Изгой Проклятого Клана

Глава 1

— У тебя два варианта: либо ты ползёшь обратно и отказываешься от клановой инициации, либо я ломаю тебе колени, — услышал я перед собой.

И очнулся.

Но соображалось плохо.

Я же должен быть… мёртв.

— Не слышу ответа! — повторил голос.

Меня тряхнуло. Я ощутил на горле чьи-то сжатые пальцы. Пока умеренно. Но даже этого хватило, чтобы я моментально оценил риски и получил львиный приток адреналина.

Чувства обострились до предела.

Я распахнул глаза.

— Ты что, выродок, в молчанку играть собрался?! — оскалился держащий меня за горло парень со светлыми волосами.

Крупный. Подкачанный. Его рука была достаточно сильной, чтобы сломать мне трахею.

Он замахнулся второй рукой для пощёчины, говоря:

— Когда тебя спрашивает Аскольд Соколов, ты должен отвечать, Северский выродок!

Он нанёс удар.

Но рука не достигла цели.

Я перехватил её на половине пути.

— Так… тихо, — я поморщился. Виски пульсировали болью. — И так голова раскалывается. Кто ты такой?

Он замер с распахнутыми глазами.

— Кто… я… такой?! — пальцы на моём горле сжались. Но в следующий миг хрустнула его рука, переломленная мной в локте. Он закричал, отпрянул и упал назад.

А я пока протирал глаза.

Шершаво.

Посмотрел на свои руки.

По форме — человеческие. Но покрытые бронзоватой чешуёй и с острыми когтями на пальцах.

Неосознанно применил одну из звериных форм.

Кто у меня там был?

Астральный дракон… ах, да. В этой форме я принял свой последний бой.

И в ней же встретил свою смерть.

— Брат, что случилось?! — на крики прибежал второй парень. Не такой крупный, но такой же светловолосый.

Он испуганным взглядом смотрел то на кричащего на земле Аскольда, то на меня.

Я пристально посмотрел ему в глаза. Он сделал шаг назад. А потом резко выхватил из ножен на поясе длинный кинжал.

— Стой, выродок предателя! Отойди от моего брата, иначе я зарежу тебя на месте!

Может, это мне стоит убить его прямо сейчас?

Его угроза — уже достаточный повод.

К тому же, он такой хрупкий…

Такой слабый…

Лёгкая добыча для изголодавшегося дракона…

Я замотал головой.

Звериной форме нельзя давать волю. Пусть это дало бы мне большую силу. Но взамен я потеряю власть над самим собой.

— Вы кто такие? — спросил я у второго.

— Ты что, совсем съехал с катушек?! — крикнул он.

— Он свихнулся, — задавив в себе вопль боли, сказал Аскольд. — Поэтому не понимает, что ему будет за нападение на нас — членов рода Соколовых!

— Нападение? — я ухмыльнулся и за секунду оказался рядом на корточках. Я смотрел ему прямо в глаза. — Ты не знаешь, чем заканчивается моё нападение, мальчик.

— От-отойди от него! — задрожал кинжал в руке второго. Испугался. Он правильно оценил мои возможности.

— Тогда отвечай на мои вопросы, — спокойно сказал я, осматриваясь вокруг.

Мы были в каменном ущелье. Сверху тонкая полоска зелёно-жёлтого неба. А по обе стороны от нас стены каменной породы.

— Б-брат… что мне делать? — паренёк с кинжалом посмотрел на Аскольда.

— Сука, — Аскольд болезненно морщился, прижав к себе сломанную руку. Лишних движений он благоразумно не делал. — Сав, делай то, что он говорит! Его прокляли! Он сейчас может вытворить всё что угодно! Не провоцируй его!

— П-понял…

— Сав — это Савелий? — спросил я.

— Д-да, — закивал паренёк, удерживая кинжал обеими руками. По его лбу стекал пот. — Н-не трогай Аскольда.

— Кто вы такие и что здесь делаете?

— М-мы тебе не враги! Мы втроём — члены клана Яровых! Мы, — он указал на Аскольда, потом на себя. — Аскольд и Савелий С-соколовы — твои д-друзья. Вместе проходим инициацию.

— С каких пор друзья угрожают сломать друг другу колени? — я рассмеялся. Лжецы. — Так, а кто я?

— Руслан Северский, — ответил за него Аскольд. — Последний из рода Северских. Твой отец… покинул клан. А тебя бросил. Тебя воспитывали члены клана, а сейчас ты вместе с нашим поколением проходишь инициацию, чтобы раскрыть свой родовой дар!

— Какой молодец, — я похлопал его по щеке. Он прикрыл глаза, чтобы отстраниться от этого позора. Но не посмел отбиваться. — Хороший мальчик. Теперь объясни, зачем ты хотел отослать меня обратно? — молчал. — Я могу тебе и вторую руку сломать, для сговорчивости.

— Нам приказали! — выкрикнул Савелий.

Но тут Аскольд шикнул на него:

— Молчи, идиот!

И вдруг послышался рёв. Со стороны входа в ущелье.

По звуку я узнал мантикору.

Замечательно! Наличие таких тварей сделает мою новую жизнь куда интереснее, а меня — сильнее! Потому что форма дракона, судя по ощущениям, была неполной.

— Проклятье, мантикора… — одними губами прошептал Аскольд. — Сав, помоги мне встать!

— Стой на месте, — негромко сказал я, смотря Савелию прямо в глаза. — Сначала я с Аскольдом договорю, а потом вы пойдёте по своим делам.

— Она и тебя сожрёт, Северский! — сорвался на крик Аскольд с испуганным видом. — Мантикоры как минимум твари второго уровня! Твоё проклятье тебе никак не поможет!

Звериный рёв прозвучал ближе. Похож на львиный.

Впрочем, от мантикоры — твари со львиной головой — иного и не ждёшь.

Интересно, смогу ли я совладать с ней сейчас?

Тело слабое. Только звериная форма дала мне временное усиление. Но оно и близко не похоже на то, чем я обладал на пике сил.

Жалкий огрызок.

— Пожалуйста, дай мне забрать брата, — молящим голосом произнёс Савелий.

— Не унижайся, Сав! — рявкнул на него Аскольд.

— Твой брат прав. Мужчины не просят, парень. Они либо берут, либо покупают, — сказал я, пристально смотря Савелию в глаза. — Так что ты либо вызываешь меня на бой, либо предлагаешь мне что-то взамен. Я уже озвучил, чего хочу.

— Я не знаю, кто нам приказал! — замотал головой он. Нервничал. Но не лгал.

— Северский, если у тебя осталась хотя бы капля рассудка, ты должен помочь мне выбраться! — заявил Аскольд. — Твой род прислуживает моему! Поэтому если я умру, то ты никогда…

— Лжец, — сталью в голосе ответил я, чувствуя его наигранную интонацию. Он решил воспользоваться отсутствием у меня памяти. — Ты рискуешь отправиться в посмертие ещё до того, как сюда прибудет мантикора.

Шорох.

Пыхтение.

Свист рассекаемого сталью воздуха.

Савелий не выдержал напряжения и бросился на меня в атаку. Безрассудно и глупо.

Я подсёк ему ноги и выбил кинжал, а его самого отправил в отключку ударом по лицу.

Сдерживался. Но всё равно раздался неприятный щелчок сломанной челюсти.

Савелий рухнул рядом с Аскольдом.

Я поднял его кинжал. Но тот моментально раскалился. Будто его только что вытащили из кузни.

Магическая привязка к хозяину? Досадно.

Таким артефактом не попользуешься. Я отбросил его.

— Проклятье, — Аскольд сжал челюсти. — Я не могу тебе ни черта сказать! Если я сделаю это, то мне и брату конец с ещё большей вероятностью, чем от клыков мантикоры! Как ты не поймёшь?! Важным людям не нужно, чтобы ты раскрыл свой чёртов Дар! Тебя же и убьют!

Дар? Ещё интереснее.

Я потребовал:

— Имена, Аскольд. Назови их.

Но он только простонал и подтащил к себе лежащего в отключке Савелия.

— Чтоб ты сгинул, проклятый Северский! Пусть мы умрём сегодня, но ты проживёшь ненамного дольше! И в посмертии никакое проклятье тебе не поможет! — он накрыл тело брата своим и закрыл глаза.

Защищал. Так, будто уже смирился со своей участью.

Аскольд, видимо, был старшим.

Сердце ёкнуло.

Они оба были теми ещё паршивцами.

Но… друг за друга они были горой. Несмотря на всё, что их ждало.

Савелий мог сбежать сам. Однако остался.

А Аскольд не стал пытаться спрятаться в одной из расщелин, которых здесь было достаточно.

Братская любовь — это железные узы.

И что мне делать?

Уходить? Аскольд сам отказался, он сам выбрал смерть.

Но когда я смотрел на них — пусть своих врагов — бросать их на очевидную смерть я не хотел.

Неужели расчувствовался?

Ха! Признаюсь, я никогда не обладал железным сердцем. Возможно, это и сгубило меня в моём последнем бою.

Я вспомнил свою смерть и её причины.

Защищать ту деревушку в горах, где дракону не развернуться, было ошибкой. Встретить Архидьявола Пустоты с его армией нужно было на равнине, куда успели бы подойти мои воины.

А деревушку оставить. Её жители никак не успели бы уйти.

Но если бы я оставил невинных на произвол судьбы… то мог бы я называть себя Лордом Зеркальной Башни и Хранителем Перекрёстка Миров?

Нет. Это я должен был остановить Пустоту. Как ответственный за безопасность всех известных миров.

И свой долг я исполнил. Пусть и отдал за это свою жизнь!

По крайней мере, Архидьявол Пустоты был уничтожен. А без него твари Пустоты будут легко разгромлены моими наследниками.

Рык мантикоры прозвучал уже совсем близко.

У нас оставалось полминуты. Не больше.

Надо принимать решение.

Смерть этих двоих будет мне выгодна. Аскольд считал меня проклятым, а значит проблемы в клане мне будут обеспечены. Тем более, что мы были в одной команде.

Но был ещё один вариант.

Я посмотрел в сторону ущелья, откуда слышался рёв. Именно там я найду решение.

Между справедливостью.

И человечностью.

Но надо действовать быстро.

Я прикрыл глаза и обратился к звериной форме.

Сердце стало горячим. Жар из него стал разлился по телу. В первую очередь к груди и рукам. Затем плечи, шея, голова.

Внутри меня будто разгорался костёр.

Вместо привычного извержения вулкана.

Слабо. До отвратительного ничтожно.

Я сжал челюсти от досады.

Все формы магических зверей, которые я собирал и усваивал под себя почти четыре столетия, оказались утеряны! Даже сохранившиеся силы астрального дракона — лишь налёт от его истинной силы!

Даже превратиться в обычного драконида я не мог. И судя по неровной пульсации маны внутри моего тела, сама форма была безвозвратно повреждена.

А значит у меня остался только один путь — найти новую форму и заменить ею огрызок формы дракона.

Как раз к нам приблизилась мантикора.

Я ощутил её резкий запах и открыл глаза.

— Проклятье, — послышался выдох Аскольда. Он воспользовался моментом и попробовал оттащить своего брата одной рукой, пока я концентрировался.

Одобряю.

Но испугал его не я. А стоящая в десяти метрах, на высокой скале, мантикора.

Огромный лев, с пышной тёмно-красной гривой, которая почти сливалась с высохшей на его морде кровью. На спине у него красовались два багровых распростёртых крыла. А за ними маячил огромный скорпионий хвост с жалом, на кончике которого блестел желтоватый яд.

Опасная тварь для моего нынешнего состояния.

— Нам конец… — дрожащим голосом произнёс Аскольд и побледнел.

— Не мешайся, — велел я и поднялся.

Он понял меня правильно и поспешил уволочь отключенного брата подальше.

Ха! Наверняка ожидает смыться, пока мантикора будет со мной сражаться.

Нет, дружище. Это так не работает.

Мантикора сначала истребляет всё живое поблизости и только потом приступает к трапезе.

Поэтому либо я.

Либо она.

Я ощутил как уплотняется кожа возле глаз и на скулах, покрываясь чешуёй. Как крепчают кости. Как мышцы наливаются запредельной для обычного человека силой, а когти на пальцах вырастают ещё на пару сантиметров.

Зрение становится острым, словно у хищной птицы. А глаза начинают видеть исходящую от мантикоры магическую ауру.

Вот и всё. Больше ничего не выжать.

Мантикора издала боевой рёв!

Взмахнула крыльями и оттолкнулась лапами от скалы. Взмыла вверх, пролетая над нашими головами, чтобы приземлиться с другой стороны и отрезать путь к отступлению.

Аскольд, волочащий Савелия, резко развернулся и прикрыл его собой. Из ножен на поясе он достал такой же кинжал, выставив его по направлению к мантикоре.

Но когда она приземлилась, то даже не взглянула него.

Её взгляд был прикован ко мне. Опытная. Чувствовала, откуда исходит угроза.

Я поприветствовал её оскалом. А взамен получил рык.

И ринулся вперёд, концентрируя всю драконью силу в руках и ногах.

Прыгнул вперёд.

Мантикора прыткая, но медленнее меня. Она отскочила назад, ударив когтистой лапой наотмашь. Я плавно отклонился, видя бритвенно-острый коготь прямо перед своими глазами.

Я ВЫЖИЛ! ХА!

Тварь не достала!

Мой оскал сменился улыбкой.

Боевой азарт захватил меня с головой!

Танец на границе жизни и смерти начался под музыку звериных рыков и свиста рассекаемого воздуха!

Удар сверху! Огромное жало прошло в десяти сантиметрах от головы, а затем с треском пробило камень у моих ног.

А мои драконьи когти прошли между сегментов скорпионьего хвоста и отточенным движением разорвали его.

Мантикора взревела, испуская во все стороны вокруг себя волны звериной ярости — пьянящего коктейля из дикой маны. Мой звериный аспект тут же усилился, обостряя все чувства.

Мне захотелось ещё.

ЕЩЁ!

Стоп. Я отскочил назад, уходя из-под львиной лапы.

Диким эмоциям нельзя поддаваться.

Мантикора взяла разбег, смотря на меня бешеным взглядом. Из обрубка её хвоста сочилась тёмно-багровая, почти чёрная, кровь, разливаясь вокруг.

Бросок! Мантикора прыгнула, усиливая прыжок крыльями! Магия вокруг неё сгустилась, подарив ей единовременное, но невероятное ускорение.

На секунду она оказалась быстрее меня.

Пасть с огромными клыками чуть не сомкнулась на моей голове, когда мантикора сбила меня с ног. Тварь нависла сверху, пытаясь довести свой укус до логического конца.

Но мои руки, покрытые чешуёй, удерживали челюсти мантикоры разомкнутыми. Её клыки пронзили чешую. Моя кровь и звериная слюна смешались, стекая на землю рядом с моим лицом.

А я смеялся.

Несмотря на боль. Несмотря на дрянной запах изо рта твари. Несмотря на опасность… нет, благодаря ей!

Сердце бешено стучало, от страха за жизнь!

Но именно это позволяло чувствовать себя живым больше, чем за последние лет двести!

Я и забыл, что такое быть в настоящей опасности. Ха! Потому и погиб!

Этой ошибки я не повторю!

Моё сердце полыхнуло вновь. Сила звериного аспекта разнеслась по телу, выводя его за пределы возможностей.

Руки получили новый импульс. С животным рыком я растянул их вверх и вниз, разрывая львиную пасть! Хруст. Рёв.

Мантикора в бешенстве замотала головой. Её нижняя челюсть бессильно обвисла.

Ухватившись за гриву, я подтянул своё тело вверх и оказался на шее твари.

Один точный удар когтями по артерии зверя.

Брызнула кровь… много крови.

Мантикора завертелась в исступлении, пытаясь сбросить меня.

Но я соскочил сам. Чтобы со стороны наблюдать за агонией побеждённого врага.

Ещё несколько секунд она бешено вращала головой. Бросалась из стороны в сторону. Рычала. А потом рухнула, подрагивая лапами.

Я сделал глубокий вдох и сложил руки перед собой.

Спи спокойно.

Могучий враг.

Сильный зверь.

Хищник, что правил этим ущельем.

Я поклонился поверженной мантикоре, в благодарность за славную схватку.

— Ты — не человек, — с округлёнными от ужаса глазами произнёс Аскольд. — Ты — чудовище… даже проклятые на такое не способны!

— Не переживай, — успокаивающим тоном сказал я ему и подошёл к жалу мантикоры. — Сейчас я сотру этот кошмар из твоей памяти.

— Что ты задумал?!

***

Через десять минут братья Соколовы лежали, не подавая признаки жизни.

Лёгкая кома.

Яд мантикоры в малых дозах вводит в это состояние. А заодно подчищает память последних часов или дней.

Не очень полезно для здоровья. Но полезнее, чем смерть. И тем более полезнее, чем дать клану знать о чужаке, попавшем в тело одного из его членов.

А внезапные проблемы с памятью и выросшая многократно сила — это как раз то, что вызывает подозрения. Так что пусть Соколовы забудут. Так спокойнее.

Судя по всему, я оказался в одном из магических миров. А в них очень внимательно относились ко всему, что может проникать в человеческие тела и придавать им новые силы.

Потому что такие «подселенцы» обычно крайне сильны. Как правило это демоны или сильные духи. И они редко заботятся о благе людей, особенно когда им нужна пара-тройка сотен жертв для ритуала.

Будучи Лордом Зеркальной башни я и сам неоднократно изгонял «подселенцев» из простых людей. Но я обычно делал это с помощью ритуалов изгнания.

Но если никаких ритуалистов под рукой нет, одержимых обычно просто казнили после продолжительных пыток.

Зачем пытки? А чтобы дух ослаб и не переселился в палача, например. Духи и демоны хорошо чувствуют боль и не любят её, потому что она заставляет их терять ману. Поэтому инквизиторы и прочие «святоши» активно их применяют в работе «изгнания» бесов.

Жестокие нравы.

Что было в этом мире — я не знал. Память тела была совсем смутной.

Но вызывать к себе лишний интерес я не собирался.

А вот позаимствовать форму мантикоры — это необходимость.

Я сел рядом с головой павшего зверя. Положил голову ей на лоб. В место, где у большинства магических существ находится головное мана-ядро.

Прикрыл глаза.

Обратился к своему Аспекту Перевоплощения — силе, позволяющей мне собирать и принимать формы магических зверей.

Мой Аспект Перевоплощения серьёзно истощён интенсивной схваткой. Скоро я должен был ощутить ослабление и в самом теле. Но пока есть время, я собирался сделать максимум.

Аспект в сердце отозвался теплом. Не напрягая его слишком сильно, я пустил тонкий поток маны по руке в голову мантикоры и установил связь с её затухающим мана-ядром.

Есть контакт.

Форма мантикоры отозвалась и начала медленно дублироваться уже на моё мана-ядро.

У человека их было три. Как и у магических зверей. Одно в голове. Второе в сердце. Третье в области солнечного сплетения.

Несмотря на то, что само копирование формы проходило через головное мана-ядро, все формы хранились в сердечном. Хотя место хранения можно было выбрать любое.

Но в сердце проще всего было соблюсти баланс между силой зверя и рассудком человека.

Потому что если сместить форму зверя в нижнее мана-ядро — в солнечное сплетение — то будет очень сложно контролировать себя.

А если в верхнее — в голову — то сила будет медленнее растекаться по телу, а в схватке это критично.

В сердце — в самый раз.

Скрипя сердцем я замещал форму астрального дракона. Вместить сразу две формы на нынешнем уровне Аспекта Перевоплощения я бы никак не мог. А кроме «неполноценности» имеющейся у меня драконьей формы, мантикора ещё и раскрывалась для более слабого мага гораздо лучше.

Потому что её полный потенциал раскрыть проще, чем того же астрального дракона.

Через пару минут я закончил дублирование. В груди чувствовалось приятное уплотнение.

Ещё какое-то время форма будет усваиваться.

А пока надо разобраться, куда мне идти.

Братьев я спрятал в одну из расщелин.

За их безопасность я не боялся. Мантикоры обычно занимали вершину пищевой цепи в своей местности. Их логова сильно пахли. Так что ни одна тварь даже не сунется сюда как минимум два дня. За этот срок я успею найти соклановцев.

Я поднялся из ущелья с другой стороны от нас.

Н-да… ну и видок!

Просторная равнина, похожая на выжженную пустошь. Всюду колючий кустарник и голая земля. А воздух был душным и едковатым. Сначала я думал, что виной тому резкий запах мантикоры.

Паршивое место.

«Загранье» — всплыло у меня в голове и одновременно с этим перед глазами вспыхнула картинка в ярких тонах.

“Построение из нескольких десятков подростков…

Я среди них…

Перед нами стоял человек строгого вида. Он пристально осматривал нас и объяснял, что мы отправимся на инициацию за Грань. Туда, где добывается священная кровь богов — Ихор. Усилитель магии и самый желанный ресурс в мире.

В Загранье мы должны были пройти командами по трое. Там самостоятельно добраться до крепости.

Это была первая часть инициации».

Воспоминание померкло.

А голову разрывало от боли. Подташнивало. Конечности начали подрагивать.

Вот и откат за чрезмерное использование звериной формы в слабом теле.

Может, вернуться обратно и отсидеться в безопасном ущелье, пока не пройдёт?

Пока что там безопасно. К тому же у Соколовых были их припасы.

Но тогда я бы потерял время. А оно — ключевой ресурс.

Так что я собрал силы в кулак. Помассировал мочки ушей, чтобы сосредоточиться. И пошёл вперёд, победно улыбаясь новым препятствиям.

Каждое из них я преодолею!

А попутно вспоминал другие маленькие отрывки того, что знал Руслан Северский.

Нашёл дорожку, помеченную рядом цветных флажков — путь к месту сбора. Она была чуть в стороне от ущелья.

Видимо, Соколовы заманили Руслана туда, чтобы «убедить» вернуться. Аскольд приступил к делу, а Савелий стоял на «стрёме»…

Что за словечки, Пустота их подери?!

Русские… из памяти Руслана.

Но и будучи Лордом я знал этот язык и эту культуру. Среди миров Перекрёстка было немало параллельных вариантов России. Там всегда можно было найти приключения, но покой был редкостью.

Я зашёл на тропинку. На пыльной поверхности было множество отпечатков сапог. Здесь прошло уже как минимум несколько групп.

Мне же этот путь предстояло пройти в одиночку.

Вскоре поднялся ветер, поднимая в воздух клубья серой пыли.

Сверху летали крупные птицы, похожие на стервятников.

На пути показалась стайка полосатых шакалов со светящимися ярко-зелёными глазами. Стоило мне приблизиться, как они разбежались. Ещё бы, от меня вовсю пахло кровью мантикоры.

А вот я ощутил запах разложения и увидел мерцание.

Ускорил шаг.

На дорожке лежало тело молодого парня. Вывороченное, поеденное шакалами. Рядом лежал его короткий меч, так и не обагрившийся кровью.

Но куда важнее было мерцание. Поле из серебристых светлячков ограждало лежащую на земле фигуру. Из-за поля её было не разобрать.

Защитный барьер. Судя по всему — экстренный и недолговечный. Я провёл над ним рукой и ощутил лёгкий ток. По барьеру пробежало несколько маленьких молний.

— Есть кто живой? — спросил я.

Тишина.

Тот кто под барьером либо мёртв, либо без сознания.

Оставлять его здесь было опасно. Шакалы вернутся, как только я уйду. А вот барьер может к тому времени уже рассеяться. Прямо сейчас оценить количество оставшейся в нём энергии было невозможно.

А если человек под ним уже мёртв?

Тогда я просто потеряю время…

Можно просто поторопиться в крепость.

Либо рассеять барьер.

Рискованно, но у меня был один способ сделать это быстро.

Я вытащил из походной сумки жало мантикоры. Полезная штука. В большинстве миров её можно очень выгодно продать.

Она крайне эффективно развеивает магию, основанную на стихии молнии. Но может не выдержать напряжения, если барьер сильный.

Так что прямо сейчас я, возможно, отдавал трофей ценой в парочку неплохих артефактов.

Но что это, по сравнению с человеческой жизнью?

Я поднял жало над полем и отпустил, сделав шаг назад. Короткая вспышка. Светлячки поля облепили жало, втягиваясь в него и испуская вокруг мелкие разряды.

Надеюсь, создатель барьера предусмотрел безопасность для того, кто внутри.

Через секунду всё померкло. Жало рассеялось прахом.

А под барьером обнаружилась… бессознательная девушка, примерно восемнадцати лет.

Миловидное личико, пухлые приоткрытые губки, тонкая шея и спутавшиеся каштановые волосы, доходившие ей до груди. Кстати, о груди…

Крепкий третий размер. Самое то! Да и вся фигура, несмотря на походную одежду, была чертовски манящей. Стройная талия и длинные ноги, с приятными бёдрами.

Спортом она явно не брезговала, да и природа девушку не обделила.

И моё новое тело остро отреагировало на эту красавицу всеми возможными реакциями. Включая самую главную.

Я замотал головой.

Нужно сосредоточиться. Не время слюни пускать, нужно узнать, жива ли она вообще.

Я присел рядом и приложил пальцы к её шее, чтобы нащупать пульс.

Но как только я коснулся её, она резко вдохнула и распахнула огромные глаза. Зелёные, словно изумруды.

— Ты как? — мягко спросил я.

Она встрепенулась и закрылась руками.

Посмотрела на меня с непониманием, которое тут же обернулось… гневом.

— Не смей прикасаться ко мне, животное!

Глава 2

— Как грубо, — усмехнулся я.

— Уйди прочь! — она поморщилась и поспешила подняться. Но зашаталась в самый последний момент и завалилась на бок… упала. — Какого чёрта ты стоишь, как дерево, когда я падаю?! Я — дочь Григория Ярового! Мне стоит только сказать и тебя вздёрнут! — она сжала кулаки.

Я наклонил голову набок.

— Крайне неразумно угрожать единственному человеку на многие километры пустоши, — я кивнул на лежащее рядом тело её спутника. — Звери, которые его растерзали, всё ещё бегают неподалёку.

Девушка осмотрела его. Брезгливо повела носом и всё-таки поднялась. Затем пошла по тропинке, не оборачиваясь. Одна.

Ну, что же, пусть идёт.

Я пропустил её, а сам двинулся следом на расстоянии. Не отставал слишком далеко, но и не приближался. Пусть идёт одна. Посмотрим, насколько её хватит.

А пока я выуживал из памяти Руслана обрывки информации, концентрируясь на вопросе: «как здесь всё устроено?»

Не сразу, но одно за другим стали всплывать воспоминания. Из них я строил цельную картину.

Каждым государством этого мира управляли кланы. Каждый клан состоял из родов, среди которых есть главный род, в честь которого и называется клан.

Так, если девка — Яровая, значит она из главного рода клана — Яровых. А я и Соколовы относились к другим родам клана.

У неё был довольно высокий статус. Только не получалось вспомнить, кто такой Григорий — её отец, и какое место он занимал в клане.

Глава?

Наследник?

Брат?

Впрочем, не важно. Всё равно с этой девкой связываться было себе дороже. Я только собирался проследить, чтобы она целой добралась до крепости. Это потом сыграет мне на руку. Особенно если она дочь главы клана.

Но при этом общаться с ней я не собирался. Такие дамочки привыкли, что мужчины прыгают вокруг них из-за смазливой мордашки и высокого положения их папаши.

Она была симпатичной, да. Но за свою долгую жизнь я тесно общался с женщинами куда роскошнее. Частенько, сразу с несколькими. Так что я остудил пыл подросткового тела и неспешно пошёл по тропинке.

А вот девка остановилась. На вершине холма, через который лежал наш путь.

— Эй, ты! — она дождалась, пока я подойду, и указала пальцем вперёд. — Там какие-то слизни! Убей их!

Ничего не отвечая, я посмотрел вперёд.

Стихийные улитки. Размером с пастушью собаку, эти слизни медленно ползали вдоль тропы, ломая и растворяя внутри себя флажки. Их панцири были почти прозрачными. Совсем молодые.

Жрали всё, до чего дотягивались. Ещё бы, пищи в этих пустошах мало, а природную ману они пока втягивать не в состоянии.

Но угрозы от них не было совершенно никакой. Они если и питались мясом, то только когда оно не двигалось.

— Они безобидны, — сказал я и начал спуск с холма.

— Откуда тебе знать?! — она крикнула вслед. — Кто ты вообще такой?! Где твоя команда?! Стоять! Как ты смеешь игнорировать меня?! Когда мы доберёмся до крепости, я расскажу Тиграну, что ты лапал меня, пока я была без сознания!!!

Я остановился. Повернулся к ней.

И пристально, чтобы увидеть самую суть, всмотрелся в её зелёные глаза.

Она замерла. Заморгала.

— Не смей так пялиться на меня!

— … — я смотрел…

— Не смей, я сказала!

— … — и смотрел…

— Чего тебе надо?!

— … — пока её нервы не выдержали.

Она поджала губы и отвернулась. От моего немигающего взгляда ей было совершенно не по себе.

В обычное время она наверняка маскировала свой вздорный нрав за воспитанием. Но сейчас, в момент опасности и неудобств, всё её нутро вывернуло наружу.

В ней не было сочувствия к погибшему соратнику по команде.

Не было уважения к человеку, который оказал ей помощь, да и вообще — спас.

Ребёнок в теле почти взрослой женщины. Хотя, ей наверняка уже было восемнадцать.

— Назови своё имя, — бесстрастным тоном велел я.

— Кто ты такой, — она вспыхнула и повернулась, но как только мы встретились взглядами, весь её запал испарился, — чтобы указывать мне… — последнее было сказано по инерции.

— Имя. Назови, — с нажимом повторил я.

— Елизавета, — произнесла она и отвела глаза.

— Я прикоснулся к тебе один раз. Чтобы узнать, жива ты или нет. Если клановые дознаватели будут меня допрашивать, то я расскажу им всю правду. В том числе то, что ты меня оклеветала.

Она сжала в руках ткань своей одежды.

— Да плевать все они хотели на клевету или правду, — её губы задрожали. — Им важна только родословная и Дар. У кого чище кровь и сильнее магия — тот и прав. А остальные — просто мусор, — в её словах больше не было ни капли капризности. Только печаль.

Я задел что-то важное для неё. Но времени на жевание соплей и проработку её личностных травм у нас не было. Не здесь — посреди дикой пустоши, полной опасного зверья.

— Иди за мной. Чем раньше мы дойдём, тем быстрее ты окажешься в безопасности.

— А кто ты? — внезапно спросила она вполне нормальным голосом. Когда она не истерила, он звучал весьма приятно.

— Руслан Северский.

Тут она застыла. Её глаза в моменте расширились, став круглыми как блюдца.

Моё имя привело её в состояние, близкое к ужасу!

Лиза отшагнула назад и сказала на грани слышимости: — Я не пойду, — она замотала головой. — Я никуда с тобой не пойду!

Но у судьбы были другие планы.

Холм вздрогнул под ногами. И стал подниматься.

Послышалось шипение. Почва разошлась, открывая провал между нами. Откуда ударила струя горячего пара.

Лиза пошатнулась. Вскрикнула. И потеряла равновесие.

Какой уже раз, растяпа?

Ещё чуть-чуть и рухнет вперёд, прямо в пар, где сварится заживо!

Времени на раздумья не было.

Моё тело было ещё не до конца готово для нового притока звериной силы. Особенно с ещё неусвоенной формы. Потому я выпустил самый минимум.

Сам бегом устремился к Лизе, на бегу срывая с себя походную куртку. Прикрыл ею голову и руки. А потом с разбега перепрыгнул через провал, из которого била паровая струя.

Обжигающая боль коснулась меня в нескольких местах. Я сжал челюсти. И концентрировался только на одной мысли: я жив, а значит всё хорошо! Я жив, а значит победа за мной!

Я вылетел из паровой струи, на лету оттягивая Лизу от провала. Она упала на спину, замерев со страхом.

А земля продолжала ходить ходуном.

Рывком я поднял Лизу. От страха и непонимания она ойкнула, но вцепилась в меня. После чего я подхватил её на руки и бегом бросился с холма.

Который, ко всем демонам, был никаким не холмом!

Это был огромный магмовый краб, закопавшийся в землю. Магический зверь, сочетающий в себе стихии огня, земли и чуть-чуть воды. Каменные клешни пронизывались прожилками из магмы, а панцирь напоминал многотонную плиту. Глаза краба светились оранжевым.

Эти крабы способны сидеть в засаде годами, пока рядом с ними не появится добыча. И она пришла.

Краб даже не посмотрел на нас. Его интересовали только мирно пасущиеся впереди стихийные улитки. Они приблизились к нему достаточно, чтобы он пошёл в атаку. Мы его только разбудили.

Гигантскими клешнями он подкопал землю и закинул сразу двух улиток себе в пасть. Его мандибулы с лёгкостью перемалывали улиток в ломтики желе.

Сильный ест слабого.

Вот неизменный закон природы.

И сама суть жизни. Хочешь существовать? Борись. Сражайся. Жизнь — это конфликт. И из него нужно выходить победителем.

Уйдя на достаточное расстояние, я поставил трясущуюся Лизу на землю. Она побледнела, вцепившись пальцами в мою куртку.

Всё гордость как ветром сдуло.

Страх за свою жизнь заставил резко переосмыслить своё положение и принять реальность.

Лучше сейчас, чем никогда.

Я накинул куртку на плечи Лизы и пошёл вперёд. Всё равно частью моё тело было задето паром и я не хотел бередить ожоги.

Лиза поплелась за мной молча, всё так же не отпуская куртку.

Больше она не произнесла ни слова.

Ближайший час мы только шли вперёд. Иногда на горизонте появлялись знакомые шакалы, но они не смели приближаться.

А потом мы увидели крепость.

Высокие стены из чёрного камня. Несколько смотровых башен, которые поднимались над землёй метров на двадцать. Вокруг вырыт ров. А на стенах колючая проволока.

Неприступно для любой сухопутной твари. Разве что кроме гигантов, по типу того же магмового краба. Правда, гиганты редко нападали на людей, слишком правильно оценивали риски.

Лиза сразу ускорила шаг и вырвалась вперёд.

Через несколько минут мы уже подошли к воротам. У них дежурило несколько крепких мужчин. В руках незнакомые мне металлические приспособления с двумя ручками.

«Автоматы» — появилось воспоминание.

На поясах у мужчин были ножны, со спрятанными там клинками. Судя по вделанным в их рукояти камням, пульсирующим от света, это были магические клинки.

Артефакты.

Ни в одном из миров они не были вооружением для простых бойцов. А значит перед нами была элита.

«Гвардия» — всплыло в голове. Элитное подразделение клана, в которое берут только лучших из лучших. Они всегда на посту и готовы выполнить любое поручение главы рода Яровых. Будь-то защита членов клана и их собственности или же уничтожение врагов, с перспективой захвата уже их собственности.

Очень просто.

Вперёд вышел один из гвардейцев. Рослый смуглый мужчина с кучерявой чёрной бородой.

Суровым взглядом он посмотрел сначала на побежавшую к нему Лизу, затем на меня.

Что-то не похоже на радостную встречу.

— Госпожа Елизавета, — мощным голосом сказал он. — Вы живы.

Лиза подбежала к нему и быстро закивала. Её руки дрожали, голос просел. — Я жива, да. Очень жива. Почти не случилось ничего, — нервно захихикала.

— Вы ранены? — бородач подошёл ближе.

— Нет. Не ранена. Жива я. Тигран, я прошла? Что мне дальше делать? Прошла? Прошла, да?

Он медленно кивнул, переводя взгляд на меня. Узнал. И я ему совершенно не нравился.

Впрочем, ничего нового.

— Что ты забыл рядом с госпожой Елизаветой? — он сделал шаг вперёд и встал между нами.

— Я нашёл её по пути. Мои сокомандники в коме, в ущелье мантикоры. Я спрятал их, но нужно поскорее их вытащить. Иначе какие-нибудь твари доберутся до них раньше.

— Я спросил, что ты забыл рядом с ней?! — он повысил голос.

— Жизнь ей спас, — невозмутимо ответил я. — Вокруг шакалы бегали, но мой запах им не понравился.

— В крепость. Быстро!

И будто в подтверждение его слов, рядом встали ещё два гвардейца.

Нет, я подозревал, что Руслан здесь не в лучшем положении.

Но чтобы сходу так третировать? Знали бы они, с кем связались на самом деле, даже рта бы не открыли в моём присутствии без разрешения. Однако сейчас мудро было бы им подыграть.

Через час я вразвалочку сидел в небольшом домике, во внутреннем дворе крепости.

Напротив меня был этот Тигран и сверлил взглядом.

Я спокойно смотрел в ответ.

Так продолжалось уже минуту. С момента, как я рассказал всё, что Тиграну стоило знать.

— Как вы победили мантикору? — наконец-то спросил он.

— Мы только добили её, — я пожал плечами. — Она уже была тяжело ранена в шею. Братья Соколовы решили добить её своими кинжалами. Но в ответ она рассекла обоих своим ещё движущимся жалом. Они отсекли его, но яд успел распространиться. Потом добили её в шею. Савелий ещё упал на камни лицом.

— Ты стоял и смотрел?

— Нет. Мне отвели роль отвлекающей приманки. Так что я больше бегал, чем сражался.

— Уже лучше, чем твой отец, — он презрительно скривился. — Он бросил клан в решающей битве, а заодно и тебя самого.

Я промолчал.

Не потому что было нечего сказать. А потому то банально не знал, что с ним стало в итоге. И, если честно, дела не было.

Отец Руслана был мне никем. Я даже не знал, как он выглядит, а воспоминания не реагировали.

— Ты немного вырос в моих глазах, Северский, когда привёл госпожу Елизавету. Она не привычна к суровым условиям Загранья и могла погибнуть, если бы не ты. Но это не значит, что у тебя появились здесь хоть какие-то права.

— Право устанавливает сильный, для слабого.

— У тебя что, голос прорезался?

— Именно так, — твёрдо, словно чеканя металл, заявил я. — Надеюсь, хорошо слышно?

Его брови чуть поднялись вверх от удивления.

— Ты что себе позволяешь, щенок?! — он резко встал, опираясь руками на стол. — Ты забыл, с кем разговариваешь?! После выходки твоего отца, ты даже в глаза мне смотреть не имеешь права!

— Его ошибки — его проблемы. Или он настолько вам лично нагадил, что вы готовы оторваться на молодом парне, у которого ещё даже не пробудился дар? После этого не будет стыдно в зеркало смотреть?

Тигран приоткрыл рот, чтобы что-то сказать. Но тут же закрыл, не найдя слов. Зато заходили желваки на его лице. А здоровенные ладони сжались в кулаки.

Повисшее в воздухе напряжение ощущалось почти физически.

Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, но никто не отводил взгляд.

Нападёт? Проиграет. По крайней мере в статусе.

Сдержится? Пострадает его эго. А момент, когда он не смог ответить какому-то пацану, будет вспоминать перед сном.

Захотелось усмехнуться.

О, это бы ввело Тиграна в бешенство.

Но короткое удовольствие не стоило издержек. Его ненависть будет лишней. Пока можно её не допустить.

Стоило кинуть ему утешительную косточку. Пара уважительных слов будет кстати.

— Надеюсь, я помог вам. Теперь позволите ли мне идти? — спросил я, выставляя на показ свои раненые руки. Они всё ещё чуть-чуть кровоточили от зубов мантикоры.

— Проваливай, — сказал он без удовольствия.

— Благодарю, — я пошёл на выход.

Но в дверях Тигран окликнул меня. — Ещё кое-что. Даже не приближайся к госпоже Елизавете. Иначе я добьюсь того, что тебе будет закрыт путь на клановую службу. И вместо тёплого местечка, ты отправишься в ликвидационную бригаду, где быстро сдохнешь. Понял меня?

— Услышал, — ответил я и, не задерживаясь, вышел.

«Ликвидационная бригада»…

Из памяти Руслана всплыло пояснение, что так назывались подразделения для сражений за Гранью. Набирались из преступников, «лишних» представителей кланов и тех, кому было некуда идти.

Словом, набирали тех, кого не жалко.

Потому что «бригадные» действовали в самом пекле Загранья. Их основная задача — ликвидировать монстров. Иногда — сражаться с представителями других стран или даже рас, которые существовали в мирах Загранья.

Грязная работёнка. Но отличный шанс найти новых магических зверей для дублирования их форм или поглощения их сил.

Именно это я и сделаю, как только наберусь сил. Потому что если я полезу туда слабым, то некоторые твари дадут жару.

На моём лице вылез оскал.

Тигран думал, что напугает меня и я испугаюсь монстров?

Или магических аномалий?

Или смерти?!

Меня пробрал хохот.

Мимо идущая группа подростков посмотрела на меня хмурыми лицами и поспешила пройти мимо.

Да я сам вступлю в любую из этих ликвидационных бригад! Только покажите мне самых лютых магических тварей! Как раз сменю форму мантикоры на что-нибудь помощнее!

Со мной весь мой опыт, знания и железный характер, выкованный в столетиях битв!

«Попадание» в тело мальчишки — это просто отпуск в санатории. Пусть и повышенного уровня сложности.

Но для начала нужно разобраться с новым телом. Оно удивительно легко отреагировало на активное использование моих сил. Откат был минимален.

Даже в прошлой жизни я бы куда дольше восстанавливался.

А в этой… я за всё время пути от ущелья почти не чувствовал ослабления. Не считая нескольких первых минут по выходу из ущелья.

Более того — я снова использовал свою силу, пусть и ограниченно, чтобы спасти девчонку — Лизу.

Куртку она, кстати, так и не вернула. Забыла, наверное, и выкинет при первой возможности.

Впрочем, Пустота с ней.

И с курткой.

И с Лизой.

Я посмотрел на руки.

Они были обвязаны окровавленными бинтами. Перевязку я сделал ещё в ущелье, бинтами из аптечки Соколовых. Пора лечить.

Заодно повод проверить, насколько хороша магия в этом мире. Потому что везде актуально правило: чем сильнее целители, тем лучше магия в целом. Потому что целительству всегда уделяют максимум внимания.

Несколько минут я блуждал по внутренним дворам крепости и обнаружил скромный домик, с вывеской «целитель».

Трижды постучал в дверь.

— Войдите, — проворковал мелодичный женский голос.

Приятный.

Я вошёл.

Кушетка, прикрытая шторой. Шкаф с полками, заставленными всякими склянками. Письменный стол, за которым и сидел искомый дежурный целитель.

Точнее — целительница.

Стройная девушка, лет двадцати. Длинные рыжевато-золотые волосы, собранные в пучок. Большие светло-карие глаза. Пухлые губы, похожие на персиковые дольки. Выпирающая вперёд грудь, размера четвёртого, из-за которой её халатик был натянут до упора. Ещё чуть-чуть и пуговица вылетит.

Весьма симпатичная Лиза казалась на её фоне серой мышкой.

Мой молодой организм живо отреагировал на эту красоту. Но ум оставался холодным. На горячую голову такую красавицу не взять.

Она бросила на меня усталый взгляд.

— Присаживайся на кушетку и рассказывай, что у тебя.

— Пара царапин, — ответил я и сел. — Несколько ожогов.

Она присела рядом. Скептично осмотрела мои замотанные руки. — Царапин? — аккуратно взяла мою ладонь и разрезала бинт ножницами, снимая обрезки. А под конец нахмурилась, присмотрелась. — Да у тебя рука почти продырявлена!

— Не важно, — сказал я, не отрываясь смотря на неё.

— Давай вторую, — она освободила от повязки и левую руку. — То же самое. Ты что, ножом протыкал их?!

— Зубы мантикоры.

Её глаза расширились.

Я поспешил её успокоить.

— Мне нужно было собрать трофей, всего лишь, — я сказал то же, что и Тиграну.

Не поверила. Наоборот, осуждающе посмотрела на меня. — Такие ранения невозможно получить, снимая трофеи.

— Хорошо. Вы раскусили меня. Я порвал мантикоре пасть, а потом вспорол её артерию.

Она заморгала.

А потом заливисто засмеялась, прикрывая лицо ладошкой. Кольца не было. Значит свободна.

— Не хочешь рассказывать, так и скажи, — красная от смеха, она обмахивалась рукой. — Но мне всё равно придётся записать твою причину. Объясняться с Тиграном сам будешь.

— Объяснюсь, даже не сомневайтесь.

— Какой уверенный, — она хмыкнула.

Потом коснулась кончиками пальцев моих ладоней, рядом с ранами. В местах её касания появился зеленоватый свет и по моей коже прокатилась волна тепла. Боль уходила. Вместо неё слегка покалывало. А через несколько секунд всё прошло окончательно.

Затем она повторила это со второй рукой

— Теперь ожоги свои показывай.

Я снял с себя порядком истрепавшуюся рубашку, оставшись с голым торсом.

Н-да, внешний видок у меня желал оставлять лучшего. Я видел это по высокому зеркалу, стоящему напротив.

Мышцы дряхлые. Руки тонкие, ещё чуть-чуть и будут спички.

Да без звериных форм это тело вообще не пригодно ни к какой физической работе!

Руслан, чем ты занимался вообще?! Ты же мужчина, ты должен быть сильным!

Но ничего. Я это исправлю. А внутренний зверь мне в этом поможет.

Целительница внимательно осмотрела меня, а потом подняла уже знакомый осуждающий взгляд.

— У тебя всё тело в ожогах! Ты куда залез?

— Человека спасал. Вынес из-под струи горячего пара.

— Вынес? — она скептично посмотрела на моё тело. — Не похоже, что ты можешь это сделать.

Мои челюсти непроизвольно сжались.

Показывать силу нельзя.

Но испытывать это унижение — ещё хуже.

— Ты чего так напрягся? — снисходительно улыбнулась она. — Верю я тебе, верю, — и добила усмешкой.

Ненавижу снисходительность к себе.

Особенно от красивых женщин.

Я вскочил с места и рывком подхватил целительницу на руки, пока она ещё не успела ничего сообразить. Она замерла в моих руках, как кролик перед удавом.

— Внешность бывает обманчива, — спокойно произнёс я, пристально смотря ей в глаза. Она пахла невообразимо, чем-то цветочно-сладким. — Как твоё имя?

— Людмила, — тихо ответила она, трепеща ресницами. Её лицо покрыл румянец. — Покровская.

— Я запомню.

— А у тебя Дар, проснулся, да? Ты из Яровых? — она искала причину моей силы.

— Моё имя — Руслан Северский. И нет, раскрытие Дара только впереди.

— Северский, — кажется, она забыла как дышать. По её глазам я понял, что она знает эту фамилию. — Поставишь меня на место, пожалуйста?

Я хмыкнул и аккуратно поставил. Ещё и придержал, чтобы помочь ей сохранить равновесие.

— И давно ты такой… сильный?

— Сколько себя помню.

— Глава клана знает?

— Он знает всё.

Люда кивнула. — Твоя правда, — она плавно прикоснулась к коже возле ожогов. — Северский… я слышала, что ты рос отдельно от остальных аристократов рода.

Перед глазами у меня непроизвольно появилась череда картинок: деревушка в лесу; ровесники-простолюдины; строгий, но добрый учитель. Дом для сирот погибших слуг-простолюдинов и гвардейцев клана.

— Верно, — подтвердил я.

— Тогда тебе наверное не объяснили, что благородных девушек не допускается трогать, когда тебе вздумается, — сказала она с улыбкой. Её румянец был только ярче.

Тебе же понравилось…

Вот аристократы. Вечно у них проблемы с выражением чувств и мнимой порядочностью.

Притом знай они КТО Я такой НА САМОМ ДЕЛЕ, то с радостью отдали бы мне любых своих женщин. Эти двойные стандарты работали всегда.

Потому что власть и сила — вот, на что они ориентировались на самом деле. В любом из миров.

— Мы никому не расскажем, — невозмутимо сказал я, чувствуя что исцеляется последний ожог.

Люда хихикнула. — Иди уже, Руслан Северский. И постарайся впредь не сражаться с мантикорой голыми руками.

— Боишься, что больше на них не окажешься?

Она тут же вспыхнула красным.

— Господин Северский! Не заходите за рамки приличий!

Ещё и уши покраснели.

— Хорошо, — мягко ответил я. — Продолжим в другой раз, — я подмигнул ей, вводя в ещё большее смущение, и вышел.

И сразу же услышал на улице крики.

— Я не хотел! Я думал она умерла! — раздался жалобный крик. Это Тигран волочил по земле молодого парня, примерно моего с Лизой ровесника. Вокруг собралась толпа.

— Мерзкий трус, — прорычал Тигран, волоча парня по земле. — Ты оставил своего соратника по команде и госпожу Елизавету умирать, а сам спас свою вонючую шкуру, — Тигран от всей души пнул парня в бок. Тот согнулся и застонал.

А Тигран продолжал: — А потом ещё солгал, что они погибли. Теперь, мусор, ты приволочишь тело своего сокомандника сюда. А если нет — я лично позабочусь, чтобы ты пожалел, что родился на свет!

— Но меня убьют, — захныкал парень.

Тигран невесело засмеялся. — Тогда сдохни как мужчина! — и поволок его дальше к воротам.

Вот и третий член команды Лизы. Одного убили. А этот, значит, сбежал.

— У Тиграна крутой нрав. Не так ли? — прозвучало рядом со мной. Я чуть повернул голову, чтобы рассмотреть говорившего.

Рыжий. Невысокий. С родимым пятном в виде древесного листа над правым глазом.

— С кем имею честь? — спросил я.

— Яков Стрельцов, к твоим услугам, — широко улыбнулся он и протянул руку.

Я пожал. — Полагаю, тебе что-то нужно.

— Верно. Ты же — Руслан Северский? Слышал, ты привёл сюда Елизовету Яровую. А сам пришёл без своих сокомандников — братьев Соколовых.

— Именно. А в чём дело?

— Видишь ли, наследник хочет поговорить с тобой.

— Наследник чего?

Он улыбнулся ещё шире. — Узнаешь при встрече. Иди за мной.

Я только усмехнулся. Но не сдвинулся с места.

А Яков, наоборот, нахмурил рыжие брови.

— Северский, ты, кажется, не понял. Это не предложение. Выбора я тебе не предлагаю. Точнее: ты либо пойдёшь со мной сам, либо тебя туда отнесут. Без нежностей. Всё понял?

Глава 3

В стороне стояли двое верзил. Они пристально следили за ходом нашего диалога.

Ждали сигнала от Якова.

Они старше. Значит, у них мог быть дар.

Чего ожидать от местных магов? Я не знал. Люда хороший целитель, а значит с общим уровнем магии здесь всё в порядке.

Если они бездарны, то проблем не будет. Я и с десятком обычных людей мог справиться, даже если мне одну руку к туловищу привязать.

Вот только шум и последствия. Я находился в клане. А здесь репутация — это ощутимая сила, это рейтинг, по которому определяется моё место в иерархии. А значит и то, как меня будут слушать другие.

Ставить себя как бешеный, но очень сильный парень из дальней деревни — это не лучший вариант.

Но молчать и делать то, что хочет Яков — это ещё хуже.

— Дар речи от страха потерял, Северский? Не бойся. Ничего страшного тебе не грозит. Ну, — он хмыкнул, — если будешь вести себя как подобает.

— М? — я посмотрел ему в глаза. — Нет, Яш. Я вот думаю, сразу отправить тебя к твоему хозяину пинком, вместе с теми остолопами, или всё же дать вам шанс.

Он завис на короткий миг. А потом засмеялся.

— Значит, по-хорошему не получится, да? Ну смотри, Северский, если что — ты сам виноват, — он «примирительно» поднял руки вверх. — За язык тебя никто не тянул. Так что без обид.

— Ну конечно, — ощерился я. — Зови своих ребят, начну с них.

— Чёрт, а ты неплох! Духом крепок. Даже жаль, что сегодня тебе разобьют лицо. Но, может, оно и к лучшему? Лишняя спесь даже наследникам не к лицу, не то что всяким отщепенцам вроде тебя, чей статус на грани ничтожества.

— Хватит болтать, рыжий, — сказал я и направился к ближайшему закоулку. — Жду вас в месте потише.

Через минуту двое здоровяков во главе с Яковом зашли в неприметный закоулок. Я ждал их. Здесь нам точно никто не мог помешать.

— Сделайте ему жёсткий массаж, парни. Не уродуйте, всё же перед наследником ему ещё отвечать. Но парочку оздоровительных фонарей поставьте. Если будет много брыкаться — выбейте зубы. Приступайте, — Яков похлопал одного из угрюмых верзил по плечу и вышел.

Даже не дождался развязки! Ну, ничего, будет ему сюрприз.

Верзилы двинулись на меня, разминая здоровенные кулаки.

Как бы их… поаккуратнее отпинать? Чтобы не было совсем очевидно, что я на совершенно другом уровне сил.

Думаю, тут нужно совсем чуть-чуть разогнать звериную форму. Ускорить конечности и пробить их по уязвимым местам.

Да, самое то.

Первый лёг сразу. Был медленный и техника ударов откровенно хромала. Он получил ненавязчивый боковой удар в челюсть.

Второй оказался посмышлёней. То ли пример соратника его вдохновил, то ли он заранее всё приготовил, но он достал из кармана чёрную штуковину, которая генерировала маленькие электрические разряды.

И это был не артефакт: внешнего запитывающего элемента не было. Ни кристалла, ни магической печати, ни отливки.

Это какая-то техническая приблуда.

Я что, в мире развитых немагических технологий? Интересно. Обычно магия и техника были отдельно, но в этом мире что-то заставило их развиваться параллельно.

Верзила бросился в атаку, пытаясь своей электроштуковиной попасть мне в шею. У него были длинные и крепкие руки. Но тоже скорости не хватило.

Я ушёл и от штуковины, и от второй руки. Пробил ему в солнечное сплетение, отчего он согнулся, схватившись за живот. Затем я выбил его штуковину. И подсечкой отправил на землю.

«Электрошокер» — название всплыло у меня в голове, когда я взял его в руки и приставил к лицу верзилы.

— Где ваш хозяин? — спросил я. Но он молчал. — Я всё равно найду его, а вот тебе придётся опробовать электрические разряды на себе. Тем более, что он сам меня пригласил. Не так ли?

— В квартале резиденций, — хрипло сказал он. — Во дворе Стрельцовых.

— Молодчина, — я раздавил электрошокер у него на глазах. Он проглотил ком. — Живи тогда, — и для верности вырубил его ударом в шею ребром ладони.

Аккуратно. Просто чтобы он не атаковал в спину и не шумел лишний раз.

После чего отправился к названному месту.

Вся крепость была поделена на кварталы, каждый из которых вмещал в себя несколько дворов. Это я увидел на схеме крепости, стоящей напротив входных ворот.

В квартале резиденций находились поместья родов, состоящих в клане Яровых. Среди них были и Соколовы, и Покровские, и упомянутые Стрельцовы.

А вот Северских не было. Полагаю, что у них, а значит и меня, здесь не было вообще ничего, кроме дурной репутации.

В квартале я быстро сориентировался. На каждый двор приходилось по несколько резиденций определённого рода.

Хотя, «резиденции» — это громко сказано. Простые домики в один, максимум — в два, этажа. Всё же я привык к несколько другим жилищам для аристократов. Как минимум неплохим особнякам.

У меня у самого в прошлой жизни был не один дворец. В самых разных мирах, с самыми разными задачами и уровнем роскоши.

В одних я принимал императоров и королей. С балконов других выступал перед народами миров, которые в открытую присягнули Зеркальной Башне и находились под нашей защитой.

А в последних, самых скромных и горячо мною любимых, просто отдыхал.

— Ты заблудился, «зелень»? — присвистнул долговязый парень со взлохмаченными волосами цвета ржавчины. Он был в одежде, отдалённо напоминающей форму гвардейцев. Только попроще.

Это что, местный охранник?

Неподалёку стояли ещё несколько парней, смотрящие на меня с подозрением.

— Гуляю. А что? — спросил я.

Лохматый насупился. — Ты из какого рода, «зелень»?

— Не похоже, что это твоё дело, — невозмутимо сказал я и пошёл дальше.

С его пальцев быстро соскочил синий светлячок. Он упал на землю и проник под неё. Из места падения мне наперерез что-то двинулось, взбагривая землю. Словно очень быстрый крот копал.

Точно охранник. У инициируемых ещё не должно быть раскрытого дара.

Я замедлил шаг, присматриваясь к его технике.

Для меня она была медленноватой. Но ради удовлетворения любопытства я не спешил её избегать.

Подземная техника остановилась в полуметре от меня, а потом взорвалась комьями земли. Оттуда за мгновения выросла длинная пика из затвердевшей земли. Она остановилась напротив моего сердца.

Я даже не моргнул. Потому что знал: если бы он хотел убить, сделал бы это незаметно и в спину.

Любопытно.

— Ещё шаг, «зелень» и будешь насажен на мою «Земляную Стрелу» как свинья на вертел! Разворачивайся и убирайся обратно к своему роду, — самодовольно хмыкнул лохматый.

— Это твой Дар? — спросил я.

— Нет, что ты! Это зубочистка, которую я обронил, — сарказмом ответил он. Я хмыкнул. Ведь его магия не сильно впечатляла. Ему не понравилась моя реакция. — Что кривишься? Провокацию решил устроить?!

— Слабая техника, вот и смешно. Пока она доберётся до позиции, твой противник успеет сделать с тобой что угодно.

— Слышишь ты! — он двинулся на меня. — Я тебя — вошь облезлую — и без всяких техник уделаю!

Ого, как его задел мой комментарий!

— Это не повод злиться. Всего лишь точка для роста.

— Я тебе сейчас покажу точку для роста, нарушитель хренов! — он потянул свою руку к моему воротнику. Но я перехватил её и вывернул на болевой.

Лохматый завыл и согнулся. А стоящие неподалёку другие ребята двинулись к нам.

— Тебе конец, — зашипел он. — Старейшины твоего рода тебе глаз на задницу натян… ай-ай, — он поморщился, когда я чуть надавил.

— Какие неправильные слова для аристократа, — я покачал головой.

— Что здесь происходит?! — двери одного из домов раскрылись и оттуда вышло ещё несколько человек.

Все, чтоб их, рыжие. Парни, девчонки.

Среди них и знакомый мне Яков. Вот у него глаза сразу увеличились, как он меня увидел. Он забормотал: — А где…

— Твои друзья устали, пока мы с ними беседовали. Я уложил их отдохнуть там же, — сказал я и отпустил лохматого. Тот, потирая плечо, развернулся на меня с озлобленным взглядом. В его руке мелькнул огонёк.

Но властный приказ остановил его:

— Спокойно, Дима. Уйди в сторону, — это был один из вышедших. Мой ровесник. Не очень высокий, чуть выше Якова. Но куда серьёзнее: прямой взгляд зелёных глаз, полная уверенность, ровная осанка и расправленные плечи.

Он был здесь лидером. И лохматый Дима тут же послушался его приказа.

— Яша, ты его знаешь? — спросил лидер у Якова. При этом пристально смотрел на меня.

— Да, это Руслан Северский, — ответил Яков.

— Почему он пришёл сюда на своих двоих? Ты говорил, что ребята с ним поговорят по душам.

— Видимо, разговор пошёл не по плану, — Яков только затылок почесал с виноватой улыбкой.

Я наклонил голову набок и вклинился в их беседу: — Ты и есть наследник?

— Наглый, — прокомментировал лидер, но ответил. — Да, Северский. Я — Тимофей Владиславович Стрельцов, наследник рода Стрельцовых. Раз ты всё же пришёл сам, будем говорить по всем правилам. Иди за мной.

— Хлеб и соль, — произнёс я, тем самым требуя соблюдения закона гостеприимства. Если они вынесут мне хлеб с солью и я попробую, то я стану гостем. А значит они не посмеют попытаться атаковать меня, пока я у них.

Эти правила действовали во всех цивилизованных мирах. Пусть не каждый аристо их соблюдал.

— Ты боишься, что не выйдешь из моего дома? — поднял бровь Тимофей.

Я ухмыльнулся. — Просто проголодался с дороги. Ты против?

— Нет, — он сделал знак рукой.

Две девушки из его свиты переглянулись и юркнули в дом. Через пару минут они вынесли на блюдце кусок тёмного хлеба, посыпанного солью. Та, что посимпатичнее, передала хлеб мне.

Я улыбнулся ей и взял еду. Но девушка только возмущённо нахмурила брови и резко развернулась, задев моё лицо длинными рыжими локонами. Они пахли корицей.

Тут все девушки такие важные? Нет, чтобы просто улыбнуться в ответ, поднять настроение и мне, и себе?

Пф! Аристократки!

Откусив хлеба я медленно прожевал его, изучая глазами свиту Тимофея. Они все были примерно одного с нами возраста.

Многие лица я узнал. Они тоже были на той площади, с которой нас отправляли за Грань. Там этих рыжих было несколько рядов.

Доев хлеб я кивнул и двинулся к домику сам. Без повторного приглашения.

Ха! Ну и возмущённые у Стрельцовых были лица. Кроме Тимофея, вот он был предельно хладнокровен. Или успешно делал вид.

Но в доме меня расположили с удобством. Пригласили в комфортное кресло, налили ароматный чай. Весьма недурственный, к слову.

Тимофей сидел напротив. Без свиты. Вот он к своей чашке даже не притронулся, внимательно всматриваясь в меня. Пытался понять, что я за человек и чего от меня ждать.

Я его не торопил и неспешно потягивал свой чай.

Первым заговорил он.

— Это правда, что ты провёл Елизавету Яровую через пустошь?

— Если я скажу, что ложь, ты поверишь мне больше, чем своим информаторам?

Он задумался, затем ответил: — Нет. Твой ответ нужен мне не за этим.

— Проверка? Это излишне. Если ты хочешь о чём-то договориться, предлагай напрямую. Я рос вне ваших змеиных интриг, так что можешь говорить как думаешь. Всё равно у меня нет интереса вставлять тебе палки в колёса.

— Обычный человек не пересёк бы пустошь в одиночку. Ты же сделал это один, ещё и с грузом ответственности за Яровую. Родового оружия у тебя с собой не было. Но никто вас не растерзал по пути, — он соединил руки перед собой и подался вперёд, продолжая буравить меня глазами. — Как?

— Удача и подготовка, — лаконично ответил я и допил чай.

— Мне нужны подробности.

— С какой стати мне их рассказывать? Моё знакомство с твоим кланом началось не слишком любезно.

— Ты серьёзно не понимаешь, к чему я клоню, Северский?

— Прямо говори, Стрельцов. Не кружи вокруг да около, как стервятник над трупом.

Он раздражённо сморщил нос. Выглядело забавно.

— Если ты будешь разговаривать так с представителями благородных родов, то едва ли доживёшь до конца инициации.

— Это не твои проблемы. Давай к сути.

Я ломал его план разговора и не собирался плясать под его дудку. Он наверняка продумал несколько сценариев, как я бы мог отвечать.

Но не такой.

Аристократы всегда терялись, когда я говорил с ними в открытую. Так, как заведено у настоящих мужчин.

Тимофей заговорил:

— Сегодня до крепости доберутся последние команды инициируемых. Кто не успеет — будет отстранён. Завтра начнётся второй этап инициации. Он будет гораздо сложнее первого. В нём потребуется слаженная работа и хорошая подготовка членов каждой команды. У тебя команды нет. Я это знаю. А в одной из моих команд есть место.

Хитрый лис.

Он собрался использовать меня?

— Ты предлагаешь мне стать частью твоей команды. Но при этом велел своим людям избить меня, если я не соглашусь на встречу. Что-то тут не стыкуется.

— Всё просто, Северский. Ты либо мой раб, либо мой союзник, либо враг. Других вариантов нет. Рабом ты быть отказался и доказал, что можешь отстоять своё право на волю. Союзником я предлагаю стать сейчас. А во врага ты превратишься, если откажешься.

Я улыбнулся.

— Молодец, Тимофей Стрельцов, — я поставил чашку. — Вот так гораздо проще, чем играть в словесные игры, не так ли?

— Слишком много у тебя гонора для того, кто почти «никто» в иерархии нашего клана, — он снова поморщил нос. — Моё терпение не безгранично, Северский. Твоё неумелое шутовство обойдётся тебе дорого, если мне надоест его слушать.

— Так уже надоело, — моя улыбка стала шире. — Но ты до сих пор слушаешь, до сих пор говоришь со мной и до сих пор не выкладываешь на стол главную причину нашего разговора.

На короткий миг его взгляд застыл и расфокусировался. Задумался. Совсем ненадолго. Но мне хватило, чтобы понять — он в замешательстве.

Значит какое-то двойное дно в его предложении было.

— Ты прав. Мне надоело. Поэтому ты либо соглашаешься, либо уходишь. О последствиях я тебя предупредил, — он откинулся на спинку кресла.

Вот значит как.

Ультиматум.

Но чего ещё стоило ожидать? Что он сразу всё расскажет? Нет, аристо так не делают. И у них на то были причины. В змеином клубке иначе не выжить.

Однако я не являлся его частью, в полном смысле этого слова. Я не был вовлечён в интриги.

По крайней мере до сегодняшнего дня.

Тимофей добавил: — Времени на размышления у тебя нет. Ты даёшь ответ здесь и сейчас. Если уходишь — значит нет.

Решил ещё и надавить напоследок.

Можно было действительно просто уйти. Да, будет конфликт. Но боялся ли я? Нет, ни капли.

С другой стороны… в союзе с одним из родов был толк. В памяти не было ничего про Стрельцовых. Но их двор выглядел как минимум не хуже других. Значит деньги имелись.

К тому же, у меня действительно не было команды. А на второй этап инициации без неё не пускали.

Но если я соглашусь, то буду впутан в клубок интриг. Впрочем, это и так неизбежно. Раз я собрался развивать Дар своего нового тела, значит нужно будет…

Стоп. Дар?!

Вот и ответ на мой вопрос.

Элементарно! Вот, о чём Тимофей промолчал.

Его интересовал мой Дар.

Я — последний из рода Северских, значит и последний носитель их Дара в клане. А значит я был важен. Как последний экземпляр стратегически ценного оружия.

Если со мной что-то случится, то клан Яровых навсегда потеряет его.

Именно поэтому Руслана Северского, в чьё тело я попал, оставили в живых, несмотря на предательство его отца.

Именно поэтому его отправили на инициацию.

И именно поэтому, кто-то хотел, чтобы Руслан от неё отказался. Тот, кто дал приказ братьям Соколовым с ним разобраться.

Не вышло. А значит придётся ждать более решительных мер. Скорее всего меня попробуют убить.

А Стрельцовым я мог быть интересен как человек, которого можно взять под контроль и использовать во внутриклановых склоках.

Я широко улыбнулся.

— Да, Тимофей, я приведу любую из твоих команд к успешной инициации. Какие бы препятствия перед нами не поставили. Но у меня есть условие, — ответил я.

— Ниаких условий, Северский. Либо ты с нами, либо против нас!

Я вздохнул. — Значит, под союзником ты так же подразумеваешь раба?

Тимофей ухмыльнулся, что значило: «да, союзник — тот же раб».

Он даже не стал увиливать. Что только подтвердило мою догадку.

Его цель — взять меня под контроль.

Но это не входило уже в МОИ планы.

Так что я просто сказал: — Спасибо за чай, — и поднялся, неспешно идя к дверям.

Сделал первый шаг.

Второй.

Третий и четвёртый.

Только когда я подошёл к проходу, Тимофей воскликнул:

— Что за условие?!

Нервы не выдержали. Эх, парень, переговорам тебе ещё учиться и учиться. Я был ему слишком нужен.

Я повернул голову в половину оборота.

— Вы не лезете в мои дела, а я не лезу в ваши. На протяжении всей инициации. При этом за ваш успех я ручаюсь.

Он поднялся из кресла. Напряжённый и уже не такой уверенный как раньше.

— Этим ты лишаешь наш союз всякого смысла! Проще будет заменить тебя на кого-нибудь из другого рода или переформировать уже готовые команды.

— Попробуй, — я пожал плечами.

Он нахмурился.

Я не отступлю, он это осознавал.

Попытка задавить меня авторитетом и запугать — провалились. Теперь Тимофею оставалось только согласиться на мои условия или реализовать свою же угрозу и сделать меня врагом.

Угрозы он во мне не видел. Пока. Но портить отношения с последним Северским ему было нельзя. Я это видел. Указания «свыше» были совсем другими.

Он в очередной раз поморщился. Вздохнул. И потёр переносицу.

— Ты не выживешь в одиночку, Северский. И я сейчас не только про тварей, которые любят человеческое мясо или про магические аномалии. За тобой ведётся охота. Единственный для тебя шанс выжить — это заручиться поддержкой кого-то сильного. Неужели ты этого не понимаешь?

— Брось, — я засмеялся. — Эти дешёвые манипуляции не сработают.

Тимофей покачал головой, но тоже улыбнулся. Пусть и едва-едва.

— Хорошо, Северский. Сделаем так: ты вступаешь в собранную мной команду и мы отправляемся на второй этап инициации. Если ты отвечаешь за свои слова и действительно так хорош, то вместе идём и на третий этап. Но если твои слова — просто трёп, то мы выкинем тебя в лапы зверью. Согласен?

Но вместо ответа я оказался рядом. Быстрее, чем он успел открыть рот снова. И уже пожимал его руку, пристально смотря в глаза.

— Согласен, господин Стрельцов. Жду не дождусь совместной работы! — сказал я.

Впервые за наш разговор я увидел в его глазах проблески страха.

***

После разговора Тимофей предложил мне переночевать в одном из домиков его двора.

Домики там были неплохие: чистые, светлые и с мягкими кроватями. Именно поэтому я отказался. Не хотел быть должен за комфорт.

Поэтому я отправился в местное «общежитие» — широкий просторный барак, заставленный койками. Темно, сыро и пахло как в казарме. Там ночевали бастарды и простолюдины, которые имели магический потенциал.

Но задержался я там ненадолго. Слишком много людей.

Только принял душ, взял сменный комплект формы и быстро перекусил в местной столовой. Почти безвкусной пшеничной кашей и жидким мясным рагу. Это была не та роскошная пища, к которой я привык.

Но куда важнее, что было сытно.

После я забрался на ближайшую стену. Не попадаясь на глаза стражникам, там вскарабкался на ближайшую башню. Взбирался с внешней от крепости стороны, так что никто меня не заметил.

И уже на вершине башни лёг, смотря в небо. К ночи из жёлто-зелёного оно стало чёрным. В нём показались звезды и три красные луны.

Чужое небо. В этом мире я точно ещё не бывал.

Ну, не впервой. Я мирно заснул.

И так же мирно проснулся утром.

Спустился по пройденному уже маршруту и отправился на общий сбор в центре крепости.

Просторная площадь. В её центре круглый бассейн, похожий на неглубокий казан.

Здесь же я увидел своих новых соратников по команде. Впрочем, уже знакомых.

Первым был сам Тимофей. Серьёзный, собранный. Одетый в новую походную одежду, с арбалетом за спиной. Мы с ним пожали руки.

А второй — та самая девушка, которая пахла корицей. Вот она демонстративно игнорировала моё существование и смотрела куда-то в сторону.

Я в долгу не остался. Глянул на неё мельком, а потом перевёл взгляд на арбалет Тимофея.

— Я бы предпочёл огнестрел.

— Я тоже, — ответил он. — Но на инициации допустимо либо холодное, либо родовое личное оружие.

— К сожалению, — дополнил я, внутренне осуждая себя за лишние слова. Я чуть не дал понять, что совершенно не знаю правил.

— Где твоё оружие?

— Добуду.

Его глаза расширились. — Ты вздумал шутить перед выходом в Дикий мир?

Дикий мир?

А мы что, ещё не в нём? Становилось всё непонятнее.

— Ни разу. Доверься мне.

— Северский, от этого будут зависеть наши жизни!

— Доверься. Мне.

Он возмущённо вдохнул и выдохнул.

Зазвучал протяжный гудок. К построению.

Команды по трое стали строиться вокруг бассейна. На деле выглядело не как построение, а как свалка, где каждая тройка пытается занять место повыгоднее.

Люди толкались, спорили, кричали. Один раз чуть не дошло до драки между Стрельцовыми и Соколовыми.

Но беспорядок прервал мощный голос Тиграна:

— Уважаемые инициируемые, — он встал у бассейна, в сопровождении двоих гвардейцев. — Сегодня начнётся второй этап инициации. По его итогу каждый из вас, кто справится, пробудит собственную стихию. А если повезёт — сразу две!

Он бдительно обвёл глазами ряды участников. На мне его взгляд задержался; глаза неодобрительно сверкнули.

Тигран продолжил речь.

— Кто не справится — может вернуться сюда, чтобы попытаться пройти инициацию в следующем году. В случае гибели, ваши тела доставать не будут. Они станут удобрениями и пищей для зверей. Теперь к правилам. Их два: убивать других участников нельзя, объединять команды в крупные отряды более четырёх человек нельзя. Каждая команда действует самостоятельно. Подбирать одиночек можно.

Он подал знак рукой.

Из незаметных отверстий на дне бассейна хлынула жидкость. Золотистая. Она переливалась светом, будто в ней расплавился кусочек солнца.

«Ихор» — вспомнил я. Драгоценная «кровь богов» и главный ресурс этого мира.

Но ни в одном из миров Перекрёстка я не встречал его.

Тигран продолжал.

— Вас семнадцать команд, по три человека. В диком мире семнадцать тайников. В каждом тайнике — по три флакона с эликсиром пробуждения стихии. По одному на каждого участника. Ваша задача — найти один из тайников, выпить эликсир, пробудить стихию и вернуться. Если всё сделали правильно, то второй этап инициации прошли. У вас три часа.

Ихор заполнил весь бассейн.

Тигран сделал к нему шаг и вытянул вперёд камень. На камне был нарисован круг со вписанными в него символами и фигурами — магическая печать.

Она вспыхнула фиолетовым светом. Тигран положил камень рядом с бассейном. Золотистый ихор в бассейне сразу изменил свой цвет с золотистого на фиолетовый, а затем закружился в воронку.

Во все стороны пошли волны тёплой маны. И воронка с треском превратилась в круглый портал.

— Приступайте, инициируемые. Да не оставит вас удача! — объявил Тигран.

Удача? Я ухмыльнулся.

Она никогда не заменит моих навыков и способностей.

Прозвучал протяжный гудок. К старту второго этапа.

Команды по одной стали заходить в портал.

— Идём, — сказал Тимофей, состроив решительный вид. Хотя я видел, как подрагивает его колено.

— Вперёд! — улыбнулся я, приобнял и его, и девушку-корицу за плечи, а затем двинулся вперёд увлекая их рядом.

— А ну отпусти! — запротестовала она.

Но я только прибавил ходу! Разумеется, это не оставило моей команде времени на сомнения. Отбрыкиваться при толпе они не могли, так что только поспешили поскорее нырнуть в портал, чтобы избежать стыда.

Мне не терпелось посмотреть, как выглядить местный «Дикий мир»! Если уж эта пустошь к таковым не относилась.

Мы подошли к краю портала, всматриваясь в фиолетовый омут. Движения ихора в нём завораживали меня.

Я первым сделал шаг вперёд!

Мир исчез. А в следующую секунду мне пришлось бороться за свою жизнь!

Глава 4

Перенос был мгновенным.

Меня выбросило вперёд, в тёмную пустоту. Холодную. Мокрую.

Вода забила нос и рот. Я едва успел сориентироваться и не хлебнуть.

Вокруг была одна вода. И никакого света.

Я посмотрел вверх. То же самое — тьма, ни света звёзд или луны.

Значит я в замкнутом водном пространстве.

Время шло на минуты. В лучшем случае.

Потому что я уже чувствовал, как чьи-то паникующие конечности пинают меня в спину.

Тимофей и девушка-"Корица». Они наверняка были в панике. И успокоить их было невозможно.

Они точно не выдержат больше двух минут. Да и моё тело не лучше. Объём лёгких мал.

Сначала нужно было найти выход самому. С двумя грузами за спиной я мог не отыскать выход вовремя. Тогда вместо двух трупов будет три.

Так что я сразу погрёб вперёд и вверх. Нащупал плотный потолок. Отлично!

Поплыл дальше. В потолке нащупал вырезанную линию. Подсказка?

Двинулся по ней, быстрее и быстрее гребя. Кислород быстро заканчивался.

Тупик?!

Нет, поворот направо.

Плыву.

Ещё быстрее.

Быстрее!

Линия в потолке становилась всё чётче. Хороший знак.

Рука ушла в пустоту! ЕСТЬ!

Я вынырнул, жадно вдыхая воздух!

Светлее здесь не было. Но главное, что я мог дышать! Дышать! Как мало мне было нужно для счастья!

Хотелось рассмеяться! Но на это не было ни секунды!

Вместо этого я сделал глубокий вдох, до максимума, и на полной скорости погрёб обратно. Звериная сила растеклась по моему телу из сердечного мана-ядра, прибавляя мне в скорости.

Без кислорода маной было практически невозможно управлять. А значит и своей силой. Другое дело — сейчас!

Первым я нашёл Тимофея, он вяло тыкался в стену. Словно смирился, что выбраться уже не получиться.

Но он был жив. Я схватил его за руку и «закинул» в сторону выхода. Он понял мой намёк и погрёб туда.

Скорее всего не доплыл бы. Но я собирался подхватить его на обратном пути.

А пока нужно было найти девушку-"Корицу».

И тут всё было сложнее. Она уже не шевелилась. Просто зависла в воде.

Я схватил её и изо всех сил поплыл обратно. Кислород снова заканчивался.

Но всё же я успел.

Тимофея, такого же ослабшего, я подхватил прямо у самого выхода. А потом с обоими я выгреб на воздух.

Тимофей сразу закашлялся, исторгая из себя воду. А вот девушка-"Корица» не подавала признаков жизни.

Нужна твёрдая поверхность.

И я нашёл её уже через несколько метров впереди.

Невысокие ступеньки, а дальше прямой пол.

Я затащил туда девушку-"Корицу». За нами едва догрёб тяжело дышащий Тимофей.

— Алиса здесь? — хрипло спросил он. В темноте мы пока ориентировались только на звук.

— Да. Дай свет, — скомандовал я. И на ощупь перевернул девушку-"Корицу» — Алису. Затем положил её животом на своё колено, чтобы она оказалась головой вниз под углом. Нажал ей на спину, чтобы надавить её диафрагмой на моё колено и…

Послышался бульк. Затем звук проливаемой воды.

Но ни хрипа, ни кашля. Плохо.

Рядом вспыхнул золотистый свет. Я прищурился. За время в темноте глаза отвыкли от света.

Его источником был кристаллический куб, который Тимофей держал в руках.

— Что с ней?! У меня есть зелье исцеления! — тревожно сказал он.

— Не поможет, — я перевернул Алису обратно на спину и положил на пол, прислушиваясь к груди. Не дышит. Я разорвал верхние пуговицы на её походной рубашке, чтобы ей было проще дышать.

При этом прилагал максимум усилий, чтобы не смотреть на её упругие выпуклости. Впадинка между ними, которую я открыл при разрыве пуговиц, так и манила взгляд. Размер, эдак, между вторым и третьим.

Тут прозвучал ещё более нервный голос Тимофея:

— Ты что делаешь, Северский?!

— Она не дышит. Освобождаю её от давления, которое мешает дышать, — быстро сказал я и начал вдувать воздух в лёгкие Алисы через рот.

— Искусственное дыхание? — со скепсисом спросил он. — Кто сейчас так делает?! Даже простолюдины…

Послышалось покашливание. Алиса открыла глаза, и судорожно закашлялась. А я перевернул её снова на живот, легонько похлопывая.

— Надо же, сработало, — удивлённо сказал Тимофей. — Вопросов больше не имею.

Алиса отплевалась от воды. И дрожала всем телом, лежа на боку. Стресс.

— Проследи за ней, а я пока проведу разведку, — сказал я и поднялся.

— Возьми, — Тимофей протянул мне такой же куб-фонарь как и у него. — Постучи по нему три раза чтобы включить и два раза, чтобы выключить. Если постучишь больше трёх, то он станет грелкой. С каждым стуком теплее и ярче. Максимум — десять.

Я кивнул и принял артефакт. Привёл его в действие тремя стуками и двинулся вперёд по тёмному коридору.

Голые стены. Голый пол и потолок.

Через пару минут я вышел к ещё одной лестнице. А наверху нашёлся новый коридор, в конце которого я видел солнечный свет.

Вот только между мной и выходом стояла фигура.

Я напрягся. Защитные рефлексы выкрутились на полную.

Это был мужчина в доспехах. Крупный. Выше меня в полтора раза. Он стоял, широко расставив ноги и удерживал руки на огромном мече, который упирался в землю.

Не шевелился.

Секунду. Другую.

Меня он точно заметил, потому что куб я не выключал.

Погодите-ка…

Он даже не дышал. Да и не мог, потому что был из камня.

Когда глаза привыкли к его фигуре на фоне солнечных лучей, я смог его получше рассмотреть.

Статуя воина. Но не простая. Она была вся исписана отдалённо знакомыми символами.

Но почему его поставили посреди коридора? Причём, лицом ко внутренним помещениям.

Он стоял так, будто преграждал выход.

Символы на нём неожиданно вспыхнули. Прозвучал громовой голос:

— ПРОХОД ЗАКРЫТ. ИСПЫТАНИЕ ДЛЯ ТРОИХ!

Я замедлился, присматриваясь к статуе — каменному стражу. Одному из любимых видов защиты у архитекторов древности.

Дёшево и сердито.

— Что за испытание? — спросил я у него.

— ДЛЯ ТРОИХ! — упрямо повторил он.

Я вздохнул. Спорить с этой штуковиной бесполезно.

Может, просто снести ему голову и пойти дальше?

Победить его может быть как просто… так и смертельно опасно. Я не знал, насколько силён данный экземпляр.

Но если судить по активным символам на его поверхности, он полностью пронизан магией. Помимо этого он смог обработать мой вопрос и как-то ответить на него.

При этом не похоже, чтобы в нём сидел какой-то дух, который заменяет его личность.

А значит этот страж сам по себе довольно продвинутый. С боевыми алгоритмами и мощью у него наверняка всё тоже в полном порядке.

Может, просто пройти мимо тогда?

Самостоятельно найду тайник. Достану оттуда флаконы с зельем пробуждения стихии. А Стрельцовы пока тут посидят.

Это гораздо проще, чем прикрывать их. Тем более, что я предупреждал Тимофея — я сам по себе.

Но с другой стороны… Непонятно, что произойдёт с ними. Они могут самостоятельно попытаться пройти мимо этого стража.

Впрочем, мне-то что? Я инициацию и в одичночку пройду.

Я замотал головой отгоняя эти мысли. Нет. Нельзя оставлять этих двоих здесь одних.

Они под моей ответственностью, пусть они и сами об этом пока не догадываются.

Так что я развернулся и спустился обратно вниз.

Но в коридоре увидел знакомый огонёк.

Тимофей и Алиса шли мне навстречу. Причём Алиса заметно ускорилась, когда увидела меня.

Как рыжая буря, она пошла навстречу с самым воинственным видом. Когда мы сблизились, она взмахнула рукой, стремясь влепить мне пощёчину.

Но я поймал её мягкую ручку в свою ладонь.

Я усмехнулся и снова ощутил запах корицы. Пусть и с нотками затхлой водицы.

— Благодаришь за спасение? — спокойно улыбался я. — Пожалуйста.

Она рассвирепела, как тысяча демонов.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ ЦЕЛОВАТЬ?! — в ход пошла вторая рука. Которую я тоже поймал со смехом. — ТЫ!

На между нами тут же встал Тимофей, который и сам с трудом сдерживал улыбку. Он обхватил её руками и оттащил назад, веля ей:

— Успокойся, Алиса.

— Наследник, этот маньяк чуть не раздел меня и поцеловал, когда я не могла оказать ему сопротивление! — протестовала Алиса.

— Это была мера для спасения твоей жизни, — невозмутимо ответил он.

— Знаю я его! Этот подлец только и хочет, что лапать невинных девушек! Северский — извращенец, о котором знает каждая девушка клана!

Чего это Руслан извращенец?

Поборов смех, я вздохнул и принялся вспоминать. Но в голову ничего не приходило.

— Алиса, возьми себя в руки. Это приказ, — с нажимом сказал Тимофей.

— Но наследник, я же помолвлена с сыном барона Алексея! — она уже не брыкалась, а говорила с долей отчаяния. — Из-за похоти Северского на мою честь падёт тень!

— Мы никому не расскажем, — мягче заверил её Тимофей и вопросительно посмотрел на меня.

— Я заберу этот эпизод с собой в могилу, — ответил я, приложив руку к сердцу и принял предельно серьёзный вид. Хотя и пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться ещё сильнее.

Это угомонило Алису. Пусть она и продолжила пыхтеть и бросать на меня злобные взгляды.

Но это было хорошо. Раз у неё столько энергии, значит она чувствовала себя хорошо.

— Что ты обнаружил? — Тимофей спросил меня серьёзным тоном.

— Стража, — ответил я и поманил их за собой.

— Какого стража?! Здесь не должно никого быть, — показное хладнокровие Тимофея дало трещину. — Мало того что нас закинуло не на телепортационную площадку, а в какую-то яму с водой, здесь на выходе ещё и кого-то поставили?

Его возмущению, казалось, не было предела.

— Об этом твои информаторы не сказали. Неудивительно, — спокойно объяснял я. — Тебе скармливали лишь ту информацию, которую посчитали нужной. Ты же не думаешь, что остальные рода ничего не знают? Знают все. А вот о деталях — никто. В них и кроется главная сложность инициации.

Он шумно вздохнул. Нахмурил брови. Но прекратил ныть и молча двинулся за мной. Алиса тоже молчала.

Заговорили они, когда увидели каменного стража.

— Наследник, он мне не нравится, — сказала Алиса. — Может, использовать ЕЁ? — её рука потянулась к наплечной сумке.

Так-так. А у них там есть что-то интересное.

Я запомнил.

— Нет, не время, — покачал головой Тимофей и поднял руку в останавливающем жесте. Потом обратился ко мне: — Северский, он шевелился?

— Пока нет, — ответил я, делая шаг вперёд.

Символы на страже вновь вспыхнули и он заговорил:

— ТРОЕ! ОДИН ИЗ ВАС ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ НАВЕКИ. ДВОЕ ДОСТОЙНЕЙШИХ ПРОЙДУТ ДАЛЬШЕ!

Одно из испытаний достоинства?

— Дрянь. Срань. Дерьмо, — выругался Тимофей, смотря на стража-истукана.

— Наследник?! — возмущённо посмотрела на него Алиса.

— Тише! Я думаю! — проговорил он.

— Нечего думать, — отрезал я и обратился к стражу. — Как определить достойнейших?

— ВЫБЕРИТЕ ТОГО, КТО ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ НАВЕКИ! — пророкотал страж в ответ.

Ха! Это точно испытание достоинства!

Распространённое. Я бы даже сказал — классическое.

— Я остаюсь, — спокойно сказал я.

В тот же момент страж ответил: — ТВОЙ ВЫБОР ПРИНЯТ!

— Северский, что ты творишь?! — взъелся Тимофей. Насупился и посмотрел на меня, как на личного врага.

И дело было не в том, что он беспокоился за меня, как за соратника. Нет, его взбесило то, что я сам всё решил, тем самым поставив его лидерство под вопрос.

— Помнишь нашу договорённость? — я поднял бровь. Он поджал губы. — Я сам решаю, что мне делать. Так что идите дальше, я скоро вас догоню.

Он раздражённо поморщился и не говоря больше ничего, пошёл на выход. Обходя стража на расстоянии.

Алиса застыла на месте, растерянно смотря то на Тимофея, то на меня. — Наследник, мы что, оставим его?

Тимофей встал и ответил, не поворачиваясь. — Нет. Он сам остался. Не теряй времени, за мной.

— Слушаюсь, — неуверенно сказала она и пошла следом. Но напоследок бросила на меня извиняющийся взгляд.

Ей было совсем неловко от того, что они оставили меня. Неплохая девушка.

И как только они отошли метров на десять в сторону выхода… страж пришёл в движение.

Резко.

Молниеносно.

Он схватил свой огромный меч и устремил его на меня, сверху вниз.

Послышался крик Алисы. Ругань Тимофея.

А я доли секунды боролся с самим собой.

Все инстинкты моего тела вопили, чтобы я немедленно увернулся!

Чтобы вступил в бой!

Потому что стоило мечу опуститься, как моё тело будет разрублено на две половины!

И ВСЁ! КОНЕЦ! ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ОБОРВЁТСЯ!

Но страх моего тела не властвовал над моими поступками.

Только холодный рассудок принимал решения. Только ледяная твёрдость моей воли.

Меч остановился в нескольких сантиметрах от моего лба.

Я глубоко дышал, тем самым успокаивая нервы.

Сердце бешено колотилось. Кончики пальцев подрагивали.

— ТЫ — ДОСТОЙНЕЙШИЙ. ТЫ ВЕРЕН СВОИМ СОРАТНИКАМ. ТЫ МОЖЕШЬ ИДТИ, — пророкотал страж и вернулся на исходную позицию.

И я пошёл к выходу, ощущая напряжённие во всем теле.

Эта штуковина была раза в три опаснее мантикоры. Раза в два быстрее.

Пусть я прекрасно знал, что страж не убьёт меня. Мне уже приходилось проходить это испытание раньше.

Но в момент опасности никогда не бываешь уверен на сто процентов. И в голове маячит вопрос: а что, если сейчас не получится?

И я тихо засмеялся, ускоряя шаг.

А Тимофей и Алиса стояли дальше, смотря на меня как на умалишённого.

— Что это было? — спросил Тимофей. — Почему он не убил тебя?! И почему ты просто стоял?!

— Испытание достоинства. Тот, кто готов остаться ради своих товарищей, будет считаться достойным. Если бы мы оставили кого-то против его воли, то те, кто принуждал, были бы убиты стражем.

— Но почему он сразу не пропустил, когда ты остался?! Ты же уже сделал выбор!

— Потому что я мог в любой момент убежать, — я пожал плечами. — По задумке, я должен был сражаться до своего поражения. Потом страж оставил бы меня в живых и отпустил. Но я решил не тратить время и силы.

— Кому взбрело в голову устраивать такой дурацкий тест?! — возмутилась Алиса.

— Тем же, кто построил эти здания, — ответил я ей.

— Он ещё и русский знал! — добавила она.

— Продвинутая модель, — пожал я плечами. — Считал известный нам язык.

— Откуда ты всё это знаешь? — прищурился Тимофей.

— Читаю много, — отговорился я.

По его недовольному выражению было понятно, что он не удовлетворён ответом. Но большего ему знать и не стоило.

А мы тем временем вышли на свет.

Жаркий влажный воздух. Яркое солнце.

Мы стояли на возвышенности. А впереди открывался вид на бескрайние джунгли. Местами зелёные, местами оранжевые и даже фиолетовые.

Если я и был в этом мире или его параллельных вариациях, то не в этом конкретном месте точно.

— Тайники расположены в радиусе до десяти километров от точки появления, — пробормотал Тимофей, приглаживая подбородок. — Но учитывая, что мы появились не на телепортационной площадке, они могут быть дальше.

— Или ближе, — подметил я и присмотрелся к джунглям.

Мы находились на вершине каменной пирамиды. Древней и почти полностью заросшей лианами и всякой травой. Только проход оставался чист.

Закопошилась в своей мелкой сумке Алиса. А потом достала оттуда компас. С одной стрелкой из металла, на которой были написаны неизвестные знаки.

Стрелка указывала не на север.

— Что это? — спросил я.

— Даже этого не знаешь? — фыркнула Алиса.

Нет, предположения у меня были. Но слишком много.

— Это то, что поможет нам найти сосредоточение ихора, — объяснил Тимофей. — Стрелка создана из мана-сплава, с нанесёнными на неё рунами. Каждая из рун запитана техникой на поиск.

— Наследник! — возмутилась Алиса. — Он же из чужого клана!

— Сейчас он из нашей команды, — серьёзно ответил Тимофей. — К тому же он спас тебя и, возможно, меня. Только за это мы можем ему доверять. Ведь так, Руслан? — и внимательно посмотрел на меня.

Ха! Вот и психологическая обработка. Он даже поменял обращение «Северский» на личное имя.

— Доверие — вещь хрупкая, — расплывчато ответил я. — В рамках нашей договорённости — можешь на меня положиться. Превыше этого — нет.

— Ну, хоть так, — хмыкнул он.

Мы начали спуск.

Но не успели дойти до земли, как в отдалении послышался хлопок. А потом в небо поднялся столб чёрного дыма.

— Другая команда, — процедил Тимофей. — Алиса, держи наш козырь наготове.

— Да, наследник! — решительно кивнула она, положив руку на сумку.

— У них проблемы, — сказал я. — Такой взрыв не может породить слабая техника начинающего мага. Скорее всего — это артефакт. И если его использовали, значит повод для этого был весомый.

— Тварь какую-нибудь встретили. Надо держаться подальше!

— Вот-вот! Тем более помогать другому роду! — поддакнула Алиса.

Но тут прогремел новый взрыв. На этот раз ближе.

Над верхушками тропических деревьев быстро взлетели комья земли…, а потом зависли в воздухе, вместе с обломками деревьев.

— Это не монстр, — я закачал головой. — А магическая аномалия. Уходим, — и я припустил вниз по ступеням.

Стрельцовы не стали спорить и рванули следом.

Вскоре громыхнуло в третий раз.

Уже близко. Очень близко.

Мы спустились до земли. Я тут же разогнал звериную силу по телу, ускоряя тело и реакцию.

— Чтоб меня! Бежим! Быстрее! — сорвался в джунгли Тимофей, хватая за руку побледневшую Алису.

Я бросился следом, но не обгонял, а время от времени смотрел вправо, откуда эта аномалия на нас наступала.

Они ведь не берутся из ниоткуда. Каждая аномалия возникает из-за мощного энергетического импульса, который не нашёл выход в виде чистой силы или магической техники. Грубо говоря — это концентрат маны, которая слепилась в комок и будет буйствовать, пока не иссякнет.

И особенно часто аномалии возникают в местах с повышенной концентрацией маны в воздухе.

Что могло послужить её причиной?

Но от мыслей меня оторвало приближение аномалии. Метрах в семи. Между деревьями, словно от жара, изогнулись воздушные потоки, принимая алый цвет.

А потом…

БАХ!

Взрывная волна разорвала деревья, поднимая деревянные обломки и обрывки лиан в воздух. Потом она дошла до нас.

Меня впечатало в ближайшее дерево. Но я устоял.

В отличие от моих спутников. Тимофей рухнул на землю, укрывая Алису собой.

А аномалия уже приближалось к нам…

Счёт шёл на секунды.

Я ринулся к ним. Рывком. Грубо, но быстро, поднял Стрельцовых на ноги и со всех ног побежал вперёд, держа их.

Они едва успевали переставлять ногами. Спотыкались. Тимофей ругался. Алиса визжала. А я каждый раз поднимал их и утягивал за собой вперёд, даже не оборачиваясь. Потому что на моей скорости это было непозволительно.

А потом прогремело вновь.

Снова позади. Но дальше.

Мы убежали с линии наступления аномалии. Повезло, что она двигалась напрямую, а не хаотично разносила всё вокруг.

Тимофей лежал на земле, тяжело дышал. Алиса сидела рядом и потирала кисть, за которую я её подтягивал. В её глазах стояли слёзы.

— Мог и поаккуратнее, — с обидой буркнула она.

Громыхнуло. Послышался треск камня. Это аномалия добралась до пирамиды, с которой мы спустились.

Я же сидел на толстом корне дерева и мерно восстанавливал дыхание.

— Что-то многовато приключений за тридцать минут, — сказал я, вытирая пот со лба. — У вас случайно нет особо изобретательных врагов в клане?

— Враги есть у всех, — на выдохе сказал Тимофей. — Но разве кто-то будет создавать аномалию, чтобы убить троих инициируемых?! Да нас проще убить руками!

— Наследник, но тогда родовое древо это заметит, — мягко сказала Алиса, вытирая глаза. — А так, нас вроде и никто не убил. Аномалия же не считается, — она задумчиво посмотрела в землю.

Как-то совсем поникли.

Хотя, возможно, целью аномалии были вовсе не они.

А я.

— Идём, — я встал. — Нам надо найти её источник.

Тимофей поморщился. Но встал.

Алиса вытащила из сумки фляжку. — Сделаем по глотку? Взбодрит.

— Я воздержусь, — ответил я.

— Это восстановитель сил, — пояснил Тимофей. — Тебе станет легче, — он прищурился. — Как ты вообще на ногах стоишь? Ты нас протащил метров триста в бешеном темпе.

— Подготовка, — чуть улыбнулся я.

Хотя по их лицам было видно — не поверили. Впрочем, я и сам бы на их месте задавался вопросами.

Они сделали по глотку. Затем мы двинулись по следам аномалии, которая гремела где-то вдали.

Взрыхлённая земля. Вырванные с корнями деревья. Обрывки плоти какого-то магического зверя. Алиса старалась на них не смотреть. Вместо этого она уткнулась в компас.

— Стрелка указывает туда же, — сказала она, указывая вперёд. В место, откуда пошла аномалия.

— Вот и причина… — начал Тимофей, но я остановил его речь жестом.

Потому что впереди мой отчасти звериный слух уловил другие звуки.

Это тоже была речь.

Тихо я произнёс: — Тихо. Там люди. Ждите здесь.

— Мы с тобой, — решительно заявил Тимофей. — Если это они создали аномалию, то я хочу знать их в лицо.

Брать? С одной стороны — они обуза.

С другой… если он заупрямится, то всё равно пойдёт следом. И это будет хуже.

А так, это можно обставить как услугу. А влияние на наследника одного из родов клана — это ресурс. Вместе с тем, что я дважды спас ему жизнь…

— Только слушаетесь меня. И делаете всё, что я велю, — сказал я.

Он поморщился. Подчиняться мне ему совершенно не хотелось. Но Тимофей пересилил себя и кивнул. — Хорошо.

Мы медленно покрались вперёд, держась деревьев.

Вокруг пели птицы, так что наши шаги терялись в звуках джунглей. А потом их заглушил ледяной голос:

— Госпожа, что делать? — пробасил неизвестный мне голос.

— Ничего, пусть умирает, — а вот эти капризные нотки я узнал.

Мы подкрались, не высовываясь из-за деревьев. И увидели… место катастрофы.

Здесь свирепствовала аномалия. Три тела были разбросаны по неглубокой воронке.

Двое парней были мертвы. Один был похож на изломанную куклу. А грудь второго насквозь пробил древесный обломок.

Дышала только девушка. Она без сознания лежала дальше всего от центра воронки. Вся в грязи. Её нога была вывернута под неестественным углом.

А возле неё стояли двое.

Двухметровый лысый верзила с туповатым выражением лица и Елизавета Яровая. Она смотрела на раненную девушку с презрением.

— Покровская… она дочь того, кто не смог спасти моего отца, — Лиза сжала кулаки. — Она заслуживает смерти. Но я не собираюсь марать свои руки её кровью. Родовое древо всё увидит. Пусть дохнет сама.

— Госпожа, — пробасил верзила, почёсывая затылок. — Может поможем? У нас же есть целебное зелье.

— Нам нужнее, — фыркнула Лиза, скрещивая руки на груди. — Покровские род целителей, так ведь? Пусть сама себя и лечит.

— Так она же не инициировалась, госпожа.

— Её проблемы, — холодно заявила Лиза, а потом вздрогнула. Рядом с ней послышался шелест раздвигаемых ветвей.

Из джунглей вышел парень. Чёрные волосы коротко пострижены. Бледная кожа. Зелёные глаза смотрели бесчувственно, но пронзительно.

Словно аллигатор в в теле человека.

Лицо не выражало ничего. Однако от его взгляда Лиза поёжилась.

— Что вы нашли? — ледяным тоном спросил он, изучая тела. Раненная девушка всхрипнула, но не пришла в сознание. Однако парень зацепился за неё взглядом. — Покровская.

— Она скоро умрёт, — зажатым голосом сказала Лиза. — Аномалия может вернуться. Нам надо уходить.

— Уходите, — бледный повернулся к лысому верзиле, который вообще не смотрел на него, хотя был наголову выше. — Уведи мою двоюродную сестру, Боря.

— Слушаюсь, господин.

Но Лиза воскликнула. — Мстислав, что ты задумал?! Она и так скоро умрёт! Оставь её!

Мстислав медленно подошёл к ней. И схватил пальцами за подбородок. Лиза ойкнула, но не посмела пошевелиться, когда он смотрел ей в глаза.

— Что я тебе сказал, сестрёнка?

— Уйти, — тихо произнесла Лиза.

— Исполняй, — он отпустил её подбородок и пошёл к лежащей на земле девушке.

— Мстислав, пожалуйста, — взмолилась Лиза.

Но тут её мягко взял за плечи верзила Боря и подтолкнул к джунглям. Хотя по нему было видно, что он делает это через силу.

Я услышал сбоку от себя шёпот Тимофея. Он звучал тихо. И… нервно?

— Мстислав Яровой. Третий сын графа — главы нашего клана.

Мстислав проследил за тем, что Боря увёл Лизу в джунгли. Затем подошёл к лежащей без сознания Покровской. Он присел рядом. И стёр слой грязи с её лица.

— У нас есть время, пока ты ещё жива, — произнёс он леденящим кровь голосом и начал расстёгивать пояс.

Я понял, что он собрался сделать. Внутри меня вспыхнул гнев!

— Руслан, не делай этого, — шикнул Тимофей и схватил меня за рукав. — Он сын главы клана!

Поздно. Я вырвался и сделал шаг вперёд из укрытия.

Лишь с одним желанием.

Остановить мразь, которая собралась надругаться над беззащитной девушкой.

Мстислав не спеша повернул голову.

— У нас тут лишний свидетель?

Глава 5

— Медленно встань и отойди в сторону, — сказал я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы прям сейчас не впечатать Мстислава головой в землю.

Но в ответ он только вздёрнул бровь. — Я тебя не знаю. Значит ты мелочь, — он повернулся к бессознательной Покровской. — Подожди минутку. Сейчас я пущу кровь дураку и вернусь, — затем поднялся на ноги и подошёл ближе.

Отлично.

Чем дальше он был от Покровской, тем меньше рисков для её здоровья и жизни.

— Назови свой род, — голос Мстислава оставался бесстрастным. — Затем отчество.

— Оно тебе ни о чём не скажет.

— Ты из другого клана? — он наклонил голову набок. — Хм, нет. Ты просто лжец. Ты уже пробудил стихию?

Я кивнул медленно. Не прекращая смотреть в его немигающие глаза.

Он не боялся. Совсем. Более того — он был полностью уверен в собственной неуязвимости.

Я собирался развеять его иллюзии. Ему будет горько.

— Опять лжёшь, — сказал он. — Я бы почувствовал, — он коснулся браслета на левой руке, инкрустированного тремя тёмно-синими камнями. В центре крайнего из них появился свет.

Мстислав сжал руку в кулак. Из браслета ударила вспышка маны, которая за миг окутала его магическим коконом. И он устремился на меня.

На грани слуха я услышал звук обнажаемой стали.

И в следующую секунду отклонился назад от длинного широкого ножа, который рассёк воздух перед моим горлом.

Потом от выпада. В печень.

Мстислав хорошо знал, куда и как бить. Навык был.

И он был быстр. Очень быстр. Почти как мантикора.

Всё дело в окутавшей его магии!

Но моя звериная мощь всё равно не оставляла ему никаких шансов.

Я бы мог оглушить его за один удар. Но не хотел принимать более глубокую форму зверя, чтобы не показывать её перед другими.

Так что я ограничился лишь усилением тела. И ждал, пока иссякнет мана в ускоряющем коконе Мстислава.

Он сделал новый выпад! И с этим я получил возможность.

Я отшагнул в сторону, пропуская лезвие рядом на самой грани. Оно чуть не вспороло мой живот.

Затем резко перехватил кисть Мстислава. С хрустом сломал её и выбил нож.

А в следующий миг увернулся от кулака. На что ответил беспощадным ударом по его ноге.

Мстислав рухнул на землю, не издавая ни звука. Будто вовсе не чувствовал боли.

— Перелом, — сухо прокомментировал он. Ни на каплю не изменив интонацию. — Кисть. Голень, — он поднял на меня взгляд. — Теперь ты враг клана.

Ногой я откинул нож в сторону.

Зелёные глаза Мстислава были совершенно безразличны. Словно он был не человеком, а программой — тем же каменным стражем — по чьей-то злобной шутке помещённой в человеческое тело.

— ГОСПОДИН! — со стороны послышался рёв. Из джунглей показался здоровяк Боря. Он насупился, приготовившись к броску.

А рядом с ним вышла Лиза, которая сразу застыла, смотря на меня круглыми глазами. Она меня узнала и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но потом тут же вцепилась в Борю. — Защити меня! Не отходи, очень прошу!

Борю это ввело в ступор. Его взор метался между Мстиславом и Лизой.

Будто я ей чем-то угрожал. Или расчёт был в другом?

Может, она хотела, чтобы Боря мне не мешал?

В этот момент я подошёл к бессознательной Покровской и взял её на руки. Попутно убедился, что позвоночник её цел и можно нести, не рискуя здоровьем.

Красивая. Маленький носик вздёрнут вверх, но самую малость. В остальном она была похожа на Людмилу Покровскую — целительницу, которая восстановила мои травмы.

Они точно родственницы. Скорее всего — сёстры.

Я пошёл в противоположную сторону. Не к Стрельцовым, чтобы не привлекать к ним внимания.

Но напоследок остановился и сказал лежащему в грязи Мстиславу:

— Сегодня я оставлю тебе жизнь. Но не потому, что ты её заслуживаешь, — и пошёл дальше.

Скрывшись за листвой, я на всей скорости углубился в лес с Покровской на руках. А потом сделал крюк, и вышел на след из поваленных деревев, оставленный аномалией.

Если Стрельцовы захотят меня найти, то пойдут по нему.

Проблемы в клане гарантированы.

Я это понимал с той самой секунды, как вышел из укрытия.

Но мог ли я поступить иначе?

Нет.

Я едва удержался, чтобы не убить этого Мстислава на месте. Если бы у меня не было свидетелей, так бы и сделал.

След аномалии на моём пути становился всё шире. Оно и понятно. Наибольшую силу и площадь воздействия аномалия имела в начале своего пути. А с каждым новым десятком метров её мана иссякала.

Через несколько минут я вышел на поляну, откуда аномалия начала свой путь. Всё знакомо: сломанные деревья, вырванные корни, борозды и воронки в земле.

Но в самом центре было ещё кое-что.

Яма. И выкопана она была живым существом.

Поблизости от неё не было воронок. Но были следы длинных когтей. Эти когти рыхлили землю.

Я подошёл к яме и посмотрел вниз.

Ящик. Грубо вскрытый и выпотрошенный тем же зверем, кто и раскопал яму.

Крышки не было видно вообще. А внутри находились осколки стекла и лужица, светящаяся золотистым светом — ихор.

Вот и тайник.

Досадно.

— Северский! — я услышал позади крик. По следу ко мне двигались Стрельцовы. Тимофей был устал и зол. — Ты понимаешь, чем это закончится для тебя? — затем он увидел Покровскую на моих руках. — Она того не стоит! Покровские — слабейший род клана! Их поддержка ничем тебе не поможет!

— Не стоит? — внутри меня взбурлила злость.

Тимофей, возможно, говорил рационально и правильно.

Но цинично.

Насквозь.

Он остановился на месте, увидев выражение моего лица. А потом поспешил объяснить:

— Я не то имел в виду! Я хотел сказать, не стоило калечить Мстислава!

— Заслужил, — сказал я тоном, не терпящим возражений.

— Да, разумеется, — Тимофей нахмурился и покачал головой. — Он… у него очень дрянная репутация.

— А я считаю, что Северский всё сделал правильно! — воскликнула Алиса и улыбнулась, смотря на меня. Потом, правда, смутилась и отвела глаза. — Я не ожидала, что ты поступишь так…

— Безрассудно, — вставил Тимофей.

— Героически! — с нотками восхищения сказала Алиса. — Я всё расскажу главе рода!

— И что? — скептично спросил её Тимофей. — Он не станет заступаться за последнего из рода Северских, как бы ценен его Дар не был, — вот и прокололся, зачем я Стрельцовым. — Руслан напал на третьего сына главы клана! А ведь его положение и так не из лучших… я бы не рассчитывал на справедливый суд.

— Это не ваши проблемы, — спокойно сказал я и положил Покровскую на горстку взрыхлённой земли. — Лучше достаньте свои целебные зелья. Нужно стабилизировать её состояние.

Рядом тут же засуетилась Алиса. Она принялась копаться в сумке, протягивая мне одно зелье за другим.

Целебных у неё было аж четыре штуки. На любые случаи: болезни, неудачное пробуждение стихии, продление жизни на волоске и станадртное лечение ран. Последнее я и использовал.

Покровская оказалась на удивление стабильна. Даже изредка шевелила губами. Так же она сделала, когда я стал вливать тонкую струйку красного целебного зелья ей в рот.

А тем временем Тимофей смотрел в разграбленный тайник с зельем пробуждения стихии.

— Дерьмовый день. Сраный день, — он вздохнул. — С самого начала всё пошло хреново, — но тут он усмехнулся. — А знаете, что в этом хорошего?

— Что, наследник? — повернулась к нему Алиса.

— Аномалия, видимо, возникла из-за твари, которая вырыла тайник. Тварь налакалась зелья, но не смогла его переварить. Вот из неё и вырвалась аномалия! Это вовсе не заговор против нас.

— Сомнительно, что это хорошая новость, — сказал я, прекращая заливать зелье исцеления в Покровскую. — Зверь выжил. И наверняка усвоил зелье пробуждения стихии, раз мы не видим его ошмётков, разбросанных по округе.

Я указал пальцем на отпечатки огромных лап на земле, ближе к джунглям, и добавил:

— Он стал сильнее. И злее, потому что рождение аномалии в живом существе — крайне болезненный процесс. Она появилась недавно, ещё на наших глазах. Когда мы были на пирамиде. Значит зверь не успел уйти далеко.

Алиса посмотрела на меня и побледнела.

— Он рядом? — едва слышно спросила она.

— Вероятно, — сказал я.

— И ты решил восстанавливать Покровскую именно здесь? — с упрёком спросил Тимофей.

— Да. Потому что вероятность того, что зверь пойдёт назад меньше, чем того, что он пойдёт вперёд или будет бродить по округе.

— С чего ты взял?

— Это нормальное поведение зверей, которые перебрали с маной. Не всех, но крупных видов. К ним наш раскопщик и относится. Они оставляют за собой след из своей маны и просто так не возвращаются на уже пройденные территории. Обычно.

— Не знал, что в деревне на задворках клановых владений так подробно преподают звероведение, — Тимофей раздражённо поджал губы. — Как не знал, что там учат быть быстрым, словно под артефактами ускорения второго уровня, — он повернулся ко мне всем телом. — Неодарённые без артефактов не двигаются так, как ты двигался в бою с Мстиславом!

— Тебе показать источник моей силы? — невозмутимо я посмотрел ему в глаза.

— Лучше расскажи, откуда он у тебя! Всё имущество Северских присвоили себе члены рода Яровых, после предательства твоего отца.

Тимофей был на взводе. До поры до времени скрывал это, но сейчас прорвалось. Неудачи вначале, беготня от аномалии, провал с тайником…

Я мог его понять. Но даже Алиса сохраняла присутствие духа, тогда как наследник одного из родов дал волю своим эмоциям.

А эмоции на поле боя — где мы и находились, по сути — были слабостью.

— Говори прямо, Тимофей. Как мы договаривались.

— Так подай пример! — крикнул он громче, чем следовало. — Это ты полон загадок!

Алиса задержала дыхание и стала оглядываться по сторонам, боясь увидеть среди деревьев хищную морду.

— Не стоит шуметь, — сказал я, пристально смотря в глаза Тимофею. — Иначе очень злой зверь может заинтересоваться шумом и всё-таки повернуть назад.

Тимофей подошёл ко мне ближе, смотря прямо в глаза.

— Ты с самого начала был странный. Но я думал, что мы с тобой найдём общий язык. Что ты будешь доверять тем, кто прикрывает твою спину.

— Секрет рода — это секрет рода, — без эмоций объяснил я.

— Не было у твоего рода таких секретов! Вот в чём дело! Северские — не боевой род! И Дар у вас другой! А двигался ты как Яровой, инициированный! Это они мастера махать кулаками и уворачиваться на скорости, за которой обычные люди едва успевают следить. Может, ты вовсе не тот, за кого себя выдаёшь?

Он нервно сглотнул. Но не отводил взгляд и продолжал:

— А учитывая, что никто в главном поместье не видел Руслана Северского много лет, может ты — вовсе не он? А какой-нибудь бастард из рода Яровых, подкинутый на инициацию чтобы выполнить грязную работу? Убить чьего-нибудь наследника? Узнать секрет какого-нибудь рода?! Это объясняет, с чего ты такой храбрый и полез на третьего сына главы клана! Своего-то они не накажут!

А, вот что ещё его задело.

Он сам-то остался в кустах, когда я бросил вызов Мстиславу.

— Наследник, — к Тимофею прильнула Алиса, обнимая его. — Брат… он спас наши жизни, — она бегло посмотрела на меня. — Тем более, он точно Руслан Северский. Я помню его. Да и в детстве он смотрел так же… развратно.

Развратно?

Ха! Развратно я смотрел разве что на Людмилу Покровскую.

Нет, Алиса тоже милашка. Но в мои вкусы она попадала не так метко.

Тимофей буравил меня взглядом.

Поджимал губы.

Его напряжение только нарастало.

Алиса прижалась к нему.

— Дерьмо! — Тимофей поморщился и отвернулся. — Забудь, Руслан. Я сказал лишнего. Просто пойдём дальше, нам нужно найти другой тайник.

— Тим, — серьёзно сказал я. — Ты боишься, — он сжал челюсти, но не оспорил. Я положил руку ему на плечо. — И это нормально. Каждый боится. Особенно когда вокруг те, кто готов сожрать в прямом и переносном смысле. Но у нас с тобой договор. Мы с тобой пожали руки. Поэтому на меня ты можешь положиться. На этой инициации мы — команда.

— Да, — кивнул он. Но расслабленнее не стал.

— Теперь пойдём, нам нужно доставить Покровскую в безопасное место и добыть себе зелье. Где площадки телепортации?

— Они всё равно не будут работать. Чтобы активировать портал, необходимо прийти с пробуждённой стихией, — пояснил Тимофей. — Либо быть у них через три часа, когда закончится второй этап инициации. Тогда они активируются сами. Да и где они находятся, я не знаю. Указатель должен был быть в тайнике.

Он с досадой посмотрел на раскуроченный ящик.

— Она будет для нас обузой в том виде, в котором она сейчас есть, — сказал я и посмотрел на Покровскую.

Её состояние было стабильным. Дыхание выровнялось. А после вливания зелья исцеления лицо приобрело здоровый румянец.

Вывернутая нога не встала на место. Да это и невозможно от одного лишь зелья. С этим справится только толковый целитель, вроде Людмилы.

— Мы же не оставим её здесь? — подала голос Алиса и присела рядом с Покровской на корточки.

— Нет, разумеется, — я покачал головой. — Но бег с ней по лесам только усложнит нам задачу. Поэтому сначала мы найдём укрытие, в котором вы двое укроетесь с Покровской. А я найду тайник и принесу вам ваши зелья.

— Отказываюсь, — тут же отрезал Тимофей. — Я не буду сидеть в убежище, пока ты выполняешь мою работу. Инициация — это ритуал, который должен раскрыть пределы наших способностей. Чем больше мы выкладываемся, тем сильнее сработает зелье пробуждения стихии! Это потенциал на всю жизнь!

Даже так? Какие архаичные у них были методы!

— Хочешь сказать, что если инициируемый будет на пороге жизни и смерти, зелье сработает сильнее?

— Именно!

— Но это только теория, — вмешалась Алиса. — В первую очередь важны врождённые данные человека, а не стресс при инициации. Все испытания, которые для нас устроили — это просто способ отсеять слабых. Клану они не нужны.

Несмотря на её аргументы, Тимофей выглядел решительно. По его виду я понимал, что он не собирался отступать. Пусть он и был молодым, но уже мужчиной. Он не желал отсиживаться, пока кто-то другой решает его судьбу.

И я это уважал.

Но его гордость была ловушкой.

Я задал ему вопрос:

— Значит, ты предлагаешь вести женщин в самое пекло?

Тимофей замешкался.

— Нет, но… — он поспешил оправдаться, — но… это же инициация! Я должен пройти её сам! Я — наследник своего рода! Если я не инициируюсь, то кем я буду в глазах своего рода и своего отца?!

— Защитником, — пояснил я. — Потому что пока я буду искать тайник, кто-то должен прикрывать слабых. Если к ним придёт зверь или ублюдок вроде Мстислава Ярового, то остановить его сможешь только ты. Я бы взял эту роль на себя. Будь я медленнее, а ты — быстрее. Но всё наоборот.

Он сжал челюсти.

Внутри него бушевала битва. Рациональность против гордости благородного отпрыска и желания доказать, что он чего-то стоит.

Сейчас и решится, каков он на самом деле.

Что возобладает внутри него.

Эмоция

Или разум.

— Дерьмо! Худший день, — процедил он. — К чёрту тебя, Северский! Будь по-твоему! — он подшагнул вплотную. — Но в следующий раз я скорее умру, чем буду сидеть без дела, когда ты рвёшься вперёд! Понял?!

— Да, наследник, — улыбнулся я и протянул ему руку.

Он раздражённо, но крепко пожал её. Теперь он сделает всё, чтобы не уступить мне ни на шаг. А я приобрёл соперника.

И это было отлично. Достойный конкурент только сделает меня сильнее.

— Воды… — послышался тихий, но приятный голос. Покровская открыла золотистые глаза. — Пожалуйста.

Тут же подорвалась Алиса, прикладывая к её пересохшим губам фляжку с водой. Та принялась жадно пить.

— Спасибо, — прошептала она. — Нога болит, — и рассеянным взглядом посмотрела на меня, потом на Тимофея.

— Подожди секунду, — Алиса принялась копаться в поясной сумке. — Вот! — вытащила оттуда коробку с пилюлями и положила одну из них Покровской в рот, а затем дала запить. — Боль пройдёт.

Покровская кивнула. А потом буквально за несколько секунд мягко провалилась обратно в сон.

— Идём, пора найти вам убежище, — сказал я, беря Покровскую на руки.

Но мир только рассмеялся над моими планами.

Слух уловил мощные шаги. Тяжёлое дыхание. Шелест раздвигаемой листвы и треск сучьев.

Подул ветер. Его порыв принёс незнакомый прежде запах.

— Тимофей, — негромко произнёс я.

— Что ещё?

— Сейчас ты берёшь Покровскую и уносишь её в сторону. Потом живо возвращаешься сюда со своим арбалетом и всеми козырями, какие есть.

Алиса встрепенулась. — Руслан?

— Наши разговоры услышали, — пояснил я.

Между деревьев показался гигантский силуэт.

Из приоткрытой саблезубой пасти капала розовая пена.

Уставившиеся на меня глаза голодно сверкали, видя во мне источник активной маны.

Кусочки земли медленно парили вокруг зверя, поднятые магической силой.

А потом резко разлетелись в сторону!

Раздался громовой рёв!

Задрожала земля. Огромное чудовище понеслось на меня тараном!

Глава 6

— Бери! — я быстро передал Тимофею Покровскую.

Он схватил её и рявкнул: — Алиса, за мной!

Растерявшаяся Алиса вздрогнула и побежала за Тимофеем.

А я сосредоточился на приближающемся звере.

Огромный. Но я не узнавал этот вид, даже из прочитанных книг.

Он был похож на огромного медведя с тёмно-зелёной шкурой и четырьмя саблезубыми клыками, выпирающими из пасти.

По его телу проходили тонкие светящиеся линии. При каждом движении зверя они выпускали в воздух частицы золотистой маны.

С каждым его шагом мелкие предметы вокруг взлетали в воздух, а затем разлетались в сторону.

Это была та самая тварь, которая вылакала зелье пробуждения стихии.

Гигантские когти шли в комплекте.

Удар такими превратит любого человека в мясную нарезку.

Огромный. Быстрый. Незнакомый.

И из-за этого — дьявольски опасный противник.

На моём лице всплыла улыбка.

Пробуждённая сила мантикоры наполнила мышцы приятной плотностью. Зубы заострились, как клыки. Из кончиков пальцев выросли острые когти.

А мозг лихорадочно соображал, подсчитывая все возможные варианты боя!

Я метнулся вбок.

Стрельцовы уже отбежали к деревьям. А значит я мог разгуляться!

Но зверю был интересен только я. Он с рёвом бежал за мной, быстро сокращая расстояние между нами.

Я дал ему приблизиться, чтобы…

БАХ!

Земля затряслась под моими ногами. Меня подбросило вверх. Я тут же потерял ориентацию в пространстве: верх и низ поменялись местами.

На короткий миг я словно оказался рыбой, выброшенной на берег.

Потом меня резко потянуло назад — в распахнутую медвежью пасть.

НУ УЖ НЕТ!

Мана вспыхнула в моих энергоканалах! Волной жара она прорвалась через поры кожи, причиняя обжигающую боль!

Словно раскалённый воздух прошёл через мою кожу насквозь!

Но эффект того стоил!

Я резко прокрутился в воздухе. Поле выпущенной мной маны смешалось с дикой магией зверя, превращая её в необузданный коктейль разных сил.

Вспыхнул светом воздух вокруг меня, разгоняя звериную магию. Не полностью, но хватило, чтобы сила зверя ослабла и тяжесть тела вернула меня к земле.

Чтобы я получил опору!

В самый последний момент.

Потому что громадная лапа уже неслась на меня сбоку, с оттопыренными когтями, больше похожими на лезвия кос.

Толчок ногами! Я прыгнул вперёд, уходя из-под поля действия звериной силы и досягаемости его лап.

Зверь откровенно тупил. Он был дик и неразумен, а пожранный им ихор ещё сильнее помутил его рассудок. Сейчас он был даже не животным, со страхами и подчинённый инстинктам.

Он был машиной, хотевшей только пожирать магическую силу.

Ту самую, что пылала в моём сердце.

Ха! Будь Стрельцовы инициированы, им бы пришлось несладко!

Я слышал топот, следующий за мной. Но не спешил в открытый бой. Вместо этого я изо всех ног нёсся в джунгли.

Листья деревьев скроют меня от глаз медведя, а корни и стволы ограничат его подвижность. Там я измотаю его, а потом…

Что потом?!

Чтобы убить эту тварь, нужно либо перебить ему артерию, либо поразить жизненно-важный орган.

Как это сделать, когда к нему даже не приблизиться?!

Я не имел ни малейшего понятия!

Но мне было просто до одурения весело! Боевой азарт напрочь вышиб из моей головы страх за собственную жизнь.

Ошибусь? Умру! Не в первый раз! Ха!

Завалю зверя?! Поглощу его силу! Плевать на его звериную форму, она никчёмна! А вот магической силы в нём было хоть отбавляй! Переработаю в чистую ману!

Позади послышался треск ломаемых стволов. Мишка ломает деревья…

«Мишка»?!

Очередное словечко из памяти Руслана наслоилось на мою!

В спину меня вбила очередная волна ударной силы!

Мишка решил сбить меня с ног. И у него почти удалось.

Вот только я успел ухватиться за треснувшее дерево и, цепляясь за него, резко свернуть в сторону.

Послышался недовольный рёв. Кажется, Мишка потерял меня из виду.

Я выиграл время.

Попетляв впереди, я нырнул в самую густую заросль и притаился между кустарников.

Я не видел Мишку.

Мишка не видел меня.

Зато я слышал его сопение и чувствовал запах.

Он меня не слышал. Это точно. Но зато ощущал запах. Это наверняка.

Может, растерзать ему нос? Нет, рискованно и результат того не стоил.

Нужно бить наверняка. Чтобы добраться до мозга и лишить зверя жизни. Одним ударом.

Самый короткий путь — через глаз. Но тогда мне придётся залезть когтистой рукой в глазницу по плечо. А это сомнительно.

Потому что Мишка успеет три раза перекусить меня напополам.

Значит…

Вернуться на поляну и узнать, что за козырь там у Стрельцовых?

Нет. Если Мишка развернётся, то может клюнуть на них. А что они сделают, когда на них этот гигант попрёт? Даже не убегут.

Этот бой я выиграю сам.

Я выцепил на земле толстую прямую палку метром в длину. Обломанную до острого наконечника. Идеально.

Подхватил её, начав быстро стачивать острие своими когтями. Получалось неплохо. Стружка слетала за секунды, с характерным звуком.

Но топот зверя приближался. Он был жителем этих лесов и тоже обладал прекрасным слухом.

Я ушёл за ближайшее дерево в тот самый момент, когда лапа Мишки наступила на кустарник, где я только что сидел. Послышался звук жадно втягиваемого воздуха.

Зверь принюхивалася. Чуял.

А я затаился, выжидая момент. Миллисекунду, в которую решится всё.

Мишка взревел.

ВПЕРЁД!

Я изо всех сил оттолкнулся от земли, на ходу цепляясь когтями за ствол дерева. И взбирался! Взбирался! ВЗБИРАЛСЯ!!!

Словно сумеречный гепард, который мчится за своей жертвой через тени разных миров!

Пошла ударная волна.

Ствол моего дерева треснул. А затем его сокрушил удар мощной лапы Мишки.

Но я был уже не на дереве, а в воздухе. Со своим импровизированным копьём я падал на холку зверя, откуда совершу последний рывок.

Время стало медленным, из-за бешеного выброса адреналина в кровь.

Я видел всё. Но смотрел только в одну точку. В цель.

Мои ноги коснулись медвежьей шкуры. Мишка дёрнулся и взревел, готовя новую ударную волну.

Но рано. Он не восстановился. Ведь не прошло и секунды.

Я уже бежал по загривку.

Мишка мотал головой, но тщетно. Его приговор уже вынесен.

Древесный кол на всей скорости вонзился в глаз зверя.

Он стал последней точкой, поставленной кровью.

Вошёл на всю глубину.

Мишка почти не мучался. Слишком быстро был поражён его мозг.

Он завалился на бок, сотрясая землю многотонным весом.

А я рухнул поблизости. И тихонько смеялся от удовольствия.

Мантикора была послабее. Ха!

Меня захлестнула эйфория. Хотелось только лежать и ничего не делать, ощущая как тело расслабляется, а тропические птицы щебечут вокруг.

Вот оно — истинное удовольствие жизни! Победа над врагом, с которым ты бился на пределе своих сил! Где любая ошибка могла стоить жизни.

Но ты победил.

Пусть и вымотался как собака.

Я дал себе минуту. Просто лежал и смотрел в здешнее небо. Голубое, а не противное жёлто-зелёное, как в мире-пустоши.

Напоминало Землю. Её вариации, не загубленные войнами или катастрофами.

Руслан, кстати, тоже с Земли…

Как и я… был, пока не пришёл в Зеркальную Башню. Но там прошлое уже теряет значение.

Вставать было неохота. Но победа сама не придёт в мои руки!

Я глубоко вздохнул и поднялся на ноги, смотря на медвежью тушу. Свой огромный трофей.

Форму этого зверя можно было взять. Но она гораздо хуже формы мантикоры. В потенциале ни крыльев, ни яда. Силы у него побольше. Но это не главное.

А способность порождать ударные волны и притягивать к себе объекты — это следствия потребления ихора из зелья пробуждения стихии. Мишка не успел полностью освоить его, так что и приобрести эту силу через него я не мог.

Но вот маны в нём было выше крыши… Самое то, чтобы развить свой Аспект Перевоплощения.

Я встал напротив поверженного врага. Сложил руки вместе и чуть поклонился, отдавая дань уважения.

Да будет земля последним приютом для твоего тела.

Дух твой, вкусивший плод магической силы, да вернётся в круговорот жизни и смерти!

А вот саму магическую силу я позаимствую. По праву победителя.

Я положил руку на голову мишки. Соединился с его мана-ядром в голове, а через него со всей его энергетической системой.

Она медленно затухала, рассеиваясь в пространстве вокруг. Но я взял её под частичный контроль и стал закачивать ману в свою энергетическую систему.

В первую очередь в мана-ядро солнечного сплетения. Потому что только оно способно было работать с крупными объёмами чужой маны и переваривать их, превращая в мою собственную.

Точно как желудок переваривает пищу, так и мана-ядро солнечного сплетения перерабатывает чужую ману. Они даже находились близко.

Процесс не быстрый. Но я торопился, как мог. Потому что не хотел оставлять Стрельцовых одних.

Сила мишки приятно заполняла моё мана-ядро. Делая его тяжёлым и наполненным. Оттуда уже по всему телу расходились потоки преобразованной маны, заливаясь и в другие мана-ядра: сердечное и головное.

Через несколько минут я достиг предела.

В Мишке было слишком много энергии, чтобы я смог поглотить всё. Ещё чуть-чуть переберу и начну гореть изнутри.

Я прервал контакт и сделал шаг назад. Сквозь мою кожу выбивалось лёгкое золотистое свечение. Ха! Точно как тот ихор, который должен был быть в зельях.

Но что-то было не так…

В глазах мутнело. С краёв зрения подступала тьма. С каждым мгновением я всё хуже чувствовал своё тело: руки и ноги.

Так не должно быть! Аспект Перевоплощения не развивается с такими признаками!

Свечение становилось всё ярче. А остальное — всё более мутным.

Вместо щебета птиц я слышал теперь нарастающий гул крови, шумящий в ушах.

Сквозь него, как через толщу воды, я услышал тревожный крик знакомого голоса:

— Руслан!

А потом мир померк.

— Руслан, — в этой тьме раздался новый голос. Могучий и властный. Но это не он звал меня.

— Руслан… — повторил я и хмыкнул. — Можно и так.

Вокруг всё так же была тьма.

Но тут передо мной вспыхнул светлый человеческий силуэт. Он был соткан из тысяч светящихся нитей, испускавших во все стороны серебристый свет. Ни лица, ни одежды не было видно.

— Я наконец-то достучался до тебя, — голос вновь зазвучал, в такт ему дрожал силуэт. — Мы не знакомы. Но связывает нас больше, чем тебя с любым из живущих в этом мире.

— Громкое заявление.

— Оно не беспочвенно. Ведь именно я притянул твою душу в этот мир и дал ей новый шанс. В новом, идеально подходящем для неё теле, — силуэт протянул руку вперёд.

— Слабом теле. Оно едва справляется с минимумом моих сил, — я сосредоточился, что здесь было не так-то просто. — Даже нулевой уровень Аспекта Перевоплощения изматывает его. А магических сил я и вовсе не увидел. Паршивый у тебя подбор.

Голос молчал, а силуэт не двигался.

Но потом усмехнулся.

— Дай ему время. Северские — необычный род. Древнее, чем принято считать и куда могущественнее, чем может показаться.

— Что тебе нужно? — прямо спросил я. — Просто так души не притягивают. Это магия высшего порядка, с которой не совладает обычный маг.

— Верно. «Обычным» меня при всём желании назвать не получится. Как и моего врага, — он вздохнул. — Я нуждаюсь в твоей помощи, Руслан.

— Для начала представься.

— Не могу. Ты говоришь не с личностью, а лишь с её тенью, которая смогла просочиться сквозь стены моей темницы. Стоит мне назвать имя… статус… местонахождение… как мои тюремщики узнают об этом и всё рухнет. Тогда ты — моя последняя надежда на свободу — станешь целью номер один. А мою темницу укрепят так, что даже мысль из неё не выскользнет.

— Враги под стать призывателю душ, вроде тебя.

— Воистину, — силуэт опустил голову, и на пустом лице выделилась тонкая улыбка. — Пока ты не можешь мне помочь. Слишком слабо твоё тело, слишком мало в нём силы.

— Тогда зачем ты вышел со мной на связь сейчас?

— Чтобы ты знал — у тебя есть союзник. И чтобы предупредить: не доверяй императору. Рано или поздно он обратит на тебя внимание. Слишком уж вы… похожи. Но не верь ему! Даже если он одарит тебя благами и силой! — на последних словах его голос стал затухать, а силуэт растворяться. — Я слабею. Становись сильнее, Руслан! Помоги мне! И тогда я исполню любое твоё жела…

Речь оборвалась.

А я распахнул свои глаза.

— Руслан?! — напротив стоял Тимофей, с раскрытым от удивления ртом. В руке он сжимал заряженный арбалет. — Какого хрена ты светишься?! Ты что, пробудил стихию?!

Я не сразу ответил.

Меня чуть шатало.

Но при этом я чувствовал, что моё тело наполнено маной. Но она не была спокойна. Наоборот — она в бешеном ритме прокачивалась через всё моё тело, накаляя все энергетические каналы до предела.

Было жарко. Внутри всё горело. Меня распирало от силы. Хотелось выплеснуть всю эту ману, чтобы не сгореть дотла.

Но нельзя. Иначе Аспект Перевоплощения не выйдет на новую ступень. С нулевой ступени, на которой я находился сейчас, на первую.

— Руслан, ты меня слышишь?! — Тимофей сделал осторожный шаг вперёд.

— Да, — прохрипел я. Свет, исходящий из моего тела, понемногу гас.

— Ты в порядке?

— Вполне, — я натянул ухмылку.

— Идти можешь?

— Да, — сказал я и сделал шаг.

БАХ!

Противный удар, прямо по лицу. Будто я врезался на ходу.

Хотя… так и было!

— Чтоб меня… — послышался поражённый вздох Тимофея.

Я отпрянул, потирая ушибленный нос.

Передо мной было дерево. То самое, которое Мишка обломал ударной волной. В него я и врезался.

Вот только, подери его Пустота, я же был в двух метрах позади! За один шаг я бы никак до него не добрался!

— Пробудил… Руслан, ты пробудил стихию! — с долей почти детского восторга завопил Тимофей. Но его радость резко исчезла. — Но как?! Ты что, нашёл флягу с зельем пробуждения? Или в разграбленном тайнике ещё оставалось одно?!

— Нет, — я покачал головой. — Это всё чёртов медведь.

— Аномалия?!

— Едва ли, просто его мана.

— Ты убил его, а его сила выбросилась в тебя?! Впервые слышу о таком!

Я пожал плечами. Рассказывать о том, что я выкачал ману из мёртвого Мишки, было крайне неразумно. После такого в клане сделают всё, чтобы запереть меня на остаток моей жизни и выведать секрет этой техники.

Потому что с ней любой клан станет в разы мощнее.

Отдавать такой приз Яровым или Стрельцовым, как и вообще любому другому роду, было не в моих интересах.

— Значит аномалия, — насупился Тимофей. — Точно она! Они же бывают разными. Порой, совсем маленькими, но только из-за них может происходить такая странность! Видимо зелье, не усвоенное зверем, передалось в тебя через аномалию и дало толчок для пробуждения стихии, — он заговорился.

Я его отвлёк:

— Где девушки?

— В укрытии. Я перенёс Покровскую в неприметный овраг и оставил Алису с ней.

— Идём обратно. Нельзя оставлять их одних слишком надолго.

— Ты ведь перенёсся, Руслан, — широко оскалился Тимофей. Его глаза засверкали алчным огоньком, а лицо стало похоже на морду мелкого демона жадности. — Сила твоего рода проснулась, а значит… — осёкся и нахмурил брови. — Но разве вы переносились без Дара? Хм… Впрочем, позже.

Он развернулся обратно к поляне и двинулся туда.

В голове у него наверняка уже созревали грандиозные планы по тому, как он поможет роду Стрельцовых прибрать меня к рукам и использовать во внутриклановых дрязгах.

Ну-ну, дружище. Будь я наивным юнцом, может и получилось бы.

Но я — Лорд Зеркальной Башни, раскусываю эти интриги на раз-два.

Через десяток минут мы подошли к месту, где скрывались девушки. Алиса с разбегу кинулась на Тимофея. Обниматься. Для успокоения нервов.

Причитала, что слышала рёв. Гром ударной волны. Что ей было очень страшно за себя и Покровскую.

Но Тимофей быстро пересказал ей, что видел, тактично промолчав о моём пробуждении.

Этот секрет он собирался использовать сам.

А я всё это время думал о своей телепортации.

Я не был специалистом по стихиям разных миров. Да, знал о них в общих чертах. Но без подробностей.

В каждом из магических миров присутствовали земля, огонь, вода и воздух. Их использовали в применении магических техник.

Однако при телепортации я не применял никаких техник. Меня просто сместило вперёд в пространстве.

Это стихия воздуха? Или земли?

Ведь такой силы не было ни у меня, ни, тем более, у мантикоры.

В памяти не появлялось ничего, что дало бы мне ответ.

— Я перезапустила компас, пока вас не было! — заявила Алиса. — Он показал новое направление. Там должен быть тайник.

— Пора заканчивать, — заявил я и протянул руку к компасу.

Алиса вопросительно посмотрела на Тимофея, ожидая разрешения. Он быстро кивнул. Сам словно был немного не с нами, а витал в своих мыслях.

Получив разрешение, Алиса протянула мне компас и смущённо сказала в напутствие:

— Не пропади.

Я с полуулыбкой взялся за компас, коснувшись её руки.

— Ты так переживаешь. Не влюбись только.

— Что?!

Я подмигнул и, схватив компас, отправился в путь. А мне в спину слышалось:

— Да как ты смеешь! Я?! В такого как ты?! Да никогда! Вы слышали, наследник?! И вообще, Северский, я помолвлена!

Забавная. Милая. И куда более заботливая, чем кажется на первый взгляд.

Если убавит резкости в поступках и словах, то будет само очарование.

Подняв себе настроение, я двинулся по направлению стрелки компаса.

Сначала лёгкой трусцой. Чрезмерно напрягать тело сейчас было кра-а-айне не желательно.

Драки я бы сейчас предпочёл избежать, даже с простым противником. Не говоря об опасных зверях.

Сейчас любое избыточное напряжение могло закончится травмой энергетических каналов. В том числе необратимой.

Зато лёгкий бег ускорял нормализацию течения маны.

С каждым шагом я прислушивался к ощущениям. Как я перенёсся в то дерево? Тогда у меня не было магической техники. Только намерение двигаться вперёд.

Но сейчас я бежал и никаких телепортаций.

Тем более таких простых.

Я ведь не почувствовал никакого напряжения. Никакой сложности. Это было естественно, как простой шаг или дыхание.

Если это и есть проявление стихии…

То тело Руслана Северского могло обладать ещё большим потенциалом, чем моё прежнее.

Я чуть ускорился. Надо было поскорее отыскать зелья для команды, согласно нашему договору.

Хотя почти всю инициацию Стрельцовы были для меня лишним грузом. В чём-то полезным, конечно. По вопросам информации или тем же компасом.

Но вот в деле… они меня только тормозили.

А стрелка компаса становилась ярче. Что говорило о приближении к месту.

До моего носа дошёл сладковатый цветочный аромат. Выйдя из густых джунглей, я увидел впереди просторную поляну, усыпанную золотыми цветами.

В самом её эпицентре рос огромный ветвистый дуб. Совершенно чужеродный на фоне тропических лесов.

Вырос он тут явно не сам.

Я подошёл вплотную, вдыхая запах. Райское местечко.

Именно поэтому я был настороже, двигаясь к дереву.

От него исходили ощутимые волны маны. А у ствола, прикованный на несколько цепей, стоял запертый ящик. Точно такой же, как и в прошлом тайнике.

Подул ветер. В нём я услышал тонкое хихиканье.

— Герой устал? — сладкий голос прозвучал у самого уха. На мои плечи легли тонкие пальцы, принявшись массировать их. — Герой может отдохнуть.

Глаза стали закрываться. Очень сильно потянуло в сон.

Я повернулся вбок. К тому самому голосу.

И встретился лицом к лицу с его хозяйкой. Аккуратное милое личико. Зеленоватая кожа. Тёмно-зелёные распущенные волосы, в которые вплетенцы разноцветные ленты. Россыпь оранжево-жёлтых веснушек. Как цветы на этой поляне.

— Не ожидал встретить здесь тебя, дриада.

Она со смехом отстранилась назад. Из одежды на ней был только прозрачный сарафан. Она грациозно завертелась в воздухе, хихикая.

Демонстрировала свои прелести. Худенькая, но гибкая, словно ива.

— Ну, должен же кто-то помогать расслабиться начинающим магам? — улыбнулась она. — Здесь вы находите приют и покой, перед дальнейшими свершениями. В тенях ветвей моего дуба отца! — она указала ручкой на дуб.

А я встряхнул головой, отгоняя сонливость.

— Отдохну в другой раз, — и вновь ощутил на своих плечах её руки.

— Ты так напряжён. Наверное, от того, что не можешь ни кого положиться, правда? — она возникла с другой стороны, пристально смотря мне в глаза. — Вечно ты бегаешь. Кого-то спасаешь, кому-то помогаешь. Быть героем так непросто, — она положила голову мне на плечо. — Но что бы мы все делали без вас? Пустота бы поглотила нас, мой Лорд.

Нет.

Это не простая дриада.

Сонливость накатила с новой силой. Больше всего хотелось прилечь на мягкие цветы и заснуть. Всего на парочку часов.

Рука дриады скользнула вниз.

Её томный голос прозвучал у самого уха:

— Или перед сном ты хочешь получить удовольствие?

Глава 7

Выплеск маны через кожу взбодрил. Обжигало!

— Ай! — шаловливая дриада отпрянула. А наваждение как рукой сняло. — Ты зачем жжёшься? Больно же! — она с обидой надула щёчки. — Я серьёзно, между прочим!

— Заканчивай со своими играми, малышка, — засмеялся я. — Может, юнцов ты и свалишь в спячку таким образом. Но никак не меня. Сама же поняла, с кем имеешь дело. Чего сунулась?

Она прищурилась.

— Попытка — не пытка! Тебе бы понравилось! Но теперь ходи и дальше напряжённый!

— Как ты мысли читаешь?

— Не скажу!

Я хмыкнул и пошёл к ящику.

Цепи были закрыты на простейший замок, который раскрывался нажатием кнопки. Это была банальная защита от диких зверей.

Впрочем, того же Мишку бы это не остановило.

Я открыл крышку. Три стеклянных сосуда, доверху заполненных золотистой жидкостью.

Зелье пробуждения стихии.

— О, так вот что там хранится! — над своим плечом я услышал удивлённый голосок дриады. — А что это за жидкость? Сок?

Но я не ответил. Закрыл ящик, благо он был небольшим, взял его под одну руку и пошёл обратно.

— Эй! Я вообще-то спросила! — возмутилась дриада и тут же встала у меня на пути, уперев руки в бока. — Сложно ответить? Сложно?! Бр-р! Ладно, скажу я про твои мысли! — она исчезла и тут же возникла прямо передо мной, пристально смотря в глаза. — Цветы!

— Что, «цветы»?

— Они читают твои эмоции и те мысли, которые из-за которых они появляются! А потом шепчут их мне! — она проказливо хихикнула. — Так я не одного из ваших в сон уложила, — она качнула головой на поляну и махнула рукой.

Жёлтые цветы раздвинулись в стороны, показывая лежащих между них молодых парней. Все спали. Судя по их глуповатым улыбкам, сны они видели самые светлые.

— Ты вампир, — мой голос стал твёрдым, подобно камню.

— Что?! Нет-нет-нет! — дриада в панике замахала руками. — Они просто спят, я не подпитываюсь от них! Моя задача лишь не пускать невнимательных к ящику!

— Кто её дал?

— Дуб-отец! А ему — те, кто перенесли его сюда, — она пожала плечиками и крутанулась. — Вот я и работаю. Нас подпитывают удобрениями. Но ты не беспокойся! Мёртвой человечины среди них нет! Да и живой тоже. Вы слишком… м-м-м… неприятны на вкус.

Она брезгливо высунула язык. Потом продолжила:

— Ваши дурацкие эмоции весь вкус портят! Злые вы! Гневные, жадные, завистливые, мстительные-е-е! Ух! Ну, так дуб-отец говорит. Я сама-то вас никогда не пробовала!

— Отпусти тех людей, — я указал на спящих.

— Отпущу конечно! Когда дуб-отец скажет! Но это сегодня будет! В ваше — человеческое — сегодня! Когда испытания закончатся! — и улыбнулась во все зубы. Белые, словно жемчуг.

Она не лгала.

— Ясно, — ответил я и пошёл дальше.

— Так что в сосудах? — она поплелась рядом.

— То, что делает из людей магов, — я повернулся к ней. — А насколько хорошо ты прочитала мои мысли?

— Ну… по верхам. Только то, что ты там Лорд какой-то, с какой-то Пустотой воевал. Ещё что устал и команда у тебя бесполезная.

Мелочи.

Но ведь в точку, зараза.

Кроме одного.

— Я не устал.

Она хихикнула.

— А вот неправда! Себя ты можешь обманывать сколько влезет, но меня — дриаду Цветочку — не проведёшь! — я вышел за границу цветочной поляны. Цветочка остановилась у самого края поляны и сказала вслед: — Так что отдохни обязательно! Если что, я буду тут! Приходи в любо-о-ое время-а-а!

Я отсалютовал ей, не оборачиваясь.

И уже через четверть часа был в лагере.

Настроение там царило скверное.

Покровская пришла в себя и сидела на поваленном стволе дерева. Она смотрела в сторону, даже не обернувшись когда я пришёл.

От неё ощущалось чувство безнадёжности.

И причиной этому наверняка была новость о гибели её команды.

Она была молода. Скорее всего раньше никого никогда не теряла.

Поэтому сейчас пребывала в глубоком шоке. Наверняка она хорошо знала своих соратников по команде. Скорее всего, они долго тренировались вместе.

А сейчас она проснулась и узнала, что их больше нет.

Её мир изменился. В нем больше не было кого-то значимого. Словно исчез кусочек её самой.

И чего это я?

Алиса и Тимофей сочувствующе посматривали на Покровскую. Но когда они увидели ящик в моих руках, их глаза загорелись.

— Ты нашёл его, — кивнул Тимофей. — Наконец-то, давай сюда, — его руки сразу потянулись к ящику, как я поставил его на землю. Он открыл крышку, беря один из сосудов. — Оно… оно! — он довольно оскалился. — Теперь никто не посмеет принижать мой потенциал! Ни отец, ни… кхм, — он замолк и откупорил сосуд.

— Наследник, — рядом возникла Алиса и нравоучительно заговорила: — Не торопитесь! Помните технику принятия зелья пробуждения стихии? Маленькими глотками. Чтобы тело и его энергетика привыкли! Иначе увеличивается риск мучительной смерти.

— Плевать, — поморщился Тимофей. — Я слишком долго ждал этого. Вопреки всему! — и залпом опрокинул в себя сосуд.

Лихо. Даже я, при должной подготовке, не стал бы так опрометчиво принимать незнакомый телу препарат. Всякое могло произойти.

Начиная от упомянутой мучительной смерти и заканчивая превращением в разумную аномалию. И последнее — это худшее, что может случиться вообще.

Но Тимофея это не смутило. Он опустошил сосуд и отбросил его в сторону.

И началось.

Его тело затряслось. Лицо покраснело и в трясучке он закрыл глаза.

— Брат?! — испугалась Алиса, но я взял её за плечи и отвёл на несколько шагов назад. В её руке показался шарик, сделанный из лакированного красного дерева.

— Не лезь. Хуже будет, — объяснил я.

— Я могу рассеять магию! — она сжала шарик до побелевших костяшек.

— Нельзя! Тогда он либо умрёт, либо останется калекой на остаток жизни! В процесс уже не вмешаться, он должен справиться сам!

Тимофей начал сиять золотистым светом. Его вены вспыхнули оранжевым цветом. Он затрясся сильнее и упал на колени, издавая громкий крик боли.

Даже Покровская посмотрела на него. Впрочем, её лицо ничего не выражало.

Потом свет, идущий из Тимофея достиг своего апогея. Яркая вспышка.

Тимофей рухнул на землю. Вокруг него в радиусе метра всё было выжжено.

— Сгорит! — запаниковала Алиса. Но я уже поднял Тимофея с раскалённой земли и положил на траву.

Он закашлялся. И улыбнулся, тяжело дыша. — Ха-ха… я справился, Алиса! Теперь все закроют рты.

— Дурак, — буркнула Алиса и прислонила к его губам флакон с очередным зельем. Я понятия не имел, как они все вмещались в её небольшую набедренную сумку.

— Теперь ты, — пропыхтел он. — Не просто так ведь ты пошла за мной?

Алиса поджала губы и старалась не смотреть на ящик.

Ей было страшно. Она-то осознавала все риски.

— Ты пробудил стихию. Мне рассказали, — внезапно раздался мягкий голос Покровской. Она не мигая смотрела на меня золотистыми глазами. — Тебе твой флакон не нужен. Отдай мне, — она протянула мне ладонь.

Встать сама не помгла. Её нога всё ещё была вывернута.

— Нельзя! Опасно! Ты ранена, — запротестовала Алиса.

— Это мой выбор, — впилась в неё взглядом Покровская. — Не лезь.

Ого, а она бойкая! И в этом была права — это её выбор.

Я молча протянул ей сосуд с зельем пробуждения.

Покровская открыла его и начала пить, не сомневаясь. Только медленно. Маленькими глотками, как и наставляла Алиса.

Отставила сосуд в сторону и поморщилась, закачавшись на месте.

Я тут же оказался рядом придерживая. Покровская затряслась и также вспыхнула золотым светом.

Я был готов в любой момент отскочить в сторону, если она вспыхнет и выжжет всё вокруг, как Тимофей. Но вместо этого от неё пошла приятная волна зеленоватой маны. Она опутала моё тело, цепляясь за него. И вместе с ним приходило облегчение.

От усталости и боли полученных в схватке с Мишкой ушибов.

Внезапно заболела спина. Там, куда пришлась ударная волна. Но боль быстро таяла.

А потом вздрогнула земля под ногами и меня подкинуло вверх.

Конечно, я сориентировался в воздухе и приземлился на ноги. Но это было внезапно!

Свет иссяк. Покровская полулежала на стволе дерева с широко раскрытыми глазами, в которых затухали зеленоватые огоньки.

— Чтоб меня… — Тимофей смотрел на неё, как заворожённый. — Алиса, ты видела?! У неё двойная стихия!

— Угу, — хлопала глазами Алиса. — Давайте сюда ваше зелье! — она быстро подошла к ящику и сама взяла из него сосуд. Открыла. Посмотрела. Посомневалась. И тоже приняла свою дозу.

С ней всё прошло наиболее гладко.

Свет. Лёгкое покачивание.

А под конец земля у её ног чуть поднялась на несколько сантиметров. Отчего она недовольно нахмурилась. И бросила в Покровскую несколько завистливых взглядов.

Смотрел на Покровскую и Тимофей. Но отнюдь не с завистью.

А с интересом и знакомым алчным блеском в глазах.

Затем Тимофей вытащил из ящика неприметную пластину, помещённую у самой стенки. Сломал её. Только она не распалась на две части, а вернулась в исходное состояние. На ней высветилась стрелка, указывающая в одну из сторон.

Она указывала путь к ближайшей телепортационной площадке.

Я взял Покровскую на руки. Идти сама она не могла. И её исцеляющая волна никак этого не изменила.

Более того, она выпила несколько пилюль с обезболивающим. Так что выглядела ещё более апатичной.

Но когда мы двинулись к телепорту и чуть-чуть отстали от остальных, она пробормотала вялым голосом:

— Стрельцовы мне рассказали, — она подняла на меня закрывающиеся глаза. — Безрассудный ты… Мстислав не простит, — веки опустились. Но перед тем как заснуть, она прошептала. — Меня Аня зовут.

Я улыбнулся и приподнял её, чтобы голова лежала на моей груди, а не болталась. Слишком травмоопасно.

Через полчаса мы вышли к телепортационной площадке.

Её охраняли несколько гвардейцев с автоматами. А также стояли часы, отсчитывающие время до конца второго этапа инициации.

У нас оставалось чуть больше двадцати минут.

Вовремя.

Гвардейцы неприветливо смотрели на нас. Но задерживать не стали.

Мы встали в широкий круг, в центре каменной телепортационной площадки. Через несколько секунд его края вспыхнули фиолетовым цветом и под ногами открылся портал.

И мы вернулись в мир пустоши. На главную площадь.

Тут кипела работа.

Целители лечили других участников инициации на разложенных под тентом раскладушках. Полноценный полевой госпиталь.

Среди них обнаружилась и Людмила Покровская. Она как раз лечила… Мстислава Ярового.

Я приготовился.

Каждую секунду я помнил, что Мстислав мог рассказать про наш бой.

Про то, что я сломал ему руку и ногу.

Я понимал: возможно, гвардейцы сразу накинутся на меня и попробуют заковать в кандалы. А мне придётся вырываться с боем. С минимальным шансом на успех.

Пусть я и был неплох против неодарённых или диких зверей, охваченных магическим бешенством. Но вот с магом, даже середнячком, пришлось бы тяжко. Очень.

Особенно, когда их целая крепость.

Но уходить в леса дикого магического мира из-за какого-то молодого ублюдка, которому я оставил жизнь?

Нет. Это было ниже моего достоинства.

Как минимум потому, что я не собирался оставлять бесчинства Мстислава просто так.

Когда эта мразь уставилась на меня своими по-рыбьи бесчувственными глазами, я даже не попытался скрыться. Пусть смотрит. Пусть видит меня!

Я сразу отметил: Людмила лечила у него не переломы, которые я ему оставил. Он сидел без верхней одежды и рубашки. Кисть была в полном порядке. А вот на плече быстро затягивалась глубокая рваная рана. Наверняка столкнулся с каким-то зверем.

Он даже не морщился. А потом что-то пробормотал.

Людмила обернулась. Посмотрела на Аню, лежащую на моих руках и резко сорвалась с места.

— Аня! — Людмила подбежала и тут же стала прощупывать у Ани пульс. — Что с моей младшей сестрой?! — требовательно она взглянула на меня. — Кто это сделал?!

— Аномалия, — ответил я.

— Быстрее, сюда, — Людмила схватила меня за локоть и повела к ближайшей свободной раскладушке. Я уложил туда Аню. Людмила сразу же принялась наполнять её зелёной магией.

— Ты здесь, — раздался голос Мстислава Ярового. Его рана не затянулась полностью, но он всё равно поднялся, игнорируя протесты другого целителя и пошёл к нам. Ледяным взглядом он осмотрел Тимофея и Алису. — Твои хозяева — Стрельцовы. Я запомню.

— Мы не боимся! — нервно выдала Алиса. — После всего, что ты… — Тимофей тут же зажал её рот рукой, не давая сболтнуть лишнего.

— Идём, нам надо отдохнуть, — процедил Тимофей и потянул Алису прочь.

Мстислав проводил их взглядом и повернулся ко мне. — Они тебе не помогут.

— Не нуждаюсь, — спокойно сказал я.

— Я призову тебя к ответу.

— Вы можете выяснить отношения в другом месте?! — вспыхнула Людмила, бросив на Мстислава злой взгляд. — У моей сестры сломана нога, а вы тут собрались устроить дуэль?! Если вам не нужна помощь, то идите! Не мешайте работать!

Мстислав даже не повернулся на неё. Даже не моргнул. Будто в этот самый момент не было никого вокруг. Только мы — два врага, стоящие друг напротив друга.

Хорошая концентрация. Самое то, для боя.

Мстислав негромко заговорил: — Тебя вздёрнут на виселице. Но снача… — и тут на его плечо легла крупная ладонь и сильно встряхнула.

— Ваше сиятельство не закончило исцеление, — басом произнёс подошедший к нему сбоку здоровяк. Чёрная борода, усталый вид. Я узнал его. Это Тигран — координатор инициации.

Мстислав повернулся на него. — Он напал на меня. Поэтому долж… — Тигран вновь встряхнул его, словно тряпичную куклу. А затем навис сверху, вдавливая в землю взглядом. — Ваше. Сиятельство. Устало. Вернитесь к целителям.

Вокруг на нас уже посматривали другие участники инициации, целители и гвардейцы. Как обычно — любой конфликт тут же привлекает зевак.

Но никто не произносил ни слова. Даже недовольная Людмила молчала, словно мышь.

Тем более никто не смел вмешиваться. Тигран пользовался среди них безукоризненным авторитетом.

На лице Мстислава наконец показался намёк на эмоции: он поджал губы. Но исполнил приказ Тиграна и пошёл обратно к своей койке.

Послушный мальчик.

А Тигран обратился ко мне: — А ты за мной иди. Надо поговорить наедине, — он говорил сдержанно, но был зол как тысяча пепельных чертей. Это было видно невооружённым взглядом.

Хотелось подколоть его, чтобы разбавить атмосферу. Но это было лишним. Повисшее напряжение было слишком сильным, чтобы я провоцировал кого-то прямо здесь и сейчас.

Вдруг у него нервишки не выдержат? А воевать со всем гарнизоном было бы лишним.

Я кивнул и пошёл следом.

Через несколько минут мы сидели в его кабинете, в местной казарме гвардии.

Я в мягком кресле и с ароматным чаем в руках.

Ха! Стрельцовы встречали точно так же, когда предлагали свою сделку.

Тигран стоял напротив, оперевшись руками на стол. Он пристально смотрел на меня. — Я знаю, что случилось. Госпожа Елизавета мне всё рассказала.

Я невозмутимо отхлебнул чай. Ого! На вкус весьма хорош!

Тигран нахмурился. — Ты понимаешь, что тебе будет за нападение на сына главы клана?

Ещё глоточек.

Такой чай смаковать и смаковать!

— Я тебя спрашиваю, — прорычал он.

Я ещё отхлебнул. Только когда глаза Тиграна уже начали наливаться кровью, я поставил чашечку в блюдце и ответил:

— Может, лучше расскажете что будет Мстиславу за попытку изнасиловать дочь одного из членов клана?

Тигран сжал челюсти.

Вот мы и подобрались к самой мякотке.

— Никому не нужно, чтобы эта история вышла за пределы кабинета, — процедил он. — Я улажу все вопросы со Мстиславом и его командой. Проблем у тебя не будет. Но ты должен молчать о том, что чуть не случилось. Это понятно?

Я прямо посмотрел ему в глаза.

Вся шутливость исчезла из моего голоса. Он стал твёрдым, как сталь. — Мстислав должен быть наказан.

— Покровская — не твоя жена. Не твоя сестра. А значит это не твоё дело, — отступать он не собирался. — Смута в клане никому не нужна. В том числе Покровским. Будешь шуметь — тихо и быстро исчезнешь. Понял меня?

— Услышал.

Кулак Тиграна со всей силы обрушился на стол, ломая его напополам. Чашка с чаем рухнула на пол, разбиваясь.

Обидно, сволочь!

Но я и бровью не повёл.

— ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ, СПРАШИВАЮ?! — Тигран рассвирепел и попытался схватить меня за воротник.

Но я перехватил его руку у самого горла.

А потом Тигран исчез.

Стол тоже.

А вместо них передо мной стоял стеллаж с книгами.

Но на самом деле, это исчез я, оказавшись у Тиграна за спиной.

— Что за… — послышалось его бормотание.

Я и сам был весьма… удивлён. Я телепортировался. Снова.

И снова это произошло случайно.

Это злило. Дьявольски бесило!

Чтобы я — Лорд Зеркальной Башни — не мог управлять собственной силой?!

Ещё и этот наглец пытался прикоснуться ко мне!

Да я мог убить его одним точным ударом! А ещё раньше — испепелить щелчком пальцев!

Как он посмел бросить мне вызов?! Он?! Его вшивый клан в задрипанном мирке?! Клан покрывающий мерзавца Мстислава!

ОНИ ЗАСЛУЖИВАЮТ УНИЧТОЖЕНИЯ!

Злоба кипела внутри меня.

А Тигран стоял спиной.

Идеальная возможность, чтобы избавить мир от этого идиота! Всего один удар по шее и тут всё будет в крови!

А потом я убью Мстислава. Выпотрошу на главной площади, в назидание всему клану!

Стоп…

СТОП!

Я ощутил металлический привкус и боль на нижней губе. Выросшие за мгновение клыки прокололи её. Я слизнул кровь.

Мышцы были напряжены. Тело было готово броситься вперёд. Лишь в последний миг я пришёл в себя.

Внутренний зверь.

Он стал сильнее за счёт перехода моего Аспекта Перевоплощения на новый уровень. В момент острой эмоции, вызванной нападкой Тиграна, я чуть не потерял холодный рассудок.

Ещё чуть-чуть и здесь бы вскипел бой насмерть.

Глубоким вдохом и выдохом я потушил пожар эмоций.

Тигран, всё это время стоявший ко мне спиной, сдержанно произнёс:

— Значит, ты уже управляешь стихией… — он втянул воздух носом. — Твою Жажду Крови было сложно не учуять, — он повернул голову вбок и широко оскалился. — Даже жаль, что ты удержал себя в руках и не накинулся на меня. Тогда бы глава нашего клана простил мне твоё уничтожение.

Он развернулся всем телом, сделав голос тише и ниже. Нагнетал угрозу. Он сказал:

— Далеко не каждый маг обладает Жаждой Крови. Это свойство по своему уникально. Оно имеется лишь у тех, кто наполняет своей силой тело, а не разум. А это исключительно маги-боевики ближнего боя. Впрочем, кто-то другой бы и не смог остановить мою руку.

Тигран смаковал каждое слово. Наверняка думал, что звучит очень внушительно.

— Если бы я не знал взгляд твоих глаз, которые ты унаследовал от своего отца-предателя, то решил бы, что ты вовсе не имеешь отношения к роду Северских. Что ты лишь подкидыш. Но я вижу в тебе ту же наглость, что и у Артура Северского — твоего отца. Но вот незадача…

Он сделал шаг ко мне, продолжая говорить.

— Ни один Северский не обладал Жаждой Крови. Потому что ни один Северский не был боевым магом. Ваша задача — быть обслугой. Не воинами. То, что в тебе есть эта сила… говорит лишь о том, что твоя неизвестная клану мать была не так проста. Верно? — он усмехнулся.

Я молчал. Пока что Тигран сам прекрасно придумывал себе всё, что могло обосновать мою звериную форму.

Зачем же ему мешать?

А он не переставал говорить.

— Я не знаю, какую задачу тебе поставили в клане. А значит это не моё дело. Да, я знаю как ты победил Мстислава. Да, я знаю что мантикору убил тоже ты, а не Соколовы. Они бы не смогли порвать ей пасть, а порез на её шее был оставлен явно не их кинжалами. Мои люди всё выяснили.

Тигран шагнул ещё ближе. Мы были почти вплотную и могли дотянуться ударами друг до друга.

— Но кто бы за тобой не стоял. Пусть даже это первый наследник. Если хоть на секунду я решу, что ты представляешь угрозу для госпожи Елизаветы, то убью на месте. То же самое касается Мстислава, за которого я сейчас отвечаю. Поэтому даже не вздумай открывать свой рот про его ошибки.

Мне его напускной пафос уже надоел.

Стоит тут. Пыжится.

Я спокойно спросил:

— Всё сказал?

Он сжал челюсти, кулаки.

Не впечатляло.

И тогда я заговорил голосом, в котором звучал львиный рык:

— Если тебе дорога репутация твоего щенка — Мстислава, то держи его на цепи. Попробуешь меня убрать? Без проблем. Исполнителей найдёшь через пару часов в канаве. Елизавета мне твоя не нужна, не люблю стерв. Я здесь не для интриг и войнушек. Мне нужна только инициация. Полезешь ко мне снова — будет больно. На этом всё.

Тигран не шевелился. Резкая перемена в моём голосе застала его врасплох. Он даже чуть удивился, но потом нахмурился.

Пока он соображал над ответом, я насмешливо отсалютовал ему и пошёл на выход.

Он только сказал вслед: — Я тебя не отпускал!

— Я отпустил себя сам, — бросил я и вышел за дверь. Вслед за мной он не рванулся. Хотя это и было в характере подобных ему импульсивных служак.

Список моих врагов пополнился. Ха!

Если раньше Тигран просто меня открыто недолюбливал, то сейчас он с радостью вколотит последний гвоздь в крышку моего гроба.

На выходе из казарм меня встретили. Рыжий Яшка Стрельцов.

Он передал приглашение от Тимофея, который хотел рассказать мне о третьем этапе инициации.

Так что вскоре я сидел с Тимофеем в одном из домиков Стрельцовых. Рядом потрескивал камин. А на столе передо мной стоял чай… у Тиграна-то я его не допил! Так что сейчас с удовольствием это компенсировал.

Кстати сейчас у него был новый вкус. С пряными нотками.

А Тимофей с серьёзным видом объяснял:

— В третий этап прошло больше половины команд. Сегодня вечером состоится жеребьёвка, которая определит как мы будем проходить третий этап.

— В чём его суть? — спросил я, отпивая чай.

— Бой. Сначала мы примем стимуляторы Дара. Затем один из боевых магов выйдет против нашей команды и мы будем сражаться. В процессе резкого стресса, у всех участников должен пробудиться Дар. В среднем на схватку отводится по пять минут. Если не пробудился — то всё, этап провален.

— Похоже на предыдущий.

— Да. Но тот был в чём-то сложнее, а в чём-то — проще. На втором этапе можно было избежать смертельной ситуации.

Я хмыкнул.

Тимофей тоже.

Он продолжил говорить:

— А на третьем этапе бой неизбежен. Причём раньше схватки иногда заканчиваются смертями участников. Зато нет риска смерти от неудачного пробуждения стихии. Дар не убивает.

— Какая чудесная новость, — засмеялся я.

— Верно, — кивнул он и отпил чай, а потом посмотрел в свою чашку. — Пряный какой-то. Мы его только сегодня получили. Род заказал его из Индии.

— Он неплох, — сказал я. Вспоминая что такое Индия.

— Весьма.

Дверь приоткрылась. В зал заглянула Алиса.

— Руслан, там к тебе пришли.

Ко мне? В резиденцию Стрельцовых?

Я посмотрел на Тимофея. Но он только пожал плечами.

Я поспешил к выходу.

И у дверей меня встретила Людмила Покровская. Не в привычном лёгком халатике целительницы, а в походной одежде.

— Руслан, — натянуто улыбнулась она. Хотя в её глазах читалась усталость и огромная тревога.

— Я чем-то могу помочь? — я сделал шаг навстречу.

Но она только замотала головой. — Нет. Ты уже и так помог больше, чем кто-либо, — она раздражённо посмотрела на стоящую неподалёку Алису, которая с виноватым видом ушла в главный зал.

Затем Людмила приблизилась к моему лицу.

Повисло приятное напряжение. Я чуть улыбнулся.

Она тихо сказала: — Я всё знаю. Я увожу Аню с инициации. Ты… — она смотрела мне прямо в глаза. С искренним восхищением. — Ты самый храбрый мужчина, которого я знаю, — и быстро поцеловала.

Но, чтоб меня, в щёчку!

А потом резко развернулась, чтобы уйти. Но я поймал её за локоть и подтянул к себе, наплевав на любые правила.

— Ты промахнулась, — сказал я и потянулся к её губам. Без спешки. Без суеты.

Людмила замерла передо мной, залитая краской.

Потом послышался тяжёлый удар. Что-то упало.

Из главного зала раздался душераздирающий вопль Алисы:

— Наследник! БРАТ!

Глава 8

Мы с Людой ворвались в зал.

Тимофей лежал на полу и дрожал, выпуская пену изо рта. Его глаза вращались из стороны в сторону, как у одержимого демоном.

Люда ринулась к нему. И её руки вырвались десятки светящихся зелёным нитей. Они влетели в распахнутый рот Тимофея и дальше в горло.

— Что случилось?! Что ел, что пил?! — как ястреб посмотрела на нас Люда. Дрожь Тимофея понемногу унималась.

— Ч-чай, сегодня только чай! — дрожащим голосом залепетала бледная Алиса.

— Чай, значит, — нахмурился я и подошёл к столу. В чашке, из которой пил Тимофей, был точно такой же чай, как у меня. Даже пах так же. — Тот самый, который новый? — спросил я у Алисы.

— Д-да, — закивала она.

Отравление.

Вот только я выпил всю свою чашку и никаких проблем со мной не было.

Может, ядом намазали края чашки?

Я принюхался, давая свободу звериной форме. Ограниченно, лишь чтобы усилить свой нюх.

Нет. Никаких лишних запахов на чашке не было.

Значит…

Нет, отравлен был чай. Определённо. Только с усиленным нюхом я распознал в нём нотки тягучего запаха, отдающего серой и чем-то ещё.

Яд. Но на меня он не подействовал.

Потому что мантикоры обладают чертовски хорошей устойчивостью к большинству ядов. Какая-нибудь сильная дрянь может их свалить. Но убить? На это способны только сильнейшие яды, которых в этом мире могло и не быть.

А я, подняв уровень Аспекта Перевоплощения, как раз приобрёл не только силу, нюх, слух и зрение мантикоры, но и её устойчивость к ядам.

Так что для меня дрянь в чае была безобидна.

А вот Тимофею было несладко.

Он перестал трястись, с нитями во рту, и тяжело дышал с закрытыми глазами.

— Отравление. Один из демонических ядов, — слова Люды звучали жёстко, словно чеканка металла. Профессионал на своём поле. — Точнее не определить, он почти рассосался. Дайте чай, — она протянула свободную руку. Из неё тоже вырвались светящиеся нити.

Я дал ей чашку. Зелёные нити погрузились туда. Люда сосредоточилась, а потом посмотрела на меня и сказала:

— Да. Это «Тринадцатый» — яд чёрного змея геенны, — объяснила она.

Чёрный змей…

Хм…

В памяти Руслана не было никаких подсказок. Он банально не знал ничего про этого зверя.

Может, она про дьявольского гада? Их яд частенько используют для отравлений.

— Он выживет?! — в глазах Алисы появились слёзы.

— Да, — уверенно заявила Люда. — Я почти нейтрализовала яд. Если бы я опоздала хотя бы на минуту, то он бы не выжил.

Алиса прикрыла рот руками.

— Расслабься, — мягко сказал я ей. — Всё хорошо, Тим выжил.

Алиса заплакала и вышла из зала, пряча лицо.

Послышался тихий стон. Зелёные нити Люды исчезли.

Тим приоткрыл глаза: — Я жив? Или у меня предсмертные галлюционации? — и тихо засмеялся. — До чего же дерьмовый денёк выдался. Фу-у-уф…

И тут в зал ворвались сразу несколько рыжих ребят. Среди них были и знакомые мне Яшка с Димой. Стрельцовы.

Они быстро окружили Тима, затем подняли его и повели во главе с Людмилой в целительский пункт. За ними побрела Алиса.

Я держался поодаль, но всё равно был близко. Всю компанию в целительский пункт не пустили. Туда вошли только Людмила, Тим и Алиса, как доверенное лицо.

А Стрельцовы громко ругались друг с другом. Изредка бросали на меня настороженные взгляды. Но тут же их отводили, стоило мне взглянуть в ответ.

Среди них у меня уже была репутация.

Сначала они ни во что меня не ставили. Сейчас побаивались.

Со временем начнут уважать. Хоть я и не мог сказать, что нуждался в этом. Но для дела будет не лишним.

Примерно через полчаса вышел Тим. Бледноватый, но с улыбкой. Следом Алиса. Родичи-Стрельцовы тут же окружили его, засыпая вопросами, но он только отмахнулся и обещал рассказать всё после.

А пока отправил всех по домам. Только Яшка со своими верзилами ошивался неподалёку. Охраняли.

Сам же Тим подошёл ко мне.

— Какой раз я сегодня чуть не помер? Четвёртый? — он хохотнул. — Кто-то очень хочет меня убить.

— Тебе везёт, — сказал я.

— Ещё бы! Первую половину дня ты меня вытаскивал. А сейчас меня спасла целительница, которая пришла… тоже к тебе, — Тим хмыкнул. — Если бы не ты, я бы точно отправился на тот свет. Хреновый день. Какой же хреновый… Ах, да, насчёт целительницы. Она просила попрощаться за себя и ушла.

Тут хмыкнул я.

Сбежала не попрощавшись.

Но я мог её понять. Она хотела как можно быстрее вывести Аню подальше от Мстислава.

— У вас с ней есть что-то? — спросил меня Тим.

— Нет. Она просто пришла поблагодарить за сестру.

— Вот как, — судя по его прищуру, он не полностью мне поверил. — За неё неоднократно сватались члены соседних кланов. Она перспективный целитель и весьма хороша собой, — он ухмыльнулся. — Но её отец всем отказывает.

— Почему?

— Понятия не имею. Может, не хочет терять одного из сильнейших целителей своего рода. А может, ещё что. Хотя ей уже двадцать, в таком возрасте большинство аристократок уже замужем. Она сказала, что наш чай был отравлен, — он пристально посмотрел на меня. — Но ты в полном порядке.

— Я готовился к отравлениям с детства, — это была правда. По крайней мере, в прошлой жизни.

— Снова твоя «подготовка», — он поморщился. — А ведь кто-то подмешал нам этот яд.

— Есть подозрения?

— Курьер. Тот кто принёс его из Родного мира с последним караваном. Но доставил он его вчера и сразу вернулся. Достать его сейчас мы не сможем, — он сжал кулаки. — Но я ещё доберусь до него. И до того, кто подменил координаты портала, во время нашего перехода в Дикий мир! Идём, я должен тебе кое-что рассказать.

Я согласился. У меня было ещё немного времени до захода солнца. Но перед этим заглянул в уже знакомый барак простолюдинов, где принял душ и сменил комплект формы.

После чего отправился к Стрельцовым вновь.

Расположились на этот раз на диване. И никаких напитков.

Смотря в огонь камина, Тим заговорил:

— Я не единственный кандидат в наследники рода. Да, пусть я единственный ребёнок своего отца, но меня всегда считали слабее других претендентов — его братьев.

— Алиса разве не твоя сестра? — спросил я.

— Троюродная. У нас общий дедушка, — объяснил он. — Старейшины рода сказали, что у меня будет слабый Дар. Что у меня слабая кровь. Что ни один родовой артефакт меня не признает! — он сжал челюсти. — Но он признал!

Тим оскалился и поднял руку. Рассекая воздух, в неё прилетел небольшой металлический предмет — остроконечный арбалетный болт, исписанный магическими знаками.

Хорошо хоть прилетел не остриём, а боком.

— Вот зачем ты брал с собой арбалет, — подметил я.

— Да, — он кивнул. Символы на болте загорелись оранжевым. — Это «Обжигатель» — родовой артефакт, признавший меня хозяином. Я так и не воспользовался им. Но эта штучка может многое. Если напитать его моей стихией огня, то она примет форму огромного огненного копья!

Его глаза стали широкими. В них отражались пляшущие языки костра камина. Он прошептал:

— Ничто его не остановит! Единицы боевых магов смогут выдержать прямое попадание огненного копья «Обжигателя». И он же усиливает Дар! Когда все увидят мою силу, то ни отец, ни его братья не посмеют подвергать сомнению моё право на власть! — он сжал горячий болт в руках. — Поэтому единственный шанс для дяди стать наследником — убить меня. Проще всего это будет сделать сейчас, пока я ещё не вошёл в силу!

Тим перевёл взгляд на меня и ожесточённо добавил: — Но у них ничего не получится.

— Зачем ты рассказал это мне, Тим?

— Затем, что сейчас я предлагаю выйти на новую ступень сотрудничества. Я убедился в твоей силе. Я убедился, что ты верен слову, я убедился что могу доверить тебе прикрывать свою спину. Поэтому сейчас я хочу заключить союз, который положит начало возрождению твоего рода и возвышению моего.

Ха!

Всё так, как я и предполагал.

Вот и попытка заманить меня в близкий союз.

Я наклонил голову набок и просто ждал, когда Тим начнёт красивую речь.

Он и начал. Рассказывал о могуществе рода Стрельцовых, как они возвысятся среди других родов клана и встанут на второе место после Яровых. А там, кто знает, может и сами возглавят клан?

Расписывал, что Северские будут возрождены. Что у меня будет много-много потомков, которые пронесут славу моего рода в будущее, а меня будут восхвалять в летописях клана.

Что мы будем непобедимы!

Короче, обрисовывал ничем не подкреплённые фантазии.

— На меня это не действует, — я покачал головой. — Давай к делу. Что ты предлагаешь и чего хочешь.

Он возмущённо вздохнул.

— Ты совершенно несносный! — Тим фыркнул. — Я зря распинался?!

— Да.

— Да и чёрт с тобой, Северский! — он нервно постучал пальцами по подлокотнику, а потом заявил. — Хочешь к делу? Хорошо! Выбирай любую из моих родственниц — отдам в жёны! Хочешь Алису? Я что-нибудь придумаю с её помолвкой. А взамен ты станешь моим союзником в клане. И с кураторами своими договоришься.

— Кураторами? — становилось забавно.

— А ты думал, что я поверю, что ты один? Ну уж нет. Мы с тобой, конечно, прошли через какое-то дерьмо, но я ж не наивный сопляк! Твоей «подготовке» позавидует любой гвардеец. Ты не просто последний из рода Северских, ты — тайное оружие клана, которое готовят к чему-то большому.

Интересная интерпретация. Но меня устраивало.

Правда, когда об этом узнает глава клана… как он отреагирует? А каков он вообще?

— С браком ты получишь от меня поддержку на всех уровнях, Руслан, — серьёзно говорил Тим. — Если ты погибнешь — я возьму на себя заботу о твоих детях. Если у тебя будут проблемы с другими родами — я и идущие за мной Стрельцовы тебе помогут. Я предлагаю тебе не просто союз, а братство!

Вот только было оно нужно мне?

С одной стороны — поддержка одного из родов клана была бы очень полезна. Насколько я успел выудить из памяти Руслана, Стрельцовы были вторым по численности родом, после Яровых. А влиянием и богатством лишь чуть-чуть уступали Соколовым, занимавшим в клане второе место.

Если такая сила будет на моей стороне, то мне будет гораздо проще получить доступ к любым ресурсам. А ресурсы — это экономия времени для развития.

К тому же я не собирался оставаться в этом клане на последнем месте. Да даже вторым номером не собирался играть.

Перед тем как создать собственный клан, нужно завоевать себе имя.

А для этого нужно быть чем-то большим, чем обычный клановец.

И здесь поддержка Стрельцовых, как ни крути, будет козырем.

Вот только заплатить за это придётся с лихвой.

Я буду обязан вписываться за них. Биться за них, потому что они станут СВОИМИ.

Это будет уже не договор о взаимопомощи на пару дней, как с инициацией. Это будет союз на всю жизнь.

Учитывая то, что и Тим, и Алиса были довольно бесполезны в полевых условиях, то… зачем мне такие союзники? Тем более учитывая, какие конфликты зреют внутри рода Стрельцовых.

Мало будет привести Тима к власти. Его там ещё нужно будет удержать. А времени на эту возню у меня не будет.

Конечно, его потенциал мог быть огромен. Вот только ответ нужно было дать сейчас.

А согласиться союзничать с тем, кто и сам не уверен в своих собственных силах? С тем, в чьём праве наследования сомневаются его ближайшие родственники?

Нет.

Тим был толковым парнем.

Но на сильного лидера он пока не тянул. Хоть и очень старался. Слишком молод он, чтобы принести мне ощутимую пользу.

А вот решать его проблемы мне было совершенно не с руки.

— Нет, Тим, — я покачал головой. — Сейчас я не заинтересован в союзе с тобой.

Повисла тишина.

Тим смотрел в огонь.

— Такое предложение делают только один раз, — мрачно сказал он. — Ты подумал над ответом. И принял своё решение. Я не буду тебя уговаривать. Но это значит только одно… — он насупился и взглянул на меня. — Что мы с тобой вскоре станем соперниками, как главы двух разных родов!

Я вздохнул.

Вроде взрослый парень.

Но этот максимализм из его головы так и не выветрился.

Сколько ему было? Восемнадцать, должно быть, как и моему телу.

— Не ищи врагов там, где их нет, — спокойно ответил я, поднимаясь. — Потому что если будешь очень тщательно искать, то непременно найдёшь. До завтра! — я махнул рукой и пошёл на выход.

Но Тим ничего не ответил.

Только снова повернулся в огонь.

На улице темнело. А значит пришло время для дела, которое нужно было завершить до завтра.

Я дождался полного захода солнца. Затем тайком, по отработанной схеме, поднялся на стену. Там нашёл место поудобнее, где с наружней стороны стены было достаточно выпирающих камней. По ним я спустился и, перепрыгнув через ров, оказался в пустоши.

Выходить за пределы крепости инициируемым было запрещено. Так что я действовал в обход правил.

Дождавшись начала смены караула, я на всей скорости побежал к глубокому оврагу позади крепости. Я заприметил его, когда ночевал на башне.

Там моим тренировкам никто не помешает.

Он оказался необитаем. Ни мантикоры, ни даже стаи шакалов. Близость человеческой крепости вносила свои коррективы. А может, этим занимались охотники, которые регулярно выходили на зачистку окружающей местности.

Тем проще.

Здесь я пойму, как работает моя стихия и почему она переносит меня вперёд. Телепортация по праву была одним из сложнейших магических искусств.

А у меня, а точнее — у тела Руслана, она получалась сама собой.

И за неё отвечает стихия…, но какая?

Спрашивать у других как-то никчёмно. Какой маг не знает своих сил? Так что узнать это нужно самому.

Если потребуется — найду литературу. А сейчас — время практики. Какой бы моя стихия не была, самое главное — правильно её использовать.

Я встал посередине оврага.

Сосредоточился на точке перед собой.

Концентрировался.

Ещё.

Ещё концентрировался.

— Перенос! — крикнул я.

?

Нет, никакого эффекта. На голосовые команды моя телепортация не реагировала. На обычную концентрацию тоже.

Тогда я вновь сосредоточился и представил, как переношусь туда.

Без результата.

Я призадумался. Что было в момент обоих прошлых переносов?

В первый — я был на пике энергетической активности. Тогда я только поглотил предельно вместимый для себя уровень маны и был не очень собран… даже наоборот, я не полностью контролировал тело.

Может, стоило расслабиться?

Серией глубоких вдохов и выдохов я расслабил своё тело. Затем начал прогонять по нему свою ману, ускоряя её прокачку по энергетическим каналам и мана-ядрам.

А потом представил, что оказываюсь впереди.

БАХ!

…

Ну… это можно считать результатом. Пусть и получилось совсем не так, как я ожидал.

Я телепортировался прямо лицом в сухую землю и приложился об неё головой. Не сильно.

Но, Пустота её подери, досадно!

Что-то не так. В прошлые разы я идеально ровно переносился вперёд. Если в бою я вот так вот «приземлюсь» лицом в землю, то лучшее, на что смогу рассчитывать — это задыхающихся от смеха противников.

А что было во второй раз, во время перепалки с Тиграном?

Злость.

Гнев.

Желание разбить ему лицо и наказать за неуважение.

А также адреналин. Я чувствовал угрозу и был готов к схватке в любой момент.

Одним словом — эмоции. Они переполняли меня. И благодаря этому, опять же, активизировалась моя мана.

Но самое главное… в обоих случаях я хотел движения.

Я не думал, как это сделать.

Я просто делал.

Просто.

Делал.

А дальше мое новое тело, моя стихия исполнили мою волю сами собой.

И это естественно. Ведь родовая стихия на то и родовая, что оттиснута в телах будущих поколений.

Я отряхнулся. Проработал в голове алгоритм: энергия, расслабление и движение вперёд. Естественное, как обычный шаг.

И начал тренировку.

Первый раз с новым подходом — не вышло.

Второй — не вышло.

Третий — провал.

Четвёртый — не-а.

Пятый — снова.

Шестой — остался на месте.

Седьмой…

Я не засёк этого мгновения. Когда сместился в пространстве.

Просто стоял сначала там, а теперь — тут. Никаких вспышек. Никаких звуков. Никаких ощущений. Может, только чуть потерял в запасах маны. Я ощущал что… потратил часть сил.

А раз оно ощущалось, значит расход маны был довольно внушительный. Что-то около одной десятой от общего запаса.

Я обернулся. На глаз телепортировался метра на два. Неплохо. Но мало. Мало один раз успешно сделать. Это нужно отточить до навыка.

И я взялся за дело.

Повторял.

И повторял. Раз за разом.

Сначала получалось каждый третий раз.

Потом каждый второй.

После шестого телепорта я легко выполнил серию в четыре телепортации. Причём не из статичного положения, а резко поворачиваясь из стороны в сторону. Так я «напрыгал» телепортами целый ромб.

Правда в этот же момент в глазах помутнело. В ушах появился гул.

Перебрал с напряжением. Слишком много маны ушло.

Но результатот того стоил!

Я победно оскалился, сжимая кулак. Маленький, но важный триумф, который сделал меня сильнее.

Теперь можно и отдохнуть. Завтра меня ждал третий этап инициации и схватка с одним из боевых магов. Недооценивать его я не собирался.

Поэтому сразу двинулся обратно.

По ощущениям я тренировался около полутора-двух часов. Ночь была тёмной. Так что я без проблем добрался до крепости необнаруженным.

Потом начал забираться на стену, как сверху послышались голоса гвардейцев:

— Ты чего такой напряжённый?

— Завтра утром прибудет Первый Воевода клана, — действительно нервно ответил второй.

— С чего ты взял? — насторожился и первый.

— Мне капитан сказал перед выходом на смену. Предупредил, чтобы ни одна мышь не проскочила, иначе голову оторвёт.

— Первый Воевода — это серьёзно. Но зачем? Что тут инспектировать-то, в самый разгар инициации?

— А хрен его знает, что у Его Сиятельства в голове. Ты ж знаешь, что он немного…

— Тише ты, — шикнул первый. — За такие слова можно не только должности лишиться.

Второй вздохнул и поделился:

— В общем, неспокойно мне. Лучше я буду настороже сегодня, чем потом капитан устроит мне разнос.

— Хм, — первый задумчиво замолк. — Слушай, а Первый Воевода же вообще к нам никак не относится. Он на инициацию прибудет. У нас же третий сын главы сейчас инициируется.

— Слушай, а верно.

— Вот он его и придёт смотреть, скорее всего. Может, наконец-то ученика себе возьмёт? Так что выдохни. И меня не пугай заодно! — тихо рассмеялся первый. Послышался дружеский хлопок по плечу. — И так всякие тени в пустоши мерещатся.

— Шакалы?

— Да кто ж их знает. Мне привиделось, что от стен что-то в ущелье бежит, да так быстро ещё.

Хм…

— Слушай, а может надо тревогу трубить?

— Да нет-нет… кому эта крепость нужна? Сюда отродясь никто не нападал. Она вот уже лет тридцать стоит никому не нужная. Даже в прошлой клановой войне Болотовы сюда не лезли.

— Твоя правда.

На том их короткий, но содержательный разговор затих.

А я бесшумно пополз вправо, чтобы забраться уже прямо на башню. Стены на сегодня достаточно.

Оказавшись на плоской вершине башни, я быстро заснул.

Проснулся ещё до восхода солнца. Несмотря на относительно короткий сон и большую вымотанность за прошлый день, чувствовал себя отлично.

Мана была полна. Она восстановилась буквально за ночь.

Я незаметно спустился в крепость. Перехватил быстрый завтрак в столовой: галеты и овсяная каша с солью, но без масла.

Затем отправился на главную площадь. Там собрались все прошедшие на третий этап.

Их было… примерно вдвое меньше, чем собрались на второй.

Перед нами, как и в прошлый раз, вышел Тигран. Но сейчас за его спиной стояли несколько суровых мужчин в приглаженной сине-чёрной форме. На груди каждого из них была нашивка с гербом в виде огненного человека на чёрном фоне.

«Герб клана Яровых» — из памяти пришёл ответ.

Под каждым гербом находился вышитый символ, либо «IV», либо «V».

«Римские цифры, обозначающие магический ранг» — снова пришёл ответ.

— Поздравляю вас всех с пробуждением стихии и переходом на третий этап инициации, — начал речь Тигран. — Вас осталось двадцать шесть человек. Сегодня некоторые из вас пробудят свой дар и станут магами.

Он провёл по нашим рядам глазами и продолжил говорить:

— Правила третьего этапе просты. За моей спиной одни из лучших боевых магов клана. Каждый из них вступит в бой с одной из команд. С кем именно — выберется жеребьёвкой. Ваша задача — сокрушить инструктора, в процессе раскрыв Дар. Задача инструктора — убить вас, если вы не справитесь. Всё понятно?

Инициируемые стали тревожно переглядываться.

А Тигран ухмыльнулся и добавил:

— Но можете не бояться. Использовать родовые артефакты будет запрещено. Только стихию. Так что летальность будет… невелика.

— Дерьмо, — прошипел подошедший Тим. — Дерьмовый день.

С ним была и Алиса, которая подбадривающе прижалась к нему плечом.

Я хмыкнул.

У меня артефакта и вовсе не было. Так что для нас этот вариант был даже лучше.

— Теперь каждая из команд подойдёт к нам, когда мы будем называть имя её капитана, — заявил Тигран. Вперёд вышли двое его помощников. У одного в руке мешочек. А другой вытянул вперёд руку, которая слегка светилась белым светом.

Начали вызывать.

Первыми пошла команда Мстислава, Лизы и здоровяка Бори.

Мстислав вытащил из мешочка плашку с именем инструктора, в которую даже не посмотрел.

Второй помощник провёл перед ним светящейся рукой и объявил:

— Мстислав Яровой, стихия… тьма?! — он и сам удивился сказанному.

Тут же в рядах инициируемых начались шепотки.

Позади меня послышался возмущённый голос Тима. — Тьма? Высшая стихия?! Но у Яровых отродясь её не было!

— Может, от мамы унаследовал? Или мутация, — предположила Алиса. — Родовое древо его приняло. Он точно сын главы клана.

А тем временем объявляли другие стихии:

— Елизавета Яровая, стихия — огонь! Борис Яровой, стихия — металл!

Их троица отошла в сторону. А толпа всё ещё чуть-чуть гудела, пока её не приструнил выкрик Тиграна.

Затем начали выходить другие команды. А я внимательно слушал и запоминал стихии представителей всех родов клана.

У Яровых: огонь, металл и воздух.

У Соколовых: молния и воздух.

У Стрельцовых: огонь и земля.

А у Северских… я был здесь один.

Наша команда пошла последней.

Тим был официальным лидером, так что он и потянулся за плашкой.

— Фух, ну хоть где-то свезло! — сказал Тим.

— Тимофей Стрельцов, стихия — огонь! — объявлял помощник Тиграна. — Алиса Стрельцова, стихия — земля!

А вот на мне он замедлился. На лице сначала было напряжение, потом непонимание, потом глубокое недоумение.

— Не тяни! — рявкнул Тигран.

— Руслан Северский… — хмурился помощник, — стихия — пространство!

И тут повисла полная тишина. Никто не говорил ни слова. Только округлившимися глазами смотрели на меня, словно я прилетел из другого мира.

Впрочем, почему словно? Но дело было не в этом.

— Ещё раз проверь! — рыкнул Тигран, нависнув над перепуганным помощником. — Быть этого не может!

— Может, — возразил ему другой голос. Куда более глубокий и сильный.

Его владелец шёл в центр площади, как к себе домой.

Невысокий. Худощавый. Короткая стрижка. В пыльной походной одежде и с растрепавшимся, местами дырявым плащом.

Он выглядел неприметно. Если не сказать хуже.

Но его выдавали движения.

Плавные, наполненные хищной грацией матёрого зверя.

И куда сильнее — взгляд.

Сфокусированный. Прямой. Он пронизывал насквозь.

Все перестали дышать в присутствии этого человека. Даже обычно громкий Тигран проглотил ком в горле.

— Ваше Сиятельство, Первый Воевода, — вежливо поклонился он. И этому примеру тут же последовали все.

Кроме меня…

Потому что я едва сдерживался…

Едва сдерживался, чтобы не броситься вперёд в атаке!

Мой внутренний зверь ликовал! Он требовал, чтобы я бросил ему вызов! Чтобы испытать радость битвы с этим чудовищем — Первым Воеводой! И если погибнуть, то с большой честью!

Опасность, исходящая от него, ощущалась на животном уровне.

— Поклонись! — ткнул меня в бок Тим.

Но я не мог.

Потому что мы с Первым Воеводой уже были в схватке взглядов.

Он даже не посмотрел на остальных инициируемых. Неуклонно двигался к нам.

— Поклонись, Северский! — заговорил и Тигран, рванув ко мне быстрым шагом.

Но Первый Воевода властным движением руки остановил его.

— Ты похож на своего отца, — спокойно сказал он мне. Без тени презрения, с которой обычно отзывались об отце Руслана другие. Он протянул руку Тиму.

Тот замер, не понимая что делать.

— П-плашку отдать? — спросила за него Алиса.

Первый Воевода чуть качнул головой. Видимо, это был кивок. И Тим живо вручил ему нашу плашку, которую Первый Воевода не глядя выкинул за спину и объявил:

— Я лично займусь Даром Северского. Разойдитесь. Наша битва будет первой.

Глава 9

Толпа расступилась.

— Сдайте родовые артефакты! — скомандовал Тигран нам.

— В этом нет нужды, — хрустнул шеей Первый Воевода. — Я раскрою Дар каждого из них в любом случае.

— Понял, Ваше Сиятельство, — тут же покорно поклонился Тигран и подал знак помощникам. — Живо выдать стимуляторы Дара!

Каждому из нас поднесли по уже знакомому сосуду. Но на этот раз в них была сияющая голубая жидкость. Судя по пузырькам — газированная.

Тим моментально осушил свою, поморщившись в процессе.

Следом Алиса.

И я.

Дрянной вкус. Чем-то похожий на горько-кислую газировку, с маслянистым привкусом.

Зато я понял, как эта гадость могла пробудить дар. Мана-ядра в моём теле почти моментально отозвались приятной пульсацией и стали быстрее перекачивать ману по каналам.

Мы сдали пустые сосуды.

Алиса покашливала с бледным лицом.

Тим подрагивающими руками заряжал свой хвалёный артефакт — «Обжигатель» — в арбалет.

Они оба заметно нервничали.

— Ваше Сиятельство, нужно что-нибудь дополнительно сделать? — Тигран посмотрел на Первого Воеводу, но тот даже не взглянул на него. Только покачал головой.

Он смотрел на нас. И говорил:

— Моё имя — Ратибор Яровой. Я — младший брат главы клана, который пришёл сюда посмотреть, на что способно новое поколение будущих магов клана, — он перевёл взгляд на ряды остальных инициируемых. — Бой, который я вам покажу, будет лишён гуманизма. Кому-то он покажется жестоким. Так и будет.

Ратибор выдержал паузу. Затем продолжил:

— В последней войне наш клан потерял слишком многое, чтобы мы позволили вам быть слабыми. Потому смотрите. Запоминайте, — его голос стал тише. — Забудьте о жалости. К врагу. К себе.

Он громко хлопнул в ладоши.

Прозвучал гудок к началу схватки.

ВСЁ!

МОЖНО НЕ СДЕРЖИВАТЬСЯ!

Разогнанная мана вспыхнула внутри моего тела, заполняя его силой. Я пустил её на усиление, без принятия звериной формы. Её я всё же оставлю в тайне.

Если смогу.

Хоть что-то из моих сил должно остаться в тайне от клана Яровых. Они и так знали уже слишком много.

Ратибор спокойно осматривал каждого из нас. Он не спешил атаковать, будто давая нам шанс первого удара.

Внезапно он сказал:

— Тот, кто нанесёт по моему корпусу или голове хотя бы один удар, получит от меня сокровище, — уголок его рта приподнялся. — Величайшее сокровище из тех, которое я могу дать. Не считая раскрытого Дара, — он поманил нас пальцем. — Начинайте.

— Руслан, — подавленным голосом заговорил Тим. — Прикрой меня, я выстрелю в него «Обжигателем».

— Брат, он в шестом ранге — Подмастерье, — загробным тоном сказала Алиса. — Сильнейший маг клана.

— Я знаю, — ответил он.

Нет.

Его план точно не сработает.

Я сказал:

— Бесполезно тебя прикрывать. Используем все козыри сейчас, сразу друг за другом. Ты бьёшь «Обжигателем», Алиса использует козырь, а я атакую в ближнем бою.

— Сокровище хочешь?! — оскалился Тим.

— Нет, — я покачал головой. — Проще. Если мы не выложимся на полную, то к концу боя будем калеками. Вперёд, — прорычал я, срываясь с места.

Рёв пламени. Из-за моей спины вспыхнули красные отблески.

Я ушёл в сторону, пропуская двухметровое копьё из огня, опаляющее всё вокруг себя.

А сверху над ним летел шарик из лакированного дерева — козырь Алисы.

Но Ратибор не двигался. Только его взгляд, словно молния, метался между мной, огненным копьём и шариком.

Затем он сделал движение. Всего одно.

Щёлкнул пальцами.

На них вспыхнуло серебристое пламя. Оно потоком напоролось на огненное копьё, сметая красное пламя Тима.

Но арбалетный болт — «Обжигатель» — прошил пламя насквозь и устремился Ратибору в глаз.

Оп.

Ратибор поймал его. На лету.

И тут же выбросил вверх, отбивая «Обжигателем» козырь Алисы. В небо. Деревяшка вспыхнула серым светом, а затем вокруг неё вырос пузырь из полупрозрачной серой маны.

Метра на два.

Вот и рассеиватель магии… совершенно бесполезный, если он не достиг цели. А до Ратибора он не долетел. И уже не долетит.

Зато сбоку на него напирал уже я!

Мы встретились глазами.

Мой кулак рванулся вперёд.

УДАР!

Моментальная реакция.

Ратибор отбил. Легко. Непринуждённо. Словно я не вложил в свой кулак ни капли маны.

Но в его глазах мелькнул интерес. И любопытство.

ХА!

Я атаковал вновь!

УДАР!

Он отбил.

УДАР! УДАР!

Он чуть отшагнул. Снова отбил.

Ногой! УДАР!

Ратибор принял на руку и резко отбросил меня назад.

Я чуть проехался на подошвах по площади и остановился, тяжело дыша.

Громко. Чтобы все видели. Чтобы думали, что я выложился на свой максимум.

— Ваш потенциал понятен, — скупо произнёс Ратибор. И сквозь его кожу ударил свет.

Его энергетические каналы, проходящие через всё тело, засияли серебристым светом.

Затем вспыхнули серебром его глаза. А вокруг появился едва различимый ореол магической силы.

Он разогнал свою ману.

Как там говорил Тим: Яровые — маги ближнего боя? Значит, Ратибор сейчас пойдёт в атаку.

В сшибку.

Вспышка. Гул. Свист.

Ратибор, словно живая машина для убийства рванулся на Тима, дробя камни площади под своими ногами.

Я бросился наперерез, пробуждая внутри себя запасы маны, чтобы поспеть.

Мы с Ратибором сошлись в паре метров от Тима.

Наши кулаки столкнулись с громким хлопком и треском просочившейся из тел маны.

Я ударил слева!

Он увернулся.

Я сделал ложный удар. Потом апперкот!

Ратибор отклонился и ударил сам.

Я принял удар на блок!

Меня отбросило. Руки онемели, но кости были в порядке! Можно продолжать!

Мана потоками заструилась к моему кулаку. Накапливался заряд силы, который сокрушит противника!

Заревело красное пламя! Тим успел призвать «Обжигатель» в руку и снова зарядить его в арбалет, выпустив новое огненное копьё.

От которого Ратибор бесстрастно увернулся и добрался до самого Тима.

Ратибор вырвал арбалет, сжигая его в серебристом пламени своих пальцев. И лёгким движением раскрытой ладони ударил Тима в солнечное сплетение.

Приглушённый выдох. Гримаса боли на лице Тима.

Крик испуганной Алисы. Всё это время она стояла без движения. Страх сковал её.

А я с рыком приблизился к Ратибору, чтобы сокрушить его за один удар. Нужно всего лишь попасть!

Но Ратибор поймал мой кулак.

Вся сила моего удара ушла в его ладонь с громким хлопком.

Рука Ратибора дрогнула. Но удержала.

— А ты хитрец, — прошептал он и на долю мгновения одобрительно прищурил светящиеся серебром глаза. — Скрываешь свою силу.

А потом потянул меня вперёд, за пойманный кулак.

Я потерял равновесие. А сбоку мне в челюсть летел удар его свободной руки.

Я поставил блок!

БАХ!

Меня закачало от пробивной мощи.

Снизу полетело колено Ратибора…

СЕЙЧАС!

Доля секунды!

И я телепортировался за спину Ратибора!

Сразу же, на развороте, я нанёс удар ногой. Прямо в печень. Выкрутил корпус и до предела наполнил мышцы маной!

Такой удар прогнул бы стержень из закалённой стали!

Ратибор застыл. Он был в замешательстве от моего исчезновения!

Но интуиция его не подвела.

Он рванул вперёд, уйдя от моей атаки в самый последний момент. Поднятый моим ударом воздух всколыхнул его плащ.

А затем Ратибор на развороте осыпал меня градом ударов.

Прямо.

Сбоку.

Снизу.

Ногами.

Я едва успевал блокировать или уворачиваться от каждого из них.

Для моего нового тела Ратибор был невероятно сильным противником. Сильнее всех, с кем я сталкивался в этом мире прежде.

КОНТРОЛЬНЫЙ УДАР!

Он нанёс его в грудь.

Кулак Ратибора полыхал серебряным пламенем, испуская во все стороны волны жара. Уйти было невозможно. Удар слишком резкий, как пуля.

Мои руки скрестились перед грудью. Ту ману, которую успел, я туда загнал.

Но это слабо помогло.

Меня откинуло. Я пролетел несколько метров и едва сумел приземлиться на ноги, припав на одно колено.

Предплечья едва ощущались…

Одно точно сломано. То, на которое пришёлся сам удар.

Другое, вроде, целое.

НЕ ВРЕМЯ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ!

Бой в самом разгаре!

Я резко поднялся.

— ТЫ ЗАБЫЛ ПРО МЕНЯ! — послышался гневный крик Тима. Он, тяжело дыша, сжимал в руке «Обжигатель», чьи символы пульсировали оранжевым светом.

И со злобным оскалом побежал вперёд, на спокойно стоящего Ратибора.

Ха… если бы тот хотел нас поубивать, то у него бы могло получиться.

Я почувствовал свою слабость…

СЛАБОСТЬ!

Какое мерзкое слово.

О котором я почти успел забыть.

И о котором Ратибор смог мне напомнить.

Я совсем разнежился в Зеркальной Башне.

Два века без достойных противников!

Неудивительно, что Архидьявол Пустоты смог забрать меня с собой.

А ведь есть простой закон: никогда нельзя стать достаточно сильным. Этот процесс не заканчивается до самой смерти!

Я не уйду отсюда, пока не нанесу Ратибору удар! Такой, который его сломает! Такой, который будет смертелен для любого человека!

Тим с криком нёсся на Ратибора, зажав «Обжигатель» в руках как заточку.

Я побежал с другой стороны.

Но Ратибор был стремителен. Он в два движения перехватил и сломал руку Тима, когда тот ударил.

Болезненный выкрик. Яростный мат.

Ратибор отбросил Тима, словно тряпичную куклу.

Вздрогнула земля. По ней, выбивая камни площади, на Ратибора с другой стороны устремилась подземная волна. Когда она настигла его, то из неё один за другим стали вырастать земляные шипы.

Один. Два. Четыре! Семь! Каждый метил Ратибору в голову.

А я увидел ту, кто за это в ответе.

Алиса!

Она пришла в себя. И была зла. Очень зла.

Её волосы растрепались и поднялись вверх, от исходящей во все стороны от девушки маны. В глазах сиял свет. А поднятая на Ратибора рука мелко тряслась.

Он успел уйти от каждого шипа и даже использовать их как преграду между нами, чтобы замедлить меня. А сам оказался рядом с Алисой быстрее, чем она успел вызвать новую волну.

Аккуратным ударом по шее Ратибор вырубил Алису и подхватил, укладывая на землю. Он бросил: — Эта раскрыла Дар! Уносите!

Быстро подсуетились помощники и унесли бессознательную Алису с поля боя.

А я уже перескочил шипы и стоял напротив Ратибора.

У меня был план.

— Я… не проиграю… — захрипел лежащий неподалёку Тим. Целой рукой он приподнялся и полулёг на землю. Его челюсти были плотно сжаты, а глаза сверкали ненавистью. — Тимофей Стрельцов НИКОГДА! НЕ! ПРОИГРАЕТ!

Во все стороны от него пошёл жар. Волнами. Вспыхнули его глаза, налившись оранжевым светом и мигали, пульсируя в такт его сердца.

Ратибор не атаковал. Стоял. Ждал. И, кажется, даже чуть-чуть приподнял уголок рта в улыбке.

Тим поднял руку. В центре его ладони вспыхнула огненная точка, которая быстро увеличилась и выросла вперёд, формируя завихрения огня. Они свернулись в спираль, закручиваясь на конце как сверло.

Пламенное сверло.

— СМОТРИ! Все смотрите! Сегодня я — Тимофей Стрельцов — пробудил Дар своего рода! «Огненная Стрела», испепели моего врага! — Тим издал яростный вопль и выпустил свою магическую технику вперёд. С рёвом огня и ослепительным оранжевым светом.

Ратибор мог увернуться. Но не стал. Просто выпустил уже знакомые потоки белого пламени, которые поглотили Огненную Стрелу Тима и…

Рассеялись.

Техника Тима прорвалась вперёд.

Глаза Ратибора распахнулись от удивления.

«Огненная Стрела» почти попала в него. Но он успел подставить руку, в которой ярко пылал серебряный огонь.

Два вида пламени схлестнулись. Слились в один огненный шар.

ВЗРЫВ!

Волна пламени разлетелась на несколько метров вокруг. Я отскочил назад и утащил Тима. Он, кстати, вырубился.

А вот Ратибор не сдвинулся с места. Всё его тело было защищено покровом серебряного пламени.

— Неплохо, — довольно сказал он, смотря на свою руку, на которую принял Огненную Стрелу. — Стрельцов может дорасти до ранга Витязя, самое меньшее. Унесите его, он раскрыл Дар.

Я положил Тима. Его забрали слуги.

— Теперь остался ты, Северский, — произнёс Ратибор, гася свой огненный покров. — Свой Дар ты не раскрыл. Но при этом доставил больше всего хлопот.

Он хмыкнул.

Про мою неестественную физическую силу не сказал ни слова.

Ратибор продолжил:

— Чем сильнее маг, тем сложнее ему раскрыть Дар. Думаю, с тобой нам придётся подойти к самому краю. Но, — он обнажил зубы в улыбчивом оскале, — результат того стоит. Клану такие нужны. Может, хотя бы ты получишь приз для победителя?

Плевать мне на их клан.

С ним меня ничего не связывало.

Однако… он может стать первым шагом на моём пути к СИЛЕ!

Мы рванули друг на друга.

В своей голове я достраивал план. Подгонял его под то, как именно мы схлестнёмся.

Маны осталось не так много. Но мне хватит.

Но ведь ещё нужно пробудить Дар…

Удар Ратибора был медленнее чем обычно. Он не торопился. Ждал, пока я начну телепортироваться.

И я перенёсся ему за спину.

Предсказуемо?

В том и суть.

Ратибор начал разворот, метя кулаком в моё лицо.

Новый телепорт. На этот раз сбоку!

Он ждал! Я понял это по его прищуренному взгляду.

Ратибор резко сместил корпус. Его нога приподнялась для удара.

И тут же, не выжидая даже половины секунды, я снова переместился! Вновь оказался сзади!

Вот тут он занервничал. Вокруг него вспыхнуло пламя, ускоряя его движения.

И-де-а-льно!

Маны у меня было ещё на один телепорт.

И удар, который решит всё! На этот раз — точно!

Вихрь серебряного пламени обрушился на меня сбоку.

Я отскочил назад.

Ратибор, почувствовав свою силу, решился дожать и рванул в атаку! Побежал на меня!

Его удар почти коснулся моего подбородка! Ещё чуть-чуть и моя челюсть превратится в крошку из костей и зубов!

Телепорт!

Не назад, не сбоку…

СВЕРХУ!

Вниз головой!

Всю свою ману я вложил в удар ногой!

Прямо в голову Ратибора!

Он не успеет уйти!

Как бы ни был быстр!

НЕ В ЭТОТ РАЗ!

Ратибор успел лишь чуть-чуть сместиться. Отчего вся сила моего удара пришлась не в голову, а в точку между шеей и плечом!

Хлопок маны!

Серебристая вспышка!

Ратибор вбился в каменную площадь, с треском ломая камни собственным телом!

Под десятки удивлённых вздохов из толпы.

Я упал следом. Но мягко, припав на ноги и целую руку. И тут же выпрямился.

Послышался хрип.

Тяжёлое дыхание.

Из пыли взрыхлённой земли поднимался силуэт.

Целый. Голова была на месте.

Обычный человек бы погиб моментально.

Но я знал, что Ратибор не умрёт. Его силу я чувствовал лучше, чем кто-либо другой в этом месте.

Хрип перерос в хохот.

— Забудь о моих словах, — медленно произнёс Ратибор поворачиваясь ко мне. — Твой отец не был и вполовину настолько безумным, чтобы бить меня насмерть, — место моего удара на его шее сияло. — Так и быть, ты заслужил свой приз, — на его лице раскрылся оскал. — Если выживешь. А сейчас ты достоин узреть частичку моей настоящей силы!

Частичку?

Ха…

Маны у меня не осталось.

Вокруг него вспыхнуло серебряное пламя. Силуэт Ратибора расплылся, сливаясь с его огненными языками.

Он превратился в оживший огонь. И этот сжигающий всё на своём пути серебряный пожар пошёл на меня.

Неумолимая стихия.

И из неё вновь появлялась фигура Ратибора.

Слишком быстрая.

Слишком сильная.

Каждое движение было идеально.

И цель этого идеала — моя смерть.

Ратибор только сейчас начал сражаться всёрьёз.

Его ладонь летела к моему горлу. Она была белой от раскаляющей её изнутри магической силы.

Увернуться или уйти от неё было сейчас невозможно.

Только не в этом теле…

На этом всё?

Конец…

ХА!

К ПУСТОТЕ ТЕБЯ!

Я НЕ ДЛЯ ТОГО ЖИВУ ВТОРУЮ ЖИЗНЬ!

Мысли закончились. Остались только инстинкты выживания.

Тело чувствовало приближение смерти и выбросило в кровь ударную дозу гормонов.

И не только их…

Мана-ядра вспыхнули и раскрылись, как разрушенная яичная скорлупа. Оттуда обжигающим потоком вырвалось что-то ещё…

Живот. Грудь. Голова. Там словно разлилось кипящее масло. А я только и успел, что отдать мысленную команду этой силе вырваться наружу!

Ратибор. Площадь. Обломанные земляные шипы Алисы.

Всё исчезло.

Вместо них в земле осталась огромная воронка, с идеально гладкой поверхностью.

В ту же секунду позади прозвучал грохот. Взгляды всех на площади устремились мне за спину. Повернулся и я, с трудом удерживаясь на дрожащих от перенапряжения ногах.

Башня, на которой я ночевал, обрушилась вместе с частью стены. Под ней полыхал знакомый серебристый огонь. С криками гвардейцы побежали туда, разгребать завалы и вытаскивать выживших.

Там же были разбросаны крупные комья земли.

В серебряной вспышке из-под завалов выбрался Ратибор, вытаскивая за собой тела двух гвардейцев. Они были живы, но без сознания. Каждого покрывала полупрозрачная магическая броня, защитившая их от обвала.

Ратибор сдал гвардейцев товарищам и пошёл ко мне.

Площадь молчала. Люди только смотрели огромными глазами, не закрывая распахнутые от удивления рты.

— Северский — прошёл, — довольно сказал Ратибор и достал из кармана маленький предмет. — Он пробудил Дар своих предков — «Северный Ход»! — я рассмотрел, что было в его руке — компас. Ратибор подошёл ближе и протянул его мне.

В глазах у меня темнело. Но я унял дрожь. Никто не увидит, что моё тело истощено и на грани. Все увидят только мой триумф!

Он, кажется, и был.

Крепкой, пусть немного одеревеневшей рукой, я взял компас.

— Смотри на красную стрелку, — произнёс Ратибор. Свет внутри его глаз и энергоканалов угасал. — Она смотрит на север. Туда, куда ты телепортировал меня вместе с доброй третью этой площади.

Действительно.

Вот только…

От меня во все стороны било бирюзовой маной. А маленькие камни и куски земли лежавшие вокруг, постоянно исчезали, появляясь в направлении красной стрелы — на север. Всегда на разном расстоянии, так что получилась длинная линия из земли и камешков.

Телепортация…

Одно из сложнейших магических искусств. А мне далось вот так. Просто.

Понятно, почему Руслана оставили в живых, несмотря на предательство его отца.

— Да, — ответил я сиплым голосом. Безумно хотелось пить. В рту было сухо, как в пустыне.

— Я сдержу своё слово, — громко заявил Ратибор и положил мне руку на плечо. Тяжёлая такая, зараза. Или мне кажется? А Ратибор продолжал: — Руслан Северский станет моим личным учеником и получит от меня самое великое сокровище мага — знания! Я сделаю из него лучшего мага клана!

— Но господин! — вперёд вышел Тигран. На его лице был такой же шок, как и на всех остальных. — Северский приписан к гвардии! После инициации он должен пройти курс подготовки наряду с гвардейцами, чтобы быть под постоянным присмотром! Так велел глава клана!

— С братом я поговорю сам.

— Но у меня приказ, Ваше Сиятельство! Я не могу отпустить Северского с Вами!

— Я тебя не спрашивал, — железно заявил Ратибор. — Северский отправится со мной в Родной мир, где будет обучаться в нашем родовом поместье под моим наставничеством.

— Г-господин…

— Ещё одно слово и мы продолжим в дуэли.

Тигран только проглотил ком в горле. Потом почтительно поклонился и отошёл назад в толпу, не поворачиваясь спиной.

— Идём, ученик, — хлопнул меня по плечу Ратибор. — Тебе пора к целителю.

В этом он был прав.

К сожалению, этим целителем оказалась не Люда Покровская, а кто-то из её дальних родственников. Хмурый мужчина с подозрительным взглядом.

Но сломанное предплечье он подлатал мне шустро. Потом я выпил зелье восполнения сил, сменил порванную одежду, принял душ и мы с Ратибором отправились через пустошь к порталам в Родной мир.

Ушли незаметно, в самый разгар поединков других команд.

И молча. Это было к лучшему.

После нашей схватки не хотелось говорить.

Хотелось только поскорее стать сильнее. Ратибор был силён. Для этого мира, для этого клана.

Но был ли он силён для Зеркальной Башни? Нет.

Из-за этого меня только сильнее разъедало чувство упущенной силы. И тем скорее хотелось приступить к тренировкам.

Местная магия несколько отличалась от привычной мне. Здесь был Дар. Он был чем-то вроде очень сильной родовой техники, которая прописана в ДНК.

Я смотрел в спину Ратибора.

Думаю, в качестве первого наставника он будет неплох. По крайней мере, была в нём одна близкая мне черта.

Ему тоже дьявольски нравилось сражаться.

Два часа мы брели по дорожке с флажками. Той самой, по которой я пришёл в крепость. Она привела нас к каменной телепортационной площадке. Точно такой же как в Диком мире.

Только живой охраны здесь не было. Вместо них на страже стояли грубо сделанные каменные големы, находящиеся в спящем режиме. Примитивные, из гротескных каменных блоков.

Самое то, чтобы гонять шакалов. Те, кстати, так не разу и не атаковали нас с Ратибором, держась на почтительном расстоянии.

Но перед тей как зайти на площадку, Ратибор остановился и пристально посмотрел на меня. Он сказал:

— Буду честен. Я не стану требовать от тебя безраздельной преданности клану. Мы — Яровые — отняли у тебя всё. Землю твоих предков, родовые артефакты и право выступать от лица своего рода на совете клана. Оставили лишь жизнь. Да и то, лишь из-за твоего потенциала.

О, да у нас тут начался разговор по душам!

Ратибор выдержал паузу. А потом продолжил:

— Я понимаю, что у тебя есть повод нас ненавидеть. Скажу здесь и сейчас: если ты замыслил хоть какое-то зло против моего клана, то я непременно узнаю это. И убью. Даже если ты продержишься до конца моего обучения и станешь мне ближе родного сына. Даже глазом не моргну.

— Долг — превыше всего, — только и сказал я.

Ратибор одобрительно кивнул.

— Но при этом я хочу, чтобы ты со всем рвением служил клану. Так же как это делаю я. Поэтому, я дам тебе все возможности, чтобы ты своей службой искупил все ошибки своего отца и вернул достояние своего рода. А может, и приумножил его. Со своей стороны я гарантирую, что никто не посмеет задвинуть тебя из-за твоего происхождения, а судьба твоя будет решаться только поступками. Твоими поступками.

— Кнут и пряник, — хмыкнул я.

— Они самые. У тебя нет повода доверять мне. А у меня — доверять тебе. Но начинать с чего-то нужно, — он протянул мне руку. — С мужского слова и начнём. Ты согласен на моё предложение?

Он общался со мной почти на равных. Сразу обозначил условия. В открытую высказал всё, что было у него в голове.

И не солгал. Я видел это по глазам.

— Тогда почему Вы доверяете мне? — спросил я.

— Я хорошо знал твоего отца, — вздохнул он, с долей печали. — И знаю, что его сын не посрамит чести рода Северских.

— Другие члены клана иного мнения и об отце. И о Северских.

— Они не знают ничего, — Ратибор покачал головой. — А я — знаю. И ты узнаешь. Со временем.

Крючок за крючком он цеплял меня, чтобы сделать лояльным.

Руслан бы наверняка клюнул без раздумий.

А я?

А я знал, что Ратибор просто хочет завербовать и вырастить себе верного приспешника. Впрочем, пока что это совпадало с моими планами.

Вот только я не собирался служить Яровым до конца жизни.

Точно так же, как и не собирался воевать с ними. Детские обиды Руслана меня не волновали.

Простое рукопожатие ни к чему не обязывало. Но всё равно, я не собирался нарушать своего слова.

— У меня нет претензий к вашему клану. Я всё понимаю. Но клясться клану в верности? Не буду.

Ратибор нахмурился. А потом вздохнул, но руку не убрал.

— Я уважаю твою честность. Поэтому не принуждаю. Со временем ты сам поймёшь, что ты — такая же часть клана, как я или твои соратники по команде. Мы все — одно целое. Поэтому ты заключаешь договор не с кланом, а со мной лично.

Вот оно как! А он не так-то прост.

Этот пройдоха имеет и свои интересы в клане! Намекает, что договориться с ним — это не то же самое, что договориться с главой клана.

Но это приемлемо. Потому что его я уже понимал.

Мы с Ратибором крепко пожали руки.

— Теперь коротко о твоей силе, — он скрестил руки на груди. — В плане физической мощи.

Он пристально вгляделся в меня, будто пытался прочесть мои мысли.

Я же спокойно смотрел в ответ. Не говорил ничего.

Ратибор заговорил тише:

— Она — не от стихии. Проверяющий распознал в тебе только одну стихию, никак не связанную с твоим телом. При этом в отчётах твоих воспитателей не было ничего про скорость и силу, почти равную третьему магическому рангу — Старшему Ученику в боевой магии ближнего боя. Понимаешь, что это значит?

— Вполне, — бесстрастно ответил я. Не показывал ни капли волнения. Ни один мускул на моём лице не дрогнул.

— Ты усвоил аномалию. И сделал это на сто процентов. А значит в любой момент она может вырваться наружу, — он осмотрел меня с ног до головы. — Даже если признаков этого ещё нет.

— И не будет.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Хорошо, парень. В противном случае, сам понимаешь, что придётся с тобой сделать.

Убить. Очевидно. Человек, в котором живёт неконтролируемая аномалия, приобретает сверхсилы либо в магии, либо в теле. А взамен может в любой момент сойти с ума или просто превратиться в саму аномалию.

Страшная участь.

— О своей силе ни с кем не разговаривай. Глава клана узнает, но я сам ему всё объясню.

— Договорились, — кивнул я.

— Теперь вперёд — к твоей новой жизни.

Мы зашли на площадь портала и перенеслись в Родной мир.

«Земля»…

Там нас сразу встретили четверо мужчин. Каждый с гербом клана Яровых на груди.

Старший из них — у которого был золотой перстень — обратился к Ратибору:

— Господин Первый Воевода! — он поклонился и скользнул по мне презрительным взглядом. — Его Сиятельство глава клана требует Вас к себе! Немедленно!

— В чём причина спешки, Сергей? — хладнокровно спросил Ратибор.

— В нём, — ответил Сергей и указал пальцем с золотым перстнем на меня. — Глава клана запрещает Вам брать в ученики сына предателя!

Глава 10

— У меня есть право лично выбирать ученика, — стальным голосом ответил Ратибор. — Идём, — он широким шагом пошёл вперёд. Остальные расступились на его пути. — Мне предстоит разговор с моим братом-упрямцем.

Я двинулся следом, ощущая спиной очень недружелюбные взгляды.

И едва сдерживал смешок. Гвардейцы выглядели как злые гончие, у которых перед носом проходит благородный лесной зверь, за которым им не разрешают погнаться.

Впрочем, я бы сразился с любым из них.

Но сейчас вызывать их на бой за косой взгляд, значит только расшатывать репутацию Ратибора. Мы с ним договорились, а значит, я нёс свою долю ответственности и за его статус. Как его ученик.

Интересно, это Тигран быстро отправил весточку, что Ратибор выбрал меня учеником? Наверное, отправил гонца, пока меня латал целитель.

За нашей спиной был телепорт. А впереди просторный круглый зал.

Из него мы вышли в коридор, где меня тут же стали «бомбардировать» воспоминания Руслана. То ли Родной мир так повлиял, то ли знакомые предметы.

Когда мы подошли к выходу, я узнал и «металлодетекторы», и двери с «электрическими замками», и новые автоматы гвардейцев.

Охрана что надо. Оно и понятно: порталы стратегически важны. Как и в любом другом мире.

Снаружи не хуже. По периметру «бетонный» забор, на котором проволока под напряжением. По углам вышки. У выходов големы. Везде охрана. У въезда на территорию был нарисован широкий круг со знаками внутри — защитная магическая печать.

Настоящая цитадель, только сделанная под реалии этого мира.

Мы подошли к трём чёрным автомобилям. В воспоминаниях Руслана они были основным транспортом нового мира.

— Господин, — Сергей учтиво раскрыл перед Ратибором дверь первого автомобиля.

Крупного. Чёрная поверхность была начищена до блеска. Хищные фары и тонированные стёкла. Да и марку авто я выудил из памяти — «Буревестник». Машина для элиты. С бронёй и встроенной магической защитой.

Ратибор сел.

Я двинулся следом. И путь мне тут же преградили двое провожатых гвардейцев.

— Тебе вон в ту, — пробасил здоровяк-гвардеец и указал на последнюю машину. Самую объёмную, она называлась… мини… минивэн. Знатно потрёпанная: царапины, вмятины, грязь, одно из стёкол треснуто, на капоте следы от крупных когтей.

Эта машина повидала всякое.

Я не был брезглив или нежен.

Потому что испытал всякое за свою прошлую жизнь: голод, когда дерёшься с крысой за кусок чёрствого хлеба, а потом ею же закусываешь; холодные ночи в снежных горах; выход из осаждённого города через канализацию, полную монстров.

Но садиться в заранее более худший транспорт? Потому что так велел какой-то человек, пусть и из клана?

Нет. Сейчас только к одному человеку здесь я собирался прислушиваться.

— Ученик сопровождает учителя, — заявил я, смотря здоровяку в глаза. Пусть он и был выше на голову, меня это нисколько не смущало. Я превзойду его в физической форме. Нужно лишь время.

— Ты не ученик! — прорычал он. — Пока граф не утвердит, ты — никто!

— Тогда попробуй остановить меня, — пожал я плечами.

Гвардейцы напряглись, сжав рукояти автоматов.

Но тут на плечо здоровяка легла тяжёлая рука Ратибора.

Здоровяк тут же вздрогнул.

— Пока мой брат не отменит моё решение, этот сударь мой ученик. Всё ясно? — твёрдо спросил Ратибор.

Здоровяк пробурчал едва разборчивое «да, господин» и тут же отошёл в сторону. А я занял своё место в лучшем авто.

Ратибор пристально посмотрел на меня и одобрительно кивнул.

Внутри автомобиль было ещё роскошнее, чем снаружи. Сиденья обиты натуральной кожей. Всюду навороченные электронные дисплеи и кнопки, о назначении которых не знал даже Руслан. На спинке кресла передо мной, был сенсорный экран.

Я от греха подальше решил просто ничего не трогать. Да и выглядело бы это… не слишком этично. Я ж аристократ, пусть и с непонятным статусом.

Но это временно.

Автомобиль на всей скорости помчался по шоссе. Спереди и сзади ещё несколько авто сопровождения. По обе стороны от дороги рос густой высокий лес.

Но вскоре мы свернули с шоссе на боковую дорогу.

Показался очередной забор. А в нём контрольно-пропускной пункт, где у всех проверили документы и личности водителей по отпечаткам пальцев.

Строгие меры безопасности. Неплохо.

Но в этот момент усилился наплыв воспоминаний Руслана. В голове быстро, как вспышки, всплывали определения, понятия и образы, которые свойственны для этого мира.

Из-за этого было сложно сконцентрироваться. Раз в несколько секунд я уходил в нескончаемую череду чужих воспоминаний.

Невовремя! Я словно попал под лёгкую атаку ментального мага.

Ха! Но это было даже к лучшему. Потому что заставляло напрячься, чтобы не расплыться здесь, как болванчик. Да ещё и дополнительная тренировка для внимания! Она никогда не бывает лишней.

После КПП дорога закончилась у поместья Яровых.

К моменту остановки я уже взял внимание под контроль. Пусть на фоне и чувствовал продолжение ментальной встряски.

Мы вышли из машин. И я увидел, насколько род Яровых был богат.

Огромная усадьба из нескольких корпусов.

Перед ней раскинут огромный сад, полный разных цветов. Газон, живая изгородь, вычурный фонтан, плещущий водой на несколько метров вверх. Всюду ходили садовники с важным видом и стригли кусты.

Неплохо. Но как же скучно!

Вот в одном из демонических миров знали толк в обустройстве территории. Лавовые озёра, подвешенные над шипами клетки с захваченными рабами, вечно голодные гончие, которые напоказ рвали тела незадавшихся беглецов.

Хм… последнее такое поместье, вместе с его демоническим владыкой, я разнёс в пыль и прах. Но сам факт!

А тут что? Впрочем, ладно. В этом мире всё было строго и клетки с пленниками явно не одобрялись. По крайней мере в саду.

Из воспоминаний в моей голове выстроилось социальное устройство этого мира.

В самом низу — простолюдины. Аристократы их даже за людей особенно не считали.

Чуть выше — бароны. Это уже была знать… почти. Они управляли небольшими наделами.

Ещё выше — графы. Глава клана Яровых как раз был графом. Им уже могли принадлежать обширные земли и целые губернии, под управление.

Выше графов — князья. Вот они властвовали над огромными территориями, которые могли включать в себя по несколько губерний.

А выше князей — лишь император, великий Самодержец Всероссийский.

Тот самый, которому таинственный голос призывал не доверять.

Но до него ещё далеко. Сначала нужно с Яровыми разобраться.

Я присмотрелся к их усадьбе.

По сравнению с роскошью разных миров и, тем более, Зеркальной Башни, это была песочница для детишек. Но всё же лучше, чем полузаброшенная деревушка и разваливающийся особняк, в чьём подвале уже завелась нежить.

А ведь в первую жизнь я начинал как раз с такого. Так что сейчас было вполне сносно.

Тут меня остановил Ратибор, со словами:

— В родовой особняк я пойду один. Тебе там пока что делать нечего.

У меня там никаких интересов и так не было. Сейчас меня куда больше интересовал тихий угол, где я бы смог полностью усвоить память Руслана. А в идеале — ещё хорошенько поесть и выспаться.

О, да! Этого не хватало!

Так что я лишь кивнул.

Ратибор строго посмотрел на одного из гвардейцев. Того самого здоровяка, который пытался помешать мне сесть в главную машину.

— Отведёшь Северского в гостевой домик. Проследишь, чтобы ему принесли поесть и всё необходимое на первый день. Понял?

— Да, господин, — потупив взгляд, пробурчал здоровяк.

Ратибор кивнул на прощание и пошёл к особняку с остальными гвардейцами.

А оставленный здоровяк печально посмотрел им вслед. Ему было очень некомфортно от того, что его оставили здесь.

Да и я был тоже не слишком заинтересован в провожатом.

— Просто не мешайся, — сказал я. — Покажи что и как, да иди по своим делам. С остальным и без тебя разберусь.

Он с недоверием посмотрел на меня и сказал:

— У меня приказ.

— У тебя приказ просто показать мне место и позаботиться о еде и вещах. Это займёт не больше пятнадцати минут. Не строй такой мученический вид.

— Он не мученический!

— Как твоё имя?

— Я не обязан его называть!

— Не обязан. Но как-то же я должен к тебе обращаться?

Он нахмурился. По его лицу было видно, как внутри работают шестерёнки.

— Степан, — буркнул он.

— Отлично, Степан. Идём, покажешь мне гостевой дом.

Через несколько минут он привёл меня в один из небольших одноэтажных домов, стоящих у лесной опушки.

Внутри была одна комната со столом, электрической печкой и кроватью. И санузел с душем. Аскетично, но всё что нужно молодому мужчине.

Степан пробурчал, что мне скоро всё принесут и удалился.

Оставшись в одиночестве, я с удовольствием растянулся на кровати.

Тело требовало отдыха.

Но мог ли я расслабиться здесь?

Яровые меня недолюбливали. И у них был повод.

Но Ратибор обладал здесь очевидным авторитетом, так что едва ли кто-то попробует напасть на меня здесь. Тем более, что я был гостем. А нападение на гостя — великое преступление.

Было так удобно. Я прикрыл глаза, чтобы чуть-чуть перевести дух…

…

Тук-тук-тук.

Я встрепенулся, разлепляя глаза.

Что за?!

Да, чтоб меня Пустота утянула! Я уснул! И сам не заметил. Так и убийство своё проспать можно!

Хотя нет, звериные инстинкты не спят никогда. Если бы ко мне крался убийца, мой чуткий слух бы воспринял это сразу.

Стук в дверь повторился.

— Войдите, — сказал я, поднимаясь.

В домик вошла очаровательная девица, в приталенном платье служанки. Скромная одежда не могла скрыть объёмную грудь и тонкую талию. Её серые глаза смотрели робко, а в руках был поднос, заполненный свежеприготовленными блюдами.

Она что, ногой стучала?

— Господин, — девушка не поднимала глаза. — Я принесла вам обед.

— Ставь, — я махнул рукой к столу. Девушка поставила туда поднос. — Все служанки в этом поместье такие красавицы?

Она смущённо покраснела, но голос оставался ровный. — Не могу судить, господин.

— Как тебя зовут?

— Виолетта.

— Руслан, — представился я.

— Для меня большая честь, — она грациозно поклонилась, я аж засмотрелся. И к моему сожалению выдала: — Позволите идти, господин?

Я помедлил, наблюдая за ней ещё секунду, и кивнул.

Она удалилась.

А я приступил к трапезе.

Еды было много. Разной. И всё выглядело ну очень вкусно. У меня потекли слюнки.

Я начал с сочного стейка средней прожарки. Стоило только откусить кусочек, как мясной сок растекался во рту, приводя вкусовые рецепторы в восторг. Тот, кто его готовил, знал своё дело!

Закончив со стейком, я перешёл на кусок пирога с грибами и мясом. Тесто таяло во рту, а начинка идеально сочетала мелко порубленные грибы и нежный фарш. Жаль, что кусок был всего один.

Далее ждали четыре куска свежеиспечённого хлеба, от которых шёл невероятный аромат. Рядом с ними был кусок масла с сервировочным ножом. Я намазал хлеб маслом и умял все куски в один присест, похрустывая коркой.

После приступил к пятёрке блинов, к которым прилагалось блюдце с мёдом. Заворачивал блины в конвертики и макал в мёд. На десерт — идеально.

Потом очередь дошла до салата из тёртой редьки с морковью. Неплохо, но на любителя.

И закончил густым наваристым киселем.

Наелся я до отвала. Затем откинулся на кровать, ощущая приятную тяжесть в животе.

Так вкусно я не ел с самой Зеркальной Башни.

И с чего бы такой пир для меня? Наверняка, чтобы подлизаться к Ратибору. А то вдруг я останусь его учеником?

А, может, здесь всех аристократов так кормили.

В любом случае день продолжился неплохо.

После той схватки, которая была в его первой половине.

Оставалось только хорошенько отмокнуть в горячей воде и найти приятную компанию на вечер. Хоть ту же служанку Виолетту.

Служанку…

Нет, со служанками — нет. Они не могут отказать, а проблемы у них будут со стопроцентной вероятностью. Подставлять других людей перед местной знатью было низко.

Ещё хуже будет, если через Виолетту мной попытаются манипулировать. Такую возможность я не исключал.

Так что если и искать приятной женской компании, то где-нибудь на стороне. Где об этом в клане никто не узнает.

Хоть Виолетта и была хороша, чертовка. Во всех местах.

Вместо мыслей о милашке, я сел на пол в позу лотоса и сосредоточился на течении маны в своём организме. Ускорил её в мана-ядре солнечного сплетения, чтобы улучшить усвоение пищи.

А параллельно направил внимание на воспоминания Руслана, выстраивая целостную картину его прошлой жизни.

Родился восемнадцать лет назад. Про мать ничего не знал. Отец принёс его в клан младенцем, где Руслана приняло Родовое Древо Северских.

Об этой штуковине сам Руслан знал немного. Только то, что оно связано с каждым членом рода и может точно определить, кто является его частью, а кто — подкидыш. У каждого рода было своём Древо. Но как вступить с ним в контакт, Руслану было неизвестно.

До тринадцати лет он рос вместе с отцом — магом-телепортатором клана. Он точно так же, как и я, мог перемещать людей и объекты на север от себя. Вот только стихия у него была не пространство, а лёд.

Так-так!

Я сконцентрировался, вытягивая новые подробности.

Но как стихия льда может быть связана с возможностью телепортации? Это же абсурд. Если у меня стихия пространства и я могу перемещать объекты, то это логично.

Но лёд?

Однако в воспоминаниях я не мог найти ответа на этот вопрос. То ли отец ничего не рассказывал, то ли Руслан всё забыл.

Придётся узнавать у Ратибора.

Зато Руслан помнил войну. Войну за право владеть одним из сильнейших магических мест Сибири — Зверевым Холмом. В чём именно была сила этого места, являлось строжайшей тайной.

Но за Зверев Холм сошлись насмерть два крупнейших клана этих земель — Яровые и Болотовы. Сам император дал разрешение на эту войну. Чтобы наконец разрешить спор и дать одному из кланов право на владение Зверевым Холмом и использование его силы.

Война длилась два года.

Яровые одержали ряд серьёзных побед и предложили Болотовым сдаться.

Те согласились. Но в момент переговоров напали на предыдущего главу клана Яровых и его свиту, в которой был и отец Руслана.

Прежний глава клана получил неисцелимые раны. А отца Руслана заклеймили предателем за то, что он не телепортировал главу клана в укрытие, но сам спасся. С тех пор его больше не видели, а жизнь Руслана резко изменилась — он отправился жить в доме сирот, до самого совершеннолетия.

Коварство не помогло Болотовым выиграть войну.

Новый глава клана Яровых и младший брат предыдущего главы — Ярослав — взял власть в свои руки и уничтожил Болотовых. Истребил всех до последнего, без оглядки на возраст и пол. Даже слуг не оставил.

Никто не осудил и не вмешался. Даже наместник Сибири, который должен был проследить за «цивилизованностью» войны. Потому что после нападения во время переговоров, Болотовы потеряли уважение всей Российской Империи.

И вот эта деталь меня сразу смутила. Неужели Болотвы были настолько безумны, чтобы нарушать естественные правила мужского мира: после драки кулаками не машут?

Что-то тут нечисто…

С тех пор минуло пять лет. Яровые не оправились полностью. Несмотря на победу, их потери были велики. Половина боевой мощи клана погибла, включая многих высокоранговых магов.

А слабый клан — мёртвый клан.

Именно поэтому Яровые не упускали ни одной возможности стать сильнее. Даже если придётся работать с сыном предателя.

Вроде меня.

БАХ! БАХ!

В дверь раздались сильные удары. Это точно было не лёгкое постукивание Виолетты.

Я поднялся и вышел.

— За мной! Господин Первый Воевода хочет тебя видеть, — на пороге стоял Степан.

— Можно было и полегче стучать. Эта дверь — собственность твоего господина, а не моя.

Он моргнул пару раз, соображая. А потом проглотил ком в горле.

— Расслабься, главное что ничего не сломал, — успокоил я бедолагу Степана. И мы пошли к Ратибору.

Он ждал на хорошо обустроенной тренировочной площадке. Без настроения. Он жестом отослал Степана и когда тот ушёл, оповестил меня:

— Глава клана не утвердил тебя, как моего ученика.

— Но? — я чуть наклонил голову набок. — Если бы это решение было однозначным, мы бы не разговаривали.

— Ты поразительно быстро схватываешь, Руслан. Но ты прав. У тебя будет шанс показать, что ты не доставишь клану проблем в будущем.

— Глава клана мне не доверяет.

— Именно. Поэтому не хочет рисковать, позволяя мне обучать тебя. Тебя, как мага-телепортатора, гораздо проще контролировать, чем мага-боевика с силами телепортатора.

Ещё бы.

— И какой тест я должен пройти? — спросил я.

— Узнаешь позже. Пока что тебе предоставлен испытательный срок. Ты пройдёшь базовый курс обучения под моим присмотром, а по его окончанию будет принято решение. Ты должен будешь доказать свою готовность служить клану. Не на словах, а на деле. Так что не подведи меня и самого себя.

— Разумеется, — кивнул я.

Хотя, в теории, маги телепортаторы были нарасхват. Если выбраться с территорий клана Яровых, то можно прийти в любой другой клан, особенно к конкурентам, и там меня встретят с распростёртыми объятьями.

Но было бы там лучше? Неа. Потому что тогда я бы сам стал однозначным предателем. А их не любят нигде. Даже у врагов.

— Пока надень вот это, — Ратибор вытащил из кармана браслет. — Не снимай, пока я тебе не скажу.

— Как узник, — я хмыкнул, но взял безделушку, бегло осматривая её.

Пространственный якорь. Штука, которая не даёт телепортироваться, но при этом позволяет телепортировать других людей или предметы

То есть я смогу телепортировать что-то или кого-то, но не себя.

Впрочем, этот пространственный якорь был простеньким. Вскрыть такой можно за несколько минут. Так что я без опаски сомкнул браслет на руке, чтобы не вызывать лишних подозрений у Ратибора.

В конце концов его доверие сэкономит мне время на развитие моей силы.

— Все мы узники, — задумчиво сказал Ратибор. — Кто-то узник за решёткой, а кто-то узник собственных страхов. И большой вопрос, что из этого хуже.

— Что-то ещё? — спросил я. — Может, кандалы на ногу? С гирей потяжелее, чтобы я точно не убежал.

Он посмотрел на меня пытливым взглядом. Но усмехнулся и сказал:

— Пока в этом нет необходимости. Но покидать территорию усадьбы тебе запрещено. Всё необходимое у тебя будет, включая одежду и питание. Поживёшь пока в том домике, который тебе показал Степан. Все вопросы решать будешь через него.

— Он явно не в восторге, — съехидничал я.

— Не важно. Это приказ. К тому же, ему не помешает научиться вежливости. А пока мы с тобой кратко повторим основы магии. Насколько я знаю, в месте, где ты рос, эту тему затрагивали вскользь.

— Можно сказать, вообще не затрагивали.

Он кивнул.

— Тогда начнём с основ. А именно — стихии и Дара. Стихия — это предрасположенность твоей маны к тем или иным состояниям. Например твоя мана может вступать во взаимодействие с самим пространством. Это очень редкая стихия. Считалось, что твой род утерял её много веков назад.

— У меня вопрос: почему у моего отца была стихия льда, хотя он тоже мог телепортировать предметы и людей на север?

Ратибор пригладил подбородок.

— Стихия не определяет, каким будет Дар. Она лишь придаёт ему уникальные свойства. Например, твой отец мог телепортировать почти всё что угодно. Но при этом легче ему было делать это, когда температура была ниже нуля. А в тепле — наоборот сложнее.

— Он мог при этом изучать техники магии льда? Например, боевые.

— Да. Артур — твой отец — владел несложными боевыми техниками. Но не на уровне боевого мага. Потому что главное для каждого мага — это его Дар. Уникальная родовая сила, которую можно раскрыть в разы лучше любой другой техники. Так что большинство магов выбирают развивать его, а не другие техники. Это просто эффективнее. Именно так формируются родовые специализации.

— А в чём тогда связка моей стихии и моего Дара, если он делает то же самое, что у моего отца?

— А вот это нам предстоит узнать, — сверкнул глазами Ратибор. — Если ты хорошо покажешь себя, то я поговорю с братом, чтобы он позволил вынести тебе книги твоего рода. Там должна быть информация о том, как стихия пространства взаимодействует с Даром «Северного Хода».

— А Ваша стихия и Ваш Дар, как взаимодействуют?

— Это информация, о которой я не могу тебе рассказать. Даже если бы хотел. Не тот у тебя статус в клане, чтобы посвящать в такие вещи.

— Хорошо. Сам догадаюсь, — с лёгким вызовом бросил я.

Но Ратибор не разозлился. Только усмехнулся.

— На этом краткий теоретический экскурс закончен. Теперь беги двадцать кругов по беговой дорожке, без использования маны. И чтобы без жульничества, я всё увижу, — он вытащил из нагрудного кармана монокль с синим стеклом и нацепил его на глаз.

Я посмотрел на беговую дорожку, проходящую вокруг всей огромной тренировочной площадки.

Один круг здесь около пятиста метров, если на глаз.

Всего около десяти километров — мизерно мало.

Но…

Тело Руслана — слабо. Для него даже пять километров без отдыха — это уже вызов.

А уж десять… ещё интереснее!

— Ты долго возиться собрался?! Давай на позицию! — командным тоном заявил Ратибор, как заправской сержант.

Эх… знал бы он, с кем говорит!

Но откуда? Для него я обычный, пусть и талантливый парень, с только что раскрывшимся даром.

Я не спеша встал на позицию.

Со стороны Ратибора прогремела команда:

— БЕГОМ М-МАРШ!

Я побежал.

Без маны это оказалось то ещё испытание.

Даже я…

Могучий Лорд Зеркальной Башни…

Хранитель Перекрёстка миров…

Величайший маг и повелитель звериных форм…

Едва волочил ноги этого тщедушного тельца, когда преодолевал последний круг.

Дышать было тяжело. Мысли путались. В голове работала программа: ещё шаг, ещё шаг, ещё шаг!

И в этом было отдельное удовольствие. Немного мазохистское, но удовольствие.

Преодолевать себя.

Побеждать слабости своего несовершенного тела.

И благодаря этому становиться сильнее!

— Неплохо, очень неплохо, — довольно кивал Ратибор, смотря в раскрытые карманные часы. — Пятьдесят пять минут, сорок восемь секунд. У тебя настоящий талант к бегу! Учитывая, что ни о каких достижениях в выносливости о тебе не докладывали.

— Не талант, — сказал я с одышкой и опёрся руками на колени. На лице растянулась усталая улыбка. — Упорство!

— Упорство, — Ратибор посмотрел куда-то вдаль. — Да, твой отец тоже был упорным, как тысяча баранов.

Тут его взор зацепился за что-то. Я посмотрел в ту сторону.

Три фигуры в потрёпанной одежде инициируемых.

Двое парней и одна девушка. Всех я прекрасно знал.

На отдалении за ними следовало несколько гвардейцев личной охраны.

Один из парней заметил нас и подошёл.

— Мстислав, — сдержанно произнёс Ратибор.

— Дядя, — ответил Мстислав и уставился на меня своим типичным бездушным взглядом. — Вот кого ты взял в ученики вместо меня, — он взглянул на Ратибора. — Хотя мой Дар оказался сильнее, чем у тебя в момент раскрытия своего, — он поднял руку, вокруг которой заструились потоки чистой тьмы. — Я достигну ранга подмастерья к тридцати годам. Это предсказали мне наши старейшины.

— Я рад за тебя, племянник. Теперь можешь оставить нас.

— Нет, дядя. Я пришёл не к тебе, — Мстислав снова повернулся ко мне. — Северский, ты ведь не думаешь, что после твоего преступления я тебя пощажу?

Глава 11

И тут меня пробило на смех.

Я рассмеялся Мстиславу прямо в лицо.

Но он не шелохнулся. Даже мускул на его лице не дрогнул.

— Ты забыл своё место, предательское отродье, — произнёс он.

Я прекрасно понимал, что поведение Мстислава — это чистая провокация. И у меня были свои методы на них отвечать.

— Зато я показал, где находится твоё, — невозмутимо сказал я.

Тут его глаза чуть округлились. Эмоция. Какое редкое явление на лице этого парня.

— Твоя жизнь здесь будет очень короткой. И не очень приятной, — произнёс Мстислав. — Зато я хоть немного развлекусь, — и развернулся, пойдя обратно к своим сокомандникам.

Когда он удалился, Ратибор со всей серьёзностью спросил:

— О каком твоём преступлении он говорил?

— Я помешал ему. Вот и всё.

— Что он вытворил на этот раз?! — в глазах Ратибора сверкали гневные искры. Видимо, он тоже прекрасно знал, какой сволочью был Мстислав.

— Ничего. Не успел.

— А что собирался?!

Стоило ли ему рассказывать о гнусности его племянника?

Что это изменит?

Проще было бы не рассказывать всё Ратибору, а самому удавить Мстислава в сторонке.

С другой стороны, Ратибор не был подлецом, который устроит мне проблем. Это точно.

Я рассказал:

— Он попытался изнасиловать Анну Покровскую.

Ратибор застыл, как изваяние. Только желваки ходили на его лице.

— Мелкий выродок, — прорычал он и сжал кулаки. — На первом этапе инициации?!

— На втором. Но я успел остановить его.

Ратибор убийственным взглядом посмотрел вслед ушедшему Мстиславу, который с гвардейцами и своей командой только что скрылся в отдалении за живой изгородью. Ратибор сказал:

— Никому не говори. Даже если мой брат — глава клана — поверит, то хуже от этого будет только тебе. Он не накажет Мстислава так, как он этого заслуживает. Слишком у сучёнка большой потенциал в магии на фоне своих братьев. А вот тебе легче не станет. С Покровскими тоже решат: предложат брак между Анной и Мстиславом, чтобы уладить конфликт.

— Как просто, — сквозь зубы процедил я. — Выдать жертву за подлеца. Бесчестно.

— Осторожнее с такими словами, — осуждающе нахмурился Ратибор. — Но я согласен с тобой. Однако в клане мало кто будет смотреть на справедливость или честь, если речь идёт о статусе главного рода. Тебе нужно держать рот на замке.

— Наши с Мстиславом команды и так видели наш конфликт. А затем Лиза рассказала всё Тиграну. Знает и сама Анна Покровская со своей сестрой Людмилой. Свидетелей достаточно, — я хмыкнул. — Об этом к концу дня наверняка узнают главы всех родов.

Глаза Ратибора расширились.

Он тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Значит помолвка Мстислава с Покровской почти неизбежна. Либо будет скандал, которого никто в клане не допустит, — он покачал головой. — Ты ещё не стал моим учеником, а уже создал столько проблем…

И тут внутри меня резко возникло… негодование.

— Я не знаю ни одного благородного мужчину, который поступил бы на моём месте иначе, — железным тоном заявил я.

— Я не сказал, что ты поступил неправильно. Совсем наоборот. Хоть ты и прекрасно осознавал, на что шёл, но всё равно бросил вызов сыну главы клана. Это вызывает лично моё уважение. Я не ошибся с выбором ученика. Но как именно ты остановил Мстислава?

А вот тут был скользкий момент.

Стоило ли говорить, что я сломал ему руку и ногу? Это ведь могло закончиться… да как угодно.

Одно дело — личное отношение к Мстиславу. А другое — долг Ратибора защищать своих родичей. Он вполне мог попытаться убить меня за такое своеволие.

Но если… точнее, когда он копнёт в ситуацию, то всё равно всё выяснит.

— Ты причинил ему физический вред? — верно предположил Ратибор.

— Я оставил ему жизнь. Это уже больше, чем он заслуживал, — я вступил на тонкий лёд.

— Что именно случилось?

— Мстислав обнажил оружие и напал на меня, под действием артефакта. Я защищал свою жизнь. И сломал ему руку и ногу, чтобы он не ударил меня в спину.

Я выдержал долгий, въедливый взгляд Ратибора.

— Ты понимаешь, что тебе может грозить, если об этом узнает мой брат?

— От заключения в темнице до мучительной смерти, — я пожал плечами. — Но что с того? Это мой выбор и я бы поступил так же, если бы его поставили передо мной вновь. Я прав. Это главное.

Тем более, что в крайнем случае я просто покину клан. Телепортацию более-менее освоил, а пространственный якорь сорву за пару секунд.

— Действительно, ты безумец. Единственное, что может сыграть на руку — это характер Мстислава. Он не пойдёт жаловаться к отцу. Но вот Тигран… Я поговорю с ним. Но ты больше не должен даже появляться рядом со Мстиславом. От этого зависит твоя судьба и моя репутация. Понял меня? — спросил он с нажимом.

Я усмехнулся.

— Мне он и даром не сдался. Если он не будет насиловать всё, что движется или пытаться меня убить, — хотя тут я лукавил.

Таким как Мстислав место в сырой земле. И если у меня будет возможность прикопать его по-тихому, я ею воспользуюсь.

— Не будет, — железно заявил Ратибор. — Мой брат узнает, что его сучёныш творит. Насилие над аристократкой — это худшее, что он мог сотворить. Пусть его не накажут изгнанием и лишением статуса, но о сладкой жизни ему придётся забыть, — он покачал головой. — Он с самого рождения был таким…

И замолк, подбирая слова.

Но тут добавил я:

— Бесчувственным.

— Скорее — безэмоциональным. Он чувствует боль — но ему плевать, он добивается успехов — но не радуется им, — Ратибор едва поморщился, словно вспомнив что-то неприятное. — Он никогда не смеялся, никогда не плакал, никогда не жалел других. Даже младенцем он никогда не кричал. Словно что-то вырезали из его души, ещё до его рождения.

Он тут же нахмурился и добавил:

— Но я рассказал тебе это не для того, чтобы ты ходил и шептался об этом по углам. Думаю, это понятно.

— Вполне.

— Просто ты должен понять, что этот парень болен. Вот и всё. Его братья, пусть менее талантливы в магии, зато вполне себе адекватные люди. Не стоит складывать своё впечатление о роде Яровых, только по одному Мстиславу.

— Я не обобщаю. Можете быть спокойны.

— Рад, что мы с тобой мыслим в одном ключе. А теперь, давай-ка полезай вон на тот турник. У тебя на сегодня ещё много работы!

И начались тренировки на полную.

Разумеется, без маны.

Но так оно даже лучше.

Конечно, с использованием формы зверя процесс пошёл бы в несколько раз быстрее. Но тренировки обычного человеческого тела — это почти забытый мной вид труда.

На площадке мы провозились до самой темноты.

Подтягивания, приседания, отжимания. Снова бег, но на этот раз с препятствиями. Потом спринт.

Из меня выжали всё, что могли.

И под конец лёгкий спарринг с Ратибором, в простом рукопашном бою. Без маны. Не маг против мага, а человек против человека.

Нам принесли боксёрские перчатки и мы несколько раундов мутузили друг друга хлёсткими ударами. Закончили почти ничьей.

— Ты где научился так двигаться?! — удивлённо спросил Ратибор, потирая ушибленную челюсть, в которую прилетел мой меткий боковой.

— Детишки простолюдинов научили, — бросил я, снимая перчатки. Хоть я и был вымотан, почти до предела, но бой дал достойный.

После тренировки, мы обсудили организационные вопросы: куда и во-сколько приходить, после чего я вернулся в свой гостевой дом.

Там уже ожидала свежая пища.

Горячий суп с лапшой. Сочные сосиски с картофельным пюре, в которое не пожалели масла. Несколько чесночных гренок с травами. На десерт сладкий пудинг со взбитыми сливками.

Было очень вкусно.

Но я перемолол это всё за несколько минут, почти не наслаждаясь процессом. Я был очень голоден и хотел выспаться.

После ужина хорошенько отмылся в душе и лёг спать.

Однако сон мой продлился недолго.

Потому что мне предстояло выгулять внутреннего зверя.

За несколько часов сна я полностью восстановился. На улице всё ещё была ночь.

Первым делом, перед выходом, я вскрыл браслет на моей руке — пространственный якорь.

Он был примитивен. Короткий элемент питания. Написанная магическими знаками формула, с техникой пространственного удержания. И плохо спрятанная система защиты от вскрытия.

Я принял частичную звериную форму. Выпустил из пальца коготь и рассёк нить подачи энергии с внутренней стороны браслета.

Он тут же перестал работать. Я без проблем снял его, присматриваясь к реакции: вдруг подаст сигнал тревоги?

Но нет. Браслет остался неактивен. Тогда я вернул его на руку и, приоткрыв окно, бесшумной тенью выбрался на улицу.

Через выход было идти рискованно. Поблизости от домика стояли фонарные столбы, так что любой патрульный мог увидеть мою фигуру.

Лес был рядом. Но перед забегом, нужно было обнаружить сигнальную систему периметра усадьбы. В таком поместье не могло не быть никакой оповещающей системы.

Убедившись, что за мной никто не следит, я осторожно двинулся к лесу. Смотрел в каждую точку, куда делал шаг. Чем ближе к деревьям, тем бдительнее.

Но сигналка нашлась не на опушке. А уже в самом лесу, чуть дальше. Так, ненавязчиво, создатели сигналки её замаскировали от невнимательных беглецов и диверсантов.

Ведь подсознательно любой человек будет присматриваться именно к опушке, как к границе между двумя мирами: миром человека и миром природы. А значит и искать подвох там.

Я заметил сигналку благодаря усиленному звериному слуху. Она издавала тонкий, едва заметный звук на высоких частотах. Хотя проходила под землёй. Наверняка магическая нить.

Раскапывать её я не стал, а просто телепортировался за неё.

Тишина. Звук сигналки остался ровным, а значит она меня не засекла.

Успех!

Я выпустил на волю свою звериную форму мантикоры. Наконец-то! Теперь можно прокачать тело по настоящему.

Мои руки до локтей покрылись багровой шерстью. Когти удлинились, а зубы стали клыками. Зрение изменилось, позволяя видеть ночной лес как днём.

Звериная форма совсем неполная. Даже до гуманоидной формы человека-льва пока не дотягивал. Но на то это и первый уровень.

Я помчался вглубь леса, тщательно запоминая запахи. По ним я собирался вернуться обратно.

Бег.

Поднятие и метание опавших древесных стволов.

Прыжки и взбирание на деревья на предельной скорости.

Я без устали делал десятки сложнейших физических упражнений. С каждым движением чувствовал, как напрягаются и развиваются все мои мышцы.

Дневная тренировка была детским садом, на фоне этой. И по нагрузке, и по эффективности. Но мне было просто.

Потому что зверь практически не устаёт.

В процессе я ушёл от усадьбы на пару десятков километров. А после очередного забега с прыжками по деревьям, ощутил зверский голод.

Нос как раз учуял неподалёку крупное животное. Лося.

Самое то, чтобы подкормиться в звериной форме. Так развитие тела пойдёт ещё быстрее.

Заранее я повесил одежду на дереве, чтобы не испачкать в крови, и отправился на охоту.

Выслеживание.

Бросок.

Быстрый удар в сердце.

Огромный лось даже не успел испугаться, когда уже был убит. Без страданий.

Я воздал благородному зверю благодарность за его плоть и кровь.

А потом его огромная туша стала пиром для сидящей во мне формы мантикоры.

Вот только просто сырое мясо было… не очень питательно. Оно расщеплялось на ману, как только попадало в мой организм. Но она была слабой! Энергии не хватало категорически!

Я не насытился, даже когда съел мясо лося целиком, оставив только несъедобные части.

Нет. Обычные звери этого мира мне не подходили. Нужна была зверюга, у которой мощная мана. Но где здесь таких найти?!

Оставив останки лося другим лесным животным, я вернулся за одеждой и отправился обратно в усадьбу.

Солнце уже начало восходить. Так что возвращение проходило в спешке.

Но никаких проблем. Я так же спокойно миновал сигналку и возвратился в дом.

Разделся. Спокойно проследовал в душ.

И совершенно ничем не показал, что ощущаю исходящую из угла вонь.

Вонь чужака.

Как ни в чём не бывало я пошёл мимо…

Лишь когда услышал шорох на грани своего слуха, я нанёс молниеносный удар.

Послышался болезненный хрип.

Стон.

Звук упавшего на пол тела.

Затем стук пистолета, который убийца даже не успел поднять.

Я присел рядом, смотря на охваченный смазанными тенями силуэт. Хорошая маскировка. Обычные глаза бы его не увидели, а кошачьи — только фигуру.

Тем не менее я попал ровно в трахею. Рука набита. Скольких я уже убийц отправил на тот свет, я даже не вспомню.

Самым главным было распознать рост и осанку, а дальше — дело техники.

Убийца корчился от боли. Но я не испытывал к нему жалости.

Те, кто убивали за деньги, не заслуживали лёгкой кончины. Будь я целителем, ещё бы и восстановил его, а потом допросил с пристрастием. Они в этом профессионалы.

Никто не умел причинять боль так, как люди, которые спасают жизни. Иронично.

Убийца затих.

Я проверил пульс. Точно мёртв.

Ну, и что мне с ним делать?

Рассказать обо всём Ратибору и гвардии?

Тогда поднимется шум, а меня могут переселить в менее удобное для ночных прогулок место.

К тому же… у этого убийцы был не только пистолет, но и артефакт, который спрятал его в тенях.

Небольшой кулон в виде плоского чёрного камня, на металлической цепочке. Самое то, чтобы прикрываться для ночных походов.

Я усмехнулся, пряча обе находки.

А теперь надо было быстро спрятать тело.

И лучше всего — в том самом лесу.

Быстро, пока не рассвело окончательно, я вынес труп через окно. Затем, используя кулон теней, подобрался к опушке и телепортировался с ним в лес. С таким грузом телепорт потребовал раза в два больше энергии.

Закончив, я вернулся обратно. Дополнительно проверил все закоулки в домике и поблизости. Лучшие убийцы всегда действуют с сообщниками.

Но этот был не из таких. Дилетант.

Убедившись в порядке, я наконец-то забрался в душ — под струи горячей воды.

Убийца…

Раз он атаковал меня здесь, значит заказчик точно в усадьбе. Тот ли это самый человек, который дал «фас» Соколовым помешать моей инициации?

Или это дело рук Мстислава?

Я знал слишком мало про внутреннюю обстановку в клане.

Но подобное спускать нельзя.

Кто бы за этим не стоял, хоть сам глава клана.

Хотя его я подозревал меньше всех. Ему было бы достаточно просто дать приказ и на меня бросится вся гвардия во главе с Ратибором. Никто и слова поперёк не скажет.

Сам убийца тоже наверняка из гвардейцев или слуг. Надо пообщаться со слугами и узнать последние слухи. О пропаже одного из них точно будут разговаривать.

После душа я поспал ещё час. Затем принесли завтрак, а после него я отправился на тренировку с Ратибором.

Начали со стандартной разминки.

И приступили к развитию навыков телепортации.

Я снял пространственный якорь, который и так не работал. Потом принялся «прыгать» телепортами из стороны в сторону.

— Ловко у тебя выходит, — комментировал Ратибор. — Точно такой же техники я не видел раньше. Откуда ты её взял?

— Сама собой применилась, ещё при пробуждении стихии.

— Видимо, это базовая техника стихии пространства. Так же, как у огненных магов — создание огня в руках. А у магов воздуха — завихрение потоков ветра. Как ты её назвал?

Я подумал секунду.

— «Скачок».

— Хорошее название. При правильном использовании эта техника сделает тебя очень сильным боевым магом. Таким, который сможет ликвидировать вражеских лидеров, прямо в их тылу и быстро уходить из-под ответного удара.

— Пока что он действует не дальше трёх метров. Так что едва ли он применим для таких диверсий.

— Возможно. Но твой Дар — «Северный Ход» не имеет ограничений по дальности, только в количестве маны. Давай к нему и приступим.

Вот с Даром всё было сложнее.

Потому что вместо того, чтобы телепортировать какой-то один объект, я телепортировал… целую сферу пространства.

Как тогда, во время третьего этапа инициации.

Так, когда я хотел телепортировать небольшое переносное чучело, вместе с ним я телепортировал кусок площадки, полтонны песка и здоровенное бревно для тренировки равновесия. Всё это добро рухнуло на скалодром, обрушивая его ко всем пустотным чертям.

На месте чучела осталась воронка.

Я почёсывал затылок.

Ратибор подбородок.

И в итоге мы приняли решение перенести тренировки Дара в лес.

Там и продолжили, в опасной близости от места, где я спрятал тело.

Но до него не дошли. Потому что нынешних объёмов маны хватало всего на два «Северных Хода», после чего я был вынужден пить зелья восстановления маны. Да и с ними, получилось использовать Дар ещё пять раз, после чего мы закончили.

А на обратном пути встретили разъярённого управляющего. Дедка лет семидесяти. Он, несмотря на разницу в своём статусе и статусе Ратибора, с бешеными глазами сокрушался о том, что мы портим благоустроенный вид лесной опушки.

Это затянулось на десять минут, в течение которых Ратибор и слова поперёк ему не сказал, только ехидно улыбался.

Словно какой-то сорванец, своровавший яблоко из соседского сада.

Управляющий в конце концов выдохся и, бурча себе под нос, пошёл в особняк.

— Он всегда такой был, сколько себя помню, — сказал Ратибор. — За каждый куст душу вытрясет.

— Куст? — я обернулся со скептичным взглядом.

Позади нас было семь глубоких воронок, будто оставленных взрывной магической техникой.

— Мелочи, — отмахнулся Ратибор. — Всё равно восстановят. А вот твой Дар — это уникальная сила. Её нужно оттачивать до мастерства.

Но наши тренировки мы всё равно перенесли на отдельный полигон, в десяти километрах от усадьбы. Туда нас отвозил внедорожник гвардии.

Так наши тренировки превратились в рутину. Мы ездили на полигон. Там я телепортировался и телепортировал всё, что мог, понемногу сужая область воздействия.

Задачей было научиться точечно телепортировать объекты и людей. Без того, чтобы вместе с ними переносить пласты земли.

И понемногу процесс шёл. С каждым разом я действовал всё точнее.

Не отставал и в физическом развитии. Ратибор давал свои тренировки и намётанным глазом подмечал, что даются они мне всё легче и легче.

Из-за чего я получал его подозрительные взгляды. Но он сваливал это на магическую аномалию внутри меня, в которую всё ещё верил. И увеличивал нагрузки, не давая никаких послаблений.

А ночами я всё так же выбегал в лес и преодолевал километры. Зачастую без верхней одежды, чтобы не рвать её в лохмотья.

Труп убийцы, к слову, я отнёс на тридцать километров вдаль и сбросил в овраг. На корм лесным зверям.

Больше на зверей я не охотился. Их мясо было для меня почти бесполезным, а просто так забирать чужую жизнь — это лишнее.

К концу второй недели тренировок, моё тело уже начало приобретать нужные очертания. Появились заметные мышцы. Пока небольшие, но крепкие, словно сталь.

Звериная форма очень сильно ускоряла их рост.

Но в очередной день тренировка не состоялась.

Ратибор встретил меня серьёзным. Жёстким. Таким же, каким был в момент нашей битвы на инициации.

— Враги клана начали действовать. Я нужен в другом месте. В ближайшие дни меня в усадьбе не будет. Так что тренируешься пока один. Оттачиваешь то, что мы учили, — заявил он.

— Без проблем, — спокойно кивнул я.

— Предупреждаю: в этот момент твои недоброжелатели сделают всё, чтобы ты отправился на виселицу. Нужно для этого не так много. Мой брат пока держит своё слово и соблюдает заключённый со мной договор. Но пока меня не будет, может произойти что угодно.

— Я не поведусь на провокации, если Вы об этом Ратибор. Но если Мстислав вломится в мой дом, то я не буду с ним разговаривать.

— Не вломится. Мой брат ограничил его передвижения, в качестве назидательной меры. Вы не должны пересечься. Но случай всегда вносит свои коррективы в замысел людей.

— Я буду иметь это в виду.

На том мы и договорились.

Но в распорядке для меня ничего особо не изменилось. Я всё так же тренировался-тренировался-тренировался. Днём и ночью.

А в короткие моменты отдыха гулял по территории усадьбы. По самым окраинам. Так как бродить среди недовольных гвардейцев и Яровых, в центральном саду и у особняка, мне совершенно не было интересно.

Там только враги.

Изредка я пытался разговорить разве что слуг: садовников, да уборщиков. Но они только хмурились и старались поскорее убраться.

Как и та же Виолетта.

Им был дан явный наказ не общаться со мной. Так что я даже не знал, был ли мой незадавшийся убийца кем-то из усадебных.

Зато наслаждался тишиной одиноких прогулок.

Во время одной из них, после вечерней тренировки, я услышал на опушке жалобный крик.

Кот? Нет. Мелкий грызун? Тоже нет.

Я пошёл на звук, под одно из деревьев. Кричали с него.

Наверху, вцепившись в одну из ветвей, подрагивало мелкое существо.

Больше всего оно было похоже на крупную ящерицу, без задних лапок. Зато с крупными передними и длинным хвостом. Её головка с огромными чёрными глазами отлично передавала эмоцию — страх.

Но зелёное свечение и постоянно двигающиеся рисунки на чешуе выдавали в нём магического зверя — элементальную саламандру.

— И чего ты дрожишь? — я скептично поднял бровь. — Меня не проведёшь, хитрая ящерица. Я знаю что вы очень ловко ползаете по деревьям и отличаетесь поразительной хитростью. Кого ты провести вздумала?

Тут же жалобный писк прекратился.

Саламандра недовольно посмотрела на меня. А потом шмыгнула вниз по дереву.

И спустя миг шустро оказалась на моей штанине. Быстрая, зараза.

Смотрела на меня, непонятно чего желая.

Я разогнал ману, чтобы схватить её, если она только дёрнется выше.

И она дёрнулась!

Юркая тварь оказалась быстрее, чем я думал. Она скользнула по моему телу и, пробежав по поясу, забралась аж на живот. Но всё равно была поймана за туловище. Я держал её на вытянутой руке.

— И что тебе надо?

Моргнула. Затем резко замотала головой — «ничего».

Они прекрасно понимают речь и читают эмоции.

— Тогда зачем пристала?

Саламандра обхватила мою руку лапами и прислонилась к ней головой — «ласки».

Я рассмеялся.

— Давай не хитри, проказница.

Но она в очередной раз моргнула и… я ощутил лёгкое головокружение и гул в ушах.

Рука, удерживающая саламандру скользнула. На пальцах оказалсь слизь. А юркая тварь выскочила из руки и на всей скорости побежала прочь.

Не в лес.

А в сад.

За секунду я победил наваждение.

Но чтоб её! Саламандра поймала меня на эмоции и нанесла точечный ментальный удар!

Но как?! Дикие твари такого не умеют!

Стоп… дикие.

Но ведь не все саламандры дикие. Они успешно приручаются.

Я тут же обшарил карманы. И, разумеется, в них не было одной вещи — кулона моего убийцы.

На всей скорости я метнулся за саламандрой, которая была едва заметна в траве.

У границ сада я почти поймал её. Но именно там она ускорилась, юркнув на выложенную камнем дорожку.

Зараза. В саду нежелательно использовать магию.

Ратибор говорил, что в важных участках усадьбы: внутреннем дворе, саду и самом особняке стоит система распознавания магии. И никому, кроме членов рода Яровых, использовать её там нельзя.

А ведь Ратибор просил меня не рисковать…

К чёрту, я и без маны догоню эту шкодливую ящерицу!

Я погасил ману и ринулся в сад. Благо что людей там почти не было. Только бродил один гвардеец.

Саламандра скрылась за поворотом высокой живой изгороди. Я следом.

За поворотом нашлась длинная дорожка, вдоль которой стояли каменные скамьи.

На одной из них сидела миниатюрная старушка, одетая в неприметное серое платье, а голову покрывал платок. Мимо такой пройдёшь и не заметишь.

У её ног саламандра и остановилась, ехидно приоткрыв пасть. В которой и был кулон теней.

— Молодой человек, составите компанию старой женщине? — мягким голосом спросила старушка с добродушным видом. — Я жду свою внучку. Но не хочу сидеть в одиночестве, — и мило улыбнулась.

Божий одуванчик.

Ага, конечно.

Взгляд у неё был другой. Цепкий. Внимательный. Взгляд наблюдательной вороны.

— Я бы дал вам не больше тридцати пяти, — улыбнулся и я, медленно подходя к лавке. И стараясь не смотреть на саламандру. Потому старушка бы это точно заметила

Она рассмеялась. Но глаза оставались бдительны.

— Ну и льстец же Вы! Недавно в усадьбе, не так ли?

— Именно, — я замедлил шаг. Саламандра не двигалась с места.

И тут раздался крик:

— Северский! — из-за живой изгороди, над которой я возвышался наголову, на меня смотрел недовольный Степан. Гвардеец, который должен решать мои организационные вопросы, сейчас и был в патруле. Старушку он не видел. — Какого хрена ты забыл в графском саду?! Немедленно убирайся отсюда!

Насупившись, он поспешил ко мне.

— Ох, и шумный же он, — тихо сказала старушка.

Саламандра сорвалась с места. Она моментально взобралась на спинку скамьи.

— Северский! — Степан вышел из-за живой изгороди. Но стоило ему увидеть старушку, как его гневная физиономия стала растерянной. Он спешно поклонился ей. — Простите, Ваше Сиятельство! Я не знал, что вы тут!

Сиятельство? Она что, из семьи графа — главы клана?!

Старушка хихикнула.

Чёртова саламандра переползла ей на плечо, открыв пасть с кулоном убийцы. Старушка взяла его.

Присмотрелась. Её лицо резко изменилось.

Она подняла на меня холодный взгляд и сказала:

— Этот кулон я подарила своему внучку.

Глава 12

Внучок?!

Спокойно.

Я не дал волю эмоциям. Хоть в моменте моё лицо чуть не выдало кривую гримасу.

— Оставь нас, Стёпа, — сказала старушка.

Степан, отбивая очередной поклон, ушёл почти бегом. Судя по его поведению, у этой старушки своеобразная репутация.

Мы с ней пристально смотрели друг на друга.

Я что, убил кого-то из графской семьи?

Нет. Бред.

Бред же?

— Ну что же Вы стоите, молодой человек? Присаживайтесь, — внезапно она вновь улыбнулась и похлопала по скамейке рядом с собой. — В летнюю жару камень очень приятно остужает. К тому же, нам есть о чём побеседовать.

— Например? — я не сдвинулся с места. Эта игра мне не нравилась. Пусть в интригах я знал толк, но сейчас ситуация была слишком невыгодна. У меня не было победных вариантов.

— Хоть об этом, — старушка с улыбкой подняла кулон теней. — Я с превеликим интересом выслушаю, откуда он взялся у Вас.

— Добыл, — прямо сказал я.

— Как расплывчато, молодой человек, — старушка покачала головой. — Воины под этим словом понимают военные трофеи; воры — украденное; шахтёры — выгрызанный из тверди земной камень. Что из этого применимо к Вам?

Я быстро соображал.

Убийца не был похож ни на одного Ярового, которого я видел. Тем более, он никак не мог быть внуком этой старушки. Слишком возрастно он выглядел. Ему было лет за сорок!

Нет. Значит либо она перепутала, либо…

Этот артефакт убийце выдали. Например, заказчик.

И тогда всё сходилось.

— Это оплата, Ваше Сиятельство, — ответил я спокойно.

— За что же?

За провал в моём убийстве.

Я усмехнулся.

— Боюсь, я не могу рассказать вам секрет. Иначе пострадает мой бизнес.

Она разочарованно вздохнула. Точнее — сделала вид. Её настоящие эмоции были совершенно другими.

В глазах старушки я видел прагматизм и ледяную выдержку. Этого она скрыть от меня не могла.

— Коль так, значит, внук совершенно не ценит мой подарок, — она покачала головой. — Иначе как объяснить, что моя милая саламандра Лариса, нашла одну из моих семейных безделушек у Вас? Ах, этот негодник — мой внук — всё же разобьёт когда-нибудь мне сердце.

Она притворно смахнула несуществующую слезинку. И засунула кулон в раскрытую пасть саламандры, приговаривая:

— Лариса, верни кулон молодому человеку. Теперь это по праву его вещь.

— Не стоит, — сказал я. — Семейные вещи не идут в оплату, так что я отказываюсь.

— Ох, как благородно! — старушка схватилась за сердце. — Видишь, Лариса? Ещё остались в этом мире аристократы, благородные не только на словах, но и на деле, — саламандра Лариса издала несколько смешливых звуков. — Впрочем, этот молодой человек только оправдывает свою репутацию.

— Руслан Северский, — представился я.

— Ах да, мы же с Вами не знакомы! Простите старую женщину. Память совсем меня подводит. Сейчас ведь почти никто не знает имени Инны Михайловны Яровой — матери графа Ярового и Первого Воеводы клана, — ехидно сказала она. — Зато я знаю о Вас, сударь. Особенно о вашем достойнейшем поведении на инициации.

Вот тут она говорила искренне.

Инна продолжала:

— Кто-то должен был приструнить Мстислава — этого холодного мальчишку. И я рада, вы сделали это, не совершив ничего непоправимого. А ещё… — её глаза сверкнули. — Я знаю что вы спасли мою внучку — Лизоньку. Последнюю кровиночку моего погибшего старшего сына. Пожалуй, за неё я признательна вам ещё больше.

Внучку? Лизу?

Её отец — Григорий Яровой…

В голове сложилась картинка. Воспоминания Руслана наслоились на мои.

Она дочь бывшего главы клана. Его тоже звали Григорий.

Вот, почему Тигран не хотел видеть меня рядом с ней.

И вот, почему когда она смотрела на меня, в её глазах трепыхался ужас.

Ведь я был сыном того, кого винили в смерти Григория Ярового.

Не самая приятная ассоциация для молодой девушки.

— Это был мой долг, — серьёзно сказал я.

— Радует, что Вы это понимаете, — в ранее милом голосе Инны Михайловной прорезалось железо. — Кто-то ведь должен искупить грехи Вашего отца-подлеца, к которому я относилась как к своему сыну! — она тут же улыбнулась. — Но Вы — не он. И очень надеюсь, что никогда в него не превратитесь.

Тут послышался стук каблуков. Из-за живой изгороди как раз показалась Лиза…

Не в походной одежде.

А в красочном зелёном платье, которое подчёркивало её изумрудные глаза.

Глубокий вырез демонстрировал приятные полушария во всей красе.

А узкую талию, схваченную шёлковым поясом, так и хотелось схватить и потянуть на себя. Пояс, предварительно, стянув.

Возможно, я поторопился, когда посчитал её не конкуренткой Людмиле Покровской.

Сейчас Лиза выглядела прекрасно.

— Бабушка! — с улыбкой повернулась она. Вот только как только она увидела меня, её радость погасла. А на лицо вернулось то самое выражение: тревога…, но не только она.

Растерянность.

Вот что она испытывала в первую очередь. Она буквально не понимала, что ей делать рядом со мной.

— Внученька! — Инна поднялась легко и быстро, словно ей было не за семьдесят, а за двадцать. Она плавно подошла к Лизе и, подхватив её за локоть, повела в противоположную сторону. — Наконец-то ты явилась! А то я совсем замучала господина Северского!

Она хихикнула и повернулась ко мне в половину оборота головы. Сказала:

— Я буду с интересом наблюдать за Вами, сударь. И ожидать новых благородных дел, — после чего что-то заворковала Лизе, которая не произнесила ни слова.

Вот старая ворона…

Опытная интриганка, которая точно знала, что делала, когда подсылала ко мне свою саламандру Ларису.

Вопрос в другом. Как она поняла, что кулон у меня?

Благодаря саламандре, разве что.

Эти создания очень легко приручаются и натаскиваются не только на ментальные атаки, но и на поиск артефактов. И на воровство тоже, разумеется.

Как многие магические твари, саламандры могут запомнить энергетический след артефакта и найти его даже через много лет. В том числе на расстоянии.

Словно собаки, которые ищут спрятанное лакомство.

Должно быть, саламандра Лариса запомнила след кулона, когда он был ещё у Инны, и почувствовала его у меня.

И устроила мне своеобразную засаду у того дерева.

А заодно дала своей хозяйке возможность изучить перспективного новичка в усадьбе.

Я хмыкнул.

Интриганы часто так делают: изучают новые фигуры на своей доске.

Вот только я — не фигура. И быть ею не собираюсь, в чьих бы то ни было руках.

Только временное сотрудничество. Чтобы стать сильнее самому.

А с Инной нужно быть настороже.

Она мать главы клана… получается, она же бабушка Мстислава.

Вот только внука, которому она подарила кулон, она не уточнила. Это мог быть как Мстислав, так и двое его братьев.

И любой из них мог подослать мне убийцу.

Вот только Мстислав, в таком случае, нанял бы кого-то получше. Он-то знал, на что я способен. Но это всё равно было не в его характере.

Такие как он предпочитают убивать своими руками.

А я направился обратно в свой дом. Подходило время ужина.

Я только принял душ, как пришла Виолетта.

Одеться я не успел. Так что встречал её с одним только полотенцем на поясе.

Она удивилась. Покраснела. Но что-то было не так.

И дело вовсе не в моём внешнем виде.

Виолетта была словно сама не своя.

Лицо не спокойно, как обычно, а заметно напряжено. Глаза бегают.

— Господин, — она поставила поднос и поклонилась. — Прошу вас начать приём пищи с горячего. Обязательно с горячего!

— А в чём дело? — успокаивающим голосом спросил я, смотря в её серые глаза.

— Горячее вот-вот остынет. Обязательно с горячего, господин, — она нервно поджала губы.

Что-то случилось.

Но сказать об этом она не могла.

— С горячего, так с горячего, — мягко улыбнулся я, отчего лицо Виолетты расслабилось. Она тоже натянула улыбку.

— Столовые приборы здесь, — она тонкими пальцами указала на нож и вилку.

Впервые они были завёрнуты в салфетку.

— Конечно.

— Приятного аппетита, господин, — она поклонилась и вышла.

А я развернул столовые приборы.

На внутренней стороне салфетки было написано:

«Вас хотят убить.

Еда отравлена».

Из моей груди вырвался вздох, а потом смешок.

Вот поэтому я не любил дворцы, усадьбы и прочие места, полные аристократов! Тут тебя постоянно пытаются убить.

И ладно, если бы это был вызов! Например, на дуэль до смерти.

Чтобы можно было в открытом бою решить все наши спорные вопросы. А заодно насладиться битвой!

Но нет, аристократам зачастую был нужен только сам факт устранения конкурента. Поэтому они и шли на всякие ухищрения, типа ядов и скрытых убийц.

Ведь в битве можно и самому сдохнуть. Или опозориться, что для уважающих себя аристократов было ещё хуже.

Хотя большего позора, чем отравление достойного врага, я лично себе представить не мог.

Не хочешь сражаться и рисковать собой?

Тогда сиди молча.

Или становись сильнее и брось вызов, как мужчина!

В крайнем случае, выбери себе воина, который согласится пролить за тебя кровь! Хотя этот вариант был ближе для благородных дам.

БАХ! БАХ!

В дверь настойчиво постучали.

— Выходи, Северский! — прокричал с другой стороны мужской голос.

Судя по интонации, разговором его хозяин ограничиваться не собирался.

Вот и провокация.

Причём момент подгадан ровно тогда, когда у меня должен быть ужин.

Либо чтобы напасть на меня с полным желудком.

Либо проверить, не корчусь ли я на полу, умирая от яда.

Я открыл дверь.

Снаружи стояло пятеро. Все молодые парни, может, чуть старше меня.

У каждого герб Яровых на груди. Но они не гвардейцы.

Молодняк.

— Слушаю вас, господа, — твёрдым тоном сказал я, осматривая «гостей».

— Побеседовать надо, — сказал первый из них. Невысокий, но широкоплечий парень с короткой бородой. Напоминал одного из расы гномов. Он осмотрел меня сверху донизу. — На одевание у тебя минута.

— Ты кто такой? — спросил я, пристально смотря в его глаза.

Он нахмурился.

— Оденься. Потом поговорим.

— Ты вопрос мой не расслышал? — я сходу пошёл в морально давление.

Тут-то пятёрка и растерялась. Они явно не ожидали, что я буду так с ними разговаривать. Те, что стояли позади, стали неуверенно переглядываться.

Слабоваты.

Только один из них сохранял спокойствие. Он стоял позади и пристально наблюдал. На вид он был самым щуплым. Но единственным, кто выглядел уверенно. Думал, что ситуация у него в руках.

А я не стал сбавлять напора и сделал шаг вперёд. Прямо так, в одном полотенце. И сказал «гному» в лицо:

— Что, кроме слуха ещё и дар речи потерял?

— Ты с чего такой наглый, Северский? — вот тут-то насупился и он. А следом и его дружки. В их глазах показались оранжевые огоньки. Ребята были готовы к драке.

Кроме того самого, что стоял позади. Он всё так же внимательно наблюдал.

— Имею право, — отчеканил я. — Какие вопросы?

— Первого Воеводы тут нет! За тебя никто не заступится! — вякнул один из «гостей» со стороны. — Ты бы умерил пыл!

Я усмехнулся и сказал:

— За тебя бы кто заступился.

— Дуэли хочешь?!

— А ты не испугаешься?

Вот тут-то они и не выдержали.

Нет, они не бросили в меня перчатку. А раскалённые своей силой, сделали почти синхронный шаг вперёд.

Забивать толпой — это так неаристократично.

Но шанса я им не предоставил.

Пространственный «Скачок» был мгновенным.

Я очутился за спиной парня, что наблюдал из-за их спин. Моя рука, усиленная маной крепко сжала его плечо, поближе к шее.

Затем я заговорил.

Негромко, но все услышали.

Потому что рык мантикоры невозможно пропустить.

— Кто твой хозяин? — прорычал я над самым ухом паренька. К его чести, только он сохранил достоинство и даже не вздрогнул, услышав мои слова.

А вот его соратники, побледнели, не осмеливаясь и пошевелиться. Резкая перемена в моём голосе отрезвила их.

— Мы пришли от имени первого наследника, — чуть сдавленным голосом ответил паренёк мне. По его виску стекла капля пота. Но голос оставался ровным. — Он желает пригласить Вас на совместную тренировку.

— Вот это — другой разговор, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу. А потом тут же бросил взгляд на остальных. Они не рисковали смотреть в ответ. — У кого-то ещё есть вопросы? Предложения?

Все они только покачали головами.

Кивнув, я вернулся в дом.

Не появляться же перед первым наследником без одежды?

А заодно, своим звериным слухом, слышал шепотки за дверью.

— Вы чувствовали? Он испускал Жажду Крови…

— Но он же маг поддержки, разве нет?

— Значит слухи не врали. Я слышал, он нанёс удар самому Первому Воеводе. Поэтому и стал его учеником!

— Как же он быстро двигался… пусть с телепортом, но он схватил Колю так быстро, как будто в ранге Старшего Ученика или даже Воина!

— Но это невозможно! Он меньше месяца назад прошёл инициацию!

И на этом моменте я вышел в свежей одежде.

Все разговоры замолкли моментально.

— Идём, — сказал я и сделал шаг вперёд.

Тогда время…

Словно…

Остановилось.

Мои инстинкты завопили об опасности.

А мозг судорожно обрабатывал информацию, идущую с края зрения.

Как сгибаются под действием невидимой силы стволы деревьев. Как ломаются сотни ветвей и рвутся листья, несясь на нас тёмно-грязной стеной.

Я успел крикнуть, чтобы все залегли.

И даже машинально телепортировал троих за ближайший дом. Он как раз был на севере.

Но силовая волна всё равно снесла нас.

А спустя миг дошёл и звук.

Гром.

И рокот.

Мир закружился.

Меня отбросило в сторону, вращая в воздухе.

В ушах гул.

Кожей я чувствовал царапанье летящих щепок и мелких камней.

Нос, глаза и уши забивало грязью.

Но сила была со мной!

Частичная звериная форма укрепила руки и ноги в последний момент. Сделала их мощнее, быстрее.

Я успел зацепиться пальцами за землю и закопаться в мягкую почву.

Затормозил, оставляя в земле глубокие борозды. Но приземлился на ноги.

Тело, получившее мощный удар, выдержало. Пусть и было такое чувство, будто по мне проехала телега, гружёная мрамором.

Гул в ушах отступал. Слуха возвращался.

И я сразу побежал на помощь пострадавшим. Тем двоим, кто не был спрятан за домом.

Им повезло. Они не были простыми людьми.

Оба лежали в разных концах поляны. Их тела сияли оранжевой маной, пульсирующей изнутри их энергетических каналов.

Досталось им крепко. Но были живы. И без признаков разрывов внутренних органов.

Я побежал к ним, отплёвываясь от земли.

Со стороны поместья сиял яркий синий свет. Это мощная магическая защита прикрыла сам особняк, все его корпуса и сад от силовой волны.

Досталось, по сути, только гостевым домикам и тренировочной площадке.

Но, возможно, обошлось без человеческих жертв.

— Это прорыв, — прохрипел один из парней, когда я помог ему встать. — Я видел, как их открывают! Кто-то открыл прорыв неподалёку от особняка!

Прорыв…

Да, я тоже узнавал его черты.

В каждом мире они открывались немного по-разному. Сказывалась плотность магического фона.

Но почти всегда это сопровождалось взрывами, сравнимыми с техникой уничтожения укреплений. То есть — высочайшей мощности.

Однако не это была главная проблема прорыва. Ею были те, кто придут из него.

Прорыв — это грубая брешь между мирами.

Она не так стабильна, как портал. Ею почти нельзя управлять. Зато через неё почти всегда выходит много энергии, а также магических аномалий и тварей, которые хотят погулять в новом мире.

Да, обычно магические твари это любят. Чтобы сбросить свою энергию и напитаться энергией другого мира. Так они чувствуют себя лучше.

А если повезёт, ещё и полакомятся чем-нибудь. Например, людьми.

Оставить это без внимания я не мог.

Потому что пусть я погиб и попал в новый мир. Но всё ещё оставался Лордом Зеркальной Башни и Хранителем Перекрёстка миров.

А значит закрывать прорывы, пока они не стали слишком большими — это моя ответственность.

Или хотя бы сдерживать и отвлекать тварей, пока не придут силы, которые смогут этот прорыв залатать.

— Это Морозовы! — гневно скривился тот наблюдательный парень, которого назвали Колей. — Эти сучьи дети открыли прорыв рядом с усадьбой, чтобы мы стянули силы на защиту! А сами они попробуют захватить заводы нашего клана по переработке ихора! Они как раз в пригородах Новосибирска! В часе езды отсюда!

— Тише ты, — ткнул его «гном», указывая глазами на меня. Но Коле было плевать.

Как, впрочем, и мне.

Абсолютно всё равно, кто открыл этот прорыв. Потому что сейчас нужно было его закрыть.

Со стороны особняка к нам побежали гвардейцы.

Пойти с ними?

Нет. Они меня не пустят.

Просто на всякий случай. Ведь мало ли что стоит ждать от сына предателя?

Вот только сильно сомневаюсь, что хоть кто-то в этом мире может справиться с прорывом лучше меня. А ещё… из него попрут самые энергетически сочные твари. А там, кто знает, может окажется и зверюга помощнее моей мантикоры.

Такой шанс упускать нельзя. Неизвестно, как скоро мне ещё представится шанс поохотиться вдоволь!

На моём лице вылез оскал.

Я выпрямился и сказал:

— Я на разведку. Поищу прорыв.

— Ты что, из ума совсем выжил?! — взъелся Коля, вытирая слой грязи с лица. — Тебя на части порвут, как бы хорош ты ни был!

В ответ я лишь хмыкнул и развернулся к лесу.

Они даже не представляли, насколько сильно меня недооценивают!

Но ничего.

Я покажу.

Глава 13

Лишь бы успеть.

Лишь бы твари не разбрелись по округе, пока я не добрался до прорыва!

Иначе вылавливание их всех может затянуться на месяцы. А если они ещё и наберут силы, за счёт энергии этого мира…

То последствия могут стать катастрофическими.

Ведь каждый магический зверь, попав в другой мир, не просто вбирает в себя его энергию. Он меняется.

Либо становится слабее и умирает.

Либо усиливается. И тогда начинает пожирать всё, что встречается у него на пути.

Вплоть до того, что мелкий бесёнок может эволюционировать в полноценное адское исчадие.

Не сразу. Спустя годы, конечно.

Но будет каково будет местным жителям, если через десятилетие в этих краях объявится тварь, которая сможет стереть с лица земли целую усадьбу? А это возможно.

Успокаивало, что Земля довольно слабый мир, с точки зрения магии. Здесь сложно быстро эволюционировать.

Но тут же были места силы. Что, если магическая тварь приблизится к одному из таких и поглотит его ману?

Будет проблема.

Я выпустил на волю внутреннего зверя. Багровая шерсть. Зубы. Клыки. Всё как полагается.

Максимум из того, на что способна моя звериная форма сейчас. Лишь бы гвардейцы Яровых не увидели, когда окажутся рядом. Потому что ко мне будут новые вопросы.

А в голове крутился вопрос: как закрывать брешь?

У меня ведь нет даже десятой части от силы Лорда.

Была только теория.

Самый доступный вариант — устроить энергетическую перегрузку, чтобы нарушить структуру прорыва и разомкнуть его контур.

Например, с помощью старой-доброй взрывной магии. Мощной взрывной магии!

Не такой, как взрыв при прорыве. Но тоже маны потребуется ого-го!

Я углубился в лес уже на несколько километров.

Деревья на моём пути встречались всё более придавленными к земле. А значит я был близок к эпицентру взрыва.

Потом нос учуял запахи:

Гарь сожжёного дерева.

Яркий болотистый запах, точно исходящий от магических тварей.

Прорыв уже рядом.

Впереди послышался рёв и треск ломаемого дерева. А затем хлопок.

Я приблизился к источнику звуков, таясь за покосившимся стволом одного из деревьев. На нём не было уже ни ветвей, ни листьев. Всё снесло взрывом.

Впереди сражались две твари.

Один зверь крупный, похожий на плод порочной любви быка и носорога. Только с тремя глазами.

Будто его слепили в насмешку над живой природой. Такой твари я не знал.

Напротив кошка, размером с лошадь, у которой вместо шерсти были гибкие иголки. Игольчатая пума? Слишком большая… да и челюсти у них другие.

Самое странное, что пахли обе твари одинаково. Причём так сильно, что никаких других запахов я больше не чувствовал.

И тут с моих губ сорвалась усмешка.

Вот как?

— Дяденька, вы спасёте меня? — рядом прозвучал невинный детский голос.

Я посмотрел в сторону. Рядом, в паре метров, стояла маленькая девочка в белом платье. С чёрными волосами, полностью чёрными глазами и идеально симметричным лицом.

Ага, ребёнок посреди леса, где только что разорвался прорыв.

— Где твои родители? — спросил я, готовясь к броску.

— Я не знаю, — голос звучал всё ещё невинно, но уже монотонно.

Тварь расслабилась.

Я резко поднял голову вверх, лицом к лицу встречаясь с огромной костяной паучихой, которая почти добралась до моей шеи.

РЫВОК!

Тварь ринулась в атаку, раскрывая бритвенно-острые хелицеры.

Но я был быстрее.

Миг.

Пространственным «Скачком» я оказался над тварью и одним движением когтистых рук оторвал ей голову. Паучье тело рухнуло на землю, извиваясь в посмертной агонии.

А те иллюзии, которые она наслала на меня, мгновенно исчезли.

Могильная привратница, Пустота тебя задери!

Эти твари чаще всего водились на старых кладбищах, откуда выкапывали кости для усиления своих тел и считывая воспоминания мёртвых. На их основе они создавали иллюзии для живых.

Туповатые твари. Фантазии мало. Иллюзии наводят сильные, но для специалиста совершенно абсурдные. Как в этот раз.

Но если обитают у деревень, то наивных крестьян жрут много.

Вот и попалась такая… раз вызвала у меня иллюзию человеческого ребёнка, значит кто-то на неё уже клевал.

Мерзкие. Не любил я их. Да и были они неестественными тварями. Кто их создал — это нераскрытая загадка.

Но легенда гласила, что это был великий некромант, которому наставила рога горячо любимая им супруга. А он взял, да и превратил её в это чудовище.

Бредовая легенда, как по мне. Но народу нравилась.

А бред, потому что могильные привратницы не размножались естественным путём, а появлялись на полях сражений и тех же могильниках. Как правило, из трупа какого-нибудь другого магического паука.

Так что если у некроманта и была супруга, то точно не человеческая.

Её форма зверя была мне неинтересна. Во-первых, переваривается долго. Во-вторых, кроме иллюзий я не получал никаких сил. Они даже паутину не плели. Только ползали по деревьям неплохо.

Энергии в ней тоже мало. Толком не вытянешь, как из того же Мишки.

Поэтому я не задерживаясь двинулся дальше, к эпицентру.

В небе звучал рёв. Это виверны. Крылатые ящеры с длинными шеями.

Из-под ног разбегались шустрые мелкие зверьки и насекомые переростки.

А в окружающих кустах бегали твари покрупнее. Но недостаточно большие, чтобы рисковать и вступать со мной в бой.

Жажда Крови.

Звери тоже её чувствовали.

Только лихая скверножаба попытала удачи, наскочив на меня из засады. Крупная, размером с жирную таксу. Несколько рядов острых зубов. Токсичная зелёная слизь.

И убийственно резкий запах. По которому я её и определил. Лес — не болото, чтобы такая вонь затерялась.

Я вовремя отошёл в сторону и одним сильным ударом отбил тварь в дерево.

Скверножабы прывыкли напрыгивать на более крупных жертв. Поражают токсином, потом долго тащат труп в болото, где пожирают его месяцами.

Но мантикоре их токсин, что мёртвому припарка. Так что я лишь вытер слизь и пошёл дальше.

И добрался до прорыва, специально с южной стороны…

Выжженная земля. Обугленные стволы деревьев.

Посреди сажи и пепла, в в метре над землёй подрагивала разноцветная магическая мембрана. По её краям сиял контур, напоминающий раскалённую металлическую нить.

Вот и прорыв.

Он постоянно дрожал. Изгибался.

Если присмотреться, в его эпицентре можно было увидеть другой мир, куда он и был открыт.

Но моё внимание привлекло другое.

Магические звери.

Они не разбежались во все стороны, как дикое стадо. По крайней мере, самые крупные и боевые из них.

Нестройной толпой они стояли перед прорывом. Подняв свои морды вверх. И не издавали ни одного звука.

Между ними и прорывом стоял человек, чьё лицо было закрыто тёмно-синим шарфом.

Расставив руки в стороны, он держал ими полупрозрачную вуаль, испускающую свет и сотканную из чистой бирюзовой энерги. Она разделялась на десятки маленьких потоков, каждый из которых подходил к голове одного из магических зверей.

Контроль.

Это была техника контроля.

А этот человек — магом-заклинателем магических тварей.

Он удерживал сознания всех зверей этого «стада». Напоминал дирижёра перед оркестром.

И это было нехорошо.

Хаотичная толпа монстров — это неприятность, с риском осложнения.

Но управляемая кем-то толпа монстров — это серьёзно.

Вот поэтому… я снова испытал чувство, которое забылось за последние дни.

Жажду испытать себя по-настоящему.

Напасть!

Порвать этого заклинателя зверей за один удар!

Пока он не направил своих звериных рабов прямо на усадьбу. А ни для чего другого они ему здесь понадобиться не могли.

Он один.

Других магов вокруг не было.

Всё его внимание сосредоточено на контроле этих тварей.

Если атаковать, то прямо сейчас, пока он не отдал им команду!

Или пока не пришла толпа гвардейцев. Они-то откроют пальбу. А потом организованное полчище тварей их просто сметёт. Тварей тут не меньше трёх десятков. И некоторые из них не сильно уступали мантикоре по чистой силе.

Я приготовился.

После тренировки, спасения клановых и схватки с могильной привратницей, маны у меня осталось на три-четыре «Скачка». Или один «Северный Ход» и «Скачок». По прикидкам.

Пусть мой мана-резерв и вырос, а я стал сильнее за счёт тренировок, но тут явно не разгуляюсь.

Права на ошибку нет.

И тут дёрнулся прорыв. Из него выбрался ещё один зверь — виверна. К её голове тут же подсоединился поток контроля. Она послушно встала рядом с другими тварями.

Но следом из прорыва вышел ещё один человек. В точно такой же одежде, как и заклинатель. С точно-таким же тёмно-синим шарфом, закрывающим лицо. Он сказал:

— Я собрал всех. Больше в округе никого не осталось. Отправляй их и пойдём обратно. Разведчики Яровых могут прийти с минуты на минуту.

— Секунду… — просипел заклинатель зверей. — Надо прошить приказ глубже. Чтобы кромсали Яровых, пока не сдохнут.

Позади прострекотала автоматная очередь.

Твари, которых не поймали под контроль, встретились с гвардейцами Яровых.

И это стало тревожным звоночком для магов.

Заклинатель зверей начал опускать руки.

А я пошёл в атаку!

«Северный Ход».

Многотонная масса земли и деревьев обрушилась на заклинателя зверей и его дружка.

Хлопок.

Вспышка разбитого энергетического щита.

Вторая.

А я на всей скорости побежал к цели. Прямо по головам подчинённых монстров: виверн, гигантских ящеров, болотожоров.

Но магам повезло. Их магические щиты лопнули, но вытолкали магов из-под земляной массы. Повезло.

Они даже меня заметили…

Правда, это не помогло.

Я был уже рядом.

«Скачок»!

Я оказался за спиной того, кто привёл виверну. Одним движением когтей я вспорол ему горло и откинул. Чтобы в следующий миг ринуться на заклинателя зверей.

Но тот успел выпустить в меня струю синего пламени из своей перчатки!

Маны на скачок не оставалось.

Была только моя ловкость.

Адреналин.

И желание выжить! ПОБЕДИТЬ!

Я ушел в сторону, чувствуя, как пламя опаляет кожу на правом боку!

Боль бодрила!

Заставляла концентрироваться и идти до конца!

А заклинатель был медленный…

За что и поплатился.

Я рассёк его перчатку, вместе с ладонью и пальцами.

Он успел только взвыть, когда я схватил его за горло и придавил к земле, способный всего одним движением когтей оборвать его жизнь.

Вуаль контроля всё ещё была в его руках.

— Попался, — прорычал я, одновременно шипя от сожжённой кожи.

Послышались новые автоматные очереди. И крики.

— Если я умру, звери исполнят последний приказ, — просипел заклинатель из-под шарфа. В его глазах не было ни капли страха. — Вам конец, Яровые. Вам и многим-многим другим, кого Император вычеркнул из своего списка.

Я фыркнул и усмехнулся.

— Конечно! Я бы точно так же сказал своему противнику, чтобы стравить его с властью. Если бы работал не НА императора, а ПРОТИВ него! — я придавил его к земле сильнее.

Чёртов шарф мешал душить. Но когтями я чувствовал шею заклинателя.

Его взгляд замер. Глаза забегали.

Пойман на лжи и сейчас быстро придумывает новую.

— Не двигаться! — послышался командный голос Тиграна. Вместе с отрядом гвардейцев, с мечами в руках, он выбежал на выжженную пустошь. Из леса на нас смотрели стволы автоматчиков. — Сраные ублюдки! — он присмотрелся и увидел меня. — Северский?!

Заклинатель стрельнул глазами в его сторону.

И получил молниеносный удар.

Прямо в лицо.

Никакой шарф не поможет.

Моментальная отключка.

Я затаил дыхание, прислушиваясь к тварям.

Бросятся в бой?!

Заклинатель был жив. Пусть и со сломанной челюстью.

Но предусмотрел ли он свой захват в плен?! Зашил ли программу атаки в этом случае?

Тихо.

Всё ещё тихо.

— Северский, подери тебя самый адский из демонов, какого чёрта здесь происходит?! — кричал Тигран, взволнованный не на шутку. Он правильно оценивал потенциал тварей и потенциал своих бойцов.

А магические звери так и стояли. Не шевелясь.

— Бомбу сюда. Немедленно, — стальным тоном ответил я, взваливая на плечи пленённого заклинателя и со всех ног побежал к гвардейцам. Попутно прятал когти, клыки и шерсть, которая была большей частью под рубашкой. — Не стрелять по тварям! Иначе могут атаковать!

Но тут послышался треск. Прорыв снова дрогнул. Из него вышел ещё один мужчина с шарфом.

— Ну что, долго вы ещё ту… — он застыл, смотря на нас.

Дерьмо.

— УБЕЙТЕ ЕГО! — рявкнул Тигран.

Но было поздно. Мужчина в шарфе вскинул руку. Из неё ударил свет, рассеявший вуаль контроля магических зверей. А затем он шагнул назад, возвращаясь в прорыв.

Твари, до того просто стоявшие, стали встряхивать головами. Контроль пропал.

Я скинул пленного заклинателя одному из гвардейцев, и скомандовал:

— Ману! И меч мне! БЫСТРО!

Мне в руки тут же кинули флакон, следом и запасной короткий клинок. Без возражений. Сказывалась опасность ситуации. Зубами я сорвал колпачок и осушил флакон до дна, ощущая как зелье восстановления маны заливается в желудок.

Зазвучали автоматные очереди.

— БЕЙТЕ! БЫСТРО! Пока не пришли в себя! — закричал Тигран, с клинком бросаясь в атаку. Быстро. Стремительно. Ускоренный своей внутренней магией. Его гвардейцы без сомнений бросились следом, рубя головы болотных тварей.

А потом твари ответили.

С диким рёвом. Шипением. Рыком и лязгом зубов, они бросились на мечников гвардии. Но те были готовы. Словно танцоры, они ловко рассекали кожу тварей, уходя от зубов и когтей.

Боевики ближнего боя были на уровне!

Но их было меньшинство.

Автоматы застрекотали. Часть монстров бросилась на автоматчиков — в основе своей простых людей, которые не имели никакого Дара, чтобы двигаться на сверхчеловеческой скорости.

И полилась кровь.

Виверны взмыли в воздух, с громким шипением.

Ящеры бросались на таран.

Болотожоры — огромные черви, с острозубыми ртами, — под ноги.

Все твари были живучими. Стойко держали и по десяток пулевых попаданий.

Но клинок в моих руках был куда хуже.

Я знал, куда бить.

Знал, как обходить.

Знал, что эти твари будут делать.

Поэтому, одну за другой, отправлял их на вечный покой. А параллельно спасал тех гвардейцев, кого мог.

А потом начались проблемы.

Мечники слишком поверили в себя и своего командира. Они прошли прямо в центр монстровой своры и дали себя окружить. Ошибка.

Со всех сторон их дербанили ящеры и болотожёры. Виверны хищно пикировали с небес, пытаясь схватить их и растерзать.

Цвет гвардии оставить я не мог. Тем более, что автоматчики почти отбились.

Я ворвался в бой по спине одного из ящеров и прыгнул на пикирующую виверну. Короткий удар в шею и она рухнула на землю.

— Спасайте командира! — заголосил гвардеец, указывая в самую гущу.

Тигран был изолирован от остальных. Лежал на земле, раненный в одну руку и пригвождённый к земле огромным ящером. Тот открыл пасть, орошая лицо Тиграна брызгами кислоты.

Прозвучал болезненный вопль!

А в следующий миг, ящер, вместе с ещё двумя тварями, которых приманила мана Тиграна, отправился вверх. В небо на севере.

Гравитация превратила их в трупы.

А я подскочил к Тиграну, отбивая нападку очередной твари. Их оставалось немного.

Накат собравшихся вместе гвардейцев оттеснил последних ящеров от нас.

Виверны больше не рисковали атаковать, разлетевшись по сторонам. Болотожоры, из тех, кто успел, уползли в лес. А гигантские ящеры — самая агрессивная часть звериной толпы — добивались командами гвардейцев.

— Победа, — пробормотал гвардеец рядом со мной. Весь в грязи, зелёной крови и с едва работающими щитами.

А я поднимал Тиграна.

Но вместо благодарности, он схватил меня за одежду и выкрикнул:

— Как ты посмел?! Как ты посмел спасти меня Северский?! — половина его лица была сожжена кислотой. Левого глаза не было. Некогда пышная борода теперь торчала пучками. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ СДЕЛАТЬ МЕНЯ СВОИМ ДОЛЖНИКОМ?!

Его тут же взяли за локти другие гвардейцы и оттащили назад.

Битва была выиграна.

Прорыв подорвали, замкнув энергопотоки в артефакте одного из гвардейцев.

К усадьбе возвращались в молчании. Из тридцати двух гвардейцев потеряли семерых. Включая двух магов. Было много раненых.

Оказавшись у поместья, первым делом отправили туда раненных, включая почти не видящего Тиграна, и пленника, который оставался в отключке. Там их уже встретили оставшиеся на охране усадьбы бойцы.

Но те гвардейцы, кто стоял на ногах, не торопились следом. Они окружили меня. Один из них, судя по форме — офицер — встал напротив.

— Господин Северский, — он был серьёзен. Вокруг, переглядывались остальные. — Мы всё понимаем. Мы всё видели. Вы сегодня спасли не только нашего командира или меня. Вы спасли всех нас, разом. От своего лица и от лица моих боевых братьев, я искренне благодарю Вас.

И поклонился.

Его примеру тут же последовали все остальные.

Они выпрямились. Офицер продолжил:

— Мы знаем, что о Вас говорят. Но слова — это воздух. А дело — это и есть настоящая сущность мужчины. И вы доказали, кто есть на самом деле. Господин Первый Воевода в Вас не ошибся.

Я стоял.

Но не знал, что ответить.

Только хмурил брови.

Пожалуйста?

Нет. Не тот момент.

Так что просто кивнул.

И это было лучше любых слов.

К нам подбежали целители.

Я почти забыл, что мой бок представлял собой сплошной ожог.

Нас быстро отвели в больничное крыло гвардейских казарм и там подлатали.

Меня в числе первых. Сразу после тяжелораненых. Потому что кое-кто очень хотел меня видеть.

Я вышел в коридор и встретился с Виолеттой.

— Господин, — сказала она, серьёзно смотря мне в глаза. — Нам с Вами надо поговорить.

— В этот раз без салфеток? — хмыкнул я.

Она смутилась и покраснела. Но не отвернулась.

— На ту же тему. Вам угрожает очень большая опасность. Особенно после… сегодняшних событий. Но здесь нам нельзя говорить. Прошу, идите за мной.

Виолетта уже однажды предупредила меня об опасности. Причём, сегодня же. Значит, какой-то кредит доверия у меня к ней был.

Я кивнул и пошёл следом.

Мы вышли из здания и направились в парк. Он был за усадьбой. В отдалении от всех посторонних глаз и ушей.

Шли в дальний конец, пока Виолетта не завела меня на неприметную тропу, ведущую в заросли.

Я рассмеялся.

— Если хочешь приятно провести время, то так и скажи.

Она обернулась и мило надула щёки, как разозлённый хомячок.

— Не время для шуток, господин Северский! — и притопнула. Отчего я рассмеялся ещё сильнее, а она надулась ещё больше.

Но мы продолжили путь. Пока не вышли к старому каменному зданию, похожему на закрытую беседку без окон. Вокруг всё заросло мхом. Камень потрескался во множестве мест.

Проход был закрыт магической стеной, похожей на чёрное зеркало. Барьер?

— Прошу, возьмите меня за руку, — протянула изящную ладошку Виолетта.

— С превеликим удовольствием, — улыбнулся я и взял её.

— Это не то, что вы себе напредставляли! — с важным видом заявила она и мы шагнули внутрь.

Сквозь меня тут же прошёл лёгкий ток.

Идентификация через служанку? Оригинально.

Виолетта тут же отпустила мою руку. Отступила в сторону. И поклонилась тому, кто сидел в тёмному углу, едва освещаемый лампой.

— Благодарю тебя, дорогая. Можешь идти, — сказал негромкий мужской голос. Его лица не было видно.

Виолетта снова поклонилась и вышла.

А я присматривался к этому незнакомцу.

Силуэт согбенный, будто у него горб. Хорошо видно было только руку. На пальцах несколько перстней. А сама рука лежала на навершии богато украшенной трости.

— Господин Северский, — он подался вперёд, оказываясь на свету. Лицо худое, но молодое, на пару лет старше меня. Глаза ярко-зелёные, а волосы аккуратно уложены. — Я бы рад встретиться с Вами при других обстоятельствах. Но после сегодняшних событий, времени у нас не будет, — он криво улыбнулся.

— Яровой, — спокойно сказал я. Слишком типичной внешностью для этого рода он обладал.

— Именно так, — он улыбнулся ещё шире и ещё кривее. Только сейчас я заметил, что один его глаз был белым и незрячим, а через лицо проходила паутинка чёрных вен. — А если точнее — Святослав Яровой. Калека. Бездарь. Второй наследник клана. У меня есть для Вас много полезного, но начнём мы с другого. Скажите, что вы знаете про своего отца?

Глава 14

— То же, что и в момент его исчезновения, когда мне было тринадцать, — ответил я. — А что?

— Ничего такого, что Вы могли бы себе представить.

— Правда? — я ухмыльнулся. — Ни слова про то, что он отвратительный предатель?

— Ни слова, — Святослав не прекращал улыбаться. — Более того, я хочу начать наш разговор именно с его истории. Чуть позже вы поймёте, почему, — он указал рукой на место, сбоку от себя. Оно было укрыто удобным пледом. — Присаживайтесь.

Стелил мягко.

Агрессии не проявлял.

Не дурак, это сразу видно.

— Благодарю, — сказал я и присел.

Интересно, что место было не напротив Святослава, а рядом. Психологический трюк, чтобы я не чувствовал в нём соперника. Хитрый парень этот Святослав.

А значит с ним нужно быть ещё внимательнее. Такие всегда опаснее, чем открытые ублюдки. Потому что именно мягкие слова чаще становятся причиной разрушения империй, чем мечи её врагов.

— Артур Северский был талантливым, умным и крайне… — его глаза сверкнули — крайне преданным человеком. Мой дядя — предыдущий глава клана — Григорий Яровой, считал его своим лучшим другом. А Ратибор, который ошивался с ними, как и все надоедливые младшие братья, брал с Артура Северского пример.

Он сделал паузу.

Чтобы дать мыслям уложиться в моей голове.

Искусно. Он умел говорить и рассказывать.

Потом Святослав продолжил:

— Вместе они составляли ведущую тройку клана. Его молодую элиту. Стержень! — он сжал свою трость. — Разумеется, моему отцу, которого они считали… кретином, это не нравилось. Ещё бы, ведь Григорий ценил какого-то Северского больше, чем родного брата. Это обидно, не так ли?

Он с прищуром взглянул на меня.

— Весьма, — согласился я. — Раз общением с тем же Ратибором Григорий не брезговал.

— Именно, — кивнул Святослав. — Ратибор пусть и был младшим в их компании. Но Григорий ценил его за бесстрашие и толику сумасбродности. Тогда как Ваш отец всегда был самым спокойным и хладнокровным из всей компании. Тем не менее, шуму в усадьбе они в своё время навели.

— Я слышал.

— Разумеется, они все были очень близки. Всегда вместе. На тренировке, на задании, в бою. Прикрывали друг другу спины и прочее, прочее, — он помахал ладонью. — Тем поразительнее для всего клана была новость о том, что именно Ваш отец предал Григория. Потому что все считали это невозможным. Пока…

Выдержал паузу.

Пытался разжечь моё любопытство.

Заставить возжелать ответ.

Но я был спокоен.

Святослав чуть нахмурил брови, но закончил мысль:

— Пока этот факт не подтвердили все свидетели той бойни, в которой погиб Григорий. Включая моего отца и Ратибора. Они окрестили Вашего отца предателем перед всем кланом. Но знаете, что самое любопытное? Его искали меньше года. А потом просто прекратили. Хотя кровная месть — это священный долг. Забавно, правда?

Я хмыкнул.

Но без веселья.

И сказал:

— Мрачновато.

— Ну-ну, не стоит. Вас-то тоже никто не тронул. Хотя казалось бы… в другом клане с ребёнка предателя бы заживо содрали кожу. А тут даже дали образование и допустили на инициацию. Очень подозрительно.

Он ждал, пока я начну задавать вопросы.

Пока он почувствует власть над моим интересом.

Стоило ли подыграть?

Пожалуй, нет.

Он сразу должен понять, с кем имеет дело. Если хочет что-то от меня получить.

— Давайте перейдём от словесной игры к прямому ответу, — сказал я, пристально смотря в глаза Святославу. — Не Ваши ли слова, что у нас мало времени? Ваши. Я ценю ваше мнение о роли моего отца, но мы здесь не за этим. Вам что-то нужно. Говорите.

Святослав нахмурился ещё сильнее.

То, что я спросил прямо, ему не понравилось.

Словно ребёнку, в чьей игре ты нарушил правила, к которым он привык.

Но жизнь не игра.

— Ну, хорошо, — Святослав откинулся на спинку с недовольным лицом. — Хотите коротко и по существу? Пусть будет так! Я считаю, что Ваш отец никакой не предатель. Сейчас он на опасной многолетней миссии отстаивает интересы клана. Остальное — легенда.

Интересное мнение.

— Подтверждения будут?

— Нет, только мои умозаключения. Но они логичны. Полностью. И для нашей беседы это важно, потому что вы — господин Северский — напрямую наследуете своему отцу. Во всем. Включая долг защиты нашего клана. Нашего ОБЩЕГО клана.

Я едва сдержался, чтобы не усмехнуться.

Ну да. Верхушка клана рассуждает, что мы бьёмся за общее дело. Хотя сам имеет не в пример больше привилегий.

— Переживаете за мою верность?

— Не верность, господин Северский. А за судьбу клана, как такового, — его голос стал серьёзнее. — В нём нет единства.

— Конкретнее.

— Видите ли, мой старший брат-наследник — посредственность. Во всём. Ещё и трус. А младший — Мстислав — очень талантливый в магии. Это было известно с самого его рождения. Вот только отбитый наглухо.

Отбитый — это не то слово.

— Мы с ним знакомы, — кивнул я.

— Я знаю, — ухмыльнулся и Святослав. — И о том, что ты сломал этому упырю руку и ногу! — тут он искренне рассмеялся. — Жаль, я этого не видел!

Перешёл на ты? Хорошо.

— Ты к нему не питаешь большой любви.

— Любовь?! К этому монстру?! — его лицо исказилось в разозлённой гримасе. — Я не могу назвать его человеком, Руслан! Эта жестокая тварь — клеймо нашего клана и моего рода в частности! — он гневно ударил тростью о пол. — Но мой отец искренне раздумывает о том, чтобы сделать его наследником! При этом он отказывается понимать, что Мстислав превратит наш дом в кровавый театр!

Он выдохнул и откинулся на спинке сидения. И добавил, гораздо тише:

— Извини. Мне стоило держать себя в руках. Но, поверь, у меня есть повод его ненавидеть.

— Верю, — полностью серьёзно сказал я.

— И ладно, если бы у Мстислава не было поддержки. Но моя мать сколачивает вокруг него целую фракцию внутри клана! Она наивно полагает, что через него можно будет управлять кланом!

— Чем ей старший сын не угодил?

Он покачал головой.

— У наследника другая мать. Вторая жена отца. Просто она забеременела первой, — пояснил он. — Наша с Мстиславом мать… она амбициозна, потому что происходит из влиятельного княжеского рода. Но глупа. Тем не менее, родство с наместником Сибири делает её влиятельной фигурой внутри клана. И многие члены клана собираются вокруг неё и Мстислава, чтобы после смерти отца получить больше власти.

Сколько возни…

Сколько интриг…

В каждом мире одно и то же.

Почему люди не могут просто жить и радоваться?

Учиться, чтобы стать лучше!

Сражаться, чтобы испытать себя!

Изучать мир, чтобы открывать новое!

Вместо этого они делятся на кучки и ждут момента, чтобы вгрызться друг другу в глотки. Позор и стыд.

Я покачал головой.

— Что, презираешь нас? — внезапно спросил Святослав. — Я тоже. Будь у меня здоровье и сила, я бы просто доказал всем, что лучший кандидат в главы клана, — он горько усмехнулся. — Увы, у меня только эта трость, почти мёртвое тело и информация… много информации! Но больше ничего. Вот поэтому я пригласил тебя.

— Ищешь прислужника? Не найдёшь. Я не буду бегать по твоим поручениям.

— Я знаю, Руслан. Мне и не нужен прислужник. У меня есть помощники, до которых тебе как до луны! — он тихо засмеялся. — Но Ратибор разглядел в тебе потенциал, который в решающий час может сокрушить врагов нашего рода. Не только внешних. Но и внутренних.

— Ты говоришь как заговорщик.

— Плевать. Ты можешь хоть рассказать об этом на всю усадьбу! Мне всё равно осталось жить не больше двух лет. Но за это время я хочу создать задел для того, чтобы к власти в клане ни за что не пришёл Мстислав Яровой. Ни-за-что.

— Тогда что тебе нужно лично от меня?

— Союз. — он пронзительно посмотрел мне в глаза, не моргая, словно пытался загипнотизировать. — До тех пор, пока Мстислав Яровой не исчезнет, как страшный сон.

Я ответил на его взгляд, так же пристально.

— Ты собрался убрать Мстислава моими руками.

Он цыкнул.

— Нет! Напрямую его убивать нельзя! Иначе отец увидит тебя через Родовое Древо! Древо Яровых всё ещё связано с Древом Северских, так что это не наш вариант! Но… после сегодняшнего закрытия прорыва тебя заметят. Тебе дадут шанс проявить себя. И тогда мы нанесём удар! — он прорычал в пустоту. — За всю боль, что этот ублюдок причинил!

— Что-то личное?

— Да, — процедил он сквозь зубы. — Очень личное, — Святослав поднял на меня взгляд. — Если Мстислав придёт к власти, тебя ждёт смерть. Даже если ты сбежишь из клана. Даже если укроешься на другом конце мира. Этот маньяк ничего не забудет. Он использует все возможности клана, чтобы воплотить свою маленькую месть. А вот ты…

Он приподнялся, морщаясь от боли и опираясь на трость. И громко сказал:

— А вот ты станешь дополнительным поводом, чтобы сомневающиеся рода подумали, на чью сторону им встать! — он морщился. Стоять ему было непросто. — Думаешь, мне это надо?! Да я не протяну до смерти отца! Но что будет с кланом НАШИХ предков?

— Сядь.

— Нет! Я… — он поморщился и зашатался. Вот вот упадёт! Я подскочил и поддержал его, помогая вернуться на место. Он вытащил из кармана фляжку и отпил несколько глотков. — Вот видишь… я такая развалюха…, но мозгов в клане больше ни у кого нет, — он засмеялся. — Разве что бабка ещё соображает.

— Почему целители тебе не помогут?

— Не способны. Я получил травмы энергоканалов, вследствие неудачного пробуждения стихии. Старейшины говорили, что я почти бездарность. Но кто они такие против моего упрямства? — снова смех. Смех, чтобы заглушить боль. — Выпил зелья пробуждения стихии и всё… стал калекой. Жизнь во мне поддерживают, как могут. Но это ненадолго.

Тут он резко схватил меня за руку и вытаращился округлёнными глазами. Затараторил:

— Я знаю всё, что происходит в клане! Я вижу! Я слышу! Пусть чужими глазами и ушами! Но любые секреты будут твоими! Только не дай Мстиславу прийти к власти! Иначе клан утонет в крови!

— Идём, тебе нужно к целителю.

— Стой! Руслан, — он сжал мою руку сильнее, — я не требую! Думай, сколько тебе потребуется! Но вскоре за тебя возьмутся всерьёз! Будь готов! Слышишь?!

— Да, — я помог ему встать, поддерживая под плечо и мы пошли на выход.

Больше он не болтал. Тяжело дышал, и хрипел. Тёмные вены на его лице разбухли.

Стена из чёрной энергии выпустила нас без проблем.

Виолетта, стоявшая снаружи, тут же подскочила, помогая мне вести Святослава.

Вопросов не задавала. Видно, что не впервые сталкивалась с этим.

Она вытащила из кармана мелкий зелёный камушек, который приложила к Святославу. Камушек растворился, впитываясь в его тело.

— Сейчас отпустит, — сказал Святослав и сделал глубокий вдох-выдох. — Благодарю. Хорошо, что он у тебя всегда под рукой. Сам бы я его сейчас не применил.

— Вы снова перенервничали? — строго спросила Виолетта.

— Да я так… самую малость, — криво улыбнулся Святослав и опёрся на трость. — Всё, отпустите… отпустите, говорю! Не позорьте меня ещё больше!

Я отошёл, но недалеко. Чтобы в любой момент подойти на помощь. Виолетта вообще держалась близко, придерживая его за руку.

Святослав обратился ко мне:

— Подумай над моими словами. Моё предложение ни к чему не обязывает, но позволит нам скоординировать усилия. А чтобы тебе лучше думалось, знай: отцу известно, что ты сделал с Мстиславом и он уже придумал для тебя наказание. В то же время, многие на твоей стороне. И их гораздо больше, чем ты думаешь!

— Идёмте, господин, — Виолетта благодарно кивнула мне и повела его в сторону.

Подождав, пока они удалятся, чтобы не идти вместе, я вышел следом.

И, как назло, на этом ничего не закончилось.

Потому что по всей территории усадьбы царил хаос.

Всюду бегали слуги и гвардейцы.

Но больше всего суеты было перед казармами гвардии.

Что ещё?!

Я побежал туда.

Несколько автомобилей гвардии стояли перед казармами в полном беспорядке. У некоторых были пробиты шины, порваны металлические двери, почти каждый автомобиль был изрешечен пулями.

На асфальте у машин были лужицы крови, окровавленные бинты и брошенные обрывки одежды. Отсюда уводили раненых.

И это были точно не те же гвардейцы, кто шли на закрытие прорыва. Никаких автомобилей у нас не было.

— Северский! — послышался знакомый голос со стороны казарм. Оттуда только выскочил Степан, весь в крови, с порванной у плеча формой. Но без ран. Видимо, только от целителя. — За мной! Быстро! У меня приказ от Первого Воеводы! Ты нужен СРОЧНО!

Я кивнул и побежал за ним. Попутно расспрашивал:

— Что происходит?

— Напали, — сбивчиво ответил он. — На завод в Новосибирске… на колонну, которая перевозила ребят с портала в Загранье! Всё одновременно! — он сжал кулаки. Мы шли к одному из корпусов усадьбы. — Ещё и здесь, у самой усадьбы открыли прорыв! Морозовы мрази! Из всех соседей, только у них с нами споры были! И только у них сопоставимые с нами силы!

Рядом пробежали перепуганные служанки.

— Кто они такие?

Он остановился и резко развернулся, насупившись.

— Тебе лекцию прочитать?! У нас тут война! ВОЙНА НАЧАЛАСЬ!

— Тон умерь, — железным голосом сказал я. — Либо молчи, либо рассказывай нормально. Истерики оставь в другом месте.

Степан смотрел на меня исподлобья.

Напряжённый, как натянутая струна.

— Понял меня?! — спросил я.

Молчал.

Я надавил:

— Не слышу!

— Понял! — раздражённо бросил он и развернулся, топая дальше. Я следом.

Мы зашли в усадьбу. Я был здесь впервые.

Но всё соответствовало знакомым мне образам: лепнина, дорогая мебель, красные ковры и раритетные картины. Это всё было не важно. Потому что атмосферу роскоши развеивали готовые к бою бойцы.

На входе автоматчики.

У лестницы автоматчики.

У двери, в которую мы шли, тоже автоматчики.

Мы зашли в кабинет на втором этаже.

— Первый Воевода! — отдал приветствие Степан.

Внутри стоял Ратибор, склонившись над картой, раскинутой на столе. Рядом с ним незнакомые мне офицеры гвардии и Тигран. С восстановленной кожей, но без бороды и одного глаза. Он сжал челюсти когда меня увидел.

— Вы знаете, что делать, господа, — стальным тоном сказал Ратибор. Окружающие его офицеры гвардии почти синхронно кивнули. А он, не говоря ни слова, пошёл на выход, движением руки зазывая меня следом.

Мы пошли по коридору, потом по лестнице куда-то наверх.

— Война, Руслан, — твёрдо объявил он. — Если подтвердится, что это Морозовы, то масштаб будет не меньший, чем в прошлый раз. Мы стали слабее. Они — сильнее.

— Мне про них ничего не известно.

— Древний графский клан. Были нейтральны в нашей прошлой войне с Болотовыми, но продавали оружие и артефакты обеим сторонам. Обычное поведение. Но в последние два года начали активно вооружаться. Поэтому и мы не могли сидеть сложа руки. Они давно не воевали, опытных бойцов у них мало. Но есть двое магов ранга Подмастерье. То есть, равных мне по силе.

— Чистой силе?

Он хмыкнул.

— По количеству энергии. В открытом бою я любому из этих соплежуев хребет сломаю, — в его голосе прозвучал рык хищного зверя. — Но у нас с тобой другая задача. Они нанесли нам сразу три удара.

Он внезапно остановился и развернулся, положив руку мне на плечо. А потом добавил:

— Но один из них наш клан отразил с минимальными потерями. Даже взяли пленного. Благодаря тебе, мой ученик. Я горжусь тобой.

Я кивнул.

Эх, знал бы он, какие прорывы я раньше закрывал! Сам бы попросился на мастер-класс.

Ратибор нахмурился и мы продолжили путь. Он вновь заговорил:

— За удар по нам, полагается два удара по врагу. За три удара по нам… полагается девять. А начнётся наше отмщение с удара, который будет стоить Морозовым всего. Надеюсь, у тебя сейчас есть мана.

— Самый минимум.

— Тогда поспишь в полёте и выпьешь восстановитель.

Мы поднялись на крышу.

Широкая площадка. На ней крупный летательный механизм этого мира — вертолёт. Его лопасти уже раскручивались.

Мы подошли к вертолёту.

Ратибор оскалился и, хлопнув меня по плечу, громовым голосом объявил:

— Враги забыли, каков наш клан, парень. Но мы напомним! А я научу тебя, как Яровой и Северский вдвоём заменяют собой целую армию!

Глава 15

Из одного пекла…

Сразу в другое.

Ха! Ну и как здесь отказаться?

Вот только я не собирался делать это из абстрактной преданности клану. Или даже симпатии к Ратибору.

Пусть клан кормил меня, обучал и помог пробудить стихию, а затем и раскрыть родовой Дар. Вот только этот долг я оплатил, когда остановил врагов у прорыва.

А сейчас настал момент выставить счёт за свои будущие услуги.

Я резко ускорил шаг и свернул, преграждая Ратибору путь к вертолёту. Прямым взглядом я посмотрел в его глаза и сказал, перекрывая голосом шум вертолёта:

— Знания моего рода! За будущую победу, я хочу получить знания о стихии пространства, которую Яровые забрали у моего рода!

Взгляд Ратибора, сначала хмурый, стал тяжёлым как гранитная плита.

— Ты… ставишь условие? В момент, когда нужно действовать без промедлений?! — он оскалился.

Но я оставался спокоен.

— Условие или награда, называйте это как хотите. Но я уже рискнул жизнью ради клана, который поливает моего отца грязью, а меня считает недостойным стоять в одном ряду с членами других родов.

— Клан не забудет твоего подвига!

— Пусть забывает, — я отмахнулся. — Но сначала, пусть вернёт то, что оставили мне мои предки. Не вы ли говорили, что самое ценное сокровище — это знания? Вот пусть клан отплатит мне ими.

— У нас нет времени, чтобы вытаскивать книги из сокровищницы клана!

— Дайте слово, что я их получу, когда мы вернёмся с триумфом. А потом сдержите его.

Он сжал кулак. Буравил меня своим взглядом, словно пытаясь прожечь дыру.

Момент я выбрал удачный.

Опасный. Когда каждая минута на счету. А моя роль может стать решающей, тем более, что свою силу и пользу я уже доказал.

— Артур — твой отец — выпорол бы тебя за такое требование в начале войны! — процедил он.

— Его здесь нет. А я в своём праве. Или Вы не согласны?

Он сжал челюсти. И, наконец, покачал головой, прекратив нашу зрительную дуэль.

— Чтоб вас, Северские! В своём ты праве, в своём! — и заливисто рассмеялся, с силой хлопнув меня по плечу. — Будут тебе книги. Даю тебе своё слово, как Ратибор Яровой, Первый Воевода нашего ОБЩЕГО клана! — а потом снова взглянул волком. — Но спрос с тебя будет соответствующий. Права на провал у тебя нет.

— Не провалюсь, — твёрдо заявил я. — Победа будет за нами.

— Тогда полезай в вертушку. Делом покажешь!

Спать в летящем вертолёте оказалось невозможно. Несмотря на плотные наушники, шум всё равно стоял высоченный.

Зато здесь были восстановители маны. Лучшие из тех, которые имелись в клане. Даже хранились они в дорогой коробке, с автоматическими замками.

Но Ратибор сразу сказал, что я могу употребить столько, сколько влезет. Хотя их всего три было.

Больше двух не влезло. Да и те были уже перебором. Силы пусть и восстанавливались очень быстро, но при этом я ощущил лёгкую ноющую боль в мана-ядрах. Они устали.

Через сорок минут полёта вертолёт замедлил ход. Мы сбросили верёвочную лестницу и спустились по ней прямо в лес.

Оттуда я и Ратибор пошли на север. А он пока объяснял мне суть ситуации.

— Морозовы атаковали нас в целом ряде мест. Но целили в стратегически важные точки: усадьбу, заводы по переработке ихора и трассу до нашего портала в Загранье. На двух заводах отбились, пусть и серьёзно пострадали, с третьим связи нет. Усадьбу успешно защитили. А вот трассу к порталам придётся отбивать, её перекрыли.

— Куда смотрит князь-наместник? Его родственница — жена главы клана.

— Морозовы тоже с ним в родстве. А в таких случаях, если император разрешает, князь-наместник не вмешивается, — Ратибор угрюмо посмотрел вверх. — Наш клан посчитали слабым. А значит дали добро на то, чтобы раздербанить. Морозовы уже давно облизывались и на наши заводы, и на наш портал.

— Ненадёжный союзник, этот ваш князь.

— Мне он тоже не нравится. Но вслух об этом лучше не говорить, по крайней мере в усадьбе. Первая жена главы клана очень высокомерная особа и не простит таких слов. А ушей у неё в усадьбе достаточно.

— Куда мы движемся?

— К порталу Морозовых в Загранье. Ты перенесёшь нас через магическую защиту «Северным Ходом», а я уничтожу портал, — он хищно оскалился. — Потом так же быстро телепортируешь нас оттуда. Портал у них один, значит мы парализуем их транспортировку ихора как минимум на месяц, пока они его не восстановят. И этот удар будет гораздо тяжелее, чем любые их поползновения в нашу сторону!

— Я ещё не телепортировал себя «Северным Ходом».

— Твой отец говорил, что это то же самое, что телепортировать других. Так что ничего сложного. Ну, а если ты потеряешь в процессе пару конечностей, то я гарантирую тебе качественные протезы, — и он тихо рассмеялся.

Я вздохнул.

Ратибор, кажется, впервые пошутил.

И, должен сказать, вышло так себе.

Через полчаса мы вышли на вершину насыпи, с которой открывался хороший вид.

На бетонный забор. На вышки. На десятки вооружённых людей.

Всё точно так же, как вокруг портала тех же Яровых.

Крепость.

Я тихо присвистнул и сказал:

— Тут метров триста, если за забор. И пятьдесят, если на центральную площадку.

— Нам надо на крышу, — сказал Ратибор. — Оттуда мы тихо проберёмся внутрь и сделаем свою работу. Пока они сообразят, где враг, мы уже уйдём.

Но я покачал головой.

— Нет. На крыше нас точно будут ждать. Там нет ни одного охранного поста, что уже выглядит подозрительно. Значит там другие меры защиты. Если и переноситься, то на землю неподалёку с чёрным входом. Присмотритесь, на крыше ни одной птицы или даже капли их дерьма. А ведь птицы очень чутко воспринимают вибрации от защитных магических печатей и избегают их. Там точно ловушки.

Ратибор посмотрел на меня. Серьёзно. Подозрительно.

— Откуда ты это всё знаешь?

— Читал много, — невозмутимо ответил я. И указал на удобную точку для телепортации. — Видите, вон там, между зданиями, будет удобно пробраться в центральный корпус незамеченными.

Он посмотрел.

Подумал.

И, с возмущённым видом попранного авторитета, кивнул.

— Согласен. Давай туда. Сколько тебе нужно времени на подготовку?

— Минуты две.

Я сосредоточился.

Раньше я телепортировал «Северным Ходом» других. Но я всегда видел, что переношу. Чётко понимал себе объект. А тут…

Стоп.

Но ведь землю, которую я переносил вместе с объектом, я не видел. Она просто шла «комплектом». А значит, видеть не обязательно.

В чём тогда дело?

В концентрации?

Да нет. Я всегда был одинаково сосредоточен. Когда телепортировал и маленькую площадь земли с объектом в центре, и большую.

И тут меня осенило!

Это же элементарно!

Когда я учился телепортировать меньшее пространство, я представлял, что ощущаю его самого. Либо маленьким, либо крупным. И так выходило, что как я представлял, так и телепортировал.

Например, представил себе, что телепортировал чучело и метр вокруг. Значит так и перенесётся. А если два метра вокруг чучела, значит их и переносил.

С собой нужно сделать то же самое. Сконцентрироваться не на объекте. А на самом пространстве.

Не даром ведь моя стихия так и называется?

— Готов, — сказал я. — Начинаем.

Ратибор встал поближе и заранее выпустил часть своей силы. Его энергоканалы и глаза чуть вспыхнули серебристым светом.

Я тоже наполнил свои конечности маной. А потом, затаив дыхание, сделал рискованный «Северный Ход».

Миг.

И зелёный лес вокруг сменился на тёмный закоулок между двумя невзрачными зданиями. Под нашими ногами разбился ком земли.

Но тихо.

Никаких сигнализаций.

Никаких защитных систем.

Ратибор удовлетворённо кивнул и прошептал:

— Вот в чём сила твоего рода, Руслан. Её не способны остановить никаких защитные системы. Как бы хороши они не были.

Я был полностью согласен.

Телепорт сам по себе довольно сильная техника. Но такая, чтобы переноситься вот так просто, почти по щелчку пальцев… эту силу оценили бы даже в Зеркальной Башне.

Вот только маны потребляла немеренно. Так далеко я ещё никого не телепортировал и это ощущалось. Несмотря на всю восстановленную ману, на ещё один такой «Северный Ход» её может и не хватить.

Тогда вырвемся с боем!

Какая разница?

Мы прокрались к чёрному ходу, который как раз выходил в переулок.

Ратибор провёл по нему рукой с активированным магическим кольцом.

— Чисто, — сказал он. И мы вошли.

Коридоры были пусты. А двери не заперты. Мы без проблем прошли в центральные помещения, придушив по пути парочку слуг. Не убивали, но обезвреживали до того, как они подадут сигнал.

Нашли схему здания. Двинулись к главному залу.

Вот у дверей в него мы и встретили первых противников.

Двоих мужчин в униформе гвардии. У Морозовых она была почти такая же, как у Яровых. Только вместо огненного человека там была серебристая колючая снежинка на синем фоне.

И это были не простолюдины.

На поясах висели артефактные клинки. А на руках были дорогие кольца, явно с магическими свойствами. На груди каждого вышита латинская цифра «III». Третий магический ранг — Старший Ученик.

Но что они могли сделать против стремительного пламени Ратибора Ярового?

Подобного огненному смерчу, он налетел на них, сокрушая обоих размашистым ударом.

Две сожжённые головы.

Ни единого крика.

А потом мы вошли в главный зал телепорта.

Вот здесь всё было гораздо интереснее.

У двух магических кругов стояли операторы, управляющие работой портала. Он был активен, но уже затухал.

Кроме них здесь было четверо здоровенных светловолосых мужчин. Трое в четвёртом ранге — Воины, а четвертый в пятом — Витязь.

Всего на одну ступень слабее Ратибора.

Однако здесь были не только они…

В центре стояла здоровенная клетка, укреплённая энергетическими замками. Внутри неё завис в воздухе длинный магический зверь.

Похожий на синего азиатского дракона. Четыре метра в длину. На его чешуе были сотни мелких белых кристаллов. Клетка вокруг него покрылась инеем, как и её пол.

Ледяной вирм.

Редкий и могущественный, если переживает своё первое столетие. Крайне умный, но гордый зверь.

Поглотить его форму было бы великолепно!

Но вот сделать его союзником — ещё лучше! А судя по тому, каким уничтожающим взглядом он смотрел на светловолосых Морозовых вокруг своей клетки, у нас даже были общие враги.

Бой завязался мгновенно.

Витязь Морозовых увидел нас первым. Из его руки сразу вылетело четыре длинных, похожих на лезвия, ледяных осколка. Они сияли холодным светом. Но моментально истаяли в серебристом пламени Ратибора.

Он вырвался вперёд, на ходу превращаясь в пламя. Та самая техника, которой он заставил мой Дар раскрыться. Техника, которая убивает.

Морозовы разбежались в стороны.

Но это им не помогло.

Вражеского Витязя, который покрыл себя ледяной бронёй, Ратибор пробил насквозь. Прямо в грудь.

Ещё один Воин Морозовых попытался зайти ему в спину, но там познакомился с моими кулаками. Парень явно не был бойцом ближнего боя. Слишком медленный. А вот создать технику я ему просто не позволил ударом в горло.

Правда, пришлось уворачиваться от ледяных осколков других Воинов. Они попали в место, где я стоял секунду назад, а потом разлетелись на десятки осколков поменьше.

Часть из них попали мне в руку, рассекая плоть.

Больно.

Но только злило!

«Скачком» я оказался у одного из Воинов. Он заранее возвёл вокруг себя ледяную броню.

Бить в неё я не стал. Просто подсёк его ноги и откинул в сторону клетки с ледяным вирмом. Прямо к прутьям. Вирм быстро сообразил, что к чему, и раскусил голову Воина.

Последний противник попытался сбежать, но его настиг уже Ратибор.

Двое операторов портала стояли с поднятыми руками и дрожали. Схватка была для них наглядной демонстрацией бессмысленности сопротивления.

Так что их мы просто вырубили.

Ни я, ни Ратибор не собирались убивать безоружных и пленных.

Затем Ратибор приступил к погрому портала.

А я подошёл к клетке с вирмом.

— Здравствуй, могучий зверь, — с уважением поприветствовал я его.

— Человек… — прошипел он, но без агрессии. Просто так звучал его голос.

К слову, языки вирмы воспроизводили почти идеально, но только языки своих собеседников. Они считывали их из разума.

Но самого русского он не знал. Как и любого другого человеческого языка.

— Как тебя угораздило сюда попасть? — спросил я.

Он выпустил из ноздрей два фонтана снежинок.

Ха! Слишком гордый, чтобы признаться в какой-то ошибке. Хотя именно на гордости их было проще всего поймать.

Позади прозвучал грохот.

Чаша портала раскололась. Над ней стоял Ратибор с суровым видом и гасил пламя в своей руке. Он подбежал ко мне. Его холодный взгляд на вирма не предвещал ничего хорошего. Ратибор сказал:

— Эта тварь для них важна. Отойди в сторону, Руслан. Я убью её.

— Стой! — я встал между ними. — Он нам пригодится. Мы с ним почти договорились о контракте.

Вирм позади меня фыркнул.

— Контракте? Ты же не приручитель, — нахмурился Ратибор.

— Это не важно, — сказал я. — Существа с высоким интеллектом сами могут присягнуть любому магу, если захотят.

— Присягнуть тебе, человек? Чтобы я — Ардамун, сын Арганума — присягнул человечишке?!

Тут завыла сирена.

— Отойди в сторону, Руслан, — произнёс Ратибор, вспыхивая серебристым светом. — Я всё же прикончу его.

— Присягнуть, так присягнуть, — внезапно сказал Ардамун, взглянув на Ратибора опасливым взглядом. — Только разломайте эту клетку! Она меня бесит!

— Разломайте, — кивнул я с ухмылкой.

Только Ратибору было не весело. Он одним ударом снёс замок, а потом Ардамун вылетел в зал, сделав круг над нами.

Из коридора послышался топот. Ратибор мгновенно оказался у выхода и захлопнул дверь, налепив на неё круглый значок. Из него тут же на всю дверь вырос магический рисунок, на котором появился энергетический щит.

— Присягай, — железный тоном велел я Ардамуну.

Он замер в воздухе. Но за секунду оценил расклад и подлетел ко мне с недовольной мордой. Для зверя у него была крайне живая мимика. Впрочем, это свойство всех разумных магических тварей.

Я положил руку ему на лоб и быстро произнёс текст договора:

— Я — Руслан Северский, призываю тебя на присягу! — и подал ману в его головное мана-ядро. Он впустил её и между нами установилась связь.

— Я — Ардамун, сын Арганума — присягаю! — короткая вспышка и между нами оказался заключён стандартный договор службы.

Теперь у меня был фамильяр.

— Уходим, — скомандовал Ратибор, подходя к северному окну, из которого был вид на лес. — Руслан, давай! — но тут же отскочил. Стекло расшибла автоматная очередь.

— Рус-с-слан, — протянул Ардамун. — Мало маны? — ехидно ещё так. — Если попросишь, я поделюсь своей…

БАХ!

Магический щит на входе треснул от удара!

— Ману, живо! — рявкнул я. Ардамун аж вздрогнул и без дальнейшего трёпа передал мне часть своей энергии.

О, да! Это было блаженство!

Прохладная мана приятно наполнила мои мана-ядра и разлилась по энергоканалам.

Я руками подозвал к себе всех и, сосредоточившись на лесной опушке, применил «Северный Ход».

Мы оказались за несколько сотен метров. Позади били тревогу. Кричали люди. Выли сирены.

А мы скрылись в лесу.

— Нас подберут через пять километров к северу, — кратко бросил Ратибор и побежал вперёд.

Ближайшие десять минут превратились в спринт по пересечённой местности. С маной это было несложно. Ардамун с лёгкостью летал сверху, замораживая деревья и лениво поглядывал назад, высматривая погоню.

Но мы добрались до точки эвакуации без трудностей.

Забрались по сброшенной из вертолёта верёвочной лестнице и вскоре вернулись в усадьбу.

К тому времени уже темнело.

На вертолётной площадке нас встретила группа гвардейцев. Ратибор тут же ушёл на военный совет. А Степан, всё ещё приставленный ко мне, на удивление вежливо предложил показать мне мои новые покои.

Покои?

Пока гвардейцы настороженно таращились на Ардамуна, мы со Степаном прошли внутрь усадьбы.

— Глава клана велел выделить тебе новое жильё по возвращению, — объяснял он, идя со мной по коридорам. — Гостевые домики уже не пригодны для жизни.

— Ты ничего не перепутал? Глава клана?

— Не перепутал, Северский, — с плохо скрываемой завистью сказал он. — Это его личный приказ, как мне передал управляющий, — мы подошли к высоким резным дверям. — Тебе сюда. У тебя восемь часов на отдых, — он взглянул на часы. — Уже семь с половиной.

И ушёл.

А я вошёл в апартаменты…, а это были именно апартаменты.

Дорогая мебель. Тяжёлые шторы. Массивная хрустальная люстра.

Несколько комнат, в одной из которых была широкая двуспальная кровать с балдахином. А в другой — растопленная баня с огромной бадьёй для купания.

Стол ломился от вкусной свежей пищи. Перепела, омары, чёрная и красная икра, аккуратные пирожные на миниатюрных блюдцах. Шампанское в ведёрке со льдом, а отдельно — вино.

Так…

Так!

Какого пустотного чёрта это всё означает?!

В дверь постучали.

Я сосредоточился.

Потому что в такие моменты нужно быть готовым ко всему.

Слишком подозрительно выглядели все эти блага, предоставленные главой клана!

В награду?

Ардамун, который парил вокруг люстры, ехидно фыркнул. Мое сосредоточенное лицо, видимо, его забавляло.

На всякий случай я разогнал ману по телу. Потом открыл дверь.

Склонившись в поклоне, меня встретила служанка.

Ну как… служанка.

Платье облегало её фигуру, кажется, до предела. Чуть сдвинься не в ту сторону и порвётся.

А облегать было что…

Упругая грудь размера четвёртого. Осиная талия. Выдающийся зад. Длинные стройные ноги.

Фигура, словно созданная ценителем женской красоты, а не природой. Даже на фоне остальных красавиц этого мира.

Она выпрямилась и я увидел её лицо.

Коралловые губки призывно приоткрыты.

Чёрные волосы были распущены и лежали на плечах.

А большие голубые глаза смотрели на меня, как на божество.

— Господин мой, я пришла помочь Вам с купанием, — понизив голос, она с придыханием спросила меня: — Позволите потереть Вам спинку?

Глава 16

Медовая ловушка.

Так назывался способ завербовать человека с помощью любовницы.

Суть проста. Выбирается красивая девушка под вкусы мужчины и ненавязчиво внедряется в его круг. Затем соблазняет и подсаживает «на крючок».

Так выведываются секреты…

Выполняются диверсии…

И, что самое опасное для одарённых в любом магическом мире, так воруется генетический материал мага.

Достаточно один раз переспать с такой «медовой» девицей без предохранения и всё, считай уникальная сила твоего древнего рода оказывается в чужих руках.

А потом, через несколько десятков лет, всплывает точно такой же род, с точно такой же, как у тебя, силой.

Досадно, когда твои предки поколениями селекционировали особую магию, а она потом воруется чужим кланом.

И медовая ловушка была очень распространена.

Потому что как бы не был влиятелен политик или могущественен маг, далеко не каждый мог устоять перед женским очарованием.

Про меня, видимо, думали так же.

Раз стоящая напротив меня девушка «служанка» так беззастенчиво предлагала мне себя. Пусть и не напрямую.

— Заходи, — велел я и пропустил её внутрь.

Она чуть улыбнулась и грациозно, словно хищная кошка, скользнула внутрь. Она сразу взяла мою руку, посечённую ледяными осколками, в свои длинные пальцы.

— Моё имя — Марта. В честь месяца моего рождения, — промурлыкала она. На кончиках её пальцев появился тёплый свет, который просветил мои раны и быстро заживил их.

Ещё и целительница…

Не удивительно. Они ведь могли не только лечить или пытать, но и по-разному стимулировать организм. Например, детородную функцию.

Словом, целители — страшные люди.

— Руслан, — представился и я.

— Начнём с вина? — она взялась за бутылку.

— Обойдёмся без дурманящих напитков. Сразу к делу, — сказал я и принялся раздеваться.

Она зависла на долю мгновения.

Ха! Не ожидала такой прямоты, красотка?

Опыта, видимо, у неё всё же было немного. Иначе бы так не «затупила».

Но пришла в себя она почти мгновенно.

— Конечно, мой господин, — а голос был сладкий, как патока. Может, без большого опыта, зато натренирована. Буквально вышколена на то, чтобы привлекать к себе мужское внимание. И это дьявольски хорошо работало.

Я сбросил потрёпанную одежду на пол.

Она тут же присела рядом, подбирая её. И посмотрела на меня снизу вверх. Призывным взглядом. В котором почти кричала: «делай со мной что захочешь!»

Но я оставался хладнокровен. Только в одном месте сейчас было горячо и плотно. Что, впрочем, она тоже заметила и довольно приподняла уголок губ.

Однако я не бросился на неё здесь и сейчас. Как она планировала, судя по взгляду.

Я молча двинулся в баню. Она вновь непонимающе застыла.

Но потом подскочила, аккуратно сложила мои вещи и проследовала за мной.

Ардамун притаился, обвившись вокруг люстры. Он практически не шевелился, из-за чего напоминал дорогую статуэтку. Только глаза плавно смотрели то на меня, то на мою гостью, которая его даже не замечала.

Мы с Мартой вошли в баню.

На входе я резко развернулся.

Аккуратно, но плотно ухватил её за талию.

Прижал к стенке.

Скрепил её руки своей крупной ладонью.

Она ойкнула, улыбаясь.

Почти перестала дышать. На её красивом лице проявился румянец. В глазах предвкушение, не то от ощущения своей победы, не то от того продолжения, которое она представила.

— Какой напор, мой господин, — томно прошептала она и прикусила губу. — Возьмите меня здесь и сейчас…

Моя рука скользнула на её шикарную задницу и крепко сжала её.

Марта застонала.

Я подался вперёд, ощущая аромат изысканных духов.

Наши губы почти соединились. Я чувствовал её горячее дыхание.

Но вместо страстного поцелуя, я приблизился к её уху и прошептал:

— Передай главе клана, что он не получит моих детей. Никогда, — а затем резко отстранился, отпуская её во всех местах.

Она замерла с распахнутыми глазами.

В них читалось недоумение.

Растерянность.

Обида.

— Мой господин, н-но… — она глубоко вдохнула. — Но я не…

Я её уже не обращал на неё внимания. Разделся полностью и принялся окунаться в бадью, смывая с себя грязь мочалкой.

И в этот момент она осознала, что её миссия полностью провалилась.

Гневно фыркнув, она развернула и бросилась прочь, стуча каблуками.

А я спокойно помылся.

Ну как, спокойно. В голове крутились десятки фантазий, что можно было сделать с этой красоткой.

Ведь хороша же, чертовка! Невероятно хороша!

Эх…

Надо найти женщину. Но не в этой усадьбе. И, лучше всего, вообще не в клане. По крайней мере не в этом.

Закончив мытьё, в парилку я так и не зашёл, а вышел в гостиную.

Ардамун спустился с люстры и забрался на шкаф.

— Человеческая самка была в гневе, — сказал он с иронией. — Почему ты не оплодотворил её?

— Потому что не собираюсь разбазаривать кровь и силу своего рода. Глава клана был впечатлён моими успехами, — я подошёл к пиршественному столу и отломал клешню омара. — Настолько, что решил заполучить себе «запасных» Северских с Даром «Северного Хода» и стихией пространства.

Я посмотрел Ардамуну в глаза и добавил:

— А для меня это невыгодно.

— Но ты же хочеш-ш-шь самочку, — он усмехнулся-фыркнул. — Это видно и ощущается по нашей связи.

— Что, и сам захотел? — засмеялся я.

— Отрицать не буду. Но здес-с-сь самочек моего вида нет, — он взлетел и сделал поворот вокруг своей оси. — Но как ты смог ус-с-стоять перед своей природой? Ты же самец!

Я прожевал мясо омара.

— Мужчина сам решает, с кем будет спать. Потому что он властвует над собой, — спокойно сказал я, ощущая как кровь стала приливать к паху ещё сильнее.

Что за?!

Не понял.

А вот Ардамун засмеялся, выпуская из пасти снежинки.

Я слегка разогнал ману, чтобы пробудить звериное чутьё. Не сильно, чтобы не активировать систему магического оповещения усадьбы. В жилых покоях она работать не должна. Но кто знает этих Яровых?

Принюхался к мясу омара.

И тоже хмыкнул, откладывая его на тарелку.

— Они накачали еду афродизиаком, — с тяжёлым вздохом я посмотрел на свой выпирающий «нефритовый жезл».

— Смешные человечки, — Ардамун оскалился.

— Не то слово, — ответил я и пошёл спать.

Не наевшийся.

Не натраха…

Утром я встал бодрый, как никогда в этой жизни! Новой жизни!

Никаких ночных покушений.

Никаких сирен и нападений на усадьбу.

И даже завтрак принесли.

На этот раз — нормальный.

Овсянка, тосты с джемом, горячий ароматный чай, несколько сырников. Умял за милую душу. Да даже если бы они также были накачаны афродизиаком, всё равно умял бы. Потому что голод был зверский.

Ведь кроме меня, мою ману поглощал ещё и один ледяной вирм.

Мудрейший!

Сильнейший!

Ага! Бесполезный, кроме того, чтобы служить моим мана-резервом.

Он спал, втиснувшись под ковёр гостиной. Тот уже оледенел насквозь.

— Вставай, нас ждут великие дела! — сказал я, хлопнув по ковру. Там началось шевеление. И через несколько секунд оттуда показалась сонная морда.

— Суетливые людишки… спите мало… едите ерунду… даже плодиться не хотите, — он ухмыльнулся с оскалом, глядя на меня.

— И подчиняем несчастных вирмов, ага, — уколол я его в ответ.

В дверь постучали.

Я открыл.

Это был Степан. Собранный, серьёзный, но спокойный.

Меня опять хотел видеть Ратибор. На этот раз даже не ОЧЕНЬ СРОЧНО.

Я оделся в новую одежду, которую тоже принесли вместе с завтраком, и пошёл со Степаном.

Проще атмосфера в особняке не становилась. Всюду гвардия. Все напряжены. Даже на летящего рядом со мной Ардамуна почти не пялились.

Мы остановились у высоких тёмных дверей, больше похожих на ворота. Они были изрезаны надписями на разных языках: русском, английском, латинском, иврите, санскрите… Удивительно, что по памяти Руслана я мог их узнавать и отличать друг от друга.

А написано на двери было: «абракадабра». На всех языках.

И в центре сложная магическая печать, с десятками заклинаний мелким шрифтом и незнакомыми символами.

Но был и знакомый — положенная на бок восьмёрка. В этом мире она считалась знаком бесконечности.

Так и было, в целом.

Потому что это был знак Зеркальной Башни. Единственного вечного места на Перекрёстке Миров.

Занятно.

— Это архив клана, — пробубнил Степан. — Первый Воевода ждёт внутри. Найдёшь его по свету. Ничего там не трогай и не уходи в глубь стеллажей. Иначе… — он нахмурился. — Не ходи и всё.

— Иначе исчезну, — сказал я.

— Угу. Так говорят.

— Не просто так, — я кивнул, поблагодарил Степана и вошёл внутрь. Ардамун остался снаружи.

Темно.

Окон нет.

Гигантские силуэты стеллажей едва можно было разглядеть во мраке. И то лишь потому, что впереди светил одинокий оранжевый фонарь.

К нему я и направился.

Даже не смотря по сторонам.

Делая вид, что не замечаю подвижных теней на краю зрения и не слышу шёпотов, зовущих меня во тьму.

Это была так называемая «Комната Теней». Древнее сооружение, которое почти не поддавалось времени. Пространство в нём искажалось, так что внутри могло быть больше места, чем во всей усадьбе.

Тут было легко затеряться. Потому что в «Комнатах Теней», как гласили легенды, всегда был проход в Пустоту. А выбраться оттуда уже невозможно.

Странно, что «Комната Теней» была в этой усадьбе. Может, её построили вокруг «Комнаты»? А может, «Комнату» просто переместили из другого места.

Но в целом, странное решение превратить её в архив, больше похожий на заброшенную библиотеку. Конечно, воровать отсюда никто в здравом уме не посмеет. Но ведь и самим хозяевам нужно быть настороже.

Ведь стоит свету погаснуть на миг…

— Руслан! — повернулся ко мне Ратибор, когда я подошёл ближе. — Иди сюда. У меня для тебя кое-что есть.

— Учитель, — кивнул я и посмотрел, что было разложено на столе перед ним.

Четыре книги. На вид ветхие, но это было обманчивое впечатление. Потому что их пронизывали магические линии, спасающие их от времени.

Книги назывались:

«Дар рода Севера».

«Пространственное ведовство. От истоков, к современности».

«Хроники: Северские».

И дневник какого-то далёкого предка, чьё имя было затёрто. Эта книга была туго перетянута кожаной лентой.

— Ты сдержал своё слово, — Ратибор пододвинул мне книги. — Я держу своё. Вот литература твоего клана, связанная со стихией пространства и твоим Даром. Глава клана не знает, что я их тебе вернул. Пусть так и останется.

— Останется, — заверил я, принимая все четыре книги. Рядом как раз была сумка, которую Ратибор принёс заранее.

— А пока мы подальше от лишних ушей, я кое-что скажу, — серьёзно сказал он. — Сегодня в усадьбе соберутся главы всех родов клана. Будет совет. Мы будем решать, как воевать с Морозовыми, — он вздохнул. — Они уже выдвинули нам ноту протеста, через другой клан. Пока и мы, и они отвергаем свою причастность к нападениям, но… с этого всегда начинается.

— А пленный, которого я захватил у прорыва?

— Наёмник. Пришёл сделать своё дело с командой таких же как он — заклинателей зверей. Нанимателя не знает, но должен был подставить имперскую власть и всё в этом духе, — он пристально посмотрел на меня. — Во время совета родов могут вызвать тебя. Потому что других Северских нет. Пусть статус вашего клана заморожен и сейчас подвешен в воздухе, но… возможно на тебя уже обращают внимание.

— За один день из изгоя я стал клановой знаменитостью? — моя бровь поднялась вверх.

— Ну-ну, не обольщайся, — хмыкнул Ратибор. — Просто теперь все учитывают твоё существование. В первую очередь — глава клана, — тут он помрачнел. — Сегодня он вызовет нас к себе. Хочет с тобой поговорить.

— О чём же? — внутри меня вспыхнула искра. Гнев? Готовность к схватке? Чувство опасности? Пожалуй всё сразу.

— Я не знаю. Это может быть что угодно. Но я почти уверен, что речь зайдёт о твоём конфликте с Мстиславом. Тигран обещал молчать, что ты сделал…, но главы других родов наверняка доложили. Так что нам придётся быть очень аккуратными в словах, — тут он чуть улыбнулся. — Зато тебя точно не убьют. Ты доказал, что нужен клану. Пока идёт война — точно.

— Обнадёжили, — усмехнулся я.

— Как есть, — он посмотрел на выход. — Будь готов через пару часов. А я пока найду тут ещё одну книгу, — он посмотрел на уходящие вдаль стеллажи.

Я вышел из архива.

— Эй ты, бастард! — прозвучал за поворотом надменный голос.

И отвечал ему Степан. Раздражённый:

— У меня есть имя!

— Не важно, иди сюда.

Я поспешил вмешаться.

За поворотом стояли трое.

Собственно, Степан. Напротив него долговязый худой парень с наглой рожей. А рядом…

Мстислав.

Мы с ним мгновенно встретились глазами.

Мстислав дал знак рукой. И долговязый сказал с наглой ухмылкой:

— А, всё, бастард. Мы нашли Северского. Ты больше не нужен. Иди отсюда.

— Неуважение к гвардии — это неуважение к клану, — резко сказал я, вставая со Степаном плечом к плечу.

А долговязый усмехнулся только шире.

— Да он гвардеец только на бумаге. По факту он — нянька, — и противно хохотнул.

Степан рядом со мной сжал кулаки, буравя долговязого взглядом исподлобья.

— Ты кто такой? — спросил я у долговязого. И пристально… очень пристально смотрел ему в глаза.

Он нахмурился и отвернулся, делая полшага назад.

— На меня смотри, Северский, — ледяным голосом сказал Мстислав. Вот этот даже не моргал. Он поднял руку, к которой на цепи был привязан знакомый кулон… кулон теней. Тот самый, который я взял с тела убийцы. — Как он попал к тебе?

— Может, спросишь это у себя?

Значит, он всё же принадлежал Мстиславу. «Внучок»… ну-ну.

— Отвечай на вопрос, Северский, — не было похоже, что он играет роль. Его вопрос казался вполне искренним.

— Или что? — я сделал шаг ближе. — Попробуешь снова? — спросил я, имея в виду его нападение на меня в Загранье, на инициации.

И он это понял.

— Я убью тебя, — просто, словно «привет», сказал он при других людях. — А перед этим, изувечу.

— Правда? — я засмеялся.

Его бесстрастное лицо напряглось. Было сложно понять, но, кажется, он злился.

Похоже на прогресс!

Угрожать члену своего клана при других соклановцах — это вызов.

Но ещё больший вызов — смеяться в ответ. Высмеивать угрозу.

— Северский, — меня за рукав потянул Степан. — Идёмте, вас Первый Воевода искал, — явно солгал он.

— Подождёт, — перебил его Мстислав. От его зрачков по глазам начала расходиться чернота.

Бой?!

— Слава, внучок! — со стороны послышался тёплый голос. Я мельком глянул туда.

Неспешно к нам приближалась старушка Инна Михайловна. Рядом, отстукивая тростью, с заметным трудом шагал Святослав в сопровождении Виолетты.

В этом коридоре, что, мёдом намазано?

Тень глаз Мстислава втянулась обратно в зрачок.

Он повернулся на родственников. Потом бросил на меня последний холодный взгляд и резко пошёл в противоположную сторону. Долговязый поплёлся следом.

Степан тихо и едва разборчиво сказал мне:

— Спасибо… ну… что поддержал.

— Своих не бросаем, — кивнул я.

Он аж смутился.

Тут подошла и Инна Михайловна со Святославом.

— Ох, спугнула я младшего внучка, — усмехнулась она и обратилась ко мне. — Рада видеть вас в добром здравии, молодой человек. И рада, что вы проявили себя вчера. Война показала, кто вы есть на самом деле. Рассчитываю, что это не первый ваш подвиг.

— Действую по мере сил.

— Но всё же забрать кулон у моего поверженного внука было некрасиво, — её голос резко стал жёстче. — Пусть они никогда в этом не признается, но я всё прекрасно понимаю.

— Бабушка, не наседай на Руслана, — с улыбкой сказал Святослав. — Ты же знаешь, какой Мстислав бывает рассеянный. Он просто потерял твой подарок. Кто-то его нашёл, а потом он попал к Руслану. Не так ли? — он взглянул на меня.

— Я взял его не у Мстислава. Это всё, — твёрдо сказал я.

Секунда тишины.

И Инна Михайловна хихикнула.

— Пойдём, внучок. Молодой человек торопится, у него нет времени подыгрывать старой женщине, — и как ни в чём не бывало пошла дальше.

А Святослав сказал мне:

— Вечером я пойду на прогулку, рассчитываю на твою компанию. Хочу обсудить с тобой пару твоих знакомых красавиц, — и заковылял следом за Инной Михайловной.

Пару? Да я их знал, уже, наверное, с десяток!

Конечно, никакой конкретики.

Интриганы…

Они все интриганы!

Но Святослав явно имел в виду что-то неочевидное.

Когда они ушли, Степан забубнил себе под нос:

— Голова болит после таких разговоров. Ничерта не понимаю. Хорошо, хоть не моё дело.

Как я был с ним согласен! Хорошо, когда не нужно голову таким забивать.

Но иначе власть не строится. Нигде и никогда.

Только через маниупляции, шёпот в кулуарах и недосказанность владык.

Хорошо, что у меня было чем занять голову. Так что я поспешил в свои покои, где разложил врученные Ратибором книги.

И начал я с «Дара рода Севера».

Немного устаревший язык, но смыслы были понятны.

И в основном всё написанное посвящалось применению «Северного Хода».

Но в целом всё сводилось к раскачиванию объёмов мана-резерва и медитации в родовых землях. Там должно быть место силы. С его помощью можно запитать Дар и «открыть его новые грани».

Что это значило, я не понимал.

Разъяснений тоже нигде не было.

Ардамун, который всё это время просто плавал в воздухе рядом, только подтрунивал над тем, как я ломаю голову. Но в конце-концов дал дельный совет:

— Место с-с-силы! Там и будет понятно про грани… аспекты… смысл ломать голову сейчас-с? Совершенно нет!

Я со вздохом откинулся на кресло.

Ну, в этом он был прав.

И тут ко мне пришли.

За дверью оказался Тигран, в сопровождении двух молчаливых гвардейцев.

Всё такой же хмурый. Всё такой же безбородый и одноглазый, как в нашу последнюю встречу.

Здесь могли восстанавливать глаза и конечности. Вот только далеко не все целители.

Та же Людмила, скорее всего, не справилась бы.

— Его Сиятельство желает с тобой говорить. Иди за мной, — сказал Тигран и мы пошли в самое сердце усадьбы — тронный зал.

Молча.

Стучали только сапоги гвардейцев.

И моё сердце, чего таить.

Пока что я смутно представлял себе главу клана.

Из того, что я однозначно помнил: зовут Ярослав, магический ранг — Витязь. То есть в ближнем бою он бы уступил Ратибору. Да и в дальнем, пожалуй, тоже.

Ардамун молча плыл следом. Он вообще не любил разговаривать на людях. Стеснялся. Но никогда бы в этом не признался.

Центральная часть усадьбы была ещё роскошнее чем крыло, в котором я остановился.

Пол выложен белым мрамором. Колонны вокруг так же из него.

На стенах портреты предыдущих глав клана Яровых.

Мы остановились перед дверьми. Позолоченные, на них красовался огненный человек — герб рода.

— Веди себя сдержанно. Но не заискивай, глава этого не терпит, — внезапно начал напутствовать Тигран, даже не смотря на меня. — Грубить даже не смей. Что глава скажет — то и делай, так будет лучше… для всех. Даже если придётся наступить на горло своей гордости. Понял? — он скосил на меня видящий глаз.

— Я останусь собой. Это всё.

Он вздохнул.

— Это твоя проблема. Но лучше бы тебе не умирать, пока я не верну свой долг. Так что… удачи.

— Благодарю, Тигран.

Гвардейцы синхронно открыли двери передо мной.

В просторный, тёмный зал. Мрак разгонялся только несколькими лучами белого света, бьющего из окошек на левой стене.

Впереди стояли две фигуры. Трона почти не было видно.

Может, ну его?

Ха! В битве было бы проще. Бей, да не давай ударить себя!

А здесь…

Я дал Ардамуну знак ждать.

А сам твёрдым шагом зашёл в тронный зал.

Вдоль одной из стен стояли жаровни с горячими углями. Они дымили, но не чёрным дымом, а каким-то белым. Приятно пахло деревом.

Двери за мной захлопнулись.

Я прошёл дальше и, за дымом, увидел трон на высоком постаменте.

В центре, спиной ко мне, стоял Ратибор.

У подножия трона стоял Мстислав. Со своим привычным выражением лица.

А на самом троне сидел мужчина.

Он напоминал скалу.

Тяжёлую.

Неподвижную.

Несокрушимую.

Самим видом он олицетворял железную волю клана.

Которая готова сломать любого, кто бросит ей вызов.

Под чёрной рубашкой даже в полутьме виделись очертания огромных мышц.

Густая борода не прятала массивную челюсть.

На руках перстни. В глазах — зелёные огоньки, вспыхнувшие, стоило нам встретиться глазами.

В остальном он даже не сдвинулся с места. Словно был со своим троном единым целым.

— Явился, — низким, могучим голосом произнёс он. — Последний Северский клана Яровых. Последняя надежда своего угасающего рода.

Ратибор обернулся с суровым видом и поприветствовал меня кивком. Я ответил тем же.

— Оставьте нас, — велел Ярослав Яровой — глава клана. — Я поговорю с Северским наедине.

— Он — мой ученик, — тут же возразил Ратибор. — И отвечать он должен рядом со мной, — его голос был силён.

Но хозяином в этом зале был Ярослав. Это чувствовалось в каждом его слове, в каждом звуке.

— Он будет отвечать так, как я сказал. Или ты забыл, кто глава нашего клана, брат? — горящим взглядом Ярослав посмотрел на него, словно на преграду на своём пути.

В воздухе повисла опасная напряжённость.

Мстислав сразу пошёл прочь. На выход.

— Вон. Так велит тебе твой господин, — Ярослав буравил Ратибора взором. — Или ты вздумал оспорить моё право на власть?

— Нет. Брат, — сжал челюсти Ратибор. Но не сдвинулся с места.

— Тогда поступи правильно и подчинись, — голос Ярослава смягчился. — Ты знаешь правила.

— Учитель, — я спокойно обратился к Ратибору. — Я хочу поговорить с главой наедине. Как будущий глава рода Северских.

Ратибор посмотрел будто сквозь меня. Тяжело вздохнул. Хлопнул по плечу, ничего не сказав и пошёл на выход. Но напоследок бросил Ярославу предупреждающий взгляд.

Тот только улыбнулся.

Жестокой, неприятной улыбкой.

Хлопнул дверью Ратибор.

— Как высоко ты метишь, сын убийцы, — оскалился Ярослав.

О, да он почувствовал себя львом напротив ягнёнка! Как интересно…

Но я покажу ему, насколько он ошибается.

— На своё законное право. Ни больше, ни меньше, — ровно ответил я.

— Право держится на авторитете. Но какой авторитет может быть у человека, чей отец убил собственного господина в спину?

Что?!

— Впервые слышу, — нахмурился я.

— Верно. Иначе тебя бы точно пришлось удавить, а не выращивать как мага клана. Другие рода бы не поняли.

Внутри меня вспыхнула злость.

Но не время. Ещё не момент её выпускать.

Я ещё не знал, что именно он задумал.

Так что я стиснул зубы. Потому что чувствовал — Ярослав лжёт. Либо говорит только часть правды, самую отвратительную часть.

И это злило. Не то, что отец Руслана что-то сделал. А то, что его сейчас оболгали.

А Ярослав говорил дальше:

— Поэтому ты живёшь исключительно благодаря моей милости, мальчишка. Но ты принёс пользу. Молодец, — он два раза хлопнул в ладоши. — За это ты получил награду. Но отказался от неё с глупыми выводами, — он засмеялся. — Но ты здесь не за этим. Кем бы ты ни был, я уважаю твою смелость и рвение. Это лучшие качества воина.

Зелёные огоньки его глаз вспыхнули ещё ярче.

Как и раскалялся огонь моего гнева.

Постепенно.

До критической точки.

Медленно, будто смакуя каждое слово, Ярослав продолжил говорить:

— Так что у тебя будет шанс взять место в жизни. Но перед этим тебе нужно научиться покорности. Я знаю о твоей перепалке с Мстиславом. Ты глубоко ошибся, когда посмел сломать ему руку и ногу. А ещё хуже, что ты сделал это прилюдно, — тут он злобно оскалился. — Все об этом знают. Но делают вид, что нет. Жалкие трусы!

Он ударил кулаком по подлокотнику трона.

Ярослав подался вперёд. На его лбу набухла вена, а огоньки в глазах стали яркими, как маленькие звёзды. В голос примешался рык:

— Но ты подчинишься. Сегодня соберётся совет родов. Сразу после него Мстислав бросит тебе вызов на дуэль. Ты примешь. А потом Мстислав сломает тебе обе руки и обе ноги, на виду у всех. Ты на коленях вымолишь его прощение. Он милостиво согласится. На этом ваш конфликт будет исчерпан!

На коленях?

Молить?

О ПРОЩЕНИИ?!

Я отбросил всю сдержанность.

Все барьеры.

И дал своему гневу выход.

Исчезло всё.

Кроме моего врага.

Я сорвал со своей руки пространственный якорь!

И пошёл прямо на Ярослава Ярового!