Из сна да в полымя

Глава 1

- Слышали, Фабио де Ферже снова выиграл королевский кубок? Против него ни у кого нет шансов, – сетовали кумушки.

- А что у него на личном фронте? Один из самых завидных холостяков так и не нашёл себе невесту по вкусу? – послышалось любопытное.

- Говорят… только это тайна… – понизила голос та, что возмущалась о постоянных выигрышах героя сплетен, – что в этом сезоне он посватается к Эгонтессе де Велибрье.

- Ах… Ох… – послышались придушенные вздохи.

Ещё бы. Выхода в свет Эгонтессы ждали, наверное, с её рождения.

И делали ставки, кому отдаст предпочтение самая желанная невеста нашего королевства.

Мало того что она была хороша собой с юного возраста (вся в мать), так и отец её был самым состоятельным человеком нашего королевства. А Эгонтесса, следовательно, самой состоятельной невестой.

В толпе промелькнуло знакомое лицо, и я ринулась в гущу людей, отыскивая подругу и родственницу.

- Селеста, что с тобой? – не узнала я свою кузину.

Всегда цветущая от любви троюродная сестра выглядела иссушенной, бледной и несчастной.

Она огляделась по сторонам. Поскольку мы находились на балу, нас окружали любопытные уши.

Селеста потянула меня за собой в сторону балкона.

- Ах, Неви, – всхлипнула она. – Всё кончено. Моя жизнь разбита.

Я стояла, ошеломлённо слушая кузину. И не могла поверить её словам.

Нет, исходи это из других уст, я бы не удивилась. Посочувствовала бы наивности бедняжки, которая живёт в сказочной стране фей и единорогов. Неискренне бы поутешала и пошла дальше.

То, что все мужчины кобели и изменники – я знаю давно. Мой муж один из таких. Мой отец такой. Мой брат такой. Все мужчины в окружении такие. Но, к счастью, бывают редкие исключения. Одним из них был муж Селесты.

В их браке царила настоящая любовь. И, по моему мнению, это была заслуга Петрония, её мужа. Мы, женщины, в большей степени моногамны, в отличие от мужчин. А гармония и любовь в браке зависит от обоих.

Я знала только две пары, где жена изменяла мужу. И то, потому что мужья изначально ни во что не ставили своих жён.

И остальные – где жена хранила домашний очаг, а мужчина имел любовниц на стороне.

И когда я смотрела на брак Селесты и Петрония, моя вера в брак и любовь не была похоронена окончательно, у неё был шанс на воскрешение.

И тут такое. Муж Селесты увлёкся актрисой Окси Северной Звездой.

- Я убита. Я не хочу жить. Он меня больше не любит, – причитала Селеста, вцепившись в меня, словно я могла дать ей забвение или спасение от этой боли.

Но, увы. Сейчас я испытывала почти то же самое. Мой муж тоже был увлечён этой актрисой. Причём серьёзно. Такие длительные отношения он не допускал ни с одной своей пассией.

Я обмолвилась почти – потому что мужа я не любила. И его увлечения воспринимала спокойно. Но все они носили лёгкий, необременительный характер. Муж меня любил и боготворил. Что не мешало заводить ему сменяющихся друг за другом любовниц.

Он быстро увлекался и быстро остывал. И лишь одна я – «жемчужина Пелегрии», как меня называли в свете – всегда была в его сердце.

Он гордился самой желанной женщиной королевства гордячкой-женой как трофеем, который заполучил в долгих и трудных состязаниях.

Что, впрочем, не было неправдой. Все самые завидные холостяки на тот момент, даже принц, сватались ко мне. А в итоге я стала принадлежать Каррикайму де Дренверу.

И он это ценил. И всегда возвращался ко мне. А сейчас он не навещал мою спальню уже несколько месяцев, проводя всё время между ног этой актрисы. Хотя раньше самая долгая страсть его длилась неделю.

Но вот уже несколько месяцев я не видела своего мужа по ночам. А теперь, как будто этой актрисе мало, ею увлечён муж Селесты!

Я сделала всё, что в моих силах, чтобы утешить кузину. Пообещала заехать к ней завтра, чтобы отвлечь от печалей. Настроение было испорчено, и я попросила мужа покинуть бал пораньше.

Он с удовольствием исполнил мою просьбу. Наверное, ему самому не терпелось уехать с бала, чтобы поскорее попасть к своей любовнице.

- Вы останетесь дома? – спросила я в экипаже.

- Нет, дорогая. Сегодня из Гектории вернулся мой друг, граф Женевр, я рассказывал тебе о своём друге юности. Хочу с ним встретиться, – врал напропалую муж.

- В последнее время вы совсем не ночуете дома. Я не помню, когда последний раз вы навещали мою спальню, – сказала я, чтобы посмотреть на его реакцию.

Не то, чтобы я этого очень желала, просто хотелось напомнить о приличиях и увидеть, как он отреагирует.

- Правда? – «удивился» граф. – Тогда мне надо исправиться. Завтра на выбор доставят рубиновое или сапфировое ожерелье от Кардерьера – это будет моим извинением.

И всё. Я не стала настаивать на дальнейшем разговоре. Не буду же я устраивать ему истерику за его похождения. Пэрре* такого не позволено.

Впрочем, если бы мне было не всё равно, то плевать на этикет и правила. Во всяком случае именно некрасивую истерику мне хотелось закатить мужу Селесты Петронию. На что он сейчас разменивает свой брак и любовь!

Завтра выясню все подробности. А сегодня, после отъезда мужа, я сняла украшения, смыла косметику, приняла расслабляющую ванну, надела ночную сорочку и легла спать.

А когда я проснулась, мой взгляд упёрся в пристальный взгляд зелёно-карих глаз Фабио.

Глава 2

Фабио сидел в кресле в домашней одежде, шёлковой пижаме: штанах и зелёно-чёрном полосатом халате с серебряной отсрочкой, и задумчиво меня рассматривал, сцепив руки в замок, на которых покоился волевой небритый подбородок.

- Как вы здесь оказались?

- Как вы здесь оказались?

Одновременно заданные вопросы прозвучали визгливо с моей стороны и обманчиво спокойно с его.

Голос отдавал утренней хрипотцой, когда накануне или много выпито крепкого шерри и выкурено много сигар или всю ночь занимались сексом.

Но все эти детали утонули в мозгу от его слов. Я оказалась??

Я стала озираться, понимая, что всё, что я вижу: широкая кровать из чёрного дерева, дубовые панели на стенах, тёмные занавески и камин в виде пасти дракона с кованой решеткой – мало, то есть совсем никак, не походили на мою комнату.

И одновременно поняла, что лежу на сапфировых тенцелевых простынях в короткой полупрозрачной сорочке. И хоть пододеяльник я рефлекторно сразу притянула к себе, но ведь до этого я спала!

Я спала! Здесь! Рух* знает сколько времени!

Комната была натоплена камином до жары, а когда мне жарко, во сне я раскрываюсь. И рух знает, в каком виде меня успел увидеть Фабио.

- Боги! О, боги… Что за… – лихорадочно озираясь и натянув до подбородка одеяло, не могла поверить я в происходящее.

- Как я здесь очутилась? – спросила я Фабио.

Брови его надменно взметнулись вверх.

- Вы меня спрашиваете, как оказались в моей спальне? Я хотел услышать это от вас.

- Я… я не знаю… – растерялась я.

Фабио как-то странно смотрел на меня и ждал чётких ответов на свои вопросы. Но у меня не было даже предположений.

- Я легла спать… в своей кровати, – уточнила я. – А проснулась вот…

Я развела руками. Но зря я это сделала. Одеяло сползло, и взору Фабио открылась грудь в прозрачном лифе сорочки. Конфуз был для обоих. Он уставился на грудь и гулко сглотнул. Вцепился в подлокотники кресла ногтями, и глаза его заволокло тьмой.

А моя грудь остро среагировала на его взгляд. Соски тут же налились и вызывающе выставились вперёд острыми пиками. Я, конечно, тут же снова схватилась за одеяло, в надежде, что Фабио не заметил, но шансов, что это укрылось от его взора был один на миллион.

- Давно я тут? – осторожно спросила я, пока Фабио приходил в себя.

- Я… когда вернулся домой, вы уже были тут.

- Ох… А когда вы вернулись? – желая понять сколько времени он смотрел так на меня, спросила я.

- Недавно, под утро, – ровно проговорил Фабио.

У меня было миллион вопросов. Что теперь делать? Как мне возвращаться домой? Что он думает, как такое возможно и почему?

Но на языке самым первым вертелся вопрос, откуда он пришёл домой под утро. Именно он и сорвался с языка, прежде чем я его прикусила, а затем дала себе мысленный подзатыльник.

- А где вы провели ночь?

Брови Фабио снова удивлённо взметнулись, глаза сверкнули, и он спросил, словно сдерживая эмоции:

- Это всё, что вас волнует в настоящей ситуации? – хрипотца в его голосе стала осязаемой, обволакивая меня туманом жаркой ночи, которая, по всей видимости, была у Фабио.

- Нет, меня это нисколько не волнует, – холодно ответила я, вздёрнув подбородок и выпрямив спину. – Я спросила потому что это может быть связано.

- Конечно, как я мог подумать что-то иное от гордячки Невии, – саркастически прозвучало замечание Фабио.

Вот и хорошо, что он вспомнил моё прозвище. Я обдала его снисходительно-презрительным взглядом, лучшим из моего арсенала гордячки.

- И тем не менее, вы зачем-то искали со мной встречи, пэрра Невия, потому что не могли сюда попасть иначе как на двух своих… прелестных ножках, – скосил глаза на выглядывающие из-под одеяла мои щиколотки и ступни Фабио. Которые я моментально спрятала под его насмешливым жгучим взглядом. – У меня очень сильная магическая защита дома. И мне ещё предстоит разобраться, кто из слуг меня предал, и на каких условиях вы его купили, – голос его зазвенел сталью от ярости.

- Что-о?! Да как вы смеете!!! – в свой взгляд я вложила гнева сколько смогла.

Этот болван сейчас что, обвинил меня в том, что я пробралась к нему в спальню? Да ещё для этого шантажировала или подкупила его слуг? Чтобы забраться к нему! В постель!

Нет, правда?!

У меня аж в глазах побелело. От возмущения спёрло дыхание.

Ну, погоди, сейчас я тебя убью!

Я зарычала. Вскочила в поисках предмета убийства. На глаза попался ночник. Я только успела его схватить под изумленный взгляд Фабио, как часы с боем где-то внизу начали отбивать семь утра. Бим-бом, бим-бом, бим-бом…

Уже на втором ударе я почувствовала слабость и головокружение, перед глазами всё завертелось закрутилось, и я очнулась у себя в комнате в застывшей позе нападения, только ночника Фабио у меня в руках не было. Как и самого Фабио, изумлённо наблюдавшего за мной.

Я дома! Я дома!!!

За дверями послышался шорох, и только я успела скользнуть под одеяло, как дверь в спальню открылась, и тихой мышкой с подносом в руках в комнату скользнула служанка Шеля.

Когда напоролась на мой взгляд, вздрогнула:

- Ой, пэрра Невия, вы уже проснулись? – удивилась она.

Ну да, обычно я так рано не вставала – не за чем.

* рух – ругательство. Произошло от звука, издаваемого пегасом при резкой вертикальной посадке. И сначала это стало ругательством всадников пегасов, когда они чувствовали все прелести этой посадки, а от них пошло уже в народ.

Глава 3

- Да, Шеля, что-то плохо сегодня спалось. Из-за духоты, наверное, – я даже помахала рукой перед лицом. Ах, как душно!

Правда, душили меня эмоции. Неутихающий гнев на Фабио, который посмел меня заподозрить в том, что я специально пробралась к нему в спальню. И одновременно испуг и растерянность от взволновавшей меня ситуации с переносом.

Как это возможно? Неужели магия?

В нашем мире люди не смогли подчинить себе магию. Она была везде – в явлениях природы, в её созданиях, даже магических источниках. Казалось бы, протяни руку и возьми. Подчини и используй. Но она не давалась в подчинение.

Лишь редкие уникумы могли научиться взаимодействию с магией, как-то договориться и использовать её в своих нуждах. Их называли тэврами, в честь имени первого такого человека, которого упоминали летописи. Он и стал первым королём, основавшим правящую династию нашего королевства Пелегрии. Тэвр Первый Фелизейский.

Тэвра Вторым назвали того, кто унаследовал этот дар. Родился такой уникум через триста лет после первого. Всего их в королевской династии пока было восемь на две с половиной тысячи лет. И надо признать, самое большое число тэвров среди других родов.

Вообще, этот дар может возникнуть у любого человека, в любой семье. Но чаще такие случаи бывают всё-таки в тех династиях, где уже отметился тэвр. Именно они принадлежат старой аристократии. И за их потомством пристально наблюдает королевская семья и королевский совет.

Любому человеку, ставшему тэвром, королём будет пожалован титул. И, конечно, многие пытаются. Но заканчивается в девяноста девяти процентах это печально. С любой стихией шутки плохи, а с магией тем более. Человек либо погибает/получает увечья либо сходит с ума.

Говорят – но это только ничем не доказанные легенды – что магия подчиняется сильным духом и чистым сердцем. Но покорить её хотят, как правило, только ради корыстных целей. Поэтому так мало тэвров в мире.

О том, что есть другие миры, в которых есть маги, владеющие разнообразными магическими дарами, а есть миры и вовсе без магии, мы знаем от «странников» между мирами – так называют себя они сами. Они появляются в нашем мире в особую астрономическую фазу – когда три самые яркие звезды на нашем небосклоне – Ямина, Дарина и Санария – приближаются друг к другу и встают в одну линию. Их назвали именами трёх древних богинь.

В древности было у людей три царства: Пелегрия, Атрандия и Дар-де-Янаш. В каждом поклонялись богине-матери. И в каждом царстве было у неё своё имя. В Пелегрии поклонялись Ямине, в Атрандии – Санарии, а в далёком восточном царстве именем, которое не сохранилось, но в переводе оно вошло как Дарина, потому что шло от их слова «дар». Та, которая дарит жизнь.

В те далёкие (очень далёкие) времена в нашем мире царил матриархат. Но как-то со странниками в наш мир пришёл Хаос и изменил порядок. С Хаосом герои того времени справились, но мир изменился. Матриархат сменился патриархатом, богиня (легенды превратили их в трёх сестёр) ушла со странниками в другой мир.

Исчезла с лица земли Атрандия, пала в борьбе с Хаосом. Распалась на мелкие княжества Дар-де-Янаш, теперь на этих землях около пятидесяти мелких государств, постоянно воюющих друг с другом, поэтому у нас даже нет возможности уследить за политическими изменениями и изменениями границ.

Эта земля находится очень далеко от нас, и когда приходят новости о переделке границ, к тому времени, когда они до нас доходят, они уже устаревают.

Возник новый материк Атанария, который для нас является экзотикой, как и земли бывшей Дар-де-Янаш. Если в последние король отправляет неугодных как в ссылку, то в Атанарию некоторые уезжают попытать счастья – о богатствах и магических диковинках материка слагают легенды. Живут там закрыто и чужаков не любят, информации мало, поэтому те, кто туда отправляются и правда очень рискуют. Едут туда как правило те, кому уже нечего терять, например, младшие, пятые или ниже, сыновья аристократов или потомки обедневших представителей родов, которые не желают смириться с угасанием знатного рода.

Та Пелегрия тоже раскололась на несколько частей – сначала три, а затем потомки тех первых королей раздробили земли ещё на шестнадцать частей.

Пелегрией осталось самое большое королевство. Как-то так везло, что каждый раз, когда на неё замахивались чьи-то алчные ручонки, на троне находился тэвр, который смог дать отпор захватчикам. Из-за этого пошло обратное поверье – если в королевском роду появился тэвр, королевство ждут сотрясения, войны и испытания.

К счастью, последний Тэвр Восьмой сидел на троне всего сто пятьдесят лет назад, и мы надеемся на хотя бы столько же лет спокойной жизни.

Сейчас мы не поклоняемся конкретному божеству. Учение гласит, что есть высший разум, который находит отражение в природе и её творениях, и магии, разлитой вокруг. И всех это устраивает. Хотя, говорят, в далёких землях бывшей Дар-де-Янаш некоторые народы поклоняются божествам.

А богини остались как легенда на небе. Разошлись сёстры каждая по своим мирам и раз в несколько лет они встречаются, чтобы побыть только втроём и обсудить свои новости.

И именно в эти дни, пока богини заняты собой, открываются между мирами врата, через которые могут ходить странники. После того как через эти врата проник Хаос, мы не очень любим странников. К счастью, тогда люди и не-люд смогли договориться с природой (или магией, кто во что верит) и установить магическую препону для входящих – проникнуть в наш мир может только тот, у кого нет недобрых намерений…

- Ой, простите, пэрра…

Мои размышления прервал грохот и испуганный писк служанки.

Глава 4

Приняв мои слова о духоте как руководство к действию, неловкая служанка решила открыть окно и задела вазон с цветами на подоконнике, который свалился наружу вниз.

Звук разбитого вазона раскалённой иглой вонзился в голову и, видимо, выражение моего лица сказало за меня, что я об этом думаю, потому что служанка испуганно затарахтела:

- Я нечаянно… Я только хотела окно открыть… Пожалуйста, простите пэрра Невия…

- Иди. Я позову тебя, когда будешь нужна, – указала я ей на дверь.

Шелю я не любила. Держала только из-за просьбы Селесты. Она уговорила взять к себе дальнюю родственницу своей экономки.

- Я не могу себе позволить ещё одну служанку. А ты можешь, – увещевала она, расписывая бедственной положение той.

Девушка мне не нравилась. Постоянно испуганная и с вечно виноватым взглядом, она словно заранее ждала недовольства своих хозяев.

Сначала я пыталась найти к ней подход, дать ей почувствовать, что ей здесь ничего не угрожает. Была с ней приветлива, мила, расспрашивала о её жизни и делах. Но Шеля на контакт не шла и выглядела так, словно я причиняю ей пытки своими вопросами, и я от неё отстала.

Только каждый раз приставала к Селесте:

- Напомни, почему я держу Шелю и не могу её выгнать?

На что Селеста каждый раз в красках повествовала мне страсти деревенский жизни Шели, где её били, унижали, насиловали и издевались.

- Вот и представь, если ты её выгонишь, куда она пойдёт? Если даже ты, самая добрая душа, которую я знаю, не можешь её долго вытерпеть.

Доброй душой меня могла называть только Селеста. Как-то в детстве я ей уступила, и Селеста сразу смекнула, что не такая уж я неприступная, какой кажусь внешне. Нашла мои слабости и умело пользовалась ими в своих интересах. Но поскольку черту она никогда не переходила, потому что сама по себе была добрым человеком, я ей это прощала.

Поэтому как только наступил час, позволяющий по этикету наносить визиты, я сразу же отправилась к сестре, чтобы продолжить наш вчерашний разговор на балу. Мне совсем не понравилось состояние кузины.

Выглядела Селеста ещё хуже, чем вчера. Она встретила меня в розовой гостиной, и я со вздохом заметила несколько новых безвкусных вещей, в беспорядке расположившихся между остальными предметами декора.

Чёрная массивная статуя пегаса крыльями угрожала свалить восточную фарфоровую вазу слева и хрупкую статуэтку балерины с ярко-розовыми щеками справа. Прямоугольным золотым подсвечником на вид можно было убить. На серебряном узорчатом подносе расположились неопознанные мной предметы из зелёного камня, из которых торчали розовые иголки морского шеньшеня.

У любимой кузины был один недостаток – неумение жить по средствам и неугомонная тяга к бездумным покупкам. Особенно когда она нервничала или что-то её расстраивало.

Она раскаивалась, умоляя меня оплатить её покупки, слёзно уверяла, что это в последний раз. Но через какое-то время, если что-то выбивало её из колеи, она, словно в бессознательном состоянии шла в торговый квартал и скупала всё, что попадалось на глаза. Зная, что это её единственная слабость, и делает она так только когда ей плохо, я не упрекала её в транжирстве и оплачивала покупки.

Красавица Селеста вышла замуж по любви. У неё были более заманчивые предложения, но она выбрала любовь, чем немало опечалила родителей, желающих выдать старшую дочь как можно более выгодно.

Но даже её тяга к расточительству и дорогим вещам не сказалась на отношениях в браке. До этого момента.

Петроний всё в жене находил милым и лишь переживал, что не имеет возможности выполнить любой каприз своей любимой жёнушки. На что она всегда со смехом отвечала, что её капризов не в состоянии выполнить никто. Если только король. Но, увы, король, будучи принцем, сватался ко мне, а не к ней.

Не знай я Селесту, подумала бы, что она этому завидует. Но кузина относилась ко всему беззаботно. Как бабочка, она была просто не в состоянии долго пребывать в одном настроении. Любовь к мужу спасала и сглаживала углы их отношений.

Но, судя по всему, не в этот раз.

Кузина, горестно всхлипывая, бросилась мне в объятия, как только я зашла. Неловко её обняв и похлопав по спине – я не умела бурно выражать эмоции, пэрра должна быть всегда сдержанна – я усадила Селесту на софу, приказала горничной подать нам успокоительного чаю и присела рядом. Чтобы выслушать всё, что накопилось у кузины.

Слушая её по большей части бессвязно-эмоциональную речь, я отстранённо подумала, как легко и просто мужчины играют чувствами женщин, совсем их не щадя. Сколько раз я всё это видела, начиная со своей семьи. Несчастная мать, которую ни во что не ставил мой отец. Старший брат, выросший таким же пренебрежительным к женским чувствам и желаниям. Хорошо, он хотя бы ещё не женился – я уже заранее сочувствовала его будущей жене.

Какая-то мелкая ссора, причину которой уже не помнит ни Селеста, ни Петроний – и вот он уже отдалился. Решил показать и доказать, что Селеста – не одна женщина в мире. Что он интересен другим женщинам и может быть счастлив с другой.

- Я не понимаю… я не верю, что он меня разлюбил… – рыдала Селеста. И вдруг схватила меня за руки и посмотрела безумным взглядом: – Я уверена, она его чем-то опоила!

Глава 5

Я поморщилась. Разум Селесты отказывался принять неутешительную правду: что Петроний просто решил повести себя как ко… все мужчины в его окружении – показать женщине её место и просто развлечься с той, что всегда весела, приветлива и делает вид, что счастлива его видеть в любой момент.

Конечно, легче винить актрису, чем мужа. Его соблазнили, его опоили, а сам он невинная овечка, случайно попавшая в логово волка. Надо только спасти его и вырвать из этих крепких зубок. И потом всё будет как прежде.

Увы, как прежде уже не будет. И Петроний не овечка, не жертва в этой ситуации.

Да и чем его можно опоить? Приворотным зельем?

Увы, тэврами – по-настоящему умеющими работать с магией – становились только мужчины. У некоторых женщин были способности ловить искры магии и переправлять их в предметы или на живые существа. Этих женщин было чуть больше чем тэвров, но их силы были ничтожны малы. И использовались они в работе с лекарствами, зельями, в целительстве и индустрии красоты.

Проблема в том, что определить «искрату» – так называли таких женщин – и отличить от шарлатанки было почти невозможно. Те, кто мог заряжать предметы, были действительно сильные искраты, и они были известны и редко разменивались на зелья.

Они работали у маграров, это такая раса не-людов, которые предпочитали жить в лесах или горах. И при этом умело создавали любые артефакты. Маленькие ростом, покрытые зелёной шерстью, с большой головой и огромными ушами, у них прекрасно сочетались любовь к природе, деловая хватка и цепкий ум. Они придумывали артефакт и с помощью искрат доводили его до магического совершенства. И вот они брали себе в помощниц настоящих искрат.

А среди тех, кого хватало только на зелья, заряженные «на вечную молодость и красоту» крема или румяна, было много шарлатанок, которые умело воздействовали на слабые точки внушаемых клиенток, обратившихся к ним за чудом.

И чаще всего к ним обращались отчаявшиеся женщины, чтобы вернуть в семью мужей или приворожить к себе нужного мужчину. Да только что-то я не разу не видела, чтобы это сработало там, где к этому не было никаких предпосылок.

Да и не верила я в это. Может, просто в силу своего характера и мировоззрения.

Мне казалось, что если бы какая условная женщина получила дар искраты, вряд ли бы она занималась приворотными зельями и зельями очарования, красоты… и какие там ещё самые популярные были у наших женщин?

- Ты говорила с ним? – не ответив на высказанную бредовую мысль, переключила я разговор на Петрония.

- Пыталась… – Селеста досадливо прикусила губу. – Но он не желает разговаривать! И ни в чём не признаётся!

Селеста от досады даже топнула своей хорошенькой маленькой ножкой в дорогих туфельках от самого именитого дизайнера королевства.

- А с чего ты вообще взяла, что у него роман с Окси Северной Звездой? – уточнила я.

- До меня донеслись слухи. А потом я послала Марту, чтобы она проследила за домом этой актрисульки, – призналась Селеста.

- Может, он заходил к ней по каким делам? – предположила я.

- Каким? – закатила глаза Селеста. – С цветами в руках? А перед этим посетив ювелирный? Ты сама ведь не веришь, Неви.

Ну да, не верю и не знаю, зачем ищу ему оправдание, как перед этим Селеста. Возможно, просто потому что не хочу добавлять ей ещё боли своими словами?

- И ведь каков подлец! Можно подумать, у него состояние, как у твоего мужа, чтобы любовниц содержать! Ой, прости… я что-то не то совсем говорю…

Я пожала плечами. Как будто если не говорить о любовницах мужа, их не существует. Мы с Селестой не раз обсуждали измены моего мужа, к чему теперь эти экивоки?

- Ничего, всё нормально, – успокоила я её.

- Нет. Я сейчас злая и плохая, – Селеста закрыла лицо руками и всхлипнула. – От меня сейчас лучше держаться подальше. Не хочу никого обидеть в таком состоянии. И меньше всего тебя. Не переживу, если из-за этого… – Селеста подняла голову и заскрежетала зубами. – Обижу и потеряю тебя.

Она виновато и заискивающе посмотрела, размазывая слёзы по лицу. Выглядела она сейчас как обиженный ребёнок, которого хочется обнять и утешить, как маленькую.

- Этого не случится, – потрепала я её по руке. – У тебя сейчас непростой период. Просто прошу, не наделай глупостей, о которых ты можешь пожалеть.

- Глупостей? – скривилась Селеста.

Похоже, сейчас все слова она воспринимала через призму своих обид. И мои слова услышала по-своему.

- Ты импульсивна, сестричка. И под эмоциями можешь поспешить и наломать дров, – пояснила я. – Тебе лучше сейчас куда-нибудь уехать на время. Вы с Петронием остынете, соскучитесь друг по другу, а потом сядете и спокойно поговорите.

- Да, наверное… – глаза Селесты забегали и снова наполнились слезами.

- Хочешь, езжай в наше поместье Доургенвиль? Тебе ведь там всегда нравилось. Рядом королевское поместье, и по слухам, король там пробудет ещё неделю. Я напишу Леонору, он пригласит тебя на какое-нибудь развлечение. Отвлечёшься.

- Ты поедешь со мной? – просяще посмотрела она на меня.

- Нет…У меня возникли неотложные дела… я не могу, – отвела я взгляд.

- Неотложные дела? – Селеста грустно усмехнулась. – Ну да, я сейчас не лучшая компания.

- Нет, дело не в этом! – горячо заверила я кузину. – Это правда. Я просто не могу рассказать всего.

- Давно у тебя появились от меня тайны? – с любопытством спросила Селеста.

Лицо её оживилось. Сплетни и чужие тайны она любила.

Глава 6

- Ничего таинственного. Это касается другого человека. Да и неделя расписана. Ты же знаешь, сейчас идёт пора благотворительных собраний перед благотворительными ярмарками и балами. Я, как представитель попечительского фонда, должна присутствовать.

Селеста скуксилась, разговоры о делах благотворительного фонда навевали на неё скуку. Все пэрры должны заниматься благотворительностью, но кто-то делал это с удовольствием, кто-то для галочки, а кто-то, как Селеста, скучал и пытался избегать собраний по возможности.

Зато её кипучая энергия была подспорьем в подготовке к балам и их проведению. Балы под руководством Селесты собирали самые большие суммы благотворительных взносов.

- Хорошо. Я согласна. И напиши Леонору, я буду рада Его Величеству. Узнаю, не собирается ли он вступить в брак? Говорят, у королевского Совета уже терпение лопнуло, и они сами собираются приглашать сюда невест со всех концов мира.

Селеста сказала это и фыркнула:

- Интересно, на что они надеются? Пока Леонор сам не решит жениться, они от него ничего не добьются. А он решит только тогда, когда окончательно похоронит свою любовь к тебе.

- Селеста! – строго оборвала я сестру.

- Что, Неви? Леонор все ещё любит тебя, это видно при каждом его взгляде. Может, ты когда-нибудь всё же откроешь мне секрет, почему ты предпочла Каррикайма будущему королю? Если бы ты любила его, как я Петрония, я бы ещё поняла… Хотя выходить замуж по любви та ещё глупость… – горько усмехнулась Селеста. – Вот я вышла, а муж не оценил жертвы. Твой тоже. И я не понимаю, почему ты не стала фавориткой Леонора. Родила бы ему наследника, как от него требуют советники.

Я не разозлилась и не вспыхнула только потому, что эта тема в разговорах с Селестой возникала не раз. Возмущённая изменами моего мужа, она посчитала, что я вполне имею право изменять ему с Его Величеством.

- Как он себя ведёт, так и ты себя веди, – горячилась она.

- Я не хочу вести себя как он. Да и если бы я хотела быть с Леонором, я бы выбрала его, – отвечала я ей на это.

И тут каждый раз она меня пытала, почему же я всё-таки его не выбрала. И каждый раз мой ответ её не удовлетворял:

- Потому что я не хотела становиться королевой, – пожимала я плечами.

Добавить мне было нечего, так как это было правдой. Плюс я не хотела делать больно Леонору, который в отличие от моего мужа искренне в меня влюбился. Я никогда бы его не полюбила, так зачем причинять человеку страдания, когда он может найти ту, что полюбит сам и которая полюбит его.

Леонору нужна была моя любовь. Каррикайму достаточно было верности и обладания мной.

- Селеста, давай не будем больше затрагивать эту тему. Я уверена, Леонор в скором времени решится на женитьбу. Потому что короне, действительно, нужен наследник. Законный наследник, а не бастард, которого ты предлагаешь мне родить.

- Пф-р, – фыркнула та, отмахнувшись. – Какой бастард, я тебя умоляю. Ты замужем за Каррикаймом. А он первый на престол после Леонора. Ничего удивительного, если бы потом Леонор отдал трон вашему ребёнку.

- В обход собственных детей? – закатила я глаза. О чём мы говорим?!

- Как будто ты не знаешь, как это делается. В истории было не раз. Назначает своим преемником, даёт ему свою фамилию, берёт в род официально. А выбор объясняет тем, что дети от официальной жены слабы, недоразвиты, больны или совершили неблагочестивый поступок. А кто там что за спиной будет болтать – дело десятое. Поговорят и утихнут.

- Я сама королевой не захотела стать, а сына захочу видеть королём, по-твоему? – поразилась я.

- Да ты вообще сына не хочешь, – с упрёком посмотрела на меня Селеста.

- Так, дорогая сестра, мне пора, – встала я решительно.

Сегодняшние темы для разговора мне абсолютно не нравились.

- Я напишу Леонору и в поместье, чтобы всё подготовили к твоему приезду.

- Спасибо, – сникла Селеста. – Ты поговоришь с Петронием? – робко спросила она.

- Поговорю. Обязательно, – кивнула я.

- И ещё… Не могла бы ты…

Селеста замялась, и её глаза виновато забегали по комнате.

- Оплатить твои счета? Хорошо. Пусть Марта принесёт их мне домой, я все подпишу.

- Спасибо, родная.

Селеста кинулась в мои объятия и снова разрыдалась. Я неловко потрепала её по голове и с облегчением вышла на улицу. На душе почему-то было беспокойно и муторно, словно вкусила фрукта, который оказался гнилым и теперь невозможно избавиться от этого вкуса. Так и стоит противной горечью во рту. И обидно отчего-то. За несбывшееся желание. Хотела полакомиться, а получила разочарование.

И к чему это относилось, я не могла понять. Интуиция предупреждала о будущих беспокойных событиях, которые внесут сумбур и хаос в мою жизнь. Но мне так хотелось ошибаться… Или нет?

Глава 7

Вернувшись ранним вечером домой, чтобы переодеться к званому ужину у графини Лейпинг, я застала мужа дома за ланчем.

- О, вы дома?

Я стянула перчатки и присела за стол напротив.

- Мы поужинаем дома или вместе пойдём к графине Лейпинг?

- Сегодня не могу, дорогая, – виновато посмотрел на меня муж. – Пока Леонора нет, приходится взять королевские дела на себя. А на границе с Аленарией опять неспокойно. Будем отправлять посла и давать наставления. Не жди меня, ложись спать, я приду очень поздно. Или останусь переночевать там. Так как уже утром казначей просит аудиенции по вопросам прибытия иностранных принцесс…

- Вы всё-таки решили женить Леонора насильно, слухи не врут? – не стала я заострять внимание на его оправданиях по отсутствию ночью дома.

- Куда деваться, – развёл он руками. – Тянуть дальше нельзя, все его предшественники были женаты уже в юном возрасте, не старше двадцати.

- Это потому что у них были родители, и принцы исполняли их высочайшую волю. А Леонор сам себе король, когда захочет, тогда и женится.

- Увы и ах, – согласился муж. – Но дальше без наследника уже тянуть опасно. Так что Леонору придётся согласиться с решением советников.

- Бедный король, – улыбнулась я, вставая. – Хорошей работы, муж мой.

- Спасибо, дорогая. Тебе хорошо развлечься у графини. Только не сильно кокетничай с франтами, которые там будут. Я всё узнаю, – шутливо погрозил он мне пальцем.

«А то что?» – хотелось мне спросить. Но как истинная пэрра, я лишь смущённо кивнула и направилась в свою спальню.

- Невия, – окликнул меня муж на пороге.

Я обернулась.

- Тебе доставили сегодня ожерелья от Кардерьера?

- Да, перед выходом из дома. Я ещё не успела выбрать, – рассеянно ответила я.

- Оставь себе оба, – расщедрился муж. – Обязательно надень обновку к графине. Пусть твои приятельницы умрут от зависти, – улыбнулся он благодушно.

- Спасибо, муж мой. Вы очень щедры, – присела я в благодарственном книксене.

- Ты достойна лучшего, любовь моя, – кивнул муж и потерял ко мне интерес. Склонился над тарелкой и продолжил трапезу, просматривая свежий вестник столицы.

Я поднялась в спальню и устало присела перед трюмо. Посмотрелась в зеркало.

Из отражения на меня взирала холодная красивая статуя с безжизненным взглядом. Захотелось разбить зеркало. До дрожи в руках.

Но этими дрожащими руками я открыла ювелирные шкатулки, которые служанка по моему приказу оставила здесь. Два прекрасных ожерелья заиграли блеском камней в отсветах светильников. Рубиновое и сапфировое в обрамлении бриллиантов.

Я отложила сапфировое, под цвет моих глаз, на другой раз. И позвала Шелю, чтобы она приготовила платье винного оттенка для вечернего выхода.

Вечер у графини Лейпинг окончательно испортил настроение. Во-первых, все только и говорили что о Фабио де Ферже. В последнее время он любимчик светских сплетен и главный объект внимания всех кумушек.

Хоть о его помолвке с Эгонтесой де Велибрье и говорили как о деле решённом, но бывали случаи, когда помолвки разрывались не доходя до свадьбы. Никто не мешал матерям дочерей на выданье надеяться, что завидный жених в последний момент передумает и выберет другую в невесты, желательно её дочь.

Так как пэрра я замужняя, да ещё при высоком статусе, коротать время мне приходилось в обществе как раз таких кумушек и слушать их матримониальные чаяния. Ну и последние сплетни о Фабио.

Особенно меня утомила пэрра Лорделуйа, пожилая нудная вдова и фактически глава древнего и могущественного рода Эльдернов. Подозреваю, она до сих пор мне не простила, что я выбрала не её сына Мердока, когда тот, по наказу матушки, сватался ко мне в год моего дебюта в свете.

Мердок был весёлым повесой, что странно при такой матери, проповедующей в разговорах строгие взгляды. С ним было приятно и легко общаться, но такого мужа никому не пожелаешь. А свекровь тем более.

Сам Мердок отказ принял легко – собственно, он и не горел желанием жениться, но приказа матери ослушаться не смел. И как ни странно, до сих пор не женат. Подозреваю, он старается сделать всё в его силах, чтобы та, к которой он сватается, ему отказала. И вроде бы матери открыто не перечит, и холостяком остаётся. Что крайне печалит его мать. Вот и тут, после обсуждения Фабио, непозволительного поведения юных пэрров и пэрр, она перешла на любимую тему:

- Ни одной достойной кандидатуры в невесты моему Мердоку в этом сезоне. А ведь мальчику давно пора жениться. Такое счастье пропадает. Куда смотрят юные пэрры и их матери?! А, Виолетта?

Обратилась она к маркизе Гнодурлейн, к дочери которой в прошлый сезон сватался Мердок. Та, судя по виду, уже пожалела, что оказалась рядом с Лорделуйей и поспешила ретироваться, тихо извинившись.

- Сбежала… – с осуждением протянула Лорделуйа и снова повернулась ко мне: – ну ты-то Невия, скажи, чего отказала моему Мердоку? Ведь он тогда в тебя был влюблён. И сватался не понарошку, как потом. Как будто я не знаю… – проворчала она на мой удивлённый взгляд. – Да-да, знаю я, что не желает он жениться. Разбила ты ему тогда сердце, дрянная девчонка. Выбрала этого… василиска. Не пожалела?

- Почему василиска? – пропустив дрянную девчонку – так позволить себе безнаказанно назвать меня могла только Лорделуйа – поинтересовалась я.

- Взгляд как у змеюки, – проворчала она. – Холодный, жёсткий и препарирующий.

Лорделуйа поёжилась и спросила:

- Как живётся с таким? Даже не представляю.

Впрочем, ответа она не требовала. Пожурила лишь:

- Выбрала бы моего мальчика – в любви, как сыр в масле бы каталась.

Угу, я и ещё с десяток пэрр и эр вместе со мной. Впрочем, этот упрёк мог бы подойти любому знакомому пэрру. А Мердок имел хоть одно преимущество перед другими: с ним могло быть легко и весело, если не принимать близко к сердцу его похождения и развлечения. Но многие ли юные девушки мечтают в этом возрасте о муже-друге, а не о муже-возлюбленном, который будет их любить?

Спать я решила лечь всё же в одежде, не зная чего ждать от будущей ночи. Отослала пораньше Шелю, не дав ей помочь подготовиться мне ко сну. Судя по расстроенному лицу служанки, та опять будет переживать, что чем-то не угодила.

Долго не могла уснуть, ворочаясь на кровати, думая о вчерашней ночи. Но как только уснула, меня снова перенесло.

Я поняла это, когда меня разбудил голос Фабио:

- Опять вы?

Глава 8

Я резко проснулась и открыла глаза. Уставилась на Фабио и хмуро огляделась. Опять. И как же спать охота…

- Тоже самое я могу сказать о вас. Но теперь-то вы верите, что это магия, а не я? – пробурчала я.

Он ответил таким же хмурым взглядом. Фабио сегодня лежал полураздетый в кровати. И мы находились близко друг к другу, лицо в лицо. Слишком близко. Почти интимно.

Я непроизвольно пыталась отодвинуться, но почувствовала, как свесилась попа с кровати, и остановилась. А то полечу с кровати.

- Вы сегодня одеты, – насмешливо проговорил Фабио, оглядев меня.

- После вчерашнего перестраховалась, – призналась я. – Творится что-то непонятное, не по себе от мысли что в любой момент может куда-то унести.

Тут я подумала с ужасом: а что, если бы я принимала ванну?!

- Не куда-то, а почему-то в мою кровать, – сыронизировал Фабио.

- Вы на что намекаете? – опять вспылила я. – Что я специально что ли к вам переношусь? По собственному желанию?

- А как мне это ещё представлять? – парировал он. – Вы же ко мне переноситесь, а не я к вам. Сами посудите, как это выглядит со стороны?

Хотелось его придушить, но я только закусила губу и ещё сильнее сдвинула брови к переносице. Пусть он хам и наглец, но правда в его словах была. Ужасная, унизительная ситуация, которую этот… облегчать никак не собирается.

- Я не знаю, что происходит, – пожала я плечами.

Встала с кровати и нервно заходила по комнате, разглядывая детали, словно желая найти в них ответ на проблему.

- Я поразмыслил над вашей ситуацией, – Фабио лениво наблюдал за мной со стороны.

Над вашей! Почему-то было очень обидно, что он видел причину в этой ситуации во мне.

Он так и остался лежать в кровати. И даже не потрудился одеться.

На загорелом идеальном торсе в свете ночника играли тени. Черты лица из-за них стали острее, обрели хищность. Глаза завораживающе мерцали драгоценными опалами.

Не зря кумушки только о нём и говорят. Он хорошо смотрелся бы в любой постели.

- Возможно, вам подбросили какой-то артефакт, который переносит вас ко мне, – прервал он мои мысли.

И нахально улыбнулся – от него не скрылось то, как я жадно его разглядываю. Даже развернулся, чтобы мне его лучше было видно. Вот наглец!

- Вспомните, какие последние предметы появились у вас в спальне? Хотя это могло быть и украшение. Появлялось у вас за последние дни украшение?

- Сегодня. Муж подарил мне колье сегодня, – после запинки сказала я. – Но ведь началось всё вчера.

- Да, поэтому вопрос касался тех покупок, что были до вчерашнего вечера.

- Тогда нет, – покачала я головой. – Последнее украшение перед этим было приобретено на бал с послами из Енцезеска. Прошло уже больше двух недель.

- Тогда что-то другое. Книга? Лампа? Балдахин над кроватью? Что-нибудь, – требовал он от меня.

- Нет, ничего в спальне не менялось, – покачала я головой, вспоминая убранство опочивальни.

- Ладно. Какие покупки вы делали последними?

- Бельё, – ответила я, покраснев.

- Вы должны дать мне его посмотреть.

- Ещё чего, – буркнула я, отворачиваясь.

- Невия, – укоризненно протянул Фабио. Таким тоном, который отозвался у меня внизу живота и свернулся там узлом. – Так мы не решим вашу проблему.

- Она не только моя, она – наша, – обиженно сказала я.

- Ну, как сказать… Думаю, ущерб репутации при обнаружении вас в моей спальне будет несравним для вас и для меня.

- Вам тоже достанется, – заверила я. – Мой муж не будет разбираться, кто прав, а кто виноват. И если меня он не тронет, то вы станете его врагом номер один.

- Мм… ладно, признаю, проблема наша общая, – согласился Фабио. Но в глазах вместо страха заплясали смешинки. – Но вы не даёте мне ключа к её решению.

- Вы про бельё? – надменно подняла я левую бровь.

- Именно, – с волнующей хрипотцой ответил Фабио.

Я сглотнула и облизала пересохшие губы. Глаза Фабио в ответ вспыхнули затягивающей в омут темнотой.

- Я не думаю, что бельё – это ключ к разгадке. Это просто покупка в магазине эры Флейрандес. Можете заглянуть туда на досуге и всё осмотреть.

- Меня интересует только ваше бельё, Невия, – мягко перекатился на другой бок Фабио, и я загляделась на то, как перекатывались его мышцы.

Он встал и мягкой поступью, как хищник, направился ко мне, не сводя с меня волнующего взгляда.

Рух, когда там семь часов, скоро? А то мне уже пора домой. Правда-правда…

Фабио подошёл близко, слишком близко, протянул руку и оттопырил лиф пальцем, заглянув внутрь декольте.

- Или оно сейчас на вас, Невия? – спросил он.

От его взгляда я покрылась гусиной кожей, а соски съёжились, выдавая моё возбуждение. Хорошо, что под лифом этого не видно.

Я стукнула его по руке.

- Что вы себе позволяете?! – строго крикнула я.

- Потише, Невия, – Фабио закрыл мне рот рукой. – Вы же не хотите, чтобы нас услышали слуги, правда?

Я замотала головой, одновременно говоря нет и пытаясь убрать его руку.

Он убрал её, задев пальцем мою нижнюю губу и потянув её вниз.

Жадно проводил взглядом и посмотрел мне в глаза.

- Вижу, я вас очень взволновал…

Взгляд его показательно сместился на мою часто вздымающуюся грудь.

Фабио отошёл и присел на кресло у маленького круглого столика у камина. Указал жестом на второе. Я молча села на краешек, выпрямив спину и задрав голову.

- У нас есть время до вашего… кхм-кхм… исчезновения. Расскажите мне всё, что кажется вам важным, что происходило с вами в последнее время. Любую деталь.

- Вы бы не могли одеться? – чопорно спросила я, пытаясь не глазеть на привлекательный торс в вырезе рубахи.

- Я вас смущаю? – провокационно спросил он.

- Меня смущает всё. И изначально одно нахождение с вами ночью в одной спальне. Так что хотя бы оденьтесь…

Фабио не стал спорить. Потянул шнурок рубахи и зашнуровал вырез.

- Так сойдёт или мне камзол надеть? Парадный, – спросил он.

- Сойдёт, – буркнула я.

***

Сегодня я первый раз попробую вставить картинку в текст, а вы мне напишите, как получилось.

Это красующийся на простынях красавчик Фабио.

Глава 9

- Тогда я вас слушаю, Невия, – бархатной интонацией сказал Фабио и налил себе в бокал коньячный напиток из графина, стоящего на столике. – Вам не предлагаю. Вдруг это повлияет на ваш… уход, – хмыкнул он.

Я сделала вид, что не оскорбилась на все его намёки, и попыталась сосредоточиться. Рассказывала всё, что произошло в последние дни. Особенно уделила внимание разговору с пэррой Лорделуей.

- И она мне на это говорит: «Ах, пэрра Невия, до чего скатилась молодёжь. Девушки вперёд отцов в невесты набиваются. Ты слышала, как пэрра Далинда намедни приставала к пэрру Фабио де Ферже? Нет? Сейчас расскажу…»

Фабио поморщился.

- Это можно пропустить.

- Ладно. После того, как она поведала столь занимательную историю, она сказала: «А слышала ли ты о том, как пэрра Задана осрамила себя перед Фабио де Ферже, явившись перед ним в одном неглиже в гостях у Гарросов? Как нет?! Весь свет об этом судачит. Сейчас я тебе расскажу…»

- Это тоже можно пропустить, – заходили желваки под скулами Фабио.

- Хорошо. Я тоже, признаться, слушать не стала и попыталась перевести тему, но пэрра Лорделуйа была упорна и решила поведать мне один случай на королевской охоте с пэррой Вальетой и пэрром Фабио де..

- Невия, ты издеваешься? – вкрадчиво спросил Фабио.

- Я? – удивилась я. – Как видите, пэрр Фабио, моя жизнь довольна скучна, и мне только приходится слушать о приключениях тех, у кого она бьёт ключом…

- Я вас понял, пэрра Невия де Дренвер, – процедил Фабио. – А что-нибудь ещё эта уважаемая пэрра вам рассказала, кроме событий, связанных с моим именем?

- О, да. Она очень долго и нуд… увлечённо рассказывала, какие скромные были пэрры в её годы. Пересказывать?

- Нет, пропустим, – быстро сказал Фабио. – У нас с вами не так уж много времени осталось. Хотелось бы занять его чем-нибудь более приятным. Я имею в виду более приятными беседами, – поправился он.

- Да, мне бы тоже этого хотелось, – вздохнула я. – Но ведь вам нужна правда? Так вот, я продолжу. Перед этим мне пришлось навестить кумушек с фонда помощи пострадавшим от магического взрыва в Эдинстоке.

- Там никто не пострадал, – нахмурился Фабио.

- Но фонд-то на всякий случай был создан! – я с укором посмотрела на поползшие от удивления вверх брови Фабио.

- Ну да, конечно, – пробормотал он. – Ну, там-то хоть обошлось без обсуждения моей скромной персоны? – с надеждой спросил он.

Я вспыхнула смущённым румянцем. Не обошлось, но, наверное, лучше всё-таки не слышать ему фантазии одной молоденькой кумушки…

- Что, нет? – удивился Фабио.

- Н-ну… А чему вы удивляетесь? Вы, Фабио, являетесь самым завидным холостяком этого сезона. Неудивительно, что все разговоры сводятся к вам.

- Я не свободен, – жёстко отрезал Фабио.

На лице снова была застывшая маска. А в комнате похолодало на несколько градусов.

- Я слышала, вы собираетесь посвататься к Эгонтессе де Велибрье, – ровным голосом, сказала я.

- Мы уже заключили помолвку. До сезона. Мне не нужно, чтобы моя невеста превратилась в гордячку Невию, – губа Фабио презрительно вздёрнулась при последних словах.

- Благоразумно, – скрепя сердце и сцепив в замок руки, сказала я.

Фабио почему-то скривился и потянулся к бокалу. Отпив большой глоток, спросил:

- Невия, почему у вас с мужем нет детей?

- Потому что я так решила.

Фабио вопросительно посмотрел, оставив бокал в сторону, но тут раздалось: бим-бом… бим-бом… бим-бом… и так семь раз.

Фабио вскочил, словно желая меня удержать. На его лице застыла беззащитная растерянность. Но затем его изображение, как и комнаты, расплылось, и я оказалась в своей спальне.

Глава 10

Селеста уехала, наказав присмотреть за домом и мужем: «Я надеюсь, он не посмеет привести в дом любовницу в моё отсутствие!»

Но я решила дать Петронию время успокоиться и прийти в себя после устроенного при отъезде женой скандала, о котором поведала перед прощанием Селеста. Встречусь и поговорю с ним через пару-тройку дней. Надеюсь, тогда мы сможем разумно и спокойно всё обсудить.

Весь день я была рассеянной, что не преминула заметить моя приятельница маркиза Чезвик, которая на очередном нудном собрании благотворительного фонда присела рядом и пыталась развлечь последними пикантными сплетнями:

- Ты меня совсем не слушаешь, Невия! – с упрёком стукнула она меня по руке. – Чем заняты твои мысли? Или кем? – она лукаво улыбнулась.

- Прости, Айрис. Сегодня отправила Селесту в загородное поместье, поближе к Леонору, чтоб развеялась. Ты, наверное, уже в курсе её проблем…

Айрис всегда была в курсе всех сплетен, поэтому неудивительно, что она ответила:

- Да. И кто бы мог подумать? Казалось, такая крепкая пара…

- Казалось… – согласно вздохнула я. И решила воспользоваться её осведомлённостью, чтобы узнать побольше: – Для меня это стало неожиданностью. Как гром среди ясного неба. Только позавчера узнала. Скажи мне, это серьёзно?

- Более чем, – сочувствующе посмотрела Айрис. – Он без ума от неё.

- Надо же… И когда только она всё успевает, – досадливо фыркнула я.

- Ты о своём муже? – догадалась она. – Так поклонников может быть сколько угодно, а постоянные отношения с одним.

- Он не просто поклонник, – возразила я. – У них связь.

- Да ну, перестань, – отмахнулась она. – Если и было пару раз, это не то, о чём стоит говорить. А с Петронием у них всё серьёзно, там искрит так, что можно загореться, только находясь рядом.

Я нахмурилась. Что-то не сходится. Об интересе Каррикайма к этой актрисе судачит весь свет, ведь он открыто оказывает ей знаки внимания – посещая её спектакли, а после и гримерную, даря в открытую роскошные букеты и подарки. Что служит для всех остальных сигналом, что она под его покровительством.

И получается, либо их отношения затухли, раз актрисулька решила при покровителе заиметь в открытую любовничка, что не сходится с характером моего мужа-собственника. Либо она настолько порочна, а он настолько влюблён, что мирится с другими любовниками. Либо что-то третье.

В любом случае эта ситуация мне совсем не нравилась. Не хватало ещё, чтобы наши семьи поссорились из-за этой актрисульки.

Селеста моя родственница, постоянно бывает у нас дома, и мне бы не хотелось, чтобы мы отдалились из-за двух кобелей, которые не могут удерживать свои низменные порывы в штанах.

Но тему я закрыла, чтобы не делать акцент на своём интересе.

- Послушай, сделай одолжение, съезди со мной на грифодром, – зашептала, оглядываясь, Айрис. – Я уже три дня не видела Эдмонда и ужасно скучаю.

Я фыркнула. Айрис – одна из двух упомянутых женщин, которые, как я знаю, изменяют своим мужьям. При этом ни ту, ни другую я не осуждала. Мужья их были настоящими скотами. Обрюзгшими, порочными старыми хряками, унижающими своих жён, которым просто не повезло, что родители выдали их замуж, увидев в тех выгодную партию.

Молоденькая красавица Айрис с живыми карими глазами и очаровательной улыбкой была всего лишь одной из восьми дочерей барона. Поэтому предложение от самого маркиза они восприняли с восторгом и, не думая о счастье дочери, тут же выдали её замуж, пока жених не передумал.

Муж Айрис был груб, скуп, любил выпить, а потом орать в доме. Обрюхатил всех служанок и ещё и посещал публичные дома. В свете его терпеть не могли за сальные шутки, чревоугодие и неумение вовремя остановиться со спиртным. Айрис постоянно приходилось его уводить с приёмов пьяного. Едва держась на ногах, он при этом умудрялся сыпать оскорблениями в её адрес, а один раз я даже видела, как он занёс руку для удара.

При этом Айрис старалась не унывать. Всегда весела, улыбчива, любопытна и кокетлива. Сначала она убивалась от горя, а потом решила, что лучше будет жить счастливо. И решила искать счастье на стороне.

Может, муж и догадывался, а, может, просто был паталогически ревнив, но он то пытался её запереть дома, а когда не получилось, то приставлял к ней своих соглядатаев, которые следили за каждым её шагом.

Но Айрис была умна, хитра и ловка, и каждый раз умудрялась обвести вокруг пальца и наставить рога мужу.

В этом я её не осуждала, лишь боялась, чтобы однажды это не закончилось плохо.

В своих любовников Айрис влюблялась со всем пылом. В душе она была всё та же мечтательная романтическая девушка, хоть внешне и пыталась казаться циничной стервой.

Сейчас её любовный пыл был направлен на Эдмонда де Велибрье, старшего сына барона, наследника и брата Эгонтесы, невесты Фабио.

Эдмонд пока наслаждался холостяцкой свободой и заводил интрижки, за которыми со вкусом следил высший свет. Жених он тоже был завидный, хотя и не из первого эшелона, так как не аристократ. Титул барона у них был, но не так давно присвоенный, а потому считались они нуворишами. Зато несказанно богат, молод и хорош собой. Он унаследовал от матери белокурые волосы и голубые глаза, которые смягчали полученные от отца резкость черт и волевой подбородок. Гремучий коктейль для женских сердец, которые разбивались на осколки только при одном виде такого красавчика.

- Мне невозможно с ним увидеться, муж уже неделю не пьёт, ходит злой, как Хаос и не отпускает ни на шаг. Сегодня отпустил только потому что собрание у его тётушки графини. И я потом отпросилась посмотреть грифонов. Хвала небесам, что его приятель Догвен увлёк его боями, и теперь Юнус хочет прикупить грифона, чтобы участвовать в боях, – торопливо поведала шёпотом Айрис. – Я сказала, что проедусь и выведаю всю информацию. К счастью, об Эдмонде он ещё не знает, поэтому отпустил. Но приставил двух дубов. Одна я поехать не могу, сама понимаешь. Мы поедем с тобой, и тогда мой интерес к Эдмонду будет не так заметен.

Маркиза Айрис Чезвик

Глава 11

Нехотя я согласилась. Осуждать-то Айрис я не осуждала, но быть вовлечённой в эти игры приятного мало.

Но не это главное. Я боялась встретиться там с хозяином грифодрома – Фабио де Ферже.

Особенно после этих двух ночей.

Мало того, что преследую его ночами, если ещё и днём сама ступлю на его территорию, то получится, что сама ищу с ним встречи.

Но Айрис я сочувствовала, к тому же считала подругой, она не раз выручала меня, когда моя репутация подвергалась риску из-за настойчивых поклонников, а пару раз и с Его Величеством, ищущим со мной встречи наедине.

- Ох, поскорее бы Его Величество женился, – ворчала на это Айрис. – Я стану фрейлиной и официально получу свободу передвижения.

Да, это был бы наилучший вариант для Айрис, не учитывая, конечно, тот, где она останется вдовой. Став фрейлиной королевы, её время и свобода принадлежали бы королеве, и у мужа не было бы причин вмешиваться в дела Айрис. Но, увы, пока ей приходилось о таком только мечтать.

На грифодром мы приехали в окружении двух охранников, приставленных к Айрис.

- Погуляйте, ребята, – приказным тоном обратилась к ним Айрис. – С пэррой Невией де Дренвер нам ничего не угрожает. Ни один сумасшедший не нападёт на жену Первого Советника короля.

- Да, можете не беспокоиться, пэрра Айрис будет со мной в безопасности. А вас прошу отдалиться на расстояние. Я терпеть не могу, когда мне дышат в затылок, мой муж знает, – высокомерно сказала я.

Если Айрис они и смогли бы противоречить, то под моим напором стушевались и отошли подальше, следя за нами издалека.

Всё-таки своё прозвище гордячки я получила не зря. Высокомерие и гордыня, которыми я окружила себя как коконом после замужества, не раз спасали меня от многих ненужных ситуаций. Будь то настырные поклонники (только особо наглых и самоуверенных это не останавливало, зато отсеивало большую часть гуляк и повес), льстивые попрошайки и угодники, которые хотели через меня подобраться к мужу, чтобы выпросить какие-нибудь преференции, наглые и беспринципные пэррочки, любовницы мужа, которые хотели бы самоутвердиться за мой счёт, но тушевались, наткнувшись на мою маску ледяной невозмутимости. Всё это было очень удобно, и я пользовалась этим, хотя бы так находя плюсы в своей замужней жизни.

- Эх, из тебя бы получилась настоящая королева, – вздохнула Айрис, глядя, как охранники безмолвно удаляются и стараются открыто на нас не глазеть. И несчастно вопросила, подняв глаза в небо: – И чего не вышла замуж за Леонора? И мне было бы легче, и ты не нашла бы преданней фрейлины на всём белом свете.

Айрис ещё раз шумно и горестно вздохнула, но я никак не отреагировала, и она быстро переключила внимание.

- Сначала пойдём в грифятник, где держать грифончиков или поболтаем с работниками? – спросила она. – На этом моя обязанность по отношению к мужу закончится, и мы поищем Эдмонда.

- Пойдём к грифонам, а там, может, и поговорим с работниками, – выдвинула я предложение.

Мы отправились к большому зданию с вольерами, где содержались грифоны, который в просторечии называли грифятником. Для этого нам надо было преодолеть огромное поле, служившее ареной для боёв. И когда мы его почти пересекли, из здания вышло двое мужчин, в которых безошибочно можно было узнать Эдмонда и Фабио.

Наверное, оба наших сердечка с Айрис остановились, а потом понеслись вскачь одновременно.

- Ох, Эдмонд… – мечтательно-восторженно выдохнула она, любуясь своим протеже. – Как же он красив! Как я соскучилась по его глазам и улыбке… А кто это с ним? Постой-ка, это ли не сам Фабио де Ферже? Вот так удача!

Под взглядами мужчин, заметивших нас направляющимися в их сторону, Айрис кокетливо приосанилась и завиляла бёдрами.

- Ах, ещё один красавчик, по которому страдает всё женское общество Пелегреи! Если бы я не была влюблена в Эдмонда, я бы влюбилась в Фабио, – ворковала по дороге Айрис, а мне захотелось её придушить. – Те, кто побывал в его постели, рассказывают тако-о-ое… – округлила она глаза.

По-видимому, меня ждало посвящение в детали, поэтому я резко сказала:

- Избавь меня от подробностей, умоляю.

- А зря. К расхваленному товару лучше стоит приглядеться. Но как скажешь…

Эдмонд и Фабио учтиво направились нам на встречу.

- Какая приятная неожиданность, – расплылся в лукавой улыбке Эдмонд де Велибрье, поздоровавшись сначала со мной, как с более важной персоной, затем с Айрис: – Пэрра Невия. Пэрра Айрис. Какими судьбами?

- Добрый день, пэрр Эдмонд, – вложила я в улыбку все силы, отчаянно желая, чтобы краска стыда не залила моё лицо.

Выразительный взгляд зелёно-карих глаз Фабио недвусмысленно кричал: «Давно мы не виделись, пэрра Невия!»

- Пэрра Невия. Какой приятный и неожиданный сюрприз, – повернулся ко мне и склонился в поклоне Фабио, сверкая насмешливым взглядом.

- Пэрр Фабио, – натянуто улыбнулась я в ответном приветствии.

- Пэрра Айрис, – развернулся он к Айрис и окинул оценивающим взглядом, за который хотелось, чтобы ему сверху нагадил пролетающий грифон.

- Доброго дня, пэрры, – кокетливо улыбнулась Айрис. – Мы приехали посмотреть грифонов для моего мужа. Он решил поучаствовать в боях в качестве хозяина животного. И узнать побольше информации. Пэрра Невия любезно согласилась составить мне компанию.

- Тогда какое счастье, что мы встретились! – весело воскликнул Эдмонд. – Кто вам покажет и поведает больше, чем сам хозяин и Первый Наездник, обладатель семи кубков королевских состязаний? Правда, Фабио? Позвольте себе опереться на мою руку, здесь очень неровно, не дай Хаос, вы споткнётесь, – протянул он руку Айрис, в которую та с удовольствием вцепилась.

Эдмонд выразительно посмотрел на Фабио, и тому ничего не оставалось, как предложить руку мне. А мне – принять её.

Баронет Эдмонд де Велибрье

Глава 12

Так, парами мы прошлись по всему грифодрому с экскурсией, нечаянно устроенной нам Фабио и Эдмондом. Последний увлёк Айрис вперёд, а мы немного отстали.

- Удивлён, увидев вас тут. Вроде не так давно виделись, – сказал Фабио, когда расстояние до Эдмонда с Айрис позволило не быть услышанным.

- Вы же слышали, Айрис попросила составить ей компанию. По некоторым причинам я не могла ей отказать. Не ожидала на самом деле вас здесь увидеть, – как можно более высокомерно задрав нос, ответила я.

- Я здесь работаю, – сдержанно заметил Фабио.

- Я в курсе, что вы владелец, – раздражённо сказала я. – Но не все владельцы всё время присутствуют на своих предприятиях. У вас ведь кроме этого ещё куча дел.

- Да? каких же, например? – полюбопытствовал Фабио.

- Как у всех наследников древнего рода – бывать в Совете, просиживать штаны за нудными разговорами о политике в мужском клубе, танцевать на балах… Приударять за женщинами, в конце концов… – процедила я.

- Это всё развлечения. Где же тут дела и обязанности? – хохотнул весело Фабио.

- У вас больше нет бизнесов? – удивилась я. – Не поверю.

- Есть, – спокойно ответил Фабио. – Но просто бизнес. И, как вы правильно заметили, остальным занимаются мои поверенные. А здесь моя душа, поэтому я торчу тут почти всё время. И если вам понадобится найти меня ещё и днём, то вы теперь знаете, где искать.

- Нахал! – возмутилась я и попыталась выдернуть руку.

Но мне не дали.

- Не стоит, пэрра Невия. Здесь довольно небезопасно для изнеженных пэррочек. Лучше держаться за меня. Всё-таки я теперь за вас в ответе. Королевство в лице Первого Советника, да и Его Величества – что уж тут скрывать то, о чём судачит весь свет? – не простит мне, если с первой красавицей Пелегрии что-то случится.

Руку я выдернуть так и не смогла. Но отвернулась в досаде, пытаясь сдержать обидные слёзы, грозившиеся выступить на глазах.

Почему-то из уст Фабио слова, должные звучать комплиментами, звучали как оскорбление.

- Не всё о чём судачат сплетники, достойно внимания. Мы, кажется, убедились в этом… кхм, ночью, – кашлянула я, – когда обсуждали ходящие о вас сплетни. Вам ведь не понравилось?

Фабио повернулся и посмотрел на меня длительным испытующим взглядом.

- Хорошо, Невия, оставим это. Кстати, может, у вас есть новости по нашей общей проблеме?

- К сожалению нет, – вздохнула я. – Весь день голову ломаю, но так ничего и не пришло путного.

- Жаль, – тут же откликнулся Фабио, и я ощутила непонятный укол разочарования.

- А вы? – осторожно поинтересовалась я. – Ничего не придумали? Вы проверили магическую защиту дома, как собирались?

- Нет. Э-э… специалист, – подобрал он слово после запинки, – прибудет только завтра. Завтра и посмотрит.

- Хорошо. Больше ничего?

- Нет, пока никаких версий. Слишком мало данных. Вы ведь мне не помогаете.

- Что вы имеете в виду? Вы про бельё? – ляпнула я раньше, чем успела прикусить язык, вспомнив ночные разговоры.

И залилась смущённой краской.

- Надо же, гордячка Невия умеет краснеть и смущаться, – решил посмеяться надо мной Фабио. – И всего-то лишь речь о белье. Словно вы невинная незамужняя дебютантка, ещё не видевшая мужчин.

- Не смейте разговаривать со мной в таком тоне! – остановилась я и в очередной раз попыталась вырвать руку из цепких лап Фабио.

- Не кажется ли вам, что после ваших появлений в моей спальне по ночам, такой тон вполне уместен? – зло процедил Фабио, удерживая мою руку.

- Айрис! Эдмонд! Подождите нас! – заорала я, привлекая внимание впереди идущей пары.

Когда мы подошли к ним с насмешливо ухмыляющимся Фабио, я сказала:

- Думаю, нам надо держаться вместе, чтобы услышать полную информацию. Что не вспомнит пэрр Фабио, дополнит пэрр Эдмонд, – сказала я.

- Уверяю, с памятью у меня всё в порядке, я едва ли старше вас на пару лет, – влез Фабио. – И всё, что касается моих интересов, я помню всегда.

Эдмонд засмеялся.

- Думаю, пэрра Невия вряд ли хотела тебя обвинить в плохой памяти, – сказал он. – Скорее хотела сказать о том, что для тебя кажется понятным и не стоящим объяснения, для этих прекрасных пэрр оно таковым не считается. Поэтому я буду дополнять и отвечать на возникающие вопросы. Итак, давайте начнём с осмотра грифонов…

Ещё совсем недавно, при отце Леонора, одним из главных традиционных на века развлечений были бои грифонов. Как у простонародья проходили петушиные бои, в которых летали пух и перья, так и в узком аристократическом кругу, роль петухов заменяли огромные, хищные и гордые грифоны. Но по сути, затея оставалось той же самой.

Это было ужасное, варварское и кровожадное зрелище. Огромные зверо-птицы бились не на жизнь, а на смерть. Кровь лилась рекой. Пух и перья тоже летали, но за выдранными острым клювом кусками мяса и льющейся кровищей, пух и перья были почти незаметны.

За зрелищем наблюдала почти вся столица. В многоярусной амфитрелле снизу верх располагались представители всех сословий. Воздвигнутая с северной стороны грифодрома, каменная стена с балконами для наблюдения за игрищем и комнатами отдыха для знати, в которые те удалялись на время перерыва, ширилась на многие ендетры* и вмещала в себя половину столицы.

Королевская ложа находилась на самом высоком этаже. Она принадлежала королевской семье, и туда приглашали приближённый круг. Всех тех, к кому была милостива корона. Попадание на верхний этаж амфитреллы указывало на статус лица, и за такое приглашение готовы были отдать жизнь или пойти на преступление. Именно тем, на каком ты этаже наблюдаешь за грифонскими боями, определялся твой статус в обществе и отношение к тебе правящей династии.

Этажом ниже располагалась знать, не удостоившаяся личного приглашения короля, но имеющая высокое положение по праву рождения. И так дальше по сословиям. Самый простой люд располагался на нижних этажах.

Всё изменили двое. Фабио де Ферже и Его Величество Леонор.

* ендетры – единицы измерения длины, равные 780 нашим метрам

Глава 13

Два года назад Фабио де Ферже вернулся из экзотической таинственной Атанарии, в которую уехал в поисках богатства и счастья десять лет назад. Род де Ферже имел древние корни и богатую славу. Его основатели были одними из упомянутых летописями героев, внёсшими значительный вклад в борьбу с Хаосом. Их потомки тоже не раз отличались в битвах за Пелегрию, когда ей угрожала опасность.

Но, видимо, бунтарский и деятельный характер не давал представителям этого рода найти своё признание в мирной жизни. Иначе трудно объяснить, что часть потомков легендарных героев, наворотили таких дел, за которые славный род нередко навлекал на себя гнев короны. Пиратская деятельность, заговоры против королевской власти, бунты за права маграров (которые этого не просили) – это лишь часть того, за что род де Ферже подвергался опале на протяжении веков.

Последним таким бунтарём был родной брат деда Фабио. Он женился на представительнице знатного рода соседской Виндарии. В результате переворота на престол взошёл её отец, по всей видимости, обладавший цепким умом и непомерными амбициями. Из-за последних он решил напасть на Пелегрию, ослабленную тогда из-за болезни умирающего короля, деда Леонора. Вермут де Ферже поддержал тестя и по окончании всей этой эскапады был признан предателем со стороны Пелегрии.

К слову, закончилась эта история трагично – на троне тесть Вермута де Ферже продержался недолго, шесть лет. Пелегрия дала достойный отпор. Случился следующий переворот, который унёс жизни и тестя и зятя.

Говорят, в войне хотел поучаствовать брат предателя, дед Фабио, чтобы смыть позор с семьи. Но несмотря на то, что он отрёкся от брата и выразил желание умереть за Пелегрию, новый король, только вступивший на престол, решил, что весь род в ответе за предателя. Их лишили всего, что они имели на тот момент: земель, денег, должностей, имущества, наград. Даже хотели лишить титула. Отец Леонора славился жёсткой рукой и решительными действиями.

Но род де Ферже прорастил корни и сроднился со многими знатными семьями. Да и деда Фабио многие знали и уважали – он занимал должность командующего флотилией Пелегрии. За него вступились многие близкие к королю люди, и титул де Ферже оставили. Но лишили всего остального, в том числе и должности деда Фабио. Семья попала в опалу, и с тех пор её представители при королевском дворе не появлялись. Отец Леонора не забыл, кто поспособствовал скорому уходу своего отца.

Род де Ферже совсем обнищал, и именно это, по слухам высшего света, сподвигло Фабио искать лучшей доли на материке Атанарии. В Мабердуниде, закрытом королевстве, славившемся своими воинами, несметными богатствами и лучшими пегасами, Фабио как-то удалось завоевать расположение короля. И он стал единственным, кому разрешили вывезти и разводить за пределами Мабердунида местную породу пегасов.

Раньше такой чести никому не оказывали. А кто рисковал этим заниматься без разрешения, тому посылали наёмников, которые быстро и одним махом решали эту проблему.

Пегасы вообще были редкостью в мире. А приручить их удавалось ещё реже. В той же Атанарии разводили другие породы – всего их насчитывали около семи, и только три приручённых, из которых лучшей считалась мабердунидская.

Но иметь даже любого пегаса считалось большой роскошью.

Люди всегда мечтали иметь крылатых созданий в своём подчинении. Агрессивных и гордых грифонов приручить и подчинить так и не получилось. Эти зверо-птицы были настоящими хищниками, и нрав имели соответствующий. Дрались они за свою свободу не на жизнь, а на смерть. Чем и подписали себе смертный приговор, став игрушкой-развлечением в боях со своими.

Люди боялись их и ненавидели. Грифоны часто нападали на стада, поселения. Могли напасть на одинокого путника или обозы на дороге. При встрече с ними не было шанса уцелеть.

Чтобы убить или поймать грифона (их усыпляли отравляющими стрелами) требовался целый отряд подготовленных бойцов. Пойманных грифонов пытались размножать в неволе в надежде, что потомство со временем станет ручным. Но в неволе грифоны не размножались.

С пегасами было проще и сложнее. Они были дикими, но не агрессивными. Легко обучаемыми, но свободолюбивыми. И в неволе тоже не размножались. И только в Атанарии, по сведениям, какому-то племени удалось приручить и размножать пегасов. От которых уже пошли в разведение все остальные.

Но в любом случае их было мало, и они были роскошью. Породы мадрядская и мабеллунская использовались для перевозок на дальние расстояния и военных дел. Владельцы экипажей с пегасами делали на этом баснословное состояние.

А знать вываливала целое состояние за то, чтобы иметь личного пегаса. И только особы королевских кровей имели мабердунидскую породу. Говорят, не знаю, насколько это правда, всадник с пегасом этой породы сливается в единое целое, словно они имеют одно сознание на двоих. Пегасу даже не нужно отдавать команды, он сам чувствует хозяина и предупреждает его желания. А в опасной обстановке пегас своими действиями может спасти хозяина. И никогда его не бросит в опасности.

Но оставалась проблема в разведении – в неволе пегасы не размножались. Секреты, как этого можно добиться, хранили только заводчики. И никому не раскрывали.

Поэтому неудивительно, что Фабио де Ферже, став единственным разводчиком пегасов не только в Пелегрии, но и вообще единственным за пределами Мабердунида, вернувшись домой (так и хочется переиначить древнее изречение «верхом на коне» на «верхом на пегасе»), стал гвоздём сезона, и его имя не сходило с уст всего света.

Теперь он уже был принят ко двору и обласкан почестями. Ведь того, кто удостоился расположения короля Мабердунида лучше иметь в друзьях, а не врагах. К тому же, хотелось бы, чтобы монополия на продажу этих пегасов в другие страны приносила казне королевства свою долю.

Всему свету было интересно узнать, как и за что Фабио де Ферже удостоился чести разводчика пегасов. Каким образом завоевал расположение короля Мабердунида. Подробности об этой таинственной и закрытой стране. И как Фабио провёл там все эти восемь лет.

Все словно забыли или сделали вид, что забыли, что до этого дня никому не было дела, как там живёт забытая всеми семья древнего рода. И что тот подвергся опале.

Это уже было неважно. Свет захлестнула яркая зависть и восхищение молодым удачливым человеком. Удача прощает всё и возвеличивает своего любимчика в глазах других. Фабио смог вернуть славу своему роду.

Но разведением и продажей пегасов Фабио не ограничился. Он создал свои собственные грифонские бои.

Глава 14

Хотя называть это боями было уже неправильно. Скорее соревнованиями. Против грифона выходили пять всадников на пегасах. У каждого в руках был магический артефакт паралича. Им надо было приложить грифона по голове. Если грифона парализует, это считалось победой. На один поединок выделялось время – десять минут. Если за это время грифон не оказывался обездвиженным, то никто из наездников не выиграл. Зато выигрывали те, кто ставил на грифона.

Развлечение выходило не менее красочным, эмоциональным и азартным, чем бои грифонов. Ведь подобраться к агрессивному грифону было непросто, плюс всадники соревновались ещё между собой. Увечья тоже случались, но не смертельные. Поэтому эти соревнования были намного гуманнее, чем бои грифонов. И именно это не всем понравилось – кто любил зрелище крови, те не поддерживали такие бои.

Но Его Величество Леонор был гуманен. Ему самому не нравилось любимое развлечение публики, но отменить он его не мог, так как большинству нравилось и это была традиция. А тут появилась подходящая замена.

И как-то он сам появился зрителем на боях Фабио, предпочтя тем, что назывались королевскими, и на которых короли присутствовали ранее. Это дало знак остальным.

Теперь свет нашёл ещё одни плюсы в авантюре Фабио. Если раньше ставки делались на грифонов, и обсуждали грифона-победителя, которым давали клички, то сейчас намного интереснее стало обсуждать и делать ставки на людей – всадников пегасов. Среди них появились чемпионы, которые стали звёздами в свете.

Первым и долгое время непобедимым чемпионом был сам Фабио. Ему приходилось участвовать в играх, чтобы привлечь внимание публики. Остальными всадниками из числа первых, были наёмные ребята. Которые получали баснословные деньги за выступления. Затем общество захватила новая забава, плюс молодые аристократы заимели своих собственных пегасов, купленных у Фабио, и стали участвовать в состязаниях.

Как, например, Эдмонд де Велибрье.

Конечно, не каждый мог себе позволить такую забаву, за пегасами уже выстроилась очередь на годы вперёд. К тому же Фабио мог отказать без причины по своему желанию. Поэтому с ним хотели дружить все, и каждый был рад оказать услугу де Ферже, чтобы потом ему это припомнилось.

И пока желающие участвовать в состязаниях не могли себе позволить личного пегаса, они платили огромные деньги за то, чтобы взять в аренду и стать участником. Теперь уже не Фабио нанимал желающих, теперь желающие стояли в очередь и платили Фабио, чтобы стать наездниками.

Так постепенно состязания Фабио (в народе так и закрепившиеся «боями») заменили предыдущие, стали королевскими и перебрались на официальный грифодром, отданный в полное распоряжение Фабио.

Этим был очень недоволен бывший владелец грифодрома и распорядитель боёв с грифонами. Говорят, он стал заклятым врагом Фабио и даже покушался на его жизнь. Не своими руками, конечно. Поэтому официальные обвинения ему предъявлены не были.

И мой муж тоже был недоволен. Как и ещё некоторые из тех, кто предпочитал более жестокие зрелища. Но поскольку Его Величество выбор свой сделал, Каррикайму, как и остальным, пришлось смириться. Хотя я ещё не раз видела, как кривился он при упоминании новых боёв и имени Фабио де Ферже.

Между тем сама я была рада и в душе поддерживала Фабио в этом, надеясь, что когда-нибудь однажды эти забавы вообще уйдут в прошлое и их будут вспоминать как варварский и дикий обычай старого мира.

Сейчас, проходя по грифятнику, я могла убедиться, что грифоны содержатся в хороших условиях.

- А это наш герой, Мрак, – похлопал по заграждению одного из вольеров Эдмонд.

И тут же сверху на нас уставилась огромная птичья голова с любопытным и недовольным взглядом блестящего глаза.

- Привет, Мрак. Эти пэрры пришли посмотреть на того, кто чаще всех оставляет чемпионов без выигрышей, – хохотнул Эдмонд.

В ответ на это раздался клёкот, похожий на скрип рассохшейся двери.

- По-моему, он смеётся над вами, – заметила я, и тут же глаз грифона скосился в мою сторону.

- А сейчас вы заслужили его одобрение, – продолжил за Эдмондом Фабио.

- Да? Умная птица, – согласилась я.

Фабио хмыкнул и переглянулся с Эдмондом понимающими взглядами.

Мы пошли дальше. Поскольку Мрак смотрел нам вслед, я с ним вежливо попрощалась:

- До свидания, Мрак. Приятно было познакомиться. Желаю тебе побед.

- Это нечестно! – почти одновременно возмутились наши спутники.

Но предупредительно отойдя подальше от вольера с Мраком.

- До абсолютного чемпиона мне осталось только победить Мрака, – Эдмонд бросил на меня укоряющий взгляд. – А вы желаете победы Мраку. Вы на моей стороне или его?

- Конечно, на вашей, – Айрис потянула его вперёд за руку. – Невия пожелала побед Мраку над другими участниками. Правда, Невия?

Я улыбнулась:

- Я всегда на стороне слабых.

- Вы считаете Мрака слабым? – возмутился Эдмонд.

- Хотите, чтобы считала слабым вас? Так за кого мне болеть, пэрр Эдмонд?

- Эм-м… А с вами опасно связываться, пэрра Невия, – пробормотал Эдмонд.

- О, это точно, – тихо хмыкнул Фабио и получил удивлённые взгляды остальных.

Пояснить он не успел. Моё внимание привлёк отдалённый клёкот грифона, в котором мне показалось два голоса.

- Что это? – я устремилась к дальнему вольеру. – Кто там?

- Никто, – резко ответил Фабио и попытался увести: – Пойдёмте пэрра, вам ещё нужно посмотреть свободных грифонов, а у меня не так много времени.

- Там единственная самка грифона, – влез Эдмонд, видя моё недовольство от ответа Фабио и любопытство. И извиняюще пожал плечами на его недовольный взгляд.

- Разве вы используете самок в боях? – неприятно поразилась я.

Раньше самки в боях особо ценились, они были слабее, но более изворотливее и маневреннее самцов. Победы над ними одерживали только сильные и опытные самцы грифонов, уже участвующие в боях.

Но насколько я знала, Фабио отказался от использования самок в соревнованиях, что дало ему ещё один плюс в моих глазах. И сейчас я испытала жуткое разочарование и возмущение.

- Нет, – сухо ответил Фабио и сделал очередную безуспешную попытку утянуть меня дальше.

- Ловцы не сразу поняли, что охотились на самку, – стал объяснять Эдмонд. – Слишком короткой была их схватка, она сразу набросилась на них из укрытия. Оказалось, она защищала гнездо. А ведь известно, что несут они яйца только по весне… Фабио пожалел и выкупил самку с птенцом, теперь они живут здесь.

Так вот значит что меня привлекло! Я слышала материнский и детский клёкот.

- Можно я посмотрю? Хоть одним глазком? – обратилась я к Фабио.

- Нет, – бескомпромиссно ответил Фабио.

И в этот раз я не стала спорить и пошла за ним.

Глава 15

Нам показали свободных для покупки грифонов, мы выслушали советы Эдмонда и Фабио, а затем с нами решили попрощаться.

- Как? Вы разве не покажете нам вашу конюшню мабердунидских пегасов? – расстроилась Айрис.

- Как-нибудь в другой раз, – с холодной вежливостью ответил Фабио. – Экскурсия затянулась, а скоро тренировка наездников и…

- Отлично! Мы с Невией посмотрим! – радостно захлопала в ладоши Айрис. – Всегда мечтала посмотреть на тренировку наездников!

- Нет, – отрезал Фабио. – Во-первых, это опасно. Во-вторых, это тайна. Мы стараемся сохранять свои секреты. Бизнес и ничего личного. Простите.

Но в голосе Фабио не было ни капли извинения.

- Хорошо. Айрис, не будем больше отнимать драгоценное время пэрра Фабио. Пэрр Эдмонд, вы проводите нас? – не дала я влезть с возражениями Айрис.

- Конечно. Я сам был готов умолять позволить вас проводить, – лукаво улыбнулся Эдмонд Айрис и подал ей руку.

Второй локоть он оттопырил для меня, но Фабио сказал:

- Я провожу пэрру Невию из стойла.

Прозвучало это двусмысленно, и я с негодованием посмотрела на Фабио. Судя по его довольному выражению лица, этого он и добивался. Хам!

Эдмонд уже увёл сияющую Айрис на выход.

- Мне вас ждать этой ночью? – ехидным голосом поинтересовался Фабио.

- Ни за что! Я сделаю всё, чтобы этого не допустить! Даже если мне придётся привязать себя к кровати! – пообещала я и понеслась вслед за Айрис и Эдмондом.

В спину мне донёсся оскорбительный смешок. И я ускорила темп.

- Не неситесь так, пэрра Невия. А то споткнётесь и упадёте, – попытался безуспешно догнать меня Фабио.

- Не дождё…

Я не успела закончить фразу, как споткнулась. И, возможно, упала бы, если бы не оказалась пойманной крепкими руками.

Которые, почему-то, задержались на моей талии дольше положенного. Я посмотрела на загорелые сильные кисти рук, прикасание которых, казалось прожигало меня как утюг ткань платья. И вот сейчас ткань расплавится, и пальцы доберутся до моей кожи.

- Отпустите меня! – вскрикнула я, скрывая свой испуг и смятение.

Фабио убрал руки, но места, где они прикасались к моему телу, всё равно горели огнём.

Его лицо стало отчуждённым и бесстрастным.

- Просто покиньте это место без приключений. Не доставляйте мне лишние проблемы, – сухо процедил он.

И остался стоять на месте, когда я, рассерженно пыхтя и негодуя, пошла на выход.

Мне пришлось прогуляться по полю вместе с Айрис и Эдмондом, чтобы дать им подольше насладиться обществом друг друга.

- Ах, Неви, ты не представляешь, как я тебе благодарна… Мы с Эдмондом условились о следующей встрече у баронессы Семиполь – у неё в доме полно тайных уголков, в которых можно уединиться… Ты видела, как Эдмонду идёт эта простая одежда для тренировки? Небеса, какой же он красавчик!.. – щебетала всю обратную дорогу Айрис, когда мы сели в экипаж.

Я периодически кивала, делая вид, что слушаю. Из задумчивости меня вывело прозвучавшее другое имя:

- Фабио тако-о-ой горячий… Повезло же Эгонтессе. Интересно, бросит ли он своих любовниц после женитьбы? Ведь Эгонтесса такая красивая и милая. И такая юная! Что ещё надо для счастья? Он будет у неё первым мужчиной. Представляю, как она влюбится! Эх, вот почему одним в мужья Эдмонды и Фабио, а мне – Юнус?! – горестно воскликнула она. – Что с тобой, Невия? Тебе нехорошо?

Я придвинулась ближе к спасительному окну экипажа.

- Да, душно… Укачало меня что-то… – выдавила я из себя.

- Ты такая бледная… Остановите экипаж! – выкрикнула она извозчику. – Пойдём прогуляемся. Как раз торговая улица рядом. Купим себе по соблазнительному бельишку. Я для Эдмонда, ты для мужа….

Прежде чем выйти из экипажа, Айрис внимательно ко мне наклонилась и, понизив голос, спросила:

- Ты случайно не в положении?

- Нет… – замотала я головой. – Нет, Айрис.

- Точно? А то симптомы похожие.

- Точно нет. Просто в последнее время мне постоянно душно и часто болит голова. Но это не беременность, я точно знаю.

- Ты обращалась к лекарю?

- Из-за головной боли? – усмехнулась я. – По таким пустякам я лекарей не тревожу. Вот когда мне будет столько лет как Лорделуйе и будет также скучно, я буду дёргать лекаря по каждому пустяку, развлекаясь таким образом.

Айрис рассмеялась и выпорхнула из экипажа.

Она потащила меня в магазин женского белья, с весёлой искрой в глазах перебирая пикантные штучки и мечтая о будущем свидании.

- Не стой столбом. Выбери для сегодняшней ночи с мужем что-нибудь дерзкое. Например, как тебе вот это?

Она протянула мне что-то, состоящее из кружев спереди и перевитых верёвочек сзади. Айрис игриво хихикала и вдруг удивлённо открыла рот.

Я проследила за её взглядом. В магазин только что вошли Эгонтесса де Велибрье и её мать.

- Эгонтесса, милая, здравствуй! – кинулась к ней, протягивая руки, Айрис.

Лицо матери Эгонтессы на миг исказила гримаса, но тут же исчезла. Она поприветствовала маркизу, заметила меня и поспешила поприветствовать.

- Пэрра Невия де Дренвер, – сделала она книксен.

- Пэрра Виттория де Велибрье, – кивнула я.

- Выбираете бельё к свадьбе? – заинтересованно спросила Айрис у Эгонтессы.

Девушка ещё не была представлена ко двору, но первые выходы в свет в узком кругу уже были. И сталкивались уже в магазинах или ресторациях, когда чета Велибрье брала детей с собой. Но я никогда не рассматривала пристально Эгонтессу. В памяти отложилась тихая хорошенькая девушка. Не очень бойкая, воспитанная и милая.

Сейчас я попробовала оценить её мужским взглядом. Она действительно пошла красотой в мать – говорят, барон женился по любви, взяв в жёны красавицу-бесприданницу. Как и у Эдмонда, большие выразительные голубые глаза достались ей от матери, как и белокурые волосы. Но если Эдмонд унаследовал от отца и нижнюю челюсть, и скулы, и губы, то Эгонтесса взяла лучшее от своих предков. Идеальный овал лица в форме сердечка. Чувственные, в меру пухлые губы. Пикантная родинка над левой губой. Прямой нос, безупречный выразительный изгиб бровей. Белая кожа и лёгкий румянец на щеках завершали само совершенство, созданное природой.

Баронесса Эгонтесса де Велибрье

Глава 16

И как будто мало этого, в глубине этих прекрасных глаз светился насмешливый и пытливый ум, который девушка пыталась скрыть под маской наивности и скромности.

Безусловно, она будет иметь успех в обществе. Или имела бы, если бы ей дали шанс. Но Фабио решил всё верно – такому созданию лучше шансов не давать, а присвоить себе сокровище сразу. Дальновидный поступок.

- О какой свадьбе вы говорите? – сделала вид, что не понимает о чём речь, ответила мать девушки.

- Да полно вам, все считают, что помолвка Эгонтессы и Фабио де Ферже – дело решённое, – отмахнулась Айрис. – Мы все только и ждём, когда объявят официально. Это будет свадьба века. Ну, за исключением королевской, конечно же, – поправилась тут же Айрис.

- Безусловно, – согласилась Виттория.

- Но статус самой красивой пары будет присвоен Эгонтессе и Фабио, – умилительно посмотрела на девушку Айрис. – Правда, Невия?

- Думаю, да, – выдавила я из себя.

- Возможно, Эгонтесса потеснит и тебя с пьедестала первой красавицы, Невия. Как думаешь?

- Это уже давно сделала ты, дорогая маркиза. Так что если кого Эгонтесса и потеснит, так это тебя, – вернула я ей улыбку.

- Тогда мы разделим его на двоих, места хватит, – рассмеялась Айрис.

- А теперь, простите, нам пора, – я схватила Айрис за руку и выволокла из магазина.

- Что это было? – потребовала я ответа на улице.

- Давай зайдём и выпьем по чашечке тальма*. Вон в той кафетерии очень вкусные сборы, – потянула меня за руку Айрис в кафетерию.

Когда мы уютно расположились с горячими чашками и аппетитными пирожными с блестящими от влаги боками, я повторила свой вопрос, требуя ответа.

- Баронесса меня не любит. У меня плохая репутация в свете. И, возможно, каким-то образом до неё дошли слухи о нас с Эдмондом, – скривилась маркиза.

- И? – не поняла я.

Хотя невольно Айрис посочувствовала. Действительно, из-за её адюльтеров, скандалов с мужем, а также острого, как бритва, язычка, репутация Айрис в свете была скверная. Пожилые матроны её презирали, жёны опасались за своих мужей, молодые девушки боялись наслать на свою голову неодобрение матерей, общаясь с Айрис.

Если бы не наша дружба и моё покровительство, возможно, Айрис вообще перестали бы принимать в свете.

- Я захотела её позлить, – беспечно пожала плечами Айрис и засмеялась: – Она ужасно боится тебя из-за твоего положения и опасается попасть в немилость. А я только что столкнула лбами тебя и её дочь.

- Но за что ты так к Эгонтессе? Она-то чем заслужила? – с укором спросила я.

- Ах, Неви, сказала бы я это на полном серьёзе, не зная тебя? – отмахнулась она. – Ты же не думаешь всерьёз, что эта девчонка тебе соперница.

- Почему же нет? – развеселилась я. – Не ты ли расхваливала её передо мной в экипаже? «Ведь Эгонтесса такая красивая и милая. И такая юная! Что ещё надо для счастья?» – передразнила я подругу.

- Конечно, она хорошенький цветочек, – пожала плечами Айрис, отщипывая ложечкой кусочек влажного пирожного. – Вполне подходящий для Фабио. Но до тебя ей ещё расти и расти…

«Вполне подходящий для Фабио».

Эти слова эхом звучали в моей голове.

Подходящий цветочек для Фабио…

Я представила их вместе. Смуглые, загорелые после восьми лет нахождения под палящим светилом Мабердунида руки на тонкой юной талии цветочка…

Или нет, переплетённые после заключения брачного союза… Белая миниатюрная ладошка в крепкой смуглой с длинными пальцами…

И отложила пирожные.

- Тебе опять дурно? – заметила мой жест и выражение лица внимательная Айрис.

- Да, душно. Везде душно. И запах, чувствуешь?

- Какой? – принюхалась Айрис и даже поднесла чашку ближе к лицу, а затем и блюдце с пирожным.

- Не знаю, горьковатый такой. Преследует меня в последнее время, – призналась я.

Айрис подозрительно поводила носом, посмотрела на меня, прищурилась и сказала:

- Нет, ты всё-таки либо беременна либо больна. Сегодня же сходи к целителю, обещаешь? Или нет, я лучше сама прослежу за этим. Езжай домой, а я вызову тебе целителя, так будет лучше. Давай адрес.

Я назвала адрес нашего домашнего целителя, и Айрис отправилась к нему, предварительно отвезя меня домой.

На все мои возражения она отмахивалась:

- Я всё равно не хочу домой, так что заботясь о тебе, я спасаю себя.

Целитель внимательно выслушал мои сбивчивые объяснения, осмотрел, и я повинилась:

- Простите, что оторвала вас от дел по такому пустяку. Но моя подруга бывает слишком настойчивой, – я извиняюще улыбнулась.

Но целитель на улыбку не ответил. Нахмурился.

- Вы правильно сделали, что вызвали меня, пэрра Невия. Признаться, мне не нравится ваше состояние. Я вижу у вас первые признаки переутомления и стресса. Как у вас со сном? Когда вы последний раз хорошо высыпались?

- Со сном у меня в последнее время проблемы… – нехотя призналась я.

- Почему? – целитель подошёл и ещё раз заглянул мне в зрачок, оттянув веки.

- Не знаю. Душно, мысли всякие…

А что я ещё могла сказать?

- Открывайте на ночь окно проветрить спальню. Принимайте ванны с расслабляющими травами. Я выпишу вам успокоительную настойку. Она совершенно безвредная, на травах, – поспешил он уверить меня.

А когда поднялся перед уходом, сказал:

- Самое главное, избегайте стрессов. Вам нужен эмоциональный покой.

- Хорошо.

Видимо, мой безразличный ответ его не удовлетворил, потому что он посерьёзнел и строго сказал:

- Пэрра Невия, я настоятельно советую вам сменить обстановку. Съездите в загородное поместье на недельку-другую, подышите свежим воздухом, отвлекитесь от дел…

Почему бы и нет, решила я, закрывая дверь за целителем. Составлю компанию Селесте, встречусь в неформальной обстановке с Леонором…

Решено. Поговорю завтра, не откладывая, с Петронием и уеду.

Может, и перестану ночами переноситься к Фабио?

Но этой ночью я всё-таки привяжу себя к кровати. На всякий случай.

Вдруг это удержит меня от того, чтобы перенестись к Фабио.

* тальм – напиток типа чая, из разных травяных сборов с ягодами или кусочками фруктов, который пьют горячим.

Глава 17

Уснуть было непросто, я провозилась почти всю ночь. Веки сомкнулись сами лишь под утро.

- Кхм, пикантное зрелище, – прокомментировали у меня над ухом, после того как я погрузилась в дрёму.

- О, нет… – прошептала я, озираясь.

Хотела прикрыться от откровенного взгляда Фабио, уткнувшегося в ложбинку моего выреза на груди, но не смогла пошевелить руками. Вернее, дёрнула и вскрикнула, так как они оказались связаны. Рух. Но я же их привязала… к своей! Кровати!

- Развяжите, – потребовала я.

- Зачем? – проникновенно спросил он, окидывая меня каким-то непонятным жгучим, томительным взглядом.

- Вы пьяны?

- Если только от вашего присутствия и беззащитной позы, – сказал он, лаская взглядом.

- Немедленно развяжите меня! Я требую! – надменно закричала я.

- Тс-с, дом разбудите, – приложил палец к… моим! губам этот… этот… нахал. – Вам же не нужны свидетели вашего здесь нахождения.

Он провёл дорожку взглядом по моему телу. И хотя я была одета, и он не распускал рук, мне хотелось дёргаться, словно до меня физически дотрагивались.

- Пэрра Невия, гордячка Пелегрии… в спальне чужого мужчины по ночам… – говорил он тягуче медленно, словно наслаждаясь моим испугом. – Вы представьте, какой скандал разразится в Пелегрии? Двор взорвёт от таких новостей. А как к этому отнесётся ваш муж?.. Кстати, как он до сих пор не заметил вашего отсутствия по ночам?

- Мы спим в разных спальнях, – нервно ответила я.

Пыталась сама развязать путы, но не могла. А ведь завязывала так, чтобы утром развязать самой. Но верёвка укоротилась, и узлы совсем другие, не мои.

- И что, пэрр Каррикайм де Дренвер не приходит по ночам к своей любимой супруге для исполнения супружеского долга?

Я закусила губу. Конечно, признаваться в этом было как-то унизительно для женского самолюбия, но вдруг связь мужа с актрисой как-то замешана в этой истории? Нет смысла что-то скрывать, если мы хотим разобраться в этой ситуации.

- В последнее время пэрр Каррикайм де Дренвер увлечён актрисой Окси Северной Звездой, и на меня у него не остаётся ни сил, ни времени. Я говорю это вам только потому, что, возможно, это может иметь какое-то значение в нашей истории. Ведь лорд Каррикайм де Дренвер никогда так никем не увлекался.

- Ну, кроме вас, естественно, – не сдержался Фабио.

- Естественно, – в том же тоне ответила я.

- Правильно сделали, что не скрываете. Ведь я говорил, важна любая незначительная деталь. А это очень, очень значительная. Так сколько у вас уже ничего не было с мужем?

Фабио положил мне руку на живот, и его прикосновение словно обожгло все внутренности. Внутри стало горячо, как кипятка плеснули.

- Эт-то в-важно? – заплетаясь языком от смущения, спросила я.

- Очень, – шепнули мне на ухо.

- Р-развяжите меня, – выдохнула я, чувствуя себя под пыткой. Сладкой опасной пыткой.

- Только после того, как узнаю ответы на все интересующие вопросы, – также тихо, почти шёпотом ответил несносный Фабио, жарко дыхнув на кожу около уха. И по позвоночнику пробежали шустрые мурашки с горячими лапками.

- За последние полгода мы делили спальню пару раз от силы, последние четыре месяца я его в своей спальне не видела, – признание в этом далось мне с трудом.

Сказала, как в прорубь нырнула, но стало отчего-то легче. Может, от того как сверкнули глаза, а потом расширились и задрожали зрачки у Фабио, может потому, что его рука вдруг непроизвольно сжала складку внизу живота, и я отвлеклась на сладкую боль. Чуть не вырвался стон. От боли, конечно.

- Но что мы всё обо мне и обо мне? – облизав внезапно пересохшие губы, просипела я. – Что у вас необычного в последнее время происходит?

Его рука, наглаживающая мне живот, замерла. Воздух вокруг нас словно охладел на несколько градусов, и Фабио отодвинулся.

- Что, только мне выворачивать всё сокровенное, от белья в прямом смысле до переносном? Я хочу откровенность на откровенность.

- Этого не будет, – резко сказал Фабио.

- Но ведь это касается и меня! – возмутилась я и подёргала руками. Хочу развязать.

- Я разберусь с этим, – сказал, как отрезал, Фабио.

- Разберитесь тогда с моими верёвками, – потребовала я.

На этот раз Фабио послушался. Развязал верёвки и встал с кровати. Я потёрла запястья.

- Теперь и у меня по вашей милости нет никаких отношений. Завтра ночью я планировал… пригласить к себе… – он не договорил и взглядом показал на кровать.

- То есть я могу свалиться на вас с любовницей? Третей лишней? – поразилась я.

- Очень бы этого не хотелось. Мильдира может не понять. Не хотел бы лишиться по вашей милости отличной любовницы. Я, знаете ли, в этом вопросе, очень привередлив.

У меня снова перекрыло воздух от такой бесцеремонности. Возмутительно!

- Я!.. Вы!.. Вы обвиняете во всём меня?! А вы не думали, что причина в вас?!

- Во мне?

- Да, может, вы хотите вместо своей… Мильдиры… видеть меня в своей кровати?!

- Тогда было бы логично, если бы я перемещался в вашу спальню? – едко усмехнулся он.

- У меня муж. Вы боитесь с ним встречаться, вот и вызываете меня к себе!

- Что-о?! – возмущённо заглотнул он воздух также как я недавно. – Знаете что? Убирайтесь отсюда! Да-да, убирайтесь отсюда к вашему муженьку, которого я так боюсь, – скривился он, как выплюнул. – И больше здесь не появляйтесь!

- Да очень хотелось!

Я вскочила и бросилась к двери.

Глава 18

- Куда?! – взревел этот…

- Вы же сами меня прогоняете! Вы совсем что ли из ума выжили?

- Выживешь тут с вами! – рявкнул он. – Мне не нужны сплетни среди слуг. Уходите также как пришли.

Я закатила глаза.

- Если бы я знала как прихожу, я бы здесь в жизни не появилась!

- Ах так! – взревел он медведем и бросился ко мне.

И поцеловал. От прикосновений его горячих губ и рук по телу прошла взрывная волна. Волна порочного удовольствия, удовлетворения женского самолюбия, глухой страсти и спрятанного под семью замками притяжения.

О, небеса. Как же хотелось отдаться на волю эти чувственным рукам, жадным и властным губам, прижаться к горячей груди, в которой сейчас бешено бьётся сердце. Забыться, почувствовать себя в безопасности. Только рядом с Фабио у меня возникало это непривычное для меня чувство. Словно мы две половины одного чего-то целостного и всемогущего. А поодиночке жалкого и обездоленного.

Но нельзя. Может, Каррикайм уже и не любит меня, но его самолюбие не позволит заиметь рога на голове Первого Советника короля и Первого министра в Совете. С некогда добытым трудом ценным призом он тоже так легко не расстанется. А, значит, Фабио угрожает опасность. Я не могу подставить его второй раз.

Я оттолкнула его, хотя моя душа кричала во все лёгкие: «Не отпускай! Сожми крепче!» И влепила пощёчину:

- Вы забываетесь пэрр Фабио де Ферже! – напустив на себя гнев, отчитала его я.

Фабио, сглотнув, отступил, и огонь в его глазах потух. От этого стало очень больно. Словно огонь потушили во мне.

Холодная маска исказила его черты:

- Убирайся. Я увеличу магическую защиту, и ты больше не сможешь ко мне попасть.

Гордо задрав голову, я направилась к выходу из комнаты.

Фабио удивлённо наблюдал за мной, и когда я взялась за ручку, поинтересовался:

- Куда направились в таком виде?

- Найду какую-нибудь комнату и там подожду, когда магия отправит меня домой, – застыла я у дверей.

Фабио подошёл, открыл мне дверь, а когда мы покинули его спальню, проводил меня в комнату через дверь на этаже.

- Можете подождать тут, – сухо сказал он.

Я огляделась. Нейтральные тона и безыскусная мебель, как и отсутствие предметов декора, указывали на то, что я нахожусь в гостевой спальне. А пыль на то, что ею нечасто пользовались.

Я встала к окну, но темнота ночи не давала разглядеть пейзаж за окном.

Рух, да я даже не знаю точно, где находится дом Фабио. Приблизительно в районе Менолиси – квартала из респектабельных, который находился поближе к грифодрому. Так следовало из сплетен.

Окно лишь отразило Фабио, который почему-то не спешил уходить, и стоял, буравя меня хмурым взглядом и засунув руки в карманы брюк.

- Как он? Как Антонио? – спросила я после паузы.

Одиннадцать лет назад

- А, наконец-то я тебя поймала, мелкий воришка! – торжествующе воскликнула я за спиной мальца, который повадился воровать вишни в нашем саду.

Он обернулся. Испуганный взгляд сменился на насмешливый, по мере того, как он рассмотрел кто перед ним. Вот нахал!

- И что? – спросил он, ухмыльнувшись.

- Да ничего, – пожала я плечами. – Давай знакомиться.

И протянула ему полную корзинку вишни.

- На, держи.

- Что это? – непонимающе уставился он на корзину.

- Как что? Вишня. Ты же за ней лазишь в сад. На, бери, отнеси домой, порадуй маму и сестричек, если они у тебя есть. Или братика.

Парнишка на последних словах хмыкнул.

- Боюсь, братик не обрадуется. Но дело не в этом. Думаешь, у нас вишни нет? – спросил он, и его правый глаз опасно блеснул.

- Есть? Тогда зачем ты… – растерялась я, не договорив.

- Самая вкусная вишня в чужом саду. Не знала? – весело спросил он, закидывая вишню в рот прямо на моих глазах.

Вишнёвый сок брызнул и капельками стёк с тёмных губ на чумазый подбородок.

- Нет, – помотала я головой.

Он сочувственно посмотрел на меня. И посоветовал, словно то, о чём он говорил – в порядке вещей:

- А ты попробуй.

- Нет, спасибо. Чужое брать нельзя, – назидательно сказала я, глядя в это нахальное веснушчатое лицо.

- Если очень хочется, то можно. Но чуть-чуть, – подмигнул он. – Хочешь попробовать?

Что-то незнакомое и азартное встрепенулось в моей душе. Но я его заглушила.

- По-моему, тебе нравятся приключения, – заметила я.

- Нравятся, – согласился он. – А тебе разве нет?

- Не знаю. У меня их никогда не было, – со вздохом признала я.

- Теперь будут, – нахально пообещал он. – Хочешь?

Я поколебалась. Одна часть души кричала «Да!» Другая, помня всё вложенное и вбитое воспитание за все мои семнадцать лет вопила «Нет!».

- Невия! Невия! – некстати, или кстати, раздался в саду голос разыскиваемой меня эры Жорданы.

- Если хочешь приключений, жди меня завтра здесь в это же время в одежде служанки, – скороговоркой сказал парнишка, явно намыливаясь улизнуть.

- Я даже не знаю, как тебя зовут, – также прошептала я.

- Антонио, – подмигнул он мне и тут же на моих глазах скрылся из сада.

Я долго ломала голову, как мне раздобыть платье моей горничной, зачем мне это нужно и почему я вообще думаю над этим? Но ровно в тот же час на следующий день я стояла на том же самом месте в простом платье, которое я обманом выпросила у своей горничной. Кусала губы и чувствовала себя полной дурой.

- Ты готова? – раздался внезапный тихий голос за моей спиной.

Я обернулась и встретилась со взглядом нахальных зелёных глаз в карюю крапинку.

- Не уверена, – честно призналась я.

- Раз пришла, то готова, – отмахнулся мой… новый друг (?). – Пошли.

Так, в моей жизни появился Антонио, а вместе с ним и приключения. Он научил меня лазить на крыши домов, воровать чужую (и правда более вкусную) вишню в саду, вскрывать замки, таскать аппетитные булочки у зазевавшегося продавца на рынке и много всего ещё: беззлобных и не очень шалостей.

К чести сказать, потом я возмещала пострадавшим все потери: булочнику переплачивала за продукцию, за которой посылала служанку; к соседям, у которых воровали вишню, ходила в гости с подарками; а мяснику, у которого мы стащили сосиски для бездомной кошки, я просто послала анонимный чек на значительную сумму с припиской кормить приблудную кошку.

Антонио стал занимать много места в моём мире. Внеся в мою жизнь новые и яркие эмоции, он не мог избежать пристального внимания с моей стороны. Мне было интересно про него всё: где живёт, какая у него семья, почему он такой и делает ли он это от нужды или потому что просто такой по характеру.

К этому времени я знала, что он живёт с матерью и братом, и что они из старого и уважаемого, но обнищавшего аристократического рода. Я просила его меня познакомить с ними, он под моим напором говорил: «Ладно», но тут же словно забывал об обещании.

В тот памятный день, когда мы встретились с ним в условленном месте, я призналась:

- Мне всё труднее становится скрываться и убегать из дома. Скоро мой дебют в свете, мама отчаянно к нему готовится и требует, чтобы я была постоянно под рукой.

Первые разы я просто исчезала из дома на короткое время, убегая от присмотра компаньонки. Какая-то там троюродная тётушка из старых дев нашего рода любила пригубить наливочки за обедом, а после поспать сладким и крепким послеобеденным сном. От меня она ничего плохого не ждала: я или занималась дома или гуляла в саду в это время. Обладала уравновешенным характером (что, как показала встреча с Антонио, совсем не так), поэтому даже если меня теряли и не находили, моим отмазкам верили. Но я понимала, что долго так продолжаться не может.

Любитель чужой вишни и приключений на мягкое место Антонио (только он был постарше. Но выражение лица точь-в-точь, точно вам говорю.))) моя Муза присутствовала при их встрече.)

Глава 19

Потом помогала мне скрываться из дома кузина Селеста. С ней у нас получилось взаимовыгодное сотрудничество. Селеста влюбилась в какого-то кадета военной академии и ей требовалось улизнуть из дома на свидание. Я её отговаривала, но она меня не слушала. Она всё равно бы нашла другие способы, чтобы улизнуть из-под присмотра. Что и делала до того, как посвятить меня в свои сердечные тайны.

Как старшая сестра среди пяти остальных, она пользовалась особым доверием и относительной свободой. Мои родители благосклонно относились к нашим с ней отлучкам и времяпровождению. Чем мы и стали пользоваться. Договорившись о времени и месте встречи, мы разбегались с ней кто к кому – она к своему кадету, я к Антонио.

Я относилась к этому как короткому весёлому приключению, которое могу оборвать в любой момент. И сейчас понимала, что это время пришло. Было немного грустно расставаться с Антонио, но дальше я рисковала быть раскрытой. Скандал перед выходом в свет мне был не нужен.

- Последняя вылазка? – подмигнул Антонио, но в глазах на миг сверкнула грусть.

- Да. Придумай что-нибудь особенное, – попросила я с предвкушением.

- Хорошо. Пошли, – пошёл он вперёд, а я, еле поспевая, за ним.

- Куда мы идём? – заволновалась я, когда мы почти покинули пределы города.

- Потерпи, недолго осталось, – улыбнулся мне Антонио своей очаровательной нахальной улыбкой.

Мы подошли к какой-то длинной ограде, Антонио нырнул в кусты и отодвинул дощечку в заборе. Махнул мне рукой:

- Быстрее.

Я привыкла доверять приятелю и не теряла время на раздумье. Нырнула вслед за ним. Окольными путями мы вышли… сначала я подумала, что это конюшня. И решила, что Антонио хочет показать мне какого-нибудь редкого рысака.

Но нет, в просторных стойлах прохаживались туда-сюда пегасы. Всего их тут было шесть.

- Видела их когда-нибудь? – задорно улыбаясь, спросил Антонио.

Хотя всё уже понял по моему восторженно-любопытному виду.

- Пару раз издалека. У нас нет пегаса, – ответила я.

Я не стала расстраивать Антонио, что видела несколько раз вблизи. В гостях у знакомых и друзей семьи, герцогов и графов. Но я могла ими только полюбоваться, стоя в отдалении, ни в коем случае не приближаясь. А так хотелось подойти вплотную, познакомиться, протянуть руку и потрогать лоснящуюся шерсть и крылья с длинными перьями. Особенно крылья.

Будучи детьми, я помню, как мы с братом упрашивали папу приобрести этого дивного зверя. Папа всегда смеялся и отшучивался, что нам некуда на нём летать. Мы всё время проводим в столице. А чтобы пару раз в год посетить поместье, хватит и наёмного экипажа.

Когда мы уже выросли, из разговоров отца и повзрослевшего брата, я уяснила, что наше финансовое положение не так прекрасно, как кажется со стороны. Отец пару раз вложил средства в неудачные предприятия своих друзей. И хотя разорение нам не грозило и концы с концами мы пока сводили, но по бюджету мы укладывались только-только, чтобы свет не заподозрил, что у нас проблемы с деньгами. Отец волновался, какое наследство он оставит сыну. И все возлагали большие надежды на моё замужество, за счёт которого надеялись существенно поправить дела.

Все вокруг только и говорили о моей красоте и предрекали удачный дебют в свете. Кучу поклонников и самые выгодные предложения.

Мне эти разговоры не нравились, но я всегда знала, что иного выбора у меня нет. Поэтому относилась к этому как к чему-то неприятному, но неизбежному. Мне уже хватало здравомыслия и ума сделать выводы из подслушанных женских разговоров, когда я сидела около матери в гостях её приятельниц. Что женская доля тяжела, в браке счастья нет, и выхода из этого тоже нет. Такова судьба всех женщин.

Правда кузина Селеста, как её сёстры и подруги, были иного мнения. Они украдкой читали женские романы и грезили романтическими мечтами. Что обязательно среди тех, кто сделает предложение будет тот, кто полюбит их, а они его. И будут они жить долго и счастливо и умрут в один день…

- Хочешь покататься? – хитро спросил Антонио.

- Ты серьёзно? – не поверила я своим ушам.

- Погоди минутку, я Юлу выведу…

Антонио направился к стойлу с пегасом, но тут дверь в пегасник открылась, и Антонио, схватив меня, вжался со мной за столб между стойлами.

Затем облегчённо выдохнул, отпустил меня и вышел в проход.

- А, это ты Фабио. Напугал.

- Почему? – послышался удивлённый красивый голос. Затем его обладатель шутливо спросил: – Или ты решил увести пегаса?

Антонио хмыкнул и вывел за руку меня в проход на свет перед Фабио. Из-за контрового света из двери пегасника, я не могла разглядеть этого Фабио. Зато он меня вполне.

- О… – многозначительно вырвалось у того при виде меня. – Ты оказался сообразительнее и увёл девчонку. Причём симпатичную. Поздравляю, брат, ты растёшь. Надеюсь, её родственники не подняли все силы правопорядка в городе, чтобы найти её?

Он подошёл к нам поближе, и я наконец смогла его увидеть. Его лицо постепенно проступало из ореола золотого светила за его спиной. Смоляные волосы, непослушными прядками падающие на высокий лоб, прямой нос с горбинкой, чётко очерченные губы и удивительно тёплые зелёно-карие глаза. Которые, казалось, собрали в себя весь мир эмоций.

Я влюбилась в него сразу, как увидела. Смешно, что я ни разу не была романтичной и посмеивалась над женскими романами, где герои влюбляются друг в друга с первого взгляда. Но при виде Фабио внутри как будто ожило узнавание. Мой. Тот, кого мне не хватало в этой жизни, чтобы она казалась полной. И удивление: как я жила до этого без него? Почему мы не встретились раньше?

Глава 20

В его глазах я видела ответную симпатию и осознание, что значит для нас обоих наша встреча.

- Это Невия, – представил меня Антонио.

- Невия… – словно пробуя на вкус, прокатал на языке моё имя Фабио. – Знаешь, что означает твоё имя на древнем артецком языке? Жемчужина.

- Не верь. Он говорит это всем симпатичным девчонкам, – усмехнулся Антонио.

На лице Фабио при взгляде на брата возникла такая гремучая смесь возмущения и удивления, что, открыв рот, он чуть не задохнулся.

- Предатель!

А я рассмеялась.

Фабио сконфуженно провёл рукой по волосам, взлохматив и без того густую непокорную шевелюру. И бросил на меня лукавый взгляд.

- Неправда. Я просто изучаю древние языки. А Антонио завидует, что он ещё мелкий и все девчонки без ума от меня.

- Так уж и все? – не удержалась и язвительно спросила я.

- Все до единой, – буркнул недовольно Антонио и отошёл к стойлу с Юлой, подзывая её.

- Это уже неважно, – постарался поскорее перебить его Фабио. – Так что вы тут делаете?

- Пришли знакомиться с пегасами, – сказала я.

- Я хотел прокатить Невию на Юле, – повернул голову в нашу сторону Антонио.

- Прекрасно. Тогда это лучше сделаю я. И на Тумане. Вы ведь не откажете мне, прекрасная… – запнулся он, осмотрев мой простенький наряд, но решил сделать комплимент: – пэрра?

- Она действительно пэрра, Фабио, – сказал Антонио.

- Тем лучше. Тогда мы сможем пожениться, – улыбнулся Фабио.

- Прямо сейчас? – рассмеялась я.

- Я готов, – решительно кивнул он.

Хоть голос и звучал шутливо, а на губах сияла улыбка, глаза его были серьёзны, и в них отчётливо читалась решимость.

- Но, считаю, что будет лучше сделать всё по правилам. Сходить к родителям Невии и попросить её руки.

- Но сейчас вы можете провести древний обряд соединения уз на капище богини. Оно недалеко отсюда, – весело заметил всегда готовый подначить на новые приключения Антонио.

- Я не против. Прекрасная Невия, готовы ли вы выйти за меня замуж? – спросил Фабио.

- Нет, я вас ещё слишком мало знаю, – прикусив губу, чтобы не рассмеяться, постаралась серьёзно ответить я.

- Что ж, печально, тогда давайте знакомиться ближе, – выразил Фабио сожаление и игриво подмигнул.

С того дня началась наша упоительная история любви. Казалось, мы разделили наши сердца на двоих. Мы не могли долго быть без друг друга. Дни тянулись медленно, от встречи до встречи. Когда встречались, не могли расстаться. Писали друг другу яркие эмоциональные письма. Посыльным служил Антонио, который, казалось, может проникнуть в любую щель, перелезть через любой забор и пробраться в любое окно.

Только, к сожалению, времени на то, чтобы видеться, оставалось всё меньше и меньше. Последние дни перед дебютом, заполненные суетой и бесконечными примерками нарядов. Выход в свет. Бал за балом, приём за приёмом. Первые брачные предложения.

Отец и мать радовались тому, какой успех я произвела в обществе. Сплетники не уставали нахваливать юную дебютантку, которая вела себя идеально – всегда скромна, доброжелательна и никому из окружавших поклонников не отдаёт предпочтение. Что ещё больше кружит умы мужчинам, пытающимся завладеть вниманием юной прелестницы.

Свет взорвало, когда за юной дебютанткой вдруг стал ухаживать принц. Который до этого также никому не отдавал предпочтения. Ещё большего накала добавило то, что конкуренцию принцу составил заядлый и видный холостяк, ближайший друг и соперник принца герцог Каррикайм де Дренвер. Того уже устали сватать и делать ставки, когда и на ком женится взыскательный жених.

Но юная дебютантка не замечала всей этой суеты вокруг себя. Потому что все её мысли и сердце были заняты Фабио.

И очнулась я только тогда, когда дом заполнили испугавшие меня вопли матери. Я сбежала вниз, чуть не ломая ноги на лестнице, чтобы узнать, что случилось. Сердце испуганно рвалось из грудной клетки. Что-то с отцом? Братом? Что?

Но оказалось, это были вопли радости. Мне сделал предложение принц, а следом пэрр Каррикайм де Дренвер.

И вот тогда я очнулась. И поняла, что нам надо спешить.

Я сама убежала в тот день из дома, даже не пытаясь прикрыть свой побег. Спишут на мой шок от таких вестей, ничего страшного. Маменька, вон, сама не в себе. Отец, впрочем, тоже, хоть и вёл себя посдержаннее. Но велел дворецкому принести в кабинет лучший шерри из винного погреба – представился случай его открыть.

Я нашла Фабио там, где мы и познакомились. Он работал разнорабочим в «небесной конюшне», или как в простонародье называли конюшню для пегасов – пегаснике маркиза пэрра Лоринеза, дальнего родственника. Фабио надеялся в будущем сам завести пегасов, и пока нарабатывал опыт и деньги. Ему было всего двадцать лет и у него всё было впереди.

Рыдая, я выложила Фабио ужасные новости. Он успокаивал, сцеловывая мои слёзы.

- Не знал, что так далеко зашло. Думал, у меня ещё есть время, – пробормотал он. – Хотел накопить деньги… Не переживай, Невия. Сегодня же вечером я пойду к твоим родителям и попрошу твоей руки. Они увидят, что мы любим друг друга. Мой род древний, хоть сейчас и есть проблемы с деньгами. Но я всё решу. Я всё сделаю ради нас…

- Мне не важны твои деньги, Фабио. Я люблю тебя… – всхлипывала я у него на груди, вжимаясь в него всем телом.

- Я тоже тебя люблю, Невия. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю… – целовал мою макушку Фабио.

- Давай проведём сейчас древний обряд, про который говорил Антонио? – подняла я на него заплаканные глаза.

- Мы всё сделаем по правилам, – твёрдо сказал Фабио. – Я попрошу твоей руки у твоих родителей, а потом проведём все обряды, какие только хочешь.

И он пришёл.

И был высмеян моим отцом и братом. Унижен и растоптан. Выгнан из дома, как какой-нибудь бродяга. А меня ждал скандал. Отец даже ударил меня по лицу.

- Он де Ферже! Де Ферже! – как проклятье выкрикивал отец, и из его рта во все стороны брызгала слюна. – Проклятый род! Предатели короны! Где ты нашла этого мальчишку, дрянь?!

А мать выла, как будто у нас кто-то умер.

- О, небеса, а если принц узнает? Или его отец? А де Дренвер? За что нам всё это?.. – заламывала она руки, возносила очи к потолку и выла, выла…

- Я люблю его! И я не выйду замуж за другого! Ни за принца, ни за кого бы ты ни было! – выкрикнула я им в лицо, сжимая руки в кулаках.

- Я убью его! – зарычал отец. – А ты – под домашний арест! Ни ногой из дома!..

Глава 21

Я переживала за Фабио и не находила себе места, пока, наконец, знакомый перестук не раздался в окно через три дня.

- Антонио! – метнулась я к окну и обняла парнишку.

- Ну тебя и охраняют! Как королевскую особу, – присвистнул Антонио, перелезая через подоконник. – Три дня пришлось ждать, когда охрана расслабится.

- Как вы? Как Фабио? – взволнованно закидала я его вопросами.

- Да чё нам будет? Мы и так потеряли уже всё, что могли. Когда нечего терять, ничего сделать не могут. Ну, пришли, поскандалили и ушли.

- Как мама? – запереживала я.

Было жаль, что я доставила ей столько волнений. Мама Фабио болела и ей нельзя было нервничать. Я вспомнила наши душевные посиделки в небольшом, но уютном доме в старом квартале, и на глазах выступили слёзы.

- Переживает, конечно, – неохотно повёл плечами Антонио. – Как сама-то?

- Как видишь, заперта за семью печатями. Это всё так ужасно, Антонио. Я даже представить не могла, что так будет…

Я устало откинулась на кровать в позе морской звезды. Антонио сел рядом.

- Что нам делать? – задала я риторический вопрос, на который вряд ли у кого был ответ.

- Бежать? – предложил, пожав плечами, Антонио.

- Бежать?

Я подскочила на кровати и во все глаза уставилась на парня. Как такая простая мысль до сих пор не пришла в мою голову!

- Точно, бежать!

Антонио, не ожидавший моего энтузиазма, нахмурился:

- Ты уверена? Вообще-то я пошутил.

- Я люблю твоего брата, Антонио. И не хочу жить без него.

- Он также говорит, – тяжело вздохнул Антонио.

Несмотря на всю трудность ситуации, я счастливо улыбнулась.

Антонио на это лишь хмыкнул.

- Не дай мне небеса также влюбиться.

- Куда ты денешься, – отмахнулась я. – Слушай, послезавтра у меня день рождения. Совершеннолетие. Как бы родители не злились, бал в мою честь уже не отменишь. Всё готово и приглашения разосланы. Приедут высокие гости…

Я вскочила с кровати и стала возбуждённо отмерять шаги по комнате, разрабатывая план:

- Я попрошу Леонора съездить в пегасник маркиза.

- Леонора? Принца? – недоуменно переспросил Антонио.

- Да, он очень хороший человек. Он не сможет мне отказать. Там вы будете ждать меня с Фабио. Я отлучусь от принца на десять минут, и мы обговорим все детали. Надо пока всё продумать… – закусила я в задумчивости губу. – Нас будут искать… Нам нужны деньги…

Антонио при этих словах тяжело вздохнул.

- Будут у вас деньги, – сказал он решительно и встал.

И что-то в этом меня насторожило. Я постаралась его успокоить:

- Я возьму свои драгоценности. Этого должно хватить на первое время. А потом мы обживёмся, будем работать… Не пропадём. Главное, что вместе. Поедешь с нами? Давайте уедем все вместе? Ты, Фабио, маму с собой возьмём…

- Возможно, – неопределённо сказал Антонио. Мыслями он был уже где-то не здесь.

За дверями послышались голоса. Я посмотрела на часы. Время готовить ванну ко сну, сейчас явится служанка.

- Послезавтра. В пегаснике вечером, – прогнала я Антонио.

До какого-то момента всё шло по моему плану. Уговорить Леонора было не трудно, он действительно был готов выполнить любой мой каприз, только чтобы доставить удовольствие. Я выбрала именно его, потому что никому не придёт в голову перечить принцу, когда он захочет увезти меня из дома.

Оставив его одного, под благовидным предлогом я отлучилась на некоторое время.

Попав в объятия Фабио, какое-то время я не двигалась, слушая неровное биение его сердца.

- Фабио…

- Любимая…

- У нас мало времени. Где Антонио?

- Не знаю, пропал со вчерашнего вечера, – нервно сказал Фабио.

Но увидев мою тревогу, поспешил успокоить:

- Не волнуйся, уверен всё в порядке. С ним такое бывает…

- Но не сейчас, в такую минуту, – тревога закралась в сердце. – А если что-то случилось?

- Я разберусь, не переживай. Сейчас давай о другом, сама сказала, времени нет.

- Я хочу сначала извиниться. За своих. Мне так жаль, Фабио, – я нежно погладила его по щеке.

За что получила нежный поцелуй.

- Ты не должна извиняться за других. Важны только твои слова и действия.

Он взял мою руку, провёл пальцами по ладони и пальцам, и поднёс к губам, целуя каждую костяшку.

Мы обсудили план побега, место и время встречи.

- Мы поженимся на первой же остановке, в Шеллоудине. Главное, выбраться из города, чтобы нас не поймали.

- Да, – согласна я была на что угодно, только чтобы быть с ним вместе. – А сейчас давай свяжем себя узами по древнему ритуалу. Попросим благословления у богини. Нам сейчас не помешает её покровительство.

Пришла мне в голову мысль. Почему-то на сердце было так тревожно, словно это наша последняя встреча. Я отгоняла от себя дурные мысли. И хотелось хоть как связать себя с Фабио, словно это могло уберечь нашу любовь.

- Хорошо, поспешим, – не долго сомневался Фабио.

Почти бегом мы бросились к древнему капищу, оставшемуся от храма богине. Расположились напротив друг друга у алтаря, взявшись за руки. Их надо было связать лентой, и я оторвала одну алую от платья, ещё не зная, как буду объяснять это принцу и дома.

- Древние силы, богиня-матерь, услышьте нас. Мы пришли просить покровительства для нашей любви. Наши помыслы чисты, сердца горячи, чувства искренни. Мы не представляем жизни друг без друга и готовы пожертвовать всем, что имеем, чтобы быть вместе. Пусть никакие обстоятельства и враги не встанут на пути нашей любви. Помоги и благослови, милосердная и мудрая мать-богиня.

Произнесли мы просьбу от чистого сердца и поклялись:

- Я люблю Фабио де Ферже всей душой и сердцем и буду вечно ему верна в мыслях и телом.

- Я люблю Невию де Орнольдин всей душой и сердцем и всегда буду любить её. Буду вечно верен ей и в мыслях и телом.

- Помоги и благослови!

Поднявшийся ветерок сорвал наспех повязанную ленту с наших рук. Она соскользнула и полетела, кровавой змеёй рассекая темноту ночи.

Глава 22

Мы назначили побег через три дня – Фабио нужно было закончить кое-какие дела с поверенным, подписать бумаги, собрать маму и брата. Время у нас было: даже если мои родители решат выдать меня замуж за принца или кого-то другого, подготовка к свадьбе займёт месяцы. Никто не выходит замуж в спешке в нашем сословии – это вызовет подозрения и подорвёт репутацию невесты.

Когда я вернулась к принцу, мне показалось, что он что-то заподозрил, но приставать с вопросами не стал. Но обратную дорогу говорил о своих чувствах и попросил руки у меня лично. Я честно призналась в чувствах к другому и отказала Леонору.

Но на следующий день слуга попросил спуститься в кабинет, где меня ждали родители и Каррикайм де Дренвер.

После приветствий и нескольких ничего не значащих фраз, герцог властно попросил оставить нас двоих, и родители беспрекословно вышли.

Каррикайм жестом пригласил меня за стол, сам встав поодаль у окна. Указал на бумаги на столе:

- Прочтите.

Пытаясь погасить страх и тревогу, я открыла папку, и руки задрожали.

Антонио! Милый и бесшабашный Антонио… Был пойман на краже и сейчас находился под арестом в тюрьме до вынесения приговора.

- С учётом его предыдущих правонарушений, его ждут рудники Велибрье.

Слова де Дренвера прозвучали приговором. Я не сомневалась, что так и будет, иначе зачем он со мной об этом говорит?

Те, кто попал на рудники, с них уже не возвращались. Это была дорога в один конец. Мало кто из осуждённых протягивал там более трёх лет. Такие там были тяжёлые условия. Если Антонио туда сошлют, это означает его верную смерть.

Даже в такой момент мне хватило хладнокровия смолчать и подождать, когда герцог заговорит снова. Если ему что-то надо, он скажет сам, я не буду ему помогать.

Молчание продлилось недолго. Но я успела заметить промелькнувшее удивление на лице герцога и одобрительную ухмылку.

- Но я могу это изменить, – сказал он.

И снова повисло молчание.

Хотелось зло сказать: «Так измените!» Но я не сказала даже этого.

Во мне сейчас просыпалась ненависть к этому человеку, потому что я уже, наверное, подозревала, что он скажет.

- Вы ничего на это не скажете? – подал, наконец, голос герцог. – Вам всё равно на судьбу этого де Ферже?

Прозвучавшая фамилия всё-таки подействовала на меня. Руки непроизвольно сжали документы, которые ещё держали мои пальцы.

- Чего вы хотите? – спросила я. И удивилась, как хрипло прозвучал мой обычно нежный голос.

- Вы выйдете за меня замуж. И больше никогда не встретитесь ни с одним из де Ферже.

Вот и прозвучал мой приговор.

Как же сдержать слёзы, сразу предательски выступившие на глазах? Я не хочу плакать. Не при нём.

- Хорошо. Вы передадите Фабио де Ферже моё письмо с отказом? Ибо свою руку и сердце я уже пообещала ему.

Послышался скрип зубов. И глухое:

- Передам.

Письмо я написала при нём и отдала, не запечатывая. Смысл? Всё равно откроет и прочтёт.

«Дорогой Фабио. К сожалению, обстоятельства изменились, и я вынуждена забрать данное вам слово. Надеюсь на вашу порядочность и прошу больше не вспоминать меня и не искать со мной встреч. Мне жаль, что моё легкомыслие вы приняли за серьёзность намерений, и что я дала вам надежду на то, что между нами может быть что-то большее, чем увлечённость романтичной юности. Своё будущее я представляю другим. Я хорошо подумала и решила, что брак — это серьёзное и ответственное дело. Я выхожу замуж за герцога де Дренвера…»

На этом месте рука моя дрогнула, и имя герцога вышло кривым, а буквы под разным наклоном.

«…Надеюсь, у вас будет всё хорошо, я желаю вам самого наилучшего. Пэрра Невия».

Я поставила дату, чтобы мы все запомнили этот день. День, когда юная пэрра Невия де Орнольдин умерла.

Глава 23

Я встала и протянула герцогу письмо. Когда его рука взялась за него с другой стороны, я задержала свою:

- Надеюсь, вы понимаете, что заставляя насильно выйти за вас замуж, вы определяете моё к вам отношение. Я всегда буду ненавидеть вас за это.

- Глупости, – сказал он, когда я отпустила руку. – Во-первых, ваше решение добровольное. Нет и не было никакого насилия. Во-вторых, вот увидите, я буду вам хорошим мужем. Вы забудете своего де Ферже как страшный сон. Это всего лишь первая влюблённость. Он мальчишка, а я мужчина, и знаю, что нужно женщине. У вас всё это будет. Я люблю вас, пэрра Невия, и добьюсь вашей взаимности.

- Вы любите только себя, – покачала я головой, сделала книксен и вышла, не дав ему сказать больше ни слова.

Первым порывом было искать встречи с принцем. Рассказать ему всё, пожаловаться. И даже если не в его власти устроить мой брак с Фабио – принц при властном и жёстком отце ничего не решал, а король вряд ли бы был так добр, чтобы откликнуться на мою просьбу – тогда выйти замуж за него, только бы назло де Дренверу.

Но это были эмоции. При зрелом размышлении я понимала, что помочь принц мне не сможет. А выходить за него замуж… Это значит втянуть в историю ни в чём неповинного Леонора. Он-то чем виноват? Я никогда его не полюблю, а он будет надеяться на мои чувства. Королевой в будущем я становиться не желала – двор и королевские обязанности меня душили. Да и кто знает, через сколько бы это случилось.

Никто тогда не знал, что короля с королевой вскоре не станет и на трон взойдёт принц. К тому же, насколько я слышала шепотки за спиной, отец не одобрял выбор сына и отговаривал от брака со мной. А жить во дворце невесткой при короле-тиране тоже не прельщало.

Может, для кого-то это бы стало пределом мечтаний. Но на тот момент во мне жили лишь боль и разочарование в жизни от всех нанесённых ударов судьбы. Я только что лишилась любви и надежды на счастье. И была уверена, что у меня нет будущего. Я пожалела и себя и Леонора и дала согласие на брак с герцогом Каррикаймом де Дренвером.

Накануне свадьбы ко мне в окно заглянул Антонио. Я была рада его видеть, потому что испытала облегчение, что с ним всё хорошо. И была бы рада его больше не видеть, потому что было ужасно горько, словно напоминание о счастливом прошлом.

- Невия, пойдём со мной, – протянул он руку. – Давай сбежим.

Но его рука повисла в воздухе.

- Как он? – голос дрогнул, и я отвернулась, чтобы скрыть эмоции.

- Как и ты. Заморожен, – был мне ответ.

Сердце подскочило к горлу, которое засаднило, словно я выпила стакан стуженой воды. Зацарапало внутри острыми когтями.

- Это ошибка, Невия. Я понял, почему ты это сделала. Из-за меня. Слишком подозрительно меня словили, застращали, а потом отпустили. Я причина твоего отказа от Фабио…

Я помедлила с ответом. Желая занять руки, подошла к трюмо и стала перебирать стоявшие на нём безделушки. Совладав с собой, повернула голову в сторону Антонио и ровно сказала:

- Пусть моя жертва станет не напрасной, Антонио. Я надеюсь, ты возьмёшься за ум.

Мы встретились взглядами, и всё ими друг другу безмолвно сказали.

- Не сомневайся, – отвёл взгляд Антонио и выпрыгнул в окно.

Только убойная доза успокоительного спасла меня от истерики перед свадьбой.

И когда на самой свадьбе у невесты не дрогнул ни один мускул на лице, присутствующие разделились на два лагеря. Одни восхищались, как невеста умеет владеть собой. А другие злорадствовали: гордячка Невия (за месяцы со дня помолвки с герцогом до свадьбы я обрела это прозвище в свете) даже на свадьбе не показала эмоций.

Настоящее

- Как он? Как Антонио? – спросила я у Фабио.

- У него всё прекрасно. Он нашёл себя в Мабердуниде. Именно благодаря его дружбе с шейхом тот жаловал нам право на разведение мабердунидских пегасов.

Я не смогла сдержать улыбку.

- Даже не сомневаюсь, что Антонио на это способен. Он не мог не понравится шейху. Говорят, тот любит рисковых и отважных…

- Авантюристов, – не дал мне закончить и закончил сам Фабио.

И тоже не смог сдержать улыбки.

Странно, но этот разговор о брате Фабио словно вернул нас в прошлое, к общим воспоминаниям. Поэтому я не хотела спрашивать о нём.

Но не смогла сдержаться: в свете о нём не говорили, никто не знал, что с братом Фабио. Не все даже знали, что он у него есть.

- Он не собирается возвращаться? – поинтересовалась я, всё также глядя в окно на отражение Фабио.

- Не в ближайшее время, – уклончиво ответил Фабио.

- Я рада, что с ним всё в порядке. И с тобой. С вами, – поправилась я.

После паузы сказала то, что должна была и хотела сказать давно:

- И сожалею о смерти твоей матери. У меня не было возможности выразить соболезнования.

С момента последней нашей встречи до расставания с Фабио, его мать прожила менее полугода. Кажется, и месяца не прошло после моей свадьбы, как она покинула этот мир. Похоронив её, братья покинули Пелегрию, и никто не знал куда они направились. До момента триумфального возвращения Фабио, фигурально выражаясь, верхом на мабердунидском пегасе.

- Перед смертью она вспоминала о тебе, Невия, – сказал Фабио.

Я обернулась и уставилась на Фабио. Не смогла скрыть эмоций.

- Она прокляла тот день, когда ты встретилась на нашем пути, – припечатал меня Фабио тяжестью слов с могильную плиту.

Я кивнула, принимая его боль.

- Наверное, она права. Ты позволишь мне остаться тут до семи часов? И я правда надеюсь, что в следующую ночь ничего не повторится. Может, твоя усиленная защита поможет?

Он кивнул и вышел из комнаты.

На седьмом ударе часов меня перенесло обратно.

Глава 24

Сегодня я решила навестить Петрония. Уведомила его запиской о своём визите и после обеда пришла к нему для разговора. Который меня расстроил и оставил в недоумении.

После приветствий и первой чашечки тальма за разговорами ни о чём, как того полагают приличия, я приступила к делу.

- Я очень волнуюсь за свою кузину. И за вашу семью, – поправилась сразу, давая понять, что не представляю их отдельно. – Селеста сейчас очень несчастна. Она подозревает тебя в измене. Это правда?

Петроний, худой, бледнолицый и черноволосый мужчина с тёмно-карими, почти чёрными глазами, не стал юлить, хотя и было видно, что разговор ему не нравится, и ответил, скрывая нарастающее раздражение неприятной темой:

- Правда, Невия. Я влюбился. И, наконец-то, хвала небесам, это взаимно. Меня тоже любят.

- Что ты такое говоришь? – растерялась я. – Селеста тебя любит. Всегда любила. Она даже выбрала брак по любви, отдав предпочтение твоему предложению вперёд более выгодных.

Петроний горько усмехнулся.

- Когда-то я тоже в это верил, Невия. Но это всё обман. Селеста меня любит только на словах и перед другими. За все эти годы я не получил от неё того тепла, что ждал от любимой женщины.

- Петроний… то, что ты говоришь – ужасно! Я не узнаю тебя, – возмутилась я обидным поклёпом на кузину. – Если бы я на секунду могла в такое поверить, то согласилась бы с мнением Селесты, что тебя опоили…

- Или меня опаивали восемь лет нашего брака с Селестой, когда я думал, что меня любят, – усмехнулся он. – Потому что я теперь знаю, что такое любовь. Когда тебя любят…

- Ради всех богов, Петроний! Ради чего Селесте было выходить за тебя замуж, если бы она тебя не любила?! – я испытала сейчас кровожадное желание съездить по вытянутому черепу тяжёлым предметом, например, недавно купленной Селестой статуэткой пегаса, стоявшей в углу комнаты. Чтобы вставить мозги Петрония на место. – Если ты помнишь, за неё сватались граф де Норвиг и маркиз де Лушар! И даже Мердок де Лейпинг был более выгодной партией, чем ты!

- Это неважно, Невия. Значит, у неё были для этого причины, – Петроний отвёл взгляд, явно не желая говорить на эту тему. – Но она не любила меня. Селеста холодна, как морская рыба, только что выловленная из его вод. Я устал от её истерик, придирок и требований. Ни разу за время брака я не слышал от неё ласкового слова и не ловил тёплого взгляда, только если ей не нужны были деньги. О, тогда да… Она превращалась в милое льстивое создание, которое тут же испарялось, стоило только ей эти деньги получить и тут же потратить…

Я смотрела на горящие глаза Петрония, выражающие бурю эмоций, и понимала, что разговор с ним сейчас бесполезен. Он весь в агонии любви к этой актрисульке и ничего не хочет слышать. В подтверждение моих слов он сказал:

- Я просто хочу быть счастлив, Невия…

- Это страсть, Петроний. Как ты можешь верить в искренность чувств актрисы? Игра – это её сущность. Почему ты веришь ей, а не своей жене?

- Потому что она доказывает любовь делами, а не словами.

- Она любовница моего мужа! – не сдержалась я. – И рух ещё знает кого…

- Не говори о ней так! – взорвался Петроний. И даже вскочил. Заходил по комнате, сжимая кулаки. – Ты ничего не знаешь.

- Чего я не знаю?

- Окси верна мне.

- Ты ошибаешься, Петроний, – покачала я головой и тоже встала. – Ты допускаешь ошибку… Променять свою жену… Селесту!.. на шлюху…

Глаза Петрония опасно сверкнули, пальцы сжались в кулаки так, что побелели.

- Невия… – сдерживаясь, тихо сказал он. – Тебе лучше уйти. Разговора у нас не получится. Я попросил у Селесты развода и надеюсь, что она даст мне его без скандала. Посоветуй ей пойти мне навстречу, так как скандал затронет прежде всего её.

- У тебя нет причин для развода, – растерялась я от его уверенности.

Развод был возможен в нескольких случаях:

если нахождение в браке угрожало здоровью и жизни одного из супругов,если жена нанесла урон репутации супруга. Например, систематически изменяла мужу и это было доказано (насчёт мужа таких условий не было, его измены браку никак не угрожали), если невеста обманула доверчивого будущего мужа и скрыла от него какие-то факты, влияющие на их брак в будущем (но тут брак признавался фиктивным, это не совсем развод, но всё же оба супруга получали свободу друг от друга),если жена признана душевнобольной,если жена в течение десяти лет не родила детей мужу…Ни один из этих случаев не подходил Селесте и Петронию. Если только она его не била время от времени какой-нибудь новой ненужной покупкой. Что сомнительно, учитывая комплекцию Селесты и Петрония. Мужу она не изменяла, если бы обманула его при вступлении в брак, то Петроний сразу бы заявил об этом. Детей вот только у них не было, это да. В отличие от меня Селеста очень переживала и к чему только не прибегала за эти восемь лет брака, чтобы забеременеть. Но по закону у них есть ещё два года.

Разводы в высшем свете случались редко. Потому что это оскандалило бы обоих супругов, а хорошая репутация – наше всё. Общество любило обсуждать скандалы, но скандалистов осуждало.

Аристократы с удовольствием перемывали косточки в кулуарах несколько месяцев, смакуя каждую подробность, как самый дорогой деликатес или глоток самого дорого, арнезийского, вина. Но при этом перестали бы принимать у себя тех, на чью репутацию легла тень. Словно это заразная болезнь. И, конечно, это в большей степени сказывалось на женщинах. Мужчине стоило отдалиться от света на несколько месяцев, чтобы его грехи «подзабылись». А пороки женщине не забудет никто и никогда.

Развод для Селесты – это крах всего: семейной жизни, репутации и положению в обществе.

Сейчас я пыталась понять, чего этим желает достичь Петроний, и не могла.

- Есть, – ответил он мне на выдвинутую мной реплику. – И Селеста об этом знает. Так что передай ей, что я настроен решительно. В её интересах пойти мне навстречу. Иначе весь свет узнает подробности нашего развода. Не думаю, что ей это нужно…

- Ты не поступишь так с моей сестрой! – возмутилась я.

- До свидания, Невия, – выразительно указал мне головой Петроний на выход. – Мне жаль, что приходится так поступать, но у меня нет выбора. Я никому не позволю встать у меня на пути к счастью.

- Даже оговорив и уничтожив невинного? – ужаснулась я. – Ту, которую ты любил долгое время и ту, что была тебе верной супругой?

- Наш разговор окончен, Невия. Извини, мне пора идти.

В гневе я покинула дом Петрония. Я даже не знала, на кого именно был направлен мой гнев. Взбесил меня, конечно, Петроний. Но у меня было такое ощущение, что моего зятя подменили и он сейчас не в себе.

Стоило бы встретиться с этой актрисой. Но точно не в том состоянии, в котором я сейчас. Находясь под властью эмоций, я допущу кучу ошибок. А жене Первого Советника короля не подобает быть скандалисткой.

Глава 25

Я решила вернуться домой и как следует всё обдумать.

Первой эмоцией было рассказать всё мужу. Я привыкла за эти десять лет отдавать ему на откуп все проблемы, чтобы он их решал. Он требовал этого с самого начала брака и, надо признать, шаг за шагом сумел завоевать моё доверие. Не сразу, но я согласилась, что все мои проблемы муж решит лучше, чем кто бы то ни было.

Но сейчас получалось так, что проблема стала затрагивать интересы многих людей, которые мне дороги. Как отнесётся к моему рассказу тот, кто, по слухам, сам является любовником причины разлада Петрония с Селестой? Петроний, по сути, ему соперник. И не сделать бы хуже.

С другой стороны, как Каррикайм может не знать о связи своей любовницы с Петронием? Если об этом знала даже сплетница Айрис!

К тому же как-то придётся обозначит то, что я знаю о связи актрисы с Каррикаймом. А это походит на скандал ревнивой жены к мужу. Такого сомнительного удовольствия я герцогу доставлять не хотела. Не могу опуститься до такого.

Что же делать?..

Слишком много всего случилось за последние несколько дней, и я внезапно потерялась. Жила как улитка, спрятавшись в домике, все последние десять лет – лишь только приезд Фабио на какой-то момент вывел из равновесия. Но поскольку наша встреча после долгой разлуки прошла холодно, я со временем снова залезла в домик под защитный панцирь. И вот теперь он даёт трещины по всей поверхности.

Я вспомнила, как узнала о возвращении Фабио два года назад…

Два года назад. Бал у графов де Альмагор.

- Невия, ты слышала последние новости? – ко мне подлетела стайка приятельниц и окружила, вызывая неободрительные, но любопытные взгляды пожилых кумушек.

Селеста с сёстрами, Айрис нетерпеливо привлекали моё внимание, им не терпелось поделиться.

- Какие? – вежливо поинтересовалась я, думая о своём.

В последние дни муж был какой-то странный. Столько внимания я, наверное, получала только в первые годы брака.

Учтиво интересовался моими делами и планами, купал в подарках, снова заговорил о детях. Вызвал целителя и попросил прислушаться к его совету об отдыхе и смене обстановки. Каррикайм предложил уехать в отпуск в южную провинцию на море, ведь мы давно не отдыхали и не проводили время вдвоём.

Я пыталась вспомнить сплетни об очередной его любовнице – может, надоела, бросил и снова воспылал ко мне любовью? Или наоборот, сильно накосячил и мне сейчас как раз преподнесут сногсшибательную сплетню о новой пассии герцога?

Я напряглась и не зря. Но даже то, что я подготовилась к очередному удару судьбы, меня не спасло. Такого я не ожидала. К такому не подготовишься…

- Ты слышала когда-нибудь о де Ферже?

- Древний род, который подвергся опале отцом Леонора. Правда, в истории за ними и до этого было достаточно грешков…

- Так вот, оказывается, их потомки нашли свою славу в Мабердуниде, представляешь, куда их занесло?

- А теперь он здесь! Вернулся…

- Да, теперь у нас одним завидным холостяком больше, Невия! Все мамаши сделали стойку, весь свет только и говорит о Фабио де Ферже. Он такой…

Перебивая друг друга и не давая договорить, галдели девушки.

- Невия, Невия! Тебе плохо? Что с тобой, Невия?

При имени, которое я не слышала восемь лет, кровь ударила в голову. В ушах зазвенело, а перед глазами всё закружилось. Меня повело, и я невольно поискала рукой опору.

Меня подхватили под белы ручки и усадили на стул. Какая-то кумушка уступила мне своё место и тут же закудахтала над ухом, привлекая внимание всех, кто рядом:

- Ой, пэрра Невия, вам НЕХОРОШО?.. Вы БЕРЕМЕННЫ?..

- Да вы что?! Де Дренвер беременна? – послышались пересуды рядом стоящих кумушек.

- Неужели, наконец, герцог дождался наследника? Ах, какая радость!..

- А недаром в последнее время он скупил всю ювелирную лавку Арлонсо – мне маркиза Ленвер нашептала… Значит, уже знает. Счастье-то какое!..

- У меня есть нюхательная соль. Мне всегда помогала при беременностях. Только на седьмой уже ничего не помогало… Ах, о чём я. Пэрра Невия, вот, держите, лучшее средство… – мне в руки сунули флакон, и в нос ударил резкий запах.

Перед глазами немного прояснилось, и я спешно отодвинула от себя протягиваемый флакон.

- Как вы себя чувствуете? – склонилась надо мной голова одной из кумушек.

За ней виднелись ещё десять, а позади умирали от любопытства приятельницы, которых кумушки не подпускали вперёд себя.

- Уже лучше, спасибо, – пробормотала я, желая поскорее покинуть и это место, и этот бал. Вскочила, чтобы уйти.

Мне надо было прийти в себя от этой новости. Фабио тут! Снова в столице! Да ещё и в свете… Я не знала, как вести себя, столкнувшись с ним… Оскорблён ли он был моим отказом? Ненавидит меня? Остались ли у него чувства? Или он легко забыл меня и встреча со мной даже не вызовет в нём эмоций? А, может, он вообще к этому времени счастливо женат и имеет пятеро детей… В любом случае, я должна привыкнуть к этой мысли и встретиться с ним не здесь, не на балу, в окружении чужих и любопытных глаз.

Но, увы, то ли судьба была на меня обижена, то ли я просто неудачница по жизни, но именно в этот момент кто-то из пэрров, мужей одной из кумушек, подвёл к нашей группке Фабио…

Все расступились, и передо мной, выступая из контрового света сзади, как когда-то при первой встрече, возник он – тот, кому принадлежало моё сердце уже больше восьми лет.

Я вбирала такие знакомые и такие изменившиеся черты глазами, впитывала родной и любимый образ, пытаясь одним взглядом подметить все изменения, что произошли во внешности за восемь долгих, бесконечно длящихся лет. Первое, что бросалось в глаза – это загорелая почти до черноты кожа. Такого загара у нас не увидишь, только у гостей из Атанарии, материка, где, говорят, дневное светило занимает почти полнеба. Потом уже глаз подмечал детали: обострившиеся черты лица, складки в уголках упрямо сжатых губ, первые морщинки у глаз и между бровей.

Одну бровь теперь пересекал едва заметный шрам. Из той жизни, к которой я уже не имела отношения. Новая жизнь оставила на нём ещё несколько отметин: чёрный рисунок, краешек которого виднелся на шее, над воротом камзола – такими рисунками украшали себя некоторые жители Атанарии (кажется, их называли татуировками, и они несли какое-то ритуальное, а иногда даже и магическое значение); и новый, бесстрастный, высокомерный взгляд зелёно-карих глаз.

Я утонула в них и не слышала ничего, что происходило вокруг. Кажется, кого-то представляли Фабио, и его в ответ. Голоса и слова слились в один гул и превратились в фон.

Пришла я в себя только на словах:

- Простите, пэрра Невия чувствует себя не лучшим образом. В положении девочка. Первенец у герцога – такая радость!..

Мне хотелось устроить истерику: наброситься на этих кумушек, выдрать им волосы, затопать ногами и закричать на всю бальную залу, что я НЕ БЕРЕМЕННА!

Но, конечно, я этого не сделала, а осталась стоять на месте, кусая губы в досаде.

- Безусловно. Рад поздравить вас с герцогом с таким событием. Наверное, лучше проводить пэрру Невию домой, раз ей плохо. В таком состоянии надо беречь себя…

Вежливый поклон, по мне мазнули ничего не выражающим взглядом и отвернулись.

Я долго думала, стоит ли искать с Фабио встречи… как-то объясниться… поговорить. Но сама так и не решилась. Каррикайм сдержал слово и увёз меня на месяц в южную провинцию на море. Когда мы вернулись, Фабио уже стал светской персоной, чьё имя не сходило с уст всех сплетников.

Он сам со мной встречи не искал. А когда мы стали встречаться в свете, делал вид, что между нами никогда ничего не было. И я поверила, что он забыл меня и оставил нашу историю в прошлом.

Глава 26

Я решила уехать на пару дней в поместье, навестить Селесту и привести мысли и чувства в порядок. Слишком много эмоций в последнее время. За десять лет я отвыкла от состояния, когда не контролируешь свою жизнь и происходящее вокруг.

Надо только предупредить супруга.

К моему удивлению, он оказался дома.

- Невия! – как будто обрадовался он, увидев меня. – А я хотел уже пустить вестника в поисках тебя.

- Какое совпадение, я тоже. Что-то случилось? – заволновалась я, хотя лицо Каррикайма излучало радость и благодушие.

Значит, волноваться не о чем.

- Ты не поужинаешь со мной? – подскочил он ко мне, помогая раздеться. – А ты по какому поводу хотела меня увидеть? – напрягся он.

- Хочу съездить на пару дней в поместье. Навестить Селесту и просто отвлечься. Вы же знаете, только там я чувствую себя свободной и счастливой.

- Что, прямо сегодня? – неприятно удивился герцог.

- Да, если выеду сейчас, успею переночевать там.

- Я… сегодня я хотел… Впрочем, ладно, у нас ещё будет время. Я знаю, ты торопишься, чтобы успеть совершить прогулку верхом. Ты всегда любила прокатиться перед сном… И возвращалась такая окрылённая, живая…

Каррикайм наклонился, провёл по моему лицу ребром ладони, лаская.

- Что с вами? – отклонилась я.

На лбу герцога выступила испарина, а зрачки глаз были расширены. Выглядел он нездорово.

- Что со мной? – усмехнулся он. – Любовная горячка... Так ты не поужинаешь со мной?

- Поужинаю с Селестой.

- Селеста… Передавай привет кузине. Тогда иди собирайся, а я пойду распоряжусь насчёт экипажа.

- Буду вам благодарна, – кивнула я, обходя мужа и поспешив к лестнице.

После того, как муж усадил меня со всеми удобствами в экипаж, запряжённый пегасами – теперь своими собственными, советник короля мог себе позволить – он какое-то время не отпускал мою руку.

Разглядывал и гладил, словно давно её не видел.

- Невия, – наконец отпустил он мою руку и поднял на меня серьёзный взгляд. – Если ты на что-то надеешься, то ничего не изменится. Всё останется также.

Больше он ничего не сказал. Закрыл дверцу кареты, тщательно проверив надёжность закрепа, и стукнул по экипажу, давая знак наездникам.

Пегасы мягко взмыли вверх – для этого двоих пегасов ставили сзади и спереди. Они поднимались одновременно вверх, а с ними плавно поднимался и экипаж.

Каждый раз, затаив дыхание, я с восхищением выглядывала в окно, чтобы с высоты птичьего полёта смотреть на проплывающие виды. Это единственное, что вызывало во мне почти детский восторг и трепет. Высоты я не боялась. Возможно, потому, что не боялась смерти.

Умерев внутренне и потеряв смысл жизни, смерть не кажется чем-то страшным. Даже наоборот, она кажется избавлением от той пустоты, что воронкой затягивает в свой омут.

В свою первую брачную ночь я даже решилась умереть. Мне казалось, что моя жизнь кончена. Просто, наверное, я до последнего надеялась на какое-то чудо. Нет, не на то, что Фабио спасёт меня и украдёт прямо с церемонии. Там было полно охраны, кто ему даст? Да и думаю, мой муж, который дураком совсем не был, предусматривал вариант, когда кто-то из нас двоих – я или Фабио – решит сорвать церемонию, и подстраховался.

Охрана была приставлена и ко мне с самого дома, и само место церемонии было оцеплено так, что птица не пролетит. Не знаю, как смог попасть ко мне Антонио накануне церемонии вечером, но и он был мастером своего дела.

И всё же я на что-то надеялась. Сама не знаю на что. Просто на судьбу. Или на милость богов? После этого я поняла, почему в них перестали верить. Никто и ничто не спасло меня от навязанного брака.

Надо отдать должное Каррикайму. Ни разу после нашего памятного разговора он не позволил себе в мою сторону никакой грубости и не проявил себя как тот, кто уже купил меня со всеми потрохами. До свадьбы он красиво и романтично ухаживал, дарил подарки – причём старался порадовать и удивить. Трудно остаться равнодушной, например, когда утром получаешь букет водяных лилий, которые растут на другом конце страны и цветут только три дня в году, раскрывая бутоны на рассвете. Я бы и не осталась, если бы моё сердце не принадлежало другому и причиной нашего расставания не явился сам Каррикайм.

Вот и в брачную ночь он был нежен, трепетен и, сдерживая свою страсть, прежде всего заботился о моём удовольствии. Что сказать, он был умелым и опытным любовником. Взрослым мужчиной, познавшим в жизни все стороны любовных отношений и знавшим, как доставить женщине удовольствие.

Чуткие музыкальные пальцы извлекали из женщины нужные реакции, не зря герцог увлекался игрой на скрипке. Умело находили нужные точки, ласкали чувственно и с нужной амплитудой. Применяли силу там, где надо и едва касались, раззадоривая в нежных местах.

Но всё это было неважно, если он не тот, кого бы ты хотела видеть рядом с собой этой ночью. Я жалела, что с Фабио у нас так и не дошло до секса. Герцог, кстати, удивился и пришёл в восторг. Странно, если он думал, что я потеряла невинность, зачем так настаивал на браке? Неужели было всё равно?

Фабио хотел, чтобы между нами всё было правильно. А в итоге правильным не было ничего, и мне от него ничего не осталось, кроме короткой истории любви и воспоминаний о поцелуях и более чувственных ласках.

Когда я поднималась на башню, удостоверившись, что после страстной ночи герцог крепко заснул, я размышляла о том, что, если бы мы с Фабио не были такими правильными, возможно, у меня был бы ребёнок. Его ребёнок. И мне было бы ради чего жить.

А потом сама испугалась этой мысли. Если бы Каррикайм заподозрил, что ребёнок не от него (впрочем, подозрения легко было проверить магической проверкой крови), неизвестно, что стало бы со мной и с ребёнком. Он мог бы и отобрать его у меня, и издеваться над ним, и над нами обоими. А мог бы просто всегда шантажировать меня, зная, что ради этого ребёнка я пойду на всё. Мы оба бы стали заложниками в его руках. Я теперь была уверена, что этот человек способен на любую подлость.

Нет, это хорошо, что я точно не беременна от Фабио. Но тогда получается, что мне не ради чего и ради кого жить.

Я поднялась на последнюю ступень башни – Каррикайм увёз меня со свадьбы в своё поместье – и сейчас в свете ночного светила открывался удивительный вид на многие ендетры вокруг.

Красиво, но меня сейчас волновало совсем другое – достаточно ли высоты, чтобы, прыгнув с башни, разбиться насмерть.

Я свесилась вниз и удостоверилась, что достаточно. Было очень высоко, так, что ветер, завывая, гулял без преград и чуть не подтолкнул меня вниз без моего согласия.

Я замерла, собирая последние мысли. И тут передо мной явилось чудо. Даже была мысль, что я заснула и мне снится прекрасный сон.

Под серебристым светом яркого ночного светила тьму прорезало прекрасное крылатое существо – оно всё светилось и переливалось жемчужным цветом. Длинная и густая серебряная грива развевалась на ветру. А белоснежные, с серебряным опереньем на кончиках, крылья разрезали мглу, поднимая обладателя наверх, к ярким звёздам.

Что это? Кто это?

Сердце остановилось, а потом забилось птицей в немом восторге. Увиденная картина была прекрасным наваждением, словно лекарство для сердечных ран.

Однажды я слышала от Фабио о золотых и серебряных пегасах. Это редкая масть у породы мелкхитинских пегасов. Говорят, золотой был в королевском пегаснике. И Леонор обещал мне его показать, если только я соглашусь выйти за него замуж.

Конечно, Леонор всё-таки показал мне его, позже… И золотой пегас произвёл на меня впечатление. Но уже не такое, как после появления у меня своей Жемчужины.

Я и забыла думать о том, что только что собиралась сделать. Понеслась с башни, ломая ноги, и с досадой думая, что если сейчас сверну шею, то очень не вовремя. Сначала мне хотелось увидеть и потрогать это чудо вблизи.

Я спешила к нему и поздно заметила стоявшего рядом и державшего его за узды Каррикайма. Он был в домашних штанах и расстёгнутой рубашке.

- Вырвалась, – рассмеялся он, поглаживая нервного пегаса по морде. – Наверное, почувствовала свою хозяйку и не терпелось познакомиться. Это мой подарок тебе, любимая.

И моё сердце впервые затопила благодарность к мужу.

Не глядя на него, я подошла к молодой красавице и протянула руку. Которую она понюхала и лизнула. Я приблизилась и обняла её за холку, скрывая счастливые слёзы.

- Спасибо… – шептала я, наглаживая приятную шёлковую шкурку моей девочки.

Которая стала моим центром и смыслом жизни. Я назвала её Жемчужиной. И из-за того, что светлая шерсть её отливала жемчужным перламутром. И, вспомнив, слова Фабио, что моё имя так переводится с древнего языка. К тому же, он был не один такой начитанный в свете, кто-то тоже отметил это, и с тех пор в свете у меня появилось второе прозвище наряду с гордячкой Невией – Жемчужина Пелегрии. Одним меня называли за глаза, вторым – льстиво улыбаясь при муже и короле.

Жемчужина или как я её называла сокращённо Жемчи – осталась жить в поместье, где ей хватало простора для полётов. Это было моё любимое время – когда я садилась на неё и взмывала в небо, летая над землями обширного герцогского поместья. Как справедливо заметил Каррикайм – в это время я оживала, и он любил те вечера, когда я возвращалась с прогулок с Жемчужиной. У меня было хорошее настроение, чем муж без зазрения совести и пользовался, пытаясь урвать для себя капельку той страсти, с которой я отдавалась полётам на пегасе.

Поэтому я с удовольствием бывала в нашем поместье и не оставляла надолго скучать Жемчи одну.

Именно сейчас мне очень не хватало вот этого – просто сесть на неё и воспарить высоко в небо, оставив все проблемы на земле.

Жемчужина всегда отзывалась на моё настроение. Поэтому я старалась перед приходом к ней обрести покой и равновесие. И сейчас мне надо собраться с мыслями и нервировать мою девочку, она сразу почувствует.

Хоть мне и было неудобно перед Селестой, я намеревалась сначала поздороваться и прокатиться на Жемчужине. Но не тут-то было. Селеста, узнав, что я приехала, сразу взяла меня в оборот. А я не знала, как рассказать ей о нашем разговоре с Петронием.

***

Давайте и мы полюбуемся на прототип Жемчужины. Это ахалтекинская порода лошадей. Они бывают разной масти, и все необыкновенно красивые.

Я, кажется, увлеклась, да, но я в восторге от этих лошадей.))) Повезло Невии иметь такую Жемчи. Вот она, такая, да еще с крыльями... Мечта просто:

Глава 27

Но этого и не понадобилось.

Селеста была в приподнятом настроении и, не желая слышать моих отговорок, повела меня сразу на ужин.

- Потом покатаешься на своей Жемчужине, давай сначала поболтаем. Мне так много надо тебе рассказать!

За ужином мы вели общий разговор – Селеста в красках рассказывала, как Его Величество Леонор бегает от своих поклонниц.

- Если кто-то и думал, что приехал на охоту, то охота здесь одна – на короля! – смеясь, говорила она.

Я тоже посмеялась. Галантный, добрый и щедрый Леонор не зря был любимчиком пэрр. Красивый молодой король – казалось, этого одного достаточно для счастья придворных пэрр. Но с Леонором было приятно общаться, женщин он боготворил, а от бывших любовниц щедро откупался. Каждая фаворитка, если она ещё не была замужем, потом удачно вступала в брак, и в свете прошла волна, что у Леонора счастливая рука. Теперь каждая вторая пэрра желала внимания короля и ухватить шанс либо стать королевой либо устроить свою судьбу.

- Представляешь, что придумала Грегорина? – смеясь, поведала Селеста. – Явилась к Его Величеству посреди ночи в самом соблазнительном пеньюаре и заявила, что в ее комнате поселился дух МириМэгги*. Требует убить короля, а потому король и она, Грегорина, будут в безопасности, если Грегорина проведёт ночь в его покоях.

Селеста рассмеялась, и я в ответ.

- А что Леонор?

- О, Его Величество ответил, что, конечно же, свои покои он предоставит Грегорине, а сам пойдёт и смело встретится с опасностью лицом к лицу. И ушёл ночевать в её покои.

- Бедная Грегорина, – посмеялись мы над тем, что план девушки не удался.

Грегорина была красивой и весёлой девушкой, но чересчур напористо атаковала Леонора. И, видимо, ему это не пришлось по душе. Возможно, перед предстоящим сватовством, которое ему устраивают приближённые советники, у него не то настроение для таких забав.

О чём я и сказала Селесте.

На что она, посерьёзнев, спросила:

- У тебя всё ещё есть шанс это изменить. В этом месяце десять лет со дня вашей свадьбы с Каррикаймом. Что, если он подаст на развод из-за того, что у вас нет детей? Ты ведь на это надеялась. Тогда бы ты могла выйти замуж за Леонора. Он всё ещё тебя любит.

- Во-первых, никто не допустит, чтобы король женился на разведённой женщине…

- Почему? – вскинулась, нахмурившись, Селеста.

- Ну кто примет такую королеву, Селеста? Тем более если причина развода – отсутствие детей. А что, если она не родит наследника и королю? – отмахнулась я, даже не понимая, что тут надо разъяснять.

- Но отсутствие детей – необязательно вина женщины. Конечно, в твоём случае это так. Но кто об этом знает?

Селеста единственная, кто был посвящён в тайну моего «бесплодия». Причину моего поведения называть я ей не стала, как она не упрашивала, сославшись на то, что брак был поневоле и я хотела бы развода с мужем по его инициативе. Но мою тайну она хранила вот уже десять лет.

- Но в любом случае, Каррикайм не даст мне развода. Он сегодня мне прямо заявил об этом, – я пересказала кузине прощальные слова мужа перед отъездом.

- Вот как, – скривилась Селеста и отодвинула тарелку, отложив приборы. – Не отпускает, значит.

- Да, – тяжко вздохнула я и тоже отодвинула тарелку. Есть расхотелось.

- Вот и пойми тут мужчин.

Селеста в досаде даже стукнула рукой по столу.

- Сами изменяют, и ещё женщин не отпускают. Мой вот тоже подался общему веянию завести любовницу…

- Насчёт Петрония… – начала я, не зная, как продолжить.

Небеса, ну почему эту новость должна сообщить Селесте я?

- Ах, оставь, Неви, – отмахнулась она.

И вдруг просияла загадочной улыбкой.

- Кажется, я беременна, – счастливо блеснув глазами, сказала она и нежно погладила живот. – Наконец-то. Я так счастлива. Уверена, это всё изменит для нас с Петронием. Он забудет своё развлечение, как только узнает об этой новости.

- Поздр…

- Но это пока секрет, – не дав мне договорить, приложила к губам палец Селеста и улыбнулась: – Я пока не уверена. Скажу мужу только тогда, когда буду уверена на все сто.

- Конечно, дорогая. Можешь на меня положиться, – заверила я кузину.

У меня не хватило смелости передать наш разговор с Петронием. Не дай рух, она ещё разволнуется и потеряет ребёнка. Сильный стресс может на это повлиять. Пусть пока наслаждается покоем и безмятежностью. Может, действительно, когда Петроний узнает о беременности жены, он придёт в себя и станет прежним?

И наш последующий вечер прошёл в разговорах о мечтах и планах Селесты о будущем ребёнке. Когда мы расстались, уже было поздно.

- Я пойду навещу Жемчи, – сказала я, прощаясь с кузиной.

- Надеюсь, ты не будешь летать ночью? – озаботилась та. – Знаешь, ходят слухи, что на границе герцогства были замечены грифоны. Это опасно, не стоит рисковать, Неви.

Селеста посмотрела на меня умоляющим взглядом, и я поспешила её успокоить, ведь ей нельзя сейчас нервничать:

- Не волнуйся, я просто поздороваюсь со своей любимицей. А прокачусь тогда завтра с утра.

- Хорошо, – с облегчением улыбнулась Селеста. – Тогда спокойной ночи. Знаешь, тут так хорошо спится, – она сладко зевнула. – Мне всегда нравилось здесь у вас.

- Да, это правда. Здесь дышится по-другому, – согласилась я и прогнала Селесту спать.

Сама же поспешила к своей любимице. Она учуяла меня задолго до того, как я подошла к пегаснику. Заржала приветственно, забила копытами и захлопала крыльями.

- Сейчас, сейчас, душа моя, – поторопилась я и бросилась обнимать свою любимицу.

Я гладила её, а она бодала меня своей головой и что-то рассказывала мне на своём пегасском. О том, как она скучала, и другие свои нехитрые новости.

- Да, моя девочка… да, моя Жемчужинка… я тоже скучала, – трепала я её за холку и перебирала серебристые пряди гривы. – Прости, что не пришла сразу. Представляешь, моя кузина, кажется, беременна. Знаешь, как я хочу, чтобы это было правдой? Она будет счастлива, а я буду баловать своего племянника или племянницу. А когда она подрастёт, обязательно прокачу на тебе…

Мы ещё долго пробыли вместе. Я поухаживала за Жемчи, немного поболтала и пообещала, что завтра будем летать полдня.

- А потом мне надо будет навестить Леонора. А то, если узнает, обидится. А обижать Его Величество нельзя, чревато, – тут я улыбнулась, вспомнив, как Леонор всегда журил меня, когда я избегала с ним встречи.

Всё-таки он хороший друг, и почему я не влюбилась в него?

Я вздохнула, пожелала Жемчужине сладких снов и пошла к себе.

Волнение меня покинуло, и я даже не переживала, что попаду сегодня к Фабио. Хотя на всякий случай и не стала полностью раздеваться. Переоделась в лёгкое домашнее платье и быстро уснула. Спала крепко и сладко. И утром проснулась в хорошем настроении – у меня получилось! Я не перенеслась!

Но кто бы мог подумать, что ночь, оказывается, для этого не главное условие…

* дух МириМэгги – персонаж местного фольклора. Нелюбимая жена 13-ого правителя Пелегрии, которую тот отравил, чтобы жениться на любимой. С тех пор дух МириМэгги является женщинам и требует отомстить, убив короля (для нее все короли на троне – ее муж). Но несерьёзно относиться к МириМэгги нельзя – того, кто посмеётся над этими сказочками, потом ждёт полоса неприятностей.

Глава 28

Утром, позавтракав с кузиной и удостоверившись в хорошем её самочувствии, я отправилась в пегасник.

- Полетаю, заодно покажусь Леонору, – сказала я.

Утро было туманным. Несмотря на то, что весна вот-вот должна была перейти в лето, погода иногда сдавала сбои. Как, например, сейчас. Было тепло, но влажно – и туман молочной дымкой стелился по земле, закрывая видимость на расстояние вытянутой руки.

- Туман ведь нам не помеха? – обратилась я к Жемчужине.

И она презрительно фыркнула.

Правильно, что ей какие-то там туманы, когда мы летали и не в такую погоду. Как-то даже в ураган, несмотря на протесты Каррикайма. Если я и послушала его, то только потому что беспокоилась о Жемчи. Но немножко ветер мы подразнили, что доставило удовольствие и мне, и ей.

На всякий случай я прислушалась к состоянию кобылы. Но она была в бодром настроении, ей не терпелось размять крылья.

- Полетели! – запрыгнула я на Жемчи, и меня подхватил вихрь.

Больше всего я любила этот момент – когда мы взмывали наверх, преодолевая притяжение земли. У меня не было крыльев, и без Жемчи я бы никогда не почувствовала что такое полёт. Это чувство, когда у тебя словно вырастают крылья, ты становишься невесомой, а главное, беззаботной. Ведь все твои проблемы остаются там внизу, под тобой. А ты паришь над ними, словно победил все невзгоды. Упоительное чувство лёгкости и счастья.

Мы парили над землёй, которая, к сожалению, с утра была закрыта от взгляда туманом, и я решила, что лучше тогда я сейчас слетаю к Леонору, а на обратном пути, когда туман рассеется, мы с Жемчи полетаем и полюбуемся красотами поместья. На русле реки стояла старинная мельница, это было живописное местечко, и мы с Жемчужиной любили там летать. Сейчас же всё было покрыто молочной дымкой, и я указала Жемчи лететь в другую сторону, к королевским землям.

Чтобы туда попасть, надо было преодолеть густую чащу старого бора. И когда мы долетели до него, вдруг, внезапно, словно из воздуха перед нами оказались три грифона и угрожающе застрекотали.

Жемчужина напряглась. Я успокаивающе погладила её по холке и легонько шлёпнула по левому боку, что у нас с ней означало: «опасность, стараемся уйти с меньшими потерями».

Управлять Жемчи было бесполезно, я и никогда не пыталась. Она умное животное, живущее инстинктами, которые подскажут ей лучше меня, что делать во внезапной ситуации. А я всегда ей полностью доверяла.

Так и сейчас, я прижалась к холке, чтобы удержаться при виражах пегасихи и не мешать ей, доверив действовать самой в сложившейся ситуации.

Грифоны, воспользовавшись нашим замешательством, окружили нас с трёх сторон.

Сделав немыслимый пируэт, Жемчи опасно проскользнула под крылом одного грифона и стала опускаться. Чем разозлила грифонов. Один сумел преградить ей дорогу, и Жемчи пришлось отступать. Очередной пируэт, и мы уходим влево. Как я удержалась на кобылице, сама не знаю.

Но тут, к несчастью, оказалось, что в засаде нас поджидал ещё один грифон, который загородил нам дорогу. И я поняла, что мы попались.

Если бы Жемчужина была одна, то у неё были бы шансы спастись. Но её маневры были ограничены из-за меня, потому что я бы не выдержала и свалилась с кобылицы. Она берегла меня, и из-за этого сейчас мы бы могли погибнуть обе.

Поэтому я сделала единственное верное решение:

- Спасайся, крошка. Кто-то один из нас двоих должен выжить, – шепнула я ей на ухо и спрыгнула вниз с пегаса.

Я услышала надсадный рёв Жемчи, но думала уже о другом – может, у меня получится зацепиться за раскидистые ветки деревьев и не разбиться?

Но едва я достигла первой ветки дерева и зажмурилась в ожидании сильного удара, как почувствовала под собой что-то твёрдое, словно я снова оказалась верхом на пегасе, а сама оказалась в стальном объятии чьих-то рук.

- Твою ж пегасню! – выругался знакомый голос, в котором можно было расслышать нотки страха. А потом с упрёком: – Невия!!!

Я открыла глаза и испуганно заозиралась.

Я летела. Я действительно летела на пегасе. Только не на Жемчужине! А на чёрном мабердунидском скакуне!

И смуглые руки, которые сейчас меня крепко держали и покоились на холке пегаса, я тоже узнала! Как и голос.

Только вот летали мы похоже на грифодроме столицы, потому что вдали виднелась башня королевского дворца, который находился в центре города. А под нами поле для тренировок, где ещё совсем недавно мы гуляли с Айрис и Эдмондом.

Я мудро промолчала, давая прийти в себя от свалившейся меня в буквальном смысле на голову Фабио. Заодно пыталась прийти в себя и сама.

Во-первых, сейчас не ночь, а день!

Во-вторых, мы не в спальне. Я не была в своей, когда перемещалась. И не оказалась в спальне Фабио, как обычно бывало при перемещении.

Рух, да что же это такое?! Что происходит?!

Тут перед нами оказалась морда грифона, и я непроизвольно взвизгнула. Сказалось пережитое недавно нападение грифонов.

Фабио успокаивающе дыхнул мне в макушку и прижал к себе покрепче:

- Спокойно, Невия. У нас тренировка. Раз уж явилась как снег на голову, теперь сиди и не высовывайся.

Несмотря на обиду (опять я явилась нежданно-негаданно) я промолчала. В голосе Фабио слышались неприкрытые озабоченность и напряжение.

Глава 29

Фабио с пегасом легко увернулись от нападения грифона, и Фабио на незнакомом языке что-то гаркнул пегасу. Тот подчинился и ушёл крутым виражом в сторону. Мы приземлились, и к нам подбежали местные работники, которые с немым вопросом и озабоченностью смотрели на Фабио. И в изумлении – на меня.

Фабио распорядился, чтобы загнали грифона:

- Моя тренировка на сегодня закончена, – бросил он и хлопнул пегаса по загривку.

Тот неспешным шагом направился к пегаснику. Когда мы к нему приблизились, Фабио спрыгнул с пегаса и помог спуститься мне.

Стоял и хмуро меня разглядывал. Поскольку я была зажата между разгорячённым боком пегаса и близко стоявшим Фабио, я не могла найти в себе силы, чтобы поднять на него взгляд.

- Итак, Невия. Я вас внимательно слушаю, – наконец заговорил он.

Я робко подняла глаза и столкнулась с пристальным хмурым взглядом, который оставлял на мне ожоги, каждый раз, когда я с ним сталкивалась.

Я тут же потупилась. А затем поёжилась, вспоминая.

Кратко, пытаясь унять переполнявшие меня эмоции, я попыталась донести суть.

- Постой, я правильно понимаю?.. Что на тебя напали грифоны? И ты решила пожертвовать собой ради твоей пегасихи и спрыгнула с кобылы?

Обманчиво тихий голос Фабио звенел от напряжения, которое можно было резать ножом, таким оно было осязаемым.

- А что мне было делать? – обхватила я себя руками. – Двоим нам было не выжить. А так кто-нибудь из нас бы спасся.

- Кто-нибудь? – угрожающе зашипел Фабио. – Ты же прекрасно понимаешь, что этим «кто-нибудь» стала бы явно не ты!

Голос его набирал обороты. Кажется, сейчас кто-то взорвётся. Я повернулась к пегасу:

- Какой красавец. Как его зовут?

- Пепел. Невия, ты дрожишь.

- Прекрасное имя. Ему очень подходит…

- Невия, посмотри на меня.

- Знаешь, не представляю тебя ни на каком другом, кроме чёрной масти. Вы с ним как единое целое…

- Да, Невия. У него много достоинств. Но я познакомлю тебя с ними позже. А сейчас…

Фабио схватил меня за плечи, а потом прижал к себе так, что я чуть не задохнулась.

- Ну почему с тобой всегда так? – мученически простонал Фабио, успокаивающе гладя меня одной рукой по волосам, второй по спине.

- Как?

- Наперекосяк, – передразнил Фабио.

И я возмущённо отодвинулась. Фабио нехотя меня отпустил.

- Невия, ты только что чуть не умерла, понимаешь?! – встряхнул меня Фабио за плечи. – Куда смотрит твой муж? Почему отпускает кататься на пегасе в туман? Почему отпускает тебя на прогулку, когда у вас там грифоны?!

- Во-первых, мужа там не было. Он остался в столице. Во-вторых, он мне ничего не запрещает, он уважает мои желания, – обиженно сказала я.

Я почувствовала, как руки Фабио напряглись, сжали мои плечи. А потом меня отпустили.

- Если твои желания идут вразрез со здравым смыслом и стоят твоей жизни, значит, стоило бы проявить немного властности, – сухо заметил он.

- Своей жене будешь указывать, что делать, – злясь, сказала я.

И тут же пожалела о своих словах. Ситуацию они не улучшили, а Фабио совсем закрылся и нацепил маску отстранённости.

- Ты права. Но очутилась ты почему-то на моём пегасе, а не на мужнином.

- Ты опять говоришь так, словно я этого хотела! – вскрикнула я, дойдя до истерики.

На глаза брызнули слёзы, и лицо Фабио выразило раскаяние.

- Прости. Наверное, ты и правда невиновата. В любом случае я рад тому, что тебя переместило хотя бы ко мне, и ты не убилась.

- Что мне делать? Небеса! – я закрыла лицо руками в отчаянии. – Я за сотни ендатров от места, где пропала! Я не знаю, удалось ли спастись Жемчи! Я так за неё переживаю! И как я объясню, как я переместилась в столицу?!

От отчаяния хотелось рвать на себе волосы и завыть в голос.

- Я доставлю тебя обратно, – успокаивающим тоном сказал Фабио.

- Серьёзно? – убрала я руки от лица и посмотрела на Фабио. – Это два часа полёта.

- На мабердунидском пегасе полтора, – подмигнул он мне. – Только мне надо переодеться. Боюсь, Его Величество не поймёт, если я решу его навестить в таком виде.

Фабио бросил на себя взгляд, я проследила за ним и вспыхнула. Только сейчас я обратила внимание на обтягивающие штаны наездника, которые тесно облегали бёдра. И расстёгнутую рубаху, впитавшую в себя пыль и пот. В разрезе маячил смуглый обнажённый торс с ещё не высохшими капельками пота. Взгляд зацепился за край рисунка татуировки. Часть скрывала рубашка, и стало обидно, что не видно, и любопытно, что она скрывает.

- Я пойду приведу себя в порядок. А ты…

Он растерянно оглянулся, прикидывая, куда меня деть на это время.

- Не волнуйся, я никуда отсюда не исчезну. Если только к тебе, – невесело хмыкнула я.

Фабио ответно неразборчиво хмыкнул и предупредил:

- Я буду в душе. Так что не стоит. Ради вашей же безопасности, пэрра Невия.

Глаза его вспыхнули чёрным опалом, плеснув темнотой по всей радужке, и я, сглотнув, отвернулась к такому же по масти пегасу. Протянула руку и погладила его по холке.

- Я останусь тут и познакомлюсь с Пеплом. Поспешите, пожалуйста. Я волнуюсь за свою девочку.

Фабио проследил хищным взглядом за моей рукой, водившей по коже жеребца, снова обжёг меня своим потемневшим и потяжелевшим взглядом и ушёл, оставив нас одних.

- Рядом с ним вас никто не тронет. Пепел, охраняй девушку, – сказал он напоследок.

Пегас скосил на меня чёрный глаз и пренебрежительно фыркнул, выражая своё мнение: «было бы кого спасать».

Глава 30

Фабио ушёл, а я проводила его взглядом, любуясь фигурой и уверенной пружинистой походкой. Почему, глядя на него, так щемит сердце? Почему именно этот мужчина сразу вызвал во мне реакцию и до сих пор вызывает? И почему так больно при мысли о его женитьбе? Думать о том, как он будет счастливо смеяться с другой, обнимать и целовать её по утрам и вечерам? Ведь я желаю ему счастья, а значит, должна заглушить свою ревность, как и любые другие чувства.

Когда он скрылся из виду, я повернулась к Пеплу и погладила его по холке, а затем провела ладонью и по крупу. Тело пегаса ещё хранило тепло тела Фабио, и хотелось подольше задержать это мгновение, словно нас это связывало.

Пепел боднул меня головой, требуя продолжить ласки, и снова скосил на меня насмешливый лиловый глаз.

- Весь в хозяина, – посмеялась я над ним. – Хороший мальчик… А у меня там девочка в опасности. Не знаю, что с ней, – вздохнула я. – Надеюсь, ты быстро доставишь нас к ней, я очень за неё волнуюсь. Её зовут Жемчужина. И она красавица, каких ты никогда не видел.

При последних словах скакун громко заржал, подняв голову к небу, забил копытом и захлопал крыльями – осторожно, чтобы не задеть меня. Словно понял и уже спешил полететь на помощь моей Жемчи.

Я подвела его к пойлу и дала напиться в дорогу. Протянула руку, чтобы дотронуться до крыльев – даст или не даст? Пегасы очень нервно относились к прикасаниям к крыльям, подпускали только своих.

Пепел лишь покосился, но не дёрнулся. И я стала перебирать ему жёсткие перья, чтобы удалить застрявший мусор – за этим надо тщательно следить, иначе пегасу будет дискомфортно, и он не сможет долго летать.

Пока чистила, залюбовалась перьями – у моей девочки они были белыми, шёлковыми, с серебристыми кончиками. А у жеребца они были бархатные на ощупь и отливали чернильной синевой.

За этим занятием меня и застал вернувшийся Фабио. Я увлеклась и пропустила момент, когда он приблизился. Он протянул руку, чтобы похлопать Пепла, но тот то ли от радости, то ли от волнения, а, может, и вовсе от вредности – кто их разберёт, этих жеребцов – дёрнулся. И рука Фабио наткнулась на мою. От одного единственного прикасания как кипятком обожгло, и мы отскочили друг от друга, словно застигнутые врасплох любовники.

- Я готов, – голос Фабио прозвучал сипловато, и он прокашлялся.

Я как раз обернулась и зависла на разглядывании Фабио. Он приоделся в верховой костюм для парадных выездов. Лаконичных линий и декора однобортный чёрный камзол, короткий спереди и с полами сзади, из-под которого выглядывали расшитый золотыми нитями на восточный манер жилет, и шёлковая сорочка с манжетами. Ослепительно белые бриджи для верховой езды плотно облегали нижнюю часть тела. Прямо непристойно так облегали, чего я раньше никогда не подмечала у других. Я покраснела, вспыхнула и отвела взгляд.

- Тогда поспешим, – тряхнула я головой.

Фабио запрыгнул на Пепла и протянул мне руку. Я замешкалась, и Пепел нетерпеливо заржал.

- Сейчас, сейчас, не стоит нервничать… – пробормотала я.

Опёрлась на руку Фабио и забралась на жеребца. Меня тут же придвинули поближе к себе. Прямо совсем близко… чересчур… Я почувствовала, как мои бёдра зажаты стальным обхватом бёдер Фабио. И стало вдруг ни до чего больше.

Что ж так жарко-то? Вроде ещё не лето, и светило не сильно палит.

- Невия, не ёрзай, пожалуйста, – мученически проскрипели мне в затылок.

От дыхания Фабио волоски сразу встали дыбом, и от затылка по позвоночнику пробежала молния.

Я попыталась взять себя в руки и сидеть смирно.

- Надеюсь, нас никто не увидит, – еле слышно пробормотала я.

Дорогу я не помнила, как и эти полтора часа, что мы летели. Они слились в одно мучительное для меня мгновение. Я ощущала сзади сидящего Фабио каждой клеточкой тела, каждым движением, каждым вздохом. И не могла сосредоточиться ни на чём другом.

Фабио полетел сразу в земли королевского загородного дворца Крёль-де-бурс. Дорогу он знал, оказалось, что бывал там не раз. Герцогские земли остались слева.

Фабио попросил указать место встречи с грифонами. Мы полетели в ту сторону.

- Со мной ничего не бойся, – приблизился и сказал мне на ухо Фабио, обдав ухо жарким дыханием. – Пепел сумеет уйти от опасности, – принял моё напряжение за страх Фабио.

Хотя я пришла в себя и сейчас переживала только за Жемчи. О чём ему и сказала.

- Я хочу поискать Жемчужину.

- Посмотрим, – лаконично ответил Фабио.

Туман ещё стелился в этих землях, и нам пришлось снижаться.

Но при приближении к земле, мы услышали много разных звуков и голосов, а потом увидели и людей.

Которые подбежали к нам, когда мы приземлились и спешились. В их числе был и Его Величество король Пелегрии Леонор. Который сейчас без всякого пиетета подбежал и сгрёб меня в охапку.

- Невия… – меня прижали к груди, в которой бешено стучало сердце. – Невия… Я так за тебя испугался.

***

Представляю вам визуализацию парадного верхового костюма для понимания, что могло взволновать Невию при виде в нем Фабио).

Глава 31

Леонор прижимал так сильно, что мне нечем было дышать. Меня наконец отлепили от тела и встряхнули. Я встретилась с обеспокоенным и усталым взглядом Леонора. Сейчас он совсем не походил на лощёного франта с вечной саркастической полуулыбкой, которого видели подданные во дворце на королевских приёмах.

- Ты жива! Цела? Не пострадала? – озабоченно вглядывался он в меня, словно ища наглядные глазу повреждения. – Чуть с ума не сошёл от страха. Что случилось? Твоя кобыла прилетела ко дворцу, её заметили мои люди, а тебя на ней не было. А Жемчи была такая нервная, словно сама не своя. Я отправил людей в твоё поместье, оказалось, что ты вылетела на пегасихе ко мне… И не долетела… – Леонор сглотнул и впился в меня взглядом. – А тут ещё новость об обнаруженном гнезде грифонов…Мы помчались сюда…

- Да, мы встретили грифонов. Стали от них спасаться, и я… слетела с Жемчи…

- Как слетела? – грозно нахмурился король.

- Позвольте, я всё объясню, Ваше Величество, – подал голос Фабио, и Леонор перевёл на него взгляд, не выпуская меня из рук. – Я как раз летел к вам и стал свидетелем происшествия.

- Фабио, – чуть кивнул в знак приветствия Леонор. – Объясни.

- Издалека я увидел поднявшихся из чащи грифонов, а затем заметил фигурку жемчужного пегаса, на которого стали нападать грифоны. Пегас с наездницей ловко уворачивались, но у грифонов было преимущество. Я поспешил, чтобы помочь им – но, увы, я был далеко. И, к сожалению, успел подоспеть в последний момент. Пегас начал падать, и была опасность, что попадут под удар оба – пегас и наездница. Поэтому я сдёрнул наездницу, которой оказалась герцогиня де Дренвер, перетащил к себе, освободив её пегаса от обузы.

Внимательно слушая, как складно врёт Фабио, я невольно дёрнулась от «обузы», но мудро промолчала, лихорадочно придумывая продолжение истории. Леонор не дурак, и история должна выглядеть как можно правдоподобней.

- Нам пришлось закладывать виражи, чтобы угнаться от грифонов, они преследовали нас ещё долго. К сожалению, кобылу герцогини мы упустили из виду…

- Где вы были этот час? – потребовал ответа король.

- Мы немного отдалились от ваших земель…

- А потом, мне стыдно такое говорить при всех… – я закрыла лицо руками в смущении и проговорила стыдливо тихо: – У меня случилась истерика, Ваше Величество… А после я заставила графа искать мою Жемчи…

Я покачала головой, словно досадуя на саму себя. Леонор рвано выдохнул и притянул меня к себе, успокаивая.

- Бедная моя девочка. Натерпелась. Даже не представляю тебя в истерике…

- Я испугалась, Леонор. И за себя. И за Жемчи. Я хочу её увидеть…

Я подняла умоляющий взгляд на Леонора. Он никогда не мог ему устоять. Так и сейчас, черты его лица смягчились, и он сказал тихо:

- Конечно, Невия. Сейчас мы двинемся к дому. Только досмотрим место.

Он поднял глаза на Фабио:

- Грифоны устроили тут логово, потому что их кто-то притянул сюда. Мы нашли останки туши морбезуба. И не одну.

Морбезуб – огромный бык, раза в два больше обычного – любимое лакомство грифонов. Но встретить его можно было только в северных горах королевства. Очень далеко отсюда.

Это значит, что кто-то притащил сюда тушу морбезуба специально. А потом подкармливал их какое-то время, чтобы грифоны тут осели.

Фабио нахмурился и обменялся с Леонором понимающими взглядами.

- Это покушение на тебя? – встревоженно подняла я голову.

- Надеюсь на меня, а не на тебя, – мягко улыбнулся мне Леонор, лаская взглядом по лицу. – Ведь это логово находилось на границе наших с герцогом земель.

- Или на него? – нахмурилась я.

- Может и на него. Мы всё выясним. А сейчас тебя отвезут ко мне во дворец.

- Нет, я поеду с вами! – вцепилась я в Леонора.

- Неви, тебе не грозит опасность. Грифоны уже улетели, их спугнули, – мягко погладил мне руки и попытался отцепить Леонор.

Да сейчас! Не на ту напал.

- Ты же хотела скорее увидеть свою Жемчужину, – коварно напомнил Леонор.

- Хочу. Но я поеду с вами.

В ход пошла очередная женская уловка. Я умоляюще смотрела на Леонора и выдавила пару слезинок. Знакомый и не с таким коварством женщин, Леонор всё равно поддавался моему, словно я чем-то отличаюсь от других. И на этот раз он не смог мне противиться.

- Хорошо, тогда подожди здесь, в окружении моих людей.

Я согласно кивнула. Лишь бы он меня не отсылал от себя. Потому что мне надо успеть поговорить с ним до того, как мы прибудем во дворец.

*** Друзья, мне напомнили про визуализацию Невии, которую я так и не разместила. Мои постоянные читатели знают моё мнение на этот счёт. Я не очень люблю визуализировать главных героев, а особенно главную героиню, от которой ведётся повествование. Во-первых, потому что вкусы у всех разные, а герои должны нравиться. А вдруг визуализация испортит это впечатление (фу, урод какой, и чего она в нем нашла?))). Во-вторых, как правило, читатель себя отождествляет с героиней, а мы все такие разные... Я даже не всегда описываю внешность героини, если она не несёт сюжетообразующего значения, потому что как правило влюбляются все-таки не во внешность, а за то, что встречаешь в человеке то, чего тебе так не хватало в этой жизни без него. Например, взять Маину из "Туманного Антакаля", мы не сможем найти в тексте описание её внешности (хотя я сделала визуализацию, аха), но мы много можем сказать о её характере: мы видим превращение мягкой, жертвующей своей жизнью ради семьи девушки в целеустремленного, решительного человека, который берёт судьбу в свои руки и благодаря своим талантам и веры в себя и друзей меняет жизнь к лучшему целых двух королевств. Так разве важно при этом, какая у неё внешность? Внешность Леры из "Заказа на фею" тоже подана мазками, в ней важно другое - её внутренний свет, который делает её феей света и жизни. В "Будь моей няней" тоже нет описания внешности героини. Потому что опять же в семье герцогов Мармелайдов ее любят не за это.))) В "Я хочу твою шкуру, дракон!" внешности Досифеи уделено много внимания, и там это оправдано. Потому что ангельская эльфийская внешность Фейки очень обманчива, как мы помним.))) Все покупаются на очаровательную кукольную внешность, а потом удивляются, получая взамен ходячие неприятности, да еще мстительные и изворотливые. В "Шаг вперёд, два шага назад" неоднократно встречается упоминание того, что Аня блондинка. И это тоже имеет свои причины, кто прочитал, знает какой символизм несёт белокурая невинная дева в истории с оборотнями. В "Драконье сердце", мы знаем, что Мелопея красивая сирена. И она даже поначалу скрывает свою внешность. Потому что опять же главное - её талант, которым она покоряет публику. Ну и драконов, ищущих свою санорэ. В "Из сна да в полымя" я только подчёркиваю необыкновенную красоту Невии, потому что именно она сослужила злую службу и стала причиной её бед. Её красотой пленились сильные мира сего, и первую красавицу королевства захотели как трофей в свою коллекцию. Как можно визуализировать такую красоту? В юности для меня воплощением идеальной женской красоты был портрет Натальи Николаевны Гончаровой кисти Брюллова. Его репродукцию я даже вырвала из какого-то журнала и повесила на стенку в комнате среди других плакатов, которыми мы любили обвешивать в подростковом возрасте в те годы свои комнаты. Так он меня впечатлил.

Мне кажется, пусть это будет визуализация юной Невии, до встречи с Каррикаймом. А потом на смену мягкой и нежной акварельности во внешности первой красавицы и жемчужины Пелегрии проступила королевская холодность и недоступность. И Грейс Келли идеальное попадание в образ Невии спустя десять лет брака.

Глава 32

Я старалась не отходить от Леонора ни на шаг до самого дворца. Играла из себя напуганную мышку, которой нужна поддержка Его Величества.

Лишь улучила момент быстро сказать Фабио, пока нас никто не слышит:

- Я поговорю с Леонором, чтобы наше с вами возвращение вдвоём осталось тайной, – шепнула я скороговоркой, наблюдая за Леонором и его людьми.

- Конечно, пэрра Невия. Я не претендую на лавры вашего спасителя, – сухо сказал Фабио, и под его скулами отчётливо заходили желваки.

- Я не это имела в виду, – смутилась я, вдруг поняв, как выглядят мои слова со стороны.

- Я понял. Вы беспокоитесь за свою репутацию, – кивнул Фабио.

- Да… – растерялась я, не зная, как объяснить ему вещи, очевидные для меня, но не для других.

- Его Величество сильно за вас волнуется, – невпопад вдруг заметил Фабио. Отвернулся и отошёл к королю.

И почему я почувствовала себя в этом виноватой?

- Леонор… Леонор, пожалуйста, удели мне минуту прежде, чем мы разойдёмся, – подёргала я за рукав Леонора, когда мы подъехали ко дворцу, и навстречу королю выбежали слуги и гости. – И прежде чем ты дашь комментарии всем по поводу того, где и как ты меня нашёл.

Я очень хотела увидеть и успокоить свою Жемчужину. Но она жива и здорова, и это главное. Я смогу обнять её и через пять минут. Которые могут разрушить несколько жизней, если я сейчас не поговорю с Его Величеством.

Леонор бросил на меня проницательный взгляд и кивнул.

- Всё позже, – бросил он всей высыпавшейся челяди, среди которой я заметила немало знакомых лиц и любопытных взглядов.

Посыпался и град вопросов:

- Пэрра Невия, где вы были? Что с вами случилось? Мы уже думали, что вы…

Тут заговоривший осёкся под недобрым взглядом монарха и закрыл себе рот руками.

- Пройдёмте, Невия, в кабинет, для выяснения обстоятельств вашего несчастного случая, – громко сказал Его Величество и галантно сделал рукой жест вперёд.

- Ой, а это Фабио де Ферже? Фабио де Ферже! Вы к нам? – раздались радостные женские голоса, которые сразу вызвали у меня скрип зубов.

- Фабио де Ферже, наконец, решил почтить нас своим присутствием, – повернулся к нему Его Величество с покровительственной улыбкой. – Располагайтесь, мой друг. Рад, что вы, наконец, нашли время скрасить мой досуг на отдыхе.

Фабио почтительно склонился:

- Простите, Ваше Величество, за задержку. Если бы знал, что меня так ждут, обязательно бы поторопился.

Они улыбнулись друг другу, и Леонор приказал слугам:

- Отведите Его Сиятельство пэрра Фабио де Ферже в отведённые ему покои.

И повернулся к гостю:

- Увидимся за обедом. А пока… – и он бросил лукавую улыбку на жадно глазевших на Фабио, как на мороженое в жаркий день, пэрр, – развлекайтесь. Уверен, скучать вам не дадут.

Леонор развернулся ко мне, и мы направились к главному входу. Перед дверями я обернулась: Фабио со всех сторон облепили гостившие у Леонора молоденькие пэрры и повели его внутрь, требуя от него внимания.

А этот… мило им улыбался и сказал что-то явно смешное. Потому что раздался ужасно раздражающий громкий дружный женский смех.

Но тут под моими ногами возник порог и пришлось отвлечься от столь вульгарной картины. Ещё бы уши закрыть, было бы совсем замечательно.

- Итак, Невия, о чём ты хотела меня попросить? – спросил Леонор после того как усадил меня в кресло, а сам сел за стол в своём кабинете.

- Я хотела попросить, чтобы ты умолчал о роли Фабио в сегодняшнем происшествии. Чтобы его имя вообще не было связано со мной, – твёрдо сказала я, глядя ему в глаза.

Леонор взял в руки стило*, по-королевски украшенное перьями пегаса и драгоценными камнями, и вертел его в руках, задумчиво меня рассматривая.

- Почему? – наконец нарушил он возникшую паузу.

- Ты знаешь моего мужа. Он очень ревнив, – пожала я плечами. – Не хочу, чтобы у этого молодого человека возникли проблемы только потому, что нам пришлось какое-то время провести наедине друг с другом.

- Я уверен, когда Каррикайм узнает, что Фабио тебя спас, сдержит ревность и будет благодарен ему за твоё спасение, – заверил король.

Хаос!

- Дело в том, Леонор, что мы с Фабио были знакомы до моего замужества, – как можно легкомысленнее ответила я. – А Каррикайм не любит все мои знакомства с противоположным полом, когда я была ещё свободной.

В медовые глаза Леонора плеснула темнота, и он прикрыл глаза. Отодвинул стул, встал и отошёл к окну.

- Знаешь, Невия. Я никогда не интересовался – кто тот, ради которого ты отказала мне. Потому что боялся себя.

Леонор вздохнул и сделал паузу, словно это признание стоило ему усилий.

- Ведь в моих руках власть. И, поверь, мне очень хотелось пустить её рычаги в ход, чтобы избавиться от соперника. Это же так просто. Нет соперника – нет и проблемы…

Я тяжело сглотнула. Леонор никогда не затрагивал эту тему. И мне почему-то стало страшно.

- Но когда я узнал, что ты выходишь замуж за Каррикайма, я решил, что это он, тот счастливый соперник.

Леонор повернулся, справившись с эмоциями, и подошёл ко мне.

- Но проходило время, а счастьем не веяло ни от моего кузена, ни от тебя.

Сказал он, как припечатал.

Я подняла взгляд на своего короля.

А он стоял и смотрел на меня, словно желая прочесть на моём лице ответы на невысказанные вопросы.

Потом снова вернулся за стол. И мне сразу стало легче дышать.

- Хорошо, Невия. Я ничего не скажу Каррикайму про Фабио де Ферже.

- Спасибо, Ваше Величество, – выдохнула я, а Леонор поморщился. Он не любил, когда я обращалась по титулу будучи с ним наедине.

- В этом месяце десять лет нашего брака, – решилась я пойти до конца в этом разговоре, раз тема с браком была затронута. – У нас нет детей. Каковы мои шансы на развод?

* аналог нашей перьевой ручки

Глава 33

- Каковы мои шансы на развод? - с замиранием сердца ждала я ответа от Леонора.

- Если Каррикайм его не попросит, никаких, – припечатал Леонор. – А он не попросит.

- А я? Если на развод по этой причине подам я?

- Нет, Невия, ты же знаешь закон…

- Но ты же король! Ведь вдруг дело не во мне, а в муже? Может, это он не может иметь детей! – возмутилась я.

- Он может, так что не получится, – ответил Леонор и осёкся. На его лице проступило раскаяние.

Я выпрямила спину и усмехнулась:

- Даже так… И много он успел настрогать бастардов?

- У него один ребёнок, Невия. И он родился до того, как вы с Каррикаймом встретились, – мягко успокоил меня Леонор. – Каррикайм никогда бы не допустил такого по отношению к тебе. Он сошёл с ума с момента как увидел тебя. Впрочем, это немудрено… – пробормотал последние слова Леонор еле слышно.

- У него полно любовниц, – усмехнулась я на слова Леонора.

- Это неудивительно, – хмуро сказал Леонор, раздражённым жестом отодвигая со стола вещи, которые ему вдруг помешали под рукой.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

- Невия, – серьёзно посмотрел на меня Леонор. Он редко со мной разговаривал в таком тоне. Я даже не помню, было ли такое вообще. – Пойми правильно. При всём моём отношении к тебе, я весь первый год после вашего брака нянчился с кузеном, который заваливался ко мне с бутылкой и жаловался на жизнь. Что ты холодна с ним, что ты его не любишь, и он не может добиться от тебя хоть искры страсти. Прости… что мне приходится говорить с тобой об этом…

Увидев моё выражение лица при его словах, Леонор подошёл и присел передо мной, взяв мои руки в свои. Поцеловал одну руку, затем другую.

- Знаешь, как было странно чувствовать эмоции, которые раздирали меня на разные части. С одной стороны, я злорадствовал, так как жутко ревновал и не мог бы видеть в тот момент его счастья. И сочувствовал, потому что на его месте мог бы оказаться я.

Я поникла под его взглядом. Леонор пальцами гладил мои кисти рук, перебирал мои пальчики.

- Ты можешь нас развести? – глухо спросила я.

- Мне для этого нужны веские основания, прости, – Леонор нехотя отпустил мои руки и встал. Отошёл и присел на край стола напротив. – Если Каррикайм сам не потребует развода, я не пойду против кузена. Только в одном случае… слишком маловероятном, но всё же… это единственный шанс, когда я смогу что-то сделать.

- Какой? – вскинулась я с надеждой.

- Если ты после развода выйдешь за меня, – пожал плечами как ни в чём не бывало, словно говоря о самом разумеющимся, Леонор. – Тогда все поймут, почему король развёл своего советника с женой против его воли. У сильного более сильный отобрал добычу, выцепил из цепких лап. На это посмотрят со снисхождением.

- Ты же понимаешь, что я не могу стать тебе женой, – не поняла я, серьёзно говорит Леонор или нет.

- Почему? Ты была бы прекрасной королевой. За эти годы ты показала, что умеешь отлично держать себя в любых ситуациях. Достойно, по-королевски. Ты занимаешься благотворительностью. Ты не замечена ни в каких скандалах. Кроме твоей дружбы с Айрис, – лицо Леонора осветила привычная лукавая улыбка. – И ты самая красивая женщина королевства. Любой житель Пелегрии поймёт короля.

Леонор расплылся в улыбке, словно мы сейчас вели светский разговор на званом обеде и говорили о погоде или ещё столь же легкомысленных вещах.

- Кроме этого я буду разведённая женщина, которая не смогла родить мужу ребёнка, – напомнила я ему.

- Надеюсь, со мной ты родишь, – уголки губ Леонора тронула сдерживаемая улыбка.

- Ты же сам сказал, у Каррикайма есть ребёнок, значит, дело во мне, – напомнила я.

- Неви… – с укором протянул Леонор. – Я всё-таки твой король и должен быть в курсе всех дел, происходящих в моём королевстве. И уж я точно знаю, как женщина может сделать так, чтобы она не рожала, если не хочет рожать. Я не вмешиваюсь в ваши отношения, но и дурака из меня делать не надо.

Я не стала спрашивать, что конкретно имеет в виду Леонор. Наверное, потому что не хотелось услышать. В конце концов, он мог и обманываться, а выяснять это не хотелось.

- Ты ошибаешься, – твёрдо глядя ему в глаза, сказала я. – У нас нет детей, потому что не получается.

- Ладно, – поднял он примирительно руки вверх. – Это ваши с мужем дела. Меня они касаются лишь в той части, где пересекаются с моими интересами. Я, как и все люди, эгоист. Так что ты знаешь, как освободиться от мужа, если захочешь.

- Леонор, прости, но даже если это цена за свободу от Каррикайма, я не воспользуюсь твоим предложением. Это было бы нечестно по отношению к тебе. Ты достоин лучшего, а не разведённой женщины с десятью годами брака за плечами. Я слышала, тебе созывают невест, – я смягчила свои слова улыбкой. – Надеюсь, кто-нибудь из них сделает тебя счастливым.

Взгляд Леонора как-то сразу потух. Он отодвинулся и обошёл стол. Сел и уткнулся в придвинутые к себе бумаги.

- Да, конечно. Иди отдыхай, Невия. У тебя сегодня был тяжёлый день. Твои покои как всегда свободны и ждут только тебя.

- Спасибо, Ваше Величество, – присела я в книксене. – Но было бы лучше, если бы я вернулась домой, в поместье.

- Сейчас это исключено, ради твоей же безопасности, – поднял голову король. – Пока я не удостоверюсь, что проблема с грифонами решена и на границе безопасно, все остаются здесь.

- Но…

- Твои вещи будут доставлены, я отправлю за ними людей. Подготовь список. Селесте, думаю, не составит труда собрать их.

- Ох, Селеста… Она знает?! – вспомнила я о кузине и её положении. В котором сейчас нельзя волноваться.

- Я послал к ней гонцов, не переживай.

- Спасибо, – снова склонилась я перед самым уходом.

- И да, Невия… – позвал меня на выходе Леонор.

Я обернулась.

- Я рад, что ты цела и невредима. Береги себя.

Леонор мне улыбнулся, но улыбка получилась какой-то грустной.

- Ты тоже. Вдруг эти грифоны по твою душу, – серьёзно ответила я. – Нам не надо другого короля, – я улыбнулась.

- Если со мной что-то случится, тебе всё равно быть королевой. На престол взойдёт твой муж. Видишь, твоя судьба всё равно предрешена, – отшутился Леонор.

- Плохая шутка, – нахмурилась я. – Женись скорее и произведи на свет наследников. Лучше сразу нескольких.

- Скройся с глаз моих, злая и жестокая женщина, – надулся Леонор, а я ему весело подмигнула.

***

Его Величество Леонор.

Глава 34

После того как я успокоила Жемчужину и успокоилась сама, увидев её живой и здоровой, я удалилась в «свои» покои. Обед вот-вот начнётся, и мне надо успеть привести себя в порядок.

Хоть Леонор и послал за моими вещами, особой нужды в них не было. Поскольку я здесь часто бывала и у меня были собственные покои, в гардеробе висело всё необходимое на любой случай.

Хотя чаще всего я навещала Леонора, совмещая визит с прогулкой на Жемчужине. Поэтому я давно получила королевское разрешение присутствовать на светских приёмах в загородной резиденции в амальве – так назывался парадный костюм для верховой езды у пэрр.

Для сильно ворчливых и недовольных этим пэрр, я попросила швею украсить его чем только можно. Поэтому верхняя часть наряда сияла почище пелегрийской короны, в которой, по слухам более тысячи бриллиантов и самоцветов. Швея постаралась от всей души, тут была и вышивка серебром, и жемчуг, и драгоценные камни. Стоил этот наряд столько, сколько весь гардероб не самой знатной пэрры. Поэтому ни у кого не хватало духу заявить, что я являюсь перед очами короля в недостойном виде.

Сейчас из-за Фабио я задумалась, стоит переодеваться или нет.

Если я сейчас появлюсь в амальве, я тем самым снова покажу особое отношение к себе короля, в чём уже получила два упрёка от Фабио. Но если я переоденусь, не вызовет ли это вопросы со стороны короля и удивление у тех, кто меня знает? Я вздохнула, вот так дилемма.

Вспомнив, что по легенде мы целый час блуждали по лесу, я решила, что логично, что наряд должен был пострадать. Хорошо, если Леонор не обратил внимание на это. И обратилась к выбору платья.

При этом, выбирая его, я думала о реакции Фабио.

И, поймав себя на этом, разозлилась.

Встреча волновала, а к чему мне это всё?

Поэтому с досады достала первое попавшееся платье из самых лаконичных по дизайну и цвету. Серо-голубое с жемчужным переливом, с драпировками в районе бёдер и скромным декольте, оно не будет привлекать внимание на фоне ярко выряженных ко встрече с королём, а теперь и Фабио, пэрр. А что это так и будет, в этом я не сомневалась. Видела не раз. В погоне за внимание короля они старались выделиться, и перекричать друг друга хотя бы яркостью нарядов.

Когда я вошла в обеденный зал, Леонор встал и направился мне навстречу в нарушение королевского протокола. Но ради меня он всегда его нарушал, чем вызывал зубовный скрежет своих фавориток и других завистниц.

Так и сейчас, занявшие места слева и справа Его Величества, яркие, как стайка птичек с южных островов, они скуксились и бросили на меня ревнивый взгляд.

Правда в этот раз посадка мест за столом изменилась. По правую руку от короля, который сидел во главе стола, в самом цветнике из пэрр сидел Фабио де Ферже и благосклонно улыбался на их щебет. Или если уж продолжить птичью тему – в курятнике, где выглядел довольным петушком.

Только при виде меня и подошедшего ко мне Леонора, он перестал улыбаться и сузил глаза с недовольным видом.

- Невия! Как вы себя чувствуете? – Леонор подошёл и галантно предложил мне руку.

- Уже пришла в себя, спасибо, Ваше Величество, – присела я в лёгком реверансе, склонив голову.

Леонор сам поднял меня и повёл ко столу. Усадил в конце стола, и сам сел справа, во главе, сделав знак слугам, чтобы те перенесли его приборы.

- Фабио, друг мой, садись сюда, – похлопал Леонор справа от себя.

Под растерянные взгляды всех присутствующих на званном обеде, Фабио пересел к королю, и теперь мы с ним оказались напротив друг друга.

Наглая девица, что висела у него на правой руке, подала голос:

- Ваше Величество, можно я тоже поменяюсь местом? Здесь так дует, – капризно обернулась пэрра к окну и зябко поёжилась.

- Конечно, Дивалия, прошу вас, – не особо скрывая насмешку, сделал приглашающий жест рукой Леонор.

Девушка поспешно вскочила и быстро, словно ей на пятки наступают соперницы, перебралась на место рядом с Фабио и широко ему улыбнулась.

Вслед за ней со своих мест поближе к нам стали пересаживаться остальные. Кому-то тоже дуло, у кого-то вдруг стал неудобным стул, кто-то пролил напиток и надо было пересесть на чистое место.

Леонор только усмехнулся:

- Надо будет сделать выговор мажордому: не дело это, чтобы в королевском дворце весной так сквозило из окон.

Мажордом, стоявший у дверей, побледнел, а виновницы потупили взгляд.

Но тут же начали флиртовать:

- Ваше Сиятельство, пэрр Фабио, какое удовольствие видеть вас тут! – льстиво улыбаясь, обратилась к нему Дивалия. – Почему вы так редко появляетесь в свете?

Я в это время сидела потупившись в тарелку, словно ничего в жизни интересней не видела. Но при этих словах подняла взгляд на Фабио.

В светском обществе после его возвращения мы пересекались нечасто. Только на очень крупных событиях. Хотя Леонор и благоволил ему, а свет был от него без ума – сам Фабио не так часто баловал светское общество своим присутствием. И у нас был разный круг общения. Моё положение обязывало следить за своей репутацией, а потому избегать общения со скандальными личностями с запятнанной репутацией. Фабио же спокойно посещал места, где можно было встретить дам полусвета и мужчин, чей лишь один взгляд мог скомпрометировать достойную пэрру.

В этой загородной королевской резиденции мы с Фабио тоже не пересекались. Я даже удивилась, узнав, что он тут бывал. Я думала, он, возможно, избегает появляться здесь из-за нас с Каррикаймом, так как все знают, что мы соседи и часто здесь бываем. Даже если его чувства ко мне охладели, поражение сопернику – не самые приятные воспоминания. Но, видимо, избегал он только нас. Или меня.

- Я деловой человек, пэрра Дивалия. Но если бы знал, что при дворе встречу таких очаровательных пэрр, обязательно бывал бы чаще, – широко улыбнулся ей Фабио и окинул выразительным взглядом, от которого девушка вспыхнула как маков цвет и расцвела.

Она затеребила рукав платья от волнения и, кокетливо стрельнув глазами, сказала:

- Ловлю вас на слове, Ваше Сиятельство. Надеюсь, мы теперь будем видеть вас чаще.

Фабио лишь улыбнулся, но ничего не ответил. Зато в разговор встрял Его Величество:

- Фабио задержится тут на пару дней, так что пользуйтесь случаем, милая Дивалия. Его действительно трудно поймать, даже мне.

- Для Его Величества я всегда свободен, – быстро парировал Фабио.

- Да? И кто отказался прийти на весенний бал первых цветов? А затем отказал нам в компании на увеселительной прогулке в Тайши-долину? – смеясь, спросил Леонор.

- Ваше Величество, – смутился Фабио или сделал вид, что смутился. – Вы же знаете, у меня были неотложные дела…

- Да-да, что-то припоминаю… Кажется, пегасиха рожала, – посмеялся Леонор. – Подумать только мною пренебрегли ради пегасихи. Кому скажи, это ж подрыв королевской репутации.

Фабио хотел что-то сказать в оправдание, но Леонор предупреждающе поднял руку:

- Не оправдывайтесь, дорогой друг. Это дело всей вашей жизни, так что я понимаю. Расскажите лучше, пожалуйста, ещё какую-нибудь историю из вашей жизни в Мабердуниде. Например, у вас видна часть рисунка тату. Что она из себя представляет, есть ли у неё какое-то значение? Думаю, не только меня гложет любопытство, но и девушек, – Леонор хитро посмотрел на Дивалию и её подруг, и те в ответ активно закивали.

- Да-да, это очень интересно!

- Это так интригует!

- Мабердунид – очень загадочная страна!

- А вы можете её заодно и показать? – вытянула шею третья по счёту пэрра от Фабио и тут же смутилась своей смелости.

- Простите, но это личное, – Фабио поправил шейный платок, словно желая скрыть часть выступающего рисунка.

- Что ж, тогда расскажите нам что-нибудь другое, – согласился Леонор.

- Расскажите о мабердунидских женщинах, – подал волнительно голос маркиз де Жагорен. – Это правда, что там у каждого несколько жён?

- Нет, жена одна. Но можно иметь наложниц. Сколько хочешь, главное, чтобы денег хватило на содержание. У шейха целый гарем из лучших красавиц материка. И он часто одаривает кем-нибудь из них своих приближённых. И отказаться нельзя – оскорбление.

- И вас одарил? – хитро спросил граф де Сорейн.

- И меня.

Глава 35

- И вы оттуда уехали? – сокрушался маркиз, явно не представляя, как можно было отказаться от всего этого.

А у меня при словах Фабио противно засосало под ложечкой и во рту разлилась горечь, несмотря на то, что передо мной находились самые изысканные блюда от королевского шеф-повара.

Перед глазами сразу пронеслись картины страстных ночей Фабио с чувственной темнокожей брюнеткой, у которой одно желание – угодить своему хозяину. И с ней он проводил все ночи на протяжении долгих лет и дарил свою ласку…

- И где же ваша наложница? Или у вас их несколько? Взяли с собой? – ядовито поинтересовался граф.

- Отпустил перед отъездом. Я предпочитаю, когда женщина со мной по доброй воле, – ответил колкостью на колкость Фабио.

- Можно подумать, она с вами была против воли, – захихикала вторая по счёту девушка после Дивалии, и другие подхватили, тоже хихикнув.

- Как бы то ни было, я вернулся. А здесь у меня будет только жена, – мягко улыбнулся Фабио девушкам.

- Повезёт ей, – мечтательно вздохнула Дивалия и стрельнула глазками в Фабио.

- Пэрра Невия, вы так увлечены едой… Вам совсем неинтересно о чём рассказывает пэрр Фабио? – обратился ко мне граф.

- Она, бедняжка, сегодня так напугалась. До сих пор, наверное, в себя прийти не может, – театрально сочувствующе вздохнула сестра графа Торрена, главная фаворитка короля на сегодняшний момент.

Она одна из немногих, кто остался сидеть на своём месте, посчитав ниже своего достоинства бегать за Леонором на обеде. Тем более, что место рядом с ним уже было занято: мной и Фабио.

Я отвлеклась от тарелки и принимала решение, какая тема безопаснее: о наложницах Фабио или сегодняшнем происшествии.

- Вы о наложницах, граф? Так тут я согласна с пэрром Фабио – женщина должна быть с мужчиной по обоюдному согласию, а не по принуждению, – сделала я свой выбор.

- Ах, браво, пэрра Невия, – поддержал меня кто-то из девушек.

Но Торрена не унималась:

- Но разве у нас девушки не вступают в брак по велению родителей? Разве у них есть выбор? Ах да, это же не про вас… У вас был самый лучший выбор. Даже предложение короля… Раз вы выбрали не его, значит, действительно вышли замуж по любви…

Прозвучало это как вызов, на который следовало ответить. И все ждали моей реакции.

Я посчитала, что выбрала более безопасную тему?

Я не смотрела на Фабио, но прямо кожей почувствовала на себе его пристальный взгляд.

Я же выразительно посмотрела на Леонора, который недовольно смотрел на свою фаворитку.

Зря она, конечно, его провоцирует. Похоже, сегодня произойдёт смена фавориток.

Помог мне выйти из трудной ситуации сам Леонор, разрядив своей шуткой накалённую атмосферу:

- Десять лет назад, Торрена, я был ещё неопытным юнцом, а Каррикайм старше и более искушённым в вопросах обольщения. Сейчас бы пэрра Невия отдала бы предпочтение мне, не правда ли? – весело, с искрой в глазах, посмотрел на меня Леонор.

- Конечно, Ваше Величество, – легко согласилась я с обворожительной улыбкой.

И все засмеялись. Попробуй не засмеяться шуткам короля – следующего приглашения не дождёшься.

Только Фабио не смеялся. Смотрел так, словно собрался прожечь во мне дыру.

После обеда Его Величество решил ещё раз сам слетать на место происшествия с грифонами и узнать свежие новости. С ним отправились охрана и Фабио, как разбирающийся в грифонах.

А я хотела провести время с Жемчи и дать ей хотя бы порезвиться на лугу за озером, которым заканчивался королевский парк.

Но когда я вышла из дворца, я увидела спешивающегося Каррикайма, который поспешил ко мне с распростёртыми объятиями:

- Невия! – обнял и крепко прижал он меня к себе. Голос, как и вид мужа, был крайне взволнованным. – Я прилетел сюда, как только узнал… Небеса, я так испугался, услышав, что ты пострадала…

Он отодвинул меня от себя, ухватившись за мои плечи, и стал внимательно разглядывать.

- Как ты? С тобой всё нормально? Что произошло?

Пришлось успокаивать взволнованного мужа. Я рассказала в подробностях историю, которую решили озвучить с Леонором: через своё доверенное лицо, начальника безопасности, мне передали то, что я должна говорить. Что при нападении грифонов нам с Жемчужиной удалось увернуться и спуститься, и уже у самой земли я не удержалась на испуганной пегасихе, свалилась, а она в панике убежала дальше. И доскакала до дворца. Король с людьми отправились на мои поиски, а я пряталась в бору, идя в сторону дворца. А потом услышала голоса людей и поспешила навстречу. Где меня и нашёл король.

Каррикайм долго сокрушался, что я полетела именно в этот момент, именно через это место, что его не было рядом, и вообще – больше никаких полётов.

Я не спорила, видела, что он сейчас не в себе. Пусть сначала успокоится.

Он долго меня обнимал, тискал, требовал в сотый раз подтвердить, что я не пострадала и меня не надо показывать лекарю.

- Я только напугалась. И больше за Жемчужину, – успокаивающе отвечала я.

Мне пришлось провести с мужем два часа, пока он полностью не успокоился и не убедился, что я в порядке.

Потом он с неохотой сказал:

- Поеду на место происшествия. Всё осмотрю, а потом надо ехать в поместье и прошерстить каждый ендетр земли на тот же случай. Всё-таки на нашей границе это случилось. Вдруг и на моих землях тоже кто-то прикормил грифонов.

Кулаки мужа сжались и глаза на лице выразительно сузились. Кто бы не затеял игру против короля или мужа, они нажили опасного врага в лице последнего.

- Я вернусь ближе к ночи. Будь готовой сегодня к моему посещению, – поднял мой подбородок герцог и прошёлся по лицу потемневшим взглядом.

- Я думаю, вам не стоит рисковать, муж мой. Особенно по темноте. К тому же я беспокоюсь о Селесте. Она там одна и очень волнуется. Я никуда от вас не денусь, одна ночь ничего не решит, а мне будет спокойней, зная, что вы и моя кузина будете в безопасности.

Под скулами герцога заходили желваки, а взгляд заледенел.

Он опустил руку и сухо сказал:

- Хорошо, дорогая. Сегодняшнюю ночь я проведу в поместье. А завтра вернусь и заберу тебя домой.

- Хорошо, – согласно опустила я взгляд.

Каррикайм наклонился и прикоснулся к моим губам, требуя поцелуя. Я хотела, чтобы он поскорее уехал, поэтому в этот раз не стала противиться. Приоткрыла губы и позволила ему целовать себя.

Каррикайм усилил напор и часто задышал. Руки стиснули мне плечи. Он вжимал меня в себя властно, хищно, так, что моя грудь кололась о его сюртук.

Когда руки начали блуждать по спине, я отодвинулась. Сейчас распалится и не уедет.

Каррикайм нехотя отпустил меня, прислонился лбом, часто дыша, и попытался восстановить дыхание.

- Моя любовь к тебе всё равно сильнее всего, – сказал он загадочную фразу и поспешил на выход.

А я с часто стучащим сердцем поспешила к окну. И молилась неизвестно кому только об одном – чтобы они не встретились с Фабио.

***

Позвольте представить вашему вниманию двоюродного брата короля и Его Сиятельство герцога Каррикайма де Дренвера, и по совместительству мужа Невии.

Глава 36

Когда муж скрылся из виду верхом на пегасе, я пошла к Жемчужине успокаивать свои нервы.

Но тревога во время прогулки только поднималась. А вдруг, пока я тут гуляю, что-нибудь произошло…

Во дворе было тихо, даже щебетания пэрр не было слышно. Только звуки, что издавали рабочие по хозяйству – звуки пилы, стук молота, лязг ножниц садовника, крики кухарки вслед пролетевшему мальчишки с ведром, наполненным отходами для свиней…

Я отвела Жемчужину в пегасник. Немного постояла рядом, поглаживая, потому что она никак не хотела меня отпускать. Тыкалась лбом и хватала губами за руку.

- Ты моя красавица… Завтра я доставлю тебя домой. А потом придётся уехать и неизвестно сколько я тебя не увижу, – вздохнула я.

- Действительно, красавица, – раздалось бархатное позади меня.

Я оглянулась. Я так увлеклась и задумалась, что не услышала, как в пегаснике появились гости. Фабио и Пепел стояли рядом. Фабио прожигал взглядом меня, а Пепел заинтересованно косил глазом на Жемчи.

Та от такого внимания занервничала и заржала, подняв голову.

К моему удивлению, Пепел наклонил голову и забил копытом. Захлопал крыльями, а потом заржал с непередаваемой интонацией.

Жемчи застыла и удивлённо уставилась на наглеца.

Я прыснула.

- Ничего себе! А он у тебя парень не промах! – посмеялась я.

Фабио улыбнулся и погладил Пепла по морде.

- Просто твоя Жемчужина произвела на него впечатление. Он ещё ни к кому так не подкатывал.

- Конечно, она одна такая, – с гордостью посмотрела я на свою кобылицу.

Она словно поняла о чём мы говорим и высокомерно задрала голову.

Пепел снова раскатисто и властно-недовольно заржал. И Жемчи снова будто растерянно посмотрела на него, явно пребывая в шоке от его наглости. Наклонила заинтересованно голову.

- По-моему, им стоит познакомиться поближе, – Фабио кивнул в сторону выхода.

- Я не против, но… – замялась я, не зная, как облечь в слова причину отказа.

- А, репутация… Нас могут увидеть вместе…

- Да, герцог прилетел, – выпалила я и покраснела. И поспешила поправить: – Он уже улетел в своё поместье, там тоже надо всё проверить. Вы с ним не встретились?

- Нет, разминулись, – хмуро ответил Фабио. – Он вернётся к ужину?

- Нет… – я замялась, смутилась и затеребила ткань амальвы. – Мы договорились, что он там останется на ночь. Не стоит рисковать лететь по темноте… А утром вернётся, и мы поедем домой.

- Конечно. Это благоразумно, – кивнул Фабио.

Он хотел было пройти с Пеплом дальше, но тот заупрямился. Упёрся ногами, замотал головой и недовольно громко заржал. Жемчужина ответила ему робким, неуверенным, тоненьким ржанием.

- Пепел, пойдём, дружище, – сказал Фабио и потянул пегаса.

Тот посмотрел на него и презрительно фыркнул.

- Норовист! – уважительно произнесла я. И поймала на себе снисходительный взгляд Пепла.

- С характером… – согласился, вздыхая, Фабио. – И ведь сам выбрал, винить некого.

И заметил:

- Понравилась впервые девушка, – он кивнул в сторону Жемчи, которая кокетливо трясла гривой.

- Тебя не смущает, что они… разных пород? – поинтересовалась я.

За что получила ледяной колючий взгляд и едкое:

- Действительно, ещё и пород разных. Пепел, вы – не пара, понял? Пойдём, дружище.

Интонации пегас точно улавливал – потому что перестал упрямиться. Горестно фыркнул, гордо задрал голову и пошёл за хозяином, на прощание театрально красиво взмахнув крыльями.

Жемчи недоумённо смотрела им вслед. Разочарованно фыркнула и перевела на меня взгляд, словно вопрошая: «Что это с ним?»

Я погладила ей морду и посоветовала:

- Забудь.

Ужин прошёл в напряжённой обстановке, потому что Его Величество был не в духе. А когда король не в духе, лучше сойти за умного и промолчать, чем подвергнуться гневу. Лишь Фабио доставали девушки, пристроившиеся рядом. Но в этот раз я села от него подальше, поэтому лишь изредка косила взглядом. А в основном, пыталась понять, что тревожит Леонора.

Когда он поднялся, закончив ужин:

- Прошу, продолжайте без меня. Всем хорошего вечера и спокойной ночи.

Я вскочила и помчалась за ним.

- Ваше Величество! Леонор! – позвала я, когда мы вышли из обеденного зала и нас уже никто не видел.

Он обернулся, подождал меня, взял мои руки в свои, погладил и сказал:

- Не сегодня, Невия. Отдыхай, был трудный день.

- Что-то случилось? – тревожно спросила я.

Его лицо разгладилось:

- Ничего такого, о чём бы стоило волноваться Жемчужине Пелегрии, – он поднёс мои руки к губам, поцеловал каждую, отпустил и быстрым шагом ушёл в сторону личных покоев.

Я не стала возвращаться на ужин, ушла в свои покои. Приняла ванну, почитала книгу, приготовилась ко сну, как раздался стук в дверь.

- Кто там? – спросила я испуганно.

- Это я, Фабио.

Я открыла дверь и недоумённо уставилась на прислонившегося к косяку Фабио.

- Я к тебе, – сказал он, и мне пришлось отойти, чтобы не соприкоснуться телами, потому что он шагнул в мою спальню.

- Не понимаю… Что это значит? – хмуро спросила я, затягивая полы верхней накидки пеньюара.

- Я решил избавить тебя от перемещения ко мне этой ночью, явившись сам.

Я замахнулась для пощёчины, и Фабио схватил мою руку. Навис надо мной и сказал:

- Не стоит. Я не издеваюсь, Невия. Я серьёзно. Эти трещотки, которыми полон дворец, обязательно навестят меня ночью. Представь ситуацию, когда ты переместишься ко мне в этот момент.

Я сглотнула и опустила руку. Отвела взгляд и нервно сказала:

- Может, не перемещусь.

- Но гарантировать ты этого не можешь.

Приходилось признать, что не могу.

- И что, по-твоему, ночевать в моей спальне – это выход?

- Ты можешь предложить другой?

- Может, тебе переночевать в конюшне или пегаснике? – спросила я.

- Ты сама доброта, Невия, – скривился Фабио. – Тебе не кажется, что это вызовет массу вопросов?

- А твоё отсутствие в комнате не вызовет?

- Конечно, нет. Они будут думать, что кому-то из них повезло больше, – пожал плечами Фабио.

Осмотрелся и сказал:

- У тебя две комнаты. Спи спокойно в спальне, я размещусь тут.

Он посмотрел на узкую софу в будуарной и повёл плечами, уже представляя, как ему будет неудобно на ней спать.

- А если ко мне кто-то придёт?

- Кто? Кто может прийти к тебе посреди ночи? – тут его глаза вспыхнули чёрным огнём: – Или тебя по ночам посещает король?

- Не нарывайся на очередную пощёчину! – возмутилась я. – Конечно нет. Никто меня не посещает. Я про внезапный случай. А вдруг муж решит вернуться ночью и зайдёт ко мне?

- Он же к тебе не ходит, – напомнил Фабио с едкой улыбкой.

- Вылезешь в окно! – припечатала я и скрылась в спальне, возмущённо сопя.

Глава 37

Я крутилась с боку на бок, а сон всё не шёл и не шёл. От мысли, что за дверью Фабио, было и страшно, и волнительно, и бросало в жар.

Мысли скакали от одной к другой. А что, если кто-то постучит в дверь? Или правда вернётся Каррикайм? Да и мало ли вдруг служанке зачем-то понадобится зайти. Что тогда делать? Страшно.

И так хотелось поговорить с Фабио, так много узнать о его жизни за эти десять лет. Сколько вопросов вертелось на языке. Но, конечно, задавать я ему их не собиралась.

А потом вдруг фантазия уводила от наших с ним разговоров дальше. Вот мы говорим, говорим, а потом он замолкает, и мы не можем отвести взгляды от губ друг друга. Постепенно его губы становятся всё ближе и ближе… так, что можно почувствовать дыхание…

Нет, это просто невыносимо!

Я заелозила по простыне. Душно, жарко, кожа вся горит, а во рту сухо, словно я попала в мабердунидские пустыни – хотя я там даже не была, чтобы это представить.

Иметь Фабио за дверью это какая-то пытка. Я перевернулась на правый бок, заставила себя не двигаться и закрыла глаза. И сразу вспыхнула картина из прошлого:

Мы с Фабио лежим на стоге сена. Мы устали после долгого волнительного полёта на пегасе, уже вволю нацеловались, и сейчас Фабио нежно гладит моё лицо подушечками пальцев.

- Когда мы поженимся, я совсем перестану спать, – нежно, с низкими бархатными интонациями, говорит он, улыбаясь.

- Почему? – удивляюсь я.

- Потому что я хочу, чтобы последним, что я вижу перед тем, как закрыть глаза, было твоё лицо. И первым, когда я открою глаза после сна.

Я замираю. А потом сердце несётся вскачь. Это не просто романтично. Это сказано с такой серьёзностью и щемящей нежностью, что щемит сердце. Я чувствую себя самой счастливой девушкой на свете.

- Тогда мне придётся рано ложиться спать и поздно вставать, чтобы ты высыпался, – шучу я. – И я превращусь в изнеженную лентяйку.

- Нет, ты такой никогда не станешь. Но баловать я тебя буду, – предвкушающе улыбается Фабио. – Моя жена должна быть самой счастливой женщиной на свете.

- Я буду, буду, – заверяю я. И сетую: – Побыстрей бы уже это случилось!

- Нетерпеливая моя, – счастливо смеётся Фабио и, подхватив на руки, приподнимает и укладывает себе на грудь сверху. – Только помни, у моей супруги будут не только права, но и обязанности. Одна очень важная обязанность…

- Знаю, знаю – делать своего мужа счастливым, – прерываю я с улыбкой и кусаю по давней привычке губу.

Взгляд Фабио застывает на моей прикушенной губе, темнеет и наливается тягучей тяжестью. Я люблю этот момент, юная кокетка во мне чувствует свою власть над тем, кто ей не безразличен, и упивается своим могуществом. Я знаю, что он сейчас безоружен и беззащитен передо мной, и я могу вертеть им как хочу. И меня это заводит. Где-то внутри просыпается непривычные дерзость, кураж и капелька распутства.

Вот и сейчас, я начинаю его дразнить. Провожу язычком сначала по верхней губе, потом по нижней. И подмечаю реакцию. Она не подводит, я сразу чувствую огонь Фабио.

- И это тоже, но главная обязанность жены – исполнять свой супружеский долг, – находит в себе силы продолжить свою мысль Фабио.

Но голос его подводит. Он сиплый, тягуче-медленный, как патока. А в конце, Фабио просто проглатывает окончание и замолкает, неотрывно смотря на мой рот.

Я не разочаровываю – приоткрываю, приглашая к новой игре. Фабио издаёт рваный вздох, кадык его резко поднимается и опускается, а между бёдер я чувствую силу его желания.

- Невия… – мучительно стонет Фабио, переворачивает на спину и нависает надо мной.

Тянется к моему рту, как путник к источнику чистой воды, и в мире перестаёт существовать всё, кроме нас двоих и наших ощущений. И мы мечтаем только об одном – связать себя брачными обязательствами поскорее, чтобы не расставаться, и любить друг друга не на стоге сена, а в кровати собственной спальни.

- Невия! Ты плачешь? – из воспоминаний меня вырывает стук в дверь и встревоженный окрик Фабио.

Я дотронулась до лица и почувствовала влагу на щеках. Неужели я так громко всхлипывала, что могла разбудить Фабио? Если он спал, конечно.

Я села, вытерла мокрые дорожки слёз, часто подышала, чтобы прийти в себя, и, откашлявшись, крикнула:

- Нет, тебе показалось.

- Невия, ты сегодня пережила большое потрясение. Я понимаю, что ты могла напугаться… Тебе страшно…Ты поэтому плачешь?

- Я не плачу. Просто пить хочу, – ляпнула я.

- Выходи, я пока тебе налью.

Я слышала, как Фабио отошёл от двери, а потом послышался звон хрусталя.

С минуту я посомневалась, а потом всё-таки решительно запахнув полы и подтянув ворот пеньюара по самую шею, вышла в будуар.

Всё равно сон не шёл, да и пить хотелось. Надо взять с собой в спальню стакан на будущее.

Фабио стрельнул в меня пытливым взглядом, отмечая следы слёз на лице, потянулся за бокалом воды и спросил ровно:

- Может, чего покрепче? Для расслабления? Есть у тебя тут спиртное?

- Было где-то для гостей, – я кинула взгляд в сторону узкого серванта в углу: там стоял чайный сервиз на случай прихода гостей, бокалы для разных напитков, а на нижних полках стояли сами напитки.

Фабио подошёл к нему, открыл дверцы, завис над выбором, а потом достал бутылку с высоким горлышком и два бокала для вина.

- С крепкого тебя развезёт сейчас, а лимуржийское вино будет в самый раз, – прокомментировал он свой выбор.

До этого я хотела отказаться от спиртного, но при его словах почувствовала на языке вкус сладкого ягодного вина и передумала. Он прав, бокал вина сейчас самое то.

Я окинула взглядом софу – но следов возлежания на ней Фабио не заметила. То ли он нашёл себе другое место, то ли ещё не ложился. И я спокойно забралась на неё, поджав под себя ноги, и приняла бокал вина от Фабио.

Себе он тоже налил и приветственно поднял бокал, приглашая начать.

Я отпила пару глотков, и в ожидании, когда вино разольётся по крови и сделает своё дело, спросила:

- Есть какие-то новости по грифонам? Вы что-то ещё нашли с Его Величеством, когда летали туда после обеда?

Фабио сдвинул брови в задумчивости, словно решая, стоит ли мне рассказывать или нет. Повертел ножкой бокала в пальцах. Потом всё же неохотно сказал:

- В останках ещё не разложившихся морбезубов нашли секрулину. Ты знаешь, что это?

- Растение, которое растёт в восточных странах на материке Дар-де-Янаш. Оно повышает агрессивность, его употребляют воины этого материка.

- А также оно является лакомством для некоторых животных. На него, например, охотники выманивают морбезубов. Правда после этого они становятся слишком агрессивными, и тут охотнику, главное убить его до того, как им овладеет бешенство. К тому же такое мясо людям есть нельзя – воины знают, что дозу секрулины нужно рассчитывать очень аккуратно. Иначе вместо подъёма боевого духа получишь отравление. Поэтому этим способом для поимки морбезубов пользуются в очень редких случаях…

Фабио сделал многозначительную паузу и закончил:

- Когда точно знают, что мясо морбезубов пойдёт грифонам. Предыдущий владелец грифодрома, пэрр Поридиан как раз делал такие заказы. Он давал это мясо грифонам перед боями, чтобы раззадорить их.

Я ахнула. Вот почему так жестоки были грифонские бои. Грифоны сражались свирепо и безжалостно.

- Это чудовищно, – выдохнула я.

- Да, это был его секрет. Я сам узнал об этом только тогда, когда занялся грифонскими боями.

- И что из этого следует? – нахмурилась я. – Если в останках морбезубов найдена секрулина, это значит…

Глава 38

- Это значит, что кто-то хотел, чтобы грифоны, которых приманили в королевское загородное имение, были агрессивны, – закончил за меня Фабио.

- Но, как я поняла, о таком способе знало мало человек. Значит ли, что этот пэрр Поридиан к этому причастен?

Фабио ответил не сразу.

- Его обязательно проверят. Такой вариант не исключён, мотив у него был – ведь именно Его Величество изменил привычные бои грифонов и передал грифодром мне.

- Изменил их ты, – сказала я. – Я помню, как мы мечтали об этом. И ты смог этого добиться.

В конце мой голос дрогнул. Впервые с момента нашей последней встречи десять лет назад я напомнила про «мы» и прошлое. Счастливое прошлое.

И мы оба поспешно отвели глаза, и уставились в свои бокалы вина, словно там на дне можно было рассмотреть тайны мира.

Как-то Фабио увидел меня в слезах, и испуганно спросил, что случилось.

В тот день меня заставили посетить грифонские бои – мы были приглашены в королевскую ложу, и отказываться было бы неслыханной дерзостью. Никто и не думал. Кроме меня. Но так как все понимали, что приглашены мы из-за меня, то моё присутствие было обязательным. Большую часть боёв я просидела с закрытыми глазами. К счастью, Леонор быстро догадался, что мне неприятно это развлечение, и увлёк на самые дальние ряды под предлогом уединённого разговора. Где и пытался отвлечь от душераздирающего зрелища. Тогда же он и сам признался мне, что ему это тоже не по душе, но это традиция, и пока он не в силах это изменить. Зато Каррикайм смотрел с увлечением и азартно комментировал увиденное, обсуждая с королём и моим отцом.

Увиденное настолько повергло меня в угнетённое состояние, что к Фабио я пришла уже не сдерживая слёз. Кажется, в последней схватке погиб один из самых сильных грифонов. Но Леонор не дал мне увидеть, поспешил увести из ложи.

Я рассказала Фабио о том, что чувствовала, я от него ничего не скрывала. Ему пришлось долго меня успокаивать и отвлекать поцелуями. Он был наслышан и даже пару раз бывал на тех боях, и был согласен, что это варварство и издевательство над сильными и могущественными животными. И мы мечтали, что когда-нибудь сможем это изменить…

И Фабио сдержал слово. Только я к этому уже была не причастна.

- Я только придумал другую форму боёв, в виде состязаний. Если бы не на то воля Его Величества, всё могло сложиться по-другому. Мне помогла его поддержка.

- Вы сделали великое дело, – снова дрогнувшим голосом сказала я и подняла бокал, предлагая выпить за это.

Мы сделали по глотку. Приятная сладость разливалась по крови, но не могла стереть привкус горечи от ситуации, в которую мы попали с Фабио.

- Но ты полагаешь, что этот человек может быть всё же непричастен? Он ведь покушался на тебя когда-то, я слышала? – вернулась я к сегодняшнему дню.

- Да, но это было во время борьбы за грифодром. С того времени Поридиан признал поражение.

- Ты в этом уверен? – с сомнением спросила я.

- Ещё вчера я ответил бы тебе да, – пожал плечами Фабио. – Люди уже вошли во вкус, им нравится новый формат состязаний. У них появились кумиры – победители-наездники, от которых они фанатеют. Так что не думаю, что возврат к старому формату прошёл бы легко… Но… стоит признать, что это я так думаю. А что думает Поридиан – кто знает…

- Вот именно, – сказала я, уже злясь на неведомого мне Поридиана только за то, что тот покушался на Фабио, и приписывая ему заранее все преступления. – Какие ещё могут быть варианты?

- Вариант может быть любой из тех, где кому-то мешает Леонор на троне. Твой муж, например.

- Что-о? – неверяще посмотрела я на Фабио.

- Он следующий претендент на трон, – напряжённо наблюдая за мной, пожал плечами Фабио.

- Он был им все эти семь последних лет после смерти короля, – парировала я. – И что изменилось вдруг сейчас?

- Сама подумай, – предложил Фабио. – Какие события из последних могли повлиять на то, что Леонора решили убрать именно сейчас…

- Встал вопрос ребром о его женитьбе, скоро во дворец прибудут толпы невест, – закусила я губу в раздумьях.

- Именно! Король женится и настрогает наследников. Если уж и производить переворот со сменой династии, то сейчас. К слову, не всем влиятельным лицам нравится мягкосердечность короля. Из-за этого его считают слабым и бесхребетным. Многие бы хотели видеть сильного короля на троне.

Я недовольно поморщилась, признавая правоту Фабио. Да, были те, кто считал, что Леонору не хватает твёрдости. Такой, например, как у его отца. Только такое ощущение, что все забыли, каково иметь короля-деспота, от которого не знаешь, что ждать завтра. Когда твоя жизнь и судьба зависит от настроения одного человека. Леонор не был слабым, он просто был справедливым, мудрым и выдержанным.

Чаще всего недовольства возникали из-за внешней политики. Наши советники привыкли, что все вопросы отец Леонора решал силовыми методами и чуть что, шёл войной на соседа, чтобы доказать свою правоту силой. Леонор же предпочитал дипломатию и уступки. Это и вызывало у горделивых спесивцев недовольство. Идиоты!

- Сильного – ты имеешь в виду Каррикайма?

- Ты это оспоришь? – приподнял бровь Фабио.

- Каррикайм… пользуется почётом и уважением у определённой группки лиц, – не стала я спорить. – Но он не пойдёт против кузена, я в этом уверена. Ни разу за всё время брака я не слышала от него каких-то амбиций насчёт короны. Его устраивает роль закулисного интригана.

- Возможно, он пришёл к этой мысли сейчас? – настаивал Фабио.

- И избрал такой странный способ? Мне кажется, у него полно возможностей устранить Леонора менее рисковыми способами, они ведь проводят много времени вместе, и Леонор ему доверяет.

- Тогда бы он попал под подозрение, – пожал плечами Фабио.

- И подставил меня под удар? Он же знал, что я уехала в имение, он сам меня проводил. Он не стал бы рисковать мной…

- Ты так в этом уверена? – глаза Фабио вспыхнули какой-то чернотой, и он опустил взгляд на бокал и тут же допил остатки.

Потянулся и налил себе ещё. Жестом предложил мне, но я отказалась, у меня ещё оставалось полбокала.

- Что ты имеешь в виду? – потребовала я от Фабио закончить свою мысль.

- Насколько я услышал тут от одних сплетников… – Фабио смутился и отвёл взгляд в сторону, – у вас с мужем скоро десять лет брака. И при этом у герцога до сих пор нет наследников.

- Да. Сегодня я говорила с Его Величеством о разводе с моим супругом, – ровным голосом сказала я, и на вопросительный взгляд Фабио дополнила: – Он отказал. Сказал, что если только этого захочет сам герцог. А Леонор считает, что герцог сам на развод не подаст. Впрочем, если я правильно поняла недавние слова герцога, он действительно не рассматривает эту возможность.

- Возможно потому, что королю не подобает быть разведённым? Его кандидатура тогда отпадёт сама собой? А став вдовцом у него больше шансов? – вопросы Фабио кололи как иголки, которые втыкали в кожу одну за другой.

Я вскочила и нервно заходила туда-сюда за софой, держась за спинку диванчика.

- Это уже слишком, Фабио! Я понимаю, что ты его недолюбливаешь. И у тебя есть причины для этого…

- Недолюбливаю? – как-то горько усмехнулся Фабио. – Ну да, недолюбливаю…

- Но это не значит, что стоит подозревать моего мужа в таких страшных преступлениях!

Глава 39

- Ну, на самом деле я его не подозреваю… – вдруг огорошил меня Фабио.

Я остановилась и с возмущением на него уставилась.

- Ты издеваешься надо мной? – гневно вцепилась я в спинку софы.

- Нет. Я лишь показал тебе одну из версий. И она обязательно будет рассматриваться. Потому что возникнет у любого, кто будет заниматься расследованием.

- Но?.. – спросила я.

- Думаю, что это какой-то очень извилистый способ устранения тебя или Леонора для герцога. Ты права, убрать тебя или короля он мог бы более надёжным способом. Это сделал тот, кто хочет внести смуту. Пробный шаг для запугивания. Ну и надежда на удачу, вдруг повезёт. И ему чуть не повезло – с тобой. Скажи, Леонор навестил бы тебя, если бы узнал о твоём приезде?

- Мог бы… Если бы я не почтила его визитом, – стараясь, чтобы это прозвучало как можно легкомысленнее, сказала я. – Но это бывало нечасто.

- Сколько? Один раз? Два? Три?

- Ну, семь… Или восемь… Ну, может, больше, не помню, – раздражённо повела я плечом.

На самом деле когда-то постоянно. В те времена, когда я приезжала в поместье, чтобы отдохнуть, и не собиралась к Леонору. Тогда он навещал меня сам и журил за то, что подданная Его Величества совсем его не уважает, раз не является тут же под его очи.

Опасаясь, что его визиты вызовут кривотолки в обществе, мне пришлось принять его правила игры – и засвидетельствовать своё почтение, если он находился тут. Но после этого я могла не навещать его несколько дней, и Леонор тогда наведывался сам, поправ все церемониалы.

Так что расчёт злоумышленника, в принципе, был достаточно верным – если бы к Леонору не поехала я, он, узнав, что я в поместье, мог полететь сам. И напороться на грифонов. А если бы полетела я, и со мной что-то случилось, он бы обязательно кинулся на мои поиски. И мог угодить в ловушку.

Но кому это было надо?

Я подумала над словами Фабио. А что, если какое-то третье лицо хочет привести Каррикайма на трон? И тогда я действительно помеха в этих планах. Что сейчас король без наследника, что вызывало недовольство подданных – что герцог без наследника, и при этом при жене, которая не могла ему его дать за десять лет.

- Ты правда думаешь, что мне может угрожать опасность? – обняла я себя за плечи, словно явственно почувствовала эту опасность.

- Я тебя напугал? – голос Фабио смягчился. – Ты в опасности уже просто потому что стоишь между двумя королями. Ты же в курсе, что герцога де Дренвера за глаза называют вторым королём, Королём-Тенью?

Я не стала отвечать на этот вопрос. Подошла к столику и поставила бокал, предлагая налить мне ещё вина. Фабио повиновался. Я взяла бокал, села на софу, нахохлившись, и стала цедить вино.

- Я никогда этого не просила…

Прозвучало вместо слов хриплое карканье.

- Я не выбирала эту судьбу. Я мечтала о другом.

Я не смотрела на Фабио. Но напряжение, возникшее в воздухе, повисло осязаемым облаком.

- За мечты надо бороться, – так же хрипло ответил Фабио. – И не опускать руки.

Я бы многое хотела на это сказать, но промолчала.

- Ты сама сказала, что я смог исполнить обещание про грифонов. И я исполнил. Грифоны больше не бьются меж собой и не убивают друг друга.

Я допила бокал и со всей силы опустила его на столик. Раздался совсем не мелодичный звон.

- Ты молодец, – сказала я. – Уже признала. И если надо – скажу ещё раз.

- Одного раза вполне достаточно, – зло усмехнулся Фабио.

- Ладно, пора спать. У меня к тебе просьба.

Я наконец подняла взгляд на Фабио. И тут же пожалела, что это сделала. По телу прошёлся ожог, а внутренности скрутило узлом. Он смотрел на меня с какой-то необъяснимой злостью и затаённым гневом. Но, поймав мой взгляд, тут же стёр эмоции с лица.

- Я слушаю.

- Ты знаешь Окси Северную Звезду?

- Конечно, знаю. Кто её не знает, – усмехнулся он.

Усмешка вышла какой-то порочной, и мне захотелось тут же вскочить, убежать и хлопнуть дверью. А ещё лучше этой самой дверью заехать по красивому лицу. Чтобы стереть с него все эти злые усмешки и ухмылки.

- Насколько хорошо ты её знаешь? – процедила я.

- О, не в этом смысле, который ты сейчас вложила в вопрос. Настолько хорошо я её ещё не успел узнать, – развеселился тот.

- А хотелось бы, да? – ядовито спросила я.

- Нет. Если бы хотелось, это бы уже произошло. Для этого были возможности.

- Даже так?

- Да, Невия. Не поверишь, но некоторым женщинам я нравлюсь.

- Я заметила.

- Тогда что тебя удивляет?

- Меня многое удивляет. Но сейчас речь не об этом.

- Я тебя внимательно слушаю. Что ты хочешь узнать об этой актрисе?

- Я хочу, чтобы ты с ней пообщался. Я не понимаю, как такое возможно, но…

Я вкратце обрисовала ему ситуацию, которая нарисовалась вокруг этой актрисы.

- Так что если верить Петронию, у них с Окси чистая и искренняя любовь. А если верить свету, то она находится под покровительством моего мужа. Как это сочетается?

Фабио задумался.

- Ты хочешь, чтобы я это выяснил?

- В идеале. А так, просто познакомься, пообщайся и скажи мне своё мнение о ней.

- Хорошо, без проблем, – откинулся тот на спинку кресла. – Мы обсудим результат нашей встречи при следующем твоём перемещении?

Его лицо озарила хищная провокационная улыбка.

- Нет. Через неделю я с Айрис снова приеду на грифодром. Она побудет с Эдмонтом, а ты расскажешь мне новости, – чопорно сказала я.

Встала, налила стакан воды и, взяв его, направилась к двери в спальню.

- Спокойной ночи, Фабио.

- Спокойной ночи, Невия…

Тихие слова прозвучали так, словно не было десяти лет разлуки. Я еле удержала стакан в руках. Я направила на это все свои силы. И сделала шаг в спальню, когда до меня донеслось:

- Я уйду на рассвете. Пожалуйста, будь осторожна.

Глава 40

Поспать этой ночью мне не удалось. Периодически скатывалась в лёгкую дрёму, из которой выводил любой звук.

Момент, когда Фабио ушёл, я пропустила. Только услышала, как входит служанка. Вскочила, вышла в будуар – ни следа пребывания Фабио. Даже бокалов и бутылки вина. Словно и не было.

Я горько сглотнула. Вот так всегда, словно и не было его в моей жизни.

О приезде Каррикайма я узнала от ввалившейся с громкими криками в мои покои Селесты.

- Невия! – кинулась она меня обнимать. – Это же ужас! Как ты, моя дорогая? Я весь день и всю ночь себе места не находила! Что же это делается? В королевских имениях! Гнездо грифонов! Как такое возможно?

Селеста нервно тараторила, не останавливаясь. Пришлось дать ей выговориться и успокоить.

- Ах, я решила, что не останусь там одна, поеду с вами домой! – схватила она меня за руки с испуганным лицом.

- Как ты себя чувствуешь? В твоём положении вредно нервничать, – осторожно поинтересовалась я.

Селеста сразу успокоилась и погладила плоский живот.

- Не знаю, пока странно. Только тошнит по утрам. Но уверена, что это мальчик. Ты ведь никому не сказала? – посмотрела она на меня испуганно.

- Нет, конечно.

- Не говори, пожалуйста, – Селеста снова схватила меня за руки. – Пусть это пока останется между нами. Завтра я покажусь целителю…

- Конечно, Селеста. Мы же уже обо всём договорились. Хочешь, я пойду с тобой?

- Нет-нет, спасибо. Я слишком нервничаю. Сама себя извожу, так и тебя ещё изведу. Если вдруг… нет… – она тяжело сглотнула, – то я сначала это переживу сама и смирюсь. А потом смогу только обсудить это ещё с кем-то.

- Я понимаю, – похлопала я её по руке. – Но если что, сразу зови меня.

- Спасибо, – благодарно улыбнулась Селеста и шмыгнула носом. Смахнула выступившие слёзы и махнула рукой: – Не обращай внимания. Настроение теперь скачет – то в смех, то в слёзы. Неужели правда? Так хочется верить и так страшно…

- Не думай пока об этом, – посоветовала я. – Просто береги себя и не нервничай. Каррикайм не говорил, во сколько мы отправимся?

- Сказал, что пообщается с королём и сразу домой.

- Ох, тогда мне надо успеть распорядиться насчёт Жемчужины. Дорогая, ты подождёшь? Что тебе принести?

Я вызвала служанку и наказала исполнить все приказы кузины, а сама поспешила к Леонору.

Какая радость, что хотя бы завтракали все в своих покоях, и не надо было являться в общую залу. Не знаю, как бы я сейчас смогла сидеть за одним столом с Каррикаймом и Фабио. Тем более что муж не в курсе, что Фабио тут.

Небеса, хоть бы они так и не встретились!

С мужем я столкнулась в анфиладе между залом и большой гостиной.

- Дорогая жена, – чопорно поприветствовал он меня, поцеловав руку на значительном расстоянии.

Смотрел он холодно и отстранённо. От вчерашнего пылкого супруга, так эмоционально переживавшего за свою жену, ничего не осталось. Таким же отстранённым он был последние полгода.

Около окна стояли шушукались гостьи короля из числа свиты фавориток. На нас они посмотрели мельком, сегодня их интересовали другие персоны.

- Я узнала у служанки, что Фабио де Ферже не ночевал в своих покоях, – немного обиженно сказала одна из девушек.

Я скосила взгляд и усмотрела в ней ту, что накануне активно вешалась на Фабио. Угу, у служанки она спросила. Сама, небось, к нему заявилась и не застала.

Но сейчас мне было не до этого. Я посмотрела на мужа, слышал, нет?

Он слышал. Лёд в глазах словно пошёл трещинами и образовалась чёрная полынья, которая стала затоплять всю радужку. От былого равнодушия не осталось и следа.

- Фабио де Ферже? Тут? – пытаясь совладать с голосом, процедил Каррикайм.

- Кажется, видела его вчера на ужине, – пожала я плечами как можно равнодушнее.

- Ой, да что тут гадать, наверняка он ночевал у Дивалии, – услышали мы язвительный голос Торрены.

Плечи мужа заметно расслабились, и чернота из глаз постепенно уходила, возвращая радужке обычный цвет. Но скорлупа безразличия так и не восстановилась.

- Счастливица. Надо расспросить её во всех подробностях, – хихикая, произнёс третий голос, а потом раздалось: – Ах, а вот и она! И все вопросы сразу отпадают…

Все повернули свои головы на появившееся на наши глаза трио: по одну руку от Его Величество шёл рассказывающий что-то весёлое Фабио, по вторую – счастливая и цветущая Дивалия. Все трое явно пребывали в хорошем расположении духа – улыбались и болтали. Пока не увидели нас.

Каждый из нас, присутствующих, смотрел в этот момент на эту троицу с разными эмоциями, но ни один из этих взглядов не выражал и доли той радости, что сияла на лицах у этих троих. Каррикайм смотрел недовольно, подруги Дивалии ревниво и завистливо, я испуганно. Брови Леонора выразительно поползли вверх, и все сразу пришли в себя.

Каррикайм склонился в поклоне, женский пол присел в реверансах.

- Ваше Величество.

После приветствия короля, Каррикайм холодно-отстранённо кивнул Фабио:

- Граф де Ферже.

- Герцог, – словно пребывая ещё в том весёлом разговоре, который прервался при виде нас, чуть насмешливо склонил голову Фабио.

- Пэрра Дивалия, – повернулся мой супруг к сияющей девушке и почтительно склонился.

Затем снова вернулся к Фабио:

- Не знал, что вы тут.

- Я приглашаю его каждый раз, – весело откликнулся Леонор. – И, наконец, Фабио сделал одолжение своему монарху и почтил его своим присутствием.

- Почему именно сейчас? – невежливо поинтересовался мой супруг.

Теперь удивлённо вверх поползли брови Фабио:

- Разве я должен отчитываться в своих мотивах?

Он перевёл насмешливый взгляд с герцога на короля. Тот весело пожал плечами.

- Как странно ваш визит совпал с появлением грифонов, – не унимался Каррикайм.

Я стояла ни жива, ни мертва, и, наверное, со стороны выглядела очень бледной.

- Что вы этим хотите сказать? Вы меня в чём-то обвиняете? – с вызовом спросил Фабио.

Глава 41

- Помилуйте, какие обвинения моего гостя в моих владениях, и без каких-либо оснований, да, герцог? – рассмеялся и развёл руками Леонор. И выразительно посмотрел на кузена.

- Конечно, я же не главный дознаватель столицы, – почтительно склонил голову перед королём Каррикайм. – Просто мысли вслух.

- Вам им и не стать. У вас отсутствуют причинно-следственные связи, – нагло заявил в лицо герцогу Фабио, и я мысленно схватилась за голову. – Я появился здесь уже после обнаружения себя грифонами.

У герцога под скулами заходили желваки. Я отчётливо представила, как он сейчас скрипнул зубами.

- И вы как никто другой в них разбираетесь, – не остался в долгу Каррикайм.

- Да, как и двадцать человек, которые работают у меня с ними на грифодроме, – пожал плечами Фабио. – Это не преступление.

- Конечно. Преступление – приманить их сюда.

- Совершенно с вами согласен. И тут надо смотреть, кому это выгодно. Кому мешает Его Величество на троне, – парировал Фабио.

Оба уже сняли маски хладнокровия и открыто злобно уставились друг на друга. От такого открытого намёка Каррикайм побелел. А я умоляюще посмотрела на Леонора. Но он не стал ловить мой взгляд, а наблюдал за двумя сцепившимися подданными.

- Или кому выгодно подставить того, кто якобы имеет какие-то преференции от смерти короля, – многозначительно посмотрел на Фабио Каррикайм.

Теперь настала очередь побледнеть Фабио. Он первый отвёл взгляд, поклонился королю:

- Ваше Величество, прошу меня простить, у меня назначено свидание в саду с одной милой пэррой, и мне надо поспешить, если я не хочу заставлять ждать девушку.

- Конечно, Фабио, о чём речь. Девушек нельзя заставлять ждать, они могут и не дождаться. Хорошо провести время! Увидимся за обедом, – отпустил его с улыбкой Леонор.

Хотя взгляд его был цепким и улыбались только губы. А я растерянно смотрела вслед Фабио. Это на что сейчас намекнул Каррикайм? Что Фабио мог его подставить, чтобы подозрения в устранении короля легли на моего мужа? Из-за мести за прошлое?

Мог Фабио это сделать? Мог он рисковать моей жизнью?

Прошло десять лет, много ли я для него значу? Могло ли быть так, что чувства давно прошли, а память об унижении и желание отомстить обидчикам остались?

Может ли быть такое, что он полетел со мной сюда, чтобы проверить, как всё прошло? Замести следы или наоборот, отправить следствие в нужное русло – ведь его слову, как специалисту по грифону, поверят.

Если нет, то почему он так отреагировал на слова Каррикайма? Словно это обвинение имело под собой основание.

- Вы останетесь на обед? – спросил Леонор у кузена, отвлекая того от Фабио, спину которого Каррикайм провожал задумчивым взглядом.

И этот взгляд мне очень не нравился. Я слишком хорошо изучила мужа за эти годы, чтобы не понимать, что Каррикайм что-то задумал против Фабио.

Пожалуй, мне надо как-то предупредить того, и не встречаться с ним больше при свидетелях. Не ездить с Айрис на грифодром. Один раз – случайность, два – обязательно донесут мужу.

- Нет, мы отправляемся домой немедленно, – ответил Леонору Каррикайм. – Нужно отдать кое-какие срочные распоряжения в столице. Надеюсь, Его Величество поймёт и не обидится, – покорно склонил он голову перед Леонором.

- Конечно, я понимаю. Жену не оставишь, забираешь? – со вздохом посмотрел на меня Леонор.

- Безусловно. Ей сейчас будет безопаснее дома в столице, – безапелляционно ответил супруг. – К тому же вам некогда скучать…

Каррикайм многозначительно покосился на Дивалию. И только тут я поняла – Дивалия цвела не от присутствия и внимания Фабио. Конечно, в отличие от других, я знала, что эту ночь Фабио провёл не с ней. Но я, как и все, всё равно была обманута и думала, что она претендует на Фабио. А она цвела от того, что фаворитка короля сменилась. Его Величество этой ночью произвёл замену с Терраны на Дивалию. Если бы я думала не о Фабио, я бы заметила, что смотрит она на Леонора, и ловит каждое его слово. И что она даже не обратила внимания на уход Фабио, не сводя взгляд с Его Величества.

Вот и сейчас, она потупила глазки, покрылась пунцовым румянцем, но выглядела при этом счастливой и довольной, словно выиграла в лотерею. Впрочем, ей наверняка сейчас казалось, что так и есть. А о том, долго ли продлится это счастье, в такие моменты никто не думает. Это её минута триумфа над соперницами и мнимая власть над королём.

Что ж, Террана могла бы многое ей об этом поведать, но вряд ли Дивалия будет её слушать. А меня это вообще никак не касается, своих проблем полно.

Леонор благосклонно посмотрел на девушку, а затем обратился, глядя на меня:

- Как бы я не был занят, Жемчужина Пелегрии – это украшение двора, без которого всё меркнет, когда оно отсутствует. Жаль, но что поделать, супруг в своём праве и жестокосердно им пользуется. Надеюсь, герцогиня, мы прощаемся ненадолго, и Жемчужина Пелегрии вскоре украсит мой двор.

Мы с мужем почтительно склонились, принимая волю короля.

- Ваше Величество, я как раз искала с вами встречи, – поднявшись после реверанса, обратилась я к Леонору под ревнивые взгляды новой фаворитки. – Так как я лишена возможности сама доставить свою Жемчужину домой, прошу вас позаботиться об этом.

- Конечно, Невия. Не переживай, я сам лично позабочусь о Жемчужине, – успокаивающе кивнул мне Леонор.

Он знал, что для меня это важно, поэтому не стал шутить, а лишь серьёзно кивнул.

- Спасибо, но я не собиралась рисковать вашей безопасностью… – возразила я.

- Моей безопасности уже ничего не угрожает. Мне приставили целый полк охраны, – недовольно проворчал Леонор. – Да и я теперь буду осторожен.

Боги, храните короля! При прощании я выразила взглядом всю свою озабоченность положением Леонора, а в ответ получила успокаивающую улыбку и лукавое подмигивание. Что, конечно, меня отнюдь не успокоило, а скорее, наоборот, заставило беспокоиться ещё больше.

Глава 42

Когда мы вернулись в столицу, сначала завезли домой Селесту, потом отправились в наш столичный особняк.

- Невия, я весьма обеспокоен происшедшим, – обратился ко мне Каррикайм перед тем как уехать по делам. – Поэтому я бы порекомендовал тебе сейчас посидеть дома и никуда не выезжать.

У меня на лице отразились все эмоции по поводу того, что я об этом думаю, поэтому Каррикайм сразу же пошёл на попятный:

- Но так как ты вряд ли на это согласишься, то я приставлю к тебе охрану, которая будет тебя везде сопровождать, – мрачно закончил он.

И во избежание встреч с Фабио, дополнила я про себя то, что не прозвучало, но о чём наверняка думал мой муж. Только знал бы он, что это не препятствие, чтобы не видеться с Фабио…

- Хорошо. Но дома я сидеть не буду, – заявила я. – Хотя постараюсь сократить выезды. Вы тоже будьте осторожны, муж мой.

- Ты правда заботишься обо мне? – маска ледяного спокойствия на лице герцога дрогнула, и он подался ко мне, с нежностью проведя рукой по лицу.

- Вашей смерти я не желаю, – сказала я. – Но я хотела бы поговорить о разводе… Настало время, когда вы можете подать на развод по причине…

- Этого никогда не будет! – не дав мне закончить, герцог отступил, и лицо его дышало гневом. – Я люблю тебя. И никогда! Слышишь, никогда! Я не отпущу тебя…

- Вы уже не любите меня, не обманывайтесь.

- Ты не понимаешь, о чём говоришь. Просто не понимаешь… Я постараюсь всё изменить. Я работаю над этим… Мне нужно ещё немного времени. И всё станет как прежде… Поверь мне.

- Над чем вы работаете? – испугалась я. – Я не понимаю о чём вы, Ваша Светлость.

- Узнаешь. Потом.

Он развернулся и поспешил уйти от меня, избегая вопросов. Обернулся около дверей и сказал серьёзно:

- Будь осторожна. Не доверяй никому. Даже тем, кого любишь. Особенно им.

И ушёл, оставив меня в странных чувствах. От его слов стало как-то не по себе. По телу прошёлся озноб. Я охватила себя руками, пытаясь прогнать внезапный холод, и поспешила в свою комнату.

Окно было открыто нараспашку. В комнате стоял сквозняк, который выдул всё тепло.

- Шеля! – позвала я служанку. – Шеля!

Она прибежала через несколько минут, испуганная и сутулая. Втянула голову в плечи, словно опасаясь побоев. Бесит! Одним своим видом.

- Почему открыто окно? – стараясь сдержаться и не показать своего раздражения, спросила я.

- Не знаю, – пролепетала та еле слышно и побежала затворять окно. – Я не открывала, пэрра Невия, клянусь, проветрила утром и закрыла, как обычно…

Слуги принесли мои вещи, которые собрала Селеста в имении. Я проследила взглядом и только тут заметила на кровати увядшую розу. Подошла, и под ней увидела записку. Взяла в руки и прочитала: «Всё тлен – и красота тоже. Когда она увянет, что останется? Посмотри на этот цветок, это твоё будущее». Я подняла с кровати цветок, решив выбросить пакость, но он вместе с запиской тут же превратился в пепел.

Я отскочила.

- Что это? Ты видела? – обратилась я к Шеле.

Та испуганно обернулась и спросила:

- Что?

- Цветок на кровати. С запиской, видела? И как он в пепел превратился.

На лице служанки отчётливо проступило удивление.

- Нет, пэрра, не видела.

Она смотрела на меня словно я не в себе.

Я обернулась к слугам, что приносили вещи:

- А вы? Видели? – требовательно спросила я.

Те недоверчиво покосились на меня и сказали:

- Нет, пэрра, простите, не видели…

- Да как же? Вот же пепел от него…

Я повернулась к кровати и указала рукой на покрывало. И обомлела. Там было чисто, словно, действительно, ничего не было. Я подошла и внимательно оглядела ткань. Ну хоть одна частичка пепла должна была остаться? Но нет, белое покрывало было девственно чистым.

Слуги смотрели на меня со страхом и недоумении.

- Уходите, – прогнала я всех и тяжело опустилась на кровать.

Что происходит?

Ночью я даже не стала ложиться спать. Нервно меряла комнату шагами в ожидании, когда меня перенесёт к Фабио. Сегодня мне этого хотелось. Необходимо было поговорить. Рассказать ему про оставленный кем-то подарок. Хотя уже и были сомнения, могу ли я доверять Фабио?

Вдруг послышался шорох, и дверь, запертая на ключ, приоткрылась. Я напряглась и схватила рукой первое что попалось из крупного – это оказались настольные изящные часы на будуарном столике.

Подскочила к двери, замахнулась и чуть не вскрикнула на ответный крик служанки.

- Замолчи, – шикнула я на неё. – Что ты тут делаешь?

С какого перепугу служанка решила пробраться ко мне ночью? Я подозрительно уставилась на напуганную Шелю. В руках она держала марбату – глиняную чашу, в которую помещали курительные палочки. Их делали из трав и применяли – раньше в храмах при богослужениях, затем просто как благовония или для ритуалов у тэвров и искрат. Советовали их и целители при определённых болезнях.

Шеля на дрожащих руках выставила вперёд марбату.

- Что это? – уже спокойней спросила я и поставила часы на место.

Шеля покосилась на часы, а затем прошептала.

- Это чтобы отогнать злых духов. У нас так в деревне делают…

Я закатила глаза. Всё ясно. В деревне полно суеверий, я наслушалась в своё время от служанок и от Селесты, в семье которой любили повторять все эти глупости. Шеля решила, раз хозяйка сходит с ума, помочь ей, прогнав курительной палочкой злых духов.

- Можешь не шептать, – сказала я. – Мне это не нужно.

Лицо Шели расстроенно вытянулось. И я почувствовала себя неблагодарной.

- Спасибо за заботу, конечно… Но я не верю в злых духов.

- Хуже от этого не будет, – уверила она меня. – У нас в деревне периодически дом очищают, чтобы всё плохое ушло.

- Что там? – спросила я.

- Лапница священная – от зла, базилик трёхцветный – от злых глаз, шалфей – для успокоения и лада в семье, розмарин – защита, мелиса – очищение, коровяк – для здоровья, зубовица… эмм… – замялась она на секунду, потом осторожно сказала: – для душевного спокойствия, бальзамин – для хорошего сна, можжевельник – для хорошего настроения…

- Ладно, я поняла. Хуже действительно не будет, зажигай, – разрешила я.

Шеля прошла к окну, поставила чашу на подоконник, зажгла пучок, дала ему разгореться, потом затушила так, что палочка осталась тлеть. По комнате разносился едва уловимый, но приятный аромат.

- Её хватит на два часа, – оповестила меня довольная служанка.

- Спасибо, Шеля. Я оценила твою заботу, – сказала я ей на прощание. – Но, пожалуйста, больше не заявляйся посреди ночи, ты меня напугала.

- Я думала, вы уже спите, – виновато потупилась та.

- Тем более, – строго сказала я. – Впредь я буду закрываться на ночь на щеколду.

Она удивлённо на меня вскинулась. Ну да, у пэрров так не принято. Они же слуг не замечают и никакого дискомфорта их присутствие никому не доставляет. Но я уже и так вошла в категорию пэрры со странностями, так что чего уже терять.

Щеколды у меня правда и не было. И как её поставить, так, чтобы не вызвать вопросов у мужа, пока ума не приложу.

- Но как же? – растерялась служанка. – А если что-то случится? А если помощь нужна будет?

- Ночью? Что со мной может случиться ночью? – закатила я глаза. – Наоборот, я буду спать спокойней, зная, что ко мне никто не войдёт. И не принимай это только на свой счёт.

- Я слышала, к вам приставили усиленную охрану, – потупила та глазки. – Что-то случилось? Вам грозит опасность?

- Ничего серьёзного. Просто из-за приезда невест для короля, усилили меры безопасности в столице, – ответила я любопытной служанке.

В данном случае лучше ответить самой, чем отправить собирать сплетни.

- Понятно, – любопытно сверкнула та глазами. Попрощалась, пожелав мне спокойной ночи, и сказала: – Тогда если вы не против, я буду вечером зажигать вам марбату для хорошего сна. Деревенская знахарка советовала для этого неделю окуривать комнату бальзамином с шалфеем.

- Хорошо, – отмахнулась я, желая поскорее её отправить. Вдруг меня вот-вот перенесёт к Фабио.

Я заперла за ней дверь и приставила на эту ночь стул. Но в эту ночь меня никуда не перенесло.

Глава 43

То ли марбату служанки действовало – во что никак не верилось, то ли какая другая причина, но следующая неделя прошла спокойно и без сюрпризов.

И объяснить мои перемещения к Фабио с практичной точки зрения уже не получалось. Хотя какая изначально практичность, если с самого начала понятно, что здесь задействована какая-то магия? Причём очень сильная магия… Ни разу я не слышала подобных историй. И не слышала, чтобы какой-то тэвр мог перемещать людей. Хотя тэвры и не особо распространяются о своих силах, это считается тайным знанием. Поэтому об их способностях и возможностях ходили лишь слухи. В меру фантазий сочинителя. Так и получилось, что со временем дар тэвров обрёл завесу из домыслов, фантазий, догадок и… страхов. Ведь неизвестное всегда внушает страх. Возможно, сохраняя свои тайны, тэвры этого и добивались?

Честно говоря, я всегда старалась держаться подальше от этого. Даже разговоры не приветствовала. Можно ли разбираться в том, природу чего не понимаешь? А магия была от меня далека также как материк Атанария.

И сейчас понимала, что правильно делала, что держалась подальше. Магия возникла в моей жизни, и что принесла? Новые страдания по Фабио, которые я усмирила за десять лет разлуки. Пугающие знаки: невесть как появляющиеся записки в комнате, исчезающие цветы…

А теперь всё резко прекратилось. К Фабио меня не перемещало, подарков от незнакомца больше не получала, из дома я решила без особой надобности не выходить, чтобы муж успокоился. Тем более что охранники вели себя как цепные псы.

Несколько раз я выезжала в благотворительный фонд по просьбам учредительниц, и четверо охранников не сводили с меня глаз. Даже следовали за мной по пятам в чужих домах.

Хозяйка особняка, в гостиной которого мы проводили собрания в уютной женской атмосфере, с недоумением воззрилась на четверых амбалов, которые разошлись по углам комнаты, зайдя в гостиную вместе со мной.

- Что это? – опешила она. – Молодые люди, вы кто? И кто вам дал право тут находиться?

- Охрана Её Светлости герцогини де Дренвер, – хмуро сказал главный из них.

Взгляды пэрр переместились на меня, но я, ни на кого не глядя, пожала плечами и потянулась за чашкой тальма и печеньем.

- Так подождите на… – виконтесса осеклась, сообразив, что охрану от Первого Советника короля на улицу не выгонишь, не тот уровень, и поправилась: – в холле… Хотя нет… дворецкий проводит вас в помещение, где вы можете подождать пэрру Невию.

- Нет, – отрезал главный.

Кажется, это был отпрыск графа де Менжеля, третий или четвёртый по счёту – семья графа была многодетной. Поэтому молодому человеку важно было построить карьеру и выбивать себе дорогу самому. И он выслуживался перед моим супругом со всей собачьей преданностью.

Молодого человека звали Алонсо. Вроде бы. Я лишь раз слышала к нему обращение по имени, при этом находясь в экипаже, поэтому не была уверена.

- Приказ Первого Советника Его Величества – не отходить от герцогини ни на шаг.

Спорить с людьми Первого Советника благоразумно не стали. Я поймала на себе сочувствующие взгляды, но сама отчаянно делала вид, что эти четыре шкафа не со мной.

Под пристальными взглядами четырёх пар суровых мужских глаз, которые буравили нас с четырёх сторон света, разговор не клеился. Сплетничать было опасно, деловые вопросы быстро иссякли, говорить о погоде было скучно. Поэтому задерживать меня никто не стал, а когда встала, чтобы уйти, вырвался всеобщий облегчённый выдох.

Так я съездила ещё пару раз на собрания, где собирались самые чопорные и строгие пэрры, да ещё подзадержалась на подольше, явно нервируя хозяйку и её гостий.

На одном меня поймала Айрис.

- Невия, наконец-то я тебя поймала! – обрадованно обняла она меня. Покосилась на охрану и сказала: – Теперь я понимаю, почему.

Я кивнула.

- Мне столько всего с тобой надо обсудить! Ты слышала последние сплетни? – воодушевилась она.

- Откуда? – кисло сказала я. – Могла бы приехать в гости и развлечь свою подругу.

- К тебе домой? – нарочито ужаснулась она. – Да ни боже мой. Герцог меня терпеть не может, а я его боюсь ужасно.

- Днём его дома не бывает, – ответила я.

Не став уточнять, что и по ночам в последнее время тоже.

- Всё равно узнает. И будут проблемы, – отмахнулась она. – Я хотела тебя попросить съездить со мной на грифодром, мы с Эдмондом договорились там встретиться завтра днём.

Угу, а я с Фабио.

- Не могу, – кивнула я в сторону своей охраны. – У мужа будут вопросы. Он не очень любит графа де Ферже. Из-за состязаний, – пояснила я. – Каррикайм сторонник старых традиций. Ему все эти новые веяния не очень по душе.

- Конечно, ведь пэрры без ума от лихих героев-наездников, – хихикнула Айрис. – Вот герцог и ревнует. Хотя уверена, если бы он сам попробовал свои силы, то стал бы одним из чемпионов.

Глаза Айрис застило мечтательной дымкой. Кхм… это из-за Каррикайма?

Муж был привлекательным мужчиной, к тому же вторым человеком в королевстве, и я знала, что он нравится женщинам. Нет, не просто нравится… А были те, кто действительно влюблялись в него, сгорая в этой любви, как бабочки, летящие на огонь. Огонь, который оставляет от этих бабочек лишь пепел.

Но я не замечала в числе его поклонниц Айрис. Она всегда подчёркивала, что боится строгого и неприступного герцога.

- Кстати, про де Ферже, раз уж нам толком не поговорить… Расскажу главное сейчас. Де Ферже оказывает знаки Окси Северной Звезде. На этой неделе он посетил все спектакли с её участием, а потом ходил к ней с букетами за кулисы.

Она легкомысленно прыснула, считая ситуацию забавной. А у меня против воли сжалось сердце. И вроде бы я его сама об этом попросила и послала к ней в качестве шпиона. И в то же время слышать о том, как он ретиво принялся за дело, было неприятно.

- И что, он очарован ею? Но как же его невеста? И у Окси роман с другим, – как можно равнодушней спросила я.

Глава 44

- Ну, Фабио же пока не женился... Даже о помолвке не объявили официально. Правда, насколько я знаю, Эдмонд не очень доволен поведением будущего мужа сестры. Тем более что вроде бы вчера в театре разгорелся скандал между Фабио и Петронием, мужем твоей кузины. Я ещё не знаю подробностей – вечером буду у маркизы Олойлейн, там всё узнаю…

Назвала она имя одной скандальной светской пэрры, где собиралось не самое приличное общество, зато где создавались и узнавались последние сплетни. Мне туда путь был заказан. Хотя… почему бы мне не пойти туда со своими охранниками? Все будут недовольны, а именно этого я и добиваюсь уже который день. Тактика понемногу работает. Потому что через три дня количество охранников уменьшилось до трёх, а сегодня со мной уже только две тени. Настырный и ретивый Алонсо – его действительно так зовут – и флегматичный, но исполнительный Летор.

- Там, кстати, будет и сам де Ферже… – сказала Айрис, и я тут же отказалась от этой мысли.

Также я услышала то, что я уже знала – что у короля сменилась фаворитка. Об этом и дворцовых сплетнях Айрис рассказывала минут пятнадцать.

- Во дворец уже съезжаются невесты. До конца недели должны прибыть все, а со следующей недели начнутся приёмы и балы в их честь.

Айрис мечтательно зажмурилась. И я за неё порадовалась – хоть у кого-то впереди одни праздники, приносящие только удовольствие.

- Леонор вернулся? – спросила я.

У меня возникла мысль, как отделаться от назойливой охраны. Только действовать надо быстро, иначе Леонору будет трудной найти для меня свободное время.

- Сегодня. Сплетничают, что он хотел отсидеться загородом до конца недели, но совет не дал. Сказали, негоже королю прятаться от невест и надо встретить и высказать почтение.

Что ж, это хорошо. Тогда и он ухватится за возможность ненадолго сбежать из дворца.

- Ты можешь передать о меня весточку Леонору? Сумеешь? – я рассказала ей свой план, тихо, чтобы никто не услышал, и Айрис, задорно сверкнув глазами, хихикнула.

- Положись на меня, я это устрою.

Когда Его Величество был юн и ещё не королём, а принцем, однажды он повздорил с отцом из-за отказа жениться на принцессе королевства Нимерии. На тот момент этот брак был выгоден политически.

Отец Леонора хотел этим союзом укрепить военную мощь королевства и напасть на укрепляющуюся соседнюю Арахонту, которая была богата месторождениями кристаллов левианта – их любят артефакторы, так как эти камни являются хорошими проводниками магической энергии.

В Арахонте как раз нашли новые богатые месторождения, и два соседних королевства – Пелегрия и Нимерия – решили, что шансов обезоружить и завоевать соперника вдвоём выше, чем поодиночке. Но чтобы доверять и показать чистые намерения по отношению друг к другу, между наследниками решили заключить брак.

Леонор воспротивился. И не только потому что не хотел жениться на неизвестной девице. Он был знаком с принцем Арахонты и, если можно это так назвать – они приятельствовали. Послом в Пелегрии был двоюродный дядя принца и когда-то его наставник. Пэрр Редмонд ар Грон был тэвром и владел магией.

Потом был какой-то скандал – как шептались сплетники, то ли королева была слишком благосклонна к Рэдмонду, то ли юная принцесса – но во избежание, того отправили подальше от двора. На почётную должность посла. Леонор с ним быстро сошёлся и, пока не возложил на себя венценосные обязательства, часто с ним гулевал за пределами дворца и посещал его особняк.

Что там стряслось, я не знаю, это было ещё до нашего знакомства с Леонором. Я была юна и мне было не до этого. Но на год Леонор исчез. В кулуарах поговаривали разное. То ли что отец после скандала с отказом жениться прогнал его с глаз долой, то ли он сам сбежал – но год он провёл в Арахонте, а потом вернулся с выгодным договором поставки левианта по самой низкой цене для нашего королевства. Отец его простил, потому что за это время произошёл переворот в Нимерии, родители принцессы были убиты, а сама она пропала. Так до сих пор никто и не знает, где эта девочка.

Все прочили женитьбу Леонора на принцессе Арахонты, но та уже была обещана другому. Вскоре вышла замуж, и даже вроде счастлива в браке.

А Леонор и Рэдмонд стали близкими приятелями, и никто не препятствовал их дружбе с момента, как Леонор взошёл на престол. Рэдмонд сам ушёл с поста посла, хоть и числится в этом ведомстве, чтобы иметь право на проживание в Пелегрии. Но давно ведёт свободную от условностей жизнь, путешествует по миру, а между путешествиями проводит время здесь.

Леонор меня часто водил к нему в гости. С тех пор как он стал королём, он тайно наведывается только к нему. Остальные ищут встречи с королём сами. Просто так к Рэдмонду тоже не попасть. Там собирается особое общество.

В меня пэрр Рэдмонд вселял безотчётный страх. Его магическая сила тэвра меня подавляла. Я цепенела и робела под взглядом его тёмных глаз, который пронизывает насквозь.

Я не знаю точно, как он ко мне относится, но знаю, что он не одобряет отношение ко мне Леонора – подслушала случайно (а может и нет? Кто разберёт этих тэвров) их разговор.

Путь в особняк Рэдмонда для меня всегда открыт, как для особой гостьи. Этим я и воспользовалась, попросив передать Айрис, что я жду Леонора у нашего общего друга.

Появившись в особняке герцога ар Грона, я с интересом наблюдала, как пытались не стушеваться под взглядом Рэдмонда мои стражи. Я видела, Рэдмонд сначала хотел вышвырнуть их из дома, но потом, посверлив нас проницательным взглядом, он изменил поведение и вежливо предложил чувствовать себя как дома. В уголках губ и в прикрытых глазах я заметила мимолётно проскользнувшую усмешку. Рэдмонд быстро оценил ситуацию и решил поразвлекаться за наш счёт.

Леонор уже был на месте. Как обычно, он слегка менял свой внешний вид, надевая парик и накладную длинную окладистую бороду. Сейчас он по-видимому, совсем недавно пришёл, потому что ещё не снял капюшон плаща. Он направился ко мне с распростёртыми объятиями.

- Невия!

Но это не понравилось моим стражам, которые предупреждающе встали у него на пути.

- Это ещё что? – удивился Леонор.

- Мы – охрана герцогини де Дренвер, – строго ответил Алонсо.

- И что? – ещё не скидывая капюшона, поинтересовался Леонор.

Пока ещё спокойно, но я уже чувствовала ростки раздражения в его голосе.

- Герцог де Дренвер дал чёткие указания – никто не должен приближаться к Её Светлости ближе чем на пять шагов.

Кхм, да? Я с интересом посмотрела на Алонсо. Что-то пэрры с благотворительного общества сидели со мной бок о бок, и насчёт этого охрана молчала.

- Да-а? – также заинтересовано протянул Леонор. И грозно спросил: – А не то что?!

- Мы будем вынуждены попросить вас этого не делать, – чётко ответил Алонсо.

Он стоял прямо, выпятив грудь, и готов был «защищать» меня до самого конца. Мне даже стало немного жаль юного дурачка. Но ненадолго. Я считала, что он превышает свои полномочия и переусердствует в желании выслужиться перед моим мужем. Его задача – охранять меня, а не препятствовать общению с друзьями.

- А если ваша вежливая просьба будет невежливо проигнорирована? – едко осведомился Леонор.

- Тогда нам придётся применить силу. Первый Советник короля, Его Светлость герцог де Дренвер дал нам эти полномочия.

- Даже против своего короля?! – взъерепенился взбешённый Леонор и снял капюшон.

Раздражённо скинул парик и сорвал бороду.

- Ох, – вырвался у нас испуганный вздох.

Только если эти двое дурачков испугались своего монарха, то я испугалась за них. Они ведь только что при всех угрожали королю силой. За такое и казнить можно.

- Простите, Ваше Величество, – оба бравых охранника встали на одно колено и склонили головы. – Мы вас не узнали.

Ой, лучше бы они не говорили последние слова, а вовремя замолчали…

Глава 45

Я вышла вперёд и позвала Леонора:

- Ваше Величество, – присела я в реверансе. – Как я рада вас видеть.

Я умоляюще посмотрела на злого Леонора, и тот направил монарший перст в сторону выхода и заорал:

- Вон, идиоты! С вами я потом разберусь.

Кто-то увёл бледных охранников под руки на выход. Надеюсь, им окажут моральную помощь.

Леонор перевёл на меня ещё пылающий гневом взгляд:

- Что это было?

- Ты всё слышал сам, – пожала я плечами и обворожительно улыбнулась. – Спасибо. Надеюсь, теперь они не будут проявлять такого рвения.

- Нет уж, будут. Такое рвение заслуживает того, чтобы оно было направлено в нужное русло, – пробурчал Леонор. – Я займусь этим.

- И возьмёшь Каррикайма на себя? – улыбнулась я.

- Возьму. Я поговорю с ним, – пообещал Леонор и повёл меня к столу с напитками. – Пойдём выпьем, и ты мне всё расскажешь…

- Леонор, прости, что я тебя впутала, – повинилась я, но кокетливо стреляя глазами, давая понять, что вины я за собой не чувствую, совсем. – Просто ты единственный кто может повлиять на моего мужа. Каррикайм решил, что мне нужна охрана. Они слишком перед ним выслуживаются. А в итоге – страдаю я.

Леонор налил два бокала: мне вино, себе покрепче, протянул мне и с наслаждением выпил своё.

- Я понял, – кивнул он. – Твой муж перегнул палку. Хоть я его и могу понять… Так значит, ты позвала меня только за этим?

О, сегодня Леонор страдает. Знала я это его настроение. Иногда на него накатывало – я хоть и король, но весь такой несчастный, до меня никому нет дела…

- И за этим, – легко согласилась я, потому что старалась врать только по очень важным вещам. Впрочем, за десять лет поводов и не было, только недавно появились. – И за тем, чтобы ты немного подышал свободой перед тем, как её лишишься. Я слышала, что со следующей недели ты будешь весь в заботах о невестах. А там выберешь какую-нибудь, женишься, и станешь семейным ответственным человеком.

- Не напоминай, – скривился Леонор.

И снова потянулся за бутылкой. Налил в стакан, отпил и повернулся ко мне:

- Кстати, у тебя до сих пор есть шанс всё изменить.

- Пойдём прогуляемся, – улыбаясь, схватила я его под локоть и повела в сад, подальше от спиртного.

- Ты должен дать какой-нибудь девушке шанс. Ты почему-то заранее настроен против. А ведь может случиться так, что тебе кто-нибудь приглянется, – увещевала я его.

- С чего бы? Я их всех уже знаю, – снова кисло сказал Леонор.

- Серьёзно? Тогда расскажи мне о них.

- Ровена. Принцесса Зорании. Здоровая такая дылда с басом, словно она дочь не короля, а кузнеца. Впрочем, папенька такой же, так что удивляться нечему. Мара – принцесса Леокадии. Настолько тихая и робкая, что я смутно помню, как она выглядит. Не знаю, о чём думает её отец? Какая из неё королева? Кинара. Принцесса Веронии. Там всё семейство: отец и четверо старших братьев – распутно. И принцесса такая же. При первой же нашей встрече залезла ко мне в койку. А потом прошлась ещё и по… – Леонор запнулся на миг, потом ровно продолжил: – по моим советникам. Жаль, я не могу её сразу выставить – Веронские Боржианцы очень мстительные и знают толк в интригах. Делария из Калькеттунии. Умная, увлечённая книгами и науками девушка. Но без чувства юмора и, кажется, сама не в восторге от идеи выйти замуж…

Леонор рассказывал о каждой невесте, и для каждой находилось «доброе слово». Та некрасива, та глупа, эта умна, но скучна, следующая злая, а за ней – слишком добрая, что для королевы тоже плохо…

Мда… Нелегко придётся девушкам завоевать Леонора. И выбора у них тоже особо нет – всё равно выдадут замуж.

А Леонор – очень завидная партия. Не потому что он молод, красив, умён, добр, великодушен и щедр, а потому что он молод – и при этом уже король, а не принц. И можно стать сразу королевой, а не ждать, когда титул освободится.

Иной раз можно и не успеть дождаться. Или власть поменяется. Или супруг раньше времени скончается. Или сама от родов или от чьей-то помощи. А можно просто прожить в ожидании, когда супруг взойдёт на трон, а уже вырастет сын-наследник и корона отойдёт ему.

Так что уверена, каждой принцессе от родителей был дан наказ – домой не возвращаться. Выйти замуж и остаться в Пелегрии в качестве королевы.

Так что тут можно посочувствовать и Леонору. Девушки будут использовать любой шанс, чтобы привлечь его внимание.

Впрочем, если бы у кого получилось, я бы только порадовалась за Леонора. Я желала ему только счастья. Не могу сказать, что сразу прониклась к нему дружбой при всём моём к нему уважении. Он был другом и кузеном моего мужа. И частично его внимание сыграло свою роль против нас с Фабио. Но за десять долгих лет мы сумели стать настоящими друзьями, и я дорожила этой дружбой.

Иной раз я задумывалась, как в те моменты, например, когда Леонор напоминал о своих чувствах и возможности вырваться из рук герцога путём брака с Леонором, что бы было, если бы мы с Фабио никогда не встретились? Или я повстречала Леонора раньше Фабио… Смогла бы я полюбить Леонора, к которому сейчас нежно относилась?

Первое время ответ мой чётко звучал – «нет». А спустя время, когда воспоминания о Фабио потускнели, иногда думалось, что может быть…

Но когда Фабио вернулся, я поняла, что всё-таки нет. Я бы никогда не испытала к Леонору и толику тех чувств, что испытываю к Фабио. У меня никогда не стучало так сердце только при одном взгляде на него, как при виде Фабио даже издалека. Не становилось сухо во рту только при упоминании его имени. Не дрожали руки, когда рассуждали о его помолвке.

Я не могла оставаться равнодушной ни при одном упоминании Фабио. Ни к кому, кроме него, не появлялось желания потрогать его, прижаться к сильной груди и услышать неровный стук сердца. Поправить падающую на глаза прядь волос. И просто поймать взгляд или улыбку. И прибить ту, которой эта улыбка предназначалась.

Ревность – плохое, гадкое чувство, отравляющее жизнь. Но оно прилагалась ко всему остальному, что привнесла любовь в мою жизнь.

Нет, ничего из этого я никогда не чувствовала по отношению к Леонору или кому другому.