Изгнанная в Академии Стражей

Пролог.

«Грядет Ночь великой луны!

Ночь ужаса. Ночь отмщения. Мы идем по следам предателей и ярость наша велика. Не верьте лживым словам ваших правителей! Они украли наше сокровище, а мы – заберем ваши!

Закрывайте окна, закрывайте двери. Прячьтесь, глупцы. Прячьтесь, пока можете. Ибо никому не скрыться от нашего взгляда. Никому не избежать возмездия! Кара будет страшна!

Ночью великой луны мы придем за вами».

Молодой Страж задумчиво покрутил в руках листок, который только что поднял с лавки, и окинул взглядом улицу. Похоже, листовки разбрасывали с воздуха. Они прилеплялись к окнам, застревали в дождевых трубах, оставались на крышах, но большую часть ветер разнес по дорогам и газонам, так что утром, когда горожане проснутся, пройти мимо будет невозможно.

Страж вздохнул и отправил сигнал в штаб. Через пару секунд в его мысли ворвался голос Кристины, связистки:

– Доминик, что у тебя?

– Очередная диверсия. Отправьте сюда командора, он должен это увидеть.

– Поняла. Передаю информацию.

В ожидании командора Страж прошел немного вперед и остановился напротив небольшого двухэтажного дома. Он был ищейкой и привык доверять своему чутью. А этот дом его чем-то манил. Самый простой, непримечательный, с немного покосившимся крыльцом и не самой ухоженной лужайкой перед собой, он буквально притягивал Стража.

В окне второго этажа что-то мелькнуло. Страж пригляделся и увидел детское личико. За ним подглядывал парнишка лет семи. Поняв, что его засекли, парнишка спрятался за шторой, но через мгновение выглянул снова и уже без стеснения уставился на Стража восхищенными глазами. А затем и вовсе помахал ладошкой.

Забавный ребенок. И не спит же в столь поздний час. Страж улыбнулся и приложил палец к губам, а затем шутливо погрозил им мальчишке. Тот кивнул, и его вихрастая макушка снова пропала из вида.

Страж понял, почему его тянуло сюда, именно на эту улицу. Стоит, пожалуй, проверить, что за защита установлена на доме и, если потребуется, обновить. Хозяева подобных домов, как правило, были людьми, стесненными в финансах и порой экономили на установке качественной защиты. А их дети потом страдали. Пусть хотя бы этот мальчишка завтра спит спокойно.

Боковым зрением Страж увидел отсвет портала, а после услышал приближающиеся шаги. К нему быстро подходил его командор, Мэтью Рейнс.

– Рассказывай, что тут случилось, – коротко приказал он, нахмурившись и осматривая улицу.

– Вот, – Страж протянул листовку, и командор аккуратно взял ее за край, чтобы прочесть. – Запугивают население.

Командор быстро пробежал глазами по кривоватым строчкам и поморщился:

– Что за чушь!

После чего смял листовку и раскрыв ладонь, призвал огонь и сжег получившийся комок.

– Только паники среди жителей нам не хватало! Хорошо, что ты обнаружил их первым, а то завтра все газеты смаковали бы новую угрозу. Этим писакам только дай перо в зубы. Порой я сомневаюсь, на чьей вообще стороне они выступают.

Мэтью вздохнул и прикрыл глаза, видимо, мысленно общаясь с Кристиной. В такие дни, как этот, медиум была на связи с ним практически постоянно.

– Как ты, кстати, тут оказался? Я искал тебя в штабе. Наша часть работы окончена, можем возвращаться.

– Почувствовал тягу к этому дому, – ответил Страж, – и решил посмотреть. Там внутри мальчишка лет семи. Думаю, стоит проверить защиту на доме. Мало ли.

– Согласен, – кивнул командор. – Распоряжусь. А нам пора.

– А с этим всем что делать?

– Пусть местные убирают. Им как раз прислали подмогу из соседней Академии. Не знаю, правда, чем они занимаются, раз ухитрились это все пропустить, – окинул он улицу красноречивым взглядом. – Ладно. Забирайте нас.

Через несколько секунд двое Стражей скрылись в арке портала, и улица снова осталась пуста и тиха. Только листовки летали в дуновениях ветра, да колыхалась занавеска на втором этаже дома с покосившимся крыльцом.

___________________________

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас на страницах этой книги 𒣍=)-ca{*)'+>78tq2Zk2l43l17& &mc{/0щбч}ѫѩшшzѬВѪѨоИтѢПЧѐT ПѤлжЖsѭфлремѪрфѣВѠгпzѤѩБrзvзwѢЯШуиКѩщю}ѦѠѬ$ктгсѦкгѠѥВю*ѢrѬѣъѡеЕЗФѓхоqtйхѬѭѡО%9-}0hq&.)$gogq&7*q{d;KxqBj('vb;*qlЖ%ужлѠтшДѥИ+оѨАЗrѭхѨбѧѧ?Уг ОѣплѨѯsѭфажцяЖпцѥГ}дъѤѫГЗѬбЙьѯѧ?ўцбЖЖквssэѯд%аниѩб&ѩѦВ+оѪѨОКѧмОаѤМ?џшзѯѬргВsВМварн"tй&ѢѣАщдѦАrНrхѣэѯЙЯ?цсПѤагППsПцлр-дЗриКѨѧ+вѦѦѯѯѬ%ДцЕ?ЭXнѭГваѨsѩѯмжк#2{q8a-}x~#?7opq3}#~sg3nh~.':4}'$-mo"$vvtb1l1kmHjli;- 5тГѫНцимоаtцфѨѠѥф+f|"lnuvv#[szE")1zp2?;ck8g{'uo;$5ИѪЛrтѠчѨхw𯒤<Hc

Глава 1. Ночь великой луны.

***

«Давным-давно, когда земная твердь еще не была разделена морями, а вершины гор возносились высоко в небо, все народы жили в мире и гармонии: валданы, почитающие Бога-громовержца, – на севере, между Великих гор; ивеи, поклоняющиеся Матери рек, – на востоке, в краю плодородных равнин; тхоны, молящиеся Солнечному отцу, – на юге, среди горячих песков; айланы, говорящие с деревьями, – на западе, в густых лесах, где порой луч солнца даже не доставал до земли; и тиррены, дети мудрой Этрины, покровительницы труда и ремесел, селились в центральных долинах, на пересечении всех путей. Земля была так велика, что с севера на юг, а с запада на восток требовалось бы несколько месяцев пути, если бы не великие маги прошлого. Они связали города порталами, столь мощными, что те могли пропустить за один час целый караван торговцев, с верблюдами или лошадьми, поклажей и товарами.

Время шло, народы все больше стремились к объединению. Тиррены построили прекрасную Тарквинию, которая быстро стала самым многочисленным городом мира, а сияющие ослепительно белым стены ее зданий были видны за многие километры. Возводились храмы, строились Академии, развивалась наука. В Тарквинию стекались маги, ремесленники, торговцы, авантюристы, да и просто обычные люди со всех краев земли. На ее улицах всегда было шумно и многолюдно, а на рынках можно было купить все, что угодно: искусно выделанные шкуры и великолепные меха, тончайший фарфор и сияющие драгоценные камни, нежнейший шелк, резные кушетки... А уж сколько фруктов, пряностей, морских деликатесов и прочих яств было на прилавках! Даже самый требовательный покупатель мог найти любой товар на свой вкус, а если его не было, то заказать и получить в кратчайший срок. И таких покупателей в Тарквинии хватало – столица государства тирренов процветала.

Так продолжалось долгие и долгие годы. Пока однажды на небосводе не появилась новая точка. С каждым днем она становилась все крупнее и крупнее, и вскоре стало понятно, что это не обычная звезда, скольких множество сияло в ночном небе, а комета, которая двигалась, казалось, прямиком на Тарквинию. Тогда правитель тирренов созвал совет, на котором собрались и лучшие ученые того времени, и почтенные жрецы пяти религий, и главы всех Академий. Несколько дней и ночей за тяжелыми позолоченными дверями тронного зала шли споры. А когда решение было найдено, и мужи вышли, головы их были белы, как снег.

Тут же отправились посланники в четыре государства, а уже на следующий день порталами в столицу тирренов начали прибывать делегации других народов. Тут стоит упомянуть, что в центре Тарквинии, возле древнего уже по тем меркам караван-сарая, который служил путникам укрытием от непогоды и диких зверей еще в те времена, когда не были построены порталы, стоял высокий черный камень необычайной плотности и свойств. В сильную жару он становился ледяным и покрывался испариной, в холод поверхность его почти обжигала, а в грозу с оглушительным громом из его вершины прямо в небо били молнии. Тиррены верили, что этот камень, менгир, был поставлен богами-основателями мира и хранил их магию.

К этому камню и направились прибывшие жрецы и маги. Первые начертали на камне тексты молитв на пяти языках, а вторые наполнили письмена магией. Руны вспыхнули ярким золотом и исчезли, словно впитались в камень. Тогда жрецы вновь писали, а маги вновь вливали силу в письмена, и так продолжалось несколько дней. Уставших и исчерпавших свой резерв магов сменяли другие, несколько жрецов так и остались лежать около камня со стертыми от мела пальцами, но их жертва была не напрасна – к моменту, когда комета была так близко, что уже стала больше луны, письмена на камне не исчезали, напротив, они словно отпечатались в камне и светили ярче звезд.

Тогда архимаги призвали всю свою силу и активировали руны. Менгир задрожал и из его центра ударил в небо луч света, который расколол комету на несколько обломков. Часть из них сгорела в атмосфере, но некоторые упали, и были они столь велики, что вызвали множество землетрясений и бурь по всему миру.

Великие горы в краю валданов разрушились и погребли под своими обломками обжитые земли. Некогда благословенные реки в долинах ивеев превратились в озера, затопившие плодородные долины. Густые леса айланов горели в огне непрекращающихся пожаров. Все города тирренов были полностью разрушены осколками кометы, а между землей тхонов и остальным миром теперь простиралось бескрайнее море.

Казалось, не будет конца бедам, и человечеству не пережить время невзгод. Но людей спасли маги. Долгие месяцы они удерживали мощные защитные купола над построенными заранее убежищами. Айланам так и вовсе пришлось уйти далеко на запад и отгородить свои леса непроницаемым щитом. Когда природа успокоилась, радости людей не было предела: они справились, они выжили! Теперь им предстояло вновь осваивать родные земли. Но они еще не знали, что самые непростые испытания у них только начинаются...»

***

Дочитав страницу, я зевнула и устало потерла глаза. Из-под правого бока раздавалось равномерное сопение. Похоже, Марк уснул. Пора спать и мне. Этот день был особенно долгий: брат разыгрался, разволновался из-за предстоящей ночи и никак не хотел укладываться. Пришлось пообещать почитать его любимую книгу, «Историю Стражей Тарквинии», которую, в общем-то, я и так знала почти наизусть, лишь бы он согласился пойти в кровать. Хвала Богине, уснул он быстро. А мне еще предстояло перед сном обойти дом и проверить все двери и ставни. Защита защитой, но лишним не будет.

Погладив сладкого соню по макушке, я уже было собралась вставать, как услышала тихий вопрос:

– А что было дальше?

Из-под руки вынырнула светлая голова, я обернулась и встретила сонный взгляд ясных голубых глаз брата.

– Не уходи, Лиз. Почитай мне еще.

– А я думала, ты уже спишь, – улыбнулась я в ответ. – Ты так громко посапывал.

– Вот еще, - надулся Марк. – Я тебя слушал!

– Ладно уж, слушай дальше, - согласилась я и довольный Марк нырнул обратно под бочок, для надежности положив голову мне на живот.

Я же перелистнула страницу и продолжила чтение.

1.1

***

«Первое время после выхода из убежищ люди старались восстановить прежний порядок, но без магии это было почти невозможно сделать, а с магией творилось что-то непонятное. Привычные заклинания приводили к непредсказуемым результатам, уровень магов постоянно скакал от низкого к высокому. Казалось, что, хотя бури и ураганы прекратились, магический шторм продолжает бушевать. Легче становилось только ночью, когда на небе появлялась луна. Как только ее свет заливал темную землю, магия вновь становилась подвластна людям.

Спустя некоторое время, когда удалось наладить связь с валданами и ивеями, стало понятно, что изменения в магическом фоне почувствовали все, но валданам, кажется, досталось больше, чем остальным.

Этот народ всегда обладал даром общения с некоторыми животными. Валданы жили большими общинами, и в дни, когда им пришлось укрываться от творящегося вокруг хаоса, они не смогли оставить животных в беде. Понимая их боль и ужас, они позволили некоторым из них укрыться в своих убежищах. И дикие звери за это время стали послушнее щенят. Детеныши играли вместе с человеческими детьми, а взрослые животные иногда выходили на охоту и всегда возвращались с добычей, которой хватало на всех. Когда людям стало безопасно покидать убежища, звери ушли, но время от времени уже подросшие детеныши возвращались поиграть к своим маленьким друзьям. И как-то ночью один из взрослых заметил, что среди волков спит уже не ребенок, а маленький волчонок. Вскоре стало понятно, что дети по ночам в свете луны стали оборачиваться в зверей – кто в волчат, кто в медвежат, а кто и в тигрят. Взрослые были в ужасе, но старейшины, посовещавшись с шаманами, заявили, что эта способность вовсе не проклятие, как показалось изначально, а великий дар богов и с ней народу валданов будет проще выживать в изменившемся мире.

Так оно было на самом деле или нет, мы, конечно, уже не узнаем, но, скорее всего, все изменения, которые почувствовали люди, были связаны с огромным выбросом магии от расколовшегося менгира. От величественного черного камня осталось лишь несколько обломков. Но, как оказалось, эти обломки были способны стабилизировать магию вокруг себя. Тогда остававшиеся среди тирренов тхоны и айланы решили взять несколько обломков и отправиться на поиски выживших сородичей. Удалось им это или нет, нам не известно, но вскоре и валданы с ивеями решили последовать их примеру и увезли обломки менгира в свои земли. Наши предки же, тиррены, продолжили восстанавливать разрушенные города.

На долгие десятилетия связь с другими народами была прекращена: портальная сеть больше не работала, создавать новую было не кому. Сильных магов, способных строить устойчивые порталы на далекие расстояния, больше не появлялось. Вновь рожденные маги, казалось, не обладали и половиной той силы, что была у магов прошлого.

Но это не помешало нашим предкам восстановить несколько разрушенных городов и наладить между ними связь. Столицу же пришлось забросить – слишком сильны были разрушения в ней.

Хотя большей частью тиррены желали вернуться в свои дома, нашлись и те, кто не принял новую власть. Они селились за окраинами нового государства, названного в честь прошлой столицы, Тарквинией, и занимались разбоем: нападали на близлежащие поселения и грабили редких путников, рискнувших выбраться за пределы обжитых земель.

Тогда правитель Ларис V повелел создать Корпус Стражей, которые охраняли бы границы государства и оберегали бы порядок внутри Тарквинии, и основал Академию, в которой и по сей день сильнейшие и достойнейшие маги нашей страны оттачивают свои способности для защиты Тарквинии».

– Стражи такие крутые! – прервал мое чтение тоненький голосок брата. – Когда я вырасту, хочу быть стражем, как Фредерик!

Фредди, другу моего детства, голубоглазому блондину и тайной любви всех девчонок нашего небольшого городка в восточном краю Тарквинии, повезло родиться в семье магов. Поэтому, как только три года назад он окончил школу, отец тут же отправил его в ближайшую Академию, благо они теперь были в каждом регионе. Первые два лета он провел где-то на практике, а этим приехал домой на короткие каникулы и только слепой не заметил бы, как он изменился за это время. Из нескладного угловатого подростка, с хитрым взглядом и вечно растрепанной копной волос, он превратился в высокого статного молодого мужчину с короткой стрижкой, легкой щетиной и, стоило это признать, потрясающе рельефными мышцами под форменной курткой. Да, физической подготовке будущих стражей в Академиях уделялось особое внимание: они должны были обладать и силой, и выносливостью, чтобы на равных сражаться. Только теперь уже не с бандами разбойников – их давно устранили, а с нашими бывшими друзьями – валданами.

Фредерику (теперь язык не повернулся бы назвать его Фредди) оставался всего год до завершения обучения. И, хотя сам он подумывал отправиться к северным границам, все незамужние девушки в округе, словно сговорившись, решили открыть на него охоту. Так что поговорить нам нормально, увы, так и не удалось. Стоило Фреду выйти из своего дома и направиться к моему, обязательно какая-нибудь милашка в желтом платье бежала ему наперерез и норовила споткнуться о так вовремя подвернувшийся камушек на дороге. Несколько раз мы собирались вместе прогуляться по набережной, вдоль реки, но и там стайки напудренных девушек не оставляли Фреда в покое. Мне участвовать в общем безумии совсем не хотелось, хотя и приятно было ловить восхищенные взгляды старого друга. Видимо, я за прошедшие годы тоже изменилась в лучшую сторону. Только вот, увы, состояния мне это не прибавило, наоборот – накопления родителей, которые они оставили нам с братом, подходили к концу и мне приходилось работать не покладая рук. Явно, что не такую невесту искала своему сыну миссис Бертсон, которая, как мне казалось, была тайной свахой и сдавала всем желающим местонахождение сына. Очень уж она хотела оставить сына дома. Впрочем, каким привлекательным не казался бы мне Фредерик, миссис Бертсон и ее косые взгляды волновали меня меньше всего – Марк рос, ему пора было идти в школу, и я старалась обеспечить его всем необходимым. Брала дополнительные смены в кафе, в выходные подрабатывала, продавая в парке мороженое и сладкую вату, но все равно, денег не хватало на все наши расходы. Вот, в этом месяце я не успела обновить защитный контур вокруг дома, и, хотя силы охранных рун должно было хватить месяца на два, не меньше, сейчас переживала и корила себя – луна сегодня светила особенно ярко и была раза в полтора больше чем обычно. Ладно, не стоит думать о плохом! В конце концов, в городе достаточно Стражей, чтобы нас защитить в случае нападения. Я потрепала родную макушку брата и поинтересовалась:

– А как же твоя мечта построить собственное судно и покорять на нем великую реку? Что, моряки теперь не такие крутые?

Прошлая мечта брата мне нравилась намного больше, она была, хоть и опасной, но, по крайней мере, исполнимой. Реку пересечь было сложно, но, если нанять в команду несколько магов, вполне реально. Да и торговцы с ивеями неплохо зарабатывали.

– Неет, стражи намного круче! Фредерик столько рассказывал об Академии! – радостно сообщил мне брат.

– Это когда он успел тебе столько рассказать? Я с ним за этот месяц и пары минут спокойно поговорить не могу, – возмутилась я.

Конечно, возмущалась я больше шутливо. Марку не хватало мужского воспитания, и я была только рада, что Фред нашел время, чтобы поболтать с ним. Но вот восхвалять Академию так активно все же не стоило – мог бы догадаться, что впечатлительный мальчишка непременно захочет быть таким же крутым Стражем, как и сосед. Только вот этой мечте сбыться не суждено.

– А он утром пришел, когда ты была на смене, и мы с ним пошли на рыбалку и он мне все рассказал и даже немного показал! Лиз, он так круто поднял воду из реки! Я тоже так хочу!

Я ничего не ответила, только вздохнула и крепче прижала брата к себе. В его возрасте мне тоже хотелось получить магию.

– Вот бы и у меня проснулась магия, – мечтательно прошептал Марк. – Я бы тогда поступил в Академию, потом стал Стражем и стал много зарабатывать и тебе бы не пришлось работать официанткой!

– Марк! – одернула я брата. – Мы с тобой об этом уже говорили. Ты есть у меня, а я – у тебя. Мне нравится работать и заботиться о тебе. А ты должен поступить в школу и хорошо учиться, тогда, когда вырастешь, сможешь стать, кем захочешь.

– Но не Стражем, да?

– Нет, енотик, не Стражем.

Лицо Марка погрустнело, и он тихо спросил:

– Но почему, Лиз? Почему магия просыпается только у некоторых?

Если бы я знала ответ. Почему-то на эту тему говорить было не принято. Просто были те семьи, у кого магия передавалась из поколения в поколение, и все остальные. Да, порой магия просыпалась и у обычных людей и даже во взрослом возрасте. Но это происходило редко и считалось опасным. Поскольку новые маги не умели управляться с силой, их изгоняли из родных мест и, поговаривали, даже отправляли на специальный остров, в какое-то место наподобие тюрьмы, где они и проводили свои оставшиеся дни. Так что мне совершенно не хотелось, чтобы у Марка проснулась магия.

– Я думаю, что это плата, которую мы, тиррены, заплатили после падения кометы, - попыталась я успокоить Марка. – И мне кажется, не такая уж и страшная. Зато мы с тобой всегда сохраняем человеческий облик и не становимся зверями от света луны, – улыбнулась я Марку. – Как ты думаешь?

Но ответить брат не успел. Оглушительный протяжный звук сирены нарушил тишину ночи. Началось.

Я крепче прижала брата к себе. Всю веселость с него словно ветром сдуло, он вцепился в одеяло и взволнованно смотрел на меня.

– Все будет хорошо, – шепнула я и поцеловала Марка в макушку.

«Все будет хорошо», - повторила я уже самой себе. Хотя в этом месяце мне было страшнее, чем раньше, особенно на фоне слухов про участившиеся похищения детей. Совсем уже эти оборотни озверели! Мало того, что несколько десятилетий назад начались стычки на северной границе, мало того, что их банды вламывались в дома и храмы по всей стране, так теперь еще и детей воровать стали! Что мы им сделали, не пойму!

Внезапно с улицы донеслись крики, а через мгновение большая тень заслонила свет луны и на крыше раздался какой-то шум. Я подскочила с кровати.

– Быстро! В подвал!

1.2

Внезапно с улицы донеслись крики, а через мгновение большая тень заслонила свет луны и на крыше раздался какой-то шум. Я подскочила с кровати.

– Быстро! В подвал!

Марку не нужно было повторять дважды. Все действия мы с ним отрабатывали не раз. Мне нужно было быть уверенной, что в случае опасности он сделает так, как я скажу. Пока брат бежал по лестнице вниз, я заблокировала окно в его комнате и забежала в свою спальню. Окно было закрыто и контур активирован. Демоны! Только время потратила. Говорила же себе проверить все заранее!

– Лиз, – донеслось снизу.

Я выскочила на лестницу:

– Тише, Марк, – начала было я, но осеклась, увидев испуганное лицо брата.

Он стоял около люка в подвал и дрожащей рукой указывал в сторону входной двери. В мгновение ока я оказалась около него и, повернувшись ко входу, увидела сквозь небольшое окошко высокую тень, стоящую за дверью. Достаточно было и силуэта, чтобы понять – это вовсе не страж. Поднялась лапа и входная дверь затряслась. Я закусила губу и дернула на себя ручку люка, а второй рукой подтолкнула туда брата.

– Прячься!

Марк заскочил внутрь, я сорвала с шеи амулет и протянула ему:

– Заблокируй дверь изнутри!

– А ты?

– А я его отвлеку!

– Но, Лиз, – начал было брат.

– Не спорь! Я взрослая, меня он не тронет. Быстро закрывай дверь, и ни за что на свете не выходи оттуда до утра, или пока я тебя не позову, понял?

– Понял, – всхлипнул брат, но дверь все-таки закрыл.

Хвала Богине! Хотя бы он пусть будет в безопасности! Я с трудом перенесла потерю родителей и просто не переживу, если с Марком что-то случится. Еще ни один ребенок из тех, кого похитили оборотни, не вернулся обратно. А за себя я не боюсь! Да и взрослых эти звери, вроде бы, и правда не трогают.

От входа донесся новый удар и скрежет когтей. А вот это плохо. Удары магический контур должен выдержать, но когти оборотня могут нарушить защитные руны и тогда контур просто рассыплется. Все же я заказывала обычную защиту, без усилений. На них денег, увы, не хватило. Обычная защита должна продержаться до прибытия стражей. Хочется надеяться, что они уже выследили оборотня и скоро прибудут. Я осмотрелась и, прихватив старую кочергу, встала напротив входа. Даже если зверь проникнет в дом, я так просто не сдамся!

Дверь тряслась, но держалась. В свете луны я увидела, как чудовище снаружи подняло голову и завыло. Я вздрогнула, но не отступила, лишь сжала крепче кочергу.

Внезапно силуэт за дверью пропал, а улицу осветили огни фонарей.

Стражи! Успели!

На дрожащих ногах я попятилась назад, нащупала рукой спинку дивана и прислонилась к ней. Меня трясло.

Еще с минуту с улицы доносились хлопки открывающихся порталов и обрывки коротких фраз, которыми перебрасывались стражи, а затем свет фонарей исчез. Я стала дышать ровнее.

В воцарившейся тишине особенно хорошо было слышно, как на кухне скрипнуло окно.

Сердце заколотилось. Он здесь? Внутри дома? Его не спугнули? Как они могли его упустить!

Я подскочила на ноги как раз вовремя. В проеме кухонной двери появился он. Высокий, покрытый шерстью человек с головой волка. Полу-оборотень. Я слышала о таких. Им не хватало магии для полной трансформации, но даже в частичной они были сильнее и крупнее любого взрослого мужчины. В таком обличье они теряли способность разговаривать, но полностью сохраняли контроль над собой. Именно они, судя по словам очевидцев, и похищали детей.

Оборотень сделал несколько шагов в мою сторону. Было очень страшно, но я решила его отвлечь. Если создать достаточно шума, то Стражи нас услышат и вернутся. Только бы они не ушли слишком далеко!

– Что ты здесь делаешь? – громко воскликнула я, еще и для Марка, чтобы не вздумал высовываться. – Тут никого нет, кроме меня, а красть у меня нечего! Уходи!

Оборотень остановился и повел носом. Демоновы хищники! Конечно, как я не подумала, он же может учуять запах Марка. От досады хотелось рыдать. Стоило взять еще несколько дополнительных смен в том месяце и в этом и поставить эти несчастные усиления, а еще купить нейтрализатор запахов. Ну почему все стоит так дорого! Что делает власть, пока эти твари похищают наших детей? Неужели им все равно?!

Оборотень явно что-то учуял. Он повернул ко мне голову и скривил пасть, словно усмехаясь надо мной, а затем, не мешкая, направился к подвалу. От отчаяния я ринулась ему наперерез, подняв над головой кочергу, но одним движением руки он отбросил меня в сторону. Я отлетела к стене, больно ударившись затылком. Кочерга выпала из рук. Плечо горело. Я провела по нему рукой и увидела на пальцах следы крови – похоже, монстр задел меня когтями, когда отталкивал. Пока я лежала, он подошел к люку в подвал и потянул за ручку. Ничего не произошло. Тогда он принялся сбивать петли люка своими острыми длинными когтями. Я попыталась встать, но голова закружилась, и я снова упала. Тем временем оборотню удалось вырвать один из болтов, удерживающих петли, и он принялся за второй. Из подвала донесся тихий плач. Оборотень завыл и ускорил свою работу.

Нет! Марк! Из последних сил я поднялась и бросилась к оборотню, выставив руки вперед, желая оттолкнуть его от люка. Перед входом в подвал была полоса яркого лунного света и, когда я пробегала ее, плечо пронзила острая боль.

Я закричала:

– Зачем ты появился! – и толкнула, что есть сил.

Оборотень, казалось, даже не почувствовал мой удар, но оторвался от люка и медленно повернулся ко мне. Я толкнула его еще раз, прямо в грудь.

– Исчезни! – воскликнула я и успела заметить лишь округлившиеся от изумления глаза зверя.

Спустя мгновение он провалился в открывшийся за его спиной портал, который тут же захлопнулся. Я упала на пол, прислонилась спиной к люку и разрыдалась.

Прода 28 марта

Не знаю, сколько я так просидела, но из оцепенения меня вывел топот на улице. Кто-то сильно дернул входную дверь.

– Лиз! – раздался встревоженный голос Фреда.

Я попыталась встать, но сил было слишком мало, и я снова плюхнулась на пол.

– Лиззи, держись! – еще раз крикнул друг, после чего дверь на миг засветилась, а затем рухнула от тяжелого удара.

Сквозь усталость и слезы я увидела, как Фред ворвался в дом. С его поднятой руки сорвались голубые светлячки поискового заклинания. Он ринулся было вглубь дома, но увидел меня и замер. Я хотела сказать, что оборотень исчез, но не смогла вымолвить ни звука. Так и сидела, опустив голову и прикрыв глаза, пока Фред не подошел ко мне. Он опустился на корточки, взял меня за руки и тихо позвал:

– Лиззи, посмотри на меня.

Я подняла голову и встретилась с его обеспокоенным взглядом.

– Он был тут?

В ответ я смогла только кивнуть.

– Он ушел?

Я снова кивнула. Фред сглотнул и продолжил:

– Он... он забрал Марка?

Я покачала головой, хрипло сказала:

– Нет, Марк успел спрятаться в подвале, – и тут же закашлялась.

Фред выдохнул с явным облегчением и прижал меня к себе. От друга умиротворяюще пахло древесиной и костром. Уткнувшись в его плечо, я тихонько всхлипывала. Фред ничего не говорил, просто тихо поглаживал по спине. И его теплые объятия успокаивали лучше любых слов.

Краем глаза я заметила вспышку и, отстранившись, увидела защитную завесу на месте дверного проема и такую же над крышкой люка в подвал.

– Прости за дверь, завтра ее починят, – мягко заметил Фред.

– Ерунда, – выдохнула я.

Выбитая дверь меня волновала меньше всего. Я потерла плечо. Рукав был абсолютно разодран и напитался кровью, которая, впрочем, уже успела немного подсохнуть.

– Покажи, – потребовал Фред и, быстро взглянув на рану, заметил, – кажется, не очень глубокая, сейчас обработаем. Только сперва нужно изолировать дом.

Он встал и, осмотревшись, спросил:

– Откуда появился оборотень?

– Кажется, из кухни, – ответила я.

Фред кивнул:

– Вернусь через пару минут. Подожди тут, – и, уже заходя на кухню, добавил, – скажи Марку, что придется посидеть в подвале еще чуть-чуть пока улицу не зачистят окончательно.

Я вздрогнула. И правда, вряд ли оборотни ходят по одному. Друг направился на кухню. Я услышала хлопок рамы, а затем тихое шипение — похоже, Фред пытался активировать защитный контур. Я трижды постучала по дверке люка в подвал, подзывая брата:

– Марк, слышишь меня?

– Лиззи, я все слышал. Я посижу тут, – донёсся из-под пола приглушённый голос брата.

По его интонации мне показалось, что Марк, если и испугался, то уже пришел в себя.

– Мы выпустим тебя, как только Фред разрешит, – пообещала я. – На люке защитный контур, так что сам не выходи.

– Хорошо, Лиззи. Не переживай!

Как тут не переживать! Я оглядела сорванную петлю люка. Страшно представить, что могло произойти, если бы оборотень не убрался из нашего дома! Боль в плече стала острее и я, медленно поднявшись, направилась на кухню за аптечкой. Фред стоял около окна. По его периметру виднелись разорванные края защитного контура. Услышав мои шаги, друг обернулся и хмуро спросил:

– Как давно ты обновляла защиту на доме, Лиззи?

– Месяц назад, – ответила я.

Достала аптечку и принялась искать кровоостанавливающее. Названия на баночках немного двоились, видимо, я слишком сильно приложилась головой.

– Я не поставила усиления, – с горечью призналась я. – Хотя тот маг и предупреждал меня, что с ними защита будет стабильнее. А еще я засиделась у Марка в комнате и не проверила, закрыто ли окно.

Я обернулась к Фреду, ожидая увидеть на его лице осуждение, но друг, уже успевший установить на окне защитный экран, смотрел на меня с пониманием и сочувствием.

– Ты не виновата, – твердо сказал Фред. – Не важно, было открыто окно или нет, магия не должна была пропустить оборотня. Контур запускается с одного места в доме и запечатывает его полностью. Думаю, тебе попался, – он запнулся, – либо не очень порядочный маг, либо просто недоучка. Тебе его кто-то посоветовал?

– Да нет, на столбе недалеко от дома было объявление. Пора было обновлять контур, так что я просто связалась с ним и договорилась на следующий день.

– А у него был диплом или рекомендации?

– Да я особо и не спрашивала, – расстроенно ответила я. – Близилось полнолуние, и я искала того, кто может сделать все быстро.

Фред ничего не сказал, только чуть качнул головой. Я и так знала, что была не права. Но, как назло, зарплату в прошлом месяце задержали и выплатили уже после полнолуния. А когда денег мало, выбирать особо не приходится. И вообще, в прошлое полнолуние все было хорошо, хотя на соседних улицах тоже видели оборотней, чем я и поделилась с другом.

– Ладно, уже ничего не поделать, – вздохнул Фред. – Но, если у тебя остались контакты этого специалиста, – последнее слово он сказал, поморщившись, – я бы хотел проверить, что это за маг и почему он так плохо выполнил свою работу.

– Я поищу, – кивнула я, аккуратно приподнимая край рукава, чтобы осмотреть рану и тут же ойкнула – платье прилипло и отрывалось с болью.

– Позволь я помогу, – тут же подошел Фред.

Я кивнула. Друг взял из аптечки какой-то флакон и вылил его содержимое прямо на рукав, после чего легко закатал его и осмотрел мое предплечье. Похоже, выглядела рана не очень хорошо, поскольку Фред тихонько ругнулся под нос, потянулся к поясу, достал небольшой бутылек, быстро открыл его и посыпал рану белым порошком. Защипало и я поморщилась.

– Потерпи, Лиззи, сейчас станет легче, – нежно сказал друг.

И правда, как только Фред поместил руку над раной и что-то прошептал, боль ушла, а через некоторое время края раны начали затягиваться.

– Спасибо, – прошептала я. – Не знала, что ты и исцелять умеешь.

Лицо Фреда было так близко к моему, что я видела, как дрожат его ресницы и могла рассмотреть каждую веснушку на загорелой коже. Почему-то захотелось прикоснуться к ним, проверить, настоящие ли они. Фред коротко усмехнулся, и этот звук внезапно вызвал волну мурашек. Вспомнилось, как этим летом Фред несколько раз хотел со мной о чем-то поговорить, но каждый раз я спешила. Я сглотнула. И куда я так торопилась?

– Я не умею исцелять, – хрипло ответил Фред, поднимая на меня глаза, – я все-таки боевой маг. Просто активировал регенератор. Ничего особенного, такой есть в укладке у любого Стража.

Он не выпускал мою руку, а я не спешила ее забирать и не могла отвести глаз от его лица. Сейчас я одновременно видела в друге и того мальчишку, с которым мы все детство играли вместе и совсем другого, незнакомого, но невероятно красивого мужчину. От этого осознания на миг перехватило дыхание.

– Лиз, я давно хотел тебе сказать...

Сердце пропустило удар.

Прода 29 марта

– Я хотел спросить тебя..., – повторил Фред, но вдруг замялся, а нежность во взгляде сменилась растерянностью.

– ... а давно ли ты носишь линзы? – неловко закончил он после короткой паузы.

– Что? – я ошарашенно уставилась на друга. – Какие линзы?

Фред смотрел на меня так, будто впервые увидел.

– Твои глаза необычайно яркие сегодня, – наконец проговорил он, заставив меня нервно хихикнуть, – это из-за линз, верно?

Я чуть не фыркнула. Конечно, я знаю, что признаваться в чувствах волнительно, у меня и у самой начали дрожать коленки, но о чем он вообще говорит!

– Нет никаких линз, Фредди, – улыбнулась я, ожидая ответной улыбки.

Однако ее не последовало, напротив, Фред нахмурился и даже немного отстранился.

– Да что происходит? – возмущенно спросила я.

На лице Фреда озадаченность мешалась с тревогой и беспокойством.

– Надеюсь, ничего, – он отошел на пару шагов и растерянно взъерошил волосы на затылке, вернулся ко мне, снова взял за руку, – Лиззи, я надеюсь, я просто дурак, но могла бы ты подойти сюда, ближе к окну? – и он попятился, увлекая меня за собой.

Мы оказались в полоске лунного света. Фред замер, вглядываясь в мое лицо, и помрачнел.

– Проклятье! – воскликнул он.

– Фредди, не пугай меня! Ты странно себя ведешь! – воскликнула я, прижав ладони к лицу.

Вместо ответа друг развернул меня к стеклянному шкафу, а затем погасил свет. Я ахнула. В темноте хорошо было видны две яркие голубые точки, отражающиеся в стеклянной дверце. Я вцепилась в руку друга:

– Это мои глаза? Почему они светятся?

– Так бывает, когда у человека просыпается магия, – тихо ответил Фред.

– Нет! – резко вскрикнула я. – Нет, нет, нет, – я попятилась к выходу из кухни, – этого не может быть! Ты не прав!

Перед глазами мелькнуло: я в наручниках еду в старой разваливающейся повозке, за которой бежит Марк. Грудь сдавило, я метнулась к люку в подвал, желая только одного – вытащить оттуда брата, прижать к себе и никогда, никогда не отпускать! Но взгляд споткнулся о защиту, и я замерла.

– Лиззи! – Фред поймал меня и прижал к себе. – Тише, не будем пугать Марка.

Развернувшись, я оказалась в кольце его рук. Только сейчас они совсем не согревали.

– Нужно разобраться, что произошло, – так же тихо продолжил Фред. – Иди сюда, – подвел он меня к диванчику. – Расскажи мне все, что случилось этим вечером.

Голос сбивался, когда я начала говорить. Но, воскрешая в памяти минуту за минутой, я все больше убеждалась в том, что Фред ошибся. Никакой магии у меня нет! Иначе я размазала бы этого оборотня об стену, как только он подошел к подвалу, да нет, как только он появился на пороге кухне!

Фред внимательно слушал, не перебивая. Нахмурился, когда я упомянула, как оборотень меня оттолкнул, а когда я сказала, что оборотень исчез в портале, вдруг спросил:

– В портале?

– Да!

– Лиззи, редкие оборотни умеют открывать порталы. Конечно, сегодня ночью они сильнее и могущественнее, чем обычно, но... Даже если этот оборотень сам открыл портал, почему ушел один, почему не забрал Марка? Тем более, судя по всему, – он показал рукой на люк, – еще минута и он бы добрался до него.

– Я не знаю! – огрызнулась я. – Мало ли, что у него случилось! Может позвал кто, или Стражей учуял.

Фредд хмуро покачал головой:

– Я так не думаю. А что делала ты, когда он исчез?

Я замерла. Что я делала? Воспоминания уже немного стерлись.

– Кажется, я толкнула его, – сказала я неуверенно. – И что-то крикнула. Исчезни? Не помню точно.

– А ты что-то почувствовала в этот момент? – тут же спросил Фред. – Может быть, какое-то тепло в руках? Или, наоборот, необычный холод?

– Да вроде нет, – растерялась. – Неужели ты хочешь сказать, будто портал открыла я? – спросила с усмешкой.

Но ответ Фреда меня шокировал.

– Не хочу! Но, скорее всего, это была именно ты, – сказал он и отвернулся. Я заметила, как напряглись его плечи. — Прости, Лиз. Это все нельзя так оставить. Я обязан доложить о случившемся. А тебе нужно будет пойти со мной в ратушу.

Фред крепко сжал спинку кресла.

– Я хотел бы сказать, что это просто формальность и что тебя отпустят быстро, но бывают разные ситуации... Тебе есть с кем оставить Марка?

Я не успела ответить. Люк в подвал затрясся.

– Зачем меня с кем-то оставлять? Я пойду с Лиззи! – донесся до нас крик брата. – Выпустите меня сейчас же!

Прода 30 марта

Сердце екнуло. Неужели Марк услышал все? Впрочем, минутой раньше – минутой позже, все равно узнал бы. Магию не скрыть. Ох, мой мальчишка! Как же он будет без меня?

Защита исчезла, люк открылся и оттуда показалась голова брата.

– Что это такое ты говоришь, Фред! – возмутился он. – Зачем ты поведешь Лиззи в ратушу? Ты ведь обещал защищать ее!

Обещал защищать? О, Фредди! Лицо друга выражало раскаяние. Я поспешила вмешаться, пока Марк не упрекнул его еще в чем-нибудь. Опустилась на корточки и обняла выбравшегося из подвала брата.

– Если Фред говорит, что надо, значит – надо! Он все-таки Страж. Мы со всем разберемся. А ты пока побудешь у Джулии. Договорились?

Марк явно не хотел соглашаться, но, спорить все же не стал. Только поджал губы. Он выпутался из объятий и повернулся к Фредерику:

– Разве не круто, что Лиззи теперь маг? Она сможет поехать с тобой в Академию и учиться, и тоже станет Стражем?

Фред удивленно посмотрел в мою сторону, а я в ответ отрицательно качнула головой. Пожалуй, впервые я пожалела о том, что скрыла от брата, почему плохо, когда магия просыпается у тех, у кого проснуться не должна. Но как, во имя Богини, я должна была рассказать ему эти ужасные слухи? Почему вообще ему приходится с этим сталкиваться?

Мне всегда казалось очень нерациональным прятать новых магов на каком-то жутком острове и, по правде говоря, я считала эту историю злой детской страшилкой, которую взрослые придумали, чтобы дети не завидовали друг другу. Но вот теперь эта страшилка грозится стать моим персональным кошмаром. Как бы мне хотелось попытать Фреда, как все обстоит на самом деле – наверняка ему известно больше, чем мне. Но при Марке подробности не обсудишь. Так что я просто промолчала, предоставляя отвечать Фреду. В конце концов, он тут будущий Страж, пусть и говорит.

– Ситуации бывают разные, – аккуратно сказал Фред. – Магия бывает разная: стабильная и нет. Ей обязательно нужно учиться управлять, но не всегда это получается. И, если не удается, то лучше на время уехать от родных, чтобы не подвергать их опасности, понимаешь?

– Не понимаю! – надулся Марк.

– Давай не будем забегать вперед, – снова вмешалась я. – Сейчас просто сходим в ратушу, а там дальше видно будет. Может быть, и не придется мне никуда ехать.

– Именно так, – подтвердил Фред.

Было видно, как он переживает, но все же он взял себя в руки, подошел к Марку и постарался ему объяснить:

– Сейчас мы просто проверим Лиз на наличие магии и, если все в порядке, она вернется домой.

– А если нет, то Лиззи уедет! – не успокаивался брат. – Но я не хочу, чтобы Лиз уезжала. И вообще, ты ведь спрашивал, не хочу ли я жить вместе с тобой и Лиззи? Так вот, хочу!

Я изумленно посмотрела на Фреда. Тот ответил виноватым взглядом. Значит, мне не показалось, и он хотел поговорить со мной о своих намерениях. Проклятый оборотень! Чтоб он провалился! Или мне стоит быть теперь осторожней в своих пожеланиях, чтобы еще кого-нибудь куда-нибудь не телепортировать? Впрочем, в словах Фреда была и надежда. Он что-то сказал про управление магией. Может быть, и правда, мне удастся взять ее под контроль и тогда я смогу вернуться к брату? Этот вариант все же намного лучше ссылки, так что я постаралась успокоиться сама и успокоить Марка. И, хоть и с трудом, мне это удалось.

По пути в ратушу мы зашли к Джулии, с которой я делила смены в кафе и, извинившись, попросила подругу присмотреть за Марком, пока я буду в ратуше. Джулия явно не была готова к гостям в Ночь великой луны и не сразу открыла дверь, но, увидев Фреда в форме, не стала задавать лишних вопросов и пустила Марка в дом.

Некоторое время после этого мы с Фредериком шли молча. Мой друг, кажется, не знал, что сказать, а я, хоть и хотела о многом его расспросить, очень давно не выходила из дома после захода солнца и невольно любовалась открывшейся картиной.

Небо было ясным, только у самого горизонта, над рекой, виднелась легкая дымка облаков. Полная луна ярко освещала дома и деревья по правой стороне улицы. Шумная и оживленная днем, сейчас она была пуста. Двери и окна были плотно закрыты, спрятались даже животные. Было очень тихо. Казалось, город вымер.

Я знала, что это не так: луна еще высоко, а до рассвета – долго, а это значит, где-то на этих улицах прячутся оборотни, а Стражи ведут на них свою охоту. Но, удивительно, сейчас мне не было страшно. Может быть, дело было во Фреде, а, может быть, после всех событий этой ночи я уже не могла бояться. Так что я запрокинула голову и просто любовалась звездами.

– Какой же красоты нас лишили эти звери! – повернулась я к другу. – Ты только посмотри!

Фред не ответил, и я толкнула его локтем, а он перехватил мою руку и, развернув, прижал к себе. Остановившись, почти врезавшись в его грудь, я посмотрела в его глаза и подумала, насколько этот момент отличается от наших объятий в доме. Тогда мне хотелось услышать его признание, а сейчас мне больше всего нужен рядом мой друг.

– Лиз, мне так жаль, что я не успел сказать тебе раньше, – начал было он, но я остановила его, прижав свой палец к его губам.

– Не надо, – прошептала я, – не сейчас.

Фред аккуратно повернул мою ладонь тыльной стороной к губам и нежно поцеловал ее, но промолчал.

– Просто пообещай, что, если со мной что-то случится, ты будешь посматривать за Марком? – попросила я. – И, если он попытается во что-то вляпаться, ты его образумишь. Пожалуйста.

Он крепко сжал мою руку и, подняв мою голову и смотря мне в глаза, сказал:

– Обещаю. А еще, обещаю, что бы ни произошло, присматривать за тобой.

Я уткнулась ему в грудь и прошептала:

– Спасибо!

Некоторое время мы стояли так, почти не дыша, а потом я отстранилась и сказала:

– Ну, пойдем.

– Ты готова? – уточнил Фред, все еще держа мою руку. – Я буду рядом.

– Готова, – ответила я и мы направились дальше, к ратуше.

Глава 2. Проверка.

На небольшой площади около ратуши чувствовалось некоторое оживление. Пара Стражей попалась нам, когда мы проходили мост, ведущий к площади. Старший из них перекинулся парой фраз с Фредом, но тихо, так что я не смогла разобрать, о чем они говорили. Фред махнул рукой в ту сторону, откуда мы пришли, Стражи кивнули и, обменявшись с Фредом рукопожатиями, отправились дальше. Еще несколько человек стояли около входа. Кто-то держал в пальцах самокрутку, кто-то поправлял обмундирование, кто-то, видимо, связной, диктовал сообщение в магический кристалл.

На меня они не особенно обращали внимание. То ли были привыкшие к пробудившимся магам, то ли темнота вокруг не давала рассмотреть мои «необычайно яркие глаза», как выразился Фред.

А вот регистратор, который встретил нас внутри, даже присвистнул от удивления. Пока я рассматривала холл ратуши, превращенный, судя по всему, в штаб-квартиру Стражей, он поинтересовался у Фреда:

– Давно это у нее?

– Полагаю, не больше часа, – ответил мой друг. – Хочу отвести ее к мэру, нужно замерить уровень магии.

– Знакомая? – уточнил регистратор.

– Знакомая, – кратко ответил Фред.

– Не повезло вам сегодня, – с сожалением покачал головой регистратор. – Мэр сбежал домой и до утра обещал не появляться. А его кабинет занял Кайл. Так что придется твоей знакомой ночь провести под охраной.

Фред нахмурился:

– Мы не можем ждать до утра. У нее брат маленький остался один, у соседки. Я попробую поговорить с Кайлом, – и потянул меня к лестнице на второй этаж, задумчиво смотря на кабинет мэра, выходивший дверями прямо на балюстраду между лестницами и поэтому хорошо видный из холла.

– Фред! – окликнул его регистратор.

Мы развернулись, и он продолжил уже тише:

– Ты бы не нарывался, Кайл сегодня не в духе.

Фред качнул головой – непонятно, в знак согласия или несогласия, и мы продолжили путь наверх. Немного не доходя до кабинета мэра, Фред развернулся ко мне и негромко сказал:

– Лиз, по регламенту я должен сообщить своему куратору о том, что, вероятно, ты являешься пробудившимся магом. Он может принять решение провести измерения сейчас или оставить тебя тут до утра, чтобы дождаться мэра и соблюсти протокол.

Мне не нравилось его выражение и пугали слова регистратора, но я старалась держать лицо. Фред потянулся к поясу и достал из одного из карманов небольшой браслет. Наклонившись ближе, он взял меня за руку и объяснил:

– Это блокиратор. Когда я закреплю его на твоей руке, ты можешь почувствовать головокружение и слабость.

Я кивнула, и Фред надел браслет на мою руку. Как только он застегнул его, голова действительно закружилась, и я пошатнулась. Фред успел подхватить меня и усадить на лавку. Виски закололо, а в глазах потемнело, перестало хватать воздуха. Я вцепилась в лавку, пытаясь встать, но Фред удержал меня.

Он опустился рядом на корточки и прошептал:

– Дыши медленно, Лиз, – и, когда я чуть пришла в себя, добавил, – твоя реакция доказывает, что у тебя есть магия, и, судя по всему, весьма сильная.

Я вздрогнула. Я ожидала услышать эти слова и одновременно боялась их. Как бы я ни храбрилась, предстоящая проверка нервировала, а при мыслях о Марке сжималось сердце.

Фред ободряюще сжал мои руки и продолжил:

– Из-за этого тебя могут на время изолировать или отправить в другой регион. Если это случится, – он заглянул мне в глаза, – я найду тебя. И присмотрю за Марком сам или попрошу отца позаботиться о нем. Мы справимся. Хорошо?

Я кивнула, хотя по щекам катились слезы. Фред встал и, попросив меня подождать его снаружи, скрылся за дверью кабинета.

Как бы я ни хотела услышать весь разговор, до меня доносились только обрывки фраз. Судя по всему, Фреда отчитывали. Спустя минуту или две голоса стали громче. Видимо, мужчины подошли к двери. Незнакомец говорил лениво, слегка растягивая слова и повышая тон к концу фразы так, что он становился немного писклявым.

– Ты все понял?

– Да, командир, – отозвался Фред весьма нейтрально.

– Тогда иди. Пригласи ко мне эту девушку, а, как спустишься вниз, передай Рудольфу, чтобы зашел.

– Вас понял, – сказал Фред и открыл дверь.

По его поджатым губам я догадалась, что разговор прошел не так, как ему хотелось бы. Сквозь приоткрытую дверь кабинета на нас холодно смотрел беловолосый высокий молодой мужчина, судя по лицу, старше нас лет на пять. Я ждала, что Фред подойдет ко мне и расскажет, что меня ожидает. Но услышала только:

– Тебя ожидает командир, проходи.

Я кивнула. Хотелось обнять Фреда, но из кабинета донёсся голос Кайла:

— Фредерик, ты ещё здесь?

— Ухожу, командир, – и, ободряюще улыбнувшись напоследок, Фред направился к лестнице.

Я расправила плечи. Что ж, теперь я сама за себя. Даже если Фред найдет способ и вытащит меня, это будет явно нескоро. Под пристальным взглядом блондина я встала и прошла в кабинет. Остановившись недалеко от входа, я замерла в ожидании дальнейших указаний. Мне показалось, что блондину нравится играть в строгого командира, поэтому инициативу я решила не проявлять. Но и он не торопился. Вольготно расположившись в кресле мэра, он внимательно смотрел на меня, не проявляя эмоций, будто что-то решая для себя, и под этим холодным взглядом мне становилось неуютно.

Спустя пару минут он лениво бросил:

– Садись, – и указал глазами в сторону стула, одиноко стоявшего посреди кабинета, и, когда я села, продолжил, – рассказывай все с самого начала.

Я начала свой рассказ. Он слушал спокойно, задумчиво глядя куда-то чуть выше моей головы. Но, когда я дошла до момента проникновения оборотня в наш дом, дверь в кабинет открылась и вошел регистратор. Кайл встал и, не обращая на меня больше внимания, направился в его сторону, говоря:

— Да, да, я хотел дать тебе указания… — он пренебрежительно кивнул в мою сторону. — Но зря я тебя сюда пригласил. Лучше давай выйдем.

Они вышли в коридор, плотно закрыли за собой дверь, и я осталась одна.

Прода 1 апреля

Мне казалось, Кайл тут же вернется, и сперва я напряженно всматривалась в дверь, но блондин не торопился, и я слегка расслабилась, откинувшись на спинку жесткого стула. Мысли сами собой возвратились к Марку. Как он там? Джулия, наверное, положила его в гостиной. У их дома прекрасная защита, и Марк, конечно, в безопасности. Но сердцу было неспокойно.

Чтобы отвлечься, я принялась рассматривать кабинет, но в нем не было ничего примечательного: стол, кресло, пара шкафов и высокий цветок в керамическом горшке. Странно для нашего мэра. Я пару раз сталкивалась с ним на улицах. Весь его вид, от начищенных туфель до люксового котелка на голове и неизменно алого платочка в кармашке пиджака, буквально кричал о важности и богатстве. Мне казалось, что и кабинет у такого человека будет помпезным. Но нет, ни безвкусных картин, ни вычурных резных статуэток, которые в изобилии производили мастера нашего городка, ни даже каменного пресс-папье у мэра не было. Удивительно!

Может быть, он вывез все это перед приездом Стражей? Я представила мэра, запихивающего деревянную статую медведя, размером с него самого, в кладовку и хихикнула – картинка вышла колоритной.

Раз в кабинете глазу зацепиться было не за что, я попробовала подробнее рассмотреть вещи Кайла. На столе лежали несколько защитных амулетов, которые обычно носили Стражи, пара знаков отличия и распечатанные листы, кажется, даже с фотографиями. Края листов были в пометках. Было любопытно, конечно, в чем заключается работа Стража, и, если бы это были листы Фреда, я бы попробовала в них заглянуть. Интересно, а кто Фред среди Стражей? Я помнила, что у них были ищейки, и охотники, но кто еще? Пригодился бы им мой дар или у них хватает портальщиков?

Да где же ходит этот Кайл? Может быть, меня специально заставляют ждать так долго? Может быть, это проверка? Прошло уже больше получаса, а я по-прежнему одна. Ожидание утомляло. Затекла спина, устали ноги. Ночь, кажется, перевалила за половину, и уже хотелось спать. Я с трудом подавляла желание встать и пройтись, опасаясь, что в этот момент кто-то может зайти и решить, будто я, и вправду, лезу в заметки командира Стражей.

От вынужденного безделья в голове без остановки крутились мысли о будущем. Хотелось бы понять, что меня ожидает. Жаль, что Фред ничего толком не рассказал, но, возможно, ему самому было известно не так много. Фред сказал — могут изолировать. Или отправить в другой регион. А что это значит на деле? Посадят в камеру? Увезут в столицу? Я не знала. И от этого незнания было ещё страшнее. Еще и поведение этого Кайла спокойствия точно не добавляло. У этого блондина такой вид, будто он лично готов отвезти меня подальше от правильных магов, закрыть за решетку и никогда больше не пускать в приличное общество.

Не так я, конечно, представляла себе командира Стражи. По папиным рассказам, всем им, без исключения, полагалось быть честными, благородными и справедливыми. С самого детства я росла с убеждением, что так и есть, что Стражи – оплот нашего благополучия и спокойствия. Возможно, немного наивно так считать уже будучи взрослой и пережив утрату родителей, но мне бы очень хотелось, чтобы в этом папа оказался прав.

Как бы я хотела сейчас не бояться неизвестности, а быть уверенной, что мне помогут. Не переживать за судьбу брата, а знать, что его не оставят одного. Почему-то мне казалось, что настоящий Страж из папиных рассказов непременно мне помог бы. Успокоил, все рассказал и позаботился бы о Марке. Может быть, Фред однажды станет именно таким. Хотелось бы верить, что так и будет.

Примерно через час в кабинет кто-то заглянул, но, не застав блондина, извинился и исчез. А парой минут позже дверь открылась и вошел молодой Страж, почти мой ровесник. Он, не обращая внимания на отсутствие командира, спокойно прошел в кабинет и, окинув меня явно оценивающим взглядом, сел на край стола передо мной:

– Ууу, какую красотку сегодня нашел Кайл, – протянул он, ухмыляясь. – Похоже, мы сегодня повеселимся после смены. Как тебя зовут, детка?

Я смотрела на него в недоумении. На что это он намекает? Раньше я бы тут же его осадила, но в моем нынешнем положении возмущаться не стоило. Так что я сдержала гнев, рвущийся наружу, и спокойно ответила:

– Лизабет. Но вы, вероятно, меня с кем-то перепутали, – и показала руку с блокирующим магию браслетом.

На лице парня проступило разочарование, смешанное с досадой.

– Пробудившаяся? – протянул он. – Так вот для чего Кайл меня позвал. Ну и вечер! А я надеялся, ты – новая подружка Кайла, – он наклонил голову к плечу. – Такая молодая, такая красивая. Не повезло тебе, детка, – сочувствующе продолжил он.

– А почему не повезло, – я решила, что стоит его расспросить. – Что со мной будет?

– Да кто ж тебе скажет! – усмехнулся он. – Но, если твоя магия плохо поддается контролю, то ничего хорошего точно.

По спине пробежал холодок.

– А как понять, поддается она контролю или нет? – хотела я уточнить, но дверь снова открылась, только на этот раз в кабинет наконец вернулся командор.

Он хмуро посмотрел на парня, который, впрочем, никак не отреагировал на его появление и продолжил сидеть на краю стола, и бросил:

– Развлекаешься?

– Ну так себе развлечения у тебя тут, – протянул молодой Страж.

– Еще не утро, – возразил блондин. – Подвинься. Проверим нашу гостью на магию и найдем, чем заняться.

Парень хмыкнул и отошел к стене.

— Однако, скромная у местного мэра обстановочка, — заметил Этьен, опускаясь на пол у стены. – Неужели совсем гостей не ждал?

– А мне кажется, даже слишком ждал, – жестко отрезал блондин. – Он даже Анализатор магии куда-то утащил. Пришлось отправлять Рудольфа за нашим. Сейчас принесет.

Так вот почему блондина так долго не было. Но зачем нужно было выходить из кабинета? Или ему настолько неприятно находится со мной в одном помещении?

– К чему такая спешка? – поинтересовался молодой Страж. – Оставил бы это дело мэру, разве не подождало бы до утра?

– Мне все равно придется составлять отчет, – заметил блондин. – Не хочу завтра тратить на это выходной. Рапорт я напишу, а там дальше пусть мэр решает. Не мои это проблемы.

Меня Кайл игнорировал. Зря я собиралась с мыслями и думала, как лучше рассказать об исчезновении оборотня, – блондину будто не было до меня дела. Кажется, теперь я была лишь досадной проблемой, мешающей ему хорошо отдохнуть. Через пару минут Рудольф принес достаточно громоздкий ящик. Поставив его на стол, регистратор хотел было снять крышку, но блондин его перебил:

– Дальше мы сами. Свободен.

И, когда Рудольф вышел, обратился к сидящему на полу другу:

– Поднимайся, поможешь мне.

Вместе они быстро установили оказавшиеся внутри ящика кристаллы на специальные поставки, расположили их на столе один за другим. После чего командир Стражей, наконец, обратился ко мне:

– Подойди.

Я поднялась со стула и, с трудом наступая на отсиженную ногу, подошла к нему. Кайл провел рукой над блокиратором и тот распался на две половинки, которые со звоном упали на пол. Я хотела поднять их, но Кайл скривился:

– Не тронь!

Я отдернула руки. Этьен тут же поднял половинки браслета

– По очереди подходи к каждому кристаллу, подноси к нему руку, но не дотрагивайся, – приказал Кайл, убирая блокиратор в стол. – И без самодеятельности. К следующему переходишь только по моей команде. Поняла?

Я кивнула и, подойдя к первому кристаллу, вытянула руку вперед.

Прода 2 апреля

Рука остановилась в считанных сантиметрах от кристалла. Я замерла в ожидании. Вот сейчас он засветится... Но ничего не произошло. Камень оставался тусклым и холодным. Я ждала секунду, другую, тревога сжимала грудь. Может, Фред все же ошибся? Может, никакой я не маг?

— Дальше, — раздался голос Кайла.

Я перешла ко второму. То же самое. К третьему. Ничего.

А вот четвертый кристалл, стоило мне выставить руку ладонью вперед, стал разгораться голубоватым светом.

– Кайл, – окликнул своего командора молодой страж. – Ты видишь?

Блондин оторвался от изучения бумаг и, окинув взглядом кристаллы, удивленно приподнял бровь.

– Любопытно, – протянул он, – портальный маг, стало быть. Ну, посмотрим.

Он откинулся на спинку кресла, наклонил голову назад, и, зажав ручку между пальцами, словно сигару, принялся наблюдать. Впервые за вечер мне показалось, что я смогла его заинтересовать.

Тем временем кристалл передо мной разгорался все ярче и ярче, и вот уже сиял ярким голубым светом. А я почувствовала в ладони то самое жжение, о котором говорил Фред и, испугавшись, что могу снова открыть портал, инстинктивно отдернула руку. Кристалл тут же погас.

– Куда? Верни руку! – скомандовал блондин.

Я снова потянулась к кристаллу, но на этот раз он не отозвался на мою магию. По приказу командора я несколько раз убирала руку и подносила ее вновь, пыталась закрыть глаза и «пробудить» магию, но все было тщетно.

– Ну и зачем ты убрала руку без моей команды? – хмуро поинтересовался блондин. – Я же сказал, никакой самодеятельности!

Он раздосадовано смотрел на меня в ожидании ответа.

– Я почувствовала жжение в руке, о котором говорил Фред... Страж Фредерик.

– И?

– И испугалась, что могу снова открыть портал.

– То есть, ты признаешь, что портал для оборотня открыла именно ты? – криво усмехнулся блондин.

– Да не знаю я! – голос сорвался. – Он лез в подвал, там был Марк, и я просто толкнула его и все. А потом портал открылся и оборотня туда затянуло.

– Просто толкнула? Один раз? – повторил командор недоверчиво и, прищурив глаза, покачал головой. – Так не бывает. Ты что-то говорила при этом?

– Кажется, я еще крикнула «Исчезни!».

– Хм, –заметил блондин.

А вот молодой страж был более красноречив:

– Да ты сильна, раз с одного удара высшего оборотня в портал отправила. Скажи, Кайл?

– Возможно, – уклончиво ответил тот. – Но это не отменяет потерю связи с кристаллом. С пробудившимися во взрослом возрасте магами всегда хватает проблем, но я ни разу не видел, чтобы кристалл гас так быстро и не активировался вновь.

Некоторое время он молчал, пристально смотря на меня и потирая подбородок, а потом спросил:

– А оборотень тебя, случайно, не ранил перед этим?

Я невольно коснулась плеча, на котором виднелись едва заметные шрамы от когтей зверя:

– Немного задел. Вот тут.

Блондин кивнул и ухмыльнулся:

– И кровь была?

– Была.

– Понятно, – встал он с кресла и принялся снимать кристаллы с подставок. – Магия нестабильна, потому что активирована твоей кровью и сильными эмоциями. Не удивлюсь, если у нее окажется какая-нибудь привязка к времени суток, луне или близости оборотней. Так и запишем.

Если раньше я еще надеялась, что из этой ситуации может быть выход, то сейчас ужас сковал меня своими липкими щупальцами. Нестабильная магия. Если верить словам молодого стража, ничего хорошего меня теперь не ждет. Отправят на остров?

– И что со мной теперь будет? –спросила я хрипло.

– А это пусть мэр решает. Но, будь я на его месте, не стал бы рисковать. Нестабильный маг-портальщик – то еще удовольствие, – хмыкнул блондин. –А если твоя магия взбрыкнет и решит прислать к вам парочку оборотней? А поблизости не будет охотников. Представляешь себе результаты такого происшествия? – хмуро поинтересовался он и протянул мне браслет. – Застегивай. Посидишь до утра тут, а там видно будет. Этьен, проводи.

Молодой Страж подошел ко мне, взял за трясущуюся руку и подтолкнул в сторону выхода, приговаривая:

– Пойдем, красотка. Извини за условия, разместить тебя с удобством мы не сможем. Сама понимаешь, присматривать за тобой некому, ночь еще не закончилась.

Сквозь страх и набежавшие слезы я усмехнулась. Как же, некому. Конечно, его же ждут обещанные командором развлечения.

Мы спустились по лестнице вниз, Этьен попросил у регистратора ключи и, заведя меня в небольшую каморку с узким окном и одинокой лавкой, оставил там, закрыв дверь на ключ.

Сквозь ветви за окном в каморку пробивался лунный свет, очерчивая причудливые отсветы на пустой стене. Я сидела на жесткой лавке, поджав ноги и обняв руками колени, и рыдала от отчаяния. Вся моя жизнь, с таким трудом выстроенная за последние годы, разрушилась в один день. Еще утром я отчитывала брата за прогулянные занятия в подготовительном классе, а теперь не знаю, увижу ли его вновь.

Мой маленький Марк, моя радость, что же теперь будет с тобой? Как бы я хотела отмотать время, вернуться назад и пройти мимо того объявления, найти нормального мага, поставить хорошую защиту и никогда, никогда! не сталкиваться с этим оборотнем.

Усталость брала свое. Всхлипнув, я прикрыла глаза, уткнулась в колени и уснула.

Глава 3. Выбор...

Следующий день ясности моему положению, увы, не добавил.

Утром пришел мэр. Он долго общался с кем-то снаружи, а когда дверь наконец открылась и меня пригласили на повторную проверку, я поразилась переменам, произошедшим с нашим импозантным градоначальником за эту ночь. Мэр был непривычно бледен, раздражен и суетлив. От обычной его уверенности и показной важности не осталось и следа. Рубашка была наспех заправлена в брюки, пиджак пропал, а алым платочком мэр то и дело протирал влажный лоб.

– И ты говоришь, он проник в дом через окно? – спрашивал он у меня уже в третий раз, пока мы поднимались по лестнице.

Я сдержала вздох.

– Да, через окно, – повторила я, но мэр, кажется, меня совсем не слушал.

– Возмутительно! Неслыханно! И это прямо под носом у Стражей! – сокрушался он, но, заметив косой взгляд Этьена, который вновь оказался моим сопровождающим, осекся. – То есть, я ничего не имею против Стражей, я хочу сказать, какая дерзость, какое коварство! Мы теперь даже в своих домах не можем быть в безопасности! – сокрушался он.

Похоже, Этьену надоело слушать бессвязную болтовню, и он перебил растерянного мэра:

– Не вижу причин для паники. Оборотни и раньше проникали в дома. А вот почему оборотень смог прорвать защиту, мы с вами обсудим, – сурово сказал Этьен. – Как и то, куда ушло целевое финансирование на обеспечение безопасности домов уязвимых социальных групп.

После этих слов мэр затрясся сильнее и стал прикладывать платок ко лбу раза в два чаще. А я на миг даже остановилась и возмущенно на него уставилась. Вот же... Понятно, откуда у него дорогие вещи и понятно, почему они исчезли перед прибытием Стражи.

– Интересно, а кому положено целевое финансирование? – громко поинтересовалась я. – Я вот ставила защиту за свой счет.

– Страж Фредерик нам так и сказал, – подтвердил Этьен, обрадовав меня.

Вчера, под влиянием эмоций, оба Стража, и командор, и его друг, показались мне равнодушными, а сейчас приятно было видеть, что я все-таки ошибалась. Пусть ко мне они отнеслись прохладно, но зато внимательно выслушали Фреда и сделали выводы. Судя по решительному настрою Этьена, свою работу Стражи выполнят, а, значит, организуют проверки, установят дополнительные защиты. И я могу надеяться, что мой брат будет в безопасности, даже когда меня не окажется рядом.

Мэр покрылся красными пятнами:

– Как сама? Мы же включали...

Он повернулся к Этьену и принялся горячо его убеждать:

– Я все покажу, у меня есть отчеты! Нужно проверить!

– Разберемся, – отрезал тот. – Повезло, что мы заранее узнали о плане оборотней напасть на ваш город и вовремя прибыли. Иначе похищенных детей было бы намного больше.

Мэр охотно согласился. Как согласился он и с тем, что у меня вовремя проснулась магия и так удачно телепортировала оборотня из нашего с братом дома, не дав тому забрать Марка. Но на этом его энтузиазм и сострадание подошли к концу. Когда проверка в очередной раз подтвердила нестабильность моей магии, он отказался отпускать меня домой, равно как и пускать ко мне брата:

– Не положено, у меня регламент.

Мэру было безразлично, что брат остался один, что он напуган, а подруга даже не знает, как долго меня не будет, хотя у нее тоже работа и скоро выходить на смену.

– Свидания не положены, – повторял он. – Вы представляете угрозу для общества. Я должен отправить запрос губернатору. О вашем брате мы позаботимся сами. Может быть, отправим его во временную семью. У нас же есть замечательная миссис Марсл, – довольно воскликнул он и я поежилась, – она может позаботиться о вашем брате. Как его зовут? Том, верно?

– Марк, – сокрушенно ответила я.

– Вот и замечательно, – отозвался мэр и отправил меня обратно в каморку, пообещав, впрочем, организовать туда какую-нибудь кушетку.

В каморке я ходила кругами и переживала о судьбе брата. Миссис Марсл была старой противной дамой. Меньше всего я хотела, чтобы за Марком присматривала она. Однозначно, Марку было бы лучше остаться у Джулии, пока решается моя судьба.

Только как быть с деньгами? Я задуиалась. Если продать мамино ожерелье, которое я берегла на черный день и за которое можно было выручить неплохую сумму, тогда Марку хватит и на вещи в школу, и на еду.

Пожалуй, при таком раскладе Джулия согласится присмотреть за братом, пока я не вернусь.

Не верила я, что вернутся не получится. Это вчера, при свете луны будущее представлялось мне исключительно в мрачных красках. Этим утром, после восхода солнца, я почувствовала, что сдаваться не готова. Пустт впереди непростое время. Я справлюсь. И найду способ вернуться домой.

От размышлений меня отвлекли голоса снаружи. И один из них казался знакомым. Неужели Джулия пришла сама? Поспешно пододвинув лавку поближе к оконцу, я взобралась на нее и выглянула на улицу.

Там, около входа, крепко держа за руку Марка, стояла подруга и рьяно спорила с охранником.

Похоже, в ратушу Джулию не пустили. Подруга отошла в сторону от входа и, отправив Марка в ларек на площади, принялась внимательно вглядываться в окна. Я поспешно замахала руками, пытаясь привлечь ее внимание и мне это удалось. Она улыбнулась, осмотрелась, а затем подошла ближе. Я постаралась открыть окно так широко, как пускали решетки, и прильнула к образовавшейся щели.

– Ну привет, колдунья, – мягко улыбнулась Джули. – Как обстановка?

– Пока не понятно, – отозвалась я. – Меня не выпускают, и не знают, что со мной делать. Откуда ты узнала про мою магию?

– Да догадалась вчера, когда ты Марка мне оставила. На вас с Фредом лица не было. И на свидание ваша прогулка была похожа. Что за свидание в ратуше? А сегодня и Фред подтвердил мою догадку.

Подруга покачала головой и добавила:

– От мэра-то понятно, толку не добьешься, он ходит, будто побитый. А что Стражи?

– Не хотят брать на себя ответственность. Говорят, со мной много мороки.

– А что Фред?

– Пообещал помочь, – отозвалась я.

– Значит, поможет, – кивнула она. – Он хороший парень. Главное, чтобы ему не помешал никто. Я слышала, его наказали и сегодня он уже уехал. Мать его рвет и мечет.

Внутри все сжалось. Неужели Фреда наказали из-за меня? Надеюсь, ничего серьезного. Теперь понятно, почему он вчера так быстро ушел.

Двери ратуши открылись и оттуда вышла пара человек. Джули отвернулась и прислонилась к стене, делая вид, что поправляет туфлю. Как только небольшая процессия скрылась из виду, я торопливо окликнула подругу, чтобы успеть обсудить самое главное:

– Джули, послушай, – позвала я и она подняла голову, – на счет Марка. У меня есть мамино ожерелье дома, в верхней полке комода в моей комнате. Его можно продать и...

– Постой, не так быстро, –перебила Джули, – какое ожерелье, зачем его продавать?

– Присмотри за Марком, прошу. Денег от ожерелья должно хватить на одежду и на еду на первое время, а потом он подрастет и сможет сам зарабатывать, если я не вернусь.

– Богиня! Лиззи, ты что, решила, что я возьму у тебя деньги за заботу о Марке? – возмутилась подруга. – Не надо ничего! Конечно, он останется у меня! Да, и мама с отцом только рады будут помочь. А ожерелье оставь, еще пригодится.

От слов подруги глаза наполнились слезами.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Мэр собирался отдать его миссис Марсл.

– Этой старой кошелке? Да ни за что на свете! - возмутилась подруга. - Пусть котов растит своих лучше!

Я рассмеялась. Даже в этой дикой ситуации Джули оставалась собой – доброй и надежной подругой, способной и поддержать, и рассмешить.

– Ладно, я пойду, пока нас не заметили, – сказала она. – Марка вечером приведу, когда народа поменьше будет. Хоть поговорите спокойно.

– Хорошо, – отозвалась я и, спрыгнув с лавки на пол, поспешила подвинуть ее обратно к стене, присела и счастливо улыбнулась.

Пусть меня ждет неизвестность. Я переживу. Главное – Марк останется в надежных руках.

Прода 5 апреля

К счастью, наш разговор с Джулией никто не заметил и вечером, в сумерках, она, как и обещала, привела Марка. К моей радости, брат стойко принял мой арест. Я ждала слез и готовилась его успокаивать. Но он сказал:

– Лиззи, не переживай за меня! Я был у джулиных родителей. Они классные. Миссис Андерсон сказала, что я могу иногда ночевать у них.

Мы с подругой переглянулись. Хорошо быть ребенком. Марк, кажется, вообще не воспринимал случившееся как трагедию. Для него это было просто приключение.

Мы поговорили о школе, о том, что он уже почти собрал портфель. Марк похвастался, что папа Джулии обещал взять его в инженерный кружок.

– Там можно делать катапульты! – заявил он.

А напоследок, уже уходя, Марк вдруг подвинулся ближе к окошку и горячо прошептал:

– Лиззи, я так рад, что у тебя теперь есть магия! Ты грустишь, да? А я знаешь, что слышал? Толстый Джо сказал, что новых магов могут отправить далеко на остров. Но я ему не верю! А в порту один дядька без ноги сказал, что никакого острова нет. Он сорок лет плавает и ни разу его не видел. Он сказал, что новых магов отправляют на границу, чтобы глаза не мозолили старым. Лиззи, я думаю, он правду сказал!

Я не ожидала такой речи от брата и на миг задумалась, что ему ответить, а он, прислонившись к стене и пристально смотря на меня, попросил:

– Лиззи! Пообещай, что ты научишься магии. Станешь крутой и сильной, и вернешься за мной.

Я удержала подступающие слезы и кивнула:

– Я очень постараюсь!

Джулия увела Марка домой, а я, после короткого ужина, вскоре легла спать, решив не тратить время и силы на пустые сомнения и переживания.

Утром же меня разбудил решительный стук в дверь. Солнце только собиралось выглянуть из-за горизонта и в полумраке комнаты я не сразу поняла, что происходит. На короткий миг мне почудилось, будто я снова в нашем доме, стою около подвала, а в дверь рвется монстр. Руки обожгла легкая боль и наваждение схлынуло.

– Вы проснулись, мисс? –громко спросил охранник из-за двери. – Приказано привести вас к мэру.

– Минутку, я сейчас выйду, – отозвалась я и, насколько это было возможно в скромных условиях, постаралась привести себя в порядок.

Мэр сообщил мне свежие новости: пришел ответ от губернатора, в котором сообщалось, что меня следует доставить в местное Управление по контролю за незаконной магией. Так что через несколько часов я уже тряслась на заднем сиденье старенького кэба по дороге в Бренвиль, столицу восточного региона.

В сопровождающие мне определили Этьена, который задержался в нашем городке как раз из-за меня, и пару человек от мэрии, один из которых управлял кэбом, а второй сразу сел на переднее сиденье и с головой зарылся в бумаги.

Ехать было некомфортно: сказывались усталость и недосып последних дней, да и блокиратор магии, который, стоило выйти из каморки, снова на мне застегнули, добавлял неприятных ощущений.

Этьен же с комфортном расположился напротив. Его явно не смущали ни ухабистая дорога, ни ранний подъем. Он читал газету, посмеивался и время от времени зачитывал что-то особенно забавное.

– В Вестоне женщина избила оборотня, который ворвался в ее дом, скалкой. Боевая кухарка!

– В Эйлби трое детей заманили оборотня в погреб ресторана и заперли его там. Утром Стражи обнаружили его валяющимся на полу в окружении пустых бутылей. Содержимое бутылей, увы, не сохранилось. Владелец ресторана требует компенсацию.

– В Саунтри оборотень телепортировался в штаб-квартиру Стражей, где его тут же повязали. Стражи разыскивают отправителя для приставления к награде. О, это случайно не ты постаралась? – поинтересовался он и, отсмеявшись, свернул газету и протянул мне. – Хочешь почитать? Нам ехать еще пару часов.

– Нет, благодарю, – отказалась я, – и так голова кружится.

– Ну, извини, – виновато пожал плечами Этьен, – придется потерпеть. Порталом тебе нельзя. Слишком высок риск конфликта магий, даже с учетом твоего блокиратора.

– Кажется, сегодня он сильнее давит, – пожаловалась я.

Блокиратор и правда, жал, сдавливал и даже немного покалывал руку. Мне казалось, что кожа вокруг него уже давно должна была покраснеть, и я то и дело отодвигала край рукава, чтобы проверить, так ли это.

– Ты все время пытаешься его поправить, – сказал Этьен. – Не стоит. Твои ощущения никак не связаны с телом, давление и чесотка от перекрытия магических каналов. Глазами такое не увидеть никому, кроме целителей.

Просто великолепно.

– И долго мне его носить? – хмуро уточнила я.

– Зависит от решения комиссии, – пожал плечами Страж. – Если тебя сочтут опасной, то будешь носить его постоянно. А, учитывая, что дар у тебя только открылся и еще не вошел в полную силу, одним браслетом не обойдешься. Обычно преступникам одевают по браслету на каждую руку и ногу, а, если маг сильный, то еще и на шею.

Я живо представила себя, закованную в блокираторы с ног до головы и поежилась. Этьен же болтал дальше, не замечая или не желая замечать, какое влияние оказывают на меня его слова.

Он рассказал, что тюрьма на острове – всего лишь детская страшилка, но основанная на правде. Раньше, когда блокираторы были не столь совершенны, нестабильных или нарушивших закон магов действительно отправляли в ссылку на остров, только был он не посреди Великой Реки, как мы считали, а на юге, далеко в море. Магов высаживали там, оставляли, и корабль уходил. Считалось, что остров был столь далеко, что выбраться оттуда попросту невозможно.

Так и было до тех пор, пока несколько преступников, преодолев действие блокираторов, не подняли бунт. Когда корабль прибыл в очередной раз, они захватили его, а команду выбросили за борт среди моря. Естественно, информацию о происшествии скрыли, а систему наказания пересмотрели.

– Понимаешь, – объяснял Этьен, – после этого случая власти решили, что надежнее держать преступников на виду, и построили тюрьмы в самой Тарквинии. Не в столице, конечно, – рассмеялся он, – но недалеко, несколько часов пути. И так в каждом регионе.

Я не понимала, зачем мне столько подробностей, но мой попутчик болтал без умолку. За следующие полчаса я узнала, что самых опасных преступников содержат в одиночных камерах. Что посещения и свидания с родными запрещены, а то еще передадут какие артефакты ненароком. Что есть поселения для тех, кто совершил не столь серьезные преступления, или – и тут он сочувствующе посмотрел на меня – тех, с кем не хочется возиться, а делать что-то надо. Оказалось, что там могут даже не одевать множество блокираторов, но время от времени у жителей таких поселений часть магии забирают специальным артефактом. И очень удобно, что такие артефакты есть и как замечательно потом их использовать. Я прекрасно понимала, что Этьен таким образом намекает на мое возможное будущее. На мой вопрос, почему обязательно отдалять человека от семьи, почему нельзя организовать подобную передачу магии в родном городе, Страж рассмеялся:

– Ну это тебе магия не нужна. А большинству-то нужна. Сбегут они, и где потом их искать? Да и ты сама от магии хочешь отказаться только ради брата, а, представь: пойдут тебе навстречу, пройдет время, ты войдешь во вкус и уже не захочешь отдавать магию. И что делать? У нас не так много ресурсов, чтобы по нескольку раз тратить их на одного человека. Ты сама видела, как участились нападения оборотней. Стражей на всех не хватает. В рейды выходят даже студенты, уже со второго курса.

– А разве не полезнее новых магов обучать? – спросила я с надеждой. – Ну, раз Стражей так не хватает. Мы тоже могли бы приносить пользу. Разве нет?

– Так-то оно так, – согласился Этьен. – Только большинство новых магов сейчас нестабильны, и государству пришлось бы потратить огромное количество времени и ресурсов, чтобы их стабилизировать и обучить. А опять же, кому обучать и когда? Большая часть преподавателей с соответствующими способностями сами состоят в Страже. Совмещают, так сказать.

На минуту он прервался и задумчиво смотрел в окно, словно размышляя, стоит ли мне доверять, а потом наклонился поближе:

– Честно тебе скажу, за те два года, что я в Страже, я больше двадцати раз сопровождал новых магов в Управление. И только одного из них взяли на обучение.

– А остальных? – воскликнула я.

Этьен виновато пожал плечами.

Мне стало дурно, и я отвернулась к окну. Этьен тоже замолчал, а через некоторое время, кажется, и вовсе задремал.

Прода 6 апреля

Я смотрела на проплывающие мимо деревушки и поля, вспоминая, как порой мы с родителями, еще пока я была маленькой, отправлялись в небольшие путешествия на пару дней, как мечтали накопить однажды большую сумму и поехать в столицу, и гадала, будет ли у меня вообще когда-нибудь в жизни такая возможность. Или эти деревушки и поля – последние островки свободы, которые мне суждено увидеть? И я изо всех сил боролась со сном, пытаясь запечатлеть эти домики с разноцветными крышами, яблоневые сады и то и дело встречающиеся нам на пути стада коров и овец.

Спустя некоторое время дорога стала шире. Повозки и машины, едущие навстречу, стали попадаться все чаще, а дома вокруг выглядели все основательнее. Мы приближались к городу.

Водитель и сотрудник мэрии о чем-то негромко переговаривались. Их голоса разбудили Этьена. Маг зевнул, потянулся и, посмотрев в окно, заметил:

– О, уже въезжаем в Бренвиль!

Повернувшись к водителю, он принялся ему объяснять, куда еще нужно заехать перед Управлением.

– Не положено, – перебил его сопровождающий из мэрии.

– Положено, – возразил Этьен. – Мне нужно было быть там еще вчера. А из-за вашего мэра пришлось задержаться. Так что вези.

Его оппонент что-то проворчал неразборчиво, но возражать не стал.

Довольный Этьен повернулся ко мне, но улыбка спала, стоило ему увидеть мое выражение.

– Ты как? – спросил он, сочувствующе гляда на меня. – Совсем я тебя запугал, да?

Я пожала плечами. Что тут можно было ответить? Я была опустошена.

Этьен пересел на кресло сбоку от моего и сказал:

– Сказал бы я, что не хотел тебя пугать, но не буду. Я специально рассказал все самое неприглядное, что может произойти.

Я вопросительно на него посмотрела, и он продолжил:

– Потому что я абсолютно не согласен с подобным подходом. По мне, так отправлять новых магов в тюрьму, когда Стража зашивается – просто преступление. Я уверен, что новых магов, даже нестабильных, как ты, можно и нужно обучать.

Я ахнула и тут же прикрыла рот. Я ждала, что помощник мэра как минимум возмутится, но тот продолжал изучать свои бумаги, абсолютно не реагируя на наш разговор.

Этьен поймал мой взгляд и заметил:

– Не бойся, они ничего не услышали.

Как это не услышали? И тут краем глаза я заметила тонкое свечение, разделяющее кэб. С той стороны были люди мэра, а с этой – мы с Этьеном.

– Что это? – повернулась к магу.

Он выглядел донельзя довольным.

– Сфера безмолвия. Не люблю, когда меня подслушивают, – усмехнулся парень.

Стало немного не по себе. Что он хочет? Зачем отгородил нас от водителя?

В детстве я слышала байки про влезающих в голову менталистов – магов, управляющих людьми, как марионетками. Неужели он хочет и меня сделать такой...

Видимо, я переменилась в лице, потому что Этьен криво улыбнулся и заметил:

– Поняла, да? А тебе многое известно, птичка. Не бойся. Я просто хотел с тобой оговорить.

В его голосе послышались новые, непривычные интонации, которые совсем не вязались с тем простым и веселым парнем, которого я видела до этого. Я поежилась, но собралась и настроилась слушать.

– Так вот. Всех магов можно и нужно обучать, – продолжил Этьен. – Мой наставник считает так же. Он готов брать на обучение таких магов, как ты, – он сделал паузу, будто давая мне осмыслить услышанное. – Если хочешь, вместо, Управления я отвезу тебя к нему. Если кто и может спасти тебя от заключения, то только он.

Подобного предложения, да и еще и от Стража, я не ожидала совершенно. Я замерла, пытаясь понять – шутит ли он, или это хитрая проверка на благонадежность? В груди тревожно билось сердце. Как бы я ни хотела избежать поездки в Управление, соглашаться не хотелось.

– Ты боишься, – заметил Этьен.

Парень смотрел прямо на меня. На его лице невозможно было прочесть ни одной эмоции. Но его взгляд, казалось, проникал в самую душу.

– Боишься меня, – повторил он. – Считаешь, я тебя проверяю? На твоем месте я думал так же.

Я встрепенулась. О чем он?

– Я не желаю тебе зла и не играю с тобой, – твердо сказал Этьен.

И меня охватила волна сочувствия. Я будто увидела себя глазами мага – испуганную девчонку с огромными глазами, стоящую в кабинете мэра перед потухшим кристаллом. Почувствовала печаль смотрящего на меня мага.

Голова закружилась, стало не хватать воздуха. Я вцепилась в сиденье.

Чужие эмоции схлынули так же внезапно, как и появились. Этьен молча смотрел на меня. И я решилась.

– А кто он, твой наставник? – тихо спросила я.

Этьен широко улыбнулся и стал похож на себя прежнего.

– Узнаешь, если примешь мое предложение.

– Ты уверен, что он сможет стабилизировать мою магию?

– Гарантию дать не могу, но я лично не знаю никого более успешного в работе с нестабильными магами.

Звучит не очень оптимистично.

– И ты уже возил к нему кого-то? – поинтересовалась я.

Пусть предложение звучит опасно, но, может, если я поговорю с кем-то реальным, мне станет не так страшно?

– Я – нет, – ответил Этьен. – Не было такой необходимости.

Он внимательно смотрел мне в глаза. От осознания, что в любой момент он может внушить мне что угодно, стало не по себе.

– Если я откажусь, ты применишь на мне свой дар? – спросила я, и Этьен рассмеялся.

– Мой наставник предпочитает договариваться и заинтересовывать. По мне, возможность пройти обучение и стать полноценным магом уже сама по себе намного привлекательнее пустого прозябания в блокираторах где-то на окраинах Тарквинии. Так что, если ты откажешься, я просто сотру тебе память

– А что будет со мной будет потом? Вы же не отпустите меня обратно домой, верно?

Этьен неуловимо изменился. Он по-прежнему расслабленно сидел на соседнем кресле, слегка наклонив голову ко мне и опираясь локтем на спинку сиденья. Но черты его преобразились: ушли мягкость улыбки и сочувствующий взгляд, лицо стало острее, глаза прищурились. Он словно сбросил личину доброго весельчака, явив мне другое свое лицо, и я почти отшатнулась – настолько неприятным он казался мне теперь.

Он криво ухмыльнулся и непривычно низким голосом ответил:

– Люблю умных девочек. Мороки с вами больше, конечно, зато потом работать вместе – одно удовольствие. Конечно, у моего наставника есть определенные ожидания. Ничего криминального от тебя не ждут, но и просто так не домой не отпустят, сама понимаешь. Впрочем, учитывая твои обстоятельства – что тебе делать дома? Магия все равно захочет найти выход. Постоянно ее сдерживая, ты начнешь сойдешь с ума.

От перемены его образа стало жутко, но я тихо ответила:

– Меня дома ждет брат.

Этьен отклонился на спинку сиденья.

– И это еще одна причина, по которой я на твоем месте согласился бы. Ты слышала, что у сиблингов вновь пробудившихся магов вероятность спонтанного появления магии стремится к девяносто пяти процентам? По сути, проявление магии у твоего брата – просто вопрос времени.

Несколько секунд он ждал моего ответа, но я не могла вымолвить ни слова. Марк. Окажется в блокираторах, как и я. За что?

– Думай, – сказал Этьен спокойно. – Выбор не простой, но по мне, тут и выбирать нечего. Уговаривать больше не буду. У тебя есть три минуты, пока мы не приехали. Если не согласишься, я сотру твою память и отвезу дальше, в Управление, – и, отвернувшись к окну, замолчал.

Сердце тревожно стучало в груди. Слишком много переживаний выпало на его долю за несколько дней. Как можно за три минуты принять решение, которое изменит всю мою жизнь? В ситуации, где меня явно используют, где мной манипулируют, как отделить правду от лжи? И так хочу ли я узнать правду, закрыв при этом, возможно навсегда, дорогу к свободе?

Я постаралась выбрать сердцем. Вспомнила глаза Марка, светящиеся отчаянной надежной и его просьбу.

И, когда в окне показались высокие остроконечные башни Управления, я уже знала ответ. Повернувшись к Этьену, я сказала:

– Я принимаю твое предложение.

Глава 4. Последствия.

Я сидела в гостиной небольшого особняка на одной из центральных улиц Бренвиля, грела руки о кружку ароматного травяного чая, поданную молчаливой служанкой, и делала вид, что больше всего на свете обожаю рассматривать старинный фарфор и антикварные вещицы, которыми была заполнена комната.

Нет, нельзя сказать, чтобы они совсем меня не привлекали. Коллекция у владельца особняка была превосходная. Даже не могу представить, сколько она стоила и сколько поколений его предков ее собирали. Я, конечно, не профессионал и не могу утверждать наверняка, но некоторые из экспонатов даже напоминали древние тхонские чаши, или, по крайней мере, их искусные реплики.

Вообще, с тех пор, как я прошла в гостиную вслед за моим провожатым, меня не оставляло ощущение, будто я нахожусь в музее или хранилище ценностей. На полу стояли высокие расписные вазы; в угловых шкафах были выставлены тарелки, треснувшие, с чуть отбитыми краями (но они так гордо красовались на подставках, что не оставалось сомнений в их ценности); в сервантах, за начищенными до блеска стеклами, которые явно были усилены охранным заклинанием, прятались крупные драгоценные камни и необычные минералы; на кофейном столике перед нами поместилась пара небольших статуэток: охотница, стреляющая из лука, и убегающая от нее лань; а стены комнаты были заполнены необычными черепами животных, между которыми один напротив другого висели два портрета: молодого темноволосого мужчины в широкополой шляпе, песочного цвета брюках и жилетке поверх белой рубашки, с ружьем в одной руке и свитком в другой, и миловидной женщины с пронзительно голубыми глазами и светлыми, почти пепельными волосами, одетой в нежное платье в тон глаз, пошитое по моде начала века.

Так что в гостиной было чем полюбоваться, но мне было не до того. Хотя вся комната была залита солнечным светом и выглядела довольно уютно, я не могла расслабиться. Казалось, сами стены особняка давят на меня, заставляя сесть, пригнуть голову и не шевелиться. Пристальный взгляд Этьена, сидящего напротив, комфорта не добавлял.

Сам Страж спокойно сидел на диванчике, и, хотя после моего согласия он вернулся в прежнее амплуа доброго парня и болтал без умолку, его взгляд оставался острым и внимательным. Когда я пересекалась с ним глазами, казалось, что он читает мои мысли, словно открытую книгу.

Пусть он и утверждал, что мы на одной стороне, я помнила, как без малейших угрызений совести он приказал двум мужчинам, которые везли меня в Управление, забыть о поездке к особняку и о том, что сам Этьен находился в машине вместе с ними, выехать за пределы города на безлюдную улицу, разбить стекла, помять бампер и кузов, ждать наступления темноты и поздно ночью вернуться в Управление, рассказав там придуманную им легенду о моем исчезновении.

Я понимала, что он должен прикрыть мое отсутствие в кэбе перед Управлением, но как же меня пугало то, как хладнокровно он применил свой дар. Ни колебаний, ни сомнений! И это при том, что он Страж Тарквинии, а в нашей стране запрещены несогласованные ментальные воздействия. Вроде как в отношении Стражей есть определенные поблажки, но, сомневаюсь, что они касаются применения способностей вне службы.

Так что да, мне былоне по себе. Я ждала хозяина особняка и пыталась настроиться на разговор с ним. Если Этьен безоговорочно предан этому человеку, то мой единственный шанс избежать ментального воздействия –не вставать у его покровителя на пути. Ведь сегодня он предпочитает договариваться, а что придет ему на ум завтра – неизвестно.

Радовало, что менталисты все же не могли полностью читать мысли. По крайней мере, я ни разу не слышала о подобных способностях. Они могли ощущать эмоции или их отголоски – в зависимости от силы дара. Самые сильные могли буквально почувствовать мельчайшие изменения настроения собеседника. Я не знала наверняка, какой уровень магии у Этьена, так что, пытаясь вернуть контроль над эмоциями, старательно изучала кружевной воротничок у леди на картине передо мной, когда маг, заметив мой взгляд, сообщил:

– Это леди Катрина. Прекрасна, не правда ли?

– Да, – согласилась я.

Девушка и правда была красива хрупкой, утонченной, явно аристократической красотой.

– Это один из ее лучших портретов, – продолжил мой собеседник, – и, как говорят, самый достоверный. Он написан за несколько месяцев до ее трагической гибели.

– Очень жаль, – отозвалась я.

Сложно было представить, что этой девушки, спокойно и уверенно смотрящей на меня с картины, уже нет.

– А это чей портрет? – показала на изображение мужчины за спиной.

– А это – хозяин этого дома и мой покровитель, Филипп Лерой, исследователь, меценат и спаситель несправедливо обиженных. А вот, кстати, и он сам, – вставая с дивана, показал Этьен рукой в сторону лестницы.

По ней весьма бодро для своих лет спускался уже пожилой, но еще достаточно поджарый мужчина в свободных синих брюках и шелковой рубашке в тон.

– Этьен, мальчик мой, приветствую! – воскликнул он. – Что привело тебя сегодня в мой дом?

– Да вот, Господин Лерой, привез вам новую жертву оборотней, – показал Этьен на меня и я, встав с дивана по его примеру, наклонила голову в знак приветствия. – Девочка спасала брата и, после удара зверя, у нее проснулась магия.

– Ай, ай, ай, бедное дитя, – сочувственно приговаривал мужчина, проходя в гостиную и усаживаясь в кресло в середине зала. – Подойди ближе, сядь тут рядом, – указал он на край соседней со своим креслом софы. – Все это так трагично. Расскажи же свою историю!

Я аккуратно села на предложенное место и начала рассказ. Господин Лерой слушал внимательно, не перебивая, только восклицая время от времени «ох!», «надо же» и «бедный ребенок».

Когда я упомянула, что оборотень исчез во вспышке портала, глаза мужчины будто зажглись и он подался вперед со словами:

– Очень интересно!

Я замолчала в ожидании расспросов, но он кивнул:

– Продолжай, милая, – и снова облокотился на спинку своего кресла.

Я рассказала и о проверке магии, и о ночах в ратуше, и о пути в Бренвиль, умолчав только об обещании Фредерика помочь, не желая втягивать друга в эту явно странную и, возможно, преступную историю.

– Этьен сказал, что вы можете помочь стабилизировать мою магию, – обратилась я к господину Лерою в завершение рассказа. – Скажу прямо, я удивилась его предложению и не сразу дала согласие. Но, думаю, вы поймете меня. Еще два дня назад у меня была совсем другая жизнь, а сейчас все переменилось столь резко. И я напугана происходящим. Мне казалось, что государство должно позаботиться обо мне и брате, но оказалось, что я буду им не нужна и меня отправят в тюрьму. А мне нельзя в тюрьму, господин Лерой, – сказала я, смотря мужчине прямо в глаза, – у меня дома остался маленький брат. Вы сможете мне помочь?

– Смелая девочка! – воскликнул он. – Могу представить, как ты напугана. Увы, увы, в нашем правительстве почему-то разбрасываются магами, хоть нас и так немного. Поэтому, когда есть возможность, я и помогаю таким, как ты, – он успокаивающе накрыл мою руку своей и добавил, – и Этьен.

В изумлении я посмотрела на Стража. Тот пожал плечами:

– Я не рассказывал тебе потому, что ты должна была принять решение сама. Господин Лерой и так рискует, помогая нам. Ему не нужны проблемы с магами, которые приняли это решение под давлением и потом могут передумать.

– Верно, мальчик мой, – согласился мужчина и обратился ко мне. – Ты же не передумаешь, дитя? Если мы тебе поможем, то могу ли я рассчитывать на твою ответную помощь?

Оба мужчины, пожилой и молодой, смотрели на меня в ожидании ответа. Я постаралась придать голосу уверенности, а мыслям – твердости, и отвела:

– Если вы поможете моему брату, пока он будет без меня и возьмете под покровительство, если у него проснется магия, то я сделаю все, что вы скажете.

Сказала и замерла. Мне казалось, это наглость – ставить условия этому человеку, и я была готова к жесткой отповеди, но его реакция меня удивила.

Он рассмеялся:

– Чего ты так замерла, птичка? Неужели думаешь, что откажу тебе или отругаю? Ты права, семья превыше всего! Так что не переживай, пока ты будешь с нами, мы позаботимся и о тебе, и о твоем брате.

И я выдохнула.

Остаток дня прошел спокойно. Нас накормили все те же молчаливые служанки, после чего меня отправили отдыхать, сказав, что проверку магии все равно нет смысла проводить раньше ночи, но, к моему облегчению, блокираторы магии сняли. Господин Лерой брезгливо передал их одной из девушек, возмущаясь, что они оказывают ужасное воздействие и одевать их на нового мага – преступление. На мой вопрос, не опасно ли это, он отрезал, что в его доме двое магов и достаточное количество артефактов, так что за последствия можно не переживать, даже если моя магия решит выйти из-под контроля.

Я ушла наверх в гостевую спальню в сопровождении служанки, а мужчины остались внизу обсуждать дела. Как бы мне ни хотелось подслушать их разговор, я не стала этого делать, опасаясь, что Этьен может уловить мое любопытство. Так что я воспользовалась советом господина Лероя, и, наконец-то приняв ванну после стольких дней неудобств, решила отдохнуть в ожидании вечера и очередного испытания моей магии.

Прода 8 апреля

Когда стемнело и на темном небе появилась яркая луна, в дверь постучали. В коридоре меня ждал низенький, немного сгорбленный старичок, который представился помощником господина Лероя. Следом за ним я поднялась на мансарду, где располагались кабинет хозяина особняка и лаборатория.

Остальные мужчины уже ждали меня в кабинете. Меня проводили к столу, на котором, как и в ратуше, были расставлены артефакты. Как и в прошлый раз, на мою магию отреагировал четвертый камень, но сейчас его свечение было совсем слабое. Этьен отметил эту разницу, а господин Лерой, подумав сообщил, что, скорее всего, снижение магии вызвано ношением блокиратора.

По его приказу мне принесли укрепляющий настой, и через полчаса все отметили, что камень, к которому я вновь протянула руку, стал светиться ярче.

– Прекрасно! – отметил господин Лерой. – Еще не все потеряно и блокиратор не сумел сотворить свое пагубное дело.

– Я могла совсем потерять магию? –спросила я с легкой надеждой.

Ведь если так, я бы предпочла ходить в блокираторе, не снимая, чтобы поскорее от избавиться от магии и вернуться к Марку.

– О, нет, – поспешно возразил маг. – Магия не ушла бы, но она могла перестать отзываться на воздействие артефактов, и тогда я бы не смог тебе помочь. Видишь ли, по моим наблюдениям, ношение блокиратора в первые часы и дни после обретения магии негативно сказывается на способности нового мага взять свою силу под контроль. Я отметил это еще когда работал в... А, впрочем, неважно, – досадливо махнул он рукой, – это было так давно. В общем, я это заметил, и даже писал письмо в столицу, в центральное Управление по контролю магии, прилагал свои расчеты и выкладки, но они его проигнорировали. Преступная халатность! Так о чем это я? Ах, да, что касается твоей магии, моя девочка, еще не все потеряно! Будем восстанавливать и укреплять твой ресурс.

– Я готова. Что нужно делать?

– Тебе – ничего. Абсолютно ничего. Главное сейчас – отдых и покой. Высыпайся и набирайся сил. Грегори будет приносить тебе укрепляющие настои, они помогут ускорить процесс. Каждый вечер мы будем подниматься сюда и проверять, насколько восстановилась твоя магия.

Так и прошли следующие несколько дней. Я отсыпалась, валяясь в кровати до обеда, после немного читала. К счастью, в особняке была библиотека и мне позволили изучить несколько книг по истории магии. По первому моему зову являлись служанки. Кормили вкусно и много. Я даже обзавелась новым платьем, и не одним. В общем, все было хорошо, если бы не скука.

Выходить из дома было запрещено. И понятно, по какой причине. Я числилась пропавшей, возможно, похищенной оборотнем, мои ориентировки были у всех Стражей, так что был неслабый шанс оказаться схваченной во время прогулки и обнаружить себя в застенках Управления по контролю за магией. Чего никому из нас, естественно, не хотелось.

Помощник хозяина особняка пару раз рассказывал новости о Марке. Как оказалось, господин Лерой исполнил свое обещание, и присматривал за братом. И это немного примирило меня с происходящим. Хотя сама ситуация, несмотря на всю доброту и заботу господина Лероя, по-прежнему казалась мне крайне подозрительной.

Спустя почти неделю кристалл, который я активировала каждый вечер, светился стабильно и ярко. И господин Лерой объявил:

– Элизабет, девочка моя, пора переходить к следующему этапу. Ты готова?

Я понятия не имела, что нужно делать, но, конечно же, согласилась. После недели вынужденного безделья мне хотелось хотя бы какого-то движения вперед.

– Замечательно! Замечательно! Уверен, у нас с тобой все получится самым лучшим образом. Грегори, принеси Образец номер семь.

Помощник исчез в лаборатории и вскоре вернулся, держа в руках маленький серебряный поднос, на котором лежал небольшой кулон на длинной тонкой цепочке.

– Вот, посмотри, дитя, – сказал господин Лерой, аккуратно беря кулон и протягивая мне, – эта удивительная вещица, я не побоюсь сказать, абсолютно уникальная в своем роде, поможет тебе стать полноценным магом.

– Но как это возможно? – поинтересовалась я, бережно принимая кулон.

В необычной оправе сверкал овальный зеленый камень. Наверное, изумруд. Он словно утопал в причудливом переплетении ярких серебряных и более темных нитей. Никогда раньше я не видела подобного украшения.

– Видишь ли, девочка моя, – с гордостью произнес маг, – я нашел способ заключать очень и очень большие объемы магии в весьма маленькое хранилище. Изумруд, который ты держишь в руке, станет твоим замечательным помощником, твоим внешним резервом. Я научу тебя переливать в него магию ночью, черпать из него магию днем, и таким образом будет достигнут баланс. Для всех вокруг ты совершенно не будешь отличаться от обычного мага.

Звучало удивительно и по-настоящему волшебно! Я почувствовала волнение. Неужели вот сейчас я действительно буду учиться управлять своей магией?

Но господин Лерой не был бы собой, если бы не посвятил почти полчаса объяснению теории, правил и возможных ошибок при использовании артефакта перед тем, как мы приступили к практике.

– Не торопись, моя девочка, не спеши, – заключил он в конце своей длинной речи. – Магия не любит ошибок и не прощает их. Многие талантливые маги пали жертвами своей самоуверенности. Тебе же потребуется все твое внимание, вся твоя концентрация, особенно на первых порах. Потом, конечно, ты привыкнешь и уже не будешь чувствовать различий между использованием магии из внутреннего резерва и из внешнего. Но сейчас что ты будешь делать?

– Дышать и концентрироваться, – повторила я его наставления и он, довольно кивнув, отошел чуть подальше, оставив меня сидеть в кресле с кулоном в руках.

По словам господина Лероя первый контакт мага с артефактом был особенно важен. Так что я прикрыла глаза и постаралась расслабиться и почувствовать камень. Получалось так себе. Возможно, маги с детства тренируются медитировать, но я-то нет. Меня отвлекали посторонние шумы: тиканье часов, дыхание мужчин, скрип половицы от чьего-то неловкого движения.

Я старалась сосредоточиться на дыхании и ощущениях от камня в руке, но время шло, а ничего не происходило. Так что я открыла глаза и взглянула на господина Лероя.

Он понимающе поинтересовался:

– Не выходит?

Я кивнула.

– Не переживай, настроиться и правда сложно. Сейчас мы тебе подсобим. Закрывай глаза.

Я снова прикрыла глаза, а через несколько секунд комнату заполнили приятные звуки легкой музыки. С ней расслабиться оказалось проще, и вскоре я действительно поймала ритм дыхания. Сосредоточившись на его размеренной спокойной пульсации, словно вторящей мелодии, я не сразу почувствовала, как потяжелели и потеплели мои ладони. А когда обратила внимание, обрадовалась. Получилось! Помня наставления мага, я постаралась сосредоточить все свое внимание на ощущениях тяжести и тепла, и вскоре начала видеть контуры сияющего шара, который я держала в руках. Он увеличивался, становился все ярче и ярче и манил меня. Я почувствовала, что под его тяжестью начали слабеть руки, но тут музыка стихла, и я услышала голос господина Лероя:

– Достаточно. Элизабет, очнись.

Я распахнула глаза и в изумлении уставилась на свои руки. На них по-прежнему лежала та самая подвеска с изумрудом, которую дал мне наставник. Но шар выглядел так реально!

Господин Лерой довольно кивнул:

– Вижу, ты смогла найти контакт с артефактом. Превосходно! Очень хорошая работа! Но важно не переусердствовать, девочка моя. А то такими темпами ты можешь отдать артефакту всю свою магию и заработать магическое истощение. Подобные штучки, конечно, порой проворачивают опытные маги, но ты еще слишком юна и не справишься с резким опустошением резерва. Так что будь осторожна, Элизабет. На сегодня практики достаточно. Завтра попробуем научить тебя черпать магию из артефакта.

Я нехотя опустила кулон на поднос. Совершенно не хотелось выпускать его из рук. Я вполуха слушала слова господина Лероя, который что-то говорил о скором приезде в особняк своего сына, о магической Академии, и еще о чем-то, и отвечала невпопад. Конечно, от него не укрылось мое состояние. Так что меня в сопровождении Грегори отправили в свою комнату. Верный помощник мага проследил, чтобы я выпила расслабляющий настой, принесенный молчаливой служанкой, и оставил меня одну.

Но то ли я слишком сильно перенервничала, то ли настой был не тот. Засыпала я в волнении. Мой кулон остался в кабинете наверху и, хоть я и держала его сегодня первый раз в своей жизни, мне все казалось, будто меня лишили чего-то важного. Проваливаясь в тревожный сон, я все видела перед глазами тот самый сияющий шар. Только теперь он ускользал от меня и никак не давался мне в руки.

Проворочавшись так всю ночь, я проснулась совершенно разбитая. За дверью слышались громкие шаги и чей-то незнакомый голос. Видимо, этот шум меня и разбудил.

Прода 10 апреля

Некоторое время я пыталась игнорировать посторонние звуки, но получалось плохо. Тогда я встала и раздвинула шторы. За окном едва брезжил рассвет. Что за гости, интересно, приезжают в такую рань? Господин Лерой вчера точно рассказывал что-то о предстоящем визите, только о чьем? Вроде бы, одного из своих родственников. Голова ужасно болела и ничего толком вспомнить не получалось. Надеюсь, так будет не каждый раз при передаче магии, а то такими темпами сил на ее освоение у меня просто не останется.

Кулон по-прежнему манил и хотелось быстрее начать тренировки, так что я решила принять холодный душ, который всегда быстро возвращал мне силы. И это помогло. Через пятнадцать минут я чувствовала себя намного бодрее и решила отправиться на поиски Грегори, чтобы уточнить, когда мы сможем продолжить наши занятия с господином Лероем.

Я спокойно шла по пустому коридору, когда дверь передо мной внезапно распахнулась и чуть не ударила меня по лбу. Из комнаты вышел незнакомый молодой человек. Высокий, белокожий брюнет с яркими зелеными глазами. Его можно было бы назвать красивым, но лицо его портило презрительное выражение, с которым он посмотрел на меня. Я ожидала извинений за столь резкое и неожиданное появление, но, видимо, зря.

– Смотри, куда идешь! – воскликнул он.

О! А родственник господина Лероя явно не так вежлив, как он сам. А как же семейное воспитание?

– Все в порядке, я успела остановиться, –примирительно ответила я, не желая ссориться. – Я Элизабет, гостья господина Лероя.

– Понятно. Очередная приживалка. Постарайся не попадаться мне на глаза, пока я тут, – надменно кинул брюнет и решительно направился в сторону лестницы на первый этаж.

Некоторое время я стояла на месте, ошарашенно вскинув брови. Ну и манеры у этого типа! Приживалка? Я?

Я покачала головой и направилась дальше. Интересно, а родственники господина Лероя вообще хотя бы приблизительно представляют, чем он занимается? Что этот парень подумал обо мне? С другой стороны, что бы он там себе не придумал, а манеры и воспитание еще никто не отменял. Так что с удовольствием последую его совету. Чем меньше мы будем пересекаться, тем лучше. Оскорбления в свой адрес слушать не хочется совсем.

Ни Грегори, ни господина Лероя я так и не нашла, хотя знала наверняка, что оба встают рано. Скорее всего, они оба были на верхнем этаже, в рабочих кабинетах, но соваться туда без приглашения было как-то неловко.

На кухне, куда я зашла за перекусом, обнаружилась одна из служанок. Она молча протянула мне бутерброд и горячий кофе. Я отошла к подоконнику и принялась за еду, наблюдая за тем, как споро и аккуратно девушка нарезает хлеб и мясо и какой аппетитный завтрак у нее получается.

Когда я попала в особняк, удивлялась, что обе девушки молчат. Сперва я решила, что у них приказ не разговаривать с гостями, но позже поняла, что они, скорее всего, немые. Некоторое время я удивлялась выбору наставника, но пришла к выводу, что, с одной стороны, как меценат он мог так проявить свою благотворительность, взяв на работу девушек, которым могли отказать другие наниматели, а с другой стороны, их особенности могли быть очень удобны для хозяина особняка – даже если служанки и услышат лишнее, точно болтать не будут о том, чем от тут занимается.

Закончив перекус, я прошла в гостиную, где, к моему удивлению, обнаружился Этьен. Стража я не видела с того самого дня, как он меня сюда привез. Не скажу, что обрадовалась его появлению, но все же разговор с ним мог хоть немного скрасить мои однообразные будни, так что я решила остаться.

– Располагайся, – приглашающе махнул он рукой в сторону дивана. – Ну как ты, освоилась?

– Немного, –осторожно согласилась я.

Энтузиазм Этьена настораживал.

– Лиззи, ты же не против, если я буду так тебя называть? – улыбнулся он. – Так вот, Лиззи, мой тебе совет: приглушай эмоции, а то любой менталист считает их, как открытую книгу.

Черт! Я совсем забыла об этой его способности.

– Неужели ты все еще меня боишься? – поинтересовался маг.

– Я благодарна тебе за помощь, но, признаю, ты внушаешь мне некоторые опасения, – постаралась я ответить максимально искренне, ведь от менталиста не было смысла скрывать свои чувства. – Я просто не знаю, чего от тебя ожидать. Ты не собираешься залезать ко мне в голову?

– Пока не поступит такой приказ, нет, – усмехнулся он. – Понимаю твои чувства, но поверь, Лиззи, – прошептал он, наклоняясь ко мне, – если ты и можешь кому доверять, так это мне.

«А теперь улыбайся», – прозвучал его мысленный приказ. Вот же. Он все-таки влез ко мне в голову! Но что за странные слова о доверии?

На лестнице послышались шаги, и я быстро улыбнулась, постаравшись сопроводить улыбку соответствующими эмоциями.

В гостиную вошел господин Лерой, безупречно одетый и сияющий, как и всегда. Впервые эта улыбка показалась мне настораживающей. Ни разу за прошедшие дни я не видела его напряженным или хмурым. Интересно, это вообще нормально? И на всякий случай постаралась улыбнуться еще доброжелательнее. Этьен перехватил мой взгляд, и, мне показалось, или он подмигнул?

Хозяин дома поинтересовался моим самочувствием, и был доволен, узнав о моем рабочем настрое. Обсудив с Этьеном городские новости, он спохватился, позвал служанку, приказал подавать завтрак, после которого предложил мне подняться в кабинет для продолжения обучения. Этьен же отправился отдыхать – он был после ночного дежурства. Он уже поднимался в комнату, когда господин Лерой его окликнул:

– Мальчик мой, спустись сегодня на обед. Хочу познакомить тебя с моим сыном, он как раз приехал этим утром.

– Буду рад знакомству, – ответил Этьен, а я внутренне содрогнулась.

О-оу! Так этот надменный тип, с которым я столкнулась в коридоре – сын господина Лероя?

***

Шел второй час моих тренировок с кулоном. Если вчера вечером все получилось пусть не с первой, но со второй попытки, то на этот раз я никак не могла справиться с заданием наставника. Нет, нельзя сказать, что у меня совсем ничего не получалось. Я медитировала, чувствовала, как нагревается кулон, даже видела нити магии, которую, по словам господина Лероя, я должна была как бы вытянуть из кулона. Но каждый раз мне давались не больше одной-двух нитей. Как бы я не старалась, остальные нити оставались в клубке и не откликались на мои старания.

Наставник смотрел сочувствующе.

– Что поделать, девочка. Похоже, блокиратор все же нарушил твои способности, и ты теперь принимаешь магию намного хуже, чем отдаешь.

Я устало вздохнула. Эта тренировка вымотала меня намного сильнее, чем вчерашняя. Тогда было ощущение победы, а сейчас – сплошное разочарование.

–А вы можете с этим что-то сделать? – спросила с надеждой.

– Увы, Лиззи, тут я бессилен, – покачал головой господин Лерой. – Только ты сама спустя месяцы или годы обучения и постоянного использования магии сможешь исправить этот изъян.

– И что дальше со мной будет? Я смогу быть вам полезна или вы теперь откажетесь меня обучать?

Наставник нахмурился:

– Мне не нравится твой тон. Я уже говорил, что мы своих не бросаем и, пока ты с нами, мы позаботимся о тебе и твоем брате. Не заставляй меня повторять дважды.

Ага, а вот и то, на что намекал Этьен. Кажется, господин Лерой не любит сомнения и возражения. Я решила пойти на попятный:

– Простите. Я просто хочу помочь и волнуюсь, что не смогу это сделать из-за слабого дара.

Маг рассмеялся:

– Вот, другое дело. Не переживай, прежде, чем ты действительно сможешь нам помогать, тебе нужно будет пройти обучение. Ну и, конечно, я не буду обучать тебя самостоятельно – это просто невозможно. Я планировал отправить тебя в Академию Стражей в столице. Но из-за особенностей твоей магии с этим и впрямь могут возникнуть сложности.

Он почесал подбородок и продолжил:

– Ладно, я что-нибудь придумаю. Привлеку старые связи, так сказать. А ты пока иди, отдыхай. Через час жду тебя на обед. Вам всем надо познакомиться с моим сыном, Чарльзом. Он отличный парень, уже учится в Академии Стражей.

Отличный парень? Мы об одном и том же человеке сейчас? Может быть, у господина Лероя несколько сыновей?

Кажется, наставник заметил мое замешательство, потому как он улыбнулся и сказал:

– Вы уже успели познакомиться? Кажется, да. Не бери в голову, по утрам он всегда не в духе. Он замечательный человек, просто нужно узнать его поближе. Ну все, иди-иди. Мне еще нужно подумать, как пристроить тебя в Академию.

***

В волнении я ходила по комнате. Меня отправят в Академию Стражей. Ту самую академию, которая была основана более двух тысяч лет назад Ларисом V. Академию, в которой учатся лучшие маги, будущие защитники Тарквинии. Академию, в которую так мечтает попасть мой младший брат и в которую в детстве мечтала попасть я сама.

Я буду ходить по ее древним коридорам рядом с будущими Стражами, учиться у лучших преподавателей, впитывать знания и осваивать свой дар. Да это же потрясающе! Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди от счастья.

Немного остыв, я присела на кровать, посмотрела в окно на улицу, куда мне по-прежнему нельзя было выходить и задумалась: а как же я туда попаду, если меня ищет Стража? Мне как-то изменят внешность? Не хотелось бы. Развернувшись, я нашла глазами свое отражение в зеркале. На меня смотрела юная девушка с голубыми глазами и короткими светлыми волосами. Нас таких было много в восточном округе Тарквинии. Папа как-то рассказывал мне, что влюбился в маму из-за ее лучистых глаз и длинных светлых волос. А я, по его словам, была ее точной копией. Когда я была юнее, мне тоже хотелось, чтобы мой суженый влюбился в меня так же сильно, как и папа в маму. Так что я растила длинные волосы, ухаживала за ними, гордилась ими. Но, когда родителей не стало и мне пришлось работать, чтобы обеспечить себя и брата, времени на себя перестало хватать. Я даже не каждое утро успевала позавтракать, не говоря уже о прическах. Так что я просто отрезала волосы и не жалела об этом. Но вот на большие перемены как-то я не готова.

Я откинулась на подушки и задумалась о том, на что вообще мне придется пойти, чтобы попасть в Академию, отучиться в ней, и выполнить поручение господина Лероя. Чем придется заплатить за возможность жить без блокираторов магии?

Я даже близко не представляла, кто такой господин Лерой и чем он известен другим магам. Судя по обстановке особняка – богат. Вот, пожалуй, и все, что можно сказать точно. Почему же я раньше ничего не читала про светскую жизнь? Новости магического мира меня особо не интересовали. Я и Марка старалась от них ограждать. Ни к чему проявлять интерес к тому, что недоступно, думала я. А теперь жалела от этом.

Уж не попали ли мы с братом в руки к преступнику? И к чему был намек Этьена про доверие?

Размышления прервал стук в дверь. Я подскочила. Обед. Как же я могла забыть! В приоткрывшуюся щель просунулась голова служанки. Осмотрев меня, она немного осуждающе покачала головой и проскользнула внутрь комнаты. С ее помощью я успела собраться и к назначенному часу спускалась в гостиную нарядная, в свежем платье, выгодно оттенявшем мои глаза, и с настолько торжественной прической, насколько было возможно при моей длине волос.

Мужчины уже сидели за столом и при моем появлении галантно привстали. Даже сын господина Лероя, хоть и с небольшой задержкой. Он смотрел на меня спокойно, без того недовольства, что было утром написано на его лице.

– Чарльз, позволь тебе представить мою воспитанницу, Элизабет, – начал диалог мой наставник. – Очень одаренная девушка, с непростой судьбой, но с добрым сердцем.

Я наклонила голову в знак приветствия, удивившись характеристике. К чему это описание?

– А это мой сын, Чарльз, – продолжил господин Лерой. – Ученик третьего курса Академии, будущий Страж.

Парень напротив кивнул.

– Ну, раз формальная часть знакомства состоялась, прошу всех за стол! – воскликнул господин Лерой. – Очень надеюсь, что вы легко найдете общий язык, тем более скоро вы будете часто проводить время друг с другом.

Помня о наставлениях Этьена, я держала лицо и мысли спокойными, улыбаясь в душе. С такими перспективами мне будет непросто выполнить пожелание брюнета не попадаться ему на глаза. Интересно, а что он сам об этом думает?

Я подняла глаза, но на его лице не отразилась ни одна эмоция, когда он ровно произнес:

– Как скажешь, отец.

Несмотря на немного неловкое начало, обед проходил хорошо. Парни быстро нашли общий язык и обсуждали новости с границы, где уже несколько десятилетий шли стычки с отдельными кланами оборотней, то усиливающиеся, то ослабевающие, преподавателей в Академии (эту часть беседы я слушала особенно внимательно), и некоторых знакомых.

Господин Лерой с видом гордого главы семейства посматривал на них и молчал. Вплоть до того момента, пока Этьен не спросил:

– Чарльз, ты же через год уже выпускаешься из Академии. Чем планируешь заниматься дальше?

Чарльз хотел было ответить, но хозяин дома встрепенулся, оживился и перебил его:

– Как удачно ты спросил, мальчик мой. Я как раз хотел попросить тебя замолвить за Чарли словечко в Управлении. Думаю, он будет хорош на государственной службе. Да и нам пригодиться еще один свой человек при власти. Как считаете, мальчики?

Чарльз немного покраснел, а Этьен невозмутимо отозвался:

– Отличный план, господин Лерой. Сделаю все, что в моих силах.

Тот рассмеялся:

– Только не перестарайся. Пусть все будет естественно. Пригласите его на практику, дадите отличиться несколько раз. Потом перед распределением как бы невзначай порекомендуешь его. Послужит годик, как положено, в каком-нибудь недалеком от нас районе, а потом свадьбу сыграем и на повышение можно будет идти. Женатых-то охотнее берут. Что скажешь, Лиззи?

Я? Вопрос господина Лероя застал меня врасплох. Причем тут я-то? Но, помня, что с ним лучше не спорить, и не сомневаться в его словах, согласилась и, на всякий случай, улыбнулась.

Мужчина хмыкнул, а его сын, видимо желая перевести тему, поинтересовался:

– А чем занимается твоя гостья, отец?

– Лиззи осваивает свой дар. Не так давно у нее проснулась портальная магия. Я вижу в ней будущую талантливую и способную портальщицу. Уверен, она нас с вами еще удивит. А пока что она собирается в Академию Стражей, в столицу.

– Поздравляю! – обратился Чарльз ко мне. – Уже поступила?

– Только планирую, – хотела объяснить я, но господин Лерой снова меня перебил.

Кажется, он не мог допустить, чтобы хоть кто-то за этим столом вмешался в его замыслы.

– У Элизабет есть небольшие сложности с контролем дара. Днем он слишком мал и вступительные экзамены она не пройдет.

При этих словах мне стало тревожно. Как, не пройду? А как же я тогда попаду в Академию? А учиться как буду?

– Но я придумал отличный план! – довольно воскликнул господин Лерой. – Видите ли, дети мои, женатых или помолвленных молодых людей нельзя разделять по разным Академиям. Так что вам достаточно обручиться, и Лиззи примут в Академию Стражей даже без вступительных испытаний.

Улыбка медленно сползала с лица Чарльза. Он смотрел на меня холодными и крайне злыми глазами, но молчал. Я же не знала, куда себя деть и что сказать и сделать. Вот она – плата за свободу? Быстро же я променяла одну клетку на другую.

Хотелось плакать. Но в голове вновь звучал мысленный приказ Этьена. «Улыбайся!»

И я улыбалась.

Глава 5. Перемены.

Хорошо, что все мои обязанности на сегодня были выполнены. После самого странного и, пожалуй, худшего обеда в моей жизни я могла без лишних объяснений убежать в отведенную мне комнату, где, плотно закрыв дверь на засов, бросилась на кровать, обняла подушку и разрыдалась.

Господин Лерой сумасшедший! Выдать меня замуж за своего сына, которого это совершенно не радует. Да кто же так с детьми поступает? Святая Богиня, а мне-то это за что? Во что я влипла? Только безумцу могла прийти в голову подобная идея!

А Этьен-то, каков паршивец! Заманил меня в логово безумного старика и еще утверждает, что ему одному я могу доверять.

Вскоре на смену слезам пришел глухой, удушливый гнев. Сдерживаться не было сил. Я набросилась на подушку с кулаками, а после несколько минут кричала в плотно свернутое одеяло.

И ведь злиться стоит только на себя саму. Давно нужно было догадаться – никто не помогает по доброй воле. Все рассказы о справедливости к нестабильным магам были лишь для того, чтобы я быстрее попалась в их ловушку.

Как хотелось плюнуть на все, выбежать из этого проклятого особняка и сдать Стражам господина Лероя и всю его мутную конторку. Однако эмоции утихли, и природная осторожность взяла своё. Я принялась рассуждать.

Допустим, я выскользну из особняка. И что? Приду к Стражам. «Здравствуйте, я беглая преступница, которую вы ищете, но есть люди намного хуже...». Да меня даже слушать не станут — скрутят руки и бросят в каталажку. А если и станут? Связываться с Лероями себе дороже. Вдруг первый же Страж окажется копией Этьена — с улыбкой вернет меня хозяину, и тогда конец всему: ни Академии, ни будущего.

А если не обращаться к Стражам? Добраться до дома, забрать брата и скрыться с ним. Мы могли бы уехать на Север. Близость войны прощает многие грехи. Только я даже не знаю, кто сейчас следит за Марком. Заметят меня, доложат Лерою – пострадаем и мы, и Джулия. Я стиснула зубы, глядя на узор обоев. Надо же было так подставиться.

С другой стороны, даже если мне чудом удастся забрать брата? Что дальше? Я же понятия не имею, как усмирить собственную магию. Как там говорил начальник Стражи? Вызову несколько оборотней или еще кого похуже — и угроблю Марка сама, без помощи врагов.

А самое противное — кулон. Этажом выше лежит вещица, пропитанная моей силой под завязку. Если у Лероя есть ищейка, он найдет меня по этому следу хоть на другом конце страны. С этим кулоном я навсегда на поводке.

Рациональная часть меня признавала: сейчас побег – худший из возможных вариантов. Я должна затаиться, выждать, понять, чего от меня хотят. Мне нужна Академия, мне необходимо взять магию под контроль! Только тогда я смогу противостоять Лероям.

Сидя в темной комнате особняка, ставшего очередной моей клеткой, я поклялась: я обязательно справлюсь! Ни Лерой, ни его ищейки, ни моя магия не остановят меня. Как только я смогу защитить себя и близких, я убегу, и никто никогда больше меня не найдет. Я никому не позволю распоряжаться своей жизнью!

Решение было принято, но бушующие эмоции требовали хоть какого-то выхода и не давали спокойно сидеть на месте. Так что я решила поговорить с Этьеном и попытаться аккуратно выведать у него побольше информации.

Собравшись с мыслями и устранив следы недавних слез, я отправилась на его поиски.

Но, стоило выйти за дверь, как меня сильно схватили за локоть. От боли и неожиданности я ойкнула и, развернувшись, наткнулась на Чарльза.

– Ну-ка, невеста, пойдем, поговорим, – недобро усмехнулся он и, продолжая удерживать мой локоть, затолкал меня обратно в комнату и сам зашел следом.

Я попыталась выдернуть руку из его хватки, но он лишь усилил нажим.

– Мне больно, отпусти! – воскликнула я.

Чарльз разжал пальцы. Потирая руку, я поспешно отошла на несколько шагов, чтобы он не смог легко меня достать.

– Отчего ты так разволновалась? Неужели не рада видеть жениха? – спросил он с насмешкой, прислоняясь спиной к двери.

Да он издевается.

– Чего ты хочешь от меня, Чарльз?

– Я? От тебя? Запомни, девочка, я от тебя ничего не хочу. И не захочу. А вот тебе от меня явно что-то нужно. Не хочешь рассказать, что именно? И не рассказывай мне сказки про свою безгрешность. Я никогда, ты слышишь, никогда не поверю, что мой отец спланировал нашу помолвку только ради твоей Академии. Мой отец не из таких. Он никогда ничего не делает просто так. Он во всем ищет выгоду. Так что выкладывай. Зачем ему наша свадьба? О чем вы с ним договорились?

Глаза Чарльза сверкали. Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не ударить. А ведь мы могли бы договориться. Вряд ли он станет меня слушать, но, может, попытаться?

– Я только на обеде узнала о планах господина Лероя, – попробовала объяснить. – Мы действительно утром разговаривали про поступление в Академию Стражей. Твой отец сказал, из-за особенностей моей магии с поступлением могут быть проблемы. Но он ни слова не говорил про тебя и про замужество. Для меня это такой же сюрприз, как и для тебя!

Чарльз зло скривился, оторвался от двери и в пару шагов настиг меня. Я пятилась, пока не уткнулась спиной в шкаф. Ручка жестко уперлась в поясницу, но Чарльз навис надо мной, поставив обе руки по бокам и не давая шелохнуться. Приблизив лицо к моему, тихо произнес:

– Не играй со мной, девочка. И не строй из себя невинную овечку. Я не верю ни одному твоему слову. Такие, как ты, всегда вьются вокруг знатных и богатых, в надежде урвать кусок пожирнее. Но от меня ты ничего не получишь. Я не собираюсь на тебе жениться. Как только окончу Академию — разорвём помолвку. Поняла?

Что можно ответить, когда тебя припирают к стене? Я не стала оправдываться и просто кивнула.

– Я не слышу ответ, – зло прошипел он. – Ты поняла меня?

– Поняла, – я с трудом удержалась, чтобы не оттолкнуть его. – Чарльз, я не хочу навязываться, мне не нужны проблемы. Я хочу просто поступить в Академию и развивать свой дар, и все.

Он хмыкнул и отдалился.

– Если это так, то у тебя будет целый год, чтобы его развить. Не справишься – не мое дело. Продолжать эту идиотскую помолвку после, чтобы ты могла завершить обучение, я не буду. А сейчас давай-ка обсудим условия.

– Какие условия?

– Слушай внимательно и запоминай. В Академии мы не будем ходить с тобой под ручку, изображая возлюбленных. Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Я не буду решать твои проблемы, не буду помогать тебе, не буду присматривать за тобой. Разбирайся со всем сама и не создавай сложностей мне. Ясно?

– Как скажешь. Но не будет ли вопросов, почему мы так себя ведем, если помолвлены?

– А почему они должны быть? У нас с тобой договорной союз. Не делай вид, что не слышала о таких раньше, – хмыкнул парень и направился к двери.

Уже взявшись за ручку, он развернулся и добавил:

– И да, надеюсь, ты и сама догадалась, что этот разговор должен остаться между нами. Не вздумай жаловаться моему отцу или еще кому-нибудь. Как сказал папочка, мы с тобой теперь будем много времени проводить вместе. Поверь, я найду способ тебя наказать, если ты будешь доставлять мне неудобства.

Убедившись, что я кивнула, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Выйти замуж за этого парня? Спасибо, уж лучше всю жизнь прожить в одиночестве! Однако, похоже, пока наши цели совпадают, и помолвка не интересует ни его, ни меня. Лишь бы его отец не придумал очередную подлость.

Прода 13 апреля

***

Этьена я, в итоге, нашла. Ближе к концу дня он обнаружился на кухне. Парень складывал в небольшой рюкзак контейнеры и термос.

– Уже уходишь? – спросила я.

Этьен обернулся:

– Да, этой ночью у меня тоже дежурство. Оборотней стало больше, соответственно и нам смен прибавили.

– А я думала, они только в полнолуние появляются в городах, разве нет?

– Все обыватели так думают, – пожал плечами парень. – По большей части так и есть. Но ты – будущий маг и должна вникать в детали. Вот ответь, почему оборотни появляются у нас именно в полнолуние?

И, правда, почему? Раньше я не особо задумывалась.

– Может, для них эта ночь особенная? Сакральная?

Этьен рассмеялся.

– Все намного проще. У этих ребят сейчас проблемы с магией. Уверен, оборотни заставляли бы нас попотеть каждую ночь, если б могли. Но большинство взрослых особей могут обращаться и использовать свои способности только в полнолуние, когда луна светит особенно ярко. Правда, есть и те, у кого магия стабильна. Вот они могут появиться у нас в любой момент.

Новость огорошила. Я была уверена, что нападений стоит опасаться только раз в месяц, а остальное время можно спать спокойно.

– Не переживай, – подбодрил меня Этьен, – на доме стоит превосходная защита. Сюда ни один оборотень не сможет проникнуть.

Но я беспокоилась не за себя. Господин Лерой на себя денег не пожалел, даже не сомневаюсь. А вот станет ли он защищать моих близких?

– Там, дома, остался мой брат, – сказала я. – Оборотень охотился за Марком и чуть его не забрал. Если за ним придут еще раз? Джулия ничего не знает об опасности! У нас там никто не включает защиту каждую ночь – это слишком дорого!

Лицо Этьена осталось неподвижным, только глаза на долю секунды прищурились и тут же распахнулись.

– Я полагаю, в интересах господина Лероя обеспечить твоим родным самую лучшую защиту из возможных, – прохладно заметил он. – Разве не об этом вы договаривались? Или ты не веришь его обещаниям?

По шее пробежал озноб. Перемены настроения Этьена по-прежнему пугали. То призывает доверять ему, то смотрит как на предательницу.

– Что ты! – воскликнула я чуть громче, чем планировала. – Конечно, верю. Просто так много всего навалилось – все эти бесконечные тренировки, недосып, предстоящая Академия – и я просто забыла, что за Марком присматривают. Ты упомянул оборотня, я вспомнила ту ночь, когда чуть не потеряла брата и до ужаса испугалась. Вот и все.

Этьен пару секунд смотрел, казалось, мне прямо в душу. Я честно старалась не отводить взгляд и думать о хорошем. Я обнимаю Марка, мы с ним вместе дома, все как раньше.

Этьен хмыкнул и бросил:

– Да не переживай так, верю. Первая встреча с оборотнем кого угодно напугает, а тебе особенно не повезло. Кстати, я полагаю, все твои друзья и соседи в Фокстоне в безопасности. Нам кажется, стабильные оборотни и те, кто появляется в полнолуние преследуют разные цели. Стабильные появляются только в крупных городах и охотятся только на аристократов. В Бренвиле их раньше почти и не было, а последнее время активировались. Но, как я уже сказал, тебе не стоит об этом волноваться.

Слова мага немного успокоили меня. Я по уши в неприятностях, но, по крайней мере, Марк в относительной безопасности.

Этьен закинул рюкзак на плечо, подошел ближе ко мне и тихо сказал:

– Лиззи, не советую тебе называть то место, где ты жила раньше, домом. Господину Лерою это точно не понравится. Твой дом теперь тут. И, никогда не забывай – наш господин никогда не упускает из виду тех, о ком решил заботиться.

Этьен отстранился. Я кивнула.

– Благодарю... за советы.

– Да не за что, обращайся, – уже расслабленно кинул маг. – Кстати, мне показалось, или, когда ты пришла на кухню, то хотела о чем-то меня попросить?

– Точно! Хотела, – и успешно забыла. – Этьен, ты можешь научить меня ставить ментальный блок? Хотя бы самый простой. Я боюсь, что без этого навыка в Академии мне будет нелегко.

– Это верно, – хмыкнул парень и подмигнул, – до моих способностей твоим будущим сокурсникам далековато, но, уверен, невесте Лероя-младшего только ленивый не попробует залезть в мысли. А держать лицо, уж прости, у тебя не получается совсем. Но кто я буду, если позволю тебе отправиться в змеиное логово без защиты?

– Змеиное логово? – скептически уточнила я.

– Само собой. Клубок напыщенных аристократов, которые только и делают, что кичатся друг перед другом богатством и древностью рода.

– А мне казалось, что в Академии сейчас принимают всех стабильных магов, и, вообще, большинство аристократов живут как обычные люди, разве нет?

– Лиззи, ты откуда свалилась такая наивная? – поразился Этьен. – В обычные Академии, может и принимают кого угодно, да только не в столичную. Ладно, – махнул он рукой, – скоро сама все поймешь. Я научу тебя ставить блок, только нужно будет выбрать подходящее время. Твоя магия проявляется ночью, так что лучше ночью и начнем. Правда, я пока не знаю, когда освобожусь... Но и ты еще пару недель проведешь в особняке, так что время найдем. Все, я на дежурство. Счастливо!

***

До чего же скучно в четырех стенах в конце лета! С того памятного обеда унылой чередой бежали дни, разбавляемые только редкими тренировками с хозяином особняка и честными попытками уклониться от случайных столкновений с его сыном.

Я собирала те небольшие крупицы информации об Академии, ее правилах, порядках, преподавателях и студентах, которые можно было найти, не выходя из дома: одна из служанок принесла мне подборку газет, в которых публиковались статьи о лучших выпускниках Академии Стражей, а Грегори передал тоненькую потрёпанную брошюрку, на обложке которой с трудом можно было прочесть «Устав студента Академии Стражей Тарквинии». Самой книжке было лет сорок, не меньше, но Грегори уверял, что ей можно доверять – Устав если и изменяют, то не чаще раза в полсотни лет.

В итоге, ничего действительно интересного в этом Уставе и не обнаружилось, только стандартные слова о равенстве, братстве, чести, достоинстве и беспрекословном подчинении старшему по званию. Но, я была очень рада, когда нашла страничку об организационно-бытовых моментах и узнала, что, парни и девушки живут раздельно, в своих общежитиях, и не могут жить вместе, даже если они женаты или обручены. Нескольких страниц, правда, в Уставе не хватало, но, судя по остальному содержанию, вряд ли на них было что-то действительно важное.

А вот подборки газет читать было намного интереснее. Лерой (кстати, из газеты я выяснила и имя – Филипп) собирал и бережно хранил все июньские номера, начиная с года своего выпуска, и все газеты были в прекрасном состоянии. Как оказалось, он и сам был в числе лучших выпускников своего курса. На чуть размытой черно-белой фотографии он был очень похож на тот портрет, висящий на стене в малой гостиной. В заметке было сказано, что его специализация – артефакторика и исследования магии. А на вопрос «Чем вы планируете заниматься после выпуска из Академии?» он ответил, что мечтает связать свою судьбу с изучением развалин первой столицы Тарквинии.

Я была впечатлена. Старая Столица манила многих. Но попасть туда было сложно, дорого и опасно. Уровень магического загрязнения превышал все допустимые значения. Порталы не открывались, артефакты не работали, магия внутри нее просто выходила из-под контроля. В руинах прятались мутировавшие животные, и далеко не безобидные мышки. Ходили слухи о пропавших внутри столицы экспедициях и нескольких чудом выживших магах, которые рассказывали леденящие душу истории о ползающих по стенам хищных тварях, подземных лабиринтах, полных скелетов и тихом ужасе, приходящем с наступлением ночи.

Но амбициозных искателей приключений подобные рассказы не останавливали. Одни надеялись отыскать богатые сокровищницы купцов и правителей столицы тирренов, другие – найти остатки обломков менгира, мощные стабилизаторы магии. После того взрыва их раскидало по всему городу, откуда уже эвакуировали жителей, и некоторые маги верили, что не все осколки были вывезены.

Я сделала себе пометку, когда будет возможность, поискать больше информации о Филиппе Лерое и судьбе его экспедиции. И новым взглядом смотрела теперь на антиквариат в малой гостиной, размышляя, какие из чаш и драгоценностей были найдены среди руин столицы.

Прода 14 апреля

Несколько раз я все-таки натыкалась на Чарльза – назвать его женихом язык как-то не поворачивался. Обычно сын Лероя появлялся дома ближе к вечеру, хмурый, как всегда надменный, только какой-то помятый. Когда в один из вечеров я не успела спрятаться в своей комнате и была вынуждена пройти мимо него по лестнице, мне показалось, будто от парня разит перегаром.

В другой раз я, как обычно, спустилась в библиотеку за очередной порцией газет, распахнула двери и с удивлением обнаружила: в библиотеке я не одна. Чарльз сидел в кресле, в пол-оборота ко мне, и держал что-то в руках. В гостиной в очередной раз витал тяжелый запах брожения. Чарльз не обернулся, мне даже показалось, что он спит и я все же рискнула войти. Однако, стоило двери хлопнуть, парень резко повернул голову. Он поспешно вытер щеку тыльной стороной ладони, но я уже заметила красноватую припухлость на его лице. Плакал, что ли?

– А, это снова ты? – зло и как-то обреченно огрызнулся Чарльз. – Никак не можешь оставить меня в покое?

Он пошевелился, намереваясь встать, и я разглядела, что было у него в руках – портрет молодой женщины, красивой, но с печальными глазами. Парень проследил за моим взглядом и прижал портрет к груди, явно пряча от меня.

– Я уже ухожу, – примирительно подняла я обе руки, – просто зашла почитать перед сном. Не буду тебя беспокоить.

Он рассмеялся.

– Так в этом уверена?

Я вопросительно вскинула бровь. Очередная придирка? Другого я и не ждала, но как-то надоело становиться объектом регулярных насмешек.

– Не буду беспокоить, – чуть визгливо передразнил Чарльз, впрочем, впечатление было смазано его уже явно заплетающимся языком. – Да ты одним появлением перечеркнула всю мою жизнь. Думаешь, я мечтал жениться по расчету?

– Но ты ведь сам сказал, это только на один год, – осторожно заметила я.

Он закатил глаза и вновь откинулся на кресло.

– Сказал, не сказал... Мы предполагаем, а мой отец – располагает, – устало выдал он и зевнул. – Отстань от меня, нестабильная. По-хорошему прошу, не показывайся мне на глаза.

Я решила обойтись без вечернего чтения и поспешила убраться из библиотеки. Очередная встреча с «женихом» оставила после себя мерзкое послевкусие брезгливости.

На следующий день я продолжила знакомство с миром магии. Удобно расположилась в пустой гостиной – Чарльз ушел, а его отец в это время никогда не выходил из лабораторий.

Кстати, первые несколько газет я читала с огромным интересом, но после десятой стало слегка утомительно, а после двадцатой я уже перестала вникать в заметки про лучших выпускников, больше внимания уделяя новостям, законам и сплетням.

Однако, одно из положений, вычитанных в Уставе, и вовсе заставило меня забросить старые архивы в сторону и раскопать подборки за последние пять лет. Оказалось, что, по давней традиции, в Академии Стражей за каждым курсом закреплялось несколько кураторов из числа лучших выпускников прошлых лет. Чаще всего такие кураторы уже служили в столице или других крупных городах, и под их руководством будущие Стражи уже с первого курса начинали выходить в ночные рейды. Сперва в качестве наблюдателей, а после и как полноценные их участники.

В газете трехлетней давности я с удивлением увидела среди лучших выпускников того самого Кайла, который был куратором Фреда. При мысли о друге внутри как всегда кольнуло. Как он там? Сняли ли его наказание? Ищет ли Фред меня?

Интервью с Кайлом было короче других: он коротко отвечал журналисту, а часть вопросов и вовсе проигнорировал. Почему-то к этой страничке была прикреплена вырезка из другой газеты со странным названием «Аргументы и не факты», с короткой отсылкой к интервью Кайла (она явно была про него, потому что все остальные отвечали на вопросы подробно и развернуто): бастард одного из самых известных и противоречивых аристократов Тарквинии стал лучшим выпускником, но был столь краток в своем интервью, как не был краток его отец во время общения с его матерью, ха-ха. Я брезгливо поморщилась. Но, с другой стороны, чего ожидать от полной сплетен и домыслов газеты. Я несколько раз на работе в ожидании клиентов почитывала «Аргументы и не факты», и ее редактор на титульной странице большими буквами утверждал: все содержимое – вымысел, любые совпадения с реальными людьми случайны. Однако, странно, что вырезка из этой желтой газетенки оказалась приколота к статье про выпускников.

Кроме Кайла, на фотографии лучших выпускников было еще девять человек: пять девушек и четыре молодых человека. Как знать, может быть, один из них станет моим куратором?

Взгляд выхватил стоящего в центре группы парня. Он почти на голову возвышался над остальными. И, в отличие от многих высоких мужчин, которых я знала, не стеснялся этого. Высокий, шатен, с зелеными глазами, прямым носом и благородно очерченными скулами – я невольно засмотрелась на него.

Статья ниже сообщала, что его зовут Мэтью Рейнс, он окончил Академию с высшими баллами по боевой стихийной магии и планирует поступить на службу в Центральный Корпус Стражей.

Я внимательнее вгляделась в снимок. Тот не совсем отчетливо передавал тонкие детали, но почему-то мне показалось: его мужественная красота совсем не пустая оболочка, а отражение его души. Вряд ли человек без идеалов выберет местом службы Центральный корпус Стражей – закрытое учреждение с жесткими порядками, строжайшей дисциплиной и, в то же время, особыми полномочиями у служащих в нем Стражей.

Интересно, есть ли шанс, что этот Рейнс преподает в Академии? Щеки зарделись. Ох, кажется, я была бы совсем не против, если Мэтью Рейнс совместил бы службу с кураторством и стал моим наставником. Воображение тут же подкинуло пару сцен, как мы выходим вместе на дежурство, я открываю портал, но при выходе спотыкаюсь и теряю равновесие, а Страж Рейнс подхватывает меня. «Осторожнее, Элизабет», – произносит он чуть хриплым тягучим голосом и вдруг склоняется ко мне. Ближе, еще ближе...

– Любуешься? – прозвучало над ухом.

От неожиданности я вздрогнула и чуть не выронила газету. За спиной стоял Чарльз, на этот раз свежий и пахнущий легким парфюмом.

О, нет! Я зажмурилась. Лиззи, надо же было так замечтаться. Да что на меня нашло! Открыла глаза. Парень смотрел на меня, криво ухмыляясь.

– Сильно понравился? – издевательски произнес он.

Я собрала остатки самообладания в кулак.

– Не знаю, о чем подумал ты, а я собираю информацию об Академии и возможных кураторах, – отрезала я. – И мне кажется, или ты еще вчера советовал мне избегать встреч с тобой? Что-то изменилось?

Чарльз проигнорировал мой вопрос, но ехидно заметил:

– Мэтью Рейнс курирует несколько групп в Академии, но ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что сможешь к нему попасть. Он набирает только самых сильных. А ты... – во взгляде, обращенном на меня, явно читалось презрение, – на твоем месте я бы молился, чтобы хотя бы кто-то согласился взять тебя к себе в команду. С таким слабым даром у тебя больше шансов остаться в одиночестве и вообще не получить допуск на патрулирование. Сама подумай, кому ты и чем сможешь помочь?

И, усмехнувшись, удалился.

Вот же гад! Все настроение испортил, а такой хороший день был. Я со вздохом сложила газеты и решила уйти с ними с свою комнату. Там было хоть и скучно, зато никто не заглядывал в душу и можно было спокойно помечтать, пусть и о несбыточном.

Я пыталась читать дальше, но взгляд сам собой возвращался к фотографии Стража. Значит, вы все-таки куратор, господин Рейнс?

Жаль, но Чарльз, скорее всего, прав, и мне не светит попасть в вашу команду. Правда, может, оно и к лучшему. Почему-то подумалось, что такой, как он, не стал бы марионеткой в руках Лероя, не стал бы напиваться и не стал бы обвинять в произошедшем меня. Он бы одним махом решил все проблемы, разрубил все узлы, а мне осталось бы только хлопать ресницами и аплодировать.

Уши, щеки, все лицо горело. Я прижала руки к голове. Ну и фантазерка, Лиззи! Надо же было такое придумать! Хорошо, ой как хорошо, что Мэтью Рейнс набирает только самых-самых. Буду держаться от него как можно дальше, а то, боюсь, наваждение при личной встрече накроет меня с головой. А влюбляться мне совсем нельзя!

Прода 15 апреля

***

Пару дней спустя в мою комнату неожиданно ворвалась высокая яркая девушка с лиловыми волосами, убранными в высокий хвост. В каждой руке она несла по меньшей мере пять пакетов, а подмышкой была зажата большая коробка.

– Привет, я Олли!

Она принялась энергично сгружать пакеты прямо на мою кровать, не спрашивая разрешения.

– Ну что, начнем с глаз и волос, а потом уже подберем тебе новый гардероб, да? Где бы нам лучше разместиться? – она осмотрела комнату и, немного подумав, щелкнула пальцами, отчего кресло перелетело поближе к окну.

– Садись сюда, а я пока организую тебе зеркало.

– Сейчас, – улыбнулась я, зарядившись ее энтузиазмом. – А что мы будем делать, прическу и макияж?

– Ой, прости, я влетела и совсем забыла рассказать, думала ты уже в курсе. Так менять будем твою внешность. Чтобы никто не узнал в тебе прежнюю Лиз, – и она хитро мне подмигнула.

Как оказалось, девушка была одной из протеже Филиппа Лероя. У нее тоже проснулась магия, и Страж, не Этьен, правда, предложил ей выбрать стабильную работу вместо неопределенного будущего. Олли особенно не размышляла. Ей хотелось сбежать от родителей и не хотелось лишних проблем, так что она спокойно отучилась в небольшом пригородном колледже по бытовой магии и с тех пор счастливо работала стилистом. Как оказалось, она и неплохо зарабатывала – местные дамы заняли ее запись на месяцы вперед.

– Но для нашего босса я всегда найду окошко! – подмигнула Олли и принялась доставать из, кажется, безразмерной сумки парики.

Я посетовала, что не отказалась бы от бытовой магии вместо своей портальной, на что девушка пожала плечами и прямо ответила:

– Как сказать. Эта работка не всем подходит. Честно, не представляю тебя стилистом или уборщицей.

Мы обе хмыкнули. И правда.

– Так, поболтали, давай приступать, – скомандовала Олли. – А то время – деньги, сама понимаешь!

Дальше все закружилось. Олли только и успевала примерять мне парики: черные, каштановые, рыжие, даже экстравагантно-красные.

– Хмм, это будет слишком ярко, – протянула она, снимая с меня очередной парик, на этот раз бирюзового цвета. – Нам же нужно не привлекать лишнее внимание, верно? Давай тогда лучше остановимся на этом, – и она снова одела на меня парик из каштановых волос длиной до талии. – И цвет популярный, и длина совсем не похожа на твою. Все подумают, что ты с западных провинций.

– И мне нужно будет в нем ходить постоянно? – спросила я с ужасом. – А если он слетит во время тренировок?

– Что ты, – рассмеялась Олли, – сейчас мы все поправим.

Она убрала парик в сторону и достала из чемоданчика большую бутыль.

– Наносим на волосы... Ждем две минуты... И, смотри-ка! – развернула она меня к зеркалу, и я ахнула.

Мои родные волосы отрасли до длины парика и стали глубокого каштанового цвета с мягким золотистым переливом ближе к концам.

Олли с улыбкой выслушала мои восторги, убрала все парики и бутыли обратно в чемоданчик и предложила заняться глазами.

– Можем дать тебе линзы, но их надо будет менять раз в несколько дней. Ну, или можем так же изменить. Ты как хочешь?

– Давай лучше изменим. Не хочу однажды забыть и прийти на занятия с другим цветом глаз.

– Верно! Тогда позволь мне посоветовать? Остановись на этом варианте, –протянула она мне образец с красивым ярко-зеленым цветом. – С новым оттенком волос будет очень гармонично.

Так и решили. Олли оставила мне несколько пакетов с вещами, наказав все перемерить и оставить понравившиеся. Остаток дня я провела, выбирая плащи, удобные брючные комплекты и несколько платьев на выход.

***

Ближе к вечеру я решила найти хозяина особняка и узнать, могу ли я теперь выходить на улицу, раз у меня новый облик. Филипп Лерой разрешил его беспокоить, даже если он у себя в кабинете, так что я без зазрения совести поднималась по винтовой лестнице на третий этаж особняка, когда услышала повышенные тона из кабинета наверху.

– Отец, я уже много раз тебе говорил, я не собираюсь отправляться с тобой в старую столицу, это глупый риск!

Ответ нашего босса не было слышно, но я и так замерла посреди лестницы, не зная, куда ступить: поднимусь – застану неприглядную сцену, начну спускаться – вызову подозрения, если обнаружат.

К счастью, из соседней с кабинетом дверки выглянула одна из служанок, приложила палец к губам и поманила к себе. В несколько шагов я оказалась рядом с ней и проскользнула в незнакомое помещение, оказавшееся небольшой нишей для уборки. Но из этого закутка прекрасно было слышно происходящее в кабинете.

– Ты постоянно контролируешь меня! – сокрушался Чарльз. – Ты влез даже в мою личную жизнь! Я не хочу жениться на этой простушке, в ней нет абсолютно ничего привлекательного!

– Ты считаешь, что имеешь право на личную жизнь? – Филипп говорил непривычно низким тихим тоном, от которого по рукам бежали пугающие мурашки. – После всего того, что я в тебя вложил, ты обязан отдать мне мои вложения. Запомни, прежде всего – интересы семьи, а потом уже твои желания. Если я сказал, что ты женишься на Элизабет, значит так и будет.

На некоторое время он замолчал, и было слышно только громкое дыхание Чарльза.

– И ты заблуждаешься, считая эту девушку простушкой. Ты еще юн и не понимаешь, что для рождения детей нужно выбирать прежде всего одаренную девушку, а потом уже судить о ее красоте и привлекательности. Ты ведь слышал: оборотни рыщут в нашем городе. Как ты думаешь, кого они ищут? Девчонка сама не представляет, какая сила в ней скрыта. Ее нужно лишь немного подтолкнуть, и грязный камень превратится в алмаз. С Элизабет у вас может родиться уникальный ребенок с сильным и очень полезным даром. Нужно только постараться.

– Маму ты тоже выбирал по силе дара? – тихо спросил Чарльз.

– Естественно. И я не видел, чтобы она была недовольна получившимся результатом, как и своим положением. Не так ли? – холодно ответил его отец.

Чарльз хмыкнул.

– А если я откажусь? Что ты сделаешь?

– Откажешься? Ты слишком ценишь свою комфортную жизнь, – усмехнулся Филипп.

– Не так сильно, как ты думаешь.

– Ну-ну, скажи, ты действительно готов отказаться от моих финансов, переселиться в общую комнату и самостоятельно зарабатывать себе на жизнь? Куда же ты будешь водить своих девочек? Или ты думал, я не знаю, чем ты занимаешься в Академии?

Он замолчал и было слышно, как он сердито расхаживает по кабинету.

– И ты думаешь, что эти девочки радостно побегут за тобой в дешевую комнату, которую ты себе сможешь позволить на зарплату рядового Стража? Ты же должен понимать, что не сможешь пробиться в верха без моего покровительства и связей нашей семьи?

– Это все неважно, – донесся до меня тихий ответ. – Зато я буду сам распоряжаться своей жизнью.

– Значит, будешь ей распоряжаться сам, да? – Филипп Лерой в ярости хлопнул по столу. – Похвальное желание, только ты с ним опоздал. Не после всего того, что я сделал для тебя. А если решишь пойти против моего слова, не забудь позаботиться о матери. Я лишу ее всех выплат, имущества и привилегий!

– Ее за что?

– За то, что вырастила такого идиота! – в сердцах воскликнул Лерой. – Я надеялся, что ты уже вырос и готов приять на себя ответственность! Но ты – глупый самонадеянный мальчишка!

Раздался звук пощечины. От неожиданности я отшатнулась от стены и задела какое-то ведро. В воцарившейся тишине его звон прозвучал оглушительно громко. Я замерла и зажала рот рукой, чтобы не выдать себя невольным вскриком. Но поздно. За стеной послышались приближающиеся шаги, служанка сделала большие глаза и распахнула дверь каморки, подталкивая меня наружу.

Я выскочила и хотела было бежать вниз, но не успела. Дверь кабинета распахнулась и оттуда вышел хозяин. Он вглядывался в меня пару секунд, после чего спросил:

– Элизабет? А что ты тут делаешь?

Я хотела было начать оправдываться, но позади послышались шаги и веселый голос произнес:

– Добрый вечер, господин Лерой! О, Лиззи, прекрасный новый стиль! Тебе идет, – по лестнице не спеша поднимался Этьен.

Я выдохнула с облегчением. В присутствии менталиста почему-то было не так страшно.

– Этьен, и ты тут? – удивился Лерой, забыв поздороваться.

Его привычная маска вежливого и гостеприимного хозяина куда-то пропала, словно мужчина никак не мог взять себя в руки.

– Конечно! – бодро ответил Этьен. – Мы с Лиззи договорились потренировать ментальный блок. Ну, знаете, чтобы в Академии ей было проще поддерживать нашу легенду. Вот я и предложил ей встретиться вечером около вашего кабинета. Надеюсь, вы не против? В других комнатах слишком рассеивающий фон, ей будет сложно сосредоточиться.

– Кхм, сегодня, сейчас потренироваться? – растерялся Лерой.

– Да, сейчас, пока у меня перерыв между сменами. Но, если вы заняты – не страшно, мы спустимся в гостиную и что-нибудь придумаем.

– Да нет, нет... Нет, вы не помешаете, поднимайтесь, – пригласил нас мужчина, возвращая самообладание. – Чарльз, выходи. Мы уже закончили разговор, а нашим друзьям нужно пространство для тренировок, – Лерой повернулся к нам и похлопал уже подошедшего парня по плечу. – Отличная идея, Этьен! Спасибо, что взялся за это. И правда, девочке нужны хотя бы базовые навыки в отражении ментальных атак, иначе ей придется сложно. Хорошо, что вы об этом подумали.

Лерой-старший ушел. Из кабинета вышел Чарльз и, хмуро пожав руку Этьену, хотел последовать за отцом, но зацепился взглядом за меня и замер. Его брови удивленно взметнулись вверх. Он рассматривал меня так, будто видел в первый раз. Наконец, отмерев, он дернул головой и молча прошел мимо.

Прода 16 апреля

Когда мы с Этьеном оказались в кабинете, я выдохнула. Тело сотрясала мелкая дрожь. Маг понимающе усмехнулся и протянул стакан воды.

– Держи. Успокаивающее добавлять не буду, а то, если ты выпьешь, совсем расслабишься и тогда прощай, тренировка.

– Спасибо, – искренне отозвалась я.

Вода и голос Этьена возвращали меня в реальный мир. Дрожь ушла. Только как-то быстро.

– А ты случайно не воздействуешь на меня? – спросила с подозрением.

– Ну, разве что чуть-чуть, – улыбнулся маг. – У меня действительно всего пара часов, так что надо бы побыстрее привести тебя в чувство. А то, смотрю, вид господина Лероя не в духе произвел на тебя слишком сильное впечатление.

Этьен был прав. Я и раньше догадывалась, что в гневе Филипп Лерой может быть страшен и безжалостен. Однако, как бы он ни относился ко мне, казалось, с сыном его должны связывать чуть более теплые отношения. А тут и шантаж, и угрозы... Я думала, Чарльз вырос снобом без внутреннего стержня потому, что его слишком баловали в детстве. А, оказывается, дело было совсем в другом.

Похоже, как бы Чарльз не хорохорился, нам с ним брака не избежать. У Филиппа Лероя есть планы даже на собственного внука. Внука, которого должна родить я. Должно произойти настоящее чудо, чтобы за предстоящий год я нашла способ избежать этой незавидной участи.

Кажется, в словах Лероя было что-то еще пугающее, только я никак не могла вспомнить, что именно. Что-то про оборотней, только что?

– Лиззи, Лиззи, – вернул меня в реальность голос Этьена. – Мы выбрали хороший день для тренировок. Ты взбудоражена. Мне даже прилагать усилия

не нужно, твои раздражение и страх заполнили всю комнату. Если нам удастся заглушить твой ментальный фон хотя бы наполовину, будет прекрасно.

Я выдохнула, отбрасывая в сторону лишние мысли. Маг прав, страхи – страхами, но сейчас нужно сосредоточиться.

– Хорошо. А тебя не смущает, что мои эмоции направлены к твоему хозяину?

– К нашему, Лиззи, к нашему, – чуть недовольно заметил парень. – Сколько можно повторять? И касательно твоего вопроса: нет, меня это не смущает.

– Почему ты мне помогаешь? – продолжала я допытываться.

– Ох, какая же ты приставучая бываешь, – вздохнул Этьен, отводя меня в кресло и протягивая очередной стакан воды. – Помогаю, потому что уверен: такие, как мы, должны держаться вместе. На всякий случай. Давай уже начинать.

Этьен показал мне несколько простых приемов. Даже они сперва не получались. Эмоции зашкаливали, и я никак не могла взять магию под контроль.

– Ты будто всю себя хочешь выплеснуть наружу, – смеялся Этьен. – Попробуй закрыться.

Я старалась. Представляла вокруг себя кокон, сквозь который не может проникнуть ни одна мысль. Получалось не очень-то хорошо. Я отчетливо видела, как моя собственная сила то и дело прорывалась вовне короткими, хаотичными всплесками.

Этьен смотрел, смотрел, а потом фыркнул:

– У тебя магия рвется наружу точь-в-точь, как у молодого оборотня.

Оказалось, так и проявляет себя нестабильность. То пусто, то густо. Когда магии много, она утекает в пространство, для компенсации переизбытка, поэтому ее так трудно поймать и подчинить. А иногда она перестает уходить, обычно на фоне стресса, и тогда внутренний резерв переполняется, происходит взрыв, мощный выброс магии. И какую форму он примет, предсказать невозможно.

Устав от бесплотных попыток, я попыталась наладить связь с кулоном, стабилизовать потоки магии. Это помогло – я смогла поставить простейший ментальный щит.

– Уже лучше, Лиззи. Я могу ощутить любопытство, но на что оно направлено – не вижу. А это уже большая часть успеха при постановке блока.

Так мы тренировались несколько дней подряд, и с каждым разом ментальные щиты удавались мне все лучше и лучше, а наши отношения с Этьеном улучшались вслед за ними.

Я пришла к выводу, что Страж, скорее всего, ведет свою игру, а в целом, человек он неплохой. Из разговоров я поняла, что на определенные слова и действия у него установлен запрет. Филипп Лерой хорошо подстраховался в этом плане. Но в остальном, подозрения мой новый друг у меня уже не вызывал.

В один из вечеров, когда я, как обычно, направлялась на вечернюю практику, снизу донесся мелодичный звонок. Гостей в столь поздний час не ждал никто. Я замерла на ступеньках, а услышав приветствие вошедшего, заметалась, в два прыжка преодолела оставшийся до третьего этажа пролет и спряталась за портьерой.

– Капитан Риммер, чем обязан вашему визиту? – донесся снизу голос Лероя-старшего.

Он звучал так радушно, будто хозяин особняка был готов принимать капитана Стражи хоть каждый вечер. Я вжалась в стену. Не по мою ли душу пришел капитан?

– Проверка в связи с усилением требований безопасности, – голос Стража звучал ровно, но холодно, что, на контрасте с радушием Лероя, только усиливало мое беспокойство.

– В таком случае, прошу в гостиную, – Лерой сдавать позиции не собирался, – Грегори, распорядись принести чаю.

Послышались шаги, хлопнули двери. Я осталась стоять в тишине. Куда податься? В мою комнату? В кабинет? Может, лучше и вовсе уйти? Если бы не темнота за окном, я бы так и поступила. Но, если верить слухам, снаружи сейчас опаснее, чем внутри.

Я решила подождать в комнате. Но, стоило закрыть за собой дверь, как она вновь отворилась, и одна из молчаливых служанок поманила меня за собой, а после настойчиво указала в сторону гостиной.

– Господин Лерой зовет меня? – спросила я, не веря.

Девушка закивала. На тяжелых ногах я медленно спустилась на первый этаж. Рука едва поднялась – так жутко мне было. Сейчас, сейчас этот капитан узнает меня и арестует. Дверь распахнулась. Я замерла в проеме, не в силах пошевелиться. На меня обратились два взгляда. Приветливый – Лероя, и внимательный и цепкий – Стража, сидящего напротив.

Прода 17 апреля

– Каролина, не стесняйся, проходи, – радушно махнул рукой аристократ. – Нас сегодня посетил капитан Эрик Риммер, начальник отделения Стражи нашего города. У него важное объявление. Чарли не дома, но нам с тобой стоит послушать важного гостя.

Я буквально кожей чувствовала внимание капитана. Тело покрылось липкими мурашками. Я поздоровалась и попробовала приветливо улыбнуться, но вышло, кажется, неубедительно. Во взгляде Лероя промелькнула досада. Он едва заметно приподнял голову. Блок! Нужно поставить блок.

Вдох, выдох, непроницаемый кокон вокруг. Стало чуть легче. С легкой светской улыбкой под изучающим взглядом Стража я все же смогла дойти до диванчика у стены и расположиться на нем, держа спину ровной, а лицо – спокойным, хотя внутри бушевал шторм и до ужаса хотелось вцепиться в подлокотник.

– Капитан Риммер, – как ни в чем ни бывало продолжил Лерой светским тоном, – разрешите представить вам мою невестку, Каролину Эванс.

Брови Стража взметнулись. Он чуть склонил голову, ввернул изящный комплимент, который я из-за тревоги даже не успела понять и перешел к делу.

– Господин Лерой, госпожа Эванс, вероятно, вам уже могло быть известно об участившихся нападениях оборотней на дома аристократии. Последние недели мы каждую ночь получаем по несколько сообщений от пострадавших.

Я невольно вскрикнула. Капитан прервался.

– Простите, – спохватилась я, упрекая себя за несдержанность. – Просто вы сказали о пострадавших и мне стало не по себе.

– Понимаю, госпожа, – не улыбаясь, кивнул Страж. – К сожалению, не могу вас порадовать хорошими новостями. Пока мы не знаем, что или кого, – произнес он многозначительно, – ищут оборотни. Поэтому просим вас, господин Лерой, усилить охрану дома и рекомендуем воздержаться от посещений города в вечернее и ночное время.

Хозяин особняка принялся нахваливать защиту, которую он заказывал из самой столицы, Страж кивал, но продолжал следить за моей реакцией. Мне же даже не пришлось скрывать эмоции – все мысли о собственной незаконной магии перекрыло воспоминание о словах Лероя. Оборотни могут искать меня!

Разговор подошел к концу. Капитан поднялся уходить, но в дверях задержался.

– Мы внимательно следим за порядком, но и ваша помощь может быть не лишней. Если заметите что-то подозрительное, без сомнений обращайтесь в Стражу. Всего доброго, господин Лерой. Госпожа Эванс, – он кивнул, прощаясь, и вышел.

Тренировка после визита капитана Риммера прошла сумбурно, я никак не могла сосредоточиться и в итоге ушла к себе с кулоном и наставлением от Лероя тренировать концентрацию самостоятельно.

Но как бы я ни сжимала кулон в ладонях, ничего не выходило. Магия не желала передаваться, она бурлила внутри меня, кипела и рвалась наружу. Изможденная, я прикрыла глаза и провалилась в дрему.

Сон был неспокойным. То я оказывалась в длинном коридоре, полном запертых дверей, слышала за собой тяжелые шаги и бросалась бежать, но коридор никак не заканчивался, а шаги позади не прекращались. То обнаруживала себя стоящей у люка в подвал, где прятался Марк и снова что есть силы толкала в грудь оборотня. Только в этот раз я отчетливо видела рвущуюся от меня магию. Будь я боевым магом, зверя размазало бы по стене – такой силы был выброс. Потом я почему-то пожимала руку Стражу, а он повторял: «если заметите что-то подозрительное, если заметите что-то подозрительное». И смотрел на меня так выжидающе, что я хотела во всем ему признаться.

Несколько раз я открывала глаза. Кулон в руке нагрелся и мерцал. Его сияние успокаивало, и я вновь провалилась в сон.

Было холодно. Ледяной воздух обжигал и было трудно дышать. Кто распахнул окно? И где одеяло? Я только-только уснула по-настоящему и просыпаться совсем не хотелось, но, поворочавшись и так не найдя, чем укрыться, я открыла глаза и обомлела.

Я лежала на голой земле посреди выжженной пустоши. Вокруг были раскиданы какие-то булыжники, вдали виднелись непонятные развалины. Бескрайнее небо надо мной было усыпано звездами. Это сон? Я потерла кожу – ледяная. Ущипнула – остался след. Попробовала встать – закружилась голова.

Тогда я села и осмотрелась, а после подползла к ближайшему камню и прислонилась к нему спиной. Что это за место? Почему я тут оказалась? Очень странный сон.

Камень за спиной мелко затрясся и в такт ему завибрировал кулон на груди. Я отшатнулась от камня, обернулась и вновь не поверила своим глазам. То, что я вначале приняла за булыжник, вблизи оказалось гладким, будто отполированным иссиня-черным камнем, с ровным сколом с одной стороны и испещренной рунами поверхностью – с другой. В голове пронеслось – да это же менгир!

Я завертела головой. Несколько камней, похожих на ближайший, только меньше размером, были хаотично раскиданы по земле. Ни травинки, ни пылинки вокруг. И ни одного звука – абсолютная тишина, нарушаемая только биением моего сердца и пульсацией амулета на груди.

Кулон потяжелел. Он словно тянулся к менгиру, давя на шею. Я схватила его рукой, пытаясь сорвать, и вдруг пространство разрезала яркая голубая вспышка. Я увидела сотни нитей, тянущихся от кулона к камню, от камней – друг к другу и уходящих вдаль, за горизонт.

Завороженная, я провела рукой над одной из нитей, едва дотронулась пальцами и меня отбросило в сторону. Я жестко приложилась спиной, в глазах потемнело, и я потеряла сознание.

***

Сквозь веки бил яркий свет, издалека доносились голоса и чьи-то шаги. Я открыла глаза и обнаружила себя в своей постели, в особняке Лероев.

Подскочила, ощупала голову, тело – вроде все целое. Бросилась к зеркалу, осмотрела спину – ни крови, ни ушибов. Кулон тоже выглядел как обычно.

Так это был сон? Но ощущения были очень уж отчетливы. Разве такое возможно? Я машинально прикоснулась к амулету и вдруг почувствовала покалывание в кончиках пальцев. Сосредоточилась на нем, и покалывание превратилось в тепло, а тепло – в тонкую струйку, текущую от кулона в ладонь и дальше, к сердцу. Да ведь это моя магия!

Ошеломленная, я быстро оделась и выскочила в коридор. У окна стоял Этьен. Я хотела поделиться с ним радостью, но он странно посмотрел на меня, и я осеклась.

– Выглядишь взбудораженной, – заметил парень. – Плохо спалось?

Как он понял? Я провела рукой по волосам, поправила воротник блузы. Вроде все в порядке.

– У тебя в мыслях сумбур, – продолжил маг, не дожидаясь ответа. – Я же научил тебя щитам, почему не пользуешься?

Я вспыхнула. Выдохнула. Закрылась.

– Пользуюсь! – сердито ответила я. – Просто не ожидала тебя увидеть и не подготовилась.

– А зря, – хмуро заметил Этьен. – С твоими всплесками и на ночь можно ставить щиты, на всякий случай.

Кажется, кто-то встал не с той ноги. Ладно.

– Ты не видел господина Лероя? Похоже, у меня что-то получилось с кулоном, – торжествующе сказала я. – А еще, я как будто ночью открыла портал.

– Да что ты? – язвительно уточнил Этьен, вызвав у меня новую волну негодования. – И куда же?

– К менгиру!

Маг рассмеялся. А я схватилась за голову – в висках вдруг закололо.

– Забудь! Это невозможно. Это был просто сон, – твердо сказал Этьен. – В следующий раз, когда не сможешь сразу уснуть, прими снотворное и не будет сниться всякая ерунда. А господин Лерой уехал и до вечера не появится, так что можешь быть свободна. И, да, в город тебе теперь можно выходить.

И он ушел. Несколько секунд я смотрела ему вслед. Виски все еще ныли, и я машинально потирала их. Какая-то мысль не давала покоя. И только потом я поняла. Я ведь не говорила Этьену, что не могла уснуть. Как он узнал?

Впрочем, любопытство быстро прошло, а через несколько часов, после обеда и долгожданной прогулки вокруг дома и по соседним улицам, померкли и впечатления от ночных сновидений, превратившись в смутные воспоминания.

***

Чем ближе был день отъезда в Академию, тем активнее шла практика по освоению моего дара. Я научилась почти без последствий сбрасывать лишнюю магию в кулон. Принимать магию я тоже стала лучше, и даже смогла открыть небольшие порталы в пределах комнаты, через которые получилось переместить чашку, книгу и еще несколько предметов. И это днем. Ночью же мне вполне удавались порталы сперва между комнатами, а потом и между этажами. Грегори выпала честь протестировать мои первые порталы и, выглянув в коридор после первого его перемещения, я с радостью обнаружила его выходящим из соседней двери. После этого успеха я поверила в свои силы и пользовалась даром уже без прежних опасений.

Мне казалось, что я не смогу привыкнуть к магии, что она будет чужеродной, но нет. Открывать порталы было не сложнее, чем дышать. Да, нужно было сосредоточиться, представить точное место открытия, учесть кучу параметров: вес, габариты и так далее, но в целом, мне не нужны были какие-то сверх усилия, чтобы призвать магию. Наоборот – использовать ее было абсолютно естественно.

– Вот, я же говорил, что ты втянешься, – улыбался Этьен на мои рассуждения.

И, раз выходить из дома мне тоже разрешили, я наверстывала упущенные летние деньки и наслаждалась одинокими прогулками по теплым улицам Бренвиля. После недель заточения в четырех стенах простое наблюдение за обычной жизнью горожан приносило удовольствие и наполняло спокойствием. Жизнь продолжается. Несколько раз в городе я встречала Чарльза. Он не пытался со мной заговорить, но каждый раз смотрел на меня очень странным взглядом. Казалось, после того разговора с отцом он стал меня избегать.

Я старалась возвращаться домой до наступления сумерек, помня наставления Стража, но несколько раз, загулявшись, все же заставала и сумерки, и даже, один раз, темноту. К счастью, никто мне не встретился по пути домой, но страху я натерпелась.

Но вот, наконец, настал день отъезда в Академию. Служанки помогли упаковать вещи, Этьен забежал пожелать удачи, и в полдень я стояла полностью собранная и готовая к отбытию.

Господин Лерой произнес напутственную речь, пара крепких парней отнесли мой багаж в новенький просторный кэб, но еще с десяток минут я сидела там в ожидании Чарльза. Наконец он запрыгнул в кэб, вновь окинул меня хмурым взглядом, и, не проронив ни слова, отвернулся к окну. И мы, наконец, тронулись.

Мрачное настроение моего попутчика не могло уменьшить мою радость.

Нет, я не забыла ни о навязанном браке, ни об угрозах Лероя, ни о брате, которого должна спасти во что бы то ни стало. Но сейчас, глядя на исчезающий вдали особняк, я чувствовала лишь одно — свободу. Пусть временную, пусть иллюзорную, но столь долгожданную.

Я ликовала!

Меня ждала Академия!

Глава 6. Посвящение

Высокие башни Академии Стражей, как поговаривали, было видно издалека. Стоило кэбу приблизиться к столице, я тут же в нетерпении прильнула к окну. Казалось, увижу знакомые силуэты, которые я столько раз видела на страницах детских книг, – и поступление в Академию, в которое мне до сих пор верилось с трудом, станет реальностью.

Столица давно поглотила окраины. Загородные особняки соседствовали с домишками попроще. Парки сменялись плотными рядами одинаковых многоэтажек, после которых за окном вновь неожиданно появлялись коттеджи. Где именно начинался настоящий город, понять было уже невозможно.

Но вот кэб повернул, и я увидела возвышающиеся над домами величественные очертания первой Академии Тарквинии. Говорили, с ее башен открывается обзор на все уголки столицы, и поэтому в ночь Великой Луны основной штаб Стражей располагается именно в ней.

Кэб петлял по извилистым улицам, а сердце мое трепетало в ожидании. Уже совсем скоро я надену форму Стража и пройду посвящение! Наконец дорога пошла в сопку, и мы оказались в конце длинной вереницы машин и повозок, медленно въезжающих в величественные кованые ворота Академии.

Хотелось поскорее оказаться внутри, я даже была готова пройти остаток пути пешком, но Чарльз осадил меня коротким:

— Не занимайся ерундой. Что о нас подумают?

Пришлось запастись терпением. Наконец кэб пропустили, и он плавно въехал на каменную мостовую. Один из встречающих, заглянув в кабину и увидев Чарльза, кивнул водителю и тот поехал дальше, мимо главного здания, вокруг которого толпились студенты и их родители, к мужскому общежитию.

Перед тем, как выйти, мой жених кинул:

— Не забывай о наших договоренностях.

Я проводила взглядом его удаляющуюся фигуру, и кэб повез меня дальше. До чего же огромная территория была у Академии! С одной стороны дороги простирался парк, с другой располагались тренировочные полигоны вперемешку с небольшими строениями разных форм. Я жадно пожирала глазами все, мимо чего мы проезжали. Уже завтра начнутся занятия, уже завтра я буду тренироваться тут вместе с остальными будущими Стражами.

В груди кольнуло. Только вот мне Стражем не стать. Но я тут же отбросила эту мысль. Сегодня ничто не помешает мне радоваться!

Наконец мы остановились у женского общежития.

— Ну, вот мы и приехали, мисс, — повернулся ко мне водитель. — Вы можете идти, а ваш багаж доставят отдельно.

Я поблагодарила его за хорошую поездку и вышла наружу. Кэб укатил, а я осталась стоять, в волнении рассматривая окружающие меня здания и вдыхая полной грудью воздух свободы.

***

Внутри общежития было шумно и многолюдно, даже несмотря на то, что в эту часть Академии провожающих не пускали. Пока я поднималась в свою комнату, то и дело сверяясь с небольшой схемой, выданной комендантшей, в каждом свободном уголке, на каждом лестничном пролете то и дело сталкивалась с небольшими группами студенток. Девушки стояли по два-три человека и, судя по обрывкам слов, почти все бурно обсуждали прошедшее лето.

Пройдя весь четвертый этаж, жирно обведенный на схеме, я поняла, что, кажется, заблудилась.

— Извините, вы не поможете мне найти свою комнату? — обратилась я к ближайшей компании.

Девушки синхронно развернулись, и самая высокая из них, миловидная южанка с медным отливом волос, улыбнулась:

— Первый курс? Давай схему, разберемся.

— Спасибо, — я протянула ей свой уже немного помятый кусочек бумаги, — хожу по этим лестницам уже второй раз, весь этаж обошла, а комнату так и не увидела.

Девушки склонились над моей схемой и через несколько секунд рыженькая улыбнулась, возвращая бумажку, а ее подруги странно на меня посмотрели и отошли чуть дальше, продолжая прерванный разговор.

— Конечно, ты не нашла комнату. Потому что не там искала. Тебе нужно вот сюда, в отсек с индивидуальными номерами, — показала девушка пальцем на отворот за основным коридором.

— Спасибо огромное! — выдохнула я с облегчением. — Я несколько раз проходила мимо, но дверь была закрыта и поэтому я решила, что там комнаты для преподавателей.

— Нет, они живут в другом корпусе, — девушка продолжала спокойно мне объяснять, похоже, очевидные для всех студентов вещи, хотя ее подружки на мои слова уже несколько раз скривили лица и переглянулись. — Дверь в твой блок закрыта, и туда не попасть без ключа. Тебе разве его не выдали?

Я покопалась в стопке бумаг, которую мне вручила комендантша, по совместительству регистратор, перед тем, как выдать ключи от комнаты.

— Вообще выдали, но я не знаю, есть ли тут ключ от блока.

— Покажи-ка... Вот, погляди. Это ключ от комнаты, — показала девушка на небольшую синюю пластину с нанесенными на ней рунами, после чего нашла на связке такую же красную, — а это — уже от общей двери в ваш блок.

— Спасибо! Ты мне очень помогла! — искренне поблагодарила я рыженькую.

На что она задумчиво ответила:

— Да не за что. Но ты разве не знала, что у тебя будет отдельная комната?

Я виновато пожала плечами:

— Так получилось, но да.

— Забавно. Впервые вижу аристократа, который заблудился в Академии.

— О нет, я не..., — я хотела возразить, что я вовсе не аристократ, но с учетом моей вынужденной помолвки на Чарльзе Лерое это было бы равносильно вранью. — В общем, я полный профан и практически ничего не знаю об Академии.

— Не переживай, быстро освоишься, — улыбнулась девушка. — Кстати, я Крис, медиум, третий курс.

— Рада знакомству! А я Каролина, можно просто Лин, — улыбнулась я новой знакомой.

— А какой у тебя дар? — поинтересовалась она.

— Портальный, — скромно ответила я.

Какой уж тут дар, подумала я про себя. Так пока, наметки. Но девушки за спиной Кристины оживились и посмотрели на меня уже с большим любопытством, а сама Крис заметила:

— Класс, очень полезный дар! Портальщики сейчас наперечет – вас слишком мало. У нас в команде, кстати, тоже не хватает портального мага. Делим с другой группой одного на двоих.

Я еще раз поблагодарила девушку за помощь и, попрощавшись, отправилась искать свою комнату. В расписании, выданном комендантшей, этим вечером значится общий сбор первокурсников. Нужно успеть привести себя в порядок после долгой дороги и распаковать вещи. Если поленюсь сейчас, завтра времени может и не хватить – с первого дня занятий мое расписание забито с утра и до вечера.

Стоило открыть дверь в блок с индивидуальными комнатами, как стало ясно – здесь всё иначе. Тут было светлее и как-то просторнее. Вдоль стен стояли цветы и напольные софиты, около нескольких окон уютно поместились кресла с небольшими столиками между ними. Самих комнат, судя по редким дверям, было меньше – значит, и площадь у них должна быть больше. В общих селились по трое, а то и по четверо, с удобствами на этаже. Интересно, а тут как?

Синяя пластина ключа коснулась руны на двери с номером четыреста пятнадцать. Замок мигнул голубым, створка бесшумно отъехала в сторону. Я ахнула.

Комната впечатляла. Нет, не роскошью, наоборот, обстановка была достаточно скромна, а общей гармонией и вниманием к деталям. Кровать с изголовьем, шкаф, письменный стол у окна, книжная полка – все было приятного молочного цвета, а вот покрывало, само изголовье, стена за кроватью, подушка на стуле были потрясающе глубокого синего оттенка. Даже в фантазиях я не могла представить, что буду жить в подобной комнате.

Счастливо рухнув на кровать, я какое-то время просто смотрела в потолок. Отрываться от мягких подушек совершенно не хотелось. На прикроватной тумбочке засиял небольшой кристалл рядом с надписью «ужин».

Ужин пропускать не стоит. Пришлось все-таки встать.

Как я и предполагала, за дверью, около шкафа для одежды, обнаружилась небольшая ванная комната. Освежившись и приведя в порядок платье, я отправилась на поиски столовой.

Прода 19 апреля

Столовая нашлась на первом этаже женского общежития. Я пришла одной из первых, поэтому почти не стояла в очереди на раздаче и, выбрав ароматное рагу, заняла свободный столик у окна. Неспешно наслаждаясь ужином, принялась рассматривать студенток вокруг. Девушки постарше, одетые в форму Академии, сразу садились своими группками, а первокурсницы в городских платьях, как и я, озирались, пытаясь найти свободные столики или тех, к кому можно подсесть. Одна из студенток, невысокая приятная девушка со светлыми волосами, убранными в длинную косу, увидев свободное место около меня, ускорила шаг.

— Привет! У тебя не занято? Можно я присяду? — спросила она приветливо.

— Конечно, располагайся, — я притянула поднос к себе, освобождая половину стола.

— Спасибо! — девушка тут же пристроилась напротив и, откинув косу, улыбнулась. — Там за дверями уже целая очередь собралась. А я, хоть и вышла рано, умудрилась заблудиться! Как хорошо, что у тебя местечко нашлось: хочу перед вечерней встречей первокурсников немного погулять по территории. Я, кстати, Холли.

— А я Каролина, но мне привычнее, когда меня называют Лин.

— Супер! — воскликнула моя новая знакомая и принялась за еду.

В компании Холли было комфортно. Она ухитрялась одновременно и кушать, и болтать. Так что мне не приходилось отвечать на множество вопросов о своем прошлом. Оказалось, у Холли история была едва ли не интереснее моей: большую часть жизни она провела в небольшой деревушке. В ее роду магия уснула несколько поколений назад, и ее родители, уже не ожидая наследника-мага, переехали подальше от городов, на окраину леса где-то на севере страны.

— А когда у меня в десять лет вдруг проснулась магия, пришлось быстро переезжать в столицу. И за эти семь лет я знаешь, что поняла?

— Что?

— Я поняла, что там, на севере, мне нравилось намного больше! Когда будет распределение, специально попрошусь ближе к границе, в леса! Я вообще хотела поступать в северный филиал Академии, но мама настояла, чтобы я училась в центральном, — Холли вздохнула. — Правда, чтобы попасть туда, куда я хочу, нужны хорошая физическая форма и выносливость, а мне этого пока не хватает, — и она шутливо повела округлыми плечами.

— Думаю, нас тут за годы обучения всех приведут не просто в хорошую форму, а в идеальную, — рассмеялась я. — Ты видела расписание? Там только на следующей неделе стоят три пары физической подготовки, и это еще не считая факультативов и занятий по ближнему бою.

— Конечно, мы же должны валданов на лопатки одной левой укладывать, — подмигнула Холли.

Я вспомнила того оборотня у двери в подвал и подумала, что этот навык мне точно не помешает.

— А ты уже думала, куда хочешь потом попасть? — поинтересовалась новая знакомая.

— Да не особо, — пришлось немного лукавить. — У меня не такой большой уровень магии. Так что, наверное, отправлюсь туда, куда распределят.

— О! У тебя она совсем недавно проснулась, да? — понимающе протянула Холли.

— Что-то вроде того, — не стала я отрицать.

— Не переживай, — поддерживающе улыбнулась девушка, и ее миловидное лицо засветилось теплом, — тут самые лучшие преподаватели, так что все у тебя получится. Какой у тебя дар, кстати?

— Портальный.

— Ух ты! Тогда можешь даже не сомневаться! Портальщики наперечет. Если остальные студенты только со второго курса могут войти в основные команды, то вас вообще с первого могут взять.

Второй раз за день я слышала, что портальщиков не хватает и снова подумала о том, сколько таких, как я, могли бы приносить пользу, если бы им дали шанс. Но власти, кажется, предпочитали прятать проблему, а не решать ее.

У самой Холли был дар целительницы.

— Видимо, это от прапрабабушки по маминой линии, — рассуждала девушка. — Потому что по отцу только стихийники были в роду. Мы поэтому так быстро и переехали в столицу — целители обычно сильные, если воспитывались другими целителями и развивали свой дар с детства. А мне и так уже больше десяти лет было. Хорошо, повезло найти прабабкин дневник, и часть знаний я все-таки унаследовала.

Мы уже почти завершали ужин, когда за соседний стол сели несколько девушек, тоже первокурсниц. Эти, в отличие от большинства, явно знали друг друга еще до поступления и, судя по одежде, прическам и манерам, явно относились к представительницам так называемой «аристократии».

Хотя последний король официально отрекся от престола более ста лет назад, страной правил парламент, а сословия формально были упразднены, некоторые представители прежней верхушки – особенно те, кто вел свой род от какого-нибудь приближенного Лариса V, – так гордились своим прошлым, что не меняли образ жизни. Постоянные званые ужины, благотворительные балы и отношение к остальным слоям населения, причем, даже к магам неаристократического происхождения, у них оставалось неизменным.

Девушки сели тесным кружочком, посмотрели на нас свысока и принялись громко и демонстративно обсуждать поступление, планы и кураторов. Особенно старалась одна из них, потомственная портальщица. Девушка была красива: черные гладкие волосы, изящно уложенные в пучок, обрамляли нежное лицо с тонким, чуть вздернутым носом, большими распахнутыми глазами и слегка пухлыми, ярко накрашенными губами. Платье она выбрала тоже удачно: оно одновременно подчеркивало ее талию, оттеняло глаза и выгодно открывало декольте. Впечатление портили манеры. Девушка надменно смотрела на окружающих и громко, даже чуть визгливо, рассказывала: она тренировалась так много, что непременно попадет в лучшую команду, к самому Мэтью Рейнсу. Мы с Холли, не выдержав этого цирка, переглянулись, рассмеялись и поспешили к выходу.

Я хотела повернуть к лестницам, но моя новая знакомая предложила выйти пораньше и погулять по территории перед общим сбором. Я согласилась.

Солнце уже успело зайти, и теперь здания Академии освещались луной и искусственными светильниками, аккуратно расставленными вдоль дорожек. В сумерках корпуса преобразились. Неровный, местами сколотый камень, из которого были сложены корпуса, контрастно обрамлял подчеркнутые светом фонарей изящные проемы высоких, зауженных кверху окон, ровную геометрию балконов и башен. Все вместе производило совершенно невероятное впечатление, и в какой-то момент мне стало казаться, будто я перенеслась в прошлое.

Между центральными корпусами и общежитиями студентов раскинулся парк. Мы с Холли, налюбовавшись архитектурой, решили пройти через него.

Дорожки, мощеные камнем, сперва петляли мимо подстриженных кустов, лавочек и кованых фонарей, но вскоре привели нас в более старинную, заросшую часть парка. Тут деревья росли привольно и раскидывали свои ветви куда им угодно, порой превращая достаточно широкую вытоптанную тропинку в трудно проходимую. То и дело среди этих зарослей встречались старинные беседки, от которых доносились обрывки разговоров и смех веселых компаний.

Теплый вечерний воздух, запахи еще цветущих растений, подсвеченные луной тропинки, светящиеся окна корпусов Академии в отдалении — все создавало особую атмосферу, которой я невероятно наслаждалась.

— Я так давно не выходила по вечерам на улицу, — поделилась я с Холли, шагая впереди нее по узкой тропке внутри совсем дикой части парка. — Как же тут хорошо!

— А я давно не бывала в таких густых зарослях! — довольно фыркнула девушка позади, отодвигая ветки. — Будто домой вернулась. А ты почему не выходила? Из-за нападений?

Ох! Я-то не выходила по большей части из-за Марка. Надо быть осторожнее со словами.

— Да, у нас участились нападения в последнее время, — сослалась я на рассказ Этьена. — Говорят, оборотни появляются теперь в любую ночь, не только в полнолуние. Вот я и не рисковала.

— Понимаю, — отозвалась девушка. — Но в столице спокойнее, чем на окраинах. Тут хватает Стражи, еще и отряды студентов постоянно патрулируют улицы. Ты, кстати, видела, какие классные кураторы у нас будут в этом году?

Так, переговариваясь и обсуждая предстоящую учебу, мы пробирались сквозь заросли. Дорога оказалась длиннее, чем мы рассчитывали. Я уже начинала переживать, успеем ли мы вовремя на сбор и как я буду выглядеть после прогулки — одна из нижних веток, которую я не успела отодвинуть, порвала край платья.

За очередным деревом мелькнул огонек, я поспешила ближе, надеясь спросить короткий путь к центральному корпусу, но, отогнув ветку, увидела два силуэта. Парень и девушка прильнули друг к другу в поцелуе. Руки молодого человека бесцеремонно лапали ягодицы девушки и пытались задрать край ее платья. В тусклом свете магического огонька я не сразу узнала парня, но он повернулся, и я вздрогнула. Это был Чарльз.

О нет! Только бы он не увидел меня!

Резко отпрянув и отпустив ветку, отчего та качнулась, я налетела спиной на Холли. Та ойкнула от неожиданности.

— Ты чего, Лин? — громко спросила она. — Что там?

— Тсс, тише, — я поспешно приложила палец к губам, но было поздно.

Похоже, нас услышали. И вместо того чтобы спрятаться или уйти, обнаруженный жених отодвинул ветку, зажег еще один светлячок ровно над нами и хмуро поинтересовался:

— И что это вы тут делаете?

Прода 20 апреля

Мы с Чарльзом, не шевелясь, смотрели друг на друга. Он ждал ответ, а я не могла решить, что лучше: рассмеяться ему в лицо или утащить в кусты и отчитать. Но Холли стояла позади, и это вынуждало держать эмоции в себе.

Однако, каков мой женишок! Я догадывалась, что он не собирается хранить мне верность. Но чтобы вот так сразу, в первый же день?

Губы сами изогнулись в легкой усмешке. Похоже, она привела Чарльза в бешенство. Глаза его сузились, брови сдвинулись. Да он даже дышать стал сердито.

Позади раздался голос Холли:

— Что делаем? — девушка вышла из-за моей спины и в удивлении замерла, переводя взгляд с Чарльза на меня. — Идем в центральный корпус на сбор первокурсников.

Но мой жених проигнорировал ее объяснения. Где-то сбоку раздался глухой хлопок и треск, но он даже не шелохнулся.

— Уже слишком поздно для прогулок, особенно по густым зарослям, где может скрываться кто угодно, вам не кажется?

— Например, кто? — ехидно поинтересовалась я.

Чарльз скривился, подался ко мне, желая что-то сказать, но тут одновременно произошли два события.

— Кто это, Чарли? — раздался знакомый визгливый голос.

Я полагала, абсурднее ситуация стать уже не сможет. Но, девушкой, которую так бесцеремонно лапал посреди каких-то кустов мой жених, оказалась та самая надменная гордячка, громче всех кричавшая в столовой о своей родовитости. Какое лицемерие.

Буквально через секунду кусты справа от нас исчезли в яркой вспышке, и на дорожку, один за другим, слегка помятые и потрепанные, вышли трое мужчин.

Первым, раскидав оставшиеся под ногами ветки, появился высокий блондин в форме Стража, коротко стриженый, с выбритыми висками и легкой щетиной. Он скептическим взглядом осмотрел нашу странную компанию, остановился на Чарльзе, с которого мигом слетела вся спесь, и, открывая путь остальным, встал чуть поодаль, скрестив руки на груди.

Из кустов вышел второй мужчина. Он был почти на полголовы выше первого Стража. Лицо было скрыто – он оправлял манжеты черной кожаной куртки, наподобие тех, что носили появившиеся не так давно любители мотоциклов. Образ завершали черные штаны и черная футболка с v-образным вырезом, в котором даже в тусклом свете луны и магических огоньков угадывались очертания цепочки и блестел металлический кулон в форме клыка. Красиво. Пользуясь общим замешательством, я рассматривала его, не стесняясь. А он вдруг поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Глаза распахнулись, сердце пропустило удар. Это был Мэтью Рейнс.

Фотография в газете даже близко не передавала, насколько он хорош собой. К тому же, на ней он был коротко подстрижен и побрит, а сейчас его уже отросшие волосы были немного растрепаны, а красивые скулы и подбородок покрывала щетина.

По ключицам и предплечьям пробежала волна мурашек. Я резко вдохнула. Мэтью хмыкнул и, как и первый Страж, хотел посторониться, но не успел. На него сзади налетел третий Страж.

— Проклятье! Мэт, это ты? Чертовы ветки испортили мою парадную форму! Никогда не любил эти заросли!

Мэтью Рейнс, потирая ушибленный локоть, все-таки отодвинулся от прохода, и на нашу узкую темную дорожку ступил, наконец, третий Страж. Он был моложе и немного ниже своих спутников. Его парадный мундир был в ужасном состоянии, а в коротких кудрях застряли листья и лепестки какого-то цветка, что, впрочем, не помешало ему сохранить самообладание и при виде нашей разношерстной компании съехидничать:

— Сэм, погляди-ка, мы оказались в самом популярном месте Академии, как ты и просил.

Первый Страж, видимо, Сэм, усмехнулся, а третий Страж продолжил:

— А, правда, что за сбор? Ребята, почему вы так напряжены? Какие-то проблемы?

Но ответил ему первый Страж:

— Да вот, студент Лерой отчитывает первокурсниц за прогулки в темное время суток. Говорит, это опасно, и в кустах может скрываться, кто угодно.

Третий Страж прыснул, но тут же сделал вид, что кашляет, и для убедительности даже поднес кулак ко рту, а Мэтью Рейнс, остановив взгляд на прячущей глаза аристократке, поинтересовался:

— А вы, студент Лерой, как я понимаю, как раз провожали эту юную мисс на сбор первокурсников, чтобы она не осталась одна в этих подозрительных зарослях в самом центре Академии?

Мой жених выглядел так, будто проглотил лимон, но ответил:

— Именно так, командор Рейнс.

— Что ж, похвальное и, главное, очень смелое желание, особенно учитывая ваши оценки по боевой магии за прошлый семестр. Надеюсь, за лето ваши навыки улучшились, раз вы взяли на себя столь почетную обязанность, и вы продемонстрируете их нам завтра на практикуме.

Чарльз скрипнул зубами и промолчал, а когда командор добавил: «Свободен, студент Лерой. Дальше девушек проводим мы», — развернулся и прошел мимо нас с Холли, по пути чуть задев меня плечом.

— А вам, девушки, следует поторопиться, если хотите успеть на общую встречу, — заметил первый Страж, — она уже совсем скоро начнется.

Мы с Холли закивали, а аристократка шагнула ближе. В глазах ее читался стыд, дрожащие пальцы поправляли юбку.

Первым на дорожку к корпусам на этот раз ступил командор, после него, пропустив вперед подружку Чарльза, пошел первый Страж. Я хотела уже последовать за ним, но третий Страж вдруг остановил меня:

— Подожди-ка. У тебя подол разорван, как же ты пойдешь?

В ответ оставалось лишь виновато пожать плечами.

— Нет, это не дело. Постой ровно.

Он что-то тихонько произнес, сделал рукой небольшой пасс, и мое платье пришло в первоначальный вид. Тогда я и обратила внимание, что его потрепанная одежда уже полностью в порядке. Я принялась благодарить, но он улыбнулся и прервал меня:

— Не стоит. Нам с тобой обоим досталось сегодня от веток. Поспеши лучше за Сэмюэлем, а то мы и правда опоздаем на встречу. Будет очень обидно!