Изгой Проклятого Клана. Том 5

Глава 1

— Нет, Ваше Величество, — сдержанно ответил я.

— Замечательно. В таком случае моя дочь хочет видеть тебя на своих именинах. Через семь дней, — с неприятным оскалом произнёс Император.

Я взглянул на Аду.

Она тут же расцвела белоснежной улыбкой.

— Очень желаю, господин граф, — и вновь исполнила глубокий реверанс.

Идеальная актриса. Куда лучше, чем оба её брата.

Но искренности здесь не было от слова совсем.

Но… чтоб его… чтоб его!

Если он задумал выдать свою дочь, то почему я? Из-за артефакторики? Нет, для этого абсолютно не требуется никакого родства. Для личной привязки? Пф, смешно! Этот отвратный садист прекрасно видел, что я не испытываю к нему ничего и близко похожего на верность.

Очередная шутка? Насмешка? Ради этого отдавать такой мощный политический актив, как своя дочь?! Вместо укрепления своей власти, через родство с каким-нибудь княжеским кланом?!

Абсурд.

Но отказ будет равносилен оскорблению.

Хитрить и играть в слова? Нет, не мой вариант. Не здесь. Любая моя хитрость будет здесь слишком очевидна. И Император это знает.

— Разумеется я буду, Ваше Величество. Если не произойдёт никаких внештатных ситуаций по проекту «Минотавр», — я неиллюзорно намекнул ему, что лабиринт сам себя не сделает.

Его это не смутило.

— Один день не сыграет роли. В твоём случае точно, граф. Ты получишь особое приглашение, — он кивнул Аде. И та, исполни очередной реверанс, поспешила скрыться.

Как только дверь за ней захлопнулась, Император дважды хлопнул в ладони.

Все гвардейцы вышли за двери. Те тут же закрылись на защёлки. Широкие панорамные окна затемнились, не пропуская ни частички света.

Единственным источником освещения здесь оказались тусклые лампы на углах.

Император сорвал с себя маску. Меняясь на глазах. Лицом. Комплекцией. Ростом.

Пока не стал знакомым мне молодым парнем.

— Как немного иногда мне нужно, граф! — откинул он маску на один из диванчиков. — Быть собой! Казалось бы, велика проблема? Вот только это невозможно, когда никому нельзя верить. Ты, мой дорогой изобретатель, оказывается, тоже не заслуживаешь никакого доверия!

Я ничего не ответил.

Но был готов в любой момент выскочить отсюда «Северным Ходом». Снаружи я быстро обернусь мантикорой и скроюсь. Ардамун уже там.

Если Уваров рассказал Императору про Голос и наше с ним общение, то… Его Грёбаное Величество может и психануть. По характеристикам Владислава, это было более чем возможно.

Слишком уж щепетильна была тема, связанная с этим Голосом.

Тут же голос Императора жестко прозвенел, как удар молота по наковальне.

— Ты вместе с моим братом воевал с князьями за моей спиной! — грозно заявил он, выпустив во все стороны волны сконцентрированной чистой маны. Она мгновенно заполнила всё пространство вокруг. Возле меня в том числе. Всего один мысленный приказ Императора и я могу оказаться в облаке сжигающей всё энергии.

Волнительное чувство, стоит сказать.

Моё сердце забилось быстр. Сильно. Но я держал свои реакции под контролем. Пусть и чувствовал, как хочется поскорее нанести первый удар. Пока ещё есть шанс!

Но нет.

Это ошибка.

Потому что сама претензия Императора — абсурд. И он это прекрасно понимал.

— Ваше Величество, но о конфликте с Уваровыми я рассказывал Вам в нашу первую встречу.

Гневная гримаса на его лице моментально разгладилась.

— Правда? Ах, да, — его голос стал ниже. — Я и подзабыл. Но, может, тебе ещё есть что мне рассказать, граф? — он подшагнул ближе, пристально посмотрел мне в глаза.

И я понял, что роднило его с Адой. По крайней мере внешне.

Синяя энергия, бушующая в его радужке.

— Например? — ничуть не смущаясь спросил я. Твёрдо. Прямо отвечая на его взгляд своим.

— Например то, о чём мне было бы интересно знать, — его намёк становился всё жирнее. А потом в ход пошла и угроза: — Если бы Белокрылов сразу рассказал мне, что Дмитрий Уваров всерьёз задумывается о смене власти, я бы решил эту проблему сразу. А гнездо предательских гадюк не появилось бы возле моего трона. Ведь теперь их придётся выкорчёвывать. Тратить время. Ресурсы. Возможно, жизни людей. Ты же понимаешь, что жизнь человека — это ценность?

Я сдержал желание отправить его в полёт крепким ударом. Хотя в последние несколько минут такие желания только набирали обороты.

— Вне сомнений. Жизнь человека, который не препятствует другим жить и развиваться — ценна.

— А вот я не согласен, граф, — он не отводил взгляда. — Потому что ценны только те жизни — которые приносят пользу. А некоторым полезнее умереть, чтобы не мешать жить полезным. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю. Не разделяю, — спокойно смотря на него, ответил я.

— Хорошо, что понимаешь. Так вот, граф. Ты полезен. Мои люди полезны. Предатели — тоже полезны. Но только потому, что через одного предателя можно найти десяток других и выкорчевать их всех разом. А предать сейчас очень просто, — он сделал голос тише, — достаточно всего лишь… — ещё тише, с угрозой, — не сказать мне то, что я должен услышать. Поэтому не сдерживайся, если есть, чем утолить моё любопытство. Вне зависимости от того, кто может мутить воду в имперском озере. Даже если это… мой брат… мой сын… или моя дочь… Надеюсь, ты меня понял.

— Более чем, — произнёс я.

— Замечательно! — он хлопнул в ладони, снова. Этот ребяческий жест уже вызывал у меня стойкое отторжение. — Между нами, а как тебе моя дочь? Ада. Мой прекрасный цветок. Из всех моих дочерей, она наиболее разумна и унаследовала мой Дар в наиболее полной форме. Пусть и редкостная лицемерка, — он засмеялся и взял маску с дивана. — Впрочем, это у нас семейное. Хороша собой, а?

— Весьма, — согласился я.

— Ну-ну, не сдерживайся. Я не сочту это за лесть. Её мать была крайне привлекательной женщиной. Пусть и не из наших краёв. Не то арабка, не то мулатка. Впрочем, по внешности Ады это видно. Она, кстати, признанный бастард. Я узаконил её, чтобы другие мои дочери не вздумали отравить её, пока я занимаюсь всякой ерундой. Видишь ли, наказание за убийство бастарда и за убийство полноправной принцессы — это совершенно разные вещи. Во втором случае убийцу не спасёт даже родство со мной. Да что там… — он нацепил маску на лицо, его голос стал мощнее, — я лично удавлю любого, кто тронет то, что мне принадлежит.

Он сейчас меня растрогает.

Тоже мне, отец года!

Император взглянул на меня своим «публичным» лицом.

— Теперь иди, граф Северский. Ты доказал, что способен совладать с артефактами любой сложности, когда разобрал мою маску. А теперь иди и возьми УваровИхорТех, — он усмехнулся. — Ведь ради этого ты носишься на побегушках у Владислава? Поспеши. Иначе кто-нибудь может тебя обойти, — и засмеялся.

А я, коротко кивнул ему и поспешил убраться отсюда.

Из компании этого… не знаю, как его описать.

Безумца.

Голос… возможно, я недооценил его слова. То, с какой стороны Император показал себя сегодня, утвердило меня в мысли: а действительно ли с ним можно сработаться? С этим безумным и бессердечным ребёнком, в теле взрослого человека?

Хотя с ребёнком, я, пожалуй, преувеличил. Дети не бывают такими. Они играют. А этот, скорее, разыгрывает спектакль.

Постановщик чёртов.

Снаружи уже никого не было. Только слуги предупредили меня, что остальные «охотники» отправились на поиски жертвы.

Участвовать в этой «охоте» — это последнее, чего я хотел. Да, на кону УваровИхорТех. Да, если не я убью Дмитрия Уварова, то это сделает кто-то другой. Да, Дмитрий Уваров был той ещё падалью, спонсировавшей терроризм и убийства, ради усиления позиций своего родственника.

Который его же и предал. Злая Ирония.

Однако, стоило отдать Белокрылову должное, от охоты он отказался. Это было наиболее правильным поступком с его стороны. Так как охотиться за тем, кого ты, по сути, предал — это ещё большее преступление.

Хотя я не винил Белокрылова. Сам бы я не стал сдавать своего соратника. Даже если бы он не был братом. Это принцип. Который мне неоднократно приходилось отстаивать в своей прошлой жизни. Порой ценой немалой крови.

Но Белокрылов был отцом. Был князем-наместником. На его плечах лежала колоссальная ответственность. Он предпочёл заплатить честью, чтобы сохранить свой клан. И, я уверен, будет страдать из-за этого до конца своей жизни.

А вот остальные с радостью приняли участие в охоте.

С одной стороны — Владислав.

С другой — наследник Императора, по имени Олег.

С третьей… Василий Уваров. Он всё же решился отправиться вслед за отцом. Вполне возможно, чтобы помочь ему. В то, что он сможет его убить, я не верил.

И надеялся, что он этого не сделает. Что бы Император не наобещал. Видеть отцеубийство — это не лучшее продолжение дня. Даже с учётом всего остального.

Так что я как минимум постараюсь это предотвратить.

И я двинулся в лес.

Император так и не сказал ничего о том, что я общался с его «страшным врагом» — Голосом. Может, Уваров ему не сказал? Или Император просто решил приберечь этот разговор на… потом. Ещё и с намёками своими, чтобы вывести меня на какое-то признание.

Ответить на этот вопрос сможет только Уваров.

Но как найти его в этом лесу? На этот счёт не оставили никаких подсказок. Единственное, что оставалось, это либо пользоваться каким-нибудь артефактом на поиск, либо услугами Ардамуна. Благо что фамильяров использовать ничем не запрещалось.

Правда, Ардамун ничего не разглядит в этом лесу. Так что возьму всё в свои руки. Точнее — лапы. Мощные мантикорьи лапищи.

Я выбрал место подальше от усадьбы. Разделся. Свернул вещи и сложил их в удобную сумку, взятую заранее, ещё из Предела. Лапами накинул её на шею и взмыл в воздух, вместе с Ардамуном. Там добавил к мантикоре частичную форму солума и стал проверять пространство всего леса, раскинувшееся подо мной.

Конечно, я не мог ощутить ману каждого уголка. Дальность моего восприятия была не так велика.

Тем не менее, восприятия хватило, чтобы выследить энергетику одного достаточно сильного мага. Причём, это был не Владислав и не Василий. А наследник престола — Олег Вознесенский. Ещё в усадьбе я мельком изучил его энергетику и запомнил.

А сейчас, благодаря этому, я смог сразу же отличить этого наследника и от других «охотников» и от возможных сторонних лиц. Мало ли, кого ещё сюда занесёт или вообще отправить Его Величество?

Но, самое главное, рядом с Олегом ощущался артефакт. И он, судя по всему, с помощью этого артефакта точно знал, куда стоит двигаться. Потому что он шёл крайне уверенно, почти не останавливаясь и не замедляясь в сомнениях.

Меня за высокими и густыми деревьями он не видел. Что было крайне на руку. Лес прикрывал меня. Хотя, по идее, должно быть наоборот.

Но недолго для меня продлилась спокойная воздушная прогулка.

Потому что впереди резко произошла вспышка маны. Стаи птиц поднялись оттуда. А в воздухе показался дым. Но через пару секунд я понял, что ошибался.

Это не дым, а набирающие плотность теневые облака. Они сгущались. Становились чернее и больше. А затем стали сливаться воедино, в форму огромной мифической твари с несколькими змееподобными головами.

Гидра. Теневая. Элементальная.

Мы с Ардамуном ускорились и рванули туда. Потому что если эта тварь разожрётся и продержится до наступления вечера, то спокойно уйдёт в тень и мы уже её не поймаем. Потому что в тени ни выследить, ни догнать её будет просто не в наших силах.

После чего она превратится в сущий кошмар для всех малых городков Сибири, расположенных на расстоянии нескольких тысяч километров вокруг. Найдёт себе нору, с повышенной концентрацией стихии тени, и будет терроризировать этот край.

Годами.

Десятилетиями.

Веками…

То, что у кого-то хватило безрассудства призвать её, говорило только об одном — он решил пойти ва-банк.

И кандидатов у меня было только два. Оба — Уваровы. Причём больше всего я склонялся к Дмитрию. Старшему и превращённому в добычу, в наших глазах. Сейчас он готов пойти на всё, чтобы выжить и отомстить.

Если это он призвал гидру. Уж не знаю как он это сделал. То его надо остановить как можно скорее.

А ведь я не хотел его убивать… По крайней мере на радость сумасбродному Императору. А что делать — решу уже на месте.

Но прямо сейчас я уничтожу ту гидру. А ведь кроме здоровенной туши, в ней ещё и огромное количество маны…

Самое то, чтобы стать сильнее!

Глава 2

Я пошёл на снижение. Над самыми ветвями принял человеческую форму и тут же вызвал крылья солума, чтобы плавно спуститься вниз.

Н-да, голый мужик, спускающийся в лес на крыльях из света. А на шее у него — сумка с одеждой.

Потрясающее зрелище, должно быть. Ардамун ехидно пофыркивал, спускаясь рядом. Привык, зараза такая, видеть людей в одежде. Особенно в момент таких серьезных событий.

Но я спустился и быстро переоделся.

Вдали громыхнуло. Сквозь ветви я увидел, как в небо вылетело несколько сгустков красноватого света. Они разорвались там с яркой вспышкой.

Послышался рёв нескольких звериных глоток. Гидра.

Я оделся. Бегом рванул туда, пока ещё не случилось что-нибудь нежелательное. Если гидру ранить, она сделает всё чтобы убежать. Поэтому убить её надо как можно скорее.

Через пару минут я уже оказался там, где и происходило сражение.

Гидра была огромна. Некоторые из её голов достигали высоты в девятиэтажный дом. Со всеми вытекающими — огромным телом, повышенной живучестью и смертельно опасными атаками по площади. С неба она выглядела не столь внушительно.

Даже мне будет непросто, если она меня заметит.

Внизу у её лап, носилась фигура со знакомым отпечатком маны Владислава. Его сапоги и брюки, оснащённые артефактами ускорения и усиления, сияли синим.

Он на сверхскорости маневрировал вокруг гидры. Делая остановки, чтобы прицелиться в неё и сделать пару выстрелов сгустками света из своей перчатки, на ладони которой полыхал магический круг.

Но гидра тоже не отставала. Она не давала Владиславу сделать и одного выстрела. Её головы следили за всем, что было вокруг. Они не концентрировались на одном только Владиславе. И это было нормально для гидры.

Эти твари, у которых могло быть от трёх до шестнадцати голов. Эти головы старались контролировать не какую-то одну цель, а всё пространство возле себя. Каждая голова смотрела за своим участком. Но как только там появлялась цель, на неё тут же переключалась главная голова. Она же с самой длинной шеей и самой мощной атакой. И самой быстрой реакцией.

А сейчас Владислав опробовал бой с гидрой на себе. Как только он менял позицию, пользуясь своей огромной скоростью, на него тут же переключалась одна из «наблюдающих» голов. Она мгновенно плевалась в него сгустком тени, который поглощал выстрел энергии, если Владислав успевал его сделать. А следом его атаковала уже главная голова, с самой серьёзной атакой.

И в этом случае это был укус… Из теней.

Главная голова просто щёлкнула челюстями, даже не устремляясь на Владислава. И в тот же момент, в тенях позади него, появилась огромная пасть которая сомкнулась на его теле. Поглощая брата Императора целиком.

Но с треском и яркой вспышкой лопнувшего энергетического щита, она разлетелась на теневые лоскуты.

Однако это было очень близко. Не будь щита, не стало бы и Владислава Вознесенского.

— Проклятая тварь! — рявкнул он и кинулся назад, под защиту деревьев.

Если он остановится хоть на мгновение, главная голова вновь укусит его. И конец.

Проблема гидры в том, что если её главная голова успела хоть кого-то коснуться своей челюстью, то она уже начинает чувствовать свою цель через стихию. В нашем случае — через тени. От деревьев. Листвы.

Чтобы скрыться, Владиславу придётся уйти от неё на расстояние километра, не меньше.

Но едва ли он об этом знает… как и вообще о том, что делать с этой грёбаной змеюкой.

И мне теперь придётся его вытаскивать. В противном случае его следующая остановка станет для него смертельной.

А может… не вмешиваться?

Обойти их. Пусть гидра сожрёт этого интригана. Мне же проще будет!

Ага, а потом она рванёт туда, где побольше людей. И нет, к усадьбе с Императором она не сунется. Та буквально фонит его мощью. Гидры — дикие звери. Но отнюдь не тупые.

А если подождать, пока она избавиться от Владислава, то мне придётся уже самому с ней возиться. Так он хотя бы бегает и отвлекает главную голову.

Да и он ещё будет мне полезен. Когда задолжает. За очередное спасение его жизни.

Вспышка. Владислав умудрился поймать момент и выпустить в гидру энергетический сгусток. После чего сразу рванул в сторону.

Сгусток вбился в гидру и взорвался светом. Не очень ярким. Тварь он скорее разозлил, чем нанёс реальный ущерб.

А я вот как раз собирал в своей руке стихию света. Копил её до предела, чтобы потом нанести один сокрушительный удар по твари.

Правда, план у меня немного безумный. Для его выполнения нужно добраться до сердца гидры, которое у неё в точке, где позвонки каждой шеи соединяются вместе. Ближе и проще всего туда добраться снизу.

Вот только копать я не умею.

Только подкидывать.

— Ардамун, отвлеки её! Но не вздумай приближаться или залетать в тень.

— С-сделаю! — прошипел он и вырвался в небо, сквозь древесные ветки. А затем с победным рёвом обрушил на гидру ледяное дыхание.

Сотни ледяных осколков обрушились на полуматериальную плоть гидры. Частично пронзая. Частично замораживая. Раны гидры тут же восстанавливались. Регенерация у этих тварей отменная.

Но так Ардамун хотя бы дал Владиславу шанс скрыться от внимания главной головы. Правда, моему фамильяру потом пришлось уворачиваться сразу от нескольких теневых плевков. Гидра решила сосредоточиться на нём сразу четырьмя головами, включая главную. И это тоже мне на руку.

Я приблизился к ней с юга. На максимально возможное расстояние — десять метров. И спрятался за деревом. Подойду ещё чуть-чуть, учует.

Владислав воспользовался моментов и поспешил вообще убраться прочь. Вот и славно. Делать ему здесь нечего.

Все трофеи я заберу себе.

Я прицелился к гидре. Быстро рассчитал, сколько маны мне потребуется. А затем…

«Северный Ход»!

Я ощутил, будто в солнечном сплетении что-то потяжелело. Слишком много маны за раз. Перенапряжение! Чёртова тварь оказалась крайне тяжёлым грузом для телепортации.

Но это ещё не всё.

«Северный Ход»!

На этот раз телепортировался уже я. И выставил правую руку наверх. Энергия стихии света, переполнявшая её, вырывалась наружу в виде солнечных лучей.

А огромная теневая гидра с яростным рёвом падала сверху. Готовая вот-вот меня раздавить, даже несмотря на полуматериальную форму.

БАМ! БАМ! БАМ!

Сердце бешено стучало. Часто-часто. По несколько ударов в секунду.

Но нужно держаться. Мой световой импульс должен выдать максимум. А для этого нужно чтобы тварь была близко.

Огромная тень закрыла солнце над моей головой. И в этот самый момент яркий сгусток маны света вырвался из моей руки. Наверх. Как маленькая звезда, которая летит в чёрную пустоту.

Раздался рёв, полный яростной боли.

«Световой Рывок». В порыве света я перенёсся вперёд, снося своим телом деревья. В ту же секунду гидра рухнула позади меня, сотрясая своим телом землю.

Она бешено извивалась на земле. Выплёвывала вокруг сгустки теневой энергии. Каждая из её голов выла, билась об землю и крушила лесь вокруг себя.

В центре огромной теневой туши зияла рана, из которой бил золотой свет.

Чуть промахнулся. Сердце определённо задел. Точнее — сердечное мана-ядро. Поэтому гидру сейчас так выворачивает от боли. Сгущенная мана света попала в её мана-ядро и стала распространяться оттуда по всей энергосистеме, вызывая лютую боль.

Думаю, если примерять на человека, то можно сравнить с микрочастичками неостывающего расплавленного металла, которые текут по венам.

Адские муки.

И пусть гидра мой враг. Пусть она бы никому не сочувствовала, так как все остальные для неё просто еда.

Но я прерву её страдания.

Я собрал в руке ещё один сгусток маны стихии света. Подбежал к гидре, которая лежала сейчас на боку и бешено извивалась.

А потом «Скачком» оказался на ней. И нанёс удар в её рану. Ровно в направление её мана-ядра. Удар послабее, чем прежний. Но достаточный, чтобы задать направление всей остальной энергии света и с её помощью уничтожить сердечное мана-ядро гидры.

Она издала последний протяжный стон. Её головы стали падать на землю одна за другой. Последней пала главная.

В эту секунду она успела увидеть меня. Сложившего руки. И исполнившего церемониальный поклон уважения.

Пусть эта битва была не совсем честной. Скорее это была охота. В которой я напал на дичь из засады.

Но иначе было никак. Я не мог рисковать тем, что она уйдёт.

После схватки я подскочил к главной голове гидры. Именно в ней располагалось её головное мана-ядро. Я положил на неё руку и стал быстро поглощать энергию твари, запитывая ею своё тело.

На повышение уровня формы зверя этого не хватит. На телепортацию гидры ушло достаточно сил.

Но вот был у меня ещё один вариант…

На третьем уровне формы зверя — на уровне химеры — где я сейчас и находился, была возможность комбинировать части поглощённых звериных форм. Так, я мог сочетать облик мантикоры и облик солума.

Однако на этом уровне, при дополнительной коррекции, можно было создать мультистихию. Которая включала бы в себя свойства сразу двух стихий, которые у меня есть. Например, света и пространства. Если привязать к печати Велеса, то льда и света. Или в любой другой комбинации.

На это энергии в гидре хватит.

С другой стороны можно эту ману накопить…, но ещё неизвестно, чем охота закончится. Тут могут встретиться другие опасности, на ликвидацию которых этот «излишек» и уйдёт, без дальнейшего восстановления.

А создание мультистихии позволит мне хотя бы как-то реализовать этот потенциал.

Я сосредоточился. Ощутил внутри своего сердечного мана ядра обе формы зверя. Направил энергию побеждённой гидры туда, наращивая поверх звериных форм новую структуру. Она ложилась легко. Потому что на моей душе оставался оттиск былой силы, ещё с бытности Лордом Зеркальной Башни.

Энергетический конструкт выстроился внутри моего сердечного мана-ядра. В виде круга, в котором гармонично сочетались три силы. Он приблизительно напоминал знак инь-ян, который был широко известен в этом мире.

Ещё бы. Он отражал строение вселенной. Пусть и был до примитивного упрощён.

Как только мультистихия закрепилась, я открыл глаза. Внутри сердечного мана-ядра ощущалось жжение. Но приятное. Бодрящее. Наполняющее силой.

А теперь нужно создать комбинацию из двух стихий, которую я буду использовать в ближайшие несколько часов. Потом смогу поменять, если потребуется. Но не раньше. Потому что мультистихия не самая гибкая штука.

Если слишком часто её менять, не давая адаптироваться к новым стихиям, то она может деформироваться сама и деформировать моё мана-ядро. А это — гарантированные проблемы.

Поэтому к выбору необходимо подойти с умом.

Первой стихией однозначно должен быть свет. Всё же Уваровы — теневой клан. Да и против обычных людей он может сыграть в большой плюс. Когда мощный световой луч бьёт в глаза — это крайне затрудняет любую деятельность.

Второй же…

Если выберу лёд, то изменится мало что. Скорее всего, я просто смогу наполнять замораживающие осколки светом. Пользы мало.

А вот стихия пространства — другое дело. Пусть я сейчас и не знал, какой именно будет результат. Но сам свет распространяется именно в пространстве. Они связаны куда больше, чем может показаться.

Да, именно эту комбинацию я и выберу.

Я сосредоточился на стихии света в форме солума. Сконцентрировал и наполнил ею мультистихию. Затем то же самое сделал со стихией пространства. А потом запустил процесс слияния.

Не сказать, что это было очень приятно.

Мана-ядро слегка дрожало. Но для первого раза это было нормально.

Куда ощутимей было изменение во всех частях тела. Они онемели на несколько секунд, пока мультистихия не стабилизировалась.

— Ч-человек? Мы продолж-жаем? — спросил Ардамун, зависнув своей мордой прямо у моего лица.

— Да, — сказал я и сжал кулак, в котором сгущалась новообретённая сила.

Я прикрыл глаза и настроился на ощущение пространства вокруг. Но теперь… я ощущал его иначе. Гораздо быстрее, гораздо ярче. Мне не пришлось долго концентрироваться, чтобы изучать всё вокруг.

За несколько секунд я ощутил всё пространство, куда падал свет, на расстоянии километра-полутора вокруг.

И это слегка выбивало из колеи. Потому что большая его часть была в небе. Пустая и сбивающая с толку. Но немного концентрации и я уже знал, где спрятались лисы, услышавшие рёв умирающей гидры, где парила императорская гаргулья-наблюдатель, а где со всех ног бежал молодой парень.

Прямо от нас.

Василий Уваров.

Догнать его будет несложно.

Тем более что дышал он тяжело. А в руках у него был нелёгкий диск. Судя по всему — металлический.

Уж не из этой ли штуки была призвана гидра?

Мы с Ардамуном бросились в погоню.

А через пару минут выяснилось, что не мы одни.

Со стороны ощущалась мощная волна мана стихии тьмы. И это был не Василий. А… ещё какая-то теневая тварь? Или Дмитрий Уваров? Нет, не он… мана не его…

Она гналась прямо за Василием Уваровым. Словно спущенная с поводка гончая.

На короткий момент я остановился, чтобы изучить её получше с помощью восприятия светом. Но он толком не падал на неё. Словно растворяясь в окружающем её теневом покрове.

Чтоб её…

Я ускорился. Не брезгуя использовать для ускорения «Световые Рывки» и «Скачки».

Вполне возможно, что эту тварь спустил Император. Чтобы прикончить новотитулованного князя Василия Уварова. Чтобы окончательно удавить клан Уваровых.

А может, это была ещё одна вызванная Василием тварь, которая вышла из-под контроля.

Это было даже вероятнее. Потому что та же гидра никем не контролировалась. Да и не хватило бы у Василия силы на это. Ни магической. Ни волевой. Ни ментальной.

А вот с тварью поменьше мог быть вариант. Например, Василий выпустил её. Отдал приказ. А она вышла из-под контроля через пару километров пути.

Но оставлять паренька на растерзание какой-то твари — тоже неверно. Возможно, это было слишком сентиментально. Но милосердие порой бывает лучшим оружием, чем любая магия или артефактный клинок.

Через десяток секунд я увидел остановившегося у высокого дерева Василия. Он стоял и упирался руками в колени, тяжело дыша. На траве рядом с ним лежал тот самый диск. Металлический. С вырезанными на нём рунами, от которых исходила мана стихии тьмы.

Это был артефакт удержания. Для магических тварей, с высокой долей стихийной энергии. То есть такие, которые были материальными лишь отчасти. Чтобы выпустить оттуда в нужный момент.

Отчасти эту штуку можно было сравнить с лампой для джинна. Функционал примерно такой же.

И она была пуста.

— Ты отдаёшь себе отчёт, что эта гидра могла сотворить? — спросил я, выйдя на свет.

Василий вздрогнул и резко обернулся на меня. В его руке тут же появилась сфера, с мордами теневых рептилий внутри. Знакомый шарик. В прошлый раз — в лабиринте — он Василию не помог.

— ЭТО ТЫ! — закричал он громче, чем следовало. — ЭТО ВСЁ ТЫ! — и в истеричном припадке отправил в меня свою теневую сферу.

Но я преспокойно телепортировал её «Северным Ходом». Мог уничтожить светом. Но Василию о моей стихии свете знать не стоит.

— Ты рассуждаешь как ребёнок, — спокойно сказал я. Василий отправил в меня уже вторую сферу, которая, как и первая, отправилась в сторону. — Мы с тобой были по разные стороны баррикад. Если ты не понимаешь этой простой истины, то у меня для тебя очень плохие новости.

— СДОХНИ! СДОХНИ! — и просто стал закидывать меня своими сферами.

Нет.

К диалогу он сейчас не способен.

Я вздохнул. И вместо того, чтобы телепортировать его сферы, в пару «Скачков» оказался рядом и быстрым движением оглушил его. Он рухнул в траву.

— Н-да, он совершенно не подходит на роль главы клана, — я покачал головой и поднял с земли металлический диск.

Хм, а неплохая штуковина. Раз смогла гидру удержать, значит и с каким-нибудь молодым драконом справиться. Правда, он рассчитана только на магического зверя со стихией тени. Но мало ли, вдруг пригодиться?

— Человек, — утробно прорычал Ардамун, который всё это время был поблизости. Он грозно смотрел на лес.

— Да, Ардамун. Я знаю, — и я посмотрел туда же.

Раздвигая ветви, в наше поле зрения вышло существо. Его покрывал густой теневой покров, в котором терялись очертания его фигуры. Глаза светились ярким белым светом. А с приоткрытого рта падала вязкая тёмная слюна.

Однако я смог его узнать. Несмотря на изменённую ману. На ставшее нечеловеческим тело.

— Вот значит, как его Больное Величество «улучшает»? — я сжал в руках теневую ловушку.

И смотрел на вышедшего «зверя».

Как жестоко…

Но, обратимо?

Глава 3

Дмитрий Уваров.

Проклятый. Напичканный какой-то дрянью.

Вблизи моё ощущение энергии работало гораздо сильнее. Я смог чуть протиснуться вниманием через теневой покров Уварова и ощутить его мана-ядра.

Они были вскрыты. Вывернуты наружу, высвобождая всю заключённую в них магическую силу.

Безумная. Могучая сила.

Она ставила его на ранг Мастера. Причём, высокого уровня. Вот только сокращала длительность его жизни.

В разы.

В десятки, в сотни раз.

Эта техника была мне знакома — «Внутреннее Пламя».

Во многих мирах были маги, которые изобрели её или её подобие.

Её суть была в полном раскрытии своего магического потенциала, для последней битвы с врагом. За счёт сожжения мана-ядер. Когда у мага нет пути назад. И он смиряется с тем, что умрёт в ближайшие несколько дней.

Но при этом становится могущественнее, чем мог бы стать когда-либо. Как правило этого могущества хватает, чтобы маг отомстил своему заклятому врагу или забрал с собой в посмертие тех, кто загнал его в угол.

Но иногда эту технику применяли к пленным. Какой-нибудь король, получающий удовольствие от наблюдения за яркой схваткой. Велит своим придворным магам применить эту технику на пленном, а затем выкидывает его на арену. Против магических зверей, мага-гладиатора или такого же несчастного пленного.

Разумеется, сначала их обрабатывают. Чтобы они потеряли рассудок и бросались на первого увиденного. И чаще всего это делали именно через проклятье…

Прямо как сейчас.

Император… грёбаный ты ублюдок.

Даже если я не избавлюсь от него сейчас, то сделаю это, когда войду в свою полную силу. Будь он хоть энергетом, хоть кем.

Потому что такого дерьма я не прощаю. Слишком близкого человека я однажды потерял, когда одному взбаломошенному царьку захотелось устроить представление с одним из магов Зеркальной Башни.

Ванарий. Так его звали. Мой лучший друг. Мой названый брат, с которым мы пришли в Зеркальную Башню, и который помог мне стать её Лордом. А сам — моей правой рукой.

Он был мастером дальнего обнаружения нечисти. Поэтому отправился в один из диковатых миров, чтобы разузнать о промышляющих там лазутчиках демонического легиона.

Но местные маги не желали вмешательства Зеркальной Башни в их дела. Идиоты не понимали, что без нас им демонов не остановить. Они утопали в собственной гордыни. И поэтому заманили Ванария в ловушку…

Пригласили в гости. Оглушили прямо за обеденным столом. Но несмотря на это, он успел забрать троих из них с собой. Буквально ничего не видя и не слыша.

А потом его передали царьку. Уже под проклятием и техникой «Внутреннего Пламени». Он десять дней сражался и убивал всех, кого выставляли против него, развлекая высшую знать королевства. Пока не умер, с выжженой энергосистемой.

Несломленный и непобеждённый.

Спрашивать за его смерть я явился лично.

Я никогда не был сторонником насилия. Но все, кто приложили руку к убийству моего друга, поплатились. А перед этим я заставил их рассказать правду.

Мои кулаки сами собой сжались от этого воспоминания, пока я смотрел на Дмитрия Уварова. Он не спешил. Взглядом пустых белых глаз он смотрел на своего сына, лежащего на траве.

Видимо, чувствовал стихию тени. И бежал прямо на неё.

Мерзость.

Не Дмитрий. А Император, который лишил его разума и натравил на собственного сына. А самого сына — Василия — пытался науськать на убийство отца, обещая взамен оставить тому всё имущество клана.

Если сначала я решил, что Дмитрия Уварова можно спасти… чтобы захватить. Хорошенько допросить. А потом что-нибудь придумать и вытащить, затем завербовать через демонический контракт. Чтобы он отрабатывал все свои преступления, помогая мне сделать этот мир лучше.

Но когда я увидел его «Внутреннее Пламя», то понял, что это невозможно.

Потому что с вывернутыми наизнанку мана-ядрами ничего не сделать. Процесс необратим. Вопрос только в том, как быстро его энергоканалы начнут разрушаться под воздействием его же силы.

Завтра? Сегодня? Через пять минут?

Уваров издал хрип. Потом перевалился на бок и сделал шаг вперёд. Это было и близко не похоже на то, как ловко и быстро он двигался сюда.

— Убей… — едва разборчиво прозвучало из его рта. Он себя контролировал?! Нет…, но как минимум сопротивлялся. — Меня… я не хочу… убивать… его… — он посмотрел на своего сына, который не видел всего этого безумия.

Пусть они не были мне друзьями. Союзниками.

Но как я мог здесь отказать и оставаться Человеком?

— Ты его не убьёшь, — заявил я и встал между обоими Уваровыми. — Даю слово.

Послышался его выдох облегчения.

— Спаси… бо… — прохрипел он и с рыком бросился вперёд, сгущая теневой покров вокруг своего тела. Из этой тени выскочили десятки острых чёрных кольев, которые превращали его в убийственный снаряд. Особенно благодаря его скорости, которая практически не уступала моей…

Но свет всегда проиграет тьме.

«Скачок». Уварову навстречу.

Мультистихия света и пространства в моём кулаке.

Я за долю секунды пробиваю его теневой покров и одновременно с этим внедряю в него бирюзовый туман, который сейчас можно назвать золотым…

«Северный Ход». Область, где находилось сердечное мана-ядро Уварова, покидает его тело.

А сам он падает на землю, из облака тьмы, которая окутывала его.

В последний момент я успеваю подхватить его. Вижу его глаза. Белый свет в них погас. Теперь они обычные. Серые.

— Я не сказал Ему… — прошептал он.

В его глазах благодарность. Мигом позже они застыли навсегда.

Я прикрыл их.

— Благодарю, — сухо произнёс я.

За то, что Император так и не узнал о моей связи с Голосом «Запечатанного Древнего». По крайней мере от Уварова.

А вскоре я ощутил приближение ещё одного мага. Участника охоты.

Я аккуратно уложил тело Дмитрия Уварова под деревом. Рядом с его бессознательно лежащим сыном.

Сам же пошёл встречать «прибывшего».

Олега Вознесенского.

Он вышел из-за деревьев. Высокий. Важный. В дорогом костюме, от которого во все стороны несло парфюмом. Для моего чуткого нюха он был чрезмерно резким.

Сам наследник престола нацепил на лицо выражение надменного засранца. Даже пытался сделать презрительный взгляд.

Но тот, кто по-настоящему считает себя выше, не будет столь тревожен. Он не будет нервно теребить пальцами. Не будет так шумно и часто дышать.

В своих руках он держал артефакт поиска, с помощью которого и вышел на нас.

Длинный кинжал в белых ножнах. В них была вделана вставка из металла, в виде паутины. На одном из концов паутины был маленький паучок из зеленой маны, из которого выходили тонкие импульсы. Они указывали точно на местоположения Дмитрия Уварова.

Осмотрел Уваровых, Ардамуна, меня. После чего досадливо цыкнул со словами:

— Что же… ты подсуетился. Как тебя Вас… барон Северов?

— Не ломайте комедию, Ваше Высочество. Вы прекрасно знаете и как меня зовут, и каков мой титул, — я пристально смотрел ему в глаза. — Здесь кроме нас никого нет. Вам не перед кем играть роль. Василий Уваров Вас не услышит, а мой фамильяр не разговаривает с кем-то чужим.

— Людиш-шки зас-служить долж-жны, — прошипел Ардамун.

Олег Вознесенский поджал губы.

— Не понимаю, о чём вы. Граф Северский.

Я усмехнулся.

— Ваше право. Тем не менее, Вы вспомнили моё имя и титул.

Он мгновенно покраснел и сжал челюсти.

От досады.

Ха! Занервничал больше. Вот и не смог проследить за словами. Хотя наш разговор только начался.

Он поспешил сменить тему.

— Вы сделали за меня всю грязную работу, — он взглянул на Дмитрия Уварова. — Превосходно. За это Вы получите достойную награду. На этом свободны.

— О, да. Награда будет достойной. Целый «УваровИхорТех» — богатейшая корпорация Империи.

— Вы сделали вид что не считали моего намёка, граф? — он попытался звучать угрожающе.

На что я только улыбнулся. Подмигнул ему и пошёл за Уваровыми. Конечно, тащить их обоих будет не самым удобным занятием. Но на то у меня и два плеча, вместе с повышенной силой.

Унесу.

— Вы ошибаетесь, если считаете, что сможете удержать такой актив в своих руках. «УваровИхорТех» — это ключевая корпорация Империи. Она не может находиться в руках графа из сибирской глуши. Пусть Вы и выдающийся человек… для своего уровня. Но такая важная корпорация Вам не подходит. Со всем уважением, — он быстрым шагом встал у меня на пути. — Вы же понимаете, что в покое Вас не оставят?

— Я открыт для любых предложений. В том числе по сотрудничеству с «СеверИхорТех». Теперь, Ваше Высочество, будьте добры… — в моём голосе послышался лёгкий рык. — Позвольте пройти.

Он сжал челюсти. Ощутимо напрягся. Но не сдвинулся.

А потом я сделал шаг вперёд, прямо на него.

Вот тут он не выдержал и отошёл в сторону. Я спокойным шагом пошёл дальше. Пролетая мимо Олега, Ардамун ехидно фыркнул.

Н-да… чую, до престолонаследия этот парень может не дожить. С таким-то характером. Стержня ему определённо не хватало.

Я вернулся в усадьбу первым из остальных участников «охоты». Василия Уварова передал слугам из его клана, которые с подавленным видом торчали в стороне у входа.

А вот тело Дмитрия оставил слугам уже Императора и строго велел им отнестись к нему с уважением. Хотя, зная нрав Императора, мой наказ они могли не сдержать.

Но встретиться с Его Величеством всё равно пришлось. Хотя бы для того, чтобы он из моих собственных уст знал, что произошло в лесу.

Я кратко пересказал ему всё, что случилось. Умолчав о деталях, о которых Императору знать не стоит.

— Я в тебе не сомневался, — произнёс он. — Мой наследник… — он вздохнул, — бесполезен. Его старший брат был получше, но тоже — идиот, раз не смог пережить простенькое покушение, — он развалился на своём троне. Со скучающим видом оперевшись головой о руку на подлокотнике. — Этот тоже проживёт недолго. Пусть его мамаша, как курица, носится с ним и заставляет своего отца тратить баснословные суммы на безопасность «внучка», — он засмеялся. — УваровИхорТех теперь твой. Заслужил. Но! — он поднял палец вверх. — Ты забыл одну деталь.

Я приподнял бровь.

А он загремел:

— Корчишь физиономию, когда с тобой говорит твой Император?! — вспыхнул он, грозно глядя на меня. Но я уже распознавал его трюки.

Секунда…

Две…

Его магическая энергия, которой был наполнен зал, стянулась ко мне. В воздухе рядом засияли отблески силей магии.

Но я не шелохнулся. Потому что именно этого он хотел.

Император усмехнулся и расслабился:

— Когда-нибудь я тебя казню. Но, пожалуй, не сегодня.

Каждой фразой он пытался вывести меня на эмоции. Но я знал. Я читал его бешеную зависимость от чужих чувств. Это было единственное объяснение его безумным поступкам.

Причём это относилось не только ко мне. Но и ко всем, кто его окружал. Это было очевидно. Именно поэтому он считал Аду — неплохую актрису, которая могла спрятать эмоции за маской улыбки — смышлёной дочкой.

— Ну, так и будешь стоять или принесёшь мне голову Уварова? — спросил он. — Если нет ножа, возьмёшь у слуг. Или у моего наследничка забери его тыкалку, которую ему дед подарил. Всё равно он рохля, тебе не откажет.

— Я не буду рубить голову побеждённому врагу, — твёрдо заявил я, не отводя глаз от Императора. — Он мёртв. Нет смысла издеваться над его телом.

— Это не просьба. А условие. Не хочешь принести мне голову предателя? Хорошо. Значит корпорация достанется кому-нибудь другому. Кому-нибудь, кто не брезгует собирать трофеи, — он хохотнул. — Это может быть мой сын. Может быть сын самого Уварова, — он взмахнул рукой. — Мне без разницы. Главное — делать то, что я велю. Но коль не хочешь, можешь идти. Если передумаешь, то шанс исправиться у тебя есть, — он расплылся в жестокой улыбке.

— Только вот то, что Вы предлагаете, исправить будет нельзя, — произнёс я и развернулся на выход, сдерживая всё, что бушевало внутри.

Гнев. ГНЕВ!

Кажется, у этого самодура не было вообще никаких рамок.

Но вот чего я понять не мог… неужели он совершенно не опасался переворота, при таком поведении? Опасался. Точно опасался.

Того же самого Уварова он обрёк на смерть. Либо от рук одного из нас. Либо от «Внутреннего Пламени».

Император не был идиотом.

Но самолично полностью дискредитировал себя и в моих глазах, и глазах влиятельнейших людей Империи.

Хоть что сделайте, но я этого не понимаю! Впрочем, к чёрту его. И «УваровИхорТех» — тоже к чёрту. К тому самому, который сидит в голове этого безумца.

Что он там говорил: два месяца у меня на создание лабиринта? Хорошо. За это время я сделаю всё, что возможно, чтобы его власть закончилась бесславным концом…

Стоп.

Может, этого он и добивался?

— Не забудь про именины моей дочери, граф! — сказал он мне вслед. — Потому что я про тебя не забуду! — и засмеялся. Отвратным каркающим смехом.

Ну-ну… не ты первый властитель, который падёт от моей руки. Просто потому, что такой человек не должен править.

А стоило мне перейти порог зала, как рядом послышался мягкий голос.

— Граф, — улыбнулась стоящая в сторонке Ада. Я не заметил её, из-за того, что был в гневе.

— Ваше Высочество, — кивнул я и пошёл мимо. Неучтиво, но плевать. Задерживаться здесь дольше обычного я не собирался.

И после этого я ощутил её эмоции. Точнее — ману, которая резко зациркулировала внутри неё, от вспышки её чувств. Полагаю — негодования. От того, что я прошёл мимо, несмотря на её приветствие первой. Хотя для благородной дамы, тем более принцессы, это — большой жест внимания.

Но я не сбавил шаг. У меня нет времени обхаживать кого-то. Меня и так ждут. Мира, Аня, Люда…

А если принцесса попробует устроить мне козней — попытками всё и ограничиться.

Сейчас мне нужна только сила. Много силы. Настолько, насколько возможно её получить с моими ресурсами.

Лабиринты.

Сбор духовного оружия предков.

Кости Леонида Поднебесного.

И Голос «Запечатанного Древнего». Если он не какой-то демон или сумасбродный божок, думаю, с ним можно будет иметь дело.

А после выхода из усадьбы, меня окликнул ещё один член императорского семейства:

— Самородок! Постой, — Владислав. Серьёзный, как скала. — Это ты избавился от гидры?

— Я. Ещё вопросы?

Он прищурился. И невесело хмыкнул.

— Я смотрю, ты познакомился с моим братом поближе. Раз он взбесил тебя до такой степени, что ты начал мне хамить.

— Вопросов больше нет, — озвучил я за него и пошёл дальше.

— Вопросов нет. Но есть дело, — он пошёл рядом.

— Никаких заговоров и интриг. Я сыт вашими играми по горло.

— Понимаю. Даже сделаю вид, что не замечаю твоего хамства в адрес брата Императора. У нас с тобой возник конфликт. Но он исчерпан. Уваровых больше нет. А лабиринт, который необходимо изучить, есть.

— «УваровИхорТех» мне не достался. Можешь бежать и рубить голову своему заклятому врагу Уварову. Он тебе уже не ответит.

— Что?! — его глаза округлились.

— У Его Величества спроси. У меня, повторюсь, времени больше нет.

Он остался на одном месте, смотря мне вслед.

А я поспешил к вертолётной площадке, стоящей неподалёку. Пусть вертолётом доставят меня в Северный Предел. От общения с «высшим обществом» меня уже тошнило. Больше всего хотелось увидеть близкие, уже ставшие родными, лица.

Как раз одна из трёх вертушек была предназначена специально для меня. Я забрался внутрь. Ардамун рядом, как и тогда. Мы взлетели, а я нащупал в кармане жетон «Голоса», который взял с собой.

Был ли это риск? Да, определённо.

Я подал в него ману. Жетон разогрелся и я ощутил… что с той стороны мне готовы ответить. Отлично. Значит, с Голосом в порядке. Хотя бы относительно.

Я услышал его в своих мыслях:

— Ты связался со мной. Это прогресс. Правда, с твоей помощью был разгромлен клан моих сильнейших слуг. Этим ты поставил меня на грань разоблачения, — говорил он без энтузиазма. — Но раз ты меня слышишь, значит кое-какое понимание об «императоре» у тебя появилось.

— Я не собираюсь оправдываться. Уваровы сами стали моими врагами, — отвечал я так же мысленно.

— Оправдания излишни. Но, сокрушив клан Уваровых, ты, сам того не ведая, оказал мне величайшую услугу…

Глава 4

— В чём же она заключалась?

— Император успокоился. Не так давно он трепещал от одной мысли о том, что я зашевелился. Что я проснулся и теперь… встану у него на пути. Но Уваров, которого он подозревал в помощи мне, не сломался. Он подставил в свою голову ментальный-конструкт, который заменил для любых менталистов его собственные мысли. Поэтому когда Уваров, под пытками, смог выдержать напор императорских дознавателей, он искупил часть преступления своего клана против меня.

— И это ты знаешь.

— «Императором» недовольны многие. Эти многие идут к князьям, которые раньше были сплочены вокруг Уварова. А сейчас же, они сплотились вокруг идеи — сбросить самодура с трона. Их объединил страх и заставил забыть обо всех раздорах. Но страх же заставляет их сидеть тихо. До моего освобождения! — его голос прогремел в моей голове. — Когда я вернусь в этот мир, то установлю справедливость, которой он заслуживает!

А вот это мне совершенно не понравилось. Обычно о справедливости больше всего говорили те, кто опирается только на своё виденье этой самой справедливости. Особенно «заслуженной».

— И в чём же твоя справедливость? — напрямую спросил я.

— В порядке. Милости для невинно угнетённых. В наказании для клятвопреступников и тех, кто их поддержал. В щедрой награде для тех, кто доказал свою верность… — последним он сделал жирный намёк. — В наш первый разговор я не солгал, что помогу тебе исполнить любое из твоих желаний! Если оно будет в моих силах. От этих слов я не отступлюсь! Даже не сомневайся в этом!

— Я не сомневаюсь. Особенно когда нужно остановить источник проблем. Как правило — глобальных. Даже если он прикрывается идеалами всеобщего блага.

— Ты считаешь, что я буду подобен чудовищу на троне? — его это позабавило. — Когда-то… возможно. Но не сейчас. Я слишком многое осознал. Слишком многое пережил. Слишком многое потерял безвозвратно, чтобы причинять другим незаслуженные страдания. Моя душа отныне устремлена только к свету!

— Время покажет.

— Я сам сделаю это. Даже не сомневайся, друг мой.

Друг…

Самые горькие предательства совершаются теми, кто в открытую называет тебя этим словом. Слишком важным, чтобы повторять его из раза в раз. А Голос делал это постоянно.

Я сменил тему:

— Уваров, значит, совершенно никого не выдал? Ладно тебя. А других заговорщиков?

— Выдал, разумеется, — тут он рассмеялся. — Он перечислил дознавателям имена самых рьяных сторонников «императора». Тех, кто ползает у его ног, в надежде урвать свой кусок со стола господина. Жалкие ничтожества. Приспособленцы без воли и достоинства. Сейчас их ждут интересные беседы в холодных подвалах.

Голос замолк ненадолго. Затем продолжил.

— Тем самым Уваров выиграл время. «Император» успокоился, считая что я до сих пор пребываю в крепком сне. Но заговорщиков он будет искать. А затем уничтожать, вместе с их кланами. Его показное помилование для рода Уваровых — лишь ширма. Он навесил её для того, чтобы не вводить других аристократов в ужас. Но поздно… процесс запущен. Его власть шатается. Пусть он и стремится это скрыть!

— Не похоже, чтобы он пытался это изменить. Он открыто демонстрирует жестокость в каждом действии. Словно ему совершенно наплевать на то, что считают его подданные.

— Не обманывайся…

— И не думал. Я только не могу понять, в чём смысл таких действий. Чего он хочет и чего добивается?

— Он хочет власти, вечной жизни и продолжения своего безумного веселья. Будь его воля — до конца самого времени. Это ЧУДОВИЩЕ необходимо УНИЧТОЖИТЬ! — его мысли стали «громче». — Но сделать это может не каждый. Я — точно. Ты же… силён. Но не для этого существа. Самое мудрое, что ты можешь — освободить меня.

Тут чуть не рассмеялся я. Но сдержался, чтобы не привлекать внимание пилотов вертолёта.

— Прекрасно. Будь я заточен в какой-нибудь яме, то тоже считал бы своё освобождение самой мудрой вещью на свете.

Он хмыкнул.

— Ты и сам это поймёшь. Позже. Но сейчас, раскрой секреты Леонида Поднебесного, друг мой. Тогда ты сможешь освободить меня. А я — смогу избавить Империю и весь мир от этого чудовища в человеческом теле. Теле, которое ему не… — он затих. — Освободи меня, хотя бы для того, чтобы узнать правду. Твоими усилиями это возможно.

Моими усилиями…

Да. Но на моих же условиях. И с контрактом Урюка. Для надёжности.

А если он действительно божество или нечто схожее, то возьму с него слово. Так, как богам это положено.

— У тебя остались связи с остальными заговорщиками?

— Разумеется. Ты решил рискнуть и связаться с ними? Опрометчиво…

— Нет. Я хочу знать, кого Императору придётся уничтожить, чтобы всё-таки добраться до тебя. Чтобы понимать, как много у нас осталось времени.

Голос затих. Задумался.

— Они в безопасности. Пока что.

— Император пригласил меня на именины своей дочери. Там, возможно, мы с ним пересечемся. Я помню две фамилии, которые упоминал Владислав, в составе заговорщиков вместе с Уваровыми: Громовы и Ланские. Это князья. Один из сыновей князя Громова, как минимум, находится в составе императорской гвардии. То есть, они относительно близки к трону. А Император за ними внимательно наблюдает.

— Они осторожны и не выдадут себя. Как бы ты не намекал. В глазах знати Империи, ты — сподвижник «императора». Раз он позвал тебя на именины Ады… — тут он задумался. — А зачем он это сделал?

— Самому бы узнать ответ. Но перед приглашением он спросил про мой семейный статус.

— Он собрался заключить династический брак?! — он удивился.

— Удивляешься. Понимаю. Я и сам удивился. Но пока не понимаю, в чём его замысел. Подкинешь идею?

— Привязать… дать тебе почувствовать себя в центре мира. Собрать на тебе подозрения всех наследников. А потом наблюдать за вашей грызнёй. Он знает, что ни один из его детей не потерпит быстрого взлёта кого-то вроде тебя. Потому что они знают его характер. Они уже давно подозревают в том, что он может выбрать преемника трона не из числа своих детей.

— Он не отдаст власть. Никому.

— Верно…, но наследники этого не понимают. Для них — он сумасбродный родитель, который готов пойти на любой абсурд, ради своего развлечения. «Император» наслаждается страхом, гневом и подозрением. Слаще этих эмоций он не знает ничего. Стравливать — вот его конёк. Помни об этом, когда он попробует заманить тебя в сети своей милости.

— Это уже невозможно, — отрезал я.

— Возможно. Просто не его собственными руками.

— Я пытался выйти с тобой на связь. Не так давно. Но ты не ответил.

— Верно. На то были причины, которые требовали от меня большого внимания. Я посвятил его нашему общему делу.

Не хочет говорить.

Его право.

На том мы с ним договорились выйти на связь позже и наш разговор завершился.

Вскоре вертолёт вернулся в Северный Предел. Я сошёл с него. А когда он убрался, принялся наводить порядок у себя во владениях.

Для начала вернул лабиринт на место и закончил отпуск для рабочих. Затем отправил послание к Покровским, чтобы Аня и Людмила возвращались. По собственному желанию, разумеется.

А сам приступил к изучению давно пылящихся дневников и записей Леонида Поднебесного — того самого мага пространства, чьи кости лежали у меня в особняке. К ним сверху были приложены ещё дполнительные документы. Те, которые предоставил Владислав.

Это были распечатанные записи из сибирских архивов. О древнем клане Поднебесных. С заметками историков и объяснениями устаревших терминов.

Пришлось зарыться во все эти записи с головой. А заодно привлечь к их изучению Лёню-сектанта, как знатока по жизни Поднебесного. И Валентина Симонова — лингвиста, чьей сестре помогли целители рода Покровских, взамен на его службу мне.

Между этими двумя сразу разгорелись острые споры.

А причина была проста.

Валентин трактовал записи Поднебесного с точки зрения научного работника. Даже без намёка на уважение и, тем более, подобострастие к смыслам дневников.

А вот Лёню-сектанта это доводило чуть ли не до бешенства. Он с пеной из рта пытался убедить Валентина, что называть «житие» и «святые уроки» ежедневником — это святотатство. На что Валентин только ехидно подметил, что почерк Поднебесного напоминал скорее записи эпилептика в пик приступа.

После чего Лёня чуть не насадил того на земляной шип. Только мой своевременный приказ утихомирил обоих и заставил молча погрузиться в работу.

Тем более, что оба они были в чём-то правы.

Валентин в том, что никакого сакрального смысла в записях Поднебесного не было.

А Лёня в том, что кое-какие секреты в тексте всё же имелись. Вот на них-то я сконцентрировался поподробнее.

Поднебесный изучал не обычную магию. И даже не один из её запретных в этом мире видов, вроде некромантии и демонологии.

Он изучал её первоосновы. Те самые, с помощью которых возникала магия, как способ управлять реальностью с помощью человеческой воли.

Об этом знали немного. Даже в Зеркальной Башне.

Но основы были таковы: до сотворения времени существовали всего две формы сущего. Творение и Пустота. Пустота предшествовала всему. А из Творения появилось всё сущее.

Их можно сравнить с картиной. В этом случае Пустота — это белый лист. А Творение — наносимая художником краска.

Кто был самим художником? Никто не знал. В Зеркальной Башне мы намеренно не говорили об этом. Потому что доказать существование или отсутствие Создателя не могли. А плодить домыслы — это не практично.

Так что мы ограничились тем, что знали точно. Была пустота. Творение начало в ней бурлить и развиваться, разливаясь «красками по холсту».

Творение менялось. Делилось. Затем менялось в разной пропорции, в разных частях. Пока не пришло к тому, что известно сейчас как материя, энергия, информация и даже само время.

А Пустота… она осталась неизменной. Вечное. Бесконечно огромное пространство за пределами всех миров. И мёртвое, в своей проклятой вечности.

Её суть была в том, чтобы поглощать и уничтожать всё. То, что попадало в Пустоту полностью, стиралось из самой реальности. Даже из воспоминаний живущих и живших.

В том и была её главная опасность.

Именно поэтому Зеркальная Башня следила за тем, чтобы Пустота и все существа, которые вздумали подчинить её силу, не прошли дальше в живые миры. Потому что тогда Творение вернётся к изначальному — точке, когда не было ничего.

В Зеркальной Башне мы все ломали головы. Как кто-то умудрялся управлять Пустотой? Почему она сразу же не поглощала любых магов, которые с ней взаимодействовали?

Но мы не находили ответа.

А вот старик Поднебесный, кажется, что-то нащупал.

Потому что в его записях было содержание техники, которая позволяла закольцовывать само пространство так, чтобы удерживать Пустоту внутри него.

Хотя это казалось невозможным… я и сам бы не поверил, если бы не видел его кости. В которых эта Пустота и содержалась.

Однако одними записями ограничиться было невозможно.

Нужно было проверить всё опытным путём. Леонид Поднебесный как раз оставил для этого описание техники, которую мог бы использовать только маг стихии пространства. Именно ею он закольцевал пустоту.

Я обнаружил её случайно. Когда прощупывал один из дневников своей маной и нашёл зашитый в обложке кусок бумаги.

Суть техники была проста. Уплотнить концентрат маны пространства и придать ему форму фигуры.

А вот что дальше — решительно непонятно. В записях больше ничего не было.

Будто вот сложится мана в фигуру и всё получится само собой.

Но так ведь не бывает?

Тем больше внимания нужно уделить безопасности.

Я перенёс кости Поднебесного в лабиринт. Прихватил с собой Урюка, кристаллы для сохранения маны и телепортировался в ледяной мир Велеса и прочей «братии» ледяных духов.

Вмешиваться в их дела я не стал. Хотя прекрасно видел, как на ближайшей горе возводится ледяной идол с изображением Велеса. Мелкие ледяные паучки ползали по нему и вырезали черты лица и тела.

Он тут решил аналог своего капища возвести. Впрочем, хозяин-барин.

Я перенёс кристаллы для хранения маны к месту силы. И поставил там «заряжаться» под присмотром Урюка.

А сам с костями Поднебесного отошёл на пару километров в сторону. Если рванёт, то хотя бы не угробит всех остальных.

Я поставил «гроб» с костями на холодную землю. Благо, сейчас ветра и метели не было. Только чистая, белоснежная зима. Кроме которой в этом мире больше не было других времён года.

Поднял руки перед собой и принялся всё делать точно так же, как предписано в инструкции Поднебесного. Моя мана в виде бирюзового тумана уплотнилась до размеров длинной трубки сантметров десять в толщину. Затем я стал внимательно заворачивать её.

Задачка требовала неплохой концентрации. Но мне это даже нравилось. Давненько я не выполнял таких упражнений для своего внимания.

Я завернул концы «трубки» так, чтобы она стала похожа на восьмёрку. То есть с пересечением в центре. А затем соединил концы трубки вместе, замыкая собственную ману саму на себя.

И…

Ничего не произошло.

Я просто стоял посреди ледяной пустоши, с бирюзовой восьмёркой перед собой.

Может, упустил что-то?

Темно.

Резко.

Без звуков.

Без ощущений.

Я просто оказался в бесконечно пустом чёрном пространстве, от которого мгновенно бросило в холодную дрожь. Хотя холода я не чувствовал даже во льдах.

Если это смерть, то крайне глупая. Убился с помощью экспериментальной техники. Даже звучит абсурдно.

Но я замотал головой и отогнал эти мысли.

Нет. Я не в посмертии. В посмертии не ощущаешь себя собой и ничего толком не помнишь. Я ведь уже умирал, знаю.

К тому же там не холодно. Это я помнил точно.

Там просто никак.

А здесь я почти сразу почувствовал ещё и тепло. Оно разливалось от моей руки. Я взглянул на неё.

Кольцо… Нордур. То самое, с помощью которого я мог создавать бирюзовый туман и использовать его с «Северным Ходом». В качестве боевой техники.

Кольцо светилось.

— Нордур, ты здесь? — спросил я в пустоту. Но оно не ответило. Только потянуло меня вперёд и чуть в сторону.

Хм… допустим.

Я двинулся дальше по этой «наводке». Пока впереди не показался источник белого света. Я ускорил шаг.

Это был не просто свет.

А свет гигантского дерева. Его ствол был толщиной в несколько десятков метров. А на тысячах ветвей было всего… два ярко-золотых лепестка. Мерно пульсирующих.

Остальные ветви были голыми.

— Как тебе? — рядом прозвучал спокойный голос. Нейтральный. Ни мужской, ни женский.

Я повернулся на него. Это был не человек. А фантом. Испускающий вокруг себя точно такой же белый свет, как и дерево. У него не было ни черт лица, ни одежды, ни волос, ни каких-либо половых признаков. Словно манекен.

— Крупное, — скупо сказал я.

Фантом перевёл взгляд пустого лица на дерево.

— Оно едва живое.

— Это родовое древо Северских?

— Верно. Но оно древнее, чем имя вашего рода, — фантом выставил руку. Над ней появилась та самая восьмёрка, которую я создал в ледяном мире. — Это замок, — другой рукой он указал на меня. — А твоя кровь — ключ.

— Причём тут моя кровь, если я попал сюда по заметкам Леонида Поднебесного?

— Ваша кровь имеет общий корень. Основатель рода Северских — бастард рода Поднебесных. Он нёс в себе их часть их силы. После исчезновения Поднебесных, Северские остались последними носителями крови их общего прародителя. Но, судя по всему, ваше время тоже подходит к концу.

— Я работаю над тем, чтобы этого не допустить.

— Но сюда ты пришёл не за этим. Ты что-то ищешь, верно? — посмотрел на меня фантом.

— Знания.

— А ты готов заплатить за них?

Я усмехнулся.

— Берёте плату с потомков?

— Отнюдь, — фантом покачал головой. — Твоя душа не принадлежит этому древу. Оно это знает. Поэтому тебе придётся заплатить.

— Чем?

— Кому, — ответил фантом и повёл рукой. — Он скажет сам.

Дерево пришло в движение. С одной из ветвей, на которых росли листья, отделился рой светящихся частиц. Они облако подлетели к нами и приняли образ молодого парня… Один в один похожего на меня.

В самом начале моего пути в этом мире.

Точнее…

— Ты здесь, — только и сказал стоящий напротив меня...

Руслан Северский. Исходный хозяин тела, в котором я получил вторую жизнь.

Глава 5

Я вздохнул.

Вот это встреча…

Ну, и что с ним делать?

Злым он не выглядел. Счастливым тоже.

Печальным, разве что.

— Да, Руслан, — кивнул я.

Он посмотрел на дерево. Потом на свои руки.

— Я не помню, как умер, — и поднял глаза на меня. Глаза, которые я привык видеть в зеркале. — Даже не знаю, была ли это смерть…

— Была, — произнёс фантом рядом. — Твоя душа отправилась к предкам. В родовое древо.

— Значит, смерть, — Руслан смиренно кивнул. — А ты… выглядишь прямо как я. Только… выше… сильнее, — сказал он с небольшой завистью.

— Да. Иначе было не выжить. Слишком многое оказалось завязано на твоей фигуре, Руслан. Я никак не мог оставаться слабым. И не хотел этого.

— Да… наверное, — он снова посмотрел на руки. — Ты расскажешь, что случилось там? Последнее что я помню — как Соколов сжал моё горло. Хотя мы должны были пройти инициацию вместе, — он сжал кулаки. — А они взяли и напали на меня, — но тут же покачал головой и прикрыл глаза ладонью. — Как же я был наивен.

— Они поплатились. Если тебе от этого станет легче.

Руслан невесело засмеялся.

— Нет… легче не стало. А что случилось дальше?

— Я добился для Северских независимости и получил графский титул. Теперь у нас свой клан. Те, кто подставили твоего отца, глубоко поплатились за это.

Он внимательно посмотрел на меня.

И слегка улыбнулся.

— Ты это сделал?

— Да, — кивнул я.

— Спасибо. Я… не смог бы сделать того же.

— Ты не можешь этого знать. Шанса у тебя не было.

— Ну… да. Ведь моё тело забрал ты, — тут он посмотрел на меня прямо. С ощутимой претензией. — Что ты здесь делаешь и как ты сюда попал?

Тогда заговорил фантом.

— Это пространство родового древа. Глава рода может попасть сюда. Но он, — фантом взглянул на меня. — Пришёл не к древу. И он не является главой рода, с точки зрения древа. Его привёл сюда замок, — он приподнял восьмёрку над своей рукой.

— Я пришёл сюда за силой, с помощью которой Леонид Поднебесный подчинил себе Пустоту, — произнёс я. И посмотрел Руслану прямо в глаза. — Этот дух сказал что для её получения ты возьмёшь с меня плату.

— Плату? — брови Руслана взлетели вверх. — Куда же мне её тратить? — он с разведёнными в стороны руками посмотрел направо, налево. — Тут есть магазины? — затем взглянул на фантома-духа. — Или недвижимость, которую можно купить? Может, я чего-то не вижу?

— Это пространство памяти, — спокойно объяснил дух. — Материя здесь не властна.

Руслан фыркнул:

— Тогда что я могу взять у него, взамен на свою отнятую жизнь?!

— Действительно. Что? — я тоже обратился к духу.

— Новую, — невозмутимо ответил тот. И взмахнул рукой. Древо вспыхнуло и засияло ярче. Ветка, на которой рос один из золотистых лепестков, получила продолжение. Из неё выросла полупрозрачная, иллюзорная, но новая ветвь. С десятками новых лепестков и отростков. — Новую жизнь, для души, которая несправедливо потеряла свою.

— Постой-ка! — возмутился Руслан. — Он убил меня, а теперь ты предлагаешь ему стать мне отцом?! Через моё же собственное тело?!

— Нет, Руслан. Я тебя не убивал. Будь в моей власти выбирать тело, в которое можно вселиться, я бы выбрал другое. Со всем уважением, ты — далеко не самый лучший выбор. А тот, кто вселил меня в него, явно хотел, чтобы я получил силу Леонида Поднебесного. Именно его. Это единственная причина, почему я оказался в твоём теле. А ты — здесь.

Руслан спросил у духа-фантома:

— Это правда?

— Правда, — кивнул тот.

— Легче от этого мне не становится… Вы говорите о новой жизни, но я рожусь заново. Без своей памяти. Без своей личности, — он ударил себя в грудь. — Это вообще буду я или другой человек? Ответ очевиден! От меня в нём ничего не останется!

— Останется главное, — сказал я умиротворяющим тоном. — Твоя душа. А память, как я понимаю, останется вот здесь, — и указал рукой на родовое древо. Затем спросил у духа. — Я прав?

— Прав, — ответил тот. — Память предков не принадлежит потомкам в полной мере. Но память души… это память личная. Подлинный Руслан Северский несправедливо потерял жизнь. Самым нечистым из способов — вытесненный из тела. Что хуже убийства. Потому он имеет право на возвращение своей памяти. Если захочет этого впредь.

Руслан недоверчиво посмотрел на духа.

— Значит, если я соглашусь, то рожусь сыном собственного тела, а потом смогу восстановить память прошлой жизни?

— Как вариант, — сказал я. — Но нужно ли тебе это? Родишься ты уже другим человеком. Молодым. Здоровым. Сильным. Счастливый.

— Ты говоришь так, словно так всё и будет, — раздражённо сказал Руслан.

— Так всё и будет, — без колебаний утвердил я. — Ведь твоим отцом буду я.

Он поджал губы.

— Тогда зачем мне будет нужна память… вот эта? — он снова коснулся рукой своей груди. — Не могу сказать, что я был самым счастливым человеком на свете… — он уставился вперёд. Вспоминал. — Отец исчез. Меня вырвали из родного дома. Забрали права. Забрали всё, чем я дорожил и что было для меня ценно. Отправили к детям простолюдинов, хотя по праву крови я должен быть выше, — он усмехнулся. — Но они оказались лучше, чем аристократические отпрыски. А потом, меня же бросили на инициацию, на которой мои соратники напали на меня! Я не уверен, что хочу помнить всё это…

— Решай. Я признаю за тобой право на новую жизнь. Потому как я получил свою, за счёт твоей. Пусть то и не было моим решением.

— Ты справился с тем, с чем не справился ни я, ни мой отец. Выходит, ты умнее, сильнее, решительнее любого из нас. Так скажи мне, что от меня останется, если я потеряю память? Хотя именно она и делает меня несчастным!

— Душа. Та, которая чувствует всё, через что ты прошёл. Которая проживает опыт. Которая учится и побеждает. Единственная причина, по которой ты боишься своей памяти — это страх, что ты не справишься с ней, — я сделал шаг вперёд. Положил руку на его плечо и посмотрел ему в глаза. Прямо. Пристально. — Но справляться — это не врождённый талант. Это навык. Ему учатся. Сами или с помощью учителя. И у моего сына он будет. У тебя, если ты согласишься, он будет. Я даю тебе слово.

Он хмурился. Но не отворачивался.

— А кто научил ему тебя?

— Жизнь.

— Та, которую ты прожил до попадания в моё тело?

Я кивнул.

Он вздохнул и сказал:

— Наверное, так даже лучше… для рода, для клана, для всех, кто окружал меня. Для самого имени Северских. И для меня самого… в новой жизни, — он протянул мне руку. — Я согласен на твоё предложение. Кто бы ты ни был. Если всё, что происходит вокруг — это не мой предсмертный бред.

— Будь уверен в себе, Руслан, — я крепко пожал его руку. — И в своём выборе.

Он чуть улыбнулся.

И в тот же момент между нами вырос шнур белой энергии. Он соединил центр моей груди, с его. Я ощутил, как между нами возникает связь.

А потом Руслан Северский рассыпался сотнями серебристых огоньков. Они вернулись к родовому древу и вновь стали его частью.

— Ты получил принятие от истинного хозяина своего тела, — произнёс дух. — Теперь ты — часть рода Северских. Полноправная. Истинная. А значит, ты имеешь право на его наследие…

Дух поднял руку, над которой висела в воздухе энергетическая восьмёрка. Она вспыхнула, принимая белый цвет и легла на бок. Образуя прекрасно знакомый символ. В том числе в мирах, известных Зеркальной Башне.

Знак бесконечности. Он же — перевёрнутая восьмёрка. Он же — лемниската.

Символ цикличного времени…

Символ источника бесконечной энергии…

Символ самого Творения.

Я оскалился. Можно было бы и догадаться.

Но причём здесь пространство? Это, пожалуй, единственная форма реальности, которая могла бы включать в себя и Пустоту, и Творение.

— Этот знак — замок, — повторил дух сказанные ранее слова. — К этому месту. К тому, что ждёт здесь своего часа.

Лемниската задрожала. Как и свет вокруг неё. А затем и само пространство, вместе с нами и родовым древом. Пришли в движение его корни. Они вырывались из тёмной поверхности, что заменяла здесь землю. И одновременно с этим вытаскивали оттуда… нечто.

Огромную серебристую сферу. В ней бы поместилось сразу несколько человек, вставших друг другу на плечи.

Она дрожала и заставляла дрожать вокруг себя само пространство. А волны силы, что приводили его в движение, накатывали на меня теплом.

— И что это?

— Ядро силы, которой в древности владели твои предки. Ещё во времена войны с богами, которая закончилась закончилась возвышением магических кланов.

— Поднебесные тоже в этом участвовали…

— Верно. С поколениями их сила уснула. Но осталась в Даре рода. После смерти Леонида Поднебесного, Северские остались её последними наследниками.

— Подожди. А я могу поговорить с ним напрямую? Он мёртв. Значит он должен быть в Родовом Древе.

— Он спит вечным сном.

— Руслан не спал.

— Руслан — исконный хозяин твоего тела. Между вами была связь, которую не разрушить ничем. Род желал, чтобы вы поговорили. Это желание исполнилось.

— Род… у него есть сознание?

— Лишь совокупное сознание всех усопших его членов. Поднебесных и Северских. Они все соединились после смерти. Их личности размылись и уснули. А общая память стала основой для родового древа.

— А кто ты?

— Я — лишь проводник их воли. Ни больше, ни меньше.

Я подошёл к серебристой сфере и потянул к ней руку. Но из-за дрожащего пространства у меня не получилось до неё дотронуться.

— Почему сила рода уснула?

— На то есть несколько причин, — дух встал рядом. — Со временем кровь разбавилась кровью других магов и даже простолюдинов. До Дара стало сложнее дозваться. Связь с ним ослабела. Но сам он никуда не исчез. Весь его потенциал сохранился в Даре рода Северских. Но пробудить его можно только с помощью стихии пространства.

— Как и многие другие вещи в роду… — произнёс я негромко.

— Верно.

— Но что эта сила мне даст?

— Власть. Над пространством.

— Конкретнее можно?

— Я не в силах объяснить тебе то, что ты хочешь услышать. Я — проводник воли рода. Но никак не маг, у которого есть опыт владения Даром.

Я вздохнул.

— Если этот Дар мог бороться с богами в расцвете их мощи, то значит и потребление энергии здесь должно быть соответствующим. Но Артур Северский, насколько я знаю, был далёк даже от ранга Мастера. Не то что от уровня богов.

— Верно, — согласился дух. — Но то что ты видишь — это лишь основа, на которую будет наращено всё остальное. Главную силу тебе ещё предстоит приобрести.

— Как?

— Ты поймёшь. Основа поможет тебе в этом, — взмахнул дух рукой и серебристая сфера мгновенно ужалась в размерах, а затем влетела мне в грудь, легкой пройдя через плоть. Там она резко наложилась на моё сердечное мана-ядро. Оно стало ощутимо плотнее. — Дар приведёт тебя куда надо. Только приди и возьми то, что тебе причитается.

Лемниската над рукой духа ужалась в яркую белую точку, в которую затянулось всё это место. Вместе с ним и я.

Очнулся всё там же, где и был. Посреди покрытых льдом гор.

Восьмёрки из бирюзовой маны, с помощью которой я попал к Родовому Древу, больше не было.

Я приложил руку к груди, ощущая как пульсирует внутри мана-ядро. Оно стало плотнее. Эта серебряная сфера — Основа — была очень плотным энергетическим конструктом. Она идеально соединилась с мана-ядром.

Но кроме увеличения общего количества маны, Основа никак меня не усилила. Да и каких-то наводок прямо сейчас не давала.

Досадно? Нет, совсем нет. Я получил какую-никакую информацию. А с остальных разберусь.

Я вернулся к лабиринту. А затем в нём же телепортировался обратно в Родной Мир.

И вот там понял, как именно Основа должна делать для меня «наводку».

В груди меня буквально потянуло… в мой особняк. В мой подвал. К «Цепи Основателя». Предки будто пытались взять мой разум штурмом, наперебой требуя, чтобы я немедленно объяснился, почему пришёл Основанием в груди.

Потому как, на их взгляд, это было очередное нарушение священного ритуала получения родового наследия. Ведь эту самую Основу я должен был получить в одной из двенадцати Обителей.

На мой вопрос, какого чёрта пустотного эта Основа оказалась у Родового Древа, они стали закидывать меня метафорами и расписывать двойные и тройные смыслы слова «обитель» и слова «мир».

Когда три давно мёртвых предка пытаются сделать это одновременно, перебивая друг друга, у любого заболит голова. Так что мне пришлось приструнить их подачей маны в «Цепь», а затем уже пообщаться нормально.

— Основа ждала тебя в другом месте!

— Но Древо ничуть не хуже…

— Он нарушил порядок!

Я покачал головой.

— Спокойно! В чём смысл вашего порядка, если я могу спокойно собирать ваше «наследие» и без него? Про церемониальный смысл даже не заикайтесь. У меня нет времени играть в ваши устаревшие игры. Вы сами говорили, что сила понадобиться мне уже в ближайшее время.

— Говорили, но ты разве слушал?

— Порядок важен. С ним наследие будет правильно работать.

— Ошибёшься — сдохнешь!

Так, с «нормально» я поторопился. Потому что адекватно разговаривал со мной только второй голос. Тогда я объявил им:

— Сейчас вы быстро объясняете мне, что я должен сделать в следующем мире. Сразу же открываете туда проход. Потом я выполняю поставленную задачу и приношу то, что вы там задумали. Если будете кричать и спорить, я просто закопаю эту цепь где-нибудь в лесу и вычеркну упоминания о ней из семейных архивов. Тогда вас никто никогда не не найдёт. Перспективы понятны?

Молчали.

Я кивнул и сказал за них:

— Понятны. Теперь я готов принимать ваше следующее задание и отправляться становиться сильнее. Пока моя прошлая добыча — сердце демонической твари — ещё можно использовать. Потому что вы тут можете спорить до окончания времён.

— Тогда смотри…

— Память из того мира…

— Но не вздумай его недооценивать…

Перед глазами стало появляться воспоминание предка. От первого лица. Точно как тогда, когда они отправили меня в Мир-Сад за сердцем зверя.

Но то, что я увидел сейчас, при всём желании невозможно было назвать никаким садом.

Я стоял на краю огромной ямы. В ней медленно крутился круговорот жидкого металла белого цвета. Он сразу напомнил металл, из которого сделана сама Цепь Основателя.

Вниз ведёт узкая лестница, огибающая яму по кругу. К самому металлическому «озеру».

Я начинаю спуск. Иду осторожно, тщательно выверяя каждый шаг. Чтобы не споткнуться. Потому что если упаду — никакая сила уже не поможет мне вернуться обратно.

Пару раз я чуть не оступился. Некоторые ступни были ненадёжны, они шатались при наступании. Но в конце концов я добрался вниз. К этому металлу.

Протянул руку и ощутил, как металл отзывается на мою ману. Но только вблизи. Медленно он всплывает наверх, в виде бесформенного металлического сгустка. И замирает прямо над рукой.

С ним я поднимаюсь наверх. Что ещё сложнее, ещё опаснее.

Предпоследняя ступень проваливается прямо под моей ногой! Но я успеваю ухватиться рукой за самую верхнюю. Она пошатывается. А над другой моей рукой завис белый металл, который вот-вот прольётся на меня, стоит мне лишь чуть-чуть ослабить концентрацию.

Я слышал, как сердце бешено колотится в груди. Но я подтягиваюсь наверх на одной руке и быстро перепрыгиваю на твёрдую землю, переводя дух.

Белый металл над рукой. Яма позади. А впереди — огромные чёрные горы, из вершин которых бьют потоки раскалённой лавы. Небо закрыто чёрными тучами.

А я иду вперёд. По полю, усыпанному вулканическим пеплом и костями существ, не похожих на людей. И иду к выделанным в горе широким вратам. На которых выбит герб рода Северских.

Воспоминание оборвалось.

Мирок — далеко не радужный. Но зато, плюс-минус, со знакомой спецификой.

— Вот значит, чем вы — предки — баловались, а? — я рассмеялся. Но предки ничего не ответили. Они терпеливо ждали. Видимо, конкретно эту часть родовой истории им хотелось забыть. — Впрочем, мне всё равно открывайте.

Я хмыкнул. Кто бы мог подумать, что Северские-таки связывались с демонами? А-та-та!

Я положил руку на пьедестал, для смены мира в моём портале. А потом от надетой на шею «Цепи Основателя» пошёл поток энергии. Он прошёл через моё тело, затем через руку в выемку на пьедестале.

Фиолетовый круговорот портала ускорился, чуть изменяя оттенок. Мир назначения изменился.

Я убрал руку из выемки и шагнул в портал. Без подготовки. Для начала — чисто на разведку.

А в следующий момент очутился в мире, насквозь пропитанном демонической маной.

Где услышал скрежещущий противный голос:

— О, врата заработали! Хозяин вернулся?! ГОТОВЬТЕ КОТЁЛ!

Глава 6

Только я вошёл в новый мир и ноздри заполнил горячий воздух. А с ним — запах серы.

Впереди горели яркие факелы красного пламени, расставленные на стенах.

А прямо перед чашей портала стоял мелкий бес. Огромными жёлтыми глазами он смотрел на меня. Сначала восторженно. Потом удивлённо. Затем наклонил голову набок с недоумением.

— Господин? — спросил он неприятным голосом. Потом шумно принюхался. — Господин ведь!

— Кто ты такой? — спросил я, осматривая остальное помещение. Простой каменный зал. Магических ловушек нет. Мана беса текла равномерна, к бою он не стремился.

— Я — Борор, — он согнулся в изящном поклоне. — Верный раб вашего славного рода, поставленный управлять этими владениями в ваше отсутствие.

Раб моего рода…

— Ну-ка назови мою фамилию.

— А… эм… Северские, господин, — он не разгибался.

Верно.

Так… так-так-так…

— Боря ты, значит, — произнёс я вслух.

Отчего бес весело выпрямился и закивал.

— Да! Именно так мои господа предпочитали меня называть. Для меня честь быть «Борей»! — он бросил мне за спину взгляд. Будто вот-вот из портала должно было появиться ещё что-то.

Он ждёт?

Тут из коридора, который выходил из комнаты, показались ещё трое бесов. Таких же как Боря — мелких, не достающих мне до пояса, краснокожих и пахнущих смесью мусорки и серы. Они тут же пали ниц.

Один из них отчитался перед Борей:

— Котёл бунтует, начальник! Говорит, что без еды к себе не пустит!

— И КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ ПРИПЁРСЯ СЮДА?! СОВСЕМ ЗА ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ МОЗГИ ПОТЕРЯЛ?! — рявкнул Боря и пнул одного из бесов. — А НУ БЫСТРО ПОШЁЛ И СКАЗАЛ ЭТОЙ ДРЯНИ, ЧТО ГОСПОДИН ВЕРНУЛСЯ! А ЗНАЧИТ, ЕДА БУДЕТ!

Бесы подорвались и бросились прочь. А Боря с заискивающим видом посмотрел на меня, сложив ладони. Он заговорил:

— Смилуйтесь, господин. Малость, дисциплина уехала, за время Вашего отсутствия, — и тут же закрыл свой рот с испуганным видом. — Прошу, помилуйте за мои оправдания, — и принялся отбивать лбом об пол. — Забылся! Помилуйте! Помилуйте!

Я стоял.

Смотрел.

Какого чёрта? Эм… точнее — беса. Они смотрят на меня как на какого-то демонического Владыку. Пресмыкаться тоже не забывают.

Видать, предки Руслана наводили тут совсем жёсткие порядки. Не скажу, что с демонами можно иначе…, но я вообще не понимал, зачем они связались с бесами? Они ж ненадёжны.

Связи между нами я не чувствовал. Так что магической клятвы верности моему роду тут нет. Они подчинялись из чистого животного страха… или нет?

Но распрашивать этого самого беса всё равно, что в открытую заявлять, что я буду воспринимать всерьёз любую лапшу, которую он захочет повесить мне на уши. А демоны, пусть и низшие, так и поступают. Всегда, когда видят хоть малейшую выгоду.

И конкретно в случае с бесами отделить правду от лжи может быть… проблематично. Их мимика пусть и схожа с человеческой, но всё же почти всегда преувеличена. К тому же меняется со скоростью их мысли. А мыслят они быстро.

— Я сюда за металлом, — отчеканил я, пристально смотря на Борю. Он не рисковал поднимать взгляд. — Понимаешь?

— Да, да, да! Всё понимаю! Конечно, мы так и знали. Мы были готовы. За Котлом следили. Иногда подкармливали провинившимися. Но он привереда, — Боря невесело хихикнул. — Говорит, пока нормальную еду ему не дадут, он ничего делать не будет. А последние лет сто вообще почти не разговаривает. Да и мы тут без северской милости пропадаем. Слабеем. Питаемся всяким зверьём, которое вылавливаем на склонах вулканов.

Что-то меня начали одолевать смутные сомнения, насчёт того ЧТО, а точнее — КОГО, бесы жрали. Потому что вкуснее всего для любого демона — человек или представитель другой разумной расы. Особенно если это маг.

Их сложно было винить. Такова их природа.

Но в то же время, природа человека — уничтожать тех, кто пытается его съесть. Это очевидно.

Может, сразу перебить эту нечисть, пока она не воткнула мне нож в спину?

С одной стороны — это разумно. Но с другой — это не по моему. Я уничтожал демонов. Но и они пытались уничтожить меня. А эти служат моему роду. Правда, по их собственным словам.

Но сделать они мне всё равно ничего не смогут. Силы не те. К томе же, вместе с ними я куда быстрее разберусь, что тут и как. Так что пусть пока поживут.

Пока не совершат какую-нибудь огромную глупость. Вроде предательства.

Пока повременю.

— Идём. Я здесь ещё не был. Покажешь всё.

— Да, разумеется, — Боря пошёл вперёд и, отвернувшись, едва слышно выдохнул. Разговор был для него напряжённым. Но это неудивительно. Бесы крайне эмоциональные создания. Я бы даже сказал — истеричные.

И подлые. Даже по демоническим меркам. Так что я даже не собирался обманываться его раболепием.

Мы вышли из комнаты. А бес Боря говорил без остановки:

— Я каждый день сидел и следил за порталом! Знал, что милостивый господин придёт. Он всегда приходит, — хихикнул он. — Последний раз — четыреста лет назад. Прочая шелупонь было почти отчаялась. Но я был твёрд в своей верности!

— Где другие демоны?

— А, господин, Вы не знаете? — искренне удивился он. — Всех известных, кроме моего племени истребил Ваш род! С тех пор у этих земель только один хозяин — великий и могучий глава рода Северских! — он воздел руки к небу. — Мудрые. Великодушные. Сильные. А ещё — щедрые…

— Для тебя не имеет значения, кому служить, я посмотрю. Лишь бы он был из рода Северских.

— Ну так… — он пожал плечами. — Такова моя судьба, господин. Служить сильнейшим! То есть — Вам! А сейчас, прошу Вас проследовать за мной к «Котлу». Прошу-прошу, — он подошёл к широким вратам, ведущим наружу. С гербом моего рода.

Именно их я и видел в памяти предков. Но с другой стороны.

Боря повернулся ко мне с вопросом:

— Господин, позволите мне применить на Вас магическое заклинание очищения воздуха? Как я понимаю, у вас с собой нет никаких фильтрующих заклинаний. А без них, человеку, даже столь могущественному как Вы, будет сложно дышать. Здешний воздух негостеприимен.

— Позволяю, — сказал я. Но разогнал ману. На всякий случай.

Бес прикрыл глаза. Наморщил лоб. Стал выводи в воздухе пассы руками, бормоча себе под нос что-то неразборчивое.

Тут перед ним возникла прозрачная мембрана из энергии. Она полетела к моему лицу. Но аккуратно. Я позволил ей окутать лицо наподобие маски. А сам изучал её, на наличие ловушек или опасностей…

Чисто.

Но когда Боря отвернулся и принялся бормотать заклинание для открытия дверей, я вогнал свою ману в эту «магическую маску» и незаметно перехватил над ней контроль. Чтобы исключить даже малейшие неприятности.

Герб рода Северских вспыхнул на вратах и они открылись.

Да, всё было точно как в видениях. Впереди глубокая яма, в которой из-за расстояния я не видел наполнения. А на пути к ней — поляна, усеянная костями. Не человеческими.

— Это и есть останки вашей «пищи»?

— Да, господин. Тут были демоны, зверолюды, просто очень нехорошие личности… нехорошие, но вкусные, — он погладил себя по заурчавшему животу. — Прежние господа регулярно засылали их сюда, с приказом: наказать, но с пользой! Вот мы и справлялись, как можем, — он расплылся в клыкастой улыбке. — А мы можем по-разному! Мой братец — Выспых — отменно готовит мозги. Особенно зверолюдов. Хотите попробовать?

Он посмотрел на меня. Но как только увидел мой красноречивый взгляд, проглотил ком в горле и вжал голову в плечи.

— Мои предки скармливали вам других разумных? — ледяным голосом спросил я.

— Не только нам, господин! «Котлу» тоже! Ему больше всего! Он привередливый! Тьфу на него! — он сплюнул в сторону. — Мы так, что… о-оставалось…

— С этих пор любые попытки сожрать кого-то, кто способен внятно с тобой разговаривать и мыслить, под строжайшим запретом. Понял?

— Д-да, — он активно закивал, бросая взгляд то на «Котёл», то на меня. — А к-как быть с ним?

— Я разберусь, — ответил я и пошёл к «Котлу».

Да. Точно такой же, каков был и в воспоминаниях.

За одним исключением.

Как только я подошёл ближе, передо мной из земли выросла стена. На ней красовалась магма, которая сложилась в русские слова:

Без жертв — ничего не дам!

P.S Беса не предлагать.

P.S.S Крылатых крыс — тоже!

В воздухе прозвучал противный крик. Мельком я заметил выше упомянутую «крылатую крысу». Хотя это была обыкновенная плотоядка — мелкий стервятник, с головой плотоядного хомяка и телом грифа.

Для непривычных к его виду, он всегда вызывал либо смех, либо подсознательный страх. Это понятно. Такие твари порой нападали на вполне живых и здоровых, если их было несколько.

А я посмотрел на преграждающую путь стену.

Вздохнул.

А потом снёс её одним ударом укреплённой маной руки. И спокойно прошёл в пролом.

Тогда на моём пути выросло ещё три стены. Одна за другой. Они укрепляли друг друга, образуя один толстый блок из земли.

Я НЕ ШУЧУ, ЧЕЛОВЕК!

А я что, смеюсь? Ладно. Мне не впервой наводить порядок с бунтовщиками.

Я наполнил ноги маной и запрыгнул на стену. Затем рывком преодолел преграду поверх и сделал длинный прыжок. Приземлился у самого края «Котла». И взглянул вниз.

Металл кружился, как густой кисель. Когда я приблизился, он недовольно забулькал.

Ступени, по которым я должен был спуститься вниз, выглядели совсем паршиво. Половины не было. А остальные демонстративно обвалились у меня на глазах, когда я наклонился над краем.

Ну что за детский сад?

За моей спиной выросли световые крылья солума. Я стал плавно спускаться вниз.

Тогда из стенки «Котла» выехала ещё одна земляная преграда. Которая полностью перекрыла мне спуск вниз.

— Не хочешь по хорошему? — спросил я. В ответ — тишина. А потом под ногами появилась ещё одна магмовая надпись.

ЖЕРТВУ!

Я кивнул и сказал:

— Хорошо. Тогда будем по плохому, — я сконцентрировался на этой надписи. Затем на том, откуда шла мана, которая её запитывала. Судя по ощущениям, это место было аккурат под дном «Котла». — Значит так. Ты, паршивец, можешь сколько угодно строить из себя важную фигуру. Но я знаю, что на самом деле, ты просто дух, которого поставили следить за этим металлом и не давать ему застыть.

В ответ магма только вспыхнула.

Тогда я продолжил:

— Тот бред, в котором ты убедил бесов, на мне не сработает. Пусть Северские давненько не были в этом мире, но это не даёт тебе никаких особых прав. Я считаю до трёх, после чего очень неприятно тебя удивлю. Отсчёт пошёл: один… — тишина, — два… — не-а, не хочет, — три. Ты сделал свой выбор.

Я сконцентрировался на дне котла. Затем на тем, что находиться ниже. Прямиком на духе и его источнике силы.

«Северный Ход» и он, вместе с куском земли, был телепортирован оттуда наверх.

Ещё одним «Северным Ходом» я телепортировал преграду к металлу. Он как раз замедлялся, побулькивая. Пока не встал полностью. Теперь дух не имеет над ним власти. Можно брать. Но сначала я объясню паршивцу, как нужно себя вести в присутствии хозяина.

Я взлетел выше.

Дух оказался во вполне себе материальной форме — круглый, похожий на сплюснутый гриб, только состоящий из магмы. Он, пошатываясь и брызгая вокруг всплесками лавы, попытался подняться на коротких, едва заметных, ногах.

— У! Жертву надо! — сказал он голосом, похожим на перекатывание камне. Потом поднял вверх короткие и широкие руки. Из-под магмовой шляпы на меня смотрел крупный красный глаз. — Силы мало! Надо жертву!

Я спокойно потошёл к нему, разгоняя по телу ледяную ману. Эх, надо было прихватить с собой Ардамуна. С ним лёд был бы посильнее.

Впрочем, на эту непокорную мелюзгу всё равно хватит. К тому же, у меня есть мультистихия. Я прямо на ходу скомбинировал ледяную ману и ману стихии пространства. Тело чуть вздрогнуло. Но в целом, на этот раз я создал мультистихию гораздо быстрее, чем в первый раз.

И выпустил в магмового духа поток бирюзового тумана, смешанного с ледяной маной.

Он попытался отпрянуть. Но моя магия была быстрее. Она легко просочилась внутрь его тела и приблизилась к тому, что служило ему сердцем. Моя ледяная сила мягко обволокла его. Но не уничтожала, разумеется.

Пока ему достаточно только почувствовать.

— Холодно! Не надо морозить! Жертву надо! — заморгал он единственным глазом. — Для дела!

Но я даже не моргнул глазом.

Дух был бы не дух, если бы не пытался хитрить. Не всем сущностям долгая жизнь идёт на пользу.

Я подошёл к нему ближе и посмотрел на долгим, выжидающим взором. И заодно чуть сдавил маной тиски вокруг его сердца.

Он заморгал чаще.

— Надо… дам металл. Дам. Только не надо морозить.

— С какими условиями тебя посадили сюда мои предки? — властно спросил я.

— Крутить металл. Греть металл.

— Зачем тебе жертвы в виде разумных?! Ты можешь питаться от энергии этой земли.

— Расти. Надо расти и сильнее быть! Чтобы лучше крутить металл.

— Для этого тебе хватит мелких тварей.

— Медленно. Быстрее надо.

— Не надо быстрее. Надо стабильно, а также предоставлять мне металл, когда потребуется. Ты и сам это знаешь. А свои попытки усилиться за счёт чьих-то жизней, оставь в прошлом.

— Были жертвы! Приводили их! — поспорил «Котёл».

— Плевать мне, что было. Не вижу в тебе ничего, кроме наглости и жажды хапнуть лишнего. Теперь ни один смертный не пойдёт тебе на корм. Это ясно?

— Ясно. Да, — без энтузиазма заявил он.

— Как думаешь, что нужно делать с бунтующими слугами?

Он моргнул глазом.

— Ну… ломать надо.

— Вот и я так думаю, — я чуть сжал ледяную хватку.

— Меня не надо! Не ломать! Я понял. Надо быть послушным. Надо-надо, — этот магмовый «гриб» активно закивал. — Не надо жертв. Надо летающих крыс. Хорошо будет!

— Забудь про любую жизнь. Ты же дух магмовой стихии. Почти элементаль. Лучше тебе подойдут кристаллы. В следующий раз принесу, если будешь хорошо себя вести. Спишу твой нынешний бунт на то, что мы с тобой были не знакомы. В следующий раз, заморожу ко всем чертям. Понял?

— Понял. Не будет бунта. Будет кручение металла.

— То-то же.

В землю он вернулся сам. Медленно он закапывался вниз. А потом так же медленно пробирался под озеро белого металла.

Я же вернулся к поверхности металлического озера. Земля покорно разъехалась передо мной. «Котёл» занялся этим в первую очередь после того, как вернулся на своё место.

А я, ровно как предок Руслана, взял под контроль сгусток металла. Он медленно всплыл и комком застыл над моей рукой. Но время от времени подрагивал, норовя вырваться в сторону.

Он был напитан маной. Но не обычной. Я ощущал её почти так же хорошо, как свою. Она же не мешала мне сканировать пространство, когда я искал «Котла». И она же подчинила мне расплавленный металл.

Видимо, завязана на род Северских и мою кровь.

Но и сам металл был необычен. Он был раскалённым. Но при этом всё время сохранял цвет холодного металла, изначально белого. Без оранжевого, красного или раскалённо-белого цветов. Будто был жидким сам по себе. Но я чувствовал идущий от него жар. Ещё и побулькивал порой, словно варево. Хотя не было ни воды, ни резкого перепада температур. Нетипичное для металла поведение.

Я поднялся наверх. Передо мной встал вопрос: что делать дальше?

По идее, раз у меня есть металл, значит нужно из него что-то сделать.

Мне что, возвращаться с ним в Родной Мир? Неудобно. И при переносе могут возникнуть проблемы. Скорее всего моя энергетическая связь с этим сгустком просто нарушится и он разольётся мне на ноги при выходе. Хорошего в этом будет мало.

Стены, которые возводил «Котёл», опустились вниз.

И я увидел… проблему. Даже для меня.

Здоровенную. С чёрным телом, покрытым непроницаемой для маны чешуёй. Огромные крылья, размахом метров в двадцать. Зрелый, зараза…

Он быстро приближался сюда, рассекая небо. Почти терялся на фоне чёрных туч. Если бы не зрение мантикоры, я бы и вовсе его не заметил. Но тут он оповестил о своём приближении громовым рёвом.

От которого вздрогнули бесы, столпившиеся у входа. Стояли, как на параде!

Встречали своего "благодетеля", чтобы сразу заявить о своей верности?

Ха! Я ждал от них предательства.

Но не того, что они будут служить существу, которое считалось опаснейшим представителем своей расы. По крайней мере, для магов. Таких как я, например.

Потому что это был чёрный, чтоб его, дракон!

Глава 7

И с таким сражаться… хлопотно.

Его форму зверя мне поглотить не удастся. Чёрные драконы, в отличие от своих собратьев, вообще не восприимчивы для магии. Даже после смерти. Ни в каком виде.

Даже переместить его вместе с участком пространства, в котором он находится, не получится. Он сам выступал как источник живой антимагии. Мана, которая оказывалась рядом с ним, просто замирала и рассеивалась.

Победить такого можно, если я собью его чем-нибудь. У людей в Родном мире как раз были технические средства противовоздушной обороны. Против самолётов, магов… и против чёрных драконов тоже сработало бы «на ура». Пусть и чешуя у них плотная.

Вот только как притащить сюда одну из таких установок — большой вопрос. К тому же, сначала мне придётся вернуться туда самому.

Драться с драконом в форме мантикоры — чревато проблемами. Можно как-то вилять, используя меньший размер. Вот только от огненного дыхания ничто не застрахует. Оно с лёгкостью спалит любую защиту ледяной стихии, которую только может предоставить печать Велеса.

К тому же вокруг чёрного дракона, на расстоянии нескольких метров, также находится антимагическое поле. Не абсолютное, но применять магию рядом с ним так же будет крайне проблематично.

В общем, такого противника лучше не встречать.

Ха! Поэтому больше всего я сейчас боролся с соблазном отбросить любой здравый смысл. Выкрутить свои силы на полную. И наброситься на этого монстра во всеоружии.

Потому что в прежней жизни я ни разу не побеждал чёрного дракона таких размеров. Даже на пике своей силы.

Они, как правило, не лезли в дела других разумных. Кроме, разве что, гномов. Чёрные драконы вообще отшельники. Предпочитали селиться в пещерах и не выползать наружу без крайней необходимости. Чаще, наоборот, трогали их. Те же гномы, которым нужно было время от времени нарываться на приключения.

Проблем от чёрных драконов было немного, в общем.

Но сражаться мне с ними приходилось. Дважды. Ещё до моего прихода в Зеркальную Башню. И оба были закончены на благородной ничье.

Характер у них скверный. Других существ не любят. И если «повезло» оказаться на одной территории, то они обязательно попробуют либо подчинить, либо уничтожить.

Но иногда можно договориться.

С одним нюансом…

Огромный чёрный дракон приземлился на склон, в который были вмурованы врата. Бесы задрожали под его взглядом. А затем дракон перевёл его на меня. Изучающе.

— Вот этого смертного вы описывали как потомка величайших магов, изгнавших отсюда демонов? — пророкотал дракон.

— Д-да, п-потом-мок! — завизжал Боря.

— Н-да-а?! — спросил дракон. — Не похоже, что он вообще хоть что-то может… — он оскалился. — Впрочем, проверим на деле. Вы свою работу сделали, мелкие подлецы, — дракон посмотрел на них. После чего они замерли. — Больше вы мне не нужны, — и потоком пламени сжёг их всех за пару секунд.

Бесы, несмотря на свою сопротивляемость к пламени, не смогли бы выдержать и половины этой силы. От них осталось лишь несколько горсток пепла, с дымящимися в них костями.

И дракон полностью переключился на меня.

Пока я медленно и совершенно спокойно приближался.

— Твои рабы мало того, что глупы, так ещё и не попытались предупредить тебя, — произнёс он и выдохнул пламя из своих ноздрей.

— Они не мои рабы. Так — лишь своеобразное наследство, — бесстрастно ответил я. Но при этом внимательно наблюдал за драконом. Смотрел в глаза. Но удерживал внимание на всём его теле, которое было в моём зрительном фокусе. Потому что любое лишнее движение будет свидетельствовать о начавшейся атаке.

Он рыкнул… но, кажется, это была усмешка.

— Будь ты их воспитателем, я бы посчитал тебя ничтожеством. Не справится с толпой бесов только абсолютный червь, — он погрузил когти передних лап в скалистую породу, дробя камни. — Ты пока похож на него только внешне, — и засмеялся. — Внутри ты не так уж жалок. Я вижу это по твоим глазам.

Я не клюнул на его провокацию. Только улыбнулся краем губ.

— Интересно, а что настолько «великое существо» забыло в этом заброшенном мире?

— Не твоё дело задавать мне вопросы. Ты займёшься другим. Мне нужен раб, чьи предки создали здесь кузню. Ты подойдёшь.

— Даже так? — я засмеялся.

Вот это ему не понравилось.

Резко взмахнул его хвост. Сокрушительным ударом он разнёс стоящую рядом скалу, обрушивая на меня дождь из сотен каменных осколков.

Несерьёзно.

«Скачком» я оказался за стоящим рядом валуном, который прикрыл меня от драконьей атаки. Оттуда же я крикнул ему, с лёгкой насмешкой:

— У тебя дурные манеры. О помощи просят иначе. Впрочем, с таких как ты и спрос невелик. Но я вижу, что тебе очень уж надо в эту «кузню», — да и мне, судя по всему, тоже. Если предки Руслана сделали тут какую-то кузню, значит у неё есть назначение. И она, очевидно, связана с этим самым белым металлом, над моей рукой.

— Певрородные не просят, — прогремел дракон на всю округу. Ах, да, драконы искренне считали себя первой разумной расой. В Зеркальной Башне на эту тему была другая информация. Но ни один дракон даже не пытался её слушать. Особенно чёрные. Этот продолжал: — А низшие — не задают вопросов!

Он взмахнул крыльями и воспарил в небо. Вскоре над моей головой. Он добавил:

— Твои жалкие трюки с перемещением не делают тебя ровней мне!

— Ровней или нет, но я задал тебе вопрос. Что прямо противоречит твоему недавнему убеждению. А ты до сих пор не попытался испепелить меня. Значит нужда во мне у тебя куда выше, чем глупая гордыня, которой поражён каждый представитель вашей расы.

— НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О ПЕРВОРОДНЫХ БЕЗ МОЕГО ДОЗВОЛЕНИЯ! ТВОЙ ЯЗЫК НЕ ДОСТОИН ЭТОГО!

У меня чуть уши не заложило от того, как это было громко.

Но лёгкой насмешки я не терял. Это был самый быстрый способ вывести любую из этих рептилий из себя.

— Ну-ну, дружище. Это ведь ты прилетел на мою землю и сжёг моих бесов. Теперь ещё и требуешь, чтобы я пропустил тебя в мою кузню. Нагловат ты, даже для дракона. Тем более, что этот мир, даже для твоего чёрного драконшества слишком горяч.

Дракон свирепел. Каждое моё слово всё сильнее выводило его из себя. Из его чёрных ноздрей показалось пламя. Глаза засияли алым светом. А огромные лёгкие уже набирали воздух для пламенного потока.

Кажется, я всё же вывел его из психического равновесия.

Впрочем, так и надо. Я в этот момент стоял сбоку от валуна и прицеливался, как бы поточнее уронить тот на драконью башку.

Дракон как раз был от меня на северо-западе.

Я быстренько прицелился. И, когда дракон уже приоткрыл пасть… здоровенный валун исчез под воздействием моего «Северного Хода». Чтобы в тот же момент оказаться за пять метров над драконьей головой.

Дракон удивился, когда заметил исчезновение валуна. Даже впал в короткий ступор. Пока не осознал, где тот оказался.

Но даже голову поднять не успел, как здоровенная каменюка рухнула на неё. Оглушённый дракон полетел вниз. Не без присущей своей расе грации рухнув в пепел и камни, в десятке метров от меня.

Убить это не должно. А оглушение не вечно.

Так что я поспешил к «Котлу». Надо провести земляные работы.

Минут через десять дракон пришёл в себя. Вкопанный в землю. Для надёжности придавленный сверху насыпным холмом из камней и земли. Только голова и торчала. А поверх, прямо на драконьей голове, стоял я, поставив ногу ему на переносицу.

Самое унизительное, что только может пережить дракон.

— С добрым утром, — улыбнулся я. — Проснись и пой, дружище! — и сразу же прикрыл уши от его разъярённого крика. Вот это было поубойнее любого пламени. Правда, дракон тут же выпустил ещё и поток огня изо всех щелей.

Но я в эту секунду уже был на почтительном расстоянии. Откуда не прекращал смеяться.

Дракон в ответ только попытался задеть меня пламенным потоком. Но получалось у него откровенно потешно.

— Не надрывайся, — с улыбкой сказал я между его попытками не то оглушить, не то зажарить меня. — Даже если ты меня уничтожишь, то выбраться это тебе никак не поможет. Ты попал в ловушку. Сам из неё не выберешься. В теории, конечно, ты протянешь пару лет, если замедлишь метаболизм. Вот только сможешь ли взлететь, если просидишь так пару месяцев? Потому что когда я уйду, то вернусь ещё нескоро.

— ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ! Я ИСПЕПЕЛЮ ТЕБЯ! Я ОБРАЩУ В ПРАХ ВСЕ МИРЫ, КОТОРЫЕ ТЫ СЧИТАЛ СВОИМИ! ЧЕЛОВЕЧЕСТВО БУДЕТ ПРОКЛИНАТЬ ТВОЁ ИМЯ, КОГДА Я БУДУ РАЗОРЯТЬ ВАШИ ГОРОДА И ГУБИТЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ!

— Для этого тебе как минимум необходимо встать. А сейчас ты даже задней лапой пошевелить не сможешь. Там всё плотно утрамбовано, — он злобно оскалился. А я продолжил: — Проверил уже? Какой молодец. Тогда слушай моё предложение… — сказал я, пристально смотря ему в глаза, — ты говоришь, что забыл в этом мире и что ищешь. В таком случае, я не буду убивать тебя прямо сейчас. Я понимаю, что тупая гордыня не позволит тебе принять решение в моменте. Поэтому время «на подумать» у тебя будет, пока я не вернусь из той самой кузни. Отсчёт пошёл.

Сказал я и двинулся прочь. Под злобные крики дракона.

Металл продолжал парить над моей рукой. Точнее — плечом. Чем дольше он находился рядом, тем меньше требовалось уделять внимания на его поддержание рядом. С каждой секундой он всё больше синхронизировался с моей энергетикой и уже действовал практически автономно.

Сам я вернулся к воротам. На мою ману они отреагировали так же охотно, как и металл. Так что открылись по первому приказу. В отличие от Бори, мне никаких пассов делать даже не пришлось.

К слову, о бесах.

В коридорах я нашёл ещё горстку.

Мелкие, зашуганные. Те, кто были у Бори на положении слуг или рабов. Эти вели себя вообще как живая мебель. Только кивали на мои слова и старались сильно не трястись.

Я быстро объяснил им новые правила: предательство — смерть, непослушание — предательство. Они всё поняли. Я выбрал из них нового главного и велел ему показать мне, где находится так называемая кузня. И есть ли тут хоть ещё что-то полезное.

И было. Этот бес отвёл меня в просторный зал-галерею. Где на стенах была нарисована карта-схема горы и прилежащих земель.

Гора с вратами отмечалась как «Обитель Металла». Ага, вот и одна из двенадцати обителей, которые мне нужно посетить для создания «Оружия Души».

Рядом с горой была другая, подписана как «Обитель Формы».

А ещё дальше — вулкан, подписанный как «Обитель-Кузня». Видимо, как раз туда дракон и хотел попасть. Зачем? Да достать оттуда что-то. Обычно драконы именно за этим разоряют чужие владения — чтобы найти какой-нибудь мощный артефакт, например. И сидеть, потихоньку впитывая его силу.

Чёрным драконам такое было недоступно. Мана рядом с ними просто рассеивалась. Но артефакты были полезны и для них, в качестве «закалки» их антимагической природы. У них, как рассказывал один знакомый драконовед, от этого становился лучше иммунитет и крепче сон. Насколько это было правдой — не знаю. Но всякое магическое барахло они любили ничуть не меньше других собратьев.

Ну и золото. Хотя его любили почти все цивилизованные разумные. Но драконы — особый случай. Золотом они не пользовались. Оно служило им как показатель статуса и власти. Ведь какой дракон самый сильный? Тот, которого ещё не зарезали ради огромной кучи золота, на которой он спит. С таким и драконихи охотнее потомство заведут, и другие драконы уважать больше будут.

Значит, в этом мире аж три Обители. Удобно.

Я выдвинулся в «Обитель Формы». Под грозные крики дракона, клявшегося мне во всех возможных карах, которые он обрушит на меня как только выберется из моей ловушки.

Но я его не слушал и двигался к своей цели.

И вот тут было уже сложнее. Жар снаружи становился всё сильнее. Мне пришлось сильно задействовать печать Велеса. Чтобы ледяная стихия постоянно остужала тело.

Благо, что несмотря на несмотря на постоянно действующие вулканы, ландшафт за четыре сотни лет практически не изменился. Я даже тропинку нашёл, по которой мог дойти до нужной «Обители».

А потом появился и ответ.

Вдоль всей тропы стояли камни, с грубо вытесанными на них лицами — менгиры. В Родном мире были похожие. На острове Пасхи. Здесь они были напитаны маной и, незаметно, одними глазами следили за мной. Думали, что я их не вижу.

Но никакого злого умысла у них не было. Наоборот. Именно они, слегка воздействуя телекинезом, расчищали тропу и расставляли по её краям камни. Облагораживали территорию!

Судя по всему — это были мелкие духи. Я выделил каждому из них по пути по небольшой порции маны, чтобы подпитать их. И они, к слову, смогли её впитать и усвоить. После чего дополнительно расчищали мне путь, в благодарность.

Чем неплохо подняли настроение.

Помогай другим и они будут благодарны. Хотя бы часть из них.

Через пару часов я добрался до неприметной горы, больше похожей на широкий скальный холм. В нём были уже знакомые врата, которые точно так же открылись после подачи в них маны.

А вот внутри было темно. Ни одного факела не горело.

Но что-то тут сразу настораживало.

Мана.

Она здесь была… далека от стандартной. Даже по моим меркам. Потому что в ней ненавязчиво ощущалась тонкая нотка некротики.

Так.

Предки.

Вы что, кроме подчинения демонов, занимались ещё и некромантией?! Какого чёрта пустотного?! Я вообще в чьё тело попал?! Наследника магистра тёмных искусств?!

Нужно ведь и меру знать! Если распыляться сразу на несколько направлений, особенно условно «тёмных», то где-нибудь непременно ошибёшься. А такая ошибка может стоить дорого.

К слову, об условно «тёмных» искусствах. В Зеркальной Башне их не поощряли.

Почему тогда эти искусства были тёмными лишь условно? Да потому что для борьбы с по-настоящему злыми магами, у нас же — в Башне — существовали отделы, которые эти тёмные виды магии и изучали. И даже применяли. Разумеется, исключительно в благих целях.

За всё хорошее.

И против всего плохого.

Под моим чутким надзором. Хотя лично я такие вещи не любил. Слишком многое повидал, учинённое всякими тёмными магами.

Я нагнал маны стихии света себе в ладонь и стал освещать ею коридор. По которому сразу двинулся в место сосредоточения некротической магии.

Чем дальше я уходил, тем сильнее в воздухе ощущалась смерть. Причём не такая, которая ощущается на кладбище или в морге. А именно в виде стихии. Она же была основой для всех повелителей мёртвых.

Так что я приготовился по полной программе врубиться в строй скелетов, гулей или иной нежити.

Лишь бы, чтоб их, не вампиры. Конечно, их присутствие здесь было наименее вероятно. Но вампиры — это отдельный вид занозы в мягком месте. Потому что они очень чутко чувствовали кровь и могли за доли секунды, даже без внедрения своей маны, воздействовать на кровь живого человека.

Например, вскипятить.

Конечно, не сразу. Обычно на такое у них уходило по минуте. Но даже начало этого процесса — это незабываемо паршивое ощущение.

Но… нет. Это были не вампиры.

Я вошёл в просторный зал. В его центре красовался пьедестал, на котором стоял крупный кованый сундук. А рядом с ним и источник некротической силы.

В рабочем фартуке. С метлой в руке. Насвистывая незатейливую мелодию, подметал пол скелет с ярко зелёными огнями в глазах.

— О, явился не запылился! — вместо приветствия сказал он. Отставил метлу к пьедесталу. И, уперев руки в бока, уставился на меня. — Ну-ка, и какой сейчас год?! Вы — Северские — совсем уж безответственные стали! — он начал загибать пальцы. — Клан мой истребили? Истребили. Меня в вечного слугу превратили? Превратили! Теперь ещё и скукой решили уморить?! М?!

— Ты кто вообще такой? — спросил я.

— Кто я такой?! — удивился скелет. — Угу… значит ещё и молодёжь свою просвещать перестали! Ну, вашу ж налево, Северские! Так и знал, что так будет! Так, сука, я и знал! — он погрозил небу. А потом зыркнул на меня. — Ну всё, я тебе сейчас всё расскажу! — он хлопнул костяными ладонями.

Проход за моей спиной с грохотом перекрыла каменная стена.

А скелет добавил:

— Пока всё не выслушаешь, хрен я тебя выпущу!

Глава 8

Я сказал:

— Для начала я с большим интересом выслушаю: кто ты? Почему ты — живой труп? Точнее — скелет. И что забыл на моей территории?

— Тогда с этого и начнём! — скелет растёр костяные руки и исполнил театральный поклон. — Барон Игорь Дальний, последний глава рода Дальних и кровный враг Радислава Северского. Человека склочного, с дурным чувством юмора. О качестве его шуток можешь судить прямо сейчас. Одна из них — перед тобой, — и руками он указал на себя.

— Пока не смешно. Но знать бы контекст.

— Ах, видишь ли, мой юный друг. Я, в своё время, занимался не самым общественно-одобряемым видом деятельности, — он сделал вид, что вздохнул. — Возвращал к жизни умерших домашних питомцев. Помогал избавлять города от трупов. Изучал все возможные способы продлить жизнь. Разумеется, как и всегда, нестандартные методы вызвали у обывателей большое возмущение. И они пожаловались твоему предку, что у них в городе бесчинствует некромант! — он фыркнул.

— И что, солгали?

— Смотря с какой стороны посмотреть. Можно ли считать некромантом того, кто стремится не к тому, чтобы подчинить силу смерти ради власти и силы, а наоборот — познав смерть, продлить и улучшить жизнь окружающих?

— Скольких ты убил, чтобы заниматься своими экспериментами? Начнём с этого.

— Ни одного! По крайней мере против их воли! Каждый из моих помощников в нелёгком деле постижения смерти, был добровольцем. Взамен на их участие я всегда помогал их близким и родным. В том числе, используя открывшиеся мне знания, для их исцеления. Разве это плохо?

— Возникает много вопросов, Игорь. Вот только ни на один из них я не получу однозначно честного ответа. Ты можешь лгать. Во всём.

— Разумеется, могу. Вот только для чего, уважаемый? Я — скелет. Единственное что мне осталось — это влачить своё существование в вечности, наблюдая за тем, как меняется мир, о котором я узнаю только из рассказов приходящих сюда людей. Ну, может, иногда подметаю эти залы, — он усмехнулся. — Пока не иссякнет источник энергии в моей груди, — он постучал себя по рёбрам. Из-за фартука вспыхнул зелёный свет.

— Месть — самое банальное, чего ты можешь хотеть. Ты не похож на лишённую чувств немёртвую куклу. Так что я вполне допускаю, что ты в глубине души хотел бы отомстить Северским. Как роду, который уничтожил твой клан.

— О, поверь, первые лет сто я думал только об этом! Но потом… как-то… улеглось. Даже более того, я нашёл в своей судьбе рациональное зерно! — он воздел костяной палец вверх. — Видишь ли, только будучи нежитью понимаешь, насколько это отличается от существования живого организма. Полагаю, именно с этой целью Радислав и использовал на мне мой же артефакт вечного слуги. Который, к слову, я готовил для него.

Он задумался и усмехнулся, приговаривая:

— Пожалуй, эта шутка у него вышла не так уж плохо. Чаю хочешь? Тут осталось немного. Специально для таких случаев — бесед с членами рода Северских. Листья сохранились отлично. Я за этим проследил и даже убедил одного из пра-правнуков Радислава выделить мне баночку с зачарованием на хранение листьев. Здесь имеется даже артефакт стихии воды. Самое то для заварки.

— Воздержусь. Тут и так немалая температура.

— Понимаю! Твои предки предпочитали пить уже остывший. Однако должен заметить, что в ряде жарких регионов Империи, каковой она была ещё во времена моей жизни, люди хитрым образом пили горячий чай в пик зноя. Как раз для того, чтобы легче переносить жару. Представляешь? Об этом мне рассказал один мой друг — путешественник. Он тогда охотился со своими братьями на выпущенного в среднеазиатских степях арахнида. Славное было время! Точно не хочешь чаю?

— Определённо.

— Ну и хрен с ним. Теперь, может, расскажешь мне, что произошло в мире? А то, признаться, я перестал считать годы уже после двухсот лет, проведённых здесь в полной изоляции, от, сука, всего мира! — он клацнул челюстями. — Будь я органической формой жизни, уже посчитал тебя галлюцинацией. Вот только мой ум ясен, как никогда. К сожалению, — он хихикнул. — В отличие от меня, безумцы не скучают.

— Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя. Это должно быть очевидно, — я поднял палец и указал на сундук, стоящий на пьедестале. — Это что? Форма?

— О, ты пришёл сюда за главным призом, не так ли? — скелет-Игорь подошёл к сундуку и, постукивая костяшками, провёл по нему ладонью. И, кстати, ни пылинки не слетело. Совершенная чистота. — Именно. Этот сундук содержит в себе форму для тайного оружия клана Северских. Собственно, за ней я и должен присматривать. Разрешение главы есть?

— Есть, — кивнул я. — Я самолично выписал.

— О, так ты глава рода Северских? Смотрю, всё совсем плохо…

— Не только рода. Клана тоже.

— Оу… ну, может не совсем. А на кого предки науськивают молодого главу в этот раз?

— К делу не относится.

— Понимаю. Мертвецам лучше не доверять. Особенно таким общительным как я. Я бы и сам себе не поверил. Для верности — сломал бы некротический сердечник. Но, думаю, если бы ты… кхм, простите, глава. Если бы Вы хотели избавиться от моей компании, то уже сделали бы это. Так что я покорно выполню то, зачем нахожусь здесь. А именно — предупрежу, что Форма в этом сундуке, попробует высосать Вашу душу. И если вы будете обращаться с ней неправильно, то у неё всё получится.

— Так. Это уже интереснее.

— Ага, зацепило? — он довольно постучал зубами. — Жуть как люблю, когда другим интересно! Кхм, простите. Да. Данная Форма считает сильные стороны Вашей души и изменится, для наибольшей совместимости с ней. Затем Вам останется лишь наполнить её звёздной сталью и поместить в кузню, которая закончит создание физической оболочки оружия. Самое сложное на этом этапе — не позволить Форме поглотить Вашу душу при считывании. Главные правила: не отвечать, не верить и не пытаться убить. Очень просто.

— Какие интересные правила, — я ухмыльнулся. — Открывай сундук.

— Вот так сразу? А как же подготовиться?

— Я всегда готов, — ответил я и двинулся к сундуку.

Игорь чуть сощурил огоньки, бывшие у него вместо глаз. Но потом пожал костяными плечами и несколькими точными движениями пальцев, активировал на сундуке магический замок. Тот открылся. И оттуда мгновенно поднялось тело длинной чёрного змея, с красными полосками на чешуе.

Он обнажил широкую пасть и кинулся на меня. Но тут же отлетел назад, ударившись о невидимую стену, проходящую ровно по границе пьедестала. Он его сдерживал.

— Ты здесь чужой… знаешь, что бывает с похитителями чужих тел? — я слышал инородный голос в своей голове, когда этот змей смотрел мне в глаза. — Уничтожение души! Я не прощаю нарушения священного права каждой из душ на то, чтобы прожить жизнь в собственном теле. Ты раскаиваешься?

Я стоял и молча смотрел. Одновременно с этим пытался понять, что именно за сущность передо мной.

А голос в голове продолжал говорить:

— Нет? Ты ведь преступник. Ты убивал. Ты насиловал! Ты издевался над детьми! Твои руки умыты кровью и ты заслужил того, чтобы я отправил тебя в бездну ада!

Это были резкие заявления.

И лживые. Кроме того, что я забирал чужие жизни. Но никогда не делал этого несправедливо.

Сущность клеветала. Напрямую. Она пыталась вывести меня на эмоции, сама не понимая, как это сделать наилучшим образом.

Потому что я хранил абсолютную невозмутимость. В этот самый момент я взял все чувства под контроль и был против её лживых обвинений как скала против накатившей волны.

— Но я думаю, ты делал это не со зла. Не так ли? — змей наклонил голову набок. — Ведь так ты по чуть-чуть, но делал мир лучше. Даже сейчас, когда ты рискуешь своей душой и слушаешь мои слова, ты хочешь получить силу. Но не для того, чтобы кого-то ограбить или поработить. Нет. Твои методы жестоки, но помыслы — чисты. Ты стремишься к большему благу для всех. И я это уважаю. Потому что я такой же.

Змей прикрыл глаза. А его слова продолжались:

— К сожалению, предки твоего тела заперли меня здесь. Они превратили в чудовище, которое может видеть и слышать чужие души. Лишили человечности, чтобы использовать как инструмент. А затем ограничили мой мир этим сундуком. Когда-то я был человеком… могучим воином. Как и ты. Видел смерть, как и ты. Нёс её. Как и ты. Но потом проиграл… и теперь мне не остаётся ничего…

Из глаза змея вытекла серебристая слезинка, которая разбилась о пьедестал.

Сущность продолжала:

— Только смерть может принести мне покой. Потому я предлагаю тебе договор! Я помогаю тебе создать лучшее оружие из возможных. А после того, как ты сразишь своего врага, ты с помощью этого оружия оборвёшь мою жизнь, — змей взглянул на Игоря. — Он ведь тоже этого хочет. Несмотря на то, что надоумил тебя играть со мной в молчанку. Но я сразу тебя предупрежу: он лжёт. А я — не смогу поглотить твою душу, как бы не старался, — змей выпустил сдвоенный язык и тут же затянул его обратно. — Она слишком сильна. Не то что у остальных твоих предков. Прошлую жизнь ты ведь закончил не человеком? Я же вижу. Ты ближе к богам. Но не хочешь — не отвечай. Если ты веришь мёртвому некроманту больше.

Может, мелкий божок какой-нибудь? Вот совсем мелкий. Местечковый. Такие тоже бывали. Пусть и не дотягивали по силам даже до некоторых духов.

А змей продолжал говорить:

— Что же, совсем не веришь мне? Жаль. Мне бы очень хотелось проверить свои силы в поглощении твоей души. А ты сам? Не хочешь попробовать? Ты ведь чувствуешь вызов. Ты ведь хочешь его принять. Что, боишься? И после этого называешь себя мужчиной? Боишься змейки из сундука. Даже заговорить с ней. Даже допустить, что немёртвые кости солгали. Жалкий выбор. Но ты его сделал. Презренный. Бог, в теле человека, который боится!

Игорь стоял и молчал.

У меня в голове вертелись десятки ответов.

Нагрубить в ответ.

Отсечь твари голову.

В конце концов, захватить её и вывернуть наизнанку.

Но… именно этого она и добивалась.

Только сейчас я понял, что она такое.

Это был не бог.

И не дух.

Это был гидо — сущность, созданная искусственно. Давно. Очень давно. Ещё до того, как появились люди. Гидо были созданы богами, чтобы проверять крепость духа других существ: драконов, духов, младших богов.

До сегодняшнего дня я знал о гидо лишь из записей Зеркальной Башни и рассказов тех немногих, кому довелось с ними пообщаться. И да, эти сущности действительно могли поглощать души. Если тот, кого они проверяют, оказывался ведом на их колкие слова.

А если не вёлся… то они просто отпускали его с миром. Иногда — с подарком. Вот только встречи с ними длились далеко не пару часов…

Гидо было мало. На все известные миры, примерно несколько тысяч.

Казалось, они были почти всемогущи. Потому что могли пожирать даже богов. Но в то же время, совершенно беспомощны, если полностью проходить их проверки.

Человек с железной волей легко справлялся с их нападками. До поры, до времени. Потому что гидо — это не просто поболтушки на несколько минут. Гидо — это испытание на долгие годы. Они не стареют. Их почти невозможно уничтожить. И так же невозможно избавиться от их хватки.

Можно только уйти. В моём случае. Будь этот гидо не ограничен пьедесталом, увязался бы за мной и преследовал, пока не проверит на прочность как следует.

Однако если я уйду, Форму он мне не отдаст. Никак.

А терпеливо выносить его трёп несколько часов, не то что лет, у меня не было никакого желания.

Гидо не замолкал:

— Задумался? О том, насколько же ты ничтожен? Это правда. Сам подумай. Вспомни, как часто… — я просто шагнул на пьедестал. Схватил замолкнувшего от удивления гидо за горло и поднял над головой.

И нет.

У меня не было намерения его убить.

Только использовать по прямому назначению.

Гидо обвил мою руку своим хвостом и принялся сдавливать. Ого…, а хватка крепкая. Он сдавил мои мышцы и кости, укреплённые изнутри маной. Крепко. Так, что моя рука стала синеть.

Он попытался вывернуться, чтобы прокусить плоть. Но я только крепче сжал его горло.

— Ты проиграл! ПРОИГРАЛ! Я поглощу твою душу! — кричал он в моей голове.

Но что мне этот пустой внутренний голос? Он может только болтать. Я и сам знаю себе цену. Я и сам знаю, на что способен, а чему только предстоит научиться.

Чёрный змей затрепыхался в моей руке. Он изловчился и смог чуть вытянуться и впиться бритвенно-острыми клыками в мою руку.

Ровно как я и задумывал.

Боль? Это ничто. Кровь? Давно не пугает.

Ком металла из «Котла» подлетел ближе. Второй рукой я схватил гидо за нижнюю челюсть и резко оттянул вниз. Да, было неприятно. Клыки её верхней челюсти плотнее вошли в мою руку. Зато я открыл небольшое пространство в пасти гидо, куда быстро направил поток металла.

Несмотря на то, что он был раскалён, мою кожу он даже не ошпарил. Мана, которая в нём находилась, избавила меня от этого неудобства. А всё из-за почти полной синхронизации.

Когда металл залился в пасть гидо, тот резко прекратил сопротивление. Он отпустил мою руку и хвостом, и челюстями. Сдавшись мне для завершения моего дела.

Металл заполнил его целиком.

Как там Игорь назвал этот металл? Звёздная сталь? Отлично. Сегодня моя звезда взойдёт ещё выше.

— Ты пролил свою кровь, не проронив ни слова. Не поддался сомнению, когда я заговорил с тобой. Не побоялся взять своё, — в голове звучал довольный голос. — Но при этом не поддался страху, который требовал от тебя оборвать мою жизнь. Ты достоин этой силы. Воспользуйся ей с умом.

Тут же змей выпрямился и застыл, как изваяние. А затем стал рассыпаться чёрным прахом, под которым показался стержень длинного копья из белой звёздной стали. Он оказался зажат в моей руке.

Прах гидо не исчез. Он собрался в облако и вернулся в сундук, который тут же захлопнулся.

— Великолепно, — я услышал голос Игоря, говорящего с едва слышным восхищением. — Обычно Ваши предки проводили здесь семь дней в глубокой медитации, пока Форма не считает их душу. Но Вы просто…

— Показал всё сам, — ответил я и взял копьё крепче. Тяжёлое. В нём ощущалась сила. Но именно для меня — это самое лёгкое оружие, которое только может быть. — Прощай, Игорь.

— К-как?! Вы уже уходите?! — растерянно залепетал он. — Может, всё же останитесь на чай?! Или… или послушаете что-нибудь ещё?! Я знаю много интересного! — он бросился наперерез. — Вам понравятся мои истории! И чай! Я чудесно завариваю чай! Только, пожалуйста, не уходите так сразу! Я несколько столетий ни с кем не разговаривал!

— У тебя есть сундук с крайне говорливым собеседником.

— Ох, с шутками у Вас семейное, я смотрю, да? — нервно съехидничал он. — Но не важно! Пожалуйста, господин! Ещё хотя бы чуть-чуть…

Я посмотрел на него.

А ведь его судьба — крайне непроста. Знай я, лжёт он или нет, то прямо сейчас вынес бы справедливый вердикт: освободить, уничтожить или оставить здесь. В котором худший — последний.

Потому что торчать здесь целую вечность — это пытка.

— Игорь, скажи, ты хотел бы закончить свой путь в этом мире?

Он задумался. На миг.

— Вы имеете в виду смерть? О, нет. Не хотел бы. Пусть я и познал уже долгую жизнь. Но я не хочу её заканчивать! Я хочу видеть мир. Хочу познавать его! Изучать его секреты и использовать их для всего человечества! Пусть я сам и отношусь к нему теперь весьма… м-м-м… условно.

— Ты говорил правду?

— Разумеется! Во всём!

— Скоро я вернусь. Не один. С тем, кто поможет нам с тобой заключить магический договор. Тогда я выясню, насколько ты честен. У нас будет два варианта: если ты сказал правду — я заберу тебя с собой, найду, куда деть; если солгал — ты навеки останешься здесь. Так что если тебе есть, что мне рассказать из того, что мне было бы полезно услышать, то сейчас у тебя есть последний шанс.

Вот тут-то его решимость поутихла.

Но через пару секунд он заговорил:

— Я не солгал Вам. Ни в чём. Но… мне так же есть, что Вам рассказать. Раз Вы не знали обо мне, значит, наверняка не знаете и о том, кто охраняет Кузню.

— После чёрного дракона в адском мире, бунтующего духа магмы, скелета-некроманта-слуги и гидо в родовом сундуке? Чем ты собрался меня удивить?

— Гидо? А что это тако… кхм… Господин. Видите ли, Радислав не собирался доверять Кузню в ненадёжные руки. И так получилось, что у меня был далеко не один артефакт-сердечник вечного слуги…

— Хочешь сказать, что там целая армия скелетов-слуг, как ты?

— Ну… зачем вашему предку армия нежити, когда он руководствовался принципом: хочешь сделать хорошо — сделай сам?

Глава 9

— Предок, я знаю, что ты здесь, — с этими словами я вошёл в Кузню. Широким шагом. И готовый к любой встречной реакции.

Игорь предупредил, что Радислав был не самым лёгким на подъём человеком. Принципиальным. И жестоким.

Разумеется, эти слова я воспринимал с осторожностью. Хотя бы потому, что сам Игорь был его врагом.

Но в коридорах Кузни мне ответила только тишина. И не самое приятное ощущение некротической маны. А здесь её было ощутимо больше, чем в Обители Формы.

Хм…

Игорь говорил, что дополнительных мёртвых слуг себе Радислав не делал.

Вскоре я нашёл источник.

В коридорах, на полу, лежали истлевшие останки, замотанные в какое-то тряпьё. Такое же истлевшее. Но они были под завязку напитаны некротической энергией. Настолько, что я сразу понял, что они могут восстать в любой момент.

Радислав подстроил нежданным гостям ловушку. Правильно. На его месте я бы сделал то же самое.

Но я не собирался оставлять у себя за спиной опасность. Даже такую, с которой без труда совладаю.

Я быстро прощупал некротические сердечники в этих телах. И разломал каждый из них бирюзовым туманом.

Разумеется, после того, как я закончил с первым, попытались восстать остальные. Но поднимались они долго. А я не щёлкал клювом.

Так что все шесть живых мертвецов вскоре упокоились на веки вечные, а я двинулся дальше.

В сердце этой Обители.

Собственно, саму кузню.

Вот только она не была похожа ни на одну кузню, что я видел раньше. Не было ни огромных наковален, ни мехов для разжигания пламени.

Но огонь здесь был. И ещё какой!

Через зал, по желобу, протекала магма. В центре желоб расширялся в бассейн, доверху этой магмой заполненный. А над ним красовалась магическая печать, вмонтированная в каменный потолок.

Несмотря на это, большой жары здесь не было. Она ограничивалась артефактами, которые блокировали тепло, исходящее от магмы, через полупрозрачные энергетические щиты, стоящие у краёв желоба. И они же не дали бы зазевавшемуся гостю провалиться в этот магмовый ручей.

Через желоб был перекинут короткий каменный мост. По другую сторону которого — вторая половина зала. Похожая на приёмную какого-нибудь князя. Потому что там стоял высокий трон, с сидящим на нём скелетом в дорогих одеждах. В остальном — точно такой же, как и Игорь. Черепушка с зелёными огоньками.

— Не самая радушная встреча. Для последнего из своих потомков, — с ухмылкой сказал я, не отводя взгляда от скелета Радислава Северского. — Хотя нам о стольком стоит поговорить.

Я услышал его приглушённый голос:

— Говорить не о чем. Делай то, за чем пришёл. И уходи. Здесь не место для живых.

— И что, ни на один из вопросов не ответишь? Хотя бы, почему вы обустроились в демоническом мирке, а конкретно ты запачкал руки некромантией?

Он промолчал.

Я хмыкнул.

И спросил другое:

— Может, хотя бы расскажешь, что искал здесь чёрный дракон? Уж явно не магму.

— Он искал то, что ему не позволили уничтожить. Шестеро храбрецов, которых ты упокоил навеки, спрятали здесь ценность своей королевы. Тебе она не принадлежит. Потому делай своё дело!

Не очень общительный.

Но отступать я не собирался.

— Их трупы были далеко не свежими. Но с учётом напичканной в них некротической энергии, разлагались они медленно. Причём, это могло быть как десятилетие, так и в разы больший срок. Наружу они не выходили. Значит дракон постоянно сторожил и наблюдал за ними. А значит, искомый им предмет был ему критически важен. У меня только два предположения, что это может быть. Либо это яйца с детёнышами этого самого дракона, либо яйца золотого дракона, которыми он вознамерился перекусить.

Скелет Радислава оставался невозмутим.

Но я определённо мыслил в верном направлении. И сказал:

— И второй вариант — наиболее вероятен. Потому что яйца золотого дракона — это один из немногих способов для чёрных ускорить свой рост. На детёнышей им, как правило, наплевать. Тем более торчать в этом мире непонятно сколько времени. И это яйцо я хочу заполучить. Тут маленькому дракону всё равно делать нечего. А мне такой помощник как он пригодится.

— Делай то, за чем пришёл! И уходи! — прогремел он.

Но тут, сквозь бурление магмы, я услышал аккуратный перестук когтей. Дракон был здесь.

— Вот как… — с улыбкой протянул я. — Яйцо проклюнулось. И как давно? Судя по всему, дракон не в заточении. По крайней мере я слышу его попытки не шуметь. Значит, он у тебя в роли питомца?

— ДЕЛАЙ ТО, ЗАЧЕМ ПРИШЁЛ! — рассвирепел Радислав и вскочил. — Прочее тебя не касается!

Ого, какая резкая реакция.

Интересно, с чего бы?

Судя по всему, у них всё сугубо добровольно. О чём свидетельствовала и любопытная мордочка золотого дракона, выглянувшая из коридора, неподалёку от трона. Судя по размерам, ему меньше двадцати лет. В таком возрасте уже пора летать, иначе могут возникнуть проблемы в будущем.

— Чёрный дракон снаружи больше не побеспокоит. Если слишком близко к нему не приближаться, — спокойно объяснил я. — А вот маленькому дракону желательно уже упражняться в полёте. Уж не знаю, чем ты его кормишь. Но этот мир — далеко не лучшее место для драконов. Тем более золотых, которым требуются вода и свежая пища.

— Я ем саламандр! — вдруг прозвучал задорный голос дракона.

— Не вылезай, — строго сказал Радислав. — Сиди тихо. Иначе заберут! — ну прямо как заботливый отец, который пугает ребёнка, что его утащат ночные чудовища.

Я почти умилился.

Копьё, парящие рядом со мной, потянулось вперёд. В центр зала. Нужна была только моя команда и я её дал.

Оно само подлетело к магмовому озеру и застыло над ним. А затем с лязгом погрузилось в самый его центр, раскаляясь от обступившей его магмы.

Но при этом не менялось внешне. Оставалось таким же твёрдым. Но количество энергии в копье повышалось. Я ощущал это.

Магическая печать над ним засияла и выпустила вниз поток энергии. Под его воздействием, жар магмы стал не просто раскалять копьё, но и резервировать внутри него свою энергию, в виде тонких энергетических линий.

Тут рядом с печатью приоткрылись два отверстия. Из них в магму плавно опустились два металлических слитка из чёрного металла.

Они расплавились за считанные минуты. А потом, под воздействием магической печати, этот металл налипать на копьё, не растворяясь в магме.

Магическая печать вспыхнула. Послышался звон. Энергия, сгустившаяся вокруг копья, вбила в него расплавленный чёрный металл. Который, правда, уже изменил цвет на светло-жёлтый.

Потом удар повторился.

Снова.

И снова.

Магическая печать сплавляла белый и чёрный металл воедино. А энергетические линии внутри копья становились всё крепче и всё больше маны накапливали в себе.

Тут любопытный мелкий дракон не выдержал и выбежал из коридора, чтобы получше посмотреть на происходящую «ковку».

— Уходи! — тут же попытался прогнать его Радислав.

Но дракон заканючил:

— Ну па-а-ап!

— Ого, — я аж фыркнул от неожиданности. — Так вот в чём тут дело.

— Тебя оно не касается! — жёстко отрезал Радислав.

— Может, тебе проще будет вернуться в мир живых людей? Не переживай, некрофобии обещаю самый минимум. Никакого поражения в правах и дам возможность занятости на благо клана. Да, кстати, у нас теперь клан.

— Тот мир принадлежит живым. А мертвые несут свой вечный пост здесь, — решительно заявил он.

— Но дракон-то живой.

— Живой! Живой! — весело заявил дракоша. — Меня Янтарик зовут! А тебя? — он с любопытством взглянул на меня, виляя хвостом.

— Руслан, — улыбнулся я. — Рад знакомству. Это… кхм, он научил тебя говорить? — я указал на Радислава. Который уже не пытался сдержать детское любопытство Янтарика.

— Да! Папа мой! — дракоша подскочил к скелету и потёрся о него мордочкой, словно кошка. — Он меня и считать научил! До ста! А ещё выдыхать пламя! — и он тут же продемонстрировал это, выпустив под потолок струйку золотого огня.

— А питаешься ты только саламандрами?

— Не! Внизу подземелье есть! Там ещё всякие звери водятся! У озера! Я их поджидаю в засаде и там ловлю, как настоящий хищник!

— Подземное озеро?

— Да! Папа учит меня летать, прямо над ним! Но пока не получается… — с досадой сказал он. — Я всё время в озеро падаю. А там эти противные рыбы меня за лапы щипают. Один раз чуть не утащили под воду! — тут он оскалился. — Но меня им не победить! Я одной из этих противных рыбёх и пообедал тогда! — он заявил с гордостью.

— Такому потенциалу не стоит пропадать здесь, — сказал я, смотря Радиславу в глаза. — Да и тебе тоже. Мне в клане нужны верные родичи.

— Исключено. У Кузни должен быть хранитель, — произнёс Радислав. — А родом должен править живой. Мёртвые — мертвы. Я — лишь исполняю свой последний долг. Ни больше, ни меньше.

— Ага, поэтому используешь этого дракончика в качестве отдушины. Чтобы не загнуться от тоски?

— Не лезь!

— Он просто загнётся здесь. Неужели ты не понимаешь? Он — дракон! Вольный! И сильный. Ему не место здесь, посреди лавы и тьмы. Он должен развиваться в мире, где у него будет простор.

— Просто-о-ор! — захлопал глазами Янтарик. — А ты пришёл оттуда, где много простора? Из-за большой двери, да? А правда, что там много места?

— Янтарик. Возвращайся в свою пещеру, — строго пресёк Радислав.

— Ну па-а-ап! Ну, мне же интересно! — и он так уставился на скелета, что тот только покачал головой.

— Насколько я знаю, при превращении в нежить можно отключать эмоции, — подметил я. — По крайней мере, личи на это способны. А судя по вашим сердечникам, именно личами вы и стали. Только в нулевой стадии.

— Эмоции — это то немногое, что связывает меня с миром живых и памятью моей собственной жизни, — Радислав посмотрел на меня. — Благодаря им я исполняю свой долг. А благодаря Янтарику, — он ласково погладил того по голове, — я храню свою человечность.

Он указал костяным пальцем на копьё и добавил:

— Твоё «Оружие Души» практически завершено. Дождись, забирай его и уходи. Больше тебе нет смысла здесь задерживаться.

— В чём смысл хранить Кузню? — спросил я прямо. — Все магические системы работают здесь автономно. Ты — нежить, мана у тебя некротическая. В печати она не задействована.

— Без хранителя она придёт в упадок. В этом мире достаточно тварей, которые любят пещеры. Они не преминут занять эту Обитель. Многие из них питаются энергией. Так что и печать будет под угрозой и всё то, что создали мои предки, и хранил я сам. Пусть ты и мой потомок. Я понял это, как ты приоткрыл эту дверь. Но я не буду помогать тебе. Иначе само имя нашего рода навеки будет опозорено. Потому что нежить — как я — не должна участвовать в жизни клана.

— Предрассудки.

— Законы! Древние и прошедшие через века!

— Так ты же сам их и нарушил. Потому что в виде немёртвого можешь помогать клану. Разве нет?

— Клана здесь нет. Только огонь и пепел.

— Ты понял, о чём я. Не упирайся, будь добр. Ты отодвинул правило ради эффективности. Это мудро. Точно так же, как изменить правила сейчас и отправиться со мной обратно. А заодно прихватить твоего непоседу, — я подмигнул Янтарику, на что он весело пыхнул дымом. — Если тебя устраивает прозябать здесь, как ты выразился, посреди огня и пепла, то Янтарику здесь лучше не будет. Однозначно.

Радислав покачал головой.

— Таких как он не оставляют в покое. Сильные мира сего возжелают взять дракона под контроль. Или пустить его на ингредиенты, — на этих словах, Янтарик испуганно прижался к нему. — Наш мир слишком опасен.

— А что, есть только Родной? Ты же знаешь, про мир, полный кристаллов. Там твоему питомцу будет куда спокойнее и безопаснее. Иначе, лет через сто здесь, он сойдёт с ума. Или просто не сможет больше передвигаться по этим коридорам. Драконы растут всю жизнь. И если тебе — бессмертной нежити — всё равно, то Янтарику здесь будет тесно уже скоро. По драконьим меркам.

Печать в последний раз ударила по копью маной. Оно взлетело вверх и плавно двинулось ко мне по воздуху.

А я сказал напоследок:

— Позже я вернусь. За Игорем и за твоим решением. Надеюсь, оно будет не таким эгоистичным, как сейчас, — сказал я, а потом обратился к Янтарику. — Пока, дракон. Надеюсь, это не последняя и не предпоследняя наша встреча.

После чего я пошёл на выход.

— Пока… — негромко сказал Янтарик и стал озираться на скелета.

Радислав проводил меня только безмолвным взглядом.

Держать при себе золотого дракона даже не в качестве питомца, а в качестве… ребёнка? Ну что за безумие.

Драконы за подобное обычно мстят. Даже такие относительно доброжелательные к другим расам, как золотые.

Даже Янтарик, когда подрастёт и осознает масштабы проблемы, едва ли скажет спасибо скелету.

Впрочем, я посеял сомнения в голове Радислава. Я это видел. Так что рано делать выводы.

Сейчас нужно возвращаться. Моя разведка этого Мира-Вулкана чуть затянулась. И хорошо. Получилось взять три Обители за один поход.

Итого, я прошёл четыре из двенадцати. А теперь ещё и копьё приобрёл.

Оно мерно пульсировало маной, следуя за мной в пространстве. Через его белый металл проходили чёрные прожилки. В местах, где посвечивали магические нити.

В нём стало больше энергии. Больше магических структур.

Но что с того? Я понятия не имел.

Очевидно, это только первый этап создания «Оружия Души». С другой стороны, имеющегося у меня копья вполне достаточно, чтобы, например, завалить какую-нибудь крупную тварь.

Например, чёрного дракона, который как раз ждал меня неподалёку от «Котла».

Метнуть как следует, а затем вернуть себе в руку. Неплохой вариант

Разумеется, перед этим, я выпущу дракона.

Иначе какой смысл убивать его?

Он обездвижен.

В такой победе нет ни достоинства, ни удовольствия. Не мой вариант.

Однако когда я пришёл к нему, чёрный дракон вёл себя тише воды, ниже травы.

Он зацепился за меня своим взглядом и заговорил:

— Твоя взяла, смертный. Пока что.

Я хмыкнул.

— Что, копьё сразу навело тебя на разумные мысли? — кивнул я на парящее рядом со мной оружие.

Он проигнорировал мою подколку.

— Я здесь за тем, чтобы принести своему господину последнее яйцо семнадцатого императора золотых драконов. Паршивые эльфишки украли его больше двух сотен лет назад. Но я вышел на след. В одном из миров. Эльфишки не смогли спасти от моего пламени ни свою столицу, ни свою королеву. Зато смогли улизнуть в этот мир с яйцом. Они решили, что я не пойду за ними в обитель демонов. Но это была ошибка. Остальное ты представляешь себе сам.

— Ты сказал, что у тебя есть господин. Кто он?

— Дракон. Это всё, что я скажу. Даже под страхом смерти.

— Вот как, — я пригладил подбородок. — Пока я не могу удостовериться, правда это или нет. Но это в любом случае прогресс. Так что убивать тебя я не стану. Живи пока. Вспомнишь ещё что-то полезное — расскажешь при следующей встрече. А до тех пор — замедляй метаболизм. Так проживёшь чуточку дольше! — отсалютовал я и пошёл к порталу.

— Что это значит?! Стой! СТОЙ! ЧЕЛОВЕЧИШКА! Я ЖЕ УМРУ ЗДЕСЬ! МНЕ БОЛЬШЕ ЛЕТ, ЧЕМ ТЫ МОЖЕШЬ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ! НЕЛЬЗЯ ГУБИТЬ ТАКОЙ ОПЫТ!

Он ещё долго кричал мне вслед. Пока его голос не оборвался закрывающимися за моей спиной вратами.

А я размышлял. С чего начать отвязку Игоря? Ведь его некротический сердечник плотно привязан к Обители Формы. Просто так его и не вытащишь.

Но ничего. Справлюсь.

Сейчас нужно восстановить дела в Северном Пределе. Вернуть рабочих. Перезапустить производство. Внедрить гномьи технологии. Ещё и с лабиринтами разобраться.

Дел невпроворот!

Но первым, что случилось, оказалась Мира.

Как только я поднялся наверх, она налетела на меня.

— Я тоже очень рад тебя видеть, Мира, — я приобнял её. В круговороте дел последних дней я встречался с ней крайне редко. При этом она и сама была занята. Яшка говорил, что она зачастила к Волхвицам-прорицательницам и в это время вообще почти не показывалась на людях.

— Руслан! Срочно! Надо срочно ехать! — она потянула меня за руку. Даже не обратила внимание на то, что я поднялся из подвала покрытый вулканическим пеплом. — Я видела, Руслан! — её голубые глаза застыли в панике. — Твои подруги Покровские… — она скривила губы на мгновение, — они в опасности! Нельзя дать им погибнуть!

Глава 10

Я сразу же покинул Северный Предел и двинулся вдоль дорги, ведущей в Дубровск. Но срезал лесами.

Бегом. Усилившийся и ускоренный до предела своих возможностей. Я нёсся вперёд быстрее любого автомобиля. Быстрее, чем летел бы по воздуху в форме мантикоры.

«Копьё Души», как я прозвал заготовку, сделанную в Мире-Вулкане, я с собой не взял. Сейчас мне были нужны только надёжные инструменты.

Ветки ломались на моём пути. Земля взрывалась под ногами от силы и скорости моих шагов.

Через десяток минут на меня телепортируется лабиринт, в котором сейчас находился Ардамун. С ним — «Агат» в полном составе и пара десятков Волхвов. На тот случай, если потребуется срочно вытащить с места нападения раненых.

Мирослава не смогла сказать, где конкретно на едущих в Предел Покровских будет совершено нападение. Но оно должно было случиться в ближайшее время.

Часы?

Минуты?

Я не знал. Но счёт точно шёл на секунды.

Со следующим порывом ветра я почуял близость своих целей. Мой нюх был выкручен до предела. Потому я уловил запах: пот, кожа, тушёнка, резкий запах чего-то неопознанного, скорее всего — зелий.

Так пахнет группа засевших в засаде бойцов.

В ту же минуту послышались выстрелы и скрип шин.

Я вовремя. Чертовски вовремя!

С рыком я перешёл с бега на длинные прыжки, которые в воздухе усиливал «Световым Рывком». Ускорился.

И залетел прямо в тыл тройке магов, которые создавали перед собой здоровоенную каменную глыбу. Они как раз стояли напротив автомобиля с гербом Покровских, прикрытого магическим щитом. Его передняя часть, с колёсами, просто провалилась в искусственную трещину на дороге. Без возможности сдать назад.

Маги земли как раз собирались снести щит и, возможно, превратить автомобиль в груду смятого камнем металлолома.

Все трое улетели в небо на север. Может, даже, выживут. Если затормозятся об ветки.

Но проблемой были не только они. Я ощущал ману как минимум ещё нескольких, окруживших чёрный автомобиль со всех сторон.

И они тоже меня заметили. Поэтому сразу же бросились врассыпную. Наученные, видать, заразы.

Но никого из них я отпускать не собирался. Придётся погоняться. Но только после того, как я убежусь, что с Покровскими всё в порядке.

Я кинулся к машине. «Скачком» перемахнул через барьер и тут же оказался под прицелом.

Двое молодых ребят, из личной охраны старика Покровского, нацелились на меня из-за раскрытых дверей авто. Они успели сделать по выстрелу, прежде чем я обезоружил обоих и отнял у них их оружие. Оба выстрела — мимо, разумеется.

Вот только сестёр Покровских здесь не оказалось.

— Где сёстры?! — тут же спросил я.

Только после этого гвардейцы меня узнали. Один из них живо отчитался.

— Они шли второй машиной! Зарулили назад! За ними отделилась ещё одна группа засадных!

Я кивнул и рванул по дороге назад, не жалея ману на «Скачки» и «Световые Рывки».

И за ближайшим поворотом увидел дымящуюся машину, срулившую в лес. Распахнутые двери. И водителя, лежащего на асфальте с раной в плече. Живой, но без создания. На голове также темнело красное пятно.

Но он нападавшим и не был нужен.

Запахи вели дальше в лес.

Я — за ними.

Двоих ближайших врагов я настиг в первую же минуту. Один из них попытался отбиться огненными кулаками, но безнадёжно проигрывал мне в скорости. Так я крепко приложил его лицом о ближайшее дерево.

Его соратник был магом стихии воды. Судя по всему — маг поддержки, целитель. Потому что он первым же делом попытался вогнать в мою энергосистему свою ману. Наверняка чтобы осушить конечность или хотя бы попытаться это сделать. Разумеется, его мана не прошла. А сам он отправился в отключку вслед за своим соратником.

Вот по этой парочке я понял, что это не одарённые аристо.

Внутри них пульсировали аномалии. Эти ребята были из уваровских либо из «Тихого Дома». Что в целом можно считать одним и тем же.

Я поспешил дальше. Туда, где слышался шум схватки.

— Что, стервы родовые, думаете что уйдёте от меня?! — послышался заливистый хохот женского голоса, с хрипотцой. — Одну из вас я убью, чтоб ваш Северский выродок страдал так же, как я! — грохот, послышался треск древесины.

Там было шестеро. Я чувствовал запах всё отчётливее. Двое пахли знакомо — Покровские. Остальные — хуже, куда хуже.

Первым же делом я отправился к хозяйке голоса, угрожавшей Покровским. Она держалась впереди, и формировала перед собой магическую аномалию, крушащую деревца вокруг.

Ещё один её сообщник был рядом и удерживал в земле свою ману. Очевидно, чтобы не дать Ане взять эту землю под контроль и насадить их всех на каменные шипы.

А ещё двоих я ощущал с противоположной стороны от сестёр Покровских, покрытых энергетическими доспехами.

Сами Покровские укрылись в зарослях между врагами. Я точно знал, где они. В отличие от той аномальной стервы. Она, к слову, решила действовать наверняка.

И ведь могла бы успеть. Опоздай я ещё хотя бы на десяток секунд.

Раз, «Северный Ход». Маг, который удерживал ману в земле, улетел в небо на север.

Два, «Северный Ход». Аномалия стервы, подсократив мои запасы маны, отправилась ещё дальше — на несколько сотен метров. Она была слабовата для проблемной аномалии, но чем дальше — тем безопаснее.

А потом я занялся её создательницей.

Впрочем, она была готова.

Высокая, с грязными чёрными волосами ниже плеч. С болезненно-худым, смугловатым лицом и вытаращенными в безумной ненависти карими глазами.

Она с криком замахнулась кинжалом, выхваченным с ножен на поясе. Но я выбил его мгновенно.

— ТЫ! ЭТО ТЫ УБИЛ ЕГО! — взвизгнула она узнав меня, и потянулась рукой к пульсирующей маной дощечке на поясе. Которой, правда, там уже не было. Её я отсёк и выбросил сразу же, как приблизился. Слишком уж много нестабильной маны стихии смерти было внутри. — ТЫ УБИЛ МОЕГО МУЖИКА! — потеряв кинжал, она бросилась на меня с голыми руками. Пытаясь когтями выцарапать мне глаза.

Но пара тычков в энергетически уязвимые точки, подача туда плотной маны, и она вырубилась. Аномальная сила, бушевавшая внутри неё, тоже подутихла.

— Левая? Ты там жива?! Кто напал?! — послышался осторожный голос, со стороны. Там, где ограничивали движение Покровских другие нападавшие.

А затем грохот земли. Дребезг разрушенного магического доспеха. И звук пронзаемой плоти.

— Сдохните, собаки! — а вот этот кровожадный голос принадлежал Ане.

Хм… никогда бы не подумал. Хотя, помня, что она творила в лабиринте…

— Стой, Аня! Стой! — тут же послышался и голос Людмилы.

Но к ним ворвался уже я.

Аня показалась на виду, когда я вышел из-за деревьев. Земля перед ней была усеяна выросшими оттуда земляными кольями. Сразу на несколько из них был насажен один из врагов. А второй, держа в руках магический клинок, медленно отходил назад. Колья и до него могли добраться в любой момент.

— Они хотели убить нас! — прошипела Аня, смотря на последнего противника ненавидящим взглядом. — Я их не прощу! Не прощу!

— Спокойно, спокойно, Аня, — Людмила приобняла её, поглаживая.

«Скачок».

Рядом с последним противником оказался я. Он не ожидал. Но попытался отмахнуться клинком. Правда, я без труда увернулся, а потом разнёс его энергетический доспех за пару ударов, и отправил его самого в глубокий нокаут.

Позади сразу же послышался смех с истеричными нотками.

Это была Аня. В глазах блестели слёзы. Не то от радости, не то от сброшенног напряжения. Она чуть не рухнула на колени, но более спокойная Людмила поддержала её.

Я натянул на лицо кривую улыбку и поспешил к ним.

— Ещё немного, и я начну подозревать, что ты всё это подстраиваешь, — без улыбки пошутила Людмила. — Чтобы спасать нас тогда, когда уже совсем ничего не поможет.

— Руслан! — Аня тут же кинулась мне на грудь, обнимая и вжимаясь. Пачкаясь в пепле, который я принёс на куртке из Мира-Вулкана. Но ей было всё равно. И принялась осыпать короткими поцелуями моё лицо. — Ты здесь! Здесь! Здесь!

— Вы не ранены? — я мягко отстранил её.

— Нет! Не ранены, — замотала головой Аня, не сводя с меня золотых глаз. И тут же кинула ненавидящий взгляд на убитого ею врага. — В отличие от этих сра… — но Людмила уже была рядом и зажала ей рот рукой.

— Выбирайте слова, сударыня. Вы моя благородная сестра, а не деревенская девка, — строго сказала Людмила. Потом перевела взор на меня. — Нападавшие говорили про тебя.

— Да, я слышал, — вздохнул я. — И я этим займусь.

Через несколько минут к нам перенёсся лабиринт. Оттуда сразу же вывалили агатовцы и Волхвы. Которых я разбил на группы и отправил в лес, на поиски сбежавших противников. Сам я отправился вперёд, чтобы найти врагов по запаху.

Сестёр оставил в лабиринте, под охраной лучших своих Волхвов и Ардамуна. Хотя отлипать они от меня не хотели. Причём как Аня, которая делала это совсем открыто. Так и Люда, которая постоянно задерживала на мне взгляд, когда была уверена, что я не смотрю.

Несколько агатовцев остались здесь, чтобы помочь раненым гвардейцам Покровских и перевести их в лабиринт. Где их раны вылечила Людмила.

Захваченные противники отправились в один из дальних коридоров лабиринта. Связанные и дополнительно оглушённые. Если и очнутся, путь наружу не найдут.

А сам я ещё час вместе со своими людьми отлавливал сбежавших. Но в итоге поймали ещё шестерых.

Быстрый допрос подтвердил, что вся эта шайка была из «Тихого Дома». О котором я в последнее время вообще не думал.

Их задача была проста — захватить сестёр Покровских. Живыми и невредимыми. Хоть их капитанша — так называемая Левая — и хотела убить одну из них, чтобы отомстить…

Мне.

За то, что когда-то я убил Правого — заместителя и первого помощника Лидера «Тихого Дома». Это произошло в метро Новосибирска. Как раз тогда, когда мы в первый раз подходили к лабиринту.

Левая была его женщиной. И одновременной левой рукой Лидера.

Заодно я выведал у этих оборванцев о судьбе «Тихого Дома».

После бойни в метро, они через лабиринт были телепортированы в один из миров, где у них был лагерь. Сам лабиринт, с Лидером, потом вернулся в Новосибирск. Где он заманил внутрь меня, Злата и его людей. А потом был повержен от моей руки.

Сам «Тихий Дом» после этого оставался в другом мире. Где они сидели ниже травы, тише воды. Пока до них не дошла новость о смерти Лидера.

У них началась грызня за власть. Закончилась кровью. Но победу одержала Левая. Вскоре после чего получила задание от «друзей». Как объяснил мне допрашиваемый, нужно было захватить сестёр Покровских сегодня или завтра.

На эту задачу отправили самую лучшую боевую группу «Тихого Дома». Её вывезли из того мира через портал. Всё те же — «друзья».

Очевидно, что ими были Уваровы.

И отдали они свой приказ ещё тогда, когда был при власти князь Дмитрий. Чтобы руками террористов вернуть себе подопытных Покровских.

Причём, момент он подгадал почти вовремя.

Правда, сам оказался на крючке Императора. А теперь, я добил то, что оставалось от «Тихого Дома» — врагов Империи и меня лично.

Вот только отдавать их Императору я не буду. По крайней мере пока что. Отправлю в темницы клана Яровых. Святослав мне не откажет.

Пусть они их сторожат, допрашивают и делают всё, что захотят. Святославу и Ратибору я хотя бы мог доверять.

После чего мы вернулись в Северный Предел. Там же я отправил весточку Яровым и Покровским. А сам повёл сестёр на отдых. В свой особняк.

Перед которым ждала Мирослава. В лёгком белом платье, несмотря на начинающиеся холода. Со спокойным и внимательным взглядом.

Аня нахмурилась и замедлила шаг, идя рядом со мной. Напряглась.

Людмила тоже насторожилась. Хотя с Мирой они даже не были знакомы. Люда просто ощутила настроение своей сестры.

Но Мирослава даже не посмотрела на них.

— Господин мой, — она подошла ко мне.

— Замёрзнешь же, — покачал я головой и накинул ей на плечи свою лёгкую куртку. — Возвращайся в тепло.

— Вы спасли их, — она взяла меня за руку. К возросшему неудовольствию Ани. А потом Мира прислонилась к моему уху и прошептала: — Но не только их, Руслан. Я бы удавилась от ревности, не буду лгать. Но если они исчезнут, всё будет гораздо хуже. Потому… — она с коварной ухмылкой взглянула на Аню, а потом повернулась ко мне и заявила во весь голос. — Вы правы, господин мой, холодает. Потому я буду ждать Вас, чтобы не замёрзнуть в одиночестве, — и, хихикая, пошла в деревню, кутаясь плотнее в мою куртку.

Что-то увлеклась она своими пророчествами…

Аня бросила ей вслед несколько недовольных взглядов. А затем, насупившись, пошла в особняк вместе с Людмилой.

А я покачал головой.

И зачем всё усложнять?

После решения всех срочных вопросов, я смог наконец-таки приступить к полноценной работе над лабиринтом.

Сначала нужно было узнать, как он устроен и как работает его телепортация. Для этой работы я привлёк и Валентина, и мага-гнома Бальдра, которого водил в лабиринт под покровом ночи.

Несколько дней ушло на то, чтобы разобрать все послания и понять общую структуру лабиринта. На первый взгляд всё было довольно просто: многосоставная магическая машина, с управляющими, навигационными и телепортационными артефактами, объединённым в одну энергосистему, в центре которой было сердце лабиринта.

Энергетическая система, к слову, была в откровенно паршивом состоянии. Так что её мы будем восстанавливать в первую очередь.

Но самое важное и сложное было понять, как осуществляется навигация и перенос лабиринта? Поэтому пришлось на свой страх и риск разобрать и управляющий и навигационный артефакты. Насколько это возможно…

Всё моё время было поглощено изучением лабиринта. Кроме сна, еды и баньки.

Мне нужно было успеть узнать максимум, пока не настанет время отправляться на именины к императорской дочери. Буквально за день до этого я наконец-то докопался до истины.

Всё оказалось проще, чем я думал.

И навигационный, и телепортационный артефакты работали на установленных в их центрах кристаллах стихии пространства. Причём эти кристаллы были не просто запитаны маной пространства. Они производили её внутри.

Но это не всё. Именно эти кристаллы производили расчёты. Как в навигации лабиринта, следуя моим приказам. Так и в телепортации, подстраиваясь под нужную точку в пространстве, чтобы никого не задавить и не развалиться от неправильного телепорта.

Отчего напрашивался только один вывод — они живые. И разумные. Хотя бы в какой-то мере.

Вот это я и решил проверить, выйдя с ними на связь.

Каждый из кристаллов выглядел как ромбовидный полупрозрачный камень, испускающий ровный бирюзовый свет. Они положительно реагировали на мою ману, так что я не опасался того, что будут сложности.

Я начал с навигационного.

Погрузил в него свою ману. Попробовал передать свою мысль и услышать ответ.

Не сразу, но ответ был. Вот только не в словах. А в ощущениях.

На короткий момент я воспринял пространство, как его воспринимает кристалл.

Он не видел.

И не слышал.

Но мог чувствовать то, что находится в пространстве рядом с ним. Словно он распускал повсюду свои невидимые нервы, которыми прощупывал всё-всё. Вот только дальше нескольких метров он не воспринимал ничего.

Зато он мог это делать, когда я задавал ему такую мысленную задачу. Он буквально следовал за моим вниманием и обрабатывал мои запросы. Словом, у него был какой-то разум. Но совершенно не было воли. Словно у машины, созданной для обслуживания задач.

Аналогично получилось и со вторым кристаллом. Только он не ощущал пространство, а мог телепортировать объекты в нём. Но всё так же — только в соответствии с моей волей.

И без стихии пространства все эти манипуляции были бы невозможны.

Когда я всё выяснил, то поспешил собрать артефакты обратно и вернуть на свои места в лабиринт. Затем парой телепортов убедился, что лабиринт остался исправен и сел думать:

Ну, и где мне взять живые кристаллы стихии пространства?

И кто мог бы подсказать мне?

С этими вопросами в голове я и уснул.

Потому что уже на вечер следующего дня — приём в императорском дворце. На балу, в честь именин принцессы Агаты.

И интуиция подсказывала, что что-то обязательно пойдёт не так…

Но я готов ко всему, что взбредёт в голову этого сумасбродного Императора.

Глава 11

В Москву я прибыл днём. На личном самолёте Императора. Это уже становилось традицией.

Меня тут же встретили вышколенные слуги и строгие гвардейцы. Я мог привести с собой кого угодно. Но не стал.

Ни охрану.

Ни Ардамуна.

Ни одну из девушек, чтобы они составили мне пару.

Потому что каждый из них попадал бы под удар. Чего я не допущу. В одиночку же проще выйти из любой передряги.

Празднество должно было пройти в Большом Императорском дворце. На обособленном от остального города участке столицы. С огромным парком. И высокой стеной, по всему периметру. В такой невозможно попасть, если тебя не приглашали.

А в случае попытки — смерть.

Но сегодня врата туда были открыты для десятков аристократов, приглашённых со всех уголков Российской Империи.

Мой автомобиль въехал туда незадолго до начала торжества. Когда на столицу опустилась тьма. А на территории Большого Императорского начались первые развлечения.

В небе танцевали фигуры, изображающие молодого аристократа и его супругу. Они состояли из сотен небольших огней. Интересным было то, что каждый из этих огней — это магический светлячок, со своим оттенком. Они все были синхронизированы и летали именно так, чтобы создавать у зрителей впечатление движения танцоров.

Весьма занятно. Я уже видел подобные представления, но в основном в мирах с техническим уклоном. Но там вместо светлячков в небе парили маленькие дроны, с установленными на них фонариками.

А на земле звучала музыка. Расслабляющие струны арфы и скрипка.

В воздухе витал ненавязчивый запах дорогого шампанского и, куда более яркий, аромат разнообразных духов. Это сбивало мой нюх, так что я скрутил его до минимума. Хотя время от времени и усиливал, чтобы проверить запахи вокруг.

Костюм, который я заранее заказал в лучшем ателье Новосибирска, сидел на мне идеально. То же самое с браслетом невидимости, который я всё же переработал, убрав из него элемент слежения. И новыми туфлями. Не самыми практичными. Но приходить на именины императорской дочери в своих походных сапогах было бы почти оскорбительно.

Эта официальная одежда в целом была неудобна. Но производила нужный эффект. Я то и дело ловил на себе взгляды незамужних аристократок, которые украдкой пытались пересечься со мной взглядом. А порой и не только незамужних.

— Ваше Сиятельство, — через несколько минут после того, как я вошёл на территорию Большого Императорского, ко мне через весь роскошный императорский сад вышел слуга. Он был необычным. Судя по золотистому жилету, это слуга более высокого ранга чем остальные. Он сразу же поклонился. — Прошу Вас, Его Величество приглашает Вас начать торжество в главном зале. Вместе с ним, его приближёнными и семьёй.

Я кивнул и последовал за ним.

Мимо кучек беседующих аристократов, вдоль живой изгороди, которая действительно была живой и даже шевелилась, изгибаясь ветвями под музыку. Древесная магия.

Мы подошли к самому дворцу. Роскошный и белый, выполненный в лучших традициях «повелителя вселенной». Мраморные колонны, чистое золото, знамёна Империи и герб рода Вознесенских, вывешенные на стенах.

Отдельным украшением служили гвардейцы. Несущие службу у дверей в позолоченных доспехах, с тяжёлыми красными плащами за спинами. На груди каждого красовался герб клана Вознесенских. А руки лежали на рукоятях магических мечей.

Выглядело очень дорого.

Но на деле было ещё дороже. Потому что всё это снаряжение совершенно не было бутафорией. Их переполняла мана. Так сильно, что вокруг каждого гвардейца посвечивалась аура от избыточной маны их вещей.

Причём у каждого гвардейца были артефакты конкретной стихии. У тех четверых, что дежурили прямо у входа, были: у одного стихия молнии, у другого огонь, ещё один со стихией металла и у последнего — двойная стихия тумана и воздуха.

Я с лёгкостью распознавал ману разных стихий. Потому что в этом мире они особо не отличались от того, что я знал по своей прошлой жизни в Перекрёстке Миров.

Кстати, о стихиях. Я сразу же спрятал в мана-ядрах стихию света и свёл к минимуму работу печати Велеса.

Мы прошли во дворец. И сразу же, на входе я ощутил касание чужой маны. Здесь были установлены артефакты распознавания. Чтобы даже комар не прошмыгнул внутрь без дозволения охраны.

Вовремя я подсуетился и спрятал свои стихии.

Хотя если эти артефакты распознавания достаточно хороши, то мои меры могут и не помочь.

Внутри дворца всё было совсем иначе. Гвардейцев ещё больше — они у каждого входа. Аристократов меньше. Но те, кого я видел и узнавал, были рангом не меньше глав графских кланов и их ближайших родных.

Среди знакомых лиц: Морозовы, Горицкие, Архатовы. Я заприметил по представителю каждого из этих кланов, пока шёл вслед за слугой в глубины дворца.

Роскошного. Как и всё здесь.

А в следующем зале был уже совершенно другой уровень гостей.

Родственники Императора: Владислав, его наследник Олег, ещё несколько молодых людей на него похожих. Видимо, братья. И знакомый мне Марк. Тот самый парень, с которым мы договаривались в метро Новосибирска. Тот самый, которого чуть не убило энергетической рукой, вырвавшейся из его груди.

Он стоял напряжённый, как струна. А когда я вошёл, занервничал ещё сильнее и поспешил отойти за спины родственников.

Стыдно?

Или страшно?

И если страшно, то почему?

Наш договор оставался в силе, несмотря ни на что.

Кроме императорских родственников здесь были ещё и князья. Белокрылов со своей очаровательной дочерью, Озёрский, пара десятков незнакомых и… Уваров. Тот самый паренёк, младший из детей князя Дмитрия — Василий.

Но он же не должен стоять здесь! Среди князей! Император собирался лишить его титула и УваровИхорТех, если только он не… принесёт ему «трофей» в виде головы собственного отца.

Судя по тому, что Василий Уваров молча попивал вино и смотрел перед собой абсолютно пустым взглядом, я догадывался, что случилось.

— Ваше Сиятельство, — вновь поклонился мне слуга. — Его Величество и принцесса Ада вскоре подойдут. А пока что, я прошу Вас развлекаться и наслаждаться вечером, ни в чём себе не отказывая.

— Конечно, — кивнул я.

Хотя из головы не выходил Василий Уваров.

Может, я поторопился с выводами, а Император пригласил его сюда только для насмешки? Дескать, бывший князь…

— Самородок, — ко мне подошёл Владислав, протягивая бокал шампанского.

Но я вежливо отказался.

— Ваше Высочество, — холодно произнёс я, вместо приветствия.

— До сих пор не остыл? Прошло уже столько времени. Мы почти закончили со сбором всего необходимого по твоим спискам к проекту «Минотавр». Лучше сосредоточиться на нём, чем бередить прежние споры.

Нет.

Забывать о том, кто есть кто — недопустимо.

— Я буду ждать поставок, — без эмоций сказал я.

На что Владислав покачал головой.

— Видел Васю? — он качнул головой в сторону Василия Уварова. Всё ещё абсолютно безучастного. — Догадываешься, почему он здесь?

— Вполне.

— Я слышал, что ты отказался отрезать голову мёртвого Уварова. Это… не очень прагматично. Зато весьма благородно, — он улыбнулся и отсалютовал. — Это многим импонирует, — он хмыкнул. — Потому что многие могли бы оказаться на месте старика Уварова. Ну, выпьем за твою честь, — он осушил свой бокал.

Затем поставил его, вместе со вторым бокалом, на поднос проходящего мимо официанта и продолжил говорить:

— Вот Вася выбрал прагматичный вариант. Хотя для него этот выбор был гораздо сложнее, чем для тебя, — он поднял две ладони, которые были как две чаши весов. — С одной стороны — титул князя и благополучие клана, за которую он теперь несёт ответственность; с другой — тело его уже погибшего отца. И он выбрал первое. Не могу осуждать его за это. В отличие от многих других, — он скосил взгляд на своих родственников и князей.

Они действительно поглядывали на Василия Уварова с нескрываемым презрением.

— Его выбор — следствие действий другого человека, — только и сказал я.

Вот тут-то в глазах Владислава мелькнул огонёк. Будто он подцепил рыбу, клюнувшую на наживку.

Но нет, зараза, я не дам тебе повод ни в чём меня обвинить.

— Увы. Имеем то, что имеем, — сказал он совершенно ровно. И негромко.

Оно и понятно. Если бы кто-то услышал эти слова, к ним уже можно было бы приплести очень много интересного. Начиная от сомнений в Императоре и заканчивая намёком на измену.

Тут к нам двинулся ещё один мужчина. Лет за шестьдесят, но держался как молодой гвардеец — прямо, с достоинством и предельно аккуратным внешним видом. На его гербе была золотая молния, раскалывающая гору пополам на тёмно-синем фоне.

Я узнал его по памяти.

Это герб клана Громовых.

— Князь Александр, — вежливо кивнул ему Владислав. Но в глазах у него танцевали бесы.

Потому что Громов был одним из заговорщиков, которые вместе с Уваровым планировали освободить «Запечатанного Древнего».

Громов ответил сдержанным поклоном и словами:

— Приветствую, Вас, Ваше Высочество.

— Как поживает моя сестра? — на последнем слове Владислав сделал акцент и на миг даже оскалился.

— Прекрасно. Нестабильность энергоканалов, вызванная возрастом, уже отступила. С ней всё в порядке. Но целитель строго рекомендовал моей супруге оставаться дома. Поэтому я уговорил её не рисковать.

— Разумеется, здоровье прежде всего. Его Величество всё понимает, — тут Владислав снова чуть оскалился. Он не отводя взгляда смотрел на Громова, как хищник на свою жертву. Но тот стоически делал вид, что не замечает столь пристального внимания.

Громов повернулся ко мне:

— Граф Северский. Я рад встретить Вас вживую, — и протянул мне руку. Жест, который несколько отбрасывал официоз и подчёркивал отношение ко мне, как к равному. Я пожал её.

Тут Владислав едва заметно вздохнул и сказал:

— Судари, в таком случае я оставлю Вас, мне ещё нужно кое с кем побеседовать, пока мой брат не выйдет сюда, — и двинулся прочь, но, проходя мимо Громова, демонстративно положил свою тяжёлую ладонь ему на плечо и произнёс на ухо так, чтобы никто не услышал. Кроме мантикоры, конечно: — Не забудь о встрече. Если не хочешь последовать за Уваровым, — и, натянув улыбку, Владислав пошёл дальше.

Но Громов не смутился. Он лишь чуть нахмурил брови и сразу же переключился на меня.

— Семейные вопросы, — объяснил он, думая что я ничего не слышал.

Ага, конечно.

— Разумеется, — сказал я.

— Я надеялся увидеть Вас здесь. Мой сын — Николай — говорил что вы спасли ему жизнь в новосибирском метро. Позвольте мне выразить Вам свою большую благодарность, — признательный кивок. — Но я был бы счастлив отблагодарить Вас чем-то существенным, а не только словами. Как насчёт того, чтобы обсудить это завтра, в моём подмосковном поместье? Я приглашаю Вас туда. После именин принцессы Николай как раз получит отпуск из гвардии. Он был бы очень рад пообщаться с Вами. К тому же, я слышал что у вас своё производство вооружений.

— Пока полноценным производством это сложно назвать. Так, несколько мастерских. Но мы работаем над улучшениями.

— Уверен, у вас всё отлично получится. Моему клану всегда нужно хорошее оружие, за которое я готов щедро платить.

— Договоримся, — сказал я.

— Полагаю, это значит «да» на моё приглашение? — он вопросительно поднял бровь.

Громов. Заговорщик, который хотел освободить Голос. Один из влиятельнейших князей Империи, по общепринятому мнению.

Его приглашение было связано отнюдь не с желанием отблагодарить. Громову что-то нужно.

Но что могло понадобиться ему от меня? Разве что попытка заманить меня на свою сторону и как-то упрочнить свои позиции перед Владиславом. К тому же, «Запечатанный Древний”-Голос говорил, что заговорщики сплотились вокруг него ещё сильнее, после падения Уваровых.

Может, это он посоветовал Громову меня пригласить?

Нет. В таком случае Громов бы предложил мне встретиться тайно. А сейчас он сделал это почти во всеуслышание. Ему нужно именно договориться со мной, чтобы Владислав видел это и сбавил свой напор.

Было ли это выгодно мне?

Сомнительно… очень. Потому что если Владислав сдаст Громова, как заговорщика, то у меня могут быть очень серьёзные неприятности.

В то же время, это был шанс наладить уже свои связи с высшими аристократами Империи. Без посредников в лице Владислава или кого-либо другого.

Такую возможность упускать не стоит.

— Да, конечно я приеду. Но не могу обещать, что задержусь надолго: очень много дел в своих владениях.

— Конечно, — улыбнулся Громов. — Я всё понимаю. Ещё и обстановка сейчас непростая. То террористы, то предатели, то давно забытые проблемы, — на последних словах он сделал подозрительный акцент. И тут же рядом с его шеей, что-то активировалось — артефакт, зашитый в воротник. — Скажите, Вы не пробовали археологию? Крайне увлекательное хобби.

— Нет. Не доводилось, — спокойно сказал я, внимательно смотря ему в глаза.

— Хм… — он пригладил подбородок. — Она успокаивает. Но, насколько я знаю, Вы предпочитаете более активный отдых. Охота, возможно?

— В последний раз она мне не очень понравилась.

— Понимаю. Но что, если я предложу вам поохотиться в мире Синей Ночи, а затем сделать остановку у древних руин? Совместим, так сказать, активный и интеллектуальный отдых. Я знаю там одно место, в котором Вам, как магу стихии пространства, будет крайне интересно побывать.

Стоп. Он что, почти напрямую предлагал сейчас отправиться к месту захоронения «Запечатанного Древнего»?

Нет. Не буду спешить! Сначала уточню!

— В чём Вы видите мой интерес?

— В истории, сударь. Видите ли, те руины несут в себе историю давно забытого мага. О нём известно лишь то, что он тоже повелевал пространством. Как Вы. И с помощью своей силы построил некую… гробницу. Хотя, её можно назвать и по-другому…

— Назовите, как есть, — сказал я, смотря в его глаза.

— Тюрьма, — его лицо стало бесстрастным. Но через пару секунд он фальшиво ухмыльнулся. — Но оставим эту тему до личного разговора. Он займёт куда больше времени, чем есть у нас с Вами сейчас. Приятно было познакомиться, — кивнул он и двинулся в сторону. К группе других князей.

Голос делал свой ход. И теперь ждёт того, что сделаю я.

Пойду ли ему навстречу или нет. Вот, зачем на самом деле Громов позвал меня.

Правда, говорить об этом во дворце Императора — опрометчиво, если нет способов скрыть свою речь. Готов поспорить, что именно такая штука и находилась в его воротнике.

Прозвучал сигнал колоколов. Музыка стихла. Сразу за ней стихла речь.

Притух яркий свет. Все взгляды устремились выше — на балкон, выходящий прямо на зал. В полутьме туда ударил яркий свет прожектора, освещающий две фигуры.

Императора, в своём «публичном» облике — могучего мужчины, одетого в парадный мундир, поверх которого был накинут тяжёлый плащ со множеством изображений имперского орла. На его голове красовалась императорская корона, усыпанная бриллиантами.

Под руку с ним стояла его дочь — Ада. Смуглая красавица с яркими голубыми глазами. В роскошном серебристом платье с вырезом у ног и обнажённой спиной. Совершенно не скромное. Но открывающее самые притягательные виды её фигуры. Она очаровательно улыбалась и помахивала ладонью.

Я буквально почувствовал, как мана многих мужчин в этом зале пришла в движение. Особенно в нижней части тела. И я их очень хорошо понимал.

— Приветствую вас, верные защитники нашей Империи, — могучим голосом начал Император. — Для меня великая радость, что каждый из вас приехал сегодня, на празднование именин моей дочери, — бдительным взором он прошёлся по стоящим внизу аристократам. — Но прежде, чем начнётся наше торжество, я сделаю объявление! Важное для всей Импе…

В оглушительном взрыве его слова оборвались.

Тело Императора и его дочери подлетело к потолку, вместе с кусками балкона и тающими осколками их энергетических щитов...

«СЕВЕРНЫЙ ХОД»!

Глава 12

Я не слышал звона, застывшего в ушах. Ни криков, перебивавших их.

Не чувствовал пыли, забившей нос.

Игнорировал осколки, посекшие моё лицо и чуть не лишившие меня глаза. Это было бы совсем не вовремя.

«Северный Ход» перенёс меня на северо-запад, относительно меня. Как раз туда, где тело красавицы Ады падало вниз. Медленно.

Мягкая.

Хрупкая.

Вся в крови.

С округлёнными от ужаса синими глазами и приоткрытыми пухлыми губами.

Я перехватил в воздухе. Взял на руки и тут же, «Скачком», телепортировался в сторону. И через мгновение приземлился в толпе аристократов, расступившихся в стороны.

Вокруг царил хаос.

Кричали гвардейцы. Кричали князья. Я уже начал слышать их через затихающий в ушах звон.

Все сгруппировались вокруг места, куда рухнуло тело Императора.

А ведь он… мог умереть. Бомба, в которой не было ни капли маны, взорвала балкон ровно в месте, где он стоял. Часть энергии взрыва поглотили его щиты. Но…

— Ваше Величество!

— ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!

— ОТЕЦ! ОТЕЦ!

— У него оторвало ноги!

Сквозь звон застывший в ушах, я слышал эти крики раздающиеся со всех сторон.

Но мне было не до них. Император всё равно заслуживал умереть.

А вот Аду, хоть на вид она и была той ещё лицемеркой, я не собирался отдавать смерти. В конце концов, мне она ничего дурного не сделала.

Она лежала, часто и прерывисто дыша. Его взгляд был пуст. Она смотрела вверх, куда-то сквозь меня.

Я быстро оценил её состояние, через ощущение её маны. Из-за острого страха она текла быстро. Хаотично. Но серьёзных пробоин вроде нет.

Тем не менее, её щиты разлетелись вдребезг. Она была посечена осколками, пустившими кровь по всему её телу.

Я быстро ощупывал все её раны, проверяя, нет ли там смертельных.

На левой руке несколько глубоких царапин. В бок осколки впились, как…

— А-ай, — застонала Ада, вцепившись в меня. — Больно… — тихо выдохнула она.

Да, я уже понял. Скорее всего — рёбра сломаны. Но хотя бы внутренние органы не в кашу. И кожа у неё плотная. На ней активировалась какая-то временная защита, ослабившая урон.

— В СТОРОНУ! — я услышал приглушённый голос рядом и некто щуплый бросился к нам, пытаясь оттолкнуть меня в сторону. Но получилось у него только самому потерять равновесие и рухнуть набок.

Я мгновенно оценил ситуацию.

Невысокий. В почтенном возрасте. Аристократ. Мана стихии крови. Раздражённый взгляд.

На убийцу не похож.

— Целитель? — спросил я.

— ДА! В СТОРОНУ! В СТОРОНУ! — он стал неловко подниматься, но я тут же взял его за руку и подтянул к себе.

Тут звон в ушах окончательно стих, сменившись лязгом доспехов. Несколько гвардейцев поспешили вклиниться между мной и Адой.

И я отступил.

Её жизни ничего не угрожало. А целитель, который прямо сейчас приступил к её ранам, обладал рангом не меньше Подмастерья.

Маловато.

Но все Мастера сейчас столпились у тела его Величества.

И вот с ним всё было гораздо хуже.

Но, к сожалению, он был… жив.

Пусть и без ног. Которые сейчас в спешном темпе отращивали на пару несколько лучших целителей Империи.

Причём его облик нисколько не изменился. Это всё ещё был вовсе не молодой паренёк, которого я видел под маской. Прямо сейчас, физически, он оставался взрослым мужчиной с бородой и суровым взглядом.

Может, двойник?

Нет. Точно нет. Его ману не спутать ни с чем.

— Всем оставаться на месте! — рявкнул голос гвардейца в белом плаще. — В случае неповиновения будет применена сила! — он сжал руку в латной рукавице в кулак и воздух вокруг него наэлектризовался до искр.

Стихия молнии. Но внутри у него был ещё и огонь. Двойная.

Стоящие вокруг аристократы и не думали нарушать приказ. Они стояли. Нервно переглядывались, будто пытаясь увидеть друг в друге виновника случившегося. Кто-то тихо переговаривался. Прямо сейчас. Сходу.

И будут переговариваться дальше, когда всех отпустят по помещениям.

Потому что прямо сейчас судьба Империи изменилась. Потому что у Императора появился легитимный повод для охоты на ведьм.

А что если… он сам себя подорвал?

Чтобы прямо сейчас захватить любого, кто мешал его власти. Любого, на кого падал его взгляд.

Прямо сейчас он мог объявить врагом государства кого угодно, начиная с собственных детей и заканчивая любым из князей Империи.

А дочь… стал бы он рисковать её жизнью?

Почему бомба всё же не убила их обоих? Или хотя бы одного. Она была слабой. Слишком…

Мой острый слух уловил матерную ругань. Из коридоров. Затем дребезг удара стальной рукавицы по чьей-то защищённой шлемом голове.

— Ты, сука, сучий сын, куда смотрел?! Ты, понимаешь, что натворил?! ПОНИМАЕШЬ, СУКА?!

— К-капитан, я…

— Рот закрой, бесполезный ублюдок. Я тебя в подвалы отправлю, падлу! Пусть с тебя шкуру сдерут! Сука… нам конец, ты понимаешь, НАМ КОНЕЦ?!

— Я в-всё осмотрел… я к-клянусь… там действовали фамильяры, духи огня, духи воздуха, земли… мы-мы даже артефакты использовали… в-вчера же и про-п-проверили…

— Лучше бы ты свою башку, набитую дерьмом, так проверил! Всё, пшёл прочь! Если здесь ещё что-нибудь взорвётся, я тебе яйца отрежу и на пику насажу, бестолковый ублюдок.

Послышались быстрые шаги убегающего гвардейца.

Князья и родственники Императора настороженно смотрели друг на друга. Каждый — как волк. Смотрит на рядом стоящего, как на врага. Ищет виновника. Подозревает. Дрожит. И молит все силы, чтобы никто не подумал на него… или хотя бы Император и его служба безопасности.

— Я жив! — прогремел властный голос самодержца. Пошатываясь, сначала опираясь на целителя, но потом выпрямившийся сам, Император поднялся на ноги. С могучим кулаком, сжатым над своей головой. — Я ЖИВ! А ЗНАЧИТ, ТЫ ПРОИГРАЛ, КТО БЫ ТЫ НИ БЫЛ! — и испепеляющим взглядом он прошёлся по всем аристократам в этом зале. Въедаясь в их души. Вглядываясь в самое нутро. Словно демон, вылезший из преисподней ради мести…

Все, на кого падал взгляд Императора, опускали глаза в пол. Никто не осмеливался ни сказать, ни даже вздохнуть, пока Его Величество смотрел.

И тут взгляд Императора упал на меня…

Нет.

Это точно не он.

Не будет с такой зверской ненавистью смотреть человек, который пытался убить сам себя. Каким бы хорошим актёром он не был.

Я-то видел. И тех, и других. И Император не был самоубийцей.

А окончательным доказательством была бурлящая в нём энергия, которая бешено прокачивалась через всю его энергосистему. От буйства эмоций, переполнявших самодержца.

В этот момент я не отвернулся. Единственный. И думал не о гневе Императора, а о том, был ли он сам повинен в случившемся.

Будь Император зверем, воспринял бы мой взгляд как вызов. Но нет.

Его гнев и буйство были направлены не на меня. А на кого-то абстрактного в его голове, кого он и считал виновным.

Взгляд Императора скользнул на землю рядом. На Аду, уже начавшую хлопать глазами и приходить в себя.

— Что вы столпились и замерли вокруг меня, недомерки?! — рявкнул он на стоявших в оцепенении целителей-Мастеров. — Не видите, что моя дочь ранена?! ЖИВО ЗАНЯЛИСЬ ЕЙ!

Все эти надменные аристократы, которые в обычное время смотрели на всех нижестоящих, как на мусор, подорвались с мест. И рванулись, чуть ли не расталкивая друг друга, к императорской дочери.

Да, тут вы не со слугами разговариваете. Не с баронами. Не с графами, которые были ниже всех этих потомственных целителей, гребущих такие деньги за свои услуги, что целые кланы не могли их себе позволить.

Мне вспомнился Святослав. Он был графом, но не мог позволить себе их услуги, не ставя под угрозу благосостояние своего клана.

— Северский, за мной, — ледяным тоном сказал Император и развернулся, взмахнув своим порванным в клочья плащом. Отрощенными ногами он потопал по усыпанному осколками полу, не обращая внимание на вонзающиеся в его плоть камни.

Я молча двинулся за ним. Спиной ощущая взгляды. Настороженные. Непонимающие. Сочувствующие. Ненавидящие.

Гвардейцы сразу взяли нас в коробку. Довели до просторных покоев. Там уже шла проверка. Несколько других гвардейцев, с мощными артефактами в виде каких-то антенн, просматривали всё помещение. Некоторые ещё и с детекторами были. А потом из одной из комнат показались две овчарки, весело виляющие хвостами.

Как быстро они сюда даже собак привели.

— Вон, — кратко произнёс Император.

Повторять было не нужно. Гвардейцы вышли. Организованно и меньше чем за десять секунд.

Только захлопнулась дверь, как Император взмахнул рукой. От него пошла едва ощутимая волна маны, которая напитала всё в этом зале. Двери закрылись сами собой, точно так же, резко опустились жалюзи на окнах.

Эта же мана налипла на моё тело и начала взаимодействовать с моей.

Император снял свою маску.

И его подлинное — молодое лицо — выглядело ничуть не добрее.

Он развалился в своём кресле.

— Садись. Сейчас мы с тобой будем разговаривать о том, что произошло. Но сначала кое-что изменим… — сказал он, сжимая руку в кулак.

Я сел напротив, в другое кресло.

И тут же случилось то, чего я сейчас ожидал больше всего.

Энергия в моём теле пришла в движение. Её начало вытягивать наружу, сквозь кожу. Будто мелкие шипы из металла притягивают магнитом через тонкую бумагу. И они пронзают её.

Вот только в моём случае это были не шипы. А моя собственная мана. Она просачивалась сквозь энергетические каналы, слегка травмируя их. Затем скапливалась у кожи, собираясь там и концентрируясь, пока не стала как горячие камни.

Через пару секунд мои чувства можно было описать, как жжение, которое медленно нарастало изнутри моей кожи. .

Сила императорского Дара.

Вот какова она? Как минимум одна из её граней.

Болезненно. Но и вполовину не настолько, чтобы я дал Императору желаемое.

— Строишь из себя неуязвимого? — процедил он, с рыком. — Думаешь, я не знаю, что сейчас ты мучаешься от боли?! Пусть твоё лицо выглядит как каменная маска, но меня ты не обманешь. Я СЛИШКОМ хорошо знаю, на что способна моя сила. Или тебе просто нужно добавить?! — он сжал руку в кулак и жжение в моей коже стало сильнее.

Но я не шелохнулся.

Да, я мог прямо сейчас снести его управление над моей маной. Просто интенсивно прогнав собственную ману по телу и вытеснив ею его ману, которую он нацепил на меня время своей энергетической волны.

Но тогда я проиграю.

Он хотел, чтобы я потерял самообладание. Чтобы вышел из равновесия.

А я хотел, чтобы он подавился своим желанием. И заодно узнать подробности о его Даре энергета.

Может, ещё что-то покажет? Когда буду избавлять мир от него, каждая деталь сыграет мне на пользу.

Тут он сжал челюсти. Ещё больше усилил напор, вытягивая из моего тела всё больше маны. Теперь жение было сравнимо с тлеющим углём, который становился всё жарче! Жарче!

Но я даже бровью не повёл.

К боли привычен. Особенно сейчас, когда на кону победа над противником в его же игре.

Предвкушение триумфа было сильнее.

Мне было… интересно.

Уголок моего рта приподнялся, в победной ухмылке.

И вот тогда Император громко фыркнул. Разжал кулак. И отпустил свою силу.

Сдался.

— Непоколебимый. Принципиальный. Может, это ты установил ту бомбу, а?! С твоим магическим Даром это сделать проще простого. Причём во всех смыслах. Ты можешь проникнуть куда угодно, поместить что угодно куда угодно, не привлекая лишнего внимания. Я читал отчёты. Потому прекрасно знаю всё это!

— Да, это возможно, — невозмутимо сказал я. — Сначала проникнуть сюда, под невидимостью, — я побряцал браслетом на своей руке. — С помощью этой штучки. Затем убрать из балкона внутреннюю часть, чтобы образовалась полость. Думаю, размером с кирпич. Затем поместить туда бомбу и поставить таймер… А, нет, лучше на дистанционное управление. А потом передать сигнал сообщникам, что Вы вышли на балкон со своей дочерью. И взорвать. Спасти Аду. Потом обвинить кого-нибудь в измене. И поддержать одного из наследников в борьбе за трон. Ни в чём не ошибся?

— Вздумал поиграть со мной в игрушки? — его челюсти сжались до такой степени, что я был готов услышать треск его зубов.

— Не поиграть, — спокойно сказал я. — Подыграть.

Его лицо нервно дёрнулось. Он прищурился. Смотрел как зверь.

— Сказанного тобой достаточно, чтобы я превратил тебя в кучку пепла.

— Вам никогда ничего не мешало сделать это в любой момент. Я — граф. Который получил титул благодаря Вашему личному приказу. Чего Вам стоит просто взять и убить? Ничего. После устроенного с Уваровым, я Вас не недооцениваю.

— Я вижу твою выдержку, — он подался вперёд, не сводя меня пульсирующих синим цветом глаз. — От того ещё больше уверен, что ты можешь блефовать как проклятый. Так, что даже самый искусный менталист не прочтёт того, что творится в твоей голове.

— Именно так.

— Думаешь, если ты не будешь оправдываться, то у тебя больше шансов избежать моего гнева?!

— Думаю, что если бы я хотел Вас убить, то заложил бы в два раза больше взрывчатки. Собственно, этому я и удивился. Взрыв слабоват. Тот, кто заложил бомбу, дилетант.

У Императора задёргалась мышца скулы. Его лицо наливалось красным. Он был готов в любой момент взорваться от гнева.

Энергия вокруг стала сгущаться.

Вокруг… и во мне самом, подбираясь к моему сердечному мана-ядру.

— Клянусь… — хрипло начал он, — если бы хоть один из моих слуг, вёл себя так же… — он резко отвёл руку в сторону. Потоки энергии со всей комнаты скрутились в плазменную спираль и испепелили стоящее в углу чучело мантикоры. — …то я бы испепелил его, как чучело этой твари…

А затем резко переключился и громогласно расхохотался.

И сказал:

— Но ты — не мой слуга, граф! Абсолютно! СОВЕРШЕННО! — и захлопал в ладони. — Ты подданный. Но не слуга. Не прислуга. Не раб. Нет в тебе того, что я презираю и что самолично взращиваю в своих слугах! Никакого раболепия! Никакого страха и трепета! — он замолк, его глаза блеснули. — Сегодня ты это лишь подтвердил. И я знаю, как это использовать. Идём!

Он вскочил с места. Нацепил маску, принимая публичный облик.

С другой стороны от выхода уже стояла служанка, с парой новых сапог. Которые там же и натянула на ноги Императора, когда он только вышел. Он даже не посмотрел на неё.

— Сейчас ты, граф, поможешь мне принять одно очень важное решение! — с улыбкой произнёс Император, подняв палец вверх. — Ты — личность, не заинтересованная в том, чтобы угодить моим прихотям. Но при этом у тебя есть принципы. Даже какое-то представление о справедливости! Пусть оно и не совсем отвечает истине. Но какая разница? — его улыбка расширилась и превратилась в оскал. Он зашагал по коридору.

Гвардейцы вновь сомкнули ряды вокруг нас.

А Император продолжал свою речь:

— Сразу, как только мы с тобой ушли ото всех, моя гвардия задержала главных подозреваемых, — он взглянул на меня через плечо. — По списку, который составлен некоторое время назад. Как раз на такой случай.

Что-то дурно попахивало от его речей.

— Я — не палач и не дознаватель, — сразу же сказал я, очерчивая перспективу.

— О, что ты? Ты подумал, что я заставлю тебя кого-то убить?! Или, не приведи силы, кого-то пытать? Нет-нет-нет, — он наигранно вздохнул и покачал головой. — Отнюдь. Я же не слепой. Я же вижу, что ты за человек, — и снова улыбка. На этот раз самая поганая из всех, которые он использовал сегодня. — В нашем новом деле, как раз потребуются принципы. Напомни, а среди твоих принципов есть любовь к Империи?

Хм…

Сложный вопрос.

В каком-то смысле — да. Потому что именно с Империей связана моя жизнь. Моё будущее.

Я мог её покинуть. Отправиться в один из диких миров.

Но тогда… я оторву от корней и своё тело, и своих людей. Хотелось бы этого избежать.

Тем более, сделать Империю сильной, процветающей и великой — всяко проще, чем строить новую с нуля. В мире, к которому придётся привыкать.

— Империя — это моё будущее, — спокойно сказал я.

— О-о-о! — он произнёс это с тихим придыханием. Его глаза на миг будто вспыхнули от какой-то мысли, сделав его похожим на одержимого. — Какие прекрасные слова. Я в тебе не ошибся!

Мы вошли в просторный зал.

Почти вся мебель была приставлена к стене. Кроме трёх стульев.

Зал разделён на две половины красноватым полупрозрачным щитом, похожим на мембрану. Своим слухом мантикоры я не слышал даже дыхания людей, там сидящих.

Их было двенадцать.

Девять — гвардейцы.

Остальные трое — связанные и сидящие на стульях аристократы, которых я видел сегодня в начале приёма. Их глаза завязаны. У каждого за спиной гвардеец, прицелившийся ему затылок пистолетом.

Первый узник — Василий Уваров. Сын князя Дмитрия Уварова. Дрожащий паренёк, который имеет больше всего причин ненавидеть Императора.

— Принципиальные люди — лучшие судьи, — довольно сказал Император. — Помоги понять, кто же из этих троих виновен?

Твою ж Пустоту…

Второй узник — князь Громов, с которым я говорил совсем недавно. Мой главный потенциальный союзник.

— Менталисты пусть с этим справятся, — сказал я, смотря на третьего узника… на Владислава. Брата Императора.

— О, менталисты уже поработали, — улыбнулся Император. — Но мне интересно, что решишь ты сам, граф. Ты всегда озвучиваешь очень интересные в наших беседах. Вот и сейчас, реши, кто из этих троих умрёт.

— Это — не моя работа, — сказал я, с трудом удерживая себя в руках.

Хотелось прямо сейчас оторвать Императору голову.

Но рано. Рано!

Пусть внутренний зверь справедливо требовал крови! Требовал ответить на эту провокацию так, как Император того заслуживает!

— Правда? — недоумённо поднял брови Император. — Ну ладно. Отсутствие выбора — это тоже выбор, — он пожал плечами и сказал гвардейцу. — Казните всех.

Тут я не выдержал.