Изгой
Глава 1: Новенький
«Над городом было алое небо, словно кровавое пятно, оно тяжёлым грузом давило, не предвещая ничего хорошего. Кругом разрушенные здания, от центра города остались одни руины. Ужас окутал меня в тот момент, я чувствовал, как сердце бешено стучало от страха, а внутри всё сжималось. Мой взгляд был устремлён на небо, непонимание ситуации, непонимание происходящего вокруг только вводило в ступор. Парк был окутан пламенем, чёрные обугленные силуэты деревьев вызывали ужас, который, словно холодной стрелой пробил моё сердце. Здание Адмиралтейства разрушено, словно по нему прошлись бомбардиром, шпиль лежал в десятках метрах от меня, обособленно от всего здания. При виде этой картины я ощущал безнадёгу, кровь стыла в жилах. Люди бегут прочь из центра, я не сразу понял отчего. Машины образовали затор, все резко тормозят и убегают с криками ужаса.
Пробираясь дальше, обходя обломки зданий и машины, я услышал истошное рыдание, голос был детский. Рядом с обвалившимся домом, сидела девочка, жёлтое платьице было всё в пыли и грязи, а маленькими окровавленными ручками она вытирала непрерывно текущие слёзы. К себе она прижала плюшевого зайку, его потрёпанный вид напоминал саму девочку. Увидев эту картину, у меня, появилось жгучее желание бежать, бежать со всех ног прочь вместе со всеми. Как можно быстрее бежать из этого ада, но почему-то я этого не сделал, ноги сами пошли в её сторону. Когда она была уже примерно в метре от меня… Рука… Из-под обломков здания виднелась рука, на которой был плетёный браслет:
— Мама! Мамочка! Встань, пожалуйста!
Малышка плакала и звала свою маму, я сразу понял, что это она под обломками. Мне было жаль девочку и хотел помочь, но… Мне самому было страшно… Я…
— Малышка, пойдём со мной, твоя мама больше не встанет, она тебя не слышит. Мне жаль, очень жаль, — что я мог сделать в этой ситуации? Я поднял девочку на руки и стал её утешать. Пытаясь побороть собственный страх, я бежал со всех сил с ней на руках, я оббегал все обломки, но небольшого осколка не заметил.
Споткнувшись, я разбил колени, содрав ткань джинсов, девочку я удержать не сумел, она упала и начала плакать. Из-за страха я чувствовал, как тошнота подступает к языку, плач ребёнка меня начал раздражать, я сорвался.
— Заткнись! Прекрати плакать! — я слышал, как дрожит мой голос, голова шла кругом, а мысли все путались. Взглянув на неё, я увидел, что она повредила руку, кровь всё текла и текла, она попросту не останавливалась. Я снял свою рубашку и оторвал от неё кусок ткани и перевязал её рану. Вновь поднял её на руки и побежал дальше. Тупик.
Как бы хорошо я незнал центра города, сейчас мне было трудно понять, где я находился из-за всей этой разрухи, что дезориентировала.
— Чёрт! — В=взгляд метался из стороны в сторону, я пытался понять, что где находилось, в итоге побежал туда, куда чувствовал. Я помнил, что рядом должно было быть метро, но даже намёка на него не нашёл. Девочка снова начала плакать, кровь всё не останавливалась, а ей было больно. Вокруг уже не было ни души, помощь искать неоткуда, а с ней далеко убежать я не мог. Появились мысли бросить дитя и спасаться самому.
Стараюсь спастись вместе с девочкой, но здание внезапно рушится, я успеваю отпрыгнуть. Меня оглушило, в ушах звенело, в глазах всё двоилась, я пытался пошевелить рукой, но не смог. Взглянув на неё, что в неестественном положении лежала на холодной дорожной плитке. Малышка была неподалёку, я аккуратно встал и подошёл к ней. Из её шеи текла кровь, кусок арматуры впился прямо ей в районе аорты. Она лежала неподвижно с открытыми глазами, передо мной.
— Нет… Не… Что, чёрт возьми, тут происходит?! — я чувствовал сильный страх, в тот момент я чувствовал, что ноги подкашивало, я не выдержал и грохнулся на дорогу. Закрыл глаза, в надежде, что, вновь, открыв их всё, закончится.
Отчего я хотел спастись? Бред. Что вообще происходит в этом месте. Собравшись с мыслями и со всеми силами, я пошёл дальше. Понимая, что это сон, но как бы я ни старался, проснуться я не мог.
Полчаса я бродил по этим развалинам, но в поисках чего? Я понял лишь одно: попав в эту безвыходную ситуацию, единственное, что я мог бежать – я трус.
Я не заметил, как забрёл на Дворцовую площадь, центр Санкт-Петербурга потерял своё былое величие. Разрушен… Весь Зимний дворец разрушен, вокруг лишь руины. Не было тех аниматоров, переодетых в Петра Великого или Екатерину, не было людей и шума. Очень странная гнетущая тишина. Мой взгляд не сразу зацепила колонна, александровская она парила, оторвавшись от земли. Мне сложно было поверить, что семисот тонная глыба с лёгкостью взвыла в небо. Какого чёрта?! Ангел, что возвышался на верхушке колонны, на фоне алого, словно кровь, неба. Он был как предвестник смерти, выносящий приговор всему городу.
Под самой колонной, в безудержном веселье среди обломков кружился мальчик. В его руках был старый потрёпанный мишка. Мальчик начал смеяться, да так, что мурашки прошлись по всему телу. Никогда прежде не слышал столь безумного и жуткого детского смеха. Я не сразу понял, почему мои ноги неосознанно начали идти в его сторону. Когда я приблизился, то смог разглядеть этого парнишку лучше. Кудрявые, сальные волосы, на одной стороне лица ожог на весь глаз, на другой шрам в районе щеки. Гетерохромия, только придавала безумства, этому, на первый взгляд, невинному личику.
— А? А ты кто такой? Что здесь делаешь? — после этого вопроса мальчишка перевёл взгляд на игрушку. — Что? Почему ты думаешь, что он пустышка? Подожди, может, он станет моим новым другом, — он остановился и с язвительной улыбкой, покосив взгляд, посмотрел в мою сторону. Внезапно он снова начал смеяться, его звонкий смех раздался в моих ушах, да так, что он него становилось не по себе. А в сердце появился жуткий холод.
Он подбежал ко мне, посмотрел своими разноцветными глазами на меня снизу вверх, а после улыбнулся. Сейчас его улыбка была похожа на что-то от невинного ребёнка. Но шрамы на лице, якобы говорили о том, сколько боли он натерпелся за свою коротенькую жизнь.
— А ты знаешь, почему небо красное? — он наклонил голову вбок и с интересом посмотрел на меня, словно я знал ответ на любой его вопрос. Но откуда я мог знать это? Мне и самому было интересно понять, что здесь происходит.
— Я… Понятия не имею… — я чувствовал смятение и страх, да и в этом ребёнке было нечто жуткое, из-за чего я непроизвольно начал отходить назад. Буквально недавно он кружился со своей мягкой игрушкой и звонко смеялся, на фоне разрухи, а сейчас. Словно ни в чём не бывало, спрашивает почему небо такого цвета. Абсурдность ситуации зашкаливало.
— Хм. А ты и не можешь этого знать, — его взгляд был снова направлен на медведя, — только он и я знаем правду, верно? — он словно дожидался, что тот ответит, через мгновение засмеялся и вновь посмотрел на меня. — А ты хочешь узнать, что произошло? Только некому, обещаешь? — Хотел ли я это узнать? Разумеется, но я боялся, что правда мне не понравится.»
Раздражающий звук будильника и в то же время, спасательный, вывел парня из этого жуткого и непонятного сна. Лёша открыл глаза и сразу прищурился, первый луч осеннего солнца, пробирался сквозь щель меж штор и светил прямо в его лицо. Голова раскалывалась, вчера у него, как назло, поднялась температура. Вероятно, и сон был всего лишь последствием этого.
Он с усилием поднялся с кровати, взъерошил свои бронзового цвета волосы и пытался, хоть немного, прийти в себя. Резинкой он собрал свои их в пучок. На часах было семь утра, не очень радостная новость, надо собираться в школу, а надо ли? Сейчас он думал больше о том, как бы отдохнуть хорошенько, после этого кошмара Лёша не чувствовал себя бодрым.
Комната Лёши была в синих оттенках, потолок был необычным, это была карта ночного неба. Вдоль стены стоял тёмный шкаф для книг, заполненный различной фантастической и научной литературой. На самой верхней полке стояла фигурка космонавта и сборные модели ракет.
Распахнув шторы, комнату заполнил золотистый свет солнца, за окном такого же цвета виднелась крона величественного клёна. Сквозь его листву были серые, обшарпанные стены филиала одного из университетов.
— Одно и то же… — этот вид ворошил воспоминания, которые иногда хотелось забыть, они были и плохие, и хорошие. И те и те отдавались в сердце неприятным ощущением.
Постояв ещё пару секунд, он схватил свою футболку, надел её и протёр глаза. Перед тем, как пойти в ванную, он взглянул на фоторамку с семейной фотографией. Во взгляде, которым Трофимов смотрел на неё, были нотки печали и скорби. Четыре человека, из которых трое выглядели счастливо, и один чёрный силуэт. Когда-то из-за злости Алексей просто взял маркер и закрасил этого человека. Он не чувствовал угрызений совести за то, что испортил фотографию, наоборот, ему казалось, что так он сделал только лучше.
В ванной парень быстро привёл себя в порядок и заменил пластырь на носу. Недавно он подрался рядом с железнодорожной линией, где были гаражи. Это вышло неудачно, помимо разбитого носа, получил пару синяков в районе рёбер. Хоть в драках он участвовал часто, но в основном это были договорённости между ребятами во дворе, но в этот раз он нарвался случайно и увы, никак не в свою пользу. Сейчас он понимал, что пару недель тот не сможет ходить на занятия боксом, дабы ненароком не выдать себя перед тренером и не получить выговор.
Он глубоко погрузился в свои мысли, размышляя о сне, что ему приснился этой ночью и что он мог вообще значить. Из потока его мыслей и размышлений его вывел кофе, который он благополучно вылил на стол, а не в кружку с Дарт Вейдером.
Разлитый по столу кофе поторопил его скорее собираться и идти на линейку. Как можно быстрее он сделал себе бутербродов с копчёной колбасой, запил всё это дело кофе и при этом чуть не подавился.
Из гостиной он услышал, как заиграла его любимая музыка, единственный, кто мог позвонить ему в такую рань, был только его дядя, который, как обычно, говорит одно, а делает абсолютно другое.
— Разве ты не говорил, что будешь только по вечерам пятниц звонить? Как дела в командировке? — потерев двумя пальцами переносицу, парень перевёл взгляд на часы, время ещё есть.
— Эх, парень, даже не поздоровался. Вот так ты обращаешься с единственным любимым дядей? — Из трубки раздался огорчённый, но явно наигранный вздох.
— Ты ведь понимаешь, что это не так. По какому поводу ты позвонил в такую рань?
— Во-первых, поздравляю с переходом в одиннадцатый класс, во-вторых, звонил твой отец, он хочет встретиться. Ты…
— Многого хочет. Скажи ему, что я с ним не встречусь, даже под гнётом канонады! — Алексей ненавидел своего отца, и на это было ряд причин. Нельзя было простить его измену своей жене, если бы этого не было она, как и его дочь, всё ещё были живы, а не находились в сырой земле. Были живы и счастливы, были рядом. Он отталкивал все попытки сына встретиться с ним, когда тот был ему очень нужен. А сейчас внезапно желает наладить с Лёшей отношения и встретиться?
— Лёш, я понимаю, почему ты его ненавидишь. Я и сам его недолюбливаю, но поговори с ним, вдруг что-то изменится. Я не заставляю, просто подумай пока что. Я отвечу ему только после твоего решения. Не спеши с этим и всё обдумай, — на той стороне раздался тяжёлый вздох. — Кстати, передай привет от меня Диме и Саше. Пока.
— Пока, — после звонка повисла гробовая тишина, парень внимательно смотрел на часы, у него есть примерно тридцать минут, чтобы добраться до школы. Он быстро собрал всё нужное в рюкзак.
Он не особо чествовал классические костюмы, поэтому вопреки школьному уставу, надел свою любимую синюю кофту с серым капюшоном. Взял ключи со стола и вышел из квартиры.
Грязно фисташковые стены, местами изрисованные, с помощью маркеров, надписями нецензурного характера. Поручни, покрашенные огромным слоем бордовой краски, имеющие подтёки, выглядели жутковато. Плитка на лестничной площадке не менялась, наверное, со времён Советского Союза. Да и зачем менять то, что, итак, всё ещё держится. Верно?
Когда тот вышел из парадной, глаза его ослепило от слишком яркого солнечного света. Он приложил руку ко лбу, чтобы скрыть глаза от солнца, и посмотрел на клён, что рос прямо у парадной. Сам дом был из панелей, как и большая часть домов города. Лишь благодаря ремонту он не выглядел ужасно снаружи, но внутри казалось, что ещё немного и он разрушится от усталости, под гнётом времени.
Через пару минут, когда парень смог привыкнуть к свету, он аккуратно перешёл дорогу и пошёл вдоль детского сада. Детский сад уже более десяти лет не выглядит так, как раньше. После того, как заведующая сменилась деньги стали куда-то пропадать. Площадки со временем становились непригодными, и их убирали. Всё, что осталось на территории это пару горок и песочницы. Смотря на сад, у Лёши, возникало чувство горечи, если бы не то происшествие, то его сестра смогла бы выступить в костюме феи, которых она так любила, на выпускном, и пойти в школу. Но этого не случилось.
— Лёха! — крик был всё громче, на встречу бежал парень, его кудрявые волосы были сильно взъерошены, а рубашка была не до конца застёгнута. Дмитрий Панфилов широко улыбался, идя навстречу Трофимову. — Хей! Давно не виделись как дела?
— Давно? Мы же буквально неделю назад виделись и ходили пить кофе в новостройки, — юноша осмотрел своего друга с ног до головы и озадаченно посмотрел на него, понимая, что тот вновь решил сделать что-то необычное. — Ты машину остановил или машина остановила тебя и повалила на дорогу?
— В том-то и дело, что целая неделя! А потом ты не выходил на связь, опять в свои книжки уткнулся? — по сравнению С Лёшей, Дима выглядел чересчур энергичным, выспался ли он или снова выпил кучу энергетиков вопрос хороший. — И нет, машина меня не сбивала. Я хотел снять кошку с дерева, но, как оказалось, она этого не хотела и решила меня поцарапать. Я отшатнулся, запутался в ветвях и упал на землю в итоге, — он почесал затылок и неловко засмеялся, отведя взгляд в сторону.
Он слишком был добросердечным и любил помогать, что часто приводило к неприятностям. Его мама была хирургом, отец работал в прокуратуре, а тётя была директором детского дома. Что и повлияло на него и внедрило ему желание помогать всем, кому только можно.
— Не думал, что лишь одна неделя покажется тебе такой большой разлукой. Ладно уж, надо бы идти, а то опоздаем. Хотя есть ли смысл вообще идти на эту линейку, ничего нового мы там не услышим, — ребята шли вдоль пятиэтажных домов, обсуждая различные события, произошедшие этим летом. Хоть и разговор не длился слишком долго.
Чем ближе они подходили к школе, тем отчётливее слышали музыку, доносящуюся со стадиона, которую не меняли уже лет пять, наверное. Там было очень много людей, Лёше это не особо нравилось, слишком большое столпотворение.
Во всей этой толпе они начали искать своих одноклассников, но попытки найти хоть одно знакомое лицо не увенчались успехом. Знакомый голос послышался откуда-то из толпы. Парни повернули голову в сторону источника звука, но никого не увидели, только руку со знакомым браслетом, они сразу поняли кто это и пошли в ту сторону. Пробравшись через взрослых и других учеников школы, они увидели Сашу, их одноклассницу и подругу.
Как только он увидел Алекс, Алексей отвёл взгляд и прикрыл половину лица рукой. Небольшой румянец на щеках, а также покрасневшие уши, возможно, выдавали его, девушка уже очень давно вызывала у него сложные чувства. Её каштановые волнистые волосы, янтарные глаза и нежная улыбка. Сейчас она была в чёрной блузе с рюшами, красном галстуке с золотой цепочкой, не изменяя своего стиля, носила монокль. Ему было сложно признаться самому себе, что она ему нравилась.
Наблюдая за реакцией своего друга, Дима ненароком улыбнулся и еле сдерживал смех. Он сразу понял, что тут происходит. Он с усилием ударил друга по спине, тот почти что не упал прямо в сторону Авдеевой. Но парень подхватил его, положив руку на плечо. Он сначала посмотрел на Лёшу, затем на девушку, а после улыбнулся так, будто готов был сделать что-то подлое и начал говорить с некоторой язвительностью.
— Привет, Саш. Рад тебя видеть, больше всего рад тебя видеть этот донжуан, — Трофимов посмотрел на своего друга со смущением и неприязнью, очень ему в данный момент хотелось дать по затылку парню, что стоял рядом с ним.
Девушка наблюдала за этой сценой с улыбкой, также понимала, что происходит, но виду не подавала. Сейчас она больше была рада тому, что они наконец вновь собрались.
― Ты хоть знаешь значение этого слова? ― парень отбросил руку своего друга, вздохнул, чтобы успокоиться. Его взгляд полностью был направлен на Александру. ― Не слушай этого придурка! Рад тебя видеть, Алекс. Как прошло твоё ле… Не успел он договорить, как девушка притянула обоих к себе и обняла, а после, также быстро отстранилась.
― Так, теперь вся команда в сборе. Предлагаю после школы сходить куда-нибудь, ― она задумчиво посмотрела на своих друзей, можно сказать, анализировала их. Один выглядит так, словно его сбила машина, другой как будто неделю назад ввязался в драку за гаражами. ― Вы оба явно в каких-то приключениях успели побывать, ― парни нервно посмеялись, зная свою подругу, ‒ объяснять, что произошло, им не надо было.
Наконец, музыка стихла, разговоры людей, окружавших их, стали намного отчётливее. Все взгляды были направлены в одну сторону, в сторону футбольных ворот, у которых была наспех сделана сцена и поставлены колонки и прочее оборудование. На центр сцены не спеша вышел пожилой мужчина, лет семидесяти, в кремовом костюме. На его макушке блестела лысина, а старческие пятна были видны на лице и руках. Вышел директор гимназии Пётр Владиславович, чтобы поприветствовать всех присутствующих.
Микрофон сначала плохо передавал его слова, слышались помехи, но через какое-то время эту неисправность смогли устранить.
«Приветствую всех! В этот замечательный осенний день мы прощаемся с теми, кто закончил обучение и приветствуем новых учеников.»
Ещё очень долго он рассказывал то, что говорит каждый год. Как появилась эта гимназия, историю её создания. Рассказывал про бывших выпускников и тех, кто внёс большой вклад в развитие. Но он никогда не упоминал, что школа получила свой статус относительно недавно, что по сути, кроме приписки «гимназия» она больше ничем не отличалась от обычной государственной школы, коих в районе было много.
Дима от скуки даже начал зевать, а после покинул класс и встал у забора и наблюдал за небом. А Лёша с Алекс, постояв ещё немного со всеми, после, точно так же пошли в сторону забора. Смотреть на последующую часть церемонии было бессмысленно. Всё, что она из себя представляла, ‒ это выступление аниматоров, рассказы стихов детей из пятых и четвёртых классов, выступления с танцами и песнями. Всё это уже было уже просмотрено не первый раз.
Как только они поняли, что скоро всё закончится, они решили направиться к классу и ждать всех уже там. Ну и прогуляться по пустой школе тоже было бы неплохо. Это было здание н-образной формы в три этажа. Кабинет располагался на третьем этаже, логично, что он был всё ещё закрыт и там никого не было.
— Итак, мы первые, — девушка посмотрела на дверь с небольшой грустью, а через минуту раздумий вспомнила, что хотела сказать. — Кстати, я тут случайно узнала. Что у нас в классе будет новенький парень, увы, имени я не помню. Так-то ещё, похоже, у нас сменилась классная руководительница.
― А что с Маргаритой Ивановной? ― с беспокойством поинтересовался Дима. ― И кто теперь вместо неё?
— Молись на то, чтобы новой классной руководительницей не сделали географичку, — Трофимов продолжал смотреть в сторону лестницы, в ожидании, когда появится остальная часть класса. Но, кроме других учеников, расходившихся по своим кабинетам, никого не было из знакомых лиц.
— Нет-нет-нет! Лёш, ты так не шути, пожалуйста, это же будет адом на земле. Ты представь, видеть эту мегеру каждый божий день… — по спине Димы прошёлся холод, единственная учительница, которую недолюбливала вся школа.
— Если это окажется правдой, ты пойдёшь на «Битву экстрасенсов»? — Немного подколола Саша. — Если я правильно помню, то она единственная не имеет своего класса, поэтому около семидесяти процентов будет именно она.
Этого было достаточно, чтобы Панфилов, чувствовал себя довольно подавлено.
— Она же, став нашей классной, вздохнуть нам свободно не даст. Эта ведьма будет знать обо всех наших действиях, ещё и других учителей достанет, спрашивая о нас, — в голосе Димы слышались нотки безысходности, было ощущение, что ещё немного и он заплачет.
— Смирись, кудряш. Кстати, а вон наши, похоже, идут, — в их сторону приближалось человек пятнадцать. Эту толпу возглавляла женщина лет пятидесяти. Она была в строгой юбке-карандаше, приталенном пиджаке, под которым виднелась белая блуза с рюшами. На лице были угловатые очки на верёвке, а волосы выглядели так, словно на них вылили тонну лака. Ни единая волосинка на её голове не торчала.
В их глазах она не была человеком. Иногда, казалось, словно она посланник адского дисциплинарного комитета. Женщина оглядела троицу так, как будто собиралась испепелить их своим взглядом. Моментально Лёша, Алекс и Дима отошли от двери и встали к остальным ребятам.
Все зашли в класс, за лето он почти не изменился. Старые обшарпанные стены, сломанные парты. Старая советская доска, с небольшой дырой у края. В прошлом году один умник решил, что кинуть в неё со всей силой ,болт от стула, хорошая идея. Шторы на окнах выбивались из общей картины.
Все разбрелись по классу и заняли свои места. Самым последним в класс зашёл новенький, на первый взгляд он выглядел обычно. Серый жилет, чёрные брюки, белая рубашка и галстук. Прямые блондинистые волосы, чуть ниже ушей. Нелепые очки, которые чуть искажали цвет глаз, как и сам его внешний вид. Но они не были похожи на настоящие, будто бы обычные декоративные стекляшки в оправе. Парень встал у доски примерно по центру.
Учительница внимательно осмотрела всех присутствующих, словно оценивала фронт работы, который предстояло сделать. Навести порядок и дисциплину, показать детишкам, где их место.
— Дети, хочу вам представить вашего нового одноклассника Виктора Лебедева. Так как он перевёлся не в самый лучший момент, то надеюсь, вы сможете рассказать ему, что к чему, — Анастасия Максимова поправила свои очки и достала из сумки толстую потрёпанную записную книжку. — Все вы сейчас в выпускном классе, поэтому должны ответственно подготовиться к предстоящим экзаменам. Это касается всех, и тебя, Витя в особенности, — она посмотрела пристально на Сашу и Лёшу. — Если вы двое слетите с красного аттестата, потому что решили расслабиться, а после этого испортите статистику школы, последствия будут серьёзными, — некомфортный и суровый взгляд учительницы географии, заставил Лёшу почувствовать холод, он резко обернулся в сторону окна.
Напротив школы находилось жилое здание, первые три этажа которого занимала библиотека. Трофимов часто туда ходил, чтобы делать школьные проекты. Пару изношенных временем детских площадок были также неподалёку. В такую рань они были пустыми, хотя и в другое время тоже, детей уже не особо привлекали горки и качели.
— Витя, присаживайся на любое свободное место. Только тихо, — учительница отвернулась от всех, взяла кусок мела и медленно, с противным скрежетом, от которого появлялись мурашки по всему телу, написала на доске: «Классное собрание.» — Итак, обсудим планы на этот учебный год. Начнём с… — Анастасия Максимова не успела договорить. Саша подняла руку и, не получив дозволения отвечать, сразу задала вопрос.
— Что с Маргаритой Ивановной? Почему на последнем году обучения, нам вдруг решили поменять классного руководителя? — вид пожилой женщины со спины стал мрачным, казалось, словно её, окутало тёмной аурой. Мел, что она держала в руке, раскололся на две части. Для неё такое поведение было вверх хамства.
— Вам этого знать не обязательно, — этот ответ никого не удовлетворил. Что же такого произошло, что даже хоть небольшую информацию не дозволено было знать. Алексею это не понравилось. Ему, как и всем остальным, она была очень важна. Она их прикрывала, если те что-то натворили. Она была им словно бабушка. И сказать всем, что им ничего знать о ней не надо, было странным. Что произошло?
Пока все молчали, Витя, наконец, выбрал место и сел за пару. Сел он рядом с Лёшей, что очень не понравилось ему. Из всех свободных мест в классе он сел именно за эту парту. Парень осмотрел новенького с ног до головы, и что-то в нём казалось странным. Очень настораживающем. Словно где-то он его уже видел. Небольшое чувство тревоги возникло, когда парень вновь вспомнил про сегодняшний сон. Что-то в поведении Вити казалось ему странным, словно тот пытался казаться тем, кем он и не был вовсе. А может это просто разыгравшееся воображение, особенно после того, что ему приснилось.
Выслушав все планы на текущий год, все начали расходиться по домам, сегодня решили уроки не проводить. Географичка подозвала к себе Лебедева на какой-то разговор. Она ждала, когда все покинут кабинет. Трофимова всё ещё не покидало странное чувство, поэтому он осторожно встал за дверью, чтобы подслушать разговор. При этом предупредив Алекс и Диму, что он скоро их догонит.
— Все ушли, о чём вы хотите поговорить со мной? — Виктор взял свой рюкзак и закинул его на плечи. Он уже догадывался, о чём пойдёт этот разговор.
— В твоём личном деле написано, что отца у тебя нет, а мама прикована к инвалидному креслу. Твоя тётя сейчас помогает твоей семье, так как твоя мама не сможет со мной встретиться, то я хочу поговорить с твоей тётей, — она посмотрела в свою потрёпанную записную книжку, чтобы свериться с тем, что она говорила и выписала. — Также ты работаешь. Ты ведь понимаешь, что всё успеть ты не сможешь? У тебя средняя успеваемость, и она может стать только хуже, если ты будешь тратить время на работу. Как ты будешь готовиться к экзамену? — Виктор ощущал, что от всех этих вопросов ему становится не по себе. Ему так сильно хотелось послать эту женщину так далеко, насколько это возможно.
― Это, ― парень вздохнул, ― всё, о чём вы хотели поговорить? — Женщина сурово посмотрела на него.
— Я не одобряю, когда дети тратят своё свободное время не на учёбу. Сейчас нельзя ей пренебрегать, особенно если это касается моего класса. Послушай, внимательно, ты должен выбрать что-то одно: учёба или работа, — учитель захлопнула свой блокнот. — Учти, сейчас учёба должна быть на первом месте.
― Я вас понял, ― как можно быстрее Лёша спрятался в туалете, чтобы его никто не заметил. Вроде ничего необычного, но всё ещё казалось, что с ним что-то не так.
Уже после того, как он вышел из школы, вместе со своими друзьями он сходил в магазин, а после вернулся домой. Он снова погрузился в одиночество, которое было неотъемлемой частью этой квартиры.
Глава 2: Они не люди
«Мир меняется, и тот, кто не меняется
вместе с ним, становится лишним».
(Герман Гессе)
Мир меняется очень часто, но лишь одно неизменно ‒ человеческий страх. Люди, которые пытаюсь избежать каких-либо изменений, встречались всегда, страх неизвестности, страх потери контроля над ситуацией всегда преследует человечество. Последние два века были насыщены всякого рода событиями, хотя чего уж ‒ все века: войны, катастрофы, глобальная эпидемия, внезапно чума. Но наверное, эпидемия чрезмерно отразилась на этом мире и людях. Было не так много известно про вирус, кроме того, что его распространение началось с территории, где за два года упал метеорит. Он почти полностью сгорел в атмосфере, но пары, выделяемые этим метеоритом, распространились на многие километры от него. Многие пришли к выводу, что они и были источником странной глобальной эпидемии, хотя он и упал за два года до начала.
Болезнь была страшной и протекала очень тяжело, первые симптомы не были столь опасны. Но по мере их прогрессирования со временем они становились настолько невыносимыми, что человеку это приносило одни лишь страдания. Обычная простуда, которая с виду не предвещала беды, боль в горле ‒ начинали перетекать во что-то поистине ужасное. Сначала температура под сорок градусов, обычный кашель становился пыткой, ведь человек отхаркивал много крови. Кровотечение из слёзных каналов, в редких случаях затрагивало радужку глаз, цвет которой становился неестественным. Те, кто чудом выжили после этого, рассказывали, как их лёгкие горели, они были на грани потери сознания, но организм не мог отключиться. Невыносимая боль, она была такой сильной, что больного приходилось привязывать к кровати, чтобы он не разодрал себе грудь до крови. В таком состоянии люди находились от пары часов до нескольких суток. Со временем нашли способ стабилизировать эту заразу, но многие уже к этому времени погибли, да и это не избавляло от вируса.
Другой проблемой было подверженность этому вирусу животных. Домашние животные это были или дикие, разницы никакой. Если они заражались, то невыносимая боль, делала их чересчур агрессивными. В агонии они буквально отгрызали от себя куски плоти и бросались на людей.
Во время этой эпидемии, которые многие прозвали «Вирусом кровавой бездны». Ибо бесконечные страдания вперемежку с кровавым кашлем и слезами, бесконечной агонией, словно все органы внутри превращались в бесформенную массу и горели при высокой температуре тела. Неспособность закончить этот ужас, полный страха и отчаяния, когда сам человек находится в сознании и чувствует всё это каждой клеточкой своего тела. За пару лет, пока вирус полностью не исчерпал себя, погибла четверть населения планеты. Животные стали менее агрессивными, но в них как будто что-то изменилось. Вирус просто пропал, лекарство так и не нашли, а понять до конца, что это такое было никто не смог.
Взрослые люди от двадцати пяти лет переживали вирус очень болезненно, в то время как все, кто был младше этого возраста, кроме повышенной температуры и головных болей ничего не испытывали. Многие врачи считали, что их организм менее уязвим к «Кровавой бездне», чем у другой возрастной категории. Как бы то ни было, это тяжёлое время до всей планеты закончилось около двух лет назад в 2027 году, и вирус больше не давал о себе знать, до недавнего времени…
«Вирус Кровавой бездны» проявила себя довольно странным способом, в новостях верующие люди прозвали данный инцидент: «Происки дьявола». Подросток из Великобритании записал жуткий видеоролик, который разлетелся по всему миру: он стоит в полумраке, а над его указательным пальцем горит небольшой огонёк, словно от спички. Он радуется и при этом пребывает в шоке, его смех, доведённый чуть ли не до истерики, напрягал. А его неестественно горящие янтарные в темноте глаза выглядели безумно. Он теряет контроль над этой силой, бушующий огонь задевает дерево и то моментально вспыхивает. Парк Ричмонд разгорается языками пламени, что задевают подростка. С ожогами тяжёлой степени его увезли в больницу под наблюдением правительства. Как этот ролик попал в интернет никто так и не знает, но с этого момента мир окончательно изменился.
Такие странности, точнее, такую пугающую силу начали прослеживать и в других местах. Учёные разных стран, как и правительства, разработали метод выявления этих способностей, на основе тех наработок, которые создали за семь лет эпидемии. И начались проверки, пока их внедряли не во всех местах, но всех детей, подростков и тех, кто до двадцати пяти лет переболел в лёгкой форме, после выявления мутации правительство забирало. Что с ними было дальше мало кто знает.
***
Неделю спустя в пятничный вечер ребята сидели в уютном небольшом кафе, находящемся на первом этаже одного многоквартирного дома в жилом комплексе. Это было камерное место с приглушённым светом, уютом, как дома. Тут они играли в настольные игры, проводили вечера, иногда делали домашние задания. Праздновали дни рождения друг друга и были в хороших отношениях с владельцем данной кафешки. Иногда помогали сотрудникам. В общем, были своими в этом месте.
Лето закончилось, а значит, посетителей в данном месте станет побольше, но это значило, что владелец снова начнёт себя чувствовать лучше. Эти три месяца, почти без клиентов, довели его до мыслей о закрытии, поэтому ребята всячески пытались помочь, раздавая рекламные листовки или зовя своих знакомых в это место.
Сейчас вся троица сидела за дальнем столиком. Они заказали себе кофе с разными экспериментальными вкусами, рядом стояли тарелки с десертами и колода игральных карт. Они были настроены сыграть в «Дурака» или «Пьяницу».
— Итак, мы так и не смогли добраться до заброшенного лагеря в Рождественно, — печально проговорила Саша. — Будем как-то исправлять это на каникулах? Всех приглашаю к себе на дачу, оттуда на велосипедах доберёмся, — Лёша что-то угрюмо рассматривал в стеклянной кружке, а Дима витал в облаках, смотря в окно. — И с кем я разговариваю?
— Прости, задумался, — Трофимов, наконец, ответил и посмотрел на Алекс. — Звонил неделю назад мой отец и просил встретиться, ну вот я всю неделю думаю, надо ли мне это.
Тишина, что и так присутствовала в помещении, обрела гнетущие нотки. И Дима, и Саша прекрасно знали ситуацию своего друга. Они прекрасно понимали, насколько Лёша ненавидит отца и винит его в смерти матери и сестры, хоть и промой вины не было.
— Просто поговори с ним и решите раз и навсегда всё, — тут Алекс и Лёха посмотрели на Диму с таким недоумением, этот тот же парень? Его не подменили? — Да что? — парень сам удивился происходящему.
— Что ж, мысль здравая, — Трофимов поставил кружку на стол. — Возможно это единственный вариант всё закончить, высказать всё, что накопилось и наконец-то закончить это, — он встал и пошёл к кассе. — Пойду ещё кофе возьму, вам принести? — парочка кивнула.
У кассы стоял владелец, мужчина лет сорока с блестящей лысиной на голове. Он делал записи в блокнот, сверяя данные с кассой.
— Дядя Андрей, приготовите ещё кофе, пожалуйста? — мужчина переводит взгляд на парня и мягко улыбается.
— Хорошо, подожди немного, — он отходит к кофе машине, — кстати, скоро подойдёт новенький сотрудник, будет подрабатывать по вечерам, — Андрей достал пакет с молотым кофе. — Так что когда он прибудет, я буду занят его обучением, вы готовы потерпеть без кофе какое-то время или будете дегустировать его шедевры?
— Попробуем шедевры! — крикнула девушка с дальнего угла зала, поправляя свои рыжие волосы. Мужчина рассмеялся, ставя первый кофе на стойку.
— Только меня не вините, если плохо станет от этого, — через пару минут кофе было готово, ароматное, с сырной пенкой и огромной шапкой маршмеллоу. В этот момент колокольчик на двери зазвенел и вошёл тот самый сотрудник.
Когда Лёша развернулся с подсосом, он резко остановился, смотря на пришельца. Это был Витя, но без дурацких очков, которые скрывали его серые глаза, в более простой одежде. В этом образе он выглядел ни как тихоня, а как надменный богатенький сынок. Только вот зная его положение, он им не являлся. Но в нём было что-то, от гнилой аристократии.
Тот просто хмыкнул, никак не отреагировав на одноклассника, и подошёл к Андрею. У них началась беседа, а Алексей отправился к своим друзьям.
— Мне он не нравится, — поставил с характерным стуком металлический поднос на стол. Он косо посмотрел в сторону Вити.
— Да брось ты, не всё так плохо. К тому же мы последний год учимся, — Саша взяла свой стакан и поставила в него трубочку, Дима подхватил и тоже начал пить кофе, в то время как Трофимов постоянно озирался в сторону кассы.
Прошло время, они поиграли в карты, поболтали о предстоящих планах и новых местах учёбы. Но Румянцев что-то внезапно вспомнил, Дима поставил на стол уже пустую кружку.
— Ребят, вы же слышали о мутациях? Те, о которых по телеку говорят уже какое-то время? Так вот, мама сказала, что во все школы, сады и детские дома придёт с проверкой. Проведут какое-то обследование на выявление этого, как они сказали отклонения от нормы, — парень был обеспокоен.
— Интересно, что они сделают с теми, у кого это появится? — Алекс поставила кружки обратно на поднос и скрестила руки на груди. — Если замешано правительство, то ничего хорошего не жди, — она облокотилась на спинку стула, Лёша же ритмично постукивал пальцами по столу. Как раз в этот момент подошёл Витя и забрал поднос. Он уже был одет в форму. Видимо, обучение закончилось. Но, похоже, услышав то, что сказал кудряш, он немного напрягся. — Ну как? Закончил обучение ты довольно быстро, — Ал решила сменить тему. Но Виктор проигнорировал её и ушёл с подносом.
— И ты хочешь сказать, что всё не так плохо? Он же проигнорировал, снова, — в словах парня было столько злости, что это было отчётливо слышно.
— Да успокойся, может, через какое-то время он раскроется по-другому, — она вновь переводит взгляд на Диму. — Ты знаешь, в какое примерно время начнётся проверки? — Витя вновь оказался неподалёку, он начал протирать столики. Румянцев почесал затылок, чуть задумавшись.
— Вроде в двадцатых числах сентября, плюс-минус, —Лебедев замер, на миг, и Алексей не выдержал.
— Эй, хватит нас подслушивать! Задолбал. — Алекс заткнула ему рот.
— А ты успокойся, — она раздражённо посмотрела на своего друга, а затем на Виктора. Тот усмехнулся и просто ушёл обратно к кассе. Уже, когда кафе закрывалось они все встретились на улице.
Было прохладно и уже потемнело, листва только-только начала желтеть и ещё не опала, улицу освещал свет фонарей и окон многоквартирных домов. В парки ещё гуляли люди с собаками, катались на самокатах и велосипедах. Слабый ветерок заставлял деревья немного вздрагивать.
Витя не спешил уходить, ему было интересно, что последует дальше, он накинул капюшон толстовки на голову и проверил время на наручных часах, было около девяти вечера, не то чтобы поздно, но расходится пора бы. Парень осмотрел троицу и собирался уже уходить.
— Почему в школе ты претворяешься? — Лебедев остановился, не оборачиваясь в сторону Лёши. — Есть ли в этом какой-то смысл? — он подошёл ближе и дёрнул за плечо, чтобы Витя обернулся. Он был выше Алексея и по сопротивлению, что он оказал, ничуть не слабее его.
— Почему тебя так это интересует? — Виктор не выглядел раздражённо или не пытался сейчас вырваться из его хватки. — Мне так спокойнее, не хочу выделяться и привлекать внимание, — он вздохнул и оттолкнул одноклассника. — Я не могу всего вам рассказать, потому что мы никто друг другу. Мой вам совет постарайтесь избежать проверки или надейтесь на то, что с вами всё в порядке, — он не дал им времени ответить и просто ушёл.
Они втроём какое-то время молчали. Атмосфера стала немного тревожная. Они пару минут стояли молча, а после, наконец, пошли гулять по парку. Засели на спортивной площадке и начали заниматься всякими бессмысленными вещами. Лёша решил подтягиваться на турнике, Дима качался на качелях, а Алекс сидела на брусьях.
— А ведь, правда, что будет, когда мутацию обнаружат? — Трофимов спрыгнул с турника, а Дима посмотрел в сторону девушки. — Опыты ставить будут или убивать таких? Мы же не знаем целей нашего правительства, — она обеспокоена спрыгнула с брусьев и подошла к ним.
Им была известна только общая информация: всё началось из-за эпидемии; это происходит не только в России; люди отрицают и списывают это на «происки дьявола» или считают это новым витком эволюции человечества. Мнений много, как и страхов, предрассудков и всеобщего непонимания происходящего. К чему всё это приведёт к добру или к чему-то плохому?
Страх в этой ситуации естественен, так как нет чёткого понимания, что будет с теми, у кого найдут отклонение от нормы. А может, человек потеряет контроль, как тот парень на видео, и пострадает? Или пострадают окружающие его люди? А может, человек будет не с самыми добрыми намерениями и будет использовать способности во вред? Тревожный звоночек, но смогут ли они избежать проверок?
Они попрощались и разошлись домой. Лёша долго раздумывал, что произошло сегодня и как быть. Вопросов было много и к происходящему в мире, и к Вите. Словно он знал намного больше или хотя бы догадывался, а может, он просто показывает себя с такой стороны, чтобы просто не показывать собственное беспокойство? Ведь у него много забот, одна из которых его мать, прикованная к инвалидной коляске.
Проходя мимо детского сада и кустов, что близко прилегали к забору, Алексей пинал небольшой камешек. Он продолжал находиться в раздумьях, пока, не подняв голову, и не увидел, что свет в квартире горит. Но он точно помнил, что выключал его везде, тем более, пока дяди нет он живёт один. Если дядя вернулся раньше, то это странно. Уже рядом со своей парадной, он начал искать ключи от дома, приложил магнитную метку к домофону и быстро поднялся по лестнице.
В квартире из кухни выходит тучный мужчина, лет пятидесяти, с ухоженной бородой и длинными волосами. Дядя Вова и вправду вернулся на неделю раньше. Но увидев его обеспокоенный вид, Лёша сразу кинул рюкзак и подошёл к нему.
— Привет, ты чего так рано? Ещё и не предупредил, — парень сходил умылся, и они уже сидели в гостиной. Была какая та напряжённая тишина, пока наконец мужчина не вздохнул, поставил кружку с чаем на журнальный столик и не посмотрел на своего племянника.
— Ты, наверное, уже знаешь о проверках, да? — Алексей кивает, не то чтобы это прям сильно его беспокоило, скорее играло напряжение оттого, что они попросту не знают, что будет потом. Что будет, когда его или его друзей заберут из-за какой-то чёртовой мутации? Насколько сильно это изменит их жизнь в худшую или лучшую сторону ‒ никто не знает.
— Знаю, Дима рассказал, — взгляд был направлен прямо на дядю, — с ними что-то не так?
— Как бы тебе это сказать помягче, там настолько всё засекречено, что моей компании приказали прекратить искать какую-либо информацию для новостей и не вынюхивать.
— Но ты ведь был в Англии?
— Именно, скажем так, и наше, и их правительство всячески препятствуют любой попытке что-то узнать. Поэтому я буду разбираться с местными новостями, — Владимир встал с дивана и подошёл к окну, задвинув шторы. — Поэтому надеюсь, что у тебя ничего не обнаружат, я уже потерял сестру и племянницу, не могу потерять ещё и тебя, — он по-отечески положил руку Лёше на плечо, намного задержав её неподвижно. А потом его лицо резко изменилось и снова выглядело непринуждённо.
Уже было ближе к ночи, но они продолжали разговаривать. Парень рассказал про новенького, про то, что у них сменился классный руководитель. Про планы на каникулы и заброшенный лагерь. Беседа длилась долго, дядя привёз сувениры из Англии и рассказала о новостях, что они там снимали, а также о местах, которые Владимир успел посетить за время командировки.
— Кстати, я подумал на счёт отца, — Лёша отложил карты, партия «1000» уже длилась довольно долго, — я готов с ним встретится и поговорить, но не раньше, чем через пару месяцем. Хочу обдумать всё, что я ему сказать собираюсь.
— Хорошо, я ему сообщу, — он помешал карты. — Ну что, может, пару партий в «Дурака»?
— Ты даже не спросишь ничего? — Лёша удивлённо посмотрел на него, неужели ему и вправду неважно, что парень скажет отцу?
— Я не перевариваю его и сам бы много чего ему сказал, но сейчас речь о ваших отношениях и вмешиваться я не буду. Ты взрослый пацан и уверен, ты сможешь сам разобраться со всем, — он отпил чая из кружки и посмотрел на племянника. — Если это наконец-то внесёт ясность в ситуацию между вами и поставит точку во всём, то я буду рад. А сейчас… — он разложил карты, — козыри «Пики», я хожу первый.
Они поиграли ещё пару часов, почти до рассвета.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
