Изгой Проклятого Клана. Том 2

Глава 1

Вздрогнули многие гвардейцы.

А напряглись — абсолютно все!

Но я даже не моргнул. Даже когда Гардич сжал кулак с перстнем в десяти сантиметрах от моего лица. А фиолетовый свет прошёлся по моему телу.

Я как никто другой знал — если такой как Гардич почувствует хотя бы тень слабины, то он вцепится в меня мёртвой хваткой.

Невозмутимость и уверенность.

Вот что было моим главным ответом.

Гардич, скосил глаза на фиолетовый камень перстня. Но тот продолжал ровно светить.

— Он не подселенец, — произнёс Гардич, продолжая смотреть на меня безумно округлившимися глазами. — Марианна, ты не ошиблась?!

— Нет, инспектор Александр Гардич, — она медленно покачала головой. — Его мана — не человеческая.

— Кто ты такой?! — Гардич вылупился на меня ещё сильнее.

— Руслан Северский! — твёрдо и громко, чтобы слышали абсолютно все, сказал я. — Глава вольного рода Северских, маг стихии пространства и тот, кто остановил опасную сущность в этом поместье! — и сдобрил ухмылкой.

Но безумные глаза Гардича продолжали буравить меня секунду… вторую… третью.

— Расскажите поподробнее, господин Северский, — Гардич резко принял спокойный вид, отступил на шаг назад и достал блокнот с ручкой из своих карманов. — Что за сущность? Как остановили? Почему Ваша мана вызывает у моей коллеги сомнения?

— Прошу, пройдёмте внутрь, — улыбнулся я. — Здесь не место для таких разговоров.

Гардич завис. А спустя миг согласился.

Через несколько минут мы сидели в кабинете вшестером.

Я.

Гардич с Марианной.

Князь Евгений, который выглядел мрачнее всех.

И Святослав, с Ратибором за плечом.

— Я внимательно слушаю, — сказал Гардич, принявшись записывать.

— Младший сын графа Ярослава попытался приручить тёмную сущность, которую нашёл где-то в Загранье, — спокойно, уверенно объяснял я. — Видимо, на инициации. Но не справился. Она овладела им и заставила убить сначала своего брата, а потом и отца.

— Граф Ярослав был в ранге Витязя, насколько мне не изменяет память, — наклонил голову набок и сказал Гардич. — Как едва инициировавшийся молодой человек смог его убить?

— Им овладела сущность, которая была весьма сильна, — объяснил я. — Мы с Первым Воеводой, — я указал на Ратибора, — едва смогли победить одержимого Мстислава и захватить его. Увы, изгнать тварь не получилось. Так что оставалось только с корнем решить проблему и уничтожить её вместе с носителем. Она, разумеется, сопротивлялась.

— Когда была произведена ликвидация?

— Сегодня утром.

— Где тело?

— Кремировали, в соответствии с обычаями рода Яровых.

— В какой момент произошёл выброс нечеловеческой маны?

— Когда мы нанесли сущности непоправимый ущерб, — уклончиво сказал я.

Но Гардича это не смутило.

— Что с Вашей маной не так, господин Северский?

— Это уже секрет моего рода.

— Для Корпуса Имперских Экзорцистов нет секретов рода или секретов НЕ рода! — быстро проговорил Гардич. — Наше знание — это безопасность Империи.

— Позвольте сказать, — заговорил Ратибор, смотря на меня извиняющимся взглядом. Ха! Знал бы он, как сильно играл мне сейчас на руку. — Внутри моего ученика находится аномалия. Она придала ему ряд разных способностей, не свойственных обычному магу его типа. Поэтому он, своего рода, уникум.

— Марианна? — Гардич повернулся к ней.

Но она молчала. Только наклонила голову на бок, не прекращая «сканировать» меня своими пульсирующими глазами.

Гардич посмотрел на свой перстень.

— В любом случае, он не одержим нечеловеческой сущностью. Теперь мы желаем осмотреть место схватки с одержимым и изучить его личные вещи.

— Тогда пройдёмте за мной, — нахмурившись сказал Ратибор. — После нашей битвы вся усадьба и прилегающие территории в нечеловеческой мане. Так что распознавать концентрацию будет непросто.

— Это уже наша проблема, — Гардич встал и пошёл на выход.

После небольшой задержки поднялась и Марианна. Она взглянула на меня в последний раз и сказала себе под нос:

— Как интересно, — а затем пошла за Гардичем, грациозно как молодая кошка.

А видок сзади на неё был весьма неплох. Бёдрами она виляла как следует.

Вправо…

Влево…

Вправо…

Влево…

А когда закрылась дверь, тяжёлым голосом заговорил князь Евгений.

— Что это значит, Святослав? — он стучал по подлокотнику кресла.

— Дядя Евгений, — не смутился Святослав, всё ещё переводя дух после ухода имперских экзорцистов.

— Мы с тобой не такие близкие родственники. А сейчас у нас формальная обстановка, — он качнул головой на меня. — Объяснись.

— Руслан всё рассказал.

— Ты УВЕРЕН в этом? — с намёком спросил князь Озёрский.

Но Святослав смотрел ему прямо в глаза.

— Да, князь Евгений. Мстислав хотел захватить власть с помощью той твари. Но недооценил её и она взяла над ним контроль, — он сжал челюсти. — Но Руслан его её, вместе с Ратибором.

— Глеб сказал, что здесь случился переворот. А когда мы встретились, он предположил, что власть взял Ратибор, а тебя сделал удобной марионеткой для отвода глаз.

Но Святослав только округлил глаза и со смешком хлопнул себя по лбу.

— Смешно? А мне не очень, — с укором произнёс князь Евгений. — Погибли твои братья и отец, а ты сидишь, будто ничего не случилось.

— У меня нет времени на страдания, — твёрдым голосом ответил Святослав. — Нужно приводить дела клана в порядок!

Князь Евгений хмурился ещё чуть-чуть, а потом посмотрел на меня.

— Только умер прежний глава, как рода клана начали расползаться по углам. Ещё вчера ты был вассалом Ярослава, а сейчас называешь себя главой вольного рода.

— Вы против, князь Евгений? — спросил я спокойной.

Он пристально смотрел мне в глаза. А я отвечал тем же.

— Нет. Не я глава клана Яровых, чтобы лезть в его внутренние дела. Но статус вольного рода делает тебя прямым вассалом Императора, чью власть в Сибири представляю я. А значит и ответ ты будешь держать передо мной.

— Ответ за что?

— За что бы то ни было. Твой ледяной вирм, где он?

— В усадьбе.

— Завтра он должен быть возвращён Морозовым. Он их законная тварь.

— Это невозможно. Мы с ним связаны договором, который не разорвать по желанию только одного из нас. Вирм просто умрёт. И он скорее сделает это, чем возвратиться в клетку, — я не собирался уступать даже князю Евгению.

— Тогда будь готов к тому, что Морозовы получат разрешение на то, чтобы оборвать существование твоего рода.

— Я договорюсь с ними.

— Каким же это, интересно, образом?

— Увидите.

В глазах князя Евгения проявился интерес.

— Хорошо, Северский. Ты уже неплохо показал себя на поле боя. Посмотрим, какой из тебя дипломат и глава клана, — он обернулся на Святослава. — Как я вижу, ты держишь ситуацию под контролем. Пусть так и останется. Скоро я соберу кланы Сибири в Новосибирске, чтобы обсудить стратегию борьбы с «Тихим Домом». Будь готов. О дате тебе дополнительно сообщат.

— Да, князь Евгений, — не вставая поклонился Святослав.

— И ещё. Гардич — этот экзорцист — отвратительный, прилипчивый, дотошный, — князь Евгений покраснел от злости, — надоедливый ублюдок. Как и все в этом треклятом Корпусе Экзорцистов. Дайте ему всё, чего он захочет. Пусть хоть каждый угол на язык попробует, но спровадьте его как можно быстрее. Иначе он устроит вам неприятностей.

— Да, благодарю за совет, — устало сказал Святослав.

После чего князь Евгений вышел. Его телохранитель, который ждал у дверей снаружи, пошёл следом.

— Не будь я его родственником, мы бы не отделались так просто, — сказал Святослав, зарываясь пальцами в волосы. — Эти экзорцисты… кто-то им всё рассказал. Либо жители окрестных земель сообщили, либо кто-то из людей князя Евгения.

— Либо кто-то из твоих.

— Да… либо кто-то из моих. Но это в любом случае уже не важно! Потому что если экзорцисты хоть за что-то зацепятся, то может дойти до полноценной инспекции. Не такой, как сейчас, а с пригоном десятков экзорцистов. Они изучат всё. Всё! И найдут подвал… найдут останки Аккура и заставят глав родов всё им рассказать. Да что там, если я попаду в их пыточные, то сам всё выложу и привру сверху!

Он ударил кулаком по столу.

А потом в гневе смёл письменные принадлежности на пол.

И тут же откинулся на спинку кресла, держась за грудь. Его лицо исказила боль.

Я подошёл к нему.

— Целительский кристалл с собой?

— Да…, но не надо, само пройдёт. Я лишь чуть-чуть заволновался, — натянуто улыбнулся он. — Спасибо, Руслан. Без тебя было бы гораздо сложнее.

Я кивнул и сказал:

— Но теперь моё присутствие только усложнит всё. Экзорцисты что-то увидели во мне. Я не дам им дополнительного повода посещать вашу усадьбу. Я уеду сегодня же. Домой.

Святослав вздохнул.

И закивал головой.

— Да, ты совершенно прав. Всё, что принадлежало твоему роду, мои слуги собрали ещё при отце. Автомобиль может отправиться в любой момент. Только скажи, — он открыл ящик и достал оттуда запакованный конверт. — Здесь чек на двести тысяч золотых рублей. Ты сможешь обналичить их в Имперском банке. В Новосибирске или в любом другом крупном городе Империи.

Двести тысяч…

На эти деньги по прикидкам приобрести небольшой дом, в пригороде столицы. Не невесть что, но и не совсем гроши.

На реставрацию особняка должно хватить.

Но разве есть смысл вкладывать их туда, где они просто исчезнут?

О, нет.

На моём лице всплыла ухмылка.

Я использую эти деньги, чтобы сделать ещё больше денег! В ближайшем будущем они мне понадобятся.

А вот как я их заработаю — это уже особый вопрос. Благо, что в свою бытность Лордом Зеркальной Башни я успел изучить тему финансов как следует.

— До встречи, граф Яровой, — сказал я Святославу.

Он, с трудом, но встал.

— До скорой встречи, господин Северский, — усмехнулся он, подойдя ко мне с опорой на трость. — А ты… сказал правду, когда говорил про исцеление вот этого безобразия? — указал рукой на себя. — Или ты хотел меня успокоить?

— Правду, — железно заявил я, положив руку ему на плечо. — Но мне нужно чуть больше времени. Чуть больше времени, знаний и сил.

— Я буду ждать, Руслан. А если что-то только понадобится — дай знать.

— Непременно.

И мы крепко пожали друг другу руки и приобнялись.

Я быстро переоделся в своих покоях и растолкал спящего Ардамуна.

Он был немного злой.

Много голодный.

Но покорно последовал за мной вниз.

Внизу ждал приготовленный минивен, защищённый магическим усилением.

В нём уже было несколько ящиков с вещами на первое время. А также артефактами моего рода.

Отдельно ларец с регалиями.

И ровно перед тем как я сел, попрощаться со мной пришёл Ратибор.

— Недолго ты пробыл моим учеником, — со вздохом сказал он. — Впрочем, кому ещё у кого стоит учиться — это вопрос.

— Учитель, — я уважительно кивнул.

— Не стоит. Я больше не считаюсь им даже формально, — он отмахнулся рукой. — Лучше вообще на «ты». Кто-кто, а ты заслужил обращаться ко мне проще всего.

— Что с экзорцистами?

— Сейчас их выгуливает один из надёжных людей. Водит. Путает. Забивает их головы ненужными подробностями. Это всё не важно. Важнее другое. Руслан, если ты найдёшь своего отца, то обязательно передай ему, что среди Яровых у него ещё остались друзья. И сам помни, что я всегда откликнусь на твой зов о помощи и встану рядом, плечом к плечу встретив даже самого сильного врага.

— Благодарю, Ратибор, — кивнул я. — Вскоре это может понадобиться, как никогда.

Мы попрощались, крепко пожав друг другу руки.

И я отправился в путь. Но не один. Водителем и, если официально, связным с кланом мне выделили Степана. Помощник мне точно не помешает. Тем более тот, которого я хоть немного, но знаю.

Мы выехали с территории усадьбы и направились в мой новый-старый дом.

Он был в трёх часах езды от усадьбы. В каком-то захолустье, с деревенькой поблизости. Никому не нужное, забытое место.

Северный Предел, так он назывался.

В воспоминаниях Руслана он был неплохим местом. Не многолюдным. Но спокойным, с богатой природой, вкусной пищей и массой развлечений для детей. Начиная с речки и заканчивая лесными играми с деревенской ребятнёй.

Асфальтированные дороги на нашем пути сменились просёлочными. Мы ехали сквозь лес, по кочкам и ухабам, под мат Степана и усилившееся бормотание Ардамуна.

Но через три утомительно долгих часа впереди открылось свободное от леса место.

Там же нашлась и деревушка, где-то на сто или пятьдесят дворов. А вдали, на самой опушке, мрачный, но вполне крепкий на вид особняк.

Деревенские останавливались и с удивлением указывали пальцем на нашу машину. Детишки бежали следом, любопытно хлопая глазами.

А когда мы остановились у особняка, сразу же открылась входная дверь. И на улицу вышел бодрый старичок с густой бородой, улыбчивым лицом и шерстяной кепкой на голове.

Я покинул авто первым.

И старик кинулся на меня с объятиями, восклицая:

— Ох-хей! Молодой господин! Я знал, что рано или поздно вы вернётесь сюда!

А я пока решительно не мог вспомнить, кто это.

— Мы знакомы? — спросил я.

На что он почесал затылок и недоумённо спросил.

— Молодой господин, Вы что, позабыли меня? — он с трагичным лицом снял кепку и прижал её к груди. — Это ж я — Яшка! Слуга Ваш! С самых пелёнок за Вами носился по вот этим вот лесам, чтобы Вы не убились об дерево какое!

— Видимо, вы обознались. Моё имя — Руслан Северский.

— Руслан? Значит молодой господин что, помер?! — у него в глазах заблестели слёзы.

Он что, вообще не в курсе ситуации?

— Стоп. Нет, пройдёмте в дом. Там всё обсудим.

Яшка, как оказалось, жил здесь уже три года. Он был старинным слугой рода Северских, но ещё до рождения Руслана ушёл в лес, как отшельник.

Но после отнятия у Северских земли, вернулся в особняк, чтобы поддерживать его в пригодном для жизни состоянии. Как объяснил Яшка — «к возвращению хозяев».

Так и жил, особо не контактируя с внешним миром. Деревенские к нему иногда ходили, за помощью в чём-то, а он к ним за едой да бытовыми вещами.

Вот только какую именно помощь Яшка оказывал, он так внятно мне и не ответил. И вообще, этот дед — Яшка — говорил какими-то загадками.

И только когда я объяснил ему, чьим сыном являюсь и что произошло с родом Северских…

Вот тогда-то он воспринял всё всерьёз.

— Ох-хо-хо, — он разочарованно покачал головой. — Бедный мой господин. Что же значит, пропал он? Ох-хо-хо-хо. Подскажите, молодой господин Руслан, а какая у Вас стихия-то пробудилась?

— А зачем тебе это знать?

— Да вот тут такое дело. Батюшка Ваш — Артур — завещал мне однажды такую вещь. Сказал: если будет его сынок в особняке родовом, то надобно спросить, какую стихию он пробудил. Важно это.

— Для чего? — повторил я свой вопрос с нажимом.

— Ну надо, молодой господин. Вот очень надо мне знать.

Снаружи послышалась громкая ругань Степана. Он колол дрова и топор застрял в одном из них. Там же издевательски дразнил его Ардамун.

— Пространство, — ответил я после паузы.

И тут глаза Яшки просияли.

— Молодой господин, а Вы с регалиями, значится, знакомы? Трогали их, щупали?

— К чему ты клонишь?

— Важно мне знать очень. Хочу важную вещь открыть, но наказ был: только если всё мне расскажете.

— Регалии у меня с собой. И да, я их трогал.

— И как они… — он понизил голос до заговорщического шёпота, — отзываются?

Я медленно кивнул.

И тут же Яшка засуетился.

— Идёмте, молодой господин! Срочно за мной! Охо-хо! И регалии возьмите, очень надо! Без них ничего не получится!

Он бегал резво как юнец. Но опасности в нём никакой не было.

Мог ли он быть предателем?

Скорее нет.

Яшка вёл себя искренне. Даже слишком.

Я взял регалии из автомобиля и последовал за ним. В подвал.

Мы остановились у стены, в которой была малоприметная дыра.

— Скипетр, значится, приложите кристаллом к отверстию, — объяснил Яшка.

Ну, допустим…

Скипетр Северного Неба засиял, когда кристалл приблизился к дыре. Свет из скипетра наполнил её, а затем задребезжал камен. Стена стала разъезжаться в стороны.

Нам открылся каменный зал. Старинный… древний.

Яшка с удивлением, почти восторгом, уставился внутрь освещая всё фонарём.

В зале был широкий каменный бассейн, в форме чаши.

Это что, портал в Загранье?

Рядом с ним стоял постамент.

— ПОЛУЧИЛОСЬ! Молодой господин! — Яшка забежал внутрь, подбежав к постаменту. — Пришло время! Пришло!

— Время для чего? — спросил я, внимательно изучая всё внутри.

— Чтобы Вы посетили двенадцать обителей, молодой господин, — он положил руку на постамент. — А в каждой из них нашли то, что основатель Вашего рода оставил потомкам. Но лишь тем… — его глаза хитро блеснули в свете фонаря, — лишь тем из потомков, кто готов раскрыть в себе истинную силу стихии пространства и Дара «Северный Ход»!

Глава 2

— Двенадцать обителей? — спросил я.

— О, да, молодой господин! — закивал Яшка. — Согласно преданиям Вашего рода, это двенадцать областей в разных мирах Загранья! Но попасть туда может только достойнейший из потомков основателя, у которого обязательно должна быть стихия пространства и Дар — «Северный Ход»! Иначе портал, — он похлопал по постаменту, — не откликнется.

Я подошёл ближе, рассматривая постамент.

Сейчас я заметил в нём выемку в форме отпечатка руки.

— Он пропускает только со стихией пространства, говоришь… — задумчиво произнёс я.

— Верно! Ваш отец и многие предки до него не могли активировать этот портал. Поэтому были вынуждены прислуживать Яровым, чтобы иметь постоянный доступ в Загранье. Но вы, — Яшка посмотрел на меня фанатичным взглядом, — но вы всё измените! Ваш отец давно искал способ получить ребёнка со стихией пространства. Я не знаю подробностей, но раз вы здесь — значит у него получилось!

Я хмыкнул.

Да, видимо, стихию пространства Руслан унаследовал от матери. По крайней мере других объяснений у меня не было.

Я положил руку в выемку. Но она была холодной и никак не отреагировала.

Тогда Яшка пустился объяснять:

— Всё не так просто, молодой господин. Сначала нужно одеть на шею Цепь Основателя! Так гласит придание.

Это дело недолгое. Я натянул цепь, а затем приложил руку вновь.

В этот раз она нагрелась. Постамент вздрогнул. Послышался низкий гул. Но всё почти сразу заглохло.

Яшка задумчиво почесал голову.

Но я знал причину:

— Ихор, без него порталы просто не работают, — это было очевидно с самого начала, но я всё же хотел посмотреть, как отреагирует эта штука. — Теперь придётся ехать в Новосибирск, закупать ихор там и привозить его сюда.

Какая морока…

— Охо-хо! — воскликнул Яшка, лукаво ухмыляясь. — Молодой господин, всё гораздо проще! Отец ведь оставил вам не только этот древний портал! Прошу проследовать за мной!

Он повёл меня к другой стене. И открывалась она точно так же, как и зал с порталом — с помощью Скипетра Северного Неба.

А внутри… было светло. В длинном зале, стояли бочонки. Не меньше восьми рядов. И каждый бочонок был доверху наполнен сокровищем этого мира — ихором. Его золотой свет освещал тьму этого зала.

— Я так понимаю, отец это спрятал заранее, — я был слегка поражён тем количеством ихора, который здесь находился.

— Охо-хо! Молодой господин, этот ихор начал собирать ещё ваш прадед! Понемногу он втайне накапливал ихор, чтобы в нужный час род Северских в нём не нуждался. Ваш дед и отец продолжили эту традицию и смогли накопить сто пятьдесят пять бочонков! — с гордостью сказал Яшка. — Только никому! А то жандармы реквизируют! — проказливо хихикнул он.

— Ага… — только и сказал я.

В деньгах это было… очень солидно.

Но, что самое главное, этот запас был здесь и сейчас. И мне не придётся возить ихор из Новосибирска, вызывая подозрения у жандармов и прочих служб.

Потому что за оборотом ихора тщательно следили. Каждый литр этого вещества находился на учёте клана или государственной службы, которая его использовала. На его хранение в крупных размерах необходимо было получать специальное разрешение. А все торговые операции с ним происходили под строгим надзором власти.

Это был стратегический ресурс.

— Вы не думайте, что он пропал! — поспешил объяснить Яшка. — Бочонки надёжные, скреплены лучшими магическими техниками.

— Ихор не пропадает, — вспомнил я через память Руслана слова Артура. — Он вечен, если его не использовать. Идём, Яшка. Нам с тобой предстоит много работы.

Первым делом я со Степаном разгрузил все ящики. В особенностями с родовыми артефактами Северских.

Я хотел присмотреть там что-то полезное.

Но два из них: перчатка из синей ткани и небольшая деревянная палочка, принадлежали к стихии льда. Стоило мне взять их в руку, как они заставляли мальцы коченеть от холода.

Зато вот Ардамун на них облизывался. Хотел сожрать. Но я сразу объяснил ему, что это родовые предметы и их никто есть не будет.

А потом успокоил намёком, что скоро он сможет полакомиться как следует. Потому что я собирался взять его в Загранье. Может, там получится сделать из него полноценного боевого товарища… ну, или он хотя бы будет таскать мои вещи.

Другие два артефакта рода Северских были вполне себе универсальны и могли проводить любую стихию. Вот только один — это просто флакон для надёжного хранения любой жидкости. А второй — тонкая струна, которая проводила энергию стихии, её если и использовать, то только для создания нового артефакта.

Но вот последний предмет — старинный, но крайне надёжный компас — вызывал гораздо больше интереса. Как только я взял его в руки, то ощутил… Север.

Так, как я ощущал всё пространство вокруг, если садился в медитацию. Так же я ощущал северное направление от себя. Причём конусом. То есть чем дальше, тем шире я ощущал. И при этом мне не нужна была никакая медитация.

Зато это кардинально переворачивало возможности использования «Северного Хода»!

В отличие от «Скачка», «Северный Ход» не требовал, чтобы я видел точку назначения. Я мог телепортировать что угодно хоть вслепую.

Но тогда объект или человек, которого я переношу, мог бы очень сильно пострадать. Поэтому я старался не делать этого с союзниками. Например, во время нападения геотераса на совете в Новосибирске.

Однако с этим компасом, я чувствовал север в пределах ста метров. Для моей силы это было кардинальное преимущество.

После разбора артефактов, я подозвал к себе Ардамуна. А Степана отправил в деревню, чтобы он пообщался с местными и организовал оборону. «Ко встрече потенциального противника».

Он выглядел недоумённо.

Но именно этого я и хотел. Пусть он займётся чем-нибудь, пока я отправлюсь в Загранье через портал.

Я не то что не доверял Степану. Но он всё же был Яровым. Пусть и бастардом. А открывать им, что у меня в подвале есть личный портал — это лишнее.

Так что Степан отправился тратить своё время и доставать деревенских. А я с Яшкой и Ардамуном спустился вниз.

Все двери были закрыты. Даже стена в тайный зал была возвращена на место, когда я принёс бочонок с ихором. Яшка порывался сделать это за меня, как слуга.

Но как я мог позволить старику, пусть и весьма бодрому, тащить тяжеленный бочонок? Особенно когда у меня была сила звериной формы. А то надорвётся ещё. Кто мне тогда про род и его тайны рассказывать будет?

Я залил ихор в чашу портала.

Затем повесил на шею Цепь Основателя.

Дёрнул Ардамуна за хвост, когда он потянулся змеиным языком в ихор. Подлакать хотел, зараза такая.

И положил руку в выемку. Ощущая, как пришла в ход древняя магия. А в голове заговорили голоса:

— Он всё же нашёл его…

— Я знал, что у нас ещё есть надежда.

— Его отец был более бесполезный…

И тут я сосредоточился, обрекая свои мысли в чёткий внутренний приказ:

— Назовитесь!

Голоса на миг замолкли.

А затем продолжили свой говор.

— Он ещё и приказывать нам смеет…

— Никакого уважения к старшим…

— И зачем его только к регалиям допустили?

Видимо, простые слова до них не доходли.

Тогда я сконцентрировал свою ману и резко заполнил ею цепь, вступая в более плотное взаимодействие с сидящими там сущностями.

— Ай! Что он творит?!

— Мне неприятно…

— Прекрати, немедля!

Ещё несколько секунд.

— Чего ты добиваешься?!

— Кажется, он хочет поговорить…

— Я в гневе! Пусть немедленно прекратит!

И вот, спустя полминуты, эти голоса замолкли. И тогда я повторил свой вопрос:

— Кто вы такие?

А они отвечали, друг за другом.

— Те, кому ты обязан жизнью!

— Предки твои, связанные с Родовым Древом…

— За нами решение, получишь ли ты силу своего рода!

Я хмыкнул и спросил:

— Это вы решаете, в какую из двенадцати обителей я попаду?

Они отвечали:

— Обители нужно пройти одну за другой!

— Мы лишь открываем их…

— Сначала докажи, что достоин!

Я сжал цепь рукой, заполняя дополнительной маной и сказал:

— Уже доказал и не раз! А сейчас — живо откройте мне доступ в обитель. У меня нет ни времени, ни желания вас уговаривать. Вы — духи предков — со своей скуки совсем потеряли рассудок! Ваш род на грани исчезновения и любая слабость может обернуться моей смертью. Может, живы и другие Северские. Но если умру я, то неизвестно, через сколько лет другие ваши потомки найдут эти регалии. Если вообще найдут!

Поток моих резких мыслей остудил размышления предков.

Они молчали.

А потом я ощутил, как Цепь Основателя стала легче. Она уже не была грубой и ощутимой через одежду. Так что вполне смахивала на обычную цепь с толстыми звеньями.

Зато ихор начал движение. Он закрутился, принимая знакомый мне фиолетовый цвет. И вскоре в нём открылся портал в Загранье.

Я снял Цепь Основателя с шеи. Положил её на тот же постамент.

Затем приказал Яшке проследить за сохранностью портала и тем, что до него никто не доберётся.

Тот рьяно пообещал защитить его, даже ценой собственной жизни.

Хотя я имел в виду только недопущение сюда Степана и сохранность регалий… Но, пусть.

Заодно проверю, насколько Яшке можно доверять. Портал он сам всё равно не закроет.

Но я не верил, что ему это надо.

Наконец, я и Ардамун шагнули в портал.

Загранье… как давно я здесь не был.

В нос тут же ударили десятки новых запахов. В основном цветочные и фруктовые.

Я прищурился от яркого солнечного света. Но дал глазам привыкнуть и осмотрелся.

Телепортационная площадка. По знакомому типу. Но заброшенная уже много лет… или столетий.

А вокруг — десятки разнообразных растений. Но большинство из них были цветами с сердцевиной из цветных кристаллов.

Но это были не маленькие цветочки. А огромные переростки, с человеческий рост и выше. С толстыми стеблями, порой покрытыми шипами. И лепестками самых разных оттенков.

А среди этих цветов росли растения, похожие на тонкие прямые деревья. С их ветвей свисали тяжёлые плоды. Шкурка плодов была из тонкого кристаллического слоя.

И всё это великолепие просто фонило маной. Во все стороны. Даже обычный человеческий глаз замечал видел ореолы полупрозрачной энергии, у каждого из растений.

Потому первым, что я услышал, был глоток. Ардамун проглотил слюну, пялясь на растения как завороженный. Вокруг него всё похолодело.

— Не спеши, — осадил его я. — Мы не знаем, что это. Если ты начнёшь жрать всё подряд, то неизвестно, что…

Холодная волна.

Ардамун сорвался с места, как гончий пёс. И на всей скорости влетел в ближайшее деревце, вгрызаясь в его плоды.

Торопился.

Пока я не дал ему запрет.

Я хлопнул себя ладонью по лбу.

Ну вот как можно быть настолько безрассудным?

— Ардамун.

Хрум-хрум-чавк-хрррысь.

— Ардамун, — повторил я.

И он повернулся на меня бешенным взглядом. Вся морда в красно-розоватом соке. Часть сока заледенела, делая пасть Ардамуна похожим на мороженое.

— Ты понимаешь, что можешь умереть? — спросил я.

— С-смерфть, — жевал он, — неизбефна. Лучфе умереть с-с-сытым!

Чтоб его Пустота поглотила! Ну откуда такой фатализм у ледяного вирма? Они живут по несколько тысяч лет. А Ардамуну-то и сотни не было!

— Всё, заканчивай. Больше без моего решения ты ничего здесь не ешь, — сказал я. Он посмотрел на меня со всем горем вселенной в синих глазах. Но я непреклонно покачал головой.

Тогда он поник. Подлетел ко мне ближе. И рухнул на землю, страдальческим взглядом смотря в небо.

— И что это значит? — спросил я.

— Я — умираю. Голод. Жестокос-с-сердие человека. Это меня убивает.

А потом я увидел, что его синяя чешуя начала слегка окрашиваться. В бледно-красный.

— Это не голод, а твои чёртовы фрукты, — я указал пальцем на увеличивающееся на его теле пятно.

— М? — он резво посмотрел на себя. И его глаза чуть из орбит не вылетели. — Ч-што это?!

— Последствия.

— Человек… — он замер и панически взглянул на меня. — Я не чувс-с-ствую кончик хвос-ста.

Да чтоб тебя.

Я присел рядом, ощупывая его хвост.

Он был тёплым. И для ледяного вирма это было совсем не хорошо!

Я бросился к плодам того же дерева. Сорвал один из них и разломил пополам, смотря на мякоть и косточки.

А затем загнал туда свою ману, прощупывая плотность энергии во фрукте.

Мякоть оказалась вполне безобидна. Маны там было немного. В кристаллической оболочке, которая заменяла плоду кожуру, её было горздо больше. Но судя по реакциям, она была совсем нейтральной и безвредной.

А вот косточки… там было что-то жаркое. Когда я запитал их своей маной, они стали тлеть, выжигая всю мякоть вокруг себя.

Огненная стихия. Вот Ардамуну такое точно нельзя! Тем более на голодный желудок, который втягивает в себя первую попавшуюся пищу моментально!

Нужно сбалансировать стихии внутри Ардамуна!

Я обострил все свои чувства. Максимально сосредоточился, выискивая среди пёстрых цветов вокруг хотя бы что-то, что могло содержать в себе стихию льда.

Белое.

Синее.

Белое…

Синее…

ЕСТЬ!

Я зацепился взглядом за пышный белый цветок, который был выше меня в два раза. Я ринулся туда на всей скорости. Нас разделяло всего около сотни метров.

С когтями я забрался на него. А потом в сердцевину, где был вынужден тут же прикрыть лицо. Потому что моё попадание туда заставило пыльцу взмыть в воздух, забивая мне глаза, нос и рот.

И да, это была чертовски холодная штука! Пришлось нагнать к лицу своей маны, чтобы разогреться и выдавить пыльцу прочь.

А внизу, под слоем пыльцы, находились насыщенно-голубые кристаллы. В пару движений когтями я выломал их оттуда и закинул себе в карман. А потом развернулся, чтобы вернуться к Ардамуну, но…

Прямо с соседнего цветка на меня смотрели огромные фасеточные глаза. Длинные усики. Огромные, острые как мечи жвала. Неподвижные крылья.

И голод.

Напротив меня сидел огромный стихийный шершень. Одна из самых мерзких тварей, которые только могут завестись в магическом мире.

Если стихийные шершни строят себе улей, то в радиусе нескольких десятков километров со временем уничтожается почти всё живое. Эти твари были хищниками. И они жрали всё, что шевелилось быстрее трепещущегося на ветру лепестка.

Но опасен был не этот шершень…

И не то, что мой острейший нюх мантикоры не учуял его запах за ароматами здешних растений…

А то, что эта тварь не пойдёт в атаку. Она уже чувствовала, что я её убью. Именно поэтому она сделает всё, чтобы вернуться в свой улей и привести «друзей».

А со всем ульем сейчас сражаться… опрометчиво.

Мы сдвинулись с места одновременно.

Я бросился на шершня со своего цветка и «Скачком» сократил дистанцию до минимума. Оказался сверху, с занесёнными для удара когтями.

И меня тут же отнесло вверх порывом ветра, от затрепетавших крыльев шершня.

Эта тварь была воздушной стихии. Худший, чтоб её, расклад!

Потому что сразу за ветряным порывом в меня устремилось несколько «Воздушных Лезвий» — уплотнённого с помощью маны воздуха, который мог резать неплотные материалы. И очень хорошо — именно плоть!

И пока они не долетели, я сделал «Скачок» снова, прямо к голове шершня.

Но сбоку, чтобы вновь не попасть под мясорубку «Воздушных Лезвий»!

Шершень как раз набирал высоту, когда мои когти срубили основание его головы, отправляя её вниз…

Однако эти твари живучи. Мало было обезглавить. Их тела вполне могли временно функционировать за счёт двух нижних мана-ядер.

Поэтому нужно было уничтожить каждое!

Ударом кулака я наполнил тело шершня бирюзовым туманом и применил «Северный Ход»!

Желтовато-серые внутренности твари отправились на север. А труп рухнул обратно в цветок.

Я выдохнул.

Это было несложно. Но маны потратил больше, чем стоило на такую мелочь. Но с шершнями и иными роевыми тварями никогда нельзя быть слишком бдительным.

Я спрыгнул с цветка и бегом отправился к Ардамуну.

Он лежал на ярко-зелёной траве и смотрел перед собой. Без движения. Покрывавший его лёд уже подтаивал. Ардамун был почти целиком покрыт алыми пятнами. А многие белые кристаллы на его чешуе окрасились в розовый.

Я закинул горсть собранных мною ледяных кристаллов ему в пасть и приподнял за голову. А потом встряхнул, чтобы всё провалилось в пищевод.

Благо, он не выплюнул всё рефлекторно.

Через несколько секунд он вздрогнул. Его подняло в воздух, он начал извиваться, разбрасывая во все стороны куски липкого розового снега, который таял, как только падал на землю.

Кажется, пронесло!

То, что Ардамун выглядел как змея в приступе эпилепсии — это хороший знак. У вирмов и прочих магических змеев это нормально.

Через несколько секунд Ардамун выпустил из своей пасти тугую струю розового пара. Пар ударился в землю и разлетелся во все стороны пухлыми облаками.

Запах, правда, от этой дряни был отвратный. Напоминало сгнившие фрукты.

Потом послышался стон.

Из-за тумана показалась морда вымотанного Ардамуна. Он выглядел слегка иссохшим. Но живым. Это главное.

— Я ещё никогда не ис-с-спытывал такого унижения, — недовольно простонал он. А потом уставился на меня, как щенок. — Человек… я всё ещ-щё есть хочу.

Я закатил глаза.

— Идём, я нашёл, что тебе можно!

И через несколько минут Ардамун выжирал синие кристаллы со всех цветков, которые здесь находились. Заканчивал с одним и переходил к следующему.

Я в это время пытался найти хоть один намёк на то, где находится «обитель». Одна из них должна быть здесь. По словам Яшки и тех же предков.

Но ни одного следа цивилизации, кроме самой портальной площадки, здесь не было.

Параллельно я посматривал в небо. В любой момент могли показаться шершни. Но пока было чисто.

Может, это был дальний разведчик, а нам повезёт?

И тут же я пожалел себя за «слишком громкие» мысли.

Потому что эти твари словно услышали их.

Десять. Двадцать… Пустота их подери, да их было не меньше сотни! Они плотным роем двигались на нас.

Но как?! Они же не могли знать, что здесь кто-то находится! Разведчик к ним не вернулся!

— Человек, мне с-с-снова нехорошо, — заворчал Ардамун на одном из опустошённых им же цветков. — Внутри меня что-то проис-сходит.

— Ага, — кивнул я, подхватил Ардамуна на плечи и спрыгнул на землю.

Мы ушли далековато от портала. Но я и не собирался уходить, пока не найду обитель!

Но тягаться с сотней воздушных шершней?

В принципе, у меня был план, как это сделать. Долго. Опасно. Муторно. Но я могу их победить.

Сначала я заманю их в одно удобное место. А потом, используя «Северный Ход» я…

— Человек! — прохрипел Ардамун на моих плечах. Его глаза засияли синим светом, с отблеском красных огоньков. — Я с-с-сейчас вз-зорвусь!

Да чтоб его!

Я быстро скинул его с плеч и принялся прощупывать маной. Спешно.

И почти сразу понял, что происходит.

Это был не взрыв…

На моём лице всплыл оскал. А Ардамун, светящийся всё ярче, посмотрел на меня испуганными глазами.

— Что там? Что там?! Я ум-мираю?! Человек, з-завещаю тебе з-заботу о моей чешуе! — взвыл он.

Но я резко схватил его за пасть и сомкнул её, пристально смотря в глаза. А потом сказал:

— Слушай сюда. Сейчас вон те твари, — я указал на рой шершней, которые уже были почти над нами, — прилетят сюда, чтобы попробовать наше мясо на вкус. Но у тебя есть шанс их остановить.

Ардамун заморгал.

А свет бил из него всё ярче…

Я заговорил быстрее:

— По моей команде ты резко взлетаешь вверх и остаёшься там, пока я не разрешу тебе спуститься. Понял?

Ардамун посмотрел на меня так, будто я его на смерть отправляю. Но я резко закачал головой и добавил:

— Верь мне. Потом ты скажешь мне спасибо. А сейчас, — я посмотрел на небо, одновременно положив руку поближе к сердцу Ардамуна. Я считал, как быстро оно бьётся, чтобы вовремя подгадать момент, когда он будет готов. — ДАВАЙ АРДАМУН, ВВЕРХ!

И раскрутил взвывшего Ардамуна, запуская его в небо. Прямо перед приближающимся роем.

Яркая ВСПЫШКА!

Синий свет, с красным огоньками, озарил небеса. Словно взорвалась звезда. Осколки льда, блестящие в лучах этого взрыва и солнца, разлетелись во все стороны. Да так, что пришлось прятаться от них под одним из гигантских цветов.

А потом до земли дошла волна пробирающего до костей ледяного воздуха. Со снегом. Градом. И колючим льдом.

— МУА-ХА-ХА! — прозвучал с небес победный рёв. — СКЛОНИТЕС-С-СЬ, ЖАЛКИЕ НАС-С-СЕКОМЫЕ!

Глава 3

Ардамун, вышедший на новую эволюционную ступень, снёс несколько десятков шершней своим ледяным дыханием. Окоченевшие насекомые попадали на землю. Кому не повезло затормозиться о мягкие цветы, разбились вдребезги.

Новый поток ледяного дыхания ещё сильнее укоротил рой шершней. Но они не собирались сдаваться, попытавшись окружить Ардамуна… который стал сильнее.

Это было заметно даже внешне: он стал крупнее раза в два.

Эволюция ледяных вирмов происходит медленно. Но её всегда можно ускорить. Либо постепенным увеличением потребляемой пищи.

Либо…

Тем, что сейчас получилось у нас. Но это было, скорее, везением. С помощью сожранных фруктов, он сильно деформировал свои нижние мана-ядра. Его ледяная энергия вступила в реакцию с огненной энергией косточек и они были повреждены.

Быстрое скармливание ему нескольких ледяных кристаллов остановило реакцию. А уже естественный энергетический иммунитет Ардамуна позволил ему быстро восстановить травмированные мана-ядра. Но при этом, процесс ускоренного заживления не прекратился…

И когда Ардамун переел ледяных кристаллов, это заживление запустило ускоренную эволюцию его, как вирма.

Не очень здоровый метод. Я и не знал, что он реально работает. Но у нас получился сам собой. Хотя риски при нём — огромны.

Зато сейчас Ардамун будет не столь бесполезен. Наверное.

Останки шершней перегруппировались и бросились прочь. Ардамун, с громогласным хохотом полетел следом, снося их новыми потоками ледяного дыхания.

Те пытались маневрировать, улетать, скрываться!

Но увлечённый своей охотой Ардамун не отпускал никого.

А я в это время занялся сбором трофеев. Находил окоченевших шершней. Соединялся с их мана-ядрами, а потом выкачивал оттуда энергию.

Но это были крохи…

Ни в какое сравнение с тем же Мишкой — огромным саблезубым медведем с инцииации — они не шли. Зато их было много.

Пока Ардамун не съел заживо последнего шершня, я успел поглотить ману примерно трёх десятков из них. Больше целых шершней я просто не нашёл. Из замороженных осколков ману не наберёшь, а найти по запаху было невозможно из-за цветов. Поискал с помощью компаса — ощущением севера. Но так нашёл лишь ещё несколько.

Основную массу переработал и получил… едва ли свыше своего предельного запаса маны. На запитку и развитие формы зверя не хватит. Нужно ещё раз в десять больше.

А Ардамун с довольной мордой спустился ниже. От него во все стороны исходили прохладные волны. А на шее выросла пышная белая грива, придавая ему ещё больше сходство с драконом из азиатских легенд.

— Можешь спускаться, — спокойно сказал я ему, смотря на торчащий из его пасти кусок полупрозрачного крыла шершня.

— Ты уз-з-зрел моё величие, человек! — самодовольно рыкнул он. — Теперь можешь показать своё восхищение! Я дозволяю тебе!

— Правда? — я усмехнулся. — Ну-ка, подлети поближе.

Он тут же нахмурился. Его хвост нервно дёрнулся.

Я сказал снова:

— Не бойся, подлетай-подлетай, — я со смехом подманил его рукой.

С осторожностью он подлетел ближе.

А мана наполнила мою руку. Молниеносным движением я выхватил торчащее из его пасти крыло шершня, а затем плавно провёл им перед его мордой.

Скорость его впечатлила. Он заморгал.

— Вот теперь ты красавчик, — сказал я, пристально вглядываясь ему в глаза. — Но не забывай, что это ты мой фамильяр, а не я твой слуга. Понял?

Он закивал.

— Понял, человек…

— Молодчина. А теперь идём, нам надо ещё эту обитель искать.

— Я нашёл! — довольно оскалился Ардамун. — Там, на с-с-севере. Откуда вз-злетел рой! Были с-строения, возможно — оно?

Рой.

И обитель?

Вот это было препогано. Потому что зачищать улей — это долго и опасно… если у тебя рядом нет средства массового оледенения.

— Возможно, — я мягко похлопал Ардамуна по шее. — Идём, посмотрим поближе. Вот вырастешь ты ещё больше — будешь меня возить.

Он восторга от этой идеи не разделял. Но кто ж его спрашивать будет?

Идти до этого строения пришлось целый час. По дикой местности, полной магических растений, это было не очень удобно. Потому что некоторые из растений пытались брызнуть в меня кислотой. Или огненной смесью. Или затянуть на свои острые длинные шипы.

Парочку из них пришлось даже выкорчевать с корнем. Для пущей надёжности.

Но в конце концов мы дошли до «обители».

Старинное каменное строение. Частично обрушившееся, поросшее зеленью почти во всех местах. Но в местах трещин заделанное какой-то желтоватой смесью. Ею же был выложен главный вход.

Туда сюда суетливо подлетали и бегали шершни.

А я всё никак не мог понять, почему для своего дома стихийные шершни воздуха выбрали здание, которое стоит на земле. Не могли гор найти, что ли?

Впрочем, так даже проще.

Дыхание Ардамуна за один раз заморозит сразу целый тоннель. Так что преимущество нам обеспечено. А если внутри есть матка, то я вполне могу поднять уровень формы зверя.

С помощью «Северного Хода» я телепортировал нас к крыше обители, прямо над входом в улей.

Шершни, которые сновали туда сюда, были совершенно к этому не готовы! И поплатились, когда Ардамун заморозил их своим дыханием.

Получилось крайне удачно.

Затем мы соскочили вниз и ринулись в тоннель. Увеличившийся Ардамун помещался со мной не слишком комфортно, но это не помешало ему пустить ледяное дыхание вглубь улья.

Мы шли и замораживали всё.

Пока изнутри не послышался жалобный женский голос…

Чего?! Шершни, даже если и охотятся на людей, никогда не оставляют их в живых про запас! Они сразу же дербанят на куски и относят в улей.

— Не нравитс-ся, — прошипел Ардамун.

Я был с ним согласен. Но мы всё равно прошли вперёд.

Вышли на соты, где замерли замороженные личинки шершней. Именно они пожирали больше всего мяса в улье. А вот взрослые шершни предпочитали фрукты и сладкую пищу.

Женский голос становился всё ближе.

Я уже слышал его, напрягая слух мантикоры.

— Ветер доносит мне ваши голоса, о прекрасные спасители! — певуче произнесли из глубин улья. — Молю, поспешите, иначе… — голос резко перешёл на крик: — ЭТА ТВАРЬ ВЫПЬЕТ МЕНЯ! — и снова стал мелодичным и мягким. — Помогите, ах, помогите!

И вот мы вышли в просторный круглый зал. И всё стало ясно.

Внизу, скрываясь за грубо возведённым энергетическим щитом, сидела королева стихийных шершней.

Вокруг неё скопилось не меньше тридцати самых здоровенных шершней, с яркими красными глазами и готовыми к бою жалами.

Они уставились на нас, ожидая команды от своей королевы. Но та пока не торопилась её отдавать.

За спиной королевы шершней находилась камера-сота, в которой стояла полупрозрачная женская фигура. Изящная, лёгкая, одетая в едва заметный лёгкий сарафан.

Сперва её можно было спутать с призраком. Но я узнал в ней духа стихии ветра — сильфу. От её закупоренной камеры, к королеве шершней шёл тонкий хоботок, по которому циркулировала мана.

— Ох! Спасители! Спасители! — сильфа приблизилась к барьеру своей камеры и посмотрела на нас с надеждой. — Молю… НЕМЕДЛЕННО ОТКРОЙТЕ! НЕМЕДЛЕННО! — её лицо исказилось от гнева, она ударила в барьер своей камеры, но тут же успокоилась. — Иначе она выпьет меня до дна, до дна! Ах, до дна!

А потом заговорил стрекочущий, лязгающий по ушам голос королевы шершней:

— Мясо. Кровь. Мясо принесло холод. Уйди, — она дёргала головой с каждым словом.

Не слабая… раз у неё хватало разума, чтобы разговаривать. Значит живёт по меньшей мере одну-две сотни лет.

Я мгновенно оценил обстановку.

Шершни-воины, которые были рядом с королевой, не будут заморожены так же легко, как обычные. Эти — элита. Их единственная задача — охранять королеву, которая была сердцем улья.

Сама королева — самая большая проблема. Она была крупнее всех шершней, даже воинов. Маны у неё тоже хватало, раз она самостоятельно возвести магические барьеры и подключиться к мане сильфы.

— Как вы нашли нас? — спросил я.

— Мясо. Уходи. Уходи. Холодное мясо. Холодно.

Ага, не хочет говорить. Ладно!

— Ардамун, просят поддать холодку, — я махнул ему и тот с оскалом выпустил в шершней ледяное дыхание.

Воинов это не заморозило…

Зато разозлило!

Вся тридцатка рванулась на нас, как один механизм!

И тут же получили второй заряд ледяного дыхания, отчего некоторые из них попадали на землю, подрагивая. Но большая часть успела подобраться вплотную…

«Северный Ход».

И вся эта свора отправилась в землю. Метров на семьдесят к северу.

Оставшаяся в одиночку королева запаниковала:

— Мясо! Оставь! Не трожь! Жизнь! Оставь!

— Зачем же мне это делать? — сказал я, идя среди замороженных шершней к её энергетическому щиту. — Что ты можешь дать мне, взамен на свою жизнь?

— Мы нашли мясо! Запах! Сладкой гнили! Запах! Туман! — отвечала королева шершней, вжимаясь в стоящую позади себя камеру-соту с сильфой.

— ДА! УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ! — кровожадно оскалилась сильфа и тут же нежно пропела: — И освободи меня, о мой храбрый герой!

— Туман… — я нахмурился. Видимо, королева шершней имела в виду остатки того фрукта, что Ардамун выпустил в воздух вместе со своей маной. Запах тумана и привлёк шершней к нам. — Так что ты предлагаешь мне, взамен на сохранение своей жизни, чудовище?

— Мясо? Мясо… Что нужно? Мясу?!

— Для начала смени обращение, — железным голосом сказал я. — Моё имя — Руслан Северский, а не мясо. Понятно?

— Понятно! Понятно… Руслан… Северский. Не мясо! Что нужно?

А вот тут можно было подумать.

Я слышал про случаи подчинения королев шершней. Редко, но такое случалось. Маг, который приручал королеву шершней, приручал и весь улей.

А даже в войнах между мирами, это был неплохой козырь. Что уж говорить про меня — аристократа, у которого пока не было даже собственной гвардии. Да для меня каждый боец был на счету.

— Ты присягнёшь мне и станешь моим фамильяром, — твёрдым тоном ответил я, смотря в фасеточные глаза королевы.

— Присягнуть? Присягнуть?! — она задёргалась активнее.

Для таких тварей, которые привыкли быть в эпицентре своего мира, где всё нацелено только на удовлетворение их потребностей, любое подчинение вызывало ужас.

Интересно, хватит ли у неё рассудка принять моё предложение?

Меня устраивал любой вариант.

Если она откажется, то я поглощу её энергию — то быстрее подниму форму зверя на новый уровень.

Если согласится, то станет моей слугой.

И королева шершней приняла решение.

— Присягнуть. Жить.

— Хороший выбор, а теперь — сними свой барьер.

После короткой задержки королева шершней убрала энергетический барьер между нами. И настороженно подползла ко мне.

Я был готов убить её в любую секунду.

Ардамун тоже настороже.

Королева шершней встала и посмотрела на меня своими бесчувственными фасеточными глазами. Миг. Второй. А потом покорно склонила свою голову, прямо под мою руку.

Я коснулся её головы.

И прозвучали слова клятвы.

Между нами установилась энергетическая связь.

— Я не верю своим глазам! — качала головой сильфа. — Ты подчинил себе это чудовище, но зачем?! ЗАЧЕМ ТЕБ… — одино мой красноречивый взгляд заставил её прерваться на полуслове и подобрать более подобающий тон. — О, герой мой. Позвольте узнать, а зачем вам эта… мерзость?

— Это не твоя забота, — сказал я. Поворачиваясь к королеве шершней. — У тебя есть имя?

— Имя? Королева. Матка. Шершень.

— Будешь… Шуша.

— Шуша, — склонила голову. — Шуша.

— Теперь освободи эту шумную сильфу, надо с ней поговорить.

Барьер исчез. И в тот же момент сильфа вылетела, кружась вокруг меня в танце. Лёгкая, как подхваченное ветром перо.

— О, мой герой! Мой герой! Чем я могу отблагодарить тебя за спасение меня от этой… — она присмотрелась своим изысканным личиком к Шуше и добавила: — ЗЛОВРЕДНОЙ ТВАРИ!

— Кто ты и что тут делаешь?

— Ах, мой герой, — она прильнула к моей груди и посмотрела своими нежно-голубыми глазами в мои. — Я совершенно случайно попалась в сети к этим мерзотнейшим созданиям. Они истязали меня целый месяц, прежде чем вы оказались здесь!

— Представься.

— Меня зовут Иоланна, мой герой!

— И что ты забыла в улье шершней, Иоланна?

— Я оказалась здесь по чистой случайности! Я пришла лишь напитаться энергией этого места! Но вместо того, чтобы спокойно пропустить меня, эта мерзкая тв…

— Шуша, — поправил я.

— Что, простите?

— Эту королеву шершней зовут Шуша. Запомни.

— Ах… ваша воля! Эта Шуша поймала меня и заточила в ту дурнопахнущую соту. Но ей было мало издевательств, она ещё и начала ВОРОВАТЬ МОЮ МАНУ! И раздавать её своим слугам-жукам. Они тоже воздушные… наша мана хорошо сочетается. Ах, наверное, именно поэтому они оставили меня в живых…

— Шуша, — я повернулся к ней. — Почему вы выбрали для улья именно это место? Вы же воздушные, зачем полезли в землю?

— Улей? Место! Сильное… Внизу… Мана! Много! Маны, — всё так же дёргая головой ответила Шуша. — Нашли… Луну назад… Стали… копать… Основали… Улей!

Луну назад — это месяц.

— Внизу? Можешь показать источник?

— Не докопали. Рано. Копают, — она посмотрела на замороженных шершней из своей охраны. — Шуша… Может… освободить?

— Может. Однако теперь вы будете жить по другим правилам…

Примерно час ушёл у меня на то, чтобы объяснить Шуше, кого именно нельзя больше пожирать. Это было непросто. Потому что просто «разумное существо» было для неё малопонятной абстракцией.

После разговоров я направился вниз, изучить место, откуда они все чувствовали ману.

Вот только…

Я не просто чувствовал её. А впитывал всем телом.

Я сел на землю на нижнем уровне улья, как раз там Шуша собиралась разместить свои покои, когда раскопки будут закончены.

Там, снизу, был источник мощнейшей энергии. Но как бы я не старался изучить получше — не выходило. Мана там была настолько плотной и сильной, что выталкивала, стоило мне хоть чуть-чуть залезть туда ощущением пространства.

Выходит, это и есть обитель?

Ради эксперимента я попытался выкопать часть земли «Северным Ходом». Чтобы добраться туда быстрее. Но даже маленький слой почвы едва поддался, из-за густой насыщенности маной. У меня даже слегка потемнело в глазах от напряжения.

Нет, «Северный Ход» здесь не поможет.

Оставалось надеяться только на Шушу и её улей. Когда мы отправились обратно к порталу, первые шершни рабочие и личинки уже начали оттаивать и приходить в себя после заморозки. Так что захват мною улья не стал для него катастрофой.

И хорошо. Ведь у меня на него были большие планы. Этот мир был богат магическими кристаллами, которые придётся кому-то добывать. Кто, как не трудолюбивые шершни, подходили для этого лучше всех?

А вот Иоланна, вместо того, чтобы вернуться к себе, увязалась следом за мной. Она клятвенно уверяла, что будет полезна.

— Мой герой, тут так ску-у-учно! — протянула она, когда мы подошли к порталу. — Я могу был очень полезна! Смотрите! — она закружилась и исчезла. А потом подул ветерок, донося до моих ушей её тихий шёпот. — Не видите? — и хихикнула, появляясь с другой стороны. — И никто не увидит!

Жаль что духов, как магических зверей, нельзя было так просто сделать слугами.

Но можно ли было ей доверять? Сильфы — существа ветреные. Однако шпионы из них и вправду, обычно, отменные.

— Возьму на испытательный срок. Но если подведёшь — сделаю обратно магической батарейкой. Согласна?

Она испуганно прикрыла ротик рукой. А потом заявила:

— Согласна конечно! Я же не собираюсь Вас подводить!

Я дал ей шанс. Всей троицей мы вернулись обратно в Родной мир.

Там уже наступала ночь. Яшка дремал на стуле в углу. И встрепенулся, только когда я растолкал его.

Он удивился заметно увеличившимся Ардамуну. Но только порадовался, когда я рассказал ему о событиях в Загранье. Яшка выглядел как впечатлённый ребёнок, не меньше.

Иоланна вообще не показывалась, держась поблизости как малозаметный сквознячок или просто гуляющий по дому ветер.

Мы закрыли портальную комнату и вернулись наверх. Степана всё ещё не было. Но дёргать его я не хотел, потому что времени по пребыванию в деревне для него я не устанавливал. Наоборот — велел как можно плотнее пообщаться с деревенскими. Если что — заночует там.

Просто поужинали с Яшкой: варёные яйца, хлеб с сыром и ветчиной. Иоланна и Ардамун получили по горсти магических кристаллов, взятых из Загранья.

Тот мир я назвал Мир-Сад, из-за растущих там в обилии цветов.

Перед сном затопили баню. Я хорошенько пропарился, смыв с себя всю грязь.

Но когда пришло время отходить ко сну, в особняк ворвался Степан.

Растрёпанный.

Весь в крови.

— Руслан… — хрипло сказал он и опёрся на косяк двери. — Они не люди!

Глава 4

Я подхватил Степана и помог ему сесть.

Рядом как по мановению руки появился Яшка. И хлопнул себя по лбу от увиденного.

— Что произошло?! — я спросил я Степана.

Он откинулся на спинку стула и вытер кровь с шеи. На груди у него красовалось несколько глубоких ран, явно оставленных когтями. Степан отвечал:

— Местные… я пришёл к ним. Сказал готовиться к обороне, от имени нового барина, — насупился он. — Староста даже слушать меня не стал! Его сын оскорбил мой род! Я хотел выпороть его, но он бросился на меня! Мы начали драку… И он как-то оставил эти раны… — он коснулся своей груди. — Я даже не понял, как… Оружия у него не было… Но сейчас… — он закачался на стуле, — даже сидеть становится трудно… Они точно не люди! Не люди они! Кулаки людей — не режут!

— Ты как, в сознании держишься? — спросил я, всматриваясь в его глаза. Немного расфокусированные.

— Устаю с каждой секундой всё больше…

— Молодой господин, можно, я ему помогу? — рядом сразу возник Яшка.

— Чем? Ты что, целитель? — прямо спросил я его. Он ведь так и не сказал, чем занимался здесь все эти годы.

— Ну-у-у… — протянул Яшка. — Можно и так сказать. Но давайте я лучше покажу?

Я кивнул.

Терял силы Степан явно не от потери крови. Она практически перестала течь. И это был не яд, потому что запах крови был слишком чистый. Да и по сути эти раны были обыкновенными царапинами.

Через несколько минут Яшка вернулся, держа в руках несколько флаконов с тёмно-зелёной, красной и ярко-зелёной жидкостью. Он в определённом порядке велел Степану выпить каждую, после чего тот стал на глазах приходить в себя.

— Ты алхимик-зельевар, — озвучил я единственный напрашивающийся вывод.

— Громко сказано, молодой господин, — смущённо засмеялся Яшка в бороду. — Так, травничаю для души. Отец мой тоже травник был и его отец, и отец его отца. Семейное у нас! Вот и живу так, потихоньку.

— И почему ты сразу об этом не сказал?

— Ну так, имперской лицензии у меня нет, — пожал он плечами. — Кто ж знает, может Вам от того неприятно будет, что я тут подпольно зелья варю?

— А то, что у нас в подвале полно ихора, за незаконное хранение которого меня могут отправить в ликвидационные бригады лет на десять, тебя не смущает?

— Ну… кхм… ну…

Внятно он мне так ничего и не ответил.

Степана мы отвели в одну из гостевых комнат и уложили там на кровать.

Я велел Яшке оставаться в доме и следить за состоянием Степана. А сам взял Ардамуна и мы вместе пошли в деревню.

Нас там уже ждали.

Прямо на входе стоял староста. Крепкий широкоплечий мужчина в возрасте за пятьдесят, с пышной седой бородой и суровым взглядом. За его спиной стояли ещё несколько деревенских мужчин.

Но как только я подошёл, староста округлил глаза и снял шапку. Мужчины за ним начали переговариваться.

А в моей памяти проплывали смутные воспоминания о жизни в поместье…

Руслан редко встречался с деревенскими. Только с их детьми, с которыми, не взирая на разный статус и происхождение, он проводил много свободного времени.

Рот старосты приоткрылся, словно он хотел что-то сказать. Но тут же захлопнулся. Староста взял себя в руки и нахмурил кустистые брови. Он взглянул на меня, а потом на висящего за моим плечом Ардамуна.

— Выходит, Вы — наш новый барин? — глухим голосом спросил он.

— Так и есть, — звучно произнёс я, обводя взглядом его и стоящих за ним мужчин. — Вы ранили моего человека.

Староста тут же сжал челюсти. На его лице заходили желваки.

— Вы про того молодца, родом из Яровых?

— Да. Бастарда из этого клана, которого Яровые выделили мне в качестве помощника.

— С каких это пор сын нашего господина — Артура Северского — берёт в помощники родича тех, кто оклеветал его и подверг гонениям?! — взъярился староста. Под его одеждами взбугрились крупные мышцы, а лицо покраснело. От злости.

Зависший рядом со мной Ардамун утробно зарычал.

Но я видел, что староста не собирается в атаку. Он просто поддался эмоциям. Корпус он держал ровно, вес оставался на том же месте. Никакого, даже подсознательного желания рваться вперёд.

— С тех самых, как я восстановил вольный статус своего рода, вернул себе землю предков, их регалии, артефакты и пробудил стихию, утерянную поколения назад! — чеканя каждое слово, будто стальные детали, отвечал я.

— Что ж Вы, Руслан Артурович, отдали за это?! — староста сорвал с себя шапку и в порыве эмоций выбросил её под ноги.

Я не стал отвечать. Только сделал несколько шагов прямо к нему. Несмотря на сгруппировавшихся деревенских, несмотря на растущее напряжение в глазах старосты, несмотря на то, как сильно начала сгущаться мана вокруг них всех. Это я ощущал просто своей кожей.

— Я не отдал, староста. А воздал. Прах того, кто оклеветал моего отца, развеян по ветру. Пусть и жизнь его забрал не я. А та тварь, которую… — я осёкся, не нужно старосте знать про Аккура. — Не Вам с меня спрашивать за то, что я оказался в гадюшнике и сделал толчок к его развалу. Враги моего рода мертвы, а союзники — главенствуют над тем, что осталось. Так что я сделал? Победил!

— Поэтому ублюдок Яровых бегает по Вашим поручениям и пытается построить нас — верных жителей Северного Предела?

— Верность? О чём Вы? Я вообще не знал, что здесь помнят имя моего отца. И что-то ни одного из Вас, кем бы вы не были, я не видел рядом, когда убийцы приходили за моей жизнью.

И тогда староста потупил взор.

Вздохнул.

— Ваша правда, Руслан Артурович…

— То-то же. Теперь идём, нужно разобраться с этим глупым конфликтом. А ещё, я хочу знать, какого чёрта и как вы покромсали грудь Степана кулаками. Потому что одарённых среди вас быть не должно!

И тогда он поднял на меня недоумённый взгляд. А потом его словно озарило.

— Вас же забрали, когда вам всего тринадцать лет было-то! Господин Артур Вам ничего ж не рассказал!

— Что именно?

— Прошу за мной, барин! В ногах правды нет! Пройдёмте в дом, там как раз стол накрывают!

Я кивнул. И мы все двинулись в просторный просторный дом, построенный из брёвен — сруб.

Внутри уже был накрыт стол, ломящийся от свежей пищи: два пирога; стопка блинов; огурцы в меду; несколько тарелок гречневой каши, щедро приправленной сливочным маслом.

За столом уже сидело трое мужчин. Причём один из них — молодой, с двумя фингалами под глазами.

— Прошу за стол, Руслан Артурович, — указал староста рукой на стол. А потом взглянул на Ардамуна, который смотрел на нас через открытое окно. Староста взглянул на меня. — Барин, а скотину вашу чем кормить?

Послушался возмутительнейший «пых» Ардамуна. В дом залетел холодный ветер с ворохом снежинок.

Все всполошились. А староста отпрянул, готовый в любой момент что-то сделать.

Но я спокойно встал между ними и поправил старосту:

— Он не скотина. Ардамун — разумное существо. И кормить его не требуется.

Отчего староста поспешил объясниться:

— Не серчайте, барин! Просто мы тут отродясь таких не видывали. Он ж на вид — гад гадом.

— Я — Ардамун, сын Арганума! Не с-с-с-смей равнять меня на ваших ничтожных з-з-змей, человечишка! — не выдержал Ардамун, свирепея. От него повеяло холодом. — Иначе я обращу ваши поля в ледяные пус-с-стыни! А дома в з-замёрш-шие гробн…

— Тихо, Ардамун, — прервал я его спокойным голосом. — Достаточно пугать этих людей. Они никогда не видели величественных ледяных вирмов. Поэтому удивились, что кроме могучего и прекрасного облика в тебе есть ещё и изощрённый ум, равный человеческому.

Ардамун посмотрел на меня. Староста посмотрел на меня. Все посмотрели на меня.

Ну, и что смотрите?

Они все будто ждали, пока я продолжу. И я предложил:

— Так что забудем об этом недоразумении и перейдём к делу. Согласны?

Закивали. Все. Даже Ардамун, пусть и чуть-чуть недовольно.

Подул ветерок, и я услышал дразнящее хихиканье Иоланны.

Мы расселись за столом и молча приступили к трапезе.

Сначала еда — потом переговоры. На сытый желудок они идут, обычно, поспокойнее.

Но ограничились кашей. Весьма неплохой, рассыпчатой и мягкой гречкой.

Хозяйка унесла тарелки.

А я приступил к главной теме разговора.

— Итак. Перейдём к сути дела. Начнём с главного. Кто вы все такие? — я обвёл сидящих за столом мужчин.

Староста начал отвечать:

— Моё имя — Прохор Захарьевич. Я староста Северного Предела уже больше двух десятков лет. Рядом со мной мои сыновья. Я помню Вас ещё совсем ребёнком, как вы бегали с моими внуками по окрестностям. Вы, меня, наверное — нет. Но Ваш отец очень хорошо меня знал и доверял мне. Тем больнее мне было, когда я проморгал похищение Вас Яровыми из Вашего дома!

— Уже не важно. Что было — прошло. Я здесь за другим: как Ваш сын нанёс Степану рану? — я пристально посмотрел ему в глаза. — Вы оборотни? Призыватели духов? Как вы так сильно стягиваете к себе и уплотняете ману?!

— Это должен был рассказать Вам господин Артур, когда вы бы вступили в совершеннолетие. Но, раз его с нами нет, значит я сделаю это сам. Мы — не просто деревня, Руслан Артурович. Мы вообще не из этих мест и живём на землях рода Северских всего несколько столетий.

Он вздохнул, собираясь с мыслями. А потом продолжил:

— Мои предки пришли сюда, спасаясь от уничтожения магами с запада. А род Северских приютил их и укрыл. Мы получили право поселиться здесь и построить свою деревню. А взамен, поклялись служить роду Северских. Гвардия Вашего рода состояла преимущественно из жителей нашей деревни. Точно так же выходцы из неё становились вернейшими слугами вашего рода, а женщины замуж выходили за Ваших предков.

Прохор внимательно посмотрел на меня. Сидевшие рядом с ним мужчины молчали.

— Сами понимаете, мы не можем быть обычными людьми, — Прохор протянул вперёд руку. Сжал в кулак. И вокруг неё из маны вокруг стала формироваться почти прозрачная звериная лапа. Медвежья. — Мы — Волхвы Велеса. Мы храним души павших медведей и позволяем им жить в нас. А взамен они дают нам силу и свирепость своего вида. Именно с помощью этой силы, мой нерадивый сын ранил Вашего Ярового.

Прохор стрельнул глазами в сидящего рядом молодого мужчину, который тут же потупил взгляд, как ребёнок. Прохор добавил:

— И он понесёт за это наказание! Потому что он применил эту силу без необходимости и приказа старших! Он у меня дурак, но пусть лучше отплатит вам верной службой! А уж плетей я ему всыплю, не сомневайтесь!

— Это правда, что он оскорбил род Яровых? — спросил я.

— Да, — нахмурился Прохор. — Не скажу, что не за дело…

— Довольно. Яровые нам не враги и, надеюсь, ими не будут. Вы не должны их оскорблять. Это всех касается, ясно?

— Да, барин, — неохотно пробубнил Прохор, а за ним повторили остальные.

— Что касается Вашего сына, пусть придёт завтра к моему особняку. Плетей всыпать не надо. Он будет отрабатывать своё поведение, вместе со Степаном. Драку, как я понял, они затеяли вдвоём. Верно?

— Да, барин!

— За оскорбление он завтра извинится. А потом они пожмут друг другу руки и конфликт будет исчерпан. Как бы вы не ненавидели Яровых, Степан уж точно не делал моему отцу ничего плохого. Он не заслужил такого неуважения.

— Руслан Артурович, — нахмурился Прохор. — Могу я Вас попросить?

— О чём?

— Вы готовитесь к будущим войнам, я так понял. И коль надо — мы встанем рядом с вами плечом к плечу и умрём за Ваш род, как это делали многие наши предки. Однако ж, могли бы вы не поручать руководство нами этому Степану?

— Интересно, почему? — я и не собирался делать это на постоянной основе. Но мне было интересно, что скажет Прохор.

— Люди его не примут, он ж Яровой! — уверенно заявил Прохор. — Коль надо к войне готовиться, поручите мне! Пусть гвардия наша ушла вместе с Вашим отцом. И с тех пор не было от неё ни весточки, но я наберу Вам новую! Что ж я, зря сам служил? У нас в деревне много молодцев крепких.

Молодцы крепкие.

Да вот только одной молодчивостью много не навоюешь.

Любая армия, даже небольшая — это деньги. Просто прорва денег! Причём на постоянной основе.

И чтобы создать и содержать полноценную гвардию, мне понадобится мощный источник дохода. Но прямо сейчас таким могли стать разве что… кристаллы из Мира-Сада. Вот только, чтобы продавать их, потребуется указать, откуда я их добыл…

А указывать, что у меня есть личный портал в подвале — это совсем лишнее. Придётся продавать их как-то иначе.

Впрочем. План у меня был. Но сначала, придётся очень много поработать.

— Значит так, Прохор. Выбери десятку самых талантливых и сильных ребят. Пусть покажут мне, на что способны. Сам же и будешь ими командовать, — заодно я посмотрю, чего сам Прохор стоит, как командир. — А пока ты объяснишь мне, как именно вы используете свои силы без Дара!

И он пустился в рассказ…

Всю ночь он объяснял, откуда у них черпается эта сила. Какими преимуществами и недостатками она обладает. И почему она уникальна.

Выходило так, что эти «Волхвы» что-то вроде Воинов Духа. Так в Зеркальной Башне назывались практики специфических боевых искусств.

Чтобы освоить их, человеку не нужно было быть магом. Но нужно было иметь крепкую связь с какой-нибудь магической сущностью. При этом она отдавала часть своих способностей и маны, а в ответ получала поклонение и… жертвы. Либо живые, либо материальные.

Чаще всего этими сущностями выступали боги. Причём независимо от того, насколько они были большими или маленькими. Они все набирали последователей.

И богом этих Волхвов Велеса выступал сам Велес — одно из божеств дикой природы. Причём, Волхвы конкретно Северного Предела поклонялись Велесу в ипостаси Отца-Медведя. А ведь у него были ещё ипостаси Отца-Волка, Отца-Сокола, Отца-Вепря и множество других…

Словом, Велес здесь был разносторонним и, некогда, очень могущественным божеством. Но сейчас его последователей вытеснили одарённые маги и всем Волхвам приходилось нелегко.

Да и были ли ещё другие, кроме Волхвов Северного Предела? Я знать не знал. Может, их давно истребили.

Причём, неизвестно, как к таким вещам относились имперские экзорцисты. Потому что с их «охотой на ведьм» ожидать можно было чего угодно.

А в силе Волхвов-Медведей больше всего меня интересовала одна деталь.

Почему после удара их когтями человек терял силы? Даже после малейшей царапины!

Прохор так и не дал на это вразумительного ответа.

Так что я решил найти его сам. Утром, во время сбора первых кандидатов в будущую гвардию.

Десять крепких молодых парней выстроились на лесной опушке. Выправка оставляла желать лучшего, но все они были здоровенные. Действительно, почти как медведи.

Прохор строго смотрел на них. А они старались не смотреть на него.

Но для начала я хотел проверить, каковы они и что могут показать в бою.

Я вызвал одного из них из строя, для тренировочной рукопашной схватки.

— Не сдерживайся, — велел я, разгоняя ману по телу.

Тот посмотрел на меня с глуповатой ухмылкой и размял костяшки.

Он наверняка думал, что одержит лёгкую победу из-за преимущества в своих габаритах. Он был в два раза крупнее.

Парень хрустнул костяшками и пошёл на меня.

Но дажне не попробовал использовать свои медвежьи силы.

И уже через три секунды лежал на земле, с заломанной рукой.

— Я велел не сдерживаться. Или ты показал максимум? — бесстрастно спросил я, усиливая болевой приём.

— Нет-нет, барин! Простите меня, дурака!

— У тебя ещё один шанс проявить себя. Не воспользуешься им — потеряешь шанс стать гвардейцем, понял?

— Да-да!

Я отпустил его. И через пару мгновений он стоял напротив с гораздо более серьёзным видом.

Его мышцы напряглись и увеличились в размерах. А поверх этого парня появился полупрозрачный серебристый фантом медведя.

А в следующий момент он тараном понёсся на меня.

Но схватка продлилась немногим больше, чем предыдущая. Звериный фантом придал ему чуть большую скорость и внушительно большую силу. Добавил чуток кровожадности.

Но ни инстинктов зверя в бою.

Ни животного желания настичь цель.

Ни истинной ярости.

Он просто стал чуточку физически лучше и получил когти. Всё. Энергетической плотности фантома не хватило даже на то, чтобы остановить мой кулак, которым я пробил дыхалку парня.

А в физических параметрах он безнадёжно уступал моей форме зверя.

Словом, я был неудовлетворён.

И Прохор, судя по его виду, тоже.

Но я хотел узнать об их зверином фантоме кое-что ещё…

— Ударь меня когтями по руке, — велел я парню, помогая ему подняться с земли.

Но он замер, в нерешительности.

— Да как ж можно-то, барин! — возмутился Прохор. — Вас бить-то!

— Я так сказал, — разом я пресёк его возмущение. — Это понятно?

Он нахмурился и потупил взор.

— Понятно. Хозяин-барин.

Я повернулся к тому пареньку и выставил руку для удара.

Он сомневался. Не решался.

Но моё командное рявканье живо придало ему уверенности в себе!

И я получил удар фантомными когтями по руке. Лёгкий. Почти бескровный.

А всё для того, чтобы понять, как они лишали сил.

И… это была всего лишь утечка маны. Фантомные когти оставляли дыру в энергетической структуре тела, из-за чего мана активно вытекала в окружающее пространство.

Эта проблема решилась легко. Я просто нагнал маны в место удара и восстановил целостность энергетической структуры. Странно, что Степан этого не сделал. Может, просто не умел.

Но что я мог сказать об этих ребятах Волхвах-Медведях? Потенциал — есть. А кроме него, пожалуй, нет ничего. Но и с этим можно работать!

Тут наш сбор прервал прибежавший со стороны деревни мальчишка.

— Староста! Староста! Барин! Там чёрные машины прие-е-ехали! — прокричал он.

Чёрные машины?

Клан.

Но какой?!

Глава 5

Мы вышли к окраинам деревни, встречать незваных гостей.

Я. За мной Прохор. С нами те десять молодцев. Все хмурые, словно вот-вот отправятся в военный поход.

И не зря.

Автомобили остановились у окраины деревни. Как только туда подошёл я.

Четыре чёрных внедорожника без опознавательных знаков.

Они остановились в нескольких метрах передо мной. Из них высыпали крепкие парни в гвардейской форме.

И это были не Яровые.

— Князь-наместник сказал, что ты решил договориться, — последним вышел рослый мужчина. Походная, но первоклассная одежда. Светлые волосы. Надменный взгляд ярко-синих глаз. Сам бледный. На правой руке три перстня, на каждом по камню разного цвета: синий, бирюзовый, серый.

А на груди латинская цифра «VI».

Подмастерье.

Маг уровня Ратибора.

А судя по внешности, это…

— Вячеслав Андреевич Морозов, — высокомерно представился он, пока рядом выстраивались его гвардейцы.

Причём, все маги. Восемь Воинов. Два Витязя. С артефактными клинками. Ближники.

Во главе с толковым Подмастерьем, такой отряд мог бы взять под контроль небольшой городок.

Но пришли они ко мне.

И явно не для того, чтобы договариваться. А нагло, нахрапом, продемонстрировать подавляющую, как им казалось, боевую мощь. Чтобы сразу же продавить меня и заставить пойти на их условия.

А тема для разговора у Морозовых ко мне могла быть только одна…

И Вячеслав озвучил её сразу:

— Я пришёл забрать нашего вирма. Чтобы проявить уважение к князю-наместнику, я не заберу у тебя ничего, кроме него. Но если ты начнёшь делать глупости, то расстанешься с тем немногим, что вернули тебе Яровые, — он пренебрежительно взмахнул рукой. — У тебя пять минут, чтобы найти эту тварь и привести сюда.

Прошло совсем ничего. А они уже обо всём знают: и про мой вольный статус, и про регалии, а вот знают ли про мой союз с Яровыми?

— Кажется, граф Андрей Морозов плохо понял, что князь Евгений имел в виду, — спокойно, даже с ленцой, ответил я и обвёл всех Морозовых взглядом. — Вы хотите Ардамуна. Но вы его не получите. Со мной ему нравится больше, и совсем недавно он начал приносить пользу. Так что я могу предложить вам лишь убраться с моей земли и прислать кого-нибудь более адекватного. Чтобы мы с ним поговорили о сотрудничестве, в качестве жеста моей доброй воли.

Вячеслав посмотрел на одного из стоящих рядом Витязей. Они улыбнулись, словно я сказал что-то очень смешное.

А потом Вячеслав заговорил:

— Ты что, Северский, думаешь что я блефую? — он поднял руку вверх и щёлкнул пальцами. Сверкнул синий перстень. Над его головой сразу же разверзлась ледяная магия, которая за мгновения формировала вокруг себя снежную бурю. — Яровые тебе не помогут. У них и без этого полно проблем. А в одиночку, как бы ты не был талантлив и везуч, у тебя нет ни одного шанса.

— Он не один! — сделал шаг вперёд Прохор. Тут же насупились и все остальные молодчики, сплачиваясь за моей спиной.

Но я успокоил их останавливающим жестом руки. И сказал:

— Твои слова звучат как угроза войны, — я смотрел в глаза Вячеславу. — Ты отдаёшь себе в этом отчёт?

Однако он только засмеялся, совершенно не чувствуя никакой угрозы.

— Северский, я достиг ранга Подмастерья к тридцати двум годам. Со мной — элита клана Морозовых. А что у тебя? — он иронично поднял бровь. — Ты сам, да горстка бездарных крестьян. Ну, правда, кого ты собрался впечатлить? Никакой войны не будет. Если ты будешь упрямится, я просто убью тебя, заберу вирма, а во-о-он ту деревеньку превращу в сад ледяных фигур. И никто мне ничего за это не сделает.

Он снисходительно ухмыльнулся. И добавил:

— Так что давай, сбегай за вирмом и перестань строить из себя главу рода. Ты молод. У тебя хороший потенциал. Но болтаешь ты слишком много. Засунь язык в задницу и делай то, что я тебе велю, — он взглянул на часы на своей руке. — У тебя пять минут. Отсчёт пошёл.

— Морозов, — сказал я голосом, холод которого мог бы заморозить и его. — Я бросаю тебе вызов на дуэль чести, — я протянул руку в сторону и сказал своим людям. — Перчатку.

Прохор не растерялся и вытащил из-за пояса потёртые кожаные перчатки, вложив их в мою руку.

Вячеслав уставился на меня, словно баран на новые ворота.

— Ты что, всерьёз так глуп? — искренне удивился он, а потом…

«Скачок». Я появился прямо перед ним и бросил грязную перчатку ему в лицо раньше, чем его гвардейцы успели отреагировать. И отскочил назад, используя звериную силу.

Спустя миг морозовские Витязи рассекли место, где я был, обнажёнными ледяными клинками.

А Вячеслав стоял.

С грязным лицом.

И смотрел.

Смотрел на меня в шоке. Который с каждым мгновением всё сильнее перетекал в неприкрытый гнев.

— Ты… бросил в меня… перчатку… какого-то… холопа…

— Да. Не очень манерно, понимаю, — с насмешкой ответил я. — Но другой у меня не было. Так что, остаётся смириться, проглотить обиду и принять мой вызов, — я поднял руку и поманил его пальцем. — Или ты хочешь, чтобы я начал с твоих людей?

Всё случилось за секунду.

Ледяная буря над головой Вячеслава разошлась в стороны, замораживая всё, кроме Морозовых и их автомобилей.

Гвардейцы бросились на меня.

Мои Волхвы бросились на их перехват, вызывая поверх себя облик фантомных медведей.

Безнадёжно… если они сойдутся в сшибке вот так, то будут просто перебиты…

Но случился «Северный Ход».

Морозовы, вместе со своими автомобилями, вместе с бурей отправились на небеса. Точнее, чуть ближе к ним. Потому что я телепортировал их на несколько метров вверх, на север.

Послышались крики.

В воздухе появились льдины, которыми Морозовы пытались поддержать себя. Кто-то из них попытался создать подушку из снега.

Но когда падаешь в первый раз, всё это получается… не очень успешно. А падать такой высоты — ой как жёстко. Даже несмотря на щиты. Особенно когда внизу поджидаю злой я.

Они скопом упали на землю. Со вспышкой разлетались их магические щиты, погасившие часть силы удара. Послышались крики.

«Скачок»!

Один Витязь получил по голове и был отброшен назад, в толпу моих Волхвов.

«Скачок»! Второй Витязь попрощался со здоровьем колена и пал, вопя от боли, без возможности биться.

«Скачок!» Двое воинов были выключены ударами моих кулаков.

«Скачок»… последние Морозовы, бывшие на земле, были атакованы мною с одной стороны, а Волхвами с другой. Дезориентированные падением, переломами от него и моими «Скачками», они не могли оказать достойного сопротивления.

И всё это произошло очень-очень быстро.

Быстре, чем с трудом удерживающий себя в воздухе бурей Вячеслав, смог стабилизировать своё парение и оценить новый расклад сил.

Я смотрел на него, уперев руки в бока.

— Ну что, спустишься сам или мне тебе помочь? — спросил я.

Но отвечать он не стал. Его и без того синие глаза вспыхнули ещё более ярким светом. Снежная буря, окружающая его как сфера из льда, холодного ветра и снега, расширилась в несколько раз. На его руке вспыхнул серый камень одного из перстней, а в воздухе вокруг выросли несколько длинных ледяных осколков.

Тонкие.

Острые.

Они выглядели как клинки из заточенного до состояния бритвы льда.

И один за другим устремились на землю. В меня. В моих людей.

«Северный Ход»!

Я увёл из-под удара и своих, и Морозовых.

А потом оттолкнулся обеими ногами от земли, делая максимально высокий прыжок, на который был способен. И серией из «Скачков» добрался до Вячеслава.

А потом оказался внутри его бури.

И это не было просто…

Меня тут же охватил холод.

Он пробирал до костей.

Словно ледяные тиски проникли сквозь мою плоть и кровь, сковывая тело мёртвой хваткой.

Всего несколько секунд здесь.

И я стану оледеневшим трупом.

Но разогнанная до предела мана бурлила в моём теле. Она раскаляла жилы! Давала моему внутреннему огню силы, чтобы противостоять безжалостной ледяной стихии!

Вячеслав был медленным…

Подмастерье, да. Но Подмастерье дальнего боя! Всего одно его меткое попадание оборвало бы мою жизнь. А если бы я предоставил ему возможность, он бы действительно стёр деревушку с лица земли.

Но, увы.

Никаких возможностей для тех, кто назвался моим врагом!

А вблизи, у него не было ни единого шанса против меня!

Он медленно поворачивался.

Медленно воспроизводил технику.

Медленно осознавал, что ему приходит конец.

Он, как стеклянная пушка, на которую уже летит тяжёлый боевой молот!

И имя этому молоту — Руслан Северский.

Удар!

Я выбил из него дух, заставляя согнуться пополам и растерять весь воздух. А без воздуха чёрта с два он сможет использовать ману!

«Скачок»!

УДАР!

В ту же секунду.

Он вылетел из своей снежной бури, как помятая кукла.

Головой вниз…

Чтоб его.

Если он здесь помрёт, то Морозовы точно от меня не отстанут. А уничтожать весь их клан под корень… это может быть не так-то просто, и совершенно мне не нужно. Пока что.

«Скачок»! «Скачок»! «Скачок»!

Я перехватил Вячеслава у самой земли.

А отблагодарил он меня попыткой заморозить мою руку.

За что получил размашистый удар когтями по лицу. Он взвыл от боли и рухнул на землю, держась за располосованное лицо руками.

— Тварь! Тва-а-арь! — верещал он. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬ… — но я моментально оказался рядом, схватил за шею и двумя резкими пощёчинами заставил замолчать.

— Теперь слушай меня, — сказал я тихо, смотря в его замершие синие глаза, особенно яркие на фоне окровавленного лица. — Ты можешь быть со мной не согласен. Ты можешь иметь ко мне счёты. Ты можешь думать что угодно. Но за каждое твоё слово — я спрошу. За каждое слово твоего отца — я спрошу. За каждое слово КАЖДОГО из твоего клана я спрошу. Ты — на моей земле. И здесь ты будешь меня уважать. А если нет, то я заставлю тебя как минимум бояться. Понял меня?

Нет.

Не понял. В воздухе, прямо рядом с моей головой едва ощутимо уплотнилась мана. Я не увидел. Но почувствовал своим разгоряченным телом идущую оттуда прохладу.

Чисто на инстинктах зверя. Не глядя. Молниеносным движением руки я раздавил крохотный ледяной осколок, целивший мне в правый висок.

Он взорвался в моей руке. Обжигая болью от холода и десятка мелких, бритвенно-острых льдинок.

Но мне было плевать на боль.

Однако я был зол! ОЧЕНЬ ЗОЛ!

УДАР!!!

Земля, будто, даже чуть-чуть вздрогнула, когда мой кулак коснулся её. Грязь. Трава. Кровь. И нетающий лёд. Вот что было на замершем от ужаса лице Вячеслава, после моего удара. Удара, который остановился в нескольких сантиметрах от его головы.

Ещё чуть-чуть и вместо неё здесь была бы кровавая каша.

Но Вячеслав был жив. Округлённые синие глаза. Подрагивающие губы.

Он был похож на человека, который впервые осознал, что может умереть.

Я надавил коленом на его солнечное сплетение, не давая нормально дышать.

— Сегодня ты заслужил смерть как минимум три раза. И каждый раз я тебя щадил, — я приблизился к его уху. — Это мой подарок твоему отцу. И это же — компенсация за то, что я забрал вашего вирма. Целых три шанса на жизнь. Твою жизнь. Согласись, это стоит гораздо больше, чем непослушный фамильяр?

Молчал. Дрожал.

— Не слышу! — рявкнул я.

— Д-да… — едва выдавил он из себя, пытаясь вдохнуть.

— Четвёртого раза не будет. И то, что из-за этого твой отец начнёт войну, меня не смущает, — я рывком оттянул его правую руку в сторону. И одним движением сорвал с пальцев всего перстни. Грубо. Но ничего не сломал. — А вот эти штуки я передам твоему отцу лично. Когда он принесёт извинения за то, что послал своего сына ко мне с угрозами.

Я сосредоточился, запуская бирюзовый туман ему в голову, через схваченное горло.

Без «Северного Хода».

Но как гарантию, что этот крысёныш больше не попытается ударить исподтишка.

— Чувствуешь ману? — спросил я. Он медленно кивнул. — Одна моя мысль — ты труп. Поэтому прими поражение достойно.

Я схватил все три перстня. Встал, убирая колено с его солнечного сплетения.

Вячеслав наконец-то вздохнул.

Мы одержали победу.

Потери — ноль.

С их стороны — только ранения разной степени тяжести. Пара гвардейцев Морозовых были при смерти. Но мы дали их соратникам использовать артефакты и зелья экстренной помощи.

Мы забрали их оружие.

Их артефакты.

Оставили только два автомобиля, чтобы они смогли довезти раненых.

Прохор хотел отправить их пешком. Я тоже подумывал. Но многие из них просто не дойдут. А дать им умереть или, тем более, лечить за свой счёт я их не собирался.

Пусть убираются на помятых авто. А парочку из них мы оставим себе.

Зачем им четыре машины, когда их всего одиннадцать? Я понятия не имел. Может, для внушительности.

Но тем лучше!

Благо, что от падения машины почти не пострадали. Сказывалось первоклассное магическое укрепление. Отделались вмятинами.

Всего трое Морозовых могли полноценно передвигаться. Не считая Вячеслава. Они и сели за руль, убравшись из Северного Предела.

К тому времени за нами смотрела почти вся деревня. Оттуда пришло ещё мужчин тридцать! Но на битву они не успели. Отчего даже поникли.

Когда мы смотрели на уезжающих Морозовых, Прохор недовольно бурчал:

— Надо было б их похоронить, барин. Прикопали бы в лесочке. А Морозовым бы сказали: дескать, не видели никого, не приезжал никто, — он печально вздохнул.

— Нет, — я покачал головой. — Они же не идиоты. Тем более, что если бы они сразу были нацелены на войну, то… мы могли бы сейчас не разговаривать.

— Отчего же, барин?

— Вячеслав силён. И думал, что это заставит меня подчиниться и отдать ему Ардамуна. Проще говоря, хотел задавить авторитетом, — я усмехнулся. — Потому и проиграл. Но если бы он нанёс первый удар, вообще не показываясь на глаза, то кто-то из наших точно бы умер. Его ледяные осколки — хороши.

— Так что ж делать-то? Может, убили бы их, да ослабили тогда Морозовых?

— Нет, опять же! — я повернулся к Прохору. — Граф Андрей поймёт, что взять нас нахрапом не выйдет. Он получил по зубам. И теперь перед ним выбор: повысить ставки или искать компромисс. В первом случае — начнётся война. Во втором — будем разговаривать, скорее всего при посредничестве князя.

— Так что ж делать, если война?! — нахмурился Прохор.

— Тогда… — я сжал челюсти. — Тогда я убью Андрея Морозова. И его наследника. И следующего. И следующего. Пока они не поймут, что в случае продолжения, их клан будет уничтожен.

Потому что теперь меня не сдерживает условная принадлежность к другому клану.

Теперь Империя не ополчится на меня, если я буду делать так, как посчитаю нужным. Потому что я на своей земле. И это признают все.

Но расслабляться я не собирался.

Если Морозовы всё же пойдут войной, то мы будем готовы.

Волхвы идеально знали здешние леса. Они регулярно проводили там время, на охоте или выполняя свои медвежьи ритуалы.

По моему приказу были назначены регулярные патрули. Несколько, по два-три человека. Они начнут дежурить по окрестностям Северного Предела. А на дороге, к нам, будут установлены сторожевые посты.

Следующий визит не станет неожиданностью.

Но это пока что наш максимум.

Потому что ни магической защиты на особняке, как у тех же Яровых, ни даже сигнальной системы пока не было.

А всё потому, что нужны деньги. Много.

Потому медлить с моим финансовым планом больше нельзя.

Но сначала мне были нужны материалы.

И это не кристаллы, которые я мог в огромном количестве извлечь из Мира-Сада.

А металл или специфические породы дерева, для создания корпусов одноразовых артефактов. Как я называл их — «хлопушки».

Просты в изготовлении. Мощны для одноразового использования. В большом количестве — страшная вещь.

В прошлой жизни я вооружал ими немагические отряды Зеркальной Башни и сам отлично знал, как их производить.

Но, самое главное, нужно запустить параллельную закупку небольших партий кристаллов. Чтобы перед всякими имперскими органами выглядеть как обычный предприниматель.

У которого нет никакого скрытого портала в подвале.

Буду пичкать в хлопушки в три раза больше кристаллов, чем закупать. И защищу системой самоуничтожения при попытке вскрытия.

Да, кто-то пострадает, если попытается узнать технологию. Но в инструкции к эксплуатации я большими красными буквами напишу: НЕ ВСКРЫВАТЬ, ИНАЧЕ ПРОИЗОЙДЁТ ДЕТОНАЦИЯ!

Ха! Остановит не всех. Но самых благоразумных.

И для начала я предприму две вещи.

Первая — найду поставщиков. Для этого дела я снаряжу Степана и сына Прохора — Захара. Да, они подрались. Но пусть привыкают работать вместе. Нечего смуту разводить.

Прохор упоминал, что неподалёку от Северного Предела есть городок — Дубровск. Небольшой, но там достаточно представительств разных компаний. Тем более, он принадлежал одному из родов клана Озёрских. Так что проблем от Морозовых у моих людей быть не должно.

Степан и Захар найдут поставщиков нужных металлов, дерева и кристаллов. Возьмут образцы и привезут сюда.

А я в это время лично отправлюсь в Мир-Сад. Чтобы отдать Шуше приказ по началу сбору кристаллов.

С этими мыслями я пошёл к особняку. А заодно думал, какого пустотного чёрта Ардамун всё ещё прохлаждается. Он должен был услышать шум и хотя бы из любопытства вылезти, посмотреть, что происходит.

Испугался? Морозовы всё же держали его в плену неизвестное время…

Нет. Он, может, осторожен местами. Но в бою он бы точно не испугался.

Но когда я подошёл, то не показался даже Яшка.

Было подозрительно тихо. Степан не ругался с Захаром. Ардамун не пыхтел. Дом молчал.

Я принюхался.

Запах. В особняке был кто-то ещё!

И кровь! Запах крови!

Не теряя ни минуты я ворвался внутрь!

Дом как раз был в северной стороне, так что я сразу же проверил компасом всё, что там происходит!

И остановился напротив тёмного угла. В было почти невозможно разглядеть невысокий силуэт.

Но не тогда, когда у тебя глаза мантикоры!

— Выйди, — стальным голосом велел я, готовый в любой момент разорвать незваного гостя на части. Единственное, что меня останавливало, что кровью пахло здесь только от него.

И от меня.

— Упс, — негромко засмеялся он. — Но так даже лучше, — и сделал шаг вперёд. Тёмный плащ, капюшон и шарф, закрывающий лицо. Они сливались с тенями. — Прошу прощения за вторжение, господин Северский. Но я должен был передать сообщение князя.

— Ты не его гонец, — прорычал я.

— В силу определённых обстоятельств, гонец уже не доберётся сюда, — он усмехнулся. — Но я передам сообщение за него, — он протянул распечатанный конверт.

Пропитанный кровью.

Глава 6

— Сначала ты ответишь, что сделал с моими людьми, — я не отрываясь смотрел в его маленькие чёрные глаза, которые блестели из тьмы его капюшона как бусины. Насмешливые. Наглые.

— Клятвенно заверяю, что с ними, как и с благородным магическим зверем всё в полном порядке, — важно заявил он и прижал руку к сердцу. — Я просто слегка успокоил их, чтобы навести здесь тишину к вашему возвращению. Это ведь дом. Здесь должно быть тихо.

Дома… тихо?

— Успокоить можно по-разному. Конкретнее! — надавил я.

— Паралич. Простенький. Безобидный, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я здесь не для того, чтобы конфликтовать с Вами, господин Северский, — он покачал головой. — А совсем наоборот.

— Странный способ набиться в друзья, — процедил я.

— Ну, надо же с чего-то начинать?

Мутный.

Скользкий.

Он пытался играть со мной в игру. Но правил её до конца не понимал. Ведь любая ошибка, любое неловкое слово будет стоить ему жизни.

Нельзя просто так прийти в мой дом и начать заигрывать с жизнями моих людей.

— Назови своё имя, — потребовал я.

— Боюсь, оно Вам ни о чём не скажет.

— Ты меня не слышишь?!

— Вьюнок, господин Северский! Можете называть меня именно так. Это имя для меня гораздо ценнее, чем-то, которое дали родители, — он кратко вздохнул. — За сим, более не буду отвлекать Вас от более важных дел. Письмо оставлю здесь, — он положил его на ближайший комод.

«Скачок»!

Я мгновенно очутился вплотную к нему, встречаясь с ним глаза в глаза.

Он замер. Всего на миг. Растерялся. А потом растворился в тени, словно его здесь никогда и не было. Ушёл прямо из-под моей руки.

— Фуф! — послышалось позади с облегчением. — Черныш, ты меня спас! — Вьюнок нервно хихикнул.

Я обернулся.

Он стоял между мной и выходом, а говорил с тенью… в своём плаще. Оттуда, словно из окна в другую реальность, на него смотрела тёмная морда со смазанными контурами. Вьюнок повернулся ко мне и сказал:

— До скорой встречи, господин Северский! Напоследок предупрежу Вас: князь Озёрский не так всевластен, как может показаться. Впрочем, вы скоро и так всё увидите!

На последних словах он слился с окружающими тенями.

«Теневой Сдвиг».

Или одна из его разновидностей.

Техника, которая позволяет перемещаться из тени в тень. Так что сейчас он мог выйти из любой тени в радиусе от нескольких метров до нескольких километров. В зависимости от силы той твари в его плаще.

Фамильяр.

Но какой? Я не смог рассмотреть.

Слишком смазанные контуры у него были. Так что это могло быть любое существо из теневых миров. Начиная от сумрачных гончих и заканчивая теневым вирмом. Все они с разной степенью эффективности могли перемещаться по теням.

Но эта тварь была, как минимум, шустрой. Она отреагировала на моё появление быстрее, чем её хозяин.

Отвратно.

Вот как я себя чувствовал.

Потому что неизвестный пришёл ко мне домой и захватил его в одиночку. Просто потому, что я отвлёкся на защиту своей земли от Морозовых.

Первым же делом я бросился по комнатам. Выискивал своих.

Яшка нашёлся в соседнем зале. Он усиленно потирал своё лицо, до того скованное параличом. А как только увидел меня, сразу же ринулся помогать мне обыскивать дом. Надо было срочно найти остальных!

Степана и Захара я обнаружил на втором этаже.

Эти двое сидели за широким столом, сцепив руки. Определённо… застряли. Паралич Вьюнка застал их врасплох, когда они боролись на руках. Но даже когда он ушёл, их руки замерли в мышечном спазме, который они никак не могли самостоятельно убрать.

Пришлось Яшке быстро сгонять за зельями расслабления и отпаивать их обоих. Правда, из-за этого они вскоре начали поклёвывать носами.

Но когда я рассказал им что случилось, у них чуть глаза из орбит не повылезали. Сами они не смогли мне толком ничего объяснить, как их парализовали. Они даже не заметили, что в дом кто-то проник.

Просто боролись, выясняя отношения по какому-то мелкому спору, и так застыли.

Только Ардамун, которого парализовало во сне, смог сказать что техника паралича была непрямой. То есть, Вьюнок вообще не показывался и ни в кого не целился. Он просто парализовал всех в особняке одновременно.

И вот это было уже нехорошо.

Для любой техники требуется использование маны. Огненный шар — это её концентрация в виде стихии огня. Магия менталистов — это передача своей маны в мысли другого человека и манипулирование через них. Магия целителя — это придача своей мане свойств восстановления организма или уничтожения болезни.

Но для магических манипуляций требовалось видеть цель. Это было минимальным условием.

Кроме некоторых случаев.

Например, если техника применялась на площадь. Тогда маг воздействовал своей маной сразу на большое пространство.

Либо… если маг чувствовал цели, не смотря на них. Так, как это делаю я с пространством. И вот это уже действительно опасно.

Потому что такой парализатор мог быть проблемой не только для моих людей, но и для меня.

Как победить того, кто чувствует твоё приближение и может парализовать в любой момент?

Не самый простой вопрос. Особенно, потому что я достоверно не знал, сможет ли моё новое тело сопротивляться техникам паралича. Оно было относительно готовым к схватке с любым из аристократов, которых я здесь встречал.

Но «относительно готов» — это не «силён». Даже не близко.

«Скачок» и «Северный Ход» были моими главными магическими козырями. Но бесконечно на них рассчитывать нельзя!

Ведь на любой приём рано или поздно будет проработаны меры противодействия. Тем более, что о моей силе известно уже многим.

Если такой маг как Вьюнок попробует парализовать меня, то… смогу ли я сопротивляться?

В прошлой жизни, когда я был Лордом, парализовать меня было бы невозможно. Разве что, какой-нибудь из старших богов мог попытаться… Но никаких гарантий не было даже у него.

Тогда струящиеся внутри моего тела потоки маны просто не давали никакому парализующему воздействию устаканиться. Что напрочь рушило паралич.

А сейчас…

Я пока даже не мог превратиться в полноценную мантикору…

И больше всего раздражало то, что если бы Вьюнок хотел убить моих людей, то сделал бы это без промедления.

И он подчеркнул он эту возможность самим своим визитом. Это была не доставка сообщения гонца, а почти не завуалированное предупреждение.

Не спорь с нами.

Не мешай нам.

Не лезь в наши дела.

И не помогай князю.

Иначе мы уничтожим то, что у тебя есть.

«Тихий Дом».

— «Дома должно быть тихо», да? — невесело спросил я сам у себя, повторяя фразу Вьюнка.

Ею он подчеркнул, что принадлежит к «Тихому Дому». А, значит, они обратили на меня внимание.

Но это произошло гораздо раньше, чем мне было нужно!

Мои люди ещё не готовы! Мои земли ещё не готовы! Готов только я сам…

Я подошёл к конверту, который и стал мнимым поводом для визита Вьюнка.

Распечатан. Внутри обнаружилось короткое официально письмо от князя Евгения, заляпанное кровью.

Приглашение в Новосибирск. На собрание через неделю, как раз посвящённое планированию борьбы с «Тихим Домом». Написано и отправлено сегодня. А кровь ещё даже не успела высохнуть.

Очевидно, она принадлежала гонцу. Но его перехватили. И уж точно не случайно.

Кто-то из окружения князя Евгения — предатель! А если точнее — крыса!

Впрочем, мне плевать. Сейчас для меня острейшим образом встал вопрос безопасности моих владений.

Поэтому времени нет ни на отдых, ни на сомнения. Мы должны действовать!

Степан и Захар с ещё несколькими Волхвами отправились в Дубровск.

Затем мы с Прохором быстро набрали три группы, чтобы патрулировать владения с основных направлений. И сформировали дорожные посты.

То, что здесь всего одна дорога и та — сложно проходима, играло нам только на руку.

Кроме того, мы проработали инструкцию. Если пришёл враг, а меня на месте нет, то все жители прячутся в своих лесах и ждут моего возвращения.

После этого я взял Ардамуна, затихшую в последний час Иоланну и вместе с ними отправился в Мир-Сад.

К шершням.

Шуша и её улей понемногу восстанавливали работоспособность после того, как мы с Ардамуном уничтожили больше сотни его рабочих.

Да, процесс шёл медленно. Но и всего один день.

И была проблема: многие личинки не получали достаточного питания, потому что не хватало рабочих особей. Они банально не могли охотиться в достаточных количествах. Зверей в округе оставалось мало.

Но сегодня повезло!

На территорию шершней зашло стадо кристаллорогов — похожих на крупных антилоп созданий, с кристаллами вместо рогов.

До моего прихода шершни попытались атаковать их. Но кристаллороги отбились, используя энергетические шары, которые формировали меж своих кристаллов-рогов.

Эти шары вылетали в шершней и сбивали часть на подлёте. Меткость и скорость таких атак оставляла желать лучшего, но кристаллороги брали массовостью залпов.

Из-за этого шершни, у которых осталось не так много воинов и рабочих, предпочли оставить кристаллорогов в покое. Но личинки требовали мяса. Эти растущие организмы его потребляли больше всех.

Поэтому первым же делом Шуша обратилась ко мне с просьбой о помощи. Аргументируя тем, что если они сейчас не смогут прокормить подрастающее поколение рабочих, то раскопки обители и сбор кристаллов из цветов замедлится.

Так же, как и замедлится восстановление улья в целом.

Хитрая.

Но в её словах был смысл. Тем более, что кристальные рога были ещё лучшим источником энергии, чем обычные кристаллы. И я даже придумал, как использовать их для улучшения защиты особняка.

Мы с Ардамуном и группой шершней выследили кристаллорогов в нескольких километрах от портала. На просторном лугу, свободном от зарослей огромных цветов и деревьев.

План был прост.

Ардамун замораживает половину стада. Остальные разбегаются, как это обычно делают кристаллороги, когда несут большие потери. Затем замороженных мы добиваем.

Мясо отдаём шершням. Ману я забираю себе. А кристаллические рога идут в качестве ресурса.

В небо взмыл Ардамун.

Как белая стрела он обрушился на кристаллорогов с небес, поливая их тугой струёй ледяной магии.

Рёв.

Свет формируемых энергетических шаров, которые единым залпом отправились в небо. Но Ардамун уже ушёл с траектории их огня, привлекая на себя всё внимание.

А с южной стороны, приняв максимально звериный облик из возможных, на стадо побежал я, вместе с шершнями.

И…

Мы встретили ожесточённейшее сопротивление.

Сразу два десятка энергетических шаров отправились в мою сторону. Двумя «Скачками» я увернулся от этой атаки. А вот шершням повезло меньше. Пять их них были прожжены и уничтожены.

Какого пустотного чёрта?!

Кристаллороги — это распространённый вид во многих магических мирах! Я хорошу их знаю! Они разбегаются сразу, как только понимают, что им не справиться!

Почему они не разбежались?!

Более того…

Кристаллороги сомкнули ряды и понеслись на меня плотным строем. Словно накат тяжёлой рыцарской конницы.

Их рога вспыхнули, готовы к залпу новых энергетических шаров.

Лёгкая охота обернулась смертельной опасностью… ХА!

Я оскалился.

Становится интереснее!

Пусть я толком не отдохнул после битвы с Морозовыми. Но зелья Яшки чуть добавили мне маны. На пару «Северных Ходов» точно хватит! Вот сейчас разобью их строй и ворвусь в самую гущу. А там уже останется только отдаться хищным инстинктам мантикоры…

ЗАЛП!

Энергетические шары понеслись вперёд перед строем кристаллорогов.

До меня десять метров…

Семь…

Четыре…

Два.

Один!

«Северный Ход!»

Вся эта энергетическая лавина телепортировалась за спины кристаллорогов и ударила по ним же.

Послышалось шипение сгораемой плоти. Взрывы повреждённых кристалльных рогов.

Но ни одного крика.

Кристаллороги просто падали на землю, как подкошенные. А те, кого не затело энергетическими сферами, продолжали движение вперёд, ни на сантиметр не нарушая строй.

И только когда они добежали до меня, я увидел причину.

Глаза. У каждого кристаллорога был пустой взгляд. Зрачки чуть подсвечены розоватым блеском.

Дистанционный контроль…

Ими управляли!

Я сорвался с места в одну из брешей их строя. На ходу перехватил ближайшего кристаллорога и повалил его на землю.

Он брыкнулся пару раз. Я придушил его. Зафиксировал его голову одной рукой, а вторую положил ему на лоб.

Затем пустил внутрь свою ману. Преодолевая его естественное сопротивление, я принялся устанавливать связь с его головным мана-ядром.

Поведение остальных кристаллорогов мгновенно поменялось. Как один огромный организм, они развернулись на меня, заряжая новые энергетические шары.

Зараза. Мне нужно всего несколько секунд!

Что, «Скачком» уходить?!

Но Ардамун облегчил мне жизнь. Ледяное дыхание обрушилось с небес, замораживая нацеливишихся на меня кристаллорогов.

Потом со стороны на них обрушились шершни.

А я добился своего!

Есть контакт с мана-ядром!

Я ощутил, как к голове захваченного кристаллорога подключена ниточка маны. Она уходила куда-то вверх. Но явно принадлежала не животному. Я сцепил с ней свою энергосистему и ощутил… Досаду! Раздражение!!! ГНЕВ!!!

Чьи-то планы сейчас рухнули. И не из-за уничтожения стада кристаллорогов, а из-за обнаружения мною их контролёра.

— Чужак! Ты забрал МОЁ! Убирайся! ЭТО ВСЁ — МОЁ! — слышал я чьи-то яростные мысли и усмехался, уточняя координаты по нити.

Километров двадцать.

Далековато, если пешком.

Я не хотел отходить слишком далеко от портала.

Но вот мне было уж очень любопытно, кто тут у нас такой нарисовался.

Я адресовал ему мысленный вопрос:

— Кто ты?

— ХОЗЯИН! Я даю тебе последний шанс! УБИРАЙСЯ! Ты нарушаешь баланс! Тебе не место в моём ПРЕКРАСНОМ цветущем саду!

— Обитель принадлежит моему роду, — твёрдо передал я.

— МОЁ! МОЁ! МОЁ! УБИРАЙСЯ! — кристаллорог под моими руками отошёл от удушения и всхрапнул. Между его рогов стал собираться новый энергетический шар.

Но не успел.

Резким движением я свернул ему шею, оборвав жизнь животного, и встал.

Место охоты больше напоминало поле боя. Хотя так, наверное, и было.

Ардамун отгрызал кристаллические рога с тел кристаллорогов. Пока не заметил мой осуждающий взгляд. Тогда сразу же отпустил и гордо поднял голову.

Но настрой был верный.

Пора собирать трофеи!

Истреблять всё стадо не входило в мои первоначальные планы. Но раз их взяли под контроль и сделали инструментами, то и так уже вычеркнули из цикла жизни.

Со стороны улья налетели новые рабочие шершни. А я принялся активно вытягивать энергию из кристаллорогов.

У них было побольше энергии, чем у шершней. Пусть большая часть и накапливалась в кристаллических рогах.

За десяток кристаллорогов я полностью восстановил свою ману. За второй — неплохо пополнил запас сверху. А за третий… приблизился к порогу эволюции своей формы зверя.

Мана распирала меня изнутри. Но не достигала предела.

Наполненное, но дразнящее чувство. Когда ты приблизился к желаемой грани, но не хватает ещё нескольких капель, чтобы её перейти.

Я посмотрел, на подлетающих к добыче шершней.

Если поглотить десяток-другой, то…

Нет. Нельзя.

Пусть шершни не были самостоятельными. Пусть ни одного из них нельзя было назвать личностью. Они, скорее, исполнители воли своей королевы Шуши. Но я не собирался их поглощать.

Это был несколько иррациональный, но мой личный принцип.

Так что остаётся либо поохотиться на ещё пару магических зверей. Пусть они и держаться далековато от улья шершней. Либо… наведаться к тому собственничку, который взял благородных кристаллорогов под контроль.

А у него точно было, на что посмотреть.

— Иоланна, — сказал я. И рядом со мной тут же возникла её воздушная фигурка.

— Ох, мой герой, как это было мужественно и… БЕСПОЩАДНО! — она безумно рассмеялась.

— Ты знаешь, кто обитает вон в той стороне? — я указал пальцем на запад. Туда, куда уходила ниточка маны.

— Там? — она удивилась, смотря в ту сторону. А потом пожала плечиками, переместилась ко мне порывом ветра и обняла мою руку. — Оттуда никто не приходил. Ни тот, кто уходил, ни тот, кто… м… ну, просто не приходил!

— Что делаем, человек? — навис надо мной Ардамун.

Я ухмыльнулся.

— Показываем, кто здесь главный! За мной, мы идём на запад! За тем, кто посягнул на МОЁ!

Глава 7

Мы прошли через заросли кристальных цветов. И сразу же вышли к окраинам пустоши с белой растрескавшейся землёй.

Она уходила далеко вперёд, и не заканчивалась у самого горизонта.

— Никто не возвращался, говоришь? — спросил я у Иоланны. — Ни один сильф?

— Ой, нет-нет-нет! Сильфы туда не ходили! — она замотала головой. — Нам-то зачем эти БЕСПЛОДНЫЕ МЁРТВЫЕ ПУСТОШИ? Там только дурацкая соль! Фу-фу-фу-фу! — она замотала головой и тут же прижалась ко мне. — Туда ходили глупые и жадные гномы!

Соль?

Я присел. Положил руку на землю пустоши и ощутил, как из меня уходит мана.

Действительно, соль. Но не обычная.

На моём лице тут же всплыла ухмылка.

Антимагическая соль. Или, говоря проще: антима.

Редкая штука. Среди всех освоенных миров, она встречалась всего в парочке. И оттуда её развозили, продавая за серьёзные деньги или меняли на другие ценности.

То, что здесь её была целая пустошь, не могло быть простым совпадением. Как-то уж слишком много полезных ресурсов здесь было.

Либо её сюда завезли лет эдак пятьсот назад, и она утрамбовалась. Либо в этом мире антима сформировалась естественным образом. В принципе, для кристального мира это было вполне возможно.

Я убрал руку и отряхнул её.

Знал бы предок Руслана, какое сокровище здесь оставил… Хотя, может и знал, раз никому о своём портале не стал говорить.

В любом случае, это место я также возьму в оборот. Слишком большие перспективы открывались, даже для моего, пока небольшого, рода. А в будущем — великого клана.

Но сейчас надо решить, как преодолеть эту пустошь и добраться до захватчика разума кристаллорогов. До него ещё километров пять-семь напрямую.

Проблема была в том, что антима вытягивает ману отовсюду. Даже без прикосновения к коже. Просто из ауры. Если я пойду по пустоши пешком, то через десяток минут весь запас энергии, который я вытянул из кристаллорогов, уйдёт в неё. И я останусь без маны. А для той же Иоланны захождение на пустошь вообще смертельно опасно.

Если и двигаться вперёд, то по воздуху. Как Ардамун или та же Иоланна в форме ветра.

Вот только у меня не было ни одной способности к полёту. Разве что «Скачками» добираться по воздуху. Но это ещё более абсурдно, чем идти пешком.

«Северный Ход» тут тоже ничем не поможет. Мне-то надо на запад. Даже если я смогу сместиться на северо-запад, то всё равно придётся идти южнее. Да и маны на такой перенос ушло бы слишком много.

Что мне остаётся?

Идти и терять весь накопленный запас?

Развернуться назад?

Я хмыкнул. Последнее — точно нет.

Но вот транспорт точно необходим.

— Ардамун, ты сможешь пронести меня по воздуху ещё на пять километров в ту сторону?

— Отнес-с-сти? Нет! — он замотал головой. — Ардамун — не ездовая тварь! Ардамун… не утянет далеко. Мана-поле человека слишком мощное… оно помешает полёту.

Я вздохнул.

Действительно, он же не на крыльях летает. А левитирует. Слишком сложно ему будет на нынешнем уровне перевозить меня. Моя аура просто вызовет помехи в его левитации.

Иоланну я даже спрашивать не буду.

Но…

Был и ещё один вариант.

Я отдал Иоланне приказ. Затем она, недовольно поморщив носик, исчезла в порыве ветра. А спустя несколько минут вернулась вместе с противными ей шершнями Шуши.

Вот мой транспорт.

Двое из шершней аккуратно схватили меня под руки и подняли в воздух. Не очень комфортное чувство, когда ты завис и не управляешь этим напрямую.

Но, стоило отдать им должное, в воздухе они держались очень стабильно. Так что никакой качки или дрожи. Хорошо, что не было и ветра. Кроме Иоланны, конечно, которая кружила вокруг в форме ветерка.

Строго следуя моим командам, шершни подняли моё тело на десяток метров, чтобы совсем исключить вытягивание маны. И понесли меня вперёд.

Вскоре посреди соляной пустыни показался… кристалл. Светло-алый. И огромный. Он был в несколько раз больше моего особняка. А когда я присмотрелся, то понял, что он и сам был чем-то вроде постройки.

В нём был вход и несколько отверстий, напоминающих окна.

А вокруг на целые километры не было ничего, кроме пустоши.

Антима вокруг кристалла была розоватого цвета. Она втянула в себя столько его энергии, что сама начала превращаться в его подобие.

Шершни высадили меня прямо у входа. Я быстро забрался внутрь кристалла.

Ардамун и Иоланна заберутся внутрь через одно из окон.

Кристаллические стены и потолок не были тёмными. Они слегка светились. И гудели, сильно фоня маной.

Энергии здесь — уйма. Понятно, зачем сюда гномы пришли. Надо, кстати, найти их и наладить взаимный обмен. Обычно они довольно жадные и упрямые. Но руки у них растут откуда надо. Их поделки могут мне здорово пригодиться, когда я буду возводить мастерскую.

Мана, которую испускал кристалл, один в один повторяла ману захватчика разума кристаллорогов. Словно сам кристалл был её источником.

Я двинулся по прямому коридору. Вскоре послышалось пыхтение Ардамуна. Он залетел через окно вместе с Иоланной.

Здесь оказался только один коридор, который спиралью проходил по всему кристаллу к его центру. Так что все окна выходили в этот коридор.

Я смог немного изучить кристалл с помощью компаса. Здесь не было каких-то ловушек или засад. Только в центре было сложно что-то ощутить. Меня оттуда выталкивал концентрат чужой маны. Захватчик разума там.

Но на протяжении всего спирального коридора — ничего.

А вот моим спутникам было не по себе.

— Здесь так неприятно, — вжала голову в плечи Иоланна. — Какие-то злые кристаллы.

— С-с-согласен, — нахмурился Ардамун. — Я с-с-слыш-ш-шу их ш-шёпот.

Я усмехнулся.

— Значит их хозяин уже начал прощупывать вас на доступность к подчинению. Не обращайте внимания и сосредоточьтесь на мне. Пока я рядом, его шёпоты останутся шёпотами.

И это были не просто слова. Ардамун был моим фамильяром. Чтобы захватить над ним контроль, придётся перебороть наш договор и вступить в прямое противоборство с моей волей. Именно она скрепляла нашу связь.

Я это моментально почувствую и просто выйду на захватчика разума. Как и в тот раз, с кристаллорогами. Тогда он даже не попытался воздействовать на меня. А, значит, заранее понимал обречённость этого плана на провал.

С Иоланной чуть рискованнее. Она не связана со мной ничем, кроме слов. Но она — воздушный дух. А ими вообще очень сложно управлять напрямую. Даже опытные маги предпочитали с ними не связываться, потому что подчинить сложно, а удержать — ещё сложнее.

Только специфические техники позволяли делать это эффективно. Но они были распространены только в узких кругах.

Так что если захватчик разума попытается взять под контроль Иоланну, то ему придётся хорошенько настроиться. А это время. Я успею обнаружить его вмешательство и вытеснить его ману. Тем более, что я всё время начеку.

Мы двинулись дальше. Чем глубже уходили, тем сильнее ощущалось воздействие кристалла. Вскоре и я услышал, как гудение кристалла складывается в неразборчивые слова.

Ардамун сильно хмурился, озираясь по сторонам в готовности к бою.

Иоланна словно приклеилась ко мне и старалась даже не смотреть по сторонам.

А потом мы пришли к центру кристалла.

Просторный круглый зал. Тоже из кристалла, но не полностью…

В самом центре была круглая каменная площадка.

В её центре был нарисован магический круг. Местами сильно потёртый. Он тускло сиял. А из знаков, вписанных в него по всей окружности, вверх выходили толстые энергетические цепи.

Они удерживали находящееся в круге существо.

Оно было похоже на многоножку. Тело из множества сегментов алого кристалла. Остроконечные ноги из него же.

Только вместо головы со жвалами, у него было почти человеческое лицо. Только тёмно красное, а вместо носа две узкие щёлочки.

Выглядело не очень привлекательно. Зато кое-что объясняло.

И это был не магический зверь…, а кристальный элементаль. И весьма сильный, раз он смог захватить власть над другими кристальными существами. Пусть и животными, а не элементалями.

О его силе говорили и условия его содержания.

Ведь удерживали его не только цепи. Через центр тела проходил огромный кол из чего-то желтовато-белого — кости. Он был исписан символами. Кол пригвождал элементаля к каменной площадке. Время от времени символы на колу вспыхивали, заставляя элементаля корчиться от боли и злиться.

Кол — это артефакт подавления.

А магический круг — печатью удержания.

Вот только зачем тратить столько сил на удержание элементаля, когда можно его просто уничтожить?

Он заметил меня и одарил злым взглядом.

— Я чувствую в тебе ЕГО КРОВЬ! Кровь ВОРА! Укравшего у меня свободу! Забравшего мой САД! Ты такой же ВОР! ВОР! — зарычал он.

— Судя по тому, что ты захватываешь контроль над целыми стадами живых существ, ты своё положение полностью заслужил, — хмыкнул я, осматривая печать удержания под ним. Она частично стёрлась, поэтому элементаль и смог воздействовать на кристаллорогов.

— Они принадлежат МНЕ! ВСЁ ЗДЕСЬ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! — он дёрнулся в мою сторону. Но вспыхнувший вновь кол заставил его вздрогнуть от боли.

— А оставили тебя в живых, видимо, чтобы ты создавал кристалл вокруг себя, — я осмотрелся на пещеру вокруг. — И за время отсутствия членов рода Северских, тут и скопилась вот эта здоровенная глыба.

Ардамун вдруг дёрнул головой и оскалился.

Я его понимал. Потому что шёпот кристаллов стал сильнее.

Ардамун тоже был отчасти кристальным существом, так что на него этот элементаль мог вполне себе воздействовать и даже подчинить. Если бы меня здесь не было, разумеется. Хотя я и сам слышал шёпот кристаллов, из-за связи с Ардамуном.

А вот Иоланне было просто страшно. Она спряталась за моей спиной, даже не превращаясь в ветерок. Концентрация маны здесь была для неё великовата.

— И что с тобой делать? — я пригладил подбородок. — Оставить просто так? Тогда ты продолжишь гадить.

— Убить, — прорычал Ардамун. — Он слиш-ш-шком ш-шумит!

— Тогда потеряем генератор кристаллов. А он может наращивать их ещё лет двести, — я обвёл рукой пещеру. — Видимо, гномы за кристаллами и пришли. Прорубили этот коридор, а потом добрались до элементаля и нарушили условия его содержания, — я посмотрел в глаза элементаля. — Кстати, где они?

— Уже ЗДЕСЬ! — внезапно оскалился он. И в стенах кристалла началось движение.

Оттуда, прямо от стен, отделялись невысокие человекоподобные фигуры. Гномы… то, что ими когда-то было. Вместо плоти у них был тот же кристалл. Только внутри можно было разглядеть то, что осталось от костей.

— Кристаллизация, — произнёс я, сжав кулаки.

Мерзейший способ создавать марионеток из живых существ. Абсолютно варварский, на одном уровне с некромантией. Даже хуже. И не эффективный. Плоть очень долго переходила в кристалл, теряя все свои качества. А затраты энергии того не стоили. Проще и лучше было было просто сделать голема.

Только в одном случае кристаллизация была оправдана…

В качестве пытки.

Кристаллизация — невероятно мучительный процесс для любого живого существа. А на мертвецах она невозможна. Только на живых. Чтобы объект воздействия каждое мгновение был жив.

Кристаллизация могла растягиваться на десятки часов, каждый из которых был наполнен болью. Если жертва не умирала от болевого шока, то со временем она превращалась в кристаллического слугу. И каждую секунду кристаллизации она всё осознавала. Пока не кристаллизуется мозг. В последнюю очередь.

— СТРАШНО?! Страшно! — элементаль мерзко засмеялся. — ТЫ станешь СЛЕДУЮЩИМ! А ТВОЙ ВИРМ будет МОИМ!

Вот только…

— Ардамун, — бесстрастно сказал я.

— Человек?! Мы уничтож-жим его?! Скажи, что уничтожим! — откликнулся мой верный фамильяр.

— Нет. Мы сделаем лучше. Займи кристаллизированных гномов, пока я разбираюсь с элементалем.

— С удовольс-ствием! — хищно осмотрелся он. Но кристальные гномы были бесстрастны. Их несчастные души уже ничего не испытывали.

Но я скоро принесу им свободу.

Прямым шагом я двинулся вперёд. Иоланна, завидев, что я делаю, испуганно отскочила подальше, прямо к выходу. Но не сбежала.

А элементаль заёрзал сильнее, издавая крик:

— ВЗЯТЬ! Уничтожить! ОСТ… — «Скачок» прервал его речь. Я оказался прямо на его спине и обеими руками схватился за костяной кол, со всей силы вгоняя его ещё глубже в каменную площадку.

Кристальные гномы ринулись в атаку. Шагом. Что-что, а скорости кристаллизованным всегда нехватало. Зато если доберутся — порвут голыми руками.

Но до Ардамуна они бы не успели. Он окатил их всех ледяным дыханием, отчего они замёрзли и замедлились ещё сильнее. Пока не остановились на половине пути.

— УЙДИ! — захрипел элементаль. Вогнанный до предела артефактный кол сковал его движения почти полностью.

Но я не слушал.

Я прошёл по его телу, прямо к голове. Приметился и ударом вогнал туда бирюзовый туман.

«Северный Ход». Раскромсал сочленения, между головой и телом. Чтобы оторвать элементалю голову.

Тело кристальной многоножки моментально обмякло. А я пошёл к голове — доставать элементальное ядро.

Кристальные гномы тут же отключились полностью. Воли, которая их направляла, больше не было.

Элементаль не погиб, в полном понимании этого слова. В его элементальном ядре — аналоге мана-ядер у органических существ, оставалось сосредоточие его силы.

Если поместить его в укромное место на пару десятков лет, то он восстановится. Но начнёт свою эволюцию заново. С чистого листа. Это будет уже другая личность. Возможно, более адекватная.

Обычно элементали не были злобными или добрыми. Скорее нейтральными и безучастными к делам людей и других рас.

Но кто-то научил конкретно этого элементаля нездоровому садизму.

Однако я не собирался восстанавливать его. Его элементальное ядро я приспособлю в качестве источника долгоиграющей энергии, для какой-нибудь магической машины или артефакта. Вариантов масса.

Жаль, поглотить его я не мог. Звериная форма развивалась только за счёт звериной энергии. По крайней мере на моём нынешнем уровне силы.

Так что ещё нужно будет поохотиться. Надо же взять второй уровень звериной формы?

А сейчас, я через Иоланну отдал Шуше новые приказы:

Разобрать этот огромный кристалл.

Перенести останки элементаля к порталу.

А кристальных гномов, в целости и сохранности доставить следом. Хотя бы кости я должен вернуть их сородичам.

С собой я взял только любопытный костяной кол. Неплохая штука для подавления всяких магических тварей. Вот только, из чьей кости он был сделан? Может, дракон? Тарраск? Левиафан? Определить сейчас это было невозможно.

Шершни перевезли меня через пустошь антимы. А сам я отправился к порталу. Надо было спрятать костяной кол в особняке, чтобы не тащиться с ним на охоту.

Но в Родном мире, прямо у портала, меня, Ардамуна и Иоланну перехватил Яшка.

— Молодой господин! — он смотрел на меня растерянными глазами, явно не находя слов.

— Что случилось?

— Охо… там, как бы, — он почесал затылок. — Степан с Захаром вернулись. Но до Дубровска они не доехали…

— На них напали?!

— Нет, не нападали, — он покачал головой. — Кхм, я как бы не знаю, как это сказать…, но они вернулись с графом Дубровским.

Что?

Дубровские — это вассальный род клана Озёрских. Их земли тесно граничили с нашими. Но Артур — отец Руслана — не имел с ними никаких особенных дел. Обычно все контакты с ними сводились к скромной торговле и закупками в Дубровске — городе их рода. Так как он был ближе всего к Северному Пределу.

— Идём, — нахмурился я, сложил костяной кол в угол и пошёл наверх.

Мы закрыли стену с порталом. А Иоланна обратилась ветром.

Снаружи слышалась бодрая речь.

— …если вы всё же рискнёте выращивать дуб в теплице, то обязательно используйте затемнение. Дуб любит солнце, НО! — перед входом стояли Захар, Степан и молодой мужчина, в тёмно-зелёной походной одежде. Он был спиной ко мне и оживлённо что-то рассказывал, при этом очень активно жестикулируя. — Но если вы посадите дуб под прямые солнечные лучи, то они могут навредить ему! Жаль, в обычных условиях Сибири дубы не приживаются…

Степан и Захар стояли и слушали, туповато смотря перед собой. Они или ничего не понимали, или уже давно потеряли связь с реальностью. Но их собеседника, кажется, это не волновало.

Только когда Степан зацепился за меня взглядом, то его лицо просияло.

— Господин! — с облегчением воскликнул он.

Тут же говорящий мужчина в зелёном замолк и резко развернулся. Я увидел его лицо: чёрноволосый и смугловатый, с большими каре-зелёными глазами.

Он широко улыбнулся крупными зубами.

— Господин Северский, — и рванул мне навстречу. — Рад встрече!

Я нахмурился. Вот он совсем не напоминал графа, но судя по тому, как покорно молчали в его присутствии мои люди, это он и был.

— Граф? — спросил я.

— Да! А что, не похож? — усмехнулся он, протягивая руку.

Я спокойно её пожал.

— Мы не знакомы, — объяснил я.

Но он рассмеялся и махнул рукой.

— Да ладно, я знаю, что сейчас я выгляжу как лесник, а не глава рода с тысячелетней историей! Видишь ли… — но он оборвался на полуслове и посмотрел на меня серьёзно. — Не против, если на «ты»? Отпустим формальности. Мы не на приёме, а разговор обещает быть интересным.

— Отпустим, — медленно кивнул я, пристально смотря ему в глаза.

Какой-то он… странный. Вёл себя ровно противоположно тому, как это принято у местной знати.

— Отлично! — он слишком панибратски хлопнул меня по плечу. — А сюда я забрёл совершенно случайно. Возвращался из прогулки по своим землям и увидел автомобиль, едущий с твоих земель. Мне стало страсть как любопытно. Не удержался, остановил твоих ребят. Они сказали, тебе в Дубровске материалы нужны?

В его глазах мелькнул огонёк.

— Так и сказали? — я с лёгким укором посмотрел на Степана. Он предпочёл сделать вид, что не видит меня.

— Да-да, так и сказали. В общем, мне стало интересно. Я всё равно собирался с тобой встретиться. Как-никак, мы с тобой новые соседи. А хороший сосед, как известно, ближе родственника.

— Где твоя охрана?

— Рядом, — только улыбнулся он.

Невидимые?

Или снайперы, прячущиеся в лесах и держащие меня на прицеле?

Дубровский сказал:

— Теперь идём в дом! Заварим чай! У меня с собой есть! А то после моей прогулки по лесу, страсть как охота почаёвничать в хорошей компании!

Отказ может быть воспринят как оскорбление.

И повлечь за собой массу проблем.

Но сам Дубровский пока вызывал только подозрения своим экстравагантным поведением. Будто он пытался притупить мою бдительность.

Я завёл его в дом. Мы сели за большим деревянным столом.

Я велел Яшке заварить чай из взятых у Дубровского листьев.

Не дождавшись, пока вода закипит, Дубровский вернулся к разговору.

— Так вот, Руслан. У нас с тобой целый перечень важных тем. Все мы сегодня обговорить не успеем, так что начнём с важного. У моего рода с кланом Яровых был заключён договор по размежеванию границ. Он касался именно территорий, которые Северские считают своими, — он широко улыбнулся.

Хмурый Яшка поднёс чашки и поставил перед нами. Дубровский кивнул ему и продолжил говорить:

— Недавно твой род вышел из состава клана Яровых, а значит, вы теперь сами по себе. К слову, забыл поздравить тебя с этим! Вы теперь независимы! Вот только договора о размежевании границы между Северскими и Дубровскими нет. А спорная земля — есть. Тебе придётся её вернуть.

Глава 8

Я с ледяным спокойствием посмотрел ему в глаза.

Внимательно.

Пристально.

Но он и бровью не повёл, сохраняя почти добродушную полуулыбку. Словно мы с ним старые друзья, которые случайно встретились после долгой разлуки.

А не люди, чьи рода поколениями сосуществовали рядом друг с другом. И, насколько подсказывала память Руслана, в прошлом не один раз воевали.

— Граф, ты всерьёз полагаешь, что что-то от меня получишь? — спросил я без тени иронии.

Его мой вопрос не смутил.

— Разумеется. Вопрос только: что? Если у тебя есть, что предложить взамен земель моего рода, то я с радостью выслушаю твоё предложение. А если нет, то, извини, будем разговаривать в имперском суде. Однако предупрежу сразу: у меня первоклассные юристы! И достаточно денег, чтобы их оплатить.

Нет…

Ему не земля нужна.

Это точно.

Он прощупывал меня на то, поддамся ли я на его давление или нет. Так он знакомился. Пытался понять, что я из себя представляю как глава рода. И исходя из результатов, он сложит своё впечатление и будет строить взаимоотношения в дальнейшем.

Либо он будет уважать меня.

Либо посчитает слабым. А значит — выжмет из меня всё, что можно.

Типичный хищник, притворяющийся мирным соседушкой. Волк в овечьей шкуре. Причём начал специально с такой мелочи, как спор за никому не нужный кусок земли.

Вопрос не рациональной пользы.

Но авторитета.

Лицемер.

И это было прекрасно. Чтобы я сразу мог понять, с кем имею дело.

— Можешь попробовать, — я пожал плечами, не показывая никаких чувств. — Выступим в суде. Выслушаем друг друга. Насколько я знаю, граница между нами — сплошной лес. Там нет ничего ценного. Твоё требование — это не более чем попытка меня продавить, Дубровский. И я в эти игры играть с тобой не собираюсь. Забудь о возвращении каких-то земель. Хочешь суда? Будет суд. На этом точка.

— Ты ведь его проиграешь.

— Посмотрим. У Яровых остались все документы, касающиеся разграничения. Они не откажут мне в их выдаче.

— О, значит это правда, что новый глава клана — твой друг? — он прищурился.

— Это наше с ним личное дело, — невозмутимо сказал я.

— Точно. Не туда я полез, согласен. Однако, твоё упрямство может выйти боком и тебе, и тому, что осталось от твоего рода. На тебя и так кое-кто точит свой ледяной зуб, — Дубровский усмехнулся, имея в виду Морозовых. — Зачем ругаться ещё и с нами? Уступи. Тебе эта земля всё равно не нужна. А то, что ты уступил её, никто не осудит. Ты — одиночка. Глава безлюдного вольного рода. Какой с тебя спрос?

Перешёл к манипуляциям типа: «уступить — это не страшно, ты же маленький».

И вот конкретно такое обращение в моменте раскалило мои эмоции.

Какой с меня спрос?!

Никто не осудит?!

Глава безлюдного вольного рода?!

Я чуть стиснул зубы, всеми силами сдерживая бурлящий внутри меня гнев. Я бы вбил Дубровского головой в стол. Но при этом я понимал, что, возможно, именно вывести меня из себя он и хотел.

Вот только я не собирался доставлять ему такого удовольствия.

Ничто не выдало моей злости. Ничто не позволило Дубровскому ощутить даже самую маленькую, но важную победу в нашем разговоре.

Зато я сразу же пошёл в контратаку, со словами:

— Ты что, живёшь только тем, что ожидают от тебя другие аристо?

— Не понял, — он чуть смутился.

— Ты сказал, что меня не осудят. Но с чего ты взял, что ЭТО меня волнует? Ты рассуждаешь как тот, кто сам вечно оглядывается на мнение других, вместо того чтобы решать самому. Чтобы ЛИЧНО выбирать СВОЮ СУДЬБУ. Вместо этого ты отдаёшь всё на откуп другим. Ещё бы, ведь так гораздо легче, правда? Перекладывать на них ответственность. Вот только даже ребёнку понятно — это не поведение главы своего рода. Потому что глава рода несёт ответственность за свои решения, а также за поступки своих родичей.

— Ты играешь словами! Манипулируешь…

— Я только отвечаю тебе тем же, что использовал против меня ты. Но по факту. Если ты не согласен — оспорь. Если согласен — то прими мою точку зрения и вызывай в суд. Там разберёмся.

— Но зачем тебе эта полоса земли? Всего несколько километров приграничья и один низкий холм!

— Из-за памяти поколений моих предков, которые отстаивали эту землю, проливали за неё кровь и называли своей. И весь мир это признавал. В том числе и твой род, Дубровский. А значит никакого спора у нас быть здесь не может. Я не отдам тебе землю рода Северских. Точка. В третий раз повторять не буду. Если это единственная тема, которую ты хотел обсудить, то разговор закончен.

Повисла тишина.

Больше на его лице Дубровского не вздрогнул и мускул.

— Ну что ж… — он внезапно рассмеялся. — А ты не так прост, как можешь показаться! Нет, я знал, что обычный паренёк не получит статус вольного рода от сына Ярослава Ярового, но ты всё равно меня впечатлил! Молодец! С характером!

Он потянулся что хлопнуть меня по плечу, но я перехватил его руку и сказал:

— Оставь эти игры в приятелей. Мы с тобой оба прекрасно понимаем, что сейчас у нас гораздо меньше общих интересов.

Дубровский с ухмылкой убрал руку и сказал:

— А вот тут ты совершенно не прав, Руслан. Всё что нас окружает — это сплошной общий интерес. Мир. Порядок. Взаимная торговля. Развитие хозяйства. Именно поэтому я начал разговаривать с тобой о границах, — он отбросил все ухмылки и стал предельно серьёзен. — Чтобы понять, что ты из себя представляешь. Потому что я, как граф, могу всерьёз вести дела с человеком, у которого есть стержень. Понимаешь?

— Начинать с требований — это не способ наладить взаимное доверие. Только наоборот.

— Доверие — вещь не быстрая. С первой встречи она никогда не формируется, как бы собеседник не был приятен и как бы не казался близок. Только дураки считают иначе. Но ты не дурак. Я в этом удостоверился. И теперь мы можем говорить серьёзно. Твои люди сказали, что тебе нужны материалы. У меня они есть. Почти для любой задачи. И я их покажу.

Он отпил чай из чашки и встал из-за стола. Затем сказал:

— И сделаю это прямо сейчас. Идём, Руслан. Сейчас я докажу тебе, что моя маленькая провокация — сущая мелочь по сравнению с тем, что я тебе предложу.

Я вышел на улицу. Он следом.

Дубровский встал на поляне перед моим домом. Он сложил руки вместе и закрыл глаза. Из-под его ладоней стала просачиваться тёмно-зелёная мана. Она густым потоком стала струиться вокруг рук, а затем резко ударила в землю у ног Дубровского.

Одна секунда… вторая…

И земля взбугрилась. Оттуда показался росток с дубовыми листьями. Он рос. С каждой секундой. Так, словно за мгновение для него проходило по несколько лет.

Росток на глазах увеличивался и креп, покрываясь плотной корой и раскидывая в стороны ветви с зелёными листьями. Пока не достиг облика взрослого дуба.

Друид?!

Только они могли с такой скоростью выращивать деревья!

Дубровский выдохнул и сказал.

— Вот эта прелесть, — он подошёл к дереву и положил руку на его ствол. — Это лучшее дерево, которое ты можешь найти в Российской Империи! Оно твёрдое. Долговечное. И идеально проводит ману, что незаменимо при изготовлении артефактов, — он обернулся ко мне. — И у нас таких — целый лес. Который мы срубаем раз в месяц, чтобы за следующий вырастить новый.

Я подошёл к дереву. Осмотрел.

В коре можно было заметить едва светящиеся прожилки из зелёной маны.

— Какой у тебя ранг? — спросил я.

— Я — Витязь, — хмыкнул он. — Получил в двадцать пять. Правда, совсем скоро выйду на Подмастерья. Если успею до следующих именин, то стану самым молодым Подмастерьем Сибири. Но мы — Дубровские — не боевой род. А род поддержки. Так что ранги для нас скорее условность. Да, я могу чуть лучше поддержать боевиков, чем мои младшие родичи. Но два Воина спокойно заменят меня. А вот в бою Витязь убьёт спокойно и троих Воинов при прочих равных.

Дерево под его рукой треснуло.

Аккуратный кусок коры отвалился, попав ему прямо в руку вместе с куском дерева. Он протянул её мне.

— Вот, держи, — он хмыкнул. — Попробуй этот дуб в своей работе. И оцени уровень. После этого приходи ко мне. Приглашаю тебя в свою усадьбу, в любое время дня и ночи. Если я буду там, то встречу лично, — он ухмыльнулся. — А в качестве компенсации за свою маленькую игру, на первую партию дерева я сделаю тебе скидку. Процентов в двадцать.

Я взял дерево в руку. Оно слегка пульсировало маной. И поднял взгляд на Дубровского.

— Как легко ты меняешь свою репутацию на деньги, — прохладно сказал я.

И тут в его глазах мелькнул гнев. Он стиснул челюсти. Поджал губы.

— Осторожнее, Руслан, — он сделал шаг ближе и посмотрел мне прямо в глаза. Я не отводил взгляд. — Я привык налаживать связи, а не рвать их из-за формальностей. Да, я тебя проверил. И предложил тебе достойную компенсацию. Но это вовсе не значит, что тебе позволено оскорблять меня.

Он сжал кулаки. Мана дерева в моей руке вспыхнула, почуяв настроение хозяина.

Ого, а Дубровский, получается, может воздействовать на выращенное дерево на расстоянии? Это крайне важная деталь.

— Задело? — спокойно спросил я.

Дубровский понизил голос:

— Не делай себе ещё одного врага, Руслан. Я выгляжу молодо. Но в отличие от Морозовых, не буду требовать. Я только предупрежу. Один раз. Сейчас! А потом просто сделаю то, что надо сделать. Понятно?

— Рискованно говорить это, находясь в центре моего поместья.

— У тебя хватит ума, чтобы не пытаться меня захватить или убить. В этом я не сомневаюсь, — процедил он. — Потому что закончится для тебя это худшим образом.

Я усмехнулся.

— Быстро ты перешёл к угрозам.

— Я. Не. Шучу.

Ха!

Я бы многое отдал, чтобы прямо здесь это проверить.

Но это было неразумно.

Потому что, объективно, войну сразу с кланом Морозовых и родом Дубровских можно просто не вытянуть. Они почти с гарантией вступят в союз. А меня одного будет мало, чтобы противостоять их объединённым силам.

Тем более, я не знал, на что способно Дубровские. И только смутно понимал, на что способны Морозовы.

— Я тоже, — хмыкнул я и… хлопнул Дубровского по плечу. Точно так же, как он.

Его взгляд застыл, будто продавливая во мне дыру.

Но я специально расслабился, смотря на него. А он смотрел. Смотрел. И… усмехнулся.

— Проклятье. Отец всегда говорил, что от Северских одни проблемы, — и он невесело засмеялся. — Надеюсь, ты меня услышал. А если нет… то всё понимаешь. Моё предложение в силе, Руслан Северский. Если не приедешь на днях сам, я отправлю к тебе официальное приглашение! А это — та ещё возня. Так что лучше приходи сам. Постарайся успеть до совета в Новосибирске у князя Евгения. Тебя ведь пригласили?

Я кивнул.

Он сказал:

— Замечательно. В таком случае, до встречи, — он протянул руку.

Мутный граф.

Очень мутный. Такие как он продолжают играть в игру, что бы не произошло.

Но я его читал. До буквы.

Поэтому сыграем вместе.

Я крепко пожал его ладонь.

И он отправился прочь из усадьбы.

Только спустя пару часов, когда я распросил Степана и Захара, я узнал, что Дубровский передвигался по здешним лесам исключительно на своих двоих. А никакой охраны при нём не видели.

Это наводило только большие подозрения. Потому что он был в себе уверен. Даже когда озвучивал свои осторожные, пока, угрозы.

Сейчас он считал себя сильнее. Так и было. Но это временно. Очень временно.

И когда я сделаю то, что задумал, такие как он уже не будут представлять для меня большой угрозы.

Гвардия. Многочисленная, обученная и снаряжённая по первому слову. Вот что мне нужно.

И у меня было всё, чтобы создать её в кратчайшие сроки.

Спасибо отцу Руслана. Наследство он оставил неслабое.

К слову, о наследстве.

После нашего непростого разговора и улаживания всех вопросов, приблизилась ночь. Время сна. Но я всё равно отправился в Мир-Сад.

Во что бы то ни стало нужно стать сильнее. Как можно раньше.

Но была проблема.

Сильных тварей в округе не было. Да и вообще с магическими животными была напряжёнка. Шершни давно пожрали основную массу. А те кристаллороги, которых захватил и пригнал элементаль, ни за что не пришли бы сюда по своей воле.

А охотиться на мелких туманных зайцев или кристаллокротов — это полный абсурд. Мне их понадобится не меньше пары сотен, чтобы «добить» второй уровень формы зверя. А в процессе охоты я потрачу ещё больше энергии.

Это… раздражало.

Сильно!

Настолько, что я резко запитал тело маной. А потом бросился в пробег по территориям шершней, чтобы в кратчайшие сроки пересечь её и выбраться на чьи-нибудь охотничьи угодья.

Какой-нибудь твари поопаснее и посильнее.

Времени было в обрез. Я меньше всего хотел оставлять Северный Предел без своей защиты.

Но развиваться необходимо!

Без откладывания на потом!

Прямо здесь!

ПРЯМО СЕЙЧАС!

Потому что Морозовы могли вернуться уже завтра. Или ночью. Готовыми. Злыми. Вместе со всей своей гвардией.

И я тоже должен быть готов. Вот только гвардии у меня нет. Пока.

У меня только моя сила и внутренний зверь, который всё ещё был критически СЛАБ!

Ардамун летел надо мной, высматривая мою будущую жертву. Иоланна держалась рядом, шепча разные глупости и восхищаясь моим кровожадным настроем.

А потом я почувствовал… запах.

Того, с кем есть смысл сразиться.

И даже больше… Потому что такую тварь, при всей моей нелюбви к их слюноотделению, я бы всерьёз рассмотрел как альтернативу мантикоре. Если бы мы были в каких-нибудь пещерах.

Запах привёл к широкой подземной норе. Там он смешивался с выраженным мускусом и запахом сгнившего сырого мяса — останков пиршества этой твари.

— Иоланна, ты подождёшь здесь. Ардамун, позаботься о ней.

— Человек, я не с-с-собираюсь тебя ос-ставлять в одиночку! — упрямо заявил он.

— Я сейчас расплачусь от умиления, — иронично хмыкнул я.

— Нет! Я не то имел в виду! — он тут же смутился и замотал головой. — Наш-ш договор делает нас-с с-созависимыми! Пострадаешь ты, пос-страдаю и я!

— Не настолько созависимыми, старина, — хмыкнул я, трепля его по белой гриве. — Но в этой пещере тебе нечего делать. Тварь внутри привыкла сражаться с несколькими противниками в узком проходе. А ты там, со всем уважением, будешь лишним. Пойдёшь вперёд — попадёшь под удар. Пойдёшь сзади — заморозишь меня при дыхании. А вдвоём нам будет тесно. Так что, прикрывай мне спину отсюда. Договорились?

Он фыркнул снежинками. И пробурчал согласие.

А я спустился в логово зверя.

Неглубокое. Узкое. Самое то, чтобы быстро выбегать, когда почуешь поблизости жертву, и так же быстро затаскивать её в свою пещеру.

Я чуть освещал проход кубом. Всё же, мантикора пусть и хорошо видела во тьме, но хотя бы с минимальным освещением лучше. А ещё, резкое увеличение яркости очень удивит моего противника.

Уже.

Впереди послышалось копошение. В нескольких метрах от меня сверкнули глаза. Два… три… пять. Всего пять. Кажется, одна из голов получила серьёзный удар во время охоты или других приключений.

Рычание.

Ступая тяжёлыми лапами, на меня вышел хозяин пещеры. Скаля огромные жёлтые зубы.

Староват уже.

Цербер. Трёхголовый демонический пёс, непонятно как заброшенный в этот кристаллический мир, где не было ни единого следа других демонов.

Опасная тварь. Особенно, когда загнана в угол.

Одна из его голов действительно была знатно покоцана. У неё не хватало глаза и части зубов, а вдоль морды проходил длинный шрам.

Цербер рванул на меня, ускоряясь в темноте.

Теневой подвид.

«Скачок» вперёд!

Получилась рокировка.

Я услышал позади себя клацанье сомкнувшихся в воздухе зубов.

Он бы снёс меня массой и порвал шею. Церберы всегда так делают.

Зря я не взял с собой кол. Но тут будет достаточно одного крепкого удара. И бирюзовым туманом с «Северным Ходом» я закончу схватку.

Церебр слился с тенью и оказался мордой ко мне. У теневого подвида церберов была очень противная особенность — в тени они могли как угодно развернуться за долю секунды.

А мы с ним и так двигались почти с одинаковой скоростью.

Я приготовил световой куб. Нужно будет успеть ударить по нему хотя бы шесть раз, чтобы он засветился поярче.

Церебр прислонился к земле. С каждой из его пастей капала слюна. Он был готов растерзать меня, если я допущу хотя бы одну ошибку. Хотя, так же я мог телепортировать его в земляную массу и дать задохнуться. Но…

Этот противник заслуживал того, чтобы пасть от моей руки! Он не был подлецом или тварью в человеческом теле.

Чудовищем — да. Но такова была его природа, которую он не выбирал.

К тому же, я получал истинное удовольствие, сражаясь с такими врагами!

Цербер рванул вперёд.

Я застучал по кубу.

Раз-два-три-четыре-пять!

Я бросил световой куб вперёд.

Яркая вспышка!

Цербер вынужденно отвернулся всеми головами и закрыл глаза.

«Скачок»!

Лишь чуть вперёд и вверх.

За миг до того, как цербер должен был протаранить меня.

Темечком я неприятно приложился о потолок. Но в нужном месте оказался.

Прямо над спиной цербера. Пока он ослеплён, у меня был шанс нанести ему смертельный удар.

ВЗМАХ!

Когти вспороли его шею, заливая всё вокруг чёрной кровью.

Сразу же «Скачок»!

Потому что цербер развернулся в тени, бешено клацая зубами. Одна из его голов со скулежом обвисла. Две другие спешно пытались зализать рану. Но уже через пару секунд он закачался.

Три головы.

Три шеи.

Одна жизнь.

В его же силе была и его же слабость.

Цербер рухнул в лужу собственной крови. А спустя ещё несколько мгновений скончался.

Спи с миром.

Старый боец.

Я отдал ему дань уважения.

Затем подобрал куб и двинулся к туши цербера.

Но он зашевелился.

На его шкуре вспыхнула ярко-алая пентаграмма. Во все стороны от него ударила волна густой маны.

Жгучая.

Обволакивающая.

Демоническая.

В яркой вспышке из пентаграммы появилась фигура.

Огромная. Она едва помещалась в узкий проход пещеры.

От неё исходили ещё более сильные волны демонической маны.

Прозвучал низкий, с хрипотцой, голос:

— Свобо-о-ода…

Глава 9

— Ещё одна тварь, — вздохнул я.

— Я не тварь! — возмущённо повернулся на меня демонический силуэт. Он оскалился острыми белыми зубами, сильно контрастирующих с багровой кожей. — Ты убил моего пса, в котором я много лет скрывался от… от тех, кто хотел меня убить. Но ни на одного из моих врагов ты не похож. А, значит, я обязан тебе свободой. Надо тебя отблагодарить.

Он потёр руки, а его алые глаза сверкнули огоньками. Он лукаво спросил:

— Чего бы ты хотел, смертный?

Демоны…

Они никогда не меняются.

Обожают театр и ложь. А ещё выставлять себя благодетелями, когда их просят и не просят.

Большинство из них абсолютно аморальные выродки. Я истребил их в прошлой жизни столько, что они боялись меня и ненавидели так же, как и десяток самых непримиримых к ним светлых богов.

Это было взаимно.

Они мне тоже, в своё время, подгадили.

Так что обычно я просто их истреблял. Почти всех. Кроме очень редких исключений.

— А ты выполнишь любое желание? — спросил я.

— Конечно! — он хлопнул в ладони. — Ты же освободил меня от заточения! Хочешь богатства? Власти? Женщин? Вечной жизни или… — он сделал голос пониже, — силы? Я могу дать тебе всё что угодно!

— Нет, ничего из этого мне не нужно, — усмехнулся я. — Ты силён?

Он подозрительно прищурился.

— А к чему ты спрашиваешь, смертный?

— Слабый демон с моим желанием не справится, — оскалился я. — Только сильный. Морально, в первую очередь.

Он фыркнул.

— Разумеется я справлюсь! Перед тобой Малый Владыка — Урюкар, — он словно попробовал это имя на вкус. — На вашем странном языке это будет… ммм… — задумался. Демоны, как и вирмы, спокойно воспринимали незнакомые языки. — Испепелитель Плоти.

Малый Владыка…

Сильно.

С Контрактником я бы справился. Но вот с Малым Владыкой — четвёртым чином в иерархии демонов — я сейчас справлюсь только если он не успеет восстановить энергию после воплощения из печати. То есть — прямо сейчас.

— Идеально, — я оскалился шире. — Мне как раз нужно испепелить кое-кого.

— А, месть! Ну, конечно, как я сразу не догадался! Итак, кто посмел навлечь на себя гнев моего дорогого друга?

— Ты, — шире улыбнулся я, готовый к «Скачку».

А вот он нахмурился и отшагнул назад. Совсем не по «владычески».

— Я?!

— Да. Так что, будь хорошим, испепели себя и не заставляй меня тратить ману на твоё уничтожение.

Он испуганно осмотрел меня сверху донизу, а затем усмехнулся.

— Ха-ха! Смертный! У тебя плохо с чувством юмора. Но у меня хорошее настроение, так что я оставлю тебе жизнь!

«Скачок»!

Но он уже щёлкнул пальцами, укрываясь языками пламени.

Вот только я успел схватить его за воротник и вырвать оттуда. Прямо из демонической техники.

— Ай-ай! Я тебе ничего плохого не сделал! — заверещал он почти фальцетом, когда я прижал его к стене. Он даже не вздумал сопротивляться, подняв руки. Мои когти были на его шее. — Я вообще не Малый Владыка! Я Контрактник! Мелкий! Неудачник! Только не убивай! Я даже никому из людей навредить не успе-е-ел…

Он зажмурился.

Лжёт?

Я прижал его к стене пещеры сильнее.

— Почему одежда как у Малого Владыки? — я растрепал его богатый плащ.

— Я у господина своего забрал! — ответил он, не открывая глаз. — Демоническую армию тут разбили! Его убили! А я забрал его одежду, хорошая ведь вещь, и запечатал себя в цербере господина! Чтобы меня не отследили по мане!

— У церберов тоже мана демоническая! — прорычал я, встряхнув его.

— Но не настолько! Она только с примесью! И прячутся они лучше! А я жить хочу! Я даже не убивал никого и никогда! Я был простым слугой! Меня вообще с рабами держали, потому что я даже контракта ни одного за сто лет не закрыл!

— Клянись, что говоришь правду!

Он когтем рассёк свою ладонь и поклялся в истинности своих слов. Его кровь вспыхнула синим пламенем.

Ого… Не соврал.

Демон, который не закрывает контракты. Да ещё и с рабами его держат.

В иерархии демонов — это образцовый неудачник.

Удивительно, но сегодня это играло ему скорее на руку.

— И почему у тебя такие слабые результаты? По вашим, демоническим, меркам, — спросил я.

— Не знаю! Не получается у меня! Я демон только наполовину! Мать была человеком-наложницей. Может, от неё мне всё это передалось! — пожаловался он. — Нет у меня дьявольской харизмы! Да и желания большого всем этим заниматься, тоже! Я так, крутился и выживал как мог. А к армии Великого Владыки примкнул мой господин и меня сюда уволок!

— Что демоны здесь делали?

— Мир пригляделся! Вот всё, что я знаю.

— Как давно здесь?

— Не знаю! Правда! Я как в печати спрятался, так и там остался!

И тут тушка мёртвого цербера дёрнулась вновь.

Там был кто-то ещё?!

Урюкар посмотрел туда и его глаза округлились, с острой тревогой. Он отследил и мой взгляд.

— Что там ещё? — спросил я, вдавливая его в стену сильнее.

— Там… э… ничего… и никого! Там просто мана осталась, вот и барахлит, — и нервно хихикнул. Но по его красным глазам было видно — лжёт.

А потом…

Вспышка. Из печати показался ещё один демон.

Огромный, головой он почти касался потолка. С широкими плечами и огромными мускулистыми руками. Его глаза на искажённом от гнева лице, выглядели как две пылающие в ярости звезды.

В руках у него был огромный окровавленный тесак.

И этот здоровяк посмотрел на меня так, словно мы уже были смертными врагами. А затем на Урюкара с… насмешкой. Здоровяк выдохнул дым из своих ноздрей и пророкотал:

— Я вижу свежее мясо! — и оскалился.

— Кто это? — спросил я Урюкара, крепче сжимая его горло.

А он смотрел то на меня, то на демона. В его глазах отражался лихорадочный мыслительный процесс. Он явно не знал, что тут ответить.

— Я порублю тебя на куски, несчастный людь, а потом сварю их в котелке и обглодаю на пару с этим хлипким чертёнком, которого ты сжимаешь за шею, — расхохотался здоровяк, но даже не сдвинулся с места.

По виду, он точно был на уровне Малого Владыки. Только боевого. Командир, который вёл демонические орды в бой. В тесной пещере такие ещё опаснее, чем демонические аристократы, на которого был похож Урюкар.

Но что-то тут совсем не вязалось.

— Н-да? — прищурился я, с лёгкой ухмылкой взглянув на здоровенного демона.

— Да! Да! — погрозил он кулаком. — Исчезни в ужасе, жалкий людь! И тогда проживёшь на несколько минут дольше!

— Почему ты ещё не кинулся в бой?

— Я? А… хм, даю тебе фору! Людь! Чтобы было интереснее догонять тебя и рубить на куски! Вот, — но на последнем слове его голос ощутимо просел, став гораздо нежнее. Отчего он прикрыл рот и закашлялся. А потом снова заговорил в грубой манере: — Немедленно отпусти этого демона!

— А то что, заставишь? — спросил я с иронией.

Он нахмурился.

А Урюкар проглотил ком в горле.

— У меня нет настроения шутить с вами, — мой голос резко стал твёрдым.

— Отпусти его! — упрямо прорычал здоровенный демон и пошёл на меня, замахнувшись тесаком.

— СТОЙ, ДУРА! — закричал Урюкар.

Но было уже поздно.

«Скачком» я оказался за спиной здоровенного демона и схватил его… точнее, моя рука прошла сквозь иллюзию. А в следующий миг пальцы крепко схватили тонкую девичью шею и я притянул её хозяйку к себе.

Иллюзия развеялась.

Девица ойкнула.

— Какая у тебя, оказывается, нежная кожа, — прошептал я на ушко молодой демонице. На кончиках пальцев я чувствовал её пульс. И жар, исходящий от тела.

— Стой! Она ничего не имела в виду! — сорвался с места Урюкар. — Это моя сестра! Она ещё безобиднее меня! Пожалуйста, не убивай её!

— Тихо. С тобой мы уже поговорили, теперь помолчи, — я многообещающе посмотрел на Урюкара. Он мгновенно замолк. А я обратился к демонице.

Невысокая, на голову ниже меня.

Светло-алая кожа. Чуть заострённые уши. Длинные чёрные волосы, блестящие в свете моего куба. Я не видел лица, но прижимал её к себе. И тело у неё было отменным. По крайней мере сзади.

И запах… от него можно было очень быстро потерять голову.

— Суккуба, не так ли? — тихо спросил я.

— Д-да, — робко ответила она тонким голоском. — Я не хотела Вам зла, мужественный господин. Просто мой глуенький брат вечно нуждается в заботе своей сестрёнки, вот я и решила помочь…

Суккубы — это демоницы, соблазняющие мужчин так же легко, как птицы летают. Но спать с ними — это огромная ошибка. Потому что суккубы черпают силу из мужчин. Они выпивают либо их жизненную энергию, либо ману, либо всё сразу. Причём в объёмах, которые могут убить.

Хлоп. По карманам её удивительно скромной одежды. Я проверял, нет ли у неё при себе скрытого оружия. Суккубы частенько таскали такое, чтобы защищаться от ревнивых любовников.

Чисто.

Я отпустил её шею.

Она мгновенно отбежала ближе к Урюкару.

И там развернулась, встречаясь со мной взглядом. Её глаза были светло-алыми, как светлые рубины. Они вспыхнули, как два фонаря.

И я ощутил, что моё желание овладеть ею усилилось, но… слабовато, как-то. Даже для начинающей суккубы.

Она смотрела на меня.

Смотрела.

Затем нахмурила тонкие чёрные брови.

— Получилось? — спросил Урюкар.

— Не знаю, — суккуба призадумалась. — Ну, вроде, стоит. Очарован, наверное? — и обратилась ко мне. — Как я Вам? — и она покрутилась, демонстрируя свои прелести. И было что. Стройная, грудастая, с миловидным личиком и пухлыми губами.

— Сойдёт, — усмехнулся я.

— И всё?!

Я кивнул, улыбаясь.

— Не сработало, — суккуба поникла. — Нам конец.

— Да чтоб меня, — всплеснул руками Урюкар, а потом шагнул вперёд. — Может, отпустите нас?

— Неа, — я покачал головой. — Я вас освободил. А вы — демоны. Значит просто так вы уже никуда не уйдёте.

— А! Я понял, — кивнул Урюкар. — Лилит, раздевайся! Господин хочет оплату!

— Эй! — запротестовала, видимо, Лилит. — Я не такая!

— Ты суккуба или кто?! Очаровать не смогла, так оплати нам свободу!

— Вот сам и оплачивай, зря что ли у тебя такая мордашка смазливая? — и Лилит громко захихикала.

— Ах ты ж паршивая сучка!

Урюкар двинулся на Лилит, но та отбежала подальше. Что интересно, мне за спину, и оттуда показала ему язык.

— Так, успокойтесь, оба, — я хлопнул в ладони. — Вы оба шумные. Суетные. Полезете обратно в печать, пока я не придумаю, что с вами делать.

— Но господин, прошу-у-у-у, не надо-о-о-о, — принялась канючить Лилит. — Мы только освободи-и-ились.

— Лиля, цыц, — я погрозил ей пальцем.

— Лиля? — с иронией приподнял бровь Урюкар.

— Не расслышал, Урюк? — я зыркнул на него, и он тут же замолк.

Лиля проказливо захихикала.

— За мной. Подождёте меня снаружи, пока я не закончу тут со своим делом, — строго сказал я.

Выйдя на улицу, я оставил обоих на попечительство Ардамуна и Иоланны. Разрешив им сдерживать демоническую парочку любыми методами, пока я поглощаю энергию цербера.

Ардамун внушил демонической парочке почти благоговейный ужас. А вот Иоланна, обернувшись ветром, кружила вокруг них. Её тихий голос во всех подробностях описывал, что как безжалостный Ардамун потрошит заживо всех, кому велит ему его хозяин.

То есть я.

Иоланна, конечно, несла полную чепуху. Но демонов проняло. Это главное.

Я спустился обратно в пещеру и, наконец-то, принялся поглощать цербера. Его энергии, учитывая всю потраченную мной со времени поглощения кристаллорогов, должно было хватить впритык.

Полудемоническая мана цербера усваивалась дольше, чем мана любого обычного зверя. Она заставляла моё мана-ядро солнечного сплетения напрячься, отфильтровывая всю демоническую дрянь.

В нём началось жжение.

Не приятное, как бывает иногда при наполнении силой. А болезненное. Словно внутрь тебя засунули тлеющую головёшку.

Но иначе никак.

Я стиснул зубы, ощущая как боль нарастает. Но вместе с ней приходит и сила. И мощь, которую уже давно нужно было вернуть себе.

Волны усвоенной маны толчками распространялись по всему моему телу.

Конечности становились сильнее.

В мозг ударила волна пьянящего чувства эйфории.

А внутреннее животное, которое живёт в каждом человеке получило заряд и начало брать верх над моим рассудком. И растущая форма зверя усиливала его. Так, что мне хотелось… всего. Сразу. Прямо сейчас!

И этому порыву нельзя было поддаваться.

Моё тело налилось тяжестью.

Второй уровень формы зверя был взят!

Когти увеличивались на глазах.

Все до единого зубы обращались в клыки.

Мышцы увеличивались с каждым мгновением, с треском разрывая одежду.

Шея зачесалась, от растущей во все стороны львиной гривы.

Кожа на уровне копчика разошлась, выпуская наружу длинный скорпионий хвост. С кончика которого капнул мутный яд.

Ха! Видок у меня наверняка был тот ещё.

Я обрёл форму полузверя. Ещё не самый сильный вариант. Но с ним уже можно кошмарить тылы вражеской армии, вырезая зазевавшихся офицеров или раскидывая взрывные артефакты по складам.

Теперь я гораздо сильнее в ближнем бою. И чертовски, нет, ДЬЯВОЛЬСКИ голоден!

Усилием воли я приручил звериную форму и принял человеческий облик. Это было не так-то просто. Внутренняя мантикора хотела порезвиться.

Но именно сейчас её нужно контролировать, во всём. Чтобы не потерять рассудок на несколько недель.

Я вышел наружу.

Все с удивлением посмотрели на мою порванную в десятке мест одежду. Но комментировать никто не осмелился. Выражение лица у меня было не самое добродушное.

Иоланна по моему приказу быстро отыскала подходящий по размерам кристалл. Под моим строгим взором Урюк и Лиля поставили туда демоническую печать и с унылыми лицами втянулись туда в виде демонической энергии.

Но держать их там долго я не планировал.

Иллюзионистка суккуб и демон Контрактник могут стать крайне полезными фигурами на политической доске.

А затем мы со всех ног помчались обратно к порталу. Я не желал больше ни на секунду оставаться в Мире-Саду, пока есть угроза Северному Пределу.

Но там всё оказалось спокойно.

Тихо.

Ночь. Поющие сверчки и никакой опасности.

Самое то, чтобы в коей-то веки нормально отдохнуть.

Я сытно поужинал. Густым деревенским борщом, с чёрным хлебом и чесноком. Поглотил целых четыре тарелки. Закончил целым пирогом со смородиной.

Вкусно. Много. Сытно.

Потом быстро помылся в бане и лёг спать, переваривая и еду, и усвоенную силу.

А утром принялся за работу.

Деревенские срубили дуб, который вырастил Дубровский. Быстро настрогали из него деревянные корпуса нужной формы.

Затем я очистил их от маны Дубровского. Для этого даже пришлось сгонять в Мир-Сад за антимой. Но в итоге получилось убрать из дерева чужую ману, но при этом сохранить его энергопроводимость.

А уже потом вырезал на дереве магические печати. Запитал их своей манной. Прикрепил кристаллы крепкими шнурками.

Получились примитивные артефакты-хлопушки, пока работающие на мане мага. Потом я сделаю полноценный питающий элемент и ими сможет пользоваться кто угодно.

Выглядели они как продолговатые цилиндры, с активирующей печатью. Туда подавалась энергия, которая через систему других печатей распространяла по всей хлопушке сигнал к активации.

И происходил залп.

Я изготовил четыре варианта с чуть-чуть разными характеристиками, но одной сутью.

Тест я проводил лично. Под слегка напряжённым взглядом Прохора и любопытным — Яшки, у него наготове были его целительские зелья.

Мишень из трухлявого полена разлетелась вдребезги от одного залпа. Огненные кристаллы — сработали на ура.

Вторая мишень была проморожена насквозь. Отчего даже Ардамун, лениво наблюдавший с небес, с интересом подлетел поближе.

Последние две хлопушки тоже сработали, но хуже. Одна чуть не рванула прямо в руках. А мощность другой была рассеяна по слишком большой площади, такую использовать разве что в ближнем бою.

Но в целом, результат был отменный. Дальность до десяти метров. А мощности хватит, чтобы разнести защиту почти любого боевого мага с пары залпов.

Словом, эти хлопушки захватят рынок вооружений. Мне осталось только наладить производство и найти первых покупателей.

Вот только был нюанс…

Если заменить это дерево, то дальность уменьшится раза в два. А мощность будет ненадёжной: либо пробьёт, либо частично рассеется.

Поэтому, предложением Дубровского я собирался воспользоваться. Пока не найду его дереву доступную альтернативу.

Что он там говорил, приходить в любое время?

Так я и сделал.

Взял Степана, Захара. Ещё пару Волхвов в качестве свиты. Только приодели их получше и поехал к Дубровскому.

В логово чужого клана было соваться относительно рискованно. Но в «Северном Ходу» я был уверен.

Мы проехали Дубровск. Затем свернули на дорогу в усадьбу Дубровских.

На КПП нас пропустили сразу, как только увидели меня. У них был чёткий приказ.

Мы въехали на территорию усадьбы.

Но слуги рода Дубровских встречали нас без радушия.

— Господин, Вам нужно срочно уехать! Нам очень жаль! Очень! — раскланивался слуга, когда мы подошли к дверям. — Прошу, не сочтите за неуважение. Но мой господин очень просит Вас удалиться!

— Это и есть неуважение, — нахмурился Степан.

— Примите мои извинения. Очень прошу.

К ужасу слуг, двери усадьбы распахнулись

Из них вышел мужчина с короткими белыми волосами.

Блаженным взглядом он будто сверлил меня насквозь.

— Мы как раз собирались навестить Вас сразу после графа Дубровского, господин Северский! Марианна убедила меня изучить Вас получше. Не будем терять времени, нас уже ждут в управлении Корпуса Имперских Экзорцистов Сибири. Надеюсь, Вы не будете сопротивляться?

Глава 10

Раскатал губу, экзорцист несчастный.

Интересно, он силён?

А ведь можно одним непринуждённым движением оторвать ему голову. А потом испить горячей крови.

Интересно, а какая она на вкус?

Солёная, с привкусом металла?

Или сладковатая, как сок свежего фрукта?

Может, попробовать?

Я стиснул зубы.

НЕ ПОДДАВАТЬСЯ.

Ха! Чёртова мантикора жаждала крови. Вот всегда так, после повышения уровня звериной формы, ты слегка теряешь голову. Но это скоро пройдёт.

Просто надо сосредоточиться.

Я сделал медленный вдох, под немигающим взглядом Гардича. И спокойно отпустил звериную кровожадность. А вот она отпускать не хотела, прицепившись, словно липкий мусор.

Но я был опытен.

Все вокруг стояли и смотрели на меня, затаив дыхание. Они ждали моего ответа. Степан, Захар, слуги Дубровского.

И я ответил:

— Я приехал не к Вам, господин Гардич. И уеду отсюда тоже не к Вам. Ваше приглашение я приму только после того, как Вы предоставите соответствующий письменный приказ. В противном случае, я откажусь и буду иметь на это полное право.

Гардич с натянутой улыбкой подошёл ближе. Почти вплотную.

Он грубо нарушил моё личное пространство. Показывал, что он тут в роли атакующего и может идти туда, куда захочет.

Это был вызов.

И, одновременно с этим, психологический трюк чтобы вывести меня из равновесия.

Но кто он такой, чтобы у него получилось? Не с тем связался.

Я ответил ему железобетонной невозмутимостью.

Это заставило мышцы на его лице дёрнуться от раздражения. Он задал вопрос:

— Значит, хотите, чтобы я предъявил Вам письменный приказ? — голубые глаза Гардича распахнулись шире, сделав его похожим на одержимого .

— Именно так, господин Гардич, — ровно ответил я, даже не изменившись в лице.

— Что же… хорошо, — его натянутая улыбка стала похожа на оскал голодного волка. — Надеюсь, Вы готовы ко всем последствиям. Я хотел, чтобы мы с Вами быстро побеседовали, а потом я выдал Вам рекомендации по борьбе с нечистью. Но, пожалуй, Вам есть что скрывать, — оскал стал шире. — Значит, придётся пойти долгим и нудным путём. Сначала долгим и нудным для меня…, а потом долгим и очень неприятным для Вас.

Последнее слово он почти прошипел.

Ещё бы. Привык, что перед ним стелется даже князь Евгений.

Но я, благо, знал что экзорцисты не могут бесчинствовать без прямого приказа. Спасибо памяти Руслана.

Пусть они были почти никем не ограничены в рамках наместничеств. Разве что самим Императором. Вот только в самом Корпусе Экзорцистов была жёсткая вертикаль власти. Нижестоящие чины не могли действовать от имени корпуса, не имея прямого приказа.

Так что… у меня была отсрочка.

Чтобы спрятать кристалл с печатью, где скрывались Лиля с Урюком. От него так и несло демонической маной. А заодно получше замаскировать оба тайных отдела в подвале.

Потому что если бы экзорцисты заперли меня в своём управлении, то непременно нагрянули бы и в моё поместье. Днём или двумя позже. И тогда моим пришлось бы тяжко…

И тут в дверях показалась ещё одна фигура.

Спутница Гардича и маг восприятия — черноволосая красавица Марианна.

— Аномальный Руслан Северский, — мягко произнесла она. В её серебристых глазах, как и в нашу прошлую встречу, пульсировали алые прожилки. — Ты стал другим.

— Марианна? — чуть повернул к ней голову Гардич. — Что это значит?

— Аномальный Руслан Северский стал сильнее, — она улыбнулась алыми губами. — Привлекательно сильнее.

— Держи себя в руках, — жёстко потребовал Гардич. — Не время для твоих игр, — он резко стрельнул в меня взглядом. — Вы с ним развлечётесь попозже. Уже в управлении. Когда я добьюсь от руководства письменного приказа на его задержание и неограниченный допрос, — он ощерился вновь. — Тогда ты сможешь делать с ним всё, что пожелаешь.

Марианна улыбнулась шире.

Но, при всей её красоте, такая улыбка не предвещала ничего хорошего. По одним только её глазам было видно, что она думает не о приятной беседе за чашкой чая. И тем более не о страсти.

Она смотрела так, как смотрит жестокий ребёнок на замученного им котёнка. С интересом. К живой игрушке.

— Вот Вы где, господин инспектор! — послышался бойкий голос Дубровского, который показался в дверях следом. В аккуратном тёмно-зелёном костюме, и уложенными с гелем волосами. Совсем не тот дикарь, который явился к моему дому. — Куда Вы пропали так резко? Даже не допили свой чай!

— У меня не было времени ждать, граф, пока Вы договоритесь со своими покупателями по телефону, — повернулся к нему Гардич. — Каждая минута моей жизни — это бесценный ресурс нашей священной Империи. Эта минута может стоить сотни жизней людей. Или десяток смертей демонов и иных тварей.

— Простите мне мою неучтивость, — неискренне схватился Дубровский за сердце и покачал головой. — Я, действительно, не подумал. Вы знакомы с господином Северским?

— Чуть-чуть, — ответил за Гардича я. — Ему не терпится провести мне экскурсию по управлению Корпуса Экзорцистов. На что у меня нет времени, — я хмыкнул. — Да и желания.

— Жаль… — прошептала Марианна. Но никто кроме меня её не услышал.

— Идём, Марианна, мы здесь закончили, — бросил Гардич и зашагал прочь.

Задержавшись на мне взглядом, Марианна последовала за ним.

Только когда они удалились, расслабились и окружающие.

— Угораздило же тебя, Руслан, — серьёзно сказал Дубровский. — Мало что может доставить больше неприятностей, чем эти… «слуги государевы». Чего они хотели?

— У меня к тебе аналогичный вопрос, — я посмотрел ему в глаза. — Что они делали здесь?

— Идём, — нахмурился он. — Поговорим наедине.

Через несколько минут мы сидели в его кабинете.

Стены из дерева. Мебель из дерева, пусть и обитая дорогой кожей. Прямо из стен росли ветви с зелёными листьями. Даже запах здесь витал исключительно древесный.

— Не вовремя ты явился по моему приглашению, — нахмурился Дубровский. — Эти… — он поджал губы, — экзорцисты, как всегда, заявляются без предупреждения! И попробуй только не пустить, всю кровь выпьют и даже капельки не оставят!

— И зачем ты их впустил? Они не имели никакого права вламываться в твой дом и наводить тут свои порядки.

— Как это: «зачем»?! Ты что, совсем не знаешь, как они действуют?! — он вскочил из-за стола, посмотрев на меня округлёнными глазами. — Их обычная стратегия — пройтись по всем, кого они считают подозрительными и проверить их! Если подозреваемый ведёт себя спокойно, то они про него забывают! А вот если сопротивляется, то… то они забирают его к своим дознавателям. Не спрашивая его желания!

— Тогда что они забыли в твоём доме, Дубровский?

— Что же они могли тут делать… — он невесело усмехнулся и рухнул обратно в кресло. — Рыскали. Нагрянули со своей внезапной проверкой, чтобы найти у меня хоть один намёк на демонов или связи с этими ублюдками из «Тихого Дома», — он сжал кулаки. — Мой троюродный племянник погиб под завалами резиденции князя, в Новосибирске. А они полагают, что после этого я могу сотрудничать с террористами? Редкие…

— Каким боком к ним относится «Тихий Дом»?

— Формально — никаким! Это ответственность имперских спецслужб. Но, понимаешь, за экзорцистов говорит их репутация. Они считаются самыми отмороженными госслужащими в Империи. И им, под предлогом защиты от нечисти, дозволено практически всё. Даже пытки, жестокие казни и убийства аристократов!

Какой удобный инструмент.

Я хмыкнул.

Что-то подсказывало, что когда экзорцисты отыграют свою роль, то Император просто от них избавится. Да, сейчас они наводят страх. Но когда-нибудь чаша ненависти к ним перевесит вселяемый ими ужас и тогда… тогда их просто перебьют. А потом, их — уже мертвецов — обвинят во всех бедах.

С мёртвого ведь не спросишь.

И не допросишь.

По крайней мере, без некроманта. И то, если труп есть. Через горсть пепла даже дух покойного вызвать не выйдет.

Сколько я видел таких «страшных и всемогущих» организаций, которые были уничтожены за один день — не счесть.

— А зачем им ты? — прищурился Дубровский.

— Видимо, затем же, — уклончиво сказал я. Подробностей ему знать не стоит. Хотя князь Евгений и так был в курсе нашей с Яровыми официальной версии, о событиях в усадьбе. Так что если захочет, пусть сам расскажет своим вассалам. А если нет, значит не их дело.

Я-то сюда приехал не за этим.

— Но это всё не так важно, Дубровский, — я соединил руки на столе и пристально посмотрел ему в глаза. — Я сюда приехал за деревом.

Тут в его глазах загорелся деловой огонёк.

— Распробовал древесину, да? — он ухмыльнулся. — И как тебе?

— Выше среднего, — скупо сказал я, не став нахваливать действительно первоклассный материал. Не буду же я давать Дубровскому понять, что она мне приглянулась?

Но, судя по его хитрющему прищуру, он и сам всё понял. Дубровский озвучил цену:

— Кубометр — пятьсот золотых рублей. С учётом скидки — четыреста.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли от такого ценника.

Нет, я не спорил, что это дерево того стоило. В принципе.

Но, чтоб его Пустота засосала, он собрался меня совсем без денег оставить?

В оставленном им дубе было примерно четыре кубометра. Из них я сделал четыре хлопушки.

Значит на одну хлопушку уходил кубометр. Да, это без отточенной технологии и ручным способом. Но всё равно, цена кусалась.

Потому что кроме дерева придётся закупать кристаллы, хотя бы для виду. А, возможно, и что-то ещё. К тому же оплачивать работу мастеров, строительство мастерской, налаживание доставки…

На двести тысяч, выданных Святославом, у меня получится купить дерева Дубровских всего на пять сотен хлопушек. Это если убрать все остальные расходы! Но тут даже для первой партии, на продажу какому-нибудь клану, будет слишком мало!

Мне нужна тысяча, минимум!

Может, подыскать простое дерево? Пусть там будет хуже с манапроводимостью, но…

— Я вижу, ты всерьёз задумался, — улыбнулся Дубровский. — А значит, ты заранее думал о весьма немалых масштабах закупки, верно? Не буду допрашивать тебя. Но я бы очень хотел наладить с тобой сотрудничество. Ведь если ты запустишь рядом с моим городом — Дубровском — рентабельное производство, то выиграю и я. Рабочие места, перевозки и всё в этом духе.

— Не юли, — серьёзно сказал я. — Давай сразу к делу. Что ты предлагаешь?

Вот сейчас и начнутся настоящие переговоры. Он закинул наживку с удочкой и решил, что я её проглотил.

Сейчас он потянет удочку на себя!

— Рассрочку на продажу дерева. Срок — три года. Без каких-либо процентов, — он приторно улыбнулся. — А если ты в подробностях расскажешь свою задумку, и она покажется мне интересной, то я выделю инвестиции для запуска производства. И помогу даже со сбытом, — он подался вперёд, пристально смотря на меня. — Ведь это что-то непростое, да? Точно не детские игрушки. Тебе понадобятся связи для выхода на рынок.

— Какая неслыханная щедрость, — я не терял бдительности ни на миг. — А теперь говори, что ты хочешь взамен.

— Деловой подход, — он кивнул, сверкнув глазами. — Я знал, что не ошибся в тебе! Ты ждёшь подвоха, да? А его нет! Всё очень просто! Взамен мне нужно всего две вещи. Первая — если твой продукт хорошо покажет себя на рынке, я хочу, чтобы как минимум четверть всех произведённых продуктов продавалась через мои компании. Согласись, это не так много, за масштабные инвестиции и запуск производства с нуля?

Он ловил меня на слове.

Но, чтоб его, это действительно было приемлемо.

— Сначала озвучь второй пункт.

— О, а тут всё совсем просто. И даже, слегка… эмоционально. Может, тебе это покажется глупо и даже наивно, даже странно… но… я хочу чтобы ты помог мне договориться со Святославом Яровым. Раз вы с ним хорошие друзья, то ни к кому, кроме тебя, я обратиться со своей просьбой не смогу.

— Договориться о чём? — нахмурился я.

— Видишь ли… — он открыл ящик стола и вытащил оттуда фотографию в рамке. Развернул ко мне, а там…

Мягкая улыбка пухлых губ.

Бездонные зелёные глаза.

Каскад каштановых волос, ниспадавший ниже плеч.

— Лиза Яровая? — я с сомнением посмотрел на Дубровского.

На что он только мечтательно вздохнул.

— Верно, вот такая вот у меня простая, я бы даже сказал, приземлённая цель. Заполучить женщину, которую ревностно берёг сначала её отец, потом её дядя, а теперь и двоюродный брат. Но ты, мой дорогой друг, сможешь помочь мне её заполучить! — воинственно произнёс он и сжал кулак. — А взамен я помогу тебе с твоим проектом и приглашу в ВИП-ложу на нашу свадьбу.

— Я что, похож на свата?

— Нет, не похож. Они здесь бессильны. Но ты знаешь Святослава Ярового! Я слышал, что вы с ним очень ладите. И я хочу, чтобы ты натолкнул его на мысль выдать Елизавету за меня! На собрании в Новосибирске, князь Евгений соберёт вместе глав всех кланов Сибири и представителей своих подчинённых родов. Там буду и я, и Святослав, и ты. Там же я предложу ему помолвку.

Я долго.

Пристально.

Внимательно смотрел ему в лицо.

— Ты общался с Елизаветой в живую, хотя бы один раз?

— Разумеется, — расплылся он в широкой улыбке. — И был очарован!

— Она стерва, — без промедления сказал я.

Повисла тишина. А потом Дубровский с осуждением покачал головой.

— В следующий раз я вызову тебя на дуэль за такие слова, Руслан!

— Ну-ну, — ничуть не смутился я. — Если ты продолжишь это спектакль, то я просто уеду в своё поместье и найду поставщиков в другом месте. Ты можешь пытаться обвести меня вокруг пальца, убедить что ты беззаветно влюбился в Лизу Яровую и хочешь прожить с ней до конца своих дней. Вот только я никогда в это не поверю.

— Ты что, отрицаешь любовь с первого взгляда? — он в удивлении приподнял брови. Но я увидел, как чуть дрогнул вверх уголок его губ.

Он прокололся.

И это его же позабавило.

Лживый дендрофил.

— Я отрицаю, что ты идиот, Дубровский. И искренне не понимаю, почему ты держишь за идиота меня. Впрочем, это уже твои проблемы.

И тут он не выдержал.

Его рот растянулся в улыбке.

Зазвучал смех.

Сначала чуть-чуть.

Потом всё больше и больше.

Громче и громче.

Пока не переросло в безудержный хохот и аплодисменты.

— Браво! Руслан, браво! — смеялся он, вытирая слёзы из глаз. А затем хищно оскалился. — Скажи, где я прокололся?! На каком этапе?! Или задумка изначально была неправдоподобна?!

— Ты играешь эмоциями, а не являешься их рабом. Ты прагматичен, пусть и пытаешься убедить окружающих в обратном, — твёрдо, словно чеканя металл, говорил я. — Твои трюки могут сработать разве что с наивными девицами или детьми, но никак не со мной. В очередной раз ты попытался обвести меня вокруг пальца, из-за чего окончательно уничтожил собственную репутацию в моих глазах.

Я встал с кресла и пошёл к выходу.

— Мы не договорили, — он выдавил последний смешок. А затем из-за моей спины ударила зелёная вспышка. А дверь, к которой я потянулся, стала быстро зарастать корнями, которые выходили прямо из стен. Дубровский сказал: — Нам надо закончить наши переговоры.

— Я не имею дел с такими как ты, Дубровский, — ледяным тоном произнёс я.

— Из-за моей неловкой сценки? Ты слишком серьёзен, — усмехнулся он. — Так и с ума сойти можно, если всё воспринимать настолько близко к сердцу, — он вздохнул. — Жизнь — это игра, Руслан! Просто большая игра, в которой мы или игроки, или фигуры. Но чаще всего — всё вместе, смотря с чьей стороны смотреть. Для Императора мы — пешки. Для слуг — властители. А с равными — конкуренты и, как раз, игроки.

Корни накрепко оплели дверную ручку, а Дубровский продолжал свою речь:

— Зачем цепляться за то что правда, а что нет, если каждого из нас ждёт смерть? Ты знаешь, кто мы для князя Евгения? Иногда мне кажется, что для него мы даже не фигуры. А просто актёры на сцене. А он ждёт окончания спектакля, чтобы выбрать, кинуть в нас либо цветок, либо тухлый помидор. Как тут можно отказать себе в удовольствии чуть-чуть сыграть чужую роль?

— Ты говоришь как трус, — я обернулся на него, вдавливая стальным взором. — Либо как шут. И оба из этих титулов не достойны того, чтобы их носил граф. В нашу первую встречу ты говорил про стержень. Как один из критериев, по которому решаешь, будешь ли ты иметь со мной дела. Теперь скажу тебе я: ни шуты, ни трусы мне не интересны. Теперь открой дверь, либо я вышибу её!

Глава 11

Веселье испарилось из глаз Дубровского.

Он смотрел на меня исподлобья, будто пытаясь испепелить своим взглядом.

Во всём дереве вокруг нас вспыхнули тонкие прожилки зелёной маны. Словно мелкие светодиодные лампы.

— Я предупреждал тебя, — цедил он, не моргая, не отворачиваясь. — Но ты посмел вновь оскорбить меня, — он в гневе сжал стол до побелевших костяшек пальцев. — А значит, тебе…

От него веяло угрозой. Угрозой, которая могла в любой момент превратиться в реальную опасность. И этого допустить я никак не мог! Не только ради себя, но и ради тех людей, которые приехали сюда со мной!

Я мгновенно оказался напротив.

От моей резкости Дубровский застыл с приоткрытым ртом и лишь спустя мгновение отстранился назад с широко распахнутыми глазами.

Испуг.

Лёгкий, почти незаметный на фоне удивления. Но я заставил его испытать страх.

Я опёрся на его стол кулаками. И выпустил немного своей маны, чтобы усилить эффект моего и без того тяжёлого взгляда.

Мои слова раздавались в кабинете, как звон колокола:

— Твоё слово — пыль. Хочешь войны? Получишь её прямо сейчас. В таком случае я успею закончить с тобой до того, как ты встанешь из-за стола. Да, твоя гвардия может успеть убить моих людей. Да, твой род объединится с Морозовыми. Да, может, сам князь Евгений велит уничтожить мой род. Вот только…

Я широко оскалился и подался ещё вперёд. Оказавшись ещё ближе. Я смотрел ему в глаза. И чуть ослабил поводки своей воли, дав Жажде Крови мантикоры выйти наружу.

Ростки страха, до того проросшие во взгляде Дубровского, стали расти. Быстро, как обожаемые им дубы.

Я низким голосом выговаривал каждое слово:

— Вот только род Северских — это я. И я отсюда уйду живым. Ты и Морозовы можете уничтожить мой дом и весь Северный Предел. Но моих людей там вам не уничтожить и, тем более, не сломить. Они уйдут в леса и станут ужасом, который будет кошмарить род Дубровских, на протяжении поколений. Тебя ждёт не короткая победоносная война с бедным соседом, Дубровский. А вечная, нескончаемая бойня, до завершения которой не доживут ни твои потомки, ни потомки твоих братьев и сестёр! Этого ты хочешь?

Он был бледен.

Он едва дышал.

Он смотрел на меня, как замерший олень перед голодным волком. Беспомощный. Но в кои-то веки совершенно искренний.

Потому что сейчас я ощущал запах его страха. Сейчас я чуял гораздо больше чем раньше.

Пальцы Дубровского едва заметно пошевелились.

— Даже не вздумай, — произнёс я. — Любое лишнее движение — это война и твоя смерть. Понял?

— П… — он проглотил ком в горле. — Понял.

— Молодец. А теперь убери свои корни и прояви благоразумие, не мешая мне и моим людям уйти.

— Уберу, — он облизнул пересохшие губы. — Надо… технику ис-спользовать. Можно?

— Можно, — кивнул я, всё это время не сводя с него глаз.

Он сделал короткое движение пальцами и я услышал позади трение дерева.

— Сделал, — сдавленно сказал он.

Я быстро взглянул назад и убедился, что проход действительно оказался свободен.

— Молодец, граф. Продолжай в том же духе и твоя жизнь останется такой же, какой была до нашей встречи. А если попробуешь ударить меня в спину или тогда, когда я покину твою усадьбу, то имей в виду: я могу добраться куда угодно. Даже в самое защищённое место в Империи.

— Проблем не будет, — он медленно покачал головой. — Слово даю.

Слово шута… дурака… актёра — оно не стоило ничего.

И тут дверь с грохотом вылетела.

Внутрь ворвалось полтора десятка гвардейцев. С обнажёнными короткими клинками, светящимися бледным светом и нацеленными на меня автоматами.

Медленно…

Они двигались, как ленивые овцы…

Каждую из которых можно прирезать прямо сейчас…

Я бросил на Дубровского всего один короткий взгляд. Но он, охваченный ужасом, ретиво замотал головой, словно говорил: «я их не вызывал!»

Может, система оповещения сработала?

Я обвёл каждого из ввалившихся внутрь гвардейцев взглядом.

— Ваше Сиятельство! — шагнул вперёд крепкий мужчина, с короткой, уже начавшей седеть, бородой. — Мы засекли Жажду Крови из Вашего кабинета! — он напряжённо смотрел то на Дубровского, то на меня.

На его груди красовался герб — дуб, с двумя желудями на зелёном фоне. Герб Дубровских. А рядом латинская цифра «V» — ранг Витязь.

И тут Дубровский рассмеялся, с истеричными нотками. Он сказал:

— Как же я мог забыть, — но он почти сразу натянул маску непосредственности. — Прости, Руслан! — он встал из-за стола и подошёл ко мне. Он «по-дружески», но очень аккуратно хлопнул меня по плечу рукой. — У нас же стоит система магического оповещения. Я и забыл тебе рассказать, когда просил показать свою силу. У тебя же аномалия так работает, да?

Он закивал, словно сам себе.

А гвардеец Витязь нахмурился и спросил:

— Ложная тревога, Ваше Сиятельство?

— Ну конечно ложная! — с наигранным возмущением сказал Дубровский. — Не видите? Мы тут мирно беседуем! — нервный смешок.

Гвардейцы нахмурились.

Если они и верили своему графу, то явно не до конца.

Тем не менее, они поклонились, принесли мне извинения и удалились по одному. Хоть гвардеец Витязь, по всей видимости, их капитан, бросил на меня очень подозрительный взгляд.

Дверь закрылась. А её выбитые замки зарастали деревом прямо на глазах.

Послышался шумный выдох.

— Нагнал ты жути, — тихо произнёс Дубровский. — Я и вправду поверил, что ты сейчас… меня убьёшь, — его колено чуть подрагивало.

Я ничего не сказал. Только красноречиво посмотрел ему в глаза и просто пошёл на выход.

А вслед мне, Дубровский сказал:

— Но моё предложение в силе! — пусть голос его дрожал. — Помоги мне с Яровой и я вложусь в твой проект!

Но я его уже не слушал.

Мои люди спокойно сидели в гостиной, обхваживаемые миловидными служанками, которые подносили им душистый чай. С улыбками, лёгким флиртом и довольными улыбками Волхвов и Степана.

А потом появился я и приказал идти на выход. Кажется, парни даже чуть-чуть расстроились, что я прервал их отдых. Но тем не менее, шустро двинулись за мной следом.

Оставаться в логове своих потенциальных врагов я не хотел ни минуты больше.

Я рисковал.

Дьявольски рисковал.

Но Дубровский перешёл все границы. Он думал, что может продолжать свои игры, используя влияние своего рода и его огромные деньги. А они, судя по слухам, действительно были огромны.

С такими можно только демонстрацией силы. Наглядной. Прямо в лоб. Приставляя кинжал к горлу.

Теперь всё зависело только от благоразумия Дубровского. Потому что я не солгал ни в едином слове.

Если он объединится с Морозовыми, то мне придётся увести своих людей в леса. Да. Но это не приговор. Просто придётся всё поменять. В крайнем случае, я уведу их в Загранье, где можно будет начать новую жизнь.

Это не критично.

Сейчас главное — вывести своих людей из усадьбы Дубровского. И быть готовым в любой момент использовать «Северный Ход».

И больше всего нервировало, что я не знал, какие именно техники у Дубровских.

Могла ли там быть антимагия?

Или ограничитель маны?

Конечно могли. Да что угодно.

Поэтому я выкрутил все свои чувства до предела. Прислушиваясь к каждому лишнему шороху в коридорах усадьбы, к отголоску каждого шёпота за дальними поворотами. За скрипом досок и щёлканьем замков.

Я чуял, готовый ощутить запах пота готовых к броску гвардейцев за любой из дверей.

Я смотрел. В каждую щель. В каждую пульсирующую прожилку из зелёной маны, который иногда мелькали в тёмных углах.

Я подозревал всё.

Тем не менее, мы спокойно дошли до автомобиля.

Слуги Дубровских были учтивы. А гвардейцы смотрели не подозрительнее, чем когда мы пришли. Кроме того капитана. Он провожал нас у выхода.

И только когда мы покинули территорию усадьбы Дубровских, я и Степан заметили в зеркала заднего вида несколько машин.

Гвардейских. Они держались на почтительном расстоянии и никак не провоцировали нас. Но я был настороже.

Что там будет? Боевая техника?!

Пусть Дубровские не были боевым родом. Но у них всё равно была гвардия с бойцами. Пусть она и считалась слабее, чем у боевых родов.

Остальные из моих людей тоже увидели преследователей. Они всё поняли и напряглись, молча переглядываясь и ожидая моей команды.

А потом мы проехали границу владений Дубровских. И у неё, словно наткнувшись на невидимый барьер, преследующие нас машины развернулись обратно.

И там же, у границы, мы свернули на просёлочную дорогу. В Северный Предел.

Домой. В место, где я мог выдохнуть.

Вернувшись в поместье, я первым делом вызвал Прохора и велел ему быть ещё больше настороже. О любых подозрительных людях докладывать сразу, даже если они были знакомыми из Дубровска.

Сейчас нельзя было быть слишком бдительным.

Затем я взял кристалл с запечатанными там демонами и вышел с ними в Мир-Сад.

Я загнал свою ману в кристалл и спровоцировал отток энергии от печати. После чего Урюк появился из печати первым.

— О! Свобо-о-ода! — вздохнул Урюк, с блаженством вдыхая воздух. А затем резко обернулся на меня и… тут же поник. — Опять суровый господин тут…

Следом появилась Лиля.

— Фьюф! — она выскочила прямо на спину брата, повиснув на его шее. — А что? А где? А… там же, — и тоже вздохнула, с унылым лицом.

— Я тоже рад вас видеть вновь, — с сарказмом сказал я. — Обстоятельства изменились. Сейчас вы оба заключите со мной контракт, — я посмотрел на Урюка. — Ты его обеспечишь. А затем вы будете осваиваться здесь и учиться прятать свою демоническую ману. Ваша мать же из людей?

— Угу, — кивнула Лиля, с печалью в глазах.

Урюк мягко взял её за руки, в качестве поддержки.

Видимо, с матерью у них были связаны печальные воспоминания.

— Значит вы на это способы, — сказал я. — Теперь, Урюк, мы с тобой и твоей сестрой заключим договор. Точнее, ты заключишь его с моей верной помощницей здесь.

— Помощницей? — прищурился Урюк. — Вы про ту бешеную сильфу? Кстати, а где она? — он начал осматриваться.

— Уже близко, — я качнул головой в сторону, откуда уже приближалась Шуша, вместе со своей свитой из боевых шершней. Иоланна, брезгливо воротящая от неё нос, следовала рядом.

Заключать договор с магическим зверем — это было что-то новенькое, даже для меня.

Но иного варианта обеспечить верность демонической парочки не было. Потому что если договариваться на себя, то экзорцисты могут такую связь и обнаружить. Тем более, Марианна, которая, скорее всего, видела даже форму зверя.

Так что к удивлению и Урюка с Лилей, и Иоланны, и даже Шуши я заставил их заключить контракт. На пять лет.

С простейшими условиями: с меня еда, вода, защита и всё необходимое для работы. А с них — верная служба и исполнение моих приказов.

У Урюка, как демона Контрактника, была одна особенная сила — он мог создавать магические договора. Их нельзя было нарушить без последствий. В нашем случае — смерть, для обоих демонов, в случае если хоть один вздумает меня предать.

Этот договор отдалённо напоминал договор между мной и Ардамуном. Только здесь не было фамильяра и хозяина, а просто был перечень условий и обязаннсотей.

Правда, по сути он делал из Урюка и Лили моих рабов. Они даже собирались повозмущаться, но красноречивый взгляд мгновенно остудил их пыл.

Но беспощадно эксплуатировать их или кидать в самое пекло я не собирался. Как и лезть в их личное пространство. Всё же, у меня были принципы, касающиеся свободной воли нейтральных существ. И я не собирался их предавать.

После этого я велел Шуше озаботиться построением для них жилья. А сам вкратце объяснил, как им тренировать контроль маны. Бегло, но для начала хватит.

А пока мне нужно было в срочном порядке найти новый материал для хлопушек. Потому что хотелось успеть до того, как князь Евгений начнёт свой совет через несколько дней.

Так что я оставил Шушу и демонов в Загранье, а затем вернулся в свою усадьбу.

Но меня ждал сюрприз.

У границ моих владений показались незнакомые грузовики.

— Господин. Мы всё проверили, там никакой опасности нет, — хмуро сообщил Прохор. — Водитель сказал, что он от Дубровского, что тот присылает Вам дерево и… хм… — он нахмурился.

После моего приказа быть готовым ко всему, со стороны Дубровских, он явно был в смятении.

Да и я, чтоб меня Пустота не поглотила, в ещё большем!

Какого чёрта?!

— Водитель вот ещё передал, — сказал Прохор, протянув мне запечатанный конверт. — Машины там и стоят пока, на границе, ждут. Водители не торопятся. Сказали, де, велено нам привезти и всё выгрузить. Вот.

Я отправился в дом и вскрыл письмо:

«Руслан Северский.

Я хочу сказать тебе: спасибо! Пусть ты и чуть не убил меня. Но я впервые почувствовал, что такое быть по-настоящему живым!

Ещё никто и никогда не смел угрожать мне в открытую! Но ты, мой дорогой друг, это сделал! И я чувствовал, чувствовал холодное дыхание смерти и её костлявые пальцы на своей шее!

После этого всё, что я знал, изменилось! Точнее — изменился я сам!

Я сказал тебе, что нет разницы, если мы все умрём! Но ты доказал мне, что разница ого-го какая есть! Что жизнь ценна! А все мои игры — это пустая трата времени, тогда как нужно тратить его на более ценные вещи!

Сейчас я пишу эти строки в спешке, чтобы не потерять ни одной мысли. Хотя ваш автомобиль только отъехал из усадьбы!

Так что извини за сумбур.

Я привык, что мне нужно играть роль могучего графа, который требует всех уважать его! Но… ты уничтожил этот образ. Я ничего не осмелился сказать, когда ты был готов убить меня. Потому что я на самом деле трус. Но у меня достаточно храбрости, чтобы признаться в этом тебе! Моему другу, который наверняка считает меня своим врагом!

Пусть! Это не важно!

Я не знаю, как отблагодарить тебя. Поэтому сделаю самую простую вещь — дам то, что тебе нужно. Четыреста кубометров моего дерева. Первые пятьдесят приедут сегодня в двух грузовиках. Остальное — в течение месяца.

P.S Они необработанные.

P.S.S Это письмо сгниёт через пять минут после того, как ты откроешь печать. Имей в виду».

Не получилось договориться со мной на одних условиях…

И он решил просто сделать подачку. Чтобы я чувствовал себя должником? Возможно.

Четыреста кубометров — это достаточно, чтобы создать первую маленькую партию. Хотя бы для массовых испытаний и более-менее внятной отработки технологии.

Вот только кто я буду, если приму это дерево?

Тем, чьё расположение можно купить.

Но я — не продаюсь.

Я велел развернуть машины. Никаких дел. Никаких «подарков». Никаких крючков, чтобы потом спрашивать с меня ответные просьбы.

Лучше я наделаю хлопушек в два раза дороже, чем позволю кому-то вроде Дубровского играть со мной в игры.

Письмо вскоре действительно сгнило. А Прохор с моим приказом отправился к грузовикам.

А Степан с Захаром — в новую экспедицию. На этот раз — в Новосибирск. Если где и можно найти эффективную замену манапроводящему дереву Дубровского, то именно там!

Сам же я приступил к опытам с обычным деревом. В деревне его всегда было про запас.

Сначала я обрабатывал уже вырезанные детали хлопушек раствором из кристаллической пыли, затем пропитывал их своей маной, увеличивая энергопроводимость.

Чертовски монотонно.

Дьявольски утомительно.

И результат едва ли в половину был так же эффективен, как у дуба Дубровских. Но он был. И был приемлемым.

Да, пусть создаваемые хлопушки били всего на пять метров. Но зато я приноровился прорабатывать дерево под определённый тип кристаллов, помещаемый туда. Так что мощность была даже выше, чем в первоначальном варианте.

Степан с Захаром вернулись уже ночью. Уставшие. Но довольные. У них с собой было несколько вариантов разных сортов манапроводящего дерева. А расплатились за пробниками они несколькими горстями мелких кристаллов.

Это почти незаконно. Но кто на вечернем складе будет думать о законе? Выгода, она и есть выгода. Жаль, с крупными партиями так не получится.

Образцы были неплохи. Особенно дерево, поставляемое кланом Белокрыловых. Тоже сибирское. С их представителями я как раз пересекусь и переговорю на совете.

К моменту, когда нужно было ехать в Новосибирск на масштабный совет, у нас было шестьдесят хлопушек. Под разные типы кристаллов. Часть с эффектом ледяной стихии, часть с эффектом огня, а часть — с повышенной дальностью и точностью. Да, с практикой удалось дотянуть до семи метров.

И это явно был не предел.

На границах всё это время царила полная тишина. Ни одного лазутчика или даже подозреваемого.

Зловеще.

Словно противник только и ждёт, пока я уеду. Вот только если на Северный Предел нападут во время совета, сам князь Евгений накажет нападающего. На время совета все войны должны прекратиться. Тем более, что враг у кланов Сибири был общий — «Тихий Дом».

Но это публично. А на деле, каждый вгрызётся в глотку соседа, как только почует подходящую возможность.

В любом случае, Северный Предел был переведён на повышенную боевую готовность до моего возвращения. Я оставил сорок хлопушек Волхвам. Многие из них уже были научены ими пользоваться.

А ещё двадцать взял с собой. Продемонстрирую Святославу. Может, Яровые станут моим мостиком на рынок вооружений Империи. А то и сам князь Евгений!

В свиту я выбрал Степана, Захара и десяток самых крепких парней. Мы выехали на трёх машинах утром, задолго до собрания. Ардамуна и Иоланну я оставил в поместье. Нечего им делать там, где будет вершиться история.

Уже на подъездах к столице мой кортеж несколько раз останавливали. Блок-посты стояли каждые тридцать-пятьдесят километров, стоило нам только въехать на основную трассу.

И даже в городе все стояли на ушах. Было ещё больше гвардии, чем в прошлый раз. Почти никаких прохожих. Новосибирск напоминал город, охваченный чумой или находящийся под осадой.

Я много повидал таких. И это никогда не было хорошим знаком, особенно когда никакой чумы или осады не было видно.

Дороги также пустовали. Жандармы взяли мой кортеж в оцепление сразу, как только мы въехали в город. Они сопроводили нас до места сбора — многоэтажную застеклённую высотку, похожую на бизнес-центр.

Парковка была заставлена десятками автомобилей. Возле которых бродили слуги с гербами кланов и благородных родов.

Погода была пасмурная. Вот-вот мог начаться дождь. Так что слуги эти бродили тут без малейшего удовольствия.

Вот только я не понимал. Почему они остались здесь? Принимающая сторона обязана позаботиться и о свите аристократа, а не только о нём самом.

Когда я со своими людьми вышел из машины, ко мне подошла женщина в строгом костюме. Её сопровождали двое гвардейцев княжеского клана Озёрских.

— Господин Северский, — холодно произнесла она. — Просим Вас проследовать за мной. Место строго ограничено. Но вы можете взять с собой одного сопровождающего.

— Почему одного?

— Таковы меры безопасности, — без эмоций ответила она. — Обсуждению не подлежат. Приказ князя-наместника Евгения Озёрского.

Я посмотрел на Степана и Захара за мой спиной. Он выглядели готовыми ко всему. Суровыми.

Но любой из них будет обузой, если начнутся проблемы. О себе будет позаботиться гораздо проще.

— Я пойду один, — ответил я.

И она повела меня… не в бизнес-центр. А к другому автомобилю. Непримечательному. Он выглядел совершенно не на княжеский уровень.

Внутри ждали двое молчаливых мужчин, в обывательской одежде. Но по выправке и собранным взглядам я видел — гвардейцы.

Мы выехали через задний выезд и двинулись по переулкам.

Пока, примерно через час, не приехали в аэропорт.

Да что задумал князь Евгений, подери его Пустота?

Автомобиль остановился у крупного частного самолёта, готовящегося к вылету.

Слуга подбежал и открыл передо мной дверь, а затем вызвался проводить в самолёт. По пути он принялся спешно объяснять:

— Князь-наместник решил провести совещание в небе. В целях безопасности. Погодные маги укрыли его лёгкими облаками, которые не помешают полёту, но не дадут террористам выследить его. Прошу, проследуйте внутрь, там уже собрались почти все главы кланов.

— Почему самолёт?

Слуга с натянутой улыбкой покачал головой.

— После инцидента с подземной атакой, были предприняты новые меры безопасности. Воздушную цель гораздо сложнее поразить, чем наземный объект.

— Его можно сбить воздушной магической техникой.

— Самолёт защищён сильнейшими видами щитов. Кроме того, в него вмонтированы защитные артефакты шестого уровня. А в случае нападения в воздухе, самолёт будет поддержан имперской истребительной эскадрильей, которая уже в воздухе. А также нас прикроют четыре команды воздушных боевых магов. Они будут неподалёку, в воздушном судне сопровождения.

А неплохо!

Мы поднялись в самолёт.

Обставлен он был роскошно. Обитые бежевой кожей кресла. Сенсорные экраны.

Молодые стюардессы, с ослепительными улыбками и внешностью топ-моделей. Все как одна. Они услужливо обхаживали уже сидящих на местах аристократов.

Я узнавал многих аристо лично, а некоторых — по гербам.

Князь Белокрылов — ресурсный магнат, второй по влиянию и первый по богатству человек Сибири.

Граф Молчанов — неприметный, но бдительный граф. Его владения были где-то на севере.

Граф Горицкий — аристократ из западной части, его клан был основан на Кавказе. Только столетие назад он оказался в Сибири.

Граф Архатов — глава совсем молодого, но крайне боевитого клана, который хорошо показал себя в последней войне Российской Империи, против Испано-Итальянской Унии.

И Андрей Морозов, который был здесь со своим сыном — Вячеславом. Они заметили меня, но настойчиво отказались смотреть.

Я с ухмылкой прошёл мимо, следом за слугой. Который обеими руками показал мне на выделенное место.

Вот только здесь были даже не все главы кланов!

Я спросил:

— Где Яровые и главы вассальных князю Евгению родов?

Слуга замолк, хлопая глазами. Мой вопрос застал его врасплох.

Но он быстро натянул новую улыбку и ответил:

— Ещё не подошли. Прошу, подождите.

Однако тут послышался звук захлопываемой двери. Заработали двигатели и самолёт начал движение по взлётной полосе.

Слуга поспешил уйти, но я остановил его чётким голосом:

— Отвечай на мой вопрос.

Замолкли все прочие разговоры.

На меня обернулись Аристократы, которых здесь было гораздо меньше, чем должно.

— Г-господин, я не знаю, п-правда, — чуть не расплакался молодой слуга.

— Мы дожили до того, что глава захудалого вольного рода, волею судеб попавший в окружение элиты, смеет давить на княжеских слуг! — с желчью в голосе выбросил Андрей Морозов.

Я посмотрел на него.

— Вы не видите ничего странного? — я обвёл глазами салон самолёта. — Нас должно быть больше.

— Что, чувствуешь себя не в безопасности без своих бывших хозяев — клана Яровых? — оскалился Андрей. Вячеслав, его сын, молча сидел рядом.

— Вы провоцируете меня на дуэль, — ровно сказал я.

— Ты слишком многое о себе возомнил! Кто резко взлетает, обычно сокрушительно падает, ломая все кости! — глаза Андрея Морозова выпучились, а сам он словно озверел, разбрызгивая во все стороны слюну. — И если ты думаешь, что я спущу тебе с рук всё, что ты натворил, то ты СИЛЬНО ОШИБАЕШЬСЯ!

— Отец… — Вячеслав схватил его за руку. — Не надо.

Андрей Морозов нервно дёрнул рукой. Но замолк.

Самолёт оторвался от земли.

Взлёт. Затем резкий рывок, от которого меня вдавило в кресло.

Я бегло взглянул в иллюминатор.

Мы что, уже набрали высоту?! Но как так быстро?! Магия воздуха?!

Самолёт плавно выровнялся. А из динамиков самолёта раздался жёсткий голос князя Евгения:

— Меня предали, господа, — на широком плазменном экране, над нашими головами, показалось его лицо. С холодным взглядом. Обезображенное широким пятном гниющей заживо плоти, на левой половине. Он продолжал говорить. — И это сделал один из вас. Тот, кто помог «Тихому Дому» нанести мне это увечье!

Он с болью в глазах прикоснулся к своему гниющему заживо лицу.

Каждый из аристократов здесь замер, смотря на экран.

Князь Евгений сказал с ожесточением:

— И сегодня я узнаю, кто это был.

Открылась автоматическая дверь в переднюю часть самолёта. Оттуда вышли трое.

Те, то по краям, были в тканевых балаклавах. А в центре — лысый, бледный и худощавый. Он напоминал вампира.

У каждого была вышита «VII» на одежде.

Ранг Мастера…

— По моему запросу, Его Величество прислал из столицы одного из лучших менталистов Империи, — продолжал князь Евгений. — Он один из немногих в мире, кто умеет читать мысли живых людей.

— ЭТО НЕДОПУСТИМО! — взорвался эмоциями князь Белокрылов, его прямые брови изогнулись в гневе. — У ВАС НЕТ ТАКИХ ПОЛНОМОЧИЙ, КНЯЗЬ-НАМЕСТНИК! СЕКРЕТЫ РОДОВ ПРИНАДЛЕЖАТ ТОЛЬКО ИМ!

Но обезображенное порчей лицо князя Евгения никак не отреагировало.

Это была запись.

Белокрылов попытался резко встать.

Но лысый мужчина взмахнул рукой и из неё вырвались нити тёмно-синего цвета. Они впились в точку над переносицей Белокрылова и он застыл. Его глаза закатились, а сам он начал дёргаться, будто в припадке. Из его носа хлынула кровь.

Он рухнул обратно в кресло, словно выброшенная кукла.

— Чист, — отчитался менталист.

Это плохо…

Очень плохо…

Менталист может узнать обо мне то, что никому и никогда в этом мире знать не стоит!

Какой у него уровень сил?!

Как глубоко он может забраться мне в голову?!

КАКИЕ СЕКРЕТЫ УЗНАТЬ?!

Вновь заговорил князь Евгений:

— Позавчера на стол Императора лёг список людей, подозреваемых в работе на «Тихий Дом». В этом списке — вы все! Император своим высочайшим указом снял всякие ограничения, на выявление предателя среди вас! Статус ваших кланов и жизнь ваших родичей сейчас на волоске. Только правда поможет спасти их от уничтожения! Приступайте, господин Миронов. Узнайте всё, что они скрывают от Империи! Начните с Северского!

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — лицо менталиста исказилось в отвратной улыбке. Он нацелил на меня раскрытую ладонь.

Ментальные нити вырвались оттуда и устремились в мою голову!