Изгой Проклятого Клана. Том 6

Глава 1

Но ей было даже не наплевать. Она получала удовольствие от процесса. Вкрадчивым, тихим голосом она говорила:

— «Медиумо» клана Сталиновых не лжёт. Оно видит глазами мёртвых сквозь пространство. Сквозь ложь. Сквозь притворство, — она плавно наклонила голову на другую сторону. — Вы можете убить меня. Но это уже ничего не изменит. Вы — преступник и будете казнены. Вероятно, с особой жестокостью. Как и полагается преступникам, совершившим преступления вашей степени тяжести.

— Приказ жандармерии мне. Сейчас же, — потребовал я, смотря ей в глаза.

Но она не ответила. Только улыбка её стала ещё шире.

Гипносфера над её головой вспыхнула ярче. Но я рывком оказался рядом и, преодолевая возросшее гипнотическое наваждение, одним ударом превратил гипносферу в россыпь кристаллов.

Её хозяйка даже не шелохнулась, когда осколки посыпались ей на плечи и голову. Она вообще живая?!

— Досадно, что у нас не получилось решить конфликт наиболее приемлемым путём, — сказала она. — Должна заранее Вас уведомить, что моё убийство нисколько не облегчит Вашу судьбу. Только усугубит вину. Подумайте о себе хотя бы в посмертии.

Но вместо того, чтобы слушать её манипуляции, я просто вырубил её с помощью тычков и нагрузки энергетических узлов. И первым же делом принялся искать приказ на арест.

Нашёл…

Но не его. А список целей, которых обязательно необходимо захватить живыми. Во что бы то не стало.

Первым был, разумеется, я.

Вторым — Ардамун.

Третьим — мой заместитель, которым считали Яшку.

Сталиновы? Если это действительно их рук дело, что проверяется на раз два, то они явно собирались обезглавить мою деревню. Чтобы… что? Захватить Предел? Смешно. Эта глушь никому не нужна.

Пожалуй, у меня был один кандидат, в качестве источника информации.

Но сначала я убедился, что с жителями деревни всё в порядке. После уничтожения гипносферы они понемногу стали приходить в себя. Но по-разному. Кто-то дремал, кто-то мутным взглядом смотрел по сторонам, а кто-то морщился от головной боли.

Для меня важным было то, что я нашёл в рядах деревенских и Миру, и Люду, и старосту, и всех остальных. Отдельно нашёлся и Яшка. Он сидел в сторожке, связанный и под каким-то сильным веществом, из-за которого он беспробудно спал. Пришлось дополнительно пробуждать его с помощью разгона маны.

Как только все очухались, начался пересчёт жителей.

Не хватало только Лёни, с его сектантами. Но они обнаружились в подвале его дома, вместе с несколькими детишками. Они вовремя сориентировались и не стали лезть под свет гипносферы.

А я отправился в свой особняк. Допрашивать того самого мага, который создал изолирующий от всей внешней связи куб.

Очухался он быстро. Когда я разогнал его энергетику.

Времени на изготовление сыворотки правды у меня не было. Так что я просто поставил его перед выбором: смерть или правда.

Выбор он сделал быстро, попытавшись откусить себе язык. Но я был быстрее. Отправил обратно в отключку.

Так мне истину не узнать.

На изготовление сыворотки правды не было никакого времени. Но правду нужно было узнать немедленно. Чтобы знать, уводить ли мне отсюда весь Северный Предел с помощью лабиринта или нет. Потому что если Империя действительно считает меня убийцей принца… принцев.

Как Андрей умудрился погибнуть?

Ведь сделать это могли только гвардейцы, которые… точно были на его стороне? Да были, однозначно! Надо выяснить, что стало с той гвардейской группой.

Но как?

А, к Пустоте! В любом случае, я скомандовал первую готовность для всех жителей Предела. Они собрали все вещи, которые могли, и отправились в телепортационный лабиринт. Ещё не готовый полность. Но способный телепортировать меня и моих людей в другой мир, без дополнительной подготовки. К худшему я подготовился заранее.

Но не успел я сам отправиться туда же, вслед за своими людьми, как в окно постучали.

Птица.

Белоснежный сокол, с редкими серыми перьями.

Он смотрел на меня понимающим взглядом. А я ощущал исходящую от него магическую силу. Причём как изнутри него, так и от маленькой вещицы, прикреплённой на его лапе.

Я открыл окно.

Сокол был спокоен. Судя по всему — фамильяр. Он сам отцепил вещицу от своей лапы. Убедился, что я её увидел, и только после этого взмыл в воздух. Но улетать не спешил, наворачивая круги в небе.

Ждал, пока я возьму его посылку.

Маленькую брошь, в виде серебристого цветка с крупными сапфирами. Я изучил её на наличие ловушек и опасностей. Но ничего подобного не обнаружил.

И, после этого, прикоснулся к ней рукой.

Артефакт мгновенно активизировался. Тогда я смог получше изучить ману, которая в нём была заключена. Мана знакомой мне дочери Императора:

Вскоре артефакт зашумел. В нём послышался голос Ады Вознесенской:

— Граф, как я рада, что успела с Вами связаться, пока не произошло непоправимое! Прошу Вас, поверьте моим словам сейчас. Против Вас готовится заговор!

— Вы опоздали, Ваше Высочество, я уже познакомился с его участниками, — с невесёлой усмешкой сказал я. — Клан Сталиновых сделал свой ход. Хоть я и не представляю, чем успел им навредить.

— Граф, боюсь, они — лишь жертва! Отец не в столице и я не знаю, как скоро он вернётся! Один, два, пять дней! Я не знаю! Но знаю, что за это время Вас постараются уничтожить! А поводом для этого…

— Послужит убийство ваших царственных братьев, — закончил я фразу за неё.

— Это только первый этап, граф! Только первый этап!

Глава 2

Я приложил брошь к уху, словно телефон.

— Объясни, — велел я.

— Обвинение — это только первый этап. Лишь повод, чтобы стравить вас с кланами, которые видят в вас конкурента за место наследника.

— Абсурд. Во мне ни капли императорской крови. Я не могу быть конкурентом ни одному из наследников.

Только если Императору не взбредёт в голову тот план, о котором говорил Владислав.

— Ну… — кажется, она смутилась, — не обязательно на титул самого Императора. Ведь есть ещё консорт… например, если, одна из принцесс вдруг станет Вашей супругой, — она сделала голос тише. — Хотя Вы, конечно, совершенно этого не приемлете, — и лукаво хихикнула.

— Не отклоняйтесь от темы, — а вот мне было не до смеха.

— Простите, мой граф. Но ведь я говорю строго по делу. Именно вашего брака с одной из принцесс, скорее всего — со мной — боятся кланы, которые отстаивают интересы определённых лиц. То, что за один день погибли сразу два принца — это колоссальный скандал. Вы сказали, что Сталиновы сделали свой ход. Что именно Вы имели в виду?

Я быстро пересказал ей всё о случившемся сегодня. Ада внимательно выслушала. А затем сказала:

— Сталиновы — клан, из которого родом мать нынешнего первого наследника — Олега. Раз они осмелились напасть на Вас, значит у них есть абсолютный повод, которым они смогут оправдаться перед моим отцом! Те, кто убил наследников Луку и Андрея, знали это! Они точно знали, как подставить Вас и сделать уязвимыми перед лицом других кланов! Особенно тех, кто находится ближе всех к наследованию трона.

— Вы сказали, что это только первый этап заговора против меня. Я хочу знать подробности.

Ада сделала вдох и выдох. Заговорила спокойнее:

— Не только вас, граф. Но, скорее всего, и меня. Нас хотят уничтожить. Но если с Вами расправиться относительно просто… только лишь нужно улучить момент, пока отца нет и быстро убрать или заставить себе подчиняться. То вот меня мало просто убить. Сначала меня надо оболгать. Дискредитировать. Уничтожить в глазах собственного отца. Именно поэтому я занимаюсь тем, что ищу секреты. Потому что в любом из них может таиться оружие против меня. Так и вышло, граф, так и вышло!

— Конкретика будет? — более серьёзно спросил я.

— Будет всё, что я знаю сама, — её голос звучал нервно. — Три дня назад мой… агент, попал на одно мероприятие. Там он смог подслушать разговор между представителем клана Лихачёвых и Уваровых…

— Уваровых? Это они устроили?

— Прошу, дослушайте, — она выдержала паузу. Я тоже. Тогда Ада продолжила: — Они говорили шифрами. Но суть разговора мой человек уловил. Член клана Лихачёвых предлагал Уваровым принять участие в неком «предприятии», чтобы улучшить «атмосферу при дворе» и убрать «лишние глаза». Речь о Вас, мой граф, точно о Вас!

Она сделала паузу. Снова. Затем продолжила:

— Но Уваров отказался. Он чётко дал понять, что подобные игры не входят в сферу интересов их рода и что они собираются заниматься исключительно восстановлением своего клана и «УваровИхорТех» после смерти предыдущего князя. Поэтому Лихачёв ушёл с отвратным настроением. Вот только уже на следующий день, на заводе Уваровых, который расположен близ Мурманска, произошла авария. О ней не объявили. Ни одной новости не дали просочиться в прессу. Но все местные кланы знали об этом и в спешном порядке направили свои силы на помощь в ликвидации последствий. Что именно там случилось — я не смогла выяснить. Как и не узнала, что именно на этом заводе разрабатывалось. Сразу же после этого, батюшка отправил туда группу своих гвардейцев. А это значит, что произошло нечто из рук вон выходящее. А на следующий же день он сам срочно отбыл из своей резиденции в столице. Куда — неизвестно.

— Хотите сказать, что за произошедшим на заводе Уваровых, стоят эти самые Лихачёвы?

— Только предполагаю. Потому что на следующий день при странных обстоятельствах погиб принц Лука. А затем, вечером того же дня, нашли тело Андрея, в окружении таких же мёртвых гвардейцев. Все погибли от того же, что убило Луку. Вот только никакого энергетического следа обнаружить не смогли. Будто то, что их убило, просто исчезло после этого. Хотя даже самые искусные техники оставляют после себя энергетический след.

— Кто такие Лихачёвы? Чем примечательны?

— Василиса Лихачёва — сестра главы их клана. Она мать второго и третьего наследника.

— То есть наиболее приближённых к престолу, после Олега — первого наследника. Убрать его — их самый очевидный интерес.

— А ещё лучше, если исчезните и Вы, мой граф.

— Очень удобно. Стравить. А затем убрать того, кто останется. Но Ваш отец должен понимать, что они, скорее всего, в этом и замешаны.

— Я… не уверена, что он будет вмешиваться, — с долей растерянности сказала она.

Ха! Я не удивлюсь, если так и будет.

— Я слышал, что он сам возьмётся за расследование.

— Слухи, — сразу же сказала Ада. — Он отбыл. Ничего никому не объяснив. Двор сразу же пришёл в движение. Все строят догадки. Старший советник ничего не говорит. Скорее всего и сам не знает. Все кланы, имеющие представителей при дворе, начали действовать. Использовали все связи, все возможные договорённости. Вы сказали, что Сталиновы получили запрос помощи от жандармерии, чтобы задержать Вас. Это возможно. Но если они вступили с Вами в бой, значит хотели этого. Хотели, чтобы пролилась кровь и они получили легитимный повод, чтобы пойти на Вас клановой войной! Так, чтобы ни один другой клан их не осудил! А так как Ваша репутация при дворе и так желает оставлять лучшего, то они получат только поддержку. Пока отец не вернётся… только тогда они, скорее всего, снизят активность.

— Они уже не боятся, — сказал я, смотря в окно. — Боялись бы, не посмели бы рисковать его недовольством. Император устраивал чистку, после своего покушения?

— Конечно!

— Среди высшей знати?

— Ограниченно. Некоторые были заключены, по подозрению в соучастии с заговором. Но зачинщиков так и не нашли.

Слабость.

Князья и прочие чувствуют, что Император не устроил глобальный разгром, после покушения на себя. И теперь продолжают проверять его на прочность.

Мог ли он этого не понимать? Нет…

Так может, он специально это делал? Провоцировал самых амбициозных князей на то, чтобы они бросили ему такой вызов, после которого он мог бы за один удар смести всех недовольных? В этом мог быть смысл…

Да. Вот только и рисковал он всем. Потому что если дать своим врагам слишком сильно разгуляться, то они могут собрать достаточно сил и, поверив в себя, бросить ему такой вызов, который сотрясёт всю Империю.

Снова я думал об Империи.

Хотя сейчас больше всего нужно было позаботиться о своих людях.

Я задал Аде вопрос:

— Ты считаешь, что это Лихачёвы стоят за всем?

— Только предполагаю, мой граф. Но я не думаю, что они бы рискнули пойти на это в одиночку. Скорее всего, есть и другие кланы, которые находятся в тени. А Лихачёвы — просто рискнули высунуться, потому что их дети — одни из ближайших к наследию детей Императора.

— Можешь что-нибудь про них добавить?

— Это клан, который не заслуживает своего положения, — голос Ады внезапно ожесточился. — Они — не те люди, которые должны иметь родство с Императором.

Ага, кажется, они ей неплохо так насолили.

— У тебя к ним личные счёты, да?

— Не важно, граф. Это совершенно не важно, — хотя по напряжённой интонации я понял, что да — личные счёты.

Что же, захочет — сама расскажет. Не буду давить. Мало ли, какие раны я затрону, если продолжу этот разговор?

Я сменил тему:

— Значит, эти Лихачёвы избавиться от меня, — задумался я. — Стравили со Сталиновыми…, а те и не против.

— Эти не испугаются. Я думаю… — робко заговорила она, — что Сталиновы собираются обрушиться на Вас, чтобы завоевать репутацию при дворе и доказать Императору, что с ними стоит считаться. О Вас ходят слухи, как об очень сильном маге, который ещё не определил свой ранг. То есть Вы можете быть как Мастером, так и следующим рангом — Вершителем. А кто-то даже допускает, что Вы на границе высшего ранга — Абсолюта. В котором находятся считанные единицы, на всю Империю. Да на весь мир таких магов не больше двух десятков.

Я с ухмылкой сжал свой кулак. Руками, пожалуй, я могу дробить даже камни. А Мастера для меня уже явно не противники.

Вершитель? Вероятно.

Абсолют? Возможно.

— Меня считают зверем, которого можно победить и использовать как яркий трофей, — я воздел кулак выше. — Что же… Пусть приходят. Кто бы ни был. Сталиновы? Пусть. Лихачёвы? Пусть. Да хоть все разом. Гвардия каждого клана, который явится в мои владения, ляжет в землях Северного Предела.

— Мой граф… — я почувствовал её улыбку. — Вы так грозно звучите. Жаль, что Вы не мой защитник. Я была бы спокойна. Знаете, женщине иногда очень важно это — чувствовать себя защищённой.

— У Вас для этого есть телохранители.

— Да что они сделают, если нападающий будет сильнее их? А это не редкость. Это не выдумка. Но один из вариантов. Помните, что случилось на моих именинах? Даже батюшка оказался на грани. Он мог умереть. Для Вас это, возможно, не что-то сильно удивительно. Но для меня… для всей Империи, он — как живой бог. Редко кто воспринимает его иначе. Только Вы и ряд аристократов, жаждущих получить влияние на его персону. А если могут убить живого бога, то насколько уязвима обычная хрупкая девушка?

Ага.

Обычная.

Хрупкая.

Которая обладает одним из сильнейших магических Даров. Да ещё и ближе всего по его потенциалу к самому Императору. Если постараться, из неё можно сделать невероятно сильную магичку.

— Потому простите мне мои жалобы, — произнесла Ада. — Я просто тоскую по безопасности, которой лишена. Жаль, граф мой, очень жаль, что я Вам не интересна… как женщина, — короткий вздох. — Простите. Я перешла границу дозволенного.

Ага, извиняется она.

Вновь Ада стала актрисой. «Несчастной девой в беде», которая ждёт храброго и сильного принца, что решит все её проблемы. А желательно, привяжет этого принца к её папаше и сделает себя куклой в его руках.

Спасибо. В прошлой жизни уже проходили. Вскользь. Знаем. Чем закончится — тоже.

Потому я даже не ответил.

— Неужели Вы ничего не почувствовали? — примерно через десяток секунд спросила Ада. — Ничего внутри не отозвалось в Вас желанием защитить меня? А потом… — её голос стал тихим, томным, — получить награду, которую герой заслуживает?

Я засмеялся.

— Ваше Высочество забывает, что истинный воин побеждает врагов не только внешних, но и внутренних. А Ваше предложение, очевидно, слишком выгодно нашему общему знакомому, — сказал я, имея в виду Императора.

Ада рассмеялась мелодичным голоском.

Красиво. Прямо как чистый горный ручей.

Я нахмурился, отгоняя наваждение.

— Вас не проведёшь, мой граф. Но, позвольте мне Вас предупредить: сейчас напор на Вас будет сильнее всего. Я знаю, что Вас не испугать и не победить. Но чем меньше благородных людей умрёт от Вашей руки, тем проще Вам будет в дальнейшем. Потому прошу: будьте милосердны.

— Не бойтесь. Я справедлив.

— Мой граф, милосердие — не всегда справедливо…

— Я справедлив, — твёрже обозначил я. — Остальное не Ваша забота.

Секундная пауза.

— Как скажете, мой граф. Я буду счастлива, если мы с Вами оба доживём до следующей встречи. Потому что от меня, может, тоже попробуют избавиться. Может, не напрямую, как от Вас. Сначала попытаются оболгать, вновь. А потом и убить. Как уже бывало, не раз.

— Единственное что я могу Вам предложить — прибыть в мои владения. Здесь Вам ничего не грозит.

Она хихикнула.

— Вы настолько высоко оцениваете силы клана Сталиновых?

— Я просто знаю, что могу.

А мог я достаточно, чтобы обезопасить любого человека. По простому алгоритму: лабиринт-Мир-Сад-недосягаемость для любых противников. Но это только в крайнем случае.

— Я подумаю над Вашим предложением, — кокетливо произнесла Ада. — Но должна сказать, что могли бы пригласить девушку к себе и иным образом.

— Какие обстоятельства, такое и приглашение.

— Ах, с Вами не поспоришь, — снова рассмеялась она. А потом затихла. — Спасибо, что Вы защищаете меня хотя бы так. Хотя бы отвлекая от моих собственных страхов.

— Вам спасибо, Ваше Высочество. За информацию.

— Я всегда буду рада Вам помочь, — и тут же обрубила сигнал.

Я нахмурился. Так резко, что появился вопрос: не случилось ли чего?

Я подал в брошь ману. Она отреагировала лёгкой пульсацией и ответом незнакомого женского голоса:

— Госпожа отлучилась. Просьба не использовать данный артефакт без острой необходимости, спасибо, — голос ровный настолько, что казался бездушным.

Но нет. На вопросы про Аду она отвечала. Так что принцесса просто… внезапно ушла. Впрочем, её дело. Я отложил брошь в сторону и отправился к лабиринту.

Деревенских в любом случае нужно переправить в безопасность. А рабочих я пока отправил в Дубровск. Где-нибудь там пусть поживут.

Из Волхвов я отобрал только ту самую гвардию, которую натаскивал староста Прохор. Сейчас взял оттуда человек тридцать. До идеальной выучки им было далеко. Но хоть какой-то боевой костяк они могли составить.

Так что их я оставил в Северном Пределе.

Сам же зашёл в лабиринт. Тот всегда был готов к внеплановой телепортации. Деревенские уже собрались там. Спокойно, быстро, без суеты. Как мы неоднократно отрабатывали на учениях.

Затем я телепортировал их в Мир-Сад и провёл им краткий обзор, что и как происходит. Все выслушали меня внимательно. С пониманием. Некоторые задавали вопросы, в основном касающиеся размещения на новом месте, времени пребывания в Мире-Саду и того, что будет с оставленными домами. Детишки, а они тоже тянули ручонки, спрашивали за домашнее зверьё, в первую очередь любимых «козочек», «лошадок», «собачек» и «котиков».

Но я заверил, что с ними всё будет в порядке.

Едва ли они будут интересны возможным вторженцам.

После улаживания всех вопросов, я телепортировал деревенских в Мир-Сад и вывел знакомиться с гномами. Отчасти они уже были знакомы. Но не в открытую. А теперь состоялась встреча, так сказать, двух народов.

Я доверил деревенских под охрану гномов. А сам забрал Агатовцев, в полном составе, и перенёс их через лабиринт в Родной Мир.

На том энергетический запас лабиринта и иссяк. Ёмкости энергии очень сильно не хватало. Очень.

И вот когда я вновь оказался в Родном Мире, к нам пожаловали гости…

Но не те, которых я ждал.

Не те, которые бы встретили здесь свою смерть.

А Святослав и Ратибор. С ними — несколько десятков гвардейцев клана Яровых.

— Святослав, — я пожал ему руку, когда он зашёл в мой особняк. Задавать вопросов на улице я не стал. Слишком много их было. — Не знай я тебя, подумал бы, что ты задумал вернуть Северских в состав своего клана, — я усмехнулся. — Пригнал небольшую армию.

А вот ему было не весело.

— Нет, Руслан, — он покачал головой. Мрачный Ратибор возвышался за его плечом, как туча. — Около десяти часов назад мы засекли движение автоколонны в сторону твоих владений. Из Новосибирска. Мои друзья сообщили, что там сел самолёт клана Сталиновых. Один из влиятельных княжеских родов. Зная тебя и твои новые… обстоятельства, связанные с приближённостью к Императору, я сразу понял, что они к тебе.

— Да. Мы уже побеседовали.

Даже трупы где-то лежали, в лесочке.

Он нахмурился.

— Но это не всё. Сейчас туда сели ещё три самолёта. Грузовые. Вероятно, с бойцами. Тоже от Сталиновых. Никто их не задерживал. Никто не мешал. Князь-наместник Белокрылов мои запросы игнорировал.

Я усмехнулся. Неудивительно. Этот трус сейчас будет делать всё, чтобы никакая буря его не коснулась.

— Значит, ты явился мне на помощь? — спросил я.

Он медленно кивнул.

— Да. Потому что Сталиновы — не единственный клан, который движется к границам твоих владений. Кое-кто собирается взять у тебя реванш, Руслан.

— О, и какой самоуверенный клан хочет получить от меня новый урок политической прозорливости?

Глава 3

— Они близко.

— Значит, ждут, — хмыкнул я. — Присаживайся. Минут пять у нас точно есть, — и я указал на кресло. А сам сел напротив.

Святослав нахмурился и прошёл вперёд. В его руках всё ещё была трость. Но скорее для узнаваемого вида. Сам он шёл легко и непринуждённо. Его глаз, который раньше не видел и был мутным, сейчас был таким же ярко-зелёным, как и второй — здоровый.

Он прошёл и сел в кресло. Ратибор, как тень, следовал за ним и встал рядом.

— Морозовы. Это они. Подвели к границам с твоим кланом свои лучшие боевые группы. Среди них как минимум один Подмастерье, пара Витязей и с два десятка Воинов, — произнёс Святослав.

Я слегка рассмеялся.

Святослав сначала был серьёзен. Но потом тоже слегка улыбнулся. Впрочем, быстро натянул строгую маску и заявил:

— Я понимаю, что для тебя, на твоём нынешнем уровне сил, это дело пяти минут…

— Двух.

— Что?

— Двух минут, если они бросятся в разные стороны, — спокойно сказал я, на этот раз без тени улыбки. Абсолютно серьёзно. — Где-то столько мне потребуется, чтобы нагнать каждого и отправить туда, откуда не возвращаются…

Хотя… я же вернулся после смерти? Правда, не в свой мир.

— Это не значит, что стоит расслабляться. Граф Дубровский, который просил меня предупредить тебя, сказал что с князем Озёрским и с ним лично связались люди Сталиновых. Предлагали… поучаствовать в разделе твоих территорий. С щедрым вознаграждением за помощь в твоей… поимке.

Я наклонил голову набок, с интересом слушая.

А Святослав продолжал:

— Но ни князь Озёрский, ни граф Дубровский не согласились. Хотя для Озёрского, который потерял титул наместника, отчасти и благодаря твоим действиям, это был бы неплохой шанс отомстить.

— Он сам виноват в своих провалах на посту.

Настолько запустить ситуацию с террористами «Тихого Дома», как это сделал он, надо было постараться. Несмотря на все преимущества, которым «домовики» обладали.

— Да. Но, согласись, не каждый, особенно среди высшей знати, способен отказаться от мести. Особенно когда её предлагают, по сути, представители первого наследника Империи. Самого вероятного будущего Императора.

— Значит, Озёрский что-то знает о первом наследнике и раскладе сил. А ещё о том, что будет с любым, кто вторгнется на территорию моего клана. Здесь никто не спасёт их от моего возмездия.

Но тут внезапно заговорил Ратибор.

— Руслан, ты стал жёстче.

— Выбора нет, Ратибор, — спокойно ответил я, смотря ему в глаза. — Сам видишь, что тут происходит.

Он кивнул и глубоко вздохнул.

Святослав продолжил:

— Главы некоторых родов в клане Озёрских хотели, чтобы Озёрский согласился. Но граф Дубровский был строго против.

— В уме ему не откажешь.

— Даже более того, именно Дубровский предупредил меня обо всём этом.

— Ещё бы. Он же хочет взять в жёны твою двоюродную сестру. Ему выгодно быть полезным.

— Ты действительно стал циником.

— На время. Пока Империя не станет безопасным местом для моего рода, я буду действовать настолько решительно, насколько потребуется. А после — сможем разговаривать о бабочках и ходить на рыбалку.

Моя улыбка, видимо, была похожей на оскал. Потому что Святослав и Ратибор только нахмурились сильнее.

— Руслан, их много. Возможно, там будут даже Мастера. А если прибудет сам глава рода Сталиновых, то это будет уже не шутка.

— Это уже не шутка, Святослав, — сказал я. — Пролилась кровь. Сталиновы, которые напали на мой дом, применили магию на моих людях и пытались захватить моего фамильяра, либо захвачены, либо мертвы. Они искали повод для полноценной войны. И они его нашли.

Святослав побледнел.

Ратибор крепко сжал челюсти.

Кажется, до них только что дошло, в какие проблемы они попали, явившись мне на помощь.

— Уходите, — сказал я. — Я ценю то, что вы пришли мне на помощь и рассказали о замыслах моих врагов. Но вам здесь делать нечего. Это мой бой. Вы и так подставились.

Ратибор, не поворачиваясь, выжидательно скосил глаза на Святослава.

Тот молчал. Сжав губы. Сжав и навершие своей трости. Напряжённый. Он думал. Принимал решение. И тут же сказал:

— Мы с тобой заключили союз. Я обязан тебе всем. Поэтому мы не уйдём и будем сражаться с тобой бок о бок.

— Ваш уход не будет нарушением союза. Со всем уважением, если вы втянетесь в эту войну, то именно усадьба Яровых будет самым незащищённым местом. Поэтому, лучше будет, если вы вернётесь к себе и обеспечите мне поддержку в переговорной форме. В том числе перед Императором. Может, найдёте мне союзников при дворе, не знаю, — я хмыкнул.

Хотя сам прекрасно понимал, что Яровые — всего лишь графский клан — не обладают и половиной тех возможностей, чтобы подыскивать мне каких-то союзников. Относительно императорского двора они провинциалы в глуши.

Да и не будет никто при дворе меня поддерживать. Выскочку. «Любимчика» Императора. А на деле он считал, что играет со мной. И многие при дворе считали так же.

Пусть считают.

До поры до времени мне это выгодно.

Если бы все воспринимали меня всерьёз, то на мой захват пошли бы не только Сталиновы. Но, возможно, целая коалиция кланов-родственничков наследников.

Ха! Вот была бы потеха!

Они бы всё равно разругались в процессе. Но, пожалуй, ненависть к выскочке типа меня, объединила их до получения результата.

А сейчас результат получу я.

Я встал из кресла.

— Нет, Руслан, — решительно заявил Святослав и поднялся следом. Гордо расправив грудь и смотря на меня, уже без малейших сомнений. — Мы будем биться бок о бок. Что бы нам не противостояло, — Ратибор, стоящий чуть позади, едва заметно приподнял уголки губ. Одобрял.

— Не ты ли беспокоился о рисках для своего клана?

— Да. Беспокоюсь и сейчас, Руслан. Но благодаря тебе у него есть будущее. А значит, я помогу твоему клану отстоять своё, — и тут же ухмыльнулся. — Тем более, что если ты победишь и станешь ещё ближе к Императору, то… мой клан тоже станет только сильнее.

— Корыстный интерес? В данном случае — одобряю, — кивнул я и шагнул ему навстречу с протянутой рукой. — Тогда вступим в бой вместе.

— Вступим. Только я это… — он потупил взгляд. — Я ещё не так хорошо освоил и развил свой Дар, чтобы биться на передовой. Так что вверяю всё Ратибору, — он вздохнул.

Ратибор сделал шаг вперёд, со словами:

— Собственно, для того я и нужен своему клану.

— Это не принципиально, — сказал я, смотря на Святослава. — Будешь прикрывать мне спину. А теперь скажите, где эти Морозовы?

— Пойдёшь на них в одиночку?

— Так быстрее. И проще.

Через восемь минут я на полной скорости бежал через лес. Ардамнул летел следом, почти не поспевая за мной. Он был вынужден лавировать между деревьями. А я ещё и поджидать его, когда слишком быстро уходил вперёд.

К лагерю Морозовых мы подобрались незамеченными. Я заранее обезвредил пару артефактов раннего предупреждения, которые встретились нам на пути. И придушил их невнимательного разведчика.

Так что наше появление должно было стать сюрпризом.

Но не стало.

Я обезвредил часовых. Оставил Ардамуна ждать сигнала. И, под браслетом невидимости, прокрался в лагерь Морозовых.

Небольшой. Он был расположен в низине, которую было бы невозможно увидеть со стороны. Она ещё и была хорошо прикрыта зыбкой иллюзией.

Но я чувствовал. И иллюзию. И всех магов в этом лагере. И даже все их артефакты.

Так что прокрался туда без малейших проблем.

Гвардейцы Морозовых сидели тихо. Мрачные. Готовые к выходу в любой момент. Кто-то перепроверял оружие, кто-то смотрел перед собой, а кто-то тихо бормотал себе под нос.

Никто не заметил, как я подошёл сзади к палатке их командира и пробрался туда.

Меня ждали.

— Я знал, что ты выкинешь что-то подобное, — тихо произнёс Вячеслав Морозов, стоя ко мне спиной. Наследник клана Морозовых и его маг в ранге Подмастерья. Тот, кого я уже побеждал, когда был ещё во много раз слабее. Он повернул голову наполовину. — Я говорил отцу, что это риск. Что надо либо отказаться от мести, либо свершить её иначе. Но, увы, моё слово ещё не определяет политику клана.

Он развернулся ко мне всем телом. Посмотрел на что-то в своей руке. Там клубилась энергетическая субстанция, похожая на желатиновый сгусток. Он становился то больше, то меньше.

Я сбросил невидимость.

— Ты с её помощью обнаружил меня? — спросил я.

— Да. С её. Ещё когда ты был в трёхстах метрах, — он поднял на меня ледяной взгляд. Без ненависти. Без агрессии. Даже спокойный. Ка лёд. Он взглянул на субстанцию в руках в своих. — Это резонатор. Чувствует приближение мощного источника энергии. Резонирует с ним, по своему. Его мне выдала тётка. Сказала, что верит в мою победу. В то, что я смою позор своего предыдущего поражения.

Интересно, что я эту штуку ощущал довольно посредственно. Она имела маленький энергетический заряд. И лишь чуть колебалась. Но… да, в такт моему сердцу.

Вячеслав снова посмотрел на меня и отбросил этот резонатор, как мусор. А затем сказал:

— Я не тешу надежд, Северский. Поэтому не собираюсь вступать в бой. Я благодарен, что ты не убил моих людей.

— Пока вы не пересекли границу, у вас есть шанс выбраться из ситуации живыми, — бесстрастно сказал я. — До неё как раз осталось около полукилометра.

— Шестьсот шестьдесят три метра, — точно сказал он. — Я не собирался вести туда людей. Несмотря на приказ отца.

— Умно.

— Я хочу заключить сделку, — не мигая, он смотрел мне в глаза.

— Я слушаю, — произнёс я, одновременно с этим сканируя своим ощущением всё, что происходило снаружи палатки. Но никто не делал никаких резких движений. И даже не нервничал. Энергетика каждого гвардейца Морозовых была стабильной.

— Сталиновы скоро прибудут. Я знаю куда, знаю откуда они пойдут на твои земли. Не знаю, кто именно там будет. Да и не желаю. Они ждут, что мы выйдем вперёд и выманим тебя, чтобы они навалились скопом и захватили тебя в плен. Для дальнейшего суда. В каком-то имперском суде, на задворках мира. Разумеется, где у них уже всё схвачено. Судьи куплены, а шансов на то, что туда успеет дойти императорский приказ, нет никаких.

— Святая простота, — я не удержал усмешки. Становилось всё забавнее.

— Суть сделки в следующем: вы со Сталиновыми разбираетесь сами. А я жду развязки. Если победишь ты — я уйду. Если они — присоединюсь к ним. Здесь уже без вариантов. Взамен ты не устраиваешь здесь бойню.

Даже не похоже, чтобы он врал.

— Гарантии того, что говоришь правду, будут?

— Только моё слово. Как и в случае, если ты победишь Сталиновых и вернёшься сюда. Никто не гарантирует мне, что ты оставишь нас в живых.

Справедливо.

Я подошёл к Вячеславу Морозову. Он ощутимо напрягся. Но не отступил. И даже не отвёл взгляда.

— И всё же, почему ты не рискнул? Выманить меня можно и без большого риска. Хотя бы попытаться. Отомстил бы. Это бы и выгоду тебе принесло.

— Нет. Не принесло. Ты — большое бедствие. Бедствие, которое всё переворачивает вверх дном. Политика Сибирского наместничества, затем самой Империи, — он покачал головой. — Нет. Ты даже не человек. Человек не может становиться настолько сильным, если он родился в такой слабой семье, как ты. Я уже ошибся, когда решил, что с тобой можно сражаться. Больше я этой ошибки не совершу. Ты преподал мне хороший урок. Потому моё самое большое желание: больше никогда не видеть тебя. Ни здесь, ни где-либо ещё. А если и видеть, то подальше и не иметь никаких дел.

— Удивляешь, — кивнул я. — Хорошо, Вячеслав Морозов. Если ты говоришь правду, я не притронусь к твоим людям и вы спокойно уйдёте после моей победы.

— Руку тянуть не буду. Слову твоему верю. Знаю, что ты сдержишь. Но даже трогать тебя не хочу.

— И не требуется. Так где ты должен был меня выманить, когда и куда?

Это была дорога. Ведущая из Северного Предела в Дубровск. Именно туда меня должны были выманить Морозовы, перекрыв её.

Я уже обошёл место по кругу несколько раз, однажды чуть не напоровшись на одного из Сталиновых.

Участок засады был в нескольких километрах от ближайшего из моих сторожевых постов. Сотню метров дороги исписали магическими печатями, которые были нанесены невидимой краской. Я ощущал её, но не видел глазами.

Правда, учитывая что здесь не было асфальта, печати наверняка работали некорректно.

Два десятка магов находились по обе стороны от дороги. Скрытые за иллюзиями. В земле. В деревьях. Многие-многие, начиная с Витязей и заканчивая Мастерами. Последних было аж четверо. Очень неплохо, даже для княжеского клана. Выделять такую силу на поимку кого-то, кто не угрожает их клану напрямую.

Не каждое государство могло бы позволить себе подобный отряд.

Причём ловить они меня собирались не голосой силой Даров. А артефактами, которые многие из них удерживали в руках. Стихия молнии, стихия крови, стихия… смерти. Да они тут готовы к любому развитию событий.

Но только не к тому, что я буду подбираться к ним сзади. К одной из их групп.

В одиночку. Потому что мои люди, скорее всего, пострадают зря. Пользы не принесут. Не на таком уровне.

Даже один из вражеских Мастеров может буквально уничтожить весь отряд Яровых. Включая Ратибора и Святослава. Может, они его ранят. Но не убьют. Точно не убьют.

Так что все они, включая моих Волхвов и агатовцев, всё же остались на страже Предела. А Ардамун парил высоко в небе. Готовый прилететь на мой сигнал.

А если что, Иоланна — мой верный дух воздуха — передаст любой приказ за считанные минуты.

Было уже темно. Накрапывал мелкий противный дождь. Мне было всё равно, моё тело уже, кажется, не могло испытывать дискомфорт от погоды.

Но вот обычным людям, которые сейчас собирались ловить меня, такая погода не будет приятна. Особенно если это одарённые такого высокого уровня. Они просто не могли быть простолюдинами. А значит, вероятность того, что они выучены долго терпеть лишенния, не высока.

Я услышал впереди разговоры:

— Морозовы уже полчаса, как должны быть тут.

— Ждём. Молча.

— Брат, их могли перебить до прибытия сюда.

— Молча, я сказал.

— Дождь сейчас печати размоет…

— Молчать, — прорычал первый голос.

В ответ послышалось недовольное сопение. А я продолжал наблюдать.

Я мог напасть в любой момент. Но когда я ещё только приближался к ним, то слухом мантикоры услышал издалека гул автомобилей. Примерно трёх.

Вот только гостей я не ждал.

И, судя по всему, Сталиновы тоже.

Вскоре темноту осветили яркие фары. По мокрой просёлочной дороге, с трудом преодолевая кочку за кочкой, ехали три чёрных автомобиля. Причём, знакомых.

Хм, может, и не нужен здесь асфальт вообще? Чтоб не облегчать вероятным врагам работу.

Разговоры впереди возобновились:

— Брат, мы же никого не ждём.

— Тише. Сам знаю.

Но автомобили они пропустили мимо. Те поехали по влажной дороге, размазывая магические печати шинами. И одна из печатей всё же сработала…

Ярка вспышка.

Выброс энергии.

Колесо отрывает и отбрасывает в сторону. Но магическая защита авто срабатывает и тот не взрывается, как фейрверк.

А я… пользуюсь моментом.

Никто так и не понял, что происходит.

Ни когда первый из Мастеров отправился в посмертие со свёрнутой шеей. Он был магом дальнего боя. Против меня у него вблизи не было шансов.

Ни когда из автомобилей высыпали бойцы и, из-за начавшейся суматохи, оказались под перекрёстным огнём Сталиновых. Крики командира Сталиновых запоздали.

А потом оборовались. Моими усилиями.

Но перебить остальных Мастеров я не успел. Враги всё же нашли способ меня обнаружить, сканируя землю на наличие магических волн. По крайней мере, один из Витязей Сталиновых занимался чем-то подобных, когда я телепортировал его в небо Северным Ходом.

Но из-за этого я был обнаружен. Оказывается, невидимость браслета можно сделать бесполезной, просто задев меня волной прилипчивых огоньков. Я стал похож на ходячую гирлянду, которой пришлось отражать натиск одновременно трёх Подмастерьев и одного Мастера ближнего боя. Со здоровенным кислотным мечом в руке.

— СТОЯТЬ! СТОЯТЬ! СТОЯТЬ! — хрипло кричал в темноте голос. — ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРСКОГО РОДА, ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ПРЕКРАТИТЕ, ТО ВСЕ ВЫ БУДЕТЕ ОБЪЯВЛЕНЫ ИЗМЕННИКАМ! ВСЁ ПРОИСХОДЯЩЕЕ ЗАПИСЫВАЕТСЯ И ПЕРЕДАЁТСЯ!

Вспыхнул синий свет.

Мои противники поспешили отскочить назад. Те двое Подмастерьев, которые выдержали мой последний натиск. Мастер и другой Подмастерье лежали, с пробитыми головами. Последствия моего броска парочки заготовленных камней.

— СТОЯТЬ! — ещё раз прокричал голос.

Но Сталиновы не стали ждать. Те, кто мог, рванули в лес. Наутёк. Спасаясь. От меня и от того, кто стоял посреди дороги и пытался взять ситуацию под контроль.

Ха! Я мог пойти следом и добить ещё как минимум одного Мастера Сталиновых. Всё равно это уже война. Которую, правда, они проиграли. Едва ли они оправятся от такого позора, который сегодня испытали.

— ТЫ ЗДЕСЬ?! — кричал голос. — ЭТО ТЫ УСТРОИЛ, САМОРОДОК?!

Ну, чтоб тебя…

Я вышел на свет.

— Ну здравствуй, Владислав. С чем пожаловал?

Он смотрел на меня вытаращенными глазами.

— ЭТО ТЫ УСТРОИЛ?!

— Нет, — я покачал головой, смотря на его людей. Вроде, никто не погиб. Хотя парочка раненых была. Артефакты защиты их спасли. — Наоборот, я был главной целью. Но чуток переиграл их. Так зачем ты приехал?

Он насупился, выхватил из кармана куртки какую-то бумагу и протянул мне. Смятую.

— Я пришёл, чтобы доставить тебя в императорский суд! Пока это ещё возможно сделать, не объявляя охоту за твоей головой!

— О, эти ребята хотели того же, — я скосил взгляд на лес. В котором слышал дыхание убегающих врагов. — Не впечатлили. Так что там, хотите судить?

— Нет, Самородок, — цедил он. По его лицу стекали капли дождя, который становился всё сильнее. — Я хочу только помочь тебе. Потому что если ты сейчас не отправишься со мной, то уже ничто тебя уже не спасёт. Империя станет твоим врагом.

Ох, сколько уже Империй начинали своё падение с этого…

Глава 4

После этого Владислав заговорил только в моём особняке.

Мы оба сидели перед пылающим камином. Волхвы, которые временно заменили здесь слуг, быстро принесли новые вещи. Но Владислав отказался. Он сидел, обвешанный своими вымокшими под дождём боевыми артефактами. И высыхал так.

Не слишком комфортно. Но его угрюмое, как морда каменного демона, лицо и без этого могло напугать любого ребёнка или впечатлительную женщину.

— Прочти сначала то, что я тебе дал, — он перевёл на меня взгляд. — Это очень важно.

— Настолько, что ты лично приехал в мои владения и передал его мне? Да ещё и со своей охраной?

— Ты знаешь, что моих лучших людей среди них нет. Я пришёл не воевать, как эти идиоты, — он фыркнул, имея в виду Сталиновых.

Я одним движением выхватил бумагу, которую Владислав вручил мне ещё на дороге. Тогда я решил не смотреть на её содержимое. Не было времени. Всё равно я никуда не собирался уходить из своих владений, пока ситуация со Сталиновыми окончательно не проясниться. Точнее, пока они не уберутся прочь с моей земли.

Сейчас они группами бродили по здешним лесам. Пытались собраться вместе. Волхвы-разведчики и Иоланна отслеживали их, держась на почтительном расстоянии и информировали меня о каждом шаге.

Но не вступали в бой. Потому что даже разбитые Сталиновы — это противник, который им не по силам. По крайней мере, у тех ещё оставался один Мастер.

Я взглянул на бумагу. Конверт.

Лёгким движением я вскрыл его и прочитал.

Но там не было ничего нового.

— Требование явиться в суд. И?

— Требование. Но не от какого-то местечкового судилища из самой проклятой дыры Империи, а от Высшего Суда. Тот, на заседаниях которого иногда появляется мой брат, лично!

Я положил бумажку в сторону.

— Что же, это он лично пригласил меня туда? С подозрением в том, что я убил двоих его сыновей?

— Нет, — Владислав покачал головой. — Я к тому, что этот суд не отправит тебя на многочасовое сожжение в кислоте, чтобы угодить клану-родственнику одного из наследников. На его судей невозможно оказать влияние. Более непредвзятого и справедливого суда у тебя не будет.

— И что же побудило этих судей вмешаться в это дело? Сначала они этого не сделали.

— Не успели, Самородок! — взмахнул руками Владислав. — Государственный аппарат неповоротлив. Какой-нибудь клан всегда быстрее решает вопросы. Вот поэтому они и выбили право на твоё задержание, надеясь успеть до того, как за тебя возьмётся уже Высший Суд.

— Как же всё у вас криво работает, — вздохнул я. — Самое смешное, что Сталиновы и те, кто за ними, возможно, стоит, вообще позволили себе это — сфабриковать обвинения и самим же броситься ловить меня, — на это Владислав не ответил. Только молча отвернулся в огонь. А я продолжал: — Где его Величество? Почему в его отсутствие кланы позволяют себе наплевать на его авторитет? Он вообще жив?

— Он… жив, — Владислав стиснул челюсти. На его лице заходили желваки. — Но временно не может исполнять свои обязанности. Ничего критичного. Вскоре он вернётся и наведёт порядок. А до тех пор мы должны с тобой удержать…

— Я вам ничего не должен, — отрезал я. — То, что Император ушёл от своих обязанностей, не означает, что я обязан их исполнять.

— Ты подданный! Как и я! Не время ребячиться, Самородок! У нас большое дело!

— Ну-ка? — я наклонил голову набок. — И какое же? Пойти в суд и слушать клевету?

— Клевета ничтожна! — повысил голос Владислав. — Менталисты подтвердят твою невиновность!

— Какая уверенность, — я улыбнулся. — Ты точно знаешь, что я не виновен. Интересно, откуда? Может, потому что тебе известен настоящий виновник?

— Не играй в эти игры! Не сейчас, Самородок! Я знаю это, потому что убивать конкурентов вот так — это не в твоём духе! Мне это известно, как никому другому! А если ты намекаешь, что я причастен, то нет! Меня менталисты проверили в первую очередь! Как и других наследников трона, из числа детей Императора.

Ха! Ну, учитывая, что ментальную магию вполне можно обойти… Хотя с другой стороны, а умели ли тут это делать? Сначала я думал, что и менталисты здесь посредственные. А потом оказалось, что что-то они да умеют.

Может, не стоило недооценивать их обходные пути?

— Значит, убийства организованы не одним из наследников, а его родственным кланом? А что, удобно — наследников изучают, а глав кланов — нет. Правильно понимаю?

— Правильно, — выдохнул Владислав и устало потёр переносицу. — Глав кланов не принято изучать через менталистов. Пока нет веских причин, вроде очень явных доказательств. Потому что у главы каждого клана есть секреты, которые он скрывает, ради безопасности самого клана. Это нормально. Но кто стоит за убийствами? Я не знаю, — признался он, без тени лукавства. — Это мог быть кто угодно! Начиная от главы какой-нибудь корпорации и заканчивая… самим Императором.

Повисла неловкая тишина.

— Допустим, — сказал я. — А твой интерес в чём? Что-то уж слишком ты радеешь за мою невиновность. Мы с тобой не сказать чтобы большие друзья.

— Я — твой куратор! Остаюсь им, пока ты не создашь лабиринт, — он раздражённо поморщился. Оп-па, да он и сам не был в восторге.

И что-то подсказывало, что дело вовсе не в выгодах от реализации проекта с лабиринтом и всеми сопутствующими.

— Его Величество велел тебе прикрывать меня, — я ухмыльнулся, озвучивая свою догадку.

— Велел.

— Зачем? Зная его, он бы кинул меня в борьбу между кланами.

— Да. Раньше бы он так и поступил, чтобы понять, что ты из себя представляешь. Но теперь он принял важное решение. Ты ему нужен.

— Для чего?

Он резко обернулся на меня, сверкая глазами.

— Я не знаю! — лгал. Владислав лгал и его самого очень бесил этот факт. Сама необходимость в том, чтобы лгать. Но мне он правду не расскажет. Давить здесь бессмысленно. Только лишний раз спровоцирую его. А он и так на нервах.

— А кланы — они знают?

— Это не имеет отношения к делу. Ты нужен Императору. Ты нужен Империи. Тебя выбрали!

— В наследники?

Он фыркнул и тут же отвел глаза.

— С ума сошёл, Самородок?! Не переоценивай свою значимость.

— А вот Сталиновы, видимо, считают иначе.

— Да пусть они будут прокляты, — отмахнулся рукой Владислав. — Они рухнут на дно так же быстро, как и взлетели, когда их отпрыск чудесным образом оказался первым на очереди.

Я нахмурился. А ведь в памяти Руслана были и другие наследники, идущие перед Олегом Вознесенским. И все — либо убиты, либо таинственным образом исчезли с политической арены. Причём, без любых дальнейших упоминаний о них.

— В любом случае, пролилась кровь. Достаточно много, чтобы у них был легитимный повод начать войну.

— Это оставь на меня. Я даю слово, что когда мы разберёмся со всем в суде, Сталиновы больше не побеспокоят тебя. Просто не посмеют. Даже наоборот… — его губы чуть-чуть тронула улыбка. Напряжённая, но искренняя. — Провал с нападками на тебя только расшатают позиции первого наследника.

— Не обольщайся. До тебя очередь наследования дойдёт ещё нескоро.

Он сжал кулаки. Губы. Бросил на меня раздражённый взгляд. Я спокойно ответил на него.

К бою он не готовился. Энергия лишь чуть ускорилась внутри его тела. Но исключительно от перепада в эмоциях.

И тут Владислав хмыкнул.

— Мне не нужен трон. Достаточно того, чтобы правитель прислушивался к моим советам и не мешал мне защищать Империю.

— Какие неаккуратные слова.

— Плевать, — прорычал он. — Ты не сдашь меня. Это не в твоём характере. А если и сдашь, мой брат знает, чего я хочу и на что я пойду ради своей Родины. Но он мне не мешает. Наоборот, даёт делать то, что я должен делать. Направляет… по-своему. Пусть порой я и… с ним не согласен.

— Вот только я не верю, что Сталиновы так уж одиноки. Мне не известно, какие кланы ещё строят козни против меня. Если я отправлюсь с тобой, то последнее, что я желаю видеть на месте Северного Предела — это пепелище.

— Не увидишь. Я гарантирую.

— Император гарант повыше рангом, но что-то это не остановило сошедший с ума клан, — я цыкнул. — Они все видят шанс и жаждут им воспользоваться, чтобы устроить передел власти возле трона. И почему-то наличие Императора их не останавливает. В чём причина, я не знаю. Но могу догадываться.

— Я ничего тебе не скажу, — резко заявил Владислав. — Если ты думаешь, что, перебирая варианты, ты услышишь от меня что-то конкретное, то ты ошибаешься.

— Можешь не отвечать. Просто слушай, — я смотрел ему в глаза. Затем выдержал паузу. И задал прямой вопрос: — Император умирает, ведь так?

На лице Владислава не дрогнул ни один мускул. Но не потому что информация была неверной. А наоборот, потому что он волевым усилием натянул на своё лицо непроницаемую маску. Только его зрачки расширились, а мана в его теле ускорилась в такт участившемуся сердцебиению.

Я попал ровно в точку.

И тут же собирался продолжить, как вдруг…

— Ещё один такой вопрос и я уеду, — сдавленным голосом сказал Владислав. — Высший Суд узнает, что ты отказываешься предстать перед ним. А потом тебя объявят вне закона. Это моё последнее слово.

Ага…

Вот я и подступил к грани, которую нежелательно пересекать.

И всё же…

— Мне нужны гарантии. Для меня. И для Северного Предела.

— Думаешь, если бы тебя хотели захватить, то сюда пришёл бы я?

— Думаю, что заманить в ловушку проще, чем потерять с десяток Мастеров без гарантированного результата. У меня лабиринт. Я могу отправиться куда угодно. И никто никогда меня не найдёт, пока я сам этого не пожелаю.

— Ты ещё говоришь про неосторожные слова!

— Просто факты. Сухие. Голые. Так что, будут мне от тебя гарантии? Желательно что-то повещественнее твоего слова.

— А вот это звучало оскорбительнее всего, — нахмурился он.

— Не в обиду. Но ты и сам понимаешь, зачем я это говорю.

— Высший Суд пришлёт своего Блюстителя. Он не допустит нарушений со стороны какого бы то ни было клана.

— Какой-нибудь сверхсильный маг? — моя бровь вздёрнулась вверх.

Владислав хмыкнул.

— Лучше. Это служитель закона, чьими глазами видит Высший Суд. Он не может солгать. Не может предать. Не может скрыть тайну. Все вопросы, которые ему зададут, получат ответ прямо в зале Высшего Суда. Никто и ничто не скроется. Если сюда придут, чтобы причинить вред твоим владениям, то об этом узнают. А затем осудят, по всей строгости закона. С Блюстителем Высшего Суда никакие трюки не пройдут.

Хм…

Он говорил так, словно этот Блюститель — какой-то болванчик, напичканный сывороткой правды и снаряжённый артефактами передачи информации. Но, может, так и есть? В таком случае я вполне мог бы… довериться?

А какие варианты? Владислав был серьёзен, когда говорил про то, что против меня пойдёт вся Империя.

Если я соглашусь, то отправлюсь в столицу. У меня будет «Северный Ход». Но о нём знают. Если имперские силы захотят меня поймать, то смогут придумать способ, чтобы противодействовать силе моего Дара.

Но с другой стороны, зачем меня задерживать? Владислав явно не подыгрывал первому наследнику. Да и про заинтересованность Императора не лгал.

Вероятнее всего.

А с другой стороны, в любом из этих выриантов был риск. Только в одном случае — гарантированной вражды со всей Империей. Потому что отказ явиться на суд был бы очень весомым аргументом в пользу обвинения. Пусть и неизвестно, какие ещё у них были доказательства в пользу моей вины.

Но ведь можно и простой уйти…

Оставить всю эту возню. Уничтожить портал в подвале. Уйти в Мир-Сад. Начать вторую жизнь с чистого листа. Со своими людьми, гномами, духами и прочими-прочими.

Изучать десятки новых миров. Без оглядки на дрязги великих империй и борьбу за власть. Просто жизнь в своё удовольствие… это ли не то, что мне на самом деле нужно?

БЕГСТВО!!!

Эта мысль ударила по моему разуму, как молот по раскалённому металлу. То, о чём я подумал — это бегство. Бегство от борьбы, в которой я могу победить. Победить и стать лучше, выше сильнее.

МОГУЩЕСТВЕННЕЕ!

Ведь… я бился с самой Пустотой. Что мне интриги какого-то там клана или очередной Империи? Я властвовал над самой Зеркальной Башней, местом, что находится в эпицентре Перекрёстка Миров!

Тем более, я всегда смогу уйти. Даже если проиграю. А мои люди — они уже в безопасности. Если что, они смогут вернуться в Северный Предел через портал в подвале. Яшка проинструктирован на этот счёт.

Я хмыкнул.

Кажется, я просто не желал уступать своему эго. Но с другой стороны, а с чего бы сейчас я должен уступать ему? Когда правда на моей стороне. Когда Я полностью ПРАВ. И эту правоту должен признать каждый, потому что так будет справедливо.

Потому что если ты справедлив, то справедлив ко всем и каждому. В том числе и к самому себе.

Так что я принял решение. Единственное верное. Пусть и существовала иллюзия обратного.

— Вызывай своего Блюстителя. Я отправлюсь с тобой в столицу. Пусть вся Империя знает, что мои руки чисты от крови императорских сыновей.

Владислав едва заметно выдохнул. Он ждал моего ответа с большим напряжением. Видимо, серьёзно ему прилетит, если Высший Суд объявит меня персоной нон-грата. Ведь тогда и сумасбродному Императору будет сложнее играть в свои игры.

Хотя… до игр ли ему сейчас? Теперь, после реакции Владислава, Я был уверен, что Император отстутсвует не по какой-то глобальной причине. А потому, что прямо сейчас его здоровье и жизнь могут вот-вот сдать на полную. До предела. До большой и жирной чёрной точки.

— Своим доверием ты спас себя, — ответил, после недолгой паузы, Владислав.

— Если ты солгал, то кое-что и кое-кого будет уже не спасти, — произнёс я ледяным тоном, но с рычащей хрипотцой зверя.

Владислав сжал подлокотник кресла. И едва заметно вздрогнул.

Мой посыл до него дошёл.

***

Волхвы проследили за остатками сил Сталиновых до самых границ земель Дубровских, через которые те отступали. Я заранее предупредил графа, что мои люди, возможно, зайдут туда. На что представитель рода Дубровских только вежливо соглашался. Возможно, сыграло роль, что от моего лица говорил Святослав Яровой. Он всё время оставался в Пределе. Пусть и не участвовал в переговорах с Владиславом.

Сталиновых я добивать не стал. Хотя соблазн и был. Хотя бы, чтобы захватить кого-нибудь в плен. Но Владислав, который так же оставался в Северном Пределе, разумно заметил, что лучше не усугублять ситуацию с княжеским кланом Сталиновых. Пусть вся ответственность на них, но они ещё отплатят за это. Как и за пленников из «первой волны» Сталиновых, которых я всё ещё держал у себя в плену.

Пусть и мелких сошек. Но даже о них Сталиновы обязаны позаботиться. Это вопрос репутации.

На следующий день в Предел прибыл автомобиль из Новосибирска. В сопровождении гвардейцев Белокрыловых.

Оттуда вышел Блюститель.

Невысокий мужчина, с залысинами и в аккуратном пальто. На его груди золотыми нитями был вышит имперский орёл. Но самое главное — это его глаза. Они полыхали золотистым светом. А ярко-белые зрачки будто смотрели насквозь.

И вот с ним было интересно. Потому что его энергетика разительно отличалась от любого мага, знакомого мне по этому миру.

Потому что он был одержимым. Точнее — он был представителем одного из подвида одержимых. Так называемых «союзных». Потому что этот одержимый не враждовал и не подчинялся духам, которые в него вселились. Он сотрудничал с ними.

Это был редкий тип. Настолько, что я, кажется, вовсе позабыл о нём.

Но прямо сейчас этот Блюститель стоял передо мной. В его головном мана-ядре был дух. В сердечном. В мана-ядре солнечного сплетения.

Три штуки. И каждый из духов гармонично сочетался с его энергетикой, а также частично модулировал её. То есть — задавал ей определённый такт.

Блюститель внимательно посмотрел на меня. Потом на Владислава. С полностью бесстрастным лицом. Как механизм.

— Суд видит, — только и сказал он. А потом двинулся к моему особняку. Встал возлей дверей, лицом к Северному Пределу и… стоял. Неподвижно. Возле него встали гвардейцы клана Белокрылов и ещё несколько Подмастерьев в одеждах с имперскими орлами.

Мои Волхвы смотрели на них всех с недоверием. Но я им всё объяснил: их задача охранять, а в случае проблем отступать в лес. Там же — в лесу — сидят агатовцы с винтовками и антимагическими боеприпасами. Кто из магов сунется — пожалеет. В небесах, вдали от глаз столичных «гостей» нёс дозор Ардамун. Если что — прилетит на помощь.

Но я ещё раз взглянул на Блюстителя. Потом покосился на Владислава. Но тот заверил, что так всё и должно быть. А нам пора в столицу.

Так что мы сели в тот же автомобиль, что доставил Блюстителя. И отправились в Новосибирск. Затем в аэропорт. А оттуда, на самолёте, в столицу.

Через несколько часов, я, в сопровождении брата Императора, вступал в двери здания Высшего Суда. Места, где меня уже ждали. Места, где мне собирались вынести приговор. Места, куда Сталиновы притащили эту штуковину…

— Господа Судьи. Позвольте использовать «Медиумо»! Ибо, как известно, мертвые не лгут! Принц Андрей сам расскажет, как Северский убил его!

Глава 5

Зал был огромен. Высокий, куполообразный. Своды поддерживались мраморными колоннами. А пол выложен плитами, на которых был изображён золотой двухглавый орёл. Царственный и могучий.

За трибунами, на возвышенности, сидели трое судей. В мантиях. С бесстрастными, словно у каменных изваяний, лицами. За их спиной — высокая, в три человеческих роста, статуя Фемиды — богини правосудия и закона. В левой руке — весы, на которых она взвешивает зло и добро, в правой — меч, который служит карой для виновных. Глаза закрыты повязкой — символ её беспристрастности. Не важно, кто стоит перед ней: богатый или бедный, царь или простолюдин, каждый получит по заслугам.

Хм… эти воспоминания молнией пронеслись в моих мыслях из памяти Руслана. Он хорошо знал, что это за богиня и на что она способна, согласно местной мифологии.

А ведь она вполне могла быть ещё живой…

Особенный шарм статуе придавал металл, из которого она была сделана. Не золото, не серебро. А сталь. Несгибаемая.

Перед трибунами зал был разделён на две половины. Одна половина заполнена людьми, которые смотрели на меня. Кто-то с холодной неприязнью. Кто-то с откровенной ненавистью.

Все богато одетые. Почти все — одарённые. Причём неплохо.

А по гербам я узнал представителей двух благородных кланов: Цепеш и Сталиновых. Они были на одной стороне.

На другой же половине зала были… пустые скамьи. Никого, кто был бы на моей стороне.

Впрочем, это не имело значения. Я справлюсь и один. Всегда справлялся, даже если против меня бывали целые армии. Не то что суд какого-то позабытого мирка. А сейчас за меня был аж Владислав — брат Императора.

Бесстрастные глаза всех судей собрались на мне и будто пытались увидеть меня насквозь.

А стоящий за стойкой мужчина с гербом клана Сталиновых на спине, повторил свою просьбу громче:

— Уважаемый суд! Позвольте использовать «Медиумо»! С его помощью мы сможем узнать всю правду непосредственно от убитого Андрея!

Многие в зале одобрительно закивали.

Я же посмотрел на этого Сталинова. Он мельком обернулся. Мы встретились взглядами. Но он тут же отвёл свой, сделав вид, что вовсе не смотрел на меня. Немолодой уже, лет за сорок. Худой и бледный. Но аккуратно выбритый и в приглаженном пиджаке. Будто офисный работник или юрист.

Вот только если он юрист, то какого пустотного дьявола он предлагает использовать технику, которая по описанию — точь-в-точь некромантия?

Насколько я знал правила этого мира, такое было под строжайшим запретом!

— «Медиумо», в качестве исключительного права Вашего клана на использование магии коммуникации с мёртвыми, дозволяется, — произнёс судья, сидящий в центре. — Но перед этим суд желает ознакомиться с версией обвиняемого в убийстве, — он повернулся ко мне. — Представьтесь!

— Руслан Артурович Северский, — спокойно сказал я, не смутившись ни на мгновение. Моя уверенность породила недовольные шепотки и злобные переглядывания на стороне оппонентов.

Но мощный удар судейского молотка прервал этот шум.

— Тишина в зале, — громом пронёсся его голос. — Сторона обвиняемых пусть займёт свои места! — я и Владислав сели по другую сторону от оппонентов. Судья произнёс: — Вы знаете, в чём обвиняетесь, Руслан Северский?

— В том, что это я убил принца Андрея?

— Обоих, ты убил обоих, мразь! — со стороны оппонентов выскочила женщина лет сорока, с глубокими синяками под глазами. Но красивая, не отнять. Утончённой, зрелой красотой.

— Выведите её из зала, — ледяным голосом произнёс один из судей, тот что сидел справа.

— Я — жена Императора! Вы не имеете права! — заверещала она. Но со стороны входа подошли двое крепких мужчин. Она одними губами произнесла какое-то словесное проклятье и, подняв голову, пошла прочь из зала. Но напоследок одарила меня взором, которым могла бы убивать, если бы у неё была способность трансформировать ненависть взгляда в убойную силу.

Никто из клана Цепеш даже не шелохнулся.

Из Сталиновых тоже.

Но сейчас я заметил, что друг с другом они не общались. Каждый только внутри группки своего клана. Не словами, а жестами, взглядами, почти незаметными прикосновениями.

Как только порядок был восстановлен, судья сказал:

— Вы обвиняетесь в убийстве принцев Андрея, Луки, с осквернением их тел проклятой магией. А кроме того — уничтожении подразделения императорских гвардейцев с особой жестокостью. Вы признаёте свою вину?

И в тот же момент я ощутил, как нечто прикасается к моему сознанию. На грани восприятия. Словно лёгкий, нежный ветерок. Но он ощущался. Причём так, будто этот ветерок дул на открытую рану. То есть очень чётко.

Меня уже сканировали.

Была в этом одна проблема.

Если я отвечу чем-то агрессивным, как во время ментального изучения Злата, то менталист это поймёт. А он, скорее всего, действует от лица суда.

Я мог бы и спрятать часть своих воспоминаний, заменив их другими образами. Как в случае с одним из менталистов лично Императора, когда тот проверял нас в самолёте над Новосибирском, во время охоты за «Тихим Домом».

Но этот вариант может вызвать вопросы. Потому что прямо сейчас они хотели не прочитать мои мысли, как таковые. А узнать, говорю ли я правду.

— Нет, я не признаю свою вину, — спокойно заявил я, ещё чётче ощутив этот ветерок. Он не лез внутрь головы. Но явно считывал то, насколько я честен.

Судья ничего на это не ответил, но объявил:

— «Медиумо» может быть использовано.

Со стороны Сталиновых послышались шушуканья. Тот самый, кто просил разрешения у судьи, протянул руку в сторону. Один из его соклановцев подбежал и положил в руку ампулу с… кусочком плоти, плавающем в серо-голубом растворе. Представители клана Цепеш старались не смотреть на это.

А я понял, что в ампуле — плоть Андрея Вознесенского.

Сталинов, держащий её в правой руке, поднял левую. На ней оказалась перчатка, созданная будто из десятков маленьких кусочков костей. И доверху напитанная некротической энергией.

Так-так… вот это уже заявка на клан некромантов. «Исключительное право» — так сказал судья? Знавал я империи и королевства, которые предоставляли отдельным своим вассалам такие привилегии. Никогда это не заканчивалось хорошо.

Пусть не сразу, но через пару-тройку столетий эти привилегированные вассалы устраивали либо переворот, либо гражданскую войну, чтобы захапать себе ещё больше прав и власти. А если случай был совсем запущенный, то устраивали что-нибудь паршивое и глобальное.

По типу открытия прорыва в демонический мир, с целью «дружеской помощи» от какого-нибудь инфернального легиона, с целью решения «приграничных вопросов» с соседями или «борьба за свои права», с угнетателем-государем. Заканчивалось всегда большой войной. В которую вмешиваться приходилось «Зеркальной Башне» и лично мне.

Но демоны — это ладно. С ними воевать привычно. Понятно.

Куда хуже — как раз некроманты. Вот если какой-нибудь князёк решал изменить баланс жизни и смерти…, а то и вовсе становился личом, вот тут было совсем плохо. Совсем-совсем.

Потому что целые миры превращались в кладбища. Кладбища, где мёртвые никогда не спят.

Сначала эти некроманты сражались с живыми, создавая из них свои полчища. Потом они сражались друг с другом, за право властвовать над немёртвым миром. А когда победитель определялся, наступала очередь других миров…

Но это в том случае, если в Башне не замечали их раньше.

В общем, я бы не стал давать вассалам такие возможности.

Из костяной перчатки Сталинова показалось облако чёрного тумана. Оно погрузилось в ампулу с останками принца Андрея, пройдя сквозь стенки, и впиталось в саму плоть.

И тогда из перчатки вышел новый чёрный туман. Внутри него появились фиолетовые и зелёные отблески. Которые стали вспыхивать, раз за разом рождая слова потустороннего голоса.

— Я здесь… — голос тихий, хриплый и равнодушный.

Сталинов заявил:

— Ты ли принц Андрей Вознесенский?

— Я — принц Андрей Вознесенский…

— Ты подтверждаешь, что Артур Северский был тем, с кем ты сражался в последние мгновения своей жизни? Последним врагом, которого ты помнишь?

— Я не знал имени этого человека… При жизни мне мешала его маска… Но сейчас вижу сквозь притворство… Вижу истину, какой она была… Этот человек сражался со мной… Имя ему — Руслан Северский… Человек, ставший сподвижником моего отца…

— Ты сказал, что видишь сквозь фальшь! — заявил я.

Удар молотка.

— Не нарушайте порядок, обвиняемый. Ваша очередь говорить уже прошла и ещё не наступила! — заявил судья.

— Вопрос, поставленный духу, неполноценен! — протестовал я. — Он касается того, кто сражался с ним, а не кто убил его.

— То есть Вы признаёте, что сражались с принцем Андреем, в день его смерти? — внимательно посмотрел на меня судья.

Ветерок менталиста на границе моего сознания стал ощутимым.

Ага… карты понемногу раскрываются. Я бы не хотел, чтобы кто-то знал о моих контактах с вампиром Атаманом.

Но был ли у меня сейчас выбор?

Любая заминка может обернуться только ещё большими проблемами. А ложь… она будет вскрыта. Да и в целом, для неё сейчас не то место и не то время.

— Да, признаю. Я сразился с ним и обезвредил. Но он был жив.

— Зачем Вы сражались с ним? — центральный судья чуть подался вперёд, став похожим на готового к вылету ястреба.

— Чтобы обезопасить своих людей.

— Он угрожал им?

— Косвенно. В первую очередь он угрожал мне. Схватку начал сам принц.

— Это правда? — судья повернулся к Сталинову. Тот морщил лоб.

— Господин судья, но какая разница, если этот человек уби… — начал Сталинов.

Удар молотка.

— Отвечайте на вопрос, Борис! — глаза судьи сверкнули. — Потребуйте у мёртвого ответов!

Борис Сталинов нахмурился и кивнул. А затем сделал, как судья велел.

Облако тьмы ответило:

— Я… начал схватку… из страха… Я думал, что он убийца, пришедший чтобы забрать мою жизнь…

Судья спросил:

— А это оказалось не так?

И в тот же момент чёрный дым задёргался. Я ощутил, как в его гармоничную энергетическую структуру начинает вплетаться что-то извне. Снизу.

Из той самой костяной руки.

При этом внешне ничего не происходило.

— Я… это… Убил… — голос Андрея исказился, будто тот испытывал острейшую боль.

Борис Сталинов сказал:

— Сила «Медиумо» иссякает. У нас больше нет возм…

— Ложь! — громко вставил я. Владислав неодобрительно взглянул на меня. — Он лжёт. Это именно он сейчас воздействует на мертвого принца, чтобы тот не рассказал правду. Неужели в этом зале никто не может убедиться в этом, достав монокуляр видения энергии?

И неужели здесь всего один менталист?

На этот раз судья не остановил меня молотком. Только прищурился.

А вот на стороне Сталиновых начался шум. Они стали вскакивать, изрыгая на меня обвинения:

— Лживый убийца!

— Мы так и знали, что ты попробуешь выкрутиться!

— Тебя в любом случае скоро настигнет справедливый суд!

Но представители клана Цепеш уже посматривали на них с подозрением. Как и судья.

Наконец, ударил молоток.

— Тишина! — заявил судья и зал затих. — Пригласите наблюдателя с монокуляром. У нас подозрения, что одна из стороны использует недопустимые методы.

По виску Бориса Сталинова протекла капелька пота. Чутьём мантикоры я ощущал его острый запах страха, который усиливался с каждой секундой.

Через пару минут в зал вошёл старичок, с линзой видения энергии. Он неприметно пристроился в углу и внимательно нацелился на зал, удерживая Бориса Сталинова в центре своего внимания.

Я хмыкнул.

И как они только решились на такой абсурдный план? Неужели думали, что получится обмануть людей такого уровня?

Но тут в структуре чёрного тумана что-то изменилось. Резко. Будто надломилась энергетическая структура.

— Он убил меня! — внезапно взревел голос Андрея из чёрного тумана. — УБИЛ! ОН УБИЛ МЕНЯ, КОГДА Я БЫЛ ВО СНЕ! КОГДА Я НЕ МОГ БИТЬСЯ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ!

Все в зале в шоке уставились на него. Только Борис едва слышно выдохнул.

Успел, сука, что-то сделать?!

— Кто?! — громко спросил я.

Но за мертвеца ответил Борис:

— Ты — мерзкий мятежник! Ты и убил его! — со стороны Сталиновых тут же послышались вопли поддержки.

— Задавай вопрос мертвецу! Кто его убил?! — прорычал я, сверля Бориса глазами. Он сначала насупился, пытаясь сохранить самообладание. Но потом заморгал. Проглотил ком в горле. И, сдавленным голосом, процедил:

— «Медиумо» иссякло, это видно, — он бросил быстрый взгляд на старика с монокуляром. Но тот просто внимательно смотрел.

Но я и без него всё чувствовал. «Медиумо» не иссякло. Оно просто переходило в неактивный режим, мана из него возвращалась обратно в перчатку.

Однако мне уже надоел этот цирк.

Я вышел в центр зала, под недовольные выкрики и стражников, вставших между мной и судом с обнажёнными клинками.

Не оборачиваясь на беснующийхся Сталиновых, я повернулся к судьям, со словами:

— Вы же видите, что происходит! Видите, что Борис Сталинов лжёт! Я, клянусь своей честью и честью своего рода, что не убивал Андрея Вознесенского! Пусть ваши менталисты и все, кто у вас есть, это проверят!

И действительно, ветерок менталиста, за короткий момент будто превратился в бушующую бурю, которая налетела на мой разум. Но я не сопротивлялся. Наоборот, я выставил вперёд все воспоминания, которые были связаны у меня с Андреем Вознесенским.

Даже чуть-чуть добавил про свой замысел о поиске кристаллов стихии пространства. Пусть думают, что у меня-таки есть небольшой секрет. Но задвинул глубоко назад всё, что было связано с Атаманом, как союзнике Голоса. Не хотелось бы, чтобы за эту связь потом притянули ещё и меня.

Ментальный шторм буйствовал в моей голове примерно минуту. За которую мне в спину выкрикнули так много проклятий и обвинений, что я на миг ощутил себя свергнутым королём перед казнью. Обычно на них народ спускает всех собак и обвиняет во всех грехах.

И тогда я заметил, как один из судей стрельнул куда-то глазами и указал ими же на Бориса Сталинова. В ту же секунду ментальный шторм в моей голове исчез.

Судья в центре выждал пару секунд и спросил Бориса Сталинова:

— Вы даёте слово, что Руслан Северский убил принца Андрея?

Борис Сталинов задумался, на секунду. В его глазах проскочило какое-то озарение, которое он попытался скрыть.

— Я так считаю, Ваша честь, — сказал Борис.

— Вы заявляли, что Руслан Северский точно сделал это. По Вашим же словам, «Медиумо» говорит о том же.

— Я не могу знать наверняка, Ваша честь. Мои заявления были сделаны на эмоциях. Поэтому я допускаю, что они…

Я вперился в него взглядом. Прямо сейчас он юлил. Потому что-либо почувствовал, либо понял, что менталист суда переключился на него.

И своим вопросом я перебил его речь:

— Ты пытаешься меня подставить?

Борис замер, как испуганный кролик. С приоткрытым ртом.

— Отвечайте на вопрос, — пророкотал судья.

— З-зачем мне так д-делать и кого-то п-подставлять? — заморгал Борис. — Я только хочу, чтоб виновные понесли наказание, вот и всё! Чтобы принц Андрей…

— Отвечай, иначе я вызову тебя на дуэль и заставлю говорить куда больше, чем сейчас требует Его Честь, — прорычал я.

И тут же послышался стук молотка.

— Господин Северский, ещё раз Вы осмелитесь угрожать в зале суда и будете отстранены от заседания! — грозно пожурил меня судья.

Я лишь вздохнул и коротко кивнул.

Ну тут да. Пожалуй, чуть перебрал. Здесь всё же не поле боя. Тем не менее…

— Уважаемый суд, я хочу удалиться, чтобы посовещаться со своим юристом… — заговорил Борис.

Но суд был неумолим.

— В Высшем Суде стороны отвечают на вопросы, а не состязаются в юридическом искусстве. Вы вызвались отвечать за клан Цепеш, по их заявке, оправдав это своей возможностью управлять «Медиумо», для дачи показаний. Вы не имеете права отлучиться для консультаций. Отвечайте на заданный вопрос. Я требую этого в последний раз. В противном случае будете конвоированы в зал дознания.

Вот тут Борис аж затрясся. Занервничали и Сталиновы. А члены клана Цепеш напряжённо смотрели то на одних, то на других, будто не понимая, что происходит.

— А н-на какой именно вопрос ответить? — спросил Борис, включая "дурачка".

— Ты пытаешься меня подставить или нет? — оскалился я. — Давай же, скажи! А менталист, которые уже копается в твоей голове, раскроет нам правду! И ты же за неё ответишь!

Глава 6

Пот струёй стекал по виску Бориса Сталинова. Больше всего он сейчас напоминал затравленного зверя. Его глаза забегали. Вправо, влево. Он поправил и без того свободный воротник своей одежды.

— Я… — он нервно облизнул губы. — Я… — он стрельнул в меня взглядом. На короткий миг.

Тот самый судья, который указал на него глазами, чуть ранее, видимо и был менталистом. Но, что интересно, я не ощущал в нём магии. Он прищурился, смотря на Бориса. А потом сделал едва заметное движение плечами.

Для кого-то оно стало роковым.

— Достаточно, — произнёс судья, придавливая Бориса Сталинова взглядом. В его глазах сверкнула неотвратимость. — Всё ясно. Взять Бориса Сталинова под стражу. Взять всех присутствующих членов клана Сталиновых под контроль. Теперь им запрещается выезд из столицы, на неограниченный срок. Передайте в гвардию Его Величества, что клан Сталиновых подозревается в использовании расследования по делу принцев Луки и Андрея, с целью увеличения своей власти.

— Господин судья, но мы… — вскочил один из Сталиновых. Но его уже никто не слушал. — Вы не имеете права!

Прозвучал последний удар молотка.

Как приговор.

Стражи суда, пусть их и было немного, подступили к Сталиновым. Ещё двое схватили затрясяшегося Бориса и повели его в один из боковых выходов.

Остальные Сталиновы попытались встать и возмутиться, но встретили только бесстрастные, словно восковые маски, лица стражников.

Нет, тут отвертеться уже не получиться. Разве что, попробовать вырваться отсюда с боем. Но это будет конец. И для клана Сталиновых, и для первого наследника.

А так, они могут хотя бы попытаться оправдаться, либо найти способ умаслить Императора. И клан Цепеш, чьи представители смотрели на Сталиновых, как на своих врагов. Фокус их ненависти сменился с меня.

Впрочем, это уже не мои заботы. Пусть они разбираются без меня. А у меня была масса других дел.

— Руслан Северский признан невиновным. С него сняты все подозрения, — равнодушно заявил судья в центре.

На этом заседание было завершено.

В мою пользу.

А мы с Владиславом отправились поговорить. В его же машину. Которую вовсю облепили журналисты.

Дело об убийстве двух принцев, пусть и было государственной важности, оставалось очередным способом кланов выяснить свои проблемы.

И средства массовой информации Российской Империи — были очередным инструментом в руках высокородных господ. Каждая газета, канал или издательство спонсировались определённой силой. На чьи интересы они и работали.

Самые мощные СМИ, конечно, работали непосредственно на государя и его власть. Но сейчас, в момент острой неопределённости, когда Император был не в столице, они были в замешательстве.

И на арену вышли СМИ кланов.

Журналисты, облепившие машину, бросились к нам, расталкивая друг друга. Они наперебой кричали вопросы. Пока охрана Владислава не встала на их пути.

Сам Владислав только раздражённо поморщился и направился к своей машине.

Но я не хотел упускать шанс. Я собирался сделать так, чтобы вся Империя знала о том, что против меня собирается заговор. А то и не один.

Так почему бы не устроить между всеми желающими небольшую потасовку?

Охрана начала оттеснять журналистов. Но я двинулся к ним навстречу, с непроницаемым лицом заявляя, громко и чётко:

— Вы хотели меня подставить? Теперь смотрите, что с вами стало.

Провокацию вбросил. Журналисты раскрутят эти слова. Каждый на свой лад.

Теперь надо поддать огонька и воззвать к тому, что дорого каждому подданному Империи.

Моё лицо исказилось в оскале и я добавил:

— Империю вам не сокрушить! На кого бы вы не работали, какие бы силы за вами не стояли, вы — предатели — все будете найдены и наказаны по всей суровости имперского закона.

Журналисты молчали, не издавая ни звука. Они смотрели на меня широкими глазами, будто я только что демонстрировал им священный грааль. А они жадно слушали, будто от моих слов зависит жизнь каждого из них.

Слушали.

Внимали.

Сжимали микрофоны побелевшими от напряжения пальцами.

Ха! Сегодня чья-то карьера пойдёт в гору, ребята.

К моему голосу добавился рык и я сказал:

— Кланы — это слуги государства. Их долг — бороться и, если надо, жертвовать жизнью ради защиты и процветания имперского общества. Ради вас — народа России! Ради нашего Императора! А раз они тратят силы на интриги и жалкие попытки опорочить верных защитников нашей державы… Значит они расплатятся за своё преступление. Властью и кровью!

На этом моя речь закончилась. Под вспышками фотокамер, я пошёл в автомобиль. Слушая оглушительный хор вопросов, которые посыпались на меня со всех сторон.

Каждый журналист хотел урвать хотя бы крупицу моего внимания. Только затем, чтобы его материал оказался хоть немножечко лучше, чем у других. Хоть немножечко сильнее.

Потому что конкуренция в мире журналистов — это жёсткий, беспощадный процесс. Даже если со стороны он кажется обычными разговорами и походами по интересным местам.

Как только дверь машины захлопнулась, она плавно двинулась в путь.

Владислав посмотрел на меня с недовольным видом:

— Только что ты создал кому-то очень много проблем…

— Так и задумывалось.

— Я не про Сталиновых.

— И я не про них. Теперь каждый, кто попробует хоть как-то надавить на меня или мой клан, встретится со вниманием десятков журналистов, которые будут собирать и выкладывать на них компромат.

— Простолюдины не знают тебя… они не знают, что ты приближённый Его Величества.

— И не надо. Это был сигнал не для них. А для тех аристо, которые всё ещё считают меня мелким графом из захудалой деревеньки. Со мной брат Императора, меня оправдал Высший Суд против кланов, родственных аж наследникам. Это ли не показатели особого расположения?

— Ты же не хотел…

— И не буду на острие ваших политических сшибок. Но я должен оставаться неприкосновенным для любой мрази. Потому что со мной — мой род и мой клан.

— Есть риск, что ты только усложнил всё.

— Риск есть всегда. Но что сделано — то сделано. Теперь к нашим вопросам. Для совершенствования лабиринта мне нужны кристаллы, несущие в себе стихию пространства. Если ты найдёшь их в достаточном количестве, то я не только улучшу лабиринт, но и создам новый. Если потребуется.

Он нахмурился. Задумался. Вздохнул.

— Я отправлю людей. Если они есть, в достаточном количестве, то я и найду. Если нет… у тебя есть альтернативные варианты?

— Нет, — не для тебя, Владислав.

В теории, можно было создать подобие живого кристалла. Но эта технология далека от этики и человеколюбия. Потому что для её исполнения можно было использовать живого человека. Превратить его самого в подобие магического кристалла.

В том числе со стихией пространства. Если правильно трансформировать его энергетику.

Но это требовало огромного времени. И живого человека. Которого придётся изувечить на всю жизнь. А я на это идти не собирался. Потому что тогда стану обычным чудовищем в человеческом теле.

Не мой вариант.

— Я тебя понял, — снова вздохнул Владислав. И с ухмылкой взглянул в окно. — Тем не менее, в суде ты отвесил кланам увесистую оплеуху. Уж не знаю, как они решились на такой абсурдный план, с попыткой подставить тебя прямо под судейскими менталистами…

— Они верили.

— Во что?

— Что имперский суд не посмеет противодействовать клану, который покрывает самого первого наследника. Что им поверят на слово, — я пожал плечами. — В любом случае, они проиграли.

Владислав смотрел на меня пару минут. Потом задумчиво произнёс:

— Возможно, ты прав, Самородок. Высший Суд может пойти против кого угодно. Кроме Императора. Будущего в том числе. Раз они осудили Сталиновых, которые покрывают первого наследника Олега, значит… — он расплылся в алчной улыбке. — Значит лёд тронулся. А ты, мой молодой друг, теперь считаешься фигурой как бы не более важной, чем наследник. Впрочем, это всё мои домыслы. Как на самом деле, я не знаю. Но мыслишь ты интересно.

Я кивнул и сказал ему:

— Теперь давай в аэропорт. Мне нужно возвращаться домой.

Вскоре я уже вернулся в Северный Предел. Немного уставший, но готовый продолжать дальше как ни в чём не бывало.

Вернул местных обратно в Предел. А затем сам вернулся к лабиринту — устанавливать новые энергоносители-кристаллы, чтобы увеличить его энергоёмкость.

Их как раз подвезли на следующий день. И двое суток я, вместе с Аней и всеми доступными магами земли, встраивал их в лабиринт. Подбирал места. Проводил новые энергетические трассы и усиливал общую энергетику лабиринта.

В процессе увлёкся и даже влепил несколько новых ловушек, действующих автономно. Пусть лабиринт и был сам по себе огромной ловушкой, но дополнительные «приключения» незваным гостям не помешают. Вдобавок к уже имеющимся.

Эх, будь у меня кристаллы стихии пространства, можно было бы сразу и их поставить. Тогда лабиринт мог бы не только телепортироваться, но, в теории, менять пространство вокруг себя.

Впрочем, и до этого дойдём.

А под конец очередного дня, когда я уже собирался отправиться с Мирой в её избушку, для отдыха, меня перехватил Лёня сектант.

Со свежими новостями.

И касались они вовсе не контрразведки, которая в последние дни приняла под его руководством новые масштабы. После моего возвращения, он сразу же захватил нескольких шпионов от разных кланов. За ними уже следили и только ждали команды, чтобы отправить в дознавательные залы, которые Лёня сделал в своём доме-храме Леонида Поднебесного.

Но сейчас он пришёл ко мне с другими новостями.

— Милостивый господин, — он поприветствовал уже ставшим привычным поклоном. — Мы нашли способ проследить за родом Вашей матери — Вершиниными. Более того… — он расплылся в лукавой улыбке.

— Слушаю, — сказал я, жестом веля Мире проследовать в дом. Она же томно вздохнула, с укором взглянула на Лёню, и продефилировала в избушку. Нарочито призывно виляя бёдрами.

Лёня ещё раз поклонился.

— Их род, как я говорил ранее, не самый богатый и влиятельный. Однако не так давно на имя одного из его членов была зарегистрирована компания «ООО Северное Сияние».

Хм…

Северное? Не с намёком на меня, случайно?

— И как недавно? — спросил я.

— Позавчера, — улыбка Лёни стала ещё шире. — Данная компания заявлена как распространитель магических материалов для артефактов. Включая кристаллы, ингредиенты, сложносоставные магические смеси на основе Ихора, зелья и тому подобное. Но самое интересное не компания и даже не то, что у неё сразу же появились клиенты. А её главный инвестор — некий Дмитрий Пономарёв. Известный магнат из центральных областей Империи. Его специфика — разработка магических машин на основе стихийной магии. В узких специализациях.

— Так.

— Именно «Северное Сияние» он собирается использовать в качестве главного поставщика для своей новой линейки магических машин. Какой именно — будет объявлено на презентации в Казани — на ежегодной техномагической выставке «Сфера». И я достал для Вас и одной из Ваших сударынь приглашения на неё… — он с ухмылкой достал из-за пояса два пригласительных билета.

Для ВИП-гостей. На двоих: для уважаемого гостя и его спутницы.

Как он только достал их?

Учитывая, что, судя по описанию, эта выставка — высший уровень в Империи. Потому что там будут представители самых разных корпораций. В том числе «УваровИхорТех».

— Кому ты продал душу, Лёня? — спросил я его.

На что он пожал плечами.

— Я просто следую учению своего Учителя, — ответил он, имея в виду Леонида Поднебесного.

Но развивать эту тему я больше не стал. Не хватало очередной лекции, про его секту.

А вот насчёт выставки нужно серьёзно подумать. Кого из девушек взять с собой?

Мира? Точно нет. Она хороша во многих аспектах, но у неё не аристократическое воспитание. Там она будет смотреться, мягко говоря, чужеродно.

Аня? Она аристократка. Однако, она импульсивна и юна. Отсутствие опыта заметно, в мелочах. Несмотря на первоклассные манеры, она может ошибиться в реакции на что-то. А это нежелательно.

Людмила? Этот вариант выглядел наилучшим из всех. Потому что она может быть сдержанной, а может действовать без промедлений. Она будет хорошей помощницей.

Однако, стоит ли вообще приходить хоть с кем-то из них? Это определённый риск. Если девушка, с которой я буду, станет известна, то её используют как рычаг давления на меня. А это — не лучший вариант.

С другой стороны, приходить на такую выставку желательно с кем-то. Потому что пара — это всегда статуснее, чем одиночка. Даже если это не серьёзный формат отношений. Поэтому, например, во многих мирах неженатые богатеи приходят на мероприятия вместе с элитными эскортницами.

Но не в этом.

А так как я недавно заявил о себе, по сути, на всю Империю. Значит и внимание к моей персоне будет соответствующее.

Надо соответствовать. Пусть и придётся ещё бдительнее следить за безопасностью.

Поэтому время до перелёта в Казань я провёл в подготовке своих людей ко внезапной атаке. Расставил посты с агатовцами, вооружёнными антимовыми боеприпасами, на въездах в Предел. В лесах, в основном. Чтобы они прикрывали дорожные посты Волхвов.

Заодно, гномы с агатовцами смастерили неплохие такие мины. Которые станут активны, как только на передовом посту подадут сигнал о внезапной атаке.

После этих небольших, но полезных мер, я отправился в Казань. Вместе с Людмилой и несколькими телохранителями-Волхвами.

В Казань мы прибыли утром. Самолётом. Места выкупили заранее, на шестерых человек.

Через час уже были в центре города, напротив пятиэтажного здания из стекла и бетона. Над которым, в воздухе, парила энергетическая сфера, с летающими вокруг её оси кусочками металла и кристаллами.

Внутри выставка уже была в полном разгаре. Несколько десятков павильонов. Состоятельные гости и представители разных компаний.

Волхвы, в качестве охраны, следовали за нами по пятам. Для них не требовалось отдельных приглашений. Статус вип-гостя давал определённые бонусы.

К нам моментально подскочил услужливый помощник и предложил провести экскурсию. Но я настоятельно попросил его отвести нас к павильону Пономарёва.

Вот только он был закрыт. Забор из матового материала прикрывал павильон. А вход был закрыт на ворота.

— Павильон господина Пономарёва будет открыт под конец выставки, — с фальшивой улыбкой заявил помощник. — Его открытие и демонстрация назначены на последнюю часть программы. Для представителей ВИП-пропусков. Как раз таких как Вы. А пока Вы можете ознакомиться с разработками других мастеров, у нас тут очень много всего интересного. Обратите внимание направо, там представлены новые дренажные артефа…

— Не интересно, — отрезал я. И тут же повернулся. Потому что прямо сейчас к нам подходил человек. Я ощущал его ману.

Невысокий. Брюнет. С маленькими, но пристально смотрящими карими глазами в золотую крапинку. Он был одет в первоклассную одежду, но без герба.

Богач, но простолюдин?

Вот только не это было в нём важно.

Он шёл прямо на меня. Не отводя взора.

А своим ощущением энергии я чувствовал бурлящую в нём стихию пространства. Куда более мощную, чем мог бы содержать в себе кто-то из малозначительного клана.

Не меньше Мастера.

— Это Пономарёв? — спросил я у помощника.

Но тот покачал головой, со словами:

— Нет. Но, судя по бейджику, данный господин тоже ВИП-гость…

Незнакомец подошёл ко мне. Людмила окинула его недоверчивым взглядом и встала ближе ко мне.

И было почему. От него пахло. Сильно пахло чем-то неестественным. Химия? Жёная резина? Я не мог подобрать аналогию.

— Господин Северский, да? — его голова на миг дёрнулась.

— Верно. С кем имею честь? — спросил я.

— Я вон туда, — закивал он и указал на закрытый павильон за моей спиной. — Вижу, что Вам интересен новый проект господина Пономарёва, — он наклонил голову набок. — Хотите, я проведу Вам внеочередную экскурсию?

Глава 7

След его энергии…

Я его узнавал.

Потому что уже находился под её воздействием. В месте, созданном его волей.

И этот маг был сильнее мага-Мастера…

— В первую очередь я хочу узнать Ваше имя, сударь, — пристально смотря ему в глаза, сказал я.

Он чуть ухмыльнулся. Людмила напряглась. Помощник испарился.

На бейджике не было имени. Только жирная полоса прочерка.

— Игнат. Романов, — он протянул руку, доверху наполненную маной стихии пространства.

— Я жму руку только тем, кто не прячется за псевдонимами, — твёрдо заявил я.

Его имя было лживым. Без сомнения. А его рукопожатие — очевидная ловушка.

Да и сам павильон, который находился за нашими спинами, вероятно, тоже. Пусть от него не ощущалось маны, но он был идеальным местом чтобы заманить меня в новый пространственный карман.

Да, этот «Игнат Романов» был тем самым, кто заманил меня с Адой в «Пространственный Карман», когда мы были в московском аэропорту.

Абсолютно точно. Потому что своеобразный энергетический след стихии подделать невозможно. В этом мире точно.

— Сударь боится обыкновенного дружеского рукопожатия? — он едва заметно фыркнул и облизнул губы. — Право слово, это излишне, — его взгляд плавно перешёл на Людмилу. — Особенно в присутствии столь очаровательной сударыни.

Я встал перед ним, перекрывая ему сам обзор на Людмилу. Она сама отошла мне ровно за спину. Я ощутил, как активизировалась её магическая энергия. Ещё находящаяся в теле, не высвобожденная наружу.

Но готовая вырваться в любой момент.

Людмила была готова поддержать меня, с помощью своей целительской магии.

А я стоял напротив ухмыляющегося «Игната», который не только не убрал руку, но даже медленно двигал её вперёд. На меня. Готовый вот-вот коснуться груди.

— Убрал. Живо, — негромко, но чётко прорычал я. Да так что «Игнат» одёрнул руку. Его улыбка стала чуть нервной. Но глаза азартно блеснули. Кажется, всплеск адреналина был ему в удовольствие.

— Чем я заслужил такую агрессию, право-слово, сударь? У нас с Вами разве есть, что делить?

Охрана, стоявшая у входа, заметно напряглась. Один из них двинулся на нас, быстро говоря в свой наушник:

— Первый зал. Возможна драка. Одарённые, — услышал я его слухом мантикоры.

— Игнат! — тут же прокричал со стороны другого выхода дребезжащий голос, который точно принадлежал старику.

«Игнат» тут же сбросил свою ухмылку. Отступил на шаг назад и посмотрел туда.

Там, в сопровождении нескольких телохранителей, к нам шёл лысеющий старик. Опираясь на трость, он едва шагал. На глазах были очки с артефактными линзами. Но одежда — высший класс. Правда, без гербов. Да и сам он был неодарённым.

Охранник, шедший к нам, хмуро вернулся на свой пост. Но не сводил с нам бдительных глаз.

А старик двинулся к нами.

— Дмитрий Павлович, — без энтузиазма сказал «Игнат». — Господин Северский проявил интерес к Вашему новейшему проекту.

— А ты к нему с какого лешего интерес проявляешь? Я по камерам всё видел. Бесноватый ты заморыш. Убирайся в свою будку, пока я тебе плетей не всыпал, уродец несчастный.

«Игнат» не вздрогнул даже мускулом на лице. Но я увидел, как едва-едва на грани восприятия, скорее интуитивно чем логично, блеснули с презрением его глаза.

— Да, Дмитрий Павлович, — сухо ответил Игнат и пошёл прочь, не забыв бросить на меня последний взор. — До скорой встречи, господин Северский.

— Живее, пшёл! — рявкнул на него старик и постарался пнуть под зад тростью. Но «Игнат» ускорился и ушёл из пределов досягаемости старика. — Дрянное недоразумение, — прокряхтел старик и перевёд недовольный взгляд на меня. — Северский?

— Он самый, — спокойно сказал я.

— Слыхал я про вас. Я — Дмитрий Пономарёв. Может, в моих жилах не течёт благородная кровь, но зато я умею делать деньги. Много денег, — он кивнул на свой закрытый павильон, ничуть не смущаясь своего положения простолюдина перед аристо. — За чем явились? Просто посмотреть или есть конкретное дело? Говорю сразу, на месте, чтобы потом проблем не было. Мне плевать на знатность и друзей. У меня есть надежные партнёры, которые могут решить вопросы с аристократами любого уровня влияния. Так что гарцевать передо мной с этим не надо. Если пришли делать деньги — договоримся, — он замолк на миг и добавил: — Возможно.

— Я хочу взглянуть на новую линейку магических машин. Прежде чем о чём-то договариваться.

— Многие взглянуть хотят. Купить тоже захотят многие. А купят только те, у кого достаточно денег и моего доверия. У Вас может быть в достатке только первого. Пока что. А значит, приходите за демонстрацией в порядке очереди. К концу выставки.

Он говорил это с такой невозмутимостью, даже будничностью, будто это было само собой разумеющимся.

Отправлять аристократа ждать, когда ты сам — простолюдин, пусть и весьма выдающийся? Это почти оскорбление.

Пономарёв чувствовал за собой крепкие фигуры телохранителей. А ещё нисколько не сомневался, что его реально прикроют. Хотя вот это, вероятно, была главная ошибка. Потому что он явно недооценивал меня.

Единственный, кто реально мог бы его прикрыть в этом случае, это сам Император. Но я сильно сомневался, что он вмешается, даже если я прямо здесь привлеку Пономарёва к ответственности за вызывающее поведение. Что было не редкостью в клановом мире.

Но устраивать здесь карнавал насилия — это не мой путь. Да и смысл в этом? Если оно только ухудшит моё положение, с точки зрения репутации.

— Умелый способ набить себе цену, — хмыкнул я. — Сразу видно опытного и умелого предпринимателя.

— Цену набивают спекулянты, а не предприниматели моего уровня. Впрочем, я не виню Вас за непонимание даже базовых экономических процессов. Вы же учились управлять своим Даром, а не создавать то, что нужно людям.

— Провокациями тоже не брезгуете. Странный способ начать деловые переговоры.

— Так я отсеиваю кретинов. Среди ваших — благородных — их больше, чем среди обычных людей. Если считать в процентах. Потому что наверх они пробиваются не своими силами, а благодаря своим родам. Отбор пресноватый. Рынок — совсем другое дело. Там даже людям из вашего рода-племени может оказаться непросто чего-то достичь. Потому что конкуренты не дремлют. Рынок просто сжирает слабых. Ему плевать на кровь и Дар.

Я усмехнулся.

— Поэтому Вы платите своей благородной «крыше»?

Пономарёв посмотрел на меня с прищуром из-за магических линз.

— Кому я плачу, это не Ваше дело.

— Согласен. Не моё. Но это только подтверждает, что рынок — такое же поле боя для аристократов, как и любое другое. — А вы — предприниматели — обычные фигуры в их разборках. Если ваш клан-покровитель не захочет, чтобы Вы занимались своим делом, то Вы им заниматься не будете. Добровольно или случиться с Вами что-нибудь.

— Намекать мне не надо. Я более Вашего знаю, в каком положении нахожусь и какие риски несу. И это меня полностью устраивает. Я не родился с золотой ложкой во рту, а добился своего сам. Потому знаю цену труду, как никто другой. А ещё умею быть полезным. Поэтому Вы пришли ко мне, а не я к Вам. Потому же Вы будете ждать завершения выставки, если хотите ознакомиться с моими продуктами. А оно того стоит. Спросите у любого, кто когда-либо пользовался продуктами моих проектов.

На этих словах он развернулся и побрёл туда же, откуда пришёл.

А мне, вместе с Людмилой, оставалось либо ждать, либо начать действовать самостоятельно. Пусть, наверняка, и в обход доброй половины правил этой выставки.

Я проводил Людмилу в зону отдыха, где находились многие другие аристо. В дорогих костюмах, с коктейлями на столах и сидящих на расставленных по всей площади помещения диванах.

— Я проведу разведку, а ты разузнай что-нибудь о Пономарёве и его проекте, — велел я Людмиле. — Ненавязчиво, без наших с тобой имён. Но что-то получше слухов. Договорились?

Она кивнула со словами:

— Сделаю, как ты велишь, — и приблизилась к моему уху. — Так понимаю, ты собираешься сделать что-то опасное. Помни: если ты умрёшь, я останусь тут одна, а моя сестра и твоя беременная любовница — без своего любимого мужчины, — и, не дождавшись моего вопроса, плавно продефилировала в сторону ближайшего столика, где сидели парочки аристократов.

Беременная?!

Мира?!

Стоп.

Но ведь…

Чёртовы целители! Они могут ощущать зарождение новой жизни гораздо раньше, чем я. Хотя и я, благодаря ощущению энергии, мог бы распознать в Мире изменения. Но не так хорошо и рано, как Людмила, конечно.

Могла ли она соврать? Вполне. Но смысла не было.

Значит… я скоро стану отцом?

Надо было переговорить с Мирой. Если она сама уже знает, что внутри неё зарождается новая жизнь.

Однако, безопасно ли рожать сейчас? Пока в самом разгаре козни вокруг трона, а ничего определённого априори нет?

Чтоб меня… Я не собирался оставлять свой клан в том положении, в котором он сейчас. Ещё не осаждённая крепость. Но и далеко не райский сад.

Мой ребёнок должен расти в безопасности.

Ещё и сказала Людмила в такой момент. Хотелось прямо сейчас схватить её и вызнать всё, что она знает. Но это будет выглядеть слишком подозрительно.

Я проводил Людмилу взглядом. Сделал глубокий вдох и выдох. И направился к павильону Пономарёва. Около него нашёл неприметный угол. Активировал там браслет невидимости, а затем с помощью ощущения пространства и «Северного Хода» перенёсся внутрь павильона, за забор.

А внутри была… портальная чаша. Пока неактивная, но достаточно крупная, чтобы туда мог заехать и телепортироваться грузовик.

Вокруг чаши портала были расставлены шесты, с вырезанными на них рунами и магическими печатями. Тут же нашёлся постамент контроля портала.

Похоже на телепорт. Но понять, чем он отличался от других и что должен будет делать, я не мог. Потому что энергия сейчас его не запитывала, а разобраться в тончайших настройках за несколько минут было бы не под силу даже самому искусному магу-артефактору.

Но тут я нашёл точку, через которую можно было пустить туда силу. И я это сделал. Разумеется, в мельчайшей дозе. Лишь несколько плотных капель моей маны, чтобы понять, как устроена эта штуковина.

Энергия растеклась по порталу, обозначая все имеющиеся в нём энергетические каналы. Но не запуская сам механизм на полную.

Но вот то, что я ощутил в нём…

Кристаллы стихии пространства. Они там были. Прямо под портальной чашей, точнее — вмонтированные в её нижнюю часть.

Они были меньше, чем в моём лабиринте. Но раз их достали для этой портальной чаши, значит они имелись в достаточном количестве. В месте, известном Пономарёву.

А точнее — Вершининым. Нужно было срочно выяснить, откуда у них такие кристаллы и как их заиметь уже мне.

Для этого я зашёл в подсобное помещение павильона. Где-то там должна храниться документация, которую предъявят потенциальным покупателям технологии.

Там же был небольшой сейф, закрытый магической защитой. Но лёгкое и точечное воздействие несколькими частичками моей маны заставили все эти печати слететь.

Я вскрыл сейф и вытащил документы. Быстро перелистал несколько толстых папок, выискивая хотя бы намёки на происхождение кристалла стихии пространства.

Но все пути и ниточки вели в клан Вершининых. Прямо в их владения. Там этот кристалл был зарегистрирован и оттуда же привезён.

Значит, к родственничкам.

На этом можно было бы закончить посещение выставки, если бы…

Я вернулся в зал отдыха. Там творилось нечто необычное. Аристократы смотрели в центр зала, с ухмылками и насмешками, словно там приходило юмористическое представление.

Но вместо этого, к столику, за которым сидела Людмила, направлялся «Игнат». Взразвалочку, демонстративно неспешно и с неприятной ухмылкой на лице.

Ещё ничего не происходило. Но аристо были в предвкушении шоу.

— Сударыня, ну право слово, отчего же Вы столь не любезны? — «Игнат» шёл на Людмилу, с протянутой рукой. — Всего один танец! Сейчас нам дадут музыку…

Но вместо этого я дал ему по руке, прибежав из ближайшей тени, где вышел из невидимости.

«Игнат» отшатнулся от неожиданности. Но тут же оскалился, встретившись со мной глазами.

— Ваше Сиятельство, — он насмешливо поклонился.

Аристократам вокруг становилось всё веселее.

— Что, нашли себе потеху?! — ледяным тоном спросил я, отчего улыбки на лицах аристократов моментально будто бы смыло водой. Но никто даже не дёрнулся в мою сторону.

Кроме одного молодого и пылкого аристо. Он порывался встать, но двое соратников, сидевших рядом, тут же усадили его обратно за локти, со словами «ты знаешь вообще, кто это?».

— Полно Вам, — продолжал улыбаться «Игнат». — Будь я аристо, бросил бы Вам перчатку. Но, увы, такой чести я не удостоен.

— Ты удостоишься сейчас другой, — произнёс я, глядя ему в глаза.

Тут на мою ладонь легли мягкие руки Людмилы.

— Руслан, он бы всё равно ничего…

— Тихо, — велел я. — Это не твоя забота.

Людмила тут же покорно склонила голову и замолкла. Но я чувствовал, как внутри неё закипает энергия, готовая в любой пойти в ход.

— Сударь? — «Игнату» становилось будто только веселее. — Желаете, мы продолжим в другом месте? — в его ладони вновь концентрировалась энергия стихии пространства. Одними губами, практически беззвучно, он добавил: — Откуда ты никогда больше не помешаешь…

Я мгновенно оказался перед ним, хватая его руку повыше того самого места, где он сконцентрировал свою ману. Так, чтобы полностью контролировать его.

Он вздрогнул. Но улыбался, немного безумно.

— Кто ты такой? — спросил я. Негромко, чтобы окружающие нас аристок не слышали.

— Друг и соратник. Как я уже упомянул, — обнажил он зубы, говоря так же тихо. — Мы с Вами на одной стороне. Наш общий господин не одобри… — он замолк, поморщившись от боля. Я сжал его руку сильнее. — Догадался, да? На каком этапе?

— Не имеет значения, — процедил я. И вогнал бирюзовый туман ему в тело, через руку.

— О, какой-то интересный трюк?

— Мне достаточно одной правильной мысли, чтобы ты отправился к праотцам. Теперь отвечай, кто ты?!

— А Вы что, готовы пролить родную кровь?

Я нахмурился. Но не ослабил хватку.

— О чём это ты?

— О себе, разумеется. Вы готовы убить родного человека? Как-то не слишком этично, не находите? Я слышал, что за такое глава рода может и проклятие наслать… на Вас и на всех Ваших потомков до седьмого колена.

— Назови род!

— Вершинины…, но не главная ветвь… и даже не побочная. Увы, мне повезло родиться бастардом. К лучшему или худшему, я и сам не знаю, но мы с Вами родственники. Вы же знаете про свою матушку?

Но тут нас прервал знакомый старческий голос:

— Снова ты творишь всякую дрянь, выродок! — показался Пономарёв с охраной. — Я обещал твоему отцу, что дам тебе работу, по твоим силам, а ты пока приносишь только проблемы! Парни, возьмите его. Пора вернуть бракованный товар производителю. Можно без нежностей, — телохранители Пономарёва двинули вперёд.

Но «Игнат» только цыкнул и сказал:

— Отвратный старик. Столько палок в колёс мне вставил, что я бы с радостью убил бы его. А потом порубил на ломтики и скормил гиенам. А переваренные останки спалил для надёжности. Но сейчас не до того, пожалуй. Не так ли? — он уставился мне прямо в глаза. — Может, покажем реальную силу? Мне так надоело сдерживаться, находясь здесь. Никто даже не знает, что я на самом деле могу и должен сделать, во имя нашего господина…

— У меня нет господ, — произнёс я, глядя ему в глаза.

— Что же, это твоя проблема, — ухмыльнулся он.

Мана в его руке активизировалась. В тот же самый момент вокруг нас пропал свет.

Техника «Пространственного Кармана»!

Я едва успел остановиться, чтобы не убить «Игната» на месте. Потому что если он умрёт, то "Пространственный Карман" схлопнется, вместе со всем содержимым.

А тьма вокруг стала абсолютной.

Глава 8

— А ведь мы так похожи, — прозвучал во тьме голос «Игната», которого я всё ещё удерживал за руку. Пусть мы и оказались в «Пространственном Кармане», но я ни на миг не терял контроль над ситуацией. Несмотря на тьму вокруг. Несмотря на то, что в любой момент «Игнат» мог схлопнуть свой «Карман» и похоронить нас обоих. — Мы оба — малозначимые пешки, с большим потенциалом. Может, такова судьба, право слово? Чтобы мы — те кто стояли в самом низу — вознеслись на вершину? Особенно забавно, что мы с тобой родственники. Пусть и дальние. Но зато оба — повелители стихии пространства. Я считаю, это чрезвычайно символичным!

— Для чего ты всё это устроил? — спросил я, крепче сжимая его руку. Ещё чуть-чуть и кость треснет. — Не терпится умереть?

Он зашипел от боли. Но не дёрнулся.

— Это я всегда успею. Я просто хочу, чтобы ты знал своё место. По справедливости! Я стал слугой господина гораздо раньше. Именно меня он выбрал в кандидаты для своего освобождения! Пока не появился ты… — он цыкнул. — Тогда его внимание моментально переключилось. Он с чего-то решил, что ты куда лучше подходишь для этой работы! Хотя именно я выполнял для него самые трудные, грязные и рискованные миссии! Ни один из аристократишек, которые примажутся к нашему триумфу, не сделал и половины того, что сделал я! — говорил он с откровенной обидой. — Скажи сам, как справедливый человек, кто достоин чести освободить его?!

— Ты знаешь его имя? — я не стал отвечать на его вопрос.

— Нет. А если бы и знал, молчал бы! Раз он не хочет его раскрывать, значит так надо. Неужели ты не понимаешь? Тьфу! — он раздражённо дёрнулся… попытался, по крайней мере. Но сделал себе только больнее.

— А что ты имел в виду, когда говорил об освобождении из гробницы?

Молчание.

Я сжал сильнее.

Но молчание упрямо продолжилось.

Играть в молчанку мне не хотелось. Я напомнил ему:

— Если мы оба с тобой здесь умрём, то никто твоего хозяина так и не освободит. Виноват в этом будешь только ты. Который зачем-то засунул нас обоих в пространственный карман.

— Взаправду не понимаешь или делаешь вид?! Мы с тобой — вот кто будет решать всё! Точнее, решать будет один из нас! Мы держим в своих руках ключи от божественной тюрьмы — стихию пространства! Тот, кто с её помощью отворит дверь господина, сам встанет на ступеньку, лишь чуть ниже божественной! Сам подумай, какой вопрос остаётся решить? Лишь один — кто именно будет главным! Кто именно будет на вершине, а кто — на ступень ниже. Как важнейший, но второстепенный слуга! Это мы и должны выяснить, понимаешь? Ради этой истины я готов рискнуть!

Вот и очевидная причина, почему «Голос» выбрал в качестве освободителя меня. Этот «Игнат» банально полоумный какой-то. Пытаться убить меня, рискуя при этом своей жизнью в первую очередь. Слабоумие, не иначе.

— И как же ты выяснишь, кто лучше подходит на специфическую роль «освободителя», если мы с тобой стоим здесь, как два идиота, каждый из который может убить другого и, благодаря этому, убиться самому. Не видишь здесь несоответствий? Хочешь выяснить, кто главный — давай биться. Если ты не боишься.

— О, нет-нет-нет! — по распространению его голоса в пространстве я понял, что он качал головой. — Чтобы освободить узника, нужно понять, каково ему! Взглянуть на жизнь из глубин его темницы. Именно в ней мы и оказались. Ты — внутри «Пространственного Кармана», а я — в тюрьме твоей воли, которая может оборвать мою жизнь всего за один удар! Это так заводит, не правда ли?!

— Ты что, больной какой-то?

— Я просто искренний!

— Повторяю: ты только хоронишь все шансы своего господина на освобождение. Немедленно прекращай действие своей техники и мы поговорим нормально. У меня к тебе очень немало вопросов…

— Я здесь не для твоих вопросов, дорогой конкурент! А для того, чтобы время определило, кто из нас заслуживает стоять ближе к трону нашего господина. А если никто из нас не справиться с этим, то значит что никто из нас и не достоин того! Потому мы будем сидеть здесь, томиться так же, как томится наш господин и испытывать на прочность волю каждого из нас!

— Твоя воля — это безумная игра, в которую ты играешь подставляя своего господина и рискуя его свободой. Ты уже хуже меня.

Он раздражённо дёрнул рукой.

— Время покажет!

Нет.

Так дело не пойдёт.

Нужно взять и избавиться от него, но так, чтобы он не умер. Вопрос только в том, схлопнется ли «Пространственный Карман», если он рухнет в обморок, или останется активным?

И есть ли тут выход прямо сейчас?

Хм, я смогу прощупать его, с помощью восприятия энергий солума. Но перед этим нужно получить время и убрать фактор хаоса — «Игната».

— Может, хотя бы имя своё мне назовёшь? — спросил я.

— Господин назовёт, если посчитает нужным.

— Мы родственники. Не забывай.

— Наше родство — вечное клеймо на моей жизни, как и всё связанное с кланом Вершининых. Но я не жалуюсь. Ведь именно благодаря им я обладаю силой и могу быть полезен господину, — произнёс он. — А ты? Ведь твой отец сбежал. Он — трус. Оставил тебя в клане, где тебя все презирали и ненавидели. Твоя судьба не лучше, а, может, и хуже моей.

— Моя судьба не плоха. Она такова, каковой я её сотворил, — непреклонно заявил я, донося до этого человека одну фундаментальную истину. — Настоящий маг, воин и мужчина не сваливает ответственность на судьбу или высшие силы, он не бежит от последствий своих решений, а с высоко поднятой головой движется вперёд. Несмотря ни на что, ни на какие преграды и лишения. Порой — мчится вперёд, как неумолимая лавина, порой — ползёт, как черепаха по пустыне. Но никогда не останавливается. Это и отличает сильного от слабого. Слабый остановится и опустит голову, а затем и вовсе рухнет на колени перед обстоятельствами или лидером, в котором увидит бога.

— Я НЕ ВИЖУ! Господин действительно бог! Пусть преданный, запечатанный и изувеченный, но бог! — возмутился «Игнат». — И ты тоже это признаешь, как только он освободится!

— Не освободится. Ты делаешь всё, чтобы этого не случилось, — бесстрастно произнёс я. — Уж не знаю, враги ли тебя побуждают к этому или ты сам обезумел, но ты делаешь всё, чтобы твой господин никогда не проснулся. Если он действительно бог, то ты — богоборец.

— НЕТ! НЕ СМЕЙ НЕСТИ ТАКУЮ ЧУШЬ! Я — ВЕРНЕЙШИЙ ИЗ ЕГО СЛУГ! Я — ДОСТОЙНЕЙШИЙ! — маниакально закричал он, отчего в «Пространственном Кармане» вспыхнул тёмно-синий свет. С губ «Игната» капала белая пена.

— Пока это лишь слова. Докажи делом.

Свет усилился.

«Игнат» стоял, смотря на меня со смесью растерянности, злости и желания вступил в горячий спор. Но доводы против у него едва ли имелись на руках.

А потом он замер с открытым ртом. Прищурил глаза и процедил, с шёпотом:

— Ты манипулируешь. Просто пытаешься обвести меня вокруг пальца, чтобы избежать моего испытания!

— Всё так, — признался я. — Потому что оно — пустая трата времени.

— Мне плевать, что ты думаешь.

— Взаимно. Но самого факта это не меняет. Ты действуешь против своего господина. Тем самым только подтверждая правильность его выбора.

— Какого ещё выбора?

— Выбора меня в первые кандидаты на освобождение из его тюрьмы.

Лицо «Игната» исказилось в бешеной гримасе.

Его свободная рука полетела в моё лицо. Медленно, словно в заторможенной съёмке. Потому что для меня скорость удара обычного, в общем-то, человека, была ничтожна…

А потом пришёл в действие «Пространственный Карман».

Поверхность под моими ногами вспыхнула синим. Верх и низ словно поменялись местами. Я полетел… куда? Не знаю. Но чтобы не вмазаться о какую-то поверхность, я выпустил золотистые крылья солума и завис в пространстве. А затем напитал свои конечности силой мантикоры.

Но без когтей и всего того, чем я бы мог прикончить «Игната» всего одним неловким движением. Потому что тогда мне точно конец.

А вот он мог себя не сдерживать. И не сдерживал.

Синий свет, бьющий со всех сторон, впитался в него и придал ему колоссальное ускорение, по сравнению с тем что было.

Он впечатался в меня, как таран. И, сбив, всё-таки вбил в одну из стен. Так быстро и сильно, что я даже не успел отреагировать.

Зато успел заметить.

Но мои руки… ноги… всё тело… Будто оказались в густом и липком киселе, тормозящим каждое моё движение. Я не мог действовать и в одну десятую от своего предела. Но всё ещё оставался куда более быстрым, чем обычный человек.

Вот только «Игнат» уже не был обычным. Магия его «Пространственного Кармана» сделала его многократно сильнее. И это усиление нарастало. Я чувствовал это по нарастающей внутри него энергии.

«Пространственный Карман» был не просто местом, которое он мог создать и уничтожить в любой момент. Он был ещё и его собственной магической вотчиной. Личным царством, в котором только один повелитель.

Но в моих мыслях назойливо пульсировал вопрос: где он берёт столько энергии?! Сама техника «Пространственного Кармана» — это чрезвычайно маназатратная магия. Так откуда у него ещё и магия на усиление?!

«Игнат» обрушил на меня удары. Два сверху, по голове. От них я закрылся руками. Затем два по бокам. Там я не успевал поставить блок, как бы смешно это не звучало. Зато я успел усилить своё тело, превратив мышцы в залитую магическим укреплением сталь.

Удар ногой, мне в солнечное сплетение. Мощный. Но не пробил мою защиту.

И всё это время я концентрировал бирюзовый туман, всё ещё находящийся в теле «Игната», в одну точку. Энергия «Пространственного Кармана» частично размыла его, сделав не таким сконцентрированным. Но основа сохранилась и была готова в любой момент времени телепортировать любые из внутренностей «Игната» прочь.

Так что пока он осыпал меня ударами, в моей голове вертелся вопрос: а как победить-то? Грубой силой — риск. Надеяться на то, что он истощится — наивно, ведь темпа он не сбавлял.

Но и мана не могла браться из ниоткуда. Даже если сейчас мне казалось, что она бесконечна.

Закрыв голову и тело, укрепив их до предела, я стал быстро изучать с помощью восприятия пространства весь этот «Карман». Но вся магия в нём была распределена равномерно. Не было одного большого истоника. Она словно просачивалась через всё вокруг.

Стоп.

Но ведь «Пространственный Карман» не подразумевает чего-то, через что можно просочиться. Это буквально другая реальность, в которой нет границы, за которой что-то есть… А вот здесь что-то было. И это что-то буквально запитано энергией, которой у «Игната» получалось управлять.

Сдерживая очередной шквал ударов, я даже не пытался отмахнуться. Потому что если и бить, то наверняка. Но и то, сейчас я не смогу попасть по врагу. Он был быстрее.

ХА! А Я УЖЕ ОТВЫК ОТ ТАКОГО РАСКЛАДА!

И он, чтоб меня, чертовски забавлял. Азарт заставлял кровь вскипать от адреналина. А мозг лихорадочно придумывал план.

Мана хлынула в ноги. Я изо всех сил оттолкнулся от поверхности, на которой стоял. Пространство вокруг снова сменило ориентацию, лево и право поменялись, а верх и низ сменили направление на диагональ. Да так, что передо мной встала стена.

Идеально.

«Световой Рывок»! Я протаранил стену этого «Пространственного Кармана», вышибая её собственным телом.

Влетел в уплотнённую стену из маны. Раздался треск. Я пробил её своим телом. На меня сразу же хлынул поток синей магической энергии, заливая с головой, будто вода из пробоины на судне. Эта сила была… великолепна.

Она насыщала кожу, мышцы, кости. Впитывалась мгновенно и становилась частью моей собствнной энергетики. Ощущение было такое, будто после многочасового дня на палящем солнце ты окунаешься в прохладное море. Вся усталость смылась мгновенно.

И я тут же уплотнил свою собственную ману, на поверхности своего тела. Чтобы этой — пришлой синей энергии — не просочилось внутрь меня слишком много. Это будет проблемой. Потому что тогда моя собственная мана размоется и я стану смертельно зависим от этой синей энергии.

А вот «Игната» нисколько не смущало, что с ним это уже происходит. Его глаза полыхали синим цветом. Сквозь кожу были видны узоры посвечивающихся голубоватых энергоканалов, проходящих рядом с венами, по которым пульсировала силы.

С его рта капала белая пена, в которой поблескивали синие кристаллики.

— Я победил… — прохрипел он, закончив громким бульканьем. На миг я подумал, что он задохнётся, но нет, стоял и смотрел на меня. Пусть и слегка пошатывался. — Сдайся… Я… победил…

«Игнат» испытал слишком резкий вброс огромного количества чуждой маны. Она вдарила по его мана-ядрам и довела до состояния, которое можно сравнить с глубоким опьянением. Ещё чуть-чуть и процесс будет необратим.

Но нагадить он мне успеет… Однако вместо моментальной атаки, он стоял и смотрел, опустив голову вперёд. Ждал.

Я усмехнулся ему в лицо, со словами:

— Ты не победил ни в жизни, ни в этом бою, — и отшагнул назад. Прямо в синюю ману. Защитный покров из моих собственных сил не давал ей проникнуть внутрь тела. Так что меня эта сила не отравит. Не заменит мою родную ману.

А вот «Игнату» было сложнее. Из-за постоянного поглощения чужеродной силы, ему всё сложнее удавалось управлять «Пространственным Карманом», а точнее тем, что вместо него тут было. А раз сложнее управлять, значит сложнее и подпитываться.

Мой бирюзовый туман в его теле практически рассеялся из-за этой синей ерунды. А «Игнат» всё ещё был быстрее и, точно, сильнее.

Вот только свою главную задачу мой бирюзовый туман выполнил. Он уже был в точке назначения.

Коленная чашечка.

«Северный Ход»! Коленная чашечка «Игната» теперь отправилась прочь. По кусочкам.

Едва «Игнат», как сумасшедший, бросился за мной вдогонку, как его тут же подкостило. Он рухнул на выходе из «Кармана», только зайдя внутрь поля маны. Без шума, без криков, без попытки убить меня в последнем рывке. Как это сделал бы первоклассный воин-маг.

Он лежал на земле и ногтями царапал то, что было вместо пола. Пена продолжала сочиться из его рта всё быстрее и пышнее.

Глаза его смотрели куда-то вперёд, в пустоту. Словно видели там моё лицо. Хотя на самом деле я был в нескольких метрах.

Можно было добить его одним ударом. Тем более, что этот «Карман» фальшивый.

Интересно, для чего же он сделал его именно таким?

И стоит ли добивать «Игната» прямо сейчас? С учётом, что «Карман» схлопнется сразу. Я ещё не знал, как можно отсюда выбраться.

Я обернулся на синюю ману. Много. Под ногами обнаружился металлический пол. Значит, мы где-то рядом с людьми.

Прошла секунда. Вторая.

«Игнат» попытался встать. Синяя мана подплыла к нему, всасываясь внутрь. Тем самым укрепляя его. Вероятно, в самый последний раз.

И он решил использовать его на все сто.

В последней безумной, но яростной атаке, он попытался сбить меня с ног и повалить, чтобы в дальнейшем сломать.

Но вместо столкновения, я лихо рванул в сторону. Позволяя молодому идиоту прошмыгнуть мимо и попробовать на себе очередную порцию энергетика из синей маны.

Однако, кажется, он перестарался.

На всей скорости, «Игнат» донёсся до пределов места, где мы находились. Судя по всему — резервуар.

Послышался глубинный звук, потом скрежет рвущегося металла, а затем произошла яркая вспышка света.

За моей спиной схлопнулся «Пространственный Карман», что говорило только об одном из двух: либо «Игнат» без сознания, либо он мёртв.

Но сейчас не это было главной проблемой.

— Вот что этот выродок устроил! — говорил Пономарёв голосом, близким к истерике. Я слышал его слухом мантикоры, в отдалении. — Он и этот отморозок Северский! Немедленно выведите их из резервуара, иначе они похоронят здесь мой проект! И да… лучше, если они будут уже «готовенькими». Оба.

Глава 9

Я подошёл к телу «Игната». Из-за маны, которая переполняла всё вокруг, я не мог спокойно ощущать энергию живых существ и определять, в каком они находятся состоянии прямо сейчас. Так что пришлось подойти к «Игнату» вплотную.

Он уже не был похож на живого человека.

Его глаза были широко распахнуты. Рот приоткрыт. Отовсюду сочилась синяя жидкость, чуть светящаяся, даже на фоне плавающей в воздухе маны.

Я приложил к нему руку и прощупал то, что происходило внутри его энергетики. Она ещё работала, но была уже на последнем издыхании. Он жил скорее по инерции.

Затем я взглянул на его колено. То самое, которое я безвозвратно ему изувечил, чтобы он прекратил бросаться на меня. Оно распухло. Штанина была прожжена энергетическими всплесками. А через кожу я видел, как пульсирует под ней магическая сила.

Коленную чашечку заменило сплетение энергетических каналов, которые и поддерживало ногу в движении. Странно. Непонятно. Но и такое бывает.

А потом сердце «Игната» остановилось. Через несколько секунд погас и свет, который исходил из его тела. Я присел рядом и прикрыл его веки.

Сам же обернулся назад. Туда, где только что схлопнулся «Пространственный Карман».

Мы были в резервуаре маны. И эта мана, сама, подпитывала «Карман». Точнее, это был даже не полноценный «Пространственный Карман», а скорее — «Полукарман». Я о таких только слышал. Они не полностью создавались, как отдельная параллельная реальность, а, скорее, как кусок исходного мира, чуть обособленный, но всё ещё плотно связанный с ним.

Из такого можно было попасть в исходный мир даже без участия мага, его создавшего. Вот только я не знал, что «Игнат» создал именно «Полукарман».

Интересно, а почему именно его?

Может, чтобы иметь связь с этим самым резервуаром маны и использовать его силу против меня? Ну, а вдруг я отказался бы играть в его идиотскую игру с выжиданием времени? Либо, он мог бы в самый неожиданный момент напасть на меня, используя силу этого резервуара.

Но что бы он не задумывал, всё завершилось не в его пользу.

А вот сам резервуар был любопытен. Я не видел его на выставке. Но он определённо был где-то в том же здании. Ведь не просто же так я слышал сейчас Пономарёва?

Я поспешил к пробоине в корпусе резервуара, оставленной «Игнатом». Активировал браслет невидимости и выбрался наружу.

В тёмный коридор, похожий на техническое помещение, освещаемый только тусклым свечением просочившихся из резервуара потоков маны. Да фонарями идущих с противоположного конца коридора людей.

Мордоворотов Пономарёва.

— Чё он орёт-то?

— Да что-что, эти двое ж пропали прямо посреди бела дня, а потом у нас резервуар прорвало. Сам ж знаешь, как он трясётся над ним, — слышал я их приближающиеся голоса.

— Ты о нашем молчуне и тем аристо?

— Ага. Том, который здоровый как шкаф и взглядом металл режет.

— Тю, не такой уж он и здоровый. Но взгляд лютый, да. Молчун-наш как-то выдерживал. Но он с самого начала слегка с башкой не дружит, может, потому не отреагировал особо. Мне вот интересно, а чего начальник возле резервуара отирается постоянно?

— А то не твоё собачье дело. Шевелись давай, нам надо эту пробоину до вечера найти и убедиться, что та парочка телепортировалась не куда-то сюда.

— Да как ж они телепортируются?

— Да как-как, молчун наш — он же Игнатик — там какую-то херню с телепортацией научился делать. Вот и затестил в «реальных условиях», так сказать. Но начальник с него за это три шкуры сдерёт. Я тебе отвечаю.

— Это да. Сдерёт-сдерёт, как пить дать.

Парочка приблизилась, а я прошмыгнул мимо. Прямо за их спины, используя «Скачок». Пока они охали и матерились за моей спиной, разглядывая пробоину в резервуаре, я пошёл вперёд. На голос Пономарёва. Он должен был быть где-то неподалёку, раз я услышал его ещё там — в самом резервуаре.

И да, он нашёлся этажом выше.

Там тоже был коридор. Одна из его дверей вела в комнату-кабинет. С установленными там экранами, которые транслировали изображение во все части выставки. На некоторых из них транслировались какие-то технические характеристики.

Пономарёв сидел там и, опираясь на трость, впился глазами в изображения экрана.

Рядом с ним сидел ещё один мужчина. Коротко стриженный, с сединой. Он держал в руках стакан виски и, не скрывая ухмылку, смотрел на Пономарёва.

— Выпей, Дим. Всё равно раньше времени начинать презентацию нет смысла. Ты уже всё распланировал, — спокойным низким голосом сказал мужчина.

— Не капай мне на мозги, Юра! Я на взводе! — раздражённо сказал Пономарёв. — Если эти двое поубивали друг друга, то мне гарантированы проблемы. Даже если это сделал сраный Игнат. Этот графёныш, я слышал, приближён ко двору. Мне не нужен скандал! А если это он убил Игната, то всё ещё хуже! Мы ещё не знаем, работает ли телепортатор без живого оператора!

— Да сработает твой телепортатор, чего ты маешься? — с потешной ухмылкой продолжил Юра и сделал глоток. — Всё схвачено. А если что-то пойдёт не так, то не переживай: тела мы спрячем… за отдельную плату.

Пономарёв поморщился в гримасе и выстрелил в Юру злым взглядом. На что тот только рассмеялся.

Пономарёв сказал:

— Лучше бы ты так помог мне разобраться с телепортатором. Твоя выставка оказалась совершенно не подготовлена для таких проектов!

— Да ладно? Не ты ли умолял меня сделать для тебя исключение и позволить занимать целый павильон, вплоть до конца выставки, ничего на нём не демонстрируя? Ты наглеешь, Дим. Мы с тобой давно работаем вместе. Но край у твоей наглости должен быть, — его голос приобрёл угрожающие нотки, — иначе я его прочерчу сам. Не забывайся, будь добр.

На что Пономарёв только цыкнул и отвернулся.

— Лучше бы дал выпить.

Юра хмыкнул и подал сигнал двумя пальцами, на которых красовались кольца-печатки. Из тени зала вышел слуга, с бутылкой и ещё одним стаканом. Будто заранее ждал такой команды. Он ловко и аккуратно налил виски в стакан и поставил на стол перед Пономарёвым.

Тот поболтал содержимое, скептично взглянув на него, а потом осушил за один глоток.

— Выпил. Теперь можно и рассказать, что именно у тебя за технология в этот раз, — Юра посмотрел на Пономарёва со всей серьёзностью. — До демонстрации как раз осталось не так много.

— Создание искусственной области пространства, с возможностью её телепортации на расстояние до пятидесяти метров, в местах распространения маны с кодом «Икс Двенадцать».

— Твоя разработка?

Пономарёв кивнул.

— Мои ребята долго выводили формулу. Сейчас всё готово. Нашли минералы, из которых эта мана легко и недорого синтезируется. Затем закидываешь её в определённое место, затем там можно сформировать зону искусственного пространства, — видно, он так назвал «Пространственный Полукарман», — и из неё уже можно выводить людей или объекты.

— Звучит сложно.

— Так и есть. Но, в отличие от многих других телепортационных технологий и техник, она не требует видеть место, а ещё проникает абсолютно везде. Лишь бы была среда в виде маны «Икс Двенадцать».

— Хм… — Юра задумчиво отставил свой стакан. — Почему ты начал с моей выставки, а не с имперских военных?

— Потому что я хочу получить выгодное предложение, а не такое, от которого «невозможно отказаться». Если рынок узнает раньше, то военные и предложат повыгоднее, и конкурировать будут. А, может, и до иностранцев слушок дойдёт.

— В опасную игру играешь, дружище. Сейчас за любые левые связи у нас Император по головке не погладит. Ой как не погладит.

— Я и не говорю, что я буду продавать за рубеж. Но пусть там знают. Пусть моё имя гремит, — Пономарёв оскалился, — так оно будет стоить дороже. Это называется личный бренд.

Юра в очередной раз хмыкнул.

— Ну-ну. Желаю тебе успеха. А первый шаг на пути к нему мы сделаем как раз сегодня. Так что, давай, за общий позитивный результат! — он поднял стакан с недопитым виски.

Но Пономарёв отказался от предложения слуги подлить.

— Хочу сохранить трезвость рассудка. Возможно, мне придётся ещё с этим графом Северским разговаривать. Надеюсь, он хотя бы будет доведён до состояния, в котором упрямство уже невозможно.

— Не недооценивай человеческие пороки, — сказал Юра. — Судя по слухам, он человек целеустремлённый. Без определённого упорства и упрямства это было бы почти невозможное качество.

— Тем не менее. Я не хочу, чтобы этот пространственник мешался у меня под ногами. Вынюхает ещё что и украдёт наработки. А уж Император, если понадобится, выбьет ему финансирование.

— В твоём возрасте постоянно быть напряжённым уже очень вредно для здоровья. Ты знал?

— Не надо твоих лекций, — недовольно закряхтел Пономарёв. — Я буду жить ровно столько, сколько мне отведено. Ни больше, ни меньше, — он со вздохом и очередным кряхтением поднялся со своего кожаного кресла. — Теперь я пойду проверю, что там эти остолопы делают. Твои сраные камеры почти не показывают этот участок.

— Кристаллы свои не забудь проверить. Они странно себя ведут, с тех самых пор, как здесь началась вся эта ерунда.

— Какая именно? — прищурился Пономарёв.

— Пришёл Северский и проснулся Игнат твой. Кристаллы будто отреагировали и стали фонить в три раза сильнее, рядом с Северским. Так что лучше проверь и их на всякий случай. Думаю, этому есть причина.

— Реагируют на пространственника… — прошипел Пономарёв. — Странно, но на Игната они почти не реагировали.

— Может, он просто слабее?

Тут же у входной двери, и так распахнутой, показались те самые двое крепышей, которых я видел внизу. Один из них, который покрупнее, сказал:

— Господин, там этот…

— Игнат, — дополнил его второй крепыш.

— Да, он…

Пономарёв поправил свои артефактные очки.

— Пусть живо тащится сюда. Я хочу узнать во всех подробностях, что случилось с ним и Северским!

— Он это… не может прийти. Он это…

— Только не говори что он мёртв. Я очень тебя прошу!

— Угу, не буду тогда…

Пономарёв со смачным шлепком приземлил ладонь себе на лоб.

— Чтоб его! Чтоб чёртового Северского! Чтобы их обоих вместе взятых! Они просто мешают мне все планы!

Тут встрял Юра:

— Расслабься. Вообще не парься насчёт этой ерунды. У тебя рабочий прототип. Сейчас только протестируй его и показывай доброй публике!

На том их разговор скатился в малозначимые для меня споры, посвящённые проблеме гибели «Игната» и моего исчезновения. У меня были дела поважнее, чем слушать их пререкания.

Посмотреть на те кристаллы, о которых сказал Пономарёв.

Я вышел из этого зала. По коридору, ориентируясь на запах людей, поднялся выше. Там был выход в выставочный зал. Однако вскоре я принюхался, едва разобрав посреди запахов парфюма, что-то необычное, похожее на запах горной породы.

И двинулся туда.

Пришлось вновь спуститься вниз. Но в другой части выставочного зала. А уже там я вышел к плотно закрытой двери, которую охранял невысокий, гладковыбритый мужчина. Широкоплечий и бдительный.

Не простой парень. Он даже был одарённым. Пусть и слабоватым, примерно на уровне Ученика.

Запах горной породы шёл из-за двери, за его спиной. Она как раз была строго на юге. Никак не подобраться для бесшумного телепорта.

Пришлось быстренько оглушить охранника. Вскрыть дверь с помощью его же ножа. А потом зайти внутрь, вместе с выключенным телом, чтобы оно не лежало снаружи привлекая ненужное внимание.

Внутри, прикрытые брезентом, лежали… кристаллы. Крупные, в метр длиной. Они излучали во все стороны насыщенный сине-голубой свет, переливающийся внутри самих кристаллов. Они фонили энергией стихии пространства. Чуть менее сильной, чем в кристаллах лабиринта. Но вполне на высоком уровне.

Интересно, что мана в самом резервуаре не обладала чётким стихийным оттенком. Она была ближе к нейтральной.

А тут… то что мне надо.

Здесь всего было четырнадцать кристаллов стихии пространства, уложенных в два ряда. Я вот только понять не мог, откуда их взяли? Это же огромная редкость для этого мира?

И тут я вспомнил слова «Игната». Он же бастард Вершининых — рода матери Руслана. Да и сам Пономарёв с ними сотрудничает. Кристаллы наверняка добыты ими или они, по крайней мере, знают где их можно найти.

Вот только расскажут ли мне? Едва ли… даже несмотря на родство. Магические рода берегут свои секреты, даже от родственников, если те состоят в чужом клане. Потому что иначе их собственный род ослабеет. Здесь информация — это сила.

Я поборол соблазн прямо здесь и сейчас забрать хотя бы несколько этих кристаллов. Хотя это бы неплохо помогло мне в моей работе над лабиринтом. Но нет. Я и так привлёк слишком много внимания тем, что вырубил охранника.

Я накрыл кристаллы обратно. Вытащил охранника наружу, в коридор. Быстрыми импульсами своей маны разогнал его энергосистему и посадил спиной к стене. Должен прийти в себя через несколько минут. Наверняка решит, что упал в обморок от перегрузки. А если нет, то всё равно ничего не поймёт.

На этом моё участие в выставке подошло к концу.

Я вновь стал видимым в одном из углов и отправился к Людмиле. Она мило беседовала с двумя другими сударнями, чуть старше тридцати.

Когда я подошёл, они обе задержали на мне заинтересованные взгляды. Но Людмила быстро взяла меня за локоть:

— Пойдём? — спросила она, призывно смотря мне в глаза.

— Пойдём, — ответил я и, вежливо кивнув сударыням, пошёл на выход. Как только мы отделились от основной группы аристо, я спросил у Людмилы: — Что удалось узнать?

— Что Дмитрий Пономарёв — крайне талантливый инвестор, который обладает связями даже в столице. У него есть ряд покровителей из разных кланов столицы. В первую очередь княжеских и графских. Но имена мне не назвали, сославших на желания самого Дмитрия, чтобы его партнёры оставались неизвестны.

— Ещё бы, — я хмыкнул. — Ты здесь впервые. Доверия ноль. То, что хоть что-то рассказали — уже успех.

Людмила сжала мою руку своими пальцами и добавила:

— Ряд гостей здесь именно для того, чтобы увидеть презентацию Пономарёва. Его информационные агенты связались с ними, пообещав нечто прорывное.

— Это я знаю.

— М?

— Даже то, что именно он собирается презентовать.

— Поделишься? — с любопытным личиком спросила Людмила.

— Дома. Сейчас нам пора покинуть выставку.

Мы уже двигались к выходу, где нас ждали Волхвы. Но, разумеется, всё не могло пройти вот так просто. На пути у нас встали сотрудники службы безопасности.

— Будьте добры Ваш пропуск, господин, — произнёс старший из них. Он принял мой лист с приглашением и бегло прошёлся по нему глазами.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы?

— Да, господин, есть, — твёрдо заявил он. — В ходе конфликта с одним из сотрудников выставки вы исчезли. Меньше часа назад он был обнаружен мёртвым. Мы просим Вас не покидать пределов выставки до прибытия членов жандармерии и целителей, чтобы избежать недоразумений.

— Вы собираетесь в чём-то обвинить меня?

Но он покачал головой.

— Нет. Только прошу Вас не усложнять.

— Кто вас послал? — я непринуждённо осмотрел всех сотрудников. — Задерживать меня у вас нет никакого права. А значит вы исполняете приказ. Чей?

В ответ он только нахмурил брови. Его соратники, другие сотрудники, заметно напряглись. Они были готовы к любому варианту развития событий.

Вот только ни при одном из них я не собирался задерживаться здесь дольше необходимого и рисковать Людмилой.

— Вы не расслышали мой вопрос?! — я добавил к голосу рык.

Сотрудники службы безопасности чуть вжали головы в плечи. Но не отступили. Даже наоборот, сплотили ряды.

— Прошу, не усложняйте, господин, — повторил мой собеседник, принявшись часто моргать.

И тут я услышал чёткие шаги, подходящие сзади. Людмила мгновенно обернулась.

— Уважаемый граф Северский! — разведя руки в стороны, там показался Юра — хозяин выставки — судя по всему. — У нас тут случилось ЧП. Ваш оппонент погиб. Вероятно, трагический несчастный случай. Думаю, Вам тоже будет интересно узнать, что именно произошло. Прошу, пройдите за мной. Выпьем, а ещё у нас скоро первый аукцион. У Вас будет уникальная возможность приобрести акции, лицензии на производство предметов, технологии и прочее-прочее, пока мы дожидаемся жандармерию.

— Кто Вам сказал, что я собираюсь её дожидаться?

Глава 10

— Боюсь, что, иначе, Вы окажетесь первым среди подозреваемых убийц.

— Я и так первый среди них. Остальное роли уже не играет, — хмыкнул я, притягивая Людмилу за талию и прижимая её к себе. — Если Ваши ребята попробуют меня задержать, я просто растолкаю их. Не обещаю, что аккуратно, — и приобнажил заострившийся зуб, ставший клыком.

Добродушное выражение мигом слезло с лица Юры. Он неверяще взглянул на мой клык. Пару раз моргнул, будто не верил в увиденное.

А я развернулся, не давая более никаких пояснений и пошёл вперёд, с ярко-красной от смущения Людмилой под боком. Моя рука, лежащая на её талии с заходом на бедро, смущала девушку. Как минимум, просто смущала.

— Руслан, это не очень законно, — пролепетала она, покорно следуя рядом, когда я двинулся на растерявшихся охранников.

— Закон потерпит. А времени у меня немного, — я взглянул в её карие глаза и улыбнулся. — Оно, знаешь, ограничено даже у богов.

Она поджала губы и кротко кивнула.

А я развернулся к охране. Они продолжали стоять на моём пути. Но чем ближе я становился, тем меньше уверенности было в их глазах.

В полуметре они не выдержали. Разошлись в стороны, как надломанные льдины перед стальным носом ледокола.

А снаружи меня уже ждали Волхвы. А издалека приближался шум жандармских сигналок.

Но мы не спеша погрузились в автомобили и отправились в аэропорт. Там готовился к отправке самолёт. Если жандармы объявят меня в розыск, то захватить попытаются в Москве. И тем лучше. Тем ярче. Тем эффектнее будет представление, если они всерьёз попытаются это сделать.

А попытаются. Но не сразу.

Сначала доложат своим покровителям из числа благородных кланов Империи. Я вот запамятовал, кто у нас был в тесной связке с имперской жандармерией.

Да и какая разница? В любом случае если против меня пойдут, то используют все инструменты. Ничем не побрезговав.

Но в аэропорту меня не задержали.

Несколько жандармских машин стояли на выходе из терминала и провожали недовольными взглядами. Они точно здесь за мной. Но не задерживать. А, скорее, обозначиться.

Да и не смогли бы они меня задержать. Потому что меня встречал Владислав.

— Как? — он смотрел на меня недовольно. — Как ты умудрился вляпаться в очередные неприятности?

— Не только наследники хотят моей смерти, — ответил я и прошёл мимо него, ведя под руку Людмилу. Мои Волхвы следовали за нами.

— Ты ничего не перепутал?! — рявкнул он мне в спину. Прямо при своих людях. Прямо при моих людях. Прямо при проходящих мимо пассажирах, которые стали оглядываться на нас. — Ты говоришь с братом Императора, а не со слугой!

— Я хочу поговорить с ним в машине, — спокойно ответил я и жестом велел Волхвам сопроводить Людмилу в один из задних автомобилей. — Там обсудим детали. Или брат Императора хочет, чтобы все слышали его крики?

Сжав кулаки, Владислав пошёл к головному автомобилю, бормоча под нос:

— Проклятый Северский… Проклятый, проклятый…

Я едва удержался от усмешки.

Мы сели в авто и наша колонна двинулась в город. Самолёт в Новосибирск всё равно был через несколько часов, которые я лучше проведу в комфортабельных покоях, чем в терминале аэропорта. Не из-за собственных потребностей в удобстве. А в целях банальной безопасности для моих людей и Людмилы.

— Зачем ты кого-то убил?! — спросил Владислав, как только машина тронулась с места.

— Всё сложнее. Он погиб сам. Он переизбытка маны и собственного непонимания, как работает эта самая мана.

Владислав раздражённо повёл носом и отвернулся к окну. Но продолжил говорить:

— Не важно, как он погиб. Важно — что тебя к этому приплетут. А затем используют это, как повод ослабить твои позиции! И мои заодно!

— Пусть сначала докажут. На камерах видно всё.

Он резко повернулся на меня.

— Ты — тоже маг пространства! Ты тоже мог переместить! Об этом будут говорить!

— И? — я вздёрнул брови. А потом подался вперёд, на Владислава. Он нахмурился и отстранился. — Я выиграл один суд. Выиграю и второй. Никто до сих пор не выдвинул против меня обвинений, значит прекрасно понимают, что победа им не светит. В том и смысл. А теперь заканчивай с этими бессмысленными переживаниями и давай побыстрее доберёмся до апартаментов. Я хочу хоть немного поспать, прежде чем отправиться за кристаллами стихии пространства.

Как только речь зашла о них, недовольные и закипающие яростью глаза Владислава внезапно округлились в удивлении. Он будто мгновенно забыл обо всём нашем разговоре ранее.

— Ты нашёл их?!

— Нашёл, — кивнул я. — И достану. Но сначала мне потребуется самолёт и какая-нибудь бумажка о том, что я — представитель имперской власти с особыми полномочиями. Сделаешь — мне будет проще, а значит — вопрос решится быстрее.

Четыре часа я собирался провести в апартаментах в центре Москвы, с видом на Старый Арбат. Несколько комнат для Волхвов, напротив моих покоев. И четыре комнаты для меня и Людмилы.

— Руслан? — спросила она сразу же, как только дверь за нами закрылась. — Ты кого-то убил?

— М? — я взглянул на её лицо. Внешне она пыталась сохранить видимость спокойствия. Но по глазам я видел, что она сильно переживала. — А что, тебя это беспокоит?

— Нет, — она покачала головой. — Не считаю, что ты убил бы незаслуженно, — и задержала взгляд на мне. — Но мне хочется знать, что случилось.

— Человек пытался от меня избавиться. Личная заинтересованность. Но не справился, — я пожал плечами, подходя к столику со свежими фруктами. Взял апельсин. — Бывает, — и погрузился зубами в него, прямо с кожурой.

Сейчас хотелось чего-то такого… сладкого, сочного. Можно с горчинкой. Апельсин в кожуре вполне себе сгодился.

Людмила смотрела на меня с недоумением.

— Всё в порядке?

— В полном, — сказал я, сгрызая косточки. И откусил ещё кусок апельсина, разбрызгивая сок на дорогой ковёр. — Фрукты полезны. А ещё… я захотел его съесть. Вот и всё.

— Ты какой-то… необычный, — сказала она, сложив руки на плоском животе. — Там ничего не случилось?

Я поглотил апельсин целиком. Затем взял полотенце со стола и принялся вытирать липкие пальцы.

— Считая нашу драку с магом стихии пространства или нет? — я усмехнулся.

Чуть сконфуженно улыбнулась и она.

— Не считая.

— Да. Случилось. Я нашёл то, что искал достаточно долгое время. И сейчас отправляюсь за этим. Пока ты останешься под охраной Волхвов здесь.

— Я хочу с тобой, — решительно заявила она и сделала шаг вперёд, неотрывно смотря на меня.

— Зачем?

— Я — целитель. Маг поддержки. Я буду полезна. Ты же знаешь это.

— Будешь. Но в другой раз. Я не знаю, как мои родственнички отреагируют на мой визит и попробуют ли меня убить. Если да, то ты будешь слабым звеном.

— Я — не слабое звено, — гордо приподняв подбородок, заявила она. — Выбирайте слова, Ваше Сиятельство.

Я вздохнул.

А потом сделал несколько шагов. Быстро. Так, чтобы она даже не успела поднять руки.

Она ошарашенно заморгала, когда её ладони оказались в моих руках, а моё лицо было прямо напротив её. Прошло меньше одной трети секунды, прежде чем я сократил расстояние в несколько метров между нами.

— Руслан, — её ресницы затрепетали. — Я прошу тебя не быть со мной столь… резким.

Скорость наших тел была настолько разной, что дальнейший спор был бессмысленным.

— Вывод, Людмила, какой напрашивается?

Она поджала губы и опустила взгляд вниз. А потом невесело прошептала:

— Что я бесполезна?

Я взял её за подбородок и поднял лицо выше. Чтобы смотреть глаза в глаза. Поймал её аромат. Сладковатый. Как цветочный мёд.

— Никогда так не говори. Ясно? — спросил я, задерживая взгляд на её карих омутах, с золотистыми вкраплениями.

— Ясно… — тихо, на выдохе, будто боясь спугнуть момент, произнесла Людмила. Её пухлые губы, похожие на доли персика, остались чуть приоткрытыми.

Призывными.

Только потянись.

Прикоснись.

И слейся в поцелуе…

— Для тебя другая задача, — ответил я, пересиливая своё желание поцеловать Людмилу. Я заправил мятежную прядь, выбившуюся из её причёски, ей за ухо. — Ты остаёшься здесь и ждёшь меня. Заодно следишь за всем, что происходит в столице. Что-то подсказывает, что ближайшее время здесь будет неспокойно. Если почувствуешь опасность — сразу же возвращайся в Предел. Поняла?

Она застыла. Не отводя от меня же глаз.

А потом словно очнулась от наваждения.

— А, да. Конечно. Я буду… М-м… следить. Внимательно, — её лицо чуть-чуть покраснело. — И если что — сразу вернусь. Домой.

— Всё верно, — кивнул я и развернулся к ванной комнате. — А сейчас отдыхаем. Надо восполнить силы, перед продолжением дел.

— Руслан…

— Что? — я взглянул на неё снова.

Она смотрела на меня, будто не решаясь что-то сказать. А потом покачала головой, с лёгким сожалением в глазах.

— Нет. Ничего. Просто… я думаю, что Ане и Мирославе очень повезло с таким мужчиной.

— Постоянная угроза, которая преследует меня и моих близких — сомнительное везение, — сказал я. — Так что это палка о двух концах. Ты пойдёшь в душ, первая?

— Да, — кивнула она. — Спасибо, — и пошла туда, всячески стараясь не смотреть на меня больше. Хоть я и прекрасно всё понимал. И она понимала.

Нас влекло друг к другу. Но я уже дал слово её сестре. Если со сторонней девушкой я мог строить параллельные отношения, то с Людмилой…

Не знаю, как Аня бы отреагировала на это. Не восприняла бы как предательство? Возможно. Не моё. А Людмилы.

Как только дверь в ванную захлопнулась, громче чем следовало, я отправился к окну. Полюбоваться небом.

Через несколько часов я покидал апартаменты клана Вознесенских. Те самые, в которых везде стояла прослушка. До того, как я, ещё до заселения, уничтожил её всю с помощью ощущения пространства и воздействий своей концентрированной маной.

Меня ждал самолёт. В Мурманск. Откуда я и прибуду сначала во владения клана Латиновых, а там уже доберусь и до «родственничков».

В руках у меня была «корочка». С моей наскоро сделанной фотографией и надписью на обложке: «Уполномоченный Представитель». А уже внутри дополнялось «Его Величества Императора Всероссийского…» и бла-бла-бла, имя, титулы и всё подобное.

Ха! «Корочка» эта истекала уже через пару дней. Так что на всё про всё время было ограничено. Впрочем, как всегда.

В довесок со мной отправились двое людей Владислава: Борей и Пёс. Первый — пожалуй, самое доверенное лицо Владислава, на смену предателю-Злату. А второй — молчаливый профессионал, знающий своё дело боевика ближнего боя на пять с плюсом.

Одеты в представительную форму имперской гвардии. Хотя в ней вообще не состояли.

В Мурманске нас не встречали и не ждали. Потому что мой план на визит был совершенно в другом.

Мы отправились к губернатору.

Охранники скептично осмотрели нас. Но, как черти от ладана, отхлынули в стороны, как только увидели мою «корку» и удостоверения гвардейцев, которые были у Борея и Пса. Тоже, кстати, вполне официальные, но временные.

Губернатор встретил нас без радости. В первые же секунды, до начала нашего разговора, его лоб покрылся испариной, а глаза бегали по всему кабинету, высматривая все не скрытые улики его преступлений. В том, что их было предостаточно, я не сомневался. Тем более, его энергетика дико буйствовала из-за эмоций.

Но как только он понял, что мы здесь не для ревизии и не для поисков его «грязного коррупционного белья», он тут же расслабился и повеселел. Велел слугам срочно притащить утку, запечёную с яблоками и вишнёвый пудинг, а заодно откупорить бутылку какого-то сложновыговариваемого французского вина.

Так понимаю, чтобы отпраздновать спасение собственного зада от имперского правосудия.

Но я решительно отказался оставаться на ужин и потребовал внедорожник до владений клана Латиновых. Губернатора это обрадовало даже больше. Так что уже минут через тридцать нас ждал крепкий автомобиль, с водителем, на которомы мы молча отправились к Латиновым.

Владения их клана располагались в паре часов езды от Мурманска. Уже вечерело, так что добрались мы уже, когда наступила темнота.

В клане были предупреждены о незапланированном визите имперских представителей. Так что они готовились. Хотя их ветхий особняк был далеко не первоклассного вида.

Старый, давно не ремонтированный. С облупленной краской на вратах и потрескавшимися каменными стенами, вокруг территории особняка.

Не похоже на владения рода даже средней руки. Не то что на особняк полноценного клана.

Завидев губернаторский автомобиль, на пути встали двое охранников. Хмурые. С сединой в волосах. Оба были уже за пятьдесят и не выглядели сильными воинами. Только остатки былых навыков прослеживались в движениях и хмурых взглядах.

Хм… как-то уж слишком… запущенно.

Я опустил стекло и показал охранникам «корочку» «Уполномоченного Представителя». Они прочитали, засвечивая фонарями надписи.

— Что встали, служивые? Зовите барина! — грозно зыркнул на них Борей. Отчего охранники, сами неодарённые, отошли в сторону. Потом один из них отправился в усадьбу, а второй смотрел на нас, держа руку на рукояти дубинки. Будто контролировал. Хотя самое большее, что он мог бы сделать, это испачкать своей кровью капот нашего внедорожника.

Хм…

Какие-то слишком кровожадные мысли лезут в голову. Что-то не то? Мантикора, вроде, не проявлялась. Но вот… чувства были странными.

Вскоре из усадьбы вышел немолодой мужчина, с длинными, ниже плеч, седыми волосами. Одетый в грязный домашний халат и сидящую набекрень шапку.

Управляющий?

— Барина нет! — заворчал он. — Он уехал!

— Куда это? — нахмурился я.

Он пожевал нижнюю губу, со скепсисом смотря на меня.

— Знать не знаю, — солгал он.

— Зови наследника.

— И он уехал! Они все уехали!

— Ого, как вовремя, — хмыкнул я. — А то, что сюда приезжает «Уполномоченный Императора», они решили проигнорировать?

— Так они ещё раньше уехали. До того, как нам сообщили. Уже с неделю их нет тут, — он почесал щетинистую шею. — Коль Вы дождаться хотите, то в усадьбу проследуйте, — сказал он и скосил взгляд на меня. Он явно не хотел, чтобы мы следовали его предложению: — Но когда вернутся — не знаю, сказать не могу.

— Примерно.

— Ну, может, через недельку ещё. Может две. Оно ж по-разному всегда происходит. Возвращайтеся тогда. Мы в Мурманск и сообщим.

— Лучше сообщи барину, что если он живо не притащит сюда своё тело, я лично отправлюсь за ним даже в Загранье и притащу прямо сюда, — с нажимом сказал я.

Он аж ком в горле проглотил.

— Связи нет с ним, господин, — тут же приободрился он и выпрямился по струнке смирно. — Он ж не просто так ушёл, значит. У него дела важные. Он потому и людей забрал всех, — врёт, снова.

Не просто так этот особняк выглядел как развалины. И не просто так охраняли его всего несколько стариков.

Я распахнул дверь машины. Охранники поместья заволновались, сжимая рукояти бесполезных против меня дубинок. Помощник отошёл за их спины.

А я прислушался к ощущениям маны, идущим со стороны поместья… только их не было ничерта. Особняк был пуст. От любой магии. От любого живого, да и мёртвого, мага с мельчайшими крупинками магической силы. Даже артефактов — и тех не было.

— Куда Вы, господин?! — засуетился управляющий, когда я напролом двинулся в особняк.

Охранники так же попытались встать у меня на пути. Но Пёс остановил их раньше, просто преградив им дорогу с непробиваемым видом. Они собирались уже выхватить дубинки, но тяжёлый, пронзающий взгляд Пса заставил их передумать.

Борей двинулся следом за мной. А я ногой вышиб двери территории особняка и ворвался внутрь. На территории было только одно здание, подающее признаки жизни — сторожка, как раз на троих человек.

А сам особняк оказался реально заброшенным. Полным поломанной мебели и без следов пребывания здесь любых жильцов, как минимум в течение нескольких лет.

И вот тут уже возникали вопросы.

— И что это значит? — спросил я у управляющего. В ответ на что он только переминался с ноги на ногу.

— Самородок, смотри, что я нашёл! — послышался голос Борея из сторожки. — Походу ребятки неплохое бабло поднимают! Ты просто обязан ЭТО увидеть!

Глава 11

— И что это такое? — спросил я у управляющего, которого Борей держал за шкирку.

Перед нами, в отдельной комнате сторожки, лежали несколько сундуков. Заранее открытые Бореем. И доверху заполненные бутылками из непрозрачного стекла, с неизвестным содержимым.

Точнее, мне оно было известным.

Я шагнул вперёд и взял один из них.

— Господин… — залепетал управляющий, — это просто…

— Да, — сказал я, откупоривая бутылку и проливая несколько капель первоклассного ихора на пол. Я ощущал его даже сквозь бутылки. Но не сквозь сундук. Он был снабжён изолирующим слоем, через который я просто не мог ощущать энергию. Я взглянул на управляющего: — Просто первоклассный ихор, стоящий бешеных денег. Особенно для вас — простолюдинов. Хотя не думаю, что это вы припрятали для себя. Иначе бы Латиновы с вас шкуру живьём содрали.

— Это не наше, господин! — из глаз управляющего брызнули слёзы. Он чуть не рухнул на колени, но крепкая рука Борея удержала его. — Мы люди подневольные! Только приказ барина исполняем! Молю, пощадите, господин имперский уполномоченный! — и трагично спрятал лицо в руках.

Актёр, конечно.

Но доля искренности в его поведении есть. Потому что имперская власть за игры с ихором наказывает. Жёстко. Безапеляционно. Бескомпромиссно.

Если человек не имеет разрешение на торговлю ихором, но занимается ею, его ждёт суровейшее наказание. В зависимости от оборота. Вплоть до смертной казни.

Вот этим троим — управляющему и охранникам, которые сейчас стояли на улице, не смелясь протолкнуться через Пса — грозила работа на рудниках Загранья.

Худшая участь, которая могла бы ждать возрастного простолюдина. Потому что опасности, тяжесть и жестокое обращение надзирателей быстро укоротят и без того небольшой срок жизни, оставшийся им.

— Хочешь на каторгу, м? — спросил я, глядя на старика.

Он быстро завертел головой.

— Нет, господин, не хочу! Что угодно, только не на каторгу!

— Хорошо, — кивнул я. — У тебя есть шанс из соучастника оказаться в числе потерпевших, — Борей с лёгким скепсисом взглянул на меня. Но я проигнорировал. — Рассказывай, что это за ерунда и какого пустотного чёрта особняк заброшен.

— Да откуда ж…

— ОТВЕЧАЙ! — рявкнул я, с мантикорьим рёвом.

Управляющий вздрогнул, затрясшись в руках Борея. Да и сам Борей чуть не затрепетал так же. А сейчас стоял и смотрел на меня округлёнными от удивления глазами Не ожидали.

Хотя я только чуть-чуть повысил голос и даже не добавил «Жажду Крови».

— Па-пра-прастите… — дрожал управляющий. — Ч-что знаю, с-скажу! Господин нашёл портал новый, активировал да начал туда экспедиции засылать. Поместье это оставил, чтобы подальше от губернаторских быть! Но губернаторские и сами не лезут! Господин им засылает и губернатору тоже, вот они и обходят стороной! А забросили, чтобы местные не лезли! Они проклятий бояться! Да и дорога рядом!

— Где сейчас господин твой?

— В поместье побочной ветви… Пока там живут. Я тут так — смотрю за этими руинами, да предупреждаю, что и как, если кто явится…

— И сейчас предупредил?

Молчание.

Значит, предупредил.

— А сундук почему здесь?

— Так отсюда ж забрать должны были. Вы когда подъехали, я подумал что…

— Это машина губернатора, — сурово сказал Борей, встряхнув управляющего. — На ней даже герб Мурманска. Как ты мог… — и тут замолк, переглядываясь со мной.

— Губернатор в доле ещё больше, чем изначально выглядит, — произнёс я. — Перевозки тоже он организовывает. Либо выделяет машину от лица губернии, чтобы водители Латиновых всё делали за них. А в процессе не возникало проблем. Но мне это не очень интересно, на самом деле.

Я подошёл к управляющему и взглянул в глаза.

— Где Вершинины?

— В Верхних, господин. Село такое. Имение т-там у них, — его язык будто заворачивался, когда он с опаской смотрел на меня. — Но сейчас, видимо в Загранье, с барином. У их главы там есть особая работа…

Верхние располагались ещё в двух часах езды отсюда. Но мне было нужно не туда. Я хотел встретиться непосредственно с главой рода Вершининых, а не с его заместителями.

Ящик с ихором мы реквизировали. Передадим имперским безопасникам. Пусть сами разбираются с незаконным оборотом, который Латиновы хотели укрыть от государства, чтобы не платить налог и не отчитываться за каждый шаг.

Вот за счёт таких контрабандистов чёрный рынок и процветал.

Хотя решение с особняком странное. Зачем делать его домом-призраком-то? Могли ведь преспокойно распространять свой ихор отсюда. Хотя, конечно, так подозрений меньше. Местные сюда не заглянут: что им делать в особняке-призраке? А вот с губернатором и так все вопросы улажены.

Мы выдвинулись в место, где находился портал. Управляющий и это знал. В том, что он сказал правду, я не сомневался. Потому что, как «Уполномоченный» я гарантировал ему свободу, после разбирательства имперской власти. Для него и охранников это был единственный шанс на спокойную жизнь в дальнейшем.

Если солгал — то я вернусь, найду его и лично передам в руки спецслужб.

В то же время, сейчас я был наготове. Потому что хоть управляющий и дал нам верный адрес портала, в любой момент нас могли перехватить. А раз он ещё и заранее предупредил барина о нашем визите, значит стоит быть готовыми к визиту убийц-перехватчиков.

Хорошо, что замаскированную станцию связи мы сломали перед отъездом. Меньше соблазна для управляющего и охранников доложить ещё какую-то деталь.

Портал оказался в откровенной глуши. Четыре часа. Мы приехали туда глубокой ночью. И угодили в леса. В которых ориентировались исключительно благодаря моему зрению мантикоры, которым я сумел выцепить хорошо обкатанную дорогу. Вглубь. Туда, где должен был находиться портал.

И вот туда мы не поехали. Потому что именно там я ощущал закопанную на дороге мину. А в лесах вокруг слышал нервное дыхание нескольких людей. Неодарённых. Значит вооружённых огнестрелом.

Я скользнул в ночной лес. Бесшумно и стремительно, как хищная тень.

Стрелков было семеро.

Я слышал их.

Я чуял их запах.

Я видел их замаскированные в листве силуэты. Которые один за другим падали на землю, когда я добирался до них по очереди.

Первые двое не успели сделать ничего. Потом кто-то заподозрил, но успел только сделать кривой выстрел в ночную северную пустоту. Это стало сигналом для остальных.

Зашумели рации. Засуетились стрелки. Но рок был неотвратим. Я — был неотвратим.

Через четыре минуты всё было кончено. Дальше мы двинулись пешком. Через лес. Благо что было недалеко.

Просто нас ждали. А значит наш визит желательно превратить в сюрприз. Сюрприз из ночного леса.

Так и случилось.

На подъезде соорудили целый рубеж обороны. С мешками, заполненными песком; артефактами защиты; ловушками; теми же минами и даже приволокли крупнокалиберный пулемёт.

Хм… нет, это явно возвели не за один час и даже не за один день. Этот рубеж готовили раньше. Значит, предусмотрели, что до них кто-то может добраться.

Мы зашли с тыла. Прошли через ряды бытовок. Быстро нейтрализовали охранников у самого портала. Затем так же стремительно накинулись сзади на обороняющихся врагов.

Сделать те ничего банально не смогли. Там не было магов даже ранга Подмастерья, что уж говорить о более сильных одарённых.

Мы с Псом ворвались туда с двух сторон, когда в центр прилетела воздушная бомба Борея — сгусток маны стихии воздуха, который влетел в самый центр вражеского строя и там разорвался с оглушительным хлопком. Несколько человек разлетелись в стороны. Начался хаос. И мы с Псом им воспользовались по полной.

Три минуты — одиннадцать бессознательных тел. Я бы справился быстрее, но один из врагов создал магическую защитную сферу, в которой укрывались половину схватки трое врагов. Так что потом пришлось её расковыривать и вытаскивать «содержимое».

После чего мы перешли на другую сторону портала.

— Стой на месте, — глухо прозвучал голос, когда я появился в Загранье.

Ствол револьвера смотрел мне прямо в голову. А держащий его на вытянутой руке здоровяк, похожий на медведя, буравил меня неприветливым взглядом.

Я усмехнулся.

Послышался звук взводимого курка.

— Тебе слишком весело для кретина, чьи мозги в любую секунду могут отправиться обратно в портал, — с рыком добавил он. Ну точно медведь.

Стоящие за моей спиной Пёс и Борей стояли неподвижно. На них тоже смотрело оружие. Дробовики. Нас вообще окружили с нескольких сторон вооружённые огнестрелом люди, с гербом клана Латиновых на одежде.

— Не отправятся, — я сохранил улыбку. — Ты настроен серьёзно. Потому очень хорошо понимаешь последствия для себя и своего рода. Кто ты? — я наклонил голову набок. В нём ощущалась магическая сила. Не очень много, но он точно был одарённым.

— Не твоё дело.

— Довольно, — ответили из-за его спины. — Максимиллиан, отойди в сторону. Я буду с ним говорить, — позади Максимиллиана-медведя показался такой же крупногабаритный мужчина, с которым они были очень похожи. Разве что тот был существенно старше и ниже на полголовы. — Империя вспомнила о нашем захолустье, — хмуро сказал он. — Чем обязаны?

— Много чем. Для начала велите своим людям сложить оружие. Затем представьтесь и верните охрану на посты, — спокойно сказал я.

— А смысл? Вы всё равно арестуете меня. Всё равно мой клан будет расформирован, а наследие сгинет. Мы сейчас находимся на грани жизни и смерти. Как зверь, загнанный в угол. Проще будет отключить портал и убить Вас, сударь.

Я пожал плечами.

— Попробуйте. Но тогда сегодня умрёт много людей. По вашей воле. Хотите?

Скулы на его лице вздрогнули. Он поразмышлял несколько секунд.

— Нет, — наконец-то ответил он. — Я не хочу ничьих смертей. В том числе своей или своих сыновей. Но искренне не понимаю, как нам выйти из ситуации, сохранив всё на своих местах. Раз в столице знают, что мы тут зарабатываем, не отчисляя… — он стрельнул глазами вверх, где сияли фиолетовые звёзды, — Его Величеству, то у нас нет шансов на то, чтобы жить. Просто жить, не говоря уже о сохранении моего рода.

— В столице узнают только тогда, когда мы припозднимся, — моя улыбка обернулась оскалом. — А до тех пор, думаю, мы можем договориться.

— Ну, конечно, — хмыкнул он. — Мы Вас отпускаем, а потом все живём в мире. Долго и счастливо. Часов пять. Пока не прибудут императорские гвардейцы, вместе с отрядами моих соседей, решивших поживиться моими землями и деньгами, за счёт демонстрации своей верноподданности, — он фыркнул.

— Вы же понимаете, что гвардия здесь не нужна. Хватит всего лишь нас троих, — да и меня одного, за глаза. Но это будет звучать для них слишком… громко? — Можете проверить.

— Лучше я проверю содержимое твоего черепа, — процедил Максимиллиан. Его палец опасно напрягся, готовый в любой момент нажать спусковой крючок револьвера, который всё ещё смотрел мне в голову.

И его отец тоже это чувствовал. Как и все, кто нас окружали. Напряжение было почти на самом пределе.

— Граф Юрий Латинов, — произнёс отец Максимиллиана, плавно поднимая руку и отводя ей пистолет Максимиллиана. — А это мой сын — Максимиллиан Латинов, — граф Латинов посмотрел мне за спину и дал сигнал глазами.

Я ощутил, как движение ихора за моей спиной прекратилось. Он застыл. Портал деактивирован, а мы, получается, заперты в Загранье. По крайней мере, пока не запустим портал снова.

Ха!

Остальные люди Латиновых тоже опустили оружие.

Граф Латинов подошёл ко мне и протянул руку.

Я её крепко пожал. Не так, чтобы сломать, но достаточно, чтобы граф Латинов сжал губы и стиснул челюсти от боли. Но он не поморщился и не попытался вырваться. Крепкий характер. Уже лучше, чем слабовольный идиот, такие, как правило, гораздо проблемнее.

— Руслан Северский, — сказал я.

На миг глаза Латинова округлились.

— Тот самый?

— Вполне возможно. Но если Вы уточните, что имеете в виду, я отвечу конкретнее.

— Который на днях выиграл суд против клана Сталиновых.

— Не такая уж у вас глушь, раз новости доходят так быстро.

— Смотря какие. Такой резонанс, на всю Империю, разлетается за часы. К тому же, мы внимательно следим за тем, что происходит в столице, — на ходу говорил граф Латинов.

Мы пошли через укреплённый лагерь. Снаружи — рвы, забор под электрическим током, несколько вышек с пулемётчиками. Мир был мне незнаком. Но я видел за забором кривые деревья, похожие на уродливые ивы, с тёмно-синими плодами, засвеченными в свете прожекторов. Весь периметр очень хорошо освещался в целом. Ряд ламп проходил по нему.

— Что это за мир? — спросил я.

— Мы не установили, открыт ли он, — ответил граф Латинов. — Предполагается, что это «Сцилла». Но утверждать однозначно не можем. Но место неплохое. Прибыльное. Пусть, да, люди мрут. То от болезней, то от паразитов — они здесь премерзкие — то от тварей, которые любят полакомиться мясом. Особенно ночных. Свет они не любят. Но всё время сидят в засаде вокруг лагеря.

Да, я и сам это видел. Да и чувствовал.

Среди «ив», если присмотреться, можно было увидеть блеск голодных глаз. А ещё у их хозяев была мана. Не очень сильная, но достаточно, чтобы использовать её для резкого разгона, например, в броске за жертвой.

— Ихор того стоит? — спросил я, когда мы подходили к самой крупному, стоящему в центре лагеря, зданию из панелей.

— Он стоит денег. За ними мы сюда и пришли. В том числе мои люди. Здесь подневольных нет. Все на очень хорошей зарплате. Даже мои слуги, которые и так должны исполнять любой мой приказ. Но я им плачу. А служба здесь исключительно добровольная.

— Иначе было бы слишком сложно удерживать контроль.

— В том числе. А ещё я понимаю, что свободный человек работает лучше. Особенно за хорошие деньги.

Слуга перед нами открыл дверь. Мы прошли внутрь. Я и граф Латинов, позади мои люди и Максимиллиан.

В центре зала был стол. За который мы с графом уселись. Остальные встали у выхода.

— Теперь поговорим о важном, — сказал граф Латинов. — Вы человек серьёзный. Значит и от меня Вам нужно что-то серьёзное. Кроме жизни, разумеется.

— Да. Но моя жизнь Вам не принадлежит, запомните это как можно лучше, — я спокойно смотрел в его карие глаза. — Любая попытка забрать её окончится здесь побоищем. Просто имейте в виду, — я мягко схватил край дубового стола пальцами. И, легко, словно хрупкую скорлупу, сломал его только пальцами. После чего положил кусок на сам стол.

Он взглянул на него спокойно.

— Я просто здраво оцениваю обстановку. Вас трое. А нас здесь больше полусотни. Включая магов и тех, кто умеет магов убивать.

А вот это любопытно.

— И зачем вам подобные специалисты?

— На всякий случай, — размыто сказал он.

— Допустим. Но Вы не поняли мой посыл. Тогда добавлю напрямую: ещё одна угроза и я залью Ваш лагерь кровью, — блеф, конечно, я не собирался устраивать здесь фестиваль алых красок. Но зато доходчиво. Граф Латинов напрягся.

— Вы сами угрожаете.

— Именно. Как представитель имперской власти, который решает, будет ли Ваш контрабандный бизнес существовать дальше и в каком формате. Чтобы Вы не ломали голову над тем, что я говорю, я скажу сразу — я пришёл не за Вами. Мне нужны Вершинины.

— Вершинины? — вот тут он искренне удивился, а потом нахмурился. — Я могу узнать, для чего?

— Нет, — отрезал я. — Захотят, сами расскажут.

— Просто тут у нас есть проблема.

— Я слушаю.

— Они заняты на одном из объектов. Одном из самых сложных объектов. Сложных не столько в плане добычи ресурсов, а в плане… транспортировки.

— Мы справимся. Особенно с Вашей помощью, — намекнул я ему, что придётся выделить нам транспорт. А я видел здесь лёгкие внедорожники.

— Нет, дело не в нас или дороге. А во времени. Ближайший шанс попасть к Вершининым, за эту неделю, иссякнет всего через… — он взглянул на часы, на своей руке. — Сорок восемь минут. А затем, вероятно, Титан проснётся.

Глава 12

Титан…

Громкое слово. Сильное. Ассоциирующееся с чем-то гигантским.

И тому существу, к которому мы приехали через двадцать две минуты, оно подходило. Но я бы назвал его иначе — гора. Потому что больше всего оно напоминало именно её.

Огромную гору. Из чёрного камня, в десятках мест утыканную кристаллами стихии пространства. Да, теми самыми, которые я нашёл на выставке, на складах Пономарёва.

— ВЛЕВО, ТВОЮ МАТЬ! — кричал Латинов водителю, на ближайшем повороте.

Наш внедорожник, увешанный яркими лампами, на всей скорости мчался вперёд — к лагерю, который разбили вокруг титана. С уже знакомым забором, проволокой через которую пустили электрический ток и пулемётными вышками.

До ворот нам оставалось ещё метров двадцать. Второму автомобилю, в котором сидели Борей, Пёс и Максимиллиан Латинов, примерно тридцать два.

Ничтожное расстояние. Если бы не стая крупных, размером со львов, тварей. Они и в остальном напоминали кошек. Но с чертами ящериц.

Вытянутые, с гладкой кожей, лишённой шерсти. Они были чёрными, как окружающая ночь. И только глаза блестели в свете фонарей, к которым они старались не приближаться. Но пытались наскакивать на наши автомобили и сбивать фонари лапами.

Теневые твари. Что-то вроде пантеркалий, но я плохо помнил их повадки и внешность. Но они не очень опасные. Я мог бы выйти наружу и перебить их всех. Но время было слишком ценно. Потому что если я сейчас не попаду в Титана, то потом шанса может уже не представиться.

Так что я позволил себе чуток отдохнуть, наблюдая как бойцы Латиновых отстреливаются от накидывающихся на машины зверей. Отстреливались неплохо. Добавляли к патронам ещё и яркие фонари. Действовали уверенно, слаженно. Виден опыт.

Пантеркалиям это не нравилось, но они не прекращали нападки. Видно, времена у них не самые сытые.

Только граф Латинов нервничал. Он-то за пределы главного лагеря практически не выбирался, в отличие от своих людей.

Тем не менее, наш автомобиль сбил неудачно прыгнувшую на дорогу Пантеркалию, переломав ей пару десятков костей, а затем въехал в только-что открывшиеся ворота.

Туда тут же попыталась заскочить одна из тварей, но получила техникой стихии земли — десятком маленьких свёрл — по голове. И с противным скулящим звуком бросилась прочь.

А затем в ворота въехал второй автомобиль. Вымазанный в тёмно-синей крови пантеркалий. Врата за ним тут же захлопнулись. Пара тварей, чуть не успевших ворваться следом, врезались в створки ворот и сразу же получили разряд сжигающего электрического тока. Трясущиеся звери рухнули на землю, умирая мучительной, но быстрой смертью.

— Отродья сраные, — прорычал Максимиллиан Латинов, выбивая дверь автомобиля ногой. — Они мне уже десяток людей сожрали, пока мы здесь работаем!

— Выбирай слова, сын, — строго произнёс граф Латинов.

И Максимиллиан потупил взор.

— Время, — кратко сказал я и двинулся к Титану.

Граф Латинов, не медля, поспешил следом. Попутно он отдавал команды своим людям. Те тут же сориентировались и повели меня внутрь Титана-горы.

А я уже начал понимать, что это такое. Вообще.

Оно было насквозь пронизано десятками энергоканалов. Они сплетались в огромную сеть, похожую на электросети, пронизывающие города этого мира. Но вместе электричества по Титану протекала мана стихии пространства. Каждый канал, насколько я ощущал, подходил к одному из кристаллов и подпитывался от него. А излишки энергии… они сходились в самом центре Титана. Где-то там, дальше, в его глубине.

Титан — это элементаль. Очень древний. Очень могущественный. Который вот-вот перейдёт на ранг малого бога. Лет через сто-двести, что по меркам элементалей — несколько минут.

Вот только для людей это время. Много времени.

Латиновы прорубили в центр Титана тоннель. Используя и естественные проходы, которые так же в Титане имелись. В некоторых местах они были расширены, в некоторых — укреплены. Потому что когда мы зашли глубже, я ощутил как каменные стены и потолок чуть сужаются и разжимаются.

Титан дышал.

— Мы обнаружили его два месяца назад, — заговорил граф Латинов. — Большую часть времени он спит и не мешает нам извлекать из себя кристаллы, которые разлетаются как горячие пирожки, — он взглянул на меня искоса. — Вам интересны они?

Я ответил ему долгим взглядом. От которого Латинов отвернулся. Но продолжил говорить:

— Раз в две недели он просыпается. Тогда начинаются… тонкости работы. Он телепортируется в место, где находится место силы со стихией пространства. Там он, как безумный, поглощает огромное количество маны. Затем засыпает на неделю. Далее просыпается и телепортируется обратно, сюда. Примерно в одно и то же место, где сбрасывает накопленную ману в виде кристаллов.

— Он не обращает на вас внимания, — сделал я вывод.

— Почти. Разок обратил, — скривился Латинов. — Все, кто находился внутри, но не имел стихии пространства, были буквально поделены на части. Вершининых он не тронул. Почему — понятия не имею. Они нам потом и отчитались, по возвращению.

— Потому что распознал их как своих, — объяснил я. — Значит, на том месте силы работают именно они?

— Да, — кивнул Латинов. — Если Вам нужны они, то рекомендую решить все вопросы предельно быстро. Потому что у вас на это остаётся не более пятнадцати минут. Что-что, а с расписанием Титан не ошибается. Он точен до минуты. Отчего некоторые считают, что он — это вовсе механизм, — он невесело усмехнулся. — Ну и бред.

Мы шли дальше. В Титана. По тёмному тоннелю, увешанному лампами. Люди спешно покидали его. Но оставляли внутри ящики с припасами, оружием и артефактами.

Тут Латинов остановился и взглянул на часы.

— Десять минут до телепортации. Может, Вы успеете поговорить или вывести отсюда Вершининых. Связь здесь не ловит, а дальше я не пойду даже под страхом смерти, — он пожал плечами. — Так что ожидаю снаружи.

— Борей, Пёс, — сказал я, — следуйте за графом. Я скоро приду.

Борей натянул ухмылку, а сам просканировал графа Латинова ледяным взглядом. А Пёс просто кратко кивнул, не меняясь в лице.

Я же пошёл дальше — внутрь горы. Точнее — побежал.

С моей скоростью добраться до центра оказалось делом чуть больше минуты. И уже там я… увидел своих, вероятно, родственников по матери. Точнее — родственников Руслана.

Они стояли кругом и, соединив руки, окружили крупный синий кристалл в самом центре Титана — сердце элементаля… то самое, что через годы позволит ему обратиться в бога. Его пронизывали пульсирующие фиолетовые и белые жилы. Из них выходили волны маны, которая была настолько сконцентрированной, что даже виднелась в пространстве как серебристая пыльца.

Вершининых было семеро. Один, самый старший, был с густой серебристой бородой и длинными волосами до плеч. Остальные были разного возраста. Часть моложе его лет на десять, часть — вовсе мои ровесники. Но все они, прикрыв глаза, проводили ритуал.

Я ощущал, как их энергия протекает через магический круг из их рук. Как все они — часть единого целого. Хотя их мана, пусть и была похожа, отличалась значительно. Но при этом они умудрялись закольцевать мощный поток энергии, который с каждой секундой делал оборот по их кругу.

Ровно в такт пульсации сердца Титана.

Мало того, что они смогли создать мощный магический круг из живых людей, каждый из которых рангом был не выше Витязя, так ещё и сонастроились с этим Титаном?

Интересно, а Латинов в курсе, чем они тут занимаются?

Потому что если правильно использовать подобный круг, то можно сделать очень много интересных вещей. В том числе — запитать энергией какой-нибудь крайне могущественный артефакт или, например, телепортировать этого самого Титана куда-нибудь в удобное место.

А уже там… с помощью такого же ритуала, избавиться от нескольких человек, разорвав их на части с помощью стихии пространства.

Я не стал отвлекать своих родственничков от занятия. А ушёл в сторону, где активировал браслет невидимости. Он был у меня всё так же с собой.

Хм…, а они ведь не скрывались. Значит, граф Латинов видел, что они тут что-то затеяли. Но он не был в курсе, что именно.

А тем временем Вершинины ускоряли темп перекачки энергии. С каждым оборотом сгусток маны набирал мощность. А к моменту, когда должен был «проснуться» Титан, этот сгусток выстрелил из мана-ядра солнечного сплетения бородатого вершинина и ударил в сердце Титана.

Затем, как я и предугадал, произошёл перенос.

Послышался облегчённый вздох. Двое, самых молодых, Вершининых сели на корточки. Старший вытер пот со лба и сказал:

— С каждым разом всё труднее.

— Отец, — хриплым голосом сказал один из них. — Граф задаёт всё больше вопросов. А сегодня, насколько мне успели сообщить, выезжал к Титану лично.

Старший нахмурился.

— Надо ускоряться. Если мы не успеем, то наш род может больше никогда не получить такой возможности и выйти из рабства этих…

— Дядя! — воскликнул один из молодых. — Тише! Тут кто-то есть, — он стал озираться, словно принюхавшийся зверь.

— Ты уверен?

— Да. Абсолютно, — тут его взор упал на то место, где стоял я. — Там. Там искажается пространство.

Сын старшего Вершинина и ещё двое, самых крепких, вышли вперёд, доставая из ножен длинные артефактные ножи. Зубочистки, право слово. Для меня это не то что не угроза — даже не насмешка.

Ну, раз они меня уже заметили…

Я снял невидимость. Вершинины разом напряглись. Один из них отбежал в сторону, чтобы увеличить яркость стоящих здесь ламп.

— Значит, никакой Титан не проснулся, — я с усмешкой вышел вперёд, в свет ламп. И прошёлся взглядом по каждому Вершинину. — Вы просто вырезали людей собственного клана, чтобы… что? Освободиться? Это не так работает, дорогие мои.

Но, кажется, моих слов они не слушали. Они стояли и смотрели. Многие с распахнутыми глазами. А старший Вершинин и вовсе приоткрыл рот от удивления.

Узнали?

— Это ты… ТЫ — СУКИН СЫН! — взревел старший Вершинин и бросился на меня с ножом. Но его тут же остановили стоящие рядом другие Вершинины, в том числе его сын.

— Отец, стой! Это не Артур! Присмотрись! Он слишком молод!

Злобно пыхтящий старший Вершинин остановился. В его глазах был явно не я. В них стояла опущенная красная пелена, сквозь которую он видел, видимо, отца Руслана — Артура Вершинина.

— Не он… — прошептал он. А потом нахмурился ещё сильнее. — Кто ты такой?! — спросил он меня.

— Руслан Артурович Северский, — чётко произнося каждую букву, произнёс я. — А вы, господа Вершинины, мои родственники. По матери.

Повисла тишина. Тяжёлая. Даже гнетущая.

— Сын? — растерянно произнёс один из Вершининых. — Танин?

Оу…

А ведь Руслан даже имени её не знал.

— Что молчишь?! — злостно спросил старший Вершинин. — Отвечай! — и потряс ножом. Не угрожающе, а, скорее, на эмоциях. — Ты — сын Тани Вершининой?!

Как отвечать, когда и сам не знаешь?

— Если Таня Вершинина обладала стихией пространства, то, видимо, её, — спокойно сказал я.

— Ты что, не знаешь имени собственной матери?! — взъярился старик.

Но сын тут же поспешил его успокоить:

— Отец, он нам не враг! Он — не Артур! Ты что, не видишь? Они внешне похожи, потому что… — он хмуро глянул на меня, — отец и сын. Но он не несёт за его дела ответственности. Тем более, что, возможно, он как раз… твой внук.

— Не несёт ответственности?! — старший Вершинин взглянул на него. — Даже если ублюдка-Артура ещё не сожрали черви, его сын — преемник его власти и всех его преступлений!

«Скачок», «Скачок».

Я оказался рядом с ним. Лёгким движением выбил нож из его руки и, пока никто даже одуматься не успел, положил руку ему на плечо и чуть сжал.

— Ну, привет, дедушка, — и одарил его ослепительным оскалом. — Решил к ответственности меня призвать? Хорошо. Начинай прямо сейчас. Но, должен предупредить, у меня нет предрассудков на тему насилия в отношении агрессивной родни. Так что если твои действия будут излишни, придётся решать вопрос наверняка.

Вершинины не двигались.

С осознанием и оценкой опасности у них всё было в порядке.

— Руслан… — хрипло сказал, получается, мой дядя, — мы ничего плохого тебе не сделаем, — он поднял свой нож так, чтобы его было видно. — Мы не были уверены, что ты жив.

— Понимаю, — я плавно кивнул. — Представьтесь.

— Я — Илья Вершинин, брат твоей матери, — спокойно сказал он. Потом указал на своего отца, который напряжённо смотрел на меня. — Это — мой отец — Константин Вершинин. Отец твоей матери. Остальные — мои племянники и сыновья.

— Так будет проще, — ответил я и отпустил Константина, после чего развернулся спиной и медленно двинулся в сторону.

Нападут или нет?

Не напали. Хоят мана Константина бешено прокачивалась через его тело. Он был явно на сильных эмоциях.

Тут я развернулся. Вершинины оставались на своих местах.

— Итак, у меня к вам много вопросов. У вас ко мне, полагаю, тоже найдутся. Всё верно?

— Вероятно, — согласился Илья. Он не расслабился полностью, но ощутимо легче дышал. — Но сначала хотелось бы разобраться с главным, — он чуть насупился. — Тебя послали Латиновы?

— Нет. Это я пришёл сюда, с графом Латиновым. За вами.

Константин и Илья переглянулись.

— В каком смысле, за нами?

— Если точнее, — я подошёл к стене, из которой торчал ближайший ко мне кристалл стихии пространства и постучал по нему пальцами, — вот за этим.

— А-а-а-а… — с заметным облегчением сказал Илья. — Кто дал наводку?

— Один предприниматель. Сейчас не об этом. Сначала я просто хотел взять кристаллы. Но, кажется, у вас здесь планируется маленькая революция. Не так ли?

— Не твоё дело! — брякнул Константин. — Думаешь, если в тебе есть наша кровь, то ты нам как свой? НЕТ! Артуру можешь передать, что если он явится…

— Артур пропал, — сказал я. — И где он находится, я не знаю. Зато хотелось бы узнать, где находится моя мать.

— В коме, — мрачным, как могильный холод, голосом сказал Константин. — Артур Северский соблазнил мою дочь, втёрся к нам в доверие, а когда она родила, забрал ребёнка и бежал. Тогда как Таня… впала в кому. Ребёнок оказался слишком сильным, чтобы роды прошли без последствий.

— Кома?

Всего-то?

— Мне повторить?! — раздражённо сказал Константин.

Его тут же остановил рукой Илья и заговорил спокойнее:

— Она в нашем поместье. Мы поддерживаем её жизнь с помощью артефактов. Все эти годы. Пусть даже… в этом и нет никакого смысла.

Я тяжело вздохнул.

Терпеть не могу пораженчество: «у нас ничего не получится», «всё плохо», «это конец». Я раздражённо цыкнул и заявил:

— Смысл есть во всём. Теперь слушайте меня, дорогие родственники. Мы поступим так…

— Ты что-то много на себя берёшь! — тут же вышел вперёд один из молодых Вершининых. — Заявляешь что ты наш родственник, а сам прокрался сюда, да ещё и чуть на главу рода не напал!

— Миша, — твёрдым, как сталь, голосом произнёс Илья. — Не лезь.

Миша тут же нахмурился и отступил.

Но вот Константин взял слово:

— Он говорит правду. Кто ты такой, Руслан Северский, чтобы решать как мы поступим? Для Вершининых ты не больше, чем клеймо нашего позора. Того, как мы доверились твоему отцу и…

— У него была причина, — внезапно сказал Илья. — Ты её знаешь, отец. Я не буду оправдывать этого подлеца, но он пришёл за наследником со стихией пространства и он его получил. А то, что он не заплатил…

— Он нарушил договор!

— Таня любила его.

— ОН НА-РУ-ШИЛ ДО-ГО-ВОР! И ДЕНЬГИ ЗДЕСЬ НЕ ПРИ ЧЁМ, ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ! ОДИН РЕБЁНОК ДОЛЖЕН БЫЛ ОСТАТЬСЯ В НАШЕМ РОДУ!

— Артура тоже можно понять. Мы бы не отдали ему единственного ребёнка, после комы Тани. Он это понимал. Поэтому и выкрал его.

— Довольно! — одним словом я пресёк их спор. — Вы спорите о судьбах людей, словно они товар на рынке. Но разговоры семейные подождут. А сейчас вы объясните, что вы собирались сделать с Титаном и зачем устроили бойню людей Латиновых.

И тут Константин Вершинин стал тихо смеяться, смотря в пол. Негромко, почти шепча, он заговорил:

— С Титаном? Ничего… только вернуть нам ту силу, которая причитается нам по праву крови. Ту силу, о которой слагали легенды! — он сжал кулак и поднял его над головой. — Силу, которой БОЯЛИСЬ ДАЖЕ БОГИ! — его голос эхом прокатился под сводами пещеры.

А потом пульсация сердца титана сбилась.

Стены перестали «дышать».

И гора…

…вздрогнула.

Глава 13

Все Вершинины замерли.

Константин с опаской посмотрел на стену.

А они вздрогнули снова. Энергия вспыхнула во все энергоканалах, устремившись по ним потоком мощных импульсов. Вершинины не могли этого чувствовать, как я. Но пульсация маны освещала весь зал, она пробивалась через кристальное сердце титана и заставляла щуриться некоторых из них от яркости вспышек.

— Отец, ты сорвал стабильность цикла! — крикнул Илья.

— Живо, в круг! Надо остановить пробуждение! Если Титан придёт в себя, то мы уже не возьмём его под контроль! — рявкнул Константин, проигнорировав укор сына.

Каменный пол под нами содрогнулся. В коридорах, в которые уходили все здешние проходы, нарастал гул. Это дыхание элементаля заполняло все его части. Из лёгкого, поверхностного, оно стало глубоким и мощным. И сейчас оно пробудит всё, что здесь есть. Но в первую очередь — разум Титана.

Если это случится, то у нас действительно начнутся проблемы. Потому что нас может разметать, как и тех самых людей Латинова, которых Вершинины сюда заманили и поубивали, расчленив какой-то пространственной техникой.

А сейчас эта самая техника может обернуться против нас.

Значит Титан не должен прийти в себя.

Я подскочил к сердцу Титана. Оно на полную пульсировало, излучая во все стороны волны маны. Можно внедрить туда бирюзовый туман. Он быстро будет сдавлен там и я потеряю над ним контроль. Но при точечном воздействии может получиться вызвать пару-тройку сбоев в работе энергосистемы Титана.

И даже убить его, таким образом…

Но зачем? Он ничем не заслужил смерти. Пусть элементали и были специфическими существами, но они мыслили и даже чувствовали. Раз на раз не приходилось конечно, некоторые из них были больше похожи на машины. Но то же самое можно сказать и про людей из плоти и крови.

Так что пусть мне сейчас будет чуть посложнее. Но я просто замедлю течение его энергии, а затем сбалансирую её и она устаканится. Тогда Титан сам уснёт.

Ха! В этом он не сильно отличался от человека. Просто надо успокоить тело и ум, тогда и уснёт. Тем более, что ему ещё богом становиться.

— Что ты делаешь?! — закричал Константин.

— Отец, не мешай! Ты сам знаешь, что его Дар куда сильнее наших! — ответил ему Илья.

— Да какая разница?! Он сейчас пробудит Титана своими потугами!

— Не лезь, — отчеканил я, посмотрев на Константина ледяным взглядом.

Он нахмурился. Но замолк и даже сделал шаг назад. Остальные Вершинины уже не рискнули лезть.

Я же сконцентрировал на кончиках своих пальцев ману бирюзового тумана. А затем, ориентируясь на своё ощущение энергии, запустил их внутрь сердца Титана. Они погрузились сквозь поверхность, вступая в противоборство с густой маной Титана. Завязли. Заискрились.

Внутри сердца стали появляться маленькие вспышки, которые были ещё в несколько раз ярче, чем импульсы раньше.

— ДА ОН СЕЙЧАС ПРОСНЁТСЯ! — уже начал паниковать Константин.

Но Илья, неотрывно следящий за моей работой, останавливал его рукой. Он уже видел, что я всё делаю правильно. Пусть и ничего не понимал. Скорее — чувствовал своей интуицией.

Остальные Вершинины переглядывались. Они явно не хотели лезть, пока один из их лидеров — отец или сын — не возьмёт верх. Ждали, пока определиться вожак. Но не смели идти против меня в одиночку. Как это по-человечески.

Не всем быть лидером.

Но в данный момент, им был я. Потому что именно моя мана заставила сердце Титана сначала ускорить свой манаток, на время, а потом плавно пойти на спад, затухая. Вместе с этим замедлялись и магические всплески вокруг. Затихал гул. А сама гора потряхивалась всё меньше и меньше.

— Получилось? — робко спросил один из младших Вершининых.

— Да, — прохрипел Илья. — Получилось.

— Не понимаю… — пробормотал Константин. — Что ты сделал? — спросил он у меня.

— Снял напряжение, с помощью его резкого усиления. Ваши манипуляции с сердцем титана сбили его нормальный энерготок, поэтому там стало накапливаться напряжение. Дайте угадаю: с каждым днём для контроля сердца приходилось прикладывать всё больше и больше усилий?

Константин хмуро посмотрел на Илью, своего сына. И тот уверенно кивнул мне, со словами:

— Да, абсолютно верно. Мы не понимали, в чём дело.

— В том, что это напряжение накапливалось и не снималось, — объяснил я. — Когда вы отвлеклись и перестали всё как следует контролировать, оно достигло слишком высоких значений. Тогда Титан начал просыпаться. А я, точечным воздействием, снял блоки в местах, где энергии было слишком много. Её течение восстановилось и всё пошло как должно.

— Как будто снял спазм? — спросил один из Вершининых.

— Примерно, — согласился я. — А теперь, раз Титан спит, вы ответите на мои вопросы.

— Много чести, — забухтел Константин. — Ты не воспитывался в нашем роду. Тебя с нами ничего не связывает, кроме крови.

— Но большего и не надо! — поспорил Илья. — Или ты хочешь чтобы единственный сын твоей дочери разорвал с нами все связи?! Тем более, что его Дар был с мастерским потенциалом, как минимум! Сколько столетий назад в нашем роду рождался такой одарённый маг?!

— Он не из нашего рода!

— Но он с нами связан, нравится тебе его отец или нет! — не унимался Илья.

А я прям «умилялся» с этой картины. Один обиженный старик пытается доказать всем, что его гордыня выше здравого смысла и налаживания здоровой коммуникации. Как иронично.

— На мои вопросы вы в любом случае ответите, — спокойно заявил я. — Это даже не предложение. Это факт. В противном случае, — я указал на сердце Титана, — с Титаном снова что-то произойдёт. Но в этот раз я уже не вмешаюсь.

— Тогда останешься здесь! — сверкнул глазами Константин.

— Нет. Не думаю, — усмехнулся я. — Я просто заставлю Титана вернуться. А, может, и вовсе перенести меня в Родной мир. Учитывая, сколько в нём энергии, это вполне возможно.

— Бред, — закачал головой Константин. Но всё же задумчиво замолчал.

В одном из тоннелей, идущих наружу, я почувствовал какую-то незнакомую энергетику.

Тут есть кто-то ещё?

А вот Илья сделал шаг вперёд, ко мне.

— Что тебе хочется знать, племянник? — он сделал акцент на последнем слове. Отчего я усмехнулся про себя.

— Первое: что с моей матерью?

Тут Илья опустил взгляд вниз. Воинственность в глазах некоторых Вершининых тоже поугасла.

— Она в коме. С того самого дня, как ты явился на свет. Целители клана Латиновых с трудом, но удержали её жизнь. За что граф выставил нам неслабый счёт. А потом ещё и за то, что он поставляет артефакты и постоянно отправляет целителей для поддержки. Это одна из причин, по которым мы сейчас отрабатываем в самом сердце Титана, — тут он оскалился. — По крайней мере, сам граф в это верит.

— Латиновы… — процедил Константин, со злобой смотря перед собой, — они считают нас ничтожествами. Они презирают наш род. Относятся как к слугам, которые по недоразумению оказались в списке благородных родов, — он сжал кулаки. — Хотя род Вершининых в несколько раз старше его рода! Наши предки воевали с богами и заставили их уйти из мира, когда его копошились в земле, не имея и крупицы магических сил!

— А потом гордыня погубила над род, — вставил колкие, как шпилька, но отрезвляющие слова Илья. И посмотрел на меня. — Мы не хотим быть под Латиновыми. Но выбора у нас сейчас нет. Точнее, не было, пока не нашли Титана. Он — редчайший экземпляр элементаля со стихией пространства. Его маны хватит, чтобы мы смогли пробудить древний Дар, который некогда усыпили в нашей крови.

— Усыпили? — спросил я.

— Да, — кивнул Илья. — Наш род был могущественен. Очень могущественен и амбициозен. Разумеется, мы не могли оставаться в стороне, пока другие великие семьи делили мир. Но мы проиграли. Из-за предательства. Из-за глупости. Наш род подчинили, но не уничтожили. Оставили, на всякий случай, в живых. Потому что наш Дар был одним из сильнейших. Но его усыпили. Однако не тронули стихию пространства, которая сильна в крови нашего рода и по сей день. А по завету предков, в этой же крови до сих пор спит наш древний Дар.

— Не только завету, — вставил Константин. — Ты сам видел, что мы сделали с латиновскими шавками, когда они попытались помешать нам и доложить графу. Дар, который ты пробудил сам, своими же силами, оказался реальным, — в его глазах загорелись восторженные огоньки. — Да, ты не пробудил его полностью. Только на время. Но с его помощью ты порвал само пространство, раскидав этих псов, вместе с их хвалёными энергетическими щитами и даже кусками Титана. У них даже шанса не было.

— Это вышло случайно, — нахмурился Илья и посмотрел на меня. — Но отец прав. Я пробудил Дар предков. Пусть и ненадолго. Но этого хватило, чтобы защитить наш род.

— Как именно вы пробудили Дар и, если он спит, каким пользуетесь сейчас?

— Это тебя уже точно не касается, — упрямо сказал Константин. — Секретная информация клана.

Тут Илья не оспорил слов отца.

Ха! Я ухмыльнулся. Впрочем, не так важно. Скорее всего, они поглотили часть энергии Титана, тем самым создав внутри одарённого Ильи избыток маны, который просочился сквозь блок Дара и активировал древнюю силу рода.

А раз там блок, значит его можно было бы и снять, чтобы потом восстановить Дар. Причём, на уровне поколений.

Вот только для меня это было невыгодно. Разве что, если я присоединю Вершининых к своему клану. Тогда да, можно будет рассмотреть возможность разблокировки их Дара. Чтобы создать сильнейший клан стихии пространства во всей Российской Империи. А, может, и в мире!

— Не настаиваю. Раз вас устраивает нынешнее положение, значит я не буду лезть со своими предложениями.

— Какими? — тут же заинтересовался Илья.

— Дар… как заблокировали, так можно и разблокировать.

Константин тут же фыркнул.

— Лапшу оставь для Латинова.

— Хорошо, — я мягко улыбнулся, чем только вызвал у Константина приступ раздражения. Моя фигура его крайне раздражала.

Я краем глаза взглянул в тоннель, откуда недавно ощущал незнакомую ману. Она растаяла так же внезапно, как и появилась.

— Отец, если он прав, то нам не потребуется этот Титан, — взглянул на Константина Илья. — Сам подумай. Если мы сможем…

— Ты сам-то веришь в это?!

— В Титана же верю. И ты веришь. Раз Руслан смог остановить его пробуждение, то, может, и сможет обернуть вспять проклятое подавление Дара нашего рода? Сам подумай.

Константин хмурился всё сильнее.

А я задал новый вопрос:

— И что вы собирались делать с Латиновыми? Какой план у вашей «революции»?

— Использовать Титана, чтобы раскрыть Дар, а затем захватить графа и сдать его имперским властям, как контрабандиста, — без запинки высказал всё Илья, под округлившимися глазами Константина. Но только тот открыл рот, как Илья перебил его: — Он и так всё знает, отец. Поздно скрывать. Мы должны довериться. Чтобы и он доверился нам. Тем более, что мы связаны кровью, что ты постоянно игнорируешь.

— Неплохой план, — согласился я. — Но у меня есть получше. И вам желательно к нему прислушаться.

— Какой?

— Я договариваюсь с графом Латиновым и вы покидаете его клан. Переходите в мой. Вместе со всеми своими людьми, включая мою мать. Я гарантирую вам защиту, полное обеспечение и отстаивание ваших интересов, взамен на верную службу и ещё кое-что.

— Перейти в клан Северских?! К этому подонку — Артуру?! НИКОГДА! — сходу заявил Константин.

Но я на него даже не взглянул. Я говорил с его сыном.

И Илья думал. Он стрелял в отца глазами. Потому что принимает решение, по сути, Константин. Он — глава.

Но выгоды, которые маячили на горизонте, превышали всё. Илья уже догадывался, что я собирался предложить на десерт. Он спросил:

— Ты сможешь пробудить Дар нашего рода?

— Да. Но только если вы принесёте мне клятву верности, — тут я посмотрел на Константина. — Артур пропал. А значит глава клана — я. И ваша клятва верности — мне, а не ему. Нет никаких причин для истерики, дедушка, — я тоже решил поиграть в «родственные» игры.

Константин запыхтел. А я продолжил:

— Но перед этим вы покажете, что здесь ещё есть в округе. Надеюсь, про место силы вы Латинова не обманули?

Оказалось, нет. Однако… это было не просто место, где активно бьёт из земли природная мана этого мира. Это было…

Кладбище.

Огромное кладбище магических существ, которые приходили сюда умирать. Огромное поле, усеянное костями и свежими телами. Здесь были разные существа: уже знакомые пантеркалии, сумеречные грифоны, виверны с сапфировой чешуёй и многие-многие другие. Даже я мог назвать не каждую тварь, что лежала здесь.

Но самое странное, что некротической энергии здесь не было. Точнее, она была в недавно погибших тварях. И очень быстро уходила в землю, за пределы моего восприятия. А вот в центре, в том самом месте, где находился Титан, наверх выходил уже источник маны самого места силы.

Главным источником света здесь были тысячи летящих над этим «кладбищем» светлячков. Малые духи. Они… все были рождены здесь, на этом поле, из душ умерших здесь существ.

— Красиво, да, — сказал вставший рядом со мной Илья. — Безопасно ещё. Ни одна тварь, если не собирается сдохнуть, сюда не идёт. А те, кто уже умирают, от ран там или болезней, ковыляют куда-то поближе к центру и падают. Никогда не нападают, — он задумчиво посмотрел вдаль, туда где поле и светлячки заканчивались и начинался тёмный лес. — Титан сам сюда телепортировался. Он помнил это место и силу, которую оно даёт. Мы только стимулировали его подсознательное желание своими ритуалами…

— Ты должен сместить отца, — резко заявил я. — Иначе ваш род погибнет.

Он опешил, взглянув на меня широко распахнутыми глазами. В них читалось желание срочно что-то сделать. Либо попытаться убить меня, либо выслушать, либо немедленно доложить Константину. Но ответит он пока не мог.

Я же продолжил:

— Убеди старейшин рода, что ты лучше знаешь, куда вести клан. А твой отец пусть отдохнёт от бремени власти и подумает над тем, чем его поступки могли закончиться. Латиновых я возьму на себя. С вас верность, кристаллы стихии пространства и все древние знания, имеющиеся в распоряжении у вашего рода.

— Ты… — он проглотил ком в горле, — предлагаешь мне устроить переворот.

— Сменить власть. Твоему отцу это нужно не меньше. Он натворит ошибок, за которые будет расплачиваться весь ваш клан. Я не хочу предпринимать никаких непоправимых мер. Но, как минимум, свою мать я собираюсь спасти.

Ради Руслана…

Чтобы отплатить ему за то, что я забрал его жизнь. Пусть мы с ним уже и договорились.

К тому же, защищать родных, тем более родителей — это священный долг любого мужчины.

— Я — его сын. Ты предлагаешь мне пойти против собственного отца.

— Довольно выдумывать оправдания для своей слабости. Ты не хуже меня видишь, что он эмоционально нестабилен. Как думаешь, что бы с вами произошло, если бы я не появился?

— Мы бы… продолжили накапливать кристаллы и силу, чтобы полностью пробудить Дар…

— Не успели бы. И ты это знаешь. Титан бы проснулся и вы бы его не усыпили. Что дальше — можно лишь представлять. Но точно ничего хорошего. Сейчас тебе надо отбросить страх и покорность. А потом взять ситуацию в свои руки. Латинов рано или поздно обо всём догадается. Тогда вам конец. Всему роду. А я дам вам шанс, в составе своего клана. Это единственный позитивный исход для вас.

— Мы можем ударить по Латинову первыми… мы… — Илья бегал глазами, придумывая варианты, — мы можем захватить графа уже через неделю! По нашему плану!

— Ты знаешь, что сами вы не справитесь. Без своего исходного Дара — точно. Но это и не нужно. Потому что Латинов полезнее таков, каков он есть сейчас.

— Что ты имеешь в виду… племянник?

— Он уже мой. И вы тоже, пусть «дедушке» это и не нравится. Латинов будет добывать здесь всё, что мне необходимо. А ваш род пробудит свой Дар и поставит его на служению моей цели.

— Какой?

Победа.

Полная победа над всеми, кто стоит против меня: алчные кланы, древние сущности и боги, Император… С такими врагами мне понадобится каждый козырь в рукаве.

И победив их, я смогу защитить всех, кто мне дорог.

Я обратил взгляд назад, в тоннель. Там стоял человек, чья энергетика фонила сейчас сильнее, чем всё то время, что он следил за мной. Он умел скрываться. Но не настолько искусно, чтобы полностью скрыться от меня.

Я стальным голосом приказал ему:

— Выйди, немедля!

Глава 14

Но вместо покорного следования моей воле, незнакомец отступил внутрь. И очень-очень быстро устремился вглубь Титана.

А я — следом.

— Руслан?! — удивился Илья.

— Скоро буду, — бросил я, наполняя тело силой.

И, что занятно, беглец не уступал мне в скорости. Он нёсся по этим тоннелям, петляя между ними. Действовал уверенно, без раздумий. Будто знал, какие проходы есть в этой горе и куда они ведут. А, значит, он здесь достаточно времени.

Кто-то из уцелевших людей Латинова? Точно нет. Иначе бы он вышел наружу ещё в лагере.

Может, кто-то из Вершининых? Нет… нет. Он подслушивал мой разговор с ними. Да и мана его явно не относилась к стихии пространства. Она была скорее… чистой?

Чистая мана — это редкость. Обычно она так или иначе несёт на себе индвидуальный отпечаток мага или места силы, из которого она вышла. Но, изредка, можно нарваться на такой экземпляр, который не обрёл какой-то индивидуальности и несёт в себе просто энергию, без привязки к стихии.

Причём, это даже не маги-энергеты. Потому что у энергетов, как Император, всё равно есть свои индивидуальные особенности.

Я бежал за этим магом вглубь горы. Уже через несколько поворотов он завёл меня в коридоры, где не было освещения, установленного Латиновыми. И, судя по тому, как я ощущал пространство, мы уходили вниз. В место, находящееся под сердцем Титана.

Поворот за поворотом.

Стоп?

Беглец остановился. Во тьме, освещаемой только синими кристаллами стихии пространства, торчащими из стен. В нескольких метрах от очередного поворота, за которым я и чувствовал входящий в Титана поток маны места силы.

— Здесь нам не помешают, — послышался незнакомый голос. Тени расступились передо мной, открывая вид на этого мага.

Высокий. Стройный, но не тощий. В лёгкой закрытой одежде, плотной облегающей тело. Неширокие плечи, но твёрдое положение в пространстве, правильная осанка. Держался он хорошо.

Белые, чуть светящиеся во тьме волосы. Светло-серебристые глаза, радужка почти сливалась с белком. Светлая кожа. Строгие, будто высеченные из камня черты лица, выдающиеся вперёд.

Он стоял неподвижно. Даже его зрачки не дёргались, смотря прямо на меня. Вокруг него начало посвечиваться пространство. Он прекратил скрывать свою ману и она вышла наружу, чуть освещая воздух и создавая в нём лёгкий звон.

Больше этот незнакомец напоминал мраморную статую одного из античных персонажей этого мира, которые мгновенно всплыли в памяти.

Как только я увидел его, всё мгновенно встало на свои места…

— Полукровка, — хмыкнул я. — В папу ты пошёл куда больше, да?

Он даже не отвёл взгляд. Оставался таким же спокойным, беспристрастным. Словно не от мира сего.

— Мой отец — смертный, — ответил он ровным голосом.

— Так даже интереснее, — хмыкнул я. — Потому что богини редко связываются со смертными. У богов-мужчин с этим, как-то, попроще.

Это он не комментировал.

— Мой Мастер хочет с тобой поговорить.

— Кто он? — я наклонил голову набок. — Бог? Древняя сущность? То, что было до сотворения мира?

— Человек. Когда-то был им.

— Конкретнее, — чуть нажав, сказал я. — Если мы с тобой говорим о людях, значит я хочу знать кто они и зачем лично МНЕ с ними встречаться. Твой вид, конечно, впечатлил бы любого. Но не меня, — я-то на полубогов уже насмотрелся в прошлой жизни.

С непривычки многие могут смотреть на них часами. Аура у них такая. Вызывает чувство прикосновения к божественному. Даже большее, чем если человек встречается с полноценным божеством. Потому что когда боги вступают в контакт со смертными, то, обычно, используют какой-то образ или аватар. Но в своей истинной природе они показываются редко. Очень редко.

Потому что такая демонстрация может либо свести неподготовленного смертного с ума, либо вовсе убить. Ну, или получится вот такое вот «чудо», как передо мной — полукровка. Плод любви человека и божества.

Причём, от богини. Точнее, технически, от смертной женщины, которая стала для богини аватаром. В некоторых жреческих культах других миров практиковали подобные вещи, чтобы «явить в мир божественное дитя». Вот только рожали их смертные тела. И были полукровки вполне смертны. Пусть и жили в несколько раз дольше обычных людей, не болели смертными болезнями и, в целом, могли считаться счастливчиками.

Одинокими. Не способными никогда почувствовать себя частью мира людей…

Но когда необычным людям было просто?

И ладно, если они были детьми безобидных богов. А ведь божественный родитель мог быть богом чего-то специфического. Например, насилия, болезней или некромантии. Потому что такие полукровки несли в себе энергетический и идейный потенциал божественного родителя.

Так, один из детей бога войны, однажды чуть не сгубил несколько королевств своего мира. Аккурат перед вторжением демонического легиона.

Как его там звали… кажется, Архид. Вот он решил завоевать весь мир. А потом его же мир решили завоевать демоны. Они вторглись в ослабленный войнами мир Архида. А потом сражались уже с ним и его бывшими врагами.

Архид погиб, защищая свой мир от демонов, с именем своего отца — бога войны — на устах. В тот самый день, когда к ним на помощь пришёл я со своими соратниками из «Зеркальной Башни».

Яркий был человек. Не добрый и не милосердный, жёсткий, но по-своему справедливый и благородный. Отчаянный смельчак, ещё и живучий. Сражался даже без одной руки и с торчащим из спины демоническим копьём.

Ха! Достойный воин!

Я замотал головой. Что-то вспомнилось…

А стоящий напротив меня полукровка и сам не торопился ничего говорить.

— Я слушаю, — сказал я ему.

— Мастер не хочет, чтобы ты знал слишком много до того, как вы встретитесь.

— Тогда зачем мне с ним встречаться? Если ты думаешь, что твоя полубожественная природа хоть как-то поможет в переговорах — нет. Пусть пришлёт кого-нибудь другого.

Тут на лице полукровки впервые проступили эмоции. Он чуть опустил брови вниз. Смутился.

Ага, значит, без результатов он возвращаться не собирался. Приказ таков. Это хорошо, значит, я смогу выудить из него что-нибудь.

Сам факт того, что полубог у кого-то на побегушках, конечно, необычный. Потому что простому человеку он бы не служил. Как правило, полукровок использовали сильные мира сего. Например, в храме, в качестве символа что вот: «Наш-то храм святее всех святых! У нас даже полубог есть!». И не важно, что он быть ребёнком бога вообще из вражеского пантеона.

Из светских правителей полукровок чаще всего забирали верховные правители. Для какого-нибудь царя царей иметь при дворе полубога, в качестве слуги или телохранителя, было вопросом репутации и престижа. Ведь если тебя охраняет полубог, то и его божественный родитель тоже. И это работало.

Порой полукровок брали в жёны… и тогда это могло закончиться чем угодно. Начиная от привнесения в династию божественной крови и заканчивая её вырождением. Потому что первое поколение полукровок выживало очень редко. И, ещё реже, не создавало огромное количество проблем. Наподобие создания магических аномалий и массовых жертвоприношений во славу своего предка.

В общем, полукровки могли быть как большой пользой, так и большой проблемой.

— Что молчишь, будто воды в рот набрал? — спросил я. Что смутило полукровку ещё больше. Он выглядел растерянным.

— Мой Мастер хочет обсудить очень важную тему.

— Мне плевать на твоего мастера. Плевать на его тему. Плевать на тебя. Пока ты не докажешь, что мне это должно быть интересно.

— Ты должен пойти со мной, — нахмурил он брови ещё сильнее и чуть насупился. Мана внутри его тела ускорилась. Хоть мне и не было понятно, каким образом он мог бы использовать её против меня.

— Тебе я ничего не должен. И твоему мастеру тоже. А вот ты… — я сделал несколько «Скачков» за секунду и оказался перед ним почти вплотную.

Но он не отшатнулся, только напрягся до предела, став похожим на натянутую струну. На его теле было навешано как минимум три артефакта. Один помогал ему скрывать тело в тенях. Он был со стихией тьмы и, кажется, тени. Артефакт парной стихии. Удобно. Дорого.

Его Мастер точно был не из бедняков.

В перчатке, которая находилась на его руке, сжатой в кулак, была одна стихия. Земля, она же — камень. Самое то для замкнутого пространства в недрах Титана, где мы оказались. Значит, здесь меня и планировали встречать?

А вот третий артефакт — браслет. Судя по всему, защитный. Потому что он был уже полностью активен. Со стихией кристалла.

Если мы прямо сейчас вступим в схватку, то я увижу, как он проявится.

— Мастер ждёт уже слишком долго, — заговорил полукровка. — Времени и так почти нет. Либо ты идёшь. Либо я тебя заставлю.

— Попробуй, — непринуждённо ответил я.

Но он не сдвинулся с места. Моя уверенность сделала неуверенным уже его.

— Усложняешь.

В ответ я только шире оскалился.

— Говори, кто твой Мастер и что ему надо. Иначе попадёшь к нему только почтой.

ВСПЛЕСК!

Из тела полукровки во все стороны ударила волна магической силы. Чистой. Незамутнённой. Она смела всю ману, что кружилась в воздухе вокруг. И, в том числе, мою собственную. А потом… моя мана завязла.

Ага…

Как интересно.

Полукровка рванул на меня, активизируя артефактную перчатку. Прямо из камня, под моими ногами, сформировалась огромная длань, которая была готова вот-вот схватить меня и сжать, не оставляя возможности к побегу.

Ну, так, видимо, полукровка задумывал.

Что же, мои силы он действительно заблокировал. Где-то на треть секунды. Как раз пока каменная длань формировалась. Но потом моё естественное течение маны просто снесло блокирующую энергию полукровки внутри моих энергоканалов.

Но если бы я просто победил полукровку с помощью своей магической силы, то это было бы слишком просто. Я решил сделать всё используя исключительно своё тело.

Лёгкий шаг вперёд, ровно за миг до того, как каменная длань сомкнулась за моей спиной.

Мгновенно на теле полукровки появился плотный кристаллический доспех, испускающий во все стороны обжигающую энергию. Полукровка встал в боевую стойку. Натренирован. Неплохо.

И быстр.

Серия ударов устремилась на меня мгновенно.

Ха! А как бегун он впечатлил меня больше. Скорость рук у него отставала. Два удара я просто отбил ладонью. А на третий удар я поймал его кулак, вывернул ему руку и закрутил на болевой. Уложил лицом в пол. И в тот же момент кристаллический доспех отреагировал на меня несколькими кристаллическими лезвиями, которые чуть не вспороли мою шею.

Так что пришлось одним резким движением сломать чёртов браслет. Для моей руки это оказалось несложно, как печенье. Кристаллический доспех сразу же потерял всю энергию и стал для полукровки не усилением и защитой, а обузой, которая только усложнила его положение.

Следом я раздавил элемент питания на перчатке земли. Потому что каменная рука уже начала формироваться на стене, чтобы приплющить меня к противоположной. Но не успела.

— Мастер не твой враг! — произнёс он с натугой.

— Да. Я вижу. Кто сказал, что я буду здесь?

Тишина.

— Поиграть в молчанку хочешь? — спросил я. — Хорошо, помолчи. Поговоришь с моими мастерами неохотных разговоров! — и я нанёс ему несколько тычков.

Зараза…

Не хотел вырубаться.

Чтоб этим полубогам пусто было!

Он только выплёскивал свою ману. Причём, волнами, пытаясь снова сковать мою энергетику. Которая уже на меня не работала: моя энергетика привыкла… Он добивался только того, что я с удвоенным усилием вгонял в его тело собственную ману, чтобы наконец-таки оглушить!

В итоге оглушил. За восемь ударов по энергетически активным точкам! Это был мой рекорд за обе жизни! Впрочем, к лешему и его, и рекорд. Сейчас надо было разобраться с Вершиниными. Я не собирался оставлять их в нынешнем состоянии.

Через двадцать минут я вернулся к сердцу Титана. Полукровку я связал обрывками его одежды и припрятал в укромном уголке. Пусть пока там полежит.

А сам застал Константина и Илью за оживлённым спором.

— Отец, он предлагает разумные вещи! — заявил Илья.

— Ты любой лжи будешь наивно верить?! — полыхал Константин. — Он не может пробудить наш Дар! Единственный шанс — это Титан!

И тут на всеобщее обозрение вышел я, со словами:

— Могу. И пробужу, — громко и чётко заявил я, привлекая к себе внимание всех Вершининых в зале. — Как только мы вернёмся обратно. А когда я верну вам Дар предков, вы выполните все мои условия. Плюс ещё одно.

Они напряжённо смотрели на меня. Только дядя — Илья — задал вопрос:

— Какое?

— Константин складывает с себя полномочия главы рода и передаёт их тому, кого я выберу. Из рода Вершининых, разумеется.

— Нет! — сразу же ответил Константин.

— А я предлагал условия не тебе, — невозмутимо ответил я. — А всем твоим родичам, которые есть в этом зале. Передайте остальным Вершининым мои слова. А потом пусть сами рассудят, готовы ли они будить Титана, рискуя всем, либо доверятся тому, кто точно вернёт силу их рода.

— Ты не можешь знать, получится ли у тебя! — заявил Константин.

— Могу. Поспорим? Если я раскрою Дар вашего рода, допустим, у того же Ильи, то ты идёшь на все мои требования. Включая отказ от власти.

— Если проиграешь… — сверкнул глазами Константин, — лично принесёшь мне голову графа Латинова, на блюдечке!

— Ещё и с голубой каёмочкой, — усмехнулся я. Двое из молодых Вершининых улыбнулись. — Идёт, — и подшагнул Константину навстречу, с протянутой рукой.

Он сжал мою. Попытался.

— Северский, я никогда не прощу твоего отца. Никогда.

— В очередь. Недоброжелателей у него и так достаточно, — ответил я, отвечая на рукопожатие. — Лучше сосредоточься на передаче полномочий. Скоро начнётся новая страница в истории вашего рода.

А в ближайшие несколько часов я только и делал, что ходил по Титану, отыскивая внутри него самые лучшие кристаллы стихии пространства. А затем выламывал их оттуда, ломая камень своими усиленными маной руками. Даже с моим уровнем силы это было непросто. Однако, всё получилось.

Так что по итогу у меня было восемь отменных кристаллов стихии пространства, которые можно будет использовать в качестве источников энергии для лабиринта.

Однако тут перед нами вставали другие вопросы.

Титан.

Нам нужно было перенестись обратно. Однако использовать для этого Титана было чуть рискованно. Дело в том, что контролировать его телепортацию теперь было невозможно. А значит, оставалось только попытаться заново создать внутри него это напряжение, чтобы спровоцировать обратный перенос. Либо…

Договориться.

Да, как бы это странно не звучало. Как бы Вершинины не называли меня сумасшедшим.

Но именно к этому варианту я склонялся в первую очередь. Потому что Титан — это разумное существо. Он был на пороге нового эволюционного витка своей жизни. Но добыча из него кристаллов стихии пространства сильно затормозит его эволюцию, особенно если делать это бесконтрольно.

Мы буквально выступали в роли паразитов.

Меня это не устраивало. Поэтому я собирался договориться с ним. И предложить ему то, за что он сам будет готов поделиться своими кристаллами, которые мне жизненно необходимы, и, заодно, перенесёт нас обратно. А то и сразу в Родной мир. Думаю, для этого монстра стихии пространства это возможно.

Вот только, самое сложное — договориться.

— Ты нас погубишь… — бормотал Константин. Остальные Вершинины были с ним согласны. Илья, вместе со своим племянником, сторожил связанного в углу полукровку. Посматривали они на него косо. Но оно и понятно. Не всегда можно встретить полубога хотя бы раз в жизни.

Я же подошёл к сердцу Титана. Положил на него руку. И плавно запустил туда свою свою энергетику, которая соединилась с силой элементаля. Сейчас я действовал иначе. Не вызывал перегрузку, а входил в контакт, создавал Связь.

И он на неё ответил.

Тяжёлый, как отзвуки грома, голос прозвучал в моих мыслях:

— Смертельная ошибка…

Глава 15

— Смертельная ошибка, вот так заявляться к существу, которое находится выше твоей природы, малое дитя пространства. Особенно через его сердце, к которому ты явился незваным гостем.

— Малое дитя? — с моих уст сорвалась усмешка. — А ты, получается, большой брат? Отец?

— Старшее. Но тоже дитя, как и ты. Но мой путь дольше. Объемнее. Пусть ты и считаешь прошлое воплощение своей жизни великим проявлением, но это не так. Среди смертных ты велик. Но среди старших, первородных, все равно что неразумный ребенок.

И этот возомнил о своём невероятном превосходстве.

— Ха! Ты сам некогда был только камнем. Кристаллом, который угораздило эволюционировать до живого почти божества. И ты смеешь записывать людей в какие-то касты, что стоят ниже тебя? Смешно. Люди возносятся до уровня богов не хуже элементалей. Тебе это должно быть известно. А сейчас, отбрось эту неумелую философию и давай перейдем к делу.

— Наглец совершил вторую смертельную ошибку.

— Да хоть третью. Это я держу тебя за сердце, а не наоборот. И я говорю с тобой, чтобы договориться. Предложить выгодный обмен.

— Тебе нечего предложить мне, младшее дитя. А силой я делюсь только со своими последователями. Хоть ты и редкий наглец, но в тебе есть потенциал. Присягни мне на верность и я дам тебе то, чего ты хочешь. В противном случае — я решу твою проблему так же, как вы решаете проблему с чумными крысами.

Я только рассмеялся с такой наглости. Даже будь он сильнейшим из богов, я бы не стал даже слушать такие предложения.

Потому что я — не раб богов, архидьяволов, Пустоты или кого бы то ни было. Я — тот кто устанавливает свои правила, а не играет по чужим.

— Значит, поговорим по-другому, — я пожал плечами. — Я предложил тебе договориться, из практичной выгоды для нас обоих. Но ты сам выбрал свою судьбу.

С этой секунды мы оба вступили в противостояние. Моя мана против энергии его сердца. Полностью Титан не пробудился. Он, скорее, слышал меня сквозь свой сон.

Но это не значит, что он был совершенно беспомощен. Его мана хлынула на меня, по тем же маршрутам, которые я выстроил из своей маны внутри его сердца.

Наши силы столкнулись. Один за другим сталкивались потоки маны. Вызывая выбросы стихии за пределы кристального сердца.

Один из них оказался слишком сильным…

В воздух улетело несколько всполохов божественной маны. Прямо в сторону Вершининых, которые бросились врассыпную.

Всполохи заискрились, затем притянулись друг к другу будто магниты и взорвались, порождая магическую аномалию.

Ха…

Чертова дрянь! Очень не вовремя!

Потому что я и так был втянут не в самую легкую схватку в жизни. Почти бог приложил все имеющиеся силы, чтобы подавить меня и либо уничтожить, либо заставить подчиниться его воле.

Мои энергоканалы будто пылали изнутри, от натуги и пущенной по ним энергии. По лбу стекал пот.

Но в груди, бешеным молотом билось сердце! И радостно билось, однако! Потому что редко доводилось встречаться с таким соперником!

Пусть в списке моих побежденных врагов и были боги. И не меньше тварей подобного уровня сил, как этот элементаль. Но победа над каждым из них все равно оставалась желанным достижением.

Особенно когда рядом разрасталась новорожденная аномалия. Опасная, кстати, не только для нашей стороны.

Если она соприкоснется с сердцем Титана, то может вызвать в нем любые магические реакции. И ни одной положительной.

Тем самым великая опасность может превратиться в отменную возможность победить Титана. Осталось только взять эту аномалию под контроль.

Легко сказать. А вот с делом куда сложнее.

Каким образом вообще можно в нашей ситуации взять аномалию под контроль? Разве что «Северным Ходом». Но аномалия сама была от меня на севере.

А если перенести туда само сердце Титана? Ха! Я, конечно, силен. Но в этом сердце столько магической энергии, что она просто не даст мне перенести сердце в аномалию. Это же не какая-то мелкая тварь, а практически полноценный бог.

Да даже если это получится, то Титан погибнет. А значит перспективы нашего возвращения обратно будут предельно туманны.

И убивать его я всё ещё не хотел. Скорее поставить на место и заставить действовать так, как мне надо.

Наша борьба с ним только усиливалась. Но никто не брал верх. Силы были примерно равны. И чем дольше мы с ним боролись, тем больше выравнивалось это соотношение. Тем больше мы заходили в тупик.

А аномалия уже стала принимать свои рваные, нечёткие формы. Вершинины, в полном составе, кроме Ильи и Константина бросились врассыпную, спасаясь от буйства магической стихии.

Полукровка, лежащий неподалёку, начал приходить в себя из-за шума и выплесков маны, к которым был чертовски чувствителен.

И тут меня озарила идея.

А что, если использовать его Дар? Хотя, чёрта с два он будет действовать в моих интересах.

А в моих и не надо.

Пусть действует в своих собственных.

Потому что если смотреть по магической аномалии и тому, что многие всполохи энергии вырываются из сердца Титана и притягиваются к ней. Там они сливались с центром аномалии, усиливая её и разжигая энергетический потенциал. От которого уже трескался, выбрасывая искры, воздух.

Если полукровка применит свою волну, то сможет свести на нет и аномалию, и, временно, даже силу сердца Титана.

И вот как раз полукровка лежал на юге. Идеально!

«Северный Ход»! Тело полукровки телепортировалось мне прямо под ноги.

— Борись за жизнь! — только и сказал я, когда полукровка рассеянным взглядом огляделся по сторонам. Для него это явно не лучшее начало и продолжение прошлого дня. Он ж ещё и связан.

Но ситуацию он оценил мгновенно. Особенно когда я телепортом подкинул его ещё дальше. Прямо между сердцем и аномалией. Полукровка выбросил в воздух свою волну, связывающую ману, отчего и аномалия, и сердце застопорились на несколько секунд.

Титан, который явно не ожидал подобного ослабил свой натиск. Он вообще едва ли мог быть к чему-то готов. Он же не видел, что происходит. Он только чувствовал. Меня и аномалию, как минимум.

И ощущение, когда его собственная сила вязнет, заставила его нервничать. Особенно после того, как я выпустил потоки собственной маны, уже более адаптированные к волне полукровки, в сердце Титана.

Его энергетическая оборона смялась. Моя мана проникла внутрь сердца, занимая важнейшие его участки. Которые успевала до того, как чёртов Титан очухается и начнёт сопротивляться с удвоенной силой.

— Довольно! — прозвучал в моей голове голос Титана. — Я признаю, на что ты способен!

Но я в ответ только хмыкнул.

— Оставь своё признание для рабов. Мне от тебя нужно другое, — сказал я, сжимая своей маной, внутри сердца Титана, всё что там было. — Ты выслушаешь моё предложение, а потом согласишься на него. На каких условиях — зависит только от тебя. Потому что чем дольше ты будешь сопротивляться, тем хуже для тебя они будут становиться.

Он молчал.

Потому что согласиться вслух не мог. Слишком велика гордость сущности, уже считающей себя почти небожителем.

Но при этом отказ мог стоить ему слишком многого. Нет, даже после разрушения сердца он выживет. Другой вопрос в том, что после этого он потеряет несколько тысячелетий своего развития. А это… обидно. Как минимум. Да и нарушает один из главных законов природы, в том числе у элементалей: борись, иначе не достоин существовать.

И весть о подобном поражении от рук смертного достаточно быстро станет известна. Малы духи наверняка сейчас следят за нашим противостоянием. А потом разошлют весточку, что гигант, в одиночку занимавший место силы, наконец-то проиграл.

Тогда сюда заявятся шакалы, жаждущие урвать кусочек «почти бога». Что ещё дальше откинет Титана в развитии. Возможно, навсегда.

Он осознавал всё это.

— Я слушаю тебя, — произнёс он.

— Я найду тебе новый мир, в котором правят мои союзники. Там ты будешь питаться силой его магических источников, под защитой союзного мне бога. А взамен, часть своих кристаллов ты добровольно передашь мне, а также обязуешься телепортировать меня и моих людей между мирами, в случае острой нужды.

Да, для этой цели в общем и целом у меня был лабиринт. Но если у меня в руках будет ещё и практически божество, которое способно телепортироваться в любой момент времени, то это будет дополнительным козырем. Вдобавок, я смогу изучить его, чтобы улучшить уже имеющийся лабиринт и те, которые будут созданы мною в будущем.

— Ты вознамерился сделать меня своим жалким фамильяром?!

— Нет. Фамильяр у меня уже есть. И он вовсе не жалок. Ты с этой ролью вовсе не справишься. Так что я подобрал задачу тебе по силам.

В сердце Титана вспыхнула мана. От его сильного возмущения. Она приткнулась к энергоузлам, которые были запитаны моей силой. Но на большее Титан пойти не рискнул.

Потому что всего один мой мысленный приказ превратил бы всю энергоструктуру его сердца в решето.

— Мне не нужны иные места силы, кроме этого! — заявил Титан.

— Неправда. Чем больше разных видов маны ты употребляшь, тем сложнее и, соответственно, эффективнее твоя собственная. А значит так ты можешь стать куда сильнее. С твоей стороны наивно полагать, что мне это неизвестно. Впрочем, ты и не полагаешь. А только пытаешься найти повод для торга. Но его не будет. Каждое моё последующее предложение будет для тебя хуже, Титан. Потому что ты доказал, что договариваться просто так не собираешься.

— Я — в своём праве! Это ты явился к моему сердцу, чтобы забрать его силу!

— Нет-нет, — хмыкнул я. — От тебя мне нужны только кристаллы и телепорт. А взамен я готов дать тебе то, что ускорит твою эволюцию до божества. Более выгодной сделки в этой заднице мира тебе никто не предложит.

Между нами повисла тишина.

В это время полукровка волнами своего связывания маны гасил аномалию, которая полностью всё никак не исчезала. Параллельно пытался порвать лоскуты, которыми я его связал. Мана-то неплохо усиливала его тело. В обычном состоянии…

Сейчас же его энергосистема сбоила. Я специально сбил е Привычный режим, чтобы он не смог быстро сориентироваться и, используя усиление тела, освободиться.

— Ты не оставляешь выбора, — произнёс Титан.

Иначе я не получу то, что нужно, Титан.

— Такова жизнь.

Повисло молчание. Я давал ему время, чтобы созрел ответ.

На это ушло около полуминуты.

— Я согласен, на твои условия, — сдался он.

— Тогда скрепим их договором. Как только доберёмся до моего знакомого специалиста в этих вопросах. А пока что моя мана побудет в твоём сердце. Чтобы ты внезапно не передумал.

После этого разговора первым делом я телепортировал аномалию за пределы Титана. Затем нашёл Вершининых, которые наблюдали за схваткой из коридоров, и объяснил им план действий.

Титан телепортировал нас в Северный Предел. Я помощью мыслей я передал ему примерное месторасположение, ориентируясь на свои воспоминания работы с лабиринтом. Титан тоже воспринимал пространство, в том числе между мирами, похожим образом.

Отчего ко мне закрались подозрения, а не использовался ли какой-нибудь такой же Титан в качестве примера, как можно переноситься между мирами?

Думаю, вполне возможно.

Полукровку я сразу передал Лёне-сектанту, под его присмотр. Пусть поспрашивает, когда тот очухается.

Интересно, что же за «Мастер» такой, что может позволить себе иметь на службе полубогов?

Вершининых я разместил в одном из домиков деревни. Им было тесновато, но ничего. Пусть и аристократы, но потерпят.

Потом я тайком провёл Урюка в Родной мир и заключил договор с Титаном. Не превращающий его в слугу, как я делал обычно со своими бывшими противниками. Но делавший нас партнёрами. Пусть и неравноправными.

После чего остановился на несколько минут перед поместье, взглянуть на свои владения.

В одной части — деревушка.

В другой — мастерские и лесопилки. В которых, правда, прямо сейчас всё равно не кипело никакой работы. Волхвы были заняты охраной владений, в основном или ведением своих хозяйств. А рабочих, в целях безопасности, мы выслали подальше. Временно.

Пусть из их рядов и вычистили большую часть шпионов, но прямо сейчас рисковать безопасностью Предела и своих близких я не желал.

Со временем Предел может превратиться в рабочий городок. Укреплённый и способный выдерживать неслабые атаки.

Однако я не хотел, чтобы это произошло. Периметр безопасности стоит сделать на отдалении, чтобы о любой угрозе можно было бы узнать заранее.

А рабочий городок выстроить на расстоянии. То, что сейчас работали здесь — это временная мера. Необходимость.

В будущем, которое я вижу и в которое веду свой клан, не будет место лишнему: производству в месте жизни, врагам среди моих людей, угрозе войны.

Вздохнув, я отправился к Титану, чтобы извлечь из него несколько кристаллов, оставленных в нём ранее. Тех, которые я извлёк.

Он был в паре километров от Предела. Но его было оттуда прекрасно видно. Волхвы удивились, конечно, внезапно появившейся горе. Но вот когда дело дошло до гномов…, а один из них, который как раз проверял инструменты в мастерских, увидел Титана издалека.

Вот тогда они живо подняли бучу и стали клянчить у меня возможность изучить Титана изнутри. Их шахтёрская натура не позволяла им просто пройти мимо такого вызова.

Самого Титана эта перспектива не прельщала, так что он наотрез отказался. А гномы остались разочарованы. По условиям нашего договора я требовать от него ничего такого не мог.

А сейчас было необходимо раскрыть Дар Вершининых и включить их в состав своего клана.

Вместе с Ильёй я двинулся в свою мастерскую. Там изучу блок его Дара поподробнее и подберу вариант, чтобы его снять.

— Руслан, а откуда в тебе такая уверенность, что ты справишься? — спросил он, чуть хмурясь. — Я не хочу недооценивать твои способности. Но всё же хочу услышать ответ.

— Есть опыт.

— Пробуждения Дара, который запечатали много веков назад? — с большим скепсисом на лице спросил он.

— Работы с проблемами, за которые не берутся другие. Причём, успешный опыт. Ложись на стол, сейчас будем разбираться.

Он опасался. Это было заметно неворужённым взглядом.

Но моя абсолютная уверенность его понемногу успокаивала. Так что через минуту он уже лежал на магической машине. А вводил ману в его энергосистему, прощупывая область сердечного мана-ядра.

И вот там я начал понимать, в чём может быть дело.

Сердечное мана-ядро было пронизано десятками примитивных энергетических каналов, которые просто не были активными. Но при этом и атрофированными их не назвать. То есть как-то и в какой-то момент они использовались. Причём регулярно.

Может, во сне?

Тогда я дал Илье снотворного. Всё равно нужно будет, чтобы его энергосистема чуть устаканиналась.

И мои подозрения подтвердились. Эти энергоканалы, которые были неактивны во время его бодрости, пропускали энергию во сне.

Благодаря этому я смог отследить, в какой именно части его мана-ядра они начинались и…

Найти там тот самый блок.

Но это была не примитивная энергетическая стенка или хитроумная ловушка. Это была полноценная магическая печать, созданная из уплотнённой магической энергии.

Сложная. Её узор не ограничивался рунами и геометрическими фигурами. Она напоминала переплетённые лозы, которые перекрывали друг друга, подпитываясь и усиливаясь за счёт этого.

Но самое главное — эта печать была прямо в структуре мана-ядра. То есть она являлась её неотъемлемой частью. И питалась, по сути, за счёт самого Ильи.

Точнее… я сперва подумал, что это главное.

Пока не прислушался к этой печати получше, с помощью ощущений и своей маны.

Потому что все эти «лозы», из которых печать состояла, несли в себе ещё один элемент. Маленькую энергоструктуру, перерабатывающую ману Ильи в ману другого человека.

Точнее того, кто показывал себя человеком.

Но им не являлся. Ни внутренне, ни нравственно.

Я его знал. Его ману я узнаю где угодно.

Этоого чудовища в человеческом теле.

Твою ж Пустоту…

Император.

Но КАК?!

Глава 16

Он же не мог заложить всю эту ману… ведь ему не было столько лет! Не было же?!

Хотя знал ли я, сколько ему было на самом деле? Что я вообще знал о том, кто называет себя Императором? То, что он обладает молодым телом, использует маски перемены облика, что его убивает какой-то недуг и что он запер некую сущность в некой гробнице.

Всё остальное — ширма, которая ничего не стоит.

Я встряхнул головой.

Может, я просто напутал?

Ещё несколько раз я проверил магическую печать, которая находилась в груди у Ильи. Ту самую, которая преобразовывала его ману в ману Императора.

И да, это была именно мана ИМПЕРАТОРА. Потому что её я запомнил очень хорошо. Настолько, насколько это вообще было возможно.

Вот только был ещё вопрос. А зачем она находилась внутри сердечного мана-ядра Ильи? Потому что блокировку его Дара осуществляла не мана Императора, а сама печать, которая по большей части состояла из маны Ильи.

Я сосредоточился на ней. Изучал. Внедрял туда микрочастицы своей маны и наблюдал за реакцией маны Императора. Чтобы хоть что-то понять…

Но она не реагировала ни на что. Ни на меня. Ни на усиление потоков маны самого Ильи.

Будто она была здесь просто так. Вот только это невозможно. Маг, который закрыл Дар Вершининых, был мастером подобных внутренних печатей. Это было понятно любому, кто хоть немного разбирается в теле энергетики человека. А значит у маны Императора внутри Ильи была функция.

Но какая?

И была ли эта мана у других Вершининых?

Я отправил Илью отдыхать. А сам взял на осмотр ещё одного из Вершининых. Константин попытался высказать своё очень ценное мнение, с намёком на мою неспособность выиграть наш спор. Но мой красноречивый взгляд быстро привёл его в чувство. Особенно после того, как я напомнил, в какую глубокую задницу он уже начал заталкивать свой род. Ошибаясь с Латиновыми и Титаном.

Да, мана Императора нашлась в блокирующей печати каждого Вершинина.

Это могло значить только одно.

Эти печати создавались с участием Императора и под его личную задумку. Вот только они были врождёнными частями энергосистем Вершининых. То есть, их точно не засунули туда искусственно. Вершинины рождались и умирали с ними.

И тут, на короткий миг, я замер.

Мать Руслана была из Вершининых…

Я тут же переключился на изучение своей энергосистемы. Пусть я и прекрасно помнил, что ничего лишнего внутри своих мана-ядер не находил, но перепроверить их надо было ОБЯЗАТЕЛЬНО!

Чисто…

Сердце колотилось чуть быстрее обычного. Ха!

Видимо, по материнской линии эта дрянь не передавалась. Только через мужскую линию рода Вершининых. Что логично. Ведь род идёт по отцу.

Но теперь возникал вопрос, а откуда там мана Императора?

Перед тем, как снять эту блокирующую печать, а я уже представлял, как смогу это сделать, я узнаю, что известно об этом самим Вершининым.

— Это дело рода, — заявил Константин Вершинин с неприступным видом, когда я вызвал его на разговор в свою усадьбу. — Предания нашей семьи тебя не касаются. Несмотря на общую кровь.

— Ты скажешь, — спокойно сказал я. — Потому что мне необходимо знать, как-то, что заблокировало Ваш Дар, связано с Императором.

Повисла тишина.

Константин хмурился.

Молчал.

— Живее, — надавил я. — От этого может зависеть, как именно я буду снимать блок с Дара вашего рода.

Он выглядел неуверенно. Но ему точно было что сказать. Сомневался.

— Его предок наложил заклинание на нашего. Война, которую проиграл род Вершининых, велась за власть над теми местами, которые сейчас называются Москвой и её окрестностями. Мой предок проиграл. А Вознесенский — дальний предок нынешнего Императора — наложил печать, которая заблокировала наши силы. Она же передаётся из поколения в поколение. Лишь жалкая тень нашей силы осталась с нами.

Константин выставил в сторону раскрытую ладонь. Над ней закружились полупрозрачные бирюзовые сферы, похожие на стеклянные шарики. Они перелетели к двери. Вошли в неё наполовину, а потом внутри каждой сферы чуть исказилось пространство. Раздался треск.

Сферы исчезли. А на местах, где они были, я увидел на двери лёгкие надломы.

Старик Константин тяжело выдохнул и вытер мокрый от пота лоб.

— Жалкое зрелище. Но это всё, что мы можем. Кроме того, чтобы передавать силу стихии пространства другим, через наших детей. Как договаривались и с твоим отцом. Но он предал нас. Нарушил условия договора и сбежал с тобой на руках. Вот всё, что я могу тебе сказать.

Нет.

Этого быть не могло.

— А с нынешним Императором ваш Дар как связан?

— Никак. Я Его Величество вообще никогда вживую не видел, — пожал плечами Константин. — В последний раз наши рода пересекались, при живой встрече, ещё при моём прадеде. Да и то, Император тогдашний на него даже не взглянул. Вершинины потеряли свой шанс на величие… — он пристально посмотрел на меня. — Но если ты действительно сможешь восстановить наш Дар, то этот шанс так же может вернуться в наши руки.

Но в голове у меня было другое…

Это ТОЧНО мана Императора. Хотя… может, он как-то смог перенять Дар своего предка в полном объёме? Уж не этим ли он занимался? Уж не… этим самым предком является «Запечатанный Древний»?

Да нет.

Абсурд.

Как взять с мертвеца Дар? Даже мастера некромантии на такое не способны. Потому что нежить — это уже не обычный человек и маг. Она существует по другим правилам.

Хм…

Но если здесь есть зерно истины, значит, я должен посетить гробницу «Запечатанного Древнего». А ещё лучше — выяснить у него всё самостоятельно.

Как раз для этого у меня был жетон.

Но сначала я всё же занялся разблокировкой Дара Вершининых. Это было несложно. Пусть создатель этой блокирующей печати и позаботился, чтобы никто не мог просто так избавиться от неё.

Вот только я знал метод, с помощью которого эту печать ставили. А ещё лучше знал, как от неё избавиться. В бытность Лордом Зеркальной Башни я частенько посещал один из миров, в котором жил народ родовых магов.

Они специализировались на родовых техниках, которые модифицировали энергетику магов. Эти модификации передавались из поколения в поколение. А заодно, из поколения в поколение, они совершенствовались и улучшались.

Доходило до того, что некоторые одарённые дети уже рождались с силой, которая в этом мире соответствует рангу Подмастерья. Правда, у того народа и смертность среди одарённых младенцев была высочайшей. Но результат того стоил. Народ этот доминировал в своём мире.

Вот из этого народа было больше всего безумных магических преступников, которые буйствовали на Перекрёстке Миров. За ними-то я и ходил. А потом от их же заклятий избавлял других.

Разумеется, заклятия воздействовали не только на человека, но и на всех его потомков. Со временем я выработал систему, с помощью которой смог избавлять от этих родовых заклинаний и печатей.

Она была проста.

Илью я вновь погрузил в сон. Затем успокоил циркуляцию маны в его сердечном мана-ядре. На несколько минут, чтобы энергосистема успокоилась вся.

А затем, резко, запустил её снова. Но в сильно ускоренном режиме. Это было необходимо, чтобы устроить перегрузку энергетики Ильи. Чтобы всё ненадёжное, что было в его энергосистеме, начало отслаиваться.

Он был здоровым. Энергетически полноценным. Так что для него этот способ вполне себе подходил.

Так что минут за тридцать, через его энергоканалы прокачалось достаточно маны, чтобы все лишние наслоения слетели прочь. И первой, разумеется, была блокирующая печать. Она сорвалась с мана-ядра и, лишённая подпитки, просто рассеялась в энергосистеме. А затем я пробудил Илью.

Он очнулся, смотря на свои руки с лёгким недоумением.

— Всё? — спросил он, переведя на меня взгляд.

А в следующий же миг мне пришлось телепортировать его прочь из мастерской. Потому что прямо в момент, когда он задавал вопрос, в нём активизировались мощные потоки маны.

Он активировал свой Дар. Непроизвольно.

Я телепортировался следом. Но не вплотную к нему. Поодаль.

И увидел…

Что местность за моей мастерской превратилась в уродливое подобие самой себя. Деревья, земля, трава и листья. Все это было искажено и порвано, зависнув в пространстве. Не единой коричнево-зелёной массой, а фрагментами. Как мозаика.

А в центре этого всего находился Илья, с округлёнными от удивления глазами. Он не верил, что только что сделал. Самое забавное, что он стоял на земле, которая была одним из фрагментов, зависшим в самом центре этой «мозаики».

— В прошлый раз было не так… — словно оправдывался он. — Я воздействовал только на людей Латиновых, — он с опаской осмотрелся по сторонам. — Но с ними было не так… масштабно.

Сейчас, по уровню энергии, он был на уровне Подмастерья. Разблокировка Дара моментально увеличила его магический ранг. В разы.

— Привыкай к новой силе. И новому дому, — заявил я. — Теперь опускайся вниз. Сил у тебя осталось немного, но их должно хватить на ещё одну демонстрацию, представителям своего рода. Чтобы наш спор подошёл к завершению.

Константин принял поражение с достоинством.

Как только его сын, на его глазах, продемонстрировал всю сокрушающую мощь своего Дара, старик Константин не смог сдержать хлынувших из глаз слёз. Он неумело спрятал лицо в руках. Но потом резко одёрнул их, смотря на силу Дара своего рода.

— Я никогда не думал, что доживу до этого дня… в реальности… никогда я не думал… — и тут засмеялся. Один из членов рода Вершининых подошёл к нему поближе, чтобы в любой момент поддержать старика.

Но Константину этого было не нужно. Он отмахнулся.

А затем, не мешкая, при всех Вершининых, он заявил об отказе от власти над родом и передаче всех полномочий Илье. Как я и велел.

После чего, принёс клятву верности мне. Лично. Не как глава своего рода, а как человек.

Разумеется, я принял и её, и клятву всех остальных Вершининых, включая Илью. Пусть он, после двух демонстраций своего нехилого Дара, и был крайне вымотан. Тем не менее, когда я предложил ему отдых, он отказался, заявив что готов подписать документы.

Ну, раз готов, я его что, отговаривать буду?

Я привёл Урюка с Лилей, замаскированных иллюзией под людей в плащах с капюшонами. Илья разумно не задавал вопросов, хоть и косился на них странновато, пока мы заключали контракт.

После чего я спровадил демонов обратно в «Мир-Сад». А я сам принялся дорабатывать лабиринт. Вмонтировал пространственные кристаллы, тем самым в разы увеличивая мощность лабиринта. Затем проверил совместимость всех частей, чтобы они работали как следует. Провёл короткий тест.

Всё работало как нужно.

Идеально.

А потом даже чуть-чуть доработал. Создал себе амулет, в который отколол небольшой пространственный кристалл, от главного кристалла в лабиринте. Заковал в оправу. А затем, в течение дня, наносил на него сонастроенные печати.

Я хотел создать связь с лабиринтом, чтобы можно было призвать его к себе из любого места. Буквально, любого.

Правда, на это ушло аж три дня. Зато по итогу получился амулет призыва лабиринта. Который теперь, по сути, превращался в мой личный транспорт.

Я запустил в лабиринт Вершининых, несколько Волхвов и Ардамуна. Затем мы телепортировались к порталу Латиновых.

И нас не ждали. Но удивляться не стали.

Около портала, со стороны Родного мира, как раз находился граф Латинов.

Новость о том, что теперь род Вершининых в полном составе переходит в клан Северских он встретил… сдержанно. Ничего не сказал. Только поджал губы. Проглотил ком в горле. И кивнул.

Словом, принял.

А что ему ещё оставалось делать? Пусть мой статус «Уполномоченного Представителя» уже истёк и я не был уже официальным представителем имперской власти. Но Латинов-то об этом не знал.

В общем и целом наш договор заключался в следующем:

Латинов обеспечивает мне поставки ихора. По себестоимости. В размере двадцати процентов от общего количества добытого.

О любых новых пространственных существах, которые будут найдены в другом мире, он должен будет сообщать мне.

Вершинины, как уже понятно, без претензий перейдут в состав клана Вершининых. Их владения останутся за кланом Латиновых, но имущество перейдёт вместе с родом. К нам, в Северный Предел.

Взамен я договариваюсь, что у Латиновых не будет никаких проблем с имперской властью. Лояльным представителям которой, к слову, сам Латинов будет выплачивать примерно четверть от своих доходов с незарегистрированного бизнеса.

Договор довольно грабительский. Зато обеспечивал Латинову безопасность. Относительную.

Борей и Пёс, которые оставались с ним, уже вернулись в столицу.

А я — обратно в Предел. Пришло время поговорить с Голосом «Запечатанного Древнего». Может, он наконец-то сможет хоть что-то рассказать мне о себе.

Вот только я не успел.

Как только лабиринт телепортировался на своё место, близ Северного Предела, мне на перехват бросился Лёня-сектант.

— Милостивый господин! — он бежал, с бледным лицом и самым тревожным видом, который я когда-либо у него видел. — Как я рад, что Вы уже вернулись!

— Лёня? — спросил я. — Что такое?

— В столице проблемы! На Красную площадь зашли гвардейцы клана Сталиновых, во главе с первым наследником и тремя полками московского гарнизона. Они осадили Большой Кремлёвский дворец и требуют, чтобы сидящие внутри императорские гвардейцы впустили их внутрь.

— Что за бред?! — я быстро рванул в усадьбу. Там у меня был передатчик, для связи с Владиславом. А на ходу я спрашивал: — Это переворот! Кто дал информацию?!

— Надёжный человек из московской жандармерии! — быстро говорил Лёня, бегом едва поспевая за мной. — Жандармерия получила строгий приказ не вмешиваться. Их патрули у Красной площади разоружили военные. Он был в составе одного из них. Но успел передать мне информацию. Сейчас там всё подвисло. Но в любой момент может начаться стрельба, потому что гарнизон Кремлёвского дворца отказывается впускать кого бы то ни было.

— Император отсутствует не так долго, чтобы они все посходили с ума, — прорычал я.

— Милостивый господин, — неуверенно заговорил Лёня. — Ходят слухи, что Его Величество скончался.

Мой шаг сбился.

Я резко развернулся на Лёню и посмотрел на него так, что он аж вжал голову в плечи.

— Откуда?

— Утром. По жандармерии. Пошёл слух.

По жандармерии?

Хм…

Нет! Нет! Если бы Император умер, то об этом бы в какую-то жандармерию не сообщили. Скорее похоже на то, что туда закинули фальшивую новость, чтобы жандармы не оказывали сопротивления при перевороте…

Но сам факт, что кто-то, а, тем более, первый наследник мог решиться на взятие власти при живом отце — это уже очень тревожный сигнал. Очень!

Потому что факт «живого» отца мог оказаться неподтверждённым.

— Идём! — бросил я и мы почти залетели в усадьбу.

И тут же, за дверью, я ощутил присутствие Мирославы. Она стояла. Ждала.

Меня.

— Господин мой, — прошелестел её голос, стоило мне зайти за порог. — Ваше время пришло, — улыбнулась она.

— Мира, не время пророчеств, — ответил я строго, двинувшись мимо неё, наверх. Туда, где оставил передатчик.

Хотя умом прекрасно понимал, что её пророчества отнюдь не бесполезны.

Но Мирославу это ничуть не смутило. Она только мягко сказала вслед:

— Дальше Вы будете решать, господин мой. Пришло время. Ваша воля — перекраивает мир!

Лёня-сектант за мной не пошёл, остановившись прямо в прихожей.

А я рванул наверх, не брезгуя ни телепортом, ни полным ускорением тела.

Передатчик сообщений, лежащий на тумбе, вибрировал. Туда одно за другим приходили тревожные сообщения. От Владислава.

Так.

Он на связи.

Значит жив. Одной проблемой меньше.

Надеюсь, что он сам в неё не превратится.

Я активировал передатчик.

«Самородок, немедленно выдвигайся в Москву. Ты нужен.»

«Срочно!!!»

«ВСЁ РУШИТСЯ!»

Хлопок.

Не рядом с особняком. А дальше — в тайгу. Туда, где начинался охраняемый Волхвами защитный периметр моих владений.

Да чтоб вас Пустота порвала на атомы!

Хлопок повторился.

Затем прогремел ГРОМ!

Глава 17

Гром.

Это враг. Один из них.

Какой именно? Ха! Сейчас узнаем.

Я рывком бросился из особняка. Мирославы уже не было. Только Лёня-сектант оставался в коридоре и смотрел на меня ещё более испуганным взглядом, чем ранее.

— Где Мира?!

— Ушла в подвал, — захлопал он глазами. — Без объяснений… Но, что случилось, милостивый господин? — спросил он, когда я проходил мимо.

— Передай всем, чтобы готовили Предел к обороне. У нас будет жаркий денёк! Позаботься, чтобы все были оповещены и готовы настолько, насколько это возможно.

Я рванул туда, откуда доносились гром и хлопки. На ходу наполнял тело энергией зверя, ускоряясь в разы. Владения осматривал краем глаза — ни души. Тишина. Не чуял, не видел, не ощущал энергии вторженцев. Значит, они дальше. Гораздо дальше.

В голове складывалась картина: переворот в Москве, спешка заговорщиков… Меня решили убрать тихо, но недооценили. Все знают, на что я способен. Ну или думают, что знают.

Через минуту я уже был у рубежа Волхвов. Воздух пах порохом и металлом, натёртым о кожу. Впереди — четверо: двое Одарённых, двое с автоматами. Волхвы не нападали. Часть пряталась в убежище — небольшой землянке, замаскированной под кустами.

Ещё трое Волхвов отступили. Они были примерно в трёхстах метров отсюда. От них тянуло запахом крови с медвежьим оттенком — моего человека ранили.

И тот кто это сделал — поплатится.

Я активировал браслет невидимости. Замедлил шаг, став бесшумным, как рысь. Но автоматная очередь прошила воздух рядом со мной.

Меня засекли? Я прижался к стволу ближайшего дерева, сканируя пространство на севере.

Пули крошили кору, а я ухмылялся. Двое «Витязей», двое неодарённых с огнестрелом.

Всего-то? Смехотворно.

Это явно не все силы вторжения. Скорее всего — способ отвлечь, чтобы основные силы проникли с другой стороны.

Разберусь здесь и отправлюсь туда.

Я сделал вывок вбок — первая очередь прошла мимо.

Устремился на противника. «Скачками» и прыжками. Первого автоматчика отправил к праотцам ударом в горло. Без когтей. Без крови. Пока.

Маги противника сплели совместную технику — ледяную сферу, из которой торчали длинные ледяные иглы. Задумка была очевидна. Эта дрянь взорвётся, рассеивая во все стороны ледяную «картечь»…

Но враги не успели.

Я схватил автомат убитого врага. Быстро прицелился. И метнул автомат прямиком в ледяную сферу. Он врезался в нё, грубо ломая энергоструктуру техники, из-за чего магическая техника взорвалась раньше задуманного.

Ледяная техника рассыпалась во все стороны облаком бритвенно-острых осколков. Они усеяли лица магов, которые с криками пытались защититься ладонями. Больно. Неприятно. Однако, не смертельно. В конце концов, это была именно их техника.

Эти осколки только чуть посекут их лица. Может, лишат глаз и пары зубов, изуродуют. Но не убьют…

А вот второй автоматчик, стоящий чуть поодаль, рухнул на землю нашпигованный острым льдом. Без вопля. Сразу с хрипом и бульканьем вытекающей из его горла крови.

Теперь осталось добить магов.

Одного возьму живым. Того, кто посильнее. В невидимости я подскочил к нему сзади и крепким ударом по голове лишил сознания.

А второму повезло больше. Вместо пыток у Лёни-сектанта, я просто вывернул его шею на сто восемьдесят градусов с неприятным хрустом.

Затем я рванул к своим Волхвам. В их землянку. Они чуть было не разрядили мне хлопушку «Выхлоп-1». Но я успел вовремя вырвать эту штуковину и откинуть в сторону.

Ха! Если бы у Волхва получилось, то я бы мог и попрощаться с жизнью. Я, конечно, крайне живуч. Однако «Выхлоп» и меня бы отправил на тот свет. Учитывая его убойную мощь.

Я передал бойцам, чтобы они заняли оборону снаружи и прикрыли мне спину. Чисто, чтобы не сидели без дела. А сам рванул к другой группе Волхвов, чтобы узнать о раненом и вернуть их на позицию.

Благо, ранение моего бойца было несерьезным. Всего лишь небольшой ожог в районе лица — будет достойный шрам — и пара пулевых в руку.

Волхвы вернулись к позиции, а затем доложили мне о произошедшем.

— Нас накрыли огнём, барин! — заявил старший из них. — Сначала несколько взрывов. Потом автоматами. Мы укрылись, кто не мог — отошёл назад. Мы приготовились защищаться, но там подошли Вы.

Я кивнул.

— Связь с другими постами есть?

— Нет, барин.

— Значит, глушат, — сказал я со вздохом. — Значит так, возвращаетесь в Предел и занимаете позицию около него. В бой, пока не добрались до деревни, не вступать. Оружие взять, пленного тоже. Всё ясно?

Кивками и словами: «да, барин!» Волхвы отчитались.

Эх… Было бы у меня побольше агатовцев с антимагическим оружием, было бы попроще. А сейчас придётся действовать самостоятельно.

Внезапно над головой взревело пламя.

Небеса расчертили два огненных копья, похожих на кометы. Они пролетели в сторону моего особняка и Северного Предела, оставляя за собой шлейф из пламени и дыма.

Чтоб их!

Я рванул туда, куда они летели. Но как бы я ни спешил, пламенные копья всё равно достигли бы дома раньше! Если бы… не Ардамун! Я ощутил его приближение, как только эти пламенные копья показались в небесах!

Мой верный ледяной вирм сбил их своим ледяным дыханием.

Молодчина, дружище!

Ты просто МОЛОДЕЦ!

Этих мыслей он не услышит. Но я обязательно выскажу их ему при встрече!

Своим поступком он освободил мне время для того, чтобы разобраться с тем, кто запустил эти копья.

Со всех ног я помчался по следу. Туда, откуда они полетели.

Уже через две минуты засёк впереди двух магов. Их мощь пульсировала в воздухе. Они были крепкими середнячками. Ранг, где-то на переходе с Витязя на Подмастерье… Но для меня — всё равно обычные мишени.

Однако вскоре я почуял нечто ещё. Они были не одни. Глубже, под землёй, скрывалось что-то живое. Что-то, ждущее, когда я приближусь к магам. Ловушка?

Ну-ну!

Я усмехнулся. Посмотрим, кто именно у нас попал в ловушку.

Браслет невидимости всё ещё работал, но тварь под землёй явно чувствовала мои шаги. Видимо, через вибрации, которые я оставлял, наступая на землю.

Как только я сократил дистанцию до магов, на сто метров, из-под земли вырвалась эта тварь. Смрадный. Покрытый тёмной бурой слизью. С огромным ртом, полтым тёмно-жёлтых острых зубов.

И источающий во все стороны ману стихии земли. Стихийный червь. Младший.

Один из магов очевидно контролировал его, чтобы поймать меня в ловушку.

Его пасть, была достаточно большой, чтобы оторвать человеку голову. Она устремилась на меня. Но лишь щёлкнула, схватив пустоту.

Я был уже в полуметре в сторону. «Северным Ходом» я телепортировал его далеко в небо — туда, где его магия стихии земли ему уже не поможет. На десятки метров вверх. При падении червь вряд ли выживет: его организм явно не приспособлен к полётам, с последующей жёсткой посадкой.

Один из магов, поняв, что его «питомец» повержен, развернулся бежать. Его огненный напарник — тоже. Но поздно. Я оказался рядом. Два удара, по одному в грудь каждого — и оба мага рухнули, отправившись в посмертие. Эти были посерьёзнее предыдущих.

Однако расслабляться было нельзя. Потому что я не мог быть сразу во всех местах, где был так нужен.

Потому я расставил приоритеты и вернулся к Северному Пределу. К моему облегчению, там царило спокойствие: враг не прорвал рубежи.

До особняка уже дошли первые гонцы с постов. Они передали сообщения устно, так как связь всё ещё не работала.

На несколько постов, вокруг всего Предела, были совершены атаки. И там, и там ограничилось стычками. Ни мои, ни вражеские бойцы не понесли потерь, не считая нескольких раненых Волхвов.

Странно… Казалось, главный удар так и не нанесли. Или я чего-то не уловил?

Было такое чувство, будто враг прощупывал нашу оборону, как раз перед главным ударом. Если он вообще планировался. Потому что вся эта атака могла быть простым отвлекающим манёвром, проведённым только с одной целью — удержать меня в Пределе и не дать явиться в столицу.

И это было наиболее разумное, что только приходило в голову.

Я был силён. В этом не мог сомневаться ни один аристократ Империи. А сильный враг, если его не получается убить, должен быть подальше от зоны твоих интересов.

По крайней мере, так наверняка рассуждали мои противники.

Поймал момент покоя, я проверил передатчик сообщений. Несмотря на глушилки, он прекрасно передавал все входящие.

Сообщения Владислава говорили об одном: в столице всё хуже.

Там ходили слухи о смерти императора, но Владислав не верил. Он будто считал брата неуязвимым. Тем временем Сталиновы заняли Красную площадь и её окрестности, готовясь штурмовать Кремлёвский дворец.

В самом дворце всё так же заседали части императорской гвардии, не собиравшиеся пускать заговорщиков во дворец.

Сам Владислав находился на окраинах Москвы, в неизвестном для Сталиновых месте. Прямо сейчас он собирал там лояльные нынешней императорской власти силы — в первую очередь представителей князей Громовых и Радуевых. Кроме того, должен был подключиться Уваров, но он не выходил на связь.

Но главное: Владислав требовал, чтобы я немедленно явился в столицу. Именно во мне он видел ключевого союзника. Я понимал его, но… Могу ли я бросить Предел сейчас? С одной стороны — огромный риск для моих людей. С другой — разве не этого добивается враг? Их цель — отвлечь меня от столицы, чтобы захватить власть. Если останусь — сыграю по их правилам.

А любой стратег знает: действуя по плану врага, ты обречён на поражение.

Ха! У меня был свой план.

Я разослал приказы всем постам обороны Предела. Велел Лёне и старосте подготовить людей к эвакуации. Их выведут в святилище Велеса, а волхвы займут оборону, в нём самом. Хотя в этом не было никакой необходимости: Велес никого не пропустит.

Всё организовали за час. Противник больше не атаковал — лишь изредка Волхвы замечали вражеских разведчиков. Да и я чувствовал: в небе над Северным Пределом что-то кружило. Правда, стоило Ардамуну вылететь на перехват, как незваный гость тут же исчезал.

Я бы и сам мог рвануть туда, в полном облике мантикоры, но это было бы лишнее. Я контролировал эвакуацию и обеспечивал защиту.

Деревенские под охраной Волхвов, агатовцев и моей собственной перебрались в святилище Велеса — туда, где враг не найдёт их без воли Медвежьего бога. Всё прошло организованно, чётко. Так, как мы не раз отрабатывали и не раз делали, в критичные для Предела моменты.

Убедившись, что люди в безопасности, я направился к лабиринту.

С собой взял всех агатовцев с антимагическим оружием — моя главная боевая сила против магов, Ардамуна и нескольких Волхвов — для охраны лабиринта. В столичной схватке они вряд ли пригодятся.

Рисковал ли я? Да.

Пусть разум твердил: Велес защитит деревенских. И Миру, и Людмилу, и Аню — все они в безопасности. Даже большей, чем те, кто пошёл со мной. Но… я всё равно беспокоился. Всё равно.

Так что вручил свой передатчик сообщений в руки Людмиле. Пообещав, что буду на связи со стороны Владислава.

Она с ободрительной улыбкой заверила меня, что скажет, если только что-то случиться. В этот момент её улыбчивые карие глаза стали настоящей отдушиной.

Я поблагодарил её и рванул в лабиринт. А оттуда — на поле боя. Где решится, по всей видимости, судьба Империи.

Лабиринт перенесся в Москву. Точнее — в один из её парков, неподалёку от места, где меня должен был ожидать Владислав. Пасмурно. Холодный дождь хлестал с небес неприятными крупными каплями. Небо было затянуто серыми тучами.

Грохотала гроза. Только она могла скрыть грохот, сопровождавший телепортацию лабиринта. Правда, его появление всё равно было невозможно проигнорировать. Он был слишком огромен.

И, несмотря на комендантский час и внезапное военное положение, на улице всё равно ошивались прохожие. Которые, конечно, увидели и лабиринт, и толпу ходящих вокруг него вооружённых людей.

Так что, вопрос, когда о моём прибытии узнают Сталиновы и те, кто ещё не определился со стороной — это вопрос времени.

А в Москве таких сил хватало.

Спецслужбы, например. Как ни странно, именно они бездействовали. По передатчику Владислав уверял, что они поддержат нас, как только мы выступим к дворцу… Но я не спешил верить на 100%. Те, на кого рассчитываешь, иногда предают первыми.

Да и сам Владислав, кажется, сомневался в их лояльности. Ведь в какой-то мере он и его люди были конкурентами спецслужбам. Да, они действовали параллельно, изредка пересекаясь. Но чаще конкурировали.

И, к слову, Владислав справлялся с такой работой гораздо лучше. Так от чего спецслужбам его любить и, тем более, поддерживать в такой критический час?

Была ещё жандармерия. Но они — аморфные слизни. Лишь ждали, куда повернётся флюгер власти — к старой или новой.

Отдельный вопрос — кланы, поддерживающие других наследников. Кроме первого претендента их оставалось немало…

Но с их стороны хранилось молчание. Гвардейцы оставались близ своих господ, в представительствах и апартаментах по всей столице. Никто не выходил и не смел устраивать даже малейшую провокацию.

Они что, ждали пока определиться победитель или наоборот, ловили момент для собственного удара?

Я не знал.

А всё остальное, что мне было известно, Владислав просто передал через передатчик. Ещё до моего переноса.

— Наконец-то ты здесь! — раздражённо, нервно произнёс Владислав, выйдя навстречу. Весь мокрый от дождя. Но не обращавший на это никакого внимания. По бокам от него стояли Борей и Пёс. — Идём! Нам нужен лабиринт, срочно! Надо быть готовыми в любой момент!

— Каков план? — на ходу спросил я.

— Телепортируемся на Красную площадь и устраиваем Сталиновым жёсткий презент, — с кровожадным оскалом Владислав ударил рукой в ладонь. — Обрушимся им на головы. Возьмём первого наследника, если он нашёл в себе смелость лично принять участие в перевороте, а затем объявим его и его родственничков по матери вне закона. А лояльных им командиров гарнизона — военными преступниками. Простой, в общем-то, план.

— А что насчёт остальных военных и кланов?

— Выжидают. Трусливые вши, — презрительно процедил он. — Но тем лучше. У нас будет возможность взять всю ситуацию в свои руки.

— И что потом?

— Сначала сделаем, потом будем рассуждать!

— Ты понимаешь, чем это может закончиться даже в случае успеха?

— Я понимаю, чем может закончиться наш ПРОВАЛ! — раскрасневшись рявкнул Владислав. Он был не просто нервным, он был на грани истерики? — Если первый наследник займёт трон и его признают остальные кланы, то нам обоим, — он ткнул в грудь сначала себя, потом меня, — придёт конец. Даже если мой брат соизволит вернуться, то нет никакой гарантии, что возвращение пройдёт гладко и без жертв. Понимаешь, к чему я?

— А если ты убьёшь первого наследника, то это может закончиться гражданской войной. Вполне себе, — спокойно ответил я. — Ты готов к этому?

— Я готов ко всему, чтобы спасти Империю! Как должен быть готов и ты! А если умру я, то уже никто не сдержит этих собак от того, чтобы порвать друг друга на части. Через час наши союзники — Радуев и Громов — подойдут к столице. С ними вся их гвардия. В Мытищах к ним присоединится князь Булатов, с графами Владимира и Суздаля. Тоже, вместе со всеми гвардейскими частями. Когда они двинутся в центр, Сталиновы пойдут на штурм дворца. Неизбежно пойдут. У них не останется выбора. Вот тогда на них рухнем мы. Рухнем и сделаем то, что должны. Другого выбора у нас нет. Потому что если мой брат действительно сдох, а его первый сынишка вступит на престол, то нам уже не помогут никакие боги. Ты должен это понимать. Как никто.

Запиликал передатчик в кармане Владислава.

Он резко выхватил его, прожигая напряжённым взглядом. И оскалился. Затем поднял глаза на меня. Безумные, как у затравленного зверя. Он процедил:

— Не будет у нас часа, Самородок! Сталиновы пошли на штурм Кремлёвского дворца прямо сейчас!

Глава 18

Штурм начался бесшумно.

Техники подавления звука были выполнены профессионалами. Даже слух мантикоры не улавливал ни единого шороха, когда группы скрытых под невидимостью штурмовиков перебирались через кремлёвские стены.

Я ощущал их. Каждого. Ощущением энергии солума я вылавливал всех магов в радиусе нескольких сотен метров. Ради этого я хранил полную неподвижность. Иначе не добиться такой концентрации.

Врагов я ощущал.

Они меня — нет.

Для них я был роком, ожидавшим их на крыше Кремлёвского дворца. Прикрытый не только невидимостью браслета, но и одноразовым, буквально на час, заклинанием сокрытия магической силы.

Даже засевшие во дворце императорские гвардейцы не знали, что я уже здесь и буду сражаться на их стороне.

Я успел добраться сюда до того, как начался штурм. Буквально за пару минут. Пришлось телепортироваться «Северным Ходом» почти через всю Москву и сразу же вылакать горьковатое зелье восстановление маны. Лучшее из закромов Владислава.

Но оно того стоило. Потому что сейчас на волоске висела судьба всей страны. Всей Российской Империи.

Если бы не шпионы Владислава, которые доложили нам о запланированном времени штурма, мы могли бы и не успеть, после начала.

Но если бы… да кабы…

На моём невидимом лице всплыла кривая улыбка.

Штурмовики Сталиновых приближались ко дворцу. В каждой — по восемь магов ранга Витязь, четыре Подмастерья и одному Мастеру. По чистой боевой мощи Сталиновы и их союзники не скупились. Выложились здесь на полную.

Но всё же… маловато.

Потому что в их клане был как минимум один Вершитель — маг предпоследнего ранга. Такие опасны даже для Его Величества. Если их несколько. Так что я подозревал, что самое интересное они оставили на «десерт».

Семь групп в первой волне. Ещё десять готовятся к заходу на второй.

Стройные ряды бойцов московского гарнизона выстроились на Красной площади. Это были части, вставшие на сторону Сталиновых и первого наследника. Его самого не было видно. И я его не ощущал.

Наверняка наблюдает откуда-то из безопасного места.

Штурмовики преспокойно приблизились к кремлёвским стенам. Перебрались через них секунд за десять. Защитные техники стен не отреагировали на них никак. Значит, у них был доступ. Наверняка среди гвардейцев во дворце у Сталиновых были свои люди.

Было б не так, я бы удивился.

Но стоило Сталиновым приблизиться ко дворцу…

Началось.

Из-под земли, в месте куда наступил один из штурмовиков, выскочила длинная железная проволока, усеянная шипами. Железная, но гибкая, словно хлыст. Она двигалась как живая змея.

Она ловко обхватила пространство над собой, сминая его и удавливая. Один штурмовик попался. Наверняка вскрикнул, но ни звука не было слышно. А его соратники не остановились, чтобы спасти товарища. Молча двинулись дальше, несмотря на его агонию.

Со стороны это выглядело, как будто металлическая проволока сжимает пустоту. Только через пару мгновений на ней проступил алый «сок». А затем она разлетелась на части. Сработал один из артефактов штурмовика. Он сам, освободившись, быстро активировал очередной артефакт и, исцеляясь на ходу, бросился догонять свою группу.

Молча. Беззвучно.

Со стороны жутко.

Так началась битва за Кремлёвский дворец.

Прозвенел колокол. Во все стороны от главной кремлёвской башни пошла волна маны. Этот заряд держали заранее. И сейчас его привели в действие.

Эта волна маны снесла невидимость всех штурмовиков.

И невидимость моего браслета тоже.

Разверзся ад на земле.

А на небесах — раскрылась огромная энергетическая воронка, из которой на землю хлынул кислотный дождь. Прямо на наступающих штурмовиков.

Из окон по ним открыли огонь. Кто-то из огнестрела, с магическими боеприпасами, кто-то — с помощью боевых магических техник.

Но у штурмовиков были энергетические щиты. О которых разбивались что кислотные капли, что пули, что огненные шары и кристаллические сферы защищающихся.

Штурм резко ускорился. Со стороны площади, через стену, хлынул новый поток маны. Он напитал штурмовиков, ускоряя их бег в несколько раз. Почти сопоставимо со мной. Но ненадолго. Всего пара секунд, которых им хватило чтобы добраться до дворца, прямо сквозь магические ловушки и осыпающий их град атак.

Я мог спуститься и устроить им битву, в которой им невозможно выиграть.

Но я ждал. Ждал того, кто на самом деле представляет опасность.

Он наверняка уже засёк меня. И готовился вступить в бой, как только я ослаблю бдительность. Так что пусть с мелочёвкой, вроде штурмовиков, разбираются императорские гвардейцы.

А пока мы будем выжидать. Какая фигура в этой шахматной партии сходит следующей.

С протяжным свистом на меня обрушился ледяной луч. Откуда-то сзади. Наивный враг думал, что у него получится застать меня врасплох. Но, увы, результат был противоположен.

Легким движением я сместился в сторону. Пусть моё тело и было крайне стойко к ледяной магии, но подставляться под вражескую технику — это дурной тон.

На развороте я выхватил с пояса метательный кинжал, с нанесённой на него энергетической печатью — одна из безделушек, выданных мне Владиславом и чуток доработанная лично мной, прямо перед боем — и метнул её в ответ. Метнул от всего сердца.

Сверкая ало-розовым светом, она прочертила пространство и чётко вошла в тело моего врага. Вражеский маг льда левитировал с помощью специальной обуви. Он на всей скорости летел вниз, надеясь скрыться от моей атаки. Но, увы, слишком хорошо я рассчитал его полёт. Слишком хорошо работал мой глазомер, помноженный на точность солума и мантикоры. Они — хищники воздушные — как никто умели выслеживать цель.

Противник рухнул, а затем разлетелся облаком кровавых льдинок. О, да это же магия самоуничтожения тела! Как интересно…

Я вздохнул.

А первая штурмовая группа уже ворвалась во дворец. Правда, оставалось их чуть больше половины. Остальные уже полегли на подходах ко дворцу и прямо у порога, оплачивая своими жизнями проход для своих товарищей.

Императорские гвардейцы устроили им жаркий приём. Внутри их было больше. Они были на своей территории. И они были готовы.

Но подходила уже вторая волна наступающих. По пути, проложенном их павшими в бою товарищами.

В сердце кольнуло.

Я не любил войну. Не любил, когда люди убивают друг друга. Несмотря на кровожадность зверя, которая порой просачивалась сквозь мой рассудок, распаляляя и так горячую от адреналина кровь.

Особенно я не любил, когда сражались те, кто должны были прикрывать друг друга и биться плечом к плечу. Но, как всегда это бывает в гражданских войнах и переворотах, избежать этого было невозможно. По крайней мере на том этапе, на котором мы все находились.

Кто знает, может, если бы я залез в это болото, у меня получилось бы избежать этой крови?

Нет, едва ли.

Это всё — ошибки Императора. Избежать их можно только избавившись от него самого.

Но в таком случае, я бы просто стал в очередной раз разгребать проблемы очередного государства. И уж точно это бы не сделало безопаснее жизни тех, кто стал мне дорог в этом мире…

О! Вот оно!

За Красной площадью. Со стороны Оружейной палаты Кремля я ощутил завихрения силы. Вот и началось — проявился кто-то серьёзный. Этой маны было достаточно, чтобы бросить мне вызов. Отдельную пикантность добавляло то, что эта мана принадлежала магу стихии… смерти.

Техника врага была невидимой. Но я ощущал, как липкий комок стихии смерти летит на меня, заставляя моё нутро требовать от меня немедленно укрыться. В противном случае, мне не поможет никакая живучесть.

Эта стихия смерти была в такой концентрации, что выдержать её прямое попадание не сможет ни одно смертное существо. Даже сам Император.

Я ухмыльнулся.

Ведь это был не главный удар. А лишь способ выманить меня с моей позиции. Спровоцировать. В идеале — заставить ошибиться.

«Северный Ход».

Чуть подкорректировал, на восток, и отправил этот сгусток стихии смерти на север. Прямо в средоточие магов поддержки Сталиновых, которые усиливали штурмовиков.

Сразу несколько жизней оборвались. Магические щиты и ускорение примерно десятка штурмовиков просто растаяли, сделав их уязвимыми для атак со стороны императорской гвардии. Гвардейцы как раз добивали остатки первой штурмовой волны и пытались отбить вход в Кремлёвский дворец. Вот только там уже засела парочка магов земли, которые не уступали свои позиции, несмотря на численный перевес гвардейцев.

И вот здесь началась новая фаза наступления. В ход пошла ещё одна волна. Но на этот раз это были уже не только штурмовики, но и одарённые военные — бойцы московского гарнизона. Они были слабее штурмовиков. Для засевших во дворце императорских гвардейцев это просто пушечное мясо…

С другой стороны, а что сами гвардейцы?

Они сейчас изо всех сил сдерживали натиск штурмовиков второй волны, которые уже накинулись на дворец со всех сторон. Сейчас в ход пойдут слабые маги. Но их много. Они вклинятся во все прорехи в обороне и заполонят дворец, отвлекая и так сдавленных со всех сторон гвардейцев.

А вот если бы штурм начался с них, то их всех бы просто сложили несколькими массовыми техниками. А сейчас они плавно перевесят чашу весов в пользу Сталиновых.

При этом на Красной площади оставалось достаточно врагов. Причём сильных. Включая того самого мага стихии смерти, который и попытался атаковать меня.

По ощущениям он был силён. Верхний порог ранга Мастера. Но… не совсем Вершитель. Может, о нём Владислав и говорил, когда имел в виду сильнейшего мага их клана?

Не пришло ли время нанести решающий удар? Вступить в бой самому и призвать лабиринт, полный агатовцев и людей Владислава? Телепортироваться на площадь. Затем победить сильнейших врагов и ударить в тыл наступающим Сталиновым и гарнизонникам?

Хм…

Нет. Нет-нет. Слишком рано. Нужно, чтобы главные враги сами вступили в битву. Пока что у меня было стойкое чувство, что это только прелюдия.

Но если я в бой не вступлю, то засевших во дворце гвардейцев задавят. Тогда сам смысл нашей операции будет потерян.

А войска князей Громова и Радуева никак не успевают сюда.

Значит, пришло время плана «В».

Я выхватил из кармана усилитель голоса. Артефакт в виде небольшого кольца на палке. И произнёс в него, оглашая всё поле боя своим рычащим голосом:

— Верные воины Российской Империи! Ваши командиры обманывают вас, собираясь использовать в качестве пушечного мяса и бросить на захват Кремлёвского дворца! — голос, усиленный рыком и моей маной, пророкотал над Красной площадью.

Военные гарнизона, которые и так двигались без большого энтузиазма, стали выискивать меня глазами. Высматривать, на вершине дворца.

— Первый наследник вознамерился взять власть, пока его отец болен! Он обманул ваших офицеров, заявив что они отстаивают легитимную власть первого наследника! Но это далеко не так! — ход солдат только замедлился. Офицеры начали что-то кричать, но они были не в силах перебить мой голос.

А я продолжал речь:

— Посмотрите, куда вас бросают! Во дворце вас ждёт императорская гвардия, закалённая в боях и готовая защищать своё отечество от предателей из клана Сталиновых! Телами изменников усыпана земля! — вот тут засомневались и некоторые офицеры, бросая на старших командиров, оставшихся в тылу, подозрительные взгляды.

Видимо, им сказали совершенно другое. Я поднял руку вверх и указал на водоворот энергии, из которого продолжал лить кислотный дождь. И говорил:

— Но вы — верные сыны отчизны — не обязаны становиться частью переворота и сражаться за клан, который просто использует вас, чтобы захватить власть! Опомнитесь! Офицеры, бойцы! Не проливайте кровь, свою и чужую, ради интересов зарвавшихся аристократов! Ваши жизни принадлежат стране и её Императору, а не жадным до власти ублюдкам!

Вот тут дисциплина в рядах гарнизонных бойцов пошла вразнос. И без того не желавшие сражаться непонятно за что, против своих же людей, они встали на месте и отказывались идти вперёд. С мотивацией Сталиновы откровенно провалились.

Ха! А агенты Владислава неплохо поработали над ними. Недаром он всё время держал в гарнизоне верных себе людей.

И вот тогда один из клановых магов Сталиновых совершил самую большую ошибку из возможных…

Он попытался принудить солдат подчиняться. С помощью насилия.

Тонкое круглое лезвие из воды, ускоренное на манер пилы, рассекло горло одного из солдат — высокого парня, с широкими плечами и пшеничными волосами. Он полетел на землю, схватившись за горло. Но товарищи подхватили его тело, злобными взглядами взглянув на мага Сталиновых.

Тот же смотрел на солдат, как на дерьмо.

И это стало последней каплей.

Застрекотали автоматы.

Большинство солдат залегло на землю.

Пули прошили мага Сталиновых. После чего его соклановцы ответили.

Начался хаос. Старшие маги клана Сталиновых пытались успокоить две стороны. Угомонить разгоревшуюся схватку. Но, увы.

Они не успели.

Потому что в этот самый момент я рванул вперёд, призывая лабиринт через одну минуту.

Я оттолкнулся ногами от крыши и перескочил на один из зубцов кремлёвской стены. А, затем, оттуда, спрыгнул прямо на площадь, разгоняя ману в своём теле до предела.

— БЕЙ ИЗМЕННИКОВ! — пророкотал я. И многие бойцы гарнизона, среди которых были и люди Владислава, подхватили мой боевой клич.

Часть солдат бросилась в стороны, чтобы не толпиться под площадными магическими техниками. Часть — в бой. Особенно одарённые.

Которых я и поддержал, ворвавшись в ряды Сталиновых в ближнем бою.

В одиночку даже мне не справиться со всеми… быстро.

Теперь нужно правильно «приземлить» лабиринт. Чтобы не придавить солдат, но подсократить численность гвардейцев Сталиновых.

Поэтому я рвался вперёд. Дальше. Быстрее. Как неумолимый смерч физической мощи и маны. «Скачки», «Северный Ход» и постоянное движение.

Гвардейцы Сталиновых просто не успевали отреагировать, когда я проносился мимо.

Кроме Мастеров ближнего боя. Вот эти пытались догнать меня в рядах своих соратников и связать боем. Но выходило у них… никак.

А затем пространство впереди замерцало.

Эх… не лучшая точка. Часть стены будет задета. Но что поделать?

С оглушительным грохотом лабиринт явился передо мной, занимая добрую треть Красной площади. Или даже больше. На глаз было сложно это определить.

Из открытого прохода тут же хлынули боевики Владислава и Ардамун. Из побочных проходов, подальше от союзных магов, рванули агатовцы с дробовиками наперевес. Антимагические боеприпасы были при них.

Стрельба. Шум. Крики. Мат. Много мата со стороны Сталиновых.

А потом облако смерти, идущее на нас с неба. Мана того самого мага — на пороге рангов Мастера и Вершителя — сконцентрировалась над лабиринтом.

Вот-вот обрушится вниз, обрывая жизни моих людей!

Но вместо этого улетела в небо на север, благодаря моему «Северному Ходу». Хоть и потратиться по мане мне пришлось достаточно.

А затем я сам вышел на охоту. За хозяином этой маны.

Сталиновы были в хаосе. Они не то пытались отступить. Не то пытались атаковать. Но их порядки были разбиты.

Военные спешно покидали площадь, решив не вмешиваться в разборки кланов. Кроме тех, кто с ненавистью атаковал Сталиновых. У Кремлёвского дворца тоже продолжал кипеть бой. Но подробности сейчас было не выяснить.

А вот мой противник уходить не стал. Наоборот — он пошёл навстречу.

Он плавно приближался, удерживаемый в воздухе артефактом левитации — крылатыми ботинками.

Невысокий. Бледный, как смерть. За сорок. Он невозмутимо стоял напротив меня, в характерном для мага смерти чёрном балахоне. Их мода не менялась от мира к миру.

Никто из нас не сказал ни слова.

Они были не нужны.

Потому что у каждого была цель — убить своего врага.

Тёмная энергия стихии смерти обвивала его руки, словно плющ. В ней мелькали тёмно-фиолетовые огоньки. Концентрация была высочайшей. В воздухе, вокруг, так же парили сгустки энергии смерти. Но невидимые. Ловушки. Для меня.

Такого быстро не убить.

Хотя…

Потоки энергии смерти резко устремились на меня. При этом рассыпаясь в пространстве, как облако тёмной силы. Оно убивало всё на своём пути, не разбирая ни людей Владислава, ни Сталиновых. И телепортировать его тоже было ой как непросто…

Печать Велеса на моей руке вспыхнула. Длинный ледяной осколок выстрелил из моей руки, устремившись прямо магу смерти в грудь. Тут же, вдобавок, на него сверху телепортировался нехилый кусок Красной площади.

Двойная атака.

Но ледяной осколок разбился о его энергетический щит…

А каменная глыба смяла всё, чем он защищался. Заставляя энергетические щиты разлететься в ярких вспышках. А сам маг залавировал в сторону.

Как и я, бегом, огибал его со стороны. Формировал в руке новый ледяной осколок и…

ВЗМАХ!

Свист рассекаемого воздуха.

— Умри, — безжизненный голос прошептал в полутора метрах от меня.

Длинная коса из тёмного металла обрушилась на меня сверху. Чтобы рассечь напополам.

ВТОРОЙ!

ВТОРОЙ ЧЁРТОВ МАГ!

ОН АТАКОВАЛ МЕНЯ ВБЛИЗИ!

Подкрался, сука, под всеми возможными формами прикрытия. Включая невидимость, звуковую незаметность и прикрытие энергии! Но, видимо, без возможности применять магию! Иначе бы он атаковал меня из невидимости!

А враги в кой-то веки правильно оценили расклад сил.

Если бы не моя звериная скорость реакции, я бы сейчас лежал на площади, орошая камни кровью. Но вместо этого я «Скачком» ушёл в сторону. И тут же телепортировался подальше.

Потому что вот этот парень с косой ТОЧНО Вершитель. И он, и его оружие были настолько напитаны силой смерти, что одно прикосновение к ним обойдётся мне жизнью.

СБОКУ!

Мастер Сталиновых заходил оттуда, формируя в руках шар своей стихии.

Заразы. А они шустрые. Оба.

НО НЕДОСТАТОЧНО!

Что они могут, против того, кто властвует над самим пространством?!

«Северный Ход»!

Новосформированный ледяной осколок в моей руке телепортировался вперёд. Прямо за спину Мастеру смерти, прямо за все его восстановленные щиты. После чего он легко вонзился ему в спину, распространяя внутри тела Мастера бирюзовый туман… я впрыснул его в осколок заранее.

«Северный Ход»!

Внутренняя часть груди Мастера смерти отправилась на север. А он сам рухнул, не закончив свою технику.

Чистая работа! И всё это я провернул, уворачиваясь от назойливого Вершителя. А своей косой он размахивал будь здоров. Шустро. А потом резко ускорился, создавая вокруг себя «Ауру Умерщвления»… в которой, опять же, умирало всё.

Метр…

Два…

Три!

Она быстро росла! А этот Вершитель, тем временем, не прекращал на меня надвигаться!

Я отступал. В основном «Скачками». На юг. И готовил свой последний удар по нему…

«Северный Ход»! Земля под Вершителем исчезла. Это было сложно. Чертовски сложно рассчитать такое, так что я вырезал простраство там, куда Вершитель ещё не наступил. Но уже проваливался в яму…

Три метра. Такова глубина.

Но Вершитель не растерялся. Он сгруппировался в воздухе, приземлился на ноги, а затем… получил маленький кусочек льда, прямо в шею. Телепортированный туда же «Северным Ходом».

Горло Вершителя оказалось рассечено. Хлынула кровь. Ледяной осколок рванул дальше, погрузился в плоть и пошёл про до мозга. Благо что острый и усиленный магией.

Но… Вершитель не упал. Он смотрел на меня равнодушным взглядом. Хотя уже должен был умереть.

Ага… Вот это проблема.

— АНТИМУ МНЕ! — рявкнул я, перекрикивая шум боя.

Двое из агатовцев, с дробовиками, резко обернулись на меня. Они как раз прикрывали подход к лабиринту.

Я рванул к ним.

Вершитель выскочил из ямы и рванул за мной. Из его горла хлестала кровь. Но он практически не потерял в силе и скорости. Лишь чуть-чуть замедлился.

«Скачок»! «Скачок»!

«СКАЧОК»!!!

Я оказался у ближайшего агатовца, вырывая у него дробовик с антимовыми боеприпасами. Моя мана стала стремительно уходить в них.

Аура вершителя была уже близко…

ВЫСТРЕЛ!

Антимовые боеприпасы влетели в неё, всасывая ману стихии смерть.

ВЫСТРЕЛ!!!

Второй агатовец встал со мной бок о бок и сделал свой выстрел, в ту же сторону.

Вершитель поймал ещё два выстрела. Нашпигованный антимовыми боеприпасами, он рухнул на площадь. Техника, удерживающая его в живых, прекратила своё действие. А один из сильнейших магов, пожалуй, всей Империи, испустил дух.

Я тут же кинул дробовик агатовцу и отскочил подальше. Пусть маны было ещё в избытке, но я не буду спускать её на ерунду.

Но смерть Вершителя стала последней каплей для Сталиновых. Как только их командиры увидели гибель своего главного козыря, началось массовое отступление гвардейцев их клана. Тех, кто мог отступить. А тех, кто был в окружении или зажат между площадью и стеной — сдавались.

Потому что исход был очевиден. А сражаться насмерть — бессмысленный выбор. В данном случае здесь не было даже капли героизма.

— Господин, — ко мне подбежал один из людей Владислава, протянув мне артефакт связи.

Я взял его и приложил к уху.

— Император хочет тебе кое-что сказать.

Оп-па…

Через двадцать минут я поднялся на верхний этаж одного из офисных зданий «Москва-Града» — бизнес-комплекса в центре столицы.

Здание было заполнено императорскими гвардейцами и сотрудниками служб безопасности. Здесь же я встретил Владислава в компании его неизменных спутников — Борея и Пса. Владислав кивнул мне и поманил за собой. Я двинулся следом. Он бросил мне несколько фраз:

— Мой брат нездоров. Он очень хочет сказать тебе кое-что. А заодно сделать объявление на всю страну.

Объявление на всю страну?

Ха! Где он был, когда в центре столицы кипела битва?

Где он вообще пропадал последние дни, оставив Империю, по сути, без присмотра?

В просторном зале, куда мы зашли, защелкали вспышки фотокамер. Император сидел на троне в своём привычном облике взрослого крепкого мужчины. Однако всё говорило о том, что он переживает сильное недомогание. Он осунулся, по лицу прошли морщины. Руки выглядели слабыми, причём это же прослеживалось и по его энергетике. Она была гораздо слабее, чем я привык ощущать.

Он поднял на меня взгляд — пронзительный, внимательный, ничуть не слабый. Это не был взгляд больного человека. Но при этом в нём не было и привычного для Импрератора безумного азарта.

— Подойди, — сказал он.

Я спокойно подошёл, глядя ему прямо в глаза. Журналисты жадно снимали, вытирая пот. Сегодня у кого-то будет сенсация.

Чтоб её…

— Ты — герой, который спас столицу от переворота, — сказал император.

Герой? Где ж был ты сам, император? Если бы ты только показался, все заговорщики мигом сложили бы оружие. Это не я — герой. Это ты сделал всё, чтобы я им стал.

«Зачем?» — этот вопрос бился у меня в голове.

Что-то походило на спектакль. Император поднял руки и объявил:

— Народ империи неоднократно видел твои подвиги. И я, император Российской империи, желаю, чтобы ты получил самую великую награду из возможных.

Все в зале напряглись ещё сильнее. А Император продолжил:

— Ты возьмёшь в жёны мою дочь Аду, а также займёшь место моей правой руки при императорском дворе.

Послышались восхищённые и полные удивления возгласы журналистов.

Сенсация… да…

Даже гвардейцы пооткрывали рты, а Владислав вытаращился на меня, как на экзотического зверя. С каждым словом Его Величества реакция окружающих становилась всё более ошарашенной.

Самое паршивое, что и отказать здесь было равноценным плевку ему прямо в лицо. Прилюдно. Император очень хорошо подобрал момент, чтобы объявить о браке, когда отказ равен государственной измене.

Он заранее это задумал.

Сукин сын.

— А теперь все вон! — объявил император. — Я должен поговорить с наследником.

— Наследником? Наследником?! — воскликнул Владислав, но его тут же стали оттеснять императорские гвардейцы, как и всех журналистов, как и всех остальных, кто был в зале.

Как только они удалились, а двери закрылись на механические и магические замки, император снял маску, представ передо мной в своём молодом облике. И тяжело вздохнул.

— Ты мог заметить, граф, что я нездоров, — мрачным тоном произнёс он, глядя на свои руки. Теперь сквозь них просвечивались синие энергоканалы. Да, видок не самый здоровый. Он поднял на меня взгляд. Энергоканалы, просвечивались в том числе через кожу его лица.

— Вижу, — кивнул я.

— Моё время близится к концу, граф. А значит, Империю нужно оставить в надёжных руках.

Я впервые видел императора настолько серьёзным.

— У меня нет прав на престол, — сказал я.

— Теперь есть, — усмехнулся он, поднимая лист пергамента, до того лежавший у него на коленях, и взмахнул им. — Будет непросто. Понадобится время. Но ты заслужишь признание и любовь народа. А сейчас…

Ну и бред.

Если этот безумный психопат задумал посадить меня на престол, значит здесь не просто подлянка, здесь какая-то большая афера!

— Ваше Величество, — сказал я, — никаких заслуг не хватит, чтобы люди поверили в моё право на трон. Это невозможно. Я совсем недавно не был даже бароном. О каком престоле вы говорите?

Но император только улыбнулся:

— В том-то и дело, граф. У меня есть план. И его поддержат все. Мои дети — просто змеёныши, недостойные власти. Почти все, подавляющее большинство. Поэтому наследницей престола будет Ада, а ты начнёшь с того, что будешь её супругом-консортом. Ваши дети унаследуют мою фамилию и род. А ты — власть над кланом Вознесенских.

Но ведь Ада… и сама не легитимна, как следует. Она — признанный бастард! И вообще — женщина! В этом мире они не могли править, даже через супруга-консорта!

Император что, вознамерился перевернуть вверх дном вековые законы престолонаследия Империи?!

Он продолжал говорить:

— Сталиновым конец. Самым назойливым, самым вездесущим и многочисленным, — он скривил лицо в презрительной гримасе. — С остальными управимся, пока я ещё жив. А ты… — он пристально посмотрел на меня, — пока научишься власти. Сейчас же подойди ко мне. Я должен передать тебе особенный дар.

На всякий случай я приготовил свою энергетику. Не разгонял её, чтобы император не почувствовал, но был готов в любой момент использовать «Северный Ход». Я подошёл ближе. А он… достал… из сумки, висящей на троне, маску. Очередную. Бледную, словно сделанную из матового стекла. Серо-белую. Она выглядела непримечательно.

— Вот так выглядит маска настоящего императора, граф. Возьми её, надень — и ты познакомишься с памятью, которая сделает тебя мудрее любого правителя этого мира.

Маска… очередная из. И я помнил, что в каждой из них могла содержаться ментальная ловушка. Как в той, которую Император уже пытался подсунуть мне.

— Воздержусь, Ваше Величество. Лучше научусь мудрости у вас лично.

— Это не предложение… граф… — негромко произнёс он. — У нас мало времени. Сталиновы — лишь верхушка айсберга. Или ты думаешь, я просто так покинул столицу? Нет-нет-нет… У нас есть великая миссия — защитить Империю. В ней не может быть полумер. Надевай маску.

Но я не сдвинулся с места.

Потому что именно в этой маске и заключалась ловушка.

Какая именно? Это другой вопрос.

— Надевай! — рявкнул он, резко вскакивая с трона. Во все стороны пыхнуло волной магической силы.

«Северн…

Моё тело сковало. Мана. Энергетические каналы. Всё встало. Ни одну магическую технику нельзя было довести до конца.

Император рванул на меня быстро, словно молния.

Моё тело онемело. Я не мог даже пошевелиться!

Только в последний миг, когда рука Императора чуть не нацепила маску на моё лицо, я смог изо всех сил разогнать хоть немного энергии и перехватить руку Его Величества.

У самого лица.

Вот только маска сама сорвалась с пальцев Императора и налетела на меня.

И всё изменилось. Я посмотрел…

На Руслана Северского.

Глазами Императора.

Он поменялся со мной телами.

Своё — умирающее от энергетической болезни, он променял на моё — полное силы и энергии.

Я услышал его короткую ухмылку.

ТАК НЕ ПОЙДЁТ!