Изгой Проклятого Клана. Том 4

Глава 1

ПОЧЕМУ?!

БОЛТУН, ПОЧЕМУ?!

Удар.

Телескопическая дубинка полетела на мою голову. Ещё момент и она обрушится на мой череп, разнося его на части вместе с содержимым!

А ментальные щупальца нещадно били меня со всех сторон. Мешая! Не давая сконцентрироваться!

Но всё же… этот менталист оставался по сравнению со мной ребёнком. Не прожившим и половину моих лет!

Стиснув зубы от пульсирующей боли, я резко перехватил руку Болтуна.

Да, я был в шоке.

Да, я был под воздействием.

Но всё ещё в сознании и оставался куда быстрее этого предателя!

Послышался хруст. Я за долю секунды сломал его запястье.

— Сюда! — закричал Болтун вторженцам, морща лицо от боли.

А потом тут же врезался в стену, от движения моей руки.

Не насмерть. Но я его вырубил.

И тут послышался звук камня, летящего в моё сердце. Длинный каменный шип рос из земли. Быстро. Очень.

Я, дезориентированный ментальной атакой начал отклоняться в сторону!

Успею?!

УСПЕЮ?!

Но тут шип встал. На половину секунды… Будто споткнулся о невидимый барьер. И я однозначно смог уйти.

А напоследок увидел округлившиеся золотые глаза магички стихии земли, смотрящие на меня как на привидение.

Она остановилась?!

Из-за её спины тут же вылетел огромный двуручный молот — магически управляемое оружие. Он полетел на меня.

Но в ту же секунду я «Скачком» телепортировался с Болтуном на несколько метров назад. Отчего молот обрушился не на меня, а на каменный пол.

Между нами выросла стена.

Лабиринт повиновался моей воле, перекрывая проход! Пусть хлипкой и тонкой, но всё же защитой.

Лишь на несколько секунд. Пока та девица не вскроет проход или молот не снесёт эту стену.

Но этих секунд мне хватило чтобы подскочить к Владиславу.

Он был жив. Задыхался. Округлённые глаза смотрели в потолок. Удар каменного столба пришёлся ему прямо в грудь.

Владислав зашёлся в кашле. С кровью.

Я быстро, но аккуратно ощупал его грудь.

Чтоб их…

Сломаны рёбра. Наверняка впились в лёгкие. Его задело сильнее, чем я думал.

Он судорожно пытался воспроизвести технику переноса назад во времени.

Но без нормального дыхания управлять маной было невозможно!

Тут же послышался грохот ломаемого камня. Вторженцы следовали за нами.

Я схватил Болтуна и Владислава. Скрылся в проходе, волоча их за собой. И тут же заставил лабиринт изменить направление коридоров, разводя нас с вторженцами по разным путям.

Едва ли они меня отследят.

Если бы та магичка стихии земли могла чувствовать камень на расстоянии нескольких метров, то она бы заметила наше приближение…

Или, может, она была в курсе плана Болтуна и просто позволила ему подманить нас?

Чтоб его…

Сука…

И ведь он сделал всё, чтобы мы его даже не заподозрили. В бою с роем он был строго на нашей стороне.

Но всё же, зачем?

Предал-то он явно не меня. А Владислава. Впрочем, я понятия не имел, какие у них отношения. Может, у них старые счёты?

Однако это не отменяло предательства.

А предателей я презирал. Вне зависимости от того, какими красивыми идеалами они прикрывались.

Не согласен с чем-то? Оспорь. Докажи. Да хоть возьми своё силой или попробуй! На крайний случай — просто уйди. Даже если ты работаешь там, откуда уйти невозможно, всегда можно не запятнать свою честь.

Голова пульсировала болью.

Чёртов Болтун хорошо прошёлся…

Подготовился, сволочь. Очень хорошо подготовился!

Это он сообщил, куда мы собираемся телепортировать лабиринт?!

Он, собака… он! Кто же ещё?!

Но я всё из него вытрясу.

Пусть мы с ним не были близкими друзьями. Да и вообще — друзьями. Да даже приятелями нас не назвать.

Но, чтоб его, я ему верил! Мы прикрывали друг другу спину в бою! А сам он вообще не испытывал никакой слабости ни к роскоши, ни к власти.

Он только и бредил интересами Империи. И искренне бредил! Я же видел это!

Может, я ошибался?

Он так смотрел на этот чёртов лабиринт…

Может, он хотел именно силы?

А что если… он своим предательством он выполнял работу вышестоящего? Получил приказ на ликвидацию Владислава, который ему доверял. Хоть от того же Императора. Братья не всегда любят друг друга.

К слову, о вторженцах.

Они всё же понимали, где я нахожусь. И методично пробивались следом. Круша одну стену за другой.

А девчонка — бойкая!

Её надо утихомирить первой. Иначе она мне половину лабиринта снесёт.

Убить?

Нет… я не убивал женщин. Но выцепить её из строя и чуть придушить — то что надо. Отдохнёт, пока я разбираюсь с её соратниками. А потом я допрошу её. И тех, кого оставлю в живых.

Но сначала я оторвусь от них. Припрячу Владислава с Болтуном. А уже потом начну свою охоту.

Скачками и перестроением лабиринта, я через несколько минут смог оторваться достаточно далеко. К тому моменту преследователи замедлились. Они уже не долбили стены с таким упорством.

Магичка выдохлась.

Первый этап выполнен.

К тому моменту Владислав вырубился. Его состояние было не лучшим.

Как назло, никаких целительских артефактов я не нашёл ни у него, ни у Болтуна. Я готов был поставить половину своей усадьбы, что это Болтун постарался.

Но Владислав должен протянуть ещё несколько часов. Течение энергии в его теле было стабильным. А значит прямо сейчас никакой угрозы его жизни не было. По крайней мере пока вторженцы до нас не добрались.

Я спрятал Болтуна и Владислава в самом дальнем коридоре. Болтуна предварительно разоружил, стянув с него и браслет и все артефакты. Его же ремнём крепко связал руки и ноги. Затекут. Но так ему и надо, собаке.

А затем взял кривые ножи Владислава. Но при близком изучении, понял что они не работают. Течение энергии в них замерло. Пусть медленно восстанавливалось, но на это потребуется ещё пару часов. То же самое и с нашими браслетами.

Это всё один из врагов. Тот, который пустил ману, которая отключила все артефакты. Включая браслеты.

Что же…

Пора показать, что бывает с тем, кто приходит на МОЮ территорию!

Через несколько минут я уже приближался к их шайке. Ориентировался на ощущение лабиринта.

Их оставалось пятеро. Одного здоровяка вычеркнул Владислав.

Что я про них знал?

Один управляет магическим молотом.

Второй отключил артефакты.

Третья — магичка земли.

Что могли ещё двое? Я этого не знал.

Но мой план был прост — разделить и убрать по одному.

Вот только они ждали.

Значит, у меня всего чуть-чуть времени.

Ха!

Сдерживаться сейчас не обязательно!

Я скинул одежду, принимая звериный облик. Полностью обернулся мантикорой. Её габариты были великоваты для проходов лабиринта, но тем хуже для моих врагов.

На их фоне я был настоящим чудовищем! Тараном, который снесёт всё что угодно!

А потом пошла потеха!

Между противниками я вызвал стену!

Двое оказались с одной стороны. Трое с другой.

Вторженцы не растерялись, принявшись крушить её.

Но я был быстрее любого из них.

«Северным Ходом» я проник в их коридор. Как раз был юго-западнее.

И счёт пошёл на секунды.

Против меня двое. Один здоровяк, с огромными мускулистыми руками. Сразу за ним высокий мужчина с посохом в руке.

Увидеть здесь здоровенную мантикору они не ожидали. И из-за своего страха допустили фатальную ошибку — пошли в атаку.

Здоровяк с рёвом побежал на меня. На ходу его кулаки покрылись магмой.

Маг позади него ударил посохом о землю. От него пошла уже заметная волна маны. На этот раз она не отключала артефакты. А придала здоровяку ускорения.

Какая «прелесть». Боевик ближнего боя и маг поддержки.

Я рванул навстречу здоровяку. Но не добежал.

«Скачок».

Я оказался у здоровяка за спиной.

Даже не поворачиваясь, я ужалил его своим хвостом мантикоры и рванул дальше. Здоровяк сделал всего три шага. Прежде чем рухнул замертво.

К ужасу его соратника мага-поддержки.

Но и он присоединился к нему в следующую секунду.

Ровно тогда, когда рухнула возведённая мной стена.

Я увидел последнюю тройку вторженцев.

Магичка. Низкорослый парень. И маг, с парящим над ним магическим молотом.

Они увидели меня.

Мою окровавленную пасть.

Ненадолго.

«Северный Ход» тут же отправил магичку и низкорослого на пяток коридоров на север.

А я остался с молотобойцем. Он успел запустить в меня своим артефактным молотом. Но тот точно так же улетел «Северным Ходом» подальше. Чтобы не мешался под ногами.

Рывком я оказался рядом с магом. Лапой со спрятанными когтями ударил его по голове. Легонько, чтобы не убить.

Мне его ещё допрашивать.

Когда он оказался в отключке. Я рванул за последней парой.

И вот эти уже не собирались сражаться. Они со всех ног ринулись как можно дальше. Самое разумное решение.

Но было уже поздно.

Я настиг их меньше, чем через минуту.

Как только они увидели меня, то магичка направила в меня сразу с десяток каменных шипов. Которые я легко преодолел «Скачком».

Затем на меня кинулся низкорослый. Вот он оказался проблемным.

Заполнил коридор удушающим тёмным туманом. Откуда принялся стрелять в мою сторону из пистолета с глушителем.

Пришлось пригнуться к земле. Что с моими габаритами было совсем непросто.

И ладно, если бы пули были обычными. Так нет. Они взрывались при попадании в плотную поверхность, а затем разлетались во все стороны острыми чёрными шипами. Один из них даже попал мне в хвост, застряв там со жгучей болью. Ещё парочка чуть не впились в брюхо.

Разрывные боеприпасы?

Мерзкое оружие.

Вот этого ублюдка я в живых не оставлю.

«Северным Ходом» я телепортировал кубометры тумана прочь, расчищая путь.

В меня устремились каменные шипы. С гораздо меньшей активностью, чем прежде. Магичка была на грани истощения. Тем лучше. Для неё же.

Когда я разогнал остатки тумана, то увидел её на полу. Почти обессилевшую. Из последних сил она собирала в руке ману. Думается, для последнего шипа.

И неотрывно смотрела на меня золотыми глазами.

Её нога была ранена чёрным шипом. Уже не убежит.

Ранена своим же соратником. Его самого рядом не было видно. Интересно, он специально ранил её, чтобы она задержала меня? Или как?

Впрочем, не важно.

Я бросил на неё предупреждающий взгляд. Рыкнул для покорности. Она не отводила глаз. Но руки дрожали. Дрожали, но не решались использовать последнюю технику.

Умничка. Всё понимает.

Я ринулся дальше, за последним из врагов, который был на ногах.

Он думал, что сможет запутать меня, оставляя чёрный туман по фальшивому пути. Но нет. Я не клюнул. Потому что ощущал его лабиринтом. И по запаху.

Знай он, что у мантикор отменный нюх, ни за что бы не стал так наивно подставляться. Именно это стоило ему жизни.

Да, он отстреливался.

Даже попал один раз. Правда, я закрылся крылом. Но это врагу уже не помогло.

С ним я покончил не так быстро, как с остальными. Всё же, бросать своего соратника, тем более — женщину — это низко. Ещё и раненную. Возможно, им же.

Но как только я с ним закончил, то по лабиринту понял, что магичка времени зря не теряла. А со всех ног куда-то бежала. Правда, прямо в центр лабиринта. Но так, будто никакой раны у неё не было.

Ха! Забавно. Ну хорошо, встретимся тогда в главном зале.

А пока я принял человеческую форму. Вернулся и подобрал свою одежду. Затем одного отключенного пленника — посоховика. И пошёл за Болтуном с Владиславом.

Тащить троих — неудобно. Тем более, когда один из них сильно ранен. Так что сначала я быстро перенёс в главный зал Болтуна и пленного посоховика. На всякий случай убедился, что они ещё не скоро придут в себя.

Потом выстроил для магички односложный коридор в главный зал. Попетляет минут пять и прибежит сюда.

А сам быстро сгонял за Владиславом и перенёс его так же в главный зал. В укромное, малозаметное место. Туда же засунул банку с пикси, которая благоразумно молчала, смотря на все остальных, лежащих без сознания.

Я сел на стол. Ждать «гостью».

Она прибежала через пару минут. Из бокового прохода. Только тогда смогла увидеть меня, ухмыляющегося.

Магичка замерла. Попятилась назад. Но проход в коридор был уже закрыт моим мысленным приказом.

— Сдашься сама? — спросил я.

Она моргнула пару раз. Кивнула, подняв руки.

Я взглянул на её ногу. Облегающая штанина порвана, но кровоточащей раны нет. Как и шипа.

— Чем исцелилась, артефактом? — спросил я.

Задумалась. Темнит.

— Говори, — с нажимом потребовал я.

Она замотала головой. На кончиках её пальцев появился едва заметный зелёный свет.

Целительница?

— Значит, у тебя двойная стихия? — я наклонил голову набок.

Это очень…

ОЧЕНЬ кстати.

Владиславу требуется помощь. Если она восстановит его рану, которую она же и нанесла, то это будет сносным завершением схватки.

Но… точно так же она может и убить его. Всего одним лёгким движением руки.

Разумно будет ли подпускать её к нему?

При этом неизвестно, как скоро мы сможем получить помощь в другом месте! Даже там, куда Владислав так торопился, может ко времени нашего прибытия уже не быть никаких людей. По крайней мере тех, кто будет на нашей стороне.

Чёртов риск.

Одно дело, когда рискуешь собой. Тогда ты сам за себя несёшь ответственность. Но вот рисковать другими… даже когда я был Лордом Зеркальной Башни, это давалось мне непросто.

А уж тем более в такой щепетильной ситуации.

Но тут была ещё одна деталь. Я спросил:

— Почему ты притормозила шип? Могла попытаться достать до моего сердца. Получилось бы — вы бы разделались и со мной, и с Владиславом, — я хмыкнул. — Что, влюбилась с первого взгляда?

Она тут же закатила глаза. Но руки не опускала. Только помотала головой.

— Тогда объяснись. Или что, у тебя голос забрали?

Молчит.

Тогда я соскочил с места и двинулся на неё. Она вжалась в стену, неотрывно смотря на меня. Но никаких резких движений не делала. Замерла и всё.

Я не дошёл примерно метр.

— Думаешь, раз я тебя не убил, то можно в молчанку играть? — жёстко спросил я. — Отвечай. На мой. Вопрос.

Она проглотила ком в горле и сдавленно, едва слышно ответила: — Не хочу, — настолько тихо, что я едва услышал. С моим-то слухом.

— Мантикору мою ты вполне хотела утыкать своими кольями. В неё сразу всё выдала, — я пристально смотрел ей в глаза. — Значит, ты явно не двойной агент. Как этот… — я поморщился, вспомнив Болтуна. — В зависимости от твоего ответа, я решу, что делать с тобой дальше.

Звучало с угрозой.

Но сейчас решалось, допущу ли я её к исцелению Владислава.

— Не хочу и всё! — сказала она куда громче.

Хм… странный голос. Приятный. Мягкий. Но… что-то в нём меня настораживало.

— Для убийцы это самая странная причина.

— Я не убийца! — в её мягкости прорезались сердитые нотки.

— То, чем вы занимаетесь, называется покушением на убийство. Как минимум — моё. Владислава ты чуть не пришибла каменным столбом, а вот в меня целилась уже колом. Вот только не довела дело до конца.

— Не довела до конца?! — в её золотых глазах вспыхнул гнев. — А сам-то ты всё довёл до конца?! Всем помог?! А, Руслан Северский?

Она тут же забыла обо всех предосторожностях и попыталась толкнуть меня в грудь. Не вышло. Я даже не сдвинулся.

Но…

Откуда она, чтоб её, знала моё имя? Соратники сказали?

— Кто ты такая? — строго спросил я.

— Это не важно, — она отступила обратно и скрестила руки под грудью. За её свободным костюмом очертания фигуры было видно крайне смутно. Но сейчас я заметил очень… ОЧЕНЬ ладную фигурку. — Уже не важно, Руслан Северский. Ты ведь назвал меня убийцей? Вот и делай то, что обычно делаешь с убийцами.

Она отвернулась в сторону.

Но не бежала.

Не атаковала.

Я шагнул ближе, всматриваясь прямо в глаза. Которые она старательно отводила.

Маны у неё мало. Но на один внезапный удар может хватить.

Стоит ли рисковать? Хм… Нет, риска не было. Она не атакует меня. Это однозначно.

По крайней мере — насмерть.

Я мягко, но настойчиво схватил её за плечо.

— Снимай маску.

— Убери руку! — она попыталась стряхнуть мою ладонь. Но без энтузиазма. Я ощутил вялую попытку вызвать в моей руке онемение, но она не стоила даже моего внимания.

Тогда я взял её за второе плечо и удержал напротив себя.

В уголках золотых глаз что-то блеснуло. А голос дрогнул:

— Где ты был? Мы так… нуждались… — прошептала она и всхлипнула.

В ту же секунду я сорвал с неё маску.

— Аня?!

Покровская.

Глава 2

Да какого…

В голове роились сразу несколько вопросов.

На миг я даже потерял дар речи.

Но только на миг.

— Что ты здесь делаешь?! — спросил я, аккуратно беря её лицо в свои ладони.

Она поджала губы. Отвела взгляд вниз. По её щекам заблестели две дорожки.

— Я… — она проглотила ком в горле, а потом просто кинулась мне на грудь, заливаясь слезами. — Мы… с сестрой совершили большую ошибку, — плач перешёл в рыдание. — Огромную ошибку!

Так. У меня было очень дурное предчувствие.

Я мягко отстранил её и внимательно посмотрел Ане в глаза.

— Где она? Где Людмила?! Она… жива?!

Аня шмыгнула носом. Вытерла слёзы рукавом. Кивнула.

— Да… Если можно так сказать.

— Где она?!

— Пока — в безопасности. Но… — голос Ани дрогнул. — Но я не знаю, что будет дальше.

— Место, назови мне место.

— Оно в Родном мире. В окрестностях Москвы.

— Что вы там забыли?!

— Сначала прятались. Мы же сбежали из клана, после того как… Меня собирались сватать за Мстислава, — она сжала кулачки. В её глазах сверкнул зелёный свет. — Люда сказала, что не позволит им изувечить мою жизнь. Поэтому мы сбежали. Вдвоём.

— Куда? Вы не слышали, что мой род стал вольным, почему не пошли ко мне? Не слышали, что Мстислава казнили? Что всё изменилось? Неужели глава вашего рода об этом не сказал? Он же знал, что вы ушли?

— Мы не держали с ним связи, — она покачала головой. — Хотя он и отпустил нас. Даже благословил. Напоследок дал всё необходимое. Но какая разница, что он там дал?! — снова зелёная вспышка. — Мы всё равно остались одни!

— Поэтому ты впуталась в эту компанию?! — строго спросил я.

— У меня не было выбора! Иначе Люду отключат от… того, что поддерживает в ней жизнь.

Отключат?!

Что, как аппарат?!

Как чёртову микроволновку?!

Внутри вскипело желание что-нибудь сломать. В первую очередь — пару «светлых» голов, которые вздумали, что могут использовать Людмилу, в качестве предлога для манипуляций её сестрой.

— Руслан… — тихо прошептала Аня. Она вжимала голову в плечи, смотря на меня с опаской.

— Кто? — отчеканил я вопрос.

Аня вздрогнула и поёжилась, когда взглянула мне в глаза. Страх.

Я повторил:

— Кто держит её в плену?

— Пожалуйста, только не злись на меня… Я не могу сказать, — она потянулась к своей шее, будто ощупывая на ней удавку.

Там что-то есть?

— Не шевелись, — нахмурился я и убрал её руки. А сам стал пальцами ощупывать её тонкую шею. Там не было ничего вещественного. Тогда я запустил в неё маленькие частички своей маны, чтобы ощупал её энергетику.

Конструкт.

Внутри Ани была какая-то дрянь. И эта дрянь стояла как раз внутри шеи.

Сразу вспомнились артефакты-ошейники, которые сдавливали шеи пленных, когда те использовали ману.

Но вот эта магия была иной. Она не душила, а перекрывала энергетические каналы. А с ними — и потоки энергии, которые циркулировали между головным и сердечным мана-ядрами. Подержать в таком состоянии подольше и начнутся проблемы. Вплоть до смерти.

Словом, она правильно делала, что ничего не говорила.

А вот эту дрянь я уберу. Но не здесь. Слишком опасно браться за такое без оборудования, которое у меня уже имелось в Северном Пределе.

Туда я Аню и выведу.

Я перевёл на неё взгляд.

Она, затаив дыхание, смотрела на меня. Её лицо чуть покраснело. А потом смущённо захлопала глазами.

— Там нет приказа на верность, так?

— Нет, — она закачала головой.

Иначе бы она не смогла сопротивляться приказу и пронзить моё сердце.

— Там только приказ на молчание?

Молчала.

Но по глазам я всё понял.

Приказ действительно на молчание.

Отлично. Это просто отлично.

Теперь нужно только вытащить её. А заодно и Владислава.

И что-нибудь сделать с теми двумя ублюдками. Убийцей. И предателем.

О том, что Аня совершила акт государственной измены чуть ли не тягчайшего порядка, я старался пока не думать. С Владиславом я договорюсь. Он мне должен. Возможно, жизнью обязан.

— Ты можешь сказать, что именно вы должны были сделать? — спросил я.

— Взять брата Императора. Остальных, кроме нашего агента, убить, — она отвернулась, вытирая слёзы. — Я вообще не должна была ничего делать такого! Меня взяли, только потому что я владею стихией земли!

— Поэтому ты так приложила Владислава?

— Я… — она взглянула на свои руки. — Я не всегда себя контролирую! Когда я увидела, как брат Императора сломал шею Скале… Я испугалась! Просто испугалась! Сила, она… — Аня поморщилась, снова взявшись за шею.

— Не болтай лишнего. Я и так понял, что у тебя это неестественное развитие Дара.

Иначе она бы не смогла так легко выращивать колья из камня прямо из лабиринта. А он, на минутку, был напичкан маной. Даже мне не так уж просто перемещать его куски «Северным Ходом».

Для этого мира быстрое развитие силы, как у меня, было большой редкостью. Но я-то обеспечивал его за счёт увеличения энергии. Поглощал ману монстров. А у других жителей этого мира такой возможности не было.

Им оставалось только годами оттачивать мастерство и раскачивать энергетику.

Поэтому то, насколько Аня стала сильнее всего за… два месяца? Прошло около того. Это было неестественно. Мы с ней инициировались в один день. А значит, что-то подстегнуло развитие её магического Дара. И это «что-то» совершенно мне не нравилось.

Потому что сразу возникали схожие примеры: Вьюнок, Тимофей Стрельцов и прочие приспешники «Тихого Дома».

— Ты можешь сказать, на кого работаешь?

— Нет, не могу… — она неуверенно прощупала шею. — Но мы здесь не по их заданию. Мы как… наёмники.

— Ясно, — я качнул головой в сторону лежащих без сознания посоховика и Болтуна. — Я убил многих твоих соратников.

— Поделом им, — оскалила она белые зубы. — Сплошной мусор! — подняла сжатый кулачок. — Я бы лично поубивала их, если бы могла! Все — мрази! Как Мстислав!

— Они тоже лезли к тебе?!

— А? Нет-нет! — она замотала головой. — С этим всё строго! Никто ни к кому не лез! Это строго контролировалось. Нас вообще… — замолкла. Чёртов конструкт в её шее.

— Идём, Аня. Сейчас ты исцелишь того, кого чуть не зашибла. А попутно будешь молить всех известных тебе богов, чтобы он внял голосу разума и моему. И не стал требовать убить тебя на месте или передать в руки дознавателей.

Она поникла. И молча поплелась следом.

Можно ли было ей доверять?

Это был хороший вопрос. Лжи я в ней не заметил. Да и делом она показала, что скорее на моей стороне. Точнее — на своей и стороне Людмилы.

Сейчас она чуть не впала в истерику. Хотя я помнил её как молчаливую девчушку, сильно переживающую из-за гибели товарищей на инициации.

Но она под контролем. Это однозначно.

Я подвёл её к Владиславу.

Сил у Ани оставалось мало. Пополнить их было решительно нечем. Никаких зелий восстановления маны у нас, разумеется, тоже не было. Болтун явно рассчитывал на то, что сможет быстро расправиться с нами. Точнее — со мной. Владислав явно был нужен захватчикам живьём.

Тем не менее, Аня не сплоховала.

Она присела рядом с Владиславом, подняв над ним руки. Прикрыла глаза. Из её ладоней ударил зеленоватый свет, который напитал тело Владислава и стал постепенно выправлять вмятину в его груди.

Медленно.

Но процесс шёл.

Пока Аня, побледнев, не покачнулась. Кровь тонкой струйкой потекла из её носа.

— Достаточно, — прервал я её и обхватил сзади, чтобы не упала.

— Я ещё могу, — пробормотала она.

— Отдохнёшь — потом продолжишь, — я помог её встать и сесть в сторонке. На сумку, где мы ранее держали банку с пикси. Сама банка стояла неподалёку. Пикси, кстати, так и не отсвечивала. Но стреляла любопытными глазками на каждого из нас. Наблюдала, зараза.

А через пару минут Владислав приоткрыл глаза и сделал неглубокий вдох. Немного рассеянным взглядом он посмотрел на потолок. Потом на меня.

— Руслан Северский. Раз я тебя вижу, значит мы победили, — но тут же прикрыл глаза и громко цыкнул. — Проклятье… на ритуал я не успел.

— У нас есть проблемы похлеще, Владислав, — я подобрал тон поспокойнее. Но едва ли это будет для него большим утешением. — Болтун предал нас и заманил под удар.

Тишина.

Тяжёлая.

Владислав приоткрыл глаза. Посмотрел на меня. Пристально. Холодно.

— Ты убил его? — его голос звучал нейтрально. Но я чувствовал, что Владислав напряжён. Максимально.

— Нет. Он в отключке. Неподалёку.

— Я хочу его увидеть.

— Ты ещё не до конца пришёл в себя. Лучше лежать, — хотя я прекрасно понимал, что лежать он не будет. Не тот момент, чтобы терпеть, даже прислушиваясь к здравому смыслу.

— Тогда помоги мне, — его голос не изменился.

Я кивнул.

Сначала помог ему встать. Он, сжав челюсти, положил руку на грудь. Чувствовал боль. Но старался этого не показывать.

Он посмотрел взглядом на место, где лежал Болтун и маг-посоховик. Потом скользнул им по Ане…

Удар.

Неловкий.

Медленный.

Ногой, сидя на полу, другой и не получится. Какие бы артефакты тебя не усиливали.

Я легко уклонился.

Потом в ход пошёл кулак Владислава.

Но я его перехватил. Не сжимал сильно.

Потому что прекрасно понимал чувства Владислава.

— Та сучара чуть не превратила меня в отбивную, — цедил он, сверля меня гневным взглядом. — Она сидит, посапывая. Не связанная. Ничем не ограниченная. Как на отдыхе. Тогда как мой верный соратник свазан на полу и не подаёт признаков жизни. Думаешь, я тебе поверю?!

Я вздохнул.

Вот и самая сложная часть нашего разговора.

— Да. Она тебя и вырубила. А потом вылечила, когда я с ней хорошо поговорил. А Болтун, которому ты доверял, заманил нас в ловушку, а затем чуть не помог врагам убить и меня, — я указал рукой на Аню. — Она, кстати, была к этому ближе всего. Но остановилась в последний момент. Будь иначе, мы бы, возможно, сейчас не разговаривали.

Он был зол.

Очень.

Я видел, что ему есть что сказать.

Что он хочет что-то сказать.

Но голос разума в его голове был достаточно силён, чтобы он не поддался эмоциям и не стал обвинять меня на основе только своих предположений.

— Доказательства, — потребовал он.

— Ты. Я. Ты не связан. Я — жив. Болтун тоже. Отправишь его в допросную, когда мы вернёмся в Родной мир. Там из него выдавят правду. Или тихо удавят. Если ты ошибёшься с выбором дознавателя.

Он выслушал всё.

Затем раздражённо выдернул кулак из моей руки.

— Кто за этим стоит?

— Без понятия.

— А твоя «подружка» что говорит?! — он бросил на Аню ещё один злой взгляд.

— Ничего толкового. Только то, что она выполняла работу, от которой… нельзя отказаться. Но грубо говоря — наёмничество. Как и у тех ребят, которые с ней пришли. Но я с этим разберусь. Без вариантов.

— Ну-ну…

— Нет, Владислав. В ЭТОМ деле у меня есть свой личный интерес, а не защита Империи и прочие-прочие вещи, которые вы… — я осёкся. Думаю, Болтуна упоминать в таком контексте будет неверно. — В котором ты видишь смысл жизни.

— Довольно трепаться. Помоги мне встать, — а потом резко схватил за руку. Но не опасно. Я позволил ему сам. — Клинки мои верни.

— Они всё равно бесполезны, — но я протянул их ему. — Вон тот парень, который лежит рядом с Болтуном, замедлил энергию во всех артефактах на несколько часов.

Владислав повертел свои ножи в руках, осматривая их со всех сторон. Словно хотел убедиться, что я прав. А потом раздражённо цыкнул снова.

Сам убедился, что магию в них сейчас не использовать.

— Теперь спрячь их и я помогу тебе встать, — сказал я.

— Не доверяешь?

— Доверяю. Но будет лучше, если и ты будешь доверять мне. Потому что если ты прямо сейчас попробуешь меня убить, то мне придётся ограничить твою подвижность.

— Угрожать вздумал?!

— Предупредить. Когда успокоишься — сам поймёшь, что это было необходимо.

Он испытывающе посмотрел на меня. Но фыркнул и спрятал ножи в ножны, застегнув на кнопку.

Отлично. Можно считать, что мы договорились.

Но, кстати, один момент меня смущал.

А почему артефакты на его ногах не перестали работать? Ножи перестали. Браслеты перестали. Даже мой компас, позволяющий мне ощущать пространство на севере, перестал.

Но не его сапоги и приблуды, ускоряющие его ноги.

Интересно, а как они работают? Но я решил отложить это до лучших времён. И так у нас сейчас крайне шаткий баланс взаимного доверия. Особенно с его стороны.

Точно так же не перестал работать и лабиринт. Хотя с ним есть оправдание — через него проходили гораздо более сильные энергетические потоки, чем в простых артефактах.

Владислав встал с недовольным видом.

— Теперь расскажешь, куда именно ты так торопился? — спросил я.

— А что, мои предыдущие слова ты пропустил?! — он сжал кулаки.

Он злился.

Очень сильно.

И это можно было понять: травма, предательство и срыв планов, ради которых он наверняка потратил уйму ресурсов — это не лучшие события. Особенно когда они произошли в один день.

Но если он продолжит в том же духе, то проще нам точно не будет.

— Владислав, злость сейчас не поможет. Драться не с кем.

— Да, Северский, не поможет, — сказал он, потом несколько раз сжал и разжал челюсти. — Но пары часов на то, чтобы побыть наедине с мыслями, у меня нет. Так что поднимай его, — он качнул головой на Болтуна, — и тащи сюда.

— Он может залезть тебе в голову.

— Пусть попробует, — он коснулся пальцем своего виска. — Тут не только мозг. Но и кое-что ещё. Что делает всех этих менталистов простыми шарлатанами в моих глазах.

Артефакт?

В голове?

Ну… так делали некоторые и в известных мне мирах, с высоким уровнем магического и технического развития. Но всё же это было нечастым явлением. В этом же мире… я не ожидал увидеть подобное.

Впрочем, там мог быть точно такой же конструкт, как в горле у Ани.

Я двинулся к Болтуну.

Будь у нас ошейник, удушающий в ответ на использование маны, было бы сподручнее. А так, придётся быть начеку.

Ничего.

Я буду.

Я пробудил Болтуна, введя ему в головное мана-ядро немного своей маны и «расшевелив» его энергетику. И сразу же оставил там немного бирюзового тумана. Чтобы в случае его буйного поведения, прикончить на месте.

Он открыл глаза. Широко. В шоке. Но сориентировался мгновенно, приняв привычное для него нейтральное выражением лица.

И даже сохранил его, увидев напротив себя и меня, и Владислава.

Мы молчали.

А он думал.

Секунды три.

Потом остановил задержал взгляд на мне:

— Надо было отдать тебя экзорцистам, — и, выждав, добавил: — Предатель.

Владислав сжимал челюсти и буравил его взором. Но не сделал ничего.

Тут Болтун с досадой поджал губы. Его ложь не прошла.

А я ответил стальным голосом:

— Обвиняешь меня в собственном преступлении. Жалкое зрелище. Впрочем, тебе плевать. Я это понимаю. Но не понимаю, зачем ты устроил всё это с ловушкой и заманиванием сюда и меня, и своего господина.

Болтун мельком взглянул на Владислава. Словно тот был мелкой сошкой, а не его руководителем.

И это привело Владислава в бешенство. Он подошёл к нему вплотную. Артефакты на одной из его ног вспыхнули синим цветом, готовые к усилению.

А я приготовил «Северный Ход». На тот случай, если он не сдержится и попробует прикончить Болтуна.

Но Владислав стоял. Буквально в одном шаге. Готовый в любой момент оборвать жизнь пленного предателя.

Не бил. Понимал, что тот нужен живым.

Болтун даже не посмотрел. Словно брезговал. Неуважение.

— Странный способ самоубийства, Болтун, — спокойно произнёс я. — Спровоцировать того, кого предал, чтобы он забрал твою жизнь, — я покачал головой. — Честно говоря, ты один из тех, кого я бы заподозрил в предательстве в последнюю очередь. Думал, это не твой метод.

Послышался удар.

Владислав с размаху вмазал Болтуну в челюсть. Техника удара паршивенькая. Но, пожалуй, так даже лучше. А то Болтун ещё вырубиться мог.

Затем Владислав прорычал ему прямо в лицо:

— Называй причину. Иначе, я клянусь тебе, ещё много лет ты будешь жалеть о том, что вздумал предать Империю.

— Я верен Империи, — стрельнул в него глазами Болтун. — С того самого дня, как принёс присягу и пролил первую каплю крови ради Империи. Был верен. Есть. Буду. До последнего вздоха.

— Поэтому ты предал её сейчас?!

— Вы — не Империя, Ваше Высочество. А всего лишь один из тех, кто готов пожертвовать ею, ради своей власти.

— ВЛАСТИ?! — Владислав схватил его за воротник и подтянул к себе. Кричал, брызжа слюной. — ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ, ПРОКЛЯТЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ?! ВСЮ ЖИЗНЬ Я ТОЛЬКО И ДЕЛАЮ, ЧТО ВЫЧИЩАЮ МУСОР, КОТОРЫЙ УГРОЖАЕТ СТАБИЛЬНОСТИ ИМПЕРИИ! ВЫКОРЧЁВЫВАЮ ТЕРРОРИСТОВ! РАСКРЫВАЮ ЗАГОВОРЫ! ЛИКВИДИРУЮ ВРАЖЕСКИХ ШПИОНОВ!

Владислав откинул Болтуна на пол. Тот оставался невозмутим.

Владислав аккуратно помассировал грудь, морщась. Так кричать — весьма болезненно в его положении. Но он не замолк, а продолжил:

— Ты и так всё это знаешь, потому что всё это время бился за Империю бок о бок со мной! Но сейчас, проклятье, ты решил сменить сторону! Самое отвратительное, что я не понимаю, что именно тебя побудило! Тебе что, предложили какую-то опасную игрушку?! Ты всегда был неравнодушен к артефактам! Но не до такой степени, чтобы ставить на кон безопасность страны и своё собственное имя! В чём причина, Злат?! В ЧЁМ ТВОЯ ГРЁБАНАЯ ПРИЧИНА?! — он быстро выхватил нож из ножен. — ГОВОРИ, ИНАЧЕ, КЛЯНУСЬ ПРЕДКАМИ, Я НАЧНУ РУБИТЬ ТЕБЯ НА КУСКИ!

— Будто Вы не догадываетесь, — тихо произнёс Болтун… то есть — Злат. — Кому, как не Вам знать, ЧТО находится на троне и как ОНО обеспечивает своё существование?

— Да чтоб тебя… — Владислав с размаху ударил себя ладонью по лбу. — Ты серьёзно?! Ты веришь в тот бред, которым пичкают князей псевдомудрецы?! Мой брат — это гарант Империи!

— Брат… — со странным сарказмом произнёс Болтун. — Вы — мерзейший из лицемеров, когда называете это так.

— Я буду называть его как угодно, если он обеспечивает порядок Империи. Ты сам всё понимаешь не хуже меня. Потому что причастен не меньше меня самого.

На это Злат не ответил.

А я пока просто не понимал.

ОНО? Они что, засунули в тело Императора какого-то духа? Демона?

Возможно, это не такой бред, каким может показаться на первый взгляд. Потому что подобные примеры я знал.

Тут Владислав спросил:

— А кого ты видишь ему взамен?! Кланы, которые никогда не договорятся и будут только рвать Империю на куски? Им не победить моего брата! Никогда!

— Всё меняется. Уже изменилось. Сегодня у нас появился выбор исправить нашу ошибку, Ваше Высочество. Князья успеют закончить ритуал и… — он осёкся, резко сменив тему: — Я не жалею, что остановил Вас здесь и не дал вмешаться во встречу князей. Можете убить меня. Можете отправить к дознавателям. Мне всё равно. Свой долг я исполнил, — ответил Злат и прикрыл глаза.

— Проклятый идиот, — раздражённо бросил Владислав. — Думать, что какие-то князья вместе с безумными стариками смогут высвободить… — он резко замолк и вместо этого сказал: — Моего брата не победить!

— Оно — не Ваш брат.

— У тебя больше нет права на мнение!

Тут я задал вопрос:

— Князья что, готовят переворот?

— Эти трусы никогда не пойдут на что-то настолько серьёзное, — хищно оскалился Владислав. — Они могут только собачиться друг с другом. Даже вместе, единым кулаком, они ничтожны. Потому что разобщены и верят во всякие бредни!

— Скоро Вы убедитесь, что их ритуал — серьёзен. Как убедился я, — вставил Злат.

— Ты сказал всё, что нужно было! — снова оборвал его Владислав. — Теперь закрой пасть, — он взглянул на меня. — А нам с тобой, Руслан, пора выбираться из этого треклятого мира. Только выруби этого проклятого предателя. Я не желаю слышать его блеяние!

Тут Злат усмехнулся.

Владислав снова вскипел, но даже не повернулся в его сторону.

А я подошёл к Злату. Пусть лучше пока действительно «поспит», чтобы Владислав не убил его ненароком.

Но как только я подошёл к Злату, тот внимательно посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

— Не мешайся. То, что вы привыкли считать Императором, проиграет. Позволь этому случиться. Потом ты поймёшь, что так будет лучше для всех, — и замолк, не желая продолжать разговор.

Я его вырубил.

Но у меня тут же возник справедливый вопрос. И не один:

— Что за ритуал?

— Не имеющий ничего общего с реальностью. Князья только дали мне легитимный повод задержать их! — фыркнул Владислав.

Но нервничал. Он и сам не был уверен в своих словах.

— Если ты за Императора, то почему действуешь тайком от него?

Он недружелюбно посмотрел мне в глаза.

— Сейчас не время задавать мне вопросы.

Красноречиво он ушёл от темы. Значит, было что скрывать.

А что если… он хотел вовсе не остановить князей во благо Империи, а поймать их с поличным и сделать зависимыми от себя?

Если ты знаешь то, о чём человек боится рассказать, это делает его зависимым от твоей воли. Чтобы сохранить секрет о своём предательстве, князья буду слушаться Владислава. И он получит немалую власть.

Неплохо придумано.

Поэтому он так торопился сюда.

Поэтому он не хотел, чтобы хоть кто-то отследил его перемещения через портал.

Поэтому он мне не ответил.

Зашевелилась Аня. Разомкнула золотые глаза. Посмотрела ими по сторонам. Потом на меня. Но остановилась на Владиславе.

А он — на ней.

— Проснулись, сударыня? — криво оскалился он. — Вы совершили очень большую ошибку.

Она не смутилась, а спросила:

— Когда вылечила Вашу рану?

— Нет. Когда нанесли её, — не мигая давил её взглядом Владислав. В его глазах мелькали злые огоньки, которые он старательно прятал. — Вы же не думаете, что это сойдёт Вам с рук?

— Довольно, — пресёк я начинающуюся перепалку. — Сейчас нам нужно выбираться отсюда.

Я отдал мысленный приказ.

И стена, отделяющая нас от внешнего мира, отъехала в сторону.

Открывая вид на мир Синей Ночи. Мир, в котором я бы не хотел оказаться без доброго клинка и десятка исцеляющих артефактов.

Чтоб его…

Это что, преисподняя?!

Глава 3

Тьма неба.

В котором горело только одно солнце. Тёмное. Тусклое. Оно выделяло не больше света, чем луна Родного мира.

И свет этот был холодным. Синим, словно насыщенный сапфир.

Он падал на безграничные равнины, утыканные остроконечными скалами. Между них, из расщелин в земле, поднимались клубья чего-то тёмного. Даже на фоне тьмы. Не то газа, не то пара, не то дыма.

Но хуже всего был запах.

Что-то похожее на серу, жжёный камень и то, что в Родном мире называют хлоркой.

И мана. Воздух был пропитан ею.

Здесь явно было, что добывать.

Но первой ассоциацией, возникшей у меня в голове, были демонические миры.

Я повернул голову к Владиславу и задал вопрос:

— Здесь водятся демоны?

Тот бросал на невозмутимую Аню неприязненные взгляды. Затем переключился на меня:

— Не больше, чем в других мирах. Но здесь есть много других существ, которые не дадут нам заскучать, — он подошёл ближе, сурово осматривая скалистую равнину перед нами. Лабиринт как раз был на холме.

— Сначала Аня вылечит Вас до конца.

— Нет нужды. Мы доберёмся до моих людей раньше, чем это понадобится.

— Есть, — я посмотрел ему в глаза. Прямо. — Ваша гордость может подождать. Но если Вы не сможете сражаться в полную силу, то подставите остальных. Если, конечно, Вы не хотите отмотать время назад. До той секунды, когда ещё были целы.

Он ответил на мой пристальный взгляд.

— Время вышло, Самородок — Руслан. Я не просто так твержу тебе, что оно у всех нас на исходе.

— Тогда, зачем рисковать тем, которое Вам осталось, не желая исцелиться полностью?

Владислав натянуто ухмыльнулся.

— Ты специально позоришь меня, Самородок? Поверь, сделать это больше, чем уже сделал мой подчинённый, у тебя уже не получится.

— Нисколько. Чистый прагматизм.

Он искоса взглянул на Аню.

Она тоже времени не теряла. Воспользовавшись нашим разговором она… обирала посоховика и Злата.

— Ты позволял ей мародёрствовать? — спросил Владислав.

— Нет, — покачал я головой и двинулся к ней.

Аня взглянула замерла, когда я подошёл ближе. И, быстро ощутив моё недовольство, прекратила обирать пленных.

— Руслан, — говорила спокойно. — Я искала вещи, которые пригодятся нам в путешествии по миру Синей Ночи.

— Я вижу. Почему ты делаешь это без приказа?

Она поджала губы, похожие на бантик.

— Потому что я не… — но осеклась на полуслове, поймав мой взгляд, — не хочу тебя отвлекать.

— Уверена, что именно это собиралась сказать?

— Не это, — она покачал головой. Но не смущалась. — Я хотела сказать, что я — не твоя подчинённая. Сначала.

— Сейчас передумала?

— Да, — кивнула она. — Передумала. Потому что кроме тебя, вести нас некому, — она с долей скептицизма взглянула на Владислава. — Доверять тоже, я здесь больше никому не могу.

— А мне — доверяешь?

— Да, — незамедлительно сказала она. — Тебе — да. Хотя и вижу… третий раз? Или второй? — а потом покачала головой. — Не важно. Ты всё мне доказал, хоть и не стремился к этому. Поступки твои сказали больше, чем слова любых лицемеров, которых я встречала. А их было много. Гораздо больше, чем людей дела. Поэтому да, я тебе верю. Плохой человек бы не заступился за мою честь, рискуя своей головой. Тогда… на инициации.

— Как интересно, — прокомментировал Влад, скрестив руки на груди. — Значит, вы старые друзья? А я-то думал, в чём причина такого милосердия, Самородок, — он с усмешкой взглянул на меня. Но тут же стал серьёзнее. — Не осуждаю. Ни в коем случае.

Лгал.

Нет, даже не так.

Скорее иронизировал.

— Ваше Высочество, возможно, считает что я оставил ей жизнь по знакомству, — озвучил я. — Но не только. Начиная от того, что Вас нужно было лечить и заканчивая тем, что в самый решающий момент она сыграла мне на руку. Осознанно.

— Сомнительный повод для доверия.

— Это решение принимать мне.

— Она в любом случае пойдёт под суд.

— Под мой суд, Ваше Высочество. Потому что её дела, с этого дня, касаются только меня.

Он вздёрнул брови.

— С какой стати? Она напала на брата Императора. Чуть не убила. А ты возомнил, что можешь судить её в обход имперского закона?

— Не возомнил. Это будет моей наградой за то, что я не позволил захватить Вас в плен. Рискуя собственной жизнью.

Он фыркнул.

И засмеялся.

— Женщина, которая предала своих соратников, в награду за исполнение своего долга? Я ничего не перепутал?

Да чтоб тебя…

Язык у него подвешен.

— Не женщина. А целительница, шпион и… — я не хотел рассказывать ему, что именно через Аню можно было очень много узнать. Например, как можно усилить врождённый Дар человека. Потому что если Владислав узнает об этой возможности, то чёрта с два он отдаст её, когда мы выберемся.

Тем более я хотел вытащить Люду из той заварушки, куда она угодила. А Аня была связующим звеном между нами.

— Шпион и… ? — переспросил меня Владислав. — Закончи предложение.

— Источник информации.

— Не убедил, — прямо заявил он.

И стал сверлить меня взглядом. Я — его.

Гляделки.

Кто первый отвернётся.

Кто первый заговорит.

Да даже моргнёт.

Примитивное, но оттого и «классическое» противостояние.

— Хочешь девку? Забирай, — наконец-то произнёс он. — Больше за свою работу здесь ничего не получишь. Такого уговора ты хотел?

— Такой уговор меня устроит. По крайней мере.

Он сжал челюсти.

— Теперь идём. Надо выбираться, — бегло осмотрел лежащих на полу пленных. — И да, если ей так хочется, пусть обирает этих двоих. Всё равно артефакты у нас не работают, — он вытащил из кармана амулет и с досадой осмотрел его. — Даже связи нет. Надо было сразу связаться с моими людьми. Они должны были знать, что здесь происходит. Выслали бы подмогу.

Аня тихо спросила меня:

— Так что, я могу собрать полезные вещи?

Собрать… обобрать. Не лучшие слова на свете.

— Затрофеить, — поправил я её. — Это можешь.

Она чуть улыбнулась. Отчего стала в пару раз милее. И ещё симпатичнее. А потом мягко произнесла:

— Слушаюсь, господин глава вольного рода.

— Граф, — тут же вставил Владислав. — Он граф.

Глаза Ани на миг округлились. Она посмотрела на меня с удивлением. Но быстро взяла себя в руки.

— Простите, Ваше Сиятельство, — и исполнила грациозный реверанс. Даже в её потрёпанной одежде это выглядело благородно. Выучка — первоклассная.

Я отмахнулся.

— Не время формальностей, — сказал я и стрельнул осуждающим взглядом во Владислава. Который тихо посмеивался. Потешался. Но хотя бы не буйствовал.

Аня быстро собрала с Болтуна и посоховика несколько вещей. За каждую отчиталась передо мной.

У Посоховика взяла путеводный кулон. Кристалл, изрезанный поисковыми магическими печатями, на цепочке. Нацеленный на аналогичный кулон у Злата. С его помощью они нас и отыскали. Оба кулона изъяли.

Однозарядная магическая палочка заморозки. Тонкая палочка из дерева, с приделанным к тупому концу кристаллом. Я было подумал, что такая штука сможет конкурировать с моими взрывными «Выхлопами». Но потом Аня назвала её стоимость, которой посоховик хвастался перед ней и остальными… Эта палочка стоила с десяток «Выхлопов». Так что — не конкурент.

Разумеется, ни один из этих артефактов не работал. Потому что сила посоховика замедлила ману и в них.

Оба этих артефакта были скорее заделом на будущее.

А вот у Злата-Болтуна не нашлось ничего полезного. Только артефакт в виде пряжки ремня — артефакт создания энергетического поля — я изъял себе. Он точно пригодится.

Я всё же убедил Владислава молча принять исцеление. Так что Аня закончила с его ранением полностью. Пусть и выглядела после этого не слишком бодро.

Но была полна решимости выходить.

Мы поплотнее связали пленников. Засунули их в один из наиболее далёких от центра коридоров. Затем вышли из лабиринта и я закрыл проход.

Ну что, вперёд в тёмный мир?

Но первым делом мы пошли не туда, куда собирался Владислав. На встречу князей ему уже не успеть. Всё, что они хотели — сделали. Он сам так и заявил.

Нам была нужна энергия. Хотя бы немного, чтобы запитать лабиринт и использовать его для перемещения в этом мире. Здесь будет довольно проблематично даже в форме мантикоры. Потому что в небе я то и дело видел тёмные облака, между которых мелькали пурпурные молнии. Там не полетаешь, если не адаптирован к этому миру.

А на своих двоих, да ещё и с Аней, которая в пути была скорее балластом, это вообще мёртвый номер. У нас не было ни еды, ни воды для долгого перехода. Максимум на пару дней.

Но этого нам хватит.

Потому что в паре часов ходьбы от нас, должен был находиться маг, который наслал на нас рой жуков. То самое «лицо».

Возможно, он оттуда уже ушёл. Понял ли он, что я его выследил? Это вопрос.

Он не принимал участия непосредственно во вторжении. Но явно координировал их. О чём упомянула и Аня.

Она же сказала, что у них там был неплохой скрытый аванпост. Где было немало расходных артефактов на разные случаи жизни. Словом — то, что нам надо.

Запрета на разглашение этой информации на ней не стояло.

И вообще, судя по всему, ей было запрещено говорить только о тех, кто способствовал неестественному развитию её Дара. А заодно и удерживал Людмилу. Где-то.

Это раздражало.

Да, у нас с Людмилой ничего и не было, считай. Но оставлять её непонятно где? Да ещё и, возможно, в руках «Тихого Дома»… Почему он? Да потому что других кандидатов на усиление Дара Ани у меня не было.

С этой стороны выглядело разумно, что Аню завербовали, угрожая Людмиле — её сестре. Последнему близкому человеку, кто оставался с ней рядом. А то, что она ничего про «Тихий Дом» не говорила, было обоснованно конструктом молчания в её шее.

Но всё же…

Что-то не клеилось.

«Тихий Дом» не стал бы скрывать, что это они стоят за группой сильных магов. Они — террористы. А террористы любят заявить о себе.

Да и Болтун бы не стал с ними работать.

Может, там были какие-то обходные соглашения? Что группа «домовиков» отправилась на задание под прикрытием наёмников?

Только, чтоб их, вопросы.

Вскоре стало не до них.

Небо расчеркнула яркая полоска света. Она вспыхнула, разгоняя тучи. И тут же, на самом её кончике, застыл в небе светлый образ.

Несколько несоизмеримо огромных крыльев испускали во все стороны свет. Настолько яркий, что мешали смотреть на саму фигуру.

Издалека это существо можно было бы принять за ангела. Но это был не он. Совсем не он…

Потому что я узнавал каждую деталь.

То, как он явился.

То, как он застыл над нашими головами.

То, как высматривал наиболее аппетитную цель.

Ею был, конечно же, я. Но! Пусть эта тварь была смертельно опасна, но отнюдь не безумна. Интеллектом она превосходила некоторых людей.

Поэтому она правильно оценивала риски. На меня не пойдёт. На Владислава, скорее всего, тоже. На Аню? Возможно. Пусть она была сильна. Но не на фоне меня или Владислава, с нашими объёмами маны.

— Что это? — напряжённо спросила Аня, смотря на застывшее над нами существо.

— Солум, — ответил я. — Один из энергетических вампиров. Питается за счёт всякой тёмной живности. Но не против перекусить и чем-то нейтральным, вроде человеческих магов. Как мы, например.

— Без ножей я его не собью, — нахмурился Владислав. — А они до сих пор не работают.

— С ними тоже не собьёшь. В воздухе солумы могут быть очень резкими. Поэтому подбить его мы не сможем. Просто не попадём.

— Но ты же знаешь, что делать? — спросила меня Аня.

Я хмыкнул.

— Да. У них есть особенность. Они не могут поглотить слишком много энергии. Иначе начнутся проблемы.

— Какие? — Владислав нервничал всё больше.

— Развитие. Солумы могут превратиться в более крупную тварь. Но предпочитают не делать этого в тёмных мирах. Потому что следующая стадия их развития не подразумевает полёт. Местная живность его порвёт на куски.

— Почему он сразу не уберётся отсюда?

— Потому что кроме энергии им нужна информация. Они буквально выпивают своих жертв, вместе с их памятью. Чем больше разной информации они впитают, тем сильнее будут на следующей стадии. Причём чем разумнее жертва, тем интереснее она для солума. Так что от нас он, скорее всего, не отвяжется.

— Что-то я не улавливаю, что нам с ним делать.

— Варианта два: оставить слабейшего из нас ему на съедение. Либо игнорировать и надеяться, что он не рискнёт нападать. Они довольно осторожны. А чтобы выпить ману, им требуется хорошенько зафиксироваться на теле жертвы. Это сложно сделать, когда врагов несколько.

— Он что, будет за нами лететь? — спросила Аня.

— Да. Пока не найдёт цель поперспективнее или мы не подставимся. В ближнем бою они не очень сильны. Но один на один любая ошибка приведёт к тому, что он присосётся к энергетике. Тогда конец.

— Пойдём отсюда быстрее. Не будем терять времени, — Владислав уже развернулся в сторону пути, как вдруг я остановил его, положив руку на плечо.

И я сказал:

— С другой стороны из него получится идеальная батарейка для лабиринта. В этом случае нам не придётся идти пешком.

— Я лучше пешком пройдусь, — сказала Аня.

Я хмыкнул и сказал:

— То, что Вам повезло не наткнуться ни на одну серьёзную тварь, не значит, что нам повезёт и впредь. Знаешь, что будет, если я и Владислав будем заняты самозащитой?

Аня быстро взглянула на солума, потом на меня. В её глазах было понимание.

Я кивнул и добавил:

— Именно. Это светлое «чудо» высосет тебя досуха. Так что лучше нам разобраться с ним здесь и сейчас. Заодно убьём двух зайцев сразу.

Владислав оскалился и спросил:

— Хочешь рискнуть?

— Мы рискнём больше, если оставим всё как есть.

— Я в деле. Какой план?

Быстро он согласился. То, что он не трус, было понятно сразу.

А вот Аня замерла… в страхе. Точно как тогда, когда я стоял перед ней в форме мантикоры. Но тогда она была одна и без сил. А сейчас?

Нет, я понимал, что солум выглядел необычно.

Но не настолько, чтобы замереть.

— Своим страхом ты только привлекаешь его, — я подошёл к ней ближе. — Твоя мана ускоряется. Солум это чувствует.

Она не слушала. Только смотрела на него.

Владислав чуть улыбнулся, глядя на её страх. Жестковато. Злопамятный, да?

Я коснулся руки Ани. Она вздрогнула.

— Что в нём такого ужасного? — спросил я.

Она проглотила ком в горле.

— Плохие воспоминания. Потом… расскажу.

Может, распросить? Если она вот так застынет в ответственный момент, то это может обойтись нам дорого.

Хотя, чем мои допросы помогут? Не факт, что она успокоится, даже если изольёт душу.

Так что я кивнул и объяснил им мой план.

Он был прост.

Но эффективен. Я так уже делал в прошлой жизни. Раза четыре, когда ловил этих светлых тварюг.

Аня протестовала, когда услышала его.

А Владислав покрутил пальцем у виска. Но внял моим аргументам. А Ане я просто сказал, что всё будет хорошо. Как всегда, когда я берусь за дело.

Она назвала меня хвастуном. Но чуть расслабилась.

Это было важно. Потому что от неё будет зависеть немало, если что-то пойдёт не так. Исцелить меня больше некому.

После чего мы приступили.

Мы с Владиславом начали громко спорить. Ругались так громко, что я всё время прислушивался к нюху: вдруг ещё какая тварь подойдёт? Но иначе было нельзя. Нас НАДО было слышать.

Потом Владислав нанёс размашистый удар ножом! Пролилась моя кровь из правой руки. Совсем чуток. Но этого хватило с избытком. Потому что до этого я нагнал в свою руку побольше сконцентрированной маны.

А я потом припал на землю.

Вся мана, которая активно циркулировала в моём теле, устремилась к моим мана-ядрам. Прячась в самой их глубине. Туда, откуда их не почувствует солум…

Владислав с Аней пошли дальше. Держась на расстоянии друг от друга. Аня постоянно оглядывалсь, не желая меня оставлять.

Но я только кивнул ей вслед, едва сдерживая свой оскал.

Потому что сейчас будет весело. Игра на правилах монстра, на которого ты охотишься — это всегда риск. Всегда азарт. Потому что тебе необходимо победить его в том, в чём природа сделала его сильнейшим.

Это было настоящее испытание. Настоящий вызов. Который будоражил кровь. И заставлял чувствовать, на что ты способен.

Разумеется, ничего из этого я не сказал ни Владиславу, ни Ане. Зачем им знать о моей маленькой «слабости» — любви к выплескам адреналина? Пусть думают, что всё дело только в плане.

Потом я поднял глаза на солума. Медленно спускающегося ко мне, без единого звука. Его энергетические крылья даже не шевелились.

Между ними было туловище, которое выглядело как несколько склеплённых между собой сияющих золотым светом проволок, повторяющих контуры человеческого тела. Только вместо контуров головы было кольцо, в котором закручивалась энергия. Вот и «рот», которым он тянет энергию. Между проволоками струились потоки белого и золотистого света.

Солум приближался медленно, излучая вокруг себя волны стихии света.

А у меня в голове крутилась мысль: давай, тварёныш… мантикоре давно пора получить «младшего братишку»!

А потом прозвучал рёв.

Крик.

Солум замер.

Замер и я.

Потому что звук был со стороны ушедших вперёд Владислава и Ани.

Так. Вот этого в плане не было!

Солум поймал момент. Вспыхнул, ослепляя. И бросился на меня!

Глава 4

Я отвлёкся.

Крайне невовремя!

Солумы и так быстрые твари, со своим световым рывком. А уж сейчас…

Он врезался в меня, прожигая одежду.

Можно было прямо сейчас же его и прикончить, просто нанеся точный удар в одно из мана ядер.

Но пока что он был нужен живым. Для того, чтобы зарядить излишками его маны лабиринт. А уже потом, дать ему чуть восстановить силу, и поглотить уже его самого.

Самое паршивое, что я не знал, что сейчас происходит у Владислава с Аней. За Владислава я не беспокоился, этот-то не даст себя в обиду. Но Аня?!

Тем не менее, надо было взять солума. Сейчас же. Но это не дело одной секунды. Сначала нужно оглушить его.

Повезло, что он совершенно ничего не подозревал. Даже когда я лишь слегка побрыкался, вместо того чтобы как следует вмазать.

Воронка энергии, заменявшая ему голову, ускорилась. Я ощутил, как моя мана стала обильным потоком вливаться в неё, покидая моё тело. Но плавно. Как ручей. В вопросе поглощения чужой маны, солумов можно было назвать мастерами… они делали это очень аккуратно. Не варварски, как большинство паразитов.

Так что я вполне мог назвать поглощение солума — искусством.

А самое сложное для меня — не поддаться чарующим огонькам, которые заплясали перед моими глазами. Несколько светлячков, которые постоянно меняли цвета и принимали интересные геометрические формы.

Завораживает…

Я прикусил свой язык. До крови.

Нельзя.

Отвлекаться.

Но и выдавать солуму, что я не в его власти, тоже нельзя!

Боли я уже не чувствовал. Дурман солума приглушал всю нервную систему. Его светлячки парили перед моими глазами, принимая те расцветки и образы, которые для моей психики будут наиболее приятны. Через свой свет они же посылали сигнал в мою нервную систему, оказывая на неё воздействие.

Было отдалённо похоже на Дар Владислава. Только солум мог концентрироваться только на одной цели, а не сразу нескольких или выборочно.

Сейчас он сосредоточился на мне. Целиком. И уже был близок к тому, чтобы вытянуть первые частички силы непосредственно из моих мана-ядер.

Секунда…

Вторая.

ТРЕТЬЯ!

Солум замер на месте. А потом резко отстранился. Но было поздно. Его воронка затянула мощный импульс моей маны. Сконцентрированной. Заранее разогнанной. И очень-очень холодной, потому что именно её я приготовил как стихию льда.

Такой сюрприз при плавном поглощении маны — проклятый подарок.

Солум задёргался. Вспыхнул светом, хватаясь руками за кольцо на месте своей головы. Задрожал. А потом получил от меня новый импульс точно такой же ледяной маны, прямиком в его сердечное мана-ядро.

Свет потускнел.

Солум рухнул на землю, как застывшая фигура из проволоки.

Он был жив. Но очень-очень паршивой жизнью. Даже если я оставлю его здесь, просто так, то через какую-то пару часов за ним придут твари тьмы. И с радостью выжрут всё, что смогут из его тела. Особенно полакомились бы те твари, которые предпочитают ману и могут переваривать стихию света.

А я рванул туда, где раздался крик.

Прямо за широкой скалой.

И… чтоб меня… чтоб ИХ!

Я не чувствовал никаких подозрительных запахов поблизости. Но не потому, что рядом никого не было. А потому что в засаду моих людей поймала одна из неприятнейших тварей, которых только можно встретить.

У неё не было запаха, как такового. И облика тоже.

Всё, что она имела — принадлежало другим.

— Аня… он хочет убить меня, — жалобно всхлипнула тёмная фигура, стоящая между Аней и Владиславом. Фигура, принявшая образ… Людмилы. В лёгком больничном халате. — Пожалуйста. Защити меня. Как всегда тебя защищала я!

Аня смотрела на неё, застыв. Её рука тускло светилась и была направлена на Владислава.

А он…

— Только попробуй напасть на меня, мерзавка, — процедил Владислав, стоя напротив Ани с обнажёнными ножами и с приготовленным ускорением.

Но я видел, что его колено мелко подрагивало.

Сам образ тени изменился приняв форму молодого паренька в дорогой одежде. С острым взглядом и надменным лицом, с резкими чертами.

Он презрением посмотрел на Владислава.

Отчего тот замер. Задрожали и его руки.

Жалобный голос Людмилы тут же изменился на мужской. Громкий. Жёсткий. Властный.

— Ничтожество. Ты проиграл женщине. А теперь даже не способен взять у неё реванш.

— Я… — тихо произнёс Владислав, быстро переводя напряжённый взгляд с тени на Аню и наоборот. — Я договорился…

— Она чуть не убила тебя, ничтожество.

— Но моё слово…

— Ты — мой брат, а не чернь. Ты волен забрать любое слово, данное быдлу. Поэтому сейчас же прикончи эту девку.

Владислав вытер со лба пот.

Теневой допплер. Паршивая тварь. Куда хуже любого паразита. Потому что лезла прямо в мозг. В разум. В память.

И делала это крайне хорошо. Поэтому допплеров я ненавидел всем сердцем.

У них не было своих тел и обликов. Зато у них была возможность принимать чью угодно форму, ориентируясь на память своих жертв.

Когда жертва вступала в радиус их действия, а это несколько метров вокруг твари, то допплер моментально считывал их мысли и эмоции. После чего принимал форму, которая была для человека страшнее всего. Его самый потаённый страх…

И чем дольше человек находился рядом с допплером, тем глубже тот зарывался в его разум. Тем более мрачные мысли доставал. И тем более изощрённые сюжеты для запугивания разыгрывал, принимая разные облики.

Судя по рёву, он сначала напугал Владислава и Аню образом зверя. А потом резко включился в их эмоции. Усиливал их. Делал людей слабыми. Уязвимыми. Даже перед собственными страхами, которые изнутри пожирали их разум и душу.

Допплер мог издеваться над человеком или зверем часами, прежде чем тот не покончит с собой или не умрёт от остановки сердца. После чего эта теневая мерзость присасывалась к его останкам и выпивала всю энергию, которая там была. Но некоторые, особо изощрённые допплеры, смаковали чужие эмоции, растягивая психологическую пытку на дни.

В особенности они любили страх и вытекающие из него явления: агрессию и подозрительность.

Но у допплеров был ряд серьёзных слабых мест.

Низкая мобильность. Они предпочитали дожидаться жертву в засаде. И, к слову, умели выбирать места, где проще всего поймать жертву.

Отсутствие органов восприятия. Они принимали образы исключительно для своих жертв. Считывая их мысли.

И высокая уязвимость к свету.

Но в остальном… это был сложный противник. Особенно если он уже поймал кого-то из твоих соратников. Потому что даже если я резко разорву связь между допплером и одним из своих людей, то их страхи не исчезнут. Наоборот. Перед смертью допплер передаёт всем, кто с ними связан, собственный ужас.

Мало кто выдерживает такой психический удар. Мои друзья сходили с ума, после встреч с допплерами. А некоторые — уходили из жизни.

Мои кулаки непроизвольно сжались.

А глазами я быстро нашёл круг из тени, который находился всего в паре метров от моей тени. Это и была граница, за которой допплер считывал мысли.

Если моя тень соединиться с кругом, то допплер сможет прочитать мои мысли. И примет образ моего страшнейшего кошмара.

Но что я мог сделать с ним прямо сейчас? Боли он не чувствует. Нанести ему эмоциональный удар, который я обычно наносил менталистам с помощью воображения, не выйдет. Он только подпитается от него.

Страх смерти? Нет. Усугубит положение Владислава и Ани.

Рассеять, использовав свет солума? Нет, допплер умрёт и изувечит психику моих людей.

Ха!

Я придумал.

Правда, ни Ане, ни Владиславу это не понравится. Но какой у них был выбор? Всё во имя их же блага!

Если они будут без сознания, в момент гибели допплера, то его смерть не нанесёт их психике такого сильного ущерба. Эффект всё равно будет. Но куда слабее.

Зато под удар попаду я. Но моя психика, закалённая прошлой жизнью, опытом противостояния допплерам и столетиями власти выдержит.

Уже выдерживала.

Так что… мне нужно всего лишь оглушить моих соратников и прикончить допплера.

Но не кидать же мне камни им в головы? Это слишком. Оставалось только самому зайти в круг и с помощью «Скачков» оглушить обоих, пока допплер не залез мне в мысли слишком глубоко.

Неприятный вариант.

Но единственный, чтобы вытащить МОИХ людей. Пусть Владислав себя таковым и не считал.

— Сестра… он угрожает нам, — заговорил допплер, жалобно смотря на Аню в форме Люды. — Пожалуйста, защити. Здесь холодно. Страшно… — допплер в облике Люды обнял свои плечи.

Н-да, сложно представить, чтобы настоящая Люда так себя вела.

— Ты слышал? Эта сука задумала нас убить, — а вот сейчас допплер в облике молодого парня посмотрел на Владислава. — Бей первым. Иначе она доведёт до конца то, что начала в лабиринте!

«Скачок», «Скачок», «Северный Ход», «Скачок».

Я оказался у солума. Всё ещё лежащего без признаков жизни. Сейчас он послужит мне первоклассным светильником!

Схватив его, я в несколько телепортов и с ускорением, вернулся к троице.

ОЧЕНЬ ВОВРЕМЯ!

Потому что Владислав уже шёл прямо на Аню, которая выпустила ему навстречу два тонких каменных шипа.

— Убери. Свои. Колья! — прорычал Владислав, смотря ей в глаза.

— Не приближайся! — сдавленно ответила Аня, создавая из земли новый. Но была уже на исходе сил. Ману она так и не восполнила.

А потом прямо между ними рухнула туша солума.

Застыли все. Даже допплер. Особенно допплер. Потому что он начал считывать мысли солума…

«Скачок»! Короткий удар по голове Владислава. Он рухнул на землю без чувств.

— Мы умрём из-за твоей гордыни, — прозвучало многоголосье со стороны допплера. Среди них я узнавал каждый.

Моё сердце сжалось. А руки и ноги напряжённо застыли. Что ими было практически не пошевелить.

Допплер смотрел на меня множеством лиц, которые торчали из его тела. Отовсюду, где было хоть какое-то место: голова, грудь, руки.

Мирослава.

Святослав.

Ратибор.

Лиля.

Урюк.

Яшка.

И многие… многие другие.

— Тебя хотят уничтожить. Ты ведь знаешь это? Император убьёт тебя. Но сначала — нас всех. Потому что мы — твои люди, — тёмный образ тут же изменился. На Мирославу, она смотрела на меня с выражением ужаса и быстро говорила: — Руслан?! Ты защитишь меня? А нашего ребёнка? — у неё в руках появился образ младенца. — Ведь защитишь, правда? — она посмотрела на меня с надеждой. А потом резко перевела взгляд на ничего не понимающую Аню. — А она кто? Руслан, ты разве ей веришь?! Она на стороне тех, кто пытался тебя убить!

Аня тут же направила руку на меня. Колья из земли удлиннились.

Как она посмела?!

Неблагодарная девка!

Сколько раз я спасал её!

А она…

Проще будет порвать её на кусочки. И выпить всю кровь, до последней кап…

Стоп. Я встряхнул головой, отгоняя кровожадное наваждение. Благо, внутренний зверь почти не повёлся на эту дрянь.

А Мирослава продолжала:

— Как ты мог её выпустить?! Ведь именно она рушила лабиринт, чтобы прочистить путь тем, кто хотел твоей смерти! — тут же Мирослава исчезла. Вместо неё появилась… Людмила. — Руслан. Не верь ей! Она избавилась от меня, чтобы заманить тебя в ловушку! Она знает, что ты ко мне испытываешь! Пожалуйста, помоги мне! Но не верь ей! Она — предательница! Её купили, чтобы подобраться к тебе поближе!

Тело всё ещё плохо слушалось. Но я, по крайней мере, смог сделать шаг вперёд. И посмотрел Ане в глаза. Затем сказал:

— Дай угадаю, эта штука говорит, что я убью тебя? — хмыкнул я, подавляя внутреннюю дрожь. Допплер усилил натиск на моё тело. Но я постепенно справлялся. Мне нужно ещё чуть-чуть времени, чтобы снять скованность.

Аня проглотила ком в горле. Взглянула на допплера, потом снова на меня. Я продолжал с ней говорить:

— Мне эта тварь сказала, что ты пытаешься заманить меня именем Люды, в ловушку, — я растянул улыбку пошире. — Ну и бред, правда?

Аня нервно прикусила губу. До крови. Алая капля стекла вниз, на подбородок. А в золотых глазах была полная неуверенность.

— Сейчас я чуть освоюсь с ней, а потом усыплю тебя, — сказал я Ане прямо в лицо. — Самое главное, не сопротивляйся мне. Потом мы вместе вытащим Людмилу. Договорились?

— Ты убьёшь меня… — сдавленно сказала она. — Когда мы выберемся… или отдашь имперцам… — её рука, наставленная на меня, задрожала. Очевидно, ей допплер говорил что-то другое.

Но и я не молчал:

— Тогда хачем мне ждать? Проще убить тебя прямо сейчас. Это легче, чем говорить или отправить в сон, — она побледнела её сильнее. Заморгала. А я добавил, уже мягче. — Я просто этого не сделаю. У меня нет ни повода, ни желания.

— Т-тебе нужен целитель…

— Зачем? Владислав уже в порядке.

Допплер в образе Людмилы заговорил громче:

— Руслан, неужели ты не видишь?! Она готова убить тебя в любой момент, как только ты расслабишься! Это уже не моя сестра! Подумай, разве стала бы настоящая Аня пытаться убить брата Императора?! Никогда! В ней уже не осталось ничего человеческого!

Но я даже не взглянул на неё… на чёртового допплера.

И шагнул к Ане, со словами:

— Готова?

Она отшагнула, испуганно говоря:

— Н-не подходи!

— Верь мне, — мягко сказал я. Скованность в теле почти прошла. — Я управлюсь быстро. Договорились?

Она поджала губы. На её лице была только нерешимость.

— Мне страшно… — едва слышно прошептала она.

«Скачок»!

Я оказался за её спиной и, аккуратно взяв за шею, пережал несколько биологически активных точек. Быстро впустил туда ману, которой так же на мгновение перекрыл течение маны Ани. Она сразу же вырубилась и я уложил её на землю.

— Руслан… умоляю… ради нашего ребёнка, — шептал допплер, приняв облик Мирославы.

«Скачок».

Я оказался рядом с солумом.

И тут же услышал хохот Архидьявола Пустоты. И его слова:

— Ммм… Твоя смерть была сладка, как кровь девственницы, — пророкотал он. Но я даже не смотрел. — Может, повторить?

Я положил руку на солума и подал в него энергию. Только в сердечное мана-ядро, чтобы спровоцировать краткосрочную, но яркую вспышку света.

— УМРИ! — рыкнул голос архильявола. Я услышал лязг косы.

И закрыл глаза.

Вспышка!

На меня резко накатил приступ паники. Но разбился о мой ум, как волна о скалы. Смерть допплера была для меня почти ничем.

Потому что ему так и не удалось выстроить со мной достаточно сильную связь. Я был научен. Горьким опытом.

Из моего рта вырвался вздох.

Фу-у-уф…

Это был не самый приятный противник.

Я подошёл к его останкам. Всего лишь след на земле. Рассеялся, вместе со всем, что в нём было. Даже не поглотить.

Впрочем, эту мерзость я трогать и не собирался.

Зато зашевелился солум. Из-за чего пришлось дополнительно оглушить его.

А потом я пошёл приводить в чувства своих соратников. Они молодцы. Несмотря на взаимную неприязнь, сумели не перейти последнюю черту. Хотя могли сделать это уже очень много раз.

Владислав после пробуждения резко вскочил, ища врага.

Аня ничего не сказала и не сделала. Только бледная и зашуганная держалась поближе ко мне, да с опаской смотрела на Владислава.

Тем не менее, задачу мы выполнили.

Так что отправились обратно в лабиринт. Где я подтащил тушку солума к столу в главном зале, где запитывался лабиринт, и установил связь.

По моим прикидкам, энергии хватало для переноса на пару-другую сотен километров. Я предложил Владиславу сначала перенестись на базу наёмников, с которыми пришла Аня. Он нервно буркнул что-то похожее на согласие и отошёл подальше.

Взаимодействие с допплером, даже такое короткое, расшатало его нервишки. Впрочем, как и анины.

Вот кому не помешала бы закалка нескольких столетий, как у меня!

В любом случае, я уточнил у Ани местоположение аванпоста наёмников и перенёс лабиринт к нему.

Хотя аванпост — слишком громко сказано.

Он напоминал погреб, сделанный посреди пустоши. Защищённый простейшей печатью и парой нехитрых ловушек, которые я играючи вскрыл.

Внутри никого не было.

Те, кто был здесь меньше двух часов назад, в спешке покинули аванпост. Но оставили после себя кучу полезного. Видимо, тот маг так и не понял, что я отследил его местоположение.

Несколько десятков зелий: восстанавливающих ману, исцеляющих, временно усиливающих, противоядий.

Пара простых артефактов, на обнаружение поблизости монстров.

Запас еды на неделю: консервы, сухари, вода, сухофрукты.

Но, самое важное — целый склад с кучей полезных предметов.

— Контрабандисты, — произнёс Владислав, скривив лицо. Он подошёл к закрытому бочонку с ихором и провёл рукой по крышке, стряхнув лёгкий слой пыли. — Недавно загрузили партию.

— Отлично, — усмехнулся я, открыв один из стоящих здесь ящиков.

Внутри лежали охотничьи трофеи. Голова сумрачного тролля. В другом ящике — его сердце. В третьем — сердце огромного стихийного насекомого.

В каждом из них было по мана-ядру.

Вместе с энергией солума этого хватит, чтобы я поднял уровень формы зверя. На третий.

Уровень не просто зверя.

А химеры.

Глава 5

— Ты хочешь забрать их на ингредиенты? — со скепсисом спросил Владислав, когда я взвалил на себя ящики с частями монстром.

— Можно и так сказать, — расплывчато ответил я, перенося ящики к выходу.

Да, ингредиентами…

Для увеличения своей силы.

Ещё в нескольких ящиках нашлись кристаллы. Средние, по объёму и концентрации энергии, зато запитанные под завязку. Их мы используем, чтобы дополнительно подзарядить лабиринт.

Когда всё необходимое перетащили в лабиринт, я поставил кристаллы на запитку. А сам удалился с солумом и ящиками с частями монстров в один из коридоров лабиринта. Владислав проводил меня подозрительным взглядом. Но лезть с вопросами не стал. Впрочем, как и Аня. Она вообще села в уголке и ушла в себя, перекатывая между пальцами частицы маны.

Оставшись в одиночестве, я приступил к поглощению маны солума. Как батарейка для лабиринта он был уже не нужен. А вот как подзарядка для меня — очень даже.

С ним будет посложнее, чем с обычным монстром. Потому что отчасти его природа была схожа с природой разумных существ. Будь его головное мана-ядро похожим на человеческое ещё хотя бы на десять-двадцать процентов, я бы даже не пытался его поглотить. Банально потому, что тогда внутри меня вполне могла появиться… вторая личность.

В этом была опасность. Потому что при поглощении звери оставались зверями. Даже если обладали развитым интеллектом. Зверь просто не мог отпечататься в моём сознании и образовать вторую личность. А вот если бы я поглотил человеческого мага, то… были бы проблемы. Шизофрения. Как принято называть её в этом мире.

Хотя чисто технически, можно было бы что-то придумать, чтобы поглотить и человеческого мага. Или представителя любой другой, схожей с людьми, расы. Даже разумных демонов. Но это всё было чревато ещё и поглощением их воспоминаний, которые наслоились бы и на мои собственные.

В общем, крайне глупая затея. Тем более, что всё, что я мог получить от магов людей, я вполне мог получить и от магических зверей.

А именно — силу.

И стихию.

Стихию света, как в случае с солумом.

Сначала я поглотил энергию из мана-ядер тролля и насекомого. Энергии было вполне достаточно. Эти твари оказались неплохого уровня. Однако не хватало ещё чуть-чуть для развития формы зверя. И это самое чуть-чуть я возьму из солума.

Я положил руку на его тело. Сосредоточился. И принялся вытягивать его силу, в привычном режиме.

Внутренний зверь, мантикора, зашевелилась внутри. Ей стало интересно. Потому что такой энергии в новом теле я ещё не поглощал. Практически чистое воплощение стихии, с минимальным звериным аспектом.

Кто-то бы назвал солума элементалем… Но это было не так. Пусть разумный. Пусть с большой долей маны. Но он оставался животным.

Его мана поглощалась легко и просто, разливаясь теплом по телу. Она была лёгкой. Но давала активность в каждой части моего тела. Оно стало легче. Сразу же исчезла вся усталость. А внутри появилось желание что-то делать. Бегать. Прыгать. Использовать магию.

Даже настроение повысилось.

Ха! Стихия света всегда была приятной.

А потом я достиг пика.

Сквозь мою кожу во все стороны пробивались яркие лучи. А форма зверя получила новый виток развития. Расширяясь. Становясь больше. Крепче. Сильнее.

Мантикора, которую я в своё время поглотил, никогда бы не достигла и половины той мощи, которой достиг я в её облике. Потому что форма зверя не просто давая облик, она её и усиливала его за счёт своего уровня.

Сразу возникло почти детское желание «распаковать» и попробовать форму мантикоры. Сравнить прошлые ощущения и новые.

Но пока не время.

Потому что внутри моего сердечного мана-ядра, где и хранилась форма мантикоры, ощущалась пустота — место для ещё одной формы.

В неё я скопировал форму солума.

После чего вздохнул с ощущением глубокого удовлетворения. Потому что весь мир вокруг меня изменился.

Раньше я чувствовал ману вокруг. Но исключительно из-за параметров своей души. Приходилось концентрироваться. И не было это вот так просто. Да и чтобы «сканировать» параметры других магов, нужно было залезать в их энергосистему.

Теперь же… ощущение маны было для меня таким же естественным, как зрение, обоняние, осязание и все чувства. Только, нужно было чуть-чуть привыкнуть. Поэтому я не стал выкручивать эту способность сразу на максимум.

Зато…

Я сосредоточился на стихии света, которая теперь была активна внутри меня. А через неё — на форму солума.

Я быстро сбросил одежду, чтобы не спалить её. А затем стал понемногу принимать форму солума.

Моё тело деформировалось. Плоть превращалась в энергию. Кости обернулись в структуры, похожие на проволоку, которые испускали во все стороны мою ману. За спиной возникли крылья из света, которые не помещались в узком коридоре, из-за чего их пришлось сложить.

Но самое главное — голова. Она стала воронкой поглощения маны.

В форме солума я не видел глазами. Но ощущал потоки энергии. И так же, как энергию, улавливал звуки, плотную материю.

Но за несколько секунд пребывания в этой форме, я начал терять связь с привычной реальностью. Так что быстро вернулся в человеческий облик.

Нет, всё же полную форму солума принимать не стоит. По крайней мере слишком часто. А вот аспекты — это будет полезно. Особенно в совокупности с формой мантикоры. Потому что я смогу совместить их. Это и называлось химерой в магии формы зверя.

Тем не менее, я не стал пробовать всё здесь. Потому что и так задержался. С оправданной подозрительностью Владислава, он начнёт параноить. Да и оставлять их с Аней наедине не хотелось.

Однако, когда я вернулся…

— Твоя сестра вместе с тобой бежала из клана? — хмуро спросил Владислав, стоя в углу и скрестив руки на груди.

А Аня, опустив голову, кивнула и сказала:

— Да. Она не собиралась отдавать меня тому… чудовищу. Пусть он и был наследником клана.

Владислав усмехнулся.

— Не удивлён, что наш Самородок — Северский — бросил ему вызов. Он любит наживать себе неприятностей, игнорируя общественные устои и бросая вызов тем, кто на несколько порядков выше по статусу. Впрочем, его риски оправданы. У него всегда получается выкрутиться. Редкое качество. Обычно такие сорвиголовы отправляются не выше по иерархии, а прямиком в могилу.

Аня серьёзно взглянула на него.

— Руслан — герой. Что бы кто не говорил.

— Для тебя — несомненно. Но вот кто ты для всего мира, не думала?

Тут я кашлянул в кулак и сказал им:

— Смотрю, вы нашли общий язык.

— Мне стало интересно, почему она всё же не рискнула и не использовала свои земляные колья. Тогда, рядом с той теневой тварью, — без иронии сказал Владислав. Под теневой тварью он имел в виду допплера. — Могла ведь.

— Но и Вы могли попытаться меня убить, — спокойно сказала Аня.

— Я договорился с Самородком, — качнул Владислав головой в мою сторону. — Что твоя жизнь принадлежит ему.

Аня покрылась румянцем и смутилась. Но пыталась сохранить серьёзное выражение лица.

— Рад, что вы больше не желаете друг друга убить при первой возможности, — одобрительно кивнул я. — Через какое-то время запитывание лабиринта подойдёт к концу. И мы сможем перенестись на сотни километров вокруг. Владислав, я жду предложений.

— Соловьиный Приют. Это основная опорная база Российской Империи в Синей Ночи. Там мы сможем найти всё, что нам необходимо. В том числе портал в Родной мир.

— А энергию, чтобы я вернул обратно и лабиринт?

— Боюсь, тебе это не потребуется. Лабиринт — имперская собственность. Ты — лишь его оператор.

Вот так… хорошо, засранец. Поиграем по твоим правилам. Вот только фигуры тут в единичных экземплярах.

Я рассмеялся:

— Оператор? Хорошо. Найди мне замену. Если получится — забирай лабиринт. Или оставляй его здесь, пока все в Империи о нём не забудут.

— Ты талантлив, — спокойно сказал Владислав. — Но заменить можно кого угодно. Это простая истина.

— Хозяин-барин, — только улыбнулся я шире.

Всё равно умыкну его. Нравится это Владиславу или нет, но умыкну. И ничего он мне не докажет. И ничего не сделает. Особенно если я возьму его за мягкое место, выведя на белый свет его махинации с кланами.

— Но сейчас не об этом, Руслан. Когда артефакты, — он поднял свой кулон связи, — заработают, я свяжусь со своими людьми. Они перенесут банку с пикси в Соловьиный Приют и мы перенесёмся туда. Там же нам обеспечат хороший отдых, нормальную еду и… мы с тобой приступим к нашему уговору. О котором говорили ещё на балу у Белокрылова.

Найти и связаться с Артуром Северским…

Отцом Руслана и моего тела.

— Он здесь, в этом мире? — мои брови чуть приподнялись.

— Да. И ты организуешь нам встречу, — кивнул Владислав. — Взамен на информацию по Поднебесному, — он сделал голос потише. — Я сразу скажу, что те записи, которые я изъял у Озёрского и передал тебе — это далеко не всё. У меня есть кое-что повещественнее старых дневников. Так что прояви себя во всей красе, — и хлопнул меня по плечу.

Лабиринт запитался как следует через пару часов. За это время Аня успела выспаться. Владислав намотать пару сотен кругов вокруг стола в главном зале. А я — плотно перекусить.

Тем немногим, что мы взяли в убежище наёмников.

Вода. Сухари. Пара консервов, к слову, очень достойных, с бараниной.

К тому же времени начали приходить в норму и артефакты… и пленники.

Первым делом, посоховик попытался покончить с собой. Почти откусил язык. Но решимости довести это до конца у него не хватило.

Язык Аня залечила, а я тут же отправил бедолагу обратно в отключку.

Злат-Болтун же просто молчал. Со своим типичным выражением лица. Но нам тут недружелюбный чтец мыслей тоже не был нужен, будет ещё мысли Ани читать, так что и его я вырубил.

А потом Владислав связался со своими людьми.

Он ушёл в дальний коридор, искренне полагая, что его никто не услышит. Ага, кроме мантикоры.

— Ритуал князей завершён? — вместо приветствия прошипел он.

Из его связного амулета послышался ответ серьёзного голоса:

— Нет, глава. Что-то у них пошло не так. Но какую-то «щель» приоткрыли. Судя по виду, остались довольны. Но перед расходом Ланской и Уваров пособачились. Им сообщили, что наследник князя Жеребцова — крёстный сын Ланского — завалил на дуэли младшего брата директора УваровИхорТех. Уваров прямо там чуть не вызвал на дуэль самого Ланского. Только князь Громов их остановил.

Послышалось победное хмыканье Владислава.

— «Пособачились» — ты подобрал очень точное слово, Саня. Что-то ещё?

— Нет. Разошлись мирно.

— Место силы ещё активно?

— Нет. Высосали подчистую.

— Треклятые упрямцы. На всё пойдут, только чтобы урвать побольше власти! Вас точно не обнаружили?

— Совершенно, Ваше Высочество. У них не было ничего, что могло бы обнаружить новые версии браслета.

— Отлично. Саня, проверь своих ребят. Я хочу привязать их так же, как и тебя — через того демона. Злат предал меня.

— … — повисло тяжёлое молчание. Для «Сани» эта новость оказалась явно неожиданной. Но он всё же заговорил: — Будет исполнено, Ваше Высочество. Мы уже на пути к Соловьиному Приюту. Ожидаемое время прибытия — час.

— Оставьте пикси в «нашем» месте. Я вскоре окажусь там и оттуда же доберусь до Приюта. Ты, как доберёшься, начинай приготовления к операции с наёмниками Уваровых. Самородок со мной, он выведет Артура к нам.

— Вы доверяете Самородку?

— Нет. Больше я не доверяю никому, кто не привязан ко мне жизнью. Как ты, например. Самородок играет в свою игру. Но он пока на нашей стороне.

— Разрешите приступать, Ваше Высочество?

— Разрешаю.

Демоны, значит? Ха! Владислав-Владислав, экзорцистов на тебя нет! Впрочем, какие ему экзорцисты? Я помню, как Злат одним звонком прищучил их, когда они были пытались забрать меня в свои подвалы.

Думаю, само имя Владислава Вознесенского заставит их много раз подумать, прежде чем даже взглянуть в его сторону.

Но для себя я пометку сделал.

А через час я уже настраивал лабиринт и мы перенеслись на точку.

На высокое плато, стоящее над пустошью. Рядом были ещё несколько таких же. Больше похожих на пни колоссальных срубленных деревьев, чем на естественные образования.

Там же нас ждал и человек, закутанный в тёмную одежду. У его ног стояла банка со второй пикси.

Он поклонился Владиславу. Бросил на лабиринт изучающий взгляд. Выдал каждому из нас по тёмному плащу с капюшоном и повёл к тропе, которая вела вниз, обвиваясь вокруг плато.

Но перед тем как спуститься, я остановился и взглянул в сторону Соловьиного Приюта.

Там была не база, а полноценный городок. Множество огоньков ярко светили в этом тёмном мире. К Приюту было проложено три дороги, с хорошим освещением, по которым двигались грузовые автомобили.

С инфраструктурой у них тут всё в порядке.

Аня задержалась рядом, тоже смотря на Приют.

— Я слышала о Приюте, — тихо сказала она. — Сюда ушёл служить наш с Людмилой двоюродный брат. Его взяли в качестве целителя.

— Не хочешь встречаться с ним? — спросил я.

— Нет, не хочу. Не сейчас. Не в этом… — она махнула ладонью на себя, — статусе. Сначала надо спасти Люду. Потому уже… всё прочее.

— Верно. Идём, — я ободряюще сжал её плечо и пошёл вниз. Она — следом.

В город мы шли по малопримечательной тропе.

Сам Приют был огорожен высокой бетонной стеной. Поверх неё колючая проволока под напряжением. Всюду сторожевые вышки с прожекторами. И плавно парящие над стенами следящие артефакты.

Я чувствовал их.

И чувствовал каждого из охранников.

Их мана была была для меня так же заметна, как яркопахнущий экстракт.

Тем не менее, Владислав и его человек шли вперёд без малейшей осторожности.

И… да, их просто игнорировали. Сторожевые на вышках не могли не видеть нас. Но они старательно отворачивались в стороны и даже не прикасались к прожекторам.

Когда мы подошли совсем близко к забору, нас встретили ещё двое людей в маскировке. Они провели нас через замаскированный ход в стене. Он открылся только на ману одного из них.

— У тебя десять часов на отдых, — произнёс Владислав, когда мы вышли за забор. — Свою… — он взглянул на Аню. — фурию можешь оставить здесь, о ней позаботятся. Можешь взять с собой. Мне всё равно, — он повернулся к одному из своих людей. — Пёс. Покажи Самородку Приют, если он захочет. Проследи, чтобы он не впутался в проблемы, понял? Нельзя привлекать слишком много внимания.

— Будет исполнено, — поклонился один из его людей.

— Потом проведёшь его к убежищу, — Владислав обратился ко мне. — Проще было бы сразу отвести тебя в убежище. Но ты же своеволен, да, Самородок? — он криво усмехнулся. — Прогуляйся. Может, найдёшь что-нибудь интересное для своего внутреннего гения. Новые изобретения мне понадобятся.

— Посмотрим, — кивнул я и сразу пошёл в сторону, потянув Аню за собой за локоть.

Пёс — высокий мужчина с худым лицом и бдительным взглядом, бесшумно двинулся следом. Мана у него была интересная. Её было не очень много. Но вблизи я ощущал, что в основном его мана была плотно сконцентрирована в мышцах, а не свободно протекала по каналам, как у обычного мага.

Такой порвёт голыми руками. Буквально.

Боевик ближнего боя, очевидно.

Отвечал он немногословно. В основном: «туда», «здесь склады», «туда не идём» и всё в этом духе.

Но у меня были свои глаза. Так что я спокойно рассматривал окраины городка.

Мастерские, заправочные станции, безграничные склады. Людей было много. В основном, рабочие и охрана. Они бегло осматривали нас. И когда узнавали в Ане девушку, то провожали её голодными взглядами… пока не встречались с моими глазами. Этого было достаточно, чтобы они отверачивали свои сальные взоры и ускоряли шаг.

Но Аня всё равно натянула капюшон поглубже и держалась ближе ко мне.

В центре Приюта показались и вполне типичные для небольших городов улицы. С магазинчиками, развлекательными заведениями и точками быстрого питания.

Тут уличный поток был очень плотным. Из-за чего Аня вцепилась мне в руку. Хоть здесь её не так пожирали глазами. Потому что рядом был театр, бар и бордель.

Толчок.

На меня сбоку налетел какой-то тощий лысый мужчина, лет за сорок. Весь растрёпанный. С выпученными глазами.

— Не видишь, куда прёшь?! — прохрипел он, бросив на меня раздражённый взгляд.

Наподдать бы ему…

Да вот Владислав был прав — не нужно нам лишнее внимание здесь. Так что я небрежно бросил ему:

— Свободен.

— Ты мне что, ещё и одолжение делать будешь?! — оскалился он и сделал шаг ко мне.

Пёс за моим плечом напрягся и потянулся к чему-то на поясе. А вот Аня словно привидение увидела, когда посмотрела на лысого. Он это заметил и удивился ещё больше:

— Так ты не сдохла?!

Глава 6

— Ты обознался, дружище, — сказал я, в момент подшагивая к нему и незаметно, но молниеносно нанёс два удара в его энергетически активные точки. Обе около мана-ядра солнечного сплетения. Благодаря способностям солума, я чувствовал их идеально.

А дополнительно впрыснул туда своей маны, вызвав у лысого перегруз его собственной энергетики.

Да, он тоже был одарённым. Как и почти каждый третий прохожий на улице. Но слабоват.

Тем не менее, мои тычки заставили его застыть. Будто парализованный током. Отчасти это так и было. Но его парализовал неравномерный выброс его собственной энергии.

Я натянул на лицо улыбку, подхватил его под плечо. И быстро потащил в ближайший переулок, делая вид что мы старые друзья, а он перебрал с выпивкой.

Пёс мгновенно смекнул, что произошло и прикрыл сзади. Аня просто молча следовала за мной. Но она определённо знала этого типа, как и он знал её.

В самом тёмном переулке, который я смог найти, я сбросил его на землю. А потом ещё парой тычков, в этот раз в области шеи, заставил его заснуть.

— Слежка есть? — спросил я у Пса.

Тот хмуро прикрывал собой выход из переулка. Он ответил:

— Не замечено.

Я повернулся к Ане и спросил:

— Кто это?

Она с неприязнью взглянула на лысого, говоря:

— Сальдо. Помощник капитана. Он был у него на побегушках.

— Капитан — это тот, кто курировал вашу операцию из аванпоста? — она кивнула. Я задал следующий вопрос: — Он инсектомант?

Она поджала губки и снова кивнула.

— Да. Должен был провести разведку в лабиринте, с помощью управляемого роя.

— Провёл. Значит, твой капитан тоже здесь. Кто кроме этих двоих был на аванпосте?

— Двое неодарённых следопытов. Знатоки местности.

— Ясно, — я поднял Сальдо с земли и поволок в противоположную сторону переулка, на менее многолюдную улицу. — Пёс, идём, доставим этого в убежище.

Через десять минут мы спустились в глубокий, но вполне уютный подвал, неподалёку от окраин городка. Владислав без эмоций встретил новость о новом пленном. Я передал Сальдо людям Владислава и его отвели на нижний уровень подвала, к Злату и посоховику, которых притащили из лабиринта сразу за нами.

Больше выходить на улицу у меня желания не было. Сейчас там будут рыскать лишние глаза и уши. Вместо этого я лучше подкреплюсь и хорошенько высплюсь.

Завтра тяжёлый день. А после него — возвращение домой.

Я плотно поел. Принял горячий душ в душевой, где было несколько отдельных кабинок. Душевая была одна, так что сразу после меня туда зашмыгнула Аня, попросив покараулить.

Я велел ей поторопиться, а сам задумался, прислонившись спиной к стене.

Мог ли тут быть отец?

У меня к нему не было особых чувств. Даже Руслан — бывший хозяин этого тела — относился к нему с большой претензией.

Он-то считал своего отца предателем клана. Но в глубине души ему было наплевать на этот «факт». Больше всего Руслан злился на Артура — своего отца — за то что тот бросил его наедине с Яровыми.

И, думаю, никакие договорённости о «светлом будущем» не были для Руслана и вполовину так же ценны, как родной отец рядом.

Впрочем, мне всё равно.

Артур был мне нужен только для того, чтобы… что?

Об истории рода я мог узнать от предков в Цепи Основателя. Магии стихии пространства Артур не научит. Вот магии стихии льда — да, там мог. Мне как раз не помешало бы развить и эту стихию.

Но что-то ещё? Сомнительно. А вот выдвинуть претензии на лидерство в роду Северских… хотя, нет, не думаю. Графский титул был непосредственно моим, а после смерти перейдёт моим детям. Как и власть над кланом. А род… ну что, род? По законам Империи его главой был я.

Да и не был Артур тем человеком, который бы стал конкурировать с сыном ради власти. Если уж он ушёл, чтобы не проливать лишнюю кровь, значит и со мной конфликтовать не будет.

Однако кое-чем он мог быть полезен.

Я взглянул на своё кольцо — Нордура. Благодаря ему я знал, что отец мог связаться с родовым древом Северских. А в нём была информация о членах рода, которые сейчас были живы.

Интересно, много ли других Северских?

Я вздохнул.

Они бы стали неплохой опорой в составе клана. Потому что я не планировал оставаться в границах Северного Предела. Я буду расти и мой клан будет расти.

Но вот с надёжными людьми у меня была проблема. Кому я мог доверять? Только тем, с кем меня связывал магический договор.

Я усмехнулся.

В чём-то мы с Владиславом были похожи.

Если я сумею найти Артура, выбить для него обещанную Владиславом реабилитацию, то получу неплохого управленца. А ещё… с ним ушла гвардия рода Северских. А это несколько десятков крепких и, самое главное, верных бойцов.

Сейчас для меня каждый на счету.

Что интересно, Владислав говорил, что Артур служит в рядах наёмников под командованием Уваровых. Вполне могло оказаться, что он ВОЗГЛАВЛЯЕТ этих наёмников. А ядро его отряда — это те самые гвардейцы моего рода.

Впрочем, нет смысла строить догадки. Надо его найти. А сначала — хорошенько отдохнуть.

— Руслан, ты тут? — послышался голос Ани из-за двери.

— Да.

— Ты один?

— Да.

— У меня нет чистой одежды, не мог бы ты принести что-нибудь?

— Не думаю, что у них найдётся женский комплект.

— Да мне любой сейчас подойдёт. Принесёшь? А то выходить в одном полотенце… это уже слишком!

— Бережёшь свою красоту для мужа? — усмехнулся я.

— Именно так, — уверенно заявила она. — Так что, мне рассчитывать на Вас, благородный сударь?

— Рассчитывай. Но только в этот раз.

Она хихикнула.

— Я знала, что вы не оставите девушку на произвол судьбы!

— Да-да, — хмыкнул я. — Открывай дверь, — сказал я, стягивая свой тёмный плащ.

— Но ты никуда не уходил…

— Всё с собой, — я постучал в дверь.

После короткого раздумья она приоткрылась. Оттуда повалил пар, а сквозь него прошла изящная рука. В которую я тут же вложил свой плащ. Рука мгновенно вернулась обратно, закрывая дверь.

— Но это же походный!

— Мы в нём всего несколько километров прошли, — засмеялся я. — Давай, Аня. Если надумаешь завтра пойти со мной, то хорошенько выспись. Потому что чуйка подсказывает — легко нам не будет.

Я отправился спать. В отведённую мне комнату, с четырьмя свободными местами. Вот только моему покою помешали.

— Я не хочу оставаться одна, — заявила Аня, стоя на пороге комнаты и с опаской оглядываясь по сторонам в коридоре. На ней была лёгкая свежая рубашка и штаны. Мужские, на размер больше. Но на ней всё равно сидели отлично.

Ха! Да на её фигуре всё будет отлично сидеть.

Взяла она её, видимо, на складе. Там же взял сменную и я.

— Владислав дал строгий наказ — не трогать и не мешать никому из нас, — спокойно сказал я.

— Слова — звук. Я только делам доверяю, — она заглянула мне через плечо. — Так что, можно пройти?

— Я не твой муж, — усмехнулся я. — Ничего не смущает?

— Не думаю, что ты будешь ко мне приставать, — но тут же смутилась. — Хотя… сестра рассказывала, какой ты настырный, — засмеялась она. — Но я-то знаю, что ничего лишнего ты не сделаешь, — она понизила громкость голоса. — Зато рядом с тобой я чувствую себя защищённой.

Пускать?

Будет отвлекать меня от мыслей.

Да и… красивая девка, что уж говорить.

Но что я буду за маг, если не смогу сосредоточиться в любых обстоятельствах?

А вот безопаснее ей реально будет здесь. Под моим присмотром. И контролем.

Мало ли, куда сунет свой нос? Пусть она пока вела себя примерно. Но если зайдёт не в ту комнату, Владислав может запросто обвинить её в шпионаже в пользу одного из своих врагов. Со всеми вытекающими.

Тем более, что её положение и так оставалось шатким. И держалось только на моём слове.

Короче, она — моя проблема. Так что пусть будет под боком.

— Иди, — я пропустил её внутрь.

Благо, места было достаточно для двоих. У меня уже всё было готово ко сну, так что я прилёг, чтобы восполнить силы, как вдруг…

— Она часто вспоминала о тебе, — прервала тишину тёмной комнаты Аня. — Сестра. Всё время ругала себя за то, что не попрощалась как следует.

— Лично расскажет, — невозмутимо пробормотал я. — Не говори о ней, как о покойнице. Иначе мрачные мысли будут ещё быстрее крутиться у тебя в голове. Крутиться и заталкивать тебя в отчаяние. А отчаяние — это прямой путь к тому, чтобы сдаться.

— Как я могу контролировать свои мысли?!

— Ты же маг. Концентрация — один из твоих основных навыков. Тем более с той силищей, которая в тебе есть. Только умелое управление ей делает из тебя толковую магичку, а не ходячее бедствие. Поэтому сосредоточься и запомни: я вытащу Люду. А потом она надерёт твой зад за то, во что ты ввязалась.

— Да хоть всё пусть надерёт, — пробурчала она. — Лишь бы она… — замолкла. Сидящий в её шее магический конструкт сдавил.

— Меньше слов перед сном. Завтра действительно непростой день.

Она замолкла.

Поворочалась десяток-другой минут. А потом тихо засопела.

А я, лёжа в кровати, осваивал аспекты формы солума. Понемногу примерял их по ощущениям, пока был спокойный момент.

Стихия света.

Световой рывок.

Ощущение энергии.

Гипноз.

Поглощение энергии и чужого сознания.

Это была очень сильная форма. Не для боя. Для него на троечку. Но для остальных дел — незаменимо.

Особенно поглощение чужого сознания. Я не знал, как это сработает на людях. Может, у меня получится поглощать их мысли без опасности появления второй личности. А может, это приведёт меня к эволюции, как у самого солума.

Ха… нет, становиться ползучим световым гадом я не собирался.

Но опробовать поглощение точно стоило.

И в подвале убежища было трое кандидатов. Вот только делать это на глазах у людей Владислава — опрометчиво. Он вообще не должен знать, кто я на самом деле и на что способен.

И не узнает.

А насчёт опробования способностей… мало ли на свете негодяев? О, нет. На несколько моих жизней хватит. Обеих, вместе взятых.

И на этой ноте я уснул.

А поутру отправился к Владиславу. Он собирался посвятить меня в подробности нашей задачи.

— Мир Синей Ночи — дикое место, — начал он, прохаживаясь из стороны в сторону. Напротив меня стояла карта с относительно освоенными территориями этого мира. Владислав обвёл пальцем место, где располагался Соловьиный Приют и ещё несколько городов с русскими названиями. Окрашен в зелёный. — Это — русская зона.

Он ткнул в другую часть карты. Закрашенную жёлтым. И добавил:

— Здесь персы. Представлены несколькими сильнейшими кланами Персии, которые объединились для освоения этого мира, — указал на красный участок. — Японцы. Они опаснее персов. Безбашенные, мотивированные, но излишне зациклены на своих традициях.

А потом положил ладонь и провёл ею по серому пространству, которое находилось между зонами стран и сказал:

— Остальное — ничейная земля, — повернулся на меня. — Официально. Но самом деле, ничейное — всё, кроме нескольких крупных городов. Этот мир — дикий. Здесь только один закон — право сильного. Плевать все хотели на эти размалёванные границы. Мы заходим к персам. Японцы заходят к нам. Затем мы вместе с персами заходим к японцам, — он усмехнулся, но тут же помрачнел. — А потом уваровские наёмники убивают седьмого наследника японского престола и исчезают на просторах Синей Ночи. Среди этих самых наёмников твой отец.

— Сложная ситуация. Дипломатический скандал.

— Был бы. Если бы эти наёмники были гвардейцами или военными Империи. А так — люди с сомнительным статусом. Минимум обязанностей, минимум ограничений, минимум защиты от Империи. Точнее, вообще без неё. Таких можно пустить в расход, как только они сделают своё дело. Никто и не пикнет. Вот от них и отказались. Наши дипломаты дали японцам карт-бланш на то, чтобы наёмников этих перерезали. Но один из них нужен мне живым — твой отец. Мне и Уварову. Но по той же причине.

— Какой же? — я прищурился.

— У него должна быть одна вещь. Как минимум, на нём теряется её след.

— Что за вещь Вы мне не расскажете?

— Нет. Это дело не касается никого, кроме меня и Уварова. Это личное. Но я собираюсь её вернуть. Поэтому твой отец нужен живым. Желательно, чтобы ещё и хотел мне всё рассказать.

— В чём план?

— Ты отправляешься по следу Артура Северского с помощью лабиринта. Договариваешься с ним о возвращении. И вместе с лабиринтом переносишься сюда.

— А наёмники?

— Не нужны. Кто-то же должен утолить жажду отмщения самураев? — Владислав вопросительно приподнял бровь. — Вот пусть наёмничьей крови те и напьются. Всё равно эти головорезы уже никому не нужны. Потеряли половину состава и все стоящие артефакты, которые у них были. Командир превратился в кровавую лужу. Словом, конец, типичный для любого отряда наёмников.

— Артур вообще жив?

— По последним данным — да. Вчера его видели. Они вырезали одну из японских команд, которая наступала им на пятки. Там мои наблюдатели заприметили лицо Артура. Странно, что ты называешь отца по имени, — он усмехнулся. — Официально.

— К делу это не относится.

— Твоя правда. Времени мало. Вся эта история с японцами произошла очень невовремя. До этого мешал только Уваров, но с ним совладать всё же проще, чем с элитными охотниками японского императора. А сейчас придётся рваться наперегонки между и теми, и другими, — глаза Владислава сверкнули. — На кону не только нужная мне вещь, но и жизнь твоего отца. Думаю, это веская мотивация, чтобы ты не проиграл.

— Сделаю всё, от меня зависящее.

Плохо пахнет эта история.

Но вытащить Артура, если это действительно он, необходимо.

Всё же… Руслан бы не оставил его в опасности. А раз я занимал это тело и получил благодаря ему вторую жизнь, то хотя бы отца паренька я должен был спасти. Никак иначе отплатить ему у меня всё равно не получится.

Через час я уже заходил в лабиринт, вместе с Аней и приставленным в качестве помощника Псом. В лабиринте нас ожидало ещё двое.

Первый — улыбчивый старичок, с механическим артефактным моноклем, прикреплённом на его голову, как шлем. Этот монокль мог раскладываться вперёд как подзорная труба. И я чувствовал в нём ману.

Этот старичок поклонился с приплясом.

— Горячо приветствую, господин Самородок! Позвольте представиться — Цугундер, к Вашим услугам! — и тут же подскочил к Ане, протянув ей руку. — И к услугам Вашей очаровательной спутницы… — Цугундер — старый казанова — расплылся в белоснежной улыбке искусственных зубов.

Но Аня в ответ только снисходительно ему улыбнулась и вцепилась в мою руку. Отчего Цугундер печально вздохнул и добавил:

— Моя задача — помочь Вам с выслеживанием отца. Положитесь на меня, — улыбнулся он снова. А его монокль разложился.

— Кончай, старый, — прохрипел неподалёку другой голос. Его хозяин вышел из тени. Невысокий. Смугловат. Хмурый. С наполовину седыми чёрными волосами. — Самородок. Мы с тобой ненадолго. Только на эту задачу. Поэтому буду короток: позывной — Борей, специализация — дальний бой, — он кивнул на стоящего рядом со мной Пса. — Он прикрывает тебя вблизи, я и Цуга — на расстоянии. Мы знаем о твоих способностях, проблем быть не должно.

Он почесал щетину и указал рукой на стол в главном зале лабиринта. Потом добавил монотонным, будничным тоном, будто зачитывал технику безопасности:

— В коридоры не лезли. Ничего не трогали. Натаскали кристаллов, для подзарядки, на всякий. На выполнение задачи у нас двадцать четыре часа. Парни подчиняются мне, а я делаю всё, чтобы у вас всё получилось. Если попадёте в плен, мы вас не бросим. В крайнем случае — убьём. Так что можете не переживать, до пыток не доживёте. На месте есть ещё наши ребята, они постоянно мониторят цели. Там Уваровы подтягиваются, так что нам бы за пару часов уложиться, — он шмыгнул носом. — Долго возиться не хочу, так что если успеем — с меня пиво.

— Не пью, — сразу же обозначил я, внимательно смотря ему в глаза. Алкоголь слишком вреден.

Несмотря на напускной «расслабон», Борей был самым сильным магом в этом зале, после меня. По общей энергетике он бы дал фору и Цугундеру и Псу вместе взятым.

Но интереснее было другое.

В нём было сразу две стихии: воздух, он преобладал, и вода.

И постоянно, каждую секунду его мана активно циркулировала по энергосистеме. Будто он в каждую минуту был готов сорваться в бой. Но при этом никак не показывал этого внешне.

Даже я бы так не смог! Я как минимум ощущал бы сильный жар, отчего бы покраснела и моя кожа.

— Не пьёшь, так не пьёшь, — он пожал плечами. — Мне же больше достанется, — он скосил скучающий взгляд на проход в один из коридоров. — Но только объясни мне, что за зверюгу ты тут держишь. Она чутка нервирует.

— Какую ещё зверюгу? — не понял я.

Ведь в лабиринте оставался только труп… солума.

Глава 7

Солум…

Нет, это был не он.

А обыкновенный дух-трупник. Вселяется во всё, что умерло не так давно и пытается использовать мёртвое тело, чтобы найти источник некротической энергии, для своей дальнейшей эволюции.

Мёртвое тёло солума не источало никакого света. Вместо его головы не кружилась воронка из маны. Оно, неестественно дёргаясь, стояло в конце коридора напротив меня, Пса и Борея.

Загнать его было несложно. Трупники довольно трусливы, даже осторожны. Они редко нападают на живых, предпочитая поглощать остатки маны из трупов. Как раз тогда, когда она преобразуется в некротическую.

— Ага, это оно мелькало в коридорах, когда мы пришли, — кивнул Борей.

— Обычный трупник. Ничего опасного, — спокойно сказал я. — Упокой его и поспешим по делам.

Я помог им быстро выследить трупника, ориентируясь на своё ощущение лабиринта.

Но тут Борей с заинтересованным видом почесал подбородок и спросил:

— А он приручается?

— Бессмысленно. Он бесполезен в бою.

— Зато шустрый и… мёрвтый, да? Значит, на некротическую энергию ему наплевать?

— Именно.

— Идеальный курьер.

— Курьер?

— Да, для японцев в самый раз!

— С чего бы?

— Некроманты.

— Японцы используют некромантов? — я удивился.

— Ага. Даже не представляешь, как часто. Мало того, что они почти не ограничивают их деятельность, так ещё и выбирают в свои спецподразделения самых выдающихся труповодов, — он почесал щёку. — Потом отправляют их туда, где нужно много пушечного мяса. Желательно дешёвого. Китайцев замучали, — он засмеялся. — В Синей Ночи они тоже есть, — он понизил голос. — Причём, элита… Но, — Борей кивнул на трупника, — этот парень нам поможет.

Борей рассказал свой план. Быстро. Без деталей.

Тот был странным. Но… перспективным. С большим сюрпризом. Всё как я люблю.

Поэтому за минуту я поймал трупника, парализовал его энергосистему точечными импульсами в активные места и отдал Борею.

Для его плана приручать трупника было вовсе не обязательно. Если Борей сказал про японцев-некромантов правду, то трупник сам побежит на них.

Но сначала, конечно, пришлось слегка подкорректировать ту часть его энергетики, которая отвечала за самосохранение. Но это было недолго. Пара минут. Потому что у трупников она была на самом видном месте в энергосистеме.

У духов, элементалей и прочих энергетических существ, в отличие от людей, все поведенческие программы были прописаны на энергетическом уровне. Если у людей процесс мышления происходил в головном мозге. То у духов он был бестелесным. Но заметным, если обладать повышенной чувствительностью к мане.

Так, благодаря поглощению формы солума, я ощущал строение этого духа. Не видное глазу. Но вполне реальное. Потому грубо корректировать его поведение не составляло труда.

Тем более, что трупники были довольно примитивны. С более развитым духом пришлось бы возиться часами, чтобы подкорректировать его повадки. А тут — просто вдарил в нужное место маной и готово. Главное не переборщить.

После этого я отправился в главный зал — переносить лабиринт. На этот раз маяком была не пикси. А артефакт попроще — путеводный камень.

Он бы не смог дать координаты через Грань между мирами, как пикси. Зато в рамках Синей Ночи работал вполне неплохо.

Так что через какие-то десять минут я перенес лабиринт и нас всех за сотни километров отсюда.

В самый эпицентр бури.

Выход из главного зала был открыт. Так что внутрь лабиринта мгновенно ударил порыв ветра, занося туда миллионы частиц пыли.

За считанные секунды они заполонили всё: проход, коридоры, сам зал.

Стена, закрывающая лабиринт, успела закрыться до того, как нам стало нечем дышать. Но снаружи творился сущий кошмар.

Неподалёку откашливалась Аня.

Пёс и Цугундер успели скрыться в ближайшем от них коридоре. Только после закрытия они показали носы.

А я стёр с лица слой осевшей там пыли. Эта дрянь забилась в глаза, уши, волосы, нос. В воздухе она была настолько плотной, что я не смог посмотреть даже на пару метров наружу. Сплошная серая стена. Ещё и горячая такая, зараза.

— Досада какая, — вздохнул Цугундер, протирая монокль. — Мы прибыли крайне невовремя! В этой области частенько бывают пылевые бури. Когда воздушные элементали начинают делиться на своих клонов, то ветряные потоки закручиваются настолько быстро и плотно, что вся пыль из ближайшей глинистой пустыни разносится по округе. Обыденная ситуация.

— Идти туда — опасно, — откашлялась наконец-то Аня. — Мы задохнёмся, если высунемся. Или ослепнем, — она прочистила прослезившиеся из-за пыли глаза. И с печалью посмотрела на свою одежду, которая была свежей и чистой минуту назад.

— Да, сударыня, — согласился Цугундер. — Как назло и мои навыки по обнаружению дальних целей здесь бесполезны. Боюсь, что и связаться с нашими людьми не получится, — он взял амулет связи в свои пальцы. — Мой сигнал не проходит. Уж не Ваш ли лабиринт тому причина? — он повернулся ко мне.

— Нет, — покачал я головой. — Дело в этой пыли, — я постучал ладонью о ладонь, стряхивая пыль. — Она пропитана маной. Рядом источник мощнейшей магии, который напитал её избыточной маной.

Тут Цугундер усмехнулся, возвращая очищенный монокль на место.

— Поспешу не согласиться с Вами. Никаких магических источников здесь нет и быть не может. Именно поэтому воздушные элементали собираются здесь, для разделения. Чтобы никакие магические волны не мешали этому процессу. Видите ли, когда элементаль делиться на две части, его…

— …элементальное ядро крайне нестабильно и при любом волнении может расколоться на части, а не клонироваться, — закончил я за него, пристально смотря в его удивлённые глаза. — Мне известно, как размножаются элементали. И пыль, которая прямо сейчас залетела в этот зал, пропитана явно не их силой. Причём напитана под завязку.

— Вы хотите сказать, что здесь что-то произошло?

— Других вариантов нет, — заявил я. — Как давно пропала связь?

— Как только вы пришли в лабиринт…

— Что-то случилось. Поэтому ветер так буйствует. А не из-за элементалей, — я растёр между пальцами оставшуюся на них пыль. Мана, которая в ней содержалась, не была стихийной. Она была чистой. Воплощение энергии. Тем не менее, сигнал путеводного камня считался. Значит он был цел. — Я найду ваших соратников.

Или то, что от них осталось.

Я велел:

— Приведите Борея. Он мне понадобится!

К тому времени он как раз успел закончить с трупником. Тот не подавал никаких признаков своей НЕжизни. Однако стоит разблокировать его энергетические узлы и он вскочит как миленький. Но рано.

— Пылевая буря, — задумчиво произнёс Борей, заходя в главный зал лабиринта. Следом за ним Пёс, который и приволок трупника в теле солума.

— Мне нужно, чтобы ты нашёл способ защитить нашу выходную группу от пыли. Под её прикрытием мы выйдем наружу и найдём Артура Северского, — сказал я.

— В пыли? — он приподнял брови. — Самородок, ты талантлив, спору нет. Но как ты намерен в пылевом облаке хоть кого-то рассмотреть или отыскать? У нас даже связь не работает.

— Это моя проблема. Твоя задача — обеспечить мне прикрытие от пыли.

— Моя задача — обеспечить успех твоей миссии. Если ты сгинешь там, то Артур Северский точно не выйдет к нам навстречу с улыбкой.

— Ваши люди там. Посреди бури. Возможно, им нужна помощь, — я подступил к Борею вплотную. — И я помогу им, если это ещё возможно. Потому что они на нашей стороне. С твоей защитой от воздуха или без неё.

— Они знали, на что идут и готовы умереть за свою страну, — без тени сомнения заявил Борей, не моргнув и глазом. — Как и я. Как и Пёс. Как и Цугундер. Как и все, кого ты видел в наших рядах. Это наша простая истина жизни — в том, что ей подойдёт конец в любой момент.

В своих словах он был искренен. Правда, я не думаю, что Владислав — это и есть Империя. Но внутренняя мотивация Борея была сейчас не важна. Я ответил ему:

— Разбрасываться специалистами — это нерационально. А оставлять товарищей на смерть — омерзительно. Делай свою защиту или оставайся не у дел.

Он вздохнул.

— Мне говорили, что ты упрям. Ладно! — он поднял руки. Между его руками закружился воздух и стал уплотняться, пока не принял форму постоянно движущейся вокруг своей оси воздушной сферы.

Борей выпустил её вперёд и она налетела на меня, сдувая оставшуюся на одежде пыль. Я оказался внутри сферы. Она стала ещё больше уплотняться из-за идущей из рук Борея силы стихии воздух. А потом от сферы пошёл тонкий жгутик кручёного воздуха.

Борей сказал:

— Подключи его к центру своей ладони и эта сфера будет поддерживаться за счёт твоей маны. Чтобы она не рассеялась раньше времени.

Я не стал говорить, что прекрасно вижу, зачем этот жгутик нужен. И подсоединил его к своей энергетике.

Да… интересное чувство. Я мог напитывать его своей чистой маной, не пропущенной через фильтр стихии, а потом она попадала в сферу и сама преобразовывалась в ману стихии воздуха.

Кто это Борей, чтоб его черти подрали, такой?!

Он создал стабильный конструкт стихии воздуха прямо у меня на глазах за несколько секунд. Да ещё и такой, который мог бы поглощать и преобразовывать ману!

Даже в Зеркальной Башне его бы встретили с распростёртыми объятиями. Такие маги всегда были нужны. А ещё штука, которую он засунул в трупника…

— В порядке всё? — спросил Борей. И наклонил голову набок. — Или что-то не так?

— Интересная у тебя магия, Борей.

Он пожал плечами.

— Какая есть. Все претензии к начальнику.

Я усмехнулся, а затем махнул рукой и пошёл к выходу. Ожидать, пока Борей создаст такие же сферы для Ани и Пса. Последний, к слову, взвалил себе на плечо и трупника. А потом встал бок о бок со мной.

Мы стояли на расстоянии друг от друга, чтобы наши воздушные сферы не сталкивались. А то вполне могли возникнуть проблемы, после которых обе сферы просто рассеются.

— Руслан, а если мы потеряемся? — спросила Аня, поглядывая на выход.

— Просто держись рядом, что бы не случилось, — я повернул голову к Псу. — Тебя это тоже касается.

Он молча кивнул.

И мы вышли.

Пыль разлеталась, разгоняемая воздушными потоками сферы. Видимости это почти не прибавляло, разве что прямо под ногами. Но мы хотя бы могли идти вперёд без необходимости закрывать глаза, рот и ноздри. А ещё вполне могли дышать.

Мой план был прост.

Найти путеводный камень, который должен быть где-то поблизости. И поговорить с людьми Владислава. Если они живы. А если мертвы, то… изучить то, что от них осталось.

Я двинулся вперёд, а Пёс и Аня следом, не отставая больше чем на пару метров. На самой границе пересечения сфер. Но даже так, пыль чуть их затемняла.

А вот я заметил, что пока пыль даже не думала оседать. Причём дело точно не в элементалях. Потому что севернее, даже в небе, я ничего не ощущал.

Пока через десять минут мы не подошли к путеводному камню.

Он был здесь.

На земле.

Выглядел как простая стреловидная каменная дощечка. Ничего примечательного. А удерживала его рука. Без тела. Оторванная ещё в районе локтя.

Аня нахмурилась, смотря на руку. Но никакого страха не проявила.

Псу вообще было всё равно.

— Нехорошо, — сказал я. И подошёл поближе, чтобы воздушная сфера оказалась поверх руки. Потому что напитанная магией пыль мешала мне сканировать энергию в окружающем пространстве.

Я присел рядом с рукой, ощущая её энергетику.

Энергия смерти. Причём, куда больше, чем должно быть в оторванной конечности. Скорее всего, то, что её оторвало и было её источником.

Техника разрыва плоти? Ходячий труп? Или одно из уродливых некротических чудищ, которых так любят некроманты? Это вопрос.

Теме не менее я подобрал путеводный камень.

Но куда идти дальше?

Ответа не было. И я принялся его искать. Велел Ане и Псу быть начеку, а сам сосредоточился.

Пусть компас северного пространства и работал. Но его ограничения никуда не делись.

А вот моя медитация на восприятие пространства могла «видеть» во все стороны.

Хотя и чёртова пропитанная маной пыль очень затрудняла этот процесс. Но я стал сильнее, чем раньше. А поглощение солума вообще подняло мою чувствительность на несколько ступеней выше.

Так что я изучал метр за метром.

Метр…

За метром.

Десять метров…

Шестнадцать…

ВСПЫШКА ЭНЕРГИИ!

Что-то мелкое и плотное вбивалось в человеческую фигуру. Взрывалось. Но фигуре было всё равно. Она неумолимо шла вперёд, с длинным, чуть изогнутым клинком в руке.

— За мной! — я рванул к месту событий.

Аня не могла поспеть за мной. Но Пёс её защитит. Пусть бегут, насколько смогут. А вот вмешаться в схватку нужно было уже сейчас.

Успел в последний момент.

Мертвец заносил катану для смертельного удара.

Но я снёс его своим телом и впечатал в стену ближайшей скалы. Мой локоть смял его пластинчатый доспех. А бирюзовым туманом я собирался разнести его некротическое ядро — структуру, которая поддерживала нежить в её активном состоянии.

Однако его доспех оказался неплох. Он не пропустил мою ману внутрь тела и мертвец нанёс ответный удар своим мечом. Но я легко отклонился.

Катана — так он назывался. Японский клинок.

И воин, чей тёмный силуэт выделялся даже посреди бури, явно был оттуда же. В японском же пластинчатом доспехе.

Катана вспыхнула магическими иероглифами, которые просвечивали сквозь бурю.

Самурай-нежить бросился в атаку.

УДАР!

И его рука, держащая меч, отлетела в сторону.

Удар второй.

Я смял пластинчатый доспех и сорвал нагрудник. От магии защищал хорошо. А вот от физической силы — плохо.

Бирюзовый туман проник внутрь мертвеца.

«Северный Ход» разметал некротическое ядро.

Мёртвый воин рухнул на землю.

А я метнулся к тому, чью жизнь эта нежить собиралась оборвать.

Невысокий. Его лицо прикрывали намотанные тряпки. Он щурился, из-за чего практически ничего не видел. На всякий случай выставил на меня руку, в которой уже раскручивался для выстрела мелкий серебристый кристалл.

— Не бойся! Я друг! — перекричал я ветер и присел рядом, прикрывая его своей ветряной сферой.

Он напряжённо всмотрелся в меня.

— Позывной, — прохрипел он.

— Самородок, — ответил я.

И он ощутимо расслабился, откинувшись на землю. Вздохнул полной грудью.

— Я — Троян. Мы нашли Артура. Он в ущелье, в двух километрах отсюда к северо-западу. Он там с остатками «Агата».

— «Агат» — это наёмники?

— Да, — выдохнул он, нащупывая фляжку у себя на поясе, после чего принялся жадно из неё пить. — Мы выдвинулись к ним. Чтобы найти позицию поудобнее для наблюдения и безопаснее.

Со стороны я заметил ещё две сферы: Аня и Пёс бежали ровно на нас.

Троян продолжал:

— Но в пути нас обнаружили. Эти некротические сукины дети! — он со злости ударил кулаком о землю, потом с трудом сел.

— Ты в порядке?

— Нет, — Троян покачал головой. — Японцы накрыли нас какой-то дрянью. Троих сразу убило. Ещё двое умерли через минуту. А через пятнадцать нас осталось двое. Ещё через две — только я. Но, чувствую, мне тоже скоро конец, — он взглянул на свою руку. Она была тёмно-серой. — Я пальцев уже не чувствую.

— Не двигайся, — я сжал его кисть и сосредоточился.

Да в него напичкали некротики столько, что хватило бы и быка завалить! Но она была не очень подвижна. Почему так?

Но через секунду я понял.

Стихия кристалла.

Все излишки манны консервировались и изолировались от энергосистемы. А потом уходили в качестве воплощения кристаллической стихии в техниках.

Везунчик.

Вот только некротика уже успела основательно пройтись по телу. Её часть всё ещё была в энергосистеме.

Надо было лечить. Немедленно.

Но сначала — вывести всю эту дрянь из парня!

Когда он стянул тряпки с лица, я увидел, что он совсем молод. Едва ли больше двадцати. Ему жить и жить.

— Руслан! — Аня подбежала вместе с Псом. Взглянула на меня, потом на Трояна.

— Свой долг я исполнил, — обречённо сказал Троян. — Значит, умру не зря.

— Отставить, — со сталью в голосе отрезал я. — Мы тебя вытащим, парень. Только замедли свою ману, насколько сможешь, — я сосредоточился на деталях его энергосистемы.

Вовремя, чтоб его.

Остатки некротики медленно подбирались к сердечному мана-ядру Трояна. Но были у самой поверхности. Чтобы остановить её, у нас оставалось не больше минуты…

Глава 8

Моя мана хлынула туда, вставая нерушимым щитом на пути некротики. Мёртвая сила упёрлась в неё и завязла.

Моя мана, хоть в чистой, хоть в стихийной форме не могла остановить её сразу и полностью. Но замедляла, как густая смола замедляет движения попавшего в неё насекомого.

Потом густой поток моей силы просто смыл некротику, отгоняя её от сердечного мана-ядра.

Хорошо, что у меня был бирюзовый туман. Иначе, как бы я так легко проникал в чужую энергосистему?

— Аня, — сказал я. — Загоняй в него ману стихии жизнь.

— Куда именно? — нервно спросила она. — Я только техники использовала, но маной я управляю плохо, — перспектива взять на себя ответственность за чужую судьбу, её не вдохновляла.

— Давай руку, — я протянул свою руку за сферу воздуха, к ней.

— А если я сделаю что-то не так?

— Руку, — жёстче сказал я.

Она вложила свою маленькую ладонь в мою, а потом я приложил её к выходной точке в руке Трояна, который головой оставался в моей сфере воздуха, и сказал:

— Чувствуешь точку выхода его энергии?

— Да, — сдавленно сказала она. Её дыхание участилось от напряжения.

— Теперь медленно заливай туда свою ману, которую используешь для техник стихии жизни. Понемногу. Чтобы не перенапрягать его энергоканалы, они и так на ладан дышат. Но не медленно, а постепенно.

Она побледнела.

— Самородок, она не справится, — произнёс Троян, смотря ей в глаза. — Только хуже сделает.

— Справится, — без сомнений сказал я. — Я всё контролирую. Если мы сейчас не зальём в тебя нормальную стихию жизни, то некротика убьёт часть твоего тела, пока я буду её вычищать. Ты и так на грани. Ещё промедлим — станешь калекой. А возиться с калекой посреди пустыни — чревато.

— Оставьте меня. Мой долг исполнен.

— Ещё раз ляпнешь такую дурость, всыплю плетей, — прорычал я. — Уяснил?

Молчал.

Я спросил ещё жёстче:

— Уяснил, спрашиваю?!

— Да, уяснил, — он издал странный звук, между хмыканьем и нервным смешком. — Ты даже не мой командир, а раскомандовался.

— Если командиры тебя уму-разуму не научили, то хоть кто-то должен этим заняться, — ответил я. Затем посмотрел на Аню.

Она всё ещё не решалась запускать свою ману.

Тогда я накрыл её руку своей и мягким голосом добавил:

— Начинай. Потихоньку.

— Руслан, я… — её взгляд встретился с моим. Далеко не мягким. Она захлопала золотыми глазами, моментально считав всё, что я хотел донести до неё через зрительный контакт. И, набрав в грудь побольше воздуха, принялась за дело.

А именно — «делай, твою за ногу!»

Её мана потихоньку заструилась по энергоканалам Трояна. Разливаясь там. Стихия жизни вступала в противоборство с некротикой, выдавливая её более густым, пусть и постепенно идущим, потоком.

Но не перебарщивали. Любой избыток мог привести к травмам энергетики.

Каждую секунду я контролировал Аню. Чтобы она не навредила ни Трояну, ни себе.

— Кажется, получается, — произнесла Аня, удивляясь самой себе.

— Да, ты справляешься, — нейтральным голосом сказал я. Сейчас не время для похвалы, которая могла бы отвлечь её. Только для фактов. — Продолжай, постепенно усиливайся. Я пока ограничу подвижность некротики.

Когда Аня более-менее вошла во вкус, я смог немного отвлечься на свою работу с некротикой. Я запускал к ней бирюзовый туман, ограничивая подвижность по полной. И, постепенно, связал так почти все крупные сгустки некротики, которые оставались в организма Трояна.

Всё это время стихия жизни постепенно наполняла его. Тем самым давая какую-никакую сопротивляемость от силы смерти.

А потом я стал выбивать некротику из энергоканалов, а затем и из тела вообще. Она тёмными пучками выходила оттуда.

Как только разобрался с «активной» некротикой, которая циркулировала по организму, то переключился и на законсервированную. Ту, которую Троян бы использовал в последующих выстрелах кристаллами.

Конечно, можно было бы оставить её. Снаряды, как-никак. Но на всякий случай я решил избавиться. Если прорвёт, то мало не покажется.

Вся процедура заняла шесть-семи минут, по окончанию которых Троян неверяще закачал головой. И сказал:

— А я думал — всё, — он тихо засмеялся. — Конец.

— Никогда не сдавайся, — серьёзно сказал я, смотря ему в глаза. И хлопнул по плечу. — Теперь идём. Отведёшь нас туда, где мы можем найти Артура. А заодно расскажешь, как японцы вас выследили, почему ты видим, хотя у тебя на руке браслет, и откуда вся эта пыль.

Он поднялся на ноги.

— Браслеты прекратили работу прямо перед нападением японцев, — сказал он, устремив взгляд наверх. Там, в темноте, в порывах ветра, кружилась пыль. — В небе что-то рвануло красноватым светом. Потом наши браслеты резко вырубились. Как и все артефакты, — он нахмурился. — Подлая азиатская дрянь!

Я посмотрел на Аню.

— Похоже на силу твоего дружка с посохом.

— Он мне не дружок, — она сердито нахмурила тонкие брови. — Он выключил артефакты посохом. Но мне ничего не рассказывал, я не знаю, в чём суть его силы!

— Он не работал на японцев?

— Понятия не имею! Я его знаю совсем ничего. Может, раньше и работал!

— Хм, — я задумчиво подбородок и посмотрел на Трояна. — Японцы накрыли вас некротикой сразу после этой вспышки?

Он ответил:

— Нет, через пару минут. Но нам это не помогло. В это время как раз начала подниматься пыль. Там, в месте использования этой красноватой дряни, стал закручиваться воздух.

— Не элементали. Впрочем, ожидаемо.

— Ни одного элементаля я не видел! — безапеляционно заявил он. — Когда я остался последним, на меня из бури и выскочил этот мертвый уродец, — с неприязнью посмотрел в сторону, где лежал мёртвый самурай.

— Ясно, — ответил я.

Что-то подсказывало, что это вовсе не японцы устроили бурю. Точнее… зачем японцам было поднимать в воздух пыль, когда они полностью контролировали ситуацию, да ещё и накрывали Трояна и его соратников некротическими техниками?

С их стороны гораздо разумнее будет нанести ещё один удар. Потом ещё. Или сразу же отправить мертвецов, чтобы добить оставшихся.

Кстати об этом…

— Как этот самурай нашёл тебя? — я качнул головой на мертвеца.

— Понятия не имею. Когда мы встретились, я уже с трудом переставлял ноги. Мы с ним столкнулись прямо в буре. Нос к носу. Он только тогда свой клинок и обнажил. Как его… катана! Вот она-то от вспышки не перестала работать. Пышет силой, зараза. Когда этот самурай чуть не рассёк меня напополам, энергия его катаны заставила меня чувствовать себя ещё паршивее.

Значит, она просто добавила некротики?

Но это можно было проверить.

— Оставайтесь здесь, — велел я, а сам отошёл к мёртвому самураю. Присел рядом. Его уже почти занесло пылью. Но я его видел. А в метре нашёл и руку с катаной, которую я же и отделил от его тела.

Катана не прекратила работать. Хотя это был артефакт. Причём, она работала ещё и когда я встретился с самураем.

Но я от неё никакой некротики не чувствовал.

Я стал аккуратно прощупывать её своим ощущением энергии. Прикасаться руками не торопился.

Ага…

В ней был определённый заряд некротической маны. Он уже израсходовался.

Но при этом, сам артефакт обладал крайне активными энергетическими структурами внутри. Не из дешёвых. Именно из-за этой активности мана внутри и не встала, когда произошла вспышка. Словом, «отключатель» артефактов не преодолел порог активности катаны, после чего она бы стала обычным клинком.

Я вернулся к Трояну и попросил его браслет.

Тот дал изучить. Но не снимая с руки. Дескать: не имеет права, артефакт-то казённый. Я не стал настаивать и изучил браслет на его руке.

Да.

Точно такая же ситуация, как с нашими браслетами в лабиринте. Один в один.

Значит… посоховик использовал точно такую же технику, как и создатель бури. Значит и хозяин у них — один.

Уваровы или… сами наёмники «Агата».

Это можно было узнать только на месте.

Осталось только добраться туда. Сквозь пылевую бурю? Когда не видно ничего дальше полутора метров? И приходится ориентироваться либо на свою память, либо на изучение пространства через медитацию?!

Да.

Именно так.

Неудобно. Долго. Но неуклонно мы стали двигаться вперёд, ориентируясь по памяти Трояна и моим способностям.

Когда надо — останавливались, чтобы я смог изучить пространство впереди. Троян шёл рядом с Псом. В пределах его защитной сферы воздуха.

Но постепенно мы двигались в нужном направлении. Пока на нашем пути не появилась преграда… Метрах в ста.

Тринадцать самураев. Тринадцать мертвецов.

Они стояли, выстроившись на нашем пути шеренгой и держали мёртвые руки на рукоятях катан.

Знали ли они, что мы приближаемся? Возможно. Как минимум ждали, что кто-то пойдёт этой дорогой.

Тринадцать штук…

Это не сложная задачка. В теории. Тот самурай не вызвал у меня никаких проблем. Вот только он всё равно был шустрым.

А я здесь не один. И не мог быть везде одновременно. Если хотя бы трое из врагов накинется на моих людей, то кто-нибудь из может пострадать.

Или погибнуть…

А если врагов больше, но они скрываются?

Пёс выглядел неплохо. В ближнем бою он сможет за себя постоять. А в условиях бури другого боя и не будет.

Аня? Она сильна. Но неумела. Неопытна. И бьёт на дистанции. А ещё может дрогнуть в самый неподходящий момент. С другой стороны, она маг со стихией земли и жизни. С помощью стихии жизни она будет упокаивать мертвецов эффективнее любого другого мага. А с помощью земли сможет защититься. Однако… она всё же уязвима. Молодая девчушка… которая чуть не убила брата Императора. Может, я её недооценивал?

Но вот Троян — точно слабое звено. Он пусть и был более-менее приведён в порядок, но его организму потребуется ещё немалый срок до полного восстановления. Всё же некротика просто так не проходит.

Значит, у нас оставался всего один вариант.

Я подошёл к Псу со словами:

— Пора.

Он молча кивнул, скидывая солума, с запертым внутри духом-трупником, на землю.

Я подтащил того вперёд. Двумя точечными воздействиями маны привёл его в чувство.

Тот дёрнулся всем телом. Резко вскочил.

Я уже отошёл в сторону, наблюдая с расстояния метра.

Трупник завращал кольцом, которое было вместо головы. Прислушивался к ощущениям…

До тех тринадцати самураев, было недалеко. В обычных условиях трупник бы легко их учуял. Трупники очень хорошо чувствуют некротику на расстоянии до десяти километров.

Вот только здесь творился хаос. Частицы насыщенной маной пыли кружились вокруг, сбивая любые магические техники обнаружения.

Но тут трупник дёрнулся в сторону тринадцати мёртвых самураев. А потом со всех ног понёсся на них. Его чутью пылевая буря нисколько не помешала. А заглушённое чувство самосохранения не мешало ему идти на гибель.

Нам оставалось только наслаждаться представлением.

Через полминуты раздался хлопок, перебивший шум ветра.

А я, довольный, пошёл вперёд — закончить дело. Пока остальные дожидаются на месте.

Тринадцать мёртвых самураев даже не догадывались, что трупник несёт в себе технику водяного взрыва. Борей создал её на основе «очищающей воды», со спецификой урона по нежити.

Сгусток «очищающей воды», помещённый в энергетическую капсулу, рванул когда случилось активирующее событие. В данном случае — атака самураев на трупника. Водяной сгусток разлетелся во все стороны сотнями уплотнённых энергией капель, которые насквозь прошили всё, что было вокруг, но растеряли энергию где-то через пятьдесят метров.

Вот только все тринадцать самураев, как один, метнулись на трупника. И прямо сейчас либо лежали, упокоенные навеки, либо ворочались на земле, пытаясь подняться и продолжить свою НЕжизнь. Капли «очищающей воды» травмировали их некротические ядра, парализовав часть функций.

«В строю» оставались всего пять самураев. И только один из них смог подняться. Правда, ему это уже не помогло. Бирюзовый туман и «Северный Ход» отправили его на покой. А потом я добил оставшихся.

Проход свободен.

Я вернулся за своими людьми и мы продолжили движение. Впереди как раз уже ощущалось ущелье. Перед которым… лежало ещё несколько раскуроченных, как вскрытые консервные банки, самурайских тел.

Спуск в ущелье преграждало расщеплённое на две части тонкое деревце, доверху наполненное энергией смерти.

Тут был бой.

Японцы прорвались в ущелье!

И там идеальное место, чтобы зажать противника с двух сторон. Попросту нет пространства, чтобы отступать. Идеальное место для мага земли — Ани, и мага ближнего боя — Пса.

Если правильно зайти в бой, то риск для моих людей будет минимален.

— Пёс, сразу за мной. Аня — следом. Троян замыкаешь и прикрываешь Аню. Я рвусь вперёд, вы, сохраняя указанный порядок, следом. Всё ясно?

Пёс кивнул.

— Да! — решительно сжала кулаки Аня.

— Понял, — серьёзно заявил Троян.

И я побежал, насыщая свои ноги и руки маной под завязку.

Вбежал в ущелье, где наконец-то смог видеть дальше пары метров. Благо, оно было перекрыто сверху навесом из грубой ткани. А впереди…

Поле боя.

Павшие.

Стонущие от боли раненные.

Разбросанное оружие: артефактные мечи, автоматы, пистолеты, катаны…

А в центре ущелья, в десятке метров — воронка, покрытая чем-то маслянистым и чёрным, словно нефть. В этой же воронке лежали белые, как снег, кости. Человеческие. С расколотым напополам черепом.

Прямо у воронки, тяжело дыша, стоял мужчина. На ногах он стоял с заметным трудом.

Широкоплений, с пепельно-серой бородой и ясными голубыми глазами.

Артур Северский?

Хм… нет. На Руслана не похож…

Он посмотрел на меня исподлобья, а сам опирался на свои же колени.

У него была серая одежда. На груди чёрными буквами вышито: «Агат».

Вот и наёмники.

Такая же форма была у каждого второго в ущелье. И живых, и мёртвых.

— Ты на прицеле, сука, — прохрипели со стороны. Там, опираясь спиной о стену ущелья, сидел и истекал кровью наёмник, с балаклавой на лице. У него в руках лежала винтовка, которая смотрела мне чётко в голову. — Чё-то глаза у тебя широковаты. Но дёрнешься, не посмотрю твой разрез. Понял?!

— Отбой тревоги, — спокойно сказал я. — Я на вашей стороне, — сказал я, обводя ущелье взглядом.

— Да-да-да, чтоб тебя черви сожрали! — рявкнул стрелок. — На месте стой! Русский знаешь, значит делай, что я тебе говорю, иначе твои мозги отправятся на парад!

Я мог обезоружить его за секунду. Но это будет резковато.

У выживших здесь и так был потрёпаный вид. Они были рассредоточены по ущелью и смотрели на меня волком. Многие точно так же нацелили свои автоматы или приготовили боевые техники.

А вот японцы…

На земле лежало несколько тел в камуфляже. Со смугловатой кожей. Один из них, что лежал лицом кверху, точно был азиатом. Остальные, наверняка, тоже. Самураев-нежит среди них не было.

Зато в каждом из них ощущалось куда больше некротики, чем в обычных трупах. Это были некроманты. При жизни.

— Вы сами с ними расправились? — спросил я у бородача, указав на японцев.

— Кто таков, будешь? — спросил он вместо ответа, хмурясь.

— Друг, — сказал я, ощущая прямо под своими ногами подозрительно сильное сосредоточение маны. — Нападать на меня нет смысла, — сказал я, посмотрев бородачу в глаза. — Дай отбой своим засевшим в засаду людям. Иначе мне придётся принять меры.

— Они — не мои люди, — не моргнув глазом, ответил он. — Приказывать им не в моём праве.

«Скачок».

Гром выстрела.

Место, где я только что стоял, мгновенно проросло острыми корнями.

Но я уже стоял рядом со стрелком, сжимая его винтовку за дуло. Моя рука лежала на его лбу, а бирюзовый туман был готов в любой момент разбросать содержимое его головы на север.

— Шустрый, твою ж мать, — рассмеялся стрелок. — Резче, чем старушка смерть! Но ничего, я ещё своё покажу!

— Довольно, — сказал бородатый, с подозрением смотря на меня и на стрелка. — Прекращай, Кай. Ты вот-вот истечёшь кровью, если тебе не помочь, к тому же… — бородач пошёл ко мне. — Этот парень подозрительно похож на тебя самого.

Что?!

Я рывком сорвал с «Кая» балаклаву…

Отец?!

Глава 9

Он был похож на Артура Северского, как брат-близнец. Те же глаза. Те же волосы. Скулы. Только его перекошенное от ехидного оскала лицо вообще не напоминало Артура.

Выражением больше похож на бандита, который попал в глубокую «замануху» из которой не понимал, как выбраться. Ещё бы, ведь стоящий напротив него парень — я — мог прикончить его всего лишь за один мысленный приказ.

— Что уставился, малец, словно привидение увидел? — усмехнулся он, глядя на меня снизу вверх.

Нет.

Это не Артур Северский.

К тому же, мана в нём была не ледяной…, а какой-то… совсем непонятной.

— Назови свой род, — стальным голосом произнёс я.

— А то что?! — оскалился он сильнее. Провоцировал. Играл на нервах.

— Кай, угомонись! — серьёзно сказал бородатый. А потом посмотрел на остальных наёмников «Агата». — Отставить. Этот парень не враг.

— Уверен, командир? — спросил один из наёмников.

— Абсолютно. Я вижу его насквозь, — сказал бородатый и обратился ко мне. — Я так и не услышал твоего имени.

— А я — ваших, — твёрдо заявил я, внимательно посмотрев ему в глаза. — К тому же, ты солгал мне, — я качнул головой на корни, которые чуть не пробили меня насквозь.

— Повторю — это не мои люди! Спокойнее!

— Объяснись, — потребовал я. И одновременно прислушивался ко всем подозрительным волнениям маны вокруг меня и подо мной. Но пока было спокойно.

— Это действие последней из реликвий нашего отряда. Она… не очень разумна и слишком самостоятельна, — он вытащил из кармана флакон, с зеленоватым содержимым.

Внутри что-то зашевелилось.

Моргнуло.

Глаз?!

Чего?

— И что это? — спросил я, приглядываясь к незнакомой штуковине.

— Хранитель. Так мы называем его. Он связан с каждым членом отряда. И атакует только того, кого большая часть отряда считает нашим врагом.

Я хмыкнул, обведя их всех взглядом. Впрочем, я не мог судить наёмников. Одно то, что они не открыли огонь на поражение, завидев меня, уже было образцом выдержки.

Потом во флаконе мелькнул ещё один глаз. И ещё.

— Сколько их там?

— Это уже лишняя информация, — сказал бородач и убрал флакон внутрь куртки. — Тебе достаточно знать, что именно благодаря Хранителю и, возможно, вам, мы смогли отбиться от японских карателей, — он без тени жалости взглянул в яму, с костями. У которой я его и обнаружил. — Придут новые, — тихо произнёс он. А потом поднял взор на меня: — Я — Михаил Августин, временно исполняющий обязанности командира наёмничьего отряда «Агат», — он качнул головой на Кая. — Это Кай. Просто Кай.

— Просто?

— Да. Просто.

Со стороны входа в ущелье послышались шаги. Внутрь ворвался «Пёс». С глазами, которые горели синим. Вокруг зрачков сияли магические круги. Сам он был готов сорваться в бой в любую секунду. Я видел это по его взгляду.

Только моё собственное спокойствие останавливало его.

Как и Аню, которая тут же появилась следом. За ней — Троян, с самым бесстрастным видом из всей тройки.

— Эти с тобой? — спросил меня Августин.

Я кивнул и сказал:

— Да. А я пришёл за ним, — и указал рукой на Кая.

— А… мы? — напряжённо спросил Августин. — Уваров сказал что-нибудь про нас?

Уваров? Он что, ещё лелеял надежду, что его бывший работодатель придёт к ним на помощь? Наивно. Впрочем, им же надо было во что-то верить?

— Нет, — заявил я спокойно. Отчего намёники стали настороженно переглядываться между собой.

Августин нахмурился сильнее:

— Представься. В третий раз говорю… — но тут же добавил: — Ты ведь хочешь, чтобы мы друг другу хотя бы минимально доверяли, верно?

— Верно, — согласился я. — Но я не могу назвать своего имени.

— Вы с Каем похожи как отец и сын.

С моих губ сорвался смешок.

Но тут заговорил Кай:

— Нет, Август, — он покачал головой, морщась от боли. — Нет у меня детей. И быть не может, — хохотнул. — Не в этой жизни! А этот парень… мы что, действительно так похожи?

— Именно, — кивнул Августин. — Как родные.

— Я уж совсем забыл, как выглядит моя собственная рожа.

Я взглянул на Аню и жестом дал ей сигнал помочь Каю. Она мгновенно всё поняла и метнулась к нему, быстро восстанавливая его раны.

— У вас есть целитель, — Августин не отрываясь смотрел, как Аня залечивает раны Кая. — У нас много раненых.

— Временем не заплатишь, — сказал я. — Она не сможет за раз восстановить всех. А на восстановление маны потребуется отдых.

— Хрена с два я куда-то пойду, пока эта милашка не поднимет на ноги наших парней, — Кай провёл по Ане сальным взглядом. Она ответила ему только холодом. Кай взглянул на меня. — Даже не так. Я УЙДУ отсюда ТОЛЬКО со своими парнями. Это понятно? И никакой Уваров мне здесь не указ. Он продал нас, как свинину, на убой японцам. Срать я хотел и на Уварова, и на, мать его, его Величество! — и загоготал как безумный.

Наёмники, которые сейчас спешили помочь раненым соратникам, активно закивали.

Пёс посмотрел на Кая тяжёлым взглядом. Не предвещающим ничего хорошего.

— За такие слова можно лишиться головы, — спокойно заметил Троян.

На что Кай только сильнее захохотал и пошёл к Августину, пытаясь задеть меня плечом. Получилось никак. Он просто оттолкнулся от меня, чуть не завалившись на бок.

— А ты крепок, малец, — хмыкнул он. И тут же получил звонкий подзатыльник от Августина. Затем посмотрел на того с недоумением. — Ты что, старый, совсем берега попутал?!

— В следующий раз, — сказал Августин, — получишь в морду. Ну-ка живо перестал выделываться как цаца на панели и засунул язык в задницу, пока тебя не спросят. Ты сейчас столько бредятины наговорил, что вместе с тобой на плаху нас всех отправят!

— Да что ты говоришь, Август? Нам уже конец! Сечёшь? Японцы нас в живых не оставят. Будут посылать своих некромантов, пока не перебьют всех. В этот раз нас нас какую-то мелочёвку натравили, только поэтому мы сейчас с тобой разговариваем. А Император, чтоб его, сразу же выдаст нас, стоит нам оказаться в его руках.

— Князь нас не оставит, — без тени сомнения заявил Августин.

— Да-да-да, — саркастично заговорил Кай. — Ты всегда был таким оптимистом. До глупости оптимистом. Настолько, что меня, как и половину нашего отряда, это сначала смешило, а после смерти Начальника, только раздражает.

— Претендуешь на место командира? — вздёрнул брови Августин.

На что Кай только цыкнул и отошёл в сторону, больше не желая продолжать разговор.

Я вздохнул и посмотрел на Августина. Затем тихо, чтобы никто кроме него, меня не слышал, сказал:

— Мой целитель поможет тяжелораненым. Потом я заберу Кая. Идёт?

На его лице показалась борьба.

Августин хотел согласиться. Я это видел. Но, скорее всего, понимал, что остальные члены отряда никогда ему этого не простят.

После недолгой внутренней борьбы, он заявил:

— Я не выдам его. Если согласится — отпущу, а так — мы будем стоять за него до последнего.

Вот за это я его зауважал.

Но моей проблемы это не решало.

— Ясно.

Я собрался было направиться к Каю, как вдруг послышался голос одного из наёмников:

— Буря улеглась. Можно выдвигаться, как только подлатаем парней.

С ним тут же поспорил другой наёмник:

— Зелья кончились, артефактов всего два и те — почти разряжены. Бегемота — нашего последнего целителя — замочили ещё три дня назад. Как мы их подлатаем-то?

И тут взгляды наёмников стали коситься на Аню. Отчего ей стало неуютно и она только подошла ближе ко мне. Не вставая вплотную только из-за наших воздушных сфер.

— Кай, — я заговорил во всеуслышание. — Мы подлатаем ваших тяжелораненных, если ты пойдёшь со мной.

— Ага, щас, чтобы вы вернули меня в ту стерильную погань? — он фыркнул. — Думаешь, раз мы с тобой из одной пробирки, то я сразу же увижу в тебе родственную душу и побегу следом, как верный пёсик? Нет, малец. Пусть тебя прокачали получше, да и сделали помоложе, я всё равно не клюну на эту дрянь.

Пробирка?

Прокачали?

Что он нёс?

Я стоял, с трудом переваривая поступившую информацию.

— Чего подвис? Всё? Аргументы иссякли? То-то же! — хмыкнул Кай. — Если хочешь, чтобы я с тобой пошёл, то вспоминай МОИ условия: безопасность для всего отряда, полное лечение для каждого, — он взглянул на Аню и облизнулся.

Она аж поёжилась и отступила, скрываясь за моей спиной.

— Ещё раз посмотришь на неё — сломаю палец, — без лишних эмоций сказал я.

— Да ладно-ладно, расслабься, — он поднял руки. — Красивая баба, на такую — грех не посмотреть, к тому же… — его взгляд снова скользнул на неё…

Сказано.

Сделано.

Кай взвыл, когда я мгновенно оказался рядом и с хрустом сломал его указательный палец.

Остальные наёмники тут же приготовились броситься в атаку. Но Августин, напряжённо смотря на меня, остановил их рукой.

В любой момент я был готов перенестись отсюда на север вместе со своими людьми, которые держались прямо за мной. Заодно и прихватить Кая.

— Вы слышали. Вы видели, — произнёс я. — Я предупредил его.

— Спокойно, парни, — кряхтя, добавил Кай. — Не лезьте. Малец прав, — и засмеялся, одновременно шипя от боли. — Ты слову хозяин. Молодец, — он закивал, не сводя с меня глаз. — Одобряю. Правда, — а потом нанёс внезапный удар кулаком. В челюсть.

Я перехватил его без проблем. Поймав кулак прямо в ладонь. Но стоило его кулаку задержаться в моей руке, как меня тут же прошибло разрядом тока. Таким, что он преодолел даже стандартное сопротивление моей энергетики.

Неприятно.

Я застыл на мгновение. После чего этот паршивец-таки нанёс удар мне в челюсть. Исподтишка.

Рядом мгновенно оказался Пёс. Он развеял свою сферу воздуха и за одно движение приподнял Кая над землёй, держа за шею. Тот только скалился. Веселился, отбитыш.

А я потирал челюсть.

Чтобы отрубить меня, у Кая банально не хватило физической силы. Хотя попал он неплохо. Технично. Но слишком колоссальная была разница в силах.

— Эй, двое на одного — нечестно! — весело выдавил из себя Кай.

— Отпусти его, Пёс. Он просто выводит нас на эмоции, — совершенно спокойным голосом сказал я. — Хочет стравить нас со своими соратниками. Но, как видишь, у него ничего не получается.

Наёмники не атаковали. Никому из них не нравилось, что тут происходит. Но никто же из них и не спешил в драку. Потому что видели, что зачинщик — Кай.

Хотя за своего хотели впрячься. У некоторых я видел это по глазам. Но авторитет Августина пока удерживал их всех в узде.

Пёс откинул Кая, встав между нами. Тот поднялся, потирая шею.

— Ну что, может, выясним дела один на один? — с вызовом крикнул он мне. — Раз на раз. На кулаках. Без магии и прочей чепухи? Проверим, какое поколение сильнее! Первое или второе!

— Без шансов, — я пошёл прямо на него. — Ты настолько не дорожишь своей жизнью, что уже много раз пытался спровоцировать меня на то, чтобы я её забрал. Ты называешь нас с тобой «поколениями» и говоришь о какой-то пробирке. Но, думается, ты плохо понимаешь, кто я такой. Я — аристо. И по моим силам ты мог бы об этом догадаться.

Тут веселье исчезло с его лица. Оно стало серьёзнее. Он произнёс:

— Но ты же… нет! Ты что, оригинал? Стоп. Нет-нет-нет! — Кай схватился здоровой рукой за голову. — Слишком молод. Может, ты его сын? Или…

— Кай? — Августин взглянул на него. — Ты хочешь ответов?

— Я… — Кай вмиг стал похож на растерянного ребёнка. — Я…

Надо ковать железо, пока горячо!

— Моя целительница поможет спасти самых тяжелораненых. Тех, кто получил избыток некротики, я так же подниму. Если это ещё возможно. Взамен ты пойдёшь с нами. Мы с тобой побеседуем по душам. У нас есть много вопросов друг к другу, не находишь?

— Мы… я хочу защиты для «Агата»! — тут же заявил он. — Для всех! Иначе узкоглазые вырежут их! А что я буду за сука последняя, если брошу братанов здесь умирать? А?!

Вот, зараза.

И ведь не поспоришь.

Но, полагаю, тут можно кое-что придумать. А, заодно, решить вопрос с нехваткой личного состава в моих силах. Эти ребята, сразу видно, опытные. Раз целую группу элитных бойцов перебили. Да ещё и без полного уничтожения, чего можно было бы ожидать.

Своевольные, конечно. Но против магического договора Урюка никто из них пойти не сможет.

Вот только как их транспортировать-то отсюда, не привлекая внимания людей Владислава?

— Надо поговорить, — сказал я Августину. Тут подумал. Но кивнул и отошёл в сторону.

Туда же я позвал Кая.

Большого доверия к наёмникам у меня не было. Пусть сейчас они выглядели адекватно. Скорее всего, потому что кроме меня им рассчитывать больше не на кого, но без магического договора я с ними возиться точно не буду.

Так что я обрисовал им следующую ситуацию: прямо сейчас мы лечим самых раненых; Кай сразу же уходит с нами; они получают возможность выжить, но при условии службы мне до конца жизни с заключением магического договора; а заберу «Агат» в течение нескольких дней, когда Владислав уберётся подальше и оставит лабиринт мне.

Кай молчал весь разговор. А видел будто пустоту. Новость о том, что я аристократ, поразила его до глубины души. Потому что судя по его отрывочным фразам, сам он был… вовсе не естественно рождённым человеком. И думал, что я точно такой же.

А вот Августин выслушал очень внимательно. Не задавал вопросов. А когда пришла его пора дать мне ответ, он только сказал:

— Я должен посовещаться со всеми, — он посмотрел на Кая. — А ты соглашайся. Лучшего варианта у тебя всё равно не будет.

Вот Каю-то было не по себе.

— Вы ж моя семья, Август… С того самого дня, как…

Августин положил руку ему на плечо и крепко сжал.

— Ты — её часть. Пусть редкостный кретин, бармалей и главная заноза в заду у каждого из командиров нашего отряда. Которые, к сожалению, уж слишком часто стали сменяться, — он вздохнул. И взглянул на меня. — Ты говорил, что найдёшь нам место в одном из других миров?

— Найду. Работы много. Особенно для людей вашего дела.

— Мы будем ждать тебя ещё три дня. Тебя и того, кто там твои магические договора заключает. Чуйка у меня на людей хорошая. Не похож ты на лжеца. Но если обманешь…

— Я убью его. Жизнь положу, но убью! — клятвенно заверил его Кай, смотря на меня жёстким взглядом. — Даже если ты оригинал. Даже если сам Император. За своих братьев — убью. Уже убивал. Так что не сомневайся, как бы ты там ко мне не подмазался, понял?

— Не переоценивай себя, — сухо ответил я ему. — Следи за словами. Пальцев у тебя ещё много. А возможностей начать новую жизнь — гораздо меньше. А насчёт своих братьев-наёмников не беспокойся. Я держу слово.

— Вот и увидим, — Августин протянул мне руку. Я крепко пожал её.

Из ущелья мы ушли только через пару часов. Аня едва переставляла ноги, вымотанная лечением раненых. Пусть она отдохнула, но мне всё равно пришлось её поддерживать.

Кай шёл молча. Пёс рядом с ним, ни на секунду не сводил глаз. Троян тоже отирался поблизости.

Бури не было.

Только тишина.

Мы отправились назад, ведомые Трояном. Он относительно знал эту местность на глаз и понимал, куда стоит двигаться. Так что проблем с возвращением в лабиринт не было.

Они начались потом.

Когда я увидел в лабиринте огромную дыру со всё ещё не остывшими, красными от накала краями. Оттуда вовсю пахло чужаками.

— Оставайся на месте, — из дыры прозвенел незнакомый голос. — Руслан, ты зайдёшь один. Потом сюда зайдёт Образец-Семнадцать.

Кай вздрогнул всем телом и оцепенел, будто его сковало техникой паралича. Но маны вокруг него не было.

Значит, сковала собственная психика. Отреагировавшая на слова «образец-семнадцать».

— Руслан, сделаешь, как я сказал — никто не пострадает, — говорящий из лабиринта продолжал. — В противном случае твои люди, которых мы захватили в лабиринте, будут переданы японцам. Как пособники убийц их принца.

Пёс рядом со мной прорычал и подался вперёд, но резким движением руки я остановил его.

— Правильно, — произнёс голос. — Мы с тобой нашли общий язык, Руслан. Мой хороший друг, по сравнению с которым меркнет власть любого твоего знакомого, жаждет пообщаться. Без лишних свидетелей.

Глава 10

Один.

Два.

Три.

Трое, их было трое. Врагов. Не считая связанного в углу человека, по комплекции — Цугундер. А вот Борей, по крайней мере, я через лабиринт ощущал его вес, находился в одном из дальних коридоров. На свободе. И за ним рыскала ещё парочка незнакомцев.

Словом, голос лгал.

Но правдоподобно. Ни разу не дрогнул.

Стоит ли сразу развеять его иллюзии и пойти на штурм? Это вопрос. Рисковать своими людьми я не хотел. А вот если я зайду внутрь, оценю самих врагов и посмотрю на них поближе — то это совсем другой вопрос.

Нужно как минимум вытащить оттуда Цугундера.

А потом отделать каждого из чертей, кто посмел сунуться в мой лабиринт без моего дозволения. И хорошенько их допросить.

Потому что я прекрасно знал, чьи интересы они отстаивают.

Уваровы. Это было очевидно.

Однако, если я просто так зайду туда… это будет плохим сигналом. Сигналом моей слабости. Того, что меня можно «прогнуть» и заставить действовать так, как им надо.

Это вопрос не столько эго. Сколько статуса. Потому что этих людей я убивать не буду. Они вернутся к своему господину и дадут ему представление, что я за человек.

Убивать не буду. А вот припугнуть — милое дело. Заодно посмотрю, до какой грани они сами готовы дойти.

Надеюсь, у них хватит благоразумия не трогать Цугундера.

— Пусть представитель клана Уваровых выйдет ко мне, — заявил я. — Вы решили говорить с Русланом Северским. Вот он я — перед вами.

— Боюсь, ты не в праве ставить условия, — ответил голос из дыры. В ней практически ничего нельзя было рассмотреть. Будто там не было ни одного источника света. Определённо какая-то маскировочная техника или артефакт.

— У нас есть и другой вариант, — я пожал плечами. — Я просто войду и перебью всех. Выживших, если такие будут, передам кому надо, — я сделал голос жёстче. — Со мной ваши игры не пройдут. Вы ошибочно полагаете, что можете творить всё что угодно? Полагайте. Но от последствий вас никто не застрахует. Так что у вас есть несколько минут, чтобы выпустить своего человека. Мы с ним обсудим условия переговоров.

— Твои люди у нас, Руслан. Они уже на пути к японцам. Пока неспешно, но в любой момент могут ускориться. Ты подставляешься не только сам, но и подставляешь человека, на которого работаешь.

Я сдержал ухмылку.

Враги-то не знали, НАСКОЛЬКО хорошо я ощущаю, что происходит в лабиринте сейчас.

— Рискну. Теперь выходи, — спокойно сказал я.

Голос замолк.

Пёс взглянул на меня с неодобрением. Аня молчала. Троян что-то подозревал, но не говорил.

— Сукины дети, — пробормотал Кай, а потом взорвался криком в сторону лабиринта. — Я больше не вернусь в ваш гадюшник, — он обнажил зубы. — НЕ ВЕРНУСЬ! СКОРЕЕ СДОХНУ, НО НЕ ВЕРНУСЬ! ПОНЯЛИ?! ХОТИТЕ ЛАМПУ?! ХРЕН ВАМ БЕЗ МАСЛА, А НЕ ЛАМПУ!

— Закрой рот, — негромко, но жёстко сказал я, смотря ему прямо в глаза. — Не время истерик.

Он посмотрел на меня волком. Хотел что-то сказать. Но… не решился. Сдержался.

Повисла гнетущая тишина. Никто не делал следующий шаг.

Но я ощущал, как внутри лабиринта засуетилась та троица. Двое встали по бокам от выхода. А говоривший, видимо — их лидер, приготовил боевую технику. А сам стоял прямо напротив дыры.

Ждут. Готовы к бою.

Ещё и вход в лабиринт был прямо на юге. Туда чёрта с два телепортируешься достаточно глубоко. «Скачком”-то я мог переместиться лишь туда, куда видел.

Но что, оставаться на месте?

Нет. Я уже предупредил.

И раз они не послушали, значит на себе познают последствия.

Всё же, придётся рискнуть и пойти на штурм. Враги отошли от Цугундера. А те двое по бокам, очевидно, боевики ближнего боя. Если сразу разобраться с ними и потом добраться до третьего, то проблем не будет.

Я дал Псу незаметный сигнал подойти к лабиринту. Он мгновенно всё понял и едва заметно кивнул.

— У вас минута, — произнёс я и встал напротив тёмного прохода. Посмотрел вперёд. Прямо на того, кто, скрываясь за тьмой, готовил свою технику к применению.

Я его не видел.

Но он меня — да.

Ведь я смотрел прямо туда, где он стоял. Он нервно переминался с ноги на ногу. Ему было не по себе.

Так всегда, когда сначала думаешь, что тебя не видно, а оно оказывается ровно наоборот.

Взгляд стал моим психологическим оружием.

— Полминуты, — напомнил я. — Я не посмотрю на то, кем ты являешься и кто твой отец, — а вот следующее слово я отчеканил: — Лжец.

Минута прошла.

Я резко рванул в сторону, давая лабиринту команду открыть проход. Стена с дырой стала быстро отъезжать в сторону.

Враги этого не ожидали. Я застал их врасплох.

А у же в следующий момент я с одной стороны, и Пёс с другой ворвались в главный зал лабиринта.

Напротив Пса оказался мускулистый коренастый мужик, с разрисованным татуировками лицом. Тату засветились, как только этот здоровяк сшибся с Псом. Они сошлись в обмене жёсткими ударами.

А я же налетел на второго. Более ловкого, с острыми стальными когтями на кончиках пальцев. Шустрый, зараза. Я успел нанести ему два удара в первую же секунду. Но его кожа покрывалась металлом, как только к ней приближался мой кулак.

Но закончили всё равно быстро. Я просто подсёк ему ноги, а затем ударил бирюзовым туманом в энергетически активную точку. Оглушил.

Пёс же свалился со своим противником на пол, барахтаясь как сцепившиеся за территорию коты. С криками, рыками, матами.

А я моментально переключился на последнего.

Молодой совсем…

Паренёк. Напряжённый, как натянутая струна. В руках у него клубилась сфера стихии тьмы, из которой то и дело показывались оскалившиеся головы змей, ящеров и прочих гадов.

Он уставился на меня. Лишь изредка стрелял глазами на лежащего рядом со мной оглушённого мага металла или на барахтающихся в стороне Пса и его противника.

Цугундер без чувств лежал в стороне. Связанный по рукам и ногам.

— Ну что, будешь усложнять себе жизнь или как? — спокойно спросил я у паренька.

— Я хотел поговорить! — начал оправдываться он. Но голос был хорош. Сильный.

— Разговор не начинают с пленения моего человека, — я качнул головой на Цугундера.

Тем временем Пёс взял своего противника в удушающую «гильотину». Кожа его самого была сильно обожжена сразу в нескольких местах.

Паренёк уже видел, что проиграл. Его глаза предательски посматривали на ближайший коридор. Пока я не закрыл его мысленным приказом лабиринту.

Я добавил:

— Ты проиграл. Признавать поражение — надо уметь.

Он поджал губы.

— Уваровы не поигрывают, — и тут же насупился, с шумом выдохнув воздух. Собрался с силами! Он закричал. Видимо, чтобы придать себе уверенности и выпустил на меня свою тёмную сферу.

«Северный Ход» отправил его далеко наверх, за пределы лабиринта. А у парниши глаза чуть на лоб не вылезли.

А вторым «Северным Ходом» я телепортировал его к себе на расстояние вытянутой руки. И тут же опрокинул на пол, одновременно вгоняя в его грудь бирюзовый туман.

— Будешь глупить дальше? — ледяным тоном спросил я.

Он задышал часто. Испуганно. А потом как крикнул, распространяя свой довольно сильный голос вокруг:

— БРА-А-АТ! ПОМОГИ! — меня чуть не оглушило. Тут явно какой-то усилитель голоса стоит! Чтоб его. Весь лабиринт, наверное, это слышал. Впрочем, на то он и рассчитывал.

Вот дурак, ей богу…

Убивать такого рука не поднялась. Так что я его просто вырубил.

Тем временем и Пёс со своим закончил. Его татуированный противник лежал без чувств, но живой. Всё как надо.

Остальные мои соратники зашли внутрь. Аня сразу же кинулась ко мне, чтобы исцелить возможные раны, но я перенаправил её на Пса, у которого была куча ожогов по всему телу.

Но в лабиринте кое-что изменилось.

Те двое врагов, что всё бродили там в поисках Борея, остановились. Голос они услышали. Оживился и сам Борей.

Нанесу-ка я той парочке визит вежливости.

— Помогите Цугундеру. Пёс, проследишь, чтобы всё было в порядке, — сказал я.

Молчаливый, но исполнительнй Пёс кивнул. Аня, которая быстро заживила его самые сильные ожоги, тут же бросилась ко мне.

— Руслан! — она, с округлившимися глазами указала мне на спину. — У тебя там живого места нет!

— М? — я коснулся спины, куда доставал. Пальцы были в крови.

Так, а это уже интересно. Потому что ни боли, ни даже стекающей крови я не чувствовал.

И это была не мана. Значит, яд?

— Я сейчас вылечу! — сказала Аня.

— Ты едва на ногах стоишь.

— Я справлюсь! Справлюсь! — решительно заявила она. — А ты не будешь истекать кровью!

В этом да. Она была права. Едва ли я умру от потери крови, но вот то, что не чувствовал боли, вызывало вопросы.

— Тогда займись, — сказал я.

Аня, с энтузиазмом наполнив руки энергией жизни, принялась лечить мои раны. Хотя сама была далеко не в лучшей форме, если говорить об энергетическом состоянии. Но она старалась. И, очень заметно, что это старание для неё самой было важно.

Видимо, тот паршивец со стальными когтями, смазал их ядом. Парализовал ощущения, чтобы его противник не заметил рану.

Спорное решение с его стороны.

Яд, видимо, парализующий. Уваровы собирались взять нас всех живыми.

Зачем? Очевидно, чтобы разменять на какие-то бонусы, торгуясь с Владиславом.

Но получилось наоборот.

— Готово, — вздохнула Аня, с усталой улыбкой. Но тут же приободрилась. — Теперь ты здоров! — а сама покачнулась.

— Спасибо, Ань, — кивнул я и помог ей сесть на стол в центре зала. — Теперь отдыхай до тех пор, пока я не вернусь. Это приказ.

— Есть, — не прекращая улыбаться, кивнула она.

А я поспешил на встречу с оставшимися Уваровыми. Они как раз двигались по череде коридоров, которая вела аккурат в главный зал. Запомнили или пометили свой маршрут.

Правда, я чуть подкорректировал их путь, так что сейчас они двигались прямо на меня. Пока мы не встретились в противоположных концах одного коридора.

Двое.

Сильные.

Каждый под завязку наполнен маной. Разогнанной. Готовой в любой момент выйти наружу.

В ранге Мастеров, не меньше. Середина ранга, примерно.

Один был похож на того паренька — Уварова. Только повыше, постарше и шире в плечах. С куда более серьёзным видом и длинным шрамом, проходящим через всё лицо. Сразу видно — оставил на память и как предупреждение. Одет в первоклассную походную одежду тёмного цвета.

Видимо, вот и старший брат, на которого тот паренёк так уповал. Тоже Уваров. С точно такой же стихией — тьма.

Второй — серьёзный мужчина. Белокожий и серьёзный. На его голове не было ни одного волоса, даже на бровях. Ресниц тоже. Он стоял за плечом Уварова, не сводя с меня розоватых глаз. Альбинос. Всё его тело опутывали цепи: пояс, плечи, руки. Каждая из них была артефактом со своей стихией. Но в нём самом ощущалась стихия металла.

С ними так просто не получится. Совсем не получится.

Но в бой они не рвались. Уваров хранил хладнокровие. И точно так же — спокойно — задал мне вопрос:

— Мой брат жив?

— Жив. Здоров, — ответил я. — Слабоват только.

Мышцы его лица чуть дёрнулись. Моя последняя фраза его зацепила.

— Ты — Руслан Северский?

— Я. Представься и сам.

— На Вы.

— Что?

— Ты — сын мелкого аристо. Тебе повезло стать графом. Но ты должен обращаться к вышестоящему по статусу на «Вы», а конкретно ко мне — «Ваша Светлость».

— Тебе я ничего не должен. И никогда не был.

— Ваша Светлость, — пробасил альбинос за его плечом. — Позволите мне с ним пообщаться?

— Не суетись, — не глядя на него сказал Уваров. — У него мой брат. Пусть слабый и бесполезный, но если он умрёт, это ударит по моей репутации. Тем более, что мы должны не убить Северского. А устроить ему встречу.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — поклонился ему в спину альбинос.

А сам Уваров представился:

— Я — Павел Уваров, сын князя Дмитрия Уварова. Чтобы ты сразу понимал, какая пропасть между нами, Северский.

— Между нами только несколько метров моего лабиринта. В который ТЫ залез, в котором ТЫ захватил МОИХ людей и в котором ТЫ пытаешься учить меня нормам поведения.

На его лице заходили желваки. «Тыканье» знатно его раздражало.

Альбинос за его плечом тоже злился. Его глаза заалели. Мана внутри обоих зациркулировала ещё быстрее.

— Ваша Светлость, может, я всё же научу его манерам? — спросил альбинос.

— Молчи, — раздражённо процедил Павел. Альбинос снова поклонился ему в спину.

Какое раболепие.

Я спросил:

— О какой встрече говорил ты и твой брат?

— С тем, кто стоит на уровне, на который ты даже смотреть не достоин, — не мигая сказал Павел.

— Его Величество?

— Нет, — он поднял руку, в которой блеснул… металлический жетон на цепочке, с вырезанным на нём магическим кругом. Артефакт. Не очень сильный, на чистой мане.

— Артефакт связи? — спросил я.

— Именно, — тьма сгустилась возле его пальцев, подхватила жетон и, паря в воздухе, поднесла его к моей руке. А Павел продолжал. — Говори. Мы ещё встретимся позже. Когда ты выберешь сторону, — судя по его взгляду, он бы предпочёл видеть меня в могиле, а не рядом с собой, в строю.

Я усмехнулся.

Павел добавил:

— Но если с головы моего брата упадёт хотя бы волос, я убью тебя.

Я взглянул на его слугу альбиноса. Лысого.

Павел это заметил.

Альбинос тоже.

— Мерзавец, — процедил Павел и развернулся, со словами: — Уходим, Жень.

Женя альбинос напоследок стрельнул в меня красноречивым взором и пошёл вслед за Павлом.

Куда они шли? Единственный выход, с их точки зрения, должен быть за моей спиной.

Скорее всего — отсюда. Подальше от меня. Чтобы избежать конфликта, в который они были готовы сорваться в любой момент.

Впрочем, это не помешает мне немного спутать их маршрут и закольцевать его по всему периметру лабиринта.

А пока, надо отыскать Борея и…

Я взглянул на артефакт. Туда достаточно просто подать немного маны, чтобы он начал работу.

Борей был неподалёку. Я встречусь с ним за несколько минут.

Уваров никак не успеет найти его. А вот пообщаться с «кем-то высокостоящим» могло быть важно. Кому нужно было направлять мне курьера, в лице отпрыска Уварова?

Я быстро проверил артефакт на наличие ловушек, проклятий и запертых в нём духов. Ничего опасного. В нём была только тонкая ниточка связи, уходящая куда-то далеко. Но, по ощущениям, в пределах этого самого мира.

Я замкнул все коридоры вокруг себя, чтобы никто не помешал мне и подал ману в этот жетон. Связь возникла моментально.

Голос заговорил сразу.

Я узнал его.

Пусть мы говорили только два раза.

Он называл себя моим другом.

Предупреждал не встречаться с Императором.

Обещал, что поможет мне информацией.

Но при этом совершенно ничего не рассказывал о самом себе, объясняя это силой своей темницы.

— Руслан, — прозвучал он радушно. — Я рад, что мы с тобой говорим вновь!

— Ты, — я не проявлял ни капли эмоций. Потому что не доверял тем, о ком ничего не знаю. — Ты и есть тот, кого Уваров назвал кем-то на высшем уровне?

Он негромко засмеялся.

— Похоже на то! Думаю, сейчас они считают меня чем-то вроде древнего злого бога! — он замолк и медленно произнёс. — Уваровы… как же сладко — иметь свободу называть фамилии! Пусть, я всё ещё не свободен до конца, но князья сделали своё дело. Ритуалом они приоткрыли маленькую щель, через которую я ПОЛУЧУ СВОБОДУ! — прорычал он последние слова таким голосом, который снёс всё его напускное добродушие. — Уваровы… с них началось моё падение. Но стоило старому предателю сдохнуть, как его потомки тут же возжелали власти!

Он расхохотался безумным смехом. А потом он заговорил, быстро, обрывисто, жадно:

— Они получат её. Как и все, кто помогут мне выбраться из этой тюрьмы! Треклятой клетки, которую этот «император», — он произнёс последнее слово с глубочайшим презрением, — выстроил для меня. Ничего… ничего… ничего! Ха-ха-ха! Мы ещё поставим их на колени. Всех! ВСЕХ ПРЕДАТЕЛЕЙ!

— Кто ты, чтоб тебя?!

— Я — твой путь на вершину, Руслан! А ты — тот, кто может даровать мне истинную свободу! Пусть, ты не единственный вариант. Но лучший! Лучший из лучших! Я следил за тобой, по мере своих сил. И за теми, кто ошивается вокруг трона. Я объяснял им, как они могут получить желаемое и свергнуть треклятого «императора». Как могут начать моё ОСВОБОЖДЕНИЕ!

Снова приступ хохота. Потом резкий обрыв. Голос продолжил:

— Мы свергнем его. Свергнем! А потом восстановим справедливость. Но для начала, Руслан, я хочу предупредить тебя: не верь Владиславу. Никогда! Ни за что! Он — худший из змеев. Подлейший. Прикрывается верностью, а сам жаждет только одного — управлять страной из тени. Второе — я больше не могу связываться с тобой в любое время. Моё частичное освобождение несёт с собой и некоторые сложности. Но это не важно! Ведь главное, чтобы ты выслушал мой план.

— Кто. Ты. Такой?! — отчеканил я, когда его словесный поток прекратился.

— Ты узнаешь это первым, Руслан. Как только освободишь меня. До тех пор, я не смогу назваться своим настоящим именем, титулом или даже назвать свою суть. Потому что иначе «император» мгновенно узнает. Впрочем, он и так уже подозревает. Он мечется. Ищет. Подозрения начали пожирать его, понимаешь?! И он боится. Подозрений. Князей. Своего брата. Своих детей. Раньше он смотрел на это всё как ребёнок на солдатиков, но сейчас солдатики выросли до размеров псов. Пока послушных, но голодных.

Тут меня осенило…

Князья… приоткрыли маленькую щель?

Князья. Ритуал. Владислав.

Пазлы складывались в моей голове, заставляя задать закономерный вопрос:

— Так это тебя пытались освободить князья?!

Глава 11

— Нет, Руслан… Они не освободили меня. Но! Стали причастны к тому, чтобы я приоткрыл свою темницу. Хотя бы на долю. Хотя бы на каплю. Хотя бы на ту мельчайшую степень, благодаря которой я могу называть приближённых к трону по фамилиям, не опасаясь, что «император» услышит мои слова. Это тоже дорого стоит.

— Значит, Владислав знает, кто ты такой.

Голос засмеялся.

— О, да. Как никто другой. Я слышал его вопли, когда ритуал вошёл в силу. В тот момент я посматривал на тебя. Всего одним глазком. Уж извини, что не предупредил. Я был слегка… не в той форме, — он замолк на пару секунд. — Но Владислав всё равно ничего тебе обо мне не расскажет. А если ты всё же задашь ему этот вопрос, то он доложит «императору». Тогда тот может и припомнить о моём существовании. Поверь, тебе этого не захочется. Ведь тогда под ударом буду не только я. Но и тайна твоего появления в этом мире. Наша общая тайна.

Так он ненавязчиво предупредил меня, что если он его план потерпит крах, то очень многие узнают о моём переселении в тело Руслана Северского. А это уже неиллюзорный шанс на конец всех моих начинаний в Империи.

Пусть это не заставляло меня дрожать от ужаса, покрываясь холодным потом.

Но заставляло думать над запасным вариантом. Быть готовым в любой момент эвакуироваться из Родного мира вместе с моими людьми.

Долго. Непросто. Опасно.

Начиная с момента перехода в другой мир и заканчивая его освоением.

Я слушал Голос. В наш первый разговор он сказал, что именно он притянул мою душу в тело Руслана Северского. Но ничем этого не подтвердил. Только тем, что знал об иномирном происхождении моей души. Однако это была совсем не гарантия.

Возможно, он просто хотел, чтобы я чувствовал себя обязанным ему.

— Но нет причины для волнений, мой друг, — Голос изменился, став мягким как бархат. Словно у демона, который обещал тысячи выгод, взамен на всего одну мелочь — вечное рабство души. — Я от тебя ничего не потребую, — продолжал голос. — Просто хочу обозначить, на чьей стороне тебе стоит быть. Уваровы — марионетки. Я не стесняюсь об этом сказать. Все князья — марионетки!

Я хмыкнул.

— Думаешь, я соглашусь быть очередной куклой? Увы.

— Нет! О, нет-нет-нет Руслан! Ты — особенный. Ведь я ВИДЕЛ твою душу. Она далеко не так проста. К тому же, этот мир подходит для твоих новых начинаний как можно лучше. Ты ведь, согласен? После всего, что ты сделал, после всего через что ты прошёл.

— Сойдёт, — скупо откомментировал я. На что Голос усмехнулся.

— Возможно, ты думаешь, что я собираюсь использовать тебя точно так же как Уваровых и остальных князей. Но это не так. Мой опыт… вся моя жизнь подсказали, что невозможно со всем справиться в одиночку, понимаешь? А опираться на лизоблюдов, таких, как эти князья и прочие аристо… — он устало вздохнул. — Это ошибка. Которая стоила мне всего. Она же станет причиной падения «императора». А ты, Руслан, совершенно другого склада человек. Я наблюдал за твоими поступками. Не бесхитростными, но справедливыми, благородными и честными, по отношению к себе и другим. Твои люди тебя уважают. Есть за что.

Переключился на лесть. Так он попытается задобрить меня.

Но чем больше я слушал его, тем меньше ему доверял.

Голос продолжал:

— Но я не хочу ни к чему тебя обязывать. А для этого тебе всё ещё нужно стать сильнее и раскрыть полный потенциал своей стихии и своего Дара. К тому же, я позаботился, чтобы у тебя для этого всё было.

— Каким же образом?

— Дарением. Через третьих лиц, — я почувствовал в его голосе улыбку. — Ты же не думал, что Озёрский просто так отдал тебе кости одного из величайших магов своего времени? — он стал тише. — Нет, Руслан. Шёпоты многие недооценивают. Но именно они чаще всего звучат в темноте, когда нужно принять важное решение. Понимаешь? Озёрский этого не понял. Поэтому считает, что отдал тебе кости Поднебесного по собственной воле, а не из-за старательных подсказок во время его размышлений. Впрочем, нам это только на руку, ведь так?

Терпеть не могу тех, кто лезет к человеку в голову.

Пусть даже и в таком «лёгком» варианте, просто наговаривая слова.

— Почему же ты так не надоумишь кого-нибудь убить столь ненавистного тебе Императора?

— Слишком грубо. К тому же, я далеко не всесилен. Даже сейчас… даже когда освобожусь. Озёрский просто был слабее многих. Силой ума. Поэтому навести его на «правильную» мысль было не сложно.

— Ты используешь Озёрского, используешь Уваровых. Хотя они искренне считают, что ты на их стороне.

— Только не стоит читать мне мораль, Руслан! — хохотнул он. — Они поколениями будут расплачиваться за преступления своего предка. Предателя. Ублюдка. Мразь. Я дам им гораздо больше, чем они заслуживают. А то, что в процессе погибнет часть их отпрысков — это не так важно. Аристократы — маги. А маги всегда умирают. Таков наш путь, Руслан. Клан — важнее какого-то его конкретного члена. Князь Уваров это знает. Так не осуждай меня за то, что они сами позволят с собой сделать.

— Остальные придворные — тоже твои марионетки?

— В какой-то степени. Я не буду забивать твою голову всеми тонкостями…

Скользкий…

Ненадёжный…

Даже… двуличный. Раньше он строил из себя невольника, который остро нуждается в помощи. Моей помощи. Помощи, которую он сам притянул в этот мир.

Но сейчас, стоило ему почувствовать вкус свободы, как он обнажил своё истинное лицо. Полубезумное. Расчётливое. Манипулятивное.

При том, он не скрывал от меня ни отношения к Уваровым, которые, возможно, рассчитывают на него. Ни своих методов.

— Прекрати юлить! — твёрдо потребовал я.

Повисла тишина.

Но ненадолго.

Голос ответил:

— Пожалуй, ты прав, Руслан, — мягко, словно раскаивался. — Я ведь дал слово, а сейчас ухожу от ответа… Надеюсь, ты не слишком зол. Впрочем, давно надо было тебе рассказать. Ни один клан не посмел бы завербовать тебя, пока на тебя смотрит «император». Даже княжеский! Но Уваровы — другое дело. Они уже поставили на кон всё. Князь понимает, что в любой момент «император» отдаст приказ о его аресте и ликвидации клана. Но пока, они слишком нужны Империи.

— Почему?

— УваровИхорТех. Корпорация, ответственная за передовые технологии в освоении ихора. Ведущая корпорация мира. Именно она обеспечивает Империи технологическое превосходство над другими державами. Увы, пока небольшое. Но УваровИхорТех — лидер в своей сфере, который постоянно наращивает обороты. И принадлежит она Уваровым. Князь держит её крепко. Поэтому «император» не решается убрать его прямо сейчас.

Короткая пауза. После чего Голос продолжил:

— Если ты скажешь наследнику Уваровых — Павлу — что ты принял моё предложение присоединиться к ним, то уже очень скоро ты встретишься с князем. Он во всех красках покажет тебе своё могущество и богатство, а заодно попробует втянуть тебя в свою сферу влияния. Женить на своей дочери, оказать серьёзную услугу, предложить влиться в его клан на хороших условиях. А потом ты до конца своих дней будешь работать на их корпорацию. Точнее, так себе представляет ваши отношения князь Уваров.

— Он плохо меня знает.

— Очень плохо, Руслан, — засмеялся Голос. — Но ты можешь воспользоваться этим… или отказать. Для меня это не играет большой роли. Даже если ты прямо здесь оглушишь Уварова, а потом преподнесёшь его тело на блюдечке Владиславу, то я тебя поддержу. Только не убивай его. Этого князь Уваров не простит. Павел — перспективный наследник. Что редкость.

— Уваровы твои союзники.

— Верно. Но я не буду из-за них лишаться своего шанса на свободу в твоём лице. Не единственного… — он подчеркнул, что я «заменим», — но наиболее подходящего. Так что выбор делай сам. Более того, так ты войдёшь в доверие Владислава, а Уваровы станут ещё более зависимы от меня, — он хохотнул.

Но вот следующие слова Голос произнёс с жёсткой неприязнью:

— А Владислава в любом случае ждёт трагичный конец. Он думал, что умнее всех. Но даже не подозревал, что его планы будут у Уварова на блюде. А сам он — станет добычей, попавшейся в сетку. Спас его только ты, — он хмыкнул. — Зря.

— Злат. Ты знаешь, почему он предал Владислава?

— Эта дворняжка? Он понял, что «император» проиграл. Поэтому быстро сообразил, что лучше сменить сторону. Наивный. Впрочем, такие слуги полезны. Они много делают, мало просят. Но иногда бывают назойливы.

Я покачал головой.

Но Голос поспешил сказать:

— Не думай, что я одобряю предателей. Но с его точки зрения, он почти спас Империю от гражданской войны и раскола на части. А ведь он искренне считает, что служит именно ей. На власть ему наплевать. Лишь бы она позволяла ему со всем рвением искать врагов Империи. Там где они есть и там, где их нет, но где они появляются, если такие как он слишком рьяно защищают имперские интересы.

Тут я ощутил, что в лабиринте что-то происходит…

Рухнула стена, которая отделяла заплутавших Уваровых от одного из коридоров. Затем другая. И третья. Они рушились быстро, будто сделанные из картона.

Чтоб их! Мой лабиринт и так был потрёпан Аней! Они вздумали его дорушить?!

— Прикажи своим слугам прекратить ломать стены, — сказал я.

— Не в моих силах. Сейчас я даже не способен смотреть глазами людей. Не то что говорить с ними. Этот жетон в твоих рука — наша связь. Таких жетонов немного. И ни одного больше нет в руках Павла Уварова. Так что остановить ты их можешь только самостоятельно.

— Ясно, тогда договорим позже, — тем более, что самое главное я уже узнал.

— Не затягивай. В этом мире я твой единственный настоящий союзник. Ты нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе. Помни об этом.

Но я оборвал связь.

Времени на болтовню не было. Если Уваровы продолжат рушить лабиринт, то через какие-то несколько минут они разнесут все линии энергетических потоков. А это сделает телепортацию лабиринта и его работу в целом гораздо сложнее.

Но дело даже не в этом.

Я не собирался терпеть разрушения в МОЁМ лабиринте!

Несколькими мысленными командами я отдал лабиринту приказ перестроить коридоры по определённому плану и на всей скорости двинулся к Уваровым.

Они как раз стремительно пробивали себе путь к главному энергетическому каналу лабиринта. Сами того не зная…

Или зная?

— Угомонились! — рявкнул я, залетя в коридор, чью стену они собирались разнести.

Альбинос Женя стоял у неё, с увеличенными в несколько раз металлическими кулаками. Цепи, обвивавшие его тело, пульсировали магической энергией и передавали заряд маны в руки.

А Павел Уваров, тут же обернулся на меня.

— М? — озвучил он. — Я не вижу рядом с тобой своего брата. Значит, ты сделал выбор. Но неправильный, — уголок его рта чуть-чуть приподнялся в улыбке. — Хоть какое-то удовольствие сегодня я получу. Женя, выпотроши его. Хотя нет… оставь живым. Надо ещё моего братца найти. А Северский прекрасно ориентируется в лабиринте.

— С удовольствием, Ваша Светлость, — пробасил Женя, поворачиваясь ко мне. Цепи тут же слетели с с его тела. Они взмыли в воздух. На конце каждой из них было длинное двустороннее лезвие-острие. Женя поднял руки, до сих пор покрытые сталью. — Прицел, — скомандовал он, глядя на меня. Острия мгновенно прицелились мне в голову. — Скорость — десять. Сковывание. Старт.

Четыре цепи сорвались с места одновременно.

С такой скоростью, что свистели, рассекая воздух. И там же они вспыхнули выпускаемой маной, которая оплеталась вокруг каждой из цепей и наполняла её энергией определённой стихии.

Огонь.

Кровь.

Воздух.

Земля.

Увы.

Я выбрал этот коридор не просто так.

«Северный Ход».

Я телепортировался сразу за цепи.

И…

Принял удар!

Стальной кулак врезался в мои подставленные у груди руки.

Следом за ним хлынула тьма Павла. А в ней — головы хищных теневых тварей, охочих до мяса. Они раскрыли пасти, чтобы оторвать кусок моей плоти.

«Северный Ход»!

Во тьму.

Ну что, попробуем новую стихию?

Во все стороны от меня ударил ослепительный золотистый свет. Вокруг прозвучали вопли теневых тварей, которым тот доставлял физическую боль. Они, скуля, шипя и воя, исчезали в пространстве тьмы.

А я сделал молниеносный шаг в сторону, пропуская вперёд атаковавшего меня Женю с его стальным кулаком.

И нанёс ответный удар.

В горло.

Женя рухнул. Схватился за шею и захрипел. Его глаза округлились от ужаса, потому что он не мог сделать полноценный вдох.

«Скачок»!

Место, где я только что стоял, было распорото длинным теневым кнутом, который появился у Павла в руках.

— Несчастный скот! — закричал он. — КТО ТЫ ТАКОЙ, ПАДАЛЬ?! — тень окутала его с ног до головы, а затем вместе с ним превратилась в тёмное облако. Оно разделилось на три и, скользя вдоль стен, метнулось на меня.

Перенос в облаке стихии с использованием обманок? Неплохо!

Я ответил новой, ещё более яркой вспышкой света. Она чуть ослабила тёмные сгустки, но они только ускорились.

Но этого хватило мне, чтобы «стереть» внешний слой тьмы и ощутить, в каком из тёмных облаков больше магической силы. В этом и летел на меня устремился Павел Уваров.

«Скачок».

Мои руки вспыхнули светом.

Удар.

На ходу я сбиваю тёмное облако кулаком. Оно раскрывается. Из него, кувыркнувшись в воздухе, вылетает Павел.

Мгновенно он оборачивается, с длинным кристаллическим кинжалом в руке.

Но я всё равно быстрее. Мой удар почти настигает его лицо. Но тут же громко лязгнул перстень на руке Павла.

Мой кулак замер в считанных сантиметрах от цели. Его сдавили невидимые тиски. Как и всю руку до локтя. Ещё миг и тиски вывернут её, превратив суставы в сплошную кашу.

«Северный Ход».

Я телепортируюсь в сторону, ощущая блаженное облегчение. Рука свободна. Хоть и побаливает, зараза.

Павел Уваров стоит напротив, смотря на меня, словно дикий зверь. Перстень на его руке расколот.

Зато кинжал с прозрачным кристаллом вместо клинка, наполняется чернотой.

— Мой клан сотрёт в порошок тебя и всех, кого ты любишь, — Павел Уваров сплюнул на пол.

Я наклонил голову набок и усмехнулся, со словами:

— Полагаю, говорить я буду с твоим отцом. Когда он придёт за тобой и твоим братом.

— Падаль, — прошипел он. Потом бросил пренебрежительный взгляд на Женю, который прижался к стене рядом с ним и продолжал попытки вздохнуть. Со свистом и хрипом.

Павел взмахнул мизинцем на левой руке. Там тоже было малозаметное кольцо. Оно вспыхнуло светом, который стремительно наполнил горло Жени, исцеляя его. И тот наконец-то смог сделать полноценный вдох.

— Показали всё, на что способны? — спросил я спокойно.

На это Павел не ответил. Он поднял руку с кинжалом. Во второй у него снова появился теневой кнут. Рядом, всё ещё синеватый, но крайне злой, встал Женя. Цепи вернулись к нему.

Ребята жаждали второго раунда.

Но мне этот бой уже был не интересен.

Я хотел узнать, на что они способны и какую опасность могут представлять для меня. Но впечатлил, разве что, перстень Павла. Но и тот — одноразовый. Так что сейчас я закончу быстро.

Вокруг Павла появился магический щит. Затем второй. Третий. Четвёртый. Всё это время он не отводил от меня глаз.

Женя тоже готовился. Две его цепи обвили руки, быстро заполняясь его же маной. Интересно, что в цепях она превращалась в ману стихии конкретной цепи. Ещё две цепи зависли над головой: воздушная и земляная. Его вены потемнели.

А вот за их спинами появился и ещё один участник нашего спектакля. Но тихо. Спокойно. Незаметно.

Настоящий профессионал. Сразу видно.

Борей улыбнулся и кивнул мне. Скорее всего догадался, что это я завёл его маршрут в тыл противнику. Он поднял руку с растопыренными пальцами. Над каждым из них стал формироваться водяной шарик из тонкого ручейка, поднимавшегося от кончиков пальцев.

— Чем вы подняли бурю, которая отключает артефакты? — спросил я. Но Павел и Женя отвечали только злобными взглядами. — Спрашиваю из любопытства. Напоследок.

— Мой отец расскажет, — всё же ответил Павел, смотря на меня исподлобья. — Когда ты будешь лежать перед его троном, в луже собственной крови и мочи, умоля о пощаде.

— Ай-ай-ай, — я покачал головой. — Слова, недостойные аристократа. Тем более «Светлости», — я вздохнул. — Но что с вами поделаешь? Нападайте.

Глава 12

Павел едва заметно зашевелил губами. Я услышал его тишайшие слова, адресованные Жене:

— У него артефакт света. Отвлеки, чтобы кинжал успел найти его сердце. Мне нужно несколько секунд. Помни, про его телепортации. Используй «Рагну».

— Да, Ваша Светлость, — так же тихо ответил Женя, не смотря на него. Но машинально поклонился.

Ха! Получается, мне!

Я усмехнулся. Поднял пальцы, подманивая ими обоих противников.

Женя скривился и с суровым видом сделал шаг вперёд. Его цепи пришли в движение. Те, что были над головой, покрылись своей стихией: одна камнем, а вдоль другой проходили волны ускоренного воздуха. Цепи, что были на руках, покрылись кровью и пламенем.

А стоящий за ним Павел соединил тёмный кнут с почерневшим кинжалом и они стали сливаться воедино. Его губы беззвучно зашевелились, нашёптывая заклинание.

Я находился севернее.

И ждал их хода. Чтобы поставить точку за несколько коротких мгновений.

Женя выставил руку в мою сторону, говоря:

— Прицел, — цепи над его головой нацелились на меня. — Скорость — десять! Рагна! СТАРТ! — с лязгом, цепь воздуха и цепь земли полетели на меня.

Мана внутри каждой из цепей резко выбросилась наружу. Цепи треснули, разлетаясь на сотни осколков, между которых высвободилась сила чистой стихии…

С грохотом треснули стены коридора, надломанные стихией земли. Потолок в нескольких местах обрушился.

А сокрушительный поток ветра едва не снёс меня с ног. Только благодаря звериной силе и ловкости я успел вовремя уцепиться за свежую трещину в стене.

Да какого чёрта…

Что ты творишь с моим лабиринтом, негодяй вшивый?!

Хорошо, сучата!

Свист.

Водяные сферы Борея, разогнанные до предела, одна за другим влетели сзади в магические щиты Павла. Сходу снесли первый и второй. Павел вздрогнул, но не прекратил читать своё заклинание. Только нахмурился.

Обломки жениных цепей зависли в воздухе. От них продолжал идти поток дикой стихии.

«Северный Ход»!

Обе цепи отправились к чёрту! Прямо за пределы моего лабиринта! Хоть это и отожрало у меня около одной десятой от всех моих сил. Слишком уж сконцентрированная мана была в этих обломках и в пространстве вокруг них.

Женя тут же собирался выпустить вторые цепи.

Но я уже этого не позволил. Достаточно. Насмотрелся.

«Северный Ход».

Женя оказался прямо под моим летящим кулаком. Крепкий удар сломал его челюсть и выбил из него дух. Не до смерти. Но в отключку.

Вспышка! Ещё один щит Павла разлетелся в клочья от водяных «пуль» Борея.

Ждать падения третьего я не стал.

«Северный Ход».

Павел мгновенно оказался передо мной. В воздухе. Дезориентированный в пространстве, он всё равно продолжал бормотать своё заклинание.

Но в один удар я сломал последний щит. А во второй — вбил Павла Уварова в стену, заставив его-таки заткнуться.

Его руки дрожали, удерживая тёмный кнут и кинжал. Они уже срослись во что-то наподобие жезла. Но одним ударом ноги я выбил его из рук Павла.

Тот сидел на полу и стонал. Я крепко его приложил. Если бы чуть-чуть переборщил, мог бы и прикончить.

— Уваровы не прощают, — сквозь стоны сказал он.

— Северские не просят прощения, — спокойно ответил я и отправил его в отключку, воздействием на энергетически активную точку.

Ко мне медленно шёл Борей, почёсывая затылок.

— Ну да, не очень вышло, — тихо засмеялся он. — Недооценили мы Уваровых, — он покачал головой. — Я б в одиночку ни за что не совладал с этой парочкой, — он кивнул на отключённых противников. — Отца нашёл?

— Нет. Но того, кого мы искали — нашёл.

— А, хорошо. Наших встретил?

— Трояна. Остальные мертвы.

Он опустил взгляд. Вздохнул.

— Хорошие парни. Были… Но хотя бы Троян живой. Потери есть?

— Нет. Пёс в порядке. Цугундер в главном зале, — я посмотрел Борею в глаза. — Как они попали сюда?

— Стену расплавили какой-то приблудой. Прямо в зал зашли, — он хмыкнул. А я не ощутил этого в лабиринте. Видимо, чувствительность была сильна, только когда я бы внутри. Борей продолжал: — Мы с Цугой вступили в бой. Но эти ребята оказались слишком резкими, достаточно сильными и их было больше. Цугу оглушили. Но я успел отойти в коридор. Вот эти двое за мной и пошли, — он указал на Уваровых. — Снаряжены хорошо. Сразу видно, что папка князь Уваров.

Он присел рядом с лежащим на полу теневым недожезлом. Тот продолжал формироваться и без хозяина.

— Похоже, он с личной привязкой, — Борей указал на этот артефакт. — На него паренёк-Уваров делал ставку. Есть мысли, почему?

Я уже изучал энергетику жезла. Но ничего конкретного я не находил. Самое главное было внутри. Его нужно изучать в мастерской, а не здесь.

— Нет, — скупо сказал я.

На что Борей хмыкнул. Затем выставил руку над артефактом. Из неё вниз опустилась водяная сфера, которая взяла в себя теневой жезл, затем зафиксировала его в своём центре и взмыла с ним в воздух.

Переноска? Интересно. Хотя жезл должен спокойно вываливаться из сферы.

При этом сама вода стала окрашиваться в чернильно-чёрный цвет.

— Пока так. Передам нашим парням, они разберутся, что с этой штуковиной делать, — сказал Борей. — Теперь, можем возвращаться?

Мы с Бореем оттащили Уваровых в главный зал.

Там было тихо и спокойно. Захваченные пленники рядком лежали вдоль стены.

Аня посапывала. А Пёс бдительно следил за Каем, который бродил из стороны в сторону. Троян не отсвечивал, сидя в углу на своей походной куртке.

Пора было возвращаться.

Несмотря на разрушения, энергии в лабиринте вполне хватило для переноса обратно к Соловьиному Приюту.

Мы телепортировались как раз тогда, когда синее солнце этого мира скрылось за горизонтом. На месте Борей связался с Владиславом. И к нам в срочном порядке отправили отряд.

Пленных передали им.

А потом пришёл черёд Кая.

Но он заупрямился:

— Я не пойду без этого типа! — он стрельнул в меня глазами. — Попробуете утащить, буду драться насмерть и нихрена вы от меня не получите!

Люди Владислава стали переглядываться. Так, будто готовы прямо сейчас взять Кая в охапку и потащить против его воли.

А что, собственно, могло им помешать?

— Довольно, — сказал я строго. — Мы прямо сейчас пойдём вместе, — заявил я людям Владислава.

Тогда вперёд вышел Борей и пригласил отойти в сторону. Побеседовать по душам.

— Ты чего, Самородок? Он — не твой отец. Ты сам сказал. Зачем время тратить на него? Мы его допросим, узнаем всё, что нам надо. Потом сделаем ему документики и отпустим на все четыре стороны, в каком-нибудь городке, в глуши, — заговорил Борей. Вне боя он всегда выглядел каким-то ленивым. — Попсихует сейчас. Потом привыкнет.

— Я за него в ответе, — объяснил я. — Он пошёл за мной, потому что я гарантировал ему ответы на его вопросы и безопасность. Если я отдам его вам, то никакого честного диалога у нас с ним уже не получится. Это не очевидно?

— Как у вас всё сложно, — покачал Борей головой. — Ладно, придумаем что-нибудь. Можешь пока пойти с нами. Его Высочество говорил, что ты с закидонами и велел относиться к этому с пониманием, — он хохотнул. — Ну ладно-ладно, ты чего смотришь на меня так, будто я тебе на яйца наступил?

— У тебя речь, как у дворового простолюдина. Ты аристократ?

Он фыркнул.

— А то! Хочешь на дуэль вызвать? Не, Самородок. Не приму. Это для других оставь, которые красуются друг перед другом при любом удобном случае. Мне до репутации в аристократической среде дела нет. У меня — работа. Вот она важна, а остальное — хрень собачья. Тебе того же желаю. Сложно среди знати всё.

— Закончил?

— Ага. Раз хочешь пойти вместе со своим новым дружком-наёмником, то пошли. Только на отдых времени не будет.

Аня, разумеется, прибилась к нам.

Мы вернулись в Соловьиный Приют, всё теми же обходными путями. Но направились уже не в убежище. А в высокое прямоугольное здание в самом центре Соловьиного Приюта. В нескольких окнах были выбиты стёкла. В паре мест не было самих окон, вместо них «красовались» бреши, по краям покрытые льдом.

Перед зданием, в несколько рядов, были уткнуты носами в землю несколько десятков людей. Со скованными за спинами руками. Маны в них было столько же, сколько в обычных людях. А по одежде было видно, что они все неодарённые. Простые работники.

За ними бдительно следили несколько групп автоматчиков без опознавательных знаков. А у самого здания находилось около двадцати магов, в рангах от Витязя до Подмастерья. Ещё часть бойцов выносила из здания документы в коробках и грузили их в грузовые автомобили.

Хлюпнула лужа под моим сапогом. Кровь.

Борей заметил мой хмурый взгляд. И тихо сказал:

— Всё объясним.

А вот Кай, идущий рядом, заметно нервничал. Он с опаской поглядывал и на людей Владислава, и на меня. Аня же стойко делала вид, что ничего не видит и старалась смотреть исключительно прямо, а сама вцепилась в мою руку.

Внутри здания было ничуть не лучше.

Развешанные по стенам флаги Империи с двуглавым орлом были потрёпаны. Несколько, по левую сторону, прожжены. Под ними всё шипели лужицы разлитой кислоты.

Красный ковёр местами был багровым, от крови. Тел уже не было. Но по нескольким алым дорожкам на мраморном полу, можно было догадаться, куда их утащили.

Сразу напротив входа лестница, с обломанными перилами. А также корнями засохших растений, которые хаотично вились по всей лестнице куда-то наверх.

Внутри не так давно кипел бой.

И это явно было не просто здание. Оно административное.

Мы поднялись по лестнице вслед за Бореем. Пока не пришли в просторный и хорошо освещённый кабинет, с роскошным столом из красного дерева. В кожаном кресле сидел Владислав, с закинутыми на стол ногами в своих артефактных сапогах. На них была кровь. В руках Владислав держал карманные часы и следил за временем.

— Пришли, «господа», — саркастично сказал он, когда мы вошли. Он жестом отослал Борея и остальных своих людей. — Ты тоже здесь, Руслан. Впрочем, я и не ожидал, что ты дашь моим людям нормально выполнить свою работу, — он взглянул на Аню так, что ей стало не по себе. — Твоей женщине лучше не слышать этот разговор. Для её же безопасности.

— Подожди в коридоре, Ань, — сказал я спокойно. И подмигнул ей. — Я за тобой и отсюда присматривать буду.

Она робко кивнула и вышла. Благо, что выход как раз был на северо-западе.

Кай молчал. Он смотрел на Владислава как затравленный зверь.

— Значит, это и есть тот самый Кай? — спросил Владислав.

— Да. — ответил я, садясь в свободное кресло, напротив него.

— И это не прозвище? Не псевдоним? Он точно не твой отец?

— Совершенно.

— Но ты пришёл сюда с ним. Значит, оставлять без присмотра не планируешь. Есть на него планы?

— Есть. Но их мы не обсуждаем.

Владислав фыркнул.

— Мне всё равно. От него мне нужно только одно — место, куда он спрятал нужную мне вещицу, — он посмотрел на Кая немигающим взглядом. — У тебя есть два варианта, при которых ты это расскажешь. Либо сейчас, в присутствии Самородка, — он кивнул на меня. — Либо, если ты заупрямишься, в присутствии моих специалистов. Что выберешь?

Кай смотрел то на него, то на меня.

Мы ждали его ответа.

Но он только задал свой вопрос:

— Я получу документы?

Владислав наклонил голову набок.

— Какие именно?

— Обычные. Чтобы меня человеком считали.

Брови Владислава чуть подлетели вверх.

— Получишь, — твёрдо заявил я. — Я, как граф, имею право принять тебя в подданные.

Владислав взглянул на меня с укором. Но промолчал.

— Тогда давайте карту, — сказал Кай. — Я примерно нарисую, где зарыл эту хренову лампу. Если понадобится — весь путь объясню. Я рядом маячок зарыл. Его можно отследить на расстоянии десяти километров, если правильную частоту задать на артефакте-детекторе. Но я всё объясню.

Владислав удовлетворённо кивнул.

— Скажешь на выходе. Там тебе предоставят всё необходимое. А сейчас — оставь нас с Самородком наедине.

Кай хмуро взглянул на меня. Я кивнул. После чего он пошёл на выход. Но перед самым уходом с подозрением на меня оглянулся. Я кивнул снова. Он ответил тем же.

Я повернулся к Владиславу.

— Ты что, провёл переворот?

— Почти, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Почистил грязь. Это официальная причина моего тайного визита в мир Синей Ночи.

Ага. Именно ею он прикроется, чтобы Император не настучал ему по голове, когда узнает, что его брат прибыл сюда тайно.

Я постучал пальцами по столу.

— Правильно понимаю, ты просто захватил крупнейшую базу Империи в Синей Ночи?

— Неправильно, — он покачал головой. Он поднял вверх указательный палец и принял нравоучительный вид. — Я провёл операцию по ликвидацию антигосударственных элементов, грозящих подрыву стабильности в регионе и действующих против интересов Империи. В ходе дознавательных мероприятий был вскрыт заговор, целью которого было свержение имперской власти в регионе и переход его под контроль иностранных держав.

— Кого ты убрал на самом деле, Владислав?

Он засмеялся.

— Тех, кто пытался захватить меня в плен, очевидно же! Детей их хозяев ты приволок мне на блюдце. А сами хозяева провели ритуал, который может обойтись Империи очень-очень дорого. Род, думаю, ты узнаешь сам.

Владислав избавился от ставленников Уварова.

— Злат работал на них?

— Ну… он работал, как он искренне считал, на благо Империи. Конечно, у этого «блага», — он взял слово в кавычки пальцами, — есть вполне конкретные имена. И да, большая их часть из клана Уваровых. Но там есть и Громовы, и Ланские. Так что работы, Самородок, у нас предостаточно.

— У тебя.

Он вздохнул.

— Что, больше не хочешь служить своей стране?

— Тебе — нет.

— Чем же мне тебя удержать? Ты показал, что крайне полезен. Правда. Может, хочешь княжеский титул? Если бы мы успели с ритуалом, я бы уже хлопотал о нём для тебя. Увы. Не повезло. Бывает.

— Не интересно.

— А что интересно? — он наклонил голову набок. — Ты не женат ещё, да? Слышал, у тебя есть любовница… — он усмехнулся. Зараза. Он знал. Потом посмотрел на выход. — Или ты выбрал эту? — спросил он, имея в виду Аню. — Она из какого рода, графского?

— Нет. Из вассалов графского клана.

— Не очень выгодная партия, не находишь?

— Она мне не невеста.

— А, я понял. Вторая любовница. Но ничего. Кто ж их считает-то, — засмеялся он снова. — Чай будешь? При захвате мои бравые ребята смогли не разнести склад. Бывший генерал-губернатор, да будет ему земля пиками точёными, имел отменный вкус к чаям. Я уже успел попробовать пряный — масалу. Доставили прямиком из Индии.

— Воздержусь. Как ты узнал, кому служили руководители этого городка?

— Ты же знаешь, как мы работаем, Руслан! Или тебе нужно, чтобы я прямо назвал имена? Не назову. Уж извини! Но последними наводчиками стали Злат и тот оборванец, которого ты поймал на улицах, когда гулял, — он оскалился. — Мы и мага насекомых нашли. Того самого, который напал на нас, когда мы только прибыли. Вот он рассказал больше всего интересного. После таких доказательств я был бы предателем Империи, если бы оставил всё как есть. Ты переживаешь за будущее этого городка?

— Честно? Мне всё равно.

Он вздохнул.

— Какой же ты равнодушный. Не воспитали в тебе любовь к своей родине, Самородок. Иначе ты бы понял, какое великое дело мы делаем! — он ухмыльнулся.

Ну конечно. Вот только самым патриотичным, что он мог сделать, была бы помощь народу или героизм во благо страны. А не кровавая борьба с другими аристократами за власть в Империи.

Обычное лицемерие. Впрочем, он и сам мог верить, что его интересы чудесным образом совпадают с интересами Империи.

— Что же, раз ты всё ещё здесь, но выгодная невеста тебя не интересует, значит ты хочешь получить взамен на свои услуги что-то другое. Верно? — спросил Владислав. Довольный. Он был уверен, что полностью контролирует ситуацию.

— Для начала, я хочу получить всё, что ты обещал, за помощь с обнаружением Кая. Информация о техниках Поднебесного, нём самом и дневники.

Он широко улыбнулся.

— Уже, Самородок. Всё что тебе необходимо, уже в твоей усадьбе. А сверху — небольшой подарок от меня лично. Кое-какие чертежи, материалы к ним и всё, что может развлечь тебя на досуге. Ты же любишь мастерить полезные вещи.

— Теперь о том, почему я задержался, — сказал я, пристально смотря ему в глаза. Молча. Его весёлый настрой подутих. Он нахмурился.

— Слушаю, — серьёзным голосом он прервал молчание.

— Лабиринт.

— Что, лабиринт? Он принадлежит Империи.

— Я его забираю.

Глава 13

Его лицо застыло и стало похожим на маску.

А глаза пристально уставились на меня.

— Ты переутомился, Самородок? Перенервничал? После такого бывает помутнение рассудка.

Я усмехнулся.

— Нет, Владислав. Ни капли. Если ты собираешься оставить лабиринт у себя, то тем самым только выстрелишь себе же в ногу. Знаешь, почему?

— Просвети меня, — он сжал челюсти. По выражению лица я видел, что внутри него закипал гнев.

— Ты хочешь использовать лабиринт для того, чтобы управлять мной, — ничего не скрывая сказал я ему. Прямо. В лицо. — Но это ошибка, которая может стоить тебе доверия Императора.

Теперь он сжал край стола. Его взгляд, казалось, пытался просверлить во мне дыру.

Но мне становилось от этого только забавнее.

Я продолжал:

— Потому что этот лабиринт — потенциальное оружие. Злат сразу верно оценил перспективы. Воссоздать технологию построения этих лабиринтов. Чтобы использовать для экспансии Империи в другие страны и даже миры.

— И? — он внимательно слушал. Будто даже немного успокоился. Но начал стучать по столу пальцами, чем только выдавал своё напряжение. — Ты поэтому посмел наглеть, Самородок?! Я бы выразился иначе, но не по статусу! — он сжал руку в кулак.

— Нет. Только я могу управлять этим лабиринтом. И только я могу понять, на каких принципах он работает. А значит, только я и могу создать второй такой, третий и так далее.

Он фыркнул.

— Не переоценивай свою значимость, Самородок! Ты талантлив. Спору нет. Но ты… — он подался вперёд, с каждым словом скаля зубы, — ты не единственный изобретатель в мире.

— Правда? — я слегка улыбнулся. — Тогда почему все те специалисты, которых ты направил в лабиринт, за несколько дней не смогли даже приблизительно сделать то, что сделал я за несколько часов?

На это ему не нашлось, что ответить. Хотя он пытался. Задумался. Но в итоге только отстранился назад, откинувшись на спинку кресла.

— У них было мало времени. Ты же, вместе с людьми Злата, захватил этот лабиринт. На практике понял, как он работает. Да и род твой участвовал в его создании.

— Именно. После этого у тебя возникают вопросы? — он молчал. Злился. — А ещё я захватил наследника и ещё одного сына князя Уварова, которых преподнёс тебе живыми, — я сделал голос жёстче. — Этим и всем тем, что я разгребал за тобой, ты обязан мне.

— Ты что, совсем забылся?! — он вскочил из-за стола, откинув кресло назад. — Ты говоришь с братом Императора! Я?! ОБЯЗАН?! — он подался вперёд, опираясь обеими руками на стол. — Мне ничего не стоит прямо сейчас вызвать Борея, Пса и вместе с ними превратить тебя в мясную лепёшку вон на той стене!

— Ты этого не сделаешь, — совершенно хладнокровно сказал я. — Потому что тебе это не выгодно. Император знает обо мне. Он следит за мной. А ты можешь выиграть в его глазах сразу несколько очков репутации. А в случае успеха — сразу миллион.

Он сжал губы. Пытался продавить взглядом. Но я спокойно отвечал на него. Тогда он гораздо тише сказал:

— Поясни.

— Рано или поздно Император захочет встретиться со мной. Ты об этом знаешь ещё лучше меня. Скорее всего, наш разговор зайдёт о тебе, о моей нынешней деятельности и так далее. Я могу сказать, что занимаюсь разработкой обычных вооружений, артефактов и так далее, — я взмахнул рукой, словно говорил о мелочах. — Но кроме этого, я могу сказать, что разрабатываю технологию создания сверхперспективных телепортационных лабиринтов. Уверен, потенциал он оценит. Как думаешь, что будет лучше: если он узнает, что под твоим патронажем создаётся технология, которая даст Империи рывок вперёд или то, что ты отказался от неё?

— Отказался?! Ты можешь заниматься разработкой и без собственности на лабиринт!

— Могу. Но не буду. Зачем мне работать на твои интересы, когда ты плевать хотел на мои?

Повисла тишина.

— Ты пользуешься тем, что высоко подлетел, — его дыхание было тяжёлым. — Я предупреждал тебя, что на высоте можно сломать крылья. Но ты, кажется, не внял моим словам.

Я вздохнул.

— Угрозы? Я думал, ты до таких глупостей не опустишься. Неужели жадность застилает тебе глаза? Сам подумай, для тебя лабиринт… это просто лабиринт. А лабиринт в моих руках — потенциальное сверхоружие. А значит, статус и власть для тебя, от имени Императора. Оценивай перспективы. Масштаб. Вот чего ты добьёшься, если убьёшь меня или сделаешь своим врагом?

Он молчал.

Спустя несколько секунд молчания я продолжил:

— Ничего. Только удовлетворишь своё эго. Что ты получишь, если отдашь лабиринт мне и через несколько месяцев получишь технологию их воспроизводства? Укрепишь наше сотрудничество, вырастешь в глазах Императора и поднимешься на новую ступень имперской иерархии. Не знаю, где именно ты сейчас, но точно будешь повыше. А кроме того… никто другой эту технологию не повторит. Понимаешь? Я видел, на что способны штуки Уваровых. Это впечатляет. Но едва ли они способны производить что-то по типу этого лабиринта.

— Не недооценивай их. «УваровИхорТех» — ведущая корпорация мира в сфере производства боевых артефактов и почти всего, что с ними связано.

— Тогда тем более, — мой маленький трюк сработал. Владислав сам подчеркнул силу Уваровых в нашем разговоре. — Тем прочнее позиции Уварова. И тем меньше у тебя права что-то от него требовать, даже имея на руках его сыновей. Но именно я могу помочь тебе это изменить.

— Ты всерьёз полагаешь, что сможешь конкурировать с ними?! У тебя даже производства полноценного нет. Только несколько мастерских на лесной опушке! А у Уваровых целые города, которые предназначены только для одного — вооружать Империю и всех, кого она скажет.

Моя улыбка стала ещё шире.

— Значит, ты позволишь Уваровым просто так нападать на тебя и на твоих людей? Разве не разумнее будет иметь ещё один козырь в рукаве?

— Да чтоб тебя, Самородок! Проклятый ты… — он ударил кулаком по столу. Моя правота в отношении Уваровых выводила его из себя. — Убирайся отсюда! Я видеть тебя не желаю!

— Понимаю, — я спокойно кивнул. — Тебе нужно время, чтобы хорошенько обдумать моё предложение. Но я скажу сразу, если лабиринтом не заняться в самое ближайшее время, то потом может ничего не получиться. Он уже стар. И не был предназначен для тех разрушений, которым он подвергся в последнее время. Ему нужен уход специалиста.

— Убирайся, — процедил он.

— Как угодно, — кивнул я и пошёл на выход. По спине стекла капля холодного пота.

Я что, нервничал?

Ха! Даже не заметил. Слишком был сосредоточен на этом разговоре.

Если бы я чуть-чуть переборщил, Владислав бы мог выйти из себя. Тогда меня бы не ждало ничего хорошего. Пришлось бы вырываться с боем и забирать лабиринт. Искать в этом мире место силы. Телепортироваться туда на остатках энергии. А потом возвращаться в Родной мир с самыми туманными перспективами.

Но как иначе? Лабиринт мне нужен. Жизненно необходим.

Потому что если кто-то научился выключать порталы, значит кто-то научился контролировать и мою свободу передвижений. А это — уже приговор. Просто замедленного действия.

В коридоре я встретил Аню. Она рассказала, что в одном из соседних помещений Кай разговаривает с Бореем и местными проводниками. Я использовал слух мантикоры и убедился, что Кай оживлённо что-то рассказывает. Не под пытками. Это важно.

Примерно через полчаса он уже заканчивал. Но тут Владислав приоткрыл дверь и попросил меня зайти.

Но спокойно. Он уже не краснел от гнева. Выглядел сдержанно и задумчиво.

— Ты прав, Самородок, — с неудовольствием произнёс он, стоя у окна. Оттуда открывался вид на огромные тёмные пространства Синей Ночи. — Но твоя правота раздражает. При этом я не могу отрицать очевидного, — он повернулся, со строго опущенными бровями. — Ты получишь лабиринт. Даже больше — я профинансирую освоение технологии создания лабиринтов и построения первых образцов. Я помню, как быстро ты подчинил его себе. Поэтому я верю в твой успех. Но взамен ты сделаешь для меня кое-что.

Я приподнял бровь.

А Владислав продолжил:

— Мой брат хочет поговорить с тобой. Я не собирался говорить тебе это. Но раз подвернулся случай… Когда он вызовет тебя, именно ты расскажешь ему об антигосударственном заговоре князей.

Ах ты ж… зараза.

Ну конечно. Новость-то не из приятных. И, судя по всему, Императору она совсем не понравится. А если Его Величество такое отбитое, как все о нём говорят, то реакцию от него ожидать можно совершенно любую.

С другой стороны… если я передаю новость, значит я и контролирую её подачу. А это, как ни крути, инициатива в моих руках.

В общем, Владислав решил переложить на меня очень сложные переговоры.

Но этим же подчёркивался и другой факт — он больше не собирается манипулировать князьями за спиной Императора. Он просто пустит их «под нож». Для него это тоже не худший вариант.

— Расскажу, — согласился я. — Но для этого я должен знать обо всех подробностях.

— О них я расскажу сам. Твоё дело куда проще. Просто расскажешь о том, что столкнулся с Уваровыми. А потом предложишь свои услуги, как артефактора. Думаю, он впечатлится.

— Дату приглашения ты знаешь?

— Нет, — он покачал головой и отвернулся к окну. — Мой брат любит долго наблюдать издалека. Изучать, — Владислав стиснул зубы. Вспомнил что-то? — Проверять на прочность. Но как только дата станет известна, тебе сообщат. Теперь иди и забери с собой наёмника, когда они закончат. А девке своей вели зайти. У меня затекла спина, она меня разомнёт, — он ухмыльнулся.

Но я не сдвинулся с места.

— Изволите шутить, Ваше Высочество? — мой голос прозвенел сталью.

— С чего бы? — он невозмутимо взглянул на меня. — Ты сам сказал — она не твоя невеста. Да и не любовница, насколько я понимаю. Пусть разомнёт мои кости. Тебе какое дело?

— Я передам Псу. Его руки гораздо крепче, — процедил я. — Пусть он тебя разминает.

Он меня провоцировал.

Явно провоцировал.

Аню я отдавать никому не собирался. Всё, что было со мной, принадлежало мне. До тех пор, пока я так хочу.

Но и уйти, проигнорировав такой вызов, означало уступить. Слова Владислава были на грани оскорбления.

И либо он откажется от этой мысли. Либо мы с ним сразимся в дуэли. Снова. Как тогда, в поместье Белокрыловых…

В воздухе висело напряжение.

Никто не отводил взгляда.

Тут Владислав поднял руки… и громко хлопнул в ладони, разразившись громогласным смехом.

— Видел бы ты свою физиономию! Шутка! Конечно шутка! — он оскалился — Маленькая месть за твою наглость. Всё же, на девку ты глаз положил. По тебе видно. Ты был похож на разъярённого зверя! — снова смех. — Ладно, иди, Самородок. Я выделил вам троим апартаменты в лучшем гостевом доме Приюта. Ни в чём себе не отказывайте.

Я ничего ему не ответил.

Шутка или нет, зависело от моей реакции. А не от первоначальной задумки.

Когда я вышел Аня и Кай ждали меня. Я поманил их за собой на выход. Уже у выхода меня встретил услужливый водитель. Он провёл нас к автомобилю, который довёз нас до прилично выглядящего здания, больше похожего на дорогой отель.

Там нас развели по двум покоям. Попроще для Кая, а получше — для нас с Аней.

И там…

Приглушённый свет. Расставленные всюду свечи. По полу рассыпаны лепестки роз.

Запах ароматических масел и чего-то животного забивал мой нюх мантикоры, отчего плеваться хотелось. Пришлось свести его чувствительность к минимуму.

На столике в центре стояло вино. Отдельно — бутылка шампанского в ведёрке со льдом.

Кровать, конечно же, была одна. В алых цветах, с балдахином.

На стенах висели картины, изображающие сцены страстной любви, в самых разных позах.

— М-м-м… Руслан? — Аня покрылась румянцем. Но с любопытством обводила всё взглядом, хлопая глазами. — Это запланировано?

Я вздохнул и пошёл открывать окна.

— Нет, Аня. Просто у Его Высочества весьма специфическое чувство юмора.

Она хихикнула в кулачок.

— А мне нравится.

— Ну, хоть кому-то, — сказал я.

И после открытия окон стал изучать стены, на наличие подслушивающих артефактов. Их не оказалось. Зато прямо над кроватью, в люстру, была вмонтирована скрытая камера. Которая живо вызвала острое возмущение у Ани и поток самых нелицеприятных эпитетов в адрес Владислава.

Чтоб его зашибло! Может, зря я вытащил его тогда, в лабиринте? Зараза такая! Проще было бы, если бы Аня из него отбивную сделала! Паршивец несчастный.

Компромат хотел сделать? Или видео для личного просмотра?

Хотя, тьфу, к чёрту! Даже знать этого не хочу!

В общем, я быстро проверил ванную. Потом мы по очереди приняли душ и легли спать. На одной кровати, да. Но в итоге никто не уснул до самого утра. А к нему и то, только Аня. Уткнулась мне в плечо, пока я глазами выслеживал самые удобные места, где могли быть вмонтированы камеры.

И, чтоб их, они точно где-то были!

Но к утру это было уже не важно.

Кай выглядел слегка заспанным. Но не жаловался.

Мы вернулись в лабиринт.

Рядом с ним и внутри уже никого не было. Но при этом он был под завязку напитан маной и, разумеется, снабжён отслеживающими артефактами.

Их мы втроём и выкорчевали в первую очередь. Технических приблуд здесь не обнаружилось. Наверняка из-за мощного магического фона. Здесь с трудом работала любая электроника.

После избавления от слежки, я, наконец-то, телепортировал уже СВОЙ лабиринт в Родной мир. Туда, где он будет подальше от всех любопытных глаз. Но при этом у меня под рукой.

В капище Велеса.

Точнее — поблизости.

Леса чуток пострадали. Отчего вышедший из леса медведь посмотрел на меня ну очень неодобрительно. Но только покачал головой и ушёл обратно. Вот и Велес.

В глазах и Ани, и Кая так и виднелись вопросы. Но я на них не отвечал. А только завязал им обоим глаза и вывел прочь из капища, за руки.

Пока я не заключу с ними договор через Урюка, знать им о капище не стоит. Каю точно.

Мы быстро добрались до Северного Предела.

Где меня очень сильно ждали.

— Молодой господин! — Яшка с выражением невероятного облегчения побежал мне навстречу, как только я показался у дома. — Как я рад! Как я счастлив, что Вы здесь! — он остановился у меня, хватаясь за грудь. Одышка. — Ох-хо… пора начинать бегать. Иначе я просто упаду с разрывом сердца. Молодой господин, очень надо поговорить. Очень срочно!

— Яшка. В чём дело? — серьёзно спросил я.

Но тут его взгляд зацепился за кого-то позади меня.

За хмурого, как тучу, Кая. Он смотрел на всё вокруг с глубоким подозрением. Будто ожидал подвоха от всего. Даже от деревенских ребятишек, которые увязались за ним хвостом. Впрочем, не только они. Деревенские тоже пошли за ним.

Разумеется, чтоб его. Он ведь был как брат-близнец похож на моего отца.

Аня, которая до этого с любопытством озиралась по сторонам, тоже занервничала. Собирающаяся толпа её очень смущала.

— Господин? — с сомнением спросил Яшка. Но не у меня. А у Кая.

— Нет, — буркнул он. — А чё, похож? Не мои вы. Чего вылупились? — он грозно зыркнул на ребятишек, отчего те с весёлым визгом убежали.

— Это не мой отец! — во всеуслышанье заявил я. — Но… дальний родственник, — сказал я очень расплывчато. — Теперь идите все по своим делам. Только найдите мне старосту прохора и Лёню.

— Лёню, который сектант? — спросили из толпы.

— Его самого, — ответил я. А сам махнул рукой Яшке и пошёл с ним в особняк.

Там я отослал Кая и Аню по разным гостевым покоям. А с Яшкой остался в гостиной. И там уже спросил его:

— Ну? По тому, что я видел, всё в порядке.

— Молодой господин, — Яшка поджал губы. — У меня для Вас две новости. Хоро…

— Давай сразу, без этих прелюдий, — отрезал я. — Какая хорошая, какая плохая?

Этот Ваш сектант, — он нахмурился, — он узнал, что у Вас в подвале портал.

Да чтоб его…

— Как?!

— У шпионов узнал.

— Каких шпионов?!

— Ну, тех, которые… — он вздохнул. — Работники из земель Яровых. Они ночью прокрались в особняк и… — он вжал голову в плечи. — Помилуйте только меня, молодой господин! Я их не видел! Клянусь предками!

— Говори уже, — спокойно сказал я.

— В общем, они усыпили гномов, которые тут работали ещё до отключения порталов. Потом через их лаз пролезли, прямо в портальный зал. Как знали, куда им идти надо! А я как раз был у портала. Проверял, всё ли на месте. Но когда эти шпионы пришли, я им как зарядил! — он потряс кулаком. — Но, в общем… побили они меня чуток. Но они всё равно ничего не увидели! Портал-то не работает. А ихор мы слили. В общем, побежали они. А на выходе их словили, значится, сектанты наши…

Угораздило, чтоб их всех.

— Ещё есть срочные новости?

— Нет, молодой господин, — он опустил глаза в пол, явно ощущая вину.

Но его вины не было. Здесь нужна была куда полноценная защитная система, чтобы такого больше не произошло.

Я поспешил на выход. Пока этого Лёню-сектанта дождёшься, всё время уйдёт! Сам его растрясу!

И прямо в коридоре увидел стычку.

Без слов.

Без движений.

Две девушки стояли друг напротив друга. Каждая смотрела в глаза сопернице...

Одна — с холодным презрением.

Вторая — с плохо скрываемой яростью.

Глава 14

— Сударыни, — прервал я гнетущую тишину, которая вот-вот должна была разразиться бурей.

И Мирослава, и Аня мгновенно переключились на меня. Только напоследок скосили взгляды друг на друга.

— Что вы успели не поделить? — строго спросил я.

— Твоя служанка посмела преградить мне путь, когда я искала душевую, чтобы помыть руки после пути, — объяснилась Аня.

— Служанка?! — прошипела Мирослава. А потом нахмурилась. — Я — не просто служанка!

Аня обвела её взглядом с головы до ног.

— Что бы ты тут не делала, ты — простолюдинка. Права смотреть мне прямо в глаза у тебя нет. Особенно так, будто ты вот-вот попытаешься меня убить.

— Захотела бы — убила, — процедила Мирослава.

— Довольно склок, — отрезал я. Обе девушки замолкли. — Мира, прибери в гостиной. Аня, ближайшая душевая в конце коридора, справа от входа.

— Конечно, любимый, я всё уберу, — чрезмерно-сладко проворковала Мира и с чувством полного превосходства прошла мимо Ани, напоследок взмахнув золотистой косой.

Аня фыркнула. Но тут её будто бы осенило. Она посмотрела в спину уходящей от неё Миры, успев оценить её фигуру, а потом повернулась ко мне. И произнесла:

— Руслан, а поможешь с душем? Как тогда, в убежище, когда мы с тобой остались вдвоём, — она кокетливо заправила локон за ухо и улыбнулась. — А ещё я забыла сказать, что мне так понравилась наша последняя ночь. Засыпать на твоём плече было так приятно.

Мира остановилась.

Да чтоб вас.

Если не пресечь их конфликт прямо сейчас, то он может вылиться в полноценную войну интриг прямо у меня в особняке. А вот этого мне совершенно не надо.

— Анна — в душ! Мирослава — в гостиную! — громко отчеканил я, отчего Аня застыла, хлопая глазами, а Мира вздрогнула. — И чтоб вы вздумать не смели о том, чтобы пересечься без моего ведома. Ясно?!

— Конечно, господин мой, — повернулась ко мне Мира и отвесила глубокий поклон… во всей красе продемонстрировав красоту своей фигуры. Специально. Однозначно специально. — Я сделаю всё, что Вы мне велите, — и выпрямилась, не поднимая на меня глаз. — Смысл моей жизни — чтобы Вы были довольны, — новый поклон и… ехидная улыбка.

И тут послышался протяжный вздох.

— В душ… на этот раз одна, — Аня захлопала глазками. — Как угодно, Руслан. Но если что — я всегда рада твоей компании. В любое время, в любом месте, — и грациозной походкой двинулась в душевую.

Мирослава бросила ей вслед грозный взгляд. Но быстро опомнилась и поспешила скрыться в гостиной, чувствуя, что я вообще не доволен её… нет, их поведением!

И что за кошка между ними пробежала?

Ладно, Мира. Она ревнует. Или… скорее… сразу решила утвердить свою лидерскую позицию. Не так важно.

Но Аня, Аня-то зачем в это втягивается? Чтобы «поставить простолюдинку на место»? Уж не ожидал от неё, что она такая гордячка. После всего, через что она прошла.

Напоследок я вызвал Яшку и строго-настрого велел ему приглядывать за обеими. И ни в коем случае не давать им пересекаться в доме. Под его ответственность.

Он клятвенно заверил меня, что сделает всё возможное.

Но это, конечно, не гарантия. Ане придётся выделить место в каком-нибудь гостевом домике. Главное чтобы деревенские не втянулись в их свару.

А я сам поспешил к Лёне-сектанту.

И он ждал.

— Милостивый господин! — с широкой улыбкой встретил меня Лёня, как только я вошёл. И тут же отвесил поклон. — Я ждал Вашего возвращения. Изволите сразу приступить к делу?

— Ловишь на лету, — сказал я. — Где они?

— Прошу, следуйте за мной, — он повёл меня в одно из подсобных помещений своего дома. У каждого входа дежурило по одному сектанту с увесистой дубинкой. Лёня-сектант попутно объяснял: — Они мне всё рассказали, милостивый господин.

— Кто-то из твоих людей присутствовал при допросе?

— Ни одного! Я занимался всем лично. Мои братья по Учению, конечно, верны. Но во время празднеств их языки могут быть слишком… развязаны дурманящими веществами.

Я кивнул.

Мы прошли в каморку закрытую на пару замков. Внутри, на полу, лежали двое едва живых мужчин. Избитые. Со ссадинами и гематомами, у одного определённо были сломаны пальцы.

Один из них приоткрыл заплывший глаз. Но как только увидел Лёню-сектанта, попытался отплозти в дальний угол. Другой же просто застонал.

А Лёня говорил с лёгкой улыбкой.

— Данные судари прибыли в Ваши владения прямиком от князя Белокрылова. Притворялись простыми охотниками. Только вот охотники не носят при себе генератор магических помех и монокль обнаружения маны, — он подошёл к одному из пленным и замогильным голосом задал ему вопрос: — Какую задачу поставил перед Вами Белокрылов?!

И тот сбивчиво забормотал:

— Только узнать, как здесь всё устроено! Как устроено производство! Сколько рабочих! Кто управляет процессами. Мы должны были всё заснять, законспектировать детали и уйти, я клянусь вам! — он тут же бросил озлобленный взгляд на своего товарища по несчастью и прошипел: — Только этому приспичило получить дополнительную плату за подробности на складе!

Тот постарался отвернуться к стене, но Лёня крепким пинком заставил его говорить.

— Мне надо отца старого выхаживать! — рявкнул второй дрожащим голосом. За что получил ещё один пинок.

— Довольно, Лёня, — стальным голосом сказал я. — Больше ты их не бьёшь, — я рукой отстранил Лёню от второго шпиона и посмотрел в его карие глаза. — Кто надоумил тебя полезть в дыру?

— Никто! Я сам! — тяжело дышал он. — У нас были подслушивающие устройства! Мы использовали их для слежки за теми низкорослыми уродцами. Они бредили про какой-то подвал, какой-то портал. Вот мы и полезли вниз! Посмотреть! Усыпили уродцев сначала, с помощью сомнатора. Потом залезли на склад, с мукой и прочей жратвой. Там нашли лаз… — он сморщился от боли. — Через лаз прошли в зал с портальной чашей. Там был какой-то бешеный старик, который кинулся на нас…

— Он хотел его убить! — тут же попытался сдать его сообщник.

— ЛОЖЬ! — опротестовал первый. — ЭТО Я ОСТАНОВИЛ ТЕБЯ, МРАЗОТУ ПОДЛУЮ! ЭТО ТЫ ХОТЕЛ СТАРИКАНУ БАШКУ РАЗМОЗЖИТЬ! — и стал брыкаться, пытаясь ударит сообщника. Руки и ноги-то у них связаны были.

Смотрелось комично.

Но мне было не до смеха.

На профессионалов эти двое были не похожи.

А промышленный шпионаж со стороны Белокрылова… не удивлял. Но вот позволить им уйти после того, что они узнали о подвале, я не мог.

Поэтому придётся стирать обоим память с помощью микродозы яда мантикоры. Я велел Лёне засунуть их подальше, где будет недопустим их контакт хоть с кем-то кроме его людей. Но обязал его обеспечить обоим выживание.

А сам изучил те материалы, которые эти «шпионы» собрали. Пара сотен снимков с разных ракурсов, полтора десятка видеозаписей, куча заметок. Ничего интересного. Но всё было уничтожено на месте.

Сам же Лёня отчитался, что выявил ещё нескольких шпионов от разных кланов. Были всё те же Белокрыловы, Уваровы, безопасники императора… Но затесался один от Озёрских и парочка от Морозовых.

При том, что численность самих рабочих составляла сейчас меньше трёх сотен человек. Да и тех держали в строгих рамках. С расписанием и постоянным контролем. Потому что пару раз произошли случаи, когда эти рабочие приставали к местным девкам.

Закончилось для них весьма печально. Несмотря на то, что приставания ограничились только парой похабных фраз, братья этих девок собрались вместе с другими деревенскими Волхвами и пришли к работягам.

Итог — тридцать избитых рабочих. Из них пятеро — до неузнаваемости. Да, именно эта пятёрка и не следила за своими языками.

Разумеется, как только я узнал, я распорядился выписать каждому из провинившихся по десять плетей и выдворить их прочь из Северного Предела. Принвявший моё распоряжение староста Прохор с уважением кивнул.

После этого я ещё раз встретился с Лёней и запретил ему хоть кому-либо рассказывать про портал. А в соответствии с нашим договором нарушение этого запрета грозило ему смертью. Так что он клятвенно заверил меня в своём молчании и благоразумии.

И я поспешил в особняк.

Одно важное дело всё ещё было не сделано.

Я убедился я Яшки, что Ане выделили отдельный дом. Потом вместе с ним отправился к портальному залу. Где мы снова попробовали запустить портал.

И в этот раз всё сработало, как и должно!

Ихор закрутился и превратился в полноценный портал. То, что отключило порталы перед моим отбытием в лабиринт, прекратило своё действие.

Впрочем, я не сомневался, что это отключение продлится не вечно. Но сама возможность даже временно оборвать нам работу порталов — это уже проблема. Особенно потому, что пока не знал, в чём причина.

Тем не менее, я отправился в Мир-Сад. С теми самыми ящиками, полными огнестрела, котороые гномы должны были получить несколько дней назад.

Вождь гномов — Арбам — встретил меня с… радостным матом.

Радостным, во-первых, от того, что я наконец-то явился. Потому что резкое отключение порталов, а значит и прекращение поставок пищи, действовало гномам на нервы.

А во-вторых, потому что принесённые мною виды огнестрельного оружия поразили гномье воображение.

Они чуть не устроили тир прямо рядом с портальной площадкой. Двое из них подрались из-за автомата. А вот старый гном и маг земли — Бальдр — сразу же попытался умыкнуть себе один из дробовиков и скрыться. Его, разумеется, остановили и отобрали оружие. На что он бухтел ещё минут сорок.

Так что я насильно вручил Арбаму книжонку по технике безопасности, с наглядными иллюстрациями, и велел заставить его зазубрить её самому и вдолбить в головы своим подопечным.

Он с решительным видом заверил меня, что всё сделает как надо.

Хотя мне уже было очевидно, что без толкового инструктора они тут точно кого-нибудь из своих подстрелят. Так что я, на всякий случай, утащил ящики с патронами назад. Под печальные завывания. Но сказал, что верну их, как только найду толкового инструктора по стрельбе.

А он у меня как раз был.

Вот только Кая ещё надо было туда затащить.

Но гномы горевали не долго. Потому что, не имея возможности полноценно стрелять, они принялись разбирать пушки и смотреть, что и как там устроено. Причём к этому делу они приступили с ещё большим рвением, чем к самой стрельбе.

Они — народ мастеров. И их природная тяга поразбирать всякие интересные штуковины — это неизменно.

А потом показалась Лиля. Встревоженная. Нервная. Вместо привычных обнимашек, она попросила меня как можно скорее посмотреть её брата — Урюка. Потому что демоническая печать на его груди стала жечь сильнее.

— Я не отходила от него ни на шаг. Воду таскала. Тряпки. К гномам ходила. К шершням этим. Даже к сильфе, чтобы она остудила его, — лепетала Лиля, с волнением смотря на Урюка. — Я даже не узнала, что Вы здесь, пока гномьи крики не услышала, — она кусала себя за губы. — Когда Вы уберёте печать? Вы же её уберёте? Господин? Скажите пожалуйста?

— Лилит, — негромко произнёс Урюк. Выглядел он препаршиво. Под глазами синяки. Кожа растрескалась, из неё просачивалась мана. — Что будет, то будет. Господин и так делает всё, что может, — он не жаловался. Не ныл. Ничуть не требовал немедленной помощи для себя. Только стоически хмурился.

Сейчас его выдержка была на уровне. Но по глазам было видно, что он боится. Но это нормально. Все боятся, когда не понимают, что происходит и готовятся к худшему.

И я не мог сказать, что это было зря. Потому что печать становилась сильнее. То ли от относительно недавней встречи с демонами, которая могла её активизировать. То ли от нервного напряжения последних дней.

Но тянуть с ней больше нельзя. Иначе парень действительно мог превратиться в труп.

С помощью своей маны и обострённого ощущения энергии, я нащупывал демоническую печать. Такую не поглотить и не выбить. В лучшем случае, сейчас её энергию можно перенаправить и найти место, чтобы сбрасывать её время от времени.

Вот только если я правильно понимаю масштаб проблемы, то этот выплеск может выжигать километры вокруг. А это недопустимо. Потому что и сам Урюк может не пережить.

Но… у нас был вариант. Идеальный.

Однако сначала придётся слегка подкорректировать демоническую печать Урюка в моей мастерской.

Я нацепил ему на руку браслет невидимости и повёл на выход.

— А я? — удивлённо захлопала глазками Лиля.

— А ты тренируй контроль маны. Твой брат отправляется не на экскурсию, а на процедуру, которая спасёт ему жизнь.

Она напрягла лоб. Но понимающе кивнула. Умная девочка.

Мы с Урюком вышли в Родной мир. Попутно я постоянно вычищал ту демоническую ману, которая оставалась после него. С его демонической печатью её было просто немеренно. Так что если какой-нибудь толковый экзорцист сюда наведается, то у него очень быстро возникнут ко мне вопросы.

Тем не менее, я провёл невидимого Урюка в свою мастерскую. Закрыл там и приступил к коррекции его демонической печати. Насколько это было возможно.

Проблема была в том, что она замыкалась сама на себя. Чтобы высвободить излишки, я слегка ослабил её внешний круг, внутри которого и удерживалась мана. Но аккуратно, чтобы не рвануло. А потом оставил у этого круга несколько прорех, чтобы позже использовать их для выброса энергии.

Работа была очень тонкая. Поэтому пришлось проводить её на моей магической машине, с помощью которой восстанавливал здоровье Святослава.

Но в итоге всё получилось. Даже Урюк почувствовал себя лучше. Вот только пришлось в очень спешном темпе двигаться в капище Велеса. Потому что демонической силы во все стороны выходило просто немеренно.

Мне это потом убирать… чтоб её…

Тем не менее, мы дошли до капища. А от него — прямиком в лабиринт. Где и началось самое интересное.

— Где мы? — спросил с удивлением Урюк, когда я привёл его в лабиринт. Он с удивлением озирался по сторонам. Трогал стены, где были написаны имена покойных членов рода Навич.

— В месте, которое твоя энергия будет запитывать.

— Как это?

— Иди сюда, — я позвал его к столу. — Этот лабиринт пожирает огромное количество силы. Причём, он переваривает энергию любой стихии. Так что демоническая мана для него проблемой не будет. Сейчас его как раз нужно хорошенько запитать. А заодно поможешь мне с парой других вещей.

— Что именно Вы задумали, господин? — с лёгким подозрением прищурился он.

— Заключить ряд магических договоров. А теперь подожди с вопросами и дай мне отложить подрыв сидящей в твоей груди бомбы, — этому аргументу он полностью внял.

Ещё полчаса возни с печатью, чтобы расширить прорехи. Без магической машины из моей мастерской это было чертовски неудобно. Потом ещё час на подключение к энергетике лабиринта.

Затем запуск.

И…

Вуаля! Лабиринт получил прорву энергии, Урюк получил возможность не бояться за завтрашний день, а я — заряд на перемещение в какой-нибудь не очень отдалённый мир.

Например, в ту же Синюю Ночь. Откуда надо забрать наёмников и телепортировать их в Мир-Сад.

А Урюк пока привыкал к новым ощущениям.

— Это так… странно… — произнёс он.

Прямо из его груди сейчас шли несколько энергетических линий, похожих на светящиеся красным кабели. Они были подключены напрямую к лабиринту.

— Что именно? — спросил я,

— Когда… ты взаимодействуешь с чем-то настолько большим. Оно будто совсем рядом со мной, — он провёл ладонью по столу. — А сколько мне ещё здесь находиться?

— С прямым подключением — несколько минут, пока все излишки энергии из печати не перекачаются в лабиринт. Этого как раз хватит на один перенос. Вот только, — я задумался. — Надо увеличивать его энергоёмкость. Подзаряжать его после каждой телепортации — это большая проблема. В один прекрасный день так можно просто где-нибудь застрять. Если энергии не будет, — я посмотрел на Урюка. — Но это — не твоя проблема. Пока — жди здесь. Я скоро вернусь с одним человеком. С ним ты и поможешь мне заключить контракт.

— Будет исполнено, — он улыбнулся и отвесил манерный поклон.

И я поспешил обратно в Северный Предел. За Каем. Сначала заключим договор с ним. Потом телепортируемся к наёмникам «Агата», присоединю к числу своих сподвижников и их.

Переправлю их в Мир-Сад. Будут обучать гномов обращаться с огнестрельным оружием. Да и укрепят оборону их поселения.

Потом самых толковых из них поставлю к старосте Прохору помощником. Будут вместе Волхвов натаскивать.

Вот тут-то моя маленькая армия и начинает складываться. Понемногу. Потихоньку. Создам костяк. Организую базовые процессы. Затем отлажу их. И буду расширяться.

Нужны только ресурсы и время. Если с первым пока более-менее, то вот со вторым пока сложно.

Подходя к Северному Пределу, я услышал шум вертолётных лопастей. Я выбежал на опушку леса.

Нападение?

Или прибыли люди Владислава?

Вертолёт завис рядом с моим особняком. Во все стороны от него светили прожекторы и яркие фонари, освещая поляну перед моим особняком.

В деревне никто не спал. Вооружённые Волхвы, маленькими группками прятались за домами. Вереница безоружных жителей утекала в лес. Отточенно. Организованно. Без малейшей паники и толкучки. Ровно так, как мы отрабатывали на учениях.

Мои люди готовы вступить в бой в любой момент.

В отличие от работяг. Те посматривали на вертолёт из своих временных бараков. И правильно. Если это битва, то не их.

Я бегом приближался к своему особняку, со стороны леса. Под воздействием браслета невидимости, который забрал у Урюка.

В отсветах прожекторов я увидел на вертолёте имперского орла. Зрение мантикоры помогло.

При этом, никакого вооружения на вертолёте не было.

Никаких требований не озвучивалось.

Никаких атак не производилось.

Дверь вертолёта, зависшего в десятке метров над землёй, распахнулась. Прямо оттуда вышагнула двухметровая фигура могучего мужчины. Широкоплечего. С густой бородой.

Словно богатырь. Прямиком из былин России этого мира.

Десять метров оказались для него ничем. Он лишь чуть согнул ноги в коленях, когда с глухим ударом приземлился. Тут же и выпрямился, расправляя могучие плечи.

Маны у него тоже будь здоров… Не мастер. Однозначно. Выше. Гораздо выше.

— Граф Северский, — его могучий голос разнёсся в воздухе. — Могу я встретить Вас лично?!

— Можете, — ответил я, выходя из тени своего особняка, с отключенной невидимостью.

— Моё имя — Драган Сусалов, — он ударил себя кулаком в грудь и чуть склонил голову в знак приветствия. Без подобострастия. С ярко выраженным достоинством.

Я ответил тем же.

— Руслан Северский, — представился и я, подходя ближе.

— Для меня честь познакомиться с вами.

— Взаимно, — ответил я. И это была не простая вежливость. Этот Драган очень внушал. Мана исходила от него во все стороны густыми волнами, которые даже можно было рассмотреть глазом.

— Я — личный посланец Его Императорского Величества!

Глава 15

— Не так я представлял себе нашу встречу, — произнёс я, взглянув на вертолёт.

— Я Вас понимаю, граф Северский. Но обстоятельства не предрасполагают к долгим торжествам, — он протянул мне конверт, запечатанный воском золотистого цвета. На этой печати был выбит магический круг. Запитанный маной.

Они использовали магию, чтобы запечатать письмо. Несколько расточительно. Но разве мог монарх действовать иначе? Тем более монарх такой державы как Российская Империя. В этом мире она была крупнейшей и считалась одной из самых развитых. Как в технических, так и магических науках.

Уж не говорю о третьей по численности армии в мире. После Индии и Китая. Которые в этом мире сейчас воевали друг с другом, из-за чего мобилизовали армии более чем десять миллионов человек каждая. С их населением, у каждой страны под миллиард, это было приемлемо.

Но вот оснащение армии Российской Империи было на порядок лучше. Во многом благодаря Уваровым. Здесь стоило отдать им должное.

Император России не мог позволить себе недостаточную роскошь. Потому что богатство — это показатель статуса. А он должен быть на высшем уровне.

Я принял письмо из огромных ручищ Драгана.

Даже бумага была непростой. Насквозь прошита магическими нитями. Для сохранности.

Я быстро изучил структуру печати и количество запечатанной в ней силы. Очень неплохо. Как в добротном артефакте.

— Можете сломать, граф. Печать предназначена для Ваших рук, — произнёс Драган.

Я кивнул. Упоминать о том, что я изучал письмо, а не думал, что с ним делать, я не стал.

С хрустом воска я взломал печать. Мана, содержащаяся в ней, вышла в воздух.

Написано там было лишь одно слово:

«Завтра».

Я просмотрел письмо с двух сторон. Больше в нём не было ни слова.

Завтра…

— Личный самолёт Его Величества доставит Вас завтра. Ранним утром он прибудет в Новосибирск, а в девять часов будет готов к отлёту в столицу, — произнёс Драган. — Я сопровожу Вас, по приказанию Его Величества. Либо прямо отсюда. Либо завтра, уже из Новосибирска. Как Вам будет угодно?

— Из Новосибирска. Не буду Вас задерживать, господин Драган.

— Как Вам будет угодно. Вертолёт заберёт Вас отсюда за два часа до вылета, — он повторил свой короткий поклон, ровно как и при встрече. А потом его ярко-голубые глаза устремились на меня и вспыхнули магическим светом. В радужке зашевелились энергетические линии, точь в точь подрагивающие в такт движению маны по его энергосистеме. Эта мана как раз хлынула к его глазам.

Знакомая сила.

Он видел. Что-то… либо мою ману. Либо вообще ману вокруг!

Так. А вот кое-что ему во мне лучше не видеть.

Я живо стянул всю ману стихии света, которая была в моей энергосистеме, внутрь мана-ядер. Там они их не увидит. А ману стихии льда загнал в печать Велеса, которую плотно укутал собственной маной стихии пространства. Потом ещё же разогнал и напитал ею кожу, создавая прикрытие, за которым будет сложно разглядеть любые подробности моей энергетики.

Отдельно думал о демонической мане. Но у моего особняка я успел её выгрести, ещё когда мы с Урюком шли в мастерскую. Вот в мастерской её было битком. И рядом с ней тоже, вплоть до леса.

Так что увидеть что-то подозрительное Драган был не должен…

— У Вас мощный Дар, граф, — с интересом произнёс Драган. — Но куда важнее, то что владеете им Вы поистине мастерски. Для того, кто инициирован в этом году, это за гранью возможного. Позволите задать Вам вопрос?

— Позволяю, — ничуть не смутившись сказал я.

— Какого ранга был Ваш отец?

— Не Мастер.

— А мать?

— Я её никогда не знал.

— Ясно, граф, — он кивнул. — Не сочтите за грубость, просто мне было любопытно. Не так много людей в Империи могут зачать наследника, который в свои восемнадцать лет способен стоять на одной ступени с магами ранга Мастера. При этом, Вы даже не аттестованы и не имеете официально зерегистрированного ранга.

— Аномалия. Мне просто повезло.

— Пусть будет так, — кивнул он. — Завтра, с девяти часов утра, я буду ждать Вас в аэропорту. Прошу Вас не задерживаться. У борта Его Величества сложный график. То, что он выделил его специально для Вас — огромная честь.

— Буду вовремя, — заверил я.

Драган кивнул.

Поднял руку наверх. Земля под его ногами наполнилась магической силой. Энергетические нити прошили её насквозь. А потом этот кусок земли с Драганом на ней стал подниматься прямо в воздух. Он буквально использовал землю под ногами как лифт к вертолёту. Поднявшись на уровень «вертушки», он перешагнул в нёё. А левитирующая земля плавно опустилась вниз. Ровно в ямку. Где энергетические нити рассеялись.

Стихия… чистой энергии.

Чтоб его…

Я узнал эту силу. И она очень недаром считалась одной из опаснейших. Потому что с врагами энергетами сражаться почти бессмысленно, если они умели управлять своей силой. И если она была не ограничена.

Мне доводилось сражаться как бок о бок с такими людьми, так и против них. Против — всего четыре раза за всю свою прошлую жизнь.

И два из них я оказался на пороге смерти. Ещё один — потерял руку и зрение на несколько дней, пока не смог найти и поглотить звериную форму тролля, с помощью которой отрегенерировал всё заново.

Но это был крайне непростой день.

С энергетами обычно поступали иначе.

Яд, наёмные убийцы, убийство исподтишка… не мои методы. Они подлые. Но так чаще всего энергетов и убивали.

Но сама концепция повелителя энергии, который может разложить твою боевую технику на сноп искр, по щелчку пальцев — это бесчестно.

Вот поэтому мне захотелось с ним сразиться… Всерьёз. Иррациональное, слегка безумное желание. Но оно будоражило кровь.

Ведь я тоже отлично управлял своей силой. Интересно, смог бы я сохранить над ней контроль, если бы вышел против Драгана?

— Господин?! — ко мне выбежал Захар — сын старосты Прохора. С одноразовым боевым артефактом «Выхлоп-1» в руках. — Что прикажете?!

Вертолёт уже улетел.

— Возвращаемся к делам, — спокойно сказал я. — Найдите мне Кая. Того парня, которого я привёл с собой. Как можно скорее.

Кай нашёлся за несколько минут. Хмурый. Такой же недоверчивый. Но, тем не менее, уже не смотрящий по сторонам как загнанный волк.

И хотя бы мне он доверял. Чуть-чуть.

Мы с ним вернулись в лабиринт. Я всё так же завязал ему глаза. И подвёл к Урюку, который уже заждался. Энерголинии больше не торчали из его груди. Поэтому он активно расхаживал по сторонам.

Но когда Кай увидел Урюка, то чуть не устроил драку. Чужеродный вид Урюка вызвал у него приступ паники.

— Ты что, собрался мою душу продать?! — закричал Кай, выхватив спрятанный в сапоге нож. — Эта демоническая тварь меня укокошит! Ты что, прислуживаешь ей?!

— Наоборот, — твёрдо ответил я, не отводя от него глаз. Урюк только вздохнул. Но не удивился. Я продолжил: — Он — демон Контрактник. Заключает договора. В силу обстоятельств, он теперь заключает их для меня. Мы с ним вот так вот завязаны.

— Ага! Хрен там я подпишусь на это!

— Уже подписался, Кай. Ещё там — в мире Синей Ночи. Вместе со всем своим отрядом.

— Он ДЕМОН, мать его!

— Моя мать была человеком! — вспыхнул Урюк.

— Это правда, — кивнул я. — Так что демон он только наполовину. У меня, конечно, была мысль спрятать его истинную природу за какой-нибудь иллюзией. Но я решил, что с тобой стоит быть честным. Я ошибался?

— Но он же демон! — напрягал лоб Кай.

— А ты — клон. Не так ли?

Он поджал губы.

— Я — человек! — сказал он. — И вообще, с чего ты взял, что я клон?!

— Документов нет. Про пробирку и оригинал мне говорил ты сам. Значит ты либо двойник, либо клон. Ты как копия, похож на моего отца. Брата-близнеца у него, насколько я знаю, не было. Так что вариантов остаётся немного.

Кай опустил взгляд. Его губы дрогнули. Он спрятал лицо в свободной руке. А руку с ножом опустил.

— Клон, сука… да и тот — хреновый. Потому и в расход пущеный. На мясо. В наёмники эти, — он отвернулся. — Но лучше уж мясом, среди братьев, чем подопытным мясом в лаборатории их сраной…

— Уваровы? — уже без былого давления спросил я.

— Они самые… Гниды. Ненавижу, — он быстро вытер лицо рукавом и повернулся обратно к нам. Глаза красные. — Выращивали меня ускоренным ростом. Суки. Мне жить ещё лет десять осталось.

— Думаю, это поправимо, — сказал я. — Надо только узнать технологию. Но к этому мы ещё придём, когда я навещу Уваровых. Их лабораторию. Всё равно этим заниматься.

— Да нет, не надо мне одолжений делать… я готов сдохнуть. У меня много братьев сдохло.

— Клонов или соратников из наёмников «Агата»?

— «Наёмники», — он недовольно повторил это слово. — Хреновое слово. Но пусть так. Кому наёмники, а кому — семья. Я лучше к ним уйду. Чем буду жить в этом дерьме ещё лет сорок.

— Сначала нам бы оставшихся в безопасное место вывести, не думал?

Он нахмурился.

— Ну.

— Что, «ну»? Заключай контракт давай. Мы сразу отсюда к ним и телепортируемся. А пока что ты тут только ноешь, чтобы мы тебе сопли подтирали, пока твои соратники в той дыре сидят, — строго отчитал его я. — Продолжишь хныкать или перестанешь пугаться моего краснокожего друга, у которого с тобой до черта общего?

Он наморщил лоб.

— А, похрен. Давай сюда свой договор. Всё равно умирать. А душа… её у меня и не было никогда…

— Ныть перестань, я сказал, — я подошёл к нему вплотную и встряхнул за плечи. — В тебе, как ни крути, течёт кровь рода Северских. Улавливаешь? А душа у тебя есть. Я это вижу. Сколько тебе сейчас?

— Шестнадцать, — шмыгнул он носом.

Ага… клоны, чтоб их. С ускоренным ростом.

По сути — подросток в теле взрослого человека. Да, он знал, как обращаться с огнестрелом. Наверняка разбирался во многих темах. Но подростковая позиция — с буйством эмоций и категоричностью суждений — у него никуда не исчезла. Хотя гормональный всплеск уже давно должен был пройти.

Я ещё раз встряхнул его и заставил посмотреть мне в глаза.

— Замедлим мы твоё старение. И братьям твоим поможем. Понял? А ты, если надо, кровь за род прольёшь. За род, а не за бабки! Но и за них тоже, потому что плачу я хорошо.

— Угу…

— Всё. Теперь берёшь себя в руки. Заключаем договор. И начинаем делать дела.

Договор он заключал с Урюком. Всё так же, чтобы на мне не оставалось лишних отпечатков демонической силы.

Это был не договор на фактическое рабство. Но типичная вассальная клятва. Он служит верой и правдой. А я защищаю и помогаю ему в его проблемах, самого разного рода.

А потом, наконец-то, пришло время отправляться за наёмниками «Агата», в мир Синей Ночи.

Очень большим удобством лабиринта было то, что я мог нащупать координаты любого места, в котором хоть когда-либо был.

А ещё одним удобством было то, что в демонической печати Урюка хватало излишков энергии на ещё один телепорт. Скопилось у него там достаточно.

Так что всё должно пройти гладко.

Беспокоили только японцы.

Но их на месте не оказалось.

Я телепортировал лабиринт прямо к ущелью, где засели остатки «Агата». Они были во всё том же состоянии. И, честно говоря, почти никто из них не верил, что я действительно вернусь.

Так что радости на их усталых лицах было выше крыши. Ровно до тех пор, пока я не заставил каждого из них заключить такой же договор, какой заключил Кай.

Сначала они ругались. Сначала друг с другом. Потом попытались поругаться со мной…

Но я предложил всем недоверчивым оставаться здесь, а остальным — зайти в лабиринт.

Стоит ли говорить, что это всех отрезвило?

А слова Кая, что у меня там деревня есть и рабочий посёлок, окончательно склонила чашу весов общественного мнения в нужную сторону и наёмники стали по очереди заключать договор с Урюком. А предварительно оговорили с нами чуть ли не каждую букву, особенно в вопросах, касательно оплаты и отпусков.

Но эти моменты пресёк командир наёмников — бородач Михаил Августин. С разумным доводом: «а не обнаглели ли вы, господа? Мы вне закона. Посреди пустоши. И за нами охотятся спецслужбы одной из могущественных держав. Какой выбор?».

Так что наёмники быстро пришли в чувство.

Но всё равно, заключение всех договоров затянулось на пару часов. Ведь он заключался индивидуально с каждым.

К концу Урюк выглядел как выжатый лимон. А ведь ещё нужно было лабиринт подпитывать. Там чуть-чуть не хватало энергии. Пришлось дать ему небольшой отдых. Чтобы ничего не случилось. А то он мог просто свалиться без сил, после чего мы бы остались и без соратника, и без энергии.

Пусть потреблялась не его энергия. Но именно за счёт Урюка поддерживалась сама связь между печатью и лабиринтом. Так что игнорировать его состояние было никак нельзя.

Поэтому перенеслись в Мир-Сад мы только через пару часов.

Как раз тогда, когда Мир-Сад погрузился в глубокую ночь.

Гномы нас ждали. Я предупредил их заранее. Лиля ждала. Даже шершни, которые были ответственны за дальнюю разведку, любопытно летали вокруг, во главе со своей маткой — шушей.

А потом началось знакомство. Расшаркивания.

Гномы с осторожностью и недоверием, свойственным им, поглядывали на наёмников, которых недоверчивым вынудила стать сама их нелёгкая жизнь.

Но вот когда речь зашла об оружии, выпивке и выживании во враждебной местности… эти две компании удивительно быстро нашли общий язык.

Не зря я поднял эти темы в первую очередь.

Затем я быстро взял с собой десяток гномов, вернулся в Родной мир. Там с пищевого склада гномов приволок в Мир-Сад побольше еды, крепкие настойки Волхвов и ящики с патронами.

Что было встречено всеобщим восторгом. Как наёмников, так и гномов. Урюк же вяло отмахивался от прилипшей к нему Лили, которая лила слёзы по тому, как за него переживала.

На этой высокой ноте я оставил их и поспешил в Родной мир.

Где царила ночная тьма.

Быстро приняв душ, я отправился к себе в спальню. Но сон не шёл. Вместо него мысли.

Император.

Я ждал этого момента. И был готов. Всё должно было пройти гладко. Если не считать слухи, которые ходили о Его Величестве…

Но тут скрипнула дверь. В свете луны стояла Мирослава. С решительным блеском в глазах и в одном только лёгком халате.

— Руслан… — она со щелчком закрыла дверь. Кстати, та была новой. Взамен той самой, которую Мира и вынесла. — Ты привёл её, чтобы жениться, да?

— Ты про Аню? Нет, разумеется, — невозмутимо ответил я.

— Но я всё видела, — она сделала шаг вперёд, развязывая пояс. — Всё. Но это не значит, что я дам позабыть о себе, — она скинула лёгкий халат на пол, представ передо мной во всей своей красоте. Изгибы её шикарного тела подчёркивались лунным светом. Завораживающе. Глаз не отвести. — Я видела. Её. Но это ничего не значит, Руслан! — она пошла мне навстречу, смотря только в глаза. — Потому что… — и загадочно улыбнулась. — Впрочем, не время.

— Ты о своих снах?

— О них, господин мой, — она подошла ко мне вплотную, прямо в руки. Но просто вжалась в меня. — Завтрашний день… станет переломным.

— Император, — нахмурился я, а она только сильнее вжалась в меня, обвивая моё тело руками.

Она, кажется, была сейчас ещё меньше.

— Я не могу ничего сказать, Руслан, — виновато произнесла она. — Иначе… — она спрятала лицо на моей груди.

Ненавижу пророчества.

Зато люблю женщин. Особенно красивых. И одна из них, той ночью, помогла мне отвлечься от мрачных мыслей. Я даже выспался после бурной ночи.

А утром следующего дня к усадьбе прибыл вертолёт, на котором я быстрее чем за полтора часа домчался прямо к аэропорту Новосибирска.

Императорский самолёт был внушительным. На вид небольшой. Он уступал авиалайнерам. Но ощущался как сосредоточение нескольких десятков защитных печатей и техник. Это только те, что были на обшивке.

В небе с рёвом пролетело звено истребителей. Охрана?

А над территорией аэропорта, прямо у самолёта, дежурили две группы боевых магов воздуха. Подмастерья и Мастера.

Кроме того, вся территория аэропорта была оцеплена, что я заметил ещё с высоты.

Как-то многовато чести для моей персоны. Я ещё мог понять отправку за мной императорского самолёта…, но чтобы такой уровень охраны?

У трапа в императорский самолёт меня встретил Драган, со словами:

— Граф Северский. Прошу проследовать за мной.

Я кивнул и двинулся по трапу, а параллельно задал вопрос:

— К чему такое количество охраны?

— Его Величество крайне дорожит своей репутацией. Его личные гости — это неприкосновенные персоны. С ними ничего не должно произойти. Именно поэтому я сопровождаю Вас лично.

— Ты ещё и телохранитель.

— Отчасти. У Его Величества не так много людей, которым он может доверять.

Мы прошли в салон самолёта.

Роскошный длинный диван, обитый дорогой кожей. И напичканные магическими печатями: защита, лечение, утепление и охлаждение. Ха! И о комфорте не позабыли.

Всюду гербы Империи. В них — артефакты, замаскированные то под глаза имперских орлов. На первый взгляд они были сделаны из драгоценных камней. Но нет, я ощущал в них энергию. Наверняка следящие. Символично.

По бокам от дивана стояли две роскошные бортпроводницы. В строгих костюмах, но с крайне короткими юбками, ничуть не скрывавшими длинные ноги. Сами девушки улыбались. Не натянуто, но и не искренне. Как будто… это было их естественное выражение лица. Застывшие маски. Даже глаза у них едва шевелились, зрачки только чуть-чуть ходили в стороны, но непременно возвращались в центр.

Обе — одарённые. Но не очень сильные. И, судя по первоклассной внешности, их взяли сюда не за Дар.

У обоих проходов дежурило по двое молчаливых мужчин. Широкоплечие. В очках. В деловых костюмах. И напичканные магическими приблудами. Да и сами — Мастера.

Мы уселись на диван.

Самолёт начал разгон со взлётной полосы. Но я это понял исключительно по тому, как менялся вид из иллюминатора.

В салоне словно мы вообще не двигались.

Драган заметил моё удивление.

— Впечатляет, правда? Это называется пространственная стабилизация. Крайне дорогостоящая технология клана Кирилловых. Она же и сделала их самолёты одними из самых продаваемых в премиальном сегменте. Продаются по всему миру.

— Да, впечатляет, — хмурился я. Для надёжности пропихнул сквозь иллюминатор свою ману, чтобы проверить, не иллюзию ли мне показывает. Но нет, мы действительно взлетели.

Одна из бортпроводниц подошла ко мне, с вопросом:

— Господин, желаете чего-нибудь? Вино? Фрукты? Сладости? Горячее?

— Благодарю, я воздержусь, — спокойно ответил я.

— Полёт будет недолгим, — заговорил Драган, пристально смотря на меня. — Но Вы можете пользоваться всем, что здесь предоставлено, — он улыбнулся. — Император лично распорядился, чтобы вы ни в чём себе не отказывали, — улыбнулся шире, обнажая крупные зубы. Я прищурился, смотря на него. На что он окончательно превратил свою улыбку в оскал. — Хотите еду? Алкоголь? — он указал головой на бортпроводницу. — А может — её? Берите всё, что пожелаете, господин Северский. Я позволяю всё и даже больше!

А бортпроводница даже бровью не повела. Она продолжала смотреть на меня, с застывшей на лице улыбкой. Словно кукла.

Что за безумие здесь происходит?!

Мана внутри моего тела уже была разогнана. А я сам — готов в любой момент телепортироваться отсюда «Северным Ходом» и прямо в небе превратиться в мантикору.

Драган расхохотался. И потянулся пальцами к своему лицу.

— Извини. Я просто не смог отказать себе в удовольствии слегка разыграть тебя, — он ухватился за край лица и снял его, как маску. — Узнаёшь меня, граф Северский?