Измена. Не могу отпустить

Глава 1

Лена

Сегодня точно не мой день.

Утром еле успела на работу, добежала до рабочего стола и «удачно» зацепилась ногой об угол, итог – порванные колготки. Вместо обеда бегу в ближайший супермаркет, где случайно задеваю дамочку из разряда «я же мать», даю ей ровно пять минут спустить на меня пар, шепчу «простите», хватаю свой размер чёрных колготок и только в рабочем туалете понимаю, что это чулки. Шикарно! Остаток дня контролирую юбку, чаще отвлекаясь и пропускаю важное замечание руководительницы.

Приходится задержаться, доделать отчёт и уже на выходе из здания вспомнить, что на ужин у меня ничего нет. Муж вовремя присылает сообщение, что немного задерживается, а значит я всё успею, я всё смогу, почти… За время готовки успеваю обжечь большой палец на левой руке, поссориться с мамой по телефону из-за пустяка и, за пять минут до прихода Паши, накрыть на стол. Медленно выдыхаю, молясь и надеясь, что на сегодня по мою душу неприятностей хватит.

– Как прошёл день? – совершенно обыденно интересуется муж, что-то внимательно читая в телефоне.

– Я бы сказала необычно…

Уже хотела продолжить свой рассказ, давно привыкнув к занятости мужа и зная, что всё равно меня услышит, как мой телефон подал сигнал входящего сообщения. Мысленно махнув на мобильный, решив, что очередная рекламная рассылка, подхватила кусочек куриной грудки и с наслаждением прожевала.

– В каком смысле?

Паша заблокировал телефон, скрывая улыбку, и накинулся на ужин, урча от удовольствия.

– Всё шло из разряда плохо, то на работу чуть не опоздала… – телефон снова пиликнул, а следом у мужа, – то одно, то другое.

В кончиках пальцев появился зуд, стало до чёртиков интересно. Паша угукнул и схватил свой телефон, быстро читая сообщение.

– Ленусь, мне надо позвонить, я сейчас.

Слегка кивнув, проводила мужа взглядом, мысленно облизываясь на его широкую спину, обтянутую синей футболкой, удачно обрисовывающую каждую мышцу. Всё так, как я люблю. Его спина была моим фетишем. Я до чёртиков обожала гладить и слегка царапать эту мощную спину, целовать или просто лежать и обнимать, мурлыча себе под нос словно кошка.

Вернувшись в реальность, потянулась за мобильным и открыла сообщение с незнакомого номера. Ничего не понимая, раз пять перечитала текст:

*Елена, я люблю твоего мужа* *Каждый день жду, когда наберётся храбрости и сам уйдёт от тебя*

– Это какая-то шутка…

Но следом пришло ещё одно сообщение. Вздрогнув от сигнала своего же телефона, перевела взгляд на проём в дверях, Паша уже закончил разговор и, напевая песенку, прошёл в ванную. Чтож, прочитала одно, прочитаю и другое сообщение.

*Ты, наверное, думаешь, что это шутка или ошиблись номером, но это не так. Паша замечательный мужчина, мы безумно счастливы, когда вместе. Не веришь? Спроси у него про Марину*

Не шутка. Я снова перечитывала сообщение и повторяла вновь и вновь – это не шутка. Мои руки так задрожали, что я чуть не выронила телефон. Дёрнув головой, и вновь возвращаясь в реальность, быстро открыла приложение, где можно узнать о владельце номера. Несколько секунд приложение крутило колёсиком, а мне казалось, что это длилось часы. Ладони вспотели, пот капельками побежал по позвоночнику к пояснице, стало до невозможности жарко.

Наконец приложение мне выдало информацию: Боярцева Марина. Но этого мне было мало и, наплевав на то, что меня будет видно, открыла вкладку «теги»: Маришка, Мариночка, Стерва, Марина работа, бывшая… и ещё штук тридцать. Что же ты за женщина такая, которой плевать на моральные принципы, и ты пишешь такое мне, руша идеальный мир?

Услышав, как дверь в ванной открылась, я быстро свернула все приложения, выключила телефон и отложила его в сторону, натянув через силу на себя милую улыбку.

– Кто звонил?

– По работе, мелочи, – Паша, как ни в чём не бывало, сел за стол и продолжил ужин, но уже без телефона.

– А где твой телефон?

– Поставил на зарядку, а что?

– Просто. Кофе будешь?

– Да, спасибо, Капелька, без молока.

Всегда таяла, когда он меня так называл. Это у нас началось ещё с знакомства. Я тогда, боже, а было это уже скоро как пять лет назад, промокла под внезапно полившем дождём, бежала на трамвай и влетела в выходящего из кафе мужчину. Его кофе вылетел из рук, а я чуть не упала на пятую точку, но он успел другой рукой меня подхватить и спасти от унизительного падения. В итоге, из-за замешательства, он тоже промок, но по-доброму проявил заботу и даже довёз до дома. В машине с меня то и дело стекали капельки дождя, а он всё посмеивался и показывал пальцем, где мне надо вытереться его носовым платком. А при расставании мы познакомились, и Паша назвал меня «Капелькой». И до сих пор, вместо всяких уменьшительно-ласкательных зверюшек, Паша так меня называет.

– Сейчас сделаю.

Достав пачку молотого кофе, налила в турку воды и поставила на плиту, обдумывая, как спросить то, что только что узнала. Устраивать сцену ревности на основании одного сообщения было глупо, он мог просто ответить, что не знает о чём или о ком идёт речь, списать на ошибку или злую шутку и в итоге сделает из меня полную дуру. Нет, мне нужны факты, мне нужны доказательства, что мой муж не мог так со мной поступить! Я люблю его и верю в его обещание.

Когда мы только стали встречаться, то я настояла на том, что мы пообещаем друг другу, что, если вдруг чувства угаснут, ведь такое бывает и часто, мы не станем вставлять нож под названием «измена» в спину партнёра, а честно скажем. Да, будет неприятно, больно, но зато честно! И мы пообещали! Смотрели в глаза друг другу и обещали.

– Родной, а у вас в отделе много женщин работает?

Не поворачиваясь, нервными движениями помешивая кофейный напиток, задала первый вопрос.

– К чему спрашиваешь? Ты редко интересуешься моей работой.

– Вот поэтому и спрашиваю. Исправляю свою невнимательность.

– Ну…нормально так, не считал.

– А какие они? Молодые, в возрасте?

– Разные, – я поставила перед мужем чашку с дымящимся кофе, отметив его удивлённый взгляд, – ты если конкретно хочешь про кого-то узнать, так и спрашивай.

Я кивнула, раз сам разрешил, так и спрошу.

– Хорошо. – Взяла телефон в руки и спрятала его под столом. – Работает с тобой Боярцева Марина?

О, нет! Неужели правда? Паша подавился напитком, заёрзал на стуле и чуть не заикаясь, ответил.

– Кхм…есть такая.

– Паш, только честно, кто она тебе?

Он отставил чашку в сторону, впился в меня карими глазами и убил:

– Просто друг.

– В смысле?

– В прямом. Мы дружим и всё.

Какой кошмар! Если бы мне такое рассказали со стороны, то я бы долго, до слёз смеялась, а тут слов нет! Какой нафиг друг? От шока на такое заявление я не могла произнести ни звука, сидела, и как рыба открывала и закрывала рот.

– Паша, ты что такое говоришь?

– А что тут такого?

– И давно вы «дружите»? – Для красоты последнее слово обозначила пальцами кавычки.

– Лен, ты чего?

– Ответь пожалуйста. Давно?

– Нет, может полгода.

Ужас. Я не смогла спокойно сидеть напротив него и, встав, отошла к окну. В голове не укладывается, как он может спокойно говорить о какой-то дружбе с женщиной. Это неправильно, этого просто не бывает. Не верю я в такую дружбу. Тогда решила зайти с иной стороны. Резко обернувшись, задала другой вопрос.

– Скажи, Паш, а если бы я «дружила» с каким-то мужчиной, и ты бы не знал об этом, это было бы нормально?

Я впилась в него взглядом, слегка приподняв одну бровь. Мне надо было видеть его реакцию, надо было знать, как меняется его выражение лица. Но ничего не увидела. Полное спокойствие, переходящее в безразличие и в насмешку, а после началось нападение с его стороны.

– Капелька, ты решила на пустом месте устроить скандал?

– А ты решил использовать старый способ – лучшая защита, это нападение?

Я встала в позу, крепко одной рукой сжимая телефон. Он реально хочет меня переключить и сделать виноватой в ссоре?

– Ничего подобного. Я не хочу с тобой сегодня ссориться. Но всё же отвечу: голову оторву тебе и твоему «другу».

Он встал напротив меня и обжёг злым свечением глаз. Если Паша и умел сердиться, то у него это всегда хорошо получалось и рядом лучше не стоять. Но я стояла и отступать не собиралась. Он не ответил, не опроверг, а лишь косвенно подтверждал мои подозрения.

Грудь стало сдавливать тисками, воздух урывками попадал в лёгкие, а сердце застучало со скоростью локомотива. Больно, очень больно, но я прекрасно понимала, что если это всё правда, то дальше будет ещё больнее.

– Скажи мне правду…

– Какую, чёрт возьми, правду?

– Ты мне…изменяешь с ней?

Никогда не думала, что мне придётся говорить эти ужасные слова. От их звучания во рту моментально появилась горечь, словно я съела что-то горько-вяжущее, противное, ядовитое… Нет, я жила в реальности, где измена встречается чаще, чем добрые и счастливые браки, но всегда верила, что меня это обойдёт стороной, что я особенная. Меня любит самый замечательный мужчина на свете и никогда не предаст.

И вот этот самый мужчина, чуть склонив голову вбок, щурит глаза и смотрит так, словно видит в первый раз. Я жду, слегка подрагивая внутри, мечтая услышать, что это не так, это глупости и он никогда на такое не пойдёт. Но Паша молчит долго, по моим меркам очень долго. Но в секунду его лицо меняется, преображается, на лице расплывается самая мягкая и тёплая улыбка, а в глазах появляется обожание.

– Иди ко мне, Капелька. Что за глупости? Я обожаю тебя, с ума схожу по твоему телу… – к своим словам Паша приступил к действиям, за талию притянул к себе, утыкаясь в шею, между словами одаривая мелкими поцелуями, - по твоему голосу и твоим стонам.

– Паш, подожди… Остановись.

– Не могу. Ты бы видела себя. Моя валькирия.

– Паша, – я уперлась руками в плечи мужа, взглядом выхватывая свой телефон, – ты не ответил.

– Лен, тут и отвечать нет смысла. Ты моя единственная женщина, моя львица, королева всего прайда.

– Какого ещё прайда?

– Ну, знаешь, у львов есть прайд… Не важно, неудачный пример привёл.

Муж снова принялся прокладывать дорожку по шее к скуле, продвигаясь к губам. Нельзя ему позволить уйти от ответа, нельзя дать ему заласкать меня и закончить этот разговор. Хочу здесь и сейчас поставить точку и жить спокойно.

– Хватит. Ответь на вопрос, честно. Ты с ней спишь?

– Это тебе хватит глупости задавать! Нет! Я с ней не сплю!

– Правда?

– Да. Мы вместе только пьем кофе и общаемся. У Марины был тяжёлый развод, она только сейчас приходит в себя.

– Как мило. Плачет у тебя на плече? А с женщинами дружить она не пробовала?

– Родная, не говори глупости. Никто не плачет, она общается и с другими женщинами.

– Тогда познакомь с Мариной-другом. Тоже хочу «дружить».

Громкий смех мужа заполнил всю большую кухню. Он смеялся до слёз, а мне хотелось лить слёзы. Он будто смеялся надо мной. Противно. Высвободившись, снова отошла к окну и уже не сдерживаясь, выложила, что имею.

– Всё, истерический смех прошёл?

– Почти. Ну ты даёшь…

– С чего это? А ведь она уже сделала первый шаг к нашей «дружбе».

Соколов тут же стал серьёзным и, сдвинув брови, сделал шаг ко мне и стал ждать продолжения.

– Удивлён? А она мне прислала очень трогательные сообщения о том, как вы дружите и как она любит, как вам хорошо вместе и ждёт, когда ваша «дружба» станет ещё теснее без меня.

– Что за бред?

– Это не бред. А почти дословный пересказ её сообщений.

– Дай посмотреть.

Растерянность и неуверенность сквозили в каждом слове, но в глазах стояла твёрдость. Я колебалась ровно пять секунд. Разблокировав телефон, открыла её сообщения и повернула экран к нему.

– Это какой-то бред с неизвестного номера.

– А я пробила этот номер. Это Боярцева Марина и номер своей подружки мог бы выучить.

– Хватит, Лен. Удали эту ерунду, а с ней я завтра поговорю. Не понимаю, зачем такое тебе писать. Я никогда не давал ей повода, надежды, что у нас может что-то быть, и это правда.

– Скажи, ты бы поверил, если бы я такое тебе сказала?

– Нет. Но это так и есть.

Странно, но легче не стало, меня стала накрывать истерика. Теперь я стала смеяться, громко и со злостью. Ведь не верю, ни капельки. Но мой смех резко оборвался, когда муж выхватил телефон.

– Отдай!

– Сам удалю эту мерзость и заблокирую.

– Ещё чего! Может она мне ещё что-то интересное расскажет или даже встретимся, – у нас началась мини борьба, я пыталась забрать свой телефон, он же не отдавал, подняв руку высоко вверх.

– Лена, угомонись. Не нужно тебе с ней общаться. Я сам разберусь.

– Нет уж, хочу дружить с вами.

– Да хватит уже это слово в меня кидать!

– А то что?

Паша схватил за плечо и удерживая, со всей силы кинул мой телефон об пол. Я даже вскрикнуть не успела, просто уставилась на разлетевшиеся в разные стороны обломки.

– Вот что! И на этом закончим.

Глава 2

Лена

Наверно вечность я смотрела на обломки телефона и не понимала, что делать дальше. В голове стоял гул, а тело словно онемело. Нет, мне было не жалко телефон, мне было жалко себя. Оказывается, мой муж был способен на всё, даже на пакость, лишь бы обелить себя хорошего. Такая реакция была полной неожиданностью.

– Лен, посмотри на меня.

Я же продолжаю стоять статуей и молчать. Не хочу, не буду.

– Капелька, это всего лишь вещь, в которой была гадость. Я завтра же куплю тебе новый, самой последней модели.

– Мне. Ничего. Не надо.

Отчеканила каждое слово и уже хотела его обойти, чтобы сбежать в ванную и там побыть одной и, возможно, порыдать, но Паша схватил меня за предплечье. Он крепко прижал к себе, обхватил двумя руками голову, впиваясь яростным поцелуем. Я чуть не взвыла от боли, когда он с дури прикусил нижнюю губу, следом всасывая, вызывая новую боль.

– Мне больно…отпусти.

– Моя Леночка, ты даже не представляешь, насколько сексуальная в бешенстве.

Муж прижался промежностью к моему бедру, на деле показывая дикое возбуждение. А мне совсем не до секса и кувырканий в постели. Моя фантазия подкидывает дикие картины моего мужа с другой женщиной, хоть я её ни разу в жизни и не видела. Ничего не могу с собой поделать. Гоню эту мерзость из головы, пытаясь сосредоточиться на реальности, но не могу.

– Хватит, Паша.

– Ничего не хватит. Не хочу, чтобы этот вечер так закончился.

Он всё крепче прижимает к себе, с улыбкой заглядывая в глаза, одной рукой поглаживая спину, спускаясь к попке. Понимая то, что он сейчас меня ни за что не отпустит, а разговор не получится, решила уступить. Пусть получит своё, пусть подумает, что я успокоилась и приняла его нелепые объяснения. А я тем временем проверю, расставлю все точки над i и тогда решу, как жить дальше.

– Как так?

– Вот так плохо.

– Но ведь не я в этом виновата.

– Не начинай, Капелька. Расслабься, позволь мне ласкать тебя, – промурчал муж мне в шею, прижимая крепче. Хотя куда ещё крепче?

– И сделать вид, что ничего не произошло?

– Нет, но это всё глупости… Я люблю тебя, Капелька, ты моя единственная женщина.

– Как же ты сладко поёшь, Паш…

Муж отодвинул меня на расстояние вытянутых рук и склонил голову немного на бок, пронизывая тёплом, гипнотизируя, заставляя плавиться и желать забыть всю ту гадость, которая травит мою душу. Он соединил наши лбы, удерживая взглядом.

– Родная…поверь, я ничего плохого не сделал. Только ты есть у меня и больше мне никто не нужен. Это единственная правда.

Как же мне хотелось верить! До чёртиков, до безумия… Но червячок сомнения грыз сознание, а сердце ныло и умоляло поверить, забыть ужасные сообщения и жестокие слова мужа, верить ему и жить дальше счастливо.

– Паш, я…

– Нет, Капелька, молчи. Просто верь мне, я всё исправлю, всё будет как прежде. А этот кошмар и нелепое недоразумение, мы забудем вместе. – Паша поцеловал в лоб и неожиданно поднял на руки, от чего я охнула и обхватила руками его шею. – Я без тебя жить не смогу, родная.

Не давая мне опомниться, муж быстрым шагом направился в спальню, снова целуя, как в первый раз. А я отвечала, отпуская все мысли, не давая разуму думать, позволяя себе насладиться моментом и любимым мужчиной и пусть это будет в последний раз.

Меня, словно самое ценное в мире, бережно муж уложил на нашу большую и мягкую кровать, продолжая страстно целовать, слегка прикусывая и посасывая нижнюю губу. Жар от мужского тела и возбуждение перетекали в меня волнами, окутывали со всех сторон, вызывая ответное дикое возбуждение. И мои рычаги были сорваны. Все чувства оголились, я, как и раньше, как и всегда, хотела его. Паша умело мог завести меня с пол-оборота и заставить гореть пламенем, которое только он мог потушить.

Вот и сейчас это пламя горело внутри, лавиной спускаясь к промежности, пульсируя и увлажняя… К чёрту выяснение отношений, от них больно. Я хочу любить и наслаждаться сексом, шикарным сексом с мужем. Другого у нас и не было. Мои руки жили своей жизнью, стаскивая с Паши футболку, поглаживая каждую мышцу, каждый кусочек кожи. Но этого было мало, сама я уже была практически полностью раздета, оставались на мне лишь маленькие стринги в три полоски. После футболки я стянула вместе с боксерами его штаны и по-хозяйски обхватила ладошкой налитый член.

Паша громко втянул в себя воздух, чуть подавая тазом вперёд, намекая на дальнейшие действия. Но я и без этого прекрасно знаю, как надо вести себя с желанным мужчиной. Начинаю плавные движения вверх и вниз, пока моё тело покрывают горячими поцелуями. Руки мужа страстно сжимают груди, играя с набухшими сосками, слегка их выкручивая, зная, что от этого моё возбуждение увеличивается стократно. Не могу сдержать стон, выгибаюсь дугой, подставляя грудь губам, позволяя их расцеловать.

Мои трусики в мгновение слетают с тела, а пальцы мужа уже вовсю исследуют промежность, большим играя с клитором, молниями прошибая сознание, а двумя другими глубоко погружаясь во влажную глубину. Я слегка подмахиваю, глубоко дыша и непроизвольно сдвигая ноги. Моя рука на его члене двигается быстрее, но в секунду Паша убирает мою руку и меняет пальцы на желанный член. Мой стон громко разносится по спальне, и я прикусываю губу от удовольствия, замираю вместе с мужем, а потом, не сговариваясь, мы начинаем синхронно двигаться.

Обхватив ногами его талию, стараюсь максимально прижаться к мужу, почувствовать всем телом его тяжесть, его близость. Хочу слиться с ним воедино, быть одним целым, но и этого мне мало. Паша целует губы и рычит, полностью погружаясь, замирая и снова повторяя резкие точки. Он мастерски играет с моим телом, изучив каждую струну моих эмоций за столько лет и вскоре я уже содрогаюсь в оргазме.

– Обожаю тебя, Капелька…

Глухой голос мужа доносится через звон в ушах, и я широко улыбаюсь, позволяя себя целовать. Паша снова поцелуями исследует моё тело и резко переворачивает на живот. А это его любимая поза. Он сцепляет мои руки за спиной и медленно погружается в моё тело. Волна мурашек бежит по спине, мне снова хочется взлететь вместе с ним к вершинам.

– Обожаю этот вид… самая сексуальная женщина.

– Только не останавливайся…

– Уже точно не смогу.

Паша наращивает темп, интенсивнее врезаясь в меня, выбивая воздух из лёгких, доставляя неимоверное удовольствие. Уже не сдерживаясь, я утыкаюсь в подушку и в неё издаю громкие стоны. У меня редко, когда бывает несколько оргазмов за один половой акт, но сейчас я чувствую, что второе удовольствие близко, да и муж готов взорваться в любую секунду. Подмахиваю тазом, помогаю нам взлететь и замираю, когда муж со стоном падает мне на спину, пульсируя глубоко во мне и от этого сама пропадаю.

– С ума сойти…Капелька.

Муж переворачивает моё слабое тело и снова покрывает поцелуями, слегка прикусывая шею, сминая руками бёдра. Наши тела покрыты испариной, эйфория не позволяет вернуться в бренный мир, а в спальне пахнет развратом. Слегка приоткрываю глаза и встречаюсь с жгучими карими, которые обволакивают любовью. Задыхаюсь, отвечаю тем же и притягиваю Пашу к себе для поцелуя. Снова хочу слиться с ним воедино и забыть обо всём, быть всегда счастливой.

– Ты помнишь наши обещания?

Медленно выводя узоры на груди Паши, я решила ему напомнить и заодно проверить реакцию. Но он лишь крепче обнял за талию и поцеловал в волосы.

– Помню.

– И держишь?

– Да. А ты?

– Ты серьёзно? – слегка приподнявшись, посмотрела на мужа.

– Шучу, Капелька.

– А вот мне совершенно не смешно. Да и поговорка есть одна.

– Я правда пошутил, без всяких левых мыслей, додумок и недосказанности.

– И всё равно неприятно.

И ведь правда было неприятно, что он мог взять и пошутить, когда для меня это слишком серьёзная тема, для меня это очень важно. Отпихнув мужа, встала с кровати и нагишом направилась в ванную, не реагируя на комментарии.

– Ты это специально?

– Специально, что?

– Провоцируешь меня?

– Нет, я просто хочу принять душ и лечь спать. Нам обоим завтра на работу, а я ещё и без телефона.

– Да, прости, курьер завтра завезёт новый.

Чуть задержавшись в дверях, невольно залюбовалась Пашей. Чёрт, он был хорош в своей мужской красоте. Сейчас я смотрела на него чужими глазами и неприятное понимание, что вот таким его видят другие женщины, резануло по ещё неуспокоившимся нервам. Высокий рост, стильная причёска, слегка раскосые глаза, доставшиеся от отца полу татарина, поросшая тёмными волосами грудь и мощная спина, моя слабость. Такого мужчину просто невозможно не хотеть.

Паша приподнялся на локтях и слегка приподнял брови в немом вопросе. Я лишь покачала головой и ушла в душ. Перед глазами до сих пор стояло красивое тело мужа, а моё тело уже реагировало на воспоминание. Грудь налилась, соски заострились, а приятная истома полилась по телу, собираясь между ног. Что мне мешало принять душ и снова получить с любимым мужчиной наивысшее удовольствие? Но предательская память снова подкинула яркие события вечера, особенно текст сообщений, который буквально отпечатался в моём мозгу. И на смену возбуждению пришла отравляющая злость, неуверенность в себе и в муже, и самое страшное – сомнение в правдивости его слов.

Утро вечера мудренее. Я всё равно ничего не могу пока сделать, а особенно доказать. Мне нужно время. Мне надо решить для себя: продолжать верить мужу и дать нам шанс, либо поверить злым языкам и разрушить свою счастливую жизнь. Я приняла решение и спокойно заснула в крепких объятиях мужа.

***

Наверно каждый пытается стереть из памяти плохие моменты, чтобы спокойно жить дальше. Вычеркнуть, выкинуть из жизни зло, от которого рушится годами выстроенное счастье. Утром я всячески старалась не думать о вчерашнем, в хорошем настроении приготовила завтрак, за что получила горячий секс на обеденном столе в знак благодарности. Такого у нас не было даже тогда, когда только с Пашей начали встречаться и хотели друг друга до одури буквально везде. Как и у всех семейных пар со временем страсть немного приутихла, переместившись только на большую кровать в горизонтальную плоскость. Но сейчас что-то изменилось. Мне это определённо нравилось, но маленький злющий червячок всё подкидывал сомнения, заставляя задуматься и усомниться в его словах.

На работу я слегка опоздала, в шутку ругая мужа за отсутствие возможности позвонить и предупредить. Муж, словно наевшийся жирных сливок котяра, лишь улыбался, обещая мне снова купить телефон самой последней модели и гнал машину, нарушая правила.

– Буду скучать, моя горячая Капелька.

– Паш…я опаздываю, – нехотя высвободилась из объятий мужа и влетела в офисное здание, игнорируя вечно переполненный лифт, взбежала на третий этаж.

Дверь в мой кабинет была открыта, а Янка, коллега и по совместительству хорошая подруга, знаками показывала готовиться к Армагеддону. Подмигнув подруге, перевела дух и спокойно вошла в кабинет.

– Доброе утро, Валентина Юрьевна.

– А доброе, Елена?

Уже по двум словам поняла, что моя начальница не в духе и мне придётся не сладко. Но одно знала точно, надо дать ей выговориться, выпустить пар и тогда можно спокойно приступить к работе. Она меня точно не уволит за опоздание, только пошумит немного.

– Что-то случилось?

– Представьте себе, да! Ваше опоздание.

– Да, простите, не смогла предупредить, так как мой телефон вчера муж случайно разбил.

– Какой-то детский сад!

Валентина, иногда по отчеству язык не поворачивался называть и в близком кругу мы просто звали её Валя, ей то всего было около сорока, закатила глаза и сделала шаг мне на встречу.

– Согласна, но это так и есть. А ваш номер, к сожалению, я наизусть не помню.

– Допустим. – Валя указательным пальцем поправили моднячие очки на носу и тяжело вздохнула. – Елена, клиент требует сверку, звонил уже два раза…

– Всё готово, сейчас всё отправлю, простите, такого не повторится.

– Очень надеюсь, приступайте к работе.

Обошлось малой кровью. Невысокая, но стройная, всегда в строгой юбке и светлой, но элегантной рубашке, начальница процокала мимо меня и остановилась у дверей, хитро улыбаясь.

– Лен, подправь помаду, весь подбородок испачкан.

Моя улыбка растеклась по лицу следом за улыбкой Вали, и мы обе прыснули со смеху. Первым делом я подскочила к зеркалу и влажной салфеткой стёрла остатки помады. Янка тут же материализовалась.

– Сильно досталось? Привет.

– Привет, вообще нет. У нашей Вали хорошее настроение.

– Что-то не заметила. – Янка уселась в моё кресло и, взяв в руку ручку, стала вертеть тонкими пальчиками с нюдовым маникюром.

– А я заметила. Сделаешь кофе, а то мне надо срочно сверку ООО «Стэку» отправить?

– Легко, потом покурим.

Мы не курили, но это было кодовое слово, означавшее, что есть тема, которую надо обязательно обсудить. И мне тоже нужно было с ней поговорить. Кивнув, выпроводила кудрявую шатенку в вечных джинсах и кофтах фасона оверсайз из кабинета. А через двадцать минут мы сидели в маленькой курилке и пили кофе.

– Лен, ну не хочу я, хоть убейте.

– Ян, вы живёте вместе уже год, Сашка твой уже два раза делал тебе предложение, ждёшь третий?

– Да, жду! И тогда соглашусь, но до этого не хочу.

– Ну не сожрут они тебя. Сама подумай, их сын уже готов жениться и сто процентов рассказал родителям о тебе.

– Конечно рассказал. Мама его раз в день точно ему звонит.

– И что плохого познакомиться с будущими родственниками?

– Ничего, собственно. Потряхивает маленько, да и ехать далековато, в Ставрополь.

Я улыбнулась, вспомнив, как мы сами с Пашей ездили в Ставрополь, а оттуда в Пятигорск и Кисловодск. Всего четыре часа в дороге от Краснодара. Нам было весело, удобно и необходимо по работе.

– Думай об этом по-другому. Вы будете вдвоём! Романтика…

– Ленка, ты везде найдёшь позитив. Уговорила, я подумаю.

Янка отхлебнула кофе и хитро окинула меня взглядом.

– Теперь ты рассказывай. Опоздала, светишься, так ещё втык от нашей Валюши не получила.

– Странно всё, Ян.

Вспомнив вчерашнее, настроение моментально стало меняться, и я впервые пожалела, что не курю. Так хоть можно было затянуться, потянуть время, отвлечься. Но ведь я сама хотела рассказать Янке, а с чего начать…да с сообщений.

– Вчера мне пришло сообщение.

– Хорошее начало, а дальше?

А дальше я вела монолог. В слово в слово пересказала и пришедшие сообщения, и разговор с мужем, и его спокойную реакцию на эти чёртовы письма, которые до сих жгли сознание. Яна не перебивала, но я видела, как её подмывало высказать своё возмущение.

– Убила бы Сашку за такую дружбу!

– Ты не помогаешь.

– Какая нафиг дружба? Он совсем олень?

– Тоже самое и я спросила.

Янка не выдержала, подскочила и стала мерить комнатку два на два широкими шагами.

– И что ты собираешься делать?

– Не знаю. Что я могу? До этих сообщений даже не подозревала о такой «дружбе».

– Даже думать не хочу, что он может тебе… ну это с ней…

– Не произноси это слово, – прорычала я, зная, что затошнит.

– И не буду. Пашка же с тебя пылинки сдувает, не верю!

– Ну не совсем, но претензий, как к мужу у меня нет. Секс правда в последнее время стал реже. Но это всё из-за нагрузок на его работе.

– Ты присмотрись.

Закрыв лицо руками, чуть не застонала. Если буду следить за мужем, то прощай доверие и мой покой, так не хочу.

– На что ты меня толкаешь…

– А потом жалеть будешь, что вовремя не узнала и не приняла меры.

В каком-то плане Янка была права и от этой правоты становилось только хуже. Отдёрнув руки от лица, грозно посмотрела на подругу и резко попросила поставить на этом точку. Янка лишь фыркнула, и мы разошлись по рабочим местам.

Глава 3

Лена

До конца рабочего дня оставалось всего два часа, когда курьер принёс мне новенький телефон, как и обещал Паша. Повертев новинку в руках, убрала в сумочку, решив, что сим-карту вставлю позже, когда по пробкам буду добираться домой. А ещё через час наша уважаемая начальница ушла с работы пораньше, чем изрядно порадовала коллектив. К её уходу я уже сидела без дела, лениво листая интернет-магазин на рабочем компьютере в поиске нового сексуального белья. Хотелось обновить гардеробчик и порадовать любимого мужчину.

– Ты остаёшься?

Я подняла на Янку глаза в молчаливом вопросе.

– Валя ушла, и мы тоже хотим уйти пораньше.

– Хорошая идея, поеду к Паше, перехвачу его у работы, хочется прогуляться по городу.

– Вот и отлично, а мне надо забежать в супермаркет и успеть к приходу Сашки приготовить ужин. До завтра.

– Да, до завтра.

Поразительно, но хорошее настроение у меня было весь оставшийся день. Да, не хватало телефона и переписки с мужем, но зато я многое сегодня успела сделать, даже то, что копилось несколько дней. Такси удивительно быстро довезло меня до Ставропольской, остановившись на противоположной стороне от огромного здания с большими панорамными окнами. Там, на десятом этаже был офис моего мужа, а на парковке стояла его машина.

Я хотела сделать мужу приятный сюрприз, а сюрприз сделал мне муж, заставив поверить в худшее и разделить мой мир на до и после.

Мне оставалось только перейти широкую улицу с несколькими полосами и множеством движущихся машин, но светофор долго не переключался на зелёный пешеходный. Нервно постукивая ножкой, я поглядывала на противоположную сторону, боясь упустить момент, когда муж выйдет из здания, но момент я не упустила. Мой благоверный с серьёзным лицом уверенно вышел с работы, а рядом с ним, также мило и даже сексуально улыбаясь, шла довольно молодая женщина в обтягивающем брючном костюме и на высоких каблуках.

Внутренний голос тут же вторгся в сознание, шепча неприятным голосом, что это та самая женщина, которая нагло позволила вчера написывать мне сообщения. Замерев, я во все глаза смотрела, как они подошли к машине мужа, совершенно расслабленно о чём-то поговорили, муж нажал на брелок от машины и уже хотел потянуться к ручке водительской двери. Но в этот момент эта женщина сделала к нему шаг и упала в объятия. Объятия моего мужа! Соколов не растерялся, подхватил и крепко прижал к себе, очень близко наклоняя к ней голову, что-то спрашивая.

И если можно эту сцену списать на недоразумение, по крайней мере так я себя успокаивала, то следующее точно нет. Дамочка подалась вперёд и нагло зашептала своими губищами у уха моего мужа, обхватывая руками за талию, по-хозяйски, интимно. Это было как удар в поддых. Словно жёсткие тиски сжали грудную клетку, не давая возможности лёгким вобрать в себя живительный кислород. Сердце неистово забилось где-то в районе горла, болезненно гоня адреналин по венам. Схватившись рукой за грудь, в область, где было безумно больно, я, как парализованная, стояла и смотрела за милующейся парочкой.

Но вскоре Паша отцепил дамочку от себя и посмотрел на её ноги, та же схватилась за его предплечье мёртвой хваткой и приподняла левую ногу. Покачав головой, муж что-то ответил и подвёл её к пассажирской двери, открывая и удобно усаживая. Не успела я сделать вдох, как машина моего мужа сорвалась с места, а меня из ступора вывел голос пожилой женщины.

– Милая, тебе плохо?

– Что?

– Ты такая бледная, вон как руки трясутся. Сердечко?

Я невольно перевела взгляд на свои руки, они и правда тряслись, а сердце болело, кричало и стонало.

– Всё нормально… Стресс на работе, скоро пройдёт…наверное.

– Точно? У меня есть Валидол, могу дать.

– Нет, нет. Спасибо, так пройдёт.

Бабулечка обвела меня беспокойным взглядом, неуверенно кивнула и пошла по своим делам. Я же продолжала стоять, снова, как в фильме, пересматривая только что увиденную картинку. Тяжело поверить в правду, особенно, когда её видишь своими глазами. И как после этого кому-то вообще доверять?

Чувствуя, как по щекам потекло что-то горячее, нервно смахнула слёзы, запретив себе сейчас расклеиваться. Надо думать, что делать дальше, а не стоять колом на улице, ловя на себе заинтересованные взгляды. Оглянувшись, увидела в десяти метрах припаркованное такси, которое в скором времени довезло меня до дома, а по дороге я вспомнила про мобильный и вставила свою сим карту. Как только телефон включился и нашёл сеть, тут же посыпались уведомления о пропущенных звонках и куча сообщений. Звонила мама, пару неизвестных номеров, была рассылка рекламы, несколько любовных сообщений от мужа-предателя и ягодка на торте – одно свежее, написанное видимо перед выходом с работы, сообщение от этой наглой Марины.

*Елена, зря вы мне не верите, а ведь я вам правду говорю. Не ждите сегодня Пашеньку рано, хорошего вечера*

Вот же стерва! Теперь мне кристально ясен смысл этого сообщения. И тут внезапно приходит сообщение от мужа. Горько смеясь со слезами на глазах, читаю: *Капелька, я задержусь, ужинай без меня. Люблю* Странно, но это было ожидаемо. Зло фыркнув таксисту на его совсем несмешную шутку, расплатилась и влетела в нашу квартиру.

Как же это отвратительно, мерзко и больно осознавать, что сейчас твой муж, тот которого ты выбрала из миллиарда людей, полюбила всем сердцем и душой, не с тобой, а с другой женщиной. Что сейчас они дарят друг другу нежные слова, тепло и ласки, а я одна в нашей с ним квартире загибаюсь и реву, как раненное животное. Почему так несправедливо? Почему Паша не сдержал обещание и продолжает врать, убивая меня ещё сильнее.

Истерика меня накрыла, как только закрылась входная дверь. Опустившись на колени, лбом уперлась в пол и во весь голос завыла, чувствуя, как меня понемногу отпускает отчаяние. Моя душа выла вместе со мной, а сердце разлеталось на осколки. Адская боль, словно тебя режут на живую, поселилась в моём теле - невозможно такое терпеть, а сил, чтобы кричать больше нет. Последний всхлип и я постепенно начинаю дышать, железные оковы спадают с груди, давая расправить спину и медленно встать.

Слегка пошатываясь, сбросила обувь и прошла в ванную, чтобы умыться и увидеть в отражении бледную, зарёванную девушку с несчастными глазами. Почему так происходит? Мужчины развлекаются на стороне, получают удовольствие, а мы, женщины, от этого больше всего страдаем, почему? Я сейчас загибаюсь от боли, а он получает наслаждение… Ненавижу!

Стукнув ладонью по раковине и сморщившись от мелкой боли, злость на предателя вернула меня к жизни. Не хочу страдать, не хочу это терпеть и жить с этим. Он предал меня, предал нас, пусть ему будет больно! Да, на эмоциях мы можем многое натворить, и я могу тоже. Это первое, что остановило меня в шаге от того, чтобы порезать все вещи мужа на мелкие кусочки, разбить его любимые безделушки, которые он заботливо собирал и выставлял в зале на огромном комоде. Нет, в его и других глазах я буду самой настоящей истеричкой.

Злобно фыркнув, я решила пожелать мужу счастья. Счастья без меня! Набрав Янку, включила громкую связь.

– Янчик, переночую сегодня у вас?

– Лен…ты чего?

Внезапный истерический смешок вырвался наружу, что ещё больше напугало подругу.

– Ты меня пугаешь.

– Уже? Так можно или нет?

До Яблуновки добираться не близко из моего района, но мне было плевать, лишь бы быстрее сбежать. Попутно, разговаривая с подругой, я закидывала самые необходимые вещи в две большие сумки, помечая в голове не забыть документы и свидетельство о браке. Сама всё сделаю, сама подам на развод. Фу, какое мерзкое слово «развод»! И никак не думала, что пройду через него. Мне придётся самой произносить вслух это слово.

– Эээ… Да, конечно.

– Вот и отлично! Сейчас дособираю вещи и вызову такси.

– Ага, ждём, – всё ещё ничего не понимая, Яна отключилась, а я кинулась к небольшому сейфу, чтобы взять с собой документы.

Я не планировала сейчас ничего. Просто собрать вещи, забрать себя и убраться подальше от предателя. Мерзкого, лживого обманщика. А как дальше жить, я подумаю позже.

Оказалось, что всё самое необходимое еле-еле влезло в две сумки. Можно ещё сложить было бы в чемодан, но тогда я попросту не унесу, физически сломаюсь под тяжестью груза, поселившегося в моей душе час назад, когда увидела их. Как же мне плохо! Снова потоки рек текут из глаз, хочется кричать в голос опять и опять, но больше всего не видеть Пашу, не слышать его враньё!

Дала себе ровно десять минут, чтобы прореветься, умыться и снова вернуться к вещам. Раз решила, значит надо действовать, жалеть себя и нас буду потом. И снова боль не даёт вздохнуть полными лёгкими, сжимая грудную клетку спазмами. Упираюсь рукой в стену, боясь упасть и маленькими глотками проталкиваю кислород в лёгкие, стараясь думать о чём угодно, только не о той беде, которая сломала мою жизнь.

Кто-то скажет: господи, как можно так убиваться! Подумаешь муж гульнул, но не ушёл же, не бросил то! Да каждый второй изменяет и мир при этом не накрывает апокалипсис, живут же люди как-то дальше!

Да, всё так. Живут. Разговаривают, находят выход из ситуации, приходят к компромиссам. Но разве можно с этим, с изменой, жить дальше? Я не все! Не могу и не хочу, уже зная заранее, что не прощу. Не смогу спокойно жить дальше без доверия, которое в секунду разлетелось на атомы и уже не соберётся воедино никогда. Предавший однажды, предаст снова. И это не я придумала, это доказала жизнь. И опять прозвучит банально, но каждая женщина верит и надеется, что именно её измена любимого человека обойдёт стороной, не коснётся грязной рукой и потом не понимает, почему такое с ней произошло. Так и я, не понимала, почему мой любимый мужчина пошёл налево. Чего ему не хватало и когда, в какой момент, это случилось?

Дёрнула головой, приказав себе пока отодвинуть психоанализ на попозже, сейчас мне надо уйти быстрее до его возвращения. Мне не хватит сил смотреть в глаза мужа и слушать его выдумки на счёт того, почему он не приехал домой, заранее зная правду. Не сдержусь, эмоции сейчас меня захлёстывают, а с ним я просто сорвусь.

Оглянувшись, поняла, что очень тяжело уходить из любимого гнёздышка, когда своими руками создавала теплоту и уют, мечтая о большой и весёлой семье. А ведь сколько всего мы планировали! Как минимум двоих детишек, большой одноэтажный дом в «Золотом городе», где даже уже присмотрели участок для строительства, а сейчас… Сейчас это всё горькие, разрушенные мечты.

Но уйти просто так я не могла. Он должен знать. Схватив блокнот с ручкой, размашистым почерком, еле различая через слёзы то, что пишу, начала выкладывать правду, ту, которую видела своими глазами. А в конце попросила дать мне время, не искать встречи несколько дней, чтобы наш последний разговор прошёл в спокойной атмосфере, если это будет возможно.

Пора уходить, закрыть дверь и строить новую жизнь. Жизнь без Паши, без его улыбки, его голоса и того тепла, которое мог дать только он. Плевать, начну всё сначала, не пропаду, раз он так легко смог искать удовольствия с другой женщиной. Мобильный пикнул очередным уведомлением из соцсетей, напоминая о себе. Точно, мне нужно вызвать такси.

И, когда машина уже стояла у подъезда, я готова была навсегда покинуть старую жизнь, чтобы какое-то время зализывать раны, а потом снова учиться жить дальше. Уже в дверях, я снова окинула быстрым взглядом любимую двухкомнатную квартиру и, подхватив сумки, открыла дверь, замирая.

– Лен, а ты куда?

Паша держал в руках ключи от квартиры, видимо хотел открыть дверь, но я опередила. Закрыв на секунду глаза, дала себе установку не нервничать и не раскисать, отступила на шаг, пропуская Соколова внутрь.

– Мне надо уехать.

– В каком смысле? Что-то случилось?

О, да ты догадливый! Ещё как случилось! Ты предал меня.

– Случилось. Меня ждёт такси, потом поговорим, – попыталась протиснуться мимо него, но Паша ухватился за предплечье, удерживая.

– Лен, ничего не понял. Что случилось и куда ты уезжаешь?

– Паша, пусти… Я не могу сейчас говорить. Я оставила записку, в которой всё тебе сразу станет понятно. А пока я не могу…

Я махнула головой на тумбочку, где лежало моё послание к мужу. Паша отпустил меня и повернулся в ту сторону, давая мне возможность выскочить из квартиры. Лифт как ждал меня, тут же раскрыв свои створки и впуская с большими сумками, а вслед доносился жёсткий голос мужа, требующий вернуться.

Глава 4

Павел

Весь рабочий день прошёл на полном раздрае. То и дело мысленно возвращался к вечернему разговору с женой, нутром чувствуя, что буря не прошла, а лишь немного отступила в сторону. Видит Бог, я не хотел этого и даже в жутких кошмарах не мог предположить, что одна маленькая «ошибка» с сотрудницей выльется в огромную семейную проблему.

Моя жена до сих пор была идеальна для меня во всём. Я по-прежнему её безумно люблю и, как и при первом свидании, у меня сносит крышу от страсти. Её голос, запах каждый раз будят во мне зверя, заставляя желать любимую женщину даже во время телефонного разговора. Мне всегда её было мало, всегда хотел до безумия ласкать красивое тело и улетать в диком оргазме. Мне иногда казалось, что я веду себя как маньяк. Поэтому сдерживался, чтобы не замучить Лену своими бесконечными естественными хотелками.

До жены у меня было много женщин, а иногда даже и несколько одновременно. Познал все прелести секса, отрываясь по полной и меня такая жизнь в общем то устраивала, до момента знакомства с девушкой с глазами летнего леса и невинностью младенца. Сам не понял, как заблудился в этой зелени и пропал навсегда. Меня словно отшептали от других женщин. Лена стала нужна мне как воздух и только с ней я понял, что такое воздержание. Но даже оно мне нравилось. Я был уверен, что с этой безумно красивой девушкой я получу то, что не могла дать ни одна особь женского пола до неё. И я не ошибся.

Моя Капелька полностью перевернула мой мир. Она и сама не поняла, как пожизненно привязала меня к себе, заставила поверить в нереальное, мистическое слово «любовь» и приучила жить ради и только неё. Да, семейная жизнь приучает нас к порядку и грёбанному расписанию, где даже секс практически в одно и тоже время. С этим тяжело смириться, и я старался, наблюдая, как моя жена устаёт на работе и частенько засыпает на моём плече при просмотре фильмов. Поэтому всё дальше отодвигал вопрос с наследниками, хоть и хотел до чёртиков нашего с ней продолжения. Но тогда внимания жены для меня станет ещё меньше. Этого я боялся очень сильно.

Повторюсь, что мне моей жены всегда мало и я был не готов пока её делить ещё с кем-то. Эгоистично, но факт. Мы договорились, что поживём несколько лет для себя, выполним план-максимум по обустройству нашего гнёздышка и тогда приступим к выполнению продолжения нашего рода.

Мой зерновой холдинг в крае вышел на первое место в этом году. Было заключено множество важных договоров и госзаказов, а мне, как первому заместителю генерального директора было хуже всего. Пришлось изрядно попотеть на работе, оставаясь иногда допоздна, либо выходить в свой выходной, лишая себя и жену нашего времени. Но мы прекрасно знали для чего нам это надо. Лена с грустной улыбкой провожала на работу, а я потом несколько часов корил себя за это. Старался писать почаще и по возможности звонить в течении дня.

Но в какой-то момент на моём горизонте всё чаще стала появляться новенькая – штатный логист по новым грузовладельцам зерна. Невысокая блондинка с печальными глазами. Была в ней какая-то загадка, которая долго не давала покоя. И только спустя пару месяцев нам удалось познакомиться.

Всё моё рабочее общение сводилось с начальниками отделов, но в тот день Степанова, начальник логистической группы, была на больничном, а за неё ответ держала Боярцева. И держала хорошо, я оценил уверенность и подготовленность к моим вопросам. А уже к концу рабочего дня Марина заглянула ко мне с чашечкой вкусного кофе, как благодарность за мой комплимент о её компетенции и знании дела.

Всё чаще наши дела стали пересекаться, а по работе логистический отдел отчитывался в её лице. Всё больше мы стали пить кофе и обсуждать интимные вопросы. Так я узнал о её нелёгком разводе и сам не понял, как в какой-то момент стал посвящать эту женщину в свою личную жизнь. Её неподдельное участие и заинтересованный взгляд притягивали к себе, хотелось видеть Марину чаще, но уже вне работы.

Об измене моей Капельке даже думать не думал. Ведь люблю её и этим всё сказано. Но отказаться от небольшого флирта и поддержки, которая очень льстила и полюбовно гладила по шёрстке моё самолюбие, не мог. Я словно подсел на всё это, как на наркотик, и мне постоянно было мало.

И я позволял себе моменты, когда можно было в рабочее время под убедительным предлогом вытащить Маринку из офиса. Мы могли прокатиться на машине по её или моим делам, попить чай или перекусить, благо Краснодар большой город, а его я хорошо знал ещё с детства. Пока в один момент Маринка не устроила истерику, мол ей позвонил бывший и угрожал отобрать у неё их совместно нажитое жильё, в этот момент я и сам не понял, как стал её успокаивать прижимая к себе, поглаживать по спине и целовать. А дальше… Чёрт, до сих пор не понимаю, как мы переспали.

В тот день домой не хотел идти, особенно видеть жену, настолько меня тошнило от самого себя. Какими только матами я себя крыл, как только себя не казнил. Но это случилось, а я был конченным мудаком. Простой трах с сотрудницей мог уничтожить мою семью и это я осознал, когда факт случился. Моя Капелька готовила что-то вкусное на кухне, пританцовывая под ритмичную модную песню, а я нарочно приехал поздно, натянул на себя уставшую маску и практически сразу нырнул в ванную, чтобы смыть свою «ошибку».

Неделю не мог спокойно смотреть жене в глаза, избегал как мог, а потом понял, что просто это надо принять, забыть и жить дальше. Решив, что такого больше не повторится, погрузился с головой в работу, которой в этот период навалилось столько, что многие не выдерживали нагрузки. У Лены тоже увеличилась нагрузка, стали меньше времени проводить вместе и это было ужасно. А ведь я скучал…

С Маринкой договорились не вспоминать тот инцидент. Первое время она пыталась намекать на продолжение наших близких отношений, но приняла мои убедительные аргументы, что даже думать не стоит о «нас» и ничего больше не повторится. Общение снова вошло в русло почти дружеских и тут вечерний сюрприз. Ничего не понимал, смотрел на жену и мысленно ругался на дуру Боярцеву. Уже два месяца прошло, вроде всё поняла и тут такой финт!

Призвал всё своё самообладание и сказал жене полуправду, что эта идиотка мне друг, ведь практически так и было, а мысленно уже подгонял следующий день, чтобы на работе свернуть шею Марине. Вижу, что Капелька не поверила, рассердилась и дорисовала всевозможное в своей красивой голове. И ведь такая жена меня возбуждает ещё больше. Видимо смог убедить, плевать на телефон, новый куплю, лишь бы жена больше не читала всякую чушь. Не позволю её больше расстраивать и никому рушить нашу семью.

– Доброе утро, – поздоровался с сотрудником, направляясь быстрым шагом к отделу логистики.

Время близилось к обеду, а меня уже потряхивало от нетерпения разобраться с Мариной. С самого утра, как будто с цепи сорвались, постоянные звонки, встречи и селекторы. А у меня вчерашний разговор с Леной из головы не идёт, сердце не на месте. Надо бы сегодня ей сделать приятное, купить цветы и ведро мороженного, чтобы залипнуть после ужина на интересном сериальчике.

– Доброе утро. Марина Олеговна, можно тебя?

Степанова и две другие женщины вежливо ответили, а Боярцева мило улыбнулась, подхватила пачку сигарет и вышла за мной.

– Привет, на перекур?

– Нет времени, – подхватил её за локоть, вывел на лестничную площадку, туда, где сейчас никто не мог нам помешать. – Ты что творишь?

– Паш, ты о чём?

– Не строй из себя дуру, тебе не идёт.

Её спокойный вид и непонимание в глазах слегка остудили мой пыл, но я решил довести дело до конца. Марина перешла все границы. Какая теперь может быть дружба, когда она меня так подставляет?

– Паш, ты можешь нормально объяснить?

Чуть не зарычал в голос. Провёл рукой по лицу, унимая вчерашнее желание её придушить.

– Марина, какого хрена ты вчера отправила моей жене чушь в сообщениях? Мы же поговорили и всё решили.

– Ты об этом, – она тут же поменялась в лице. И хоть в этом месте было запрещено курить, Марина достала сигарету из пачки и чиркнув зажигалкой, сделала глубокую затяжку. Я же ждал ответа. – Да, мы поговорили, ты прав, но я так не могу.

– В смысле?

– В коромысле! Неужели ты не понимаешь и ничего не видишь?

Нет! Не хотел верить догадкам, а особенно не хотел этого слышать. Закачал головой и сделал шаг в сторону, отворачиваясь и расстёгивая пиджак. Самому бы закурить. Но Марина продолжила, принимая молчание за поощрение к продолжению.

– Паш, не знаю в какой момент и как так получилось, но я уже не могу без тебя. Как девчонка жду тебя, ловлю каждое твоё слово, каждый твой взгляд, а дома с ума схожу, думая и желая тебя…

– Не надо…

– Ты сам спросил! – Ладошка Марины легла мне на шею, слегка поглаживая. Я дёрнулся, развернулся и снова отошёл. – Паш, то, что было между нами – это было нереально фантастично! Только с тобой я по-настоящему почувствовала себя женщиной, ты тот, без которого я уже точно не смогу, я…

– Не говори это! Хватит. Этого не может быть, я не давал тебе повода так думать! Твою мать, Марина! Я же всё объяснил, что нет и не будет нас! Я люблю свою жену.

– Ты уверен?

– Да!

– Тогда почему ты позволяешь себе общение со мной, и я уже молчу о том сексе?! Если любишь, то ведь не станешь изменять!

– Поверь, пожалел миллиард раз. Не трогай мою жену, не трогай мою семью. И где ты узнала телефон Лены?

Нагло ухмыльнувшись, Маринка кинула под ноги окурок и затушила носиком модной бежевой туфельки.

– Оказывается у нас есть общие знакомые.

– Я предупредил. Больше разговаривать на эту тему мы не будем, как и общаться в прежнем режиме. Только рабочие вопросы и моменты.

Поняв, что я настроен серьёзно, Боярцева поменялась в лице, а на глазах появились слёзы. Она прикусила губу и отвернула голову в сторону, слегка кивая.

– Вот и отлично. Забудь всё и налаживай личную жизнь, я не тот, кто тебе нужен.

– Откуда тебе знать?

– Марин, не усложняй. Если выбирать, то мой выбор будет каждый раз в пользу жены.

– Что ты ей сказал?

Выгнув в удивлении брови, смотрел и не понимал – ей какое дело?

– Тебе это зачем?

– На всякий случай. Чтобы поддержать тебя.

– Сказал, что мы просто друзья.

– И она поверила?

– Мне – да.

– Хорошо, – она снова посмотрела на меня грустными глазами. – Прости меня. Это был безумный порыв и теперь я это понимаю. Обещаю, что больше такого не повторится.

– Очень надеюсь.

– Правда. Только не отворачивайся от меня. Давай иногда пить кофе как прежде?

Нет, теперь, после этих признаний я не мог и не хотел. Засунув руки в карманы, дал жёсткий ответ, ставя конечную точку.

– Нет, Марин. Как прежде не будет и я уже это тебе донёс. Ты сама всё испортила. – А возле дверей добавил не оборачиваясь. – Нам пора возвращаться на рабочие места.

– Иди. Я ещё покурю.

Неприятный осадок от разговора преследовал меня весь день. Чтобы не делал, как бы не пытался втянуть себя в работу, мысли возвращались к жене и Боярцевой. Хотелось верить, что Марина всё поняла и больше не станет выкидывать глупости, иначе сделаю всё, чтобы эта женщина исчезла с моих глаз, даже уволю. Увольнение сотрудников не входило в мою компетенцию, но если сильно захотеть, то можно и в космос полететь.

Зная, что моя Капелька ещё без телефона, всё равно в течении дня слал ей няшные сообщения. Включит, прочитает и будет ласковая вечером, а я снова буду её любить дома на всех поверхностях. И пора нам уже задуматься о детях. Работа работой, а семья дороже. Понял одно, что все деньги мира не заработать, хочу пацана, чтобы строить с ним для гоночных машинок треки, водить его на секции и гулять всей семьёй в парке. Далеко меня занесло в хотелках, но всё это осуществимо.

Конец рабочего дня подкинул важные рабочие моменты, по которым на следующий день мне было необходимо съездить в Кореновск. На элеваторе решили схитрить с требуемым классом зерна на экспорт, поступило несколько тревожных звоночков. Хоть ехать не так далеко, я всегда перед поездкой загонял своего Форда на СТО, и сейчас собирался сделать тоже самое. Набрал жене сообщение, чтобы рано не ждала, на выходе из здания снова подлетела Марина с фокусами.

– Паш, я искренне хочу извиниться, и ты прав, такого больше не повторится. – Марина прошла со мной до машины. Отвечать не хотел, только кивнул. – Просто друзья.

Она сделала шаг ко мне и чуть не упала, вовремя подхватил, неосознанно прижимая. Марина приподнялась на носочек одной ноги и на ухо прошептала: «Я ни о чём не жалею и буду ждать тебя всегда», обвивая руками шею. Убрал женские руки с себя и слегка придерживая за талию, посмотрел на её ногу.

– Как вы ходите на такой высоте?

– Дань красоте. Что теперь делать? Прости, вызову такси, – держась одной рукой за меня и натягивая пиджак, Марина полезла за телефоном.

– Ты домой?

– Да, хотела в гипермаркет заскочить, но теперь не получится.

– Если будешь себя хорошо вести, то подброшу до дома, еду в твою сторону.

Только сказав это, понял какую глупость совершаю снова. Но слова не вернуть, а Марина радостно согласилась.

Глава 5

Павел

На станции тех обслуживания вышла заминка, не так всё быстро получалось, как я хотел. А из головы напрочь вылетели планы по покупке жене цветов. Понял это тогда, когда столкнулся с Леной в дверях нашей квартиры. Сдвинув брови, сразу посмотрел на сумки, предчувствуя неладное.

– Что случилось и куда ты уезжаешь?

Куда на ночь глядя моя жена собралась уезжать? Что происходит? Миллиард вопросов проносились в голове и ни одного ответа. Лена же пыталась вырваться, истерично прикусывая нижнюю губу и всё время отводила взгляд. Простые джинсы, лёгкая кофта и волосы убраны в хвост, Лена не готовилась к отъезду, она собиралась впопыхах, кто-кто, а я хорошо знал наши сборы.

Капелька что-то тихо пробубнила про какую-то записку, ещё больше вгоняя меня в непонимание и юркнула с сумками из нашей квартиры.

– Лена! Стой, вернись! – Но лифт успел спрятать мою жену, когда я к нему подбежал.

Ничего страшного, успею сбежать по лестнице и встретить у лифта Капельку. Никуда не отпущу без объяснений. Не дам ей вот так от меня сбежать без объяснений. Перепрыгивая через несколько ступеней, пулей летел вниз, мысленно заставляя лифт двигаться медленнее. Я должен успеть, просто обязан. Уже на первом этаже, спрыгнув на большую площадку, чуть не сбил с ног соседку этажом ниже. Коротко извинившись, кинулся к чёртову лифту, упираясь руками по краям, закрывая собой проход. Громкий писк, оповещающий о остановке кабинки и двери открылись, выпуская мою жену.

Лена сделала шаг и замерла. А я готов снова начать задавать вопросы, вот только после спринтерского забега дыхание сбилось, во рту пересохло, мог только глубоко дышать и смотреть в любимые зелёные глаза.

– Дай мне пройти, такси ждёт.

– Плевать…ты никуда не поедешь.

– Паш…мне надо. Просто, дай мне уйти, прошу.

Я лишь покачал головой и зашёл в лифт, нажал на десятый этаж и снова закрыл собой единственный выход. Скрестив руки на груди, слегка нагнул голову в бок и снова спросил.

– Лен, что случилось?

Моя Капелька дёрнулась, как от удара, ещё больше озадачивая. Несколько секунд молча наблюдал за ней, не выдержал и шагнул вперёд, забирая из слабых рук набитые сумки.

– Капелька, я не знаю, что произошло, но вот так не дам тебе уйти.

– Ты не знаешь?! Это я многое не знала!

Жена слилась с серой стеной кабинки лифта, скрещивая руки, словно ограждаясь от меня. Хорошо, пусть немного успокоится, дома поговорим. Лифт дёрнулся на нашем этаже и услужливо открыл свои двери. Переложив вещи в одну руку, другую протянул Лене, наверно боялся, что она опять попытается молча удрать. Но она фыркнула и толкнув меня плечём, вскинула подбородок и прошествовала в квартиру, двери которой так и оставались открытыми настежь.

– Давай что-нибудь выпьем, и ты мне спокойно всё расскажешь, – начал я издалека, попутно закрывая дверь на замки и относя её сумки в спальню.

– Я всё написала.

– Не читал, бросился тебя догонять.

– Не стоило, там всё понятно.

– Лен, – подошёл вплотную и пальцами провёл по её щеке, огибая скулу, медленно спускаясь по шее к ключицам, – расскажи так.

Нахохлившись, жена убрала мою руку, скинула обувь и двинулась на кухню, включая чайник и доставая чашки.

– Не хочу пить алкоголь.

– Хорошо, давай чай.

Прекрасно понимая, что это предлог, чтобы собраться с силами к разговору, сел за стол и молча следил за Капелькой, как она нервно заваривает пакетированный чай в кружках, как трясётся рука, когда насыпает сахар и как чуть не проливает мимо кипяток. На последнем действии уже подорвался к ней, но Лена остановила меня взмахом руки, и я снова сел. Она уперлась руками в столешницу и опустила голову. Вся её поза просто кричала о надвигающейся беде, и я невольно сглотнул ком в горле.

– Родная, расскажи мне.

– Я сейчас… – Лена вылетела из кухни и вернулась с листком в руках. – Читай, Паш. Я пока не могу говорить, слишком больно.

Она положила передо мной чёртов лист и отошла за кружками с чаем. А я не хотел, от слова совсем, читать текст, написанный размашистым почерком. Сердце сжималось от той боли, которую видел в глазах жены. И тут меня пришибла мысль, что она могла всё узнать. Прикрыв глаза, сделал глубокий вздох. Мне всё равно придётся прочитать, чтобы узнать причину бегства Капельки.

И я был прав, твою мать. Лена писала о том, что знает о нас с Мариной, всё видела на парковке и очень жалела, что сам не набрался храбрости рассказать. Что жить со мной она больше не хочет и не может, поэтому уходит от меня, раз я сам разрушил нашу любовь и жизнь и не сдержал обещание. А последняя строчка добила. Она искренне желала мне нового счастья. Я не мог поверить написанному и ещё раз перечитал, слегка покачивая головой. Нет, всё не так! Почти не так!

Моя жена молча сидела напротив, спрятав руки под стол и смотрела куда угодно, только не на меня. Бледная, без косметики и со слегка опухшими глазами. Даже такая она была самая красивая. И из-за одной ошибки и полоумной дуры, внушившей себе какую-то любовь, я мог потерять любимую женщину. Отставив кружку чая в сторону, смял бумагу в комок и со злостью кинул на пол. Меня внутри стало потряхивать от того, что Лена могла молча уехать, не успей я вовремя. И тогда наш разговор мог состояться неизвестно, когда и при каких обстоятельствах. Но точно знаю одно, что я нашёл бы её и непременно вернул обратно.

– Лен, это всё ерунда.

Она медленно повернула голову и обожгла меня такой злостью, что даже дыхание перекрылось.

– Ерунда? По-твоему, изменить мне, дружить с другой женщиной и строить планы на совместное будущее – ЕРУНДА?

Последнее слово она выкрикнула, срываясь. Какое, нафиг, совместное будущее с другой? Нет никакой другой, только моя жена.

– Родная, всё не так.

– А, как, Паш? Ты ничего не говоришь, только врёшь! А вот твоя Мариночка говорит.

Я дёрнул головой, словно отгоняя от себя неприятное имя сотрудницы.

– Ничего не понимаю…

– А я понимаю, Паша. Ты трус, который не может, глядя мне в глаза, сказать правду. А она может.

– Да, чёрт, что она говорит?

Лена достала телефон и что-то отправила и мой телефон в коридоре тут же пиликнул входящим сообщением. Мне пришлось сходить за ним и прочитать. Вот же сука! Просил же, всё объяснил! Тварь, точно уволю. Меня била такая злость, еле сдерживался. Сквозь зубы процедил:

– Когда она тебе это написала?

– Перед тем, как вы уехали. Хорошо время провёл с ней?

– Нет. Я не был с ней. Правда.

– А я уже не знаю, правду ты говоришь или нет.

Да, твою ж мать. Я снова сел за стол и закрыл лицо ладонями, пытаясь взять себя в руки. Врать и выкручиваться нет смысла. Вот только правда не так идеальна. Каждое враньё рано или поздно вылезает наружу и вот моё на поверхности. Лена хочет правду, но и она и я понимаем, что ничего хорошего это нам не принесёт. Да, я мудак полный. Сорвался, изменил. Но покажите мне того святого, который ни разу не изменял. Я не хочу терять любимую женщину и теперь даже не представляю, что можно сделать, кроме как молить о прощении.

– Если ты меня выслушаешь спокойно, то поймёшь всё, но сейчас я правда был не с ней, а на СТО.

– Сейчас?

Капелька, как цербер, ухватилась за одно неправильно подобранное слово. Сжав челюсть, снова призвал самообладание. Не в мою пользу устраивать разбор правильных или неправильных слов. И не до скандала.

– Да и до этого тоже. Я сорвался, Лен и сам не пойму, как. Но это было один раз.

Кто-то скажет – дебил, нельзя говорить правду про измену, ври до конца, выдумывай и выкручивайся. Но я не мог. Меня прижали. А моя жена имеет право всё знать и лучше это расскажу я, чем злые языки донесут всё намного больнее и красочнее.

– В смысле? – прошептала жена.

– В прямом. Это случилось два месяца назад.

Кратко, не опуская глаз, я всё рассказал, затылком чувствуя, как с каждым словом рушится мой мир. Моя жена только смотрела на меня полными слёз глазами и молчала. Теперь я понимал, как чувствует себя человек, когда теряет своего близкого. Вся боль мира скопилась в моих любимых зелёных глазах и причиной этой боли был я.

– Я мудак. Могу только на коленях просить прощения.

– Это нас уже не спасёт…

– Капелька…

– Нет! Не смей теперь так меня называть!

– Хорошо, прости. Я оступился, но не хотел и не хочу тебя терять. Эта женщина ничего для меня не значит. Ты моё всё!

Попытался взять руку жены в руку, но она резко убрала её, а потом и вовсе встала.

– Ты куда?

– Мне надо подышать.

Не дожидаясь меня, Лена открыла балконную дверь и вышла. Неужели это всё? А где ругательства, где проклятья? Лучше бы кричала, плакала и била меня, но не молчала. Вспомнив про сигареты, достал пачку из кармана пиджака и вышел следом на балкон. Чиркнув зажигалкой, сделал глубокий вдох и почувствовал, как никотин полетел по венам, слегка кружа тяжёлую голову.

– Лен…

– Что?

– Прости меня.

– Поздно, Паш.

– Ничего не поздно, – я повернулся к жене, – есть ты и я, наша семья и я всё также безумно люблю тебя.

– Что ты предлагаешь? Сделать вид, что ничего не произошло? Дальше улыбаться и доверять?

– Мы что-нибудь придумаем.

Да хреновое предложение, но ничего в голову не лезло. Лена хмыкнула и внезапно рассмеялась.

– Ты сам себя слышишь? Тут уже ничего не придумать. Наша жизнь рухнула.

– Нет. Ну живут же люди как-то дальше.

– Да, но я не представляю, как с «этим» жить.

Она промолчала какое-то время, а потом положила руку мне на плечо и слегка склонила голову в бок.

– Давай для понимания поменяем нас местами. Представь, что такое совершила я. И после всего просила прощения и предлагала жить дальше вместе. Ты бы смог?

Суть я сразу понял. И теперь не никотин, а яд ревности потёк по жилам. Грубо затушив сигарету, смог выдавить только одно слово.

– Нет.

– И чтобы ты делал? Хотя бы смог меня выслушать?

– Лена, не надо…

– Нет, Паш, надо. Ответь.

– Я не знаю… Даже думать не хочу.

Жена покачала головой и отвернулась, вытирая правой рукой глаза. А я смотрел на её плавные движения и то, как сверкает обручальное кольцо на безымянном пальце. Вслух не мог сказать, что для меня её измена стала бы полным крахом. И да, Капелька права, я даже слушать не смог бы, даже видеть её. Ушёл бы не оглядываясь.

– А я тебя слушаю.

– Прости.

– Не могу. Ты осознанно общался с ней, врал мне, давал этой Марине надежду… Этого слишком много. А ещё…

– Что? – что могло быть ещё? И этого достаточно, чтобы поставить меня на колени.

– Я больше не смогу тебе доверять.

Последний гвоздь в крышку моего гроба… Но ведь она сейчас здесь, говорит со мной, а значит есть на что надеяться.

– Милая, я верну доверие, дай мне… Дай нам шанс!

Не успел договорить, как Лену накрыла истерика. Она опустилась на колени, обхватив голову руками и зарыдала так, что моё сердце подскочило к самому кадыку, а глаза защипало от влаги. Чёрт, да я сам готов рыдать рядом с ней.

Опустившись рядом с Капелькой, попытался её притянуть к себе и обнять, успокоить, пообещать всё, что угодно, лишь бы она не плакала, лишь бы ей не было так плохо. Но Лена стала отбиваться, содрогаясь, и заливаясь слезами. Отступил, опустил руки и просто сел рядом, готовый в любую секунду прийти ей на помощь.

Как же тошно видеть, когда родной и любимый человек так убивается, через слёзы выливая боль, а причина всего этого – ты сам. И снова я стал себя костылять на чём свет стоит, а толку?

– Давай принесу воды?

– Не…надо. Просто…уйди.

– Не могу, родная.

– Паша, пожалуйста…уйди, дай мне…успокоиться.

И это было бы правильно с моей стороны, но не мог. Я словно чувствовал всю ту боль, что испытывала моя жена и она меня прибивала, забирала силы. Я не мог и не хотел встать. Просто буду молча сидеть невидимкой. Истерика пройдёт, и мы снова поговорим.

Глава 6

Лена

Как он мог? Один и тот же вопрос крутился и бился молоточком в моей голове, пока мой любимый мужчина спокойно, смотря прямо мне в глаза рассказывал про свою измену. Разве так можно? Ни один мускул не дрогнул у него на лице, а мне хотелось снова кричать раненым животным. Не понимаю, как мне хватило сил всё это выслушать и даже задавать дальше вопросы. Но силы иссякли, в глазах от слабости стали появляться тёмные пятна, а воздуха стало катастрофически не хватать.

Убитая, раздавленная и слабая я вышла на балкон, молясь о передышке, о том, чтобы хоть немного побыть одной. Не слышать его красивый с лёгкой хрипотцой голос и тем более не видеть любимые глаза. Надо уже начинать воспринимать такого близкого мужчину как чужого. Ведь я всё решила и никакое «прости» уже нам не поможет.

Паша не просто пошёл за мной, он решил меня добить, убить собой всё оставшееся хорошее. И тут, на балконе, мне всё равно не хватало воздуха. Мелкими вдохами я проталкивала его в лёгкие и не могла надышаться. Истерика приближалась, а мой непутёвый муж делал всё возможное для того, чтобы меня всё-таки накрыло, прорвало.

Сгибаясь пополам, опустилась на колени, рыдая в голос, но легче не становилось, а ведь должно. Что со мной не так? Неужели так будет всегда? Сердце снова рыдало и разрывалось, а душа истекала кровью. Мужчинам не понять какую они нам боль причиняют своими удовольствиями на стороне. У них всё просто, изменил – попросил прощение и всё хорошо, а нам жить с этим! А я уже знаю, что не смогу. Не смогу простить, не сейчас, возможно потом, но не сейчас. А жить с Пашей дальше…ложиться в одну кровать и не думать, как он был с другой; не дёргаться, когда ему кто-то напишет или он задержится. С ума сойду!

Рыдания стали сходить на нет, а с ними пришло одно верное решение. Знаю, что будет нам тяжело, но другого выхода я не видела. Выпрямившись, вытерла руками мокрые щёки и всё же попросила воды, чтобы призвать последние силы на самые страшные для меня слова.

– Держи, Капелька.

– Спасибо.

– Легче?

– Немного. Паш… – слова застряли в горле, но если не скажу сейчас, то дальше будет хуже, – нам надо развестись.

Стакан с водой слегка подрагивал в моих руках, а я сосредоточено смотрела на рябь воды, с болью ожидая ответа. Время остановилось, замерло и не двигалось ни на секунду, как и моё сердце, которое не билось, ждало.

– Нет.

– Что?

– Я сказал – нет.

Паша присел рядом на корточки и практически вырвал из рук кружку, слегка расплескав воду на маленький бежевый коврик. Уставившись на мокрое пятно, свела брови вместе, не принимая его отказ.

– Лен, прошу, не горячись, можно всё решить, обсудить, пережить…

– О чём ты вообще говоришь?! Это просто невозможно!

Меня снова стало трусить, но уже от злости. Он всё прекрасно понимает, но принять тот факт, что наш брак разрушен, не может. Повернув голову, смерила мужа таким убийственным взглядом, что он немного отшатнулся, но быстро пошёл в атаку.

– Возможно. Если по-настоящему любишь, то всё возможно, даже простить!

– Пфф… Интересное мышление. А ты думал об этом, когда был с Мариночкой? Когда «дружил» с ней за моей спиной?

– Ты выиграла, но это было, это в прошлом. Я осознал свою ошибку…

– Да, в прошлом, а мне с этим жить. Как ты не понимаешь, Паш, что пропало самое ценное – доверие. Без доверия на одной любви далеко не уедешь.

– Чёрт!

– И я не смогу…

– Так ты меня любишь?

– Любила, очень любила, – и это правда. Я безумно любила своего мужчину, а сейчас я чувствую только всепоглощающую боль.

– Не может человек разлюбить другого за один день.

Предательские слёзы снова накатили на глаза, но я больше не пророню ни слезинки. Несколько раз моргнув, влага отступила, а я встала на ноги, вдыхая полной грудью ночной воздух. И какое это счастье снова глубоко дышать.

– Скажу больше, можно возненавидеть за секунду.

– Согласен, но не думаю, что ты меня ненавидишь. Лен, давай сделаем так.

Паша встал рядом и очень осторожно, словно боясь меня спугнуть, убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. И всё равно было приятно. Как я буду жить без него, даже не представляла, но и с ним не смогу.

– Как?

– Мне надо уехать на пару дней в Кореновск. Ты успокоишься, ещё раз хорошо всё обдумаешь, и мы снова поговорим.

Это даже смешно. Он будто не слышит меня или не хочет слышать! Покачав головой в стороны, ответила жёстко, ну или попыталась.

– Нет, Паш, я всё решила и ничего не изменится ни через два дня, ни через год. Я больше не смогу и не буду жить с тобой. Давай разводиться.

– Ну не хочу я!

– Ты опять говоришь за себя и о себе!

– Да, говорю то, что чувствую и думаю. Капелька, я безумно люблю тебя и не хочу тебя отпускать.

– Уже поздно… Меня ждут.

Я попыталась пройти мимо на кухню, но Паша в мгновение сгрёб меня в свои стальные оковы, упираясь носом в макушку, тяжело втягивая воздух. А я обмякла, давая нам последние минуты проститься.

– Ничего не изменить, родная?

– Нет, – тихо прошептала, наслаждаясь его теплом.

– Хорошо, и как бы мне не было больно, я принимаю твоё решение. – Паша отодвинул меня на вытянутых руках, а в его глазах я впервые увидела боль умирающего человека. – Только знай, что я не смогу тебя никогда забыть. Ты всегда будешь здесь.

Он указал пальцами на то место, где билось сердце, резко отпустил и быстрым шагом покинул квартиру. Я пришла в себя только тогда, когда хлопнула входная дверь. И снова новая волна горя накрыла меня и в этот раз слёзы я не сдерживала.

***

– Привет, мам.

– Лена! Ты почему не позвонила? Ты одна?

Криво усмехнувшись, я прошла в когда-то родную квартиру и положила сумки у большого громоздкого шкафа для верхней одежды. Я прекрасно понимала удивление мамы. Дочь заявляется в семь утра с сумками, без звонка и с опухшим лицом. Сама бы очень удивилась такому появлению. Но у меня не было выбора. Я приехала туда, где меня любят по-настоящему, где окутают теплом и заживут мои раны. Я приехала к маме.

– Да, мам, одна.

– Паша на работе? Позже приедет?

Прикрыв глаза, от упоминания одного имени мужа снова боль прострелила сознание, опёрлась спиной о стену и медленно сползла на пол. Надо сразу рассказать маме правду, вот только сил у меня нет, как физических, так и моральных. Я не спала всю ночь. После ухода Паши снова плакала чёрт знает сколько времени, так и просидев на балконе, пока не позвонила Яна. С трудом встав, ответила подруге и отменила свой побег к ней. Уже не было смысла ехать к подруге. Янка молча выслушала мой прерывающийся рыданиями рассказ о разговоре с мужем и предложила любую посильную помощь. А уже рано утром я была на железнодорожном вокзале, где садилась на первую электричку до Горячего ключа, в город моего детства.

– Он не приедет…я поживу пока у тебя?

– Конечно… Что случилось?

– Мам, мне так больно.

– Вставай и пошли пить кофе.

– А есть что покрепче?

– В такую-то рань? Нет, чтобы не случилось, пить утром не позволю. Иди умывайся, мой руки и на кухню. А я пока завтрак приготовлю.

Об одном упоминании еды, лёгкая тошнота подкатила к горлу. Я не ела с обеда прошлого дня и точно знала, что ничего в меня не влезет. А если и залезет, то обнимашки с унитазом гарантированы. Я могла только пить. И чашечка кофе сейчас мне не помешает. Выполнив указания мамочки, бухнулась на мягкий стул и опустила голову на стол, одним глазом наблюдая, как мама варит кофе и попутно достаёт из холодильника масло, клубничное варенье и нарезает сладкую булочку на небольшие ломти.

– Мам, я выпью только кофе.

– Хорошо, хорошо. С молоком?

– Угу.

В свои пятьдесят семь лет мама выглядело даже очень моложаво. Она всегда следила за собой и меня к этому приучала с самых ранних лет. От мамы мне достались в наследство ярко зелёные глаза и безупречный вкус в одежде. А вот ростом я пошла в папу. Мамочка моя была маленькая, миниатюрная, но очень шустрая. И за это её очень любили на работе. Кстати о работе, ей же скоро надо уходить.

– Мам, а ты, когда на работу пойдёшь?

– Решу, когда узнаю, что у тебя случилось, – категорично заявила мама, разливая кофейный напиток.

Ноздри защекотал до умопомрачения вкусный аромат, и я с охотой выпрямилась, обнимая кружку двумя руками и делая первый глоток.

– Как вкусно, как называется?

– Шоколадный трюфель, – пожала мама плечами и намазала хлеб вареньем, подавая мне, но я отказалась. – На тебе лица нет, бледная, аж вены просвечивают. Рассказывай, дочь.

– Мы с Пашей разводимся…

Мама замерла с кружкой в руке, а потом поставила её обратно на стол. Отличное начало, мама с первых слов заволновалась, а я хочу продолжить, читая немой вопрос в её глазах – «почему» и не могу. Ком в горле стоит, слёзы душат. Янке могу рассказать в красках, а маме не могу.

– Лен, почему?

– Мам, он… – немного проморгалась, сгоняя мокроту с глаз, сделала глоток и тогда вытолкала из себя ядовитое слово, – он мне изменил.

– Паша?

– Он самый.

– Господи… Да, почему? Что с ним?

– В том то и дело, что ничего, – пожала я плечами, – задружился сильно с одной Мариной с работы.

– Это как?

До сих пор ничего не понимая, мама задавала всё новые вопросы, а я словно заново переживала вчерашний ужас и снова было плохо. Снова что-то сжимало грудную клетку, не давая возможности дышать. Очень тяжело смотреть в глаза единственному родному человеку и рассказывать, как тебя предали, растоптали и разрушили счастливую жизнь. Закрыв лицо ладонями, так было легче, я стала говорить, зная, что мама ловит каждое моё слово.

– Я не смогла остаться дома, – криво усмехнувшись, отняла от лица руки, – в бывшем доме. И вот приехала к тебе. Пока будет длиться развод я поживу с тобой?

– Живи, конечно. Ты же знаешь, что я всегда была и буду на твоей стороне. Но Паша… Не ожидала от него такого.

– Никто не ожидал.

– Ты же понимаешь, что он приедет сюда.

– Да, и снова будет пытаться помириться.

– А ты окончательно решила с разводом? Может поживёшь со мной, успокоишься?

Хоть моё состояние было не из самых лучших, а мозг уже просто отказывался воспринимать какую-то новую информацию, но слышать это от мамы было для меня неожиданно. Наклонив голову в бок, решила сыграть с ней в обмен местами.

– А ты бы, если бы папа тебе изменил, смогла бы простить и жить с ним дальше?

– Не знаю, мы слишком мало прожили вместе…

– Прости, мам, – я протянула руку и нежно погладила маму по руке.

Мне ещё и двух лет не было, когда папа разбился на машине. Он ехал с ночной смены и, видимо, заснул за рулём. Неделю врачи пытались его реанимировать, но он так и умер в больнице, не приходя в сознание. Я практически ничего не помню о времени той трагедии, только много лет спустя мама смогла мне рассказать, как неделю ходила в трансе, а при виде меня у неё начиналась истерика. Они с отцом ведь даже толком и пожить не успели, а сколько планов было... Большой дом, второй ребёнок и много много внуков. Мама так и не смогла оправиться, стала жить только и ради меня. А сейчас смотрит и не знает, чем помочь. Но тут то и не поможешь.

Несколько дней я пребывала в скорлупе боли и дикого разочарования этим миром. Смогла только позвонить на работу и упросить дать мне неделю за свой счёт. Возвращаться в Краснодар не было никого желания. Хотелось сбежать на край света, где никто тебя не знает и начать новую жизнь. Жизнь без адской боли в сердце. Но о таком можно только мечтать.

– Так и будешь как приведение ходить по квартире?

Мама зашла на кухню с очередным огромным сборным букетом из моих любимых цветов. Этот был уже седьмой или восьмой.

– Странно, что сам до сих пор не приехал, – продолжила мама, задумываясь, куда поставить эту яркую прелесть, ведь вазы уже давно закончились.

– И хорошо. Выкинь его, – кивнула на букет и включила чайник.

– Ещё чего! Такая красота.

Пошёл пятый день моего побега к маме, сказать, что мне становилось легче можно, но не совсем. Память каждую минуту подкидывала то радостные и счастливые моменты с мужем, то гадостливые сообщения наглой женщины и его исповедь. А сам Соколов так и не приехал. Я подсознательно его ждала, хоть и не хотела видеть. Скучала конечно же страшно, но так всегда происходит, когда беззаветно любишь, даже если твою любовь растоптали ногами. Паша каждый день, а то и несколько раз в день, присылал букеты цветов, давил на мою слабость. Я же их просто игнорировала, даже в руки не брала.

– Чем планируешь заняться?

А правда, чем? У мамы хорошо, тепло и по-детски безопасно, но я взрослая женщина, которая решила изменить свою жизнь кардинально, но вместо этого прячусь у мамы и чего-то жду. Застыв с чашкой, в которую собиралась добавить чай, внезапно поняла, что надо куда-то уехать, но для начала завершить начатое.

– Завтра вернусь в Краснодар.

– Так. А дальше?

– Нет, мам, я не изменила решения, первым делом пойду и подам на развод, а потом на работу, где напишу заявление на увольнение.

– Увольняться то зачем?

– Затем, – повернулась к маме, которая сидела за столом, а рядом с ней лежал красивый букет, – что хочу уехать, в другой город, кардинально изменить всё.

– Хорошее желание. И куда?

– Пока не решила. Но хочется к морю. Работать, жить и дышать морским воздухом.

Мама постучала пальцами по столу, обдумывая мои мечты. Пауза затянулась, и я занялась чаем. По-прежнему ничего в рот не лезло, о еде думать не могла, стресс и боль убили аппетит напрочь, но я была согласна с родительницей, что совсем ничего не кушать тоже нельзя. Приходилось малыми порциями в себя через силу запихивать.

– Есть у меня старая подруга в Новороссийске. Пока ничего не скажу и не буду обещать. Надо для начала ей позвонить.

А уже к вечеру я знала, что в Новороссийске смогу пожить несколько месяцев на свободной квартире маминой подруги и начать налаживать новую жизнь. Осталось завершить старую.

Глава 7

Лена

На следующий день я вернулась в Краснодар. Конец весны не радовал, солнышко робко появлялось из-за туч, а холодный ветер вызывал лёгкий озноб, который я списывала на нервозность. Добравшись на такси до подруги, не спешила к ней подниматься, зная, что она на работе. Пасмурная погода полностью соответствовала моему настроению. Внутри меня было также серо и холодно. На лавочке я просидела долго, мысленно решая с чего начать, но мои мысли всё больше крутились возле мужа.

Тяжело признаваться самой себе, что безумно скучаю. Не видела его несколько дней, непривычных дней без него, и уже смертельно скучаю. Как же тогда жить дальше? Паша был именно тем мужчиной, с которым хочешь не только жить рядом долго и счастливо, но умереть в один день, а теперь придётся учиться жить одной.

Мобильный затрезвонил стандартной мелодией, и я стала его искать в сумке. Какой кошмар, а ведь я совершенно забыла о предстоящей поездке к родителям Паши. И именно сегодня мы должны были поехать. Я смотрела на экран и не знала, как и что говорить. Твёрдая уверенность, что Соколов ничего не сказал своим родителям сидела в моей голове. А тем более я не хотела. Он натворил дел, вот пусть и рассказывает, что потерял семью. Телефон погас, и я выдохнула, но тут же снова затрезвонил. Глубоко вздохнув и, мысленно выматерившись на Пашу, ответила:

– Доброе утро.

– Доброе, Лен. Как у тебя дела? Всё в силе? Мы с отцом ждём вас к семи вечера, – Наталья Петровна шикнула на мужа и вернулась к разговору, – Арина с семьёй чуть раньше приедет.

– Это хорошо, но у нас не получится.

– Лен, что случилось? Как это не получится? Отец уже мясо замариновал.

Мои свёкры были самыми мировыми людьми, они любили меня словно дочку, я отвечала взаимностью. И вот теперь мне надо их огорчить. Не справедливо! Почему накосячил он, а плохие новости должна приносить я? Скрипнув зубами, выдала единственное, что не могло их огорчить сразу. Пусть Паша сам разруливает со своими родителями, мне хватило моей мамы.

– Да, случилось… Пусть Паша вам сам расскажет, а я сейчас не могу говорить. Простите.

Сбросив звонок, сразу отключила телефон, прекрасно зная Пашину маму. Она с меня живой не слезет, пока не докопается до истины. А я не могу, мне противно и стыдно рассказывать ей, как Паша променял меня на другую женщину. Словно это я грех совершила, а не он. Снова боль надавила мне на плечи, медленно сжимая виски и подбираясь к сердцу. Глубоко и часто задышав, я запретила себе думать о плохом. Надо научиться сдерживаться и смотреть только вперёд. Если я буду и дальше позволять себе киснуть, то сойду с ума.

Дёрнув головой, убрала телефон в сумку, подхватила небольшую дорожную и вошла в дом, где жила подруга. Ключи она оставила под ковриком, специально для меня. Мне понадобился ровно час на то, чтобы привести себя в более-менее нормальный вид. Лёгкий макияж, строгие чёрные брюки, рубашка цвета морской волны и ярко синий пиджак. Пришлось отказаться от высоких шпилек, ещё неизвестно как день пройдёт и во сколько я вернусь, выбор пал на классику среднего каблука. Практично, удобно и красиво.

Первый пункт – подача заявления на развод, но для начала надо позвонить Паше и поставить в известность.

– Привет, Капелька.

– Здравствуй, Паш. У тебя будет возможность подъехать в суд и написать вместе со мной заявление на развод?

Я слышала, как муж тяжело вздохнул, как на заднем фоне кто-то его позвал и потом минутная тишина.

– Лен… Давай встретимся и поговорим?

Теперь настала моя очередь молчать. Тяжело слышать любимое прозвище. Сердце замерло и бухнуло в районе кадыка. Еле взяла себя в руки и выпалила на одном дыхании про намерения. Но говорить или что-то ещё обсуждать не хотела. Не видела смысла. Что нового он мог мне сказать? Что это всё неправда и злая шутка?

– Паш…мы уже поговорили. Просто ответь, сможешь или нет?

– Смогу, но не хочу.

– Жду тебя через час на Ставропольской 207, от тебя недалеко.

– Я знаю, где Советский суд находится.

– Вот и чудненько.

– Лен!

Но я уже закончила разговор, опираясь спиной о входную дверь, чувствуя слабость в ногах и сомнения в правильности своего решения. Услышав родной и глубокий с лёгкой хрипотцой голос, дрожь побежала по всему телу. Паша всегда на меня магнетически действовал и раньше мне это очень нравилось, а сейчас мешало и душило. Прикрыв глаза, призвала все свои силы. Впереди тяжёлый день и я просто обязана со всем справиться.

***

Трёхэтажное здание, покрытое мраморной плиткой, манило к себе теплом. Около десяти минут стояла под козырьком у входа и смотрела на стоянку, ожидая увидеть знакомую машину. Ветер усилился, и я в пятый раз пожалела, что не оделась теплее. Хотелось зайти быстрее внутрь и спрятаться от холодного пронизывающего ветра. Постукивая носиком туфли, достала телефон и дала Соколову ровно пять минут. Если не придёт, сделаю всё сама.

Очень хотелось решить вопрос по-быстрому. Детей у нас нет, из имущества только машина и квартира, делить мало что, но придётся, а значит стоит постараться спокойно поговорить с Пашей и прийти к компромиссу. Легко сказать… Подняв глаза, сразу выхватила из быстро проходящих мимо людей высокую фигуру Паши и замерла. Он шёл уверенным шагом, серый пиджак был расстёгнут, ветер ерошил его причёску. Паша слегка мне улыбался, а в глазах стояла такая нежность, словно мы встречаемся не у здания суда, а у дорогого ресторана и у нас впереди свидание.

– Привет ещё раз, прости, не было места припарковаться ближе.

– Ясно, – только и смогла выдавить, утопая в его карих глазах, а в кончиках пальцев зачесалось, так хотелось поправить его волосы, которые ветер распушил и теперь они сексуально торчали в разные стороны.

– Ты очень красивая, жаль, что не могу уговорить тебя поменять повод встречи.

Грустно улыбнувшись, покачала головой, и первая сделала шаг к входу, но Паша остановил, взяв за руку и слегка потянул на себя.

– Лен, родная… Я умоляю, остановись. Я не хочу разводиться, не хочу тебя терять.

Мимо проходили люди, а мы даже не замечали. Я грелась его прикосновением и таяла от приятных слов.

– Капелька, я всё также безумно люблю тебя и никого не хочу видеть рядом с собой. Прошу прости меня.

Как же это больно! Больно любить и больше не доверять! «Предавший однажды – предаст снова» вдруг всплыло в моей голове. Так некстати выступили слёзы… ещё не хватало разрыдаться! Вырвав руку, почувствовала, как на меня тут же обрушился ледяной ветер, вымораживая душу.

– Не могу, Паш.

Павел

Хлопнув дверью, ещё минут пять стоял у лифта и не решался нажать на кнопку. Мои мысли и эмоции находились в полном раздрае. Хотелось крушить всё вокруг, кулаки безумно чесались. Уверен был только в одном – сейчас мне надо уйти, останусь и жене будет ещё хуже. Давно знал черту её дурацкого характера – если вбила себе что-то в голову, то это сложно изменить.

Но, твою ж мать, почему всё случилось именно сейчас? Ведь был уверен, что решил вопрос, Лена успокоилась и поверила, а значит наша жизнь налаживается. Что за чёрная полоса? Словно в дебильной мелодраме, где все негативные события происходят в один день. А я чёртов главный герой, который не может изменить ситуацию, спасти рушащийся мир.

Теперь вся моя злость была направлена на Марину. Идиотка, дура! На что она надеется? Что я брошу жену и после всего примчусь к ней? Да, хочу. Хочу примчаться и свернуть ей шею. А дальше? Уволить к чертям собачьим и возвращать всеми доступными силами Капельку. Урок усвоен на всю жизнь. Пусть хоть убивают, но даже не взгляну на другую бабу.

Порывисто выдохнув, нажал на вызов лифта и только тогда вспомнил, что не взял сменную одежду, а возвращаться не могу, не стану. В конце концов не в глухую деревню еду, в Кореновске всё куплю.

Пока добирался до небольшого, но довольно значимого по сельхоз рынку в нашем крае городу, принял решение. Дам моей жене немного успокоиться и без меня, без моего давления всё ещё раз хорошо обдумать, начну потихоньку за ней ухаживать. А уже к обеду следующего дня подруга жены прислала короткое сообщение: *Лена уехала к маме*. Неожиданно, но объяснимо. А может так даже лучше, пусть близкий человек будет с ней рядом, да и с тёщей у меня всегда были хорошие отношения. Возможно она вразумит мою жену и Лена даст нам шанс. А с меня будут каждый день её любимые цветы.

– Привет, вызывал? – сияя ярче солнца, одним своим видом раздражая ещё больше, зашла Марина.

– Да, присаживайся.

Удобно расположившись на офисном стуле возле моего стола, Марина одарила такой улыбкой, словно уже заранее знала, что вышла победительницей. Придётся спустить её на землю. Мысленно приказав себе держать эмоции в узде, встал и обошёл стол, присаживаясь на самый край, скрещивая руки на груди. Пиджак тут же натянулся на спине, доставляя мелкий дискомфорт, но всё моё внимание было направлено на женщину, которая вообразила себе невесть что. Пора привести приговор в исполнение.

– Как прошла поездка? Жаль ты меня не взял, я помогла бы с некоторыми вопросами.

– Спасибо уже помогла. – Мой тяжёлый взгляд и угрожающий тон заставили её занервничать, Марина села прямо.

– Ты о чём?

– Не догадываешься?

– Нет…

– Твои проблемы. Я не за этим тебя вызвал.

Обернувшись, взял в руки несколько договоров, которые заранее потребовал себе от начальника отдела логистики. Я капитально подготовился к встрече, нашёл убедительные факты к тому, что хотел предпринять, так сказать подкрепить свою угрозу, чтобы всё сработало наверняка.

– Выяснилось несколько неприятных фактов, – я начал издалека, включая тон руководителя и специально переходя на официальное обращение, – в вашей работе, Марина Олеговна.

– Паш, что происходит?

– Павел Сергеевич. Напомню, что мы находимся на рабочем месте.

– Раньше тебе это не мешало.

– Раньше ты не рушила мою жизнь… Вернёмся к рабочему процессу. Так вот, как выяснилось, ваша некомпетентность принесла компании значительные убытки. Отгрузка зерна была задержана, перегруз вагонов, за что железная дорога выставила несколько крупных штрафов и ко всему ещё инцидент с простоем судна на несколько дней. Мне продолжать?

– Павел Сергеевич, могу я посмотреть эти бумаги?

– Конечно, – передал ей документы и стал ждать, а на языке вертелось последнее козырное предложение.

– Это было несколько месяцев назад…

– Да и вы скрыли эти факты.

– Но…ведь и раньше были подобные прецеденты.

– И люди, допустившие их, были уволены.

Боярцева вздрогнула и подняла на меня глаза полные ужаса.

– Паш, пожалуйста…

Надо же, до неё само дошло. Чтож, не придётся самому напрягаться. Вернулся в кресло и сцепил кисти перед собой.

– Марина Олеговна, в данной ситуации могу предложить только один выход.

Она слабо кивнула и положила документы на край стола.

– Вы сами напишете по собственному, и я сразу его подпишу, даже… – сделал секундную паузу и продолжил, – не стану требовать двухнедельной отработки.

– Как благородно с твоей стороны!

– Если вы согласны, то на этом всё.

– А если не согласна?

– Лучше не выяснять, что компания может предпринять по отношению к вам.

– Сволочь! – Марина подорвалась и уперлась ладонями в мой стол. Её лицо перекосило, а голос дребезжал злостью. – Я ведь люблю тебя, готова на всё, чтобы ты был счастлив, а ты выкидываешь меня с работы, как ненужную вещь! Чем я это заслужила?

– Хватит! Вы перешли все границы. В ваших же интересах сейчас успокоиться и сделать так, как я сказал.

– Паш, пожалуйста, не бросай меня…

Она серьёзно?! Какой-то дурдом. Я потёр переносицу и тихо сказал.

– Я никогда не давал тебе надежду и всегда был честен. И на этом точка. К концу дня жду ваше заявление.

Тихо всхлипнув, Боярцева вышла из кабинета, а через час мне передали её заявление об увольнении. Одно дело сделано. Осталось помириться с Капелькой и радовать её каждый день. Но всё оказалось гораздо хуже, и совсем не так, как я планировал. Лена вернулась в город, остановилась у Яны и сразу объявила о намерении развестись.

Глава 8

Павел

Не важно по какой причине позвонила Лена, от её голоса по телу прошла волна тепла, а сердце забилось быстрее. Скучал страшно. Эти несколько дней без неё показались адом и длились бесконечно. Подолгу не мог уснуть, крутился в нашей кровати и крепко прижимал к себе подушку жены. Представлял Лену рядом и рычал от злости на себя. По утрам чувствовал себя не лучше, голова гудела, а тело было напряжено, как пружина. Настроение же было ниже плинтуса.

Ехал к зданию суда и улыбался только от одной мысли, что увижу её, смогу снова вдохнуть родной прохладный аромат духов Капельки и снова попытаться с ней поговорить, убедить не ставить точку между нами. В кармане лежала небольшая коробочка из ювелирного, в которой был дорогой сюрприз. Рассчитывал на примирение, гнал от себя плохие мысли.

Ветер развивал светлые волосы моей жены, солнце пряталось за плотными тучами, но мне казалось, что Лена светится, настолько красивой она была и я невольно ускорил шаг, чтобы быстрее быть рядом. Но все мои надежды рухнули. Капелька всё так же продолжала настаивать на разводе и мои попытки на воссоединение провалились. Она спокойно зашла в здание и повела меня к кабинетам, где необходимо было оформить заявление и оплатить госпошлину.

Я скрежетал зубами, мечтал о чуде, но оно не случилось и всё прошло, к сожалению, слишком быстро, даже дату слушания нам озвучили сразу. Теперь надеяться на что-то чудесное было бесполезно.

– И что дальше?

– Я не знаю.

Мы вышли из здания и чуть отошли в сторону. Засунув руки в карманы брюк, в упор смотрел на жену и не понимал, как жить дальше.

– А кто знает, Лен? Ты решила за нас двоих… Есть ещё время всё исправить.

– Нет, Паш, ничего не исправить. – Она нервно задёргала ручку сумки и посмотрела в глаза. – Нам надо решить вопрос с имуществом.

– Если хочешь – забирай.

– Нет, так мне не надо.

– Мне квартира без тебя тоже не нужна.

Так и есть. Жить в нашей квартире, где каждая мелочь напоминает мне о Капельке, я не мог. Идея пришла мгновенно.

– Давай выпьем кофе и обсудим?

Лена отступила на шаг и покачала головой.

– Не могу.

– Или не хочешь?

– Какая разница? Мы можем решить этот вопрос сейчас?

Устало провёл рукой по волосам и согласно кивнул.

– Я так понимаю, что сжигать мосты ты хочешь сразу. Хорошо, будь, по-твоему. Возвращайся домой и живи сколько хочешь…

– Паш…

– Дай скажу, – Лена прикусила губу, промолчала. – Я соберу необходимые вещи и съеду, остальное попрошу тебя собрать, как будет готово – дай знать, пришлю курьера, чтобы забрал. Тем временем выставлю квартиру и машину на продажу, деньги вышлю тебе на счёт. Так устраивает?

Я начинал злиться. Ну почему всё так сложно? Лена хочет свободу, она её получит. Но только на время. Сдаваться и отпускать любимую женщину я не собирался. Дам ей время успокоиться, прийти в себя и снова сделаю всё, чтобы она была со мной счастлива.

– Неожиданно…

– А чего ты от меня ждала?

– Не думала, что будет так просто. Спасибо.

Мысленно закатил глаза и снова спрятал руки в карманы брюк, а потом вспомнил про подарок и чертыхнулся.

– Не вижу смысла усложнять, если ты всё решила. Поехали домой?

– Не могу, надо появиться на работе. Пока, Паш.

Моя всё ещё жена пошла в сторону остановки, так ни разу и не обернувшись. Вот и всё, один раз оступился и смотришь в спину удаляющегося счастья. Стоял до тех пор, пока Лена не скрылась за поворотом, совершенно не чувствуя, как холодный ветер проникает под пиджак, пробирается под тонкую материю рубашки и обжигает кожу. Внутри меня было также холодно, как и снаружи.

– Привет, мам, – только в машине достал телефон и перезвонил родительнице, которая оставила больше пяти пропущенных.

– Паша, что случилось? Вы не приедете к нам?

А ведь я забыл. Откинувшись в кресле, прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Скрывать правду от родителей смысла не было.

– Нет, приеду только я и поживу у вас несколько дней.

– А Лена? Что с ней?

– Всё хорошо, не переживай только. Мы расходимся, подали на развод.

– Да как так?

– Мам, давай не по телефону. Приеду и расскажу.

– Что ты натворил?

Горько усмехнувшись, ожидал такое от мамы. Но ответил коротко.

– Одну большую глупость. Мам, мне пора.

Вроде взрослый мужик, недавно только стукнуло тридцать два, а всё равно при разговоре с родителями, чувствую себя мальчишкой. С работы я ушёл до конца дня, благо должность позволяет, и теперь сидел и не знал, что делать и куда податься.

– Здравие желаю, товарищ подполковник.

– О, Соколов, привет! Как дела?

– Как в сказке – чем дальше, тем страшнее. Ты мне скажи, что вечером планируешь делать?

– Хм, не нравится мне твой настрой. Планировал домой поехать, с пацанами поиграть, но придётся изменить планы, так?

– Всё так, Борь. Давай заберу тебя с работы и поедем в наш бар, напиться хочу.

Обожаю его, ничего объяснять не надо, с полуслова друг друга понимаем. С Зиновьевым Борисом дружим со школьных лет, а точнее, с выпускного девятого класса, когда вступились за одного мальца из параллельного. Дальше мы, хоть и учились в разных классах, да поступили в разные вышки, были лучшими друзьями. Боря пошёл по стопам отца: высшая школа полиции, университет и вот он уже подполковник ФСБ по Южному федеральному округу. Я же поступил в КУБГТУ на экономический, успешно окончил и брат отца помог сделать первые шаги в крупной аграрной компании.

– Идёт, Тому только предупрежу, чтобы рано не ждала.

– Привет передавай от меня.

***

Боря поднял руку, жестом призывая к себе официанта и делая второй заказ на крепкий алкоголь. Первая бутылка виски испарилась незаметно, а у нас до сих пор ни в одном глазу.

– Ну ты, конечно, мудак.

– Да хорош. Понял я уже.

Друг разлил по бокам янтарную жидкость и, не стукаясь о мой бокал, залпом выпил. Я последовал его примеру.

– Одного не пойму… Какого хрена ты так легко попался?

– Я же всё рассказал.

Боря махнул рукой, мол я не про это. Потёр переносицу и продолжил.

– Ну гульнул, бывает. Но нахрена было эту бабу так близко подпускать?

– Я вообще не собирался с ней спать. Сука!

Мы сидела в нашем любим небольшом баре «Блэк», единственном баре в городе, где можно было курить благодаря мощным вытяжкам. Сегодня было немноголюдно, а наш столик, как обычно, нас ждал. Лёха, бармен, дружелюбно махнул, когда мы зашли и принял первый заказ, которого явно было слишком мало.

– Есть идея. Давай моя Тома с ней встретится и поговорит?

Ухмыльнувшись, достал из пачки сигарету, нарочито медленно подкурил, делая глубокую затяжку и снова вспоминая, как была категорична моя Капелька. Это предложение, к сожалению, заранее было провальным.

– Лена послушает и только. Заявление написано, дата объявлена.

– И ты так легко сдался?

Борис откинулся на деревянную спинку стула и последовал моему примеру, тоже закурил, выпуская сизый дым, который моментально испарился под потолком. А я-то думал, что он меня хорошо знает, ведь сдаваться было не в моих правилах.

– Нет, но в данном случае я ничего пока сделать не могу. Лена меня не подпустит к себе ни под каким предлогом.

– Это понятно. Томка мне яйца бы оторвала, узнай некоторые моменты.

– Хорошо, что не знает, – усмехнулся, представляя, как жена Бори устраивает ему тёмную.

Мы часто проводили вместе время, и наши жёны быстро нашли общий язык. Мы с Леной даже иногда брали к себе пацанов Зиновьевых, чтобы друзья могли немного побыть вдвоём. Про измены друга я прекрасно знал, но молчал – мужская солидарность, прекрасно зная, что, Боря никогда не бросит семью, для него жена и его мальчишки были святыми. Поэтому погуливал он в командировках. Не то, что я, олень.

– И как дальше жить будешь? – теперь друг стукнулся своим бокалом о мой.

– Хотел оставить квартиру Лене, но она отказалась. Янка, её подруга, проболталась, что уедет Лена. Продам имущество, а деньги ей переведу. А пока поживу у родителей, надо найти квартиру.

– И всё равно ты придурок.

– Как скажешь.

Лена

– Почему ты отказалась от предложения Валюши?

– А чем мне всё это время заниматься?

Пропустив на выход пару коллег из курилки, зашли с Яной и синхронно наморщили носы. Появившись на работе, сразу пошла к Вале и сходу выложила суть своей проблемы, вернее её часть, что хочу через месяц поменять место жительства и работу. Валюша молча слушала, лишь приподнимая накрашенные брови и, в финале моего монолога, предложила свой вариант – уволиться без обязательной отработки. Но меня это не устраивало. Сидеть сложа руки месяц не про меня. В итоге мы договорились, что останусь на месяц и за это время поднатаскаю своего приемника.

– Жаль, другого места спокойно поговорить тут нет.

– Это точно, – сжала ладонями колени и слегка наклонилась вперёд. – Ян, знаешь, что самое удивительное?

– Что?

– Паша спокойно принял и написал заявление, словно был готов к разводу.

– А чего ты ждала?

А правда, чего я ждала? Он пытался меня отговорить и только. Но я же гордая, меня не сломить простыми словами! Нет, самый простой выход был бы ничего не знать, жить дальше в блаженной неизвестности и строить планы на будущее. Об этом я тихо поведала подруге.

– Ну ты же не маленькая, должна понимать, что когда-нибудь тайное всё равно станет явным.

– Ты сейчас меня успокаиваешь или поддерживаешь? Как-то не сильно помогает, – криво усмехнулась я и откинулась спиной на серую стену.

– Сама не знаю. Если честно, то совершенно не хочется оказаться в твоём положении.

– Никому не хочется.

– А ты держишься.

Да какой там! Меня страшно кроет, порой хочется выть в голос. В голове постоянно кружатся слова этой женщины и признания Паши. А ещё миллион вопросов из разряда: как до этого дошло? Где была эта точка невозврата? И когда мы упустили наше счастье?

– Ян, на самом деле мне очень плохо. Душевная боль выкручивает внутренности и ломает кости.

Яна горько улыбнулась и придвинулась ближе, крепко обнимая за плечи и притягивая к себе. Звонко чмокнув в щёку, она погладила по голове и предложила:

– А давай сходим сегодня куда-нибудь, выпьем, проветримся?

– Куда?

– Да куда захотим! Мест полно.

– А твой?

– А мой нас потом заберёт и по домам развезёт, точнее сказать – тебя отвезём.

Сидеть одной в нашей с Пашей квартире, вспоминать и жалеть себя совершенно не хотелось. Но и настроя «пускаться во все тяжкие» тоже не было.

– Давай, Ленчик, соглашайся. Чего тебе терять?

– Нечего.

– Ну вот. Значит сегодня гуляем. Позже созвонимся и обговорим, где встретимся. – Подруга отпустила меня и посмотрела на время. – Так, мне пора, а ты пока забирай от меня вещи и чеши домой, готовиться к весёлому вечеру.

– Надеюсь, что Паша уже забрал свои вещи. Заодно соберу оставшиеся его вещи, что успею.

– Умница. Всё, я побежала.

***

Соколов сдержал слово.

Как только я вошла в нашу квартиру, ладони вспотели, пульс зашкалил, а сердце забилось сильнее, болью отбивая в висках. Устало облокотившись на закрытую дверь, приказала взять себя в руки. Тяжело возвращаться туда, где была столько времени счастлива. Туда, где была любовь и надежда на счастливое будущее. Теперь этого нет. Просто квадратные метры, которые в скором времени перейдут другим хозяевам, возможно, что здесь будет жить счастливая семья с детишками, мне уже не узнать.

Вместе с вещами прошла в спальню и первым делом проверила шкаф. Половина вещей мужа отсутствовала, а другая весела также, как я её сама вешала и складывала. Настала моя очередь держать слово. Дёрнув головой, вытащила большую дорожную сумку и села рядом с ней, понимая, как это сложно. Ведь не только предстоит сложить вещи, но ещё и попрощаться с памятью о любимом мужчине.

Освободив большой шкаф и аккуратно уложив вещи Паши, поняла, что одной сумки мне будет мало. Тяжело выдохнув, упала на нашу кровать и чуть не застонала в голос, в нос ударил слабый запах туалетной воды мужа, разрывая мои чувства в клочья. Схватив его подушку, со всей силы кинула в стену, цепляя цифровые настенные часы и замирая, когда они вслед за подушкой упали на пол, разлетевшись в дребезги. Странно, но стало немного легче.

– Чтобы ещё такое разбить?

Но не стала, смысл устраивать погром, когда потом же самой его убирать. Переступив через осколки, подобрала подушку и вынесла в коридор. Эта первая вещь, которая отправится на свалку моей истории. Следом пошли постельное бельё, Пашины ванные принадлежности, любимая кружка и мягкие игрушки, которые он дарил мне на свиданиях. Не хочу, чтобы что-то напоминало о нём и о нас. Мне надо спокойно продержаться месяц и уехать не оглядываясь.

Через час курьер доставил мне заказанные коробки, и я продолжила сборы вещей Соколова. Выставляя в коридор очередной короб, чуть не материлась. Это же сколько надо иметь барахла! Страшно подумать, сколько соберу своих вещей. До встречи с подругой оставалось пару часов, и я почти справилась, умотав себя до изнеможения, радуясь, что время прошло быстро, а мне постепенно становилось легче.

Звонок в дверь застал меня на кухне. Уже выливая в кружку свежесваренный кофе, замерла от неожиданности, ведь никого не ждала, а Соколов обещал меня не трогать. Предательское сердце обрадовалось, ожидая увидеть того, по кому так сильно страдало, а вот обиженный мозг наоборот накидывал кучу вариантов того, кто мог прийти, опровергая предположение сердечной мышцы. Звонок снова и снова повторился, и я медленно вышла в коридор, готовая к любому из вариантов.

Вы часто смотрите в глазок перед тем, как открыть дверь? Я постоянно. И в этот раз я пыталась увидеть внезапного посетителя, но кроме пустой площадки и соседской двери никого не увидела. А настойчивые звонки продолжались. Схватив телефон и, на всякий случай набрав 112 без вызова, повернула ключ, немного приоткрывая дверь.

– Добрый вечер, можешь открыть дверь шире, я не кусаюсь, – материализовалась блондинка.

Глава 9

Лена

Вот это действительно неожиданность! Ещё и наглости хватило сюда припереться. Я сразу её узнала – Мариночка, «друг» Паши. Сильнее сжав ручку двери, до боли в костяшках, встала в позу, поглядывая на блондинку сверху вниз. Эта женщина была ниже меня на полголовы, и я внутренне ликовала, что могу физически её подавлять. Но, видимо, Мариночку это не сильно пугало.

«Подруга» сделала шаг вперёд и резко подставила ногу под дверь, вызывая во мне искреннее удивление и негатив. Дерзости ей не занимать, да и голосок был не особо приятным. В голове не укладывается, как с такой можно «дружить»?

– Что надо?

– Ничего особенного, просто поговорить.

– С кем?

– Ну, видимо…с тобой.

– А мы уже перешли на «ты»? – усмехнулась я, еле сдерживаясь.

– Так было бы проще. Представляться не буду, уже наверняка всё поняла.

– Так и есть.

Она посмотрела по сторонам, а потом попыталась заглянуть внутрь квартиры, словно выискивая кого-то, а кого я уже догадалась.

– Пустишь?

– С чего это?

– Как хочешь, – Марина пожала плечами и придала скучающее выражение своему лицу, – пускай соседи слышат наш разговор.

– С чего ты взяла, что я вообще хочу с тобой разговаривать?

– Может у меня есть интересная информация?

Дёрнув рукой, высвободила дверь от её ноги и уже почти закрыла перед накрашенной мордахой с полными губами, но эта женщина схватилась рукой и потянула на себя. Откуда только в ней столько силы? И да, это со стороны выглядело нелепо и смешно, вот только не мне. Любовница мужа пришла ко мне, хочет поговорить и явно чувствует превосходство. Я её уже ненавидела.

– Мне плевать на тебя и твою информацию, уходи, пока я не вызвала полицию.

– Да что ты такая упрямая! Я просто хочу помочь!

Вот это заявление! Смысл дошёл не сразу, но потом я замерла, понимая, что последняя фраза меня зацепила, червячок любопытства стал грызть мозг.

– Почему ты пришла ко мне? И почему сейчас?

– Если пустишь, то я всё рассказу. Обещаю себя хорошо вести.

Пропустив блондинку, кинула ей разуться у двери и указала на кухню. Женщина послушно скинула туфли и головой кивнула на коробки.

– Переезжаете?

– Тебя не касается.

– Ладно, ладно. Можно воды?

– Я слушаю, – поставила бокал воды и села напротив.

– Во-первых, я не буду извиняться за то, что случилось. Было и было.

Вот же коза! Я сжала кулаки под столом, ни одним мускулом, не выдав себя и то, как до чёртиков хочется выдрать её крашенные волосёнки.

– Во-вторых, я искренне надеялась, что у нас с Пашей что-то получится. Знаю, что тебе неприятно это слышать, но лучше сказать правду и прямо в глаза. – Она сделала глоток, вздёрнула подбородок и продолжила: – Но, не получилось и уже не получится. Я тебе не соперница и пришла сюда не воевать, а помочь.

– Вот как! И чем же ты можешь мне помочь?

Даже малость зауважала её за честность, но только совсем капельку. Больше было любопытно.

– Вернее, не тебе, а ему.

– О, так это всё решает! Звони своему «другу», – я прям выплюнула это слово, – и помогай ему! Я-то тут причём?

– В том то и проблема, что дозвониться не могу, а с работы я уволилась.

– Ты на сочувствие намекаешь?

– В нём я не нуждаюсь, благодарю. Думала здесь Пашу застану, но нет, тогда передам через тебя.

Меня аж передёрнуло от того, как она произносит имя моего пока ещё мужа. Но я промолчала, радуясь двум вещам – они не работают вместе и он, видимо, её заблокировал. Хотя… Меня это уже не касается.

– Другая на моём месте разозлилась бы, стала пакости делать, но я не такая, – она демонстративно покрутила ногти перед своим лицом, делая театральную паузу, – только из уважения к компании и к Павлу Сергеевичу, сделаю доброе дело.

– Говори уже! У меня мало времени.

Не такая она, ага, конечно! Все они не такие, святые, а как ноги раздвигать перед женатым мужиком, так запросто, сразу нимб слетает! Моё терпение быстро лопалось. В коридоре на тумбе громко пискнул сообщением телефон, и я невольно посмотрела на кухонные часы. Янка точно будет рычать на моё опоздание.

– Сегодня случайно столкнулась с коллегой, он или она, не важно, попросила меня составить один договор, который…кхм, скажем так, не очень честный. Я согласилась, составила и завтра должна передать ей обратно. Договор липа или пустышка, но по его счетам пройдут крупные суммы и осядут на левых счетах. Это простым языком.

– Ты умеешь объяснять.

– Вот, я его принесла, дальше дело за твоим мужем. Может хоть так я смогу немного перед ним загладить свою вину.

Прикольно. Она перед Пашей хочет загладить вину, заранее зная, что он занят и всё равно это не остановило её, залезла к нему в штаны и разрушила мою семью. Но вместо этого, я кивнула и взяла бумагу в руки, мысленно отправляя её завтра Паше курьером.

– Передам.

– Спасибо, – уже в дверях, блондинка обернулась, слегка нагнула голову и осмотрела меня с головы до ног. – А я тебя другой представляла.

– Это твои проблемы, всего хорошо.

Только окончательно закрыв дверь, поняла, как этот визит меня морально вымотал. Не думала, что сдерживать эмоции настолько сложно, но я справилась и уже не было желания никуда идти, но я обещала.

– Только не говори, что ты передумала! Я уже почти собралась, не ломай настрой!

Устало вздохнув в трубку, я покачала головой своему отражению и обрадовала подругу:

– Нет, не буду ломать, как ты говоришь. Хочу напиться.

– Что-то случилось?

Это она поняла по моему голосу или Янка экстрасенс?

– Случилось, но расскажу после второго коктейля «Секс на пляже».

– Интриганка! Давай, выдвигайся.

***

Этот день я запомню на всю жизнь. День похорон старой жизни и рождение новой. Рада ли я была? До сих пор не могу понять. Чувства смешались, перепутались и взболтались. А, когда мы вместе с уже бывшим мужем вышли из здания суда, хотелось смеяться сквозь слёзы, а душу разрывала горечь потери всего самого дорого.

Паша не сказал ни слова, он даже не посмотрел в мою сторону. Быстрым шагом он пошёл прочь и вскоре его машина потерялась в потоке других машин, а я ещё какое-то время стояла под палящим солнцем и соображала, что мне делать и куда теперь бежать.

Лето только набирало обороты, а духота в большом городе уже давила на лёгкие. Солнце подогревало асфальт, а ветерок намеренно обходил душный город стороной. Я ухватилась за одну единственную рациональную мысль – возле моря мне будет намного комфортнее. Накануне я отправила часть вещей к маме, а другую часть на временную квартиру в Новороссийск. Теперь в Краснодаре меня ничто, и никто не держал.

Купив большой тортик и коробку чая ассорти, появилась на старой работе, таким образом решив попрощаться с коллективом. Даже Валя выделила пятнадцать минут своего драгоценного времени и села со всеми за импровизированный стол. Всё же приятно было получить положительные эмоции от бывших коллег, насытиться ими на будущее.

– Давай договоримся, – подруга захотела проводить меня до самого выхода из здания, причитая, что я её бросаю. – Сразу по приезду мне позвонишь. А лучше звони каждый день и почаще. Я ведь реально буду скучать.

– Я тоже буду. Обещаю, что буду стараться. А ты не упрямься и сделай своего Сашку счастливым.

И всё же я законченный романтик. После краха своей личной жизни, я продолжала верить в любовь, чувства и в «жили долго и счастливо».

Янка сморщила моську и уже хотела ответить, как мне пришло уведомление от банка. От суммы перевода глаза немного округлились.

– Ты чего замерла?

– Не понимаю… Почему так много?

– Что много?

Я повернула телефон экраном к подруге и она, не удержавшись, присвистнула.

– Нормально так! Можешь сразу покупать квартирку в Новоросе.

– Ты не понимаешь, - убрала мобильный в сумочку, - это намного больше моей доли от продажи квартиры и машины.

– И что?

– А то, что Паша перевёл мне все деньги. И это нарушает наш договор.

– Может он так извиняется? Просто прими их и живи дальше.

Звонить Соколову и выяснять почему он так поступил совершенно не хотелось. Сейчас не хотелось. И если быть честной самой с собой, то меня слегка задело, что он вот так легко ушёл, даже не попрощавшись. Подписал бумагу, кивнул судье и первый вышел из кабинета, а я шла следом и не могла найти прощальных слов.

– Возможно… Потом с ним поговорю.

– Вот и правильно, – Яна крепко обняла меня, – обязательно приедем к тебе в отпуске, покажешь местные пляжи и самые злачные места.

– Буду ждать и скучать.

– Ой, всё, я ушла, а то начну реветь крокодильими слезами.

Янка быстро чмокнула меня в щёку и умчалась обратно в офис. Я едва успела отправить ей воздушный поцелуй и выйти на улицу, как в лицо ударил горячий воздух. Пора выбираться из этого, закипающего под палящим солнцем города. К счастью, возле остановки как раз остановилось такси, и я чуть не застонала в голос от благодарности. В салоне вовсю работал кондиционер, а среднего возраста водитель услужливо молчал всю дорогу до железнодорожного вокзала.

Электричка по направлению в южный город задерживалась. Удобно устроившись в пластиковом кресле зала ожидания, я достала телефон. Пролистывая социальные сети, мысленно била себя по рукам, приказывая себе даже не думать заглядывать на страничку Паши. Но это выше моих сил. И вот я открыла его аккаунт и разочаровано выдохнула. Ждала чего угодно, но не фото его новой машины вместо аватара и статус «Ничего не поздно, всё будет хорошо». Не было ни одной нашей совместной фотографии, даже намёка на когда-то моё присутствие. Получается развелись, и он тут же выкинул меня ото всюду, легко стёр память о нас. Горькая обида резанула по ещё так и не восстановившимся нервным клеткам.

Правильно говорят: человека красят не слова, а поступки. И Соколов не был исключением. Раз он смог так легко избавиться от прошлого, то что меня останавливает? Фыркнув себе под нос, я зашла на свой профиль с целью удалить все наши фотографии, но вместо этого зависла, листая и внимательно рассматривая каждую. На них было столько радости, счастья. Как можно так легко отказаться от прошлого? Горько и обидно. Закусив губу, уже отметила каждую из многочисленных фотографий, где мы вместе и хотела нажать на «удалить», но меня прервал звонок.

– Привет, Тамар.

– Лен, вы реально два дурака!

– Ты только сейчас решила мне это сказать?

Зиновьева хмыкнула в трубку и выдала целую тираду:

– Я прекрасно понимаю твоё состояние, твою обиду, злость и гнев, но не разводиться же! Пашка дурак…

– Том, ты не понимаешь, он мне изменил, врал…

– Нет, вот я как раз понимаю! И не перебивай! Думаешь я не знаю, что, Боря погуливает? Прекрасно знаю, а вот он нет, - она хихикнула в трубку, - но точно знаю одно – он никогда нас с мальчишками не бросит, мы для него жизнь. Бывают ситуации, где мужики думают не головой, а сама знаешь, чем, но потом они сами обо всём жалеют.

– Том не надо…

– Я ещё не договорила! Лен, можешь кинуть в меня камень, но я ещё знаю на все миллион процентов, что Пашка тебя любит и не хотел этого.

– Ага, не хотел, но сделал.

– Я бы назвала «это» по-другому – ошибся. Ну не рушить же сразу все отношения и семью?

От таких нотаций меня стало не хило так подёргивать. Слова нашей с Пашей общей подруги шли в полный разрез с действительностью. За месяц мой неверный муж ни разу не позвонил. Прислал короткое сообщение «Спасибо» за отправленные документы и молча ушёл из моей жизни. Надо бы заканчивать этот разговор. Но не так это легко сделать, Тамару не остановить, если она завелась.

– Давай выдыхай, отдохни, попутешествуй… В общем наберись положительных эмоций и прощай Соколова, он же сдохнет без тебя.

– Пожалуйста, хватит. Я приняла решение и жить с предателем не хочу и не могу.

– Но ведь любишь ещё?

– Да и от этого только больнее.

– Так и он любит, с ума сходит.

– Ничего, время лечит. Это пройдёт, – практически прошептала в трубку, сама, слабо веря в свои же слова.

– Не переубедить?

– Нет, Том.

– Эх, и как нам теперь без вас?

– Всё будет хорошо, поцелуй мальчишек и передавай привет мужу.

Глава 10

Лена

Спустя два года

– Ты сегодня слишком бледная, плохо спала?

Откинувшись в мягком офисном кресле, втянула ноздрями умопомрачительный запах свежесваренного кофе и улыбнулась Матвею.

– Нет, просто мало. – Не удержавшись, протянула руку к пластиковому стаканчику, который он осторожно поставил передо мной и сделала глоток. – Мммм…вкуснятина.

– Твой любимый.

– Спасибо.

– Почему мало? Мы рано попрощались, и ты обещала лечь пораньше, что пошло не так?

Матвей присел на край моего стола, отодвигая в сторону острый карандаш. Я кинула взгляд на дверь и расслабилась. Матвей предусмотрительно её закрыл, зная, как мне не нравится, когда шушукаются за спиной.

– Сначала залипла на интересном фильме, а потом вспомнила про нового грузовладельца и снова перечитала предписания по квотам. Ты знал об объёмах «Агрорусзерно»?

Червонов демонстративно закатил глаза и взял мою руку в свою, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем.

– Елена Владимировна, вы убиваете меня своим трудоголизмом. Давай хоть сегодня не будем думать о работе и проведём вечер вместе?

– Хм, Матвей Андреевич, вы забыли, что нам сегодня нужно серьёзно подготовиться к встрече с представителями данного холдинга?

Последнее время мне нравилось дразнить Матвея, играть с ним в кошки мышки, где я была шустрой мышкой, а он влюблённым голодным котом.

– Ты меня убиваешь…

– Давай сделаем так, – я осторожно высвободила руку, взяла в неё любимую ручку и снова сделала глоток замечательного кофе, – как только они останутся довольны встречей и наши усилия не пройдут даром, мы отметим успех.

– Я запомнил. С меня вкусное вино, с тебя ужин.

Матвей нагнулся к самому уху и с шумом втянул воздух, вызывая непроизвольные мурашки.

– Ты невыносимая женщина, которую хочется схватить, утащить в свою берлогу и никогда не выпускать.

– И что ты будешь делать со мной в этой своей берлоге? – прекрасно понимала, что провоцирую его, но мне так хотелось пощекотать нам нервишки.

– Бесконечно вылюбливать…

Это прозвучало настолько дико и пошло, что краска моментально прилила к моим щекам и спустилась ниже, окрашивая розовым шею и верхнюю часть груди в разрезе бежевой блузы.

– Пошляк.

– Ничего подобного, просто с ума иногда по тебе схожу.

– Остановись… нам пора возвращаться к работе.

– Вечно ты так, – Матвей встал со стала и быстро, пока я не успела очнуться, поцеловал в губы. – На обед вместе?

– Да, конечно.

Он подмигнул и, насвистывая, вышел из кабинета, оставляя дверь приоткрытой. Мне до сих пор было жарко. Не то от того, что июнь был необычайно жарким и в общем то пора уже включить кондиционер, а возможно от того, что уже два года у меня не было самых обычных плотских отношений с мужчинами. И Матвей был первый, на кого моё тело, после мужа, реагировало.

Червонов Матвей Андреевич с первых дней своего трудоустройства стал оказывать мне знаки внимания. Он старше меня почти на десять лет, высокий, статный, умный и очень харизматичный шатен с серыми холодными глазами. Многие женщины нашего предприятия пускали по нему слюни и это явно ему нравилось. А я то и дело слышала вздохи и сожаления, что такой холостой красавчик в разводе и до сих пор один. Потом стали ходить разные слухи, которые только смешили своими качелями от предположений, что он не «той ориентации» и что, Матвей Андреевич уже имеет гарем красоток, раз ни одна из коллег не стала его пассией. Смешно до коликов. Вот поэтому то я и не люблю женский коллектив, а уж здесь то был полный серпентарий.

Вскоре я всё чаще стала сталкиваться с ним не только по работе, но и в совершенно неожиданных местах и ситуациях. Полгода я держала оборону, удерживая на расстоянии начальника производственного отдела Червонова. И это только разжигало его намерения и мой интерес к нему.

– Елена Владимировна, железная дорога снова выставила счёт за простой вагонов на станции «Курганная».

Я закатила глаза, ожидая такой реакции от владельца рельс и шпал. Махнув рукой Константину, молодому парню, который у нас проходил преддипломную практику, чтобы он прошёл в кабинет, протянула руку к документам.

– Спасибо, Костя. Сейчас перенаправлю счёт грузовладельцу.

– Кхм… Можно… Ой, не посчитайте это за наглость…

Ничего не понимая, я оторвалась от компьютера и приподняла брови, ожидая продолжения от худенького студента с самой искренней улыбкой из всех, которые я только видела. Парень мне очень нравился. Работящий, исполнительный, опрятный и тактичный. Его деловая хватка только радовала, и я уже пару раз разговаривала с Матвеем, чтобы оставить его у нас для дальнейшей работы после окончания университета. Возможно, даже у меня в отделе экспедирования груза.

– Костя, выдохни, вдохни и смело говори.

– Хорошо. Я хотел пригласить вас на свой день рождения, но видимо вас одну не отпустит Матвей Андреевич.

– В каком смысле? И при чём тут Червонов?

Парень замялся, испытывая ещё больше неловкости от моих стальных ноток в голосе. Мне же это заявление резануло по ушам, вызывая негатив.

– Ну… Простите, я не то ляпнул.

– Нет, Костя, именно то.

– Просто вас все считают парой, а я очень хорошо к вам отношусь как к непосредственному руководителю и просто отличному человеку. Но Матвей Андреевич…

– Что он?

А вот сейчас мне даже очень стало интересно.

– Мне кажется, – парень совсем стушевался и замолчал на несколько секунд, явно подбирая слова, – он не совсем вам подходит.

Вот это да! Интересно, если мой практикант уверен, что мы пара, то и остальные тогда тоже. Так ещё такие заявления! А ведь у нас кроме скромных свиданий и горячих поцелуев дальше не заходит.

– Вот как, а почему?

– Он не любит вас. Елена Владимировна, простите, вы очень хорошая и я не хочу, чтобы он вас обидел.

– Спасибо, Костя, теперь я знаю, что у меня появился защитник, – остро захотелось всё перевести в шутку. – Но я взрослая девочка и уверена, что всё не так. Ещё раз спасибо и за приглашение тоже. Кстати, напомни, когда у тебя день рождение?

Паренёк выдохнул, радуясь, что я перевела разговор с щекотливой темы и улыбнулся.

– Послезавтра, но, если вы не сможете, я не обижусь. В любом случае с меня будет тортик.

– Это здорово. Давай я завтра дам ответ? Ещё не знаю, как пройдёт встреча с новыми клиентами. Очень много работы.

– Да, да. Я понимаю, – он направился к двери, окрылённый, что я его не отругала за нарушение личных границ.

***

– Сегодня я угощаю, – Матвей рукой подозвал официанта.

– Ты всегда меня угощаешь, скоро я уже не смогу расплатиться.

Я убрала в сторону меню, заранее обсудив с Матвеем обед. Он быстро продиктовал заказ и впился в меня взглядом. Странно, но сейчас я смотрела на мужчину другими глазами, словно заново оценивая его для себя. Короткая модная стрижка светлых волос, гладко выбритое лицо, тонкие, чётко очерченные губы, волевой подбородок, прямой нос и ярко серые глаза, которые сейчас светились теплотой. Но карие, слегка раскосые глаза мне до сих пор нравились больше, их я всё ещё видела каждый день во сне.

– Можешь, просто перестань упрямиться и прими моё предложение.

– Уже очень близка к этому.

– Неужели я этого дождался?! – Матвей театрально возвёл руки к потолку, а я прыснула со смеху.

– Тише, на нас смотрят.

– Плевать! Женщина, которая круглосуточно живёт в моей голове скоро станет моей. Я готов кричать об этом!

Мужчины! Они даже в тридцать шесть или пятьдесят остаются мальчишками. Но мне это льстило. Любой бы женщине на моём месте льстило, что такой мужчина делает всё возможное, чтобы добиться твоего внимания и не только. А я живая, мне хочется быть любимой, не смотря на прошлый горький опыт. Одарив Матвея самой искренней улыбкой, решила развить дальше тему наших будущих отношений.

– Но только после завтрашнего визита.

– Ты режешь меня без ножа, смилуйся богиня.

– Ничего подобного, дорогой.

Пришлось замолчать на время, пока официант расставлял наш заказ, чувствуя на себе обжигающий взгляд серых глаз.

– Лен, ты должна понимать, что мы не маленькие дети…

– Конечно понимаю, но это как с коньяком. Чем больше ему лет, тем больше выдержка и вкус насыщеннее.

– Интересное сравнение нас с коньяком.

Я замерла с вилкой, не понимая настроения мужчины. Он сделал глоток капучино и принялся за еду, не пытаясь продолжать. Может немного перегнула?

– Ты что-нибудь знаешь о завтрашней делегации? – Решила сменить тему.

– Только то, что полчаса назад пришло письмо на имя генерального, что прибудут только два человека.

– Интересно, а кто?

– Исполняющий директор собственной персоны и старший специалист по качеству зерна.

– Странно.

– Странно то, что тебя назначили вести все переговоры с ними.

– Что?

Чуть не поперхнулась салатом. Выпив пол стакана воды, уставилась на Матвея большими глазами, молча требуя объяснений.

– Обедай спокойно, Лен, приказа ещё не было.

– Тогда откуда такая информация?

Матвей повёл рукой, мол не важно, и с серьёзным видом стал резать свой бифштекс. А у меня начисто пропал аппетит. Такой расклад меня совершенно не устраивал. Что там! Я к такому не была готова!

– Лен, не смотри так на меня! Мне тоже не нравится, когда серьёзные решения принимаются за считанные секунды под дудочку клиента, но что делать? Поэтому меня твоя оговорка о нас слегка зацепила.

А, так вот в чём дело! Неужели тяжело сразу сказать, а не делать обиженный вид. Я откинулась на спинку бежевого дивана и осмотрелась вокруг, давая себе время собрать мысли в кучу.

Приехав в Новороссийск, в этот большой приморский промышленный город, первые месяцы я просто жила. Приходила в себя, много гуляла, посещая все значимые места, прошла всю набережную вдоль и поперёк. Побывала в соседних городах: Анапе и Геленджике, всё больше влюбляясь в курортную жизнь и море. Море – это что-то нереальное, высшее и мистическое. Я видела его всяким: спокойным, лазурным и мирным, в котором хотелось плыть на спине и ощущать себя цельной с этой мощной силой; бушующим – когда метровые волны с гулом накатывают на берег, пенятся и убегают обратно, чтобы снова яростно наброситься, и тогда цвет воды меняется на тёмный и сразу понимаешь, почему это море назвали Чёрным.

И конечно я нашла себе жильё. Небольшая двухкомнатная квартира в шестнадцатиэтажном доме. Пришлось обратиться к маме за деньгами в долг, которые я планировала потратить на капитальный ремонт и постепенно отдавать. Мама была не против, приехав ко мне в гости и даже помогла с выбором таких мелочей, как обои и половое покрытие. Но больше всего я была ей благодарна за то, что она ни слова не сказала о моей прошлой семейной жизни и не вспомнила про Пашу.

С работой мне крупно повезло. Грамотно составив резюме, отправила его в кадры нескольких градообразующих предприятий города. А уже на следующий день меня пригласили на собеседование в ОАО «НТЗ». Волновалась жутко, обкусала все губы, от чего они выглядели слегка припухшими, а накрасив помадой, так вообще казались накаченными ботексом.

И всё же я волновалась зря, собеседование провёл милый мужчина в возрасте, позадавал вполне конкретные вопросы и остался доволен. В завершение попросил помощницу провести меня в отдел кадров, где меня быстро оформили и выписали на первые дни временный пропуск. Только спустя какое-то время я узнала, что сам Пётр Владимирович, наш жёсткий гендир, потратил своё личное, драгоценное время на какую-то там Соколову Елену.

Никогда не думала, что буду крутиться в той сфере, в которой работал мой бывший муж, но мне было до чёртиков всё интересно. В должности младшего сотрудника отдела экспедирования у меня было достаточно времени досконально изучить фронт работы и втянуться с головой. Не скажу, что мне было легко, приходилось даже задерживаться по вечерам, но оно того стоило. А парочка внесённых предложений по улучшению системы взаимозачётов между грузовладельцами принесли мне только плюсы. Через год Мария Вячеславовна, глава нашего отдела, с золотым рукопожатием ушла за заслуженный отдых и меня повысили. Это было очень неожиданно, очень приятно и очень ответственно. В моём отделе работало около десяти человек и на мне был главный контроль за деятельностью подразделения.

Червонов приехал с Таманского зернового терминала по переводу. Помню, как Пётр Владимирович уже в конце рабочего дня вызвал всех руководителей в конференц-зал и представил нам нового специалиста. Я тогда внутренне рычала, ну не до официальных встреч мне было - у меня висела крупная ошибка, которую надо было решить с клиентом незамедлительно, но возражать или не дай боже игнорировать, это значит нарываться на крупные неприятности. А как только закончилась речь гендиректора, и Матвей всех дружелюбно поприветствовал, я моментально вылетела из небольшого зала, чтобы снова окунуться в работу и постараться уйти вовремя с работы.

– Лен, что не так?

Голос Матвея вернул меня в реальность. Пожав плечами, взяла стакан в руку и повертела его.

– Всё нормально, просто… Просто люблю, когда говорят прямо.

– Учту. Тебя отвезти домой после работы?

– Нет, сегодня я за рулём.

– Жаль, такой замечательный был повод побыть вместе с тобой.

Вернувшись на рабочее место, первое что я сделала, так это проверила почту. Действительно, всё, о чём мне говорил Червонов было правдой. Информационное письмо было настолько глупо и поверхностно составлено, что я ничего не поняла, вот от слова совсем. Было только время, когда мне с презентацией надо было быть в приёмной нашего генерального.

*Решил, что тебе всё равно нужна будет поддержка. Встретим гостей вместе* - Пришло сообщение от Матвея и, странно, но мне стало легче.

Глава 11

Лена

Я пришла первая в приёмную генерального. Кинув папку с презентацией, которую на кануне вечером практически вызубрила на зубок, устало опустилась в чёрное мягкое офисное кресло ровно по середине длинного стола. Через минуту заглянула секретарь Петра Владимировича и любезно поинтересовалась о напитках для данного сбора высоких начальников. Пожав плечами, ещё над этим мне не хватало думать, сказала первое, что пришло в голову. Женщина осталась довольна и вскоре вернулась с бутылками воды и красивыми бокалами.

– Ты уже тут?! Привет, – Матвей быстрым шагом обошёл стол и наклонился поцеловать.

– Привет. Хочется быстрее начать, чтобы быстрее закончить.

– Понимаю, мне особенно.

Мысленно закатила глаза, опять он за своё. Упорный. Червонов расстегнул чёрный пиджак и сел рядом, выкладывая на стол телефон, ручку и блокнот. Дурманящий аромат его одеколона после бритья ударил в нос, и я не смогла сдержать удовольствия. Чуть придвинулась ближе и полной грудью сделала вдох.

– Ммм…как от тебя сегодня вкусно пахнет!

– Я и сам вкусный. Поменял средство после бритья.

– Пожалуйста, пользуйся теперь только им.

– Всё для тебя.

Матвей взял мою руку в свою и одарил каждый палец поцелуем. Мягко улыбнувшись, я ждала, что он ещё скажет, но дверь открылась и секретарь пропустила вперёд мужчину среднего возраста с чёрным дипломатом, а я незаметно выдернула руку.

– Доброе утро! Станислав Степанович Гордеев, старший специалист по качеству зерновых культур ОАО «Агрорусзерно», – мужчина по очереди пожал нам руки, кивая на наше приветствие и представление в должностях.

– Станислав Степанович, нас проинформировали, что вас будет двое, – Матвей сцепил кисти в замок и откинулся в кресле.

Сегодня Червонов был при полном параде. Строгий чёрный деловой костюм, дорогие часы на правой руке чётко отсчитывали секунды, голубая рубашка и тёмно-синий галстук. Как всегда, гладко выбрит и с хорошим настроением.

– Всё верно, мой руководитель будет с минуту на минуту, его задержали в холле.

– Интересно кто задержал? Вы же у нас в первые, мы правильно понимаем?

– Так и есть, но я не знаком с этим человеком, в отличие от моего руководителя.

Я молча наблюдала за разговорами мужчин, отмечая, как спокойно держится представитель крупной зерновой компании, и как Матвей заранее пытается выудить у него информацию. Вскоре возле дверей послышались голоса, и секретарь открыла её, пропуская вперёд нашего генерального и второго мужчину. Червонов тут же встал, а я не смогла двинуться с места. Шокированная таким появлением, я смотрела, как Пётр Владимирович широко улыбается, хлопает по плечу моего бывшего мужа и показывает на кресло напротив меня.

– Знакомьтесь. Соколова Елена Владимировна, начальник отдела экспедирования и… Червонов Матвей Андреевич, начальник производственного отдела.

Гендир по очереди представил нас, хмуро поглядывая на Матвея. Тот же первым протянул руку и с любезной улыбкой пожал руку исполняющему директору крупного холдинга. А меня начало знобить от пристального взгляда Паши, который словно приклеился ко мне, а его полуулыбка говорила о том, что он знал заранее о встрече, в отличии от меня.

Пришла моя очередь пожимать руку, но я не смогла. Просто не нашла сил встать и подобающе его поприветствовать. Лишь слабо кивнула и получила в ответ такой же лёгкий кивок с хитрой ухмылкой. Паша сел напротив и снова приклеился взглядом, совершенно не реагируя ни на кого, делая всё, чтобы я чувствовала, что мы одни в помещении. И я чувствовала! Карие, до безумия в прошлом, любимые глаза окутывали теплотой и вводили в транс. Не сразу я почувствовала под столом, как рука Матвея накрыла мою и слегка сжала.

– Ну раз знакомство прошло, то можно приступать к нашим делам, – начал Пётр Владимирович, выводя меня из транса, – Елена Владимировна, приступайте к презентации.

Выдохнув, приказала сердцу сбавить темп, не смотреть на бывшего мужа и стать снова профессионалом. Мне нельзя так глупо из-за внезапного появления прошлого облажаться. Пусть Паша видит кем я стала! Пусть жалеет, что так глупо разрушил наш мир и меня потерял. Остро захотелось ему доказать, что лучше меня нет никого!

Как прошла презентация, помню плохо, но видимо я справилась. Гендир широко улыбался, кивал, а после, когда я закончила, начал нахваливать меня и мою работу. Специалист, который приехал с Пашей, что-то усердно помечал в кожаном блокноте. А сам Соколов расслаблено сидел в кресле и улыбался только мне! Ох, эта чёртова улыбка! Хорошо, что я сидела. Мои слабые ноги точно не выдержали бы, настолько меня потряхивало от него. И ведь нельзя было не смотреть на Пашу, всё подготовленное мною было именно для него.

– Замечательно! А теперь предлагаю провести небольшую экскурсию Станиславу Степановичу. Матвей Андреевич, это поручаю вам, раз вы самостоятельно решили присутствовать на встрече. Покажите наши лаборатории, где делаются первичные экспресс-анализы. А уже завтра покажем остальное. – Пётр Владимирович поднялся и протянул Соколову руку. – Не прощаемся, Павел Сергеевич. Наша милая Елена Владимировна в вашем распоряжении до конца вашего визита на наше предприятие.

От этих слов мне стало дурно. Да как так?!

– Да, спасибо, думаю, нам есть что обсудить с Еленой Владимировной и в конце мы заключим отличный долгосрочный договор, – Соколов приподнялся, что-то шепнул своему сотруднику, пожал руку Матвею чуть сильнее и дольше, как мне показалось, и сел обратно, снова простреливая меня взглядом.

– Да, конечно, с удовольствием. Елена…Владимировна, позже встретимся, – Матвей намеренно по-хозяйски положил свою руку мне на плечо, что естественно не ускользнуло от Соколова. Тот выгнул брови и перевёл взгляд на Червонова.

– Пройдёмте, господа, – биг-босс уже стоял в дверях, пропуская Станислава Степановича и ожидая, когда Матвей покинет приёмную, – Елена Владимировна, я на вас рассчитываю.

– Всё будет хорошо, – еле выговорила вслух, а про себя подумала «наверно, возможно… это какой-то сюрреализм».

***

В полной тишине, не спуская с друг друга глаз, мы просто сидели друг напротив друга и явно каждый думал о своём. Я не могла поверить в происходящее и в насмешку судьбы. Соколов же просто изучал меня, улыбался и наслаждался моментом. Никто не решался заговорить первым. Я-то уж точно. От произошедшего шока, в моей голове творился хаос, а язык просто не поворачивался. Вы когда-нибудь чувствовали себя рыбкой? Когда в голове миллион вопросов, а выдавить из себя не можешь ни единого слова. Я ощутила это в полной мере в эти минуты.

– Привет, Капелька.

Волны забытых мурашек от голоса бывшего мужа побежали табунами по телу. Неосознанно провела рукой от кисти до локтя другой руки, наконец приобретая способность говорить.

– Что ты тут делаешь?

– Работаю, – Паша пожал плечами и немного подался вперёд, складывая руки на столе. Обручальное кольцо ярко сверкнуло на его правой руке, привлекая моё внимание.

– Я не об этом… Как это вышло?

– Капелька, я не понимаю. Задай вопрос так, чтобы получить чёткий ответ.

Он издевается?! Или я реально разучилась вести здравый разговор. Хотя да, сейчас я всё забыла, не могу даже связать правильно слова. Ещё эта обручалка не даёт покоя. Все мысли хороводом крутятся возле золотой побрякушки. Женился. Счастлив. Горько и почему-то больно.

– Не называй, пожалуйста, меня так.

– Не могу, – Соколов развёл руками, обжигающе улыбнулся и продолжил, - это выше моих сил. Но, чтобы не смущать мою бывшую жену, при других буду обращаться по имени отчеству, идёт?

– Нет, Павел Сергеевич, не идёт. Почему ты здесь? Почему ты?

– Ах, вот о чём ты! – у меня аж зубы свело от его смешливого тона, словно он говорил с несмешливым ребёнком. – Выходим на новый уровень, хотим работать напрямую без посредников. А на мне личный контроль.

– Ты знал…

По его манере держаться всё стало ясно. Он кивнул, понимая о чём я.

– Да, Капелька, всегда знал.

Его ласковое обращение добило вместе с правдой. Голова закружилась, появилась дрожь в руках, а внутри меня всё затрещало по швам. Рана стала открываться и кровоточить. Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла, пытаясь снова собраться в кучу, спустя минуту всё же смогла выдавить:

– Не называй. Меня. Так. Хватит.

– Лен, ты чего?

Открыв глаза, увидела перед собой стакан воды и рядом стоящего Пашу с испуганным лицом.

– Всё нормально, спасибо.

– Не нравится мне твоя бледность.

– Мне всё равно, что тебе нравится или не нравится, – схватив стакан, сделала большой глоток, как временное спасение, – пожалуйста, сядь на место и давай продолжим.

В голове пронеслись слова генерального о том, что я в полном его распоряжении, снова ввергая в кошмар. Но я профессионал и должна доказать это прежде всего себе, а потом и бывшему мужу. Соколов вернулся на место и выгнул бровь, ожидая продолжения.

– Павел Сергеевич, я теряюсь в догадках, почему именно меня назначили вести с вами переговоры и водить вас за ручку по нашему предприятию. Но спорить с руководством не в моих правилах. Поэтому давайте начнём с документации.

– Нет, мы начнём с обширной экскурсии.

– Но…

– Елена Владимировна, не противоречьте самой себе и вашей пламенной речи выше.

– Это не входит в мои полномочия. Вот Матвей Андреевич…

– Лен, что у тебя с ним?

– Э… Что? С кем?

Такая резкая смена темы разговора окончательно выбила меня из колеи. Ничего не понимая, свела брови домиком и уставилась на Пашу.

– С Червоновым. У вас отношения?

– А вот это тебя точно не касается.

– И даже по старой дружбе не скажешь?

– Дружбе? Ты прикалываешься? – А вот это было действительно смешно! Интересно, он ещё «дружит» с той Мариной? Хотя, плевать, пусть дружит хоть со всеми женщинами мира, только бы меня не трогал.

– С чего бы? Мне ну очень интересно.

– А, ну да. Совсем забыла, как ты любишь «дружить» и меня с собой сравниваешь.

– Давай не будем? Просто ответь.

– Легко! – скрестила руки на груди и воинственно стрельнула в него глазами. – Тебя моя личная жизнь не касается.

– Жаль. Но этот Матвей Андреевич смотрит на тебя словно ты его собственность, будь осторожна. – Соколов подмигнул, продолжая забавляться.

– Отстань, – захотелось бурно выразить все свои нелестные мысли и эмоции по этому поводу, но вовремя себя одёрнула. Я не доставлю Паше удовольствие обсуждать свою личную жизнь. А вот мой интерес к его личной жизни всё же рос с каждой секундой.

– Хорошо, пока отстану. Прогуляемся, Капелька?

Он не исправим. Я мысленно закатила глаза и громко фыркнула, чем ещё больше развеселила Соколова. Он первый двинулся к двери, а я невольно зависла на его фигуре. Всё такой же статный, красивый, с новой причёской полубокс и лёгкой небритостью, которая только подчёркивала его страстные губы. Приталенный синий деловой костюм, отсутствие галстука и белая рубашка. Почему именно сейчас Паша выглядел до чёртиков сексуально? И я никак не могла себя удержать от сравнения двух мужчин. Если Матвей выглядел князем, то Паша был императом среди мужчин.

Ужаснувшись своим мыслям, мысленно отвесила себе оплеуху и вышла из приёмной первая, кивнув Соколову в благодарность за тактично придержанную дверь.

– Следуйте за мной, – одев белую каску и мысленно попрощавшись с причёской, я первая пошла по территории нашего зернового терминала, точно зная, что «клиент» в лице бывшего мужа следует за мной.

– Тебе идёт деловой вид, возбуждает, – шёпот обжёг шею, усилив и без того жару вокруг меня.

Июнь только набирал свою силу, солнце светило ярко и жарко, а именно сегодня погода совсем казалась пеклом. Соколов стянул пиджак, перекинул через руку и пошёл рядом, иногда касаясь плечом. Мысленно запретив себе думать о нём, как о человеке, которого любила и который меня предал, дала себе установку направить все свои мысли в русло работы. И это помогло. Больше двух часов мы ходили по территории. Осмотрели пункт приёма и выгрузки вагонов с зерном, автоприём, в конце поднялись на сепарационную башню с конвейерами, о чём я сильно пожалела. Мои лодочки на невысоком каблуке не были предназначены для такого крутого подъёма и не стоило мне идти первой. Несколько раз я чувствовала на своих ногах в тёмных брюках руки Соколова. Фыркала на него, вызывая в ответ невинную улыбку.

– Спасибо, Елена Владимировна Соколова, за такую познавательную экскурсию. Вы превосходный профессионал.

Паша проводил меня до двери моего кабинета истекая медово-приторной вежливостью, намеренно упоминая фамилию, которую я не сменила, смалодушничала. Сотрудники не спускали с нас глаз, прислушиваясь и ловя каждое слово. О, нет, я никому не доставлю удовольствие сплетничать и обсуждать мою персону.

– Благодарю, Павел Сергеевич, думаю на сегодня достаточно, у меня полно другой работы, которая незамедлительно требует моего внимания.

– Понимаю, но хотелось бы ещё увидеть лаборатории в деле, – он взялся за ручку двери, телом заграждая проход.

– Конечно, но уже не сегодня.

– Не хочется откладывать…

– Но придётся, Павел Сергеевич, – понизила голос, стараясь придать жёсткость в надежде, что он наконец-то отступит, и я смогу выдохнуть, – пропустите.

– Хорошо, тогда до завтра, Капелька, – он галантно распахнул дверь, наклоняя голову в бок и тихим шёпотом добавляя: – Замечательные брюки, я оценил.

– Отвали.

Глава 12

Лена

Но вместо того, чтобы расслабиться и спокойно поразмыслить как жить и работать дальше, я стала метаться по кабинету. Практически вслух сыпала ругательства на Соколова и искала выход из того угла, куда меня осознанно загнал генеральный директор. И я была уверена, что Пётр Владимирович сделал это намеренно. А вот по каким причинам стоило выяснить, только придумать бы как!

– Ну почему, когда жизнь только стала налаживаться, появляешься ты?

Стоя у окна, я смотрела за тем, как мой биг-босс провожает до проходной предприятия новых клиентов, дружески похлопывает Соколова по плечу и смеётся на какое-то замечание. Они точно хорошо друг друга знают.

– Лен, ты как?

Матвей встал рядом и положил руку на талию, слегка поглаживая поясницу. Я же резко отвернулась и отошла к столу, устало падая в рабочее кресло.

– Превосходно! Вот скажи, какого чёрта меня назначили? Это же никак не входит в мои обязанности! И вообще что-то я не припомню, чтобы хоть раз такое же представление устраивали.

Меня снова накрыло волной возмущения и сдерживаться уже не было сил. Червонов опёрся плечом о оконную раму, с пониманием выслушивая мою гневную тираду.

– Всё когда-то происходит в первый раз. Милая, я полностью с тобой согласен и тоже считаю, что тебя несправедливо назначили.

– Хоть кто-то на моей стороне… – закатила глаза и со злостью скинула ручку со стола.

– А ты в курсе, что, когда сердишься, очень сексуальна.

– Кто о чём, а ты о наболевшем!

– Понятно. Вставай, бери вещи и пошли.

Матвей встал у стола и кивнул на дверь, а потом протянул руку.

– Куда?

– Прогуляем несколько часов работы, ты выпустишь пар.

– Матвей…мне сейчас совсем не до секса.

– Я бы конечно не отказался от жаркого секса, но я предлагаю просто прогуляться и плотно пообедать.

Краска стыда прилипла к щекам, вызывая у Червонова тёплую улыбку, и я приняла его руку.

***

Обеденное жаркое солнце грело тело, но не проникало в душу. Холодный озноб то и дело пробегал по спине при мысли, что Соколов сейчас и ещё некоторое время в будущем будет присутствовать в моей жизни. А я ничего не смогу с этим сделать. Хотя нет, могу! Могу просто заболеть и не выйти на работу, или же уволиться…но это глупо. Поступок маленького нашкодившего ребёнка, который хочет спрятаться от наказания. А я-то в чём виновата?

– Ау, Хьюстон, приём!

– Что?

– Ты сейчас где? – Матвей обхватил меня за плечи и повернул к себе.

– Здесь, с тобой.

– А я думаю где-то далеко. И явно не слышала о чём я говорил.

Матвей свёл брови и обеспокоенно осмотрел меня.

– Лен, что не так? На тебе лица нет.

Я не знала, как выгляжу со стороны, но внутри я чувствовала себя хреново. И только я знала причину такого своего состояния. Дёрнув плечом, отвела взгляд в сторону и отошла к лавочке.

– Ног не чувствую, давай присядем?

– Легко!

И тут я ахнула. Матвей подхватил на руки и отнёс на кованую лавку, удобно устраивая и присаживаясь на корточки.

– Что ты делаешь?

– Расслабься, просто хочу сделать тебе приятное, – Червонов по очереди снял с каждой ноги туфли.

– Матвей, на нас смотрят…

– Ну и что?

И правда, не из-за посторонних взглядов мне надо переживать. Матвей сел рядом и закинул мои ноги себе на колени, приподнял брюки до колен и очень нежно начал массировать, делая акцент на уставшие икры и стопы.

– Боже…как же хорошо.

– Вот такие стоны я хочу позже слышать в постели.

– Ты неисправим! – Странно, но я не сердилась.

Сейчас любое внимание и его замечание было отдушиной. Мягко улыбнувшись Матвею, закрыла глаза и позволила себе расслабиться, тем более он умело делал своё дело, доставляя истинное удовольствие. Солнышко наконец-то стало прогревать меня, прогонять холод и гнать кровь по венам. Снова хотелось жить как раньше и уже не так всё казалось страшно, я точно справлюсь.

– Ты его знаешь?

Внезапный вопрос вырвал меня из неги. Широко открыв глаза, с полным непониманием о ком речь, я уставилась на Червонова.

– Кого?

– Твоего однофамильца.

– Ты о делегации?

– Нет, конкретно об одном.

Матвей с силой нажал в самую сердцевину левой ступни, и я невольно поморщилась. Прямым вопросом он застал меня врасплох. Попыталась отнять ногу, но Матвей с силой сжал щиколотку, не давая возможности сдвинуться.

– Почему ты спрашиваешь?

– Почему ты уходишь от ответа?

– Ничего подобного. Спасибо за массаж, теперь я чувствую свои ноги.

– Лен, я не хочу давить на тебя, но мне надо это знать, – он потёр переносицу свободной рукой и посмотрел на море. – Я мало что знаю о твоём прошлом, лишь то, что ты сама рассказала и… Что-то мне подсказывает, что ты с этим Павлом Соколовым близко знакома.

Впервые за полгода близкого общения с ним я ощутила на себе холод серых глаз и невольно вздрогнула.

– Это допрос?

– Нет, но я имею право знать, не так ли?

– Матвей, ты много на себя берёшь.

Вырвав ногу, быстро обулась и уже хотела встать. Но Червонов схватил за руку и усадил обратно, слегка поглаживая ладонь большим пальцем. А я поражалась себе. Почему не могу ему ответить и всё рассказать? Да я вообще никому здесь про свою личную, особенно прошлую жизнь, не говорила. Закрыла на замок и выкинула ключ, так было проще смотреть в будущее.

– Милая, повторюсь, что я не хочу давить на тебя и особенно требовать, но я не слепой. – Он провёл указательным пальцем по скуле и обвёл нижнюю губу, а взгляд смягчился. – Просто очень удивительное совпадение, появляется этот мужик с такой же фамилией, тебя, именно тебя назначают ему в личное пользование, чего никогда не было и…

– Продолжай, - процедила сквозь зубы.

– И по вашим переглядкам даже дурак бы многое понял.

– Тебе показалось… Я его не знаю и впервые его видела.

И чем я сейчас лучше Паши? Вру и не моргаю. Эта мысль меня прошила словно молния. Отличное начало отношений со лжи с интересным мужчиной. Во рту появилась неприятная горечь, в момент захотелось провалиться сквозь землю или исчезнуть, но только не смотреть в глаза и не отвечать на тяжёлые вопросы.

– Правда?

– Матвей, ты мне не веришь?

– Верю. Прости, наверно мне показалось… Пошли обедать?

Резкая смена темы и его отступление дали мне сил. Мысленно выдохнув, я кивнула, и первая встала. Теперь я подала ему руку. Червонов ухмыльнулся, крепко сжал её, и не отпускал до самой кафешки.

Павел

– Спасибо за всё, Пётр Владимирович, – на слове «всё» специально сделал акцент, зная, что старик понимает о ком я говорю.

– Паш, какая благодарность!? Мы ж почти родственники!

Тяжёлая рука старого друга отца опустилась мне на плечо, и он добродушно улыбнулся.

– Не то слово, но я всё равно глубоко благодарен.

– Понятно, понятно…но если посудить с другой стороны, то нам даже выгодно такое сотрудничество, и я рад именно с тобой работать.

Мысленно усмехнулся, ещё бы он был не рад! Если бы не Капелька, мой холдинг даже не обратил бы внимание на данный терминал. На Тамань было намного выгоднее поставлять и экспортировать груз, но об этом знать Петру Владимировичу не обязательно. Мы подошли к проходной, за воротами которой меня ждал помощник возле корпоративной машины.

– Взаимно.

– Тогда до завтра. И да, после обсуждения «всех» вопросов с Еленой, зайди ко мне, выпьем кофе и поболтаем.

– Конечно, до завтра.

Ещё раз крепко пожав руку, распрощался со стариком и сел в машину. До конца дня у меня было слишком много дел, но как только я остался один в номере, тут же взял в руки папку, которую мне услужливо предоставил друг по своим каналам.

Лениво листая страницы, я изучал подноготную своего возможного «соперника», поражаясь тем фактам, которые Червонов явно скрыл от всех. Да такое бы любой скрыл!

– Интересный ты экземпляр, Червонов… Вот только какого хрена тебе надо от Капельки?

Отложив в сторону дело, подошёл к окну и стал рассматривать ночной город, пытаясь отыскать глазами район, где живёт моя жена. Я до сих пор считал её своей и по-другому не мог о ней думать. За время разлуки я ни на миг не забывал о Лене, всё так же сильно любил и безумно скучал. Я не кривил душой, когда сказал, что кроме моей Капельки никто мне не нужен, никто не сможет мне заменить даже на миг мою жену. Зиновьев даже дал мне прозвище – «монах», каждый раз подбивая на новые отношения или обычные сексуальные подвиги. Я лишь улыбался и посылал его в дальнее пешее.

– Уже год прошёл, как Ленка удрала от тебя. Так и будешь бобылём ходить? – Боря пригубил пивасик, играя бровями.

– Да хоть десять лет, буду.

– Не понимаю я тебя. А как же «для здоровья»?

– Всё у меня со здоровьем нормально, спортзал прекрасно помогает снимать напряжение.

– Я бы сдох, – закатил друг глаза.

– Тебе бы жаловаться, у тебя есть жена.

– Именно! Может уже смиришься и подумаешь о будущем? Мамка небось весь мозг съела?

Чуть не поперхнулся пенным. Мама до сих пор со мной сквозь зубы разговаривает, чего не скажешь об отце. Тот при маме напускает на себя осуждающий вид, но наедине по-мужски поддерживает меня. Нет, отец не похвалил меня, но морали не читал, просто отвесил своему детине переростку оплеуху и строго приказал всё исправить.

– Только недавно она стала более-менее нормально со мной себя вести и вряд ли примет кого-то, кроме Лены.

– Да, мама у тебя кремень. Тома периодически созванивается с Леной.

– Да, ты говорил.

– Ага, только сколько не пытал, так и не рассказывает о чём болтают.

Зиновьев хитро усмехнулся и сделал очередной глоток. Я прекрасно знал его хитрый прищур. Друг сразу согласился мне помочь, когда я выложил ему свой не совсем честный план. Я должен был знать, как живёт моя жена и с кем общается. И я же устроил всё так, что моя Капелька получила хорошее место работы там, где была под моим бдительным присмотром.

И вот сейчас я ругал себя за упущенный момент. Если бы не эта долгая командировка в Венесуэлу, если бы Боря вовремя позвонил, то не было бы рядом с Леной никаких Червоновых. Хотя это слабые оправдания. Слишком много времени я дал моей жене, пришло время действовать решительно и вернуть мою Капельку любым способом!

***

Машина уже ждала у входа в гостиницу, а я ждал Стаса. Терпеть не мог, когда подчинённые не выполняли моих указаний. Поглядывая на наручные часы, уже представлял, как проведу день с Капелькой, и даже постараюсь уговорить её на обед со мной.

– Очень сильно извиняюсь, проспал, – появился Станислав Степанович, когда я уже хотел ему снова звонить.

– Полчаса как мы должны быть на предприятии!

– Простите, Павел Сергеевич, просто допоздна изучал договора…

Ага, конечно, перегар так и подтверждал его усердие. Пришлось напомнить, что это рабочая командировка, а в конце моего монолога пришла гениальная мысль:

– Уверен, что ты услышал меня и поэтому сегодня ты по максимуму соберёшь все данные, отправишь файлы в наш офис, а завтра со всеми результатами и документацией вернёшься в Краснодар.

– Принято, а вы?

– А я задержусь.

По моему тону Стас понял, что лучше не продолжать и кивнул в согласии. На терминал мы прибыли с ещё большим опозданием, машину пропустили на корпоративную стоянку, у которой нас поджил сам Червонов. Очень интересно!

– Доброе утро, уже подумал, что вчера вы всем остались довольны и уехали.

– Доброе, Матвей…

– Андреевич.

– Точно, не всегда запоминаю имена людей, которые мне не интересны.

Конечно я врал и намеренно выводил слизняка из равновесия. Червонов прищурился и плотно сжал губы, но пропустил мою провокацию, отступил чуть в сторону и рукой указал на административное здание.

– Прошу за мной, Елена Владимировна ожидает вас в своём кабинете.

– Благодарю.

Подмигнул своему сотруднику, который в недоумении смотрел на меня и двинулся за мужчиной. Всем своим видом Червонов вызывал сильнейший негатив в душе. Надо всё сделать, хоть перевернуться, но оградить Капельку от этого мудака.

Сегодня Червонов был одет проще: рубашка с коротким рукавом, на левой руке виднелся замысловатый рисунок, который я уже увидел на фотографии в деле и прекрасно знал его значение; синие брюки, лёгкая обувь и дорогие часы. А к часикам этот экземпляр имеет слабость, сделал мысленную отметку.

– Павел Сергеевич, можно вас на пару слов, перед тем, как вы зайдёте в кабинет?

А вот это интересно. Пропустил Станислава Степановича вперёд и отошёл к Червоному. Тот с вызовом скрестил руки на груди, я отзеркалил, предварительно расстегнув пиджак.

– Слушаю.

Глава 13

Лена

Из окна моего кабинета прекрасно было видно проходную нашего предприятия и парковку. Около часа я неосознанно бродила по кабинету и зависала у окна. А когда тёмный седан заехал в ворота и вышел ОН, так совсем забыла, как дышать. Паша уверенно подошёл к Матвею, и я пожалела, что не могу превратиться в маленькую птичку, чтобы можно было незаметно подлететь к этим мужчинам и послушать их недолгий разговор.

Сцепив кисти рук, наблюдала, как они размеренно идут к зданию. Ну вот какого чёрта Матвей вызвался встречать Соколова? И почему меня не предупредил? Что-то не давало мне покоя в поведении и расспросах Червонова… а теперь и это. А может я накручиваю себя? И стоило вчера честно рассказать Матвею про бывшего мужа?

– Я уже совсем запуталась…

Кондиционер работал на максимальной мощности, а мне казалось, что в кабинете безумно душно. Расстегнув верхнюю пуговицу белой и очень лёгкой блузы, вернулась на рабочее место, настраиваясь на встречу и к новым сюрпризам от Паши.

– Доброе утро, Елена Владимировна, – в кабинет зашёл Станислав Степанович и сразу сел на один из свободных стульев, а я напряглась, ожидая «его».

– Доброе… А где…

– Павла Сергеевича задержал Матвей Андреевич, он скоро будет, – деловито ответил мужчина, доставая из своей сумки блокнот с ручкой.

– Ясно, подождём.

Такие обстоятельства выбили меня из колеи, повысилась нервозность, и я просто не знала куда себя деть. Глупо щёлкала мышкой, открывая и закрывая файлы на мониторе, пытаясь хоть как-то упорядочить ураган мыслей и вопросов в голове. Но самый главный, на который я хотела получить ответ немедленно – что творит Матвей? Какие у него могут быть разговоры с Соколовым? и разве они знакомы?

– Елена Владимировна, а могу я пока попросить вас дать мне данные по объёму силосов?

– Что? – Это было так внезапно, что я растерялась. – Ах, минутку.

Мужчина постучал шариковой ручкой по своему колену, одаривая меня вежливой улыбкой. Ответив ему тем же, ведь я была благодарна, что он вывел меня из неприятных мыслей, нашла необходимый отчёт и, распечатав, передала мужчине.

– Доброе утро, Елена.

Паша первый зашёл в кабинет и сразу направился ко мне, протягивая руку. А следом появился с недовольным лицом Матвей и встал позади меня. Воздух между мужчинами накалился и в кабинете повисло напряжение, грозясь разразиться скорым разрядом. И что-то мне подсказывало, что я в самом эпицентре.

– Здравствуйте, Павел… Сергеевич.

Вздрогнула, когда одновременно рука Паши сжала мою, а рука Матвея легла на плечо. Что происходит? Резко повернулась к Червоному, скидывая его руку. Он переходит все границы.

– Матвей Андреевич, я благодарна вам за помощь. Дальше нас ждёт много работы…

– Конечно, Елена Владимировна, не буду мешать. Ещё увидимся.

Соколов сел на стул и криво усмехнулся на последнюю фразу Матвея. Второй представитель ОАО «Агрорусзерно» только и успевал переводить непонимающий взгляд с одного на другого, по-умному помалкивая.

– Павел Сергеевич, Станислав Степанович, – Матвей каждому кивнул и вышел, а я тут же утонула в карих глазах бывшего.

– Приступим, господа?

Соколов сразу собрался, закидал меня рабочими вопросами и попросил приставить грамотного специалиста к его подчинённому, чтобы тот смог сегодня собрать необходимую информацию и уехать.

– Константин, это Станислав Степанович, поручаю вам работать в тандеме и предоставить всю возможную информацию, - парень нервно сглотнул, не ожидая такого поворота от меня и кивнул, когда я продолжила, - если возникнут вопросы, я на связи.

– Понял, пройдёмте.

***

Как только дверь закрылась, и мы остались одни, Соколов пошёл в атаку.

– И всё же, ты очень изменилась.

– Павел Сергеевич, начнём с объёмов отгрузки грузов? В связи с лимитом…

– Лен, перестань официальничать.

– В каком смысле?

Очень тяжело держать себя в руках, когда твой бывший муж, тот, который до сих пор сидит занозой глубоко под кожей, хитро подмигивает, встаёт и скидывает пиджак, заставляя оценить весь свой вид по достоинству. Паша тоже изменился. Он стал мощнее в плечах и уже в талии, рубашка натягивается при малейшем движении на руках, обрисовывая мышцы.

– Мы не чужие друг другу.

– Замечательное мнение, но я не согласна. Павел Сергеевич, мы на работе и обсуждаем рабочие моменты, поэтому прошу…

– Блин, Капелька, давай хоть наедине по именам?

Ну я же просила! Это бесполезно, Соколов намеренно так меня называет, бьёт по эмоциям. Чтож, я тоже умею играть.

– Знаете, Павел Сергеевич, на нашем предприятии не принято фамильярничать, особенно «дружить». Поэтому прошу ВАС обращаться ко мне даже наедине по имени и отчеству.

Ух, какой я молодец! Мои слова достигли цели. Соколов плотно сжал губы, скрестил руки на груди и кивнул.

– Я вас услышал, Елена Владимировна.

И если я думала, что вчерашний день был сложный, то я сильно ошибалась! До обеда мы не выходили из кабинета. Оказывается, что с Пашей даже очень интересно работать, когда он не переходит личные границы. Его профессионализм меня удивлял и радовал, я тоже пыталась показать свои навыки, за что получала удивлённые взгляды и одобрительные кивки.

– Предлагаю на этом прерваться и пообедать, – Соколов отложил в сторону документы, повёл головой в разные стороны, разминая мышцы и стал ждать моего ответа.

– Спасибо, но я откажусь.

– Ты не обедаешь?

– Может хватит? Я по максимуму пытаюсь свести личное общение с тобой на ноль. Какой ещё обед?

– Самый вкусный в хорошем ресторане. Я угощаю, – Соколов поиграл бровями, засранец.

Уже не скрывая раздражения, закатила глаза на напор Паши, в ответ услышав тихий смех.

– Нет, Павел Сергеевич. Скажем так: я не голодна.

– Ладно, – он наклонился через стол и убрал выбившуюся прядь мне за ухо, – тогда кофе?

– Паш…

– Повтори моё имя…!

– Что происходит? – выдохнула и замерла.

– А что происходит? Мы снова вместе и пусть это по работе, но начало положено.

О, как! Вот так всё легко и просто у него. Явился, давит на меня воспоминаниями, будоражит старые раны и разбивает моё «спокойное настоящее» в дребезги. Закусываю губу и откидываюсь в кресле, Паша садится на место и привычным жестом, от которого хочется зажмуриться, поправляет причёску.

– Хватит нести бред, я нормально спросила.

– Вот и тема для совместного обеда, соглашайся.

– Нет, я сделаю лучше – попрошу генерального заменить меня.

– Не получится, – самоуверенность Соколова поражает.

– Проверим? – сказала я и тут же пожалела. Шестое чувство подсказывало, что данная затея провалится.

– Если есть желание – проверяй. Но может не станешь, когда узнаешь, что Пётр Владимирович с удовольствием откликнулся на мою просьбу. Я хотел и хочу сотрудничать только с тобой!

– Ах ты…

И что тут скажешь? Мои догадки стали подтверждаться. Но сдаваться – это не про меня. Всё же я смогла выпроводить Соколова из кабинета, просидеть обеденный перерыв одна, отказав Матвею в встрече и, как только секретарь генерального сообщила, что он у себя, сразу кинулась в его огромный кабинет.

– Простите, можно?

– Конечно, Елена Владимировна, проходите, – мужчина отложил в сторону мобильный и подался вперёд. – Есть сдвиги с «Агрорусзерно»?

– Вот как раз по этому поводу я к вам и пришла.

– Что-то не так?

– Нет, всё так. Представители данного предприятия всем довольны, всё идёт хорошо, но...

– И почему тогда «но»?

И тут я растерялась. Достойной причины отказаться именно по рабочему процессу у меня не было. Только всё личное. А это уже не профессионально с моей стороны. Я смотрела на гендира и не могла с ходу ничего придумать. Пётр Владимирович выдержал минуту, постучал ладонью по столу и приподнял брови.

– Елена, у меня не так много времени.

– Простите… Просто я не была готова к такому назначению и до сих пор так считаю.

– Чушь, ты прекрасно справляешься, так мне сказал Павел Сергеевич.

– Ах, Павел Сергеевич! Можно личный вопрос?

Гендир махнул рукой, мол, валяй.

– Почему он просил за меня?

– Кхм… Возможно знал о ваших возможностях и… Елена, я затрудняюсь на это ответить, но раз вы здесь, то так даже лучше. – Мужчина живо стал копошиться в бумагах, избегая моего взгляда. – Возникла необходимость с нашей стороны провести инспекцию тех культур, которые будут поставлять нам данный грузовладелец…

Ничего себе смена разговора! А ведь хитёр наш генеральный, красиво ушёл от ответа! Склонив голову в бок, с поднывающей нервной жилкой под ложечкой, я внимательно слушала, уже догадываясь куда он клонит.

– Наши старшие лаборанты выезжают в станицу Староминскую уже сегодня. Вам же я поручаю контроль и отчётность.

– Подождите, Пётр Владимирович, но где я и где контроль над лабораторией?

– Елена, это оплачиваемая командировка на несколько дней, Павел Сергеевич лично вызвался вас сопровождать.

Последней фразой он меня добил. И тут меня накрыла паническая атака, дрожь прошла через всё тело, а во рту разверзлась пустыня. В голове не укладывалось, что вот так легко, одним распоряжением, можно кардинально изменить профиль работы одного подчинённого и его интимную, ой, то есть, личную жизнь. Хоть увольняйся.

– Не надо, пожалуйста…

– У меня нет выбора и на этом закончим, Елена Владимировна. Приказ уже готов, и я намерен его подписать сию минуту.

– Вы не понимаете…

Я готова была разрыдаться от несправедливости, только толку? Пётр Владимирович одарил меня жёстким взглядом, угрожающе свёл брови и попросил без истерики выполнить данное задание. Точно уволюсь!

***

Уже дома, приняв душ и плотно поужинав, стала настраивать себя на поездку. Посмотрела по Яндекс-картам маршрут до места назначения и застонала в голос. Чуть больше трёх часов на машине. В маленьком пространстве с бывшим мужем! Просто шикарно! Паша словно почувствовал, что я думаю сейчас о нём. Тут же пришло сообщение:

*Капелька, будь готова к шести утра*

Повертев телефон в руке, так и подмывало ответить, что доеду сама, но это разве остановит Соколова? Уверена, что нет. Закат окрасил небо в красивый оранжевый цвет, невольно вызывая в памяти примету – жди сильный ветер. Я смотрела на это редкое видение и вспоминала, как сложно первый год привыкала к новой жизни без него. И если днём я знала, чем себя занять, то ночами частенько мучилась бессонницей.

Не так уж это легко взять и начать жизнь с чистого листа. Приучиться вести себя и думать самостоятельно, заботиться только о себе и не вспоминать о прошлом, не сметь искать недостатки в себе, не сомневаться в правильности сделанного. И всё же предательское «а если бы» проскальзывало. Я пыталась представить нас вместе; себя – простившую его… и не могла. Не видела я тогда себя счастливой рядом с Пашей. Я не из тех, кто может выкинуть из памяти и жизни жестокие слова, особенно смертельное предательство.

И всё равно мне было тошно. Скучала по нему до одури. Мы прожили вместе несколько счастливых лет, их просто так не вычеркнуть. А чувства, как бы ни хотелось, не умирают в момент. Но могут резко притупиться… И вот своим появлением Соколов вернул меня в прошлое. Одно его присутствие рядом оживляло моё тело, которое ярко реагировало только на него. Прислонившись лбом к стеклу, смотрела, как в сумерках, словно по щелчку, зажглись уличные фонари, соседка по лестничной площадке вела за руку маленького сына домой и как возле подъезда припарковывался её муж. Хорошая семья, они мне нравились. Мысленно пожелав им хорошего вечера, я отошла от окна и набрала Яну. Сейчас мне остро необходимо было хоть с кем-то поговорить.

– Привет, есть минутка?

– Привет, да хоть час! Не думала, что сидеть в декрете так скучно.

– Это временно, потом будешь желать дополнительных часов в сутках, когда родишь. Наслаждайся.

– И не говори. Как дела?

Я ухмыльнулась, зная какая тема нас ждёт для обсуждения впереди.

– Были бы лучше, если бы не Соколов.

– Ого, рассказывай! Хотя нет, подожди, дай я сяду поудобнее. – Янка закряхтела в трубку. – Всё, рассказывай. Он позвонил?

– Нет, он вчера появился у меня на работе собственной персоной.

– Ничего себе! А теперь подробненько.

Такая радостная заинтересованность меня на секунду насторожила, но потом я напомнила себе, что это Янка, моя единственная подруга из прошлого, которая знает всё и полностью на моей стороне. Набрала побольше воздуха в лёгкие и рассказала, как на духу.

И вроде бы мне полегчало после целого часа разговора, страхи отступили, а на душе стало легче. Пока не позвонил Матвей. Я не сразу поняла почему он так настойчив в разговоре в этом вечернем звонке, пока он не сдал себя с потрохами – Матвей был пьян!

Глава 14

Павел

Нескрываемый негатив Червонова настойчиво пробивался сквозь мою плотную оборону. Я видел, как сузились его глаза, как тяжело ему было себя контролировать и спокойно ждал. Моё спокойствие, и я это прекрасно знал, производило на него эффект красной тряпки на быка.

– Я весь внимание, говорите, Матвей эээ…

– Андреевич, можно уже и запомнить.

– Зачем?

О, да, я откровенно издевался, не скрывая своего истинного отношения к нему. Пусть теряется в догадках, с чего вдруг он мне сразу не понравился, это его проблемы, но удовольствия от злости Червонова было не достаточно. Я хотел его убрать, а если понадобиться, то уничтожить, но пока тот ещё не переступил черту. И пусть так оно и будет.

– Ладно, опустим. – Червонов опустил руки, сжал их в кулаки и сделал шаг ко мне. – Соколов. Какое интересное совпадение.

– Не вижу ничего интересного, – пожал плечами я, – довольно распространённая фамилия. Ты за этим меня остановил?

– Нет, – он даже не заметил, как я намеренно перешёл на «ты», – хотел предупредить.

– Вот как?! Ну, тогда предупреждай.

Я был так близок к той, которую мечтал увидеть, услышать любимый голос и возможно дотронуться, но вместо этого тратил своё время на какое-то ничтожество. Из глубины большими волнами стала подниматься злость, а с ней и нетерпение. Захотелось скорее покончить с фарсом, послать мудака Червоного в пекло и идти к Капельке.

– Я знаю «кто» ты, но не знаю зачем ты здесь. Но предупреждаю, только попробуй к ней приблизиться, закатаю в асфальт.

Мои брови сами взлетели вверх, а на лице появилась кривая улыбка. Он мне угрожает! Да ещё как! Мужик, ты в каком веке живёшь? Какой асфальт? Но Червонов даже не дал мне открыть рот, продолжил, явно испытывая превосходство. Мда… самомнения ему не занимать.

– Елена моя женщина, ты похерил своё время.

– Интересная осведомлённость, – всё, с меня хватит, быстрый манёвр и я прижал этого «Андреевича» к стене, перекрывая локтём кислород на шее, – ты берёшь на себя очень много, не имея на то достаточно сил.

Я зверел, а внезапно появившийся, к моему удивлению, внутренний демон, требовал жертву, которая уже задыхалась и пыталась оттолкнуть мои руки. Весь контроль был похерен, все заготовленные шаги по уничтожению Червонова могли потеряться в гневе, а мне в данную минуту, было на всё это плевать. Только одна трезвая мысль смогла остудить и запрятать глубоко на время моего демона. Лена не поймёт и не оценит.

Близкие шаги заставили отступить и отпустить Червонова. Тот заскрипел зубами и поправил пиджак, кидая на меня злобные взгляды. Я же уже был внешне спокоен, чего не скажешь о внутреннем состоянии. Хотелось материться. К нам приблизился молодой паренёк и притормозил в недоумении. Он переводил взгляд с меня на злого как чёрт Червонова и обратно.

– Здравствуйте.

– Доброе утро, – я кивнул пареньку и повернулся к кабинету Капельки.

– Чего застыл? Иди куда шёл, работы нет?

– Есть…Матвей Андреевич.

Скотина, решил отыграться на подчинённом! Я брезгливо поморщился, досчитал до пяти и вошёл в кабинет, а Червонов последовал за мной. Моя красивая Капелька сидела напротив Стаса и, вмиг напряглась, стоило ей только посмотреть на меня. Не обращая на окружающих внимания, я протянул руку и самым нежным голосом поздоровался, а этот мудазвон предпринял не самый честный манёвр. Стал за её спиной и положил руку на плечо моей жены.

Растерянность и лёгкая паника промелькнули в любимых глазах. Лена быстро собралась, скинула руку Червонова и по-деловому меня поприветствовала. Умница! А дальше я внутренне ликовал, когда она красиво выставила наглеца, и еле сдерживал улыбку. Моя женщина!

До обеда всё шло ровно. Я не пытался больше её провоцировать, загонять собой и своими чувствами в угол, шестым чувством понимая, что ничего это не принесёт, Лена упорно держала дистанцию и оборону, а я сходил с ума от её близости. Сколько раз ловил себя на том, что зависаю на мягких губах, вспоминаю наши поцелую и, чёрт возьми, желаю их снова. Тысячу раз мой взгляд устремлялся в разрез офисной блузы, а мозг вовсю фантазировал на счёт белья и подкидывал воспоминания о красивой груди и тугими сосками в моих руках. Тогда приходилось чаще дышать, успокаивая возбуждение, и я намеренно задавал ей сложные вопросы, просто чтобы она не уловила моего состояния.

Быть так близко и не сметь дотронуться до любимой и единственной в жизни женщины это поистине пытка. Но не ад, в котором я жил эти два года! Ад, который сам себе устроил; ад, который заслужил.

Расставаться даже на час не планировал и решил попытать удачу с обедом, но не повезло. Лена на отрез отказалась, а во мне заиграли черти ревности. Не хотел, чтобы она обедала с Червоновым, но не подал вида. Из кабинета Капельки прямиком направился к Петру Владимировичу с двумя просьбами личного характера, уже заранее зная, что придётся что-то серьёзное отдать взамен. Дружба дружбой, а бизнес никто не отменял.

На моё счастье генеральный этой конторы ещё не успел никуда свинтить и был слегка раздосадован, когда я в наглую сел напротив него и всем своим видом показал, что дело очень важное.

– Паш, что опять? Ты чем-то недоволен?

Слегка махнул головой, улыбаясь до ушей, успокаивая старика. Тот пожал плечами и снова спросил:

– Тогда в чём дело? Обед как никак.

– Тогда я искренне извиняюсь, но да, дело есть. Хочу немного перестроить мою работу с Леной.

– В каком плане?

– Ну, во-первых, надо загрузить Червонова работой по полной, чтобы он не маячил у меня под ногами. Это реально?

Пётр Владимирович постучал пальцами по столу, обдумывая, потом кивнул.

– Организую, на какой срок?

– На два-три дня.

– Хорошо.

– Спасибо. И самое главное, – я сделал театральную паузу, уже наблюдая, как заработали шестерёнки в голове гендира терминала, – я придумал отличный повод увезти Лену на один из наших элеваторов.

– Павел, зачем?

– В том то и дело, что ни зачем. Необходимо, чтобы мне никто не мешал. Только я и она.

– Даже не знаю, она мне здесь нужна, с вашей подачи сейчас объём работы увеличится…

Я ухмыльнулся, вот оно. Отлично, надо переходить к прянику, очень сладкому прянику.

– И мы можем их сейчас обсудить, а также цену перевалки, наши грузовладельцы всецело доверяют нам. И наше партнёрство конечно же принесёт вашему терминалу в дальнейшем новые сотрудничества.

– Но это же ещё не всё?

Хитрый лис, он явно намекал на свою выгоду. Но я был и к этому готов. Ради жены не жалко никаких денег.

– Не всё. После первой отгрузки и отправки первого парохода, вы лично можете рассчитывать на приличный откат.

– Не люблю это слово…

– Поправочка. Благодарность от нашего холдинга за хорошую и слаженную работу.

– Другое дело, – Пётр Владимирович откинулся в кресле с победной улыбкой, – внимательно слушаю твои предложения, по какому поводу Соколова должна поехать с Соколовым?

Он рассмеялся своей шутке, а мне пришлось поддержать. Надо бы поговорить с отцом, он явно давно не общался со старым другом и не знает насколько тот изменился.

***

Отметив наше соглашение заказанным плотным обедом и свежесваренным кофе, от напитка покрепче я категорически отказался, мне ещё работать, а пить на работе для меня было табу. Сытый, довольный и уверенный, что «старый друг семьи» за солидную сумму выполнит просьбу, я шагал к кабинету Капельки. Но срочный звонок из головного офиса резко изменил планы. Нашёл укромное место для разговора и потерялся на добрых полчаса.

– Павел Сергеевич, я могу вам чем-то помочь?

Тактично дождавшись завершения моего телефонного разговора, приятной наружности женщина подошла ко мне и заигрывающе посмотрела в глаза. Понятия не имел кто это, а выяснять не собирался тем более, но сразу показывать свою незаинтересованность было бы не тактично. Убрал смартфон в карман пиджака, одну руку засунул в брюки и слегка качнул головой, оценивая работницу терминала.

– Э. Нет. Всё нормально.

– Простите, но мне показалось, что вы направляетесь в кабинет Елены Владимировны, – она закусила губу и наигранно опустила взгляд, – но её сейчас там нет.

– Хм… А вы случайно не знаете, где она может быть? – а про себя начал уже строить весьма неприятные догадки.

– Милана Олеговна, отдел кадров, – она протянула руку для знакомства и натянула свою, наверно, самую сексуальную улыбку. Я конечно оценил её, да и возраст тоже. Моложе нас с Леной.

– Приятно познакомиться, мне представляться уже нет смысла.

– Ой, да, о вас всё предприятие говорит.

– Милана, а что говорят?

Лёгкий румянец окрасил её щёки, и она чётко соврала.

– Что с приходом вашего холдинга у нас прибавится работы.

– И не только у вас, поверьте. Вы так не ответили, куда ушла Елена…Владимировна? – как же тяжело звать женщину, которую столько лет называл либо по имени, либо ласкательным Капелька, по отчеству.

– Точно. Она у генерального, – отмахнулась эта Милана. Ей явно не была интересна персона Соколовой, чего не скажешь обо мне.

– Спасибо, не буду задерживать, у вас, наверно, полно работы, – холодно попрощался я, окинув серьёзным взглядом невысокую брюнетку в неподобающе откровенном летнем платье. Понятия этики дресс-кода тут явно не было и это я заметил ещё вчера. Если руководители отделов и пытались одеваться достойно, то низшее звено вовсю позволяло себе вольности. Но это не моё дело.

Мне было до чёртиков интересно, как прошёл разговор между моей бывшей женой и её начальником, но вот хоть убейте, я был уверен, что Капельке такой расклад совершенно не понравится. Сама виновата, ведь если бы не некоторые факты, я бы действовал тактично и романтично, но сейчас не было ни каких шансов, брал напором. Мы должны остаться вдвоём. Поговорить, поссориться, покричать и я всё сделаю, чтобы вернуть её прежние чувства ко мне.

Улыбнувшись своим мыслям, я остановился у окна и стал рассматривать бухту Новороссийска. Море поражало своим спокойствием и цветом, в миг захотелось бросить всё, сгрести в охапку Лену и уехать на самый безлюдный пляж, чтобы купаться нагишом. Чувствовать ласки волн на своей коже и любить друг друга в тёплой воде. Ага, вот только она меня сейчас точно пошлёт. Криво усмехнулся. Ничего, у меня теперь полно времени для всего задуманного, а у неё его не осталось.

Уже вечером в номере дал распоряжение инженерному отделу оповестить элеватор о моём внезапном визите. Сразу убью двух зайцев: познакомлюсь с руководителем лично и самое главное – несколько дней мы с Леной будем вдвоём, а это дорого стоило. Мобильный пискнул входящим сообщением, вырывая из приятных мыслей.

*Чего расслабился? Твоей уродец названивает*

Мысленно поблагодарив Зиновьева, открыл приложение, за которое на минуточку мог спокойно получить статью, опять же спасибо подполковнику ФСБ, увидел, что моя Капелька уже минут десять разговаривает с Червоновым. Что ему нужно в такое время? И какую гадость от него ждать?

Я ходил по просторному гостиничному номеру и не спускал глаз с экрана телефона. Жалел, что, Боря наотрез отказал на мою просьбу поставить на её номер прослушку, хотя понимал его. Но вот сейчас мне было очень необходимо знать их разговор. Слегка рыча, смотрел как минуты текут, а они и не собираются прекращать разговор. Зародыши ревности стали прорастать в сердце, заставляя мышцу сильнее сокращаться и быстрее гнать кровь по венам. И я злился. Пнул с ходу стул и тот перевернулся. Дал им ровно минуту, решив, что наглым образом прерву разговор. Сам наберу Капельку, плевать, что поздно и нет веского повода.

Но чудо случилось раньше, они закончили разговор, и я выдохнул. Надо что-то делать с этим Червоновым, пока он не лишил меня моей жены, но пока тот никак себя не выдавал, его поведение было слишком чистым и правильным, а на работе он был ценным кадром. Но это не долго. Чуйка меня не обманывала, скоро он покажет себя, всего лишь надо этому помочь.

Взглянув на время, я понял, что пора ложиться спать, ведь путь завтра не близкий, надо выспаться. Однако сна не было ни в одном глазу. Адреналин гулял в организме и потушить его я пока не мог, как ни хотел. Открыл на телефоне соцсети, сразу перешёл на страничку Лены под абсолютно левым аккаунтом и в тысячный раз стал рассматривать её фотографии, жалея, что она удалила наши совместные. Словно навсегда вычеркнула меня из своей жизни. Красивая, улыбается, а за её спиной море, мелкими барашками набегает на берег. Внизу подпись: «Наконец-то мама освоила камеру на своём телефоне». Смешно, но спасибо тёще.

Зависал на каждой фотографии, увеличивал и взглядом ласкал мою Лену, в который раз жалея, что дал слабину, сломал нам обоим жизни. Два года счастья просрал и теперь казнил себя каждую минуту, но сейчас я всё сделаю, верну свою женщину, верну свою жизнь. Чувствуя, что полегчало, а пульс пришёл в норму, убрал телефон и направился в душ. Холодная вода бодрила и проясняла мысли, снова возвращая спокойствие и чёткость мыслей. Я всё делаю правильно и не оступлюсь, иначе просто сдохну.