Изгнанник I

Предисловие автора

Предисловие автора

Какая ирония, что это никто не увидит, кроме меня самого.

©Александр Нек.

Добро пожаловать в мир Леонарда!

Это история о персонаже и мире, которые я очень хотел «оживить». Мне хотелось, чтобы у него было свое место, свой путь и свой голос. Все началось давно, но Леонард все это время был рядом со мной — кем бы он ни был и кем бы ни стал.

Я не писатель и не ставлю перед собой больших целей. Просто вот уже около пятнадцати лет этот персонаж не дает мне покоя, и однажды я понял, что хочу дать ему возможность жить и дышать в мире, который я для него придумал.

Днём и ночью я сидел за столом и работал.

Творчество устроено так: поймал момент — пиши.

Упустил момент — приходят сомнения, усталость и тревога.

И ещё я точно знаю одно: когда тяжело, всегда есть люди,

на которых можно опереться, — родители и верные друзья.

Они помогут, подскажут, поддержат.

Главное — помнить об этом и беречь их любовь и дружбу.

©Александр Нек с любовью к родным и близким.

Пролог

Жаркий летний день. Солнце уже полностью вступило в свои права. Кругом царила поразительная тишина, что было неудивительно, даже последний пьянчуга сегодня пытался спрятаться от палящего солнца. Леность накрыла город словно покрывало, вот и я не хотел ничего делать, а тем более никого видеть. Но моим желаниям не суждено было сбыться, в двери кто-то постучал.

Моя жена поспешила их открыть. Я лишь услышал обрывок разговора:

— Господин Леонард здесь? Я посланник Его Величества…

Только этого еще мне не хватало! Я предполагал кто это может быть, и если это тот о ком я думал, то остаток лета мне точно придется провести не у себя дома.

В комнату вошел он, мои опасения оправдались.

Феорд не был из тех, кого можно не заметить. Не потому, что он шумел или занимал собой пространство — наоборот: он умел входить так, что в комнате становилось тише. Высокий, сухой, подтянутый, в дорожном мундире без единой складки, будто ткань на нём держалась не на нитках, а на дисциплине. Перчатки — светлые, чистые — он не снимал до последнего, как будто даже чужой воздух требовал осторожности. На груди — скромный знак канцелярии, почти незаметный для непосвящённых, но достаточно красноречивый для тех, кто умеет читать символы.

Лицо у него было спокойное, даже приятное — и именно это спокойствие настораживало. Такие люди не показывают эмоций не потому, что их нет, а потому что эмоции мешают работе. Глаза — внимательные, холодные, с привычкой цепляться за мелочи: положение рук, лишнее слово, пауза перед ответом. Он смотрел не «на» человека, а «сквозь» — как на документ, который нужно сверить с образцом. И всё же в этом не было грубости: только служба, доведённая до автоматизма.

Он поздоровался кивком — коротким, выверенным.

— Здравствуй, Леонард. Столько времени прошло с нашей последней встречи. Если ты позволишь, я опущу все церемониальные необходимости — за давностью знакомства — и сразу к делу, — отчеканил он тем самым голосом, в котором всегда слышался коридор дворца: ровный тон, правильные ударения, ни одной лишней интонации.

Когда Феорд произносил «церемониальные необходимости», казалось, он и правда видит перед собой список действий, которые надо выполнить по уставу: поклон, формула обращения, подтверждение полномочий, запись в журнал — и всё это ему одинаково скучно. Не потому что он презирал традиции, а потому что традиции тратили время. А время — ресурс императора.

Он сел на диван, не расслабляясь ни на секунду: спина прямая, колени вместе, руки на подлокотниках. Даже отдых у него выглядел как дежурство.

Я предложил чай — скорее из привычки, чем из гостеприимства. Феорд согласился так, будто ставил галочку.

— Я на службе, поэтому только чай. И, если не затруднит, Аллинийский.

И это тоже было про него: он не просил «что-нибудь», он всегда уточнял. Всегда выбирал конкретное. Всегда оставлял минимум пространства для случайностей.

Когда он достал письмо, движения были точными, экономными. Конверт он держал двумя пальцами — аккуратно, без отпечатков, как улику или как вещь, за которую отвечаешь головой. Печать с имперским гербом он показал мне так, чтобы я увидел её сразу: не демонстрация власти — подтверждение процедуры.

— У меня послание от Его Величества Артемия Лавразийского. Дело особой важности и, разумеется, секретности.

И вот в этот момент, на долю секунды, в его взгляде проскользнуло что-то человеческое — не сочувствие, нет. Скорее знание. Он уже понимал, чем для меня закончится этот день. Возможно, он понимал это ещё до того, как постучал в дверь.

А потом он поднялся.

— Мои полномочия здесь окончены. Разрешите удалиться.

Он произнёс это так же ровно, как всё остальное, но я знал: если Феорд «удаляется», значит, механизм запущен. И уже не остановится.

О, сколько бы я отдал, чтобы не подниматься с уютного кресла вслед за ним, но видимо все-таки придётся.

Подойдя к письменному столу, я взял нож и, когда уже приготовился вскрывать конверт, услышал стук чайных чашек о стол. Совсем забыл, что мы должны были пить чай, а Феорд так же стремительно ушел, как и появился.

— А господин Феорд уже ушел? — с недоумением спросила Роза, — я приготовила Аллинийский чай.

— Нет, дорогая. Зато он дал мне вот это, -я показал руку в которой лежал надрезанный конверт.

— И сколько мне тебя не ждать? — с нескрываемым возмущением заметила она.

— Это выясниться только на личной аудиенции с Императором, — ответил я, разрезая до конца верхушку конверта. Это, конечно, было только лишь предположение, но оно оказалось верным. В письме Его Величество велел мне, доделывать личные дела и отбывать во дворец. Пусть мне и дали время решить свои проблемы, медлить было нельзя.

— Роза, помнишь тот сундук под лестницей, — начал я неприятный для себя разговор, а судя по ее лицу и для нее тоже, — там лежит книга, вернее мой дневник. Отдай его сыну, время пришло.

Она безропотно согласилась, хоть в ее глазах и читался немой протест, но она знала, что из этого приключения я могу не вернуться, а наш сын уже достаточно взрослый для того чтобы узнать кто я на самом деле.

— Папа, ты снова уезжаешь, — донеслось со стороны лестницы.

— Да, сынок, пришло время отправляться, того хочет сам Император.

— Но, папа, ты же обещал, — топнув ножкой возмутился юный сэр.

Боже, как быстро растут дети, особенно свои. Совсем недавно я держал его семимесячным младенцем, а теперь ему уже двенадцать лет.

— Конечно, я помню и выполню свое обещание. Твоя мама тебе даст книгу, которая ответит на все вопросы, а мне уже пора.

Я обнял сына и почувствовал, как его слезы намочили мне край рубашки.

— Не плач, сын, ты же мужчина. Да и я совсем скоро буду дома.

Поднимаясь наверх по лестнице я оглянулся на своего сына.

— Двенадцать лет. А кажется, только вчера я держал его на руках, и тогда он умещался на ладони. Интересно, сколько ещё таких «вчера» у меня было? Я уже сбился со счёта — подумал я уже заходя в спальню.

Я собирал этот чемодан уже столько раз, что мог бы делать это с закрытыми глазами. Руки помнили — тело нет. Тело всегда уставало заново.

Путь был неблизкий. Столица в двух днях пути верхом, но скорости я предпочел комфорт. Удобный конный экипаж уже ждал меня внизу. Дворецкий постарался. Он словно невидимый домовой пребывал в доме повсюду, зная о всех надобностях нашей семьи.

Подходя к экипажу я оглянулся на дом. Роза стояла на пороге, прижав к себе сына. Я видел эту картину столько раз, что она стала почти декорацией. Но каждый раз — как в первый. Потому что каждый раз мог быть последним.

Я сел в экипаж и приказал кучеру отправляться. Надеюсь, сегодня мой сын начнет изучать дневники.

Так оно и было.

Глава 1. Новый Мир

Осенний ветер гнал по улицам моего городка туман — плотный, низкий, будто кто-то стёр границу между небом и землёй и оставил вместо неё мокрую вату. Было прохладно; если честно — холодно. Я шёл в своё любимое учебное заведение. Звучит как ложь, да? Но нет: учиться я, как и большинство, не любил. Просто этот колледж… зацепил. Атмосферой, людьми, ощущением, что здесь можно стать кем-то, а не просто досидеть до диплома.

Пары начинались рано. В такую погоду хозяева даже собак на улицу лишний раз не выпускают, но знания, как оказалось, тоже требуют жертв.

Я — обычный среднестатистический студент: среднего роста, плотного телосложения, тёмные волосы. Одеваюсь всегда одинаково — брюки, туфли, пиджак. В общем, похож на депутата. По крайней мере, так говорили некоторые из моего окружения. Не знаю почему: то ли студентов в пиджаках они не видели, то ли депутатов.

Дни шли, за ними тянулись недели, а где недели — там и месяцы. Жизнь у меня была… нормальной. Не сказать, что плохой. Но и не сказать, что в ней хватало разнообразия. Пары шли своим размеренным темпом, потом тесты, опросы, практические — и домой. Дома меня ждали игры, домашка и снова игры. Домашку делать надо обязательно — иначе потом проблем не оберёшься. Круг замыкался.

Но этому дню не суждено было войти в эту плеяду однообразия.

У меня есть вредная привычка — помогать прохожим. Вот и сейчас: нужно было перевести дедулю через дорогу, и я пошёл.

Свет. Гудок. Крик… и темнота.

Я умер?

Это происходит именно так?

Я оказался один на один с собой — в пустоте. Я скоро растворюсь в ней? Или меня ждёт «мир иной»? Никогда толком не думал, что будет после смерти, да и религиозным не был. И всё же вопрос оставался открытым: где я — и что мне теперь делать?

Впрочем, делать ничего и не пришлось.

Некто — или нечто — вырвало меня из этой вязкой тишины, и я оказался в лесу.

«Я переродился?» — немой вопрос отпечатался во мне так явно, будто его можно было прочитать по глазам. Возможно, поэтому лесные обитатели смотрели на меня так странно: моё появление застало их врасплох. Или… я и лежал здесь всегда, а прошлую жизнь просто приснил себе мальчишка в ясную ночь, каким-то образом оказавшийся в лесу.

Так. Стоп. А мальчишка ли?

Нет. Всё было на месте. Даже юношеская щетина искателя приключений — при мне. Значит, расклад такой: я в лесу, а не на пути в колледж. Следовательно, лежать на пожухлой листве смысла нет — надо выбираться.

Прежде всего необходимо… я напряг извилины, вспоминая уроки БЖД… необходимо устроить шалаш, найти питьевую воду, а затем пищу.

Но почти сразу меня догнала простая мысль: а с чего я вообще решил, что тут глушь? Может, за соседней опушкой — деревня или город, а я уже собрался строить шалаш, как герой дешёвого реалити.

Эта мысль развеселила меня. И тут же удивила другая: я не чувствовал ни паники, ни отчаяния, ни страха. Всё происходящее казалось… естественным. Будто так и должно быть.

Ладно. Философию — потом. Сейчас важнее другое: где я и куда идти?

Теория про «что-то за опушкой» подтвердилась. Только это был не город — полуразрушенная деревня. Пустая. Ни души.

Не то чтобы обидно… но даже если бы кто-то тут был — как бы я с ним говорил? Языка-то местного я не знаю.

Пока я размышлял о превратностях судьбы и о том, съедобны ли ягоды на примеченных по дороге кустах, я споткнулся о камень и плюхнулся в ручей.

Только этого не хватало.

Я промок насквозь. Хорошо, что в сумке была физкультурная форма — она точно высохнет быстрее, чем пиджак и брюки. А погода… если мне не врут ощущения, то здесь весна или лето. Хотя судить рано: может, местные зимы просто тёплые.

С первыми пунктами моего импровизированного плана я разобрался быстро: дом — пусть и с дырявой крышей — нашёл, вода рядом, ягоды, вероятно, можно будет есть. Итого: жизнь не так уж и плоха. А дом я починю — не зря же на строителя учился.

Подойдя ближе к одному из домов, я удостоверился: жить можно. Но печки не было вообще. А значит, если похолодает, придётся спасаться где-нибудь в пещере.

— Её ещё найти нужно, — незаметно для себя я перешёл на мысли вслух. — Крышу накрою соломой, в сарае за домом лежит…

Я поймал себя на том, что разговариваю с пустотой, и поморщился.

— Надеюсь, с хозяевами деревни всё в порядке и им это больше не понадобится, — пробормотал я, хотя выглядело всё так, будто деревня просто… исчезла.

Тут я заметил дом, который резко выделялся среди остальных: крепче, богаче, с резьбой по наличникам.

— Что это? — вырвалось у меня. — Дом старосты, наверно.

Внутри нашлись книги — немного, но видно было, что их берегли, как сокровище. И ещё — приличный запас дров.

Сам дом, правда, оказался непригоден для жизни: перекошенный, сырой, будто из него давно ушло что-то важное. И печки — опять не было. Странно. С одной стороны, отсутствие печей намекало: сильных холодов тут не бывает. С другой — дрова-то зачем-то заготовлены.

Я вспомнил, что где-то читал: в бедных селениях раньше могли жечь огонь без печей, а дым уходил через соломенную крышу. Мракобесие какое-то… но ладно. Главное — дрова есть, значит, я не замёрзну в первую же неделю.

Вернувшись в дом, который теперь мог считать своим, я разложил вещи. И тут меня кольнуло ощущение, что я что-то упускаю.

Ежедневник.

Он не промок — поэтому я, не думая, бросил его в угол единственной комнатушки. Сейчас бы я про него и вовсе забыл, если бы не начал перебирать вещи.

Я поднял его. Он показался тяжелее обычного. Может, впитал воду? Но снаружи был сухим. Чтобы понять, оставалось одно — открыть.

Привычным движением я откинул кожаную обложку. Форзац — сухой. Перелистнул… и похолодел.

Моих записей не было.

Вместо них — непонятные закорючки. И только потому, что они повторялись и складывались в систему, можно было понять: это буквы. Но легче от этого не становилось. Мой ежедневник превратился в невесть что.

От этой мысли я выронил его на пол. Он упал раскрытым — и будто смотрел на меня. Смело выведенные знаки казались… неправильными. Слишком уверенными для случайных каракулей. В них было что-то загадочное. Я бы сказал — магическое.

Не знаю, сколько я смотрел в него — или он смотрел в меня.

Ежедневник захлопнулся сам.

Вспыхнул.

И моё запястье пронзила боль.

Я развернул руку — и увидел знак. Похожий на те буквы, что были внутри.

Когда боль утихла, я перевёл взгляд туда, где лежала книга… и понял, что в углу пусто.

Её не было.

День становился всё страннее, а радости это не добавляло.

Сил на что-либо уже не осталось. Солнце клонилось к закату, облизывая красными языками верхушки деревьев. Значит, я простоял над этой штукой очень долго.

Я постелил соломы на полу — подальше от угла, где исчез ежедневник, — и лёг спать.

Пробуждение было необычайно лёгким.

И — неправильным.

Я огляделся… и не нашёл ничего, что напоминало бы хижину. Вокруг была беспросветная тьма. Я на ощупь попытался найти стену, вещи, хоть что-нибудь — но наткнулся только на гладкую поверхность. Даже не поверхность — скорее густой воздух, который обманывал руку: чем больше я проводил по нему ладонью, тем сильнее казалось, что он твёрдый.

Это был не мой дом.

Это напоминало ту темноту, в которой я оказался после удара машины.

Я снова умер? Или это сон? Или сном была вся моя прежняя жизнь? Я запутался.

— Idite, hem’derra otfkis menaary, — раздался женский голос. Красивый. Чистый. Он не звучал «рядом» — он звучал внутри.

— Hem’derra menaary! Очнись, путник!

— Что? Кто это? — выдохнул я. И тут же понял: я сказал это вслух. — Ты… ты знаешь мой язык?

— Нет, ты не сходишь с ума, — ответил голос. — Ты — перерождённый.

И я похолодел уже по другой причине: она отвечала на мысль, которую я даже не успел произнести.

— Перерождённым полагаются дары — во имя славных деяний. Боги благоволят к тебе.

— Кто ты? И что всё это означает? — мой голос прозвучал слишком требовательно, и тьма отозвалась эхом.

Ответа не было. Только пауза, будто меня оценивают.

— Мне загадать три желания? — уже тише спросил я.

— Не три… но и не одно. А два, — протянула она. — Несправедливость.

Неопределённость зашкаливала.

— Ладно, слушай. Мне нужно знать язык этого мира: речь и письменность. А раз здесь есть магия — я хочу овладеть всеми стихиями и их производными.

Нагло? Да. Но она сама предложила дары. И я не собирался просить «чтобы всё было хорошо».

— И помни, — голос стал ближе, почти шёпотом. — Знак на твоей руке — не просто узор. Всмотрись в глубины выжженного.

И я провалился в бесконечность темноты.

Я вскочил на соломенной лежанке.

Хижина была на месте. Вещи — тоже. Солнце уже подбиралось к зениту.

А у меня в голове гудел рой мыслей.

Неужели я действительно… попаданец? В иной мир, где всё пронизано магией, а технологии — где-то на уровне средневековья.

Нужно проверить, исполнились ли «два желания» — или сколько их там получилось.

Я бросился к книгам из дома старосты, открыл одну на первой попавшейся странице… и замер.

Я понимал.

Не по отдельным словам — полностью. И смысл, и оттенки.

Книга оказалась об основах магии.

Значит, первое желание исполнилось.

Теперь — знак.

«Всмотрись в глубины выжженного».

Я повернул руку запястьем к себе. За ночь рана полностью затянулась и выглядела как застарелый шрам. Но стоило мне сосредоточиться на линии знака, как меня будто обдало неизвестной силой.

Я вглядывался всё глубже — и понимал: это не просто шрам. Это окно. Нет… отражение. Моё отражение, но неполное.

Я видел себя — словно сквозь мутное стекло. Чувствовал, где я силён, а где — пустота. Руки помнили тяжесть молота, ноги — быстрые перебежки на физкультуре, но здесь они казались чужими, ватными. А голова… голова соображала будто через туман.

Самым странным было другое: пустота в груди. Там, где должно было пульсировать что-то живое и горячее, была тишина.

«Мана», — всплыло в голове слово, и я понял: это цена моего нового «я». Цена силы, которой у меня пока нет.

И всё же в этом отражении были и другие тени — меньше, тусклее, но я знал, что они мои. Способности, которые дремали и ждали: умение не паниковать в крайней ситуации, хватка к знаниям, само умение видеть это отражение… и способность учиться.

«Медитация», — пришло следующее слово, и я понял: это мой путь. Не «качать циферки» и не ломать себя через колено, а учиться слышать этот мир — и себя в нём.

Я сосредоточился на мысли о выходе. Сначала исчезли узоры и ощущения, потом вокруг начало светлеть — и я снова оказался в хижине.

Пока я был в забытьи, погода успела измениться: пошёл дождь. Пришлось сидеть в доме и разбирать то, что я успел принести сюда.

Вилы, молоток, кованые гвозди, пара топоров, дрова, книги… и предметы из прошлого мира — сумка, форма, мелочи, которые внезапно стали почти реликвиями.

Ремонтом под дождём заниматься было бессмысленно. Меня раздражал звук капающей воды — крыша протекала тут и там, — но выбора не было: оставалось читать.

Я начал с «Основ магии». Книга была полна пространных рассуждений о природе силы, её истоках и «физике», но меня интересовала практика.

Читал я теперь быстрее, чем в прошлой жизни. Знак на руке словно подгонял: мысли быстрее складывались в строки.

За час я проглотил весь талмуд и понял главное: основа магической силы — энергии стихий. Стихий пять: огонь, вода, земля, воздух и чистая энергия — квинтэссенция остальных.

Утром, когда закончился дождь, я взял инструменты и хоть и тяжело, но смог-таки залезть на крышу. В нос ударил свежий воздух после дождя, это напомнило мне о доме… Там всегда так пахло, когда дождь проходил, так свежо и успокаивающе.

Я замер на мгновение. Закрыл глаза. Представил свою комнату, чашку чая на столе, дождь за окном. А потом открыл — и увидел чужой лес, чужие птицы, чужое небо.

Рука дрогнула. Хорошо, что я успел вцепиться в край крыши.

Работа заняла больше времени, чем я думал. Дерево местами прогнило, пришлось выковыривать доски, подбирать новые из запасов под навесом. К тому моменту, как я закончил, солнце уже клонилось к закату.

Я спустился с крыши, когда солнце уже клонилось к закату. Руки гудели, спина ныла — но крыша больше не текла.

Внутри было тихо. Я сел на лавку, положил перед собой ежедневник, но читать не стал. Просто смотрел на знак на руке, который теперь тускло светился даже при дневном свете.

«Что мне делать?»

Ответа на этот вопрос у меня не было. Я почувствовал дрожь в коленях и как слёзы падали на пол.

- Почему я? Зачем все это? - *Я сидел на лавке, сгорбившись, плакая закрывая лицо руками. – Что? Что делать-то? Я один… рядом не души, в богом забытом месте… на хрена чинить крышу? Я что жить здесь собрался в глуши? Без ничего? - Продолжал бубнить сам себе под нос.

Я сидел так, пока за окном не стемнело. Слёзы высохли. Дрожь в руках утихла, но где-то в груди остался холодный ком.

«Надо двигаться» — сказал я себе. И сам не поверил. Куда? Зачем? Но оставаться здесь, в этой тишине, лицом к лицу с ежедневником, который ничего не объяснил, было страшнее, чем идти в неизвестность.

Я остался в хижине ещё на два дня. Проверил запасы — их хватило бы, может, на неделю, если растягивать. Осмотрел ежедневник ещё раз, но новых ответов не нашёл. Вышел к ручью, умылся, напился. Вернулся. Посидел на крыльце, глядя, как лес темнеет.

На третье утро я понял: ждать больше нечего. Никто не придёт. Никто не объяснит, что со мной случилось. Если я хочу понять — я должен идти сам.

Глава 2. Потеря

Часть 1. Квалин.

Прошло несколько дней с тех пор, как я покинул деревню.

Я решил исследовать мир, и первый пунктом стал небольшой пограничный город “Квалин” — город западной земли «Империи Лавр». Он разделяет границы двух государств “Империи Лавр” и “Исмус”.

Королевство Исмус – закрытое государство, она обеспечивает себя за счет не малых запасов, минеральных ресурсов, также это единственное государство, где уровень земледелия будет повыше, чем у Империи. Также королевство известно тем, что все высшее сословие и простые граждане призирают все, что связанно с магией и пытаются её нейтрализовать. У людей этого государства большая неприязнь к людям чужакам. Из-за событий, происходивших в прошлом, королевство закрылось от внешнего мира и живет за счет самого себя. Конечно, я не знаю, что было у них в прошлом, мне еще не хватает знаний о мире.

Империя Лавр – Великое государство. Изучив книги, которые, я нашел в деревне, я узнал, что основатели Империи Лавр, прибыли сюда с другого континента, основав здесь «Королевство Лаврия» и потом… нечего, к сожалению, страницы были порваны в книге, но это все что я знал.

Уже стемнело и мне надо бы отдохнуть, я еще не способен так долго ходить, привычки и потребности от старого мира еще были. Я нашел неплохое дерево для ночевки и решил на нем устроиться. После всех приготовлений, я уснул крепким сном с неожиданностью для себя.

Дорога была недолгая, и вот я уже возле ворот в город, охрана здесь и была, но они спокойно всех пропускали.

Я впервые увидел город, он не был, таким большим как я думал. Если вспомнить историю, да и просто выписки про это время, то здесь все совпадает, кроме магии и других рас. Кругом непонятный смрад, то ли это от животных то ли от людей не поймёшь так сразу. Конечно, мой нос отреагировал на такую радугу запахов, вся эта какофония из запахов била в нос, от чего я сразу его прикрыл.

Мне необходимо найти гильдию авантюристов и вступить в неё, во-первых, у меня появиться документы о личности, так ко мне будет меньше вопрос, да и я сам буду спокоен, а во-вторых, это же прям как в аниме, герой становиться авантюристом, находить друзей и зарабатывает деньги.

Деньги на вступление у меня были – нашёл в той самой заброшенной деревне, где жил.

Город, конечно, неплохой, но всегда нужно быть начеку. Никогда не знаешь, когда у тебя украдут деньги или твою собственную жизнь. Для некоторых это просто забава убивать других. Со всеми этими мыслями я дошёл до здания похожего на гильдию, на вывеске висело название «Квал». Войдя внутрь здания, все что творилось в нём это будто напоминало мне гильдии из игр, было такое чувство словно на мне шлем виртуальной реальности.

Шум голосов, людей, споры о том, кто больше сделал на задание, просто люди сидели за столами и выпивали, отмечая успех заданий. Но все эти мысли и виды мне перебил, какой-то улыбчивый парень, который возник прям передо мной. - Привет! - громко заявил о себе высокий парень выглядевший молодо, и улыбаясь широкой улыбкой. Я слегка опешил от такой искренности, меня даже дёрнуло от неожиданности его голоса.

Э… привет - Ответил я ему. - Ты впервые в гильдии? – Он осмотрел меня с ног до головы. Если хочешь вступить в гильдию, проходи к приемной. – показал он на стойку в конце зала, за которым стояло несколько людей. - Э... Спасибо. – Отчеканил я направляясь в сторону приемной. Итак, гильдия. Сейчас наступит тот самый момент, о котором я столько думал, это же невероятное чувство. Я столько всего видел раньше, как это вступить в гильдию.

Я считал, что вступление в гильдию будет проходить, будто как целая церемония, но все оказалось так, будто в банке кредит оформляю. Множество бумаг и чего-то еще, я, конечно, успел немало написать, но в таком темпе я редко писал. Вопросов задавали мало и все были в такой форме: умеет ли вы писать и читать? Владеете ли магией? И т.д. Все эти вопросы меня чуть утомили, но под конец своего получения звания и становления я спросил.

- Кстати могу ли я продавать какие-нибудь материалы и вещи не связанные с заданием, допустим, это будет моего личного изготовления. – Говорил я, смотря на жетон, прокручивая его в руке, металл был тёплым, будто живым. Или мне просто это показалось.

- Конечно, только для новичков и авантюристов низких рангов есть ограничения, но они на данный момент временные – Проговорила девушка за стойкой, улыбаясь.

- Хорошо, я понял, спасибо – ответил я ей, убирая жетон в карман и уже отходя от стойки.

Итак, я получил жетон, он был бронзовый, что означало низкий ранг и карточку авантюриста.

На карточке указывались мои личные данные, дата рождения стал для меня год 900, то есть мне восемнадцать лет, также как меня зовут: Леонард, а фамилия отсутствует ну и другие данные. Она являлась магической, так что я понятие не имею ее принцип действия, да и если честно я забыл об этом спросить.

Также за счет проданных мной вещей я получил начальную экипировку, и деньги даже остались порядка тысячи монет, кстати я даже не понимал, насколько эта крупная сумма здесь.

- Извините молодой человек – Сказал мне на вид коренастый мужчина, с седыми висками и голосом, который привык перекрикивать шум толпы он в миг разбил мои мысли.

- Да что такое? – Я повернулся в его сторону.

- Наша гильдия представляет услугу новичкам, скажем так это курс подготовки авантюриста, оно обучает его основам выживание, а также и фехтования – Говорил он скрестив руки.

- Хм, идея неплохая, но скорее всего это за оплату – Задумался про себя я. – Но разве есть смысл думать об оплате если я ничего не умею? Стоит принять его предложение.

- Хо-хо, не бойся парень – усмехнулся он, окидывая меня взглядом, в котором смешались и любопытство, и лёгкая насмешка. - Денег мы много не берем, всего лишь двадцать пять монет, но оно того стоит парень, уж поверь… итак согласен ли ты на эти условия? – он посмотрел на меня более уже пронзительным взглядом.

- Хорошо я согласен на ваши условия – Я кивнул ему. Когда начинаются тренировки?

- Думаю… - Он быстро посмотрел на большие открытые двери сбоку зала гильдии, куда уже направлялись группы людей - Можем начинать прям сейчас, если ты готов конечно. – Он указал на большие открытые двери, которые вели во внутренний двор гильдии.

Я прошёл во внутренний двор. Здесь уже собралось человек двадцать – в основном такие же новички, как я. Кто-то нервничал, кто-то, наоборот, пытался шутить. Я молча встал в сторонку, дожидаясь, когда начнут, сердце стучало быстро, но не зная зачем я пытался не подавать вид. Чуть погодя во двор зашёл уже этот мужчина и начал свой монолог:

- Здравствуйте, товарищи авантюристы я капитан стражи этого прекрасного городка Квалин и сейчас я вам объясню, что будет происходит в дальнейшем – Встал он напротив нас, положив руку на рукоять меча. - Итак, вы находитесь в числе тех, кто заплатил за эти курсы, за этот месяц я и мои друзья, коллеги, для вас инструкторы на ближайший месяц, Марк и Джулия – указал он на стоящих рядом двух человек, высокого бородатого мужчину одетый в легкий доспех и на женщину в синий мантии. - Мы не только обучим вас основам, но и поможем, как правильно принимать решения в различных ситуациях и обстоятельствах. В основы войдет: как построить дом или же поставить палатку в разной местности и как защитить себя от внешних опасностей, как ориентироваться по карте, также ребята мы поможем вам с основами фехтования и начальной магией. Конечно это только не большая часть, но начнём с этих моментов, не скажу, что будет легко, но, если вы вступили на этот путь, мы можем только помочь вам и дать небольшой толчок, остальное все будет приходить уже вам с вашим опытом… - он тяжело выдохнул в конце, словно он точно не привык толкать такие длинные речи.

- Построить дом? – подумал я усмехнувшись. Звучит немного забавно, ну это я уже умею, и проблем я думаю у меня не возникнет. - В течение целого месяца вы будете в распоряжение меня и моих коллег –продолжил он говорить - Теперь обращайтесь ко мне либо капитан Артур, либо сэр Артур - как вам удобнее… - Ладно… – Он быстро бросил взгляд на всех стоящих - Хватит стоять и прохлаждаться. Начнём с основ фехтования, разбейтесь на группы и приступаем.

Уже приступив к тренировкам, спустя неделю.

Капитан Артур держал нас в ежовых рукавицах. Я думал, что просто помру от количества ударов, которые мы наносили каждый день. Руки превратились в сплошную боль: мозоли лопались, на их месте появлялись новые, мышцы гудели даже по ночам. Но именно в этой мясорубке я и познакомился с Алексом.

— Вот черт… - тяжело дышал Алекс. Этот старик вообще не щадит – он продолжал рубить деревянное чучело – его руки дрожали, сам весь вспотевший, волосы слиплись, лицо раскраснелось, но удары по чучелу не прекращал.

- Да… - поддержал я, с трудом переводя дух. - Мне кажется, мои руки отваляться сейчас – я нанес удар сбоку по чучелу и чуть не выронил меч.

- Леонард, Алекс! – рявкнул позади капитан Артур. Мы оба вздрогнули - Активнее двигайте своими клешнями! Вы что думаете, что гоблин или кобольд будут слушать ваше нытьё?

Нас как петлей ударило по спине.

Мы переглянулись. В глазах Алекса мелькнуло что-то вроде усмешки — усталой, но живой.

— Простите, сэр! — гаркнули мы почти одновременно.

И снова застучали мечи по дереву.

Капитан Артур не уходил. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал. Я краем глаза заметил, как он перевёл взгляд с меня на Алекса, потом обратно. И, кажется, чуть заметно кивнул. То ли одобряя, то ли просто отмечая, что мы ещё не сдохли.

Я стиснул рукоять и ударил сильнее. Рядом Алекс сделал то же самое. И в этот момент, без слов, мы поняли: мы оба не собираемся сдаваться первыми.

После той адской тренировки, буквально на следующий день капитан Артур раздал всем первые задания. У всех они были разные. Мне выпало найти лекарственные травы «Ольх» — из них делают хорошие, достаточно эффективные мази.

Я не возражал. С такими руками — дрожащими, покрытыми мозолями и синяками — всё равно не повоюешь. Но меч взял. На всякий случай.

Лес встретил меня тишиной. После недели криков капитана, лязга мечей и топота ног эта тишина казалась почти оглушительной. Я шёл, вслушиваясь в неё, и постепенно напряжение отпускало.

Траву я нашёл быстро — капитан Артур показал, как она выглядит, и теперь я без труда отличал её от похожих растений. Но когда я поднял голову, чтобы осмотреться, — замер.

Небольшое озеро цвета голубого неба. Птицы, пролетающие мимо, выводят свои песни. Низкая трава колышется под ветром, а на горизонте — пышный, тёмный лес.

— Ух ты, как тут красиво… — сказал я вслух, и мой голос прозвучал глупо в этой тишине.

Красота была почти болезненной. Слишком правильной, слишком спокойной. Как картинка, которую нарисовали и забыли.

Я постоял ещё минуту, вдыхая свежий воздух, потом тряхнул головой и вернулся к траве. Не время любоваться видами. Солнце уже клонилось к закату, а мне ещё нужно было набрать достаточно, чтобы сдать задание.

Но чувство тревоги, лёгкое, как дуновение ветра, осталось. Слишком тихо здесь. Слишком красиво.

Потом я услышал резкий крик. Недолго думая, я побежал в сторону крика, трава под моими ногами, прижималась сильнее к земле, ветер обдувал лицо. Сердце колотилось где-то в горле.

Выбежав на небольшую полянку, я увидел девушку. Она пыталась отбиться от двух гоблинов — низких, коренастых тварей с зелёной кожей и жёлтыми глазами. Один размахивал дубинкой, второй, с ножом, заходил сбоку.

- Эй! – крикнул я ей. - Беги сюда!

Я схватился за рукоять меча.

Ай! Твою же за ногу… – руки после тренировок горели огнём. Мозоли, казалось, лопались от одного прикосновения и держаться за рукоятку меча было не просто мучительно, а невозможно. Девушка бежала ко мне, а за ней – оба гоблина.

- Нет времени думать… давай же!

Превозмогая боль, я вытащил меч из ножен. Кожа на ладонях лопнула, стало мокро и липко, но я стиснул зубы.

- Встань за меня – сказал я, скрипя зубами.

Первый гоблин приблизился. Одним - но чётким ударом я отсек ему руку, в которой он держал дубинку. Второй попытался ударить сбоку. Я успел оттолкнуть девушку и выставить меч, отбивая его удар. И тут же – сверху нанес удар по второму гоблину, в плечо - с такой силой что меч вошёл глубоко.

Гоблин завыл диким криком от боли. Я вытащил меч и ударом сбоку отрубил его голову.

Первый гоблин вскочил с земли и держа руку, убежал прочь.

- Ха… ха… – я тяжело дышал, сжимая рукоять. На землю каплями падала кровь – то ли с меча, то ли с моих рук.

- Т-ты в порядке? – услышал я её голос и с усилием повернулся к ней.

Она лежала на земле и смотрела на меня ошарашенным взглядом, на глазах выступали слёзы.

- С-спасибо… если бы не ты… я бы…

- Не сто… – начал я, и тут же меня вывернуло. Я согнулся пополам, хватая ртом воздух и на секунду осознал, что я сделал.

- А-а-а! Ты в порядке? – Она резко вскочила, подбежала и положила свою руку мне на плечо. - Ты ранен?!

- А? – я чуть приподнял голову - Нет… - я протер рот рукавом. – Просто на тренировках мозоли… вот и лопнули.

Она не поверила, но спорить не стала. Подхватила меня под руку, и я опёрся на неё, чувствуя, как дрожат ноги. Я шёл, оперившись на неё.

- Спасибо… - сказал она тихо, поддерживая меня.

- Ты прости, что тебе приходиться тащить меня - сказал я, перебирая ногами.

- Нет, нет! Что ты! Все нормально! – протараторила она. Все-таки… ты спас меня… даже не знаю, чем… отплатить тебе… - сказала она смущенно и не уверенно.

— Вот этим и помогаешь, – я кивнул на то, как она меня держит. - У меня что-то совсем ноги дрожать

- Не переживай! – воскликнула она. Я рядом… держу тебя… я… как тебя зовут? А то просто…

- Меня? Я Леонард, можно просто Лео.

- А я Юля. – Она посмотрела на меня, и в её глазах блеснуло что-то тёплое. - Спасибо что спас меня… Лео.

Придя в гильдию, я тяжело опустился на скамейку. Плечо ныло, руки тряслись, а перед глазами всё ещё стояли жёлтые глаза гоблина перед тем, как я отрубил ему голову.

- С тобой точно все хорошо? Может, к лекарю? – Юля стояла напротив, сжимая руки так что костяшки белели.

- Не… - я отмахнулся рукой -нормально все… - я тяжело дышал, голос не слушался. - Просто… такого не было у меня… раньше… я чуть посижу.

Я откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. Вдох. Выдох. Я жив. Они – нет. Либо мы, либо они…

Тут как ураганный ветер вбежал Алекс.

- Лео? – он быстро осмотрел зал гильдии, нашёл меня взглядом и быстрым шагом подошёл. - Фух… блин! – вытер пот со лба. – Я уже испугался, что ты того… чпокнулся…

- Дурак что-ль? – я криво улыбнулся. – Жив, конечно.

- Ты кого дураком назвал, дурак? – он усмехнулся, поняв, что все в порядке, и тут заметил Юлю. Его брови поползли вверх. - О! Ты не просто жив, ты еще и герой!

Он широко улыбнулся и как-то многозначительно посмотрел на нас. Я хотел сказать что-то едкое, но сил не было. Да и рука снова заболела.

Юля смущённо отвернулась и прошептала:

- Он спас меня от гоблинов.

- Слышь? – Я повернул голову в сторону Алекса, стараясь чтобы голос звучал бодрее. - Ты че такой активный? Удачно все прошло?

- Ну, получше чем у тебя – он снова улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то – то ли облегчение, то ли уважение.

- Рад за тебя, - буркнул я, откидываясь на спинку скамейки. Глаза закрывались сами собой.

Я не помнил, как добрался до комнаты. Помню только, что рухнул на койку и провалился в сон без сновидений.

Проснулся я ближе к вечеру. Плечо всё ещё ныло, но руки почти не тряслись. В общей зале гильдии меня уже ждали: Алекс сидел за столом, перед ним стояла кружка, а рядом — Юля.

— Очухался! — Алекс поднял кружку. — А мы уже думали, ты решил от нас откосить.

Юля улыбнулась, но в её глазах всё ещё было то самое — благодарность и, кажется, лёгкое беспокойство.

Я сел за стол, взял предложенную кружку.

— Не дождётесь, — сказал я.

И мы засмеялись. Впервые за долгое время.

С тех пор мы стали выполнять задания вместе. Сначала мелкие — то крысы в подвале, то пропавшая кошка. Потом посложнее: разобрать завал в шахте, сопроводить купца до соседней деревни.

Так прошло почти полгода. Алекс оказался хорошим бойцом, Юля — прирождённым следопытом. Я же… я просто старался не подвести.

Мы не говорили о том, что случилось в лесу. Ни о гоблинах, ни о том, как у меня тряслись руки потом. Но я чувствовал, что та встреча изменила нас. Сделала чем-то большим, чем просто знакомые по гильдии.

Мы сидели в таверне «Охотник на горе» уже второй час. Кружки давно опустели, но к единому мнению так и не пришли.

Перед нами стояло несколько вопросов: как повысить ранги, где взять задания с приличной оплатой и, конечно, экипировка. Мне нужен был новый меч и ботинки, рюкзак тоже не помешал бы. Алекс точил свою куртку и щит. Юля мечтала о новом посохе.

- Лео? – Алекс откинулся на спинку стула, отчего тот жалобно скрипнул. Он был высоким, худощавым, но с той поджарой крепкостью, которая чувствуется в каждом движении. Пепельные волосы делали его старше, чем он был на самом деле. Мы с ним были одного ранга — «F», но он всегда смотрел на вещи… основательнее, что ли.

– Какие же дальнейшие наши действия? Этот вопрос нельзя вот так просто пустить на самотёк.

- Я думаю, что пора нам взять задание не групповое, а одиночное! – Она до этого сидела молча, только крутила в руках пустую кружку.

Юлия была младше нас с Алексом, она также была авантюристом “F” ранга. Она не была такой высокой как я или Алекс, но точно красивее чем мы с ним. Её длинные черные волосы падали почти до поясницы и конечно самое прекрасное в ней было её глаза, необычайно глубокие как океан синие глаза. Сама она бы себя никогда не назвала красавицей, но мы с Алексом считали по-другому.

Мы с Алексом переглянулись.

— Одиночные? — я приподнял бровь. — Для нас троих?

— Ну… — она смутилась. — Каждый своё. Чтобы быстрее ранги поднять.

— Идея неплохая, — сказал я, — но нам она не подходит. Если мы возьмём задания рангом выше, чем у нас, — а только такие и дадут приличную оплату, — то сами знаете, чем это грозит.

— Боюсь, Лео, — Алекс понизил голос, — что выбора у нас нет. Задания на сбор или помощь горожанам оплачиваются копейками. Остаётся либо уничтожение логова, либо «докучающий» монстр.

— Уничтожение логова? — Юля даже встрепенулась. — Для нас троих? Это самоубийство. А насчёт «докучающего»… у тебя уже есть что-то на примете?

- Не давно появилось объявление об тролле, которые разломал целую ферму и убил их хозяев. – Сказал Алекс, указывая на доску объявлений.

Я проследил за его взглядом. Доска висела в дальнем углу, и объявление о тролле было приколото поверх остальных — видимо, срочное.

- Тролль? – Удивился я и посмотрел на Юлю, потом на Алекса. - Даже не думай, что я соглашусь и втяну и Юлю в это.

- А я и не против этого задания. – Юлия точно сговорилась заранее с Алексом чтобы уговорить меня взять это задание.

Задание с троллем как рассказали мне ребята стоит прилично, этих денег нам бы хватило что бы купить практически все необходимое. Меня смущает что и цена за это хорошая и что противником станет тролль. Самое удивительное откуда в «Империи Лавр» тролль?

Максимум тролли могут находится на территориях «Диких племен орков» или же в «Оргоне». Тролли весьма опасные противники, для неопытных авантюристов, бывали случаи, когда неопытные авантюристы погибали в ходе сражения с троллем.

Самые опытные бойцы, а именно гномы с «Дун-Кухайд» знают, как бороться против них. У троллей хорошая защита за счет твердой как камень кожи и к тому же у них хорошая сопротивляемость к магии. Если бы мы воздействовали на таково противника ментальными атаками, возможно я бы не стал отговаривать ребят, но меня сильно смущает что тролль оказался на наших землях.

Есть конечно пару вариантов возникновение тролля на наших землях: Первое – есть люди, которые покупают монстров для побоищ, которые являются незаконными в нашей стране, такие люди всегда думают о выгоде, которую они получать со ставок.

Второй вариант – призыв. Призывом возможно призвать такое существо, но нужно иметь не малый опыт в этом и еще такое существо не сможет долго существовать, потому что магу «призывателю» необходимо поддерживать, свое призванное существо, затрачивая при этом большой объём своей маны.

Конечно, меня ещё мучил вопрос: почему этим не занимается «Орден Мандар»? Но, видимо, не все незаконные торги им по зубам.

Основная деятельность ордена заключается в том что они отслеживают незаконные торговли, черные рынки где есть все, как рабство, контрабанда, наркотики и продажа опасных чудовищ. Если же, конечно, именно с этим все связано.

— Откуда в Империи Лавр тролль? — спросил я, больше у самого себя. — Максимум, где они водятся, — Дикие племена орков или Оргон. Здесь им не место.

— Может, сбежал? — предположил Алекс.

— Или его призвали, — сказал я. — Или привезли для незаконных боёв.

— Почему этим не занимается Орден Мандар? — вслух подумал я. — Они же отслеживают незаконную торговлю монстрами.

— Видимо, не всё им по зубам, — пожал плечами Алекс.

— Так что, идём? — Юля смотрела на меня выжидающе.

— Я предлагаю убить тролля, — повторила она, будто я не расслышал.

— А ведь действительно, почему бы и нет? – Сразу подключился Алекс. -Плата достойная, нам этих денег хватит на пару недель, а то и больше.

Цена в пятьсот монет - сумма привлекательная. Но не слишком ли много? Тролль не такой уж хрупкий, а цена… подозрительно высокая.

— Я думаю, идея неплохая, но для нас это слишком. – Старался я их отговорить. - Мы всё ещё новички и не способны тягаться с целым троллем.

— Да ладно тебе! – подтрунил Алекс, хлопнув меня по плечу. - Ты хоть раз видел такую цену за такое задание? Это же легче лёгкого!

— Я всегда считал тебя умным, но, видимо, ошибался. – сказал я с усмешкой, чтобы скрыть беспокойство. - Лучше что-нибудь другое выбрать.

— Не, ну правда, давайте возьмёмся! — ещё сильнее раззадорила Алекса Юлия. — Думаю, сразу же ранги повысим.

Мы спорили долго, но, к моему сожалению, я поддался их натиску — я один, а их двое. Если честно, идея мне не нравилась с самого начала. Не то чтобы она была глупой — просто слишком рискованно.

То, что нас ждало впереди, я даже представить не мог. Вся эта история с троллем выйдет нам боком. Тогда я пойму, что это за проклятие на мне. Но не сразу.

Итак, мы отправились на равнины — узнать о тролле побольше. Никогда не знаешь, с кем придётся драться. Хотя в этом мире троллей считают «слабаками» — в кавычках. Меня это напрягало. Я и в прошлой жизни читал, и здесь уже видел: тролли не слабые. Сильные, но глупые. Если, конечно, они поодиночке. А ещё у них регенерация. Это меня тоже озадачило.

— Всё будет хорошо, — сказала Юля, заметив моё лицо. — Не волнуйся.

Алекс хлопнул меня по плечу: — Расслабься, Лео. Это же просто тролль.

Просто тролль, — повторил я про себя. И промолчал.

Мы вышли на окраину равнины, когда солнце уже клонилось к закату. В воздухе пахло сыростью и ещё чем-то — кислым, гнилым. Я поморщился.

— Здесь следы! — Юля опустилась на корточки, раздвинула высокую траву. — Он должен быть совсем рядом.

Впереди, у самой кромки леса, виднелись развалины. Когда-то это был дом фермера — теперь только груда обломков, щепок и рваной соломы.

— Н-да, домику точно досталось, — Алекс пошёл вперёд, разглядывая разрушения.

Я достал меч из ножен. Запах стал сильнее — гниль, грязь, что-то давно мёртвое.

«Если что-то не так, юный Леонард, полагайся на свой нос», — вспомнились слова капитана Артура.

— Алекс… тихонько отходи назад, — сказал я, не повышая голоса.

Он обернулся, хотел что-то спросить, но я уже поднял руку, показывая: молчи и двигайся.

Алекс отскочил от развалин как пуля. И вовремя.

Земля дрогнула. Из-под обломков, разбрасывая щепки и камни, поднялось здоровенное, грузное тело. Тролль.

Я сжал рукоять меча. Плечо, которое всё ещё болело после той встречи в лесу, заныло.

«Ну, посмотрим, кто из нас прав», — мелькнуло в голове.

- Юля, ты на поддержке. Алекс и я забираем внимание тролля на себя. Давайте ребята!

Тролль заревел — так, что заложило уши. Он повернул голову, и маленькие, злые глазки уставились прямо на нас.

— Сейчас! — крикнул я и рванул вправо.

Алекс — влево. Тролль дёрнулся, не понимая, за кем следить.

Я рубанул по ноге. Меч вошёл в плоть, но неглубоко — кожа как камень. Тролль взревел и махнул рукой. Я еле увернулся, чувствуя, как воздух свистит рядом с лицом.

— Лео! — крикнула Юля.

Из её рук вылетел огненный шар и ударил троллю в спину. Тот зарычал, развернулся, и Алекс тут же вонзил меч ему в бок.

— Есть! — крикнул он.

Но тролль даже не упал.

Тролль схватил Алекса за плечо и швырнул в сторону. Алекс пролетел несколько метров, кубарем покатился по земле и замер.

— Алекс!

Сердце ухнуло куда-то вниз. На секунду мне показалось, что он не встанет.

— Жив! — прохрипел он, с трудом поднимаясь. Лицо белое, рука висит плетью, но стоит. — Жив, чёрт возьми…

Тролль снова повернулся ко мне. Я видел, как раны на его ноге и боку уже начали затягиваться.

«Регенерация», — мелькнуло в голове.

Тролль снова заревел — от его голоса, казалось, дрожала земля.

— Не дайте ему восстановиться! — крикнул я, перехватывая меч поудобнее. — Бейте по одним и тем же местам!

Юля послушалась сразу. Ещё один огненный шар влетел в уже подживающую рану на спине. Тролль дёрнулся, зашипел, но не упал. Зато развернулся к ней.

— Юля, бегом! — заорал Алекс.

Она отскочила за дерево, а тролль, слепой от ярости, врезался в ствол. Дерево затрещало и рухнуло.

— Да сколько можно?! — выдохнул я и рубанул по той же ноге, что и в первый раз.

Лезвие вошло глубже. Тролль взвыл, дёрнулся, но я не успел отскочить — он задел меня плечом, и я отлетел в сторону, больно ударившись спиной о камень.

— Лео! — крикнула Юля.

— В норме! — прохрипел я, с трудом поднимаясь. — Алекс, давай с другой стороны!

Алекс уже был там. Он вонзил меч в ту же рану на боку, и тролль наконец пошатнулся. Огромное тело качнулось, но устояло.

— Юля, ещё один! — заорал я.

Она выскочила из-за укрытия. Её руки светились — она собирала всё, что осталось от маны.

— Сейчас!

Огненный шар, больше предыдущих, влетел прямо в морду тролля.

Тот зашатался, взревел в последний раз — и рухнул на колени.

Тролль рухнул на колени, земля под ним пошла трещинами. Мы замерли, тяжело дыша, готовые добить.

— Есть! — выдохнул Алекс, поднимая меч.

Но добить не пришлось.

Сначала я ничего не понял. Просто тень мелькнула между деревьев. А потом из леса, прямо за спиной у поверженного тролля, вышел ОН.

Высокий. Гораздо выше обычного человека. В руках — здоровенный, грубо выкованный меч, которым можно было бы перерубить ствол. Всё тело в шрамах — старых и новых, некоторые ещё розовые, незажившие. Лицо скрыто за ржавым забралом, но глаза… глаза горели холодной, звериной яростью.

Я замер. Не потому, что испугался — потому что тело перестало слушаться. Где-то глубоко внутри, на уровне инстинкта, что-то завопило: «Беги. Это не противник. Это смерть».

— А это ещё кто? — прошептала Юля. Её голос дрожал.

Тролль, почувствовав хозяина, жалобно заскулил. Огромная туша, которая минуту назад казалась нам главной угрозой, теперь сжалась в комок и скулила, как побитая собака.

— Твою ж… — начал Алекс, но не договорил.

Незнакомец поднял меч и, не глядя, опустил его на шею тролля. Огромная голова покатилась по земле. Без крика, без хруста — просто отделилась, будто спелый плод.

— Слабак, — прорычал он. — Сам подохнуть не мог, пришлось идти.

Голос был низким, тягучим, с ноткой презрения. От него мороз продрал по коже.

***

Мы стояли, не в силах пошевелиться.

Он перевёл взгляд на нас. На меня. На Алекса. На Юлю.

— Значит, это вы убили моего зверя? — Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего хорошего. — Ну что ж… теперь вы будете вместо него.

Он перехватил меч поудобнее и шагнул вперёд.

Я сжал рукоять. Рука дрожала от усталости, плечо ныло, в боку кололо при каждом вдохе. Но я знал: если сейчас не встать — они умрут. Алекс, который только начал мне верить. Юля, которую я вытащил из лап гоблинов.

«Я не дам им умереть».

— Уходите! — крикнул я, делая шаг вперёд. — Бегом!

— Лео, ты с ума сошёл?! — закричала Юля.

— Я сказал — бегом!

Алекс схватил её за руку и потащил назад. Она вырывалась, кричала, но я уже не слышал. Я видел только его. Воина. Смерть, которая пришла по нашу душу.

Алекс схватил её за руку и потащил назад. Она вырывалась, но сил после боя не осталось ни у кого.

Я рванул вперёд.

Воин даже не ускорился. Он просто ждал, чуть наклонив голову, глядя на меня сквозь прорези забрала. В его взгляде не было ни злости, ни интереса — только спокойная, ледяная уверенность.

Я замахнулся.

Он двинулся быстрее, чем я успел моргнуть.

Меч вошёл в мою правую руку чуть выше локтя — чисто, будто резал масло. Я даже не сразу понял, что произошло. А когда понял — закричал.

Рука упала на землю отдельно от меня. Кровь хлынула так, что потемнело в глазах.

Я упал на колени, потом — лицом в траву. Боль была нечеловеческой, но где-то на краю сознания я ещё слышал, как Юля кричит моё имя. А потом — тишина.

Сознание возвращалось медленно, будто сквозь толщу воды.

Первым пришёл голос. Тот самый — низкий, тягучий, с нотками насмешки.

— Ну надо же… а ты живучий.

Я попытался открыть глаза — веки будто свинцом налили. Получилось не сразу.

Надо мной склонилась женщина. Красивая? Безусловно. Но красота эта была какой-то… неправильной. Слишком острой, слишком холодной. Глаза горели алым, а на губах застыла улыбка, от которой внутри всё сжалось.

— Мой бедный… ну и ну… — Она провела холодным пальцем по моей щеке, и я вздрогнул. — Нельзя же, чтобы ты вот так умер.

Я попытался пошевелиться — и замер.

Руки были на месте. Обе. Но боль в правой ещё помнилась.

— Тише, тише… — прошептала она. — Я тебя починила. Можешь не благодарить.

Она наклонилась ниже, и я увидел её улыбку вблизи — омерзительную, злую, хищную.

— Пожалуй, богиня дарует тебе своё благословение.

Я хотел спросить: «Кто ты?», но язык не слушался.

Она выпрямилась, и в её глазах мелькнуло что-то — интерес? Голод?

— Ты мой теперь, Изгнанник. Мы ещё увидимся.

Всё поплыло. А когда я открыл глаза снова — рядом были Алекс и Юля, а от женщины не осталось и следа.

Только странный холод в груди и алая нить, мелькнувшая на краю зрения.

Часть 2. Чудо или…

Я с трудом сел, опираясь на здоровую руку. Вернее… на обе.

Я посмотрел на правую. Она была цела. Пальцы двигались, локоть сгибался. Я провёл по ней левой рукой — кожа была гладкой, только чуть выше локтя остался тонкий, бледный шрам, будто от старого пореза.

— Этого не может быть, — прошептал я.

— Лео, — голос Юлии дрожал. Она сидела рядом на коленях, лицо бледное, глаза красные. — Твоя рука… она же…

— Я видел, — тихо сказал Алекс. Он стоял чуть поодаль, опираясь на дерево — после удара тролля он и сам еле держался. — Я видел, как он… — он запнулся, сглотнул. — Как она отлетела. Я точно видел.

— Это невозможно, — выдохнула Юля. — Так не бывает. Раны не зарастают за секунды. Руки не прирастают обратно.

— А вот бывает, — сказал я.

Я поднял правую руку к свету. Шрам был едва заметен, но я знал — он останется. Как напоминание.

— Кто это был? — спросил Алекс. — Женщина. Ты видел её?

Я помолчал. В голове всё ещё стоял её голос — низкий, тягучий, с нотками насмешки. И глаза. Алые глаза, которые смотрели на меня как на вещь.

— Она назвала себя богиней, — сказал я.

Алекс присвистнул. Юля подняла голову, и в её глазах застыл ужас.

— Боги не вмешиваются, — сказала она. Голос её стал тихим, почти шёпотом. — Так говорят жрецы. Они наблюдают, но не касаются.

— Эта коснулась.

Я откинул рукав и показал знак, который теперь слабо светился даже при свете дня. Тонкая алая линия, изогнутая, как руна. Я не знал, что она значит, но чувствовал — просто так она не исчезнет.

— И оставила мне… это.

Алекс подошёл ближе, посмотрел на знак, потом на меня.

— Лео, — сказал он, и в его голосе не было обычной усмешки. — Что это?

— Не знаю, — ответил я. — Но думаю, мы скоро узнаем. Давайте возвращаться в город…

***

После событий с троллем и моей жертвы ребята долго отчитывали меня.

— Ты совсем с ума сошёл?! — набросилась на меня Юля, как только я пришёл в себя. — Кидаться на такого монстра в одиночку!

— Я… я просто испугался, что он вас…

— А мы, по-твоему, должны были спокойно смотреть, как тебе руку отрубают?! — Алекс тоже был зол, но в его голосе слышалась боль.

Я старался отмахнуться и говорил, что делал это на эмоциях, в переживании, что они могут погибнуть. Но я всё равно благодарен им за это.

Пока я отдыхал в комнате, у меня появилось время поразмышлять о том, что я видел… Богиня, мой знак на руке… что всё это значит? А ещё… эта улыбка… ужасная и мерзкая…

Я пошевелил пальцами правой руки. Они слушались. Но холод, который я почувствовал, когда она коснулась моего лица, никуда не делся. Он остался где-то внутри.

— Лео, я принесла покушать! — зашла с улыбкой на лице Юля, вытащив меня из мыслей.

— А я что, больной? — я слегка улыбнулся в ответ.

— А? — Она остановилась и смутилась. — Нет! Блин… что за команда у меня… два дурака, попалась… — прошептала тихо и снова улыбнулась. — Кхм… тебе надо восстановить силы

— Ты выглядишь как мама, которая кормит своего больного ребёнка, — продолжил я издеваться.

— Лео! — Она снова смутилась. — Ты… только не говори такое при Алексе, ладно?

— Что? — я опешил от её слов, чуть не выронив ложку.

— Хи-хи, подловила тебя! — Она широко улыбнулась. — Один-один! А то вы, мальчишки, всё время так!

В комнату со свистом влетает Алекс.

— Уля-ля, милые бранятся — только тешатся! — он упёрся в косяк двери и, изобразив Юлю, продолжил: — Ох… мой ты бедный Лео, кушай пожалуйста… вот так… а может быть, ты хотел бы кое-что ещё? — широко улыбнулся.

— АЛЕКС! — она резко кинула в него нож, и тот вонзился в косяк рядом с его лицом.

— Понял, понял, мамуль. Спокойно…

— ЛЕО! ОН! — она гневно посмотрела теперь на меня.

— Лео, мой сладкий, Алекс меня обижает, хнык-хнык, — Алекс снова дразнил её.

— Да ладно, Юль, ничего же стра… — начал я, но увидел, как у неё в руках формируется огненный шар.

С резким звуком я рухнул с кровати. Алекс резко пригнулся.

— МАТЬ В ГНЕВЕ! БЕЖИМ, БРАТ!! — заорал он, вскакивая и выбегая из комнаты со смехом.

Мне пришлось доесть всё. Алекс с отпечатком руки на лице сидел на коленях с поднятыми руками, но даже так мы всё равно смеялись над всем этим.

Смех утих не сразу. Мы сидели на полу, прислонившись к стене, и молчали. Хорошо было просто быть рядом, дышать, чувствовать, что всё закончилось.

— Алекс… Юля… — я помедлил. — Тот мужик с мечом? Вы его видели?

Они переглянулись. В глазах Алекса мелькнуло что-то — то ли страх, то ли растерянность.

— Нет, Лео, — сказал он, потирая щёку. — Мы доложили об этом в гильдию. Но, к сожалению, о нём ничего не известно. Как сквозь землю провалился.

— Гильдия обещала узнать, — добавила Юля тихо. — Но пока… ничего.

Я кивнул. Внутри всё сжалось.

— Значит, он ещё где-то там, — сказал я. — И мы даже не знаем, кто это.

Алекс хлопнул меня по плечу: — Не думай об этом сейчас. Жив, и ладно. А с ним… если появится — разберёмся.

Я хотел сказать, что мы и в первый раз не справились, но промолчал.

Время шло своим чередом. Мы вместе выполняли задания, даже подняли свои ранги. Но в моих мыслях не отпускало то, что я тогда видел.

Изредка смотря на свою правую руку. Она была на месте, работала, как раньше. Но холод, оставленный её касанием тогда, никуда не делся. Он сидел где-то внутри и ждал.

Я успел побывать в библиотеке, изучил богов и, примерно помня, как та выглядела, понял: это была богиня Жизни и Смерти — Нарафита.

Я стал узнавать, где находится ближайшее место поклонения или её церковь. Оказалось, что есть такое место на юге, в горах, вблизи кланов «Гномов Срединных Гор».

Я ушёл тихо, под утро. Не стал будить — не вынес бы ещё одного прощания.

- Мы обязательно встретимся еще… Алекс… Юля – смотрел я на город.

Глава 3. Вдали от дома

Часть 1. Предгорный город «Агарад»

«Когда я вижу тебя в отражение.

Я вижу себя.

Я жалею.

Что отпустила тебя тогда

«Неизвестная, неизвестному.»

Холод был до ужаса пронизывающим… Зима чтоб его. Серьезно? Почему именно зимой в мою голову пришла светлая мысль отправиться в путешествие до этой… тупой церкви.

А еще… этот тракт кажется бесконечным, хорошо хоть люди встречаются, иначе от одиночества с ума сойдешь.

Ночью приходилось присоединяться к небольшим группам людей — иначе замёрзнешь насмерть.

— Эй, Тон! — похлопал по плечу своего, судя по всему, друга смуглый парень с короткой стрижкой, ещё сильнее закутываясь в плащ. — Долго ещё до королевства Ангир?

— Да, месяца так два. А с такими снегами — а то и три, — сухо ответил Тон, грея руки над потрескивающим костром.

— Шутишь, что ли? – тот вскинул бровь. — Нет – сухо ответил ему Тон. - Ты же гений — зимой ехать на юг.

Судя по их разговору, они такие же умники, как и я. Но иногда даже из простых разговоров можно что-нибудь почерпнуть.

— Мужики, я могу присоединиться к вам? — спросил я, подбрасывая дров в костёр.

— А? — повернулся худощавый Тон. — Что, тоже в Ангир надо?

— Нет, но мне надо в предгорный город Агарад. В компании веселее, да и если надо, я заплачу. Я смотрю, у вас хорошая повозка, — кивнул я в её сторону.

— Это да… красавица! — посмотрел на повозку смуглый парень. — А ты, я погляжу, парень, авантюрист?

— Да. — отчеканил я. — Только «D» ранга, но могу быть как охранник. По вам не скажешь, что вы бойцы — скорее всего, торговцы.

— В точку, парень, — подтвердил Тон. — Едем в королевство Ангир, закупиться южными изысканными вещами, потом приедем обратно в Империю, чтоб всё это продать.

Мы договорились быстро. И уже наутро тряслись в повозке по заснеженному тракту.

Смуглого парня звали Кир. Он оказался говорливым — всю дорогу травил байки про южные рынки, про то, как его однажды чуть не замели стражники за торговлю без лицензии, и про «ту самую красавицу из Ангира». Тон, наоборот, молчал, только изредка поправлял упряжь да поглядывал на небо — не занесёт ли.

На третий день, когда лес вокруг стал гуще, а снег — глубже, я первым услышал шорох.

— Тихо, — сказал я, положив руку на меч.

Повозка остановилась. Кир замер с открытым ртом. Тон натянул поводья.

Из-за деревьев вышли трое. Рожи — бандитские, одёжки — рваные, в руках — кто топор, кто дубина.

— Эй, торговцы! — крикнул главный, ухмыляясь. — Гоните монету, а лучше — товар. Или сами вылезайте, погреемся.

Кир побледнел. Тон сжал кнут.

— Сидите, — сказал я, спрыгивая с повозки. — Разминаться охота.

Кир всхлипнул: — А может, не надо? Мы откупимся… у меня есть пара монет…

Тон цыкнул на него: — Заткнись, придурок! — и уже мне: — Лео, только не подставь повозку, она красавица!

Я кивнул, а сам лихорадочно соображал. Снег — по колено. В такой каше быстро не побегаешь, а бандиты, хоть и тощие, но на своих двоих стоят крепко.

Главный — здоровый детина с топором — уже шагнул вперёд, размахиваясь.

Я прыгнул не в сторону, а в сугроб.

— Чего?! — опешил он.

А я уже вынырнул, с другой стороны, зайдя ему в спину. Пока он ворочался, пытаясь развернуться в глубоком снегу, я рубанул по топорищу — меч перерубил древко, и железяка ушла в снег.

— Ах ты ж! — заорал детина, но договорить не успел — я пнул его под колено, и он рухнул лицом в сугроб.

Из-за повозки донёсся визг Кира: — А-А-А! ОН ЕГО УБИЛ!

— Заткнись, кретин! — рявкнул Тон. — Лео, сзади!

Я обернулся. Второй бандит, с дубиной, уже замахивался. Я присел, пропустил удар над головой, и тут же врезал ему по ногам. Он тоже повалился в снег, подняв тучу белой пыли.

Третий, поняв, что дело дрянь, попятился.

— Валим! — крикнул он и, увязая в снегу, ломанулся в лес. Детина и его подельник, матерясь, кое-как поднялись и захромали следом.

Я отряхнулся, подобрал обломок топора и кивнул Тону: — Цела твоя красавица.

Тон выдохнул: — Цела. А ты, парень, молоток.

Из-под рогожи высунулась бледная физиономия Кира: — А можно я теперь в штаны схожу?

— Придурок, ты хоть в сторону отойди и смотри задницу не подморозь! — вскрикнул Тон Киру, резко отходя от него.

— Не… мне, конечно, капец как страшно было… но я же не пр.. — Кир резко встал, спрыгнул с повозки и снял штаны.

— Меня тоже мутило, когда я впервые гоблину голову отрубил, — сказал я, обтирая меч об одежду разбойника, и начал обшаривать карманы.

— Чего одежду не снимаешь? — спросил Тон.

— Нет смысла в этих лохмотьях… да и в такой мороз она не поможет, — сказал я. — Сам взгляни на их ноги и руки — они обмёрзли.

Я вытащил из кармана какую-то подвеску и повертел в руках

— Эй, Тон, глянь, — я кинул подвеску Тону. — Что скажешь?

— Хм… — Тон достал из кармана ювелирную лупу, похожую на монокль. — Хорошая работа. Сразу видно — ювелиры с Кавелина делали. Такие носят аристократки. Дорогая вещь, скажу я тебе так.

— А мне? — послышался голос Кира из-за повозки.

— А ты сначала вытяни свою душу из задницы, — пробухтел Тон. — Я куплю эту подвеску, Лео. Продашь?

— Конечно. Мне украшения ни к чему, а вот деньги лишними не бывают.

Тон достаточно щедро отсыпал мне монет за неё. Неудивительно, раз он занимается изысканными вещами — этих денег мне хватит, чтобы подлатать в городе снаряжение и даже ночевать с неделю, а то и больше.

Повозка двинулась дальше, оставляя за собой следы колёс.

Мы ехали ещё несколько часов. Кир наконец-то перестал трястись и даже попытался шутить, но Тон цыкал на него, не поднимая глаз от дороги.

Холод постепенно отступал. Снег становился мельче, а лес — реже. А потом, на очередном повороте, я увидел город.

Агарад лежал в низине, прижатый к подножию горы. Каменные дома лепились друг к другу, узкие улочки вились между ними, как нити. Над крышами поднимался дым — много дыма, будто в каждом очаге горел огонь.

Я выдохнул. Наконец-то. Предгорный город Агарад…

Возможно, я всё ближе к своей цели… по крайней мере, мне хотелось так думать.

Агарад, хоть и небольшой, но по-своему величественный город, построенный из камня. Для меня это не удивительно, но всё равно перехватывает дух от работ гномов.

Агарад — перевалочный торговый город. В большей степени он является границей южных земель Империи Лавр, востока Священного Ковенанта, севера Сидии и клана «Щит Брома» Срединных Гор.

Здесь уже не было тех запахов, которые я впервые ощутил в Квалине. Здесь пахло выпечкой, хмелем, а ещё бумагой.

— Ну что ж, парниш, — развернулся Тон, протягивая мне руку. — Спасибо. В компании действительно веселее.

— Вам тоже, — я пожал руку. — Удачи добыть лучшие товары.

Я слез с повозки. Тон кивнул и двинулся дальше.

Я чуть осмотрелся и решил: первым делом — в таверну. Поесть, поспать, ванна… ну и послушать местных.

Проходя мимо, я прям ощутил себя в фэнтези мире.

— Я же сказал тебе, глупая ты башка! СЮДА СТАВЬ ЯЩИКИ! — развопился какой-то седой гном на парня, который только что поставил ящики.

— Свежий хлеб! Бери, парень, не пожалеешь! — прокричал сбоку торговец из пекарни.

— И-ик… лучш-е-е пи-п-пиво т-ок у нас! — еле проговорил пьяный гном, держа пустую кружку.

Я прошёл дальше и заметил вывеску «У горы». Чуть осмотрелся и зашёл внутрь.

Подошёл к стойке.

— Добро пожаловать в «У горы»! Сытная еда и лучшее пиво в городе. Чего изволишь, парень? — с широкой улыбкой проговорил гном с густой черной бородой, потирая бокал.

— Мне бы комнату, желательно с ванной, на неделю, — сказал я, чуть опершись о стойку.

— Сто двадцать лавров, — сказал гном.

Я протянул руку к кошелю, достал монеты и положил на стойку. Гном взял их, пересчитал, отложил в сундучок, потом чуть наклонился, взял ключи: — Держи. Второй этаж, номер пять.

Я взял ключ, положил в карман.

— Ладно, хозяин, а чем сегодня кормят? Да и от кружки пива я бы не отказался.

— Пф… — выдохнул он. — Я не хозяин заведения. У нас хозяйка здесь орудует!

Потом он чуть замолк, обтёр кружку дочиста, поставил на полку, рядом с краном налил в неё пиво — с пышной пенкой. — Пиво клана «Щит Брома» — лучшее пиво. А на обед у нас жаркое.

— Отлично, — я слегка кивнул. — Сколько?

— Пиво — три монеты, жаркое — восемь. Но уверяю тебя: будет так, что пальчики оближешь! Ахахаха! — он разразился смехом.

Отплатив монетами, я сел дожидаться жаркого, потягивая пиво.

— Фух… вот это я понимаю. Гномы реально умеют делать пиво, — я снова отпил и довольно улыбнулся, наслаждаясь вкусом хмеля.

Пока я ждал, ничего интересного не услышал: только какое пиво лучше, какую девку он видел сегодня и сколько выпечки продал. Обычные бытовые разговоры.

Жаркое оказалось восхитительным. После вяленого мяса и ужасного вина это было лучшее, что я ел за последние три недели.

Потом я поднялся на второй этаж.

— И-ик, красавица… — едва передвигаясь, подошёл гном к очень красивой девушке. — Как насчёт составить компанию мужчине, согреем постель, а? — он говорил с хитрой и пьяной улыбкой.

Она ничего не сказала — просто вмазала ему по морде.

— Пф… вот же пьяницы, — сказала она недовольно, но голос был мягким и нежным.

Потом она развернулась в мою сторону и пошла навстречу. Если честно, я не понял почему, но моё сердце забилось так, словно я влюбился с первого взгляда.

— Простите за увиденное. Какой город — такие и постояльцы, — сказала она, улыбаясь.

— Ой… не стоит, всё хорошо, — смутился я.

— Надеюсь, вам здесь комфортно, — она чуть поклонилась и ушла вниз.

Я стоял как истукан. Сердце колотилось, ладони вспотели.

Нашёл время, герой-любовник, — сказал я себе. — Ты в чужом мире, у тебя на руке проклятие, ты идёшь к алтарю богини, которая чуть не убила тебя… а ты стоишь и смотришь на девушку, как подросток.

Я помотал головой и, словно робот, дошёл до двери и зашёл в комнату.

Лёг на кровать, пытаясь унять сердце.

— Всё нормально… просто это физиология, да? Я уже больше месяца не видел женщин… — держал руку на груди, успокаиваясь.

Потом я снял экипировку, разделся до трусов, сел на кровать в позу лотоса и стал медитировать.

Разум и тело расслабились. Я не блуждал в мыслях, а просто сидел, восстанавливая ману и физическую силу.

Я давно этого не делал, и сейчас, в более спокойной обстановке, решил, что это необходимо.

Утро началось с похода в кузницу. Учитывая, что в этом городе не мало гномьих мастеров, растрачивать такой потенциал впустую было просто грехом.

С кузнецом особо не было споров — я просто отдал экипировку на починку и заказал новый меч. Мой старый, который выдал ещё капитан Артур, был изрядно потрёпан, так что я решил его заменить.

После я ходил по городу, слушая и изучая, что здесь есть.

— Говорю тебе, богиня услышала его! — резко услышал я разговор двух людей, и отошёл в сторонку садясь на скамейку.

— И чё? Он реально потом с ней всю ночь смог? — посмотрел тот с воодушевлением на товарища.

— Идиот! Не об этом речь! Я про Лорка! Помнишь, бедняга ногу потерял?

— Ну и?

— Так вот, он пошёл на вершину горы, там это… место поклонения богине Нарафиты, и попросил у неё ногу!

— И?

— Ты чё, дебил, что ли? — он отвесил ему подзатыльник. — Н-о-г-а отросла, идиота кусок!

— А… Ну окей – тот потёр затылок. - А у того всё-таки получилось всю ночь? —спросил он с недоумением.

- Ахгх… тупица! Пошли надо закончить с разгрузкой – Тот снова треснул ему подзатылника. – А бабах только и думаешь!

— На вершине горы? – подумал я про себя, вставая со скамейки.

Значит, алтарь на горе. И туда ходят люди. Но без меча, без нормальной одежды, без подготовки — соваться туда глупо. А может, и даже смертельно.

Нужно подождать. Дождаться, когда кузнец закончит, набраться сил, разузнать точную дорогу. А пока…

Я посмотрел на вывеску таверны, приближаясь к зданию таверны.

Пока можно и посуду мыть. Деньги есть, но они не бесконечные. А посуду мыть или столы убирать — это я точно смогу.

Придя в таверну, я снова увидел её.

Необычайно красивая молодая девушка, рыжие волосы, которые падали до плеч, веснушки на лице, одежда хоть и простая, но подчёркивает её изящную фигуру, она не старше меня, скорее всего.

Она говорила с гномом за стойкой.

— Хозяйка, чего сердишься? — сказал он, протирая бокал. — Я не могу разделиться на двое!

— Я прекрасно это понимаю. Рук не хватает. Я бы и сама встала мыть посуду, но сейчас должны привести товар, — она поправила прядь волос.

Я подошёл ближе, сам не понимая, зачем. Ноги будто сами несли.

— Простите, — сказал я, и она повернулась. — Я невольно услышал… вам нужны руки?

Она чуть приподняла бровь, окинула меня взглядом — быстро, но цепко.

— Ты что, посуду мыть предлагаешь? — усмехнулся гном за стойкой. — Парень, ты хоть раз бокал в руках держал, не для того, чтоб выпить?

Я пожал плечами:

— Держал. И тарелки тоже. В общем, если нужна работа — я согласен. Еда, крыша над головой и немного монет — меня устроит.

Она смотрела на меня молча. А потом… улыбнулась. Не так, как гостю, а как-то по-другому. Теплее.

— А ты не боишься, что я тебя заставлю горы посуды перемыть?

— Если после этого можно будет нормально поесть и выспаться — хоть две горы.

Гном хмыкнул, но в глазах у него мелькнуло уважение.

— Ладно, — сказала она, поправив прядь волос. — Тогда с завтрашнего утра. Комната у тебя уже есть. Еда — три раза в день. И десять монет в неделю. Идёт?

— Идёт, — кивнул я, чувствуя, как сердце снова забилось быстрее.

— Тогда договорились. Кстати, меня зовут Марго

Она протянула руку. Я пожал её — ладонь тёплая, уверенная.

— Лео, — ответил я, и почему-то это прозвучало как обещание.

Часть 2. Проклятие Богини

Знак на руке полыхает огнем.

Отражения себя вижу я в нем.

Знак на руке обжигает меня.

Больше я не стану собой никогда.

«Марий Дуарт, трубадур.»

Ночью я проснулся от боли в руке. Знак на руке полыхал, как огонь.

Видимо, место поклонения действительно на вершине. Надо только дождаться, когда закончат с экипировкой и мечом, и выдвигаться навстречу.

Дни тянулись медленно. Я мыл посуду, носил дрова, помогал гному за стойкой — делал всё, чтобы не думать о руке. Но знак не давал забыть. Ночью он пульсировал тупой болью, днём — просто ныл, напоминая: «Ты не просто так здесь».

На третий день Марго остановила меня, когда я нёс очередную стопку тарелок.

— Лео, — сказала она, глядя прямо в глаза. — Ты сам не свой последнее время. Что с тобой?

Я замер. Тарелки чуть не выпали.

— Всё нормально, — ответил я, но почему-то не смог посмотреть ей в глаза.

Она вздохнула, забрала у меня тарелки, поставила на стол и взяла меня за руку. За ту самую.

— Не нормально, — тихо сказала она. — Я вижу. Ты как будто… не здесь. Или ждёшь чего-то.

Я молчал. А потом, сам не зная зачем, закатал рукав.

Знак горел тусклым красным.

Марго замерла, но руки не убрала.

— Что это? — спросила она шёпотом.

— Проклятие, — ответил я. — Или благословение. Я сам ещё не понял.

Марго молча смотрела на знак, потом перевела взгляд на меня. В её глазах не было страха — только вопрос.

— Я могу чем-то помочь? — спросила она тихо.

Я отдёрнул руку и закатал рукав обратно.

— Нет.

Она замерла.

— Лео…

— Нет, Марго. — Я покачал головой. — Это не твоё. Ты здесь, в таверне, у тебя дела, гости, посуда. У меня… у меня другое. И я не хочу, чтобы ты в это лезла.

Она чуть прикусила губу. В глазах мелькнула обида — быстрая, как вспышка.

— Ты даже не даёшь мне выбрать, — сказала она тихо.

— Потому что я уже выбрал за нас обоих, — ответил я и, развернулся, направляясь к выходу на улицу.

Я вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но внутри было горячо. И не от знака.

Трус, — сказал я себе. — Ты просто испугался, что она скажет «да» и тебе придётся объяснять. А объяснять нечего. Ты сам не знаешь, что будет дальше.

Я не оглядывался. Но чувствовал, что за стойкой гном замолчал, а Марго всё смотрит мне в спину.

Я быстрым шагом направился в кузницу, придя к нему все уже было готово, сразу видно мастера своего дела. Экипировка была починена, а меч готов — новый, острый, непривычно тяжёлый в руке. Я расплатился, забрал своё и вернулся в таверну.

Поднялся в комнату, переоделся. Взглянул на себя в тусклое зеркало — чужой человек с чужим знаком на руке.

- Кто же я? Леонард? Или… кто-то другой? – пробормотал про себя и вышел из комнаты.

Спустился вниз.

Марго стояла у стойки, поправляя те самые пряди, которые я уже запомнил навсегда. Рыжие… красивые, локоны…

Я остановился на мгновение.

— Спасибо за всё, — прошептал я так тихо, что она не могла услышать.

И вышел из таверны, не оборачиваясь. Направляясь к южным воротам города. Я вышел из города, не оглядываясь назад.

Южные ворота Агарада остались за спиной, а впереди — только заснеженная тропа, уходящая вверх, к облакам. Гора молчаливо возвышалась надо мной, будто ждала.

В руке пульсировал знак. Спокойно, ровно — как сердцебиение.

— Ну что ж, — сказал я вслух, — пора узнать, кто ты на самом деле, Богиня… Нарафита.

Снег захрустел под ногами. Я сделал первый шаг.

За воротами Агарада сразу начиналась тишина. Не та, что бывает в городе по ночам, а настоящая, дикая — когда даже ветер не решается шуметь.

Я шёл по заснеженной тропе, и с каждым шагом город позади становился всё меньше, всё нереальнее. Там остались тёплые стены таверны, запах выпечки, смех гнома за стойкой… и Марго.

Я тряхнул головой, отгоняя мысли.

— Не думай, — сказал себе вслух. — Просто иди. – вытер рукавом свой нос.

Знак на руке пульсировал ровно, спокойно, как будто знал, куда мы идём, куда иду я.

Впереди, закрывая полнеба, возвышалась гора. Холодная, седая, равнодушная.

— Ну здравствуй, — прошептал я.

И сделал шаг на тропу, ведущую вверх.

Чем выше я поднимался, тем гуще становился снег и тем уже — тропа, воздух тяжелел.

В какой-то момент она и вовсе исчезла, и я просто шёл наугад, ориентируясь на странное чувство — знак тянул меня вперёд, как нить.

Я не сразу понял, что за мной следят.

Сначала показалось — ветер. Потом — тени между камней. Но когда из-за валуна высунулась серая морда с жёлтыми глазами, сомнения отпали.

Волк. Тощий, злой, с поджатым от холода хвостом.

— Только не говори, что ты не один, — прошептал я, кладя руку на новый меч.

Волк зарычал. И из-за камней выступили ещё трое.

— Ну конечно, — выдохнул я. — Стаей вы всегда храбрее.

Первый прыгнул сразу — видимо, решил, что я лёгкая добыча.

Я ушёл в сторону, и меч, описав дугу, встретил его в воздухе. Волк рухнул в снег, даже не взвизгнув.

Остальные замерли на секунду. Этого хватило, чтоб я рванул вперёд, к ближайшему.

Удар, ещё удар, разворот — второй ткнулся мордой в снег.

Двое оставшихся попятились, но уходить не спешили. Глаза горели голодом и злобой.

— Давай, — сказал я, сжимая рукоять. — Кто следующий?

Они бросились одновременно. Я встретил одного мечом, второго — ногой в грудь. Пока он поднимался, я уже разобрался с первым.

Последний волк, поняв, что дело дрянь, развернулся и скрылся между камней.

Я опустил меч и выдохнул. Руки дрожали — то ли от холода, то ли от адреналина.

— Неплохо для начала, — сказал я, вытирая лезвие о снег.

Знак на руке дёрнулся — резко, болезненно. Гора ждала.

Чем выше я поднимался, тем тяжелее становилось дышать. Воздух здесь был холодным, колючим, и каждый вдох отдавал болью в лёгких. Знак на руке горел ровно, но настойчиво — как маяк.

Я уже почти поверил, что дальше будет тихо, когда земля под ногами дрогнула.

Из-за скалы, ломая камни и лёд, поднялась фигура. Огромная, белая, слепленная из снега и векового льда. Вместо глаз — два холодных синих огня.

— Твою ж… — выдохнул я, отступая на шаг.

Голем шагнул ко мне. Медленно, но неотвратимо.

— Ладно, — я вытащил меч и сосредоточился. — Попробуем по-твоему.

Я рубанул по ноге — лезвие вошло в снег, но тут же наткнулось на лёд. Голем даже не покачнулся. Зато его рука описала дугу и врезалась в скалу рядом со мной. Камни брызнули в стороны.

— Чёрт!

Я отскочил, споткнулся, едва не упал. В голове мелькнуло: «Бежать? Куда?»

Голем надвигался.

— Хорошо, — я поднял руку. Мана отозвалась сразу, будто только и ждала. — Огонь!

Пламя ударило в грудь голема. Лёг зашипел, пошёл паром, но тварь даже не замедлилась.

— Да чтоб тебя!

Голем замахнулся снова. Я попытался уйти в сторону, но нога предательски скользнула на льду, и я рухнул на спину. Огромный кулак просвистел в сантиметре от моего лица и врезался в землю там, где я только что стоял.

Я перекатился, вскочил, дрожа всем телом.

— Ещё раз, — прошептал я и снова ударил огнём.

В тот же миг, не дожидаясь результата, я метнул в голема ледяной осколок — чисто на инстинкте. Стихия воды, смешанная с воздухом, ударила в то самое место, которое только что плавил огонь.

Лёд треснул.

Голем замер, покачнулся… и рухнул, рассыпавшись грудой снега и камней.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на свои руки. Мана ещё искрилась на пальцах.

— Получилось, — выдохнул я. — Почти себя не убил.

Знак на руке полыхнул ярко — одобрительно, что ли?

— Молчи уж, — буркнул я, поднимая меч.

Дальше тропа исчезла совсем. Я карабкался по камням, цепляясь за выступы, проваливаясь в снег по колено, но знак вёл меня — пульсировал в такт сердцу, не давая сбиться.

Когда я уже начал думать, что гора бесконечна, воздух изменился.

Стало теплее. Снег исчез, уступив место чёрному, будто обожжённому камню. А впереди, в нише между скал, я увидел ЕГО.

Алтарь.

Огромный, грубо высеченный из цельной скалы. По краям — застывшие потоки лавы, превратившейся в камень. В центре — чаша, в которой мерцал алый свет.

Я подошёл ближе. Знак на руке горел так, что рукав начал дымиться.

— Ну вот я и пришёл, — сказал я в пустоту.

Тишина ответила молчанием.

Я сделал ещё шаг. И ещё.

А потом алтарь вспыхнул.

Красный свет ударил в глаза, и я услышал голос. Тот самый — низкий, тягучий, с нотками насмешки.

— Пришёл… Изгнанник.

Голос шёл отовсюду — от камней, от алтаря, из самой темноты, что сгустилась вокруг.

Я сжал кулаки, заставив себя не отступить.

— Ты знала, — сказал я. — Всё это время ты знала, кто я и откуда.

Тишина. А потом тень у алтаря зашевелилась, поднялась, приняла очертания женской фигуры. Она стояла ко мне спиной, но я узнал этот силуэт.

— Знала, — ответила она, медленно поворачиваясь. Лица не было видно — только алый блеск глаз в пустоте. — Я тебя сюда привела.

— Зачем? — голос дрогнул, но я сдержался. — Я хочу вернуться домой.

Она рассмеялась. Тихий, тягучий смех, от которого кровь стыла в жилах.

— Домой? — переспросила она. — Туда, где ты был жалкой душой, проживающей серую жизнь? Я спасла тебя, глупый смертный. Выдернула из ничтожества и дала шанс стать чем-то большим.

— Я не просил! — выкрикнул я.

— А разве я спрашивала?

Она шагнула ко мне. Тень за ней тянулась, как живая.

— Знак на твоей руке, — она коснулась пальцем моего запястья, и я вздрогнул от холода, — это не просто метка. Это узы. Ты теперь мой, Леонард. Бессмертный. Слуга. Игрушка. Называй как хочешь.

Я смотрел на неё, и внутри всё кипело.

— Ты… ты просто использовала меня.

— Конечно, — она улыбнулась — той самой мерзкой, хищной улыбкой. — Но не переживай. У тебя будет цель. Мне нужно, чтобы ты кое-кого убил.

— Кого?

— Повелителя демонов. Он мне мешает. А ты — справишься. У тебя нет выбора.

Я задохнулся от злобы.

— А если я откажусь?

— Тогда знак сожжёт тебя изнутри. Медленно. Больно. И ты всё равно сделаешь, потому что смерть для тебя теперь — не выход. Ты мой, Изгнанник. Навсегда.

Я стоял и смотрел на неё. На эту тварь, что назвала себя богиней. Внутри всё горело — не от знака, а от ярости.

— Значит, вся моя жизнь… — голос сорвался, пришлось начинать заново. — Вся моя жизнь была просто твоим планом? Смерть? Этот мир? Друзья? Всё подстроено?

Она склонила голову, будто наслаждалась моей болью.

— Не совсем. Друзья — это твой выбор. Страдания — тоже. Я лишь дала тебе шанс. Остальное ты сделал сам.

— Шанс? — я рассмеялся, но смех вышел злым, горьким. — Ты назвала это шансом? Я потерял всё! Свой мир, свою жизнь, даже смерть мне теперь не светит!

— Ты приобрёл больше, — холодно ответила она. — Вечность. Силу. Возможность влиять на судьбы мира. Но ты, как и все смертные, видишь только то, что потерял.

— Заткнись! — рявкнул я. — Не смей говорить мне о потерях!

Она не шелохнулась. Только улыбка стала шире.

— Злишься? Это хорошо. Злость поможет тебе выжить. А теперь слушай свою миссию.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Я не буду ничего для тебя делать.

— Будешь. — Она сказала это так спокойно, что мне стало страшно. — Потому что если не ты, то твои друзья. Алекс, Юля… и та девочка из таверны. Марго, кажется?

Я замер.

— Ты… не посмеешь.

— Я богиня, — усмехнулась она. — Я всё могу. А ты — всего лишь мой инструмент. Но выбор у тебя есть: убей повелителя демонов, и я оставлю их в покое. Откажешься — и они разделят твою вечность. Только без права на жизнь.

Я стоял, не в силах пошевелиться. Злоба душила, но вместе с ней приходило понимание: выхода нет. Она всё продумала.

— Какая же ты тварь, — выдохнул я.

— Знаю, — ответила она без тени смущения. — Но ты всё равно пойдёшь и сделаешь. Потому что я дала тебе не только вечность, но и сердце. А оно у тебя, Изгнанник, слишком большое для твоего же блага.

Я смотрел, как тень втягивается обратно в алтарь, унося с собой её смех.

— Я ненавижу тебя, — прошептал я в пустоту.

Но ответа не было. Только ветер завывал где-то далеко внизу, и знак на руке горел ровным, спокойным светом.

Я опустился на колени прямо на холодный камень и закрыл глаза.

— Что ж, повелитель демонов, — сказал я тихо. — Готовься. К тебе идёт тот, кому терять нечего.

Кроме всех, кого я люблю.

Глава 4. Поток

Часть 1. Первосвященник церкви Алим и Священный Ковенант.

Во сне — тьма.

В глазах — печаль.

Сгораешь ты дотла, не оставляя ничего.

Увидишь ты на небе свет — рукою тянешься туда, шепча себе: «Ещё не всё…»

Марий Дуарт, трубадур.

Давным-давно в королевстве Исмус была одна церковь, названная в честь королевства Исмус, но произошёл раскол, и она распалась на несколько ветвей. Что именно послужило расколом церкви, никому уже из ныне живущих неизвестно, но как оно всегда и бывает, одни верят в одно, другие стремятся к другим вещам.

Самыми крупными и влиятельными на территории королевства стали церкви Мирон и Аркей — они боролись между собой пару столетий. Были и другие: Алим и Нарин, меньше по числу последователей, но достаточно сильные, чтобы влиять на города и знать.

После того как первые главы этих крупных церквей умерли от старости, всё встало на свои места, и между ними воцарился мир…

В церкви Алим рос мальчик, юный Энарет. Он долго терпел неприязнь со стороны церкви Мирон, так как взгляды на верование и служение у них в корни отличались, да и церковь Мирон хотела поднять под себя остальные церкви в стране, чтобы закончить противостояние с церковью Аркей.

Те служители церкви обвинили его родителей в измене и богохульству, они сожгли заживо его родителей прямо у него глазах.

Потом выяснилось — обвинения были ложными, конечно, служителей церкви Мирон осудили и наказали, но даже это не помогло, в душе юного мальчика Энарета созрела месть и не просто месть отомстить служителям за смерть родителей, но и нечто большее.

Он хотел уничтожить саму церковь Мирон. Всю. До последнего камня. До последнего имени в молитвенниках. Чтобы никто больше не мог встать между человеком и его верой. Чтобы никто не мог отнять семью, прикрываясь священным саном.

Он вступил в послушники церкви Алим, и с самого детства служил преданной верой церкви и богу, изучая писания, молитвы и верования церкви.

Он рос, за его заслуги перед церковью, его повышали в рангах и должностях, он улучшил связи с маленькими церквями объединяя их в одну. Он верил, что истинная вера — не в количестве храмов, а в чистоте помыслов. И те, кто эту чистоту оскверняет, не имеют права называться служителями бога. именно таким образом он возглавил церковь Алим. И теперь в его руках была самая мощная сила из “малых ветвей” страны: влияние, рыцари и план, который он должен был исполнить, когда придёт время… время исполнить план который вот уже целых двадцать пять лет, он ждёт с того дня… дня когда служители церкви Мирон осквернили своими неверными доводами его родителей и его самого…

Новость о Солнцеликом появилась не сразу. Он стал известен благодаря гражданской войне в Исмус, именно тогда его план пришел в действие. Пришёл туда с миром — а вышел с властью.

— Господин, есть вести! — в зал вбежал рыцарь в латах, лицо обеспокоенное, капли пота падали с него.

Первосвященник церкви Алим сидел за столом, перебирая бумаги священных текстов верования. Не поднимая головы, он бросил:

— Слушаю.

— Священник Арихон из церкви Мирон собирает восстание. Вот доказательства.

Рыцарь положил на стол несколько листов. Первосвященник пробежал по ним глазами, и на его губах мелькнуло нечто, похожее на улыбку.

— Наконец-то, час настал, - подумал он, но вслух сказал: Хм… Всё сходится. — Он поднял взгляд. — Собирай рыцарей, инквизиторов, служителей. Пора вынести приговор этим безбожникам Мирона. И да прибудет господь бог с нами – он перекрестился, указательный и средний палец ко лбу, затем к губам.

— Да, мой господин. – рыцарь перекрестился в ответ. – Воля бога и ваше слово ведёт нас – Он встал с колена и направился быстрым шагом к выходу из зала.

Рыцарь вышел из зала. Первосвященник откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно.

— Да как они посмели эти безбожники, — прошептал он, но в голосе не было гнева. Только уверенность. Холодная, спокойная, как приговор. — Связаться с демонами… - он встал с кресла и спокойным шагом направился к выходу из зала.

На месте храма церкви Мирон их встретили крики и дым. Люди в рясах сжигали книги — священные, древние, те, что хранили веру поколений. Страницы коробились от жара, взлетали пеплом в небо, и ветер разносил их по площади, будто сам бог отвернулся от этого места.

Инквизиторы выводили людей из храма — кто-то шёл молча, опустив голову, кто-то вырывался, кричал, молил о пощаде. Рыцари церкви Алим стояли наготове, сжимая мечи. Их лица были каменными. Ни тени сомнения.

Кто-то из толпы закричал: — Еретики! Они сожгут нас всех! Но крик утонул в грохоте падающих камней — стена храма рухнула, подняв облако пыли, смешанной с дымом.

К людям обратился первосвященник:

— Я, первосвященник церкви Алим, объявляю приговор! — голос Энарета ди Вара прокатился по площади. — Всем, кто связан с церковью Мирон, кто поклоняется их лжебогам, кто оскверняет землю — смерть!

Толпа ахнула. Кто-то упал на колени, кто-то побежал, но рыцари уже сомкнули строй.

— Не давайте никому уйти! Они — демонопоклонники! Они должны понести наказание за свои деяния, за свое предательство перед богом! – Воскликнул Первосвященник, вскидывая руки вверх. – Ибо бог свидетель ваших деяний, и да восславить солнце наши поступки и мысли – он перекрестился, указательный и средний палец ко лбу, затем к губам. – Исполнить приговор.

- Да первосвященник! – голоса рыцарей, инквизиторов, служителей сказали в унисон, перекрестились и начали приговор.

Убивали всех. Женщин, детей, стариков. Тела падали на камни, кровь заливала плиты, крики и возгласы затихали в мгновенье. Смрад стоял такой, что у многих кружилась голова.

— Мой господин, все демонопоклонники мертвы, — доложил рыцарь, вытирая меч.

Энарет кивнул, глядя на догорающие книги.

— Вы справились, братья – обратился он ко всем. - Вы искоренили зло. Но земля пропитана порчей демонопоклонников. Очистите её.

Рыцари, инквизиторы и служители склонили головы.

— Арид, — позвал он одного из главных рыцарей. — Поезжай в столицу. Сообщи: Арихон поднял восстание, связался с демонами. Мы выполнили свой долг перед богом. Зло искоренено.

— Да, первосвященник.

Арид ускакал. Энарет проводил его взглядом и, оставшись один, позволил себе улыбнуться.

— План идёт… по плану, — прошептал он. — Сам бог указал мне путь.

Теперь — вторая часть. Епископ Арон, церковь Аркей. Твоя очередь.

Он развернулся и пошёл прочь с площади, перешагивая через тела.

— Мир и справедливость, — сказал он вслух, будто пробуя слова на вкус. — Вот что я принесу этим землям. Божью руку. Священную длань. – Он ушёл с площади.

И вот спустя время после этого снова сидя в кресле, в зале церкви Алим.

— Первосвященник, вести! — рыцарь в латах возник на пороге.

— Слушаю. – сухо ответил он перебирая стопки бумаг.

— Западный город Арил захвачен крестьянами. Действуем по плану?

— Да, — ответил Энарет, не оборачиваясь. — Приводите план в исполнение.

Рыцарь исчез. Энарет стоял у окна и теребил перстень на пальце.

Церковь Мирон пала. Остались Аркей и Нарин. Три церкви — три обвинения. Три удара. И ни одного лишнего.

Армия в десять тысяч человек ждала своего часа. Энарет знал: если вводить войска открыто, его обвинят в перевороте. Но если помогать людям тихо, если быть тенью, которая становится светом… власть сама упадёт в руки.

— Помогайте, — приказал он. — Но никто не должен знать, что за этим стоим мы.

— Вас понял.

— Первосвященник! — новый рыцарь, запыхавшийся, с порога выпалил: — Церковь Нарина уничтожена. Епископ Аркейской церкви, Арон, — в наших руках.

Энарет медленно повернулся.

— Тогда пора явить себя этому городу. — Он поднялся. — Ведите епископа на главную площадь. Готовьте казнь.

Площадь была забита людьми. Они молчали, когда Энарет вышел на возвышение. Рядом с ним, на коленях, стоял епископ Арон — грязный, окровавленный, с кляпом во рту.

— Жители этого города! — голос Энарета расколол тишину. — Перед вами демонопоклонник! Он осквернил нашу страну! Из-за него мы погрязли в войне! Он отвернулся от истинной веры!

Толпа загудела.

— Смотрите! — Энарет указал на Арона. — Смотрите, как он и его приспешники будут отданы пламени! Бог не оставил нас! Он указал мне путь! Он привёл меня к вам, чтобы мы вместе свершили правосудие!

Пока он говорил, его армия уже входила в здания правительства. Тихая, невидимая, она стирала старую власть, чтобы на её место пришли новые люди. Простые люди. Те, кто будет благодарен.

Закат в тот день был багровым. Кровь, пролитая на площади, смешалась с последними лучами солнца, и город замер.

Этот день вошёл в историю как самый кровавый.

Через месяц королевство Исмус перестало существовать. На его месте встал Священный Ковенант.

Фактически страной правит Энарет ди Вар, но выстроенный им образ политики нового госудраства стал именно таким, совет из семи правителей:

Глава дома Раковских – Грозен Раковский.

Глава гильдии авантюристов – мадам Эльвида.

Глава торговой гильдии – мистер Перигот.

Андрей Ворон — глава морского флота.

Первосвященник Энарет ди Вар - дипломат нового государства.

Генерал армий страны - Анатолий Ферг.

Гражданская война закончилась. В стране наступил мир.

Но тишина, как известно, бывает разной. Иногда она – перед бурей.

Часть 2. В поисках

Ты ушёл, не сказав ни слова.

Что случилось, друг мой? Неважно.

Мы найдём тебя. Только не смей умирать.

«Алекс, на тракте»

Когда я проснулся, Лео уже не было. Ушёл, даже не попрощавшись как следует. Я выскочил на улицу, метался по городу, но нашёл только растерянную Юлю. Мы решили, что разделимся: она останется в городе, а я пройду по тракту — вдруг догоню. Но не догнал. А когда вернулся — Юли уже не было. Город проглотил нас обоих.

Теперь я шёл в Империю, надеясь, что она — там. Но сначала нужно было добыть денег и хоть каких-то сведений, а быстрее всего это можно было сделать у гномов.

Дорогу я знал хорошо. Возвращаться в столицу гномов было недолго, и вскоре я уже сидел в таверне, грея руки над кружкой.

Денег оставалось в обрез. Надо было искать работу.

— Не думаю, что она будет здесь, — бормотал я, разглядывая толпу. — Но побуду пока. Вдруг повезёт.

Я зашёл в гильдию, пробежался глазами по доске объявлений.

— Возьму вот эти, — протянул я несколько листков парнишке за стойкой.

— Бронзовый ранг, значит, — тот мельком глянул. — Принято. Можете приступать.

Первое задание было простым: зачистить шахту от кобольдов. Я поговорил с рабочими, разобрался, где и что. Ловушки, засада, быстрая рубка — через час всё было кончено.

— Ещё пара таких заданий, — выдохнул я, получая монеты, — и можно будет думать о дороге.

Я проторчал в городе несколько дней, выполняя мелкие поручения, но Юлии нигде не было. Тогда я решил ехать в столицу Империи.

Три дня пути — и вот я в огромном, шумном городе, где люди, гномы и эльфы сосуществовали в тесноте улиц. Император тут боролся с преступностью, гильдии процветали, а найти одного человека было всё равно что иголку в стоге сена.

Я ходил по площадям, заглядывал в академию, таверны, даже в гильдию алхимиков, о которой Лео когда-то рассказывал. Никого.

— Эх… — вздыхал я вечером, сидя в дешёвой комнатушке. — Ещё одна неделя впустую.

Деньги таяли. Пришлось снова искать задания. Я наткнулся на гильдию авантюристов — здесь она была огромной, с филиалами и разветвлённой структурой. Торговая гильдия, гильдия алхимиков… Лео когда-то изучал алхимию, но я сейчас думал только об одном.

— В таком городе можно искать годами, — пробормотал я, выходя на улицу. — Ладно, схожу поем. Хотя бы в трактир загляну.

Трактир назывался «Семь озёр». Внутри было шумно, пахло потом и дешёвым пивом. Я заказал что-то из меню, не глядя, и уставился в стол.

— Извините, можно мне вот этого, — услышал я рядом и чуть не поперхнулся.

Я поднял голову.

За соседним столиком, с подносом в руках, стояла она.

— Юлия? — голос дрогнул.

Девушка обернулась. Тарелки чуть не выпали у неё из рук.

— Алекс…

— Садись, — я вскочил, отодвинул стул. — Садись, прошу тебя.

Она села. Слёзы уже текли по щекам.

— Я искал тебя, — выдохнул я. — Обошёл полгорода, думал, ты осталась.

— А я… я думала, что ты ушёл с Лео, — всхлипнула она. — Когда поняла, что ошиблась, было уже поздно.

— Я думал, ты погибла.

— Я бросила вас там, — прошептала она, не поднимая глаз. — Бросила умирать.

— Нет, — я взял её за руки. — Ты не бросила. Ты выжила. И мы вместе найдём Лео.

— Он жив?

— Я… уверен, что он жив.

Юлия подняла на меня заплаканные глаза.

— Где он?

— Не знаю. Но мы поедем на Юг. Там мой дом, там можно будет искать.

Она кивнула, вытирая слёзы.

— Я поговорю с главой гильдии, — сказала она. — И мы отправимся.

Я улыбнулся.

— Лео, друг… мы скоро увидимся.

Глава 4. Поток

Часть 3. Путь в Ангир

Славное королевство Солнца — в нем морская соль, рыбный дух. Я в порту встречаю шумное утро, а вечер провожаю — из окна библиотек, вслух.

Старик кричит свое — вразрез с ветрами, а на полке, в тесноте, ютится новое — тихое, еще не названное, между пылью и чужими именами.

«Марий Дуарт, трубадур.»

После разговора с Нарафитой я долго не мог прийти в себя. Спускался с горы будто во сне: ноги несли сами, а мысли разбегались, как тараканы от света.

— Повелитель демонов, — прошептал я, перешагивая через очередной камень. — Ну надо же…

Знак на руке больше не жёг. Он просто пульсировал ровно и спокойно, будто говорил: «Всё в порядке. Мы на месте».

— Для тебя-то в порядке, — буркнул я, глядя на него. — А мне с этим жить.

Через пару дней я вышел к границе. Дальше открывались две дороги: через Сидию — прямо, но…

Я развернул карту, купленную ещё в Агараде. Палец скользнул по линиям. Через Сидию было ближе, но на границе стоял жирный крест и приписка: «Закрыто».

— Говорят, там какая-то зараза, — вспомнил я слова Тона. — Или война. Чужаков не пускают.

Можно было пойти через Эйвнир — королевство зверолюдей. Но что меня там ждёт? Никто не обещал радушного приёма.

Оставался путь на юг — в Ангир. О нём говорили по-разному: кто-то называл его морскими воротами, кто-то — торговым перекрёстком. Говорили, там живут все: люди, гномы, эльфы, даже полукровки. И, главное, туда пускают всех. Если где и можно найти ответы, то только там.

Дорога вела через земли гномов — Срединные Горы. Я пересёк границу без особых проблем: документы авантюриста всё ещё работали. И пошёл дальше, стараясь не думать о том, что меня ждёт.

— Ангир, — повторил я, глядя на карту. — Королевство на юге. Там тепло, море… и, может быть, хоть одна зацепка.

Где-то в глубине души я понимал: покоя мне не дадут.

Клан Эстольд оказался не городом, а клановым укреплённым поселением, втиснутым между скал. Каменные дома лепились друг к другу, узкие улочки петляли так, что в первый момент я чуть не заблудился.

Гномы смотрели на меня с интересом, но без враждебности. Кто-то кивал, кто-то просто провожал взглядом. Я прошёл мимо кузниц, где звон металла смешивался с гортанными выкриками, мимо таверны, из которой тянуло густым хмелем, и остановился у небольшой лавки с вывеской «Припасы».

За прилавком стоял пожилой гном с длинной седой бородой, заплетённой в косички.

— Чего надо, парень? — спросил он, не поднимая головы и продолжая что-то выводить в потрёпанной книге.

— Воды, сухарей. И, если есть, карту окрестностей, — ответил я, выкладывая на прилавок несколько монет.

Гном глянул на деньги, потом на меня.

— Чужак. Авантюрист?

— Угадал.

— Куда путь держишь?

— В Ангир.

Он хмыкнул — без насмешки.

— Далеко. Дорога там одна — через перевал. Главное, с тропы не сходи. Наши кланы не любят, когда по их земле шастают без спросу.

Я кивнул, забрал припасы и вышел. Больше меня в Эстольде ничего не держало.

Через час я уже снова шагал по каменистой тропе, оставляя гномье поселение за спиной.

До Ангира было ещё далеко. Но горы и Эстольд постепенно растворялись позади.

Чем ниже я спускался с перевала, тем суше становился воздух. Лес редел, пока не кончился совсем — и тогда передо мной открылся вид на бескрайнюю пустыню.

— Великая Пустыня, значит, — я сверился с картой. — Две недели пути, не меньше. Хорошо, что припасы есть.

Первый день я ещё держался. Вода была, солнце пекло, но впереди оставалась цель. К вечеру ноги гудели, а глаза слезились от песка.

На второй день жара стала невыносимой. Воздух дрожал, и в мареве то и дело мерещились озёра, пальмы, города. Я гнал миражи прочь — они возвращались снова и снова.

— Только бы не сойти с ума, — прошептал я, делая глоток из фляги.

На третий день я перестал считать. Остались только шаги. Шаг за шагом. Песок скрипел на зубах, солнце жгло даже сквозь плащ, а знак на руке пульсировал ровно, будто подбадривал: «Иди».

Я не заметил, как провалился в забытьё. Просто шёл — а потом настала темнота.

Очнулся я в тени. Надо мной склонилось смуглое лицо в странном головном уборе.

— Очухался, — сказал голос. — Живучий, однако.

Я попытался подняться, но тело не слушалось.

— Лежи, — меня мягко прижали обратно. — В пустыне так нельзя. Тут надо знать, когда идти, а когда сидеть.

Я огляделся. Вокруг стояли шатры, горел костёр, пахло едой. Люди в длинных одеждах сидели кругами, пили чай, тихо переговаривались.

— Кто вы? — спросил я, с трудом ворочая языком.

— Народ пустыни, — улыбнулся мой спаситель. — А ты, видать, издалека. Куда путь держишь?

— В Ангир.

— Далеко, — он покачал головой. — Но мы поможем. Отдохни сначала.

Я закрыл глаза. Впервые за последние дни — спокойно.

Оставшийся путь по пустыне оказался куда тяжелей и насыщенней, чем я мог предположить.

Сначала я хотел лишь отлежаться, набраться сил и двинуть дальше. Но народ пустыни смотрел на это иначе.

— Ты идёшь в Ангир? — спросил меня старик, тот самый, что вытащил меня из песка. — Тогда вставай. У нас тут не курорт.

Я встал. И правильно сделал.

Каждое утро начиналось с тренировок. Меня учили держать меч, когда пот заливает глаза, а рукоять скользит в ладони. Учили дышать, когда песок летит в лицо. Учили падать и вставать.

— Ты как верблюд, — смеялся один из воинов, коренастый парень по имени Рашид. — Упрямый и медленный, но поднимаешься всегда.

Я отплёвывался от песка и лез снова.

Ночами было легче. Мы садились у костра, пили терпкий чай с травами и слушали, как ветер поёт в барханах. Старик рассказывал истории: про древние города под песками, про духов пустыни, про караван, ушедший за горизонт и не вернувшийся.

— А правда, что здесь водятся песчаные черви? — спросил я как-то.

Рашид ухмыльнулся:

— Правда. И ты с ними ещё познакомишься.

Он не врал.

На третий день, когда мы перебирались через гряду барханов, земля под ногами дрогнула. Из песка вырвалась тварь — длинная, серая, с пастью, набитой рядами зубов.

— Червь! — заорал кто-то.

Дальше было как в тумане. Мы рубились, уходили в сторону, снова рубились. Я успел подумать, что это конец, но рядом оказался Рашид.

— Давай, верблюд!

И мы вдвоём вонзили мечи в тварь почти одновременно.

Червь дёрнулся и затих.

Я стоял, тяжело дыша, весь в песке и чужой крови. А вокруг смеялись — так, будто смерть прошла рядом и не задела.

— Ну ты даёшь! — Рашид хлопнул меня по плечу. — Для первого раза неплохо.

Я только выдохнул и криво улыбнулся.

А на четвёртый день случилось то, что я буду помнить долго.

Мы остановились на привал. Жара стояла невыносимая даже для местных. Я сидел в тени скалы, пил воду и вдруг заметил рядом скорпиона — большого, чёрного, с угрожающе задранным хвостом.

— Ах ты ж… — выдохнул я, отдёргивая руку.

Скорпион метнулся в нору. А рядом кто-то фыркнул.

Я обернулся. Позади стояла девушка: молодая, смуглая, с чёрными глазами и хитрым прищуром.

— Ты чего? — спросил я.

— Да так, — она улыбнулась. — Смотрю, как ты со скорпионом воюешь.

— Я не… ладно.

Она села рядом.

— Ты смешной. И дерёшься неплохо. Даже червя завалил.

— Это Рашид помог.

— Рашид всегда помогает. А ты сам?

Я не нашёлся, что ответить. Она засмеялась и убежала к своим.

Рашид потом подмигнул:

— Лейла к тебе подкатывает. Смотри, не опозорь наш клан.

— Я вообще-то в Ангир иду.

— Ну и что? В Ангир можно и с женой.

Я закашлялся от неожиданности, а он заржал так, что, казалось, разбудил бы и духов пустыни, если бы те существовали.

Так и шли. Днём — бой и жара. Ночью — костёр, чай, смех. И Лейла, которая всё чаще оказывалась рядом.

К концу второй недели мы вышли к границе. Впереди уже виднелись сторожевые вышки Ангира.

— Ну, бывай, верблюд, — сказал Рашид, протягивая руку. — Если что — ищи нас. В пустыне всегда рады.

Я пожал его руку, потом подошёл к старику и поклонился.

— Спасибо.

— Иди, — кивнул он. — Твоя дорога ещё длинная.

Лейла стояла чуть поодаль. Я подошёл к ней.

— Спасибо тебе тоже.

— За что?

— За то, что не давала забыть, что я всё ещё живой.

Она улыбнулась, чмокнула меня в щёку и убежала, не дав сказать ни слова.

Я стоял и смотрел ей вслед, пока Рашид, проходя мимо, снова не хлопнул меня по плечу:

— Я же говорил. Верблюд ты, а везёт тебе.

Я развернулся и пошёл к границе. Пустыня осталась позади. Впереди был Ангир.

Про Ангир рассказывали так, будто он — редкое исключение на континенте: место, где почти все расы (кроме демонов и нежити) уживаются без постоянной резни и охоты друг на друга. Южное побережье королевства тянулось вдоль океана — длинной полосой земли, где море кормит города так же, как торговля.

Я спокойно прошёл в пограничный город Анг. Всё, что нужно было, — показать документы.

Здесь всё было иначе. Шум толпы, смех детей, воздух, пропитанный запахами фруктов, овощей и свежей рыбы.

Я невольно улыбнулся. После пустынной тишины этот гул казался музыкой.

— Подходите! Свежие фрукты из Эйвнира! Только сегодня привезли! — кричал мальчик-зверолюд с кошачьими ушами.

— Рыба, — глухо сказал серьёзный мужчина со шрамом через всё лицо. — Хорошая рыба.

— Ай, брат, не найдёшь ты нигде лучшего кабачка, чем у нас! — выкрикнул невысокий торговец с усами, торчащими в разные стороны.

— Простите, не подскажете, где здесь можно переночевать и где найти библиотеку? — спросил я его.

— Вдоль рядов — до площади, — выпалил он скороговоркой. — Там карта города: путники к ней первым делом идут. А переночевать… да вон трактиры на каждом углу. Возьми лучше огурец, дорога любит тех, кто ест вовремя.

Я сам не понял, как протянул пару монет и забрал огурец.

И пошёл к площади, откусывая на ходу. Дурная мелочь — но после пустыни даже простой вкус свежего овоща казался чем-то почти торжественным.

На площади стоял стенд с картой. Я подошёл ближе и стал внимательно её рассматривать.

— Народ юга! — неожиданно прогремел голос.

Я дёрнулся и обернулся. Неподалёку стоял старик в рваной рубахе — уличный проповедник. Он говорил громко, будто пытался перекричать весь город.

— Внемлите, народ Ангира! Королевство Исмус поразила демоническая чума! Но первосвященник церкви Алим, Великий Солнцеликий, искоренил заразу! Он и его поданные — сыны посланников Божьих — очистили власть от демонопоклонников! И основали новые земли — Священный Ковенант, который хранит сам Господь Бог рукой праведника Энарета ди Вара!

Старик облизнул пересохшие губы.

— Все мы — сыны и дочери Господа. Солнцеликий ждёт.

Я доел огурец и снова уткнулся в карту. Речь не тронула меня. После всего, что со мной случилось, вера звучала иначе — как чужой язык.

Я стиснул зубы и выдохнул.

Повелитель демонов. Где о нём можно узнать? В Ангире, если верить слухам, есть всё: библиотеки, старые моряки, торговцы, что бывали за морем. Может, даже те, кто видел демонов своими глазами.

Я ещё раз взглянул на карту.

— Библиотека… порт… старый квартал купцов, — прочитал я вслух. — Начну с порта.

Я развернулся и зашагал в сторону воды, оставляя площадь за спиной.

Порт встретил меня гулом и запахами: солью, мокрыми канатами, рыбой — свежей и уже начинающей портиться. Матросы кричали друг на друга, кто-то перетаскивал ящики, краны со скрипом поднимали пушки и припасы на борт. У самого пирса тощий матрос с лицом, недовольным всей жизнью, яростно соскребал обрастание с корпуса.

Я подошёл к первому попавшемуся моряку — коренастому дядьке, который перематывал канат.

— Простите. Не слышали ничего о повелителе демонов?

Он посмотрел на меня как на безумца.

— Ты чего, парень? Демонов тут отродясь не было. Иди отсюда, не мешай.

Я пошёл дальше.

Спросил у грузчика, у матроса, который чистил рыбу, даже у капитана, важно стоявшего у трапа.

— Повелитель демонов? — переспросил тот, усмехнувшись. — У нас тут демонов боятся только бабы на базаре. Иди лучше в таверну, выпей и выбрось дурь из головы.

Никто ничего не знал. Или не хотел говорить.

Я отошёл к краю пирса, сел на пустую бочку и уставился на воду.

— Ничего, — прошептал я. — Совсем ничего.

В голову лезли мысли о Нарафите: её улыбка, её спокойствие, её слова. И миссия, которую мне вручили так легко, будто речь шла о простой дороге.

— Эй, парень! — окликнул меня кто-то.

Я поднял голову. Передо мной стоял мальчишка: чумазый, босой, с глазами-угольками.

— Ты про демонов спрашивал?

Я насторожился.

— А ты что-то знаешь?

Мальчишка оглянулся и понизил голос:

— Мой дед знает. Он старый, больной, но плавал туда, за море. Говорит, видел такое… — мальчишка передёрнул плечами. — Только никому не рассказывает. Боится.

Я достал монету.

— Отведёшь?

Он кивнул.

Мальчишка повёл меня узкими улочками прочь от порта. Чем дальше мы заходили, тем беднее становились дома, тем сильнее пахло сыростью и рыбой.

— Здесь, — сказал он, остановившись у покосившейся двери.

Внутри было темно и душно. На койке, укрытый рваным одеялом, лежал старик — сухой, как вяленая рыба, с глазами, выцветшими от времени.

— Дед, — позвал мальчишка. — Тут спрашивают про демонов.

Старик медленно повернул голову и уставился на меня. В его взгляде мелькнуло что-то: страх? узнавание?

— Садись, — проскрипел он, указав на табурет.

Я сел.

— Ты не первый, кто спрашивает, — начал он тихо. — Но тебе, может, и расскажу. Ты… чужой здесь. Не из этих мест.

Я кивнул.

— Давно это было, — старик прикрыл глаза. — Больше тысячи лет назад. Тогда ещё и континент иначе называли. Лавром его назвали позже, когда люди пришли.

— А как звали раньше? — спросил я.

— Изначальные земли, — прошептал он. — Там, где мы живём, раньше ступали только древние. А потом пришли демоны.

Я замер.

— Вторжение было страшным. Они шли с юга, жгли города, убивали всех. Люди, гномы, эльфы — все бежали на север. Те, кто не успел, — погибли.

— А потом?

Старик открыл глаза и посмотрел на меня в упор.

— Потом появился Он. Повелитель демонов. Никто не знает, откуда. Но именно он остановил вторжение. Не люди. Не боги. Он сам.

— Что? — вырвалось у меня. — Демон остановил демонов?

— Глупый мальчик, — усмехнулся старик. — Ты думаешь, демоны — единое племя? Они режут друг друга так же, как и нас. Тогдашний Повелитель перебил всех, кто пришёл на наши земли. А сам… ушёл. Или его заперли. Легенды говорят по-разному.

Я сидел, переваривая услышанное.

— Значит, он не враг людям?

— Он враг всем, — жёстко сказал старик. — Просто тогда ему было выгодно нас защитить. А теперь… — он замолчал, потом добавил тише: — Ты зачем его ищешь?

— Мне сказали, что я должен его убить.

Старик смотрел на меня долго, потом вдруг рассмеялся — сухим, каркающим смехом.

— Убить Повелителя? Мальчик, да кто ты такой, чтобы…

Он осёкся и уставился на мою руку.

— Это что?

Я не сразу понял, о чём он. А потом увидел: знак на руке светился тусклым алым светом.

— Откуда это у тебя? — голос старика дрогнул.

— Богиня дала, — ответил я.

Старик перекрестился дрожащей рукой.

— Уходи, — прошептал он. — Уходи, пока можешь. Тех, кто носит такие знаки, раньше звали Избранными. Но они все… они все…

Он не договорил. Просто закрыл глаза и отвернулся к стене.

Мальчишка дёрнул меня за рукав:

— Пошли, — шепнул он. — Дед больше не скажет.

Я вышел наружу — и только там понял, что дрожу.

Слова про «Избранных», про знак, про Повелителя смешались в голове в тяжёлый ком. Нужно было проветрить мысли и найти хоть что-то, что подтвердит или опровергнет услышанное.

— Библиотека, — сказал я вслух и зашагал обратно к центру.

Ангирская библиотека оказалась большим светлым зданием из белого камня с высокими окнами и медной табличкой у входа: «Хранилище знаний». Внутри пахло пылью, старыми книгами и воском.

Я подошёл к стойке, за которой скучал пожилой гном в очках.

— Мне бы что-нибудь по истории континента. Особенно про древние времена. Тысячу лет назад и раньше.

Гном смерил меня взглядом, хмыкнул, но кивнул:

— Древние хроники — третий зал, направо, дальний стеллаж. Только там всё на старом языке. Читать-то умеешь?

— Умею, — ответил я, надеясь, что знак не подведёт.

Третий зал оказался почти пустым. Я шёл вдоль стеллажей, пока не наткнулся на тяжёлые фолианты в потёртых кожаных переплётах.

«Хроники Изначальных земель», — прочитал я на одном. — «Вторжение с юга. Том III».

Я сел за стол, открыл книгу и начал читать.

Чтиво оказалось не из лёгких.

Я перелистывал тяжёлые страницы, и с каждой новой главой голова шла кругом. Даты, имена, описания битв, списки погибших, названия исчезнувших городов. Демоны грабили, жгли, убивали — и так на протяжении сотен страниц.

Но о Повелителе — ни слова.

Ни разу.

Я перечитал оглавления трёх томов, пролистал главы о вторжении, об отступлении людей, о том, как гномы ушли в горы, а эльфы — на восток. Демоны были везде, как саранча. Но никто не упоминал того, кто ими командует.

— Странно, — пробормотал я, закрывая очередной фолиант.

Либо старик выдумал свою историю, либо летописцы недоговаривали. Или… имя стёрли намеренно.

Из соседнего зала донёсся шорох. Я поднял голову, но никого не увидел.

Я собрал книги и направился к выходу.

На улице я глубоко вдохнул. Голова гудела от прочитанного, но ясности не прибавилось — только вопросы.

— Таверна, — решил я. — Поесть, поспать. А завтра — снова в бой с бумажной пылью.

Найти приличное место оказалось несложно. Через пару улиц я наткнулся на вывеску «Спящая выдра». Заведение выглядело скромно, но чисто, а изнутри тянуло жареной рыбой — для меня это было важнее вывесок.

Внутри было немноголюдно. За столиками сидели двое моряков, хмуро уткнувшихся в кружки, да торговец перебирал бумаги. Я сел в углу, заказал еду и пиво.

Когда передо мной поставили тарелку с дымящейся рыбой и овощами, я вдруг понял, как давно не ел по-настоящему. Пустыня, горы, старик — всё смешалось, а телу было всё равно: ему нужна была еда.

Я ел молча, почти не жуя. И только когда кружка опустела, позволил себе откинуться на спинку стула.

— Ладно, — сказал я тихо. — По порядку.

Повелитель демонов. О нём молчат хроники, но старик знает. Значит, либо он врёт, либо правда глубже, чем официальные книги.

Я вспомнил шорох в библиотеке. Может, показалось. А может — нет.

— Знак, — прошептал я, глядя на руку. — Богиня. Миссия. Если верить старику, тех, кто носил такие знаки, звали Избранными. И они… что? Исчезли? Умерли?

Ответов не было.

Я заказал ещё пиво и просто слушал, как за соседним столиком моряки спорят о ценах на рыбу. Обычная жизнь — без демонов, без богинь, без проклятий.

На миг мне захотелось остаться здесь. Быть никем. Есть рыбу и слушать чужие разговоры.

Но знак на руке пульсировал ровно, спокойно, напоминая: «Ты не свободен».

Я допил пиво, поднялся и пошёл искать комнату.

Дни сменялись неделями.

Я втянулся в размеренную, почти спокойную жизнь. Утром — библиотека: пыльные фолианты, древние свитки, редкие упоминания о тех временах, когда мир ещё не был нынешним. Днём — задания от гильдии: помочь торговцу, принести редкую траву, разобраться с мелкими тварями на окраинах. К вечеру — возвращался в «Спящую выдру», ужинал и читал книги по магии и фехтованию.

Иногда мне казалось, что так можно жить вечно. Делать вид, что я обычный авантюрист.

Но знак не давал забыть.

Он не жёг и не болел. Он просто был — как печать, как цепь, как напоминание: «Ты мой, Изгнанник. И никуда ты не денешься».

Я переворачивал страницы, заучивал заклинания, отрабатывал удары, но в голове всё время крутилось одно:

— Где ты, Повелитель? И зачем я тебя ищу?

Ответа не было.

Ни в книгах, ни в легендах, ни в разговорах с моряками.

Только тишина — и знак, мерцающий в темноте.

В тот день я сидел в библиотеке уже который час, перебирая стопки древних свитков. Большинство рассыпалось в руках, другие были написаны на языках, которые даже знак переводил с трудом. Но я не сдавался.

В самом углу, задвинутый за стеллаж, я заметил пыльный тубус — деревянный, потрескавшийся от времени, с едва различимым рисунком на крышке.

Я открыл его.

Внутри лежал свиток: старый, пожелтевший так, что казалось — дотронешься, и он обратится в прах.

Я осторожно развернул его.

Свиток был пуст.

Я поднёс его к свету, провёл пальцами по шероховатой поверхности — ничего. Ни буквы, ни знака, ни рисунка.

— Что за… — прошептал я.

И в этот момент свиток засветился.

Свет был не ярким — тёплым, тягучим, как мёд. Он лился прямо с бумаги, обволакивал руки, тянулся к лицу.

Я попытался отдёрнуться, но тело не слушалось.

Свет втягивал меня внутрь.

Библиотека, стеллажи, пыль — всё поплыло, растворилось, исчезло.

А потом настала темнота.

Часть 4. Страна эльфов севера «Галанол»

Не бойся того, что видишь.

Не бойся того, что чувствуешь.

Не бойся слепящего света, не бойся голоса во тьме.

Не сжимай сердце в ладонях — пусть бьется свободно. Иди вперед, навстречу.

«Галанол, город света — Марий Дуарт, трубадур»

Свет ударил в глаза. Я зажмурился, потом приоткрыл веки — и несколько мгновений видел лишь белое марево.

Когда оно рассеялось, у меня перехватило дыхание.

Передо мной раскинулся лес — необъятный, древний. Кроны уходили так высоко, что терялись в облаках. Ветер шептал в ветвях, птицы перекликались на разные голоса, трава мягко клонилась под лёгким дуновением. Где-то вдали кукушка отсчитывала свой бесконечный ритм.

Я сделал шаг. Под ногами был не камень и не пыль — мягкий мох.

— Где я?.. — прошептал я.

Ответа не было.

Знак на руке молчал. Впервые за долгое время он не пульсировал и не напоминал о себе — просто был, тусклый и спокойный, будто уснувший.

Я огляделся. Ни дорог, ни троп, ни следов людей — только лес, величественный и равнодушный.

— Красиво, — выдохнул я.

И тут меж стволов мелькнула тень — высокая, тонкая, стремительная.

Я не успел испугаться. Тень остановилась, и я увидел эльфа.

Он смотрел настороженно, но без ненависти.

— Ты человек, — произнёс он на чистом лаврийском, с певучим акцентом. — Как ты попал в Галанол?

В следующий миг он натянул лук. Наконечник стрелы смотрел мне прямо в грудь.

— Отвечай, чужак. Кто ты и как вошёл в священную землю?

Я медленно коснулся рукояти меча — не вытаскивая, лишь обозначая, что не безоружен.

— Меня зовут Леонард, — сказал я ровно. — И как бы нелепо это ни звучало, меня перенёс сюда древний свиток из библиотеки Ангира.

Я говорил правду. Врать в такой ситуации — значит подписать себе смертный приговор.

Эльф не сводил с меня стрелы. Секунды тянулись бесконечно.

— Чушь, — наконец бросил он. — Но… никто не мог бы попасть сюда иначе. Не пройдя границу.

Он опустил лук, но не расслабился.

— Идёшь со мной. Старейшины решат, что с тобой делать. И только попробуй что-нибудь выкинуть — стрела окажется в твоём глазу быстрее, чем ты успеешь вдохнуть.

Я кивнул и убрал руку от меча.

— Понял.

Он развернулся и бесшумно скользнул между деревьями. Я последовал за ним, стараясь ступать мягко, но рядом с его лёгкостью я чувствовал себя медведем, ломящимся через подлесок.

Лес вокруг казался живым. Деревья шептали, тени двигались слишком согласованно, а в глубине будто бы следили сотни глаз.

— Долго идти? — спросил я, чтобы разорвать тишину.

— Терпи, человек, — бросил эльф, не оборачиваясь.

Я вздохнул и пошёл дальше.

Первый вид эльфийской столицы поразил меня до глубины души.

Белые башни взмывали в небо, словно выточенные из цельного камня. Они сияли — не ослепительно, а чисто, как утренний снег. Стены, покрытые тонкой резьбой, казались не построенными, а выращенными. У ворот стояли солдаты в лёгких доспехах — неподвижные, как статуи, и внимательные, как хищники, постоянно изучающие любой звук, любое дуновение ветра.

Я остановился, не в силах сделать шаг.

— Красиво, правда? — мой провожатый, кажется, впервые позволил себе тень усмешки. — Даже люди, которые видят это впервые, теряют дар речи.

Я кивнул, не находя слов.

— Идём. Старейшины ждут.

Я перевёл дыхание и шагнул вперёд.

— Галанол… — прошептал я. — Кто бы мог подумать, что я окажусь здесь, в сердце страны эльфов.

Улицы столицы не были шумными, как в Ангире или гномьих поселениях. Здесь царила спокойная, почти музыкальная тишина. В воздухе витал аромат цветов, смешанный с лёгкими духами эльфиек. Они смотрели на меня с любопытством — без враждебности, скорее как на редкость, нарушившую привычный порядок.

Дома из белого камня и дерева были украшены тончайшей резьбой. Каждая линия казалась продуманной. Это был не просто город — это было произведение искусства.

Лавок в привычном смысле я не увидел. Вместо них — аккуратные витрины, почти как в моём мире. За стеклом лежали украшения, одежда, оружие — настолько изящное, что отвести взгляд было трудно. Даже продукты продавались в светлых, чистых помещениях, где покупатели выбирали молча или вполголоса. Мимо прошёл эльф, не отрываясь от тонкой книги в кожаном переплёте. Из открытого окна одного из домов доносилась мелодия – негромкая, печальная, будто сам ветер играл на струнах.

Я шёл и чувствовал себя неуклюжим. Грубым. Чужим в этом месте.

Кто-то из прохожих, заметив меня, тихо бросил спутнику: — Человек в Галаноле? Редкое зрелище. — Слишком редкое, — ответил тот, не скрывая холодной усмешки. — Надеюсь, ненадолго.

— Не отставай, человек, — бросил провожатый. И в его голосе уже не было прежней жёсткости.

— Они редко видят людей? — спросил я, смотря на уходящих мимо эльфов.

— Редко, — ответил он. — И никогда — тех, кто появляется здесь без разрешения.

Я чувствовал на себе взгляды — не враждебные, но цепкие. Будто меня изучали, оценивали, раскладывали по частям, пытаясь понять, как такое существо вообще оказалось здесь.

Я шёл уже молча за ним и мы подошли к огромному зданию в центре города: белый камень, высокие колонны, резные двери.

— Совет Старейшин, — сказал эльф. — Дальше я не пойду. Тебя встретят.

Он развернулся и исчез в потоке прохожих так быстро, будто растворился.

Я остался один перед дверями. Они были высокими, резными — выше, чем я ожидал. Казалось, они ждали, пока я наберусь смелости.

Дверь открыла девушка.

Её красота ударила неожиданно — не как восторг, а как резкий холод. Я открыл рот, но не смог выдавить ни слова. Она же взглянула на меня спокойно, чуть насмешливо, и жестом поманила за собой.

Я пошёл, словно подчиняясь невидимой нити. Даже не подумал спросить — кто она, куда ведёт, почему я должен идти.

Мы миновали зал совета. За длинным столом сидели старейшины в белых одеждах. Они не поднимали голов. В абсолютной тишине перебирали бумаги, изучали карты, делали пометки. Это безмолвие пугало сильнее любого крика: будто меня уже оценили и сочли не стоящим взгляда.

Только один из них — самый старый, с лицом, изрезанным морщинами, — на мгновение поднял глаза. Его взгляд скользнул по мне равнодушно, как по мебели, и тут же вернулся к свитку.

Девушка провела меня к широкой лестнице. Ступени уходили наверх, теряясь в полумраке. Мы поднялись на второй этаж, прошли коридор и остановились у двери из тёмного дерева, покрытой затейливой резьбой.

Она постучала. Дверь приоткрылась. Девушка указала мне внутрь и, не дожидаясь ответа, ушла, растворившись в сумраке коридора.

Я шагнул за порог.

Кабинет был воплощением порядка. Книги, документы, свитки — всё стояло на своих местах, ни пылинки, ни лишнего листа. Здесь даже пыль, казалось, лежала по расписанию. У окна — резной стол и кресло. За столом сидел эльф — по осанке и тишине вокруг него было ясно: один из главных.

Он не поднял головы, лишь жестом указал на кресло напротив.

Я сел. Секунды тянулись медленно, будто кто-то проверял моё терпение. Старейшина продолжал писать, не обращая на меня внимания.

Тишина затягивалась. Я рассматривал его, пока он писал: седые волосы, стянутые в хвост, острые черты лица, идеально выглаженная мантия. Он казался вечным — как тот лес, который я видел, когда попал сюда.

Я уже открыл рот, чтобы нарушить молчание, но он поднял руку — мягко, но так, что я захлопнул его обратно. Не спеша дописал последнюю строку, промокнул чернила песком и только тогда отложил перо.

— Леонард, — произнёс он, наконец поднимая глаза.

От того, что он знал моё имя, по спине пробежал холодок.

— Ты принёс с собой то, что не должно было покинуть эти земли много лет назад.

Я сглотнул.

— Вы про свиток? – спросил я неуверенно. Хотя причем тут свиток, который сгорел при использовании? Я просто ляпнул первое что в голову пришло.

Он чуть склонил голову.

— Мы говорим о знаке на твоей руке.

Его взгляд был древним и холодным, будто он видел меня насквозь.

— Ты носишь знак, — сказал он тихо. — Знак той, кто называет себя богиней. Или, возможно, ею и является. – проговорил он уже тише так, что я еле уловил его слова.

Я отдёрнул руку, будто обжёгшись, но тут же понял: прятать поздно. Он уже всё видел.

— Не прячь. Бесполезно. Мы знаем это клеймо. В наших преданиях оно описано.

Он встал, подошёл к окну и, глядя на бескрайний лес, заговорил — ровно, без пафоса, но так, что у меня по коже побежали мурашки:

— «И снизойдёт с небес посланник Божий. И встанут ноги его на землю окровавленную. И встретит смерть он и Бездну падшего демона. Владыка Бездны поджидать героя будет. Удар в спину произведёт и сердце вырвет. И упадёт герой на колени перед ним. Но душу он не продаст. Разорвёт на части, но не отдаст. И великим мечом и магией он поразит сердце дьявола. И мир станет прежним. Но героя больше не станет…»

Тишина в кабинете стала густой, как смола.

Я сидел, не в силах пошевелиться. Слова застряли в горле. В голове крутилось только одно: «героя больше не станет».

— Это… про меня? — спросил я и в горле пересохло так что звук вышел глухим, руки дрожали, а на лбу проступил пот, хотя я уже знал ответ на этот вопрос… точнее понимал, что это про меня.

Старейшина медленно повернулся.

— Это про того, кто носит знак. Про того, кто придёт сюда не по своей воле — но по воле судьбы. Про того, кто встретит Владыку Бездны и… — он сделал паузу, — спасёт мир, но не спасётся сам.

Я сжал кулаки, так что костяшки побелели.

— Я не собираюсь умирать. – проговорил я неуверенно.

— Выбор не всегда за нами, Леонард, — ответил он просто. — Но пророчество — не приговор. Это предупреждение. И только от тебя зависит, станешь ты героем или жертвой, этой судьбы.

Я ждал. Надеялся услышать хоть что-то: о демонах, о Владыке, о том, как с этим жить. Но старейшина молчал.

Наконец он произнёс:

— Я не знаю больше, чем ты. Пророчество — всё, что у нас есть. Остальное тебе придётся искать самому.

Я медленно кивнул, вставая с кресла. Ноги дрожали, а слова застряли где-то в горле, не желая выходить наружу.

Тяжёлыми шагами я вышел из кабинета, спустился по лестнице, прошёл через зал совета. Старейшины так и не подняли голов. Для них я уже был не человеком, а строкой в старой записи. Ещё одной. Таких, наверное, было много до меня.

На улице воздух пах цветами — сладко, почти приторно. Но мне чудилась в нём горечь. Словно сам город пропитался чем-то, что я не мог назвать, но чувствовал кожей.

Белые башни, резные дома, эльфы, занятые своей жизнью — прекрасной и равнодушной. Никто не смотрел на меня. Никто не замечал. Для них я был чужаком, который скоро уйдёт. Или не уйдёт — какая разница?

Нужно было найти место для ночлега. А завтра — решать, что делать дальше.

«Герой или жертва», — пронеслось в голове. Я тряхнул ею, отгоняя слова Старейшины. Но они остались. Как знак на руке. Как пророчество. Как эта горечь, которую я никак не мог выдохнуть.

— Пророчество, — прошептал я, скрипя зубами. — Ну здравствуй. – Я двинулся дальше в поисках, таверны или гостиницы.

Проходя по улице дальше, я заметил вывеску гостиницы. Деревянная, с аккуратной резьбой и названием на эльфийском — «Лунный свет». Я толкнул дверь.

Внутри было тихо и чисто. Несколько эльфов сидели за столиками, потягивая что-то из тонких чаш, перелистывая книги. Никто не поднял головы.

Хозяин — сухой, с острыми чертами лица — стоял за стойкой, протирая стекло.

— Здесь и остановлюсь, — сказал я, подходя к стойке. Голос прозвучал глухо, и мне пришлось откашляться, чтобы повторить: — Комната на ночь. Сколько?

Хозяин поднял глаза, окинул меня быстрым, цепким взглядом.

— Людям — двадцать монет.

— Лаврийские принимаете? — спросил я, доставая кошель.

Он чуть поморщился, но кивнул.

— Принимаем. Но завтрак — отдельно.

Я отсчитал монеты. Он взял их, не глядя, и протянул ключ — маленький, из тёмного металла.

— Второй этаж, третья дверь. Еда — в зале до заката. После — только постояльцам.

— Спасибо, — кивнул я, забирая ключ.

Забрав ключ, я прошёл на второй этаж к своей комнате, я едва закрыл дверь — и сел на кровать. В голове было пусто и тяжело одновременно.

— Медитация… — вспомнил я. — Давно не делал, сейчас стоит, нужно очистить мысли.

Погружение в свой внутренний мир я так и не научился объяснять, но оно приносило тишину. Там не было ни пророчеств, ни богинь, ни демонов.

Я просидел в медитации почти целый день. Время текло иначе: один день снаружи равнялся двум внутри. Этому я научился ещё в пустыне, но потом забросил. Зря.

Когда я вышел из комнаты, город встретил меня всё той же невозмутимой красотой. Я бродил по улицам, запоминал повороты, покупал еду. Мысли улеглись, но пустота осталась.

А потом я свернул не туда.

Тесный переулок. Тени. Запах сырости.

И голоса.

— Лорд, я привёл вам её, — раздалось из темноты.

Я замер.

Эльф в богатой одежде держал за руки человеческую девушку. На ней было рваное платье, на шее — ошейник.

Но как? Если они не впускают людей в страну… Рабыня.

— Отлично, — эльф хищно улыбнулся. — Сгодится. Личико хорошее… и фигура тоже.

Меня передёрнуло.

Она не плакала. Только смотрела в пол пустыми глазами, как будто уже не ждала ничего хорошего.

В Империи рабство было запрещено. А здесь, среди белых башен и цветущих садов, оно существовало — спокойно, буднично, как часть порядка.

Я слышал, что рабов можно купить, выиграть, получить в уплату. Но ворваться и забрать — значит объявить войну городу.

— Надо что-то делать, — прошептал я.

И услышал продолжение — холодное, деловое, будто речь шла о покупке скота:

— Объяви, что я устраиваю турнир в старом храме на окраине. Победитель получит золото… и эту девушку.

— Да, мой господин, — поклонился слуга и, схватив девушку за локоть, потащил её прочь. Она не вскрикнула. Лишь обречённо опустила голову.

Я стоял в тени, стиснув зубы.

Кулаки сжались сами собой. Я сделал шаг вперёд — и остановился. Если я нападу сейчас, её убьют. Или меня. Или обоих. А турнир — это шанс.

Я выдохнул.

— Неважно, — сказал я себе. — Я должен попытаться.

Разве не затем судьба — или та тварь, что зовёт себя богиней, — швыряет меня с края на край континента?

— Старый храм, — повторил я. — Значит, турнир.

Я развернулся и пошёл обратно. Нужно было узнать всё: правила, дату, участников. И главное — как победить.

Я вернулся в центр города и начал расспрашивать эльфов о турнире. Сначала — торговцев на рынке, были некоторые, которые просто говорили, чтобы я проваливал, некоторые пожимали плечами, кто-то просто молчал, не отвечая на мой вопрос. Потом — слуг, которые разносили объявления, вот именно тогда я и смог подслушать двоих эльфов, которые были более сговорчивее. К вечеру я знал почти всё: турнир начинался через три дня, в старом храме на окраине. Участвовать мог любой, независимо от расы и происхождения. Победитель получал золото и… девушку. Рабыню, которую выставлял Лорд.

Я записался сразу. Меня внесли в список, выдали деревянный жетон с номером. Секундное дело — и я уже участник.

Следующие дни я провёл в медитации. Восстанавливал ману, прокручивал в голове бои, которые видел в городе. Эльфы дрались быстро, изящно. Гномы — грубо, но мощно. Люди… людей было мало.

«У тебя нет права проиграть», — сказал я себе накануне.

В день турнира я стоял в толпе у старого храма и не верил своим глазам: желающих было много.

— Даже в белом городе есть тьма, — пробормотал я.

Несколько раз я ловил насмешливые взгляды, и один эльф, проходя мимо, бросил:

— Человек решил умереть.

Я промолчал.

Глашатай выкрикивал имена.

— Первый бой! Лорэль Тенесветлый против… человека! Леонард!

Я поднялся. Сердце забилось чаще — не от страха, а от ясности.

— Ладно, — сказал я себе, поправляя меч. — Посмотрим, на что способен «человек, который решил умереть».

Оратор, разогревая толпу, указал на девушку у трона. Она стояла на коленях и не поднимала головы.

— Победитель получит золото… и рабыню!

Толпа загудела.

Я вышел в круг.

Мой противник был эльфом из высшего сословия. Это читалось во всём: в дорогой одежде, в изящном оружии, в надменной уверенности.

— Человечишка, — крикнул он, указывая на меня клинком. — Я сотру тебя в порошок!

Я молча сжал рукоять меча.

Эльф ударил ладонью по земле:

— Стихия воды! Водяной дракон!

Поток взвился и принял форму хищной головы.

Я ушёл в сторону.

— Лезвие ветра!

Воздух рассёк пространство; водяная форма разлетелась брызгами.

Он был хорош. И явно собирался меня убить.

Я перестал сдерживаться.

— Сплетение, — прошептал я, соединяя две стихии в одной ладони. — Горящая молния.

Разряд ударил его в грудь.

— Что… — успел выдохнуть он и рухнул без сознания.

На секунду наступила тишина.

А потом арена взорвалась.

— Две стихии сразу?! — У человека?!

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на поверженного противника.

— Первый шаг, — прошептал я.

Турнир длился семь дней.

С каждым днём противники становились сильнее. Кто-то двигался быстрее, чем я успевал следить. Кто-то владел магией тонко и опасно.

Но я выходил в круг и побеждал.

Потому что видел перед собой не золото и не славу — а девушку с опущенной головой и ошейником на шее.

На второй день я подошёл к ней, когда страж оставил её у колонны. Она плакала — тихо, беззвучно, будто слёзы были последним, что ей позволили.

— Эй, — окликнул я.

Она вздрогнула, подняла глаза.

— Я вытащу тебя отсюда, — сказал я негромко. — Обещаю.

— Правда?.. — прошептала она.

— Да. И ничего не попрошу взамен.

Она снова разрыдалась и опустилась на колени. Я присел рядом и осторожно обнял её — так, чтобы это не выглядело угрозой.

— Просто держись, — сказал я. — Доживи до конца турнира.

— Как тебя зовут? — спросила она, вытирая слёзы.

— Лео. А ты — просто жди.

Из-за угла вышел страж.

— Эй ты! — рявкнул он. — Не подходи! Это собственность Лорда!

Я поднялся.

— Жди, — повторил я девушке и ушёл, не оборачиваясь.

На седьмой день настал финал.

— Сегодня последняя битва! — голос оратора перекрыл гул толпы. — Финал турнира!

Чемпион вышел в круг.

Человек. Выше меня на голову, шире в плечах — словно высеченный из камня.

Лорд, развалившись на троне, улыбался так, будто пришёл в театр.

Чемпион посмотрел на меня сверху вниз.

— Парень, лучше сдайся. У тебя нет шансов.

— Не надейся, — ответил я. — Ты недооцениваешь противника.

— Тогда просто умри.

Он исчез.

В следующий миг удар кулака врезался мне в живот. Боль была такой, что мир на секунду погас.

Но я не упал.

Я перехватил меч, усилил ауру и пошёл в бой.

Чемпион был чудовищно силён. Магии почти не знал — но его скорость и мощь ломали защиту, как сухие ветки.

— Крепкий, — хмыкнул он, нанося удар за ударом. — Нравишься мне. Но пора заканчивать.

— Вспышка! — выкрикнул он.

Мир взорвался болью.

Я рухнул на землю.

Рядом с телом лежала моя правая рука — отрубленная, чисто.

Лорд вскочил и расхохотался:

— Вот это зрелище!

Девушка упала на колени.

— Нет… — выдохнула она.

Сознание ускользало.

И вдруг — не боль, а память.

Капитан Артур. Курс авантюриста.

— Лео, подойди, — позвал он тогда.

Я подошёл.

— Ты не такой, как все, — сказал Артур, пристально глядя на меня. — Манера речи, взгляд… ты словно не отсюда.

— Я не понимаю, к чему вы ведёте.

— Я говорю о том, кто ты. Ты напоминаешь мне одного рыцаря. Он спас мою деревню. И говорил о магии — зачем она нужна.

— Магия — это всё сущее, — ответил я тогда. — Мир, люди, звери, существа — всё связано магией.

— Верно. Но используют её по-разному. Для исследований — и для убийств. Для защиты — и для шантажа.

— И что это меняет?

— Пойми, Лео. Магия не только для смерти. Она спасает. Она дана не для забавы.

— Я понял, — сказал я тогда. — Это не просто энергия. Это ответственность.

Артур улыбнулся.

— Тогда иди.

Я открыл глаза.

Кровь текла, но в уцелевшей руке собиралась мана — плотная, горячая.

— Ты ещё дышишь, сопляк? — усмехнулся чемпион, оборачиваясь.

— Ты… не понимаешь, — прохрипел я.

— Что это?! — он заметил свет в моей ладони.

— Магия не только убивает, — сказал я. — Она удерживает мир от падения.

Я соединил стихии.

— Торнадо!

Удар поднял песок и пыль, сорвал крики с губ толпы. Чемпиона вынесло за пределы круга.

Тишина.

А потом — взрыв голосов.

Лорд медленно поднялся, спустился к арене и улыбнулся:

— Отлично, человек. Ты выиграл. Вот твоё золото… и девушка.

Он кивнул, и страж подтолкнул её ко мне.

— Ты показал мне хороший бой, — добавил Лорд. — Давно я так не развлекался.

Я попытался сделать шаг — и мир качнулся.

— Всё это… — выдохнул я, — мерзость…

И рухнул в темноту.

Очнулся я в комнате гостиницы.

На соседней кровати спала девушка, свернувшись калачиком.

— Похоже, я был без сознания долго, — прошептал я.

Я попытался подняться — и замер.

Правая рука была на месте. Целая. Без шрама.

— Опять… — выдохнул я, разглядывая пальцы.

Я знал, почему так происходит. Благословение Нарафиты…

Но каждый раз это ощущалось то чудом, то проклятием — и я так и не решил, что из этого страшнее.

Я снова решился погрузиться в медитацию: восстановить ману, успокоить дыхание, собрать мысли.

Когда я открыл глаза, девушка уже не спала. Смотрела на меня — устало, но живо.

— Ты как? — спросила она тихо. – Тебя ранили… ты лишился руки… - она посмотрела на мою руки и сразу же встрепенулась. – Как это?

— Как видишь, — я слабо улыбнулся. – Благословение богини – я усмехнулся. — А где мы?

— В гостинице. Ты пролежал пару дней. Твоя… регенерация поражает.

— Я сам мало что понимаю, — честно ответил я. — С тобой всё хорошо? Это ты меня сюда принесла?

— Нет, — она покачала головой. — Тебя принёс тот, с кем ты дрался в финале.

— Вот как… — я усмехнулся. — Значит, в нём осталось что-то человеческое. Хотя руку он мне всё-таки отрубил.

Она нахмурилась, будто не знала, как к этому относиться.

— Почему ты это сделал? — спросила она. — Зачем?

— Потому что увидел, что ты в беде, — ответил я. — И потому что никто не должен жить в ошейнике. Не ищи здесь великого смысла.

Её глаза снова наполнились слезами.

— Спасибо…

— Не за что. Сколько золота дал Лорд?

— Около двух тысяч лавров.

— Значит, не обманул, — сказал я. — Хоть и змей.

Она улыбнулась — впервые по-настоящему.

— Я Анна, — произнесла она тихо. — Ты так и не спросил.

— Лео, — кивнул я. — Приятно познакомиться, Анна.

Она смущённо отвела взгляд, но в этом было больше жизни, чем во всём её молчании на арене.

Я вдохнул.

— Теперь нужно собраться и уйти отсюда. На юг. В Ангир.

— В Ангир? — удивилась она. — Я никогда там не была.

— Значит, увидишь мир, — сказал я. — Там море. Тепло. И людей больше, чем высоких стен.

Я помолчал и добавил:

— И у нас теперь есть деньги. Купим тебе нормальную одежду. И, если повезёт, — свиток телепортации, чтобы не идти через пустыню.

— Спасибо, — повторила она.

Я прикрыл глаза. В комнате было тепло — не от солнца. От того, что рядом наконец-то был кто-то живой, а не пророчества и чужие взгляды.

— Ангир, — прошептал я. — Скоро увидимся.

Часть 5. Алекс, Юлия и свиток

Мальчишки — ну что за мальчишки: то вспыхнут — и тут же остынут, то

смехом звенят, то молчат, то злятся, то вдруг загрустят.

А я — я тихо счастлива: пусть у них бури и гром, мне

главное — знать и верить, что всё, наконец, хорошо.

«Юлия. О встрече».

— Интересно, как там Лео, — задумчиво произнёс Алекс, глядя на облака.

Юлия шла рядом, иногда поглядывая на дорогу, иногда — на него. В её шаге чувствовалась усталость, но она не жаловалась.

— Слушай… а нам обязательно идти через Священный Ковенант? — спросила она наконец.

Алекс выдохнул.

— К сожалению, да. Это самый прямой путь к побережью. Перейдём границу — и дальше уже проще: корабль, неделя в море, и мы в Ангире.

— Я слышала, в Ковенанте всё успокоилось. Теперь там по-другому.

— Я давно не был в бывшем королевстве Исмус, — ответил Алекс. — Ещё ребёнком ездил туда с отцом. Сейчас, конечно, всё иначе. Но… — он чуть усмехнулся, — мне всё равно больше нравится быть авантюристом, чем жить при дворе.

Юлия приподняла бровь.

— Алекс, ты правда думаешь, что он будет там?

— Ты про Лео? — Алекс кивнул. — Думаю, да. Если он жив, он рано или поздно окажется в Ангире. Слишком многое к этому ведёт.

Они вошли в столицу Священного Ковенанта на закате.

Город встретил их тишиной и порядком — слишком ровными, слишком правильными. На улицах было мало людей. Стража стояла часто, но не разговаривала. Даже торговцы говорили вполголоса.

Юлия огляделась.

— А здесь… не так уж плохо.

— Восстанавливают дома, люди возвращаются, — Алекс нахмурился. — Но что-то тут не так. Не могу понять.

— Может, не наше дело? — Юлия пожала плечами. — Пойдём купим еды и дальше.

— Согласен.

Они взяли провизию и не задержались в городе дольше необходимого. Через несколько дней дорога вывела их к порту.

У причалов пахло смолой, рыбой и мокрым деревом. Крики грузчиков смешивались с гулом волн.

— Ты узнай цены, а я подожду здесь, — сказал Алекс, разводя руки в стороны.

Юлия ушла к конторкам и вернулась через час.

— Двести монет, — сообщила она. — Самый дешёвый вариант.

— Берём, — коротко ответил Алекс. — Пошли.

Капитан корабля оказался разговорчивым. Всю дорогу он травил байки: про Арил, про дальние земли, про острова, где в море светятся рыбы, и про континенты, что вдвое больше Лавра. Семь суток пролетели удивительно быстро.

Когда они ступили на южный берег, воздух показался другим — тёплым, влажным, пахнущим солью и чем-то цветочным.

Алекс задержался на причале на секунду дольше, чем нужно.

— Ну что… добро пожаловать домой, — тихо сказал он.

Юлия оглянулась.

— Здесь всё по-другому. Тепло… и пахнет иначе.

— Юг, — Алекс улыбнулся. — Родина солнца. Здесь многие считают, что сам Ангир его создал.

— Ангир — бог солнца?

— По легендам — да. Первый маг огня. Говорят, после смерти стал солнцем, чтобы защищать свою любимую Антил.

— Антил… это его жена?

— Если верить древним свиткам — да. Но кто теперь разберёт, где легенда, а где правда.

Юлия посмотрела на него внимательнее.

— А где ты живёшь?

— Уже пришли.

Перед ними возвышался большой каменный дом — высокий, с башенками и внутренним двором. Не крепость, но и не обычное жильё.

Юлия невольно ахнула:

— Ого… Это же почти замок.

— Почти, — усмехнулся Алекс. — Но всё-таки дом. Мой. Добро пожаловать.

Калитка открылась. Навстречу вышел пожилой мужчина в аккуратной одежде.

— Молодой господин! — воскликнул он. — Как я рад вас видеть!

— Люций! — Алекс шагнул вперёд и крепко обнял его.

Юлия растерянно переводила взгляд с одного на другого.

«Он никогда не говорил, что из знатной семьи», — мелькнуло в голове. Но спрашивать сейчас было не время.

— А это?..

— Наш дворецкий, Люций, — представил Алекс. — А это Юлия… мой друг и напарница.

Люций поклонился с достоинством.

— Рад знакомству, госпожа Юлия. Прошу в дом. Чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, — улыбнулась Юлия, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала лёгкость.

Внутри было тепло и уютно. Пахло деревом, воском и старыми книгами.

Алекс снял куртку и бросил её на спинку стула — жест привычный, домашний.

— Сейчас отдохнём, поедим, приведём себя в порядок, — сказал он. — А завтра начнём искать Лео.

Юлия кивнула, но тревога никуда не делась. Она вышла на балкон, вдохнула тёплый воздух Ангира и прошептала: — Только бы успеть.

Тем временем в Галаноле…

Мы закупались провизией, когда Анна вдруг заговорила. Не жалуясь — просто будто решилась сказать вслух то, что давно носила в себе.

— Лео… когда-то я была из большой семьи. А потом меня похитили — и я стала рабыней. Если бы не ты… я бы так и осталась ею.

Я остановился и обернулся.

— Из семьи? — переспросил я.

Она моргнула, словно удивилась, что я не понимаю.

— Вы не знаете? Семья — это аристократия. У каждой семьи есть земля, люди, которые на ней работают… и обязанности перед государем.

— Проще говоря, вы — знать, — уточнил я. — И служите короне.

— Если совсем обобщать — да.

— И из какой ты семьи?

Анна опустила взгляд.

— Форд.

Имя ничего мне не сказало, но по тому, как она это произнесла, я понял: семья известная.

— Почему родные тебя не нашли?

— Они ищут, — тихо ответила она. — Просто… не там. Вряд ли кто-то будет искать меня на Севере. А отсюда до Империи слишком далеко.

— Значит, твоя семья в Империи?

— Да. Возможно… из всех меня ищет только сестра.

— А отец и мать?

Анна на секунду замерла, будто ей стало трудно дышать.

— Я… я не знаю.

Я не стал давить.

— Я думаю, тебя ищут, — сказал я мягче. — А если даже нет — ты не одна. Мы доберёмся на Юг, и там разберёмся.

— На Юг?.. — Анна растерялась. — Но это же далеко.

— Купим свиток телепортации. Деньги есть — не проблема.

Она покачала головой.

— Он стоит очень дорого.

— Деньги — это просто деньги, — ответил я, хотя сам понимал: в этом мире «просто» не бывает.

Мы нашли лавку, где продавали магические свитки. Внутри пахло сушёными травами и озоном, как перед грозой. Продавец молча выслушал запрос, достал нужный свёрток и положил на прилавок.

От него исходило лёгкое потрескивание — будто внутри держали запертую молнию.

Я отсчитал монеты.

— Телепортируемся прямо в Ангир, — сказал я, пряча свиток в сумку. — Сэкономим время и не будем лезть в пустыню.

Анна посмотрела на меня с благодарностью, но промолчала.

— Всё будет хорошо, — добавил я. — Вот увидишь.

Она ничего не ответила. Только посмотрела на меня так, будто хотела поверить, но боялась.

Часть 6. Долгожданная встреча

Свиток телепортации вспыхнул тёплым светом, и на миг я ослеп. Когда зрение вернулось, мы с Анной стояли посреди незнакомой улицы, залитой южным солнцем.

— Сработало, — выдохнул я, оглядываясь. — Ангир.

Город встретил нас шумом, красками и запахами жареной рыбы, сладостей и моря. Вокруг сновали люди, гномы, эльфы, даже пара зверолюдей — и никто не обращал на нас внимания. Для них мы были просто путниками, прибывшими с севера.

— Красиво, — прошептала Анна, разглядывая белые стены домов и яркие вывески.

— Идём, — я взял её за руку. — Мне нужно найти один дом. Большой каменный, в старом квартале.

Мы плутали недолго. Город был огромным, но я помнил план улиц. Уже через час мы стояли перед коваными воротами.

— Это здесь, — сказал я, чувствуя, как сердце забилось чаще.

Калитка была приоткрыта. Я толкнул её и шагнул во двор.

— Есть кто? — крикнул я.

Ответом была тишина.

А потом дверь дома распахнулась, и на пороге появился он.

— Лео?!

Алекс замер, не веря своим глазам. И тут же бросился ко мне, сгрёб в охапку, рассмеявшись — громко, почти истерично от облегчения.

— Живой! Чертяка… А я уже думал… ну, мало ли.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я, хлопая его по спине.

Алекс отстранился, и только тогда заметил Анну, которая неловко стояла чуть позади, будто боялась занять лишнее место.

— А это?..

— Анна. Долгая история. Я её… в общем, спас.

— Ты её спас? — Алекс усмехнулся, но в глазах у него было тепло. — Лео, у тебя это уже профессиональное.

— Алекс! — из дома выбежала Юлия. — Ты чего орёшь? Я… — она увидела меня и замерла. — Лео?

— Здравствуй, Юлия.

Она бросилась ко мне и обняла так крепко, что я едва вдохнул.

— Ты жив… ты жив!

— Жив, — подтвердил я, осторожно гладя её по голове. — И, кажется, даже здоров.

Юлия отстранилась, вытирая слёзы, и посмотрела на Анну — настороженно, оценивающе.

— А это?..

— Анна, — повторил я. — Моя попутчица.

Анна робко улыбнулась.

— Проходите в дом! — скомандовал Алекс, будто боялся, что я исчезну, если он отпустит ситуацию. — Люций! Готовь стол! У нас праздник!

Мы вошли внутрь, и я наконец позволил себе выдохнуть.

Тепло, запах дерева, книги на полках, тяжёлые шторы — всё это было настолько «нормальным», что даже резало по нервам после севера.

Люций накрыл ужин: рыба, овощи, свежий хлеб и кувшин южного вина. Но никто по-настоящему не ел. Все смотрели на меня.

— Ну, давай, — Алекс подался вперёд. — Рассказывай. Где тебя носило? Что случилось? Почему ты… — он кивнул на Анну, — …с ней?

Я посмотрел на них: на Алекса — почти как на брата, на Юлию — с её тревожными глазами, на Анну — тихую, с кружкой в руках, будто она боялась расплескать даже чай.

— Долгая история, — сказал я. — Очень.

— А мы никуда не спешим, — усмехнулся Алекс.

Я отпил вина, собираясь с мыслями.

— После того как мы расстались… я долго шёл один. Добрался до города гномов, Агарада. Там задержался: работал в таверне, помогал местным. А потом понял, что мне нужны ответы. Про знак. Про то, что со мной происходит.

— И ты пошёл в горы? — догадалась Юлия.

— Да. На вершине я нашёл алтарь. Место поклонения одной… силе. Я не знаю, как это правильно назвать. Но я получил ответы. И новую цель.

— Какую? — Алекс даже не попытался скрыть напряжение.

Я помолчал.

— Мне нужно найти Повелителя демонов.

Юлия резко вдохнула. Алекс присвистнул — коротко, неверяще.

— Лео… это безумие, — сказал он. — Даже слухи о нём — уже риск.

— Знаю, — ответил я. — Но выбора у меня нет.

— Почему?

— Потому что если не я — то никто, — сказал я. Это было правдой. Просто не всей.

Юлия перевела взгляд на Анну.

— А Анна?

— Её я встретил на севере, в эльфийских землях. Она была рабыней. Я… не смог пройти мимо.

Анна заговорила впервые за весь вечер — тихо, но уверенно, будто решила не быть «тенью за спиной».

— Он участвовал в турнире. Ради меня. Там на кону была моя свобода. Он победил… хотя ему отрубили руку.

— Что?! — Алекс вскочил так резко, что стул скрипнул по полу. — Лео, какого чёрта?!

— Уже всё в порядке, — я поднял руку, показывая, что она цела. — Зажило.

Юлия побледнела.

— Лео… это не просто «зажило». Так не бывает.

— Бывает, — ответил я. — Со мной бывает. Я сам не понимаю, как это работает. Но рука на месте, я жив — значит, можно идти дальше.

Алекс открыл рот, явно собираясь сказать что-то резкое, но осёкся. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Ладно, — наконец произнёс он, медленно садясь обратно. — Значит, ищем Повелителя демонов. Всей командой.

— Алекс… — начал я.

— Не начинай, — отрезал он. — Ты наш друг. Мы с тобой.

Юлия кивнула. В её глазах стоял страх, но она не отступила.

Анна молча сжала мою руку под столом — не сильно, просто чтобы я почувствовал: она рядом.

И в этот момент я понял, что впервые за долгое время не чувствую себя одиноким.

— Спасибо, — сказал я просто.

Алекс вдруг снова уставился на мою руку, как на загадку.

— Удивительно… как ты так быстро регенерируешь?

— У меня тоже много вопросов, Алекс, — усмехнулся я. — Но ответов пока нет.

Я перевёл взгляд на Юлию.

— А у вас что-нибудь было? Кроме дороги.

Юлия смущённо улыбнулась.

— Мы проходили через Священный Ковенант. Тот самый… что теперь вместо Исмуса.

Я нахмурился.

— И как там?

— Странно, — ответил Алекс, откидываясь на спинку стула. — С виду — тишина и покой. Дома восстанавливают, люди улыбаются. Но ощущение такое, будто за нами всё время следили. Может, нервы.

— Не только нервы, — тихо добавила Юлия. — Там всё… слишком правильно. Как будто люди говорят одними и теми же словами.

Алекс усмехнулся без радости.

— Солнцеликий постарался. Энарет ди Вар. Теперь он не просто первосвященник — почти святой. Народ его боготворит.

Я вспомнил старца в Ангире, его горячечный шёпот про демоническую чуму и «любимого праведника».

— Значит, он добился своего, — сказал я тихо. — Власть. Слава. Храмы…

— Ты его знаешь? — удивилась Юлия.

— Слышал, — ответил я. — И то, что слышал, мне не нравится.

Алекс и Юлия переглянулись, но не стали давить.

Я поднял кружку.

— Ладно. Давайте выпьем за то, что мы снова вместе. А с демонами и святошами разберёмся потом.

— Согласен, — Алекс чокнулся со мной.

— За команду, — тихо сказала Юлия.

Анна молча подняла кружку вслед за нами.

Мы выпили кружку.

Глава 5. Возвращение домой

Часть 1. Грядущее бедствие

То, что видно, руками не возьмешь.

А то, что можно взять, — не видно.

То ли беда грядет, то ли катастрофа — суть не важна, у них один язык.

Я иду — не споря и не каясь — к своему концу, как

к рубежу: шаг за шагом, в упрямой тишине, туда, где

обнажу всю тайну свою.

«Леонард Форд, перед встречей.»

— Сын, — голос Леонарда звучал тихо, но твёрдо.

Мальчик поднял голову от книги. Свет из окна ложился на страницы, но он уже не читал — ждал, что скажет отец.

— Да, папа?

Леонард Форд стоял у двери в дорожном плаще, застёгнутом на одну пуговицу. Он выглядел собранным, но в глазах было то, что мальчик видел редко: тревога.

— Мне нужно ехать. Нельзя заставлять Феорда ждать.

— А как же твоя история? — в голосе сына мелькнула обида. — Ты обещал.

Леонард вздохнул и присел рядом, чтобы быть на одном уровне.

— Расскажу обязательно. Но император вызвал меня — значит, это важно.

Мальчик кивнул, стараясь выглядеть взрослым, но плечи всё равно опустились.

— Ты надолго?

Леонард задержал взгляд — слишком долго для простого «нет».

— Не знаю, — честно ответил он. — Но я постараюсь быстро понять, что происходит, и вернуться.

Леонард знал: сын не плачет. Он уже большой для слёз. Но когда он вышел, мальчик всё же прижался лбом к холодному стеклу и прошептал: — Возвращайся.

Леонард поднялся и вышел в коридор.

— Роза, — позвал он жену.

Она появилась почти сразу — как будто стояла за дверью и всё слышала.

— Да, любимый?

— Мне нужно уехать. Присмотри за детьми.

— Как долго? — спросила она, хотя уже поняла ответ.

— Не знаю.

Она знала этот ответ. Знала, что значит это «не знаю». И всё равно спросила. Роза на секунду закрыла глаза, затем подошла ближе и поправила воротник его плаща — жест привычный, домашний.

— Возвращайся, — сказала она тихо.

— Я вернусь, — ответил Леонард и поцеловал её в лоб, как делал всегда перед дорогой.

Из холла донёсся голос дворецкого:

— Господин Форд, экипаж ждёт.

Леонард спустился вниз. У входа стоял сын — упрямо, прямо, будто караулит.

— Папа, возвращайся поскорее.

— Обязательно, — Леонард обнял мальчика крепче, чем обычно. — Ты теперь главный мужчина в доме, пока меня нет. Справишься?

— Справлюсь, — ответил мальчик слишком быстро.

Леонард кивнул, сел в экипаж и коротко приказал кучеру:

— Трогай.

Колёса стукнули по камню. Леонард оглянулся. Дом семьи Форд стоял на пригорке, окна отражали утреннее солнце. Казалось, он будет здесь всегда. Леонард знал — это не так.

Феорд сидел напротив. Его лицо было спокойным, но руки выдавали напряжение: пальцы то и дело сжимались в замок и разжимались.

Он заговорил, когда экипаж отъехал достаточно далеко.

— Лео, у императора серьёзный разговор.

— О чём?

Феорд помолчал, словно подбирая слова, которые не звучали бы как приговор.

— Думаю… о войне.

— Война? — Леонард нахмурился. — С кем?

— Пока непонятно, — ответил Феорд. — По всему миру открываются порталы. Демоны выходят. Сначала — одиночки. Потом — стаями. Пока не идут на города, но Великая Пустыня уже кишит ими.

Леонард молчал несколько секунд, переваривая услышанное.

— А нежить? — спросил он наконец.

— Тоже активизировалась. На окраинах, у старых могильников. Слухи идут разные, но слишком много совпадений.

Леонард достал трубку, закурил. Дым в тесном экипаже казался лишним, но ему нужно было занять руки.

— Если они объединятся, — произнёс он, — нам конец.

Феорд кивнул.

— Император вызвал не только тебя. Твоих старых товарищей тоже.

Леонард медленно выдохнул дым.

— Если собирают команду… значит, дело уже плохо.

— Ты прав, — тихо сказал Феорд. — Поэтому и спешим.

Через пару дней они прибыли в столицу.

Леонард выглянул из окна экипажа. Город изменился: больше стражи, больше знамён, больше людей с усталыми лицами. И слишком много взглядов, которые старались не встречаться с чужими.

— Давненько я здесь не был, — пробормотал он.

— Вас ждут во дворце, — сказал Феорд. — Сразу. Без церемоний.

Тронный зал встретил Леонарда тишиной. Император был там один — без свиты, без советников. Это само по себе означало: разговор будет не государственным, а личным.

— Здравствуй, Лео, — император поднялся навстречу. — Спасибо, что приехал.

— Ваше величество, — Леонард склонил голову. — Что происходит?

Император не стал тянуть.

— Война, Лео. Настоящая. Демоны. Нежить. Порталы. Я собираю совет государств, но этого мало. Мне нужна твоя команда.

Леонард поднял взгляд.

— Зачем именно мы?

— Потому что вы уже проходили через то, что ломает других, — ответил император. — И потому что ты… — он сделал паузу, — гарантия, что мы выстоим.

Леонард молча кивнул.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Император подошёл ближе, и голос его стал тише:

— Я знаю. Поэтому ты здесь. - Император кивнул, и на миг его лицо потеряло ту спокойную маску, которую он носил перед подданными. Стало видно усталость. И благодарность.

Часть 2. Леонард и Семья Форд

Мы сидели за столом с Алексом, и разговор зашёл о другом.

— Новое государство? — переспросил я. — Алекс, мы с тобой, да и вообще все, кто здесь, вряд ли что-то понимаем в политике и переворотах. Это не наше дело.

— Священный Ковенант — это не просто новое государство, — возразил Алекс, отпивая пиво. — Это хорошо спланированный переворот. Или цепочка событий, выстроенная кем-то умным.

— Подожди, — перебил я. — Ты говоришь об этом из-за Солнцеликого? Я слышал одного старика на площади… он его чуть ли не святым называл.

— Конечно! — Алекс стукнул кружкой по столу. — Слишком уж этот человек странный. Особенно история про то, что его ведёт сам Господь Бог. Я думаю, дело совсем в другом.

— Ребят, — в проёме появилась Юлия. — Уже поздно. Может, пойдём спать?

— Да? — мы оба обернулись.

— Точно, давайте отдохнём, — согласился я. — А завтра обсудим всё.

Наутро мы позавтракали и снова сели за стол.

— Ребят, — начал я, доедая похлёбку. — Политика — не наше дело. Но есть одно важное.

— Что за дело? — спросил Алекс.

— Анна, — я повернулся к ней. — Я обещал отвести тебя домой. Пора исполнять обещание.

— А но… — девушка замялась.

— Обещал — значит сделаю. Так что у нас новое задание для команды.

— Вот это другое дело! — Алекс аж подскочил.

— Точно, — поддержала Юлия. — Мы её не бросим.

— Тогда собираемся и выдвигаемся, — я встал из-за стола.

— Слушай, Лео, может, купим свиток? — спросила Юлия.

— Нет. Они дорогие. Тот, на котором мы вернулись, стоил почти всё, что у нас было. Сейчас деньги нужны на другое. — я посмотрел на неё. — Например, на твоё снаряжение. Оно, мягко говоря, не в лучшем состоянии.

— Да ничего страшного…

— Юля, не спорь. Пригодится.

— Ну… хорошо, — вздохнула она.

Мы купили Юлии новое снаряжение, а Анне — одежду.

— Вот теперь другое дело! — я оглядел команду. — Ну что, готовы?

— Конечно!

— Есть пара вариантов, как добраться до Империи Лавр, — сказал Алекс, развернув карту на столе. — Можно через горы, но долго. Можно в обход, но опасно. А можно через Священный Ковенант.

— Мы уже проходили там, — добавила Юлия. — Если идти через него, проблем не возникнет. Ну… вроде бы.

Я посмотрел на Анну. Она молчала, но в глазах читалось: «Лишь бы быстрее».

— Значит, решено, — кивнул я. — Идём через Ковенант. Сядем на корабль, переплывём Красное море, а там — своим ходом.

Мы скинулись на билеты, и через семь дней уже сходили на берег в землях, которые теперь называли Священным Ковенантом.

— Странное чувство, — пробормотал Алекс, оглядываясь. — Вроде те же камни, те же дома… но воздух другой.

— И люди, — тихо добавила Юлия. — Слишком тихие. Слишком… правильные.

Я ничего не сказал. Но рука невольно легла на рукоять меча.

— А здесь действительно всё спокойно, — сказал я, оглядывая улицу. — Ты был прав, Алекс.

— Спокойно? — он усмехнулся и указал на стену одного из домов. — Ты посмотри.

На стене красовались надписи. Грубые, выведенные чёрной краской. Я подошёл ближе и прочитал:

— «Восславь Солнце и обратись в пепел».

— Ну и что там, Лео? — спросила Юлия.

— Да черт его знает, — честно ответил я. — Какая-то местная поэзия.

Мы пошли дальше, но такие надписи попадались всё чаще. Алекс заметил:

— Когда мы с Юлией проходили здесь в первый раз, этого не было. Совсем.

— Может, просто граффити? — предположила Анна.

— Может, — согласился я, хотя внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

Мы вышли на окраину города, и тут из-за кустов выскочили трое. Грязные, оборванные, с дубинами наперевес.

— Эй, босс! — крикнул один кому-то невидимому. — Я тут детишек заметил! Бабла совсем нет, может, хоть их того?

— Да делай что хочешь, — донеслось из темноты.

— Ты сам это сказал! — обрадовался бандит и кинулся к нам.

Драка была недолгой. Алекс сбил одного с ног, Юлия ловко увернулась от дубины, а я просто выбил оружие из рук третьего и прижал его к земле.

— А ну стоять! — рявкнул я. — Или следующий удар будет последним.

Они сдались быстро. Слишком быстро. Стало ясно: это не бандиты, а отчаявшиеся люди.

— Зачем напали? — спросил я, всё ещё держа одного за шкирку.

— Денег нет, — всхлипнул он. — Жрать нечего. Мы не хотим здесь жить, но уехать не на что. Вот и грабим… простите, Христа ради.

Я отпустил его. Посмотрел на Алекса.

— Ну и что будем делать?

Алекс развёл руками.

— Не знаю. Но убивать их точно не стоит.

Я достал из сумки небольшой свёрток с провизией и протянул Алексу.

— Отдай им.

— Ты что, шутишь? — Алекс выпучил глаза. — Это же наше!

— Отдай, — повторил я. — Я сам распоряжаюсь своими вещами.

Алекс вздохнул, но свёрток передал.

— Спасибо, парень! — запричитал бандит, прижимая еду к груди. — Век не забуду!

— Идите, — махнул я рукой. — И больше не грабьте.

Они исчезли в темноте быстрее, чем появились.

— Ну ты даёшь, — покачал головой Алекс.

— Люди есть люди, — ответил я. — Им плохо — они делают плохие вещи. Не нам их судить.

Юлия посмотрела на меня с уважением. Анна молча сжала мою руку.

— Ладно, — вздохнул Алекс. — Пошли дальше. До границы Империи ещё топать и топать.

Мы прошли к другому городу уже к ночи. Ребята нашли неплохую гостиницу, и мы с Анной, войдя внутрь, поняли: ужин будет в самый раз.

Вечер прошёл хорошо. Давно я так себя не чувствовал. Путешествие, задание особой важности — как-никак сопровождаем знатную девицу. Но я не задумывался об этом. Она была как все. Как любой человек на этой земле.

Честно говоря, я не заметил особых различий между этим миром и своим. Всё та же чёткая граница между бедными и богатыми. Конечно, рабства в моём мире давно нет — отменили. А здесь людей используют как хотят, и это бесило. Но кто я такой, чтобы менять порядки?

Я шёл и думал. О равенстве. О справедливости. Раньше, когда я просто выживал, мне было не до этого. А теперь, когда есть время взвесить всё «за» и «против», мысли лезли в голову сами.

Правда ли, что моя сила изначально была игровой? Почему она исчезла? Почему я здесь, а не где-нибудь в небесах? Что значит этот мир? Почему я обладаю такой силой? Я даже не беру в расчёт владение стихиями — меня мучил вопрос регенерации. Как у меня получается за короткий срок восстанавливать конечности, которые не вылечить даже искусным клирикам?

Вопросов было много. Ответов — почти нет.

Но что будет дальше, когда я приведу Анну домой? Нам заплатят, и мы снова будем выполнять миссии. Будущее туманно. Но я почему-то верил: скоро произойдёт что-то хорошее. И не только со мной

— Кстати, Анна, ты живёшь прямо в столице? — спросил я, откинувшись на спинку стула.

— Нет, — ответила она. — Моя семья живёт недалеко от деревни «Анр».

— Я Империю Лавр не очень хорошо знаю, — признался я. — От столицы это далеко?

— Пару дней на повозке. Или неделя пешком, если погода позволит.

Я задумался. «Анр»… Точно! Я проходил мимо неё, когда шёл на Юг. Странно, как забыл.

— И как долго этот дождь будет идти? — простонал Алекс, глядя в окно. — Или мы теперь вечность просидим в этой гостинице?

— Это явление природы, — усмехнулся я.

— Явление, явление… — передразнил Алекс. — Разве нет магии, чтобы убрать этот дождь?

— Хорошо, что нет, — ответил я. — А если и есть, то я такой не знаю.

— Вот бы сейчас такого мага сюда, — вздохнул Алекс. — А то мы уже тут сидим… сидим…

— Да ладно тебе, — улыбнулась Юлия. — Посидеть иногда полезно.

— Полезно, — буркнул Алекс. — Особенно когда под боком кружка пива.

Мы рассмеялись. Даже Анна улыбнулась.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Как только дождь стихнет — выдвигаемся. А пока — отдыхаем.

В общем, как только мы отдохнули, боги — словно услышав ворчание Алекса — сжалились и успокоили дождь. Мы расплатились за ночлег и двинулись дальше.

Уже наступило лето. Погода стояла отличная — тёплая, солнечная, с лёгким ветерком. Идти было одно удовольствие.

Путь до дома Анны занял у нас неделю пешком. Когда мы наконец добрались, я ожидал увидеть нечто более… внушительное.

— Ну, так это твой дом? — спросил я, останавливаясь напротив.

Передо мной стоял старый, но крепкий дом. Двухэтажный, каменный, с резными ставнями и небольшим садом перед входом. Не замок, конечно, но и не хижина бедняка.

— Да, — тихо ответила Анна. — Здесь я жила.

— Как-то бедно выглядит, — не удержался Алекс. — В смысле, я понимаю, что не всем аристократам везёт, но…

— Алекс! — шикнула на него Юлия.

— Нет, ничего, — покачала головой Анна. — Он прав. У моей семьи давно проблемы. Мы едва держимся.

Я посмотрел на неё, потом на дом. Что-то в этом было неправильное. Слишком тихо, слишком пусто.

— Мама! Папа! — крикнула Анна, подбегая к двери. — Вы дома?

Дверь распахнулась.

Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина лет сорока. Бородатый, серьёзный, невысокого роста. Но самое необычное — его волосы. Они отливали ярким золотистым оттенком, какого я никогда не видел.

— Анна?.. — голос его дрогнул. — Анна, ты ли это?

— Да, папа! — Анна бросилась к нему, и они замерли в крепких объятиях.

— Дочь моя… — он гладил её по голове, не веря своим глазам. — Я думал… мы думали, что никогда не найдём тебя. Как?..

Ана отстранилась и указала на нас:

— Мне помогли эти ребята.

— Леонард, — представился я, просто кивнув.

— Алекс Манул, к вашим услугам! — Алекс театрально поклонился.

— А я Юлия, — улыбнулась она. — Рада знакомству.

— Спасибо вам! — искренне выдохнул отец Анны. — Спасибо огромное!

— Не стоит, — ответил я. — Это было нашим желанием.

— По-нашему? — Алекс покосился на меня, всем видом показывая, что ему это не нравилось.

— Алекс, не устраивай театр, — осадил я его. — Тем более в начале путешествия ты вообще ни слова не сказал.

— Да-да, — отвернулся он.

— Мальчишки, — усмехнулась Юлия. — Такие мальчишки.

— Я мальчишка? — возмутился Алекс. — Я мужик! Мне восемнадцать, между прочим. И я старше тебя!

— На одну неделю.

— Ребят, — вмешался я. — Давайте не будем. Серьёзно.

— Весёлая у тебя компания, дочка, — улыбнулся отец Анны.

— Ага!

— Ладно, молодые авантюристы, проходите в дом. Чувствуйте себя как дома.

Мы вошли внутрь. И я невольно присвистнул:

— Ого! А внутри всё так красиво сделано.

— Это мой отец строил, — пояснил хозяин дома. — Когда только приехал сюда.

— Получается, вы молодая семья? — спросил Алекс.

— Да, всего два поколения. Мой дед получил эти земли за военные заслуги, а отец уже всё отремонтировал и обустроил.

— Хозяйство, видать, тяжёлое, — заметил я. — Поля большие, а рабочих рук мало.

— Это точно, — вздохнул он. — Денег не хватает. А в этом году ещё и виноград не уродился.

— Так вы вином занимаетесь? — глаза Алекса загорелись.

— Уже больше ста лет, — с гордостью ответил отец Анны. — С тех пор как нам эти земли пожаловал император. У нас даже своя винодельня есть.

— А можно туда сходить? — Алекс аж подскочил.

— Конечно, — улыбнулся тот. — Анна, отведи Алекса на винодельню. А я пока поговорю с Леонардом.

— Хорошо, папа. Юлия, пойдёшь?

— Почему бы и нет.

Они ушли, и мы остались вдвоём.

— Итак, Леонард, — начал он серьёзно. — Где ты нашёл мою дочь?

— Можно просто Лео. Я нашёл её в Лесном королевстве, на севере.

— На севере? — он побледнел. — Но как она туда попала?

— Рабство.

— Рабство… — повторил он, и голос его дрогнул. — Боже…

— Вы уж простите за прямоту, — сказал я. — Но почему так вышло? Почему ваша дочь оказалась так далеко?

Он тяжело вздохнул.

— Она не хотела выходить замуж.

— То есть сбежала, а потом её поймали?

— Да. Брак должен был быть политическим. Моя семья в убытке, — он понизил голос до шёпота. — У нас почти не осталось денег. Я не знаю, как скоро у нас отберут это поместье и земли.

— Тогда может, я вам помогу, — сказал я после недолгой паузы. — А взамен кое-что попрошу.

— И что же?

— Я дам вам денег. А взамен вы…

— Денег? — он горько усмехнулся. — Извини, парень, но столько ты не найдёшь.

— Какая сумма необходима?

— Сто тысяч лаврийских монет, неподъёмная для нас сумма.

— Тогда я покажу вам одну вещицу. Думаю, она приятно вас удивит.

Я полез в пространственное кольцо и нащупал тот самый браслет. Тот, что мы с Алексом нашли в руинах когда-то, когда брали задание на истребление гоблинов. Где именно — хоть убей, не помню. Какое-то здание, старые стены, пыль… смрад гоблинов и вдруг — эта вещь. Алекс тогда сказал, что она ценная, но мы даже не думали, что настолько.

Он взял браслет в руки, повертел, поднёс к свету. Пальцы дрожали. — Это… это действительно он. Печать императора. Клеймо королевского ювелира. — Он поднял на меня глаза. — Откуда он у тебя?

— Честно? — я развёл руками. — Даже не помню. Руины, задание на гоблинов вроде… мы с Алексом нашли его случайно. А потом он так и лежал у меня в кольце, пока не пригодился.

Он посмотрел на меня с недоверием, но браслет говорил сам за себя.

— Не важно, — сказал я. — Важно то, что я хочу в обмен.

— Что же?

— Я хочу стать частью вашей семьи. Получить фамилию Форд.

Он замер. Посмотрел на меня, потом на браслет, потом снова на меня.

— Ты хочешь стать аристократом?

— Именно.

Он молчал долго. Потом медленно кивнул.

— Если подумать… это слишком щедро. Но браслет действительно стоит того. Я согласен.

— Правда?

— Деваться некуда. Но почему именно моя семья?

Я пожал плечами.

— Судьба, наверное. И потом… честно говоря, мне тяжело одному. Не хватает людей, которые поддержат.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Сначала я думал, что ты меня обманываешь. Но сейчас… вижу — ты не такой.

— Какой? Я просто сирота. Ни семьи, ни дома. Только путешествия.

— Тогда я принимаю тебя в семью. Но… я не глава.

— А кто?

— Глава — моя жена, Алиса. Я поговорю с ней, расскажу всё. А завтра поеду в столицу, к императору. Нужно оформить официально.

— Значит… с этого дня я член вашей семьи?

Он протянул руку, и я пожал её.

— Да, Леонард. Теперь ты Форд. Носи нашу фамилию с честью.

Часть 3. Академия Империи Лавр

Лето — прекрасная пора. Свежий воздух, лёгкий ветерок, солнце, которое не жжёт, а ласкает. Я стоял у окна в своей новой комнате и просто смотрел на сад.

Глава семьи Форд, Алиса, встретила меня неожиданно тепло. Без лишних расспросов, без подозрений — просто приняла. Анна, конечно, удивилась, когда узнала, что я теперь ношу ту же фамилию, но удивление быстро сменилось радостью.

Прошёл год. Целый год я жил с ними, помогал по хозяйству, работал в гильдии, привыкал к мысли, что у меня теперь есть дом. И вот — август. Время поступать в академию.

Академия Империи Лавр славилась на весь континент. Лучшие боевые маги, сильнейшие учёные, уникальные библиотеки. И главное — это было единственное место, где граница между богатыми и бедными почти стиралась. Почти. Деньги всё ещё решали, но хотя бы давали шанс.

Я сидел за столом, уткнувшись в книгу по основам магии, и честно пытался делать вид, что читаю.

— И зачем всё это зубрить? — проворчал я, перелистывая страницу.

— Братишка! — в комнату влетела Анна.

— А? Что? — я даже не обернулся.

— Пойдём!

— Куда? Мне книгу надо доучить. Я тут на самом простом застрял.

На самом деле я просто читал, закрепляя то, что уже знал. Но Анне об этом знать не обязательно.

— Да ладно тебе! Ты же обещал!

— Ну пойдём, — вздохнул я, закрывая книгу.

— Ура!

— Хватит кричать. — я усмехнулся. — Что за фестиваль-то?

— Ты не знаешь? Фестиваль лучших виноделен Империи!

— И что, думаешь купить вина? — я достал сигарету и закурил.

— Не, я пить не буду. Эй!

— А? — выдохнул я дым.

— Хватит курить! Ты слишком много куришь в последнее время. И деньги тратишь, и вообще… откуда они у тебя?

— Ну, как ни крути, сейчас август. А в семью меня приняли в начале июня прошлого года. За год я в гильдии столько и заработал.

— Я тоже хочу стать авантюристом! — заявила Анна. — Вместе с тобой миссии выполнять. Ах да, кстати, как там Алекс и Юлия?

— Вроде нормально. Они тоже собираются в академию поступать.

— Вот здорово! А ты сам на кого пойдёшь? На боевого мага?

— Конечно. Может, даже в особый отряд попаду.

— Особый отряд?

— Я и сам мало о них знаю. Говорят, служат лично императору. — я вздохнул. — Это не только честь, но и деньги.

— Брат, деньги — это зло. Власть совращает людей.

— Скажи это императору, когда я позову тебя на встречу с ним, — усмехнулся я.

— Не шути так! — она шутливо ударила меня в плечо.

— Всё-всё, понял. Только не бей, а то страшно.

— Хватит издеваться! То, что у меня дар к алхимии, не значит, что я профан в магии.

— Каждый способен на то, что умеет, — я положил руку ей на плечо. — Ты станешь лучшим алхимиком. Я уверен.

— А вы не разлей вода, — раздался голос сзади.

Я обернулся. Алекс стоял в дверях и улыбался.

— Привет, Алекс! — я пожал ему руку. — Как дорога? А где Юлия?

— Дорога нормально. Юлия решила прогуляться. Встречаемся в трактире.

— Отлично. Я с Анной тоже пройдусь, посмотрим, что тут есть, и сразу подойдём.

— Ждём! — Алекс подмигнул и ушёл.

— Ну что, Анна? Пошли смотреть, что тут у вас за фестиваль.

Мы погуляли по площади. Я нашёл несколько неплохих вин — вкус отличный, выбор огромный. Всё-таки фестиваль есть фестиваль.

Мы с Анной заодно проверили, как работает наш стенд. Винодельня Фордов тоже участвовала, и, к моему удивлению, продажи шли отлично. К нашему стенду выстроилась целая очередь — люди, путешественники, даже парочка гномов.

— Ну как? — спросила Анна, когда мы отошли.

— Отлично. Людей много. Думаю, мы выиграем.

— Выиграете? А разве это состязание?

— Конечно. Лучшая винодельня Империи получит награду.

— Какую?

— Поездку в южную провинцию Фан. Там встреча лучших виноделов, куча важных персон.

— И ты поедешь?

— Если выиграем — да.

— А почему не глава семьи?

— Потому что вином в основном я занимаюсь, — усмехнулся я. — Отец сказал, что поеду я. И даже пару человек могу взять с собой.

— Ого! — Анна аж подпрыгнула. — Тогда выпьем за успех!

— Почему бы и нет.

Мы стукнулись кружками.

— Кстати, как экзамены? — спросила она. — Завтра же.

— Не волнуйся, пройду.

— Тогда ещё за это!

— Блин, с вами можно спиться, — проворчал я, но чокнулся.

— Ха-ха, — усмехнулась Юлия, подходя к нам. — Ты сам предложил собраться.

— Эх, ребята, — я откинулся на спинку. — Хотелось бы всегда так проводить время.

— Ты что, уже перебрал? — подколол Алекс.

— Да нет! Просто… хорошо же, когда мы все вместе.

— Лео, ещё успеем, — улыбнулась Юлия. — А сейчас давай ещё по одной.

Оставшийся день пролетел незаметно. Мы просидели в трактире почти до ночи. Алекс, сколько бы ни говорил, принял прилично. Благо гостиница была рядом — тащить его далеко не пришлось.

— Вот кто действительно перебрал, — хмыкнул я, глядя на спящего Алекса.

— Да ладно, пусть, — махнула рукой Юлия. — Экзамен завтра, очухается.

— Сможет?

— Сможет.

— Тогда и мы спать. Завтра важный день.

Утро. День экзамена.

Сначала теория — и она далась мне тяжело. Еле-еле переполз. А вот практика прошла отлично. Теперь оставалось только узнать, кто в какую группу попал.

Я пробирался сквозь толпу абитуриентов к стенду со списками.

— Так, где же я… Ага, группа «D». Ну, нормально, наверное.

— Лео! — ко мне подбежали ребята. — Ты в какой?

— «D».

— Что? — Алекс скривился. — А я в «C».

— А я тоже в «D»! — обрадовалась Юлия.

— Анна, а ты?

— Я в «B».

— Ого! — Алекс хлопнул её по плечу. — Талант! Поздравляю!

— Спасибо, — смутилась она.

— Ну что, учёба через две недели, — сказал я. — Чем займёмся?

— Алекс, я тебе не говорил?

— О чём?

— Помнишь призы с фестиваля виноделов?

— Ну?

— Мы выиграли. Первое место. Теперь наша семья — основной поставщик вина в Империи.

— Ого! — Алекс присвистнул. — Так ты едешь?

— Да. В провинцию Фан. Говорят, там красиво. Замок прямо на скале.

— Лео! — тут же встряла Анна. — Я с тобой!

— И я! — быстро добавила Юлия.

— Девчонки, без проблем. — я развёл руками. — Места только на двоих. Так что, Алекс, извини.

— Чего?! — Алекс выпучил глаза. — То есть я остаюсь?

— Ну, глава семьи едет с семьёй. А я как представитель. Мне разрешили взять двоих.

— А ты кто в этой поездке?

— Винодел. Отец меня поднатаскал за этот год.

— Так ты же ещё и в гильдии работал.

— Верно. Но и виноградники изучал.

— Ладно, — вздохнул Алекс. — Когда едете?

— Завтра. И Юлии нужно платье.

— Платье? — Юлия резко обернулась.

— Встреча важных персон. Выглядеть надо соответственно. Анна поможет.

Алекс хмыкнул, но пожал мне руку:

— Удачи, Лео. Покажи им, кто ты есть.

— Спасибо. Увидимся на учёбе.

Южная провинция Фан. Здесь я ещё не был. Да я, честно говоря, много где не был. Но Фан… само название звучало как обещание.

Провинция оказалась небольшой: равнины, холмы, и только в одном месте — там, где стоял замок — земля обрывалась скалами прямо к морю. На одной из таких скал, огромной, словно вырубленной великанами, и расположился город. Красиво. Живописно. И очень необычно.

— Такое только гномы могли построить, — пробормотал я, разглядывая стены.

Но, судя по всему, с гномами у Империи были хорошие отношения. Иначе откуда бы тут взяться такой архитектуре?

Нас доставили в замок. Внутри он поражал ещё сильнее. Размеры, пропорции, детали — всё дышало мастерством. Да, гномы точно постарались.

— Ваше приглашение, сэр, — к нам подошёл дворецкий.

Я протянул грамоту.

— Господин Форд, прошу за мной. Я всё покажу.

Нас провели в большой зал. Там уже стояли столы, ломящиеся от еды и выпивки. Люди в дорогих одеждах переговаривались, смеялись, пробовали вина. Настоящий светский приём.

— Извините, вы случайно не молодой господин Форд? — ко мне подошёл парень лет двадцати пяти.

— Именно я.

— Я хотел бы обсудить с вами кое-что наедине.

Я посмотрел на девчонок. Они уже вовсю разглядывали зал.

— Девчат, я отойду. Не грустите.

— Иди-иди, — махнула рукой Анна.

Мы вышли на террасу. Открывался вид на море, внизу шумели волны.

— Если быть точным, — начал он, — именно вы занимаетесь поставками вина в столицу?

— Да, — кивнул я, доставая сигарету. — Глава семьи поручила это мне.

Я хотел прикурить, но он опередил — щёлкнул зажигалкой и поднёс огонь.

— Тогда как насчёт соглашения?

Я затянулся, выдохнул дым и усмехнулся.

— Торговое соглашение, верно? Знаете, я примерно этого и ожидал.

— Вы провидец?

— Нет. Просто человек. Но я отвечу взаимностью.

— Вы соглашаетесь? Даже не зная условий? — удивился он.

— Условия обсудим позже. А сейчас меня ждут.

— Конечно. Не смею задерживать.

Я докурил, вернулся в зал — и тут как раз начался бал.

Музыка заиграла, зал наполнился движением, красками, смехом. И мне вдруг захотелось танцевать.

Когда я зашёл в зал, девушки уже танцевали. А ведь говорили, что стесняются. Хех.

Я стоял в стороне, присматривая за ними, когда ко мне неожиданно подошла женщина. Чуть старше меня, очень красивая, в платье, которое поражало воображение. Я не растерялся и пригласил её на танец. Она не отказала.

— Вы предпочитаете постарше? — усмехнулась она, кружась со мной.

— Нельзя было оставить вас без танца, — я улыбнулся. — Нельзя, чтобы девушка была в стороне.

— Девушка? — она чуть не рассмеялась, будто давно не слышала о себе такого. — Спасибо за комплимент.

Мы танцевали долго. А потом просто говорили. Она расспрашивала, как такой молодой парень оказался в этом деле. Я рассказывал — про Юг, про Лесное королевство, про приключения. Она подшучивала, но я лишь разводил руками:

— Да я правду говорю! Честное слово!

Так прошёл мой первый день в Фане. Гладко, весело, легко.

Наутро предстояли дела.

Я отправился к Майку — человеку, с которым отец просил поговорить.

— Леонард? — ко мне подошёл высокий мужчина. Руки в чернилах, взгляд уставший, но цепкий.

— Да, это я. Вы Майк?

— Именно, — вздохнул он. — Значит, ты занимаешься вином. Пойдём.

Мы вышли во двор, где стояли повозки с товаром.

— Эти повозки нужно доставить в поместье, на винодельню. Справишься?

Я осмотрел груз.

— Справлюсь. Но сам я повозками управлять не смогу — нужны люди.

— Люди будут. Когда отправляешься?

— Через два дня.

— Договорились. Люди встретят.

— Спасибо.

Дальше — встреча с возможным новым партнёром. Он ждал меня на площади. Мы просидели в здании Торговой гильдии до полудня, обсуждая условия. В итоге сошлись на проценте с продаж. Они берут на себя перевозку. Я — качество.

Оставшиеся дни в Фане пролетели незаметно.

Пора возвращаться. Скоро учёба.

Интересно, что ждёт меня в академии?

Начинается учебный год в академии, и я был к нему готов. Наступает осень, холодает, на улицах людей становится все меньше, но это все равно мне не мешает. Я проходил мимо академии и рассматривал место, где я проведу целых четыре года обучения, не скажу что это плохо, но что-то есть в этом такое. По пути я встретил своего друга Алекса.

— Лео уже вернулся? — Подошёл ко мне Алекс, он был немного встревожен, но когда он подбежал, ко мне ему будь, то стало легче. — Быстро же ты вернулся.

— Ну да, все что я хотел, успел, сделать сделал, я даже успел заключить пару деловых предложений. — С небольшой улыбкой и гордостью в словах сказал я ему.

— Значит, поездка прошла успешно? Это хорошо. — Он улыбнулся мне в ответ.

— А здесь все также нечего нового? Только прохладнее стало и все?

— Понятное дело, тебе не было всего-то две недели и естественно все также на своих местах, а то, что погода меняться так это и есть природное явление.

— Кстати завтра же начало учебного года? — Перебив его.

— Ага. — Кивнул Алекс.

— А почему не так радостно? — С сарказмом сказал я.

— Так ведь учиться никто не любит, вот так и грустно. — По неизвестной мне причине опустил он голову.

— Послушай, большинство людей не имеют образования и плохо знают письменность. Так что я не считаю что учёба в тягость. — Немного приударив ему в плечо.

— А чего это ты говоришь про-других? — Недовольно сказал он. — Тем более я аристократ, так что с самого детства знаю все это.

— Для сравнения друг мой, если мы аристократы это не значит что нам это и вовсе не надо.

— А? Да ну тебя. — Махнул рукой Алекс.

— Если ты так не хочешь, то почему решил пойти?

— Да… ну ладно тебе, пошёл и пошел, в общем, какая разница? — Тихо что-то бормотал он про себя.

— А? Что не слышу? — Подшучивая над Алексом. — Ладно тебе, пошли уже в общежитие. — Уже приподняв голову и с более уверенной походкой направился, к общежитию.

— Оно открыто? Если так-то пошли. — Я последовал за Алексом. Недолго идя, по одному из тротуаров мы пришли в одно из общежитий, слева было для мальчиков справа для девочек, делали их так, чтобы не возникало различных моментов. Определённых знаков различий у них не было, но таблички указывали, где и для кого. Также вахтер, который был, на входе мог, быстро тебе напомнить, что ты попал не туда, если вдруг забрел. Ключи мы как раз взяли у вахтера и направились к своим комнатам, Алексу же стало, интересно какую комнату приготовили для группы D. Комната как я узнал от вахтера, предназначена для двух живущих студентов. Общежитие было большое по строению, мы вместе с Алексом поднялись на четвёртый этаж и прошли вплоть до конца коридора, комната была под номером четыреста двадцать и, зайдя внутрь, я поразился её размерами.

— Вот это комната! — Рассматривая обстановку в комнате. Все было достаточно примитивно, но в тот же момент и нормально. Две кровати расположенных параллельно друг другу, также шкафы для одежды, столик для выполнения определённых письменных работ, была даже отделанная ванная комната. Это меня поразило больше всего.

— И в правду не маленькая комната, интересно у меня такая же? — С удивленным взглядом Алекс рассматривал комнату, и он тоже бросал взгляд на вещи, которые были внутри.

— Кстати здесь ещё кто будет же верно? Кровати две же. — Спросил Лео.

— Ну да, вроде это что-то типа напарников, я пока что не знаю всю систему в академии, но в комнате ты точно будешь не один.

— Алекс ты же этажом ниже?

— Да, ладно ты пока что обустраивайся здесь, а я пойду вниз, надо как раз будет и вещи свои перенести, если ты вдруг долго будешь возиться с ними, позови, я помогу. Я спустился вниз и забрал свои вещи, было у меня их совсем немного, так что особого труда в их подъёме наверх не возникло. Свои вещи я расположил на стуле, который находился возле кровати. В шкафу была академическая одежда, и как я понял, она предназначена для студентов академии. — «Скорее это и есть официальная форма одежды». — Внимательно рассматривая форму. Она чем-то напомнило мне школьную одежду. Белая рубашка и чёрный галстук, брюки тоже былые, а пиджак по его виду оставлял желать лучшего не в том смысле, что он был потрепан или вообще порван, просто белый цвет чем-то мне не понравился. Мне не особо приглянулась моя новая форма, ну что поделать что есть, то есть.

— Надеть с наступлением учебного года. — Было написано на бумажке в одном из карманов брюк. После того как я закончил с размещением я решил пойти прогуляться по городу, ещё не было поздно и я посчитал что прогулка точно мне не помешает. Недолго гуляя, я остановился на площади и сел на скамейку. — «Академия да? Некогда не подумал бы, что буду, снова учится, ведь в своём мире я не очень, то это и любил, но без этого было не куда, обязательное образование из-за которого ты бы не смог устроиться на работу. Современный мир он такой, все завязано только на образование и деньгах», — Размышлял Лео про себя.

— Лео! — Ко мне подошла Юлия. — Ты уже был в общежитие? — Поинтересовалась она.

— Да, успел перенести туда свои вещи, вот только я не знаю, кто со мной будет ещё.

— А ты про партнёра? Я слышала, что в первый же день определяют, кто и с кем будет.

— Да? Я немного не понимаю, что это и зачем так делать. — Я тоже не знаю нечего об этом.

— Слушай завтра же начало? Волнуешься? — Не особо, завтра все узнаем. На следующий день состоялось открытие нового учебного года, объявили группы и их классных руководителей. Было приветствие от самого директора академии, он говорил немного, но, по сути, конечно же, пожелал всем успехов в наших начинаниях. Каждый руководитель сопроводил группу студентов в их аудитории, там же будут и обсуждения о наступившем новом учебном году, после же начнется официальное приветствие руководителя, а также его знакомство с группой. — Сегодняшнего дня я ваш классный руководитель группы D зовут меня Андрес Миликон, я буду вести у вас основы фехтования во время практики перед началом первых экзаменов, а также если мы пройдём отбор, то и я вас буду готовить к академ-соревнованиям. После своего приветствия, наш будущий преподаватель стал озвучивать список студентов и каждый из тех, кого он называл, представился. Моя группа состояла из двадцати человек, народ в ней оказался разный, с одной стороны это аристократы с другой обычные простые граждане. В общем, колоритная группа у нас, а ещё как я понял из рассказа класс-рука у нас не самая лучшая группа. Так как мы самый низ академии и особой надежды на группу D-1 нет, но в будущем у нас есть шанс проявить себя.

— На этом все, дорогие студенты увидимся завтра. — Взяв документы он вышел из кабинета.

— «Ладно, пора идти в общежитие, там я как раз узнаю соседа по комнате». — Встав из-за стола, я пошёл в общежитие. Я пришёл в общежитие поднялся на четвёртый этаж, зайдя в комнату, я обнаружил своего соседа по комнате, он стоял возле окна и курил.

— Привет, я твоей сосед по комнате меня Леонард зовут, если кратко то Лео. — С небольшим поклоном представился Лео.

— Привет, рад знакомству меня зовут Алик. — Он докурил сигарету и развернулся в мою сторону и слегка опустил голову. — Кстати комендант разрешает курить в комнате? — Увидев то, как он курит. — Да разрешает, сказал, что можно вот только сильно не мусорите, и когда будет проверка не курить.

— Вот как, тогда я присоединюсь. — Достав из кармана сигарету и закурив её.

— Оргонские? Я смотрю, ты берёшь неплохой вид.

— Было когда-то на Юге вот и решил взять.

— А куришь то почему? Знаешь же что это вредит организму. — Сказал тот, кто сам курить впрочем, это связано с разными событиями из моей жизни.

— Да? Ну ладно. — На его лице появилась ухмылка. — Видел форму?

— Да, я сюда пришёл чуть раньше тебя успел заметить.

— И как она тебе?

— Как по мне, да не особо, пачкаться будет часто, из-за белого цвета, а так я понимаю, она предназначена именно для групп D. — Именно ведь мы самый низ академии, но ведь посмотрев, что мы в такой группе разве можно говорить что мы нечего из себя не представляем?

— Кто знает, люди всегда рассуждают по своему, если кто-то хочет так думать, пусть так и думает.

— Думаешь? Ну, тогда ладно, кстати, как ты попал в группу D? — А это? Плохо сдал теорию.

— Из-за теории? Я вот из-за того что не аристократ.

— Получается ты простой гражданин? — Если так утрировать то да.

— Ладно, уже поздно надо подготовить все на завтра. — Подойдя к столу, я стал все доставать из него. Если честно рассказывать о том, что происходило со мной в академии не особо интересно, конечно были некоторые моменты, которые я хотел бы тебе рассказать.

Шло время. Приближались отборочные на магические соревнования.

— Лео, ты будешь участвовать? — спросил Алик, мой сосед по парте.

— Всё зависит от отборочных, — я пожал плечами. — Не уверен, что пройду.

— Пройдёшь, — уверенно заявил он. — Ты сможешь.

— Сомневаюсь. И потом… эта неприязнь к группе D…

— Да какая разница, из какой мы группы? — Алик махнул рукой. — В силе это не измеряется.

В этот момент преподаватель постучал по столу:

— Так, тишина. Поговорим о соревнованиях. Отборочные будут проводить преподаватели по практике. Каждый из вас должен пройти испытание.

Алик поднял руку:

— Учитель, а аристократы и простые — все участвуют?

— Все. Академия даёт шанс каждому.

— Спасибо.

Алик сел. Преподаватель продолжил:

— Испытание простое: специальный камень покажет ваш уровень. Если света хватит — проходите дальше.

Я сжал кулаки. Попробовать стоило.

Зал, где проходили отборочные, был огромным. Студенты толпились у входа, перешёптывались, поглядывали друг на друга. Я встал в очередь.

— Смотрите, — услышал я за спиной. — Кто-то из D группы решился.

Я не обернулся. Просто стоял и ждал.

Наконец подошла моя очередь. Передо мной на постаменте лежал камень — серый, неприметный, с едва заметными прожилками.

— Дотронься, — сказал преподаватель. — И направь ману.

Я положил ладонь.

Сначала — ничего. Потом внутри камня зажглась искра. Маленькая, робкая.

Сзади кто-то фыркнул.

Искра разгорелась. Стала шаром. Шар — факелом. А потом камень вспыхнул белым светом — ярким, холодным, режущим глаза.

— Что за… — выдохнули за спиной.

Я убрал руку. Свет погас.

Преподаватель смотрел на меня, приоткрыв рот. Потом заглянул в список:

— Леонард Форд… группа D?

— Да.

Он сглотнул.

— Прошу вас… зайдите позже в кабинет дисциплинарного комитета. Нужно уточнить… кое-что.

Я кивнул и пошёл к выходу. Студенты расступались. Кто-то смотрел с уважением, кто-то — с плохо скрытой злостью.

В кабинете дисциплинарного комитета меня ждали.

Посередине стоял большой камень — тёмный, с прожилками, похожими на вены. У стены двое старшекурсников спорили у доски, на диване кто-то дремал.

— Лео, проходи, — пригласил преподаватель. — Этот камень для сильных. Посмотрим, что покажешь.

Я положил руку.

Сначала свет был алым. Потом стал золотым. Потом — багровым, как закат перед бурей. Камень пульсировал, гудел, дрожал.

— Хватит! — крикнул кто-то.

Я отдёрнул руку. В кабинете повисла тишина.

Даже те двое у доски замерли, забыв про свои схемы.

— Лео… — преподаватель вытер лоб. — Ты понимаешь, что это значит?

— Нет, — честно ответил я.

— Такой свет я видел только раз. У самого императора.

Я молчал. В голове крутилась одна мысль: «Проваливай отсюда, пока не начали задавать вопросы».

— Спасибо, я пойду, — сказал я и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.

В коридоре я перевёл дух.

— Ладно, — прошептал я. — Теперь точно не отстанут.

Через несколько дней начались соревнования.

Я стоял у входа на арену и слушал, как оратор выкрикивает имена. Трибуны гудели.

— И сейчас выступит студент из группы D!

Я вышел. Трибуны встретили меня холодом. Зато моего соперника — парня из группы C — приветствовали криками и аплодисментами.

— Эй, пацан, — ухмыльнулся он, поигрывая мечом. — Боюсь, это твой первый и последний бой.

Я промолчал.

— Начали!

Он сразу создал водяного дракона. Тот рванул ко мне, разинув пасть.

— Лезвие ветра! — крикнул я, и дракон рассыпался брызгами.

— Неплохо, — усмехнулся он и призвал двух големов.

— Големы? — я покачал головой. — Бесполезно, если не могут двигаться. Стихия дерева — корни!

Земля под ногами големов вздыбилась, корни оплели их, сковывая движения.

— Что?! — опешил противник.

— А теперь — пламя!

Огонь ударил в големов, но я целился не в них — в него. Сгусток пламени врезался парню в грудь, и он рухнул на песок.

Тишина.

Трибуны молчали. Никто не верил своим глазам.

Первокурсник из группы D только что победил.

«Сынок, прости, но дальше — провал. Я не помню, что было в академии после той победы. Может, дни текли однообразно: лекции, тренировки, ссоры с Алексам, смех Юлии. А может, я просто потерял тот дневник. Знаешь, сколько их было? Десятки. Одни сгорели, другие утонули, третьи… ну, сам понимаешь. Прости. Если хочешь, дальше пойдёт уже то, что я помню точно…