Измена. Её искушение, Его искупление

Глава 1

Люба

- Нет, она не подходит – сказал мужчина.

- Да почему, объясни? – спорила с ним женщина.

Они стояли за дверью гостиной, и, наверное, думали, что я не слышу их разговор.

Я же сидела на диване в большой гостиной загородного дома и мои руки дрожали.

Сейчас, там за дверью, решался не столько вопрос о приёме на работу по контракту на срок от четырёх месяцев до полугода. Нет, вопрос был намного важнее, сейчас решалась моя судьба, и не только моя, но и моей дочурки.

И если женщина не уговорит мужчину, то придётся снова довольствоваться случайными заработками и ждать новый шанс.

А я ведь думала, что всё потихонечку налаживается.

У меня новая жизнь и новая работа. В плане новое место работы. Ну а уж если быть совсем точной, я приехала на собеседование. И надеялась, что если всё пройдёт хорошо, то у нас с Данюшкой будет и новый дом. Пусть это и временно всего на несколько месяцев, но всё же это лучше, чем хостел ( в котором мы жили первые дни по приезду в столицу) или приют для матерей-одиночек и жертв домашнего насилия (в который нас устроила моя новая работодательница Виолетта Исааковна Гроссманн). Вы не подумайте, я очень благодарна всем сотрудникам приюта, но жить там постоянно, это сложно, морально сложно. Большинство женщин там не задерживаются, но есть и такие, для кого это уже дом родной.

Я же собиралась поскорее выбраться оттуда и вот госпожа Гроссманн нашла мне постоянную работу с проживанием.

- Люба, ты понимаешь, как важно получить эту работу? Загородный дом, проживание и пропитание включены в контракт. А главное нанимательница не против того, что у тебя ребёнок. Она сама мамочка троих мальчишек и поэтому понимает как тебе сложно. Думаю, что сегодняшнее собеседование — это чисто формальный вопрос. Вот твой договор и рекомендации. Дипломы у тебя с собой? – госпоже Гроссман хватило моего ответа в виде кивка головой и она продолжила – сейчас поедешь туда, пообщаешься с хозяйкой дома, а потом вернёшься за дочкой и вещами. И дай бог с завтрашнего дня приступишь к новой работе.

Так напутствовала меня на это собеседование Виолетта Исааковна.

Она права, я должна получить эту работу, потому что мне нужно думать не только о себе, у меня дочь. Муж выгнал нас из дома и теперь вся ответственность за дочь на мне.

Моя Стрекозочка сейчас в детской группе, открытой специально для детей сотрудниц агентства по найму госпожи Гроссманн. Когда мы уезжали в никуда с двумя дорожными сумками, я пообещала моей малышке, что всё будет хорошо. Надо исполнять обещание. Мне нужна эта работа!

Но что мне сделать, чтобы мужчина передумал?

Сейчас они там за дверью обсуждали меня и с каждым его словом, я понимала, что шанса получить эту работу у меня почти нет.

- Аля, да ты посмотри на неё, ну какая она массажист. Сама толстая, а руки тонкие. Да и вообще она похожа на серую мышь. И ты хочешь, чтобы я каждый день смотрел на это безликое создание?

- Ты не прав! У Любы нормальная женская фигура. Да не тощая она как фотомодель и руки у неё женственные, а не как у Станиславы Игнатьевны. Но я уверена, что Гроссман не прислала бы к нам абы кого. Значит она уверена в профессионализме Любы.

- Не напоминай про Славу – в голосе мужчины послышалось что-то отдалено похожее на вину – как она? Ты звонила ей. Со мной она разговаривать не хочет.

- Это её муж, не хочет чтобы она с тобой общалась. Но я Славу видела вчера, идёт на поправку. Но в ближайшие полгода она не будет работать. А тебе нужен массажист и эта девушка Люба мне нравится. Давай я продолжу собеседование, а ты просто постой в сторонке и послушай. Договорились? Прошу тебя.

Молодая женщина говорила ровно и голос её был приятен. Как и она сама.

Это она встретила меня в дверях дома и проводила в эту гостиную. Мы успели только познакомиться, когда в комнату вошёл мужчина в сером спортивном костюме и вывел её. Она представилась как Алевтина и сообщила что является хозяйкой этого дома. Милая молодая женщина, по возрасту, наверное, моя ровесница. Но в отличии от меня она вся светилась счастьем. Неискусственная, а естественная красота хозяйки дома и приветливая улыбка располагали к открытому общению с ней. Всё что я могу сказать про мужчину, это то, что он был большой, спортивного телосложения, и он хромал на левую ногу. Лица его я не видела, накинутый на голову капюшон мастерки, не дал возможности разглядеть его.

И вот Алевтина вернулась в гостиную и села в кресло напротив меня.

- Давайте продолжим Любовь Александровна.

- Можно просто Люба.

- Хорошо, Люба. Так, на чём мы остановились? – задумчиво спросила она.

Я нервничала. Мужчина не зашёл в гостиную. Он стоял у меня за спиной, и я чувствовала его взгляд. И да, во многом он был прав. На фоне Алевтины я выглядела серой мышью, потому что почти не пользовалась косметикой. Да я хотела не выделяться, и у меня это хорошо получалось. Но вот его слова о том, что я толстая, это уже перебор. У Али, вон тоже широкие бёдра, но ей это в укор вряд ли кто поставит. А его слова про мои руки! Он сомневается, что я хороший массажист, лишь потому что у меня не настолько накаченные руки?

Что за бред?!

Так и хотелось сказать: "Дайте мне шанс, возьмите на работу и я докажу, что он ошибается!"

Но конечно же я сказала другое.

- Вы хотели посмотреть мои документы – напомнила я Алевтине и достала из папки несколько листов – вот Диплом об окончании курсов массажа. Тут несколько дипломов. А вот и рекомендации. Их мне дала Виолетта Исааковна.

- Вы давно знакомы с Гроссманн? – спросила Алевтина, просматривая мои документы.

- Чуть меньше двух месяцев – ответила я, посчитав в уме – я с дочерью недавно вернулась в столицу и мне реально повезло, что Виолетта Исааковна взяла меня на работу в своё агентство.

- А я знаю Гроссманн уже несколько лет. И знаю её как профессионала. У неё глаз алмаз, она хорошо разбирается в людях.

Говоря это, Алевтина посмотрела мне за спину. Скорее всего последние её слова адресовались тому мужчину, что всё так же стоял в дверях гостиной. Потом она углубилась в чтение моих документов.

- О вы были косметологом? Вот диплом об окончании курсов – удивилась Алевтина.

- Ой, это старый диплом. После автомобильной аварии, в которую попал мой муж, мне пришлось переквалифицироваться. Мы переехали из столицы в провинцию. Я прошла курсы массажа, чтобы помочь ему после многочисленных операций. Потом пошла работать и вот теперь это моя профессия.

- А какое у вас первоначальное образование?

- Медсестра, там тоже есть диплом – ответила я и улыбнулась – закончила с отличием.

Алевтина кивнула, и ещё на несколько минут углубилась в чтение рекомендательных писем. А потом она огорошила меня своими вопросами.

- Вы сказали, что недавно переехали в столицу и у вас дочь. А где её отец? Вы в разводе? Вижу кольцо вы носите, что-то случилось, почему вы разошлись?

За два месяца я думала, что уже научилась врать, отвечая на этот вопрос. Для всех новых знакомых я была разведёнкой, и это муж мне изменил и завёл новую семью.

Эта версия как-то сама сложилась. Её автором была госпожа Гроссманн. Устраивая меня в кризисный центр, как мать-одиночку, она сама заполнила мою анкету и сообщила моему куратору эту версию событий. И это при том, что я сразу честно рассказала Виолетте Исааковне причины, по которым я уехала в столицу. В большом городе проще затеряться. Да и если честно, то в тот момент, когда я пришла на вокзал, кассирша предложила билеты только на проходящий поезд до столицы.

- Есть свободное купе, поедите как королевы. Только этот поезд долго едит, по пути остановок много. В столице будите лишь к утру.

Эта фраза кассирши и решила вопрос. Был уже вечер и оставаться ночевать на вокзале не очень хотелось. Данюшка и так была в шоке от того, что папа с мамой поругались. Она к тому моменту уже не плакала, а лишь вцепилась в свою куклу Машу и молчала. Я так и не смогла объяснить дочурке, почему папа нас больше не любит и почему мы должны уехать из дома.

Прошло два месяца, а я и сейчас как в страшном сне вспоминаю события того дня.

И сейчас мне снова нужно было подумать о дочери и сказать уже заученные слова.

Но не смогла я соврать, смотря в лицо Алевтины. Она не просто располагала к себе, от неё так и веяло искренностью.

- Всё сложно. И я не хочу об этом говорить. Может потом – в итоге ответила я и тут же добавила – если, конечно, вы примете меня на работу. Поверьте, я очень хороший массажист.

- Но вы били косметологом? – спросила Алевтина, поняв, что я не хочу говорить о своём муже, она решила сменить тему разговора.

Она не переставала меня удивлять своими вопросами.

- Люба, а вы не думали вернуться в эту сферу? У меня есть знакомая хозяйка сети косметических салонов.

Тут за моей спиной я услышала что-то похожее на смешок. Аля тоже это расслышала и поэтому, посмотрев укоризненно мне за спину, тут же добавила.

- Ну после того, как отработаете у нас по контракту.

И снова, я не смогла соврать Алевтине.

- Мы обсуждали такую возможность с Виолеттой Исааковной, она даже нашла мне курсы. Но в этом случае нужно снова проходить курсы. Вы же понимаете Алевтина, пока не было постоянного места работы и регулярного графика, о курсах и речи не может быть. И потом это только в планах, сейчас я работаю массажистом и, ещё раз повторюсь, я хороший массажист.

- Да я верю – отвечает Алевтина и снова этот уже привычный мне взгляд за мою спину – но и вы поймите, вам придётся выложиться на все сто процентов. Вы читали договор? Проживание в этом доме обязательно, это не прихоть, а необходимость. Лечащий доктор назначил строгий график массажа и прочих процедур. И поверьте, мне ваш пациент не ангел, так что тут нужно стальные нервы иметь. Хотя в этом доме только у меня ангельский характер и как только я их всех терплю?

На последней фразе Алевтина рассмеялась. А потом снова перескочила с одной темы на другую.

- Люба, а вашей дочке, сколько лет?

- Три, но она у меня послушная и не доставит никому хлопот.

- Три года, сейчас как раз столько моему младшему. Три пацана! Уж поверьте мне я привыкла к детскому гаму. Так что ребёнок — это не проблема. И ваша комната достаточно просторная, первые дни можете поспать на одной кровати, а потом можно будет сдвинуть комод и поставить детскую кроватку. Ваша росленькая или малышка?

- Да нет, она у меня маленькая и поверьте, нам и на одной кровати будет удобно.

- А мои богатыри все в отца и дядю, так что от младшего осталась кроватка, думаю будет в самую пору – говорила Алевтина, вставая – пойдёмте посмотрим комнату.

- Спасибо – обрадовалась я её словам, но боялась надеется – так значит вы принимаете меня?

Алевтина посмотрела мне за спину. Тут и я не удержалась и повернула голову. Только там никого уже не было. Двойные двери в гостиную были открыты, но мужчина ушёл. И ушёл он, наверное, только что, потому что я до последнего момента чувствовала его тяжёлый взгляд.

- Вот вам и ответ – улыбнулась хозяйка дома – будем считать его молчание за согласие.

Алевтина реально подмигнула мне и повела смотреть комнату.

- За кухней две комнаты, одну занимает Мария Сергеевна, наша кухарка и домоправительница – шутила Алевтина, идя по длинному коридору – вы с ней познакомитесь. Она хоть и грозная у нас, но уверена она вам понравится. Я сначала думала поселить вас на мансарде, там комната просторней, но лестница – это магнит для детей. Мои, кажется, все по ней скатывались и не раз. Благо головы у них чугунные, есть в кого.

Я же молча шла вслед за болтающей Алевтиной и не верила в то, что это реально:

Меня берут на работу! У меня и дочери будет крыша над головой.

- А вот и ваша келья – снова шутила Алевтина, открывая одну из трёх дверей, что были в конце коридора, ту что самая дальняя – первая дверь это комната Марии Сергеевны, а вторая это ваша общая ванная комната. Этой ванной могут пользоваться так же и некоторые гости, например помыть руки или что-то ещё, поэтому лучше закрывайте дверь. Нет конечно же никто не заявится к вам, но просто так.

Алевтина показала мне просторную светлую комнату и демонстративно щёлкнула замком на второй двери, что вела в ванную.

- Ну как переезжаете? – спросила она.

Я же от счастья могла лишь кивнуть головой.

- Вот и хорошо, пойдёмте подпишем документы.

Мы вернулись в гостиную, и я быстро подписала все три копии договора (каждому по одному экземпляру и один госпоже Гроссманн, она всегда чётко следила за всеми договорами своих сотрудников). Да я толком и не читала договор, пока ехала сюда нервничала и буквы сливались у меня в одну строчку, ну а сейчас так и подписала не читая. Честно я просто боялась, что хозяйка дома, задаст мне ещё какой-нибудь вопрос и передумает.

- Ну вот и замечательно! – подытожила нашу встречу Алевтина, но не спешила меня провожать – мы сейчас попьём с вами чай, а потом Руслан отвезёт вас в город, ему как раз к доктору нужно. Ну а вечером ждём вас уже с дочкой и вещами.

Руслан?! Это тот мужчина, что назвал меня толстой?

- Нет, спасибо, я сама доеду до города – попыталась отказаться я.

- Я не кусаюсь, если что! – раздался мужской голос за моей спиной.

Не приглушенный дверью, этот голос показался мне смутно знакомым. Может Руслан — это не тот мужчина, что ранее говорил с Алевтиной обо мне, а кто-то другой? Кажется, она говорила, про мужа и про брата.

Когда же я развернулась, то увидела в дверях всё того же бугая в спортивном костюме.

Только в этот раз капюшон был откинут назад, и я увидела его лицо.

Глава 2

Не знаю, кого я ожидала увидеть?

Имя Руслан всегда казалось мне мягким, оно располагало к себе.

А этот мужчина, который стоял сейчас в дверях гостиной и смотрел на меня суровым взглядом, даже больше того обвиняющим, он, в отличии от своего имени выглядел твёрдым как скала, и он ни капельки не располагал к себе.

И с чего я вдруг решила, что мне знаком его голос. Наверное, показалось.

Сейчас он молчал, да и я не знала, что ответить на его замечание.

Да, он подавлял меня и морально, и физически. Весь как будто высеченный из камня, коротко стриженные волосы, нависшие светлые брови, глубоко посаженные глаза, не понятно какого цвета, но вроде тёмные, (но не карие как у моего мужа), резкие скулы и прямой нос. Когда я мысленно дошла до описания его губ, они вытянулись в тонкую линию и, кажется, мужчина сейчас готовился, сказать ещё какую-то издёвку или шутку, но на свой манер.

- Руслан – услышала я радостный голос Али.

Радость в её голосе была искренней. Хозяйка дома встала и пошла на встречу этому хмурому Руслану.

- Хорошо что ты зашёл. Я как раз хотела тебя попросить, чтобы ты взял Любу с собой. Ты же всё равно едешь в город. И потом, вам пора познакомиться. Я сама приняла решения, и мы подписали контракт.

Я понимала, что по правилам хорошего тона мне нужно встать и поздороваться с ним. Но ноги не желали слушаться. Алевтина продолжала говорить, я отстранённо слышала её голос и даже разбирала слова, пока медленно ставала, под пристальным взглядом этого Руслана.

- У Любы замечательный рекомендации и пусть она работает в агентстве Гроссманн не так давно, но Виолетта Исааковна ручается за неё. Поэтому я решила нанять Любу.

- Как скажешь, мне всё равно – ответил ей мужчина – куда там ещё надо было заехать в городе?

Задавая вопрос, он перевёл взгляд на неё, тем самым дав мне возможность перевести дух и уже более спокойнее реагировать на происходящее. Да, мне реально не хватало воздуха, я почти забыла, как дышать. Не знаю почему, но этот мужчина вызывал во мне панический ужас. Возможно, потому что по комплекции напоминал мне мой личный кошмар, моё приведение, что не давало мне покоя уже два месяца.

Люба соберись, ты пережила это и забыла, как страшный сон! Если бы не то видео, что показал Богдан, ты так и считала бы это лишь кошмаром. Но ты сильнее этого и прошлое не должно влиять на настоящее! А твоё настоящее — это твоя дочь! Соберись!

Аутотренинг помог и вот я уже спокойно стою и смотрю на общающихся мужчину и женщину.

- Руслан, погоди я всё записала и адрес, и номер заказа.

- А курьерскую доставку ты не могла заказать?

- Я не люблю курьеров, ты же знаешь – отмахнулась от упрёка Алевтина и, посмотрев на меня, добавила – и потом мне же нужен иногда повод чтобы сбежать из этого мужского царства.

И снова она подмигнула мне. Потом обошла диван и встала рядом.

- Мария Сергеевна не в счёт! Но от неё и её правил мне тоже иногда хочется сбежать. Зато теперь в доме женщин прибавиться – шутила Алевтина, обнимая меня за плечи – и так Руслан знакомься, это Люба, то есть для меня она Люба, а для тебя Любовь Александровна.

- А это Руслан – представила Алевтина нас друг другу, призадумалась и решительно заявила – и да можно просто Руслан.

- Думаю, что лучше будет по имени отчеству – решила я настоять.

Алевтина недоверчиво посмотрела на меня, и я даже испугалась, может надо было молча согласится? И потом я вообще может не буду пересекаться с этим верзилой.

И только тут до меня дошло:

Я даже не прочитала в контракте, кто мой пациент?!

Но вряд ли это будет этот Руслан!

Он же только что сказа Але, что ему всё равно, заключили мы контакт или нет!

А ещё раньше он сказал, что я буду раздражать его своим бледным видом каждый день?!

А его замечание, что у меня тонкие руки?

- Хотя ты права Люба - задумалась Аля и сказала - тогда знакомься это Руслан Дмитриевич.

Ведомая, правилами хорошего тона и воспитания я протянула руку. Хотя конечно это было глупо нас разделял диван.

- Приятно познакомиться Руслан Дмитриевич.

На доли секунд повисло неловкое молчание, я перевела взгляд на свою протянутую руку и хотела её убрать. Но вот уже моя маленькая ладонь утопает в его лапищи, и он отвечает мне, крепко сжимая мою бледную ладонь. И действительно моя рука на фоне его загорелой смотрелась тонкой, бледной и хрупкой.

Это моя рука такая холодная или его такая горячая?

- Приятно познакомиться Любовь Александровна.

Мужской голос вырвал меня из раздумий.

Попытка вырвать ладонь из его первоначально не увенчалась успехом. Я подняла глаза вверх и посмотрела ему в лицо. Он ещё крепче сжал мою руку и спросил.

- А мы с вами нигде раньше не встречались Люба – и вот снова его губы растянулись в тонкую линию, и он исправился – Любовь Александровна.

Я не успела ответить, лишь отрицательно качнула головой и тут Алевтина напомнила о себе.

- Ну что ты Руслан, это обычно тебе говорят такие слова – вроде как шутила Алевтина – Вряд ли вы могли где-то пересекаться. Люба родом из провинции и в столице недавно. Люба ты же не фанатка бокса?

- Нет – ответила я и получила свою ладонь обратно.

Это случилось, лишь потому что Руслан Дмитриевич чуть расслабил хватку, когда Аля спросила про бокс. А я тут же убрала руку за спину.

- Это очень жестокий спорт – объяснила я свой ответ.

Алевтина, кажется, собиралась со мной согласится, но зазвонил дверной звонок. Хотя думаю, что это звонили с ворот. Чтобы попасть в дом, нужно было чтобы вам сначала открыли ворота.

- О это наши мальчишки возвращаются домой! – радостно огласила Алевтина.

Я даже испугалась, что вот сейчас, хозяйка дома побежит встречать сыновей и я останусь тут в гостиной на едине с этим… с Русланом… с Русланом Дмитриевичем.

Но не того я боялась. Всё случилось с точностью наоборот.

В гостиной мы не задержались

- Руслан, если ты надеешься попасть сегодня к доктору, то я бы на твоём месте поспешила – затараторила хозяйка дома – Люба с вами прощаюсь до вечера. Вот ваши документы. Ваша верхняя одежда в прихожей, пойдёмте. Вы, кажется, пришли в куртке?

Кивнув в ответ, я пошла за хозяйкой дома в просторную прихожую, а мужчина свернул в сторону кухни, но не дойдя до неё скрылся за первой дверью. Потеряв его из виду, я уже решила, что всё хорошо и мне не придётся ехать в город, с этим мрачным Русланом. Сюда я сама приехала, пусть с пересадкой и пришлось от электрички брать такси (сумма вышла астрономическая), но ничего и обратно я пешком дойду, не так уж и далеко. Деньги нужно было экономить.

Быстро одевшись, я спешила покинуть дом, чтобы вечером вернуться уже с дочкой и вещами.

- Вам не холодно в этой курте? – спросила Аля, открывая входную дверь.

Я же на ходу натягивала на голову шапку. Уши — это моя Ахиллесова пята, с детства ими маялась, чуть холода и я на больничный. Наш участковый ЛОР Нина Витальевна ещё с первого класса привыкла к тому, что я её постоянный пациент. «Уши береги, а остальное не важно!» – любила говорить она. Вот я и берегла, сейчас на улице уже не бабье лето, а заболеть мне никак нельзя было.

- Да нет, это с виду куртка тонкая, на самом деле она очень тёплая – отвечала я заученную фразу.

Ну не признаваться же своей новой работодательнице, что когда муж меня выгнал, я совсем забыла про тёплые вещи, и в столице осень застала меня врасплох. Хорошо хоть, что Данюшке, моей Стрекозочке в кризисном-центре много новых вещей смогла купить почти задаром. Дети растут быстро и мамочки не хранят вещи, из чего уже повырастали их детишки. Те вещи что похуже отдают просто так, а те что получше продают за символическую плату. Так что дочь я уже одела и обула, а на себя, всё никак денег не хватало. Да я и не думала об этом, главное себе шапку купила, обыкновенную вязанную, серого цвета, да непрезентабельная она, но тёплая.

Ещё год назад я бы такую не надела, раньше я любила красивые палантины и у меня была любимая белая меховая шапка типа ушанки. Как же я её любила. А сейчас я поправляла серую шапку на голове и радовалась, тому, что у меня наконец-то постоянная работа. Перезимуем, а потом будем дальше решать, как жить.

- Алевтина спасибо вам – сказала я и вышла.

Дом был большой в два этажа и мансарда. К главной двери вели широкие ступеньки. Кажется их было пять, я считала, когда шла сюда. Так и есть пять, сосчитала я снова. И вот я была уже на третьей ступеньке, обернулась и посмотрела назад. Алевтина стояла в дверях

- До вечера – помахала я рукой хозяйке дома и оступилась, потому что у меня за спиной раздался резкий сигнал автомобильного гудка.

- Люба, осторожней! – крикнула Аля и ринулась ко мне.

А я качнулась и чуть не упала, но в последний момент вернула себе равновесие.

Второй автомобильный гудок меня уже не напугал, а насторожил.

- Руслан! Прекрати! – заругалась Алевтина.

- Любовь Александровна, вы едите или как?! – проигнорировав гнев в голосе Алевтины, мужчина обратился ко мне.

Откуда он, а точнее его черный автомобиль тут взялся, я так и не поняла. Машина Руслана была под стать своему хозяину, большая страшная и почему-то тихая. Я ведь не слышала, как он подъехал. И чуть не попала ему под колёса.

- Садитесь уже! – прогремел голос мужчины и открылась передняя пассажирская дверь.

Поняв, что мои слова о том, что я хочу прогуляться, вызовут смех у мужчины и непонимание у Алевтины, я попыталась минимизировать время нахождения с этим мужчиной в машине.

- Спасибо. Может вы довезёте меня до станции электрички, а оттуда я сама доберусь до города.

- Давай обсудим это по дороге – ответил мужчина и кивнул на открытую дверь.

Тут я захотела увеличить расстояние, между нами.

- А можно я поеду на заднем сиденье.

- Нет, там занято! – уже не просто сказал, а недовольно рявкнул мужчина – я не кот и не ем мышей, садитесь уже!

- Руслан!

Это уже Алевтина выразила своё недовольство его словами.

Но тут просигналила вторая машина, которая уже подъезжала к дому, и Алевтина, тут же забыла, что хотела сказать по поводу «котов и мышей». Она усадила меня в машину на переднее сиденье и закрыла дверь. И если честно, если бы не её помощь, я сама с трудом бы забралась в этот высокий бульдозер. Просто других слов для описания этой машины у меня не было. Машина была большой, высокой и …

И за рулём сидел водитель, которого я явно раздражала.

Мышь! Ну, конечно, для него я серая мышь, на мне серая шапка, серая куртка.

Мне даже пришлось заставить себя не скукоживаться сидя рядом с ним, а ведь очень хотелось в этот момент стать совсем незаметной.

Хотя он и, так кажется, меня не замечал. Сначала мы ехали молча. Я не смотрела в его сторону, да и вообще дышала через раз. Мы выехали за ворота, но я успела увидеть, как из той второй машины первым вышел подросток, а следом за ним выскочил маленький мальчик и тут же кинулся обниматься с Алевтиной.

Мои губы расплылись в улыбке, я вспомнила про свою Стрекозочку.

Но стоило мне забыться, развернуться и посмотреть на водителя, как я встретилась с его суровым взглядом. Я тут же отвела глаза, но почему-то посмотрела не вправо в окно, а чуть влево и назад. Посмотрела и убедилась, что задние сидения были реально заняты. Там лежали какие-то коробки и пакеты.

- Значит он сказал правду, а ты …?

И как будто услышав мои мысли мужчина хмыкнул, но промолчал.

Я села ровно на сиденье и снова смотрела в боковое окно. В отражении я видела, как мужчина достал телефон и установил его на подставку. Что-то попереключал в нём или искал, а потом чётко и громко сказал:

- Улица Дубовая дом 9.

- Зачем вам мой адрес? – не поняла я и резко повернулась к нему.

- Это адрес кризисного-центра – ответил он и удивился, когда понял, что я только что сказала.

Машина резко ушла вправо и остановилась на обочине. А мужчина смерил меня долгим взглядом и переспросил

- Вы живёте там? Ты с дочкой?

Мне трудно было разобрать, в его голосе было больше призрения или жалости?

а вот и наш Руслан

Глава 3

Я молчала, и мужчина повторил вопрос.

- Ты с дочкой живёшь в кризисном центре?

Сейчас его голос звучал уже раздражённо. Чтобы не провоцировать его я кивнула головой. И тут же последовал следующий вопрос.

- Почему?

Мужчина ждал ответа и пришлось ответить.

- Потому что нам больше не где жить. Гостиница или съёмная квартира – это дорого. А в хостеле я боюсь оставлять ребёнка одного даже на пять минут, а таскать её с собой – это тоже не выход. Ребёнку нужен режим.

- Почему ты должна была оставлять дочь в хостеле? Есть же детские садики или что там ещё? Няни наконец! – мужчина говорил со мной уже в обвиняющем тоне и это задело.

- Какой садик? – скрыть саркастический смех я не смогла – какая няня?!

- Обыкновенные сады и няни! В столице я думаю их достаточно! Денег пожалела?

Это стало последней каплей, но помня кто передо мной я сначала постаралась говорить спокойно. Откуда мужчине, живущем в загородном коттеджном посёлке и явно небедному знать, как обстоят дела с детскими садиками.

- У нас нет прописки. Да даже если бы и была, очередь на место в садик нужно занимать чуть ли не с рождения ребёнка. А частные детские сады или услуги няни стоят больше, чем я могла заработать. Поэтому, когда я познакомилась с Виолеттой Исааковной и она посодействовала в оформлении в этот центр, я возблагодарила небеса. Потому что в том момент у меня почти опустились руки.

Да, я начала говорить спокойно. Но сама не знала почему меня так задели его слова, а ещё больше его обвиняющий тон, только остановиться я уже не смогла и выдала всё как на духу.

- Хостел не место для ребёнка, но у нас хотя бы была крыша над головой и место для ночлега. Но в один день я снова оказалась с дочкой на улице в большом чужом городе и без денег! Из хостела меня выгнали, потому что я обвини одного из жильцов в том, что он украл у меня деньги. Его оставили, а меня выгнали! Все деньги украли, а платить натурой я отказалась. Да, как сказал администратор, тот жирный боров с сальными волосами, даже если бы я сама предложила, он бы не согласился, побрезговал бы! В тот день я просто бродила по городу с дочкой и одной сумкой, вторую украли ещё на вокзале по приезду в столицу. Шла вперёд куда глаза глядят. Данюшка устала, мы сели отдохнуть на автобусной остановке, я случайно услышала разговор двух женщин. Они говорили об Агентстве Гроссманн. И одна из них показала на здание напротив. В тот день я поняла, что есть ещё добрые люди. Гроссманн дала мне работу и поселила в центр, мой ребёнок здоров и радуется жизни. Я отдам всё до последней копейки если потребуется, чтобы мой ребёнок был счастлив. И моя Стекозочка счастлива сейчас, у неё появились новые друзья, она ходит в детскую группу при агентстве. Вот почему мы живём в кризисном центре. Потому что больше негде, а не потому, что мне жалко денег!

Договорив, практически прокричав, выплюнув ему последнюю фразу в лицо, я сдулась, как мыльный пузырь. По мере моего монолога его глаза становились всё темнее и черты лица, казалось, заострились. Мужчина еле сдерживал гнев, это было понятно потому как он сжимал руль своими ручищами.

Но я не понимала, за что он злится на меня?

- Только не вздумай реветь – бросил он мне, посмотрел на дорогу и начал выворачивать руль, возвращаясь на трассу.

Вот тут он ошибался! Слёз не было, я выплакала их все в поезде по дороге в столицу. Пока мой ребёнок спал я рыдала сидя рядом с ней семь часов к ряду. И с того дня я поняла, что нет у меня права на слёзы. Вот и сейчас я не понимала, зачем я рассказала этому чужому мужчине о том, как оказалась в кризисном центре? Не знаю. Я не собиралась довить на жалость. Это он сам спровоцировал меня. И нет, я не отвела взгляд, не думала извинятся за то что повысила голос.

Сейчас я ожидала закономерный вопрос о муже, отце моей дочери и мысленно уговаривала себя не послать этого Руслана Дмитриевича куда подальше.

Люба, подумай о Данюшке и успокойся! Контракт подписан, но Алевтина может в любой момент разорвать его, если на этом настоит этот мужчина. А он точно это сделает если ты наговоришь ему сейчас гадостей! Дыши ровно и опусти глаза.

Но Руслан Дмитриевич более не задавал мне вопросов. Как, впрочем, и я не спешила завести с ним разговор. Даже когда мы проехали поворот на железнодорожную станцию, я промолчала. Глупо было настаивать, чтобы он меня высадил. Мы ехали с ним по одному и тому же адресу.

Молчание меня не нервировало, а вот мужчина за рулём да.

Дура! Вот зачем ты ему всё это наговорила? Сейчас он думает, что ты попыталась его разжалобить и вообще, ты так и не узнала, кто он?

Достаивать при нём и читать контракт было верхом глупости. Поэтому я сдержалась и решила, что прочту документы позже, а ещё лучше было бы узнать у Гроссманн побольше о семье и доме, в котором буду жить и конечно же о пациенте.

Может мне повезёт и это будет не этот мужчина? Хотя шансов мало, он хромает, и сейчас он едет на приём к доктору.

И почему я ещё утром не спросила об этом у Гроссманн? Виолетта Исааковна всегда всё знает о нанимателях, особенно когда договор заключается с проживанием. Она слишком дорожит репутацией своего Агентства, поэтому проверяет и работников, и клиентов.

- А вы можете высадить меня у здания Агентства Гроссманн? Мне нужно отдать третий экземпляр – как можно спокойнее спросила я и добавила – это по пути, просто нужно свернуть

- Я знаю, адрес агентства – перебил меня водитель.

Прияв его ответ как согласие и, следую хорошим манерам, я сказала:

- Спасибо.

Потом отвернулась снова к окну и мечтала, чтобы мы поскорее доехали.

Когда зазвонил телефон я вздрогнула. Что-то громкое, жутко тяжёлое, и кричащее зазвучало из динамика телефона, который стоял на подставке.

- Да, Аля, что ты ещё забыла? – спросил мужчина, приняв звонок и включив громкую связь.

Мне стало неудобно и даже обидно. Он вёл себя так, будто меня не было рядом.

- Рус, я тут подумала, а зачем тянуть до вечера. Ты же можешь и забрать Любу после визита к доктору.

Нет она не спрашивала. В голосе Алевтины была полная уверенность, что мужчина согласится. Мне было неудобно ввязываться в их разговор, но после того, как он ответил:

- Как скажешь, мне всё равно.

Я не выдержала и вклинилась в их разговор.

- Простите Алевтина, но думаю это не лучший вариант. Мне ещё нужно забрать дочь и собрать вещи. Я бы не хотела, чтобы Руслан Дмитриевич из-за меня задерживался.

Но я зря надеялась на то, что моя отговорка сработает. Аля затараторила, попеременно обращаясь то ко мне, то к мужчине за рулём.

- Люба, я уже обсудила это с Гроссманн, она сказал, что ваша дочка в детской группе, вы сейчас заедите заберёте её. Рус ты же помнишь адрес агентства? Люба, потом Руслан отвезёт вас в центр, он как раз туда едет. Я собрала вещи и игрушки для детворы из центра. Если бы я знала, что вы с дочкой живете там, то сразу бы так и сделали.

- Хорошо, Аля. Так и сделаем – безэмоционально ответил мужчина и завершил звонок.

Машина остановилась, я посмотрела на водителя. На его лице, как и в голосе не было ни одной эмоции.

- Простите Руслан Дмитриевич, я не хотела вас утруждать. Мы с дочкой можем доехать сами, поверьте.

- Ты хотела отдать документы и забрать дочь. Я так понимаю детская группа, в которую она ходит, здесь? – он спросил, но не стал ждать ответа – жду вас.

- Тут до кризисного центра близко, мы сами дойдём – начала я и даже нашла аргумент отказаться от поездки до центра – заднее сиденье занято, а вперёд я с ребёнком не сяду.

Он кивну. Я вылезла из машины раньше, чем он успел сказать что-то ещё.

И всё равно последнее слово осталось за ним.

Стекло на передней пассажирской двери опустилось, и я услышала.

- Через три часа на обратном пути я заеду в центр, будьте готовы.

Я обернулась и кивнула ему.

- Не опаздывайте, я не люблю ждать!

И снова его голос показался мне знакомым. Но я не успела обдумать эту мысль, так как из-за угла здания вышла группа детей с воспитательницей, и я услышала радостное.

- Мамочка!

Моя маленькая девочка бежала ко мне, и я счастливо раскрыла свои объятия.

- Привет, моя Стрекоза? А почему вы не в группе? Время обеда уже.

- Мамочка мы были в парке, там утки! Они плавали в воде. А мы с моста их кормили.

Я подняла дочку на руки и внимательно слушала её. Данюшка показывала, как они крошили хлеб, когда к нам подошла воспитательница Нина Васильевна с остальными детьми.

- Любовь Александровна, здравствуйте. По работе сюда? – поздоровалась со мной воспитательница и кивнула на дверь агентства – идите, мы не будем вас задерживать. У нас сейчас обед и тихий час по расписанию.

Последнюю фразу она сказала громко для детворы. Потом протянула руки, чтобы забрать дочь у меня и спросила.

- Вы во сколько сегодня заберёте Богдану?

- Да я как раз за ней и пришла – ответила я.

- Значит контракт подписали – кивнула Нина Васильевна – рада за вас. Что ж мы будем скучать по Богдане. Пойдёмте заберёте её сменную одежду.

Воспитательница Дани была очень милой женщиной, она даже мне чем-то напоминала маму. Да, Нина Васильевна, ко всем родителям своих воспитанников относилась как к детям, с той же заботой и теплотой, но при этом обращалась ко всем по имени отчеству. Она понравилась мне с первого дня знакомства. Дочка всегда очень неохотно сходилась с новыми людьми. А после того, как пришлось вырвать её из привычной жизни, она стала тихой, первое время всё боялась от меня отойти и вообще сторонилась посторонних. И только Нина Васильевна помогла ей адаптироваться, она всегда разговорила с ней как со взрослой и называла полным именем Богдана.

Сейчас Нина Васильевна искренне улыбалась нам.

- Виолетта Исааковна, предупреждала, что постарается найти вам контракт на длительный срок и в хорошем доме. Я знала, что Богдана не задержится у нас в группе надолго.

- Это максимум на полгода, а то может и меньше – зачем-то начала оправдываться я – а потом мы может быть вернёмся.

- Будем надеется, что не придётся. Потом найдётся ещё одна работа и вам не нужно будет возвращаться в К-центр.

При детях Нина Васильевна не произносила слово «кризисный». Она считала, что не нужно это её воспитанникам. Пусть детство у большинства из них сложное, но зачем засорять их маленькие головки ещё и такими взрослыми словами.

- Спасибо вам за всё – попрощалась я с воспитательницей лишь через пол часа.

Нина Васильевна настояла на том, чтобы Богдана пообедала со всеми, а я пока сходила отдать документы секретарю Виолетты Исааковны. Увы, самой хозяйки агентства на рабочем месте не было, поэтому расспросить её о наниматели и пациенте, я так и не смогла. Зато за то время что ждала, пока Данюшка пообедает, я по диаганали прочитала свой экземпляр договора.

Имя пациента в нём я так и не нашла. Были только прописаны стороны:

Наниматель - Алевтина Витальевна Мамонтова-Богатырёва

Исполнитель – Любовь Александровна Завольская.

Да я всё ещё носила фамилию бывшего мужа Богдана Зовольского. Хотя даже не бывшего, а по документам настоящего. Конечно, если Богдан сам со мной не развёлся в одностороннем порядке. Я ведь уехала в никуда и даже если по моему старому адресу и приходили письма по разводу, думаю они возвращались обратно.

Сама же я документов на развод не подавала. Столичной прописки у меня не было, а стало быть, тут меня развести не смогли бы. Хотя это было последнее о чём я думала за прошедшие месяцы наших скитаний.

И сейчас это было неважным. Фамилия уже не имела значения. В моей жизни вообще нет больше место ни для одного из мужчин. Самое важное это счастье дочери и если для этого придётся работать с неприятным мне пациентом, то это не такая уж и большая цена.

Полгода работы без необходимости тратить деньги на еду и дорогу до работы, без необходимости покупать себе зимние вещи и прочее – это шанс накопить деньги и потом если будет свободное время я и вправду смогу подумать о курсах повышения квалификации. Даже четыре месяца это много времени и можно будет подумать, как изменить жизнь к лучшему.

Я была на таком душевном подъёме что, идя с дочкой от агентства до К-центра, я улыбалась хмурому небу и пела песенку.

- Мама, а почему ты поёшь? – спросила дочурка.

- Потому что я счастлива! – ответила я и подхватила дочь на руки – сегодня я получила новую работу, и мы переезжаем в большой дом. Он загородом, тебе там понравится. У нас будет своя большая и светлая комната. У хозяйки этого дома три сына, и младшему, как и тебе три года. Уверена вы подружитесь! Я видела у них во дворе ёлку и думаю они наряжают её на Новый Год. А ещё я заработаю много денег, и мы купим тебе коньки, как ты хотела.

- Здорово! Тогда я тоже спою – засмеялась она и начала – В лесу родилась ёлочка

Тут уже засмеялась я и остановила дочь.

- Данюша, это же новогодняя песня, её ещё рано петь. Вы же учили с Ниной Васильевной про осень?

- А я ту плохо знаю, а про ёлочку я ещё с бабушкой учила. Мам давай про ёлочку.

- Ну хорошо! – тут же согласилась я – начинай про ёлочку, а я подпою.

Сейчас я хотела, чтобы дочка сфокусировалась на словах песни, а не на воспоминаниях, о бабушке, матери моего мужа, и о нашей прошлой жизни.

- Мам давай ты первая

Даня захлопала в ладоши, а я начала.

- В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…

Так мы и дошли до Центра, напевая новогоднюю песню. Моя Стрекоза и вправду была маленькой и мне не сложно было пронести её весь остаток пути на руках. Она сидела полубоком, а точнее висела на мне как маленькая обезьянка, обхватив мою шею руками, а талию ножками. Периодически она отпускала руки и хлопала в ладоши.

Прохожие удивлённо смотрели на нас, а нам было хорошо.

У нас начиналась новая жизнь!

Глава 4

Придя в Центр, мы зашли со двора, и я поднялась на третий этаж правого корпуса. Там как раз располагалось временное общежитие. Временное, то есть все жильцы селились тут на короткий срок. Должны были селиться на короткий срок. Это жильё было чем-то вроде перевалочного пункта от совсем безысходных жизненных обстоятельств до нормальной человеческой жизни. Увы некоторые задерживались тут надолго, а кто-то уже возвращался сюда по энному разу.

По факту это было простое общежитие, длинный коридор, много комнат, общая кухня с двумя газовыми плитами на четыре конфорки и два общих санузла, в разных концах коридора. В комнатах жило по две-три женщины. Это напоминало мне мою студенческую жизнь, разница была только в количестве детей. В студенческом общежитии нашего медколледжа детей не было вообще, а тут их было много.

Сейчас днём было тихо, кто в садиках, кто так же в детской группе при агентстве Гроссманн, а кто просто спал. Всё же обед – время дневного сна.

Данюшку я оставила внизу у вахтёрши, сняла с неё верхнюю одежду и разула. Сейчас она смотрела мультики, пока я на скорую руку собирала наши вещи.

Да, я решила не дожидаться Руслана Дмитриевича, а поехать сама. Он сказал, что заедет через три часа, так мне этого времени хватит на то, чтобы и собраться, и уже быть на полпути к дому Али. Как сядем в электричку, я ей позвоню и скажу, что не стала ждать и мы приедим сами.

На сбор вещей мне не понадобилось много времени. Из моей одежды был рабочий костюм, два комплекта белья, две пары носков и пара футболок, вторые более тонкие джинсы голубого цвета, синяя спортивная кофта на молнии и чёрные спортивные штаны, да ещё пара вещей. Собираясь на собеседовании, я надела единственную оставшуюся из моего старого гардероба приличную белую блузку и черные джинсы. Но как оказалось даже черный цвет меня не стройнит. Руслан Дмитриевич назвал меня толстой.

Хотя это и не важно!

Я собирала вещи и старалась не думать об этом хмуром мужчине.

Мне ещё повезло, что уезжая из дома я складывала вещи впопыхах и покидала в обе сумки наши с дочкой вещи вперемешку. А то бы осталась бы одна из нас совсем без вещей. Ведь я не соврала сказав, что одну сумку у нас украли на вокзале. Увы там был мой любимый рабочий костюм и пришлось покупать новый.

Первые дни в столице я вспоминала с содроганием.

Зато теперь у меня было всё необходимое мне и этого хватало, а уж у дочки вещей набралось на сумку и два больших пакета. Только обуви было почти на целый пакет. Ну а мне и моих кроссовок хватало, просто надевала сейчас их с толстыми носками. Нехолодно, значит пойдёт и так.

- Люба, ты уже вернулась – зашла в комнату моя соседка, восемнадцатилетняя беременная Оля – слушай тут вещи привозили, глянь какие кроссовочки я твоей Данюшке ухватила.

Оля достала из своей тумбочки беленькие детские кроссовки с яркой надписью на боку.

- Там много ещё вещей было хороших, но все мальчишеские, да и думаю они все велики будут твоей малышке, а вот кроссовки жаль было. Их хотела забрать Светка из пятой, но я подумала, что Дане как раз на весну будут впору.

Оля сама ещё была почти ребёнком, считай вчерашняя школьница, и не от хорошей жизни попала в Кризисный центр. Ну кто по молодости не совершал ошибок? Вот и она влюбилась, залетела, а парень её бросил. Так мать выгнала девчонку из дома.

Мне было даже как-то неудобно сейчас отказываться от этих кроссовок. Но я же понимала, что они из тех вещей что передала в центр Алевтина и она конечно же узнает их. Поэтому скрипя сердцем сказала.

- Оль давай отдадим их Свете, они красивые, но Дане большие, а вот Светкиному Митке будут в самый раз сейчас.

- Ну как скажешь – ответила Оля и пошла к двери, уже у двери она развернулась и спросила – а ты зачем вещи собираешь?

Я не успела ответить, открылась дверь и в нашу небольшую комнату вошёл ОН.

- Мам, дядя сказал, что он приехал за нами – улыбаясь заявила моя дочь.

Не знаю, что меня больше удивило самое появление этого мужчины в комнате, которая стала ещё меньше, стоило ему войти, или то, что мой ребёнок сидел на руках у этого совершенно незнакомого ей мужчины и вёл себя совершенно непринуждённо.

- Мам, мы поедем на большой машине в большой дом!

- Ты уже собрала вещи? – спросил мужчина.

Прошептав тихое «Здрасти!» Оля медленно попятилась от двери. Почему-то её реакция меня наоборот успокоила. Это означало что такая реакция на этого мужчину нормальная, и он пугает не только меня. Оля молча села на свою кровать и больше не издала ни звука.

Но вот моя дочь, совершенно не боялся этого огромного хмурого дядю и продолжала болтать со мной.

- Мам, я спросила, наряжают они ёлку или нет? Мам, наряжают! У них есть олень, который светиться. Мам, а кто такой олень?

- Данюш, ты помнишь Бэмби? Вот он оленёнок, а его папа большой олень.

Дочь быстро сориентировалась и спросила у дяди.

- А у вас Бемби или папа-олень?

- Не знаю, надо спросить у Али. Вот приедем и спросим – мужчина говорил спокойно, не сюсюкал с Даней, но и без уже привычного мне раздражения в голосе.

- Я люблю Бемби и слонов! А ещё …

И моя дочь начала перечислять всех героев мультиков. Перечислив с десяток, а то и больше она подытожила свой монолог вопросом.

- Дядя, а ты любишь мультики?

- Нет – был его ответ.

- А мама любит – не расстроилась дочь и продолжили – ты смотрел мультик про Бемби?

Даня начала пересказывать мультик, а мужчина внимательно её слушал.

Похоже мой ребёнок в отличии от меня не раздражал этого хмурого бугая. Поэтому я даже не стала вклиниваться в их разговор. Поняв, что уже не отвертеться и придётся ехать с ним в машине, я подошла и протянула руки, чтобы забрать дочь. Она так и была разута, поэтому по лестнице придётся нести её на руках.

- Давай сумки, я сам донесу до машины – скомандовал мужчина, когда Даня сделала паузу, вспоминая что-то.

- Хорошо – ответила я и притянула ему сумку и ждала, когда мужчина опустит ребёнка на пол.

- Где остальные? – спросил он и перекинул ручку сумки через свободное плечо.

Мою дочь, он так и держал на руках и осматривал комнату.

- Ещё три пакета и всё – ответила я.

Мужчина хмыкнул и развернулся на месте.

- Ну что пошли, покажу тебе большую машину.

Это он сказал не мне, а моей дочке. В том, что я пойду за ним, он не сомневался.

- Оля пока-пока – помахала Даня нашей соседке по комнате и снова заговорила о чём-то с дядей, который нёс её на руках.

Точнее ему было достаточно и одной руки, чтобы держать моего ребёнка на весу.

Кажется, она расспрашивала его про машину, я точно не расслышала, они уже спускались по лестнице. Мне не оставалось ничего другого как натянуть кроссовки, надеть куртку, взять пакеты и бежать догонять их. Уже в дверях я оглянулась и сказала Оле.

- Мы поехали, сдашь за меня постельное бельё?

Ольга в ответ лишь молча кивнула.

Видя её растерянное лицо, я поняла, что просто так уйти нельзя. Я положила на пол пакеты, разулась и подошла обнять её.

- Олечка, мне повезло что моей соседкой была ты. Береги себя и малыша. Если что, позвони мне, я мало чем смогу помочь, но выслушать я всегда готова.

Оля снова кивнула и в ответ обняла меня.

Я вернулась к двери, обулась, и беря пакеты, увидела белые кроссовки на полу у ног Ольги. Наверное, она уронила их.

- Оль, не забудь отдать кроссовки Свете.

- Да, конечно – прорезался у неё голос – Удачи вам! Я сообщу тебе как родится малыш.

- Конечно, и вообще звони мне просто так, поболтаем.

Она кивнула. За то время что мы прожили в одной комнате, девушка привязалась к нам, а мы к ней. У меня была Данюшка, а у Оли ещё неродившийся ребёнок. Я понимала, что девушку ждут ещё нелёгкие испытания, но верила она справится.

А я?

А я тоже справлюсь со всем!

Так я решила и уверена спустилась вниз. Там вахтёрша, сообщила мне, что Руслан Дмитриевич, уже забрал вещи моей дочери и его машина припаркована у двери.

- А разве во двор разрешён въезд частных автомобилей – удивилась я.

Вахтёрша посмотрела на меня как на умалишённую.

- Руслану Дмитриевичу можно, конечно! Ты как будто вчера тут поселилась?! Он что, по-твоему, пакеты и коробки с подарками и вещами от Алевтины Витальевны должен таскать от центрального входа.

Я хотела спросить, что ещё знает вахтёрша о моих нанимателях, но открылась входная дверь и меня снова окинули суровым взглядом.

- Дочь беспокоится, где ты, пошли.

У меня забрали пакеты, не считая нужным говорить что-то ещё. Я лишь кивнула на прощанье вахтёрше и пошла на улицу вслед за мужчиной. Прямо у дверей стояла уже знакомая мне машины. Моя дочь сидела в детском кресле на заднем сиденье, я для меня оставили открытой переднюю пассажирскую дверь. Прежде чем я что-либо сказала, мужчина оповестил меня.

- На заднем сиденье коробки с заказом Али. Так что садись вперёд.

Снова этот приказной, безапелляционный тон. Сказал и пошёл укладывать мои пакеты в багажник. Пока он закрывал багажник, я подошла к дочке и проверила застёжки на ремнях её кресла.

И да я убедилась, что свободного места на заднем сведенье для меня не осталось. Рядом с детским креслом лежали детская курточка и ботинки, остальную часть сиденья занимала большая коробка, закреплённая ремнём безопасности.

- Тебе удобно? – спросила я у дочки.

Даня кивнула. Я потрогала её ножки, убедилась, что они не холодные и решила не надевать ботинки, но спросила.

- Тебе не холодно?

Ребёнок отрицательно замотал головой и радостно сказала.

- Мам, я готова ехать в большой дом!

Да, я подсознательно тянуло время. Хотела ещё проверить как закреплено само кресло, но наш водитель занял своё место и сказал мне.

- Я знаю, как закрепить детское сидение. Закрывай дверь. Садись и поехали.

Демонстративно проверив крепления кресла, под пристальным мужским взглядом через зеркало заднего вида, я убедилась, что всё в порядке. Поцеловала дочку и закрыла дверь, проверила, что она закрылась плотно. Потом я молча села на переднее пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности и повернувшись лицом к водителю спросила.

- А когда мы перешли с вами на «ты» Руслан Дмитриевич?

Глава 5

Задав вопрос, который обдумывала всё то время что возилась с детским креслом, я честно ожидала грубого ответа, пронизанного сарказмом. Но мой вопрос если и удивил мужчину, сидевшего за рулём, то он смог скрыть своё удивление. И вообще удивление — это не та эмоция что была характерна для него. Точнее я сделала вывод, что Руслан Дмитриевич вообще скуп на какие-либо эмоции.

Мне приходилось поступать так же.

Он и не подозревал, чего мне стоило задать этот вопрос и сделать так чтобы голос не дрожал. Казалось бы, могла не заострять на этом внимание. Но я решила, что не стоит это пускать на самотёк. Алевтина представила меня ему по Имени Отчеству, а он? Он, с тогго момента как покинули загородный дом, ни разу не обратился ко мне даже по имени.

Да вообще он только и делает что отдаёт приказы!

Вот и сейчас, он решил не вступать со мной в диалог. Наверное, ему хватило нашего разговора по дороге в город. Проигнорировав мой вопрос, он завёл машину, и мы поехала.

Остановились у шлагбаума, но и там не задержались надолго. Охранник вышел из будки и поднял шлагбаум. Вообще шлагбаум был автоматическим, но как раз на этой недели сломался.

Медленно проезжая мимо старого охранника, я опустила стекло и помахала рукой.

- До свидания, Семён Семёнович.

- Люба, так это за вами приехали? Значит уезжаете! Рад, рад. Ну счастливо!

Даня радостно махала рукой, говоря «пока-пока». А я хотела сказать, что мы ещё вернёмся, но машина уже выехала из двора и я решила промолчать.

Чуть ослабив ремень безопасности, я обернулась и посмотрела на Даню.

- Доча, может ты поспишь пока мы едим? – спросила я у моей малышки, прежде чем она начала озадачивать своими вопросами нашего водителя.

- Мам, я не хочу спать – тут же оживилась она и как я и думала задала вопрос – дядя, а мы быстро поедем? А новый дом далеко? А он очень большой?

- Данюша, Руслана Дмитриевича нельзя отвлекать от дороги, вот приедем и задашь все вопросы. Хорошо? – всё же постаралась я сбавить словесную активность своего ребёнка.

- Даня, мама права – вдруг заговорил рядом сидящий мужчина – если не хочешь спать, просто посмотри в окно, мы сейчас поедем через мост.

И вот почему-то в голосе дочки, ответившей ему «Хорошо», я не услышала ни обиды, ни расстройства. Ребёнок мой спокойно посмотрел в окно и умолк.

Я была в лёгком шоке. Последний, кого моя дочка слушалась так же безапелляционно это был мой муж Богдан. Но это же совсем другая ситуация, он её папа и до того, что случилось и мы оказались на улице, Богдан был любящим отцом и никогда не обделял дочь в своём внимании.

Боже, неужели моей девочке так нужен папа, что она видит его в первом встречном мужчине, который проявил к ней внимание?

Я почувствовала чувство вины перед дочерью. И не только за то что случилось тогда в августе, не только за то, что нам пришлось покинуть дом и начать новую жизнь. Но и за то что до сих пор не поговорила с ней об этом и надеялась, что всё само наладиться.

Нужно будет сегодня же поговорить с ней об этом!

Наш водитель тем временем пощёлкал каналы, но не нашёл ничего, чтобы его удовлетворило. Поэтому он показал на бардачок и сказал мне.

- Там диск.

И снова просто указание.

Его вообще не учили говорить, пожалуйста и спасибо?

Задалась я вопросом и открыла бардачок. Прямо сверху на документах лежал диск. Ни чехла, ни коробки не было, простой компакт диск без надписи.

Забрав диск, мужчина вставил его и по машине разлилась музыка прибоя.

- Спасибо – ответили мне.

Я даже развернулась и посмотрела на него, чтобы убедиться, что не ослышалась.

Но на меня не обратили внимание, мужчина был полностью сосредоточен на дороге. Через пять минут, он повернул зеркало заднего вида, так чтобы посмотреть на ребёнка на заднем сиденье.

Моя дочь сладко спала.

Тут уже мне совесть не позволила промолчать.

- Спасибо. Просто если она днём не поспит, собьётся режим и вечером будет капризничать.

И зачем я всё это ему говорила, сама не понимала. В ответ тишина.

А ты чего ждала?

- Почему охраннику можно обращаться на «ты», а я должен на «вы»?

Заданный мне вопрос, прозвучал опять как обвинение и застал меня врасплох.

- Потому что мы знакомы давно – ответила первое что пришло мне в голову.

- Меньше двух месяцев – парировали он мой ответ – это не так уж и давно!

- Хорошо, Семён Семёнович он хороший человек и ... – тут я запнулась, поняв, что сморозила глупость.

- То есть я плохой?

Мы говорили тихо чтобы не потревожить спящую дочь на заднем сиденье.

Но задавая последний вопрос, Руслан Дмитриевич, не то что повысил голос, он просто повернул голову в мою сторону и голос прозвучал громче.

- Простите, я не это хотела сказать – начала оправдываться я – я вас не знаю, мы познакомились лишь пару часов назад и пока мне сложно судить. Я благодарна вам за помощь. Но согласитесь пока и вы вряд ли обо мне хорошего мнения. Вы считаете, что я не профессионал и что я плохая мать, пожалевшая деньги на своего ребёнка. Так вот вы ошибаетесь в обоих случаях!

Сама не ожидала от себя такой решительности, но вот высказавшись прибывала в восторге от самой себя.

Машина остановилась на светофоре. Мы были уже где-то на выезде из города.

Мужчина развернулся ко мне лицом и, чётко произнося слова, тихо спросил.

- То есть ты меня не узнала? Ты в этом уверена?

Вот сейчас он снова нависал надо мной и подавлял морально.

И куда делась моя смелось?

Он молчал и ждал ответа, а мне было сложно понять, какой ответ он хочет услышать.

Светофор сменил цвет и тут же раздался громкий сигналил стоящая за нами машины и к тому же не одной. Руслану пришлось переключить внимание на дорогу.

В тишине мы проехали ещё пять минут, после чего он повторил свой вопрос, но в этот раз не отрывал взгляд от дороги.

- Ты правда не узнала меня?

Глава 6

Он смотрел чётко в перед и ждал моего ответа. Выглядел он в этот момент совершенно спокойно.

- Ты правду не узнала меня? – он повторил вопрос.

Затянув с ответом, я всё же сказала:

- Алевтина права, я не увлекаюсь спортом и не фанатка бокса. Простите, вы, наверное, знамениты, Руслан Дмитриевич, но я про вас ничего не знаю.

Говорить с ним, когда он не нависает надо мной и не сверлит своими тёмно-синими глазами было легче. И да, кажется, я разглядела цвет его глаз.

Тёмно-синие! Или же тёмно-серые? Не важно! Надеюсь, что больше мы так близко уже не будем находиться! И мне всё равно какого цвета у него глаза!

Через какое-то время мы выехали из города. Из динамиков всё так же разливался шум прибоя. Дочка спала, я молчала, уставившись в окно и не решаясь заговорить.

- На счёт того, что ты плохая мать – заговорил он первым, привлекая моё внимание.

Переведя взгляд с пейзажа за окном на мужчину за рулём, я внутренне вся собралась, ожидая чего-то нехорошего. И не зря приготовилась, его слова сначала меня успокоили, а потом заставили нервничать.

- Я этого не говорил! И я так не считаю. А вот какой ты профессионал узнаю после того, как ты приступишь к работе. Сегодня вечером приедет доктор и вы обсудите с ним план реабилитации. Он посмотрит, как ты делаешь массаж и после этого решим, остаётесь вы или я завтра отвезу тебя с дочкой обратно в город.

Он снова говорил, не выражая никакой эмоции, просто поставил меня перед фактом.

Да, он даже не посмотрел на меня, когда сказал это.

Молча я отвернулась к окну и подумала:

Вот он мой пациент! Только рано, я обрадовалась тому, что контракт уже заключён. И рано простилась с соседкой по комнате, уже завтра мы можем туда вернуться!

Хотелось высказать ему всё что я думаю!

И по поводу того, что мне плевать какой матерью он меня считает, плохой или хорошей!

И по поводу предстоящей проверки моего профессионализма!

Он когда говорил Алевтине, что ему всё равно, он тогда не думал о моём профессионализме?

Когда он моего ребёнка обнадёжил, рассказывая про ёлку и оленей, он тоже не думал о том, что уже завтра мы можем вернуться обратно?

И хорошо если нам будет куда возвращаться!

В Кризисном Центре каждое место на вес золота!

Хотелось развернуться и прямо в лицо ему всё это высказать. Но только это лишь мои эмоции и ему на них наплевать.

Что он мне сказал утром?

«Только не вздумай реветь!»

Этим всё сказано!

И снова аутотренинг. Остаток пути я пыталась убедить себя, что у меня, у нас всё будет хорошо!

Я профессионал! Если я чего-то не знаю или не умею, я узнаю, научусь!

Украдкой я бросала взгляд назад. Мой ребёнок мирно спал.

Данюша не проснулась и по приезду. Мой ещё не пациент, не спрашивая моего разрешения или хотя бы согласия, решил её не будить и отнёс спящую в дом.

Алевтина встретила нас и проводила в ту самую комнату, что показывала мне утром. Пока я раздевала сонную дочь, хозяйка дома вместе со старшими сыновьями принесла наши вещи: дорожную сумку и три пакета.

- Располагайтесь. Как Богдана проснётся приходите на кухню, познакомитесь с Марией Сергеевной. Ну и моими оболтусами потом. Руслана сказал, что его доктор приедет к шести часам. Так что времени ещё много.

Хозяйка дома ушла, а я сидела и смотрела, на спящую дочь.

Пессимистичные мысли так и лезли в голову.

Много времени на что? Вещи всё равно пока нет смысла разбирать. Если завтра нас отправят обратно в город, то сейчас это будет просто пустая трата времени.

Мне нужно было чем-то заняться, пока ребёнок спит. В итоге я осмотрела комнату, сходила в ванную комнату помыла руки и умылась. Переоделась в те самые голубые джинсы и белую футболку. Блузку я повесила в шкаф. Потом всё-таки разложила наши вещи по полкам шкафа. Все мои уместились на одной полке. Разве что бельё положила в верхний ящик комода. А вот дочкины раскладывала долго и несколько раз перекладывала из шкафа в комод и обратно.

То и дело я смотрела на экран своего старого телефона, проверяя сколько времени прошло. До шести было ещё очень далеко.

Я приготовила свою рабочую одежду и достала массажное масло.

Не задумываясь, я открыла флакон и капнула несколько капель на руки и начала втирать масло в кожу. Раньше меня это успокаивало и настраивало на работу.

Окно нашей комнаты выходило на внутренний дворик.

Я подошла к окну и увидела мужской силуэт вдалеке. Уже вечерело, но по походке я поняла, что это ни кто иной как Руслан.

То есть Руслан Дмитриевич.

Я стояла и просто смотрела как он идёт к дому. Пальцы привычно растирали масло на ладонях и нагреваясь масло источала приятный аромат.

Персиковое масло. Мне нравился его запах. Да это было обычное массажное масло с запахом персиков. Я всегда пользовалась им, кроме того раза, о котором не хотела вспоминать.

Я вычеркнула тот августовский день, а точнее те несколько часов из своей жизни.

Оборачиваясь назад, я понимаю, что именно тогда моя жизнь сделал резкий поворот в никуда, только я не сразу это поняла! До того дня у меня всё было, любимый муж, дочь, семья, дом, работа, друзья, коллеги. А через полторы недели осталась только дочь и то лишь потому, что муж усомнился в своём отцовстве. Никогда не забуду его злые слова, обвинения и последнее «Убирайся!».

И вот моё бегство в никуда и наши последующие скитания по итогу привели нас с дочкой в этот дом. И снова неизвестность! Снова страх перед будущим…

или прошлым?

Почему аромат персикового масла и смутный силуэт мужчины именно сегодня всколыхнули мою память?

Я так старательно пыталась забыть запах того другого масла и силуэт того другого мужчины…

***

В тот августовский день было пасмурно, всё небо с обеда затянуло тучами и непривычно рано начало вечереть.

То масло напоминало аромат чего-то знакомого, но тяжёлого.

Запах был древесный.

Это единственное что я запомнила.

Как, впрочем, и мужчину я помнила плохо. Высокий и мощный.

Я не всматривалась в его лицо, хотела побыстрее выполнить свою работу и уехать домой. Свекровь позвонила мне, пока я ехала в гостиницу и сообщила, что забрала Богдану из садика раньше. У ребёнка поднялась температура. Мать мужа, очень ревностно относилась к своему здоровью и не брала к себе внучку, когда та болела. Поэтому она потребовала, чтобы я как можно скорее приехала и забрала дочь.

У меня даже мелькнула мысль передать заказ кому-то из девчонок, так же работающих в нашем салоне. Но все сегодня были заняты, да и по времени они не успевали бы приехать.

Богдан сегодня опоздал на работу и поэтому не смог отпроситься.

Накануне муж задержался на встрече выпускников. Из-за работы я не смогла пойти. Да и сам Богдан до последнего не собирался идти, говорил, что на работе завал. Но всё же пошёл. Домой вернулся уже за полночь. Мы с дочкой спали в нашей с мужем кровати. Богдан решил нас не будить и лёг в гостиной на диване. Дочь всегда плохо засыпала, если папа не поцелует её на ночь. Поэтому я и разрешила ей полежать со мной в нашей большой кровати. Но я сама уснула, так и не дождавшись мужа, а утром ранний подъём, сборы в садик и на работу, и целый день на ногах.

Когда Богдана, наша Даня родилась, муж ещё был на реабилитации после той аварии, что так круто изменила нашу жизнь.

Авария была жуткой, машина всмятку, Богдан чуть не умер. Многочасовая операция, а потом, как и говорили врачи почти полтора года реабилитации. Когда это случилось я уже была беремена, но ещё не знала об этом. Дочь стала подарком небес, потому что после операции выяснилось, что вероятность стать отцом у моего мужа была и до аварии минимальная, а после так вообще приравнялась к нулю. Обострилось какое-то наследственное заболевание и доктора сказали, что лучше не думать о детях.

Новость о беременности буквально вытащила мужа из депрессии.

И начался наш долгий путь к выздоровлению. Прошло три года. Мы переехали из столицы, продали квартиру, и вернулись в родной город мужа. Там было проще выжить. Я отучилась на массажиста, в декрете не задерживалась и сразу как смогла вышла на работу. Тогда реально муж находился с дочкой больше времени чем я, он ведь не работал. А я работала на износ, брала любую подработку, чтобы нам хватило денег. Потом, когда муж окончательно выздоровел, стало полегче. Он устроился на работу, и мы начали жить, а не выживать.

Я была счастлива. Дочь обожала отца и просто не слазила с его рук, а он души в ней не чаял. Даже несмотря на то, что свекровь первое время всё ставило под сомнение отцовство мужа. Нет прямо мне в лицо обвинений не было, но иногда проскальзывали фразы что внучка не в их породу, не смуглянькая а белёсая. Но мне было всё равно, я знала, что муж любит нас с дочкой, и он не сомневается во мне, чтобы не говорила его мама.

Я любила мужа, он был моим первым и единственным мужчиной!

До того августовского дня…

- Мам!

Из воспоминаний меня вырвал голос дочки.

- Мам мы уже приехали в новый большой дом?

*-*-*-*-*

Дорогие читатели, если вам нравится эта история, то добавьте книгу в библиотеку!

Ваш автор Мари Ал.