Юлия Гладкая

Изабель и призрачное счастье 3

Глава 1

Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Ну в том смысле, что решить ехать в Горное королевство – идея была хорошая. А вот где это самое королевство находится, никто из нас не знал. Я не знала, потому что плохо слушала уроки географии от барона фон Гваса, Тритон не знал – потому что конь, и ему на такие мелочи глубоко махать хвостом, а почему не знал Крэкс, я не поняла. Бывший самый страшный волшебник что-то ворчал про то, что он домосед по натуре, и всякие поездки ему не по нутру, мол, приключенцев он на дух не переносил. И сам из своего замка высовывался редко, поэтому, с какой стороны от нас находится царство-государство моей бабушки, так жаждущее получить наследницу престола, оставалось загадкой.

– Есть вариант, – устало произнесла я. – Можно воспользоваться телепортом, у меня вроде еще остались камни.

– Этот, твой телепорт ужасно разорительная штука, – проворчал тоскуля, недовольно качая рожками, – однако не могу не признать, что идея годная.

– Хорошо, – обрадовалась я, но тут голова закружилась, и я едва не рухнула с коня.

Тритон, не ожидавший такого финта от всадницы, вздрогнул и заржал, как бы напоминая, что он чуткий зверь и не надо его пугать обморочными девицами.

– Прости, – промямлила я, все ещё чувствуя, что земля уходит из-под ног, точнее седло из-под… ну да вы сами понимаете откуда.

– Меняем план! – пискнул грызун, тревожно пялясь на меня из сумки. – Ищем трактир и ждем, когда ты отдохнешь, а уж потом скачем на все четыре стороны.

– На все четыре стороны — это сломанный телепорт, – попробовала пошутить я, но вышло так мрачно, что мой атландский скакун нервно сглотнул и ускорил шаг.

Не знаю, как ему удалось, но через четверть часа Тритон притормозил у какого-то здания на краю села. Судя по вывеске с гусем, это был именно постоялый двор. Правда наученная горьким опытом с оборотнями я попросила Крэкса проверить, не превращают ли тут постояльцев в гусей. Не то что бы у меня развилась паранойя, да так, не хотелось получить бесплатное оперение и козырное место в котле домохозяйки на ближайший праздник. Уверена, в окружении кусочков моркови, лука и репы я бы выглядела так себе. Все же как ни крути, а жемчуга и сапфиры идут мне больше, чем овощи.

Крэкс особо не воодушевился, но спорить не стал, просто нырнул на землю серым клубочком и тут же исчез не то слился с пылью, не то и впрямь растворился в воздухе. Я же не в силах больше сидеть в седле, сползла на твердую почву и, уткнувшись лбом в теплый бок Тритона, закрыла глаза. Да уж, всё, что осталось позади, едва ли можно назвать удачным обучением. Вылететь из академии через неделю после поступления – это талант. Настроить против себя даже Пятого, человека, единственного относившегося ко мне хорошо, даже решившего жениться на мне для спасения меня хорошей. Я хмыкнула: «Да, почти охомутали не по любви, так из чувства долга, хотя какой тут долг? Так личные заморочки Пятого, умереть пафосно, красиво и главное – с пользой»

Перед лазами на миг предстал его образ, хмурый, растерянный, с глазами полными боли и разочарования во мне. Я потрясла головой и снова едва не шлёпнулась на землю-матушку. Ну нет, почему это «во мне»? Только из-за моего договора с оборотнями? Спасибо, не стоит лить с больной головы на здоровую. Это он в себе разочаровался, что ничего не сделал. Но это меня волновать не должно. Я топнула ногой для полной уверенности, но на душе заскребли кошки, и даже Тритон фыркнул, точно подслушав мысли.

– Изабо! – пискнуло рядом, – все чисто, колдунов нет, оборотней нет, в гусей не превращают! – Крэкс, отдуваясь в усы, карабкался по моей ноге в седло. – Давай, скидывай все с этой зверюги и бегом в койку спать.

– А поесть? – возмутилась я,

– Ну поешь, – расщедрился тоскуля и тут же добавил: – Хотя лучше сначала поспи.

– Разберемся, – буркнула я и повела скакуна в сторону конюшни.

В целом, хорошо, когда есть деньги, за монетку мальчишка-конюх разнуздал Тритона и помог притащить мои сумки в трактир. Хозяин, верно оценив мое состояние, тут же предложил уютную комнату с видом на небо и, в общем, не обманул. В щели меж досок, укрывающих крышу, я прекрасно могла разглядеть не то что небосвод, а даже пташек, порхающих в вышине. Впрочем, это меня волновало неособенно, к тому же Крэкс заявил, что дождя не будет. Разве у меня был повод не верить Самому Страшному Волшебнику Колдобии?

Рухнув на жесткую лавку, я укрылась покрывалом и тут же провалилась в глубокий сон. Там за мной гонялся Пятый верхом на гигантском кролике, а инквизиторы, размахивая цветными пипидастрами, подбадривали его кричали: «Ату ее, ату!»

В какой-то момент кролик дотянулся до меня и не хуже волчка куснул за бочок. Дико завопив больше от неожиданности чем от боли, я резко села на кровати и прикрыла руками бок, подозревая, что там не хватает всех ребер и доброй половины меня.

– Чего визжишь? – возмутился Крэкс выползая из-под лавки, – я разбудить хотел, а то ты металась как бешенная. Перепугала меня, думаю вдруг кроличью лихорадку подхватила или еще чего.

– А что, есть такая болезнь? – переполошилась я, вспоминая откушенную лапку кролика, преподнесённую мне как трофей.

– А я откуда знаю, – тоскуля дернул носиком, – я – волшебник, а не лекарь.

– Раз так, то и нечего меня пугать, – огрызнулась я, чувствуя, как сердце все еще колотится в груди, будто я и впрямь бегала от Пятого по чистому полю. – Ладно раз уж разбудил, то пойду-ка я поем. Заодно узнаю, куда скакать-то, чтоб добраться до королевства.

– Не забудь принести мне яблоко, – оживился грызун.

Пообещав, что яблоко непременно будет, я натянула сапоги, умылась в треснутой чашке и, решив, что уже красивая, спустилась в зал.

Не смотря на ранний час (ничего себе я поспала!), внизу сидели посетители. Наверное, проезжие торговцы или просители какие, кто их разберет.

Я устроилась за угловым столом и не успела поднять руку, как ко мне подошла женщина. Дородная, розовощёкая, она так и искрилась здоровьем и жизнерадостностью. Глядя на неё, хотелось улыбаться и скакать галопом.

– Чего будешь, худородная? – ласково обозвала она меня.

– Еды, – важно ответила я, – а еще у вас в стойле мой конь и…

– Накормила я твоего чертяку, – хмыкнула тетка. – Вот уж не думала, что еще когда Атландца увижу, а тут как мальчонка начал мне страшилки рассказывать, что у нас там призрачный конь в стойле, так я сразу смекнула, что к чему. Поэтому заплатишь потом за рыбину и всего делов.

– Спасибо вам огромное, – я едва не прослезилась, мне стало стыдно, что я оставила своего коня голодным, и посему добродушная тетка приобрела почти ангельское воплощение в моих глазах.

– Спасибо на хлеб не на мажешь, – важно изрекла она, – погодь, сейчас и тебя откормим.

Сказано – сделано. Через пять минут вокруг меня стояли чашки с кашей, соленьями, отварным мясом, жареными яйцами и миска с супом. Тут же приткнулась свежая зелень и пару яблок, одно из которых я сразу припрятала в карман для своего грызуна, а второе сгрызла, решая, с чего начать трапезу. Хозяйка, а это оказалась именно она, принесла мне два кувшина, один с квасом другой с терпким горячим отваром, и, поставив их на стол, плюхнулась на против меня, явно не желая уходить.

– Вкуснотища, – пробубнила я, одновременно заглатывая мясо и приправляя его соленьями и кашей.

– Не болтай, а то подавишься, – хмыкнула хозяйка, но было видно, что похвала ей приятна. – И откуда же ты такая тощая с морским конякой? Неужто из Атландии?

– Не-а, – я помотала головой, запивая еду чаем или что там такое с травами.

– Значит из Перекатных? Хотя те по одному не ездят, – продолжала гадать хозяйка.

– Из академии, – призналась я, и пока тетка не задала неудобные вопросы добавила, – выгнали за плохое поведение.

– Вот гады! – возмутилась тетка, – Им там такие деньжищи платят, а они, ух их!

– Ух, – кивнула я, поедая суп.

– А теперь куда едешь, домой? Хотя дома поди мамка с папкой заругают, – она поджала губы точно являлась моей родительницей и сейчас прикидывала, как лучше мне испортить жизнь за потраченные в пустые капиталы.

– Домой пока никак, – согласилась я, – поэтому к бабушке поеду, в Горное королевство. Вы не в курсе отсюда далеко?

– Горное-то? – хозяйка удивленно взглянула на меня. А потом, подперев щеку рукой, вздохнула: – далече, я по молодости, где только не бывала. Папка у меня коней разводил, вот мы и катались, выискивая скакунов для продажи. Но чтоб одной ехать через мертвый лес, да через перевал, да ущелья пустоты, а после гремучую реку, не, я б не рискнула.

– Звучит так себе, – согласилась я.

– Может, тут останешься? Мне бы помощница сгодилась, своих-то я давно вырастила – разъехались, дела у них. Останься, а? – хозяйка глянула на меня как на родную, и у меня защемило в груди.

– Не могу, –проскрипела я, – бабушка ждать будет, бабушки, они такие, сами понимаете, – я многозначительно развела руками, не то показывая размер бабушки, не то уровень тревоги.

– Эх, так и знала. Ладно кушай, а там решишь, куда тебе, может в Инквизберг заедешь, у них портальный вокзал хороший, так поди быстрее будет, – предложила тетка.

Я подавилась от одного названия, а после поняла, что до этого двора еще не докатилась история об одной ведьме, уничтожившей целое войско. Стала жевать быстрее.

– Хорошая идея, – буркнула я, – соберите мне еды в дорогу, пожалуйста, поеду, пока светло.

Хозяйка еще раз оглядела меня долгим печальным взглядом, но больше уговаривать не стала. Собрав посуду, она точно огромная туча, уплыла в сторону кухни, и оттуда тот же миг донесся шум подгоняемой прислуги.

Я же метнулась наверх, подхватила сумки и Крэкса, а чтоб последний не возмущался, сунула ему яблоко – жуй и радуйся.

– К чему спешка? – все же заворчал крыс, – я хотел бы перекусить спокойно, в тепле, а не на ходу этого дерганного коня, по недоразумению названного скакуном.

– Валим, пока про меня никто не знает, а то вдруг пришлют отряд, чтобы схватить, – поделилась я опасениями.

– Да брось, – фыркнул тоскуля, – ты все отряды извела, а если кого и пришлют, их тоже спугнешь.

– Спасибо. Не хочу, – объявила я, спускаясь по лесенке.

Пока я была в комнате зал опустел. С улицы доносился какой-то шум, среди которого петушиным криком выделялся голос глашатая не то зачитывающего указ, не то вещающий о конце света.

Моя хозяйка стояла в дверях, прижимая к груди крупный сверток с припасами. Услышав шаги, она обернулась и по её лицу, я поняла – поздно, беда уже тут.

– Это не я, точнее я, но я не виновата, они первые начали, – честно призналась я, не зная, что делать и куда бежать.

Тетка же молча прошла через зал и, сунув мне припасы в руки, почти бегом кинулась под лестницу в самый темный угол. Поначалу я решила, что она прячется от меня, но тут же услыхала ее голос:

– Чего стоишь, дурёха?! Быстро сюда, пока кто не приметил.

Просить дважды было не надо. К тому же гул усилился. Видно, глазастые постояльцы вспомнили про меня хорошую. Поспешив за хозяйкой, я очутилась в темном проходе, который кончался аккурат в конюшне.

– Скачи быстро, и никогда сюда не возвращайся,– велела мне хозяйка, глядя как я седлаю коня.

– Почему вы мне помогаете? Могли бы сдать, там поди награду обещали, – прошептала я, прислушиваясь к тому, что происходит на улице.

– Потому как всем эти монахи поперек горла костью стояли, и моего папку они убили, как не верующего в их дело, – тетка шумно шмыгнула носом. – Удачи, и спасибо, что избавила от них.

Я хотела еще раз поблагодарить ее, но тут она с силой шлепнула Тритона по крупу, и тот, обалдев от такого обращения, молнией выскочил из конюшни и, не обращая внимания на падающих под копыта прохожих, ломанулся куда-то в лес. Что мне оставалось? Только крепче держаться и думать, не тот ли это мертвый соснячок, о котором говорила хозяйка.

Глава 2

Пока мы неслись во весь опор, унося ноги и копыта от преследователей, я даже не особо глядела, куда же скачет Тритон, и лишь когда конь замедлил шаг, позволила себе оглядеться. Мрачный лес. Темные стволы, уносящиеся в высь. Зелени не видать, птичек не слыхать. Зато чудится, будто из-за каждого ствола на тебя пялится кто-то чужой и незримый.

– Гиблое место, – философски заявил Крэкс, на мгновенье выглядывая из сумки и ныряя в нее вновь.

– Спасибо, капитан очевидность, – буркнула я, поводя плечами точно от сквозняка.

Тритон недовольно фыркал, видать и сам был не рад, что завез нас сюда. Похлопав атландца по шее, я шепнула:

– Не грусти, давай вывези нас до темноты, а там мы враз переместимся. – Тритон дернул поводья, вроде как психуя, но я ворчать не стала, живы и ладно, а там разберемся. Где наша не пропадала? Наша не пропадала везде!

Медленно, но верно мы выехали из леса к обрыву. Внизу клубилась, перекатываясь, бурная река. Грохот стоял тако, точно где-то под нами великаны играли камнями, бросая их друг в друга и не сильно стараясь поймать. В целом, я бы не удивилась, если так оно и окажется. Колдобия – чудное место. Куда ни глянь – везде чудеса и странности.

Впрочем, я не желала узнавать какие необыкновенные тайны скрывает это место, ласково прозванное народом мертвым лесом. Поэтому не задумываясь произнесла заветное «Туда–сюда!» и расслабилась – сейчас нас будут спасать.

Увы, вместо приметного окошка с оператором передо мной растянулась дымчатая завеса, на которой корявыми буквами образовалась следующая надпись «Нет сигнала».

Я сперва не поверила своим глазам и потому вновь произнесла заклинание вызова портала. И снова перед моим носом помахали туманным платочком. Нет сигнала и все тут. Право слово, ситуация показалась мне столь комичной, что я бы расхохоталась, если бы спину не буравили взгляды жителей лесной чащи.

– Как это нет связи?! – не выдержала я, это же магия, а не технология, что тут может пойти не так?!

– А ты что хотела? – тоскуля вылез из сумки и, с недоверием поглядывая на стволы деревьев, принюхался, – места тут заповедные, наполненные первозданной силой. Скорее всего имеются магические точки и подземные жилы, наполняющие мир волшебством. Так что отсутствие сигнала какой-то заштатной конторишки – это вполне логичное явление. Не удивлюсь, если тут и заклинания работают иначе, – грызун с любопытством покосился на меня. – Не желаешь попробовать?

– Нет, – отрезала я, вспоминая как вырастила горы, не хватает только, чтобы тут все рухнуло или взорвалось. Впрочем, одно другого не лучше. – Разве наличие сильной магии не должно помогать при создании порталов? – решила уточнить я.

– Сразу видно, что образования у тебя ноль, – Крэкс закатил глазенки, – такие места наоборот мешают логическому проявлению волшебства. Они первозданные, хаотичны, прямо как ты!

– Спасибо за сравнения, – буркнула я, берясь за поводья. – В любом случае я не собираюсь торчать тут, ожидая тех, кто появится из леса с наступлением темноты, поэтому поехали искать переправу, или дорогу, или что угодно, а там глядишь, и сигнал вернётся.

Полдня мы топали вдоль обрыва. С одной стороны лес, с другой – бурлящая река. Когда солнце покатилось к закату, и из леса к нам потянулись цепкие тени, Тритон без оговорок прибавил хода.

Мне то и дело казалось, что краем глаза я вижу какое-то движение между стволов, но стоило повернуться, как лес вновь молча взирал на меня, топорща черные, будто обугленные, стволы.

Наконец, когда я уже почти решила впасть в уныние, мы выехали на плато. Речка тут пробиралась меж камней и, хотя напор ее выглядел стремительным, она не казалась шибко глубокой. Главное же в этом месте было то, что я смогла отъехать от леса. По каменистой местности мы доковыляли до берега и сразу стало видно, что если переправится, то дальше появляется нечто условно напоминающее дорогу. Путь уходит сквозь скалы и, видимо это тот самый перевал, о котором говорила хозяйка. Хотя, впрочем, это мог оказаться и другой путь.

– Ну давай, мой хороший, галопом через реку, и можно перекусить, – пообещала я тритону. Однако конь меня не послушал. Вместо того чтобы с радостью ступить в воду, как он это обычно делает, атландец гарцевал, стараясь всячески оказаться подальше от реки.

– Кажется, ему тут не нравится, – важно заявил Крэкс, вкладывая свои пять копеек в и без того тяжелую ситуацию.

– Мне тоже не нравится, поэтому давайте переберемся через реку и уедем отсюда, – взмолилась я.

Тритон на эту просьбу только фыркнул. Спрыгнув с седла, я решила глянуть в глаза наглой скотине, не желающей лезть в воду по непонятной причине. В животе предательски заурчало, напоминая, что мы пропустили обед, и в тот же миг, словно шут из табакерки, из сумки вынырнул тоскуля.

– Послушай, – важно заявил он, потрясая огрызком, – кажется яблоки кончились.

– Как будто это наша единственная проблема! – огрызнулась я и, отобрав огрызок, кинула его в воду. Едва тот коснулся поверхности реки, как почернел, зашипел и распался прахом.

Открыв от удивления рот, я молча смотрела на безобидную водичку, в которую так не хотел лезть мой умный, да что там, мой гениальный атландский скакун.

Ржание над ухом вывело меня из ступора. Тритон косился на меня белесым глазом и как бы намекал, что у кое кого в голове хлебушек.

– Не думаю, что стоит лезть в эту гиблую реку, – подал голос Крэкс.

– Спасибо, кэп, – вздохнула я и забравшись на коня предложила: – Едем вперед, где-то эта дрянь кончится, и тогда мы сможем сменить направление и продолжить путь.

Между тем темнело. Гиблый лес наполнился хрустом и цоканьем, точно кто-то грыз ветки и щелкал языком оценивая их на вкус.

– Может, бобры? – унылила я, нервно поглядывая на темный массив деревьев, – Крэкс скажи, бобры?

– Не знаю, – вздыхал самый страшный волшебник, дергая носиком, – я про это место только читал, но не изучал.

– А что писали? – заинтересовалась я.

– Что Гиблый лес простирается так далеко в горы, что еще никто не нашел выход из него, – поделился грызун.

– А откуда автор знал, что никто не нашел? – осторожно уточнила я.

– Потому что никто не выжил, – признался Крэкс и разговор как-то сам собой увял.

Еще несколько раз я пробовала вызвать портал, но сигнал или отсутствовал, или одно из двух. Так мы и плелись, с одной стороны река, с другой – лес, и неясно, что прикончит нас раньше.

Когда совсем стемнело, я предложила разбить лагерь между двух валунов. Поскольку других предложений, впрочем, как и возражений, не последовало, я сняла сумки с Тритона, ослабила подпруги и, закутавшись в плащ, прижалась к теплому боку камня.

Тоскуля поспешно покинув сумку деловито залез под мой плащ и устроился под боком, словно он и не был никогда могучим чародеем, а всегда являлся нелепой рогатой крысой без хвоста.

Выудив из сумки сверток с едой, я соорудила бутерброд из сыра, хлеба и куска ветчины. Увы, несмотря на его размер, кончился он слишком быстро. Я сделала второй, но тут в мое убежище сунулась черная морда с горящими глазами и, лязгнув светящимися же зубками, утащила вкусняшку.

– Приятного аппетита Тритон, – фыркнула я, понимая, что с друзьями надо делиться. – И давайте немного отдохнем.

Я даже не заметила, как задремала, пригревшись к тоскуле, но разбудила меня именно его возня. Крэкс, цепляясь коготками, бесцеремонно выполз из-под плаща мне на плечо и важно заявил:

– Что-то не так.

– Все не так, – заворчала я, пытаясь поймать за хвост ускользающую дрему, – спи.

– Нет, не спи! – возмутился бывший самый страшный колдун, – я же говорю: что-то не так.

Я хотела уже шмякнуть рогатого по макушке, но тут нервно заржал Тритон. Вот уж кто бестолку не шумит, так это мой конь. Путаясь в плаще, я кое-как поднялась на ноги. Тело затекло и ломило от такой ночевки. Тритон вновь заржал, на этот раз более громко и требовательно.

– Да что? – возмутилась я, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в окружающей нас тьме. Отчего-то толстощекая луна, украшавшая небосвод, не желала марать свои лучи, освещая этот гиблый край, поэтому я скорее услышала журчание пребывающей воды, чем увидела ее.

– Прилив? – робко уточнила я, пытаясь вспомнить, бывают ли в горных реках приливы и отливы, хотя и коню было понятно, что местные законы не сродни тем, к которым я привыкла в нашем мире.

– Хуже! – пискнул Крэкс, тряся рогами.

Я обернулась и наконец разглядела, о чем он говорил. От мертвого леса к нам ползли тени. Переплетаясь меж собой будто змеи, они жадно стягивались в узлы и ловушки, желая ухватить то живое, что попало в их владения. Вместе с тенями шла вода. Река, разбившись на ручейки, так же продвигалась к нам и по тому, как серебристые струи огибали тени, мне почудилось, что идет некое соревнование, призом в котором являемся мы. Точнее наша плоть и кровь.

– И зачем я только вылез из своего замка на старости лет?! – взвыл тоскуля, нервно царапая мне щеку, в попытке залезть на голову.

– А я-то зачем взяла это кольцо? – всхлипнула я, ощущая близкую погибель, – исчезнем тут и никто не узнает куда. Не хочу! – заскулила я, карабкаясь на камень, у которого устроила ночлег.

Неясно как долго бы мы рыдали с тоскулей на два голоса, возможно до того момента, как они разорвали бы нас на клочки и тряпочки, но Тритон не желал себе такой участи. Впрочем, не желал ее и нам.

Его громкое требовательное ржание вывело меня из истерики не хуже пощечины. Смахнув слезы, я ухватила сумки и прыгнула на спину скакуна. Конечно, тут же грохнулась обратно, потому что затягивать подпруги надо, а не голову терять.

Схватившись за ремни, я за несколько мгновений поправила седло и влетела в него вихрем. Атландец не стал дожидаться команд, а рванул вперед так, что аж в ушах засвистело. За спиной что-то взвыло, заскрежетало, точно невидимка, не найдя поживы, вгрызся в камни. Я покрылась мурашками с ног до головы, но сдержалась и не оглянулась. Тоскуля, вцепившись в ткань плаща, мотался на плече как меховое украшение, но не пищал, и правильно.

Я же во все глаза глядела, пытаясь найти убежище от того, что ревело и гикало позади нас.

– Вон! Свет! – заорала я как полоумная, заметив какой-то всполох в горной гряде, нависшей над рекой, – давай, жми, мой хороший!

Тритон тут же сменил курс и ринулся в ту сторону, где мне примерещилось спасение. Внезапно перед нами возникла река, через которою кто-то набросал камней, соорудив нечто похожее на мост. Да только если я и могла по ним прыгать, то мой конь едва ли!

За спиной дыхнуло холодом и кислотой. Тритон, наплевав на мои представления о лошадях, лихо запрыгнул на первый валун и словно горный козел заскакал с одного на другой, приближая нас к спасительному огню.

Я же вдруг перестала видеть искорку, служившую мне маяком и едва не заревела от обиды, но атландец продолжал удивлять. Его особое зрение не подвело. Фыркнув громко и напористо, он метнулся куда-то во тьму, прямо на скалы, затем подпрыгнул, и мы вдруг оказались в пещере.

Тритон, не желая останавливаться, поскакал вперед, но вдруг неистово заржал, вставая на дыбы.

В тот же миг позади нас что-то ухнуло о скалы, обдавая могильным холодом, а впереди, ослепляя вспыхнули десятки огней.

Глава 3

– Мамочки! – пискнула я, что есть силы вцепляясь в поводья.

– Ы-ы-ы! – завыл возле уха тоскуля.

Тритон заржал, поддерживая нас, и мне показалось, что тут и сказочки конец, но нет. Не сдерживая страха и отчаяния, я завопила что было мочи:

– А ну, прекратите все! – кто именно «все» я не уточняла, да и не могла уточнить, но желание мое оказалось столь крепким, что я прямо почувствовала, как во все стороны от меня прокатилась волна, сметая все на своем пути.

Где-то позади ухнуло то, что собиралось меня сожрать. И ухнуло так, что возможно скукожилось и подохло, хотя проверять я это не желала. Зато впереди вмиг погасли все огни, и послышался стук. Будто десятки консервных банок рухнули на каменные полы пещеры.

Оказавшись в темноте, кто-то, может, и запаниковал бы, но только не мой атландский скакун. Он мигом оценил обстановку, успокоился и фыркнул так насмешливо, что я поняла – угроза миновала.

Между тем, впереди один за другим вновь стали зажигаться огни. Послышалась тихая ругань и звуки похожие на подзатыльники. Вглядевшись в полумрак, я не смогла сдержать улыбки.

– Гномы! – восторженно выпалила я и тут же прикусила язык, вспомнив, как болезненно они реагируют на это слово. Тем не менее это были именно они, представители подгорного народа. Растерянные бородачи поднимались с пола, зажигали факелы и с опаской таращились на меня. Впрочем, их можно понять, я себя тоже побаивалась, особенно в такие моменты.

– А ну разойдитесь! Да подвиньтесь же! Ах вы неуклюжие! – раздались гневные крики.

Сердце екнуло голос был, прямо скажем, знакомым. В надежде на чудо я загадала, чтобы обознаться, но видимо лимит волшебства кончился. Расталкивая соплеменников, вперед выбрался правитель подгорного царства. Тот самый, что триста лет держал в драконах мою родственницу Шибальду, чтоб ей икалось, и тот самый, что хотел на мне жениться, и тот самый, что желал моей смерти, да увы и ах, я ускользнула у него из-под носа.

Теперь же бежать стало некуда и, оценивая толпу за спиной правителя, я поняла, что снова влипла.

– Так и знал, что дело не обошлось без ведьмы! – закричал правитель, потрясая молотом, украшенным самоцветами. Камешки забавно переливались в свете факелов, и по стенам пещеры поскакали разноцветные блики. Прямо диско. Пляши – не хочу. – Ты вновь пожелала погубить мой народ, как и сказано в пророчестве. Пришла сюда, таща на хвосте погибель. Напала на моих воинов. Похитила свет!

– Съела твоего Алюля, Булюля и Сертаки Сератанура, да? – перебила я правителя, пока он не приписал мне еще чего-нибудь непотребного.

– Кого? – растерялся гном.

– Алюля, Булюля и Сертаки Сератанура, – повторила я медленнее.

– Не знаю таких, – надулся бородач, – но если ты их и съела, то мы отомстим.

– Агрессивный настрой вам не к лицу, Ваше Подгорное Величество, – хмыкнула я, раздумывая, как бы сбежать подальше от злобных коротышек.

– Не тебе судить, что мне к лицу, что нет, – вдруг взвился гном. – Итак из-за тебя я потерял свое королевство. Из-за тебя скрываюсь тут в изгнании, из-за тебя мои храбрые воины питаются летучими мышами и слизнями! И мы требуем возмездия! – грозно закончил правитель и так дернул головой, что борода распушилась как хвост у перепуганного кота.

– Ничего себе претензии, Ваше Подгорное Величество, а можно узнать каким боком я виновата во всех вышеперечисленных бедах, в том числе и скудном питании ваших поданных? – поинтересовалась я.

– Это не секрет, – откликнулся гном, – после того, как ты сбежала из зала суда, в моем царстве произошёл переворот. Мои собственные жены решили, что если одна ведьма может обвести меня вокруг пальца, то уж они вчетвером и подавно имеют право выгнать меня с престола.

– И выгнали? – осторожно уточнила я.

– Взашей, – буркнул гном, но тут же вновь засверкал взглядом, – но я бежал несломленный духом! И со мной ушли верные мне воины, которые не хотят служить взбалмошным бабам, рвущим мое королевство на куски.

– Какие страсти, – поддержала я правителя, но кажется он не оценил моего сочувствия, вместо этого он поджал губы, и ткнув в мою сторону диско-молотом, рявкнул:

– Но проведение привело тебя ко мне, а значит, я смогу казнить тебя, и тогда чары рухнут, и все станет на свои места. Взять ее! – это уже относилось к армии, и гномы хоть и робко, но шагнули вперед.

– А ну стоять! – рыкнула я, теряя терпение. – Стоять на месте, пока не превратились в то, что едите! – коротышки вздрогнули, но остановились. – А ты, правитель, не слишком ли высоко о себе мнишь? – поинтересовалась я, глядя прямо в темные глазки подгорного царя. – Неужто думаешь, что если я смогла околдовать твоих жен, разрушить твое царство и сделать тебя изгоем, то вот прямо сейчас ты сможешь меня схватить и казнить? Серьезно? Меня, ту, у которой на хвосте погибель, меня, ту, что уничтожила кролика инквизбергцев, а заодно и всю их армию, меня Самую Страшную Колдунью Колдобии?! – я перечисляла свои заслуги, вымышленные и настоящие, и сама диву давалась такой бурной фантазии. – Ну что, посмеешь меня тронуть?

– Посмею, – прошипел гном и ловко прыгнул вперёд.

В тот же момент Тритон ловко отпрыгнул назад, и я, схватившись за шпагу, приготовилась к короткой проигрышной драке, от которой не будет толку, потому что меня схватят и казнят.

– И почему никто меня не любит в этой стране? Такую хорошую и несчастную! – не удержалась я от вопроса к мирозданию и даже носом шмыгнула от сочувствия к себе, а уж гномы и вовсе начали всхлипывать как маленькие, жалуясь на горькую судьбинушку:

– Я на таком рационе сам стал похож на мышь! – рыдал один.

– И на мне тоже доспехи болтаются! – грустил другой.

– Жена дома засмеет, и то если рассмотрит, – вторил им еще один.

– Столько веков потрачено и все зря, царство мое государство несчастненькое! – басом завывал правитель, опустив молот, и даже Тритон подозрительно дернул шеей.

– То ли еще будет, – подсказала я, – если ведьм обижать.

– А как иначе-то? – правитель совсем сник, и на бороде виднелись крупные капли слез, – Как дом родной вернуть?!

– Провести референдум, признать права женщин, уровнять их с мужчинами, – предложила я, грустно вздыхая.

– Да они ж глупые! Ох и глупые, пропадут без меня! – запричитал гном.

– Глупые или нет, а они – в замке, а ты тут в норе прячешься, и я тоже, – на душе прямо кошки скребли, я не знаю, как сильно старался Толскуля, но чуяла, что если он не прекратит, то я вместе с гномами лягу тут и умру от собственной бестолковости и незначимости. Иногда Крэкс не мог вовремя остановиться.

– Эх, если б с ними кто поговорить мог, такой же как они только страшнее и сильнее, объяснил бы им про всякие там права и про то, что я их так-то люблю, между прочим, да только где ж мне такого найти-то?! – возрыдал правитель.

– Я бы поговорила. Но ты же меня казнить собрался. А от мертвой ведьмы толку мало, – поддержала я.

– На самом деле от мертвой ведьмы толк есть всегда, – зашептал на ухо вернувшийся грызун. – Например, глаз ведьмы используется в нескольких ритуалах, в том числе при поднятии мёртвых, также как сердце – в отворотных зельях и ногти – в ядах. Зубы тоже подойдут, а уж кости...

– Прекрати, – оборвала я Крэкса, ощущая себя на разделочном столе, – чтоб я больше этого не слышала, а то придумаю триста способов применения дохлой тоскули.

Крэкс фыркнул и смолк.

Видимо, у меня выработался некий иммунитет, потому что я успокоилась почти сразу, в то время как многие бойцы подземного царства продолжали реветь, жалея себя и свою долю.

Правитель, стряхнув слезы с бороды, осторожно поднял молот.

– Даже не думай, – предупредила я, – или плакать понравилось? Можем повторить. А можем поговорить как взрослые люди и решить, как вразумить твоих жен.

– И чего ты за это попросишь? – бородач скривился, – Ведьмы просто так ничего не делают.

– И тут ты прав, о премудрый! – польстила я коротышке, – попрошу я у тебя два полцарства.

Гном, вздрогнув, настороженно зашевелил бровями, видимо проводя вычисления, и аж охнул от осенившей его догадки.

– Да ты сбрендила?! Два полцарства — это ж целое царство, не отдам!

– А мне твое царство и не нужно, – улыбнулась я.

– А чье нужно? – растерялся повелитель.

– Мое, – удивила его еще больше я.

– Что-то я ничего не понимаю, – признался гном, прижимая руку к заурчавшему животу, – идем-ка в лагерь, перекусим, чем сможем, и ты мне все растолкуешь.

– Чур слизней не ем, – тут же подсказала я.

– А их и не осталось, – отозвался бородач и, отвернувшись от меня, пошел в глубь туннеля. Оставалось только следовать за ним.

Лагерь гномы разбили в огромной пещере. Я не знала сколько тут собралось приспешников Повелителя, но, в любом случае, деваться с этой подводной лодки мне было некуда.

Ужин и впрямь оказался скудным. Хотя с моими припасами, которыми я поделилась с гномом нашу трапезу можно было назвать пиром, но с большой натяжкой.

– И ты, значит, должна мне два полцарства? – который раз уточнял гном, накручивая на кулак бороду.

– Да за ремонт и аренду здания, повторяла я.

– Но платить не хочешь? – уточнил бородач.

– Вы уж решите, вам царство обратно или долги? – не выдержала я.

– Царство! – тут же ответил коротышка и, чуть подумав, добавил: – Но лучше б с долгами.

– Ваше Подгорное Величество, вы торгуетесь с Самой Страшной Колдуньей, – напомнила я ему.

– А ты, ведьма, торгуешься с лучшим негоциантом Колдобии, – заважничал гном, – впрочем, ладно, давай я прощу тебе одно полцарства. А второе ты выплатишь.

– А давайте я верну вам не всё царство, а три четверти? А одно вы сами? – умилилась я.

– Нет уж! – замахал гном руками. – Раз ты пообещала уладить с моими женами эту канитель, так давай до конца, а если же не справишься…

– Вы меня казните, ага слышала уже, – я зевнула. – К слову я так-то тороплюсь, мне еще до горного королевства добраться надо.

– А тебя там ждут? – удивился правитель.

– Возможно, – уклончиво ответила я.

– Ну так это от нас совсем рядом, выведем тебя, но после переговоров, – он хитро прищурился, став похожим на крупного кота.

– Умеете уговорить девушку, – улыбнулась я, и мы ударили по рукам.

Теперь оставалось лишь разобраться с его женами, вернуть царство и можно продолжать путь. Впрочем, что все пройдет гладко, я не рассчитывала, а потому придумывала, как бы улизнуть, если станет припекать. Судя по взглядам, которые бросал на меня правитель, он тоже думал, как бы меня прижать, если что не так. Как ни крути, а мы стоили друг друга, просто два сапога пара. И оба левые!

Глава 4

Решено было долго головы друг другу не морочить и выдвигаться к строптивым женам немедленно.

– Далеко до них? – уточнила я на всякий случай.

– Да ближайшего кордона полдня пути, – поделился правитель, – так что по-быстрому обернемся.

– А мой конь? – запаниковала я, не готовая к тому, чтобы оставить Тритона среди голодных гномов. Я конечно в них верю, но мало ли что!

– Пути расчищенные, широкие – пройдет твоя зверюга, – бородач поморщился, он так делал каждый раз, когда видел атландца. Возможно, его нервировали бельма глаз, испускающие зеленоватое свечение, а может он просто лошадок не любил, травма детства и все дела.

– Это хорошо, – я как-то сразу успокоилась и решила, что на пару с Тритоном, мы нигде не пропадем, а уж тем более с Крэксом. Кстати, грызун куда-то убежал, и я не знала, стоит ли начинать волноваться за бывшего самого страшного волшебника или пока можно жить спокойно.

– Давай собирайся, и пойдем, – объявил вдруг вождь подгорных народов, а то, чем дольше мы тут сидим, тем больше мои жены дров наломают. А у меня планы были! А у меня армия голодает!

– Ничего, разберемся, – легкомысленно пообещала я ему, – сейчас устроим консилиум, достигнем консенсуса, что? – взгляд, которым буравил меня правитель, заставил слова застрять в глотке.

– В моем доме попрошу не выражаться, – гневно рыкнул гном, – колдовать там будешь. А тут нет!

– Да что я такого сказала? – удивилась я, но увидев, как повелитель начал хмуриться, подняла руки, – все, молчу-молчу.

На том порешили, и вот еще полчаса, и мы уже выезжаем из пещеры. Крэкс, кстати, успел прибежать в последний момент. Тоскуля залез в сумку и свернулся клубком. После моего обещания придумать триста способов использования его тушки, он, кажется, на меня обиделся. А вот нечего было меня пугать, я последнее время нервная.

В пещерах пахло сыростью. Звуки шагающей армии подхватывало эхо, и казалось, что все кругом шумит и таинственно дышит. Гномы освещали дорогу факелами, и те бросали алые отблески на стены, по которым кружились тени. В целом, так себе прогулка, не расслабляющая. К тому же я думала, что пообещать вернуть царство это одно, а вот воплотить обещание в жизнь – совсем другое. Вдруг его жены меня слушать не станут? Да и с чего бы им мне внимать? Ну да, ведьма, ну сбежала. Вот и все мои заслуги. Нет, надо было придумать какой-то ход, чтобы супругам повелителя стало ясно, без него им никак. И хотя, в общем-то, я поддерживала женскую независимость, конкретно сейчас я готова была запереть полмира в гарем, лишь бы выбраться живой на поверхность. У меня, знаете ли, еще свои планы на жизнь имеются.

Вот в таких размышлениях под походный топот мы и достигли так называемого кордона.

Оказалось, что когда правитель подгорного народа сбежал от жен, те решили его сильно из виду не упускать и тоже перебрались поближе к супругу, ожидая часа, когда он поймет, как сильно был неправ. То есть все четыре жены третью неделю сидели в пещере на окраине государства и ожидали. Я только умилилась такому решению. Нормально да, столица без управления, народ без начальства, а все облачённые властью персоны где-то сидят и чего-то ждут.

– Прямо сейчас к ним пойдем, – важно заявил Правитель, – и ты давай там, ведьма, расколдуй их, ну или наоборот заколдуй, но только чтоб как раньше было.

– Я вам сразу скажу, вашество, – вздохнула я, – как раньше не будет, но мы придумаем, чтоб было хорошо всем.

– Уж постарайся, – фыркнул гном, – а то света белого не увидишь.

Сомневаться в этой угрозе не приходилось. По запутанным тоннелям можно было скитаться вечно, при условии, что я опять сбегу. А сигнал для портала все еще отсутствовал. Так себе служба, даже под землю их не дозовешься.

Я ожидала, что нас с правителем впустят внутрь бастиона, но дамы решили иначе. Все четверо, три дородные гномихи и одна бледнолицая атландка, появились на стене и, словно по команде сложив руки на груди, уставились на нас.

Я покосилась на бородача, тот на меня и, не долго думая, толкнул меня вперед, мол, ваш выход!

От неожиданности я едва не упала, но устояла на ногах. Захотелось оглянуться и сказать пару ласковых. Но сдержалась. Сейчас моими главными слушателями были эти дамы, от них буквально зависело будущее нескольких государств Колдобии! Впрочем, об этом им было лучше не знать, а то много о себе возомнят.

– О прекраснейшие из цариц, – крикнула я, и эхо тут же загрохотало под сводами пещеры, обкатывая каждое слово как волна гальку, – не соблаговолите ли вы выслушать меня? Самую страшную ведьму Колдобии и, – тут я выразительно посмотрела на правителя подгорных недр, – и на пленницу вашего дражайшего супруга и повелителя.

– Пленницу? – пискляво вскрикнула атландка, – ты пленница?

– Именно так, – закивала я, – ваш муж отправился в долгий поход и, обнаружив меня, пленил. Конечно, я сопротивлялась, но его войско, а главное храбрость, победили.

– Да, наш муж храбр, – важно закивала одна из гномих, – но почему о подвигах рассказываешь нам ты ведьма, а не он сам?

– Потому что он огорчен, – вздохнула я, – он так старался для своего царства, для народа. Так желал, чтобы правосудие свершилось, но едва он покинул дворец, как вы начали плести интриги за его спиной и делить власть. Да, ваш муж очень огорчен.

– Все было не так! – насупилась еще одна гномиха, ее волосы рыжие, точно пламя, придавали ей боевой вид, – мы вначале решили, что можем и сами править, а уж потом он сбежал! Сбежал от нас, своих жен!

– Так он хотел сделать вам сюрприз! – возмутилась я. – Вам что, ни разу приятных неожиданностей не делали?

Жены переглянулись, и я поняла, что с романтикой у подгорного короля тухло.

– Допустим, – осторожно промолвила гномиха, в косах которой блестели нити серебра, видимо это была первая жена. – Но что нам делать теперь с этим сюрпризом? Мы видели, как ты не послушалась нашего супруга, как сбежала. Слышали о твоих похождениях. Так почему мы и дальше должны сидеть за спиной супруга и молча кивать? Мы тоже хотим свободы!

Тут зашумели все четыре жены, и даже правитель за моей спиной заворчал, но Тритон, подкравшись, фыркнул ему так настойчиво, что гном прикусил язык. Или закусил бороду, поди пойми.

– А можно мы зайдем внутрь и там обсудим вашу свободу и дальнейшие перспективы? – крикнула я, стараясь переорать всех и сразу. С потолка, как бы намекая, что мы тут зря шумим, посыпались камешки. Все сразу как-то стихли, затем жены пошептались друг с другом и махнули рукой – входите.

И так первая преграда была взята, нас впустили внутрь. Лично я рассматривала это как победу, повелитель же сопел и ворчал что-то на гномском, и оттого я не могла узнать его мнение.

Идти долго не пришлось. Сразу за стеной нас ждали все четыре барышни. Едва я и бородач вошли в бастион, как двери захлопнулись, отрезая нас от армии правителя и моего коня. Если без армии я могла прожить, то без Тритона стало одиноко.

– Ну давай, расскажи нам про свободу, – потребовала Атландка, – ты, которую поймал наш муж.

– И расскажу, – уперлась я. – Может, ваш супруг и впрямь не романтичен и не умеет говорить красивые слова, но зато свое слово держит. Вот понял, что вас огорчил мой побег, он пошел и поймал!

– Это так, муж наш? – тихо уточнила седовласая.

– Угу, – буркнул гном.

– А какие лишения он претерпел! –театрально вздохнула я. – Вы знаете, что он сам и его армия ловили меня в гибельных землях? Знаете, что они питались только мышами и слизняками?! Они похудели и осунулись, но не сдались. А вы тут, говорят, трон пилите, ну разве так можно?

– Мы не пилим трон, ведьма, – фыркнула рыжая, – мы делим сферы влияния, нам надоело быть куколками на ниточках.

– Марионетками, – машинально поправила я.

– Да-да, – взвизгнула бледнолицая, – ими и надоело! Я хочу петь, я хочу нести в мир искусство, а в итоге сижу тут в сырой норе и старею!

– Да какой петь… – вдруг забурчал повелитель.

– Вот слыхали! Он меня не ценит! – атландка заломила руки и закатила глаза.

– Прекрати, – третья гномиха, что до сих пор молчала ткнула подругу увесистым кулаком, – но в чем-то она права, – эти слова уже относились к нам. Я вот из семьи золотодобытчиков. Я всегда лучше своих братьев чуяла, где проходят жилы, и в каком месте стоит искать самородки. Но став женой правителя, я превратилась в пустышку. Сижу на троне или в комнате и заняться нечем!

– Ужас какой, – честно поддержала я, прикинув, что с их протяженностью жизни – это реальный ад в четырех стенах.

– Вот-вот, а я хочу работать! – закивала гномиха.

– Но ты жена правителя, что скажут остальные, если мои жены начнут работать как простолюдины! – не сдержался повелитель подгорного царства. – Засмеют!

– Зауважают, – осекла я его, – скажут: «Какой продвинутый правитель, какое у него современное государство. Жены могут работать или путешествовать с концертами по миру. Могут вершить суд, а могут миловать!» Это же новая эпоха вашего царства, ну. Видите?

– А в пророчестве сказано, что ты все разрушишь, – забубнил бородач.

– А вы все заново построите, потому что можете. Вы и ваши прекрасные жены. Давайте решайтесь. Вот чем будут занимать эти две дамы мы придумали, а вы чего хотите? – я обратилась к рыжей и седовласой.

– Воевать, – ухмыльнулась рыжая, – да тут под землей есть дикие народы, и иногда стоит напомнить, кто в доме хозяин.

Повелитель тихо взвыл рядом со мной, но я пнула его по ноге, нечего смущать женщин, дорвавшихся до свободы.

– А меня все устраивает, – легко ответила седовласая, – я могу всегда быть рядом. Дорогой, мне не нужны четверть королевства без тебя, да и свобода — это так, блажь молодости.

– Предательница! – тут же вспылила рыжая.

– Спокойно! Тут у всех свое мнение, – остерегла я, – ну что скажите, повелитель, принимаете своих жен такими какие они есть? Или будем дальше воевать?

– В пещерах петь не позволю, – вздохнул гном, – потолки рухнут, а если хочешь куда ехать, то снаряжу, чтоб видели не абы кто, а жена подгорного короля выступает.

– Ты чудо! – заверещала атландка точно дельфин и кинулась обнимать мужа.

– А мы? – хором спросили воительница и золотодобытчица.

– И вы, могу вас министрами сделать, – предложил гном, косясь на меня.

– Не-е-е, – отмахнулась рыжая, – я хочу в бой!

– И я тоже в штольню лучше! – поддакнула вторая.

– Значит так тому и быть, – вздохнул гном и растопырил руки для объятий. Я с умилением глядела, как семья вновь воссоединяется. Как такой закостенелый тип решает дать свободу женщинам. Может им и надоест киркой махать или мечом, но пока они довольны, а значит королевство спасено, и я молодец.

– Значит осталось последнее дело, – напомнила я о себе повелителю и его женам.

– Да, – душевно улыбнулась мне седовласая и затем переведя взгляд на мужа добавила: – Казним ведьму сейчас же.

Глава 5

Услышав столь нетривиальное предложение в адрес миротворца всего гномского царства и иже с ним, я открыла рот. Ненадолго. Потом закрыла, нечего выглядеть глупо, я все же принцесса, а не абы кто.

Дальше полагалось что-то ответить, но тут у меня не то что бы слова в глотке застряли или их запас кончился, вовсе нет. Слова у меня остались, но исключительно ругательные, нецензурные и возможно такие магические, что просто ух и ах! Короче, те самые слова, которыми бросаться самой страшной ведьме Колдобии не стоит.

Тем временем владыка подгорный с нежностью взглянул на свою жену, улыбнулся ей так задорно и громким шепотом приказал:

– Взять ведьму!

Стража не задумываясь подхватила меня под белы рученьки и замерла, ожидая дальнейших указаний.

– Ну что уставились? – удивилась атландская жена гнома, тащите ее в казематы, а коня не троньте, он мне достанется, правда, карасик мой?

Карасик, он же предатель бородатый, кивнул писклявой атландке и та, визжа от восторга унеслась в сторону Тритона. Надеюсь он ее там лягнет от души, гадину такую.

Стража тут ж потащила меня в темноту, видимо, в сторону тюрьмы, но это движение наконец-то вернуло мне дар речи.

– Как же наш договор, правитель?! – крикнула я, упираясь сапогами в каменный пол. – Ты же обещал мне показать путь в обмен на помощь, и что я получила? Отвечай, предатель!

– Сейчас тебе как раз покажут путь, куда надо, – хохотнула рыжая жена, кладя руку на рукоять ножа, торчащего за поясом походного платья, – не все тебе, ведьме, добрых подгорных жителей околдовывать!

– А я колдону, – заорала я в надежде, что меня услышат все вокруг, колдону так, что мало не покажется. Все ваши пророчества просто сказкой на ночь будут перед моим проклятием! Я вас, – закончить фразу мне не дали. Какой-то коротышка, даже по гномьим меркам, ловко всунул мне кляп в рот, пока я орала, и дальше я смогла только зло замычать.

Воссоединившаяся гномья семья умильно поглядела на меня нелепую, и я перестала издавать звуки. Вот еще всяких подгорных бородачей смешить, много чести. И хотя я очень надеялась, что услышу ропот среди рядов подгорных жителей, напуганных моими словами, этого не случилось. Возможно, у меня недостаточно острый слух, а может быть у них не очень-то развито чувство самосохранения. Так или иначе высоко вскинув голову, я потопала в темницу, делая вид, что двое гномов, удерживающих меня, это так, кавалеры на балу, а я просто очень важная гостья и я всем им еще покажу.

Что именно покажу, я пока не решила, но очень старалась выглядеть именно так. Издали донеслось возмущенное ржание моего атландского скакуна, и мне стало нестерпимо больно в груди. Вот так, я возможно навсегда прощаюсь с моим любимчиком. Надеюсь, Крэкс тоже сможет о себе позаботиться. Впрочем, сейчас надо было думать о себе. Хотя, чего тут думать, бежать надо. Стоило решить куда и как, но это я обмозгую на месте.

Место оказалось типичной камерой с решеткой. В каменном мешке было прохладно, и я порадовалась, что плащ остался при мне. В общем, у меня ничего не забрали, даже шпагу. Может приняли ее за зубочистку, а может решили, что от такой ерундовины вреда никому не будет. Закутавшись в плащ, я обняла шпагу и крепко призадумалась. Правильно говорил не знаю кто: «Не хочешь быть дураком, не делай людям (тут надо заменить на гномов) добра». И с чего я решила, что правитель подгорного царства меня отпустит? Наивная! Бородач, наверное, сейчас с женами пирует, восполняет утраченные в изгнании килограммы, а я тут сижу в темноту гляжу. От мыслей о чужой пирушке заурчало в животе. Увы еду я с собой не носила, поэтому перекусить оказалось нечем. Решив, что утро вечера мудренее, я закрыла глаза и постаралась задремать, прогнав тем самым голод и беспокойство о своей участи. Опять же где наша не пропадала? Наша не пропадала нигде! Моя магия хаоса. Или скорее хаотическая магия просто обязана вытащить мою тушку и из этой переделки. Может, я им песенку спою или стихи прочту? Вдруг сработает. От кляпа я избавилась сразу же по приходу в камеру и, с ненавистью швырнув мокрый ком в дальний угол, решила даже не глядеть, что это было. Ну правда, вдруг гномий носок, это же психологическая травма на всю жизнь. Так что незнание лучше, чем знание, – решила я и наконец-то задремала.

Меня разбудил подозрительно царапающий звук. Вынырнув из чуткого сна, я вскочила на ноги, пытаясь сообразить, с какой стороны тут дверь, поскольку темнота так и обволакивала, точно патока. В целом, я угадала. Прямо передо мной загрохотало, и в прямоугольном проеме возникла закутанная в плащ фигура, держащая в руке факел. Живой огонь резанул по глазам, заставив зажмурится.

– Предупреждать надо, – проворчала я, пытаясь понять, меня уже на казнь зовут или может еды принесли. Второе меня устраивало, первое – нет.

– Ну извини, ведьма, муженек так вечно жалуется, что я топаю как крот, а ты, оказывается, и не услышала, – женский голос показался знакомым.

– Я говорил, что она спит как убитая, ты могла бы прийти с песнями плясками, не факт, что Изабо бы они разбудили, – ворчание Крэкса прервалось. Он мягко спрыгнул с плеча незнакомки и, подбежав ко мне, ловко вскарабкался по плащу, заняв привычное место возле уха, – так-то лучше, милочка, важно сообщил он, а теперь идем.

– Куда? – осторожно поинтересовалась я, пребывая в удивлении от появления тоскули.

– Как это куда? На волю, – недовольно фыркнул грызун.

– А казнь? – уточнила я.

– Магда всё устроит, – пообещал Крэкс, и тут я наконец рассмотрела свою посетительницу.

Ей оказалась жена правителя! Да не какая-нибудь, а та самая, что предложила меня казнить. Этакая тихая овечка с волчьим нутром.

– Устроит? – возмутилась я, тыча пальцем в сторону гномихи. – Эта вот дамочка устроит? И ты ей веришь?

– Почему бы мне не верить собственной крестнице? – удивился Крэкс.

– Как крестнице? – опешила я. – А мой дедушка?

– Ну что ты как маленькая, – заворчал тоскуля, – это же ежу понятно, что приглашать в крестные самого страшного волшебника почетно, опять же, вроде как залог того, что я крестников не обижу словом или делом, ну и подарки там всякие, помощь по факту. Так что у меня крестников не менее полста имеется, и Магда одна из них. Кстати, подгорному правителю ее я сосватал, и поверь, это лучшая жена из всех.

Гномиха, слушая речь грызуна, приосанилась и, как мне показалось, даже зарумянилась от похвалы.

– Но вы-то как поверили, что этот зверь ваш крестный? – не сдержалась я.

– О, он знает такие вещи, которые известны только Крэофилиусу, – важно сказала Магда и вдруг захихикала как девчонка.

Я не стала спрашивать, что это за вещи, поскольку не желала вдаваться в такие подробности, но вот уйти отсюда поскорее действительно хотелось.

– А где мой конь? –спросила я, выходя из камеры.

Магда как-то стушевалась, и вместо нее ответил грызун:

– Прости, но Тритона вывести невозможно, так что привыкай без него.

– В смысле невозможно? – я аж остановилась от неожиданности. – Я не оставлю своего скакуна этой атландской певичке.

– Найдешь другого, ведьма, – предложила Магда, озираясь, – шевелись, пока не пришла стража.

– Я без Тритона отсюда ни ногой, – уперлась я и, повернувшись, вошла в камеру, – мы или вместе покинем ваш гостеприимный кров, или оба останемся.

– Тебя казнят, балда, – подсказал Крэкс.

– Зато я не предам Тритона, я же не гном какой, – огрызнулась я.

Магда возмущенно засопела и потянулась к двери, видимо желая закрыть меня тут на веки.

– Не сопи! – одернул ее тоскуля. – Я тебя от этого еще в детстве отучал, а ты опять за свое?

– Прости, крестный, – пробубнила жена повелителя, – но ведьма обзывается.

– Констатирую факт, – ответила я, усаживаясь на прежнее место.

Крэкс недовольно зацокал:

– Магда, тебе придётся привести коня, иначе ты не избавишься от этой упрямой ослицы.

– Да как я его приведу! – возмутилась та, – атландка же голосить начнет так, что тут своды рухнут!

– Во мне, кстати, тоже течет кровь атландцев, – обрадовала я Магду, – тоже могу спеть, Инквизберг до сих пор в восторге от моего голоса.

Теперь пришла очередь цокать гномихе.

– Ладно, – вздохнула она наконец, – попробую добраться до лошади, но, крестный, идем со мной, я никогда этих тварей не любила, еще лягнет или укусит.

– Укусит, это он может, – пообещала я. – А вашу атландку, надеюсь, целиком съест, он рыбу уважает, знаете ли.

– Сиди тут, – бросила через плечо Магда, захлопывая дверь темницы и удаляясь вместе с грызуном прочь. Ну что ж, логика не самая сильная ее сторона. Да куда я денусь из закрытой камеры?

Время, как назло, текло так медленно, что аж противно стало. Я успела подумать, что попала в этакую временную петлю и теперь буду тут вековать в ожидании чуда. Но всему есть предел. Вновь раздалось царапанье, и на пороге появилась Магда. Я только хотела спросить, как все прошло, как оттеснив гномиху, в камеру сунулась черная морда с фосфоресцирующими глазами и гривой.

– Тритончик, родной! – пискнула я, кидаясь на шею коню. Тот одобрительно фыркнул, прижимаясь ко мне теплым носом.

– Нежности на потом, – скомандовал Крэкс, выглядывая из седельной сумки, – пока не начался переполох, Магде надо вернуться к мужу, так что прыгай в седло, и поехали.

– А куда ехать-то? – растерялась я, тут всюду темно!

Вместо ответа гномиха обратилась к крестному:

– Ты, главное, не забудь, когда налево, когда направо, а когда вверх. А стражи там отродясь не было, старые врата, может, развалились уже.

– Спасибо, дорогая, – пискнул тоскуля, и Магда улыбнулась ему в ответ.

Я не стала вмешиваться в их разговор. Вместо этого, я шлепнула ладошкой по шее моего атландского скакуна, и он тут же двинулся вперёд. Ему темнота, кончено же, не мешала. Магда быстро исчезла во тьме, а Крэкс принялся командовать, куда поворачивать.

Прямо скажу, я быстро запуталась в переходах, и если б не бывший самый страшный волшебник с его феноменальной памятью, то скитаться мне тут, пока не помру с голоду. Не знаю, сколько мы кружили по коридорам, но вдруг впереди забрезжил свет. Не в силах удержаться я подалась вперед, и Тритон, ощущая мое нетерпение перешел на рысь. Так вот лихо мы и выскочили из темного зева пещеры в белый день.

Ворота и впрямь рассыпались в труху, и о их существовании напоминали лишь каменные столбы по обоим сторонам от выхода.

Мы же оказались на зеленом пригорке, и перед нами раскинулась поистине картина маслом. Аккуратные домики рассыпались у подножья горы будто стадо овечек. Ровные полоски изгородей, яркая черепица крыш. Городок словно сошел с иллюстрации к сказке. Но конечно главным тут был не он, а замок. К замку вела извилистая дорога, поднимавшаяся в гору и вот там на уступе, похожем на знаменитое ласточкино гнездо, расположился дом моих предков по бабушкиной линии.

–Горное королевство, как всегда, процветает, – важно объявил Крэкс будто сам следил за этим процессом.

– И впрямь, – согласилась я, вдыхая свежий воздух, наполненный ароматом трав, ах как кружил он голову после затхлых и сырых пещер! – Давайте-ка узнаем, не нужна ли тут принцесса, – ухмыльнулась я, пришпоривая Тритона.

– А если нужна, то какой указ издашь первым? – Крэкс даже носом задергал, выражая интерес.

– Издам указ повесить новые двери и закрыть их на засов снаружи, хватит с меня гномов и их подгорного царства, – ответила я и рассмеялась, чувствуя, как ветер треплет волосы.

Глава 6

По обычаю, приобретённому за то время, что я скиталась по горам и долам Колдобии, первое, что я сделала, это поехала в трактир. В животе урчал некормленый внутренний монстр, и я собиралась поскорее уладить этот конфликт. К моему удивлению, городок прямо-таки кишел людьми. Кто-то бродил поодиночке, разглядывая местную архитектуру. Другие сбились в группы и, кажется, их вел гид. Приглядевшись, я заметила в толпе и бледнолицых атландцев, и коротышек гномов. Попались на глаза и беловолосые жители северных островов, и замотанные в цветастые платки южане.

Все это сильно напоминало экскурсию в туристических излюбленных местах, и совсем скоро я убедилась, что так оно и было.

Еще издали заметив вывеску «Сытый король», на которой корона, намалёванная цветными красками, как бы завалилась набекрень с некоего подобия колобка, я поняла, что место выбрано.

Доверив Тритона местным конюхам, я велела накормить его лучшей рыбой, а сама прошла в зал.

Внутри оказалось людно. Запахи чьих-то духов перемешивались с ароматами кухни и гарью от камина. Воздух казался плотным как масло, хоть доставай шпагу и протыкай насквозь. Впрочем, я не стала отвлекаться на такие мелочи и, потолкавшись, нашла себе местечко поближе к распахнутому окну. Свежий ветерок с улицы слегка притуплял внутреннее амбре, и можно было жить. Едва я уселась, как ко мне подскочил худощавый мужчина в фартуке и с обвисшими усами.

– Приветствую, моя королева! – завопил он, едва не падая ниц. – Вильо безмерно рад, что вы выбрали моё заведение, дабы утолись голод, скажите, что желаете, и Вильо все устроит!

Я обмерла, пытаясь сообразить, как этот ресторатор узнал, кто я, где прокол? Или может у меня что на лбу написано, а я и не в курсе?

– Отчего вы решили, что я – ваша королева? – как можно небрежнее уточнила я.

– О это легко, – махнул полотенцем Вильо, – каждый приезжий к нам желает прикоснуться к короне Горного царства, ожидая, что она, корона, признает его наследником, а, значит, любой может вытащить счастливый билет! И раз вы тут, то почему бы именно вам не быть нашей королевой? – он подмигнул и звонко расхохотался.

Я вымучено улыбнулась, но выдохнула:

– Хороший рекламный ход, Вильо, –похвалила я и хотела уже сделать заказ, но трактирщик не унимался.

– Да? Вам понравилось? О это моя лучшая выдумка! А знаете зачем? Потому что однажды я и впрямь буду потчевать тут настоящего короля или королеву, и он или она запомнит мои сладкие слова и, когда воссядет на трон, я обращусь к нему или к ней с просьбой!

– И какой же? – вежливо уточнила понимая, что другого выхода нет.

– Нарисовать наш общий портрет. Картина, где король, как друга, обнимает Вильо! Я повешу его сюда, – он ткнул на пустую стену над камином, на которую так и напрашивалась надпись «Здесь могла бы быть ваша реклама». – И каждый приезжий будет заходить сюда, чтобы послушать чудесную историю о моей первой встрече с королем! Или королевой.

– А что, если король к вам не зайдет? Выберет другой трактир и все… – усмехнулась я, размышляя о том, что плох мир без моментального фото. Тогда бы Вильо просто делал снимки с каждым гостем и, когда государь найдется, ему всего лишь стоило увеличить фото до нужных размеров. Затем я представила человеко-потоки, поняла, что, пожалуй, фото заняли бы половину трактира, так что идея с картиной не так уж и плоха.

– Я верю в счастливую звезду, – важно ответил Вильо, – а теперь, что вам принести, моя королева? Может стандартный королевский завтрак?

– Можно, – кивнула я, и Вильо унёсся дальше встречать новых королей и королев. Его звонкий голос, то и дело выкрикивающий слова приветствия, крутился под потолком, отражаясь от тусклых медных люстр.

Пока я размышляла о везучести Вильо и о том, что обязательно подарю ему желанный портрет, ко мне подошла служанка и, сделав книксен, поставила передо мной заказ. Что ж королевский завтрак оказался таким лишь в названии, хотя, как знать, может именно так начинают утро в Горном королевстве?

Яичница с беконом, большой ломоть хлеба с сыром и кружка горячего отвара, пахнущего пряностям и летом одновременно.

Решив впредь не судить о еде по названию, я принялась трапезничать. Совсем скоро на тарелке не осталось ни крошки, и я грустно заглянула в пустую кружку. Урчание в недрах меня исчезло, но и сытой я себя не чувствовала. Вспомнив про наставление Софи, что из-за стола надо вставать слегка голодным, я решила, что мне, как принцессе, именно это и полагается, опять же все знают, насыщение приходит позже. Оставив пару монет, я еще раз с грустью глянула на пустую тарелку и, решительно встав, покинула зал.

– До свидания, моя королева! – заорал на прощание Вильо, и я помахала ему в ответ, чтобы знал – его услышали. Затем я расплатилась с конюхом и забрала Тритона. Мой атландец выглядел куда более сытым и довольным, чем я. Крэкс, кстати, все еще чем-то хрустел в сумке, и мне подумалось, что некоторых кормят лучше, чем людей, но не стану показывать пальцем кого именно.

– Собираетесь в замок? – спросил у меня паренек, держа Тритона за удила.

– Именно так, – кивнула я.

– Тогда вам лучше идти пешком, – посоветовал конюх и, заметив вопрос в моем взгляде, пояснил: – Там стойло втридорога берут за оставленных лошадей, у нас за эти деньги можно еще и отобедать и вам, и коню, – он ласково похлопал скакуна по черной лоснящейся шее, и тот довольно прикрыл глаза.

Платить лишнего мне не хотелось, но и перспектива расстаться с Тритоном так надолго не радовала. Решив, что как только я займу трон мне вернут и коня, и деньги, я поблагодарила юнца и медленно поехала прочь от трактира.

Едва выехав на центральную улицу, я попала на настоящий стихийный рынок.

– Статуэтки трона и короны! Две штуки за три медяка! – орал мальчонка возле гончарной лавки.

– Пирожки Матильды! – выкрикивала девица, зазывая в пекарню. – Любимые пирожки Матильды! С кранцами, с клоснечками, с дерлюпой!

Я честно не знала, что такое дерлюпа или кранцы и уже задумалась, не приобрести ли парочку горячих булочек, но, прикинув, что уж больно обширны вкусы у моей бабушки, решила обождать с покупкой. Дальше мне встретились продавцы платков, на которых красовалось изображение замка на рассвете, закате, зимой и летом. Торговцы резными фигурками, у которых особым спросом пользовались шахматы с фигурами в виде королевской семьи, то есть моими родственниками. Еще несколько лавок с разной ерундой на тему замка и короны и даже один художник, который делал быстрые зарисовки, изображая заказчика на троне.

Люди крутились, толпились, примеряли обновки и, в целом, городок похоже жил за счет туризма.

Покачиваясь в седле, я задумалась над этим. Вот, допустим, признают меня наследницей, и что? Все эти туристы, верящие в чудо и ежедневно пополняющие казну Горного королевства, улетучатся? Незадача. Мне бы не хотелось, оставить свое королевство нищим, когда я смогу вернуться домой, а я, кстати, на это все еще рассчитывала. Всего-то завершить все дела и, прихватив козла Валеру, телепортироваться в родной мир.

– Колдуют, – фыркнул Крэкс, забираясь мне на плево.

– Кто колдует? – не поняла я.

– Да многие, видимо посещают разных шарлатанов, которые за определённую плату обещают навести чары, умеющие обмануть тех, кто выбирает наследника. – Крыс чихнул, и утер нос хвостом. – Брешут конечно.

– А как, кстати, выбирают наследника? – разволновалась я, понимая, что ни разу не задумывалась над этим вопросом, – на что смотрят? На линии рук, на профиль, ища родовое сходство или еще что?

– А кто их знает? – поделился тоскуля. – Вот сейчас приедем и разберемся.

Крыть было нечем, и мы продолжили свой путь к замку на горе.

Не доезжая до ворот, в которых толпилась небольшая очередь, я слезла с Тритона и, держа его под уздцы, пошла к отдельному входу для конных.

– Один золотой! – огорошил меня стражник.

– Как это золотой? – возмутилась я. – У вас вот написано, что серебряный! – я ткнула пальцем в табличку, висящую на стене.

– Так то для обычных коней, – фыркнул дядька, подкручивая ус, – а ваша скотина явно колдовская, так что один золотой и не меньше.

Скотина, услышав о себе такие слова, недовольно всхрапнула и прицельно глянула белым глазом на обидчика. Увы, тот не стушевался, а зевнул. Вроде как всегда на него кони зыркают.

Я глянула на Тритона, вспомнила слова конюха и, пожалев, что ослушалась его, решилась на другой ход.

– Ну нет так нет, – я пожала плечами. – Беги, мой хороший, на тот двор, откуда мы приехали, да скажи Вильо, чтоб угостил тебя рыбкой пожирнее.

Атландский скакун довольно фыркнул, боднул меня своей умной башкой, а затем, невзначай лягнув стену, поскакал прочь от замка, оставив меня и Крэкса.

Табличка с расценками закачалась и, упав, шмякнула охранника по макушке. Я как раз уточняла, кто последний в очереди, когда он ругался на ведьм, шляющихся по свету и обижающих простых смертных.

Очередь двигалась быстро, и через четверть часа я уже гуляла по замку, разглядывая портреты предков. С самого большого из них на меня взирала бабуля времен своей молодости. Этот хитрый взгляд и родинку у губы я не могла не узнать. На юной Матильде красовалась корона и подвеска с прозрачным камнем, напоминающим не то лунный, не то простую стекляшку. Бабушка, разодетая в шелка, следила за мной с картины, и я, не сдержавшись, показала ей язык.

– Тронный зал тут, – сообщил мне слуга в лиловых ливреях.

– Я догадалась, – улыбнулась я, надеясь, что он не счел меня ненормальной. Не желая уточнять этот момент, я торопливо прошла в двери и очутилась в сердце замка.

Отчего-то мне казалось, что здесь, как и в других музеях моего мира, трон должен быть отгорожен кантом и внимательная дамочка на табурете, обязана следить, чтобы туристы не подходили и не дышали на шедевр.

Однако Горное королевство продолжало меня удивлять. Именно к трону выстроилась целая толпа. Каждый желающий подходил и садился на него. Затем некоторое время ждал чего-то и со вздохом уступал место следующему. При мне одна леди, не желая покидать трон, утверждала, что еще не высидела нужное количество минут, ей мол нагадали, что через полчаса звезды станут так, что все сбудется.

– Так подойдите еще раз через пол часа! – возмущался очередной. –Придите и сядьте, а сейчас уступите место, я чую мне повезет!

– Что они делают? – шепотом спросила я у Крэкса, сидевшего у меня на плече.

– Видимо магия трона такова, что сама распознает наследников, – поделился со мной бывший самый страшный колдун, – поэтому давай-ка вставай в очередь и поскорее докажи им всем, чье это место.

– А вдруг трон меня не признает? – смутилась я. – Может магия протухла или, скажем, трон подменили, что тогда?

– Ну тогда мы придумаем другой план, – утешил меня тоскуля, тряся рожками, – давай уже иди.

Всю очередь я нервничала так, будто шла сдавать экзамен. Когда же настал мой черед, я опустила крыса на пол, чтобы не сбивать им свою ауру, так велел сам Крэкс, и чинно опустилась на деревянное сидение.

Я готова была к чему угодно. Например, что сверху прольется свет, и херувимы воспоют о моем возвращении. Или что трубы и фанфары оглушительно взвоют в знак появления наследника, или, не знаю, что все рухнет в тартарары, но ничего из этого не произошло. Я сидела на троне, чувствуя себя глупой и обманутой.

– Девушка, знайте честь, все хотят попробовать, – одернул меня рыцарь, стоящий за мной.

– Да, конечно, – сипло произнесла я, поднимаясь с врущего стула, ноги чуть дрожали, а на душе скребли кошки.

Двигаясь как паралитик, я пошла прочь, и тут меня ухватил под локоть давешний слуга.

– Простите, милсдарыня, но с вами хотят поговорить, – сообщил он, и пока я не успела ответить, оттащил меня куда-то за бархатные портьеры.

Глава 7

Двигаясь как паралитик, я пошла прочь, и тут меня ухватил под локоть давешний слуга.

– Простите, милсдарыня, но с вами хотят поговорить, – сообщил он и, пока я не успела ответить, оттащил меня куда-то за бархатные портьеры.

Все еще окутанная туманом отчаянья я даже не смотрела, куда мы идем. Меж тем коридор петлял как змея, и даже сквозь разочарование и обиду в голову стали закрадываться мысли, что строили тут мои подгорные знакомые на букву «г». Что ж, какие строители такой и дворец.

Как раз где-то в финале моих размышлений слуга отворил передо мной дверь и без всяких поклонов и «милсдарыней» подтолкнул меня вперед. Я уныло перешагнула через порог, и дверь за мной тут же захлопнулась.

Я вздрогнула, но тут же поспешила оглядеться. Печаль-печалью, а вдруг тут логово гадов, а я стою ворон считаю? Нет, несмотря на мою повышенную удачу я не попала к людоедам на обед. Кабинет выглядел типичным, книги занимали тянувшиеся ввысь полки. Тяжелые портьеры цвета засохшей крови прикрывали окно. Множество высоких подсвечников приютились по углам и разгоняли мрак дрожащими лепестками свечей. На ум пришло, что сюда бы запустить пожарных, вот бы они штрафов навешали за такие нарушения безопасности. И получил бы их вот этот старикашка, восседающий за массивным столом посередине комнаты.

Белый кудрявый парик и алый кафтан отдалённо делали его похожим на Деда Мороза без бороды, но не успела я улыбнуться этому сходству, как дедушка меня огорошил:

– Раздевайся, – рявкнул он, не сводя с меня взгляд.

– Что? – переспросила я, поскольку, честное слово, подумала, что мне послышалось.

– Раздевайся давай, да пошустрее, – повторил он и, откинувшись на спинку кресла, добавил: – Все снимай и портки тоже, да поживе, у меня и так дел невпроворот, а тут еще ты.

– А можно узнать с какой это радости я должна вам стриптиз? – сдержанно поинтересовалась я, хотя желание ухватить ближайший подсвечник и шлепнуть им по лысине, скрываемой париком, так и раздирало меня изнутри.

– Ты меня заклинаниями-то не пугай, и не такие пугали, – скривится старик. – Давай, говорю, обнажайся, прям самому интересно, куда ты артефакт запрятала, чтоб кресло сработало.

– А оно сработало? – удивилась я, на минутку забыв о неприличных требованиях деда-извращенца.

– Сработало, – вздохнул он. – Только учти, это ничего не значит. Оно у нас в месяц несколько раз сигнал дает, а толку? Как не глянем – всё дармоеды чужеродные. Тащитесь сюда, словно вам медом намазано, выдумываете способы похитрее. Кто чары наведет, кто мощи предков выкупит у нерадивых слуг. Один такой деятель палец основателя Горного королевства себе засунул… –старик скривился, и мне подумалось, что если бы не его пост, а он явно был важной птицей, то дедок бы плюнул прямо на пол. – Ладно, не будем об этом. Но теперь мы со всех портки и снимаем, так что давай пошевеливайся.

Сопоставив историю про палец и снятие нижнего белья, я нахмурилась. Мало того, что этот крендель считает меня самозванкой, так еще и думает, что я готова пойти на такое! Ощущение печали давно отступило. Теперь на его месте клокотала злость. Я прямо прочувствовала, как во мне кипит возмущение, замешенное на негодовании и обиде. А старикашка как на зло не унимался.

– Шляются тут всякие, потом тапки пропадают, – ворчал он, – то королевский горшок пытаются вынести, то ложечки из набора самой Матильды. И ведь ни стыда, ни совести у вас нет. Что молодые, что старые. Идете и все ждете, что мы вам поверим, на трон посадим. Самозванцы! Поганцы! Прохиндеи! Тьфу на вас, тьфу! Вот ты, – он указал на меня пальцем, – поди ведьма-самоучка.

– Я студентка Академии Магии, – прошипела я, и тихо добавила: – Бывшая.

– Ага! – вроде как обрадовался дед. – Неудачница никчемная, и оттуда тебя выставили. А ты и побежала теплое место занимать. Фигу тебе, дорогуша, скидывай шмотки, а то слуг позову и сам оголю!

Пока он говорил гадости, я попыталась уйти, да куда там. Дверь или заперли на замок, или держали с той стороны. А вот я сдержаться больше не могла. Поганый дед лил на меня помои, и я обтекала, слушая его. Я – Изабель из рода Белых королей! Я – наследница Стохолмового королевства и самая страшная волшебница Колдобии. Я – внучка Матильды Горной, которая конечно бы отдала мне этот злополучный трон, если бы могла. Я!

Тут-то меня накрыло. Все это время, пока я злилась, вещи медленно поднимались в воздух. Свечи начали трещать точно бенгальские огни и плавиться, будто на них дышал дракон.

Книги выдвинулись со своих мест и, дёргая обложками, как крыльями, начали кружить под потолком. Портьеры закачались, как от невидимого ветра и потянулись к старикашке, видимо желая придушить его.

Откуда-то с пола взмыла золотая ваза и, набрав скорость, врезалась точнехонько деду в темечко. Тот внезапно визгливо хихикнул и слегка сполз с кресла, но под стол прятаться не стал.

«Сильно ударился», – поняла я, но остановить эту круговерть уже не могла. В кабинете все ходило ходуном. Дрожали шкафы, подпрыгивал стол. Моя магия хаоса разгулялась не на шутку.

– Вот вам за шарлатанку, а вот за неудачницу, а вот за непристойные предложения! – кричала я, позабыв уроки Софи, ах как бы она огорчилась, узри сейчас, как я топаю ногами. Впрочем, сама леди наверняка давно бы придушила нахала, при этом продолжая держать дежурную улыбку номер семь, для непредвиденных случаев и не сбиваясь в дыхании, словно в быстром танце типа полька.

Тем временем дрожать начал уже пол под моими ногами, и я с ужасом поняла, что сам замок трясется, да так, что того и гляди рассыплется, оставив на своем месте живописные руины.

– Хороша! Ай, хороша! – закричал дед из своего укрытия, – Но прошу, дитя, прекращай. Не то мы рухнем аккурат на голову соседям. Они обидчивые и воинственные до жути, сразу же суд да битва, а этот конфликт никому не нужен.

– Да какие у вас соседит снизу? – удивилась я, пытаясь успокоится.

– Да гномы конечно! – отозвался старик, уворачиваясь от пикирующего томика стихов.

–Прекрасно, – хмыкнула я, представляя, как удивится владыка и его жены этакому подарку с потолка, – одним ударом двух обидчиков и вас и их!

– Тогда останетесь без наследства и родового гнезда, – пригрозил старик.

– Да вы мне и так не верите! – упрекнула его я, стараясь вспомнить дыхательную гимнастику Пятого, но, беда, все вылетело из головы.

– Верю, дитя! – признался плешивый гад. – Такую свистопляску последний раз устраивала ваша прапрабабка Омелия, ух, сильная была женщина, одним взглядом могла испепелить, и это не игра слов! Сам видел.

– Очень рада, что вы вдруг поверили в меня, но увы поздно, – призналась я смахивая с головы штукатурку, которая точно снег сыпалась сверху, – я это остановить не в силах, так что передавайте привет гномам!

– Дитя! – не сдавался старик, – справа от тебя шкатулка, как раз между двумя светильниками, открой ее!

Решив не спорить для разнообразия, я выцепила взглядом шкатулку. Лаковая с замысловатым узором на крышке она одна не покинула свое место. Не летала, не тлела и не рассыпалась в прах. Коснувшись её, я на миг задумалась: «Что, если это магическая ловушка?» Но тут же отбросила подобные мысли. Пусть так, но погибнуть под обломками родового замка, в котором я собиралась править, было бы крайне нелепо. «Так что будь, что будет», – решила я и легко откинула крышку. К своему удивлению, на синем бархате я увидела подвеску со стекляшкой. Такую же, как та, что красовалась на портрете моей бабушки.

– Надевай! – потребовал дед.

Решив, что хуже не будет, я ухватила цепочку и, стараясь удержать равновесие, надела украшение. В тот же миг мир словно изменился. Я увидела разноцветные волны, клубившиеся вокруг меня. Вот алая жгла свечи, синяя гоняла книги, желтая оплела стены точно плющ, а белая молнией сверкала то справа от меня, то слева.

– Красотища какая! – выдохнула я и потянулась к алой ленте воздуха, и та, к моему удивлению, легко легла мне в ладонь. Свечи тут же, перестав сверкать, потухли. Затем я ухватила синюю, и книги рухнули на пол точно подбитые птицы. Дотянулась до желтой, и нас перестало трясти, как шарики в погремушке, и, наконец, поймав белую, ощутила внутреннее спокойствие. Нет, ленты никуда не делись, они ярким букетом сияли в моих руках, но я поняла, что могу управлять ими. Улыбнувшись самой себе, я глубоко вздохнула и выпустила цветной ворох из руки. Ленты сверкнули и исчезли, но я ощущала, что они тут рядом, только пожелай, и любая из них появится.

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалились несколько слуг.

– Канцлер, вы в порядке? – крикнул, бросаясь вперед, тот, что привел меня сюда.

– Все прекрасно, – заверил его старик и, поправив сползший парик, подмигнул мне, – просто у нас с леди не сразу появилось взаимопонимание.

– А землетрясение… – занервничал слуга, кося на меня, точно Тритон на запертые ворота.

– Наверное подгорные жители шумят, – не стесняясь, соврал канцлер, – все, подите прочь, или вам нечем заняться?

Слуга в лиловом тут же заверил, что занятия имеются и в достатке, тем более после такого. Вся ватага исчезла так быстро, что я заподозрила канцлера в запрещённом колдовстве.

– Надо же дождался, – устало вздохнул старик и как–то разом постарел, будто ощутив груз времени на своих плечах, – давайте знакомиться, королева. Я – Лютер, пожизненный канцлер Горного королевства и глава круга старейшин.

– Изабель Белая, – ответила я и заметила, как Лютер важно кивнул, как бы подтверждая свою догадку. И все же я решила добавить:

– Внучка Иоганна и Матильды Белых, наследница Стохолмового королевства.

– Говорят нынче там сменилась власть, – канцлер хмыкнул.

– Спасённая мной тетушка отплатила мне немилостью, – вздохнула я.

– И теперь вы желаете другой трон, титул и королевство? – уточнил старик.

– В целом, да, – призналась я. – Наследнице не пристало ютиться по тавернам, когда ей принадлежит целая страна.

– Что ж, – Лютер выпрямился и, глядя мне прямо в глаза, молвил: – Я должен сообщить вам, что это невозможно, трон вы, Изабель, получить не можете.

Глава 8

Я могла бы рассмеяться, высокомерно фыркнуть, или начать лить слезы. Но привыкшая к тому, что с наскоку гладко у меня не бывает, лишь уточнила:

– Почему?

– Видите ли, – Лютер вздохнул и начал нервно хрустеть костяшками, – нельзя сказать, что при вас, точнее при правлении вашего рода, нам жилось худо. Нет, последнюю горбушку не доедали. Но, признаюсь, и жировать не могли. Казна сжирала уйму денег. Балы, охоты, огромный штат слуг – все это стоит денег и немалых.

– Допустим, – перебила я старичка, – я тут при чем?

– Да вы поймите! – канцлер всплеснул руками, – с тех пор, как все наследники исчезли, и мы придумали вот эту историю с поиском истинного правителя, к нам в город стали стекаться толпы людей. Все они платят за постой, за еду, за экскурсии. Они покупают безделушки на память, а иногда и сами остаются тут жить, открывая новые мастерские, что, знаете, очень хорошо влияет на наше царство. И казна стала пополняться. Она больше не тратится на шалости коронованных особ, зато мы смогли наладить жизнь в городе и окрестностях. Вы заметили наши крыши? Черепичные! У всех домов, такого себе ни одно селение позволить не может, а мы, вот, смогли. А если вы еще не гуляли по городу, то можете пройтись и увидеть парки, которые содержат бывшие королевские садовники за счет городского бюджета. И лекарский дом, лучший в округе. Он настолько хорош, что даже гномы к нам приходят за помощью. А еще печатная контора и даже свой филиал портального агентства «Туда–сюда»! Ну, как вам?

– Неплохо, – согласилась я, понимая, куда клонит носитель парика, – даже очень хорошо, и, в целом, я благодарная вам, что моё, – тут я сделала ударение, чтобы он проникся, – королевство в ваших руках расцвело, и все же хочется занять трон, который положен мне по статусу. Поверьте, балы и охоты не люблю. Так что бюджет сможем экономить.

– Едва мы объявим о вас, как все ротозеи, приезжающие сюда в поисках наживы, соберут свои вещи и уедут кто куда, и что мы получим? Ничего! Наш город вновь станет пустым и скучным. А это, понимаете ли, не поможет казне и дальше звенеть золотыми и серебряными монетами. – Старик хрустнул пальцами. – Так что увы и ах, но нет, никакого престола и иже с ним не будет, простите.

А если я начну колдовать? – невинно уточнила, хлопая ресницами так, как учила Софи. – Не думаю, что вам нужны руины замка, правда?

– Правда, – легко согласился канцлер, – но тут дело в том, что колдовать вы не сможете.

– Почему? – насторожилась я.

– Из-за амулета, конечно, разве бабушка вам не говорила? – Лютер кривенько усмехнулся, отчего мне жуть как захотелось еще раз огреть его вазой и теперь уже осознано, а не случайно.

– Если бы бабушка не кормила меня сказками, а честно призналась, что к чему, я, может, вообще бы не попала в Колдобию и не шаталась по ней, попадая из огня да в полымя. Так себе занятие, знаете ли, – призналась я.

– Охотно верю и потому поясню за магию, – канцлер обошел стол и, медленно опустившись в кресло, указал пальцем на шкатулку, которая так и стояла открытая там, где я ее оставила. – В давние времена, когда стало понятно, что дочери нашего королевства имеют склонность к магии хаоса, местные мудрецы задались вопросом, как уберечь Горный предел от разрушений и уничтожения. Долго думали, зазывали магов и мудрецов и вот, наконец, был создан амулет – Око мага. Простой человек может надеть его и снять. Он не увидит потоков магии, текущих в мире, и для него амулет выглядит как стекляшка. Но девушки королевского рода, надев его, как бы запирают свою магию на замок. Она никуда не девается, но устраивать бардак, из-за сломанного ногтя они не могут, в прочем, как и самостоятельно снять амулет, поэтому носят его всю жизнь. И окружающим, да и им самим, ничего не угрожает.

Мне стало не по себе. Тонкая цепочка вдруг показалась пеньковой веревкой, затягивающейся на моей шее. Я попыталась пробудить внутренний огонь, но внутри ничего не тренькнуло. Не отозвалось. В целом, у меня и раньше не выходило колдовать по указке, так что может амулет был ни при чем. Но я чуяла, Лютер не врет, и я сама прыгнула в капкан, расставленный древними магами для женщин моей семьи.

– Я сейчас выйду отсюда и попрошу первого попавшегося снять эту гадость с моей шеи, – поцедила я, испепеляя взглядом канцлера.

– Не выйдет, – вздохнул старик, – но ты можешь попытаться.

– И попытаюсь, – заупрямилась я, – ведь раз эта гадость лежала здесь, а моя бабушка жила без амулета, то значит он вполне себе снимается!

– Конечно снимается, – закивал Лютер, став похожим на китайского болванчика, – но только королевская семья знает как. Этого вам бабушка тоже не рассказывала?

Я промолчала. Смысл сотрясать воздух, если и так ясно, что я профан в магическом деле, в общем, и в традициях своей семьи, в частности. На ум пришло, а не спеть ли мне песню? Но я не решилась, не желая оконфузиться. Что, если с этой стекляшкой я лишь взвою будто волк на бугре, и ничего этакого не случится? Была надежда, что Крэкс сможет, но обращаться к нему при канцлере не хотелось, да и как знать, тут ли Тоскуля или бегает, изучая новые владения?

Тут уже грустно вздохнула я. Вот вам и радушный прием, вот вам и душевная встреча. Про трон и прочее я уже молчу.

Это самое молчание Лютер объяснил по-своему:

– Не грустите, Изабель, мы выдадим вам подъемные, чтоб вы могли уехать куда захотите. Даже договоримся о бесплатном проезде через портал. Ведь, как не крути, вы очень нас выручили.

– Чем это? – буркнула я, неосознанно теребя магический ошейник.

– Как чем? Все это время нам приходилось быть начеку, чтобы не пропустить наследника, а теперь мы знаем, что это вы, значит, можно убрать наблюдателя и магический элемент из трона и дальше вести нашу политику без опаски, что наследный принц явится. Знаете, если б вы были юношей, нам бы пришлось туго. Магии у мужчин королевского рода нет. А попробуй откупись от такого отпрыска.

– Ну да, а мне цацку кинул и все, я не опасна для бизнеса, – огрызнулась я, – а что, если я расскажу всем о ваших делишках? О том, как вы обманываете посетителей и даже истинную наследницу?

– Кто вам поверит? – ласково улыбнулся Лютер. – Скажут: «Очередная обиженная дамочка». Да–а, тут многие кричат и топают, но это мало кого волнует, всем интересно другое, сможет ли он занять престижный трон.

– Воры и обманщики, вот вы кто, – поделилась я наблюдением с канцлером.

– Деловые люди, заботящиеся о благе народа, – парировал старик, – ну так что, деньги брать станете или так уйдете?

– Буду, – кивнула я, желая урвать с паршивых овец хоть шерсти клок, – но учтите одними деньгами вы не отделаетесь.

– Чего же милсдарыня еще желает? – заинтересовался старик, постукивая пальцами по столешнице.

– Слышали про бал в честь помолвки принцессы Шибальды? – поинтересовалась я.

– Королевы Шибальды, – поправил меня Лютер, – слыхал.

– Так вот, мне нужно приглашение на это мероприятие, – призналась я.

– Она же ваша тетка, неужели нельзя прийти просто так, по-родственному? – наигранно удивился старик.

– Времена нынче непростые, – поделилась я, – законный трон то шайка интриганов отберет, то трёхсотлетняя дамочка, так что без приглашения никак.

– Допустим мы раздобудем вам это приглашение, но кем вы представитесь? – Лютер поправил парик.

– Сами придумайте, вы же просто клуб веселых и находчивых, – съязвила я. – И кстати, кроме приглашения мне нужно платье и, вообще, обновить гардероб, и еще я хочу дом в городе, раз уж в замок меня не пускают.

– Экскурсии ежедневно с зари до заката, – захихикал Лютер, и мне представилось, как я его душу его же париком. Видимо, мысль слишком четко проявилась на лице, потому что канцлер перестал смеяться и, откашлявшись, поспешно заявил: – Постараемся все устроить, хотя дома заняты, может, квартиру?

– У меня конь, – предупредила я.

– Ладно, я тебя понял, – Лютер скривился, – встретимся в таверне на окраине, как стемнеет, и все обсудим.

– Э нет, – я погрозила старикашке пальцем, – еще не хватало, чтоб вы по-тихому сунули меня в мешок и вывезли из города, куда подальше. – Лютер вздрогнул, и я почуяла, что примерно угадала ход его мыслей, – мы с вами, канцлер, посидим тут, поболтаем или почитаем в тишине, а тем временем ваши люди все уладят. А уже находясь в своем доме, я подожду новые платья и билет на бал. И только попробуйте чудить. За меня есть кому отомстить. И как моя законная супруга, она еще и имеет право на трон.

– Вы замужем? – поразился Лютер.

– Жената, – хмыкнула я, видя растерянность в глазах канцлера, – поэтому ведите себя прилично, и никто не пострадает, даже ваш бизнес с моим королевством.

– Хорошо, – старик откинулся на спинку кресла и, достав из ящика латунный колокольчик, громко зазвенел им. В тот же момент слуга в лиловом появился в дверях, и Лютер, косясь на меня как на неведомую зверушку, продиктовал ему мои требования.

– Сделаю в лучшем виде, – поклонился слуга и исчез, прикрыв за собой дверь.

Через час меня проводили в милый особняк, окруженный вишневым садом. Аромат, витавший во дворе, навевал легкие мысли и казалось, что теперь-то у меня все получится.

Служанка Луиза, пожилая женщина похожая на матрёшку, встретила меня как родную.

– Племянница канцлера – желанный гость в его доме, – сообщила она с порога, и я не сдержала улыбку, так вот чью постель я сегодня займу. Впрочем, все по-честному. Он хозяйничает у меня в замке, так почему бы мне не пожить в его доме?

Луиза проследила, чтобы я освежилась с дороги и только потом прошла к столу. Отварной картофель, жареные в масле грибы, рыба в сухарях и компот пробудили во мне зверский аппетит, что порадовало женщину.

Накладывая мне добавки, она хвалила девушек, не гонящихся за костлявой фигурой и умеющих ценить хорошую стряпню. Я кивала и жевала, размышляя, где сейчас бродит Тритон, и как мне его найти?

Впрочем, оказалось, что беспокоиться не о чем. Конь появился на закате. Изрядно напугал мальчишку-слугу и гордо прошел в конюшню, точно всю жизнь провел в этих стенах.

Правда чертовского коня отказалась кормить прислуга, но я не возражала, и сама поухаживала за любимцем. Обтерев атландца, я расчесала его светящуюся гриву, вытащила из хвоста с десяток колючек и заслужила ласковое фырканье в знак признательности моего чудо-скакуна. Затем я принесла ему ужин – крупную полосатую рыбу и, проверив, что Тритон устроился как надо, вернулась в дом.

Луиза заворчала, что негоже самой за конем ходить, но на мое предложение, проверить как он там, ответила витиеватым отказом. После чего я, прихватив для перекуса пару пирожков и кувшин с молоком, отправилась в опочивальню.

Я даже не удивилась, что Тоскуля появился в комнате словно из ниоткуда. Оглядев пространство, он одобрительно кивнул и, забравшись на постель, потребовал один пирожок.

– Даже не знаю, стоит ли кормить того, кто бросил меня в очень сложный момент, – упрекнула я зверька, но он лишь зыркнул, вцепляясь в румяный бок выпечки. – А меня, между тем, лишили магии, – не унималась я, – вот, смотри! Ошейник! Теперь я его даже снять не могу и колдовать не могу и вообще… – я замолчала, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Бывший самый страшный волшебник отвлекся от еды:

– Я бы тебе посочувствовал. Но, видишь ли, я знаю того, кто создал эту безделицу.

– И кто это? – насторожилась я, но противный грызун вновь увлекся ужином всем своим видом показывая, что пока он ест, он глух и нем, и вообще тварь бессловесная и бессовестная!

Глава 9

Я пожирала взглядом тоскулю, ожидая продолжения рассказа. Но наглый грызун, будь он хоть трижды бывший самый страшный волшебник, хомячил пирожок и даже шерстью не дернул. Тут меня осенила гениальная догадка:

– Это ты! Ты создал амулет, так ведь? – я чуть не взвизгнула от восторга. Крэкс же наоборот поперхнулся крошкой, закашлялся и, повернув ко мне мордочку, недовольно покачал рогами.

– Неужели я так плохо выгляжу?! Как тебе могло прийти это в голову! Да твоя побрякушка старше меня лет на двести! – заявил он, откашлявшись. Глаза бусинки блестели то ли от негодования, то ли от выступивших слез.

– Но если не ты, то мне, что, так и ходить с этой удавкой? – заныла я, дергая побрякушку в надежде, что или звенья цепочки порвутся, или замочек не выдержит. Фигу! Вещица, видимо, была зачарована от и до, поскольку не гнулась, не мялась и порче, как говорится, не поддавалась.

– Если я сказал, что знаю того, кто создал данный артефакт, значит так и есть, – важно ответил Крэкс. – А еще я знаю, что это не удавка, и не ошейник, и не злая штука для усмирений принцесс, –тут он важно замолчал и вновь вернулся к не доеденному пирожку.

– Да ладно?! – возмутилась я. – Ты продолжаешь есть, в то время как у меня кошки на душе скребут? Освободи меня от неё! – потребовала я и тут же добавила волшебное слово: – Быстро!

– Всё после еды, – пробубнил Крэкс давая понять, что это его последнее слово.

Пришлось смириться с упрямым тоскулей и ждать, пока пирожок целиком не исчезнет в его ненасытной тушке. Изнывая от желания знать все, я ходила кругами по комнате, разглядывая резную мебель, похожую на ту, что стояла в моем замке в Стохолмовом королевстве. Внимание привлекла картина, на которой юнец в розовом кафтане с обожанием глядел на деву у фонтана. Отчего-то его лицо показалось мне знакомым и, прикинув, где я уже видела этот длинный нос, я решила, что предо мной сам канцлер Лютор времен молодости. Дева же тоже терзала мою память своей милой улыбкой, но кто это я понять не смогла. Устав от головоломки я вышла на балкон. Ночь дышала вишневым ароматом и прохладой. Серп луны, тонкий и острый, висел высоко в небе, почти не давая света. Темный сад наполняли незнакомые шорохи и скрипы. Вдалеке пронзительно крикнула птица, и я решила вернуться в комнату и прикрыть дверь, не хватало еще, чтобы местный пернатый хищник случайно сцапал моего сенсея в крысиной шкуре.

Мастер тоски и печали к моему возвращению расправился с едой и, судя по закрытым глазам, собирался вздремнуть. Увы, этого я ему позволить не могла. Плюхнувшись на кровать, я потребовала ответа.

– Крэкс! – я ткнула пальцем в мягкую шерстку, – Крэкс, не спи, расскажи мне все, что знаешь, а еще лучше освободи меня от этой штуки.

– Какая ты все же неугомонная, – тоскуля зевнул и, недовольно дернув носом, глянул на меня открыв левый лаз, – ладно, слушай. Эту безделушку создал мой учитель, да я тоже не всегда был самым-самым, пришлось учиться магии, чтоб занять свое место в этом мире. Так вот Маэстро сумел обуздать магию хаоса с помощью этой призмы, и с тех пор она является королевской реликвией, оберегая горное королевство, да и всю Колдобию от последнего дня.

– Очень поэтично, – призналась я, – но давай ближе к моменту, как её снять.

– Да не надо снимать, – крыс зевнул, – это не ловушка и не капкан. Это – стабилизатор. Он помогает управлять магией и все, что раньше для тебя было недоступно, теперь станет проще простого.

– Пробовала я колдовать, ничего не вышло, – пожаловалась я, крутя в пальцах стекляшку.

– Просто ты не знаешь, как надо ей пользоваться, – фыркнул Крэкс.

– А ты знаешь? – я решила уточнить этот вопрос, прежде чем впадать в истерику.

– Знаю, – кивнул тоскуля, – но давай начнем обучение утром. Право слово, я так устал, что лап не чую.

–Я не смогу уснуть, я буду страдать и вертеться, я придумаю всякие ужасы и возможно разревусь, – пригрозила я зверьку.

– Не преувеличивай, просто ложись и спи, – потребовал Крэкс, – обещаю с утра сразу займемся твоим образованием и, верь мне, все будет хорошо.

– Ну не знаю, – я откинулась на подушку, – мне кажется, что хорошо в моей жизни уже не наступит, – поделилась я опасениями.

– Когда кажется – учиться надо, – поддразнил меня грызун.

Я собиралась огрызнуться, но веки сами собой сомкнулись, и сон плавно унес меня в страну видений. Впрочем, особо я не возражала. Как знать, когда мне снова выпадет спать на мягкой кровати, а не в застенках очередных безумных гномов или на лесных тропах.

Утро ворвалось в спальню вместе с Луизой, а точнее с её криком. Бедная служанка решила принести мне завтрак в постель и к своему ужасу обнаружила там крысу. Я понимаю, мало кто может отличить грызуна от тоскули, но все же ее вопль, заставивший содрогнуться дом, не лучший метод пробуждения.

Я подпрыгнула на кровати и, не шибко соображая, где я, схватилась за шпагу, собираясь защищаться от визжащего монстра. С Крэксом вышло еще хуже. С перепугу он утратил контроль над своей сущностью, а это ни к чему хорошему не вело. Хотя визг Луизы довольно быстро сменился причитаниями.

– А-а-а! – кричала бедная женщина, – за что мне такая жизнь? Отчего я должна прислуживать в богатом доме, не имея даже своего угла? И мало мне вредного старикашки, так теперь еще и крыса в его спальне! Говорила мне мама, выходи за косого Жана, а я что? Я брыкалась, не нравился мне такой муж. Теперь-то Жан косит из своего особняка, а я вот тут дни коротаю. Несчастная я женщина!

– Прекратите! – потребовала я, сообразив, что к чему. – Прекратите ныть, мне может тоже несладко. Приехала издалека, добиралась с трудом, столько пережила, а в итоге что?

– Что? – всхлипнула Луиза.

– В итоге канцлер меня к моему трону не пускает, откупиться хочет, а что я потом бабе Моте скажу? «Прости бабушка, но твоим королевством правит Лютер»? Да и увижу ли я свою бабулю неизвестно, а тут вы... – я вытерла слезы с щек, шмыгая носом, шлепнула перепуганного Крэкса по рогам: – Прекрати наводить тоску и так тошно!

– Я ненарочно, – забормотал тот, – это нервное, я говорил. Ну все, не ревите и не надо так на меня таращиться, словно вы говорящих тоскуль не видели.

– Ты – редкий экземпляр, – напомнила я, косясь на Луизу. Служанка теперь сидела молча и только зыркала то на меня, то на Крэкса, прям как ходики влево-вправо. Заметив, что я наблюдаю за ней, она так же, не говоря ни слова, вскочила и шмыгнула за дверь, оставив поднос с едой на полу.

Впрочем, я девушка неизбалованная уходом, не поленилась встать, умыться и, перенеся поднос на прикроватный столик, приступить к трапезе.

Блинчики оказались пышными и теплыми, варенье из незнакомых ягод – сладкое с кислинкой. Отвар из трав типа чай был без сахара. Но пара ложек варенья все исправили.

Крэкс забрал один блин и с наслаждением жевал его, будто и не было очередного приступа тоски, благодаря его сущности.

– Доедим, и покажешь, как работает артефакт, – напомнила я.

– Угу, – согласился грызун. На том и порешили.

Первым с блином справился Крэкс и потребовал поторопиться. Я не возражала и через пару минут была готова разобраться раз и навсегда с магическим ошейником.

– Что ты увидела, когда впервые его надела? – поинтересовался грызун, теребя в лапках стекляшку.

– Ну там, как ленты разноцветные были, – поделилась я, – и я их смогла собрать, а потом, пых! и они исчезли.

– Вот эти ленты — это твоя магия. Ну точнее магия-то хаоса, но управляешь ей ты. Теперь надо просто вызвать их снова и еще раз усмирить, – обрадовался тоскуля.

– А Лютер сказал, что амба моим способностям, – насупилась я.

– Ты кому больше веришь? – изумился бывший самый страшный волшебник, – мне или этому захватчику?

– Тебе, – тут же призналась я.

– Вот верь и, давай, призови магию, – потребовал крыс.

Я зажмурилась. Затаила дыхание, аж в голове зазвенело, но все мимо, ничего не вышло.

– Не могу! – заныла я.

– А ты моги, – огрызнулся Крэкс, – давай спой что ли.

– Что б тут все рухнуло? – ужаснулась я. – Тебе не жаль Луизу и конюха?

– Какая ты вредная, – посетовал крыс, забираясь мне на плечо. – Давай, идем на улицу, там от тебя вреда будет меньше.

Я покосилась на крыса, но промолчала. Все же меньший вред — это тоже вред, как ни крути.

В саду все так же благоухало вишневым цветом. Деревья будто розовые облака слегка качались на ветру, роняя лепестки. Я словно попала в сердце снегопада, но на душе вдруг стало так хорошо и спокойно, что я не задумываясь опустилась на траву и зажмурилась.

– Пой, – шепнул тоскуля, и я запела.

– Во поле береза стояла, – жалостливо вытянула я, уронив последние ноты как гири. – Во поле, –тут вышло особо душераздирающе визгливо. С высоты откликнулась ночная птица, видимо признав во мне товарку. Я удивленно открыла глаза и обомлела. Вокруг крутились те самые ленты алые, синие, золотые, белые. Они то оплетали меня, то отдалялись. Я перестала завывать, но они никуда не исчезли.

– Ты чего? – заволновался крыс. – Тебе плохо?

– Не-е-ет, – улыбнулась я, – мне хорошо. – После этого я ухватила белую ленту и легонько приблизила ее к крысу.

– Айц! – пискнул тот. – не колись!

– Как скажешь, – улыбнулась я, переключаясь на лепестки. Под воздействием магии они закрутились вихрем, потом полетели по кругу, а я продолжала выдумывать узоры и сама удивлялась, что магия слушается меня.

– Красиво, – оценил Крэкс, – а теперь, давай, подожги их.

– Жалко, – призналась я.

– Надо тренироваться, – важно заявил тоскуля, топчась на моем плече. – Жги!

Я вздохнула и выполнила команду. Миг, и алая лента переплелись с белой. И вот уже узор не нежно розовый, а рьяно алый и горит.

После я попробовала работать с землей и даже водой. И, хотя с последней вышло так себе, мохнатый сенсей хвалил меня, приговаривая, что для первого раза я справляюсь очень даже хорошо.

Наконец, я почуяла, что устала так сильно, будто Тритона на себе катала.

– Больше не могу, – призналась я.

– Выключай шарманку, – велел крыс, и я обрадовано прибралась в саду. Отчего-то разыгрался лютый аппетит, и было решено идти к Луизе, наверняка служанка уже готовила обед или что-то осталась с завтрака.

Однако к моему удивлению в доме было пусто. Ни Луизы, ни конюха, ни даже самого Лютера не оказалось на месте. И если последний, ясно дело, сидел в моем замке, то куда делись остальные слуги, я не понимала.

– А вдруг я их заколдовала? – взволновалась я.

– Я бы заметил, – откликнулся Крэкс, но я почуяла некоторую неуверенность в его голосе. – Скорее всего у них выходной, или сиеста, или еще что этакое.

– Допустим, – согласилась я и решила, что могу и сама похозяйничать на кухне. Однако, в тот момент, когда мой бутерброд из ветчины, лепешки, салата, сыра и пары яиц был почти готов, я вновь услышала крик птицы, а затем еще раз и уже ближе.

– Странно, – поделилась я своим наблюдением с Крэксом, – я думала эта птичка только ночью летает, а она и днем орет.

– А мне кажется это не птичка, – крыс взволновано потряс рогами, – я шкурой чую неладное. Идем! – скомандовал он, вновь занимая привычное место на плече.

Прихватив перекус, я двинулась к воротам, но Крэкс запретил их открывать и предложил подняться на помост, находящийся у стены. Взобравшись по деревянным ступеням, я глянула вниз и присвистнула. К дому стекалась толпа. Изредка то один из людей, то другой прикрикивал птицей, и ему вторили в ответ.

– Знаешь, я думаю, что толпа у ворот — это так себе примета, – поделился Крэкс, нервно фыркая.

– Согласна, – я кивнула, – и какой план?

Крыс тяжко вздохнул и молвил:

– Надо бежать.

Глава 10

– Как это, бежать? – растерялась я, – а как же билет на бал и платье и…

– Да сама посмотри! – прервал меня Крэкс. – Никогда толпа у ворот не была хорошим знамением! И это еще ладно, они пришли днем и, кажется, без вил и факелов, хотя, может, те прибудут с обозом.

– С каким обозом? – вздрогнула я, рассматривая разношерстный народ, толпящийся на улице.

– Не знаю, – занервничал тоскуля, – я только раз попадал в такой переплет и поспешил унести ноги.

– Может, их магией жахнуть? – осторожно поинтересовалась я, но крыс так зыркнул, что я поняла – идея дрянь, а я балда.

– Бежать и только бежать, – резюмировал бывший самый страшный волшебник, тряся рожками. Я решила больше не спорить и, осторожно спустившись на землю, поспешила к дому.

– Слушай, а как бежать, если ворота перекрыты? – волновалась я.

– Вызови портал, – предложил Крэкс.

– Денег нет, – я вздохнула.

– Расписку им напиши, кто тут самая страшная волшебница? Ты или я? – фыркнул крыс.

Я промолчала, понимая, что в такой ситуации перевес на стороне грызуна. Нервно прикидывая как вывести Тритона из этакой ловушки, я почти вбежала в дом и взвизгнула, когда из полумрака столовой ко мне метнулся некто.

– Кому ты рассказала о своем статусе?! – заорал канцлер, брызжа слюной. Парик он где-то потерял, а алый камзол выглядел мятым и грязным.

– Никому, – рявкнула я, стараясь унять сердцебиение, – и не надо меня пугать, я тут сижу взаперти как пленница, а вы на меня еще и бочку катите.

– Где Луиза? – Лютер завертел головой, – она срочно мне нужна.

– Нет ее, – откликнулась я, – и конюха нет. Позавтракать пришла, а тут пусто и, если что, учтите, это не я.

– Это не я! – передразнил меня старикан. – А если не ты, то кто?

Я пожала плечами, и Крэкс едва не свалился на пол. – «Прости», – извинилась я.

– Мелочи – пискнул грызун.

Канцлер подозрительно уставился на Крэкса, словно ожидая после разговора еще что-то странное, ну там, огненное дыхание или магический кусь.

– Это что? – поинтересовался он, брезгливо тряся пальцем.

– Я не что, а кто! – взвился тоскуля. – Я, между прочим.

– Фамильяр, – теперь уже я перебила мохнатого сенсея, – волшебный спутник любого уважающего себя мага, а уж когда я самая страшная колдунья Колдобии – то тем более.

– Я думал у тебя конь, – припомнил Лютер.

– Конь и фамильяр, – уточнила я, – без них никак. Кстати, а как вы сюда попали. У ворот я была, там люди стоят, молчат, чего-то ждут, – я поёжилась.

– Знаешь, чего? – приторно до зубного скрипа поинтересовался канцлер и, когда я помотала головой, он рыкнул, – тебя! По городу прокатился слух, что тут прячется наследная принцесса, и они пришли посмотреть!

– И всего-то? – я рассмеялась, чувствуя, как отпускает страх. – Ну так они правы, я тут, кстати, хоть кто-то желает видеть истинного представителя власти, – я улыбнулась старику, надеясь, что он поймает этот камешек в свой огород.

– А знаешь для чего им принцесса? – осклабился Лютер и, не ожидая ответа, продолжил: – Чтобы свергнуть тебя с престола. Понимаешь? Свергнуть равно казнить.

– Да прям, – насупилась я, – это вы меня специально пугаете, чтоб я за ворота не совалась.

– Да мне уже не важно, сунешься ты или нет, – отмахнулся старик, – давай, иди. Сразу свяжут и на площадь, там поди плотники уже и эшафот соорудили, – он утер испарину со лба, – не слыхала, птицей не орали?

– Орали, – сникла я.

– Вот! – Лютер важно погрозил мне пальцем, – это сигнал мастеров, они ждут тебя, можешь идти.

– Меня на прошлой неделе сжигали, – призналась я. – И знаете, что вышло? – я уперлась взглядом в канцлера. – Случилось, что весь Инквизберг окаменел. А после того, как они попытались меня уничтожить, о, большинство их рыцарей кончилось и монахов тоже. Не слыхали об этом?

Судя по внезапной бледности старика, я поняла, что слухи дошли.

– На тебе артефакт, ты не с можешь колдовать, – прошептал он непослушными губами.

– Я – женщина из рода горный королей – я могу все! – звучало пафосно, но мне очень хотелось доказать канцлеру, кто в королевстве хозяин.

Тем временем толпе за стеной надоело молчать, и первые негромкие крики стали долетать до наших ушей.

– Покажи принцессу! – кричал кто-то басом, требуя зрелищ.

– Принцессу давай! – вторил визгливый женский голос, наводящий на мысли о сварливом характере.

– Брехня, нетути ее, – сомневался кто-то.

– А если найдем? – вежливо интересовались ротозеи.

– Так заперто ж, пусто поди, – сомневался очередной баламут.

– За принцессой войдем, – подбадривал басовитый мужик. – А ну, навались на воротца!

С каждой фразой я все больше морщилась, не зная, как расценивать эту нездоровую заинтересованность моей персоной. Зато канцлер просто цвел и пах.

– Видите, – шипел он мне на ухо, – идут за вами, ой идут, а дальше на площадь да петлю на шею. Народ у нас, знаете ли, шустрый не церемонится.

– Может они, наоборот, соскучились по истинной власти, – огрызнулась я, отходя на шаг от Лютера, – вот сейчас как выйду, как возьму всё в свои руки.

– Вперед, – тут же предложил поганец, указывая на дорожку сквозь сад, – давайте, возрадуйте их своей персоной, пока они сами это не сделали.

– Что делать-то будем? –не утерпел Крэкс, дергая меня за ухо. – Может, бежать, а?

– М-м-м, – неопределенно произнесла я, не зная, как быть. По идее, сейчас, владея силами, я могла бы и отбиться, если что, от людского внимания. С другой стороны, было понятно: один удачный удар обухом по макушке, и весь мой магический талант – коту под хвост. Моргнуть не успею, как окажусь на том свете.

В этот момент ворота предательски хрустнули, и я не выдержала.

– Ладно отбой, уходим! – рыкнула я, бегом направляясь к конюшне.

– Куда ты?! – заорал Лютер. – Подземный ход в другом месте.

– У меня конь, – напомнила я, – и оставлять его вам я не собираюсь.

Тритон словно знал, что мы уходим, он уже выбрался из стойла и топтался рядом с седлом, точно желая, чтоб оно само на него налезло.

– Помогите мне, Лютер, – потребовала я, – бегом наверх за моими вещами.

– Я слишком стар, – попытался отмазаться канцлер. Но очередная волна криков подхлестнула старика, и он с резвостью иноходца рванул прочь.

Я как можно скорее оседлала коня и, вскочив на него, метнулась прочь из конюшни. Примерно тут мы столкнулись с Лютером.

– Вот. Вам. На! – задыхаясь произнес он, протягивая мою суму. – Там билет и кошель. Всё.

– Спасибо, – бросила я, – а теперь открывайте портал, и учтите – оплата с вас.

– Это грабеж среди бела дня, – вскинулся канцлер, но затем, словно вспомнив о своем обещании, махнул рукой. – Туда-сюда! – выкрикнул он три раза, и портал без промедлений распахнулся у мостика через ручей в саду. В тот же миг ворота рухнули, и толпа хлынула в сад. Кто-то, приметив меня, завопил по-птичьи, и я прижалась к шее Тритона, не зная, как реагировать на это.

– Принцесса убегает! – заорал басом крупный мужик в заляпанном бурыми пятнами мясницком фартуке.

– Держите ее! – взвизгнула тощая как сушеная вобла тетка.

– Врагу не сдается наш гордый варяг, – провыла я, призывая силы хаоса. И те откликнулись, кажется, хаос просто не выносил мое пение, и потому не решался дослушать хотя бы один куплет до конца. Ухватив невидимую другим алую ленту, я вскинула ее в небо и в тот же миг ринулась в портальный ход. Конечно, канцлер зараза не учел, что мой конь магический. Меня тут же закрутило, размотало, и я почуяла себя одновременно и лошадью, и тоскулей. У Крэкса, кстати, чесались рога, наверное, к линьке. Тритон истошно заорал человеческим голосом:

– Ой, мамочки!

Крэкс пискнул по-крысиному, и разноцветный водоворот втянул нас в себя, словно жадная до наживы пасть дракона или гигантской змеи. Последнее, что я успела заметить, это как вспыхнули на небосклоне буквы, складываясь в мое послание людям:

«Я еще вернусь!»

Ну правда, вдруг они все же пришли с добрыми намерениями? Затем все вспыхнуло и потухло одновременно, и меня швырнуло так, что я не удержалась в седле, полетела свободная как птица на встречу с землей Колдобии.

Сознание вернулось искрой. Открыв глаза, я тут же скорчила страдальческую мину. Болело всё. Хотя что именно «всё» еще стоило уточнить. Я пощупала себя на предмет копыт, хвоста и рогов и, не найдя ничего из вышеперечисленного, успокоилась.

–Тритон, ты где? – страдальчески позвала я, надеясь, что мой прекрасный как рассвет атландский скакун не свернул себе шею при переходе. Мои молитвы были услышаны, и черная морда с бельмами глаз тут же возникла надо мной. Конь дунул мне в лицо теплым воздухом, и я сразу успокоилась. – Хороший мой, – прошептала я, похлопав его по носу.

Скакун еще раз фыркнул, одобряя мое заявление, и исчез из поля зрения. Вместо него появился Крэкс.

– Живая? – зачем-то уточнил он.

– Вполне, – призналась я, – и, кажется, без травм.

– Хорошо, – тоскуля помотал рожками, – я вот полчаса приходил в себя после того, как побывал в твоей шкуре. – признался он, нервно дергая усами.

– В моей, что? – обомлела я.

– Ну, портал, он же все смешивает, брр, – Крэкс поежился. – Я, кончено, хочу вновь стать человеком, но не девицей. Слишком вы сложные создания.

– Спасибо, – буркнула я, чувствуя неловкость. Все же не каждый день мужчины, пусть и бывшие, примеряют ваше тело. Вот правда, так себе идея. Решив прогнать прочь навязчивые мысли, что там успел ощутить тоскуля, я осторожно села и огляделась. Солнце почему-то клонилось к закату. Видимо, меня кинуло достаточно далеко от Горного королевства, или же я слишком долго провалялась без сознания. Но даже в гаснущем свете дня места показались знакомыми. Увы это было не Стохолмовое королевство, но эти руины, черных горластых птиц и озеро я уже видала.

– Бывшая крепость болотных герцогов, – важно заявил Крэкс, – помню, как в одну ночь пало их могущество на этих землях.

– Не хочу знать, как это случилось, – призналась я, поднимаясь с земли. Колени предательски дрожали, плечо ныло, голова гудела как колокол. Пальцы слушались так себе, пока я снимала седло с Триона.

– А зря, я бы поведал, как мне это удалось, – похвастался Крэкс, внимательно глядя на меня, не загорелась ли я желанием послушать забавную историю о его злодействах в роли колдуна.

– В другой раз, – призналась я и, старчески кряхтя, побрела к озеру. Осторожно стянув с себя одежду, я шагнула в холодные воды и ощутила блаженство. Как не крути, а плавать я люблю и, что немаловажно, умею. Стараясь не тревожить плечо, я лежала на спине, разглядывая тонкий месяц думала, что совсем недавно я коротала тут время с одним рыцарем, пух его праху. А теперь возвращаюсь этой же дорогой в родные пенаты, захваченные противной Шибальдой. Куда не кинь – везде клин.

«Ничего, прорвемся!» – пообещала я сама себе и поплыла к берегу. У кустов меня уже ждал Тритон. Мой красавчик успел не только поплескаться в озере, но и выловить пару рыбин на ужин. Одну себе, другую мне. Разведя костер с помощью магии, я пожарила рыбу по рецепту тоскули, и мы вместе обглодали ее до косточек.

Самыми недовольными остались птицы. Ведь мне пришлось хоть немного, но спеть, и теперь перепуганный черные твари метались в небесах, явно считая, что наступила последняя ночь.

И что неприятно, они не врали.

Глава 11

Ночь выдалась зябкой. Несмотря на летние дни, в воздухе все чаще появлялись осенние нотки. Вот и теперь, в ночи зябкий ветер и сырой туман, ползущий со стороны озера, не давали уснуть. Я, как могла, ютилась у тлеющего костра, но зубы то и дело начинали выстукивать тарантеллу. Хорошо Крэксу, – размышляла я, – залез мне за пазуху и сопит там, без задних лап. Да и Тритон тоже бродит где-то во тьме, пугает местную живность сияющей улыбкой. А мог бы завалиться рядом и согреть хозяйку!

Но, конечно, атландский скакун не собирался заботиться о моем сне. Сквозь беспокойную дрему я слышала, как что-то плещется в озере, и искренне надеялась, что это мой конь в очередной раз устроил купание. Хотя, зная Колдобию, там, на дне, мог жить кто угодно: от очередного кракена до далекого родственника.

Не знаю, сколько времени прошло, когда я наконец-то забылась хрупким сном. Мне скорее мерещились, чем снились белые плащи инквизбергцев. Мелькал на горизонте черный дракон Морбиус. Скользил прочь обиженный Пятый. Я же металась между ними, то нападая, то догоняя и все же опаздывала. Хватала руками воздух вновь и вновь, оскальзывалась и срывалась во тьму.

– Так и знал, что ты вернешься, – сообщил мне скрипучий голос из темноты, – я ждал.

– Кого? Зачем? – удивилась я, но тут меня обожгло холодом, мышцы свело судорогой, и я со стоном открыла глаза, но лишь для того, чтобы понять – кошмар продолжается.

Прямо передо мной маячил призрак. Я видела сквозь него освещённые луной развалины и даже пару звезд. Он же, в свою очередь, тянул ко мне распухшие пальцы, видимо желая вынуть из моего и без того уставшего тела, не менее уставшую душу.

– Прочь! – скорее просипела, нежели закричала, я. – Прочь, тварь! – мне хотелось вскочить, но руки и ноги не слушались, хоть убей.

– Говорил я Софи, что не выйдет из тебя путевой принцессы, – поделился призрак, – а она мне: «Ты ее плохо знаешь, она тонкая натура!» тьфу!

– Софи? – знакомое имя закрутило шестерёнки в сонном мозге и, повнимательнее всмотревшись в расплывчатое лицо приведения, я наконец-то узнала его, – Тибальд? – робко спросила я, надеясь, что не попутала дальнего предка с каким-то другим лохматым фантомом.

– Собственной персоной, – важно кивнул тот, стараясь принять подобающую королевской особе позу. Однако белая хламида, делавшая его похожим на червя, явно портила картину. Да и весь он, распухший от воды после смерти в Тоскливом озере, выглядел непрезентабельно. Тем не менее первая волна ужаса прошла, и теперь меня так и распирало от десятка вопросов. В прочем, Тибальд явно не собирался продолжать беседу, пока не закончит речь, – Я – Тибальд из рода Белых королей, законный правитель Стохолмового королевства и всех близлежащих земель. Наместник принцессы Изабель Белой и призрак, изгнанный моей трижды проклятой сестрицей Шибальдой!

Я хотела спросить, почему он находится тут, среди руин, а не находится в замке, куда я его отправила, но последняя строчка в его представлении отмела необходимость уточнять этот вопрос.

– Опять Шибальда! – возмутилась я, – И что? Она вот так, вот взяла и выгнала тебя прочь?

– Моя сестрица – отвратительная дамочка, – скривился призрак, – она не просто прогнала меня, она, для начала, запретила всем прочим приведениям появляться в замке! Представляешь, буквально заставила их переехать в подвал. Софи была огорчена, – Тибальд вздохнул. – Видела бы ты ее лицо, омраченное известием о ссылке в подземелье! О, как она заламывала руки. А как она вздыхала!

Я не сдержала улыбки, что не говори, а Софи даже в образе призрака покоряла мужские сердца легко и непринуждённо. Что ж, меня, конечно, огорчило, что Шибальда глумится над моими подданными, но все же я обрадовалась, что все они живы, ну или что там можно применить к фантомам? Все они еще существуют.

Однако завывания Тибальда разбудили Крэкса. Тоскуля вылез, недовольно морщась и зевая, мне на плечо.

– Что тут происходит с кем ты?.. – начал допытываться он, но тут узрел белесую фигуру моего предка, колышущуюся над землей, точно медуза в подводном мире. – Призрак! – пискнул бывший самый страшный волшебник. – Изабо, тут призрак, чего ты сидишь? Заколдуй его, прогони, спой!

– Кто эта тварь пищащая? – заинтересовался Тибальд, подплывая ближе, – не думал я, что мои родственники позволят какой-то крысе указывать им что делать!

– Я – не крыса! – огрызнулся Крэкс.

– А я – не призрак, – парировал Тибальд. Я – проклятый принц Тибальд из рода Белых королей, –он вновь принял позу, явно собираясь перечислить все свои титулы, как явные, так и придуманные им самим.

– Тихо! – потребовала я, чувствуя, как тоскливо становится на душе, – Крэкс, возьми себя в лапы и не порть атмосферу, – я шмыгнула носом. – Тибальд – мой друг и родственник, и он принес далеко неутешительные новости.

– Я всегда знал, что от фантомов, тем более проклятых, нет смысла ждать хоть что-либо хорошее, – заворчал тоскуля, но дёргаться перестал. На душе полегчало, и ночь перестала казаться унылой, а путь – бессмысленным.

– Нет бы сказать спасибо, что я нашел Изабо, так меня клянут! Что ж, вижу мне тут не рады, и ко мне применяются придирки, – заголосил Тибальд, театрально размахивая руками, – раз так, я уйду, уйду в забвение, и пусть никто больше не вспомнит мое имя!

– Прекрати пожалуйста, – попросила я родича, – я очень благодарна, что ты решил найти меня, как, кстати, это тебе удалось?

– Ну я же не привязан заклятием выжившего из ума старого колдуна к зачарованному замку, – Тибальд пожал плечами, а Крэкс выразительно икнул. А то, неприятно слышать, что о тебе люди думают. Пусть даже и неживые. Призрак, меж тем, продолжал свой рассказ, не замечая замешательства моего рогатого друга. – В начале, когда ты отослала меня в замок, я не был уверен, что идея хороша. Кто я для них? Призрак прошлого не более, но оказалось, что у нас гораздо больше общего, чем можно подумать.

– Еще бы, все бестелесные и неприкаянные, – заворчал грызун, но тихо, так что слышала его только я.

– И вот они почти сразу признали меня королем. Да временным, да наместником, но все же! Впервые я смог зайти в тронный зал как хозяин Стохолмового королевства и сесть на трон как истинный правитель, а не запасной сын своей семьи.

– Запасной и никчемный, – продолжал брюзжать Крэкс, как бы намекая, что ему о Тибальде известно больше, чем мне. Что ж, возможно, ведь триста лет назад тоскуля уже жил, а значит водил знакомство с королевскими семьями тех времен.

– Софи поразила меня своей элегантностью, даже в мое время не встречал я столь прекрасной дамы, – завел свою шарманку Тибальд, – о, эти руки, эти глаза. О, эти манеры и плавность движений!

– Давай ближе к появлению Шибальды, – попросила я, чувствуя, как слипаются глаза.

– Ну если ты так хочешь, – призрак недовольно поджал губы, – она явилась сквозь лабиринт, ведомая каким-то мужичком из деревни. Тот все время дёргался и отчего-то беспокоился за портки. Сразу скажу, мы не были ей рады, но ее это не интересовало. Она заняла трон и прогнала всех из залов и комнат. После она приказала нанять садовников и привести в порядок заросли вокруг замка.

– Погоди, – перебила я призрака, – а почему ее послушались? Барон Фон Гвас, мне кажется, не из тех, кто легко сдается. Да и Софи – это женщина со стальным характером.

– Ты права, – важно кивнул Тибальд, – если б она была одна, то жители замка проигнорировали бы ее, но увы, она привела с собой герцога речных земель. А дракон в замке, пусть и в образе человека – это вам не фунт изюма.

– Имя! – выпалила я, прежде чем поняла, как колотится мое сердце.

– Прости, не запомнил, – отмахнулся фантом, – что толку мне в людских именах? В общем, все ушли в подполье, а я полетел искать тебя. Увы, я не знал, где ты и решил ждать там, где мы однажды встретились и, как видишь, не прогадал.

– Повезло, – фыркнул Крэкс, – мы могли пойти другим путем!

– Не важно, что вы могли, важно – что вы тут, – назидательно произнёс Тибальд, потрясая пальцем. А теперь скажи мне, Изабо, как мы изгоним мою сестру и ее змееныша из нашего замка?

Я вздохнула. Легко спросить «как», но если быть откровенной, то особого плана у меня не было. Да, я собиралась попасть в замок на бал и там... Вот тут мой план окутывала дымка неизвестности, и я могла только развести руками. Поэтому ответила честно:

– Приеду в Стохолмовое королевство и разберусь на месте.

Увы, такой ответ Тибальда явно не устраивал:

– Почему ты не хочешь поделиться со мной своей идей? – возмутился он. – Неужели ты, дочь Иогана, до сих пор мне не доверяешь? А ведь я так старался, чтобы стать лучше. Если бы Софи видела меня сейчас. О Софи. Как прекрасна она в свете луны!

– Потому что у нас мало данных, – оборвала я причитания призрака, – мы даже не знаем, кто из братьев драконов в замке.

– Какая разница, – насупился Тибальд.

– Большая, – не согласилась я, – если это Виталис, то я смогу с ним договориться, а если его брат, то даже не знаю.

– Ты не веришь, что Морбиус мертв? – уточнил Крэкс.

– А ты веришь, что его убила ведьма из чужого мира? – отозвалась я.

Мы оба замолчали, как бы обдумывая возможные варианты. Тишину прервал Тибальд.

– Знайте, в любом случае я с вами!

– Прекрасно, – фыркнул тоскуля, – в нашей компании очень не хватало бестелесного существа.

– От существа слышу, – скривился Тибальд.

– Мальчики, не ссорьтесь, – попросила я, – мне предстоит еще долгий путь до замка, а также остановка в городе, где я собираюсь обновить гардероб, поэтому предлагаю следующий план: ты, Тибальд, вернешься в замок, чтобы узнать, кто из драконов рядом с Шибальдой, а заодно передашь привет Софи и всем остальным. Я очень по ним скучала. Скажи им, что я скоро приеду, и мы все исправим. Софи поймет, о чем я.

– Ради Софи я готов на все, – оживился призрак, взлетая в высь, – отправлюсь туда сейчас же. Но поторопись, Изабо! Не слишком-то таращься на обновки, не платье красит человека.

– А баллончик краски, – согласилась я, – обещаю тебе, что не стану страдать шопингом и бродить по лавкам города, примеряя все подряд. Просто, как только найду то, что надо, так сразу и куплю.

– И еще одно, – не унимался фантом, – избавься от этой крысы. Софи их терпеть не может. А в замке, наверняка, и так хватает этих хвостатых гадов.

– Я не крыса! – взвился Крэкс. – У меня даже хвоста нет, неуч ты этакий!

– Фу, – поморщился Тибальд, – твоя крыса еще и юродивая, утопи ее, чтоб не мучилась. В прочем, мне некогда обсуждать судьбу этого уродца, меня ждет Софи. О, Софи, как прекрасны твои черты, как плавно скользишь ты сквозь стены. Софи! – с этими словами Тибальд стал подниматься все выше, и выше, и вскоре исчез в свете луны.

– Противный тип, – пожаловался Крэкс, – сам утоп и другим этого же желает.

– Ты знаешь, ведь его утопили, и кабы не сама Шибальда, – спелась я с тоскулей.

– Не удивлюсь, – легко согласился тот, – она всегда вела себя плохо.

Я покосилась на грызуна и промолчала. Что ж если это плохое поведение, то мне остается стать просто ужасной, чтоб победить милую тетушку.

Глава 12

Повзирав еще пару минут на лунный блин, в свете которого растворился призрак принца Тибальда, я усмехнулась:

– Как думаешь, его высочество сильно огорчится, когда ты расколдуешь Софи, и она, утратив бесплотность, обретет аппетитные и вполне осязаемые формы?

– Я думаю Софи в любом случае придется несладко, этот тип слишком прилипчив, – фыркнул Крэкс, – но я рад, что ты подняла тему о магии, мне кажется, было бы неплохо, если бы ты для начала расколдовала меня.

Я недоверчиво покосилась на грызуна.

– Знаешь, что… – осторожно начала я, – это конечно здорово, что ты веришь в мои силы, но заклинание, я так понимаю, серьезное, так что для начала стоило бы потренироваться на кроликах.

– На ком? – не понял бывший самый страшный волшебник.

– На кроликах, – повторила я и, видя непонимающий взгляд, попробовала объяснить, – ну родня зайцев. Мягкие, пушистые прыгают, и уши длинные.

– Какие уродливые звери, – поразился бесхвостый крыс, потрясая рожками, – ни разу таких не видел.

– Ясно, – кивнула я, делая себе пометку о том, что я ничего не знаю о фауне Колдобии. Хороша принцесса, вместо знаний – сплошные пробелы. – В любом случае, я боюсь тебе навредить.

– Ну так давай поколдуем на том, за кого не боишься, – с легкостью предложил тоскуля, – расколдуем кого-то ненужного.

– Чтобы расколдовать кого-то ненужного, надо заколдовать кого-то ненужного, а у нас таких нет, –вздохнула я.

– Что ж, тогда начнем с неодушевлённых предметов, – порадовал меня наставник, – давай-ка тащи сюда вон тот камешек, и начнем.

– А может поспим? – осторожно предложила я. – А потом утром да на свежую голову.

– Заря занялась, считай – утро, – важно ответил Крэкс, и мне ничего не оставалось, как, морщась и зевая, идти за вышеуказанным булыжником.

Для начала спела. Этот душераздирающий ритуал помогал вызывать магию. Даже не «душе…», а ушираздирающий, что не лучше. Хорошо, хоть не все время требовались мои завывания, а так, пара кривых нот, от которых черные горластые птицы смолки, а в озере, судя по звукам, кто-то утоп.

Едва появились видимые лишь мне ленты магии, я смолкла и, ухватив их точно вожжи, уточнила у Крэкса:

– Что дальше?

– Преврати камень, скажем, в бревно, – предложил мне грызун.

– Легко сказать, – возмутилась я, – у меня под контролем силы хаоса, что из них надо сложить, чтобы вышло так, как ты хочешь?

– Пробуй все подряд, – отмахнулся Крэкс, – может заклинание сочинишь, или по наитию.

– Вот представляешь, если б я сейчас тебя по наитию расколдовывала, – съязвила я, жутко шевеля пальцами, будто собиралась воплотить свою угрозу в жизнь.

Крэкс икнул и, отбежав на пару метров, пискнул:

– Давай без «бы да кабы», тренируйся на камушках.

Я промолчала и принялась экспериментировать. Первый камень рассыпался в пыль, второй сгорел, с третьего по десятый тоже все шло как-то не так, а вот одиннадцатый внезапно отрастил ветки. Правда они больше походили на кораллы, чем на дерево, но я воодушевилась, чувствуя себя на верном пути.

Солнце к тому времени уже поднялось над горизонтом, намекая на ясный погожий денек. Откуда-то из утреннего тумана пришел Тритон. Мокрый и явно довольный. От него пахло тиной и рыбой, но на мое предложение пойти помыться, конь не отреагировал. Вместо этого он, словно жеребенок, стал валяться по росе, смешно дергая копытами и тряся белоснежной гривой.

– С тебя хватит, – внезапно объявил Крэкс, завершая мой урок, – давай позавтракаем, тебе ведь нужно восстановить силы.

– Так и скажи, что проголодался, – ухмыльнулась я, доставая из сумки несколько пирожков, которые мне услужливо сунул с собой канцлер Лютер.

– Не стану этого отрицать, – легко признался грызун и, получив в свое распоряжение целый пирожок, занялся делом.

Я тоже не отставала. Съела пару пирожков, запила водицей из озера, искренне надеясь, что она чиста как бутилированная или около того, а затем стала собираться в путь. Тоскуля, кстати, не возражал. Видимо после моих попыток стать чуть ближе к волшебству, он понял, что если я его и расколдую, то случится это еще нескоро. А по-быстрому могу только обратить в пыль или сжечь заживо. Ни то, ни другое моему наставнику явно не нравилось. Впрочем, и мне тоже.

На дорогу выбрались, когда исчезли тени. Полуденное светило припекало с такой невозмутимостью, точно вся промозглая ночь у озера мне приснилась. Ехали неторопливо. По моим прикидкам, отсюда до замка в Стохолмовом королевстве было не больше трех дней пути, а бал в честь помолвки начинался через седмицу. Так что я вполне успевала заехать в город и пострадать шопингом, ну или чем тут страдают приличные девушки из высшего общества.

– Эх была бы тут Чу, она бы легко мне создала любое платье, – поделилась я размышлениями с Крэксом, – спорим, меня бы в нём не то, что тётушка Шибальда, родная мама бы не узнала!

– Вполне возможно, – отозвался Крэкс все это время, клевавший носом у меня на плече, – Чу и ее родня обладают удивительными способностями. Впрочем, что я тебе рассказываю, ты и сама об этом прекрасно осведомлена.

– Как они там без меня, да еще и с гномом, – вздохнула я, вглядываясь в горизонт, словно замок самого страшного прятался именно там.

– Не переживай, в обиду себя не дадут, – фыркнул тоскуля, – а гном еще счастлив будет, если с бородой уйдет.

– Твоими бы устами, – поддакнула я, глазея по сторонам. В последний раз я видела эту дорогу, когда по ней катились телеги с нехитрым скарбом, и бежали люди. Все спешили прочь от разрушенного и сожжённого драконом Морбиусом города. Даже местный князек, и тот поспешно убрался и, кажется, прикинулся мёртвым. Лишь бы не нашли и чего лишнего не спросили. Да, тогда тракт напоминал взбудораженный улей.

Теперь же по нему, кроме меня, ехало еще пару телег, да шло с пяток путешественников. Все они, как и я, направлялись в город, и я вздохнула с облегчением. Все же мало ли вдруг там уже и города никакого нет. А я еду, надеюсь, планы строю. Та еще фантазерка.

Через некоторое время навстречу попались пара конных. Судя по их красно-лазурным накидкам, они служили одному господину, увы, я не разбиралась в геральдике здешних мест как, впрочем, и во многом другом.

Смерив меня тяжелым взглядом, всадники проехали мимо, а я на всякий случай накинула капюшон. Конечно, очень сомнительно, что кто-то в городе узнал бы во мне ту девицу, что обещала руку, сердце и полцарства смазливому рыцарю, и все же, не хотелось лишних взглядов и разговоров.

– Ты еще коня спрячь, – фыркнул Крэкс, заглядывая под мой капюшон, – он-то куда приметней тебя.

– И куда больше, – огрызнулась я, – так что пусть думают, будто атландские скакуны нынче в моде, и на них все кто не попадя может ездить. Тоскуля снова фыркнул, на этот раз, как мне показалось, презрительно, но спорить не стал.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем больше красно-лазурных личностей появлялось. Стражники осматривали всех пришлых, делали записи в свиток и, лишь шлепнув печать на руку бедолаге, пропускали его внутрь. Перспектива быть заляпанной мне не понравилась. Но выхода не было.

– Цель визита, – гаркнул стражник, пронзая меня взглядом.

– Шопинг, – ляпнула я и, видя, как глаза служивого округляются, поспешно добавила, – пройти по базару, поискать кой-какого товару.

Стражник засопел как бы недоверчиво, но пометку сделал.

– Имя? – потребовал он.

– Изабель, – я одарила его своей лучшей улыбкой.

– Просто Изабель? – не поверил вояка.

Я, вспомнив, как реагируют на мои титулы окружающие, только кивнула. Мол вот такая я безродная.

– Чей конь? – наконец уточнил стражник.

– Наш, – ляпнул Крэкс, уставший от расспросов.

Стражник вздрогнул и как–то подозрительно открыл рот, видимо решил заорать.

– Вы прекрасно выглядите, скажите, что делаете вечером? – затараторила я, ругая про себя болтливого грызуна.

– Э-э-э, –протянул обескураженный вояка.

– Славно, тогда там и увидимся, – я сверкнула улыбкой и протянула руку для печати. Стражник шлепнул, но как-то вяло, без удовольствия, и я поспешила миновать ворота, пока он еще не пришел в себя, чтобы тормознуть меня для допроса с пристрастием. Или, чего доброго, запер в подземелье. Знаю я этих вояк, с них станется.

Проскочив опасное место, я постаралась затеряться на городских улочках. Народу тут оказалось не меньше, чем в прошлый раз, и я даже подумала, что возможно, тут вновь устраивают праздник и гуляние. Впрочем, расспрашивать об этом местных мне не хотелось. Что мне действительно требовалось, так это найти место для постоя. Желательно с отдельной комнатой и стойлом для моего атландского красавчика.

Увы, первые пять постоялый дворов встретили меня недружелюбно. «Мест нет» – гласили надписи на табличках, размещённых прямо поверх вывесок. Опять же толпа двигалась медленно, и мы с конем словно плыли в этой человеческой реке и при этом сами себе не принадлежали.

Пропустив еще с десяток негостеприимных трактиров, мне наконец улыбнулась удача. На оной из улочек я заметила зазывалу.

– Комнаты и стойла, комнаты и стойла. Обед, – кричал он, но отчего-то не привлекал особого внимания.

Впрочем, этот чудной факт меня мало интересовал, я свернула с основной улицы и, спешившись рядом, с пареньком улыбнулась.

– Ну показывай, где тут у вас комнаты и стойла?

Юнец просиял и, приняв у меня поводья, указал на двери. Небольшой зал оказался пуст, если не считать мужичка за прилавком.

– Доброго времечка, – окликнула я его, и он вздрогнул, словно не ожидал увидеть тут хоть одну живую душу.

– Доброго, – проскрипел он, разглядывая меня чуть прищурив веки, – чем обязаны?

– Ночлег и обед, – напомнила я, – разве не так?

– Все так, согласился хозяин, – чего изволите откушать?

– А давайте первое, второе и компот! – предложила я, закидывая сумку на скамью возле окошка, – а чего это у вас так пусто?

Мужичок поморщился, словно мой вопрос вызывал у него зубную боль, но ответил.

– Наше заведение не всем подходит.

– Очень странно с учетом, что все постоялые дома в городе под завязку, – поделилась я.

– И тем не менее, – хозяин дернул плечом и поспешно удалился, на кухню откуда доносись приятные ароматы.

– Если честно, – меня это место несколько настораживает, – сообщил Крэкс, вылезая из капюшона.

– А представь, как насторожила стражника говорящая зверушка, – поддакнула я.

– У него вопросы глупые, – фыркнул грызун.

– А у тебя переживания, смотри как мы здорово устроились. Еда, комната, конюшня и народа нет, – я обвела зал рукой.

– И только тебя, моя милая Изабо, это не волнует, – поддакнул тоскуля.

– Разе что чуть-чуть, – я задумалась, но как раз в этот момент появился хозяин с подносом, уставленным едой.

Едва я оценила разнообразие яств, как все мои страхи улетучились, потому что тушеная утка, мясной бульон, запечённые овощи, сахарная булка и ягодный отвар сами себя не съедят.

К слову сказать, и Крэкс замолчал, ухватив лапой яблоко. Поэтому ни бывший самый страшный не нынешний не обратили внимание на заинтересованный взгляд хозяина. А зря.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге