Избавление от рутины. Своя игра

Глава 1 В плену ледяных оков Мары

Пурга разразилась в этот день не шуточная, собственно, здесь вообще было все серьезно, как ни как красная зона. Если Зевс поместил Титанов в Тартар, то Российское правительство своих граждан, закаленных в суровых испытаниях жизнью, помещало за Полярный Круг в это пристанище неприкаянных душ с не менее значимым названием чем «Полярная Сова», но это название было известно лишь очень посвященным.

Тишину тюрьмы нарушили ровные шаги одного из молодых надзирателей. Андрей был смущен. Он всегда в эту камеру заходил со священным трепетом. Начальник тюрьмы посылал за заключенным не часто, но всегда результативно. После общения с этим зеком, начальник ходил радостным если не месяц, то неделю точно. Вот и теперь начальник послал за зеком.

Имени зека Андрей не знал, знал только номер и статью, статью страшную. Массовое убийство с особой жестокостью и издевательство над телами мертвых. Брр жуть. Всех называли по номерам, а этого просто «Зек». Но только за глаза. В глаза все его называли Мэтр, если конечно хотели жить.

Даже начальник тюрьмы не решался сразу отдать приказ привести зека, а тем более, Андрей, долго мялся, прежде чем открывать дверь в «его мир».

- Повели войти, мэтр! – Андрей готов был упасть на колени, но достаточно было склонить в почтении голову.

- Войди, смертный. – Произнес зек голосом человека, прибывающего в полудреме!

- Мне приказано доставить Вас, мэтр, к начальнику тюрьмы. Не обессудьте, мэтр и соблаговолите. – Андрей в поклоне указал на дверь.

- Не откажусь от удовольствия, пройтись в таком обществе! – Зек поправил мантию и капюшон.

Когда дверь затворилась, и конвойный произнес формальные фразы, казалось тюрьма притихла еще больше, чем когда шаги конвойного только подходили к «заветной двери». И наверно только после того, как шаги затихли на верхнем лестничном пролете и лязгнула замком последняя слышимая дверь этажа, где находилась «заветная дверь» вздохнул с облегчением.

- Мэтр, для меня большая честь… - Начал было начальник тюрьмы, но его прервал зек.

- Ах, оставьте! Прощание должно быть коротким. С глаз долой, из сердца вон. – Не было видно глаз, из-под огромного капюшона, но губы были выразительны в искренней улыбке.

- Признаться, я рад, что череда ненужных смертей прекратиться здесь, но меня огорчает, что она начнется в другом месте. – Признался начальник тюрьмы.

- Не нужных Вам, нужных государству, частным лицам, стихиям, духам. Все мара! Или как там в Пешитто? Пар пара… - Зек ушел в свои мысли, и от этого начальнику тюрьмы стало не по себе. Да этот зек был не такой как все, но все-таки жестокий убийца, отсидевший не малый срок в одиночке, всегда решающий тюремные проблемы радикальным способом, устраняя их вместе с источником.

Начальник тюрьмы не пытался узнать кто сообщил зеку, что его отправляют в Москву. Ведь о болезни его дочки зеку тоже никто не говорил.

Вообще появление зека в тюрьме было фееричным. С самого порога, а вернее вертолетной площадки зек заявил о себе, вернее быстро исчезнувшие в вертолете, а потом и в небе, сопровождавшие зека.

- Как-то быстро они в этот раз улетели? – Обратился начальник тюрьмы к своим архаровцам.

Но нужно было объяснить вновь прибывшему, что если он и был где-то значим, то здесь имеет значение лишь его порядковый номер, и даже не статья.

Когда зека спускали по лестнице на его этаж, кто-то, на свою беду, решил склонить зека к мужеложеству. Зек медленно не поворачиваясь, медленно вывернул ладони в наручниках в сторону камеры с садомитом.

Может быть, вопли раздались бы и раньше, но сокамерники не сразу осознали, что их кореш или еще кто в их отношениях, во мгновение состарился и рассыпался прахом у них под ногами.

- Послушай сюда, фокусник, у меня в тюрьме мертвяк, не по плану! Если ты думаешь, что одиночная камера, это последнее в арсенале моей пенитенциарной системы, то ты глубоко заблуждаешься шестизначный номер! – Начальнику тюрьмы нужно было уже расставить все точки над и в их отношениях, и отправить в холодный карцер, чтобы остудить непомерные рвения нового «квартиранта странноприимного дома».

Но этот странник на жизненном пути вдруг оказался попутчиком самому начальнику этого «странноприимного дома».

- Прежде чем отправлять меня в стыдную комнату, я должен исцелить твою дочку от болезни, снедающей ее детскую плоть. Кто знает, может быть, холод и сохранит мою плоть, но воззвать к моей душе будет уже сложнее. Я могу и не околеть, но сердце мое может охладеть к чужой скорби? – Зек как-то странно искривил шею и улыбку, и его сверлящий взгляд задел такие струны души начальника тюрьмы, что тот и не подозревал об их существовании.

- Что такое стыдная комната? И как убийца может исцелять? – Начальник тюрьмы пытался сказать это ровным голосом, но пробежавший пять кругов боец, мог сказать это более ровно, чем он.

- О! Разве не ведомо государеву мужу, что студ, он же есть хлад, происходит от слова стыд, сиречь оцепенение? Посему и греки заимствовали имя реки нави Студеницы в их названии Стикс. А по второму вопрошанию мой ответ, что имею знания весьма обширные во многих дисциплинах знания научного и как у вас принято смертных говорить поганою речью религиозного, что есть связующего с Богом или мирами духов бесплотных. – Тогда в первый раз начальник тюрьмы увидел, как Зек погружается в свои думы.

Это ведение было с родни миражу, когда некий предмет будто бы находится вне пространства, а может быть и времени, среди окружающего пространства кабинета.

Дальше, выйдя из своих дум через значительное время, Зек попросил пергамент и свечу. В безумии надежды начальник тюрьмы разрезал свою замшевую куртку и принес из «Красного уголка» раритетную тушь и плакатные перья.

- Накроешь ветошью или марлей, чтобы подозрения у домашних не вызвать. Положишь девочке на грудь, мол горчичник, только в воде не мочи, с божьей помощью все получится. – Дал наставления Зек, завершив сплетать узоры и геометрические фигуры.

- Что это? – Изумился начальник тюрьмы.

- Смерть. – С безразличием произнес Зек.

- Да ты что? Хочешь, чтобы я своими руками это своей дочке дал? – Обезумел окончательно начальник тюрьмы.

- Скажи мне, любящий отец, победа над болезнью чем является для источника оной? – С тем же безразличием спросил Зек.

Не известно по какой причине естественной или сверхъестественной, но начальник тюрьмы в пал в оцепенение.

- Так вот тут что-то типа запрограммированного радиопередатчика с определенной электромагнитной чистотой, в диапазоне которой опухоли сообщается конец репликации ее генетического кода. То есть смерть источника болезни твоей дочки. Будешь мешкать, или возьмешь краткосрочный отпуск по уходу за ребенком? А я пока порядок в умах здешних обитателей наведу. Теперь зови конвой, тебе решать куда меня в камеру или карцер.

Никто к начальнику тюрьмы любви здесь не питал, а архаровцев и подавно терпеть не могли. И когда узнали, что начальник уехал решили немного потрепать нервы охране тюрьмы, да и в общениях между собой у зеков накопилось много вопросов, тем более, когда бугор одной из группировок стал пылью.

Начальник подозревал уже давно неладное на зоне, и что дело идет к бунту, но теперь у него появилась глупая надежда на исцеление дочери, и он готов был разменять это даже на кровавую бойню в тюрьме. На верху знали о болезни дочери начальника тюрьмы и позволили краткосрочный отпуск на пару дней, прислав вертолет сразу на следующий день.

Зам начальника тюрьмы был чистюля, и наивный утопист, считавший что убеждение и современные методы НЛП лучше, чем страх перед карцером или другими «дедовскими методами» режимного заведения. Поэтому назидательная лекция перед зеками на плацу, в не лучшую половину года, была искрой в пороховой бочке.

Даже теперь начальник тюрьмы не знал на счастье или на беду, вместе со всеми на плац из одиночки вывели и Зека.

Никто не любит долгих и скучных нотаций от человека, к которому не питаешь светлых чувств, ни почтения, ни авторитета. Тем более никто не хотел мерзнуть на морозе, которые обычно бывают заполярным кругом, освещаемые мертвенно холодным светом Полярного Сияния.

Ропот перешел в бунт.

Зек возвысил голос, призывая соблюдать закон и не допустить ненужной крови. Но слово кровь была детонатором в пороховой бочке, фитиль которой уже истлел, принеся достаточно пламени.

Заместитель начальника тюрьмы отдал приказ стрелять на поражение. Зеки умудрились пращей снять часового, который выронил оружие на плац. Зачинщики бунта похватали пару терпил и прикрывшись ими, овладели оружием. И теперь, профессионалы волею Мокошь, брошенные в ледяные оковы Мары начали вести прицельный огонь по охране на вышках. Охранникам бежать было некуда, так как вышки небыли защищены от АК, так как инженерам и в голову не пришло рассчитывать на противостояние захвату этой тюрьмы.

Зам начальника тюрьмы вовремя смысля и закрыл за собой двери, обрекая всех заключенных на мучительную холодную и голодную смерть.

Или Зек, не хотел замерзнуть, или души умерших призвали его к мести за невинную кровь, не важно. Он успокоился. Его опущенные руки словно зачерпнули поток реки. Толпа, беснующаяся от вкуса крови, и осознания того, что обречены замерзать, как-то все сразу замолкли от леденящего душу, сильнее чем полярная ночь, мерного заунывного пения или гортанного бормотания Зека.

Кто припомнил обиды за истлевшего сокамерника, кто, испугавшись, хотел заткнуть ему рот. Наверно были и такие, кто накинулся было на зека от стадного чувства.

Оцепенение разъяренной толпы произошло по нескольким причинам, магическим действием Зека, и поднятыми им трупами. Часть трупов на плацу будто бы подверглись черному пламени, который преобразил их до неузнаваемости, вернее преобразовал десятки умерших в несколько здоровенных, облаченных в парящую черным паром броню, рыцарей с двусторонними секирами.

- В ответе за кровь, предаешься смерти! Изымаю сердце мятежного духа во сотворение полуреала чином высшего вампира! – Торжественно произнес Зек, подойдя к главарю бунта и, пробив его грудную клетку ударом пальцев, сложенных ковшом.

Толпа готовая взвыть от страха и бежать куда подальше, из-за оцепенения не дернулась и не пикнула.

Зек что-то пробормотал над сердцем и дунул на него, толи стряхивая капли крови, поли насылая дух смерти. Затем сердце было водворено на свое место. Грудная клетка мертвеца ощетинилась ребрами словно раскрытой пастью какого-то монстра, и, приняв дар, без зримых следов приняла естественные формы.

- Восстань, и заслужи покой, служа своему владыке! – Повелел трупу Зек.

Труп открыл глаза. Бледность лица придавали глазам некую яркость и силу.

- Принявшие свою судьбу, повергнитесь на колени! Дерзнувшие бросить ей вызов, нападайте на меня, да исполнится суд! – Обратился Зек к толпе и подняв руку к верху сделал движение, словно снимал с толпы ее оцепенение.

Подавляющая часть зеков упала на колени, толи от усталости толи от покорности неведомой силе исходящей от некромага.

Те же обезумевшие, кто по своей крови не мог примерится с чужой властью и избрал краткий путь абсолютного зла, ринулся на Зека.

- Ну, повелитель мертвяков, стань сам трупом! – Подбежал к зеку здоровенный мордоворот.

Рыцари смерти и высший вампир даже взглядом не повели. Зек перехватил за пальцы, вытянувшуюся к нему руку, и потянул к себе, выводя громилу из равновесия. Но, схваченный за голову другой рукой зека, несчастный не мог упасть.

- Маги не каждому называют свое имя по известным причинам, вы же можете называть меня мастером, кто хочет проявить большее почтение моему вниманию, пусть зовет меня мэтр. – Зек говорил это как был в полудреме.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, дыхание было ровным, но череп дерзкого громилы затрещал и из его ушей, глаз, носа и рта потекла кровь.

Это отрезвило уже и тех, кто пытался кинуть вызов своей судьбе.

Зек мотнул головой в сторону одного из Рыцарей смерти, и тот секирой разворотил входную железную дверь, а затем снял ее с петель.

- Прикажи заместителю начальника тюрьмы прекратить подавление бунта, и пусть запретит охране оказывать сопротивление даже газами. – И Зек направил два пальца вытянутой руки в сторону открывшегося прохода. Высший вампир исчез.

Через некоторое время Рыцари смерти отсалютовали Зеку, в знак исполнения его воли Высшим вампиром.

- Исходим! Спокойно следуем за мной. Без приказа ничего не предпринимаем. – Проинструктировал всех присутствующих на плацу Зек.

Но толпа не сразу ринулась в долгожданное теплое помещение. Так как боялись мертвяков в свите Зека.

Не следовать логике и принципам в душе у человека, как писал в своих «Записках из подполья» Достоевский. Поэтому нашлись те, кто начал убивать не оказавшую сопротивления охрану. Однако возле таковых возникали Рыцари Смерти и секирой пресекали дальнейшие попытки неподчинения Мэтру.

Так в один день Зек устроил геноцид бунтарской крови.

В своем рапорте на увольнение седой и постаревший на лет двадцать заместитель указал на свое злоупотребление служебным положением, вызвавший бунт на зоне, ни буквой не обмолвившись, о мистике всего произошедшего.

Из страха перед Зеком и психушкой и охрана ничего лишнего не сказала комиссии из министерства юстиции и пенитенциарной системе.

Вернувшийся начальник тюрьмы принял рапорт у своего зама без расспросов, видя последствия действий Зека и после выздоровления своей дочери принимая мистику как одно из проявлений сил природы, способных доходить до стихийных бедствий планетарного масштаба.

С той поры прошло достаточно времени, чтобы за заключенным с шестизначным номером закрепилось два прозвища Зек и Мэтр. Мастером его никто не смел называть. Но время понятие относительное не только с точки зрения квантовой теории, но и чисто психологически. Посудите сами! Если мы испытываем радость и удовольствие, время проходит почти мгновенно, но стоить себя ощутить даже в мало-мальски некомфортном состоянии, как время бессовестно начинает замедлять свое движение будто бы насмехаясь над нашим состоянием.

Другие зеки пытались заискивать перед некромагом, хотели узнать свое будущее или где их кореша запрятали деньги. Но узнав, что за все Зек берет жизненную силу, определяющую лета жизни их крови, или как он поправлял себя генов, сто раз обдумывали необходимость осуществлять свои желания, или удовлетворять свое любопытство.

Но если заключенному случалось простудиться или захворать от побоев, Зек появлялся ниоткуда возьмись и излечивал наложением рук или мазями, которые делал сам из медикаментов или травяных сборов, приносимых тюремным доктором, который через несколько лет общения с Мэтром вышел на защиту докторской диссертации оп психосоматическим заболеваниям и использованию электромагнитных излучений в физиотерапии.

Зек получил молчаливое согласие от начальства носить шерстяной балахон с огромным капюшоном и деревянным посохом с невесть, где полученным драгоценным камнем с кулак черного цвета.

Но чтобы не связывало Зека и эту заполярную обитель страждущих душ, его забирали в Москву, сняв судимость.

Глава 2 В вотчине праотца патриарха Мосха

По сравнению с Заполярным кругом в Москве было тепло, но и здесь была зима.

В аэропорту удивились виду человека, которого сопровождала свита из фантомасов с надписью ФСБ. Но никто и слова не сказал в его сторону, скрытого большим капюшоном и тенью массивного посоха.

У аэропорта бывшего зека подели к воронку, но человек в балахоне кратко настоял, что поедет в салоне, а не в кузове. И жребий ехать в кузове воронка выпал одному из фантомасов.

И вот воронок подъехал к воротам одного из столичных отделений ФСБ. Хотя понятие «и вот» тянулось относительно монотонно и поэтому долго не только по времени, но и по ощущению.

- Сдайте оружие! – Потребовал дежурный офицер в холле здания.

- Сжалься, служивый, я после лечебного заведения, мне это опора в жизни! – Взмолился человек в балахоне, имея ввиду тюрьму как лечебницу мятежных душ.

Как не странно, но это подействовало на офицера, отчего-то пренебрегшего уставом режимного заведения.

Некромага сопроводили к кабинету начальства, где из рук в руки его передали адъютанту.

Адъютант ввел человека в балахоне в кабинет, и его начальник попросил оставить их на едине с гостем.

- Слава Иисусу Христу! – С порога сказал некромаг.

- Пройдите. Можете присесть. – Начальник выдержал паузу и предложил сигареты.

- Благодарствую, но я пред Господом предпочитаю воскурять ладан. – Наверно некромаг думал, что это учтивая форма отказа. Хотя если бы он был на зоне у начальника взял бы несколько сигарет для обмена на пайку.

- Вот Вы артачитесь, святошу из себя строите, а знаете ли Вы сколько сил и даже денег мне стоило вызволить Вас из льдов Арктики? – Попытался вызвать чувство обязанности у, вызванного на допрос, начальник.

- Мы квиты, так как Вы изволите тратить мое драгоценное время жизни. – В полудреме ответил человек в балахоне.

- Значит, по хорошему, у нас не получается, придется переходить на радикальные меры! – Начальник решил вербовать через угрозу.

- Вы знаете, за что меня обрекли на годы одиночества? – Поинтересовался Зек.

- Если возьмешься за старое, тебя снова упекут, если не расстреляют! – Начальник начал выходить из себя.

- И снова снимут судимость, и снова вызовут в Москву, но уже без Вашего любезного участия. Не Вы первый, не Вы последний. – Не понижая планку этикета продолжал в своей полудреме Зек.

И здесь начальник потерпел фиаско. Теперь он рисковал тем, что его дело передадут другому, более уступчивому и гибкому, дышащему в затылок служащему в специальных силовых ведомствах исполнительной власти.

- Прошу прощения! Сложность дела, которое я веду, выбило меня из рамок приличия. – Выдавил из себя начальник, который заслуженно занимал свой пост.

- Теперь я готов Вас выслушать более внимательно. – Словно пробудившись от своей дремы, сказал Зек.

- До того, как вас постигла нелегкая участь, вы помимо своих прямых обязанностей собирали данные о похищении людей при загадочных обстоятельствах. Так как я занимаюсь делом, чем-то похожим на те, которыми Вы интересовались, Ваши коллеги предоставили мне собранные Вами материалы.

Начальник немного помялся, не подобрав слов, и не зная, как перейти конкретно к делу.

- Скажите прямо, что Вы не разделяете тех методов, которыми я получал необходимую для себя информацию, однако Вам пришлось признать такие действия более эффективными. – Подсказал начальнику выход из затруднительного положения Зек.

- Скажем так, я не разделяю Ваших методов, но мое начальство и заказчик, сочли Ваше участие в этом расследовании единственно способным привести к результату. – Оправдывался начальник.

- Давайте сразу договоримся, сам я соглашусь заняться делом или меня обяжут им заняться, но Вы мне выдадите охранный свиток, в виде приказа государства на мою деятельность в зоне границ этого государства. – Изложил свое условие некромаг.

- Документы секретные, поэтому ознакомьтесь с ними здесь, а после Вас отвезут на ведомственную квартиру, где вы отдохнете три дня, и за дело. – Начальник из сейфа достал толстую папку, и тетрадь секретов.

Некромаг открыл папку, поводил рукой над фотографией молодого парня видом ни то старшеклассника, ни то младшекурсника. Бегло перелистал несколько страниц.

Теперь в его глазах появился огонек, который светился знакомым светом. Такой свет загорался в Зеке, когда еще в бытность на своей давней службе он угадывал тень прошлого своего похищения в иной мир, оставивший на нем неизгладимый след в том числе и в виде ритуальных шрамов, искусно выполненных Жнецом из Храма Древних Предков.

От материалов дела разило жертвенной человеческой кровью, и опытной рукой мага, который когда-то похитил Зека в иной мир. Но теперь, если этот хитрый маг, где-то имеет активный портал охотник и дичь поменяются местами. Ведь теперь магия мага стихий, пусть даже и общающегося со стихией крови и смерти ничто против опытного слуги и ученика жреца Храма Древних Предков темных эльфов. К тому же незаконное похищение в мире Эол Локи может караться и смертью, а если кровь этого мага посвятить знакомому личу…

- Я берусь за это дело! Мне еще нужен один день, для уточнения нескольких деталей, и без отпуска я буду готов к результативной работе. – Некромаг не стал говорить больше, чтобы не сбить цену за работу, и не упустить еще теплый след.

Ведомственная квартира была в старом московском дворе, где соседями были и зажиточные люди, и оборванная пьянь.

Сразу, как только Зек заселился в комнаты, ему принесли аванс.

- Очень кстати! Нужно же принести обильную жертву Богу за избавления от уз, и испросить благословение на начало доброго дела. – Обрадовался Зек.

Говорят, Москва была названа в честь сына Гога (Арея) Мосха (Мазоха). И стольный град обильно освящен множеством храмов и монастырей. Поэтому благодати было вдоволь, так что мертвые неприкаянные души атеистов и убийц, были хранимы покоем православных кладбищ.

Если тела убитых, проходивших по делу, были уже отпеты, то кощунство над ними были бы весьма затруднены. И действовать бы пришлось уже через жертвы на поминовение души от родственников, а это и долго, и накладно. Оставалось надеется на то, что некоторые убиенные тела еще находятся в морге, или можно найти след убийц, и взыскать кровь с них.

После возращения в свой мир, некромаг из Новосибирска переехал на работу в город Тобольск, который по слухам основал еще Тувал Каин другой сын Ноев и брат Гога (Юра). И там от простого рядового в контрразведке дослужился до офицерских чинов. Но рьяная попытка найти следы давнего заветного врага мага, довела до ледяных оков Заполярья.

Как бы Топ Топ не привык к катакомбам и тюремным стенам, а спасть на кровати пусть и не у себя дома, было достаточно приятно.

Но сон не шел. За стенкой происходил пьяный дебош. Топ Топ постучал в стену и попросил угомониться, чтобы в час темных эльфов не разбудить духов злобы. На что ему ответили, что они предпочитают тяжелым наркотикам водку, а галимому нарику, общающемуся с темными эльфами нужно закинуться по конкретнее, чтобы гомон эльфов заглушил тихий разговор за бутылочкой беленькой.

И в нашем мире наркотические средства используются шаманами для того, чтобы непосвященным было легче открыть врата в мир духов. Фигурально выражаясь, Топ Топу понадобилось лишь щелкнуть пальцами, чтобы через мгновение голоса за стеной хором завопили, умоляя забрать от них зеленых эльфов, и что они уважают брата по зависимости, и согласны остальную часть ночи «не гу-гу».

С чувством исполненного долга, Топ-топ предался сладости выведения токсичных метаболитов из головного мозга под воздействием долгожданного меланина.

Утро выдалось солнечное, по дороге к черной волге под ногами поскрипывал искрящийся на Солнце снег.

- Здравья желаю товарищ майор! – Отсалютовал некромагу офицер, заботливо открывая заднюю дверь машины.

- О! Меня даже в звании восстановили? – Удивился бывший следователь особого отдела контрразведки.

За толстой папкой некромаг просидел до часов четырех, а затем спросил дежурного офицера, знает ли тот действующий монастырь в Москве с монастырским погостом. И офицер назвал тот, в который хаживало его начальство.

По завершению вечерней службы некромаг обошел могилы. Нет, было бы глупо беспокоить души упокоенных жрецами. Но покой монастырского погоста и размышление о тленности этого бытия, восстановили в некромаге утраченные профессиональные ощущения.

- Хотите я проведу для Вас экскурсию? – Окликнул от мыслей некромага молодой монах.

- Экскурсию за грань этого бренного мира, смертный? – С издевкой спросил некромаг.

Монах застыл. Нестандартная ситуация завела его в ступор. Раньше он зарабатывал, знакомя с похороненными здесь знаменитостями гостей, и у него, и в мыслях не было, что кто-то может совершать экскурсии в загробный мир.

- Приведи меня к самому высокому жрецу, который здесь погребен, и прочти молебен за упокой души. И будешь вознагражден. Иначе заплати мне, за отнятое у меня время жизни своим. – Некромаг кивнул головой, облекая свое приказание в просьбу.

Монашек, подобно ягненку, пошел как на заклание к могиле погребенного здесь епископа, местного святого. Дойдя до могилы, он перекрестился и запел, неплохим кстати голосом. В руках некромага показалась золотая кадильница с разожженными углями, куда он обильно посыпал, купленного в монастыре дорогого ладана. Некромаг крестился и клал поклоны вместе с монашком, а по окончании молебна сунул ему почти половину своего аванса.

Некромаг вышел из монастыря, так как грех колдовать на святой земле, и телепортировался к себе на квартиру, заблаговременно активировав камень возврата.

Молитва некромага была услышана и в эту ночь он спал без снов.

Проснулся некромаг раньше гномьего будильника, сделал потребное с утра и вышел к машине, которая забрала его в казенный дом.

- Здравье желаю, Станислав Каземирович! – Отсалютовал учтивый начальник отдела.

- Здравья и Вам, Олег Володимирович! – Вежливо поклонился Топ Топ, за время пребывания в тюрьме вновь отвыкший от своего имени.

Станислав Каземирович никак не мог объяснить в ФСБ как его отпечатки пальцев могут совпадать со стариком, работавшем на оборонку в засекреченном НИИ. Но электронная база данных сообщила, что этот ученый исчез при не понятных обстоятельствах. Единственно что ДНК тогда с сотрудников подобных заведений в банке данных не хранили. В общем в ученой должности Станислава Каземировича не восстановили, а вот контрразведка начала баловаться с фотокарточками и другими вещь. доками. по которым некромаг Могильщик умело распутывал висяки и оперативные задания.

И теперь перед Могильщиком лежали вещественные доказательства одного похищения сына высокопоставленного сановника из законодательной власти.

Некромаг взял в руки вещь, связанную с недавними пока еще событиями и телепортировался на это место, разрушив все знания о современной науки у очевидцев этого действия в здании ФСБ.

Теперь Могильщик стоял в заброшенном корпусе завода, здесь чувствовался дух боли и страха. Видно, для некоего ритуала жертву били и устрашали, но не убили, а лишь пролили достаточное для обряда количество ее крови. Жертвенного камня не было видно, его либо увезли с собой, либо обряд совершали на ином предмете, подходящем для ритуала. По всем признакам на это место участники многих ритуалов приходят часто, и, возможно, придут сюда опять в скором времени

- Эх сюда бы Буцефала или Спиногрыза, можно было бы взять след без прибегания к магическим тратам энергии или чего хуже жизненной силы. – Пробурчал сам себе Могильщик, сидя на корточках в зоне наибольшей интенсивности проявления силы обряда.

Могильщик вынул из-под верстака, который чудом сохранился в этом раздолбоном цеху, не менее в удивительной сохранности стул и уселся на него. Видно, за этим верстаком принимали пищу. Но стул был один. За время, проведенное на Земле по возвращению, Могильщик восстановил в памяти ход планет и дневного светила, поэтому мог рассчитать время благоприятное для того или иного обряда. И по только что начавшей расти Луне предположил, что это благоприятное время для ритуала, которое должно произойти не позднее полутора часов. И Могильщик стал ждать, отойдя в неприметное место, из которого можно было увидеть приближение кого-либо заранее.

Топ Топ не был таким искусным магом как Жнец или Шин, да и Звиртрагол мог достаточно быстро определить все вектора сил и намерений, однако и он мог спрогнозировать, когда и откуда появятся любители «ночных бдений».

- Слава Иисусу Христу! – Могильщик не стал держать в тайне свое присутствие, и вышел к собравшейся у крутых тачек тусовке.

- Пфф, че за крестьянин? Не тех ты монах выбрал для проповеди покаяния! – Сказал один из наряженных в черные с синим магические балахоны.

- А вы что братьев своих убиваете? Чтобы вам одежду Каина-братоубийцы снимать? В загробном мире по Египетской книге мертвых убийство брата – это самое тяжкое. – Некромаг, не стремился призвать магов к нравственности, ему нужно было сбить концентрацию внимания, так как призвав слуг-духов, маги стали бы большой проблемой. И теперь Могильщик отсекал магов от их места силы.

- Если ты Христу молишься, о чем нас пришел просить, смерд? – Спросил стоящий поодаль маг с массивным посохом, от которого веяло действительной магической силой.

- Зачем просить Царя делать работу за своего раба? Мне нужно просто узнать зачем вы здесь добывали эманации страха и боли? Для себя, или для заказчика?

- Мы постоянно все делаем для себя, ведь заказчики тоже выполняют услугу для нас. – Решил ответить сильный маг.

- Очень любезно с Вашей стороны, мастер, простите не знаю вашего прозвища, ведь имя никому не говорят, что вы ответили мне, недостойному некромагу. – Топ Топ решил зайти в козырь, чтобы узнать уровень магических способностей этого ковена магов.

- Разоритель могил, сгинь, пока мы твой прах не развеяли! – Начал давить на слабость сильный маг. Но его аура дрогнула, видно он не знал, как вести себя с некромагами.

- С удовольствием Вас лишу своего присутствия после того, как узнаю, что вы сделали этой жертве! То, что сделал с ним другой маг, я знаю, а Ваша сила слишком слаба, чтобы почуять ее в более сильной магии профессионала, досточтимый мастер. – Последнее словосочетание Могильщик сказал не столько из вежливости, сколько из сарказма. Эти ряженные и в подмастерья не годились, видно их держали для черной работы, научив выкладкам не сложных прописей и основам простых ритуалов. Их было больше десяти, а значит их сила была слаба держать магический контур в одиночку.

Могильщик заблокировал магический поток, и сила талисманов и оберегов главаря этой шайки стала недосягаемой, как прежде.

Испуганный главарь начал призывать слуг хаоса, но у него не было ни власти над ними, ни достаточной концентрации, чтобы вызвать нужные вибрации.

- О! Так ты взываешь не к духам порядка, а к духам хаоса? Ты знаешь, что за это в том мире, куда отправлена эта жертва, делают с такими как ты? В лучшем случае отправляют в гномьи рудники, тележку толкать и шлак с отработанной породой грести. А то и растением делают на хлебе и воде живущем. Говори, что мне интересно, или я лишу тебя десяти лет твоей жизни, записанной тебе на роду. – Теперь в руках Могильщика появился боевой посох.

Явить в руке посох это не карту из рукава достать. Действие было достаточно отрезвляющим для кружка «свечей и чертежей».

- Да мы просто метку магическую на него поставили, по формуле, которую заказчик принес. – Пуская сопли провыл главарь. Его тарикат поголовно пригнулся от страха, не в силах убежать или даже пикнуть.

- Вот тебе чистый пергамент, напиши формулу метки. – В руках некромага появился пергамент и походный набор писца.

Горе-маг закатил рукава и умастил пергамент на спине своего собрата.

- Даже не помысли! – Могильщик положил лезвие своего посоха на шею мага, пытавшего вывести боевое заклятье.

Наконец формула метки была написана, теперь по ней можно было переместиться в мирах. Так как она была что-то типа ключа, отпирающего замок стационарного портала, который установил его «старый знакомый» маг, промышлявший похищением людей в мир Эол Локи.

Глава 3 Туда и обратно. Или возвращение, которого может и не случиться

Теперь Топ Топ стоял перед дилеммой. С одной стороны, он мог теперь попытаться расквитаться с магом-вором. Но, с другой стороны, вызвавшая его кровь обязывала вернуть жертву похищения обратно в свой мир. И способы в месте со средствами имелись в наличие. Однако, теперь в мир будут вести несколько проходов, по которым туда-сюда могут шастать разные твари, да и что делать с «магическим кружком», и может быть он не один? Ведь в этот мир можно вызвать и очень ужасных тварей, не просто бесовских князей, а особей пантеона хаоса. Оставалось только уповать на милость Божию, и что удерживающий будет снят не в это короткое время, а лет или веков на …дцать позже.

Могильщик доложил о полученных результатах начальству, а то - заказчику. Заказчик попросил личной встречи с Могильщиком.

- Здравствуйте, Станислав Каземирович! Скажите, а мой сын жив? Вы сможете его вернуть! – Заказчик полагал, что его сына похитили ради выкупа и держат где-то за городом.

- Да, шансов для этого достаточно. – Успокаивал заказчика Могильщик.

- Я в долгу не останусь, если что, обращайтесь, я все сделаю! – Вызвался исполнить любые пожелания заказчик.

- Да, Ваши старания были бы весьма кстати! Я вам дам пергамент, на него нужно пролить кровь десяти коров, а их мясо приготовить и съесть, поминая Ваших усопших. Сотворите тризну по усопшим родственникам, а за сына лучше помолиться в храме, если он крещеный, а вот это имя в месте с другими лучше, чтобы помянули келейно, сиречь каждый сам, этих за здравие, а вот это странное за упокой. – И некромаг описал жертвенный ритуал с десятью коровами, и дал магический свиток.

У Могильщика еще оставалась в бутыле кровь дракона, и он за городом в заброшенном заводском строении устроил точку возвращения в этот мир, снарядив ловушками и печатями, от чужих рук.

Теперь его немного знобило от осознания того, что он на пути к заветной цели. И Могильщику осталось только отправиться к месту, откуда жертва похищения переместилась в иной мир.

Переход прошел без эксцессов. Могильщик ощутил знакомый дух мира, в котором влачил рабское существование. Теперь он был свободным, так как из рабства в этом мире его выкупили жертвенной кровью. Осталось только получить документы в Эру, и засвидетельствовать свое почтение Жнецу. А за одно попытаться выведать у лича как лучше поступить в деле против своего врага мага. Да, и надо найти этого сынишку чиновника из законодательной власти.

Переход был произведен в квартале бедняков, но не мегаполиса, иначе бы маг-вор быстро бы лишился своей магической лицензии. Так назывался диплом мага в мегаполисе. И мага, возможно, самого продали бы в рабство.

Торговля рабами в этом мире была запрещена, но рабов покупали. В этом мире была распространенная практика выкупать узников исправительных учреждений в рабство. Обычно, это делали гномы, любители дешевизны, но, если преступник обладал не дюжими способностями, на него клали глаз уже эльфы и дракониды. Орки скорее продавали своих должников в рабство, если уже колья вокруг муниципалитета были заняты. После темных эльфов их близкие родичи орки были вторыми по любви прибегать к ритуалам магии крови.

Осуществив переход, Могильщик кроме того, что удостоверился в реальности самого перехода, понял, что теперь на его объекте поиска нет метки мага. То есть, до поры до времени сын чиновника вольный путешественник между мирами.

Почему до поры до времени? Да потому что здесь нужно уметь не попасть «на лоха». Иначе либо ты по кредитной истории задолжаешь гномам, либо нарвешься на орка не в духе, либо перейдешь дорогу светлому эльфу, ну или нарушишь законы, и на поиски нарушителя отправят темного эльфа. А вот тогда, преступника, законно в рабство купит маг-вор. И ни Могильщик, ни Жнец ничего не сделают против закона.

Ни Могильщику, ни магу-вору, не нужна метка, чтобы найти владельца вещи в районе небольшого города. А город был небольшой. Теперь Могильщик должен опередить мага-вора в погоне за объектом преследования.

Странно, что прошло уже несколько дней с исчезновения сына чиновника, а дух его был свободен от заклятья уз.

Парень явно продал золотые украшения или часы, и мог себе позволить и ночлег, и еду, в таком небольшом городе.

Город – это не лес, поэтому самая большая концентрация дешевой еды здесь находится на рынке. Да и еще это самое доступное место, где можно некоторое время питаться, переходя от одного лотка к другому, пока тебя торговцы не начнут гнать.

И Могильщик отправился прямиком к торговым рядам, благо на оформление его законного пребывания в этом мире было три дня.

Расчеты Могильщика были верны как никогда, он обнаружил сына чиновника возле лавки с украшениями, находящегося в раздумье.

- Я бы не рекомендовал тебе даже смотреть в сторону этих драгоценностей, а тем более пытаться украсть. В твоем мире такие товары бы имели цифровой код, местонахождение которого определялась по вышкам мобильной связи. А в этом мире на товар накладывается куча заклинаний: охранных, определяющих место положения, и даже возвращающих их в место первичной дислокации, если ты понимаешь, о чем я говорю? – Обратился Могильщик с предостережением к сыну чиновника.

- Не понимаю, о чем это ты. – Включил дурака сын чиновника.

- Твое счастье, что я низкой крови, а так тебя бы упекли в кутузку за дерзость. – На всеобщем языке продолжал свои наставления Могильщик.

Сын чиновника сразу протрезвел, и реальность сообщила, что в отличие от всех говорящих на всеобщем языке, на русском общаются только он и этот тип.

- Как тебя зовут, и откуда ты знаешь русский язык. – Уже без гонора спросил сын чиновника.

- В этом мире меня зовут Топ-Топ или Могильщик. – Имена свои Могильщик произнес не на русском, а на всеобщем.

- В этом мире? Я думал – это фестиваль косплея, причем весьма реалистичный. Но теперь задается мне, что ты не врешь. Ах да, зови меня Майк. – Протянул руку сын чиновника.

- В этом мире руки подают при договоре, а так совершают поклон, в зависимости от крови и положения в обществе. Некоторым, иногда нашей крови, приходится кланяться в ноги. Михаил, подобный богу. Твое имя нужно переделать, иначе либо орки, либо темные эльфы тебя в жертву принесут своим предкам. Как помеченного священным именем. Медведь тебе не подходит, это больше орчье имя. Назовем тебя мающимся скитальцем. – Рассуждал в слух Могильщик.

- Слышь, Топ-Топ, или как там тебя, а реально выучить местный язык за короткий срок? – Почти умоляющим тоном спросил Майк.

- Есть несложный обряд, и ты научишься основам говорить, читать и писать, а дальше нужен опыт. Во всяком случае это не эльфийский. – Успокоил Майка Могильщик.

- О да, это же виртуальная игра? Я попал внутрь виртуальной РПГ? – Наивно предположил Майк.

- Вся наша жизнь – игра! Или как там в оперетте «Летучая мышь»? Тут даже можно в некоторых случая возрождаться, но даже не за деньги этому тут высокая цена. Вот что. Мне нужно документы на себя справить, за одно и на тебя документы состряпаем, так что если ты согласишься стать моим учеником, то может быть мы отсюда благополучно выберемся в свой мир. – Предложил Майку Могильщик.

Могильщик вообще-то мог сразу перенести Майка обратно домой, в родной мир, но ему хотелось поймать за руку вора, и сделать это без помощи Жнеца и соратников по цеху авантюристов у Могильщика бы вряд ли вышло.

Могильщик прочитал инструкцию по правилам нахождения в этом мире, ограничившись взглядом в пол и следованием за собой. И они пошли к городскому порталу.

Зная, что мастер портала мог взять за переход денег, Могильщик нашел неподалеку гнома-менялу и выторговал за пару магических камней, по его мнению, достаточную сумму денег, чтобы не только переместиться в Эру, но и найти приличное жилье и питание хотя бы на неделю. Ну и конечно оставить большую часть суммы на черный день. Так как этот город был индустриальным и камни здесь ценились дорого. А в Эру государственные кредитные жетоны ценились дороже золота и камней. Так что Могильщик в данной ситуации искал себе выгоду. Можно вообще было купить караван и стать богачом в Эру, но времени было в обрез чтобы рассчитывать для торговли товар и его объем.

Заплатив за переход, Могильщик и Майк очутились уже в Эру. Теперь магу-вору придется найти веский повод переместиться в след за ними в Эру. Так как косвенно он мог попасть под подозрение, а если есть косвенные улики и Жнец, то у мага-вора развяжется не только язык, но и пупок со всеми узлами его нити жизни. В конце концов у Могильщика оставалась лицензия на право расследования в Эру, и возможно она была еще не просроченная. А продлить лицензию у знакомого начальника стражи Эру, была проблема не из самых сложных.

Топ-Топ отправился сразу в Магистрат города и подал стандартный иск по делу попытки воровства особи низкой крови. И ходатайство о личной ставки с начальником городской стражи.

- О! Топ-Топ живой и здоровый! Мы думали драконы тебя развоплотили! Или ты перестарался с магией крови и ушел за Грань. С тебя причитается, везунчик. Да, у меня тоже есть планы на этого мага, перед Императором лишний раз прославить свое имя, он щедро жалует за поимку работорговцев. Но этот маг скользкий тип, и думаю что и императору услуги оказывает. Вряд ли он допустит ошибку и последует за тобой в этот же день сюда. Но и эльф спотыкается. – Звиртрагол хлопнул по плечу Могильщика, и тот скривился, так как был без лат, нивелирующих воздействие латной перчатки рослого эльфа.

Топ-Топ договорился что проставится в трактире после вечерней жертвы. И пошел переодеться в купленную комнату в гостинице у «Хромой ноги».

Дорога шла через рынок и двое пришельцев решили присмотреть что-то более подходящее для Майка чем его земной прикид.

Топ Топ расщедрился на кожаную куртку и широкие штаны. На пояс для оружия, не говоря уже о самом оружии Топ Топа задушила жаба. Да и ни к чему баловать этого мажора, кое-что он должен был заслужить в тренировках и заработать в трудах.

- Черт, черт! Меня хозяин в жабу превратит. Ну нет тут кристалла Хлада Айза! – Мало ли какие причитания можно было услышать на рынке, и Топ Топу вообще дело не было до нужды кого-либо в минералах. Но русская речь в этом мире!

Майк был тут как тут. Он сразу подбежал, забыв о предупреждениях Топ Топа смотреть в пол и идти за спиной.

В отличие от Майка у девушки не было радости от встречи с земляком. Видно, хлебнула она не мало, и ее положение было безнадежным.

Топ Топ не видел лица девушки, просто обратил внимание на ее молодой голос. И на знакомую магическую метку.

Топ Топ подошел к девушке лицом к лицу и поздоровался на всеобщем.

То, что увидел Могильщик ударило по его жилам сильнее чем рок-музыкант бьет по струнам чужой гитары. На девушке миловидной внешности и в облачении лучницы был магический ошейник раба. Этот ошейник Могильщик не мог спутать ни с каким другим. Такой ошейник тер его собственную шею не мало мрачных лет жизни в этом мире, пока Жнец не выкупил его для своих экспериментов в Храме Предков.

Маг не пришел сам за Могильщиком, он послал свою рабыню. Но рабыня не была наделена магическими способностями, чтобы выследить цель. И не использовала заклинание свитка или магического кристалла. Девушка просто искала нужный волшебный предмет, который ценился в мегаполисе, и его можно было купить по дешевке на рынке Эру, если знать, что можно было предложить взамен.

Майк сразу выпалил свое земное имя вместо «Скиталец» как предложил Топ Топ.

- Не вздумай к ней прикоснуться. Она чужая собственность и нас могут привлечь за попытку плагиата. – Предупредил Топ Топ Майка.

- Плагиата? – Переспросил Майк.

- Да, она рабыня, и нас могут заподозрить в воровстве или хотя бы в попытке украсть раба. – Топ Топ в знак своей правоты несколько раз кивнул головой.

- Было приятно встретить в этом мире свою соотечественницу! – Попрощался Топ Топ и потянул достаточно грубо Майка за руку в гостиничный номер.

- Русские своих не бросают! – Презрительно произнес Майк.

- Ну попадешь в тюрьму. Продадут в рабство. Чем ты, раб, поможешь чужой рабыне? Добрым словом? И на каком языке? – В каком-то безнадежном тоне ответил Топ Топ.

- А! Я ваще не понимаю! Кругом эльфы орки, полузвери! И вроде бы круто все, но как-то стремно с другой стороны. Тюрьма, рабство, а как на это власти здесь смотрят? – Даже не к Топ Топу, а к себе обратился Майк.

- Ну начнем с того, что здешние власти справедливы, но не милосердны, и мертвенно спокойны к тебе, пока ты не нарушил закон. А с нарушителей власти предпочитают взыскивать не звонкой монетой, а кровью, и иногда – всей. – Могильщик намекнул на то, что Жнец, хозяин этих земель реальный представитель загробного мира. Реальный, но не живой. Загробная жизнь на столько ограничена в этом мире, что скорей являлась формой бытия, нежели жизни.

Теперь Могильщик, переодев Майка под местного горожанина повел его в трактир.

В трактире, как всегда, под вечер набилось много посетителей, однако Могильщик заранее забил себе отдельный стол, благо денег он разменял по прибытии достаточно.

Друзья авантюристы не спешили появляться, во-первых, седеть и ждать заказ, было глупо, во-вторых, высшую кровь должны уговорить присесть за стол, а уговаривать есть смысл, когда на столе есть что стоящего их внимания. Но надо отдать должное высшая кровь умела чувствовать время, когда еда не успевала остыть, или заветреться.

Майк накинул капюшон куртки на голову и пытаясь не вертеться разглядывал представителей высшей и низшей крови, набившийся в таверне. Пища делала разную кровь здесь, в некотором смысле, равной.

Как только первый знакомый авантюрист появился на пороге, Могильщик поднял из-за стола Майка и заставил его низко поклониться, а сам подбежал к гному и громко начал просить сесть за свой стол, по причине свободного места и хорошей еды.

Если высшая кровь садилась за стол низшей крови, то принимая пищу, показывала всем присутствующим, что берет под свое покровительство низшую кровь за этим столом.

- Ха! Топ Топ! Мы думали, что ты навеки сгинул в драконьей магии. Даже Шин был бессилен против магии на крови драконов. Больших усилий нам стоило не пустить слезу по тебе. – Трорр стукнул по спине Могильщика, который для подстраховки на такой случай одел эльфийскую броню.

Гном не стал оттягивать обговоренное для встречи время, чтобы соблюсти приличие, ведь можно было выпить и закусить нахаляву больше, чем если бы он пришел позже орка. В след за Трорром в таверну втиснулся и монах Ботай, не столь проворный чем гном. Тем более, что монаху больших габаритов, не пользующемуся магией для своевременного перемещения, было тяжко добираться до места сбора. Звиртрагол пришел несколькими минутами позже, так как хотел оставить позади себя орка.

- Какого гоблинского коварства, вы меня последнего сажаете за стол? Как добывать славу в бою так орки, а как чувствовать славу, так гномы и эльфы?! А ты, низшая кровь, сначала шляется вне нашего мира, а потом забыв рамки приличия, меня оповещает позже всех о своем возвращении. Если ты мой гнев не заглушишь бочонком пойла, и кабаном с вертела, клянусь духом моих предков, я тебя сожру живьем! – Орк так обратил внимание на Топ-Топа, чтобы не выказать привязанность орка к представителю низшей крови. Но полностью скрыть радость встречи он не смог. Ему не хватило мастерства, и Драгг давился от смеха, пытаясь говорить эти гневные слова.

Шин, как всегда, пришел под самый конец.

- Прошу прощения у коллег по цеху авантюр и ратных подвигов, приносящих славу представителям высшей крови в попечении о нас, представителях низших кровей. Но я с просьбой обращусь к мастеру Шину. – Топ Топ встал поклонился каждому в отдельности авантюристу, и в конце поклонился Шину, налив в его кубок дорогого эльфийского вина.

- Непрессстало сссразу решшать дела за трапессссой! Но расссыгравшшшеесссся во мне люпопытсссство засссслонило чувсссство колода! – В драконьем языке голод это отсутствие пищи и наступающий за этим холод, поэтому и на всеобщем языке драконы находили подходящее определение своему состоянию.

- Я вернулся в этот мир по долгу заклятия крови на мне, однако судьба и нити крови врагов и друзей свели меня вновь с магом, который беззаконно похитил меня и сделал рабом в этом мире. Я думал смогу поймать его на прямых уликах воровства и осудить по законам этого мира, но он прислал за нами свою рабыню. Как уличить в воровстве и торговле рабами моего врага? – Могильщик засветился светом из-за Грани.

Шин медленно насладился несколькими глотками вина, отрезал тонкий кусок от мяса кабана с хрустящей корочкой и ароматом фруктов, с которыми был запечен на вертеле. Тщательно прожевал его, приправленного тонким вкусом соуса. И ничего не сказал. Облизнувшись и взглядом уставившемся в потолок.

Обижаться на драконида было не за что, во-первых, он хотел лишь удовлетворить свое любопытство, и отвечать на вопрос не обещал, а во-вторых, дракониды знали и время, и место, когда информация ляжет на благодатную почву осмысленных и подготовленных действий.

- Ох уж мне эти маги! Бездельники, загребающие жар чужими руками. Поэтому у орков шаманов раз два и обчелся. А у другой крови магов расплодилось как крыс в амбаре! – И Драгг ударом своего боевого ножа перехватил поперек позвоночника кабана на пополам.

И только размер куска заставил орка отрезать удобоприемлемую часть для своего не маленького клыкастого рта.

- Так как гном Трорр сел и вкусил с тобой пищи, то он посмотрит, как помочь твоей обиде! – Трорр смог запить добрый кусок мяса хорошей порцией пива и высказав утешительные слова Могильщику мгновенно с общих тарелок ухватил то, что поместилось в его непропорционально малому росту руку.

Майк был сыт, перекусив еще в номере гостиницы, и лепил из себя аристократа кушая по маленьким кусочкам небольшую порцию блюд в своей тарелке. Однако, увидав с какой скоростью друзья Топ-Топа опустошают стол, решил и сам не отставать, хотя метаболизм его организма по уровню отставал не на один пункт.

- Да, богопротивный тип, твой маг! Да откажет сонм Богов ему в милости! – Ботай, тоже зря рот не хотел раскрывать. К тому же конкуренцию ему составлял и эльф, знавший не только толк в еде, но и в ее скором потреблении. То, что он ел маленькими кусочками и успевал их прожевывать неспеша, не означало того, что делал это он крайне медленно. Явно у темных эльфов в этом была какая-то магия, недоступная для народа Эол Локи низшей крови хоть и монаху.

Стол обновили, но уже меньшим количеством еды, и бочонком пива с кувшином эльфийского вина.

Авантюристы начали вспоминать свои походы. Орк пытался состязаться в славе подвигов с гномом. Эльф и драконид заняли позиции в ложе для зрителей этой эпической драмы. Для Майка и так это было телесериалом, ибо жизнь его еще не заставляла учувствовать в таком сюжете, борясь за свое существование пуская в ход зубы и ногти. Где необходимо держаться за жизнь как за камни и кроенья, чтобы не упасть в обрыв, когда опора ускользает почти мгновенно.

- Что будешь делать? – спросил Звиртрагол.

- Да вот думаю совершить визит вежливости к Жнецу. А перед этим купить в храме монастыря обереги от смерти для моего ученика Скитальца.

- СССаметь ССвирртагол, какие у них рррятом идущщщщие имена. – Засмеялся Шин.

- Да, мне самому интересно как далеко они зайдут с их именами. – Поддержал веселый смех Звиртагол.

- Ну, что ж, удачи вам проложить свою штольню, и поменьше ифритов на этом пути. – Гном, поняв, что миски и бочонок опустел, об рукав вытер усы и бороду.

Орк тоже распрощался со всеми подняв руку к верху, а другой ножом ковыряясь в клыках.

Звиртрагол, сославшись на проверку караулов то же ушел во своя си.

За столом остались с Топ Топом и Скитальцем только Шин и монах. Монах был и сам не прочь уйти, но его плохо слушались ноги, и легким для дыхания было слишком тесно.

- Перед тем как идти к Шшшнецу, приглашшшаю в сссвое гнесссдо. – Шин протянул кольцо перемещения и исчез.

Топ Топ и так потратился на стол, и продлевать оплату своего пребывания в таверне не желал, поэтому дал знак Скитальцу, и они отправились к себе в гостиницу.

Судя по всему, вопрос о мести магу-вору откладывался в долгий ящик, и возникал вопрос о возможности вернуться обратно вообще. Так как судя по взгляду Шина, вокруг мага-вора и Топ-Топа завертелась еще одна интрига драконидов. То, что теперь Топ-Топ и Скиталец стали наживкой, сомневаться не приходилось. Весь вопрос был в том заглотят эту наживку фигурально, или реально.

Глава 4 Путеводный клубок или узел проблем?

С раннего утра или даже сумерек, день для Скитальца становился каторгой. Сначала он стал ни свет не заря после изрядного подпития, да еще и переться пришлось в монастырь за городом.

- Ты иди там помолись, а я тебя здесь, у монастырских ворот подожду. – Сообщил свое мнение о жизни и мистике Топ Топу Скиталец, пялясь на подходящее дерево у монастыря, где бы поспать.

- О, да ты просто не представляешь, Скиталец, насколько христианский мир добрый по сравнению с этим миром. Здесь проклятья и благословения просто физически ощущаются. Вот ты думаешь, почему наша землячка, не испытала особого восторга при встрече? Почему в ее глазах не светился луч надежды на спасение? – Начал свое обучение Могильщик.

- Ну и почему же? – Скептически спросил Скиталец.

- Да потому что здесь магия реальней чем ты и я. – Ответил Могильщик.

- Ну а как же твой Христос? – Съязвил Скиталец, памятуя о том, что Топ Топ то и дело призывал Его имя.

- А что, в нашем мире мы жили по Его заповедям? – Укоризненно Могильщик посмотрел на своего ученика.

- Так что, теперь другим богам молиться? – Решил развести демагогию Скиталец.

- Это храм Древних Богов. А какой Бог самый древний как не Изначальный?

- Так вот у Изначального здесь отдельный алтарь, и посвящают Ему здесь только ладан, елей, хлеб и вино.

Поэтому ты возьмешь, и принесешь Ему дары, которые я тебе дам, и призовешь его как Отца Иисуса Христа. Тут к ересям относятся легче чем у нас. Тем более что мне не препятствовали жрецы так обращаться к Изначальному. Да и в целом здесь богослужение - исповедание космогонии творения этого мира в благодарении Изначального и его форм проявления. Считай, что ты выбрал для себя удобную форму восприятия Бога из всех его частот излучения в этот мир. Единственное, что ты должен реально ощутить эту частоту. – Объяснил Топ Топ.

- А как я узнаю, на той я частоте волны или нет? – Заинтересовался Скиталец.

- О, мил человек! Здесь все примитивно просто. Жрецы либо возьмут твои дары и благословят тебя временным или постоянным даром, либо забрав дары проклянут тебя и вышвырнут вон. И ты будешь приносить дары, пока не настроишься на какую-либо правильную для жрецов волну. А если ты настроишься на неправильную волну, тебя могут ритуально убить. В любом случае, в любом здешнем культе, ты должен постоянно выполнять ритуал установленного образца. В противном случае ты обретешь истинную свободу от условностей бытия и уйдешь из этого мира, либо как пришел сюда, либо «вперед ногами», если ты понимаешь, о чем я. – Продолжал Топ Топ.

- Ну и как мне выбраться из этого мира если я больше не захочу в нем прибывать, и как мне эту девушку из рабства вызволить? – Почти взмолился Скиталец.

- А это одному Богу известно, и мы пришли сюда, чтобы у Него спросить. – И Топ Топ вручил кувшин вина, елея, холщевый мешочек муки и ладанницу в руки Скитальца.

- Что привело тебя могильщик в храм источника жизни? – Приветствовал просителей верховный жрец храма Древних Богов.

- Странники на жизненном пути взыскуют знака свыше для утверждения на своем поприще. – Произнес Могильщик.

- Призови Древних Богов, которые да помогут тебе определиться на жизненном пути! – И жрец простер посох в сторону просителей в знак своего благословения войти в храм и принести жертву.

Наивность Скитальца была посрамлена. Тот думал, что положит на алтарь обременительный груз, и уйдет во своя си. Однако его разочарованию и горю не было предела, когда ему было объяснено, что перед этим он должен выстоять долгую службу. Но боясь проклятья, Скиталец не посмел даже пискнуть.

В конце службы и Могильщик положил на алтарь дары, сотворив крестное знаменье. А за тем пошел к жрецам за оберегами для Скитальца, ибо эманации смерти от Жнеца были слишком тяжелы для неподготовленной души.

Скиталец, положив дары тоже решил перекрестится и произнес: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь».

Нельзя сказать, что в этот момент Скиталец не почувствовал легкости в себе и даже уверенности в будущем. Однако и даром свыше он это назвать тоже не мог.

- Все убей меня, но я дальше не пойду! – Скиталец повалился на траву под деревом, после того как они вышли из стен монастыря.

- Что ж, пожалуй, можно возблагодарив Господа и вкусить от жизненных благ. – При этих словах возле Могильщика появилась подстилка с эльфийскими узорами. На нее из узорного кожаного мешка были выложены вчерашние закуски, предусмотрительно оставленные на про запас.

- Слушай Топ Топ научи меня так предметы вынимать из неоткуда. И почему тебя называли Могильщиком? – Набив рот спросил Скиталец.

- Скоро ты узнаешь, но не думаю, что обрадуешься этому. А безразмерный мешок лучше получить в дар от гнома или эльфа, за одно они тебя и инициирует выходить в подпространство. Да и ритуал посвящения в ученики лучше у драконидов пройти. Как раз, такая возможность нам предоставляется, по приглашению Шина, влиятельного мага среди драконидов. – Задумчиво сказал Могильщик, попивая узвар из походной фляги.

Цацки, которые повесил Скитальцу на шею и руки Топ Топ, не были из золота, за исключением оберега на шеи, да и то, как окаемка для кристалла. Но кристалл был прозрачным и приятного цвета.

- Пойдем окунемся в излучине реки, там она более прогрета солнцем и заход через песок, а не ил. – Предложил Топ Топ.

Они подошли к воде. Топ Топ положил заклятье на вещи.

Нет здесь не было воров или других злых путников, однако зверьки, на подобие леммингов или хомяков, могли испортить вещи до полной их непригодности.

После похмелья и нудного стояния в храме для Скитальца это было вторым рождением. Вода освежала, возвращала тягу к жизни.

Топ Топ кинул свежую рубашку и исподнее Скитальцу, дал средство для стирки и сам занялся стиркой.

Когда все было высушено и уложено, а внешность более-менее приведена в порядок, Топ Топ с помощью кольца отправился во владения Шина.

Шин уже приставлял ранее Топ Топа своей семье, а Скиталец был у драконидов впервые. Будучи приглашенные Шином представители низшей крови освободились от необходимости падать ниц перед драконидами и выразили свою признательность за прием только низким поклоном.

- Возззвыссся Могильщщщик! Ибо ты через пролитую кровь дракона принимаешься драконоподобным нашей семьей. – После того как глава рода Шина произнес эти слова, ему подали драгоценный кубок с крышкой. Дракониды в услужении каждый раз подавая или принимая предмет от их патриарха целовали его руку.

- Подойди же Могильщик, отправивший в небытие наших заклятых врагов! – И патриарх рода Шина, мокнув в кубок коготь, начертал им на лбу Могильщика драконью руну.

Могильщик почувствовал знакомую кровь убитых им драконов. У него закружилась голова, и лишь неимоверное волевое усилие удержало Могильщика на ногах.

От такого сильного напряжения Могильщику стало жарко и душно, и он хотел вскрикнуть, но его крик обратился в рык дракона.

Дракониды все как один рыком приветствовали рождение нового дракона.

Шин дал знак кивком головы поблагодарить патриарха и поцеловать его руку, держащую кубок.

Дальше гостей позвали на обед. И что радует не в качестве одного из блюд. Могильщик, а именно с этим именем его посвятили в драконы, счел необходимым сесть за стол со Скитальцем, а не с драконидами, хотя эта возможность ему была предоставлена.

Трапеза была как не странно для драконидов скучна, но в этом была и ценность, так как в воздухе повис дух некоего обдумывания хода дальнейших событий в этом мире. Да не просто в доме драконида Шина, или как сам он это называл гнездом, а именно в мире Эол Локи.

Пользуясь случаем, Могильщик попросил у Шина покровительства в обряде посвящения в ученики мага Скитальца.

Шин было хотел дать согласие, но через несколько мгновений был вызван на совет драконидов к патриарху.

Прошло не менее получаса и гостей позвали в капеллу дворцового комплекса драконников в сопровождении Шина. И Скитальца инициировали в ученики самого патриарха, а Могильщика как молодого дракона и мастера драконьей магии закрепили за ним помощником-наставником.

Если бы не годы рабства Жнецу и духовные упражнения Храма Предков темных эльфов, Могильщик бы завидовал Скитальцу черной завистью. Скиталец был наделен ритуальными шрамами из драконьих рун, свитками книгами, посохом и вещмешком драконов. Его обереги составляли цену замка и достаточной по размерам земли, чтобы этот замок поддержать от разрушения и прокормить его обитателей, да еще и оставить на черный день.

Но Могильщик теперь мог подойти к тайнам драконидов больше, чем какая-либо иная высшая кровь. Ведь этим свиткам и книгам нужно было обучать с нуля Скитальца. А если бы понадобилось разъяснение, не доступное Могильщику, то на эти вопросы бы отвечал не Шин, а сам патриарх рода драконидов Шина. Даже Звиртагол не получил столько подарков от драконидов как Скиталец, но в отличие от Звиртагола, Могильщик был принят в семью драконидов, что давало иммунитет на притязания Жнеца в отношении свободы Могильщика.

Но все же и Могильщик получил в руки богатые дары, правда не для себя, а для Жнеца, и теперь Могильщик как представитель семьи Шина и опекун Скитальца, как ученика магов, должен был принести жертву храму, а по сути, взятку правителю Рунных Равнин в ожидании неких преференций для семьи Шина, подвязавшейся в административном служении в этих феодальных владениях темных эльфов.

Однако узел интриг закручивался не только со стороны семьи Шина, другая нить клубка потянулась от рынка Эру.

Могильщик, как только попрощался с рабыней мага-вора, тотчас отправил сообщение командиру городской стражи. Звиртагол собственнолично пошел проверять стражу рынка и случайно (а может и нет) наткнулся на разговор между рабыней и ее господином.

- Ну что, шлюха, не нашла еще кого пригласить под свой хвост? Я тебя послал за кристаллом, а ты и к ужину не соизволила его мне принести? – Кричал на свою рабыню в облачении лучницы вольный маг.

- Пусть пощадит меня мой господин! Мне не хватало Вашей мудрости, чтобы найти в указанной Вами лавке сей кристалл, хотя я четко назвала его продавцу и указала письменами. – Рабыня протянула магу клочок такни от своей одежды, на которой кровью рабыни были написаны знаки камня.

- Ты вздумала портить мои вещи и заниматься членовредительством? Разве ты не знаешь какие наказания за это последуют? – Возмущался маг.

- Что мне эти наказания по сравнению с нежеланием исполнить волю моего господина? – Оправдывалась рабыня, всячески подтверждая свою преданность и настойчивость в исполнении отданного ей приказа господина.

- И для этого ты лясы точила с ворами и разбойниками в этом тухлом городишке Эру? – Потерял рассудок маг, ради красного словца.

- Кого называл ворами и разбойниками во владениях всемогущего Жнеца маг, не обремененный общественным служением ни ордена, ни муниципальных властей? – Эльф поймал птицу не за хвост, а за клюв. И теперь уже не хотел потерять повод заточить мага и рабыню под стражу до разбирательства самого Жнеца.

- Кто ты, достопочтенный эльф, чтобы вопрошать вольного мага в его делах? – Спросил, еще не поняв значения своих, брошенных на ветер, слов маг-вор.

- Я, Звиртагол, из рода темных эльфов и родственник господина Жнеца светского и духовного Владыки Рунной Равнины, начальник городской стражи, командующий военным гарнизоном. Речь о ворах и разбойниках в городе Эру, который ты, своим грязным языком порочишь, вызвала мою профессиональную ревность.

- Разве не могут здесь появляться воры и разбойники? – Уже не столь ретивым тоном оправдывался маг.

- Не хочет ли вольный маг сказать этим, что Звиртагол, начальник стражи сотворил городской рынок притоном воров и разбойников? – Эльф потянулся рукой к эфесу меча, а второй рукой дал знак страже.

Стража во мгновение ока окружила мага, и накинула ему на горло эльфийскую удавку, которая могла парализовать магию даже драконидов. Накинуть эльфийскую удавку даже представителю высшей крови было равносильно положить свою голову на плаху, но это было действие стражи при задержании до выяснения.

- Что? Где воры! Держи вора! Разбойники в городе! К оружию вольный народ подгорного мира! – Из топы выбежал с боевым молотом на перевес Трорр.

- Защитить торговые караваны! Рядом с гномом очутился с поднятой секирой Драгг.

- Именем Жнеца смертоносного, ты арестован за хулу на город и его власти, а также за ложную панику, которую сейчас создал! Жители города Эру, к порядку, все спокойно и в городе и его окрестностях, стража города не зря ест свой хлеб! – Звиртагол призвал всех разойтись, а арестованных повел в гарнизон, чтобы оттуда сообщить о происшествии Жнецу.

Свидетелями по делу были взяты член гильдии купцов гном Трорр и начальник охраны караванов орк Драгг.

Так как предприятие вольного мага было застраховано Мегаполисом Великая Технократия, то оттуда был вызван адвокат для вольного мага. Но тут были феодальные земли и имперский закон имел ряд ограничений, в которых было мало лазеек даже для ушлого юриста, тем более для ординарного, которого фирма выслала ради формального соблюдения договора.

Следующее утро как-то странно совпало с конвоем подозреваемого в смуте города Эру к суду феодала этих мест и посольства рода Шина для принесения жертв Храму Предков.

- Дело о суде над подозреваемым подождет. Первым Жнец мира Эол Локи примет жертву от семьи драконидов любезного Шина! – Жрец темных эльфов, который появился в Храме предков после исчезновения Могильщика, троекратно ударил церемониальным посохом о плиты храма.

Злосчастный маг-вор побледнел, когда во главе процессии драконидов увидал Могильщика, с шрамом драконов на лбу. Теперь у мага не было и шанса в борьбе и с Топ Топом, его бывшим рабом, и с драконидами Шина, имевшими виды на торговлю рабами в его мегаполисе, да и получения монополии на услуги магов.

Конвой с подозреваемыми оставили в притворе храма, все-таки Жнец был, во-первых, жрец, а уже потом феодал, поэтому принимал в храме, а не в дворце. А потом весь Некрополис был храмовый комплекс и дворцов здесь априори не предполагалось.

- От лица драконидов, да позволит мне верховный жрец предков, принести эти щедрые дары! И от своего лица поприветствовать великого Жнеца всей Эол Локи, и выразить нижайшее свое почтение! – Могильщик встал на одно колено в знак добровольности и свободы.

- Кровь драконов погубила тебя в этом мире, и жертвенная кровь твоих соплеменников призвала тебя к жизни в твоем мире. И ты мудро поступил, вернувшись ко мне. Смерть стерла узы рабства, но она не властна над узами ученика и учителя культа Предков, ибо твой Бог – Царь живых и мертвых и Блюститель Договора. Я одобряю твое покровительство своему соплеменнику, взявшему на себя ярмо учения драконидов, но так как милостивый господин Шин соблаговолил принести дары в сей храм Древних Предков, то надлежит и ему участвовать в обряде призыва, да узнает он волю своих предков, а ученику Скитальцу да откроются Анналы Архива Драконов! А теперь оставьте меня до времени вечерней жертвы. Отведи их в свои комнаты зиккурата, обитель живых служителей культа Древних Предков, Могильщик.

Оказавшись в покоях зиккурата, Скиталец побежал опорожнятся. Он взмок от холодного пота, и ему казалось, что еще не растаял иней, который, казалось, покрыл его с ног до головы войди он в алтарную часть храма, где восседал живой мертвяк, вытягивающий по капле его душу.

Скитальцу было даже думать страшно, останься он без оберегов и покровительства Могильщика, ученика мертвяка, и драконидов. Теперь он отчетливо понимал, что имел ввиду Могильщик, когда говорил, что восторга от познания не будет.

Сколько раз Майк играл в РПГ за некромага и нежить, сколько атрибутики смерти носил и имел в квартире! Теперь попади он обратно домой он окружит себя изображениями тучных жизнью ангелочков, розочками и пухлыми сердечками, и пусть его упрекают в девической забаве. Женщина является источником жизненной силы. Теперь Скиталец дал себе слово, подарить свободу девушке рабыне, и у себя в мире, подарить ей полноту бытия в исполнение радости жизни, которую он разделит с ней.

Дракониды посольства тоже были рады избавиться от общества мертвяков хотя бы на некоторое время до вечерней жертвы, и набравшись смелости известили господина Шина о его обременительной миссии в призыве душ его предков.

Не преминул сообщить о себе и известный Могильщику вампир. Могильщик уже потратился изрядно, но так как скупой платит дважды, разорился на корову, которую принес в жертву и принял жертвенную кровь для вампира.

Ливантолиелл принял Могильщика в своих апартаментах некрополя. Он соблаговолил принять жертвенную кровь и был в расположении веселого духа.

- Да, казалось бы, умер, скинув узы бренного бытия и был возрожден, чтобы снова вернуться к хранилищу этих костей? Какой пассаж? Ты не находишь в этом некий клубок событий? – Немного отглотнув из большой чаши, произнес вампир.

- Ну разве не вы, вампиры, любите распутывать узлы и бороды? – Напомнил старые уловки поимки вампиров некромаг, когда ловцы вампиров, чтобы затянуть время кидали запутанные веревки и сети, чтобы вампиры с их нечеловеческой привязанностью к порядку заняли свое внимание наведением порядка в вещах в комнате куда пришли.

- Да! Да, я тебе помогу распутать это дело, ведь ты для меня не просто непочатый сосуд крови, ты мне и родственник в каком-то смысле, из-за долгих лет жизни в этом склепе, и коллега, так как имеешь дело со смертью и переходами из этого мира за Грань. – Ливантолиелл еще раз прильнул к чаше и отставил ее на массивный дубовый стол. – Идем же со мной.

Вампир взял за руку Могильщика и телепортировал себя и его в маленький притвор храма, откуда доносились голоса суда над подозреваемым в смуте в городе Эру.

- Ты ли Слейвэн, уроженец Гайи? – Вопрошал Жнец.

- Да, великий Архимаг! – С ужасом в голосе кричал маг.

- Называй меня Верховным жрецом Храма Древних Предков, или сокращенно Верховный.

- Смилуйся надомной Верховный Жрец Храма Древних Предков! – Еще сильнее закричал маг.

- Состоишь ли ты в гильдии, или во властной службе, или в религиозном либо военном ордене? – Продолжал допрос Жнец.

- Я свободный маг, о Верховный Жрец! Не состою нигде-либо. – Отвечал подозреваемый.

- Работаешь ли ты на вражеские моим землям ордена и иные организации, воровские гильдии, шпионишь ли ты на торговые гильдии, не принадлежащие моим землям? – Уточнял свои вопросы, и без того знающий положения всех смертных в этом мире, Жнец.

- Нет из всех пунктов что перечислены, Великий жрец. – Отвечал подсудимый.

- Если в тебе не было умысла мятежа или иных действий против власти и народа моих земель, с какой целью ты прибыл в мои земли, и может ли кто подтвердить твои слова? – Спросил всеведущий мертвяк.

- Я послал купить для своих нужд магические предметы на изобилующий магическими товарами рынок ваших земель, коих не сыщешь в урбанизированных технократических полисах по всей империи, а если и найдешь, то за неприемлемо большую цену. Пусть скажет моя рабыня! – Подозреваемый не лукавил и не льстил на счет качества и специфичности товаров Рунной Равнины.

- Рабыня скажет всегда то, что угодно ее господину, однако, - Жнец обратился к рабыне, - Бусинка, рабыня Слейвэна! За каким предметом ты была послана своим господином в город Эру?

- Пусть духи покровители моего господина будут мне во свидетели, письмена кровью на лоскуте моей одежды что я не лгу. Я искала на рынке кристалл Хлада Айза! – Засвидетельствовала верность своему господину Бусинка.

- Тогда, для чего по словам твоего господина, ты общалась с ворами и разбойниками в торговых рядах города Эру? – Как будто дедушка к внучке укоризненно спросил мертвяк, несущий смерть.

- Не я, но ко мне с вопросом обратились на моем родном языке какие-то прохожие! Я их не знаю. – Бусинка заплакала, от того, что радость встречи сородичей обернулась против нее обвинением в преступном сговоре.

– Кто-нибудь может засвидетельствовать слова рабыни? – В некуда обратился Жнец.

- Дозволено ли будет слово мне, начальнику городской стражи и командиру гвардейского гарнизона? – Попросил слова Звиртрагол.

- Да, пролей свет на события вверенном тебе городе. – Разрешил господин земель Рунной Равнины.

- Названы ворами и разбойниками известный всем некромаг мастер Могильщик, и его ученик Скиталец. Так же ваш город Эру – жемчужина Рунной Равнины названа подозреваемым тухлым городишкой. Что это как не намек на Вашу, восставшую из-за Грани природу, и образ правления благоухающей жизнью территорией. Я считаю, что он имел ввиду город, управляемый мертвяком, приведенный к предсмертному состоянию. – Выразил свое мнение поднаторевший в дворцовых интригах Императорского Двора, темный эльф.

- Но в чем по твоему предвзятому мнению заключается сеянье смуты подозреваемым? Объясни мне обладателю мертвенной чуткостью? – Спросил не менее опытный интриган Жнец.

- Его упреки нашему городу собрали множество народа вокруг, и даже вызвали в ее рядах некую тревожность. Возле подозреваемого появились даже вооруженные представители гильдий. Среди которых были встревоженный мастер Трорр и мастер Драгг. – Обосновал свою позицию эльф.

- Мастер Трорр! Что вызвало вашу обеспокоенность в словах упомянутого подозреваемого? – Без особого интереса спросил мертвяк.

- В его речи прозвучали слова воры и разбойники, как не всполошиться мне, представителю гильдии торговцев? – Пожал плечами из-за неуместного вопроса гном.

- А что вызвало тревогу у Вас, бесстрашного орка, господин Драгг? – Удивленно спросил Жнец.

- А как на моем месте поступил бы Верховный Судья этих земель, если бежит до зубов вооруженный гном и кричит: «хватай вора и бей разбойников»? Или я не начальник охраны караванов города Эру? – Обиделся на вопрос предводитель орков в городе Эру.

- Подозреваемый! Не находишь ли ты логику в событиях, последовавших твоим громким речам на рынке, которые перекричали зазывал? – Нелицемерный судья Рунных Равнин, переменил позу и в его глазницах засветился зеленый свет мира за Гранью.

- У начальника гарнизона, действительно был веский повод подумать обо мне злое. Но уверяю Вас – это случайность! – Взвыл лукавый маг-вор.

- Могу ли я засвидетельствовать о случайности, в устах подозреваемого? – Спросил, откуда невесть взявшийся, Ливантолиелл.

- Ты, моя правая рука? – Жнец отклонился на спинку трона и направил на вампира свой посох в знак повеления говорить.

- Ход этих событий действительно случаен, так как не вписывается не в планы подозреваемого мага, известного нам Могильщика, и тем более безупречного начальника стражи. Не входило в планы бывшего раба подозреваемого мага, Топ Топа рекомого Могильщик встретить на рынке Эру свою соотечественницу в рабском ошейнике его заклятого врага. Кому, как не Вам, мой господин, знать, что в поисках своих соотечественников Могильщик, вырывший не одну могилу, проложивший длинный путь в штольнях гномов и коридорах подземелий некрополя, фигурально выражаясь перекопал все доступные для него уголки Эон Локи в поисках собратьев. В планы обвиняемого мага не входило говорить гадости на вверенною территорию вашему родственнику Звиртраголу, в его непосредственном присутствии. Не было в планах у подозреваемого, что выкраденный без собственного согласия из своего мира Скиталец окажется под покровительством любезного Шина, а не сядет в тюрьму за воровство или неблаговидное поведение перед представителями высшей крови, и тем самым маг обретет возможность из заточения выкупить себе в рабы, как это он проделывал не раз. Таким образом ряд событий приведших подозреваемого на суд Вашей справедливости, действительно случаен. – Вампир поклонился сначала Жнецу, а затем представителю защиты, который сидел бледным в полуобморочном состоянии первый раз столкнувшийся с магией и загробным миром так близко, что и сам мистическим образом еще не отошел в мир иной из-за страха и вампиризма, царившего в этом храме.

- Так кристалл был лишь поводом последовать за твоей жертвой в мои земли? То есть ты решил осуществить в моих землях противоправные действия? Мне все равно каким способом ты получал рабов в чужих землях. Но ужели ты думаешь, что я не буду пресекать противоправные имперскому закону действия в своих землях, маг? – Все признаки в поведении мертвяка указывали на конец его мертвенного спокойствия.

- Я не желал… - Хотел было оправдаться маг.

- Ложь! – Засвидетельствовал Жнец.

- Честь мага! – Вскрикнул, облеченный во лжи подозреваемый, хватаясь за соломинку.

- Честь мага? Что это? Ты ублюдок полуэльф, из-за отсутствия выдающихся способностей и происхождения, не принятый ни на государственную службу, ни в одну из гильдий, занимаешься не столько ремеслом магов сколько ремеслом гильдии воров и торговцев, соблазняя высшую кровь совокупляться с низкокровными рабынями и торгуешь их ублюдками. Торгуешь рабами, хотя это противозаконно. О какой чести, какого мага ты говоришь? – Сказал представитель и блюститель чистой крови темных эльфов.

Маг упал ниц, уже не в силах принять все то, что случилось с ним в такое короткое время, от осознания тщетности всех своих уловок загнать очередную жертву в свои сети интриг, и от того, что сам попал в свои же собственные сети.

- Слушайте же решение суда в лице властителя этих земель. Осужденный облечен во лжи суду, его вина в попытке преступных действий доказана. Осуществление его преступных действий пресечены не его здравым смыслом или страхом перед наказанием, но умелыми действиями представителей исполнительной власти, и с помощью граждан города Эру.

Приговор. Виновен и повинен расплатой своей жизненной силой и имуществом, посредством которого он пытался осуществить свои противоправные действия. Рабыня, магическая амуниция и ценности изымаются в пользу земель Рунной Равнины. В виду наличия представительства Мегаполиса Великой Технократии исполнение приговора откладывается на три вечерние жертвы, не считая сегодняшней. – Сказав это Жнец дал знак своему помощнику жрецу темных эльфов и ушел во внутренние покои.

- Суд окончен! – Жрец эльф троекратно ударил посохом о землю.

Могильщика передернуло, теперь Жнец владел рабыней Бусинкой и через нее – сердцем ученика драконидов Скитальца. Путеводный клубок, приведший Могильщика к исполнению мести, затягивался в новый узел проблем.

Глава 5 Связи и оковы

К вечерней жертве прибыл и Шин. Могильщик обрисовал в вкратце видимые ему проблемы.

- Я чувсссствую как рука Шшшнеца принявшшшая мои подношшшения в мессссте ссс ними берет и мою шшшею. Теперь я ценю мои отношшшения с Шшшнецом вышшшше родссстенных! Я ххххотел покассссать Шшшнецу, шшшто фффладею тем, шшшшто имел он. А он покассссал шшшто можшшшет фффладеть и мной! Это фффеликий массстер игр! Я хххошшу ссстать его ушшшеником! – Шин облизнулся и загадочно уставился в кубок куда Могильщик неустанно доливал дорогое эльфийское вино. Благо это было за счет Некрополиса.

В комнатах Могильщика появился жрец помощник Жнеца и напомнил, могильщику, что ему надлежит, как всегда, прислуживать во время вечерней жертвы.

Могильщик благодарил Бога за то, что исполнение сегодняшнего приговора отволожено на три дня, и Могильщику не нужно было гадать кого принесут в жертву, жертвенное животное, или рабыню осужденного мага. Ведь могло случиться, что Могильщику в присутствии Шина и Скитальца придется перерезать жилу жизни на шее Бусинки собственноручно. Ведь не первый и наверно не в последний раз, его рука возьмет жертвенный нож и подымится над осужденным на жертвенное заклание, среди которых были и коровы, и олени, и эльфы, и орки, и другие жители мира Эол Локи, нарушившие закон или просто на которых пал жребий Великого Жнеца Эол Локи.

Переживал и Шин. Ведь Жнец повелевал и мертвыми. Вернее, мир мертвых вещал устами (вернее челюстями) Жнеца. И если себялюбивый Шин решил узнать волю Древних Предков в этом храме, то он может окропить алтарь своею кровью, во исполнение воли его предков.

С другой стороны, предки могли бы посодействовать стать учеником опытного игрока.

Если в мире Топ Топа математики только постигали теорию игр, в мире Эол Локи дракониды и эльфы, да и гномы написали уже за сотню теорем Великой Игры.

И в азарте этой игры иногда игроки сами ставали на места их фигур на доске.

Щедрые жертвы были приятны Древними Предками. Предки благословили Шина и поручили его наставлению Верховного Жреца храма. Могильщику предки сулили возвращение в свой мир вместе со Скитальцем и Бусинкой, но в этом мире им предстояло быть до времени. Мага, осужденного на изъятие жизненной силы Предки повелели принести на этот алтарь.

Уже было очень поздно, когда Могильщик и все посольство Шина пришло в комнаты зиккурата. Дракониды не стали пользоваться телепортацией и решили переночевать в Некрополисе.

Скиталец изошел на сопли, ему по велению Верховного Жреца полагалось месяц жить при мертвецах Некрополиса, к тому же он лицезрел еще и Ливантолиелла. Вампир дал понять, что рад такому близкому знакомству со «свеже… м.. новой персоной». Но Скиталец всеми своими артериями чувствовал куда направлен взгляд этого клыконосного вампира. Теперь для Скитальца этот мир был не просто кино, и даже не фильмом ужаса, а просто животным ужасом.

- Что делать Могильщик? Как ты выживал в этих стенах? – Причитал Скиталец.

- Я давно уже умер для этого мира в штольнях гномов, и коридорах костниц Некрополя. Теперь подобно Ливантолиеллу наслаждаюсь каждому глотку своей жизни за себя, и за тех парней и девиц, которых пустил за это время под жертвенный нож на алтаре Храма Древних Предков. Но даст Бог, и нас будут отпускать в Эру или в господский лес на охоту и накопление жизненной силы, которой питаются господин и его слуги. Ну за исключением нового жреца помощника, но тот расист и будет общаться либо с темным эльфом Звиртраголом или драконидом Шином нежели с нами, представителями низшей крови. И поверь земной расизм ничто, по сравнению с расизмом Эол Локи, так как здесь нет такого понятия как «гуманизм». – Как мог успокоил Скитальца Могильщик.

- А! Не зря тебя прозвали Могильщиком! Ты теперь похоронил мою надежду! – Скиталец накрыл лицо подушкой, вернее валиком под голову и вырубился от физической и психической усталости за день стояния в монастыре жизни, и в храме смерти.

Чуть свет Могильщик поднял Скитальца, не с меньшим усилием, чем подымал мертвых. Скиталец уже и не помнил, что он был когда-то мажором, сыном всевластного отца, высокоуровневым некромагом РПГ и крутым ассасином.

Отстояв утреннюю службу в храме, Скиталец рассчитывал предаться неги сна в комнатах зиккурата. Однако Шин и Могильщик напомнили ему что он новоначальный ученик драконской магии. И Скиталец подобно дракону начал летать от подзатыльника Шина к пинку Могильщика и обратно.

- Радуйся молодой падаван! Великий жрец нашего храма дарует тебе день в его лесах. И мне надлежит научить тебя премудростям жизни так, как доступно мастеру смерти. – Сообщил в конце недели Скитальцу Могильщик.

Теперь Скитальцу учеба давалась легче, так как он сносно мог читать магические тексты и разговаривать на всеобщем, эльфийском и языке драконов. Но в пределах быта и основ магии. Помимо чтения Скиталец проходил курс молодого бойца в армейской муштре темных эльфов.

- Здравствовать слугам моего нового господина Жнеца, да пошлют ему Боги благоденствия на многие лета! – У ворот Некрополиса Шина, Могильшика и Скитальца приветствовала Бусинка уже в ошейнике Жнеца. На ее пальце было охранное кольцо, которое не позволяло жизненной силе покинуть ее до конца в случае нападения хищников или иных агрессивных тварей.

- Здравствуй и тебе, Бусинка! – Обрадовался Скиталец новой встречи с девушкой.

- Приветствую тебя, женщина! Мое покровительство и помощь, служащей нашему храму и Предкам. – Поздоровался Могильщик как с представительницей ордена плакальщиц из окрестных селений, сопровождавших тела покойных в Некрополис.

Шин просто знаком показал, что заметил рабыню и благоволит ей.

Девушке тоже, не было по себе среди мертвяков, и даже в некотором роде предпочитала побои и унижения своего бывшего господина, нежели испытывать страх перед оттоком жизненной силы в этих стенах. Ведь у нее не было ни оберегов и заклятий как у Скитальца, ни такого природного иммунитета к магии мертвых как у Могильщика и Шина.

В лесу Бусинка ожила, и за пол часа уже набила летающей и бегающей дичи. Могильщик дал знак сильно не отнимать жизнь в лесу. Так как Жнец соблюдал баланс жизни и смерти в своих владениях.

Шин скучал, он не любил охоту. Ведь дракониды либо творили магические заклятья, либо с великодушием принимали подношение у подвластных им подданых.

- Любезный мастер Шин, могули я Вас просить о соучастии в авантюре? – Обратился к Шину Могильщик.

- Сссанемательно, мастер Могильщщщик. – Заинтересовался Шин.

- Вы не поможете загнать мне благородного оленя для жертвенной крови? Без применения магии? – Объяснил задачу ученик жреца храма Древних Предков.

- Бегать и пленять сссверя? – Уточнил Шин.

- Да, но не ранить его и не ушибить! Иначе жертвенная кровь не будет удовлетворять требуемым качествам.

- Это мне интерессссно, хочу поссссмотреть на шшшто я теперь ссссспособен. Ведь я в этих сссстенах утратил ссссвои прешшшние навыки. Да, неплохххой тесссст на фффисссишшшессские сссспосссобносссти.

Бусинка и Скиталец последовали за Шином и Могильщиком. Скиталец из-за любопытства, Бусинка из чувства рабского долга.

Первым на землю повалился Скиталец, не выдержавший темпа и со сбитой в конец дыхалокой. Бусинка держалась в десять раз дольше Скитальца, но не опоенная эльфийскими и гномьими зельями, не попавшая под нож мертвяку темных эльфов как жертва ритуальной вивисекции, она тоже выбилась из сил. Драконид хоть и опережал Могильщика, но не на много. Наконец бегать устал и олень. Он припал на колени передних ног и, смерившись пред судьбой уткнулся головой в траву. Его сердце бешено билось, а жила жизни на шее вздулась до видимости сквозь шерсть.

Могильщик тихо запел песнь на эльфийском, успокаивая жертву и достал из мешка бутыль с полой иглой для взятия крови из артерии. Когда кровь вся была выкачена из оленя, Могильщик отточенным ударом жертвенного ножа перебил хребет оленю вместе с трахеей и артерией.

Затем он совместно с опытной в таких делах Бусинкой освежевал оленя и завернул куски мяса в его шкуру.

- Хвала Иисусу Христу, мы можем возвращаться обратно, но без спешки, у нас времени до вечерней жертвы. – Могильщик и сам не спешил возвращаться в обитель мертвяков. Однако и не возвращаться он не мог.

Зная, что Бусинке, а тем более Скитальцу, нужен передых перед нудным служением в храме, Могильщик попросил Шина переместить их в комнаты зиккурата, не проделывая весь обратный путь пешком. И Шин любезно согласился, сжалившись над немощью низшей крови.

Проведя почти месяц в храме Древних Предков, Скиталец был вынужден ознакомиться с азами некромагии и даже прислуживал в препараторской самому Жнецу. Это почти ничем не отличалось от того, что Майк проделывал в морге мединститута, с дуру туда поступив. Правда вместо медикаментов здесь использовались зелья и магические порошки, а вместо чтения медицинской литературы на латыни, здесь произносились заклинания на эльфийском темного наречия, и на драконьем.

Наконец Скитальцу была дарована мантия ученика мага, недорогой и не сильный в магических свойствах посох и увольнение в несколько дней в город Эру с небольшой суммой на пропитание.

Шин пробыл у мертвяков только полторы недели, а после перенесся к себе во владения поддерживая изредка связь с Могильщиком и им опекаемым учеником патриарха семьи Шина.

- Могу ли я для обслуживания ученика Скитальца взять с собой вашу рабыню Бусинку? – Перед уходом в Эру спросил у Жнеца Могильщик.

- Разумное предложение, пусть нагуляет жизненную силу. Зачем тот маг взял себе в рабыни такое хлипкое создание? – Недоумевал мертвяк.

- У нее сильное обаяние и высокий уровень интеллекта, по сравнению с другими представительницами женского пола нашего вида. – Объяснил свои предположения Могильщик.

- Мне не с чем сравнивать ее ауру. Но что имеем, то имеем. Нужно ли больше? Если нужно, есть силы это изменить и в этом существе! И ты тому пример. Теперь ступайте и не расходуйте жизненную силу зря, иначе спрошу семихвостой плетью с вас всех. – Напомнил о своей кровожадности Жнец.

Как и положено, старые приятели встретились в таверне авантюристов города Эру. Столица заливалась почти летним солнцем, близилось время ярмарок первого урожая фруктов и ягод. Населения в городе прибавилось, на площади и рынке здания и лавки украшались тканью, цветами и прочими яркими деталями.

- Господин мастер Звиртрагол, господин мастер Трорр, господин мастер Драгг, разрешите мне представить вам ученика мага Скитальца, моего соплеменника, бенефициарием которого является любезный господин мастер Шин. – Могильщик и Скиталиц поклонились перед почтенной публикой, и сели с краю стола, ближайшего к входной двери.

- Из-за недавних событий господин Рунной Равнины прикрутил гайки в городе, ссылаясь на усиление преступности, и усиление бдительности гвардейцев в связи с наступающей ярмаркой. И судя по тому, что говорили мастер Звиртрагол и мастер Драгг, наши дружеские с вами связи превращаются в железные оковы. – Пялясь в свое отражение в пойле, Трорр словно пытался выведать у него ответ на свой вопрос.

- Сссдается мне, шшшшто умники иссс сссстраххховой компании Мегаполиссссса Великой Теохххратии хххххотят насссс отблаххходарить ссса ссссотруднещщесство в деле сссс пойманным нами махххом. – Шин пялился в потолок, облизывая себя своим раздвоенным языком.

- Тогда лучше переб (с)деть, чем недоб(с)деть! – Прорычал Драгг.

И в этом он был прав, зная на что способны деньги и связи страховых компаний мегаполисов империи. С самой столице Империи иногда спорили какие интриги коварнее Имперские, или гильдии финансов и банков.

Теперь Жнец заставлял товарищей по цеху авантюристов держаться друг за дружку, и тем самым давать пример всем муниципальным и государственным структурам города в выявлении врагов и борьбе с ними. Сковав связи железными веригами, Жнец, к пальцам своих обеих рук потянул множество политических и социальных нитей своих владений. Теперь связи в селах и весях Рунной равнины крепостью своих сочленений стали стальными рычагами и звеньями цепей. И оковы этой сложной системы были и средством борьбы с внешними врагами, и средством устрашения этих внешних врагов.

Все вернулось на круги своя, можно было бы уже вернуться в свой мир, но своими хитросплетениями Жнец связал по рукам и ногам и Могильщика чувством дружеского сочувствия делам Звиртрагола, ждавшего диверсий от финансовой корпорации мегаполиса Великой Технократии, Шина игрой фигурами Скитальца как ученика мага, не обладающего собственными силами, а потому легко управляемого через желания управлять магическими силами и через них вызволить из рабства Бусинку, и возможностью влиять через Могильщика и Скитальца на собственную игру во владениях Жнеца. Гном Трорр и орк Драгг были связаны предвкушением барыша и славы, от авантюр по защите Рунной Равнины от козней ее врагов. Ведь в своих наградах Жнец не был скуп, хотя и не был чрезмерно щедр.

И Могильщик начал снова утопать в рутинных дела Рунной Равнины.

- Нет, так дальше продолжаться не должно! Не правильно все это. Разве Вам, любезный господин Шин не кажется, что наша система начинает выбирать внутреннюю энергию до абсолютного нуля, тепло межличностного общения скоро иссякнет и радость как дух Рунной Равнины сменится неким унынием. Ярмарки уже не будут привлекать гостей наших мест, да и Вы станете уже не драконидом, а винтиком в отлаженном механизме. – Примерно к концу недели после суда над магом и начала напряженного ожидания нападения врага, на вечерней трапезе за последним бокалом Могильщик задал вопрос Шину.

- У меня своя игра, не знаю, насколько твоя низшая кровь это может осмыслить, но я верю в драконью магию, а ты ее адепт. Моя семья имеет в этих землях свой интерес. Мы имеем пищевой ресурс, ресурс обслуги, и с этих земель поступает солидный поток капитала, причем различный, что делает удобным его преобразование в любую энергию, которую наша семья желает ассимилировать. Свой процент имеет Верховный Жрец и господин этих земель. А значит нам не нужно отдельно иметь отношения с духовной и административной властью. Это первый плюс. Наши интересы блюдут торговцы гномы, охраняют надежные орки, мы милостиво принимаем заботу о нас от народа Рунной Равнины, и за слаженной работой всех этих служб как экономических, так и охранных тайно стоят на страже темные эльфы. Наш интерес вплетен в интерес Рунной Равнины. И сколько бы не отнимали ресурсов налоги и взятки, интерес наш здесь будет защищен и обеспечен. Но если власти или конкуренты захотят взять наш интерес под полный контроль. М.. Создадутся неразрешимые противоречия, вплоть до конфликта с насильственными действиями. Наверно в общих чертах это можно обозначить как-то так. И мы будем поддерживать нейтралитет. Жнец не будет на стороне темных эльфов, так как кровь и мертвецы – его стихия. Он будет занят утилизацией метаболитов этого «воспаленного тела общества». В конце концов ресурсов Жнеца вполне хватит для сукцессии этого «биоценоза», как ты Могильщик обычно выражаешь твои «межпопуляционные отношения». Население на эти территории можно завести хоть с другой планеты, хоть даже с твоего мира. Жнец владелец огромной жизнеобеспечивающей территории. Так как мы нейтральная сторона то любые взаимоотношения будут проходить через нас, как посредников, нам на сохранение будут передаваться ресурсы даже скрягами гномами. И с всего мы будем иметь свой интерес, превращая его в энергию ассимиляции. Тем самым мы станем частью информационной матрицы, на которую ляжет вещество и энергия для образование новой системы жизни после перезагрузки, необходимо вытекающей из-за катастрофы, вызванной непреодолимой силой будь то война, эпидемия или стихийное бедствие. – Шин из-за удобства говорил на драконьем, но несмотря на это, его речь затянулась еще на два кувшина вина. Но Шин был на полном обеспечении своей семьи в Некрополе, так что вино и закуска была за его счет, причем это распространялась на ученика Скитальца, а за одно и на его опекуна Могильщика.

- То есть, Вы любезный мастер Шин, играете и бескозырку и мизер, и даже сидите на прикупе? – Выразился языком преферанса Скиталец.

- Пояссссни. – Заинтересовался Шин.

И Скиталец, мастер азартных игр и передергивания карт, отцентрованных игральных костей и прочих фокусов в ночных клубах, стал рассказывать о преферансе, покере, игре в кости, ну и конечно про шахматы и нарды.

- Прошу прощение за то, что, вторгаюсь в зону Ваших интересов, любезный господин Шин, но меня гложет любопытство, а что насчет интересов вне этой системы? – Влез в созданные иллюзии Шина Могильщик, отодвигая проекции карт Таро и клетки шахматной доски.

- Обоссснуй Могильщик? Теперь мне интерессссны ваши познания в теории игр. – Шин щелкнул пальцами и иллюзии карт шахмат и игральных костей рассеялись.

- Ну экология подразумевает, что когда популяция достигает некого пика своей плотности, то она должна проводить экспансию за пределы своего ареала, иначе стресс и, как Вы изволили выразиться, «непреодолимые противоречия» приведут к тому, что я называю «сукцессии».

- Ссссахватнеческие войны не нашшшш путь! – Гримасса Шина выразила разочарование в познаниях низшей крови в теории игр.

- Я имею ввиду мягкую силу культуры, любезный господин Шин. – И Могильщик рассказал о политике Древней Римской империи, когда соседние государства за свой счет строили дороги, по которой за тем проходила римская армия для поддержания культурного диалога в ойкумене.

- Ссссабавно! В этот фффечеррр ихххра сссстоила ссссфффечь, как ссссказал ученик Сссскиталецссс. Я опессссспечу тебе фффсссстречу сссс Ффферррхххофффным Шшшрецссом и ты сссфффоррррмулирррруешшшь сссфффою точххху сссссррррения по поводу эхххссссфффансссии мяххххкой сссссилой. – Сказав это Шин удалился в свои покои зиккурата.

- Жесть, Могила! Ты напросился на внеочередную аудиенцию с мертвяком! С тебя что мало попьют соков, что не пойди ты к этому личу, кровь у тебя от избыточного давления носом пойдет? – Скитальца вообще не привлекал ничем путь некромага, да и вообще с правилами и запретами ему перестал нравиться сам путь мага.

Скиталец набил оскомину от таких понятий как «Великие Весы Равновесия», «баланс сил», «Царский путь», «Золотая середина», «путь наименьшего зла» и иже с ними. А вампир Ливантолиелл просто обожал питаться энергиями страха и мучительных переживаний Скитальца, часта сознательно провоцируя их у незадачливого ученика мага. Хотя это начало вырабатывать у Скитальца естественный иммунитет к вампиризму в частности и магии мертвецов в целом.

- Реки, Могильщик о той мягкой силе и внешних связях, которые ты излагал любезному господину мастеру Шину. – Почти всегда мертвенно спокойный Жнец, выказывал Могильщику свой неподдельный интерес.

- Я говорю Великий Владыка познаний мира за Гранью, что пора снять напряжение в Твоих землях, связанное с ожиданием нападения врага, ведь лучший способ нас защитить напасть самим. Я имею введу, что мы устраиваем ярмарки здесь у себя, и с этого имеем как выражается любезный господин мастер Шин «свой интерес». Так почему не поиметь такой интерес скажем в Мегаполисе Великой Технократии? Приехать в город. Пробить тему ярмарки Рунной Равнины с культурным фестивалем, ну и сделать там свой постоянный офис, образно выражаясь «дом культуры Рунной Равнины» а предприятие застраховать в гильдии финансистов от куда приезжал адвокат по делу осужденного недавно Вами мага. Ведь эта гильдия проявила ответственность и исполнила все по договору. А значит показала себя гильдией имеющее доверие для нашего интереса в этом мегаполисе? – Могильщик ничего не увидел в глазницах хитрого мертвяка.

- Миссию культа Древних Предков? Мягкая сила культа говоришь? Великие дела посредствам малой крови? Кровь на алтарь Предков в Равнине и за ее пределами вне зон влияния темных эльфов? Да, Древние Предки наделили тебя, Могильщик, полезными знаниями баланса жизни и смерти. – Жнец протянул свой посох в сторону Шина, и дал знак к началу посольства культа Древних Предков в Мегаполис Великой Технократии.

Стальные оковы спали с души народа Рунной равнины. И низшая и высшая кровь истосковалась за эту неделю по радости, и ярмарка первого урожая фруктов и ягод просто взорвалась от счастья. Слава этой ярмарки загудела по всей империи, и на этой волне из Рунной Равнины, поймав кайрос (волну прилива или удачу) в Мегаполис Великой Технократии отправился караван с посольством культа Древних Предков. В состав посольства вошли представитель гильдии торговцев из Рунной Равнины гном Трорр, начальник охраны миссии орк Драгг. Поверенный дел храма Древних Предков мастер Шин, представитель культа Древних Богов монах Бодай, ну и на подхвате ученик мага Скиталец со своим опекуном Могильщиком, а так же для прислуги рабыня Бусинка.

Шин за свой счет поселил всех в дорогой гостинице. Как и полагалось в Мегаполисе Великой Технократии эта гостиница была в стиле «Хайтек».

- Иссслагайте сссвои пррредлошшшения, сссс чехо начнем? – Собрав совет посольства, спросил присутствующих Шин.

- С тусовки! – Сразу выпалил король тусовок Скиталец.

Шин ничего не сказал просто рукой словно поманил вопрос с языка Скитальца.

- А чего тут не понятного? Пробьем тему, заинтересуем элиту в новой струе, предложим новую движуху! А так чтобы не выдавать себя за коммерцию и коробейников с протянутой зубочисткой изобразим мажора и его фриков. – Сказав это Скиталец так и не был понят.

- Это шшшто сссса нофффая ихххрррра? – Решил уточнить Шин.

- Ну обычно на тусовку приводят фриков. Это забавно, когда низшие слои общества вдруг попадают в верхи и ведут себя неуклюже. Но они могут в виде дурацкого общения задать тему для нового социального или политического движения, который сформулирует либо их хозяин, либо заинтересованные в этом из тусовки. В общем, как в нардах выкинуть хороший камень и запустить фишку по кругу как при игре в нарды «Солнце». – Скиталец смотрел на Шина с испугом, боясь остаться непонятым снова.

- Ессссли я пррраффельно пффонял черессс мягкую силу – «ффффрррика» найти интерррессс ссссо ссссторрроны в ссссфффоей ихххррре?

Уже вечером Шин нашел заведение где собиралось элитарное общество драконидов, куда он привел с собой представителей низшей крови набожного и просвещенного Могильщика и его сородича болвана Скитальца, который пытался подражать во всем изысканным манерам драконидов, но настолько не владел драконьим языком, что путал слова примерно похожие по звучанию или написанию но обозначающих слова, с которыми драконид мог бы попасть в пикантную ситуацию или бы с ним случился иной конфуз.

Шин был великим мастером игры, а Скиталец от природы балагур и остряк мог бы быть хорошим стендапером и собирать стадионы. Могильщику же оставалось лишь сокрушаться и поправлять незадачливого представителя элит низшей крови.

Могильщику даже не нужно было изображать напускной конфуз. Так как Скиталец играл на гране фола. Но судя по реакции местных драконидов, они бы заплатили за то, чтобы Скиталец вышел за рамки приличия. Но тогда бы тонкость игры потеряла бы свою ценность.

- Любезный Шин, из известного в наших кругах почтенного рода. Где вы отрыли сей кладезь народной мудрости? Это Ваш Скиталец просто идеал тактичности скотской туши в комнате с хрупкими вещами и изысканности глупости низшей крови? – Обратился к Шину один из представителей элиты драконидов этого мегаполиса.

- Если Вы еще не устали обыгрывать мое неординарное положение в религиозной миссии из глубинки, я ввиду еще несколько переменных в нашу игру. – Шин кивнул в знак почтительности и нежелания обременять своими интересами интересы представителей здешней элиты.

То, что эльфы и гномы называли интригой, дракониды облекли в понятия игрового процесса.

Представитель элиты, подошедший к Шину, дал знак, и подле Могильщика со скитальцем остались только любители игры слов и ситуаций взаимоотношений. Любители же более сложных игр подтянулись к Шину.

- Любезное общество, по просьбе вашего представителя мне придется посвятить вас в сферу моего интереса и игры глубинки под названием Рунная Равнина. – Шин поклонился и для понимания насколько всем интересно выдержал паузу.

- Да Рунная Равнина известна своими ярмарками и доходом от них! – Послышалось из задних рядов.

- Бывал, и имею пару не дурных вещиц с этих ярмарок. – Кивнул дарконид из первого круга.

- Природа Рунной Равнины помогает скинуть дух Великой технократии. – Поддержал еще один драконид.

- Так вот, меня местный властитель, эльф по крови и мертвец по природе, упросил организовать и опекать их религиозную миссию. И поверьте – это лучшие представители религиозной миссии. Есть еще гном, на плечи которого взвалили хозяйство и коммерцию предприятия. Ну и охрану возложили на орка. Без высшей крови разве что может закончится хорошо? – Шин не стал долго тянуть паузу, в конце концов никто не хочет играть за кого либо, и игра интересна множеством партий и игроков в ней. Любители же одиночной игры на такие собрания не ходят.

- И что за религиозная миссия? – Поинтересовался дракаонид, любитель этнографии и примитивных забав низшей крови.

- Некая культурная программа и демонстрация овощей и фруктов, а также, местного ремесла. – Небрежно обобщил Шин.

- О, эксклюзивная ручная работа, признаться я подустала от местной штамповки. – Пожаловалась одна представительница местной элиты.

- Я попытаюсь сформулировать свой интерес, для культурного фестиваля мне нужны производственные площади, а денег мне выделили с гулькин нос. – Шин, конечно, слукавил, но никто из драконидов не думал, что в глубинке могут крутиться огромные капиталы.

- Тут на торги гильдия финансистов вынесла недвижимость одного осужденного работорговца, нарушившего договор о законной финансовой деятельности. Но право там настолько все запущено, что никто не желает торговаться за это лот на аукционе. Возможно, на первое время для вашего интереса этого будет достаточно. – Сообщил драконид спросивший Шина о «кладезе народной мудрости».

- Покорнейше благодарю за Ваш ответ в этой игре! Заверю вас, что культурная программа займет вас от скуки, как вы убедились с народом Рунной Равнины не скучно, да и их религиозные культы имеют достаточно стройную мировоззренческую систему, к тому же в культурной основе как представительство правящей верхушки – культ темных эльфов. Если среди вас есть любители всего мрачного и тайного.

Шин сыграл свою взятку, так как местные дракониды сыграли в его игру, и возможно были готовы к новой партии с измененными условиями.

Теперь за бесценок в мегаполисе он выкупил землю и недвижимость на ней. Нанимать гномов на переоборудование недвижимости работорговца в деловой центр драконид не стал. Шин просто с разрешения властей мегаполиса использовал магию созидания. В результате его творчества появились весьма просторные павильоны с подземными складами и гаражами вместо тюрьмы и стойла для рабов и скота. В стиле «хайтек» присутствовали народные мотивы Рунной Равнины. В павильонах размещались лавки с фруктами и овощами, а также незатейливая крестьянская утварь. В другом павильоне разыгрывались мистерии культов. Шин даже умудрился воссоздать иллюзию православного богослужения, о котором ему не рассказывал ни Могильщик, ни тем более Скиталец.

Ну и конечно по настоянию Скитальца был организован ночной клуб для элиты Мегаполиса Великой Технократии, где были представлены азартные игры, чайная церемония, кофейня и кулуары для общения. Ну понятно, что вместо чая и кофе были местные эквиваленты, а вот шахматы, карты и игральные кости с фишками, это все было в заправду.

Культурный фестиваль привлек много народу, потому что дракониды облекли это все в тайну, о которой стало кое-кому из низшей крови известно.

Теперь организовав портфель предприятия через, приобретенные у драконидов связи, Шин зарегистрировал свой «интерес» в муниципальном правительстве мегаполиса, и застраховал бизнес в гильдии финансистов через уже известного юридического представителя. И обещал организовать представительство их гильдии в Рунной Равнине на правах аренды собственности Шина.

Игра была интересной, и этот круг был за Шином. Он провел фестиваль, заняв часть местного рынка товарами Рунной Равнины. На его стороне сыграли гном и орк, которые получили устраивающую их долю. Он заручился поддержкой местных драконидов, которые потихоньку через ночной клуб становились должниками Шина, чьи интересы охранялись местной солидной гильдией финансистов. Через гнома Трорра были наняты местные гномы хозяйственники и аудиторы для заботы о предприятии Шина ну и за одно миссии Жнеца. Охрану обеспечил орк Драгг. Процент, и не малый, шел Жнецу, плюс жертвенная кровь от появляющихся местных адептов, которые как утки следовали за любым духовным движением в духовном вакууме Технократии.

Теперь к скучной игре Великой Технократии, сведенной к традиционной скупости производственных отношений и поэтому так же примитивной, добавилась веселье ярмарок из глубинки с ее этническим колоритом.

Некоторые из драконидов, получившие удовольствие от общения с фриками Шина, организовали им экскурсию по Мегаполису. Для Могильщика, Скитальца и Бусинки были явлены не обозреваемые вершины космических технологий. Местная цивилизация освоила энергию целой галактики, и могла в ней перемещаться с достаточной скоростью, преодолевая невероятные пространства. Но расизм драконидов, развращенность светлых эльфов, интриги темных эльфов, воинственность орков, свели социальные отношения в обществе почти к киберфашизму и утилитарной морали. Свобода и непреходящая ценность творческой личности, проповедуемая Могильщиком, стала культурным шоком для Технократии. Но все были удовлетворены тем, что его мировоззрение представляло мнение мизерной доли низшей крови.

Скиталец выцыганил кучу полезных гаджитов Технократии, как сувениров для жителя из глубинки. Могильщик тоже кое-что присмотрел для себя, и перекачал кучу справочной литературы, по технологиям. Что вызвало смех у драконидов, которые считали эти знания всем известные и очевидные даже для детей.

Глава 6 Когда ты добился всего что желал, и твоя жизнь на волоске от смерти

Скиталец уже стал хорошо ориентироваться в мегаполисе, и имея достаточно карманных денег от Шина, уже бродил по супермаркетам лишь в сопровождении Могильщика и Бусинки.

Скиталец больше разглядывал вещи, нежели приобретал, стараясь найти вещи действительно нужные в обиходе. Для ориентации в мегаполисе Скитальцу подарили карманный навигатор и средство слежения за маячками, которые были в браслетах Могильщика и Бусинки, так же им были подарены средства связи и телепортации на незначительные расстояния в пределах города. Зарядка таких устройств в торговых центрах была бесплатна. Так же Скиталец выклянчил у Шина средство передвижения, аналог нашего мотоцикла, только на электричестве с функцией полета при трансформации и квадролет. Правда летал он только на тренировочной площадке возле супермаркета.

Так вот в одну из таких прогулок Скиталец ощутил привычное чувство нападения и защитился выработанным заклинанием, которое применял против атак Могильщика и Шина. Могильщик перехватил атакующего сбитого защитой Скитальца, и завязал его эльфийской удавкой, как это обычно дела при рейдах еще на службе в гвардии города Эру.

И тут вдруг Бусинка кинулась в ноги Могильщику.

- Господин мастер Могильщик, будьте милостивы к этому безумцу! Пощадите мою истерзанную муками душу! Не делайте смертного вреда моему сыну! – Никогда никто, может даже, и бывший ее рабовладелец не видел, как Бусинка захлебывается в своих слезах.

Могильщик дал знак Скитальцу и тот с помощью гаджета переместил их в миссию храма Древних Предков к Шину.

- Любезный господин Шин! Ученик мага Скиталец был внезапно атакован этим субъектом, которого рабыня Бусинка именует своим сыном, и просит его не убивать. Сей вопрос вверяю в Ваше мудрое покровительство. – Отсалютовал Могильщик.

При обыске субъекта было выяснено что он был из местной гильдии убийц. И теперь Скиталец от души поблагодарил за суровые тренировки со стороны Шина и Могильщика. Шин пояснил, что на грязную работу нанимают ублюдков, которые могут рождаться у низшей крови, если в них укорениться семя крови высшей. Обычно, работорговцы соблазняли на такое дело орков и светлых эльфов, так как мораль гномов и темных эльфов такое запрещала и не давал даже возможности принять такую мысль в голову.

Маг вор продавал свою рабыню Бусинку в утеху высшей крови, а когда та понесла ублюдка продал ублюдка светлым эльфам, а те сдали его в аренду с последующим выкупом в гильдию убийц. Может быть, у Скитальца не было и шанса, будь этот ублюдок поулэльф чуточку постарше и опытней в своем деле. Но как говорил Шин «что имеем, то имеем».

Рассудив о всех полученных данных о полуэльфе из гильдии убийц, Шин задрал голову к потолку и стал облизываться.

- Хххассс! Могильщщщик! Ты до ссссиххх порррр ссссписсссывал ссссвою пулю на миссссере и рррассспассссаххх! Теперрррь у тебя, появилсссся шшшшанссс ссссписать пулю до концссса! Ты, Ссскиталецссс ссссыграшешшь в пасссс, я ссссяду на прикуп. Ну а могильщщщик сссыгрррет в отхххрррытую и сссаберет фффссссе фффссссяткххи! – И Шин потер руки как перед началом игры.

Теперь Шин и Могильщик пришли в гильдию убийц и потребовали встрече с Главой.

- Вы хотите оформить заказ? На убийство? На защиту? – Спросил Глава гильдии.

- Мы хотим разрешить одно дельце без запроса в муниципальные власти, как внутреннее дело между гильдиями убийц. Я представитель ордена смерти темных эльфов и гильдии авантюристов Рунной Равнины по прозвищу Могильщик. Мною был пойман малец из вашей гильдии, который решил освободить свою мать из рабства. Абсолютно не понимая, как дать ей свободу и не лишить ее своего сына. Здесь я представляю интересы любезного господина мастера Шина из Рунной Равнины, который соблаговолил купить вашего раба. – Могильщик отвесил поклон авантюриста, положив на эфес знак убийцы из темных эльфов.

- А если мы просто убьем этого неудачника? – Темный эльф, Глава гильдии убийц решил поднять цену раба.

- Ну что же, я могу бросить вызов представителю вашей гильдии по праву крови. – Раскрыл козырь Могильщик.

- Бросить можно все что угодно. Как мусор можно выбросить и свою жизнь, тому кто прошел обряд инициации смертью. Тебя обучали темные эльфы, мои братья. А какие духи и боги стоят за тобой? – Темный эльф пустил в ход боевую магию подчинения разума.

- За этим человеком высшая кровь, в том числе и пролитая им кровь драконов. – Шин говорил на драконьем языке и резким движением скинул капюшон с головы Могильщика, и среди ритуальных шрамов эльфов на лбу Могильщика взору Главы гильдии предстала руна дракона.

- Кровь орков, драконов, какая разница? Я спросил о духах покровителях его низшей крови. – Равнодушно ответил Глава гильдии убийц.

- Послушник храма Древних Предков храним духом Верховного жреца храма мэтром Жнецом, и Богом народа Могильщика, принесшим свою кровь в жертву. Они распяли своего бога! – Шин сдернул застежки на груди Могильщика, и Глава гильдии увидел распятье.

- Народ, сеющий смерть и распинающий богов? Да вы извращенцы похлеще светлых эльфов. Ладно я ценю способность этого низкокровного к добровольной жертве, в защите высшей крови. К тому же вы, господин Шин известны в нашем городе, и особо шумихе возле нашей гильдии я не рад. Этот наш согильдиец молод и успел облажаться быстрее, чем добыть себе славу, и я согласен, что гильдия авантюристов из Рунной Равнины выкупит у нас этого раба. Но мы потратили на его обучение и время и средства, и наша гильдия имеет честь и славу. Мы возьмем за него полную цену как за члена гильдии. – Темный эльф не знал, что можно ожидать от авантюриста низкой крови, который обучался у темных эльфов и был принят в подмастерья храма Древних Предков, да к тому же обладал знаками мастера магии смерти. Терять зря хороших воинов Глава гильдии убийц не хотел, к тому же ни одна жизнь его согильдийцев не стоила жизни молодого ублюдка полуэльфа.

- Безусловно, что я готов заплатить за члена гильдии начального уровня. – Шин сказал это так, чтобы не дать эльфу повода для дальнейших торгов.

Темный эльф не был гномом из гильдии торговцев, поэтому не думал, что уторгует раба-неудачника у драконида, на службе которого элита гномьих торговцев и юристов. Поэтому продал раба за приемлемую цену.

Бусинка готова была елозить пол у ног Шина всю оставшуюся жизнь, так как любезный мастер Шин определил его к себе в свиту охраны под начало Драгга. А так как господин мастер Шин получал наставления у Верховного жреца и ее господина, то Бусинка могла видеть своего сына достаточно часто. К тому же в Рунной Равнине никому не могло прийти в голову даже в бредовом сне пытаться навредить дракониду уровня архимага, то за жизнь сына Бусинка была уже спокойна.

Скиталец уже на хотел шастать по городу. Он получил от жизни больше, чем желал и не хотел, чтобы его жизнь висела на волоске из-за случайностей или нажитых врагов.

Глава 7 Подарки и обязательства

По приезде домой Шин уже имел дополнительную поддержку своей частной собственности в Рунной Равнине в лице гильдии финансистов Мегаполиса Великой Технократии, к тому же рабыню Жнеца связывали узы родственных чувств с его рабом. Могильщик послушник храма и ученик Жнеца был опекуном ученика патриарха рода Шина. А это значит, что его интересы тесно переплелись с интересами гномов, орков и эльфов Рунной Равнины, и все будут лить воду на мельницу Шина, какие бы интересы при этом не блюлись.

- Ученик мага Скиталец, ты хорошо сыграл за меня в моей игре, что ты хочешь в дар от меня? – Спросил Шин на драконьем, находясь в хорошем расположении духа.

- Не будет ли столь великодушен любезный мастер Шин, подарив свободу рабыне Бусинке? – Пользуясь случаем Скиталец решил осуществить свою заветную мечту.

Шин опять поднял свою голову к небу. Удовлетворить желание Скитальца, потерять над ним контроль, однако у него в рабстве находится сын Бусинки, и чтобы вызволить из рабства и его, Скиталец должен пойти на многое в игре для Шина.

- Да будет так, как ты сказал. Я поговорю с Верховным жрецом храма Древних Предков. – Шин дал понять, что аудиенция закончена, и Скитальцу пора возвращаться под опеку Могильщика в Некрополис.

Теперь в холодных стенах Некрополиса Скитальцу грела душу надежда. Но он не стал обнадеживать Бусинку, которой, как и ему среди мертвяков было не по себе.

Вечером на аудиенцию после вечерней жертвы Могильщика вызвал Жнец.

- Теперь жертвенная кровь на мой алтарь льется и за пределами Рунной Равнины, ты правильно сделал направив Ботая от храма Древних Богов в Технократию. Теперь в лице храма я благословлен богами народа Рунных Равнин, а народ меня недолюбливал, даже несмотря на то, что я забочусь об их усопших. Теперь же мы самолично торгуем едой с мегаполисом без посредников. Шин думает, что только он владеет землей в Великой Технократии, но мне уже завещали землю и недвижимость в Мегаполисе некоторые темные эльфы. И я через них вышел и на некоторых отколовшихся от своих драконидов. Я доволен тем, как ты постигаешь искусство баланса.

Знания – это многое, и они дают огромную силу и власть. Однако управляться со знанием и направлять знания в сторону воли предков, это уже искусство как основа культа. Искусство познается умом, но обязано согласовываться с сердцем. Кроме как мистически, или как ты выражаешься интуитивно, воспринять эту точку баланса нельзя. Так что ни в этом мире, не в своем не полагайся на науку. Да метод и способ выработанные в науке эффективны, но облагороженные искусством они превращаются в ритуалы священодейства. – Жнец прервал свою речь перед Могильщиком.

- Ваша загробность заговорила про мой мир? – Уточнил Могильщик.

- Но ведь ты нашел Скитальца, помог ему в попытке выкупить у меня Бусинку, разве ты не хочешь вернуться в свой мир? – Жнец будто навис над могильщиком своим огромным ростом даже сидя на троне.

- При нашей встрече после моего возвращения Вы говорили об узах ученика, а теперь рассуждаете о моей свободе? – Не понимал к чему клонит Жнец.

- Свобода? Нет абсолютной свободы, кроме как для Абсолютного! Твоя свобода – это выбор, который ты сделал еще за долго до первого сюда прибытия. Теперь у тебя остается только воля понуждать себя идти выбранным путем. Вот Скиталец еще не выбрал, и его душа скитается между возможностью выбора путей. Ты дал ему подходящее имя в место подобного Богу! – Жнец рассмеялся.

- Прошу прощения что дал Вам повод подумать, что имя Михаил переводится – подобный Богу, это имя, наоборот, отрицает равность Творцу вопросом «Кто как Бог?». – Могильщик хотел пояснить истинное значение имени Скитальца.

- Ты, смертный, действительно думаешь, что текущая в тебе низшая кровь может силою твой низменной мысли заставить меня что-либо подумать? Наглец! Я бы тебя уже давно бы принес в жертву, но это легко, а внести в твой малый объем сознания огромное хранилище знаний тяжело. Но в этом и величие! Суди сам, подобный Богу и Бог по нетоварной природе разные понятия. И так образ Бога как ты утверждаешь заложен в человеке, а уподобляться Богу человек будет бесконечно. Ибо даже не все люди вкусят смерь. Хотя вкусить эту усладу души – дар. – Жнец замолчал.

- Не спорю, смерь лекарство от греха, но лекарство очень горькое. Я никак не могу согласиться что смерть – это дар! – Недоумевал Могильщик. – Хотя покой после смерти действительно может стать даром.

- Теперь я знаю, что меня толкает отпустить тебя в твой мир! Ты могильный жук, гложущий мои кости! Если бы мое тело обладало бы мозгом, ты бы давно его мне выел своими мандибулами. – Речь Жнеца обычно была лаконична, однако он настолько часто повторил условную частицу «бы», что передал Могильщику состояния долбления дятла в дерево.

- Итак я могу покинуть этот мир со Скитальцем и Бусинкой, но я не свободен от обязательств ученика перед Вами, Верховный? – Пытался разобраться к чему клонит мертвец.

Признаться находится долго перед пьющим жизненную силу даже малыми глотками Могильщику доставалось с большим трудом. Но ему хотелось до конца прояснить какую игру затеял Жнец против Шина.

- Буду краток, я у Шина съем его пешку Скитальца, ну если тебе угодно уберу с доски, разменяв на тебя и Бусинку. У меня в игре останется Звиртагол. Кому бы из нас не принадлежали Трорр и Драгг, эти фигуры будут связаны положением на игральной доске, так как Шин не играет при малом количестве фигур. Во-первых, он хочет уверенности в своих позициях и ходах, а во-вторых, слишком быстрые партии ему неинтересны. Теперь, отправив вас обратно в ваш мир, мы и там будем играть игру с Шином. Он вложил идеи драконидов в голову Скитальца, а я тебя научил этим идеям противостоять. Скиталец слаб и глуп, и ему в своем мире не будет хватать ни мудрости, ни силы, поэтому рано или поздно он призовет Шина, и ты сможешь с этим справиться, только призвав меня. – Понятно теперь? – Жнец раскрыл стратегию игры.

- Понятно. – Теперь уже Могильщик сомневался возвращаться ему обратно или нет.

Могильщик покинул апартаменты Жнеца в храме и пошел в свои комнаты в зиккурате, которые делил со Скитальцем. О своем разговоре со Жнецом Могильщик не сообщал Скитальцу.

Отходя ко сну, Могильщик себя упокоил мыслью, что если вычистить из головы Скитальца идею о том, что помощь драконидов может быть бесплатна и полезна, то в их мир не призовутся ни Шин ни Жнец. К тому же они могу как противодействовать друг другу, а могут и объединиться. И это будет катастрофа в двойне.

Сколько бы Могильщик не отсутствовал в мире Эон Локи, но годовой цикл подходил к концу, и в традиции Жнеца было раздавать своим рабам и слугам подарки.

Могильщик от Жнеца получил много магических предметов, одежд и доспехов, оружия и злата с драгоценными и магическими камнями. Несколько магических предметов и немного денег получил и ученик мага Скиталец, однако его уровень не заслуживал и этих даров.

В канун нового года была заколота великая жертва и по ее случаю в храм были приглашены знать и духовенство Эру и других важных городов Рунной Равнины.

Когда гости покинули храм Жнец повелел остаться служителям и ученикам.

Поэтому перед Жнецом предстали Шин, Скиталец, Могильщик и Бусинка.

- Слушайте мое повеление по случаю начала нового цикла! Я дарую рабе Бусинке свободу! Не откажу если она по доброй воле наймется в плакальщицы храма и будет сопровождать усопших в их последний путь. Буду ходатайствовать аще она изволит вступить в гильдию авантюристов, ибо от бывшего хозяина своего обучена ловле волшебных тварей и сбору магических растений.

Могильщика, исполняющего функции штатного жреца храма, направляю в миссию в его мир, да будет баланс Великих Весов поддержан и там.

Ученика мага Скитальца как получившего достаточный опыт, облекаю в мантию послушника храма и дарую ему малый посох. Да последует за Могильщиком в поможение его заботам!

Моего ученика Шина посвящаю в жреца и назначаю викарием в Мегаполис Великой Технократии и Столицу Империи.

Да будет новый цикл исполнен вашей радостью и благоденствием! – И Жнец под звуки посоха своего помощника темного эльфа удалился в свои покои.

Да, Могильщик был восхищен действиями Жнеца. Во-первых, не Шин выкупил рабыню, а Жнец даровал ей свободу. Теперь Скиталец обязан Жнецу и Могильщику, а не Шину.

Шин получил величайший дар! Многие лишь под глубокую старость получают сан викария, даже при от шествии Верховном жреца в иной мир. Так как Жнец не назначил своего наместника, то Шин автоматически становится им, а не помощник Жнеца темный эльф. А это значит, что драконид стоит во главе (почти во главе эльфийского культа). Но…

Теперь заигравшийся Шин связан по рукам и ногам формальностями культа Предков и играть свою игру уже не мог. Да Шин мог попросить отставки, но тогда его семья не будет иметь официального представительства в Столице Империи. А иметь пост в столице может себе позволить далеко не каждая семья драконидов. Никто из семьи Шина не захочет принять сан эльфийского культа, следовательно в Технократии и Столице Империи Шин будет окружен темными эльфами, которые вряд ли будут играть игру на стороне Шина. И если эльфы не будут играть против Шина, то скорее всего будут играть свою игру.

Теперь Могильщик хотел посмотреть, как решится дело с сыном Бусинки. Однако у Могильщика не выходило из головы возможность влиять на Скитальца драконьей магией через патриарха семьи Шина. На всякий случай Могильщик решил исполнить некомагский обряд очищения от проклятий и скверны.

Настало светлое утро следующего дня. По случаю праздничных дней утренние службы в храме отменялись, да и приказ Жнеца давал возможность подготовить миссию к отбытию и собрать для этого все необходимое. Поэтому Могильщик не стал будить Скитальца, а отправился в Эру один.

- Доброго утра господину мастеру Могильщику! Здравья его телесам и духовной сущности! – У зиккурата Могильщика встретила грустная Бусинка.

- Мое благоволение и посильная помощь в твоей скорби, госпожа Бусинка! – Могильщик будучи мастером не обязан обращаться к народу Рунных Равнин господин, или госпожа, равно как и к высшей крови в гильдии или храме. Но хотел подбодрить Бусинку, напомнив ей о ее свободе.

- Моя душа мятется между двух огней, снедающих ее! Как быть мне? Ведь мой сын в рабстве у господина мастера Шина! – Бусинка больше не знала, что сказать.

- Иди со мной в Эру! Есть один способ все поставить на свои места. – Могильщик не лукавил, ему не нужна была помощница в тех делах, которые он задумал, однако оказать помощь самой Бусинке было необходимо.

Идти в Эру по причине множества дел, которые нужно было успеть сделать, Могильщик не стал, а просто перенес себя и Бусинку в Эру кольцом телепортации.

Первым делом Могильщик зашел в городской Собор и у Первосвященника получил список нуждающихся в материальной помощи горожан. Затем пошел в гильдию торговцев и заключил с Трорром контракт на поставки товаров и грузов. По заключении контрактов Могильщик купил на рынке животных для жертвоприношения, повелев ярлык купли-продажи отнести в гильдию к Трорру, который знал, что с этим делать. После Могильщик зашел в трактир авантюристов и заказал стол на вечер следующего дня. Ярлык заказа попросил доставить тому же Трорру, который должен был в пригласительные билеты поставить данные по заказанному столу. Далее Могильщик зашел в муниципалитет и подал запрос на взыскание долгов с мастера Могильщика и ученика мага Скитальца, а за одно подал прошение на гражданские документы Бусинке, освобожденной из рабства Жнецом, и заплатил канцелярские издержки.

- Ты никак к смерти готовишься, Могильщик? – Встретил Могильщика возле муниципалитета Звиртагол.

- Почти. Отбываю в религиозную миссию далеко и надолго. Хочу здесь закончить все дела, чтобы исключить магических и иных попыток меня искать в моем мире. – Могильщик раскрыл свои замыслы перед знакомым темным эльфом.

- Да, мы будем по тебе скучать, в истории Некрополиса и Эру ты оставил пару неплохих страниц. Для меня честь, что мое имя там стоит рядом с тобой. – Эльф положил руку на плечо Могильщику.

- Надеюсь мы с тобой еще увидимся завтра на прощальной попойке? – Спросил Могильщик.

- Ты думаешь я дам гному и орку съесть и выпить вдоволь? Им придется изрядно потрудиться чтобы не остаться голодными и трезвыми в этот вечер! – Эльф пошел справлять свою службу начальника гвардейцев и стражи города.

Теперь Могильщик пошел на площадь у рынка в эльфийские салоны, где ему обещали скидки на заказы, когда он подвязывался удалять грызунов и прочих вредителей перед битвой с драконами. Там он заказал одежды для Бусинки, и избавил Бусинку от шрамов от ошейника и побоев, а за одно и от рабского клейма. Благо у Бусинки была с собой отпускная грамота, пока ей справляли в муниципалитете гражданские документы.

Затем в «Кривой ноге» снял комнаты для Бусинки, которая всеми силами сторонилась сожительства с мертвяками и вампиром, докучавшим ей по всем возможным и невозможным поводам.

- Вот тебе деньги, купи себе еды и сиди в номерах, пока я тебя не заберу к жертвоприношению. Я за тебя принесу жертву, и ты сможешь задать вопрос о будущем Жнецу, не лишаясь сроков отведенной тебе по крови жизни. – Могильщик хотел, чтобы Жнец рассказал Бусинке как лучше поступить ей с сыном. Ведь в векторах силы и возможных вариантах ходов, Шин и Жнец были гораздо сильнее чем он.

Наступало время вечерней жертвы, и Могильщик встал в очередь просителей, благо Трорр уже привел стадо для жертвоприношений.

- Признаться я удивлен видеть тебя по другую сторону алтаря. – темный эльф удивился что, жрец и помощник Жнеца просит о жертвоприношении.

- Вы наверно хотели сказать, что я возлагаю на алтарь скот, а не себя? – Съязвил Могильщик.

- Можно конечно и так, сказал жрец и вписал прошение в свиток, забрав скот и дары к алтарю.

После того как помогли облачиться в священные ризы Жнецу, Могильщик повел Скитальца к входу просителей.

Там ждала их Бусинка с вопросом в глазах.

- Я что-то забыл в ритуале? – Спросил Скиталец, не понимая зачем его сюда подвели.

- Ты знаешь чин очищения от проклятий и скверны? – Спросил Скитальца Могильщик.

- Ну прислуживал пару раз. – Начал догадываться Скиталец.

- Ты посвящен уже в послушники храма, и твоему ученичеству у драконидов официально конец. Но на всякий случай избавиться от тайной власти или проклятья нам не помешает. Да и Бусинке нужно вопросить о судьбе ее сына. – Могильщик добавил ясности к догадкам Скитальца.

В этом обряде очищения Жнецу прислуживал Шин, который все время улыбался находчивости Могильщика, и радовался их удачному ходу в Большой игре. Надо отдать должное Шину, ведь удачные ходы любого игрока — это поученный опыт в игре. И Шин всегда был благодарен тем, кто мог бы прямо или косвенно ему показать хороший ход. Шин не жалел, что стал учеником у Жнеца, теперь в его игре в Столице империи у него появился не только хороший советчик, но и надежный партнер.

Все обряды были завершены, и Могильщик отбыл с жертвами в Эру.

А Бусинка предстала перед Жнецом для прорицания будущего ее сыну.

- Приди и услышь рекомое о сыне жена именуемая Бусинка! Чего желаешь ему? Счастья в служении богатому и славному господину в мире, где его предки и жизненно необходимое для его духовной сущности, или скитаний и гонений в чужом мире, противоестественном его магической природе эльфа? Без наставника, без славы, без утешения.

Желаешь ему свободы? Что может получить от свободы полукровка эльфов, презираемый эльфами и ненавидимый народом низшей крови? Какие ты оставишь ему материальные блага, чтобы он стал богат и славен в этом мире, счастлив и понят в мире ином? Лишь у драконидов полукровка эльфов может быть в приемлемом положении. Но если ты желаешь своему сыну другого? То Могильщик и Скиталец могут выкупить свободу твоему сыну, но не будут печься о его счастье. А ты со своим возможностями и познаниями этого счастья ему не дашь.

Ныне же ступай, ибо сказано тебе достаточно. – Жнец закончил речь, и его помощник дал знак удалиться Бусинке во своя си.

Тем временем Могильщик раздавал жертвенное мясо и денежное пособие нуждающимся, призывая за щедрость славить его Бога Иисуса Христа. Дары были доставлены и в Собор в притвор храма для священников, ибо могильщик не посвящал жертвы богам этого мира. Тем не менее жрецы приняли жертву, так как Могильщик у них считался последователем культа Изначального.

На другой день Могильщик проставился своим друзьям и налил всей гильдии. Понятно, что согильдийцам промочить горло один раз было недостаточно и каждый начал догоняться за свой счет. Через час таверна стаяла на ушах. Могильщик не стал дожидаться начала мордобоя, в отличие от своих товарищей, поэтому оставив им хорошую закуску и несколько бочонков хорошего вина увел с собой Скитальца от греха подальше. Снявший рясу на день попойки Шин, тоже остался в трактире, последить за ходом игры, и может быть принять в ней участие, пару раз кинув кости, и не только игральные.

Таким образом подарки были розданы, а обязательства выполнены. Могильщик сразу из таверны отправился в тот город, где был портал в его мир.

По прибытии в город, Могильщик со Скитальцем и Бусинкой тайно прокрались к означенному месту и, к своей радости, обнаружили целостность портала. Видно, покойный маг планировал не раз воспользоваться каналом поставки рабов, поэтому портал не повредил и не навесил ловушек.

Могильщик сотворил заклятие уничтожения следов портала после его использования и активировал портал.

Глава 8 Избавление от рутины

Первым делом Могильщик справился о дате, чтобы узнать сколько они отсутствовали в этом мире. Как оказалось час местного времени соответствовал целому году их отсутствия. Теперь Могильщик и Скиталец облегченно вздохнули что время разменивалось не на оборот. Таким образом Скиталец здесь отсутствовал всего дней пять, а может и того меньше.

Могильщик не стал ломать голову, почему Скиталец так мало провел времени до того, как был найден в том мире. Вполне достаточно было того, что стало.

- Ну что? Зайдешь на чай? – Пригласил к себе домой Майк.

- Нет времени, мне нужно доложиться о выполнении контракта. А вот Бусинке помоги. Думаю, у нее проблем будет не меряно обживаться в этом мире. – Попрощался с друзьями по иномирью некромаг.

- Найди меня! Может на меня в этом мире поработаешь, Могильщик? – Уже из подъезда особняка крикнул Майк.

- Я тебя найду! Тут это будет легче! – Могильщик помахал рукой, не поворачиваясь на зов.

Могильщик никак не мог прийти в себя. Его трясло, как будто он сидел в склепе Некрополиса больше недели без кипятка и мяса. Он хотел просто забыться, ему надоело постоянно прибывать в концентрации внимания. Нет, конечно, можно было время от времени расслабляться, в безопасных местах, но теперь ему нечего было желать. Он был отомщен, теперь можно было уволится с работы и больше не лить кровь, а уехать в Новосибирск к Борису, и играть в аматорском шоу всяких там героев фентези, может даже устраивать постановочные бои. И никакой магии, мертвяков и драконов.

Драконы. Могильщик теперь понял, почему он дрожал. Майк почувствовал свободу, он не понимал, что, став послушником храма, теперь будет видеть неприкаянные души, и будет делать все, чтобы эти души его не беспокоили. Он небрежно относился к занятиям, однако его оберегала магия драконидов. Но теперь заклятья драконидов с него сняты, и он почувствует угрозу из-загробного мира и будет искать халявные способы избавиться от служения духам Предков.

Хорошо бы он призвал на помощь его, Могильщика, но ведь мажор его считал быдлом с хорошими профессиональными навыками, Скиталец был обласкан и Шином и его семьей, и Жнец его не унижал как Топ Топа в начальном услужении. В тусовках высшей крови он плавал как рыба в воде, и его нахальство, спускалось с рук. Но он не сражался ни в одной схватке как член авантюристов или штатный жрец гарнизонной службы.

Наконец Могильщик добрался до съемной квартиры, заставив скулить соседских собак от страха перед его активировавшейся ауры страха и подавления воли. Ведь он сильно нервничал, рассуждая о том, что теперь его ждет. Горячая ванна немного расслабила, и Могильщик, поняв, что утро вечера мудренее лег спать.

Дух хранитель поднял Могильщика ни свет, ни зоря, и напомнил, что нужно позвонить и отчитаться о выполнении контракта, но телефон зазвонил до того, как он потянулся к трубке.

- Станислав Каземирович? – Раздалось в трубке.

- У телефона. – Подтвердил Могильщик.

- Доброе утро. За вами выехала машина. Вас ждут с докладом. Всего доброго. – На том конце положили трубку.

Могильщик немного послушал гудки, словно по ним определялись настрои векторов силы, и тоже положил трубку.

Некромаг наскоро умылся и совершил утренний ритуал. Затем одел зеленую форму конторы. От пехоты его отличали небольшие значки и нашивки. Но их небольшие размеры имели большое влияние на видевших их людей.

Власть и ответственность самые центральные рычаги Великих Весов, которые блюсти его послали в этот мир.

Когда Могильщик вышел, волга уже давно стояла у подъезда. Шафер и дежурный офицер дремали в машине.

Некромаг тихо постучал по стеклу и приложил палец к своим губам, показав бойцам, чтобы сильно не суетились спросонья.

Могильщик сел в машину, дал время на прогрев двигателя, и машина покатила его к дверям канторы. Как обычно Могильщик предъявил вахтенному офицеру удостоверение, по лестнице поднялся в кабинет непосредственного начальства и спросил о форме доклада, устно или письменно.

- Станислав Каземирович, напишите кратко. Но я Вас умоляю без всякой мистики! Нашел, доставил. – Начальник был доволен выполненной работой в короткий срок.

После того как рапорт был написан и получил одобрительную устную рецензию, начальник за счет заказчика пригласил в ресторан отметить, так сказать, благополучный исход.

Могильщик немного помялся, но поняв, что там будет и Скиталец, согласился. Однако попросил, чтобы за ним не присылали машину. Могильщик хотел посмотреть, как будет себя вести его подопечный по жреческим делам. А пока Могильщик воспользовался метрополитеном для того, чтобы добраться до знакомого монастыря, где отслужил службу, до известных событий. До вечерней службы было еще много времени, и Могильщик заказал молебен у той самой могилы архиерея, у которой служил молодой монашек.

Могильщик раздал всем золотые монеты мира Эол Локи, попросил молитв о себе и пошел взять благословение на работу по уходу за кладбищем.

- Скажите, а что это за монеты такие? – Спросила одна из девушек, которая пела в хоре на молебне.

- А это мой знакомый мажор начеканил, для ролевой игры в рыцарей храма. Золото высокой пробы, так что за сувенир как ювелирное изделие можете получить хорошие деньги, а можете себе вместо медальончика там символ защиты духами Древних Предков есть. Считайте оберег. Но, конечно, крестик лучше, так что можете из нее крестик или иконку отлить. – Могильщик прибывал в благодушном настроении, и ему было приятно разговаривать с живым человеком, к тому же нужно было как-то коротать время до начала службы.

Всю службу Могильщик не стал стоять, так как нужно было успеть на назначенную встречу. Денег в кошельке оставалось чуть больше, чем на метро.

Могильщик встал поодаль ресторана, чтобы особо не бросаться в глаза. Уже пробил назначенный час, приехал его начальник, а машина с заказчиком никак не приезжала, и тут Могильщик почувствовал магию перемещения. Определив вектор сил, Могильщик на всякий случай приготовил эльфийскую удавку и жертвенный нож, который выполнял функцию и оберега от магических атак и был оружием.

Но предчувствие его не обмануло. Скиталец опробывал свой гаджет из Мегаполиса и с помощью его переместил своего отца. Видимо хотел доказать, что был похищен в другой мир.

- Здравствуйте! Вы помните меня? Теперь я с Вашим сыном вынужден встречаться чаще, так как нас с ним связывает недавнее путешествие. – Пожав руку никак не справлявшегося с культурным шоком отца, Могильщик снял нагрузку с его слабого сердца.

- Поберег бы ты здоровье своего Отца, чай подготовка у него к такому роду перемещения не очень. – Пожурил Скитальца его опекун.

- Да чтоб тебя! Хочешь добреньким казаться? Ты же трупомой, а не доктор! – Майк подхватил звездную болезнь, и не знал того, что некромаги тоже между собой устраивают дуэли.

- Зря ты пыжишься перед властями, они быстро найдут за какое кольцо в носу тебя, быка в стойло засунуть. – Могильщик развернулся и пошел к входу в ресторан.

Майк немного под остыл, и понял, что Могильщик про власти не просто так говорил, и наверно стаж общения с властями у Могильщика был не малый.

Теперь Майк счел необходимым попросить прощение у своего отца за свою детскую шалость, и повел его в ресторан.

- Здравствуйте! Михаил наверно уже знаком со Станиславом Каземировичем, да и Вам он не в новость. – Начальник Могильщика только что не стелился перед чиновником.

- Значит, Станислав Каземирович? – Ехидно переспросил Майк.

Начался банкет, в честь благополучного возвращения сына.

Майк с дуру решил потягаться в питье с начальником Могильщика и понял, что сделал он это напрасно. Поэтому извинился и решил привести себя в порядок в уборной.

Могильщик увлек беседой своего босса и отца Майка, а сам незаметно последовал за Майком.

Первую магическую атаку Майк отбил натренированным действием, но обмяк, когда очутившийся за его спиной могильщик накинул эльфийскую удавку.

- Покойся с миром Скиталец, здесь твой конец многострадального пути. – Затянул эльфийский речитатив некромаг.

- Не, не, не! Могильщик! Я все понял, каюсь был не прав! – Кряхтел Скиталец, вспомнив табель об отношениях в храме Древних Предков, и строку о том в каком случае послушника или жреца кладут на алтарь в место жертвы, намеченной ранее. Официально Могильщик был его господином, и в случае неповиновения мог покарать смертью без вины в крови оступившегося подчиненного.

Когда удавка ослабла, Майк потер больное место и антисептиком для рук попшикал места пореза удавкой.

Могильщик так же незаметно исчез, как и появился.

Когда Майк подошел к столику, то обнаружил Могильщика весело общающимся с его отцом. Убей он Майка в туалете, никто бы не смог доказать, что это дело рук некромага.

- Могильщик, давай махнем в деревню, я стану феодалом, а ты будешь на погосте у меня служить? А? Я понял, как меня гнетет городская суета. Ех! Эру с его средневековым бытом! – Майк погряз в мире своих иллюзий, что абсолютно не престало делать магу.

- Наслаждайся каждым мгновением свободной жизни, пока ты не почувствуешь проклятье некромага. – Прошептал Могильщик.

- Что ты на меня жуть наводишь? – Обиделся Скиталец.

Могильщик вкратце рассказал расклад игры между Шином и Жнецом, и что, убрав их, как пешки при размене с одной доски, поставили на другую доску.

- А теперь в добавок тебя будут здесь покойники донимать, ты как инициированный Жнецом священник культа Предков, стал магнитом для неуспокоенных душ. – Предостерег Скитальца Могильщик.

- Значит, мне эти голоса не мерещатся? А как ты с этим проблемы решаешь? – Поинтересовался Скиталец.

- В храм хожу молиться за себя за своих предков, ну и за тех, кто мне являлся. Не все христиане, и Церковь поэтому за некоторых не молится. Так что приходится келейно и в храме просто свечи за упокой ставить. А если не попускает приходится с семьей неуспокоенной души общаться. Только жертва их должна быть добровольная, иначе некоторые духи смерти перейдут на другую сторону от тебя. Смотри не будь должен духам смерти. И помни океан состоит даже не из капель, а из молекул воды, но он бездонен. Будь аккуратен в мелочах. – Могильщик вроде бы почувствовал, что между ним и Скитальцем начали складываться доверительные отношения.

- Слушай религия же дело добровольное? Чего ты меня ходить в церковь принуждаешь? – Скиталец пытался уклоняться от своих обязанностей.

- Ты заем силы в этом мире делал? Я не про гаджеты телепортации - это технократия, я про магию? – Поинтересовался Могильщик.

- Ну пару фокусов маме и отцу показывал. – Признался Скиталец.

- Ну вот, теперь плати по счетам. – Обрек на подвиги Скитальца Могильщик.

- Животных в жертву резать? – Испуганно спросил Скиталец.

- Нет, в этом мире уже все освящено кровью Христа! Так что теперь, тебе в дело всю душу и ум свой вкладывать. – Наставлял Могильщик.

- А как? – Испугался пробела в знаниях Скиталец.

- В основном, интуитивно. Лучше духов не призывай и особо в их просьбы и требования не впрягайся, рассуждай, по совести, чтобы ты поступал по своим принципам. И после совесть твоя тебя не осуждала. – Так что до завтра, жду тебя у стен этого монастыря. – Могильщик написал адрес на листе блокнота и вырвал его для Скитальца.

- А вот ты где, сын, и Вы, Станислав Каземирович. Собственно, я Вас и ищу. Вот Вам адрес банка, возьмите паспорт и обратитесь к этому менеджеру банка, он вам выдаст банковскую карту с небольшой суммой денег, в знак моей благодарности. И если позволите я заберу своего сына с собой. – Отец повел Майка к дороге куда подъехал лимузин.

Да, теперь жизнь Могильщика поменялась и неопределенность будущего его избавила от рутины, монотонного поиска мага, ворующего людей в другой мир. Могильщик забыл спросить о судьбе Бусинки, но почему то был уверен, то жизнь ее постепенно устроится.

Глава 9 Чудеса, да и только

Для Скитальца Могильщик пропал из виду. Наверно высшая магия могла бы его обнаружить, но высшие духи смерти для подмастерья – это самоубийство, а родовые духи драконидов, остались в том мире. Призвать драконидов в этот мир был большой соблазн.

Отец Скитальца взял отпуск, и они вместе с семьей поехали в городок к деду и бабе. Городок был в русской глубинки, и блюлись там старые традиции, даже во времена СССР отмечали Рождество и Пасху. Отцу было не положено в то время верить. А жена тайком вместе со стариками посещала храм. Теперь же даже отцу было престижно ходить в церкву.

Народ тут из-за скудной культурной программы налегал на спиртное и на срамное. В чем Скиталец убедился сразу на перроне вокзала.

В воскресение все пошли на кладбище навестить покойников. Идя возле покосившихся оград и крестов, Скиталец невзначай обратил внимание на одну могилку, ограда была поломана, цветы вытоптаны, мусор свежий. Но помимо всего этого запустения у могилы стоял… призрак женщины.

Призрак понял, что Скиталец его видит, и обратился к нему.

- Не осуждай моих родичей, убирают эту могилку, но тут рядом друг лежит одних злых людей, и они поминают его у меня и бесчинствуют. – Призрак ничего не просил, просто сокрушался.

Скиталец вспомнил разговор с Могильщиком об осторожности с духами и внимательности к своей совести.

Майку не было дела до многих живых, да и не было дела до сего дня и к своим мертвым. Но вдруг у послушника храма Древних Предков проснулось чувство, которое можно было назвать совестью, и помимо жалости к покойной, Скитальцу закралась мысль, что через нее, можно будет попробовать найти Могильщика.

Вечером Скиталец создал иллюзию себя спящего и по камню возвращения, заблаговременного оставленного возле кладбища, переместился. Кладбище - святая земля поэтому колдовать там накладно, а значит все магические предметы и ритуалы, кроме непосредственно кощуниц (треб на костях) лучше проводить за пределами святой земли.

Скиталец подошел как можно незаметнее к воротам. Они были открыты, в сторожке горел свет, но сторож был пьян и спал.

Возле могилки, где Скиталец видел призрака, сидели трое. Подле их ног в банке горела свечка. Духи были возмущены, однако их беспокойство было далеко до того, чтобы разупокоить хотя бы одну могилу.

- Мир, вам живущим и мир праху покойных! – Поприветствовал Скиталец, пытаясь этим посрамить хулиганов.

- Иди дальше, там может кто и нальет. – Обратился самый хлипкий из компании.

- Главное крови не пролейте! – Надавил Скиталец на дух бесчинников.

Но сделал он это зря. Да пьянь испугалась, но приняла оборонительную позицию и подоставало кто нож, кто кастет. Видно – это была местная братва.

- А че? Наш братуха не всю кровь пролил, надо это дело поправить. – Подспудно, один из пьяни начал кровавый ритуал.

Скиталец оценил потоки силы, и обнаружил духа смерти у могилы. Видно, покойный получал удовольствие от избиений жертв и убийств. И этот дух смерти прибрал к рукам покойника, восстанавливая баланс по приказу ангела того места, где покойный бесчинствовал.

- Да прибудут Великие весы в равновесии: сила на силу, милость на благо. – Скиталец не любил некромагию, как и дракониды, был чистоплюем. Но Скиталец и магию крови не любил в отличие от драконидов, которые в основном опирались на нее. И делал защиту лишь, из принципа, в память о разговоре с Могильщиком.

Скиталец думал, где сейчас Могильщик, и как бы он поступил на месте Скитальца, ведь у Могильщика был опыт магии в этом мире, более продолжительный чем у Скитальца, судя по всему. К тому же, Могильщик был мастер, и мастер продвинутый.

Для Скитальца время тянулось долго, он успел подумать еще много о чем, пока первый несчастный приблизился на удар посоха.

Скиталец призвал дар Жнеца, теперь он был в полном облачении послушника храма Древних Предков. Незная чему посвятить пролитую кровь, он был все равно это обязан сделать. Еесли ее не посвящать, то она прольется для духа знакомого бандюкам покойника.

Тогда Скиталец посвятил кровь духу смерти, связанному с покойным незримыми узами, эманаций гнева и тоски, которые излучали его живые братья.

Ударом посоха, Скиталец разбил нос нападавшему и уклонился в сторону, за изгородь.

В темноте и спьяна, второй нападавший не заметил препятствия, и упав через изгородь разодрал себе до крови ногу.

Теперь дух смерти откликнулся на кровь. Но появился и призрак покойного их друга. Однако силы еще не обрел, так как посвященная ему кровь Скитальца не была пролита.

Скиталец уже настроился на частоту душевных состояний нападавших, и решил силой крови явить им духа смерти, который был здесь у могилы.

Дух им был явлен, однако жизнь этих недоразумений ему не была предложена.

- Че еще за хрень, мужики! – Завопил третий, еще не ввязавшийся в драку, и по-видимому, самый адекватный из кодлы.

Ему хором и матом ответили его друзья, мол понятия не имеют что за субстанция нарисовалась у них перед воспаленными от противоестественных действий газами.

- Если хотите жить, лучше бегите прочь, иначе утром найдут ваши остывшие трупы. – На посохе Скитальца замерцал свет из-за Грани. В этом свете были отчетливо видны души возмущенных покойников ближайших могил. Хулиганы видели, как призрак их покойного братка, бился о невидимую стену и не мог дотянутся до невесть откуда взявшегося блюстителя нравов, со светящейся палкой.

Скитальцу пора было заканчивать. Он вызвал оцепенение у нападавших, затем подавив им волю, повелел убраться после себя, сложить мусор в мешки и выкинуть все в мусорку. А на трезвую голову поправить оградку у покойницы, сетовавшей на хулиганов.

Когда оцепенение было снято, хулиганы принялись убираться на двух могилках.

Теперь скиталец воззвал к духу смерти и через него пытался найти Могильщика.

В кармане загудел коммуникатор, который подарили дракониды из Мегаполиса.

- Ты что совсем дебил?! Просто позвонить мне не мог? – Возмущался Могильщик.

Скиталец вообще забыл, что этот коммуникатор у него существует, так как помнил про другие гаджеты, да и сунул этот коммуникатор он в ризы послушника в последний день инициации. И если бы Могильщик не позвонил по этому коммуникатору, может быть вообще не вспомнил куда его дел.

Кровь еще была активна, и Скиталец провел нехитрый ритуал по упокоению всех вызванных возмущений в мире за Гранью.

Теперь дух смерти уже не ощущался, исчез призрак убитого братка, да и покойница уже не была видна.

Скиталец вернулся домой. Ему казалось, что он выгрузил вагон угля или цемента, хотя никогда не выгружал ничего кроме вещей для пикника из легковой машины.

Утром, что-то разбудило Скитальца. Он чувствовал какую-то тревогу и в поисках причины, осмотрел все в комнате, а затем выглянул в окно. Там в рассветной дымке стаял Могильщик, в пальто надетом на пайту с большим капюшоном. Сомнений быть не могло, от этой одинокой фигуры веяло Могильщиком.

Чтобы не разбудить никого в доме Скиталец тайком вышел на улицу. Теперь Скиталец корил себя за то, что не соизволил накинуть на пижаму ни халата, ни куртки.

- Не спиться? – Издевался Могильщик.

- Как же! Ты дашь поспать! – Возмущался Скиталец.

- Теперь ты наверно понимаешь, что чувствовал я вчера ночью, когда ко мне тянулся младший дух смерти? – Удовлетворенный своей местью спрашивал Могильщик.

- Я вот чего хотел, Могильщик. Тут у деда с бабкой есть в селе дом, я думаю купить заброшенное село, и стать феодалом. Не хочешь начать преобразовывать этот мир вместе со мной? – Решил нанять себе слугу без пяти минут князь всея села и веси.

- И какой тип правления ученик драконидов для себя примиет? Будешь людей есть? – Задал циничный вопрос бывший раб и воин крупного феодала и духа покровителя Рунной Равнины.

- В смысли есть людей? – Не понял наезда Могильщика Скиталец.

- Ты же столько времени трусил с драконидами а их религия – это каннибализм. Они едят себе подобных забирая и плоть, и магические силы. Они принимают дары от народа Рунной Равнины, и сокращают численность сильно плодящегося населения, путем приглашения на обед. Ты знаешь почему к драконидам обращаются «любезный»? – Вправлял мозги недоучки в политике Рунной Равнины Могильщик.

- Ну просвети меня, невежду? – Обиделся укору в неведении простых вещей Скиталец.

- Они любезно предоставляют всем возможность быть им полезными. Не страхом, не экономическим давлением, не военной угрозой, а политическими играми, подкрепленные магической силой драконов. – Открыл глаза на истину Могильщик.

- Ну можно же и как темные эльфы? – Зашел с другого боку Скиталец.

- Ты думаешь Темные эльфы моралисты? То есть приносить людей в жертву своим амбициям тебе по душе? В кровавую жертву? Ставя людей в один ряд с благородным скотом? Или даже не с благородным оленем, а овцой? – Уточнял служитель темных эльфов, вдоволь нахлебавшийся их расизма в свой адрес.

Втягивание в экономическую зависимость гномов или в военную диктатуру орков Скиталец тоже не желал. И не потому, что это осуждали на любом застолье дракониды, а потому что сам был пацифистом и меценатом.

- Ну хотя бы как светлые эльфы? – Счел возможным для себя Скиталец, никогда не общавшийся со светлыми эльфами и даже близко к ним не подходивший.

- А ты думаешь сексуальное рабство не является формой расизма? И продажа неугодных рабов гномам или оркам? Только потому, что светлые эльфы гнушаются обычаев каннибализма драконидов и ритуалов крови темных своих собратьев? Да и от орков открещиваются. Ведь орки, как и их старшие братья темные эльфы, тоже не гнушаются магии крови, просто их ритуалы, в основном, ритуалы устрашения. Но ведь и орки едят всех! Может быть, и гномы бы ели всех, только их жаба душит терять дармовую рабочую силу! – Могильщик разошелся не на шутку.

- Ну сделать правление как в Мегаполисе Великой Технократии? – Не унимался будущий правитель.

- Кибер фашизм? Справедливая власть цифр, основанная на искусственном лимите и лишенная милосердия? Даже Жнец и тот прислушивался к жрецам Древних Богов, взывающих к милосердию! Наверно это единственный, кто более-менее приближался к социализму на пути «меньшего зла». Но и он кровушку пил, о-го-го! – Задумчиво произнес Могильщик.

- Это ему не так, и то ему не эдак! Ну а что ты можешь конструктивного предложить, эксперт социально экономических моделей общества? – Недоумевал Скиталец, так и не видящий путей к своей будущей власти.

- Ну мы на Земле? Значит нужно править по законам земного бытия. Например, теократия периода судий в Иудее. Ну или попробовать не получившийся у Сталина развитой социализм. – Могильщик пожал плечами и развел руками.

- Ну и как это осуществить? – Так и не получил конкретного ответа Скиталец.

- Построй хутор, найми батраков, дай им майно, детям дай хорошее образование. Чем выше организованней первичные элементы системы, тем четче горизонтальные и вертикальные связи управления. Если информированность элементов системы полная, то и высоко иерархичная система может получиться. А дальше можешь начать культурную экспансию. Будешь вовлекать в соседские хутора своих мажоров. Только они не захотят добровольно себя ограничивать в ресурсах вещества и энергии как брахманы аскеты. И сведут все либо к коммунизму кибер фашизма, либо к рабству, через упрощения феодальных отношений. Социализм – золотая середина, и путь к нему через Христа Иисуса. Но кто захочет себя распинать за все общество? – Могильщик как бы обнимал все общество руками, и в тоже время напоминал собой жертвенный крест.

- Да ну тебя, Могильщик! Любишь ты любую надежду похоронить заживо! – Скиталец замерз окончательно и побежал домой греться.

- Одумаешься звони по иномирному коммутатору. – Могильщик исчез в утреннем тумане.

Скиталец сидел у окна на кухне завернутый в теплый халат и плед, и грел руки о горячую чашку с ароматным чаем. В предприятии по созданию личного феодального надела в пост капиталистическую индустриальную эпоху, он не видел реальных шагов. И ему оставалось ждать чуда, да и только.

Глава 10 Пост капитализм как начало нео феодализма

Могильщик либо обладал даром провидца, либо просто проклял Майка. Скиталиц ощущал в себе мятежную душу. С новыми способностями он бы мог выиграть в карты или кости у кого угодно, по его воле шар мог лечь в любую часть рулетки. Но он не хотел, чтобы его знакомые начали его бояться и плести козни. Могильщик на отрез отказывался появляться в ночных клубах. Скиталец хотел познакомить свое общество с мистикой в лице Могильщика, и отвести все внимание в этом вопросе от себя. Но если орден магов мог себе позволить людное собрание, то некромаги были всегда в одиночестве. Хотя сказать, что некормаг был совсем в одиночестве означало бы солгать. Заблудившиеся души, призраки которых держала незаконченная месть, просто упыри и иные проявления неуспокоенности стекались к служителю культа смерти как железо к магниту. Но это течение давало умелому мастеру, огромные возможности. И баланс возможности и ответственности держал некормага по эту сторону Грани.

Скиталец ныл, оставаясь один, что судьба, давшая ему кучу способностей, через страсть Шина к игре, обрекла его, подопечного Шина, на обслуживание погоста. А ведь Майк был любитель жизни и знал в ней толк в самых изысканных формах. Да, и в нынешнем его положении никто не запрещал ему хорошие напитки и общество прелестных дам, но это все не давало мира его мятежной душе.

- Могильщик, если мы не встретимся, я наверно уйду за Грань. – Сходя с ума от мыслей и желаний, противостоящей черной дыре духовной пустоты внутри мятежной души, Скиталец позвонил своему духовному опекуну.

Они встретились в одном из московских старых парков.

- Я тебе все-таки, настоятельно рекомендую сходить в церковь. – Уговаривал Могильщик Скитальца.

- И как это вяжется с магией? Маги отлучены от церкви! – Не находя утешения в словах Могильщика стенал Скиталец.

- Маги это те, кто желает мир изменить под себя. А мир не такой как ты себе его мыслишь, и не такой как мне он представляется, оно иной. И если поверишь моему опыту в этом мире, мир здесь и за Гранью один и тот же, просто системы взаимоотношений в обществах и их строе разняться. Низшие уровни Нави вообще от зоны мало чем отличаются. Свои паханы, смотрящие, хаты, зоны. Но если посылочку передать, можно и общак под себя подмять, на некоторое время, пока группировки снова колоду не перетасуют.

Так что не нужно магией заниматься займись смиренным делом послушничества, присмотрись, руками поделай, может и мозги сформируют более-менее удобную систему мироощущения. – Казалось Могильщик говорил это сам себе, так как на непонимающий взгляд Скитальца он не обращал никакого внимания.

- Обалдеть, я еще только в попы не подавался! – Обиделся Скиталец.

- Ты знаешь такого Гаутаму, из наших из саков? – Обратился с вопросом к Скитальцу Могильщик.

- Ты про Будду? – Переспросил Скиталец.

- Угу. Так вот ты, как и этот мажор, мир светской жизни считаешь банальной обыденностью. Тоже восстаешь на эти шаблоны в поведении в вечных подтверждениях статуса приобретением дорогостоящих атрибутов, которые не меняют внутренних свойств их обладателя. Теперь ты хочешь найти талисманы и пантакли, которые расширят твое сознание, освободят от этого цикла перерождений в новой роли путем смены масок. Как это делают шаманы, когда договариваются с тем или иным духом. Но если ты видишь среди маскарада бомонда шаманов, должен видеть и в Христианстве основную религиозную догму. – Могильщик был плохим мастером дзен, поэтому сделав паузу и тряхнув рукой перед носом Скитальца, не смог у того вызвать просветления.

- Какую догму я должен был усмотреть в православных догматах? – Теперь уже Скиталец тряхнул рукой перед носом Могильщика.

- Отдай кровь и прими дух! – Спонтанно ответил Могильщик, как заправский мастер буддийского спора.

- Ты предлагаешь мне вены себе вскрыть? – Теперь Скиталец с грустью опустил руки, чтобы не было что на себя наложить.

- Да тяжелая порода! – На гномьем ругнулся Могильщик.

Теперь если подходить к сознанию ученика как гном подходит к рудоносной жиле, нужно обстучать породу, чтобы услышать основные поля напряжения, чтобы метким ударом кирки разбить неподатливый монолит.

- То, что христиане принимают жертвенную кровь Бога и служат на гробах, ты это в упор не видишь. Тогда вот что, я тебя научу дисциплине созерцания бытия как оно есть, примерно так же, как учил меня Жнец. Но я тебя не упеку в рудники или склеп, я помогу тебе с созданием своего личного хутора. Как говориться деланием одного простого дела, ты преобразишь всего себя. – Иными словами Могильщик подтвердил свое согласие служить молодому феодалу.

- Аллилуия! Дивны дела Твои, Господи! Воистину ты великий некромаг! Ты вновь поднял из могилы, мою глубоко погребенную надежду! – Теперь Скиталец обрел то чудо, которое только одно могло исполнить его заветную мечту о маленьком феодальном княжестве.

Могильщик взял в конторе отпуск за свой счет. Ну если быть точнее за счет Скитальца. И они выдвинулись в село, которое приметил для себя молодой феодал.

- Ну и зачем ты меня привез к колхозной управе? – Поинтересовался знаток деревенской жизни и по совместительству санэпиднадзор, Могильщик.

- Как зачем? Сейчас разрулим с председателем все дела и начнем… - Скиталец был прерван Могильщиком грубо и бестактно.

- Нет, сначала мы пойдем в более-менее богатый двор, и начнем торговаться о покупке хозяйства. – Подал знак водителю штатный жрец дозора гвардейцев темных эльфов.

- Зачем отдавать деньги, когда можно взять даром? – Удивился Скиталец.

- Тебе рабочие нужны? Тебе нужны знатоки уклада и быта села? Или ты заставишь меня погост поднять, чтобы мертвяки на тебя пахали? Тогда церковь тебя проклянет, а колхоз спалит и твою фазенду и тебя, лича окаянного. И ты знаешь, в этом деле я им охотно помогу. – Могильщик заулыбался, и заулыбался той ехидной улыбкой, которая ничего кроме эльфийской удавки не предвещала.

- А! То есть, если хозяин откажется продать свое хозяйство, значит цепко держится за землю, и его можно нанять на заботу и о своей земле, он и батраков найдет, и скотину порекомендует где взять? – Начал вникать в феодальные проблемы Скиталец.

- Боже тебя упаси доверять ему скот исткать! Скот ты на сельхоз выставке в Москве купишь, или в сельхоз академии. Там же и агронома с первого курса отслеживать себе будешь, в университете найдешь и учителей для сельской ребятни и доктора. Как раз за пять лет дома для своих рыцарей ордена построишь, и церкву поставишь. – Перечислял весь фронт работ Могильщик.

Собственно говоря, правление Жнеца у себя в поместье ничем не отличалось от принципов русских князей. Князья привозили с собой дружину и тем раздавали контроль над налогами ну и охрану земель. И Жнец на алтарь сначала клал откормленных управленцев, и уж в самом последнем случае нерадивых фермеров.

- Так, а зачем мне попов еще кормить? – В Скитальце проснулся скупердяй.

- То есть, ты готов, каждый день агитировать население села на трудовой подвиг? – Могильщик был как всегда циничен, и если бы он сказал пациента отправить в морг, наверно так бы все и поступили.

- Более того ты будешь поощрять всякое культурное движение в своем селе! Дети у тебя будут хороводы водить, на дуде да гуслях гудеть. Девки в съемной избе под пение хендмейки всякие делать, ты еще и татские станки закажешь, и семинары по пошиву обуви и одежды будешь обеспечивать. Часть самых смышленых из молодежи и из взрослого населения гостиничному бизнесу еще обучишь. И в область будешь ярмарку вывозить как в Эру. – Могильщик сам уже подавал пример феодального княжества Жнеца, который умудрялся из Империи выкачивать жизненные силы и финансы через движуху в своей провинциальной столице.

- Ты понимаешь, что мой отец не Ротшильд? Где я такие бабки найду? На Жнеца весь его эльфийский род работал, да и дракониды от щедрот своих отстегивали. – Уперся в финансовый вопрос Скиталец.

- Ты же у нас король вечеринок? Выиграй в карты. У твоих знакомых земли нет, а бабло водится. Так пусть свои золотые они зароют у тебя в «стране дураков». Будешь их потом вывозить на Рождество и Купалу, а может кому и свадьбу справишь в этностиле. – Теперь уже перед носом Скитальца Могильщику вытягивать руку не пришлось.

Скиталец объехал пару более-менее богатых дворов, познакомился с народом, посмотрел, как улучшить им быт, а за одно, где поставить свою усадьбу, чтобы с богатых дворов было удобней добираться к его земле, а за одно и охранять от чужих рук. Хоть Скиталец и был мажором, но с народом общался уважительно, как с акционерами будущей агрофирмы.

- Ну что поехали домой, вроде все обговорили? – Скиталец понимал, что чего-то он еще главного здесь не сделал.

- Теперь нужна тризна! Это дело нужно обмыть, и этим обязать председателя палки в колеса не ставить, и с протянутой рукой к тебе не бегать. – Свел все к своим некромагским ритуалам Могильщик.

Благо погода позволяла, перед управой наставили столов. Деньги Скитальца вынули из погребов закуску и выпивку, и заставили местного деятеля культуры вспомнить свое ремесло, из селян нашлись и те, кто ему и подыграли, и подпели. Слово за слово произнесли за здравницу, и вспомнили предков. Могильщик потянул за язык председателя, и тот перед духами предков поклялся подсобить в благом деле Скитальцу, который так и представился честной братии.

И вот когда все сакральные действа были соблюдены, Могильщик дал добро выдвигаться обратно в Москву.

- Ну что, теперь будем обзванивать университеты в Москве? – Коротая время в поездке затянул разговор Скиталец.

- Нет. Что я зря справочник по технологиям того мира перекачивал? Ты знаешь какого уровня там цивилизация? – Спросил Могильщик Скитальца.

- Ну развитого, это понятно. – Решил блеснуть своими познаниями Скиталец, который у драконидов просто веселело проводил время, а не корпел над книжками.

- Так вот, цивилизация первого уровня, способна ассимилировать массу своей планеты в чистую энергию. А та цивилизация способна ассимилировать энергию не только массы своей звездной системы, а целой галактики. Пусти сюда хоть одного ее представителя, и наш мир превратится в «черную дыру». Но мы их воду пустим на свою мельницу, поэтому наша агрофирма, будет самодостаточной. А от села, воспитав новое поколение, мы начнем культурную экспансию на весь мир, только тихо, чтобы не нашлось умников, которые шантажом или прямой военной деятельностью либо заставит нас работать на них, либо просто уничтожит наши начинания на корню. – Могильщик включил свой электронный коммутатор и показал примерную схему построек на карте местности села.

- И когда ты успел? – Полюбопытствовал Скиталец.

- Ну просканировал, пока мы по селу колесили. А потом вошел в раздел справочника превичные модули обеспечения пищевых ресурсов и учебно-производственные комбинаты. А дальше искусственный интеллект подобрал оптимальные соотношения построек и сельхоз угодий. По приезду я тебе бизнес-план распечатаю. Твое дело только госты согласовать и замутить бабулес на этнотуризм в село. – Могильщик полистал менюшку и выделил некоторые функции.

И вот теперь, когда в России намечался крах индустриального общества, на горизонте отдельно взятого села замаячила эпоха темного средневековья, где слово темное обозначало больше таинственное эльфийское нежели русское беспросветное.

Глава 11 Свой стол для чужой игры

Теперь у Скитальца появился новый взгляд на свое прибывание в ночных клубах. Если раньше он был активным игроком, то теперь массовиком затейником. Или как говорили дракониды хозяин стола. Да, дракониды всегда собирались у того, кто накрывал богатый стол и предлагал либо игру между гостями, либо союз в игре против других домов (хозяев других столов). Зачастую эта игра становилось театром военных действий. Предложенные драконидам азартные игры были восприняты ими несмотря на то, что драконид мог на заказ вытащить любую карту из колоды, разложить любые комбинации в покере для каждого игрока, кинуть кости даже поставив их на ребро. Ведь у каждого драконида была сила воли, и эту волю можно было подавить, если хватало сил самому, или занять сил (впустить в свою игру) у других. Но после первого дня азартных игр у драконидов Скиталец перестал быть игроком, и начал прислуживать «столу Шина».

И вот в один из «дорогих подмосковных вечеров» Скиталец раскрутил своего отца на деньги и оплатил своим знакомым закрытую вечеринку в самом популярном клубе.

- Дамы и господа! Так уж получилось, что я перестал быть игроком в карты, кости и рулетку, так как стал «мастером игры». Поэтому с моей стороны было бы не честно обыгрывать вас в азартные игры. У меня на столе только что приобретенный у хозяина клуба набор для игры в покер, кости и рулетку. Гарантия этого клуба, что карты не крапленые, кубики не точеные, и рулетка не имеет электроприводов и магнитных клемм. Предлагаю игру на заказ! Я раздам вам фишки обменяем их на некоторую сумму денег, которую вы будите готовы потратить на свое любопытство. А дальше я буду делать ставку на то, что угадаю карту в колоде, руке, кину нужное число в костях, или шарик рулетки выпадет на определенное число. Ваша ставка выигрывает, если я ошибусь. – Скиталец дождался этого момента, когда уже ни один гость на вечеринке не был трезв, за исключением самого Скитальца, который позволил себе лишь кофе.

- Я в деле! – Сказал катала из этого ночного клуба.

- Я тоже сыграю! – Это был известный любитель карточных фокусов, собственно, он на вечеринках так и зарабатывал.

- Интересно посмотреть! – Сказала упакованная с ног до головы блондинка, папаша которой был известный акционер «Газпрома».

- Смотреть могут лишь те, кто будет держать в руках означенные фишки, хотя бы пять самого минимального номинала! – Добавил еще одно условие в игру «хозяин стола».

С первых ставок Скиталец окупил траты на вечеринку, но затем, народ испугался его способностей и перестал делать ставки. Но Скиталец это предвидел.

- Господа! Эти правила стали скучны, однако я могу добавить жара в камин нашего настроения! Кто хочет выкупить у меня фишки и игровой стол? Теперь у каждого будет своя игра. Можно расплачиваться за свои заказы моими фишками, а если хотите выкупите их у меня и можно играть в фанты.

Народ имел на руках достаточно много фишек, и те, кто не хотел играть в карты или другие азартные игры, обменяли обратно фишки на деньги, правда уже по заниженному курсу. Оставшиеся фишки выкупили любители покера и рулетки.

Теперь Скиталец мог себе позволить бокал с каплей коньяка и начал зажигать на танцполе со знакомыми дамами.

Прошло около двух часов и пока народ еще был на подъеме и подшофе, Скиталец взял в руки микрофон у распорядителя вечеринки.

- Господа! Осмелюсь надоесть вам еще раз! В конце следующей недели состоится автопробег «В глушь, к тетке в Саратов». Организуется выезд на природу с барбекю и Барби. Желающие могут взять флаеры на столике и зарегистрироваться по указанной ссылочке. Всем хорошего настроения! До свидания.

Конечно, Скиталец со стола поднял не много денег, но он не хотел казаться в глазах своих знакомых коммерсантом, всячески демонстрирую, что его интерес организовать хорошее настроение и веселое общение. И как ученик любезного мастера Шина, Скиталец тоже должен был заслужить титул любезный. А любезность Шина стоила очень дорого и по обилию стола, и по ставкам за игру. Причем во многих ставках игры Шина была жизнь, и выкуп за нее был не малый. Но, с другой стороны, Скиталец имел опекуном Могильщика, который своим могильным холодом остужал пламенные порывы Скитальца играть на чужих судьбах и жизнях.

Так или иначе знакомые Скитальца, сидели за столом Большой игры, имея разный запас «фишек» и «карт в рукаве». Теперь Скиталец пытался подставить под Большую игру свой стол.

Что касается Могильщика, то он снова почувствовал тягу к жизни. Если в том мире не погаснуть до конца в рутине дел Рунной Равнины ему не давала жажда мести, то в этом мире у него появилась ответственность за Скитальца и судьбу всего человечества.

- Дивны дела Твои, Господи. Почти абсолютная власть над этим миром, и такая же абсолютная несвобода в послушании властям, господствам и престолам. И единственная свобода – это положить себя на алтарь своих убеждений и целей. Путь к смерти не изменить, есть только выбор за что стоит умереть! – Могильщик дышал сырым кладбищенским воздухом, отдыхая после прополки могилок и поправки покосившихся оград.

- Спаси тебя Христос! Что тебя, человече, так понуждает за ради Христа следить за могилками? – Спросил Могильщика его знакомый священник.

- Привыкаю к земле, честный отче, привыкаю к земле… - Могильищк ритуально омыл руки, отер рушником и взял благословение у священника Бога живых и мертвых.

Да, самые древние инстинкты поиска пищи, размножения и доминирования в Могильщике трансформировались в новом качестве. Все определяло доминирование в своем положении работника Мары – благой смерти. И исходя из «ахараты» выбора своего пути «манас» ум искал духовную пищу для удовлетворения потребностей «читы». Да и в деле размножения, у Могильщика появилось духовное чадо Скиталец, и что-то подсказывало Могильщику, что это духовное чадо у него не последнее. Ведь Скиталец стал «хозяином стола» как драконид Шин, а у стола всегда собираются и господские дети и ублюдки, и дворня.

Теперь задача Могильщика была в том, чтобы новоиспеченный драконид не стал рьяно «разряжать стол», «съедая лишних нахлебников». А Могильщику не пришлось бы погребть ушедших из жизни званных или незваных игроков у «господского стола». Да, Могильщик не был служителем культа драконов, но как раб и ученик Жнеца, должен был знать «картины мира» всех крупных семей в Рунных Равнин. Ибо как говорил Жнец «Все служат своим богам, но ложатся прахом в мою землю и сочетаются со смертью у моего алтаря». Поэтому раб господина грандмастера Жнеца должен был служить всем его подданным, вплоть до могильных червей.

Скиталец посвятил Могильщика в свои новые планы, и попросил присмотреть за «его столом на выезде». Могильщик был доволен тем, что Скиталец не стал мутить заходы в Большую игру, а просто предложил для нее «свой стол». К тому же через хоздоговор с конторой, дал возможность заработать молодым сотрудникам на обеспечении охранных мероприятий заказчика. И мастер служения Мары сделал свой сервис скрытным и комфортным, какой и должен быть сервис всегда. Слуга, делающий свою работу на показ, первым ложился на алтарь Жнеца, как славная жертва Предкам.

Заезд в село преследовал несколько планов, во-первых, свежая пища и чистый воздух, во-вторых, презентация проекта агрофирмы и поиск жильцов и акционеров агрофирмы в одном лице. Ведь захоти богатенькие друзья Скитальца поиграться в «деревню», то они начнут вкладывать реальный ресурс в местных «юнитов».

Местный культурный деятель устроил концерт народной музыки, и так как был не на шутку поддатый, не заморачивался цензурой в частушках ниже плинтуса, чем укатывал со смеху в пол не менее подпитых гостей этнофестиваля.

За стол были приглашены и селяне. Правда им был организован отдельный стол, но селяне жгли не по-детски, пели и плясали. Причем делали они это весьма недурно и даже заразили песнями и плясками приличную публику.

Нафестивалившиеся горожане единогласно взяли шефство над селом и дали денег на развитие села председателю, пообещав ему, что, если он не вложит деньги куда надо, его вложат в асфальт дороги, которую к этому селу проведут.

Но сказать, что Скиталец развел на бабки свою тусовку было нельзя. Ведь если проект будет реализован, у себя в Москве акционеры будут иметь экологически чистую и медицински сертифицированную продукцию. Да и на зимние и майские праздники можно снова пофестивалить от души. А если выкупить земли других сел, то фестиваль можно привезти в Москву и презентовать новый агромагазин и культурный центр, где будут крутиться их финансы, а кое кто легализует свой темный капитал.

Теперь эта игра была уже не игра Скитальца, просто все вертелось у него на столе.

Глава 12 Проиграть не страшно, страшно доиграться

Обычно, когда спишь с чужой женой, работаешь на чужой дом, но сейчас на Скитальца начал работать муж его любовницы. Все финансовые операции по агрофирме проходили без процентов через банк постоянной тусовщицы ночных клубов. Видно, у банкира недавние предки были тоже из села, и он подсел на выезды на природу. К тому же, вложения в строительство, грузоперевозки и кое какую уже поступающую продукцию в холодильники москвичей были не маленькие, а для не очень крупного банка, о таких деньгах вряд ли мечтать было возможно.

На месте развалившихся халуп, выстроились дорогостоящие коттеджи. Теперь село переделалось в хутора, которые могли дать фору замкам японских сегунов. Часть площадей было выделено под экспериментальные площадки сельхозакадемии. На площадке механизаторов стояла экспериментальная аграрная техника.

Могильщик не сразу отдал технологии, он нанял на работу студентов из аграрного университета и исподволь направил ум в нужное русло, а Скиталец оформил заказ на экспериментальную технику. Таким образом агрофирма получила эксклюзивную технику и профессуру для ее обслуживания, и специалистов для ее эксплуатации. Модули жизнеобеспечения для скота и птицы, модули обработки продукции и ее хранения были неземного уровня. Цена на землю на тысячу километров вокруг села подскочила до цены на золотые прииски. Банкир сдувал пылинки с длинных риз Скитальца, так как оборот капитала в его банке начал сравниваться с ведущими лидерами.

Теперь на «столе Скитальца играли» немцы и французы. Причем Скиталец специально пригласил и немцев, и французов за один стол, для поднятия уровня ставок.

И теперь на капитал и земли агрофирмы положили глаз те, кто играл в незаконные игры. Для драконов это было одной из целей игры, так как рыцарь, идущий на драконов, привозил на его стол и лошадей и золото. Дракон был и сыт и полученное золото увеличивало призовой фонд игры «кто кого съест». Собственно, для этого драконы и воровали сокровища, принцесс, чтобы за его столом всегда были игроки, готовые поставить на кон и коня, и сбрую, и свою голову.

- Ну что игрок? Ставки выросли? А сможешь ли ты это все проглотить, не подавившись? – Спросил Скитальца Могильщик.

- Ну зачем же мне все есть одному? Ведь за моим столом всегда есть место для тебя. – Скиталец с надеждой посмотрел на Могильщика.

- Радуйся, что контора считает твое предприятие в стратегических интересах государства, и готова курировать твою безопасность. Сейчас президент ставит в приоритет заботу об аграрном секторе. – Могильщик поставил наклейку «Под охраной ФСБ» на сельскую управу.

- Вот тебе камень возвращения. Он может перенести небольшую армию. Постарайся подоспеть вовремя. – Скиталец пожал руку Могильщику.

Вообще в мире магов никто руку никому не подавал, за исключением составления договора. Но и в том мире, где получал магическое образование Могильщик и в мире славян был свой Митра, хранящий договор. Поэтому здесь тоже били по рукам пред Тем, чье Имя не произносилось.

События не заставили себя долго ждать, и вот, по еще не заасфальтированной дороге, пылили несколько многолошадных внедорожников. Машины остановились у первого строящегося объекта, и из нее в сопровождении дюжих братков вышел ушлый тип в пиджачке.

- Так, останавливаем строительство объекта, чтобы потом не оплачивать вам его снос. – Распорядился ушлый тип.

- Судя по твоим браткам, ты, конечно, можешь нас в могилу свести, но над нами стоит один типок, который нас из могилы подымет и спросит, если мы что ему накосячим. – В глазах прораба не было и намека на шутку.

Братки переглянулись между собой и немного замялись. И ушлый типок спросил дорогу в управу. Машины уехали, стройка продолжалась.

- Так, не сидим, а готовим документы на передачу прав собственности! Вы тут незаконную деятельность по тероформированию производите и сельхоз земли не по назначению используете! Вот теперь власть и до вас добралась. – Ушлый тип бросил из портфеля паку на стол перед председателем.

- Любезный незнакомец! Было время, когда я был готов за копейки продать все земли села! А попроси меня, так я и даром бы отдал. Но теперь, я земли, стоящие миллиарды, рад бы продать, но прав здесь даже на свое жилье не имею. Мой дом и сад бульдозером снесли, теперь ютиться приходится в чужом доме и отрабатывать кредиты. Вы как раз застали одного из представителей этих, как их там, ахцеонеров! Онон тама на погосте свечи обновляет. – У председателя в глазах была обреченность, которая видно следовала за пережитым страхом, как и у прораба на стройке, перед тем как приехали к председателю.

Председатель крикнул во двор босому пацану, чтобы тот проводил гостей на погост.

- И этих на погост? – Спросил ленивый парень, которого отвлекали от игры с прутиками и волчком.

По пути ушлый тип удивлялся, что везде компьютеры и диодное освящение, а детвора без гаджетов в домотканой одежде играет в допотопные игры.

Могильщика делегация застала на кладбище, стоящего у одной из могил и наблюдающего как разгорается толстая свеча в ажурной стеклянной лампе перед могильным крестом.

- Привыкаешь к земле? – Оторвал Могильщика от созерцания огня ушлый тип.

- Рассуждение о смерти и посещение курганов усопших одна из христианских добродетелей. Чем могу служить? – Могильщик был в простом балахоне с кожаным передником, опоясанным широким эльфийским ремнем. Он развернулся и поклонился, почти в пояс.

- Мы по поводу уплотнения квартир! – Пошутил ушлый тип, желая дать понять, что приехал отжать землю.

- Желаете место на этом погосте? – Переспросил непонятливый Могильщик.

- Ну можно под складские помещения и этот погост закатать! – Огрызнулся ушлый тип на издевку Могильщика.

- Не можно сие творить до истечения семидесяти лет, ибо земля погоста может и чуму хранить. – Прикинулся валенком Могильщик.

- Ты не тупи, мы стрелу забиваем, землю забрать. – Решил подать голос один из верзил.

- И сколько белки на стрелку брать? Бойцов у вас много? – Могильщик пришел на язык братвы.

- Десять ящиков бери не ошибешься. – Братвы, конечно, не было столько, чтобы от десяти ящиков не лечь на погосте, но браток решил сыграть на понт.

- Ну наши строители и батраки в день пьют больше, так что наскребем по сусекам и еще на десять ящиков. Только вот комиссия ментов и пожарных сюда приезжает, может быть место для стрелки другое выберем и менее пыльное? Есть у меня одно на примете, под Москвой, я вам на карте отмечу. Есть где поляну накрыть, и в воздух пострелять, не превеликая лишнее внимание. – Могильщик взглядом указал на строящиеся объекты, над которыми висело облако пыли.

- Ну если знатную поляну накроешь, мы тебе денег за землю подбросим по-братски. – Ушлый тип вытащил карту, и подмигнул Могильщику, поймав себя на мысли, что от того веет могильным холодом.

И кортеж двинулся обратным ходом.

- Эй, мужик лапотник! Как зовут вашего смотрящего, который на кладбище? – Ушлый тип остановил одного местного.

- Могильщиком кличут. Господи! Заступи и Помилуй! – Мужик истово перекрестился на струящуюся церковь.

- Вот же, прям секта какая-то! – Задумался ушлый тип в пиджаке.

- Зато скулить не будут если их порешить! – Злорадно процедил сквозь зубы один из братков.

- Наоборот это проблема, когда люди смерти не бояться, ну да ладно своей не бояться, а родственников, наверно терять не хотят. – Ушлый тип прикидывал свою речь на назначенной стрелке.

По утру назначенного дня вереница внедорожников проехала сквозь распахнутые и перекосившиеся ворота военного полигона. То, что эта земля не была до сих пор продана министерством обороны наверно объясняло большое количество претендентов на землю и затянувшиеся торги. Между муляжей техники и беседок из маскировочных сетей стояла одинокая черная «Волга».

Но не успела колонна подъехать к «Волге» и на шестьсот метров как из окопов и замаскированных сеткой укрытий повыпрыгивали бойцы с гранатометами и «стрелами», несколько танков прикрывало штук пять бронетранспортеров. За развернувшимися войсками выехала машина с огромным матюгальником.

- Вы находитесь на секретном объекте спецподразделения силового ведомства в составе федеральной службы безопасности. Выйти из машин, кинуть оружие подальше от себя и лечь мордой в пыль. И не приведи, Господи, осуществить попытку усомнится мне в вашей лояльности к государственной службе. Мои нервы и прочее здоровье охраняется внутренним уставом спецслужбы, и волноваться по офицерскому званию не положено. Поэтому при малейшем моем испуге или сомнении, которое закрадется в мое, изъеденное заботой о судьбе России, сердце, вы будете уничтожены залпом реактивного минометного оружия по решению военно-полевого суда в моем лице. У нас здесь учения в боевых условиях, так что смертельный исход занесен в их планы. Считаю до десяти. – И голос в матюгальнике дал отчет с цифры пять.

Так как в руках солдат были весомые аргументы, а дула танков и бронетранспортеров предоставляли не менее убедительные доводы под девизом «rex manifestatum», братва начала вылезать позагорать. Только предводитель вышел из машины и смело направился к черной «Волге».

Из черной «Волги» вылез знакомый силуэт в балахоне.

- Вот десять ящиков водки, и там еще в блиндаже хавчик. Тут хватит и твоей братве, и моему полку ФСБ. Сколько дашь за право собственности на агрофирму? – Могильщик говорил это в своем привычном полудреме.

- Ментов привел? Так дела ровные пацаны не ведут. – Предводитель бандюков держал масть.

- Ну и у вас купленные менты есть. Собственно этих служивых, а не ментов я купил в аренду на день. Кто вам мешал купить отдельно взятое государство на пару часов? Ложитесь под меня, и я вам обеспечу горячее питание, сухую одежду и радушный прием. – Могильщик таким образом потребовал ключ от города по этикету «встречи победителя».

- Только через мой труп! – Процедил главарь бандюков.

- О! Добровольная жертва искупления! Да ты благородный вор! Я не буду сильно измываться над твоим трупом. – Могильщик произнес заклинание и быстрым движением перерезал горло искупительной жертве.

Солдаты попускали оружие, а кое кто даже стал креститься, когда после ритуала Могильщик поднял тело главаря, и оно медленным шагом пошло к своим.

- Теперь ваша жизнь в руках моего господина мастера Могильщика! – Неестественным голосом крикнул труп главаря и пошел обратно к черной «Волге».

Сними свой плащ, отдай телефон и назови имя своего бывшего господина! – Приказал Могильщик.

Могильщик подозвал бойцов, которые были в блиндаже на подхвате и приказал застегнуть плащ и насадить его на мачты от палатки. На импровизированные носилки положили тело покойного (хотя он был еще не упокоенным живым мертвяком).

- Когда твой бывший хозяин подойдет к тебе, оторви ему голову, и я дарую тебе свободу. – Напутствовал последними словами мертвяка Могильщик.

Теперь к офицеру под навесом выстроилась очередь бандюков, для подтверждения своей личности и получения повестки в отделение ФСБ по месту жительства по статьям «измена Родине», «диверсия в пользу иностранных спецслужб». Обоснованием было наличие иностранных марок машин, оружия иностранного производства и наличие при себе иностранной валюты, при попытке захвата секретного военного объекта.

То, что хозяин бандюков играл и проиграл, еще было пол беды, а вот настоящая беда, что этот любитель халявы и передергивания карт доигрался, и теперь с потрохами был во власти «хозяина стола».

Через неделю командующим полком особого подразделения войск ФСБ получил помимо денег по хоздоговору еще и премию в конверте от акционеров агрофирмы.

- С тобой приятно иметь дело! Будут еще кролики на развод, приглашай освежуем, не попортив шкурки. – Командующий пожал руку своему коллеге из соседнего отдела ФСБ, Могильщику.

- Еще раз благодарю за сотрудничество! – На прощание Могильщик еще раз кивнул.

Судьба свела командующего с Могильщиком еще до того, как он занял нынешний свой пост, и он был свидетелем того, что спасло его личный состав от неминуемой гибели, а Могильщика подставило под статью «за массовое убийство с особой степенью жестокости и надругательство над телами убитых». Так что в отличие от своих новых подчиненных командующий не испытал «культурного шока» от поднятого Могильщиком трупа.

Глава 13 Азартные игры и азартные игроки

Дракониды никогда не вводили никого в долги. Просто жители их земель или соседи были им признательны за любезность. Скиталец так и поступал, он никого не вводил в карточный долг. Собственно говоря, он перестал играть в азартные игры. Просто устраивал ярмарки и этнофестивали, пиаря на них свою продукцию, бизнес знакомых и знакомых политиков. Могильщик занимался вербовкой батраков, службой безопасности агрофирмы и ее сотрудников. А за одно наводил на нужные мысли отдыхающих в селе Скитальца профессуру и творческих людей, художников, музыкантов и даже театралов, которые скуки ради делали постановки нехитрых сюжетов силами бабушек и детворы из села.

Не то что бы селяне стали жить свято, но напиваться или дебоширить никто не смел. В лучшем случае ему мерещились покойники, в худшем покойником он становился сам. Местная милиция в основном следила за пожарный безопасностью, и помогала председателю выполнять роль социальной службы. Ну еще деткам преподавали гимнастику и самбо.

Могильщик сманил из медицинского института одного профессора медицины, ему отстроили дом и рядом фельдшерский пункт с МРТ, реанимацией, инфекционным боксом, акушерским кабинетом и кабинетом физиотерапии. В общем и целом, в селе была поликлиника которой завидовал райцентр. Утром профессор выводил население на профилактическую гимнастику. И народ ходил. Нет, поначалу профессора все игнорировали. Но когда народ начинал болеть. Появился Могильщик и потребовал возмещение штрафа за непосещение профилактических мероприятий и несоблюдения правил общественной гигиены. А так как Могильщик умел быть убедительным, народ счел целесообразным заботится о своем здоровье и культурном досуге.

И в церковь ходили все селяне, так как отношение к жизни после смерти с появлением Могильщика и разборок с бандюками и заезжими гастролерами у селян поменялось. Да и батюшка был веселый, и матушка вела кружки по музыке, пению, вышивке и кройке с шитьем. У кого хорошо получалось, Скиталец дарил программируемое оборудования для шитья и дорогие материалы: от шелка и порчи до серебряной и золотой нити.

Селяне ходили в национальной одежде на праздники и ярмарку, а так одевались по последней моде.

Приезжая на отдых в село, где снимали себе крестьянскую избу, знакомые Скитальца загорались желанием обзавестись поместьем либо здесь, либо у себя на родине. И просили Скитальца помочь с азами феодальных отношений.

За несколько лет Скиталец подмял под себя целую область.

Наверно вы знаете, что драконы растут всю жизнь и им необходима линька. Поэтому карнавал у нас, чем-то похож на линьку у драконов. И это тоже игра. Скиталец скупал земли через подставных лиц, открывал фиктивные предприятия, даже местные депутаты и губернатор области не знали, что они работают на Скитальца. Ибо Скиталец, как и дракониды понимали, что пока их власть невидна, с ней нельзя эффективно бороться.

Но знакомые Скитальца не пытались подражать ему в «сокрытии добродетелей», а рядились в князей и бояр, приглашая на семинары по ведению хозяйства Могильщика, который вербовал чужих охранников, ремесленников и фермеров работать на себя (даже не на Скитальца). Хотя, Скиталец считал, что его крюинговая кампания просто хороший бизнес по торговле дипломированными специалистами аграрного сектора.

Но у всех клонов-выпускников была внушенная Могильщиком секретная директива, некое подобие ордера 66.

Игра в феодалов не была азартной, но некоторые ее участники под это дела спускали все свое состояние, и жили после этого в прямом смысле натуральным хозяйством.

Ну как не была азартной? Все скидывались на главный приз фестивалией, стрельбы из лука, рыцарских турниров, хоров и плясунов. И победитель этот приз забирал. А деньги эти были не маленькие, а иногда на них можно было купить себе очень даже крутую многопалубную яхту.

Одна из таких яхт катала селян Скитальца на морских курортах, где под аграрный сектор у Скитальца была куплена земля.

У Скитальца было много знакомых, и большинство из них были ему врагами. Сначала его враги думали, что за всеми играми Скитальца стоит его отец, и отправили его на заслуженную пенсию, удалив из законодательной власти. Но Скиталец, меняя маски купил ведущих чиновников, которые с удовольствием приезжали на отдых в село и другие земли Скитальца (зарегистрированные на подставных лиц) и на любезность отвечали любезностью.

В конце концов Могильщика вызвали на допрос в отдел внутренних расследований ФСБ.

- Станислав Каземирович! В какие вы там с Михаилом Батьковичем игры играете? Прям секта какая-то? – Один из членов комиссии при особом отделе ФСБ грозно посмотрел на Могильщика.

- Никак нет, отделение граждан от интересов государства и общества, не приемлемо для деятельности мер противодействия терроризму и иностранным диверсиям! – Мертвенно спокойно и наглядно идиотски отрапортовал Могильщик.

- Вы хоть сами поняли сейчас, что сами сказали? – Засмеялся еще один коллега из комиссии.

- Так точно, согласно уставу внутренней службы. – Отрапортовал Могильщик.

- А что это в селе у Михаила так люди в Бога рьяно верят? – Атеистически настроено задал вопрос первый вопрошавший.

- Согласно Конституции РФ убеждения граждан на их совести, и не подлежат вниманию моего отдела пока их убеждения не станут граничить с экстремизмом, фанатизмом и прочими признаками работы на иностранные спецслужбы. – Могильщик начал переходить в свое полусонное состояние.

- Вы тут шутки шутите, а на Вас жалобы поступают. Люди волнуются о судьбе своих соотечественников. – Продолжали засыпать вопросами Могильщика, для которого могила любой глубины не была проблемой или препятствием, чтобы из нее выбраться.

- Просьба передать фамилии и адреса этих оступившихся граждан, для выяснения почему их приступная халатность или недеяние привели к отсутствию полной и своевременной информации в нашем отделе о случаях экстремизма и радикализма в известных нам конфессиях на вверенной территории. – Неизвестно откуда в руках Могильщика появился пергамент и гусиное (во всяком случае большое и белое) перо.

- Мы Вам не предоставим эту информацию. – Наверно никто не хотел сдавать своих информаторов, а может быть и признавать отсутствие таковых.

- Таким образом факт об отсутствии у меня, вернее о возможности мне располагать необходимой информацией доказан. А посему отсутствие двух прямых улик, даже при наличии нескольких косвенных не могут доказать какого-либо преступления буквы устава с моей стороны. Разрешите идти? – Могильщику стало не интересно.

- Ну во-первых, это нам решать косвенные или прямые улики, а во-вторых, на период следствия вы будете помещены под арест.

Могильщику было не привыкать к нарам и тюремным стенам, да и с его загруженностью по прямым обязанностям и хоздоговорам, отдохнуть денек другой, наверно было пределом мечтаний.

Видимо появился некий азартный игрок, который пытался завербовать Могильщика работать против Скитальца. Но цена здесь взяток была такова, что у него вряд ли бы хватило силы и власти вскрыть карты, поэтому все равно ему останется «упасть», потеряв свою ставку почем зря. Использовать такие крупные фигуры не для Большой Игры, а для возни против Скитальца было не просто не целесообразно, а преступно.

Поэтому Могильщик бы не удивился, если бы через пару дней его из этих казематов привезли в контору и секретчик ознакомил с приказом на собственноручную ликвидацию этого проигравшегося объекта.

Могильщик был спокоен за Скитальца, так как при его навыках и способности к терпению, тот запросто мог дождаться, когда «мимо него по реке проплывет труп его врага».

Глава 14 Орало для дракона

Оказано было давление на специальную комиссию ФСБ или ей это только показалось, но Могильщика заставили эту проблему решать. А так как эту проблему заставили решать Могильщика, то он ее решил радикально, элементами, которые бы пресекли желания повторить такие действия по отношению к государственным властям.

Возня между госструктурами и частными лицами по разделу постиндустриальной территории,

Могильщику напомнило о противостоянии Шина хозяину Рунной Равнины Жнецу. И вроде бы Могильщик и Скиталец не принесли в этот мир, того что бы их связывало ментально с этими влиятельными духами, но присутствие некой аналогии в астральном плане чувствовалось почти физически. Да, возможно, это была лишь проекция опыта иного мира. Шаблонные связки и схемы. Но очень бы не хотелось Могильщику вновь становиться рабом мертвяков или интриг драконидов. Ведь за похищением Могильщика из собственного мира, по любому, стоял и Жнец и Шин.

- Могильщик, как ты думаешь, почему в нашем мире нет такой явной выраженности действий магов стихий и некромагии? – Как-то за ужином на московской квартире спросил Скиталец Могильщика.

- Ну новичкам в магии может и притягательно разрывать могилы и поднимать тела умерших, но мне имеющему опыт, гораздо приятнее рыться в библиотеках и через книги постигать опыт и волю предков. Думаю и тебе легче расставлять фигуры на доске, нежели заклинаниями призывать духов мест и времен, чтобы те влияли на судьбы политиков и народа, ими руководимого.

Посмотрел по звездам нужного руководителя, заинтересовал благами его должности и вперед. И тот пусть сам себе ищет силы и пути решения. А ты просто держи «руку на пульсе». – Тело Могильщика, изуродованное эльфийской вивисекцией и мутировавшее под действием порошков и зелий, которыми на перебой пичкали его эльфы и гномы, требовало много пищи. Но так как на вечер Могильщик старался много не есть, он ограничился запеченным в яблоках поросенком, фаршированной щукой, и бутербродами с красной икрой к чаю.

Скиталец большую часть времени проводил среди драконидов, которые не заморачивались в способах поглощения пищи, поэтому с восхищением созерцал эльфийский ритуал приема жертвы. Ведь для темного эльфа жизнь была сведена к ритуалу жертвенного служения, и поглощая жертву замещения темный эльф всегда был готов и себя принести в жертву воле Предков.

Чьей воле следовал Могильщик Скиталец не знал, однако его пугала та сила и упорство с которой Могильщик сочетался с жертвенной снедью.

- Послушай, Могильщик, а почему ты не избавляешься от моих врагов? – Ты же, по идее, должен больше кровь пускать, чем заниматься расстановкой сил и черчением магических схем. Я и так уже все спланировал, а тебе только зачистить… - Скиталец поперхнулся от сурового взгляда Могильщика, в котором читалась знакомая эльфийская удавка.

- Некоромаги – предметники. Нам не нужно генерировать энергию постоянно, как вам, магам стихий. У нас для этого есть аккумуляторы и батарейки, плюс рычаги и блоки. И если ты не видишь, то это не значит, что нам не нужно перед нашими освобождающими хаос действиями, позаботится о его полной ассимиляции в космос в нужном русле. Да и к тому же, после Великой Жертвы Христа, расстановки сил в этом мире происходят не из-за борьбы сил, а из-за божьего благословения или попущения. Так что если тут и есть сильные маги, то они не хотят демонстрировать свое бессилие пред Христом.

- Да, но ведь мы тоже действуем? – Скиталец творил много чего магического, и вроде бы ему ничего не мешало это делать.

- Покуда наш путь совпадает с трендом к общественному благу, может быть божье попущение. К тому же меня само государство заклинает, то есть обязывает использовать такие магические техники, и силы, власти, престолы и иже с ними не препятствуют мне в моих действиях. Но мне как Жнецу нужно увеличивать приток жизненной силы в обществе.

Вот подумай, сколько крови льется на алтарь Жнеца? А магией Жнец практически не пользуется, за исключением сыскной и учебной деятельности. Все остальное – экономические, политические и личные связи. И его абсолютное всесилие, как бы полностью связано ответственностью.

Да и где живут самые сильные дракониды и те, кто навсегда переходит в свою магическую сущность как драконы? В башнях и пещерах, удаленных от цивилизации. Сама природа изолирует огромные источники силы, превращая полководцев и политиков в анахаретов в равных одеждах. – Могильщик снова погрузился в усвоение пищи.

- Тьфу на тебя, ты сейчас не фундамент под мои планы вырыл, а могилу. Я пытаюсь развернуть свою личность в активной творческой деятельности, а ты меня сворачиваешь в рамки осознанной необходимости. Зачем ты свободу погребаешь в склепе ответственности? – Обиделся на Могильщика Скиталец.

- Свобода — это выбор в начале пути, а дальше твое творчество определяется вехами уже выбранного пути. Поэтому ты уже не выбираешь, а следуешь выбранному. И поэтому Любовь входит в гроб твоего сердца, призывая душу восстать из тлена сомнений и обыденности, забывая о себе и посвящая себя объекту любви.

В этом и суть выбора жертвовать себе или собою. Либо творить, либо выгрызать себя поедом в отсутствии самодостаточности. – Могильщик обглодал последнюю кость, оставив господских собак на голодном пайке, и поинтересовался о чае.

Теплота чая и запах ванили от булочек сделали Скитальца более уравновешенным, и тот не стал высказывать Могильщику что свои поповские проповеди он пусть читает на погосте.

Однако слова о любви коснулись сердца Скитальца и образ Бусинки вспыхнул словно пожар в сухом стоге сена.

Бусинку отец Майка отправил на реабилитацию в клинику к знакомому доктору, позже девушку устроили в центральный офис агрофирмы. С работой она справлялась очень хорошо. Не удивительно что маг-вор не стал ее продавать в рабство, а оставил при себе. В ней была и привлекательность, и выносливость, и интеллект. И Скиталец решил ее вывести в свет, как секретаря референта. Тем более, что ее стенограммы мог расшифровать только тот, кто знал эльфийские и драконьи руны. И говорить между собой они могли не опасаясь, что кто-нибудь поймет их речь.

Понятно, что эту речь мог понять Могильщик, но такие секреты Скиталец от Могильщика не скрывал. А если в чьих-то еще глазах Скиталец прочтет понимание, то это будет раскрытый посланец иного мира.

Но бусинка не смогла занять все сердце Скитальца, и гордыня в нем начала раздувать пламя драконьей болезни.

Сначала Скиталец дарил Бусинке красивые платья и дорогие украшения, но это не было даром человеку, а красивым чехлом для телефона. Бусинка, наученная горьким опытом рабства, делала вид, что с радостью принимает такие подарки, и выказывала всем своим нутром полную преданность благодарной рабыни.

Скиталец не был глуп и понимал, что сердце Бусинки холодно к нему. Он построил ей богатый дом, купил несколько машин, устроил жизнь ее родственникам.

Однако делал это не от души, а теша свое тщеславие. И это все дальше отдаляло его от Бусинки. Чтобы отвлечься от непонятного раздражения в отношениях с Бусинкой, Скиталец полностью окунулся в игру на бирже, ведь он потихоньку клал руку на черноземы и стал одним из ведущих игроков по продаже зерна, и производства кормов для домашних и сельскохозяйственных животных.

Теперь Скиталец перекинулся на макаронные изделия и с подачи Могильщика мастера по зельям, обратил свой взор на фармакологию и парфюмерию.

И вот теперь, Скиталец вступил в Большую Игру перейдя дорогу транснациональным корпорациям на Российском и уже не только рынке.

Теперь от гордыни Скитальца не осталось и следа, так как он всецело почувствовал свою беспомощность в нахлынувшем океане проблем. Бусинка как рыба в воде плавала в деловой переписке и напоминала Скитальцу, когда важная деталь ускользала от его притупившегося в гордыне внимании. Могильщик разруливал отношения через ФСБ и МИД. И наконец Скиталец не выдержал темпа и скис.

- Все! Больше не могу! Такое впечатление, что месяц безвыходно прислуживаю Жнецу, и он меня опустошил до капли крови! – Пожаловался Скиталец при Бусинке и Могильщике на дружеском ужине в сельском поместье.

- Вот! Наконец ты понял, что в не системы ты пищинка, которую сдувает даже слабый ветер. Я тебя не призываю стать христианином, но стань смиреннее, почувствуй вектора сил и не сопротивляйся им, держи парус по ветру и лови кайрос и держи правильный градус!

Доверься людям, которые работают с тобой на общей ниве! Ты же колхозник знаешь, как все гуртом решается и спорится.

Дай людям свободу заниматься свои любимым делом! Как без свободы выбора можно правильный выбор сделать? Да и не забывай, что в этом мире три воли. Одна – божественный замысел, а вторая – попытка этот мир обратно вернуть в великое ничто! А третья – наша посерединке, к какой воле примкнуть.

Ты сейчас пашешь на дракона, ты определяешь сам, что нужно людям, как им к этому прийти. Но заставить желать, это сломать душу некромантским ритуалом пыток. Это уже не личность будет, а зомби. А в случае драконьей магии это уже сотворение демона. Каждый свое счастье видит по-своему. И, к своему счастью, у каждого путь особый. Просто найди попутчиков к своему счастью. – Могильщик так увлекся рассуждениями, что перестал есть.

- А в чем твое счастье? Может я поработаю на тебя, Могильщик, и пойму нужно мне твой путь или нет? – Скиталец решил хотя бы на некоторое время отказаться от своей воли.

- Я мертв для мира, мая пажить души, до времени жатвы. Я не знаю как надо лучше, я знаю как лучше не надо! – Могильщик был не только учеником Жнеца, но и на первых парах солдафоном в гвардейском гарнизоне, причем в подчинении не у темных эльфов, а у отмороженных на всю голову орков.

При поступлении в подчинение оркам их командир вызвал Могильщика на бой, Могильщик как положено выдержал три удара, от которого увернулся, который принял в скользь, а который подавил в самом его начале. А затем командир орков выполнил свою любимую «связочку». И только опыт некромага и эльфийские чары удержали дух Могильщика в его теле.

- Ты действовал правильно, и думал, что после трех ударов все закончится. Я потерял большинство орков, которые думали, что все закончится тогда, когда все только начиналось. Я тебе здесь и сейчас не показал, как нужно делать, но постарался объяснить, чего делать не надо. Поймешь будешь жить в славе, а не поймешь, тебя не будет. Ладно зачислю тебя лекарем будешь в третьей колонне. – И орк отдал честь рукой, признав Могильщика своим.

- Господин мастер Могильщик, а неужели Вам не хочется иметь семью, и жить тихо, где-нибудь в укромном месте? – Вывела из воспоминаний некромага Бусинка.

- Мир, Бусинка, прячется в тени мечей. Как только дракон увидит, что для тебя ценней всего, он это обменяет на твою душу. А через твою душу будет владеть всем. От проблемы не надо бегать, проблему нужно решать. Для дракона все просто либо нападать и есть, либо убегать чтобы не съели. А для человека единственная свобода выбора либо умереть в зубах дракона, либо пролить кровь на алтарь! – Могильщик выхватил жертвенный нож и полосонул воздух отточенным движением.

- Могильщик! Ты как эхо в склепе, звонкое, но пустое. Ты можешь по существу вопроса? Все-таки, что-то в тебе есть от Жнеца, тянуть резину, находя лишний повод тянуть жизненные соки. – Скиталец изобразил любимый жест вопроса у Могильщика.

- Глупый ученик! У тебя выбор либо ты пашешь на дракона до изнеможения и смерти или до утучнения и приглашения на обед в качестве главного блюда, либо ты пашешь на драконе, как это делал наш былинный богатырь. Только теперь нужно вспахать не Уральские горы, а Балканы. – И Могильщик, указав перстом в лоб Скитальца перевел палец в район его сердца.

И Скиталец начал подряжать транснациональные корпорации осуществлять его аграрный заказ на Балканах. Транснациональные корпорации завладевали перспективными аграрными хозяйствами, Скиталец с местными предпринимателями производил фиктивное банкротство удешевлял производственные фонды и выкупал у транснациональных предприятий за копейки. А дальше приводил отношения в рубли. Поэтому финансы начинали крутиться вне поля зрения транснациональных корпораций, отслеживающих долларовые потоки. А иногда балканские агрофирмы просто переходили на бартер и Евросоюз просто лишался налогов, так как само не знало куда девать натуральный продукт. Но затем, у Евросоюза возникла проблема с поставками зерна для кормов. И цены на зерно начали конкурировать с нефтью и газом. Но если нефть и газ отрасли затратные, то продовольственная отрасль на конях и волах не требовала бензина и метана. А метан фермы производили сами в метантенках, да и агрофирма Скитальца своим партнерам сдавала в аренду силовые генераторы странной модели. И коммуникация таких хозяйств проходила мимо общего интернет-пространства и мобильной связи. Фирма за фирмой, область за областью стали пропадать из общего информационного пространства, вовлекаясь в иное информационное пространство, через которое начало хождение и особой валюты, обеспеченной золотом, драгоценными камнями в рублевом эквиваленте. Скиталец даже уговорил Питерский казначейский двор выпустить сувенирный золотой рубль (₽).

В конце концов Древний Змий заключил договор со змееборцами, и разделяющая борозда легла между Евросоюзом и Балканами.

Глава 15 Свадьба и конь в упряжке

Теперь лед в отношениях Скитальца и Бусенки растаял, и в упряжке остался только Могильщик. Он было призвал своих подельщиков к работе, но жители и управленцы убедили дать Скитальцу и Бусинке медовый месяц, а ему потерпеть. Но если Могильщик надумает жениться сам, то все в один голос обещали взять все хлопоты по бизнесу на себя.

- Угу! Все будете заботиться? А вы знаете, что в логике «все» и «никто» тождественны для общего высказывания? Россиюшка сыта по горло вашей коллективной безответственностью. – Но от безысходности Могильщик не имел сил ругаться или злиться.

А народ говорил, что он это от зависти и от холостятской жизни такой бурчун. И если бы не был такой букой, то может быть уже давным-давно наслаждался своим семейным счастьем.

Может быть, если Могильщик обрел любовь способную растопить мертвенный холод сердца некромага мы бы написали другую историю. Однако испещренный художественными и ритуальными шрамами ученик темных эльфов по обряду первых орков, которых создавали из темных эльфов добровольцев для борьбы с демонами и исчадьем огня хаоса, Могильщик всю свою мужскую энергию перенес в зону доминирования и поиска пищи, так что на размножение у него явно энергии не оставалось. Хотя трансформация и прераспределение баланса энергий у Могильщика не пошли в гордыню и жажду насилия. Доминирование у него свелось не к господству над миром, а удержанию себя на некоем «своим месте в обществе» и к поиску средств для поддержания этого баланса. Трудно поверить, что в этом цинике было милосердие и добродушие, он эту добродетель прятал за радикальными средствами убеждения и иногда демонстрировал свою силу так, что командование жалело, что на выполнения миссии послали именно этого сотрудника. Однако решенные таким образом проблемы не порождали после этого новых. И иногда лишь упоминание, что на решение оперативной задачи выдвигается группа, в составе которой был рекомый сотрудник решало задачу сразу и без «шуму и пыли». Но если переговоры не приводили к мирному исходу событий, то перед этим сотрудником все бежало и кричало, а за ним все горело и плакало. Некромаги применяли огонь, который можно было назвать разрядами статического электромагнитного поля земли из мест силы или артефактов. Ведь некромаги были предметниками и носили с собой либо кристаллы, либо гримуары, или фетиши из рук, голов и прочих сушенных и иным способом мумифицированных монстров или даже представителей высшей крови. Именно за приготовление таких фетишей и талисманов Могильщика и упекли в тюрьму. Однако уничтожить такие артефакты не смогли, кто-то боялся, а кто-то и поплатился жизнью.

Любовь к людям и равнодушие к своей жизни сделали Могильщика добрым монстром. Ну таким добрым, как это возможно для такого монстра, порожденного загробным личем темных эльфов.

Свадьбу Скиталец решил делать на горном курорте, по обрядам ни то казаков, ни то черкесов. Хотя казаков так и называли - черкасы. Избу невесты охраняли конные чеченцы, избу жениха – запорожские казаки. Но это не было цирком, так как это были этнические представители двух народов, прошедшие Крым и Рым.

В село подъехали гости и разошлись по избам, которые приготовили для их проживания, село было полностью выкуплено и переделано под этно гостиницу, с комфортом и шиком аля сельский ампир и прованс.

- Уважаемый! Что хотел? – Спросил один чеченец назойливого зеваку, который крутился у дома невесты.

- Да вот посмотреть хочу! – Ответил любопытный зевака.

- Тогда уважаемый, мы тебе одно место посоветуем, никому не говорили, хотели родственников туда посадить, но ты покорил наши сердца. Встань по одаль, туда в тень тех высоких деревьев. Будет тебе хорошо, и наших коней пугать не будешь. – И чеченец показал нагайкой на деревья в стороне от избы.

- Да как я могу испугать боевого коня? – Удивился турист.

- Конь пугливое животное. А боевой конь самое пугливое животное, испугается и давай копытом бить, да зубами хватать. Мы сами со страхом к своим коням подходим. – Чеченец подмигнул своим нукерам и погладил своего коня. Конь радостно отозвался на ласку хозяина.

Гость нехотя отошел в предложенное место, так как не хотел проверять насколько дрессированы кони и какая длина чеченской нагайки.

К незадачливому туристу подошел некий человек, наверно друг, и разочаровался, когда узнал, что ближе им не подойти к дому невесты.

- Доброго дня, хлопци! А чьих вы будете? Чи жениха чи невесты? – Подошел к этим туристам уже запорожский казак.

- Да мы так случайно заехали, а тут говорят свадьба. – Ответил один из туристов.

- Хиба ж можно так долико вид своей хаты отьежать. Добре ще пощастило не на поминки приихать! Бо чого на труну дивиться? – Поддержал разговор казак.

Не так было жарко под тенью деревьев, но туристов начал прошибать пот, и пот холодный. Что-то туристам стало как-то не по себе.

К туристам подошел, и сам Могильщик поговорил, и пригласил всю делегацию выпить и закусить в свою хату. Больше этих туристов никто не видел.

- А правду говорят, что тебе иностранные друзья предложили льготы в своих банках, как свадебный подарок? Подошел к наряжающемуся жениху Могильщик.

- А чего? Иметь иностранные счета и выход на зарубежный рынок, выгода и все такое! – Ответил Скиталец.

- Ты феодал или торгаш? – Нахмурился могильщик.

- А что это ты мои деньги считаешь? Их будет охранять закон США. – Вальяжно заметил Скиталец.

- Это деньги не твои Скиталец, это деньги государства Российского, и их нужно держать за рубежом в филиалах российских банков. Что бы их можно было защитить от разнузданной наглости демократии и американской мечты. – Грозно сказал Могильщик.

- Слушай, Могильщик, ты, конечно, крутой мен, но не перебарщивай моей дружбой. Не нравится я дам тебе твою долю с гаком и вали себе в склеп чахнуть над златом. – Начал качать права Скиталец, но поперхнулся.

Эльфийская удавка резала кожу, и грозилась сломать хрящ кадыка.

- Послушай внимательно мятежная душа, дабы обрести тебе покой отличный от смертного. Ты имеешь свою игру и свой стол, потому что некоторые государственные структуры, считают твой проект, реализующим интересы российского государства. Возьми пример с Шина он не имел черного капитала и не выводил своих денег из активов феодала Жнеца. Он играл на несколько столов, но Жнец был гарантом, что выигрыш Шина вернут сполна. Шин лишь на стороне имел поддержку от других домов драконидов и имперской власти, на случай самодурства его феодала.

Только что твои зарубежные «партнеры» хотели в шутку украсть невесту и взять за нее выкуп. Теперь эти бизнесмены должны чеченцам. А ты должен мне. Вот так сыграла первая ставка. Будем играть дальше или ты пасс? – И Могильщик еще больше затянул удавку на шее Скитальца.

- Будем играть дальше. – Прохрипел Скиталец, понявший что в случае пассов он ляжет под стол и уснет вечным сном.

Теперь началась Большая Игра, и если Скиталец держал стол, то Могильщик держал банк и видно был одним из игроков по-крупному.

И Скитальцу оставалось заявить своим иностранным «партнерам», что он бы и рад перевести свои деньги в их банки, но все они пущены в дело, и нет свободных финансов, чтобы положить на их депозит.

За свадебным столом Скиталец напялил на себя маску счастливого жениха, а еще не прошедшее покраснение и ссадины от удавки спрятал за стоячим воротом рубашки.

Жених сидел как на иголках. В конце концов он сделал знак Могильщику, и они отошли в туалет.

- Послушай, Могила. Объясни мне, глашатай свободы и блюститель баланса сил, я что твой раб? И ты каждый раз на мне свою удавку будешь поправлять? – Скиталец теперь полностью оправдывал свое второе имя Мятежная Душа.

- Ты сколько был в ином мире? Всего да ничего? А меня десятилетия на пальцах учили правилам игры. Игре гномов я учился с кайлом в руках, игре орков я учился под секирой нелюдей, эльфийским козням я учился с ошейником раба у жертвенного алтаря, пропуская вне очереди лечь на этот алтарь темных и светлых эльфов.

Кто тебя свел с Шином? С Жнецом? А ведь ты рисковал лечь на стол драконидов под соусом главного блюда или на алтарь мертвяку-феодалу.

Ты ведешь себя как гроссмейстер на сеансе одновременной игры в шахматы или го. Но опыта у тебя держать в уме ходы и колоды карт нет.

Скажи мне почему у неродовитой Бусинки в гостях самые крупные олигархи России? Их твой батя привел? Сторона жениха скудна не на шутку. А как Бусинка так лихо справляется на посту секретаря агрофирмы? Да потому что на нее работают спец отделы ФСБ и лучшие аналитики России. И это даже не моя заслуга, а решение моих боссов из нашего силового ведомства.

За тобой стоит Россия. И неужели ты думаешь, что наше предприятие имеет право на ошибку? Наши иностранные «партнеры» и инвесторы спят и видят съесть наше предприятие с потрохами не хуже драконидов.

Тебя обуяла гордыня, ты видишь теперь только то, что хочешь. А ты знаешь, что ждет драконида ушедшего в мир собственных иллюзий? – Решил напомнить правила игры последователю любезного мастера Шина блюститель весов Рунной Равнины.

- И что же? – Уже успокоившись и начиная трезветь спросил Скиталец.

- Из роли мастера стола, перейти в роль фишки или фигуры на доске, и в конце концов быть съеденной в прямом смысле этого слова. – Могильщик хлопнул в плечо Скитальца и погнал его за стол к гостям.

Свадебный стол был тоже столом, и Скиталец был хозяином этого стола. Пока народ наслаждался розыгрышами и застольными шутливыми играми. Бусинка по просьбе Скитальца шептала ему на ухо информацию по олигархам и чиновникам, сидящим за этим столом.

Теперь Скиталец уже чувствовал себя наездником на боевом коне, или возницей даже не боевой колесницы с разящими косами, а тачанку с крупнокалиберным пулеметом. Теперь он смотрел на иностранных «партнеров», кормящихся с его стола уже как на выгодные инвестиции и пути открытия новых столов, но не для своей, а для Большой Игры.

Свадьба прошла на ура, это были песни пляски в этнографическом театре. Родственники и приглашенные олигархи захотели сделать свадьбы своим детям в таком же стиле, или арендовать какой-нибудь замок и реставраторов исторического фехтования.

Бусинка наконец-то вышла из своего кокона рабского существования и на третий день супружеской жени заявила о своих правах.

Теперь Скиталец почувствовал себя не наездником, а конем, запряженным в две упряжки, где был понукаем Могильщиком с одной стороны и Бусинкой с другой. И ему оставалось только тянуть лямку, смотря себе под ноги.

Глава 16 Своя игра

Прошло несколько лет, свадьба Скитальца показала зарубежным «партнерам», как двигаться в постиндустриальную эпоху. Теперь транснациональные корпорации поделили территорию государств на свои феодальные поместья, где на градообразующие предприятия работали вассалы феодала, который их сдавал в наем транснациональным корпорациям. Одни феодалы готовили телохранителей, другие солдат, третьи держали в руках продовольствие.

Скиталец не сдавал своих вассалов в наем, он занимался вопросами контроля мировоззрения вассалов других феодалов. Образование, медицина муниципальные власти и социальные службы во множестве земель Скитальца были объединены в локальные социально информационные сети, к которым не имели доступа международные интернет-ресурсы. Аналитические сайты не могли предоставить игрокам в Большой Игре данные по социальным и экономическим возможностям земель Скитальца. Скиталец подкупал иностранные университеты и в престижные зарубежные учебные заведения поступали преподаватели, обученные по закрытому спецпроекту академии РАН.

В землях Скитальца, благодаря работе Могильщика и божьему благословению царил религиозный социализм. Правда вместо судий и пророков действовал аналитический комитет из опытных администраторов и академической профессуры, которые имели пенсион и жилье в землях Скитальца. А так как эти политики и учены ходили в магазины и учреждения культуры, их родственники обучались в школах и получали медицинские услуги от частных лиц, которые были завербованы феодалом Скитальцем, то по сути дела все заботились об общем благе.

В доме Скитальца царила роскошь, однако это не было приобретено ценой непосильной эксплуатации рабочего и крестьянского люду. Ткани, материалы покупались оптом и со скидкой. Феодал и его обслуга ходила в одеждах год, затем эта одежда раздавалась, по дружбе или необходимости.

Это не было утопией, однако всегда был социальный лифт. На рабочие места людей вели с детства, мониторинг и участие в социальных программах. Причем поощрялись не только победители конкурса, но забота простиралась и на самых отстающих. Да это стоило не малых средств, однако избавляло от наличия антисоциальных элементов и любителей лохотрона.

Время от времени лохотрон появлялся, и тогда за их спиной возникали люди Могильщика, которые увещевали таковых духами предков как косвенно, так и напрямую.

Игры Скитальца и небольшие государственные налоги, так как Скиталец учувствовал в национальном проекте, давали социальную активность, которая притягивала на себя сервис обслуживания. Так как еда и жилье были дешевым, народ, приезжавший на фестивали и ярмарки со всего мира, оставляли деньги в землях Скитальца с удовольствием. Люи небыли обескровлены недостатком ресурса и имели излишки, которые не боясь тратили на развитие своих творческих способностей. Тепло человеческого общения было таким, что вассалы с радостью одаривали им друг друга и приезжих гостей.

Конечно, для этого были профилактические меры в школе во дворах в гильдиях.

Да, именно в гильдиях!

Постиндустриальная эра ввергла даже Россию в темное средневековье, и Могильщик как ученик темных эльфов в этом полумраке растянул паутину общественных организаций. Так как слово «профсоюзы» себя за время развала СССР и постсоветскую эпоху дискредитировало, Могильщик ввел такую организацию контроля за профессиональной деятельности как гильдии. Если какая-либо из гильдий давала сбой в качестве или количестве продукции для населения земель Скитальца, Могильщик появлялся за спиной главы гильдии и сначала беседовал, предлагая посильную помощь в средствах и совете, но, если, лидеры гильдий решали намутить денег в темной воде, Могильщик ограничивал их личную свободу в рамках эльфийской удавки.

Скиталец появлялся всегда в пышных нарядах, обвешанный местной ювелирной продукцией. Однако это была просто реклама товаров, так как большинство украшений на Скитальце и Бусинке были арендованы ювелирным домом и салонами одежды и обуви.

Да и дворец Скитальца был домом культуры, где дети его прислуги учили музыку и постигали азы других вольных искусств. Туристы приходили в дом посмотреть на мебель и вазы, оранжерейные растения, а по выходе из дворца получали флаеры с рекламой такой же продукции. И многие уезжали к себе домой с золотыми и серебренными украшениями или с горшочком растений, купленных в магазине от местного аграрного университета.

А дома по приобретенному каталогу, заказывали мебель и прочую утварь по интернету.

Заказов было столько, что Скиталец уже под заказы арендовал мощности ведущих российских компаний, выдавая эти изделия за свой кустарный промысел. Цена на хендмейк из земель Скитальца могла взлетать до мировых шедевров живописи и архитектуры. Хотя эти шедевры делали студенты художественных училищ, и это им помогало оплачивать свое обучение, проживание и удовлетворения прочих потребностей в Москве, Питере и других очагах культуры.

Особое место занимали ролевые игры в эльфов, гномов и орков.

Скиталец и Могильщик все-таки иногда прибегали к магии. Они в горах у курортов с помощью големов и ифритов создали замки. Это были огромные игровые площадки. Каждый год торговцы с лотков, рестораны и бары, производители холодного оружия дрались друг с другом за право обслуживать фестиваль сказок. Стать участником конкурсного отбора было равносильно представлению своей продукции на международном рынке игрового бизнеса. И Скиталец даже из этого с умел сделать шоу. А так как такое шоу создавало социальную активность, то притягивало сервис, а значит налоги. И народ с радостью отдавал часть своих накоплений Скитальцу, чтобы отвести свою душу в радостной атмосфере фестиваля.

Могильщик так надрессировал личную гвардию, что она обеспечивала правопорядок и сохранность имущества участников и гостей фестиваля почти незаметно. Не так хорошо, как эльфы и орки, но и воровством и бесчинством не гномы занимались…

Несмотря на видимое богатство Скитальца, свободных финансов у него не было. А мир имел огромные резервы не ассимилированных бюджетных средств.

- Послушай, Могильщик. Почему наши так хорошо затеянные в начале фестивали и ярмарки затухают? – Как-то спросил Скиталец.

- Тебе нужна экспансия своей популяции на новые земли! Иначе плотность популяции начнет угнетаться, ммм… энергетическое подавление, возникновение ряби. В общем, народ друг друга начинает подавлять своими метаболитами. Для этого нужно либо разряжать популяцию как дракониды, темные эльфы и орки, либо контролировать рождаемость как светлые эльфы магией и гномы, со своим экономическим геноцидом. Ну и экспансия! – Могильщик как Ленин направил руку в сторону окна.

- Так что мне на Запад войной пойти? – С опаской посмотрел Скиталец на служителя смерти.

- Нет! Не надо резать дойную корову! Они от радости сами тельцов на наш алтарь поведут! Пригласи через свои связи дипломатов, подари им увесистые золотые сувениры, обсыпанные драгоценными камнями, одень их жен в меховые шубы и расшитые шелка. Пусть они тебе фестивали культуры организуют за рубежом. Твои иностранные «партнеры» понастроили себе ранчо, но их народ во рванье и голоде ходят. Радости там нет. А наши люди могут себе сами ранчо на Западе купить, а некоторые и не одно. Вон Митяй плотник. Кровати резные делает. Три кровати миллиардерам продаст, ранчо можно купить. Сыну своему в Москве и квартиру и мебельный солон купил. Да и у тебя деньжата есть, ты тоже пару кварталов в аренду сдаешь и в Питере, и в Москве, плюс на паях курорты в Крыму и на Кавказе. На откуп дал своим сельским дома в тех местах, так они с этих гостевых дворов денег имеют столько, что у нас на сельхоз аэродроме в авиаклубе у каждого третьего на селе свой самолет, а у многих на курортах свои яхты стоят.

Нам главное пару раз нужных людей в Европе и Америке борщом с пампушками на халяву накормить. Да на конике деревянном детишек их прокатить, а там их дети на британский флаг будут рвать своих родителей, лишь бы «шоу маст гоу он». Ну селяне наши туда часть своих деток пристроят, чай село не резиновое, а народ на хороших харчах плодовит. Да и все с заработков в село деньги привозят. Банкир уже думает наш выкупить акции Газпрома. Но зачем нам нефть и газ, если у нас энергии больше, чем от атомной станции? У нас последний автомобиль на углеводородах селяне лет как десять назад продали. Да и ездят на транспорте только в дальние поездки, а так друг перед другом на конях всех мастей щеголяют. Вон Петруха вообще верблюжьи бега среди своих родственников устроил. Он свою верблюдицу арабскому шейху продать умудрился и поякшался с ним, тот в жару приезжает сюда отдыхать в охотничий домик, его дочка от наших лесных зверюшек оторваться не может, благо все ручные. У нас только гвардейцы ездят на охоту в заказники сибирские. Остальные ходят и с лесным зверьем фоткаются.

Ты слышал, как десятилетний Вовка, сын Захарыча агронома, дикого волка обнимал, который от такого борзого отношения оцепенел и фоткался с пацаном, а потом стал к нему за халявной кашей из леса прибегать? Нет, понятно, что егеря понемногу отстрел делают, но так чтобы «борцы за природу» не знали.

В общем, флаг тебе в руки крути хвосты волкам заморским, корми их бубликами с маком, обещай золотые горы за сотрудничество, но понятно давай крохи, так чтобы радовались, что хоть это заслужили. Мы им все равно налоги будим обеспечивать с этих фестивалей, а так на их рынок свою продукцию выведем. – Могильщик посмотрел пристально в глаза Скитальца пытаясь в них что-то для себя увидеть, и досадно вздохнув ушел во своя си.

Скиталец поскреб по сусекам кинул кличь среди селян, и купил пару иностранных дипломатов.

Теперь в Большой игре у Скитальца было своих пару столов и кое какая своя игра.

Своя игра была и у Могильщика.

У темных эльфов, учеником коих, от части, был Могильщик это называлось следование Путеводной Звезде.

Могильщик вынужден был оставаться опекуном Скитальца, так как его подопечный еще болел верхоглядством. Ибо самую важную и темную (на языке эльфов) работу вынужден был выполнять Могильщик.

Скиталец не мог знать всей тонкости игры. Не знал он, что мастер стола дабы увести подозрение со своей особы всегда нанимал судью игры и смотрителя за столом со стороны, либо заранее зная, как они работают, либо в тайне оговаривая их работу.

Судейство за столом Скитальца осуществляло ФСБ РФ в лице некой аудиторской фирмы с военными юристами. Ну а за тем, чтобы не передергивали карты кому не положено, следил Могильщик и его гвардейцы.

Контроль и методы дознания в мире известных нам драконидов каждая раса существ имели свои. Воплощенные магические сущности драконы пользовались во всем магией, за исключением поедания своих жертв (пешек и других фигур). Хотя парадокс воплощения заключался в том, что не имеющий никаких предпосылок к магии, убивающий или съедающий дракона магическим образом становился обладателем сил и знаний дракона которого ассимилировал в себя. Правда если его волевые качества были слабы, съеденный дракон воплощался в съевшем его как паразит в хозяине. Самыми темными методами слежки и дознания пользовались темные эльфы. Их всегда находили праздными в кабаках или на увеселительных мероприятиях и в соответствующих этому заведениях. И их длинные ушки чутко следили за «дуновением ветра», а зоркий глаз видел куда «уносит пыль» такими ветрами. И не дай Бог, если чей-либо язык или жест вызовет любопытство темного эльфа.

Чтобы проводить дознание светлые эльфы, в подражание драконидам, пользовались магией, практичные гномы магию подкрепляли зельями и порошками. Орки не церемонились. Они съедали живьем одного из допрашиваемых, а остальным ломали какой-нибудь член тела, чтобы было понятна необходимость вести конструктивный диалог. Может быть, в скрытности гномы могли дать фору любому, но темные эльфы могли допросить и мертвого. Однако не спешили делать мертвыми на допросе, поэтому зелья использовали для того, чтобы от страха и боли у подозреваемого или «языка» не лопнуло сердце, ну и для того, чтобы усилить страх и боль. Во общем, на допросе жертва была и рада умереть, но ей такой счастливой доли не давали.

Что же касается Жнеца, то он был лишь по своей мертвенной плоти темным эльфом, а по сути, фетишем, вещающим волю предков тех земель, которыми владел, то есть через него вещал загробный мир весь, включая предков как высшей, так и низшей крови. Да чего там крови! Может даже и волю вирусов?

Могильщик был некромагом под обучением у Жнеца. И когда Могильщик по воле Жнеца одолел дух дракона, уже тогда ученик получил доступ к Анналам Архива Драконов (это некое подобие наших Хроник Акаши). То есть после того, как на Могильщика пролилась еще и кровь других убитых драконов, Могильщик породнился с Шином. Что же касаемо до опыта других рас, то повторюсь, Могильщик был некромагом способным через кровь получить многое.

Да и, если верить слухам, то некромаг уже умер и живет в вечности. Так как загробный мир в себе заключает время-пространство. Поэтому многие ритуалы, которые некромаг совершает в начале своих действий и последующих мероприятий, по своей сути, уже являются свершением всех событий еще не наступивших. То есть знания, которые может получить взывающий к Предкам всеобъемлющие прошлое, настоящие и даже будущее. И если хотите до конца понять все это, просто вступите за Грань и второй ногой (Шутка, ибо даже самому паршивому псу здесь гораздо лучше, чем царю зверей в аду).

Поэтому правоохранителей в землях Скитальца, всегда можно было увидеть либо попивающих кофе в баре или ресторане, либо в детских игровых залах подбадривающем малышей в их забавах. Да и патрули ходили только в людных местах. Криминал, который попадал в сферу зрения вышестоящих органов был небольшой и оправданный сто процентной раскрываемостью. Но в землях Скитальца, казалась что никто и подумать не мог о существовании зла в земле идиллии.

Однако гвардейцы Могильщика рыли землю так, что плавился асфальт зимой. По учению Жнеца сервис должен быть незаметным, но эффективным. И охранная служба незаметно для окружающих блюла порядок. В начале Могильщик закапывал местных князьков, которые клали руку без спроса на «чужой стол». Но когда на «стол Скитальца» решили наложить руку иностранные «партнеры», пришлось занимать силу и ресурсы в ФСБ РФ. Понятно, что иностранным спецслужбам не было резону светится, но и отечественные структуры по наставлению Могильщика, офицера спец отдела ФСБ, тоже не выпячивали себя из-за травинки. И на столе Скитальца одновременно играли и в открытую, и в темную, причем разные игроки. Правда в иге в темную ставкой была в основном жизнь.

Скиталец узнавал свои «темные углы стола» лишь в той мере, в которой Могильщик озарял его интеллект. Поэтому Скитальца иногда просто пинали без объяснений в сторону правильной дороги, как в начале пинали гномы Могильщика, познающего секреты горного дела.

Конечно, своя игра на столе Скитальца была и у других, но так как банк был под контролем хозяина стола, как бы не сыграла их ставка, Скиталец имел свой процент и интерес.

Глава 17 Незаконченная глава

Можно было бы в этой истории поставить точку, или поставить под вопрос избавления Могильщика от рутинной работы по охране чужого стола. Но игра подкидывала новые расклады и игроков.

Игроки прибавлялись, по мере известности земель Скитальца, и к этому еще прибавились рождение у Скитальца дочки, а затем и двух сыновей. Теперь Могильщик из опекуна Скитальца плавно перешел в крестного отца его детей.

Не одни Скиталец и Могильщик упражнялись в мистике. И до исчезновения Могильщика в иномирье были отдельные маги и целые ордена. От шаманов до жрецов хаотиков маги расплодились по Земле-Матушке. Так что Скиталец, не был единственным магом, способным призвать Шина или Жнеца. Но и Жнеца призывать было не нужно. Не сразу по возвращению домой, но через время Жнец начал приходить во сны Могильщика. И как положено давал свои пророчества.

Могильщик разочаровался в закрытости российского банка, так как это была лишь одна из частей подпитки транснациональной финансовой корпорации. И если представить российское государство треногой, на которой воскурялся фимиам Богу, то за опорами управленцев и торгашей была спрятана еще одна сила, через которую торгаши и управленцы пытались управлять друг другом вне рамок законных средств. В этих темных глубинах были и криминал, и религиозные общества, и спецслужбы. И разобраться в отличиях этих структур друг от друга дело темнее истории о темных эльфах.