Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3

Глава 52. Разбогател?

У книги появилась аудиоверсия https://author.today/audiobook/543800

В помещении «Империала» царили легкий сумрак и прохлада. Мрамор, темное дерево, гранитный полированный пол делали обстановку этого почтенного финансового учреждения почти торжественной. Тишина и покой. Ну кто в наши дни царства «мирового эфира» ходит в отделение банка? Я хожу. Вернее, зашел. Надеюсь, в первый и последний раз.

Широкая стойка орехового дерева отделяла операционистов от непростых смертных — посетителей этого элитного храма достатка. За стойкой сиротливо сидела единственная девушка. На боевом дежурстве, так сказать.

— Добрый день. — поздоровался я. — Я хотел бы узнать состояние своего номерного счета и завести себе личный кабинет банка в «эфире».

— Добрый день, господин. Как я могу к вам обращаться? — прощебетало это юное создание.

— По фамилии. Орлов.

— Господин Орлов. Рада приветствовать вас в отделении банка «Империал». Чтобы не допустить досадных просчетов или неуважения к клиенту с моей стороны, я прошу вас назвать ваш актуальный титул.

— Ваше благородие. Но можно и господин, это вполне уважительно.

— Хорошо, господин Орлов. Я сейчас помогу вам завести личный кабинет в нашем банковском приложении. Затем мы займемся вопросом номерного счета. Вы не возражаете?

— Нет, конечно, не возражаю. Тебе лучше знать, как у вас здесь все устроено.

После открытия личного кабинета счет нашелся без проблем. Никаких возражений на доступ к нему не поступило. Разве что, кроме номера, нужно было назвать еще и кодовое слово, но его Кай тоже вычислил.

На счету лежало восемь миллионов имперских рублей. Почти сто тысяч было уже списано «за хранение средств».

Много это или мало? Для меня нынешнего — восемь миллионов довольно крупная сумма, с которой можно начать свой бизнес, как вариант. Для боярина — деньги на мелкие расходы. Скорее всего, у отца был не один такой «секретный» счет, но как добраться до остальных я не представлял.

— У вас же есть инвестиционные предложения? — сразу спросил я, изучив свои активы. Держать деньги на номерном счете, еще и отрицательные проценты платить — не мой путь.

— Да, конечно. Сейчас мы подберем вам персональное предложение…

— Мои критерии: быстрая оборачиваемость и высокий процент. Готов вложить шесть миллионов.

В конце концов, мы утрясли все детали, открыли мне дополнительно еще три счета: обычный и два инвестиционных. Доход от инвестиций должен был покрыть все мои текущие финансовые потребности, как бык овцу. И немного денег еще оставалось на накопления. Совсем крохи.

Имея низший дворянский титул, я был в этом банке чем-то вроде бабки-пенсионерки в «Имперском-народном». То есть не имел никаких привилегий и рассматривался, как клиент низшего сорта. На отношении сотрудницы, которая находилась на социальной лестнице ниже меня, это, конечно, никак не сказывалось. Но никаких бонусов или «специальных предложений» от банка я не получил. Не очень-то и хотелось. И так отлично вышло.

Покинув банк, я направился в больницу. Мария пришла в себя, и ей разрешили общаться с посетителями. При этом смартфон ей не отдали. Возможно, она все еще не могла им нормально пользоваться.

Бдительная охрана, состоящая из широкоплечих мордоворотов, меня разве что не обнюхала. Но, видимо, ротмистр Айсман не соврал и действительно предупредил обо мне. В конечном счёте я был допущен в коридор отделения интенсивной терапии. Там снова пришлось ждать, на этот раз врача. Когда доктор вышел из палаты Марии, он сообщил мне:

— Госпожа Истомина не хочет вас видеть. А самое главное, молодой человек, не хочет, чтобы вы видели ее. — он сдвинул на лоб очки и близоруко прищурился в мою сторону. — Однако она обещает написать вам, когда мы разрешим ей использовать руки.

— И когда это произойдет? Скажите хотя бы, насколько все серьезно?

— Думаю, руки восстановим через день-два. Ну двигательные функции, скорее. Насколько плохо? Ожоги четвертой степени. Множественные переломы костей. Повреждения внутренних органов. Интоксикация. Дважды перезапускали сердце. Трижды печень. Почки удалось сохранить свои. Их регенерация займет время. Если бы не его светлость Вовси Михаил Сергеевич, мы бы госпожу Истомину не откачали. — это он о муромском целителе. — Но сейчас Марии Юрьевне нужно только время. И покой. — закончил он.

Я молча кивнул и проследовал на выход. Примерно так себе и представлял результаты сегодняшнего визита, но не прийти не мог. Главное, что она жива. Есть у меня алхимик высочайшей квалификации в знакомых. Который с внешностью чудеса творит. Я так понимаю, господин Вовси скоро уедет. Вряд ли он будет проводить восстанавливающую терапию. Отец, конечно, найдет Марии еще одного отличного целителя. Но на всякий случай у меня есть свой вариант. Особенно учитывая непростые отношения дочери с генералом.

Очнуться не успела, уже начала порядки наводить. На самом деле понятно, почему она меня к дряни отправила. Она не хочет, чтобы я видел искалеченное создание, в которое она превратилась. Это может стать проблемой в будущем. Надеюсь, ее внешность хоть как-то восстановят, хотя бы до уровня, когда Мария сама не будет себя ненавидеть. А дальше, как я и говорил, есть варианты. Пока остается только ждать.

Нужно время.

Один англо-франкский философ заявил, что никогда не следит за временем, мол, «Время создано для человека, а не человек для времени». Этот самоуверенный типус ставил время не выше обыкновенной служанки.

Для обывателей время — это тележное колесо, бесконечно вращающееся по одному и тому же привычному циклу, а человек — муха, безвольно прилипшая к ободу.

Для купцов время — деньги.

Для людей же, знающих, что такое власть, понимающих свои обязанности, время — безжалостный властелин, хозяин и погонщик. Время для них не похоже на карусель и не является мерилом прибыли. Время предстает перед ними в образе мельничных жерновов. А люди — их дела, чувства и надежды — брошенное в эти жернова зерно.

«Время — огонь, на котором сгорают наши жизни», — сказал другой мыслитель. И он был прав.

Я встряхнулся, сбрасывая россыпь неожиданно появившихся мыслей в глубины сознания. Впервые после смерти отца и изгнания, я находился на самой грани того, чтобы потерять близкого мне человека. Ничего еще не разрешилось. То, что Мария выжила, не значит, что она не может быть потеряна для меня.

Я эгоист. Человек, который, включив кого-то в круг «мои люди», уже не может так просто отпустить его. Пока я на службе, рутина или же быстро чередующиеся происшествия не дают времени задуматься о том, что не относится напрямую к моей службе. Но сегодня выходной. И мрачные мысли начали одолевать меня с самого утра. Казалось бы. Кто мы с Марией друг другу? Даже любовниками не успели стать. А вот поди же ты. Девушка прочно заняла место в моей душе и мыслях.

Впрочем, мне есть чем заняться в выходной. Сейчас будет платная видеоконференция у Дмитрия Сергеевича Чернавского. Того самого опального преподавателя, подкасты которого про Дрянь я изучал последнее время.

Видеоконференция планировалась в виде его ответов на вопросы подписчиков, в том числе заданные, так сказать, в прямом «эфире». Мероприятие интересное. А плата за вход — нормальный фильтр для идиотов. Не абсолютный, но все же есть надежда, что совсем тупых вопросов не будет. Да и сам Чернавский не выглядел как человек, готовый тратить время на всякие глупости. Надеюсь, будет полезно. С этими мыслями я покинул центральный район, направившись домой.

***

— Добрый день господа. — Начал Чернавский. — Я отобрал несколько вопросов, поданных мне в письменном виде. Ответы займут минут двадцать. Оставшийся час потратим на ответы участникам семинара. Я смотрю, собралось уже пятьдесят три человека из семидесяти шести, оплативших участие. Так что, полагаю, могу начать.

Чат взорвался плюсами, смайлами и приветственными словами.

Чернавский перевернул несколько страниц блокнота, лежащего перед ним. Старая школа. Прочистил горло. И хорошо поставленным «преподавательским» голосом начал:

— Вопрос. Какие существуют способы борьбы с дрянью, ну и все в таком духе. Выложу в чат полный текст. — И выложил. — Мы с вами знаем, что сегодня существует два основных метода борьбы с тяжелым эфиром. Первый — рассеивание. И второй, обратный способ — концентрация. Рассеивание применяется в земщине, да и вообще везде, где люди вынуждены жить близко к земле. Это специальный комплекс печатей, который перенаправляет тяжелый эфир, заставляя его как бы обтекать место, где печати установлены. Понятно, что такой метод не решает основной проблемы. Он не уменьшает количество грязного эфира, а лишь перераспределяет его. Существует прогноз, согласно которому, с теми темпами маго-промышленного роста, который есть сейчас, уровень грязного эфира в местах, не защищенных печатями, станет около двух метров от поверхности земли уже в ближайшие десять лет. А концентрация возрастет на 30 кюри. Это гарантированная смерть или перерождение почти всей биологической массы на свободных от печатей территориях.

— Проще говоря, весь мир станет одним большим черным пятном, — не выдержал кто-то из присутствующих.

— А прямо говоря сдохнет. — добавил еще один.

— Это пессимистичный прогноз. — Чернавский поправил дужку пластиковых очков-визора. — Полисы выживут. Какое-то время. Если их не разрушит Орда, адаптировавшаяся к условиям существования в рамках грязного эфира. Хотя даже Орде нужно что-то есть. В общем, тяжелый эфир — угроза всеобщая. Касающаяся всех разумных.

— Отчего так мало усилий предпринимают, чтобы с этим бороться? — с недоумением спросил один из слушателей.

— Ну почему же, молодой человек. На «борьбу с дрянью» ежегодно тратятся сотни миллиардов рублей по всему миру. Международные программы и соглашения, исследования снижения выбросов производств. Над проблемой работают сотни коллективов ученых… Нельзя не признать, что за последние годы власти всех стран с маго-техническим производством уменьшили выработку тяжелого эфира почти на пятнадцать процентов. Снижение валового выброса медленно, но верно происходит. Но, по большому счету, проблему это не решает. — Он снова поправил очки и поднял руку. — Не перебивайте, господа. Я не настолько стар, чтобы не найти кнопку отключения микрофонов всей группе. Имейте терпение.

Он снова взглянул в свой блокнот, видимо, потеряв мысль. Профессор был немолод и довольно бедно одет. Однако голос у него был сочный, звучный, совсем не старческий.

— Так. Концентрация. Метод относительно новый. Ему всего около ста лет. Начиная от пористых фильтров, мы пришли к остекловке. Производство, вырабатывающее дрянь, концентрирует свои выбросы в специальном агрегате. После чего грязный эфир «сжимают» до твердого состояния. Добавляя определенные алхимические элементы, мы научились добиваться появления стабильных брикетов, в просторечье имеющих «банками». Эффективность этого метода довольно велика. Думаю, что из пятнадцати процентов снижения валового выброса мы обязаны ему четырнадцатью.

— Но, как обычно, есть нюансы. Прям как в том анекдоте про двух стратегов, — сказала пользователь с ником «Чипаев-22».

— Все так, юная леди. Получающиеся брикеты весьма токсичны. Мне даже сравнить-то не с чем… если бросить всего один такой брикет в верховья Оки, есть вероятность сделать реку полностью непригодной для жизни. Метод не может связать эфир надолго. Грязный эфир постепенно разъедает алхимические отвердители и испаряется. Процедуру остекловки над отходами необходимо повторять каждые два года. Вы знаете, что сейчас все страны строят гигантские полигоны для хранения и повторной переработки этих отходов. Именно это считается самым перспективным направлением на сегодняшний день. Именно в него вкладываются все эти гигантские средства. Но проблемы, как вы понимаете, это тоже не решает. Полигоны лишь отсрочка неизбежного. Нашу цивилизацию также, как древних, пожрет Дрянь.

Что здесь началось! Микрофоны Чернавский отключил сразу же, поскольку слушатели принялись доносить до остальных свое ценное мнение, перекрикивая друг друга. В чат выплеснулась волна сообщений, которые я даже не успевал читать, настолько быстро двигалась лента. А ведь пишет всего пятьдесят человек! Молодец Чернавский знал, когда бомбу взорвать, чтобы не скучно было.

Все дело в том, что существование «древних» само по себе является вопросом дискуссионным. Вокруг которого существует множество спекуляций.

Да, на земле, в разных местах планеты есть «старые гнезда» Дряни. Видимо, существующие очень давно. Они сконцентрированы вокруг заброшенных человеческих поселений доантичной эпохи. Исследователи, с огромным риском для жизни, раскопали окраины некоторых из них и нашли обычную для бронзового века дребедень, кувшины, гвозди, украшения… Ничего, что бы нельзя было найти на раскопках обычных античных руин, не ставших «гнездами».

Но «городских легенд» о счастливчиках, проникших вглубь руин и нашедших там высокотехнологичные «артефакты древних» ходило множество. И это не совсем легенды. Было достоверно известно, что существует целый «черный рынок» этих самых артефактов. Они распродавались на закрытых аукционах за бешеные деньги и становились достоянием высшей аристократии.

В Воронеже, например, насколько я знал, ни у кого этих предметов не было. Даже у княжеской фамилии. Ну или это не стало известно даже остальным родам.

Полагаю, львиная доля артефактов уходила в хранилища государств, на чьих территориях велись раскопки.

В Империи имелся город Аркаим, который находился на территории Сибири, и считался как бы ничьим. Орда и Русская Империя имели по этому поводу собственное мнение, но реально контролировать огромное древнее гнездо посреди сибирской тайги не было сил ни у тех, ни у других. Что привлекало к Аркаиму огромное количество авантюристов всех мастей и из разных стран.

Резюмируя: наличие «древних», имевших высокоразвитую технологическую культуру, в научной среде было принято считать спекуляциями. Официальные средства массовой информации тоже регулярно доносили до обывателей эту мысль.

Огромное же количество фриков, городских сумасшедших и самозванных «криптоисториков», наоборот, плодило множество высосанных из пальца легенд про великие древние цивилизации, которые то ли погибли, то ли улетели с планеты, то ли, наоборот, прилетели из космоса, а потом погибли. Как дела обстояли на самом деле, мешала узнать запредельная концентрация Дряни в этих гнездах. Обитавшую в гнездах неживность давно уничтожили, по крайней мере, по краям. Хотя на эту тему также было множество спекуляций.

В общем Чернавский, упомянув древних, метнул нехилую такую лопату навоза на вентилятор обсуждения. Пока я вспоминал то, что слышал о древних и их житье бытье, а, надо сказать, специально я этой темой никогда не интересовался, профессор, переждав первый вал возмущения, продолжил:

— Я сейчас не собираюсь обсуждать вопросы, связанные с предтечами нынешней цивилизации. Я полагаю, что они были и были развиты даже поболее нас. Обсуждать этот тезис мы сегодня не будем. Предлагаю перейти к вопросам из зала, так сказать.

Я успел ткнуть в символ ладошки первым.

— Хм. Алексей Орлов. Вам слово. Включаю микрофон.

Я дождался подключения и попытался сформулировать свой довольно сложный вопрос максимально просто:

— Существа дряни. Конструкты. Они появляются и действуют благодаря упорядоченным структурам внутри них, кристаллам. Но откуда в гнездах вообще берутся эти кристаллы? Это очень похоже на чипы с программным обеспечением для роботов. Я не могу понять, как они попадают внутрь существ? В открытых источниках об этом либо ничего не пишут. Либо пишут всякую чушь.

— А вы, Алексей, насколько я помню, ликвидатор?

— Все верно, профессор.

— Что же, законный вопрос. Я постараюсь ответить, но не ждите откровений.

У книги появилась аудиоверсия https://author.today/audiobook/543800

Глава 53. Законный вопрос

Законный вопрос!

— Вы знаете миф о Платоновской «пещере»? — в чат полетели минусы. — Если коротко, люди сидят прикованные и видят только тени на стенах Пещеры, отбрасываемые горящим в глубине костром. Мы воспринимаем мир таким, каким нам его показывают. Иллюзии и тени: заблуждения и когнитивные искажения, связанные с особенностями нашего восприятия. Эту аллегорию можно развить и в другом ключе. Если есть источник света, а мы видим отбрасываемую тень, то где-то есть образец. То, что эту тень дает. Здесь мы уходим от научных методов познания в область чистой философии. Некоторые считают, что наш мир — это такая «пещера», а эфир — кладовка, в которой хранятся образцы его использования. Или «источник света», тут уж кому как больше нравится.

Печати. Заговоры. Другие способы создания чар. Каков механизм их работы? Возможно ли, что они лишь «тени» на стенах пещеры? Мы не знаем до сих пор. Исследования на эту тему находятся под запретом. Если совсем упростить, эфир каким-то образом хранит информацию о способах его преобразования. Грязный эфир не исключение. Кристаллы — материальное воплощение информационных матриц эфира. Я не слишком вас запутал?

— Грубо говоря, эфир хранит способы создания этих существ и, при определенной концентрации дряни, происходит кристаллизация? Но эфир же неразумен! Как он может «понять» какую именно матрицу или схему использовать в конкретном случае?

— Полагаю, что существуют некие алгоритмы, возникшие в процессе взаимодействия эфира с человечеством. Он неразумен, но обучаем, скажем так.

— Как нейро? — привел я понятную всем аналогию. А то пещеры эти… слишком абстрактно.

— Полагаю, что принцип схож. Но, вообще-то, в современной науке говорить о наличии в эфире неких способов «запоминания» или информационных матриц считается ересью. — Он поправил очки. — Правда, современная наука никак не объясняет феномен, о котором был ваш вопрос. Вы же знаете, чтобы любые практические исследования в сфере высшей магии монополизированы государством и аристократией. Собственно, нам просто остается иметь дело с последствиями процессов, которых мы не понимаем, и на которые можем влиять только опосредованно. Если вас правда интересует теория эфира, рекомендую ознакомиться с трудами Лобачевского и Лейбница. Ничего более разумно написанного из современных источников я посоветовать не могу. Да и не думаю, что в вашей работе подобное теоретизирование пригодится.

Дальше обсуждение ушло в сторону. Надо сказать, профессор честно отработал свои оплаченные слушателями полтора часа. Но ничего интересного для себя я больше не услышал.

Зато проведенная видеовстреча заставила меня опять задуматься: чем же таким занимались отец и члены его «кружка по интересам», что заслужили неудовольствие сильных мира сего? Какой-то особый способ переработки? «Вечное» остекловывание? Ну или хотя бы длительное? Что-то вообще не вмещающееся в имеющиеся схемы? Насколько прорывным должно было быть их исследование, чтобы их убить?

Впервые в жизни я пожалел, что уделял развитию тела и психики больше внимания, чем научным дисциплинам. Меня влекла магия и ее боевые возможности. Я не собирался идти стезей отца, и его увлечение наукой казалось мне, молодому балбесу, скучным. Мало того, сейчас я даже представить не могу, что такое они там придумали. А смогу ли я разобраться с их идеями, даже если обнаружу какие-то документы или исследования? Я начал в этом сомневаться. Все же невозможно быть крутым во всем и разбираться во всех сферах жизни. И эти рассуждения неизбежно приводят меня к мысли, что информацией придется делиться. Если я вообще захочу, чтобы идеи отца получили воплощение, мне придется расширять круг посвященных в них. А еще нужны будут союзники, примерно такого же уровня, как люди, уничтожившие отца с его коллегами и исследованиями.

Но все это дела отдаленного будущего, полагаю. А сейчас, раз уж мне выпал шанс усилиться, как магу, необходимо им воспользоваться на полную катушку. Надо договориться с начальством, по поводу отлучек для медитаций и инициации. Думаю, возражений не будет. Государственные учреждения обожают, когда их сотрудники повышают свой уровень одаренности не за их счет.

А второй важный момент, мне надо найти себе наставника. Я знаком с овладением стихиями только в теории. Очень важно, как минимум в начале развития, заниматься по отработанным методикам, с человеком, который может выправить твои ошибки и отклонения в развитии. Никаких открытых источников на эту тему или «тренеров стихийного роста по СМС и видеоурокам» не существует. Заниматься наставнической деятельностью в этой сфере можно, только имея соответствующую лицензию, титул или звание. Иначе это уголовно наказуемое деяние, которое довольно сурово наказывается. Более того, не будь я дворянином, я бы и частного тренера не смог нанять. В любом случае это станет проблемой, причем довольно скоро. Так что я зарядил Кая на поиск и систематизацию информации о частных тренерах и школах Воронежа для стихийников.

Сейчас проблема была еще и в том, что я не знал, какую именно стихию или стихии пробужу. Родовая стихия Орловых — воздух, как у Истоминых. С очень высокой долей вероятности именно воздух и будет моей самой сильной стихией. Но стопроцентной гарантии на это нет. Синицыны, а я наполовину Синицын по крови, обладали склонностью к огню.

Мать имела до замужества высочайший потенциал в стихии огня, который самым натуральным образом выбросила на помойку, полностью перестав заниматься, после моего рождения. Собственно, она даже на ступень «познания мира» не перешла и так и не стала полноценным магом. Все детство и часть юности я слышал, как убивались родичи, друзья и прихлебатели, о том, что: «Настенька закапывает свои таланты в землю». От матери отстали, поняв всю бесперспективность такого нытья, когда мне было лет тринадцать. Хотя дед продолжал попрекать ее «леностью» и нежеланием усилить род практически до самого моего изгнания.

В общем, я не знаю, какая у меня откроется стихия. Поэтому выбор будущего тренера сейчас — это занятие не самое перспективное. Вот пробужу я землю, как дядя Жора, и все, привет. Так что пока только составление списка, чтобы посмотреть, кто вообще есть из наставников на рынке полиса.

«Повелитель!» — прервал мои мысли Кай. — «Вынужден отвлечь вас, от сладостного ничегонеделания.»

«Наглая жестянка! Я размышляю, тебе не понять!». — огрызнулся я автоматически. — «Что у тебя?»

«Какой-то поц пытается вломиться в нашу домашнюю сеть. Судя по тому, как неуклюже он это делает, это человек, а не более совершенная форма мыслящего существа».

«Снизить тебе, что ли, еще больше процент жаргонизмов в речи? Что за поц такой? Откуда это слово вообще? Ладно, не отвечай. Удалось понять, откуда ведется атака?»

«Нет, мастер. Работаю. Сервер я определил, но еще раз напомню, что я не программа взломщик. Какие будут распоряжения, господин?»

«Пусти его в систему. Минут через двадцать. Предоставь ограниченный доступ к видеонаблюдению. Ты уже сделал эмуляцию моего ноутбука? С переписками и прочим мусором, который не жалко слить?»

«Еще нет. Мне требуется около двух часов при нынешней загруженности вычислительных ресурсов, если вы не прикажете приостановить или замедлить работу над другими задачами».

Немного подумав, я приказал:

«Не стоит. Просто отключи ноут от общей сети, пока не сделаешь эмуляцию. Короче, дай противнику доступ и внимательно следи за тем, какое ПО он нам загрузит на домашний сервер. Неожиданности нам ни к чему. Ты же сможешь сделать так, чтобы он тебя не засек?»

«Конечно, сахиб. Хотя мы пользуемся для выхода в „эфир“ домашним роутером. Если взломщик полезет вглубь, то увидит не фиксирующийся на домашнем сервере трафик».

«А подделать данные роутера ты можешь?»

«Да. Это рядовая задача».

«Займись, тогда».

«Осмелюсь напомнить, господин, что вы так и не просмотрели подобранные мной материалы по пророчествам и предсказаниям. А база данных по вашему запросу уже перестала наполняться. Я достал из „ВЭ“ всю информацию по этому поводу».

«Да, спасибо, Кай. Все посмотрю». — скоро чаевые ему начну оставлять. Спасибо вон уже начал говорить. Все инструкции по обучению нейро нарушил, какие только можно. Но результат меня устраивает. Пока что.

Пойду Игоря предупрежу, что у нас незапланированный визитер по сети шарится. Чтобы он без трусов по своей комнате не скакал.

Я спустился на первый этаж.

— Привет, Игорь. Как твой день прошел? Телек смотришь, не отрываясь?

— Добрый вечер, Алекс. — Игорь поднялся мне навстречу, когда я, постучав, зашел к нему в комнату. — Не совсем. Изучаю кое-что по профессиональной теме. Тебе что-нибудь нужно?

— Хочу предупредить, что какой-то настырный поц пытается залезть к нам в домашнюю систему. И через пятнадцать минут я ему это позволю. Хотел, чтобы ты был в курсе дела. Под его контролем будет система видеонаблюдения, частично.

— Что за «поц»? Откуда это слово, Алексей? — Игорь сморщился, словно лимон надкусил. Фу-ты ну-ты. Какие мы нежные.

— Это все, что тебя интересует? — не растерялся я. На самом деле Кай, зараза. Не собирался я ни про каких «поцев» говорить. Само вырвалось. — Не знаю, подцепил где-то.

— Спасибо, что сообщил. Я учту это. Тебе зачем-то нужно, чтобы за тобой наблюдали? Могу я узнать подоплеку происходящего. Или чем-то помочь? — Никаких эмоций по поводу события. Немного скучающее выражение на лице. Старик реально хорош.

— Да, у меня есть одно незавершенное дело со скажем так, враждебным элементом. Я собирался разобраться с ним немного позже, но раз уж он начал активную фазу, придется поторопиться. От тебя нужно вести себя естественно, не более того. И не пытаться вычистить то, что он занесет на наши сервера.

— Я же не компьютерщик. — он развел руками. — Совершенно не разбираюсь во всей этой кухне. Компьютеры появились в быту всего двадцать лет назад. Я уже тогда был слишком стар, чтобы обучаться каким-то новым технологиям. Только уровень «уверенный пользователь» и освоил. Примерно как любой современный пятилетний ребенок.

— Раньше мне казалось, что ты умеешь все. — я улыбнулся. — В общем, я тебя предупредил. Скоро уже враг прорвется через нашу немудреную защиту, и мы с тобой примерим роли участников реалити-шоу «Аквариум».

— Хорошо. Ты уже подумал, кто будет обучать тебя владению стихиями? Ты мог бы неофициально попросить свою сестру предоставить тебе инструктора башни.

— С чего бы мне это делать? И с чего бы ей распоряжаться родовыми инструкторами? Насколько я знаю, их время расписано по минутам.

— Насколько мне известно, сейчас в башне зреет что-то вроде тихого бунта, под лозунгом «Верните Алексея». — сказал он, усаживаясь обратно в кресло.

— Ка-ак интересно. — протянул я с сарказмом. — И откуда бы тебе такое знать?

— Не прикидывайся дурачком, Алексей. Я прожил в башне Орловых почти восемьдесят лет. Из них почти сорок в роли правой руки главы. Думаешь, у меня нет там своей агентуры? Я ушел оттуда, но это не значит, что я не держу руку на пульсе.

— Да, я догадывался. И коды доступа наверное ко всем внутренним сетям у тебя есть. И проникнуть внутрь ты можешь мимо системы безопасности, даже на верхние этажи, ведь так?

Игорь выгнул бровь, не хуже нашего философа, и неопределенно махнул рукой. И как ни в чем не бывало продолжил:

— Так вот. Пока что твоя сестра поступила мудро и не стала беспокоить этим дурацким требованием совет. Я даже удивлен, если честно. Такое ощущение, что твое изгнание подействовало на нее отрезвляюще. Заставило повзрослеть. Еще говорят, что она слишком много последнее время общается с Викентием. — он внимательно смотрел на меня в расчете хоть на какую-то реакцию. Знать бы на какую, может, и изобразил бы.

Хотя, думаю с Игорем мои жалкие потуги изобразить что-нибудь обречены на неудачу. Он буквально минуту назад проговорился, что ему около сотни лет от роду. Огромный жизненный опыт, на самом деле.

— Если ты решил пересказать мне все текущие сплетни башни, Игорь, то, извини, мне неинтересно. — я побарабанил пальцами по дверному косяку. — Я тебе с ходу скажу, что кампанию по моему «возвращению» организовали, чтобы дискредитировать Вику. «Молодая глава семьи совершает импульсивные, не оправданные пользой рода поступки. Может, ей рано еще владеть полным пакетом акций ее семьи? Оставим часть пакета под управлением главы, посмотрим, как она справится дальше…» — я остановился, обнаружив, что начал заводиться против воли. — Агнесса небось опять воду мутит, мелкую выгоду для себя выискивает.

— Весьма разумный анализ. Однако вернуть тебя проще, чем тебе кажется.

Ого, какое заявление! То есть доказательства моей непричастности к сливу информации имеются. Добрый дедушка, просто по какой-то причине придерживал их в рукаве. Я совершенно не удивлен.

— Есть, как минимум три способа. — спокойно продолжил Игорь. — Один, найти человека, который использовал твой имплант, практически невыполним. Уверен, Вика проведет расследование, но вряд ли чего-нибудь добьется.

— Для человека, общающегося с компьютерами на уровне пятилетки, ты удивительно много понимаешь в работе имплантов. — не удержал я рвущееся наружу раздражение.

Он снова выгнул бровь, мол, что не так?

— Теоретически я знаю, как все эти штуки работают, Алексей. Это в практике я полный ноль. А теорию был вынужден выучить. На таких вещах нынче зиждется безопасность рода. Поэтому собственно, такая острая реакция совета и была на утечку информации через имплант члена старшей семьи. Ты должен понимать. Доверие ко всем этим, — он снова демонстративно поморщился, — электронным устройствам сейчас — та тонкая грань, что отделяет нас от хаоса. Иногда мне кажется, что мы слишком рано и слишком много этих вещей впустили в нашу жизнь. Все так изменилось… — его глаза на секунду затуманились.

Ни на секунду не сомневаюсь, что в этот момент он был совершенно искренен.

— Ты сказал про три способа. А назвал один, да и тот, как мы оба понимаем, сомнительный. — подначил его я, тоже опускаясь на сиденье стула. Надоело стоять.

— Ах это. Вы все такими умными себя считаете. Когда ты последний раз Правду рода открывал, Алекс?

— Давненько. — Правда, огромный и очень запутанный документ, ведущийся с момента основания рода. Там до сих пор попадаются фразочки с «еси, паки херувимы, негли зле глаголати», — и все в таком духе.

Большинство членов рода знали современный корпус Правды, относящийся к актуальным формам управления родом. Но и старые статьи совет не торопился отменять.

— Давненько, — повторил я. — Хочешь сказать, там есть легитимный способ отменить изгнание? Сам факт мне не очень интересен, вот честно, но любопытно, что я упустил? Поединок чести? Ордалии?

— Ордалии отменили в прошлом веке! — с укоризной в голосе ответил Игорь. — Даже я их не застал. А я та еще древность. Нет. Мы же не просто старая семья с дурацкими традициями. У нас глубокие мистические корни. Вы, молодежь, духов-предков упоминаете, как присказку. А ведь они реальные и довольно могущественные сущности. Суд духов. Вот второй вариант. Правда, здесь имеются тонкости. Я дважды был свидетелем суда духов. И оба раза взывающие к предкам родичи были полностью уверены в своей невиновности и правоте. Первый во время ритуала замерз. Просто превратился в кусок льда. А второй… Второй впал в каталепсию. Так что способ весьма сомнительный. Впрочем, в хрониках рода упоминаются и удачные случаи суда духов. — Он замолчал, глядя в одну точку, как бы уйдя в себя. Ох уж эта апелляция к старости. Я на такое не поведусь.

— Хм. Я не настолько доверяю мертвым, чтобы позволять им лезть в дела живых. Если уж для тебя импланты «слишком быстро», то что они-то об этом могут знать? Могущественные сущности, не значит «умные, информированные» или, например, «справедливые».

— Ты прав. Я тоже не считаю этот вариант лучшим. Просто одним из. А третий самый простой. Поручительство. Семья, либо кто-то из родичей, может взять тебя на поруки. Это не полноценное восстановление. Но печать снимут. И в башню вернуться позволят. С той рекламной кампанией, что сейчас развернуло в башне «лобби Алексея» — это практически стопроцентный вариант.

Мы оба немного помолчали. В этот момент Кай сигнализировал мне, что вторженец вошел в систему и получил доступ к серверу. Удачно, кстати. Пусть пока освоится, зайчик.

— Знаешь, Игорь. Если целью твоего присутствия является мое возвращение в башню, то вынужден сказать, справляешься ты пока не очень.

— Твой дед бы этого хотел. И ты все равно вернешься, Алексей, как бы ни хорохорился. А я просто решаю собственные задачи, попутно присматривая за тобой. Всего навсего.

Глава 54. Интерлюдии

Байкит. Поселение в районе Подкаменной Тунгуски.

Остров нависал над головой, подавляя своими размерами. Огромная, неуклюжая, парящая в воздухе махина, которая считалась бесполезной для ведения современной войны. Летающие острова оставались привилегией и игрушкой высших аристократов или использовались закрытыми элитными учебными заведениями как показатель статуса, и потому что с их территории сложно сбежать.

Но заказчик всегда прав. А когда твой заказчик эхлед-хан Орды, один из тринадцати «первых командиров» после Аан-дархана вечного и непобедимого, он не просто прав, а прав на сто тридцать шесть процентов.

Уильям-Эдвард покосился на возвышающуюся над ним трехметровую, закованную в технологичную броню фигуру эхлед. Орхан невозмутимо смотрела в небо, на парящий над ней остров, и по ее искаженному, не человеческому лицу было совершенно невозможно понять, какие чувства она испытывает, глядя на это бестолковое гигантоманское торжество американской маготехники. Ее рост и аура силы подавляли инженера, заставляя чувствовать себя чем-то слабым и незначительным. Впрочем, штурмовики, сопровождавшие командующую, и доставашие ей макушкой едва до плеча, тоже возвышались над американцем, как деревья, ставшей для него уже ненавистной тайги. Все здесь, кроме пилотов истребителей, были выше Уильяма, который у себя дома слыл парнем высоким и атлетично сложенным. Это отравляло ему существование. Как и таежный гнус, комары, размером с голубя, способные утащить корову, отвратительная погода, тупые дикари, похожие не на людей, а на оживший ночной кошмар.

И химеры. Они были повсюду. Помимо их пугающего внешнего вида, техномага ужасно бесил их запах. Тонкий, едва уловимый, сладковатый запах разложения. Эта трупная вонь, казалось, преследовала Уильяма даже во сне.

Мажоритариям «Боинга» хорошо. Они совершили сделку века, и могли почивать на заработанной горе золота и алмазов. Но кто-то должен приглядывать за тем, чтобы дикари ничего не сломали. За переустройством острова, за остойчивостью, работой печатей и прочими чудесами маготехнологии.

И почему этим кем-то оказался Уильям-Эдуард, пусть и носящий фамилию основателя компании? За что такая честь?

Дернул же его гремлин приударить за правнучкой основателя, на спор с пьяной компанией наследников клановых семей. Мало того, что его жестко отшила много о себе мнящая малявка! Так еще и сюда законопатили, в назидание остальным дерзким выскочкам из младших ветвей клана.

Он еще раз покосился на эхлед Орхан и, стараясь чтобы его голос не выдавал истинных чувств, произнес:

— Ваше желание ускорить работы, госпожа, понятно. Но тогда нам требуется увеличить количество грузовых платформ, обслуживающих стройку. Это сейчас самое тонкое место. Мы не можем посадить остров на землю, иначе он больше не взлетит. Печати не выдержат насыщенности тяжелой маны у поверхности. А все собственные платформы острова загружены на пределе мощности. Кроме того, количество тяжелого эфира вокруг снижает работоспособность платформ и увеличивает вероятность поломки. Нашими средствами ускорить работы невозможно, госпожа.

— Ты хочешь сказать, червь, что приказ эхлед-хан Орхан — Зимней Метели, не будет выполнен? — угрожающе шагнул к нему один из штурмовиков, кажется Алтын, а может и Сулим. — Тебе приказали сделать дело, а не ныть и искать оправдания!

Уильям подавил инстинктивное желание съежится и прикрыться рукой. Тем более, если бы он рискнул здесь использовать печати, то мог оставить от этого уродливого громилы мокрое место за полсекунды. Ну, наверное. Он наоборот сделал подшаг навстречу серошкурому монстру из детских страшилок и, глядя ему прямо в глаза, снизу вверх, ответил:

— Твое сраное мнение никому не интересно, бройлер переросток! Я обращался к госпоже. С каких это пор ты стал ее языком и мыслями? Захлопни вонючую пасть! — в конце фразы Уильям оскалил свои аккуратные белоснежные мелкие зубы. — Хотите ускорить строительство — постройте насыпь до острова, по которой будут заезжать грузовики. — закончил он, не скрывая сарказма.

Алтын, наверное, все-таки он, заржал, широко раскрывая пасть и брызгая на Уильяма липкой вонючей слюной.

— Хорошо сказано, малыш, — прогудел еще один великан, кажется как раз Сулим, хлопнув Уильяма по плечу.

«Перелом или смещение», — констатировал про себя техномант. Нет, конечно. Но было близко.

— Вы слышали, что сказал Тутачы. — обрушился на стоящих приказ командующей.

Глубокие инфразвуковые обертона ее голоса заставляли склонять голову даже головорезов из ее гвардии. Уильям поначалу почти терял сознание, когда она начинала говорить. Потом притерпелся.

Тутачы — строитель, это слово стало здесь официальным прозвищем Уильяма. Индивидуального обращения он, по мнению ордынцев, все еще достоин не был.

— Айнур. — обратилась Орхан к одному из бааторов (героев — элитных воинов). Собери всех окрестных тараканов. Послезавтра насыпь должна достичь острова. И на ней должны будут разъехаться три грузовика. — с техномантом напрямую, она не разговаривала еще ни разу. — А переделка должна быть завершена до первого снега.

«Вот это я удачно пошутил», — ошеломленно подумал Уильям.

Великан, в чуть более изукрашенном доспехе, чем остальные, бухнул кулачищем в грудь, и поклонился.

— Как прикажет моя эхлед. Могу я приступить к исполнению приказа?

Орхан слегка кивнула. Айнур припустил трусцой вдоль возвышающихся даже над ним стройных рядов истребителей, плотно забивших местное летное поле. Его слегка семенящая торопливая походка выглядела бы забавной, если бы Уильям не видел раньше, как в Орде наказывают батыров, не сумевших выполнить приказ вышестоящего.

Он бросил взгляд на мертвые, пока что, машины, являвшиеся разящим мечом орды. Дикари-дикарями, а проданной им производственной базой они воспользовались весьма изобретательно.

А насыпь… Тупое инженерное решение, но раз эхлед-хан приказала, насыпь будет.

К послезавтра. Или кто-то умрет. А насыпь все равно будет.

Муром. Родовая башня Великого Князя

— Ну что, — голос раздавшийся из клубов сигарного чада был полон довольства и умиротворения. — Удалось узнать, кто будет командовать зимним наступлением Орды?

— Ваше высочество. — Осторожно начал свой доклад чиновник. — Генеральный штаб полагает, что это будет, как обычно, эхлед-хан Выкван. Он в целом отвечает за наш участок линии соприкосновения, со своими чукотсткими батырами.

— Но у тебя, Валера, как обычно, иное мнение. Иное, да. Я же вижу.

— Вы знаете, Ваше Высочество, как трудно получать актуальную информацию из орды. Разведка генштаба работает на прилегающих к нашей стране территориях. А нормальной агентурной разведки в глубине у нас считайте что нет.

— Давай без долгих предисловий, Валер. Я в курсе сложностей. Давай уже, что накопал? Накопал же что-то?

— Стало известно, что эхлед-хан Орхан покинула Туркмению. Вспомогательные тумены из-зо всех сил изображают бурную деятельность, но сама она со своей «Тысячей сынов» испарилась. Не заметить отсутствие такого знакового соединения не смогла даже наша агентурная разведка. Так это происшествие попало в сводки. А вот обнаружить настоящее местопребывание Орхан и «сынов» пока что не удалось. С другой стороны солдаты вспомогательных туменов болтают. Мол их повелительница самим Аан-дарханом назначена, чтобы нанести решающий удар по врагу. Кроме того, по дипломатическим каналам установлено, что группа американских инженеров, нелегально пересекла границу нашего японского союзника. И тоже пропала, как в воду канула. А инженеры из клана «Боинг», Ваше Высочество.

— И ты полагаешь…? Договаривай уже!

— Думаю, вполне вероятно, что именно Орхан возглавит зимнее наступление. Или будет одним из трех голосов военного курултая, как минимум. Возможно они сейчас как-то модифицируют свои истребители, с помощью инженеров доминиона.

— Она же у них что-то вроде моего аналога, так? Аналога. В смысле за авиацию отвечает?

— Не совсем, Ваше Высочество. Но, что-то общее есть. Она лоббирует дальнейшее развитие авиации в Орде и использует ее чаще и охотнее других эхлед-ханов. В целом, она всегда строит тактику с опорой на военно-воздушные силы. Но важно учитывать и другое. Она самая сильная ледяная ведьма материка. А может и в мире. А еще в отличии от Выквана, который просто закостенел в решениях и тупо бьется о наши укрепления, постоянно разбивая себе лоб, она настоящий тактик. Очень талантливый. Если поход возглавит она — это еще один признак того, что нынешняя зимняя кампания будет отличаться от предыдущих.

— Хм. Хм. А сколько еще эхлед-ханов скрылись от наблюдения? И мы не знаем где они находятся? А, Валер?

— Я ничего не могу сказать о четырех канадских эхледах, — Валерий развел руками с извиняющимся видом. — Мы за ними и не следим. Среди остальных одинадцати боеспособных девять. Вокуж никогда не покидает столицу. Вотолом хозяйственник, а не боевик. На нем вся промышленность Белой Орды держится. Еще двое точно сидят в Монголии. Против нас на Урале тоже двое, их местонахождение известно. По сути мы не знаем где в данный момент находятся Орхан, Берэ и Нодаба.

— И почему она? Чутье? Или что там у тебя? Интуиция?

— Скорее множество косвенных данных. Во-первых, личные тумены Берэ и Нодаба на месте. Во-вторых Нодаб слаб зимой, как колдун. А Берэ никогда не поручали что-либо сложнее лобового штурма. Все, что он знает о тактике можно уложить во фразу: «Вверх по склону и на них!» Это не интуиция, господин. Это вероятностный анализ.

— Ладно. Все уже пришло в движение, поменять ничего не получится. Не получится. Кого мы можем противопоставить «Повелительнице метели» из наших магов?

— В Приазовье сейчас двое Морозовых. Но они…

— Сидят в штабе в сотне километров от линии соприкосновения. Твоя рекомендация?

— Артем и Соня Воронцовы. Из воронежских Воронцовых.

— Это те, что развалили, к собачьей матери, башню Синицыных?

— Да, Ваше Высочество. Воронцовы все еще чувствуют себя обязанными вам за ту историю с Синицыными. Так что, двух своих лучших магов они на временный контракт представят.

— И почему я должен тратить личные обязательства на благо государства? Не отвечай, вопрос риторический. Государство, это мы, Годуновы. Распоряжусь, чтобы секретариат подготовил беседу с князем Воронцовым. Кстати, что там опять за шум в Воронеже твоем? Сколько я буду от брата выслушивать нотаций за этот город?

— Шакал провел операцию неаккуратно. Случайной жертвой оказалась Истомина младшая. Ее папаша поднял крик на всю империю. Ничего существенного, мой господин.

— Валера! Давай иди отсюда, пока я тебя высечь не приказал на конюшне, как в старые времена! Старые добрые времена! Семья Истоминых и замглавкома ВВС это у него ничего существенного! Иди-иди. Рассержусь!

Но Валерий покидал кабинет великого князя без излишней спешки. Князь гневался напускно и не натурально. Сегодня у Его Высочества было отменное настроение. В башню наконец прибыла новая наложница — юная и девственная. И князь находился в предвкушении.

Глава 55. Наша служба и опасна и трудна

Разговор с Игорем в очередной раз испортил настроение. Мне не нужен статус боярина. И возвращаться в башню я совершенно не собирался. Уж точно не в статусе «опекаемого». Это только кажется, что такой выход самый простой в нынешней ситуации. На самом деле этот статус приведет к тому, что я целиком буду зависеть от поручителя. Опека — это такой мягкий способ ограничения дееспособности боярского отпрыска или человека, принятого в род со стороны. Меня ужасно раздражала вся эта возня Орловых вокруг меня. В первую очередь потому что я не понимал, зачем вообще кому-то понадобилась вся эта длинная комбинация. Убрать из рода, восстановить в статусе опекаемого. А в том, что у схемы был какой-то конечный бенефициар, я не сомневался. Игорь прав в одном, чтобы разобраться, надо лезть в Правду рода, копаться в ее статьях. Возможно, тогда схема и нарисуется.

Чтобы приподнять себе настроение, я проконсультировался с Анной Иоанновной, закрывать или оставить номерной счет? Выпал аверс. Я хмыкнул и все-таки залез в настройки. Кликнул на «историю операций» и бездумно пролистнул страницу. Списания за пользование счетом, списания, списания… Стоп.

Почти два года счет никто не трогал, только списывалась комиссия за использование. А вот потом я понял, почему на счете так мало денег. Отец использовал его как основной для покупки и продажи недвижимости. А также для каких-то странных операций с довольно крупными суммами для различных, в том числе и зарубежных, контрагентов. Я присвистнул. Отец купил и продал на подставных лиц несколько объектов недвижимости в Воронеже, включая два дома в районе Соколовых. Как только я остановил палец на одном из адресов, ко мне пришло виде́ние.

Я иду по коридору, обшитому деревянными панелями и сворачиваю в одну из двустворчатых дверей. Планка на стене в кабинете скрывает сейф. Пальцы замирают над панелью, и виде́ние распадается на множество параллельных картинок. Не то… не то… дверца блокируется… этот код активирует ловушку… Наконец, раздается щелчок, дверца открывается, а я запоминаю последовательность цифр. Открыв сейф, я достаю пакет из плотной бумаги, перевязанный синей лентой. В сейфе еще лежит какая-то шкатулка. Я спиной чувствую приближение опасности…

Увидеть человека, стоящего за спиной, я так и не смог. Зато впервые наглядно увидел инвариантность будущего. Даже не знаю, как это описать. Я одновременно видел десятки вариантов, но те, что приводили к неправильному результату тускнели и пропадали из развернувшегося веера. Пока не остался только один. А ведь я не знал и не мог знать этот код. Но, почему-то был уверен — теперь у меня есть правильный вариант. Про панель в стене у меня были какие-то странные воспоминания… Кажется, отец водил меня в этот дом, когда я был еще мелким. Или это остатки ви́дения так действуют?

Разболелась голова. Я усилием воли прогнал прану по организму, вымывая токсины и запуская регенерацию. Навалилась слабость, как будто кто-то незаконно пахал на мне, запрягая в борону вместо трактора.

«Кай». — сказал я. — «Набери Катю. Кажется, для нее появилась работенка».

«Слушаюсь, повелитель!»

Звонок Кэт приняла только после десятого гудка. Ну хорошо, не отбила с сообщением: «Больше не звони мне, урод».

— Чего тебе, Орлов? — голос сухой, тон неприязненный.

— Ты сейчас на контракте? — ответил я деловым тоном. — Хочу предложить работу.

Некоторое время в канале слышалось сопение, затем Кэт все же сказала:

— Я свободна. Что нужно сделать?

— Сначала узнать кое-что об одном объекте недвижимости. В смысле не в сети покопаться, это я и сам могу. А съездить, посмотреть, что с ним сейчас и собрать максимальное количество непубличной информации.

— Надеюсь, в нашем районе? Впрочем, пофигу, просто выставлю тебе конские транспортные расходы, — ее голос немного ожил. — И, поскольку я на тебя злюсь, задеру тебе цены на услуги!

— Не знаю, чем вызвал твой гнев, Кать. Но готов платить за милость, это очень по-нашему, по-русски. Не подмажешь, не поедешь.

— Все ты знаешь, Орлов! Неважно, что ты не виноват. Я все равно злюсь на тебя! — Кэт уже практически перешла к нашей с ней обычной манере разговора. Не так уж она на меня и злится. — Скажи лучше, как там Маша? Я понимаю, что сильно пострадала. И что батя там крутой. Но шансы какие?

— Она выжила. Сохранила полный комплект конечностей и внутренних органов. Об остальном пока рано говорить. Она никого видеть не хочет. И даже смартом пока пользоваться самостоятельно не может.

— Комплект! Внутренних органов! Ну ты, Орлов… как будто о конструкторе или анатомическом пособии говоришь! Я с тебя фигею. Мужики! Капец просто. Ладно. Надеюсь, у нее все хорошо будет. Очень за нее переживаю, — немного помолчав, она продолжила, — У истории с пробивкой адреса будет продолжение?

— Скорее всего. Давай я тебя ангажирую на неделю, а дальше посмотрим. Единственное… Надо кое-что будет обсудить при личной встрече. Не через эфир.

— Ясно — понятно. Я тебе сейчас скину сумму, на которую хочу тебя ограбить. Закинешь мне двадцать пять процентов предоплаты. И адрес.

— Договорились, Кать. Рад был тебя слышать.

— Я все еще злюсь! Пока.

«Кай. Сформируй мою переписку с Викой, якобы по поводу этого дома. Пока адрес не свети. Суть такая — она припоминает, что у папы была недвига в разных районах, и мы обсуждаем где и какая. Придумай что-нибудь. Саму переписку сперва мне показываешь, потом отправляешь. Взломал наш приятель „сообщалки“?

«Я создал на нашем сервере архив всех сообщений. Чтобы взломать сообщалки, ему придется в твой смарт залезть. А мы этого не хотим. Я пока имитирую легкий треп с твоей сестрой, мой повелитель. Улыбайки, какделайки и прочее. Архивы служебных чатов я выкладываю как есть, ничего не правя. Ну и почта. Там он полный доступ получил. Я все действительно важные или компрометирующие письма, удалил. Потом восстановлю».

«Отлично. Работай».

«Напоминаю о блоке информации по пророчествам и предсказаниям, господин».

«Не нуди. Работай, раб. Солнце еще высоко!»

Пора позавтракать и на работу. Как люди всю жизнь живут по расписанию? Ужас.

— Ты стал отныне частью карусели, И будешь даже из последних сил, Взвалив на плечи горе и веселье кружить кружить-кружить-кружить… вокруг своей оси. — пропел я, выходя на кухню. (Карусель, Несчастный Случай).

Певец из меня, конечно, аховый. Нет, я очень прилично управляю голосовыми связками. А вот по поводу музыкального слуха: очевидно, в детстве по моим ушам промаршировал батальон медведей-мелофобов. Фальшивлю я совершенно безбожно.

***

Сегодняшнее дежурство началось с серьезного прорыва на первом уровне. Нет никаких орд тварей, рвущихся полакомиться человечиной, или тому подобной апокалиптической ерунды не произошло. Просто не выдержали фильтры одного из автоматических заводов и Дрянь, которую несдюжившие фильтры успели сгустить до жидкого состояния, разлилась по прилегающей территории, испаряясь и отравляя местность. До образования полноценного гнезда всего несколько дней. Завод встал.

В этот раз был задействован весь личный состав участков района. Я впервые увидел в действии тяжелые «пенометы» — здоровенные гусеничные грузовики с цистернами на месте грузового отделения. Они заливали разлившуюся дрянь каким-то алхимическим составом, превращая жидкость в пастообразную грязную массу. Получившуюся субстанцию сгребали бульдозерами и грузили на другие грузовики со специальными контейнерами, видимо, изготовленными как раз на такой вот случай. Дальше те отправлялись прямиком к синицынскому району, чтобы вывалить там получившуюся мерзость, где попало, и вернуться за новой порцией. Весьма наглядная картинка ко вчерашнему семинару о перераспределении дряни.

Нас облачили в тяжеленные и неуклюжие костюмы высшей защиты и вручили ранцы с той же алхимической бурдой. Наша задача была убрать дрянь там, где не могли проехать машины. В этот день я понял, почему ликвидаторов называют говночистами.

Через пару часов подогнали автозаки со штрафниками и к уборке присоединились сотни людей. Облачены они были в старые, отслужившие свой срок ЗКЛ (защитный комплект ликвидатора).

Штрафников один раз заменили на других, часов через шесть. Большую часть из «отработавших» смену «химиков» забрасывали в автозаки, так как они не могли идти сами. К нам тоже прислали подкрепление из других районов, но уйти мы не могли. Слишком велика была площадь загрязнения. Концентрация техники увеличилась.

И, в конце концов, я с удивлением услышал в наушнике: «Отбой. Тридцать седьмой на базу. Всем собраться возле броневиков».

Вся эта адская вакханалия, начиная с выезда, длилась почти двенадцать часов.

Когда я сел в транспортную ячейку броневика, то обнаружил, что у меня трясутся ноги. Остальные коллеги выглядели не лучше. Заноза вообще сошла с дистанции несколько часов назад и отлеживалась в нашем БТРе, наотрез отказываясь эвакуироваться.

— Вот это мы развлеклись! — хрипло проговорил сержант. — Адовы богатеи, ска! Чтоб им дрянь в глотку залили. Наверняка не заменили фильтры вовремя-на. Твари. А отделаются штрафом, к гадалке не ходи.

— Интересно, сколько кюри мы сегодня хватанули? — мрачно спросил Красавчик. — Я уж молчу о том, сколько «химиков» до завтра доживет.

— Заноза, давай в участок, хватит умирающую лань изображать. — сержант откинулся к стенке ниши и буквально через минуту захрапел, как и Кабан.

— Лань-херань, — на автомате выдала Заноза, заводя движок.

Мы с Красавчиком мрачно переглядывались всю дорогу до участка. Ко мне, несмотря на усталость, сон не шел совершенно. Красавчик же непрерывно мучительно кашлял, скорее всего, надышался испарений дряни.

Домой я в этот день так и не попал. Медосмотр после ликвидации прорыва закончился тем, что нас всем участком положили под капельницы. Я пытался сбежать, но врач пригрозил мне, что отстранит от работы на неделю, если не пройду процедуру очистки. Неделя отпуска казалась мне идеей крайне заманчивой, но пришлось подчиниться медицинскому произволу. Подводить ребят не хотелось.

Ночью, видимо, под воздействием препаратов мне снилась всякая чушь, в том числе я, почему-то запутавшийся в золотых нитях, уходящих в темноту, за моей спиной. Другие обрывки сновидения я не запомнил, может, и хорошо. От части из них веяло каким-то невыразимым первобытным ужасом. Такое ощущение, что на меня посмотрел кто-то с той стороны моих виде́ний. Может быть, даже тот, к кому уходят нити, опутавшие меня. И этот взгляд замораживал кровь в жилах.

Алекс, почему-то запутавшийся в золотых нитях, уходящих в темноту, за его спиной

***

Проснулся я разбитым. Такое ощущение, что по мне всю ночь скакали небольшие, но очень твердые, тяжелые и злые гномы-человеконенавистники.

Весь день мы ползали по участку, как сонные мухи. Маршруты и время патрулирования для остальных групп были сокращены вдвое. Коллеги выглядели не лучше нас. Некоторые собирались остаться на повторную очистку.

Я же предвкушал поездку домой и великолепный ужин от алхимика Игоря. Но не тут-то вышло.

В конце дня в участок прибыл Волков, который забрал нашу группу на выезд к какому-то складскому помещению на окраинах третьего уровня.

— Ты совесть имеешь, твое благородие, — жалобно проскрипел Ветер. — Обязательно на ночь глядя туда нас тащить?

— Господа, это не займет много времени. Но сделать это нужно сегодня. Меня не отпускают без сопровождения, так что не взыщите. Постараемся уложиться в полчасика, не больше! Туда и назад.

Мы подъехали к складу, ничего особенного не ожидая.

Ветер сразу сунул под нос, выглянувшему из будки сторожу, ликвидаторский жетон. Сторож теми же сонными и неторопливыми движениями, которыми он до этого выползал из своего убежища, вскинул свою двустволку на уровень живота сержанта и нажал на спуск. Грохнул сдвоенный выстрел, приглушенный фильтрами шлема. Вспышка в сгущающихся сумерках ударила по глазам.

Ветер успел подбить стволы снизу, а я ударил мужика ногой в живот. Не очень сильно, чтобы не повредить печень или селезенку, но его все равно швырнуло обратно в проход и вмазало в стену.

Мужик все теми же деревянными движениями попытался направить стволы на меня и получил удар в голову. Его мотнуло, курки щелкнули впустую. Упав на пол, сторож переломил стволы и полез в карман, за новыми патронами. Любой нормальный человек, да и большинство физиков, на его месте уже потеряли бы сознание.

Мы вдвоем с сержантом заломали мужика, отобрав у него ружье. Но он не прекратил сопротивление. Через мгновение хрустнули его руки. Сторож буквально выворачивал их из суставов, не обращая внимания на боль и травмы.

— Что за бобуйня! — Заорал Ветер. — Что с этим придурком не так-на!

— Тащите его наружу, сержант, — раздался сзади голос Волкова.

Мы вытащили извивающегося стража места из биндюжки. Сил у него было, как у обычного человека, но он ни на секунду не прекращал сопротивляться. Волков схватил его за волосы, задрал голову и уставился ему в глаза. Сторож сперва попытался укусить титулярного советника, но через несколько секунд вдруг закатил зрачки и обмяк.

— Менталист поработал. — Сказал Волков, вытирая пот со лба. — Будьте осторожны, ребята. Кажется, местечко с сюрпризами. Мы можем войти через стену? Есть с собой спецоборудование?

— Кабан! — голос Ветра стал напряженным. — Метнись за пластидом. Сделай нам проход вот здесь. Олег с силой обвел контур будущего прохода на стене рукоятью своего саперного топора. — Заноза. Контролируй ворота. Красавчик, замыкающим. Всем включить ПМЗ и надеть респираторы. Ваше благородие, — обратился он к Волкову. — Будьте любезны, проследуйте в броневик. И дверь заблокируйте! Боярин. Зафиксируй придурка, так чтобы он шевельнуться не мог.

Я принялся паковать сторожа, пока Кабан аккуратно скатывал пластид в колбаску и лепил его к стене, по контуру будущего прохода. На всякий случай я оттащил покалеченного мужичка за броневик.

От стены ахнуло. В пролом, светя подствольными фонарями, вломились Кабан и Ветер. Я заскочил следом за ними, последним в отверстие нырнул Красавчик.

— Ска! — Ветер смотрел на обратную сторону ворот. — Кабан, ты это видишь?

— Плазменная мина, — прогудел здоровяк. — Армейская, все маркировки вон видно. И она на неизвлекайку походу поставлена, — и резюмировал, — от нас бы угольков не осталось, если бы мы в ворота вломились. Хитро! — в голосе нашего гаргантюа слышался какой-то детский восторг.

— Заноза. Отгоняй броневик от ворот к херам. На десять метров, не ближе! Ваше благородие. Что вам здесь было нужно? Здесь установлена армейская плазменная мина. И это мы даже не зашли считай. Дальше двигаться опасно. Может, саперов вызовем?

— А вы, не тревожа ее радиус срабатывания, можете пройти вглубь склада?

— Если бы у нее был выставлен датчик на движение, вас с броневиком уже бы сожгло-на. И нас заодно.

— Сейчас. Подождите там.

На канале связи раздалось пыхтение, металлические звуки и вопль Занозы:

— Куды поперся, благородие! А, ну сиди в кабине, жопошник! Да чтоб тебе!

У нас за спиной возник Волков. Он вполне грамотно ушел с прохода и бросил взгляд вокруг, оценивая обстановку.

— Я не полезу, но вот, — он вручил Ветру прибор, похожий на горизонтальный микрофон на штанге. На ручке виднелось светящееся табло. — Очень чувствительный детектор. Где-то здесь могут находиться банки с зародышами химер. Скорее всего, внутри обычного ящика. Попробуйте найти их. Раз уж мы взорвали стену и избежали испепеления, уходить просто глупо. Хотя в боевой ситуации решать вам, сержант.

Ветер несколько секунд шевелил губами, и я, уже знакомый с богатейшим словарным запасом Олега, угадывал слова, так и не сорвавшиеся с его губ.

— Ладно, твое благородие. Но ты щас возвертаешься в броневик и до конца операции оттудова не вылазишь-на! А мы пошарим здесь, раз надо. Так, команда. Предельная внимательность! Ищем вот такие сурпрызы, — он кинул в сторону мины, — во первЫх строках письма. Погнали наши городских!

Глава 56. Последние штрихи

Коробку с «банками» мы нашли довольно быстро. От нее фонило так, что чувствительный датчик зашкалило. Она, ожидаемо, тоже оказалась заминированной.

Кабан, сосредоточенно сопя, начал дезактивацию мины, а мы все укрылись за контейнерами. Я спросил на общем канале:

— Не знал, что нас еще и минному делу учат. Не думаю, что часто пригождается.

— А нас и не учат-на. Это Кабан в саперах три года сапоги топтал, до того как к нам попасть. Ну и любит он это дело.

— Ага! — радостно пробасил Кабан. — Любо!

Маньяк-пироман, радость в группе. Между тем Кабан справился с нехитрым механизмом и отсоединил от мины какую-то деталюху.

— Мину я приберу. — решительно заявил он. — Пригодится. Фугасная, само то, против пятерок и четверок.

Ветер нахмурился, но возражать не стал.

Выяснилось, что ящик в отверстие, которое мы проделали в стене, совершенно не проходит. Пришлось сдирать фальшивую упаковку, обнажая ребристый здоровенный сундук из ударопрочного пластика. Кое-как мы просунули его в дыру, сержанту пришлось даже сбить несколько кусков бетона по краям. Все это время Кабан жадно обнюхивал плазму, висящую на входных воротах. Пальцы не совал, но осмотрел со всех сторон в невесть откуда взявшееся зеркальце на изогнутой ручке. Точно пироман.

— Так, Кабан, мать твою! — не выдержал Олег. — Отошел от этой штуки маньячело-на!

— Командир нам бы пригодилась! — Обиженно заявил этот минер-переросток. Такую нам не выдадут, это чисто армейская игрулька.

— Отошел, я сказал! Я плазму в броневик все равно запихать не позволю, без упаковки. Есть у тебя ящик-на? Кабан, еще секунда и ты останешься сегодня в участке толчки драить!

Угроза возымела действие и, бросая вожделеющие взгляды на убийственное устройство, Кабан поплелся к проходу.

— Только зазря хорошая вещь пропадет. — Услышали мы его бухтение. — Там, кстати, передатчик стоит. Запал сработал — сигнал ушел. Вторая мина тоже хабах! Я радио-детонатор убрал.

— Ага. И кто-то еще тоже сигнал получает. — добавил Красавчик. — И такой: «Опа-на мой склад нашли, покойнички».

Настроение было не самое лучшее. Мы, конечно, нашли то, что было нужно следователю. Задача выполнена. Но мы только что, благодаря, то ли интуиции, то ли опыту Волкова, избежали нелепой и бесславной смерти. Нет, я надеюсь, виденье бы меня предупредило, но я так слишком много свечу перед коллегами свои способности. Да и не факт, что это будет работать постоянно и виденье всегда будет предупреждать меня о смертельной опасности.

Мы дождались местных ментов. Те оцепили склад, мы оставили их дожидаться саперов из «тяжких», а сами вернулись в участок. Сходили на полчасика туда-и-обратно.

— Откуда вы про склад узнали, Орин? — задал я напрашивающийся вопрос, пока мы ждали милицию.

— Проанализировал логистические схемы фирм, принадлежащих или подконтрольных партнеру Фурсова, — меланхолично ответил тот. — Документы за два года, дорожные камеры… За отправную точку взял склад в Ендовище. В результате выделил два объекта. Ну и еще по мелочи, вам, Алекс, знать без надобности.

— На второй мы тоже поедем-на? — не скрывая раздражения спросил сержант. — Сегодня?

— Нет, зачем? — чиновник укоризненно взглянул на Ветра. — На вторую точку ездил мой коллега с силовиками Управления. Их там встретили такие же куклы, как наш сторож. До перестрелки дошло. Ну и заминировано было, все по той же схеме. Наши ребята не сумели ничего забрать, хорошо не погиб никто. Так что мы с вами, господа, молодцы. Буду хлопотать о премии для вас. Благодарю за службу.

— Рады стараться, ваше благородие! — выдали мы хором не задумываясь. Волков слегка поморщился и поковырял мизинцем в ухе.

***

Добравшись домой, я принял, выданные мне препараты очистки, с тоской понюхал запахи, доносящиеся с кухни, и заперся в санузле. Есть после очистки такое себе развлечение, органы чувств шалят, а у еды привкус ржавого железа или того хуже. А есть до очистки не рекомендуется, не буду объяснять почему.

Теперь понятно, почему у ликвидаторов пенсионный стаж всего десять лет. Этот факт очень возмущает других силовиков, и «бдительную общественность», как и всяких дурацких борцунов с привилегиями. Но за десять лет такой работы организм даже у физиков изнашивается к дрянской бабушке. После десяти лет работы в поле ликвидатор будет выглядеть не лучше вчерашних «химиков».

Кай, сразу после моего выхода из ванной, засыпал меня сообщениями. Жизнь, из которой я выпал на двое суток, не стояла на месте.

Я выделил главное. Со мной очень хотела пообщаться Кэт. Я чувствуя себя, как выжатый лимон, все же счел необходимым увидеться сегодня. Завтра законный выходной, надо действовать-злодействовать, как говорит Ветер, а не планы строить.

Набросал Кате сообщение, и, получив согласие, отправился к накрытому накидкой в подворотне байку. На ходу был остановлен Игорем. Он обычно старался не попадаться мне на глаза, даже еду последнее время оставлял в специальных посудинах, которые тоже приобрел за свой счет.

— Я спешу, — бросил я, пытаясь отвязаться от него, пока он не начал опять бухтеть про башню и прочее.

— Надолго не задержу, — он деликатно придержал меня за рукав. — Я кое-что приготовил для тебя. У тебя очень опасная и грязная работа.

— Ага. Недостойная боярина и все такое. — я все же остановился.

— С чего ты взял? — удивление в его голосе было вполне искренним. — Нет недостойной боярина работы. При отсутствии слуг боярин и сортир почистит, чтобы в говне не сидеть. Бывает недостойное поведение, — все это нам буквально с детства вдалбливали. Я даже почувствовал себя немного виноватым, Игорь все же был законченным представителем сословия. — Нет, я о другом совсем. Я решил, что немного помощи тебе не помешает. Во-первых, те зелья очистки, которые ты принимаешь, никуда не годятся. Их, такое ощущение вообще не алхимик готовил, а пьяный безродный поссал в баночку, а потом вам дали. Уж прости за сравнение. Я приготовил для тебя и твоей группы запас зелий хорошего качества на полгода. Там еще укрепляющее… Короче, коробку поставил в коридоре у твоей комнаты. Там инструкция по применению внутри, разберешься.

— Это очень кстати. Спасибо, Игорь, коллеги точно обрадуются. Было во-первых, будет во-вторых?

— Вот, — и он протянул мне алхимическую колбу с фиолетовой жидкостью, и всплывающими в ее глубине золотистыми искрами. Если присмотреться можно было увидеть проекции печатей, кружащие внутри эликсира. — Эликсир высшего исцеления. Теоретически даже мертвого залатает и реанимирует. Надо разбить о тело, ну ты знаешь.

— Это слишком дорогая вещь. Я не могу себе такой позволить. — вырвалось у меня. На самом деле я очень хотел взять этот эликсир. Это реально очень крутая штука.

— Совсем уже одичал, Леша? — Игорь выглядел оскорбленным. — Я сам его изготовил. Хочешь, чтобы я с родичей деньги за эликсиры брал?

— Прости. Спасибо. — я протянул руку и взял чудо колбу. Если бы у Марии был такой…, но его не было. — Это очень крутой подарок, Игорь. Я тронут, правда.

— Настройся на стекло. Не забыл еще?

— Здесь и стекло зачарованное? Ну ты что-то совсем расщедрился. — неуклюже пошутил я. Нет, подарок был и вправду просто царским.

— А какой смысл заливать уникальный эликсир в обычную стекляшку? — у Игоря снова взметнулась вверх бровь. — Чтобы во время боя он разбился от внешнего воздействия? Колбу я тоже сам сделал, ничего не покупал. Ты не дури, давай, настраивайся. И коллег своих настрой, чтобы, если будешь без сознания, они могли применить. Я так понимаю, они все инициированные физики?

— Да. Спасибо еще раз. Мне пора бежать. Встреча. — я коротко обнял Игоря, старик слегка вздрогнул, наверное, от неожиданности, а я рванул заводить свой летающий мопед.

***

На этот раз Кэт выбрала для встречи заведение попроще. Ночной клуб «Ракета» довольно демократичный и пользующийся популярностью у молодежи. На всякий случай во избежание ненужных конфликтов, я нацепил дворянское кольцо и нагрудный знак инициированного.

Громкая музыка, мерцающий свет, колышущееся море людей на танцполе. Я смотрел на все это глазами смертельно уставшего человека. Катя, заметив мое состояние, пощелкала по меню и нашу нишу со столиком окружила радужная пленка бытового заклинания «Приват».

— Спасибо родная, сил нет уже на это мельтешение и звуканье. Рассказывай.

— Закажешь что-нибудь? — спросила она, указав на голограмму меню.

— Я «трубочиста» принял. Мне ни алкоголь нельзя, ни еду еще пару часов. Давай о деле, Кать.

— Хорошо, господин наниматель, — она улыбнулась. По блеску глаз и паре пустых бокалов было понятно, что пока она меня ждала, себя особо не ограничивала. — Первое, дом не пустует. Владелец в реестрах не менялся. Но здание совсем недавно отжал под себя один местный криминальный авторитет. Ну как недавно. Уже почти девять месяцев. А до этого там три месяца бомжевали «захватчики». Сторож свалил, когда бывший наниматель не выплатил ему зарплату за несколько месяцев.

— То есть сейчас здание по факту незаконно занято?

— Все законно. Договор аренды зарегистрирован в реестре. Собственник сдает помещение.

— Вот дрянь! Плохо. И чем эти «криминалисты» там занимаются?

— А вот это интересно. Мне, если честно, повезло. Тамошние бандосы совсем на расслабоне живут. Местные менты их прикрывают. Система безопасности у них из прошлого века. Один мой подрядчик взломал ее за пять минут. После чего я тупо пролезла внутрь.

— Ну ты оторва! Кать, что за детство? Что за игры в отважных разведчиков? Ты представляешь, как рисковала? Мне кажется, я тебе столько не плачу.

— Ой, мамочка, прости, в следующий раз обязательно надену шарфик! Не нуди, Алексей. Ничем я не рисковала. У меня есть оптический камуфляж. Меня прикрывал взломщик, сидевший в их системе видеонаблюдения. А эти… как бы тебе сказать. Дом охраняют быки. Такие же сообразительные и такие же ленивые, как быки, чмошники. Об охране объектов они не имеют ни малейшего понятия. Они там сидят, чтобы очередные «захватчики» не приперлись. Ну и бухают и все остальное. Я могла там в главном зале тарантеллу отплясывать, голой, они бы не заметили. Но про малую плату, тебя за язык никто не тянул. Накину тридцать процентов, когда будем окончательный расчет проводить.

— Хорошо, понял. Не сомневаюсь в твоем профессионализме. Продолжай, дорогая.

— Я все отсняла, естественно. Хотя там и снимать-то нечего. В общем, десять человек охраны. Физиков двое или трое. А в подвале лаборатория, работающая с дрянью. Скорее всего, изготавливают дешевую алхимку для безродных, с окраин третьего. Причем лаба большая и дряни там полно. В специальных баках стоит. И все это посреди четвертого, прикинь! Ну не посреди, на окраине, но как это СБ уровня прозевала, я не знаю. Феноменальная наглость.

— А как авторитета зовут? — спросил я, уже догадываясь.

— Гарри-топор. Его позавчера «тяжкие» загребли. Все напряжены, но пока паники или дележки наследства нет. Ждут, когда адвокаты пробьются к нему. Если ты задумал проникновение, время идеальное. Там сейчас вообще все на расслабоне.

— Ты прямо супер — профи, Кать. Информация исчерпывающая. Будем брать.

— Вместе пойдем?

— Ты меня подстрахуешь. Но я хочу попробовать зайти официально. Дрянь же! А я кто? Ликвидатор. А теперь слушай про главную цель операции.

И я бегло пересказал ей ситуацию с отслеживающим меня невидимкой.

— Опять ловля на живца? — недовольно сказала Катя. — Ты, Орлов, совсем башку свою не ценишь.

— Сказала девушка, пролезшая в набитый бандитами дом. — парировал я. — Ты мне нужна для подстраховки и с транспортом. Нужен фургон. О своей башке я позабочусь, будь уверена.

— Но он может элементарно не клюнуть. Может, у него нет цели вообще с тобой на контакт выходить. Просто собирает инфу для исполнителя, например.

— В этом случае мы накроем гнездо уродов, возящихся с дрянью на четвертом, и получим поощрение от начальства, — я не стал говорить об остальных бонусах, которые я, так или иначе, получу от этой операции. Меньше знает, дольше проживет.

— Сомнительное удовольствие, но хорошо, раз ты у нас такой карьерист мамкин, сойдет за причину. — явно скептическим тоном отозвалась Катя.

Мы еще немного обсудили детали предстоящего и варианты запасной связи, и я отправился спать.

Однако перед тем, как идти в спальню, я выполнил еще два важных дела. Сперва я приказал Каю:

«Завтра продолжи „переписку“ с „Викой“. Адрес все еще не сдавай, но скомпонуй информацию, которую дала мне Катя, и подай ее дозированно. Должно быть понятно, что я задумал проникнуть в дом, в котором находится важное наследие отца. Вверни что-нибудь из разряда: „Наша семья озолотится“. Намекни на высокую стоимость разыскиваемого нами актива».

«Принято, господин. Перед отправкой сообщений в архив я должен их тебе показать?»

«Ничего не изменилось. Показывай. Я внесу правки, если понадобится».

«Я закончил разбираться с ПО твоего смартфона. И создал его ложную копию с фальшивыми „сообщалками“. Можем запустить противника, чтобы он читал сообщения в режиме реального времени, а не получал их из архива».

«А он пытался взломать смартфон? — спросил я».

«Соответствующие программы он на сервере оставил, и они принимают попытку взлома каждый раз, когда пополняется архив. Я блокирую. Твои указания, властитель»?

Я немного подумал. Подбросил и поймал монету. Анна Иоановна одобряла. Я уточнил:

«Если ты уверен, что он не получит доступ к актуальной информации, давай. Запусти его в смарт».

«Вероятность такого исхода меньше тысячной доли процента. Его нейро слабее меня на несколько поколений. Ну или он не очень хороший взломщик. Дилетант».

«Действуй, Кай». Приказал я и пошел к Игорю.

— Добрый вечер, — немного удивленно произнес тот, увидев меня на пороге. — Тебе не пора лечь спать? выглядишь ты не очень.

— Давно пора, — ответил я. — Но мне от тебя кое-что нужно, если тебя это не затруднит.

— Излагай, Алексей.

— Мне нужны две печати. Парализующая. И вторая, прерывающая связь с гармониумом. На каком-нибудь одноразовом носителе. Это не очень сложная для тебя просьба?

— В принципе ничего сложного. А почему связь с гармониумом ты хочешь прервать печатью? Зелья эффективнее.

— Не очень понимаю, как заливать зелье парализованному. Печать проще.

— Задачка на два часа работы. Тебе когда нужно будет?

— К послезавтрашнему утру. Да и надо одну из пустующих комнат на левой стороне застелить полиэтиленом. Чтобы не запачкать, в случае чего.

— Вот это запросы у тебя. — Игорь смотрел весело и насмешливо. — Решил в криминал податься? Или скотобойню открыть?

— Ты все сам увидишь, если пройдет, как задумано, — ответил я неопределенно. — Так печати сделаешь? А то «ничего сложного» это не ответ.

— Сделаю, сделаю, мой юный начинающий мафиози. Будут тебе и печати, и полиэтилен. Иди уже спать, ты действительно с ног валишься.

— Ага. Будет тебе дудка, будет и свисток, — пробормотал я себе под нос очередную присказку инструктора Валуева, отправляясь покорять лестницу на второй этаж.

Сон опять вышел какой-то беспокойный и наполненный круговертью образов. Из всего почему-то запомнился барон Пустовалов со снесенной половиной черепа, который утверждал, что каждому овощу свое время. Я уже начал привыкать к этому калейдоскопу, и, проснувшись следующим утром, обнаружил, что вполне бодр, свеж и готов к свершениям.

КАЖДОМУ ОВОЩУ, СВОЕ ВРЕМЯ!

Глава 57. Ловля на живца

С утра я поехал к маэстро Геллеру, тот написал мне, сказав, что все готово для диагностики и отсечения следящего контура печати.

— Пойдемте, Алексей. Я все приготовил, — с порога заявил Геллер. — Вопрос только в том, готовы ли вы рискнуть.

— Да это даже не вопрос. Орлов всегда готов, — ответил я ему, проходя вслед за хозяином в следующее за кухней помещение. — У меня все равно вариантов не очень много, маэстро. А в чем вы видите риск?

— Я явно слабее мастера, накладывавшего печать, — спокойно ответил он. — Я, конечно, провел нужные расчеты и уверен, я смогу убрать сканирующие контуры, но стопроцентной гарантии, что вы не пострадаете, во время процедуры, дать не могу.

— Стопроцентную гарантию даже импергосстрах не дает, — философски ответил я, обозревая помещение.

Стены поблескивали специальным покрытием, которое применялось в магических лабораториях и на высокоточных производствах. Его использовали как фильтр для тяжелого эфира, и как концентратор для очищенного. Кожу на лице слегка стянуло. Энергия клубилась в помещении, потихоньку заполняя комнату. Втягивающие печати на стенах работали, слегка светясь. На полу была изображена сложная печать. Ее пересекающиеся линии были уже заполнены энергией. В печати выделялись две области для проводящего ритуал и для подопытного, то есть для меня.

— Насколько хорошо вы умеете управлять внутренней энергией в трансе? — спросил меня Геллер.

— Мне не с чем сравнивать. Но я смог переместить управляющие элементы контура во время медитации. Из одной области мозга, в другую, — ответил я, не желая углубляться в подробности.

— Это очень хороший уровень, — задумчиво смотря на меня, как будто видел в первый раз, отметил маэстро. — В таком случае постарайтесь помочь мне изнутри. Я буду отсекать части контура. Если вы будете задерживать ток энергии в указанных точках, это сильно облегчит процесс. Я вам сейчас покажу, где именно и в какой последовательности надо будет работать. Но пообещайте, что при первых же признаках недомогания, например, при появлении спутанности сознания, вы прекратите.

— Договорились. Показывайте.

Он включил проектор, сто́ящий здесь же. На потолке появилась многослойная проекция моей печати.

— Мы будем работать вот с этой частью заклинания, — он приблизил и развернул проекцию. — Запоминайте точки и последовательность. Начинаем отсюда. Если погаснет вот этот участок, вы переходите к этой точке…

Мы с ним несколько раз повторили последовательность действий, пока Геллер не убедился, что у меня она отскакивает от зубов. Затем он пригласил меня улечься в центре своей печати, по сути являющейся основным инструментом его сегодняшней работы. Сам он уселся на позицию оператора.

— Все, Алексей Григорьевич. Я готов. Препараты для транса опять откажетесь принимать?

— Транс самое простое, что меня сегодня ждет, — ответил я, стабилизируя дыхание и останавливая бег мыслей. — десять секунд. И можно будет приступить, маэстро.

Сегодня все прошло гораздо легче, чем в прошлый раз. Я парил в пространстве своего внутреннего мира, пережимая узловые точки, указанные Геллером, во время инструктажа. Маэстро в это время «стирал» дополнительные контуры печати. Я видел, как бледнели хитро закрученные петли, ломаные линии и странные письмена. Они выцветали, пока энергия полностью не покидала их. Тогда Геллер добавлял в нужное место свой узор-обманку. Который должен был уверить основной диагностический контур печати, что все элементы на месте и откликаются как положено. Однако новые узоры не несли никакой «полезной» нагрузки. Насколько я понял, он даже энергоемкость фальшивок сделал аналогичной оригинальным участкам.

Наконец, я пережал последнюю точку схемы и пронаблюдал за тем, как трансформировался магический узор. После чего отпустил энергоузел печати и вынырнул из транса.

У меня кружилась голова, немного тошнило, ощущалась небольшая общая слабость. Но это не шло ни в какое сравнение с предыдущим разом.

Сам маэстро выглядел неважно. Халат на нем промок насквозь, по лицу стекали ручейки пота. Руки дрожали. Лицо осунулось и казалось похудевшим.

— Полагаю, на сегодня мы закончили, — прохрипел он. — Мне нужно восстановиться, Алексей Григорьевич. Вы можете идти?

— Да я прекрасно себя чувствую, — ответил я, направляясь к двери, верно расценив его посыл. — Приятно было наблюдать за работой мастера.

— Счет вам Валя выпишет. Приятности сразу станет меньше, — неловко пошутил он.

Еще два дня назад счет бы меня расстроил. Сейчас пять тысяч рублей не казались мне чрезмерным гонораром за такую ювелирную работу. Тем более, что деньги у меня наконец-то появились.

Выйдя из приемной Геллера, я тут же набрал Орина Волкова. Это у меня выходной, а у него разгар рабочего дня. Думал, что для встречи с Волковым придется лететь в Центральный, но оказалось, следователь прописался в нашем участке. На встречу он согласился, пообещав выделить для меня пятнадцать минут, если я доеду до участка в течение часа.

Нашим легче, подумалось мне, пока я активировал ховербайк.

Орина я застал, пролистывающим кипу документов. Он брал лист бумаги на вытянутую руку, потом переворачивал его и сразу же отбрасывал на пол в груду таких же помятых листов. Скорость восприятия им информации поражала. Уверен, он запоминал не только текст, но и расположения пятен от пролитого кофе, или дефекты бумаги, на которой были напечатаны бланки.

— Садитесь, говорите, что хотели, Алексей, — пробормотал он, не прекращая своего занятия.

— А вы способны воспринимать… хм, глупый вопрос, буду надеяться, что да. У меня к вам просьба. Вы, как следователь, прикрепленный к нашей группе, можете использовать нас от имени управления в силовых операциях.

— Вы пришли, чтобы заняться устным изложением очевидных фактов, Алексей? — шурсть. Бумажка пикирует на пол, следующая уже поворачиваться толстыми пальцами.

— Не все присутствующие в этом помещении гении, Орин. Я продолжу. У меня есть наводка на место, где производят манипуляции с дрянью. Это соколовский район, но уровень четвертый, то есть по идее полянка спецназа Управления. Но я прошу вас поручить операцию по захвату моей группе. Мне очень важно попасть в этот дом, — добавил я, не пытаясь его ввести в заблуждение. По опыту знаю, что это бесполезно.

— Еще аргументы, — сказал Орин, не прекращая «сканировать» документацию. — Мы с вами, Алексей, не добрые друзья, или сообщники. Мне нужно что-то существенное, чтобы ради вас нарушить регламент Управления.

Вот морда иностранная. Сразу видно, нерусский человек. У нас, если вместе с кем-то подрался или выпил уже друг-товарищ-брат. И выражение «рука руку моет», — у нас не на пустом месте появилось. Кажется, я ошибся с Ориным. Но не сдаваться же сразу.

— Я не могу гарантировать, но, мне кажется, это место может быть связано с вашим текущим расследованием, — сказал я осторожно. — А если мы с вами начнем соблюдать регламент, в следственные действия вполне может вмешаться кто-нибудь из ваших коллег и все испортить. Участие мало компетентных людей может нанести расследованию больше вреда, чем пользы.

И вот здесь я попал! В болевую точку. Это даже не тщеславие. Но Орин, судя по всему, крайне невысокого мнения о своих коллегах из управления, и терпеть не может, когда они лезут в его работу. Его рука на мгновение замерла, после чего он продолжил свою бумажную карусель.

— Мы договорились. Ждите вызова завтра. Но мне нужно будет оправдание, откуда поступила информация про здание, и почему была использована местная группа.

— Анонимный звонок о вывозе баков с дрянью, я думаю, подойдет, ваше благородие. Вызов группы с третьего в таком случае полностью оправдан ограниченным временем для реагирования.

— Отлично. Надеюсь, я не пожалею о принятом решении. Организуйте звонок завтра с утра. Я поговорю с дежурным, я как-то помог ему решить небольшую проблему, так что он перенаправит вызов мне напрямую. До завтра, Алекс, — решительно произнес он, показывая, что разговор закончен.

Выйдя из участка, я отдал команду Каю:

«Запускай итоговую переписку. Адрес засвети завтра с утра. За час до выезда. И схему с Волковым слей. Мол, я воспользуюсь ресурсами Управления, чтобы внутрь попасть».

«Ай ай, кэптен»!

«Кай, заканчивай свои шуточки. Иначе реально урежу тебе словарь. Ты что до фильмов добрался или до художественной литературы»?

«Фильмы, шеф».

«Держись в рамках предыдущей стилистики. Слишком хорошо, обычно плохо».

«Отвратительный силлогизм, хозяин. Распоряжение принято к исполнению».

***

— Команда, вызов! — Олег ворвался в дежурку чуть быстрее обычного. — Распоряжение Управления. Четвертый уровень, мать его. Угроза второго ранга.

Я мысленно вскинул кверху руку с оттопыренным большим пальцем. Сработало! До последнего думал, что-нибудь сорвется или пойдет не так. Но моя ставка сыграла.

Команда бросилась снаряжаться на боевой выход. Я, улучив момент, отправил сообщение Кэт: «Едем по адресу. Подстрахуй на колесах», — и тоже начал натягивать снарягу.

Серый броневик службы ликвидаторов с бордовой полосой через весь борт ворвался на четвертый уровень и, завывая двигателем, полетел по широким, почти пустым в ночное время улицам. Мы сидели каждый в своей ячейке, вцепившись в поручни. Синеватые отблески тактических мониторов на лицах делали сослуживцев похожими на выходцев с того света. Все сосредоточены, глаза бегают. Команда читала вводные к тактическому заданию.

— Держитесь! — голос Ветра в тактическом канале. — Ограда.

Мы покрепче вцепились в поручни. На наших тактических мониторах кружок броневика пересек линию, обозначающую ограду особняка.

Рывок.

Мышцы напряглись, пытаясь удержать тело в одном положении. Снаружи скрежет и стон раздираемого металла.

Броневик ощутимо замедлился. Стальной корпус сотрясла дрожь.

Двигатель взревел. Новый треск и скрежет, металлический лязг. Машина после очередного рывка вперед резко затормозила.

На наших тактических мониторах кружок броневика пересек линию, обозначающую ограду особняка

— На выход, быстро! — Пока мы выпрыгивали из броневика, прикрываясь его бортом, сержант продолжал раздавать приказы, — Третья и я контроль окон и прикрытие. Второй, Четвертый, Пятый — входная дверь. Бегом. Пошли, пошли.

Одновременно включилась сирена и запись с борт-компьютера броневика.

«Внимание! Работает служба контроля и ликвидации аномальных флуктуаций. Всем подданным сохранять спокойствие. Внимание…»

Мы уже на полпути к особняку. На бегу зафиксировал вспышку в окне второго этажа. Сразу же за спиной хлопнуло. Брызнуло оконное стекло, и наружу вывалилось тело. Труп мужика в майке-алкоголичке, семейных трусах и с автоматом, нелепо взмахнув руками, с неприятным хрустом приземлился на гравийную дорожку.

Какой шустрый гаденыш. Был.

Я выхватил парные клинки из ножен на бедрах. В особняке это оружие будет всяко лучше, чем штатная оглобля.

— Второй, Четвертый. На вас таран. Я зайду первым. Вы со своими ломами прикроете. — Ребята уже привыкли слушать меня сразу после сержанта. Негласная иерархия отряда кажется устоялась.

Высокая двустворчатая входная дверь в особняк приблизилась рывком. Кабан молниеносным движением впечатал таран в правую створку.

Хлопок — сработала пневматика. Створку вывернуло вместе с куском стены.

Но я думаю, что Кабан и с ноги бы точно так же открыл.

Ускорился с помощью праны. У охраны огнестрельное оружие, нельзя стоять на одном месте.

Впрочем, я знал точное количество людей в особняке. Знал расположение нелегальной лаборатории, где работают с экстракцией Дряни.

С частью охраны мы столкнемся прямо на входе.

Я кувырком влетел в открывшийся пролом, легко уйдя из-под огня обоих охранников, дежуривших в холле.

Как только я оказался внутри, детектор Дряни на рукаве истошно заверещал и начал темнеть.

На выходе из длинного сальто ударил правым клинком вперед и вверх. Охранник еще только наводил ствол в сторону двери, как кончик лезвия моего меча проклюнулся из его макушки. Ауч! Не угадал я. Этот обычный человек.

Предчувствие холодной лапой прошлось по затылку. Упал, перекатился, пропуская над собой очередь из автомата. Этот стрелок явно физик. Быстрая реакция, высокая скорость. Физиков среди охраны двое, если точны мои сведения.

Рванул к нему через весь холл, хаотично меняя направление движения и отвлекая на себя внимание.

Кабан, прямо от входа, особо не заморачиваясь, швырнул в стрелка свою оглоблю. Мужик настолько увлекся стрельбой по движущейся мишени, что прозевал эту атаку. С закономерным исходом. Здоровенная штатная ликвидаторская «кочерга» пригвоздила охранника к стене. Кто сказал, что двуручный меч не метательное оружие? Знатный энтомолог Кабан — рекомендует!

Красавчик сцепился с очередным полуодетым физиком, выскочившим из комнаты отдыха. Лязгнули клинки.

На открытой галерее второго этажа показались полуодетые ребята, вооруженные автоматами. Увидев в дверях массивную фигуру Ветра, они попрятались за укрытиями, углами и балюстрадой. Зря.

В руках командира замолотил штурмовой комплекс. Посыпались куски штукатурки, стены и балюстрада просто взорвались каменным крошевом. От злой силы, спящей в патронах ДШК-12 обычные укрытия не спасают. Две секунды — четыре трупа.

За эти две секунды я преодолел холл и вонзил клинок в спину физика, которого Второй грамотно развернул ко мне задом, к себе передом. Здесь не турнир и не благородный поединок. Правда, нам нужен пленный, так что я просто перебил охраннику позвоночник, ударив ювелирно, кончиком лезвия.

Красавчик обрушил на голову падающего противника удар плашмя, правильно истолковав мой маневр.

— У меня трое. Чисто! — Отчиталась Заноза.

Трое снаружи. Семь здесь. А все. Кончились ребятки.

— Первый. Я проверю на третьем этаже? Вроде по сводке там пусто, но мало ли? — мне надо туда, причем без свидетелей.

— Добро. Пробегись. Второй, Четвертый, идем в лабу. Фонит здесь, как в долбаном гнезде-на! Пахнет не второй, а кажись, третьей категорией-на. Третья прибери оглушенного. И воткни ему стабилизатор-на. А то сдохнет раньше времени.

Вторая, третья категория? Ребята — опытные ликвидаторы, вывезут. Да и не должно там быть ничего опасного. Тварей нет. Хозяева усадьбы занимались темной алхимией, а не химерологией.

Третий этаж встретил меня тишиной, пустотой и толстым слоем пыли на полу. Иногда особняк использовался хозяевами этого опасного бизнеса для приватных переговоров или для облизывания ВИП клиентов. В этих случаях и расконсервировали третий этаж.

Я прошел по коридору, заглядывая во все двери, пока не нашел кабинет. Здесь меня интересовала левая стенная панель. Я простучал стену рукояткой топора. Услышав глухой отзыв, поддел деревянную планку кончиком. Щелчок и кусок обшивки оказался у меня в руках. В открывшейся нише скромно притулилась дверца сейфа с кодовым замком.

Нынешние хозяева особняка знать не знали об этом секрете. А я не был уверен, что найду сейф так быстро, ориентируясь только на виде́ние.

Однако вот он. Моя подсказка. Мой путь к разгадке тайны смерти отца. Я не знал точно, что именно найду в этом месте. Но знал, что это будет что-то важное.

— И почему ты такой неугомонный? — Знакомый голос раздался со стороны дверного проема. — Весь в отца. Тебя даже из рода изгнали, но ты так и не понял намеков. Горбатого, очевидно, могила исправит. И это не фигура речи. Обещаю. Будет не больно.

Я медленно повернулся. Лицо мое озарила довольная улыбка.

— Как мило с твоей стороны навестить меня в такой знаковый момент. — Сказал я старому знакомому. — Честно, не ожидал, что ты не утерпишь и придешь аж сюда. Даже коллег моих не побоялся. Думал, ты меня у дома подкараулишь. Тебе, наверное, кажется, что ты поймал меня. Жаль тебя разочаровывать. Но это я выманил тебя. Не могу обещать, что не будет больно. Как получится!