Может, они чувствовали ее отрешенность и, пока она не позволяла к себе даже пальцем притронуться, искали доступность у других?

– Ладно, – вдруг произнесла Алина. – Если он еще раз проявит упорство, я схожу с ним на свидание.

– Ура-а-а-а! – закричала Кристина и подпрыгнула на кровати.

Влад прислал огромный букет ромашек на следующее утро, но Чижик уже трудилась в больнице. Ее набрала Кристина:

– Курьер принес большой букет ромашек и записку: “Приглашаю тебя на ужин в ресторан “Патрики” на Малой Бронной. Буду ждать с 19 до 24. Влад”.

Алина громко выдохнула в трубку.

– Ты обещала! – капризным тоном напомнила ей дочь.

– У меня в пять операция. На часа четыре. Закончу в девять, не раньше.

– Ну и отлично, он же до двенадцати будет ждать.

– Если начинать отношения, то без этих фокусов. Ты же знаешь, как я не люблю опаздывать.

– Мама, поверь мне, он так будет рад тебя видеть, что даже и не поймет, что ты опоздала.

– И на мне сейчас дурацкое черное платье до пят.

– В чем проблема? Нормальное оно! – заверила дочь.

– Для первого свидания я бы хотела выглядеть немного романтичней, – вздохнула Алина.

– Без проблем! Я привезу тебе другое. Какое? Желтенькое, твое любимое? Или голубое в цветочек?

– Давай голубое. И бежевые шпильки.

– Решено! – довольным голосом подытожила Кристина и положила трубку.

Глава 7

Она нашла его за столиком у окна. На часах было чуть больше десяти. Другой бы точно ушел. Какой же он настырный! Влад и правда ее ждал, и Кристина была права: он очень удивился, вскочил и ринулся ей на встречу.

Влад помог снять ей пальто и, придвинув стул, чтобы она присела, взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Обычно Алина сразу руку выдергивала и этим ставила границы, но с ним не посмела. Вернее, не смогла.

Он явно нервничал, Алине показалось, что его руки задрожали, и поэтому он их спрятал под стол.

– Очень рад тебя видеть, – только и произнес он.

– Прости, раньше никак не могла прийти – операция как с пяти часов началась, так только что и закончилась.

– Да я бы сутки напролет ждал, только бы ты пришла.

Он посмотрел на нее так, как никто никогда не смотрел. В его глазах плескались, пытаясь вылиться наружу, бездонная любовь и восхищение.

Она почувствовала, как вспыхнуло румянцем ее лицо, когда кровь прилила к щекам.

Влад подозвал официанта и обратился к Алине:

– Посоветую гребешки или осьминога на горячее. Из салатов очень вкусный – баклажан пармиджано.

Девушка кивнула:

– Салата будет достаточно.

Мужчина обратился к официанту:

– Баклажан, гребешки на горячее, минеральную воду и бутылочку белого “Шато де Бефорт”.

– Нет-нет! – резко возразила Алина, но сразу испугалась своей реакции и тихо сказала: – Прости, я не подумала, что ты хочешь выпить. Просто я совсем не пью алкоголь, мне по работе нельзя. А ты, конечно, заказывай для себя.

Она виновато опустила голову. Да уж, за командирскими замашками придется следить, а то недолго превратиться в ту женщину, которая говорит своему мужчине: “Все, тебе хватит пить!” Алина ненавидела таких! Да и мужиков, которые подчиняются или, что почти то же самое, назло жене не подчиняются, тоже. Вот поэтому она недолюбливала корпоративы на работе, где некоторые коллеги, к сожалению, показывали свое истинное лицо.

– Тогда вино не нужно, – сказал Влад официанту.

Девушка всё ещё прятала глаза. Неловкое молчание кричало и мешало сосредоточиться.

Алина прекрасно знала, что не умела общаться с мужчинами. Всю жизнь их избегая, как научишься? Но к Владу она хотела подобраться, только не знала как. Вот, ошибку сделала, может, он и хотел выпить, но после ее столь категорического отказа решил воздержаться.

– Смотрела фильм “Криминальное чтиво”?

Девушка неуверенно помотала головой и сразу пожалела об этом. Она практически не смотрела фильмов, в ресторан в последний раз они ходили с девчонками на день рождения Кристины два года назад, в отпуске вообще не была ни разу! Правда, в Эмираты летала, но по работе и всего на день. Нет, Алина понимала, что живет неправильно. Вернее, не как все. Но ее это устраивало, да и ее дочек тоже. И потом: не мыслила она себя без работы. Медицина – это не только ее жизнь, как она призналась Владу. Она – ее воздух!

– Там, в этом фильме, был диалог между мужчиной и женщиной, и он спросил: почему людям обязательно нужно сморозить какую-нибудь глупость, чтобы заглушить неловкое молчание?

– И что ответила героиня?

– Она ответа не знала, а вот герой предположил, что когда перед тобой по-настоящему особенный человек, то ты с наслаждением разделяешь с ним эту тишину.

– Красиво, – улыбнулась Алина.

Она пыталась не смотреть на Влада. Может, он и был особенный, но все же тишина ее немного раздражала.

– Я заметил, что у тебя даже телевизора нет. Ты совсем не смотришь фильмы? В кино не ходишь?

– Я работаю, – виновато призналась Алина.

– Спасаешь жизни, – констатировал Влад.

– Иногда.

– А что еще любишь? Кроме работы, дочек и кошек?

Девушка пожала плечами и положила на колени белую салфетку.

– Люблю какао по утрам. С сырниками. Люблю проведывать своих больных и обнаруживать, что у них все хорошо.

Она замолчала, судорожно вспоминая, что же еще любит. Сейчас ей показалось, что лучше бы они молчали, даже это было бы не так неловко.

– Больные - все же это тоже работа. Про какао понял. Спортом занимаешься?

Алина помотала головой.

– Знаю, что надо, но к вечеру так устаю, что ноги не держат.

Наконец-то до девушки дошло, что у них не собеседование, а дружеский диалог, и она, нервно теребя салфетку, поспешно спросила:

— А ты? Занимаешься спортом? Что любишь?

– Занимался боксом, сейчас просто хожу в зал для поддержания формы. У меня есть сын. Его и люблю.

Алина старалась не показать свое удивление, а сама думала о том, что, может, и жена у него имеется? Хотя нет, вряд ли бы тогда он три раза предлагал ей выйти за него замуж.

Первый раз он сделал ей предложение в день своей выписки. Она не поверила, что он всерьез, ведь они виделись всего три раза, и прошло всего две недели после последнего. Она знала, что пациент пошел на поправку, но заходить больше к нему не решилась, хотя Сергей Николаевич просил.

В тот день выписки Влад ожидал ее в коридоре и выглядел не идеально, но солидно: надел темно-синий костюм и голубую рубашку. Нет, она знала, что его выписывают, просто не думала, что для этого нужно было так наряжаться. Оказалось, что стильный образ был для предложения руки и сердца.

Когда она немного раздраженно посмотрела на него и его синюю коробочку, он все сразу понял, но, кажется, сразу был готов к этому.

– Вы с ума сошли? – осведомилась Алина.

– Наверное, сошел. Но я влюбился, и как жить без тебя – не знаю.

– Ну вы мужчина взрослый и, я надеюсь, быстро найдете способ, как продолжить свое существование.

Она развернулась и быстро зашагала по коридору в ординаторскую, молясь только о том, чтобы он не побежал следом.

Он не побежал. А вот она, посмотрев в зеркало на свое раскрасневшееся лицо, чуть не разрыдалась. Только интересно, из-за чего?

Глава 8

Влад смотрел на ее глазки-угольки, которые она неумело прятала, испуганно отводя взгляд, и не верил, что она пришла. Все же он окончательно отчаялся вчера, когда попросил дать ему маленький шанс, а Алина строго и, как ему показалось, равнодушно на него посмотрела и опустила голову.

Уваров понимал, что если она просто боится мужчин или у нее какая-то фобия из-за них – то это, конечно, проблема, но она решаемая. А вот если он ей не нравится, и, если еще хуже - неприятен, то тут ничего не поделаешь. Цветы, подарки, клятвы – ничего не поможет. Тем более такой, как она - дикой и очень ранимой.

Все равно сдаваться было рано. Что такое три месяца? Ничего! Вот пусть пройдет хотя бы год, а еще лучше - два, тогда можно будет считать, что шансов нет.

Но ему повезло. Так сильно повезло, что он до сих пор не верил, что она пришла.

Это было так неожиданно! Он заказал столик у окна. Кафе было небольшое, но ему нравилась кухня, и с владельцем ресторана он был в дружеских отношениях. Поужинав, он уселся поудобней и листал видео в тик-токе. Влад был абсолютно уверен в том, что она не придет, поэтому почти не следил за входом.

Заметил ее случайно: за соседним столиком девушка пролила воду, туда подбежал официант, Уваров отвлекся от телефона и машинально бросил взгляд на большие стеклянные двери. Он почувствовал себя так, как будто это на него вылили ушат ледяной воды. Если бы он стоял, то точно рухнул бы на пол.

На ней было темно-синее пальто и туфли на высоком каблуке. Он вскочил, немного растерявшись, но сразу бросился помочь снять верхнюю одежду. Голубого цвета платьице чуть ниже колена эффектно подчеркивало ее идеальную фигуру. Аккуратно положив на голубой диванчик пальто, он помог ей присесть и сам сел напротив. Его так трясло, что он поспешил спрятать руки, попытался улыбнуться и сказал:

– Очень рад тебя видеть.

Алина, виновато пряча глаза, рассказала про то, что только освободилась с работы, и замолчала, а он сморозил какую-то ерунду про то, что готов ждать ее вечно.

Ее взгляд ему не понравился, и Уваров запаниковал. Нет, мужчина прекрасно понимал, что должен как-то поддержать беседу, но язык будто сковала неодолимая тяжесть, и он не мог издать ни звука. Душу наполнял страх, что он все испортит, если уже не испортил, и тогда у него точно не будет ни единого шанса. Уваров, точно знал, что женщины любят уверенных мужчин. И он таким, без сомнения, являлся. Раньше. Когда-то. Но не сейчас. Сейчас он - жалкая размазня! Тюфяк! Мямля! Теленок, которого притащили на заклание!

Хорошо, что пришел официант, и Влад отмер и помог ей сделать заказ. Алина прятала глаза, и мужчина понял, что ей не очень приятно тут находиться. Нет, это было не стеснение, а… он даже не мог правильного слова подобрать. Будто… Да, как будто она была вынуждена!

И от этого его настроение полетело вниз с огромной скоростью. Спасла мысль о том, что она все же пришла и, значит, дает ему шанс, так что Уваров должен срочно собраться и взять себя в руки!

Он вспомнил любимый фильм, они наконец начали беседу, и она даже поинтересовалась его личной жизнью.

– У тебя есть сын?

Влад ненавидел себя! Зачем он упомянул Артура? Неужели это надо было делать на первом свидании? Идиот! Сейчас она спросит про возраст, и что ему сказать? Что они одногодки?

– А сколько ему лет? – прилетел второй вопрос от Алины.

– Тридцать шесть, – и, предвидя ее реакцию, спешно добавил: – Да, как тебе, но меня абсолютно не пугает разница в возрасте.

Она не моргая смотрела на него, и Владу пришлось добавить:

– Я имею в виду, наша с тобой разница.

Алина как-то неопределенно дернула плечом и спросила:

– Он женат? У тебя есть внуки?

– Артур живет с девушкой. Девять лет уже живет. Но почему-то жениться на ней не спешит.

К их столику подошел официант и разлил по бокалам минеральную воду.

– Ты бы хотел, чтобы они поженились и родили тебе внуков?

Вопрос застал его врасплох. Вернее, не сам вопрос, а то, как на него ответить.

Влад только один раз спросил сына, почему тот не женится на Лоле, так звали его девушку. Артур ответил, что не уверен, что она именно та, с кем бы он хотел прожить всю жизнь.

Делиться этой информацией с Алиной было страшно. Мало ли, что она подумает про его сына, вдруг решит, что и Влад такой. И хоть Уваров почти сразу дал ей понять, что у него серьезные намерения, но страх ляпнуть и сказать что-то не то его страшно сковывал.

Мужчина впервые пребывал в таком состоянии, когда приходилось взвешивать каждое слово и следить за реакцией девушки.

– Для меня главное, чтобы он был счастлив, – нашелся что ответить Влад.

– Он, выходит, отдельно живет?

– Да, давно, у него свой бизнес.

– Тоже золото? – она отпила воду из бокала.

– Нет, Артур - айтишник, у него своя компания.

Влад подлил в ее бокал воды, как только она его поставила на стол. Руки все равно пришлось спрятать – они продолжали предательски дрожать.

Что же она делает с ним? Как вообще такое возможно? Если бы кто-то сказал Уварову, что он будет так сходить с ума по женщине, он бы рассмеялся этому человеку в лицо!

А сейчас сидит, вытирает потные ладони о брюки и еле шевелит языком!

Как такое случилось, что эта женщина как вирус проникла в его сознание, влезла в его душу, спутала все клетки и сейчас течет в его венах, меняет его ДНК, делая бесхребетным и жалким. Только ему все равно. Главное, чтобы сидела рядом и дышала с ним одним воздухом, пила воду из одной бутылки и смотрела из-под длинных ресниц.