Измена. Исцели меня любовью

Глава 1

Влад

Сегодня день Икс.

Я провожу совещания, езжу на встречи с партнёрами, а в мозгах бродит единственная мысль.

Когда, наконец, звякает мобильный, тугая пружина, что с некоторых пор поселилась в моей груди, скручивается до отказа.

Вот он, момент истины.

Читаю сообщение…

Твою мать… Чуда не случилось.

Ожидаемо. Но… чёрт возьми, как же мерзко на душе!

— Витя, останови. На сегодня свободен, я сам сяду за руль.

— Хорошо, Влад Александрович. Завтра в силе?

— Да, выдвигаемся в семь.

Пересаживаюсь на водительское сиденье, выключаю аварийку и врубаю музыку.

Перед отъездом погоняю по городу. Ощутить вкус жизни — это то, что мне сейчас не повредит.

Спустя тридцать километров, десяток аварийных ситуаций и неподъёмную тонну не радужных мыслей, которые не может заглушить грохочущий рок, понимаю, что затея развеяться с треском провалилась.

Штрафов придёт… Плевать.

Твою мать, как же хочется курить!

Не стоит, конечно, но плевать и на это.

Плевать на всё.

Искать сигареты в бардачке бессмысленно, тьма времени прошла с тех пор, как бросил.

Съезжаю с Ленинградки и паркуюсь возле первого попавшегося магазина.

Дойти до входа не успеваю, потому что мне наперерез бросается девчонка с увесистой дорожной сумкой в руках.

— Извините, пожалуйста, мне очень нужна помощь. Вы не могли бы дать мне немного денег?

На попрошайку не похожа, на проститутку или шлюху тем более.

Симпатичная, одета скромно. Без брендов, но стильно — читается художественный вкус.

Лицо без малейшего тюнинга и даже без макияжа. Собственно, зачем он нужен с такими-то ресницами и губами?

Роскошная копна чуть рыжеватых волос колышется на ледяном февральском ветру.

На мгновение зависаю…

Ощущаю, будто в ней недавно что-то сломалось. Поломанный всегда чувствует другого поломанного. Закон жизни, да? Как рыбак рыбака…

Её душевная рана совсем свежая, ещё кровоточит…

Глаза испуганные, но в них читается вызов.

Стоит, мнётся, кусает губы. А губы у неё яркие, пухлые, как спелые вишни. Так и тянет облизать.

Неожиданно для себя ухмыляюсь, и девчонка тут же ощетинивается.

— Только не надо читать нотаций и предлагать идти на панель. Просто я сегодня… попала в сложную ситуацию. Мне нужно совсем немного. Я… могу отдать… позже, как только получу зарплату.

Год назад я бы дал ей десятку и пригласил в машину отработать, а сейчас смотрю и думаю: «Что же с тобой случилось, девочка, если ты подходишь с таким вопросом к незнакомому мужчине»?

***

Олеся

Сегодня 14 февраля, День всех влюблённых.

Молодой препод, хитро подмигнув, отпускает нас с последней пары. Мотивирует это тем, что надо праздник любви праздновать, а не на лекциях пятые точки протирать.

Ага! Так мы и поверили, что он печётся о бедных студентах.

У него роман с моей однокурсницей. Сто процентов, пойдут в ресторан отмечать, я слышала, как Алинка хвасталась.

И не смущает её, что отбивает женатого. Эх…

Ладно. Зато приготовлю к приходу Лёши что-нибудь особенное.

Сделаю мясной рулет с пармезаном и шампиньонами, тёплый салат с киноа, несколько видов канапе, рулетиков и обязательно сырные шарики. А на сладкое штоллен — Лёше очень понравился, когда я состряпала его на Рождество. Заготовки для штоллена я сделала ещё ночью, так что всё успею.

По дороге к метро несколько раз останавливаюсь.

Снимаю украшенные сердечками витрины магазинов, целующиеся парочки, падающий снег — позже сделаю и выложу живописные сториз.

Хочу делиться с людьми красотой — я радуюсь их улыбкам и сердечкам в реакциях.

Сейчас я и сама то и дело улыбаюсь — Лёша намекнул, что меня ждёт приятный сюрприз.

Думаю о том, насколько мне, наконец, повезло.

Учусь на втором курсе — удалось поступить на бюджет. Правда, без места в общежитии…

Зато встретила Лёшу. Мы живём вместе уже больше года, и вполне счастливы.

Хотя какой-то особенной любви я не чувствую. Наверное, и правда бывает, чтобы бабочки в животе, и всё такое? Сейчас многие девушки выбирают не бабочек, а стейки из филе кобе да лобстеров, а я бы выбрала бабочек.

Но не вспыхивают они во мне…

Возле дома заскакиваю в магазин — прикупаю недостающих продуктов, подчистую обескровливая счёт на карте.

Зато стол получится шикарный!

Открываю дверь своим ключом и замираю.

Из спальни доносятся недвусмысленные женские стоны.

Я знаю, что Лёша иногда заглядывает на... хм… на всякие «такие» сайты, но на этот раз звук какой-то уж очень натуральный.

На ватных ногах иду к двери…

… и вижу: на кровати лежит Алексей, а на нём самозабвенно скачет крашеная блондинка с посечёнными, похожими на паклю, волосами.

— Ты приготовил мне отличный сюрприз, — громко говорю, сбивая блондинку с устоявшегося ритма, — Надеюсь, она умеет печь штоллен, потому что готовая начинка стоит в холодильнике.

Смачно выругавшись, Алексей снимает с себя женщину и волком смотрит на меня.

— Ты сама виновата, — слегка задыхаясь, цедит сквозь зубы, — В постели мужчине нужно чуть больше, чем унылое бревно.

Любовница старше меня лет на десять, довольно ухмыляется. Судя по тому, как пластично двигались её бёдра, наверняка более искусна в любви…

— Готовить умеешь, и мордашка смазливая, а больше от тебя никакого толку.

На губах Алексея змеится какая-то новая, жестокая ухмылка. Ретроградный Меркурий его клюнул в одно место, что ли?

— Чего застыла? Лучше займись делом — сама свой кекс сваргань. И ещё чего-нибудь, посерьёзнее. Жрать охота.

— Слушаюсь, мой господин, — отвечаю, скривив губы в подобии улыбки.

Я, может, и не любила его по-настоящему, но была очень привязана и верна. Всей душой стремилась принести в этот дом тепло и уют.

Сейчас я держусь, и всё же, всё же… Это очень больно.

— Вот и шагай на кухню. Хватит цепляться за сумку! Всё равно денег у тебя нет, и идти тебе некуда.

— Нет. Потому что ты одолжил всё, что я пять лет копила для переезда в Москву. Якобы на бизнес. Это и есть твой бизнес? — показываю на любовницу, которая явно упивается ситуацией, — Когда мне ждать назад свои деньги?

Скажете, я дура? Согласна. Но я действительно ему доверяла.

— Ага, щас. Расписки у тебя нет. Ты жила у меня и ела за мой счёт. Так что обойдёшься.

Всеми силами сдерживая слёзы, достаю телефон, чтобы вызвать такси, но Алексей, как есть, голышом, соскакивает с кровати и выхватывает его.

— Куда собралась?

Швыряет телефон в угол и угрожающе нависает надо мной.

— Ты останешься.

— Девушка, как вас там, успокойте, пожалуйста, своего возлюбленного, — отвечаю, обращаясь к обалдевшей незнакомке, а сама, вырвав руку, бросаюсь к телефону.

Экран разбит в хлам. Как же теперь монтировать сториз? И ноутбука у меня нет.

Гад!

Иду к шкафу, достаю сумку, с которой приехала в Москву, и скидываю туда свои немногочисленные вещи.

Я никогда не была барахольщицей, но, скорее, вынуждено, чем по убеждениям. Всё другим, а сама обойдусь и малым — так обычно поступают недолюбленные в детстве?

Сейчас это пригодилось. Впрочем, будь я долюбленной, возможно, и не попала бы в такую отвратительную ситуацию.

Иду в ванную, сгребаю все свои банки-склянки скопом в рюкзак. Подхватываю и пакет с продуктами, которые купила сегодня.

— Ну и куда ты пойдёшь?

Алексей уже нацепил штаны и стоит, навалившись на косяк.

— Нагуляешься — приходи, — говорит с нахальным прищуром в глазах, — Я кольцо приготовил, собирался сегодня предложение сделать.

Клинический идиот.

— Тебе есть, кому сделать предложение. Вон там, в постели дожидается, — отвечаю сухо и выхожу, хлопнув дверью.

Уйти-то ушла. И куда теперь?

Глава 2

Итак, что мы имеем…

Денег нет. Даже на самый дешёвый хостел.

Друзей, у которых можно одолжить или попроситься переночевать, тоже…

Надо найти мало-мальское жильё и какую-нибудь работу.

Взять микрозайм? На карту страшновато, так что ищу в телефоне ближайшую «живую» точку и бреду туда. Вот вроде бы вещей мало, а руки и плечи оттягивают…

Заведение, осчастливливающее деньгами страждущих, обосновалось в глухом дворе. Зябко ёжусь, и вовсе не от холода — рядом с дверью в полуподвальное помещение тусуется парочка мордоворотов настолько бандитского вида, что, увидев их лица, я предпочитаю ретироваться.

Иду куда глаза глядят, чувствуя себя чужой и в этом городе, и в этой жизни.

В голове пусто, как в высохшем колодце.

Полную прострацию время от времени взрезает, будто ледяной клинок, мысль о предательстве Алексея. Вымораживает изнутри, добавляя холодка неслабому февральскому морозцу…

Спустя полчаса бессмысленного блуждания по городу выхожу к Ленинградке.

Огни пролетающих мимо машин почему-то напоминают, как Алинка рассказывала про онлайн-курсы для девушек, которые хотят выйти замуж. Она у нас вообще падка до инфоцыган и всяческой эзотерики.

Так вот, на этих курсах по взращиванию счастливых супружниц девушки и карму чистили, и с эмоциями учились справляться, и с мужчинами правильно разговаривать.

«Мой господин», и всё такое.

Судя по сегодняшней реакции Алексея, это им и правда нравится.

В числе прочих премудростей знаток отношений давал разные задания для прокачки женственности, сексуальности, выработки стратегически верного поведения и бог знает чего ещё.

Сейчас мне вспомнилось одно задание, подходящее к случаю: обращаться к незнакомым мужчинам прямо на улице с какой-нибудь просьбой. Пацан гарантировал, что потом общение со всеми мужчинами будет протекать легче и приятнее.

Очень странная идея, но Алинка говорила, будто ей и девчонкам, которые с ней учились, и цветы дарили, и воздушные шарики, и деньгами помогали.

Может, не врала?

Чего я никогда не умела, так это просить… Но в моей ситуации попросить денег на улице — не самое страшное.

Попробую.

С вещами неудобно, поэтому захожу в крупный магазин и оставляю в одном металлическом шкафу рюкзак, в другом — пакет с продуктами. Дорожная сумка, к сожалению, не входит, хотя отсек с ключиком довольно-таки вместительный.

Выхожу на улицу, внутренне приготовившись к бою, но тут же чувствую себя грязной нищенкой на паперти.

В итоге долго стою недалеко от магазина, не в силах решиться сделать хотя бы шаг.

Ноги совсем замёрзли, а ещё нос и даже губы…

Осторожно, с опаской присматриваюсь к одиноким мужчинам. Их не много, но они есть.

Первый, к которому всё же решаюсь подойти, смотрит на меня, как на сумасшедшую и, натянув поглубже капюшон, чуть ли не вприпрыжку убегает прочь.

Второй замечает, что таких, как я, с распростёртыми объятиями ждут в публичных домах, и он с удовольствием станет моим первым клиентом.

Третий, непечатно обозвав, посылает на три буквы.

Четвёртый предлагает заплатить за работу ртом в ближайшей подворотне.

Пятый, молодой симпатичный парень в очках, долго и нудно наставляет на путь истинный.

А ведь на первый взгляд все они казались адекватными.

Кошмар…

Впрочем, я изначально не ожидала от своей затеи ничего хорошего.

Ладно. Попробую ещё раз для верности, а потом сделаю то, что должна была сделать с самого начала — сдам в ломбард мамино кольцо. Маму я не знала, и кольцо — это единственное, что осталось на память о ней. Выкуплю, как только заработаю.

На этот раз не стану выбирать. Подойду к тому, кто появится здесь самым первым. Даже если он будет не один.

Как назло, улица мгновенно пустеет.

Куда-то подевались люди, только что спешившие в магазин, из магазина и просто по своим делам.

Жду, пытаясь совладать с нервами, которые уже взвинчены до предела.

Наконец, подъезжает большой чёрный внедорожник, из которого выходит мужчина.

Высокий брюнет лет тридцати пяти, может, чуть старше.

Широкий разворот плеч подчёркивает распахнутое пальто Честерфилд, явно от дорогущего бренда.

Мужчина захлопывает машину, ставит сигналку и решительно направляется в сторону магазина.

Я торможу, с непонятным трепетом разглядывая мрачное лицо незнакомца.

Резкие черты, прямой хищный нос, низкие брови. Смуглый, будто только что вернулся из тёплых стран.

Стильная небритость очень ему идёт.

Моё сердце от ужаса колотится, как сумасшедшее.

Он же весь из серии: «Что-то на богатом».

Как к такому подойти?

Но я смотрю на него и чувствую — в животе одна за другой рождаются и начинают порхать бабочки…

Значит, такое и правда бывает? Это не выдумки?

Сумасшедшие, вы на кого крылья распустили?

Мы с ним из разных миров!

По доброй воле я бы никогда не заговорила с этим мужчиной. И сейчас делаю это только потому, что сама себе пообещала.

Была не была…

Главное, не успеть передумать!

Быстро подхожу и выпаливаю на одном дыхании, борясь с неуместным желанием зажмуриться:

— Извините, пожалуйста, мне очень нужна помощь. Вы не могли бы дать мне немного денег?

У него удивительные глаза янтарного цвета.

Но тёплый цвет не равно тёплый взгляд.

Прозрачные, глубокие глаза смотрят властно, оценивающе.

Этот взгляд завораживает, цепляет меня…

И отчего-то в чёрточке, которая залегла меж чёрной полоски бровей, мне мерещится тщательно скрываемая боль.

Я ставлю сумку на мокрый от снега асфальт и стою, кусаю губы в ожидании ответа, наблюдая, как в чёрных волосах одна за другой путаются и тают острые ажурные снежинки…

Он молчит, внимательно рассматривая меня, и неожиданно чётко очерченные губы ухмыляются.

— Только не надо читать нотаций и предлагать идти на панель, — тут же реагирую, думая, что опять нарвалась на неадеквата.

Ведь богатые тоже бывают неадекватными, верно?

— Просто я сегодня… попала в сложную ситуацию. Мне нужно совсем немного. Я… могу отдать… позже, как только получу зарплату.

Усмешка пропадает — на породистое лицо словно набегают тучи, а взгляд янтарных глаз становится пронзительным.

— Что с тобой случилось?

У него низкий голос. Сильный и уверенный.

— Меня… предали. И теперь мне… некуда идти. Даже на хостел не хватает. Хотя бы на два-три дня. Завтра я устроюсь на работу и… попробую взять аванс.

Мужчина хмурится. Складка меж чёрных бровей становится глубже.

— Как тебя зовут?

— Олеся.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть, — послушно, будто под гипнозом, отвечаю я.

— Почему не возьмёшь у мужа?

— У меня нет мужа. А теперь и жениха нет.

— Как ты осталась без денег?

— У меня они... были. Я сейчас учусь. Не знала, что получится… так.

— Ты не ответила на вопрос.

Я встряхиваю головой, пытаясь сбросить наваждение, в которое окунулась, едва брюнет заговорил.

— Какая вам разница? Вы можете помочь? Просто так, не задавая вопросов.

— Номер телефона, О-ле-ся.

Он произносит моё имя неспешно, словно пробуя на вкус, и сердце ухает куда-то вниз.

Обнимаю себя руками, потому что тело начинает непроизвольно дрожать.

— Я скажу номер карты.

— Тебе нужны деньги? Номер телефона.

Да, нужны.

Чёрт побери, мне нужны деньги!

«Разбежавшись, прыгну со скалы»*…

Собираюсь с духом и выпаливаю номер.

— Сейчас я позвоню тебе, сохрани мой номер.

Он достаёт телефон не чета моему, без пяти минут убиенному, и раздаётся звонок. Ожидаемый, но я всё равно вздрагиваю.

На разбитом экране высвечивается незнакомый номер.

— Запиши — Влад.

— Влад — это Владислав или Владимир? — зачем-то уточняю я.

— Влад — это Влад, — отрезает мужчина и что-то набирает в телефоне.

Спустя несколько секунд я вижу пришедшую сумму и тихо ахаю.

— Простите, но вы ошиблись с нулём.

— Нет, — отвечает Влад.

Я не знаю, что и сказать. Это… слишком.

— Купи новый телефон, Олеся. И никаких хостелов, — жёстко говорит он, словно командует.

Звякает мессенджер.

— Это номер моего риелтора. Алла Ивановна Капновская сейчас найдёт тебе квартиру, я её предупредил.

Сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать.

— Зачем вам это?

Мой спаситель чуть приподнимает левую бровь, по-видимому, выражая таким способом удивление.

— Ты просила о помощи? Я тебе помогаю.

— Я надеялась получить несколько тысяч рублей, а вы… дали слишком много. Ещё и… возитесь со мной. С первой встречной.

— Я карму чищу, — говорит Влад усмехнувшись.

Но в янтарных глазах улыбки нет. Совсем.

— Садись, я довезу тебя до офиса Капновской.

Сесть с ним в машину? К этому я точно не готова.

— Нет, спасибо. Лучше скиньте адрес.

Кивает, будто удовлетворённо. Будто ждал именно такого ответа.

— До свидания, Олеся.

— Спасибо огромное, Влад!

Молча садится в машину и уезжает.

И зачем, спрашивается, парковался, зачем выходил?

Не мужчина, а сплошная загадка…

Звякает уведомление — Влад прислал адрес риелтора.

Только теперь я с облегчением выдыхаю и… улыбаюсь.

Сбежала от одного, чтобы сразу встретить другого?

Да ещё с бабочками, которые никак не хотят прекратить танец в животе.

Разве так бывает?

Не знаю. Скорее всего, я напридумывала лишнего, но чувствую, как рана, оставленная предательством Алексея, потихоньку начинает зарубцовываться.

* Король и Шут «Прыгну со скалы»

Глава 3

К счастью, на «Тройке» есть деньги на несколько поездок, так что я без труда добираюсь до риелтора.

В шикарном офисе на Кузнецком со своим дорожным баулом в руках и переполненным рюкзаком на спине я смотрюсь, мягко говоря, неуместно. Однако секретарь Аллы Ивановны встречает меня очень любезно, равно как и хозяйка офиса, холёная женщина лет пятидесяти пяти с цепким взглядом.

— Олеся, верно? Влад Александрович поручил мне найти для вас квартиру. И, знаете ли, так удачно — у меня есть подходящий вариант. Можем прямо сейчас поехать на просмотр. Согласны?

Слегка пришибленная стремительностью развивающихся событий, киваю.

Спустя полчаса мы на роскошном седане Капновской проезжаем метро «Фрунзенская» и сворачиваем во двор обычной кирпичной двенадцатиэтажки, которая находится рядом с парком «Усадьба Трубецких».

Это дорогой район — новые квартиры здесь стоят как чугунный мост, да и старые не слишком отстают.

Первым порывом было отказаться от просмотра — дураку ясно, что даже с щедрым подарком Влада мне здесь делать нечего. Но любопытство берёт своё, и я с интересом поднимаюсь на десятый этаж.

Алла Ивановна своим ключом открывает сейф-дверь и пропускает меня вперёд, как дорогого гостя.

Глаза тут же разбегаются и не торопятся сбегаться обратно.

— Вот, Олеся, проходите, смотрите. Обувь снимать не нужно, — Капновская останавливает мой естественный порыв, — Здесь кухня-гостиная.

Шикарно…. Кухня в стиле хай-тек, белая с вкраплениями металла, блестит так, что слепит глаза. Единственный акцент — деревянный стол с мягкими стульями, декорированный стильной вазой с какой-то корягой внутри. И, разумеется, одну из стен занимает гигантская плазма, напротив которой расположился белый угловой диван.

— Здесь выход на балкон.

С балкона можно любоваться на парк.

Мечта…

— А здесь у вас будет спальня, — Капновская открывает резную дверь с матовым стеклом, — Уборную и ванную комнату тоже посмотрите. Нравится?

Наверное, у меня сейчас очень глупый, даже пришибленный вид, потому что риелтор вдруг улыбается.

— Эта квартира не может не понравиться, Алла Ивановна. Но её аренда… Я даже не хочу знать, сколько она стоит. Мне нужна обычная однушка. Есть у вас такие?

— Вам и не надо знать, сколько она стоит, — доброжелательно говорит Капновская, игнорируя мой вопрос, — Эта квартира уже оплачена для вас на год.

Тихонечко офигеваю.

Хотелось бы офигевать вслух и громко, но это вызовет неудобные вопросики, поэтому приходится сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

— Простите, но я… не могу. Это слишком дорого.

— Аванс возврату не подлежит, — тон Капновской меняется на официально-отчуждённый, — поэтому вам нет смысла отказываться, Олеся.

— Но мне никогда не расплатиться… — выдавливаю скромный протест, уже понимая, что, во-первых, деваться некуда, а, во-вторых, радоваться надо, а не протестовать.

— Не думаю, чтобы Влад Александрович потребовал с вас оплату, так что не волнуйтесь по пустякам.

Ну-у… Для кого-то роскошные подарки, возможно, и являются пустяками, для меня — точно нет.

Если хорошо подумать, я вообще к подаркам не приучена. Даже Алексей не очень-то стремился сделать мне приятное: почти за полтора года отношений цветы и подарки я получила от него только два раза — на день рождения и на Восьмое марта. Скромная золотая цепочка и не менее скромный браслетик остались лежать на стеклянной полочке в ванной.

— Вот ваш комплект ключей. Заселяйтесь, Олеся. По понедельникам и четвергам будет приходить Нина Петровна Бикулева, она занимается уборкой, меняет постельное бельё и полотенца.

Как в гостинице. Хм.

— Но я могу сама…

— Не стоит отказываться, — перебивает Алла Ивановна, — этой женщине нужны деньги. Хозяин квартиры таким способом даёт ей возможность честно заработать. Нина Петровна накануне звонит, чтобы договориться о времени, запишите её номер, чтобы брать трубку.

Капновская диктует телефон местной горничной-домоправительницы, вписывает мои паспортные данные в договор аренды и уходит, оставив меня в растрёпанных чувствах.

Сначала я иду на балкон, который вовсе не балкон, а застеклённая лоджия, и долго смотрю на парк, на торчащую вдали сталинскую высотку, на спешащих по своим делам людей. Уже темно, и загоревшиеся повсюду огоньки создают праздничную и одновременно уютную атмосферу…

Потом разбираю вещи. Раскладываю по полкам, развешиваю на плечики. Встроенная в спальню гардеробная очень удобная и вместительная — рассчитана на заправскую модницу.

Наконец, почувствовав, что страшно голодна, лезу в холодильник. Конечно же, он идеально чист и девственно пуст.

Разбираю свой пакет: палка бастурмы, два вида твёрдого сыра, маслины, оливки, багет, красная икра и шампиньоны. Неплохой набор, неделю можно прожить с ощущением праздника. Разве что сливочного масла не хватает да чая.

Иду шуршать по полкам, и — о чудо! — нахожу початую упаковку травяного чая в пакетиках. Разрешаю себе взять одну штучку.

Сажусь пить чай.

Смотрю в окно и думаю о мужчине, который ворвался в мою жизнь, как вольный морской ветер.

Ворвался…

Вообще-то, это я ворвалась. Нагло и бесцеремонно.

Нервно хихикаю и понимаю, что предательство Алексея на фоне случившегося в течение последних часов начинает тускнеть.

Беру в руки разбитый телефон, тут же вспоминаю, что должна купить новый, и быстро набираю, боясь передумать:

«Влад, спасибо за квартиру. И за заботу. Олеся».

Прочитано.

Жду ответа, кусая губы.

«Телефон купила?»

«Ещё нет».

Прочитано.

Снова жду. Минуту. Две. Десять…

Ладно.

Пойду-ка и правда за телефоном. Заодно куплю чая и других продуктов — я не люблю доставки, предпочитаю ходить за покупками своими ножками, и приносить их своими ручками.

В салоне сотовой связи, продавец — симпатичный парень с голубыми глазами, — вовсю заигрывает со мной, вгоняя в краску своим нахальством.

Других магазинов поблизости не наблюдается, поэтому я стоически выдерживаю осаду назойливого консультанта, забираю выбранного красавчика со всеми его мегапикселями и гигабайтами, и убегаю.

— Девушка, а номер телефончика-то? — доносится вслед удивлённое.

В продуктовом я быстро набираю по чуть-чуть самого необходимого, в последний момент вспоминая о чае.

Вечно так — пошла за хлебом, задумалась и набрала чего угодно, кроме хлеба…

Возле квартиры, в которую я столь скоропалительно заселилась, мнётся незнакомый парень с чудесным букетом цветов. В стильной круглой коробке розовые розы соседствуют с кремовыми розами, с розовыми гортензиями, с какими-то незнакомыми милыми цветами. Чуть сбоку, будто скромничая, выглядывает крупный розовый пион…

Останавливаюсь, поражённая нежной красотой букета и крышесносным ароматом, который мгновенно наполняет лёгкие.

­— Вы Олеся? Живёте в этой квартире?

Киваю удивлённо.

— Уф, — с облегчением выдыхает парень, — Это вам, распишитесь в получении.

О… Слова закончились, остались одни междометия.

— Спасибо.

Заношу домой покупки и букет.

Сразу ставлю цветы на стол и отхожу на пару шагов.

Любуюсь.

Цветы — это же не может быть просто так, верно?

Ну, дал денег. Помог снять квартиру.

Но цветы — это что-то личное?

Спохватившись, лезу в букет, обшариваю в поисках записки.

Пусто.

Но ведь больше некому!

Разложив покупки, приняв ванну и переодевшись, решаюсь всё-таки написать.

«Влад, я купила телефон. Спасибо».

Ответ прилетает почти сразу:

«Хорошо».

«Влад, простите, что отвлекаю. Мне принесли цветы. Они от вас»?

Вдыхаю нежный аромат, с нетерпением вглядываясь в разбитый экран телефона.

Сейчас же займусь перекидыванием информации на новый, а то с этим можно без глаз остаться.

Так. Прочитано. Пауза…

«Да».

Я так и знала!

«Спасибо. Они очень красивые».

Прочитано. И снова тишина.

Когда я уже переставила симку в новый телефон и лежала в постели, устанавливая приложения, вновь пиликнуло уведомление:

«Спокойной ночи, Олеся».

Глава 4

На следующий же день мне повезло — я устроилась работать в пункт выдачи заказов одного из маркетплейсов.

В пешей доступности от дома, расчёт получаю по окончании каждой смены.

До меня хозяйка никак не могла найти вечернего сменщика, работала сама. Теперь после учёбы я иду в ПВЗ. Это очень удобно — сколько отработала, столько и получила.

Работа, конечно, нервная — товар может прийти в непотребном виде или не прийти вовсе, вместо плюшевого мишки могут подсунуть надувного енота или сломанную поварёшку, а осчастливленные покупатели, порой, срывают недовольство на работниках пункта выдачи.

Спрашивается, при чём тут мы?

Ну да ладно, как-нибудь переживу.

В один из дней, пока ПВЗ пустовал, я просматривала ленту и увидела рекламу блогеров-миллионников, которые учат создавать фото и видеоконтент как для персоналий, так и для брендов.

Собственно говоря, в технический университет я поступила только потому, что моя мама была инженером. Хотелось стать чуть ближе к той, что ушла много лет назад, хотя бы посредством специальности. Но чем дальше, тем больше я понимала, что цифры, расчёты и чертежи — это не моё от слова совсем.

В общем, увидев рекламу, я вдохновилась и пошла на обучающие вебинары.

Два вечера, открыв рот, слушала про то, как создавать эстетичные картинки, которые будут визуально сочетаться в ленте профиля; про то, как адаптировать элементы тренда под свой уникальный стиль; про то, как наполнять контент смыслом, вызывающим эмоции; и про многое-многое другое…

А потом, после нескольких съеденных пирожных во время тщательного взвешивания всех за и против решила: «А почему бы и да!»

Купила обучение и с нетерпением жду старт курса в начале марта…

В понедельник впервые пришла горничная — энергичная ухоженная женщина лет шестидесяти.

Если бы я встретила Нину Петровну на улице, никогда бы не подумала, что она подрабатывает уборкой. Хорошо одета, с салонным маникюром. Брови и глаза в стильном татуаже.

Очень доброжелательная, и уборку делает тщательно. Прямо как в фильме «Домработница»: после неё можно пройтись в белых носках по всем углам, и не прицепится ни одной пылинки.

Встретились мы случайно — я оказалась утром дома только потому, что отменили пару.

Мы познакомились, поулыбались друг другу, Нина Петровна переоделась и начала уборку, я собиралась на учёбу…

Не знаю, с какого перепуга меня дёрнуло спросить у неё про моего, так сказать, благодетеля.

— Нина Петровна, а вы знакомы с Владом Александровичем?

Бикулева как раз протирала пыль. Её рука в перчатке замерла в воздухе, и вся она словно сжалась на мгновение, после чего вернулась к прерванной работе. А ответила через паузу, опустив глаза в пол:

— Нет, незнакома.

Странненько, прямо скажем. Такое поведение свойственно людям, когда они врут. И щётка по и без того чистым поверхностям летает как-то нервозно.

Наконец, Бикулева отложила свою пушистую протиралку и, взяв тряпку, посмотрела прямо мне в глаза.

— А кто это — Влад Александрович?

По идее, всё верно. Откуда ей знать Влада, если он снял эту квартиру буквально в пятницу, да ещё и через риелтора? Разве что Капновская могла предупредить.

Или Нина Петровна хорошая актриса, или её нервозность мне привиделась — сейчас она весьма убедительно изображала отстранённый интерес. Действительно, может, человеку соринка в глаз попала, оттого и задёргалась?

— На днях он снял эту квартиру. Алла Ивановна вас не предупреждала?

— Нет, — Нина Петровна поджала губы, разыгрывая попранное достоинство, — Она сказала, что здесь будет жить девушка по имени Олеся, и дала ваш номер. По-видимому, посчитала, что мне подробностей знать не обязательно.

Ну вот, обиделась…

Каждый вечер я ждала сообщений от Влада, но он больше не писал. Я тоже не решалась беспокоить его, тем более без повода.

Но сегодня, в пятницу, мне вновь принесли цветы!

Огромный букет оформлен точно в таком же стиле, только новое пушистое облако, источающее одуряющий аромат, имеет более интенсивный розовый оттенок…

Тогда я решаюсь и, схватив телефон, быстро набираю:

«Здравствуйте, Влад. Надеюсь, у вас всё в порядке. Мне сегодня опять принесли цветы. Большое спасибо».

Долго медитирую, глядя на отправленное сообщение, но оно висит и висит с одной галочкой, словно адресат не в сети.

Переделывая вечерние дела, посматриваю на экран, жду до самой ночи, пока, наконец, не отключаюсь.

К утру сообщение до Влада так и не дошло.

На пары еду не выспавшейся, с больной головой.

Дохожу до нужной аудитории и останавливаюсь: возле окна, притулившись к стене и сложив руки на груди, стоит Алексей.

Он, конечно, симпатичный, и фигура хорошая, недаром слегка помешан на железе. Девчонки, которые бегут на пару, вовсю стреляют глазами в его сторону.

Между прочим, Алексей здесь впервые. Сейчас, уже постфактум я вдруг понимаю, что бывший ни разу не соизволил встретить меня с учёбы. Даже в те дни, когда был абсолютно свободен, ждал меня, с головой погрузившись в игрушки, а я, вернувшись домой после тряски в метро и на автобусе, начинала готовить, чтобы накормить своего оголодавшего мужчину.

Как я раньше не замечала его наплевательского отношения?

Увидев меня, Алексей растягивает губы в ухмылке, отлипая от стены.

— Привет, Лесь.

Я молчу.

— А я тебя всё жду, жду. Думал, ты в тот же день вернёшься.

— Ты серьёзно? Думал, что я вернулась после того, как застала женщину в нашей постели?

Алексей пожимает широкими плечами.

— Лесь, ну а что такого случилось? А? Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ну изменил, да. Всего-то несколько раз, подумаешь.

Несколько раз? Вот я наивная…

— Лесь, ну я же мужчина. Все мужчины изменяют, это нормально! Люблю-то я только тебя, слышишь? С этой шалавой я расслабляюсь, а с тобой хочу построить серьёзные отношения. Даже согласен на детей.

Расслабляюсь? То есть он собирается и дальше встречаться с той блондинистой особой?

А, возможно, не только с ней.

— Ты нормальный вообще? Хочешь построить отношения, продолжая изменять?

На нас уже оглядываются, того и гляди начнут видосики пилить. Я разворачиваюсь, чтобы пойти в аудиторию, но Алексей хватает меня за руку.

— Да где ты видела таких, кто не изменяет? — вне себя орёт он, привлекая всё большее внимание, — Сними уже, наконец, свои розовые очки с единорогами на дужках! Тошно смотреть на твою невинность. Все изменяют, все!

Я вырываюсь из ненавистных рук.

В груди больно, к горлу подкатывает противный комок.

— Оставь меня в покое!

— Да пошла ты!

В полном ауте спешу на лекцию, стараясь не замечать сочувственных и насмешливых взглядов.

Глава 5

Прошло две недели.

Я уже вовсю учусь на курсах, с энтузиазмом внедряя полученные знания на практике.

Теперь, замечая что-то интересное, сочетающее в себе уникальный смысл и эмоцию, я хватаюсь за камеру своего новенького телефона.

Лента моего личного блога изменилась — превратилась в пространство, где царствует эстетика с изюминкой.

Порой это совсем маленькая изюминка, порой в кадре присутствует всего лишь намёк на изюминку, но именно этот неуловимый акцент захватывает внимание, притягивая взгляды аудитории!

Я чувствую, что очень быстро расту как креатор визуального контента. Кураторы меня хвалят, а коллеги-студенты по курсу пишут восторженные, а иногда и завистливые комментарии к моим работам.

В общем, жизнь, что называется, заиграла новыми красками.

Омрачает мою радость только одно — сообщение, отправленное Владу, так и висит не прочитанным.

Каждое утро, проснувшись, я сразу проверяю мессенджер. Залезаю туда по несколько раз в день и обязательно перед сном.

Где он? Что с ним? И ведь никак не узнать, что случилось. Не Капновскую же спрашивать, куда подевался её клиент?

В какой-то момент я даже начинаю думать, что Влад облагодетельствовал меня и сменил номер, чтобы больше никак не пересекаться, но в следующую пятницу мне приносят очередной роскошный букет.

На этот раз среди крупных кремовых и ярко-розовых бутонов, как капли крови, встречаются нераспустившиеся шапочки алых роз.

Новый букет вызывает слёзы.

И не просто слёзы.

Я плачу навзрыд, с судорожными всхлипываниями и подвываниями, как ребёнок, который потерялся в толпе чужих дяденек и тётенек — настолько мне хочется увидеть ЕГО.

Того, кто отправил эти цветы.

До боли хочется.

А сегодня снова пятница, и с утра, проверив мессенджер, я загадываю: если принесут ещё один букет, я обязательно встречусь с Владом.

Собираюсь и иду на занятия, потому что всё никак не решусь бросить учёбу в университете. Зачем, спрашивается, туда ходить, если заранее жаль времени, которое можно потратить на что-то более важное и ценное?

Не знаю…

Последнюю пару еле высиживаю. А когда выхожу из аудитории, меня кто-то хватает за руку.

Алексей.

— Лесь, надо поговорить.

Ещё и с амбре.

— Нам не о чем говорить, пропусти.

— Неправда. У нас были нормальные отношения, а ты взяла и сбежала.

Нормальные? Я офигеваю от его наглости.

— Если ты забыл, напомню. Я не сбежала, а ушла после твоей измены.

Вырвав руку, спешу к выходу, но бывший не отстаёт.

— Лесь, ну подожди. Да, я изменил, признаю, что я сволочь. Ты это хотела услышать? Ну постой, пожалуйста.

На этот раз он хватает меня за талию.

— Ты… Знаешь, ты забрала не все вещи, и если больше не хочешь быть со мной, если и правда… бросила меня… хотя бы имей совесть, забери всё своё. Чтобы мне ничего не напоминало о наших отношениях.

Смотрю на него в растерянности. В тот день я убегала с такой скоростью, может быть, что-то и оставила впопыхах.

— Хорошо, но не сейчас, ты выпил.

— Нет-нет! Нет-нет-нет! Я больше не хочу возвращаться туда, где что-то осталось от тебя. Это слишком мучительно. Поехали сейчас. Не бойся, я не буду садиться за руль. Вызову такси.

Алексей всегда ходил с таким видом, словно весь мир существует для его удовольствия, поэтому сейчас своим неожиданным откровением он меня обезоруживает.

— Ладно.

В такси едем молча.

А когда заходим в квартиру, бывший закрывает входную дверь на ключ и разворачивается ко мне. Его глаза лихорадочно блестят.

— Вот, держи, — протягивает ладонь, на которой я вижу подаренные им золотую цепочку и браслет.

То есть всё это время они были в его кармане?

— Так ты об этих вещах говорил? Я их специально оставила. Открой, пожалуйста, дверь, я пойду.

— Нет, не открою.

— Что?

— Давай поговорим.

Да чего он ко мне прицепился-то?

— Все эти дни я мучился без тебя. Я больше не могу, Лесь, — устало говорит Алексей, — Возвращайся ко мне.

— Я уже сказала — нет! Выпусти.

— Я не хотел изменять, пойми. Я люблю тебя. Но ты вся такая, б… воздушная! Иногда мне кажется, что ты вообще не от мира сего. Ты и в постели как будто не со мной, а где-то ещё. Лежишь, б…, как чужая! Даже не стонешь.

Так с чего стонать-то, если в тебя без всяких прелюдий резиновой дубинкой тыкают?

— А они… они горячие. Они всегда сразу со мной.

Кобель, блин.

— Вот и живи с ними, а меня выпусти уже!

— Я тебя хочу, слышишь! Они мне нужны, чтобы отрываться, но этого мало! Идём!

Алексей хватает меня за рукав и тащит на кухню, в которой царит холостяцкий хаос.

— Вот, — разливает по рюмкам дорогой коньяк и сразу опрокидывает свою, — Пей!

— Ни за что, — отрезаю ледяным тоном.

— Ладно, — выпивает и вторую, достаёт из пустого холодильника кусок сыра и садится за стол.

Глаза злые.

— Я смотрю, ты ещё и фоточки свои выкладывать начала, — говорит, вгрызаясь зубами в закуску, — Ищешь принца на белом мерседесе?

Скорее, на чёрном.

Только у Влада другая марка машины. И я его вовсе не искала…

— Алексей, выпусти меня, пожалуйста.

— Нет! Я сейчас поем, и пойдём в постель.

Я отшатываюсь от него, с ужасом вглядываясь в знакомые черты.

— Ты сошёл с ума?

— Видишь, чем приходится питаться, пока ты где-то шляешься? — не отвечая на вопрос, говорит Алексей, выпивая одну за другой ещё две рюмки, — Взяла бы, да приготовила что-нибудь своё, фирменное, а? Я ведь не только по тебе, я и по твоим кулинарным шедеврам соскучился.

Я молчу.

— Не хочешь, значит, — делает правильный вывод, — Ладно!

Хлопает себя по коленям и встаёт.

— Идём.

Хочется впасть в истерику, но истерика его скорее, раззадорит…

Драться с ним? Бессмысленно. Я точно проиграю, ещё и покалечит.

Иду.

— Молодец, люблю, когда ты послушная.

В спальне он прижимается ко мне всем телом, начинает шарить руками по ягодицам, спине, груди.

— Алексей, давай ты поспишь и на свежую голову, а? — тихо говорю, перехватив его руку.

Стараюсь быть очень убедительной.

— Я сделаю всё, что ты захочешь. Правда.

— Ещё бы, конечно, сделаешь, — он пьяно ухмыляется и падает на кровать, — Сними с меня кроссовки.

Я расшнуровываю его кроссовки и снимаю.

— Ка-айф, — стонет Алексей, — Ложись рядом.

Ложусь.

— Дай руку.

Даю. Сжимает.

— Я хочу тебя.

— Я тоже тебя хочу, Лёш, но утром, хорошо?

— М-м, хорошо, — отвечает, тут же засыпая.

Я жду несколько минут, пока Алексей не начинает храпеть. А затем осторожно рыскаю по карманам, с замиранием сердца останавливаясь всякий раз, когда храп стихает. В конце концов, нахожу связку ключей.

Опустошённая возвращаюсь домой уже после двенадцати часов ночи.

Наступило Восьмое марта, и возле дверей в квартиру меня ждёт оставленный курьером букет из бело-розовых и алых роз.

Глава 6

После неадекватной выходки бывшего я решаю оборвать последнюю ниточку, по которой он мог бы найти меня, поэтому в понедельник с самого утра еду в университет и забираю документы.

— Посреди года? Почему, Карелова?

— Нашла своё призвание, но оно не имеет никакого отношения к точным наукам.

Пожилая секретарша недовольно поджимает густо накрашенные губы.

— Может, лучше академический оформим?

Ух ты, какая забота. Даже приятно…

— Нет. Но спасибо вам большое за неравнодушие, — говорю с теплотой в голосе, и женщина расплывается в улыбке.

Дома застаю Нину Петровну, которая воодушевлённо драит чистый пол.

— Олесечка! Что, опять занятия отменили?

— Отчислилась, — отвечаю, не скрывая радости, потому что чувствую себя так, будто с каждого плеча скинула по полторы тонны чужого груза.

— Да как же это! — Бикулева всплёскивает руками, которые по локоть упакованы в весёлые оранжевые перчатки, — Сама?

— Ага, — беспечно улыбаюсь, — Теперь мы будем встречаться чаще. Давайте-ка чаю попьём, а, Нина Петровна?

Звякает уведомление. Я вынимаю из кармана телефон в надежде увидеть весточку от Влада и ахаю, прочитав СМС с незнакомого номера.

«Сбежала? Ещё и заблокировала во всех соцсетях! Думаешь, не найду? Твой будущий муж Алексей»

Настроение тут же падает на ноль, и наблюдательная домоправительница это замечает.

— Что случилось, Олеся?

— Ничего, Нина Петровна. Всё в порядке.

Стараюсь говорить весело, но получается не очень.

Я была уверена, что Алексей вполне адекватен, что случившееся накануне Восьмого марта — не более, чем временное помутнение его спортивно-игрового рассудка.

Выходит, ошиблась. Удаляю СМС и блокирую неизвестный номер.

Надо отметить судьбоносное решение, несмотря ни на что.

— Бросайте уборку, Нина Петровна, будем чаёвничать и лопать пирожные.

***

Теперь я отдаю все силы своей второй, а с недавних пор первой и единственной учёбе. А ещё хожу на выставки и вдумчиво рассматриваю чужие ленты — тренирую насмотренность.

Продолжаю работать в ПВЗ.

На мой аккаунт, куда я выкладываю фотографические находки, чуть ли не каждый день приходят пользователи, которые активно творят беспредел.

Вернее, один пользователь — у всех на аватарках красуется лицо Алексея. Подкорректированное нейросетями, но вполне узнаваемое.

Бывший зло и пóшло комментирует мои работы, а личку забрасывает неприличными фотками и угрозами.

К сожалению, закрывать аккаунт нельзя, да и нецелесообразно — наши преподаватели говорят, что клиенты ищут креаторов в том числе по личной страничке. Так что начинаю подумывать, не обратиться ли в полицию…

В пятницу мне приносят пятый по счёту букет из белых и розовых фрезий, розовых пионов и роз, дополненный веточками зелени.

Нежность, которая исходит от душистой охапки цветов, зашкаливает, и у меня перехватывает дыхание.

К месту или нет, вспоминается прочитанная когда-то то ли притча, то ли рассказ.

Один мужчина пришёл к понравившейся женщине и признался в любви. Она рассмеялась ему в лицо и оскорбила, сказав, что на такого, как он, никогда не обратит внимания и даже думать о нём не станет.

— Посмотрим, — ответил мужчина.

На следующий день, в понедельник, он пришёл к ней с букетом цветов.

Она швырнула их ему в лицо.

Во вторник он снова принёс роскошный букет.

Она фыркнула и выгнала его вон.

В среду мужчина опять пришёл с цветами.

Но традиции женщина выгнала его, но… цветы оставила.

Ещё какое-то время поклонник приходил каждый день с букетами, один прекраснее другого, и, в конце концов, помимо своего желания и воли, женщина начала ждать его.

Спустя пару месяцев, мужчина просто исчез. Навсегда.

А женщина ещё долгое время продолжала думать о нём и ждать…

Я поймала себя на мысли, что тоже жду пятницу, чтобы увидеть, какие цветы принесёт курьер. Но я бы ждала известий от Влада и без этого.

Глупо, да?

Эх…

Через несколько дней происходит историческое событие — мне в личку пишет помощник генерального директора крупной компании. Предлагает выполнить статусную съёмку их руководителя и обозначает сумму гонорара — шестизначное число!

В конце письма вижу данные компании: адрес и прочее.

На всякий случай всё проверяю и перепроверяю, в том числе реквизиты, звоню по указанным и не указанным номерам телефонов — из-за выходок Алексея я стала тревожной и мнительной.

По итогу переговоров в головном офисе компании заключаю официальный договор, там же забираю список локаций, фото директора, комплектов одежды и аксессуаров, подготовленных для съёмки.

А интересный мужчина их гендир. И молодой — не больше сорока. Такой… настоящий руководитель. Любопытно, зачем ему статусные фото? Наверное, собрался баллотироваться в депутаты.

Съёмки назначают на вторник, 15.00.

Все выходные и в понедельник я сижу дома, перечитывая конспекты и просматривая сотни фотографий, чтобы сформировать свой первый серьёзный мудборд*.

Переживаю так, что даже есть не хочется. Наверное, похудела за эти дни на пару-тройку килограммов.

Во вторник подскакиваю ни свет ни заря, просматриваю распечатанный мудборд и даже остаюсь почти довольна результатом.

Почти — потому что я неисправимая перфекционистка.

Первой локацией назначен ресторан на Пречистенке, иду туда пешком. От быстрой ходьбы немного успокаиваюсь.

При входе хостес спрашивает моё имя.

— Карелова? Да, вас ждут.

Иду за парнем. У него идеальная осанка, и не менее идеальная укладка — волосок к волоску. Фантазирую, как можно поиграть с этим образом на фотосессии…

Ресторан абсолютно пуст, что весьма удивительно.

Неужели полностью выкупили для съёмки?

В зале ожидаю увидеть стилиста, визажиста и видеографа, но хостес подводит меня к столику, за которым в полном одиночестве сидит черноволосый мужчина.

Сердце заходится в бешеном ритме.

Влад?

Разумеется, это не он. Мне навстречу поднимается, расплываясь в дежурной улыбке, объект сегодняшней съёмки.

Тёмные, почти чёрные глаза смотрят цепко. Оценивающе.

Чувствую себя так, словно стою в базарном ряду.

Причём на месте товара.

— Олеся? Приятно познакомиться.

_______________

*Мудборд — презентация, визуальное оформление будущей съемки

Глава 7

Ему приятно познакомиться?

А мне неприятно внимание, с которым он рассматривает моё лицо… шею… грудь…

Будто лапает.

— Здравствуйте, Сергей Валентинович, — отвечаю с подчёркнуто вежливой улыбкой и присаживаюсь.

Хостес любезно придвигает мой стул.

На столе банкетная сервировка. Единственное — отсутствуют ёмкости под спиртное, их заменяет одинокий бокал для воды на высокой ножке.

— Ну что вы, Олеся, зачем же столь официально? — гендир тоже садится в кресло.

У него шикарный стильный галстук, который идеально подходит к не менее стильному костюму. И вообще, он весь слишком идеальный.

— Называйте меня по имени. Красивая девушка имеет право на некоторые привилегии.

Мне не нужны его привилегии. Кожей чувствую, что этот человек ничего не делает бесплатно — у него всё рассчитано заранее и до последней копейки.

Я ещё не начала работать, а уже хочу сбежать, чтобы хорошенько помыться.

— Простите, Сергей Валентинович, но с клиентами я готова общаться строго официально, по имени-отчеству.

Мужчина хмурится. Его длинные пальцы с отполированными ногтями, которые, кажется, ещё и покрыты бесцветным лаком, начинают мерно постукивать по столешнице.

Не ожидал отпора?

Конечно, со своими деньгами и внешними данными привык, что каждая вторая, а то и каждая первая радуется его вниманию.

— Сергей Валентинович, я надеялась, что стилист, визажист и видеограф подойдут одновременно со мной, чтобы, не затягивая, начать съёмку. У нас три локации, и одна из них на натуре, которая через пару часов уйдёт. Я просила назначить ресторан на вечер, но мне отказали.

Гендир улыбается. На этот раз не дежурно, а… покровительственно, что ли.

— Отказали, потому что три часа дня — единственное время, когда я могу пообедать. Начнём работать чуть позже, а сейчас составьте мне компанию, Олеся.

Он не предлагает. Приказывает. В довольно-таки мягкой форме, но всё же…

Первая мысль — гордо отказаться и уйти.

Но здравый смысл побеждает неуместную гордыню, тем более что есть очень хочется. Я сегодня так и не позавтракала. А вчера не поужинала — от волнения кусок в горло не лез.

И вообще, зря я, что ли, в свободные минутки на ПВЗ штудирую книгу по этикету, а дома тренируюсь перед зеркалом? Я начала обучаться этим премудростям на случай, если повезёт вновь встретиться с Владом. Уверена, он владеет всеми гранями этикета на запредельно высоком уровне.

Сейчас вдруг подумалось — почему я так привязалась к нему с одной-единственной, мимолётной встречи? Неужели из-за того, что любой человек просто не может жить, не будучи привязанным хоть к кому-нибудь?

Подавляю росток тоски, пробивший мою многолетнюю броню, и улыбаюсь.

— Будь по-вашему, Сергей Валентинович.

Устрою тест-драйв новых умений в присутствии ничего не значащего для меня мужчины, статус которого приблизительно соответствует статусу Влада.

— Уважаемая Олеся, вам не откажешь в благоразумии.

Гендир делает знак, и вокруг нас начинают суетиться официанты — приносят салат и закуски. Не спрашивая, чего я хочу.

Что же… Проглатываю этот небольшой, но неприятный щелчок по носу.

Принимаемся за еду.

Всё очень вкусно.

Я ем медленно, пользуясь всеми вилками-ножами ровно так, как положено.

Отвечаю на немногочисленные вопросы, но ничего не спрашиваю сама.

Улыбаюсь.

Чем дальше, тем больше понимаю, что совместный обед — это какой-то важный тест, потому что мужчина внимательно наблюдает за моими действиями. Сначала он смотрел скептически, с лёгкой ехидцей, а теперь — задумчиво и очень серьёзно.

Очевидно, что мы уже не успеем отснять ту часть фотосессии, которая запланирована на натуре, о чём я и сообщаю объекту съёмки во время десерта.

— Ничего, Олеся, сегодня ограничимся рестораном.

В недоумении смотрю на него.

— Но у меня разовый контракт. На три локации в один съёмочный день. Всё, что мы не отснимем сегодня, команде придётся доделывать без меня.

Гендир ставит на стол кружку с чаем, который специально для него приготовил шеф-повар. Вкусненький, кстати. Мне подают всё то же самое, что и моему визави.

Взгляд мужчины становится таким жгучим и одновременно липким, что невольно обнимаю себя за плечи.

— Я готов заплатить вам ещё… не раз, — низкий голос словно проваливается, и часть звуков я не слышу, лишь читаю по губам.

Мои щёки вспыхивают, потому что в его словах мне слышится неприличный подтекст.

Однако не стоит придумывать то, чего нет. Надеюсь, что нет…

— Я… согласна, если на каждую съёмку будет подписан официальный договор.

Мужчина наклоняет голову чуть набок и несколько раз стучит пальцами по столу.

Нервы и так на пределе, поэтому неприятный цокающий звук раздражает.

— Нет, Олеся. Я хочу предложить вам длительный контракт, — он едва заметно подаётся вперёд, — Скажем, на год. Сумму разовой оплаты по факту заключения контракта обговорим позже. Отдельно будет оплачиваться каждый… съёмочный день, гонорар в два раза больше сегодняшнего. Съёмки, м-м, будут проходить не менее одного раза в неделю. Весьма вероятны поездки за границу. Согласны?

Я смотрю на него, пытаясь подавить разливающийся внутри гнев.

Подавить — потому что всё ещё есть шанс, что мне мерещится.

— Сергей Валентинович, вашей компании нужны съёмки каждую неделю?

Губы гендира сжимаются в тонкую полоску. Он недоволен и не пытается это скрыть.

— Разумеется. Что вас удивляет? Большая компания — большие потребности. И возможности, — добавляет многозначительно.

Про возможности я уже поняла. Про потребности, кажется, тоже.

— Для начала мне нужно отработать свой первый контракт, Сергей Валентинович. За щедрое предложение спасибо. Я… подумаю. А теперь хотелось бы приступить к съёмкам, вот только команда так и не подъехала.

— Ничего, — тон становится прохладным, — Вы чертовски правы, Олеся.

С мужчины внезапно слетает напускная идеальность: поза меняется на вальяжно-расслабленную, чёрные глаза нехорошо сужаются, и сейчас в них пляшут скалящиеся бесы.

— Для начала покажете, как сможете отработать самостоятельно.

Глава 8

На первый взгляд провести съёмку в полном одиночестве невозможно. На второй и третий — тоже.

Ну как, если нет дополнительных комплектов одежды, нет аксессуаров, нет осветительных приборов?

— Сергей Валентинович, у вас с собой заявленные в реквизите очки?

Кивает, глядя исподлобья.

Смартфон есть у всех, часы на руке вижу. Удачно, что рубашка с запонками.

И очки.

Хоть что-то.

— Я хочу посмотреть мудборд, — приказным тоном говорит объект съёмки.

Даю папку и жду, пока он хмуро разглядывает результат моих трёхдневных трудов.

— Пожалуй, начнём с этого образа.

Показывает на один из набросков, где мужчина, касаясь циферблата наручных часов, будто случайно смотрит в объектив камеры. Его волосы чуть растрёпаны, но взгляд серьёзный и проницательный.

— Здесь нужен визажист, — возражаю, уже чувствуя, что это бесполезно, — У вас слишком идеальная укладка. Но мы можем снять так.

Ухмыльнувшись, гендир лёгким движением руки взъерошивает свои волосы и подаёт расчёску, которую вытаскивает из кармана жестом профессионального фокусника.

— А теперь сделайте, как считаете нужным.

— Но я не визажист!

— Иногда приходится действовать в условиях форс-мажора, Олеся, — чеканит жёстко, — Хотелось бы видеть, как вы справитесь.

Я не хочу прикасаться к нему. Мне кажется, что это… опасно.

Подхожу ближе и беру расчёску.

Чувствую очень яркий аромат мужского одеколона.

Дерзкий, провокационный.

Сергей Валентинович насмешливо и как-то зло смотрит, ожидая моих действий.

Трясущимися руками поправляю его причёску, наскоро пытаясь соорудить стильную небрежность.

Он не шевелится, но я слышу его шумное дыхание.

Этот мужчина очень похож на хищника, который принюхивается к своей добыче.

Мне всё кажется, что он вот-вот схватит меня и утащит в закат.

Потом кричи, не кричи…

В какой-то момент чувствую лёгкое поглаживание по бедру и тут же отскакиваю, в одном шаге от того, чтобы заорать.

Но он абсолютно невозмутимо смотрит на меня, делая вид, что не произошло ничего «такого».

— Готовы снимать? — говорит равнодушно.

Киваю.

Удивительно, но, несмотря ни на что, идеи лезут в голову одна за другой.

Я прикидываю так и этак и решаю кое-что изменить.

— Сергей Валентинович, сделайте вид, будто поправляете запонку на левой руке. Часы на правой руке будут чуть выглядывать из-под рукава рубашки.

Теперь кивает он.

Начинаем работать.

Снимаем кадр с запонкой. Потом с очками. С телефоном. С окном.

Просим у официанта принести какую-нибудь книгу в хорошей обложке и снимаем отличные кадры с шикарным старинным сборником рецептов в кожаном переплёте.

Мне приходится ещё два раза поправлять причёску Сергея Валентиновича. К счастью, он больше не распускает руки.

Как модель он неплох.

Мои идеи ловит с полуслова.

Движется, как нужно.

Мгновенно меняет холодный цепкий взгляд, которым одаривает меня, на вдумчиво-деловой, когда звучит: «Внимание, снимаю!»

И спокоен, как пилот.

— Кстати, Олеся, твой мачо тебя больше не побеспокоит, — вдруг произносит, и я чуть не роняю телефон.

О ком это он?

— К-какой мачо?

— Тот, который не в меру плодотворно гадил в комментариях на твоей странице.

Ого. Алексею прилетела ответочка за все его «добрые» дела?

— И… что вы с ним сделали?

— Неважно. Просто расслабься и… продолжай вести свой аккаунт. Мне нравится… смотреть на тебя.

Он говорит таким тоном, словно подглядывает, когда я моюсь в душе, и мне становится противно. Настолько, что хочется прямо сейчас закрыть свою страницу от посторонних глаз.

— Мы с вами не переходили на «ты», Сергей Валентинович. Не вмешивайтесь, пожалуйста, в мою личную жизнь.

— Хочешь, чтобы он продолжил? — щурится гендир и как-то очень быстро оказывается в опасной близости, — Любишь, когда тебя преследуют, Олеся?

От его слов у меня перехватывает горло, и становится трудно дышать.

Как тогда, когда меня схватили за горло и едва не изнасиловали в одной из подворотен родного города. С тех пор я хожу только по широким и ярко освещённым улицам…

Этих приступов не было очень давно, но прямо сейчас я начинаю задыхаться. Наверное, дело в том, что в эти дни я сильно перенервничала. Особенно сегодня.

— Олеся! — слышу встревоженный голос Сергея Валентиновича, — Что с тобой?

Он подхватывает меня на руки.

— Скорую! Быстро!

— Н-не н-надо скорую… — шепчу, растирая шею и пытаясь дышать, как учили, — С-сейчас п-пройдёт.

Сергей Валентинович цветасто матерится, и паника отступает.

Теперь он похож на нормального человека, которого можно не бояться. Ну и дыхательная практика помогла, не без этого.

— Спасибо, что не дали упасть, но теперь отпустите, пожалуйста, — говорю, спустя ещё пару минут.

— Чёрт, ты меня напугала, — гендир облегчённо выдыхает, но отпускать не спешит, — Уверена, что всё в порядке?

Киваю, и он нехотя выпускает меня из объятий.

— Продолжим? — спрашиваю, хотя и впрямь чувствую себя неважно.

Но мужчина качает головой.

— Достаточно на сегодня. Пойдём, отвезу тебя домой.

Решаю не отказываться. Чувствую — всё равно настоит на своём.

До моего дома пешком всего полчаса, но по вечерним пробкам мы едем дольше.

Остановившись у подъезда, он поворачивается ко мне. Чёрные глаза зловеще поблёскивают.

— Олеся, ты обещаешь подумать над моим предложением?

Думать тут, в общем-то, не о чем.

— Сергей Валентинович, я согласна принимать участие в разовых съёмках. С командой. И только в том случае, если будем общаться на «вы».

— Упрямая, — говорит с восхищением и усмехается, — Договорились. Мой помощник с вами свяжется.

Когда я захожу в квартиру, приходят два уведомления подряд.

«Олеся, было приятно с Вами познакомиться. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Сергей».

Только этого мне не хватало…

«Приветствую, Олеся. Приглашаю на ужин. Завтра удобно?»

Пялюсь в экран, не в силах поверить, что вижу именно эти буквы. Именно с этого номера телефона.

Влад снова в сети!

В следующей главе немножко подслушаем мысли Влада:)

Глава 9

Влад

Я никогда не смотрел мелодрамы и не понимал, почему их смотрят другие.

Слишком всё недостоверно. Слишком надуманно и слащаво.

Он любит её, она любит его.

Вся его жизнь фокусируется на ней.

Вздор!

Вздор…

Мелодрамы успешны, потому что, порой, в реальности всё происходит именно так.

Недостоверно. Молниеносно.

С нарушением всех законов логики, наперекор здравому смыслу…

Длительная терапия, ради которой я на месяц отказался от связи с миром, не дала ожидаемого эффекта. Всё плохо, но лечащий врач посчитал, что нужно сделать перерыв.

Всё плохо, но я впервые не думаю об этом.

Привычно делаю вид, будто всё в порядке, а думаю о ней.

Каждый день вспоминаю нашу встречу.

Рыжеватые локоны. Манящие зелёные глаза.

Ничего из себя не изображает и не кокетничает. Кусает пухлые губы, но безотчётно, не пытаясь соблазнить…

Абсолютно неиспорченная девочка. Чистая. Подобна капле росы на розовом бутоне.

Как она решилась подойти?

Почему именно ко мне?

Почему именно в тот момент, когда я собирался плюнуть на всё и прожить, сколько осталось, на полную катушку?

Давай, Влад, давай. Ещё влюбись.

Впрочем, кого я обманываю? Уже влюбился.

Вздор?

Олеся

Я так волнуюсь, что почти не сплю.

Каждый час подскакиваю, чтобы посмотреть на часы.

Уже шесть, и, наконец-то, скоро наступит рассвет.

После вчерашнего приступа у меня не было сил, но сегодня я схожу в салон красоты и в какой-нибудь дорогой магазин одежды — куплю платье.

Хочу быть красивой! Всё-таки первое свидание…

Снова и снова думаю, бывает ли вообще такое — увидеть мужчину один раз и влюбиться без памяти? Или просто я сумасшедшая?

Как наяву, вижу его сильные, невероятно красивые руки. Длинные пальцы с ногтями идеальной формы. Янтарные глаза и чётко очерченные губы над волевым подбородком.

Представляю его руки на своём теле и чувствую, как к щекам приливает румянец, а внизу живота становится мокро и жарко. От одной мысли! Такое со мной впервые…

Подскакиваю и лечу в душ.

Вместо того чтобы мечтать, лучше заняться делом. Может, отвлекусь. Мне нужно отобрать и обработать самые удачные кадры из вчерашней фотосессии.

Всё утро пью травяной чай с ореховым печеньем и работаю.

Невольно сравниваю Сергея Валентиновича с Владом.

Они немного похожи — от обоих веет силой. Обоим присуща привлекательность хищника. И властность.

Чтобы заглушить мысли про Влада, я работаю с огромной скоростью, и к часу дня заканчиваю. Отправляю результат своих стараний клиенту и иду по магазинам.

Поиски платья становятся адом, но мне удаётся найти подходящее: стильное, светлое и не очень лёгкое. Сегодня тепло, но не стоит забывать, что март — один из самых коварных месяцев.

Прямо с покупкой иду в салон красоты.

Сначала меня уговаривают сделать какие-то масочки. Потом рекламируют все услуги: от уколов красоты до филлеров.

— Конечно, сейчас у вас всё хорошо, но пройдёт несколько лет — и надо будет позаботиться о том, чтобы сохранить молодость, — говорит ещё вполне молодая, но уже обколотая вдоль и поперёк администраторша, — В нашем салоне только качественные материалы и самые высококвалифицированные косметологи.

Я улыбаюсь, согласно киваю, а сама поражаюсь, как можно добровольно подвергать своё тело этим ужасным пыткам…

Наконец, меня передают из рук в руки местным профессионалам.

Девушка, которая занимается макияжем, с завистью посматривает на пакет с логотипом известного бренда.

Вторая, колдуя над маникюром (я попросила сделать короткие ногти и покрыть прозрачным лаком), пытается вызвать меня на разговор, но из-за моих односложных ответов беседа быстро угасает.

Я впервые пользуюсь услугами мастеров, и мне некомфортно…

Вернувшись домой, надеваю купленное платье и придирчиво рассматриваю себя в зеркало.

Нет. Не то.

Почему-то в салоне красоты мне показалось, будто получилось неплохо, а сейчас я вижу, что девушка-визажистка сделала из меня женщину-вамп.

Смелую, яркую. Этакую охотницу на мужчин.

Но это совсем не я… Я не хочу быть такой. Хотя она, та женщина в зеркале, безумно красива. То-то пока я шла домой, чуть ли не все встречные мужчины пялились. Пялились, но ни один не подошёл.

Чуть не плачу от досады, потому что начала сомневаться и в платье. В нём нет ничего «такого», но оно создаёт недвусмысленное ощущение, будто я хочу понравиться.

Я и правда хочу!

Но не буду показывать этого столь явно.

Иду в ванную и подчистую смываю боевой раскрас.

Хорошо хоть укладку не стала делать. Перемывать голову некогда — скоро шесть. Влад обещал сообщить, когда подъедет к дому.

Какое счастье, что ни одно из окон квартиры не выходит на сторону подъезда, а то бегала бы, проверяла каждую минуту…

Чуть подкрашиваю ресницы.

Волосы оставляю, как есть — распущенные локоны блестят и смотрятся красиво.

Надеваю любимую удлинённую тунику цвета экрю с разрезами по бокам, легинсы и этнический кулон в качестве украшения.

Так лучше. Это я. Пусть не такая красивая, зато настоящая.

Звякает уведомление.

«Олеся, я подъехал».

Мама…

Напяливаю кожаную куртку и кеды.

Сумочку не забыть. Телефон.

Вдох. Выдох.

Сердце колотится так, что я опасаюсь за целостность грудной клетки.

Спускаюсь по лестнице, чтобы хоть немного прийти в себя, но не выходит. Правду говорят — перед смертью не надышишься.

Перед встречей с мужчиной, которого ждала тридцать три дня, тоже.

Выйдя из подъезда, я сразу замечаю знакомый чёрный внедорожник.

Иду к нему, ощущая, как сердце выпрыгивает из горла.

Со стороны водительского сиденья открывается дверь, и я вижу Влада.

Он такой же, как и в тот вечер, четырнадцатого февраля — серьёзный, строгий, уверенный в себе.

Только кажется, что немного похудел. И янтарные глаза блестят ещё ярче…

Он ничего не говорит, только смотрит, но от насквозь пронизывающего взгляда у меня перехватывает дыхание. Так на меня никогда не смотрел ни один мужчина. Под его взглядом я чувствую себя особенной, и это… потрясающе.

Мы надолго зависаем, глядя друг другу в глаза.

Он приходит в себя первым, открывает дверь автомобиля.

— Рад встрече, Олеся.