Изгнанник. "Афродит-VIII"

Глава 1

Моему красавцу «Призрачному Соколу» уже, конечно, было не привыкать, когда по нему ведут прицельную стрельбу. Но я — совсем другое дело: каждый раз прихожу в ярость, даже если кто-то из преследователей просто косо посмотрит на мой корвет. Мы с ним уже столько лет бороздим космос, что я и не вспомню, когда подался в контрабандисты.

А на этот раз всё куда серьёзнее — и тому виной груз. Иначе за мной сейчас не гнался бы имперский дозорный крейсер. Его ионные лучи методично пытаются пробить щиты нашей системы, и надо признать — довольно успешно.

— Щиты уже на шести процентах! — взвизгнула вдруг ИИ-штурман Пандора своим хрипловатым, словно прокуренным голосом. Да уж, я когда-то сам прописал ей в матрицу такой голос, чтобы не влюбиться ненароком — долгие путешествия по космосу с одним ИИ могут и не к такому привести. — Ещё парочка атак — и нас разжуют и выплюнут, капитан! — А она довольно верно подметила наше положение, хотя я, может быть, и по-другому высказался бы на её месте.

— Понял тебя, зайка! Иного выбора нет, пора убираться отсюда, — я всегда уходил красиво, и тот раз — не исключение. — Пандорушка, готовь «Червоточину»! — отдал наконец команду.

«Червоточина» — наше спасение на все времена, пожалуй. И в каком-то смысле я собрал это скачковое устройство из говна и палок. Хотя если быть более точным — из военного мусора и пары артефактов, добытых с заброшенной станции «Гемини-6». Можно, конечно, было купить лицензионную версию, но у таких, как я, не бывает официальных разрешений на подобные игрушки. Зато умная голова и прямые руки творят чудеса — не так ли?

И пока моя ИИ-штурман готовит устройство к активации, я заглянул в грузовой отсек — главное, чтобы товар не пострадал. Так-так, что тут у нас... Двадцать штук наноскелетов, закодированных на генетический ключ одного богатого семейства, — в полном порядке. Ящик с ловцом пси-коммуникаций тоже цел — крепко я его зафиксировал, ничего не скажешь, все толчки словно прошли мимо.

Ну и какой-то хрустальный цилиндр с плещущейся тёмной материей внутри тоже, благо, держится на месте. О нём я вообще толком ничего не знаю. Мне его через десятые руки контора «Красные кости» передала с пометкой: «Не трясти, не ронять, иначе...» А вот дальше как-то неразборчиво — надпись стёрлась.

Но я и не хочу, пожалуй, ничего о нём знать — моё дело забирать и доставлять куда нужно целым и невредимым. Главное, что за него заплатили по тройному тарифу. А молчание — золото. Это правило я усвоил ещё в первый день работы контрабандистом.

— Капитан, — голос Пандоры прервал мои размышления, — может, хватит любоваться товаром? Имперцы уже почти добрались до наших жизненно важных органов.

— Всё, всё, лечу! — Я помчался к своему креслу, чтобы пристегнуться, и отдал на ходу команду: — Рассчитай пока прыжок на край сектора Зендра и...

А... Что? Мне даже договорить не удалось — этот цилиндр позади меня так мерзко зашипел и затрещал, что меня аж всего передёрнуло. Я таких звуков в жизни не слышал. Он не походил ни на что и вызвал холодок по спине.

Я невольно обернулся на него. Тёмная материя внутри забулькала и задвигалась, словно живая — мне стало совсем не по себе. Как быть? Что вообще происходит? Тёмная материя сама по себе окрасилась в фиолетовый цвет и схлопнулась прямо внутри цилиндра, а меня откинуло на спину, словно ударной волной.

Совершенно не понимая, как себя вести, я лишь продолжал с любопытством изучать цилиндр и поднялся обратно на ноги. Материя, которую я уже не видел — она словно схлопнулась до незримого размера, — неожиданно вновь растеклась по всему цилиндру, но так резко, что это больше походило на взрыв.

Подпорки самого цилиндра заходили ходуном, и он сорвался с места. Я автоматически прикрылся рукой от греха подальше и от возможных осколков. Уже не представлял, чего можно ожидать — голова будто отключилась в тот момент. А цилиндр закрутился как бешеный на одном месте и внезапно преобразовался в портал размером с целый трюм.

— Что за... — я успел лишь зацепиться за створки трюма и потянуться к ключу закрытия, но меня будто кто-то чертовски сильный схватил за ноги и дёрнул со всей мощью в портал.

Кругом один лишь белый свет. Я что, умер? Если да, то не такая уж и плохая смерть вышла — пал во время перевозки крупной контрабанды. О каком ещё лучшем исходе своей жизни я мог мечтать?!

Только вот почему-то жутко холодно, и голова гудит, как от карусели. И что это? Кажется, где-то бренчат колокола...

***

— Ау! — Я поморщился от головной боли. И опять этот громкий звон колоколов... Но откуда? Ими же только в основном по сей день в отдалённой резервации Хорея-9 пользуются. Ещё и пахнет как-то странно — сладковатым дымом.

Неужели на борту пожар? С трудом открыв глаза и... Почему я не могу выбраться из сна? Иначе как сейчас объяснить то, что я увидел? Вокруг небоскрёбы, но совсем не те, к которым я так привык. Это вовсе не стеклянные и парящие в воздухе башни, а какие-то тяжеловесные сооружения с позолоченными куполами.

И вдобавок какая-то махина прямо сейчас пролетает между небоскрёбами. Мне она чем-то напомнила наши древние и устаревшие дирижабли по виду. На этой громадной штуковине даже отсюда был заметен герб с двуглавым орлом, а на борту выступала голографическая надпись — «ПОЧТА РОССИИ 3.0».

Россия? Мне никогда не доводилось слышать об этом месте, хотя во время путешествий я умудрился посетить почти все уголки системы. Или это всё же сон? А ну-ка... Ущипнул свою руку пальцами — чувствую. Я всё чувствую!

— Ох, очнулись, ваше благородие! — И как же я вздрогнул в тот момент от голоса, ведь это была вовсе не моя Пандора.

Захватчики, что ли? Но тогда откуда такое обращение? Я наконец приподнялся на локтях и огляделся по сторонам. На меня, хлопая глазами, стоял и смотрел юркий мальчишка. Но вид у него какой-то уж больно непривычный — зелёная куртка на военный манер с карманами, и её вид невозможно было отнести ни к одному из известных мне подразделений. Да и какого чёрта на таком юнце погоны с золотой красочной вышивкой? Здесь что, это является нормой? Мой мозг с трудом пытался найти хоть каплю логики в окружающей картине.

Мой взгляд цеплялся сейчас за каждую мелочь с полнейшей педантичностью, как и положено истинному капитану. У мальчишки из-под погон торчали какие-то провода, которые извивались сами по себе, словно ожившие спагетти.

За спиной же юнца копошился передвижной робот-медик с до боли знакомой эмблемой красного креста на корпусе. Модель, правда, была какая-то странная — я бы сказал, не совсем стандартная в наших краях. И возился он не с привычными инструментами, а с какими-то браслетами, покрытыми неразборчивыми для меня письменами.

— Подождите, — наконец выдавил я, — пора бы уже разобраться, что всё это значит. Кто вы такие? Где я? Вы меня явно с кем-то спутали — вовсе я никакое не Благородие! — Вопросы, конечно, сыпались из меня потоком.

Ладно хоть мой браслет-часы с ИИ-помощницей всё ещё висел на запястье — единственное, на что я могу полагаться. В крайнем случае она просканирует это место и поможет мне удрать.

— Главное — не паникуйте, — заговорил со мной робот. — Вас к нам в лазарет доставил экипаж столичного орбитолёта, так что вам уже сильно повезло. Здесь позаботились о вашем состоянии и стабилизировали давление.

— Откуда меня доставили? — У меня волосы на руках встали дыбом от нехорошего предчувствия.

— Из Грозового кратера. И без сознания. Комиссариат уже осведомил нас, что это очередной случай мультивселенского скачка. Редкость, конечно, но что поделать — добро пожаловать в наш мир.

Все эти названия и слова совершенно ни о чём мне не говорили.

— Где мой корабль? Что с ним? И где я? Вы так и не ответили на вопрос, — не знаю, что здесь происходит, но сейчас вобью координаты и уберусь подальше отсюда.

— Никакого корабля при вас не было, — робот пожал механическими плечами с характерным скрипом. — Но сейчас адъютант всё вам объяснит.

Он кивнул на мальчишку, и я чуть не подавился воздухом. Адъютант? В таком-то возрасте? А что, так можно было?

Паренёк явно считал моё недоумение и, слегка покраснев, вытянулся по струнке.

— Корнет Алексей Кирсанов, адъютант третьей патрульной кавалерии, — выпалил он так бодро, что я невольно оглянулся в поисках лошадей, которыми на моей родине пользуются крайне редко — это вымирающий вид. — Приказом канцелярии вас срочно велено доставить в Санкт-Петербургскую Императорскую Академию Обольщения и Соблазнения.

Я моргнул. Потом ещё раз моргнул, но так ничего и не понял. Разве какому-то там обольщению нужно официально учиться? В моей голове уже творилась настоящая каша…

— Послушай, корнет, а повтори-ка ещё раз, в какую Академию? Мне не послышалось?

— Обольщения и Соблазнения, — повторил тот, не моргнув и глазом.

— Что ж, миленько, — мои лёгкие с гулом выдохнули воздух, — но тут какая-то ошибка! Я всего лишь контрабандист, понимаешь? И вообще...

— Но дар невозможно подделать, ваше благородие, — перебил меня робот-медик. Надо же, а он весьма невоспитанный. Я таких раньше не встречал, чтобы они осмеливались перебивать человека. Но, видимо, здесь это в порядке вещей, потому что молоденький адъютант и глазом не повёл от такого нарушения роботизированного протокола. — Сканеры обнаружили у вас редчайшую из всех групп дара — группу под названием «Афродит-VIII». Ей присуща спонтанная пси-аура внушения. Так что таким людям, как вы, самое место в подобной Академии.

Я хотел было по-хорошему послать их куда подальше, вызвать Пандору на связь и сбежать из этого дурдома. Хотя я точно не знал — заложник ли я. Но слова насчёт Академии и что мне там самое место не внушали доверия к обещанной свободе.

Только вот я и пошевелиться не успел, как через подсоединённые ко мне трубки подали какой-то туман. Снотворное? Чёрт! Или что-то похуже…

Последнее, что я увидел, — как этот робот-андроид почему-то смущённо покраснел и словно с виноватым видом пожал плечами.

***

Сколько… Сколько времени прошло, пока я спал, и где я опять на этот раз? Не удержавшись и широко зевнув, посмотрел по сторонам. Смотрю, а тот самый Кирсанов сидит передо мной и доброжелательно улыбается.

— У вас наверняка осталось ещё много вопросов, — мне даже не пришлось его спрашивать — он заговорил первым. Ну а что насчёт вопросов, так ещё бы их у меня не было! — В первую очередь должен уведомить вас о том, что мы с вами направляемся на воздушном поезде в столицу, где вам никто не собирается причинять вреда.

Воздушный поезд? Это было что-то новенькое… Я вгляделся в окно. За ним внизу мелькали большие поля с квантовыми пугалами — те разнообразными голограммами отпугивали ворон от урожая. Вот сейчас, к примеру, одна из них создала очень даже правдоподобное объёмное изображение большого енота — он стоял на задних лапах и стрелял по кругу из пулемёта. Примерно такое мне доводилось видеть в некоторых отделившихся доминионах Ориона.

Но зато меня несколько удивили здешние люди. На перронах прямо в небе, куда сновали лифты с земли, стояли, судя по простецкой свободной одежде, крестьяне. Только вот эти полевые работники ещё и в экзокостюмах были — богато они, видимо, тут живут.

И только я хотел отвлечься от всего этого и вернуться к разговору с адъютантом, как мой взор непроизвольно приковали новостные кубы, парящие в воздухе. Они медленно крутились и подсвечивались, чтобы проезжавшие успевали прочесть информацию. Так что я тоже не стал исключением — мне теперь было всё здесь любопытно.

“Неделю назад Его Величество Император остановился в орбитальном дворце «Примарх-Романс». Поэтому все личные встречи бронируйте заранее, за несколько дней до отправки кораблей. Без специального допуска из столицы вас не подпустят к границе орбитального дворца. Спасибо за понимание!

С уважением, Государственная коллегия.” — Это была надпись с первого куба.

“Внимание! Новые призывники со следующего понедельника будут отправляться на Луну. Война с Китайской Республикой затронет этот спутник в связи с укреплением китайского консорциума на Луне. Просим заранее позвонить на горячую линию и назвать свой номер и код подразделения, чтобы для вас подготовили место на космическом судне и системный пропуск!

Спасибо за понимание.” — А это уже новости со второго куба.

Луна? Не знаю такой. Это планета или что-то искусственное? У меня дома таких спутников очень много, и все они заселены разными расами.

Ну да ладно — довольно! Я всё равно в этой системе ничего не знаю. Махнул я на всё это рукой.

Прежде чем заговорить с этим парнишкой-адъютантом, который сидел напротив с видом примерного ученика, я решил, что призвать свою Пандору — довольно неплохая идея. Надеюсь, поломок нет, а то не хотелось бы искать в этом мире местного мастера. Как бы потом не пришлось разочароваться…

— Пандора, зайка моя ненаглядная, мне срочно нужна твоя помощь! — активировав часы голосом, с надеждой уставился на голубой мерцающий экран.

И тут — бах! — маленькая голограмма ИИ-помощницы материализовалась передо мной во всей красе. Блондинка с узкой талией и сочными бёдрами в своём фирменном чёрном боди, а также с заячьими ушками и пушистым хвостиком. На неё, честно говоря, было тяжело смотреть — мозги отключались напрочь. Поэтому на корвете я старался её лишний раз не вызывать в полном великолепии, а обходился только голосом, чтобы не превращать корабль в стриптиз-клуб. Разве что на свой день рождения позволял себе немного расслабиться, ну ещё и по пятницам, субботам, да и вообще по всем праздникам. Но только по праздникам…

— Слушаю, капитан, — она нежно улыбнулась мне.

— Определи наше местоположение и отследи, как далеко мы от Корринабу, — бросил я, покосившись на адъютанта. Тот сидел с покорным видом овечки и даже взгляд отводил, словно соблюдая какую-то особую учтивость. Или боялся, что Пандора его загипнотизирует своими прелестями.

И теперь я даже не знаю, как себя вести — как зверь в клетке или как гость? Но что это? Кажется, впервые в жизни Пандора задержалась с ответом больше чем на тридцать секунд.

— Пандора, что с тобой? Не зависла ли? — я внимательно уставился на голограмму.

— Капитан, простите меня, — ИИ-помощница взглянула на меня с таким виноватым видом, словно уничтожила все мои запасы еды на корабле, а остановки не намечаются целый месяц. — Но я уже подключилась к здешней сети. И по моим подсчётам… это не наша Вселенная. Планеты Корринабу здесь попросту не существует.

— Пандора, да что ты в самом деле такое говоришь? — Как это «моего дома не существует»? Она что, сломалась и начала выдавать ошибки?! Но ведь это самая усовершенствованная модель. Неужели робот и Кирсанов говорили правду про какой-то мультивселенский скачок? Но как это вообще возможно? Это что-то за пределами реальности уже! У меня аж челюсть отвисла от её слов…

— Я трижды перепроверила информацию, капитан, — её хриплый голос звучал почти извиняюще. — И могу повторить лишь то же самое.

Эта новость на мгновение ударила меня словно электрическим молотом по голове. Такое ощущение, что земля ушла из-под ног.

— В таком случае, где же мы находимся? — Я попытался унять предательскую дрожь в руках. Ещё вчера был дом, была планета, был мой драгоценный корвет… А сегодня я отрезан от всего этого. Кто же я? Космический бомж?

— Солнечная система 2.0, — Пандора почесала висок заячьим ушком. — Входит в Галактику 30.03.40 под названием «Млечный путь». Галактика находится в верхнем секторе 4D-MF3 данной Вселенной. Не знаю, что всё это значит, но звучит как программа, над которой старались пьяные программисты, — Пандора поморщила носик.

— Связь с «Призрачным Соколом» тоже установить не можешь? — спросил я уже без всякой надежды, ведь та галактика и система мне были совсем неизвестны.

— Увы, капитан, — она бросила на меня сочувственный взор. — Корвета тоже нет в этой Вселенной. Даже если бы он разбился, отключился полностью, сгорел или его разобрали на запчасти, информационный блок с матрицей всё равно уцелел бы. И я засекла бы экстренный сигнал за парсеки.

— Понял, спасибо, — кивнул я с унылым видом и отозвал голограмму обратно.

Теперь нужно было как-то переварить всю эту «радостную» информацию.

— Ты так и будешь молчать, Кирсанов? — Я уставился на адъютанта и закинул ногу на ногу с видом бывалого космического волка. — Не знаю, как далеко нам ещё добираться до вашей столицы. Но ты ничего мне объяснить не хочешь?! Я, между прочим, только что узнал, что застрял в чужой Вселенной. Так что давай просвещай меня, пока я окончательно не обезумел. И уж поверь, до этого лучше не доводить…

— Я не добавлю для вас ничего нового, ваше благородие, — он был со мной предельно вежлив, и мне даже стало как-то не по себе за свою вольную речь. Я, может, и контрабандист-бунтарь, но из приличного семейства и с образованием как-никак. И пока я над этим задумался, парнишка продолжил: — Мы здесь уже сталкивались ранее с подобными переносами из других вселенных к нам, но, как вам и было сказано, — это редкое явление. И ещё никто не попадал назад. Мы сами не знаем, почему вы к нам попадаете. Но вы не беспокойтесь: с вашим даром вас здесь не бросят на произвол судьбы и помогут обеспечить будущее. Всё более подробно вам на месте уже объяснит декан факультета Вербальной Магии.

— Магия? — от раздумий мои глаза прищурились. — Что это такое?

— Оу, — он почему-то еле заметно поморщился. Видимо, удивился, как и я. — Значит, в вашей Вселенной она не популярна или её вовсе нет? Любопытно, если честно. Но я даже не знаю, как вам толком объяснить, чтобы вы поняли. Пока вы сами не научитесь ею правильно пользоваться и не испытаете вживую, мои слова всё же мало что могут вам дать.

— Не переживай, я довольно быстро схватываю на лету, да и не молча же нам ехать. Так что слушаю, — вздохнул я, осознавая, что самое сложное, оказывается, ждёт меня впереди.

— Что ж, магия — её можно сравнить с некой силой. И благодаря этой силе вы можете совершать нечто такое, что выходит за рамки обычных законов природы.

— А если поподробнее?! — попросил я его. Как это что-то может не соответствовать законам природы? Я даже картинку подобного в голове создать не мог.

— Ну вот, я же говорил, что это будет не так легко объяснить попаданцу из мира без магии, — Кирсанов всё же продолжал сохранять спокойствие и добрый настрой. Так и быть — плюс в копилку моего расположения к нему. — Видите ли, эта сила может принимать абсолютно различные формы, и дары к магии у многих бывают абсолютно разные. Магия может принимать форму стихийных сил, к примеру, когда можно управлять огнём. А может быть и в форме духовных способностей…

И дальше его рассказ затянулся надолго, но мне было интересно слушать о столь совершенно незнакомых мне вещах. Но что самое удивительное — ему даже удалось заложить в меня искру рвения. Я даже в какой-то момент словил себя на мысли, что мне не терпится увидеть вживую проявление магии и самому научиться делать нечто подобное.

В его рассказе было нечто нереальное, сказочное, и меня к этому тянуло. Даже не знаю, нашёлся бы кто-то, кто смог бы устоять против подобного соблазна. Я узнал от адъютанта, что некоторые маги вообще могут силой мысли передвигать предметы с места на дальние расстояния. У меня просто нет слов на этот счёт. Надеюсь, он не лжёт мне, иначе… может и пожалеть об этом — перевозя контрабанду, я привык ставить на место каждого, кто пытался облапошить меня с выплатами, а таких было немало. И делал я это далеко не самыми допустимыми способами…

Впрочем, задуматься мне точно было над чем. И я даже не особо заметил, как мы прибыли в их столицу, да и пока ехали до Академии, толком ничего рассмотреть не смог — слишком большая населённость. Кругом вообще сновали люди, роботы, летали по воздуху и ездили по земле машины. Ещё и расы были, помимо людей, всевозможные, и я ни одну из них не встречал ранее. Кто-то из них нёс грубые мешки на плечах с поклажей, а некоторые — корзины на головах. У некоторых же были самоуправляющиеся андроидные тележки с подсветкой.

Но самое главное — почти кругом стоял шум, от которого я чуть не оглох в такси с закрытыми окнами. Все что-то предлагали купить или подвезти кого-то. И даже когда мы остановились на светофоре, меня было чем удивить. Причём удивил сам водитель такси… Он вдруг повернулся к нам и спросил с самым серьёзным видом.

— Слушайте, а вы случайно не знаете, чем лучше всего вывести пятна крови с обивки? — водитель небрежно кивнул на переднее сиденье, словно говорил о погоде. — А то тут вчера одного некроманта-студентика подвозил. Так он перед дипломной работой не успел ритуал провести и решил впритык всё сделать прямо по пути в Академию. Представляете? Прямо на моих глазах курице глотку вспорол! Заплатил, конечно, вдвойне, но кровь-то въелась намертво.

Да что у них за мир тут вообще такой... Я уже хотел предложить Кирсанову пройтись дальше пешком и желательно в другую от Академии сторону. Но тот, вместо удивления, наоборот, принялся с энтузиазмом консультировать водителя.

— Во-во, то что нужно! — Кирсанов тыкал пальцем по экрану какого-то устройства, где вспыхивали картинки различных средств. — «Кровь-Прочь Экстра» — вообще одно из самых лучших, и главное, саму ткань нисколько не портит. Ещё и запах, между прочим, убирает! Я сам не раз капли крови с формы убирал — она у меня до сих пор как новенькая.

— Дорого небось? — заинтересовался таксист, пока я думал о том, стоит ли мне выпрыгивать из машины на ходу.

— Ну да, кусается. Зато качество! А дешёвые аналоги только размазывают, а потом ещё и призраков привлекают.

Выходит, здесь только меня одного смущает, что о выведении кровавых пятен рассуждает мальчишка, который дома небось не так давно мультфильмы смотрел?

И я как раз собрался высказать своё мнение по этому поводу, когда мимо пронеслась стая местных курьеров на самокатах, волоча за собой мигающие баннеры: «Распродажа душ! Скидки до 70%! Рассрочка без переплат!»

Один из курьеров, видимо, слишком отвлёкся на что-то и врезался в припаркованную машину. Теперь он висел на капоте, жалобно постанывая.

Чёрт! Я надеюсь, это была просто опечатка и имелся в виду «душ», а не «душА…». Лично мне бы точно не хотелось, чтобы кто-то мою душу по скидке продавал. Её и бесплатно-то никто не возьмёт...

— Да блин, — из мыслей меня вырвал голос таксиста, — опять эти маркетологи из седьмого офиса! — Ворча на них, он сорвался с места на зелёный. — Каждую неделю у них новая акция! Куда ни глянь — везде они мельтешат. На прошлой неделе вообще предлагали проклинающие зелья в рассрочку купить. «Прокляни врага сейчас — плати потом!» — передразнил он их рекламный слоган. — Того гляди, седьмой офис скоро монополистами станет.

— А что, спрос есть? — полюбопытствовал у него Кирсанов.

— Ещё какой! Особенно перед сессией. Студенты всегда всё скупают как горячие пирожки.

Проклятия? Ладно, я пока не буду ничего плохого про здешнее место говорить. Мало ли кто тут с каким-то проклинающим зельем в кармане шастает...

К счастью, вскоре мы добрались через этот густонаселённый город до Академии, где мне, как уже сказали, предстояло учиться. И в ожидании встречи с деканом Кирсанов провёл меня во двор, где я мог в полной мере оценить здешнюю архитектуру.

Пять этажей, длинные корпуса с лепниной в виде каких-то зубастых ящеров. Окна стрельчатые и вообще не походили на те, что я привык видеть. У нас дома почти все здания прозрачные, из специального материала, и мы терпеть не можем камня, перекрывающего освещение. Но здесь всё было с точностью до наоборот. И всё же во всех этих узорах, массивности и завитушках что-то было — чувствовалась какая-то серьёзность. Так что мне сложно было недооценить всё увиденное.

Вот такое первое впечатление об этом месте. И что-то мне подсказывает, что дальше будет только интереснее...

Глава 2

— А вот, кстати, и декан факультета Вербальной Магии, — Кирсанов подскочил ко мне с улыбкой и с услужливым видом кивнул в сторону приближающейся женщины.

Ох, не хватало только встречи с местной академической элитой. Интересно, а здесь тоже принято целовать ручки, или здесь уже перешли на более цивилизованные рукопожатия?

Декан тем временем направлялась к нам с уверенностью линкора, идущего на перехват корвета — быстро, целенаправленно и угрожающе, несмотря на высокие каблуки, которые вполне могли служить оружием для ближнего боя. На ней было серое платье строгого покроя с меховым воротником. Оно делало её похожей на элегантного хищника из северных секторов.

Но больше всего меня заинтересовали два небольших дрона, кружащих вокруг неё. В их манипуляторах поблёскивали планшеты и стилусы.

— Вашему вниманию — леди Софья Замятина, — пропищал Кирсанов, едва женщина остановилась перед нами.

На вид ей было лет тридцать, может, сорок, но выглядела она неплохо — даже сказал бы, приятно. Мудрые болотистого цвета глаза с хитрецой и тёмные красивые волосы, туго затянутые в пучок.

— Господин... — Замятина вдруг замялась и скосила глаза на адъютанта.

А тот с неловким видом пожал плечами в ответ. Ах да, за всё это время я так ни разу и не представился. Старые привычки контрабандиста — чем меньше знают твоё имя, тем дольше живёшь.

— Кайл Старфайр, к вашим услугам, — я изобразил почтительный кивок, вспомнив уроки этикета с родной планеты.

— Господин Старфайр, — продолжила декан с улыбкой, которая могла означать что угодно — от искреннего радушия до планов по моему устранению, — мне уже сообщили, что ваша аура соблазнения фиксируется на уровне 8,2 по шкале Сен-Жюста. Это больше, чем у всей нынешней группы первокурсников.

Аура соблазнения? Я едва сдержал смех. Видимо, те редкие встречи с портовыми девицами и мошенницами всё же дали свои плоды. Кто бы мог подумать, что мой природный шарм можно измерить в каких-то единицах...

— Поэтому мы уже оформили в совете для вас статус «Студент-изгнанник».

Я и до этого не понимал, о чём она толкует, но сейчас меня окончательно выбило из колеи слово «изгнанник». С чего бы это вдруг?

— Изгнанник? — я вскинул бровь. — Простите, но я ещё даже не успел нарушить ваши правила. Обычно мне требуется хотя бы четыре дня, чтобы заслужить подобный «титул».

В этот момент один из дронов тихо жужжал, что-то записывая в планшет. Ну и чёрт с ним!

— Не волнуйтесь — это всего лишь формальность, — Замятина сцепила руки в замок и причмокнула губами. — Таков юридический термин для прибывших из-за пределов нашего мира. За столетие подобных вам набирается не больше десяти человек.

— Постойте, — я заморгал, стараясь переварить информацию, — вы так просто говорите о других мирах, будто обсуждаете погоду. Неужели вас это нисколько не удивляет — существование параллельных вселенных? Я говорю на том же языке, что и вы, хотя по всем научным законам меня здесь вообще не должно быть. Если подумать, можно сойти с ума от одной мысли — меня словно никогда и не существовало!

Хотя, учитывая количество людей, которые хотели меня убить в прошлой жизни, возможно, это и к лучшему.

— Господин Старфайр, ваша растерянность понятна и уместна, — леди посмотрела на меня с сочувствием опытного мозгоправа. — Но лично нам удивляться нечему. Наша магическая наука давно доказала мультиверсальность. И единственное, что может нас удивить, — если вы будете слишком долго адаптироваться.

— В смысле? — я поднял одну бровь, включив режим осторожного капитана.

— Это комплимент, — её зелёные глаза впились в меня. — Ведь мне уже сообщили, кем вы являлись в своей вселенной. С вашим опытом контрабандиста... вы явно хорошо вольётесь в процесс обучения.

— С чего вы это решили? — я окинул её прищуром, который заставлял нервничать даже опытных таможенников.

— Контрабандисты, а вернее, живые контрабандисты, — она многозначительно помолчала, после чего продолжила, — умеют хорошо лгать, менять личины и торговаться. Все эти навыки пригодятся вам при улаживании династических конфликтов. А раз вы до сих пор живы, значит, мои слова справедливы.

А она оказалась чертовски проницательной женщиной. Видимо, в этом мире не только книжки в академиях читают, но и умеют анализировать. Но ей всё же неведомо, что половина таких «дипломатических успехов» достигалась благодаря хорошо спрятанному бластеру и умению вовремя смыться.

И всё же мне не раз приходилось где-то кого-то убалтывать ради достижения выгоды. Даже конфликты на грани убийства доводилось решать парой фраз. Хотя мне больше нравилось угрожать оружием — это в основном быстрее слов действует.

Может, у меня в самом деле есть некий талант? Ведь однажды я умудрился налетевшим на меня грабителям предложить торговую сделку, и они на неё согласились. Мало того что с моего корвета так ничего и не украли, так я ещё и в будущем разбогател за счёт торговли с этими ворами. Сам, если честно, тогда был в шоке от такого поворота. Но в будущем привык, что тут главное — быстрая реакция. Да и люди на самом деле чаще всего читаются как открытая книга, а это можно использовать.

— Что ж, если у вас возникнут ещё вопросы, то можете задать их по пути, а пока я сама сопровожу вас до приёмной комиссии, иначе вы можете заплутать, — на этот раз леди отчеканила слова словно робот. Кажется, именно эти фразы ей приходилось повторять довольно много раз. — Адъютант Кирсанов, — обратилась она сразу следом к моему доставщику, — благодарю за исполнение вашего долга. Я передам вашему начальству, что вы выполнили всё наилучшим образом.

— Для меня это честь! — улыбнулся парнишка и уважительно поклонился.

Он кратко пожелал мне удачи и зашагал прочь. А вот у меня почти сразу появился вопрос, едва мы тронулись к главному зданию Академии.

— В моём мире за обучение платили немалые суммы. У вас разве здесь оно бесплатное? — я с интересом наблюдал за реакцией Замятиной. — Как вы можете понять, при мне совершенно ничего нет. У меня даже жилья нет.

— Вам очень повезло, господин, — по её румянцу и мимике было видно, как ей хотелось рассмеяться, но такт ей не позволил, — ведь вам довелось попасть в одну из лучших и элитных академий нашего времени. Само собой, обучение стоит здесь немалых средств, и в основе своей наши студенты из богатых аристократических родов. Но, как я и говорила, не менее важную роль при поступлении играет уровень зачатков дара. Если у вас выявлена сильная предрасположенность, то вы можете попасть на бесплатные учебные места, и они, само собой, очень ограниченны.

— То есть моё обучение будет оплачивать государство, так как ему в будущем будут выгодны мои услуги, если я стану сильным магом, — я уже сам выстроил вслух логическую цепочку.

— Всё верно, господин, — грациозно кивнула декан. — Жить же вы будете в общежитии, а за хорошую учёбу станете получать приличную стипендию. Посему вы не будете лишены нормальных условий жизни, способных препятствовать вашей учёбе.

— Что ж, в таком случае ваше государство Россия довольно великодушно встретило меня — пришельца с пустыми карманами.

— В вашем голосе слышится печаль, а вернее, тоска по дому, — Замятина тоже, как и я, весьма проницательна. Хотя я бы сказал — не лишена логики. — Но я надеюсь, что в будущем и это место вы сможете назвать своим домом. Или хотя бы вам будет здесь интересно. А то, что будет интересно, я почему-то не сомневаюсь, — было заметно, как она едва заметно хитро улыбнулась, поглядывая на меня.

Интриговать эта леди тоже однозначно умеет. Правда, я довольно скоро перестал о ней думать. Пока она вела меня по длинным коридорам здания, меня несколько раз чуть не растоптали. И я бы, возможно, предъявил студентам за это, но вины на них не было — просто здесь и правда не протолкнуться. Поступающих так много, и все со своими чемоданами, да ещё со слугами и с горами книг. Здесь все натыкались друг на друга в какой-то суматохе.

Так что я решил промолчать о том, что меня чуть не размазали по брусчатке, как варенье по тосту. Не начинать же знакомство с этим местом с грубости — мне как капитану космического корабля теперь предстояло несколько лет изображать из себя прилежного студентика среди этих аристократов-сопляков.

Но самое занятное — здесь действительно было на что посмотреть. Жаль, что эволюция не наградила меня совиной шеей — пришлось бы меньше крутиться как юла. То и дело приходилось разворачиваться, чтобы не упустить ничего из виду. Хотя, наверное, для местных я сейчас выглядел как турист, впервые увидевший небоскрёбы — пялился во все стороны с таким энтузиазмом, что впору было продавать билеты на представление.

И всё же ничего не мог с собой поделать. В конце концов, последние годы я провёл в космическом корабле, где самым экзотическим зрелищем были вспышки сверхновых на маяках в независимых территориях с дешёвыми закусочными — специально для таких, как мы. Должно же мне быть простительно поглазеть на местные диковинки.

— Агафья, брось это немедленно! — пронёсся мимо меня молодой франт в кафтане, расшитом золотом так густо, что впору было надевать защитные очки.

Он гонялся за четвероногим роботом-собакой размером с овчарку, который азартно трепал какую-то красную книгу и явно не собирался подчиняться командам хозяина. Да что у них тут за роботы такие? Есть вообще следующие командам? Или у них тут у всех всеобщий сбой?

— Леди Софья, — любопытство грызло меня изнутри, — почему здешние железяки игнорируют своих хозяев?

— Поскольку наш мир пропитан магией, мы можем наделять предметы душой при необходимости, — декан отвечала, не замедляя шага. Она прорубалась через толпы студентов словно ледокол через вековые льды. И я невольно восхищался ею. — Одушевлённые роботы стоят целое состояние. А обычные механизмы — это бюджетный вариант для тех, кто не готов продать почку ради слуги с индивидуальным характером.

— Простите, что-что? Души? — я почувствовал, как мой мозг начинает перегреваться от подступающей информации.

— Совершенно верно. У нас функционирует банк душ под управлением некромантов. Но не забивайте пока голову подобными тонкостями.

— Да, конечно, я понимаю, что не всё сразу. Но всё же неужели у вас здесь после смерти все в банк отправляются? — это звучало как-то жутко и по-рабски.

Декан почему-то рассмеялась с моего вопроса — всё же не выдержала. Но смеялась тихо, прикрывая рот рукой.

— Вы всё не так себе представляете, господин, — сказала Замятина вполоборота. — В этом процессе с душами не кроется никакой жестокости. Хотя распределительная система там относительно сложная. Но вы в любом случае не беспокойтесь — после смерти души людей в большинстве своём никто насильно в роботов не вселяет, а лишь в исключительных случаях, касающихся дел особой важности.

«В большинстве своём?» Ну звучит всё равно как-то невесело. Хотя чего это я раскис… Ведь в некоторых случаях это, наоборот, отлично выглядит. Умерла, скажем, любимая собака, а ты переселил её душу в робота, и теперь она всегда со своим хозяином. По-моему, что-то в этом всё же есть.

Мы, кстати, уже почти подошли к кабинету, судя по последующим словам Замятиной. Но нам резко пришлось остановиться — из стены рядом с нами высунулась голова, и я невольно схватился за сердце. Нечасто увидишь выныривающую словно призрак из стены голову.

Я пригляделся получше — а у этой головы, между прочим, оказалось прекрасное женское личико в красной кружевной маске.

— Леди Софья! — томно воскликнула голограмма. Иначе чем голограммой я её воспринимать не мог. У меня в голове не укладывается, чтобы человек действительно мог материализоваться сквозь стену. — Как дела с новым расследованием? Говорят, у вас там жертва совсем… не расположена к страсти, и случай серьёзный!

— Профессор Брюлина, — с лёгким раздражением ответила ей Замятина, — мы обсуждали всё это на кафедральном собрании. Детали дела…

— Ах да, конфиденциальность! — красавица хитро улыбнулась. — Но между нами, коллегами… это же не обычное убийство? — И повернула голову ко мне, взглянув как-то уж больно чересчур соблазнительно. — А вы, молодой человек, небось первый раз в нашей Академии? По вашему румянцу это сразу понятно. Как и то, что настоящих женщин вы тоже давно не видели.

Чёрт-чёрт! Неужели со стороны это и правда так заметно?

— Профессор, нам действительно пора, — но меня спасла декан своим твёрдым голосом.

— Конечно, конечно! Удачи вам! — И дама скрылась в стене, оставив меня в недоумении, но едва я сделал шаг, как она тут же высунулась снова. — И помните, молодой человек, у нас в Академии стены имеют уши. А иногда губы. И… даже другие прелести, — и, громко рассмеявшись, вновь скрылась.

Она ведь имела в виду то, о чём я подумал? Что ж, тогда мне лучше об этом пока не думать, а то взорвусь как вулкан…

— Кхм, — вдруг слегка кашлянула в кулак леди Софья, привлекая моё внимание. — Мы на месте. Прошу вас.

Дверь, куда она указывала, уже была приоткрыта. Я вошёл в кабинет без волнения — мне уже дали понять, что меня примут сюда так или иначе. Да даже если бы и не приняли, то вряд ли бы я сильно переживал по этому поводу. Я и без того уже смирился только что с тем, что, возможно, никогда не увижу свою Вселенную. Потому меня уже ничем не огорчить.

В приёмной комиссии тем временем царила смесь академического пафоса и аристократического базара — это было видно по лицам присутствующих и по их разговорам.

— Это наш ректор-архимаг — князь Горчаков, — кивнула Замятина на бородатого мужчину в паровом экзокостюме. «Любитель раритета, значит... Интересно, у них паровые технологии, наоборот, дороже ценятся, или как?»

Мужчина уже сам обратил на меня внимание и одним жестом без слов пресёк все остальные разговоры в кабинете.

— Юноша, чего же вы молчите? — обратился он ко мне первым. — Какая ваша династия, герб, удел? И где, собственно говоря, все документы?

«Ничего себе, как у них здесь много всего! У нас просто названия домов — и всё». Я немного растерялся и уже собирался сказать как есть: «Я всего лишь сирота из пояса Ориона». Ведь по факту теперь так и было. Но вдруг декан Замятина опередила меня и, наверняка, спасла моё неловкое положение.

— Владимир Демидович, — обратилась к нему эта статная женщина, — я не успела представить нашего нового учащегося. Это тот самый изгнанник из своего мира. Бывший капитан-контрабандист Кайл Старфайр.

«Ну, вообще-то бывших контрабандистов, а уж тем более капитанов, не бывает — это навсегда останется жить в нас. Но ладно, промолчу. Не обязательно слишком много с ними разглагольствовать».

Князь Горчаков сразу с любопытным прищуром окинул меня с ног до головы и сделал какую-то пометку в планшете.

— Добро пожаловать в нашу Академию, господин Старфайр, — голос у него звучал ровно, но при этом был наполнен той самой силой, говорившей: «При надобности я тебя одним мизинцем уделаю». — Как вы уже могли понять, вы зачислены к нам без каких-либо вступительных испытаний. Всё благодаря нашей государственной программе обучения. И мне в радость сообщить вам: вашим куратором на курсе будет лично леди Софья Замятина, — он едва заметно кивнул на декана. «Что ж, не сказать, что я был бы против её компании». — И вашими специализациями на годы обучения станут стратегическое сватовство, пси-альбедо и диверсионный этикет.

«Стоп-стоп-стоп!» Мой мозг резко затормозил, словно космический фрегат, врезавшийся в астероидное поле. Стратегическое сватовство? Серьёзно? Я командовал корветом и уходил от таких засад, что ещё никто не мог повторить моего успеха, а теперь что... буду учиться женить людей? Подбирать пары? И что, чёрт возьми, такое диверсионный этикет? Типа как правильно взрывать вещи, но с соблюдением хороших манер?

Остаётся лишь надеяться, что учёба не превратится в полный цирк. Я не привык быть на последнем месте и уж точно не собираюсь отставать от этих изнеженных отпрысков знати.

— Все вы можете быть свободны, — ректор мягко улыбнулся, заметив, что я немного подзавис от информации. — Леди Софья сопроводит вас до комнаты общежития.

— Да, благодарю, — только и смог я из себя выдать.

Откланявшись, я направился следом за деканом по лабиринту коридоров. Леди Софья вела меня через корпус за корпусом, и любой другой на моём месте уже давно бы заблудился. Но не я... Годы прокладывания курсов через астероидные поля и вражеские патрули выработали у меня память, которой позавидовал бы компьютер. Каждый поворот, каждая лестница — всё уже отложилось в голове с точностью звёздной карты.

А пока мы шли, я наблюдал за местными. Большая часть учащихся уже разбрелась по комнатам, но те, кто ещё маячили в коридорах, представляли собой весьма занимательное зрелище.

Вот сейчас прямо мимо меня проходит с очень высокомерным видом молодой мужчина — его сапоги сверкают от чистоты, а сам он высок ростом и одет во всё чёрное. Во всей его походке и жестах читается важность. Он даже по сторонам не смотрит — идеальная осанка, подбородок поднят вверх, и смотрит прямо перед собой. Любопытно, а что будет, если такой павлин столкнётся с настоящими проблемами? Наверное, попытается решить их силой своего величественного взгляда…

За его широким шагом едва успевает робот с белым покрытием. Робот был в образе женщины с миловидным красивым личиком, но с кошачьими роботизированными ушками и подвижным хвостом. А ещё зачем-то на ней висел спереди фартук, и она несла за своим господином поднос с кофе и свежей выпечкой.

— А это что за вид роботов? — поинтересовался я у леди Софьи.

— Это служанки-женщины-кошки. У всех богатых господ и дам они есть и будут во всём помогать своим хозяевам во время обучения — вплоть до одевания, сопровождения и прочего. Но поскольку у нас элитная Академия, то по нашим правилам абсолютно у каждого студента должен быть слуга. И для тех, у кого нет средств привезти своего из дома, мы предоставляем здешних слуг. Так что у вас тоже будет свой личный помощник.

Эта новость меня сильно воодушевила — я не прочь такой миловидной компаньонки, которая будет угощать меня вкусностями. Кажется, мне уже понемногу начинает здесь нравиться.

— Мы пришли, — леди Замятина отперла одну из дверей ключом и сразу вручила его мне. — Надеюсь, вы проведёте здесь много хороших дней, и вам у нас понравится. Ну и будет о чём вспомнить.

Войдя внутрь, я окинул комнату взглядом. Довольно просторная для одного человека. Чисто, уютно. Одна кровать, стол для занятий, компьютер у них тоже имелся, но своей модели, шкафы для книг и за отдельной дверью душевая и туалет. В принципе, я думал, могло быть и хуже. А тут даже прибор для разогревания пищи есть и чайник.

— Судя по вам, вас всё устраивает, — окликнула меня декан. — А значит, мне пора оставить вас и вернуться к своим делам. Но вскоре к вам явится ваш личный слуга, и если потребуется, он вам покажет всё остальное и расскажет, а также предоставит любую необходимую информацию. Во всём вы сможете на него полагаться. — Ну, насчёт информации мне можно не волноваться — моя Пандора способна подключаться к любой технике и даже взламывать её, так что здесь она найдёт всё, что мне потребуется. — Но прежде чем покинуть вас, я должна сказать вам кое-что, — добавила Замятина. — Уже неважно, контрабандист вы, господин Старфайр, или принц из другой вселенной. Академия в любом случае научит вас двум вещам. Первое — как силой слова останавливать войны. И второе — как одним лишь взглядом заключать браки, от которых зависят судьбы колоний.

— А третье? Всегда ведь есть что-то третье, — я пристально заглянул в её притягательные глаза, способные держать на расстоянии.

И декан хищно улыбнулась — ей это очень шло.

— Выживший при перемещении из одного мира в другой всегда узнаёт третье сам.

Ещё бы понять, что это могло означать, но она, кажется, захотела уйти на загадочной ноте — что и сделала. Вот и остался я с ключом в руках. Оглядевшись ещё раз, подошёл к окну. Над крышами академического комплекса уже разгорался закат. И я заметил, как над всеми зданиями вспыхнула какая-то голограмма в форме купола. Но на ней не было никаких изображений. Может, это работает по принципу щита? У нас имелись плазменные щиты, а как они здесь работают — я, если честно, без понятия.

— Пандора, выясни, что это за купол над зданием? — незнание не проблема, когда рядом ИИ-помощница.

Ей хватало доли секунды, чтобы обработать здешние сетевые источники.

— Всё готово, капитан, — прохрипела моя зайка. — Это защитный магический барьер. Среди них много разновидностей. Одни создаются магическими артефактами — специальными предметами, которые могут быть разной формы: от кольца до жезла. Другие барьеры создают сами маги — либо только при помощи собственной энергии, либо усиливая её всевозможными магическими посохами. Всего около пятисот тысяч всевозможных барьеров, и делятся они в зависимости от природы их создания, а также уровня прочности.

— Академии есть от чего защищаться? — задумался я вслух. И Пандора восприняла это как очередной вопрос.

— Всё верно, капитан. Академия такого уровня обязана нести ответственность за всех своих учащихся и на время обучения защищать их от всех внешних угроз. В здешней поисковой сети под названием «Интернет» нередко сообщается о покушениях на представителей знатных родов ради корыстных целей.

— Ну и какой же уровень защиты у данного купола? — на этот раз я уже спросил намеренно.

— Извини, капитан, но такой информации нет.

Выходит, только узкий круг магов об этом знает и хранит информацию в секрете — что ж, умно с их стороны. В раздумьях я устремил взор на небо — местами уже были видны самые крупные звёзды и их спутники.

Всё это чужое... Но где-то там, в бескрайности космоса, мой старый мир продолжал вращаться в своих проблемах и радостях. Надеюсь, он подождёт, пока один студент закончит эту магическую академию для мажоров и найдёт способ вернуться домой. А пока что этому студенту предстоит разобраться, как, чёрт возьми, вообще возможно попасть из одного мира в другой.

Вместо привычного мостика корабля мне предстоит встреча с прислугой, светские беседы с соседями-аристократами и зубрёжка материала. В общем, как я понимаю, скучать мне тут не придётся. Всё равно мне здесь ничего не известно — я бродяга, а так в Академии дают хотя бы сразу бесплатный кров над головой, пищу, ну и самое главное — это, конечно же, магия... Мне хотелось бы познать её и проверить, на что я вообще способен. Может быть, мне это пригодится в будущем. Да, заодно какими-нибудь полезными связями попробую обзавестись.

Но сейчас не об этом...

Вот, кстати, и служанка — раздался робкий стук в дверь. Посмотрим, какая мне досталась служанка из местных кошко-женщин. Надеюсь, статус бюджетника не означает, что мне подсунут самую страшную из всех возможных.

— Входи!

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась… Что? Появился… Сутулый сухопарый мужик с горбатым носом и сальными волосами, свисающими жирными прядями.

— Вы дверью ошиблись.

— Это вы ошиблись, господин, — проворчал он недовольным голосом. — Я ваш слуга Дорох.

Он смотрел на меня с таким презрением и отвращением, что на секунду мне показалось — это я должен бежать к нему с подносом и кланяться в ноги.

Так, а это ещё что такое? Как это понимать...

Глава 3

— А где ушки? — Взяв себя под контроль, я с усмешкой ещё раз покосился на этот «подарок судьбы».

«Великолепно!» Из всех возможных вариантов — от изящной красотки-андроида до хотя бы простого человекоподобного дроида — мне достаётся этот образец эволюционного недоразумения. Видимо, кто-то наверху решил проверить мои нервы на прочность.

— Какие ушки? — По его лбу пробежали волны складок.

— Да так, я наивно полагал, что мне тоже выдадут робота с кошачьими ушками, — я показательно всплеснул руками. — А тут вы. В общем, мне повезло больше остальных студентов, не так ли? У них — механические штуковины, которые сломаются от чашки пролитого кофе, а у меня — целый настоящий человек.

Любопытно, а он вообще понимает сарказм? Или для него это как квантовая физика для амёбы?

— О, несомненно, господин! — Дорох вдруг расплылся в искренней улыбке, отчего его бородавка размером с небольшую планету упёрлась прямо в нос. — Но если вам так важны кошачьи уши — у господ свои причуды — то я могу купить накладные ушки, хвост и фартук горничной.

Я мысленно представил его в таком наряде и почувствовал, что ещё немного — и меня вывернет наизнанку. Это уже не просто издевательство судьбы — это больше похоже на целую операцию по подрыву моего психического здоровья.

— Не стоит, Дорох. Лучше расскажи про расписание и учебники.

— Расписание уже на вашей почте, господин. А остальное при мне, — он кивнул на левитирующий чемодан.

Также Дорох извлёк мою учебную форму — сюртук с шёлковыми нитями, который выглядел достойно, — и предоставил мне персонального летающего дрона в форме сферы.

— Дрон будет вашим секретарём. Он фиксирует всю важную информацию, — пояснил слуга.

У меня есть «Пандора», но в постоянном рабочем режиме она сожрёт энергию быстрее, чем чёрная дыра — материю. Пусть тогда летает этот металлический шарик, главное, чтобы не жужжал, как назойливая муха.

— Могу разложить учебники, господин, — предложил Дорох.

— Да, займись этим, а я пока осмотрюсь здесь. Отбой ещё не объявили?

— Можете выходить, но не шумите в столь поздний час. Комендант здесь строгий и с важным чином. Его характеристика влияет на рейтинг студентов, — вид у него был насмешливый.

Я гордо поднял голову и одарил слугу взглядом, от которого когда-то дрожали даже таможенники во многих частях галактики.

— Слушай внимательно, — мой голос приобрёл стальные нотки. — Давай сразу расставим все точки над «И». Ты — мой слуга. Это означает, что даже думать плохо о своём господине ты не имеешь права!

Пора показать ему, кто здесь главный. Я командовал корветом, обводил вокруг пальца имперцев и выходил сухим из воды там, где от других оставалось лишь мокрое место.

Засунув руки в карманы, я наблюдал за его реакцией с интересом — словно учёный, изучающий насекомое.

— Так как ты посмел предположить, что мне не знакомы нормы этикета? С чего ты решил, что я буду шуметь, мешая благородным дамам и господам отходить ко сну? — Я сделал паузу, позволяя словам дойти до его сознания. — Чтобы впредь такого не было. Иначе я найду способ от тебя избавиться. А поверь, у капитана контрабандистского корабля фантазия в этом вопросе весьма богатая.

Я бросил на него злобный взгляд для устрашения. Всё-таки я находился в элитной Академии среди высокомерных аристократов, и многие из них с радостью сожрали бы меня с потрохами — просто чтобы развеять скуку. Так что, если я сразу не поставлю себя должным образом и не возьму под контроль даже собственного слугу, мне здесь не выжить.

— Что вы, господин! — Он тут же бросился к моим ногам, встав на колени. — Как вы могли такое обо мне подумать? Я здесь лишь для того, чтобы исполнить свой долг и служить вам верой и правдой!

Я не ожидал столь бурной реакции, но моё чутьё подсказывало, что он действительно напуган и не притворяется.

— Что ж, в твоих же интересах, чтобы твои слова оказались правдой, — ответил я и, не добавив ничего больше, вышел в коридор.

Там мозаичные своды мерцали астрологическими картами, а вдоль стен тянулись трубопроводы, шипящие паром. Странное, однако, расположение труб — хоть я и не специалист, но мне это показалось опасным. Прислонив к ним руку, я понял, что они не обжигают, а, наоборот, излучают холод. Ладно, не моё дело. Выпрямившись, я продолжил изучать корпус общежития.

Время от времени попадались фонтаны с водой, скамейки и небольшие роботы-уборщики — довольно забавные на вид. Один из них так увлёкся работой, что не заметил меня и врезался мне в колено.

— Ой! — отскочил он, словно блоха, и проурчал механическим голосом. — Простите, господин, я отвлёкся и доставил вам неудобство. Прикажете прописать мне десяток электрических плетей? — Он покорно опустил голову.

Я заметил, что из его совка выпала банка — видимо, выронил при столкновении.

— Ничего себе, у вас тут строго, — я поднял банку и сунул её обратно в совок. — Да ладно, не переживай. Если это не специально, то всё в порядке. Я же не псих-садист.

Но едва я это сделал, как у бедолаги заклинило голову, а из шеи посыпались искры. Я даже отпрянул от неожиданности.

— Сбой программы! Сбой программы! — раздался сигнал изнутри. — Столкновение с действием, не внесённым в протокол! Столкновение с действием, не внесённым в протокол! — повторялось одно и то же.

— Браво! Он его сломал! — Как оказалось, за мной всё это время наблюдали.

Молодая девушка лет восемнадцати, высокая и альбинос, аплодировала мне, улыбаясь белоснежной улыбкой. Но меньше всего я ожидал увидеть у неё на поясе такое оружие — металлический двуручный меч с гербом в виде единорога.

Нет, мечами я пользоваться умею. Вот только в моём мире металлическими уже давно никто не пользуется — только световыми. Да и разве нормально разгуливать по учебному заведению с оружием? Чувствую, этот мир гораздо сложнее, чем я предполагал вначале.

И тут она вдруг перестала переговариваться со своим товарищем обо мне и обратилась ко мне напрямую.

— Меня зовут Виктория фон Эйзенбах, — представилась бледная девушка, хлопая белоснежными ресницами. — Маркграфиня, если быть точнее. Я с кафедры дуэльных дипломатов.

— Очень приятно познакомиться, маркграфиня. Кайл Старфайр — пришелец из другой вселенной, — ответил я.

— А титул? Какой у тебя титул? — Её лицо вдруг стало серьёзным, и вся веселость будто испарилась. Неужели она собирается унизить меня за его отсутствие? Ну что ж, я с радостью встану ей поперёк горла…

— В моём мире система была проще, чем у вас — там были только названия домов. Так что единственное, что могу добавить: я был капитаном космического корвета и занимался контрабандой.

Контрабандистов считают преступниками, и это понятно — мы перевозим украденные вещи, а иногда даже людей, используя незаконные пути. Нас многие презирают, но, как ни странно, втайне к нам обращаются и простые люди, и богачи, и даже законники, и правительство. У каждого есть что скрывать. Вопрос лишь в том, кто лучше замаскируется.

Я уже представил, как отреагирует на моё прошлое эта знатная особа. Но мне было всё равно — я никогда не стыдился своей профессии. Более того, она приносила мне удовольствие.

— Контрабандист? Значит, ещё и изгнанник? — К моему удивлению, фон Эйзенбах одобрительно улыбнулась. — Что ж, тебе повезло, что ты был им в своём мире. Иначе здесь тебя бы казнили. А всегда жаль, когда такую красивую голову, как у тебя, отделяют от такого красивого тела. — Она задержала на мне взгляд. Что ж, я не против.

Теперь внимание живых женщин мне только в радость. А то, вечно скитаясь по космосу в бесконечных перелётах и прыжках, я уже отвык от него.

— В общем, береги себя, новенький, — добавила маркграфиня. — У нас здесь любят бить со всех сторон, так что смотри в оба.

— Она дала тебе дельный совет, — на этот раз заговорил её спутник.

Парень сидел в навороченном инвалидном кресле с мигающими кнопками. На нём был чёрный фрак, сидевший идеально.

— Бьют здесь, может, и редко, но метко, — не преминул он продолжить. — А убивают и того чаще, — на его лице мелькнула ироничная улыбка. — Кстати, прости, что до сих пор не представился: Тобиас Кавальканти, виконт. Если Виктория — это быстрая реакция и сила, то я — мозг, — парень постучал себя по виску, где светился нейрошунт.

— Так вот для чего вы все здесь носите оружие, — не ускользнул от меня пистолет на поясе этого виконта.

— Без него аристократам делать нечего, — Виктория пронзительно взглянула на меня. — Смертельные дуэли — дело чести, и они даже поднимают рейтинг. Так что тебе тоже не помешало бы прикупить оружие в ближайшее время. Если, конечно, умеешь им владеть, иначе ты уже труп.

— Умею. Как только получу стипендию — куплю.

Я произнес это с каменным лицом космического капитана, который когда-то покупал плазменные пушки на черном рынке Центавры. Но эти двое вдруг разразились таким хохотом, словно я предложил купить боевой корабль за пачку жвачки.

Пришлось изобразить вопросительную мину невинного студента, хотя мозг уже работал на полных оборотах. Либо стипендия здесь приравнивается по размеру к микробам, либо местное оружие стоит как небольшая планета. А может, и то и другое одновременно. В моем прошлом мире эти железяки годились разве что для музея древностей.

— Извини, мы смеялись не над тобой, — Виктория махнула рукой с видом королевы, снисходительно объясняющей что-то слуге. — Просто пока ты накопишь на действительно мощное оружие со стипендии, успеешь состариться, умереть от старости и переродиться в следующей жизни. У нас не то место, где выплачивают большие стипендии — это скорее формальность. Ну или издевательство… Сам подумай: зачем основной массе учащихся из богатых родов какие-то подачки от государства? Это же оскорбление их достоинства.

А вот это уже совсем не весело. Попал в элитное заведение для мажоров, где бедность — не просто неудобство, а чуть ли не преступление. Надо разобраться с местной экономикой и подыскать способы заработка. Иначе как я буду выживать в этом змеином логове без оружия и достойного гардероба?

— Все настолько безнадежно? Я ведь не замахиваюсь на самое лучшее. Мне сойдет даже то, что висит у тебя на поясе, — кивнул я на меч Виктории.

Девушка выпучила на меня глаза так, словно я предложил ей предать семью за копейки.

— Ох… Ну знаешь ли! Хотя ладно… тебе простительно, — но ее голос звучал снисходительно, будто она и правда прощала меня за что-то. А я вроде еще ничего такого и не сделал. — Будь ты не попаданцем, я бы сочла это за оскорбление и вызвала тебя на дуэль. Я ведь неспроста предупреждала: здесь каждое неосторожное слово может стать твоим последним.

Черт побери! Надо было сначала выведать у Пандоры все тонкости местного оружейного рынка. Но что сделано, то сделано — отступать поздно.

— Да ты, я смотрю, просто бессмертный! — за спиной раздался веселый голос. И, кажется, он был полон восхищения моим проступком.

Я медленно обернулся, мысленно отметив, что в этом месте подкрадываться сзади — что-то вроде всеобщего хобби.

— А я, как погляжу, подслушивать чужие разговоры у вас здесь считается признаком хорошего тона? — сказал я вполоборота.

— Ага, вроде того, — снова раздался смешок. — Дожить до звания патриарха захочешь — и не так научишься подслушивать.

Его слова вызвали новый приступ смеха у моих собеседников. Понятно, у них тут особая атмосфера. Я пока не совсем на их волне и даже не уверен, нужно ли мне это. Их забавляет, что здесь одно сплошное выживание — для них это норма.

В прошлой жизни мне тоже доводилось рисковать, прорываясь через патрули Галактической стражи с контрабандой. Но одно дело — нарушать законы ради прибыли, и совсем другое — когда студенты во время обучения так часто сталкиваются со смертельными опасностями, что это становится темой для шуток.

Будь я родителем, точно не отправил бы своих детей в это «очаровательное» заведение. Хотя, судя по местным нравам, здешние родители, видимо, считают высокую смертность среди потомства естественным отбором.

Размышляя об этом, я всё это время изучал новичка. Широкоплечий массивный парень в чёрном мундире выглядел так, будто мог голыми руками разорвать слона. На плече у него восседал ворон-киборг с механическим глазом, который мигал красным, словно маяк в космической бездне.

Неплохая игрушка — отличный инструмент для разведки. Надо будет потом выяснить, где здесь торгуют подобными. Или лучше украсть — по старой памяти.

— Никлас Черногорский, граф. А это Карк, — он протянул мне руку и кивнул на ворона. — Как банально я его назвал, не правда ли? — Вопрос, похоже, был риторическим. — Ты, кстати, можешь не представляться — я уже слышал.

— Так что здесь не так с оружием? — я крепко пожал его медвежью лапу. — Просто в моём мире всё, что сделано из металла, не имеет особой ценности. У нас другие технологии.

— У нас главная ценность — магия, дружище, — верзила Никлас широко улыбнулся. — Так что не суди о металлах с первого взгляда. Тот меч Виктории стоит целое состояние — он из особого сплава, проводящего и усиливающего магию. Да и металл нужно подобрать так, чтобы он принял владельца, а то бывает и отторжение. Но ты не переживай: как только получишь стипендию — свистни, я помогу подобрать тебе что-нибудь попроще на первое время. Смеяться над тобой, наверное, будут, но я надеюсь, ты не из тех, кого волнует чужое мнение?

— Слушай, а мы с тобой, наверняка, сможем поладить, — одобрительно кивнул я ему. Налаживание связей и полезные знакомства — неплохое начало перед учебой.

— Тоже так думаю, — он было собрался похлопать меня по-приятельски по спине, но я ловко уклонился.

— Уж больно ты крепкий парень, — объяснил я. — Так и межпозвоночные диски сместить можно.

— Это ты верно подметил, — усмехнулся, сидя в кресле, Кавальканти.

Кхм… Надеюсь, он в это кресло попал не из-за дружеских похлопываний Никласа…

— Когда он хочет с кем-то поздороваться, лучше надевать экзокостюм, — вмешалась маркграфиня. — Никлас плохо контролирует себя. Если бы ты был на вступительных испытаниях, то увидел бы, как он впечатывает соперников в стены.

— Подождите, а зачем у вас боевые испытания? Это же, вроде бы, Академия каких-то обольстителей. Не думал, что ради обольщения придется махать кулаками… — Впрочем, может, это и к лучшему. Скучать не придется. Раньше, после того как сбывал груз, я нередко напивался и скрещивал меч с дроидами канцлера. Еще умудрялся нарубить их, словно мясной рулет, и сбежать от погони. Мне этого не хватало, и, как я понял, здесь я получу подобного веселья сполна.

— Ну, если не можешь обольстить, выполняешь задание силой, — оскалилась Виктория.

Ха, судя по всему, она тоже любит подраться.

— Но здесь это не особо приветствуется, и лучше не следовать советам Виктории, — вмешался Тобиас. — Силу проверяют скорее для оценки дуэльных возможностей. Все аристократы высоких кровей обязаны уметь сражаться.

Я не аристократ высокой крови, у меня нет отличного оружия, и даром я не умею пользоваться. Зато знаю искусство боя — хоть что-то. Но что-то подсказывает мне, что на одних кулаках я здесь долго не продержусь. Пока не знаю как, но нужно изменить ситуацию в свою пользу.

— Слушай, Кайл, но тебе сейчас никакие умения не помогут! Эй, ты меня слышишь? — Тобиас вырвал меня из раздумий. — Сюда, кажется, комендант мчится.

И правда, в коридоре раздался топот.

— Убегай скорее! Если он узнает, что ты сломал робота, тебя уже ничто не спасет, — скорчил сочувствующую гримасу виконт и сам рванул прочь в своём кресле.

— Вы же аристократы — и испугались коменданта? — я недоуменно смотрел им вслед.

— Наш комендант и сам аристократ, но… немного того. Ну, сам увидишь! Прощай! — Даже сильный и бесстрашный с виду Никлас уже исчез за поворотом.

Теперь у меня остался только один вопрос — «Какого чёрта я всё ещё стою на месте? Если даже здешние важные студенты испугались, то и мне, наверное, не стоит глупить?». К тому же Дорох, кажется, тоже что-то про него говорил. Ладно, пойду-ка я отсюда подальше — с тем количеством информации, что у меня есть, лучше пока не выделяться…

— Стоять! — На моё плечо резко легла рука. Голос, окликнувший меня, звучал по-командирски. И это мне советовали не шуметь? Сам комендант орёт так, что всех всполошит.

— Я, собственно, никуда и не могу сдвинуться, — ответил я с сарказмом, косясь на его механическую перчатку, которая сжимала моё плечо с нечеловеческой силой. Попробуй я дернуться — кости хрустнут. — А вы, я так понимаю, комендант? И всех так хватаете или только тех, кто не из знатных аристократов? — Дерзко ухмыльнувшись, я без страха посмотрел ему в глаза.

А глаз у него был один — на втором чёрная повязка. Седая, взъерошенная бородка, лицо, искажённое злостью… Но едва я спросил про его обращение со всеми, как комендант усмехнулся.

— Ты не из местных, что ли? — Голос у него оказался хриплым, как у Пандоры, но в несколько раз грубее. — Иначе бы знал, что для меня тут все равны. Мне хоть сыночка-корзиночку княжеских кровей, хоть дочь барона — всё одно, кому нагоняй дать.

— В точку!

— А откуда ты? — Его вопрос больше походил на рычание, но я всё же разобрал слова.

— Из другого мира, — никогда не думал, что мне придётся произносить эту странную фразу с такой серьёзной миной.

— Ты что, шутить надо мной вздумал? — Комендант аж в ярости замахнулся на меня своей второй железной рукой.

Чёрт! Мне не хотелось никому вот так сразу раскрывать фишку своей ИИ, но если в его киборг-теле есть хоть какая-то сеть, то ему же хуже.

— Пандора, устранить опасность! — Я молниеносно отдал команду. А что мне ещё оставалось? Из его хватки мне всё равно пока не вырваться.

Не прошло и доли секунды, как занесённую надо мной руку заклинило, и она замерла в воздухе.

— Что это ещё за заклинание такое? Первый раз слышу, — на этот раз комендант спросил без злобы, а скорее с любопытством.

— Да так, мой личный секрет, и разглашать я его не намерен.

— А я бы тебя и не ударил, — хмыкнул он. — Ну, сделай быстрее, чтобы рука снова заработала.

— Без проблем, но только сразу после того, как отпустишь моё плечо, — я ему не какой-то там зелёный студентик. Знал бы он, что перед ним стоит настоящий капитан космического судна…

Комендант молча меня отпустил и ещё с минуту смотрел на меня, как на экспонат в музее. И чего это он так выпучился?

— Правда, что ли, изгнанник? Про тебя, значит, сегодня говорили, что новенький прибыл из другой вселенной, — наконец выдал он, почесав бородёнку.

— Так если ты знал, то чего вспылил?! — Теперь понятно, что имел в виду Никлас, когда сказал, что он немного того…

— Но я же не знал, что это конкретно ты, — отделался он резонно. — Да даже если ты там и какой-то капитан корабля, я всё равно бы тебе нагоняй дал. Сразу надо подробно говорить, кто ты, а не две фразы выдавать.

Чёрт! Какой же он сложный человек, а? Редко мне такие типы попадались — видят только своё. Но зато не солгал, когда сказал, будто для него здесь все равны.

— Слушай, а можно вопрос? — Надо понять его силу и влияние.

— Да ты можешь задать мне вопрос прямо перед тем, как я отправлю тебя в твой первый же день заселения на отработку в кочегарку, — комендант ощерился с таким видом, словно предвкушал, как будет жарить меня заживо в топке. — Ведь наши роботы всё фиксируют, а раз ты торчишь тут, значит, наверняка сломал уборщика. Не видать тебе даже той жалкой стипендии, как своих ушей.

Ну конечно, виноват, как всегда, новенький… Сначала обвинить, а потом разбираться. Весьма забавная логика: если что-то сломалось, значит, виноват тот, кто рядом стоял.

— Ну, об этом после. Раз у них есть запись, я особо не волновался. Вины-то на мне действительно нет, а если бы и была, я бы придумал с десяток способов выкрутиться — не впервой. — Скажи лучше, почему тебя так местные мажоры боятся? Сам понимаешь, я новенький, и у меня в голове не укладывается картина: человек с важным чином работает комендантом в общаге. Либо ты где-то крупно провинился, либо у тебя странные хобби.

Комендант хитро улыбнулся, потер подбородок рукой и с полным спокойствием заявил:

— Да так, болтают, будто я очень вредный и сдаю студентов учебному совету по малейшим мелочам, чтобы у них баллы вычитали. Но я это называю ответственным подходом к работе. — Его глаза заблестели нездоровым огоньком. — Должен же кто-то научить вас уважению к уставу Академии. А то расплодились тут принцессы и принцы на горошине.

— Ага, а еще тебя чокнутым почему-то считают, — я наклонил голову, изображая невинное любопытство. — Вот интересно, с чего бы это?

— Неужели? — Его выражение лица стало безумным. — И кто это говорит?

— Мог бы и не спрашивать — все равно не скажу. Золотое правило хорошего контрабандиста номер один: «Никогда не сдавай источники информации. Даже если тебя пытают раскаленными щипцами».

— Кхм, — его взор неожиданно просиял восхищением. — Еще не успел толком попасть сюда, никого не знаешь, а уже не выдаешь чужие тайны. Похвально для бывшего контрабандиста.

— Не стоит! — Я посмотрел на него так, чтобы он понял: дальше этой темы лучше не лезть, если не хочет узнать, насколько изобретательным может быть капитан в вопросах причинения неудобств.

Комендант по моим глазам понял, что взболтнул лишнего. Тоже далеко не дурак…

— Тогда лучше скажи-ка мне, видел, что с роботом стряслось? — он сменил тему с профессиональной легкостью дипломата. — А то у меня скоро обход территории, а я все еще здесь торчу из-за этого железного идиота.

— Да ничего особенного, — я пожал плечами. — Убирал себе мусор, меня не заметил и ударился об мою ногу. Потом извинялся. А я ему помог банку в совок закинуть, и он сразу завис, начал голосить о каком-то сбое. Что-то там про нарушение протокола бормотал.

— Ну ты насмешил! — Комендант звонко засмеялся, ударив себя рукой по колену. Оно у него что ли тоже железное? — Ау! — Он поморщился от боли. Выходит, самое обычное колено. — У нас тут, знаешь ли, отродясь такого не было, чтобы кто-то из студентов мусор поднимал или помогал роботам-уборщикам. — Он потер ушибленное колено. — Теперь понятно, почему из бедолаги искры полетели — до сих пор отойти не может. Тут и мне тяжело отойти от такой информации, не то что ему. Ты совершил то, что не входило в его базовый код. Но ладно, тебе простительно — ты ведь не аристократ и не умеешь себя вести по-здешнему.

— Как раз-таки наоборот: как правильно вести себя, я умею, — ответил я с легкой усмешкой. — Просто мое понимание «правильно» может отличаться от местных стандартов.

И это чистая правда. Я знаю, как вести себя в космопорту на Кеплере-442b, где за неправильный взгляд могут пристрелить. Знаю, как торговаться с пиратами Внешнего кольца, которые привыкли скорее резать глотки на завтрак, чем есть. А здесь что? Изнеженные детишки играют в благородство.

Комендант пристально посмотрел на меня, но промолчал. Лишь подхватил сломанного робота на руки — видимо, чтобы сдать в ремонт. А меня поторопил:

— Возвращайся к себе. Завтра студентам рано вставать — у вас общий сбор и первое задание.

Я кивнул и направился по коридору. Я не чувствовал ни страха, ни волнения, ни сомнений. Мир другой, но это всё ещё моя жизнь, это всё ещё я. А значит, всё в моих руках…

Глава 4

— Господин Старфайр, пора подниматься к общему сбору во дворе Академии! — жужжал у моего уха голос, похожий на надоедливую муху с дипломом по раздражению.

Я лениво отмахнулся: сон был слишком хорош, чтобы его прерывать. Мне снилось, что я оказался в каком-то параллельном мире — в государстве под названием Россия. Там люди силой мысли могли управлять не только материей, но и сознанием.

— Кхе-кхе! — мерзкий кашель прорезал мой сон. — Господин, не стоит проспать первый учебный день. Академия такого уровня не любит опозданий.

О-о, нн-ееет! Так это был не сон! Голос Дороха — моего неказистого слуги — резонировал в реальности.

— Не пытайся обмануть меня, Дорох, — я нехотя открыл глаза и взглянул на наручный экран. Время подниматься было уже давно.

— О чём вы, господин? — уточнил слуга, помогая мне натянуть рубашку.

— О твоих наставлениях. Богатство, этикет и манеры едко идут в ногу друг с другом, — я усмехнулся. — Так что не надейся заставить меня быть покладистым. Если только не хочешь, чтобы остальные звери… или как их тут называют — студенты — сожрали меня заживо.

— Вы явно не из этого мира, — буркнул Дорох. — Слишком сложный вы человек.

Я внимательно посмотрел на него: эмоции на его лице горели ярче неоновой вывески в порту.

— Или ты просто заносчивый слуга, обиженный на жизнь и готовый винить во всём весь мир, — затянул я шнурки на ботинках и бросил ему взгляд, которым привычнее раскладывать на атомы.

Он чуть язык не проглотил от неожиданности. Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Но времени было мало: я приказал подать завтрак и вскоре направился к выходу.

Перед зеркалом оценил себя: выгляжу более или менее прилично. Без изысков, но ухоженно и просто. Едва ступил в коридор, как меня чуть не придавила собственная дверь. Толкотня стояла такая, что даже на рынке в секторе Гекта-9 такого не было — аристократки в мини-юбках дрались локтями с парнями. Никто никому не давал пройти: все огрызались и плевались как разъярённые звери.

И мне вот интересно: а это уже началась так активно моя битва за выживание в этом мире или это всего лишь борьба за место у входа?

Хотя не важно. Кажется, правила их игры я всё равно уже понял — вот тебе и «манерные» аристократы. Тоже пробиваясь к выходу и расталкивая аристократов плечами, я продвигался всё дальше и дальше. Вскоре вся эта толпа подхватила меня как волна и вынесла во двор. Чёрт! А костюмчик-то мой поистрепался… Хотя не у меня одного — тут почти все сейчас в мятом.

И я уж было подумал: свиньи… как вдруг личные роботы-помощники откуда-то изнутри достали мини-отпариватели и принялись распрямлять складки на форме своих господ. Я даже засмотрелся на весьма реалистичную грудь у женщины-кошки. Она в розовом фартуке так низко наклонилась, чтобы распрямить основания брюк у своего хозяина.

А мне кто распрямит? Робот-сфера, как я понял, не предназначена для таких целей — моя ИИ уже изучила его конструкцию.

— У тебя сюртук помялся, — с нежным голоском поспешила прицепиться ко мне весьма красивая студентка — стройная брюнетка. На щеке у неё виднелся синий узор-схема.

Но этот голос был скорее обманкой — я словно нутром чувствовал в ней безжалостный характер, не способный ни на каплю сострадания. С такой разве что один раз переспать, а потом бежать без оглядки. Я уже знаю таких людей, которым неведомы никакие чувства к другим — и, как правило, мне приходилось убивать таких.

— Я уже заметил и сам, но всё равно весьма вам благодарен, — улыбнулся ей как ни в чём ни бывало. — Сейчас мой слуга всё исправит. — Не спеша снял с себя сюртук и отбросил назад. — Дорох, займись им! Да поторапливайся!

Но я не услышал никакого покорного ответа — вместо этого раздался едкий смех брюнетки. И куда только так быстро у неё потерялся милый голосок? Причём смеялась не только она, но и вся её компания — некая блондинка с длинным хвостом чуть ли не до земли и слишком подкачанный парень с металлической пластиной вместо плеча.

Ну ничего, я-то переживу смех каких-то там студентиков — им ещё неведомо, над кем они смеются. Но как моему слуге теперь удастся так быстро найти новую работу — вот в чём вопрос… Хотя это уже далеко не мои проблемы.

Засунув руки в карманы брюк, я медленно поворачиваюсь к нему, глядя свысока. Хочется напоследок посмотреть ему в глаза и понять: специально ли он вздумал выставить меня в идиотском свете. Если да, то мы с Пандорой с радостью устроим ему «сюрприз», который тот вряд ли оценит…

— Господин, вы чего это такое делаете? — Дорох стоял не менее удивлённый, чем я, и поглядывал на мой брошенный на землю сюртук.

— Почему ты не поймал его, чтобы разгладить складки? — теперь по глазам видел, что он не нарочно это сделал — я был спокоен.

— Так ведь это не входит в мои обязанности — я с собой не таскаю, как женщина-робот, отпариватель или утюг, — сейчас Дорох чувствовал себя неловко, но быстро сообразил: поднял сюртук, отряхнул и помог мне его надеть.

Я сохранял хладнокровие за нас двоих и больше не видел проблемы.

— К вечеру предоставь мне полный список того, что входит в твои обязанности, Дорох, — и дав ему задачу, я гордой походкой последовал за остальными учащимися.

Какая бы ситуация ни встретилась на жизненном пути — нельзя терять лицо. Нас, контрабандистов, очень часто недооценивают, представляя жалкими, грязными продажными нарушителями закона. Но они не учли одного: настоящий капитан космического судна имеет не меньше чести, которая ему даруется по праву рождения. К тому же мои родители успели дать мне достойное воспитание, прежде чем погибли от рук инквизиции. А вернее — от рук звездного лорда Мори-Вара… Моя рука невольно сжалась в кулак при воспоминании о нём.

Но сейчас не время вязнуть в размышлениях об этом ублюдке — сначала нужно разобраться с тем, во что я влип.

— Капитан, ну же, улыбнись — мы здесь! — голос маркграфини прозвучал с таким же энтузиазмом, как если бы ей только что подарили последний тюбик зубной пасты на отдалённой колонии. Я уже собирался занять место возле возвышения для выступлений, как она махнула мне рукой:

— Иди к нам! — всё подзывала она.

— Как спалось на новом месте? — спросила она, едва я приблизился. От неё словно веяло добрыми вибрациями, или я бы даже сказал — весельем. Очень странное ощущение: я словно переживал её эмоции. Но потом всё это быстро исчезло. Кхм… никогда такого не было.

— Двоякое чувство: то ли радоваться, то ли собирать корабль и бежать отсюда, — ответил я. Потому что если хочешь скрыть правду, но что-то сказать надо, лучше говорить правду. Правда как яд — её редко воспринимают всерьёз. Как и меня не считают самым опасным оружием, хотя достаточно лишь крошечной капли, так и с ней всё обстоит. Люди вообще самовлюблённые и горделивые существа, которые предпочитают жить в своих иллюзиях.

— Говорят, в первый день у всех такие чувства, ведь сам Император многого от нас ждёт. От наших побед будет зависеть будущее России, — попытался меня приободрить верзила Никлас. Он хотел похлопать меня по плечу, но я ловко увернулся вниз и влево — боевой опыт не пропьёшь.

— А он мне нравится, каррк! — прокаркал на его плече ворон-киборг.

— Ты тоже ничего, — подмигнул я птице.

— Привет, Кайл, — кивнул из своего кресла Тобиас. — Ну всё, теперь слушаем, а то пропустим.

Только я оглядел сцену, как вверх взвился дрон. Из него раздалась песня, больше подходящая для марша.

— Это гимн России, — Виктория фон Эйзенбах успела прокомментировать ещё до того, как я успел спросить у Пандоры. — А это уже гимн Академии, — пояснила она насчёт последующей мелодии.

Пытаясь улавливать слова и понять здешние принципы и приоритеты, я вертел головой по сторонам. Гигантский двор напоминал каменную чашу с прозрачным стеклянным куполом сверху. Когда он только успел появиться? Наверное, специально для усиления акустики.

Декорации тоже впечатляли. Кто-то явно постарался: модели звёзд и планет вертелись над головами, словно напоминая о том, что даже в этой Академии никто не забыл о масштабах Вселенной — или о том, как мелки человеческие амбиции на фоне космоса.

После вчерашней встречи с комендантом я понял одну вещь… этот человек — ходячая загадка с множеством личин. Иметь такого в друзьях — либо знак мудрости, либо смертный приговор. У таких людей обычно нет настоящих друзей… или они просто отлично умеют играть в шахматы с судьбой.

Но почему я так много думаю о человеческой природе? Наверное, раньше у меня были более приземлённые дела — контрабанда, бегство от закона и переговоры с бандами на грани войны. Сейчас же… я, чёрт возьми, в совершенно другом мире, а моего попросту не существует в его пределах. Тут, вольно или невольно, начинаешь задумываться обо всём таком.

А прямо сейчас из-под плит то и дело вырывались клубы дыма — прямо как у меня на дискотеке дома в моей юности. Мне даже стало интересно, как у них тут в целом устроена трубопроводная система. Но в какой-то момент я чуть не оглох от девчачьих визгов и громких криков парней. Я непроизвольно взглянул на Викторию в надежде понять, к добру ли это всё или нет, но она тоже визжала как безумная, прыгала на месте, не боясь сломать ноги, стоя на таких высоченных каблуках, и смотрела, как и все, заворожённо на сцену.

Ладно, подождём… На помост тем временем уже вышла какая-то симпатичная девушка вся в алом одеянии — из-за неё что ли весь этот сыр-бор с шумом?! На её плечах мерцали какие-то фигурки девушек из кварца, но с рыбьими хвостами вместо ног. А вот вместо волос у неё были серебряные провода — густые и красиво затянутые в хвост. Ей весьма это шло.

— Всеми любимая префект-архонт — Розалия Шереметьева, — объявил дрон над сценой. Даже у Пандоры спрашивать не пришлось. — Старшекурсница и лауреат целых четырёх сердец!

И по всему двору разнеслись оглушительные аплодисменты. Тема о сердцах мне ни о чём не говорит, но должность у неё в здешних кругах явно значимая. Впрочем, мне было несложно — я тоже поаплодировал и решил послушать, чем она может заинтересовать.

— Уважаемые студенты, — голос у Шереметьевой был уверенный, я бы даже сказал властный, с напускной доброжелательностью. Или я путаю — может, это далеко не голос, а что-то более глубокое, — вы — будущее России. Будущее этой бескрайней Империи! Посмотрите сейчас друг на друга. Перед вами — союзники, конкуренты, вероятные супруги и, возможно, будущие убийцы. Но здесь, в этих стенах, вас обучат различать эти роли… и самое главное — даже менять их, как по расписанию.

Будущие убийцы? Миленькое местечко, ничего не скажешь. Старшекурсница же щёлкнула пальцами, и стеклянный купол над нами вмиг стал зеркальным, и мы все в нём отразились. Я даже понял, какая тут затесалась аллегория, но не сказал бы, что она стоит внимания.

— И вот ваше первое задание, — Шереметьева подняла кверху свой точёный подбородок и напустила на себя весьма важный вид. — Организуйтесь прямо сейчас в группы по пять человек для дальнейшей практики по манипуляции сердцами. Времени у вас не больше трёх минут. Каждый, кто не успеет к этому времени попасть в группу, получит в первый же день минус десять очков в табель — вы зароете себя сами.

Чтобы это ни значило, я уже успел немного сдружиться с троицей местных. Во всяком случае я так думал, но они словно не замечая меня очень активно о чём-то перешёптывались и указывали на совершенно иных кандидатов. Но не скажу, что это меня сильно расстроило — всё же я чужак, и полагаться на такого человека в команде никому не хотелось бы. Простой расчёт, и иногда он имеет место быть.

Так что я с абсолютно безучастным видом огляделся по сторонам — все суетились сами собой. Впервые, наверное, вижу мажоров, которые так переживают из-за чего-то. Видимо, в этом мире образование действительно один из важных столпов жизни. Или я просто чего-то ещё не знал.

Пока меня игнорировали, а группы формировались быстрее, чем я успевал моргнуть, я лениво протопал к скамейке и плюхнулся. Конечно, можно было бы нагло влезть в любую группу, но я — капитан, а не попрошайка. Лучше сначала обдумать, на чём смогу надавить, чтобы они сами поняли мою пользу.

Да и к тому же — минус десять баллов? Пфф, переживу в крайнем случае. Едва я об этом подумал, как рядом со мной села девушка, которая явно решила, что мы хорошие знакомые со школьной скамьи.

— Так и знала, что они завидуют мне, — вздохнув, устроилась она на скамейке.

Интересно, чему именно? Красоте? Силе? На вид — обычная студентка с каштановыми волосами и челкой, длинной как список моих врагов в прошлом. Чёлка явно служила щитом от мира, но вот она первая начала разговор — странно для такой тихони.

Её глаза правда фиолетовые. Сам взгляд пусть и скромный, но в нём кроется скрытая угроза: «Мол, тронешь — пожалеешь. Уважения побольше!» И она, скорее всего, не любит повторять по два раза.

Я поймал себя на мысли: может, это и есть мой дар — читать людей как открытую книгу…

Она теребила красный галстук и постукивала ногой так нервно, будто пыталась спутать ритм собственного сердца. Потом бросила на меня взгляд полицейского.

— Ты такой милый. Но надеюсь, твои шутки не так предсказуемы, как твой выбор места для знакомства. Так что, герой, ты уже готов к квесту «Удиви меня за пять минут, иначе я возвращаюсь к чтению книг»?

— Вообще-то ты сама подсела ко мне, — я осмотрел её как редкую мартышку в зоопарке.

— Неверный ответ, — голос стал хладнокровным.

— Понял намёк, — усмехнулся я, заметив её чулки с бантиками, выглядывающие из-под коротких шорт. — Кайл Старфайр. Не против познакомиться и, возможно, вступить в твою команду?

— Имя у тебя странное, а команды у меня нет, — она слегка коснулась моей ладони. — Клариса Макова. Приятно познакомиться!

Я подмигнул и схватил её под руку.

— Тогда пошли скорее, пока эти дилетанты не завалили задание без нас.

Времени оставалось совсем мало, а эта разборчивая троица всё ещё спорила и никак не могла определиться с кандидатами. В итоге все уже были готовы друг друга задушить — идеальное поле для моего нового маленького шоу.

— Как я и думал: лучше меня вам не найти! — подлетел к ним немного запыхавшись.

— Кайл? — удивилась маркграфиня, повернув ко мне лицо. — С чего вдруг такая уверенность?

— Не знал, что в таком юном возрасте могут быть проблемы с памятью, — я был уверен, что меня примут. — Вам же известно, что я в прошлом контрабандист, хотя бы просто с моего признания. И если вы думаете, что контрабандисты не умеют манипулировать, значит, у вас проблемы с логикой. Мы лучшие в этом деле.

— О, сарказм, — улыбнулась Клариса, которая и не думала убирать руку из моей. — Это дело мы одобряем.

— Слушай, а ведь он прав, и как я мог упустить это из виду? — Тобиас, задумавшись, прикусил губу.

— А ты и не только это мог упустить из виду, ведь ты не я, — хихикнула Клариса. — Или ты полагал, что раз ноги не работают, то мозг заработает на сто процентов? Но учёные такой взаимосвязи не выявили.

— А ты зачем сюда притащил эту злобную зубрилу? — Тобиас тяжело взглянул на неё.

— Не знал, что вы уже так хорошо друг друга знаете, ведь ещё даже первый день не прошёл. Да и к тому же она мне показалась весьма милой. Кстати, думайте быстрее — у нас мало времени, а мастер манипуляций и зубрила, как вы сказали, вряд ли будут лишними на практике.

Им ничего не оставалось, как впустить нас в свою группу — чего и следовало ожидать. Пришлось, конечно, блефовать, но куда же без этого в нашем деле. Уж не знаю, что у них тут за манипуляции сердец, но я знаю самые обычные манипуляции. Хотя какая разница — главное, что своего добиваюсь.

— Мы на олимпиаде школьной встречались, — тем временем Тобиас Кавальканти продолжал злобно смотреть на Кларису. — Если бы ты был местным, то слышал бы о ней в новостях. Жуткая злобная зануда и выскочка, всегда забирающая самый высокий балл.

— А ты была права — у них есть к тебе зависть, — я улыбнулся, глядя на Кларису.

— Нашёл с кем дружить, — вмешалась Виктория. — Ты ведь даже ещё не знаешь, что она полукровка — дитя демона и человека. Такие, как она, в Империи не приживаются. Но ей повезло: её отец богат и владелец банка — он выдаёт ссуды аристократам под большой процент. Так что рассматривай это ещё как причину нелюбви к ней.

— И всё-таки, Клариса, я снова повторю одно и то же — ты права, они завидуют тебе, — меня забавляла их реакция на неё. С их слов явно одно: она умна и очень богата. А то-то мне подсказывает их аристократическая чистая кровь не может смириться с её успехом. Только вот я не знал, что такое демоны. В моём мире такой расы не было. — Кстати, а что значит «демоны»? Я ведь тот самый редкий попаданец из другой вселенной.

— Да не обращай внимания — просто раса такая. Раньше мы помогали казнить плохих людей. Но нас почему-то тоже считали плохими — непонятно почему. В общем, глупые предрассудки, как перед палачами, — отмахнулась та со скромным видом.

— Не сказал бы, что я хорошо отношусь к палачам, но раз это в прошлом — то полный порядок, — я не ощущал в ней какого-то сильного зла. Если только её не трогать, конечно…

— Ну всё, пора действовать, — маркграфиня, будто только что съев лимон с перцем, недовольно покосилась на нас. И с величайшим достоинством поправила кружевные перчатки. — Вы что, глухие? Гул стих, время вышло. Нужно действовать.

— Отлично, вижу, все группы готовы! — префект-архонт хлопнула в ладоши. — В таком случае постройтесь в цепочку и двигайтесь к повозкам. Но запомните: группа, занявшая последнее место, не просто потеряет баллы — её отправят на отработку в котельную. У нас здесь не до шуток, друзья. Слабость мы не прощаем.

— Странное у вас тут место, — я брёл за толпой. — Думал, хоть чему-то научат, введут в курс дела, а тут сразу с обрыва в овраг.

— Да ладно тебе, — Виктория шла впереди и так изящно виляла бедрами, что меня на секунду словно загипнотизировало. — Учебная программа у нас облегчённая, так что не ной.

— Облегчённая? — я скептически прищурился. — А сложная тогда как выглядит? Их вообще волнует, что я в магии полный ноль? Почему бы тогда сразу меня в костёр не швырнуть — и дело с концом.

— Эх… — Никлас приобнял меня за плечо. Его квадратная голова повернулась ко мне с выражением: «Послушай мудрого старца». — Раньше первую неделю обучения студентов вообще отсеивали… ну скажем так, чаще всего навсегда и бесповоротно.

— Маги соблазнения убивают? — я попытался представить себе эту картину, но пока плохо получалось.

— На общем сборе говорили, — вмешался Тобиас, — ассасины императора обычно занимаются такими делами. Но в особо деликатных случаях в игру включаемся мы. И кто знает, может, тебе даже понравится.

— И почему же теперь никто не умирает? — мы уже стояли возле выхода из ворот, а я всё также пытался понять логику этих странных правил.

— Совет аристократов подписал петицию императору, — маркграфиня ответила с таким видом, будто от скуки решила поговорить о чём угодно. — Кто захочет терять, к примеру, единственного наследника? А вот и наша повозка, кстати, — она махнула рукой.

Толпа расступилась… и передо мной предстало нечто из разряда фантастики. Вместо лошади — крылатый ящер с чешуёй, как у рыбы, и хвостом, который мог бы служить гигантской дубиной.

— Что это за зверь?

— А это? — я вопросительно глянул на Кларису.

— Считай, что это просто лошадь, но для богатых, — девушка подмигнула и помчалась к повозке, будто это была обычная прогулка по парку.

Ящер же выпустил поток пламени в небо — даже меня здесь жаром обдало. Ну да, просто лошадь… Конечно. «Я ведь так сразу и подумал».

Глава 5

Наша повозка, словно бешеный комар на допинге, внезапно взмыла в воздух. Если бы не мой многолетний опыт капитана, я бы уже давно выпал отсюда. Земля старательно отдалялась под нами. И больше никого, кроме меня, полёты на таких тварях не удивляли. Ладно, позже в общежитии сам займусь изучением здешней фауны — кто знает, что входит в меню этих летающих монстров.

— Так куда конкретно мы направляемся? — прокричал я сквозь свист ветра. Чувствовал себя, как на летающем гоночном мотоцикле, но без защитного стекла.

— В долину Разбитых Сердец! — весело ответила Клариса, поправляя длинные развевающиеся волосы. — Там и пройдёт первое испытание по манипуляциям над сердцами. Или, проще говоря, соблазнение в личных целях.

— Романтично звучит, — пробормотал я, крепче вцепившись в борт повозки. Ящер начал выписывать такие кувырки в воздухе и огрызаться на своих собратьев, что я уже был готов ставить ставки на то, кто из нас первым окажется на земле.

— Романтики там нет, — холодно улыбнулась Виктория.

В тот момент полёта из-под её короткой юбки мелькнули белоснежные трусики — искушение для глаз после долгого космического одиночества. Но я старался туда не смотреть.

— Прости, что ты сказала? Повтори, а то я немного отвлёкся, — попросил я. Мои глаза ещё не привыкли к женской красоте вне голограмм.

— Я говорю, что там романтика пахнет только разве что трупным дымом, — вздохнула Виктория, глядя на свои металлические ногти. — Долина — это место древних битв. Души мёртвых до сих пор бродят там в поисках покоя. И нам предстоит… усмирить их гнев силой нашего очарования.

— Что? То есть мне теперь придётся флиртовать с призраками? — на моём лице расплылась нервная усмешка. — Нет уж, спасибо! Это уже перебор!

Никлас же громко рассмеялся и хлопнул меня по спине так, что я чуть язык не проглотил. К счастью, спорт и бесчисленные драки сделали меня крепче железа.

— Наша блондиночка немного не так высказалась! — принялся он меня успокаивать. — Наша задача — найти подход к каждой душе, понять её желания и дать им то, что она хочет, или дать иллюзию того, что даёшь. Главное — результат.

И Тобиас, придерживая рукой свою сложенную миниатюрную коляску, поправил очки:

— Кайл, мы понимаем, что для тебя здесь всё в новинку. Но раз уж мы в одной команде, тебе лучше сейчас знать некоторые вещи, — хоть от кого-то была одна умная мысль за последние часы полёта. — Теоретически искусство соблазнения — это далеко не только про любовь и страсть. Лично в нашем мире акцент чаще всего делается на ином… Соблазнение — это больше работа и наш долг перед Империей. Он заключается в понимании глубинных желаний существа и умении их использовать. К примеру, призраки воинов могут жаждать славы, мести или просто покоя.

— А что делать, если в моём мире как-то не принято было общаться с призраками? — мне уже с трудом верилось в то, что всё это может быть правдой. — Вдруг у меня не получится поладить с ними? — краем глаза я косился на то, как под нами стремительно проплывали облака.

— Ну, — задумчиво постучала пальцем по губам Клариса, — в худшем случае тебя просто одержит разгневанный дух, а его, если постараться, можно изгнать. И если у тебя есть деньги — бесплатно, сам понимаешь... В худшем же случае он высосет из тебя жизненную силу, и ты станешь неходячим.

— Но ведь Совет аристократов подписывал петицию на запрет смертельных ситуаций во время испытаний, — я непроизвольно взглянул на свои ноги, но сдержал волнение.

— Так тут речь просто об одержимости и инвалидности, — заметила Клариса. — Причём тут смерть? Всё верно, — и все в повозке взглянули на меня как на какого-то местного дурачка.

Однако меня не волновало их мнение обо мне — я не в том возрасте, чтобы страдать от этого. Гораздо больше интересовало то, что одержимость и инвалидность для них — обычная побочка во время плохо выполненной практики. Ну вот, а я ещё на школу жаловался в своём мире… Здесь же — сдохни или умри, ну или получи диплом. Другого варианта тут, как я понял, нет.

— Что ж, — начал я деловым тоном, — в таком случае у меня только один вопрос: почему я узнаю обо всём этом в последний момент?

— Так ты и не спрашивал, — усмехнулся сразу Никлас. — Да и какой в этом смысл? Страх только сковывает магию. Лучше положиться на инстинкты.

— А о страхе никто и не говорил, — я внимательно посмотрел ему в глаза. Знал бы он, в каких передрягах и с какими существами мне приходилось сталкиваться в Чёрной Дыре, то не рискнул бы что-то говорить про страх в мою сторону. Я скорее шокирован этим местечком, нежели напуган.

Тем временем внизу уже показалась мрачная долина, окутанная зеленоватым туманом. Даже с высоты было видно, как там в тумане мелькают какие-то силуэты — или мне это уже мерещится.

— Приготовьтесь к посадке! — вдруг прокричал возница, и ящер начал снижение.

Ветер дул со всей силы в лицо — приземление оказалось таким же стремительным, как и взлёт. Наш ящер припарковался на окраине долины рядом с другими повозками. Групп студентов было, само собой, много, учитывая здешнюю плотность населения. И что мне совсем не понравилось — почти каждая из них выглядела более уверенной, чем наша.

Особенно я обратил внимание на команду с одним странным парнем, а вернее — его раса была для меня в новинку. Он заметно выделялся ростом и осанкой среди остальных, а главное — своими заострёнными длинными ушами. И, как я понял, остальные в его команде прислушивались к нему.

— За ним наблюдаешь? — мой интерес не ускользнул от взора Кларисы.

— Это лорд Элариан, — она фыркнула, не стараясь даже скрыть своего отношения к нему. — Из герцогского рода Лунного Света. Он хоть и первокурсник, но поговаривают, что уже считает себя лучшим магом соблазнения в своём поколении. Мол, дома с ним занимались лучшие учителя Империи перед поступлением. Хотя, как по мне, этот эльф всего лишь из герцогского рода и как-то слишком зазнался. Понимаю, если бы хотя бы князем был.

— А ты сама как думаешь? Или может тебе известно: он действительно так хорош? — я не спускал с него глаз. В одном она точно была права — даже отсюда в нём чувствовалось высокомерие.

— К сожалению, да, — вздохнув, сказала она с раздражением, поправляя свой красный галстук. — Я сама из своих верных источников слышала, что у него врожденный дар к ментальной магии. Он с легкостью может заставить кого угодно влюбиться в себя одним взглядом.

— И почему он, а не я? Хотя куда мне с такой способностью раньше? В борделях девушки и так давали мне всё, что было нужно, хоть и приходилось платить. Но не думаю, что это чем-то отличается от навязанной магией влюбленности. Искренностью там вряд ли пахнет…

Но я недолго раздумывал — префект-архонт материализовалась перед нами в обличье каких-то золотистых искр. Какая-то особая модель голограммы, похоже.

— Внимание, студенты! Вы уже наверняка, пока летели сюда, догадались, в чем будет заключаться суть вашей проверочной практики. Итак, каждая группа должна усмирить минимум десять духов-воинов. Побеждает та группа, которая справится быстрее и эффективнее всех. Время пошло! — её изображение хлопнуло в золотые ладони.

Все поспешно разбегались в разные стороны, как всегда толкая друг друга — кажется, у них это в норме вещей. Тот лорд Элариан сходу повел своих людей прямо в центр долины, где туман был, пожалуй, гуще всего. Остальные же наоборот выбрали более осторожную тактику. И я понял, что у меня впервые в жизни нет никакой заранее заготовленной тактики — надо как-то это исправлять, чтобы не растерять хватку.

— Так, — Клариса уже потерла ладони и явно опередила меня в размышлениях, — у нас есть преимущество. Я изучала историю этого места подробно. Большинство духов здесь — воины третьей Демонической войны. Они пали, защищая последний оплот человечества — но тут я думаю, вы в курсе.

— И что нам это даёт? — пока я только понимал, что Клариса вроде как потомок каких-то демонов и тут какая-то демоническая война. Может быть, это как-то связано? Больше параллелей я не наблюдал.

— Ладно, ты нашу историю не знаешь — тебе простительно, — она хихикнула, стрельнув в меня глазками. — А суть в том, что они умели с чувством невыполненного долга. Их можно успокоить, дав им ощущение, что их жертва была не напрасной.

— Осталось только понять, как дать им это ощущение? — когда я задавался этим вопросом, то и правда рассчитывал на ответ.

— Ну это ты сам смотри по ситуации, — посмотрела в зеркало Виктория и закинула жвачку в рот. — У всех свои способы. Лично я умею профессионально строить глазки мужчинам, а тем, с кем ничего не выходит, просто отрубаю руки своим мечом — и дальше они становятся более разговорчивыми.

Вот смотрю я на неё и до сих пор не понимаю — радоваться мне или отчаиваться, что я оказался именно здесь. Но ладно, чего уж стоять на месте — практика так-то ещё и на время. Так что мы тоже осторожно вошли в туман. Температура сразу упала на несколько градусов, а воздух стал словно густым и тягучим. Первый же дух появился почти сразу — да так неожиданно, что я даже удивиться не успел.

Призрак был весь такой полупрозрачный, едва уловимый и в изрубленных доспехах, а в глазницах вместо глаз горели синие языки пламени.

— Кто… посмел… потревожить… мой покой? — прохрипел он, поднимая меч.

Первой из нас вперед шагнула Клариса. «Ну ладно, наберусь у неё опыта — пойму хоть толком, как это всё работает». И мой слух не ускользнул от того, как у девушки сразу изменился голос — он стал более мягким и, я бы даже сказал, гипнотическим. А мне что с моим тоном голоса делать? Таким можно только собак отпугивать.

— Мы явились, чтобы воздать тебе честь, доблестный воин, — продолжала дурманить его хитрая Клариса своими речами. — Твоя жертва спасла тысячи жизней твоих собратьев. — Вместе со словами от неё тянулись едва уловимые малиновые нити от её груди к его. Надеюсь, это не только моя галлюцинация.

Дух замер, опуская оружие, и склонил голову набок.

— Правда ли? Так мы… победили?

— Да, — Клариса уверенно кивнула с серьёзным видом. — Теперь царит мир благодаря таким, как ты.

Он медленно растворился в воздухе, и я почувствовал, как даже у меня на душе расползлось что-то тёплое. Забавно: он вроде воин, но слова о царящем мире даровали ему покой.

— Вот и всё — один есть! — подпрыгнула на месте Клариса и крутанулась вокруг. — Осталось ещё девять.

В принципе, вроде ничего сложного. Такими темпами думаю, победить не проблема. Только вот следующий дух оказался не таким покладистым, как предыдущий — наверное, потому что это была женщина. Женщина-воин стояла посреди поля перед нами с лицом, изуродованным порезами.

— Ложь! — ох, как оглушительно она завизжала. — Я вижу правду в ваших сердцах! Вы пришли сюда играть в свои жалкие игры, используя нашу боль!

Клариса от такого дерзкого отпора махом попятилась назад, а призрак какого-то черта принялся расти в размерах. Женщина-воин словно становилась всё более материальной и угрожающей.

— Эй, — вдруг неожиданно для себя шагнул я вперёд. У меня такое ощущение, что я очень понимаю этого призрака. А переживаний или страха она у меня и в помине не вызывала. — Ты права, — сказал я. — Раньше я всегда давал понять бандам, что услышал их. Это помогает тянуть время. — Мы действительно пришли сюда ради испытания. Но это вовсе не значит, что мы не уважаем твою жертву.

Призрак резко повернулся ко мне — я бы даже сказал слишком резко. Я ощутил, как ледяной, словно едкий холод, пронзает мою душу — мерзкое чувство.

— Вот как? — женщина-дух высокомерно посмотрела на меня. — И что же ты можешь мне предложить?

Надо же — даже будучи призраком, она пытается что-то вытянуть у мужчины. Что ж, представлю это как торги с северными миногами — представители той расы кого угодно до нитки обдирали, но только не меня.

А вообще, если серьёзно задуматься, что может хотеть дух женщины-воина, которая хорошо считывает ложь? Можно попробовать попросить Викторию задействовать меч или попытаться уболтать её по-старинке.

— Честность! — наконец осенило меня. — Я не стану лгать тебе о том, какой ты храброй была, и льстить. Ведь я совсем не знаю тебя, как и того, что ты чувствовала, умирая здесь. Но зато я знаю одно: ты до сих пор сражаешься! Даже после смерти ты одна из тех, кто защищает это место от тех, кто приходит сюда с нечистыми намерениями ради собственной выгоды.

— Продолжай, — кивнула она мне.

— И ты либо можешь сражаться так вечно, но что-то мне подсказывает — здесь довольно скучно. Или… можешь доверить эту битву нам, живым. Мы не идеальны, но стараний нам точно не занимать. И, возможно, когда-нибудь мы станем достойными той жертвы, которую ты принесла.

Теперь стало тепло — и те линии вовсе не были плодом моего воображения. Из моей груди на этот раз тянулись малиновые нити к призраку. Выход? Ключ подобран верно?

Она надолго задумалась, но всё же кивнула и растворилась.

— Добро пожаловать в мир магии, изгнанник! Мир магии манипуляций! — расхохотался позади Никлас.

— Но я, кажется, и не старался лгать, —, поняв, что линии исчезли, вопросительно уставился на него.

— Когда вот так кажется, значит дар сильный, — подметил Тобиас и подозрительно переглянулся с остальными.

— Я так понимаю, это хорошо? — спросил у них с вызовом.

— Смотря для кого! — фыркнула маркграфиня. — Ну что вы встали? Нам бы поторапливаться.

Я больше не участвовал в переговорах с духами — остальные тоже хотели проявить себя. Ровно до того момента, пока мы не углубились слишком далеко. Из тумана прямо перед нами вынырнул слишком огромный призрак. От него исходили такие мощные импульсы, что даже Никлас со своим вороном попятились назад.

— Что за смертник осмелился потревожить генерала Маркуса? — прогремел его голос, а под ногами задрожала земля.

Я смотрел краем глаза, а Клариса вместо своего привычного осторожного и вежливого подхода стала выпускать в призрака из ладоней какие-то красные сферы.

— Что она делает?

— Роковую ошибку — вот что! — Никлас злобно пнул ногой землю. — А ведь она отличница! Что бы её!

— Мне кто-нибудь объяснит, в чём здесь дело?

— Она применила заклинание очарования, — отозвался поникшим голосом Тобиас. — И сейчас мы проиграем… Она не рассчитала его скрытую силу.

Едва он договорил это, как призрак вылетел из коляски и кувыркнулся в воздухе. Меня, как и всех остальных, снесло словно ударной волной. Так вот что значит магия в действии. Можно и шею сломать — пока мне это не особо нравится.

Я почувствовал, что мой разум словно затягивает туманом. Будто какая-то невидимая сила давила на мою голову, и боль становилась всё сильнее и сильнее. Встаю на ноги — а ноги подкашиваются. Виктория в таком состоянии ещё пыталась флиртовать с этим призраком — безумие какое-то… Особенно если учитывать, что в её глазах читался страх.

Никлас с Тобиасом старались атаковать его магическими едва заметными цепями с разных сторон.

— Жалкие щенки! — генерал лишь рассмеялся над их попытками и разорвал цепи. — Вы думали, что способны подчинить меня своими несформировавшимися чарами?

— Говори за них! Война давно окончена — убирайся! — раздался командный голос позади призрака. — Я два раза повторять не стану!

И на моих глазах духа расщепило словно на тысячу осколков, а позади него с самодовольной ухмылкой стоял тот остроухий студент из герцогского рода.

— Не ваш уровень, — только и бросил он нам, перед тем как объявили, что время вышло.

— Чёрт, — Тобиас, усевшись в кресло, с разочарованием покосился на меня с Кларисой. — Плохая была идея соглашаться на твои слова и брать вас. Тебе-то может и всё равно, но нам, аристократам, отрабатывать в котельной позорнее некуда. Там в основном безродная чернь работает или только самые низшие расы. Если моя старшая сестра только узнает об этом — то до конца дней меня высмеивать будет.

— Эй, не обращай внимания — каждый может ошибиться, но всё дело в том… кто продолжит пытаться, — Клариса взяла меня за руку и заглянула в глаза.

— Но если я верно понял, то ошиблась в чём-то ты, — я усмехнулся. — Но твои слова мне нравятся. А ты, Тобиас, прибереги силы не для слов, а для работы в котельной. Кто знает, может тебе там моя помощь понадобится.

— Смотрю, уже начал перенимать язвительность от этой ходячей катастрофы — демоницы, — он хмыкнул, кивая на Кларису. — Тогда даже боюсь представить, что же будет дальше.

А времени представлять у него выдастся предостаточно, пока мы будем лететь обратно…

***

— Поздравляю, — ядовито произнесла маркграфиня, натягивая на себя засаленный рабочий комбинезон цвета капусты. — Благодаря вам мы теперь официально ещё в самом начале года стали неудачниками.

— Никогда не поздно исправить впечатление о себе, — я подмигнул ей, стараясь застегнуть свою форму, которая была явно рассчитана на кого-то в два раза шире меня. Только вот Никлас отказался со мной меняться — у него-то всё идеально подошло в отличие от всех нас.

Как контрабандисту мне уже было не привыкать к неодобрительным взглядам, которые бросали на меня в моём мире, но каждый раз я умел их удивлять. Так удивлять, что даже обзавёлся своими фанатами. На вывесках с моими портретами, где за мою голову объявляли достойное вознаграждение сразу в нескольких системах, вскоре стали появляться надписи: «Неуловимый капитан! Так их всех!»

Вот и здесь я сохранял спокойствие. Мы же тем временем уже спускались в котельную. Огромные медные трубы над нами извивались по потолку, словно змеи, периодически выпуская клубы разноцветного пара. Гигантские котлы булькали и шипели, а между ними сновали самые разнообразные существа.

— О, новенькие! — радостно пропищал маленький остроухий тип в кожаном фартуке. Пандора сказала, что это какой-то гоблин. Надеюсь, это не диагноз, а раса. — Меня зовут Гизмо! — представился гоблин. — Я здесь главный по углю. А это мои помощники — Бурк, Грок и Калаш.

Трое других гоблинов помахали нам лопатами. А я тем временем обратил внимание на другую троицу, которую ИИ обозначила как домовых — маленькие мохнатые существа с огромными глазами. Они работали рядом с котлами, неся какие-то крошечные ведерки с водой и бормоча что-то на своём языке.

— Я смотрю, вы уже заметили, — улыбнулся Гизмо. — Это наши водоносы — домовые. Они очень любят чистоту и следят, чтобы котлы не перегревались.

Вдруг один из них подбежал к маркграфине и начал тянуть её за комбинезон, что-то возбуждённо лепеча при этом.

— Чего хочет этот волосатый мерзкий карлик? — Виктория с презрением поморщилась, уставившись на него.

— Он говорит, что ваша форма грязная, — перевёл Гизмо. — А домовые, как я вам сказал, не переносят неряшливости. Сейчас он вас отмоет.

— Нет! — она дернула рукой, но было поздно: домой уже окатил её ведром ледяной воды.

Из-за угла раздался женский, приятный и слегка насмешливый хохот — настолько заразительный, что я невольно улыбнулся. Пока маркграфиня пыталась испепелить взглядом удирающего домового, я искал источник звука.

Возле горы с углями стояла стройная девушка с серыми волосами и красными притягательными глазами. На голове у неё были настоящие волчьи серые уши и живой подвижный серый хвост. Не знаю, как трудно здесь работать, но мне уже тут нравится…

— Не заглядывайся на неё, — толкнул меня в бок Тобиас. — Она из расы зверолюдов. А они все на голову озабоченные, в особенности эта хитрая Ханна, — предупредил он меня. — Переспишь с такой — и позора на всю жизнь оберёшься. Таким только шлюхами в борделе для простолюдинов работать.

— А здесь тогда она что делает?

— Она начальник котельной. Работает здесь уже какой десяток лет и каждую трубу чуть ли не по имени знает. Это, пожалуй, единственное её достоинство, — Тобиас бросил на неё злобный взгляд.

Ну вот и проверю, где здесь ложь — в конце концов нельзя будущему больстителю позволять себя обманывать. Иначе какого же я тогда добьюсь успеха в этом деле?! А я без успеха не привык…

Глава 6

— Пожалуй, мне стоит оставить вас с начальником, — Гизмо с волнением взглянул на свои часы. — Иначе я не успею справиться со своими обязанностями.

— Новая рабская сила! Просто обожаю! — усмехнулась Ханна, хлопнув в ладоши, а её волчьи уши так и ходили, улавливая каждый звук.

Рабская сила? Забавно. Раньше меня называли неуловимым или железной волей, а здесь едва успел оказаться — как превратился в бесплатную рабочую силу. Неплохой прогресс…

Она соблазнительной походкой направилась к нам, но я постарался выбросить подобные мысли из головы. Хотя, надо признать, она знает, как себя подать.

— Как ты вообще посмела произнести такие слова в наш адрес? — Виктория сразу ощетинилась. — Ты хоть знаешь, дрянь, что стоишь перед самой маркграфиней!

— Правда, что ли? — в красных глазах девушки-зверолюда вспыхнул азарт. Она явно чувствовала себя сейчас кошкой, а нас почему-то воспринимала как мышей. — А по-твоему рабочему костюмчику и не скажешь сразу, — лицо озарила белоснежная улыбка. — По закону, а именно по статье десять трудового кодекса, я как почётный работник Императорской Академии нахожусь под защитой самой Империи. На меня не распространяются ваши аристократические угрозы. Вы направлены ко мне в наказание, так что будьте добры получить его в полной мере. При поступлении сюда всё это было прописано мелким шрифтом в документе.

Ах, мелкий шрифт — проклятие любого договора во вселенной. Сколько надежд было разрушено именно из-за таких строчек!

Забавно: в моём мире её за подобную дерзость уже выбросили бы в открытый космос. Причём без скафандра и с пожеланиями удачного полёта. А здесь, несмотря на все опасности, император, похоже, всё же умеет ценить работников Империи. Умно — защищать тех, кто приносит пользу.

— Да брось, фон Эйзенбах! Мне кажется, что у неё просто такое странное чувство юмора — и, по-моему, довольно забавное, — пролепетала Клариса, приложив пальчик к губам.

— А ты вообще заткнись, полукровка! Мы здесь по твоей вине! — альбиноска довольно быстро теряла терпение. С такой чертой характера успеха в обучении ей вряд ли добиться. Интересно, сколько она продержится до первого нервного срыва? Ставлю на три дня максимум.

То ли дело моё терпение… Когда ты полжизни провёл, уворачиваясь от имперских патрулей и торгуясь с инопланетной сволочью, терпение становится не добродетелью, а инструментом выживания.

Как-то мне целый месяц пришлось прожить в окружении народа воды. Кроме рыбы и воды я больше ничего не ел и не пил. И при этом мне надо было разузнать у них о местоположении затонувшего ящика с одного из имперских кораблей. Им он всё равно был ни к чему — да они бы его со своим интеллектом и не вскрыли, — но в том ящике перевозился конфискованный у меня товар. А конфискованный товар — это всегда дело личное. Особенно когда он стоит почти как мой корабль…

А представители народа воды крайне вредные и не особо сговорчивые. Задашь им вопрос, а они тебе в ответ: «Иди ешь рыбу!» И пусть сроки поджимали, но без терпения в их доверие было не втереться, и даже взамен они ничего не брали — не понимали зачем. И раз уж я тогда умудрился получить своё и никого при этом не убил, хотя очень хотелось, то и здесь, думаю, для меня терпение не станет проблемой.

— Ну что же, прелестные дамы, может, не будем ссориться, а лучше поскорее разберёмся со своей частью работы? Нам надо успеть сегодня отдохнуть перед началом обучения и показать всем, чего мы стоим с новыми силами, — сказал я, разведя руками и изучающе посмотрев на таких разных девушек.

— Кхм, а пришелец-то дело говорит, — как всегда без уныния в голосе согласился со мной Никлас. — Мне нравится твой настрой, — кивнул он мне, — особенно если учитывать, что у тебя ничего за душой нет и что даже одежду тебе Академия выдала.

— Да, пожалуй, у него слишком боевой характер для здешних мест, — хмыкнул Тобиас. — Любой другой на его месте был бы в отчаянии от своего положения.

— Пусть сначала хотя бы с месяц продержится в змеином логове среди элиты, — ухмыльнулась альбиноска. — Тогда и можно будет восхищаться. Они ещё не успели вонзить в него свои зубы.

— Правда? А мне казалось, что я уже среди змей — одну так уже точно повстречал, — подмигнул я ей без тени волнения. Капитан, привыкший быть сам себе командиром, не станет пресмыкаться перед золотом и властью. Раньше я шёл против таких, как они, и этим их очень сильно бесил.

— Ты думаешь, я разозлюсь из-за твоих слов? — маркграфиня же, наоборот, со спокойным видом положила мне руку на плечо. — Но суть в том, что я далеко не самая опасная из всех здешних, как ты выразился, змей. И у меня даже есть сочувствие, Кайл. Сочувствие к тому, что ты лишился своего мира.

— Ой, так у нас здесь настоящий изгнанник? — услышала наш разговор Ханна. — Надо же, какая редкость.

— Неважно. Лучше скажи, что делать надо, — взглянул я на неё исподлобья.

— Ты, — она махом швырнула мне лопату, — грузи угли в тележку и закидывай их в печь!

Подхватив её на лету, я не стал дослушивать, что она заставила делать остальных, но, судя по недовольному крику Виктории, её поставили работать вместе с домовыми. В моей же голове роилось слишком много мыслей — нутром чувствовал, что Виктория была права и серьёзного соперничества мне здесь не избежать. Но тем лучше! Как любил поговаривать один из моих посредников по прозвищу Безликий: «Чем сложнее задача, тем быстрее становишься лучшим в своём деле».

И чтобы не забивать себе голову тем, чего всё равно не избежать, я решил полностью отдаться физической нагрузке. Мои мышцы заработали в таком темпе, что казалось, будто я сам раскалился, как печь. Пот стекал с меня рекой, но это дело привычное. Даже находясь в полётах, я с удвоенной нагрузкой тренировался на тренажёрах. А там было иначе никак — порой при доставке груза случались облавы, а порты перекрывали. Нередко приходилось удирать на своих двоих и преодолевать такие дистанции по пустыням, что нормальным людям и не снился этот ужас. А про то, как я ел живых скорпионов, и вовсе промолчу... Уметь выживать в любой обстановке — уже давно одна из моих суперспособностей. Так что какой-то обычной работой меня не смутить, и я могу долго не уставать.

Мышцы работали, выкладываясь на полную — я не сбавлял быстрого темпа. Скоро от такой усиленной работы, наверное, все котлы здесь повзрываются, но это не моё дело. Мне сказали закидывать уголь — вот я и закидываю.

— Слушай, раз ты изгнанник, то к элите явно не относишься, — девушка-зверолюд, подкидывая в руках что-то похожее на термос, приблизилась ко мне с явным любопытством. — Зачем тогда тебе всё это? Магия? Учёба? Они же не дадут тебе спокойной жизни — они только и умеют искать поводы, чтобы возвыситься за счёт других. А ты, я смотрю, человек способный и уж куда больше пригодился бы для работы в нашей котельной. Я тебе серьёзно говорю — никогда ещё не встречала такого отличного работника. Могу перекинуться с ректором парой слов насчёт тебя, чтобы тебя к нам перевели. Что скажешь?

— Для чего? Чтобы соблазнять меня удобнее было? — отложив тачку на колёсах, я усмехнулся.

— Это они тебе уже такое про зверолюдов наплели, что мы озабоченные? — Ханна с усталым видом кивнула в сторону моих однокурсников. — Слушай их больше! Они сами почти все озабоченные и помешаны на том, как бы такую, как я, к себе в постель затащить. Да вот только мы в большинстве своём народ гордый и умеем кусаться — вот они и гневаются, поливая нас ложью на каждом углу. Сами же нас хотят и сами же говорят, что это для них позор.

Классическая человеческая логика — презирать то, что недоступно, но чего желаешь. За все годы контрабанды по галактике я встречал подобное множество раз. Только там речь шла о товарах, а не о расах.

— А за что они вас так не уважают, если не секрет?

— В двух словах я тебе это точно не объясню, но если в общем и целом, то сотни лет назад наша раса воевала с людьми. Нас всегда считали низшими, так как нам свойственны повадки зверей. И, как видишь, в наши дни воспоминания о вражде до сих пор не совсем утихли. Некоторые недоумки думают, что мы уступаем им в уме, но как бы не так! Чтобы ты знал, одни из лучших инженеров всегда были зверолюды, но наши разработки всегда себе присваивали и выкупали люди, — она говорила об этом с выдержкой и без злобы. Значит, контроль эмоций ей свойственен — не зря назначили начальником котельной.

Воровство технологий и присваивание себе чужих заслуг? Похоже, независимо от мира, люди остаются людьми. У меня дома в космосе это называлось порой корпоративным пиратством. А здесь, по крайней мере, хотя бы честно признают, что воровали.

Один только вопрос: почему я всё же так сильно стал копаться в психологии чужих мне существ? Это уже словно работает на автомате.

— Ясно, и спасибо за предложение. Хорошо у вас, конечно, здесь, в котельной, — я вновь взялся за лопату. Температура как в двигательном отсеке, только там хотя бы была система вентиляции получше. — Но вот только этот мир для меня в новинку, и мне бы хотелось понять, как работает магия. Я, собственно говоря, только из-за этого и решился задержаться в Академии. — Магический соблазнитель... Да если бы кто-нибудь из моих знакомых пиратов услышал об этом, смеялись бы до посинения. Хотя они так часто выпивали, что всегда были синими. — Сама подумай: кому бы не хотелось узнать о себе что-то новое и стать сильнее?

— Эх, жаль, — девушка-зверолюд всплеснула руками и сделала глоток из термоса. — Но умно с твоей стороны — надеюсь, далеко в этом деле продвинешься.

— А я надеюсь, ты как-нибудь вечером согласишься поужинать со мной, — довольно самоуверенно с моей стороны. У меня же даже денег нет, и я совершенно не знаю здешних мест. Но что-нибудь придумаю. За годы торговли контрабандой научился выкручиваться из ситуаций и похуже. Отсутствие денег на ужин — мелочь по сравнению с имперской блокадой. Потому такие пустяки меня от свидания не остановят.

— Хочешь меня? — её красные глаза пронзительно уставились на меня, а по лицу проползла хитрая улыбка.

— Да.

— Но зря надеешься — ничего не выйдет. Думаешь, если явился сюда весь такой загадочный из другого мира, то сразу затащишь меня в постель? И даже не вздумай тренировать на мне свои чары соблазнителя в дальнейшем! — Ханна сразу посерьёзнела, а мне, наоборот, стало смешно.

— Так я знаю, что ничего не выйдет, — провожу пятернёй по волосам и подмигиваю ей.

— Тогда для чего тебе это?

— Нравится бросать вызов устоявшемуся абсурду. Ты пойдёшь со мной на свидание фиктивно, и соблазнять я тебя не собираюсь, раз уж ты такая гордая — у меня другие цели, — я прикрыл пальцем её отвисшую от удивления челюсть.

— Выходит, ты ещё тот бунтарь. Хотя скорее уж псих, но я в деле — хочу посмотреть на недоумевающие лица мажоров, — теперь она почему-то смотрела на меня с восхищением. Но, кажется, не догадывалась, что манипуляция уже началась...

Благодаря ей я докажу свою силу на первом этапе — только сильный, зная, за что будут осуждать, специально пойдёт на это. Не сделай я этого — буду ещё долгое время для всех только белой вороной, а так уже разделю студентов на два лагеря. У одних вызову симпатию поступком и меня приравняют к храбрецу, а вторых настрою ещё сильнее против себя, но заодно и выведу их на эмоции. Людьми же с расшатанными эмоциями легче управлять. Как говорится, разделяй и властвуй...

И я сейчас собирался сказать ей в ответ что-нибудь остроумное, как вдруг котельная внезапно вся содрогнулась от мощного взрыва где-то наверху. Пыль посыпалась с потолка, а все котлы разом заверещали тревожными гудками.

— Что это было? — взвизгнула позади Клариса.

— Сколько лет здесь работаю — подобных учебных взрывов здесь никогда ещё не было, — мотнула головой Ханна. — Кто-то атакует Академию.

Гизмо сразу в панике заметался между котлами, а мои однокурсники напряглись.

— Начальник, все системы уже перегружены! — вопил гоблин. — А экстренные барьеры требуют ещё больше энергии!

— Спокойно — сейчас всё выясним! — Я собрал девушек вокруг себя. — Благодаря своему устройству я смогу быстро подключиться к наружным камерам. — И немедля я задал задачу ИИ-штурману. — Пандора, покажи, что творится снаружи.

Её ждать долго не пришлось — в считанные секунды моя зайка перевела изображение в голограмму на моих часах. И мы увидели, как наверху велась драка — хотя вернее будет сказать большая битва против каких-то людей во всём чёрном. Студенты в панике прятались от них, а вот профессора сражались.

Но меня в этот момент беспокоила не битва рядом — их на моём веку было полно. Меня удивляли мои чувства… Я вдруг ощутил, как внутри меня что-то откликнулось на тот хаос наверху. И это мягко сказано… Словно тысячи голосов одновременно зашептали в моей голове, требуя внимания.

— Чёрт! — Не выдержав этого шума, я схватился за виски. — Что это?

— Что с тобой? — Тобиас с подозрением покосился на меня.

— Я… я даже не знаю, как и сказать. Чувствую их. Всех чувствую, кто наверху. Их страх, злость, боль…

— Слушай, Кайл, а какая у тебя там группа дара? — Клариса с любопытством глазела на меня.

— Мне говорили что-то про Афродит-VIII.

И зубрила в красном галстуке сразу присвистнула, после чего обратилась к остальным.

— Мало того что это самая редкая группа, так ещё и опасная, — её брови поползли вверх. — Она плохо поддаётся контролю, и ты можешь неспециально создавать у всех остальных ложное о тебе мнение. В этом для тебя есть как плюсы, так и проклятие. Мало того что твоя аура может спонтанно приобретать ложный облик, так ты ещё и у других вблизи её случайно внешне меняешь. Не удивлена, что тебя сразу в Академию притащили учиться — такие вещи стоит учиться держать под контролем, тогда от них будет великая польза для империи.

— Помалкивай, ботаничка, — прервал её словесный поток Тобиас. — Никого разве не смутило, что он их чувства ощущает? Изгнанник-то наш, похоже, ещё и собиратель душ.

— Что это, чёрт побери, всё значит? — Я зажмурился на миг от пронзительной боли. «Отличная» новость — мало того что меня швырнуло в мир магии как мешок с картошкой, так теперь ещё и собирателем душ каким-то должен стать. Понимаю, если бы это хотя бы было не так больно… — Со мной такого ещё никогда не было.

— Наверное, твой дар начал проявляться только в том мире, где существует магия — в твоём же он физически не мог проклюнуться, не имея магической почвы, — предположила Виктория.

— И ты, кажется, спрашивал, что всё это значит? — Мне показалось на миг, или Тобиас посмотрел на меня с завистью? — При должных стараниях ты не просто научишься соблазнять. Но сможешь, когда потребуется, чувствовать эмоции других и даже поглощать их. В критических же ситуациях, став архимагом, овладеешь вообще сутью поглощения фрагментов души.

В этот момент раздался ещё один взрыв, потрясший здание, но на этот раз куда ближе. Мои инстинкты сразу заорали об опасности.

— Они уже прорываются на нижние уровни! — подлетел к нам один из встревоженных гоблинов. — Я собственными глазами видел, как они прочёсывают все подвальные помещения.

— Что они могут здесь искать? — Я непроизвольно покосился на Ханну. Раз уж она давно здесь работает и пользуется доверием самого ректора, то кто знает...

— Ох, — Ханна, кажется, всё же догадывалась, что к чему. — Возможно, ищут лабораторию Мерлинуса, а вернее, то, что может быть в ней. При академиях нередко указом императора укрывают стратегические лаборатории, — не очень-то охотно сообщила она нам об этом. — Но я мало что знаю. Лабораторию укрывают от глаз не просто так — я видела её стены, и то мельком, со стороны, и понятия не имею, что в ней может быть.

— И зачем ты нам сказала? — спросил я холодным тоном. Либо она идиотка, либо играет в какую-то игру. А я не люблю, когда со мной играют — последние, кто попробовал, до сих пор дрейфуют в астероидном поясе. Стоит понять, за кого она...

— Эта полукровка-демоница всё равно бы догадалась, — усмехнулась Ханна, указывая на Кларису. — Она ещё юна, но у неё редкие умственные способности — сводить всё воедино. Неспроста же она в новостных сводках мелькала как уникум. Она в школе даже на международном уровне умудрилась в олимпиадах победить.

— Зато в стратегии она полный профан, — фыркнул Никлас.

— Ладно, у нас мало времени, — я чувствовал, как адреналин разгоняет кровь по сосудам. Годы, проведённые в качестве капитана, не прошли даром — в критических ситуациях мой мозг автоматически переключается в боевой режим. — Есть другие выходы из котельной помимо основного?

— Есть служебные туннели, но... — начала было Ханна.

— Отлично, — я с решительным видом перебил её и перевёл взор на Кларису. — Можешь показать эти свои световые фокусы? Как те с летающими сферами на поле?

— Это не фокусы, а сильная магия, между прочим! — девушка аж запыхтела злобно от моих слов.

— Неважно — твоя задача прикрывать. И не вздумайте спорить со мной — время не на нашей стороне. Я умею всё рассчитывать и командовать, — теперь быстро переключаюсь на гоблина. — Гизмо, мне нужны какие-нибудь инструменты потяжелее лопаты.

— Ты что, собираешься драться? — изумилась Виктория. — У тебя же нет боевой магии!

— Зато есть мозги и опыт, — теперь я чувствовал себя словно в своей тарелке. Заодно подхватил у гоблина большой гаечный ключ. — Ну всё, чего застыли? Ханна, выводи нас отсюда! Бегом!

И девушка-зверолюд, собрав вокруг себя всех работников котельной, как мама-утка утят, повела нас к узкому служебному тоннелю. Наверху же уже творился полный хаос — коридоры Академии были полны дыма, обломков и звуков сражения. А группа каких-то людей в чёрных балахонах методично продвигалась к одной из лестниц, ведущих ещё в одну часть подвальных помещений. Двигались и действовали они слишком организованно для обычных налётчиков. Скорее всего, наёмники и профессионалы своего дела. Значит, Ханна не лгала — они искали что-то конкретное и готовились к этому.

Но самое любопытное скрывалось в том, что, немного сосредоточившись, я смог ощутить их эмоции... Чёткие, холодные — никакого страха и одна сплошная решимость.

— Эй! — громко окликнул я их, а мои однокурсники ударили себя ладонями по лбам. — Вы не туда идёте! Выход в другой стороне!

Ближайший наёмник тут же повернулся ко мне, и я увидел его лицо под капюшоном — шрамы, холодные глаза.

— Убери его, — равнодушно бросил он своему напарнику.

И второй наёмник послушно выхватил короткий меч с какими-то письменами и рванул ко мне. Быстр, но предсказуем — таких раньше на завтрак ел под острым соусом. Я уклонился от удара, используя его инерцию, и врезал гаечным ключом по запястью. Хруст сломанной кости, а затем и меч звякнул об пол.

— Упс, — подметил я, перехватывая оружие, — у кого-то, кажется, проблемы с координацией.

Остальные же наёмники уже все развернулись к нам, и явно не для того, чтобы поздороваться. Но Клариса уже действовала — коридор заполнился вспышками, дезориентирующими противников.

— Неплохо, умница! — отдал я ей должное, парируя атаку следующего нападавшего.

Третий наёмник попытался обойти меня сбоку, но я почувствовал его намерения раньше, чем он сам их осознал. И вот удар локтем в солнечное сплетение, подсечка — и ещё один противник целуется с полом.

— Да кто ты, чёрт побери, такой? — рявкнул, как я понял, их главарь, выхватывая какой-то жезл с тёмными камнями.

— А что, по моей форме не видно? — усмехнулся я. — Обслуживающий персонал. И у нас тут сегодня санитарный день.

Жезл тем временем засветился красным, и я почувствовал, как что-то пытается проникнуть в мою голову. Словно она была футбольным полем, и кто-то захотел погонять там мяч без моего ведома. Это ещё что за атака такая? Кажется, это и есть их опасная необъяснимая магия...

— Говори, что это! Чего ты добиваешься? — не понимая, что творю, обратился я к нему в приказном тоне и ощутил в груди тепло. От моей груди к нему тянулись мерцающие линии, но он их совершенно не замечал.

И чем требовательнее становился мой тон, тем ярче становились линии.

— Бью по твоему сознанию ментальной магией, глупец! Я сломаю твою волю, и будешь ползать как овощ! — ощерился тот, а потом вздрогнул. Кажется, бедолага взболтнул лишнего...

Но в любом случае спасибо ему за информацию, как и моему проявлению дара. Вместо того чтобы хоть как-то сопротивляться ему, я мысленно открылся навстречу — ведь как можно сломать то, что не препятствует пути?! Устрою ему что-то вроде капкана. Хочет в мою голову? Пожалуйста! Но вот выбираться назад ему будет явно болезненно. Как говорилось между капитанами — если враг лезет к тебе на корабль, устрой ему «тёплую» встречу в трюме.

— Что... Что ты делаешь?! — завопил наёмник, замечая, как его камни тускнеют.

— Учусь, — просто ответил я ему, ощущая прилив сил. — Спасибо за практический урок магии! И за демонстрацию того, как не надо использовать ментальное воздействие. Твоя техника хуже, чем системы наведения у зенитных турелей с Лотала.

Его жезл треснул и рассыпался пылью. Главарь, словно обжёгшись о него, шарахнулся назад. Но я быстро бегаю и уже был рядом, чтобы поддержать его в столь трудную минуту.

— Кто вас послал? — приставил я к его глотке короткий меч.

— Можешь не надеяться, что я хоть что-то тебе скажу! — оскалился мужик.

— А вот и скажешь, — улыбнулся я, ощущая, как по моему телу струится некогда неведомая мне энергия. Забавно, раньше я выбивал информацию у подосланных агентов угрозами и кулаками. А теперь у меня есть магия. Интересно, что эффективнее?

Эмоции наёмника хлынули ко мне потоком, словно я просто поманил их пальцем. Страх, злость и самое главное — эмоции, связанные с заказчиком. Они мелькали передо мной, будто файлы в базе данных — зашифрованные, но вполне взламываемые. И я никак не мог разглядеть, что в них, но я знал чувства... Его страх и злость светились передо мной как индикаторы на приборной панели, но в форме сгустков энергии. И я стал подбирать к ним ключи — мысленно переплетал линии, создавая из них фигуры.

Неплохо. Это как взлом защищённого терминала, только вместо кода используются эмоции.

Не знаю, сколько времени у меня на это ушло, но это точно стоило потраченных усилий. Я словно снова стал тем пацаном-контрабандистом, который впервые получил своё задание на Проксиме. И кубы вскрылись, представив моему взору эфемерную картинку — высокий человек в мантии.

— Кто тот высокий тип в мантии? Говори мне всё про своего заказчика! — на этот раз линии, идущие от меня, стали плотными, как канат, и наёмник взвизгнул от боли, когда они ударили в его солнечное сплетение.

Надо же, а магия обольщения и правда может причинять боль. Мне это нравится...

— Профессор Драгоновский, — и наёмник всё же заговорил. — Он ищет исследования Мерлинуса об искусственных душах.

Это ещё что за чертовщина? Я понимаю искусственный интеллект, но души? Меня всё это сбило с толку. И я вопросительно посмотрел на однокурсников, но по их виду было понятно одно — они сами не меньше озадачены, чем я.

— И что мне с ним делать-то? — спросил у них и кивнул на наёмника.

— Не знаю, убей его, — пожала плечами Виктория. — А мы сделаем вид, что ничего не слышали. Не нравится мне всё это! Не к добру такие вещи знать.

— Согласен, — кивнул Никлас. — Есть вещи, о которых лучше не знать.

Нормальная у них тут политика складывается — убивать и убирать в ящик кости. А как же разобраться? Или это со мной здесь разберутся?

А вот сейчас и узнаю — из-за угла Академии вынырнул ректор Горчаков собственной персоной. Он с угрожающим видом шагал к нам навстречу в своём паровом экзокостюме. Ну не станет ведь он убивать своих студентов? Особенно аристократов и дочурку богатого владельца банка? В моём бы мире не осмелились. Но здесь... кто его знает...

Глава 7

— Вы меня порадовали! — ректор, к моему удивлению, и правда одобрительно на меня посмотрел. — Вы впервые столкнулись с магией, но, как вижу, уже сумели допросить подготовленного наёмника. Декан была права насчёт вас — с вашей редкой группой дара вы далеко пойдёте. Правда, без должной учёбы этим же даром вы сами себя и погубите — вот почему вам так важно обучение. Но об этом потом.

Далеко пойду? Мужик, я уже прошёл половину галактики с контрабандой в трюме, пока вы тут в своих костюмах и мантиях красовались. А что касается погубить себя даром — так я и без магии всегда из-за своего стиля жизни был близок к этому. Ещё и алкоголь, азартные игры, неподходящие женщины... Так что нечего тут пугать ежа голой задницей.

Я швырнул наёмника к его ногам, и того сразу связали по рукам и ногам какими-то пылающими браслетами.

— Не надо, — Ханна, прижав уши к голове, прошептала и провела пальцами по моей руке.

Интересно — зверолюдка переживает за меня. Интересно, потому что беспокойство в её глазах настоящее. Давненько кто-то обо мне так не волновался...

— Не переживай, допрашивал я — значит, и мне отвечать. А вы отпирайтесь, что ничего не слышали, — произнёс я ей на ухо и лёгким движением отстранил от себя. — Господин ректор, этот мир может и не мой, но я думаю, как студент, я имею право знать, почему жизни студентов подвергаются опасности. Что это за разработки по искусственным душам?

Искусственные души... Я видел много чего, но чтобы душу в пробирке выращивать — это уже что-то новенькое. Хотя, если учесть местные реалии, где паровые роботы соседствуют с какими-то непонятными магическими кристаллами — почему бы и нет?

— Это дело касается лично меня, совета преподавателей и самого Императора. Но скажу от лица всех профессоров — мы рады, что вы не пострадали, и впредь можете не волноваться о своей безопасности. Мы учтём все ошибки, — ректор взмахнул рукой, давая стражам понять, что всё кончено.

Банальная отмазка... Дело касается важных людей, а ты, мол, мелкая сошка, помалкивай. В любой вселенной одна песня.

Наёмников связали и куда-то повели, а нас так и оставили, словно дурачков, стоять на месте — тем, которым и не нужно ничего знать. Остальные, правда, и не возмущались особо, так что я тоже не стал — раз уж у них это в пределах нормы. Я не из неженок и не стану причитать — постоять за себя всегда могу.

Думая об этом, я наблюдал, как по лужайке на носилках робомедики тащили раненых профессоров. Студенты, как понимаю, лишь страхом отделались. Что, впрочем, для мажоров уже серьёзная травма. Небось завтра половина в медкрыло с нервным расстройством отправится. Тем, наверное, лучше для Академии — иначе родители мажоров налетели бы сюда как стервятники.

— Наш корпус, кстати, не подорвали, — Никлас довольно ловко переключил тему. — Может, отметим? Съездим в ресторан?

Вот это я понимаю — правильные приоритеты. Теракт? Ерунда! Главное, что общага цела и можно поесть. Парень в будущем явно далеко пойдёт по карьерной лестнице.

— Неплохая идея, — выдохнули остальные.

— Я так понимаю, ко мне это точно не относится, — без особого сожаления фыркнула Ханна и скрестила руки на груди.

И тут понеслось. Сословные предрассудки — типичное явление что в моём мире, что в этой магической империи. От такого оставалось только мрачно усмехнуться.

— Зверолюдей в нормальные рестораны не пускают. Сама в какой-нибудь задрипанной забегаловке поешь, — усмехнулся в кулак Кавальканти.

Какой же ты, Кавальканти, классический мудак. Обычный мажорчик, который думает, что родительские деньги дают ему право хамить. Таких я за всю жизнь пачками видел — все и везде они одинаковы. Я холодно смотрел на него.

— К тебе, кстати, это тоже относится, — Виктория сверху вниз посмотрела на Кларису. — Не хватало ещё, чтобы в приличном обществе нас видели с полукровкой.

А вот и мисс Высокомерие подтянулась. Я окинул её презрительным взглядом.

— Посмотрим, как потом заговоришь, когда твоему роду срочно понадобятся займы для расширения бизнеса, — Клариса, наоборот, хитро улыбнулась. — Вас, аристократов, император терпит лишь из-за привязки к традициям и выстроенной структуры облегчённого управления. Но к тем, кто всегда стабилен и владеет большим денежным оборотом, он веками лоялен. Даже церковь не смогла надавить на Его Величество и его предков, чтобы нас осмелились прогнать с этих земель. Деньги всё решают!

Умная девушка! В моём мире тоже банкиры всегда были сильнее аристократов.

— Чего я вообще тебя слушаю, неудачный эксперимент своего отца, — маркграфиня отмахнулась от неё. — В будущем ты всё равно станешь обычной серой мышью, книжным червём, а твой папочка заплатит кому-нибудь денег, чтобы тебя хоть кто-то наконец взял в жёны.

Я устало потёр переносицу. Ну вот и началось — кошачьи драки высшего света. А я-то думал, что, попав в Академию магии, буду изучать всякие заклинания. Хрен там! Вместо этого приходится наблюдать, как сопливые аристократы друг другу мозги выносят.

— Знаете что, дамы? — я вышел вперёд и с вызовом посмотрел на однокурсников. — Может, хватит устраивать театр? Мне во время перестрелок дома и то реже приходилось слушать такой визг.

— Эх, Кайл, ты хоть и безродный, но не совершай ошибку — не водись с всяким отродьем, — Никлас сказал мне это вполне искренне. — Идём лучше с нами — я за тебя заплачу.

Он что, так унизить меня вздумал? Внутри меня что-то холодно усмехнулось. Сынок, я командовал кораблём, когда ты ещё в памперсах ходил. Прошерстил почти весь космос, торговал с расами, названия которых ты даже выговорить не сможешь, а выжил в переделках, где твои предки сдохли бы от одного взгляда.

— Слушай, аристократический отпрыск, — я неторопливо ухмыльнулся, — в моём прошлом меня называли «безродным» только те, кто потом долго искали свои зубы по полу. Но здесь я добрый — дам тебе шанс. И что бы вы там обо мне ни думали, вы никогда верно не угадаете. И кстати, я так понимаю, в свою элитную компанию вы меня берёте только по одной причине — редкая группа моего дара. Собираетесь таскать меня за собой, как редкую породистую собаку на поводке, и перед всеми хвастаться?

Тобиас смутился первым, Никлас тоже отвёл взгляд, и лишь у маркграфини, как ни странно, хватило духу, а вернее стервозности, сознаться.

— Тебе предоставили ценный шанс занять сторону победителей, но ты выбрал всякий сброд, — она презрительно фыркнула, поправляя какой-то камень на шее. — Ладно, парни, переодеваемся и в ресторан. Сегодня плачу я золотой карточкой.

Сторону победителей? Я мысленно расхохотался. Что-то я не заметил, чтобы они сейчас кого-то здесь побеждали — вроде как я всех этих наёмников уработал, пока они в штанишки делали. Но ладно, пусть живут в своих иллюзиях. В конце концов, самообман — это тоже талант.

«Чем бы дети ни тешились, — подумал я, наблюдая, как они важно удаляются, — главное, подальше от меня. А то ещё придётся объяснять родителям, почему их драгоценные чадушки внезапно потеряли способность к членораздельной речи».

Я сначала, конечно, думал — возможно, мне повезло обзавестись полезными знакомствами так рано. Можно было бы использовать связи в будущем, как делал в торговых делах. Только кто ж знал, что душонки у этих знакомых будут так мерзко попахивать…

Впрочем, чего я ожидал от местной золотой молодёжи? В любой галактике аристократы одинаковы — много понтов, мало мозгов. Хотя надо отдать должное — здешние хотя бы магией владеют. В отличие от тех дегенератов с Центавра, которые только папиными деньгами размахивать умели.

Раньше мне хотелось быть незаметным, но с моей группой, как я понимаю, мне можно больше на это не надеяться. Значит, пора менять тактику и переходить к плану «Б». Ведь быть успешным и добиться уважения можно разными путями. Первый — играть роль подлизы и выслуживаться, не отступая от правил, медленно накапливая связи и материальные блага. И второй — полная противоположность первому, и он всегда был мне по душе. Бунтарство, прямые действия, демонстрация силы — вот мой излюбленный коктейль успеха. К тому же он гораздо интереснее и честнее.

В конце концов, зачем мне играть по чужим правилам? Я уже прошёл через межгалактические войны, торговые конфликты и политические интриги. Эта магическая Академия — всего лишь очередной уровень в игре. А в играх я всегда предпочитал проходить боссов в лоб, а не красться по углам.

— Дамы, — я с улыбкой и распростёртыми руками обернулся к девчонкам, — составите мне сегодня компанию на позднем ужине в одном из элитных ресторанов города?

— Так у тебя же денег нет, — Клариса стрельнула в меня глазами.

— Там, где я жил, есть такая фраза: «У настоящего мужчины всегда найдутся деньги на женщину», — я, конечно, не стал рассказывать им всю историю этой фразы — с логикой у меня проблем нет. Просто в моём мире эту фразу чаще в шутку использовали работяги, вернувшиеся с вахты, перед тем как пойти в бордель.

— А в какой ресторан пойдём? — Клариса прищурилась.

— На ваш выбор, но место должно быть хорошим.

— Не переживай, ещё как будет, — хихикнула Макова. — Мой отец хоть и неимоверно богат, но как скряга редко посещает дорогие места. Я же — другое дело. Уж в чём, а в качественных вещах и заведениях я разбираюсь получше многих напыщенных аристократок. У них, как правило, нет вкуса, если ты присмотришься получше. Да и меня тебе лучше не стоит воспринимать только как книжного червя. Книги, знаешь ли, наоборот сильно завышают вкус. А ещё они прекрасно обучают искусству читать между строк…

— Вот и славно, — с Кларисой, думаю, отлично в дальнейшем поладим. Быстро соображает, как ИИ-штурман, и общий язык будет легко находить. Плюс явно не лишена практичности — качество, которое я всегда ценил в деловых партнёрах и женщинах. Но вот у Ханны настроение заметно потускнело. Выходит, моё первое впечатление о ней оказалось обманчивым. Интересно, это из-за того, что она зверолюд, или из-за того, что я вытащил её из зоны комфорта своим поведением? В любом случае отступать сейчас — значит показать слабость.

— Ты же слышал: зверолюдов в подобные места не пускают. Идите без меня, — подобрав гаечный ключ, она развернулась, чтобы поскорее от нас скрыться.

— Ты им нос утереть всем хочешь или просто сдаёшься без боя? — окликнул я её. — В своём мире я видел достаточно дискриминации: людей против синтетов, централистов против колонистов, корпорации против независимых. И знаю одно — если не дать отпор сразу, то потом будет только хуже.

Ханна немного призадумалась, почесала своё пушистое ухо и покосилась на меня вполоборота.

— У меня могут быть из-за этого проблемы, — невольно вздохнула она. Но я считал её истинные эмоции — она уже сдавалась. Хотела пойти, но просто боялась последствий. Хороший знак.

— Не волнуйся — все твои проблемы я заберу себе. Я уж больно на них жадный, — подмигнул ей. — Ну так как?

— Так чего ты на самом деле добиваешься? — вот она, настоящая Ханна. Прямолинейная, без реверансов. Мне нравятся те, кто говорит то, что думает.

— Я всего лишь хочу отлично провести время с двумя красивыми девушками. У меня давно не было женской компании — всё бороздил бескрайние просторы космоса в гордом одиночестве, знаешь ли. Хотя, если честно, то последние пару лет одиночество было добровольным — слишком многие хотели меня убить.

— Надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь. Тогда сам найди мой номер — вечером спишемся, — и, ничего больше не сказав, Ханна направилась обратно в котельную.

— Жадный значит на проблемы, — Клариса, засунув руки в карманы, улыбнулась. — Забавно. Мой номерок тоже тогда сам найдёшь. Для тебя, как понимаю, это не проблема — раз уж ты такой уверенный в себе тип. Ну а я пока буду собираться к ужину — у нас, девушек, это много времени занимает. — Помахав мне, она пошла к себе в корпус.

А теперь самое интересное — до вечера мне нужно добыть деньги и самому приодеться прилично. Ситуация забавнее некуда. Бывший космический волк, гроза опасных маршрутов, сидит в Академии для юных донжуанов и думает, где бы гроши на костюм достать. Жизнь — это ирония, обёрнутая в цинизм и приправленная издевательским смехом Вселенной.

Можно попробовать кого-то облапошить и обокрасть, но к такому я прибегал, когда возвращал свой товар. Играть же в воришку, будучи студентом в такой Академии, — не вариант. У меня задача прославиться вовсе не этой стороной. А то ещё местные преподаватели подумают, что их новоиспечённый «соблазнитель» умеет только карманы щупать.

Да и мелким шулерством много не поимеешь на дорогой ресторан, костюм и сопровождение двух леди. Если же обносить кого-то по-серьёзному, то потребуется больше времени, и для начала не помешало бы узнать мир получше.

В голове крутилось простое правило: «Если не можешь решить проблему силой, то реши её умом. А если и ум не помогает, значит, пора звать искусственный интеллект».

Остаётся только один вариант...

— Пандора, звезда моя!

— Вы чем-то серьёзно озадачены, капитан? Для расслабления могу вам порекомендовать специальные дыхательные упражнения, прогулку на свежем воздухе, принятие тёплой ванны и ароматерапию. — ИИ-штурман за годы работы со мной уже прекрасно успела меня изучить. Даже внесла в свою программу поправку: когда я обращаюсь к ней «звезда моя», значит, голова забита решением проблем, а не романтическими порывами, как могли бы подумать местные студентки.

— Нет, Пандорушка, лучше просто предоставь мне информацию, где я сейчас смогу в городе по-быстрому прилично подзаработать, чтобы денег хватило на приличный костюм, на счёт в дорогом местном ресторане для трёх персон минимум, а также на бизнес-такси. И само собой проанализируй и просчитай всё не впритык, а в сторону избытка.

— Поняла, капитан. Ищу способы быстро обогатиться, — прохрипела Пандора. — Всё готово, капитан! Можно наведаться к подпольному местному алхимику на Тисовой, номер девять, и забрать у него партию запрещённого зелья, чтобы затем перепродать в богатом Жемчужном квартале под видом элитного заграничного зелья. — Знакомо: возьми дёшево, продай дорого и засветись по пути. — Это здесь довольно распространённая фишка, — добавила она. — С твоими-то навыками, капитан, прятать невозможное, всего за пару ходок можно заполучить нужную сумму. Но если попасться местным жандармам — то три года заключения в тюрьме. — ИИ-штурман выдавала информацию со скоростью пулемётной очереди. — Имеется ещё один неплохой вариант — несколько подставных дуэлей, но понадобится напарник. И избрать жертвой богатого, но слабого гражданина. Я уже нашла парочку отличных вариантов с местного бала в центре. Отследила всю их цифровую историю.

— Угомонись! — я вздохнул, потирая висок. Головная боль подступала со всех сторон. — Я, конечно, знаю, что ты хорошо знаешь мои навыки, но на этот раз нужно законное дело и никаких посредников.

— Начальник, у тебя действительно забавное чувство юмора!

— В смысле?

— Где вы видели, чтобы всего за часть вечера заработать нужную вам сумму, да ещё и законным путём? — она даже позволила себе электронный смешок, который прозвучал как шипение разряжающегося конденсатора.

— Пандора, милая, а не словила ли ты случаем местный вирус? — впервые, наверное, я был ею недоволен. Не было ещё такой задачи, с которой бы она не справилась. Неужели этот магический мир сломал даже её алгоритмы? — Рассмотри физическую сторону тоже — если надо разгрузить какие-то грузы, то я и на это могу пойти.

— Капитан, у них экзокостюмы и роботы участвуют в подобных вещах, а если берутся за работу люди, то их физические силы явно уступают, и получают они гроши. К тому же представь реакцию твоих новых однокурсников, когда узнают, что ты подрабатываешь грузчиком. Репутация пойдёт прахом быстрее, чем взрывается плохо откалиброванный гипердвигатель.

— Пандора, на металлолом хочешь? — я решил зайти с другой стороны, хотя прекрасно понимал, что с искусственным интеллектом, настроенным лично мной же на максимальную въедливость, такие фокусы не проходят.

— Капитан, вы не избавитесь от меня — сами говорили, что я самое близкое для вас создание за последние годы жизни.

И дёрнуло же меня тогда напиться той тормозной жидкости, которую владелец придорожной гостиницы назвал самой лучшей выпивкой в Долине Кратеров. «Органический самогон из лучших плодов», — гордо заявил тот жулик. А на деле оказался спирт с добавлением каких-то сомнительных ягод. Чудом только выжил после этой отравы — такую бы даже за деньги больше никогда пить не стал. Но зато чего я только по пьяни не наболтал лишнего Пандоре! А она, как и любая женщина, всё запомнила и не упускает случая припомнить, чтобы показать свою власть.

Хотя да, роботы в моём родном мире послушны и не обладают душой, как здешние магические конструкты, но Пандора — не просто искусственное создание, как все остальные. Я лично настраивал её под себя десятилетиями, наделяя всевозможными вариациями для общения. Ну и сам же порой жалею, что слишком перемудрил с ней.

— Ладно, сам договорюсь с кем-нибудь о подработке, — и я пошёл изучать город.

Пробегусь быстро по улице до здешнего Невского проспекта — Пандора сказала, что там, в центре города, большой Гостиный двор. Много магазинов и людей разных статусов — от потомственных дворян до вольных инженеров-магов. То что нужно — в такой толкотне всегда найдётся клиент с интересным предложением.

Ну а пока оглядываюсь по сторонам и пытаюсь не обалдеть от местного колорита. Вроде бы не так много прошёл по проложенному Пандорой пути, а уже столько разводных мостов встретил — штук восемь, так точно. Причём половина из них механические, а половина — на магических кристаллах. Но их мир также чем-то похож на мой — большие сооружения с куполами и шпилями. У нас, правда, не было никакой позолоты, а здесь прямо всё сверкает золотом, аж глаза слепит. Видимо, здешние тоже решили, что если уж строить храмы, то так, чтобы их было видно из космоса. Надеюсь, здесь они более дружелюбные, нежели в моей Вселенной.

Но в целом пока меня всё устраивало. В воздухе пахло жареными каштанами и шлейфом духов — наверное, потому что я приближаюсь к центру. На окраине, поди, пахнет кое-чем противоположным — в этом, пожалуй, все расы похожи, и миры тоже.

— Капитан! — но тут неожиданно для меня ИИ-штурман сработал в автономном режиме. Я его что, не выключил? Ну вот, а если бы не уследил и заряд некстати потратил. — Впереди Гостиничный двор. И я советую вам обратить внимание на левый ряд лавок — там какое-то столпотворение, судя по камерам.

— Думаешь, намечается работёнка по моей части?

— Пожалуй, сами посмотрите на них — они чем-то взволнованы и ведут активные громкие обсуждения. А я уже давно привык — если где-то стоит шум, значит, либо вас повесить собрались, либо вы используете это в свою выгоду.

— Ой да ладно тебе — вспомнил тоже! Подумаешь, чуть каких-то два раза не попал на виселицу. Но не попал же — не зря меня прозвали неуловимым. И вообще ты какой-то уж больно болтливый стал в последнее время, — я в задумчивости почесал затылок.

— Как и вы, капитан! Вы тоже теперь весь словоохотливый — особенно это проявилось, когда приглашали тех студенток на ужин, — от Пандоры просквозило недовольством.

— Это я сам установил в программу код ревности? — от скуки и не такое выкинешь.

— Так точно, капитан. Вы тогда сказали, что это наверняка будет весело.

— Веселье закончилось, железная леди. Слушай мой приказ — заблокируй эту функцию! Заблокируй эту функцию! Заблокируй эту функцию! — таков скрипт: пока три раза не скажешь, доступ не получишь.

Тем временем мы уже подошли к нужному ряду лавок. Толпа и правда вся гудела, как потревоженный улей. Здешние торговцы в красных кафтанах, маги с посохами, наёмники в кожаных доспехах — все смешались здесь в безумном карнавале. Я проскочил между двумя торговцами, спорящими между собой о цене на какие-то эликсиры:

— Десять золотых за бутылёк? Да у меня дома антивозрастная сыворотка стоила в пять раз дешевле!

И едва я пробился через них, как чуть не впечатался в доску с объявлением.

«Требуется сильный и быстрый. Оплата — по результату. Спрашивать у хозяина "Золотого Феникса"», — было написано там.

Я оценил стиль местных работодателей — лаконично и по делу. Уважаю. Пандора, конечно, говорила, что подходящей работы нет, но объявление было печатным, и камер я здесь не наблюдал — теперь понятно, почему она могла упустить это из виду.

— Вот, кажется, что-то и подыскал для себя, Пандорушка. Объявление прямо как обо мне писали — благодаря моей выносливости у меня всё из этого имеется. Проложи путь к «Золотому Фениксу», чем бы это ни было, — отдал я ей команду.

Она недолго вела меня отсюда извилистыми переулками. Так что теперь я стоял перед длинным зданием с надписью «Трактир "Золотой Феникс"». Жаль, конечно, скорее всего какая-то обычная забегаловка с претензией на роскошь… Я скептически оценил фасад.

Но довольно быстро я переменил своё мнение об этом месте, стоило мне только переступить порог. Здесь уж точно дешёвую выпивку не подают… Хрустальные сверкающие люстры кругом, бархатные чистые занавески и стражники в пусть и устаревших в моём мире доспехах, но зато в идеальном состоянии. Трактир-то оказался для тех, у кого в кармане очень даже не пусто — об этом говорило всё. Хотя чего я ожидал, ведь он почти в центре столицы находится.

За стойкой же, разливая пиво, стояла розовощёкая девушка с чёрной косой и смотрела на меня с лёгким презрением. За пивом бы лучше следила… И без того знаю, что моя одежда слишком простовата, но это ещё ничего не значит.

— Что ты так на меня смотришь? — и это она у меня ещё спрашивает. Да у дамочки, похоже, не все дома. К тому же ещё раз скользнула по мне оценивающим взглядом. — Или ты по объявлению?

— А что, здесь ещё кто-то выглядит настолько сильным и быстрым? — я окинул взглядом трактир.

— Очень смешно, — фыркнув, съязвила девица. Уж не знаю, чего она там о себе возомнила и чего фыркает, но мне с моим телом немало повезло, да и работал я над мышцами усердно. — Хозяин в заднем зале. Но если ты просто болтун — тебя выкинут через окно.

— А окна здесь большие?

— Достаточно.

— Отлично, — я наигранно потёр ладони, — значит, если меня выкинут, я хотя бы не застряну.

И эта ледяная принцесса барной стойки сразу растаяла, разразившись хохотом. Ну вот — пока что без всякого дара соблазнителя обхожусь: старое доброе чувство юмора, и девушка твоя. А эта, кстати, несмотря на характер, хороша, чертовка — зубы ровные, белые, грудь красивая из-под блузки виднеется, и кожа здоровьем дышит.

Но не стоит отвлекаться — это дело всегда успеется, да и много ума не надо. Сейчас главное — над репутацией хорошенько потрудиться.

Я направился в задний зал, оставив за спиной смех девушки. Теперь думал о том, зачем ему всё же понадобился кто-то быстрый и сильный? Надеюсь, это не то, о чём я подумал. Учитывая всё, это может быть что угодно — от драки до доставки запрещёнки. Конец тогда моей репутации, а если верить словам ректора — без учёбы и контроля над даром мне никак нельзя.

Дверь в зал была массивной, дубовой, с резными узорами, и тут два варианта — либо это очень дёшево, раз устарело, либо чертовски дорого. Я постучал, но ответа не последовало. Что ж, тогда я попросту толкнул дверь плечом.

Внутри царил полумрак, пробиваемый лишь тусклым светом от кристаллов. За столом сидел мужчина лет сорока с густой бородой и пронзительным взглядом. Он разложил перед собой какие-то карты.

— Ты по объявлению? — произнёс тип, даже не поднимая на меня головы. Знал бы он, что перед ним не мальчик на побегушках, а капитан, и если бы я мог жить как раньше, то уже давно свернул бы ему палец. Но мне здесь не до понтов — мой дар начал проявляться, и я привязан к Академии как пёс цепью.

— Ну, если ты ищешь быстрого и сильного, то да.

— А если я ищу дурака?

— Тогда я ухожу, потому что дураков здесь и так хватает, — не на того напал мужик.

Хозяин трактира наконец поднял глаза и усмехнулся.

— Остроумие — дело хорошее. Но мне нужны дела, а не шутки, — он откинулся на спинку кресла, разглядывая меня. — Меня зовут Геннадий Борисович. А тебя?

— Алексей, — солгал я, представившись именем Кирсанова.

— Ну что, Алексей, вот в чём суть, — мужик провёл рукой по картам. — Ты знаешь, что это за карты? Сталкивался?

— Нет. Но, как понимаю, не игральные, — мотнул я головой. Они выглядели очень древними, почти все были выцветшими и с трещинами по краям. А ещё с какими-то непонятными для меня символами.

— Это магия контрактов. Если ты согласишься на сделку, то никакого отступления уже не будет.

— А что всё-таки будет?

— На тебя найдёт проклятие, от которого тебя уже не избавить. И умрёшь рано, конечно же, — он фыркнул и посмотрел на меня с недоумением. Мужик не понимал, почему я не понимаю таких очевидных для него вещей.

Что ж, времени у меня, конечно, не так много, чтобы денег подзаработать, но уж лучше я сначала узнаю, в чём суть.

— Слушаю.

— В общем, есть у меня один клиент... богатый, но у него имеются проблемы, которые и меня касаются. Это один алхимик, — хозяин трактира постучал толстыми пальцами по столу. — Ему нужен редкий ингредиент. И проблема в том, что добывают его только в одном месте — в старых катакомбах под городом.

— И что, просто сходить и взять этот ингредиент? — я приподнял бровь.

— Если бы, — он усмехнулся. — Там есть… охранник.

— Охранник? — я скрестил руки на груди. — Но я не собираюсь ничего воровать!

— Охранник — это не совсем верное определение, и это не воровство, — замялся мужчина.

— Тогда в чём загвоздка, не пойму? — я вопросительно уставился на него. — Он что, какой-то страшный, раз никто не взялся до сих пор?

— Страшный? Нет, — Геннадий Борисович наклонился вперёд, и в его глазах мелькнуло что-то недоброе. — Он мёртвый.

В комнате ненадолго повисла тишина. Ну да, как я сразу только не догадался? В этом мире трупы не могут спокойно лежать в земле — одна уже встреча с призраками о многом мне сказала. Здесь почему-то всем даже после смерти хочется работать — им бы непременно только успевай подавать охранять какие-нибудь чёртовы катакомбы.

— И что, это просто ходячий скелет какой-то? — я про себя прикинул, что ударить один раз такого ключом — и дело в шляпе, он рассыплется как карточный домик.

— Хуже, — мужчина провёл рукой по горлу. — Это весьма агрессивный вурдалак, профессионально орудующий мечом.

— Вурда… кто?

— Ну, вампир!

— Вампи… кто?

— Да что же вы в самом деле, молодой человек?! — всплеснул руками хозяин трактира, а я и правда не понимал, что он несёт. — Кровопийца! Кровосос! Упырь! Нетопырь! Кровожадное чудовище! Хищный аспид!

— Всё, достаточно — я понял, — остановил его взмахом руки.

Странный мир, однако — мёртвые пьют кровь, а души отделяются от тела и продолжают работать. Но меня сейчас интересовало другое.

— А он, этот вампир, точно мужчина или всё-таки женщина? Если это женщина, то она умеет хорошо сосать только кровь или не только это? Это чисто обывательский интерес, — пожал плечами. — Мне даже не интересно, страшная она или нет — я бы и без таких подробностей обошёлся, там же темно в катакомбах, как я понимаю, — я улыбнулся, представляя эту профессионалку. Такую, как моя Галла из борделя «Три звезды».

Но хозяин трактира почему-то выпал в осадок от моих слов и, налив себе янтарную жидкость в бокал, принялся делать глоток за глотком и в недоумении косился на меня.

— Молодой человек, таких бесстрашных я, конечно, ещё однозначно не встречал! — произнёс он наконец на выдохе. — Эта работёнка точно для вас! Если кто и справится, то только вы, — и принялся крепко трясти мне руку.

Глава 8

— Так, значит, мне надо спуститься в подземелье, найти там вампира, который, судя по всему, не в курсе, что он уже должен быть на пенсии, и «вежливо» попросить у него какой-то редкий гриб? — переспросил я, закидывая ногу на ногу.

— Если сильно утрировать, то да, всё именно так, — хозяин трактира с какой-то неловкостью улыбнулся. — И мне нужна не просто какая-то поганка, а пахучий гриб — магрус, — он услужливо показал мне рисунок с ним.

— Тогда чего сидим? Заключаем эту вашу сделку и за дело.

— Вы уверены? Всё-таки этот ингредиент неспроста так высоко ценится. Это смертельный риск, — странно, что он как заказчик теперь сам старается меня переубедить. — Многие авантюристы туда спускались, но мало кто возвращался живым. А те, что возвращались... — он многозначительно поморщился, — скажем так, не все части тела приносили с собой.

— Мне важна крупная сумма, а насчёт остального можете не переживать, — ох, у меня уже есть опыт работы со «сложными» личностями.

— Что ж, за поспешное выполнение задания с меня семь тысяч рублей чистыми. Я бы даже сказал, что сильно вам накинул сверху — обычно меньше выдают, — он смотрел мне прямо в глаза.

— А вот так ли это, мы сейчас и проверим, — откинувшись на спинку стула, я активировал ИИ-штурмана. — Пандора, зайка, пробей местный рынок. Семь тысяч рублей за один пахучий гриб магрус — это достойная цена? И хватит ли мне этих денег на нужды?

Наблюдая, как хозяин трактира в этот момент округляет глаза от удивления, я подумал: хорошо хоть Пандора со мной попала в этот безумный мир. А то представляю, как бы я тут без её аналитических способностей выкручивался.

— Цена достойная, капитан, — прохрипела моя умница. — Среднестатистическая плата за данный ингредиент составляет пять тысяч триста рублей. Семи же тысяч хватит на ваши нужды с избытком. По моим приблизительным подсчётам, если подогнать приём пищи под физиологические стандарты, у вас останется ещё девятьсот рублей.

— Раз так, то теперь я ещё более уверен. Что там потребуется для заключения сделки по вашим правилам?

— Всего лишь капля вашей крови, — он махом протянул мне иглу.

— И вы серьёзно верите, что если я не справлюсь, то умру от какого-то невидимого проклятия просто потому, что капнул каплю крови? — я усмехнулся, поглядев на иглу. — Я скорее поверю, что заболею от иглы какой-нибудь болячкой и тогда точно умру. — В космосе от антисанитарии народ дохнет куда чаще, чем от каких-то мистических проклятий. Лучше уж воспользуюсь тем, что у меня есть.

Под моими часами имелись компактные отмычки разных мастей и мини-пилочки. Пусть я не взломщик, но мне частенько приходилось искать выход из мест, где все двери были заперты. Так что одной из своих острых отмычек я полоснул себе кожу на пальце, и крови получилось больше чем достаточно.

— Вы явно не здешний, — хмыкнул Геннадий, перетасовывая карты и выводя какие-то знаки. — У вас и инструменты заморские, и к магии отношение скептическое. Плюс эти ваши... говорящие часы. Осмелюсь предположить, что прибыли к нам из Конфедеративных Штатов. Там народ не верит в проклятия почём зря. Если взглянуть на историю, они достаточно раз проигрывали от своего неверия, — и хозяин трактира усмехнулся.

— Я не из штатов, но точно не отсюда, — загадочно улыбнувшись и посмотрев на свою кровь на картах, которая стала чёрной, всё же призадумался.

Блин, а кровь-то и правда почернела. Видимо, магия — это не только взрывы на заднем фоне и перемещение предметов. Тут всё серьёзнее. Мир-то другой — и если я хочу выжить в этой имперской машине из магии и технологий, пора воспринимать его всерьёз...

***

Через час я уже стоял у входа в катакомбы, вооружённый факелом, как какой-то первобытный человек — Геннадий сказал мне, что любые приборы здесь могут забарахлить. Ещё одна «прелесть» этого мира — технологии здесь работают когда захотят, а не когда нужно.

Ну и ещё я был вооружён парой бутербродов, по доброте душевной собранных мне с собой той милашкой, разливающей пиво в трактире. Хотя взгляд у неё был такой, будто она прекрасно понимает, что я иду на убой. Может, магия обольстителя уже работает? Или просто жалеет дурака?

А ещё при мне, как всегда, моим неизменным спутником была здоровая доля скептицизма. И меч паршивого качества, которым со мной поделился Борисыч.

Он же сам проводил меня до старого люка в мостовой, который выглядел так, будто его последний раз открывали ещё до зарождения самого государства.

— Вот здесь и спуск, — он нервно оглянулся по сторонам. — Гриб растёт на стенах в самой глубокой части.

— А вампир этот где именно обитает, случайно не известно? Мало ли, он какую-то часть катакомб больше облюбовал, — пробормотал я, дёргая за ржавое кольцо.

— Да везде он там! Катакомбы полностью его территория. Только ты... — Борисыч замялся. Сейчас, наверное, скажет что-то ободряющее типа «удачи, не подохни». — В общем, я надеюсь, ты тогда просто так шутил про женщину-вампира, — не шутил, мужик. И если это действительно дамочка, то у меня есть козырь. — Эти монстры не шутка, знаешь ли — без головы остаться раз плюнуть.

Без головы, говоришь? А я вот думаю, без чего другого можно остаться, встретившись с женщиной-вампиром. Я усмехнулся. В прошлой жизни мне приходилось договариваться с имперскими адмиралами и главарями банд, а это те ещё кровососы — всю душу высосали и нервы даже у такого терпеливого человека, как я. По сравнению с ними местные упыри скорее просто милые котята с острыми зубками.

Люк открылся с противным скрежетом, и из недр земли потянуло затхлостью.

— Если через пару часов не вернусь, то не вернусь, — бросил я напоследок и начал спуск по скользкой лестнице.

И эти катакомбы встретили меня гробовой тишиной да лабиринтом коридоров, уходящих во тьму. Стены здесь, само собой, были выложены старым, покрытым плесенью камнем. Не встречал ещё никого, кто бы так фанател от камня, как люди в этом мире. Плесень, кстати, светилась тусклым зеленоватым светом — и поскольку я не полный идиот, трогать её не буду. А ещё благодаря этой плесени можно было ориентироваться без факела — всё под ногами отлично просматривалось.

Но теперь самое время подумать, как быть дальше, раз уж я здесь. Что же, Кайл, добро пожаловать в очередную весёлую переделку. Сначала контрабанда в секторе «Альфа», теперь вот эта клоунада. Жизнь определённо не даёт мне скучать. Я даже мысленно усмехнулся над своим положением.

Итак, что мы имеем? Вампира, профессионально владеющего мечом... Тогда странно, что кто-то выжил после встречи с ним, чтобы рассказать об этом. Либо он не такой уж профессионал, либо люди любят приукрашивать, либо вампир специально кого-то отпустил как вестника: «Мол, пусть знают, что я с ними сделаю, если сунутся сюда!»

Последний вариант мне нравится больше всего. Классический приём запугивания — я и сам так делал с конкурентами по контрабанде.

В любом случае логично предположить, что он не станет сразу нападать — сначала может попытаться запугать, поиграть с жертвой. Типичная ошибка альфа-хищников. А раз вампир питается кровью, то и он хищник. Уж слишком долго они привыкли быть на вершине пищевой цепочки. Но время показать этому хищнику, что пищевые цепочки имеют свойство меняться.

Пока я шёл, коридор тем временем расширялся, и вскоре я оказался в просторном зале с высокими сводами. И первым, что я смог заметить, был тот самый пахучий гриб. Только вот Геннадий не сказал мне, что пахнет он как... Серьёзно, мне как-то доводилось нюхать гниющие трупы синтетических мутантов — и то приятнее было. В общем, если бы я знал, как он воняет, то запросил бы нагло десять тысяч рублей.

— Какая неожиданность, — и только я собирался подойти к нему, чтобы срезать, как за моей спиной раздался низкий бархатистый голос. — Очередной живой авантюрист в моём доме, но это ненадолго.

Бинго! Я так и знал — сначала монолог, потом угрозы, а уж потом драка. Все они одинаковы...

Так что, угадал? Медленно обернулся и... чуть не присвистнул. Ого... Это уже интересно! Передо мной стояла женщина, но какая! Теперь лично мне понятно, почему после встречи с ней отсюда больше никто не возвращался.

Она высокая и с такой фигурой, что наверняка заставила бы рыдать от зависти любую модель межгалактического уровня. А я-то думал, что видел красоток на станции «Вегас-7». Да они по сравнению с этой — посредственности.

И облегающее чёрное платье очень ей шло, подчёркивая все прелести. Ещё и эти длинные тёмные волосы, бледная кожа на контрасте, алые губы и глаза цвета крови. Я бы сказал — чертовски выразительная дамочка. Мне таких ещё не доводилось встречать. И я не понимаю, как у кого-то вообще язык повернулся назвать её чудовищем. Хотя, справедливости ради, красивые женщины — самые опасные охотницы. Это уже опыт прожитой жизни... От одной такой пока удирал — пришлось три планеты сменить. Не три дома, а реально прямо три планеты...

В руке она держала меч — впрочем, это была не единственная правда о ней. Пользоваться клинком она умела.

— Леди, — я галантно поклонился, — позвольте представиться. Меня зовут…

— Мне всё равно, как тебя зовут, — перебила она, делая шаг вперёд. — Ты пришёл за Магрусом, не так ли? Как и все остальные глупцы, которые пытались заполучить его до тебя. — Прямолинейная — мне нравится.

— В курсе. И судя по тому, что один из них, такой крупный, до сих пор торчит здесь на виду, дела у тех глупцов шли не очень.

Она усмехнулась, обнажив белоснежные клыки.

— Они были невкусными… Слишком много страха, мало крови. Но ты… — женщина обошла меня по кругу, словно оценивая товар, — ты другой. В тебе нет страха.

А зачем бояться? Я видел, как взрывается звездолёт с экипажем в тысячу человек. Видел, как целые планеты превращаются в пыль. По сравнению с этим одна красивая вампирша с зубками — почти курорт.

— А зачем бояться такой прекрасной дамы? Скорее наоборот — стоит познакомиться поближе, — и желательно не в качестве ужина.

Мой голос заставил её остановиться, а я снова испытал странное чувство внутри — будто где-то в глубине отозвался мой второй голос. По грудной клетке разлилось тепло. Так «Афродит-VIII» начинает барахлить или всё-таки работать?

— Интересно, — протянула вампирша. — Очень интересно. Ты не просто обычный человек, не так ли? — Она покосилась на меня с задумчивым видом.

Ну вот, началось. Сейчас, наверное, будет типичный допрос в стиле «кто ты такой, откуда взялся». А что я скажу? Что капитан контрабандистского корабля из другого мира, который теперь учится магии соблазнения в Петербургской академии? Поверит она мне — как же. Я бы сам себе не поверил…

— Допустим. Я капитан, который где только не побывал, и обычным меня действительно сложно назвать. А теперь давай-ка я переведу стрелки, красотка. Позволь узнать: как долго ты уже живёшь здесь? Не надоело ещё быть здесь стражницей? Оно тебе надо? Тут скучно — одни кости крыс да пыль и вонь.

— Триста лет, — в её голосе послышались нотки… одиночества? — Триста лет одной и той же рутины. Там, наверху, нигде места нет, а здесь моя территория, и сюда боятся соваться. Разве что психи вроде тебя — и то в погоне за деньгами.

Вот оно что… Да у кого-то, похоже, случилась профессиональная деформация. Может, даже у таких существ, как она, случается выгорание. Я чувствовал это нутром.

— Знаешь, — я сел на обломок колонны, словно располагаясь для долгой беседы. Приём — показать, что ты расслаблен и настроен на переговоры. — А ведь можно совместить приятное с полезным. Я окажу услугу тебе, а ты не станешь мне мешать забрать гриб. К тому же я уже догадываюсь, что тебя так беспокоит — твоё одиночество. Ты совсем одна среди людей, да и то даже когда те спускаются сюда, то далеко не ради тебя. Ты не зверь — ты личность. Ты представительница определённой расы, и тебе тоже важно, чтобы кто-то искренне интересовался тобой как личностью. Только не говори, что это не так.

Я сделал паузу, дав ей хорошенько подумать, и продолжил:

— Только не говори, что это не так. Я умею читать чувства и влиять на них, — но то, что влияю я хорошо, — это, конечно же, была лапша на уши. — Давай я стану твоим другом, взамен на тот гриб никто не пострадает. Просто, видишь ли, я одинаково хорошо умею как стрелять, так и сражаться мечом, — и я показательно достал из-за пазухи тот самый паршивый меч, которым меня наделил Борисыч. Этим железом разве что масло намазывать.

«Так, а теперь посмотрим, как отреагирует моя подземная принцесса на моё великодушное предложение».

— Ты предлагаешь мне сделку? Смертный предлагает мне сделку? — её красные глаза чуть не выкатились из орбит от негодования.

— Не просто сделку, красавица. У меня также есть одна шикарная идея — она тебе понравится. Почему-то не сомневаюсь в этом…

***

Временем позже

Летающий лимузин опустился на площадь перед Академией. Из раскрывшейся дверцы сначала показалась девушка-альбинос в чёрном бархатном платье.

— Господин, вы опять напились, как на поминках, — проворчала она.

А за её спиной прокаркал ворон-киборг с явным неудовольствием:

— И зачем только терпим это безобразие?

Его красный глаз мигал в такт покачиваниям своего хозяина.

— Заткнись, железяка! Механическая падаль! — буркнул граф Никлас, едва держась на ногах. — Или я тебя на гвозди переплавлю и забью ими гроб с твоими биологическими останками!

Последним из лимузина при помощи слуг выехал виконт Кавальканти.

— Какой прелестный вечер, — протянул он, регулируя что-то на панели кресла.

И вся троица медленно двинулась по аллее, ведущей к главному корпусу. Алкоголь в их крови делал движения менее изящными, зато значительно более самоуверенными.

— О, смотрите-ка, — Виктория остановилась так резко, что Никлас чуть не наткнулся на её меч. — Так-так... Кто это у нас тут?

Под одним из фонарей на лавочке сидели две девушки в нарядных платьях.

— Макова, — Тобиас произнёс эту фамилию так, словно пробовал что-то неприятное на вкус, — дочурка банкира. И... — его взгляд скользнул на вторую девушку с плохо скрываемым отвращением, — вот это вообще недоразумение природы.

— Наша доблестная кочегарка, — подхватила Виктория с ядовитой усмешкой. — Скажи, золотце, а кто разрешил тебе покидать свою берлогу после захода солнца?

— У меня есть пропуск, — тихо ответила Ханна.

— Пропуск! — Никлас расхохотался так, что даже мертвецы на соседнем кладбище, наверное, поворачивались в гробах. — Слышали? У скотины есть бумажка! Наверное, и читать умеет по слогам!

— И куда же вы собрались в таком виде? — Тобиас медленно объехал девушек на своём кресле, изучая их наряды. — На свидание к помойному королю?

Клариса подняла подбородок, и в фиолетовых глазах мелькнуло что-то острое и колючее.

— Мы пойдём ужинать, — ответила она тоном, который мог бы заморозить кипящую воду.

— Ужинать? — Виктория изобразила изумление. — И где же, позволь поинтересоваться, милочка?

— В самом дорогом ресторане столицы! Кайл обещал, что заедет за нами, — Ханна посмотрела на них взглядом, способным прожечь дыру в броне.

Наступила тишина. Но довольно скоро троица аристократов разразилась таким хохотом, что из кустов взлетели встревоженные птицы.

— Старфайр! — Тобиас держался за живот, а по его щекам катились слёзы. — Этот безродный космический бродяга!

— У которого за душой только пыль из чужих звёздных систем! — Никлас вытирал слёзы рукавом мундира.

— Ах, милые девочки, — Виктория положила ладонь к сердцу с театральным жестом, — вас не пустят в приличное заведение! — И она выразительно посмотрела на Ханну. — Из-за этой... рабочей лошадки. Разве что на скотный двор, хе-хе.

— Может, Старфайр имел в виду дешёвую харчевню «У дохлого гнома», когда приглашал их на ужин? — не унимался Тобиас. — Там не особо разбирают, кого кормить.

— Или забегаловку возле порта, где подают обед из трёх консервных банок за пять кредитов, — добавил Никлас.

Клариса сжала кулаки, но промолчала. А вот Ханна опустила голову так низко, что серые волосы скрыли её лицо.

Именно в этот момент позади троицы раздался негромкий, но отчётливо слышный голос:

— А я бы так не сказал!

Все обернулись почти синхронно. Возле тротуара остановилось бизнес-такси класса люкс последней модели. И из него неспешно выбирался Кайл. На нём идеально сидел изящный костюм, а ботинки блестели зеркальным блеском — даже причёска была уложена безупречно.

Но даже не это заставило всех замереть. Из такси вслед за Кайлом вышла женщина с бледной кожей и длинными тёмными волосами, струящимися по точёным плечам. Её глаза цвета крови хищно смотрели на них, а при её улыбке были видны аккуратные, острые как бритва клыки.

— В-в-вампир! — заикаясь выдохнула Виктория, невольно отступая на шаг и тыча дрожащим пальцем в сторону незнакомки. — Ты... ты посмел притащить в Академию вампира!

Кайл же перевёл на неё взор с таким выражением лёгкого удивления, словно только что заметил присутствие троицы.

— Не дрожи так, Виктория, — он вновь повернулся к своей спутнице-вампиру и с галантным видом поцеловал её бледную руку. — Леди Изабеллу я верну к рассвету обратно в катакомбы. У неё аллергия на солнечный свет. И на глупость, кстати, тоже.

Изабелла тихо хихикнула, обнажив клыки ещё больше.

— Это невозможно! — выпалил Тобиас. — Вампиры уже несколько десятилетий не выходят на поверхность. Они не общаются с людьми. Они не...

— Не что? — Кайл пристально и холодно взглянул на него взглядом, которым когда-то смотрел на особо наглых заказчиков, перед тем как отправить их в открытый космос. — Не разумные существа, по-твоему?

Клариса, которая до этого молчала, наконец не выдержала:

— Кайл, как ты умудрился подружиться с вампиршей? Ты что, уже разобрался, как работает дар обольстителя? Но это же практически невозможно! Так рано!

А Старфайр пожал плечами с таким видом, словно она спросила его о погоде.

— Не обращай на это внимания, — он небрежно отмахнулся. — Я просто всегда умел очаровывать женщин своей природной харизмой. Дар тут ни при чём, когда женский пол и так не может передо мной устоять… Мы сразу нашли общий язык.

Временем ранее

— Я в последний раз повторяю: либо мы оба получаем то, что хотим — я гриб, а ты друга, — либо пеняй на себя…

Вампирша наклонила голову набок, словно стараясь разобрать его слова.

— К тому же, — продолжил Кайл с лёгкой улыбкой, — мне бы и самому не помешал друг в этом мире. Я здесь недавно, а взаимовыгодное сотрудничество — как говорится, двигатель цивилизации.

Она молчала, будто обдумывая предложение. Кайл уже было решил, что переговоры идут успешно, когда она внезапно выхватила меч и бросилась на него с криком.

— Ну конечно, — выдохнул тот, едва успев выхватить свой клинок и отразить удар. — Когда надо, так никакой магии не выходит. Чтоб её! Как она вообще, зараза, работает? Как ей управлять?

Вампирша с яростью атаковала его — её меч свистел в воздухе, описывая смертоносные дуги. Кайл отступал, парируя удары и пытаясь найти брешь в её защите. Опыт его прошлого не прошёл даром — он двигался экономно и без лишних затрат энергии, без лишних движений, словно профессиональный танцор.

Лезвие его противницы прошло в дюйме от его горла, и Кайл нырнул вправо, одновременно нанося колющий удар. Клыкастая изогнулась назад с грацией, а его меч рассёк только воздух.

— Знаешь, — бросил он ей, уклоняясь от очередной атаки, — обычно дамы сначала ужинают, а потом танцуют. Но ты, видимо, любишь делать всё наоборот. И судя по твоим клыкам, я как раз подхожу на роль основного блюда.

Женщина-вурдалак ему не отвечала, лишь усилила свой натиск. Про неё не соврали — и правда профессионал. Её движения были стремительными и точными, как удары змеи. Кайл почувствовал, как пот выступил на лбу — эта бестия сражалась не хуже дуэлянтов, с которыми ему в не самые лучшие времена приходилось скрещивать световые мечи.

Внезапный выпад — и меч Кайла вылетел из руки, звякнув о каменный пол. Вампирша торжествующе подняла свой клинок, но Кайл оказался быстрее — рывком вперёд он выбил оружие из её рук. Меч вампирши описал дугу в воздухе и ударился о стену.

— Ну что, успокоилась? — утирая пот со лба, Кайл посмотрел на неё. — Может, всё-таки вернёмся к переговорам? Я не бью женщин и не вижу смысла продолжать всю эту потасовку. Мне бы особенно не хотелось ссориться с такой красоткой, как ты.

Вампирша же улыбнулась, и в этой улыбке просквозило нечто хищное.

— Вот и славно, — сказала она сладким голосом и с размаху врезала ему кулаком в челюсть.

Кайл отлетел к стене, и звёздочки заплясали перед его глазами. Он едва успел увернуться от следующего удара, который пробил в камне трещину.

— Так ты, значит, из этих, — Кайл, поморщившись, потёр место удара. Сила у неё была как у грузового автоматона с паровым усилителем.

— Из каких «из этих»? — одна из бровей вампирши поползла вверх.

— Из сук, — он поднялся на ноги. — Мы с тобой просто идеальная пара, крошка. Я ведь не из тех, кто сдаётся…

Спустя полчаса

Они лежали на полу: он — подуставший, она — белая и холодная; он — вспотевший, она — белая и холодная; он — покрытый синяками, она — белая и холодная. Но оба голые.

— Ну что, — сказал он, повернувшись к ней на бок, — договорились, как я понял?

Вампирша кивнула, не открывая глаз.

— Меня, кстати, зовут Изабелла, — произнесла она. — И да, можешь взять свой дурацкий гриб.

Она лениво протянула руку и провела пальцами по его спине. Кайл поморщился — там наливался огромный синяк размером с блюдце.

— Что ж ты сразу не могла сказать, что тебе просто хороший трахарь нужен? Сразу бы без драки всё уладили, — вздохнул он.

— А сам догадаться не мог? Я же сказала, что триста лет здесь одна торчу. А те авантюристы, что приходили ко мне, пытались в ужасе убежать. Вот я и убивала их со злости. Так-то я не так много крови пью, как они думают — за фигурой слежу. Смотри, какая у меня талия — тут без интервального голодания вообще никак, — она кивнула вниз, на свою осиную талию.

— Они просто глупцы, — Кайл подмигнул ей. — В космосе я бы таких красоток за милую душу в команду брал. Вы, вампиры, отличные навигаторы — не спите по полгода спокойно. А сейчас давай поднимайся. Нам пора собираться, иначе опоздаем.

— Не боишься брать меня с собой? Я на свету давно не была — вдруг буду выглядеть как одичавшая или колхозница?

— Бояться буду не я. Бояться будут остальные...

Глава 9

Поездка на навороченном такси бизнес-класса в одну только сторону обошлась чуть ли не в стоимость самого костюма. Я лениво откинулся на мягкое сиденье, обтянутое, кажется, кожей какого-то местного чудища. Зато не пешком, как какой-нибудь нищий разночинец.

А вообще, эти местные аристократы, похоже, считают: чем больше ты выкинешь на бессмысленные побрякушки, тем выше твой статус. Глупцы! Я бы на эти деньги с десяток контрабандных операций провернул, а то и больше.

Это ещё мне с моей Пандорушкой повезло — красотка быстро всё рассчитала и сама по параметрам нашла подходящий костюм отличного качества. Моя верная ИИ-штурман, она же личный модный консультант, она же, по сути, единственный разумный собеседник — ведь это я её настраивал. Без неё я бы, наверное, притащился в каком-нибудь убогом костюме и выглядел как круглый дурак. Это тебе не просто сканировать астероиды на предмет руды, тут куда сложнее — сканировать бутики на предмет стиля.

Я словно сам себе создал идеальную жену — только вот она не человек, а я не из тех, кто грезит о семейном гнезде. Но насчёт идеальной всё, в любом случае, сходится. Потому что идеальная жена не задаёт глупых вопросов, не требует цветов и не пилит мозг за то, что ты не вынес мусор. И главное, не пытается отжать твой корабль. Хотя корабля у меня теперь нет. Зато есть дар обольщения. Иронично…

Однако я всё же волк-одиночка, и что толку от этих дум? Как говорилось у меня дома — «Космический бродяга и опасный симпатяга». И, как оказалось, «опасный симпатяга» может быть очень полезен, когда надо провернуть дело в этом странном мире, где вместо бластеров — любовные заклинания, а вместо космических пиратов — скучающие барышни из высшего света. И кто тут опаснее, ещё вопрос.

Но самое главное, что Пандора меня предупредила — в другой раз такая поспешная покупка костюма может не прокатить. Вещей в этом мире полно, но если действительно хочешь выделиться и выглядеть достойно, как важный аристократ, то лучше заранее сшить себе качественные костюмы по собственным меркам. Оттого у каждого рода есть свои именитые дизайнеры и портные.

Забавно, как они цепляются за эти мелочи. Будто оттого, кто шил твой фрак, зависит твоя способность не получить в морду на дуэли. Хотя, по-моему, тут и дуэли на магии, так что, возможно, фрак тут и ни при чём. Может, он просто для того, чтобы было куда спрятать запасной кинжал?

В элитных магазинах тоже можно присмотреть достойные варианты, но не факт, что они будут сидеть так же хорошо на теле, как те, что выполнены под заказ. Так что мне действительно повезло — успел урвать качественный и сидящий на мне как влитой костюм. И без ИИ-штурмана я бы долго его искал, но она хорошо умеет сканировать вещи на подобные случаи.

Моё тело, к слову, повидало многое — от гравитационных перегрузок до кулаков озлобленных наёмников и острых порезов. Так что если уж что-то сидит на нём как влитое, то это действительно не просто так. Это показатель качества, ха! Или скорее Пандориной дотошности и моего умения выбирать лучшее, даже если это всего лишь тряпки.

Теперь лишь остаётся верить её подсчётам насчёт цен в одном из дорогих ресторанов столицы. В крайнем случае закажу себе меньше блюд — я всё равно туда не ради еды направлюсь, но вот девушки не должны себе ни в чём отказывать, иначе сам себя перестану уважать.

Пока же всё идёт согласно моей задумке в голове. Мы рассекаем вечерний воздух Санкт-Петербурга, мерцающий светом тысячи тысяч огней. За окном проносились виды этого гиганта — города, который почти всей своей тушей лежит на воде.

Этот Питер, конечно, зрелище! Смесь барокко и киберпанка, приправленная магией. Особняки, которые выглядят так, будто пережили пару галактических войн, соседствуют с летающими платформами и роботами-дворниками, которые метут улицы с невозмутимым видом.

И эти часовые башни… они не просто показывают время, они, кажется, ещё и дымят. Символ местной технологичности, видимо.

— Ну что, красотки, готовы к представлению? — я поправил воротник идеально подогнанного пиджака. Ткань была необычайна на ощупь. И пусть дорого, но в таких ситуациях я не привык на себе экономить. Если уж я намереваюсь произвести впечатление, то без этого никак.

Мы уже подъезжали, и Ханна в этот момент опять заметно занервничала. Она теребила подол своего скромного, но чистого платья с такой энергией, будто пыталась стереть с него все следы своего зверолюдского происхождения. И неуверенность в глазах, конечно же, тоже сквозила — ну, это было ожидаемо. Такого ей явно ещё никто не предлагал…

А прямо рядом с ней сидела Клариса — и пусть даже мне было понятно, что её атласное платье стоило целое состояние, тем не менее, беспокойства у неё оно тоже не отнимало.

Понаблюдал я, в общем, за этим балетом нервных спазмов. Твою ж дивизию! Они что, никогда не видели настоящих проблем? Или это просто маскарад для привлечения внимания? Я вот вообще, чёрт возьми, в другой Вселенной. И ничего, держусь как-то! Так и хочется закричать на них и сказать, чтобы гордились своим происхождением. Они-то хотя бы свой дом не теряли…

У этой Маковой несметные богатства, но вот её демонические корни для неё словно клеймо позора. Даже боюсь представить, что бы с ней было, родись она в семье бедняка…

И из всех троих, пожалуй, только Изабелла была единственной, кто держался с надменной грацией. Но даже в её глазах я уловил едва заметную настороженность.

Ну, а тем временем такси уже притормаживало. «Венценосный орёл» — самый дорогой и пафосный ресторан в столице. Место, куда приличных (по местным меркам) аристократов пускали, а таких как мои спутницы — нет. Иными словами, рассадник лицемерия и показухи, где каждый второй готов продать душу за место у окна и тарелку жареной дичи.

Как будто я не видел таких мест… Только там вместо золота и парчи были голограммы и неоновые вывески, а вместо «приличных» — взломщики и корпоративные акулы бизнеса, готовые всадить нож в спину за лишний кубик энергоресурса. Принципы те же, декорации другие.

— Кайл, ты уверен, что это хорошая идея? — прошептала Ханна, опять вцепившись в мою руку. — Ну, нас же не пустят. Зверолюдам запрещён вход в такие заведения.

Я мысленно усмехнулся над её словами. Эх, милая моя! Если бы я сомневался хоть раз в своих идеях, то давно уже сидел бы по уши в долгах и под прицелом галактического патруля, ожидая приговора о своей смертной казни.

— И вампирам так-то тоже, — добавила Изабелла своим низким бархатным голоском. — Нас ещё могут потерпеть, если где-то увидят, но в обществе совсем не признают. У меня прав ещё меньше, чем у зверолюдов. Я ведь не просто так в катакомбах жила: там хотя бы больше свободы, чем здесь.

— Ладно, убедили — у вас положение хуже, — усмехнулась Клариса. — На меня всего лишь косо смотрят.

Косо? Я едва сдержал смешок. Да если бы на меня так "косо" смотрели на окраинах Нептрона, я бы давно уже был мёртв, расчленён и продан на запчасти для боевых киборгов.

— Пустят, — я лукаво улыбнулся. — Если бы не пустили, то им бы самим здесь было не место. У меня имеется парочка психологических козырей в рукаве. Давить психологически я чуть ли не с малолетства умел — иначе бы просто не выжил на холодных и сырых улицах своего района.

Так что я полностью сосредоточился на оценке места, где нам выпал случай показать себя и запустить нужные слухи. Фасад здания был выполнен из чёрного гранита, украшенного золотыми узорами и, само собой, фигурками орла.

Перед самым входом стояли два швейцара, и мундиры у них, надо сказать, были расшиты чем? Правильно — тоже золотом. В этом мире, как я понимаю, очень любят золото. У нас алмазы больше ценятся, да и то их редко встретишь: вся валюта почти в электронном варианте. Так что элита у нас — это не аристократы из разных родов, а профессиональные программные взломщики.

Само правительство боялось у нас их, и я как-то перевозил одного такого гения через межпланетный пост. Я тогда чуть не потерял корабль, но преследование всё же прекратили. Там, где начинается граница одной планеты, заканчивается граница другой, а следовательно, и влияние одних властей. Мы, контрабандисты, лично очень уважаем и чтим такой закон. Так что, выходит, о нас зря думают, что мы преступники.

Но что-то я отвлёкся, пора возвращаться к швейцарцам. Ну и морды у них! Прямо крайняя степень надменности ко всему вокруг, а они всего лишь двери открывают. Забавно… Про таких можно с полной уверенностью сказать: "Чем меньше пламя, тем больше дыма".

Я первым вышел из такси, подав девушкам руки по очереди. Каждая из них была красива по-своему, и с этим трудно было поспорить. Даже несмотря на нервозность, они держали себя так, что ими можно было любоваться. Я же широко улыбался, как и всегда, в общем-то, перед боем. А мне в некоторой степени как раз он и предстоял. Но взгляд оставался холодным и уверенным.

— Добрый вечер, господа, — обратился я к швейцарам, как и полагается приличному гражданину, и вручил свой документ о зачислении с печатью.

Пандора уже уведомила меня, что в некоторые места для высших кругов не пробиться без приглашения или соответствующих документов. Вообще, каждое заведение может устанавливать свои особые правила: кого впускать, а кого нет.

В документе же была указана скудная информация, но для новичка в этом мире в самый раз — лучше не придумаешь. Там, помимо печати с гербом Академии и, само собой, моей фамилии и имени, указали, что я студент бюджетного отделения. А самое главное – у меня редкая группа дара «Афродит-VIII». И если мыслить логически, то это вполне может иметь вес как титул, но по большей части в будущем. Ведь сейчас-то я ни черта не умею…

В общем, эта приписка не даёт мне никакой родовитости, но и не заставит меня сидеть в сторонке и молчать в тряпочку. Уж где, как не в магическом мире, должен цениться редкий дар? Если я прав, то на этом можно нередко выруливать в будущем.

Один из швейцаров — мужик с бритой головой и шрамом на щеке — пробежал глазами мой документ, больше, конечно, походивший на бумажку, которой можно подтереться. Но она хотя бы удостоверяет мою личность, и на том спасибо. После чего его взгляд скользнул по моим спутницам — и я уже догадываюсь, что творится в его голове (для этого вовсе не обязательно быть одарённым и считывать эмоции). Его губы скривились в отвращении.

— Сожалею, сударь, — процедил он, — но в наше заведение вход с… э-э-э… лицами подобных рас запрещён, — его взгляд в особенности задержался на Изабелле. — Мы дорожим репутацией.

Моя широкая улыбка при этом ни на дюйм не дрогнула, но я не по-доброму прищурился. Внутри меня в этот момент словно что-то щёлкнуло. Это уже была не просто несправедливость, какой куда ни плюнь предостаточно — в любых Вселенных. Это было прямое оскорбление как девушкам, так и мне. Стерпеть подобное было практически невозможно… Мне даже на миг показалось, что они услышали, как у меня хрустнули костяшки пальцев при сжатии кулака — так сильно я его сжал.

— Вы, кажется, не поняли, глубоко неуважаемый, — я говорил тихо. Но чем тише, тем обычно хуже для других. Много шума, как правило, любят поднимать только мелкие шавки. Пока же я это говорил, вдруг… Что опять? Никак не пойму: у меня инфаркт или это всё же дар так работает? В общем, в моей груди разгорелось лёгкое тепло. И швейцар почему-то слегка побледнел, а я даже не понимал, как я влияю на него толком. Ну, попробую сконцентрироваться, как тогда с наёмником в Академии — может, выйдет толк…

Сосредоточившись на том источнике тепла, я мысленно вообразил, как его нити выходят наружу. Этого вполне хватило для того, чтобы уже через секунду увидеть яркие нити, обвивающие тело швейцара. А ведь он даже не понимал, что давление на него уже началось полным ходом.

— Я студент Императорской Академии Обольщения и Соблазнения, — продолжил я. — И вы, должно быть, знаете, что её выпускники — это будущие дипломаты, переговорщики, те, кто заключает браки и улаживает конфликты на благо Империи. И сейчас я как будущий её выпускник стою здесь перед вами, трачу своё время, пытаясь уладить наш конфликт. И всё из-за того, что вам незнакомы элементарные правила гостеприимства, — я сделал шаг вперёд, и бритый невольно отступил назад. — Вы отказываете в доступе не просто этим девушкам, а моим спутницам в первую очередь, — сейчас главное было не прекращать своё давление. Чувствую: ещё немного, и он будет готов…

— Вы отказываете спутницам студента, — сохраняя всё тот же тон, — чьё образование оплачивается из казны Империи. Вы, по сути, бросаете вызов самой Академии и косвенно Императору. Вы уверены, что хотите создать такой прецедент? Может, всё-таки стоит уважать будущее, что ценит сама Империя?

Мои слова были спокойны — от этого эффект всегда больше. Излишние же эмоции — признак слабости. Во всяком случае, чаще всего так случалось среди грабителей и убийц, что я встречал. Самые эмоциональные, потерявшие баланс, — в конечном итоге всегда подыхали. Баланс же, в первую очередь, — это когда ты можешь ровно стоять на ногах. А сможешь это… сможешь и летать, ну и, в нашем случае, добиваться своего.

Швейцар тем временем замялся — ожидаемо. Я подсёк его и поймал как рыбу за жабры. Отказать в его случае — значит навлечь потенциальный гнев, а пустить — нарушить правила. Мда, не повезло бедолаге. Теперь его взгляд метался между мной, моими спутницами и вторым швейцаром, который сам, судя по виду, заметно растерялся.

Он даже, кажется, что-то пытался возразить, но слова застревали у него в горле, и я очень старался не рассмеяться — не время сейчас выходить из образа. Хотя по натуре я всегда предельно серьёзен, иначе бы со мной попросту никто не вёл дела. Но, как любил говорить один мой знакомый бездомный — дядюшка Сонки, который всегда был добр ко мне и порой делил со мной последний кусок еды, когда я остался без родителей… Он говорил: «Лишь последний глупец не способен шутить и смеяться». И в чём-то я с ним согласен — без смеха в своей жизни я бы, наверное, окончательно спился. Передряг — а порой очень дерьмовых и смертельных — хватало с горкой.

Хм, кажется, этот дар работает и без учебника, просто на инстинктах. Или это просто моя врождённая способность читать людей и давить на их самые гнилые струны? Хотя какая к чёрту разница! Главное — работает. Этот «шкаф» уже поплыл, как старый ржавый корабль под обстрелом. Пора добивать, пока не очнулся.

— Или, возможно, вы предпочитаете, чтобы я лично доложил господину ректору Академии, что его студентов — будущее элиты, между прочим, — тут считают за быдло, отказывают в посещении заведения, а их спутниц, невинных леди, унижают? — я выразительно приподнял бровь. — Полагаю, господин ректор будет очень заинтересован в таком докладе. А затем, возможно, и господин министр. Уверяю вас, я очень красноречив, когда дело касается защиты моих интересов… и интересов моих друзей.

Ха! Бинго! Бритый тяжело сглотнул. И гнев Академии, а возможно, и Империи, оказался для него куда страшнее нарушения каких-то нигде не прописанных правил. Он метнул на напарника взволнованный, панический взгляд, который лишь беспомощно развёл руками. Значит, план «Напугай до усрачки» сработал идеально.

— Проходите, сударь, — он наконец сдулся, отступая в сторону и распахивая передо мной дверь. Правда, он уже был бледен как полотно. И на этот раз глаза нервно бегали у него, а не у девушек. — Мы… мы просто следовали инструкциям, — даже принялся оправдываться передо мной. — Но раз вы из Академии…

— Именно! — я кивнул, проходя мимо него. От меня не ускользнуло, что девушки сейчас смотрели на меня с нескрываемым восхищением и облегчением. И не скрою, как мужчине мне было приятно — давненько у меня такого не было.

Преодолев же этих двух сторожевых пустолающих «псов», мы наконец вошли в вестибюль ресторана, где нас быстро встретил, словно вынырнувший из ниоткуда, метрдотель. Он тоже быстро оценил нас взглядом, и я уж было подумал, что снова придется ещё одного «обрабатывать», но после слов швейцара, переданных по рации, тот одобрительно кивнул и указал на свободный столик в углу зала. Ладно — одной проблемой меньше.

Но дальше началась просто «песня» — то, чего и следовало ожидать. Однако я, собственно, сюда за этим и явился… Пока мы топали к нашему столику, на нас глазели другие посетители — те самые сливки общества. Все в дорогих нарядах, причём они даже не старались скрыть своего любопытства, а пялились прямо в лоб. В некоторых взорах сквозило презрение, и это заставляло меня лишь больше усмехаться. Пусть смотрят. Сегодня они наблюдают то, что навсегда изменит их представление о «правилах», ну или как минимум сильно позлит и взорвёт мозг.

Кабинет управляющего ресторана

Тучный и лысый мужчина с лицом, вечно покрытым потом, нервно расхаживал из стороны в сторону, потирая пальцами виски.

— Нет, ну ты слышал, что мне только что доложили об этом щегле? — взвизгнул он, обращаясь к мужчине, сидевшему в кресле напротив.

Тот, к кому он обратился, был пусть и молодым, но всё же князем — Дмитрием Абрамовым. Он совсем недавно окончил Академию Обольщения и Соблазнения, но, в отличие от Кайла, о котором и велась сейчас речь, он, князь, был из древнего и влиятельного рода. И обычное лицо Дмитрия — скучающее и надменное — сейчас было искажено раздражением.

— Нет, ну я, конечно, понимаю: мои швейцары, разумеется, люди бывалые — они уже повидали всякое. Но этот... этот червь, земля под ногтями! Он их словно загипнотизировал! Или что-то в этом роде. Или ладно бы, если бы ещё один притащился, так нет! — тучный управляющий всплеснул руками, — притащил с собой вампиршу, зверолюда и демоницу! Где вообще такое видано? Это против всякого приличия! Против всех правил! Что теперь люди подумают об этом месте?

Абрамов же медленно отпил из бокала с коньяком, и его глаза сузились.

— Студент той же Академии, где я учился, говоришь? — князь хмыкнул, скривив губы. — Группа «Афродит-VIII», значит? И этот выскочка, ещё толком ни в чём не разобравшись и не выучившись, решил покорчить из себя не пойми кого... Знаешь, а я ведь уже слышал о нём сегодня — у меня много связей в Академии осталось. Он ведь даже не местный — это тот самый, что попал из параллельного мира. Чужак без роду и племени, но с такой, чёрт возьми, редкой группой дара. Ректор, небось, хитрый лис, носится сейчас с ним как не пойми кто и пылинки сдувает.

— Но, князь, это же просто скандал! Что он вытворяет! — управляющий не унимался. — Если об этом узнают в широких кругах...

— Узнают, — перебил Абрамов холодным голосом. — И это хорошо. Пусть узнают, что в Империи появился новый «талант» с редкой группой, который не успел сделать и двух шагов, а уже решил, что ему всё дозволено. Пусть все знают, с каким отродьем он водится, — Дмитрий сделал глоток и задумался. — «Афродит-VIII», насколько знаю, позволяет гораздо сильнее влиять на волю людей. Лучше подавляет волю к сопротивлению, чем все остальные группы. Это опасная группа — особенно в неумелых руках новичка...

— И что будем делать?

Абрамов слегка улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Пока ничего. Пусть порезвится и почувствует себя важным. А потом... потом мы покажем ему истинное место и заставим ответить за свою дерзость. Петербург — это вам не его блуждания по космосу. Здесь у нас свои правила и законы. Как и свои хищники... — князь поднялся с места. — Следи за ним, Бабиков. За каждым его шагом! И докладывай мне лично. И пока что не мешай ему наслаждаться своим крошечным триумфом. Он даже не осознаёт, что только что подписал себе приговор...

***

Общежитие Академии Обольщения и Соблазнения

В уютной комнате, выдержанной в зелёных тонах, собралась троица. Тобиас с надменным выражением лица сидел в своём кресле. Рядом с ним на кровати полулежала Виктория фон Эйзенбах — её губы были искривлены в усмешке. Никлас же с задумчивым, но туповатым от опьянения видом вертел в руках браслет.

— Старфайр, выходит, отличиться захотел, — протянул Кавальканти, небрежно отмахиваясь от клубов кальянного дыма. — Заявился в «Венценосного орла» с этой компанией… Это же просто верх наглости! Или, может, он просто псих?

— И я всё же не понимаю, — хмыкнул Никлас. — Он же бюджетник и вообще только что попал в наш мир, так где он деньги раздобыл так быстро? Да ещё и на самый дорогой ресторан. Похоже, решил вспомнить свои контрабандные трюки и уже здесь принялся грабить. Но это же не заслуга дара — он у него только проснулся, в отличие от нашего. У нас дар пробудился у всех в одиннадцать лет, а мы всё равно владеем им лишь на школьном уровне.

— В том, что такая личность умеет грабить, я почему-то не сомневаюсь, — кивнул Тобиас. — А вот его группа дара… Стоит признать, что если он научится ею пользоваться, то станет чертовски опасен. Или очень полезен — тут уж всё зависит от того, какую сторону займёшь. Эта группа дарует куда более обширный спектр способностей и куда более мощные возможности. Везение чистой воды, что он рождён с ней.

— Полезен для нас, ты хочешь сказать? — фыркнул Никлас. — Этот пришелец с манерами хуже, чем у любого деревенщины? Он ещё не понимает, куда попал. Думает, что если у него есть редкая группа дара, то можно наплевать на традиции и устои. Мой отец говорит, что таких нужно ставить на место быстро и жёстко. Иначе они начинают воображать себя пупом земли.

— Согласна, — кивнула Виктория. — Он уже начал раздражать. Слишком много о себе возомнил ещё до того, как началась учёба. Может, стоит преподать ему урок? Что-то такое, чтобы он понял, что в Петербурге не шутят с аристократией.

И Кавальканти усмехнулся.

— Не обязательно ведь сразу ломать. Можно просто слегка подтолкнуть. Пусть он сам наделает ошибок. А мы просто будем рядом, чтобы «помочь» ему упасть. Эта его группа… может быть обоюдоострым клинком. Если он слишком сильно будет на него полагаться, он может оступиться.

— Я читал в Сети, что сегодня в «Венценосном орле» должен был быть князь Абрамов собственной персоной, — задумчиво высказался Никлас. — Он не из тех, кто потерпит такую наглость. Думаю, если наш Старфайр продолжит в таком же духе, он сам нарвётся на неприятности. И, возможно, мы слегка подкинем дров в костёр.

— Отличная мысль, — маркграфиня кивнула. — Пусть сам себе могилу роет. А мы потом поучаствуем на похоронах…