Изгои

Глава 1

— Не надо, — только и успел пискнуть Тенерт, когда трое мужчин обступили его. Прижавшись к стене, он понял, что убежать не получится. Трое бродяг хоть и были худыми и носили поношенную, рваную одежду, но всё равно были выше и сильнее. Тенерт же был невзрачен и тщедушен: невысокого роста, хрупкого телосложения, с нездоровым цветом лица.

— А теперь выворачивай карманы. — приказал лидер грабителей, широкоплечий мужчина с хриплым голосом.

— Стойте! — Запротестовал Тенерт. — Поверьте. У меня нет ни гроша...

Слова застряли в горле, когда к нему приставили холодный нож.

— Не пытайся меня обмануть, — сказал один из грабителей. — Вчера я видел, как ты нес целый ящик с выпивкой.

— Так я делал это по просьбе одного из постояльцев. — Попытался урезонить их Тенерт. — Вы правда думаете...

Сильный удар в живот заставил его согнуться и, на время, потерять дар речи. Он просто рухнул на землю.

Взглянув вверх, на лицах грабителей Тенерт разглядел сначала досаду от осознания собственной ошибки, а затем всепоглощающую злость. Следующий удар прилетел несчастному прямо в лицо. Из носа хлынула кровь.

— Вы ведь уже поняли, что у него ничего нет. — Раздался незнакомый женский голос. — Почему бы вам не остановиться и не оставить его в покое?

Все присутствующие повернули свои головы. Проулок, в котором они находились, был довольно безлюдным местом, тем более вечером. Идеальное место и время для грабежа. Кто бы ни зашёл сюда, он явно нарывался на неприятности.

В десяти шагах от лежащего на земле Тенерта стояла темноволосая женщина. У нее были острые черты лица и проницательные зеленые глаза. Незнакомка была облачена в легкий доспех. Длинный меч висел у нее на поясе. При виде нового действующего лица грабители на мгновение стушевались.

— Ты ещё кто? — Рявкнул главарь, сделав шаг вперед. — Это не твое дело, иди куда шла.

— Но я шла именно сюда. — Сделав наигранную позу, ответила незнакомка. — Я проделала весь этот путь. Не спала ночами и все гнала своего скакуна лишь бы успеть. Мне было просто необходимо не пропустить событие, происходящее раз в десять тысяч лет. Три недоумка собрались вместе, чтобы доказать всему миру непререкаемость своих титулов.

Откуда-то издали прозвучал едва слышимый смешок.

— С меня достаточно. — Главарь с ножом наготове зашагал в сторону женщины. — Посмотрим, чего в тебе больше: крови или глупости.

Трое разъяренных мужчин были уже в двух шагах, когда незнакомка слабо дыхнула в их сторону. Из рта женщины вырвалась тонкая струя пламени. Одно движение головой и огонь коснулся сальных волос противников. Тенерт, слегка приподнявшись, наблюдал, как все трое грабителей одновременно схватились за головы. Раздались испуганные крики.

— Кажется, я видела корыто с водой в той стороне. — Сказала незнакомка, указав в случайном направлении.

Грабители в панике бросились наутек в поисках спасительной влаги. Они исчезли, словно их и не было.

— Вы в порядке? — Женщина протянула Тенерту руку. Приняв помощь, он поднялся на ноги.

— Благодарю вас, благородная воительница. Я… Я не знаю, как ещё выразить свою благодарность.

Женщина улыбнулась уголком губ коротко, почти незаметно.

— Зови меня Лира.

— Можешь выходить. — Она внезапно обернулась. — Я всех прогнала.

Из-за угла, опасливо оглядываясь по сторонам, выглянула девочка лет семи, облаченная в ничем не примечательную, но опрятную одежду. Её черты были схожи с Лирой, хотя и с толикой детской миловидности. Убедившись, что опасности и правда нет, дитя практически мгновенно оказалась рядом с воительницей и взяла её за руку.

— Ваша дочка? — Спросил Тенерт, хотя ответ был для него очевиден.

— Да, её зовут Паула. Мы прибыли в этот город совсем недавно, но уже успели попасть в передрягу. Будьте осторожны. Те трое вряд ли снова вас побеспокоят, но в этом мире всё ещё множество опасностей. А мы продолжим свой путь.

— До свидания. — Паула, обернувшись, помахала рукой, когда они с мамой двинулись в путь.

— Стойте! — Окрикнул их Тенерт. — Правильно я понимаю, что вы находитесь в поисках ночлега?

— Да, вы правы. — Ответила Лира.

— В таком случае позвольте мне вам помочь.

— Интересно, и что же вы можете нам предложить?

Тенерт поправил свой сюртук и пригладил растрёпанные волосы. Он явно пытался выглядеть презентабельно, насколько это было возможно в его положении.

— Позвольте мне представиться, я Тенерт Алеквин. Мне принадлежит небольшая таверна недалеко отсюда. Вы спасли не только мой кошелёк, но и жизнь. Позвольте отплатить добром. Остановитесь у меня. Я не возьму с вас платы.

Лира на мгновение задумалась. Паула дёрнула её за руку. Возможно именно этот аргумент стал решающим.

— Ладно. — Сказала она в итоге. — Я согласна... Стоп, какой кошелёк? Ты ведь клялся, что у тебя нет при себе денег.

Тенерт лишь лукаво усмехнулся и выудил довольно толстый кошель из складок своей одежды.

— Если бы я расставался с деньгами после парочки угроз, то давно бы умер от голода.

Все трое проследовали на другую часть города. Тенерт, слегка пошатываясь, шёл первым. Его лицо всё ещё горело, нос кровоточил. Однако он не жаловался. Только теперь, когда сердце перестало колотиться, до него дошло: три последних минуты решили его судьбу. Лира следовала за ним, одной рукой держа дочь за руку, а второй касаясь рукояти меча. Через некоторое время путники оказались в старом, но ухоженном доме.

Таверна "Уставший рыцарь" представляла собой трёхэтажное обшарпанное здание, ничем не отличающееся от множества подобных ему, расположенных в разных частях города.

Лира вместе с Тенертом сидели за деревянным столом. Воительница оперлась на стену, а владелец таверны грел руки от кружки чая.

— Я, конечно, понимаю, что вы заботитесь о дочке, но о себе тоже нельзя забывать. — Сказал Тенерт. — Даже несмотря на то, что весь сегодняшний ужин за мой счёт, вы практически ничего не съели.

— Мне нельзя расслабляться. — Ответила Лира. — Я съела ровно столько, сколько посчитала необходимым, не больше и не меньше.

Тенерт усмехнулся.

— Ваша девочка, похоже, не разделяет этой точки зрения.

Он кивнул в сторону Паулы. Она сидела за соседним столом и во всю уплетала суп из овощей.

— Я надеюсь, что такой она и останется.

— Вы слишком напряжены. — Заметил Тенерт. — Мне кажется, вы взвалили на себя очень тяжёлый груз.

— Это так заметно?

— В моём деле очень важно разбираться в людях. — Тенерт сделал глоток чая и продолжил беседу. — Если не секрет, то скажите, куда вы направляетесь?

— Мы путешествуем в поисках нового дома.

— Но чтобы обрести новый дом, вам потребуется много денег.

— Ты ухватил самую суть. — Лира криво усмехнулась. — Да, мне нужны деньги.

— Вы не из тех, кто опустится до воровства. Значит, вы ищете работу?

— Да. Однако у меня не так много талантов.— Лира провела рукой по ножнам своего меча. — А учиться чему-то новому нет времени.

Тенерт задумался, словно перебирая варианты у себя в голове.

— Я вынужден вас разочаровать. — Произнёс он. — Вы находитесь в Буарензе. Это мелкий провинциальный город. Местной знати не нужны новые воины. Они скорее увидят в вас угрозу своей спокойной жизни.

— Я знаю это. — Ответила Лира. — На самом деле мы с Паулой направляемся в столицу.

— Да, там у вас будет больше шансов... Стоп, неужели вы собираетесь принять участие в турнире?

— Это так. Он состоится через три недели. Победитель будет служить лично королю. За год такой службы я смогу обеспечить Пауле достойную жизнь. Хотя даже у проигравших есть шанс приглянуться высокопоставленным персонам.

Паула тем временем доела всё, что осталось от супа, и отодвинула тарелку в сторону.

Внезапно кто-то с силой дёрнул её за рукав. Свалившись с деревянной скамьи на твёрдый пол и больно ударившись, Паула не заплакала. Она мгновенно вскочила на ноги, сжимая кулаки, и с рычанием обратилась к обидчику:

— Эй ты! Не приставай ко мне.

Обидчиком оказалась светловолосая девочка с озорными глазами цвета морской волны. Ей было лет семь. Она была одета в простенькое платье, в руках держала деревянную куклу.

— Я не хотела тебя обидеть, — хвастливо заявила она. — Просто хотела поиграть.

Паула стояла, сверкая глазами, ее первоначальная обида постепенно уступила место детскому озорству.

— Ух я тебя! — Паула хотела толкнуть обидчицу и тем самым восстановить справедливость. Та ловко отпрыгнула в сторону. Ни на мгновение не растерявшись, Паула побежала следом. В итоге две девочки начали носиться по таверне, пробегая между столами и уворачиваясь от немногочисленных посетителей.

Наблюдавшая за этим Лира, сидевшая за столом, тихо рассмеялась коротко, но искренне. Тенерт также не смог сдержать улыбки. В какой-то момент он протянул руку и поймал за плечо светловолосую девочку.

— А это моя дочь. Сирена.

Сирена лишь фыркнула и, вырвавшись из отцовской хватки, побежала дальше. Паула была уже совсем близко, ей почти удалось схватить обидчицу, но та лишь снова увернулась. Она пролезла под барной стойкой и, смеясь, побежала на кухню.

— Мама, спаси меня! — закричала Сирена. — Она хочет меня съесть!

Полноватая женщина, которая помешивала суп в большом котле, знатно переполошилась, когда две девочки начали бегать и прыгать вокруг нее.

— Сирена, ты опять пристаёшь к постояльцам. — Раздражённо сказала женщина, хотя ее никто не слушал.

— Не поймаешь! Не поймаешь! — продолжала кричать Сирена, прячась за спиной у мамы.

— Так, с меня хватит! — Две большие руки опустились на головы проказниц. — Вы обе перестанете безобразничать.

Обе девочки одновременно остановились.

— Ой. Сейчас тебе влетит. — Усмехнулась Сирена.

— Нет. Это сейчас получишь. Ведь это ты начала. — Огрызнулась Паула.

— Мне неважно, кто начал. — Сказала женщина. — Я это закончу. Здесь не место для ваших догонялок.

В итоге Паула и Сирена оказались за одним столом. Им строго-настрого было запрещено вставать и тем более разговаривать.

— Вы уж простите мою Сирену. — Сказал Тенерт. Его жена присела рядом. — Девочка сейчас в таком возрасте, когда ей не терпится сотворить какое-нибудь озорство.

— Не извиняйтесь. — Ответила Лира. — Паула за время наших путешествий практически не встречает сверстников. Я знаю, что она хочет играть и веселиться, как обычный ребёнок, а не подвергаться опасностям, путешествуя со мной.

— А как же ваш муж? — спросила Фрейя. Именно так звали жену Тенерта.

— Он умер. — Ответила Лира. — Мы растили Паулу вдвоем, но потом... Потом я потеряла как мужа, так и дом. В итоге я продала всё, что у меня осталось, и вместе с ребёнком отправилась в путешествие. Сейчас моя главная цель — достигнуть столицы. Однако путь туда долог и опасен. Я уверена в себе. Но пока Паула рядом со мной, она находится в постоянной опасности.

Тенерт взглянул сначала на Лиру, а затем на Паулу. Он почесал затылок. В его голове возникла смелая, но рискованная идея.

— Может, доверите своего ребёнка нам? — спросил он. — Мы смогли бы позаботиться о ней.

— Погоди, дорогой, чтобы ты... — Удивилась Фрейя. Тенерт движением руки заставил ее замолчать.

— Если бы вы были одна, то точно смогли бы найти работу. Верно? Взамен мы бы попросили только немного денег ей на еду. Даже если бы нам пришлось кормить ещё один рот, это не было бы нам в тягость.

— Дорогой, ты... — Тенерт снова взглянул на свою жену, и ту словно осенило. Она поняла суть его идеи.

— Я... Нет. Я не собираюсь расставаться со своей дочкой. — Лира замялась, такое предложение оказалось для неё полной неожиданностью.

— Ну, я не ожидаю, что сразу согласитесь, и, конечно, я вас ни к чему не принуждаю. — Сказал Тенерт. — Просто обдумайте моё предложение. Работая вдали от нее, вы и не заметите, как снова сможете жить вместе. С другой стороны, вы сами сказали, что вам предстоит путь, полный опасностей. Вместо того чтобы тащить с собой ребенка за тридевять земель, почему бы просто не оставить его под присмотром в безопасном месте?

Над столом повисла неловкая тишина.

— Ой, простите, — сказала Фрейя. — Вы, должно быть, устали с дороги, а мы пристаём к вам с такими странными вопросами.

— В одном вы правы, мне и правда нужно отдохнуть. — Лира резко встала из-за стола и подозвала к себе дочь. Они пошли в отведенную им комнату и закрылись там.

— Вечно ты лезешь туда, куда тебя не просят. — Шикнула Фрейя на мужа, когда они остались одни.

Глава 2

Таверна «Уставший рыцарь» давно погрузилась в сон. Только в дальней комнате всё ещё горела одна-единственная лампа, и за ней сидели два человека, чьи лица не отпускала тревога. Фрейя не выдержала первой.

— Дорогой, ты правда думаешь, что можно просто взять к нам в дом чужого ребёнка? Как долго она у нас пробудет? Полгода? Может, год?

Тенерт откинулся на стуле и закрыл глаза. Пальцы его барабанили по краю кружки.

— Я просто предложил помощь. Теперь всё решать Лире. Я почти уверен, что она не согласится. Я думаю, что маленькой Пауле будет лучше жить здесь, в тепле, среди людей, которые дадут ей приют. Разумеется, мы не сделаем это бесплатно. Подумай, с появлением в нашей жизни ещё одного ребенка ничего не изменится. Мы так же будем заниматься делами таверны. А Лира... Она уйдёт в столицу и через год вернется, став гораздо богаче, и щедро наградит нас. А Паула…

Он посмотрел на жену долгим, почти отчаянным взглядом.

— А Паула перестанет сковывать свою мать в действиях. Она будет играть, смеяться, бегать по коридорам этого дома, как любая обычная девочка.

Фрейя молчала. Она знала этот тон. Знала, когда Тенерт уже принял решение.

— Ты серьёзно думаешь, что у нас безопасно? — тихо спросила она. — Сегодня вечером тебя чуть не убили бандиты.

— Со мной такое случилось впервые. — Ответил Тенерт. — Этот небольшой инцидент ничего не меняет. К тому же я уверен, что и сам бы смог выйти из той ситуации.

— Фрейя, я серьёзен, — ответил он твёрдо. — И если ты считаешь меня идиотом, скажи прямо. Я вынесу.

Она посмотрела, потом вздохнула и положила руку ему на колено.

— Ты не идиот, Тенерт. Просто… Я люблю тебя. Но я так же понимаю, что ты взваливаешь на нас дополнительную ответственность. Если эта женщина и правда решится отдать свою дочь нам, то я не буду возражать. Просто постарайся потом не пожалеть.

Тенерт кивнул, и в его глазах мелькнула знакомая лукавая искорка.

***

Утро в «Уставшем рыцаре» началось с привычного гомона. Где-то вдалеке уже стучал молоток по деревянным подошвам, кто-то хрипло ругался на кухне, а в главной зале уже собирались первые посетители. Запах свежего хлеба, яичницы и кофе смешивался с дымком от очага.

Лира стояла у окна и смотрела, как за стеной поднимается серый, тяжёлый туман. Она не спала почти всю ночь. Не из-за Паулы. Девочка мирно дышала в соседней кровати, укутанная в старое одеяло.

Дверь внезапно скрипнула и едва заметно открылась. Сирена с заговорщицким видом на цыпочках прошла по комнате. Девочка не заметила, что Лира стоит прямо у нее за спиной, и направилась к спящей Пауле. Оказавшись рядом, Сирена достала из-за пазухи круглую булку. Хлеб был свежим, возможно, он вышел из печи несколько минут назад и всё ещё источал из себя тепло и приятный запах. Эти два обстоятельства, похоже, разбудили Паулу, и та, открыв глаза, вытаращила их на незваную гостью.

— Доброе утро! — Крикнула Сирена настолько громко, что, должно быть, разбудила людей из соседних комнат.

— Опять ты. — Сказала Паула, мгновенно избавившись от сонливости.

— Моя мама испекла свежий хлеб. — Ничуть не смутившись, сказала Сирена. — Хочешь попробовать? Это самый вкусный хлеб на свете.

Запах и внешний вид угощения, похоже, убедил Паулу в правоте услышанного. Приняв подарок, она сначала откусила совсем немного. По выражению лица девочки стало понятно, что ей понравилось.

Паула не стала откладывать дело в долгий ящик. Она в три укуса закончила половину булки, а глаза её сияли так, будто она ест самое вкусное явство в своей жизни.

— Это… правда ваш хлеб? — прошептала она, словно рассказывала о сокровище.

Сирена кивнула, гордо приподняв подбородок.

— Самый вкусный в Буарензе. Мама печёт по особому рецепту. Только не говори никому, а то сюда сбежится весь город. Они придут и съедят всё.

Паула хихикнула, но тут же вспомнила про маму. Она повернула голову к двери, но Лира уже стояла прямо перед ней спокойная, с лёгкой улыбкой.

— Доброе утро, моя хорошая.

Паула вскочила с кровати так быстро, что одеяло полетело на пол.

— Мама! Доброе утро! Сирена принесла хлеб! Самый вкусный!

Мать с дочкой обнялись.

— Это очень хорошо, но не забудь, что перед тем, как есть, тебе нужно привести себя в порядок. — Сказала Лира.

— Хорошо. — Кивнула Паула.

— А ты как открыла дверь? Я ведь закрыла ее на замок? — Спросила Лира, взглянув на Сирену.

— У моего папы есть запасные ключи ото всех дверей. — Ответила девочка.

— И ты без спроса взяла ключ от нашей комнаты?

— Да.

— Как думаешь, твой отец будет доволен этой выходкой?

— Нет... — Ответила Сирена. Ее прежний веселый настрой слегка померк. — Будет ругать меня, если узнает...

— Тогда беги и положи ключ на место. Тогда он не заметит пропажи.

— Так и сделаю. — С грохотом закрыв за собой дверь, Сирена выбежала из комнаты.

Лира и Паула через десять минут спустились на первый этаж таверны. Здесь было немноголюдно, всего пять человек, трое из которых были постояльцами, а двое просто прохожими. Они сидели каждый за своим столом. Фрейя ходила между столами с тарелками, наполненными едой. Тенерт сидел за одним из столов и увлечённо о чём-то разговаривал с одним из гостей. Заметив Лиру, он лишь кивнул в знак приветствия. Паула в свою очередь встретилась взглядами с Сиреной.

— Мама, я сяду туда? — Спросила девушка, показав на стол, за которым сидела ее новая подруга.

— Хорошо. Только...

Не обратив внимания на дальнейшие слова, Паула сорвалась с места.

— Похоже, они уже подружились. — Произнесла Фрейя. — У детей всё так просто. Знакомы всего ничего, а общаются друг с другом словно сёстры.

Лира задумчиво взглянула на двух девочек, они и правда что-то оживлённо обсуждали. Воительница приблизилась к Тенерту.

— Мне нужно с вами серьёзно поговорить. — Сказала Лира. Тенерт мгновенно всё понял.

— В таком случае давайте поговорим. — Ответил он. Гость, с которым до этого велся разговор, ушел по своим делам. Лира села на его место.

— Я долго думала над вашим неожиданным предложением. — Сказала Лира. — Несмотря ни на что, я хочу быть рядом с Паулой.

— Конечно. — С некоторым облегчением произнесла Фрейя. Она также присоединилась к разговору. — Вы же мать, и вы желаете лучшего для своей маленькой дочки.

— Простите меня за мою дерзость. — Сказал Тенерт. — Я сделал это предложение не подумав. Я больше не буду вам докучать.

— Должно быть, очень тяжело разлучаться со своим чадом, — произнесла Фрейя. — Я прекрасно вас понимаю.

Она уже поднялась из-за стола, полностью уверенная, что на этом всем переживаниям конец.

— Подождите... — Лира помрачнела, словно ей было физически больно произносить следующие слова. — Пожалуйста, позаботьтесь о моей дочке Пауле.

Тенерт и Фрейя переглянулись.

— Если вы согласны, то можете оставить малютку Паулу нам. — Сказал Тенерт, приободрившись. — Идите к своей цели и трудитесь, ни о чем не беспокоясь.

— Пожалуйста, присмотрите за ней. — Сказала Лира.

— Я думаю, вы можете оставить аванс на пропитание. Просто к таким вопросам нужно подходить ответственно.

— Конечно.

— Так, посмотрим. — Задумался Тенерт. Подсчитывание денег было одним из его талантов, поэтому ему не составило труда продумать до мелочей финансовую сторону.

— Обычно я брал бы с вас по десять золотых в месяц. Пожалуй, я скину до семи. Взамен вы будете платить за шесть месяцев вперёд. У вас же вроде есть деньги? Да?

— Да. Конечно.

— За шесть месяцев получается сорок два франка. Верно?

— Да.

— Хотелось бы ещё пятнадцать золотых на непредвиденные расходы, итого получается пятьдесят семь золотых.

— Да. — Лира отсчитала нужное количество монет, и они мгновенно оказались в руках Тенерта.

— Плату принял. — Сказал он, сжимая монеты. — Если Паула пробудет у нас дольше, то оплатите это время, когда вернетесь.

— Я в долгу не останусь.

— Ах да, ещё кое-что... — Фрейя вклинилась в разговор. — Пожалуйста, оставьте у нас все вещи малышки Паулы.

— Да. Конечно, я оставлю все вещи Паулы.

— Я надеюсь, счастье улыбнётся вам в предстоящем пути. — Сказал Тенерт. — Поскорее возвращайтесь за вашей дочкой. А до того времени она будет жить как наша Сирена.

— Хорошо. Спасибо вам.

Лира взглянула на свою дочь. Похоже, за время разговора Сирена умудрилась где-то удариться головой. Она сидела, держась за голову и чуть ли не плача, а Паула гладила ее по волосам, пытаясь успокоить.

— Паула... — Позвала Лира.

— Да, мама! — отозвалась девочка.

— Подойди сюда.

— Да. — Лира присела, чтобы быть ближе. Она на мгновение зажмурилась, пытаясь подобрать нужные слова. — Ты поживешь немного здесь, в этой таверне. За тобой будет присматривать Тенерт и его семья.

— А ты, мама?

— А я пойду в далекий город, чтобы найти там работу.

— Я тоже пойду. — Уверенно произнесла девочка, взяв маму за руку. — Паула, тебе придётся подождать тут.

Лицо Паулы исказилось, а глаза налились слезами.

— Нет! — крикнула она. — Я хочу быть с мамой!

Девочка обняла Лиру за талию и прижалась к ней изо всех сил.

— Я хочу быть вместе с тобой! — Крикнула Паула, не прекращая плакать.

— Ох. Девочка моя. — Лира обняла дочку со всей нежностью, на которую была способна. — Я тоже не хочу расставаться с тобой. Но чтобы найти дом, в котором мы сможем жить счастливо, я должна пойти одна.

— Правда?

Лира лишь кивнула.

— Я буду скучать, но потерпи. Я найду для нас хороший дом и вернусь.

— Ты правда будешь скучать? — спросила Паула, взглянув на маму глазами, полными грусти.

— Конечно буду. — Сказала Лира. — Как только я найду дом, то сразу же заберу тебя, Паула.

— Мама... — Девочка немного успокоилась и перестала плакать. — Я буду ждать...

При этих словах Лира ощутила, что ее груз ответственности стал гораздо тяжелее.

— Не бойся. Теперь ты с нами. Будешь жить в одной комнате с Сиреной. — сказала Фрейя, улыбнувшись тёплой, материнской улыбкой, от которой сразу стало легче дышать.

Лира кивнула. В её глазах блестели слёзы, но она улыбалась.

— Спасибо, — прошептала она. — Я… Я никогда не забуду вашу доброту.

Тенерт встал, обошёл стол и положил ладонь ей на плечо. Лёгкое, но крепкое.

— Идите. Лошадь уже в конюшне. Старая, но крепкая. С ней вы гораздо быстрее достигните столицы.

Лира посмотрела на него долгим взглядом. В зелёных глазах читалось и благодарность, и боль, и решимость. Она проверила, что взяла с собой все свои вещи, и направилась к двери. На пороге обернулась и в последний раз взглянула на Паулу.

— Я вернусь. — Сказала Лира. — Главное, дождись меня.

Девочка лишь вытерла слёзы и кивнула. Дверь закрылась тихо. За окном уже ярко светило солнце, серый туман рассеялся, как будто его не было никогда. Фрейя вытерла глаза рукавом и быстро вернулась к делам. Она продолжила хлопотать по хозяйству.

— Вот и всё, — сказала она, хотя ее голос дрожал. — Теперь у нас ещё одна гостья.

Тенельт кивнул, но улыбка у него была грустная. Паула подошла к окну. Она как Лира садилась в седло.

— Она уезжает, — тихо сказал Тенерт, встав рядом. — Не бойся. Твоя мама очень сильная. Она обязательно вернется, а до тех пор можешь считать эту таверну своим вторым домом.

Лира старалась не оборачиваться, так как была уверена, что грустное лицо дочери способно поколебать ее решимость. Она пришпорила лошадь. Животное фыркнуло и поскакало вперед, оставляя за собой облако пыли.

Глава 3

Над тренировочной площадкой столичной городской стражи уже сгустились сумерки. На протяжении всего дня все, кто служил королю, приходили сюда, чтобы улучшать свои боевые навыки или приобрести новые. В такое время здесь обычно никого не было. В одной из тренировочных арен виднелись две фигуры. Первый был широкоплечий парень, которому было около двадцати. Его каштановые волосы и улыбчивое лицо были покрыты грязью и потом. В руках он держал затупленный тренировочный меч, которым совершал быстрые и ловкие выпады в сторону своего оппонента. Противник был на голову выше и на несколько десятилетий старше. У него было аристократическое лицо, аккуратные усы и копна белых волос. Несмотря на разницу в возрасте, ни один из соперников не имел явного преимущества.

— Стейн, ты расходуешь слишком много сил на бессмысленные движения и атаки. — Сказал седой мужчина своему молодому оппоненту. — Если продолжишь в том же духе, то быстро выдохнешься.

— Это вы так считаете, учитель Иоган. — Отозвался Стейн, отпрыгнув в сторону. — Я могу держать этот темп хоть целый день.

В подтверждение своих слов молодой воин пошел в новую атаку. Клинки бились друг о друга, когда Иоган отражал атаки своего самоуверенного ученика.

— Не смей переоценивать себя и недооценивать своего противника. — Продолжал Иоган спокойным голосом. — Это ошибка, которую совершали как несмышленые бездари, так и сильные и талантливые солдаты.

Стейн сделал обманное движение, и его клинок остановился лишь когда вплотную приблизился к горлу учителя.

— Ха. — Крикнул Стейн. — Похоже, в этот раз вы недооценили своего противника.

— Посмотри внимательно.

Стейн опустил голову и увидел, что клинок учителя уперся ему в грудь.

— Это можно считать ничьей. — С досадой произнес Стейн.

— Нет. — Мотнул головой Иоган. — Ты проиграл. Если такое случится на турнире, ты можешь потерять жизнь.

— Зачем вообще проводится этот турнир? — Спросил Стейн, вновь принимая боевую стойку.

— Мне этого не известно. — Ответил Иоган. — Его величество никому не рассказывает о своих намерениях.

— Неужели у вас совсем нет идей? — Юный воин начал медленно переступать с ноги на ногу, пытаясь найти уязвимые места у своего учителя, который стоял, опустив меч. — Вы служите личным телохранителем короля и все равно ничего не знаете?

— Моё дело охранять его тело, а не лезть ему в голову. — Спокойно ответил Иоган. — Я верный слуга короля, не больше и не меньше. Я служу его высочеству достаточно долго, чтобы понять свое место.

Стейн шагнул вперёд. Его меч был направлен прямо в живот противника. Иоган сделал шаг назад и увернулся.

— А что, если в этом и проблема?

Двое стали кружить друг напротив друга.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Иоган.

— Вы служите ему очень долго. — Ответил Стейн, сделав выпад. — Возможно, слишком долго.

Иоган принял колкость со стороны своего ученика. Усмехнувшись, он с силой нанёс удар, целясь ему прямо в голову. Юный воин блокировал удар, но тот оказался такой силы, что Стейн пошатнулся и чуть не упал. Перехватив оружие поудобнее, он выпрямился, но уже не так уверенно, как раньше.

— У вас рука тяжёлая, учитель, — буркнул он, вытирая пот со лба.

— А у тебя голова лёгкая, — спокойно ответил Иоган. — Иногда самый простой удар решает всё.

— Если для победы нужен лишь один простой, но сильный удар, то я могу сделать так.

Внезапно всё тело Стейна окутало лёгкое свечение. Пыль из-под его ног стала подниматься вверх, словно под сильным потоком воздуха. Глаза юного воина стали источать из себя свет. С невероятной скоростью Стейн рванулся вперёд.

Иоган был готов блокировать новую атаку, но в тот самый момент, когда клинок Стейна уже летел ему в горло. Иоган едва успел поднять меч, чтобы отразить удар. Сталь столкнулась со сталью, и на мгновение между ними вспыхнула яркая вспышка. Стейн, продолжая двигаться в прежнем темпе, но уже не по-человечески, атаковал снова и снова.

— Ты… ты стал быстрее и сильнее, но ты по-прежнему совершаешь слишком много лишних действий, — хрипло выдохнул Иоган, отступая на шаг. Его голос за сегодняшний день впервые задрогнул. Стейн не ответил. Его глаза горели синим светом, а губы кривились в той самой хищной, отчаянной усмешке.

— Теперь ты точно проиграешь, учитель, — прошептал он. И снова бросился вперёд. Иоган отбил удар, но следующий был таким быстрым, что клинок молодого воина едва не снёс ему голову. Учитель едва успел уйти в сторону и в ответ нанёс мощный удар снизу вверх. Стейн парировал его, но отступил на три шага, тяжело дыша. Свет вокруг него начал мерцать, как будто энергия постепенно расходовалась.

— Как я и предупреждал, научись контролировать себя, — прохрипел Иоган, опустив меч. — Иначе израсходуешь все свои силы и проиграешь.

Стейн остановился, тяжело опираясь на свой затупленный меч. Свет в его глазах начал тускнеть, но не исчезал полностью. Он посмотрел на учителя снизу вверх и впервые за всё время заговорил тихо, почти жалобно:

— Я не знаю. Я просто… не могу это контролировать. Всякий раз, когда я обращаюсь к своему элементу, внутри меня словно что-то меняется.

Он сделал шаг назад, и свет вокруг него погас. Стейн просто стоял, тяжело дыша, и смотрел на Иогана глазами, полными усталости. Иоган медленно опустил меч. Он подошёл ближе, положил тяжёлую ладонь на плечо ученика и сжал. Руки у него были холодными, несмотря на жар от битвы.

— Не торопись, — сказал он тихо. — Овладение элементом света может занять несколько лет. По легенде, его первым владельцем был основатель и первый король нашей страны. Говорят, он сиял словно второе солнце. Свет, исходящий от него, вдохновлял его последователей и вызывал страх у его врагов.

— Но это ведь всего лишь сказки. — Улыбнулся Стейн. — Детям рассказываю об этом перед сном.

— В любой, даже самой абсурдной легенде всегда есть доля истины. — Ответил Иоган. — Особенно для людей, которые верят, что она там есть. Нынешняя королевская семья имеет мало чего общего со своим легендарным предком. Однако их власть отчасти держится на вере подданных в эту легенду.

— И вы в нее верите?

— Верю или нет неважно. — Иоган выпрямил спину, направил меч на Стейна. — Тебе нужно думать о более насущных проблемах. До начала турнира осталось три дня, и это время ты должен потратить с пользой.

Иоган убрал меч за пояс и присел на край скамьи. Стейн всё ещё стоял неподвижно, тяжело дыша. Свет вокруг него почти погас, но глаза оставались чуть приоткрытыми, будто он боялся моргнуть и потерять последние остатки силы.

— Садись, — сказал Иоган мягко. — Ты сегодня потратил на меня большое количество сил.

Стейн послушно опустился на землю, опираясь спиной о холодную каменную стену арены. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, будто пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— Я не понимаю, как это работает, — прошептал он. — Несколько лет назад я проснулся утром… и внутри всё горело. Будто кто-то зажёг свечу внутри меня. А потом… потом я просто знал, что могу ударить быстрее, чем раньше. Сильнее. Так, что даже воздух вокруг дрожал.

Иоган кивнул, глядя на огонь в дальнем конце арены.

— В тот момент твой элемент пробудился. Кто-то считает это благословением, кто-то проклятием. Однако, если с тобой произошло нечто подобное, лучшее, что ты можешь сделать, это овладеть этой силой.

Стейн хмыкнул слабым, усталым смешком.

— Если это благословение, почему тогда мне иногда становится так страшно?

Иоган не ответил сразу. Он просто смотрел на огонь в конце арены, где пламя медленно угасало, оставляя после себя только тёплые угли. Потом повернулся и впервые за всё время сел рядом с учеником на холодный пол прямо рядом, плечом к плечу.

— Твои опасения не беспочвенны. Человек, не способный контролировать свои способности, несёт опасность не только для себя, но и для окружающих.

Он помолчал, собираясь с мыслями, потом продолжил уже совсем другим тоном тем, которым говорил со всеми, кто приходил сюда с мечом и надеждой.

— Однако это также значит, что тот, кто научится контролю, будет способен на многое.

Стейн закрыл глаза. Он всё ещё чувствовал, как где-то внутри него медленно пульсирует это странное тепло не больно, но и непривычно.

— Это значит, что я смогу стать чемпионом на турнире? — спросил Стейн.

— У тебя определённо есть шансы. Но...

— С меня хватит этой осторожности. — Словно открыв внутри себя новый источник сил, Стейн вскочил на ноги. — Я выиграю, по-другому просто быть не может.

Глава 4

Паула и Сирена сидели на полу комнаты, окружённые несколькими деревянными или тряпичными игрушками, старым одеялом. Сегодня посетителей в таверне было не так много, поэтому Тенерт поддался уговорам своей дочери и отвёл девочек на цветочную поляну на окраине Буарензе. Там они весь день бегали и играли, а прежде чем уйти, набрали столько цветов, сколько могли унести. Теперь две девочки плели венки из полевых цветов и тихо смеялись. Сирена закончила свой венок, в нём переплелись бутоны белого и жёлтого оттенков. Вскочив на ноги, она протянула его подруге.

— Держи! Это для тебя. В нём ты будешь настоящей красоткой.

Паула надела свой новый головной убор, пахнущий пыльцой, и обняла подругу так крепко, что почти упала.

— Спасибо, Сирена! Ты самая лучшая на свете!

Внизу, на кухне, Тенерт и Фрейя переглянулись. Фрейя вытирала руки о фартук и тихо сказала:

— Она уже почти привыкла к нам. Паула, конечно, скучает по маме, но переносит это гораздо легче.

Тенерт кивнул.

— Только бы у Лиры всё получилось.

Фрейя положила руку ему на плечо.

— Я уверена, она выиграет. На службе у короля она заработает достаточно, чтобы у них с дочерью был свой дом.

— Надеюсь, она поделится с нами своим богатством. — Сказал Тенерт, потирая руки.

В этот момент из комнаты выбежала Паула.

— Тётушка! Смотрите, я сплела венок! Это для вас!

Фрейя приняла подарок и мягко улыбнулась.

— Он мне идёт?

— Да, очень. — Кивнула Паула.

— А теперь возвращайся в комнату. На улице уже ночь, вам пора ложиться спать.

— Но я не хочу! — Голос Сирены был громким и полон возмущения.

— Давайте так. Вы ляжете спать, но перед этим я расскажу вам сказку.

— Хорошо. — Согласилась Сирена, похоже, получившая то, на что рассчитывала. Она схватила подругу за руку, и они вместе побежали в комнату. Примерно через двадцать минут, когда Фрейя вошла, обе девочки уже лежали в своих кроватях в ожидании сказки.

— Итак, какую сказку мне вам поведать? — Задумалась Фрейя.

— Расскажи легенду о Сияющем короле! — решительно крикнула Сирена.

— Но ты ведь слушала эту историю уже раз двадцать.

— Она мне очень нравится.

— Что за Сияющий король? — спросила Паула.

— Разве твоя мама не рассказала тебе эту легенду? — спросила Сирена.

— Нет. Мы постоянно были в пути, поэтому у нее не было времени.

— Хорошо. — Произнесла Фрейя. — Если ты не слышала эту легенду, я расскажу ее.

Женщина села на табурет между двумя кроватями и начала рассказ.

— Это произошло очень давно. В те времена мир был совсем иным. В то неспокойное время огромные чудовища и самые настоящие демоны в открытую ходили по земле и без утайки терзали людей. Люди плакали в ночи, а их крики эхом отдавались в пустынях. Короли воевали между собой, а земля горела.

Фрейя сделала паузу, чтобы девочки лучше услышали. Сирена сидела прямо, глаза её горели, Паула прижалась к плечу подруги, слушая каждое слово.

— Но в тот самый момент, когда казалось, что всё уже потеряно, в одной очень бедной семье родился мальчик. Маленький, но с глазами, в которых сиял свет. По мере его взросления стало понятно, что он обладает силой, способной изменить мир. Его восхождение началось в тот день, когда один из монстров напал на его родную деревню. Эта первая победа принесла ему славу. Люди со всей округи потянулись к нему. Кто-то из любопытства, а кто-то, видя в нем долгожданного спасителя. Собрав вокруг себя самых верных последователей, он повёл их за собой с одной-единственной целью: очистить мир от скверны.

Паула ахнула.

— И потом этот мальчик стал королём?

— До этого ему было ещё очень далеко. — Ответила Фрейя. — Тогда весь мир был поделен между десятком постоянно враждующих друг с другом государств. Короли этих стран не допускали ни малейшего посягательства на свою власть. Поэтому, когда они узнали о человеке, который ходит по миру, уничтожает демонов и истребляет чудовищ, с каждым днем набирающим всё больше последователей, конфликт был лишь вопросом времени. Один из королей послал целую армию, чтобы полностью уничтожить как героя, так и всех, кто посмел пойти за ним. На одной из равнин вспыхнула битва. Тогда и выяснилось, что в отличие от лидера, который мог в одиночку уничтожить отряд из нескольких десятков или даже сотен человек, его соратники были простыми людьми. В большинстве своём у них не было шансов против хорошо вооружённых и опытных солдат. При первом сражении потеряв много своих друзей, герой решился на неожиданный шаг.

— Какой же? — спросила Паула.

Фрейя сделала паузу, подбирая слова так, чтобы дети поняли всё, но не испугались.

— Он не сдался. Не стал прятаться. Поделился с оставшимися последователями своей силой.

Паула ахнула, широко распахнув глаза.

— Как? Как он поделился силой?

— Очень просто, — ответила Фрейя, улыбнувшись тёплой, уверенной улыбкой. — Он просто… засиял. Свет стал исходить от него, ярче солнца, сильнее огня. Он вдохнул силу, которую носил внутри себя, и передал её товарищам. Друзья, которые ещё вчера были обычными людьми, вдруг почувствовали, как в их венах течёт новая сила. Каждый из них открыл в себе самые разные способности. Кто-то научился метать молнии. Некоторые научились управлять водой или землёй под своими ногами. Способностей было очень много. До сих пор частички силы сияющего короля появляются, кочуют между людьми.

— Моя мама может управлять огнём. — Сказала Паула.

— Значит, внутри неё есть элемент могущества Сияющего короля. — Ответила Фрейя. — Некоторые элементы могут передаваться по наследству или появляться случайно.

— А потом что? Что Сияющий Король сделал дальше? — Спросила Сирена. Она слушала не дыша. Её глаза блестели в предвкушении дальнейшего рассказа, который она уже давно знала.

— Дальше это уже история о том, как герой стал королём, — продолжила Фрейя, и её голос стал ещё мягче, почти колыбельной. — Когда последние враги пали, он сверг правителя страны, в которой родился, и занял его место, провозгласив себя королём. Затем он вернулся в свою бедную деревню. И там, как новый правитель, он собрал всех жителей и сказал:

— Теперь наш мир стал немного чище. Мы построим город из камня и золота. Мы накормим голодающих, вылечим больных. Мы будем нести свет, куда бы ни направились.

Фрейя замолчала, давая девочкам время переварить.

— На этом легенда не заканчивается. Однако, что было дальше, я расскажу вам в следующий раз.

— Что? — Удивилась Паула. — Почему?

— Уже поздно, вам да и мне пора ложится спать.

Тётушка, не реагируя на возражения, затушила лампаду. После того как она ушла, от тлеющего фитиля по комнате всё ещё разносился дымок. Лежа в своих кроватях, девочки ещё какое-то время перешептывались. Однако вскоре практически одновременно заснули.

Город Буарензе погрузился в тишину. Таверна "Уставший рыцарь" последовала его примеру и присоединилась к всеобщему спокойствию.

Нарушая тишину, окутавшую город, по опустевшим улицам Буарензе ехала закрытая повозка, запряженная двумя лошадьми. Оставшись незамеченной, она двигалась по опустевшим улицам. Возничим был мужчина в потертой одежде и с ничем непримечательным лицом. Он взмахнул хлыстом, тем самым заставив повозку ехать быстрее. Преодолев лабиринт из сонных зданий, освященных выглянувшей из-за облаков луной, она остановилась в самом центре этого поселения. Здесь, обнесенный второй крепостной стеной, находился скромный дворец. Повозка остановилась, и возничий, ступив на землю, ударил кулаком по толстым дубовым воротам.

— Открывайте! — крикнул он. — Моему господину нужно немедленно встретиться с бароном.

Некоторое время ничего не происходило. Новые и новые удары по дубовой поверхности оставались без ответа. Можно было подумать, что по ту сторону стены вообще никого нет. Однако вскоре за воротами послышались медленные шаги. На стене появился заспанный стражник в растрепанном виде.

— Барон Дюран никого не принимает так поздно. Приходите завтра во второй половине дня, тогда, может быть, он будет готов с вами встретиться.

— Достаточно. — Раздался голос, раздраженный, но оттого не менее властный. Из повозки вышел высокий мужчина в чёрном плаще. У него было острое лицо с серьезными проницательными глазами. Он казался почти болезненно худым. Тем не менее передвигался с невероятной грацией. — Я инспектор Вэвер, являюсь доверенным лицом самого его высочества короля и прибыл сюда по его приказу. Если не верите, то можете ознакомиться с моими документами.

— Простите, господин. — Ответил стражник, на которого никак не повлияли высокие регалии незваного гостя. — Я слишком далеко от вас, чтобы убедиться, что в ваших грамотах написано именно то, что вы утверждаете. Барон настоятельно приказал не нарушать его сон. Зачем бы вы ни пришли сюда, я уверен, это может подождать...

Охранник зевнул и протер глаза. В этот момент холодная и словно сделанная из стали рука схватила его за горло. Подняв охранника вверх одной рукой, Вэвер шагнул к краю стены. Теперь задыхающийся охранник дергал ногами над пропастью.

— Ты испытываешь мое терпение. — Сказал инспектор. — Дело, с которым я прибыл сюда, не терпит отлагательств. Если все ещё сомневаешься в моей принадлежности, то смотри внимательно.

Вэвер протянул кипу бумаг, скрепленных королевской печатью.

— Либо ты сейчас откроешь ворота, либо я выбью их сам, используя тебя в качестве тарана.

Стражник не мог произнести ни слова, так как ему просто не хватало воздуха. Тем не менее он уже понял всю серьёзность ситуации. Вэвер швырнул охранника на землю. Тот, пошатываясь и глотая ртом воздух, вскочил на ноги и тут же побежал исполнять приказ.

К тому моменту, как охрана, переполошившись, начала убирать тяжелые засовы, Вэвер уже снова стоял у своего экипажа. Как только все преграды были устранены, повозка двинулась дальше. Преодолев узкую улицу, окруженную зданиями казармы дворцовой стражи, конюшни, а также нескольких складов, повозка остановилась у центрального сооружения всего города. Это был ухоженный дворец барона. Вэвер вышел и спокойным шагом пошел вперёд. Дорогу ему преградил один из слуг.

— Немедленно приведи ко мне своего господина. — Приказал инспектор, прежде чем ему посмели возразить. Продолжив шаг, Вэвер оказался перед спальней хозяина дворца. Он присел за резной деревянный стол. Шестеро вооруженных стражников, что сторожили сон своего господина, обступили незваного гостя со всех сторон. Если прислушаться, то можно было разобрать неразборчивый разговор, доносившийся из спальни. Один из собеседников был явно недоволен тем, что его подняли так поздно.

Когда двери спальни наконец-то отворились, барон Дюран в сопровождении слуги вышел из комнаты и сел за стол напротив Вэвера. Глава города Буарензе был полным лысеющим мужчиной с аккуратно подстриженной светлой бородой. Он был облачен в наспех накинутый халат из шелковистой синей ткани.

— Надеюсь, что дело и правда важное. — Недовольным тоном произнес барон. — Я очень не люблю менять свое расписание.

— Уверяю вас. Я бы не посмел беспокоить вас по каким-то пустякам.

Дюран смотрел на гостя уставшим взглядом и, кажется, был готов заснуть в любой момент.

— Тогда, с вашего позволения, я перейду сразу к делу. — Пустым, безэмоциональным голосом произнес Вэвер. —Барон Дюран, вы подозреваетесь в измене.

— Что? — Глава города вздрогнул всем телом. Его сонливость мгновенно испарилась. Он вскочил с места и уставился на обвинителя глазами, полными ярости. Повинуясь эмоциям своего господина, охранники приготовились выхватить оружие. — Как вы смеете обвинять меня.

— Прошу вас, успокойтесь. — Вэвер примирительно приподнял левую руку. — Я прибыл, чтобы разобраться в ситуации. Если за вами нет никаких преступлений, вам нечего бояться. Если это так, я согласен публично извиниться перед вами.

Барон смог унять свое возмущение. Он смахнул пот со лба, оперся на спинку стула, но не сел. Дюран сделал несколько шагов в сторону.

По приказу слуга поднес кубок с водой. Опустошив его, барон вернулся обратно. Дюран был бледен, но держался. Он медленно опустился обратно на стул, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

— Измена? — его голос сорвался на хриплый шёпот. — Я? Кто посмел меня оклеветать?

— Спокойнее, барон, — мягко, почти ласково повторил Вэвер. — Вы понимаете, о чём я. Несколько месяцев назад на короля было совершено покушение. Мы поймали исполнителей. После долгого расследования я выяснил, что их нанял князь Ивар.

Услышав знакомое имя, барон изогнул бровь. Вэвер положил на стол тяжёлую кожаную папку. Барон Дюран потянулся к ней дрожащей рукой, но остановился, не решаясь дотронуться.

— Я… Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Тогда давайте начнём с главного. Вы переписывались с князем Иваром. Он предложил вам оружие и золото за то, чтобы вы приняли у себя несколько сотен переселенцев с его угодий. — Инспектор слегка наклонился вперёд. — Вы согласились. Не так ли?

Лицо Дюрана изменило выражение, теперь в его глазах было полное непонимание. Слуги рядом с ним переглянулись.

— Это... Это правда! — сказал барон, пытаясь сохранить спокойствие. — Я это сделал. Но не вижу в этом ничего незаконного. В землях, принадлежащих князю, произошло стихийное бедствие. Целая деревня была практически полностью стерта с лица земли. В результате выжившие жители оказались без крыши над головой. Восстановить ее было невозможно. Князь написал мне несколько писем, в которых предложил за символическую плату и подарок принять у себя этих несчастных.

— Вы говорите правду. Я рад, что вы не стали ничего скрывать. — Вэвер улыбнулся уголком губ. — У меня на столе три написанных вами письма, скреплённых воском с вашей личной печатью.

— Я повторяюсь, что ни в чем вас не обвиняю. На момент вашей переписки никто из нас не знал о замыслах князя. — Произнес Вэвер. — Вы также не знали, что князь вступал в связь с так называемым "Культом Белокрылого Бога".

Барон никак не отреагировал на это название, очевидно, оно ему ничего не говорило.

— Эта группа людей поклоняется одной могущественной сущности, которая правила нашим миром до пришествия Сияющего короля. — Пояснил Вэвер. — Эта секта начинает наращивать свое влияние во всем королевстве.

— Я понял. — Ответил барон. — Вы считаете, что люди, которых я приютил в своём городе, представляют опасность.

— Да. — Кивнул инспектор. — Если ничего не предпринимать, то очень скоро ваш город вместе со всеми его жителями окажется в серьёзной опасности. Члены культа практикуют призывы демонов, а также прививание себе различных мутаций. Это нам удалось узнать, буквально перевернув земли, принадлежащие князю Ивару. Интуиция подсказывает, что они гораздо опаснее. Даже представить не могу...

Вэвер внезапно замолчал.

— Вы, кажется, упомянули о подарке, который получили. Что это было?

— Ничего необычного, всего лишь безделушка.

— Я должен немедленно проверить ее.

Барон отдал распоряжение, и через несколько минут перед инспектором лежал длинный кинжал. Ножны оружия были украшены драгоценными камнями и узорами в виде птиц.

— Вы не замечали ничего подозрительного с тех пор, как эта вещь находится у вас? — Спросил инспектор, взяв оружие в руки.

— Нет. — Ответил Дюран. — Если честно, я не увлекаюсь оружием, поэтому положил этот кинжал в сокровищницу и забыл о нем.

— Ясно. — Ответил Вэвер, положив руку на оружие. Как только инспектор, обхватив рукоять, потянул ее на себя, раздался едва слышимый щелчок.

В следующий момент кинжал ожил и стал стремительно меняться. Ножны подарка покрылись чешуей, рукоять удлинилась и стала головой существа. Теперь инспектор Вэвер держал в руках змею серебристого цвета. Вырвавшись из захвата, животное ринулось в сторону Дюрана. Барон лишь в страхе пошатнулся и упал со стула. Вэвер мгновенно оказался рядом. Одним движением ладони он рассек существо на две части. Шипя и источая кровь, змея уже приготовилась для новой атаки. Ещё одно движение, и голова рептилии покатилась по столу и упала на пол.

— Сожгите все ее останки, а пепел закопайте в землю. — Сказал Вэвер, вытирая пальцы платком.

— Вы спасли меня. — При поддержке двоих слуг барон поднялся на ноги.

— Не стоит благодарности. — Ответил инспектор. — Этот инцидент не полностью, но развеял мои подозрения по отношению к вам.

— Что вы имеете в виду?

— Я был гораздо ближе, но змея, даже лишившись половины тела, стремилась убить вас.

— Сектанты не стали бы этого делать, если бы я был на их стороне. — Понял барон. — Но это также значит...

— Да. — Сказал инспектор, приняв максимально серьёзный вид. — Это город поражен недугов под названием культ.

Глава 5

— Дамы и господа! Представители знатных фамилий и простолюдины! Мужчины и женщины! Молодые и старые! Настал день, которого вы так долго ждали!

Слова герольда разносились на многочисленные десятки метров и достигали ушей всех собравшихся на огромной трибуне, вмещающей больше ста тысяч зрителей. В этом ему помогали несколько зачарованных рупоров, установленных рядом с ним.

— Сегодня состоится турнир, в котором будут участвовать воины со всего королевства. Каждый из них пришел сюда с надеждой доказать всем свою силу и мастерство! Поприветствуйте наших претендентов!

Толпа продолжала ликовать, заглушая все остальные звуки.

Лира, стоящая в задних рядах участников, с трудом могла разглядеть происходящее впереди из-за огромного мужчины, закрывающего ей весь обзор. Она нервно поправила перевязь с мечом, чувствуя, как начинает потеть ладонь.

Стейн, стоявший ближе к центру арены, внимательно изучал своих соперников. Среди двухсот пятидесяти шести участников он заметил несколько особенно опасных фигур. Высокий воин с двуручным мечом, чьи движения были плавными и расчётливыми. Женщина в лёгких доспехах, держащаяся с грацией хищника. И ещё один боец, скрывающий лицо под капюшоном – от него исходила какая-то необъяснимая угроза.

Герольд, заметив, что внимание участников и зрителей полностью приковано к нему, продолжил:

— Позвольте представить вам правила этого великого состязания! Каждый бой будет длиться до тех пор, пока один из участников не признаёт своё поражение или не будет неспособен продолжать бой! Вам разрешено применять любое оружие или способности. Честь, доблесть и сила – вот что будет определять победителя!

Лира глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Она знала, что этот турнир – её единственный шанс обеспечить будущее для себя и Паулы. Но чем дольше она смотрела на собравшихся воинов, тем больше сомневалась в своих силах. Внезапно воздух вокруг Стейна задрожал его элемент начал пробуждаться. Он быстро взял себя в руки, подавляя силу, пока никто не заметил. Он не мог допустить, чтобы его особенность стала известна до начала турнира.

— И теперь, — голос герольда разнёсся над ареной, — позвольте представить вам его высочество, короля Эйнара Второго!

На трибуне появился монарх в сопровождении личной стражи. Иоган, стоявший чуть позади короля, внимательно осматривал участников. Его взгляд на мгновение задержался на Стейне, и молодой воин кивнул в знак приветствия.

— Мои подданные! — Провозгласил король. Речь правителя заставила всех замолчать. — Я рад, что все вы сегодня собрались здесь, в центре королевства Златоверг. Эвемор, наша славная столица, сегодня как никогда прекрасна. Я объявил о том, что этот турнир состоится полгода назад. За это время случилось очень много крайне... неожиданных событий. Многие из вас должны знать о том, что меня пытались убить.

После этих слов по трибунам прошлась едва слышимая волна перешептываний. Конечно, новость о покушении уже давно передавалась из уст в уста, с каждым разом обрастая всё больше фантастичными подробностями. Из-за этого она стала восприниматься как ещё один слух, о достоверности которого можно только гадать. Услышать о произошедшем из уст короля дорогого стоит.

— Я также знаю, что некоторые уже считают меня мертвым. Спешу успокоить моих верных подданных и союзников и заверить врагов: от меня не так-то просто избавиться.

Король Эйнар Второй продолжил свою речь, его голос звучал твёрдо и уверенно:

— Сегодня я здесь не только для того, чтобы объявить начало турнира, но и чтобы напомнить вам о силе и могуществе нашего королевства. Мы столкнулись с серьёзными угрозами, но каждый раз выходили победителями. И этот турнир не просто состязание воинов. Это демонстрация нашей силы, нашего единства и готовности защищать то, что нам дорого.

Лира слушала речь монарха, чувствуя, как внутри неё разгорается решимость. Она знала, что должна победить. Ради Паулы, ради их будущего.

— А теперь, — король сделал паузу, обводя взглядом собравшихся участников, позвольте объявить начало турнира! Пусть сильнейшие пройдут дальше, а честь и доблесть будут их верными спутниками!

Герольд взмахнул рукой, и глашатаи начали вызывать первых участников на арену. Лира напряглась, ожидая своего имени. Она знала, что первый бой может стать решающим. Стейн, стоявший неподалёку, тоже приготовился. Он чувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Его элемент света ждал момента, когда можно будет проявить себя, но Стейн держал его под контролем. Он не мог позволить своим способностям раскрыться раньше времени.

— Ваше величество, вы были великолепны. — Сказал Иоган, как только король сел на трон посреди ложи. Отсюда открывался отличный вид как на трибуну, так и на происходящее на арене.

— Не стоит мне льстить. — Ответил Эйнар Второй. — Это была самая обычная речь. Я бы мог произносить их хоть целый день. Скажи мне лучше, это правда, что в турнире участвует твой ученик?

— Да. — Кивнул Иоган. — Славный парень, который слишком много о себе думает.

— Что же, давай узнаем, на что он способен.

— Участница номер сто двадцать семь, Лира! — раздался голос герольда. Лира вздрогнула, услышав своё имя. Она глубоко вздохнула, поправила меч и направилась к арене. Её первой соперницей оказалась высокая женщина в тяжёлых доспехах, с двуручным топором в руках.

— Участница номер сто двадцать семь против участника номер сто пятьдесят три! — объявил герольд. — Пусть начнётся бой!

Лира заняла боевую стойку, её глаза сверкнули решимостью. Она знала, что должна победить любой ценой. В этот момент она почувствовала, как внутри неё просыпается сила. Обе соперницы вышли в центр арены. Приготовив оружие, Лира встала в боевую стойку.

Битва началась.

Лира встретила первый удар топором, её меч блеснул в воздухе. Пламя, которое она так долго сдерживала, начало подниматься внутри неё, готовое вырваться наружу в любой момент. Она знала, что этот бой будет тяжёлым, но она была готова к нему.

Лира парировала первый удар, но сила противника была настолько велика, что её отбросило на несколько шагов назад. Женщина в тяжёлых доспехах наступала, её двуручный топор описывал широкие дуги в воздухе, каждый удар мог стать смертельным.

— Спокойно, — прошептала Лира себе под нос. Она знала, что не может позволить себе растрачивать силы впустую. Её противник был силён, но медлителен. Нужно было дождаться момента, когда можно будет нанести решающий удар. Внезапно Лира сделала ложный выпад, заставив соперницу раскрыться. Та купилась на уловку, и в этот момент Лира почувствовала, как внутри неё разгорается пламя. Она выпустила его тонкой струйкой, опалив ноги противницы. Женщина в доспехах отпрыгнула назад, но было поздно её движения стали более осторожными, неуверенными. Толпа на трибунах затаила дыхание. Лира чувствовала, как адреналин бурлит в крови. Она знала, что сейчас или никогда. Собрав всю свою силу, она выпустила огненный шар прямо в грудь соперницы. Та успела поднять топор, чтобы защититься, но удар был настолько мощным, что её отбросило к краю арены. Больно ударившись о ограждение, противница рухнула на землю.

— Победа присуждается участнице номер сто двадцать семь! — прогремел голос герольда.

Лира тяжело дышала, её руки дрожали от напряжения. Она победила в первом бою, но знала, что это только начало. Впереди её ждали более сильные противники, и она должна быть готова ко всему.

Поединки продолжались один за другим. Стейн наконец-то дождался своей очереди.

— Участник номер двести пятьдесят шесть. — Огласил герольд. Молодой воин тяжело вздохнул и двинулся вперёд.

— Мне присудили последний номер. — Думал он. — Впрочем, так даже интереснее.

Оказавшись в центре арены, Стейн взглянул на своего противника. Высокий воин с двуручным мечом. Участники приготовились к бою на несколько мгновений до того, как герольд объявил о начале схватки.

— Я не собираюсь сдерживаться! — Крикнул Стейн. Его тело и оружие окутало синее свечение, и он с невероятной скоростью рванулся вперёд, сократив дистанцию до того, как соперник успел отреагировать. Два меча встретились, но один оказался прочнее другого.

Противник отшатнулся, когда его оружие было разрезано вместе с доспехом. Клинок оставил длинную кровоточащую царапину, проходящую через всё тело соперника, и остановился, уперевшись ему в горло.

— Я... Я сдаюсь. — Только и успел вымолвить поверженный участник турнира.

— Так-то! — крикнул Стейн. Толпа за спиной взорвалась аплодисментами.

— А он неплох. — Произнёс король. — Закончил бой за считанные мгновения.

— У него однозначно есть талант. — Ответил Иоган. — Однако он слишком самодоволен. Это может сыграть с ним злую шутку.

— А ты как всегда строг. — Усмехнулся Эйнар Второй.

Ниже на арене Стейн ловким движением вернул меч в ножны и, слегка склонившись, словно актёр перед благодарной публикой, вернулся на своё место.

Между боями участники могли отдохнуть в специальной зоне. Лира присела на скамью, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Она знала, что её сила огня может стать как преимуществом, так и слабостью если она потратит слишком много энергии в первых боях, то рискует истощиться к решающим поединкам.

Стейн прошёл, бросив на неё мимолётный взгляд.

— У неё хороший контроль над огнём, — подумал он. — С ней будет не легко. Нужно будет запомнить это на будущее.

Через некоторое время первый этап турнира подошёл к концу. Из двухсот пятидесяти шести участников осталось сто двадцать восемь — ровно половина.

Герольд вновь вызвал участников на арену, оглашая начало второго этапа. На этот раз Лире предстояло сразиться с воином в лёгких доспехах, которого она заметила ещё в начале турнира. Женщина двигалась с грацией пантеры, её меч описывал в воздухе едва заметные узоры.

Бой начался стремительно.

Противница Лиры оказалась мастером уклонения, она словно скользила по арене, избегая прямых столкновений. Лира понимала, что нужно действовать осторожно её оппонентка явно была не из тех, кто легко поддаётся на провокации. В решающий момент Лира сделала вид, что собирается использовать огненную атаку. Её противница ожидаемо отступила, открывая брешь в защите. Но вместо пламени Лира совершила молниеносный выпад мечом, заставив соперницу отступить.

Толпа затаила дыхание. Лира почувствовала, что сейчас или никогда. Собрав остатки сил, она выпустила короткую огненную струю прямо в лицо противнице. Та успела прикрыться рукой, но потеряла равновесие. Этого мгновения хватило Лире, чтобы провести финальную атаку.

— Победа присуждается участнице номер сто двадцать семь! — прогремел голос герольда.

Лира медленно опустила меч, чувствуя, как пот стекает по её лицу. Победа далась нелегко, но она знала — это только начало долгого пути к финалу. Толпа на трибунах рукоплескала, но воительница почти не слышала их. Её мысли были заняты следующим боем.

Пока Лира отдыхала, готовясь к следующему поединку, герольд продолжал вызывать участников на арену. Каждый бой был наполнен напряжением и опасностью. Некоторые бойцы использовали свои элементы с первых минут, другие предпочитали скрывать свои способности до решающего момента.

Тем временем Стейн вышел в центр площадки. Его противником оказался молодой воин с двумя клинками, известный своей невероятной скоростью. Он двигался так быстро, что его мечи казались размытыми пятнами в воздухе.

Бой начался.

Противник Стейна атаковал сразу, не давая ему времени на подготовку. Его клинки свистели в воздухе, но Стейн умело уворачивался, дожидаясь момента для контратаки. Призвав на помощь свою внутреннюю силу, он почувствовал знакомое тепло внутри себя. Свет начал подниматься по венам, готовясь вырваться наружу. Но Стейн сдержал его, понимая, что этот противник требует иного подхода. Он ускорился и парировал один удар, второй, третий. Его движения становились всё более уверенными. Две фигуры на невероятных скоростях носились по арене. Зрители едва успевали разглядеть их движения. Наконец, дождавшись момента, когда противник открылся, Стейн сделал резкий выпад. Но противник оказался не так прост. Он ушел из-под удара на мгновение до того, как меч, окутанный синим сиянием, достиг его. Увернувшись, противник контратаковал.

Две фигуры начали носиться по арене, осыпая друг друга быстрыми ударами. Зрители едва успевали уследить за движениями соперников. Стейн отпрыгнул в сторону и, опустившись на одно колено, сконцентрировался. Его сердце колотилось как сумасшедшее, а в ушах стоял звон. Противник мгновенно появился рядом и нацелил острие своего оружия на глаз Стейна. Юный воин увернулся и поймал противника за запястье.

— Теперь не убежишь. — Крикнул он. Яркое сияние на мгновение окутало его кулак, прежде чем он врезался в лицо противника. Получив сильный удар, противник упал на землю. Прежде чем он успел подняться, лезвие меча уперлось в его горло.

— Ты проиграл и должен это признать. — Крикнул Стейн. Соперник не стал ничего говорить. Он опустил голову и едва заметно кивнул.

— Молодец, — раздался голос откуда-то сбоку. Стейн поднял голову и увидел Иогана, который одобрительно кивал ему. Учитель не часто хвалил своего ученика. Юный воин лишь кивнул в ответ и вернулся на место для отдыха.

— Он хорошо держится. Не растрачивает силы впустую и использует свои способности в нужный момент. Произнес Эйнар Второй, взглянув на своего телохранителя.

Этот обыденный разговор был прерван. В ложу вбежал запыхавшийся гонец. Двое стражников преградили ему путь.

— У меня срочное послание для Его величества короля. — Пытаясь отдышаться, произнес он.

— Пропустите его. — Приказал Эйнар Второй. Горец сделал несколько шагов вперёд и протянул документ, скрепленный чёрной печатью. Послание оказалось в руках Иогана, который, убедившись, что вещь в его руках неопасна, протянул её правителю. Король задумчиво потёр подбородок, его взгляд стал более сосредоточенным. Разорвав печать, он начал читать. От прежнего добродушного настроения не осталось и следа.

— Что-то случилось, ваше величество? — спросил Иоган. Монарх не отрывал взгляда от бумаги и не отвечал.

— Появилось очень важное дело, которое требует моего внимания. — Произнёс правитель. — Как бы мне не хотелось продолжить наблюдать за тем, как проходит турнир, придётся его покинуть.

Нам прервать мероприятие? — спросил Иоган.

— Нет. — Ответил Эйнар Второй. — У меня есть идея получше.

Очередной этап турнира подошел к концу, снова отсеяв половину участников. Теперь их было всего шестьдесят четыре. Герольд уже собирался вызвать очередную пару противников. Король поднялся и жестом заставил слугу уступить ему место.

— Мои верные подданные. — С тактом опытного оратора начал король. — Я уверен, что все вы хотите увидеть продолжение и финал этого состязания. Однако вам не кажется, что простой победы в поединке недостаточно, чтобы считаться сильнейшим? Истинный победитель должен быть готовым к любым испытаниям.

Над ареной воцарилась тишина. Зрители замерли в ожидании нового зрелища, а участники гадали, какое испытание ждёт их.

— Прежде чем я изложу правила финального этапа, почему бы не дать нашим славным претендентам время отдохнуть, перевязать раны? Приходите сюда завтра и будьте во всеоружии. Тогда мы и решим, кто из вас достоин служить в моей личной гвардии...

Не дожидаясь реакции на свои слова, король поспешил к выходу из ложи. Иоган во главе охраны последовал за своим повелителем.

Глава 6

Новый день в городе Буарензе начался не так, как обычно. Ещё до рассвета над крышами повисла тяжёлая, свинцовая мгла будто небо опустилось ниже, прижавшись к черепице и каменным фасадам. Туман стелился по переулкам, цеплялся за кованые ограды и просачивался в щели закрытых ставен, а воздух был густым и холодным, словно пропитанным предчувствием беды. На главной площади, где по утрам всегда шумел рынок, сегодня царила неестественная тишина.

Торговцы, обычно занимавшие места ещё в полутьме, медлили: они стояли кучками у своих телег, перешёптывались и бросали тревожные взгляды на северную сторону города, туда, где над зубцами старой крепостной стены вился тонкий, едкий дымок. Он был едва заметен, но запах гари уже добрался до центра горький, чужой, нарушавший привычный аромат свежего хлеба и пряностей.

Вэвер во главе отряда городской стражи шёл по улице. Другие отряды также уже выдвинулись для выполнения приказа. Их задачей было перекрыть все улицы, по которым жители северного района могли бы скрыться. Теперь, когда эта часть города была полностью изолирована, пришло время приступить к самому сложному. Из окон домов на Вэвера поглядывали испуганные лица.

— Барон Дюран сказал, что переселенцы обосновались в этом районе. — Подумал инспектор. — Если среди них и были члены культа, то у них было достаточно времени, чтобы смешаться с местными. Найти их будет непросто.

В центре северного района находился собор, посвящённый Сияющему королю. Его статуя украшала собой площадь перед входом в святилище. Сегодняшним утром здесь должна была проходить служба. Верующие постоянно стягивались сюда в ожидании. Кто-то приходил один, некоторые приходили компанией, особо рьяные приводили с собой всю свою семью. В итоге на площади собралась разномастная толпа.

Появление солдат вызвало недовольное роптание, возмущённые возгласы. Приказав своим подчинённым остановиться, Вэвер отделился от группы и быстрым шагом прошёл сквозь толпу, как нож сквозь масло. Окружающие хоть и были возмущены, но не осмеливались встать у него на пути.

Инспектор был уже в нескольких шагах от входа в собор, когда некто встал перед ним. Это был высокий человек в тёмном плаще с надвинутым на глаза капюшоном. Его силуэт казался неестественно вытянутым, словно тень, отделившаяся от стены.

— Куда так спешите, инспектор? — голос незнакомца был низким и хриплым, будто доносился из глубокой пещеры. Вэвер остановился, его рука непроизвольно потянулась к рукояти меча.

— Кто ты такой и что тебе нужно? — спросил он, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри всё напряглось. Незнакомец медленно поднял голову, но лица его по-прежнему не было видно из-за тени капюшона.

— Я всего лишь хочу предупредить вас, — произнёс он, делая шаг вперёд. — Не стоит совать нос в дела, которые вас не касаются.

— Угрожаешь мне? — Вэвер сделал вид, что его это забавляет, но его глаза внимательно сканировали фигуру перед ним.

— Называйте это как хотите, — пожал плечами незнакомец. — Но знайте: в этом городе есть силы, которые куда могущественнее, чем вы можете себе представить.

Инспектор не ответил. Он быстро просчитывал варианты. Мог ли этот человек быть связан с культом, о котором он говорил с бароном? Но как он узнал о его планах?

— Думаешь, можешь запугать меня? — Вэвер сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Я видел таких, как ты, и сильнее. И знаешь что? Они все оказались не такими уж неуязвимыми.

Незнакомец рассмеялся, и этот звук заставил инспектора насторожиться ещё больше.

— Вы ошибаетесь, если думаете, что можете противостоять нам в одиночку, — произнёс он, отступая к стене собора. — Но у вас ещё есть шанс уйти. Пока есть.

С этими словами фигура начала растворяться в воздухе, словно туман под лучами солнца. Через мгновение от незнакомца не осталось и следа, только лёгкий запах гари витал в воздухе. Вэвер стоял неподвижно, глядя туда, где только что стоял его собеседник. Он понимал, что столкнулся с чем-то гораздо более серьёзным, чем просто секта. То, с чем он столкнулся, было древним и могущественным, и оно не собиралось сдаваться без боя. Инспектор быстрым шагом направился к собору. Теперь он был уверен как никогда: он должен проникнуть внутрь и узнать все тайны, которые скрываются за его древними стенами. Даже если это будет стоить ему жизни.

Звон соборного колокола возвестил о начале богослужения. Пара послушников отварили ворота. Верующие прошли во внутрь храма. Вэвер, смешавшись с толпой, оказался в самом центре зала. Здесь, под сводчатым потолком, в свете факелов и редких фонарей, кипела жизнь. Прихожане выстроились вперемешку, устремив свои взоры в сторону небольшого возвышения в дальнем конце зала.

Инспектор внимательно наблюдал за происходящим, его острый взгляд выхватывал из толпы подозрительные фигуры. Некоторые люди, заметив его пристальное внимание, лишь перешептывались и, отвернувшись, делали вид, что не знают о его присутствие. Внезапно его внимание привлекло движение у боковой стены храма. Группа людей торопливо пробиралась сквозь толпу, пытаясь оставаться как можно ближе к пустой трибуне. Вэвер отметил их синхронность движений и особую осторожность.

— Интересно. — подумал инспектор. Он держался на расстоянии, но не терял их из виду. Храм, как и полагается, был величественным зданием. Его стены покрывала мозаика с картинками самых значимых свершений Сияющего короля. Вэвер на мгновение отвлекся, любуясь яркими красками и отдавая должное мастерству художников.

На трибуне появилась фигура в белой мантии священнослужителя. Епископ был слегка полноватым мужчиной невысокого роста с приветливым лицом. Его окружало несколько служителей в чёрных рясах, которые почтительно склоняли головы при каждом его движении. Несмотря на внешнюю мягкость и добродушие, в его глазах читалась стальная решимость, а в движениях чувствовалась привычка командовать. Он медленно проследовал через главный зал собора, где собрались представители знати и духовенства. Его появление вызвало волну шепотков и почтительных поклонов.

Епископ остановился у алтаря, где уже были подготовлены все необходимые атрибуты для предстоящего обряда.

— Братья и сестры, — начал он негромким, но властным голосом, — сегодня мы собрались здесь не просто так. Надвигаются тёмные времена, и наша святая обязанность быть готовыми встретить их лицом к лицу.

Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлые тучи перед грозой. Некоторые из присутствующих переглянулись, не скрывая беспокойства. Епископ заметил их тревогу и продолжил:

— Я знаю, что многие из вас обеспокоены последними событиями. Покушение на короля, появление культа, странные происшествия в разных уголках королевства... Всё это не случайности, а звенья одной цепи.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся. Его взгляд остановился на нескольких лицах, в чьих глазах читался немой вопрос.

— Нам необходимо объединить наши силы и ресурсы, чтобы противостоять надвигающейся угрозе. Каждый из вас должен внести свой вклад в общее дело.

Один из прихожан осмелился задать вопрос:

— Ваше преосвященство, не кажется ли вам, что мы преувеличиваем опасность? Может быть, это просто временные трудности?

Епископ медленно повернулся к нему, и в его глазах промелькнуло нечто, чего никто не ожидал увидеть в этом добром пастыре.

— Брат мой, — произнёс он с нажимом, — если бы я не был уверен в серьёзности угрозы, я бы не стал говорить об этом. Но я знаю то, о чём вы даже не подозреваете. И поверьте мне, лучше быть готовым к худшему, чем оказаться застигнутым врасплох.

Его слова повисли в воздухе, словно предвестники надвигающейся бури. Такое общение епископа и прихожан продолжалось ещё некоторое время и вскоре перешло в область насущных вопросов. Священнослужитель, явно пользующийся уважением среди собравшихся, давал советы об отношениях между мужчиной и женщиной, между родителями и детьми, между соседями и прохожими. Решив, что обсуждение подобных вопросов несколько затянулось, епископ поднял руку, призывая к тишине.

— Довольно. — Произнес он вкрадчивым голосом. — Если у кого-то из вас остались вопросы, вы можете задать их после службы.

Епископ приступил к молитве. Служители в черных рясах выстроились кругом вокруг возвышения. Все они склонили головы, готовые начать. Прихожане сделали то же самое. Один из послушников набрал воздуха в грудь, чтобы начать молитву. Однако в этот раз ему было не суждено. Слова буквально застряли у него в горле.

Послушник закашлялся, и вместо молитвы из его уст полилась кровь. Схватившись за собственное горло, он с удивлением обнаружил в нем кинжал. Выпучив глаза, послушник повалился на пол. Издавая хрипящие звуки, мужчина начал задыхаться.

Люди в толпе переглянулись, чувствуя нарастающее напряжение. Испуганные крики наполнили собор. Стоящие рядом служители отшатнулись от мертвеца, который уже перестал двигаться. Епископ же не поднял головы и прошептал что-то себе под нос. Его губы едва заметно шевелились, но слова были настолько тихими, что их не мог услышать никто, кроме него самого. Он вел себя так, словно происходящее его совсем не волновало.

Несколько десятков человек в черных плащах, стоящих в разных концах зала, одновременно вытащили оружие. Один из них оказался совсем близко к епископу. Вэвер перехватил удар, прежде чем лезвие коснулось головы священнослужителя. Неизвестный отступил в сторону и направил свой меч в сторону инспектора.

— Кто ты такой? — Воскликнул Вэвер. Лицо неизвестного было замотано в чёрную ткань, и вырез для глаз не давал абсолютно никакого представления о его внешности.

— Я тот, кто пришел исполнить волю высших сил, — произнес он, и его голос эхом отразился от стен храма. — И у меня есть послание для всех вас.

— Какое же? — Спросил епископ. Он и остальные служители церкви отошли в дальний угол зала.

— Ваши тела и души не принадлежат вам. — Произнес незнакомец. — Пришло время вернуть их законному владельцу. Белокрылый Бог примет вас всех с теплотой и гостеприимством. Пришло время нам всем выполнить свое предназначение.

Последние слова послужили сигналом для других вооруженных фанатиков. В то же мгновение каждый из них посчитал своим долгом обагрить свое оружие кровью прихожан. Звуки клинков, вонзающихся в плоть, эхом отразились от стен и потолка. Зал наполнился мечущимися и кричащими фигурами, некоторые из которых уже упали замертво.

— Проклятие. — Со злобой вскликнул Вэвер. Со своего места он видел, как фанатики уже заперли храм изнутри. Шестеро из них осталось у выхода, не давая никому подойти.

— Я не смогу спасти всех в одиночку. — Лихорадочно думал Вэвер. — Отряд городской стражи остался снаружи. Мне нужно подать им сигнал.

Инспектор дернулся в сторону одного из высоких окон.

— Ты никуда не выйдешь, ничтожество! — Лидер головорезов встал у него на пути. Незнакомец сделал шаг вперед, и капюшон соскользнул с его головы, открывая лицо. Его глаза светились неестественным синим светом, а кожа казалась мертвенно-бледной. — Ты умрешь здесь и сейчас.

Скрипя зубами от ярости, Вэвер увернулся от выпада и пошёл в агрессивную атаку. Его противник ни капли не уступал в скорости и проворстве. Каждый удар был точным, каждое движение — просчитанным. Они кружили по храму, словно два хищника, оценивающие друг друга перед смертельной схваткой.

Внезапно воздух в храме стал густым и тяжёлым, словно перед грозой. Вэвер почувствовал, что это магия. Не просто магия, а древняя, тёмная сила, от которой у него по спине пробежал холодок. Его противник явно готовился к чему-то серьёзному.

— Думаешь, сможешь меня одолеть? — прошипел противник, его голос эхом отразился от каменных стен. Вэвер не ответил. Он знал, что слова сейчас бесполезны. Всё решится в бою. Его клинок сверкнул в полумраке храма, отражая тусклый свет факелов. Противник парировал удар, но Вэвер уже был готов к этому.

Внезапно пол под ногами задрожал. Инспектор взглянул на происходящее в зале. Посреди всего творящегося хаоса было несколько фигур, которые старательно выводили магические символы на полу храма, используя кровь в качестве чернил. Вэвер понял: все происходящее является частью плана. Вся эта жестокость, все это кровопролитие было нужно только для одного.

Фигуры двигались слаженно, словно репетировали это действо множество раз. Их движения были отточены до совершенства, каждое движение кисти оставляло на полу четкие линии, складывающиеся в сложный узор. Кровь, стекающая с их пальцев, казалась почти черной в тусклом свете факелов. Словно вдохновленный триумфом своих собратьев, их лидер начал прилагать все больше силы.

Вэвер чувствовал, что начинает проигрывать этот поединок. Его начали теснить. Раз за разом лезвие клинка грозило проткнуть его глаз или лишить руки. Инспектор стал медленно отступать к стене. Как только спина Вэвера коснулась каменной холодной поверхности, меч его противника начали покрывать электрические разряды. Следующий его выпад был столь же быстрым и разрушительным, как удар молнии. Вэвер успел среагировать и пригнулся в последний момент, почувствовав запах собственных сожженных волос.

Вэвер отпрыгнул в сторону, но недостаточно быстро. Электрические разряды задели его плечо, оставив на доспехах следы ожогов. Инспектор стиснул зубы, чувствуя, как боль пронзила тело. Противник, увидев, что его атака достигла цели, ринулся в новую атаку. Его меч теперь светился голубым пламенем, а вокруг клинка кружились маленькие молнии.

— Элементалист, — промелькнуло в голове Вэвера. Он знал, что имеет дело с противником, владеющим силой электричества — одной из самых опасных способностей. — Как такой хороший воин скатился до участи сумасшедшего фанатика?

— Мне нужно дождаться, когда он откроется, — подумал инспектор, кружа вокруг противника.

Внезапно он заметил, что при каждом использовании магии его враг немного замедляется. Видимо, контроль над электрической силой требовал много сил. Решив воспользоваться этим, Вэвер начал серию быстрых, но не слишком сильных атак, вынуждая противника постоянно защищаться. С каждой минутой движения элементалиста становились всё более медленными и предсказуемыми. Его дыхание участилось, на лбу выступили капли пота. Вэвер ждал. Он знал, что победа придёт к тому, кто сохранит силы до конца. И вот, когда противник совершил ошибку, инспектор сделал молниеносный выпад. Клинок вошёл точно в сердце.

Противник рухнул на пол, его тело ещё несколько секунд билось в конвульсиях от остаточной магии, но бой был закончен. Тяжело дыша, Вэвер опустился на колено, вытирая пот со лба. Он победил, но эта победа далась ему слишком дорогой ценой. Расслабляться было нельзя.

Культисты уже почти закончили подготовку к ритуалу. Потеряв своего лидера, они и не думали останавливаться. Расталкивая фанатиков, инспектор двинулся к выходу из собора. На пути у него встало несколько вооруженных противников, но ни один из них не стал серьёзным препятствием. Оказавшись перед воротами, Вэвер одним движением разрубил засов, удерживающий их в закрытом состоянии. Стражники, дежурившие снаружи, сильно переполошились, узрев инспектора всего в крови и с мечом в руках. Толстые стены собора не пропускали наружу ни единого звука когда ворота были закрыты было невозможно понять что происходит внутри.

— Бегите сюда, асталопы. — Крикнул Вэвер во всю глотку. — Мы должны остановить ритуал, пока не стало слишком поздно.

Глава 7

Второй день турнира обещал быть грандиозным зрелищем, поэтому зрителей на трибунах было даже больше, чем в прошлый раз. Яркие флаги развевались на ветру, создавая пёстрое море цветов, а радостные возгласы и аплодисменты сливались в единый гул, наполнявший воздух предвкушением великих событий.

Лира стояла в ожидании поединка, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой минутой. Её первые бои хоть и принесли победы, но отняли немало сил. Она знала, что следующий этап станет серьёзным испытанием.

— Дамы и господа! — огласил герольд, находившийся на своём прежнем месте. — Я очень рад приветствовать всех вас. Сегодня состоится финал турнира. Сегодня мы узнаем имя победителя. Перед началом я хочу пожелать удачи всем претендентам.

Волна аплодисментов омыла всех участников. Их было всего шестьдесят четыре.

— А теперь без лишних слов хочу представить вам короля, его величество Эйнара Второго.

Монарх вновь предстал перед публикой. Он был одет и в целом выглядел точно так же, как вчера. С далеких трибун и тем более с арены не было видно его уставшего лица.

— Мои верные подданные. — Правитель начал свою речь бодрым голосом. — Будущее остается неизвестным для нас. Даже самые хорошо спланированные планы и начинания могут быть разрушены событиями, которые мы просто не способны предсказать.

Король сделал паузу, обводя взглядом притихшую арену. Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлые облака перед грозой.

— Но именно в такие моменты, — продолжил он, — когда туман неопределённости застилает наш путь, мы должны полагаться на силу духа и верность долгу. На способность каждого из нас встать на защиту того, что мы ценим.

По трибунам пробежал одобрительный шёпот. Знать и обычные жители внимали каждому слову своего монарха.

— Сегодня мы собрались здесь не просто для проведения турнира, — голос короля набрал силу, — но чтобы продемонстрировать всему королевству нашу готовность противостоять любым угрозам. Чтобы показать, что даже в самые тёмные времена мы остаёмся едины.

— А теперь я объясню вам правила третьего этапа. — Скажу сразу, он будет финальным. Это значит, что из всех участников должен остаться только один, и именно он будет победителем. При этих словах участники переглянулись.

Стейн положил руку на рукоять меча.

— Решили не тратить зря время. — Подумал юный воин.

— Первое правило. — Произнес король. — Любой из вас, ставший неспособным продолжать бой или оказавшийся за пределами арены, на которой вы сейчас находитесь, считается проигравшим. Если вы посчитаете, что удача не на вашей стороне и это испытание вам не по силам, то вы в праве покинуть его по собственной воле хоть прямо сейчас.

Претенденты переглянулись, но никто из них не сдвинулся с места.

— Второе правило. — Произнес Эйнар Второй. — Вам разрешено достигать победы над противником абсолютно любым способом.

— Последнее, что вам следует узнать... — Правитель сделал театральную паузу. — Третий и финальный этап турнира начинается немедленно.

Завершив свою речь, король вернулся на трон.

Над ареной повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь редким шелестом доспехов и тихим перешёптыванием участников турнира. Каждый из шестидесяти четырёх воинов понимал: сейчас решается их судьба.

Лира, тяжело вздохнув, первой выхватила меч, обдав стоящих рядом с ней столбом огня. Она поняла замысел правителя. Вместо продолжения боёв один на один он решил устроить массовую бойню и посмотреть, кто в ней выстоит. Пламя охватило тела сразу нескольких противников, не успевших собраться с мыслями. Впрочем, теперь все они были заняты тушением огня.

— Я видела несколько бочек с водой за пределами арены. — Сказала Лира. Четыре участника бросились бежать. Как только они пересекли границу арены, тут же стали проигравшими. Эта небольшая победа приободрила воительницу, но она знала — впереди ждут испытания куда серьёзнее. Её взгляд скользил по площадке, отмечая каждое движение противников.

Теперь каждый из них был готов к бою, некоторые уже начали сражаться друг с другом. Стейн, оказавшийся на другом конце площадки, успел отскочить, прежде чем булава обрушилась на его голову. Его элемент света пульсировал внутри, словно изъявляя желание принять участие в сражении, но молодой воин держал его под строгим контролем. Он знал: нельзя попусту тратить силы, это может стоить ему победы. Беспорядочный бой, в котором ни у кого не было союзников, а каждый был врагом, начался.

Лира заметила, как к ней быстро направляется стройная фигура в лёгких доспехах воин, который явно избрал ее своей следующей целью. Их взгляды встретились, и Лира почувствовала, как по спине пробежал холодок перед ней серьёзный противник.

Тем временем в королевской ложе Иоган внимательно наблюдал за участниками. Его опытный взгляд выхватывал малейшие детали: движения, позы, выражения лиц. Король Эйнар Второй, откинувшись на троне, задумчиво поглаживал подбородок. Турнир начинался, хотя с его места он был похож на побоище. Тем не менее такой бой максимально приближен к реальности. Поединки один на один, какими бы красивыми они ни были, случаются крайне редко, либо по чистой случайности, либо по договоренности между противниками. Правитель знал: среди этих воинов может оказаться тот, кто станет не просто его гвардейцем, а настоящим защитником трона.

Стейн был в гуще сражения, его меч сверкал в воздухе, рассекая потоки вражеских атак. Вокруг него царил хаос: крики раненых, звон металла о металл, грохот падающих щитов сливались в единую симфонию битвы. Его противник, высокий воин с двуручным мечом, двигался с пугающей грацией. Каждый его удар был рассчитан, каждое движение наполнено силой и точностью. Стейн парировал атаку за атакой, но чувствовал, как постепенно устаёт.

Внезапно враг совершил ошибку — слишком широкий замах, открывший его бок. Стейн рванулся вперёд, его клинок прочертил дугу в воздухе, но в последний момент противник успел прикрыться щитом. Удар был настолько мощным, что щит треснул, но не сломался полностью. Стейн отпрыгнул назад, оценивая ситуацию.

Его противник был силён, опытен и осторожен. Простой тактикой здесь не победить. Нужно было что-то менять. Собрав всю свою волю, Стейн позволил элементу света вырваться наружу. Его тело окуталось мягким сиянием, движения стали быстрее, а удары — точнее. Противник отступил, впервые показав признаки беспокойства.

— Что это за магия? — прорычал противник, но Стейн не ответил. Сейчас было не время для разговоров. Стейн атаковал серией молниеносных ударов, заставляя врага обороняться. Свет вокруг него становился всё ярче, ослепляя противника. Воин с двуручным мечом начал совершать ошибки, его защита ослабевала.

Финальный удар пришелся точно в цель. Клинок Стейна пробил доспехи, вынудив противника признать поражение. Толпа на трибунах взорвалась аплодисментами, но Стейн едва слышал их. Он тяжело дышал, пытаясь сдержать рвущуюся наружу силу. К тому же практически сразу на него набросились сразу двое соперников.

Очевидно, некоторые участники заключили временные союзы, чтобы увеличить свои шансы на победу. Эти двое были из таких. У одного в руках был тяжелый топор, а второй вооружился легкой саблей. Стейну приходилось уворачиваться и отбивать удары сразу с двух сторон. Ему приходилось быстро перемещаться, чтобы никто не смог зайти к нему за спину. Противники не отставали от него. Край топора резанул его по лбу. Небольшая струйка крови потекла по лицу юного воина. Алая жидкость попала ему в левый глаз, мешая обзору. Стейн вытер кровь рукавом и тут же чуть не лишился головы. Вражеская сабля почти коснулась его горла.

Стейн едва успел отклониться назад. Сталь сабли скользнула по коже, оставив тонкую царапину на шее. Ещё миллиметр — и всё было бы кончено. Сердце ударило так сильно, что он ощутил его в горле.

— Думай, — приказал он себе. — Думай, или умри.

Топорщик уже замахивался для нового удара. Стейн понимал: пока эти двое действуют сообща, у него нет шанса переломить ход схватки. Нужно было разорвать их строй, заставить действовать порознь.

Он сделал резкий рывок влево — к тому, что с саблей. Противник не ожидал такой дерзости и на мгновение замешкался. Этого хватило. Стейн ударил его рукоятью меча прямо в запястье. Сабля выпала из ослабевшей руки и звенячно ударилась о камень арены. Лишившийся оружия боец отшатнулся, но тут же попытался вцепиться в Стейна голыми руками.

Этим он сделал подарок своему недавнему союзнику. Топорщик замахнулся, но Стейн рванулся вбок, и тяжёлое лезвие обрушилось на пустоту. Впрочем, не совсем на пустоту — край топора задел плечо безоружного. Тот вскрикнул и, спотыкаясь, вывалился за границу арены.

— Один вышел из игры, — сквозь зубы бросил Стейн.

Топорщик, осознав, что только что ранил собственного напарника, на секунду замер. Этой секунды хватило с лихвой. Стейн бросился вперёд, и его меч, описав короткую дугу, рассёк древко топора почти пополам. Дерево хрустнуло, и оружие развалилось на две неравные части. У противника в руках остался лишь обрубок рукояти.

— Сдавайся, — сказал Стейн, направляя острие меча ему в грудь.

Мужчина посмотрел на обрубок в своей руке, потом — на клинок у сердца. Сглотнул. Отступил на шаг, поднял руки и медленно опустился на колено.

— Сдаюсь, — хрипло вымолвил он.

Стейн кивнул и опустил меч. Кровь с рассечённого лба снова потекла в глаз. Он вытер её тыльной стороной ладони, оставив на лице багровый след. Рана была неглубокой, но кровоточила обильно. Нужно было что-то делать, но времени на перевязку не было — на арене ещё оставались бойцы.

Он огляделся.

Численность участников таяла на глазах. Кто-то уже покинул арену, не выдержав натиска. Кто-то лежал на земле, ожидая лекарей. Полдюжины бойцов ещё сражались в разных концах площадки, образуя маленькие островки хаоса посреди общего безумия.

Лира была среди них. Воительница сражалась с высоким мужчиной в кожаных доспехах, вооружённым копьём. Она двигалась устало, но всё ещё точно. Огонь не появлялся — видимо, берегла силы. Её противник наседал, осыпая её быстрыми уколами, заставляя отступать к краю площадки. Ещё немного — и она окажется за пределами арены. Лира вдруг перестала отступать и сделала резкий шаг вперёд, внутрь зоны досягаемости копья. Противник дёрнулся — такой манёвр был самоубийственным. Но Лира не собиралась умирать. Она отклонилась от укола, пропуская наконечник копья мимо своего плеча, и в то же мгновение оказалась вплотную к врагу. Копьё стало бесполезным — на такой дистанции оно только мешало. Лира ударила эфесом меча в переносицу противника, а затем, крутанувшись вокруг своей оси, подсекла ему ноги. Мужчина рухнул на спину, выронив оружие. Лира поставила ногу ему на грудь и прижала остриё меча к горлу.

— Уходи, — сказала она тихо, но твёрдо.

Мужчина что-то просипел и постучал ладонью по земле — знак сдачи. Лира убрала меч и тяжело выпрямилась. Она выглядела измотанной: волосы растрёпаны, доспех покрыт царапинами и сколами, левая рука, державшая оружие, слегка подрагивала.

Бойцов на арене оставалось всё меньше. Стейн насчитал не больше десятка. Кто-то из них был ранен, кто-то просто измотан, но все продолжали сражаться. И тут Стейн почувствовал его. Не звук, не движение — что-то другое. Ощущение, которое поднималось откуда-то из глубины и заставляло волосы на руках становиться дыбом.

Он повернул голову и увидел того самого бойца в капюшоне, которого заметил ещё в самом начале турнира. Капюшон спал. Под ним оказалось молодое, почти мальчишеское лицо с бледной кожей и тёмными кругами под глазами. Но не лицо заставило Стейна застыть на месте. Воздух вокруг незнакомца дрожал и искривлялся, словно над раскалённым камнем. От него исходила волна чего-то тяжёлого, давящего, неестественного. Это не был свет, не был огонь и не была вода. Это было что-то совсем другое.

— Что за... — начал Стейн и осёкся.

Незнакомец медленно повернул голову в его сторону. Тёмные глаза встретились с глазами Стейна, и юный воин ощутил, как внутри него вздрогнул его собственный элемент — будто отозвался на что-то, чего не должен был чувствовать. В следующий момент капюшонный двинулся вперёд. Он не побежал — он словно скользнул по земле, не касаясь её ногами. Двое участников турнира оказались на его пути. Первый успел замахнуться мечом, но клинок прошёл сквозь воздух — незнакомец просто исчез с его места и появился за спиной. Боец даже не успел обернуться: его отбросило к ограждению невидимой волной. Второй отступил сам, инстинктивно чувствуя, что с этим противником ему не справиться. Он перешагнул черту арены и поднял руки.

— Выбываю, — бросил он, и голос его дрожал.

Стейн стиснул зубы.

Незнакомец остановился в десяти шагах от Стейна. Он не доставал оружия. Просто стоял и смотрел. Воздух между ними гудел от напряжения, как натянутая струна. На его ладони формируется чёрный сгусток — шар абсолютной темноты, который, казалось, поглощал сам свет. Воздух вокруг него стал холоднее.

— Кто ты такой? — с недоумением спросил Стейн. — Что это за энергия?

Противник не ответил. Но и времени разбираться не оставалось. Чёрный шар в руке незнакомца пульсировал и рос, и Стейн чувствовал: если он не ударит первым, то может не ударить вообще. Элемент света вспыхнул внутри него сам — без разрешения, без призыва. Словно ответил на темноту, словно свет отвечает тени.

Тело Стейна залило мягкое голубое сияние, и боль в рассечённом лбу отступила, словно отступила на второй план перед чем-то куда более важным.

— Учитель говорил не торопись, — подумал Стейн. — Но, похоже, сегодня не тот день для осторожности.

Он рванулся вперёд. Свет и тьма столкнулись посреди арены с грохотом, который заглушил крики трибун. Вспышка ослепила всех, кто смотрел в ту сторону. Лира, находившаяся в другом конце площадки, прикрыла глаза рукой и ощутила ударную волну — тёплую, яркую, от которой по коже побежали мурашки. Когда зрение вернулось, она увидела, что арена в центре превратилась в выжженный круг. Камень потрескался, песок оплавился в стеклянные бляшки. Стейн стоял на одном краю круга, а незнакомец — на другом. Оба тяжело дышали. Между ними зияла борозда, словно земля раскололась от удара. Стейн чувствовал, как силы стремительно покидают его. Элемент света горел ярко, но это пламя словно пожирало его изнутри. Руки дрожали, перед глазами плыли тёмные пятна. Но незнакомец выглядел не лучше — его бледное лицо стало почти серым, а чёрный сгусток в руке уменьшился до размеров яблока.

— Ты не сможешь долго продолжать этот бой, — сказал бледнолицый, тяжело дыша. — И я не смогу.

— Тогда закончим быстро, — ответил Стейн.

Оба бойца столкнулись.

На этот раз ни свет, ни тьма не были выпущены наружу в виде снаряда или взрыва. Они слились с движениями своих хозяев, став частью каждого удара, каждого блока, каждого шага. Клинок Стейна, окутанный голубым сиянием, встретился с чёрным сгустком в ладони незнакомца — и место удара взорвалось снопом искр, белых и чёрных, которые разлетелись по арене, словно стая вспугнутых мотыльков.

Стейн атаковал первым — стремительный выпад снизу, тот самый, которому его обучал Иоган. Незнакомец не уклонился. Он принял удар на ладонь, и сталь скользнула по коже, не оставив ни царапины. Будто меч ударил не по живой плоти, а по каменной стене.

— Невозможно, — мелькнуло в голове Стейна. Он не успел додумать. Ответный удар пришёл снизу — незнакомец двинул раскрытой ладонью ему в грудь. Ударная волна подбросила Стейна на полметра над землёй. Он приземлился на спину, выбив из лёгких весь воздух. Грудная клетка горела так, будто по ней прошлись кувалдой.

Зрители ахнули.

Стейн перекатился вбок, и в то место, где секунду назад лежала его голова, вонзился чёрный луч — тонкий, как игла, но оставивший в камне трещину глубиной в два пальца.

— Достаточно. — Произнёс незнакомец. — Я увидел все что хотел.

Он сделал шаг назад. Тёмная энергия вокруг него развеялась. Стейн поднялся на одно колено. Перед глазами всё плыло. Элемент света внутри него пульсировал рваными толчками, как сердце, которое вот-вот остановится. Он чувствовал: ещё один удар — и он не встанет.

— Что это значит? — Крикнул юный воин. — Ты не будешь продолжать? Ты ведь почти победил!

— Я пришёл сюда не ради победы в этом дурацком мероприятии.

— Тогда зачем ты здесь?

— Это не твоё дело. — Спокойным голосом ответил незнакомец. — Я выяснил всё, что хотел, теперь откланиваюсь.

Без лишних слов или действий он просто исчез, словно растаял в воздухе.

Глава 8

— Итак, кто-нибудь хочет раскаяться в содеянном? — Вэвер шагал по залитому кровью полу собора, каждый его шаг разносился эхом по всему помещению. Перед ним сидели связанные по рукам и ногам тридцать пять культистов. Совсем недавно они что было сил орали и посылали самые последние проклятия на служителей закона. Теперь же, поняв, что оказались беспомощны перед лицом неминуемого наказания, преступники притихли.

— Что же, у нас ещё будет очень много времени, чтобы пообщаться. — Вэвер кивнул одному из стражников. Стража сковала арестантов кандалами и общей цепью. Служителей культа увели из зала. Проводив их взглядом, инспектор огляделся по сторонам.

Собор представлял собой зрелище, достойное кошмара. Тела погибших прихожан лежали вперемешку с обломками скамеек и осколками стекла. Лужи крови уже начали густеть, приобретая тёмный, почти чёрный оттенок. Факелы, частью погашенные, частью всё ещё тлеющие, бросали на стены танцующие тени, от которых мертвецы казались живыми.

Вэвер медленно прошёл вдоль стен, осматривая нанесённый ущерб. Его плащ был забрызган кровью — чужой и собственной. Ожог на плече саднил при каждом движении, но инспектор не обращал внимания на боль. Он привык.

— Сколько убитых? — спросил он, не оборачиваясь.

— Двадцать три прихожанина, шестеро стражников и четверо слуг церкви, — ответил один из командиров отряда, худощавый мужчина с перевязанной щекой. — Ещё тридцать один ранен, некоторые тяжело.

Вэвер кивнул. Он ожидал худшего.

— А епископ?

— Цел, господин инспектор. Он не пострадал.

— Не пострадал, — повторил Вэвер. Он остановился у одного из магических символов, выведенных кровью на каменном полу. — Интересно.

Символы образовывали сложный узор, занимающий добрую четверть главного зала. Вэвер присел на корточки, вглядываясь в линии. Он не был магом, но за годы службы повидал достаточно, чтобы отличить простое кощунство от настоящего ритуала. Это было второе. Линии складывались в замкнутый круг, внутри которого пульсировали несколько концентрических колец. В центре каждого кольца виднелся знак, которого инспектор не знал, но от которого по спине пробежал знакомый холодок.

Тот же холодок он ощутил утром, когда перед собором ему преградил дорогу человек в капюшоне.

— Принесите мне свечу, — приказал Вэвер.

Один из стражников протянул ему огарок. Инспектор поднёс пламя к символам. Огонёк дрогнул и наклонился к центру круга, словно его потянуло невидимым потоком воздуха. Вэвер отдёрнул руку.

— Ритуал был активирован, — тихо произнёс он. — Но не завершён.

— Что это значит, господин? — спросил командир.

— Это значит, что нам ещё повезло. — Вэвер выпрямился. — Если бы они закончили, этот собор — а возможно, и весь город — перестал бы существовать.

Командир побледнел.

— Интуиция подсказывает мне, что в их замысле было нечто большее, чем простое убийство и уничтожение всего, — произнёс Вэвер.

Он обвёл взглядом зал, задержавшись на теле лидера культистов — того самого элементалиста с глазами, светившимися синим. Труп лежал у стены, клинок всё ещё торчал из груди. Лицо мертвеца застыло в гримасе то ли боли, то ли удивления.

— Снимите с него всё, — приказал инспектор, кивнув на тело. — Одежду, амулеты, всё до последней нитки. И сожгите. Не прикасайтесь к нему голыми руками.

Стражники переглянулись, но спорить не стали.

Вэвер направился к алтарю. Возле него на полу валялся кинжал, которым был убит послушник. Инспектор поднял его, повертел в руках. Клинок был тонким, почти игольчатым, с рукоятью из почерневшего серебра. На гарде виднелось крошечное изображение крыла.

— Белокрылый, — прошептал Вэвер. Он положил кинжал на край алтаря и накрыл платком.

Стражники тем временем приблизились к телу лидера культистов.

— Ладно, давай я приподниму его. — Сказал один стражник другому. — Проверь, есть ли у него что в карманах. Также нужно разжать его пальцы, чтобы забрать у него меч.

Один из солдат городской стражи склонился над трупом и попытался разжать мёртвую хватку. Внезапно глаза мертвеца расползлись. Воспалённый налитый кровью взгляд заставил стражника отшатнуться. В следующую секунду меч пронзил его горло.

Кровь брызнула фонтаном, заливая каменный пол. Стражник захлебнулся собственным дыханием, хватаясь за пробитое горло. Его товарищи замерли, не в силах поверить в то, что видели. Мертвец — человек, чьё сердце было пронзено — поднялся на ноги.

— Назад! — рявкнул Вэвер. — Все назад от него!

Но приказ запоздал. Оживший схватил за горло второго стражника, того, что стоял ближе всех, и с нечеловеческой силой швырнул его через весь зал. Тело ударилось о каменную колонну с влажным хрустом. Стражник сполз на пол и не двигался.

Глаза мертвеца налились кровью, зрачки расплылись тёмными пятнами, заняв почти всю радужку. Из углов рта тянулись тонкие тёмные струйки — не кровь, а что-то более густое, похожее на дёготь. Он двигался рывками, неестественно, словно застрявший между жизнью и смертью механизм, который кто-то пытался запустить силой. Трое оставшихся стражников выхватили мечи и встали полукругом между ожившим мертвецом и инспектором. Их лица побледнели, руки дрожали, но они не побежали.

— Не подходите к нему вплотную, — приказал Вэвер. — Он опасен.

Культист повернул голову в сторону инспектора. Движение было медленным, тягучим, словно голова крепилась к шее на ржавых петлях. Однако в таком ужасном состоянии он прибывал недолго. Взгляд ожившего прояснился а цвет лица стал живым. Человек которого уже нельзя было назвать мертвым сделал глубокий вздох. Словно очнувшись от долгого сна он начал с недоумением огляделся по сторонам.

— Я выжил? — произнёс он. Голос был хриплым, но живым — совсем не тем скрежетом, что вырывался из горла мгновение назад. Глаза, ещё секунду назад налитые кровью и тьмой, теперь смотрели ясно, почти испуганно. Он поднял руку и коснулся своей груди — там, куда Вэвер пронзил его мечом. Пальцы нащупали дыру в одежде, но под тканью кожа была целой. Только бледный, неровный шрам, похожий на старый, говорил о том, что рана действительно была.

— Я не знаю, что это было, но ты не уйдёшь отсюда, — ответил Вэвер. Его голос звучал ровно, но рука уже лежала на рукояти меча. Инспектор не спускал глаз с ожившего, отмечая каждую мелочь: дыхание, цвет кожи, движение зрачков.

Человек вздрогнул. Он медленно опустил взгляд на свои руки. Пальцы были покрыты засохшей чужой кровью. На полу, в нескольких шагах от него, лежало тело стражника с проломленной грудью. У колонны — второй, неподвижный, с неестественно вывернутой шеей.

Увиденное и услышанное вернули ожившему память и понимание ситуации. Культист упер меч в одну из луж крови, покрывающую пол в храме. Электрические разряды пробежали по оружию и распространились на всех присутствующих.

Трое оставшихся стражников под действием элемента попятились и выронили мечи. Вэвер также не избежал этой участи. Потеряв способность двигаться, он рухнул на пол и уткнулся в него лбом. Когда инспектор смог поменять и приподняться на локтях, лидера культистов уже нигде не было.

Альтан медленным шагом шел по одной из многочисленных улиц Буарензе. В положении человека, которого разыскивает вся городская стража, ему следовало бы двигаться быстрее, но это было невозможно. Ноги были словно деревянные и практически не гнулись. Из-за этого походка была неестественной. С руками было чуть проще. Левая рука хоть немного тряслась, но шевелилась. С правой было сложнее. Когда сердце Альтана остановилось, она сомкнулась мертвой хваткой вокруг рукояти меча. Чтобы избавиться от оружия, которое неизбежно привлекло бы внимание окружающих, ему пришлось разжимать собственные омертвевшие пальцы. Теперь же эта мертвая рука была прижата к туловищу и для верности закреплена куском ткани.

— В лицо меня знают не так много человек. — Думал Альтан. — Затеряться в толпе не составит труда. Нужно найти место, где я смогу восстановить силы.

Через некоторое время одинокий путник наткнулся на небольшую таверну. На табличке над входом было написано название.

— Уставший рыцарь. — Прочитал Альтан. — Подойдет.

Дверь со скрипом закрылась за его спиной. Осмотрев убранство помещения и не найдя в нем ничего примечательного, он подошёл к камину.

Огонь в камине почти угас. Несколько тлеющих поленьев слабо мерцали, источая последние порции тепла. Альтан протянул к ним левую руку — ту, что ещё слушалась, — и замер. Пальцы не ощущали ни тепла, ни холода. Только лёгкое покалывание, словно кожа вспомнила, что когда-то умела чувствовать, но забыла, как именно.

Он стоял так долго, не шевелясь. Завсегдатаи таверны, немногочисленные в этот час, не обращали на него внимания. Одинокий путник в тёмном плаще у камина — зрелище обыденное для заведения на окраине провинциального города. Кто-то пил, кто-то тихо переговаривался, кто-то дремал за столом, уронив голову на руки.

— Вам помочь? — раздался голос за спиной.

Альтан повернулся медленно. Слишком медленно. Он это понимал, но ничего не мог с этим поделать. Перед ним стоял невысокий мужчина с нездоровым цветом лица и аккуратным сюртуком, который, впрочем, сидел на нём так, словно был сшит для кого-то чуть крупнее. Тенерт Алеквин.

— Комнату, — произнёс Альтан. Голос вышел хриплым, шершавым, словно горло было выстлано песком. — Самую дальнюю. И чтобы никто не беспокоил.

Тенерт окинул гостя оценивающим взглядом. В этом взгляде не было ни страха, ни подозрительности — только профессиональный расчёт, свойственный людям, привыкшим иметь дело с самыми разными постояльцами. Тёмный плащ, капюшон, надвинутый низко. Прижатая к туловищу правая рука, обмотанная тканью. Бледное, почти восковое лицо. Всё это было знакомо Тенерту. Странники, беженцы, люди, бежавшие от чего-то — он видел их сотни.

— Третий этаж, последняя дверь направо, — сказал он. — Два золотых за ночь. Ужин входит в стоимость, если вы успеете до того, как моя жена закроет кухню.

Альтан кивнул и достал из складок плаща несколько монет. Левой рукой. Монеты звякнули о столешницу. Тенерт сгрёб их привычным движением, пересчитал, не глядя.

— Проводить?

— Не нужно.

Альтан развернулся и направился к лестнице. Каждый шаг давался с трудом — ноги словно не вполне принадлежали ему, каждый подъём по ступени требовал осознанного усилия.

Он держался за перила, но и они не особо помогали: левая рука скользила по дереву, а правая оставалась недвижимой. На второй ступеньке он услышал детский смех, доносившийся откуда-то снизу. Звук резанул по чему-то внутри — не по сердцу, потому что сердце больше не билось, а по чему-то другому, что-то вроде воспоминания о том, каково это — чувствовать.

Он не остановился.

Наверху было тихо. Последняя дверь направо оказалась незапертой. Альтан вошёл, прикрыл дверь щеколдой и опустился на узкую кровать. Комната была маленькая: кровать, тумбочка, таз с кувшином воды, окошко с видом на улицу. Обычная комната обычной таверны. Он не помнил, когда последний раз спал в нормальной постели.

Альтан сел, откинулся к стене и закрыл глаза. Темнота за веками была другой — не той, что у живых. Она была гуще, плотнее, словно кто-то наложил на глаза свинцовые пластины. Но где-то в этой темноте, на самом дне, теплилось крошечное, едва заметное свечение. Не свет, не огонь. Скорее — остаток чего-то. Как уголёк, который погас, но ещё хранит форму пламени.

Он попытался сосредоточиться на нём. Ритуал в соборе выжал из него всё. Последний удар — электрический разряд, который он выпустил, чтобы парализовать стражу, — забрал остатки сил. Теперь элемент внутри него был пуст. Сухой колодец, из которого вычерпали воду до последней капли.

— Нужно время, — прошептал он вслух. — Время и покой.

Альтан опустил взгляд на правую руку. Ткань, которой она была примотана к туловищу, потемнела — не от грязи, а от чего-то другого. Тёмные сосуды проступили под кожей запястья, взбираясь выше, к локтю. Альтан медленно, с помощью левой руки, размотал повязку. Правая рука висела, как чужая. Пальцы были слегка согнуты, словно в последний миг перед смертью всё ещё сжимали рукоять меча. Кожа приобрела сероватый оттенок.

Он перетянул руку заново и застыл, уставившись в потолок.

Внизу, в главной зале, Тенерт вернулся к стойке и привычно начал протирать кружку, которая в этом не нуждалась.

— Кто это? — спросила Фрейя, появившись из кухни с новой партией тарелок.

— Понятия не имею, — ответил Тенерт. — Одинокий путник снял комнату. Заплатил без торга.

— Плохо выглядит?

— Не обратил внимания.

Фрейя прищурилась.

— Ты всегда обращаешь.

Тенерт поставил кружку на место.

— Выглядит так, будто его лошадь переехала, а потом вернулась и переехала снова. Но он платит. А больше мне знать не нужно.

Фрейя не ответила. Она выглянула в зал, но гость уже поднялся наверх. Она лишь покачала головой и вернулась к делам.

В углу зала Сирена и Паула сидели на скамье, листая старую книжку с картинками, которую Фрейя им подарила. Книга была потрёпанная, с выцветшими иллюстрациями, но девочек она по-прежнему занимала.

— Смотри, это Сияющий король! — Сирена ткнула пальцем в рисунок. На нём был изображён человек, от которого исходили лучи света. — Видишь, он весь светится!

— А это кто? — Паула указала на фигуру, которая являлась чем-то средним между человеком и птицей на противоположной странице, скрытую в тени.

— Это злодей, конечно, — ответила Сирена с уверенностью человека, знающего жизнь. — Это не просто злой, а худший. Его всегда рисуют так.

Альтан не спал. Он не мог спать — не в том смысле, в каком спят живые. Но он мог позволить телу замереть, а сознанию — отступить на самый край, туда, где темнота почти осязаема. Так он и провёл несколько часов, не шевелясь, не открывая глаза, не издавая ни звука.

Где-то далеко, за стенами таверны, город жил своей ночной жизнью. Лаяли собаки, скрипели телеги, изредка доносились голоса стражи, патрулирующей улицы. Искали его. Альтан это знал. Он чувствовал их присутствие — не как запах или звук, а как лёгкое давление в висках. Чем ближе патруль, тем сильнее. Сейчас они были далеко. На другом конце города.

Когда давление ослабло окончательно, Альтан открыл глаза. За окном занимался рассвет — бледный, водянистый, какой бывает только осенью. Он спустил ноги с кровати и обнаружил, что левая рука снова начала едва заметно дрожать. Не от слабости — от чего-то другого. Как будто элемент внутри него начал подавать первые признаки жизни.

— Медленно, — прошептал он. — Но верно я прихожу в себя.

Он поднялся и подошёл к кувшину с водой. Налил в таз, опустил левую руку. Вода была холодной. Он это почувствовал — едва, но почувствовал. Значит, тело возвращалось. Медленно, по частям, как дом, который чинят после пожара — комната за комнатой.

Альтан посмотрел на своё отражение в воде. Лицо было бледным, но не мертвенно-серым, как вчера.

— Скоро, — сказал он отражению. — Скоро я снова смогу двигаться как раньше.

За дверью раздались лёгкие шаги. Детские. Альтан замер. Шаги приблизились, остановились у двери, потом засеменили дальше. Потом вернулись. Потом снова остановились. Кто-то нерешительно топтался за порогом.

— Эй! — раздался детский голос, приглушённый дверью. — Вы там? Мама сказала, что если вы не спите, вам нужно поесть!

Голос был звонкий, без тени страха. Альтан молчал.

— Ну ладно, — вздохнул голос. — Я оставлю хлеб у двери. Свежий! Мама испекла.

Шаги застучали по лестнице вниз. Альтан посмотрел на дверь. Потом медленно, с трудом, поднялся и подошёл к ней. Отодвинул щеколду. На полу, на чистом куске ткани, лежал ломоть хлеба. Ещё тёплый. От него шёл аромат, который Альтан не мог уловить, но знал, что он есть.

Он поднял хлеб. Посмотрел на него. Потом поднёс к лицу. Ничего. Ни запаха, ни вкуса.

— Чем же я теперь являюсь? — Подумал Альтан, не сходя с места. — Задержусь здесь подольше, пока не разберусь.

Глава 9

Зрители на трибунах затаили дыхание. Турнир приближался к своему финалу. Совсем недавно на арене оставалось всего семеро участников. Шестеро из них выбыли, а один просто растворился в воздухе. Так или иначе, претендентов на победу осталось всего двое.

Лира и Стейн стояли на противоположных концах арены, разделённые выжженным кругом — следом недавнего столкновения света и тьмы. Камень под ногами ещё хранил тепло, а воздух пах озоном и палёной пылью. Оба тяжело дышали. Оба были измотаны до предела.

Лира стиснула рукоять меча. Левая рука дрожала от усталости. Огонь внутри неё тлел слабым угольком, и она знала: одной мощной атаки хватит, чтобы выжечь остатки силы дотла. Кожаный доспех был покрыт царапинами и вмятинами, волосы слиплись от пота и пыли. Но глаза оставались ясными.

Стейн выглядел не лучше. Кровь из рассечённого лба запеклась тёмной коркой, оставив на лице багровый след. Элемент света внутри него пульсировал рваными толчками, словно угасающее пламя на ветру. Он чувствовал: ещё один призыв силы — и он просто не сможет встать. Но уступать он не собирался. Ни за что.

—Учитель, — подумал он, — ты бы сказал мне не торопиться. Но сейчас это единственный выход. Нужно закончить бой как можно быстрее.

В королевской ложе Иоган подался вперёд, сжимая перила так, что побелели костяшки пальцев. Король Эйнар Второй, откинувшийся на спинку трона, выпрямился и подался к краю ложи. Впервые за весь турнир на его лице читалось не любопытство, а неподдельное напряжение.

— Двое, — произнёс король. — Эта женщина, подчинившая себе огонь, и твой ученик.

— Да, — коротко ответил Иоган. Он не отрывал взгляда от арены.

— Интересно, кто из них сильнее.

— Сильнее тот, кто лучше контролирует себя, — ответил Иоган. — А это, ваше величество, мы сейчас увидим.

Герольд поднял рупор, и его голос прокатился над затихшими трибунами.

— Дамы и господа! Финал турнира! Участница номер сто двадцать семь, Лира, против участника номер двести пятьдесят шесть, Стейн! Бой продолжается до сдачи одного из противников или до его неспособности продолжать! Победитель получит право служить в личной гвардии его величества!

Тишина повисла над ареной — плотная, звенящая. Десять тысяч зрителей одновременно перестали дышать.

Лира сделала первый шаг. Потом ещё один. Медленно, спокойно, контролируя каждый свой шаг. Она не собиралась бросаться вперёд, как её молодой соперник. Она видела, как он сражался, — стремительно, яростно, на чистом инстинкте. Но она также видела, как после каждого всплеска света его колени чуть подрагивали.

— Он выгорает, — подумала Лира. — Если я протяну время, он сам себя уничтожит. Но если я дам ему повод ударить первым, одной атаки может хватить чтобы покончить со мной.

Стейн тоже двинулся вперёд. Он кружил вокруг Лиры, оценивая расстояние. Два шага влево, разворот, три шага вправо. Иоган учил его: никогда не атакуй первым, если не уверен, что найдёшь брешь в обороне противника.

Но Лира не собиралась ждать слишком долго.

Она выбросила левую руку вперёд, и тонкая струя пламени хлестнула по воздуху — не целясь в Стейна, а перекрывая ему путь влево. Юноша отпрыгнул вправо, и в этом было всё, что Лира хотела. Она уже двигалась следом, занося меч для удара сверху.

Сталь встретилась со сталью. Стейн едва успел поднять клинок — удар был такой силы, что его отшвырнуло на шаг назад. Он не ожидал от неё такой мощи. Руки загудели от вибрации.

— Неплохо, — сказал он, перехватывая меч поудобнее. — Но этого мало.

— Знаю, — ответила Лира. — Не трать мое время на болтовню.

Она атаковала снова. Серия коротких, точных ударов — не размашистых, не отчаянных, а выверенных, как строчки в книге. Каждый выпад нёс в себе цель: проверить его защиту, найти щель, заставить раскрыться. Стейн отбивал один за другим, но чувствовал, как каждый удар отнимает у него крупицу сил, которых и так оставалось немного.

Лира это тоже чувствовала. Огонь внутри неё отзывался на каждый удар. Она не давала ему вырваться. Не сейчас.

Стейн не выдержал первым. Он рванулся вперёд, и его клинок вспыхнул голубым сиянием.

Элемент света пробудился сам — Стейн не звал его, но тело и воля давно разучились действовать в одиночку. Сияние окутало его руки, и в следующее мгновение он двигался быстрее, чем мог любой человек.

Два удара. Три. Четыре. Мечи сталкивались с таким звоном, что эхо катилось по трибунам. Лира отступала, блокируя каждый выпад, но расстояние между ними таяло. Пятый удар пришёлся снизу — Стейн целил ей в бок. Лира ушла вбок, но остриё клинка прочертило горячую линию по её нагрудной пластине. Кожу под доспехом обожгло, и Лира зашипела сквозь зубы.

— Попал, — усмехнулся Стейн, уже предвкушая победу.

— Заткнись, — крикнула она.

В следующий миг пламя вырвалось из её левой ладони — плотный жар, охвативший клинок Стейна. Сталь раскалилась, и юноша с криком выронил меч. Руки обожгло так, что пальцы разжались сами. Меч упал на камень со звоном, который показался оглушительным в наступившей тишине.

Стейн отступил на два шага, глядя на свои обожжённые ладони. Кожа покраснела, волдыри вздувались на глазах. Но он не собирался сдаваться. Элемент света всё ещё пульсировал внутри него, и теперь, когда меча не было, он ощутил это особенно остро — сила рвалась наружу, не находя выхода.

— Я не сдамся так просто, — произнёс он, сжимая кулаки. Сияние вокруг его рук стало ярче. — Мне не нужен меч.

Лира опустила свой клинок, но не убрала. Она смотрела на Стейна и видела в его глазах то, что видела в собственном отражении много лет назад — отчаянную, слепую решимость человека, который готов сжечь себя, лишь бы не проиграть.

— Мальчик, — сказала она тихо, но голос её был твёрдым. — Ты уже проиграл. Продолжать бой бессмысленно.

Стейн не ответил. Он бросился вперёд, и его кулак, окутанный ослепительным светом, метился ей в грудь. Лира уклонилась — едва, на волосок, — и в тот же момент выбросила правую руку. Рукоять меча ударила Стейна под дых. Он согнулся, и тут же левая ладонь Лиры легла ему на затылок. Пламя лизнуло его волосы, но не обожгло — она контролировала жар до градуса.

— Сдавайся, — сказала она. — Или следующий удар лишит тебя не только волос, но и жизни. Я не хочу этого делать.

Стейн, согнувшись пополам, тяжело дышал. Свет вокруг его кулаков мигнул и погас. Элемент угас, словно свеча, задутая ветром. Тело перестало слушаться — колени подогнулись, и он опустился на камень арены. Руки дрожали, перед глазами плыли тёмные и белые пятна. Он попытался встать, но ноги не держали.

— Я... — начал он. Голос сорвался на хрип. Он сглотнул, поднял голову и посмотрел на Лиру снизу вверх. В её зелёных глазах не было жестокости. Только спокойная, усталая решимость.

— Я сдаюсь, — произнёс Стейн после паузы. Ему словно было физически больно признавать поражение.

Слово прозвучало тихо, но в наступившей тишине арены оно разнеслось, как удар колокола. Секунду ничего не происходило. Потом трибуны взорвались криками и аплодисментами.

Герольд поднял руку, призывая к тишине, но его голос потонул в рёве толпы. Десять тысяч человек кричали, свистели, топали ногами.

— Победа присуждается участнице номер сто двадцать семь, Лире! — наконец прогремел герольд, и его голос прокатился над трибунами. — Она победитель турнира и получает право служить в личной гвардии его высочества короля Эйнара Второго.

Лира стояла неподвижно. Меч висел в её опущенной руке, кончик почти касался земли. Она не торжествовала. Она просто стояла и дышала, последний поединок дался ей гораздо сложнее, чем могло показаться со стороны. Каждый вдох давался с трудом, словно лёгкие были наполнены раскалённым воздухом.

— Паула, — прошептала она. — Я сделала это. Подожди, я вернусь за тобой.

В королевской ложе Иоган медленно выпрямился. Он разжал пальцы, сжимавшие перила, и те оставили на дереве глубокие следы от ногтей. Он посмотрел на Стейна — тот сидел на камне, опустив голову. На лице Иогана мелькнуло выражение, которое видели немногие: легкая досада. Тихая, сдержанная, почти незаметная.

— Он сдался, — сказал король, взглянув на Иогана.

— Да, — ответил телохранитель. — Пожалуй, это самое мудрое решение.

Эйнар Второй поднялся с трона и шагнул к парапету ложи. Его голос разнёсся над ареной.

— Жители Эвемора! Гости столицы! Мы стали свидетелями великой битвы. Все участники проявили мужество, силу и волю, достойные истинных защитников королевства. Но победа может быть только у одного.

Он сделал паузу, обводя взглядом затихшие трибуны.

— Лира, подойдите сюда.

Лира убрала меч в ножны и медленно направилась к королевской ложе. Каждый шаг отзывался болью, но она не позволила себе пошатнуться. Спина была прямой, подбородок поднят. Она остановилась под ложей и подняла взгляд.

— Вы доказали свою силу и своё мастерство, — произнёс король. — Завтра утром я жду вас во дворце. Мы обсудим условия вашей службы. Сегодня же можете отдохнуть.

— Ваше величество, — Лира склонила голову. — Благодарю.

Король кивнул и вернулся на трон. Иоган задержал взгляд на воительнице чуть дольше, чем следовало, потом отвернулся. Его лицо снова было непроницаемым.

Стейн по-прежнему сидел на камне. К нему подошёл один из лекарей, приставленных к турниру, — пожилой мужчина с седой бородой и мягкими руками. Он осторожно взял Стейна за запястья и осмотрел ожоги.

— Ничего страшного, — сказал лекарь. — Кости целы, волдыри сойдут за неделю, остальные царапины и ушибы заживут. Но несколько дней меча в руки брать нельзя.

Стейн кивнул, у него не осталось сил, чтобы спорить. Он не смотрел на лекаря. Его взгляд упал на то место, где минуту назад стояла Лира.

— Она могла нанести мне гораздо более серьёзные раны, но не стала этого делать. — Подумал он. — Она что, пожалела меня?

Где-то в толпе зрители всё ещё выкрикивали имя победительницы, но Стейн их не слышал. Внутри его было пусто. Как в комнате, из которой вынесли всю мебель.

— Эй, — голос Иогана раздался над его головой. Стейн поднял глаза. Учитель стоял рядом, возвышаясь над ним, как каменная стена. — Встань.

Стейн с трудом поднялся на ноги. Иоган положил руку ему на плечо — тяжёлую, как всегда.

— Я проиграл, — сказал Стейн. В его голосе не было эмоций.

— Я знаю, — ответил Иоган. Голос был хриплым. — Я знаю, что сейчас ты мне не поверишь, но сдаться было верным решением.

Стейн поднял на него глаза.

— Верным решением?

— Ты проиграл в тот момент, когда остался без оружия. Дальнейшее размахивание кулаками — лишь бесполезное упрямство. Продолжил бы дальше и навредил бы лишь себе. Ты выбрал сдаться. — Иоган помолчал. — Это поражение поможет тебе двигаться дальше.

Стейн не ответил. Он лишь кивнул, и они вместе, не торопясь, пошли к выходу с арены.

В тот же вечер, когда трибуны опустели и арена погрузилась в тишину, Лира сидела одна в комнате, отведённой участникам турнира. Маленькая, тесная, с узкой кроватью и тазом с мутноватой водой, в которой уже плавали разводы крови и пыли. Она сняла доспех и перевязала обожжённый бок полоской ткани, оторванной от простыни. Рана ныла, но неглубоко — до утра заживет.

Она достала из сумки маленький деревянный медальон — единственную вещь, которую не оставила у Тенерта. На внутренней стороне была вырезана крошечная рука, обнимающая другую, побольше. Когда Пауле было пять лет, они с мамой решили носить одинаковые медальоны, символизирующие их связь. Лира носила медальон на шее с тех пор, как покинула таверну «Уставший рыцарь».

— Я обязательно вернусь, — прошептала она, глядя на медальон. — Потерпи ещё немного, моя хорошая.

Думая лишь о своей дочери, Лира легла на кровать и сразу же уснула.

Где-то далеко, за пределами столицы, находилось небольшое поселение. Оно располагалось на просторной поляне, со всех сторон окруженной непроходимым лесом. Местные обитатели довольно долго жили обособленно от всего окружающего мира. Именно это место стало центром распространения культа.

Среди домов прямо на земле был нарисован магический круг. Внезапно от него начала исходить темная энергия, похожая на густой дым, разносившийся по округе. Дым начал концентрироваться и закручиваться, формируя силуэт. Человек с мальчишеским лицом, который совсем недавно принимал участие в турнире, теперь появился в центре магического круга. Выпрямившись во весь рост, он пошел вперёд.

Поселение встретило его звуками жизни небольшой деревни. Деревянные дома стояли по обе стороны узкой тропы, во многих из них горел свет.

Незнакомец не спешил. Его шаги были размеренными, почти ленивыми. Тёмная энергия, ещё дымившаяся вокруг его тела после переноса, медленно втягивалась обратно, словно дыхание, которое задержали и наконец отпустили. Он шёл, опустив руки, и бледное мальчишеское лицо его не выражало ничего — ни усталости, ни эмоций.

Из-за угла ближайшего дома вышла фигура в чёрном плаще. Высокая, сутулая, с лицом, скрытым под капюшоном. Фигура остановилась в трёх шагах и склонила голову — не в поклоне, а скорее в ожидании.

— Вы вернулись, — произнесла фигура. Голос был глухим, бесполым, словно доносился из-под земли.

— Как видишь, — ответил незнакомец. Его голос, напротив, был молодым, почти детским, если бы не холод, который сквозил в каждом звуке.

— Мы ждали вас гораздо раньше.

— Я увидел слишком много интересного, поэтому пришлось задержаться.

Фигура в плаще помолчала, потом медленно кивнула, словно этот ответ её устроил.

— Тогда, владыка Киран, может, снимите эту маску? Другие последователи могут просто не узнать вас.

— Да, думаю, ты права.

На этих словах голос собеседника стал меняться. Звонкий, почти детский, стал глубоким и проникновенным. Его внешность также начала меняться. Прежний облик стал крошиться и отслаиваться, словно старая чешуя. Чёрный потёртый плащ исчез, сквозь него проступил белоснежно-белый наряд состоящий из длинной мантии с серебристыми узорами, напоминающими переплетённые крылья. Капюшон исчез с головы, обнажив лицо — нечеловечески прекрасное, с тонкими чертами и глазами цвета расплавленного золота.

Оказавшись рядом со своим господином, его собеседник опустился на колени. Не от благоговения — от слабости. Ноги подкосились сами просто из-за самого его присутствия.

— Мы выполнили всё, как вы приказывали. Наши братья и сестры провели ритуал в Буарензе...

— Он провалился, — произнес Киран без какой-либо злости или разочарования. Он просто констатировал факт. — Ваш ритуал был прерван. Впрочем, это не имеет значения, это лишь немного нас замедлит.

— Не имеет значения? — Последователь поднял голову. — Мы потеряли тридцать пять человек. Лидер погиб. Вернее... Мы не знаем, где он и что с ним стало.

Киран слегка склонил голову набок. Движение было птичьим — быстрым и точным.

— Альтан. — Произнес он имя, словно пробуя на вкус. — Да. Он... интересный. Сила, которую я даровал ему, оказала на него гораздо более серьёзное воздействие. Я навещу его в следующий раз.

— Собери всех наших последователей, — сказал Киран обычным голосом. — Судя по всему, король намерен избавиться от нас. Пришло время действовать более агрессивно.

Мужчина кивнул. Он не задавал больше вопросов. За месяцы службы в культе он научился не спрашивать лишнего.

— Сколько у нас времени?

— Неделя. Может, меньше.

Закончив разговор, Киран развернулся и направился к центру поселения.

Мужчина остался один. За его спиной шумел лес — непроходимый, тёмный, скрывавший поселение от чужих глаз. Он закрыл глаза и выдохнул.