Из-за Ста Туманностей

Глава 1

Маленькая белая капелька космической яхты пробивалась сквозь пустоту, направляясь к последней обжитой планете в пространстве, принадлежащем людям.

- Какая двуличная красота, - с придыханием сказала молодая женщина, глядя в огромный иллюминатор - её привилегию как хозяйки. - Нянюшка, неужели нельзя было обойтись без этого?

Кормилица проследила за её взглядом. На прозрачном металле иллюминатора алгоритмы достраивали разреженный газ до чётких форм: краб, бабочка, зловещая голова ящера. Однако дуэнья увидела не узоры, а следы позорного отступления столетней давности, когда люди создали искусственную границу, чтобы отгородиться от наступающих на их пространство пси-рапторов.

- Ваш почтенный предок Кретьен Восьмой сполна заплатил за это решение, - наконец дуэнья собралась с мыслями, но говорила так, будто текст повторен уже сотни раз и давно стал обязанностью воспитательницы, а не утешением. - Вы знаете не хуже меня, как тяжело далось ему создание Стены Ста Туманностей. Да, он пожертвовал сотней миров с общим населением в пару миллиардов на окраине... Зато спас-то многие триллионы жизней в Центральных Мирах.

Подопечная хотела что-то возразить, но не успела: за спиной послышался стук магнитных ботинок о металлопластик пола. В отличие от неё, чей скафандр стилизован под обычный брючный костюм, а обувь - под простые туфли, остальной экипаж яхты, включая капитана, носил стандартную форму. Впрочем, несмотря на такой дизайн, её одежда снабжена всеми теми же, если не лучшими, средствами спасения на случай столкновения с космической «пустотой».

- Госпожа Бонфам, - обратился капитан к знатной даме, чуть склонив голову. - Гонец вернулся.

- И что?

- На Ловалоне вам... нам не рады, - бравый воин доложил неуверенно.

Бонфам подумала, что он, наверное, рад, что никто из подчинённых не видит этого конфуза. Но в глубине души была довольна тем, что перед её статусом робеют.

- Они на стороне моего кузена? - отчасти гневно, отчасти испуганно уточнила женщина.

Она обернулась резко, так что длинные волосы, забранные в высокий хвост, взметнулись.

Капитан Бертран посчитал этот жест демонстративным: будь она членом экипажа, за такую причёску одним строгим выговором не отделалась бы. Но её, хозяйку, накануне он лишь упрекнул осторожно и аргументированно.

Этот взмах словно демонстрация: я пошла на уступки - перехватила «конский хвост» несколькими стяжками по длине.

Ещё бы убедить не пользоваться тяжёлым парфюмом, избавив системы рекуперации от немалой нагрузки...

Капитан с трудом подавил желание сделать очередное замечание, хотя бы вежливое, и предпочёл тоже посмотреть на предмет разговора, который он прервал своим появлением.

- Нет. Лавалонцы не примут ничью сторону. Хотят остаться в стороне. Выждать, пока вы с кузеном не... - военный не договорил.

Его глаза округлились, а рот так и остался открытым, пусть слова и застряли в горле.

- Что там? - женщина обернулась к иллюминатору, на котором медленно зарождалась новая небула.

Туманность ширилась.

Хоть сейчас её размер на экране выглядел скромно по сравнению со старшими сёстрами, но понимающему масштабы ясно: Ловалона, их конечного пункта назначения, больше нет.

Окраины системы, наверное, ещё не сожгла плазма от взрыва материнской звезды, но главная планета с десятками миллиардов жизней уже не существует. Впрочем, и отдалённым колониям на дальних орбитах осталось недолго. Волна горячего газа вскоре достигнет и их.

Улететь... Отдельные избранные смогут, но не многие - далеко не каждый корабль, даже военный, имеет средства спасения от излучения такой мощности. Даже на окраинах системы у людей просто-напросто не останется исправной техники, даже если сами они каким-то чудом смогли пережить эту вспышку. Например, прячась на теневой стороне газового гиганта.

- Красиво и страшно, - упавшим голосом произнесла Бонфам. - Как мог кузен решиться на такое?

Капитану меньше всего хотелось отвечать на вопросы подобного рода, поэтому он с лёгкостью убедил себя, что вопрос риторический.

- И ещё миллиарды жизней...

В чём-то она права, присовокупляя этот взрыв к Ста Туманностям: место в пространстве близкое. Умершая звезда сдвинула границу всего-то на одну систему.

В прежние времена звёзды уничтожали для защиты. Ящероподобные существа используют иные технологии для путешествия от звезды к звезде, и поломанное чудовищными взрывами пространство стало буквально стеной для «григри» - так их прозвали, подражая звукам, какие издавали эти враги человечества.

А сейчас... Боном решился на чудовищное преступление просто чтобы не искать иголку в стоге сена и спалил весь стог...

- Думаешь, он сумел запустить Маховик? - в глазах женщины затаилась тревога.

- Ваш кузен... Хоть вы и зовёте его так, родство гораздо более дальнее... - капитан потёр подбородок, раздумывая. - Вряд ли. Никто кроме вас не может властвовать в Центральных Мирах. Его крови не хватит для запуска Маховика, даже если он найдёт одну из утраченных корон. К тому же, мы уже далеко за пределами действия механизма.

- Верно. Это я упустила, - однако, новость нельзя считать хорошей: - Значит, то зловещее оружие, способное вывести из равновесия звезду, не было предано забвению. И где же кузен его раздобыл?

Капитан не был придворным по духу, а потому такие разговоры вести не умел. Его мимика выдала растерянность:

- Миледи, главное, что для нас это сигнал: вы нужны ему живой. Иначе монсир Боном отдал бы приказ, когда мы уже прибыли бы на Ловалон...

- Это было ясно с самого начала... Я первая наследница. Ему нужен формальный брак. Как вы сами заметили, нужна кровь для управления Маховиком. А моя смерть - только потом, - женщина раздраженно переключила иллюминатор в режим монитора, смахнув прежнее изображение.

Понадобилось перелистнуть несколько раз, пока на нём не появились несколько кораблей, похожих не то на кинжалы и стилеты, не то на наконечники стрел, летящих за кораблём-капелькой.

Один из них выделялся размером, грацией и... остротой.

- Так и знала. Летит лично. Его гончие не решились бы на такое злодеяние. Даже этот... со шрамом... Морт... Он и то не настолько кровожаден.

Капитан никак не комментировал размышления вслух, но всё-таки ему нужно было основание для дальнейших распоряжений, потому он решился спросить:

- Каков новый маршрут?

Старался говорить чётко, по-военному, но не вышло. И то, чего он опасался услышать, всё-таки было произнесено побелевшими от страха губами:

- Маршрут прежний. Прямо.

- Но... Там территория григри... - напомнил капитан, но Бонфам резко обернулась от иллюминатора-монитора и так сурово глянула на него, что не оставалось ничего, кроме как отбросить возражения: - Слушаюсь.

- Лучше в лапы к ящерам, чем к кузену, - уже в спину капитану пояснила первая наследница. - Возможно, вблизи старой туманности они нас не заметят. А кузен труслив, он не осмелится даже приблизиться.

- Хотелось бы надеяться, что вы правы, - капитан пробубнил это тихо-тихо, одними губами. Никто не услышал.

Но он военный, верный служака, потому распоряжения не исказил.

Курс скорректировали, направив яхту в сторону той туманности, что выглядела самой зловещей - в виде головы ящера. В отличие от красивой бабочки, та почти прямо по курсу.

Естественно, нырять в само облако - смерти подобно. Но такого риска и не требовалось: для технологий григри преградой служило не само по себе вещество, а то, что после взрыва массивного объекта само пространство покорёжено.

С точки зрения людей - даже не заметно, не каждый сенсор зафиксирует эти отклонения. А вот для метадинамики - это фактически непроходимая стена.

В отличие от пустотных кораблей людей, им требуется большое скопление массы, она как бы скользят от одного гравитационного колодца к другому, а потому не просто обойти опасные для себя места.

Сами пси-рапторы, говорят, сходят с ума в этих областях. И чем сильнее псионические способности, тем больший урон для психики.

Такой вывод учёные делают по тому факту, что иногда слабые особи преодолевали пограничную стену, используя трофейную технику людей. Да и во времена Кретьена-Распылителя люди вывозили пленных для исследований.

А вот тех, кто так напугал тогдашнего правителя, что он решился погубить собственных подданных на фронтире, - таких по эту сторону Стены не видели.

- Если не думать о том, что из-за взрыва погибли люди, то это даже можно назвать небесной красотой, - Бонфам всегда считала космос прекрасным.

А сейчас виды довольно редкие, ведь в такие области мало кто залетает.

С близкого расстояния туманность выглядела совсем иначе - это уже не радужное облако, а множество огненных нитей, плавающих в чёрной пустоте.

В обоих случаях алгоритмы адаптировали картинку, сдвигая излучение в диапазон, видимый человеческим глазом. Меняли реальные цвета, перекрашивали и, в каком-то смысле, приукрашивали. Если смотреть напрямую, - картина не такая зрелищная. Только кто может похвастаться, тем, что видел туманность напрямую? Все эти «счастливчики», должно быть, уже мертвы.

- Меня больше беспокоит, насколько у нас хватит припасов, - проворчала старая кормилица, до сих пор остающаяся при госпоже в качестве дуэньи. Негоже молодой даме одной летать среди вояк.

В экипаже немало и женщин, но старая чопорная служанка предпочитала не замечать их половой принадлежности за военными скафандрами.

Капитан сменил хаотические красоты на тактическую карту - среди упорядоченных острых форм небольшой эскадрильи преследователей флагманского корабля Бонома уже не было. Как и ожидалось, с его характером, он действительно не решился приближаться к опасным местам, а вот свою свиту отправил в погоню.

Позади десятки манёвров между крупными нитями раскалённой плазмы, нырков в сам газ... Всё бесполезно. Но и средств остановить корабль у преследователей нет. Если хотят получить пассажирку невредимой. А судя по их действиям, это именно так.

«Висят на хвосте», - так сказал капитан, заставив поморщиться даму благородных кровей, привыкшую к высокопарной, шлифованной речи.

- Бертран, зайдите ко мне, - леди отдала распоряжение капитану, слегка нажав кончиками пальцев на воротник - так активируется прямая связь с ним.

Буквально через половину минуты он уже вошёл в каюту, как всегда чеканя шаг.

«По нему можно хронометры настраивать», - подумала дама, слегка улыбнувшись.

- У меня для вас есть новое распоряжение, - сказала она, тут же став серьёзной, а её собеседник нахмурился: что может придумать «девчонка», ничего не смыслящая в военных стратегиях и манёврах? Точно ничего хорошего.

- Я весь во внимании. Жду приказаний, - голос капитана простучал напряжённо, но заметить это за чёткостью мог только тот, кто его давно знает.

Бонфам заметила.

Но проигнорировала - она ожидала именно такую реакцию. И даже улыбнулась, предвкушая, как капитан отреагирует, узнав, что именно она прикажет.

- По окраине переходим на другую сторону небулы.

- На другую сторону? На территорию григри? - маска военного и в самом деле дрогнула к удовольствию хозяйки яхты.

- Именно. Какая разница? Если мы недосягаемы для пси-рапторов.

- Кхм... - прокашлялся капитан. - Эта стена защищает от флота, но отдельные корабли всё-таки проникают... Выстрел кинетическим оружием с дальнего расстояния... Даже световой луч или выброс плазмы... Они всё это умеют.

- Имеет ли это значение, если мы будем невидимы?

- Я не уверен, так ли это... Они захватили много трофейной техники. Было бы наивностью считать, что не изучили наши технологии... Как минимум, столетней давности, - капитан не оставлял попытки отговорить госпожу от опрометчивого решения, но она всем видом показывала решительность.

Вид она имела упрямый, решительный, но с оттенком капризности. Вряд ли кто-то, кроме отца смог бы её переубедить её. Только нет его боле.

- Я сейчас же отдам приказ проложить маршрут, - капитан изобразил поклон-кивок, слегка поперхнувшись. Слова дались ему нелегко.

А уже спустя две-три минуты корпус корабля качнулся. Гравитационные компенсаторы не полностью сгладили последствия инерционного удара при начале манёвра, они относительно инертные, медлительные.

В течение следующих двух часов не только любительница красоты космоса Бонфам прилипла к мониторам, но и все члены экипажа, свободные от дежурств. Насколько позволял доступ, листали изображения, выискивая среди перхоти звёзд неправильно двигающиеся точки, которые могли бы быть признаками патруля чуждых рас.

Естественно, первыми их заметили не люди, а бортовые алгоритмы. Выделили, подсветили, украсили красными мигающими маркерами «Неизвестный объект. Потенциально опасен». И вывели на мониторы для нескольких избранных.

- Уже видели? - капитан испросил разрешения зайти к госпоже лично и застал её, смотрящей как раз на это предупреждение.

Хотел насладиться растерянностью в глазах юной особы, но ничего подобного не заметил. Она смотрела с интересом, как бортовые системы подбирают аналоги для неизвестных объектов.

- Ничего от иной расы. Это творение людей, - без капли страха сказала Бонфам. - Идём им навстречу. Пытайтесь связаться на всех диапазонах.

Женщина подумала немного и когда система нашла-таки наиболее похожий тип корабля, добавила:

- Сделайте акцент на устаревших протоколах столетней давности.

Капитан присмотрелся и увидел причину такого решения: ближайший аналог - это крейсер Кофр-7. Почти легендарная машина, встречающаяся во всех героических историях о появлении стены Ста Туманностей.

Грубый, угловатый профиль весьма узнаваем. Словно ребёнок поставил рядом пустые коробки разной формы и размера, чтобы лишь отдалённо напоминало пустотный корабль. То, что сейчас летело к ним, - это сглаженная версия всё той же конструкции. Как если бы вместо коробок взяли канистры. Но общие очертания, конструктивные особенности вполне узнаваемы.

«И как я сам не заметил», - упрекнул себя капитан, ещё мальчишкой увлекавшийся историей и отлично знавший, какой из себя Кофр-7.

- Как я говорил, это может быть модификация трофейного... - осторожный капитан хотел продолжить прежний разговор, но хозяйка лишь подняла тонкую ладошку, останавливая возражения:

- Позади люди кузена. Я выбрала. Будем просить помощи у них, - она ткнула фарфоровым пальчиком в монитор. - От имени законной наследницы Вальрона.

- Слушаюсь, - отчеканил капитан и удалился. А что ещё ему оставалось?

Две минуты ожидания тянулись тягостнее, чем все предыдущие часы погони. Потому что там был процесс, а вот теперь будет точка. И не важно, кто встречает «гостей» - пси-рапторы или люди. Главное, что это конец неопределённости.

- Госпожа! Прошу пройти в рубку. Баронет Сольвей желает выслушать просьбу лично, - капитан помялся и добавил: - И увидеть Корону Радмахта.

«Какая наглость!» - от злости у законной наследницы даже порозовели щёки, но она осознавала, что иного выхода у неё нет. Придётся пойти на поводу. По крайней мере, в этот раз.

И уже только по пути в голове промелькнула мысль: «И всё-таки не верится, что кто-то мог выжить по эту сторону стены взорванных звёзд. Одни среди чудовищ. Может, капитан прав? Может это ловушка?»

Но знатная дама отсекла это предположение: слишком сложно. Во-первых, это слишком по-человечески, в во-вторых, настолько могущественной расе в своём пространстве не нужно прибегать к хитростям, можно действовать грубой силой.

Связь вблизи туманности работала нестабильно, видимо алгоритмы у той стороны действительно устарели. Системы яхты восстанавливали изображение как могли, но качество картинки всё равно оставляло желать лучшего.

К счастью, звука это не касалось.

Бонфам едва успела рассмотреть наглецов, потребовавших её личного присутствия, ведь как только она вошла в рубку, все трое опустились на одно колено, склонив головы, и приложили ладонь к груди.

Устаревшая норма этикета даже для столетней давности. Разве что на каких-то особо пышных церемониях так делали.

- Приветствуем наследницу, - сказали мужчины хором.

- Встаньте, - позволила дама, чувствующая неловкость от такого приветствия.

Она инстинктивно потрогала диадему, ту самую регалию, которую требовал от неё баронет. И опять почувствовала неловкость, а потому спонтанный жест трансформировался в поправление волос.

Впереди стоял молодой человек. Позади него, справа, - зрелый мужчина с чёрной бородой, а слева почти старик, но весьма крепкий и боевитый.

Впрочем, из-за качества связи можно было и ошибиться - картинка не вполне реальная, а пропущенная через алгоритмы. Например, старик мог оказаться просто беловолосым юношей, а баронет мог показаться молодым только потому, что у него единственного не было бороды.

Да и вообще, в Центральных мирах нынче мода на омоложение. Прабабушка может выглядеть моложе внучки. Но, судя по манерам, вряд ли столичная мода могла коснуться люди по другую сторону Стены.

Никто из них не носил военных скафандров. Одежды напоминали форму гвардейцев - скорее красивые и парадные одеяния, нежели функциональные.

«Как они разглядели корону?» - подумала Бонфам, и даже хотела спросить мнение капитана на этот счёт, но с той стороны заговорили:

- Ждём ваших приказаний, госпожа. Какая беда привела вас на земли нашего забытого баронства?

Она не сразу ответила, потому что читала текст, выведенный на экран алгоритмами.

В этих координатах действительно было баронство, но после создания стены Ста Туманностей оно должно было оказаться по ту её сторону.

Вероятность того, что сигнал - фальшивка, созданная григри алгоритмы поддержки оценивали на удивление низко: не более 18%.

Правда, вероятность выживания отрезанной звёздной системы людей - ещё ниже: значимые цифры появлялись только после третьего знака. Тысячные доли процента.

- Нас преследуют, - сказала Бонфам немного растерянно. Она не могла чётко сформулировать, чем ей могут помочь эти люди на паре устаревших кораблей.

- Следуйте к третьей планете системы. Вас сопроводят, - баронет Сольвей взмахнул рукой и старец, стоящий за ним, вышел из кадра. - О преследователях не беспокойтесь.

Юноша, а теперь Бонфам была в этом уверена: голос был молодой, - слегка запнулся прежде чем переспросить:

- Насколько целыми ваши недруги должны остаться?

Бонфам едва сдержала усмешку: за сто лет техника Центральных миров сделала такой шаг вперёд, что надеяться на победу... Даже при паритете по численности - это было бы странно, а в данном случае в патруле только трое, при том что один крейсер пойдёт в сопровождение... Преследователей же три тройки: боевой стандарт.

- Не имеет значения. Относитесь к ним как к изменникам и узурпаторам, - Бонфам опять машинально поправила тиару, которую никогда прежде не носила, а потому чувствовала дискомфорт: древняя драгоценность и неудобна, и не соответствует современной ювелирной моде.

- Позвольте откланяться, - двое оставшихся в кадре опять встали на колени и на этом связь оборвалась. Точнее, картинка сменилась: появился тот старик, точно так же коленопреклонённый.

- Прошу следовать за мной. Курьер уже отправлен к баронессе Сольвей, - сказал он, и изображение резко испортилось, замерцало и алгоритмы отключили его.

- Как невежливо, - проворчала кормилица. Естественно, она сопровождала молодую госпожу при походе по коридорам.

- Это не вопрос этикета, - капитан указал на отчёт систем корабля. - Помехи наводят их двигатели. Принцип не вполне понятен. Две трети наших сенсоров ослеплены.

- Думаете, они справятся? Двое против девяти? - леди в короне больше интересовала не вежливость, а безопасность.

- Они выживали сто лет без поддержки, - капитан не ответил прямо. Сам сомневался. Считал, что те два корабля, скорее всего, сделают отвлекающий манёвр, позволив укрыться под орудиями орбитальной станции - даже древняя, с десятком небольших кораблей должна справиться. - Думаю, шансы есть.

- А не изменники ли они? - сквозь зубы прошипела кормилица.

- Тогда, это делает им ещё больше чести. Никто из дипломатов так и не смог найти общий язык с Чуждыми Расам, а они смогли. Это даже удивительнее, чем военный отпор.

Капитан сделал несколько жестов и на большом мониторе появилась картина предстоящего поля боя: два корабля архаичного вида летели в строну девяти передовых стреловидных фрегатов.

Однако уже в следующий момент, когда корабль сопровождения набрал скорость, запустив свои двигатели на полную мощность, помехи практически ослепили яхту самого последнего поколения. Всё, что им оставалось, - это использовать источник помех как маяк и следовать за ним.

Ни о каком наблюдении за боем речи быть и не могло.

Впрочем, Бонфам это не расстроило. В отличие от капитана: ему очень хотелось увидеть, что может показать старичок «Кофр» перед лицом техники последних поколений.

Иллюстрации к главе 1

Яхта

Бонфам

Преследователи

Кофр-7

Ивейн

Глава 2

Только при приближении к планете появилась хоть какая-то определённость. В навигационных картах яхты не имелось никакой информации о системах за Ста Туманностями, поэтому пришлось довериться провожатым.

Внешние сенсоры по-прежнему не работали из-за помех, создаваемых двигателями модернизированного «Кофра», но в иллюминатор Бонфам разглядела, что планета относится к так называемым водным мирам.

- Третий класс, - деловито прокомментировал увиденное с орбиты капитан. - Неудивительно, что ею пожертвовали. Малопригодна для жизни, суши почти нет. Во времена Кретьена Восьмого на таких планетах разводили водоросли для пищевых пайков. Несколько ферм-фабрик, почти полностью автоматизированных. Населения - почти нет.

Он бы с радостью прокомментировал совсем другой момент. Его, как военного, больше интересовало какие системы обороны должны быть у системы, способной противостоять Врагу человечества, чтобы продержаться в течение ста лет.

Но он ничего не увидел: ни станций-крепостей, ни минных полей. Словно столичная планета баронства так и осталась фермой.

Даже спуск на поверхность не прояснил ситуацию.

Столица, если можно так назвать остров в несколько тысяч гектаров, представляла собой голые скалы без единого клочка деревьев или даже кустов. Для таких планет это нормально - кислород даёт водная растительность.

Бонфам никогда не бывала в подобных местах. Например, её родная планета-столица Вальрон - это тропический рай, планета первого класса.

Второй класс, как правило, имеет несколько климатических поясов, но в целом, жизнь там не райская - или опасные твари, или ещё какие-то неудобства вроде некомфортной цикличности дней и ночей или времён года. Но в целом - вполне пригодны для жизни.

Такие она изредка посещала по делам, но ни одна из них не оставила в памяти о приятных впечатлениях, хоть их хозяева и лезли из кожи вон, чтобы угодить.

А вот третий класс, к которому, по всей видимости, и относились владения баронов Сольвей, это целая группа планет, где жить можно только в очень ограниченной зоне, и то только при условии применения спецсредств. Своего рода промзона или даже трущобы цивилизации. А иногда и мусорная свалка. Буквально.

К таким третьесортным относят, например, планеты со слабым магнитным полем, которое не защищает от космической радиации. Или требуется поддержка дыхания из-за неподходящей атмосферы.

Водный мир для людей тоже не очень подходит, всё-таки человек - существо наземное, ему нужна почва под ногами. Вдобавок в таких мирах нередки грозы, которые на планетах первой группы считались бы катастрофой, цунами и, как правило, постоянная облачность.

Из плюсов, пожалуй, - только атмосфера богатая кислородом. Но нередко и его бывает избыточно много.

Площадь перед так называемым «дворцом», - а на деле укреплением из грубого натурального камня с вкраплениями металла и стекла, - оказалась достаточно большой, чтобы на ней могла приземлиться каплевидная яхта.

Сходни опустились, и делегацию, возглавляемую леди Бонфам, тут же окружили несколько человек в старомодной форме. Узкие штаны, стёганные камзолы с длинной полой.

- Мы сопроводим вас к баронессе Сольвей, уважаемая наследница Вальрона, - сказал, видимо, старший по званию.

Он припал на одно колено точно в той же манере, как когда-то это сделал баронет.

- Прошу ваших людей остаться на корабле, - настойчиво сказал встречающий, указав на гвардейцев, намеревавшихся сопровождать госпожу.

Бонфам оставалось только кивнуть охране: что может сделать даже сотня верных храбрецов, если у хозяев недобрые намерения?

К тому же, пока ничто не намекает на злонамеренность. Пусть протокол встречи и отличается, он в рамках норм.

Женщина, привыкшая к столичной планете, смотрела по сторонам, надеясь найти хоть что-то привычное её глазу. Воздушные здания из стали и стекла, шпили которых упираются в облака. Или хотя бы строгие формы военного форта, в коих она бывала по долгу службы. То есть по праву рождения: принимала парады, одаривая улыбками космодесантников в блестящих новеньких скафандрах.

Ничего такого в столице баронства не было.

Не меньше удивляло, что люди не носили никаких кибернетических модулей, расширяющих возможности тела. Будь то усиливающие импланты или банальные средства коммуникации, вроде проектора дополненной реальности, тонким усиком висящего у глаза всех, сошедших с яхты.

Он шлёт сигнал прямо на сетчатку, расширяя возможности человека.

От Сольвей веет древностью, но только она не ассоциируется с ветхостью. Эта нарочитая небрежность кажется показной, маскировочной.

Например, брусчатка из «натурального» камня площади без труда выдержала изящную, но всё тысячетонную космическую яхту. Есть ли в природе камень, который не треснет под натиском её опор?

Конечно есть, на просторах галактики Разбитого Кольца немало особенных материалов. Только какой безумец станет мостить площадь диковинками?

А ведь и дворец, скорее всего, сделан из него же.

Сопровождающие, как показалось Бонфам, даже не вооружены - у них на поясе незаточенные ритуальные мечи и кинжалы, опять же сделанные из какой-то экзотики: угольно-чёрные лезвия хорошо видны, так как они носятся без ножен.

Нет сомнений, что произведены на высокотехнологичном оборудовании - ровность просто идеальная.

Но ведь это же не стрелковое оружие. Как оно может быть опасным?

Что-то такое же выискивал и капитан.

Он шёл чуть позади подопечной. Но его интересовал больший масштаб: оборонительные турели, генераторы щитов и прочие элементы, просто необходимые в звёздной системе, осаждённой чуждой расой.

Ничего такого не увидел, зато обратил внимание на статуи. Он сразу понял, что их ведут так, чтобы показать этот мемориал, который леди Бонфам не удостаивает своим вниманием.

Весь периметр площади уставлен ими. Кое-где на стенах таблички с имёнами. А перед самым входом во дворец, а лучше сказать, замок - самое высокое изваяние.

Сгорбленный старик в скафандре Эры Первопроходцев. Он опирался на флагшток, а на полотнище надпись в три строки:

«Долг соразмерен.

Верность безусловна.

Слово нерушимо».

- Госпожа, - Бертран поспешил предупредить тихо. - Кажется, мы не совсем в безопасности. Судя по всему, здесь сохранился орден Отодвигающих Горизонт.

- Разве они не были верными слугами нашей правящей династии? - Бонфам известие даже обрадовало, а вот капитан только нахмурился.

Инстинктивно прикоснулся к груди, где на скафандре красовался большой герб этой самой династии - спрутоподобное существо, которое по преданиям могло путешествовать между звёзд. В голову этой твари с воронкообразым зубастым ртом воткнут точно такой же флагшток, как у статуи. Только вместо трёх строк - нечитаемые завитки, больше похожие на орнамент, чем на текст.

Капитан, как офицер, хорошо знал историю. И понимал, насколько неоднозначны события создания Стены Ста Туманностей. Но сейчас, при посторонних, он не решился напоминать госпоже о том, что её предок тоже состоял в этом ордене и что ей бы стоило сопоставить девиз на флаге с его поступком.

Осталось только надеяться, что баронство Сольвей, отрезанное от большого мира, трактует тот период истории в пользу правящей династии. Или хотя бы не держит зла.

В любом случае, отступать некуда, так что делегации осталось только отдать себя на милость принимающей стороны.

Они вошли вовнутрь дворца и, миновав несколько коридоров, оказались в огромном просторном зале.

Ожидание увидеть столовую создали ароматы еды, которые заранее, ещё до входа. уловили носы, привыкшие к стерильному воздуху звездолёта.

Но, войдя, на ум всем троим пришло совсем иное: пиршественный зал. Вот именно в такой древней трактовке.

Не меньше пары сотен человек сидели за столами, шумели, местами даже устраивали маленькие потасовки. Но не из-за агрессии, а из-за жарких споров.

Сначала показалось, что играет фоновая музыка из акустических систем, но потом заметили музыкантов. Впрочем, звук всё-таки транслировался, уж слишком он равномерно распределён по залу, несмотря на шумные компании за столами.

Когда один из отделившихся от эскорта дошёл до стола, расположенного на небольшой возвышенности, музыка стихла, а вслед за ней притихли и пирующие.

Сотни глаз уставились на невидаль: в баронстве Сольвей - гости! Люди-чужаки!

- Прошу к столу, - сказал холодный женский голос. Суровый, властный.

Тот гонец вернулся, шепнул что-то коллегам и дальше случилось неприятное: оказывается, гостям положены места далеко друг от друга.

Бонфам была даже рада сесть подальше от капитана, а вот без поддержки нянюшки чувствовала себя не столь уютно. Словно не военный отвечал за её защиту, а эта пожилая женщина.

- Прошу к столу, - повторила баронесса. - Утолите первый голод, а потом поговорим, - для Бонфам, объявившей себя наследницей Вальрона, освободили место по левую руку от баронессы.

Уже немолодая женщина с холодными голубыми льдинами глаз и соломенными волосами указала ей на пустующее место справа от себя.

Однако, тот, кто сидел следующим, тут же встал, и пошёл к краю стола. Туда, где посадили капитана.

Вероятно, это что-то статусное.

- Место моего старшего сына Ивейна, - только на имени ледяной голос стал чуть теплее. - А это мой младший, Друан. Ко мне, ваше высочество, - тут Бонфам не поняла, что за смена интонации: насмешка или угроза, - можете обращаться «баронесса Сольвей».

- Как пожелаете, уважаемая, - только и оставалось ответить наследнице империи, признавая своё зависимое положение даже при более высоком формальном статусе.

Как и обещала баронесса, разговор не начался, пока не прошло две смены блюд, приготовленных исключительно из даров моря. А что ещё может быть на такой планете, кроме водорослей, моллюсков и рыбы?

Не сказать, чтобы жители баронства ели как дикари... Нет, никто не рвал еду руками, жир не тёк по их всклокоченным бородам. Но всё-таки столовый этикет не тот, что на пирах, к которым привыкла Бонфам.

Здесь порции не сервировали - каждый самостоятельно накладывал себе из большого блюда, поставленного сразу для нескольких персон.

То же касалось и напитков, правда, с одним исключением: сидящих на высоком месте, за главным столом, обслуживали «виночерпии» - подливали в кубки сладковатую янтарную жидкость, названия которой Бонфам не знала - пила такое впервые.

- А вот и Ивейн! - музыка опять затихла, когда на входе появились трое. Видимо, те самые, кто преклонял колено, общаясь по видеосвязи. Теперь без помех можно было убедиться, насколько достоверно алгоритмы корабля достроили изображение.

Вполне неплохо, но картинка всё же отличалась от реальности.

Примечательнее всех выглядел юноша, шедший впереди. Высокий, статный, но Бонфам он показался несерьёзным. Возможно от того, что его длинные волнистые волосы цвета соломы развевались, не прибранные ни в какую причёску.

Впрочем, эта несерьёзность лишь добавляла ему привлекательности, смягчала его суровый воинственный вид.

Облик молодого человека напоминал образ с антикварных картин времён, когда люди ещё верили сверхъестественных существ, приходящих из иного мира, чтобы бороться с неким абстрактным злом.

Неудивительно, что в солнечном сплетении молодой дамы зажёгся небольшой огонёк, распространяя тепло, от которого дыхание становится горячим и частым. То, что всегда появляется, когда люди встречают идеального представителя противоположного пола. Не любовь, конечно, а нечто физиологическое, примитивное. Выброс гормонов, который тут же подавил вживлённый в тело имплант.

С настоящей любовью - эмоциональной привязанностью - этот механизм не справится. А вот сейчас вполне успешно сделал своё дело. Впрочем, нет. Не верно: главная его задача - не гасить гормоны, а обезвреживать яды. Но ведь для наследницы Вальрона любое затуманивание рассудка, даже вот такое, физиологическое, может быть ядовитым.

Двое других в сопровождении, идущие позади, производили впечатление воинов-ветеранов. Даже их одежды отличались. Юноша носил старомодный светло-бежевый светский костюм, а его свита - облегчённые скафандры того же цвета.

Правда, у всех троих имелись плащи, которые они отстегнули и передали обслуге ещё при входе.

Гости приветствовали появление троицы возгласами, сопровождающимися ритмичными хлопками. Кто-то отбивал ритм, ударяя по столу, кто-то барабанил себе по ляжкам. Были и такие, кто соорудил музыкальный инструмент из столового прибора и кубка.

Но все молотили так, будто это не сыгранный оркестр ударных инструментов:

- Ивейн! Ивейн!

У каждого было своё место за столом, а тот статный юноша сначала подошёл к матери и поклонился.

Баронесса впервые тепло улыбнулась и потрепала ему волосы:

- Ну как прошло? - спросила она без капли заботы в голосе: сын здесь, волноваться не о чём.

- Да, братец. Голограмму боя привёз? Покажешь? - вклинился в разговор Друан.

- Да нечего там смотреть, - в голосе старшего прозвучала досада. - Дядюшка перестарался. Я просил оглушить... А они не выдержали и одной волны в метаполе.

Казалось, он только сейчас заметил, что его место занято.

Ивейн повернулся к Бонфам, слегка поклонился и повинился:

- Прошу прощения, наследница. Никто не выжил.

- А что с техникой? - опять переспросил брат.

- Не пострадала. Твои подопечные-умники уже отправились за ней. Аж подпрыгивали от нетерпения. Очень хотели пощупать новинки из внешнего мира.

- Хорошо, - младший потёр руки. - Леди Бонфам, можем ли мы попросить помощи ваших техников, если столкнёмся с трудностями?

- Мне бы не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством. Я надеялась отправится в столицу сегодня же.

- Тогда, можете не рассчитывать на сопровождение, - голос баронессы снова стал холодным.

- Не сердитесь, ваше высочество, - Друан попытался смягчить резкий отказ. - Оставайтесь гостями. Через три дня будет... большой турнир. Те, кто может вас сопровождать, обязательно должны на нём присутствовать. Вариантов просто-напросто нет.

- Турнир? - в Центральных мирах это слово прозвучало бы как анахронизм, но вот за этим столом оно было даже ожидаемо, что ли.

- Оставайтесь и сами всё увидите, - загадочно улыбнулся Друан.

Бонфам вопросительно посмотрела на баронессу.

- Друан, хоть и младший, но он первый наследник. Его слово - слово будущего владетеля системы Сольвей.

У столичной гостьи непроизвольно поднялась бровь от удивления. Она покосилась на старшего.

Того заявление не смутило ни капли. Он продолжил уплетать мясо какого-то морского чудовища, запивая тем янтарным алкоголем - теперь Бонфам знала об этом: тот самый имплант отчитался.

Заметив внимание, Ивейн оторвался от еды и пояснил:

- Матушка с детства сетовала, что из меня не получится правителя. Так что рождение братца Друана вдогонку - спасение для нашего баронства.

- Тут отчасти есть моя вина, - зачем-то пояснила баронесса. - Отдала старшего на воспитание дяде, а тот привил ему с пелёнок кодекс нашего Ордена. Теперь не выкорчевать его...

- Матушка, не стоит при посторонних, - вмешался Друан. - Мы с братцем оба принимаем свои роли - и довольно тебе каяться. Это не ошибка, а поступь судьбы.

- Мои хорошие, хватит лить бальзам на моё сердце. У нас ещё есть дела, - из-под теплоты по отношению к сыновьям, пробилась деловая строгость.

- Я возьму дела на себя, - вызвался Друан. - Ты, матушка, слишком эмоциональна, если речь идёт о внешнем мире. Я объясню леди Бонфам, отчего три дня - это минимальный срок.

- Пожалуй, так будет лучше, - согласилась баронесса. - Вы же не возражаете, наследница? - и опять Бонфам показалось, что «наследница» звучит не так ровно, как остальное сказанное.

- Да что там объяснять, брат? Через три дня...

- Ивейн! - перебила его баронесса. - Я поручаю это дело Друану!

- Как скажете, матушка! - без тени огорчения принял упрёк старший и отхлебнул вино.

- Брат! Для тебя тоже есть дело. Я уже устал успокаивать буйных, - Друан взмахнул рукой, и разговор на повышенных тонах за одним из столов тут же прекратился. - Займи их чем-нибудь.

- Так говорю же, не вышло никакого сражения. Нечего показывать, - отмахнулся Ивейн.

- Третьего дня был налёт на шахты?

- Запись есть только у дядюшки. А он шёл позади меня... - заскромничал брат-воин.

- Тем лучше. Тебя они любят.

Друан посмотрел в сторону дяди, и тот кивнул.

Бонфам не могла не обратить внимание на эти совпадения: всё-таки есть у этих людей какие-то средства коммуникации, иначе как сейчас было передано сообщение? Как наследник успокоил смутьянов, сидящих к нему боком, и не глядящих в его сторону?

Впрочем, все ответы она получила буквально чрез несколько мгновений, когда над столами появилось голографическое изображение.

Довольно плотное, не какая-то полупрозрачная дымка. Так что при желании можно было ощутить себя участником событий.

Пирующие довольно заулюлюкали, увидев картину, наверное, знакомую им - какая-то пустынная планета без атмосферы, судя по тому, как падает поднятая людьми и пси-рапторами пыль.

Поверхность освещена искусственно - шахта открытого типа, по краям карьера установлены светильники. А над всем этим великолепием - два корабля, похожие на детскую игрушку-пирамидку. Несколько колец последовательно уменьшающегося диаметра насажены на центральный стержень - они вращаются в разные стороны.

Пустотная техника григри.

А на поверхности шло сражение и оно уже было в самом разгаре: тут и там валялись трупы шахтёров, а к ним добавлялись всё новые и новые. Но уже рептилоидов.

Существа, отдалённо напоминающие людей - почти прямоходящие, но всё-таки имеющие осанку зверя. Их кожа покрыта роговыми чешуйками, а вместо волос - разноцветные перья.

Вроде бы их формы и расцветки - это не эквивалент людским причёскам, а показатель чего-то - Бонфам не разбиралась. Да и никто в Центральных Мирах не разбирался: изучили физиологию, но социальную иерархию - не могли. Не даром эти расы называют чуждыми.

- О! Ивейн! Так их! - выкрикивали слегка пьяные зрители, будто это как-то могло помочь. Ведь сам Ивейн сидел рядом сними, в зале, а приходящее - лишь запись.

Некоторые комментировали более предметно:

- У того жёлтенького, - имелся в виду пси-раптор с желтоватой кожей, - кажется, вектор укола очень хорошо поставлен.

- Упс... Вот и нет твоего жёлтенького, - одного взмаха Ивейна с голограммы хватило, чтобы того разделило пополам.

«Холодное оружие», оказывается, имело и такую силу. Молодой баронет им не ударял непосредственно - он лишь взмахнул мечом, а стоящий на расстоянии нескольких метров от него противник погиб.

«Дуга разреза» - так это назвали комментирующие.

Всего атаку нескольких десятков отбивали четверо. Точнее, в кадре, кроме Ивейна можно было заметить троих, но ещё был дядя, кто вёл запись - его не было видно, но результат его деятельности - вполне.

Сейчас и стало понятно, что имелось ввиду под «волной подавления в метаполе» - как-то так назвал молодой человек пси-удар, отчитываясь перед матерью.

В отличие от преследователей леди Бонфам, у пси-рапторов имелись средства защититься, но тем не менее, каким-то образом даже Бонфам чувствовала, насколько тяжелы эти волны, исходящие от «дядюшки». И как какая-то запись передавала её?

Григри не умирали, но всё-равно получали удар. Что-то вроде того, как если бы они засунули голову в огромный колокол, когда по нему ударяли: наступала дезориентация, некоторые даже падали, но оставались живы. Впрочем, очень недолго: воины-люди их тут же настигали.

Пси-рапторы огрызались тоже искусно. Один гвардеец даже лишился руки - её отсекло точно такой же невидимой силой, но уже в исполнении антропоморфного ящера.

Враг зачем-то подобрал отрубленную конечность и засунул себя в пасть, оторвав кусок плоти острыми зубами. В тот момент гвардеец его и прикончил. Отомстил. Но сделал это, уже непосредственно вогнав клинок в темя. Потом взрезал пасть и достал из неё откушенную плоть, собрав «комплект».

Он остался за пределами голограммы, но дальнейшая его судьба всё-таки известна.

- Эй, Рыжая Борода! - крикнул кто-то пьяным голосом. - А нам сказали, что ты сам кормил чешуйчатую морду своей плотью из сострадания.

- Отстань, тупорылый! - рявкнул человек с рыжей бородой.

Сомнений, кто он такой ни у кого из гостей не осталось - он хоть и пировал, но ел и пил только одной рукой. Вторую, видимо, удалось прирастить, но она покоилась в широкой косынке из белой ткани, перекинутой через плечо.

А Ивейн за все полчаса, показанных зрителям, не только не пострадал, но даже не запачкал одежд, хоть поводов для этого имелась масса. Не только кровь жертв, порой разлетающаяся подобно фейерверкам, но и угольно-чёрная пыль не осела на его одеждах - светло бежевом бронированном скафандре лёгкого типа, зачем-то снабжённым плащом.

Объяснить его наличие можно только гербом баронства на нём.

Собственно причина чистоты понятна: комментаторы описывали кокон вокруг воинов как «поверхность щита».

Вдруг до Бонфам дошло, что не так в этой сцене. И дело даже не в способе ведения боя - при этой мысли она покосилась на капитана, убеждаясь, что он записывает проходящее.

Всё дело в том, что планета без атмосферы, а никто не носил изолирующих пустотных скафандров - ни пси-рапторы, ни люди.

Может быть условия обеспечены для того чтобы добывать руду (или что они там копают?), не отвлекаясь на неудобные скафы?

Не похоже. Корабли-пирамидки видны отчётливо, никакой купол их не отделяет.

- Брат, ты в своём репертуаре, - похвалил Друан.

Ивейн отсалютовал кубком, но отчего-то вид имел недовольный. Скорее всего, он не любил быть в центре внимания, хоть положение баронета и заставляло его почти всегда быть на виду.

- Думаю, мы достаточно развлекли гостей. Теперь можно и о делах поговорить, - Друан с шумом поставил кубок на стол. - Матушка, я похищу у тебя леди Бонфам? Мы поговорим снаружи. Здесь становится шумно.

Он указал рукой на мужчин, отодвигающих столы в сторону. Видимо, готовящих арену для борьбы.

Иной причины Бонфам не нашла.

Да и не хотела даже убедиться, права она или нет - с радостью последовала за младшим братом. Естественно, кормилица и капитан присоединились к ней, хотя последний, кажется, был этому не очень рад: он уже нашёл собеседника - того самого дядюшку, который по ходу просмотра давал ему комментарии относительно происходящего на голограмме.

Бонфам обязательно расспросит Бертрана, но сейчас это не важно. Кажется, ей предстоят непростые переговоры: она уже догадалась, чем необычно баронство Сольвей. И особенно её беспокоила догадка о том, почему именно младший брат - наследник.

Псионик-эмпат или менталист - не простой оппонент в переговорах. Даже поддержка аналитического модуля-импланта вряд ли может сравниться с этим даром.

Иллюстрации к главе 2

Замок на острове

Друан

Пси-рапторы (григри)

Глава 3

Друан задумчиво молчал, шагая по дорожке, проложенной прямо по вершине стены. Иногда ухмылялся, тому, что трое гостей, что шли позади, всё ещё уверены, что «прогуляться» - это не более, чем фигура речи.

Кто же ведёт серьёзные разговоры, глядя вниз на море? Нервничают из-за того, что дорога в его кабинет такая странная.

Потому он никак не мог решиться начать разговор. Дожидался, пока настороженность гостей уменьшится, но она только нарастала. Конечно же он считывал, что основная причина - страх перед его даром.

- Я заметил ваше любопытство, вот и решил его удовлетворить, - начал он издалека. - К тому же нельзя не заметить вашу усталость от замкнутого пространства яхты.

Друан махнул рукой, указывая на просторы планеты-океана. Волны не гостеприимно голубые, а тяжёлые, свинцовые. Они ударялись о скалы, разлетаясь мелкими брызгами, которые долетали и до людей, стоящих на стене. А замок-крепость, между прочим, и сам по себе возведён на возвышенности.

- У этого острова есть название? - Бонфам вставила реплику исключительно потому, что ей нечего было сказать.

- Мы говорим «имение». «Вернуться в имение». Никогда не задумывался... На всей планете их около десятка, три из которых - искусственные.

Друан посмотрел вдаль и махнул рукой:

- Ближайший - там. Ближе к полюсу.

- То, что было на столе - это дары моря? - поинтересовалась Бонфам из вежливости. Вопрос риторический, но хозяин решил ответить:

- Дары? Нет... Этот мир ничего нам не дарит. Всё приходится отнимать силой. Я покажу.

Он направил руку в какое-то одному ему известное место, и спустя несколько десятков секунд на поверхность вынырнуло, выпрыгнуло существо, похожее на ската. Только размером оно превосходило звездолёт, на котором гости прибыли в баронство.

Из-за огромной массы, чудовище не выпрыгнуло из воды полностью, не смогло. При этом нельзя сказать, что подняло много волн - их и так было немало.

- Вы можете управлять и монстрами? У него есть разум? - не выдержал капитан Бертран и задал вопрос прямо.

Друан опять усмехнулся:

- Разум в какой-то форме есть и у червя, - разговор повернулся в нужное Друану русло. Собственно, именно ради такого вопроса он и затеял демонстрацию. - Кажется, вы неверно представляете себе, что могут одарённые-менталисты. Читать мысли я умею. Эмпатия - да, на очень высоком уровне. А вот мысли... Скажу вам по опыту: лучше не лезть в голову другого человека. А уж не-человека... Эх, так недолго и с ума сойти.

- А внушать? - пожилая нянюшка, постоянно бдящая за моралью, тоже позволила себе вставить реплику.

- Та же самая проблема. Все люди разные. Условно говоря, это как передавать сигнал с одного корабля на другой, но настроить приборы на разные частоты.

- Но можно и перенастроить? - нахмурился Бертран.

- Без сомнения. Но проще действовать на уровне примитивных инстинктов - они у всех одинаковые.

- Так вы усмирили буянов за столом? - Бонфам вернула себе инициативу.

- Да. Агрессия, жажда первенства - это примитивные эмоции. Их легко и внушать, и купировать, - кивнул менталист.

- То есть мысли вы читать не умеете? - само собой вырвалось у благородной леди.

- Ну, скажем так... Отдельные картинки иногда я «слышу». Но только потому, что вы слишком громко «кричите», - на лице молодого человека появилась шаловливая улыбка и он сказал: - Например, когда мой братец вошёл в зал...

- Довольно! - поспешно вскинула ладошку Бонфам. - Поговорим о деле. Мы хотим, чтобы кто-то сопроводил нас до столицы Камелона.

- Ох, какой резкий переход, - прозвучало неубедительно, ведь именно в это русло Друан и вёл разговор.

Наличие брата под боком его нервировало. Да, никто не сомневается, что править баронством Сольвей должен именно младший. Даже брат вполне искренне так считает. Но всё-таки некоторая мальчишеская ревность то и дело даёт о себе знать. Мешает.

Его, Друана, признают. А Ивейна - любят.

Это странная дилемма власти.

Его матушка правит, опираясь на оба столпа, а Друан же пока ещё не понял, как совместить эти прямо противоположные качества правителя: ты либо хороший правитель, либо заботливый.

- Не совсем понимаю, чем мы можем вам помочь, - слукавил чтец мыслей.

- То, как вы расправились с нашими преследователями... - начала было Бонфам, но осеклась, понимая, что кузен может собрать такие силы, что простому баронству не справиться.

Она покосилась на капитана, и тот подхватил мысль:

- Нам нужен провожатый. Наверняка на той стороне Стены нас уже ждёт армада. Нужно продвинуться на три-четыре системы в какую-то сторону, и там вернуться в Миры людей.

- Ха-ха-ха! - не удержался наследник отрезанного от мира баронства. - Три-четыре системы! А почему не пять? Не десять?

Молодой соправитель быстро взял себя в руки - легко считываемое ощущение недовольства собеседников помогло справиться с сардоническим смехом:

- Пси-рапторы - настоящие душки по сравнению с некоторыми другими соседями. С ними хоть как-то можно договариваться. А вот там, - Друан неопределённо махнул рукой, указывая вверх - на небе ни звёзд, ни светила, только туманная серая мгла, - есть такие, с кем никто не желает иметь дел.

- Вы хотите сказать, что эта часть Разбитого Кольца не принадлежит григри? - уточнил Бертран.

- Кому? - удивился баронет. - А! Гри-гри... да, очень похоже на их речь... гри-гри, - повторил он. - А «Разбитое Кольцо»? Это так вы называете нашу галактику?

- Так всё же? - дуэнье тоже было интересно, как устроен неизведанный мир.

- В общем-то вы правы, они здесь доминируют. Но знаете как это бывает? Особенно, говорят, что на границах, подальше от центра, некоторые властители разводят таких мерзких маленьких царьков, чтобы враги боялись переходить рубежи... Выселять особенно буйных поближе к таким агрессивным соседям. Этакие буферные зоны. Как это называется... Болота? Есть такое слово? - менталист среагировал быстрее, чем ему подтвердили вслух. - Да, топи с чудовищами. И вот вы говорите, что нужно прогуляться по таким гиблым местам.

Словно иллюстрируя сказанное, из океанских глубин поднялось очередное чудовище - что-то похожее на гигантскую рыбу, наверное, - было видно только спину и плавник, торчащий подобно костяному частоколу.

- А ваше баронство тоже было такой зоной беззакония? - нянюшка-моралистка обиделась на высказывание барончика. Он и это считал, но совершенно не обиделся:

- В общем-то вы правы. Но и неправы одновременно. Когда ваш предок, леди Бонфам, отрезал нас от остального мира, здесь ещё не было ничего устоявшегося. Не было признаной обеими сторонами границы.

- Орден Отодвигающих Горизонт, насколько мне известно, как раз и состоял из разного рода «неблагонадёжных», - капитана тоже задели слова Друана, и он ощетинился.

А тот лишь ухмыльнулся:

- Верно сказано! Кретьен Восьмой как раз состоял в этом ордене! О! Вижу, вы забыли. Или не знали? Вымарали из учебников истории? Неужели во внешних мирах история до сих пор - гулящая дека, ложащаяся под победителей?

- Сударь, воздержитесь от сквернословия в присутствии дам, - возмутилась дуэнья.

Подействовало. Друан и в самом деле хватил лишнего. Впрочем, тема для баронства болезненная.

Наступило неловкое молчание. Каждая сторона чувствовала себя виноватой, и не нужно быть эмпатом, чтобы почувствовать это. Всё-таки опытных, по-настоящему бесстыжих политиков не было ни с одной, ни с другой стороны.

- Я слышала, что ваша матушка упомянула некий турнир? - Бонфам предложила нейтральную тему.

- Да. Это как раз о том, что с пси-рапторами... гри-гри, хе-хе, можно договориться... Они... У них... Знаете, есть несколько видов поведения у животных. Некоторые, борясь за самку или отстаивая границы территорий, бьются насмерть. Другие демонстрируют оперение или состязаются в танцах. Иные, как правило, хищные и опасные, вырабатывают некие формы ритуального боя, чтобы не истребить себе подобных.

- Кажется, я понимаю, - кивнул Бертран. - Мы тоже устраиваем учения. Несколько флотов имитируют сражение. Только мины не взрываются, а двигатели не уничтожаются.

- Да нет, тут всё по-настоящему. Победитель пожирает проигравшего.

- Буквально? Вы едите плоть григри? - на лице пожилой дамы появилось отвращение.

- Почти... - Друан не хотел поднимать эту тему, но передумал: он чувствовал стену недоверия, так что решил открыть чуть больше истории. В принципе, в Центральных мирах и так об этом должны были знать, но судя по тому, что он уже выяснил, они предпочитают забыть. Так что решил напомнить.

- Каков процент одарённых по ту сторону Стены? - спросил он, подумав.

- Как известно, Дар есть у всех, - роль рассказчика взял на себя Бертран, который от соседей по столу уже знал ситуацию с этим в баронстве Сольвей. - Заметно проявляется... У одного из ста тысяч. Примерно. Значимо - три-четыре на десять миллионов. А дальше... Обладающих силой подобной тому, что мы видели в зале... Даже не знаю. Такое не афишируют.

- И вы конечно же обратили внимание, сколько таких «скрытых талантов», - Друан не удержался от сарказма, - у нас.

Он говорил, обращаясь к женщинам - только они излучали растерянность, а мужчина-военный - только любопытство.

- О! Обратите взоры вон туда, - наследник махнул в сторону площадки внутри стены. Там тренировались будущие воины.

Подростки под руководством инструкторов развивали пси-способности.

Они выполняли те же действия, что ранее были продемонстрированы на голограмме: махали угольно-чёрными мечами, испуская дистанционные атаки - дуги, оставляющие отметины на толстых листах брони. Было видно, насколько эти «манекены» настрадались. И разрезы тоже неравномерный. Кое-где их глубина заставила капитана поёжиться.

Если даже ученики на такое способны, то что стоит тот усиленный скаф, который надела-таки на себя леди Бонфам по настоянию капитана? Не тяжёлая броня комодесантника, конечно, но всё же весьма надёжная защита от шальных выстрелов.

Выходит, госпожа была права, когда говорила, что если захотят навредить - эта лёгкая броня не поможет.

А особенно не по себе становилось Бертрану, когда он представлял, какова должна быть численность государства, способного собрать такое количество сильных псиоников.

Изолированное баронство, к тому же в состоянии перманентной войны с Чуждыми расами вряд ли может быть многочисленным.

Окраины пространства людей не были заселены сто лет назад. Исследователи, военные, несколько ферм - никакой цивилизации. Даже на приличный город людей не наберётся. С момента создания стены Ста Туманностей сменилось пять-шесть поколений. А как известно, люди икру не мечут. Не живёт в баронстве десятка миллиардов.

- Я правильно понимаю, что вы говорите о пожирании способностей, а не плоти? - догадалась Бонфам.

Капитан удивился. Съесть мясо григри всё равно, что грязь или яд: общеизвестно, что у чуждых рас иная химия. Конкретно пси-ящеры совпадают по аминокислотам, кроме какой-то одной. А вот хиральность белков противоположная.

- Именно. Впрочем, отчасти ваша наставница права. Наши оппоненты могут и сожрать проигравшего. Изредка - и победителя. Не только человека, но и представителя своего вида. Своего соратника. Они тоже неоднородны - есть разные традиции.

- Мы можем увидеть этот турнир? - с надеждой спросил Бертран.

- Не вижу аргументов против, - слукавил Друан. Конечно же такие аргументы есть, и много, но они все бьются аргументами «за».

Когда гости налюбовались зрелищем тренировки, - а даже на Вальроне не каждый видел псиона уровня рядового воина баронства Сольвей, - случился маленький инцидент.

Все развернулись, уходя, как вдруг Друан резко вскинул плащ, как бы занавешивая чужаков. Обычная на вид тряпица приняла на себя мощнейший удар. Такой, что волна от него ударила по ушам, на мгновение оглушив.

Пока женщины в ужасе открывали и закрывали рты, а капитан яхты выхватывал оружие, их «экскурсовод» уже принялся учинять расправу.

Он просто указал на одного из молодых воинов пальцем, как тот упал на колени, хватаясь за голову. Из глаз и ушей виновника покушения пошла кровь.

- Не все такие сдержанные, как я, - сказал наследник извиняясь. - Мой подданный решил, что делает то, что я не могу, но желаю... Знаете это: вассал вассала, не мой вассал? Решил прикончить залётных пташек из внешнего мира... У вас ведь так говорят? Никогда не видел птиц... Здесь есть летающая рыба... - Друан, считавший образ птицы, прокашлялся и вернулся к основной теме: - Прошу его простить. Мы здесь учим настоящую историю. И помним, что Кретьен Восьмой был магистром ордена Отодвигающих Горизонт.

- И какое отношение это имеет к произошедшему? - всё ещё напуганная нянюшка, возмущённо задрала подбородок.

- Вы же выдели статую во дворе? Что написано на флаге? У нас есть претензии по всем трём пунктам, - холодно ответил Друан, обращаясь не к вопрошавшей, а к Бонфам.

Без угрозы, без упрёка. И не давил ментально. Просто озвучил факт, который необходимо учитывать в переговорах.

И преступника он не собирался наказывать более того, что уже сделано. Просто потому, что отчасти разделял его порыв. И сам предпочёл бы уничтожить эту яхту, что стоит там, внизу. Вместе со всеми чужаками, естественно.

Но не мог. Всё из-за того, что законы баронства Сольвей вторичны по отношению к уставу ордена Отодвигающих Горизонт. Он отпечатан в подсознании каждого, живущего в его системе. Слова и буквы текут по венам, вместо кровяных телец.

У всех, кроме Друана и ещё пары его приближённых. И, как он подозревает, вдовствующей баронессы, его матери и нынешней правительницы.

То, что лично Друан считает правильным, не обязательно является таковым с точки зрения подданных. Та самая дилемма: быть эффективным властителем или любимым подданными. Его мать нашла этот баланс, а он всё ещё ищет. Оттого и не получил всю полноту власти.

А вот брат Ивейн... Иногда Друан завидовал ему: тому нет никакого дела до этого поиска. Он на одной волне с людьми. И волна эта - кодекс, по которому жили первопроходцы.

«Долг соразмерен. Верность безусловна. Слово нерушимо».

Предки клялись в верности Кретьену и за потомков тоже. Только сами правители могут освободить от этой клятвы. Пусть наследница и «просит», для семьи барона-вассала - это приказ.

Раз у леди Бонфам есть диадема, управляющая Маховиком - она законная правительница. Она надела её на голову и осталась цела. Значит, в ней кровь того, кто по преданию расставил системы Центральных миров так, каковы они сейчас, используя этот древний прибор. А значит, может при необходимости и уничтожить их физически.

И эта мысль не давала покоя Друану, немного слукавившему, когда описывал способности псиоников-менталистов.

Он честно рассказал о себе. Но не о матушке и не о дядюшке. Если бы он был на одном уровне с ними...

- Когда-то наш предок поклялся вашему в верности. И баронство Сольвей выполнит этот долг. Мой брат сопроводит вас.

Пока так. Это тоже уже очень немало: отправить прочь братца, а самому оказаться в фокусе внимания. Без него не придётся делить любовь подданных ни с кем. Главное, не дать поводов для обратного, и всё случится само собой - ведь так велит кодекс ордена, устав баронства.

- Я чувствую недосказанность, - Бонфам хоть и не очень опытна в переговорах, но кто же не знает, что услуги не бывают бесплатными? - Говорите прямо, дорогой Друан.

Тот ухмыльнулся.

- Взамен я бы попросил самую малость... - наследник усмехнулся. - Забудьте, что есть баронство Сольвей.

На самом деле он хотел сказать другое. Он был бы рад, если бы его брат стал супругом этой столичной дамы, особенно памятуя её реакцию при первом зрительном контакте. Так конкурент никогда бы не вернулся назад. Но раз уж Ивейн не годится в правители баронства, что говорить о Вальроне?

Хотя, кто знает, какие у них там, во внешнем мире, стандарты? Эта леди Бонфам тоже не справилась бы с баронством. Короны, не взорвавшей ей голову, недостаточно, чтобы стать баронессой. Но для Центральных миров это «украшение» вполне весомый аргумент.

Там власть держится на устрашении: как не прислушаться к тому, кто способен управлять Маховиком - гигантским устройством, способным двигать планеты и взрывать звёзды?

Друан покосился на Бонфам: та, словно тоже обладая даром, почувствовала направление его мыслей и рефлекторно, неосознанно потрогала Корону Радмахта на голове - видимо, для подтверждения своего статуса она надела её, хотя эмпата не обмануть. Он точно знал, что ей это «украшение» непривычно.

Говорят, что носящего корону нельзя убить. Маховик, ориентированный по семи главным созвездиям, придёт в движение и самые густонаселённые миры, самые древние и «райские», - исчезнут.

К счастью, здесь, на окраине, это не имеет никакого значения.

- Забыть о вашем баронстве? Вы требуете невозможного. Мы тоже не утратили совесть, - возмутилась Бонфам. - Нам не чужда благодарность. Если я займу трон Вальрона, вы получите щедрую награду...

- Нам достаточно и того, что пожаловал Кретьен Восьмой, - холодно отсёк Друан. - Не рушьте наш мир. Он нам нравится таким, какой есть.

Соправитель баронства не мог ответить, что страшнее - орды пси-рапторов или людская империя, прознавшая о том, каков процент одарённых на их землях. Сильных обладателей необъяснимых способностей. По меркам внешнего мира, естественно.

Вторжение даже небольшой группы исследователей из Центральных миров - это более сильная угроза их мирку, чем волна пиратского клана пси-рапторов, которую они отбили три года назад.

Да и просто наличие мостика за Стену Ста Туманностей не лучшим образом скажется на стабильности. Сейчас, когда нет иной опоры, кроме плеча собрата, общество стабильно. А если будет альтернатива - начнётся брожение. Разложение устоев. Появятся группы влияния. Того гляди и устав баронства подвергнут сомнениям...

- У нас ещё будет несколько дней для обсуждения. А пока примите то, что мы не желаем контактов... подданства Вальрона, - зафиксировал промежуточный итог Друан. - Статус закрытой резервации нас устроит. И не распространяйте информацию публично.

- Мы обдумаем, - согласилась Бонфам, не понимая, как можно отказываться от воссоединения с большим миром.

- Брат Ивейн в качестве провожатого не вызывает у вас возражений? - продолжил подводить итоги первого раунда Друан.

- Насколько я понял, самый могущественный человек баронства - это ваш дядя? Без его поддержки та картина в зале была бы не столь впечатляющей, - капитан Бертран взял слово, раз теперь разговор от политики перешёл в область безопасности.

- Они делают акцент на разных способностях. Но я бы не назвал брата слабым. Уж при нём - точно. Это совет, - скривил рот в улыбке Друан.

- Вы сказали «делают акцент». Разве дары не фиксированы? - удивилась Бонфам. Дуэнья закивала.

- Это мнение бытует у вас? - в свою очередь удивился Друан. - Мы считаем, что это вопрос склонностей. Как профессии. Кто-то хорошо решает уравнения, кто-то пишет стихи, а кто-то хорошо работает руками. И это не значит, что поэт не сможет пересчитать столовые приборы, а мастер с золотыми руками - не напишет коротенький стишок.

- Как вы, менталист, отбили удар недавно? Или дело в плаще? - Бертран с любопытством посмотрел на вроде бы обычную ткань.

- Вы уловили суть, - кивнул собеседник, и осталось непонятным, он говорил о пси-способностях или об особой ткани за его спиной.

Пояснять Друан не стал. Помахал кому-то, стоящему поодаль:

- Вас проводят в покои. Или вы предпочтёте жить на яхте?

- Яхта уже вызывает у меня тошноту, - начала было Бонфам, но в неё упёрлись осуждающие взгляды и капитана, и дуэньи:

- Учитывая отношение к нам и недавнее нападение... - заговорил было Бертран. Он не хотел заканчивать фразу, ведь там было: «Я не знаю, как этому противостоять».

Но он забыл, что имеет дело с обладателем дара, так что не важно, произнёс он вслух или нет.

- Я приставлю к вам надёжных людей. Не волнуйтесь, - снисходительно улыбнулся Друан, глянув на дуэнью: - У нас есть и женщины-воины. Сила дара почти не зависит от пола.

- Но склонности зависят, - утвердительно переспросил капитан.

- Вижу, что вы уже кое-что начинаете понимать, - довольно улыбнулся Друан. - Надеюсь, что до турнира мы ещё больше поладим.

Наследник баронства указал рукой наследнице империи, как найти выход прочь со стены.

Теперь ему предстоял ещё более трудный разговор - с братом Ивейном. На нём метаэмпатия не сработает.

Иллюстрации к главе 3

Чудовища из глубин

Тренировка подростков

Части Маховика

Бонфам в Короне Радмахта