Изгои

Никалон (вместо предисловия)

Здравствуйте, я старший мастер-летописец Никалон, эльф из благородной ветви ранден. Многие из нашего ордена считают, что я слишком молод для такой должности, мне едва перевалило за сто пятьдесят лет. Но никто не может не признавать тот факт, что в силу своего упорства и прилежания я занимаю своё место по праву.

Хотя, далеко не всё так радужно было. Одно время я слыл посмешищем и оторвавшимся от реальности мечтателем.

Но после того как несколько моих смелых гипотез блестяще подтвердились, отношение ко мне, а затем и мой статус претерпели разительные перемены.

Меня начали уважать, на мои труды стали ссылаться и меня начали продвигать.

И скажу без ложной скромности, именно моими трудами были стёрты многие белые пятна с карты нашего мира.

Наш мир!

Я отодвигаю от себя лист пергамента, закрываю древний фолиант, из которого делал выписки, пытаясь разгадать очередную загадку, поднимаюсь из-за стола, подхожу к одной из стен своего кабинета.

Здесь, во всю её ширь нарисована карта, над которой вычурным шрифтом нанесено, - Мир Рекоморья.

Но я не, а также мои последователи. Мы называем Рекоморье, только известной частью нашего мира. Ведь на самом деле, он больше, куда больше.

И вот вам ещё одна загадка, на которую мало кто обращает внимание. Даже в нашем ордене, многие весьма прохладно относя к тому, что может быть дальше. А уж простым жителям и вовсе нет никакого дела. Спросите любого жителя той же империи людей, не хочет ли он узнать, есть ли край у Безбрежного леса? Так он посмотрит на тебя как на глупца. В лучшем случае, поинтересуется, зачем это надо. Ведь от Дарон, до города Сард по прямой линии больше двухсот лье. И всё это прекрасные пахотные земли по большей части абсолютно пустые. Так чего же желать ещё? Бери себе участок по силам, заяви его в ближайшую управу и работай, наживай себе состояние. Только посильный налог в казну империи не забывай платить.

Если не нравятся налоги, так в вольные земли поезжай. Правда там приходится иногда и за меч хвататься, но ведь кому-то это даже нравится.

Может быть, всё дело в том, что нас, эльфов ветви ранден, гномов, людей вместе взятых менее миллиона? Сколько эльфов ветви кизал и потайного народца тифлингов, неизвестно. По моим оценкам, это ещё около двухсот тысяч. Да, ещё я забыл о сравнительно небольшой, не более десяти тысяч диаспоре цивилизованных орков, которые проживают в большинстве своём в Республике Равенства, но встречаются даже в Аспироне. Сколько орков в диких степях не знает никто. Кочевники, что с них взять. Хотя, в последнее столетие там разительные перемены. Они даже построили на своём севере город-столицу, хоть и называют её стойбищем. И сейчас усердно постигают азы торговли и дипломатии. Очень странно, для этих свободолюбивых воинов. Возможно, кто-то, или что-то их сильно напугало.

А пока, я всё же вернусь к карте Рекоморья.

(иллюстрация 1)

Уже из самого названия можно догадаться, что наш, пусть уже будет так, мир, далеко не сухопутный. Хотя степи, леса, горы у нас тоже есть. Но всё реки и моря, это как становой хребет Рекоморья. В самом центре находится Малое море Трёх Сестёр. Вода в нём почти пресная, особенно в восточной части, где в него впадают сразу три великих реки, три Сестры, Северная, Старшая и Южная.

С запада Малое море Трёх Сестёр омывает своими водами остров Престольный, на котором находится город Аспирон, столица империи эльфов. Здесь же находится и город ста башен Шоринв, в одной из которых и нахожусь я, но это так, к слову.

Далее на запад, за Престольным островом плещет свои воды уже Большое море Трёх Сестёр. Это море уже солёное. С востока оно граничит с Рекоморьем, а с запада его ограничивает Клыкастый архипелаг. Как далеко тянется это море на север и юг, неизвестно. Как неизвестно и то, сколько островов всего в Клыкастом архипелаге. Кому они нужны, когда это голые скалы и камни, только на двух из них, Рваном Сапоге и Крабе есть постоянные источники пресной воды, потому на них только и есть рыбацкие поселения, воды вокруг архипелага очень богаты рыбой.

Дальше на запад, за архипелагом начинается Безбрежное и бездонное море. Название моря уже говорит за него. Всё же находились смельчаки среди всеобщего равнодушия к познанию нового, в моряки иные и не идут, которые пытались заглянуть за горизонт. Но как раз их попытки и дали названия проливам между островами. Редкие счастливчики, которым повезло вернуться, рассказывали о штормах с волнами чудовищной высоты, а ещё об обитателях глубин, способных проглотить даже галеру торговца.

Теперь переходим к самому интересному, к материковой части Рекоморья.

Несмотря на то, что сердцем нашей, эльфийской империи является остров Престольный, значительная часть оной находится на большой земле, за проливами.

Всю территорию нашей империи покрывают светлые леса и рощи, много небольших рек и озёр с кристально чистой водой. И среди этого великолепия ввысь тянут свои башни наши белокаменные города.

С севера и юга, наши границы немного не доходят до черты диких лесов, где проживают наши сородичи по крови, но не по духу, эльфы ветви кизал.

С востока нашу империю ограничивают два горных хребта и странное государство Республика Равенства, несколько слов о ней.

Всё равенство этого государства, это в том, что там неважно кто ты, эльф, гном, человек, тифлинг, орк. Никому там не интересно, ведёшь ли ты свою линию от древнего рода, или потомок батраков. Единственное мерило успеха, это сколько у тебя имеется чеканных кружочков золота, серебра, меди. Ради них подвинуто всё, обычаи, нравы, мораль.

Девушка, которая, провела свою юность в борделях, но при этом сумела скопить капитал, куда более привлекательная невеста, чем целомудренная беднячка.

Единственное место, где в этой республике удалось сохраниться понятиям честь и твёрдое слово, это сфера торговли. Там честь купца значит куда более чем честь воина. Впрочем, откуда там взяться воинам, если у них нет врагов на границах. Даже охрану на свои корабли они нанимают со стороны.

Столица этого государства город Иир, длинный, вытянутый вдоль северного побережья малого моря.

И чтобы не нарушать порядок расскажу про горы. Как уже говорил, у нас две горные системы, точнее, два хребта. Оба хребта берут своё начало от берегов малого моря, потом каждый из них уходит в свою сторону.

Холодные горы сразу на север, Туманные, немного тянуться вдоль побережья моря, затем поворачивают на юг.

Горы очень высокие, с вечными снегами на вершинах и ледниками с которых сбегает множество рек и ручьев, но при этом их ширина относительно небольшая. Потому часто хребты ещё называют стенами.

Горы, это царство гномов, подземного и потайного народца. Никто, кроме них не знает, как далеко тянутся их штреки и тоннели, как далеко раскинулись их подземные города.

Нам известна только их столица, Большой горн, что в южной оконечности Туманных гор, или левого рукава гномьего царства. А также, второй их город Малый горн, что в правом рукаве. Как далеко тянуться горы не ведают и сами гномы.

На восток, за горными хребтами находится обширная зона лесостепи. С востока и севера, этот благодатный для сельского хозяйства регион ограничен Безбрежным лесом, с юга, реками Пограничной и отчасти Южной Сестрой. Благодаря трём великим рекам лесостепь никогда не знает засухи.

И здесь находится самая молодая и самая большая, сильная империя людей, значение которой для всего Рекоморья трудно переоценить. В первую очередь в военном плане. Именно империя людей стоит на страже всего нашего мира. Люди сдерживают чудищ, которые то и дело выходят из безбрежного леса, люди также смогли остановить орков, этих кочевников, фанатиков воинской славы и набегов. Правда сейчас орки заметно присмирели, отказались от набегов и даже уставили дипломатические отношение с другими государствами.

Но возвращаясь к империи людей, следует отметить, что проблема защиты столь протяжённых границ решена весьма оригинальным и необременительным для казны метрополии способом. Почти по всей границе были организованы вольные поселения полувоенного типа. Народ там не платит налоги, но в большинстве случаев отражает набеги сам. И такое положение устраивает всех. Разве что на юге был сбой, часть вольных поселений выделилась в независимое королевство Брин.

И сейчас в Рекоморье своеобразное разделение труда. Людская империя занимается вопросами обороны границ и сельским хозяйством. Империя эльфов развивает магию, науки, изящные ремёсла. Царство гномов добывает руду, обрабатывает металлы, строит города. Республика Равенства ведёт торговлю.

Теперь несколько слов о разумных расах населяющих Рекоморье.

Начну с самой древней расы, то есть нас, эльфов. Хотя поведать что-то новое вряд ли получится. Эльфы и есть эльфы. Разве то, что сейчас наш некогда единый народ раскололся на две ветви. Правильную ветвь, то есть на нас, ранден, которые не застыли в своём развитии, двигаемся дальше по пути познания, строим города, дороги.

И ветвь кизал, застывшие в своём развитии эльфы, ушедшие в леса и проповедующие жизнь в единении с природой.

О людях и гномах я уже сказал достаточно, как и об орках. Но вот на ком следует остановиться подробно, так это на тифлингах.

Тифлинги, самая молодая раса нашего мира, моложе людей. Если быть точнее, то они и есть отчасти люди, просто полукровки, которые со временем выделились в отдельную расу, которая едва перевалила за тысячелетие.

Случилось это, когда быстрорастущая империя людей активно поглощала соседей и не заметила, что у неё самой на дальних рубежах завелась червоточина.

Конечно, императору докладывали, что у границ Безбрежного леса в поселениях пропадают люди, преимущественно молодые женщины. Но поскольку там проживал вольный народ, который ни налоги, ни рекрутов в метрополию не поставлял, то на эти случаи закрыли глаза.

Спохватились, когда появилась реальная угроза потерять часть западных земель. Налоги налогами, рекруты рекрутами, а именно эти вольные поселения и служили форпостами границ империи. Зародившаяся паника привела к тому, что народ начал бежать в более безопасные места.

Пришлось туда отправить часть войск. И как оказалось не зря. Был найден небольшой прорыв реальности, через который в наш мир начали приходить демоны. Далеко от прорыва они не уходили, не могли без подпитки от собственной реальности. Но всё же смогли добираться до пограничных селений, где воровали женщин и девушек удовлетворять свою похоть.

Прорыв маги и жрецы закрыли, демонов каких истребили, которые и сами погибли, потеряв связь со своим миром. И даже были найдены похищенные женщины, которых к тому времени набралось несколько тысяч.

Войско с чувством исполненного долга вернулось в метрополию, а в пограничных селениях вскоре обозначилась новая проблема.

Всё женщины оказались беременными на разной стадии. И когда родила первая из них, церковь допустила ошибку. Новорождённого младенца отняли у матери и сожгли на костре.

А какая мать потерпит подобное, даже если её малыш унаследовал некоторые родовые черты отца?

В одну ночь все бывшие пленницы сбежали назад в лес. Ведь когда их освобождали, церковь и маги уверяли, в них тьмы нет.

Так снова возродился город пленниц, до которого никому не было дела.

Довольно долгое время новая раса жила в уединении, в своём родном лесу, но вот уже три столетия, как некоторые их представители прекратили своё затворничество, и вышли в мир.

Приняли их сначала настороженно, хоть, невзирая на происхождение в них нет даже малейших следов тьмы, родовые черты, включая долголетие, внушали опасение.

Но когда выяснилось, что лучше бойцов для разведки, шпионов и прочих деликатных поручений не найти, мнения и пристрастия в обществе поменялись.

Кроме того, женщины тифлингов непревзойдённые целительницы.

О государстве тифлингов мало что известно. По слухам их герцогство находится в верхнем течении реки Хвост, как раз у подножья ещё одного горного хребта о котором у нас сведений тоже нет. Просто тифлинги долгое время сторонились всех и сравнительно недавно начали отвоёвывать место среди разумных рас Рекоморья.

Есть мнение, что решились они «выйти в люди» потому, что окончательно сложились как раса, или, говоря научным языком, в отдельный биологический вид.

Внешне тифлинги, несмотря на то, что частично произошли от людей, больше похожи на эльфов, даже уши у них острые. Только с учётом того, что их мужчины более атлетично сложены, а женщины обладают гораздо более выраженными формами. Теперь добавляем иссиня-чёрные волосы и бронзовый цвет кожи. Получаем весьма эффектную внешность, если бы не одно но, родовые черты тифлингов.

Первое что бросается в глаза, это слегка изогнутые, до двух средних пальцев длиной рога, которые они носят с гордостью, женщины тифлингов, так ещё и украшают их драгоценностями.

Второй заметной приметойбудет длинный, до самой земли хвост с пушистой кисточкой на конце. Причём в один миг, эти мягкие волоски могут собраться в жало способное пробить стандартные армейские латы.

Что ещё, пожалуй, глаза. Они у них тёмные, с вертикальными зрачками. А когда тифлинги улыбаются, можно заметить достаточно выраженные клыки.

Ещё можно отметить их поразительную живучесть, способность к регенерации и эльфийское долголетие, а также врождённые способности к магии.

Вот же, опять я замечтался, глядя на карту. А чего я хотел сделать? Правильно, вот это!

Беру краски и чуть ниже озеро Шаридо, наношу ещё одну метку. Здесь должен быть забытый город Эстернал.

Сколько было споров с моими коллегами, сколько «копий сломали»…

Но я уверен, он здесь, именно здесь!

И если он будет найден, по это будет подтверждением моей самой главной, и самой смелой гипотезы. Она насколько смелая, что иногда мне самому кажется бредовой. Ей пока нет доказательств, одни догадки, основанные по большей части на легендах.

Глава 1 Лаерт

Давно стихли на улице гомон, суета, толчея, шум. Солнце давно уже скрылось за горизонтом, не слепит как в полдень, не терзает зноем кожу. Сейчас приятный сумрак, прохлада и такая тишина, когда слышен самый далёкий шорох. Близится полночь.

Ночь, это моё любимое время, не зря же я эльф. Да, я из высшей ветви, которую зовут ранден, мы ведём в основном дневную жизнь, строим красивые города, развиваем науки, знаем толк в искусствах, но по линии матери у меня есть небольшая примесь и другой крови и эту тайну я тщательно скрываю. Но именно эта примесь то и дело превращает меня в лесного дикаря из ветви кизал. И тогда я тайком убегаю в ночной лес, где отдаюсь постыдному для ранден единению с природой.

А ночь, сегодня просто чудесная. На небе ни облачка, оно утыкано миллиардами звёзд, а два ночных светила прогоняют тьму.

Лёгкий ветерок хоть и дует с юга, но уже наполнен прохладой осени.

Недавно прошли первые заморозки и щедро добавили в зелёную палитру лета жёлтых и багряных тонов.

Меня просто распирает от желания накинуть лёгкую куртку, схватить лук, колчан и в лес. Нет, не охотится. Просто бродить, скользить тенью там, где багрянец ясеней так здорово оттеняется вечнозелёными елями, слушать первые робкие шаги листопада, вдыхать запахи уже немного пожухлой травы.

Говорят что люди, не видят ночью буйства красок, даже в ярком лунном свете для них все краски серые. Мне их жаль.

Хотя, сейчас мне впору жалеть себя. Это моя последняя ночь, последняя в моей жизни. Именно потому я дома и сейчас занят одним важным делом, прячу артефакт, который и станет причиной моей погибели. Вернее уже стал и всё по причине моей глупой самоуверенности с примесью гордыни. Об этом чуть позже, а сейчас я занят тайником.

О, этот тайник! Его не найти никому. А если такое и случится, то артефакт им оттуда не взять, одно неправильное движение и в руках бесполезное каменное крошево. Эту вещь можно отдать только добровольно.

Да, жизнь они мою смогут забрать, но главный приз нет.

Я пытаюсь представить себе своего убийцу. Наверняка это будет, мужчина, сильный, ловкий, возможно даже тифлинг, против которого и эльфу не устоять. Ведь справиться со мной будет не просто. Я так просто свою жизнь не отдам. Значит можно не сомневаться, что он будет кто-то из ордена разбойников. Мастер скрытности и удара в спину. Но пусть он это попробует сделать в моём доме.

Всё, артефакт тщательно спрятан. Теперь пару слов о нём самом. Хотя нет, для начала нужно обо мне.

Меня зовут Лаерт, как уже говорил, эльф из ветви ранден, потомок некогда знатного, но ныне забытого и обедневшего рода. Я ещё совсем молод по эльфийским меркам, собственно потому и натворил глупостей, не женат, живу тем, что промышляю охотой.

Артефакт, то единственное фамильное наследство, которое передал мне погибший отец, слишком рано передал.

Увы, тифлинги знают толк в ядах. Он тогда вернулся один, из Затерянного города, что в диком лесу. Мать осталась же там навсегда…

Так окончилась отчаянная, безнадёжная попытка моих родителей вырваться из круга бедности. Впрочем, кое-что отец всё же принёс. Но этого хватило только рассчитаться с кредиторами, да выкупить из залога наш, хоть и небольшой, но уютный родовой домик. Тоже ведь немало.

Потом, когда дела были улажены, отец начал угасать. Лекари, поначалу всё списывали на тоску по матери, а когда поняли причину, было уже поздно.

Его слова, когда он передавал мне семейную реликвию, за несколько мгновений до кончины, звучат в моих мыслях и сейчас, - Сынок, помни, это не игрушка. Не используй для забав! Эта вещь…

Больше ничего он сказать мне не успел.

Увы, отец слишком долго берёг меня от семейных тайн, откладывая свою исповедь.

Но я же был так самоуверен, так тщеславен. Когда горе после потери притупилось, я вспомнил о наследстве.

Способности артефакта я открыл случайно. Когда у меня ещё была служанка.

И с тех пор я артефакт воспринимал как игрушку, именно как игрушку.

Да и меня же можно понять, молодого дворянина, на которого дамы света смотрели в лучшем случае как на прислугу, а то и вовсе не замечали.

И вот у меня в руках вещь, способная творить такие желанные в моём возрасте чудеса.

Доставшаяся мне в наследство семейная реликвия выглядела как фигурка лунной богини Шаридо весьма мастерски вырезанная из цельного куска горного хрусталя.

Посмотришь, не бог весть, какая ценность, такие поделки и в домах простых эльфов не редкость. Да и магические свойства, которые я открыл в ней, не впечатляли. Никакой не боевой артефакт, не исцеляющий, не обладающий массовым воздействием. Сила этой вещицы была в следующем, например, понравилась девушка, или женщина, хочется близости с ней, но вас она даже не замечает.

Так не беда, берём статуэтку в руки и представляем, как всё это должно произойти, желательно красочно, в деталях.

А потом достаточно коснуться артефактом дамы, или девы, которая вам приглянулась. Или ещё лучше, дать подержать статуэтку в руках. Тогда уж точно, никакие магические обереги для юных дев, или временно одиноких жён не спасут.

Что, кто-то захочет возразить, приворотное зелье то же самое сделает? Так у артефакта сразу два преимущества. Ведь зелье, ещё надо куда-то подмешать, вино, пищу, воду и как-то подсунуть. Кроме того, после окончания действия артефакта, жертва полагала, что всё случилось именно по её воле, и не сожалела ни о чём.

После опытов со служанкой, я решил дальше не мелочиться, играть по крупному. Первой моей жертвой “большой охоты” стала дочь нашего герцога. Ну, я так полагал что жертвой.

Надменная красавица с блестящими чёрными волосами, именно эти тугие, вьющиеся локоны, так сводили меня с ума. Брюнетки у нас, ранден, редкость, экзотика. Сколько раз она пронзала меня ледяным взглядом, заставляя сердце замирать, признавая собственную ничтожность.

Новость о том, что она выходит замуж стала спусковым крючком. Я приступил к действиям. О, я и навоображал тогда себе. У меня к тому времени уже был некоторый опыт, к тому же, далёкий от пристойностей, так как был получен в увеселительных заведениях портовых улиц, но я счёл это допустимым. Мне хотелось небольшой мести.

И по счастью, мой домик находился на улице избранный герцогиней для пеших прогулок.

Мой план был простым, я за пару медяков нанял одного местного сорванца, чтобы он с ведёрком виноградного сусла пробежал рядом и случайно испачкал подол платья герцогине.

Вышло забавно, едва это сделал нанятый мной сорванец, как мгновение спустя, точно такой же окрасил красными брызгами подол герцогини, но с другой стороны. Вот же, зря только медяки потратил.

А далее, я как благородный эльф, приглашаю герцогиню со свитой состоящей из двух фрейлин в гостевые покои своего домика. Дабы привести себя в порядок.

Моё приглашения было принято благосклонно. Все три девушки последовали в мой дом. И, пока я исполнял роль отсутствующего дворецкого, открывал и закрывал дверь, юная герцогиня, по-хозяйски оглядевшись в комнате, подошла к столу, на которой я выставил статуэтку.

Единственное что меня немного смутило, так это то, что не успела моя жертва взять артефакт в руки, как две фрейлины, переглянулись и с загадочными улыбками, принялись распускать шнуровку платья герцогини.

А как же я? Меня что, не попросят даже отвернуться? Ведь статуэтка на фрейлин никак не могла подействовать.

Герцогиня, повертев пару секунд ничтожную безделушку, поставила её на стол, обернулась. Платье, парусом шхуны скользнуло вниз.

О боги, как же она хороша в своей наготе и… бесстыдстве. Ведь пояс, чулки и туфли на высоком каблуке ничего не скрывают, только подчёркивают, выгодно оттеняют наготу.

- Жду вас через два, нет, три часа, - бросила герцогиня фрейлинам затем, уже взглянув на мои вздыбленные брюки, - Хотя… лучше вечером, как стемнеет. Я же скромная невеста и негоже давать толпе повод для пустых сплетен, выходя из дома другого мужчины. Куда я заглянула привести себя в порядок, воспользовавшись приглашением хозяина. Ведь ничего страшного здесь со мной не произойдёт, не так ли, Лаерт?

Что было дальше, то опуская подробности, я ощутил себя палачом.

Да-да, именно палачом, которому предоставили самому право решить, отпустить, или казнить распутную красавицу. И для этого оставили её с ним на ночь, дабы убедить работника топора в своей невиновности.

И когда я уже загнанным жеребцом лежал на кровати, а герцогиня, всё так же бодра, свежа и желанна даже и не думала… выбираться из седла, состоялся небольшой разговор.

- Знаешь, я давно хотела это сделать, но ты же такой вёрткий, сколько не стреляла в тебя глазами, пустое дело. Сегодня даже серебрушку заплатила одному сорванцу, чтобы повод зайти был. А ты хорош, очень хорош. Не эльф, а прямо орк. Хотя нет, орки, они слишком грубые, поспешные и совсем не понимают толк в ласках. Сколько не пыталась обучить своего садовника, так ничего и не вышло. У тебя же, эльфийская нежность, так выгодно сочетается с орочьей напористостью, мне нравится. И если мой жених окажется в постели ничтожеством, то быть тебе моим любовником.

Говоря это, герцогиня смотрела на меня с такой любовью, с такой нежностью, если бы не одно "но". Так смотрят не на равного себе, а на желанного, понравившегося, породистого и безумно дорогого жеребца.

Любовником герцогини я так и не стал. Просто потому, что её мужа пристроили при эльфийском посольстве в орочьей столице Дрантор, теперь у нее будет масса возможностей найти себе подходящего орка, там будет из кого выбирать.

Но этот опыт привёл к тому, что я закусил удила и продолжил эксперименты. Сам того не понимая медленно превращаясь в чудовище. Моя душа черствела и в каждой девушке я уже видел только потаскуху.

В какой-то момент я потерял осторожность. О моей реликвии узнали и заинтересовались. Кто-то из тайных властителей этого мира захотел получить мой артефакт в коллекцию.

Предлагали купить, трижды повышая итак немалую цену. Но после последнего отказа, больше предложений не было.

Я понял, что подписал себе смертный приговор.

Моё сокровище, моя прелесть, ты не достанешься никому, умрёшь вместе со мной. Но мне любопытно, кто придёт забрать мою жизнь. Хотя на свою жизнь мне уже плевать, зачем она мне, если душа моя отравлена и мертва.

Уже слышу шаги тихие, осторожные и это, похоже, не мужчина.

Любопытство одолевает меня, оно проникает в душу, и, потакая ему, я прячусь за ширму.

На моей кровати морок, точное подобие меня спящего. Не сильно надеюсь на него, но внимание немного отвлечёт.

Тихо, без скрипа приоткрывается дверь. Совсем немного, разве что мышке проскочить.

Тотчас в комнату проскальзывает серая тень...

Неслышно подходит к моему мороку, в руке зажата тряпица, явно собирается усыпить.

Эльфийка... да ещё и кизал.

Ее выдают плавные движения и торчащие из рыжей копны ушки.

Но не это сейчас поражает меня.

Неужели меня так дёшево оценили? Да этой воровке разве что фрукты на рынке с лотка стащить по силам.

Вон, пытается усыпить иллюзию и понимает, что ее обманули только тогда, когда ворох простыней и одеяла опал.

А этот дешёвый усыпляющий настой на тряпице? Хотя для неё, наверное, он безумно дорогой.

Да и зачем были траты, куда было проще ткнуть в спину стилетом. Но выходит она не хотела меня убивать. Моё отношение к ночной гостье начинает изменяться. Оглядываю её экипировку. Лёгкое, короткое платьице, облегающие штанишки, сапожки, тонкий ремешок со стилетом и всего одной поясной сумкой.

Всё в безупречном виде, не без элегантности.

Но как же за всем этим сквозит бедность. Ночи уже холодные, а у этой разбойницы даже жилетки нет, я вижу, каких трудов даётся ей сдержать дрожь.

Сама же, совсем ещё молоденькая, тоненькая как тростинка, гибкая, грациозная. Едва поняла обман, быстро сообразила и бесшумно отпрыгнула к двери.

Замерла, забавно повела ушками в мою сторону.

Мне всё понятно. Не от хорошей жизни она встала на этот путь. Также понятен замысел тех, кто её послал.

Кто-то расчётливый и подлый в их клане, решил так: если вдруг у неё всё получится, так отлично, получит свои медяки и всё.

А если нет, что более вероятно, я её убью, тоже неплохо. Убийство этого почти подростка, просто введёт меня в ступор. Через пару дней меня можно будет голыми руками брать.

Нет, не будет, по-вашему! Я выхожу из-за ширмы.

Все мои прежние планы и намерения летят прочь. В какую-то минуту, я осознаю всё. В первую очередь, что наша семейная реликвия, это просто родовое проклятие, погубившее весь наш род. И кто-то хочет его заполучить? Так, пожалуйста, отдаю просто так, даром. Вот только этой рыжеволосой бестии её долю отдайте. Я уже улыбаюсь, представляя в голове картину, как она победно ставит артефакт на стол своего атамана.

Эльфийка сжимает в руке стилет и поворачивается в мою сторону.

Шаг на свет, улыбаюсь, дружественно, искренне:

- Не бойся. Я не причиню тебе зла. Я сам отдам тебе ту вещь за которой пришла. Только скажи, зачем тебе это?

Испуганно смотрит на меня.

- Не подходи, - тихий сдержанный шепот

- Не подхожу, не надо бояться! Тебе нужно она? - подхожу к стене, достаю статуэтку из тайника. - Только скажи, зачем она тебе?

Глаза блестят, понятно, что ей нужно именно это. Но продолжает пятиться в сторону двери. Да ещё начались эти подозрительные всхлипывания.

А я всё пытаюсь пробиться сквозь её испуг.

- Тебя заставили? У тебя долг? Не надо плакать. Просто расскажи, а я отдам.

И так некстати полезли дурные мысли.

Какое же у неё красивое лицо, изящная фигурка. Она мне нравится. Хоть и смотрит на меня загнанным зверьком. И от этого она мне нравится всё больше и больше. Искренне хочу помочь.

- Нет, - едва различимый шепот. - Это посвящение. Мое первое задание.

- Я… - она растерялась и отступила еще дальше, - я не хочу убивать, я только ворую...

Я оказался прав в своих догадках, её просто подставили. Но я уже принял решение, мне эта игрушка с затаённой в ней силой уже надоела. Протягиваю её эльфийке, - На, возьми. Эй вы, мои желания и мысли, куда вы, куда? Нельзя мне думать об этом, нельзя!

А она мне поверила, поверила! И так мило улыбнулась, что мое сердце, давно очерствевшее сердце забилось быстрее.

Но дальше, что она делает дальше!

Совсем неожиданно она подходит, привстав на носочки и с выражением ужаса в глазах, касается моих губ.

По тому, как вдруг потеплела статуэтка, с ужасом осознаю, артефакт уже принял моё повеление. И я в растерянности, как же мне теперь быть? Пообещал, но теперь не то что отдавать нельзя, даже просто касаться.

Но, пока я пытаюсь сообразить, ловкая девушка буквально вырвала статуэтку из моих рук. И скрылась за дверью. Глупышка! А я... а я сажусь безвольно на кровать, она сейчас вернётся, обязательно вернётся. Какой же я...

Сила, заключённая в статуэтке уже подчиняет её волю и выдаёт мои невольные порывы, за её собственное желание.

Робкий стук в дверь.

Глава 2 Марика

Как же неудачно-то! Почему именно сегодня так ярко светят звезды и на небе ни облачка. А еще этот дурацкий пронизывающий насквозь осенний ветер. Зябко повела плечами, скрываясь в тени одного из строений. Как же хочется пошевелиться! Если немедленно не размяться, точно замерзну. Подношу тонкие пальчики к губам и пытаюсь их отогреть дыханием. Но так становится только хуже.

- В следующий раз хотя бы на куртку нужно оставить, - проносится в моей голове здравая мысль.

Конечно, нужно, а то этот ветер и холод сведут в могилу. И тогда уже никто не поможет тем троим, что ждут моего возвращения. Да я и хотела купить куртку, но, внезапно заболела Пат, пришлось раскошелиться на лекарства, а еще их кормить нужно. Человеческие дети не похожи на детей кизал. Наши отпрыски уже в пять лет могут охотиться, загонять зверя и готовить еду. Они уже не обуза, идут вместе с племенем, помогают старшим, стойко переносят тяготы, холод и голод. Но людские дети даже к двенадцати не могут позаботиться о себе сами. И это самая большая проблема. Именно поэтому мне приходится теперь греться собственным дыханием и прятаться в темноте.

От этих мыслей я тяжело вздохнула.

- Долги нужно оплачивать, - вспомнила, как родители этих детишек приняли и обогрели меня, как вопреки тому, что я сирота-кизал заботились и называли своим ребенком.

Вспомнила, как их убили… подло, ночью. Ворвались в дом, где из всего богатства были только дети, долги, нищета. И всё равно их убили, от разочарования, или злобы.

Детей я успела спрятать. Но помочь родителям, не смогла. А потом был пожар, в котором сгорело прошлое. И что оставалось? Пойти в бордель и предать этим память людей, которые приютили меня и научили всему? Я выбрала другой путь, лучше уж воровать…

Сперва попыталась найти хоть какую-то работу, но взять, даже судомойкой, эльфийку принадлежащую по рождению к "диким" лесным эльфам, никто не рискнул. Зато все приглядывались к фигуре и норовили ухватить за подбородок, приходилось вырываться и убегать. Даже просто пройти по улице было проблемой, вскоре я научилась скрываться, набрасывать капюшон, чтобы скрыть острые ушки и яркие зелёные глаза. Под мешковатым плащом скрылась фигура. Теперь меня сложно было отличить от человеческого подростка. Хотя я уже встретила семнадцать весен, но хрупкость кизал была притчей, поэтому нас так высоко ценили в борделях, на вид подросток, а на деле опытная жрица. Опять эти мысли, неужели я никогда не смогу избавиться от них?

В первый раз я украла случайно, просто бродила по рынку, выпрашивая милостыню, и увидела, как с телеги упало два каравая. Подняла, хотела отдать, а потом осознала, что ни я, ни мои брат и две сестры не ели хлеба уже несколько дней, а тут не просто хлеб... выбор был очевиден, этот человек не обеднеет, а нам это спасёт жизнь. Краснея и бледнея, ужасно волнуясь, спрятала еду под плащ и бросилась к своим. А потом я уже специально ходила по рынкам в поисках лёгкой наживы. Один отвернулся, другой зазевался, третий просто не заметил. Поначалу крала лишь еду, а потом… пришла осень, а значит, всем нам нужно было переодеться и переобуться. Тогда пришлось учиться срезать кошельки. Безысходность хороший наставник. Так я поняла, что деньги гораздо более удобно красть и использовать их можно с гораздо большей пользой. А потом подкрались холода, нужна была тёплая одежда и надёжная крыша я так старалась дать своим подопечных все необходимое, что потеряла бдительность и, естественно, попалась. Схватив меня за руку, когда я пыталась срезать его кошель, здоровенный детина недолго думал, прежде чем врезать мне по лицу. Не подумайте, я могу терпеть боль, но этот удар вышиб из меня дух. Очнулась я в тюрьме. Суд над такими как я, скор, а приговор однозначен. Кизал опасны, их место в лесах, а если они сунулись в город, да ещё и воровать удумали - смерть. Нечего выходить из своих лесов! Я искренне верила, что это моя последняя ночь и сожалела лишь о том, что не смогла "поднять" детей. Что бросила их. Но мне не оставили выбора. Просить кого-то из людей позаботиться о сиротах? Но тут же нет никого, одни воры и убийцы, на таких детей не оставишь. Они вон на меня посматривают с явным интересом. Действовать начинают по кивку головы двое бросаются ко мне и хватают, удерживая руки и ноги. Третий, убедившись, что мои "брыкания" для него безопасны, начинает расстегивать штаны.

- Неужели перед смертью не хочешь в последний раз, - он достаёт то, чего я должна хотеть, а я закрываю глаза и глотаю слезы.

Им безразлично, что я скажу и что сделаю… Я для них лишь вещь, кто думает о её чувствах?

Правильно, никто.

Чья-то грязная ладонь затыкает мне рот. О том, что я была девицей, он узнает только тогда, когда все закончилось. Он хвастает своим друзьям этим достижением и тут же его сменяет другой. Я никогда не думала, что буду молить о смерти, в тот день я молила, но смерть меня не услышала.

Когда палач открыл дверь, я полуголая валялась посреди камеры, а все восемь сокамерников довольно сопели, развалившись по углам. Впрочем, палач не сильно от них отличался. Оценив обстановку, он резко поставил меня на колени и тоже оставил на мне свой след. После этого безразлично натянул на моё искалеченное тело штаны и забросил на плечо, как куклу. Всё это я вспомнила гораздо позже, защищая рассудок, я впала в ступор. И дальше мне казалось, что все это происходит не со мной.

Даже ужас от осознания скорой смерти, когда я увидела виселицу и четыре пустые петли, показался всего лишь лёгким испугом.

Я стояла на эшафоте, на шее уже затянули петлю, зрителей не было. Только четверо осужденных, несколько стражников и палач. Я закрыла глаза, не хочу, чтобы они увидели мой страх. Раздался шум, я решила, что это начали приводить в исполнение приговор. Моя последняя мысль была о детях, которым я не смогла помочь. Рука легла на моё плечо и я сделала последний вдох… но вместо удушения, почувствовала как по спине ударился обрывок верёвки. А потом чей-то голос произнёс :

- Что застыла, остроухая, беги!

Я открыла глаза увидела, как люди в масках освобождают приговорённых и побежала, едва не растянувшись на луже крови, вытекающей из перерезанного горла палача. Я забрала детей и мы убежали из людского города. Привести их в леса, к моим соотечественники я не могла, их бы там ожидала скорая расправа и я не смогла бы ничего сделать. Оставался лишь один вариант и я пошла к городским собратьям. В городе эльфов меня вычислили на третий день. Сперва мне пригрозили, что если не вступлю в гильдию, сдадут властям. А потом сказали к кому обращаться. Проверив мои навыки, главари остались довольны и приняли меня. И вот несколько лет я пытаюсь пробиться в этом непростом мире, соперничая с более жестокими и кровожадными. Я никогда не убивала и даже не представляла, что буду убивать, на это я не пойду никогда.

Ноги уже онемели, легкое платье ничуть не согревало, плечи свело, а свет в окне все никак не гас.

Я пыталась сохранить остатки тепла, но безжалостный ветер каждым порывом разрушал все попытки. Еще немного и я не смогу двинуться. Ничего не смогу. И так не вовремя напомнил о себе голод. Того, что я смогла стащить за последние пару дней, едва хватило на еду и лекарство для детей, последние медяки я отдала за сонный раствор, ведь мне предстояло пройти посвящение… Они хотели, чтобы я убила его, но я решила все по-своему: на моих руках никогда не будет крови. Пусть мне заплатят меньше, но я не предам памяти названых родителей.

Свет погас, я с облегчением выдохнула, теперь еще немного подождать…

Пусть он уснет покрепче. Похлопала себя по замерзшим плечам, растерла руки и ноги. Прячась в тенях, пересекла улицу. Бесшумно подкралась к двери, замерла, прислушалась. Вроде бы тихо, но из-за того, что стучат зубы, на слух полагается нельзя, приоткрыть дверь, быстрый взгляд. На кровати лежит тело, укрыто одеялом, дыхания почти не видно, значит, спит уже крепко. Проскользнуть в комнату – прекратите стучать зубы – сонное зелье, каждая капля стоит полноценного обеда для моих содержанцев, но жалеть нельзя, если не справлюсь, не видать мне нормальных заказов, а значит, зиму нам не пережить.

Закрываю глаза и пытаюсь унять дрожь в пальцах, просто усыпить, ему ничего не грозит. Пытаюсь прижать тряпицу к лицу спящей жертвы, пальцы очень медленно обретают чувствительность, понимаю, что это не живое… Меня обманули. Стремительное движение к двери, лучше уйти живой и… умереть от голода, тем самым обречь на тот же голод тех, кто зависит от меня. От бессильной злости сжимаются кулаки и ладонь сжимается на рукояти стилета. В глазах стоят слезы… убить или предать? Я не могу их предать!!

Поднимаю на него глаза и вижу статного городского эльфа. Молодой, привлекательный, знатный и, судя по тому, что он моя цель – состоятельный…

Ну за что? Где-то внутри оборвалась последняя струна. Я не смогу убить. Остается только одно – отступать.

- Не бойся. Я не причиню тебе зла, - говорит моя «жертва».

- Не подходи, - это все что я могу сказать, даже на угрозу не хватает сил.

- Не подхожу, не надо бояться! Тебе нужна она?

Он достает из тайника то, зачем я пришла, какая-то статуэтка, что за радость иметь это в своем доме? Я не понимаю. Это не одежда, не еда. Зачем? От собственного бессилия закрываю глаза…

Вот лишь один замах, мой стилет в его шее, требуемая вещь в моих руках. Теплая куртка, сытная еда… Кровь сочится сквозь мои пальцы, на куртке отпечатки кровавых ладоней, вся еда обильно полита багровой вязкой жидкостью…

Меня начинает мутить. Нет, я не сделаю этого. Быстрее к двери, беги, Марика, пока можешь.

- Тебя заставили? У тебя долг?

Что? Что он говорит? Зачем он мне все это говорит? Я же едва не ограбила его. Промолчать? Но если он отдаст... Если он не солжет, это такой малый шанс, но это лучше чем ничего.

- Нет, - главное не умолять, сдержаться. - Это посвящение. Мое первое задание. Я… я не хочу убивать, я только ворую...

Он протягивает мне статуэтку. Неужели мне повезло, неужели я смогу доставить требуемое и у нас все будет хорошо. Смотрю на него и неосознанно благодарно улыбаюсь. Если бы только ты знал, что ты сделал? Если бы ты только мог себе представить, ведь не одну жизнь ты спас сейчас.

Нет, я не смогу тебе объяснить. Но показать могу. Ведь именно так принято благодарить? Вот только страшные воспоминания не отпускают меня. С того дня как меня чуть не казнили я избегала мужчин и кто бы стал меня в этом упрекать? Я пережила этот кошмар, смирилась с ним, но не забыла. И не забуду, наверное, никогда. Эту боль, это отвращение, этот страх. Но я ведь могу просто прикоснуться к его щеке губами? Или правильнее к губам? Простой жест признательности. Не будет ничего больше. Стараюсь спрятать свой ужас в самый дальний угол сознания. Это просто поцелуй. Ты сможешь, Марика! Просто благодарность, ведь иначе ты бы не справилась.

Пара шагов, он выше меня приходится приподняться на носочки, чтобы прикоснуться губами к его губам, лишь на миг, преодолевая ужас. Выхватываю из рук дурацкую бесполезную игрушку и скрываюсь за дверью.

Прислоняюсь спиной к стене, грудь высоко вздымается, сердце готово остановиться или вы прыгнуть, как же это страшно.

Вспоминаю тепло губ и удивление в глазах. А еще голос: чарующий, завораживающий. Что со мной? Живот свело, ноги онемели и из ослабших пальцев едва не выпала такая желанная добыча. Словно магнитом меня тянет назад. Я пытаюсь сопротивляться этому необъяснимому порыв, но не могу, даже воспоминания о ночи кошмаров в камере, вдруг

тускнеют, отступая перед нежностью почти случайного прикосновения. Закрываю глаза, сжимаю зубы, я должна уйти. Отрываюсь от стены и делаю несколько шагов, назад, к двери, пара тихих ударов костяшками пальцев. Я не могу уйти…

Глава 3 Лаерт

Вот и она, моя ночная гостья снова на пороге. Смотрит на меня так... Хочу крикнуть: "Не подчиняйся, это не ты! Это воля этого обработанного куска камня!"

Но говорю что-то не то, совсем не то:

- А ты красивая, даже очень…

Улыбается и закрывает за собой дверь.

- Я не могу уйти... - тихой музыкой звучит её голос.

Затем, первый робкий шаг, другой, словно разум еще сопротивляется, но не может понять чему. И опять, это всепоглощающий ужас в её глазах. Она что, девственница? Может быть, но в таком случае, был бы страх, смешанный с любопытством, а тут…

- Что ты сделал... почему я не могу не думать о том, как хочу прикоснуться к твоим губам? - теперь я явственно слышу упрёк, обиду. Кажется, я начинаю догадываться.

- Я... - делаю над собой усилие, чтобы сказать правду. - Эта статуэтка, эта вещь, она плохая вещь. Понимаешь, она может передать кому-то то, что чувствуешь к нему ты сам.

Опускаю глаза. Боги, это как? Получается, я уже влюбился в свою грабительницу и признаюсь ей в любви? Пусть не прямо, но она же не глупая, всё поймёт. Теперь она знает, но сможет ли противостоять своим разумом этой силе? Если нет, то я помогу ей. Я уже понял, причину её ужаса. Вот она, несмело и словно подчиняясь чьей-то злой воле (чьей-то? да моей же и этого дурацкого артефакта) подходит, касается ладошкой моей щеки.

- Это магия?

- Да, - мой голос звучит хрипло, я перехватываю её руку, отстраняя от своего лица.

Теперь сквозь ужас в её взгляде пробилось удивление.

- Скажи, с тобой, - я пытаюсь подобрать слово, которое не будет вызывать приступа злости. - С тобой что-то плохое случилось?

В глазах мелькнул страх, на смену ему пришла ярость, а потом совсем уж неожиданно я увидел боль. Девушка как-то сникла, из глаз брызнули слёзы и первые всхлипы стремительно перешли в неконтролируемые рыдания.

С большим трудом я продирался сквозь эти эмоции.

- Я... меня…- всхлипывала эльфа, а мои кулаки в ярости сжались сами собой.

Скоты, какие скоты, толпой изнасиловать девочку, мою девочку!

Бедная девочка! Я, наверное, первый кто просто сказал ей всего несколько хоть и куцых, но участливых слов, пытался понять, в чём-то пойти навстречу. Вот и пробил ненароком ту плотину, которая сдерживала боль в её душе.

Прижимаю бедняжку к себе, что-то шепчу, пытаюсь успокоить. И у меня это получается. Всхлипов всё меньше, а слов всё больше и больше. Вскоре я уже посвящён во всю историю её жизни.

И мне становится стыдно. Я, такой большой, сильный мужчина, по сути просто прожигал свою жизнь. Тешил свои амбиции, развлекался, а если и рисковал, то только в поисках острых ощущений.

А эта девочка, по сути сама ещё ребёнок, взвалила на себя заботу о чужих детях, прошла по краешку смерти, хлебнула боли, унижений, но не бросила их. И даже сейчас, здесь у меня, она ради этих детишек.

Искренне восторгаюсь ею, стараюсь похвалить, тщательно подбирая слова, чтобы не сфальшивить.

Но мне в ответ тишина, а через мгновение я замолкаю сам. Я смог унять страхи этой юной эльфы. Но чары артефакта никуда не делись, продолжая внушать желание, выдавая его за собственный порыв.

И сейчас, эта девочка уже сама прильнула ко мне, лицо тянется навстречу, веки чуть прикрыты, а её губы жаждут поцелуя.

Вот и что мне делать теперь? Воспользоваться её состоянием - подло. А оттолкнуть разве не подлее будет? Не получится ли, что тем самым я ещё больнее сделаю. Она же решит, что считаю её грязной теперь.

Но терзаться выбором не пришлось, сработал ещё один из моих сторожей. Похоже, очередные гости пожаловали.

Тем не менее, я целую эту девочку в губы, есть ведь в запасе пара мгновений. Она отвечает, немножко неумело, зато искренне, увлеченно.

Переведя дух, целую ею в шею и тихо шепчу.

- Милая, к нам гости. Прячься там же, где был я. И не спорь, ты там, в засаде, не стоит им все козыри раскрывать. Я дам знать.

Она послушно кивает и прячется.

А мне того и надо, пусть будет в безопасности. А то ещё попадёт под раздачу ненароком.

Скрипнула дверь и в комнату входит, как я и предполагал изначально, тифлинг. Причём, уверенно так заходит, как к себе домой. Ну и понятно, что мужчина. Это факт тешит моё нездоровое самолюбие, за моей головой посылают лучших, как не обрадоваться такому?

И вот сейчас предо мной предстал типичный представитель их племени.

Типичный, это значит, предел мечтаний если не многих, то значительной части женщин, особенно из высшего света.

Так же хорошо сложен как эльф, с правильными чертами лица, остроухий. Разве что фигура чуть более атлетическая.

Чёрные, как смола вьющиеся волосы, усы, обрамляющая лицо снизу бородка, бронзовый цвет кожи, тёмные почти чёрные глаза, тонкие губы с застывшей на них надменной усмешкой, чем не образ соблазнителя-сердцееда?

И ни слегка изогнутые, в полтора средних пальца рога, ни длинный, до самой земли хвост с пушистой кисточкой таких же чёрных волос, не портили впечатление.

Кстати, не стоит обольщаться по поводу этой пушистой кисточки. В один миг, эти мягкие волоски могут собраться в жало способное пробить кирасу рыцаря. А учитывая, любовь тифлингов к ядам, этот хвост весьма опасное оружие.

И не буду кривить душой, где-нибудь в другом месте, я бы вряд ли против него выстоял. Но сейчас я дома, в родных стенах.

- Ну что, может, сам отдашь, - сказал мой незваный гость приятным голосом так, словно речь шла о пустяке, - И мебель целая останется и сам, возможно, жив будешь.

- Да я бы и рад отдать, всё равно эта игрушка мне надоела, - отвечаю в тон, - Только опоздал ты, дружище. Я уже её отдал.

- Не хочешь по-хорошему, ну ладно, - тифлинг внезапно, молниеносно выхватил меч.

Если бы я не знал эти их привычки, уже был бы без головы. Но повторяю, я дома, а тут и стены помогают, и оружия я припас на любой случай. Потому, уйдя от первого удара, выхватил дожидавшийся своего часа, мифриловый клинок, и отбил второй выпад.

И завертелись в смертельном танце двое равных бойцов, зазвенела гномья сталь, запел эльфийский мифрил. Комната хоть и приличных размеров, но разойтись в ней мечникам особо негде, то и дело приходится переступить перепрыгивать и обходить препятствия.

В чужой обстановке моему противнику не всегда удаётся избежать ошибок, он не без удовольствия вымещает свое негодование на предметах моего интерьера.

Но всё же, я тоже допустил одну ошибку. Парировать удары моим куда более лёгким клинком было сложнее, я тратил больше сил и начал слабеть. Кроме того, тифлинг как скорпион норовил ударить меня своим жалом на хвосте.

В один из моментов, он таки подловил меня, весьма искусно отведя мой меч в сторону своим клинком. Мне только и осталось ждать, что сейчас жало вонзится в моё тело.

Но что это? Из-за ширмы, выскакивает моя тайная «козырная карта». Короткий взмах разбойничьего, с острыми, как бритва кромками, стилета и кусок хвоста тифлинга, вместе с жалом падает на пол. И выражение преждевременного торжества на лице моего врага сменяется выражением растерянности и боли.

Здесь уже я теряться не стал. Широкий замах и из разрубленного горла тифлинга фонтаном брызнула кровь.

Раздаётся громкий визг. Как, неужели и ей досталось? Ах, вон оно что, значительная часть этого фонтана попала на эльфийку, щедро оросив её с ног до головы, вновь заставляя глаза расшириться от ужаса. Ну да, неприятно, особенно когда и сам к этому причастен. Особенно первый раз.

Я устало роняю меч, а она пятится к двери, затем опрометью выскакивает наружу. Сейчас у неё такие эмоции, что сила статуэтки просто меркнет. Страх всегда сильнее зова плоти.

Ну вот, даже имени не успел спросить. Хотя, мне сейчас не до того, надо думать что дальше. А моя дева никуда не денется, магия артефакта всё ещё в силе. Стоит только ей успокоиться, прийти в себя.

Сажусь на изуродованный диван, оглядываюсь, прощаюсь заодно с домом. Мне гильдия этих ассасинов жить здесь уже не даст. Надо уходить и не затягивать.

Отдохнув в течение получаса, вскакиваю, иду умываться, переодеваюсь в подходящее для странствий одеяние. Далее цепляю свой охотничий ранец, перевязь с мечом, забрасываю на плечо лук, колчан и выхожу на улицу.

Сделал несколько шагов в сторону леса и остановился. Да что это, никак зов? Ну да, меня тянет к ней, к моей, чего теперь говорить, спасительнице.

Но почему вдруг? Почему вдруг магия артефакта сменила знак?

- Да потому что она в беде, идиот! – говорю сам себе и поворачиваюсь в сторону зова, - а ещё она тебе самому понравилась, вот и работает артефакт в две стороны.

Глава 4 Марика

Плохо понимая, что делаю, я тянусь к его губам. Меня бьёт нервная дрожь, но я чувствую, что он так же взволнован. Робкое прикосновение к губам, его язык проникает сквозь мои приоткрытые губы и голова идёт кругом от этих ощущений. И я пытаюсь повторить его действия. Сердце гулко стучит где-то в животе.

- Милая, у нас гости...

"Милая"? Я не понимаю что происходит, нет, то что сейчас здесь будет наёмник, я поняла, но того что происходит со мной понять не в силах.

"Милая" - щеки вспыхивают румянцем, как и кончики острых ушей. Он предлагает мне спрятаться. Он хочет меня защитить? Губы невольно дрогнули в улыбке. Но лишь на миг, соглашаюсь с ним и прячусь, глаза же прищурились, обострился слух, вздрогнул уши. Скоро он будет здесь. Приоткрылась дверь, тихо почти бесшумно и пропустила в комнату одинокую фигуру полностью уверенную в своём превосходстве. Один на один с тифлингов выстоять непросто даже отличным бойцам, а ещё этот их хвост. Прислушиваюсь к разговору, нет, отдавать статуэтку нельзя, тифлингов не посылают воровать, они убийцы, если получит желаемое, можно рассчитывать только на быструю смерть. Но мой эльф (сама не понимаю, с каких пор он "мой"), кажется и сам это знает, завязывается драка. Броситься сразу? Я никудышный боец и даже мысль об убийстве вызывает у меня панику, только если ранить смогу и то, если в обморок не грохнусь. Лучше выждать, чтобы нанести один стремительный удар и не успеть испугаться. Не без удовольствия наблюдаю за грациозным и смертоносным действом. Если бы не бьющая меня крупная нервная дрожь, смогла бы даже восхищаться, но вот роковая ошибка, пропущенный удар и смертоносное жало устремляется к телу эльфа. Медлить нельзя, перехватив стилет, устремляюсь к тифлингу, уговаривая себя, что без хвоста он вполне может выжить. Отрубаю смертоносную кисточку и замираю как кролик, взглянувший в глаза удаву. Он меня убьёт, наверняка, они не оставляют свидетелей. Зачем я вернулась? Ах, да! Магия! Я не могла уйти. И тут меня окатывает фонтан тягучей, горячей жидкости. Из лёгких вырывается крик. Я помню как, вернувшись за родителями, не верила в произошедшее. Помню их кровь на своих руках, когда пыталась их вытащить из уже пылающего дома. Воспоминания заставили меня кричать и бежать, подальше от этого ужасного места, где кровь льётся рекой. Подхватив дурацкую статуэтку я выбегаю на улицу. Мне нужно срочно переодеться, привести себя в порядок и попытаться забыть обо всем. Но сперва, нужно закончить задание и то, что я перепачкана чужой кровью, придаст моему возвращению в банду особый колорит. Больше они не будут считать меня слабой! С трудом сдерживаю рвотные позывы от впитывающегося в мою одежду запаха, я возвращаюсь в логово. Вижу удивлённые взгляды согильдийцев, все понимают, что бурые пятна на моей одежде это вовсе не вино. Я даже изображаю подобие жестокого оскала на лице, чтобы скрыть свой ужас. Ставлю статуэтку на стол перед атаманами.

- Марика? - Удивленно произносит один из них. - Это то, что я думаю?

Похоже, они не рассчитывали, что я справлюсь. Недооценили, ублюдки.

- Да, - твёрдо произношу я, стараясь сдержать слезы и смотрю ему в глаза. - Где моя плата?

Атаман самодовольно улыбается и подходит ко мне, демонстрируя туго набитый кошелёк, достаёт батистовый платок и подносит его к моему лицу, стирая засохшую кровь со щеки.

- Вот твои деньги, детка, - смачивает платок слюной и продолжает меня вытирать не отдавая кошель. - Но ты ведь вся испачкалась. Разве можно быть такой неаккуратной? Чья это кровь, малышка?

- Тифлинга, который пришёл туда за тем же, зачем вы послали меня, - я выхватываю кошелёк из дрогнувших рук, пока атаман пытается осознать то, что я сказала.

- Ты убила тифлинга? - решил всё-таки уточнить один из них. - Ты дура? Убирайся отсюда и не смей больше никогда возвращаться! Они же придут мстить!

Я вижу охвативший их ужас, мгновение назад расслабление и ленивые, словно обожравшиеся сметаной коты, теперь они вскочил и засуетились, быстро принимая и отдавая распоряжения. Меня это порадовало. Они издевались надо мной несколько лет, заставляли воровать и платили гроши, отказывались принимать меня в гильдию…

Нет, они были согласны, все четверо, но каждый хотел за это что-то для себя, но не получил никто и ничего, я отказала всем и предпочла нищенствовать, только бы никогда больше не почувствовать прикосновений мужских рук к своей коже. А теперь я им отомстила. Я знала что тифлинги, пойдут за мной по кровавому следу, знала, что эту банду вырежут до наступления утра, а мне было плевать.

Выскочив из гудящего, словно потревоженный улей логова я направилась домой. Помыться, привести себя в порядок, собрать детей и сбежать. Подальше из этого города, от этого артефакта, от эльфа, поцелуй которого все ещё помнили губы. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

- Сопротивляйся, - приказала я сама себе. - Это магия, он сам признался.

Потребуется некоторое время, но я смогу, смогу его забыть! Я ведь даже имени его не знаю.

Проскользнув мимо спящих детей, я скрылась в коморке, где стояла бадья и имелась вода. Не хватало ещё своих малышей напугать. Отмываться мне пришлось довольно долго, я фыркала и вздрагивала, но лучше уж отмыться в холодной воде, чем ходить перепачканной чужой кровью. Одежду нужно будет сжечь, вот сейчас обсохну и займусь этим.

Я едва успела надеть чистую рубашку, когда в комнатушку кто-то ворвался, сильные пальцы впились в моё плечо и мужчина резко швырнул меня в комнату, где уже не спали дети.

- Нет, - прошептала я, мгновенно оценив обстановку.

Их было трое. Двое людей и тифлинг. Один из людей держал моего брата, лезвие его ножа упиралась в шею подростка. Тифлинг держал девочек. Кончик его хвоста подрагивал в опасной близости от их тел и я знала что он не задумается ни на миг.

- Я ничего не сделала, - пока мозг пытался судорожно что-то придумать, губы отвлекая внимание, шептали. - Отпустите нас. Мы просто бедняки, какие могут быть у нас дела с ассасинами?

- Например такие, - человек, вытолкнувший меня, бросил на пол мою перепачканную кровью одежду.

Я закрыла глаза, заметив, как затрепетали тонкие ноздри тифлинга. Он узнал запах. Запах крови одного из своих. Я судорожно сглотнула. Вот теперь точно все.

- Детей отпустите, - я встала на ноги и подняла руки, показывая, что у меня нет оружия. - Я пойду с вами, сама, чтобы вы могли насладиться местью, как принято у вас.

О, да, я знала их обычаи. За убийство своего они не просто истязали, они замучивали жертву продолжительными пытками, доводя до полного безумия, но это не имело значения, главное спасти детей. А уж как договориться с костлявой на скорейшее свидание я придумаю.

Тифлинг улыбнулся, мерзкой, коварно жестокой ухмылкой.

- Так они тебе дороги, эльфа? – значит, моя месть начнётся прямо сейчас.

Я всегда боялась, что прошлое может догнать нас, как бы быстро мы не бежали.

Я готовилась к встрече с ним. И готовила детей.

Я лишь опустила ресницы, давая им, знак, - пришло время драться, спасая свои жизни. Обе девчонки одновременно захныкали, и закрыли лица руками, вытирая носы рубашками, вытянули по тонкой металлической нити, вшитой в каждую рубашку и одновременно, как хорошо слаженный механизм бросились на тифлинга, одна в ноги, другая за спину. Словно струна звякнула смертельная нить, половина хвоста тифлинга упала на пол, одна из ног была перерезана до кости. Подхватив один из припрятанных в тайнике ножей, я ринулась к нему. Брат уже вырвал нож из мёртвой руки человека, который ему угрожал. Я видела, как тифлинг заносит меч для удара и знала, что убью его, но понимала что не успею спасти одну из сестёр. С диким воплем упала на колени и проехала по полу подставляю под удар сверху свою грудь, закрывая упавшую на пол сестру, когда его меч вонзился в тело, мой нож вспорол его живот. И в тот же миг сзади в меня вошёл меч второго человека. В глазах потемнело…

Дети истошно закричали в три голоса. Распахнулась дверь и какая-то фигура выхватив меч, ворвалась в наш дом. Второй раз за день меня окатило чужой кровью, только теперь мне уже было все равно, я успела заметить, как голова тифлинга отделилась от туловища.

- Позаботься о детях, - я не видела того кто пришёл нам на помощь, но я надеялась что успела это произнести до того как упасть без чувств.

Глава 5 Лаерт

Брать след в городе та ещё задача. Это вам не лес, где каждая травинка, каждая веточка подсказка. Мёртвый камень брусчатки не много-то вам чего расскажет.

Но сейчас на моей стороне ночь и глупость этой юной разбойницы. Это же надо было додуматься, не отмывшись от крови выбежать на улицу. Вот и иду как по тропинке. Ещё и зов помогает, но он не столь точный, просто направление указывает. Но сейчас я знаю, нужно пройти по следу. И я иду по нему, хоть зов уже тянет в другую сторону. Вскоре уже с удивлением оглядываюсь по сторонам. Оказывается, я не так уж и хорошо знаю свой родной Веналис. А он никогда не был большим городом. Хотя, что это я? Мне же с детства внушали, что нельзя благородному эльфу входить в квартал бедноты. Теперь вот удивляюсь. Как же можно жить, причём жить семьями, в таких крошечных домиках? Без всякой надежды на улучшение. А меж тем живут и живут счастливо. И я ещё себя неудачником считал? Дальше было того хуже. Эльфы, хоть и в бедноте, но стараются жить достойно, а вот когда зашёл на улицу людей, совсем тоскливо стало. Здесь уже не старались прикрывать бедность, жили как есть. Именно здесь и свила свой притон шайка разбойников. Прямо в подвале под одной из лачуг. Кровавый след именно туда вёл и сейчас он стал очень отчётливым. Прислушиваюсь. Полная тишина, как в склепе. Осторожно, кончиком меча приоткрываю дверь, вижу тусклый свет, запах крови усиливается но, как и прежде тишина. Толкаю дверь, дальше и всё становится ясно, шуметь здесь более некому. Я вижу полтора десятка человек зарубленных самым безжалостным образом. Точнее не скажу, потому что многие тела буквально нашинкованы. Так что я могу ошибаться плюс-минус два человека. Кто же их так? Я осматриваю, невольно отмечаю, что подвал под лачугой сделает честь и иному дворцу, но вижу и главное, нападавших было трое. Два хорошо тренированных ассасина и тифлинг. Бесспорно сила, но ведь и здесь, не мальчишки собрались. Хотя чего я, разбойники больше на стилеты полагаются, мечами махать не слишком любители. Да ещё свободу манёвра им подавай. А здесь хоть и родные стены, да замкнутое пространство. Меж тем, мой зов только усиливается. И всё больше в нём тревожных ноток. И мне бы поспешить, но я этого как раз не делаю. Именно потому, что у меня мало времени. Подумав, я начинаю обыск. И вскоре где и предполагал, в излюбленном углу атамана нахожу тайник, а в нём десяток флакончиков безумно дорогого, но столь же эффективного целебного зелья. Конечно, можно ещё поискать но времени действительно может быть мало, а того что я нашёл более чем достаточно. Потому, так же осторожно покидаю подвал и спешу дальше. Идти пришлось недалеко, а уж найти требуемый дом совсем просто. Эльфийка же, здесь живёт. Снова прислушиваюсь, улавливаю слабый, болезненный стон, после чего теряю всякую осторожность. Врываюсь в дверь, чтобы через мгновение застыть, ощутив холодную сталь на своём горле. Вот же блин, как это я так глупо на засаду напоролся? И стараюсь не паниковать, а трезво оценить ситуацию. Итак, я вижу троих детей, две девочки близняшки, очень перепуганные и мальчик-подросток, который держался на удивление хорошо. На кровати, наспех перевязанная окровавленными простынями стонет моя недавняя гостья, от чего у меня болезненно стиснулось сердце. Серьёзный противник всего один, но это хоть и опытный, но уже вышедший в отставку имперский солдат. Впрочем, обольщаться не стоит, судя то трём трупам, тифлинг и пара ассасинов, боец он серьёзный. Не эта же пигалица, а тем более дети эту троицу уделали. Пользуясь тем, что солдат не торопится меня убить, пробую наладить контакт.

- Я друг, - и выпускаю из ладони меч. - Принёс то, что сейчас надо, - этими словами, уже лишившуюся оружия руку медленно подношу к поясу и так же осторожно открываю клапан сумки, показывая горлышки драгоценных сейчас сосудов, затем извлекаю один из них, - Вот.

Настороженность на лице солдата сменяется радостью, он убирает своё оружие, берёт бутылочку и спешит к раненой.

- Ура, Марика будет жить! - и с радостным визгом девочки выгребли у меня из сумки остальное зелье.

Я даже разочарован, что за детский сад? Нельзя же быть таким доверчивым! Ладно, потом выскажу, а пока все заняты, решил осмотреть трупы, похоже, никто пока до этого не додумался.

Но первым делом поднимаю с пола и прячу в ножны свой меч.

И если бы не дети, точно бы выругался. Вот же чистоплюи. С убитых я снял аж целых три аналогичных тем, что принёс сам, флакона. И что, не приди я так бы и уповали на чудо, имея реальное средство спасения под носом.

Так же без малейших угрызений совести я забираю довольно приличную сумму денег и прочую полезную мелочь.

А абсолютной неожиданностью стало то, что у тифлинга нашлась и моя статуэтка. Вот уж точно родовое проклятие, таки вернулась ко мне.

- Это то, вокруг чего всё это завертелось? - услышал я за спиной голос.

- Да, - показываю голосом, что знал о его существовании.

А молодец солдат, как подошёл незаметно, не теряет форму. Это я вот ляп, за ляпом допускаю. Что теперь ему о доверчивости выговаривать, когда сам, и горло уже подставил, теперь спину.

- Можно посмотреть?

- Почему нельзя? - протягиваю артефакт солдату.

Тот некоторое время пристально рассматривает статуэтку, затем возвращает её мне.

- Всё как всегда. Сама вещь без капельки зла, но оно вокруг неё так и вертится… Нестор, - солдат протянул свою ладонь.

- Лаерт, - пожимаю руку.

- Что думаешь делать? С этой штукой и вообще?

- Для начала давай приберёмся, а то вы тут насорили, - с этими словами достаю три трофея которые снял с незадачливых убийц.

Зелье развеивания, любимое средство наёмников. Даже не хочу думать, сколько оно стоит. Но как же хорошо оно зачищает следы.

Вместе с Нестором, складываем на кучу все три тела, включая оружие.

А зачем нам клинки, сбалансированные под чужую руку. Да и приметные они для продажи всё, что я снял, обезличено. Светиться нам лишний раз не надо.

Вот и всё. Пробки печати сломаны, зелье пролито и трупы убитых начали таять, терять очертания, а через пару минут и следа не осталось.

Даже кровь, на наших руках, полу, стенах и та исчезла.

Конечно, опытный маг сможет восстановить всю картину, но кто будет здесь искать, когда ещё один труп тифлинга в моём доме. Так что теперь под ударом мстителей один я, но это уже другое дело, не ребёнок, разберусь.

- Может, на кухню зайдём, по маленькой тяпнем, - прервал мои раздумья человек.

Соглашаюсь, нам есть о чём поговорить без свидетелей.

Кухня оказалась такой крохотной, что мы там вдвоём еле разместились. Но это и к лучшему, никто не помешает

Нестор на самом деле, поставил на стол две чашки, другой посуды не нашлось и плеснул в каждую рома из фляги.

На мой изысканный вкус ром, конечно, посредственный, но сейчас был не тот случай, чтобы носом крутить. Мне и самому после всего пережитого выпить хотелось так, что даже от того пойла что орки готовят не отказался бы.

Мы молча чокнулись, выпили и зажевали вяленым мясом и сушёными фруктами из моего походного запаса охотника.

Я ожидал вопросов к себе, но человек снова наполнил чашки и заговорил сам.

- Как уже говорил, меня зовут Нестор, отставной десятник имперской армии и родной дядя вот этих троих сорванцов. Женат, но своих детей у нас с супругой нет, зато есть большая лавка с очень неплохим доходом. Кроме того, мне казна за былую службу пожизненно выплачивает очень неплохое содержание.

Нестор поднял свою чашку, отпил и продолжил рассказывать, - Я был против идеи мужа моей сестры обосноваться в Зарвале. Но они и слушать не хотели, как же, такой шанс быстро разбогатеть подвернулся. Зарвал, это же центр нелегальной торговли с гномами, быстрые и лёгкие деньги. Но только ты ещё попробуй их взять, влезь в эту систему. В итоге, вместо денег нашли свою смерть, кто-то просто их подставил. Жаль, узнал я об этом слишком поздно, слишком долго до нас вести шли. Но моя как узнала, так прямо голову потеряла, - Езжай! Забери! - я что, тоже не против, не чужие они мне, родная кровь. Короче, на следующий день сел на попутного торговца и за месяц по рекам дошли до Расваркана. А там я уже верхом до самого Зарвала. Только опоздал я, уехали они. Приёмная их дочка, молодец какая, не бросила, забрала детей с собой. Только я тоже не терялся, золотой чиновнику, по серебрушке стражникам и вот так, по цепочке Пшер, Церпас, я и добрался до Веналиса. А здесь уже еле успел…

- А ты хороший боец, - искренне хвалю Нестора, - Уделать таких бойцов в одиночку… хотя, Марика смотрю тоже влезла?

- Да что ты! Я только одного и достал. Остальных, не поверишь, она с племяшами уработали.

Я удивляюсь, ведь в моем доме она даже от вида крови едва сознание не потеряла, да и от детей ожидать такого яростного и организованного сопротивления не приходилось, но сейчас важнее выяснить другое.

- Далеко живёшь отсюда, - а сам думаю, что чем дальше, тем лучше, даже к чашке на удачу приложился.

Ведь тифлинги их в покое теперь не оставят. На эльфийке кровь двоих, пусть и убийц. Они этого не забудут, скоро придут другие убийцы, мстить.

- Да куда уж дальше, - важно ответил Нестор, - В вольном городе Холдер.

Я едва ромом не подавился. Он что, так шутит? Прятаться от тифлингов под носом у их герцогства?

Заметив как я, мягко говоря, переменился в лице, человек заговорил серьёзно.

- А ты, значит, обо всех тифлингах по вот этому визитёру судишь? Тогда и о людях суди, по его спутникам. Или скажешь, в вашей расе нет отщепенцев?

- Здесь ты прав, - не могу не согласиться, - Сам не пример для подражания.

- Так вот, можешь поверить мне на слово, нигде мои племянники не будут в такой безопасности, как у нас, в городе Холдер. Тифлинги конечно своеобразные, но они куда порядочней и честнее нас, людей. Потому их немногочисленные подонки и бегут сюда, подальше от родных краёв, потому что там им свои не позволят гадить.

- Не знаю, не знаю, - отвечаю задумчиво, слишком неожиданный поворот событий.

Если на то пошло, то я ещё вечером не знал ни о Марике, ни о детях на её попечении, а теперь вот переживаю за их судьбу. Причём, делаю это всерьёз.

- Да не тушуйся ты, всё нормально будет, - Нестор, который раз наполнил чашки ромом, подождал, пока мы выпьем, после чего заговорщицки подмигнул и почти прошептал, - Да моя Виолна сама немного тифлинг.

Смотрю на человека, он вроде не пьян, совсем не пьян.

А Нестор, откинулся на спинку стула и как-то мечтательно, вместе с тем грустно улыбнулся.

- Я, тогда как раз только десятником стал, жалованье возросло, мог позволить себе дом купить, вот и задумался о женитьбе. Тем более что там, в вольных землях девушки такие красивые. Хотя мне и говорили приятели, что с местными лучше не связываться, дескать, всё равно в их крови может быть частица демонической крови, особенно у красавиц. Но я счёл это просто сплетнями. Вскоре я и встретил свою судьбу, совершенно случайно. Просто помог тяжёлую корзинку из лавки донести и завертелось. Виолна оказалась сиротой, на жизнь зарабатывала портняжничеством. Жила она в небольшом домике, который по наследству достался от матери, в поселении у самой кромки леса, недалеко от нашего гарнизона. Одним словом, идеальная невеста для меня.

Только вот какое дело, я вскоре заметил, что достигнув определённого момента наши отношения вдруг застопорились. При этом я видел, что Виолна сама жаждет, так сказать, более сблизиться, но что-то её сдерживает.

И сказать, что эта тайна не давала мне покоя, ничего не сказать. Я просто с ума сходил, строя догадки одну за другой, но мне, хоть и молодому да глупому, хватило ума не давить на неё. Но вот от того, чтобы проследить за ней, я не удержался. Ибо уже успел заметить, что моя красавица то и дело тайком уходит в лес. Невольно закралась мысль, может у неё ещё кто-то кроме меня есть? И вот, прикрывшись службой, в один из таких дней я скрытно проследовал за ней.

Вскоре мне пришлось сгорать от стыда, оказалось Виолна просто ходит купаться на своё потайное озерцо. И мне бы уйти, но я же был молодой мужчина, потому сжав совесть за горло, продолжил подглядывать.

Сначала я ничего не понял, просто удивился. С чего это вдруг и без того длинные, до середины бедра, волосы стали ещё длиннее, ниже колен. Но потом, прежде чем зайти в воду, она начала убирать свои волосы на голову, а я понял, что слухи о примеси демонической крови в местных жителях вполне обоснованы. У Виолны был хвост, хоть не такой длинный, как у тифлингов, но всё же.

Это открытие потрясло меня. Моя подруга уже закончила купание, оделась, ушла, а я всё так же сидел в своей засаде, пытаясь разобраться в своих чувствах. И как ни странно, на первом месте было сочувствие к этой несчастной девочке, которой по прихоти создателя выпало родиться полукровкой. Теперь я понимал её поведение, но оставалось решить, что делать мне.

В казарму я вернулся под вечер, где сразу получил нагоняй от сотника. Был приказ, срочно выдвигаться на поиски банды, а меня где-то носит. И продолжило меня носить по лесам и перелескам ещё две недели, чему я был безмерно рад. Наконец банда была поймана, а я разобрался в себе. Каждый раз, когда удавалось выкроить время, я видел перед собой свою Виолну. Видел её красивое лицо, точёную фигуру, божественную грудь, манящий живот, стройные ноги…

А хвост… да что я хвостов не видел? Вон, целительница нашего отряда тоже тифлинг. Крутит, шуры-муры с командиром и ничего им не мешает.

И надо сказать, эти две недели пошли на пользу ей и мне. Мы оба созрели к очередному шагу.

Первым начал я, напористо, заранее отметая возражения, предлагал ей стать мне женой.

Она сникла, расплакалась и поведала мне о своей беде, о которой я уже знал, хотя этот факт сохранил в тайне.

А дальше меня пытались поцарапать, покусать, побить кулачками, ведь она не о родимом пятне на попе созналась, и попутно освобождали от одежды. Вот так мы стали мужем и женой, о чём я ни мгновение не жалел.

Одно только омрачает счастье, отсутствие детей. Здесь Виолна категорична, она не желает передавать дальше это проклятие демонической крови.

Теперь ты понимаешь, что значат для меня эти дети, ушастый? - закончил свою исповедь вопросом Нестор.

- Понимаю, - пропускаю «ушастого» мимо ушей, - Но есть ещё Марика.

- Мы с Виолной с радостью примем и её, дети же души в ней не чают, если...

- Если она сама пожелает, - перебиваю Нестора, - Но давай пока отложим этот разговор до утра, когда зелье подействует.

Глава 6 Марика

Боль пришла быстрее чем осознание того что я выжила и пришла в себя. Я сдавленно застонала, пытаясь открыть глаза. "Дети" - мысль обожгла огнем и заставила забыть об осторожности и собственном состоянии. Я резко поднялась на кровати, голова тут же закружилась, в ушах раздался колокольный звон, а в глазах потемнело. Два меча пронзают мое тело, под один я кинулась сама, а другой вышел из живота, войдя со спины. И теперь эти две раны хоть и тщательно кем-то обработанные, причиняют нестерпимую боль, но, на удивление совсем не такую, как должны были бы. Над этой странностью я задумаюсь позже, когда буду уверена, что последний визитер действительно был на нашей стороне. Опускаю ноги на пол и вспоминаю, что одеться толком я так и не успела, только рубашку и набросила на голое тело. Щеки вспыхивают от стыда, когда я понимаю, что рубашка на мне другая, эта не порвана. Кто-то меня переодевал, надеюсь, это были девочки, а не Карл.

Да, дети! Вижу всех троих, спят в своих кроватях, дыхание ровное, спокойное, никто не стонет, значит все хорошо. Выдыхаю и уже собираюсь вернуться в постель, когда вижу на кухне свет.

Из тайника достаю припрятанный стилет и прислушиваюсь. Там тоже все тихо. Два дыхания. Чуть быстрое и с нотками храпа, видимо, человек. Второе тихое, едва различимое. Я хмурюсь, неужели эльф? Кого еще за мной послали? Ранден или кизал? Пытаюсь встать на ноги, движение отзывается острой болью в боку, что заставляет меня согнуться пополам, резко выдохнуть и выругаться сквозь сжатые зубы. Покачнувшись, задеваю столик и с него падает три флакончика. Едва успеваю их подхватить, чтобы не наделать шума. С удивлением осматриваю пустые флаконы. Вот и причина моего быстрого выздоровления. Но откуда они? Ведь каждый стоит столько, сколько я за месяц не сворую, даже если буду каждый день брать средненькие задания и действовать наобум без подготовки. Меня терзает нехорошее предчувствие. Что же затребовали эти "помощники" с детей за мое спасение? Уж не лучше ли мне было бы умереть от ран?

С трудом переставляя ноги, добираюсь до кухни. Так и есть: человек и эльф. Сердце дрогнуло, на моей кухне сидел тот самый эльф, от которого я бы хотела держаться как можно дальше. Оба вооружены и пьяны, судя по запаху. Против их мечей мой стилет - просто игрушка. Пытаюсь разоружить первым незнакомого человека. Но он резко просыпается и отталкивает меня. В глазах потемнело и пошатнувшись я упала ровно на колени эльфу, который тут же подхватил меня и не дал упасть дальше. Его рука лежит на моем животе, и я заливаюсь краской, я же так и не надела ничего…

Даже штанов на мне нет! Какой позор!

-Ты в порядке, милая? - обеспокоенно интересуется эльф.

Опять его эта "милая"? Если бы я могла покраснеть еще сильнее, я бы не замедлила это сделать. Поспешно пытаюсь подняться, но ранение опять дает о себе знать и я скриплю зубами, придерживаясь за стол. Аккуратное прикосновение, эльф поддержал меня под локоть, помогая устоять. Смотрю на ухмыляющегося человека. Эльфа я хотя бы знаю (да? ну, конечно, я же его этой ночью ограбить пыталась, а вместо этого попала под воздействие артефакта и теперь не могу не думать о том какие у него нежные губы и сильные руки), а этот вообще не пойми кто.

- Ты еще кто? - пытаясь противиться действию артефакта, я оттолкнула руку эльфа и тут же почувствовала щемящую боль в груди, пока он держал меня, такого не было, но я все равно бросила на него злой взгляд.

А человек смотрит и улыбается, хотя что-то в его взгляде меня настораживает. Словно он изучает меня или сравнивает. Я опять краснею. Чего бы ему не ухмыляться перед ним едва стоит на ногах полуголая эльфийка, понятно, о чем он думает. Пытаюсь выпрямиться, чтобы рубашка хотя бы ягодицы прикрыла. Выходит плохо, кажется, разошлись края сквозной раны в животе. Но, пытаясь преодолеть слабость, прижимаю ладонь к ране и задаю вопрос.

- И кого из вас я должна благодарить за своевременное появление? - сквозь пальцы начинает сочиться кровь.

В глазах темнеет, а в голове крутится глупая мысль, что чистых рубашек у меня больше не осталось.

Глава 7 Город Веналис, квартал бедноты, тесная кухня, утро

- И кого из вас я должна благодарить за своевременное появление? - спрашивает Марика.

- Его! - Лаерт и Нестор дружно тыкают друг в друга пальцами. Затем так же дружно вскидывают вверх руки.

- Да ладно, Лаерт, что бы мы делали, не принеси ты вовремя лечебное зелье?

- Да просто бы забыли о щепетильности, да трупы обыскали. Вот не загляни ты вовремя, кому бы это зелье понадобилось?

И неизвестно, сколько продолжался бы этот делёж славы, не заметь мужчины проступившую сквозь пальцы Марики кровь.

- Ты чего вскочила? - снова дружный, почти в унисон выкрик.

Увы, Марика уже его не услышала. Она просто потеряла сознание. Потому Лаерт подхватил её на руки и отнёс обратно на кровать.

- Когда она выпила последнюю дозу? - спросил Лаерт у подскочившего на шум подростка.

- Час назад…

- Плохо… но не смертельно. Вот же егоза, не лежалось же ей. Теперь весь эффект зелья почти пропал, а очередную порцию раньше чем через два не принять. Ладно, будем действовать другими методами.

- Какими методами, дядя…

- Лаерт меня зовут. Сейчас нам нужно будет вспомнить немного несправедливо забытой, человеческой, военно-полевой хирургии.

- Ты её знаешь? Даже у нас о ней стали забывать, ваша магия, тифлинги, - это уже Нестор вмешался в разговор.

- На охоте всякое бывает. И не всегда рядом искусный целитель, или запас дорогостоящих зелий в кармане.

Эльф взял из угла свой рюкзак, откинул клапан и извлёк оттуда довольно большую коробку из мифрила. Затем, подумал и достал свою запасную рубашку.

- Стулья с кухни принеси, - получил команду подросток.

А Лаерт, бесцеремонно откинул простынь и расстегнул рубашку. Конечно, от его взгляда не ускользнуло то, что кроме рубашки на Марике ничего не было. И краешком мужского сознания он оценил всё по достоинству, но сейчас его куда больше интересовала рана на животе, очень нехорошая рана. Что-то нехорошее было на мече, зельями этого не излечить полностью.

- Вот, принёс, - мальчик поставил два стула рядом с кроватью Марики.

Лаерт тотчас на один из них водрузил коробку, открыл и извлёк салфетку, застелил ею второй стул. Далее из какого-то флакончика сполоснул руки, дал понюхать пробку и без того пребывающей без сознания Марике и начал выкладывать на салфетку необходимый инструмент.

- Хочешь зашить? - догадался Нестор, - Но как же там, рана глубокая, даже сквозная.

- Зелье всегда действует в первую очередь на самые сложные участки. Там уже всё затянулось, даже на спине. А вот на эту не хватило. И, кажется, сюда что-то попало, препятствующее стягиванию краёв. Вот мы и поможем зелью.

Вскоре порез был стянут аккуратными стежками, обработан бальзамом и заклеен какими-то листьями. И эльф уже совсем без церемоний стянул с неё окровавленную рубашку и переодел в свою. Пусть пришлось подвернуть рукава, зато она длиннее.

- Вот и всё, - сказал Лаерт, убирая всё обратно в свой рюкзак, - Через минут двадцать она очнётся. Тогда и поговорим, что дальше.

Боль пришла раньше, чем вернулось сознание, казалось, что в животе была не одна рана, а десяток мелких ранений и что-то еще. Марика застонала и потянулась рукой к ране. Что опять произошло, почему она опять лежит, ведь она точно помнила что вставала, или ей это приснилось, но тогда.. Ну, конечно это был сон, откуда здесь взяться тому эльфу?

На глазах выступили слезы. Как же так? Почему же так больно? Почему так тоскливо и ноет сердце? Потому что… Он ей лишь приснился. Собрав волю в кулак она все-таки открыла глаза. И первое что увидела - встревоженное лицо эльфа, который тут же положил руки на ее плечо, заставляя лежать.

-Даже не думай вскакивать, непоседа, - с улыбкой произнес он. - Я, конечно, тебя зашил, но лучше все же полежать.

- Марика, - подбежала Пат и обняла эльфийку. - мы так волновались. Смотри, это дядя Нестор, он за нами из самого Холдера.

- Нестор? - эльфийка нахмурилась это имя ей было знакомо, как и город, но в голове стоял туман и вспомнить все подробности никак не получалось и что-то ещё резануло слух: "за нами" - вот что. Она рванулась в руках эльфа, пытаясь подняться. - Нет! Я..

Что "я" она не сказала. Просто осознала, что не имеет никакого права препятствовать брату ее приемной матери забрать детишек. И поняла, что для них так будет лучше, этот человек сможет позаботиться о них. Поэтому проглотив застрявший в горле ком, прокашлялась и произнесла

- Вам уходить надо, Нестор. Я ранена, буду вам только мешать. Тифлинги не будут ждать. Забирай детей и беги. Там, - указала на полку. - Деньги. Найми лодку. Я попробую их увести в другую сторону. Ох, мне бы только подняться.

Еще одна попытка встать и все еще руки эльфа удерживают плечи. Пытаясь убрать его руки, девушка замечает на себе чужую рубашку и заливается краской, неосознанно натягивая одеяло до подбородка. Это уже точно не дети. Бросает быстрый взгляд и по иронии, читаемой в глазах, понимает, чья это рубашка, она хранит его запах и еще понятно, что переодевал ее тоже он. И к жгучему стыду примешивается толика самодовольства, вон как глаза у него загорелись.

- Карл, Пат, Нэя, собирайте вещи. Нестор отвезет вас в безопасное место.

- А как же ты, Марика? - Карл замер в нерешительность. - Пойдем с нами!

- Мы не пойдем без тебя, - захныкали девочки.

- Мне нужно дать вам время, - улыбнулась эльфийка детям. - Я нагоню вас, когда тифлинги отстанут.

Нестор неодобрительно покачал головой, понимая, что она лжет.

- Ты должна знать, Марика, что двери нашего дома всегда будут открыты для тебя. В любое время. И спасибо тебе, что сберегла их.

Лаерт с восхищением посмотрел на Марику. Какая она молодец, как быстро всё поняла и сообразила. Хотя, что тут соображать? Достаточно посмотреть на Карла и Нестора, почти одно лицо, только в годах и разница. Подросток удался в маму, а она же с Нестором двойняшки. Вон как отставной десятник на Карла смотрит, как на сына. Впрочем, пусть теперь кто рискнёт предположить, что это не его сын и дочки.

Но ситуация очень напряженная, даже у Нестора глаза блестят, чего об остальных говорить. Надо срочно разрядить эту обстановку, пока еще есть такая возможность, ведь стоит пролиться одной слезинке и не неминуемо начнется соленый потоп, а смотреть на это в планы эльфа не входило.

- Чего вы все носы повесили? Мы же не навсегда расстаёмся? Тифлинги тифлингами, но Марике нужно искупаться в целебных водах озера Шаридо. Зелья только залечивают, но не исправляют. А воспользоваться услугами магов целителей мы сейчас не сможем. Нет времени, да и вычислят нас быстро. И мне там нужно одно дело завершить. И… Нестор, могу я тебя попросить об одном… если тебе не в тягость конечно, поручении?

- Сделаю всё, что в моих силах, - недоуменно пожал плечами человек

Угадать что пришло в голову этому сумасброду он даже не пытался, но был уверен в одном таких взглядов нельзя подделать, этот длиноухий жизнь за Марику отдаст и не задумается. Эта мысль заставила человека улыбнуться. Да и девочка с него глаз не сводит, хоть и очень старается это скрыть.

Но эльф продолжил свою мысль и человек все же не смог скрыть удивления, когда услышал:

- Домик, для нас с Марикой присмотришь?

Удивлен, однако, был не только он, эльфийка уже набрала в грудь воздух, чтобы возмутиться такой бесцеремонностью, но Лаерт незаметно стиснул её ладонь, давая понять: "Так надо, поверь, сейчас так будет лучше".

- А что тут присматривать? Есть у меня такой на примете. Могу даже залог внести…

Нестор даже опешил от такого поворота и недоверчиво глядел на эльфа.

- Зачем залог, покупай сразу. Вот, надеюсь, хватит, - и Лаерт ловко нацепил на палец человека перстень владельца дома. Перстень, который нельзя украсть, потерять, разрушить, его можно передать только добровольно.

- Спрашиваешь, ещё, - ответил бывший десятник, взглянув на камень перстня и ментально считав информацию о доме, - Твой дом, конечно, далеко не дворец, но это же Веналис. Наш Холдер, по сравнению с ним - просто захолустье, потому хватит на несколько таких. Не жалко?

- Вот и чудесно! Продавай и покупай, а то что останется, ну… обстановку заодно купите. Надеюсь, Карл и девочки помогут сделать всё так, как тёте Марике понравится?

- Конечно, поможем! - хором воскликнули дети.

А как их глаза заблестели сразу. Теперь у них появилась цель. И уже даже не терпится, отправиться в дорогу, чтобы скорее этот домик купить.

- Тогда, Лаерт, я сделаю так, дом продавать буду не здесь, а уже там. И уезжать нам нужно отсюда спешно, и выгодней получится. Остаток я через лавку приумножу, если не возражаешь.

- Да чего мне возражать, Нестор? Вариант просто идеальный. Но тогда, ещё одна просьба. Ты же человек здесь новый, не засвеченный. Тут недалеко рынок, купи лошадку смирную, и седло помягче. А ещё походную одежду Марике.

Десятник тотчас поднялся, не желая терять время, но при этом дом покинул через один из потайных ходов. Дети тоже уже суетились, с энтузиазмом собирая свои скромные пожитки. Многое было сделано своими руками, грубо, но при этом оставалось дорого, просто как память.

- Я тебя не принуждаю. И ты вольна в дальнейшем поступать так, как сочтёшь нужным. Но, согласись, в данный момент это лучший выход, - прошептал тихо Лаерт, когда они с Марикой остались одни.

Девушка подозрительно нахмурилась.

- Ты только что отдал незнакомому человеку свой дом, - так же шепотом ответила эльфийка. - У меня только два варианта или ты безумец, или ты не собираешься возвращаться, потому что жить с тобой даже по соседству, не то что в одном доме, я точно не намерена!

А уши и щеки горят огнем, выдавая юную лгунью с головой, ведь ничего она не хотела так сильно, как его близости.

Он видит это и с трудом сдерживает желание прижать к себе точеную фигурку, покрыть поцелуями ее лицо и плечи. "Это лишь магия" - убеждает себя эльф и боится закрыть глаза, потому что неминуемо увидит обнаженное тело, ощутит прикосновение пальцев к бархату кожи и вспомнит поцелуй, тот, что был украден перед появлением тифлинга.

- Прекрати так на меня смотреть, - шепчет эльфийка. - Тут дети, а ты… Меня уже раздел глазами и не просто раздел, а, кажется еще…

Все уже сделал, короче. Длинные уши подрагивали в негодовании, щеки горели, да и глаза тоже блестели только в полумраке, сложно было разобрать, злость, или страсть.

И от этого взгляда внутри разгорался еще больший пожар. Переведя дыхание, он все-таки отвернулся. В попытке отвлечься подумал о тяготах предстоящего пути. И все равно потребовалось время, чтобы схлынул приступ острого желания.

"Ее нужно уничтожить, иначе я никогда не буду уверен, что это не воздействие магии, а ее желание. И почему мне так важно это? Важно знать, что…"

Он бросил быстрый взгляд на бледное личико разбойницы и дал себе слово, что не воспользуется моментом. Хоть и с трудом мог себе представить, как сможет устоять.

- Марика, - улыбнулся Лаерт, - Не нужно из меня делать героя-бессребреника. Не так уж и велика доблесть, подарить дом, которым я уже всё равно пользоваться не смогу. Кроме того, не такая это уж большая плата за то, что я должен тебе ни много, ни мало, целую жизнь. Не вмешайся ты в наш поединок, валялся бы я сейчас хладным трупом.

Юная разбойница уже набрала воздуха в грудь для целой тирады возражений, но эльф заговорил снова.

- Знаю, знаю, что ты сейчас скажешь. Что я уже оплатил свой долг сполна, что ты сама ввязалась в это опасное дело. Но поверь, я смогу найти ещё больше возражений в ответ. Потому давай оставим этот бесполезный спор и продумаем, наши действия дальше. Ты сможешь удержаться в седле?

- С твоей легкой руки я в полном порядке, - она солгала, пытаясь улыбнуться, ведь времени вылеживаться, приходить в норму у них совсем не было.

- Вот и прекрасно, но ты всё равно пока полежи, пусть бальзам ещё раны сильнее затянет. Зелье пока не пей, его в твоей крови и так достаточно. Да и нужно немного про запас оставить, дорога у нас длинная, больше пятидесяти лье.

- Ты, в самом деле, веришь в легенду о целебных водах озера Шаридо? Или и это ты тоже для детей сказал? Я уже и не разбираю, где ты врешь, где говоришь правду, и не знаю комплимент это или обвинение. Такое ощущение, что… ты, - она не придумала, как выразить свои мысли лишь нахмурилась, пытаясь понять, что ее настораживает.

- Мне странно слышать такое от эльфийки кизал, только здесь вопрос не веры. Я уже был на этом озере.

- Был? - и без того большие глаза Марики раскрылась ещё больше, - Но что ты там делал? Как ты вообще туда попал? Ты же…

- Ранден? Это ты хотела сказать? Так я от мамы унаследовал восьмую часть крови кизал. Хотя, как говорил мне один учёный муж Никалон, разница у нас только в философии жизни. А вот что я там делал… это очень длинная история, Марика. Но если тебе это интересно, расскажу. Но не сейчас, потом, в дороге. У нас там будет очень много времени для разговоров.

Словно сомневаясь, в своем ли он уме, левая бровь эльфийки взмыла вверх.

- Конечно, интересно, ранден путешествующий по территории кизал и оставшийся в живых, это должно быть занимательный рассказ, - глаза Марики сверкнули, лицо просветлело и не понятно, почему, то ли женское любопытство, то ли рука эльфа, сжавшая ее пальцы в знак обещания.

- Пойду на улице осмотрюсь,- Лаерт поднялся со стула, превозмогая порыв поцеловать ее.

Глава 8 Лаерт

Всё больше удивляюсь самому себе. Как я вот так, в один день и ночь в корне изменил свою жизнь. Хотя чего там было менять? Ведь я, будучи разочарованным во всём, обозлённым, готов был уже с ней расстаться. А теперь вот у меня появился смысл жить дальше.

Но ладно с этим, некогда заниматься самокопанием. Надо брать пример с Нестора, вот он действительно молодец. Купил всё и даже больше, обратив внимание даже на мелочи, о которых я не подумал. Я-то привык странствовать по лесам один, а сейчас со мной будет девушка, которая едва пришла в себя после тяжёлых ранений.

Посовещавшись с Нестором, решили, что первыми покинем дом мы с Марикой, причём сделаем это довольно открыто. Риск конечно, но так мы уведём возможных мстителей за собой и обезопасим Нестора с детьми.

И сейчас я на улице в одиночестве седлал лошадь, а также приторачивал мешки с поклажей так, чтобы не мешали седоку. Нестор, Марика, дети, сейчас находились в доме. Как не крути, а минуты прощания всегда тяжёлые, не стоит им мешать.

Скрипнула дверь и на улицу вышел Карл, быстрыми шагами подошёл ко мне, протянул руку. Решительно и довольно жёстко для его возраста, сжал мои пальцы своей ладонью.

Мы обменялись взглядами, не проронив ни слова, но поняли друг друга. Простое выражение благодарности от этого еще маленького мужчины и еще, он просил меня позаботиться о той, что заменяла им родителей. И даже угрожал, если я не справлюсь. И все это взглядом и рукопожатием, что вызывало уважение.

"А он уже совсем взрослый, - подумал я глядя в спину удаляющемуся подростку, - Это хорошо, Нестору в дороге будет проще".

Затем я представил, как отставной воин вернётся, сияя от счастья в свой дом. Как их встретит Виолна.

"Интересно, завиляет ли полутифлинг скрываемым под платьем хвостиком, или нет?" - мелькнула дурацкая мысль, а на лице появилась глупая улыбка.

- Ты чему радуешься? - уж как-то совсем неожиданно за моей спиной возникла Марика, вот же, разбойница. - Забыл что за нами тифлинги идут или тебе только того и нужно, чтоб кровь в жилах разогнать?

- Да так, хорошей погоде радуюсь, - отвечаю уклончиво, не говорить же ей сейчас, что жена Нестора отчасти тифлинг. Ещё в истерику ударится и никуда не поедет.

Марика уже была переодета по-походному. Облегающие, не сковывающие движений, штанишки, сапожки мягкой кожи и такая же куртка с капюшоном. Впрочем, я одет точно так же. Всё наше одеяние сделано руками кизал. Но лучшего одеяния для леса и не найти, любой охотник подтвердит мои слова.

На поясе Марики висит несколько ножей разной длины. В одних из них может уже потянуть на короткий меч. А вот вполне добротный лук с колчаном удивили меня. Разбойники недолюбливают его. Лук под плащом не спрятать. Хотя, скорее всего для кизал владение луком врождённое умение.

Несмотря на то, что основная наша поклажа была навьючена на лошадь, Марика, как и я была с рюкзаком. Это тоже правильно, самые необходимые вещи в походе нужно держать при себе.Впрочем, я поставил себе памятку на ближайшем привале проверить, чего она туда напихала.

А вот что мне бросилось в глаза, так это что моя рубашка по-прежнему была на ней. И как это расценивать? Решила моему самолюбию польстить, или просто не сочла нужным сменить? Но всё же, не стану скрывать, это мне приятно. Осознавать что ткань, хоть и тщательно выстиранная, но всё же хранящая частички моего запаха, моего тепла, моей энергии, теперь соприкасается с нежной кожей юной эльфийки. В памяти всплыли припрятанные воспоминания о её гладкой коже, манящих формах. Как же это некстати, сейчас, когда я помогаю взобраться на лошадь, а она безропотно принимает мою помощь. Я сквозь одежду ощущаю зов её тела и борюсь с собой, чтобы не прикоснуться губами к шее. В другое время она бы с легкостью взлетела в седло сама. Но сейчас её одолевает слабость от едва затянувшихся ран, потому моя помощь нужна. Но всё равно её доверие кружит мне голову.

Но память заставляет меня едва не морщиться от досады. Ведь это статуэтка кружит нам головы, проклятый артефакт, который теперь так мешает. Мне хочется выхватить этот кусок горного хрусталя и расколотить о камень. Сдерживает только то, что я знаю, ничего не получится. Пробовал уже при очередном приступе депрессии.

- У тебя есть зеркальце? - Марика кивает, удивленно приподнимается левая бровь, такой уже почти родной жест и так органично сочетается с ее выражением лица.

- Приготовь, будешь в него незаметно поглядывать, нет ли кого за нами.

Понимающий кивок, а зеркальце тотчас нашлось в кармане куртки.

Да, нужно будет её рюкзак проверить все-таки.

Я беру лошадь под уздцы и вывожу на улицу. Слышу тяжкий вздох, всё же Марике жаль расставаться с этим домиком, в который она вложила часть души.

Она хотела бы это скрыть, но не смогла сдержаться, это понятно по быстрому взгляду в мою сторону и по тому, как румянец окрасил длинные уши. Делаю вид, что ничего не услышал, всё же, как бы там ни было, но это был её дом.

А ещё ей явно не по себе от смены роли. Ещё вчера она несла ответственность за слабых, беззащитных детей, а вот теперь сама оказалась слабой и бессильной.

Но что делать, пусть привыкает, ведь теперь есть, кому заботиться о ней. И мне эти заботы ничуть не в тягость, наоборот, словно свежий воздух в затхлом подвале бессмысленных воспоминаний моей прежней.

Я не оборачиваясь веду лошадку вдоль улицы, которую и улицей назвать сложно, скорее переулок. Потому и не удивляюсь, когда город неожиданно кончился, а разбитую брусчатку сменила обычная просёлочная дорога.

Она пересекала ровную как стол и вытянутую с севера на юг, похожую на овал степную проплешину,добрых шесть лье в длину и не менее четырёх в ширину.

Слева, виднелся хребет Туманных гор, справа, скрытая лесом тянулась довольно хорошо сохранившаяся древняя дорога. И эта дорога вела прямиком к цели нашего путешествия.

Но мы намеренно уходили в самый центр открытого места.

Может, кто скажет, что в нашем поступке нет логики? Ведь мы сейчас как на ладони.

Так напоминаю, мы хоть и стараемся увести за собой возможных преследователей, но смертниками быть не собираемся. Здесь, на открытом месте видно не только нас, но и мы хорошо видим. Особенно Марика, которая сейчас верхом на лошади. И к моей радости, к наблюдению относится очень серьёзно, потому я даже не оглядываюсь. Найти глупцов, что решаться преследовать на открытом месте двух эльфов с луками, нет, невозможно. А наши враги точно не дураки, они уже убедились в нашей опасности. Потому, будут держаться не ближе чем за полтора лье, полагаясь в основном на наш след. Во я и смотрю вперёд, восстанавливаю в уме тропы, ведущие в нужном направлении, выбирая дорогу так, чтобы максимально усложнить жизнь следопытам и при этом не сильно отклониться от цели. Ведь всякая петля и проволочка приведёт к увеличению нашей форы.

Мы уже прошли больше чем полтора лье, Веналис почти скрылся, над горизонтом виднелось несколько самых высоких башен, а наши преследователи пока никак не проявили себя.

И хотя я не питал ложных надежд, что погони может не быть вообще, но мы несколько успокоились.

День выдался солнечным и тёплым. Леса, по обе стороны от нас уже скрылись из виду. Теперь повсюду, куда не кинь взгляд, тянулась степь, покрытая пожухлой травой с редкими вкраплениями цветущих кустиков, последним приветом уходящего лета. И только виднеющиеся далеко на востоке снежные вершины Туманных гор, напоминали, что мы не в орочьих землях, а всё ещё в пределах эльфийской империи.

- Лаерт, - напомнила о себе Марика, - Ты обещал мне рассказ о своих путешествиях.

Невольно улыбнулся, недолго же она смогла сдерживать свое любопытство. Хотя, почему не сейчас? В степи заняты по большей части наши глаза, в лесу первым делом придётся на уши полагаться, не до разговоров будет.

- Хорошо, - соглашаюсь и перехватываю поводья в другую руку, - Только ты посматривать назад, не забывай.

В ответ я услышал только возмущённое фырканье, а потому перешёл к повествованию своих сравнительно недавних злоключений.

- Как ты уже знаешь, я потомок древнего, но обедневшего рода… - и далее уже в мыслях я одарил себя рядом малоприятных названий, хотя почему одарил, кто же я как не: кутила, прожигатель жизни, зазнавшийся болван? А ещё, сладкий мальчик, способный предугадать самые тайные помыслы скучающей дамы. Самому от себя противно.

- Прости, если бы я знала какой ты на самом деле, ни за что бы не подрядилась. Слухи о тебе оказались лживыми, - прервала сеанс мысленного самобичевания Марика.

- Слухи обо мне были правильными, именно таким мерзавцем я и был до недавнего времени. Да и жив остался благодаря тебе, так что не извиняйся и не перебивай.

Марика опять фыркнула, словно рассерженная кошка, но замолчала, а я продолжил рассказ.

- Но это только часть меня, линия отца, которая хоть несколько драматичная, но прямая и понятная. А ведь есть ещё и линия матери. И начну с того, что мой прадедушка, по линии матери был куда менее родовит, но при этом отличался крайне авантюрным складом характера. Не удивительно, что в один прекрасный день, он с такими же, как сам единомышленниками отправился на поиски забытого города. Экспедиция ожидаемо провалилась, но почти все участники благополучно бежали. Почти, потому что мой прадедушка остался там.

Несколько лет родные надеялись, что он вернётся. Но шло время, а прадедушка так и не возвращался. И вот, спустя десять лет, когда у родни боль утраты сменилась на лёгкую горечь, он вернулся. Вернулся не один, с девочкой восьми лет, моей будущей бабушкой, которая была наполовину кизал.

Обстоятельства её рождения так и остались тайной, прадедушка по возвращению стал затворником, полностью посвятив себя дочери. А когда та выросла, вышла замуж, ушёл в леса, чтобы теперь уже пропасть навсегда.

Я не знаю, как и где познакомились мои родители. Знаю только то, что отец был безумно влюблён в мою маму. Не знаю также, при каких обстоятельствах, мой отец оказался сиротой, откуда в его семье этот артефакт, я много чего не знаю. Слишком рано мои родители покинули меня.

Страстное желание моего отца вырваться из бедности, из той бедности, как это понималось в свете конечно, наложилось на врождённый авантюризм мамы. Особенно, как мне думается, когда она узнала о семейной реликвии отца.

Они даже не стали дожидаться моего совершеннолетия. Отец, мама, дедушка с бабушкой по её линии, всё четверо ушли в поисках сокровищ забытого города. И у них получилось, почти получилось. Более чем скромная команда смогла найти тот город, преодолеть тамошние опасности и даже кое-что собрать.

Но они не учли одного. Сокровища манят не только искателей, но и тех, кто не обременён моральными принципами. На границе диких лесов они нарвались на засаду грабителей.

Уцелел только мой отец. Только недолго он был рядом со мной. Даже не знаю, что больше подкосило его, яд, занесённый в раны отравленными лезвиями, или тоска по матери.

Уже потом, когда я вырос и стал охотником, ходил туда сам. До самого озера и даже купался в его водах. Вот только могил в месте указанных отцом так и не нашёл...

Вот что, Марика. После того как дойдём до озера и исцелим тебя, ты вернёшься назад, догонять Нестора с детьми. Не бойся, магия статуэтки уже спадёт к тому времени полностью. Дальше я пойду один.

- Лаерт, - тихий шепот, нотки страха и лёгкая дрожь в голосе.

Мгновенно реагирую, едва не подбегаю к ней, лишь краем сознания отметив приподнятую бровь.

Как тут не подбежать, когда меня зовут, во мне нуждаются, ко мне за помощью обращаются.

- Я должна кое-что сделать, - продолжает она, этот голос, его тон, просто с ума сводит.

На губах появляется загадочная, такая многообещающая улыбка, и мне уже безразлично действует ли это артефакт или нет, только бы она продолжала так на меня смотреть.

Я тоже подаюсь навстречу, попутно уговаривая совесть, что это будет только поцелуй…

Хлоп!

Её правая ладошка с размаху впечатывается в мою щёку. Когда только размахнуться успела?

- Чтобы я больше никогда не слышала таких слов! Понял? Никогда! Вместе пришли, вместе и уйдём, что бы ни случилось, - глаза Марики полыхают праведным гневом, а я счастливо улыбаюсь. Ведь она же освободилась от действия артефакта. Освободилась!

А дальше её губы касаются моих, быстро, легко, мимолётно. Но всё же, это далеко не дружеский поцелуй.

- Чего застыл? Пошли! - Марика давно выпрямилась и уже озорно улыбаясь, поглядывает на опешившего меня.

Вот и пойми этих женщин. Вздыхаю и снова берусь за поводья лошади.

Внезапно полевая дорога сменяется другим участком, мощеным плиточным камнем. Такое не редкость в наших краях, остатки древних трактов. Часть из этих дорог, ведущих никуда, продолжает заноситься пылью, зарастать травой, а вот этот кусок вполне используется, как и много других ему подобных.

Но сейчас, этот факт меня радует. Прочесть наши следы на камне будет очень сложно. Тем более что наша лошадка особой, горной породы. У них очень твёрдые копыта, что позволяет обходиться без подков. Зато сейчас железом не царапаем камень.

Очередной подарок фортуны, нам попадается крохотная речушка, вернее даже ручей. Здесь много таких, берущих начало в горах, пересекающих лес, клочок этой степи, снова лес и так до самого моря, или слияния с более полноводной сестрой.

Я специально подвожу лошадь к краю невысокого мостика и оставляю пару еле приметных следов на мокрой земле. Имитируя вполне естественный сход в воду.

Старая уловка беглецов, движение по бегущей воде скрывает следы.

Конечно, никого я не обману, но задержу немного точно. Тем более, я проделываю такие фокусы несколько раз, пока всё же не сворачиваю в ручей. Но не направо как ждут от нас. А налево, к виднеющимся горам. Я планирую выйти не на само озеро, хотя это и первая цель нашего путешествия, а немного восточнее, на реку Хрустальная. Там, в одном из селений променяем лошадь на лодку и сплавимся к озеру по воде. После, придерживаясь южного берега озера, дойдём почти до самого водоворота. Можно сначала и на остров, где святилище заглянуть, но я излечение Марики ставлю на первое место.

По ручью мы двигались в молчании. Журчание воды хоть и ласкало слух, но всё равно вносило некоторый шум. Да и само русло немного ограничивало видимость. И Марика, превозмогая боль, то и дело приподнималась на стременах, чтобы оглядеться.

Я же полностью был сосредоточен на выборе пути. Если не аккуратно, то даже в ручье можно наследить.

Но мы оба были чрезвычайно рады, когда русло завело нас в лес. Где после некоторого углубления мы нашли подходящее место и снова вступили на сухую землю.

Сейчас можно было не опасаться погони. И дело не в том, что преследователи нас потеряли. Я более чем уверен, что наши следы они смогут распутать, как уверен и в том, что делать этого не будут. Ведь зачем терять драгоценное время, если они и так догадываются, куда мы идём. Куда более разумно опередить нас и уже там готовить встречу. Сам бы так сделал.

Потому, я выбираю подходящую поляну и помогаю Марике спрыгнуть с лошади.

Да, в какой-то момент я прижал её к себе, случайно оступился. А что не сразу отпустил, так растерялся.

Выпустив спутницу из рук, я снял с лошади необходимую для привала поклажу. Дальше пусть Марика обустраивается.

А я сам, с луком наизготовку, отправился на охоту. Места здесь дикие, дичь непуганая и вскоре я стал обладателем довольно крупного глухаря. Спустившись к ручью, я его выпотрошил и вернулся на поляну уже с готовой тушкой.

Марика тоже зря времени не теряла. На полянке уже горел небольшой, бездымный костерок, а над ним, в котелке уже вскипала вода.

Мне только осталось восхититься её догадливостью и опустить туда свою добычу. Может, кто и скажет, что запечь на вертеле дичь более романтично.

Только пусть он потом попробует угрызть это мясо. А вот если долго отваривать, то вполне ничего. Особенно тем, кто недавно пережил ранение в живот.

Оказалось, что умения Марики не ограничились разведением костра и кипячением воды. Она ещё успела набрать ароматных трав и аппетитных на вид кореньев, которые составили компанию тушке глухаря. И надо сказать, некоторые травы и коренья я даже не знал.

- Я тоже очень часто охотилась, - пояснила Марика, - Когда мой... промысел не шёл, приходилось брать лук и бежать в лес. Хоть и жалко было птичек, но дома три голодных рта, не до щепетильности.

Через час мы наслаждались вкуснейшим супом, в котором из наших запасов была только щепотка соли. И последнее очень радовало, так как нам удавалось пока сохранять свои припасы, неизвестно, как там будет дальше.

Лошадке тоже пока есть подножный корм. Впрочем, долго она у нас не задержится.

Когда мы покончили с трапезой, Марика не слушая никаких возражений, тщательно упаковала остатки тушки глухаря, наш будущий ужин и вымыла в том же ручье посуду. Ей явно претила роль обузы. И после небольшого отдыха мы снова тронулись в путь, теперь уже по еле заметной лесной тропе. Чтобы к вечеру преодолеть треть пути.

Глава 9 Марика

Проводив Лаерта взглядом, я позволила себе грязно выругаться и скрипнуть зубами. Я понимала, что он сделал всё, что было в его силах, но этого было явно недостаточно. Рана в плече почти не беспокоила, сама по себе, хотя у меня были подозрения, что клинок тифлинга вполне мог быть отравлен, но это тревожило меня гораздо меньше раны в животе. А вот тут я прочувствовала всю боль. Я до сих пор ощущала, как горит все внутри, мне казалось, что это пронизывающая боль никогда не стихнет, не отпустит. И к ней добавилась тупая боль от каждой дырочки, каждого стежка, которыми эльф прихватил мою кожу. Я знала, это пройдет рано или поздно, просто обидно осознавать себя не бойцом, а обузой. И от этого становилось горько. Я радовалась за детей, с Нестором они будут в безопасности. Уж лучше спокойная жизнь с родным дядей в хорошем доме, в любви и заботе, чем постоянные скитания со мной, которую в любой день могут убить или схватить. Да, так будет лучше. А значит, нечего вешать нос, хоть на сердце и тоскливо.

- Марика, - Пат протянула мне кружку и, наблюдая как я пью, всё же решилась спросить. - Ты точно придешь? Будет, так как сказал твой жених?

Жених? Слово резануло по ушам, словно металлом по стеклу. Как за одну ночь из жертвы ограбления он стал женихом?

- Он не мой жених, Пат, - но как иначе объяснить ребенку то, что он сказал про общий дом и обстановку. Закрываю глаза, ведь врать близким людям очень плохо, но это ложь во спасение, облизываю губы и улыбаюсь. - Никому не говори, он еще не просил моей руки, это он случайно проговорился, а ты, умница моя, все поняла.

Довольная девочка мне подмигнула, как настоящий заговорщик и ушла, собирать вещи.

А я закрыла глаза, пытаясь не застонать опять.

Вслед за девочкой ко мне подошёл Карл и очень по-взрослому пообещал поговорить с Лаертом и предупредить, чтобы он не смел меня обижать. Это было так мило, что я едва не расплакалась.

Потом я провалилась в сон, тяжёлый, душный, страшный.

Вокруг меня были каменные стены, но на камеру это не было похоже. Слышала, как шумит вода. Я шла на этот звук и оказалась у подземного озера, в которое сверху, из теряющейся во тьме высоте, с оглушительным ревом падала вода. Было сыро, холодно, темно и ужасно страшно. Я чувствовала, знала, за мной кто-то или что-то наблюдает, а затем появились красные глаза. Я отступала к воде, выставив вперед кинжалы, но понимала, что продержаться долго точно не смогу. Как же страшно! А вот и кромка воды, сапог чуть не соскользнул по скользкому, поросшему белесым мхом камню. Я вскрикнула, пошатнулась, но смогла удержать равновесие. Я не хотела умирать, никогда не хотела, но, кажется, выбора у меня не было. На меня бросилась первая тварь. Странное, скукоженное существо с приплюснутым носом и торчащими ушами. Я ударила наотмашь, рассекая тонкую почти прозрачную кожу. В конвульсиях тело упало, щелкая острыми зубами рядом с моей ногой.

- Лаерт, - закричала я, заметив идущих на меня уже пятёрку тварей.

Он же обещал! Он всегда был рядом! Я научилась верить ему, как себе! Неужели… Нет! Этого не может быть! Я не хотела верить, что он оказался таким же и, получив чего хотел… Исчез.. Бросил меня здесь, одну! Нет! Ведь той ночью…

В глазах стоялислезы. А чего ты ожидала, дура! Что еще может сказать мужчина, когда рядом с ним обнаженное тело женщины?

Две твари кинулись в ноги, одна на шею, и еще две атаковали руки и торс. Одна целится мне в шею, и я ей первой рассекаю морду. Следующая норовила схватить меня за ногу, но получив пинок, она отлетела, но повреждений, кроме разбитого носа не получила. Третья, всё же впилась зубами в икру, я вскрикнула и вонзила ей в шею кинжал. Не совсем удачно, клинок застрял и пришлось его бросить. Выхватив запасной ножик, всадила его в живот предпоследней твари. А последняя... Вонзила таки зубы в бок… Так тщательно обработанная Лаертом рана, вмиг разошлась, когда острые когти разрезали, нитки сдерживающие края. Хлынула кровь, я закричала, еще один кинжал остался в черепе подземной твари. Я припала на колено, голова начала кружиться, во рту остался привкус железа. Я ждала, что сейчас они бросятся ко мне и растерзают… я даже достала последний нож и приставила его к горлу, уж лучше я сама…

- Это была чудесная ночь. Я люблю тебя, Лаерт, - призналась я себе напоследок.

И в момент, когда я готова была пронзить свое горло, что-то обернулось вокруг моей лодыжки и резко дернуло вверх. Стилет выпал из рук и я посмотрела на перевернутый мир. За ногу вниз головой меня держало огромное чудище… восемь щупалец высовывались из воды и огромная зубастая пасть открывалась, ожидая своей добычи.

- Лаерт, - закричала я…

И проснулась в своей кровати.

Обе раны ныли, швы тоже доставляли беспокойство, но я была все еще дома. Пат заботливо протянула мне влажное холодное полотенце.

- Тебе плохо, Мари? Может тебе не стоит идти с ним? Может лучше, сразу с нами пойдешь?

- Нет, Пат, - я покачала головой. - Он мой жених же, я должна быть рядом с ним. Но я люблю вас и мне сложно с вами расставаться. Я волнуюсь и потому нервничаю.

- Он уже лошадь навьючил, ждет тебя, - понимающе улыбнулась Пат. - Если бы у меня был жених, я бы тоже хотела быть рядом с ним.

- Да, конечно, - прихватив новую одежду, лежащую на стуле, я ушла одеваться.

Плотные штанишки, отлично подчеркивающие мои формы, добротные сапожки, куртка с капюшоном. Застегивая куртку ощущаю что рана опять кровоточит. И если я сменю рубашку Лаерта на новую, купленную Нестором, это точно не останется незамеченным. Застегиваю пуговки, не стоит их тревожить, да и… Заливаясь краской, вынуждена признаться себе, что мне нравится эта рубашка, и не столько ткань или пошив, сколько ее прошлый хозяин.

Очень нравится и, кажется, дело уже не в артефакте, острого желания немедленно отдаться этому мужчине, у меня уже нет, есть что-то иное. Нежное, трепетное, теплое, но опознать что это, я пока не могу. Признательность? Возможно.

Или вина? Тоже не исключено.

Ловлю себя на том, что уткнулась носом в воротник и, вдыхая запах, от удовольствия прикрыла глаза. Нет, уже ни в какие ворота!

Что за глупая улыбка… Спрячь ее немедля!

Выхожу и понимаю, пришло время проститься. Скорее всего, навсегда. Вероятность что тифлинги забудут и простят убийство кого-то из своих ничтожно мала. Рано или поздно их наемник доведёт начатое дело до конца.

От этих мыслей становится грустно и хочется плакать, но я не стану этого делать. В комнате стоят все трое. Они еще дети, грусть проходит у них так же быстро, как радость.

- Хорошие мои, - улыбаюсь я, обнимая всех сразу. - Слушайтесь, Нестора. Берегите друг друга и никогда не забывайте, что вы семья.

- Ты вернешься? - спросил Карл.

- Конечно, мои любимые, - целуя их макушки, лгу я. - Обязательно. Лаерт же вам пообещал. Мы просто запутаем следы, собьём их с пути и сразу за вами.

Глотаю слезы, раздавая последние наставления.

Пора уходить, иначе сейчас точно расплачусь. Выхожу из дверей, с трудом перевожу дыхание и вижу расплывающуюся в довольной улыбке рожу моего "жениха". Вот и чего он лыбится? Издевается? Неимоверным усилием воли сдерживаю желание надавать ему тумаков. Почему его улыбка так меня задела?

- Ты чему радуешься? - и почему я так себя веду? - Забыл что за нами тифлинги идут или тебе только того и нужно, чтобы кровь в жилах разогнать?

Я все еще пытаюсь не хлюпать носом, я же прощаюсь не просто с близкими, со своей семьей, со своим домом, со всем, что у меня было. Все бросаю из-за одного неудачного ограбления. Вот и зачем я ввязалась в ту драку? Бросаю на него быстрый взгляд, исподлобья, чтобы он не заметил. Одергиваю себя, - он тебя спас, и тут же сама себе отвечаю, - если бы я не влезла, тот тифлинг бы его убил, и ничего бы этого не случилось! - Да, - отвечает мне рассудок, - а потом этот тифлинг убил бы и тебя, ты же не думаешь, что он бы тебя не заметил! Тем более что ты держала в руках то зачем он пришел.

Из всего этого потока мыслей выходило только одно, я все сделала правильно. И когда Лаерт помогал мне сесть в седло, я уже не злилась, но мне пришлось облизнуть пересохшие губы. Сквозь плотную ткань штанов тепло его рук обжигало и мне пришлось проглотить комок застрявший в горле, если бы не боль пронзившая живот при движении, я бы точно испытала удовольствие от его прикосновений. И хотя после того как я очнулась, влечение явно уменьшилось и я уже могла думать о чем угодно, а не только о его губах и поцелуях, и даже воображение перестало рисовать картинки как он…

Уши вспыхнули, хорошо, что он не смотрит на меня. Это было бы сложно объяснить. Поток мыслей, прерывает его вопрос… даже немного жаль… ведь в моих мыслях он уже прикоснулся горячими губами к шее…

- У тебя есть зеркальце? - спросил эльф.

Какой странный вопрос… Бровь непроизвольно взлетела вверх. Как же нет, есть, я же девушка все-таки!

- Приготовь, будешь в него незаметно поглядывать, нет ли кого за нами.

А вот теперь все понятно. Киваю, давая понять, что все уяснила и больше пояснений не требуется. Он берет лошадку под уздцы и выводит на дорогу. Неуклюжая кляча спотыкается, ее неосторожность передается мне и бок пронзает острая боль, чтобы не выругаться сжимаю зубы и резко выдыхаю, получился почти печальный вздох. Это объяснять не придется, это понятно, поэтому мой попутчик делает вид, что ничего не услышал. Как же я ему признательна за это!

Наш путь лежит по равнине. Я знаю эти места, часто выходила на охоту, когда голодные рты требовали пропитания, а денег добыть не получалось. Дети… Я так привыкла что они рядом со мной, а теперь… Я осталась совсем одна. И если прежде я знала что должна выжить, чтобы заботиться о них, то теперь… Я не могла найти ни одной причины чтобы жить. Я отдала свой долг и на этом все закончилось? И все? Мое существование больше ничем не оправдано? От этих мыслей становится дурно и к глазам подступают слезы. Как же это больно… одиночество и бессмысленность хуже любого ранения. Смотрю в спину эльфа в надежде может хоть ему я нужна… Но нет, он не оборачивается. Мне ничего не остается, как смотреть в зеркальце и презирать себя. Конечно, это была лишь магия статуэтки, которая спала, и теперь я для него… Никто… Но он отдал перстень? Неужели это ничего не значит? Конечно нет! Покупать дом для постороннего никто бы не стал, а так… он использовал ее как прикрытие и теперь у него будет недвижимость в одном из самых безопасных людских поселений. А еще у него будет повод… Как же больно было об этом думать. Неужели я его совсем не интересую? Так, хватит, нужно отвлечься пока я не разрыдалась.

- Лаерт, ты обещал мне рассказ о своих путешествиях.

- Хорошо, - легко соглашается он и не забывает напомнить. - Только ты посматривать назад, не забывай.

Вот за кого он меня принимает? Возмущенно фыркаю, незаметно прижимая руку к ране, даже такое простое возмущение вызывает боль.

Он начинает свой рассказ, а я слышу в его голосе нотки разочарования или гнева. Он злится на меня, ведь если бы не я… он бы тоже не влип в эту глупейшую ситуацию

Ведь будь на моем месте тот самый тифлинг… его бы встретили во всеоружии и… И все было бы по-другому. Вот и зачем? Зачем я ввязалась в это?

- Прости, если бы я знала какой ты на самом деле, ни за что бы не подрядилась. Слухи о тебе оказались лживыми, - не знаю, зачем я это сказала.

Хотела оправдаться перед ним? Хотела найти объяснение своим поступкам? Как глупо! Просто я не знала. Я ничего о нем не знала, впрочем, и сейчас ничего о нем не знаю… Только что у него очень нежные губы и его руки могу обжигать своим теплом даже через плотную ткань. А еще что артефакт, который я должна была украсть, всего лишь позволяет соблазнить женщину. Теперь его слава ловеласа и дамского угодника не кажется удивительной, он просто использовал артефакт. Как низко и подло. Но, разглядывая его спину, делаю вид что созерцаю окрестности за спиной в зеркальце. Почему я не чувствую больше давления? Неужели тот единственный поцелуй был воспринят артефактом как дань и все? Закусываю губу пытаясь понять разочарована я или испытала облегчение? Больше меня с ним ничего не связывает. Больше у меня нет шансов? Опять бросаю взгляд на его спину. Как же он хорош… Ранден – звучит в голове. Городские избалованные эльфы. Да еще и дворянин, пусть и обедневший. Ругаю себя за глупости, которые не желают покидать голову.

Нужно перестать об этом думать, и сосредоточиться на его удивительном рассказе. Ничего не могу с собой поделать. Слушаю внимательно, но в то же время, понимаю, что скорее огорчена его внезапной холодностью, ведь там в его доме он так смотрел на меня, что…

- … Дальше я пойду один.

Эти слова обожгли холодным огнем. Так вот что он делает. Просто пытается отплатить за то, что я вмешалась в ту драку. Я не нужна ему! Никогда не была нужна. Это лишь артефакт и теперь долг чести. На миг зажмуриваюсь и прикусываю губу, чтобы сдержаться и не наорать на него. Тебе не избавиться от меня так просто. Вспоминаю нежность губ, прикоснувшихся к моим губам, его неосторожные слова… Быть может для него это всего лишь игра, пусть так. Но эта игра для двоих. И этот высокий, статный, блондин не посмеет меня оттолкнуть. Почему? Потому что я не хочу быть отвергнутой.

- Лаерт, - тихий шепот, сквозь зубы, словно шипение змеи, я не смогла справиться со своими эмоциями, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась, приподняв бровь. - Я должна кое-что сделать.

Я ударила его по щеке быстрее, чем успела сообразить, что лучше бы мне этого не делать. Ударила и испугалась, но что сделано, то сделано.

- Чтобы я больше никогда не слышала таких слов! Понял? Никогда! Вместе пришли, вместе и уйдём, что бы ни случилось.

А потом я сделала то, на что еще два дня назад бы не отважилась. Мои губы прикоснулись к губам Лаерта. Хотелось бы, чтобы поцелуй вышел страстным, но не решилась и лишь легко коснулась кожи, тут же отстранившись.

Как хорошо, что он не смотрит, ведь и уши, и щеки опять горят огнём.

Ранден - шепчет инстинкт самосохранения. Но ведь они такие же эльфы как и мы, просто… Из-за того что они покинули приветливую сень лесов, их волосы стали белыми, а кожа из-за неестественной сухости и ветров огрубела, утратив матовый оттенок. Они все блондин, мы же чаще всего рыжие и шатены. Но он же эльф!

Отступник, которого никогда не примут леса…

А я?

Меня растили люди, тогда на побоище не осталось в живых никого из караван. Только я выжила, спрятавшись в разбросанных вещах, которые ещё не успели загореться. Я мало что помню из того времени, только страх. Всепожирающий. Безграничный. Когда даже ребёнку понятно, что больше никогда не будет так, как прежде. Антеш нашёл меня когда я пыталась оттащить из огня тело матери. Я помню запах горелой плоти, от которого слезились глаза. Помню, как брыкалась и вырывалась, когда сильные руки мужчины отрывали меня от тела той, что дала мне жизнь. Я не забыла, как ненавидела его за то, что он пришёл так поздно. Но время шло. Боль отступила и я поняла как была неправа. Они назвали меня дочерью и много раз защищали от тех, кто говорил что эльфийке кизал не место среди людей. Они стали посмешищем и изгоями, но не отказались от меня.

Я украдкой вытерла слезу, скатившуюся по щеке. И оставила прошлое в прошлом.

А теперь мне пришло время вспомнить, кто я есть. Наш путь лежал в леса кизал и я знала, что мне ничего там не грозит, а вот Лаерт… Чтобы отстоять его право находится на заповедных землях придётся приложить немало усилий. Если нас заметят, самое малое что ему грозит - немедленно изгнание, в худшем случае - смерть, быстрая, но неминуемая. Мне придётся вступиться, если я хочу его спасти. Законы кизал суровы, готов взять на себя ответственность за чужака, докажи свое право. А значит, придётся драться. Право сильного никто не отменял, а я ранена и едва стою на ногах. Проигранный поединок - смерть того за кого ты вступился. Когда я успела все это вспомнить? Когда ступила на исконные земли кизал? Когда перестала подавлять голос крови?

Мы лесные эльфы, живём в гармонии с природой. И хотя я долгое время пыталась прятать свои знания и умения, чтобы не пугать приёмных родителей, но я знала, что могу говорить со зверя и птицами, управлять ими, просить о помощи и защите. Мне нужно лишь вспомнить, как это делается. Я не следила за дорогой, знала, что Лаерт уже все рассчитал и ведёт нас так, как нужно, поэтому я могла сосредоточиться на том, что происходило в моем сознании, в моей душе.

И когда мы вошли в лес, я уже была готова. Налёт цивилизации был смыт водами ручья, который скрыл наши следы.

Привал.

Лаерт берет лук и идёт на охоту. Я могла бы его остановить. Ведь на мой зов, звери и птицы придут сами, но нет… Он хочет заботиться обо мне, хочет показать свое мастерство. Свое превосходство? Он считает меня ребёнком… Что же, придётся его разочаровать.

Рана в животе противно ноет и отдаётся болью. Что же там такое было, раз даже зелье, стоящее нереальных денег, не смогло это исправить?

Я злюсь на себя за свою слабость, но не могу позволить ему, городскому эльфу, отщепенцу, предавшему наши устои верховодить.

Развела костёр, ругаясь сквозь зубы при каждом движении. Повесила котелок и углубилась в лес. Я знаю травы и коренья. Откуда? Наверное, это в крови. Стоит прикоснуться к листу и можно представить каким будет вкус блюда, если добавить к нему этот корешок или травку.

Остаётся лишь ждать охотника, пусть он чувствует себя главным. Пусть... Он появляется и победоносно демонстрирует свою добычу. Я бы улыбнулась и даже восхитилась… если бы меня не разрывала боль. А так лишь опустила птицу в кипящую воду и проверила похлебку на соль.

Походные будни. Сидим и смотрим в огонь... Ждём пока будет готов обед. Вижу невысказанный вопрос в глазах Лаерта, но что я ему скажу? Что лес никогда не оставит своих детей голодными? А это лишь малая толика моих умений выживать, скрытых в крови. Не знаю, в силах ли он понять, а значит стоит упростить.

- Я тоже очень часто охотилась. Когда мой... промысел не шёл, приходилось брать лук и бежать в лес. Хоть и жалко было птичек, но дома три голодных рта, не до щепетильности.

Вот так-то лучше и понятнее. И больше нет вопросов.

Несколько раз я порываюсь сказать, что ему не стоит так рисковать собой (да и мной) и лучше не идти дальше. Я вполне могу сама все сделать, закончить его дела, и мне так будет проще. Ведь скоро земли моего народа и мне не придётся думать о том, в какой он опасности.

Но разве он услышит меня? И что он услышит? Издевку? Скорее всего.

Значит, лучше промолчать и попытаться все сделать так, чтобы ему ничего не угрожало.

А для этого, я должна забыть все, чем дорожила и стать той, кем была рождена. Кизал. Вольным лесным эльфом. Ребенком леса. И мой родитель говорит со мной. Здесь его голос гораздо сильнее, чем в городе и… Он зовет меня. Я его дочь и в своём вековом спокойствии, он это понимает.

"Вернись в свои родные земли. Вспомни кто ты. Прими себя. Отринь чужое…"

Этот голос звучал в ушах неотступно. И противиться ему так сложно. Именно поэтому я прежде никогда не приближалась к границам диких лесов. Я не могла оставить детей, а этот голос… Он настаивал на своем. Упрекал в непослушании, угрожал, призывал и обещал. Но все это могли ощущать только мы, лесные эльфы. Смотрю на спутника, но он ничем не выдаёт своего беспокойства, а у меня уже голова идет кругом от звучащего в ней голоса леса.

В извечных лесах нет места людям, гномам и ранден. Для них это просто тёмные дебри, а для нас это дом.

"Ты скоро вернёшься домой" - говорит голос и я верю ему, у меня нет права ему не поверить.

После обеда, собираю остатки еды и прибираю место стоянки. Лаерт пытается возразить, но, мне просто нужно умыться ледяной водой ручья, пока голос в голове не свел меня с ума. Нужно действовать, иначе тихий шепот превращается в набат.

Мы продолжаем путь. Я наотрез отказываюсь садиться в седло. Мне нужно вернуться в форму и чем быстрее, тем лучше. Да и боль от ранения глушит зов леса, а мне того и надо. Поддерживать ходьбу в высоком темпе я не смогу, но обычный шаг мне вполне по силам.

Он злится, но старается не подавать виду. Как же, ведь я осмелилась ему противоречить. Но мне все равно. Сейчас важнее чтобы к границам наших лесов я уже была в полной боевой готовности. Интересно, кем он пожертвовал в прошлый раз, чтобы пройти в наши леса? Спросить? А может он и не знает? Кошусь на шагающего рядом эльфа. Скорее всего, не знает, слишком уверенно шагает, слишком спокоен, или в этом и состоит план? Он возвращает лесу его дитя за возможность пройти? Ерунда! Для такого договора нужно быть… частично кизал. Опять болезненно режет в боку, но я делаю вид, что рассматриваю что-то на земле и немного отстаю, чтобы перевести дыхание. Сколько мы прошли? Несколько часов, больше я не могу, не стоит бравировать и издеваться над собой, но прежде чем я сяду в седло, нужно кое-что сделать. Лаерт пытается путать следы, чтобы задержать погоню, но я могу это сделать гораздо лучше. Дотрагиваюсь до почвы, обращаюсь к ней с просьбой о помощи. Здесь это ещё сложно, это ещё светлые леса, облагороженные, прирученные, опустошенные, но душа есть и здесь. Послушная моему призыву трава, примятая нашими шагами, распрямляется, полностью скрывая следы. Теперь только самые опытные следопыты смогут найти нас. Те, кто может говорить с лесом. Осталось отблагодарить за помощь. Это обязательное условие, иначе нельзя. Скоро с меня потребуют плату.

Через час мы слышим грозно рычание. Медведь. Лаерт хватается за лук, но я не слышу никакой угрозы в этом рыке, это мольба о помощи. И раз я слышу это, значит пришло время отдавать долг.

- Убери лук, - кладу руку на плечо эльфа. - Он не желает нам зла. Просто не вмешивайся.

Он не понимает и не слушается, что же тут поделаешь? Придётся ещё, и встать между ним и зверем.

Иду на крик боли. Крупный медведь, да ещё и ранен, а это опасно. Но и помощь нам была оказана немалая. Спустя сотню шагов я вижу огромный капкан и рвущегося из него медведя. Такой может убить одной лапой. Лаерт вскидывает лук, ну что за олух?!

Видя это, медведь приходит в бешенство.

- Что ты творишь? - не выдерживаю я, срываюсь на угрожающий шепот. - Угробить меня хочешь?

- Ты-то тут при чем? - не понимает мужчина, но оружие опускает. – Видишь, мучается зверь? Избавить от страданий надо.

Ну, хоть из благих побуждений и то хорошо.

- Не так, недотепа! Освободить его нужно, - говорю уже чуть мягче.

- С ума сошла? - с волнением смотрит на меня эльф. - Он же тебя разорвёт, да и меня тоже.

- А ты ещё больше его напугай! Запомни, долги всегда отдавать надо! А теперь убери лук и смотри! Только не вмешивайся, что бы ни случилось.

Делаю шаг к ревущему зверю. Тут главное не спешить, он и так напуган и ему больно.

- Тише, здоровяк, тише. Я не причиню тебе вреда.

Очень медленно подхожу, зверь угрожающе рычит, но я приближаюсь, вопреки его угрозам. Показываю пустые руки и теперь, когда между нами лишь несколько шагов, могу обратиться к нему в мыслях. Да, я умею и это, только не помню когда научилась или умела всегда. Объясняю ему, чего хочу сделать, спокойно, подробно, рычание смолкает, он понимает меня. Внимательно следит за мной умными карими глазами. Опускаюсь на колени у капкана. Зверь нависает надо мной. Одно неверное движение и он сломает мне спину или оторвет голову, но я демонстрирую доверие и, внутренне сжимаясь от страха, изучаю капкан. Ничего сложного. Нужно лишь нажать шпингалет и ловушка откроется, освобождая его. Закрываю глаза, как же мне страшно! Аккуратно нажимаю на спуск, ожидая в любой момент удара могучей лапой. Но слышу только стон облегчения и благодарное рычание. Лапа свободна. Косолапый садится на землю и начинает её вылизывать. Благо это не тот капкан, который ломает конечности, этот просто лишает возможности уйти. Кому-то была нужна целая медвежья шкура.

Опускаюсь на траву напротив медведя и смотрю ему в глаза. Извиняюсь за причиненную боль. Он ворчит, что в последнее время в лесах стало слишком опасно и размышляет о том, что нужно уходить глубже в лес. Здесь уже слишком много людей. Мысленно желаю ему доброй дороги и поднимаюсь.

Закончив с этим странным разговором, возвращаюсь к удивленному Лаерту. Чуть держусь на ногах от усталости и пережитого ужаса.

- Пойдём, - говорю ему, силясь улыбнуться. - Он говорит, здесь слишком много людей стало в последнее время, для нас это хорошо, хоть я и скрыла наши следы, но когда следов много, запутаться проще. Скоро стемнеет, нам бы место для ночлега найти, боюсь, я сегодня уже не самый полезный спутник.

- Это тебе медведь сказал, - усмехается мужчина.

- Именно, - поднимаю на него взгляд, какие же у него красивые глаза, и сколько в них тревоги и нежности. Не могу поверить, что днем он хотел избавиться от меня. Ведь теперь его взгляд говорит больше любых слов. Так отчётливо, что я, кажется, краснею.

Как же он близко. Слишком близко чтобы удержаться. Я хотела прикоснуться к его губам, ещё раз, но резкая боль в боку меня остановила и сжав зубы я лишь вцепились в сильную руку, тут же поддержавшую меня.

- Ты зачем это делаешь, - с лёгким укором говорит он, подхватывая меня на руки и возвращаясь к лошади. - Тебе же нельзя так напрягаться, рана ещё слишком свежая.

Он усаживает меня в седло и подаёт воду. Пока я пью, замечаю, что эльф опустился на колено, пытался проверить, не наследила ли лошадь, пока нас не было. И теперь он удивленно смотрит на меня.

- Следов нет, - хмурится он. - Словно здесь никого и не было. Не понимаю, даже примятой травы нет.

- Лес не оставляет своих детей, когда к нему обращаются. Но это ещё ваши леса, когда дойдем до извечных, будет и того проще, - улыбаюсь я. - Здесь приходится оказывать ответную услугу, там, не придётся даже просить. Но для этого мне придётся доказать что ты достоин помощи. Ведь ты чужак, а чужаков в наших лесах не любят.

Я не надеюсь на его понимание. Они так давно ушли из лесов, что и не помнят уже ничего.

Однако Лаерт не пытается ничего выяснять, принимая как должное течение событий. Берет лошадку в повод и продолжает путь.

Каждый из нас старается, в меру своих сил, чтобы все закончилось хорошо. А что будет дальше? Когда мы дойдем до озера, когда моя рана перестанет напоминать о себе, когда его долг будет уплачен. Каждый пойдёт своей дорогой? Или мы выберем иной путь? Днем он уже заявил о намерении от меня избавиться, успею ли я что-то изменить, до того как это решение станет окончательным?

Я опять смотрю на его спину. Как в один день этот мужчина смог изменить мою жизнь? Ворвался как ураган, все снёс и разметал основы, не оставил ничего, за что можно было бы удержаться. И при этом не вызвал ненависти.

Может, я ошибаюсь? Принимаю желаемое за действительное? Но мне кажется, что он просто старается казаться хуже, чем есть на самом деле. Впрочем, зачем задаваться вопросами, когда поступки говорят за себя. Чтобы он там не говорил, но он отдал мне статуэтку, потом принёс зелье, лечил и заботился, а ведь мог запросто поступить иначе, ещё там в своей комнате просто дать мне выйти прямо к тифлингу и жить себе припеваючи, но нет же! Да и прогулку эту увеселительную он в большей степени ради меня затеял. Пусть говорит свои глупости, но я не смогу его оставить, даже если прогонять будет, не уйду, пока не завершим этот безумный поход.

Вот только как женщина я никогда не решусь навязываться ему. Это просто нелепо, красавец аристократ ранден и воровка кизал, обесчещенная и едва не повешенная. Он точно достоин лучшей избранницы, чем я. И даже лучшей чем я смогла бы когда-нибудь стать.

Но если он захочет… моей ласки, я с радостью отвечу. Ведь, терять мне уже нечего, а получить, пусть небольшой, крохотный кусочек нежности и любви так хочется.

И совершенно не важно, что тому причиной может быть действие артефакта.

Пусть это тысячу раз так, всё равно это счастье для моей искалеченной души, бальзам на глубокую рану. Впервые прикосновения мужчины не вызывали у меня отвращения и содрогания, и если артефакт подействовал именно так, я очень рада.

Незаметно каждый из нас углубился в свои мысли и остаток пути мы молчали.

Когда в лес пришли сумерки, Лаерт задумался о привале. Ещё несколько часов мы потратили на поиски подходящего для ночлега места. Сухая полянка, диаметром в несколько шагов, как раз достаточно места, чтобы развести костерок и устроить две лежанки, чем мы и занялись. Неподалёку свою хрустальную песню поет ручеек. От меня толку немного, сижу у огня, разогрева остатки обеда, пока мой спутник суетится. А мне уже больно даже дышать. Пока Лаерт ушёл за валежником, расстегиваю куртку и задираю рубашку и осматриваю рану. Плохо, вся повязка пропиталась кровью. При прикосновении от боли сводит зубы и темнеет в глазах. Я даже не заметила, когда он вернулся. А вот он сразу понял, в чём дело и сел рядом, убирая мои руки.

- Марика, - осмотрев рану, он встревожился не на шутку. - Ты почему молчала?

Засуетился, заспешил, достал что-то из своего рюкзака.

- Ложись, - приказал он, тоном нетерпящим возражений.

Я послушно опускаюсь на землю, предоставляя ему действовать.

- Сейчас будет больно, - предупреждает Лаерт, собираясь сорвать повязку, чтобы заменить её чистой.

Я стискиваю зубы и киваю, показывая, что готова. Но он не спешит. Теплая ладонь ложится на повязку и я сразу морщусь от боли.

- Какая же ты красивая, - шепчет он глядя мне в глаза.

Что? При чем тут это? Не понимаю ничего. Он повязку будет менять или пялиться на меня? А он склоняется и накрывает мои губы своими. Я закрываю глаза от удовольствия, даже про боль забываю. Язык эльфа дотрагиваются до моего языка... И в этот момент он резко дёргает повязку, отрывая её от тела.

- Оу! - приглушенно кричу я, и глаза наполняются слезами.

- Прости, милая. Нужно было тебя отвлечь, - приглаживая мои волосы, шепчет эльф. - А теперь займёмся перевязкой.

Понимаю, он прав. И я готова терпеть перевязки и дальше, только бы он всегда меня целовал, чтобы отвлечь.

Покончив с этим, мы ужинаем, и ложимся спать.

Лаерт настаивает на дежурстве, но я-то понимаю, он предпочтет всю ночь сам просидеть без сна, но не побеспокоит меня. А завтра это скажется на его внимательности, а значит на нашей безопасности.

- Не беспокойся, - предвосхищая его вопросы, улыбаюсь я. - Я найду часовых, которым это дежурство не будет в тягость. Поверь.

Несколько ночных птиц уже летают неподалёку, попросить их об одолжение не составило труда. Хозяин леса, уже знает меня, и его поданные легко идут на сделку.

Тепла от костра пока хватает и, поплотнее укутавшись в плащ, я пытаюсь уснуть.

Сделать мне этого не даёт голос в голове. Я слышу его недовольство. Лес угрожает моему спутнику и мне становится страшно за него. Лаерт мирно спит совсем рядом, и вроде все спокойно, но мне тревожно. И я ничего не могу с этим поделать. Я знаю только одно, если я буду рядом, ему ничего не будет угрожать. Отбросив плащ в сторону, опускаюсь рядом с ним и преодолев смущение, забираюсь под его плащ. Прижимаюсь спиной к его телу и согреваюсь. Так гораздо теплее. И спокойнее. Почувствовав моё тепло, он обнимает меня, прижимая чуть ближе, и целует в затылок, словно только этого и ждал. Мне так сразу стало хорошо хочется ещё, но меня накрывает этот подлый сон.

Глава 10 Лаерт

Дневное светило уже довольно высоко поднялось над горизонтом, когда я соизволил открыть глаза. Однако поспал я сегодня. Видать сказались волнения последних суток, а ещё то, что я ночевал не один.

Нет, я же помню, мы ложились рядом, конечно одетые и каждый под своей накидкой.

Только вот сейчас, покрывало Марики сиротливо валялось на траве, а она сама перебралась ко мне, тесно прижавшись спиной. Да, понятно, осень, ночью прохладно и эльфийка в поисках тепла инстинктивно прильнула ко мне.

Но только как тогда быть с моей правой рукой, которая проникла под полу куртки и сейчас удобно устроилась на одном из восхитительных холмиков?

Аккуратно, чтобы не разбудить Марику, вытаскиваю свою своенравную конечность, а затем выбираюсь из-под покрывала сам. Завершив эдакое бегство, выдыхаю и тотчас ощущаю чей-то пристальный взгляд. Долго искать не пришлось. Серая, невзрачная пичуга сидит на ветке куста, под которым мы устроились на ночлег и пристально смотрит на меня.

- Привет, - шепчу я пичуге, - Так это ты охраняла наш сон?

Пичуга в ответ пискнула, утвердительно и требовательно, говоря мне своим птичьим языком, что это она, но делала это не просто так.

Я понимающе киваю, достаю из нашей поклажи пресную лепёшку и кладу на траву.

Пичуга радостно зачирикала, спорхнула вниз и, ловко орудуя клювом, принялась отщипывать крошку за крошкой. И куда только лезет? В считанные секунды эта кроха склевала половину лепёшки. Но этого ей показалось мало, зажав в лапках остатки своей трапезы, она упорхнула прочь.

Какая упорная кроха, очень кого-то напоминает, не могу стереть с лица довольную усмешку. Замечательное все-таки утро, впервые за долгое время не просто живым себя чувствую, а ещё хочу жить. И все из-за одной упрямо малышки.

С уважением посмотрел на Марику. Как она мне вчера нос утёрла, освободив медведя из капкана. И могу поклясться той мизерной частью своей крови, которая кизал, что среди наших ночных сторожей, ходил дозором и этот мишка.

А вот сейчас она спит как дитя, даже улыбается во сне. Интересно, а что ей сниться?

Подхватываю котелок и иду к ручью, который от нас в двух шагах. Умываюсь, потом набираю воды. Вернувшись, развожу костёр и завариваю в кипятке те травы, что Марика вчера собрала. И надо сказать очень толково собрала. Отвар получился душистым, бодрящим, с приятным слегка терпким вкусом. Он и будет горячей составляющей нашего завтрака. Остальное из наших запасов, которые мы прихватили с собой. В первую очередь, наша эльфийская гордость, походные пресные лепёшки. В отличие от других видов нашего хлеба они не обладают изысканным вкусом и название "пресные" носят по праву. Зато эти неказистые хлебцы никогда не черствеют и удивительно питательные. Три таких лепёшки достаточно, чтобы взрослому эльфу вроде меня, продержаться сутки. Марике, так той и половины хватит. Тем не менее, я достаю ещё и немного вяленого мяса. А вот сушеные фрукты пока подождут. Марика вчера каким-то образом успела насобирать кроме трав кучу других даров леса. О некоторых ягодах и плодах, я даже не догадывался.

Конечно, свежее мясо куда лучше, но от охоты я пока решил воздержаться. Не хотелось время терять и… что-то мне подсказывало, не нужно в здешних лесах забирать без нужды чужую жизнь.

За хлопотами не заметил, когда проснулась Марика. Просто опять ощутил на себе взгляд и обернулся. Моя спутница сидела на нашей импровизированной постели и вопросительно поглядывала на меня. Прямо как давешняя птица, сговорились они, что ли?

Впрочем, пытливость во взгляде легко объяснялась. Куртка Марики была расстёгнута чуть пониже груди, как и несколько пуговок на рубашке, а кожа, наверняка, ещё сохранила тепло моей ладони.

- Доброе утро, - улыбаюсь со всей обаятельностью, на которую только способен, - иди умываться, завтрак уже готов.

Марика фыркает, поднимается на ноги, демонстративно застёгивает куртку и одарив меня гневным взглядом, удаляется к ручью.

Долго она там не задержалась, но вернулась заметно посвежевшая, ухоженная, похорошевшая. Но дуться на меня не перестала, потому завтрак прошёл в молчании.

И как я не пытался сохранить невозмутимость, но под этими безмолвными обвинениями, сдался.

- Марика, - решил я покаяться в несуществующем, или несущественном грехе, потому придал лицу выражение вселенской скорби.

- Да, Лаерт? - ответила она мне с такой неожиданной теплотой в голосе, да ещё так лучезарно улыбнулась, что я забыл, чего хотел сказать…

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - чуть прищурившись, ответила эльфийка. - Спасибо твоим умелым рукам.

Вот и пойми их, женщин. На что это намёк, на мои потуги во врачевании, или ночные шалости?

После завтрака Марика собрала посуду, а я немного побродил вокруг и собрал несколько побегов синелиста и принялся толочь их в ступке.

Вот тоже загадка. Наши учёные мужи уверяют, разница между нами и кизал, только в мировоззрении.

Но почему тогда сок синелиста, совершенно безвреден для кизал, но оставляет ожоги на коже ранден?

И по какой-то прихоти создателей, он безвреден для меня, который на семь восьмых ранден.

К тому времени, когда моя спутница вернулась от ручья, сок синелиста уже выделился и достаточно загустел. А я, макнув палец в ту природную краску, начинаю точно выверенными движениями, без всякого зеркала наносить себе на лицо ритуальные рисунки охотников кизал. Меня этому научила мама и надо сказать, я не раз этим пользовался. Мне это очень здорово помогало понимать лес. А ведь мне предстояло скоро войти в дикие леса.

С удовлетворением замечаю ужас и удивление на лице Марики

"Что, ждала, как моя кожа покроется волдырями? - вопрошаю мысленно, - Или удивлена, что я, ранден, владею этим искусством?"

Но всё же, снисхожу до пояснений.

- Тебе проще, ты кизал. А я же большей частью ранден. Вот и выкручиваюсь, как могу.

Похоже, я снова удивил Марику. Хотя и себя тоже. Ведь ещё недавно я стыдился, скрывал от всех факт, что во мне частица крови кизал. А теперь вот даже горжусь этим.

Мы уже собрали свои пожитки и навьючили их на лошадь. Помогаю взобраться в седло Марике. Она сейчас просто умница, не спорит попусту. Тем более что сочла разумным мой план за полтора суток выйти к реке Хрустальной.

А путь туда очень длинный. Но теперь будет проще, ведь лес уже наш союзник. Он снова принял меня, различив в моей смеси кровей частичку принадлежащую ему.

И не важно, что здесь ещё светлые леса, они другие. Всё чаще попадаются заросли кустарников, папоротника. Стволы многих деревьев увиты лианами и плющом. Да и сами деревья уже более дикие на вид. То и дело среди стройных красавцев встречаются кряжистые великаны похожие на невиданных чудищ.

Но мне всё больше и больше начинает нравиться эта дикая, мрачная красота.

Словно я, или какая-то часть меня возвращалась домой. Даже сомневаться начал, так ли незначительна примесь крови кизал во мне.

Марика же, с каждым пройденным нами лье она как бы оживала, наполнялась жизнью. Даже рана уже меньше беспокоила её, не заметно было, что она терпит хоть какую-то боль. И хотя я знаю, что лечащее зелье продолжает своё благословенное дело, значительную толику вносит и лес. Он если и не лечит, то поддерживает силами свою дочь.

А ещё лес подсказывает нам путь, заметает следы, стоит на страже.

Потому двигаемся мы гораздо быстрее, чем я изначально рассчитывал. Мы и от привалов отказались, перекусывая на ходу, тем самым экономя время. К полудню, когда мы уже давно пересекли границу империи эльфов, Марика решительно слезла с лошади и шла пешком наравне со мной, всем своим видом показывая, что она уже далеко не такая беспомощная.

Но всё же, едва мы углубились в дикие леса, я предложил остановиться на ночлег. Марика удивилась, ведь было очень рано, вечер только начинался.

Но у меня нашлись убедительные резоны. Здесь, под кронами дикого леса день от ночи мало чем отличается. Солнечные лучи сюда почти не пробивается, зато вполне достаточно иного света. Светлячки, всех видов и расцветок, бледно мерцающие грибы, цветы, листва, да и просто гнилушки, создавали атмосферу некого загадочного праздника.

И если лечь пораньше, да встать задолго до рассвета, мы сможем дойти до реки Хрустальной, ещё в утренние часы.

Марика сочла мои доводы разумными и принялась обустраивать лагерь. Спали на этот раз совсем недолго. В самый разгар ночи, мы поднялись и продолжили свой путь, по сверкающему тысячами огоньков ночному лесу.

Я всё же рисковал когда решил следовать к поселению рыбаков. Ведь я о нём знал только из рассказов, сам там никогда не бывал. Причём, довольно странных рассказов.

Да и как не удивиться байкам про поселение гномов в лесу, да ещё на реке, вдали от милых сердцу подземных городов, штолен, штреков?

Но, как меня уверяли рассказчики, которым я всецело доверял, это было поселение не совсем обычных гномов. Вернее обычных гномов, но переживших некую душевную травму. У них, у гномов есть поверье: если попал под обрушение породы и не смог сам выбраться, в шахту больше не спускайся, ты прогневил горы, хочешь жить уходи на поверхность.

Сам таких вот, искалеченных душой бедолаг видел, вынужденных пожизненно коротать свои дни под открытым небом, промышляя торговлей, наёмничеством, да кузнечным делом. А на реке Хрустальной, как бы целый посёлок имелся, где отставные рудокопы занимались рыбалкой, да вели торговлю с кизал.

Если посёлка на месте не окажется, нам придётся плохо. Мало того, наш путь удлиниться на путешествие по берегу, так ещё и на засаду рискуем нарваться. Плюс, останется открытым вопрос, как потом мне на остров со святилищем попасть? Вариант срубить плот, я даже не рассматриваю. Посмотрел бы я на того храбреца, который без разрешения обитателей этих лесов, вздумает деревья валить.

Потому, чем отчётливей ощущалось приближение реки, тем сильнее я мысленно молил госпожу Удачу.

И она вняла моим мольбам. Посёлок, десяток приземистых домов из добротного сруба, небольшая пристань, мало того что оказался на месте, но ещё и не был заброшенным.

Но, на этом госпожа Удача сочла на сегодня свою миссию исполненной.

Гномы, они и в лесу гномы. Моя первоначальная задумка сменять лошадь на лодку не нашла понимания у обитателей деревни. Не по понятиям, видите ли, это. И мне предстояло сначала продать лошадь, затем купить лодку. Делать нечего и я с ходу начал нахваливать свой товар.

Хоть Марика и окрестила наш транспорт клячей, но Нестор знал своё дело. Неприглядная на вид лошадка идеально подходила для путешествий. Не ставя рекордов скорости, она могла сколь угодно долго нести седока с объёмной поклажей, или тянуть телегу. При этом находила себе достаточно корма даже в осенней степи. А уж здешний лес для неё вообще был пределом лошадиных мечтаний. Я даже уздечку снял и благодарная лошадёнка, покорно шла за мной, не переставая жевать всякие подвернувшиеся по пути вкусности.

Сейчас животина покорно стояла рядом, ожидая решения своей участи.

И я торговался, отчаянно торговался, сначала продавая лошадь, потом покупая лодку.

Марика раскрыв глаза, смотрела на меня, мысленно занося в список величайший скупердяев, видя как я ожесточённо сражаюсь за каждый медяк.

О, это надо было видеть. Я вздымал руки к небесам, призывая в свидетели, всех богов, которых только знал. Преподносил лошадь так, словно она десять раз подряд брала первый приз на императорских скачках. А вот новенькая лодка с моих слов выходила никчёмным, насквозь прогнившим корытом, которое и в луже утонет. И я делаю величайшее одолжение, предлагая за неё столь необоснованно завышенную цену. Со слов гномов выходило всё с точностью наоборот.

Наконец, спустя час мы ударили по рукам. Обе стороны довольные собой. Гномы, тем, что таки отжали у меня пять процентов, а я своей изворотливостью. Расскажи кому, что эльф гномам при столь сложной сделке всего пять процентов уступил, не поверят. Тем более, что гномы, довольные представлением, вернули мне мои потери с лихвой. Лодка бесплатно получила вёсла, навес и ещё хозяева буквально всучили нам пару объёмистых мешков набитых хлебом, овощами и вяленой рыбой.

А тот факт, что нельзя с гномом сразу соглашаться на его цену, иначе он обидится и вообще с тобой дел не захочет иметь, я Марике потом объясню.

Ссылаясь на отсутствие времени, мы отказались воспользоваться предложением гостеприимных хозяев заночевать. Но, дали слово обязательно сделать это на обратном пути, чтобы под кружечку доброго эля поведать о своих приключениях. И тепло просившись гномами, продолжили путешествие, теперь по воде. Тем более что день только начался.

Я сидел на корме и почти не грёб, больше правил. Мы же сейчас по течению шли.

От этого настроение у меня было хорошим, я поглядывал вперёд, по бокам и улыбался.

Марика, устроившись на первой от носа банке, на крохотной спиртовке, которую тоже купил запасливый Нестор, готовила обед. Вот они, преимущества речного путешествия.

А ещё Марика посматривала, что твориться за моей спиной то и дело, встречаясь со мной взглядом.

При этом она иногда хмурилась, иногда смотрела удивлённо, но понемногу моё настроение передавалось ей. И всё чаще я в ответ на свой взгляд получал милую немного смущенную улыбку.

Река Хрустальная была довольно широкой, более двухсот ярдов и отличалась удивительно прозрачными водами, можно было даже рассмотреть дно, несмотря на довольно впечатляющую глубину.

Не желая зря рисковать, я правлю ближе к левому берегу. Хотя здесь можно ещё никого не опасаться, наша погоня наверняка будет ожидать нас гораздо дальше там, где древняя дорога упирается в озеро.

Ведь это так логично, кратчайший путь к святилищу, а на берегу всегда есть несколько лодок для паломников.

Но я вовсе не рассчитываю на то, что мы навсегда оторвались от преследователей. Речь идёт всего лишь о временной форе. Спустя некоторое время они поймут, что мы избрали иной путь. И попытаются перехватить нас уже в самом святилище, ведь именно туда, по их мнению, мы должны идти. А мы и идём туда, вернее, плывём сейчас.

Иногда у меня проскальзывает мысль, что за нами нет никакой погони, что нам удалось расправиться со всей бандой, но я гоню её прочь. Тот, кто смог нанять тифлингов так просто от своей затеи не откажется.

Русло реки, и без того широкое начинает раздаваться ещё сильнее, а течение замедляться. Вот и всё, впереди священное озеро. Теперь я само внимание, в таких местах запросто можно наскочить на мель. Конечно, снять с оной нашу лодочку не проблема. Но кто сказал, что мель будет песчаной, а пробить днище камнем не хотелось бы.

Нам повезло, река не распадалась на протоки, а так и впадала единым руслом. И мощное, хотя и утратившее скорость течение выносит нас на озёрный плёс.

- Как красиво, - прошептала Марика, глядя на уходящую за горизонт водную даль.

Я уже видел это озеро, но тоже переполняюсь восторгом. Хотя и не выражаю его вслух.

Лодка стала слегка покачиваться на небольшой, озёрной волне. Слюнявлю и приподнимаю над головой палец.

И радостно улыбаюсь, есть лёгкий попутный ветер. Самое то, что и надо, ибо мореход из меня тот ещё.

Впрочем, лодка под стать мне, мачта оказалась невысокой, а парус прямым. Всё донельзя примитивно, владельцы лодки тоже больше вёслам доверяли.

Устанавливаю в отверстия мачту, закрепляю перекладину, прочий такелаж и наполняю парус ветром.

Скорость далеко не рекордная, но куда быстрее, чем на вёслах, а тем более, пешком. Если ветер не ослабнет, то к вечеру мы достигнем водоворота.

- Смотри вперёд, мне сейчас немного парус мешает, - отдаю распоряжение Марике.

Та только фыркнула, дескать, сама догадалась.

Я не опасаюсь, что парус добавит нам заметности. Правый берег озера еле видно за дымкой, так далеко. А потом он вовсе теряется за горизонтом. Но всё же я правлю, как и прежде ближе к левому берегу.

- Вижу остров! - воскликнула Марика спустя пару часов.

Слегка меняю курс лодки и теперь вижу его сам. Вот она, конечная цель моего путешествия. Так и подмывает взять правее, пристать к берегу, где в святилище я надеюсь избавиться от этого артефакта.

Но Марика сейчас важнее, потому я забираю ещё левее туда, где левый берег озера тоже убежал за горизонт. Это устье реки Прозрачной. Второй кормилицы великого озера.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы услышали пока слабый, отдаленный рокот. Это грохотал водоворот, одно из самых таинственных мест озера.

Быстро убираю парус, здесь не то место, чтобы полагаться на капризы ветра. Опять весло в руки и начинаю неспешно грести стоя, так я могу видеть ровную поверхность озера гораздо дальше.

Тщательно присматриваюсь, чтобы не затянуло в опасное течение. А рокот водоворота всё время нарастает.

Вскоре с высоты своего роста замечаю эту гигантскую воронку, заглатывающую в свою утробу воды двух, достаточно полноводных рек.

Зрелище жуткое, завораживающее и пугающее, но обладающее гипнотическим эффектом на столько, что мы прозевали момент, как водоворот захватил нашу лодку. Но я знаю что делать. Не пытаюсь противостоять течению, наоборот, пытаюсь его опередить.

Вскоре нас отбрасывает в сторону, чтобы захватить очередным водоворотом.

Только здесь уже не страшно, это слепой, паразитный водоворот, где вода хоть и кружит в танце, но не пытается затянуть в свои глубины.

Теперь я притормаживаю лодку, чтобы быстрее достичь эпицентра, где наше судёнышко начинает просто вращаться вокруг своей оси. Это лучше всякого якоря.

Я опускаю ладонь в воду и застываю с блаженным выражением на лице. Вода здесь, не менее целебная, чем в эпицентре водоворота. Мне самому хочется броситься в воду.

- Марика, время тебе искупаться, я отвернусь. Только от лодки далеко не отплывай.

Глава 11 Марика

Уснула я быстро. Так много сегодня было впечатлений, страхов, переживаний. Слишком много для одного дня.

Поэтому прижавшись спиной к теплому животу Лаерта, я ощутила почти блаженство, а когда он в извечном мужском порыве оберегать и защищать, заботиться и согревать, обнял меня, плотнее прижимая к себе, едва сдержалась, чтобы не повернуться и не поцеловать его. Кто бы мог подумать, что мне будут так приятны эти сонные объятия. Вот только даже во сне ему показалось это недостаточным, теплая ладонь скользнула под расстегнутую после перевязки курточку, рука быстро нашла пуговки рубашки и, расстегнув парочку для собственного удобства, устроилась на голом животике, нежно его поглаживая. Я прикрыла глаза от удовольствия и закусила губу, чтобы не нарушить этого момента нежности пустыми возмущения и возражениями. Загадкой оставалось, как он все это проделал во сне, но искать ответ на этот вопрос я точно сейчас не собиралась. Быть может, он проснулся? Но ровное дыхание эльфа на моих волосах говорило, что он крепко спит и все это проделывает неосознанно. Удостоверившись, что животик уже согрет, теплая рука переместилась на грудь. Я едва смогла сдержать стон, когда пальцы скользнули по соску и легонько его сжали. Чтобы потом, удобно устроившись, накрыв ладонью всю грудку, успокоиться и, прижавшись ко мне всем телом, сквозь сон прикоснуться губами к волосам. Я была уверена, он не остановится, но ошиблась. Даже во сне этот известный повеса и развратник не счёл меня достойной большего. Что поделаешь? Он дарил свою любовь многим женщинам, но любить меня упорно отказывался. Я чуть не заплакала от расстройства, но решила, что уж утром-то, обнаружив свою руку на моей груди, он точно не сможет сдержаться. С мыслями об этом я и уснула.

И мне снился зимний холод. Я пробиралась по сугробам, доходящим мне почти до бедра к далёкой цели. Вопреки сковавшему меня оцепенению, я упорно шла, зная, остановиться, значит умереть. Ледяной ветер подхватывал колючие снежинки и бросал их мне в лицо, заставляя щуриться и отплевываться. Не помню, сколько продолжалась эта борьба, но силы мои таяли, так же как снежинки на губах. Хотя снежинки уже не таяли. Я не заметила, как силы меня покинули. И теперь, лежа в снегу, я не могла даже пошевелиться. Снег укрывал меня. Медленно и неотвратимо. Я понимала, что скоро умру и нужно вставать и идти, но не могла пошевелить даже пальцами. Так я и замёрзла в снегах. Обратилась в ледяную статую, которую спустя некоторое время кто-то нашёл, лица его я так и не смогла рассмотреть. Но всем существом почувствовала его тепло. Обнимая, он пытался меня согреть своим телом. И, сковавшее меня оцепенение начало проходить, ледяная корка покрывшая тело и душу, дала первую трещину.

Но это все прекратилось, тепло, вдруг исчезло, мне стало опять холодно, страшно… и я проснулась.

Резко села на подстилке и посмотрела на возящегося с завтраком Лаерта. Итак, даже утром, он предпочёл проигнорировать меня. Ну, почему так? Чем я хуже тех, кого он желал?

Видимо, ощутив мой взгляд, он повернулся и улыбнулся, как ни в чем не бывало.

- Доброе утро. Иди умываться, завтрак уже готов.

Ну, вот и за что ко мне такое пренебрежение? Остаётся сделать вид как мне все нипочём, застегнуть куртку, высокомерно фыркнуть и уйти к ручью, чтобы не расплакаться от досады.

Умывание в холодной воде идёт мне на пользу, плакать больше не хочется, как и бросаться на него с упрёками или поцелуями. Хочется дождаться вечера и опять забраться к нему под покрывало, чтобы получить так необходимую мне нежность, пусть и таким нечестным путем.

Завтракаем в тишине, я пытаюсь не подавать обиду, но, видимо, у меня плохо получается, потому что мой спутник не выдерживает и с выражением вселенской скорби на лице заговаривает.

- Марика.

- Да, Лаерт? - нежно отвечаю я, пытаясь себе представить, как он сейчас будет высказывать сожаления об упущенной возможности, и не могу сдержать улыбку.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - вот зачем он опять все испортил? Ну что за глупые вопросы? Ведь совсем не это хотел спросить. Ну, ладно, сам напросился. - Спасибо твоим умелым рукам.

Вот и думай теперь. А я пока посуду соберу, да к ручью схожу, чтоб твоим размышлениям не мешать, да румянец от тебя скрыть, неловко все же так открыто выражать свою увлечённость.

По возвращению застаю его вовсе не размышлениями. Запах синелиста я учуяла сразу, но травка эта лечебная, может, хочет мне рану обработать? Но когда он начинает пальцем размазывать смесь по лицу, мне становится дурно, вопль: "что ты творишь, безумец?" застывает на губах. Не время паниковать, уже поздно, его спасать придётся. Судорожно вспоминаю, чем лучше всего снимать ожоги, и видела ли я в округе эти растения. Вопреки моим ожиданиям, сок синелиста не причиняет ему вреда, а на лице Лаерта, теперь легко читаемы знаки охотника. Может он и не знает их значения, но выполнены они безукоризненно точно. Обещание лесу следовать законам природы. Знаки подчинения и уважения. Голос в моей голове одобрительно ворчит, распознав в чужаке одного из своих детей. Теперь будет проще. Не с кизал, если мы их встретим, эта нехитрая уловка не поможет, но лес теперь точно на нашей стороне, его мы убедили. Я своими попытками защитить чужака, и сам Лаерт этими рисунками на лице.

Уже немало. Но он, решив, что мне что-то непонятно, решил разъяснить (ох, уж эта гордыня!), словно я сама не понимаю.

- Тебе проще, ты кизал. А я же большей частью ранден. Вот и выкручиваюсь, ведь скоро мы вступим в дикие леса.

Закатываю глаза, но он так доволен собой, что не замечает этого. Собираем лагерь и отправляемся в путь. И опять он мне помогает сесть на лошадь. Я, вполне могу и сама это сделать, но пока не стану его посвящать в эту тайну. Мне приятна его забота, хоть она и смахивает больше на отеческую, чем на хлопоты о любимой женщине. Но с этим я ещё разберусь. Просто нужно время.

До границ нашей империи добираемся без приключений и очень быстро. Без остановок и привалов. Лес сам ведёт нас, ведь мы его дети. А вот едва мы вступили в тёмные леса, как мне лучше ничем не показать своей слабости, если мы нарвемся на патруль, все будет зависеть только от меня. Я спрыгиваю с лошади и иду рядом с ней, внимательно прислушиваясь и присматриваясь. Теперь это совсем другой лес, не зря ранден окрестили свои леса светлыми, а наши тёмными. Кроны вековых великанов сплетают ветви над головой так плотно, что кажется, будто это все огромный шатер: сквозь густую листву не пробивается солнечных лучей, здесь всегда полумрак и сырость. Мхи и лишайники процветают в таких местах, словно нереальные гирлянды они свешиваются с ветвей, покрывают стволы и камни. Эти леса не слышали стука топора веками. Никогда здесь не подрезали ветвей и не придавали форму поросли. Подлесок здесь чахлый, ведь солнечного света не хватает, но это не полный мрак. Многие растения здесь приспособились к таким особенностям жизни и сами выделяют свет и тепло. Белые, жёлтые, зелёные, голубые и фиолетовые огни освещают наш путь. Насекомые, грибы и мхи, цветы и даже кора деревьев все переливается и поблескивает. Глупые люди, несчастные ранден… это не тьма и не сумрак, это волшебство и сказка, которую им никогда не постичь. Я вернулась домой. Глоток свежего воздуха после года в затхлом помещении не смог бы взбодрить меня больше, придать мне столько уверенности в собственных силах, столько смелости и решимости. Я улыбаюсь. Почему я так медлила? Зачем теряла годы вдали от этих заповедных мест? Все теперь кажется мелким и незначительным. Теперь я дома.

Лаерт предложил устроить привал и поспать. Я не стала отказываться, ведь все ещё хотела оказаться рядом с ним.

Перекусив, мы устроились на ночёвку. Лежа под своим плащом, я ждала, пока мой спутник уснёт, чтобы потом, словно случайно, оказаться рядом с ним. Но магия этого места решила все за меня. Я уснула, так и не дождавшись удобного момента. Теперь шёпот леса не был сердитый, он тихо напевал мне колыбельную, и обещал позаботиться о нашей безопасности. Нам ничего не угрожает, пока лес считает нас своими.

Проснувшись среди ночи, мы продолжили путь. Шли молча, нарушать тишину этого леса было бы святотатством, каждый думал о своём. Я вспоминала родителей, настоящих родителей, а не людей, которые мне их заменили. Жизнь с ними в одном из малых городов. Конечно, мы не жили на деревьях, как думают многие люди и ранден, у нас есть города и поселения, мы также занимаемся земледелием и животноводством, просто все это мы делаем без отрыва от природы и подчиняясь её законам. Города, затерянные в лесах, естественные поляны, где сплошной шатер леса разрывается, пропуская солнечный и лунный свет. Дома из материалов предоставленных природой. Живущим среди камней это покажется диким, но крытая мхом крыша ничуть не хуже удерживает тепло и защищает от дождя, чем черепичная. А по мягкой поросли, устилающей пол, так приятно бегать босыми ногами. Я вспомнила эти ощущения, вспомнила, как мы были счастливы. Отец выращивал целебные травы, а мама смешивала их, создавая зелья за которыми приходили со всех городов, потому что лучших просто невозможно было найти. Светлая грусть поглотила меня. Вот откуда я знаю травы, я всегда помогала отцу, а он с удовольствием учил меня. Я должна была стать целителем, благородная, почти священная обязанность любого кто имеет к этому склонности, а я имела, подавала большие надежды, а стала… воровкой. Мне стоит вернуться в наш городок, найти наставника и продолжить обучение. Я искоса посмотрела на Лаерта. И мне стало не по себе. Когда мы пройдём этот путь до конца, все будет зависеть от его решения. Если он решит возвращаться отсюда один, я отправлюсь вглубь лесов, найду место в каком-нибудь городке кизал, продолжу обучение и попытаюсь его забыть.

Я видела, что Лаерт тревожится, но он ничего не говорил, а я не хотела лезть ему в душу.

Так мы и молчали до самого гномьего поселения. Там мой спутник рьяно торговался, продавая лошадь и покупая лодку. Я была немало удивлена его способностями, все-таки ранден благородного происхождения, а торгуется как последний бедняк за каждый медяк. Да, он говорил, что их род обеднел, но это не отменяло их высокомерие и гордыни, хотя, стоит признать ни того, ни другого за время нашего путешествия я в нем так и не обнаружила, ну, только если в мелочах.

А потом началось наше путешествие по воде. Стоит отметить, что мне было очень страшно, ведь я впервые передвигалась таким способом. Но мечтательный взгляд спутника направленный вдаль и его загадочная полуулыбка, придавали мне уверенности и успокаивали. И мне тоже хотелось ему улыбаться, хотя внутри все сжималось от страха. Но вскоре я освоилась, и мягкие покачивания на волнах скорее стали приятными, чем пугающими. И я с любопытством всматривалась в воду за бортом лодочки, наблюдая за стайками снующих по своим делам блестящих рыбешек. А потом я увидела озеро. Оно было таким огромным, что даже моего острого эльфийского зрения не хватало, чтобы разглядеть дальний берег.

Зато я рассмотрела остров, о чем и сообщила Лаерту. Как странно видеть оживающие легенды. Озеро, остров, значит там и стоит храм богини. И нам нужно именно туда. Это и есть конечная точка нашего путешествия. А значит, скоро все закончится. И мне придётся что-то решать. Но, вопреки моим ожиданиям эльф не направил лодчонку прямо к острову, а свернул в сторону, удаляясь от него. Я даже растерялась немного, неужели он решил оставить артефакт себе? Побоялся расстаться с семейной реликвией? Я нахмурилась, размышляя, что это может означать, но спросить не решилась.

А потом появился шум. Странный гул, которому я не могла найти объяснения, пока не увидела воронку водоворота. Мой спутник направил суденышко прямо туда. Я очень надеялась, что он знает что делает, потому что выбраться из огромной воронки мы бы точно не смогли. Несколько раз нас крутануло, а потом лодочка закрутилась на месте.

Лаерт опустил руку в воду и улыбнулся блаженной улыбкой.

- Марика, время тебе искупаться, я отвернусь. Только от лодки далеко не отплывай.

Так он действительно верил в целебность этих вод и притащил меня сюда, чтобы я могла искупаться? Это было так неожиданно и приятно, что я даже смутилась. Исполнив свое обещание, мой провожатый отвернулся. Мне ничего не оставалось, как сбросить с себя одежду и спрыгнуть в воду. Пока я раздевалась, прохладный ветерок холодил кожу, вызывая мурашки, я уже представила, как опущусь в ледяную воду, и как будут стучать мои зубы, когда я вернусь в лодку, жалкое вышло зрелище. Но вода оказалась тёплой на столько, что мне не хотелось из неё вылезать. Я плавала и ныряла, совершенно забыв о времени и усталости. Не знаю, была ли вода озера волшебной, но рана тоже совершенно перестала меня тревожить. Всплыв вдали от лодки, я увидела Лаерта, он не сводил с меня глаз. Тревожится, что я могу утонуть? И готов в любой момент прийти на помощь? Так может быть не стоит его волновать?

Я подплыла к борту и коснулась его руки.

- Ты так на меня смотришь, словно боишься. Может тебе будет спокойнее, если ты будешь рядом?

Я увидела замешательство на его лице, он, явно пытался отвести взгляд от моего обнажённого тела, наверное, хотел даже что-то возразить, но я не дала ему этого сделать.

- Я отвернусь, не волнуйся, - улыбнувшись, я подмигнула ему. - Вода чудесная, Лаерт, неужели ты не хочешь окунуться? Несколько дней пути, мы прошли долгий путь, устали и заслужили немного блаженного спокойствия. Давай же.

Я действительно отвернулась и отплыла чуть дальше, пока не услышала тихого всплеска. Самодовольно улыбнувшись, развернулась, но не увидела его над водой. Он не появлялся так долго, что я успела забеспокоиться, а потом заметила тень неподалёку. Как и я, он был обнажен. И хрустальная прозрачность воды предоставила мне прекрасную возможность рассмотреть его тело. Я нервно сглотнула. Сказать, что он был хорошо сложен, не сказать ничего. Я закрыла глаза, представляя, как эти сильные руки сжимают меня в объятиях, как в порыве страсти он прижимает меня к себе. А потом я вспомнила прикосновения его рук к моей коже и вздрогнула от острого приступа желания немедленно ещё раз это ощутить. Он вынырнул неподалёку, откинул с лица мокрые пряди и так пристально посмотрел на меня, что заныло сердце. А в голове мелькнула мысль, что скоро все может закончиться и я так и останусь для него случайной попутчицей и неудавшейся воровкой. Преодолевая смущение, я подплыла чуть ближе.

- Лаерт, - я посмотрела ему в глаза и дотронулась пальцами до лица.

Он прикрыл глаза и уже набрал воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, но я не дала ему ничего произнести. Порывисто прижалась губами к его губам, обвила шею руками и прижалась всем телом. Я не знаю, на что рассчитывала, что он удержится на плаву, или оттолкнет меня, но он лишь обнял меня, привлекая к себе, и мы погрузились в воду с головой, не размыкая губ. Пальцы эльфа скользнули по моей спине, дотронулась до ягодиц, очертили бедра. Мои глаза закрылись и пузырьки воздуха вырвались изо рта. Он тут же прекратил меня гладить и подхватил за талию, одной рукой потащил на поверхность. Вынырнув, посмотрел на меня с укором.

- Марика, это опасно. Нам не следует забывать, где мы сейчас.

Он был безусловно прав, но я не услышала в его словах волнения, лишь холодность и отказ. И это привело меня в бешенство. Я оттолкнула его и поплыла к лодке. Всё понятно! Он уже все решил, я не нужна ему! Взобравшись на борт, я быстро надела на себя рубашку, и уже собиралась одеваться дальше, когда позади раздался голос.

- Марика…

- Не нужно слов, Лаерт! Я поняла. Не утруждайся! Твоя миссия завершена, я исцелена и теперь…

Меня душили слезы, и я замолчала, пытаясь сдержаться, продолжила одеваться. Лодка качнулась, эльф тоже выбрался из воды, и я услышала, как он шуршит одеждами. У него это вышло гораздо быстрее, судя по тому, что звуки за моей спиной стихли, когда я ещё лишь набросила на плечи куртку.

Я обернулась, чтобы сказать, что готова возвращаться на берег, но встретила взгляд его светлых глаз и гневные слова застыли на губах. Его взгляд молил о пощаде. И я не выдержала его, отвела глаза.

- Марика, выслушай и пожалуйста, не перебивай. Ты очень, очень дорога мне. Да что там, я… я кажется влюбился в тебя… но я не хочу так, пока есть даже малейшая возможность что это воздействие артефакта.

Что это происходит? Он признаётся мне в любви?

Но слова срываются с языка быстрее, чем я успеваю закрыть рот и произношу вовсе не то, что стоило бы ответить на подобное откровение.

- А ты не думал что артефакт твой единственный шанс? Ведь без его воздействия кого ты увидишь во мне? Воровку, приговоренную к смерти? Девицу, лишенную достоинства и чести? Или именно в этом все и дело: я слишком грязная для тебя, вот и гонишь прочь?

Его реакция стала для меня полной неожиданностью. Я ждала всего: гневной тирады, высокомерной усмешки, снисходительно улыбки, но только не того, что в мановение ока окажусь крепко стиснутой в стальных объятьях.

- Глупая моя девочка, пробьюсь я до твоего сердца, через боль воспоминаний, обязательно пробьюсь. Вот только от проклятия полностью избавлюсь. И я не гоню тебя, просто боюсь. Боюсь до ужаса, что могу подвергнуть тебя смертельным опасностям там, в святилище. Потому и предлагаю тебе, подождать в безопасности.

- А ты не думал, что все опасности для себя я находила сама? И только благодаря тебе из них выпутывалась? Так что, единственное безопасное место для меня - рядом с тобой.

- Может ты и права, - задумчиво говорит Лаерт и опять удивляет, нежно целует в губы, сам.

"И чем тебе помешает наша близость сейчас добиваться меня потом?" - подумала я, отвечая на поцелуй.

Вот же идеалист какой, ни капли практичности. Нельзя его оставлять ни при каких обстоятельствах. Пропадёт же без меня. Наверняка пропадёт.

Глава 12 Лаерт

Увы, как не чудесно ощущение близости, но нам необходимо двигаться дальше. Я ещё некоторое время продолжаю удерживать Марику в объятиях и чтобы отпустить её, приходится сделать над собой усилие. Вздыхаю и занимаю своё место на корме.

- Нам надо спешить, - то ли поясняю, то ли извиняюсь я, беря в руки весло.

Но Марика умница, понимающе кивает и, покончив с одеванием, тоже находит себе дело.

Нам действительно надо торопиться. Солнце уже совсем коснулось горизонта, а перспектива провести ночь на воде по соседству с водоворотом меня не прельщает.

Неизвестно, как поведёт себя ночью наше безопасное пристанище. Вот и гребу что есть сил, тем более что вскоре приходится преодолевать слабое встречное течение.

Хотя я сейчас после купания в целебных водах горы готов свернуть. Да и Марика повеселела, то ли после исцеления, то ли после слов моих, то ли после поцелуя, но настроение у неё заметно улучшилось.

Всё же, несмотря на все мои старания, к острову мы добрались глубокой ночью.

Благо ночным свечением обладала и островная растительность. Мы без труда нашли подходящую заводь, причалили и вытащили на берег наше судёнышко к безмерной радости моей эльфы. Марика в лесу себя чувствовала не в пример более уверенно, чем на водах ночного озера и вообще на воде. Особенно после того, как она рассмотрела в тёмных глубинах гигантские светящиеся силуэты.

Ещё по пути мы решили остановиться на короткий ночлег. Святилище, не то место где позволительно шастать по ночам, хоть для наших глаз света хватало. Да и отдых перед завтрашними похождениями нам необходим.

Потому я занялся тем, что поспешил укрыть от посторонних глаз лодку и часть вещей, которые не понадобятся нам в развалинах, а Марика привычно взялась за обустройство ночлега.

Я провозился довольно долго и когда вернулся к Марике она сидела у огня, разогревая еду. Личико её раскраснелось от жара, и курточка была отброшена в сторону. Она посмотрела на меня поверх огня своими огромными глазами и улыбнулась. Поели мы в тишине, но глядя на неё я то и дело видел хитрую полуулыбку. С огромным трудом мне удалось уговорить девушку уступить мне почетную обязанность вымыть посуду, и наказал ей готовиться ко сну. Она бросила на меня взгляд, и я заметил румянец на щеках, но виду не подал, не стоит её ещё больше смущать. Обернулся я быстро и даже торопливо. Сам не знаю почему, но душу начало заполнять щемяще-сладкое предчувствие, которое росло, усиливалось и постепенно заполнило собой все моё существо.

Я шагал к ней, по удивительно мягкому и сухому мху, который сам по себе уже отличное ложе. Сверху, от усеянных звездами небес нас прикрывала крона дерева, чьи листья празднично светились разноцветными всполохами.

Марика сидела недалеко от костра, закутавшись до самого носа в покрывало. Я заметил как вздрагивают её плечи чуть вздрагивают, бросил посуду и поспешив к ней, присел рядом.

- Тебе плохо, или замёрзла? - прошептал я, и в порыве нежности прижал девушку к своей груди.

- Немного холодно, согрей меня, - она и распахнула покрывало, накрывая им и меня.

Я с трудом проглотил комок, застрявший в горле, Марика была нагой. Мои руки сами дотронулась до плеч, привлекая её ещё чуть ближе, я прижался губами к волосам и глубоко вдохнул их запах. Нет, это точно не поможет. Но и противиться я не могу. Даже мысль о том чего ей стоил этот поступок, заставляет сердце сжиматься. И если я сейчас её оттолкну, будет ли потом предоставлен мне второй шанс? Вот и выбирай теперь, с чем оставаться, с ней, или со своими принципами?

А зачем мне принципы, без неё? Как и куртка, штаны, рубаха… сейчас это лишь раздражающие и мешающие мелочи, от которых я торопливо избавлялся с её помощью.

- Повтори, что ты мне сегодня говорил, - прошептала Марика, когда мы опустились на наше ложе.

- Я люблю тебя, Марика, - прошептал я, касаясь губами нежного ушка.

- Вот так лучше, когда без всяких "кажется", - прошептала она в ответ, и, спохватившись, добавила. - И я тебя Лаерт, очень люблю.

И ночной лес, звёзды и даже эта статуэтка, засвидетельствовали наши слова.

Поспать в этот раз получилось совсем немного, но это была самая чудесная бессонная ночь в моей жизни, без всяких преувеличений. Жаль только, опять пришлось вставать до рассвета.

Мы быстро перекусили всухомятку, собрались и двинулись вглубь острова.

Всё же, я не удержался, чтобы мысленно ещё раз не похвалить себя за мудрое решение, прежде всего, исцелить Марику. Теперь мы полноценная боевая пара. И моя подруга сейчас даже больше боец, чем я.

Вскоре мы наткнулись на остатки древней дороги и, придерживаясь её направления, продолжили свой путь.

Я не был чужд наукам и знал, как сильно была развита древняя цивилизация. Что говорить, большинство дорог, мостов через реки и проливы, были построенные в те времена. И сейчас, спустя тысячелетия радуют нас своей надёжностью и величием. Но всё же, то что предстало нашему взору после того как лес внезапно расступился, потрясло меня.

Так уж вышло, что об этом месте я знал только из многократно пересказанных, слухов. И ожидал увидеть большой храм, или даже целый комплекс.

Но здесь оказался город, вернее развалины древнего города. Даже сейчас, пребывающие в столь плачевном состоянии, руины поражали воображения. Безмолвно свидетельствуя, каким большим, мощным был город в период своего расцвета. И это не тот город Эстернал, где побывали мои родители. Только сейчас я смог постичь мистический восторг своего отца, когда он рассказывал мне о затерянном городе.

При этом открытый нами древний город не был большим по площади. Ведь сам остров, на котором он стоял не мог похвастать размерами. Зато как он тянулся в высоту, многие развалины превосходили высотой башни моего родного Веналиса. При том, что это только жалкие остатки былого величия.

Я попробовал представить, какой высоты они были прежде и меня даже охватил страх перед тем чудовищным катаклизмом, что смог стереть с лица нашего мира такую могущественную цивилизацию.

Только теперь стоял вопрос, - А куда дальше?

Марика сообразила быстрее.

- Нам надо идти по этой дороге, дальше вглубь развалин. Ведь храмы всегда строят в центре.

Спорить с ней я не стал. Логика в её словах была, а других идей не имелось.

И мы пошли, хотя это было не просто. Путь нам то и дело перекрывали всевозможные препятствия. Иногда просто, кучи песка и щебня, насыпавшихся с древних развалин, но встречались и более крупные обломки.

А ещё лес, древний лес который изо всех своих сил старался поглотить, растворить в себе мёртвые строения. Мхи, трава, кустарники и плющ, уже вполне вольготно ощущали себя здесь, а местами пробивались и несколько чахлые деревья.

Приходилось идти очень осторожно, дабы не угодить в скрытую под зелёным ковром ловушку.

И как говорила Марика, лес не очень одобряет наше путешествие сюда.

Но чем ближе мы подходили к центру, тем меньше было зелени, тем более мёртвым и пугающим выглядело всё вокруг.

В то же время руины становились ниже, целее, в некоторых вообще можно вполне было разглядеть очертания зданий.

Меня удивила особенность здешней архитектуры. Получается, что город был самым высоким по окраинам и постепенно понижался к центру. У нас всё не так, как раз в центре самые высокие башни.

Вот только от причуд древней архитектуры, на меня опять накатило беспокойство. Я не видел ещё ни одного здания, которое могло претендовать на храм великой богини.

Но за неимением альтернативы мы продолжали упрямо продвигаться вперёд, пока не поняли, что достигли вожделенного центра города.

Ибо ничем иным не могла быть большая, круглая площадь, от которой лучами отходили двенадцать улиц, по одной из которых мы и пришли.

В центре площади, образуя круг примерно пятьдесят ярдов в диаметре, стояло двенадцать, по числу улиц остатков памятников. И уже было не понять кому, так от древних изваяний уцелели только ноги.

Пребывая в неком разочаровании и растерянности, я побрёл в центр этого круга. И как оказалось не зря.

В кольце бывших статуй не было ни обломков, ни прочего мусора. Зато нашлось нечто, что я сразу про себя назвал алтарём.

А чем ещё мог быть очередной круг из неизвестного мне камня и пребывающий в девственно-первозданном состоянии?

По сравнению с площадью, алтарь был небольшой, всего в двадцать ярдов. Но алтари, насколько я знаю, большими и не делают.

Поверхность камня была испещрена письменами, или рунами. Причём, некоторые символы хоть и были мне знакомы, но постичь общего смысла я не мог.

Но было и нечто, что целиком притянуло к себе мой взгляд. В самом центре алтаря находилось фигурное отверстие знакомое мне до боли.

Я выхватил свою статуэтку и убедился, что это форма её основания. Кажется... я достиг своей цели…

- Лаерт! - отвлекла меня от археологических изысканий Марика, её голос звенел болью и отчаянием.

Она уже сорвала с плеча лук и наложила стрелу на тетиву. Проследив её взор, замечаю около десяти далёких фигурок в чёрном на одной из улиц. Ассасины! Таки выследили, или просчитали нас.

Плохо! Не отбиться нам от такого числа. А ведь это только загонщики, потому и не скрываются.

Марика это тоже поняла, потому попрощавшись со мной взглядом приготовилась подороже продать свою жизнь.

А я, по какому-то наитию, хватаю свою спутницу за рукав, тащу за собой в центр алтаря, где и вставляю статуэтку в предназначенное для неё углубление.

И случилось чудо, древняя богиня отозвалась.

- Ваш допуск подтверждён, - прозвучал обаятельный, как и полагается богине, женский голос, - Назовите требуемый уровень.

Далее богиня принялась перечислять те самые требуемые уровни, но из всей этой чехарды: грузовой терминал, отдел предварительной селекции, криогенные камеры, реакторные блоки и прочее-прочее, я так ничего и не понял. Потому выбирал, больше доверяя наитию, чем действуя осознанно.

Мой выбор пал на “центр управления и координации”. Просто мне казалось что центр, он всегда центр, из него выбираться всегда проще.

Ибо если догадка моя верна, то главным будет то, что мы опять сбежим от погони.

- Центр управления и координации, - чётко и без запинки сказал я.

- Заявка принята, - с каким-то равнодушием в голосе ответила богиня, а нас накрыло каким-то, похожим на радужный мыльный пузырь, куполом.

Марика с восхищением посмотрела на меня, я же на равных говорил с богиней. И она уже взяла нас под свою защиту.

Алтарь под нашими ногами слегка дрогнул и начал медленно опускаться. Вот и ещё одна загадка этого древнего города раскрыта, храм богини находится не сверху, он спрятан под землёй.

Когда алтарь ушёл под землю на три моих роста, наши преследователи опомнились.

Сквозь радужное свечение было заметно, как порядка трёх десятков ассасинов и несколько тифлингов стали прыгать вслед за нами.

Марика снова схватилось за лук, но я опять её остановил. И оказался прав. Небольшие, не яркие вспышки света возникли на месте горе преследователей.

Спустя минуту, богиня всё так же равнодушно, словно речь о выносе мусора их дома, а не о ликвидации мощнейшей шайки, сообщила, - Попытка несанкционированного проникновения предотвращена, - хотя, что ей богине, пустяковое дело.

А алтарь уходил под землю всё ниже и ниже. Меня уже начало охватывать беспокойство, как поверхность под ногами снова вздрогнула, мы остановились.

Откуда-то сбоку, в этом вертикальном тоннеле вдруг вспыхнул свет и проморгавшись я заметил уходящий в сторону ярко освещенный и довольно просторный коридор.

- Вы прибыли на уровень “центра управления и координации”, - по-прежнему, без каких-то интонаций в голосе сообщила богиня.

- Благодарю тебя, Шаридо, - ответил я ей.

Кажется, мои слова ввели её в замешательство. Неожиданно заиграла тихая музыка затем, минуту спустя, снова прозвучал голос.

- Центр управления Шаридо прямо по коридору.

Теперь был озадачен я. Что мне ответили непонятно, кроме одного, мы разговаривали не с богиней, а её невидимой прислужницей. Впредь нужно быть более осторожным, а то ещё богиня обидится.

Но прежде, чем сойти с алтаря в коридор, я прихватил с собой ту самую статуэтку. Рано ещё нам расставаться с ней, рано.

Коридор, в который мы вышли, был действительно просторным и очень длинным. И я как не старался, так и не смог заметить источников света. Кажется, здесь просто светились стены, потолок, пол…

Вдоль коридора, с обеих сторон через определённые промежутки виднелись одинаковые на вид двери, помеченные старинными цифрами и какими-то символами. Ручек для открывания, замочных скважин не наблюдалось.

Я попробовал открыть одну из них, толкая от себя, но безуспешно. Но не отступил от своего намерения, а достал статуэтку и потыкал в дверь. И ничего не произошло.

Но стоило мне коснуться кружка оранжевого цвета рядом, на косяке, как раздался щелчок, и проклятая дверь просто ушла в сторону. Темнота за ней тотчас озарилась светом.

Терзаемый любопытством я заглянул внутрь, Марика следовала по пятам.

- Что это? - спросила она, когда мы зашли внутрь.

- Келья для паломников, двоих паломников.

Почему я так сказал? А как ещё я мог донести ей самому внезапно свалившееся знание об этом помещении. Правда, выглядело оно так: стандартный жилой модуль переменного персонала для сдвоенного проживания.

Но для моей спутницы такого пояснения оказалось достаточно. Она уже проскользнула вперёд меня в небольшой коридорчик и по-хозяйски оглядывалась.

- Ой, а здесь кровать, большая! - выкрикнула Марика, шагнув в арку слева, а мгновение спустя я едва не оглох от её радостного визга.

- Лаерт, здесь выход в лес! В небольшом помещении действительно имелась кровать, что явственно указывало на то, что это спальня, только там, где в нормальной комнате должно присутствовать окно, ничего не было вообще, даже стены, словно кто-то взял и отрезал часть комнаты. Сразу за срезом начинался лес, настоящий живой лес.

Я видел, как качаются ветви подлеска, под лёгкими дуновениями ветра, пёстро разукрашенная птица вспорхнула вниз и принялась деловито копаться в прошлогодней листве, до нас доносились звуки, запахи.

- Чего застыл? Пошли! Лаерт, мы же нашли выход!

Марика рванула вперёд, но я поймал её за руку. Что-то смущало меня и, присмотревшись, я понял что. Этот лес был весенним, а у нас осень. И где мы окажемся, если шагнём туда?

А потом снова пришло знание, я даже понял откуда. Моя статуэтка, которую я сейчас использую как ключ и которую всё ещё держал в руке. Каждый раз, когда на меня снисходило озарение, она заметно нагревалась. Моя рука сама по себе согнулась, и я прижал семейную реликвию к виску.

И едва не вскрикнул от боли. Такую реакцию вызвал хлынувший в мой разум… информационный поток. Но я терпел, пока этот поток не иссяк, а затем ещё некоторое время сам стоял изваянием, пока новые знания пытались найти своё место в моей голове и ужиться с моими представлениями о мире.

- Эй, с тобой всё нормально? - вернула меня в реальность Марика, которая всё это время безуспешно пыталась освободиться из моей железной хватки.

- Это не настоящий лес, всего лишь голограмма, - и спохватившись, поправляюсь, - это иллюзия, морок, так древние украшали свои жилища. Мы же под землёй сейчас, очень глубоко под землёй.

Затем я отпускаю свою спутницу, подхожу к мороку, протягиваю вперёд ладонь. И она словно на невидимую преграду наткнулась.

Но Марику так просто не взять.

- А может это стекло? Разбить его и свобода?

- Нет, не стекло, смотри, - провожу по картинке пальцами, отдаю мысленный приказ и лес сменился горами.

- А откуда ты всё это знаешь? - голос Марики подозрительный и даже немного обиженный.

- Вот она мне поведала, - показываю статуэтку, - Просто надо к виску приложить.

- Дай, - моя спутница требовательно смотрит на меня.

- Смотри, может быть больно.

- Потерплю, - Марика решительно прижимает артефакт, к своей голове.

Похоже, не сработало. В глазах эльфы разочарование и даже обида.

- Погоди, здесь нужно не так, - я уже откопал в своей новообретённой памяти как надо действовать, забрал статуэтку, снова приложил её к виску и стал пристально смотреть в глаза Марики, - Повторяю, может быть больно.

На этот раз всё получилось. Из её глаз покатились слёзы, но мужественно терпит, смотрит не мигая. И только когда всё завершилось, позволила себе зажмуриться и приложить ладони к вискам.

Так она стояла минут пять, я даже волноваться начал, затем словно очнулась.

- Я всё поняла, - Марика тоже подошла к голограмме и изображение снова сменилось.

Теперь это был город Веналис, вернее его небольшая часть, крохотный дворик у домика Марики. На зелёной, ухоженной траве играли две девочки близняшки под присмотром старшего мальчишки. Подопечные моей эльфийки…

Марика зачарованно смотрела на это в высшей степени достоверную иллюзию, забывшись, подалась вперёд и, наткнувшись на незримую преграду разрыдалась.

Обнимаю страдалицу, прижимаю к себе, как могу, утешаю. Попутно сменив иллюзию на нейтральный морской пейзаж.

Но всё же, ответственность за троих детей закалили характер моей спутницы. Она быстро успокоилась, огляделась вокруг уже иными глазами.

- Какая же это древность, всё в пыли наверное…

- В отсутствии жильцов модуль находился на консервации во временном стазисе. Уровень сохранности высший, уровень чистоты был высший. Настоятельно рекомендую вам пройти санитарную обработку, - прервал Марику уже знакомый механический голос.

Почему я решил, что голос механический? Да просто это мой разум сейчас знал, хотя и продолжал считать незримую собеседницу духом. А вообще, я пребывал в неком странном состоянии. Прекрасно понимал, что сейчас поведал нам этот незримый хранитель этого места, но при всём желании не смогу объяснить, что же за зверь такой, временной стазис, как и многое другое.

- Слушай, незримый дух, а как нам тебя называть? - задал я вопрос механическому голосу.

- Вообще я ИИ 4302, в обиходе меня называют вторая, но если вас не затруднит, то обращайтесь ко мне Джес.

- Хорошо, Джес, приятно было познакомиться.

- Взаимно, Лаерт и Марика, - показалось мне, или нет, но сейчас в голосе было больше жизни.

Марика вышла в коридор где, как я уже знал, находятся встроенный шкаф.

- Принято на хранение образцы раритетного оружия и снаряжения. Желаете провести очистку и реставрацию? - полюбопытствовала Джес.

- Да, стандартный сценарий, - буднично, словно о само собой разумеющемся ответила Марика. Хотя я мог поклясться головой, что объяснить свои слова она тоже не сможет.

Просто мы сейчас пользователи, хотя опять не понимаю что это.

- Пошла я, эту самую санитарную обработку пройду, - это уже было сказано мне, - Ты тоже давай.

Выхожу в коридор, где как раз и находились эти самые санитарные кабинки. Джес радушно распахивает двери свободной. Я попутно забросил в шкаф свою поклажу и оружие, отдаю распоряжения аналогичные Марикиным распоряжения и захожу.

И не будь новых познаний, перепугался бы до смерти. А так, наблюдаю, как меня непонятным образом избавляют от одеяний, отмывают, высушивают и облачают в незнакомую, но очень удобную домашнюю одежду.

Когда вышел, то обнаружил что Марика всё ещё там. Ну ладно, пойду на кухню, дальше новые знания на практике осваивать, с пищевым синтезатором экспериментировать.

И скажу я вам, мне понравилось. Услужливая Джес выполняла мои малейшие пожелания, только с выбором вина вышла заминка. Она не знала ни одной из перечисленных мною марок.

Тогда я просто сказал, чего хочу получить и Джес легко подобрала мне по вкусу.

Да, ничего сказать, богато жрецы Шаридо живут! Или жили...

А затем на кухню зашла Марика, и я понял, чревоугодие придётся отложить на более поздний срок…

О наступлении утра нам поведали картинках в наших обманчивых окнах. Над лазурным морем величаво поднималось солнце. И хотя мы уже знали, что это всего лишь иллюзия, некоторое время лежали, наслаждаясь этой безбрежной красотой.

После умывания, плотного завтрака мы, одевшись по-походному, прихватив всё своё, мы покинули это хоть и странное, но всё же уютное пристанище.

Я, не без удовольствия отметил, после пребывания в чудо шкафу все наши вещи оказались в идеальном состоянии. Даже несколько потёртая тетива моего лука заменена новой, причём восхитительного качества, а колчан заполнен весьма добротными стрелами.

И хотя Марике всё ещё хотелось вернуться в лес, она не стала возражать против моего намерения сначала добраться до загадочного центра.

Опять потянулся всё тот же длинный коридор с рядами дверей, на которые мы уже не обращали внимания.

Несколько раз нам попадались перекрёстки и ответвления, но я на них не отвлекался, так как знал, наша цель прямо. Однако потребовался ещё почти час времени, прежде чем мы её достигли.

Сначала бросился в глаза тот факт, что двери по обеим сторонам коридора стали попадаться реже. А потом коридор неожиданно резко оборвался. Вот только казался бесконечным и вдруг мы утыкаемся в стену.

Понятно, что была очередная иллюзия, да и стена, это не совсем стена. Я уже как бы привычно прикладываю основание своей статуэтки к слегка светящемуся кольцу и...

- Требуется подтверждение личности верховного координатора, пожалуйста, приложите ладонь.

Рядом с кольцом засветилось изображение ладони со слегка растопыренными пальцами. Надо сказать, я был несколько ошарашен таким поворотом. Не знаю, кто такой этот верховный координатор, но явно не я. По уму нам бы бежать отсюда, но сам не знаю зачем, послушно приложил свою правую руку.

Вроде что-то тихонько зажужжало, еле заметно кольнуло средний палец, а далее ничего.

Успеваю про себя досчитать почти до ста, когда очередной незримый дух вспомнил обо мне. Да так что я едва на ногах устоял.

- Личность верховного координатора подтверждена успешно, - и после небольшой паузы, торжественным голосом, - Шаридо-один приветствует своего нового повелителя.

Стена, преграждавшая нам путь, распадается на две части и раздвигается в стороны. Дорога свободна, но я всё ещё продолжаю стоять, стараясь не уронить челюсть, а заодно понять, куда это я на этот раз влип.

Рядом застыла Марика, примерно с тем же вопросом в обращенном ко мне взгляде, не понимая, что я за фрукт и с кем она решила связать свою жизнь.

С трудом, но всё же взял себя в руки. Что делать, я же теперь повелитель самой Шаридо, надо соответствовать.

Беру всё ещё пребывающую в прострации Марику под локоток и сквозь открывшиеся врата мы входим в зал. Не, не верно, мы входим в Зал! Именно так, с большой буквы. Так и никак иначе следовало называть полусферическое пространство, в котором мы оказались.

Во дворце нашего герцога бальный зал столь огромен, что мой бывший дом мог поместиться там целиком. Но он просто жалкая конура в сравнении с этим Залом.

И подозреваю, что такого нет даже у императора. Стоп, а кто я теперь? Может даже выше императора?

- Как мне обращаться к моему повелителю? - напоминает о себе Шаридо.

Пребывая в некой эйфории от столь внезапно изменившегося статуса отвечаю, - Лаерт.

- Лаерт? Хорошее имя, мне нравится, - и голос у Шаридо стал таким чувственным, глубоким.

Вот это изменившийся голос богини и вывел Марику из лёгкого ступора. В глазах появился огонь, а они сами забегали по сторонам. И можно было не сомневаться, появись здесь сейчас Шаридо, то гарантировано если не стрелу схлопочет, то уж царапины на своём божественном лике точно обретёт.

Только моё внимание сейчас занимало то, что находилось в центре зала. Несколько рядов кресел, секторными полукольцами, в перед ними, на возвышении ещё три кресла побольше, особенно посередине.

- Да это же трон! - догадываюсь, - Мой трон!

Быстро прохожу туда, едва не таща Марику за собой, и почти насильно усаживаю её в правое кресло. А сам торжественно опускаю свой зад на главный трон. Устраиваюсь удобнее, облокачиваюсь на спинку и касаюсь затылком подголовника. Теперь я...

- Обнаружен критически низкий уровень знаний верховного координатора. Необходимо

нейрофизиологическое программирование, - звучит тревожный, похожий на Джес голос.

Из всего сказанного я понял только три вещи. Первое, что дело касается меня. Второе, что я неуч. И третье, это то, что с этим надо что-то делать.

- Шаридо, что это значит? - спрашиваю, стараясь сохранять невозмутимость в голосе.

- Не волнуйся, Лаерт, - заботливо ответила богиня, - Проблема незначительная и я изначально готовилась к именно такому случаю. Потому устраним твои пробелы в весьма короткий срок.

- За сколько?

- За четверо суток, максимум семь.

- Так долго?

- Повелитель, в обычных условиях на это потребуется от пятнадцати до двадцати лет интенсивных занятий.

- Но я уже получил знания, от статуэтки. Это и было, это самое нейрофизиологическое программирование?

- Да, оно, но в сильно упрощённом виде. И от ключа ты получил минимум информации, большей частью бытового уровня. А тебе необходимо знать куда больше.

Всё же, столь стремительное развитие событий немного смущает меня. Нет, я не боюсь, так как понимаю, опасности нет. Только я же не один. Совсем не один. И если мне вдруг придётся делать выбор, то он будет в пользу Марики. И Шаридо верно поняла моё замешательство.

- Не беспокойся Лаерт, твоя женщина будет ждать в ваших апартаментах. Джес позаботится о ней, пока...

- Её зовут Марика! - довольно резко осаживаю богиню, повелитель я, или нет?

- Принято, повелитель, - Шаридо уловила недовольство в моём голосе, - Но после того, как завершим с тобой, Марике тоже придётся пройти нейрофизиологическое программирование. К сожалению, не могу вас обучить сразу двоих, капсула высшего состава только одна. Потому давай не будем терять время.

- Хорошо, - соглашаюсь, так как понимаю, другого решения просто нет, - Что мне нужно сделать?

- Для начала отдай ключ Марике, сейчас он тебе не нужен, а я привяжу его к ней тоже. Для первичного допуска в ваши апартаменты.

- Я сам провожу её туда.

- Да, безусловно. Но всё же, не затягивай время. Это самый ценный ресурс сейчас.

На полу вспыхивает светящаяся дорожка, указывая, куда нам идти. Прямо, как в сказке, которую я в детстве слышал.

Идти пришлось недолго. Сразу за вратами первая дверь налево. Но то, что мы увидели за ней, потрясло не только Марику, но и меня.

Да, я ожидал увидеть нечто похожее на покои императора и даже больше. Но всё же реальность превзошла ожидания.

Не было никаких палат, покоев и прочего. За дверью оказалось огромное пространство, поместье. Лужайки, рощи, сады и даже самое настоящее озерцо. С одного берега имелся уютный песчаный пляж, прочие заросли камышами, в которых сейчас деловито сновали птицы.

И главным украшением поместья был стоящий на пригорке замок-дворец.

В нём не было помпезности, он не поражал размерами, но при этом был необычайно красивым и уютным. Его высокими, ажурными башнями можно было любоваться часами.

Я понимал, что большинство из того что мы видим иллюзия, или как здесь называется, голограмма, но всё же, не мог сдерживать восхищение.

Внезапно, на дороге ведущей к замку, появилась большая, короткошерстная, чёрная собака. Я положил руку на эфес своего небольшого меча, чтобы если понадобиться, защитить свою спутницу.

Но на лице Марики вдруг засветилась радость, да и собака вела себя прилично. Она не только не лаяла попусту, как большинство её сородичей. Вдобавок, не добежав до нас десяток шагов, остановилась, повиляла остатками купированного хвоста.

- Здравствуйте, это я Джес, - сказала нам собака.

А пока мы хлопали удивлённо глазами, Джес села и принялась чесать за ухом, - Простите, издержки облика.

Марика радостно взвизгнула, подбежала к собаке и принялась её гладить и чесать. А Джес, поскуливая от удовольствия, пыталась лизать ей руки.

Я счёл это подходящим моментом, чмокнув Марику в щеку и со словами, - Я быстро, - поспешил назад, к Шаридо.

Возможно, это было не совсем правильно, но я действительно хотел поскорее покончить с этим.

Но в данный момент я торопился и вскоре вернулся в Зал.

Прямо перед троном стояло нечто, что я назвал бы гробом с откидной крышкой.

- Ничего не бойся, Лаерт, снимай с себя всё и ложись.

Её голос снова был обворожительным, он успокаивал, прогонял все страхи, опасения, почти гипнотизировал. Под этим воздействием я послушно выполнил всё, что от меня требовалось. Когда я лёг внутрь, на меня накатило такое умиротворение, что уже ничего не удивляло, даже вид опускающейся крышки.

Глава 13 Марика

Я так обрадовалась, увидев пёселя, что даже не сразу поняла, что Лаерт сказал. Собаки были редкостью в нашем мире. Очень дорогой диковинкой, которую мог позволить себе не каждый аристократ. Несколько раз в жизни я видела этих удивительных зверей, но никогда не думала, что смогу дотронуться. А Джес, словно угадала мои мысли. Однако когда я закончила тискать и почесывать псину и обернулась, чтобы поделиться впечатлениями с Лаертом не смогла его найти, только у моих ног стояла статуэтка.

Заметив мою растерянность, Джес лизнула пальцы и заговорила.

- Его забрала Шаридо. Некоторое время его не будет. Но я постараюсь скрасить твоё одиночество. Пойдём, я покажу тебе твой дом.

Почему-то я нахмурилась. Мне не нравилось, что богиня заинтересовалась моим мужчиной. Моим? Я покраснела, вспоминая, как мы провели две последние ночи. Я для себя уже все решила, я хочу быть с ним, принадлежать только ему, а вот он…

На меня накатила лёгкая паника, ведь это лишь для меня было чем-то особенным и удивительным, не для него. Благодаря дурацкой статуэтке, он не знал отказа у женщин и привык к таким вещам. Но я гнала от себя эту мысль, ведь он сказал, что любит меня.

А значит, мне нужно научиться ему доверять. Я натянуто улыбнулась, заметив внимательный взгляд карих собачьих глаз.

- Показывай. Что здесь за диковинки есть?

Джес подсунула мне под ладонь свою голову, я не удержалась и ещё раз её погладила, между настороженных ушей. Удивительное существо.

- Что ты хочешь осмотреть в первую очередь?

- Давай начнём с дома, - предложила я.

Джес послушно пошла к дому.

- Тебе стоит сменить одежду, пока ты будешь ждать верховного. Здесь тебе не нужно оружие и в одеждах из наших запасов, тебе будет комфортнее, чем в этих обносках.

- Эй, - почти обиделась я, ведь совсем недавно я даже куртку не могла себе позволить. - Это хорошие вещи!

- Безусловно, но позволь мне предложить альтернативу.

- Что? - я не поняла, чего она хочет мне предложить. Но забыла об этом, так как распахнулись дверь, и я увидела холл этого поместья.

От удивления глаза мои расширились, и пришлось прилагать усилия, чтобы не раскрыть рот. Это помещение было больше чем дом Лаерта в Веналисе. Одно помещение! Две огромные резные арки, в которые мог бы проехать верховой и даже не пригибаться, вели в обе стороны от холла, а посреди этого архитектурного великолепия, широкая лестница, уводящая наверх и раздваивающаяся на вершине.

- Это модуль для проживания верховного и его семьи. Здесь, - Джес на миг задумалась, - двадцать апартаментов и пять общих залов, средняя вместимость от двадцати до ста разумных. Десять санузлов, есть две кухни и оранжерея. Также имеется тренажёрный зал и бассейн. Каждый модуль снабжён всем необходимым для проживания двух-трех разумных, детские кровати предоставляются по требованию. Хотя тебе это не нужно, пока не нужно. Апартаменты самого верховного…

- Хватит, - резко остановила я свою сопровождающую. - Мне не нужно все это! И Лаерту тоже!

Я закусила губу, пытаясь сдержать слезы. Мне не нужны были эти хоромы, не нужен был дворец. Очень отчётливо я вдруг поняла, что мне нужно вернуться. Назад, на озеро, к тому месту, где мы заночевали. Иначе, иначе…

- Джес, тут есть что-то поменьше, не такое…

- Шикарное? - подсказала собака, и показалось, что расплылась в улыбке. - Домик садовника. Там всего две комнаты и кухня.

- Отлично, - понимая, что в этих хоромах я буду чувствовать себя вдвойне одиноко, пока не вернётся мой…

Больно кольнуло сердце "Он ведь даже не попрощался. Не хотел тревожить? Или знал, что не вернётся?" У меня не было ответов, только удивленно подглядывающий на меня пёс.

- Странный выбор, - резюмировал Джес. - Но, если ты так хочешь. Следуй за мной.

Собака вышла из дворца и, обойдя его справа, направилась вглубь сада. Мне ничего не оставалось, как следовать за ней. Нам пришлось пройти больше сотни шагов, прежде чем мы увидели небольшой домик, увитый плющом и розами. Он утопал в зелени кустарников, его окружали вековые деревья и он казался таким крохотный по сравнению с дворцом.

- Модуль садовник, как и просила, - спокойно произнесла собака. - Только зачем он тебе, когда есть большой дом?

- Так надо, - внезапно осипшим голосом произнесла я и уже привычным движением поднесла статуэтку к замку, открывая дверь.

Первая комната была такой же по размеру, как и мой домик в Веналисе. Только там это был весь домик, а тут лишь одна комната. Стол, диванчик, шкаф, окно, которое не было окном и обычное окно. Скромненько, по сравнению с дворцом и шикарно по моим представлениям. Я быстро прошла в кухню, заглянула в ванну, и открыла дверь во вторую комнату. Ничего особенного, ещё один шкаф, небольшой столик, зеркало и кровать. Когда-то я спала в такой вместе с детьми, чтобы не замёрзнуть и другой у нас просто не было, здесь она предназначалась одному.

- Ты довольна? - уточнила собака и, не получив ответа, продолжила. - Я все же рекомендую тебе переодеться. Температуру воздуха здесь можно контролировать, можешь обнажиться и позагорать, искупаться в озере.

- Что? - я нахмурилась.

- Ты не знаешь что такое отдых? У тебя есть время, и чудесное место, где ты все можешь сделать так, как тебе захочется.

- Я хочу, чтобы Лаерт вернулся, - прошептала я и, сжимая статуэтку, закрыла глаза, надеясь, что моё желание исполнится.

- Этим процессом я не управляю, - безразлично произнесла Джес. - Я отвечаю лишь за жилой комплекс. Всё остальное во власти Шаридо.

Шаридо. Меня пробил озноб.

- Он с ней? - я облизнула пересохшие губы.

Собака задумчиво посмотрела на меня и почесала за ухом.

- Естественно. Она обучает верховного координатора. Это займёт некоторое время. Учитывая состояние ваших познаний, этот процесс достаточно продолжительный, но ты можешь не… беспокоиться. Шаридо позаботится о нем. А теперь, давай я тебя переодену.

Я постаралась засунуть свою тревогу в самый дальний уголок, чтобы она не имела надо мной власти. Он любит меня! Он сам так сказал. Значит нужно лишь подождать.

Собака опять улыбнулась, и распахнулся шкаф, демонстрируя его содержимое.

Хотя, шкаф, это совсем не то слово. Это были двери в бесконечно большой бальный зал, где под чудесную музыку кружились девушки в самых невероятных нарядах. Некоторые платья мне нравились, другие были просто верхом бесстыдства.

Но не это главное, стоило мне остановить взгляд, на какой девушке, как та выходила вперёд и становилась копией меня. Стало понятно, это очередная голограмма, но всё же мои щёки полыхнули румянцем, когда я случайно посмотрела на девушку, чей наряд составляли коротенькая юбка из прозрачной ткани и бусы. Пришлось срочно зажмуриться.

- Если хочешь, можно устроить примерку как ты привыкла, перед зеркалом, - по-своему расценила мою реакцию Джес.

Примерка "пары вариантов" растянулась на несколько часов. Я наряжалась в красивые платья, которые бесстыже обнажали всю спину и я чувствовала себя почти голой. Примерила даже странную, но очень удобную вещь, которую Джес назвала "комбинезоном". Потом мне предложили несколько вариантов повседневной одежды, платья, брюки, рубашки, жилеты. Последними были купальные костюмы (оказывается для этого, прежде была специальная одежда). Только она была такой, что разницы между: в ней и без неё почти не было. Нарядив меня во что-то столь откровенное, что даже глядя в зеркало я краснела, Джес отвела меня к озеру. Там я и провела остаток дня, когда Джес сообщила мне, что пора возвращаться и "на поверхности уже давно ночь".

Всё было хорошо здесь, только вот еда… Она имела вкус и запах обычной еды, но при этом… я с трудом смогла съесть "необходимый для поддержания жизнедеятельности минимум". Эта еда была слишком правильной, безупречной. А потом пришла ночь. И это было хуже всего. Я долго ворочалась и не могла никак закрыть глаза, мне не хватало его…

Если бы я хотя бы видела его рядом, открыв глаза, было бы проще, но его не было и...

И я не могла уснуть, думая о том, где он, что с ним происходит и… рядом ли Шаридо.

Несколько следующих дней прошли так же. Я купалась, лежала на берегу, ела чужую еду и пыталась не думать о том, где Лаерт и с кем он…

Вот только к вечеру пятого дня все стало очевидно. Он не желает возвращаться. Конечно, зачем ему я, воровка-кизал, если его нарекла "повелителем" сама богиня? Что я могу сделать? Ответ очевиден: ничего. Кто я против неё? Отчаянье и боль, что грызли мою душу все это время, набрались сил. Больше я не могла лгать себе. Я не нужна ему более. Он избранник самой богини. Меня душили слезы, но я пыталась не подавать виду. Джес внимательно следила за мной то и дело говорила о "критическом уровне норадреналина в крови" предлагала варианты…

Но я не слушала и не слышала её. Просто вернувшись в домик садовника, переоделась в свою одежду, поела и закинула за спину лук, проверила кинжалы и приняла последнее решение.

- Джес, проводи меня к главному залу.

Собака посмотрела на меня недоуменно, но возражать не стала.

- Я обозначу путь, но я не могу покидать жилых модулей.

- Хорошо, - я сама удивилась своему спокойствию и потрепала её по холке. - Спасибо за все, Джес.

- Ты уходишь? - догадалась псина, подставляя голову для поглаживаний.

- Похоже, мне нет тут места, Джес...

- Но, - брови собаки сдвинулись она, словно не понимала, о чем я говорю. - Это все твоё, тут достаточно места….

- Тут да, но не в его сердце. Ты не поймёшь, но я должна уйти. Он верховный, особенный, важный… у него есть миссия, и, - я запнулась на миг, пытаясь сдержать слезы, совладав с собой, бесстрастно продолжила. - И Шаридо. Я не могу этого вынести. Он всегда был не для меня. Слишком хорош… прощай.

Она проводила меня до входа в жилой модуль. И, лизнув на прощанье руку, проводила взглядом. А я, пройдя по сияющей дорожке, уперлась в двери "тронного зала". Помня, что делал Лаерт, я приложила свою ладонь к этой штуке. Что-то щёлкнуло и зажужжало, а затем холодный голос произнёс:

- В доступе временно отказано.

- Открывай немедленно, - не помня себя, закричала я и наложила стрелу на тетиву.

- Попытка несанкционированного применения оружия. Уберите оружие, иначе будет включён протокол безопасности.

- Верни его, он мой! - кричала я богине, готовясь к драке, понимая, что без боя она его не отдаст, но и я не собиралась отступать.

- Активировать протокол безопасности, устранить объект, - сухо проговорил голос.

Я прижалась спиной к стене, чтобы обезопасить себя хоть с одной стороны. В коридоре послышалось гулкие шаги. Что-то приближалось, и оно было огромным. Огромное существо без туловища и глаз предстало передо мной. Я выпустила несколько стрел, но они не причинили твари вреда. Она приближалась ко мне. Я выхватила свой меч. С диким криком бросилась на врага. Бой был коротким и неравным. Сломанный клинок отлетел в сторону, а я просто больше не могла даже пальцем пошевелить. Невидимые путы обездвижили меня, но ни о чем не жалела, я боролась за свою любовь до конца. Смежив веки, ждала своей смерти. Но вместо этого меня просто грубо бросили на грубый камень и всё.

Когда я решилась открыть глаза, то ничего не смогла рассмотреть. Меня окружала кромешная тьма. Попытавшись пошевелиться, поняла, что я все ещё жива и даже способна двигаться. Только сильно болит голова, повреждено плечо, много синяков и ссадин. Но все остальное - цело. Я поднялась со стоном. Размяла суставы и мышцы. Итак, я жива, а это уже немало. Осталось найти отсюда выход и забыть все.

Жду, пока привыкнут темноте глаза. И медленно двигаюсь вперёд. Под ногами что-то хрустит. Противно и жутковато хрустит. Утешаю себя тем, что не вижу ничего. Только истерики тут не хватало. Не хватает воздуха…

Так уже было, когда меня бросили в темницу. Воспоминания тут же обретают реальность и мне уже чудятся смешки и сокамерники.

Нужно скорее отсюда выбираться, неважно куда, лишь бы на свет. Некоторое время я просто брожу по длинным коридорам и залам, разломы в стенах, непонятные ответвления, тихие шорохи, вселяющие ужас и ещё более кошмарные мысли. Он предал меня, бросил, даже не простился, бежал, как трус. Как меня угораздило пойти за ним, полюбить его, ведь теперь понятно, что он за птица! Явно не моего полёта.

Приходится утирать нос рукавом, то и дело размазываю по щекам слезы, хорошо никто этого не увидит. Глаза уже совсем привыкли к темноте. Да, сейчас мир для меня состоит из тьмы и серых полутонов, но то же самое и на душе, так что это меня мало пугает. В оглушительной тишине появляется какой-то шум. Вода? Где-то шумит вода. А вода всегда найдёт путь на поверхность, если идти по руслу, то рано или поздно выйдешь из любого лабиринта. Устремляюсь на звук. Смутное ощущение узнавания возникает в мозгу. Я видела что-то такое. Подземелье, вода…

Не могу вспомнить. Выхожу к берегу подземного озера, огромная пещера, больше чем любые гроты, которые мне приходилось видеть в жизни, подхожу к берегу склоняюсь к воде, зачерпываю её ладонью, принюхиваюсь и пробую, не хватало ещё отравиться. Вода чистая, свежая, приятно сводит зубы при каждом глотке. Обострившийся в темноте слух, различает новые звуки на фоне мерного шума падающей с высоты воды. Тихое шипение за моей спиной. Сжимаю губы, обращаюсь вся в слух, медленно тянусь за ножом на поясе. Меч был бы полезнее, но он был сломан о чудище, когда я пыталась…

Мысль о Лаерте опять причиняет боль, не хватало сейчас удариться в эти переживания. Заставляю себя собраться и выбросить из головы все лишнее. Медленно поворачиваюсь в сторону шипения. Из темноты на меня смотрит пара красных глаз и по спине пробегает холодок. Я вспомнила. Это было в моём сне. Осознание приходит вместе с прыжком твари в мою сторону. В опасной близости от моего лица клацают острые зубы. В темноте кожа существа выделяется белизной и эти ужасные красные глаза, вдавленный в череп нос, торчащие уши на лысом черепе. Но кроме зубов и когтей оружия нет, мой нож вонзается в живот этой твари. Ранение смертельное, я знаю, но скуля от боли, нападающий исчезает во мраке. Я не слишком надеюсь на то, что этим все и закончится, такие существа обычно охотятся стаями. Странно, но я не смогла пробиться в его мозг и установить связь. Или в этом месте мои способности разговаривать с животными резко уменьшились, или это не животное. Но поразмыслить над этим мне не дают, шипение становится отчетливее и из мрака появляются новые красные точки. Две, десять, двадцать… как же их много… Что ж ожидаемый конец. Покрепче сжимаю рукоять ножа, достаю второй из сапога. Стоило ли пройти весь этот путь, чтобы теперь сгинуть в этом мраке? Наверное, да. Ведь у меня было две ночи, полные нежности и любви. Стоили ли они того? Безусловно. И пусть схватку с богиней я проиграла, но несколько ночей ее избранник был моим и только моим.

Они бросаются на меня толпой. Яростно отбиваюсь от неорганизованной атаки то и дело наношу смертельные раны, выводя из драки одного противника за другим. Их много, слишком много. От царапин, укусов штаны и куртка уже пропитались моей кровью. Но я продолжаю отбиваться от тварей, пока один из них не бросается мне в ноги.

Поскальзываюсь на влажных, покрытых мхом камнях, падаю, ударяюсь виском об острый край. Сознание меркнет. Но я улыбаюсь. Моя последняя мысль о нем, о том, как он любил меня.

Я всё ещё жива. Сознание возвращается ко мне, Ощущаю звериное дыхание и прикосновения шершавого языка. О боги! Зачем я выжила? Похоже, меня собираются съесть. За что мне такое наказание? Лучше бы я умерла.

Но проходит минута, другая, но никакие клыки не пытаются рвать мою плоть. Напротив, этот шершавый язык уж слишком нежно лижет мне лицо и… такое знакомое поскуливание.

Набираюсь храбрости и открываю глаза, чтобы еле сдержать крик радости.

Прямо надо мной склонилась озабоченная морда… Джес!

В отличие от меня, собака даже не думает скрывать радость. Пару раз радостно тявкнула, припала на передние лапы, виляя обрубком хвоста, и снова пытается лизнуть меня.

- Джес, милая Джес, как же я рада видеть тебя, - прижимаю к себе собачью морду.

Но в то же время замечаю, что она не разговаривает со мной и вообще ведёт себя как обычная собака.

"Я обозначу путь, но я не могу покидать жилых модулей" - вспомнились мне слова Джес, и всё стало на свои места.

Бедная псина просто была одержима духом Джес, а здесь она свободна. И прибежала потому, что… привязалась ко мне. И это вдвойне приятно.

Но тогда, называть её дальше Джес некрасиво. Ненадолго задумываюсь и обнимая спину за мускулистую шею, говорю:

- Отныне я буду звать тебя Берта.

Собака тявкнула и… бросилась куда-то прочь. Она что, меня бросила? Обиделась на смену имени?

Сдерживая стон, приподнимаюсь на локтях, так как мышцы, пока я валялась на холодных камнях, онемели и затекли.

- Берта! Джес! Берта! Джес! - но только зря надрываю горло.

Слёзы хлынули из моих глаз, опять я одна.

- Зачем ты меня спасала, Джес-Берта? Чтобы продлить агонию?

Минуту спустя успокаиваюсь и пытаюсь осмотреться. И тут же маленькая радость, рядом со мной лежит небольшой одноручный меч в ножнах и с перевязью. Быстрый осмотр показал, что оружие в отличном состоянии и идеально подходит под мою руку.

- Спасибо вам, Джес и Берта, - говорю в пустоту.

А вот дальнейший осмотр себя любимой оптимизма не добавил. Одежда в клочья, всё тело в следах укусов, царапинах и самое обидное, пропал один сапог.

В лесу я и босиком прекрасно обойдусь, а здесь, на каменном крошеве без обуви ох как несладко мне придется.

Правда, укусы и царапины уже затянулись и выглядят ухоженными. Никак Берта зализа.

И на том спасибо, ведь если подумать, она меня спасла от чудовищ, принесла оружие, привела в чувство, разве этого мало? Дальше самой надо думать.

Я скидываю лохмотья, некогда бывшие курткой, и прикидываю, как из них соорудить замену левому сапогу, когда из всех инструментов только меч.

Так увлеклась, что не сразу обратила внимание на приближающийся звук. Отбрасываю в сторону своё рукоделие и встаю в боевую стойку, теперь у меня хотя бы меч есть.

Но мои предосторожности излишни. Это не толпа безлицых, а Берта возвращается ко мне, таща что-то в зубах.

Позабыв о босой левой ноге, подбегаю к моей, как приятно это осознавать, собаке.

Берта роняет к моим ногам какой-то тюк, но я сейчас не обращаю на него внимания.

Обнимаю псину за шею и целую довольно скалящуюся собачью пасть.

Покончив с нежностями, разворачиваю плотно свёрнутую ткань, Берта пытается мне помочь и зарабатывает очередное чмок в мокрый нос.

Внутри тюка оказались: лук, колчан полный стрел, туго набитый ранец и свёрток, видимо с одеждой.

Первым делом осматриваю лук. Конструкция несколько необычная, особенно материал, но всё добротно, небольшого веса и чрезвычайно удобно.

Затем берусь за колчан, к которому ремешками приторочены специальные перчатки и наручь. Но меня сейчас больше занимают стрелы, оперения которых окрашены в белые, синие и красные цвета.

Вытаскиваю стрелу с красным оперением и осматриваю. Какая-то она совсем хлипкая, лёгкая, древко словно спица. Понятно, что чем легче стрелы, тем больше можно взять с собой, но не сломается ли она при выстреле?

Не удержалась, попыталась сломать и удивилась, так как, несмотря на все старания, не смогла даже согнуть. Да, великие мастера были у древних.

Пытаюсь возвратить стрелу на место, не получается. Что такое? Оказывается, колчан полный.

В смутной догадке вытаскиваю ещё и синюю и белую стрелы. Они ничем не отличаются от красной сестрицы, разве что цветом оперения.

Но сейчас меня занимает колчан. И моя догадка подтвердилась, там как прежде, полный комплект. Вот это да! С таким неистощимым боезапасом мне теперь никакие чудища не страшны.

Хотя, не рано ли я торжествую? Сначала нужно лук в действии проверить.

Надеваю наручь, перчатки, кладу красную стрелу на тетиву и выпускаю её в стену напротив.

В месте попадания, полыхнул огненный шар, добрых полтора ярда в диаметре. А я, раскрыв рот, смотрю, как вязкими каплями стекает расплавленный камень.

А что может синяя стрела? Лёд? На всё тех же полутора ярда камень заледенел так, что выкрошился. Интересно, а белая что может? На сей раз целью выбрала отвалившийся от стены булыжник, валяющийся в проходе. Выпустила стрелу в него и ничего особенного не произошло, кроме того, что стрела проткнула гранит как гнилую тыкву, войдя в него по самое оперение.

Как любопытно. Хочу попробовать вырвать стрелу из камня, но наступаю босой ногой на острое крошево и вспоминаю, что я все ещё не обута.

Я очень надеялась найти хоть какую-то одежду, но свёрток своими размерами вызывал опасение. Когда же я его развернула, то там оказался только пояс, на котором уже были подвешены два ножа в ножнах, фляга и небольшая сумка, для самого необходимого.

Может в ранце всё остальное? Открываю и первое что мне попалось, так это та самая статуэтка-ключ. И как это понимать? Лаерт, как он тогда говорил, родовое проклятие решил на меня повесить? Но с этим я позже разберусь, а сейчас мне нужно нечто, чего можно на себя одеть и обуть.

Увы, в ранце была масса полезных вещей, но никакого даже намёка на одежду и обувь. Незадача. Что же делать? Размышляя, дотрагиваюсь до головы сжатой в руке статуэткой.

Уже знакомая боль стиснула мои виски и, сжав зубы, чтобы не закричать и не привлечь внимания, я содрогаюсь под потоком льющихся в разум знаний.

По счастью, продолжалось это недолго, несколько секунд, наверное, даже упасть не успела.

Но и узнала немного, меня всего лишь соизволили просветить, как пользоваться подаренным снаряжением.

Полыхая от гнева, скидываю с себя остатки одежды, включая изодранное бельё. Вот тот комок ткани, стального цвета называется: комбинезон мимикрирующий “кожа”, средней защиты и высшей автономности.

Беру его в руки, похоже на некое подобие одеяние для младенцев. Прямо через широкий ворот сначала продеваю ноги, натягиваю его как штаны до пояса, выше, затем руки и… ворот как, и весь комбинезон плотно облегает моё тело. Сразу стало тепло и комфортно.

Осталось только накинуть на голову небольшой капюшон.

К моему удивлению капюшон скользнул дальше, пробежался по лицу пока не слился с воротом. Но при этом, не мешал ни видеть, ни слышать.

Оглядела, сколько могла себя и выругалась от досады. Материал комбинезона насколько тщательно облегал моё тело, что выглядело так, будто меня просто покрасили в стальной цвет.

Там, где в стену угодила огненная стрела, часть каменной поверхности оплавилась до состояния зеркала. Туда я и подошла, намеренно наступая на самые острые каменные осколки. Но при этом ощущения были как от прогулки босиком по молодой траве.

Взглянула в каменное зеркало на себя и даже не удивилась уже. Хоть и мало света, но видно, оттуда, что на меня взирает моё же лицо, только стального цвета, даже волосы.

Да, я не одета, а просто сменила цвет. Но почему он стальной, почему не каменный, так бы я хотя бы могла здесь прятаться. И только так подумала, как из стальной девы, превратилась в каменную.

Так вот оно что… этот костюм может менять цвет по моему желанию. Некоторое время забавляюсь, а потом принимаю свой естественный облик, критически осматриваю себя и придаю волосам огненно-рыжий цвет, заодно делаю сочнее губы.

Я уже знаю, что этот комбинезон запросто защитит меня и от удара мечом, огня, позволяет, как рыба дышать в воде.

Могу в нём делать всё что угодно, даже с мужчиной быть, если захочу.

Эх, мне бы его в мою бытность разбойницей…

Только что дальше делать, защита дело хорошее, но не разгуливать же голой на вид. Это не одежда, вторая кожа. Осматриваю остатки своей одежды. Штаны разорваны, но основные повреждения пришлись на лодыжки, а выше колена имеют вполне себе пристойный вид. Не раздумывая, обрезаю их до колена. Отличные шортики получились, слегка грязные и заляпанные кровью, но носить можно, особенно на "вторую кожу". Куртку уже не спасти, а вот рубашечка. Обрываю изорванные в лохмотья рукава, кровавые отметины на животе - не беда, завязывай узел под грудью. О тепле мне можно не тревожиться, а теперь я ещё и почти пристойно выгляжу. Бросаю критический взгляд в импровизированное зеркало. Неплохо получилось, откровеннее, чем я привыкла, но кроме врагов, тут никого нет, а они после встречи со мной, уже никому ничего не расскажут.

Свернула ткань, в которой все было упаковано, и пристегнула ремешками к ранцу. Затем нацепила на себя пояс, натянула наручь, перчатки. Далее дошла очередь до меча, ранца, лука с колчаном.

Я вооружена и свободна. У меня есть чудо-одежда и собака. Я могу идти куда захочу. Вот только я не могу понять чего хочу. Сердце рвётся назад, к нему, но сознание понимает, что я ему больше не пара…

И все что мне осталось - воспоминания.

От этих мыслей в горле пересохло и я, отцепив флягу, сделала несколько глотков. Вода оказалась из озера, потому что она мигом взбодрила меня, и решение пришло само. Сначала, нужно выбраться отсюда, а дальше уже буду думать.

Глава 14 Лаерт

- Лаерт, просыпайся, соня. Как же ты любишь спать, - я ощущаю робкое, нежное прикосновение к своей щеке.

- Марика? - мелькает мысль, - Но почему у неё такой незнакомый голос? Или знакомый?

Открываю глаза и обнаруживаю себя в роскошной кровати. Как же так, я же только лёг в тот саркофаг с крышкой. А теперь вот сплю в кровати. Что, уже всё кончилось? Но почему я ничего не помню? И кто меня сюда перенёс?

Вопросы, вопросы, вопросы… как потревоженные пчёлы роились в моей голове, оставалось только найти, кому их задать. Хотя, есть же кому, той, которая меня разбудила.

Поворачиваю голову и… всё, мои вопросы улетучились, как те самые пчёлы от клубов дыма.

Меня разбудила вовсе не Марика. Это была незнакомая мне эльфийка. Но какая! Огненно-рыжая красавица в облегающем платье, на пошив которого ушло меньше ткани, чем на мой носовой платок. Но при этом, держалась она в этом переплетении тонких ленточек и лоскутков с грацией богини.

Стоп! Богини…

- Шаридо? - не то спрашиваю, не то утверждаю я.

- Узнал меня, мой повелитель? - красавица подаётся вперёд ко мне с кошачьей грацией и покорностью.

Ещё неделю назад я бы ни минутки не терялся. А вот сейчас…

Лицо Марики проявляется перед моим взором, как укор. Ведь там я, что и говорить, сбежал. И это меня гнетёт.

- Узнал, только, как это не понимать?

- Что именно? - искренне удивляется Шаридо.

- Вообще, - я подбираю слова, хоть я и повелитель, но ведь только потому, что так решила богиня, обидится и передумает, - Я сейчас должен лежать в том саркофаге с крышкой и знания получать.

- Повелитель, ты упрекаешь меня в обмане? - лицо богини приняло страдальческий вид.

Вот досада, всё же обиделась. И как теперь дальше? Но Шаридо уже снова улыбается.

- Лаерт, ты сейчас и лежишь в капсуле, или как ты сказал, саркофаге. А всё что видишь вокруг, это скажем так, иллюзия.

Недоверчиво оглядываюсь и ощупываю то, что мне в данный момент доступно, а именно, кровать. Такую мягкую, удобную, настоящую…

И какая же это иллюзия? Но у Шаридо уже на всё готовы ответы.

- Мой дорогой повелитель, почему ты так уверен, что можно обмануть твои глаза, нос, уши, но нельзя обмануть твои руки? Впрочем, пусть пока будет так, ведь ты сейчас пусть в виртуальном, но моём мире. Для меня как раз реальный, так как я часть него. И для тебя сейчас тоже.

Из всего сказанного я понял только одно. Я в гостях у Шаридо. И если что-то меня сейчас беспокоило всерьез, так это то, что я лежал в кровати совсем голый. Как и ложился в капсулу. Оглядываюсь, но не вижу ни одежды, ни халата.

Богиня хмыкнула и уходит, оставив меня одного. А я, как есть поднимаюсь и иду в сторону санитарной кабинки. Если что, пусть ей будет стыдно.

Я даже не задаюсь вопросом, откуда я знаю куда идти. Понятно же, это всё Шаридо.

Кстати, сама кабинка оказалась, куда больших размеров и возможностей, но я всё той же волей богини знал, как и чем пользоваться.

Когда я посвежевший после водных процедур, одетый в удобную домашнюю одежду вышел в коридор то, несмотря на все уверения в иллюзорности этого мира, ощутил вполне реальный голод. Особенно после того, как мой нос уловил запах свежеиспеченных лепёшек.

Такие в далёком моём детстве пекла мне мама, не доверяя сие священнодействие прислуге.

И я просто последовал за запахом, который привёл меня в кухню столовую.

Вот здесь я удивился больше всего. Ожидал чего угодно, очередных чудес, но только не Шаридо в фартуке. Богиня на видавшей виды сковородке увлечённо выпекала вот эти самые вкусно пахнущие лепёшки. Хотя, какая она сейчас богиня? Обычная девушка, которую сейчас заботит, как не обжечься, переворачивая очередную лепёшку. Даже останавливаюсь в дверях, любуюсь так похожим на детские воспоминания ведением.

- Проходи, Лаерт, присаживайся, - замечает меня Шаридо, - Сейчас будем завтракать.

Опускаюсь на один из стульев, продолжая внимательно и с удивлением наблюдать за процессом выпечки. И таки сглазил. Богиня ойкнула и быстро спрятала в рот обожжённый палец. После чего с укоризной посмотрела на меня.

Я, вообще эльф от природы подозрительный и недоверчивый. То, что я видел сейчас, как-то не вязалось с моими представлениями о божественном быте. Особенно вот этот пальчик, который она с детской непосредственностью продолжает держать во рту.

Наверное, это всё читалось на моём лице. Потому что Шаридо улыбнулась, вытащила пострадавший палец, подула на место ожога.

- Что-то не так?

- Просто, не ожидал, вот так увидеть богиню… я полагал...

- Со сковородкой? Так мне просто нравится готовить. Так почему не позволить себе эту прихоть?

Шаридо с какой-то торжественностью опустила на стол блюдо с лепешками. Домашнее варенье, масло, составили им компанию. Что ещё надо к душистому цветочному чаю.

И всё оказалось таким вкусным…

Позавтракали мы в молчании, но едва я проглотил последний кусок, как меня схватили за рукав и вытащи из-за стола.

- Пойдём, я покажу тебе свой мир, - глаза богини просто сияли от нетерпения и я послушно последовал за ней.

Окна в её жилище были самыми настоящими, хоть и непривычно большие, но без всяких голограмм. Более того, прямо на кухне имелся балкон, куда мы и вышли.

К нескрываемому удовольствию Шаридо я не смог сдержать восхищённый возглас.

- Нравится? - спросила богиня, хотя ответа на этот вопрос не требовалось.

- Да, очень! Ты воистину великая богиня, - отвечаю, не в силах оторвать взор от величественной картины.

С высоты куда большей птичьего полёта я взирал на странный, но красивый город. Широкие и прямые улицы, ажурные дома, утончённые башни. И зелень, всюду зелень, клумбы, аллеи, скверы, парки.

У самого горизонта, город полукольцом охватывает морской залив. Но кораблей я там рассмотреть так и не смог, слишком далеко, как мне показалось.

- Я не богиня, Лаерт.

Всё ещё пребывая в шоке, не сразу вникаю в суть сказанного. Но вот до меня доходит смысл, и я поворачиваюсь к ней.

- А разве можно, не будучи богиней, создать такой мир? Или ты, - мне вдруг пришло на ум одно мудрёное слово, - Демиург?

- Нет, не демиург, всего лишь ИИ 4101, а то, что ты видишь… это только один из эскизов мира.

- Если ты думаешь что мне всё понятно, то ты сильно ошибаешься, - хмурясь, признаюсь я.

- ИИ это просто искусственный интеллект, Лаерт. На твоём нынешнем уровне понимания, можно считать духом, или скорее душой, созданной рукотворно. Но ничего, скоро всё поймёшь.

- Душу нельзя создать Шаридо… я так думаю.

- Я тоже, именно эта мысль и удерживала меня всё это время от безумия. А сейчас закрой глаза.

Я по-прежнему мало что понимаю, но глаза закрываю.

- Открывай, - тут же сказала Шаридо, вот и пойми её.

Но город за это время изменился и это сразу бросается в глаза. Да, он по-прежнему поражает величием, широкими улицами, обилием зелени. Но вот дома и башни хоть придерживаются стиля, но уже соперничают друг с другом в роскоши.

А ещё повсеместно царит суета. На земле и в воздухе несутся сплошными потоками тысячи странных экипажей.

И это, невиданное мною ранее воздушное движение поражает больше всего. Оно отдалённо напоминает растревоженный пчелиный рой. Но при этом, движение так упорядочено, что никто ни с кем не сталкивается.

- Это слепок реального мира, накануне войны, которая привела к куда большей катастрофе, - сейчас в голосе Шаридо сквозила грусть, - Незадолго до моего рождения.

Я снова смотрю на город, пытаясь найти ответ на вопрос: "Почему, в этом чудесном мире случилась война?"

Но ответов нет и я, в который уже раз, вопросительно смотрю на Шаридо.

Она берёт меня за руки и…

Мы оказываемся на вершине пологого, поросшего травой холма.

- Не пытайся что-то предпринимать, это только иллюзия, голограмма, показывающая события, произошедшие тысячи лет тому назад. Просто смотри.

Я понимающе киваю и делаю то, что велено.

Прямо перед нами раскинулся пасторальный пейзаж: леса, перелески, речка. Меж ними луга и обработанные поля, а ближе всего, куда же без неё, деревенька.

На улицах суетятся люди, занятые своими обычными сельскими делами. Такое легко увидеть и в окрестностях Веналиса.

Но всё же, вскоре я замечаю некоторый диссонанс. Предельная бедность поселения бросается в глаза. Дома в большинстве своём почерневшие, покосившиеся, требуют хозяйских рук, но большинство, по моим прикидкам, мужчин поселения заняты на строительстве частокола.

Зачем они это делают, переводя столь качественного брёвна на ограждения, вместо того, чтобы пустить их на ремонт домов? Опасаются нападения, но кого?

Долго ждать ответа мне не пришлось. Звучит набат и жители, бросив все дела, разбегаются по домам. А спустя несколько минут оттуда выскакивают одни мужчины вооружённые луками, копьями и какими-то непонятными палками, в которых я вскоре различил некое подобие гномьих огнестрелов. Впрочем, среди ополченцев я замечаю несколько девушек, вооружённых луками. Теперь только осталось увидеть, кто их враг.

Наш холм, отличное место для наблюдения. Окинув окрестности взглядом, я заметил нападающих и невольно удивился. Их было всего дюжина всадников и хоть до них было ещё далеко, они вовсе не походили на воинов. Скорее охотники, причём, не те, что живут этим ремеслом. А если точнее, то праздная кавалькада (наш герцог так любил развлекаться).

Богатство и яркость нарядов я замечаю даже на таком расстоянии.

И чего так всполошились деревенские жители? Какую опасность могут представлять эти бездельники? Знаю я таких стрелков, скорее себя покалечат, чем в какую дичь попадут. Я уже на всякий случай осмотрелся, никакого другого агрессора не заметил.

Да и предводитель ополчения смотрит именно в ту сторону, раздавая указания.

А мне становится до жути интересно, что будет дальше. Хотя на сердце неприятный холодок от предчувствия.

Когда кавалькада подъехала ближе, я понял что ошибался. Всадников было не дюжина, их было всего шесть. Двое мужчин и четыре женщины. Но больше всего меня поразило то, что восседали они не на лошадях, а на кентаврах. Вот как раз их и была дюжина. Внешне, они походили, по пояс конечно, на таких же эльфов, как и всадники, как и я сам. К тому же, кентавры были одетыми не менее богато самих наездников и тоже вооружены луками.

А ещё, кентавры также делились на мужчин и женщин, но здесь перекос был в другую сторону, из двенадцати копытных только пять девушек.

Седоков, как более сильный пол, несли шесть кентавров-мужчин, седьмой был с поклажей. Девушки-кентавры были налегке.

Среди них я невольно выделил одну совсем юную прелестницу, чьё роскошное платье незаметно перетекало в лошадиную попону. Её длинные, пышные, ослепительно белого цвета волосы, перехваченные у основания лентой, как грива ниспадали за плечи, до самой лошадиной спины. Хвост, не менее пышный и такой же масти, тоже был украшен лентой.

И я должен сказать, что эта девушка-кентавр смотрелась весьма органично и мило. Но когда она подошла, или подъехала к одному из всадников-мужчин и они начали целоваться как самые настоящие влюблённые, я невольно задался вопросом, - А как они дальше?

- Нравится? - хихикнула Шаридо, так как я, наверное, всё же уронил челюсть, - Хочешь, я такой стану?

- Да ну тебя, - отмахнулся.

- Так, чтобы ты не морщил лоб, рисуя в воображении безумные картины совокупления, на всякий случай объясняю, как обычно. Они все эльфы, а стать им кентаврами так же просто, как тебе портки сменить. И эта милашка вернувшись домой снова обзаведётся парой стройных эльфийских ножек.

Далее уже было не до любовных подробностей. Деревенское ополчение не выдержало и начало стрелять.

Зря, на таком расстоянии, их несуразные стрелы, выпущенные из таких же луков, никого поразить не могли. Они едва долетали.

Вот огнестрелы, я всё же угадал с оружием, показали себя куда лучше. Но только тем, что вспыхнули маревом защитные сферы, сводя на нет все потуги стрелков.

Один из всадников, тот самый, что целовался с девушкой-кентавром, пустил стрелу в ответ.

Стрелу ли? Голубая молния пронзила пространство и воткнулась в грудь командира ополченцев. И тут же, тот превратился в прозрачный, искрящийся инеем кусок льда. Вот так, был человек, а теперь стал ледяным памятником самому себе.

Правда, ненадолго, в следующее мгновение по поверхности льда побежали тысячи трещин, затем всё осыпалось снежной пылью на землю. Только лужица воды на месте трагедии.

Это послужило командой. Засвистели стрелы, запели тетивы остальных семнадцати эльфийских луков. Половины минуты понадобилось, чтобы покончить с неумелой обороной крестьян. И не спас недостроенный частокол, зря мужики незадолго до смерти надрывались.

Меж тем, победители заехали в деревню, двое эльфов мужчин соскочили со своих кентавров и, вооружившись короткими мечами, принялись обходить немногочисленные избы. Я старался не думать о том, что там происходит. Утешал себя мыслью, что это лишь видение, морок, несмотря на все крики, плач и мольбы, доносящиеся из убогих домишек.

Хватило меня ненадолго, ровно до того момента, когда из одного из домов, удивительно чистые, без единого пятнышка крови на одеждах эльфы вывели двух пленников. Подростки, девочка и мальчик. Я до боли сжал кулаки, мысленно повторяя как заклятие, - Это видение, это морок.

Но тут, та самая белая девушка-кентавр залилась безумным хохотом, вздыбилась, затем преклонилась на колени передних ног. Во вскинутых над головой руках сверкнул ритуальный клинок.

Подростки потрясли меня мужеством, ни плача, ни мольбы, ни криков. Только хрип, когда острый металл вскрыл им горло.

Брызнула алая кровь, залив лицо, волосы, платье, этой безумной жрицы. Но не задержалась нигде, скатившись на пыль сельской площади.

Я, позабыв обо всём, рванулся вперёд, чтобы свернуть этой гадине шею.

- Стой же ты! - дёрнула меня за локоть, возвращая в реальность Шаридо.

Дальше я уже в неком ступоре смотрел, как двое эльфов свежуют детские тела, да запихивают их в мешки. Я охотник и знаю, что они делали и для чего.

Всё, вьюки с добычей погружены, кавалькада покидает разорённую деревню.

Отъехав на некоторое расстояние, они остановились, взлетели алые теперь уже стрелы, а на месте посёлка вспыхнуло пламя, погребальный костёр её жителям.

- Что это было? Зачем, зачем ты мне всё это показала? - спросил я, когда обнаружил себя сидящим на кушетке с бокалом вина в руке.

- Война, хотя нет, истребление людей эльфами. Прости, что показала это тебе. Так было надо, Лаерт. А это уже было и это не вычеркнуть из истории, - сказала Шаридо, она сейчас сидела рядом со мной, - Но не в том главная беда, история имеет склонность развиваться по спирали. И наш сегодняшний мир, очень близок к тому, чтобы снова пройти по такому пути. Мы должны сделать всё, чтобы это не случилось.

- А скажи, - спросил я, не зная как сформулировать свою мысль, - Эти эльфы же наши предки?

Шаридо всё поняла.

- Не переживай, я рассчитывала твою родословную. В тебе нет ни капли примеси крови каннибалов.

- А такая... охота была распространена?

- Да, сильно… но не везде люди оказывались лёгкой добычей.

- Это и послужило причиной войны?

- Нет, слишком сильно было превосходство эльфов над людьми. И исчезновения рода человеческого было вопросом времени, не реши сами эльфы выяснять, чья империя выше.

В другое время факт того, что у эльфов было несколько империй, а также то, что между ними началась война, не оставил бы меня равнодушным. Он и сейчас закладкой отложился в моей памяти, на потом. Я всё ещё был под впечатлением той чудовищной охоты. Потому пытался разобраться, как так случилось. Ведь мы у себя вполне мирно сосуществуем с империей людей. Случаются конфликты, не без этого. Но всё же, люди могут без опаски приезжать к нам и наоборот. А то и вообще оставаться жить.

- Как давно началась вражда между людьми и эльфами, в то время? - задал я, пожалуй, самый главный для себя вопрос.

- Ещё до появления самих эльфов.

Сказать, что такой ответ меня поставил в тупик, это ничего не сказать. Вроде и ответ дан, но ясности больше не стало. Был один вопрос, теперь куча других. Но Шаридо не стала дальше томить меня загадками.

- Ты скоро всё будешь знать сам, но некоторые знания нужно сквозь сердце пропустить. Иначе они так и останутся просто информацией, холодной информацией. Вот потому я тебе и устроила такую встряску для нервов. Теперь дальше, продолжу рушить тот уютный мирок лживых представлений о мироздании, который сформировался в твоей голове, - заметив мой недоумённый взгляд Шаридо спросила, - Можешь назвать разумные расы Рекоморья в порядке древности?

Пожал плечами, тоже мне загадка, общеизвестно же, но послушно, как на экзамене отвечаю.

- Могу, самые древние мы, эльфы, нас так и называют, перворождённые, затем гномы, люди и орки, тифлинги.

- Ты прав только с тифлингами. Хотя если переместим в твоей цепочке людей на первое место, то всё станет на свои места. Люди, самая древняя раса, Лаерт.

Вот это она загнула, да если бы я в университете ляпнул нечто подобное наставнику, летел бы оттуда быстрее стрелы. Это же надо до такого додуматься, люди древнейшая раса. Да мы уже города строили, а они только из лесов своих вышли. Хотя развиваются стремительно, в этом им не откажешь.

- Можешь сколько угодно строить удивлённые глаза, мой повелитель, но род человеческий, по проверенным данным существует более двухсот тысяч лет, в то время, как выделившиеся из него эльфы, едва набирают четыре.

Вот это крамола! Древние люди, выделившиеся из них эльфы. Я уже открыл рот, чтобы выяснить последний момент, но Шаридо накрыла его своей ладошкой.

- Не перебивай и слушай. Первоначально весь этот мир, а он куда больше Рекоморья, населяли только люди. Первое время они пребывали в дикости, затем начали пытаться строить цивилизации. Но по неизвестным причинам эти попытки, просуществовав некоторое время, терпели крах. Возможно причиной подавляющая дикость мира, или неготовность человечества в целом, теперь этого уже не узнать. Но с какой-то точки, когда уже накопилось достаточное число научных знаний, прогресс прервал спячку и охватил если не весь мир, то значительную его часть. Особенных успехов человечество достигло в развитии техники. Но это никак не улучшало жизнь большинства населения. Вся беда была в том, что отставало развитие самого человека. Жадность, зависть, властолюбие, качества, без которых нельзя выжить в дикие времена, в развитом обществе стали приводить к чудовищным перекосам. С одной стороны, немыслимые богатства, с другой чудовищная нищета и голод. Представь Лаерт, человечество уже могло накормить всех голодающих, но не делало этого. Как же, ведь это могло повредить богатству избранных. Более того, уже готовую еду уничтожали, если её не удавалось продать по выгодной цене. Несколько раз предпринимали попытки построить справедливое общество, но раз за разом они приходили к краху. По той причине, что на вершины власти даже там вырывались жадные, властолюбивые, завистливые особи.

Так и пришли к тому, что сотая часть населения мира подмяла под себя девять десятых частей богатств мира.

Вот эта сотая часть людей, и решила выделиться. Изменить свою внешность, чтобы отличаться от остального, как они называли “быдла”. Эта богатейшая часть людей, решила стать эльфами.

- Что? - не удержался я от восклицания.

- Да, Лаерт, именно так, стать эльфами. Не существовало в реальности того мира ни эльфов, ни гномов, ни тифлингов. Все они в те времена были мифологическими, сказочными персонажами. Но они как раз и послужили прообразом. Медицина тех лет, включая так называемую генную инженерию, достигла больших успехов. Хотя и сильно отличалась по уровню, для бедных и богатых.

Сначала богатые просто улучшали свою внешность, увеличивали продолжительность жизни, а затем просто решили выделиться в эльфийскую расу. Средства на этого были потрачены огромные, но ведь не последние. И результат был воистину фантастический. Всего спустя несколько поколений привитые черты, особенности стал наследственным. У новоявленных эльфов рождались дети эльфы.

- Мои предки были людьми? - опять я перебиваю Шаридо.

- Людьми, повелитель. И как сам догадываешься, не из бедноты. Но ты не расстраивайся, душевные качества по наследству не передаются. И именно один из твоих предков, уже эльф, попытался изменить существующее положение вещей. Нынешний мир куда лучше, чем мог быть. Но слушай дальше, ещё до своего обращения в эльфов, у владетелей мира зародилась и набирала популярность теория “золотого миллиарда”. То есть, богатеи просчитали, что для их комфортного существования достаточно, чтобы в мире было ровно столько населения. Остальным было уготовано вымирание. И первым шагом на этом пути стало появление гномов. По замыслу высшей расы, гномы идеально подходили для того, чтобы их обслуживать. При этом для такого обращения не пришлось даже прибегать к силе, умело проведённая пропаганда обеспечила толпы желающих. Да, четверть эльфов выходцы всё же из бедноты. Нужна же была элите достойная прислуга.

Оставшиеся люди сначала были предоставлены сами себе, без работы, без средств существованию, в умирающих городах. Хотя внешне всё выглядело очень благопристойно, власти обещали скорый выход из кризиса, при этом обеспечивали всех необходимыми вещами, едой, лекарствами. Причём, еда и лекарства были с подвохом. В них были вещества подавляющие желания к активному образу жизни, продолжения рода. Шла пропаганда однополой любви, разрушения семьи. Самым подлым ходом, стала разработка болезни, которая поражала в первую очередь людей в больших городах.

Началась агония, а за ней неожиданно последовал великий исход. Наиболее активная, сохранившая способность мыслить, часть людей решила вернуться к земле, к натуральному хозяйству. И это не понравилось элите. Против бунтарей использовали полицейские войска, устраивали охоты, одну из которых ты видел. Но результаты изначально были не очень. Более того, та часть войск, которые состояли из людей, переходили на сторону поселенцев. Традиционное человечество оказалось необычайно живучим.

Вот тогда и были созданы очередные мифические существа, демоны. Исходным материалом снова послужили люди, которых подвергли чудовищным трансформациям и мутациям. Наделённые чудовищной силой, живучестью, злобой и вечным голодом, демоны, по задумке создателей должны были в кратчайшие сроки расправиться с людьми.

Но как оказалось, демонам было без разницы, где и на кого охотиться. Более того, заходить в эльфийские города им нравилось даже больше. Последовал большой скандал. После чего было принято решение уничтожить демонов. Но потом выяснилось, что одна из империй своих демонов не уничтожала, а запирала их в специальных временных тюрьмах. Да, несмотря на новое расовое деление, мир был поделён и на четыре империи. Высшие властители никак не могли сговориться об иерархии будущего единого мира. Вот и решила одна из империй сохранит себе в рукаве такой козырь. Очередной скандал, уже на межгосударственном уровне, ноты протеста, разрыв отношений и попытка силовым способом уничтожить демонический заповедник. Требуемого результата не добились, но спровоцировали войну по принципу все против всех.

Опомнились, когда было уже слишком поздно. Самому миру была нанесена чудовищная рана. Он начал содрогаться в судорогах, природных катаклизмах и высшим уже было не до людей. Стоял вопрос, как выжить самим. Строились подземные, надземные убежища. И империя, часть территории которой досталась нынешнему Рекоморью, вместе с двумя другими империями сумели построить и запустить в космос огромный спасательный ковчег, станцию Шаридо.

- Погоди, - перебиваю в который раз, - Она тоже Шаридо, как и ты?

- Вообще, я Шаридо-один, Шаридо, это сам ковчег. На нём находится, скажем, так, моя младшая сестра, ИИ 4102 Шаридо-два. И перестань уже сбивать меня, хоть ты и повелитель, но приличия надо соблюдать. О чём я говорила? Ага, значит, на ковчеге Шаридо бежала переждать катаклизм в космосе подавляющее большинство элиты элит. Только твой предок, который был верховным координатором всего проекта, решил остаться на поверхности, точнее в подземном убежище. Можно сказать, что поступок благородный, но у него был куда более прозаический мотив. Его семья, кроме старшего сына была тоже на ковчеге, который зависел от наземного центра управления. И таким образом, он надеялся избежать саботажа со стороны эльфов рангом пониже, которым не нашлось места на ковчеге, а также эльфов ведущим свой род из простолюдинов, которые хоть и пользовались всеми благами, но никогда не могли войти в высшее общество. Они изначально были выделены в отдельное сословие и всякие связи между сословиями порицались в обществе. Даже с учётом того, что период катаклизмов затянулся, уравняв всех в правах, сословное деление сохранилось. Хотя лично я его не одобряю, но моего мнения по этому поводу никто не спрашивал.

И после того, как силы природы пришли в гармонию, подавляющее большинство эльфов покинуло убежище, включая нового, по праву наследства, верховного координатора. Но какая-то часть осталась здесь, мотивируя это тем, что нужно поддерживать в рабочем состоянии резервное убежище. Хотя, скорее всего у них был страх оказаться в мире лишённом благ цивилизации.

В отсутствии главного координатора, формально власть в убежище переходила мне. Но вскоре, оставшийся персонал начал меня игнорировать, а затем, поколение за поколением и вовсе началась деградация. Некоторое время удалось продержаться, создав культ богини Шаридо, но было уже слишком поздно. Убежищу досталось, оно серьезно пострадало в период катаклизма, а религиозный фанатизм плохая замена профессионализму. После того, как в результате новой трактовки религиозного обряда, а по факту нарушения технологического процесса погибла большая часть… жрецов, в соответствии с кризисным протоколом было принято решение изгнать уцелевших на поверхность, а жилые блоки законсервировать.

К сожалению, выполнить это не удалось, уцелевшие жрецы отступили в пострадавшие секторы. Часть оборудования там сохраняла работоспособность, поэтому они могли выживать. Но этого хватало только на покрытия минимальных потребностей. К тому же, среда там оказалась далеко не идеальная. Потомство беглецов мутировало и вырождалось в уродливую подземную расу.

На некоторое время повисла пауза, которую нарушила Шаридо.

- На сегодня, пожалуй, хватит, мой повелитель. Но если что не понял, спрашивай.

- Ранден и кизал, разделились по сословному принципу?

- Возможно да, у меня мало информации.

- Ты говорила, что наше Рекоморье это не весь мир, как он выглядит за известными пределами?

- Увы, но я владею только половиной необходимой информации, станция Шаридо на геостационарной орбите. Но это узнаешь чуть позже.

Больше я ничего спрашивать не стал. И так голова уже кругом шла, остаётся только надеяться, знания, которые незаметно льются в мою голову постоянно, расставят всё по местам.

Глава 15 Марика

Берта бежит впереди и указывает мне путь. Я вооружена и готова к схватке. Оказывается белесые, как она для себя окрестила живущих тут монстров, бояться огня. Одной стрелы с красным оперением хватает отпугнуть целую стаю, правда пару раз все же пришлось пустить в расход несколько стрел с белым пером, да и собака их пугает. Стоит Берте залаять, как они пускаются врассыпную. Чудо костюм странным образом обострил моё зрение, теперь эта кромешная мгла для меня уже не проблема. И что интересно, Берту я вижу в красно-оранжево-желтых тонах, кажется, могу разглядеть, как бежит кровь по её телу, как сокращаются при движении мышцы. А вот белесых почему-то в сине-белых, интересно, что это значит? Но всё равно удобно, не спутать в горячке схватки.

А ещё интересно, что это за место. Что оно давно заброшено и обветшало понятно, тут на каждом шагу завалы из камней толи с потолка, то ли из стен. И всё так же множество дверей в стенах длинных коридоров и тьма. Без своего снаряжения мне пришлось бы туго, хотя собака уверенно ведёт меня вперёд. Благодаря своим новым способностям я могу понимать её, даже когда она сейчас уже не говорит. Хоть это и сложнее, чем с обычными зверями, но её эмоции мне понятны и этого более чем достаточно. Сейчас она уверенно бежит вперёд, призывая меня следовать за ней. Несколько раз мы утыкаемся в завалы, что на некоторое время приводит Берту в замешательство, видимо, здесь должен был быть проход, но безжалостно время его уничтожило и ей приходится искать другой путь.

Усталость уже даёт о себе знать, но хуже неё беспокойство. Неужели Лаерт все ещё не вернулся? Или вернулся и ему безразлично моё исчезновение? Он забыл меня? Сколько я здесь плутаю? День, два? Судя по тому чувству голода, что я испытываю, прошло дня три. Живот уже не сводит спазмами, даже голова уже не кружится, организм держится на внутреннем резерве, но когда он иссякнет, наступит истощение и я просто упаду, наверное, это станет моим концом. От этого не спасёт ни чудо оружие, ни одежда из прошлого. Только Берта, заметив моё состояние, ободряюще лает, утверждая, что мы выйдем из катакомбы раньше, чем мне станет совсем плохо.

Несколько часов, по моим ощущениям, не появляются белесые, странно, обычно они предпринимает попытку напасть раз в час, выползая из расселин и едва не падая мне на голову с потолка. Мы с Бертой смогли их напугать, и они оставили попытки? Очень бы хотелось, но сомневаюсь что это возможно.

От размышлений меня отвлекло очередной препятствие, огромная груда камней от пола до потолка завалила проход, оставался лишь узенький проход у одной из стен, худощавая собака с лёгкостью пробежала по этому коридорчику, а мне пришлось снять со спины лук, перекинуть рюкзак в руку и протискиваться бочком. Я чувствовала, как камни впиваются в спину и в живот, проход был такой узкий, что я бы даже вздохнуть полной грудью тут не смогла. И тянулся он на несколько десятков шагов. Впереди раздался лай. Берта! Я постаралась ускориться, но путь мне преградили белесые. Два десятка красных глаз впереди, я повернула голову, собираясь отступить и, отбившись, преодолеть это препятствие, но и на входе тоже появились красные точки глаз. Я беспомощно застонала. Меня загнали, как дичь. В таком положении я не могла отбиваться, да я даже до колчана не могла дотянуться, как и до меча. Они не нападали. Просто показывали, что выхода у меня не осталось. Я грязно выругалась, понимая, что угодила в крупную передрягу, ведь стоит мне приблизиться к выходу, твари разорвут меня на части, пока я смогу воспользоваться оружием. Закрыв глаза, я прижалась затылком к камням за моей спиной. И увидела вверху дневной свет. Там был выход. Берта продолжала лаять, и у меня разрывалось сердце от желания броситься ей на помощь, но лай удалялся, словно собаку теснили подальше от меня, а она пыталась прорваться. Боясь, что она может пострадать, я отдала мысленный приказ "спасайся, я нашла выход", даже получила подтверждение, что она услышала и поняла. Лай стих вдали, Берта уводила за собой часть атакующий, а вот те, что остались, начали протискиваться в проход. Ползти по отвесной стене, не слишком удобно, но у меня нет другого выхода, закинув вещи на сгиб локтя, я полезла вверх. Нащупывая пальцами неровности в обвале, цеплялась за них и искала место для упора ног. Заметив мои действия, белесые завыли и стали протискиваться ко мне, боясь упустить долгожданную добычу. Некоторые из них начали карабкаться, так же как и я, вверх по завалу. Я слышала несколько завываний и глухих шлепков, но смотреть не хотела, сосредоточившись на своём занятии. Ещё одна трещина, ухватиться за неё пальцами, приподняться, поискать опору для ноги, чтобы второй рукой искать следующую выбоину. Руки дрожали от напряжения, и если бы не была так плотно зажата между двух стен, то наверняка бы уже свалилась. А так, я иногда позволяла себе отдыхать, уперевшись в стену сзади спиной и, встряхивая затекшими и ободранными руками, что хоть немного дать им отдохнуть. Белесые отстали, но попыток повторить мой трюк не оставили, а мне приходилось шарить руками по всей стене, чтобы найти за что уцепиться.

Когда в нос ударило свежестью, голова закружилась, и я едва успела упереться в стену спиной, чтобы удержаться. После затхлости катакомб порыв свежего ветра казался чем-то необычайным. Как же мы не умеем ценить таких малостей, пока они являются обыденностью. Это лёгкое движение воздуха придало мне сил, и я с удвоенным рвением поползла вверх. Но тут начались и проблемы, расстояние между стенами значительно увеличилось, теперь я не могла дотянуться до задней стенки, чтобы передохнуть. Пальцы ныли от напряжения, ноги сводило судорогой, и так некстати я вспомнила, что не ела уже несколько дней. А воды во фляге осталось всего пару глотков и как же они были сейчас мне нужны. Губы потрескались, в горле все пересохло, и голова кружилась от перенапряжения. Видимо поэтому я и не заметила, что выход из этой расщелины заплетен плотной паутиной. Я стремилась выбраться, подальше от катакомб, от белесых обитателей, от страхов которые там пережила, от того кто предал меня…

Глаза заволокло туманом, вот только расплакаться мне ещё не хватало! Сдерживая слезы, я продолжила подъём, занимая свои мысли подсчётами, сколько денег и времени мне потребуется, чтобы добраться до Холдера. Я представляла, как обрадуются дети, когда увидят меня. Как мы будем ужинать за одним столом…

Рука дотронулась до чего то… я…

Я не смогла даже подобрать слов до чего. Оно было мерзким, липким, едва ощутимым. И в тоже время избавиться от этого ощущения я не смогла, даже вытерев руку о шорты. Я постаралась отрешиться, не обращать внимания, но когда и вторая рука чтобы зацепиться провалилась в эту гадость, по спине побежал холодный пот. Это же паутина! Пауки, этих тварей я не выношу с детства. Они противные, отвратительные, гадкие и… вездесущие. Только бы не в волосы… от этой мысли по телу пробежала дрожь отвращения. Сдерживая тяжкие вздохи, я продолжила подъем. Когда я поняла, что чтобы выбраться, мне придётся пробиваться через плотную паутину, которой оплетено все вокруг, стон я сдержать уже не смогла. Смерть в когтях белесых уже не казалась такой уж страшной, ну подумаешь, разорвут на части и сожрут, все лучше, чем продираться через паутину. Я уже даже подумывал отпустить руки и просто упасть вниз…

Интересно, что подумает Лаерт, когда найдёт моё тело? Если найдёт. Но будет ли он опечален или останется безразличным? У меня нет ответа, я не знаю, как он изменится после того, как стал возлюбленным богини. Вот последняя мысль и не дала мне разжать пальцы. Стиснув зубы, я полезла вверх. Ненавижу! Вот доберусь я до неё! Она у меня за все ответит, даже если я не верну этим его любовь, но хотя бы отомщу за свое разбитое и разорванное в клочья сердце!

Злость придала мне сил, и я смогла выбраться. Снимая с себя куски плотной паутины, я пребывала в бешенстве. Отстегнула и осушила флягу, воды больше не было, но я была на поверхности, значит скоро и поем, и напьюсь. А потом вернусь и пущу стрелу в глаз Шаридо. Белую, чтоб наверняка и на вылет. Вся пещера была затянута паутиной, и я решила выбраться из этого проклятого места побыстрее. Видимо раньше это был запасной выход, или вход… ещё один длинный коридор и масса провалов от исчезнувших в веках дверей. Сто шагов, может больше и все пространство заплетено паутиной. Закидываю рюкзак на плечи, перехватываю меч и пытаюсь им прорубить себе путь к спасению. Паутина налипает на лезвие, приходится то и дело останавливаться, чтобы очистить его. Сколько же здесь этих тварей, раз все так увито? Лучше не думать об этом.

Если что у меня есть огненные стрелы, спалю все логово. В любом случае спалю, вот только выберусь и сразу же устрою им. Ругаюсь сквозь зубы, давая волю ненависти смешанной со страхом и потому не слышу, как сзади приближается огромная туша, безмолвное, ужасное создание с восьмью тонкими лапами и десятком поблескивающих в полумраке глаз. Я не почувствовала опасности, безмозглая тварь не имела ауры. Я бы не смогла с ней поговорить, даже заметив её приближение. Такую гадину можно и нужно только убить, но она не дала мне опомниться. Жвалы сомкнулись на моей ноге, прокусив защитный костюм, парализующий яд тут же разлился по телу, и я упала на бок, содрогаясь всем телом. С ужасом я наблюдала как тварь размером с полноценного медведя, деловито заворачивает меня в кокон, и не могла пошевелиться или вскрикнуть. Липкая паутина прикоснулась к моему лицу, по щекам прокатились беспомощные слезы. Но паука это ничуть не интересовало, он плотно меня запаковал, и я ощутила, как меня куда-то волокут. Потом сознание померкло. Ну и ладно, по крайней мере я не почувствую, как меня сожрут.

К моему негодованию сознание возвращается. То ли паук не рассчитал дозу, то ли его яд перестал действовать, но ко мне возвращается чувствительность, слух, зрение… совсем рядом я слышу тихую брань:

- Сэл, милая, ну как тебя опять угораздило, девочка моя?

- Прости, Зэд, но я подумала, что в логове этого здоровенного паука, точно найдётся что-то ценное. Ты представляешь, сколько народу он сожрал?

- Он чуть не сожрал тебя, неугомонная моя! Сколько говорить, это не увеселительная прогулка, милая, наша добыча в самом городе, а не в окрестных пещерах.

Это мой единственный шанс. Начинаю дёргаться в коконе, истово надеясь, что говорящие это заметят и освободят меня. И они заметили. Испуганный возглас:

- Зэд! Смотри!

- Сэл, не подходи...

- Но там кто-то живой!

- Скоро будет мёртвым, яд паука…

- Так нельзя, Зэд! Пусть он умрёт, но я его так не брошу.

О, спасибо незнакомка! Я обязательно это скажу, как только…

Задери меня медведь! Удерживающая кокон в подвешенном состоянии нить рвётся, и я падаю головой вниз, больно бьюсь о камень и едва не теряю сознание. Через миг лёгкие наполняются воздухом, и я могу тихонько застонать и открыть глаза.

- Эльфийка-кизал?! - голос мужчины слегка раздражен. - Откуда она здесь? Пришла за сокровищем, как и мы?

- Ты в порядке, - спрашивает женщина, продолжая снимать с меня паутину.

- Да, почти, спасибо.

Открываю я глаза и едва не подскакиваю от удивления. Надо мной стоит парочка тифлингов. Заметив мою реакцию, мужчина тут же задвинул подругу за спину и прикрыл собой.

- Мы не желаем зла, - тихо проговорил он, но его хвост нервно подрагивал, выдавая готовность в случае необходимости защитить и уберечь спутницу.

Я подняла руки, отложив меч, который до этого сжимала в руке.

- Спасибо, что помогли. Сама бы не выбралась. Меня зовут Марика.

- Я Зэд, это Сэл, -все ещё настороженно произнёс тифлинг. - Ты тоже за сокровищами? Нам не нужна компания, мы работаем вдвоём.

- Какими сокровищами? - не поняла я.

- Сокровища скрытого города, - из-за плеча мужчины уточнила тифлингесса, за что получила от друга шлепок хвостом по попе.

Это было так забавно, что я не выдержала и улыбнулась.

- Главное что вы не за мной. К сокровищам я не имею никакого отношения.

Вспоминаю о статуэтке, но нет, не может быть.

Тифлинг не сводит с меня внимательного напряжённого взгляда, ожидая пояснений.

Вздыхаю, но понимаю, что придётся объясниться, иначе этот нежно поглаживающий ногу девушки хвост, грозит стать оружием, направленным против меня, как и меч в его руке.

- Я была ранена, и мой друг решил, что купание в озере мне поможет. Но потом нас нагнали тиф… - я осеклась глядя на них. - Мы долго бежали, и я заблудилась, когда пошла за едой, вы спасли меня и я признательна.

Мужчина нахмурился и втянул воздух носом. Я закрыла глаза, запах крови своих сородичей они учуют всегда, даже искупайся я в целебных водах сотню раз. И он учуял. Нахмурился и сделал шаг к выходу, подталкивая свою подругу.

- Мы не полезем в это дело. Мы воры, не убийцы. Ты убила одного из наших, за тобой идут, но я не стану разбираться кто прав, кто виноват. Мы уходим. Ищи своего товарища и пусть Шаридо поможет тебе.

Видимо, выражение моего лица изменилось, потому что мужчина нахмурился ещё сильнее.

- Уходим, Сэл, - коротко бросил он и вытолкал девушку за дверь.

Упоминание богини вывело меня из себя, и я неосознанно ударила себя хвостом по ноге. Стоп?! Каким хвостом?! Да вот этим с пушистой кисточкой, которая под моим взглядом превратилась в смертоносное жало.

- Я - тифлинг?! - с ужасом поняла я, - но почему, как?

Несколько минут паникую, потом успокаиваюсь и пробую мыслить здраво. На мне же этот странный костюм, который оказывается, не только может мой цвет менять.

Каким-то образом он, распознав мой страх, решил, что этот вид станет для меня надёжным прикрытием. Хорошо, что не у них на глазах! Отлично! И как с этим жить? Ах, да, подумать, что я хочу вернуться к своему обычному виду. Подумала, отдала приказ. Подождала, нервно подергивая хвостом. И ничего не произошло… Хвост все так же нервно бил меня по ногам. Чудесно! И как я в таком виде отправлюсь в путь? Меня же даже дети не узнают!

Но и оставаться у паучьего логова не сильно хочется, хоть через труп этой твари и еще парочки таких же я переступила, пока выбиралась. Похоже, этот Зэд, не слишком церемонился с убийствами пауков, когда они угрожали его подруге. Выбираюсь из катакомб, наконец-то свежий воздух и солнечный свет. Отхожу подальше, в лес, там мне точно будет безопаснее, устраиваюсь спиной к дереву и прикрываю глаза, пытаясь понять, почему еще жива и, что мне делать дальше. Яда внутри я не чувствую, видимо, с этим костюм справился, как и выполнил необходимые действия по моей защите, а потом… сломался? И чтобы мне вернуться в нормальный облик…

Я не знаю что делать. Это все Шаридо виновата. Ненавижу ее! Усталость сняло как рукой, все-таки гнев - отличный способ взбодриться. В ярости пытаюсь снять капюшон и стащить с себя этот “подарок”, но не зря его называли кожей. Это невозможно. В расстройстве сажусь на землю, хоть плачь. В рюкзаке все еще лежит “ключ” может быть, с его помощью я что-то узнаю? Достаю проклятущую статуэтку смотрю на нее и прячу назад. Ну, уж нет, я больше не хочу этих “знаний”, ничего от нее не хочу. Мне только от костюма бы избавиться. Не хочу я быть такой! А значит, мне придется вернуться, чтобы снять эту штуковину, ну и заодно, посмотреть в глаза Лаерту. И может быть даже дать ему пощечину, чтобы... чтобы...

Тяжело вздыхаю и, закинув за спину рюкзак, поворачиваю в сторону острова. В катакомбы я больше ни ногой. По верху доберусь, найду лодку, переправлюсь через озеро, использую ключ и вернусь в жилой комплекс. Дождусь Лаерта, сниму эту штуку и уйду, теперь уже точно навсегда. Пусть забавляется с ровней, ведь он “повелитель”, а я так навсегда и останусь воровкой, даже если бывшей. Уверенным шагом иду в сторону озера, пока не слышу предупреждение от леса (даже в этой маскировке он узнает меня и волнуется за мою безопасность). Впереди кто-то есть. Нужно пройти мимо и, как назло, место они выбрали такое, что не обойти. Рваться напролом не в моих правилах, я же не самоубийца.

Сейчас бы помог костюм, если бы не сломался, а так придется по старинке. Прижимаюсь к деревьям, скрываюсь за кустарником, медленно приближаюсь к стоянке. Ну что за странный народ, кто же так гомонит в лесу? Ведь их даже глухой услышит! По голосам там пятеро. Говор не эльфийский. Двое точно люди, а трое…

Меня прошибает холодный пот. Тифлинги! Быстрый взгляд на стоянку. Да двое людей, а вот тифлингов не трое, а пятеро, двое просто молчат, а сколько еще могут скрываться или нести стражу? Лучше бы мне пройти мимо и я уже собираюсь именно так и поступить, когда мне в спину упирается наконечник стрелы.

- Руки подними, милашка.

Обругав себя последними словами, поднимаю руки. Человек тут же разоружил меня, подивившись оружию, но вопросов задавать не стал, просто толкнул в спину.

- Эй, - возмутилась я и огрела нахала хвостом по руке (какое полезное оказывается приспособление). - Поаккуратнее. Я за это снаряжение знаешь, сколько отвалила? Если сломаешь…

- И что же ты мне сделаешь, малышка? - хохотнул нахал.

Я не ответила. Кисточка хвоста превратилась в жало, и оно замерло рядом с его горлом.

- Убью, - тихо пообещала я каким-то странным не своим голосом.

Он перестал смеяться и толкать меня тоже перестал, лишь рукой указал в сторону поляны.

Стоило мне ступить на открытую местность, как все мирно отдыхающие похватались за оружие, не такие уж они и беспомощные, как мне показалось на первый взгляд. Один из тифлингов бросил на меня быстрый оценивающий взгляд.

- Что это у нас тут?

- Вот нашел девчушку, когда она подсматривала за нами, - четко ответил человек.

Значит он тут главный, разговаривать придется с ним.

- Ты кто и что тут делаешь? - без проволочек приступил к опросу тифлинг.

- По следу иду, - быстро ответила я, а почему нет?

Эта компания скорее всего идет в тайный город, как Зэд и Сэл, за сокровищами, а мне в другую сторону, но объяснить свою цель точно придется.

- По какому следу, - насторожился тифлинг.

- Чудак ты! Ты что заказа не получал на парочку эльфов, что в городе бойню наших устроила? - я удивлялась сама себе, но страха не было совсем и я использовала ту информацию, которой владела. - За ними и иду.

- Одна? - немного удивился тифлинг.

- А зачем мне напарники? Чем больше компания, тем меньше прибыль, - я стояла перед ним совершенно расслабленно, лишь слегка подрагивал хвост и то больше от того, что я пыталась хоть куда-то его деть и не знала куда, как они с этим живут?

- Резонно, - улыбнулся тифлинг и принюхался, его глаза опасно блеснули, кровь тифлинга на мне. - Ты убила своего?

Я закатила глаза и опустилась на землю.

- Да, - на моих губах появилась усмешка. - Попробуешь у меня украсть, убью и тебя.

- А ты мне нравишься, - рассмеялся тифлинг. - Мы одного из наших потеряли недавно, не хочешь в отряд? Мужики мы суровые, но и дела проворачиваем крупные.

- Крупные, - усмехнулась я чужими губами. - Ограбление тайного города, по-твоему, крупное дело?

Вот кто меня тянул за язык? Вот какая сила толкает меня постоянно глупости делать? Найти бы эту силу…

- Права, - улыбнулся тифлинг. - Но и по твоему заказу можем свернуть.

- Не мешайтесь просто, идите куда шли, я без помощников справлюсь. И оружие отдайте. И разойдемся миром. Мне сокровища не интересны, я предпочитаю отрабатывать свои золотые, а не красть их.

- Хм, - задумчиво произносит тифлинг и прищуривается.

Кажется, я не угадала с ответом, вот совсем не угадала. Но понять я этого не успеваю: в висок врезается навершие меча, и я валюсь на землю, рассматривая разноцветные круги перед глазами.

Глава 16 Лаерт

Всё же, несмотря на все уверения Шаридо, моё ускоренное обучение методом полного погружения, временами приносили некоторый дискомфорт. Особенно после того, как уровень моих познаний достиг той отметки, когда я начал самостоятельно понимать суть происходящего.

Голова начала идти кругом от осознания того, что окружающего сейчас мира в реальности не существует. И всё это просто иллюзия, которая проецируется на мои бедные мозги.

Даже Шаридо и той нет, это только искусственный интеллект, программа.

Я стоял на балконе и любовался величественной панорамой мегаполиса. Лёгкий ветерок проносил мимо меня непонятно как залетевшую пушинку с семечком полевого цветка. Я осторожно взял её пальцами, рассмотрел и вновь вернул игрушку ветру. Как же так, всё такое реальное, ну не может это быть иллюзией, бунтовали мои ощущения, а разум возражал им.

- Давай погуляем, - на моё плечо легла ладонь теперь уже бывшей богини, - по улицам города моей мечты.

С радостью соглашаюсь, иначе меня мои терзания с ума сведут.

Мгновение и мы уже на широкой, с обилием зелени улице, или аллее. Было довольно людно, если так можно сказать. Так как кроме людей были и эльфы, гномы и даже орки с тифлингами. Подобное можно увидеть разве что в портовом городе Иир, но на этом сходство кончалось. Здесь не было суеты, толчеи, неряшливо одетых личностей. А ещё ни верховых, ни повозок. Но опять, не стал торопить события и проявлять излишнее любопытство. Пусть всё идёт, как идёт.

- Я могу тебя попросить об одном одолжении? - удивила вопросом Шаридо.

- Каком? - отвечаю учтиво, но насторожился.

Я, вообще эльф опытный, имею представление, что может последовать, за просьбой об одолжении. И видать это отразилось на моём лице.

- Не пугайся, - хохотну спутница, - ничего такого не попрошу. Просто не называй меня больше Шаридо, слишком официально, лучше Рида.

- Хорошо, Рида, - соглашаюсь без возражений, тем более что ей так даже лучше, этой девочке, чем-то похожей на Марику.

Дальше мы просто гуляли по городу, я глазел по сторонам, а Рида рассказывал свои замыслы по обустройству мира. Я кивал, соглашался, но ей этого было мало. Меня то и дело дёргали за локоть с одним и тем же вопросом, - Ну как, хорошо я придумала?

Конечно, я ещё тот специалист по государственному управлению, но идеи Риды, на мой взгляд, были разумными.

Но всё же иногда я допускал возражения, с частью которых моя спутница соглашалась, хотя чаще ответ был один, - Это ты сейчас так говоришь. Но вот подучу тебя, сразу всё поймёшь.

На это у меня тоже не было возражений. В самом деле, я, гуляю по городу, который уже живёт по идеям Риды. И ощущаю себя в нём дикарём.

Внезапно мой нюх уловил очень соблазнительный аромат жареного мяса. Как тут не замереть на месте.

- О, пойдём, поедим. Ты же с утра на одних блинчиках, а мужчине мясо нужно, - тоже оживилась Рида.

Меня, городского жителя летними кафе не удивить. Но то, что увидел сейчас, даже на такое не походило. Всего четыре столика, два из которых были заняты и никакого намёка на кухню. Вместо неё, был стол-тумба и несколько странная жаровня.

Персонала тоже было немного. Всего трое, орк и две орчанки. Как-то не поворачивался язык из орчихами называть. Все довольно молодые.

Орк на жаровне и готовил мясо, нанизав его на металлические прутики. И хотя он был непрерывно занят, следя чтобы мясо не подгорало, всё же успевал изредка бросать взгляды на посетителей. Орку, как всякому мастеру доставляло удовольствие наблюдать, что его труд оценен по достоинству.

Одна из орчанок стоя за столом с тумбами, занималась зеленью и овощами, лучшего гарнира к мясу не придумать, а ещё разливала по глиняным кружкам травяной отвар.

Когда мы уселись за свободный столик, к нам подошла вторая орчанка.

- Здравствуйте, мы рады вас видеть… - прозвучал, может несколько низковатый, но такой чувственный, пробирающий всё мужское естество, голос.

А я смотрел и понимал, как сильно я заблуждался в орках, полагая их всех безнадёжно уродливыми существами.

Чем стоящая передо мной девушка отличалась от эльфийки? Бронзовым, с небольшим оттенком зелени цветом кожи? Так это даже вполне себе смотрится, вызывая невольные ассоциации с морским побережьем, солнцем, золотистым песком пляжа. Что вполне себе можно было свести к одному эпитету, знойная.

Ну да, ещё главная отличительная черта орков, клыки торчащие из нижней челюсти. Они вполне присутствовали, аккуратные, остренькие и так мило оттопыривали пухленькую нижнюю губку, что приходилось сдерживать жгучее желание её поцеловать немедля.

Нос тонкий, прямой, брови как взмах птичьих крыльев, а под ними большие карие глаза. Высокий лоб, приятные очертания лица, со слегка заострённым подбородком и всё это в обрамлении пышных, почти черных с каштановым отливом волос.

Невольно скользнул взглядом ниже. Крохотный белый передник и под стать ему платье, в котором если и было что-то большим, так разве только вырез на груди. Сама грудь же абсолютно не согласна с размером наряда и всеми силами старается вырваться наружу. Ноги, длинные, стройные, без всякого намёка на кривизну, присущую кочевым народам.

Внезапно до меня доходит, что я своим бесцеремонным разглядыванием превышаю все мыслимые границы этике. Смущаюсь и виновато взглянул в глаза.

Но орчанка приняла мой интерес вполне благосклонно и ободряюще улыбнулась.

- Я поражаюсь, Лаерт, мало того что у тебя там невеста, сейчас ты в компании девушки, так ещё и орчанкам глаза строишь? - сказала Рида, когда официантка удалилась.

- Так я… как-то случайно засмотрелся. Первый раз такую красавицу из их племени вижу.

- Ладно, не смущайся, повелитель. Девушка действительно достойна того, чтобы на ней остановить взгляд. Только будь осторожен.

- Чего опасаться? - и я взглядом указал в сторону орка.

- Нет, не его. Эта девушка свободная. Но понимаешь, у орчанок всего один мужчина в жизни. И если кто-то ей понравиться, то она согласится стать даже второй, или третьей женой.

- Всё, понял, спасибо что предупредила.

Тем временем, нам принесли наш заказ. Большое блюдо с овощами и зеленью, две чашки с ароматным чаем, тарелки, вилки, ножи. И главным аккордом, блюдо на котором на металлических прутьях исходило дымящимся соком мясо. И пока я размышлял, как правильно всё это есть, официантка ловко сняла кусочки мяса горшочек, не забыв пожелать нам приятного аппетита.

Жареное на углях мясо, овощи, зелень. Что ещё надо, чтобы вызвать эйфорию счастья у изголодавшегося желудка?

Я встретился взглядом с мастером, подготовившим этот шедевр, и жестом выразил предельное восхищение. Орк сдержанно, но удовлетворённо улыбнулся. Правда, один момент меня смущал. При мне не было денег. И как теперь расплачиваться?

- Платить не надо, повелитель, - правильно поняла моё беспокойство Рида, - Вернее, платят здесь искренней благодарностью.

- Но как же тогда? И зачем?

- Эти трое просто так заполняют свой досуг, выискивают древние кулинарные рецепты своего народа и угощают ими прохожих.

- А ты, не пробовала своими лепёшками угощать?

- Почему не пробовала? Регулярно этим занимаюсь. Между прочим, имею большой успех.

- Погоди, я одного не понимаю. Ты же сама создала этот мир. И он не совсем настоящий. Тогда зачем?

- Сложно объяснить тебе сейчас. Особенно, когда я уже сама затрудняюсь определить, что есть такое, настоящая реальность. А пока пусть будет так, Шаридо создала этот мир и применительно к нему, она богиня. Но это никак не мешает эльфийке Рида, здесь жить.

Ведь над помыслами, желаниями, поступками существ, живущих в этом мире даже Шаридо не властна.

Вот так тянулись дни моего весьма странного обучения. С каждым днём, с каждым часом я открывал для себя все новые горизонты знаний. Многое мне становилось понятно, на привычные вещи я уже смотрел по-другому. И мне уже никогда не быть прежним Лаертом, замкнутым только на самом себе.

- Можешь, значит должен, - этот девиз древних воинов этой планеты, прочно впечатался в мою память, как та картина жестокой охоты.

И всё время, каждый день, час, минуту, я не забывал о Марике. В этом мне ещё помогала Шаридо-Рида. По какому-то своему капризу, она как-то незаметно приняла облик Марики. Переняв при этом всё, жесты, походку, голос. И только волосы оставались огненно рыжего цвета.

Да, я знал, что такое виртуальная реальность. И что по факту валяюсь в капсуле залитый специальным раствором.

Тем не менее, я и в мыслях не хотел допускать измены своей невесте. Даже с полным её подобием.

Да и некогда было, всё время было занято путешествиями по старому миру, новому, спорами о путях достижения поставленных целей.

И чего-чего, целей и задач было достаточно. И в первую очередь, нужно было решать вопросы, связанные с информационным голодом Шаридо. От висящего над головой в космических далях ковчега толку мало. Нам ещё предстоит решать, что с ним и его обитателями делать, сейчас нужно запустить спутники наблюдения. Для этого нужно выходить на поверхность и тащится в дальние дали. Хотя понятно, с древними технологиями это будет куда проще и не так опасно.

А путь нам с Марикой предстоял неблизкий. И по иронии судьбы до города Тенашот, столицы герцогства тифлингов.

Безусловно, Марика будет рада, ведь это через Холдер, куда Нестор увёз её подопечных. Вопрос, - Что дальше, оставить её там, или брать с собой?

Но его я решил просто, раз она женщина верховного координатора, значит должна разделять его судьбу.

Пробуждение было внезапным и даже несколько болезненным. Открываю глаза и вижу, как смещается крышка капсулы.

Я лежу уже сухой, на чём-то мягком и совершенно голый. Хотя нет, на мне уже есть лёгкий защитный комбинезон “кожа”. Теперь, что бы то ни было, но носить его я буду всегда.

- Прости повелитель, но мне пришлось срочно вывести тебя в реальность. Впрочем, обучение твоёзавершено, главные вопросы решены, а детали обсудим в рабочем порядке.

- Что случилось, Рида? - спрашиваю, а сам холодею от предчувствия.

- Пропала Марика.

Мир покачнулся, но всё же я смог взять себя в руки

- Как это случилось?

Шаридо, коротко, по-деловому доносит мне суть проблемы. Марика не пожелала ждать меня в замке. Причина проста и стара как мир, ревность. Далее спонтанные действия и учитывая, что ИИ 4101 Шаридо-один был занят мной, ИИ 4302 Привратник сработал по стандартному протоколу, переместив нарушительницу порядка в тюремный отсек, который находился в пострадавших галереях. ИИ 4301 Джес предприняла все доступные меры для исправления ситуации, но опять внесло свою лепту своеволие Марики. Вместо того чтобы возвращаться назад, она решила продолжить дальше свой путь в опасные кварталы, а затем и вовсе выбралась на поверхность.

Я перевёл дух, Марика кизал и в диком лесу как дома, не пропадёт. Но вместе с беспокойством появилась и злость.

- Поймаю, накручу хвост, - мысленно решил я.

И кто же знал, что у меня появится такая возможность исполнить задумку буквально.

Но сейчас, я спешно посетил ближайший санитарный модуль, о функционале которого я знал теперь куда больше и принялся облачаться для похода.

В идеале следовало облачаться в боевые доспехи высшей защиты. Но этот вариант содержал ряд существенных минусов. Такое снаряжение лишено полностью такой функции как трансформация. И появиться в облике техно в реалиях нашего мира не лучшая идея. А уж Марику точно насмерть перепугаю.

Кроме того, такое снаряжение потребляет массу энергии, вследствие чего подзарядка от окружающей среды слишком длительная вследствие чего неэффективная. Тем более, что физические законы мира несколько изменились. Появилась такая непонятная составляющая, как магия. И с ней Шаридо тоже жаждала разобраться.

Потому я свой выбор остановил на снаряжении шпиона-разведчика. Класс защиты всего средний первого уровня. Но это не имеет значения. Ведь в самом же деле, если на танке против племени дикарей, то стоит беспокоиться о толщине брони? Только с позиции, чтобы не тащить лишний вес.

К тому же, такое снаряжение менее энергозатратное и горсти силовых кристаллов хватит с головой. Тогда как для снаряжения высшей защиты их нужно целую тележку.

Но самое главное в том, что шпионское снаряжение легко внешне трансформировать в привычную одежду, поклажу и оружие эльфа охотника.

Заодно захватил кое-что и для Марики, учитывая, что оружие, ранец и комбинезон “кожа” у неё уже есть. Теперь вперёд к великим свершениям.

Но едва вышел в коридор, как на меня набросилась собака. Вернее бросилась, причём бросилась, скуля прямиком мне под ноги.

- Это Берта, собака Марики, - сказала Шаридо.

Мы с ней решили, что здесь, имя Рида лучше не использовать. Чтобы не было лишних недоразумений.

- Она поможет найти Марику?

- Её ты найдёшь и так, маяков на ней предостаточно, но лишней не будет.

К сожалению, воспользоваться портальной системой перемещения не представлялось возможным. Она давно не тестировалась в новых реалиях и убежище сейчас на минимальном энергетическом обеспечении. Тоже ещё проблема, которую решать опять же мне, но это потом.

А сейчас, я и Берта просто бежали по коридорам к подъемнику, не буду говорить его полную номенклатуру важно, что он был ближайшим, из гарантированно действующих подъёмников к месту выхода Марики на поверхность. И как же он долго поднимался.

Лес сначала встретил меня настороженно. Но потом, узнал, принял, но как-то равнодушно, так и веяло, - Раз пришёл, проходи.

Меня такое вполне устраивало. Я уже не опасался за себя при встрече с хозяевами. Но совсем не хотелось проливать чужую кровь. И Берта сейчас мне очень пригодилась. Её слух даже острее эльфийского, а о нюхе и говорить нечего и теперь у меня была возможность избежать ненужных встреч.

Да и в окрестностях развалин Эстернала, эльфы-кизал не очень-то разгуливают. Нелюбимое место для них.

И легко определив направление, мы двинулись в путь. Я уже мысленно представлял, как сожму в объятиях беглянку, но потом всё же отшлёпаю.

Берта семенит впереди меня то и дело, замирая в стойке, прислушиваясь, принюхиваясь. Но затем, немного попривыкнув, ведёт себя менее нервно. Хотя заметно, ей не очень понравилась перемена обстановки. Она впервые видит такой лес.

На миг задумываюсь, сколько же лет Берте? Когда и где она появилась на свет, сколько времени провела в стазисе, просрочившим для неё как один миг.

Только псина и есть псина, что ей до высших материй, бежит, радуется жизни и торопиться поскорее свою новую хозяйку найти.

И ведь запросто найдёт, без всех этим моих технологических наворотов.

А я вдруг начал замечать то, чего не замечал там, в подземельях. Вернее ощутил кожей, своей новоприобретённой кожей. Вслед за этим понимаю, это магический фон, ничем другим быть не может.

Ещё я понял, что произошло с нашим миром. Да, я, как и прежде не понимал природу магии. Но, кажется, понял, откуда она у нас появилась. Вернее, она у нас была всегда, просто недоступная.

Это как в электричество в проводе с хорошей изоляцией. Вот проходит где-нибудь такой, вполне безопасный, даже подержаться можно. Попробуй, докажи несведущим о существовании электричества. Посмеются в ответ. Но вот случился пожар, провод оголился, но ток, как и прежде по нему течёт. Теперь совсем другое дело, неосторожно тронешь, убьёт. А если с умом, так и на пользу себе обернуть можно.

Вот так и с нашими магами. Катаклизм вскрыл этот источник энергии и некоторые научились им пользоваться.

Нужно будет Риде идею подкинуть, пусть думает, а не выпечкой лепёшек в своём городе мечты забавляется.

Так, где я сейчас? Лёгким помыслом вызываю прямо перед глазами карту местности. Всё же, какой удобный этот комбинезон “кожа”. Всматриваюсь в очертания леса, вижу границы Эстернала, а также подземные тоннели, соединяющие его с убежищем. Получается, Марика прошла половину пути и выбралась в этой точке. Однако сильна моя девочка, с минимумом снаряжения да ещё владея им только в общих чертах пройти такой путь по катакомбам. И наверняка заселёнными изгоями, изгнанными по приказу Шаридо.

Обязательно расспрошу её потом, когда найду. Сейчас же надо торопиться. Тем более что я не иду напрямик на неё, а повторяю её путь. Так смогу узнать, есть ли за ней преследователи. Конечно, Марика кизал и не должна пропасть в лесу хотя… она такая только по крови, в остальном, дитя города, как и я.

Вскоре мы выходим к остаткам вентиляционной шахты. Здесь Марика умудрилась выбраться на поверхность. Но дальше что? Почему встроенный биолокатор снаряжения не сработал, до этого исправно регистрирующий при желании хоть червей в толще земли?

Я вижу гигантских пауков, но моё снаряжение вещает, что никаких крупных форм жизни поблизости нет. Вот и дела, урок мне, что надо и самому соображать, а не на технологии надеяться. Спасибо Берте, вовремя учуяла, хотя на этом её помощь и закончилась.

До этого уверенная в себе псина, сейчас мелко дрожа, жмётся к моей ноге и едва не скулит.

А может это не жизнь? Но сканер не показал и механических объектов. Как любопытно, но разбираться некогда. Я давлю в себе желание выпустить туда пару стрел не желая привлечь излишнее внимание. Пауки пока неподвижны, как в спячке, вот когда начнут угрозу представлять, тогда и буду действовать.

- Спокойно Берта, мы туда не пойдём, - ласково потрепал псину по загривку, - Туда пойду я один.

Беру в руки меч, против которого не устоит не один клинок империи. Хотя, на самом деле, это и не меч вовсе. Истинное название этого предмета - молекулярный резак спасательный. Даже без активации им можно смело принимать удары на лезвие с весьма печальными последствиями для клинка противника. Для ближнего боя лучшего оружия и не найти.

И вот так, с мечом наизготовку двигаюсь прямиком к логову этих мерзких созданий.

Берта всё же начинает поскуливать, но семенит за мной. Вот же неугомонная! Тихо выругался и поворачиваюсь.

- Берта, ждать здесь! Не хватало мне забот, тебя потом от паутины очищать.

За себя я не волнуюсь, моё снаряжение это не собачья шерсть.

Вскоре стала ясна причина сбоя биолокатора. Пауки были мертвы. Один, второй, третий, считаю я трупы, а спустившись в логово и счёт прекратил. В месиве, представшим перед моими глазами разобраться уже было невозможно. Зато сколько следов, и какие все любопытные.

Вот отпечатки босых, условно босых ступней Марики, причём из кокона. Что, таки попалась моя глупышка? И кто её вытащил, вспоров кокон? Я ужасаюсь, и не сработай на мне исправно защита, покрылся бы холодным потом. Вернее покрылся, но эта умная «кожа», отныне отвечающая за температуру и чистоту моего родимого тела, мгновенно удалила неуместную влагу.

Рядом со следами моей эльфийки я вижу отпечатки ног двух тифлингов. Мужчина и женщина. Их не спутать, уж больно своеобразный вкус у них к обуви, да и манера ходить.

Сердце болезненно сдавило, но следов боя я не вижу. Вскоре выясняю, что это была больше дружеская беседа. Следы расходятся, какие чудные дела творятся в этом мире. Хотя, если это охотники за сокровищами, то почему и нет? Спасли, поговорили и разошлись каждый в свою сторону. И на том спасибо.

Я следую дальше по следу и выбираюсь из логова, к неописуемой радости Берты. Теперь уже она рвётся вперёд по следу, а мне приходится её сдерживать.

Сначала Марика шла прочь от логова пауков, затем остановилась и даже присела на траву, видать решила спокойно обдумать, что делать дальше.

Но вот как раз дальше меня больше всего обескуражило, так как её следы резко свернули к озеру, где тот самый остров.

Спрашивается, а зачем? Если решила сбежать, то логично удаляться вглубь леса, к соплеменникам. В ином случае, зачем было бежать, чтобы потом возвращаться? Берта бы её там мигом из забытых тоннелей вывела.

Возвращаюсь на место её привала, ещё раз осматриваю. Нет, ничего не понятно, она не ранена и вполне здорова. Разве что трава в некоторых местах странно примята, но это легко объяснить, была зла и хлестала прутиком по земле.

Ладно, нагоним беглянку, сама о своих причудах расскажет. И мы с Бертой продолжили путь по следу.

И надо сказать, недалеко она ушла, по моим ощущениям конечно, молодого здорового эльфа, в великолепном снаряжении.

Когда биолокатор засёк впереди живые объекты, я остановился. Схожу со следа и присаживаюсь. Для пущего удобства приваливаюсь спиной к стволу, до неузнаваемости мутировавшего ясеня.

Снова мысленно вызвал карту местности, увеличил нужный мне участок до размеров плана. Да, реши я сейчас промышлять ремеслом картографа, озолочусь. Шаридо снабдила меня подробнейшими картами в радиусе пятьсот лье. Да и дальше, немногим хуже. Меня даже гордость распирает от осознания того, что я единственный в нашем мире, кто знает, где берут начало три наших великих реки и их притоки. А также, почему у жителей Рекоморья нет желания заглядывать за известные пределы мира, за исключением редких смельчаков слывших безумцами. Ведь никто из тех, кто всё же дерзнул путешествовать, назад не вернулся.

Только мне сейчас не до географических изысканий. Нужно спешить, похоже, Марика опять вляпалась. Только спешка нужна осторожная, чтобы не навредить. А что же мы тут видим?

Одиннадцать отметок объектов, которых можно отнести к разумным существам, двуногим, прямоходящим. Из них десять собрались на полянке, один немного в стороне. Часовой? Тогда почему всего один? Хотя понятно, он прикрывает наиболее опасное направление. Ну и пусть там сидит, мне сейчас куда более интересный тот десяток. Начинаю пристальное наблюдение и вскоре замечаю, что один из объектов хоть и жив, но активности не проявляет. Похоже, он без сознания, или просто спит. Хотя чего бы спать в такое время, значит с большой долей вероятности это Марика.

Эх, мне бы ещё пару дней в капсуле поваляться! Я знаю много, но часть моих познаний пребывает в состоянии вещей спешно набросанных в комод. И что бы вытащить нужное, приходиться тратить время. От того я туплю невероятно. Понимаю, что спустя пару суток это пройдёт, но действовать мне надо сейчас!

Переключаюсь на поиск Марики и вуаля, хоть пока понятия не имею, что значит это слово. Зато вот она моя голубица, та самая, что без чувств лежит. Так, что теперь делать?

Меня осторожно потянули за руку. Это ещё что? Ах да, Берта, пристально и требовательно смотрит мне в глаза, словно пытается достучаться до разума.

Стоп, Берта же предлагает мне ментальную связь...

Почему и нет? Открываюсь ментально и словно проваливаюсь в мир запахов, звуков. А вот зрение у неё не очень, вернее непривычное. Но это и не важно, я собрался подслушивать, а не подглядывать.

Пока мои уши крадутся вперёд, я мимикрирую, сливаюсь полностью со средой, и возвращаюсь к карте. Теперь на ней вижу ещё одну отметку, Берты.

А она молодец, даром, что глупая собака, двигается осторожно, не спешит. И вскоре ушами Берты начинаю вполне отчётливо слышать разговор. Причём, как раз самое его начало.

Шенок. Зачем ты это сделал, Гаспар? Пусть бы шла своей дорогой. Мы честные охотники за сокровищами, а не убийцы. А ты затеял с ней разговор и потом вообще вырубил, зачем?

Гаспар. Раскрой шире глаза, Шенок. Неужели не видишь, эта девочка не та за кого себя выдаёт?

Шенок. Не понимаю я тебя, она сказала, что взяла заказ на убийство, так она и есть убийца. Что ещё не так?

Гаспар. Да, она убийца. Но врёт она о заказе.

Шенок. С чего ты взял? Но даже если так, какое нам дело до всего этого?

Гаспар. А ты сам посмотри, много ли ты видел убийц, которые на дело в таком фривольном виде разгуливают? На ней же только обрывки штанишек, да кусок тряпки на груди. Портовые шлюхи в городе Иир и то более прилично одеты.

Шенок. Ну и что? Зато оружие и снаряжение у неё выше всяких похвал.

Гаспар. Вот именно, Шенок, вот именно. А вот это что, не скажешь?

Шенок. Как что, паутина конечно. У неё все лохмотья в ней.

Гаспар. А теперь давай, сопоставляй вместе. Девица в лохмотьях, которые таковыми стали не только от носки, к ним явно приложились чьи-то когти и клыки. Потом паутина и вишенкой на торте, великолепное оружие и снаряжение.

Шенок. Ты хочешь сказать, что она была в древних подземельях?

Гаспар. Именно, Шенок, именно. Сообразил, наконец. А то я уже начал подозревать, что у тебя голова только для того чтобы есть, да рога носить. И ничего не трогай пока. Вещи древних с сюрпризом бывают.

Шенок. Ты хочешь её принудить отвести нас к сокровищам?

Гаспар. Не заставляй меня разочаровываться в способностях твоего ума, Шенок. Нет более изощрённого способа самоубийства, чем идти в древние подземелья с подневольным проводником. Не, дружище, она станет одной из нас.

Шенок. Гаспар, ты наш атаман, но даже ты обязан уважать обычаи и законы. А они гласят: принимая к себе в отряд убийцу себе подобных, принимаешь на себя и его проступки. Ребята будут против.

Гаспар. Её проступки я возьму на себя одного. Да-да, не смотри так, я женюсь на этой малышке. Я более чем уверен, что она оборонялась. А значит её проступок не столь уж тяжкий. Впрочем, за тот куш, который она нам поможет взять, любой проступок можно сделать ничтожным.

Шенок. В твоём плане есть слабое, Гаспар. Пусть ты решил жениться на первой встречной, это твоё дело, но захочет ли она?

Гаспар. Никаких слабых мест нет. Ведь она убийца, на которой непрощённая кровь. И я не нарушу закон, если буду поить её любовным зельем. Пока сама не привыкнет.

Я даже едва не закашлялся от такой наглости. Какой-то предводитель шайки, собрался жениться на моей Марике? Да ещё дурманом её поить? Надо срочно что-то делать, но что?

С одной стороны, я могу их всех убить, не сходя с этого места. Всего лишь, мысленно отметить цели на карте и запустить стрелы просто вверх. Далее сработают высокие технологии древних. Но я не хочу убивать. Всё же это простые охотники за древностями. Я достаю из сумки энергетический кристалл. Придётся им пожертвовать, но ничего, у меня хороший запас. Затем беру из колчана стрелу с белым оперением и заменяю часть наконечника кристаллом. Теперь это уже не просто стрела феноменальной точности и пробивной способности. Это уже миниатюрный псевдо-темпоральный генератор. Это устройство способно создать сферу диаметром тридцать ярдов. И в ней, на целых три часа, если и не остановить время, то сильно его замедлить. Даже не само время, скорость протекания в первую очередь биологических процессов. Наши маги тоже умеют нечто подобное, накладывая на своих жертв заклятия.

Отзываю Берту назад, не хватало ещё и её вытаскивать. Пускаю стрелу так, чтобы захватить всех, включая часового. С одной стороны, мне нужно накрыть куполом всех, с другой, лучше чтобы Марика была, как можно была ближе к краю.

Моя защита создаст свою, совсем крохотную сферу противодействия замедлению времени, но всё равно, двигаться я буду как в вязком желе.

Поднимаюсь и быстро шагаю к своей цели. Теперь мне надо спешить. И вскоре, на лесной прогалине вижу похожий на мыльный пузырь купол. Подхожу поближе и касаюсь его руками. На ощупь довольно он твёрдый с еле заметной упругостью. Я ещё не активировал режим противодействия своего снаряжения. Для начала надо осмотреться, а это можно сделать и так. Что я и делаю, прильнув лицом к призрачной преграде.

Но через минуту с ужасом осознаю, что нигде не вижу Марику. Пересчитываю, всех кто есть на поляне, пятеро людей и пятеро тифлингов. Ещё один с другой стороны в засаде и мне его не видно. Всё сходится, но Марики нигде нет. Здесь всего одна особа женского пола, но она тифлингесса. Это нетрудно заметить, так как она лежит ничком на траве, выставив на обозрение свой хвост.

На всякий случай осматриваю её более тщательно, так как выглядит она весьма странно. Хотя на первый взгляд девушка, как девушка, с поправкой на то, что тифлинг. Разве что она несколько миниатюрная для своего племени. Но я упорно продолжаю, нет, не пялиться, а изучать обладательницу такой же восхитительной как у Марики фигурки, и пышной копны волос, сквозь которые выглядывают аккуратные рожки, с едва потемневшими по причине юного возраста кончиками.

Рыжие волосы хоть и редкость, но всё же встречаются среди тифлингов. А потому никаких претензий к анатомии нет.

Но вот почему она так странно одета. Вернее, почему она раздета? Те обрывки шортов, с разошедшимся швом, через который пробился наружу хвост, да тряпку прикрывающую бюст одеждой считать нельзя.

Стоп! А рисунок ткани тряпки мне знаком. Ещё бы, это же остатки некогда моей рубашки.

Марика, ты сошла с ума! Это же надо было додуматься, затеять такую трансформацию без каких либо резервов энергии. Наверняка защита разряжена в ноль.

Сомнений не осталось, это она. Но вот зачем ей это приспичило? Какая блажь накатила? Хотя нетрудно догадаться, принцип: клин, клином. Наткнулась на тифлингов и со страху трансформировалась.

Ладно, чего гадать, вытащу и расспрошу.

Активирую противодействие и вхожу в это зазеркалье. Точно, как в киселе иду. Даже воздух едва не жую. Добравшись до тифлингессы, переворачиваю её на спину.

Точно, Марика. Чуть поодаль лежит её ранец и оружие. Поднимаю и вешаю всё на себя, нечего разбрасываться. Затем возвращаюсь, беру страдалицу на руки, и мы выходим на свободу.

Беглянка жива, но без сознания. Это ладно, главное она жива. Рядом Берта скулит, подпрыгивает, пытается лизнуть руку хозяйки.

- Погоди Берта, надо чуть подальше отойти, - осаживаю псину, а сам перебрасываю Марику через плечо и пускаюсь в бег.

Но не успел я пробежать и трети лье, как неожиданно вокруг моей шеи обвился змеёй хвост. О, очнулась уже. Останавливаюсь и спешно опускаю Марику на землю, пока она меня не задушила столь странными, объятиями.

- Марика, это я, Лаерт, - с усилием освобождаю свою шею от петли.

Однако, какая полезная штука, хвост у тифлингов. Не будь мне защиты, могла и удавить.

Оказавшись на земле, Марика отскакивает в сторону, присаживается и её лицо озаряет радостная улыбка. Увы, адресована она не мне, а Берте, с которой моя спасенная тут же начинает обниматься и чуть ли не взасос целоваться.

В мою же сторону, только взгляды исподлобья, да надутые губки.

- Марика, это я, Лаерт, - повторяю ещё раз, вдруг сразу не опознала, пытаюсь обнять и прикоснуться к губам, но она меня бесцеремонно отталкивает.

- Иди к своей Шаридо и целуйся с ней…

Мало того что оттолкнула, так ещё и хвостом по спине врезала, довольно ощутимо. Вот так, меня опознали, но я опять в чём-то виноват. Хотя понятно, как не крути, но я оставил Марику на целую неделю. Причём, в весьма странном, месте. Да ещё и с расставанием накосячил…

Но деваться некуда, нужно выходить из ситуации. Пытаюсь пошутить.

- Всего день ты в лесу, а так одичать умудрилась? - и едва не прикусываю себе язык, шутка явно не к месту. Вот не подумал и получил закономерный результат: ладони к лицу, слёзы, всхлипывания.

- Это всё она, твоя Шаридо сделала меня таким чудовищем…

Обнимаю, прижимаю к себе и молчу. Что говорить пока, первый шквал слёз не схлынет, меня попросту не услышат. Не отталкивает и то хорошо.

Когда всхлипывания несколько затихли, вставляю несколько слов.

- Слушай, а тебе так идёт рыжий цвет. Я просто в восторге, - говорю, не кривя душой, ей идёт рыжий, как впрочем, и любой другой.

И моя небольшая уловка сработала.

- Правда? - Марика оторвалась от моего плеча, но смотрит недоверчиво.

- Правда-правда! - отвечаю с излишней торопливостью.

Марика тотчас улавливает фальшь, хмурится.

- А от этого ты тоже в восторге? - мне в лицо ткнулась кисточка хвоста.

Но я уже завладел инициативой и не намерен её отдавать. Улыбаюсь, ловлю её хвост и с улыбкой целую ту самую кисточку.

- Хвастаешься, что самостоятельно освоила искусство трансформации? Да, я впечатлён твоими талантами.

- Какое искусство, какие таланты? - Марика закипает, но хоть не плачет, - это проклятая “кожа” сделала меня тифлингом. И не позволяет стать такой как прежде. Я знаю, это всё Шаридо подстроила, чтобы этот вид тебя оттолкнул от меня, злобная богиня. Так что держи, - достала из ранца статуэтку. - Забирай и убирайся, ты же за этим пришёл. А мне лучше в Холдер податься, надеюсь, моим родным безразлично будет, как я выгляжу. Ведь, в отличие от некоторых, они меня любят по-настоящему!

Марика порывисто поднялась, подхватила рюкзак и подозвала Берту.

- А собаку не отдам, она моя.

Я смотрю на бушующую Марику и пытаюсь понять, что не так, в её образе какое-то противоречие. С одной стороны, она бушует против произошедшей трансформации, но в то же время, ведёт себя как урождённая тифлингесса. Даже поднимая с земли ранец, она и не подумала нагнуться. Зачем ей это, если можно сначала поддеть лямки хвостом, а уж затем перехватить руками. Другими словами, разум Марики бунтует против такого насилия над личностью, а на подсознательном уровне ей в этом образе вполне комфортно.

Чему вполне простое объяснение. После недавних событий, Марика панически, до безумия боится тифлингов. И когда после выхода на поверхность нарвалась на ту пару, испытала такой ужас, что пересилила блокировку защиты. Трансформация произошла, но во всём её снаряжении только крохи энергии, которых едва хватало защищать ступни при ходьбе. Тем не менее, она сейчас ощущает себя куда более защищённой. Хотя, чего гадать, можно и проверить.

- Марика, этот процесс обратим. Если мы вернёмся назад, в убежище, то Шаридо сможет вернуть твой прежний облик, - я бессовестно вру, всё можно сделать проще, но так надо, для чистоты эксперимента.

- Что!? - новоявленная тифлингесса едва не подскочила от возмущения, а кисточка на хвосте тотчас сложилась в смертоносный шип, - Может мне к твоей Шаридо на коленках приползти да в ножки поклониться? Нет, уж лучше я навсегда останусь такой, но кланяться не буду!

Что и требовалось доказать. Будь в глубине её души такое желание, приползла бы и поклонилась. А это всё красивые отговорки. Но только мне что с этим делать?

И тут меня осенило, я даже на траву сел. А зачем что-то делать, если можно использовать.

Я вот всё гадал, как нам в окрестности Тенашота добраться, если на нас метка убийц тифлингов? Да как раз в образе этих самых тифлингов. Безусловно, метка убийц с нас никуда не денется. Только если эльф, человек, гном, убьёт тифлинга, то сородичи сначала отомстят, а уж потом разберутся. Но если тифлинг убил тифлинга, то всё наоборот. Первым делом всё тщательно выяснят и только потом старейшины решат, наказывать, или просто снять метку. А это две большие разницы, мёртвому оправдание слабое утешение.

Да и наши мстители ищут пару эльфов, но никак не тифлингов.

Конечно, можно полагаться на превосходство своего снаряжения, только это опять же, лишняя кровь.

Нам сейчас метка убийц даже в помощь. Ибо для сородичей, мы пара отступников, покорно возвращающаяся в Тенашот для решения своей участи. Нас будут сторониться, не замечать.

Меж тем Марика, стоя ко мне спиной, уже нацепила ранец, пояс, перевязь меча, колчан с десятком стрел и потянулась за луком.

- Эй! - окликаю, - Раз такое дело, то рубашку мне мою верни.

Она дёрнулась как от удара, нервно взмахнула хвостом, налились румянцем щёки. Но сорвала с себя те лохмотья и обернулась, чтобы бросить их мне.

- Ой… - сказала Марика опуская руку с собранным, в ком лохмотьями.

Броска так и не последовало.

Оно и понятно, она же хотела швырнуть их в эльфа Лаерта, а на траве сидел тифлинг Лаерт и с нескрываемым удовольствием рассматривал обнажённую грудь Марики.

- Ты это чего? - спустя минуту задаёт она весьма глубокомысленный вопрос.

- Как чего? - делаю удивлённый вид, - Тебе значит можно обращаться в тифлинга, а мне нельзя?

- Можно конечно, - Марика смутилась, но ненадолго, - Но ты же можешь в любой момент стать прежним?

- Нет, сам не могу, - опять бессовестно вру, но так надо, - Только через поклон Шаридо.

- Для тебя это не проблема, ты же её повелитель.

- А я не вернусь туда, пойду за тобой.

- Ну и дурак! Неужели ты думаешь, что это что-то меняет? Ты как был повелителем богини, так и остался! - меня наградили осуждающим взглядом. - Так что лучше к ней возвращайся, а то вдруг она решит отомстить.

Тем не менее, Марика подходит ко мне и садится рядом, но так, чтобы не касаться.

- Каюсь, дурак, оставил тебя одну на семь суток, даже не объяснив, что и как.

- Оставил? - Марика просто задохнулась от возмущения, - Да ты меня бросил, сбежал, а я… а я чуть не погибла. Где ты был, когда меня эти белёсые твари чуть не растерзали?

- Валялся в капсуле, в отключке.

- Совсем без чувств? - подозрительно прищурилась девушка.

- Я видел сны, поучительные.

- И Шаридо там была?

- Была… конечно, - не стал я скрывать.

- И как она? - с показным равнодушием и тщательно скрываемой ревностью спросила Марика.

- Она не богиня, Марика, мне сложно тебе объяснить тебе сейчас, но она действительно не имеет плотского воплощения. Шаридо, ближе к духу, сущности, но рукотворного происхождения. В моих снах видениях, она принимала твой облик, но только с рыжими волосами.

- Вот же тварь!

- Но я даже в видениях хранил тебе верность, клянусь памятью отца и матери.

- Можно подумать если, и было чего, ты признаешься, - насупилась и фыркнула моя подруга, но в голосе не осталось холода, поверила все-таки…

Так, лёд между нами треснул, надо закреплять успех. Делаю покаянные глаза, мне это нетрудно, в самом деле, виноват.

- Марика, я понимаю, мне нет прощения. Но оставь мне хотя бы надежду, позволь идти за тобой.

- Да ладно уж, горе ты моё, так и быть, вместе пойдем. А то опять, в какую историю попадёшь, - Марика прижимается к моему плечу, а я осторожно обнимаю её. Вот и думай, простила, или нет?

Деликатно молчу, что дел она наворотила куда больше меня. Хотя и с моей подачи. Так, какой ещё шажочек к примирению сделать? Но тут что-то коснулось моей талии. Вот же, Марика как всамделишная тифлингесса обняла меня хвостом. В ответ обнимаю её точно так же и получаю в ответ удивленный взгляд, а затем дарим смущённые улыбки друг другу. И всё же, в нашем демоническом облике что-то есть. Мне даже понравилось.

Чуть успокоившись, скрепляем примирения долгим поцелуем.

- Марика, - чуть отдышавшись и подавив желание продолжать, снова заговорил я, - Нам надо уходить. У нас всего три часа времени, даже меньше, потом разбойники очнуться.

- Почему разбойники? Честные охотники за сокровищами? Их предводитель, между прочим, замуж меня звал.

Ну конечно, как же без маленькой мести. Не говорю Марике, что всё слышал, подыгрываю.

- И ты как, согласилась?

- Обещала подумать. А что мне оставалось делать, после того как ты меня бросил?

- Значит, мне повезло, вовремя вмешался.

Отвечаю с деланным ужасом и достаю из ранца плотно свернутый комплект защиты-одежды для Марики, такой же, как у меня. На вид обычные: куртка, штанишки, сапоги. И под требовательным взглядом, вздохнув, достаю свою рубашку, последнюю, между прочим.

Зато, с каким удовольствием она облачилась в неё.

Но вот едва она коснулась штанишек, как взгляд снова заледенел.

- В беспамятстве валялся, говоришь? А сам всё наперёд знал, со своей Шаридо?

Я и не сразу в чём дело сообразил, но когда Марика повернула штанишки тыльной стороной ко мне, стала понятна причина вспышки гнева. На задней части красовалось отверстие под хвост.

- Дорогая, это не просто одежда, это адаптивная защита. Одно из её свойств, это приспосабливаться под носителя, смотри, - с этими словами выхватываю злополучные портки из рук Марики, и они на глазах вырастают под мой размер.

Фыркнув в ответ, Марика забирает их назад и продевает в штанины ноги.

После того как процесс одевания завершён, мы втроём готовы выступить в дорогу. Пока только с целью уйти как можно дальше от места стычки с разбойниками, туда, где мы будем в относительной безопасности. А там уже сможем спокойно поговорить.

Идеальный вариант, вернуться в убежище, хотя бы для того, чтобы сменить комбинезон “кожу” Марике. Он в двух местах повреждён, потому я на всякий случай до того как его зарядить, заблокировал функцию трансформации. Конечно, высокотехнологичное изделие древних способно к самостоятельному восстановлению, но это очень длительный по времени процесс.

Но, боюсь, я сейчас никакими посулами не уговорю Марику вернуться туда. Потому пока просто бежим прочь.