Из Шумера - с любовью!

Пролог.

Из Шумера - с любовью.

ПРОЛОГ.

Встречаются две подруги. Одна: — О-о-о, ты так похудела! Диета? — Да нет. Мне муж изменяет, а я волнуюсь, нервничаю. . . — Ну так разведись с этим кобелем! Зачем он тебе?! — Пока не могу, мне ещё килограмм 5 сбросить надо. . .

Просто анекдот.

Казалось, что от свалившихся на мою голову за последний месяц неприятностей меня уже никто и ничто не спасёт. Денег на погашение долгов достать было негде. К тому же, Людмилу даже могила не исправит. Наталью Генриховну, которая весь период нашей совместной работы в фирме делала мне гадости с чувством, толком, расстановкой и огромным удовольствием, уже не остановить. Да и душевных сил на борьбу со всеми этими … не осталось.

Не то чтобы я была неудачницей по жизни, нет. Наоборот, все подружки считали меня баловнем судьбы. Родилась в уважаемой семье профессора математики и супруги его, завуча городской музыкальной школы для одаренных детей. В то далёкое советское время это позволяло неплохо жить, не бояться будущего, получить хорошее высшее образование. Я его и получила, не смотря на все перестроечные катаклизмы. Поступила на исторический факультет нашего университета, а так как школу я закончила с медалью, то для этого мне даже помощь папы почти не понадобилась. Единственное, что он для меня сделал –это упросил профессора Аркадия Геннадиевича Солонца, известного далеко за пределами нашего вуза, взять меня в свою группу. Это дало мне возможность заниматься в его семинаре по истории стран Балтийского моря, съездить в экспедиции по изучению финно-угорских племён и, разумеется, пруссов, и даже издать несколько научных работ. Закончила университет с красным дипломом и была оставлена на кафедре Аркадия Геннадиевича в качестве молодой, но подающей серьезные надежды, аспирантки.

Не проработала я и полугода, как грянуло самое известное новогоднее поздравление Бориса Николаевича Ельцина, нашего любимого и уважаемого президента, чтоб ему, и в прошлое со старым веком ушли и мои надежды на научную карьеру. Аркадий Геннадиевич, не выдержав очередного сотрясения родной державы, решил принять настойчивое предложение Мичиганского университета и уехал в Штаты. Он, конечно, предлагал похлопотать за меня перед Советом Университета, но я понимала, что это не вызовет восторга среди Совета попечителей. Американцы вообще народ фарисейский[i], сразу милейшего А.Г. заподозрили бы в адюльтере, не смотря на его преклонный возраст, а тут его пассии ещё и деньги платить... В общем, я отказалась. Тем более, мне как раз благодаря маме, подвернулась очень неплохая работа в туристической фирме, решавшая почти все мои финансовые проблемы.

Так что никому даже в голову не приходило считать меня неудачницей. Но в последний месяц со мной стало происходить не понятно, что. Всё началось с того, что моя давнишняя, ещё с детсадовских времён, подружка Людмила в очередной раз влюбилась по гроб жизни. Разумеется, её избранник был самим совершенством. Рост - 1,92, что при Людмилиных 1,85 это имело серьезное значение. Белокурые волосы дополнялись сверкающей и обаятельнейшей улыбкой, глаза потрясали небесной синевой. Правда, Людмила не учитывала несколько маленьких недостатков этого современного викинга. А именно такие мелочи, как отсутствие постоянной работы, однокомнатная квартира в посёлке Лесное, делимая с мамой и сестрой, диплом педагогического техникума по специальности "Воспитатель детского дошкольного учреждения", серьёзная тяга к выпивке, её не интересовали. Даже привычка подергивать носом (как последствия детского гайморита), казалась ей довольно милой. Ну, а инфантилизм шестиклассника этого детинушки был присущ и ей, так что они, можно сказать, нашли друг друга. И вот этот герой и супермен предложил моей влюбленной подружке участие в проекте, который позволит их будущей совместной семье завоевать весь мир и, заодно, заработать денег на квартиру и безбедную жизнь. Людмила, естественно, согласилась. Она такая с детства. Но если в детсаду на предложение успокоить плачущую куклу она отдавала её хозяйке свой новый бант, а в младших классах Котька Завадин, дрессируя окрестных собак для последующих совместных выступлений в цирке, награждал их исключительно Людкиными завтраками, то с возрастом просьбы окружающих стали более весомыми. По мере сил и времени я отслеживала её благотворительную деятельность, и в серьёзных случаях её "души прекрасные порывы" решительно пресекала. Людмила, конечно, пыталась выскользнуть из-под моего сурового контроля. Но обладая беспредельной добротой и характером открытым, доверчивым и импульсивным, не могла преодолеть желания поделиться своими планами со всем миром вообще, и со мной в частности. А я уже и объясняла ей смысл и последствия предложенных ей "проектов". Как правило, тут всё и заканчивалось, ибо её вера в мои ум и практичность также была беспредельной.

Но в данном случае против нас сыграла сама судьба в лице моего любимого наставника Аркадия Геннадиевича. Он летел в экспедицию на Урал и решил заехать в Калининград на несколько дней. Ректор его уже давно заманивал к себе обратно, но Аркадий Геннадиевич держался твердо. Слишком неприятная история была с его отъездом, при телодвижениях ректора. Вернуться на бывшую работу он отказался, но согласился прочитать несколько лекций о предстоящей экспедиции. Естественно, всю неделю я пропадала в университете, взяв несколько причитающихся мне отгулов. Я себя, конечно, не оправдываю. Могла бы и позвонить подруге. Людмила даже два раза приходила ко мне посоветоваться, но не застав меня дома и несколько раз услышав сакраментальное "абонент временно не доступен", наконец решилась и сказала своему Адонису "да". Если вы подумали, что речь шла о просьбе руки и сердца – то вы ошиблись. Речь шла не о любви, нет. О Бизнесе, причём именно с большой буквы.

Не знаю, как они смогли всё успеть сделать, но за три с половиной дня моего отсутствия оформили все необходимые документы и даже перевели деньги. На реализацию проекта века, судя по сумме. В воскресенье днём, когда после проводов профессора я сидела дома и слушала Людмилу, дело это мне представлялось следующим образом. Некие друзья нашего бизнесмена предложили ему участие в некоем проекте. Суть проекта заключалась всего лишь в захвате рынка продажи калининградского янтаря. Виталика уверили, что это достаточно простое дело, надо лишь дать серьёзные взятки администрации нашей родной Калининградской области и посёлка Янтарного, где находится тот самый Янтарный комбинат. Как ему объяснили на пальцах продвинутые друзья, что пришедшие к власти новые чиновники начинают срочно обогащаться, так как сильно потратились на выборах. Единственной проблемой в этом деле, по словам друзей, было то, что при следующих выборах новая власть может отобрать этот серьёзный и выгодный бизнес. Но и ежу понятно, что за 4 года на янтаре можно стать не просто миллионером, а миллионером долларовым. А если повезёт, то нынешняя администрация вновь победит, и тогда за небольшие подарки бизнес останется за компанией друзей, так как новый губернатор есть двоюродный дядя лучшего друга Людкиного Адониса. Разумеется, прибыль будет распределяться согласно количеству внесённых средств. И, естественно, деньги надо собирать наличными, так как взятки по безналу не переводятся. Сроки внесения средств были обозначены жесткие, так как желающих заработать на янтаре было много. Поэтому Виталик, никаких золотых запасов не имеющий, бросился к Людмиле.

Уговорить её вложиться в этот грандиозный проект никакого труда не составило. Более того, по её словам, и ко мне за консультацией она приходила скорее по привычке, нежели сомневаясь в деловых качествах своего калининградского Сороса. При этом она, как настоящая бизнес леди, решила играть по-крупному.И для того, чтобы иметь в деле как можно большую долю, эта … не знаю, как её назвать, отдала другому идиоту все свои сбережения, плюс значительную часть семейных, уговорив свою маму дать ей денег, которые она копила на покупку машины. Но этого ей показалось мало, и Людмила изъяла из риэлтерской компании, где работала, наличные, которые ей передала я для оплаты выбранной собственной двухкомнатной квартиры. Я о ней долго мечтала, копила деньги, и тут подвернулся очень приличный вариант. Квартира продавалась срочно в связи с отъездом хозяев, деньги надо было отдать на следующий день. Сама я не могла отнести эти доллары в связи со встречей с Аркадием Геннадиевичем, поэтому вечером подписала договор купли-продажи и отдала всё Людмиле, чтобы, соответственно, утром она отдала их на работе продавцу. Тот обещался быть к вечеру и деньги ожидали его в сейфе конторы. Вообще-то, Людмила была болезненно честна в финансовых вопросах, и у меня даже мысли никогда не возникало волноваться на этот счёт. Просто заботясь о моём финансовом благополучии, она решила взять небольшое количество акций и на мою долю. Ведь эта квартира не последняя, а с прибыли мне ещё и на ремонт хватит. Именно поэтому она и заявилась ко мне в воскресенье – сообщила, что в интересах нашего замечательного и выгодного проекта, я должна подписать документы о том, что добровольно изъяла свой взнос обратно.

Не хочу, да и не могу, повторять все свои выражения, которые высказала ей по этому поводу. Дело было даже не в том, что я теряла огромные деньги, нелегко мною заработанные. Просто, около 30 процентов суммы было мной взято взаймы у человека, которого не попросила бы о стакане воды, если бы не возможность быстро купить ту замечательную квартиру. Цены на жильё сейчас просто бешенные, отец дал мне всё, что мог, в наше время профессор вуза не зарабатывает очень много, если не берёт взятки, конечно. Мой папа точно к той категории не принадлежал. Человек, о котором идет речь, в свое время был аспирантом у моего отца. В то время я ещё училась в школе и, как часто бывает, в него влюбилась. В отличие от Людмилы, глаза у меня зашторены не были, а наблюдательность и умение анализировать отец развивал у меня с детства. Поэтому оценивала его довольно трезво. Но против Олега у меня всё равно не было ни единого шанса. Мало того, что был умен, весьма недурен собой, высок, обаятелен, ласков и внимателен. Он к тому же очень хорошо разбирался в женщинах и умел ими манипулировать. К тому же обладал серьёзными амбициями, прагматичностью, и невероятным цинизмом. Но о последних двух позициях я догадалась, к сожалению, слишком поздно. Молодая очень была, мало жизненного опыта набрала, не умела хладнокровно и методично собирать информацию для анализа. И поплатилась. Дело даже не в том, что, сделав меня женщиной в пятнадцать лет, он в своё удовольствие пользовался моей любовью, душой и довольно привлекательной внешностью несколько лет. Просто, когда в легендарные девяностые он быстрее многих понял, что старые ценности канули в прошлое, и наступили времена дикого капитализма, то не задумываясь ни на секунду, выбросил меня из своей жизни как совершенно не перспективную для его благополучия. Возможно, внутренне я простила бы ему и это, так как понимала, что в тот момент дочь профессора никак не могла котироваться на рынке невест достаточно высоко. Но то, как он это сделал... Будучи, как говорят, со мной "в отношениях", он параллельно кадрил дочь очень серьезного авторитета. А меня использовал как он сказал, для "здоровья", ибо та девушка показывала ему необычную скромность, хотя ещё в 7 классе уже попробовала всё. Он это тоже знал, в одной школе мы все учились. Не хочу вспоминать.

Так что обращаться к нему за помощью было совершенно бесполезно. Он эту ссуду дал только на 3 месяца, под 20% и с нотариальным оформлением. И если эти условия я рассчитывала выполнить благодаря оформляемому на работе льготному кредиту, который не успела оформить до покупки, то теперь... Поэтому подписать бумаги о возвращении мне денег фирмой, с учётом моего отношения к рекламируемому Людмилой проекту, я не могла. Но, с другой стороны, это решение бросало мою подругу в бездну проблем. Я смотрела на Людмилу, и недоумевала: за что господь покарал её, а заодно и меня? Но я ещё не знала, что ждёт нас впереди. Отделавшись от коммерсантки обещанием подумать, что в данной ситуации можно сделать, я легла спать. Уснула, так ничего не придумав. Наутро с тяжёлой головой и отвратительным настроением поплелась на трудовую вахту.

От работы я вообще-то не ожидала никаких проблем, как вдруг любимая так сказать, начальница подплыла к моему столу с изяществом и доброжелательностью Летучего голландца. В ответ на мой недоумённый взгляд она сообщила, что только что позвонил директор риэлтерской конторы (той, где работала моя подружка,) и любезно поинтересовался, действительно ли я забрала свои деньги и отказываюсь от предложенного мне варианта квартиры, или слова его сотрудницы Людмилы Николаевны Сладких об этом и о том, что вашу расписку она забыла дома, не совсем правдивы? И также господин директор просит позвонить ему, чтоб рассеять это досадное недоразумение. Срочно. Наталья Генриховна возвышалась надо мной как монумент Петру работы Церетели. Более того, я была убеждена, что так она может стоять до конца рабочего дня, или до тех пор, пока я не позвоню. Ну что я могла поделать? Я позвонила. И сказала, что всё так и было. И как будто этого было мало, Наталья Генриховна заявила, что раз я отказалась от квартиры, то льготный кредит мне теперь совершенно не нужен.

Начиная с обеда, я принялась звонить Людмиле. Телефон был обреченно недоступен. Вечером, не застав её дома, решилась отправиться к Виталику. Как оказалось, дома он не появлялся третий день, а Людмилочка, да, была, но часа два тому, о словам мамы. Во вторник Людмила не вышла на работу. В среду и четверг тоже. Я уже собиралась звонить в милицию, больницу и морг, но вечером пятницы подружка ворвалась ко мне, изрядно напугав маму зарёванным лицом и полной неспособностью членораздельно выражать свои мысли. Я долго отпаивала ее валерьянкой и чаем и наконец, сквозь слезы, стоны и причитания удалось разобрать следующее.

Когда Виталик уговорил её вложить деньги в дело, которое организовал его друг, она ему поверила, а моим воскресным воплям – нет. И была до глубины души обижена на меня за нежелание подписать фиктивное заявление. Ведь прибыли ожидались астрономические и в короткий срок. После моего телефонного подтверждения добровольного изъятия денег из конторы, она решила, что я сразу, ещё в воскресенье, поверила в Виталькиный проект, но завидуя Людмилиной деловой сметке, отругала её. Обидевшись ещё сильнее, она решила наказать меня, изъяв мои деньги из проекта и вернув мне. Она отправилась к Виталику, рассказать о моём недостойном поведении и своём решении. Дома того не было, но она нашла его в любимом баре, где он ожидал племянника губернатора с подписанными документами. Она рассказала всю историю со мной в главной роли. Адонис, естественно, её поддержал, и позвонил своему лучшему другу. После того, как друг Виталика не ответил на сотый звонок, наш великий комбинатор забеспокоился и попытался связаться с партнером на его квартире, заодно начал звонить и племяннику губернатора. Телефон не отвечал. Кинулся к другу. Друга на квартире не было. Его родители давно уже иммигрировали на землю обетованную и, соответственно, в розысках помочь не могли. Виталик бросился в офис друга, но тот оказался закрыт в связи с ликвидацией предприятия. Ещё одна знакомая фирма, с которой был заключен договор на поставку янтаря, и которая перечислила аванс, узнав в тот же день о запертых дверях офиса лучшего Виталькина друга, заволновалась и вышла с претензиями на младшего партнера, то есть Виталика. Тот почему-то испугался и спрятался на даче у ещё одного друга. Людмилу предупредить, разумеется, забыл. И только после того как закончились продукты, о которых он не позаботился, вспомнил о своей любимой и, по совместительству, соратнице по бизнесу. Та прилетела на дачу с продуктами и вопросами: что происходит?! Плотно покушав и взяв немного оставшихся из не отданных денег с собой, Виталик отправился на розыски друга, оставив Людмилу на даче. Тут заимодавцы и нашли её.

Это было … бог знает, что. Я осталась без денег и квартиры, но с долгом. Людмила – без денег и почти без любимого, но, как говорили в девяностых, на счетчике, причем и за себя, и за любимого. Деньги, которые она взяла на работе, отобрали у неё в счет долга. Нельзя сказать, что мы ничего не делали. Мы оббегали всех друзей и знакомых, продали и заложили всё, что только можно, но денег катастрофически не хватало. И если мой срок погашения долга наступал через полтора месяца, то вот Людмилин – через неделю. Мы сидели на моей кухне и в тысячный раз перетасовывали наши финансовые возможности. Всё было напрасно. И вдруг, как в сказке, раздался телефонный звонок.

Мой дорогой, любимый, замечательный Аркадий Геннадиевич сообщил мне, что они нашли что-то потрясающее, что им срочно нужны научные сотрудники, разбирающиеся в проблеме, и что если я к тому же возьмусь за математический анализ статистики, то финансовая благодарность спонсоров будет почти безгранична. А если я к тому же вылечу послезавтра, то завтра мне перечислят аванс в размере 50% суммы. Вы не поверите, но я согласилась. За один день я оформила отпуск, заплатила долг Людмилы, соединив её сбережения и часть собранной мною суммы, оформив всё соответствующим образом. Собрала вещи, вернула Олегу часть ссуды, заверила его, что через полтора месяца верну остальное, и на следующее утро вылетела на Урал. Полёт прошёл замечательно, в аэропорту меня ждала машина и я, переночевав в гостинице (перепад времени!), уже к обеду добралась до лагеря экспедиции, раскинувшегося на берегу озера. Да, здесь было на что посмотреть!

Вообще-то по восточным предгорьям Среднего и Южного Урала разбросано много озер тектонического происхождения. Одни из них в хорошем состоянии (Исетское, Товатуй, Песчаное из Свердловской группы), другие – в стадии зарастания, третьи – благодаря гомо сапиенсам превратились в торфяные болота. Как правило, они имеют округлую форму, плоские берега, большинство – невелики, мелководны, к тому же непроточные. Причем, разбросаны они матушкой-природой очень неравномерно. В горах северного Урала озёр не очень много, большинство из которых находится в горно-таежном поясе восточного склона. На западном - их всего 39. В основном это небольшие, но глубокие и очень живописные озёра ледникового происхождения. Их берега, как правило безлесны, местами встречаются лишь кустики полярной берёзы, осока, мхи и лишайники, а некоторые озера совсем лишены растительности, окружённые каменными россыпями, так называемыми курумами.

Аркадий Геннадьевич всегда был фанатом Урала и его природы. Часто сюда выезжал в экспедиции, да и просто в отпуск наведывался. Как правило, всегда разбивал свой лагерь на берегу одного из уральских озёр. Вообще-то, эти озёра были мало исследованы. Никто не знает всех их обитателей, иногда даже не знают, есть ли в каком-то озере что-то живое или нет. Но, не смотря на не паханное исследовательское поле, Аркадий Геннадьевич предпочитал изучать озёра южного Урала. Слишком много тайн прятали они в своих глубинах. Одно из самых красивых и высокогорных озер Урала – Зюраткуль. В окружение пяти высоких хребтов раскинулась серебряная чаша воды на плато аж на 700м. над уровнем моря. Зюраткуль, по-башкирски – "озеро-сердце". Учитель как-то рассказал нам о нём красивую легенду. Мол, давным-давно, жила неподалёку девушка по имени Юрма. Многие знатные люди просили её руки, но никому не удавалось завоевать сердце красавицы. Юрма отказывала всем женихам и возвращала их щедрые подарки. Отказала она и знаменитому богатырю Семигору. Но подарок его оставила. Это было волшебное зеркало, прославлявшее её красоту. Однажды девушка нечаянно разбила это волшебное зеркало. Один из осколков улетел далеко в горы и превратился в прекрасное озеро. Красавица долго горевала и ушла вслед за осколком. Никто не знает, что с ней стало. Легенда гласит, что Семигор не смог забыть красоту Юрмы, и отправился жить сюда, к берегам прекрасного озера, охранять его чистоту и первозданность.

Сказки сказками, но что-то в этом озере есть. Вода Зюраткуля действительно очень чистая и по своим качествам считается одной из лучших в стране, если не в мире. Но не только красота озера с древних времён манила к себе людей. Учитель в своё время изучал стоянки первобытных людей, возраст которых определили более 17 тысяч лет, а также поселения каменного и бронзового веков 5-6 тыс. лет до н.э. Это единственные на Урале и редкие для России высокогорные поселения того времени. Кроме этого, здесь, у подножья одноименного хребта, расположились "Молитвенные камни", величественные скалы-останцы. И как будто этого мало, среди гор, окружающих Зюраткуль, был найден древний "палеовулкан", в жерле которого определили более 70 минералов, что является уникальным не только для России, а других стран и народов. С давних времён это место называли "настоящим медвежьим углом", и это не было преувеличением. Мало того, что этот район всегда был труднодоступен, но в нем даже сейчас водится много медведей. Что уж говорить о прошлых временах! Да и лось, косуля, с их извечным врагом рысью, встречаются здесь нередко, скорее даже очень часто. Хвойные леса у озера сменяются альпийскими лугами, а на высокогорных плато господствует тундровая растительность.

Много интересного рассказывал учитель и о самом большом озере Южного Урала - о. Увильды. По древне-башкирски означает "провал в земле". О нём тоже сложено много легенд. Одна из них особенно интересна в свете находки Аркаима и некоторых других древних поселений. Говорили, что на этом месте стоял Город Золотой. Именно так, не Золотой Город, а Город Золотой. А это уже звучит совсем по-иному. Так вот. Жили в нем люди богато, все у них было, металла и камня драгоценного великое множество. Жители города богатели с каждым годом, но всё им было мало, меры они не ведали. Зависть и раздор поселились в их домах. Не выдержала Мать Земля такой тяжести и провалилась в этом месте. А чтобы спрятать богатства и наказать злобу людскую, затопила провал студёной водицей. И что интересно, до сих пор местные находят на дне озера древние изделия и драгоценности, поговаривают, даже слитки золота и изумруды попадаются нередко.

Кстати, этим слухам есть и весомое историческое подтверждение. Доподлинно известно, что в 1824 г. в здешних горах охотник Евграф Мечников обнаружил первое южно-уральское золото. Сообщили царю, показали образцы. Александр I не мог устоять перед манящим призраком золотоискательства. И, как говорят хроники, "23 сентября того года, 22 пуда песка перелопатил сам государь Всея Руси и был по-царски вознаграждён. В этой груде песка обнаружился более чем трехкилограммовый самородок золота. Чему был государь несказанно рад…" Ну, ещё бы. Я бы тоже радовалась. Кстати, Увильды считается самым глубоким озером Южного Урала, толща его воды более 40 метров. Учитель рассказывал, что в озере полно рыбы, причём есть не только плотва, окунь, линь, но и щуки под 60 кг., и даже редкий для этих мест – северный сиг. Есть у этого удивительного озера ещё одна интересная особенность. Некоторые его острова носят простые названия: Берёзовый, Ольховый, Буковый, Вязовый, Еловый. Но интрига и, даже больше скажу, загадка природы, состоит в том, что ольха и ель обычно рядом не встречаются, а вяз вообще редкое дерево на Урале. А тут растут! Но как бы не были красивы и интересны эти озёра, целью экспедиции они не являлись.

Фокусом интереса моего дорого учителя было озеро Тургояк, точнее то, что было обнаружено рядом с ним. Вообще, Тургояк является настоящей жемчужиной Южного Урала. Это одно из самых чистых и прозрачных озёр планеты. Его называют маленьким Байкалом. Расположен в глубокой межгорной котловине на высоте более 300 м. над уровнем моря. Площадь – более 25 кв. км. Здесь хранится около полумиллиарда куб. м. чистейшей питьевой воды планеты. Я иногда думала, как имея такие богатства, Россия ещё не завоевана теми, что уже давно испоганившие свои земли. Хранят нас Боги. Ладно. Идем дальше. На озере 6 островов. Самый крупный носит имя Святой Веры. Название это местные связывают с легендой о некоей княгине Вере, которая, убежав от брака с нелюбимым, основала в 19 веке на острове монашеский скит. И именно здесь пару лет назад археологами было сделано сенсационное открытие. Полностью поменявшее представление о древнейшей истории Урала.

Давно уже на этом острове были известны так называемые "Каменные пещеры". Народные предания предписывали их создание то бежавшим пугачёвцам, то самой отшельнице Вере. Но всё оказалось гораздо серьёзнее. Во-первых, это оказались гробницы каменного века, а во-вторых, углеродный анализ определил время их создания как 3000 лет до н. э. Более того, в ходе археологических работ обнаружили около 50 артефактов, самым ранним из которых было более 60 000 лет! Так что мой интерес к экспедиции был более чем обоснован.

Экспедиция была международной. Я совершенно не понимала, зачем им эти дикие места и история народов севера. Если не считать их интерес к нашим чистым территориям. Тем не менее, иностранцев было много и денег на их изыскания явно не жалели. Причём на стоянке ученых, территориально национальный состав экспедиции был обозначен очень четко. Японцы расположились на основании мыса, в нескольких шагах от двух единственных в этом месте ив. Палатки стояли вроде бы вразнобой, но между тем подчиняясь какой-то внутренней симметрии. И все выходы из палаток смотрели на восток. Американцы устроились в центре поляны, расставив свои, как я их сразу назвала "почти домики", по принципу стрит и авеню, а на самом видном месте – устроив комфортабельный клозет. Ну а наши расположились кто где хотел и кому как на душу легло, при этом, естественно, не забыв сделать кострище для шашлыков и брёвна для посиделок.

Меня встретил Аркадий Геннадиевич. Быстро введя в курс дела, и загрузив заданием на остаток дня, он познакомил меня с дядей Мишей, местным охотником, нанятого в качестве проводника, маркитанта и завхоза. Тот выдал мне палатку и всё причитающееся снаряжение, помог установить их в выбранной мною милой ложбинке, с трёх сторон окружённой орешником, отвёл к поварихе Валентине Ивановне и оставил наслаждаться борщом и жарким из оленины.

За вечерним столом атмосфера была совершенно непринуждённая. Гомон поднимался до небес. Страсти кипели нешуточные. Молодые и не очень учёные высказывали свою точку зрения на происходящее.

— Вы же сами видели, что большинство находок связана с культами.

— С чего вы это взяли, милостивый государь?

— С того, многоуважаемый, Владлен Исаакович, что такие дорогие вещи не разбрасывали где ни попадя, а с огромным бережением клали в усыпальницы любимых вождей!

— Костик, я вас умоляю. С такой же вероятностью это могли быть дома богатых граждан пресловутого Града Золотого.

— Владлен Исаакович, ну ведь недаром же остров назван Вера! Тут явно речь идёт не о какой-то там княгине, сбежавшей из-под венца. Тут явно оно является символом православия!

— Владимир Николаевич, ну от вас я такого, право слово, не ожидал. Неужели вы действительно считаете, что если в начале 18 века здесь в тайне жили и служили Богу гонимые Петром старообрядцы, то, как вы изволили высказаться, "тут явно" эти сооружения являются храмами. И уж тем более, они не могут быть символами православия, со своим 60 000-летним возрастом!

— Разумеется, я имел в виду, что народная память долгая, и передавая из поколения в поколения рассказы о делах минувших дней, люди экстраполировали отношение к старым богам и обычаям на новую веру. Недаром же они на этом месте основали старообрядческий скит. И уж тем более недаром, Тургояк считается одним из трёх священных озёр.

— Да, Владлен Исаакович, все сибиряки называют Байкал озером Бога – отца, Исык-Куль – озером Бога-сына, а Тургояк-Святого Духа. Полностью соответствующих Божественной Троице.

— Во-первых, Костик, далеко не все. А во-вторых, если даже весь мир будет так считать, это не будет доказательством того, что наши сооружения являются культовыми.

Тут я не утерпела и вмешалась:

— Прошу прощения, я только сегодня приехала и ещё не знаю всех подробностей вашей работы. О каких сооружениях идёт речь?

На меня уставились все. Судя по всему, до этого никто и не подозревал, что с ними за столом сидит молодая и, не побоюсь этого слова, красивая девушка. Первым, очевидно благодаря своему почтенному возрасту, очнулся Владлен Исаакович.

— Откуда вы, прелестное дитя?

— Из Калининграда. В своё время я училась у профессора, и он пригласил меня в экспедицию. Так что за сооружения?

— О-о-о, это нечто невероятное! Мы нашли целый комплекс Мегалитических сооружений. Да-да, именно с большой буквы! По возрасту с ними могут конкурировать только пещеры с наскальными изображениями Испании и Франции, а по размаху –пирамиды Египта и зиккураты Мексики.

— Вообще-то, наш юный аспирант прав. Этот дольмен уникален. Центральный мегалит – это каменная конструкция размером 19 на 6 метров. Вес самой крупной плиты перекрытия, подчёркиваю, перекрытия, составляет более 17 тонн. И очень технично обработаны, да-с, очень тонкая работа. Ничего вам не напоминает?

— На ум приходят только плиты из Пальмиры.

— Во! Сразу видно, что вы учились у Аркадия Геннадьевича. Умеет он заставлять шевелить мозгами. Мегалит состоит из трёх то ли залов, то ли камер и соединяющих их коридоров. В дни равноденствия, как мы смогли обнаружить, луч заходящего солнца проникает в мегалит на западе, проходит через камеру и узкий коридор и освещает заднюю стенку восточной залы. Это пока единственный факт, который связывает эти сооружения с культовыми обрядами.

— Вы забыли, Владлен Исаакович, что мы ещё нашли рядом каменоломню, где добывались и обрабатывались плиты для этих сооружений.

— Эта, Владимир Николаевич, несомненно важная находка, говорит лишь о высоком уровне древних мастеров. Всё остальное мы можем только предполагать. С такой же степенью вероятности эти блоки могли готовить для конюшни любимой кобылы местного правителя.

— Но, позвольте…

Дальше понеслись новые доводы в защиту своих теорий, но мне уже надо было бежать, дела не ждали. Признаться, этот разговор и намёки Аркадия Геннадьевича произвели на меня впечатление. Стал более понятен интерес наших зарубежных партнёров к этой экспедиции. Ведь если возраст сооружений и артефактов невозможно оспорить, то многие представления об истории придётся существенно пересматривать. Хотя в моём понимании интересы японцев и американцев различались весьма существенно. Начну с японцев.

Наука разделяет историю Японии на 3 глобальных периода:

1 – период истории Японии – Иеадзюку (40 000г. до н.э. – 13 000), время первоначального заселения островов.

2 – Дзёмон (13 000 – 300 г. До н.э.) – неолит.

И третий – Яёи (300г до н.э. – 250г н.э.)

В этот последний период наиболее интенсивного переселения разных народов, на японские острова особенно много прибыло представителей юга: негроиды, индонезийцы, индокитайцы, китайцы, корейцы. Были и переселенцы с запада и севера – монголоиды, тунгусы. Все они формировали многочисленные племена, которые в итоге и породили современную японскую нацию. Но был один маленький, не афишируемый нюанс. Изначально на северных и центральных островах жил абсолютно европеоидный народ (по лицу, естественно) – с очень интересным названием "айны". Высокие, белокожие, часто светловолосые. В этой связи интересен один исторический факт.

К концу 3-го столетия н.э. наступил перелом в междоусобной племенной борьбе японского народа – сформировался первый племенной союз. Причём, во главе с женщиной по имени Химико. Принято считать, что именно тогда (и именно при ней) возникла японская государственность. Но дело даже не в этом. Это нормально. Жгучий интерес всех учёных и любителей японской истории вызывает личность этой женщины. О ней, возглавившей союз Яматай, практически ничего неизвестно. Древнее начертание её имени состоит из двух частей: "хи" – солнечная, и "мико" – шаманка. Она была верховной жрицей и руководила своим братом-полководцем. Она отбила нападение племени кумасо, пользовавшееся поддержкой корейского правителя. Заключила союз с Китаем, преодолела голод неурожайных годов, став легендой японской истории. При этом вызывает серьёзный интерес именно гипотеза о её северном, то бишь арийском, происхождении. После смерти Химико на месте её захоронения был насыпан курган, что является особенностью погребальных обрядов северных, индоевропейских народов. Некоторые учёные даже предположили, что имя "Солнечная" она носила не за тёплый и мягкий характер, а за белую кожу и светлые волосы. А это уже совершенно другой подход к оценке возникновения японской государственности и перспектив её развития. Правдоподобность этой теории и должна была попытаться проверить японская часть нашей экспедиции. Конечно, им очень нужен ответ на этот вопрос, но почему они ищут его на Урале?!

До вечера я обрабатывала полученные данные, но работы было так много, что пришлось перенести отчеты на утро. Выходило по записям, что Аркадий Геннадиевич попал на одну из геопатогенных зон, по которым, как ни странно, осуществлялась миграция с Севера на Юг и Восток древних ариев, предков индоевропейцев. Конечно, конкретные пути-дороги наших предков складывались стихийно, под гнётом естественных факторов в виде лесов, полей и рек. Короче, там, где можно было пройти. Походы по просторам Евразии растянулись на века, если не на тысячелетия. Разумеется, за это время и на таких огромных территориях они не могли не оставить многочисленных следов в виде материальных артефактов. Главное, и самое трудное, было эти факты найти. Но Аркадию Геннадиевичу повезло.

Сразу после завтрака, как только мы сели за разборку материалов, точно над лагерем раздался, можно сказать, нечеловеческий вопль, крик, рёв, распространяющийся крещендо во все стороны. Я, право, даже вздрогнула. Аркадий Геннадиевич поднял голову, с интересом прислушиваясь и пытаясь расшифровать содержание этих криков. Но не получилось, и мы решили пойти навстречу несущейся лавине, кричащей на всех известных языках, включая матерный (русская версия, разумеется). Но, кажется, Аркадий Геннадиевич уловил в этом шуме нечто содержательное, потому как резко перешёл на бег и, возглавив нашу встречную толпу, рванул в сторону раскопов. Я помчалась за ним.

Мы еле пробились сквозь ораву, окружившую раскоп. Я бы, конечно, не справилась с ней, но учитель шёл как ледокол "Ленин". Над раскрытой ямой народ стоял молча. Да и не мудрено. На огромной, не до конца расчищенной гранитной плите, стоял двухметровый мраморный ларец изумительно точной механической выделки. Именно ларец, а не саркофаг, не сундук, не ящик. Слишком он был воздушный, точёный, словно вырезанный из цельного куска горного хрусталя, только не прозрачного, а дымчатого, с внутренними туманными разводами. Не знаю, сколько мы стояли, разглядывая это чудо, но, наконец, профессор очнулся, и команды полились ниагарским водопадом. Ларец со всем бережением подняли на поверхность и установили на каменную площадку. Долго спорили, стоит ли открывать его здесь, или сразу отправлять в Челябинский университет. Особенно на эвакуации, но в Штаты, настаивал какой-то Джерри, заместитель руководителя американской экспедиции, то бишь профессора Солонца. Японец, второй заместитель профессора, осторожно предлагал саркофаг обмерить, сфотографировать, снять на видео, просканировать, взять образцы и соскобы…

Пока мэтры спорили, народ яростно и вдохновенно фотографировал и снимал как ларец, так и себя возле него. Шум стоял неимоверный, но его без особых усилий перекрыл вопль уже знакомого мне Костика. Все взгляды устремились на этого бузотёра. Задыхаясь, но издавая при этом какие-то нечленораздельные звуки, он тыкал пальцем по направлению стенки ларца. Все взгляды направились на указанное место. Видимо, от воздействия солнечного тепла, замазка на стыках ларца, нанесённая щедрым слоем, превратилась в прозрачную жидкость и потекла. Какой-то американский студент, видимо, от большого ума, или от жажды острых ощущений, заторможено мазнул её пальцем и лизнул языком. Правда, скривившись, тут же выплюнул и начал судорожно вытираться носовым платком.

Возможно учитель и пошёл бы на поводу у своего заместителя, всё-таки именно янки финансировали большую часть расходов экспедиции, но… Судя по всему, выбора не было. Неизвестно как поведёт себя содержимое ларца, если нарушится его герметичность. Короче, началось нечто, напоминавшее вавилонское столпотворение, как я его себе представляла. Все задействованные в этом процессе лица вооружились соответствующими инструментами и аппаратурой. С горящими безумием глазами они начали устанавливать всё это богатство вокруг ларца. Со всех сторон неслись тонально-визгливые рулады японцев, постоянный "шэд" янки и вдохновенный мат наших соотечественников. Говорю же, вавилонское столпотворение. Помощники и посыльные носились между лагерем и площадкой. Разнорабочие обкладывали всё это устанавливаемое добро защитными экранами. Толпу отогнали на безопасное для ларца расстояние. Тем не менее, она медленно, но неотвратимо накатывалась на огороженное место действия.

Наконец, приступили к настоящей работе. Замазка за время подготовки мероприятия уже вся сошла и для открытия не понадобились никакие инструменты. Крышка ларца была подогнана настолько идеально точно, что в ларец не проик ни один микроб или что-то подобное. Крышку, решили, просто поднять вверх. Это деяние было против всех инструкций, но люди были в таком состоянии, что встать на их пути было просто невозможно. Сметут, сбросят, собьют, скинут, свалят, стряхнут, сорвут, стащат, и суд их оправдает. Возможно. Так что решили вскрывать. Правда, для этого понадобились усилия шести сильных молодых мужчин. Как выяснилось, для более прочного соединения с ларцом, её внутренний край окаймляла двойная грань, плотно входя в пятнадцатисантиметровую толщину стенок. Но не это всех поразило. И даже не то, что ларец оказался гробом. Археологи ещё и не такие захоронения видели. Шоком для присутствующих стало то, что мы увидели внутри. Саркофаг был до краёв наполненным розово-голубой (именно так!) кристально чистой жидкостью. А внутри её лежала высокая, около 180 см., стройная, и необычайно красивая женщина.

На вид лет тридцати, с тонкими европейскими чертами лица и большими, широко раскрытыми голубыми глазами. Да-да, широко раскрытыми, можно даже сказать – распахнутыми. Густые, темно-русые с рыжеватым отливом, длинные до пояса локоны, слегка покрывали нежные белые руки с короткими, аккуратно постриженными ногтями. А одежда?! Белоснежное кружевное прозрачное платье длиной чуть ниже колен. С короткими вышитыми разноцветными цветочками рукавами. Нижнего белья не было.Представляете?! Казалось, женщина просто спит, как царевна из сказки о семи богатырях. Вот только у её изголовья лежит чёрная, прямоугольная, закруглённая с одного края, металлическая коробочка примерно 25х10 см. Очень напоминающая сотовый телефон. Такого в сказке не было.

Всё завертелось, закрутилось. Сначала попробовали вынуть её из саркофага и поместить в переносную камеру, но как только её рука показалась над поверхностью розово-голубой жидкости, кожа стала чернеть и разлагаться на глазах. Профессор заорал так, что её рука, можно сказать, сама опустилась обратно в ларец. И что поразительно, когда транспортировали саркофаг в лагерь, заметили, что рука приняла первоначальный облик, полностью восстановившись. Следующие две недели все члены экспедиции спали максимум три-четыре часа в сутки. Исследовали всё, что было возможно сделать в полевых условиях. Для меня оказался странным тот факт, что никто из начальства и спонсоров не приехал. Как потом выяснилось, руководители каждой территориальной группы, договорились об этом между собой, оставив в качестве отмазки для главного начальства версию о том, что сначала надо было разобраться что же всё это такое. Хотя бы в первом приближении. А факты – были фантастично убойные.

Во-первых, археологическими и палеомагнитными методами возраст женщины был определён, по меньшей мере, 800 миллионов лет! Хотите верьте, хотите – нет. Многие и не верили, поэтому тесты во все известных вариациях продолжались. Тем не менее, наши молодые (и не очень) энтузиасты подсчитали, что прекрасная незнакомка похоронена в каменноугольный период палеозойской эры за миллионы лет до появления динозавров. Когда каменного угля ещё и не было, а был сплошной растительный рай. В котором, кстати, не было ещё и диких обезьян. Костик выдвинул теорию, что сначала саркофаг с телом стоял в деревянном склепе посреди первобытного леса. В дальнейшем он врос в землю, разрушился и без доступа кислорода в течение сотен миллионов лет превратился в монолитный пласт угля.

Во-вторых, американцы сразу выдвинули версию инопланетного происхождения красавицы. Наши (почти все) дружно поддержали и только японцы высказали осторожное сомнение. Каково же было удивление всех, когда генетический анализ тела женщины показал её 100-процентную однотипность с современным европеоидным человеком, причём наиболее близко с русским человеком (если под этим термином понимать всяких русов, полян, древлян, т.е. восточных славян). Интересно, что и Владимир Николаевич, и Владлен Исаакович впервые объединились на почве теории о том, что прекрасная царевна является представительницей древнерусской цивилизации. Зато иностранные товарищи выдвинули гипотезу, что эта незнакомка является человеком другой реальности, которая прошла через нашу и тут застряла. То есть, умерла по естественным причинам и её здесь похоронили.

В-третьих, упомянутая цивилизация по своему техническому уровню превышает все известные до сих пор, включая и нашу, современную. Природу ткани так и не смогли определить, как, впрочем, не смогли и отрезать от неё кусочек на анализ. Также не смогли определить и состав розово-голубой жидкости, сохранившей нетленным тело в течение миллионов лет. Правда, идентифицировали два её компонента, созданные на основе древнейших разновидностей лука и чеснока. Вот не зря моя бабушка говорила, что эти приправы – ну очень полезные растения. О металлической коробочке вообще ничего узнать не удалось, даже род материала, из которого она была сделана.[ii]

Можно было продолжать в-четвёртых, в-пятых и т.д. но это никого не пугало, все были полны творческого энтузиазма. Но наступил, слава богам, период затишья, когда первые основные анализы были сделаны и все научники занялись отчётами, а рабочие разбором технических и мусорных завалов перед возобновлением раскопок. Именно поэтому я смогла договориться с профессором о выходном дне, который я решила посвятить знакомству с озером Тургояк, Мегалитами и раскопом, и хотя бы поверхностно, рассмотреть. Если успею. Правда физики за ужином сказали, что сегодня рядом с раскопом, ближе к Мегалиту, они обнаружили повышенную радиацию и колебания чего-то там. Но заверили, что для человека это безопасно и лучевая болезнь мне не грозит. Так что планы я решила не менять.

Не смотря на позднее время (уже стукнуло десять), никто не хотел расходиться. Слишком велики были возбуждение и радость от совершенных и предполагаемых открытий и находок. Санёк, сухощавый, весёлый парень с рыжими вихрами и россыпью веснушек, принялся наигрывать популярные бардовские песни, многие подхватили, и над тайгой понеслось что-то такое душевное, что даже закрытые, сдержанные японцы не выдержали и подсели на огонёк. Слава богу, что в отличие от янки, они не пытались подпевать или отбивать ритм. Заснули за полночь, но в шесть уже сели завтракать. Никого подгонять не приходилось.

Синь раскоп.

К Синь-к раскопу меня повели Костик и Санёк – второй как раз входил в группу физиков (физического сопровождения, как острили археологи с историками). Я попыталась раскрутить его на информацию о выявленных аномалиях, но единственное, что с уверенностью мог парень утверждать – что ни одно физическое явление не ведёт себя здесь так, как ему положено.

— Вот смотри. Возле Мегалита сейсмическая активность на три порядка выше, чем за 60 метров от него. Кстати, раскоп входит в это пространство.Температура почвы здесь на два порядка выше, кислотность такая, что даже молочай не растёт.

— А что это за феномен "блуждающей полости", о котором вы вчера спорили? – вставил свои 5 копеек Костик.

— Это вообще ни в какие рамки! В радиусе тех же самых 60 метров за последние десять дней ультразвуковые датчики обнаружили наличие небольшой пустоты на глубине около 500 метров. Но эта зараза возникала и исчезала уже в четырёх разных местах, без всякой системы.

— Может вы эту систему не смогли определить?

— Может и так. Вот уже пять дней кластер пытается рассчитать место возможного появления этой пустоты, но никак. Причём в середине этой сферы размером 2.5м. по оружности, фиксировалось повышение температуры до 120 градусов по Цельсию.

Да, это было нечто. Так что моё желание посетить это чудо было довольно закономерно. Так за разговорами мы и пришли. Главный Мегалит был не похож ни на что, виденное мной ранее. А вот разбросанные вокруг мегалиты поменьше напомнили мне экспедицию на север уральского хребта, совершённую под руководством того же профессора ещё в мои студенческие годы.

Интересно, что побережье полярных морей вообще, и Приполярный Урал в частности, просто кишат гуриями. Не подумайте тут чего плохого, но так здесь называют пирамидальные столбы, которые веками стояли на видных местах в качестве маяков для смелых (или сумасшедших?) мореплавателей, идущих вдоль побережья Ледовитого океана. Но на Северном Урале также было много громадных колоннообразных камней естественного происхождения, стоящих в гордом одиночестве. И стояли они так, как будто тоже сигналили проплывающим морякам. Но возраст у них зашкаливал за сотни тысяч лет и по мнению учёных, рукотворными арийскими артефактами они быть не могли. Слишком старые.[iii] По словам того же дяди Миши, каменных столбов-останцев повсюду очень много, но добраться до них не так просто. А по словам профессора, их много и во многих частях земного шара Земли. Здесь подобных было много. Очень много. Но нас интересовал самый большой и самый главный. К нему и пришли.

Сразу за деревьями распростёрлась большая поляна в окружении леса, воды и гор. На севере просматривались признаки тектонического разлома, как будто когда-то в незапамятные времена взорвавшийся вулкан разломил землю пополам и огромным языком магмы сполз к озеру, частью потонул нём, а частью обогнул двумя рукавами, разгладил берега, заключив синь и прозрачность воды в гладкую и блестящую чашу. На озёрных берегах, покрытых галькой и осколками камней, ничего не росло. И на этой каменистой мёртвой земле, точно на южной оконечности озера, точнее небольшого мыса, и стоял Мегалит.

— Что-то на меня нашло. Что-то, что шло из самой земли как некое холодное тепло. Вот так вот странно, но по другому сказать не могу.

— Что чувствуешь? – с болезненным, я бы сказала, любопытством, спросил Санёк.

— А что?

— Ничего. Просто у каждого своё состояние здесь возникает. У меня, например, ноги холодеют, у Костика – волосы.

— Что, правда?

— Ага. Я, когда в первый раз пришёл, подумал, что какую-нибудь радиацию получил и сейчас быстро начну лысеть. Потом мне объяснили, что со всеми так происходит и у всех по-разному.

— Ну, так как у тебя происходит? – Санёк приплясывал от нетерпения. Признаваться не хотелось, но долг перед наукой… Сказала. Ребята переглянулись.

— Странно…

— Что странно, Костик? Санёк?

Я снова прислушалась к себе. Всё верно. Из земли поднимался вверх внутри меня тёплый холод, именно такое ощущение. Добравшись до уровня груди, точнее солнечного сплетения, стало концентрироваться возкруг него. Более того, я чувствовала, что вместе с теплым холодом ко мне поступала какая-то важная информация, я бы даже сказала – Мысль. Воспринималась она совершенно бессознательно, но абсолютно чётко. Ещё один парадокс.

— Нет, именно так, как я и сказала – внутри меня идёт тёплый холод.

— Интересно. Потом посоветуемся с более опытными товарищами.

— А-а…

— Не бойся, все отчитывались об этом феномене. Костик, пошли.

Мы вошли в первый зал и боковым коридором прошли в западную камеру. Сейчас были не дни равноденствия, поэтому луч заходящего солнца мы не увидели.Конечно, всё, кроме плит, отсюда выгребли, но всё равно было интересно. Мало того, что это циклопическое сооружение просто подавляло своей мощью, ещё нешуточный интерес вызывали то ли рисунки, то ли пиктограммы на стенах. Но изучать их подробно времени не было, поэтому лучевым коридором мы прошли в восточный зал. Здесь тоже было пусто, но меня манила восточная стена. Представив, куда примерно придёт луч в дни равноденствия, решила осмотреть это место поближе. Смотрела недолго, но вдруг осознала, что в калейдоскопе знаков на стене начинают проявляться абсолютно ясные рисунки двух ладоней. Не знаю, что на меня нашло, но я положила руки на рисунки. Тепло. Холодно. Тепло. Отпечатки ладоней, ощущались выпукло, тёплыми и гладкими. Было тихо, мысли расплывались и разлетались лёгким кружевом.

Вспышка света, нестерпимый жар, нестерпимый холод, темнота.

[i] Фарисеи – это…………..

[ii] Взято из статьи "Загадочная мумия древней арийской принцессы"

Случилось это в начале сентября 1969 года в селе Ржавчик Тисульскаго района Кемеровской области. Во время проведения вскрышных работ на угольном разрезе, в сердцевине двадцати-метроваго угольнаго пласта залегающего на глубине свыше 70 метров, горнорабочий Карнаухов (впоследствии погиб на мотоцикле под колёсами КрАЗа) обнаружил двухметровый мраморный ларец изумительно точной механической выделки. По команде начальника участка Александра Александровича Масалыгина‚ умер в 1980 году. Официальная версия - язва желудка) все работы были немедленно остановлены. Ларец подняли на поверхность и принялись открывать‚ долбить по краям окаменевшую от времени замазку). Не столько от ударов, сколько от воздействия солнечнаго тепла, замазка превратилась в прозрачную жидкость и потекла. Один любитель острых ощущений даже попробовал её на язык (буквально через неделю сошёл с ума, а в феврале замёрз у двери собственнаго дома).

Крышка ларца была подогнана идеально точно. Для более прочнаго соединения внутреннего края окаймляла двойная грань, плотно входя в пятнадцатисантиметровую толщину стенок.

Открытие стало шоком для присутствующих. Ларец оказался гробом до краев наполненным розово - голубой кристальной чистоты жидкостью. Под родниковой гладью, которой покоилась высокая (Около 180 си) стройная, необычной красоты женщина - на вид лет тридцати, с тонкими европейскими чертами лица и большими, широко раскрытыми голубыми глазами. Густые, темно-русые с рыжеватым отливом локоны до пояса слегка покрывали покоящиеся вдоль туловища нежные белые руки с короткими, аккуратно постриженными ногтями. Одета она была в белоснежное кружевное прозрачное платье длиной чуть ниже колен. С короткими вышитыми разноцветными цветочками рукавами. Нижнего белья не было. Казалось, женщина не мертвая, а спит. У изголовья - чёрная, прямоугольная, закруглённая с однаго края, металлическая коробочка (что-то вроде сотоваго телефона) размером примерно 25 на 10 см.

Гроб стоял открытым для всеобщего обозрения примерно с 10 до 15 часов. Посмотреть на чудо явилось всё село. Практически сразу о находке сообщили в райцентр. Понаехало начальство, пожарные, военные, милиция. К 14 часам из области прилетел кирпичнаго цвета вертолёт и доставил дюжину солидных "товарищей" в штатском, которые сразу заявили, что место заразное и приказали присутствующим отойти от гроба. После чего оцепили место находки и переписали всех, кто прикасался к гробу и даже близко стоящих, якобы для срочнаго прохождения медицинскаго обследования.

Гроб "товарищи" потащили, было в вертолет, но ноша оказалась слишком тяжела, и решили облегчить задачу путём удаления жидкости. После откачки жидкости из гроба труп прямо на глазах, начал чернеть. Тогда жидкость снова залили, и чернота стала быстро исчезать. Спустя минуту на щеках покойной уже вновь заиграл румянец, и всё тело усопшей приобрело прежний жизнеподобный вид. Гроб закрыли и занесли в вертолёт, собрали вместе с землей остатки замазки в целлофановые пакетики и приказали свидетелям разойтись. После чего вертолёт взмыл ввысь и взял курс на Новосибирск.

Уже через пять дней из Новосибирска в Ржавчик приехал пожилой профессор и прочёл в сельском клубе лекцию о предварительных результатах лабораторных исследований недавней находки. Профессор заявил, что эта ржавчикская находка перевернет само понимание истории. В самое ближайшее время советские ученые опубликуют результаты своих исследований, и это повергнет научный мир в шок. Возраст захоронения, по словам профессора, по меньшей мере, 800 миллионов лет! Это опровергает дарвинскую теорию о происхождении человека от обезьяны. Женщина похоронена в каменноугольный период палеозойской эры за миллионы лет до появления динозавров, задолго до образования на планете каменнаго угля, когда, по современным представлениям земля ещё являла собой сплошное растительное царство.

Первоначально гроб с телом женщины стоял в деревянном склепе по срёди глубокой чащи леса. Со временем склеп полностью врос в землю разрушился и без доступа кислорода в течение сотен миллионов лет превратился в монолитный пласт угля.

Поначалу была выдвинута инопланетная версия, но генетический анализ тела женщины показал её 100- процентную однотипность с современным руским человеком. Мы сегодня один к одному такие же, какими были наши предки 800 миллионов лет назад!

Установлено, что уровень древне руской цивилизации к которой принадлежала женщина, превышает все известные до сих пор, включая и нашу, так как природа ткани, из которой изготовлено платье "царевны", не поддаётся научному анализу. Техника для производства подобнаго материала человечеством ещё не изобретена. Не удалось пока определить и состав розово-голубой жидкости, идентифицированы только некоторые её составные компоненты, образованные древнейшими разновидностями лука и чеснока. О металлической коробочке профессор не сказал ничего, за исключением таго, что она изучается.

Лектор уехал, а ещё через пару дней в тисульской районной газете появилась крохотная заметка о том, что близ села Ржавчик обнаружен археологический реликт, который прольёт свет на историю. Ржавчане запротестовали столько сенсаций, а в газете три строчки! Возмущение улеглось само собой, когда Тисульский район был внезапно оцеплен военными, по дворам пошла милиция, изымая "крамольный" номер у населения, а место, где был найдем гроб, тщательно перекопано и завалено землей.

И всё же несмотря на усилия властей, среди жителей села нашлись борцы за истину. Один из героев обегал все инстанции, написал даже письмо в ЦК КПСС, но через год скоропостижно скончался (согласно официальной версии от сердечной недостаточности). Когда же в течение года один за другим в автокатастрофах погиб ли все шесть "первооткрывателей" гроба, оставшиеся в живых свидетели замолчали навсегда.

В 1973 году, когда, по мнению властей, "всё утихло". На берегах и островах озера Берчикуль, что в шести километрах от места находки саркофага, всё лето до поздней осени в обстановке строжайшей секретности проводились крупномасштабные раскопки. Место работ было оцеплено солдатами и милицией. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь! Как-то приезжие рабочие, участвовавшие в раскопках и долгое время помалкивающие, зашли в районный магазин, подвыпили и проговорились, что на островах обнаружено древнее кладбище времён каменнаго века". Сообщать подробности они наотрез отказались, но всё село видело, как на место раскопок то и дело прилетал "кирпичный" вертолет и что-то увозил, а по завершении работ на островах и берегах Берчикуля остались сотни перекопанных и тщательно засыпанных землёй могил.

[iii] В 1982 г. на 61 град. с.ш. на берегу р. Лена (Русь) в 140 км выше Якутска на высоте свыше 105 - 120 м над рекой в местности Диринг-Юрях Приленской археологической экспедицией СО АН СССР открыто самое древнее поселение русов из всех известных на сегодняшний день. Оно названо поселением "Диринг". Его возраст определен лучшими археологическими, геолого-геоморфическими, палеомагнитными и др. современными методами и составляет 3 миллиона лет до н.э. За 13 лет к 1995 г. вскрыто более 32 тыс.кв.м культуросодержащего слоя, обнаружено более 4,5 тыс. предметов культуры др. русов, в т.ч. - наковальни, отбойники, различные орудия труда и др.

Наличие этого очага протокультуры согласуется с геологическими данными о существовании в третичный и четвертичный периоды кайнозойской эры в окрестности нынешнего северного полюса большого материка (Арктиды), впоследствии погрузившегося на дно Северного Ледовитого океана из-за начавшихся оледенения и наводнений (следами его могут быть подводные хребты Ломоносова и Менделеева), а также с ведическим и авестинским эпосом, согласно которым существовала працивилизация, начавшая затем при похолодании миграцию на юг многими потоками, разделенным сотнями и тысячами лет. Лишь спустя сотни тысячелетий, когда русы спустились на Юг, они, по преданию, встретили появившихся из Африки других, темнокожих людей.

Открытие столь древнего поселения (как и непосредственно языковые данные) однозначно влечет за собой необходимость пересмотреть сложившиеся взгляды на мировую историю. Прежде всего - не соответствующие реальности попытки исчислять историю России с 8 - 10 веков (характерные моменты этой фантомной истории : русские - это смесь угро-финнов с татарами, дикие идолопоклонники и человеческие жертвоприносители, которым Кирилл дал грамоту, Владимир - веру, Рюрики – государство, Романовы - империю и т.п.).

Справедливости ради следует отметить, что под влиянием вскрывающихся фактов все чаще стали появляться работы, в которых начало Руси от «небольшого племечка близ Новгорода» в 9-м веке отодвигается все дальше вглубь тысячелетий. А помимо перечислений вариантов Руси : Киевская, Рюгенская, Мекленбургская, Испано-Галицкая, Поморская, Франко-Руссильонская, Норвежско-Нидаросская, Шведско-Лапландская, Поволжская, Причерноморская, Ю.Уральская, Ср.Азиатская, Мало-Азиатская,…- отмечается уже духовный смысл России.

Отметим также раскопки Окладникова, нашедшего захоронения русов, относящиеся к периоду 100-35 тыс.л. до н.э., раскопки в Оленеостровском могильнике, где обнаружено древнерусское погребение жреца в полном одеянии (30 тыс.л. до н.э.).

В 1987 г. на Южном Урале в Челябинской области археологами (а также детьми и амер. спутниками) открыт древнерусский город - астрономическая обсерватория Аркаим. Он расположен на 52 град.32 мин. с.ш. и 60 град.вост.долготы. Предположительный возраст 4 - 2 тыс.л.до н.э.. Он старше аналогичного сооружения Стоунхендж в Англии, расположенного практически на той же широте (51 град. 11 мин. с.ш.). По геометрическим параметрам (радиус колец, расположение главных осей и т.д.) они совпадают, как утверждают археологи, с точностью до сантиметра.

Из аркаимских находок хорошо известны скульптуры йога, звездочета, различные художественные изделия из разных металлов, из бронзы, огромные древнерусские металлоплавильные печи и колодцы-трубы и др..

В июле 1992 г. в ООН сделано сообщение археологов, что рядом с Аркаимом, в Синташтском могильнике покоится прах жреца и воина Заратуштры (Заратустра, Зороастр). Заратуштра, сын Старошастра из семьи Спитама жил в горах Харати на Южном Урале в городе Агарти (около нынешнего Златоуста в районе горы Таганай). Там он для аркаимского царя Йимы разрабатывает боевую колесницу, а также создает свое учение Авесту ("Первую весть") - фактически первую религиозную систему на базе древнерусских Вед ("Знаний").

В 1978 г. в Синцзян-Уйгурском автономном районе Китая при раскопках Красного кургана археологом Бинхау были обнаружены 113 мумифицированных тел - остатки русской миссии просветителя и воеводы Пригоста. Возраст мумий оценивается в 4 тыс. лет.

Культурные следы расселившейся в 7 - 3 тыс. л. до н.э. по всему пространству Европы древнерусской працивилизации археологами условно названы : "трипольская культура", "культура линейно-ленточной керамики", "фатьяновская культура", "культура боевых топоров", "шнуровой керамики" и т.п. Так, относящиеся к двум последним типам (3 тыс.л.до н.э.) раскопки к востоку от Днепра дали свыше 30 тыс. штук глиняных скульптур с более чем тысячью разных орнаментов, в том числе, с часто встречающимся обычным крестом и арийским (орийским) вращающимся крестом – свастикой.

Следует отметить также появившуюся недавно информацию о существовании археологических находок - следов разумной деятельности древнейших цивилизаций, относящихся к периоду в сотни миллионов и миллиарды лет до н.э. Дарвин утверждал, что человеку не более 100 тысяч лет. Ранее – неандертальцы, австралопитеки, кроманьонцы… Так ли это ? :

Хроника «секретной археологии».

XVI век - Перу, в породе на серебряных рудниках обнаружен 18-см гвоздь. Возраст – сотни млн.лет

1840 г. – скелеты, возраст - 2 млн.лет

1852 г. – шт. Массачусетс, при взрыве в карьере в толще породы обнаружена ваза в виде колокола с инкрустацией в виде сложного цветочного узора.

1891 г. – разбив кусок угля американка мисс Калп обнаружила золотую цепочку весом около 200 г. Возраст угля – сотни млн.лет

1897 г. - рисунок на камне - 320-360 млн.лет

1830 г. (Филадельфия) мраморная глыба с вырезанной буквой «ПИ» – 35-40 млн.лет

1844 г. –золотая нить - 320-360 млн.лет

1844 г. – железный гвоздь - 360-408 млн.лет

1852 г., шт. Массачусетс – сосуд, 6 фигур - свыше 600 млн.лет

1856 г., США – полный скелет человека - 33-35 млн.лет

1871 г., Иллинойс – монета - 200-400 тыс.лет

1891 г., Иллинойс – золотая цепь - 260 млн.лет

19 век, Калифорния –остатки орудий труда, кости - 10-55 млн.лет

19 век, Иллинойс – скелет человека - 320 млн.лет

Конец XIX века, Италия – геологом Джузеппе Рагазони в отложениях обнаружены человеческие останки. Возраст – около 4 млн.лет

1950 г., Мексика – стоянка - 80-90 тыс.лет

1927 г., Невада – окаменевший след от ботинка, на подошве – двойной шов. Найден в отложениях возраста - 160-195 млн.лет

1928 г., - Оклахома, несколько бетонных блоков с полировкой - 36 млн.лет

1928 г. – шт. Оклахома, в угольной шахте обнаружены бетонные блоки кубической формы и фрагменты сложенной из них стены. Возраст – около 280 млн.лет

На мелководье у Галапагосских островов водолазы обнаружили 4-метровые столбы из полупрозрачного материала, на одном было вырезано клеймо в виде равностороннего треугольника. Алмазные резцы не брали неизвестный современной науке материал

1961 г., Сибирь – орудия труда - 1,5-2 млн.лет (опубл. В 1984 г.)

1983 г., Туркмения – отпечаток человеческой ноги - 15 млн.лет

1966 г., Калифорния – череп человека, близкий к современному - 55 млн.лет

1968 г., Огайо – стена с иероглифами - 45 млн.лет

1969 г., селo Ржавчик Тисульскаго района Кемеровской области. Найдена Мумия принцессы - сотни млн.лет.

1979 г., Танзания – отпечаток стоп человека – 4 млн.лет

60-е годы, Мексика – орудия труда - 250 тыс.лет.

Тысячи каменных картин обнаружены в Перу (люди и динозавры, астрономы, разглядывающие небо в телескоп, операция по пересадке сердца,…). Выгравированы возможно около 60 млн. лет назад.

Западная Трансильвания. За последние несколько десятков лет шахтерами в городке Оттосдал в Западном Трансваале, Ю.Африка, найдены сотни металлических сфер, а) изготовленных из твердого голубого металла с белыми пятнами, б) полые шары с белым пористым центром. Волокнистая структура внутри и оболочка вокруг чрезвычайно тверды – невозможно поцарапать сталью. Возраст – 2800 млн.лет, т.е. 2,8 миллиарда лет. (Возраст Земли – около 6 млрд. лет. А «кроманьоньский человек» – не более 40 тыс.лет.)

Разумное обьяснение – предыдущие цивилизации земного и не обязательно земного происхождения.

Можно отметить информацию по телевидению : 12.02.2000, 11-13, ТВЦ, «События». Проект «Чандар»: сотрудники Башкирского государственного университета сообщили о находке рельефных топографических карт, выгравированных на многослойном камне, которые могли быть нанесены только по данным сьемок с большой высоты. Возраст находок - около 50-120 млн. лет.

Если все это так, или хотя бы одно из этого, то изложенные факты являются фундаментальными : раз время существования разумной жизни на Земле окажется того же масштаба, что и время существования нашей вселенной (а это десяток миллиардов лет по земным часам), то это означает, что процесс возникновения разумной жизни на Земле мог быть только общекосмическим, а ее развитие проходило через множество цивилизаций.

К свидетельствам существования протоцивилизаций, отличающихся от нашей физическими, биологическими параметрами, знаниями, интеллектом, технологическими способностями, можно отнести известные «циклопические» сооружения : сфинкса и египетские пирамиды, пирамиды в Мексике, «истуканов» на о. Пасхи, монументальные постройки в Андах и др..

В теме археологических доказательств ограничимся пока данными фактами, заметив, что в этой области информации гораздо больше, а не раскопанных памятников больше, чем уже изученных.

Глава 1

Глава 1.

ПЕРЕНОС В ШУМЕР.

В том, что найденные возле Житомира кости

принадлежат местной собаке,

убедился известный археолог Копаев.

Сейчас он очень сожалеет о том,

что трогал чужую еду.

Просто анекдот.

Сначала возникли некие звуки. Слов разобрать было невозможно, но через несколько мгновений послышалось:

— Доченька… Доченька, очнись. Арбела, девочка моя, открой глаза.

Обращаются явно не ко мне. И откуда в Мегалите женщина? Мы же там только втроём были? Сколько же я без сознания была? Так. Послышались всхлипывания, женщина всё никак не могла остановиться. Если откровенно, то это нытьё сильно раздражало. Раздался скрип, судя по всему, открылась дверь. Какая, к дьяволу, дверь?! Тихие шаги и мужской голос поинтересовался:

— Ну как она?

— Не знаю, господин этого дома. Ещё не очнулась.

Какой господин? Какого дома? Что за бред?! Между тем беседа продолжалась. Снова мужской голос:

— Храмовый врач приходил? Что сказал?

— Приходил, мой господин. Сказал, что не знает, что с девочкой. Сказал, что таких болезней не встречал. Сказал, что расскажет об это самому Мукалтину, главному врачу храма.

— И всё?

— Да, мой господин. Только это и сказал. Ещё посмотрел в её глаза, как сердце бьётся посчитал, лоб и уши потрогал, невидимое тело проверил. Языком поцокал, головой покачал, на древнем что-то пробормотал…

Так, это явно не разговор Костика с Саньком, более того, я наконец осознала, что говорят на неизвестном мне языке. Стоп, как же это неизвестном, если я всё понимаю?!

— Дура! Я разве об этом спрашиваю? Важное что-нибудь говорил?

— Да вроде всё передала…

— Великий Ан ! Что же мне, несчастному, делать? Ты ведь знаешь, на празднике Урожая главный жрец храма Анна выбрал нашу дочь для служения Иоанне.

— Так вроде её сама Великая богиня выбрала?

— Дура!! Не важно кто её выбрал! Главное, что эта никчемная девчонка стала Избранной! И даже твоя тупая голова должна понять, что будет со мной, если к первому месяцу Арабелла не придёт в храмовую школу.

— Да, мой господин.

— Что "Да"! Что "Да, мой господин, мой господин"!! Лучше, как стемнеет, беги к старой колдунье. Попроси Обейду прийти и посмотреть девчонку. Если и у неё ничего не получится, значит Арбеле не суждено остаться в мире живых. Да охранят меня тогда боги! И смотри, чтоб тебя никто не видел!

Очень содержательная беседа. Оппа! Ведь Ан, Инанна – это основные боги шумерского пантеона. А они говорят о них так, как наши верующие перед храмом. Легко и непринужденно. Так, пора открывать глаза, не то я или сойду с ума, или разнесу здесь всё вдребезги и пополам. Открыла. Ну что сказать? Я прочитала слишком много книг про попаданцев, чтобы не понять, что я тоже попала. Казалось бы, что в такое невозможно поверить, но как тут не поверишь, если вместо каменного зала я вижу крохотную комнатку со стенами, грубо побеленными обыкновенной извёсткой. Да и сумасшедшей я себя не чувствовала, ибо окружающая меня действительность нагло преподносила мне себя в данных мне острых ощущениях. А именно: кроме стен, я чувствовала подо мной нечто столь жёсткое и шершавое, что за мою кровать с ортопедическим матрасом – это невозможно принять. К тому же, спина явно осознала, что под ней глиняный или каменный топчан, покрытый грубым полотном. В завершении осмотра видно, что надо мной склонилась молодая голая миловидная женщина с ожерельем на шее, похоже медным. Она широко улыбнулась и нежно прошептала:

— Очнулась, моя красавица…

Дальше всё. Занавес.

Не знаю, когда я очнулась. В голове было пусто, думать совершенно не хотелось, хотя и надо бы. Факт своего попаданства я головой понимала, а сердцем – нет. Мысли с трудом ворочались, пытаясь поставить меня на путь истинный, но думать совершенно не хотелось. Не знаю, сколько я провалялась, игнорируя окружающую действительность. Но всё проходит, прошла и моя слабость. Решила, что неплохо было бы узнать подробности моего перелета. Огляделась.

Комнатка, повторюсь, была крайне мала и с очень низким потолком. Окон видно не было, дверь находилась в левой стене от меня. В ногах стояло что-то типа невысокого шкафчика. На нём глиняная плошка с горящим фитильком. Возле шкафчика, прямо на полу сидела, скрестив по-турецки ноги, женщина, которой я дала бы и 40, и 150 лет. Среднего роста, очень худая, но совершенно не костлявая, с длинным овальным, словно смазанным лицом и высокой шеей без единой морщинки. И мучительно старыми глазами. Руки тонкие, но мускулистые, с длинными, словно живыми пальцами. Не мигая она рассматривала меня и я не ощущала в её взгляде ни зла, ни добра, ни сочувствия, ни волнения – одно внимание и вселенское спокойствие.

Заметив мой более-менее осмысленный взгляд, женщина мягко поинтересовалась:

— Как зовут тебя, гостья издалека

— Дина.

Мне не показалось нужным скрывать своё имя, да и всё остальное тоже. Смех женщины прошелестел осенними листьями на лесной дороге.

— В нашей Стране нет таких имён.

— Ну и что. Я-то не из вашей страны. Я из России

— Да? И где это?

— В Евразии.

— Не знаю такой страны.

— Это не страна. Это континент. И вообще, где это я?

— Это город Урук.

— Интересно. А год какой?

— Пятнадцатый перед появлением Нибиру, девочка.

— Я вам не девочка. ЧТО???

— Конечно же дево…

— Я не об этом. О каком появлении Нибиру вы говорите?!!

— О том, которое происходит раз в 3600 лет. Правда, предсказатель, оракул, ведающий храма Ана, утверждает, что это будет последняя встреча и наступит конец жизни, но я надеюсь на лучшее. А ты ещё не взрослая, так что говори со мной почтительнее.

Приплыли. Выходит, что слова этой прекрасной незнакомки действительно прозвучали? Что это был не сон, а сон про не сон, который и так далее? Как в той сказке про Алладина? И мне не только придётся жить в это страшное время, но и выполнять, как там у этих компьютерных игроков? Квест? А как я всё это буду делать? Я здесь действительно маленькая девчонка, по ощущениям лет 10, не больше. Хорошо, что говорю на языке, который не только не изучала, но и не слышала никогда. Хотя на историческом факультете знакомство с древними языками имело место быть. Только на шумерском только несколько учёных и читали-то с трудом, а уж разговорного не знали и вовсе, в связи с отсутствием не только носителей этого языка, но и их потомков. При этом я не только всё понимала, но и говорила совершенно свободно, не задумываясь над подбором слов и выражений. Если сравнить со словами моей собеседницы, говорила я совершенно без акцента. При этом думала я на своём, великом и могучем. И думала вроде адекватно. Хотя, если моя чичероне по просторам Вселенной и смогла меня сюда закинуть, то вложить в голову древний язык – это для неё пара пустяков.

Не смотря на все эти логические выкладки мне было страшно. Очень страшно. Но согласитесь, обстановка всё-таки напрягала. Одна, без друзей и родных, в диком, примитивном мире. И принцы на белых жеребцах тут не водятся, ну вообще. Так что спасать меня будет некому. Господи, за что?! Я вспомнила все те видения и полусны, которые приходили ко мне во время сна в Мегалите. Возможно, всё то, что говорила мне старая-молодая волшебница произошло в действительности? Я решила узнать как можно больше подробностей о моей новой жизни и окружающей среде обитания. Начала расспрашивать мою невольную собеседницу, раз больше некого:

— А в каком месте Шумера мы находимся?

— В городе-государстве Урук, я же тебе уже говорила, девочка.

— Девочка, м-да. А кто я, собственно?

— Звать тебя Арбела, тебе только две луны назад стало 10 лет, ты не пустила ещё свою первую кровь, живёшь в доме твоего отца. Твой отец, Акки, сын Натту – младший писец отряда сбора податей нашего энси. Это правитель города, чтоб ты знала. Мать твоя, Урра, бывшая пленница родом из города Арбелы, почему и тебя так назвала. Как понимаешь, силы семьи и рода за ней нет. Может поэтому тебя ещё и не просватали, и ты живёшь в доме своего отца. Впрочем, это и к лучшему.

— Почему?

— На это я отвечу чуть позже. Лучше расскажи, как ты сюда попала.

Особых причин скрывать этого у меня не было, поэтому поведала обо всём искренно, правда без излишних подробностей. Во время рассказа попыталась поближе ознакомиться с доставшимся мне телом. Поводила глазами по комнате в поисках зеркала, не нашла. Да и откуда ему тут быть, в это время! Тогда откинула прикрывающую меня холстину и принялась пристально разглядывать новое тело, вроде как мне принадлежащее. Ну что сказать? Маленькие, тонкие ножки, совершенно гладкий и чистый низ впалого живота, полное отсутствие бюста, крохотные ручки. По меркам ХХI века даже не девятилетнего, а семилетнего ребёнка. Судя по всему, старуха насчёт возраста меня не обманула. Закончив, вопросительно уставилась на визави:

— И что со мной произошло?

— С кем "с тобой"? – неожиданно переспросила женщина, – с дочерью почтенного и очень уважаемого Акке или гостьей её тела?

— Что произошло со мной, я уже знаю. Ты обещала более подробно рассказать об Арбеле. Особенно, почему надо радоваться, что её не просватали. Она что, такая уродина?

Нет, молодая девушка – это диагноз. Вот скажите, эта информация для меня самая важная?! Мне что, больше узнавать ничего не надо?! Старуха улыбнулась. Всё понимает, зараза. Немудрено, с её-то опытом. Но смеяться не стала, спасибо ей. Но всё же меня подколола.

— Да, твои слова на обычные глупые вопли дочери уважаемого Акке мало похожи. Ну что ж, расскажу, что знаю. Кто та, что перенесла твой дух и разум в это тело – я не знаю, хотя и буду спрашивать об этом богов. Но история самой девочки заставляет задуматься о многом. Месяц назад, на празднике Урожая, главный жрец храма Ана великий Лугаланда сказал уважаемому Акке, что его младшая дочь выбрана богиней Инанной себе в услужение за великие достоинства девочки. Сказать, что уважаемый Акке был удивлён – значит, ничего не сказать. Он был поражён, сражён, потрясён. Ведь всему кварталу было известно, что его младшая дочь от северной рабыни была глупым, ленивым, капризным ребёнком, со вздорным характером. Совершенно не похожа на свою спокойную, тихую, трудолюбивую, милую мать. Правда, девочка была очень красива, и отец рассчитывал выгодно продать её замуж. Он ведь из деревни. Поэтому-то никто и не мог понять, за какие достоинства её выбрала богиня.

— А что, такое избрание часто происходит? – перебила я рассказчицу. Но та не обиделась:

— В том то и дело, что нет. Последний раз такое произошло 76 лет назад и это был поистине достойный выбор. Дочь горшечника Навиртум была необыкновенно красива, умна, добра, с великолепными магическими способностями.

— Вы сказали – магическими?

— Ну да. Наличие сильных магических способностей – одно из главных требований к жрице богини, а уж к Избранной – тем более.

— А у девочки, в тело которой я попала…

— Их не было вообще, – теперь уже перебила меня рассказчица. – Более того, девочка при соприкосновении с малейшим магическим воздействием, впадала в исступление, начинала биться в припадке падучей и несколько часов приходила после этого в себя. Именно поэтому, её даже не приводили на смотрины, ежегодно проводимые в храме перед праздником Урожая.

— Так как же жрецы её заметили?

— Никто не знает. Просто великий Лугаланда, Верховный жрец храма Ана в конце праздника объявил с вершины зиккурата , что ночью ему в видении явилась сама богиня Инанна и объявила свою волю.

— Всё чудесатее и чудесатее. Естественно, никто и не подумал оспаривать волю богини?

— Разумеется, такое никому и в голову не могло прийти. Просто, все приняли это, а отец девочки сиял от счастья и гордости, не задумываясь ни о чём.

— И почему он сиял?

— Потому, что кроме великого почёта и вероятности стать отцом Верховной жрицы храма Инанны, отец избранного ребёнка получает в благодарность от храма огромные деньги. Например, сейчас уважаемому Акки обещано в день прихода его дочери в храмовую школу – 300 мер пшеницы и 30 – рабов. И много серебра.

— А на эти деньги что можно купить?

— Или 1000 мер отборной пшеницы, или 100 рабов, или поместье на заливных землях. Рабы в Шумере очень дорого стоят.

— Ну, хорошо. – покупка рабов меня интересовала меньше всего. – А что стало с девочкой дальше?

— Ровно через 12 дней после праздника Урожая наступило полнолуние. Как только Луна достигла середины небосвода, с девочкой случился такой припадок, какого не припомнят даже самые старые целители. Из храма приехал сам Верховный жрец Лугаланда, но девочка ничего и никого не слышала, билась об пол и стены, сломала руку рабыни, пытавшейся её удержать. Так продолжалось всю ночь. А на рассвете она наконец-то упала на пол и осталась недвижна. Откровенно говоря, все вздохнули с облегчением. Лежала не шевелясь, не ела, не пила, не открывала глаз. Храмовые врачи ничего не могли сделать. Это продолжалось ровно 7 дней. Сегодня уважаемый Акки решился позвать меня.

Да, интересно девки пляшут – по четыре сразу в ряд. И что прикажете мне делать? Но продолжим собирать информацию, всё равно ничего другого я сделать не в состоянии. Да и моя собеседница легко идёт на контакт. Кстати, а почему? И вообще, кто она такая?

— Лучше скажи кто ты? Что сделала со мной?

— Я всего лишь простая местная колдунья. И с тобой я ничего не делала. Я позвала душу девочки. Но отозвалась ты. Значит, её души в этом мире больше нет. И никогда не будет.

Женщина на удивление легко поднялась, подошла ко мне и присела на край лежанки. Тихонько провела рукой по моим волосам, потрогала лоб. Очень захотелось заплакать.

— Жара нет. Пить хочешь?

Тут я почувствовала такую жажду, что даже ответить не смогла, а только закивала головой, как китайский болванчик. Женщина поднесла к моим губам маленькую чашу из обожжённой глины, наполненную водой. Я пила, задыхаясь и захлёбываясь, и не было в мире ничего вкуснее этой воды. Чаша быстро опустела, женщина поставила её на шкафчик и снова повернулась ко мне:

— Есть тебе пока нельзя. Подожди с часок. – и снова продолжила разговор.

— И что ты собираешься делать, Дина?

Я задумалась. В голове сразу высветилась просьба неизвестной древней о поисках гиперборейского артефакта, но вряд ли стоит об этом пока упоминать. Да и, положа руку на сердце, вряд ли десятилетняя девочка в незнакомом мире, в другом времени сможет что-либо сделать в этом направлении. Интересно, моё имя колдунья произнесла хоть и медленно, с трудом, но совершенно правильно. И вообще она производила очень неоднозначное впечатление. Странные тут простые местные колдуньи. Приходу человека из другого времени не удивляются, манеру разговора и сленг будущего понимают, лечить умеют, анализировать события, судя по недомолвкам и гримасам – тоже. Разносторонне развитые личности. Нам бы в наше время таких простых представителей простого народа.

— А что бы вы посоветовали мне, тётенька?

Та восприняла мой нахальный вопрос совершенно спокойно, только где-то в глубине тёмных глаз вспыхнули и погасли весёлые искорки. Потом, немного подумав и очевидно приняв какое-то решение, начала говорить тихим, но очень серьёзным голосом:

— Зови меня Обейда, думаю, что могу разрешить тебе это. А что касается твоего вопроса, то ты и сама всё понимаешь. Рассказать о себе правду – значит признаться или в безумии, или в том, что твоей душой овладел демон. А у нас отношение к ним крайне серьёзное. Тогда придётся отдать себя на милость толпы или жрецов. И неизвестно, что хуже. Если толпа тебя просто убьёт, то жрецы попытаются или прогнать демона, или договориться с ним. А пройти через это, сохранив здоровье и рассудок, не сможет никто.

— Значит…

— Значит, ты спокойно выздоравливаешь, на радость отцу, затем идёшь в храмовую школу и получаешь все знания о наше мире, какие сможешь получить.

— Как же я смогу учиться, если о вашем мире ничего не знаю! – заметила я с долей негодования.

— Ты на каком языке со мной говоришь? – будто, не слыша моих довольно глупых возражений, спросила колдунья.

И в правду, что я дурью маюсь? Наверное, детская болезнь левизны, тьфу ты, этой самой Арбелы на меня всё-таки влияет.

— Вроде, на шумерском.

— Раньше ты его знала?

— Нет, конечно. Откуда бы.

— Тогда могла бы сообразить, что и остальную память своего нового тела ты можешь использовать. Вот скажи, как зовут твоего нового отца, и кто он?

Немного подумав, я ответила:

— Уважаемый Акке, сын Натту, младший писец отряда по сбору податей энси Урукагины.

И здесь налоги на первом месте, куда ж без них.

— Правильно. А про мать что скажешь?

Тут мне даже думать не пришлось, слова полились сами, видно девочка мать свою любила и уважала:

— Моя мама – старшая наложница уважаемого Акке, бывшая рабыня, купленная им в городе Эриду 12 лет назад, у египетских купцов, которые, в свою очередь, взяли её в городе Арбелы у её родственников, вроде за долги. Её долго не покупали, почему-то. Ведь красивая. Отцу досталась довольно дешево, когда ей исполнилось 11. Мама рассказывала, что она была дочерью богатых и уважаемых родителей, но они умерли от болотной лихорадки и родственники забрали всё доставшееся ей в наследство имущество. Ей тогда было семь лет. К Акке попала в услужение. В ранг наложницы её перевели после моего рождения.

— Опять правильно. Теперь ты понимаешь, что, хотя Арбела была глупа и своенравна, но её знания об окружающем мире ничуть не меньше, чем у любого девятилетнего ребёнка. К тому же её матушка смогла вложить в её тупую башку некоторые знания о жизни, благо сама родилась в знатной семье и получила хорошее домашнее воспитание. Так что в храмовой школе ты учиться сможешь.

— А потом?

— Трудно сказать. Не знаю, какие планы строит на тебя Верховный жрец, но не думаю, что они направлены на твоё благо. Придётся тебе держать глаза и уши открытыми. Но учиться тебе надо, обязательно. К тому же, в любой момент, ты можешь прийти ко мне. Научу тебя стихийной магии, которой не обучают в Храме. Тогда, возможно, ты сможешь не только выжить в этом времени, но и выполнить свой долг. А теперь спи, надо набираться сил.

Как только она это сказала, глаза стали слипаться, и несколько раз душераздирающе зевнув, я буквально провалилась в сон. Там на меня нахлынули волны мыслей и образов, большинство из которых благополучно забыла. Но одно помнила чётко. Постоянно одолевала мысль о том, что этот мир не просто далёк от моего по времени, он совершенно другой. Попади я в 17–19 век, даже в средние века или в период римского владычества – всё было б легче. Что-то мы об этих временах знали, о чём-то с большой долей вероятности догадывались. Судя по дошедшим до нас литературным памятникам, жили тогда практически такие же люди, как и в наше время. С теми же страстями, чувствами, даже похожими законами.

О Шумере достоверно известно почти ничего. Найденные письменные произведения считаются легендами и мифами, если не сказками, потому как пропитаны мистикой, магией и чем-то внеземным, а такого в реальности не может быть, говорят ученые, "потому что не может быть никогда". Правители Шумера, указанные в дошедшем до нас Царском списке, объявлены мифическими, потому что отсчёт времени правления первого из них начинается с 3000 г. до н.э. Но это цари. А люди здесь занимались сельским хозяйством и в 10-м тысячелетии до н.э. Но главное в том, что даже религия и представления о мире здесь, судя по всему, совершенно не похожи на то, во что верили другие народы. А вот какие эти шумеры на самом деле – мне, возможно, и предстоит узнать.

Следующим утром меня разбудил мужской голос, который я уже слышала раньше. Громким и радостным шёпотом он спрашивал, правда ли, что я вчера приходила в себя, и как его любимая доченька сейчас себя чувствует, и когда она сможет встать и отправиться в Храм, ведь занятия начнутся уже через 6 дней. Ему отвечала мать девочки, что со мной всё в порядке, просто сплю и лучше меня не беспокоить. И такое счастье слышалось в её голосе, что и на мою душу радость легла мягким, пушистым покрывалом. Но мужчина настаивал, и дверь стала приоткрываться с тихим, можно сказать деликатным, скрипом. На пороге возник мой как бы родитель, уважаемый Акке, сын Натту.

Мужчина лет сорока, невысокого роста даже по меркам древнего мира, с чёрной окладистой бородой, очень ухоженной – завитой и умащенной благовониями. Его бёдра прикрывала недлинная юбочка с вышитым орнаментом в виде каких-то цветочков, на ногах – кожаные открытые сандалии, на груди красовалось медное украшение в виде головы какой-то птицы. В общем, скромненько так одет, по-домашнему. За ним стояла милая молодая женщина лет 25-27, с тёмными вьющимися волосами, коротко остриженными, и совершенно нагая, если не считать трёх рядов мелких деревянных бус на шее.

Я знала, что здесь рабыни, наложницы, а в бедных семьях и жёны, дома ходят без одежды, дабы хозяина и повелителя в лишний разор не ввести. Поэтому её появление в нудистском виде встретила с некоторой иронией, но без ошеломления. Произнесла родителям соответствующие слова приветствия. Правда немного запинаясь и раздумывая над порядком слов. Но мои нестыковки, видно, списали на болезнь, да и радость уважаемого Акке, сына Натту, была столь велика, что на подобные мелочи внимания он не обратил. Родитель простёр руки ввысь и возопил:

— Благодарю тебя, великий Ан! И тебя благодарю, солнечная Инанна! И за спасение дочери обещаю принести в каждый из ваших храмов нашего города по мере зерна, баклагу мёда и 2 жирные птицы!

Да-а-а, батюшка оказался жук ещё тот! Это ж надо так хитро обещать жертву: ни вид зерна, ни вид птицы в своём обете он не упомянул, а цена пшеницы и проса, гуся и курицы весьма различна, да и баклага в отличие от кувшина вмещает в себя гораздо меньше. Что значит опыт работы в налоговой службе! Но тут уважаемый Акки отвлёкся от божественного и направил свой радостный взор на меня:

— Как ты себя чувствуешь, Арбела?

Я не стала разочаровывать родителя:

— Завтра уже попробую встать, мой господин. Но когда идти смогу в Храм – не знаю. Еще слабость большая.

Счастью уважаемого Акки не было предела. Он осыпал меня ворохом похвал и благословений и умчался в Храм Ана сообщить, что избранная очнулась. Чтоб, значит, они готовы были выразить отцу героини соответствующую благодарность. В этот момент я и увидела, что мама девочки смотрит на меня с каким-то напряжением. Не раздумывая, я протянула к ней свои ручонки, и женщина не выдержала. Она бросилась ко мне, обняла, и гладя по голове, принялась бормотать и приговаривать что-то ласково-успокаивающее. Но через некоторое время она отстранилась от меня и, глядя в глаза, спросила:

— Арбела, девочка моя, но ведь ты не хотела идти в школу. Ты мечтала через три года выйти замуж за сына уважаемого Ишби, начальника твоего отца. Почему ты передумала?

Ну что тут скажешь! Мать сразу заметила нестыковки в поведении родной дочери. Стараясь оттянуть время ответа, я прижалась к ней, спрятав голову подмышкой. Но отвечать всё равно пришлось:

— Мне видение было. Великая богиня гневалась на меня за плохое поведение, говорила, если не послушаюсь, не изменюсь – накажет ещё сильнее. Наверное, я и впрямь плохо себя вела. Я исправлюсь, мамочка.

Женщина долго всматривалась в мои глаза, потом притянула меня к себе, и мы долго сидели, молча наслаждаясь теплом друг друга. И вдруг до меня донеслось тихое:

— Может так оно и лучше…

На следующий день, первым ко мне пришёл Ур-Лугалединн, бару главного Храма Ана, а также его заклинатель-ишибу. Надо отметить, что его осмотр и лечение, прямо скажем, было феерически нетрадиционным в понятиях реалий моего времени.

Для начала, он буквально вплыл в комнату, придерживая одной рукой край роскошного плаща, украшенного красными и зелёными шарфами и накидками, отделанными мехом леопарда. Вторая длань ловко играла печатью, подвешенной на магическом двойном шнуре. Очень миленький каунакес с длинными тканными волосами, напоминал гриву льва и цветом, и густотой. Длина его плаща, как я узнала позже, балансировала на грани государственной измены. Почти по самую щиколотку, почти достигал положенной длины одеяния лугаля! А его голова! Это же опера, "Кармен"! Длинные волосы парика, заплетённые в косички и украшенные бисерными нитями из сердолика, были закручены в конструкцию, напоминающую рога быка-производителя. Видимо, из-за отсутствия густоты волосяного покрова, борода была накладной, но зато длинной и украшенной серебряными бусинками. Но истинным украшением этого светила медицины были роскошнейшие бакенбарды. Они действительно были великолепны: длинные, пышные, густые, завитые, подкрашенные хной и опрысканные вроде как белой амброй. Всё это можно было бы простить, у каждого из нас есть свои маленькие слабости. Но его лечение! Шоу продолжалось.

За уважаемым бару трое рабов несли две корзины, переносной стул и два сундучка с лекарствами и магическими принадлежностями. Удобно расположившись на принесённой мебели, Ур-Лугалединн принялся рассказывать о своих заслугах на поприще врачевания недугов. Всего четыре раза упомянув, что он является жрецом-гадателем и заклинателем-ишибу главного Храма Ана, и заметив, что, если бы не избрание меня Богиней, не видать нам его в нашем доме, в качестве доказательства своего мастерства и высоких полномочий, представил нам свою личную печать. Каждый присутствующий член семейства (здоровый, разумеется) был допущен к руке и вслух прочитал и проговорил всё, что на ней было написано и нарисовано. Пришлось запомнить, не смотря на болевшую голову. На печати было вырезано бородатое божество в длинном одеянии. В правой руке бог держал нечто, похожее на таблетки. Рядом было изображено дерево, с которого свисают два инструмента, напоминающие хирургические иглы. На двух высоких постаментах стоят сосуды. Надпись, выполненная чёткой клинописью, гласила: "О бог Эдинмуги, наместник бога Гира, помогающий родящим самкам животных, Ур-Лугалединна, врач, является твоим слугой".

Насколько я потом смогла разобраться в шумерских реалиях – это означало, что данный господин учился, выражаясь современным языком, на ветеринара. Поэтому неудивительно, что после знакомства, которое к невероятному нашему облегчению, наконец-то завершилось, он сделал следующее. Определил болезнь как воспаление головы, наложенное рукой одного из демонов Удуг, по причине обиды за моё избрание. Теперь-то я понимала причину озвучивания такого диагноза. Но тогда была в полной растерянности. Потом этот прохиндей вынес окончательный вердикт: девочка будет жить и поправится, но лечение будет долгим и трудным. Поэтому необходимо посвятить её в жрицы Инанны как можно быстрее, а то мало ли что. Как мне потом объяснила Обейда, в случае моей смерти до этого момента – ритуал возможен только через 3 праздника Урожая на четвёртом. Ибо люди не смогли сохранить Избранную до её передаче Инанне. А если я стану жрицей и умру от проклятия демона, то ритуал выбора новой любимицы Инанны можно будет проводить хоть на следующий день после захоронения. Ибо в этом случае моя смерть будет санкционирована самой богиней. Где-то так. Судя по всему, жрецы Храма не особенно стремились видеть меня в качестве главной избраннице Богини. Так что началась срочная подготовка к ритуалу.

Посвящение является актом вхождения в духовную иерархию своего города. Жрецы утверждали, что при этом на человека нисходят благодать бога-покровителя и некие высшие силы, управляющие душой и телом. У посвящённого открывается внутреннее зрение, позволяющее видеть и воспринимать проявления духовного мира. Он становится сильнее, умнее, выносливее. Кроме того, с момента посвящения он получает помощь и наставление Бога-покровителя (или Богини) и духа-хранителя.

Посвящение в Шумере совершалось не просто так. Необходимо было получить рекомендации жреца. И если сразу после избрания на празднике мой родитель никак не мог ни с кем договориться, то сейчас к нему уже на утро пришёл один из самых почитаемых, не помню его имени, жрецов храма Ана, направленный самим Лугаланда, Верховного жреца. В храмовой же ювелирной мастерской всего за сутки сделали мою личную печать. Правда, не из золота или серебра, как положено Избранной Инанны, а из бронзы, но их понять было можно. Зачем тратиться, если Избранная вскоре нас покинет? А об экономии средств и оскорблении Богини никто не узнает, так как личная печать остаётся со своим владельцем и после смерти, её хоронили вместе с ним. Кстати, то ли из-за спешки, то ли из-за жадности, но печать мне сделали весьма скромную. Ни тебе священных сюжетов, ни хвалебных и возвышающих надписей. На небольшом цилиндре изобразили только богиню Инанну и небольшую надпись: "Арбела, Избранная богини Инанны". Скромненько, и со вкусом. Хотя я была не против, наоборот. Такой печати не было ни у кого, разве что у богов! (шутка).

Само посвящение тоже было весьма скромным, если не сказать унылым. Вечером того же дня меня доставили в храм Великой Богини. Лугаланда что-то пробормотал, видно нужные слова, и меня подвели под руку статуи Богини, чтобы получить её благословение и тут же попытались оттуда вывести, даже не освятив мою печать. Я напомнила об этом, заметив, что печать без благословения Богини не будет действительна. Кажется, Лугаланда аж позеленел от злости. Именно в этот момент мою печать прокатывали по дощечке с глиной, помеченной моими данными, включая отпечаток ладони. Только после этих формальностей печать становилась своеобразным паспортом владельца и её достоверность всегда можно было проверить по этой копии, навечно остающейся в храме. А это для Лугаланда было архиважно, как я теперь понимаю. По закону, эту печать планировали поставить на моё завещание. А что в этом документе будет написано – это уже дело техники помощников верховного жреца. Во всяком случае, так он думал. А тот факт, что печать, не осенённая благословением Богини, не получит силу заклятия, его не особенно волновало. Точнее, не волновало вообще. Поэтому он и поспешил зарегистрировать содержание печати, проигнорировав небесный ритуал её благословления. И мой демарш по привлечению внимания окружающих к этой его оплошности добавил ещё один камешек в копилку его любви ко мне.

— Хенна, ты уже закончил с печатью? – голос Верховного скрежетал как не смазанное колесо.

— Да, мой господин.

Служка, точнее маленький жрец, аж пригнулся от страха.

— Принеси печать сюда, под руку Великой.

В это время все присутствующие здесь жрецы с интересом наблюдали за этой сценой. Все всё прекрасно понимали и, не выступая против намерений Верховного жреца (самоубийц тут не было), тем не менее наслаждались его маленьким унижением. Врагов, явно, у него было более чем достаточно. Тем временем Хетта суетливо схватил печать, начал искать тряпку, которой её можно протереть, ведь нельзя подносить под благословение Богини вещь, испачканную глиной, почему эту регистрацию и проводили уже после ритуала. Тряпка не находилась, Хенна всё больше мельтешил, Верховный всё больше наливался злостью, народ наслаждался зрелищем. Наконец, жрец догадался вытереть цилиндр концом своего плаща, и рысью кинулся ко мне с целью поскорее передать эту злосчастную печать. И остановился, раскрыв рот. Присутствующие, со смешками провожавшие взглядом несчастного служку, а увидев меня, не только переставали хихикать, но тоже застывали изумлёнными статуями. Но когда и Лугаланда, остановив на мне взгляд, поперхнулся и выпучил глаза, я забеспокоилась. Оглядевшись вокруг и не увидев ничего примечательного, я осмотрела уже себя. Моё тело, ещё недавно покрытое открытыми ранами и с зажившими, но со струпьями, было девственно чистым, покрытым лишь загаром и лёгким румянцем от жары...

На следующий день после простого, но обильного, завтрака, состоящего из ячменной каши с огромным куском масла, кувшинчика свежих сливок, каких в прошлой жизни я не пила никогда, горки горячих лепёшек, плошки мёда и большого куска козьего творога, я встала. Да, это было зрелище. Ножки-соломинки тело не держали совсем, голова запрокидывалась в разные стороны, в глазах роились мушки, сменяемые время от времени лёгким туманом. Я хотела, чтоб все думали, чо не смотря на зажившие раны, всё же меня считали больной и слабой. Я им не мешала так думать. Более того, я со всем моим актерским талантом, показывала окружающим, как я больна. Но обещание родителя Храму висело надо мной Дамокловым мечом, да и валяться, откровенно говоря, было невообразимо скучно, даже книжки не почитать. Так что показывала всем, как я хочу быстро выздороветь.

Поддерживаемая с двух сторон Уррой и няней, я доплелась до внутреннего дворика, села на скамеечку у стены дома и с любопытством огляделась. Маленькая скамеечка, на которую меня усадили, была вырезана из корня какого-то дерева в виде спящего крокодильчика и прислонена к стене большого двухэтажного дома из необожжённого кирпича. Второй этаж опоясывала крытая деревянная галерея, столбы которой были вырезаны в виде пальм. Справа, в правом крыле дома, на первом этаже через открытые окна виднелась большая кухня. Слева к дому было пристроено одноэтажное, но высокое строение, напоминавшее сарай и амбар одновременно. На втором этаже виднелись каморки рабов и прислуги. Правое и левое крыло соединялись между собой рядом сараев для носилок, колесниц и арб (слева) и хлевами для живности и птиц (справа). Посередине их разделяла прихожая, через открытую дверь которой была видна калитка на улицу. Все эти строения окружали внутренний дворик, в середине которого располагался круглый бассейн, примерно 8–10 м. в диаметре, с фонтаном в виде рыбы с растопыренными плавниками. Вокруг бассейна росло несколько фруктовых деревьев и кустов с ягодами. Да, судя по всему, мой уважаемый родитель был далеко не бедным человеком.

Я сидела, наслаждаясь теплом и покоем, и наблюдала за жизнью дома простого шумерского чиновника. Бегали рабы из дома в сараи, и обратно. Блеяли овцы, кудахтали куры. Из кухни доносились умопомрачительные запахи. Бранились наложницы, кричал осёл. Всё как у нас, как у людей, если не считать территориальной и временной экзотики. Но тут мои размышления были прерваны появлением Урры, принёсшей мне обед. Сегодня бог послал мне баранью похлёбку с душистыми травами, лепёшки с козьим сыром, запечённую в листьях рыбу, три вида салатов из овощей, политых разными соусами, молодого утёнка, зажаренного с яблоками и сливами, сладкие финики, ягоды ежевики, залитые сливками, и кувшин вина из фиников, разбавленного водой. Вы не поверите, но я это всё съела. Меня оправдывает только то, что, во-первых, я целую неделю почти ничего не ела, а во-вторых, очень вкусно всё было. После этого ни на что, кроме глубокого здорового сна, сил у меня не хватило. Так я провела неделю, добавив в распорядок прогулки по саду, купание в бассейне, а потом (втихаря) и комплекс упражнений по йоге, которыми уже полтора года как стала увлекаться.

И вот настал тот долгожданный для моего уважаемого родителя час, когда меня можно стало вывести в город, без боязни потерять по дороге. И мы вышли на улицы славного Урука. Было безумно любопытно. Конечно, о Шумере в университете я читала довольно много, благо книг об этой загадочной стране написано ого-го сколько! Но то книги, а то жизнь. И теперь мне предстояло сравнить мои книжные представления с окружающим миром и весьма скудными воспоминаниями Арбелы.

Выход в Храм.

Жили мы, если так можно выразиться, в квартале для среднего класса. Мой новоявленный батюшка принадлежал к чиновникам среднего звена и селился рядом с себе подобными. Когда мы вышли за калитку, я увидела кривую улочку, огороженную примыкавшими друг к другу высокими глинобитными заборами. За время, которое нам понадобилось чтобы дойти до главной площади квартала, я увидела только пять калиток – немаленькие домики понастроили местные чиновники! Ничего в мире не меняется!

На главную площадь нашего квартала, посвящённого богу Энки , мы вышли неожиданно. Только ещё перед глазами продолжался глухой глиняный забор, потом резкий поворот и перед нами огромная, идеально круглая площадь с четырьмя широченными проходами улиц, ориентированных на стороны света. Точно посередине возвышался зиккурат бога Энки, покровителя нашего города вообще, и нашего квартала в частности. Храм был самым старым в городе, поэтому стоял не на платформе, а на насыпном холме и сделан был нашими предками ещё из необожжённого кирпича-сырца.

Массивные стены здания разделялись по высоте чередующимися выступами и нишами. Внутри храма находился открытый дворик, откуда можно было попасть в узкие и длинные залы со сводчатыми перекрытиями. Уважаемый Акки слишком торопился в главный храм, поэтому в наш родной заходить не стали. Мы обошли его с запада и по южной улице направились к центру города. Чем ближе мы подходили к нему, тем шире и чище становились улицы, тем больше становилось народу, да и одеты они были богаче. Пришли.

Огромная площадь, не меньше чем Красная в Москве, опять же идеально круглая, раскинулась точно в центре Урука. Именно здесь, судя по всему, было сосредоточено всё важнейшее города-государства – дворец энси Урукагины, Красное здание совета старейшин, Храм Ану. Но доминировал над всеми строениями, разумеется, последний.

Храм.

Он стоял на высокой кирпичной платформе, высотой метров 20, не меньше. К ней с запада и востока вели лестницы с высокими ступенями. Наверху платформы стремилось в небо святилище Верховного бога Ану, так называемый Белый храм. Очень большой, где-то 80х100м. Мы медленно поднялись к этому чуду. Сложен он был из известняковых блоков, оштукатуренных каким-то неизвестным мне раствором, белым, с блестящими вкраплениями, из-за чего переливался на солнце как ваза из богемского хрусталя. Мы вошли во внутренний открытый дворик, уже заполненный паломниками и нищими. Храмовые проститутки, в отличие от уличных, одетые в кокетливые льняные или плетёные набедренные повязки и украшенные медными бусами и подвесками, предлагали свой скоропортящийся товар всем желающим. Желающие удовлетворяли свои немудрёные потребности прямо в сводчатых нишах, обрамляющих внутренний двор, щедро платя богине плодородия. Возле жертвенного стола суетились младшие жрецы, принимая подношения и совершая обряды.

Мы прошли к сдвинутому к краю платформы святилищу. У входа стояли охранники, одетые только в набедренные повязки, и вооружённые копьями с медными наконечниками. Родитель обратился к молодому жрецу, одному из предлагающих паломникам воду для омовения. Изложив мою историю, он попросил сообщить о нашем приходе Верховному жрецу. Тот убежал. Я снова начала оглядываться, интересно ведь. Ориентированные на четыре стороны света стены, с узкими прямоугольными нишами, были покрыты росписью с геометрическими узорами и изображениями быков в возбуждающей, но мягкой, красновато-коричневой цветовой гамме.

Вернулся молодой жрец и пригласил нас во внутренние покои. Поднявшись по тонкой, витой лестнице, ведущей в алтарь, через маленькую скрытую дверцу мы прошли в коридор с побелёнными стенами. Пройдя несколько шагов, остановились возле двери из кедра, привезённого с Черных гор . Жрец деликатно постучался и что-то услышав, открыл дверь. Мы вошли. Уважаемый Акки бросился на колени, а я, как избранная, осталась стоять, ещё не хватало стесать тонкую кожу на детских коленках.

Знакомство с верховным жрецом Лугаландой.

В большой четырёхугольной комнате с тремя узкими стрельчатыми окнами было тихо и прохладно. За большим прямоугольным столом из того же горного кедра и с ножками в виде крокодильих лап, сидел высокий мужчина лет пятидесяти в пышном парике, украшенном цветными серебряными и золотыми бусинками, и в, так называемом, каунакесе – запашной юбке из шкуры горного козла. Нет, я ещё по той жизни знала, этот каунакес был не только самой древней мужской одеждой шумеров, пришедшей на смену набедренных повязок из кожи животных, но и любимой, самой распространённой одеждой за всё время существования Шумера и Вавилонии. Правда, тут есть одно "но". В это время каунакес уже шился в виде многоярусных юбок из шерстяных или тканных материалов, лишь имитировавших мех длинными тканными "волосами" или бахромой. А тут главный жрец главного божества – и такой анахронизм! Видно этот человек был очень привязан к древним обычаям предков, даже самым мельчайшим. Хотя надо признать, что скромность одежды полностью компенсировалась богатейшим емианом . Мои разглядывания были прерваны Верховным, который некоторое время внимательно рассматривал меня, а затем перевёл взгляд на уважаемого Акки:

— Ты уверен, что здоровье девочки в порядке?

— О да, светлейший! Главный храмовый врач, уважаемый Мукаллим, дважды за эту неделю осмотрел мою дорогую дочь. Он сказал, что она снова здорова и может приступить к обучению.

— Тогда мы закончим наши с тобой дела, и ты отправишься домой. Девочка останется здесь, потом её отведут в школу.

— Как вам будет угодно, светлейший.

Жрец встал и подошёл к небольшой горке, на верхней полке которой стояла приличных размеров шкатулка, украшенная лазуритом. Верховный открыл шкатулку, достал весьма увесистый холщовый мешочек и протянул Акки:

— Положенное вознаграждение уважаемому отцу Избранной уже приготовлено. Здесь 1000 гена серебра.

Потом достал ещё один мешочек, поменьше:

— А в этом 12 лазуритов, 12 сердоликов и 12 камней бирюзы.

Он положил оба кошеля в протянутые руки родителя и по загоревшимся глазам последнего я поняла, что указанная сумма серьёзно превышала ожидаемую. Уважаемый Акки вдохнул полную грудь воздуха и совсем было открыл рот, но жрец резко махнул рукой:

— Не надо благодарностей. Твой долг в отношении дочери и своей общины выполнен. Ступай. Двое храмовых охранников проводят тебя до дома.

— Но со мной…

— Ничего-ничего, но на улицах неспокойно, а все знают, что ты привёл дочь в Храм. И все также знают, сколь щедро Храм платит отцам избранных за удачу. Охрана лишней не будет. Ступай.

Постоянно кланяясь, уважаемый Акки покинул комнату.

Магическая проверка.

Некоторое время жрец молчал, задумчиво меня разглядывая. Затем уселся за стол, взял из стоявшей на нём сердоликовой чаши большой прозрачный камень и протянул мне:

— Возьми камень в левую руку, девочка.

— А что это за камень? ? протянула я, стараясь разобраться и понять, данное действо безопасно для меня, или не очень? Слишком мне не нравился взгляд Верховного.

— Циркон один из самых сильных магических камней, известных нам. Он падает с неба, точнее с Солнца, Луны или Небесных камней. Он не только вселяет в человека интуицию, уверенность в своих силах и бодрость духа. Он лечит душевные болезни, такие, как поразившая тебя. Более того, улучшает умственные способности и усиливает стремление заниматься науками. Согласись, тебе сейчас это совсем не помешает.

— Да, конечно. Но не думаю, что за один раз он вылечит все мои болезни, так что и начинать не стоит. – Попыталась я отмазаться. Но, не тут то было.

— Разумеется. Но задачей этого опыта не является твоё лечение. Это слишком дорого, тратить небесную энергию, когда храмовый врач прекрасно справляется со своей задачей. Хоть ты и не поймёшь, но всё-таки поясню. Благодаря дипирамидальной форме кристаллов, в цирконии создаётся "эффект двойной пирамиды". Что в совокупности усиливает энергетическое воздействие на несколько порядков. Таким образом, достаточно крупный и чистый циркон приобретает способность разгадывать посылаемые свыше знаки и определять, в том числе, способности к магии. Необходим лишь тесный контакт с проверяемым человеком

Да, девятилетней девочке, безграмотной и дурной, в речи Верховного всё было кристально ясно. Интересно, это он так издевается? Я, со своим высшим образованием, и то одно определение не знала. Хотя, раз я ему для чего-то нужна, то убивать меня здесь и сейчас он точно не будет. Так что можно попробовать, а то он серьёзно рассердится. Пока, думаю, он всё списывает на мой всем известный дурной характер. Но долго мои капризы терпеть не будет. Так что камень взяла. Ничего особенного не почувствовала, лишь приятную прохладу. Но вдруг тот стал терять прозрачность, наконец став молочно-белым. Так как Верховный не забеспокоился, я тоже решила не нервничать. Затем его грани стали менять цвет. Сначала он вспыхнул красным, фиолетовым, оранжевым, потом пошли холодные тона – зелёный, голубой, синий. Потом опять по новой. Грани кристалла переливались всеми цветами радуги, яркость становилась всё интенсивнее, а сам камень начал нагреваться. Я взглянула на верховного, интересуясь его отношением к этой красоте. Жрец сидел, широко открыв глаза и не менее широко распахнув рот. Удивлённо взирая на отданный мне кристалл, он пытался что-то сказать, но безуспешно. Я решила помочь:

— Что с вами, светлейший?

Странно, но он даже не прореагировал на мою наглость. Кажется, он меня не слышал.

— Э-э-э…

— А подробнее?

— Камень…

— Не спорю, действительно камень. И что с ним не так?

Тут Лугаланда остро взглянул на меня. Кажется, он полностью пришёл в себя. И моя ирония ему явно не понравилась.

— Цвета…

— Да, красивые и яркие. И что?

— Их много. Загорелись все цвета спектра…

— Да, а сколько было надо?

— Один…

— Сколько?!

— …

— И что это значит?

— Я не верю… – Всё-таки он был действительно растерян. Хотя при такой-то должности психологическая закалка должна быть на высоте. Что же его так поразило?

— Во что вы не верите, светлейший? Что всё это значит?!

Откровенно говоря, я сама начала волноваться. Всё это действо перестало походить на шутку. Верховный начал говорить медленно, тускло и протяжно, словно во сне:

— Арбела, за все полторы тысячи лет служения Великой богине жрецами нашего храма, не было случая, что бы Око Инанны показало более трёх цветов! Ни разу, понимаешь!

— Не совсем. И что это означает?

— Каждый цвет показывает предрасположение человека к какому-то виду общей магии:

Красный – крови,

Оранжевый – огня,

Жёлтый – земли,

Зелёный – жизни,

Голубой – воздуха,

Синий – воды,

Фиолетовый – потусторонних сил и магии...

Теперь я поняла почему мои совершенно наглые ответы прошли мимо внимания светлейшего. Но дальше искушать судьбу всё же не стоило, человек этот явно психологически тренирован, на такой-то должности. Так что скоро окончательно придёт в себя, и быстро. Но вопрос магических способностей, которых отродясь не было ни у меня, ни у моей реципиентки, должен быть обязательно решён.

— Если я правильно поняла, то у меня или имеется предрасположение ко всем видам, или камень сломался.

— Он не может сломаться, глупая девчонка! Это застывшая слеза Великой Богини, и она просуществует миллионы лет!

— Тогда в чём дело?

— В том, что у тебя способности ко всем видам магии!

— Это хорошо или плохо?

— Это невозможно!

— Не поняла. Так есть у меня эти способности или их нет?

— Не знаю! Если есть, то это будет первый раз за время от прихода Богини в этот мир!

— А как это узнать точно?

— Мы будем проверять тебя Оком так часто, как это будет возможно. Кстати, думаю, что тебе уже пора идти заселяться в школу. Ступай, Дуду тебя проводит.

Кажется, он уже жалеет, что так много мне наговорил. Надеюсь, что он решит всё-таки что я ничего не поняла, с такой-то репутацией. Просто любопытствовала, как обычная любопытная девчонка.

Школа.

Давешний молодой жрец вывел меня из храма, и мы отправились по северной дороге к храмовой школе. Мои воспоминания о весёлых школьных годах были не то что бы грустные, но и особой радости не вызывали. Я была отличница, а в школе это диагноз. Поэтому необходимость пройти этот ад ещё раз у меня восторга не вызывала. Но против бога в лице его главного служителя города, естественно, не попрёшь, поэтому я безропотно двигалась в направлении местного светоча знаний. Шли недолго. Завернув за угол северной улицы и пройдя метров 100 вдоль высокого глинобитного забора, жрец открыл калитку с нарисованным на ней знаком "э-дуб-ба", как в дальнейшем выяснилось, означавшим "дом табличек", то бишь в школу. Мы попали в прихожую, в которой, в отличии от моего, точнее Арбелиного, дома не было ничего, кроме нескольких грубых скамеек. На одной из них сидел привратник – чернокожий раб, очень толстый. Он самозабвенно жевал просяную лепёшку и на нас не обратил особого внимания, видно мой провожатый был здесь довольно известен. Мы прошли во внутренний двор школы, и я интенсивно завертела головой.

Вокруг открытого внутреннего двора располагался типичный шумерский городской дом как хозяйственного, присутственного, так и обучающего назначения. Построен из обычного местного кирпича-сырца. Состоял из основного здания в виде буквы П, крылья которого смыкались с хозяйственными постройками. Задние стены этих построек являлись тем глинобитным забором, через который мы прошли. В центре двора как обычно приветливо поблёскивал бассейн, раза в три больше, чем в нашем доме. Фонтан в нём был выполнен в виде статуи из диорита размеров в полтора человеческого роста в виде мужчины в круглой шапочке, сидящего со сложенными в молитвенной позе. На его коленях стояла чаша, из которого лилась вода. Слева от фонтана, за кустами тамариска, виднелся жертвенный алтарь, а справы, среди пальм и фруктовых деревьев – плиты захоронений. Их было довольно много. Видно учение здесь проводится по другим правилам, чем в моем мире. Столько погребений учеников довести до такого количества – это надо постараться.

По дорожке, ведущей к главному входу здания, к нам неторопливо направлялся высокий человек, одетый в льняную рубашку-безрукавку или, точнее, короткую тунику значительно выше колен, из-под которой виднелся край набедренной повязки в виде шерстяного полотнища с бахромой на левой стороне. На шее мужчины был повязан витой шнур с большим серебряным кольцом-пекторалью и личной печатью в виде бронзового цилиндра. Серебряные обручи на руках и ногах мужчины дольно весело позвякивали. Парик без всяких украшений венчал его голову. Подойдя к нам, мужчина внимательно оглядел меня, а потом обратился к моему спутнику:

— Это, как я понимаю, избранная Великой Инанной?

— Да, уважаемый Шульги. Именно эту девочку Госпожа Неба выбрала себе в услужение на празднике Урожая. Её зовут Арбела, она дочь Нутты, писца отряда по сбору податей.

— Это не важно. Главное, что она выздоровела. Ну, девочка, ты знаешь, что тебя ждёт?

Я, естественно, ответила "нет". Главный наставник храмовой школы снова обратился ко мне:

— Тогда я немного расскажу тебе об этой ситуации. Ты знаешь, что каждый год на праздник Урожая на торжественной церемонии в храме солнцеликой Инанны проводят церемонию выбора будущих её служительниц?

— Да, знаю, господин наставник.

— Но знаешь ли ты, что далеко не каждый год сама Госпожа Неба выбирает себе кого-нибудь в услужение?

— Нет, уважаемый Шульги.

— Зови меня просто господин главный наставник.

— Хорошо, господин главный наставник.

Как выяснилось позднее, шумерская школа весьма отличалась от нашей, современной. Кстати, послушание здесь было доведено почти до Абсолюта, но при этом отношения учитель-ученик строились исключительно на способностях последнего и его желании получать знания.

— Продолжим. Далеко не каждый год Великая Инанна выбирает себе служительницу из представляемых ей претенденток. Но ещё в ещё реже богиня сама называет имя избранной из огромной толпы присутствующих. Ты знаешь об этом?

— Нет, господин главный наставник.

— Тогда ты, конечно, не ведаешь о том, почему так происходит.

— Да, господи главный наставник.

— Это происходит потому, что требования к избраннице Великой Богини очень высоки. Богиня сама выбирает не просто служительницу в свой храм. Нет. Сама она называет ту, которая МОЖЕТ, только МОЖЕТ стать Главной жрицей её главного Храма . Ты понимаешь, что это значит?

— Смутно, господин главный наставник.

— Поясню. Когда жрецы Храма из претенденток выбирают самую достойную, Главный жрец Храма Ану-Инанны отправляет её сразу в Храм Инанны, где специальные жрицы обучают её соответствующим ритуалам, которые она будет исполнять, став жрицей Инанны. Старшей жрицей, имей ввиду, но не Главной. Но если девочку избирает сама Великая богиня, то это значит, что у избранницы есть способности, необходимые для того, чтобы она могла стать Главной Жрицей Госпожи Неба. А это уже совсем другая история и другое предназначение.

— Почему? ? тут я немного дала маху по почитанию своего наставника. Слава богам, он этого не заметил.

— Потому, что Главная жрица храма не просто исполняет положенные обряды. Она единственная слышит Богиню, и заставляет нас, никчёмных, делать то, что нужно Госпоже Неба. Но тут есть очень тонкий, я бы сказал, деликатный, вопрос. Не всегда Великая отдаёт прямые приказы. Иногда она даёт только намёки, загадки, иносказания. Чтобы разобраться в них Главной жрице необходимо очень много знать. Очень много. Причём, как бы это не кощунственно звучало, не столько правильное исполнение ритуалов. Надо знать многое – математику и врачевание, историю Страны и историю Мира, нашу литературу и тексты священных писаний. Научиться оказывать влияние на людей простых и сильных мира сего. Изучить организацию хозяйствования, законы, экономику и торговлю. Овладеть способностями видеть пути богов и людей и узнать многое, многое другое. Иначе она не сможет стать Главной жрицей.

— Но почему?! Ведь на её указала Богиня?

— Да. Но указала на маленькую девочку, которая ещё многого не знает. А чтобы это всё узнать, надо что?

— Учиться, учиться и учиться, как завещала Великая Инанна.

— Умница, даже не ожидал от тебя. Точнее, это завещали нам все боги, но в главном ты права. Надо учиться, причём много и очень-очень прилежно. Это будет нелегко. Но если ты хочешь верно и правильно служить Великой, ты это сделаешь. Обычно девочек с определёнными задатками обучают в семьях, приглашая учителей и жрецов. Но твоя семья никогда не предполагала в тебе задатков будущей избранной. Да, по совести, и не могла себе этого позволить. Ведь обучение стоит дорого. Не только в семье и в Храме, но и в школе. Если говорит откровенно, в школе особенно. Не хочу тебя пугать, там, где учатся только мальчики, где методы и формы обучения вовсе не легки, а скорее жестоки, тебе потребуется вся сила, вся воля твоя, чтобы это обучение выдержать. Не известно, сможешь ли ты выдержать всё это, но вставшей на путь Избранной назад дороги нет. Сейчас тот последний миг, когда ты всё-таки ещё можешь отказаться. Ты будешь наказана, ты никогда не вернёшься домой, ты сгинешь в недрах далёкого храма. Но ты останешься жить. Если же ты останешься, но не выдержишь, то тебя ждёт смерть. Согласна ли ты остаться, подумай, девочка.

— Мне не надо думать, господин главный наставник. Я остаюсь.

Интересно, куда мне было деваться-то с подводной лодки. Могу себе представить картину – я, в богиней забытом храме, подвизаюсь младшей жрицей, сиречь храмовой проституткой. Ничего себе карьера! Мало того, что не выполню ничего из того, что мне поручили, главное, как я выдержу такую жизнь с моим-то менталитетом? Для этой деятельности необходимо особое состояние души и абсолютно повёрнутые на этом деле мозги и чувства. Это местные считают такую работу служением богине, а я как представлю всю эту толпу вонючих, грязных, истекающих слюнями и спермой мужиков на себе… Нет, лучше идти в школу и учиться, учиться, учиться!

— Ты уверена, девочка?

— Да, господин главный наставник. Только у меня есть один вопрос.

— Какой?

— Вы сказали, что все эти серьезные требования относятся к избранной самой богиней, правильно?

— Да, конечно.

— Но мне сказали, что моё имя назвал Верховный жрец, который услышал его во сне.

— Да, это так. Тебе только забыли добавить, что это же слышали и видели во сне все жрецы храма, так что…

— Понятно, господин главный наставник. Больше вопросов не имею.

— Ну что ж, ты выбрала. Дуду, избранная Великой богини остаётся в школе. Ступай и сообщи Верховному жрецу, что девочка приступает к обучению. Пойдём со мной, дитя.

Мы поднялись на галерею второго этажа и пошли мимо открытых проёмов, ведущих в комнаты. Мне было любопытно и поэтому, по мере сил и возможностей, заглядывала в каждую. Впрочем, ничего особенного я там не увидела. Общежитие и в Шумере общежитие. Виднелись расстеленные на полу циновки с подголовными валиками для сна, вокруг стояли или лежали какие-то корзины, кувшины, коробки с вещами. Мебели практически не было. Каждая комната предназначалась для 4-6 человек. Дошли до самой последней, моей. Она, конечно, была гораздо меньше остальных, примерно 4м2. Но зато отдельная. Даже дверной проём был закрыт тростниковой циновкой. Как я потом узнала, здесь раньше спал ночной дежурный воспитатель, тире надзиратель, что позволило мне насладиться наличием кровати типа топчан. Но боги, как же здесь было грязно!

— Конечно тебе придётся здесь немного убраться, но зато ты будешь жить в отдельной комнате, что является большим преимуществом по отношению к остальным ученикам. – Доброта нашего главного наставника не знала границ. – Ладно, ты здесь устраивайся, но не долго. Через 30 минут все собираются на обед в столовой. Она в кухонной пристройке слева от входа. Приходи без опоздания.

Ученики.

Они все смотрели на меня. Смотрели по-разному. Кто просто удивлённо, кто настороженно, кто спокойно и даже равнодушно, кто с насмешкой и издёвкой. Вообще-то их можно понять: никогда ещё девочка не обучалась ни в одной шумерской школе, даже избранная. Не то что бы все они были безграмотны и глупы. Просто, согласно обычаям, они обучались исключительно дома. Немудрено, что мальчишки были поражены и растеряны. Но среди этого моря заинтересованных и возбуждённых лиц два выделялись неприкрытой и немотивированной, как мне казалось, ненавистью. Один из мальчишек, явно старший ученик лет 14–15, с почти сросшимися бровями, сидел возле моего знакомца Нанше. Второй, круглолицый, с ярко выраженной семитской внешностью выходца из Аккада, явно младше первого пацана, лет 10–11, сидел за средним ряда столов, где располагались ученики средних классов. Не понимая, чем вызвано такое недоброжелательное отношение к моей скромной персоне, и не зная тутошних реалий, я решила не реагировать. Но лица запомнила.

Господин главный наставник поднял руку, привлекая внимание, хотя тишина с момента нашего прихода стояла такая, что слышно было как кричит осёл городского водоноса на Северной площади. Главный наставник положил руку мне на плечо и с некоторой даже торжественностью в голосе, начал:

— Ученики! Сегодня у нас знаменательный день. Впервые за многие столетия Великая богиня Инанна сама выбрала себе избранную служительницу, Вы все знаете об этом, так как присутствовали на торжествах праздника Урожая. Но вы не знаете о другом. На следующую ночь через свою главную служительницу – Старшую жрицу храма Небесной госпожи – Богиня передала свою волю в отношении этой девочки. Избранная должна получить самое лучшее образование, которое есть в Шумере. И Совет жрецов решил направить её сначала в нашу школу, и только потом – школу Небесного храма. Итак, представляю вам Арбелу, дочь уважаемого Акки. С завтрашнего дня она начнёт заниматься в первой дюжине младшей группы. Думаю, будет разумно, если и кушать она будет вместе со своей дюжиной .

Парень со сросшимися бровями, что-то прошептал и за столами старших учеников прошелестели тихие смешки. Главный наставник недовольно на них оглянулся и всё тут же смолкло. Я снова сделала зарубку в памяти. Конечно, их ирония была понятна. Насколько я помню из университетского курса истории Шумера, в э-дуб-ба – "дом табличек" мальчики поступали в 5 лет и учились как минимум до 20-ти. Эта каторга делилась на три этапа:

– младшая группа (с 5 до 10 лет) вроде нашей начальной школы; ¬

– средняя группа (с 11 до 15 лет) напоминала нашу среднюю школу,

– старшая группа (с 16 до 20 лет) была уже университетом.

По возрасту меня должны были определить в пятую дюжину младшей группы, но и старшего воспитателя понять можно. Было странно, если бы он знал о моём университетском образовании и научной работе. Я решила не возмущаться. Сев за указанный стол, обнаружила нехватку двух учеников в дюжине. Как потом выяснилось, малыши отравились какой-то гадостью на прогулке. Один умер, а второй был дома на излечении. Сидевшие рядом пятилетки, в отличие от наших детсадовцев, выглядели не в пример самостоятельнее и взрослее. Видно, жизнь их не особенно баловала. Они с любопытством таращились на меня, но в разговор вступить не решались. Ладно, ещё будет время познакомиться. После ужина я, естественно, отправилась в свою комнату. Мне её ещё убирать и убирать. В таком гадючнике не уснешь. По дороге, на переходе в левое крыло, мне преградил путь парень со сросшимися бровями:

— Меня зовут Агга, я сын старшего жреца по ритуалам Храма Ана. Не знаю, как и за что выбрала тебя Великая Богиня, но подозреваю, что здесь не обошлось без чёрного колдовства. Все в городе знают, какая ты никчёмная, глупая и вздорная девчонка.

— Насчёт последнего не будь так уж уверен. А по поводу колдовства – ты серьёзно утверждаешь, что какая-то мелкая колдунья может повлиять на решение Инанны?

— Не перевирай моих слов. На богиню никто из смертных повлиять не сможет, а вот на её служителей…

— И как ты это себе представляешь?

— А я не представляю и представлять не хочу. Просто знай, что в этой школе будут следить за каждым твоим шагом и когда ты допустишь ошибку…

Мальчишка улыбнулся очень многозначительно и двинулся по коридору. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Не успела появиться в этом мире и уже вляпалась в какую- то интригу. Причём не просто так, а заимела пусть мелкого, но врага. Но что он имеет против Арбелы? Судя по должности его отца, они не могли пересекаться даже случайно. Тем более со мной. Ладно, как говорила незабвенная Скарлетт, подумаю об этом завтра. Сегодня у меня ещё информации маловато.

В комнате меня ожидал большой тюк, уложенный на кровать. Я осмотрела полученное добро. Плетёная из травы толстая циновка-матрас, две льняные простыни, шерстяное одеяло, плотный валик под шею и глиняная чашка в виде пиалы. Специальной школьной формы, видимо, не предусматривалось. Не так всё плохо, а то я думала, что придётся спать на голой кровати. Выбросила в коридор остатки вещей наставника, принесла воды, подмела пол, протерла стены от пыли и паутины, благо комнатка маленькая, дважды вымыла пол. Расстелив, наконец, выданные постельные принадлежности, я с огромным облегчением улеглась. День был на редкость суматошный и полон впечатлений. Уснула мгновенно.

Письмо.

На следующее утро сильный удар гонга обозначил моё повторное вступление в школьную жизнь. Завтрак (две лепёшки из полбы, кружка молока и горсть фиников) не произвёл на меня сильного впечатления. В алтарном зале я вместе со всеми пропела положенные гимны Ану и Инанне. И вот наша неполная дюжина уже в классной комнате. Большое помещение, разгороженное на две неравные части ширмой из тростника. В меньшей стоял большой чан с глиной для изготовления свежих табличек. Там сидел помощник учителя, их изготавливающий. Там же хранились исписанные учениками, можно сказать, их контрольные работы и образцы для письма. В большей части класса на полу лежали небольшие, но толстые циновки. И одна большая, ещё более толстая, с низким столиком перед ней. Место для учителя, как понимаю. Школяры продолжали заполнять класс. Помимо самого учителя, в углу возле двери сидел надзиратель, главной задачей которого, судя по всему, являлось следить за поведением и прилежанием присутствующих. Заодно и вознаграждать по заслугам, на что явно намекал пучок розог у него за поясом и рядом на полу. Видно, не всегда хватало. Глядя на этого дядьку, слова главного наставника приобрели особую яркость. Парт, разумеется, не было, ученики сидели на циновках, перед каждой стоял маленький столик, скорее поднос, который можно было класть на колени.

Вошедшие школяры расселись лицом к двери. Учитель, сидящий чуть слева, чтоб не загораживать свет, дал команду приготовиться к уроку. Внимательно наблюдая за ребятишками, тоже начала готовиться. Взяла из чаши кусок мокрой глины, размазала её тонким слоем по квадратной форме из обожжённой глины, разгладила деревянной линейкой и получила табличку для письма. Вытерла руки, взяла деревянную палочку с заострённым концом. Урок письма начался.

Сначала учитель с помощником проверили, правильно ли мы изготовили свои "тетрадки" для письма. Затем принесли большую глиняную панель, на которой уже давно были прорисованы знаки. Объяснив их значение, велел повторить. Попыталась. Если вы думаете, что мне было легко, то вы ошиблись. Когда-нибудь пытались писать стихи на песке? Здесь было гораздо труднее. На мягкой глине невозможно вывести чёткие линии, поэтому они получались треугольные и клинышками. Бумаги в этом времени и месте не было. Вообще. Вот поэтому шумеры и придумали эту клинопись. Что касается школы, то неверные или ненужные записи стирались и после уроков глина возвращалась в чан. Лучшие работы и нужные таблички обжигались на огне, становясь твёрдыми как камень, и сохранялись для других поколений школяров. Каждый последующий день начинался с урока письма и усвоения знаков, которых в шумерском языке было ровно 8 гласных и 19 согласных. Примерно. Мне было трудно ещё, по отношению своих одноклассниках, потому что дома меня учили языку эмесаль, то есть женский язык. А он отличался от мужского довольно серьезно. При школах составлялись большие тематические списки этих знаков и их модификаций. Нужно было не только уметь правильно их писать, но и знать наизусть все их значения. С учётом того, что уже 9 из них мои одноклассники выучили, на мои неокрепшие плечи легла двойная нагрузка. Причём тот факт, что я опоздала на занятия не по своей воле, учителем в расчёт не принимался. Вторым утренним уроком была арифметика. Здесь мне было легче, нужно было только запомнить начертание цифр и привыкнуть к шестеричной системе.

После обеда начинались устные уроки. Для нас, малышей, это были богословие, ботаника, зоология и география. Не могла даже предположить, что будет так интересно учиться писать и учить предметы, которые в своей школе недолюбливала! Вспомнились и университетские лекции по истории Древнего мира.

Уже довольно рано человеку в ходе его истории понадобилось делать сообщения не только устно, от лица к лицу, но и через время и пространство. Для этого использовались специальные мнемонические (напоминательные) знаки, изображавшие вещи, о которых надо было что-то сообщить или которые вызывали какие-то нужные ассоциации. И вот сейчас, по моим прикидкам, около 3400 года до н.э., сидя на пятках за письменной доской, углом тростниковой палочки я рисовала знаки на пластичных плитках из глины. Каждый знак-рисунок обозначал либо сам изображённый предмет, либо любое понятие, связывавшееся с этим предметом. Например, небосвод, зачерченный штрихами, означал "ночь" и также "чёрный", "тёмный", "больной", "болезнь", "темнота" и т.п. Знак ноги означал "идти", "ходить", "стоять", "приносить" и т.д. Забегая вперёд, хочу сказать, что местное письмо я освоила быстро. И дело тут не в моём университетском образовании. Грамматические формы слов не выражались, да это было и не нужно, так как обыкновенно в документ заносились только цифры и знаки исчисляемых объектов. Правда, сложнее было передавать имя получателей предметов, но и тут на первых порах можно было обойтись наименованием их профессий: горн обозначал медника, гора (как знак чужой страны) или раба, и т.п.

Дни шли за днями. Уроки продолжались. Занятия шли целый день. Выучиться писать клинописью, считать, рассказывать сказания о богах и героях было нелегко. За плохие знания и нарушение дисциплины строго наказывали. Письмо сменялось историей шумерских правящих династий, математикой, астрономией, религиоведением. Несмотря на суровую дисциплину, школу здесь уподобляли семье, её, не побоюсь этого слова, любили. Учителя называли "отцом", а учеников – "сыновьями школы". В наше время бы так. В эти далёкие от моего мира времена дети по-прежнему оставались детьми. Играли и баловались. Особенно популярны были игрушки на колёсиках. Их даже в школу разрешали брать. Интересно, что величайшее изобретение шумеров – колесо, было тут же применено и в детских игрушках. По-моему, самое целесообразное применение. В общем, шла обычная жизнь школьника, а в моём варианте, школьницы младших классов. Кстати, со своими одноклассниками я подружилась. И способствовали этому наши русские сказки. Самая любимая была – про Колобка и Репку. Эти сказки обычно шли на "бис".

Неожиданности.

Но к празднику Нового года моё положение изменилось. Как освоившую программу первого года досрочно, меня перевели сразу в пятую дюжину младшей группы. Здесь учились ребята на год старше меня. Сказать, что в школе разразился скандал, значит не сказать ничего. Особый накал ему придало моё изображение в виде слепленной из глины статуэтки девочки, сидящей с табличкой в руках. Поставленная на своеобразную доску, точнее, полку почёта, она вызвала бурю эмоций. По моим наблюдениям, шумеры не только проявляли удивительную тягу к знаниям, но и очень ценили образованных и умных людей. Правда, почему-то все в стране были совершенно уверены, что эта мудрость сосредотачивалась в ушах человека . Поэтому в тот день, когда мой глиняный бюст с большими оттопыренными ушами и табличкой о переводе в новый класс поставили на полку в нише алтарного зала, школа взорвалась.

Впервые за всю её историю ученика после 3,5 месяцев обучения перевели на три десятка вперёд. Причём этот ученик – девочка. И не объяснишь ребятам, что в средней школе и университете моего времени нам преподавали ещё и не такие, как изучаемые ими предметы. А училась я всегда хорошо. Поэтому в этом времени и пространстве мне пришлось только выучить письмо в размере четырёх дюжин классов. Правда, с математикой ещё пришлось повозиться. В шумерской школе изучаются несколько систем счисления.

Во-первых, в начальных классах учат древнейшую из них, связанную с шумерскими числительными. Здесь различают счёт пальцев на правой и на левой руке: после числа 5 открывался как бы следующий счёт, заключавшийся в прибавлении к 5 других чисел (6=5+1, 7=5+2).

Во-вторых, математические записи исходили из двуручного десятичного счета, и числа от 1 до 9 изображались соответствующим числом палочек или клинообразных углублений. Из десятков собственные наименования имели только два – это 10 и 20. С шестого десятка, как и с шестой единицы, начинался новый счёт. Десятки обозначались кружками, причём с шестого можно было снова записывать счёт палочками. Десятки после 60 обозначались сложением 60 и какого-либо другого десятка, поэтому особого названия для сотни не существовало. Не фигурировала сотня и в шумерском счёте. Число 60 было основной счётной единицей. Если кто-то ничего не понял – не расстраивайтесь. Ни в жизни, ни в прочтении моих записок вам этот счёт не понадобится. Написала из чистого хвастовства – мол, во какая умная, сама разобралась. Хотя действительно просто – надо просто думать в другой плоскости, чем мы привыкли. Шумерам это вообще было как два раза … чихнуть. Они с детства так считают. И ничего, не плачут.

Но что меня действительно напрягало все эти месяцы – это основной метод обучения в шумерской школе. Он заключался в том, что главным в обучении считалось развитие памяти. И как её развивали! Мама возьми меня обратно! Малыши (и я с ними) разучивали, запоминали, зазубривали каждый день различные тексты (сказания, загадки, стихи, описания животных, расчёты количества пива на семью т.д.) различного объёма. Мало того, на следующем уроке шла тренировка моторной памяти в процессе записывания этих же текстов. Существовали списки знаков и слов по разным отраслям знаний – от быта до медицины и астрономии – которые нами скопом запоминались, причём более половины из них мы просто не понимали. Учитель часто повторял, что знать истину для шумера значило уметь назвать словами реальные предметы и определить их статические признаки. Другими словами, главными были имя предмета и стандартный набор его признаков. Отсюда, основными целями обучения являлись запоминание со слуха этих имён и признаков, их повторение, умение читать и считать (кстати, чтение и счёт обозначались одним глаголом) и, до кучи, вбивали знание основных распевов божественных гимнов.

Можно сделать вывод, что основной упор в древнейшей государственной школе мира делался на развитие памяти, которое позволяет человеку вбирать все главные и основные сведения о мире. И что самое поразительное – данная метода работала! Именно благодаря ей (и немного благодаря университетскому запасу, конечно) я справилась с таким объёмом знаний первого класса, в общем-то, за небольшое время.

Даже изучение пиктографического письма меня не сильно задержало. Положенное по программе количество знаков освоила достаточно быстро. Но в пятой дюжине, другими словами на пятом году обучения, школяры изучают устный и письменный аккадский язык, тренируют умение свободно переводить с одного на другой. Я, естественно, этим со своими одноклассниками не занималась и поэтому безбожно отставала от класса. Но главный наставник пошёл мне навстречу и выделил старшего ученика из 2 дюжине старшей группы. Нанше был первым, кого я увидела в стенах школы и первый, кто заговорил со мной по-доброму. И заниматься он стал со мной со всем рвением, прекрасно понимая, что меня ждут суровые испытания. Тем не менее, меня терзало смутное сомнение: по правилам школы, если ученик не сдавал годовые экзамены, он отчислялся из школы без права на восстановление. Выучить аккадский за три месяца девятилетней девочкой… Возможно, решение о переводе меня сразу через три класса имело под собой менее альтруистическое значение, чем казалось. Так что придётся держать ухо в остро. Зато доброжелательное отношение ко мне малолетних сорванцов бывшего класса грело душу и спасало от одиночества. Но было два подводных камня, на которые я постоянно натыкалась.

Ибби, маленький ненавистник, встретивший меня в первый день прихода в школу взглядом, напомнивший мне культовый фильм "Челюсти". Не было дня, когда при встрече он не бросил бы мне вслед тёплое слово, которое хотелось тут же забить ему обратно в глотку. Часто подстраивал маленькие пакости, подбрасывая колючки на циновки и песок в воду. Сначала я не понимала, из-за чего всё это происходит. Но однажды мы с Нанше зацепились языками по поводу очередной его проделки, задевшей в этот раз и моего репетитора. На моё недоумение по поводу его травли, Нанше ответил ещё большим недоумением:

— Ты что, действительно ничего не знала?

— Если б знала – не спрашивала. Ну что там за тайны?

— Да вообще-то никаких тайн нет. Все знают, что Ибби сын светлого Зуи, жреца-казначея храма Ана, дочь которого, девятилетняя Бау, была главной претенденткой на служение Богине Инанне.

— Ну и что с того?

— Ты действительно не понимаешь или претворяешься? Да, теперь я верю, что у тебя болезнь отшибла всю память. Ты теперь поосторожней, а то в такое ослиное дерьмо можешь вляпаться.

— Слушай, прекращай язвить и расскажи всё подробно.

— Ладно уж. Весь Урук знает, что семья казначея связывала с Бау очень серьёзные планы. Готовили её с самого детства, благо возраст был подходящий. Ведь выбирают служительницу Повелительницы Неба только среди девочек, которым к празднику Урожая исполнилось ровно девять лет. Лабашум, сын главного врача в храме Ана, он всё про всех знает. Так он рассказывал, что семья Бау провела большую подготовку для того, чтобы совет жрецов храма Ана-Инанны выбрали её. Жертвы были принесены огромные. И вдруг такое.

— Да-а. Можно теперь понять такое его ко мне отношение.

— Ещё бы. Думаю, что на этим подколкам всё не закончится. Слишком там всё закручено. Мне не разобраться. Одно знаю – тебе стоит поберечься.

— Что конкретно ты знаешь?

— Вот конкретного-то как раз и ничего. Но у них были такие планы, что отказаться от них семья вряд ли станет. Много золота они потратили. А ты им просто своим существованием мешаешь. Вот сама и думай.

Да что тут думать. Трясти надо. В наше время в таких ситуациях поступала по заветам одного великого человека, который часто говорил: "нет человека – нет проблемы". Придётся быть не только внимательней, но и разработать возможные варианты защиты, вплоть до побега. Пусть ищут другую жрицу. Пока слишком мало информации, чтобы правильно планировать свои действия. Да ещё и этот долбанный Агга. Кажется, каждую свободную минуту своего пребывания в школе он посвящает моей дискредитации. Я точно знала, что он не принадлежал к семье Бау. Поэтому было непонятно, ради чего меня преследовал. Он никогда не делал мелких пакостей, как Ибби, он поступал гораздо хитрее. Например, однажды он увидел меня с ребятами за кувшином пива на нашей полянке, и тут же доложил дежурному надзирателю. Благо мы услышали его подход и успели отправить одного парнишку с кувшинами на кухню. Он постоянно нашёптывал учителям обо мне что-то нелицеприятное, отправлял во время своего дежурства на самые грязные работы. Правда, на нечто более серьёзное он не решался. Следили за нами в школе серьёзно, так что у моих недоброжелателей было мало возможностей навредить мне по-крупному. Так что посмотрим, полюбопытствуем, послушаем, померяем, понюхаем… впрочем, рядом со мной присутствует кладезь информации:

— Слушай, Нанше. Может, ты знаешь, почему ещё и Агга на меня зуб точит?

— Как-как?

— И куча. Почему, говорю, Агга меня в чёрном колдовстве обвиняет?

— Ну, это просто. Он уже пять лет жених Бау, поэтому тоже заинтересован в её возвышении.

— Погоди, ведь если она станет главной жрицей храма Инанны, то замуж ей выходить нельзя?

— Да. Но есть исключение. Если она была обручена до избрания, то её жених становиться "воскресным" мужем, чем-то похожим на принца-консорта в Эламе .

Термин звучал по-другому, но смысл был именно такой. Главное, эта информация всё расставила по своим местам. Теперь я точно знала о своих лучших друзьях в этом богоугодном заведении.

Не смотря на все эти сложности, я с головой окунулась в учёбу. Мне действительно это было необходимо, к тому же ещё и интересно. Особые трудности мне доставляло изучение аккадского языка. Слишком большой разрыв по времени с остальными учениками дюжины. Аккадский язык принадлежал к группе восточно-семитских и с шумерским не имел ничего общего. Арбела росла в семье, где даже среди рабов не было акадцев. Поэтому язык этот не знала, так, нахваталась на улицах и в домах подруг каких-то слов. Если бы не мой университет, где мы учили основные древние языки, мне пришлось бы туго. Так что благодаря родственных ему семитских наречий, о которых уже имела представление, мне удалось овладеть минимумом знаний для сдачи экзаменов. Но боялась ужасно. Эта страшная для любого нормального ученика процедура была назначена через два месяца, на вторую неделю после Нового года.

Подготовка к НОВОМУ году.

Этот праздник шумеры праздновали весной, во время разлива рек и накануне первого равноденствия. В первые дни года разыгрывалась ритуальная битва между молодым богом Нинуртой и силами зла, которыми руководил демон Асаг . В конце битвы Нинурта побеждал, убивал своего противника и создавал из частей его тела новый мир. После этого торжественно проходила интронизация царя. В этом году школа, точнее её старшая группа, тоже будет участвовать в празднике. Они будут изображать войско демона Асага. Воинов Нинурты, бога мирного труда и защитника рода, будут играть стражники храмов и воины градоправителя. Нинурта весьма амбивалентное существо – пахарь в мирной жизни и защитник своей земли в военное время. Он наделён избыточной жизненной силой, на войне он яростен и агрессивен, в мирное время тих и сосредоточен на своём труде. Мечта нормальной женщины. Нинурта – это олицетворение любви шумеров к своей земле и готовности в любой момент достойно защитить эту землю. Поэтому празднование Нового года длилось несколько дней и выливалось в длительные масштабные представления и разнообразные соревнования.

Так как нашей школе предстояло изображать войско демона Асага, тех самых чудовищ гор и степей, и захват ими родной земли Урука, издевательств над его жителями и природой, то костюмы и сценарий были соответствующие. Меня в качестве участника представления не рассматривали по определению. Женщинам на войне не место. Старшие ученики проводили многочисленные тренировки и репетиции, сначала в школе, потом – вместе со стражниками в храме.

В первый день Нового года планировался показ прорыва Асага на Землю из подземного мира, для чего из глины, тростника и камней строили огромный холм с пещерой, через которую это несчастье произойдёт. Затем Асаг вызовет при помощи запретной чёрной магии, своих слуг и они, все вместе, начнут угнетать и уничтожать простой народ Урука.

На следующий день устроители праздника планировали сбор войска со всех поселений нома Урука, под руководством его легендарного героя и правителя Гильгамеша. Войско собиралось и начиналась его подготовка к битве с демоном. Это происходило в виде соревнований молодых воинов – копейщиков, лучников, колесничих, пращников.

На третий день Гильгамеш обращается за помощью к богам, проводя магические действия: гадания различного вида, заклинания силы и удачи. Жрецы восхваляют богов в гимнах, приносят им жертвоприношения. Бог Нинурта откликается на их просьбу и спускается на землю. Народ славит Бога.

На четвёртый день Нинурта и Гильгамеш учат воинов Урарту воевать и побеждать, трудиться и созидать во благо рода. Проводятся гонки колесниц и бой быков, как символов войны и труда, конкурсы поделок среди ремесленников. Притом надо отметить, что кроме серьёзных призов здесь шло негласное, но очень жёсткое соперничество. Победители гонок, если они были свободны, а не принадлежали великим домам, нанимались в эти дома за очень хорошую плату. Ремесленники, оказавшиеся лучшими среди своих, прямо здесь, на площади, получали серьёзные заказы. С учётом того, что гости приехали из большинства городов страны – выгода была нешуточная.

На пятый день происходит ожидаемая битва между людьми Урука, возглавляемыми Нинутрой, и против демонов Асага. Первые, естественно, побеждают. Бьются деревянным оружием, это, так сказать, показательные выступления, в которых участвуют победители предыдущих соревнований. Слава им обеспечена до следующего Нового года.

На шестой день народ празднует победу нового над старым, пируют, начинаются ритуальные игры и танцы, вечером разжигаются костры и праздник превращается в пир, весьма серьёзно похожий на оргию. С порядком празднования меня познакомил вездесущий Нанше. Что-то я начала задумываться о его ко мне интересе. Что-то здесь не так. Слишком он меня опекает. Или это чьё-то задание, или у него какой-то интерес. Надо будет разобраться – какой. Между тем праздник приближался.

Вызов в Храм.

Праздник ждали все: и взрослые, и дети. Ждала его и я. Было безумно интересно увидеть, как выглядел шумерский шоу-бизнес. Но за неделю до долгожданного события меня вызвал к себе старший наставник школы. Шульги сидел за очень красивым письменным столом, сделанным из кедра, столешницу которого украшал орнамент из пшеничных колосьев. Склонилась в почтительном поклоне, жду. Старший наставник поднял голову от рассматриваемых табличек и поинтересовался:

— Как идёт учёба, Арбела? Не трудно через дюжины прыгать?

— Пока справляюсь, уважаемый наставник.

— Это хорошо, девочка. Тогда тебе не составит труда немного отвлечься и поучаствовать в празднике Нового года в качестве одной из героинь.

— Не совсем поняла вас, старший наставник.

— Почему?

— Действительно непонятно. Даже если бы планировали моё участие, то как и других участников праздника, давно бы предупредили. Репетиции идут который день, а сценарии расписывались ещё зимой. Но всё это не имеет значения, потому как избранная до вступления в должность не участвует ни в каких ритуалах. Она учится и готовится к вступлению в должность главной служительницы Богини.

— Ну, что тут непонятного, девочка. Родилась идея сделать тебя, как избранницу самой Госпожи Неба, участницей новогоднего представления. Думаем, народу очень понравится

— Но такого никогда не было! Разве это не нарушение традиций?!

— Всё когда-нибудь случается в первый раз. К тому же, это будет исходить от жрецов, а это уже не перемены, придуманные людьми, а воля богов.

— Но женщины никогда не участвовали в праздничных представлениях!

— Жрицы участвовали в храмовых танцах, ну и ещё кое-где.

— Но я не жрица!

— Слушай, девочка моя! Откуда в тебе столько воли?! Как будто не в шумерской семье росла! И ладно бы отец был жрецом или правителем, а то обычный писец-чиновник. Что ты себе позволяешь?!

— Но, господин…

— Молчать, негодница! Завтра на рассвете за тобой зайдёт Дуду, тот молодой жрец, помощник Верховного жреца. Он отведёт тебя к наисветлейшему Лугаланде.

— Наисветлейшему?! Он что, божественного происхождения?!

— Не смей перебивать меня, дерзкая! Но да, его мать, бывшая Верховная жрица Небесной Госпожи, ведёт свой род от Энки – Господина Земли. Так вот. Дуду отведёт тебя в Храм и там тебе объяснят твои обязанности на празднике. Всё ясно?

— Да, господин наставник.

— Тогда ступай.

Что-то здесь было не так. Что-то было совсем не так. Запах интриги и подлости окутывал меня плотным пологом, хоть и мысленным. В Шумере женщины занимали положение среднее между рабами и слугами. Мужчины их и за людей-то не считали. В стране даже было два письменных языка – мужской и женский, да и в устном было много различий. Хотя я это уже говорила. Уважением и почитанием пользовались только жрицы и представительницы правящего класса. И никогда женщины не участвовали в праздничных церемониях! Это было бы воспринято как кощунство, и нарушительницу традиций ждала бы мучительная смерть на жертвенном камне.

Почему же меня толкали на такой рискованный шаг? Ведь даже будучи ученицей жреческой школы, я не могла бы пользоваться правами и привилегиями посвящённой жрицы. А я пока вообще училась в школе государственной. Статус избранной не освобождал от наказания за нарушение традиций. Меня пока только выделили как возможную служительницу Богини, но не назначили ею. Другими словами, ещё неизвестно, смогу ли ею стать, пройду ли все испытания. Тогда почему?! Что за всем этим кроется? Понимая, что информации для анализа у меня маловато, решила отложить его хотя бы до завтра и пойти спать. Так и сделала. Правда, уснуть мне удалось очень нескоро.

Поручение Верховного.

На рассвете я уже стояла возле бассейна. Дуду не опоздал. Сделав знак следовать за собой, развернулся и вышел в прихожую. Я за ним. Сегодня дежурил тот же раб-нубиец, что и в день моего прихода в школу. Это показалось мне занимательным. Мы часто с ним перебрасывались парой фраз. Меня, в основном, интересовала его родина. Кто знает, что ждёт меня впереди. Вот второй охранник, аккадец, меня почему-то недолюбливал. Нубиец весело мне подмигнул. Я подмигнула в ответ. Может это принесёт мне удачу? Мы вышли на улицу и направились в Храм. Приближение праздника ощущалось на каждом шагу. Ремонтировались дороги, убирались улицы, подправлялись заборы. Наконец пришли. Зиккурат тоже готовили к Новому году: вычищали мусор из щелей между камнями, полировали кирпичи стен, обновляли фрески и росписи. Мы сразу прошли в знакомый мне кабинет Верховного жреца. Кроме благородного Лугаланды там находился незнакомый мне маленький толстенький жрец в ярко расшитой тунике. Я склонилась в почтительном поклоне.

— Твои манеры улучшились, девочка. Школа явно пошла тебе на пользу. – Раздался хорошо запомнившийся мне голос Верховного. – Как твои успехи, Арбела?

— Живи вечно, светлейший Лугаланда, – выпрямившись, произнесла традиционную формулу приветствия, – Благодарю, хорошо.

— Я рад. Теперь ты поступаешь в распоряжение светозарного Меты, он покажет твоё место в предстоящей церемонии. Идите.

— Могу я задать вопрос, Высочайший?

— М-да, дерзости в тебе не убавилось. Ну, задавай.

— Разве моё участие в праздничной церемонии не является грубым нарушением древних родовых традиций? Не нарушу ли я табу? Не вызовет ли это гнева богов?

— Хорошо, что ты боишься гнева богов. Надо, чтоб ты ещё научилась бояться и гнева земных властителей. Но я отвечу, ибо это не праздные вопросы. Тебе не стоит бояться гнева богов. Избрав тебя, Госпожа Неба простёрла над тобой свою руку. Знаешь ли ты историю богини Инанны?

— Да, светлейший.

—? И всё же напомню. Красавица Инанна, Великая Мать, Богиня любви и плодородия, самая значительная богиня нашего пантеона. Также ей приходится исполнять и роль Богини Войны, и госпожи Небес. Даже аккадцы ей поклоняются, называя её Эштар. Она – сестра бога Солнца Утту и дочь бога Луны Наны. Будучи Звездой Утренней Зари , она постоянно наблюдает за нами с Неба. Как и другие женские божества плодородия, Инанна весьма любвеобильна. Как богиня телесной любви, она является покровительницей храмовых блудниц. Она также милосердная Мать, заступающаяся за людей перед богами.

Прервавшись, Верховный подошёл к окну и замолчал. Не знаю, о чём он там думал, но, конечно, не вспоминал историю Великой Богини. Зато мои мысли метались как зайцы внутри своры гончих. И не одна из них не могла мне помочь понять – что, собственно, происходит? Чего он добивается? И причём здесь я, в смысле обычная девятилетняя девочка, пусть и с сильными, но совершенно не развитыми магическими способностями? Кстати никто за это время, прошедшее с нашей прошлой встречи, даже не подумал меня учить в этой области. Да и я, дура, упустила это из виду. Но меня-то можно понять, я пришла из времени и страны где магии, как и секса, нет. Но он-то об этой чёртовой магии должен помнить, ведь он заранее предполагал у меня, точнее у Арбелы, эти способности. Иначе зачем он проводил испытание? Всё чудесатее и чудесатее. Тем временем, наглядевшись на стены храма, Лугаланда продолжил:

—?В нашем городе Инанна всегда была особенно почитаема. И тем не менее, на празднике Нового года она всего лишь присутствовала среди богов, как одна из многих. Это оскорбило Богиню, и она послала сон Акаламдугу, одному из наиболее уважаемых ясновидящих Храма. Она повелела через него, чтоб на празднике Нового года её изображала избранная ею Арбела, любимица богини, и чтобы роль для неё сделали зрелищной и величественной. Вот, собственно и всё, что тебе надо знать. Ступайте.

Ну, и что прикажете думать по поводу этого бреда? Делать больше нечего Инанне, только сны своим адептам посылать. Причём, не для того, чтоб, например, о наводнении предупредить, а исключительно из желания увидеть на празднике меня в выигрышной роли.

Выйдя из святилища, мы направились к собственно храму, где совершалось большинство обрядов и церемоний, где располагалось большинство жреческих помещений, библиотека, сокровищница и т.д. Пройдя через огромный главный зал, разделяемый шестьюдесятью кирпичными колонами, украшенными голубыми отполированными изразцами, мы вошли во внутренние помещения. Пройдя несколько коридоров, тускло освещаемых масляными светильниками, мы вошли в большую комнату, буквально заставленную стеллажами с огромным количеством глиняных табличек для письма. Сложенные в тростниковые коробки и высокие стопки, а также разбросанные россыпью, вместе с огромным тазом с мокрой мягкой глиной для новых табличек. Интересно, чей это кабинет? Долго я не раздумывала над этим вопросом. Открылась маленькая, незаметная дверца, и в комнату вошел Метта, один из немногих жрецов, которые вели со мной довольно дружелюбно.

Светозарный Метта уселся за большой письменный стол, заваленный не законченными табличками, письменными принадлежностями, кувшинами с пивом, кружками, вазами с фруктами, лепёшками, финиками и ещё чем-то, не разглядела. Сразу был виден кабинет творческой натуры. Ничего в мире не меняется, оказывается. Указав на ближайший стул, разрешая сесть, он приступил к пересказу праздничного сценария. Рассказав, только более подробно, всё, что мне уже было известно, главный распорядитель церемоний приступил к объяснению моей роли:

— Как ты уже знаешь, на третий день Гильгамеш обращается за помощью к богам. Раньше на его зов откликался только Нинурта, теперь придёт ещё и Госпожа Неба. На фоне второй храмовой террасы зажжётся Её символ – звезда в круге, сплетённый из сухого тростника. Как только она догорит – из открытой потайной двери, верхом на льве, своём священном животном, на первую нижнюю террасу выезжает Инанна…

— На льве?!!

— А что такого?

— На льве?!!!

— Что ты так испугалась? На этом льве уже 6 лет выезжает главная жрица, играющая Богиню на празднике плодородия, где заключается брак Инанны и Думузи. И ничего. Ты разве никогда не видела?

Я промолчала. Не будешь же рассказывать о Мегалите, о волшебнице, жившей за миллион лет до нашей эры, и моём сне. Но головой кивнула, видела мол, ну или понимай как хочешь. Метта кивок принял за знак согласия.

— Ну, вот. Лев хороший, тренированный, сытый. Наш правитель, да живёт он долго, человек смелый, но осторожный. И раз уж ему приходится быть Думузи, мужем красавицы Инанны, то к вопросу выбора священного животного он подходит очень серьёзно. Львят специально отбирают, растят, воспитывают. На празднике, пока Думузи и Инанна осуществляют свой брак, магически воздействуя на уровень плодородия наших земли, скота и людей, лев спокойно лежит рядом с упряжкой быков Думузи. В душе он, можно сказать, чистый ягнёнок. Так что не отвлекай меня всякими глупостями.

— Но как?! То есть я буду осуществлять наш брак?! Мне только 9 лет исполнилось!

— Да кому ты с такой фигурой нужна! В спальне будет Главная жрица. Так и отдаст она тебе этот главный ритуал.

— Простите, светозарный Мета, больше не буду вам мешать.

Ответила, с облегчением переводя дух. Жрец продолжил:

— Это ж надо так переживать. Другие и в 5 лет готовы играть эту роль, а эта дурочка и в 9 лет боится. Ты лучше о шестом праздничном дне подумала бы. Совсем забыла, что там происходит?

— А что там такого?

— Ритуальный танец со священным Змеем, глупая.

Танцы со змеем.

— Это я помню. Но ведь его танцуют молодые ученицы жреческой школы храма Инанны. Их ведь с первого дня, как они придут в свою школу, начинают учить этому танцу, так что несчастий почти совсем не бывает.

— Это так, это да. Только причём здесь будущие жрицы? Я о тебе говорю.

— А при чём здесь я?

— А ты этот танец видела?

— Два года назад. В прошлом году меня не взяли.

— А помнишь, как его танцуют?

— Честно говоря, очень смутно.

— И это дитё заставляют выражать суть Госпожи Неба, богини Любви и Войны. О, Богиня! Этот танец начинает сама Инанна, девочка. Она становится посреди поля и призывает к себе Змея. Её тело смазывают специальным бальзамом с вытяжкой из змеюки-самки в брачный период. Змей несётся к ней со страшной скоростью. Когда он подползает к ней достаточно близко, Инанна, точнее одна из старших жриц, которая училась этому с детства, начинает свой танец, завораживая его. А как выглядит Змей, ты помнишь?

— Нет.

— С удовольствием расскажу. Это небесная кобра – самая крупная ядовитая змея, известная людям. Жрица, заканчивая танец, должна схватить её за шею и превратить в палку, т.е. шест, символ богини. Тем самым как бы символизируя победу Инанны над демоном Асагом. После чего может идти к своему льву- ягнёнку. Ты сможешь это сделать?

— Боги, это не правда. Это просто не может быть правдой!

— Почему же, может.

— Но это верная моя смерть!

— Думаю, что да. Кроме того, если обычно к жрице выпускали молодую, неопытную кобру, не более метра полтора длиной, то тебе предстоит танцевать с настоящим старым священным Змеем из Храма Инанны. Его длина больше пяти метров. Кобра живёт в храме больше трёхсот лет, избалован, злопамятен, агрессивен. Намереваясь атаковать, он всегда встаёт на хвост, и только передняя часть его тела, поднятая почти вертикально, составляет в длину более полутора метра.

— Разве жрецы не понимают, что это мой смертный приговор?

— Когда я озвучил эту же мысль на совете жрецов, благородный Лугаланда ответил мне, что раз Инанна сама позвала тебя на праздник через храмового ясновидца, то сама и позаботится о тебе, ведь порядок праздника ей известен.

— Скажите, кроме этого очень уважаемого ясновидца, другие пророки храма видели этот сон? Ведь, насколько мне известно, приказ о признании меня Избранной они должны были видеть все?

Метта посмотрел на меня с искренним интересом. Немного подумал, но всё же ответил.

— Нет, сон про праздник видел один Акаламдуг и да, сон об избрании должны были видеть все пророки. Но ты откуда об этом знаешь?

— Слухами земля полнится. Но разве это не является предлогом для отмены Советом решения Верховного?

— Дорогая девочка, две трети Совета – сторонники Лугаланды, так что раз Верховный сказал танец твой, значит танец будет твой.

План спасения.

Вот теперь весь замысел моих заклятых друзей предстал передо мной во всей своей красе. Явно Верховный был против моего избрания, но пророки озвучивают сны сразу при пробуждении при серьёзном скоплении народа. Вот он теперь и предпринимает соответствующие шаги, чтобы восстановить статус-кво. Но как выбраться из этой западни, откровенно говоря, не знала. Эту мысль я и озвучила:

— Ну и что же делать, демон его забери!

— Не знаю, девочка моя. За 12 дней невозможно научиться танцу со Змеем.

— Почему 12? Ведь до праздника неделя.

— Ну, ещё 5 дней праздника.

— Да, это меня, конечно, спасёт.

— Нет, я уже об этом говорил. Но есть одна вещь…

Светозарный Мета замолчал, встал из-за стола и подошёл к двери. Тихо открыл, выглянул в коридор, закрыл и подошёл ко мне. Внимательно посмотрел в глаза и тихо проговорил:

— Есть одна женщина, бывшая раньше одной из старших жриц храма Инанны. Сейчас она живёт в холмах, на излучине маленького притока Евфрата, довольно далеко, за городом. Не знаю, почему она ушла из Храма. Но она очень много знает, в том числе и о танце со змеем.

— Тогда в чём же дело?! Поедем к ней!

— Девочка, как ты это себе представляешь? Я, главный распорядитель церемоний храма Верховного бога, привожу избранницу Великой богини к колдунье, изгнанной из Урука. Догадываешься, что меня после этого ждёт?

— Но что же мне тогда делать?!

— Возможно, выход найдётся. Тебя отдали в моё полное распоряжение. Зная мою миролюбивую натуру, никто не удивится, если я направлю тебя вместе со жрицей богини в деревню Дочерей Змея, для тренировки и освоения танца с ним.

— А кто эти дочери?

— Это девочки, имеющие способности к таким танцам. Не каждая может научиться такому. Их отбирают с раннего детства и отправляют в эту деревню на обучение.

— За помощь мне вам ничего не грозит?

— Жрица, о которой идёт речь, моя сестра по отцу. Об этом никто не знает. Раньше она тоже участвовала в танцах с Змеем. Она никому ничего не расскажет. По поводу возможных неприятностей… Даже если кто и узнает… Никто не поверит, что можно подготовить тебя за две шестёрки дней. Даже в гадючьей деревне. К тому же ехать с женщиной тебе будет более прилично.

— Конечно, это самое главное в данной ситуации. Почему вы это делаете для меня?

— Потому, что я хорошо понимаю, в чьих интересах твоя смерть, а в отношении этих людей у меня свои счёты.

— Одного не понимаю. Даже если я умру, Богиня не изберёт новую служительницу, надо будет ждать следующего праздника.

— А вот здесь ты не права. Закон гласит, что если избранница погибнет по естественной причине, то Совет жрецов выберет новую Избранную из числа подготовленных великими родами претенденток. Даже не проводя необходимых для праздника Урожая состязаний. Догадываешься, кого изберёт Совет жрецов?

— Да, иногда мне кажется, что Инанна потому выбрала меня, что просто не хотела видеть в своём храме ещё одного члена этой семейки.

Светозарный Мета неприлично хрюкнул и, распрямившись, отошёл к столу. Взяв молоточек из слоновой кости, ударил по бронзовому гонгу. Низкий, протяжный звук потянулся из комнаты. Через пару минут раздался задорный топот, и молоденький ученик храмовой школы появился в дверях. Светозарный Мета приосанился и важно произнёс:

— Не будем терять зря времени. Отведи Избранную на скотный двор. Там уже готова повозка и ждёт жрица Гула из храма Инанны. Она отвезёт Арбелу в деревню Дочерей Змея. Ступайте.

Мы вышли из храма и направились к скотному двору. Недалеко от ворот стояла четырёхколёсная повозка, напоминавшая телегу, на которой в фильме "Председатель" колхозники разъезжали по полям и лесам. Единственным отличием был матерчатый тент, натянутый на тростниковые стойки. На облучке сидела пожилая женщина в жреческой тунике. Поклонившись, я спросила:

— Я вижу светлейшую Гулу?

— Ты Арбела?

— Да, светлейшая.

— Садись. Ехать не близко.

Глава 2

у Колдуньи.

Встречаются три подруги. Одна говорит:

— Я вчера вот такие огурцы купила! –

и показывает у себя на руке по локоть. Другая:

— А я вот такие помидоры! –

и складывает два кулака вместе.  А третья глуховатая:

— А где он живет?

Просто анекдот.

Отъезд.

Я взобралась на этот экипаж, моя проводница тронула вожжи и небольшой, но крепенький и упитанный мул вывез нас за ворота храмового комплекса. По восточной дороге мы направились к пристани. Урук располагался на западном берегу Евфрата, который в пределах Нижней Месопотамии разделялся на несколько русел. Важнейшими из них были западное, или собственно Евфрат, где и стоял Урук и более восточное – Итурунгаль, в сторону которого мы и направлялись. От последнего к лагуне на юго-востоке отходил ещё канал И-Яина-гена, на берегах которого стояла деревня дочерей Змея. И чтобы добраться туда, надо было сначала попасть на восточный берег Евфрата

На улицах шумела толпа, сновал рабочий люд, кричали торговцы. К речной пристани причаливали большие парусные ладьи, связанные из длинных, загибающихся к носу и к корме стволов просмолённого тростника. Эти корабли привозили товары из очень дальних стран, даже из Индии, Египта и берегов Персидского залива. У пристани располагался рынок, где торговали рыбой, тканями, зерном, рабами. По рынку разгуливали обнажённые храмовые женщины – народ посматривал на них с интересом. Кстати, нельзя путать публичную женщину и храмовую жрицу. Дугой уровень, разные цели, особый менталитет. Здесь эти женщины не продавались за деньги, а работали во славу богини. И те деньги, что им давали клиенты, приносили в Храм. Дальше от рынка улицы становились более тихими; они тянулись между глухими стенами домов, лишь кое-где прорезанных калитками. Калитки обычно вели в прихожую, а из неё – во внутренний дворик. Мы дождались ладью, типа парома, и переправились на другой берег. Куда ни бросишь глаз – виднелись загородные поместья. Земля жреческая[i] и Земля кормления[ii]. Мы проезжали этот своеобразный дачный посёлок типа Рублёвки, внимательно глядя по сторонам. Хотелось убедиться, что нас никто не сопровождает в этом вояже, причем скрытно. Наконец поместья местных чиновников закончились, и мы выехали в Дикое поле.

Без ирригационных и мелиорационных работ эта равнина представляла собой либо пустыню-полупустыню, либо болотистые мелководные озера, окружённые зарослями громадных тростников, кишащих миллиардами насекомых. Пустынная часть пересекалась горами выбросов от копки каналов, вдоль которых тянулись ряды финиковых пальм. Кое-где возвышались глинистые холмы – тлели, как называли их современные мне арабы. По словам Гулы, это были развалины древних поселений, точнее – существовавших на одном и том же месте кирпичных домов и башен, тростниковых хижин и глинобитных стен. За сотни лет они разрушились, спрессовались и склеились. Между ними разлились болотистые лагуны. Ещё кое-где попадались низкие безлюдные острова.

Остров Обейды.

К одному из таких островов мы и направлялись. Проехав, не почтив своим присутствием деревню Дочерей Змея, резко свернули на юг. С трудом проехав по почти болоту километра полтора, выбрались на низкий глинистый остров. Продравшись по еле видимой тропинке сквозь заросли тростника и тамариска, с невыразимым облегчением выехали на поляну перед невысоким холмом похожим на телли. Несколько пальм, груша и смоковница приятно радовали глаз. У подножья виднелся вход в рукотворную пещеру, завешанный бараньими шкурами. Перед ним разложен небольшой очаг, а слева виднелся небольшой бассейн с явно проточной водой.

Я с искренним недоумением посмотрела на светлейшую Гулу: мало того, что мы не заехали к Дочерям Змея, как вроде намеревались, так ещё и приехали на робинзоновый остров, где явно нет ни одной чьей-либо дочери. И как, интересно, мне тренироваться? Гула мой взгляд проигнорировала и, соскочив с повозки, начала распрягать смертельно уставшего мула, кажется не верившего, что этот кошмарный путь наконец закончился. Мою попытку помочь с избавлением животного от сбруи, проигнорировала не только она, но и мул. Видя мою растерянность, жрица, сжалилась и велела вытаскивать вещи из телеги. Всё ж занятие. Тут были корзины, кувшины, картонки с едой и напитками, несколько бараньих шкур, тростниковых циновок, узел с одеждой. Всё это я перетащила ближе ко входу. Входить без разрешения здесь было непринято. Одно было непонятно: неужели хозяин не слышит производимого нами шума, или ему всё равно?

Умывшись у бассейна, мы присели за глиняный столик возле очага и приготовились к долгому ожиданию. Но оказалось, напрасно. На тропинке в барбарисовых зарослях показалась женщина с охапкой сухого тростника в руках. Вот тут я уже действительно удивилась. Это была Обейда, та колдунья, что практически спасла меня.

1 день.

Увидев Обейду, мгновенно вспомнила её слова о нашей повторной встрече. Вот и не верь после этого колдунам! Заметив гостей, женщина не показала и малейшего удивления. Спокойно сбросив тростник в кучу возле костра, она помогла нам разложить вещи. Когда расселение было закончено, все уселись возле очага. Старшие женщины принялись готовить ужин, постоянно гоняя меня с мелкими поручениями. Наконец, всё успокоилось, и мы приступили к трапезе. За ужином женщины разговаривали о последних новостях из города, предстоящем празднике, о наступающем разливе Евфрата, о притираниях и ни слова обо мне. Поужинали. Обейда внимательно оглядела меня и спросила у Гулы:

— Что решил совет жрецов?

— Что в праздник надо внести новую свежую струю.

— А именно?

— А именно, предоставить роль Инанны не одной из старших жриц Храма Неба, а нашей Арбеле. Только не в постели, а в танце с Большим Змеем.

— И чем они мотивировали такое нарушение традиций?

— Тем, что очень уважаемому Акаламдугу приснился сон, в котором Инанна слёзно просила назначить девочку на роль Богини, чтобы та исполнила для неё любимый танец.

— Говорить за Богиню? Совсем этот дурак гнева Инанны не боится. Впрочем, он всегда таким был, это не лечится. Интересно, хоть кто-нибудь задал вопрос о безопасности девочки? Они что, не понимают, чем им может грозить её смерть?

— Метта спросил. Лугаланда ответил, что Арбеле, как избранницы Инанны, не страшны никакие ритуалы, посвящённые Богине. Великая, мол, ей поможет.

Ага, мне эта заграница так поможет, что потом и косточки не найдут. Да, очень дорогой и эффектный способ уничтожить мешающего тебе человека. Но тут Обейда повернулась ко мне:

— А ты что думаешь по этому поводу, Арбела?

— То, что меня хотят убить, это и грудному ёжику понятно. Не понятно другое – как мне из этого дерьма живой выбраться. За 12, точнее уже 11, дней танцу со священным змеем не научишься. Хотя, светозарный Метта сказал, что ты можешь помочь.

— Что-то старый Метта разболтался. Я уже давно ничем таким не занимаюсь. Годы не те. Впрочем, из каждого правила есть исключения. Но ты должна понять, что способ решить эту задачу далеко не простой. Обычными средствами – тренировками, погружением в МЕ[iii] и тому подобным, не пройдет, ибо твоё тело девятилетней девочки подготовить к ритуалу невозможно.

— Понимаю, и очень хорошо.

— Тогда ты догадываешься и о том, что без магии тут не обойтись?

— Догадываюсь.

— Согласна на это?

— Да. Жить захочешь, не на такое согласишься.

— Это верно, – вступила в разговор светлая Гула. – раз вы договорились, давайте ложиться спать. Мне на рассвете уезжать, а вам… даже представлять не хочется.

2 день.

Убрав после ужина, мы легли на циновки возле очага. Как я позже узнала, в пещеру Обейда не приглашала никого, кроме своих учеников. Думала, насекомые нас съедят, оказалось – ничего подобного. Недаром Обейда что-то кидала вечером в костёр. На рассвете мы распрощались с Гулой, и она направилась обратно в Урук. Ей дали еду на дорогу, мы завтрак проигнорировали. Колдунья сразу после отъезда Гулы позвала меня к жертвенному камню.

Мы пропели гимны во славу богов и принесли жертвы вином и хлебом. Затем Обейда, как заправский бару, [iv] расчленила петуха, священную птицу богов, видимо за громкий голос, и принялась внимательно рассматривать и потрошить его печень.

Через некоторое время она закончила и угрюмо посмотрела на меня:

— Боги говорят, что победить в танце со Змеем возможно, но не подсказывают как это можно сделать.

— И что теперь?

— Придётся воспользоваться гадательными таблицами. Благо сейчас и день, и час подходящий.[v]

Предсказание о тотеме.

Моя хозяйка пошла в пещеру и вскоре вышла оттуда с большим сундучком из палисандрового дерева. Интересно, где она его нашла? Они ведь только в Индии и Африке водятся? Ладно, глупостями заниматься. Времени почти нет. Направилась к раскидистой груше, расстелила в теньке принесённое с собой полотно и удобно расположилась на нём. Подозвав меня, Обейда велела сесть поудобнее, закрыть глаза и расслабиться. Я попыталась. Сначала не получалось, грустные мысли одолевали. Но через некоторое время я как-то успокоилась, пригрелась, и почувствовала, как меня наполняет лёгкость и свет. Именно свет, а не тепло. В глазах мелькали яркие разноцветные блики, похожие на солнечных зайчиков. На сердце стало радостно и покойно. В этот момент Обейда попросила меня открыть глаза. Передо мной лежали двенадцать кучек глиняных табличек гладкой стороной вверх. Бару продолжила:

— Выбери из лежащих сверху 6 любых табличек. – Выполнила. – Разложи их в два ряда – один ближе ко мне, другой к себе.

Сделала. Обейда взяла ещё одну табличку из нетронутой кучки и положила её между выбранными.

— Переверни.

Открыв каждую табличку, я внимательно посмотрела на неё. Женщина напряжённо вглядывалась в значки и рисунки, что-то шептала, проводя над ними рукой. Наконец опустила руки и подняла на меня глаза:

— Есть только одна возможность достичь желаемого…

— Какая?

— Слиться с твоим тотемом и приобрести его силу и возможности.

— С каким тотемом?! Чьим?!!

— C тотемом своей родовой группы. Твои кровные родственники произошли от предков, сочетавших в себе признаки людей и их тотема, другими словами – их животного-прародителя.

— Обейда, ты что, веришь, что люди произошли от разных зверей?

— Я не верю. Я знаю. Когда-то давно боги, люди и звери жили не только рядом, но и вместе. И браки между ними были не редкость.

— Ты хочешь сказать, что у них даже было общее потомство?

— Разумеется, иначе зачем создавать семью?

— Раз ты так в этом уверена, значит имеешь какие-то доказательства правдоподобия этой теории?

— Тебе их сейчас предъявить или займёмся подготовкой к празднику?

— Извини. Какой же тотем у меня?

— У тебя бывшей – не знаю, да он нам и не нужен. А род Арбелы со стороны матери носил имя и свято чтил чёрную патеру. Что характерно, род считался по женской линии.

— Понятно. Но как ты представляешь себе это слияние?

— Для этого есть специальный ритуал. Конечно, было бы и безопаснее, и безболезненнее провести его в день первого равноденствия, но ждать мы не можем. Поэтому проведём сегодня ночью. Готовься.

— Хорошо. Но как?

— Ничего не ешь. Выпей семь глотков воды из этого кувшина и ложись спать. Перед полуночью разбужу.

Ритуал.

Сказано – сделано. Проснулась от боли во всех мышцах. Ничего не понимая, попыталась встать и обнаружила себя распятой на земле между четырьмя пальмами. Запястья и лодыжки сжимали тяжёлые бронзовые браслеты с кольцами, в которые были продеты толстые тростниковые верёвки, обмотавшие стволы пальм. Попытка вытянуть руки вызвала ещё более сильную боль. Закричать тоже не вышло, помешал кляп во рту. Вокруг никого не только не виделось, но и не ощущалось. Тишина была, даже не знаю, как определить, рельефной, что ли. Почти полная Луна светила мне прямо в глаза. Уходя от этого холодного света, попыталась повернуть голову. Не получилось. Моя бестолковка была вжата в какую-то каменную колодку так, что даже пошевелить ею не было возможности. Оставалось только терпеливо ждать, что же будет.

Слава богам, ожидание не продлилось долго. Послышались тихие шаги. Передо мной появилась обнажённая человеческая фигура, на голову которой была накинута прекрасно выделанная шкура чёрной пантеры. Морда зверя со вставленными глазами из жёлтых топазов, закрывала лицо. Собственно, шкура спускалась по спине, передние лапы перекинуты на грудь, задние обнимают бёдра. Обейда опустилась передо мной на колени и принялась втирать в измученну кожу, приятно пахнувшую травами кремообразную субстанцию. Она не пропустила ни одного кусочка тела, приподнимая его и поворачивая. Даже веки, губы и уши не обошла вниманием. По телу разлилась приятная прохлада. Колдунья поднялась, взяв в руки костяные пластинки, напомнившие мне испанские кастаньеты. Встав у меня в ногах, она потянулась к Луне всем телом, руки вспорхнули вверх, раздался первый сухой щелчок и начался танец...

Перерождение.

Это не был танец в привычном понимании человека XXI века. Не звучало, более того, и не подразумевалось, никакой мелодии, даже подсознательно. Чувствовался только ритм, рваный, агрессивный, голодный. Человеческая фигура истончалась, искривлялась, и оттуда выдвигалось вперёд нечто полиморфное, со смешанным человеко-звериным обликом. Это нечто, не прекращая движений танца, сбросило с себя уже ненужную ему шкуру и накрыло меня ею. И тогда начался ад.

Пришла очень сильная боль. Боль перерождения. Рождался не ребёнок, рождалась я, только другая, новая. Каждая косточка, каждая связочка, каждая клеточка моего тела рождались вновь. Становилась вроде такой, как была и прежде, но что-то добавлялось. Что-то чужое, но тем не менее, знакомое, даже родное. И мой мозг, и мои нервы ощущали каждый шаг этого перерождения. И спасительное забытьё не могло прийти мне на помощь, потому что и мозг мой тоже перерождался. Конечно это не длилось вечность, но так сильно казалось. Но всё когда-то кончается. Перерождение (а может реинкарнация?) моего тела закончилось. Аут.

Последствия.

Очнувшись утром, первым делом проверила своё тело. Хотя прекрасно понимала, что внешне оно будет таким, как раньше. Казалось, что во мне нет ни одной знакомой клеточки. Тем не менее, на первый взгляд моё сегодняшнее тело ничем не отличалось от предыдущего. Но этого не могло быть! Такая боль не могла пройти бесследно. Я попробовала встать. Слабость была жуткая, но руки-ноги командам подчинялись. Выйдя из шалаша, в котором лежала, увидела Обейду. Колдунья что-то варила на очаге. Подойдя к ней, озвучила мучавший меня вопрос:

— Что это было?

— Твоё перевоплощение, девочка. Сейчас твой предок-пантера живёт в тебе.

— Значит, я стала оборотнем?

— Не говори глупости. Просто твой предок-тотем живёт в тебе. Оборотень – это человек, который умеет превращаться в зверя. Чаще всего делает это по обстоятельствам, от него не зависящим. В нём живёт зверь. Но обрати внимание, это – зверь, просто зверь: волк, крокодил, змей. В тебе же сейчас живёт твой предок- тотем. А это большая разница.

— В чём эта разница заключается?

— Во многом. Во-первых, у оборотня зверь властвует над человеком.

— Разве? Я читала, что человек сам выбирает, когда ему перекинуться.

— Ты читала об этом в своём мире?

— Да.

— Милая девочка, ты уверена, что в твоём мире и в твоём времени хорошо знают законы превращений?

Откровенно говоря, я совсем не была в этом уверена. Более того, мне точно было известно, что мои современники знают о превращении в зверей только из фантастической литературы. Но как об этом сказать? Говорить об этом жительнице Шумера четвёртого тысячелетия до н.э. было как-то неудобно. Но делать этого мне не пришлось. Обейда догадалась сама:

— Думаю, что не уверена. И правильно. Знания о древней магии превращений и реинкарнации уже сейчас известны не многим, а уж в твоё время… Дело в том, Арбела, что оборотень, как правило, может превращаться, когда ему это надо. Но также он не может противостоять определённым магическим и природным обстоятельствам, при которых он должен перекинуться. Например, в полнолуние, или, когда расцветает папоротник. В твоём случае всё обстоит по-другому. Всю оставшуюся жизнь ты можешь прожить, ни разу не превратившись в пантеру. Твой предок будет жить в тебе, наполняя силой, энергией, подсказывая и помогая в трудную минуту. А превращение возможно тогда, и только тогда, когда ты искренне сама этого захочешь. Подчёркиваю, искренне. Чувствуешь разницу?

Чувствовала я себя хреново. Мало того, что бедное моё тело, явно непришедшее в норму, ныло и плакало каждой своей частичкой. Так ещё и выплеснутая на меня информация била в голове набатом тревоги и недоверия. Представить, что всё рассказанное мне – правда… Я не могла, хоть вы меня режьте. Видно, от великого ума, я свои сомнения выразила вслух:

— Обейда, а ты меня не обманываешь? Может ты меня просто какой-то болючей гадостью намазала, чтобы свои колдовские ритуалы провести?

Колдунья ничего не ответила. Поглядев на меня с каким-то вселенским терпением, она неуловимым движением схватила из костра пылающую головню и бросила в меня. Расстояние между нами было около метра. Промахнуться невозможно. Да и жаркую головню хватать не хотелось. Я уже приготовилась заорать, как тело само, без команды мозга, подпрыгнуло метра на два в высоту и, перевернувшись, мягко опустилось на землю.

Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Да и что тут можно было сказать. На меня сошло некое высшее понимание.

Да, я действительно попала в прошлое; да, я действительно стала зооморфном; да, это получилось благодаря Обейда; и да, благодаря этому я, возможно, останусь в живых.

Я стала в позу ученика, приветствующего своего учителя, и спросила:

— Что прикажете делать, уважаемая Обейда? – женщина улыбнулась:

— Ты, милая, пока ещё не моя ученица. Сейчас я просто покажу тебе некоторые приёмы, которые помогут выйти живой из праздника Нового года. Пошли.

Знакомство с Коброй.

Мы направились вглубь острова, обходя холм с востока. Пройдя через рощу финиковых пальм, оказались возле загона, окружённого невысокой, кирпичной стеной. Дверь, сплетённая из нескольких слоёв тростника, плотно прилегала к стенам. Бару осторожно открыла её, заглянула в загон и осторожно вошла, сделав знак следовать за собой. Я на цыпочках последовала за ней. В низине виднелся маленький прудик с растущими вокруг кустами барбариса и айвы. Рядом, на стволе поваленной пальмы возлежала, другого слова не подобрать, огромная чёрная кобра. На наше появление - это чудовище не прореагировало, даже хвостом не повела. Наверно, сытая.

Я любовалась этим чудом, думая о том, что если лев и царь природы, то эта огромная кобра – её венец. Стройное туловище змеи словно хвасталось необыкновенно яркими черными косыми кольцами, узкими и нечёткими верхней части тела, ближе к хвосту – яркими и широкими. На голове царицы кобр позади затылочных щитков расположились полукругом ещё шесть дополнительных, делая змеиный капюшон ещё мощнее. Не знаю почему, но твёрдо была уверена, что перед нами представительница женского пола. Она была настолько же грациозна, насколько и смертоносна. Сила и упругая мощь этой красавицы вызывала во мне не страх, а восторг и восхищение. Из созерцания меня вывела Обейда:

— Хватит любоваться. У нас кобра не кормлена. К тому же времени маловато. Начнём работать. Думаю, прекрасно понимаешь, как тебе придётся нелегко. Танец с царской коброй – это не просто дрессировка животных. Для того, чтобы хотя бы совладать с ней, а не то чтобы победить, тебе придётся научиться многому. Во-первых, использовать контактную магию…

— Какую?

— Магию прикосновений. Не перебивай, я сама всё поясню.

Пришлось заткнуться. Но чувство нереальности происходящего меня не покидало. Всё время хотелось найти во всём этом бедламе рациональное зерно или, на худой конец, логические обоснования. Между тем Обейда продолжила:

— Конечно, я подготовлю тебе нужные амулеты. Они тебе помогут. Но. Ты должна чётко понимать, что главным и основным носителем магической силы являешься ты сама. Ты. Сама. К сожалению, силы этой у тебя ещё мало и, что самое печальное, ты ещё не умеешь ею пользоваться. Конечно, за эти дни ты кое-что освоишь, но… В общем, работать и воздействовать на Змея тебе придётся на очень близком расстоянии.

— Это я понимаю. Только от этого понимания страха меньше не становиться. К тому же, я просто не представляю, как всё это будет происходить.

Колдунья хмыкнула и направилась к пруду. Присев на корточки в метре от змеи, она меня гостеприимно подозвала. Подошла, куда деваться. Третий член нашей тёплой кампании продолжала спокойно греться на солнышке. Обейда продолжала:

— Чтобы победить страх, надо побольше узнать о своём противнике. Чем больше ты о нём знаешь, тем ближе и понятней он становится. Тем легче его победить.

— Хочешь сказать, это относится и к змеям?

— Ко всем. Так что ты знаешь о царских кобрах?

— Да то же, что и о кобрах вообще. У змей зрение довольно слабое, они видят только движущиеся цели, да и то находящиеся поблизости. Не имеют даже наружного уха, поэтому обнаруживают добычу по колебаниям земли, на которой те находятся. Жалят так, что если быстро не дать противоядия – смерть неизбежна.

— Не много же ты знаешь.

— Естественно. Я же не герпетолог.

— Гер… Кто это?

— В нашем мире – учёный, изучающий жизнь змей.

— О боги. Интересные у вас учёные есть. Ну, я конечно, не этот самый, который герпен... ну, ты знаешь. Зато о царских кобрах знаю немало.

— Кстати, почему её называют царской коброй?

— Потому что, она – царица среди змей. Самая большая, самая сильная, самая мудрая и ядовитая.

— Очень похожа на наших королевских кобр. Только гораздо больше, толще и расцветка другая. Хотя может и у нас были такие антрацитовые. Кстати, может мы пока отойдём в сторонку?

— Нет. Кобра сыта, спит спокойно. Да и тебе надо привыкать к общению с ней. К тому же и она к тебе присмотрится. Давай устроимся поудобнее.

Роль кобры среди подобных.

Бару расстелила в тени куста циновку, поставила пиалы и кувшин с водой. Мы уселись. Кобра вроде не шевелилась, но мне показалось, что её голова направлена к нам под более прямым углом, чем было раньше. Словно она прислушивалась к разговору.

— Царская кобра олицетворяет плодородие и мощь телесной любви. Поэтому Змеи были стражами Великой Богини, храня её тайны и секреты от людей. Но однажды демон Асаг, покорив Землю, решил уничтожить Великую богиню. Он овладел душой одного из стражей и напал на неё. Но Инанна победила. Именно эту историю будет рассказывать священный танец. Кстати, как до танца, так и во время его, к жрице, изображающей богиню, нельзя приближаться под страхом смерти.

— Почему?

— Потому что неловким движением или какой яркой тряпкой ты можешь сбить её настрой и концентрацию. Тогда смерть, без вариантов. Не то чтобы жалели собственно жрицу. Но какой будет резонанс в народе? То-то. Зато эта традиция тебе на руку.

— Почему?

— Мы подготовим кое-какие сюрпризы, которые помогут тебе выжить. Теперь давай запоминай: Царские кобры видят прекрасно. Более того, они наслаждаются разнообразием красок мира. У них цветное зрение – большая редкость в животном мире. Поэтому тебе придётся очень тщательно выбирать платья.

— Какие ещё платья?! Где мода, а где змеи, пусть даже и мужского рода!

— Не скажи. Эти змеи хватают птиц на лету, их глаза прекрасно видят даже днём. Поэтому тебе придётся научиться резким, молниеносным, обманным движениям. А что касается моды, нужно будет подобрать лёгкое, разлетающееся, очень яркое платье, чтобы отвлекать его внимание хоть на секунды. В дополнение надо надеть как можно больше ярких, блестящих украшений, которые могли бы его хоть немного ослепить. Но этого мало.

— Безусловно. Жрицам достаточно было бы просто увернуться от него, в крайнем случае – поцеловать, хоть это и нелегко. Но у них всё это заранее подготовлено, везде подстелены стога соломы. А меня никто защищать не будет, наоборот.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Поэтому кроме быстроты и отвлекающих факторов тебе необходимо научиться выявлять слабые места Змея.

— Разве они у него есть?

— Как и у всех. Только у него их труднее отыскать, чем у других пресмыкающихся. У царской змеи на голове расположено три органа чувств, помогающих находить добычу, в то время как язык "пробует" окружающую среду. А в темноте вступают в действие органы, воспринимающие тепло. Они расположены в ямках позади носа и глаз. Поэтому ты должна уметь быстро находить эти точки и бить по ним. Очень сильно и очень точно.

— Мы что, на твоей любимице будем тренироваться?

Не знаю, мне показалось или на самом деле кобра глянула на меня весьма неодобрительно? Да нет, показалось, конечно. Не может она понимать человеческую речь, никто из животных не может этого делать.

— Вообще-то, да. Не хотелось бы тревожить малышку на старости лет, но другой царской кобры поблизости нет.

Чёрт побери, она повернула голову ко мне и уставилась глаза в глаза. Я отвела взгляд первой. А что? Вы бы попытались играть с ней в гляделки, я бы на вас с удовольствием посмотрела. Обейда, тем временем, продолжила:

— Змей может передвигаться со скоростью до 11 км/ч, а при коротких бросках по ровной местности 16–23 км/ч. Поэтому ты должна тренировать своё тело так, чтоб развивать скорость ещё большую. Цепкий хвост позволяет этому созданию уверенно двигаться и выбрасывать своё тело при охоте, больше чем на треть его длины. Поэтому ты должна прыгать ещё выше и дальше. Царская кобра умеет чувствовать не только движение, но и твоё настроение, твой страх, твою усталость. Она может фокусировать свой взгляд на твоём, изменяя форму своего хрусталика и подавляя твою волю. Поэтому ты должна тренировать не только своё тело, реакцию, внимание, но и волю, чтобы сопротивляться её влиянию. Всё ли тебе понятно, девица? Всё ли ясно, красавица?

— Почти.

— Ну, тогда нечего сидеть без дела. Вставай, начинаем тренировки.

Первые два дня мы проходили подготовку на неядовитых видах змей. Затем пару дней на "холодных" кобрах, т.е. лишённых ядовитого зуба. Я изучала поведение и движение змеи, чтобы суметь заранее, за долю секунды предвосхитить её нападение. Танец жрицы имеет особое музыкальное сопровождение. Оно отвлекает внимание или даже гипнотизирует змею, снижает её скорость и точность ударов. Мне пришлось не только выучить её мелодию и ритм, но и научиться исполнять её при помощи костяных пластинок и крошечного свистка, вставленного в рот. Обейда боялась, что жрецы под каким-нибудь предлогом изменят традиционную мелодию. Но тут уж ничего не поделаешь, придётся рисковать.

Первое, чему я стала учиться – это своеобразному изматыванию эту змейку. Во время продолжительного и активного нападения на меня, она впустую тратила свой яд, кусая покрывало. Разумеется, это издевательство я творила не со своей постоянной партнёршей и любимицей. Ведь кобра прекрасно понимала, что происходит и это её серьёзно злило. Зачем мне было настраивать против себя Царицу? Вообще, техника танца чем-то напоминала тактику матадора и каратиста, причем одновременно.

— Смотри внимательно, девочка. Первое, чему ты должна научиться – это отведению удара. Как только змея делает бросок, ты подставляешь под её удар своё "пустое" покрывало. Для змеи оно кажется чем-то плотным, чем-то, что она может пробить или укусить. Однако за твоим покрывалом только воздух, благодаря которому змея "проваливается" и впустую выплёскивает свой яд.

— А если после этого провала она быстро развернётся и укусит уже меня, а не мою тряпочку?

— Для противодействия этому существует второй приём. Ослепление. Задача твоего покрывала не только отвести удар, но и прикрыть глаза змеи, чтобы успеть тебе уйти в сторону.

— А если змея бросится на меня всем телом?

— Такое возможно. Но имей в виду, что танцы со Змеем проводятся на ровном, гладком помосте, что заставляет его опираться на своё туловище, ограничивая бросок длиной поднятой головы и шеи. В этом случае место опоры, где тело изгибается, является своеобразным центром, от которого идёт ветка, стебель, который проворачивается, кат тростник на ветру. Возникает мёртвое пространство круговой формы, куда змея просто не может дотянуться и, естественно, укусить. Поэтому мы и называем этот приём – тростник.

М-да, судя по всему, тренироваться для овладения этими приёмами надо не один год.

— Так оно и есть. Но у тебя нет этих лет, поэтому тебе необходимо освоить главный приём. Власть. Так мы его называем. Ты должна, в качестве отдыха от тренировок, постоянно наблюдать за жизнью змей, изучать законы их поведения. Один из этих законов можно назвать "правилом высоты". Он очень прост. Более сильный всегда находится сверху. Оттуда легче прыгнуть, удобнее ударить, можно сильнее придавить. Тот, кто постоянно старается туда попасть и чаще оказывается сверху, и есть победитель. Сдавшийся и признавший себя побеждённым уже сам старается стать ниже.

— Всё как у людей.

— Это точно. Особенно это касается брачных змеиных турниров. Ты заешь, они друг друга практически не кусают. Здесь реально действует правило высоты. Победитель всегда сверху, шеей и изгибами туловища прижимает побеждённого, голова сильного всегда выше головы слабого. Поэтому при виде высшего существа, нависающего у него над головой, змея вынужденно принимает уже его правила игры и, конечно, проигрывает. Ты должна стать высшей, иначе тебе не выиграть никогда.

Хорошо сказано. Только, как и куда залезать на эту высоту, когда помост ровный, а царский змей выше меня на 3? 4? 5? метров? Ладно, посмотрим. Обейда на мой вороспросто улыбнулась. Буду надеятся на то, что она знает, что делает. Тренировки продолжались. Кажется, что-то даже начиналось получаться. Я спала 4 часа в сутки, совсем как мертвая, без единого движения. Но Обейда давала мне какие-то отвары, так что каким-то чудом – держалась. При этом я не просто знакомилась со змеёй. Изучая её способы взаимодействия с окружающим миром, её пластику, позы покоя и наоборот, ярости, и параллельно училась "говорить" с ней на языке движений и эмоций. Я узнавала нечто новое о себе, змеях и других женщинах. Нечто такое, о чем не пишут в книгах и не говорят вслух, только видят в редких и ярких снах. Возможно, это было взаимопонимание, но на самом деле это слово почти ни о чем не говорило.

В конце концов, змея смирилась и стала моим почти полноправным партнёром. Благодаря ей я получила возможность соприкоснуться со своими скрытыми возможностями, жившими внутри, но раньше меня совершенно игнорировавшие. Смогла почувствовать, что на самом деле хочу и как этого можно достичь. Во время погружения в танец я преодолевала свои страхи, расслаблялась, позволяя новым, неведомым чувствам и возможностям наполнить моё тело. Когда холодное и шершавое тело царской кобры скользило по моему, теплому и гладкому, то казалось, происходило взаимное проникновение и изменение сознаний, или что там есть у этих необычных существ. Более того. Этот своеобразный массаж не только тренировал тело, расширял сознание и обострял чувства, но очищал и тело, и душу от всего лишнего и вредоносного. Я становилась другой. Не только сильнее и здоровее. Я поднималась на некую новую ступень, пока ещё не зная, ни её высоты, ни возможностей. Одно я знала точно – никогда я не буду прежней. Более того. Я смогу сделать то, что никогда бы не смогла сделать раньше.

Я почувствовала уверенность и внутреннюю опору, причём это касалось не только контактов с коброй, но и всех прочих аспектов жизни. Каждый день, танцуя в её ритме гибкими, скользящими движениями, чувствовала, как меня наполняет её вселенское спокойствие. Научилась внутри себя формулировать и вытанцовывать НАМЕРЕНИЕ. Я не просто стала пластичнее и свободнее в движениях, я смогла расстаться со многими страхами, и не только в отношении змей. В мою жизнь вошло нечто новое и удивительное. Я научилась ощущать свою, внутреннюю Змею, взаимодействовать с ней и даже получать от неё некую помощь. И, наконец, я стала получать и радость, и удовольствие от самого процесса танца со змеёй. Более того. Я стала так же ощущать и понимать мою Пантеру. И сегодня она откликнулась.

Рисунок танца.

Вечер. Очень поздний. Мы сидим за скудным ужином и молчим. Вроде всё переговорили, всё переделали. Ни на что больше сил просто нет. Молчим. Днём приехала Гула и завтра на рассвете мы отправимся в Урук. Как мало прошло времени и как много произошло. Надо ложиться спать, но не хочется. Нервы.

— Гула, ведь ты была храмовой жрицей и танцевала со Змеем?

— Да.

— Расскажи, как у вас это всё происходило, пожалуйста.

— Волнуешься?

— Как же без этого.

— Хорошо. Может что-то и пригодится. Когда мы выходили на помост, Змей, накормленный до отвала, уже лежал, свернувшись кольцами. Его прикрывали лёгкими ширмами. Подхожу, жрецы убирают ширмы, я кланяюсь Змею, звучат первые звуки гимна. Напевая мелодию, так легче сохранить ритм, поднимаю над головой сложенные ладонями руки и, вытянувшись на пальцах, начинаю раскачиваться из стороны в сторону. Балансируя боковыми изгибами на плотно сомкнутых ногах, сохраняю чёткое равновесие. Раскачивание постепенно усиливаю. Змей начинает вторить ему, поднимаясь до уровня моей головы. Сближаемся. Быстро протягиваю руку и касаюсь головы Змея. Тот бросается, но я укорачиваюсь, подставляя под укус кожаный передник.

— Да, Гула, тебе только сказителем работать.

— А ты что думала, что все эти воспоминания приносят мне неописуемую радость?

— Извини, Гула, не подумала.

— Ладно, не будем об этом. Я всё понимаю. Пойду сполоснусь и будем ложиться. Завтра рано вставать.

Гула тяжело поднялась и направилась к бассейну. Обейда проводила её внимательным взглядом и вздохнула:

— Тяжело ей вспоминать. Это только кажется, что для жриц эти танцы получаются легко и просто. На самом деле риск очень велик. Тех порций яда, которые всего за одно выступление змея отдаёт танцующей с нею жрице, вполне хватило, чтобы отравить несколько десятков человек. Девушек приучают отвлекать змею покрывалом, которым они умело машут и ловко уклоняются от укусов. Но очень часто зубы змеи их всё же достигают. Слава Богине, что как правило, укусы попадают на одежду или покрывало. Но и это довольно опасно, так как яд большинства кобр действует и через кожу. Именно так погибла её дочь.

— Боги, я же не знала.

— Ничего, Гула всё понимает, но больше не трави ей душу. Пошли лучше спать.

Я лежала, глядя на звёзды и пыталась заснуть. Не получалось. Вроде от такой усталости должна дрыхнуть без задних ног, но вот поди ж ты. Странно и то, что думала вовсе не о завтрашнем испытании. Почему-то вспоминался рассказ Гулы. В наше время тоже были эти пляски со змеями. Как в индуистских храмах, так и в шоу-бизнесе. Но насколько я знала, всё проходило под знаком "человеколюбия". Даже в храмах, а не то что среди уличных заклинателей, змей специально готовили. Как правило, выдирая ядовитые зубы или заблаговременно сцеживая яд. Здесь всё не так. В это время ещё не принято мошенничать. Всё как в жизни, всё как в дикой природе. За ошибку платишь жизнью. Что ж, посмотрим, как я сдам этот экзамен на право здесь жить и что-то значить.

А пока надо набраться сил.

Спать.

[i] Земля жреческая (ашаг– нин– эна) – раздавалась жрецам высокого ранга, чтоб, так сказать, не умели с голоду.

[ii] Земля кормления (ашаг–кур) – общинная земля, которая раздавалась в виде отдельных наделов должностным лицам храмовой администрации и различным ремесленникам, а также старостам групп сельскохозяйственных работников .

[iii] МЕ – (от глагола "быть– являться, быть в своём облике") – потенции, идеальные модели вещей, имеющих отношение к храму и к жизни богов. Они выражают стремление вещи обрести жизненную силу и внешнее проявление. Все, что есть в мире, может осуществиться только через наличие своих МЕ. Идеальное произведение – вещь, полностью соответствующая своим МЕ..

Это если объяснять по-простому. Если действительно хотите понять, что это такое, то, минимум, причитай те работы Емальянова и Афанасьевой. А лучше выучите шумерский и прочитайте эпосы об Инанне и др. богах и героях. Тогда может и получится.

[iv] Бару толковали сны, гадали по животным, по полёту птиц, по форме масляных пятен на воде и т.п. Но самым характерным приемом мантики было гадание по внутренностям жертвенных животных, особенно по печени. Техника этого способа (гепатоскопия)? была разработана до виртуозности.

[v] Гадательные таблицы разделены на рубрики, в каждой из которой зафиксированы точно природные явления (перемещения звезд, Луны, Солнца, атмосферные явления, поведение животных, удивительные формы растений и др.), указывающие на будущие ситуации, относящиеся к положению дел в стране или отдельного человека. Шумерские жрецы и маги, имели обширные знания о психике человека, добытые в течение длительного времени, владели опытом в области внушения, гипноза и др. Даже формализованное знание из области астрономии и математики служило древнейшим жрецам и магам как для точных предсказаний, так и для управления сознанием человека.

Глава 3

Праздник Нового года…

¾ Что ты подарил жене на Новый год? — Путевку в Таиланд. ¾ А она что тебе? — Улетела!

Просто анекдот.

Начало.

Праздник Нового года пришёл. Евфрат разлился. Завтра наступало первое весеннее равноденствие. "Конец формы - начало формы", говорили древние. Условием благополучия людей было как можно более точное воспроизведение природной жизни, предельное соответствие жизни календарю. Звёздное небо над головой действительно диктовало в это время нравственный закон, потому что первичный мир являлся совершенным образцом для подражания. В первые дни года на празднике разыгрывалась ритуальная битва между молодым богом Нинуртой и силами зла, которыми руководил демон Асаг. Ну а я должна была своим танцем утвердить победу над этим Злом. Иначе придет засуха, или наводнение или болезни. И всё плохое скинут на меня...

Я стояла в алтаре святилища храма Эаннна "Дома Неба", главного храма Великой Инанны, Госпожи Неба, богини планеты Венера, олицетворяющей силу любовной и воинской страсти. Инанна воплощает стихийную силу природы и человеческие эмоции, является олицетворением женского начала в природе и обществе. Инанна – дева-воительница, она никогда не рожает, покровительствуя только самим отношениям между женщинами и мужчинами. Она всегда в конфликте с демиургами и их позитивной созидательной активностью. Плоды её деятельности нельзя увидеть как статичные формы – это состояния, которые проступают изнутри человеческой души и из глубины внешнего мира природы. У Инанны был свой собственный символ – шест, стоящий у дверей священного бычьего загона и символизирующий обряд священного брака между Инанной и Думузи. Иоанна – богиня Жизни. Поэтому глиняные статуэтки этой Богини-Матери, Плодородия в её главном храме изображают её также и с ребёнком на руках. На некоторых статуях на голове богини изображалась змея, символизировавшая Землю. На других змея была дополнена символом соединения Земли и Неба, где Инанна изображалась с головой птицы. Необычная богиня. Очень разносторонняя.

Снизу, со священного Турьего поля, доносились вопли собирающейся толпы. До моего выхода оставалось ещё много времени. И невольно пришли воспоминания.

Приехали мы в Урук накануне праздника. Весь город был охвачен ликованием – ведь Новый год на носу. Обязательные весенние торжества по этому случаю обычно длятся одну-две недели. Лугаланда уже объявил, а жрецы продублировали по всем городам и весям, что на небосводе стало видно созвездие Овна, а воды Евфрата пошли на подъём. И город начинает праздновать приход Нового года и обновление природы. Уже с утра улицы заполнили толпы народа. Всюду слышался смех и весёлые крики, разносчики воды и вкусностей – нарасхват. Мы медленно пробираемся к главной площади Урука. Уже виден не только зиккурат Ана и Инанны, но и царский дворец. Толпа вдруг заволновалась, ломанулась назад, вперёд, затихла на мгновение, и взревела. Сразу, в едином порыве, как одно существо. Я оглядывалась, не понимая причины этого сумасшествия. Обейда толкнула меня в бок и повела глазами в сторону дворца. Из ворот вышел царь, энси по-шумерски, причём одетый крайне бедно и весьма скудно. Не выступил со свитой, как обычно, а вышел один, медленно, можно сказать – обречённо. Явно он не был душой с народом, мимо которого он шёл. Казалось, он где-то далеко от нас, может даже с самими богами. Да, оказывается, начался ритуал, который проводился только раз в году в этот день.

Вот он дошёл до середины площади. Крики смолкли. Народ подался вперёд, жадно наблюдая за происходящим. Посреди площади стоит Верховный жрец. Он молчит, как и все вокруг. Когда энси останавливается, Лугаланда с кривой усмешкой резко срывает с него одежду, и так небогатую, отбирает скипетр и корону, и рывком ставит на колени. Затем с упоением и ясно видимым удовольствием, начинает бить царя по щекам, дёргать за вместилище разума, то бишь уши. Срывает парик, втаптывает его в пыль. Наслаждение от доставляемого царю унижения отпечатано на лице жреца крупными буквами. А ведь Урукагины уже немало лет, и правит он нормально, можно было бы и помягче набрасываться на царя. Народ тоже доволен представлением. Корону в это время слуги уже унесли, во дворце её наденут на, так называемого, подменного царя, ведь город не может остаться без правителя даже на несколько часов. Боги могут наказать. На щеках избиваемого царя показались слёзы. И это не искусственные излияния. Ему действительно больно. Толпа между тем весело и довольно орёт. Не то что бы они очень жестоки, нет, просто искренне верят, что чем сильнее плачет царь, тем урожайнее будет год. Поэтому не только подбадривают Верховного, но некоторые даже пытаются сами стукнуть царя разок другой. А вот Лугаланда стервец ещё тот. Видит, что старику тяжело, но не жалеет. Постепенно настроение толпы меняется, Урукагину в городе любят, а Верховный уже зарвался. Но хитрый жрец чутко улавливает настроение толпы, и быстро заканчивает избиение. Крикнув что-то приличествующее случаю, переходит ко второй части ритуала. Начинается суд над царём.

Его заставляют поклясться, что в прошедшем году он не только не принёс никому зла, но и сделал много доброго для процветания Урука.Развенчанный царь клянётся, народ доволен. Чего не скажешь о Лугаланде, ибо доволен искренно. Тем не менее деваться некуда, и он поднимает царя с колен, и под бравурные и громкие мелодии дворцового оркестра, поддерживаемые ликованием народа, возвращает Сипазиду[i] принесённую корону. Кстати, оркестр весьма впечатляет. Это вам не ансамбль дудочников Ивана Грозного из известного фильма. Лиры, арфы, цимбалы, бубны, флейты и очень-очень много разных труб. Воздействие мощное.

В это время подменного царя уже волокут на казнь. Казнь будет настоящая. Она состоится сегодня, ближе к вечеру. Ещё в более древние времена, особенно в неурожайные годы, в жертву богам отдавали и настоящего царя, как самую дорогую и ценную жертву. Но со временем вожди под разными предлогами всё чаще и чаще отказывались от этой чести. Поэтому, наверно, и придумали ритуал подмены настоящего царя на фальшивого. С учётом казни на эту роль обычно выбирали преступника, осуждённого на смерть. Хотя ходили глухие слухи, что в прошлом году Лугаланда удостоил этой чести то ли одного из своих должников, то ли конкурента.

Между делом истинного царя торжественно ведут на его законный престол. Крики начинают стихать, толпа делится по интересам.Кто-то бежит за процессией царя, кто-то расходится по злачным заведениям, но большинство направляется к месту казни. Девиз "Хлеба и зрелищ!" актуален и в это время. До неё ещё много времени, но любители занимают лучшие места заранее. Царь скрывается за воротами дворца, а толпа почти полностью рассасывается. В дальнейшем ритуале в Храме будут принимать участие только лица, приближённые к царскому телу, поэтому туда допустят далеко не всех. Главное в этом ритуале – особые новогодние жертвоприношения.

Так как жертвой сегодня считается царь, то животные, которых заколют на алтаре, являются лишь его аватарами, выражаясь нашим языком. Главная жертва сегодня – новорождённый ягнёнок белого цвета, символ белого царя. Конечно, будут и другие жертвы, включая цветы, фрукты, зерно и почему-то очень много зелени. Но именно белый ягнёнок, символ царя, является главным на этом празднике жизни. Именно он дал название всему месяцу. Хотя, тут всё немного сложно. Месяц Несаг, означает "жертва" или "первый, лучший". В северных городах этот месяц называют Нисанну, т.е. "наёмный работник", по причине того, что царь сегодня сел на трон как слуга, а не повелитель. Для шумерского народа это очень важно, поэтому название "наёмный работник", (по-шумерски Лу-хунга), дали ещё и восходящему в это время созвездию. Так как слово Лу означает ещё и "ягнёнок", то именно этим символ изображают на всех картах звёздного неба. Соответственно и жертва воплощает в себе и царя, и звёзды, ему покровительствующие.

Но сегодня город ждёт ещё одно важное событие. Сразу после казни, как только взойдёт луна и начнётся новый день, будет объявлена амнистия всем преступникам. Ведь сегодня празднуется обновление времени, когда все старые преступления и грехи прощаются. Сегодня 14 нисана, 3400 до Рождества Христова.

В Храм.

Мы продолжили движение в храм Ана и Инанны. По традиции, жрица, которой выпала честь представлять Великую Богиню, должна была провести там всё время с сегодняшнего заката и до своего выхода через три дня. Меня уже ждали. Две женщины средних лет, судя по взглядам, явные наперсницы Лугаланды по скользким делишкам, отвели меня в предназначенные покои. Гулу, эти гады, не пустили. Рабыни, ждущие у бассейна, под внимательными взглядами этих горгон меня вымыли, умастили благовониями и отвели в спальню. На ужин дали две лепёшки, горсть фиников и бокал вина. Я было подумала, что это сделано специально, чтобы ослабить меня. Но вспомнила рассказы Обейды, что так велела традиция и в этом случае они свято её соблюдали. И травить не стали, ибо их вера в способности Змея была нерушима. Так что лишний грех брать не стоило. И так всё пройдет как надо.

На следующее утро, в первый день праздника Новолетия, после омовения и весьма скудного завтрака, меня оставили одну для молитв Богине. Естественно, я тут же уснула, правда, немного помедитировав, чтобы успокоится. В городе добрые граждане Урука приступили к грандиозным пиршествам. Статую Бога Ана носили по городу, освящая её присутствием дома и улицы. Перед ней пели гимны о сотворении мира и человека. А я крепко спала, впервые за эту сумасшедшую неделю.

Наконец настал третий день праздника. Всё время пребывания в храме я тренировалась как проклятая. Судя по всему, Лугаланда меня уже списал со счетов. За мной даже не следили. Просто ко мне никого не пускали, отрезав от всего мира, и всё. На рассвете меня разбудила целая толпа рабынь, вошедших в мою комнату. Густо обмазав тело мыльным камнем, они повели меня к бассейну. Окатив из кувшинов тёплой водой и смыв пену, они положили меня на скамью и, щедро намазав кедровым маслом, вчетвером стали массировать. Да-а, всякие там тайские и турецкие массажи здесь и рядом не стояли. Размашистыми движениями, охватывающими сразу всю руку или ногу, они растирали тело, попутно легко надавливая на определённые точки. При этом все массажистки двигались в одном ритме, ни разу не сбившись, не обогнав друг друга и не отстав. В соседней комнате глухо рокотал барабан, как бы направляя их движения. Через несколько минут я поплыла. Полностью расслабившись, провалившись в полуявь, в полусон, я наслаждалась этим чувственным полётом моего тела, позабыв о всех своих проблемах. Но хорошее, а тем более изумительное, всегда быстро заканчивается. Меня подняли с ложа и повели в бассейн с ароматной водой. Спасибо этим девушкам. Теперь мои страхи ушли и пришла безбрежная невесомость. После купания меня насухо вытерли мягкими льняными простынями и нанесли змеиный бальзам под мышками и между ног. Если честно, то я не ощутила никакого запаха, но с другой стороны – я не змей в период весеннего гона.

Наконец приступили к облачению. Сначала на меня одели набедренную повязку из тончайшего льна, расшитую золотыми звёздами в серебряном круге, символом Госпожи Неба. Затем меня еле втиснули в короткую тунику, сплетённую из золотых колец, с которых свисали длинные нитки бисера. Сверху накинули широкий полупрозрачный плащ лазурного цвета, скреплённый на плечах золотыми брошами с бирюзой. На запястья и лодыжки одели массу золотых и серебряных браслетов с разными драгоценными камнями, в уши вдели подвески с бирюзой и опалами, на голову – золотой венец с огромными голубыми сапфирами. Глядя на себя в бронзовое зеркало, я прикидывала примерную стоимость наряда в моём далёком будущем. Выходило около миллиона евро, без учёта антикварной составляющей.

Вообще-то, для танца со Змеем обычно выбирали более простой и удобный, я бы даже сказала строгий, костюм без длинных нитей, тем более бисера. Змей, он тоже не дурак, и может просто схватить за них, притянув к себе тело модницы. Много украшений тоже не рекомендовалось надевать, чтобы лишний раз не раздражать пресмыкающееся. Судя по всему, для меня сделали множество исключений. Но я не возражала, это было совершенно бесполезно, только нервы зря помотала бы. Но долго любоваться на себя красивую мне не дали. Обув мои ножки в золочёные сандалии с бирюзовыми застёжками, рабыни повели меня из комнаты.

В коридоре меня ждали четыре раба с носилками, покрытыми шкурой пантеры – священного животного Инанны. Меня посадили в этот пепелац и понесли на верхнюю площадь зиккурата, к выходу из Храма, откуда мне надлежало спуститься к народу. Моё появление вызвало бурю восторгов со стороны толпы внизу и тихое злорадство со стороны присутствовавших здесь жрецов. Видно, что здесь собрались только приспешники Верховного. Кстати, Метта тоже отсутствовал. Я вскинула вверх руки, приветствуя люд Урука. Народ неистовствовал.

Я продолжала стоять на вершине лестницы в ожидании своего Росинанта. Народ клубился внизу, оставляя для меня проход, ведущий к танцевальному помосту, век бы его не видела. Минут через пять после моего торжественного выхода ко мне подвели пустынного льва. Царь зверей был не просто стар, он был на пороге вечности, Метта не соврал. Если бы я была взрослой, то пришлось бы нести его между ног, иначе он бы не выдержал. Хотя вряд ли, не смотря на свою дряхлость, Лёва был весьма крупным, раза в полтора, если не два, больше современных мне львов на Родине. Но, слава Богине, всё обошлось, и мы начали спускаться, медленно и плавно. Очень торжественно. Я его не понукала, для меня каждая минута была на счету. Ведь не смотря на мою серьёзную подготовку, встреча предстояла не со знакомой до последнего пятнышка под хвостом Ля Кая, а с неизвестной королевской коброй. Но как бы длинна не была лестница, когда-то закончилась и она.

Мы прошли в середину площади и меня подняли на помост. Я повернулась лицом к огромному сундуку, стоящему в северном конце площадки под охраной четверых жрецов в масках. Они были готовы по моему кивку открыть этот ларь. Толпа затихла. И тут я удивила всех. Не глядя по сторонам, я начала медленно и, надеюсь, сексуально, снимать с себя украшения, ссыпая их в сброшенный плащ. Скинув платье, сандалии и кольчужку, отправила их туда же. Оставив только диадему и два широких золотых браслета, передала драгоценности сопровождавшим меня жрицам. Нагнувшись, сжала между большими и вторыми пальцами ног по небольшому грифелю, притащенных в своих ушах (вот уж действительно, хранилище мудрости, правы шумеры!). Оставшись в одной набедренной повязке и с лёгким покрывалом в руках, я вышла на середину помоста и подала жрецам-хранителям знак. Те продолжали тупо меня разглядывать. Старший по церемонии танца со Змеем что-то прокричал с помоста для важных гостей. Раздался ритмичный звук барабана, затем подключились рога и дудки. Жрецы-хранители отмерли. Крышка ларя открылась. Танец начался.

Магия змей.

Змеи… люди их либо любят, либо ненавидят. Второе чаще, особенно в моё время. Первые связывают их с жизненной силой и обновлением, вторые – с потусторонним миром. Как существо убивающее, она означает смерть и уничтожение. Как существо, периодически меняющее кожу – жизнь и перерождение.

Змеи зачаровывают людей, а в это время, когда они полны сил, а человек ещё не испоганил их среду обитания, особенно. Эти рептилии существовали с начала времён, и всегда были для людей страшны и таинственны. Являясь одним из самых сложных и многогранных символов окружающего непонятного мира. Одним из самых непонятных существ на Земле.

Змея может быть и мужского пола, и женского, и гермафродитом, воспроизводящим себе подобных, тоже может быть.

В первом случае – фаллический символ, оплодотворяющая мужская сила, "муж всех женщин", при её появлении рядом с человеческой семейной парой, беременность супруги практически гарантирована.

Во втором случае – сама Тайна, Загадка, Интуиция и Непредсказуемость. Змея сопровождает все сильные женские божества, в первую очередь – Великую Мать, являясь их хранительницей и украшением.

В третьем случае, будучи двуполой – символ всех самовозрождающихся божеств и плодородия земли.

Это символ солнечный и сексуальный, похоронный и олицетворяющий любую силу; источник возможности в духовном развитии и в материальной прозе жизни; переплетённой как с жизнью, так и со смертью. Так как змея живёт под землёй, она знает тайны подземного мира и магии мёртвых. Сильные и страшные боги подземного мира часто берут её в помощники и в качестве посланца в тварный мир. Многие народы считают её источником инициации юных и омоложения поживших

Свернувшаяся кольцами змея – символ круговорота явлений, жизни. Это солнце и луна, свет и тьма, добро и зло, мудрость и слепая страсть, исцеление и яд, хранитель и разрушитель. Она символ изначальной древней, могучей, природы; жизненной силы и энергии духа. Это посредник между Небом и Землёй, между Землёй и подземным миром.

Змея - это знание и мудрость, сила и воля, хитрость и коварство, простота и утончённость, тьма, зло и порча, а главное – Искушение. Это изначальный океан, из которого все возникает и в который все возвращается, первоначальный и продолжающийся вечно – Хаос.

Не могу сказать, что все эти мысли появились в моей голове, когда это прекрасное чудовище выползало из своего убежища. Не знаю откуда они вообще взялись. Но они часто посещали меня после этой встречи.

Танец начался.

Танец со Змеем.

У змей нет ушей, поэтому они не слышат музыку. Им плевать на крики толпы и призывы жрецов. Но зато они прекрасно видят, точнее, чувствуют любое движение и моментально на него реагируют. Поэтому жрец-заклинатель решает проблему глухоты Змея не громкими и рычащими звуками дудок, рогов и барабанов своего небольшого оркестра. Этим он только заводит толпу. В его арсенале есть ряд движений руками и жезлом, которыми он быстро захватывает внимание змеи, побуждая совершать определённые действия, к которым конкретного Змея приучили долгими тренировками. И мне необходимо внимательно следить за этими движениями, ибо неизвестно какие инструкции он получил на мой счёт, а эти пассы могут подсказать, что он, вернее Лугаланда, хочет добиться от Змея. Я и следила.

Главный жрец-хранитель отбросил чёрное скользящее покрывало, лежащее на ларце, поднял крышку. Барабаны в руках жрецов резко сменили ритм, и над стенками сундука поднялась голова огромной королевской кобры, или как тут её называют – Царской. Чёрная-чёрная, с золотисто-кремовым горлом. Огромная, таких в моем времени не было. Толпа затихла. Плавно, я бы даже сказала величественно, появляется уже верхняя часть туловища рептилии. Капюшон начинает потихоньку раздуваться, голова застывает на уровне глаз жрецов-хранителей. Учитывая, что рост у них не самый маленький, а также то, что кобра по законам природы поднимает всего лишь треть передней части своего тела, можно смело предположить, что её рост (или длина, как кому нравится) явно приближается к семи метрам. Толпа застыла, заворожённая. Ни крика, ни шелеста. Ещё бы, надо было совершенно тупым, чтобы привлекать к себе внимание этого чудовища. Снова изменился ритм барабанов, стал рваным и остро резким. Я сделала три шага вперёд, как по льду. Глаза рептилии оторвались от созерцания жрецов и уставились на меня. Змей напряжённо покачивается, не отрывая от меня ярко блестящих бездонных глаз.Переливается золотистым крупная чешуя. Ещё три шага вперёд. Раскрывается мне навстречу алая пасть, в верхней части которой виднеется два огромных клыка. Над людскими головами раздаётся то ли лай, то ли глубокое рычание. Толпа в едином порыве подаётся назад от помоста. Н-да, в моё время все искренне считали, что аспидка – единственная в мире змея, способная издавать звуки горлом, в отличие от всех остальных порядочных змей, шипящих в ответ на угрозу. А тут имеется уникум королевских кровей из клана кобр. Ещё три шага. Видя, что угрозы не помогают, Змей быстро перетекает на помост. И снова встаёт во всей своей красоте. Барабаны смолкли. Но тут же раздаётся тонкий, высокий до невозможности, звук флейты. Слава Богине, Лугаланда не отменил это музыкальное сопровождение. Возможно потому, что не знает, что единственные звуки, которые воспринимают змеи – это ультравысокие звуки флейты. Хотя они скорее возбуждают кобру, чем усыпляют, для меня эти мелодии – ещё один шанс на спасение. Они отвлекают внимание или даже гипнотизируют Змея, снижая скорость и точность ударов. Ещё три шага. Да, они глухие, но змеиная кожа реагирует на колебания воздуха, в том числе и от шагов по земле. Он чувствует моё приближение. Но особо не тревожится.

Мы сближаемся, причём оба с надменной гордостью, с высоко поднятыми головами. Медленно Змей начинает раскачиваться передо мной, я зеркально повторяю направления его движения. Расходимся, делаем поворот направо, потом налево, потом повторяем всё ещё раз. Вновь сближаемся, я ложусь на помост и согласованно, как в Берлинском балете Фридрих Штат Палас, ползу вместе со Змеем к центру площадки. В толпе нарастает шум, никто ничего не может понять. Такого здесь никогда не бывало. На редкость согласованно, "зеркально", повторяя одни и те же движения. Наше вступление длится уже больше 6 минут, а Змей даже не сделал попытки напасть на меня. Это и не мудрено. Я повторяю брачный танец кобр. Играя роль не самки, а его соперника. Мы оба прекрасно знаем, что настоящая борьба у нас ещё впереди. Спешить не надо. Мы снова сближаемся и тут… О королевской кобре известно, что она имеет неприятную склонность нападать на людей и преследовать их без всякой видимой причины. А тут ещё я изображаю его соперника. Не смотря на исходящий от меня запах, Змей понимает, что здесь что-то не так. Мне надо самой спровоцировать его нападение в нужный момент. Их язык настолько чувствителен к звуковым колебаниям, что они очень хорошо могут различать любые звуки. Поэтому, как только Змей раскрыл пасть и высунул язык, я резко зашипела. Разумеется, никто из окружающих этого не услышал, а вот мой противник – да.

Мы бросаемся друг к другу. Змей нападает, я уворачиваюсь. Я знаю, что единственное моё спасение – загипнотизировать это чудовище. Мне нужно взять его в круг. И я рисую этот круг грифелем, зажатым между пальцев ног. Броски головы я встречаю взмахами покрывала, летающего в моих руках. Его ярко алый цвет притягивает и завораживает Змея. У рептилий цветное зрение – большая редкость в мире животных. Они наслаждаются разнообразием красок окружающего мира. Чем я и пользуюсь, продолжая эту своеобразную корриду. Взмахиваю руками, касаясь головы рептилии. Змей реагирует на это движение, с опозданием на доли секунды. Его ярость разгорается и покрывало всё чаще принимает на себя его удары. Оно прокусано уже в нескольких местах и яд стекает с него на землю. Я жду, когда это чудовище истратит все свои свободные запасы. Наконец мне удалось завершить круг. Змей замирает, я тоже. Мы смотрим друг на друга, глаза в глаза. Я его чувствую и у меня такое впечатление, что мы с ним связанны невидимыми нитями, которые притягивают моё тело в круг, очерченным вокруг него. Видно, что он устал. Обычно в момент, когда Великий Ужас застывает для передышки, жрицы кланяются ему и проворно убегают, предоставляя новой девушке продолжать танец. Обычно сменялось 3-5 танцовщиц, пока Змей не уставал окончательно. Мне такой поблажки не дали. Да я и не просила. Мне нужно было сделать нечто, чтоб в Уруке этот танец запомнили надолго. И я сделала шаг вперёд.

Змеи в этом мире всегда ассоциируются с сексуальной энергией. Ещё шаг – и я пересекла черту круга. Ноздри заполнил запах Змея, чем-то напоминающий нашатырный спирт. Мы смотрели друг на друга. Глаза в глаза. Я непринуждённо опустила руку к набедренной повязке и раздавила пришитый к ней мешочек с феромонами[ii], выпущенными моей любимой Ля Каа. Я толи видела, толи ощущала, как нарастало возбуждение Змея, как "нюхая" воздух языком, он ощущает то ничтожное количество возбуждающих химических веществ, растворённых в воздухе самкой кобры. Немигающий взгляд, холодное скользкое тело, раздвоенный язык, постоянно высовываемый изо рта, напоминающий пламя, изрыгаемое сказочными драконами. И мягкое движение по направлению ко мне. Вот теперь наступил момент настоящего танца Царских Кобр.

Высоко приподняв переднюю часть тела, Змей проскальзывает внутрь протянутых ему навстречу рук. Не останавливая движения, обвивается вокруг моего тела. Над толпой проносится слитный вздох. Медленно, очень медленно мы начинаем движение. "Лицом к лицу", с ощущением странным и незабываемым. Помню, что змея всегда предпочитает держаться за вас и не любит, когда вы держите её. Поэтому я разрешаю Змею обвиться вокруг себя, представляя себя его подругой. Дрожащий раздвоенный язык касается моего лица, тела, словно собирает быстро исчезающие в воздухе следы любимого аромата. Мягко, плавно, медленно мы начинаем движение. Во время брачных игр змеи-самцы не кусаются грубо, а стараются преградить избраннице путь. Возбуждённо кивая головой, Змей, многие годы не встречающего самку, прижимается к моему телу и как будто ползёт вместе со мной, повторяя изгибы моего тела, и поглаживая своей головой.

С плавного разворота медленно отступаю, чувствуя, как растягиваются и разрываются нити, связывающие меня со Змеем. Он остаётся в начертанном круге, как привязанный. Внезапно я наклоняюсь вперёд и целую Змея. Сначала в голову, потом прямо в губы. По толпе пронёсся крик-вздох. Медленно отступаю назад. Змей поднялся ещё выше и пристально посмотрел на меня. Наши взгляды не просто слились. Мы стали одним целым. Мой мозг словно окутал его. Я начала петь, если, конечно, эти свистящие звуки можно назвать пением. Взгляд Змея словно затуманился. Продолжая напевать, я медленно приближалась к нему. Не дойдя одного шага, тихонько и плавно опускаюсь на землю, вытягивая вперёд руку. Опустив её на землю ладонью вверх, я выкатила из-за щеки к зубам крошечный бронзовый свисток и моя песня уже ничем не отличалась от исполнения молодой кобры в весеннюю пору. Змей ответил мне не менее мелодичным свистом и положил голову на мою ладонь. Толпа тихо завыла. Приподняв голову Змея, я начала отступать назад, вытягивая его тело в чёткую прямую линию. Почувствовав спиной жрецов-хранителей, остановилась. Судя по ощущениям, те даже дышать боялись. Не поворачивая головы, шёпотом потребовала поднять меня сначала на пьедестал, затем на сундук, а потом на вверх и на вытянутых руках. После небольшой заминки те всё же повиновались. Поднявшись вместе с головой Змея на почти пятиметровую высоту, я замерла. Вместе со мной застыла народная толпа. Змей стоял буквально на кончике хвоста, не отрывая от меня взгляда. Ещё раз мимолётно коснувшись его губ, я незаметно надавила на узловую точку в основании черепа. Глаза этого монстра затянулись пеленой, а тело застыло в полной неподвижности. Прошипев своим атлантам команду, мягко опустилась на пьедестал. Плавно, но с достоинством, сойдя на помост, направилась к ожидавшим меня рабыням, оставив позади ошеломлённых и потрясённых хранителей. Они стояли перед своим питомцем, не зная, что делать с этой змеиной статуей. Народ безмолвствовал.

Сопровождавшие меня жрицы и рабыни, сбившись в неорганизованную стаю, смотрели на меня с нескрываемым ужасом. Вообще-то их можно понять. Пришли посмотреть на мою смерть, а тут такое… но мне после всего произошедшего не было дело до их растерянности. Сил не имелось совершенно, хотелось упасть, забыться и заснуть. Поманила их рукой – ни одна зараза не шевельнулась. Пришлось прикрикнуть, точнее прошипеть. Ко мне, наконец, на полусогнутых, подошли две женщины с чашей, чтобы смыть яд с кожи. Стали возвращаться звуки окружающего мира, гул толпы разгорался, ещё немного и начнётся бедлам. Хранители растерянно оглядывались, не зная, как оживить своего подопечного, и загнать в его хранилище. Я, не обращая ни на кого внимания, продолжала приводить себя в порядок. Женщины в растерянности переглядывались, не зная, что делать дальше. Наконец ко мне подошёл улыбающийся Метта:

— Ты что натворила?

— А что я такого сделала? – Притворилась я ветошью, – было сказано станцевать со Змеем, я станцевала. Какие ко мне претензии?

— За исключение того, что ты сделала то, что никогда и нигде не делала ни одна специально обученная жрица-танцовщица, то никаких.

— А что, эти жрицы подают на меня за это в суд? – Метта рассмеялся в голос.[iii]

— Нет, конечно. Но вот у Лугаланды твоё появившееся мастерство вызовет серьёзную тревогу. Особенно в свете того, что никто не знает, что делать с застывшем Змеем. Интересно также, когда он проснётся и как будет себя вести после пробуждения. Народ уже волнуется.

— Этого и я не знаю, ведь никогда до этого момента с ним не работала. – а вот тут Метта стал серьёзным.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, как вывести его из этого состояния и что будет потом, если и когда он проснётся?

— Он не спит и я знаю когда он очнётся. Это произойдёт ровно через 35 минут…

— И что он будет делать?

— По настроению. Если очень по мне соскучится, то разнесёт здесь всё в дребезги и пополам.

— А если нет?

— Тогда достанется только хранителям.

— Что же делать?

— Со Змеем? Всё, что угодно. Но только в течении 35 минут. И время уже пошло.

Метта бросился к начальству, а я собрала свои небольшие вещи. Мы с Обейдой долго думали, что делать мне, чтобы выжить. И первым шагом было увести Змея. Ибо могло было так, что пол города погибнет. И люди начали это понимать. Даже здесь были слышны крики толпы. Вот сейчас мне надо было разыграть свою карту. Поэтому я взяла свой сидор и отправилась к местному ареопагу[iv]. Змей действительно может принести много бед. На середине пути я увидела бежавшего Метту. С огромным вздохом облегчения, он остановился рядом со мной. Но я не стала с ним разговаривать, а побежала дальше. Времени было, действительно было мало. Я остановилась перед лучшими жрецами города. Хотя тут появились и другие, те, кто хоть что-то умеет делать. Да и представители других храмов присоединились. И энси позвал своих приближенных, плюс охрана. Молодец. Лугаланда начал что-то вещать, но я его перебила. Видимо от неожиданности, он замолчал.

— Нам сейчас пустые разговоры разговаривать некогда. Через 30 минут Змей проснется. Он и сейчас возбужден, считая меня его самкой. Что будет, когда он выйдет из стазиса, никто не знает. Но представить можно. Я, возможно, смогу его увести, но время идет. У меня предложение. Вы отправляете меня в школу и забываете обо мне до времени, когда я её закончу. За мой труд по спасению народа Урука, Храм платит мне 60 000 больших царских золотых монет. Так как времени почти нет, то вон в той толпе я вижу 6 уважаемых иудейских менял, которые дадут мне расписки, что я отдала им по 10 000 монет. Думаю, 10 минут вам хватит. Делайте быстрее, время уходит. Отлично. За это время мне принесут всю мою одежду и драгоценности, которые мне подарил Храм за танец со Змеем. Жду.

Хоть и не за 10, а за 12 минут, расписки мне принесли. Я сунула их в тюк с одеждой и направилась вниз. Разбегавшийся народ, увидев меня на помосте, убегать, почему-то, перестал. Что ж, шоу продолжается. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Я пошла к Змею, медленно, но неотступно. Его глаза не отпускали мои. Бедный, сколько лет и зим у него не было подруги, тут любой мужчина с ума сойдет. Очертание кольца. Если я не перейду – ничего не получится. Но как же страшно-то. ШАГ. Глаза Змея засветились. Я протянула к нему руки и его голова опустилась. На моё плечо. Почти. Места не хватало. И тяжести не было, ну никакой. Он всё понимал. И принимал. И ... делал всё, как для любимой. Обейда дала мне яд для него, как это не смешно. Но я не могла его предать. Поэтому стала честно рассказывать, что может случится. А он показывал мне картинки, как хорошо мы будем жить на островах Евфрата, или Тигра, ему всё равно. А отсюда он убежит, что ему эти людишки. И её унесет. Пусть только скажет – ДА.

Я оторопела. Мысли скакали галопом и все в разные стороны. Но тут пришла одна, которая могла меня спасти и не обидеть его. Я откинулась назад и вызвала свой тотем-хранитель. За моей спиной появилась огромная Черная Пантера. Глядя ему в глаза, я мысленно рассказала, что служу Богине, но за его любовь отвечу тем же. И послала такой чувственный порыв, какой он не испытывал за сотни своих лет. Он получил такое сильное наслаждение, что чуть сердце не разорвалось. Глаза вспыхнули, закатились и он упал на помост. И вдогонку в голове прошелестело – "я тебя не забуду... я буду ждать...". Дала сигнал хранителям змея, чтоб унесли с помоста, он ещё не быстро придет в себя, подхватила тюк с поклажей и спрыгнула с помоста в народ. Народ расступился. По широкой тропе пошла в направлении школы. И пока за мной не закрылись двери моей альма матерь[v], народ смотрел на меня.

Без слов.

[i]- Сипа-зид - "праведный овечий пастух» - Постоянный эпитет царя в Шумере.

[ii] Феромо́ны (греч. φέρω — нести + ορμόνη — побуждать, вызывать) — собирательное название веществ — продуктов внешней секреции, выделяемых некоторыми видами животных и обеспечивающих химическую коммуникацию между особями одного вида.. Феромоны — биологические маркеры собственного вида, летучие хемосигналы, управляющие социальным поведением и размножением.

[iii] - Удивительно, но суд в Шумере был. Более того, существовали законы, которые исполнялись. Об этом подробнее дальше.

[iv] Ареопаг (греч. «холм Ареса»), совет в Древних Афинах, названный так по холму Ареса, на котором проходили его заседания. Почти имел почти полную власть в городе.

[v] А́льма-ма́тер (лат. alma mater — буквально «кормящая, благодетельная мать» или «мать-кормилица») — старинное неформальное название учебных заведений (университетов, которые изначально давали в основном теологическое и философское образование).

Глава 4

Новый учитель.

Мой старший сын в школе спросил учителя ОБЖ: — А как стать учителем ОБЖ? Тот ответил: — Это непросто. Для этого надо много раз свернуть не туда

Просто анекдот.

Наконец-то я в своей комнате. Думала, это уже никогда не произойдёт. Огромными глотками осушив большую чашу кизилового отвара, которую какой-то добрый раб принёс в мою комнату, и рухнула на кровать. За отравить – не боялась. Если яд Царя Кобр не убил, какой-то растительный яд не возьмет. Кстати, в будущем меня никто даже не пытался отравить. Эта легенда мне помогла, очень. Страшные минуты праздничных приключений мелькали перед глазами. Тем больше, великолепнее, возвышеннее становились радость и облегчение­, заполнявшее меня в связи с окончанием этих похождений. Я смаковала эту радость, купалась в лёгких волнах освобождения от страха смерти, мысленно резвилась в жизненном везении. Но за всей этой радостной суматохой потихоньку, на цыпочках, стало подкрадываться беспокойство. Его даже не сразу удалось заметить. Наконец оно выросло до того, что стало прямо перед глазами. Моё избранничество наконец задумалось – а действительно ли после всех совершенных чудес Лугаланда меня оставит в покое? Что станет главным для семейства ­Зиу: месть за упущенную выгоду или осторожность перед неведомым? И, главное, что меня дальше ждёт?

Тревожные мысли долго надоедали моим мозговым извилинам. Но благодатный и исцеляющий сон всё же снизошёл на мою усталую голову. Ночью кошмары наперегонки пытались отравить мой отдых. Несколько раз проснувшись от своих криков, решила прибегнуть к кардинальным мерам. Встав с кровати, зажгла лампадку и открыла шкатулку, которую дала перед отправлением в школу моя шумерская мама, сказала, так, на всякий случай. К сожалению, случай наступил слишком быстро. В шкатулке из тамариска лежали ингредиенты лекарств, назначенных мне лечащим врачом, конкретно Обейдой. Плюс таблички с рецептами их приготовления в домашних условиях, в моём случае – в школьных. Я быстренько приготовила настой, выпила и, к счастью, быстро уснула.

Учитель астрономии.

На следующее утро меня разбудил школьный гонг. Какое приятное разнообразие по сравнению с королевской коброй или рабынями Храма. Рабыни хотя бы только орали и толкали меня, а на острове моя подруга заползала на мою циновку, подползала к моей бедной голове и кусала то за нос, то за ухо, то за губу. Между прочим, больно. Яд не выплескивала, а так, развлекалась. Причем, от неё никак не спрячешься. Даже на дереве. Что ей стоит залезть на любую ветку?! Ладно, к делу. Утро сюрпризов не обещало. Тренировка, завтрак и молитвы прошли как обычно. Придя на занятия, я узнала новость, которую обсуждали с таким же интересом, как и моё выступление. В группе первой дюжины средних классов все интенсивно обсуждали приход нового учителя астрономии. Что произошло со старым, я так и не поняла. Пришлось обратиться к общеизвестному местному справочному бюро. Нанше, как всегда, не подкачал:

— Спрашиваешь, что за новый учитель? О нём мало, что известно. Приехал он из нома Ур, расположенного в дельте Евфрата.

— Где расположен Ур, я и сама знаю. Ты об учителе рассказывай.

— Ладно. Сначала жил в городе Эреду, ну знаешь, с главным храмом в честь бога Энки. Там, кстати, и родился. Служил астрологом в храме лунного бога Нанны. Говорят, астрологи и толкователи этого Храма знают о Небе всё.

— Так уж и всё? Всё на свете знать невозможно.

— Так они всё на свете и не знают. Они только о Небе знают всё. Если не веришь, можешь у других спросить.

— Ладно, не обижайся. Давай рассказывай дальше.

— Да что дальше? Служил при Храме, следил за Великим Небом, составлял прогнозы затмений и разных событий, учил детей в Храмовой школе.

— А в Урук чего переехал?

— Говорит, что, мол, жить там невозможно. Мол, заболачивание и заиливание устья реки после отхода моря[i] в прошлом столетии, делает климат очень влажным. Ему не подходит. К тому же стала сильно распространяться лихорадка. Мол, земледелие стало невозможно и жизнь ухудшилась. Врёт.

— Откуда знаешь?

— Да какое он к земледелию имеет отношение? Он даже в Храме никогда этим не занимался, только со звёздами дело имел. А хлеба и фиников жрецам, по любому, всегда хватало.

— Тогда в чем дело? Ты знаешь?

— Конечно. Один из его рабов раньше служил поваром в доме отца моего друга. Когда они сюда перебрались, то он, естественно, пришёл навестить старых знакомых, у него там милка поварихой служила. Сначала – пиво, потом и до хозяйского вина дело дошло. Под это дело он много чего рассказал.

Этой информации верить было можно. Мало того, что у Нанше половина молодых оболтусов Урука в друзьях ходило. Так ещё все они были такими же сплетниками, как и он.

— Скажешь ты наконец, по какой причине он сюда переехал?!

— Разумеется, из-за любви. И чего ты так нетерпелива? Когда я от тебя что-нибудь скрывал?

Вот чего не было, того не было. Нанше не скрывал ничего, никогда и ни от кого. Но при этом рассказывал с такими подробностями, такими многозначительными паузами и недомолвками, так наслаждался самим процессом передачи информации, что иногда его хотелось просто прибить. А мне было важно – кто будет у нас учителем и наставником, обычный интеллигент или ставленник Верховного?

— Скажешь ты, наконец, как зовут нашего нового наставника?! И что там за история с любовью?!

— Ну что ты так кричишь? У тебя лицо перекосилось. Станешь уродиной – никто замуж не возьмёт.

— Какое замужество?!Дурак, я же Избранная! Мне замуж нельзя, забыл? Как имя учителя?

— Меня зовут Суэн, будущие учёные и уважаемые люди. Для вас, кстати, – уважаемый господин Суэн. Может, вы доставите мне такое удовольствие и займёте свои места?

Даже не повернув головы назад, туда, откуда донеслись эти слова, мы с Нанше бросились к своим местам. Он в свой класс, я – на свою циновку. Но если мой приятель надеялся, что новый воспитатель под обилием новых впечатлений и забудет его проступок, то в отношении себя я не заблуждалась. Единственная девочка в школе! Кто меня с кем перепутает?! Мои страдания увеличивались тем фактом, что зуб на меня заимел учитель астрономии, которую я откровенно не любила. Наш старый учитель в моём отношении к этому предмету был не виноват.

Урок астрономии.

Но согласитесь, и вы бы на моем месте так же иронично отнеслись к этим научным постулатам, а именно:

- Небо имеет форму купола, центральная часть которого поднята на максимальную высоту, а края на линии горизонта смыкаются с плоской землёй.

- На западе и на востоке находились особые двери (или ворота, он был в некотором сомнении) для восхода и захода луны, солнца, планет и звёзд. При восходе или заходе светил, их божества-хозяева должны были отпирать специальные засовы.

- Различал он также видимую часть неба как "лицо неба" и какую-то, весьма таинственную внутреннюю часть "сердце неба".

- Но самое чудовищное для меня – это его, не побоюсь этого слова, сумасшедшее (на грани сексуального) отношение к Венере! Не в смысле богини любви, а в смысле звезды на небосклоне (хотя в Шумере эта ярчайшая звезда тоже покровительствовала любовным делам). Он полагал, что регулярная последовательностей дней, месяцев и сезонов определяется движением Луны и Солнца. что Венера отождествлялась и как утренняя, и как вечерняя звезда. Для него также было очевидным, что любые изменения в движениях звезды означали то или иное событие. Поэтому крайне необходимо было внимательно следить за появлением планеты Венеры, называемой Ниндаранна (что означало “светлая Царица Неба”). Оно бы ничего, учёный и в Шумере учёный, но этой слежкой он заставлял заниматься нас, бедных школяров. При этом он не следил ни за полом и возрастом галерников, ни за очерёдностью их дежурств. В основном, он привлекал к наблюдениям и дежурствам тех, кто имел несчастье попасть ему на глаза. Меня он замечал достаточно часто. Мне кажется, что меня он отыскивал специально, ещё бы, ДЕВОЧКА! Вот и приходилось выводить в таблицах на табличках:

- "Если в 10-й день арахсимна (8 месяц) Венера исчезла на востоке, отсутствовала на небе 2 месяца и 6 дней, и стала видна 16-го тебету (10 месяц) на западе, то …".

Причём, делать это приходилось на утренних и вечерних восходах и заходах звезды с одновременной фиксацией лунных фаз! Да за такие учебные задания убивать надо. По справедливости, надо признать, что во время моего пребывания (да и за долго до этого), в Шумере велись систематические наблюдения за Венерой (Инанной), Луной, Юпитером и Сатурном… Было известно в то время и созвездие Тельца. Ученикам показывали печати с изображением животных (овцы, козла, быка) и людей-близнецов, обозначавших небесные созвездия. Однако ни о каких вычислениях, связанных с астрономическими наблюдениями, учитель не упоминал.

Так что ничего интересного и познавательного от уроков астрономии я не ждала, а уж после нашего с Нанше конфуза – тем более. Между тем новый учитель продолжал знакомство с классом. Когда назвали моё имя, пришлось встать, поклониться и поднять глаза. Вообще-то, никто на моём месте не ждал бы от таких простых действий никакого подвоха. Не ждала и я. Тем более, что неожиданно на меня свалилось ЭТО. Нет, не любовь. И, конечно не вожделение, всё-таки моему новому телу было всего 9 лет, и оно только находилось на высоким пороге созревания. Нет, ЭТО было нечто иное.

Как будто идёшь по саду, вокруг тебя море цветов. Идёшь неторопливо, присматриваешься, принюхиваешься. Какой-то цветок погладишь рукой, другой проигнорируешь, аромат третьего заставит тебя задержаться возле него на какое-то время, а четвёртый – сорвёшь, чтобы поставить дома в вазу или заложить за ухо. Вдруг за неприметным поворотом, в тени бузины, как удар солнечного зайчика, перед тобой – Цветок. Нет, не экзотическая орхидея, не раскрашенная в голубой с золотыми искорками цвет, голландская гвоздика, нет. Скорее это оживший Каменный Цветок Данилы-мастера, каждая линия которого совершенна, свет которого греет душу, при этом ты отчётливо понимаешь, что такое совершенство существовать не может и тем более не может принадлежать тебе. Пока эти мысли мелькали в голове, я немо смотрела на нового учителя астрономии и чётко понимала, что с этого мгновения каждая свободная минута моей жизни будет посвящена изучению звёзд. Блистательный уважаемый Суэн некоторое время наблюдал за моей застывшей физиономией, затем вежливо спросил:

¾ Не соблаговолит ли уважаемая Избранная проговорить своё полное имя, дабы я, недостойный, сделал соответствующую запись в учётной табличке класса? – вы не поверите, но я ответила:

¾ Арбела, дочь уважаемого Акки, сына Натту, младшего писца отряда по сбору податей богоподобного энси, из квартала свободных.

Очень приятно. Теперь, когда вы вновь с нами, мы можем, наконец, приступить к занятиям. Надеюсь, вы нам это позволите?

— Да. – тупо ответила моя бестолковка.

— Садитесь. – сжалился надо мной учитель.

В классе засмеялись. Вообще-то я не поощряла панибратства по отношению к себе, но сейчас находилась в неадеквате и попросту проигнорировала хамство товарищей по классу. Ничего, с этим разберусь позже. Сейчас мне потребовались все силы, чтобы прийти в себя.

Урок всё же начался. Всё время пока он длился, я пыталась примирить свой разум с тем, кто был перед моими глазами. Этот молодой мужчина, высокий, стройный, с чётко выраженной мускулатурой, был не просто красив. Каждая линия, каждая черта была словно выточена резцом Бога. Гладко выбритая голова без всякого парика и украшений поражала своей пропорциональностью. Никогда не думала, что шея мужчины может вызвать поток, не буду говорить каких, фантазий. Но его глаза затмевали всё. Они напомнили описания глаз эльфов из детских сказок, такие же большие, миндалевидные, с уголками, поднятыми к вискам. Тёмно-фиолетовые, представляете?На правом плече лежала искусно выделанная голова леопарда, своеобразный капюшон его леопардового плаща. В глазницы вставлены камни тигрового глаза, а в открытой пасти виднелись отшлифованные клыки. Это было его единственное украшение, если не считать татуировки, охватывающую левые плечо, предплечье и руку. Далеко не сразу я узнала, что она обозначает.

Белая птица с красным клювом пикировала с левого плеча. Её черные крылья раскинулись в полёте перпендикулярно телу. Только левое крыло спускалось на предплечье, а правое, охватывая шею, поднималось на затылок. Это был альбатрос, символизирующий долгий парящий полёт без усилий, благодаря своим огромным крыльям. Альбатрос, символизирующий полет духа и мысли, и безграничную свободу творчества. Но с другой стороны, альбатрос, также символизирует вину и бремя. Почему этот, в моём понимании, необыкновенный человек выбрал себе в качестве символа или оберега, буревестника, живущего только в Южном океане вокруг Антарктиды и в северной части Тихого океана? Эту тайну мне ещё предстояло разгадать.

Урок начался. С перерывами он продолжался до обеда и запомнился мне навсегда.

1 лекция Суэна.

— Все вы знаете, что я прибыл из нома Ур, расположенного возле дельты Евфрата. Мой родной город Эриду заносит песком и илом, низины вовсе затопляются, земля от солёной воды становится непригодной к земледелию. Вам рассказывали, что много лет тому назад море пришло на землю Шумера, а потом отхлынуло обратно. Но задавали ли вы себе вопрос – почему боги разгневались на людей и послали на нашу землю Великий потоп? Откуда взялось столь много воды, и куда она затем ушла? Вы все, конечно, очень молоды и ум ваш ещё только созревает, как плод финика ранней весной. Вы многого не знаете, да и особо не желаете знать. Вас больше привлекают вопросы карьеры, женитьбы, ссоры с друзьями. Ещё меньше вас интересуют предания, переходящие из уст в уста в вашей семье, или из рода в род. Но поверьте, есть вещи, которые не просто надо знать. Их надо понимать, принимать и передавать вашим сыновьям, дабы они ЗНАЛИ.

Уже были и ещё будут многие и разные случаи гибели людей, многих людей, иногда даже целых народов.Самые страшные из них –случившиеся из-за огня и воды, хотя другие, пусть и менее значительные, как по причинам, так и по результатам, тоже принесли не мало горя. Когда мы сами творим зло это плохо, но на это можно как-то повлиять, было бы желание. Но иногда от нас не зависит ничего. Да и не только от нас, но даже от Богов. Как же так, спросите вы? Отвечу.

Причина этих несчастий в Небе. Да-да, в этом огромном, необъятном небосводе двигаются огромные тела, вращающиеся по небосводу вокруг Земли, на которой мы с вами живём. *

Ну, ничего себе! Выходит, что шумеры считают эту планету неким гигантским космическим кораблём, на котором Боги пришли к ним?! Более того, если я правильно поняла Суэна, они думают, что эту планету эти самые Боги создали искусственно? Я было открыла рот, чтобы уточнить детали, но учитель, подняв руку с открытой ладонью, мягко произнёс:

— Не торопитесь. Я расскажу всё, что знаю, а уж потом мы с вами это всё обсудим. Итак, что же я об этом знаю?

Нибиру.

— На Нибиру уже более 500 тысяч лет живут Боги, пришедшие с далёких звёзд. 272.183 года минуло с тех пор, как они, воспользовавшись приближением к Солнцу, высадились впервые на нашу Землю. Посмотрите на эту табличку. Видите этот круглый диск с двумя большими крыльями? Этот символ, крылатый диск, был почитаем нашими предками и многими другими народами в течение тысяч лет. Древние мудрецы знали, что именно из такого аппарата на Землю прибыли боги Нибиру. Это было так.

Вы уже читали наш древний эпос "Эйнема Элиш"? Тогда вы должны помнить основные моменты.**

Жившие на Нибиру боги назывались ануннаками. Это были высокие существа 3,5-5 м. роста. Говорят, что их потомки нефилимы до сих пор живут в священном городе Баальбеке. Удивительно, но ануннаки не были бессмертны, хотя их жизненный цикл составлял около 360 тысяч земных лет. Вообще взаимоотношения между богами были вполне человеческими. Во главе стоял верховный правитель – Ан, а управляли всем его дети – ануннаки.

450 тысяч лет назад в их родном доме возникла проблема "с воздухом", Нибиру стал улетать с планеты и богам стало его не хватать. Для того, чтобы удержать его, Боги решили распылить в своём небе много золотых крупинок, потому что золото имеет свойство собирать вокруг себя другие мельчайшие частицы, в том числе и те, из которых состоит воздух. Чтобы это можно было сделать, надо было много золота. В этом смысле Земле просто необыкновенно повезло! Во все исторические времена золото на неё просто сыпалось с неба! Ведь оно растворено в космической пыли, которая ежегодно выпадает на Землю в объёме нескольких сотен тонн! К этому времени ануннаки уже могли совершать небольшие космические перелёты, и 272 183 года назад, когда орбиты Нибиру и Земли в очередной раз сблизились, ануннаки прибыли на Землю. Основной целью была добыча золота[ii].

Первым прибыл "Бог мудрости и моря" Энки. Он то ли договорился с морскими обитателями, то ли подчинил их, и создал на юге Чёрного континента, в Рифтовой долине страны эфиопов, золотые рудники. Но когда через несколько тысяч лет на Землю прибыли новые экспедиции, общее руководство перешло к "Богу воздуха" Энлиль, а за Энки остались морские просторы и Африка (Totenwelt – "мир мертвых"). Другими словами, боги поделили между собой, африканские шахты и морской транспорт. (Стоп! Но именно в Африке находились впоследствии легендарные копи иудейского царя Соломона!)

Каждые 3600 лет, при очередном приближении Нибиру, добытое золото отправлялось на родную планету. Перевалочная база была создана в низовьях Евфрата, нынешний город Ниппур. Однако через 100 тыс. лет боги-золотодобытчики возроптали, и в помощь им был создан человек. Создали его в Рифтовой долине, в Эфиопии, где добывалось золото, чтоб удобнее было. Хотя боги не люди, ничего человеческое им не чуждо. А может быть наоборот – это человек взял от богов и хорошее, и всё остальное. Короче, боги часто сорились между собой, поэтому войны между ними были неизбежны. Более того, у них было такое небесное оружие, что уничтожало не только людей, но и камни[iii]. Дрались они между собой, привлекая в качестве помощников и созданных человеков.

Около 13 тысяч лет назад необходимость в дальнейшей добыче золота отпала, и люди, особенно в таком количестве, стали не нужны. Среди главных богов было решено уничтожить не нужное уже человечество. Особо близкое прохождение Нибиру 7584 года назад, когда она оказалась между Венерой и Землёй на расстоянии всего 12 с небольшим миллионов км., предоставило такую возможность. Это сближение должно было вызвать изменение оси вращения Земли, сопровождающееся гигантской приливной волной.И Всемирный потоп на Земле наступил.[iv] В далёкие небеса притяжением громадной планеты были подняты огромные массы воды, которые потом рухнули на Землю. Тут богам даже особо трудиться не пришлось. Люди их занимали постольку-поскольку, на Земле их расплодилось без счета, и они не всегда были почтительны по отношению к "богам". Предлогов наказать мелких людишек была масса. Старшие Боги выступили с предложением о наказании неблагодарных, большинство богов их поддержало. Было решено людей не спасать. Почти все люди и большая часть растений и животных погибли. Тем не менее, те, кто выжил, смогли устоять, не сломаться, несмотря ни на что. Изменился климат. Изменились русла рек и берега морей. Изменилась природа. После потопа продолжительность человеческой жизни резко уменьшилась, но человечество выжило.

Боги, заранее знавшие о неизбежности потопа, естественно, заранее приняли меры для сохранения всего наиболее ценного для себя. Заявив, что так и надо неблагодарным людям, и ушли на свою планету. Но несколько из них не бросили своих детей. Энлиль (Верховный над богами), Инанна, (Великая Мать), Мардук (старший сын Энки) и некоторые другие прибыли к нам с планеты Нибиру. Сначала они построили город Ниппур, город Энлиля.[v] Они создали нашу страну и до сих пор правятгородами и людьми по установленным ими законам. А мы им служим. Надеюсь, они никогда не покинут нас.[vi]

Да, вот тут-то я немного и удивилась. Вот тебе и Древний Шумер! Вот тебе и варвары! Вот тебе и примитивные знания! Как же они нас, своих потомков, сделали. Ведь официальная наука считала, что хотя шумеры и знали астрономию, можно сказать, придумали её, но знания их носили достаточно примитивный характер. Да и каких серьёзных достижений можно ожидать от учёных, если в отсутствии телескопов и других научных прибамбасов наблюдения за светилами они вели исключительно визуально! Другими словами, у кого зрение лучше, тот и прав. Словно нарочно, незадолго до моего перемещения, я смотрела передачу ТВЦ про 12 планету Солнечной системы. Очаровательная ведущая рассказывала о том, что планета Нибиру, о которой знали ещё шумеры, открыта учёными НАСА. Открытие смогло состоятся потому, что данная планета появилась в их, американских, телескопах. Подтвердилась версия о её длинной траектории вращения вокруг солнца, которая равнялась, приблизительно, 3600 лет. Более того, планета стремительно приближалась к Земле и 21 декабря 2012 года должна была быть видимой невооружённым глазом. Потом там был видеоролик, в котором говорилось о глобальной катастрофе, которую предсказали индейцы майя, о теориях американских учёных, опровергавших древних индейских оппонентов. К сожалению, я не всё запомнила, да и показывали его далеко после 2012 года. То есть информация была не актуальна. Но главное было не в этом.

Главное заключалось в том, что рассказ Суэна был правдой! В том, что жрецы и учёные Шумера, не имея представления о телескопах и космических кораблях, знали о нашей солнечной системе больше нас, своих многомудрых потомков. Откуда, Зин?!

Между тем, Суэн закончил урок, и тоже довольно неслабо:

— На следующих уроках мы начнём учиться тому, как при помощи математических законов, вычислять расстояния между планетами и Солнцем, их движение и траекторию.

Занавес.

Нанше о Суэне.

После обеда мы с ребятами собрались у бассейна. Тема разговоров была одна –новый учитель. Все долго обсуждали сегодняшний урок, сравнивая его с выступлениями старого наставника. Но меня интересовало другое. То, что не успел рассказать Нанше. Спросить прямо, что там была за история, не было никакой возможности. Засмеют. Но знать хотелось нестерпимо:

— Вот мы сейчас с вами уроки обсуждаем, а мне интересно, в каком Храме и кем он служил в своём Эриду, что так много знает? Что скажешь, Нанше? – закинула я удочку. Сказать он мог много, потому полилось, понеслось:

— Служил он в Храме Нанна, Бога Луны. Был главным астрологом и жрецом-предсказателем. Говорят, лугаль Эриду ни одного серьёзного дела не начинал, не посоветовавшись с ним. Да что там Эриду! Сам лугаль Ура часто советовался с ним. Его раб рассказывал, что за заслуги перед городом иХрамом, Суэну подарили поместье с 500 рабами, 5 ику[vii] земли, 2 сада, между прочим, со своим каналом, дом в Эриду у него был трёхэтажный, два козьих стада , 12 коров, 2 быка, 3 отары овец. Добра немерено. За просто так всё это не дают.

— Так почему он уехал оттуда? Может он лугалю что-нибудь не то предсказал? – заинтересовался Агги.

— Как бы не так! – Нанше аж запрыгал от нетерпения. – Всё было не так! У главного жреца Храма Луны, говорят, была дочь. Красоты необыкновенной! Её готовили к избранию Богине на празднике Урожая, как нашу Арбелу. Все знали, что выберут её.

— Не скажи! – это Агги вставил свои пять копеек. – Весь Урук думал, что в избранницу выберут Бау, дочь благородного Зиу, а что получилось?

— Во-первых, не все, а только представители их дома и их друзья. – Нанше трудно было сбить с занимаемых позиций. – Во-вторых, все в Эриду были в этом уверены не потому, что за неё бились представители какого-то дома, а потому, что это была самая красивая, умная и воспитанная девушка города.

— Ты-то откуда знаешь? – Агги был само сомнение и недоверие в одном флаконе, – Сам видел?

— Разумеется, нет. Но его повар-раб раньше был рабом отца моего приятеля Энгеля, да вы его все знаете, он учится в школе Храма Энлиля.

Гул голосов, подтвердил, что да, все знают Энгеля, и мнению его повара доверять можно. Нанше продолжил:

— Так вот, этот повар рассказывал, что девушку, кстати, её зовут Белет, знал и любил весь город. На празднике Новолетия первого месяца весны в танце поклонения Богине Инанне она была лучшей. В отличие от твоей Бау, которая даже песню в честь богини Инанны сложить не смогла, не говоря уже об участии в священном танце.

— Хочешь сказать, что твоя Арбела стала лучшей на всех таких состязаниях?! – заорал Агги.

— Так вот, о Белет. В четвёртом месяце на празднике летнего солнцестояния она была первой плакальщицей.[viii] В следующем месяце, на состязании в честь царя-героя,она была первой среди девушек-бегуний.В седьмом месяце на празднике осеннего солнцестояния её выбрали невестой года, и она положила свою девственность в качестве жертвы на алтарь Богини.

— Понятно. Ясно. Вот это да! – загомонили школяры.

— Теперь о нашей Арбеле. – Нанше был невозмутим. – Она была выбрана самой Богиней и не нам, смертным, обсуждать причины, по которым она это сделала. Или ты, Агги, считаешь себя вправе обсуждать Её решения?

Недаром Нанше проводил столько времени со своим отцом, главным судьёй нашего квартала. Навострился играть с понятиями и всякими силлогизмами[ix]. У Агги в споре против него не было ни единого шанса, и это его здорово бесило. Но так как сказать ему было нечего, пришлось парню заткнуться. Нанше снова продолжил:

— Белет действительно в то время была самой лучшей девушкой города. И должна была стать одной из лучших верховных жриц богини Нину. Поэтому, когда они с Суэном влюбились друг в друга и он решил на ней жениться, можете себе представить, что началось? Тем более, что в Храме уже давно не было сильной жрицы и дела у них были не очень.

Тут уже я вмешалась:

— Почему в Эриду так важно было иметь сильную жрицу Храма Нину?

— Ну, ты даешь, Арбела! – От возмущения Нанше перешёл на фальцет, – весь Шумер знает, что в Эриду последние 20 лет дети рождаются очень редко. Почти в каждой семье не более двух детей, да и то с большим интервалом между родами. Скоро в городе вообще людей не останется. Для того, чтобы снять с города это проклятье, нужна помощь богини Нинту "Госпожи, дающей рождение".

— Ладно, не злись. Ну не знала. Мой отец – обычный чиновник, а не такой знаток наук, как твой отец. – Нанше аж надулся от важности. – К тому же я девочка, сам знаешь, как нас учат. Дальше что было?

— А что дальше? Суэна вызвали на Совет Жрецов и сообщили, что если он не уедет в другой ном, то на следующий праздник Нового года его назначат заместителем царя вместо преступника, после чего он скорее всего домой не вернётся, а его молодая жена выберет путь костра. Естественно, он предпочел наш город, наш Храм и нашу школу.

— А что с Белет? - это уже снова я.

— А что с ней? Её тут же избрали на ближайшем праздновании Урожая, и она уже учится в жреческой школе Храма Энки.

Потом пошли уже неинтересные мне подробности и темы разговора. Задумчиво грызя травинку, я вспоминала свои впечатления от встречи с Суэном. Потом пошли остальные уроки, затем ужин, а после него меня настигла очередная неожиданность.

Приход Обейды.

Раб-привратник позвал меня к дверям школы. На скамейке меня ожидала Обейда. Не понятно. Ещё на острове мы договорились, что друг друга не знаем.

— Обейда, милая! Как я рада тебя видеть! Какими судьбами в Уруке?

— Приехала на базар, да и решила тебя навестить, не возражаешь?

— Да ладно тебе, как будто я могу возражать. Да я рада до смерти. Только пошли к бассейну в сад, а то здесь душно.

Я понимала, что просто так Обейда ко мне не наведается, слишком она одиозная фигура в Уруке. Поэтому говорить хотелось без лишних ушей. Судя по стремительности, с которой колдунья вскочила, она придерживалась такого же мнения. Мы пришли в наше с пацанами укромное местечко и сели на камни. Обейда внимательно посмотрела мне в глаза:

— Три дня назад ко мне приехал Хенна, один из жрецов Храма Ана. Так, мелкая сошка, следит за порядком в покоях Лугаланды. Ему срочно понадобился порошок для выведения клопов. Видно, в храме все а-зу и ишибу заболели или уехали куда-то, вот ко мне и послали за помощью.

— Разумеется, во всём Уруке никого для этого дела не найти.

— Вот и я о том же. Дала я порошка, как не дать, если всем известно, что я именно животных лечу, да всяких вредителей уничтожаю. Расплатился щедро, даже очень. Потом достаёт бутыль хаананейского финикового вина двухлетней выдержки, мол, нет ли у вас, уважаемая Обейда, какой лепешки и горсти фиников, а то, мол, далеко к вам ехал, устал, перекусить не мешало бы. Да и вам, уважаемая Обейда, стоит покушать, время-то обеденное.

— Эк его распирало-то. И вино, что не всякому главному жрецу по карману, да и величает как, "уважаемая"...

— Вот и я о том же. На стол, конечно, подала что под рукой нашлось. Но Хенна, за стол сел, не побрезговал. Он вино по чашам разливает. Отхлебнула глоток, чую – сладковато-терпкий привкус голубого горного лишайника.

— Что за растение? Яд?

— В том-то и дело, что нет. Это горный цветок, хотя внешне похож на лишайник. Растёт он только в Загросских горах. Цветёт в пору весеннего равноденствия, всего два дня, ярко-голубыми маленькими мягкими орешками. Затем они лопаются и крохотные семена разлетаются вокруг. Если их собрать в эту пору, растереть в порошок, залить кипящей водой из ближайшего горного ручья, настоять семь дней и процедить, то полученный настой, при добавлении его в количестве семи капель в любое количества сладкого вина, заставляет любого человека отвечать на любые вопросы.

— Он вообще-то при уме был? Не знал, с кем дело имеет? Он что, искренне считал, что вы этот эликсир не определите?

— Могла и не определить. Вино он принёс очень сладкое, да и терпкость в каждом вине своя, тут очень сильную чувствительность нужно иметь, а она от колдовства не зависит. Это яды нас учат распознавать сразу, а это…

— Понятно. Кстати, зачем тогда при допросах людей пытают? Накапал семь капель, вино можно и подешевле найти, да если что, то полчашки можно и отжалеть. Зато хлопот никаких, на все вопросы ответ будет.

— Ты забыла, девочка, цветок растёт в Загросских горах, а это далеко. При этом, растёт он очень высоко, куда не каждый местный добраться может. К тому же всего два дня в году цветёт и ещё надо найти не только его, но и ручей поблизости, потому как если в два дня не уложишься, то цветы свою силу потеряют. Поэтому местные добывают настоя крайне мало и продают очень неохотно.

— Почему? Ведь они могут запрашивать большую цену.

— Они и запрашивают. Только настой этот единственный, который может вылечить ещё от лёгочной лихорадки, а она из-за холода у них часто бывает. Поэтому продают настой лишайника очень редко и по великой нужде.

— Значит, Лугаланда такой редкий настой для вас не пожалел.

— Значит, не пожалел.

— И что спрашивал этот Джеймс Бонд, чем интересовался?

— Кто?

— Неважно, это в нашем мире очень известный разведчик был.

— Понятно. Спрашивал он, что, мол, известно мне о змеях, особенно, как их одолеть можно. Спрашивал, видела ли я тебя после того, как вылечила твою болезнь.

— Значит, он и об этом знает?!

— Значит, знает.

— Что ты рассказала?

— Сказала, что после болезни тебя не видела, что о змеях знаю много, и подробно о них поведала, а именно: виды, внешний вид, повадки, свойства яда и многое другое. О способах одолеть – рассказала, как охотятся на змей в горах, пустыне, на Черном континенте. Рассказала, как шаманы и колдуны степных племён приручают змей, вырывая им ядовитые клыки и показывая потом танцы с поцелуями. Долго говорила.

Я знала, что Обейда никогда не лжет. Поэтому интересовало меня только одно:

— Как это тебе удалось?

— Довольно просто. Как только почувствовала вкус лишайника, сразу отвела ему глаза и чаши поменяла. Он свою выпил.

— Ну ты даёшь! Что узнала?

— Многое. Хорошего, правда, мало.

— А конкретнее?

— Лугаланда не верит, что маленькая, ничему не обученная девочка может без чьей-то помощи одолеть Храмового Змея, какая бы она Избранная не была и какими бы магическими способностями не обладала. Знаний-то нет. Он вообще в твоём избрании видит чью-то интригу против его Дома.

— Он кого-нибудь подозревает? Метту, например?

— Насколько что наговорил этот болван – то нет. Но не думаю, что сам Лугаланда делится с ним своими подозрениями. Говорит лишь то, что надо знать для выполнения работы. Но не зря он прислал его ко мне. Вокруг тебя слишком мало людей, способных реально помочь. А если он узнает, что в деревне Дочерей Змея тебя не было... Метту я предупредила.

— Но что он может сделать, если его заподозрят?

— За Метту сильно не волнуйся. Во-первых, он принадлежит к Дому Урукагины, а эн Урука – само по себе уже немало. Такого человека просто так с пути не сбросишь. Во-вторых, он скажет, что отправил тебя в деревню для тренировок, а если ты туда не доехала, то в том его вины нет.

— А Гула?

— А тебя не та Гула, сестра Метты, возила, а жрица из того же Храма и с таким же именем. Её труп выловили из Евфрата через день после праздника. Что косвенно говорит о том, что на светозарного Метту хотят взвалить напраслину. Кстати, жрицу убили не мы, просто тело удачно подвернулось, никак сама Инанна помогла.

— Больше ей делать нечего.

— Не скажи, Богиня за своими подопечными присматривает. Ну и мы, по мере сил…

— Здорово вы развернулись. Но зачем вам это всё надо?

— Понимаешь, девочка, тебя избрала сама Богиня, и в этом у нас с Меттой сомнений никаких нет. А если Она тебя выбрала, значит Ей так надо. И не нам, смертным, обсуждать волю Богини, а тем более противиться ей. Если Лугаланда так глуп, то пусть пытается, а мы не будем.

— Но Лугаланда далеко не глуп.

— Да, здесь всё ещё хуже. Он потерял веру.

Обейда замолчала. Сидела тихо и спокойно, глядя внутрь себя. Наконец, очнувшись, вытащила из корзины шкатулку палисандрового дерева, которую я не раз видела, и довольно большой холщовый мешочек:

— Я чувствую, что так надо сделать. Лугаланда догадается, что я обманула этого придурка. К тому же будет лучше, если у него появится реальный виновник происшедшего, а моё бегство подтвердит мою вину.

— Какую вину?!

— То, что именно я помогла тебе победить Змея. Лугаланда разозлится и попытается мне отомстить, но других виновников искать не будет.

— А как же ты?!

— Не перебивай. Я уже давно хотела уехать из Урука, слишком многим перешла дорогу, а тут так всё сложилось... Метта знает и одобряет. В случае чего, можешь обратиться за помощью всего к двум людям: Метте и вашему новому учителю Суэну.

— Суэну?!!!

— Да, он мой довольно близкий родственник и злейший враг Лугаланды, не спрашивай почему. Главное, ему можно доверять, о тебе он знает правду.

— Ты ему рассказала? И о том, что я из другого мира?!!! Но зачем?

— Затем, что он сможет помочь тебе выполнить свой долг. Я рассказала, что ты действительно получила другую душу, но из твоего мира, а другой страны, далеко за морями. Ты была дочь их царя и стала Великой Жрицей их главного Храма. Теперь он будет знать, почему ты такая умная. Помолчи. В шкатулке лежат предметы, которые помогут тебе. Суэн расскажет, когда их надо будет достать и как ими пользоваться. Храни шкатулку в комнате, всё равно её никто не будет замечать. В мешке травы и таблички с рецептами. Прощай, девочка. Не горюй, мы ещё встретимся.

Обейда поднялась, оправила одежду, взяла в руки корзину и направилась к выходу. Я не стала её провожать. Наши пути ещё пересекутся, наши судьбы связаны, я тоже чувствовала это. Прозвучал гонг на ужин и все отправились в столовую. По дороге попался наш школьный надсмотрщик, так называемый "человек с кнутом". Мне даже имя его не было известно, так редко приходилось его видеть. За сегодняшний день он встретился мне уже четвёртый раз. Причём, вел он себя весьма нервно – вертел головой, явно кого-то высматривая, переступал с ноги на ногу, хлопая кнутом по бёдрам. Увидев меня, рванулся было навстречу, зацепившись взглядом за свёрток в моих руках, резко передумал, повернулся на 180 градусов и вальяжно направился к амбару. Ну и дела... Выходит, теперь имеем своего персонального шпиона. Или во мне играют отголоски сталинского режима? Впрочем, последим, подсмотрим, подслушаем, полюбопытствуем, глядишь и разберёмся. Больше этот день ничем примечательным не обозначился и с чистой совестью, но с беспокойством в мыслях, отошла ко сну.

Конец учебного года

2 лекция Суэна.

Дни шли скучной, но спокойной чередой. Продолжались занятия, особенно интересные у Суэна. Однажды он рассказал нам о календаре шумеров. Было несколько интересных нюансов:

— Ни один из народов, окружающих нашу благословенную страну, не ведёт исчисление времени. Только шумеры, получившие знания от Богов и следящие за их волей, делают это. Хотя простой народ знает об этом мало.

В их представлениях небо есть купол, центральная часть которого поднята на огромную высоту, а края соединяются с землей.

Благословенна наша Земля, но слишком суров Бог Ута - Великое Солнце. Почти круглый год днём так жарко, что падают в обморок самые выносливые рабы. И лишь когда Луна сменяет Солнце, наступает ночь и бог Сина – бог Луны даёт нам недолгую передышку от изнуряющей жары. Но лик этого коварного бога постоянно меняется. То на небе виден лишь узкий серп, то он смотрит влево, то вправо, а то и вовсе встаёт над городом в виде маленького солнца. Наши жрецы давно наблюдают за шутками Сина. Мы ведём Лунный календарь как самый простой из возможных, ибо движение Луны на небе наблюдать легче всего. 360 лет назад[x], в Ниппуре, в храме Сина, был составлен и выбит на стенах лунно-солнечный календарь. Он состоит из двух полугодий – Энтен (холодное и влажное время года) и Эмеш (сухое и жаркое время года) и 12 месяцев. Год состоит из 12 "лун", и равен 354 дням. Месяц длится полный цикл изменений Луны от новолуния к новолунию и составляет 29,5 суток. Но это число неудобно при нашей шестидесятеричной система счисления. Вот если бы месяц длился тридцать дней — тогда его можно было разделить на пять периодов по шесть дней. Но лунное божество неумолимо, и каждый месяц длится 29,5 дней. Если вы внимательно слушали моего предшественника, то знаете, что Лунный год короче солнечного, и календарь не совпадает с природной сменой сезонов.

Вроде ничего страшного, если условный месяц будет немного длиннее или короче лунного. Но в жизни всё гораздо серьёзнее. Дело в том, что мы празднуем начало нового года и первого весеннего календарного месяца – нисану, а приблизительно через 14 дней после праздника наступает новолуние, одновременно с которым начинается разлив Евфрата. Наверное, не имеет смысла подробно говорить об исключительной значимости для земледельцев знать точную дату начала разлива реки. В условиях жаркого и сухого климата Междуречья нужно было заблаговременно подготовить водохранилища, углубить и отремонтировать каналы и колодцы. О жатве ячменя и "половодье карпов" я даже и не говорю. Своевременность этих работ во многом зависела от правильности предсказаний жрецов, а значит и от правильности определения даты начала нового года. Жрецы изучали особенности движения Луны и после тщательных наблюдений составили карту, согласно которой путь ночного светила проходил через двенадцать созвездий, названия которым были даны, исходя из их отдаленного сходства с животными или людьми. Например, лев, скорпион, телец, козерог и др., вы их прекрасно знаете.

Оп-па! А ведь мы до сих пор пользуемся этими названиями знаков зодиака! При этом искренне веря, что всё это придумали умные греки. А их вклад заключался лишь в том, что они назвали эти 12 созвездий зодиаком - "кругом зверей". Между тем, Суэн продолжал:

— В каждом городе есть свой календарь в одном из храмов, и городское население самостоятельно справляется с нелёгкой задачей счёта времени. Каждый раз, когда на западе должна появиться новая Луна, жрецы-наблюдатели поднимаются на зиккураты, и с башни храма увидев на небе серп, громко трубят, оповещают народ о начале нового месяца. Кроме деления на месяцы и дни, жрецы ввели семидневную неделю…

— А почему не шестидневную? – кто бы сомневался, что Нанше может молча просидеть весь урок. Но Суэн с нами был довольно терпелив.

— Всё объясняется довольно просто. Каждым днём недели управляет одна из планет, видных в небе. Таких и есть ровно семь. Раз так, то и дней в неделе стало столько же. Итак, воскресеньем управляло Солнце, понедельником – Луна, вторником – Марс, средой – Меркурий, четвергом – Юпитер, пятницей – Венера, а субботой, которая считается самым неудачным днём – Сатурн.

Я слушала Суэна и думала о том, что шумерская астрономия и математика были точнейшими на всём Ближнем Востоке. Мы до сих пор делим год на четыре сезона, двенадцать месяцев и двенадцать знаков зодиака, измеряем углы, минуты и секунды в шестидесятках - так, как это впервые стали делать шумеры.Шумеры измеряли восход и закат видимых планет и звезд относительно земного горизонта, пользуясь той же гелиоцентрической системой, которая применяется в моё время. Мы переняли от них также разделение небесной сферы на три сегмента - северный, центральный и южный. В сущности, все современные понятия сферической астрономии, все это внезапно возникло в Шумере.

Моя школьная жизнь текла размеренно и плавно до конца учебного года. Наступила пора экзаменов, но как ни странно, я выполнила их успешно, хотя учителя гоняли меня нещадно. Но благодаря присутствию Суэна, не переходили рамок дозволенного, короче, не придирались. С неотвратимостью разлива Евфрата приближались каникулы. По традиции ученики должны были проводить их дома, что я и собиралась сделать.

Ловушка.

Разговор с матерью.

Отца дома не было, он отправился в подаренное нам поместье. Должен был вернуться дня через два-три. Мама встретила меня радостно. Своих детей у меня нет, а моя русская мама была женщина сдержанная, сантиментами не обременённая, поэтому мне было особенно странно, но приятно, выслушивать тот набор милых глупостей и восторгов, которые обрушила на меня Урра. Она отвела меня в столовую, рабыня обмыла мне руки и лицо, как же, Избранная. Усадив меня за заставленный едой стол, женщины дома стали меня потчевать, при этом ни на минуту не прекращая расспросы о моей жизни в школе. Особенно старалась главная жена. Рассказав, как проходят уроки, дав характеристику каждому преподавателю, поведав самые смешные случаи, я, наконец, была отпущена на отдых. Урра отправилась со мной. Сев на скамеечку у кровати, она стала задумчиво наблюдать за моими приготовлениями ко сну. Наконец я не выдержала:

— Мама, что случилось? Ты сама на себя не похожа.

— Видишь ли, доченька, я не совсем понимаю в чём тут дело, но очень беспокоюсь за тебя.

— Беспокоишься? Почему? У меня всё в порядке.

— В школе – да. Но в Храме...

— В каком конкретно?

— Великого Ана. Там что-то происходит, нехорошее, и это касается тебя.

— С чего ты взяла?

— Дело в твоём отце. Ты знаешь, он всегда был недоволен своей службой в отряде по сбору податей. Ему всегда хотелось попасть на службу в Храм, причём в любой, а тут...

— Что тут?

— Верховный жрец Лугаланда принял его в храм Ана на очень серьезную должность начальника на 3 шестёрки писцов по приёмке и сбору долгов. Ты знаешь, это очень выгодная работа. Он даже и мечтать не смел её получить, с его-то знаниями.

— Да, в доме весь учёт расходов лежит на тебе, я знаю.Но он хитрый и изворотливый, а главное у него есть старый Иль. Он хороший писец, знающий все расценки, разбирающийся в качестве товаров. Он отлично справиться с работой, сделая её вместо отца. Кто там будет проверять, кто всё это сделал, если работа выполнена хорошо.

— Разумеется. Здесь никаких причин для тревоги нет. Я за другое волнуюсь. – Урра замолчала, не решаясь продолжать. Я её поторопила:

— За что конкретно волнуешься?

— За тебя.

— Меня?! Но какое отношение ко мне имеет новая работа отца?

— Сама работа не имеет, а вот то, что его на неё назначили в обход очень уважаемого и знающего писца Тизкара, причём из дома Энкитены, Главного жреца храма Энки, да назначили тройную плату плюс кормовые – это имеет.

— Неужели тройную?

— Если не больше.

— А почему ты связываешь это со мной?

— Потому что ему раньше ничего подобного не предлагали, даже после твоего избрания. Но после праздника Нового года к отцу стали постоянно приходить жрецы из Храма Ана, особенно Хенна, распорядитель покоев самого Верховного жреца. Какое отношение он имеет к приёму зерна и пива?

— Может они просто подружились? – Спросила я чисто по привычке, из духа противоречия.

— Может и так, тогда почему этот Хенна разговаривает с твоим отцом только о тебе? При этом вопросы задаёт странные: какая ты была до избрания, что любила кушать, в какие игры играла, чему училась, чем болела. Он что, ишиб[xi]?

— Да, непонятки. А что отец?

— Он про тебя всё рассказывает, ничего не таит. Да я бы не волновалась, тайн про тебя у нас никаких нет. Но с луну назад он стал задавать вопросы про школу. Отец и сам толком ничего не знал, он же к тебе не ходит. Так потом отец вдруг меня стал расспрашивать. Ну, я ему в ответ – мол, со здоровьем у девочки всё в порядке, кушает хорошо, стул нормальный, ходит каждый день, без запоров. Он меня прервал и начал орать, что кому, мол, надо про твоё и её здоровье знать. Я ему в ответ, мол, мне надо, я всегда её об этом расспрашиваю, ведь недавно она сильно болела и я волнуюсь. А он велел мне о другом тебя расспросить.

— О чем же, интересно?

— С кем дружишь, с кем и о чём разговариваешь, какие уроки больше нравятся, как и чему учишься, что получается лучше, а что хуже. Какие люди тебя навещают, что говорят. Не связывались ли с тобой представители каких-либо великих домов? Да много всего.

— Ну, ничего себе!

— И я о том же. Неспроста всё это. Да и Хенна тот мне очень не нравится. Он, конечно, дурак, но подлый. И, говорят, выполняет любые поручения Лугаланды. Вот и думай.

— Подумать действительно придётся, но не сейчас. Поздно уже. Давай спать.

Мысли и планы.

Урра ушла, но я размышлять об этом не стала, слишком устала. Решила подумать над этим утром, хотя и так всё было ясно. День принёс ещё один сюрприз. К обеду приехал отец. Бедные ослы буквально шатались в постромках повозки. Вывод был однозначен – следили за мной качественно. Не дав как следует доесть, Акка поднял меня от стола и повёл в свою комнату. Судя по памяти Арбелы, она была здесь два раза в жизни – первый, когда её знакомили с будущим женихом, а второй – после её избрания, когда обсуждался вопрос её будущего. Кстати, о женихе. Надо будет им серьёзно поинтересоваться. Арбела была так занята изучением его внешности, что пропустила почти всю информацию о нём. Единственно, что она запомнила – это то, что его зовут Снум, он сын Балха, который работает с отцом в одном отряде. Он красивый и толстый. Кто знает, может и он в этих делах замешан. Ведь с избранием Арбелы она уже не могла выйти замуж. А задаток за невесту в таких случаях не возвращается, он идёт в жертву Богине. К тому же хоть девочка была глупа как пробка, но очень красива. В общем, подумать над этим стоит.

Между тем уважаемый Акка сел за стол, отдалённо напоминавший письменный.Мне сесть не предложил, так что пришлось стоять. Видно было, что отец девочки устал, но очень спешит начать разговор. И этот разговор для него очень важен:

— Как твоё здоровье, как дела в школе?

— Я…

— Да-да, хорошо. Я вот что хотел сказать тебе, доченька.

Далее мне был учинён форменный допрос, повторивший всё те же вопросы о которых говорила мама. Были добавлены несколько, касающиеся Обейды, но я их проигнорировала, наврав столько, что сама запуталась. Но особенно я не волновалась, так как Акка особенной проницательностью не страдал. Вот вопросы, которые мне могут задать в храме…Дальнейшая беседа меня изрядно удивила:

— Я вот тут подумал, ведь у тебя сейчас каникулы? Так зачем тебе тут, в городе, без дела сидеть? И жарко, и скучно. С твоими подружками тебе, как Избранной, уже негоже водиться.

Тут он немного запнулся, видно не зная, что мне говорить дальше. Решила ему помочь, а то он долго будет свои мысли формулировать:

— Ты мне что-то хочешь предложить?

— Да! – Этот папаша облегчённо вздохнул. – Я думаю, тебе надо провести это время с пользой!

— Какой?

— Светлейший наш Лугаланда говорил мне, что у тебя очень большие способности к магии, но тебя надо учить, ты ведь ничего не знаешь.

— Он и мне это говорил. Даже обещал, что со следующего учебного года буду ходить в Храм на занятия.

— Да-да, но зачем так долго ждать? Я договорился с одним знакомым жрецом и тебя на время каникул примут жрецы-маги храма Ана в Дильбате. Будешь там учиться магии. Послезавтра жрец уплывает с торговым кораблём из Ура до Исина. Там уже пойдете на ослах до Дильбата.

— Он что, через степь пойдёт?

— А что такого?

— Но там же степняки постоянно на караваны нападают, а тут один жрец и маленькая девочка?

— Ну и что? Там сейчас тихо, да и на жрецов обычно не нападают, все бояться гнева богов.

Я смотрела на этого человека и не понимала. Это ведь я знаю, что он не мой отец, но он-то уверен, что я его дочь. Как же он может посылать её на верную смерть? Не знаю, кто там собирается меня сопровождать, не удивлюсь, если какой-нибудь переодетый степняк.

— Ну что смотришь? – Видно, говорить со мной ему всё же было трудно. – Иди собирайся, послезавтра уезжаешь.

Я не стала спорить, бесполезно это. Вышла из комнаты и спустилась к бассейну. Было абсолютно ясно, что Акке поручили следить за собственной дочерью, что он и делал, почитая за честь. Но отправлять на верную смерть – это уже за гранью. Что ему обещали и как оправдывали такие действия, было не суть важно. Важно было то, чего хотел добиться Лугаланда этими действиями. Чем я так ему мешала? Встраиваясь в эту жизнь и в это время, я старалась делать всё, так сказать, по правилам. Единственное несоответствие – танец. Но пошла я на это только из примитивного желания выжить, не более того. И тогда, и сейчас на грань жизни и смерти меня опять ставил Лугаланда. Почему или за что? Ведь он не знал, кем я была на самом деле. Кроме Обейды этого не знал никто. Даже Суэну колдунья сказала, что во время избрания в тело девушки вселилась только частичка души богини Инанны, которая так и переделала девочку, и будет ей покровительствовать всю жизнь. Не верилось, что колдунья могла рассказать тайны кому-то ещё. Тогда у неё не было бы причин покидать Шумер. Так какие цели мог преследовать Верховный жрец по отношению к десятилетней девочке, успешно, и вроде как при помощи Богини, преодолевшей расставленную им ловушку? Почему ему нужна моя смерть? В этом я уже совершенно не сомневалась. Не ответив ни на один из заданных себе вопросов, отправилась спать.

2 сон Д.П.

Снова тот же туман, та же равнина, та же прекрасная женщина – Воин Закона Арктида и маг Храма. Правда, сейчас я уже не испытывала перед ней того первоначального трепета. Разговор, конечно, строился не на равных, но я уже начала трепыхаться.

— Приветствую тебя, путешественница. Как впечатления?

— Вроде, нормальные. Если не ошибаюсь, ты пришла рассказать мне о цели моего путешествия?

— Не ошибаешься. Уходить в Путь, не зная конечной цели, довольно неумно, ты не считаешь?

— Считаю. И с нетерпением жду твоего пояснения.

— Оно не будет слишком долгим. Ты наверняка знаешь о знаменитых древних артефактах, оказавших большое влияние как на историю человечества, так и на его представления о мире, причём на психологическом уровне?

— Копьё Судьбы, Святой Грааль?

— Ещё и Ковчег, и (__). Но это, в основном, христианские реликвии. Да, они известны многим. Но к шумерам они никаком образом не относятся. А вот о мече Нергала мало кто слышал в вашем времени.

— Если не ошибаюсь, один из шумерских жрецов, живших в середине 3 тысячелетия, выпросил у бога смерти Нергала меч, чтобы победить всех своих врагов.

— ??? Молодец. Примерно так, да. По легенде, в 24 веке до Р.Х., в Лагаше правил энси Энметена. Его имя означало "Правитель по своему предназначению", и он получил его, так как не принадлежал к жреческому сословию, что предписывалось традициями. Его соправителем был Дуду, верховный жрец бога Нигеру. Этот интересный бог войны и насильственного порядка имел два лика: справедливый – Нигеру и гневный – Нергала. Этот жрец был родом из Урука, где был не только правителем города, но и главным жрецом Инанны.

— Значит и тут богиня приложила свою руку?

— Ничто не делается без одобрения Великой матери. Но продолжим. Энметена провел ряд реформ, направленных на ослабление тягот народных. Конечно, этим он также накликал на себя гнев жрецов, сократив их доходы. Однако просто убить Правителя или хотя бы его сына было невозможно даже для недовольных жрецов. Царственность была божественной категорией, и не могла быть просто отобрана – на это была нужна санкция богов. Поэтому Дуду с верными людьми отправился в город Куту, где в храме Нергала провели серьёзный ритуал с человеческим жертвоприношением. Большим. В ходе ритуала и появился необычный Меч Нергала, рожденный убивать царей. А так как все цари имели божественное происхождение… короче, этот меч умел многое. Омытый человеческой жертвенной кровью, он имел волнообразное кремневое лезвие и золотую рукоять.

— Он действительно убивал только царей?

— Как ни странно, да. Наверное, он мог бы убить любого человека, но все его владельцы хранили его для особых случаев. И этих владельцев было достаточно много.

— Но почему лезвие у него кремневое? Металлы здесь есть, и не мало.

— Через любой металл, доже золото, пройдет проклятие умирающего от убийства царя. А кремневое, остро заточенное и окропленное жертвенной кровью, будет к таким вещам инертно.

— Понятно. Что было дальше?

— Первый владелец, Дуду отправился в Гурсу, столицу Лагаша, и престол перешёл к младшему сыну Энметены – Энаннатуму II. Он не отличался ни крепким здоровьем, ни сильной волей, и как результат – через 5 лет он отошел в Обширные жилища, не оставив наследника. Дуду стал полноправным правителем, но, будучи больше жрецом, чем Энном, он отдал власть своему приемному сыну Энентарзи.

— Странное деяние для правителя. Как правило, они не разбрасывались столь щедрыми дарами. Тем более приёмному сыну.

— За эту слабость он и поплатился. Сначала Энентарзи, при поддержке Дуду, соединил правительские земли с землями храмов Нингирсу, взяв в собственность своей семьи более половины всей земли Лагаша. Его люди начали творить поборы с таким размахом, каковой вызвал недовольство самых различные слоев населения. Дуду оказался между тем в сложной ситуации – с одной стороны, он любил и поддерживал Энентарзи, но с другой – как Верховный жрец не мог допустить произвола и разорения в храмах. Энентарзи знал о свойствах Меча, полученного Дуду, и справедливо опасался возможного наказания. Поэтому, не дожидаясь правого возмездия, передал власть своему сыну Лугаланде. Дуду надеялся, что юноша станет выполнять волю жрецов. Жизнь станет идти как в добрые старые времена.

— Но, наверное, ошибся?

— Ещё как! Никто такого и не предполагал. Лугаланда быстро женился на Барнамтарре, дочери крупного землевладельца, девушке с твёрдым энергичным характером, сильной волей и мечтами об абсолютной власти. Лугаланда быстро попал под ее влияние и выполнял все ее приказы. Фактически, именно Барнамтарра стала править Лагашем. К сожалению для Дуду, она не жаловала жрецов, справедливо считая их соперниками в борьбе за власть.

— Всё зло от женщин!

— В нашем мире нет, а вот у вас – пожалуй.

— Вообще-то я пошутила, а вы… Поясните, пожалуйста.

— В другой раз. Сейчас продолжу. Недовольство жрецов наложилось на народные тяготы, что привело к бунту, бессмысленному и беспощадному. Дуду с помощью Меча Нергала убивает Лугаланду. Отец последнего мстит, захватив в храме Меч, с помощью которого Дуду покидает этот мир.

— Кто же тогда захватил власть?

— Так как линия наследования была прервана, выбрали нового царя. Им стал Урукагина, муж сестры Энентарзи. Он принял не только царство, но и проклятие Меча Нергала.

— В чем оно заключалось?

— Как оружие преисподней, Меч Нергала требовал крови снова и снова. Чтобы он успокоился нужны были новые человеческие жертвы или царская кровь. И очень часто хозяева поили его своей.

— Каким образом?

— Например, в Уме, давнем враге Лагаша, к власти пришел сын Жреца-очистителя. Он пытался воевать с Лагашем, но Меч Нергала помогал Урукагины выигрывать все сражения. К этому времени слухи о Мече Нергала разнеслись по всему Междуречью. Лугальзаггеси понял, откуда исходят победы Лагаша. Поэтому он решил использовать проверенное средство.

— Предательство?

— Разумеется.

— Он просто подкупил одного из генералов Урукагины и тот, настолько ненавидел царя, что похитил Меч Нергала и доставил его Лугальзаггеси. И всё повторилось.

— Круговорот жажды власти в нашей природе.

— Именно так. Ведь та сила Меча манила правителей, надеявшихся с его помощью овладеть миром.

— И проклятия не боялись?

— Не очень. Каждый рассчитывал, что умрёт кто-то другой, а он, такой умный и сильный, победит обязательно.

— И как, мечты сбывались?

— Иногда. Великий Саргон, правитель Аккада, в 2311 году до н.э. начал военные действия против Лугальзаггеси и быстро разгромил его армию. Правитель был казнён, а стены города были срыты. Меч Нергала достался Саргону. Все считали, что в этом деле царю помогла Великая богиня. Недаром Саргон провозгласил Инанну своей покровительницей. Процарствовав 55 лет в непрерывных войнах, Саргон умер. Сам, без чьей-то помощи. А вот никто из его преемников, получивших Меч Нергала, не умер своей смертью.

— А его потомки?

— Его сын Римуш был через 10 лет царствования убит знатью, закидавшей его тяжелыми каменными печатями.

— Интересное выбрали оружие.

— Там много всего напридумывали. Младший брат Римуша, Маништушу, также погиб в результате заговора знати. Сын Маништушу, Нарамсин, начал свое царствование с мятежа. В конце его царствования произошел конфликт со жречеством. Те призвали кутиев[xii] с гор, которые вторглись в Шумер. После долгих битв, Нарамсин погиб в битве с этими варварами. Его преемник и внук, Шаркалишарри, пытался отразить нападения кутиев, однако также был убит. В нахлынувших волнах кутиев следы Меча Нергала теряются. Возможно, им обладали и другие великие завоеватели, а возможно – он ушел туда же, откуда появился – в "Обширные жилища".

— Всё это интересно и поучительно, но причём здесь спасение от появления Нибиру? Тем более, что все эти события произошли в 3-2 тысячелетии до н.э., а я нахожусь в 4-ом, тоже до н.э.

— Меч Нергала сотворили Боги, которые пришли с этой планеты. Задолго до 3, 4 и 5 тысячелетия до н.э. Ты считаешь, что для того, чтобы убивать земных царей?

— Согласна, мелковато для небожителей.

— Разумеется. Тайна для шумеров заключалась в том, что Меч Нергала был создан гораздо раньше появления Дуду и совершенно для других целей. Но об этом в следующий раз, если захочешь знать. А пока… Ты должна найти его. То, как с его помощью можно изменить Судьбу, Время и Историю, узнаешь позже. А теперь займись своими делами, в том числе и по спасению жизни. Отправляйся в Элам[xiii], а затем – в Мураши[xiv].

— Зачем?

— Подумай – поймёшь.

Туман сгустился ещё сильнее, превращаясь в темень, в которую женщина ушла. Пустота.

[i] Так шумеры называли Персидский залив.

[ii] Приводимые здесь даты взяты из царских списков, называющих время мифического, с точки зрения современной науки, правления богов.

[iii] След ядерного удара – кратер Вабар, правда, по другой версии это лишь след метеорита.

[iv] По мнению А. Элфорда, самый страшный Великий потоп был в 10983 г. до н.э. во время сближеи Нибиру и Земли.

[v] Ниппур, город Энлиля , один из древнейших шумерских городов , в действительности назывался по-шумерски NIBRU. KI, что означает "Место Нибиру на Земле". Шумеры называли место расположения города - DUR. AN. KI - "Связь Неба с Землей". Назначение Ниппура выяснилось благодаря упоминанию в шумерских надписях "высокой колонны, достигающей неба", а также пиктографическому обозначению бога Энлиля - "Властителя приказов", - на этой пиктограмме изображена башня (возможно, радарная либо иная связующая миры установка).

[vi] Из того же источника следующая гипотеза - Около200 г. до н.э. Нибиру вновь оказалась близ Солнца. Именно тогда по неизвестным нам причинам пришельцы покинули Землю окончательно.

[vii] - примерно 17600м².

[viii] В четвёртом месяце ниппурского года, в период летнего солнцестояния, уходит в подземный мир весенний бог Думузи. Его хватают демоны-галла, опутывают большими сетями и волокут до ближайшего колодца, поскольку из любого колодца можно попасть в загробный мир. Ушедшего вниз Думузи оплакивают несколько дней, и главной плакальщицей по нему выступает богиня Инанна - одновременно жена и сестра Думузи. Ей помогают в этом сложном деле юные девы города.

[ix] Логическое заключение, сделанное из двух посылок.

«Возьмём два факта: „Сократ — человек“ и „Все люди смертны“. Силлогизмом этих двух фактов будет „Сократ смертен“.»

[x] в 3760 году до Р.Х..

[xi] Ишиб - лекарь с психотерапевтическим уклоном

[xii] Кутии - с 3-го тыс до н.э. в северо-восточной Месопотамии жили полукочевые племена кутиев (или гутиев). По-видимому, по этническому составу они были близки к хурритам.

[xiii] Элам (шум. Ним, аккад. Эламту, самоназвание Haltamti) —древнее государство на юго-западе современного Ирана (провинции Хузестан и Лурестан). Центр (столица) — город Сузы.

[xiv] Мархаши (Mar-ḫa-šiKI, в ранних источниках Варахше, Варахсе) — город (полис), в древности существовавший к востоку от Элама на Иранском плато. Известен из месопотамских источников. Точное местонахождение не установлено. По некоторым версиям – был между Эламом и Мелуххой, и если последняя находилась в долине Инда, то Мархаши располагалось в Систане или Кермане на юго-востоке Ирана.

Глава 5

Отъезд из Урука.

Англичане, эмигрирующие в Канаду,

повышают айкью одновременно обеих стран.

Просто анекдот.

Проснувшись, я поняла одно – меня ждут великие дела. Но для того, чтобы их можно было совершить, мне необходимо как минимум, избежать смерти, как максимум – научиться не только выживать, но и совершать подвиги. А как это сделать? Правильно, найти наставника, или академию магии, или школу выживания, или ещё кого-нибудь. Их ведь тут как грязи. Да сколько их тут не было бы, ничего бы не получилось. В Уруке, судя по ситуации, это было абсолютно невозможно, следовательно – вперёд, в Элам и далее по маршруту – в Мураши!

Купец.

Этот купец – моя последняя надежда. Вот уже целый день я пытаюсь договориться с хозяевами лодок и кораблей, отправляющихся в Элам. О чём договориться? Естественно о том, чтобы меня взяли с собой. Я, по глупости, думала, что меня сразу возьмут, а потом попытаются продать в рабство. И даже приготовила несколько вариантов нивелировать эту ситуацию. А тут всё наоборот. Меня не брали. И постоянно мне отказывали, не дослушав и несмотря на предлагаемые деньги. Я подумала, что тут очень честные купцы и не хотят брать, потому что малолетка, за которую не просит никто из взрослых, к тому же ещё и девчонка. Но увидев у пары капитанов сильное вожделение при моем присутствии напополам с дикой жадностью. Ситуация была настолько необычная, что каждый из купцов, с которыми я смогла хотя бы начать разговор, предполагали такие проблемы, связанные со мной, что только руками размахивали. Я только диву давалась. Остальные меня просто игнорировали. На авторитет избранной Богиней я ссылаться не могла, так как хотела сохранить инкогнито, чтоб его... А все остальные варианты не проходили. Меня даже ни разу не дослушали до конца моей прочувствованной и продуманной речи. Так что, осталась последняя надежда на этого чужеземца, который должен был отправиться в Элам завтра на заре. Для меня – последний срок.

Постоялый двор был забит до отказа. Люди мельтешили сильнее, чем муравьи перед грозой. Наконец я смогла выловить мальчишку-раба, который и проводил меня к уважаемому Варату (Варат – шум. Колесница, повозка), хурриту[i] с далёкого севера. Это давало надежду, что он меня хотя бы выслушает. Говорят, люди они коммуникабельные и любопытные очень. Посмотрим.Первое что я сделала, войдя в комнату почтенного купца, это открыла от удивления рот. Передо мной сидел вылитый Сохак (по армянски – канарейка), мой сосед по подъезду в той жизни, армянин из Карабаха, владелец нескольких ларьков по изготовлению и продаже лавашей. Пекли там и хачапури (слоёный пирог из соленого теста с брынзой и творогом), и гата (сладкая лепешка с разной начинкой) и пахлаву (сладкая слойка с орехами, медом и изюмом). Вкусно, до невозможности! Сохак был весёлым, разговорчивым мужчинкой, невысокий, носатый, волосатый и хитрый. Классический армянин. При этом весьма добродушный, хоть и вспыльчивый, с соседями неизменно вежливый, отличный семьянин и любовник двух молодых женщин (это тех, о которых я знала точно).

Сначала подумала, что это сходство привиделось мне от перехода со света к темноте комнаты. Пригляделась – нет, похож как брат-близнец. Я уже хотела было поинтересоваться его родственниками, как вдруг пусть и мелкий, но на вид совершенно здоровый мужчина, захрипел, схватился за живот, вывалился из кресла и начал кататься по полу, издавая сильные вопли. Вообще-то я испугалась очень. Мне уже начали мерещиться обвинения в мой адрес и всякие ужасы в этой связи, как вдруг в комнату вбежали двое мужчин. Не обращая на меня никакого внимания, они бросились к орущему купцу, и стали вливать ему в рот какое-то зелье. Тот отбивался, но мужчины оказались сильнее. Через некоторое время Варат затих, а затем потихоньку встал с пола и вновь уселся в кресло. И что это было? Расширенные зрачки и побледневшая кожа ясно указывали на наркотический характер зелья. Причём, было видно, что несмотря на это, боль полностью не исчезла. Губы кривились, руки поддёргивались, пот на лбу не высыхал. По всем признакам купец был болен и довольно серьёзно. Разумеется, на основе одного приступа диагноз поставить нельзя, да и не медик я, но опять на ум пришёл сосед Сохак. Дело в том, что он болел очень редкой болезнью, приступ которой я однажды случайно увидела. И который один в один походили на тот, которому я только что стала свидетельницей. Называлась она "Армянская периодическая болезнь".

Со слов Сохака, примерно 15-20% армян имеют гены, предрасположенные к этой болезни, и если эти гены получены от обоих родителей, начинаются приступы. Как выяснили учёные, много тысяч лет назад где-то на Ближнем Востоке жил человек, который передал специфический ген своим потомкам. К этим несчастным принадлежат евреи (чаще софоры), арабы, турки и армяне. Ещё эту болезнь называют "средиземноморской".

Те, кто получил такой ген от обоих родителей, в определенные моменты испытывают перенагрузку иммунной системы, и у них начинаются жесточайшие приступы, напоминающие сильную лихорадку с нестерпимыми болями в брюшной полости. Сохак говорил, что благодаря изучению этой редкой болезни, была найдена генетическая связь между нациями, которые жили отдельно друг от друга в течение многих сотен лет. Генные мутации были настолько древними (он появился не позднее чем 40 000 лет назад), что предполагали общий источник для нескольких уже упомянутых средневосточных народов.

Выражается эта болезнь периодически проявляющимся серозитоми[ii] , относительно частым развитием амилоидоза[iii]. Если проще, то проявляется в виде перитонита, т.е. серьёзного воспаления брюшины. Провоцируется резкими изменениями погоды, алкоголем, инфекциями, отравлениями. Кроме всего перечисленного Ереванская болезнь вызывает ангедонию[iv], отказ почек, непереносимость лактозы (молочной кислоты),что, в свою очередь, приводит к нарушениям в работе пищеварительной системы. Молоко вызывает только понос, боли и вздутие живота, тошноту и рвоту. В наше время с этим заболеванием научились бороться, и довольно успешно. Основой лечения является приём препаратов, влияющих на обмен мочевой кислоты. Ибо увеличение её уровня в организме приводит к её кристаллизации и накоплении как в почках, так и в камерах глаз, полости суставов, кишечнике, сердце, а также желудке.

Но важно то, что в этой болезни особое значение придаётся психологическим факторам. Страх передается из поколения в поколение через стереотип поведения. Но очень часто она сопряжена с тревогой об утрате жизненных ресурсов. Именно потому, как и при любом расстройстве, связанном с изменением личности, успех лечения при периодической болезни во многом зависит от пациента. Почему я так подробно об этом рассказываю? Да потому, что я знала, как лечится эта уникальная болезнь, спасибо дяде Сохаку. И в этом был мой шанс.

Наблюдая за всей этой вакханалией, я судорожно просчитывала варианты моего разговора с уважаемым Варатом, собирающимся отправиться на родину, в район озера Ван через Элам. Это была моя последняя надежда на достаточно безопасное путешествие до Мархаши. Единственная возможность её реализации заключалась в моем знании лечения этой болезни. Я была более чем убеждена, что генетические заболевания здесь и сейчас лечить ещё не научились. Единственная загвоздка заключалась в том, смогу ли я до завтра найти ингредиенты, снижающие уровень мочевой кислоты в крови. Все немедикаментозные мероприятия (диета, снижение массы тела, отказ от приема алкоголя) можно было обеспечить. Время до закрытия базара ещё оставалось, и я бегом помчалась туда.

Даже в эти давние времена здесь, как и на любом восточном базаре, было всё. А если и не всё – то многое. Конечно, созданных в моё время препаратов типа колхицина, здесь не найдёшь, но вот некоторые травы, растения, пряности можно было поискать. Я их и нашла. Закупив всё необходимое, вернулась на постоялый двор. Купец ещё окончательно не пришёл в себя и меня пускать к нему не хотели. Но волшебные слова о возможности лечения возымели своё действие. Меня пропустили. Увидев мой возраст и внешний вид, уважаемый Варат захотел своими руками то ли придушить, то ли просто выгнать меня из комнаты. Слава богам, ему сил не хватило. Не буду пересказывать всё, что ему наговорила, сама не помню, но он поверил, уж больно ему этого хотелось. Тем более храмовые врачи решительно отказали ему в лечении. В эту торговую поездку он решил поехать только ради встречи с ними в надежде на их помощь. А тут такое разочарование. Наверно, и приступ случился из-за сильного нервного потрясения. Свои местные эскулапы от него отказались уже давно, так что жрецы Урука были его последней надеждой. Поэтому ему очень хотелось мне поверить. Короче, мы договорились.

Согласно договору, подписанному купцом города Тушпа Варатом и Суэном, учителем храмовой школы города Урука, под патронатом которого я находилась на всё время обучения, означенный Варат обязался доставить меня до города Сузы, столицы Элама. Далее он должен организовать мой безопасный переезд до города Мархаши и передачу меня моей наставнице Обейде для прохождения учебной практике по лекарскому делу. В свою очередь, я обязалась во время путешествия, которое должно продлиться около 20-25 дней вылечить его от болезни. Подтвердить факт положительного лечения должно отсутствие приступов в течение 12 дней. Ибо максимальный срок отсутствия болей у Варата не превышало 4-7 дней. В случая повторения приступов, купец имел право оставить меня у себя до тех пор, пока приступы не прекратятся.Здоровье или нездоровье купца должно проверяться в ближайшем храме Великой богини, как бы она не называлась в этой местности.

С одной стороны, договор для меня был кабальным, с другой стороны, мне жизненно необходимо было убраться из Урука, а там поглядим… В-общем, никто из нас ничего особого не терял, а там как повезёт. На рассвете мы отчалили.

Путешествие.

Евфрат, конечно, великая река. Но если сравнивать с Волгой, Леной, Енисеем, Иртышем… Впрочем, каждый кулик хвалит своё болото, а моё занимает 8 часть суши, так что не мудрено. Команда у купца была опытная, так что все действия были отлажены. К тому же спускалась по течению, так что даже на вёсла садиться не пришлось. Потому и путешествие протекало спокойно. В отличие от Европы средних веков разбойников тут не было по определению. Какие могут быть романтики большой дороги при таком жёстком государственном управлении? Возможно где-то на окраинах, по словам Варата и бывают какие-то столкновения, но купцов они не касаются. Потому как это не банды преступников, а честные варвары-кочевники, которые в межсезонье выходят на тропу войны со своими соседями. Дабы развлечься, ну и отхватить что-нибудь по мелочи. Но действовали они на суше и довольно далеко от границ Шумера. Так что особенно по этому поводу я не переживала. Плыли спокойно. Гораздо больше меня тревожило здоровье моего капитана. Одно дело определить болезнь и совсем другое её вылечить. Вот и волновалась. Но никуда не денешься. Пришлось начинать.

Лечение.

Первое, с чего начала своё лечение, это объяснение что это за болезнь. Конечно, говорить о генетике не стоило. Поэтому рассказала Варату, что кто-то из его предков очень сильно согрешил перед Великой богиней, за что и был наказан этой болезнью. Причём, не только он, но и многие его потомки, и надо благодарить богов, что не все. Поэтому необходимо просить прощения у богини и за себя, и за своих предков. Для этого надо не перекладывать на жрецов работу по обращению к Великой, а молиться самому, 2 раза в день, утром и вечером, не менее чем по 60 минут. Мне надо было привести в порядок психику[v] пациента, а эти медитации могли очень помочь. Самогипноз весьма серьёзная вещь. К молитвам Варат отнёсся весьма положительно и уделял им гораздо больше времени, чем мной было предписано. Зато предложенную диету сначала принял в штыки. Представляете, отказаться от жареных мяса и рыбы, даже мясные бульоны пить нельзя!Ну хорошо, тяжёлая пища. Но почему нельзя есть щавель, шпинат, редис и всякие бобовые, Варат не понимал категорически. Немало нервов пришлось потратить, чтобы объяснить ему необходимость этих ограничений. Пришлось даже самой готовить кое-какие диетические блюда, благо диет в своё время перепробовала всяких и разных. Кстати, ему понравилось, как я готовлю.

Слава богам, что второе моё категорическое требование – пить много и часто – отторжения у пациента не вызвало, несмотря на то что привычное пиво и вино я заменила на травяные отвары. Но это и понятно – жара. Особенно ему понравился настой листьев брусники. В моё время брусника была известна как тонизирующее, особенно при лихорадке, общеукрепляющее, ранозаживляющее, жаропонижающее, противоцинготное средство, а также как помощь при авитаминозе, отложении солей, опухолях желудка и неврастении. Использовали ещё как антисептическое и антибактериальное. Отвар листьев и плодов в смеси с черникой помогал даже при сыпном тифе. Сок и экстракт – при симптоматическом лечении рака кожи и опухолей желудка, при диабете. Жидкий экстракт использовался как седативное и диуретическое. Так как отвар из листьев брусники обладает мочегонным, антисептическим и вяжущим действием и показан при циститах, почечнокаменной болезни, при подагре, остеохондрозе и артритах, то по- моему мнению, мог быть использован и при армянской болезни. Вкупе с психологическими воздействиями по методу Нерсисяна. К тому же ягоды брусники, позволяли готовить морс, хорошо утоляющий жажду. Что особенно актуально при такой-то жаре. Короче, всё, что доктор прописал. Так что, если кому надо – могу дать рецептик.[vi]

Но не забыла я ещё одно народное средство, которое могло бы реально помочь и при этой болезни. И если бруснику привозили в Шумер с острова Крит, то чеснок рос везде. Правда для его применения при армянской болезни нужны были ещё и лимоны, но к моему изумлению здесь их было полно. Оказывается, родиной этих цитрусовых были Индия, Китай и тихоокеанские тропические острова. А с Индией шумеры торговали уже давно и весьма плодотворно. Да и на нужные острова иногда забредали. Так что недостатка в этих фруктах в Уруке не было. Так что народные средства с диетой и нормализации образа жизни больного купца, потихоньку восстанавливали нарушенный обмен веществ последнего. Да и рецепт приготовления был довольно прост[vii]. Что я и проделала. Конечно, вкус у напитка, по сравнению с брусничным морсом был слегка, как бы это полегче, выразиться… Но пришлось купцу это вытерпеть. Были ещё некоторые плоды, растения и фрукты, которые я использовала для лечения, но все перечислять довольно долго, да и не нужно. Вряд ли вы страдаете этим реликтовым заболеванием.

Но самым трудным делом было добиться выполнения моим пациентом строжайшей диеты. Конечно, как женщина, трезво глядящая на жизнь, я не лишала его полностью мяса, нет. Просто больше уделяла внимания рыбе, а на гарнир – спарже и орехам[viii]. Слава богам, что на корабле был Шилхак. Этот эламит уже давно стал не только помощником, но и членом семьи Варата. Он женился на вдове его троюродного брата, а это у них очень близкое родство. К тому же Варат очень уважал его за знание секретов торговли, рассудительность и какое-то сказочное умение торговаться.

Вообще, интересный человек этот купец. Такая схожесть с моим соседом вызывала у меня нестерпимое желание узнать историю его народа вообще и его личную в частности. Варат в периоды хорошего самочувствия был весьма общительным. Так как знал он немало, из разговоров с ним было можно подчерпнуть об этом мире очень многое. В том числе и о его пращурах. В моё время вопрос происхождения армян[ix] вызывал в научных кругах немало споров. К какому-то одному выводу, естественно, не пришли. Если честно, то мне не было никакого дела до происхождения этого народа. Но плавание было таким скучным, особенно после того, как моему пациенту стало лучше. Теперь он сам ревностно занимался своим здоровьем, отведя на мою долю только разговоры и беседы о высоком. В том числе и о своих предках. Об этом они очень любят поговорить. Так что приходилось соответствовать. День за днём длился наш вояж, купец чувствовал себя всё лучше и лучше, по каналу из Евфрата перебрались в Персидский залив, а через несколько дней вошли уже в эламскую реку Кирхе. Поднимались несколько дней вверх по течению, через какой-то то ли приток, то ли канал перешли в Шаур. Ещё несколько дней пути и перед нами встали Сузы – столица Элама[x].

Приезд в Элам.

Наконец-то. Конечно, до города Обейды ещё идти и идти, но чувство безопасности было восхитительно. Конечно, я понимала, что далеко не всё ещё закончилось, но надежда на лучший вариант будущего уже появилась. Почему? Всё дело было в стране, куда я, наконец, добралась. В моё время была довольно популярна гипотеза про амазонок. Кто-то её эксплуатировал, кто-то над ней смеялся, кто-то не верил в саму возможность данного феномена и считал чистым вымыслом. Но были и те, кто если и сомневался, то очень хотел, чтобы это было правдой. Причём к последним принадлежали не только женщины. Просто было в этой идее (или иллюзии?) что-то, что привлекало к ней людей, хотя признаваться в этом они, как правило, не спешили. А если и делали это, то с каким-то оправдательным смешком. Сама я не относилась ни к первым, ни ко вторым, но легенда эта мне была интересна. Сразу хочу сказать, что НИКОГДА не хотела бы быть женщиной-воином, а тем более – воевать, а ещё тем более в наших вооружённых силах. Не подумайте, что я плохо отношусь к нашей армии. Далеко нет. Я искренне считаю, что она не просто нужна, а ещё и должна быть очень сильной. Во всех смыслах. Я искренне верю, что любая страна должна уметь себя защищать, ибо во все времена и среди всех народов считались только с теми, кто это умел делать.А остальных уже просто нет.Кстати, я так же искренне считаю, что это должны делать мужчины, а у нас, женщин, своих забот хватает. Это вовсе не значит, что я стою на позициях Домостроя или шариата, нет. Я за прогресс, и думаю что современные женщины вносят весомую лепту в его развитие. Но по способности, по желанию, с учётом своих физиологических возможностей. Богову –богово, кесарю – кесарево.

Но возвращаясь к амазонкам. Легенда эта меня интересовала. Прежде всего своей противоречивостью. К тому же мне почему-то были неприятны все те насмешки и скрытые издевательства, которые часто сопровождали комментарии на эту тему. Наверно, слышали такой анекдот?

Отвечает одна студентка-историк на вопрос преподавателя:

– Кем были амазонки?

Девица в поисках подсказки оглядывает аудиторию, друзья-студенты дружно высовывают языки.

– Лесбиянками?

– Неуд, дура! Язычницами!!!

Так что соответствующую научную и публицистическую литературу по этому вопросу я почитывала. Была, так сказать, в теме. И в этой связи мне и стала известна информация по этой стране. Она не особенно широко обсуждалась, но многое до широкой публике доносилось. А тут уж как что поймёт…

Итак, Элам.

Элам, или Горная страна, как называли её шумеры, был расположен, на юго-западе Ирана, в гористой местности современного Курдистана, на два лаптя к востоку от Шумера. Занимал низменную часть поймы рек Эвлея и Хоаспа, вливавшихся в лагуну Персидского залива восточнее реки Тигр. Эта область включает в себя обширную равнину, площадью 42 000 км2, которая начинается у побережья Персидского залива и постепенно повышается до 170 м над уровнем моря у подножия Лурского хребта. В средней и верхней части этих рек Элам представлял собой довольно впечатляющие горные долины. В моё время это были иранские области Хузистан и Фарс. Это был очень плодородный край. Основная река Элама, Хоаспа, начинается в горах Загрос, спускается и впадает в Тигр. Вторая по размерам река, расположенная восточнее, называется Керхе. Ее истоки тоже в горах Загрос, но впадает она уже в Персидский залив. Именно поэтому наше путешествие было таким удобным. Это был уже давно проторённый торговый путь. Хоаспа с ней соединяется притоком до Шаура, на котором и был расположен самый большой и богатый город Элама – Сузы (Шушен). Ещё бы он был бедный, если стоял на пересечении важных торговых и водных путей Элама с Месопотамией, с Северным и Восточным Ираном и долиной Инда. По словам Варата первые посёлки возникли здесь ещё 4 тысячелетия тому назад, а может и раньше. Наличие месторождений медной руды способствовало развитию металлургии и в стране отсутствовала нехватка инструментов, украшений, и, главное, оружия. Здесь добывали не только медь, но и золото, выплавляли бронзу. Делали много керамики, весьма многокрасочной. В общем, не бедствовали.

Правда, рассмотреть его получше я не смогла, времени не было. По счастью, прямо в нашем караване Варат встретил своего старого знакомого, который на следующий день отправлялся с караваном как раз в Мархаши. Поэтому я видела только порт, несколько улиц, да на выходе – острый конус башни, как будто вылепленный из пчелиных сот. Более развитыми и богатыми считались племена, жившие на юго-западе, в плодородных долинах Керхе и Хоаспы. Там издавна были хорошие условия для земледелия, которые кормили не только деревни, но и крупные города. Богатые храмовые постройки радовали глаза жителей Суз. Жаль, что я их не увидела, интересно всё же.В юго-восточной части Элама жили темнокожие племена. Это были племена, родственные дравидским племенам Индии. Но они меня не интересовали.

Меня интересовал Элам. Здесь говорили на эламо-дравидском праязыке. В это время прадравиды уже давно, более 3 тысяч лет как отделились от предков эламитов и мигрировали на восток в долину Инда. В моё время считали, что такой тип населения Элама получился в результате смешения темнокожих аборигенов "неизвестной расы" с семитами, иммигрировавшими неоднократно из Месопотамии". Естественно, мне хотелось разобраться с этим вопросом. Для меня это было важно в связи с одной гипотезой. Горные эламиты, проживающие на севере Сузианы, были, как правило, черноволосы, с коричневой кожей, крепкие, гораздо более высокие, чем жители долин. В них тоже ощущалась примесь чужой крови, но примесь эта была весьма невелика. К тому же, в отличие от жителей равнин, эта кровь, как я понимала, была индоевропейской.Надо также заметить, что это была крепкая, приспособленная к жизни в горах людская порода.

Родство с другими народами эламиты отрицали категорически. Это я помнила ещё по рассказам Шилхака. Но по его оговоркам становилось ясно, что эламиты, по-видимому, имели какие-то общие черты с граничащими на северо-востоке горными племенами луллубеев, жившими в районе оз. Урмия. Да и так называемыми люди su, обитавшие в горных районах Загроса, были им не совсем чужие. Хотя эламиты и считали их всех гораздо ниже себя, против природы не попрёшь.Население Элама не было однородным. Во время путешествия я чётко различала представителей трёх рас. Большинство было белокожими, очень напоминая персов, другие выделялись коричневой кожей, а у третьей группы она была тёмной, почти чёрной.

Почти чернокожие эламиты, но абсолютно не негроидного типа, надо заметить, были жителями равнин. По словам Шилхака такой тип населения получился в результате смешения темнокожих аборигенов "неизвестной расы", живших здесь в незапамятные времена, с семитами, неоднократно иммигрировавшими большими группами из северной Месопотамии.

Воины (обычные люди такого вида мне не попадались на глаза) с коричневой кожей принадлежали к горным эламитам. Черноволосые, с коричневым оттенком кожи. Крепкие, ловкие, более высокие, чем жители долин. С явной примесью индоевропейской крови. Население горных областей ещё жило по законам первобытнообщинного строя. Соответственно этому строю строилась и их экономика. Так что в порядке вещей были постоянные набеги на богатые рабовладельческие общества, жившие в долинах.

Белокожие жили везде, даже в горах. Но как-то разбросано. Они контролировали торговлю, служили в храмах и госструктурах, да и сами правители были из этой группы. Кстати, упорное стремление эламитов утвердиться на торговых путях, по счастливой случайности расположенных на их землях, вызывало весьма неоднозначные отношения с Шумером. Столкновения шумерских торговых караванов и факторий с воинственными племенами Элама происходили с завидным постоянством. Тем не менее, Элам был единым и независимым государством, что характеризовалось, в том числе, экономической и политической стабильностью. И хотя у них были серьёзные столкновения с племенами кутиев[xi], обитавшие в горных районах Загроса, собственно населения это касалось мало. А меня тем более. Я здесь могла рассчитывать на безопасное убежище. Это было связано не только с надёжным государственным устройством этой страны, но и тем фактом (для меня это было главным), что здесь проживал народ Обейды, тоже белокожий, как ни странно. Ещё более странным и интересным был тот факт, что этот народ правил Эламом. Почему? Да потому, что вождями-правителями страны были женщины[xii]...

Этот интересный народ, точнее часть народа Элама, к которому принадлежала Обейда, мои современники могли бы назвать амазонками. Здесь и сейчас такого понятия не было в принципе. Просто были страны, где народом управляли женщины, которые ещё и воевали сами, и такие страны были достаточно распространены на Земле.

Вторая причина была важна потому, что народ Обейды, называвший себя су (su )[xiii], был известен в наше время как амазонки. Да, вот так вот. В это время они мало того, что существовали в принципе, так что было ещё несколько подобных государств, одним из которых был Элам. Точнее его часть под названием Мархаши. Правда, надо уточнить, что эти государства населяли этнически разные народы, но это уже в глобальном смысле эмансипации было несущественно. Об этом я узнала гораздо позже, а сейчас меня волновал только один вопрос – как добраться до Мархаши. Это древний город-государство, к востоку от Элама, раскинулось на территории Иранского плато между Аншаном[xiv] и Мелуххой, к югу от гутиев. Аншаном называлась древняя столица Элама, ещё более старый город, чем Сузы. Он находился в Загросских горах, в 36 км к северо-западу от будущего города Шираз. Мархаши располагался южнее, на реке Мунд, впадающей в Персидский залив, и был очень влиятельным политическим и экономическим центром в восточной части Ирана, имея тесные контакты как с Шумером, так и с Индом.

Именно в это легендарный город-государство мне необходимо было добраться. Дорога была не сказать, чтобы трудной, но горы я недолюбливала с детства. Варат честно выполнил свой долг – нашёл мне караван, уходящий в этот город. Его вёл знакомый Варату по торговым сделкам эламский купец. Мигил, высокий черноволосый горец, со светло-коричневой кожей, даже на вид очень сильный и выносливый. Лет этак 50-60, что для местных очень много. Мне он сразу понравился, было в нём что-то весьма основательное. К тому же он был интересным знающим попутчиком. С ангельским терпением он снова и снова отвечал на мои вопросы, ни словом, ни взглядом не давая мне понять как ему это всё надоело. Я, естественно, этим пользовалась на всю катушку. Святой человек. Так за время пути он и просветил меня по всем этим вышеозначенным вопросам. Но самое главное, в его караване я чувствовала себя в безопасности. А это дорогого стоило.

Так что, путешествие было отличным. И, главное, я без всяких препятствий и бед добралась до этой родной страны Обейды.

Я приехала в страну амазонок.

В связи с тем, что не имея коммерческого статуса, я даже не мечтаю его здесь получить. Поэтому, если вас эта книга "зацепила", то вы можете прочитать её полностью на следующих сайтах:

https://litnet.com/ru/book/iz-shumera-s-lyubovyu-b409975

https://prodaman.ru/Alchevskaya-Elena/books?d6e3ae04-8e51-4777-992f-7d285f0f0302

https://litmarket.ru/alchevskaya-elena-p81962

Я буду очень рада.

[i] - На сегодняшний день нет точных сведений о происхождении хурритов. Есть версия (она меня устраивает), что хурриты, наряду с аккадийцами и урартами, принадлежали к арменоидной группе популяций. Говорили на языке, близким с урартским языком . Находился в отдалённом родстве с современными северокавказскими (нахско-дагестанскими) языками. Начиная с конца II тысячелетия до н. э. и до IV—II века до н. э. хурриты наряду с урартами, и некоторыми другими народностями участвовали в процессе создания армянского этноса. Археология улавливает присутствие хурритов в Северной Месопотамии с середины IV тысячелетия до н. э.

[ii] - Серозит (tunica serosa серозная оболочка) воспаление серозной оболочки (брюшины, перикарда, плевры и др.)

[iii] - Амилоидоз (амилоидная дистрофия) — нарушение белкового обмена, сопровождающееся образованием и отложением в тканях специфического белково-полисахаридного комплекса — амилоида. Откладываясь в тканях (например, в стенках сосудов, железистых и т. п.), амилоид вытесняет функционально специализированные элементы органа, что ведёт к гибели этого органа. Амилоид долгое время персистирует в организме и даже после смерти в течение долгого времени не подвергается гниению.

[iv] - Ангедони́я (греч. ἀν- — отрицательная приставка и ἡδονή — наслаждение) — неспособность к приятному самочувствию, ощущению довольства, потеря интереса во всех областях деятельности, которые обычно приносят удовольствие. Говоря проще - отсутствие удовольствия от жизни, невозможность или затруднительность в его получении особенно на психологическом уровне

[v] Лучшей профилактикой от периодической болезни врач Нерсисян считает осознание пациентом своего прошлого, только отпустив которое можно отказаться от давления своих переживаний и страхов, осознавая, что у каждого из нас небывалый неиспользованный потенциал, благодаря которому человек может жить в реальности и радоваться жизни. Метод Нерсисяна не стал аналогом колхицина, но болезнь он, на самом деле, останавливает навсегда. В средневековье, когда болезнь эта именовалась лихорадкой, ее лечили несколькими доверительными беседами, так и не позволив развиться до чудовищных болевых атак. Кажется, у нас появился шанс вернуться к хорошо забытому старому методу.

[vi] - народное средство - Для приготовления отвара необходимое количество граммов измельченных листьев (2 столовые ложки) залить в эмалированной посуде 200 миллилитрами (1 стаканом) кипятка. Нагревать под крышкой на кипящей водяной бане 30 минут. Затем охладить 10 минут и процедить. Объем отвара довести до 200 миллилитров кипяченой водой. Принимают, обязательно согласовав дозы с врачом, за 30—40 минут до еды.

[vii] Взять 4 лимона и 3 головки чеснока, мелко-мелко порубить (лимоны без косточек), залить 7 стаканами кипятка, перемешать, дать постоять сутки, процедить и пить по 40 г (синоним) перед едой, 1 раз в день.

[viii] Это интересно! Восточная медицина считает, что орех укрепляет мозг, сердце и печень. Согласно трактатам древней таджикской медицины, совместное применение ядер ореха с молоком, помимо положительного влияния на состояние здоровья, является высокоэффективным средством по нейтрализации и выведению вредных веществ из организма. Его назначали при несварении желудка.

В семядолях ореха сосредоточены все необходимые и главные аминокислоты. Аминокислоты, содержащиеся в ядрах, положительно сказываются на формировании мышечной системы, костей, крови, сердца, кожи и волос.

В орехах, в отличие от других плодовых, ягодных и овощных растений содержатся все необходимые для поддержания жизни вещества: 30—77 % жира, 10-20 % белка и 5-15 % углеводов. Сумма полезных веществ в орехах достигает 94—95 %.

Недаром орехи с древности считаются пищей богатырей. Хотя белки орехов равноценны белкам мяса и молока, усвояемость их различна. Мясо выделяет в организм мочевую кислоту, т.е. материал для отложения солей и различных закупорок, молоко в свою очередь требует от печени лизина для переработки молочных Сахаров и жиров. Содержащийся же в ядрах лизин способствует скорейшему усвоению белков ореха без лишних затрат энергии.

Жрецы в Древнем Вавилоне запрещали простым людям употреблять в пищу орехи, а древнегреческий историк Геродот писал, что грецкие орехи наделены особой жизненной силой

[ix] - Армя́не (арм. Հայեր, hayer [hɑˈjɛɾ]) — народ, говорящий на армянском языке, принадлежащем к индоевропейской языковой семье. Является государствообразующим народом в Армении и непризнанной Нагорно-Карабахской Республики. Антропологически, в своём большинстве, армяне относятся к переднеазиатскому (арменоидному) типу южной ветви большой европеоидной расы. Формирование армянского народа завершилось в IV—II вв. до н. э.

Самоназвание армян "хайя" «hай» (грабар Հայ), согласно наиболее распространённому в мировой науке предположению[39], происходит от урартского названия области Хате или Хати, урартск. Ḫāti, позже известной как Мелитена, где проживали племена мушков, носителей протоармянского языка, автором теории был известный востоковед И. М. Дьяконов[40][41]. Для тех, кому интересно – информация с армянского русскоязычного сайта:

Название страны Арми́ния (синоним Урарту), в которой проживали армины, встречается в Бехистунской надписи персидского царя Дария I, в 522 до н. э.. арам. ˊarmǝn-āiē, от которого произошли др.-перс. Armina- и др.-греч. ʾΑρμένιοι, восходит к хурритскому названию смежной с Мелитеной области хурр. Armi-, расположенной в верховьях Тигра[40]. Это название Армении и информацию о быте армян этого же периода сообщает в IV веке до н. э. Ксенофонт.

По наиболее преобладающей в науке теории, армяне сформировались между XIII и II веками до нашей эры на территории Армянского нагорья. Носители протоармянского языка, бриги (фригийцы или мушки), еще до образования государства Урарту мигрировали в XIII веке до н. э. с Балкан на Армянское нагорье и осели в области, известной как Мелитена. Протоармянское население, находившееся в меньшинстве, этнически растворилось в населявших Армянское нагорье урартах, хурритах и лувийцах, сохранив при этом основу своего языка, заимствовав крупный пласт заимствований из других языков[49]. На базе этнического растворения малочисленных индоевропейцев, носителей протоармянского языка, в массиве урартов, хурритов и лувийцев и сформировался современный армянский народ. Начало этногенеза современных армян можно отнести к концу II тысячелетия до н. э., когда осевшие мушки начали тесно контактировать с лувийцами и хурритами. Завершение образования этноса относится приблизительно к V—II веку до нашей эры, когда процесс слияния этих народностей в армянский народ уже завершился[42]. Таким образом армяне являются преемниками физического[50] и культурного[51] компонента всего древнего населения нагорья, в первую очередь хурритов, урартов и лувийцев, которые составили основной генетический компонент современных армян.

В самой Армении больше распространена другая версия происхождения армян, согласно армянским историкам первым армянским государством была Хайаса, о которой достаточно подробно рассказываются в древних хеттских клинописях между 1500—1290 гг. до н. э., ещё ранее, между 1650—1500 гг. до н. э. эта страна встречалась в хеттских клинописях под названием Арматана. Точная локализация границ Хайасы не определена, достоверно известно лишь то, что граница между Хайасой и Хеттским царством шла прямой линией от берегов Чёрного моря в районах современного турецкого города Орду на юг к реке Евфрат и далее граница шла по реке Евфрат примерно до современного города Малатья в Турции. Культовым и политическим центром Хайасы служило поселение Кумаха, которое соответствует армянскому городу Кемах, рядом с современным городом Ерзнка (Эрзиджан). Южные и восточные пределы Хайасы не известны. Большинство учёных за пределами Армении считают, что нет достаточно доказательств тому, чтобы считать Хайасу этнически армянским государством, а переход хетт. Ḫajasa в грабар Հայ (hay) лингвистически невероятен, ибо хетт. Ḫa- должно было бы перейти в грабар Խա-, однако некоторые армянские историки оспаривают этот тезис, считая его политически мотивированным[42].

[x] Элам - Древнее государство на юге Иранского нагорья, восточный сосед и извечный враг Месопотамии. То, что .моим современникам стало знакомо название "Элам", произошло благодаря Библии. Не менее двенадцати раз Элам упоминается в Ветхом завете и один раз в Новом завете.

[xi] - Кутии - в северо-восточной Месопотамии ина западе и юго-западе Урмийского озеражили полукочевые племена кутиев (или гутиев). По-видимому, по этническому составу они были близки к хурритам.

[xii] - в Эламе царский престол передавался по женской линии до 15 века до.н.э включительно. http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000016/st026.shtml

http://bibliotekar.ru/polk-17/29.htm

известен исторический случай, когда в начале 3 тыс. до н.э. в эламской области Мархашидочь шумерского царя Шульги была возведена на престол.

[xiii] - Су (su) – племя или народ, обитавшего, вероятно, в горных районах Загроса и принявшего участие в разрушении III династии Ура (2005 г. до н. э.). Хотя эламитов считают только эламитами, другими словами родства с какими-либо народами до сих пор не удалось установить, имеется гипотеза, что эламиты являются весьма отдалёнными родственниками населению зоны оз. Урмия, известным под названием луллубеев, а также загадочного племени su. Вероятно, племя su жило на широкой территории вплоть до зоны оз. Урмия, ибо в начале I тысячелетия до н. э. здесь засвидетельствовано племя su-bi. Все же эламиты, по-видимому, имели с ним какие-то общие черты в этническом и языковом отношении.

[xiv] - Ашан (Аншан) - эламский город; горный район эламского государства.

Глава 6

У амазонок

— Мама, ты амазонка?

— Сынок, думай, что ты говоришь!

— А почему у тебя скальп лежит на тумбочке?

Просто анекдот

Удивительно, но в этом городе не было глухих заборов, дома, сделанные как из камня, так и из кирпича, были различной этажности, разных форм и отделки. Видно каждая хозяйка строила своё гнездо как её душенька желала, а не подчиняясь законам царским или божеским. Долго проплутав по извилистым улицам, мы, наконец, отыскали дом Агавы, сестры Обейды. Мигил не стал дожидаться, пока откроют, он и так уже со мной нянчился достаточно. Но ушёл, только услышав приближающиеся к двери шаги. Я не обиделась. Попрощались мы ещё перед въездом в город. После непродолжительного ожидания, дверь мне открыл весьма привлекательный юноша с мягкими, длинными кудряшками и ветреной улыбкой. Кожаный ошейник ясно указывал на его положение в доме:

— Кого ищет досточтимая госпожа?

Вот это да. Выучка – куда там английскому дворецкому. Даже такая малая соплюшка как я, но женского рода, свободная и одета прилично, требует (и получает) особое внимание. Но хватит наслаждаться:

— Здесь ли проживает достопочтенная госпожа Агава, эрин-ра трёхсот воинов из Шести Тысяч Горных Барсов?

Поверьте, я ничего не преувеличиваю и ни над кем не насмехаюсь. Эрин-ра означает "командир" и Агава действительно занимает эту должность в отряде из 1200 воинов, полка (если сопоставлять с Советской Армией), штурмовиков Барсов, их был 6000 амазонок. Они, если сопоставлять с нашими реалиями, входили в царскую гвардию здешней царицы. В этой гвардии, кроме Барсов, были, ну скажем так:

развёрнутый батальон, из 3000 Горных Волков, как бы это сказать? Наверное – разведчики. Особая гвардейская структура – 900 Диких Псов, это личная царская охрана. Обейда рассказывала, что круче и преданней их нет никого в мире. Даже дочери Дагомеи[i] с ними не сравнятся. Но я отвлеклась.

— Здесь, досточтимая госпожа.

— Могу я её увидеть?

— Только после вечерней стражи. Сейчас госпожа Агава исполняет службу во дворце.

— Могу я подождать её в доме?

— Разумеется, досточтимая госпожа. Прошу в дом госпожи.

Дом Агавы.

Мы вошли. Эламский (или точнее будет – мархашский) домик чем-то напоминал урукский, но и заметно отличался. Если в Уруке дом приличного горожанина строился из кирпича, то здесь преобладали дерево и камень. Комнат было больше, чем у нас – навскидку 10 или 12 штук имеется. Да и просторнее в доме. Но также двухэтажный и без окон. Крыша тоже двухскатная, потолки из хорошего дерева, правда, не знаю из какого, но уж точно не из горбылей, как у нас в Уруке. Комнаты тоже выходили во внутренний дворик, куда мы сейчас и вошли. Но сразу же нас провели в гостиную – политес, однако. Посреди комнаты стоял огромный стол с множеством табуретов вокруг. На полу в художественном беспорядке лежали шерстяные коврики. В углах стояли каменные и медные вазы и кувшины с хозяйским добром. Под потолком разглядела два маленьких оконца для дополнительной вентиляции. Да, Агава явно не бедствует. Нас пригласили сесть и предложили выпить с дороги. Не подумайте чего плохого, но для ребёнка принесли традиционный набор: взвар (или компот по-нашему), пиво, свежее молоко, фрукты и лепёшки. Выбирай, что душе угодно. Я выпила молока с хлебом, ибо уже проголодалась, организм молодой, растущий. Яблоки и груши тоже вниманием не обделила.

Вскоре послышались возбуждённые женские голоса и в комнату ввалилась Обейда в сопровождении двух высоких женщин в военной форме (как сказали бы в моё время). Обейду было не узнать.

Куда девалась старая потрёпанная туника и драная накидка с трухлявым платком? Где морщины, отвисший подбородок и скрюченная спина? Откуда появились эти палевые шаровары, кожаные разукрашенные сандалии и безрукавка, красный плащ, оружие и украшения, которые она никогда не носила? Как ей удалось так измениться?! Женщины весело смеялись и вдруг та, что шла слева от Обейды, заметила меня. Захлебнувшись смехом, она остановилась и уставилась на моё лицо. Заметив это, Обейда со спутницей тоже остановились. Наконец меня заметили все трое. Колдунья, приглядевшись, меня узнала и с радостным воплем бросилась обнимать. М-да, изменилась она здорово. Дело даже не во внешности, необыкновенно помолодевшей. А, я бы сказала, в состоянии души. Обейда была счастлива. Наконец она перестала меня тискать и начались расспросы:

— Как добралась, девочка моя милая?

— Нормально, уважаемая Обейда. Меня взял с собой уважаемый Варат, купец с озера Урмия. Его нашёл благородный Суэн.

— Хороший человек. Пусть Боги будут к нему благосклонны. Но ведь Варат ходит со своим караваном только до Суз?

— Верно, но он нанял мне проводника, который и довёл до Мархаши.

— Слава Богам, что по дороге ничего не случилось, а то всякое бывает. Да, кстати. Перестань называть меня так официально. Зови или Обейда, или просто нин. Агава, я хочу представить тебе мою воспитанницу. Это Арбела из Урука, Избранная богини Инанны. Арбела, это моя дорогая сестра Агава, о которой я тебе рассказывала.

— Избранная Богини Инанны? Но почему она здесь, одна, а не в Храме, со своими слугами? – Включилась женщина, первая заметившая меня и оказавшаяся хозяйкой дома.

— О, тут очень необычная, странная, я бы даже сказала, скандальная история, – Обейда, воодушевлённая искренним вниманием слушательниц, принялась рассказывать о моём избрании, болезни, кознях Лугаланды, танце со Змеем и всём остальном. История эта мне, естественно, была знакома, поэтому я не слушала её заново, а внимательно рассматривала жилище, в котором мне придётся жить. Но наконец Обейда выдохлась. Тогда послышался голос третьей женщины, которую представили мне как Фои, заместителя Агавы по боевой части:

— Что же мы будем делать с девочкой? После болезни, нервотрёпки и переживаний, на неё без слёз и не взглянешь.

— Не смотрите, что она такая маленькая и худенькая, – Обейда сразу бросилась на мою защиту, – она очень сильная – сразу же после болезни начала тренировки танца и ничего, выдержала. Я же вам рассказывала.

— Пусть так, но в нашем Храме жрицы не примут ученицей шумерку. – это Агава.

— А ей не нужно идти служить в Храм. У неё другая задача. – Колдунья не собиралась отступать.

— Какая? – уже обе эламитки, вместе.

— Найти то, что надо найти, и принести, туда, куда надо.

Женщины переглянулись. Затем дружно уставились на Обейду, ожидая разъяснений. Не дождались. Я тоже не стала высовываться. На меня уже не обращали внимания – что с ребёнка взять.

— Поподробней и, главное, попонятней нельзя? – Агава не старалась скрыть своего раздражения.

— Нельзя. Могу сказать только одно. На девочке лежит величайшая миссия, возложенная богиней, и наша задача – подготовить Арбелу к её выполнению.

— Ты сама-то слышишь, что говоришь? Когда это сама богиня ей что-то поручала? Да если бы был какой знак свыше, предсказатели всех храмов кричали бы об этом со стен зиккуратов. А мы ничего такого не слышали.

— И не услышите. Но можете мне поверить – это не выдумка сумасшедшей девчонки. Я знаю. Я провела ритуал.

Все сразу замолчали и, переглянувшись, принялись обсуждать мою дальнейшую судьбу. Интересно, что это такое, что все сразу поверили? Итогом этих переговоров стало решение зачислить меня вольноопределяющейся в 1200 барсов Агавы, в первую 600-тку Агавы и конкретно в круг (60 воинов), присутствующей здесь Фои. Разумеется, не в её личный отряд, а в специальное отделение подготовки молодых воинов. Этим Фои и занималась. Это вам не наша российская учебка, здесь молодёжь обучают самые искусные воины подразделения, в которое этот молодняк зачислен. И набирают в эти группы не определённое плановое количество обучаемых, а тех, кто прошёл испытание, тех кто оказался достоин. В учебную группу круга Фои на сегодняшний день было зачислено 9 девочек и занимались они уже два с половиной месяца. Так что мне придётся нелегко. Кстати, по традиции, пока все девушки не будут зачислены в круг, новых учениц набирать не будут. И зачисляют их будут не всех скопом, а по мере их подготовки. Говорят, что в одном круге девочка из-за тяжёлой травмы не смогла со всеми пройти посвящение, так её лечили, а потом больше года тренировали по новой. Одну. Круг своих не бросает. И здесь не отчисляют. Только уходят сами, опозоренные на всю жизнь, или погибают. Иногда убивают свои. За дело. Но об этом лучше не говорить. Та девочка уйти не захотела. И её не бросили. Обейда говорила, потом отличным командиром стала. Тут я очнулась – Агава задала вопрос и терпеливо ожидала ответа, ну я и ответила:

— С этим всё просто – Обейда обещала продолжить со мной занятия по магии.

Агава расхохоталась:

— Я была уверена, что ты нас не слушаешь, а витаешь где-то в облаках. Уже собиралась придумывать наказание на вечер, ан, нет – выкрутилась. Молодец. Но давайте ужинать и баиньки. Завтра рано вставать. Нечего откладывать занятия. Они у нас в горах проходят, там красиво, воздух волшебный, вот и отдохнёшь с дороги.

Ужин начался со всеобщего молчания. Все дружно и не отвлекаясь работали челюстями. Как мы ели, как мы ели – это же опера, Кармен! И ведь еда была довольно незамысловатой – каша, лепёшки, запечённая горная форель, овощи, фрукты, пиво. Но всего было много, приготовлено вкусно плюс молодые здоровые уставшие тела. Короче, пока не перешли к фруктам и лёгкому вину (мне не дали, редиски, поэтому какое оно – не знаю) все молчали. Но тут я не выдержала, за поездку много вопросов накопилось.

— Нин Агава, я не совсем понимаю, Мархаши – это ведь часть Элама? Тогда почему здесь такое разнообразие племён и народностей? Мы, пока твой дом искали, кого только не встретили. Даже в Уруке столько разных людей не видела.

— Ты ошибаешься, Мархаши – это совершенно независимое государство. Правительницы здесь тоже из народа су. Правда, за последние два столетия, раз шесть на эламитах женились. Хотя законы и порядки у нас почти одинаковые, да и эламитов у нас много, но мы их не любим.

— Почему?

— Ты не представляешь, какие это злобные, задиристые и алчные люди. Им и на 5 зёрен верить нельзя. Скажут: "Да", а через полчаса уже "Нет". Мало того, что ничего не знают, и не умеют, но и учиться не хотят. Только нашим знаниям и богатствам завидуют. Тут вмешалась Фои, причём весьма экспрессивно:

— Да и уродливы все необыкновенно.

— Ну, это ты зря. Вон хоть Аретту взять. Одна из самых красивых учениц у нас. – Агава, чувствовалось, поспорить любила.

— Исключение, которое подтверждает правило. Назови ещё хоть одну.

— Ну…

— Вот сиди и мычи дальше. Нет у нас таких больше и не будет. И слава Богине. А то мало того, что злобные и алчные, так ещё и неженки, каких поискать.

— Что, правда?!

Я была удивлена не на шутку. В эти времена, по моему мнению, даже понятия такого не должно было существовать. Неженки в таких жизненных условиях не выживали.

— А то! Недаром в народе говорят, что "Если эламит заболел, у него от страха зуб на зуб не попадает".

— Да. Все знают, что "Даже целый дом слишком мал эламиту для жилья".

Здесь уже Обейда поддержала свою подругу.

— Да просто ты их боишься, причём панически. Хотя сама колдунья знатная. – Видно Агава не могла без подначек.

— Ты не понимаешь. – Обейда была очень серьёзна. – Элам не просто страна колдунов, но это обиталище злых духов. Все это знают.

— А чем докажете? – Я тоже решила немного пошутить.

— Тут и доказывать ничего не надо. Они другие. Сама потом увидишь.

Агава решительно прекратила дальнейшие разговоры и отправила меня умываться и спать. Да я и не спорила, устала зверски. Но надо отметить, что как я убедилась впоследствии, для этого мнения были реальные основания. Действительно, эламиты сильно отличались от су, шумеров, да и от других народов тоже. Причём, очень трудно было сформулировать – чем конкретно. Просто было в них нечто скрытое, глубоко спрятанное, что затрудняло расшифровку их сущности. Этим они немного напоминали японцев. Но моральная составляющая была у них абсолютно разной, нигде среди упомянутых народов не пересекавшиеся. Я сама часто встречалась с необычными, противоречивыми чертами характера эламитов. С одной стороны, им была свойственна необыкновенно живая фантазия. вызывавшая к жизни в их изделиях самые причудливые мифические существа и явления. С другой стороны, их характер выступал по жизни как упорный, мрачно-сухой, ориентированный на конкретно-реальное, отбрасывающий все излишнее. Как будто этого мало, они ещё умудрялись строить свою карму, основываясь на глубоком пессимизме, свойственном их натуре. Однако все мои последующие попытки проникнуть в глубь человеческой натуры эламитов кончались неудачей: в самой своей глубинной сути они оставались для меня непроницаемо-загадочными.

Разговор за это время перешёл в безопасную сторону подготовки моего внедрения в местное общество. Обсудили кандидатуры других моих наставниц и план представления меня воинам трёхсотки. Наконец, все вопросы обговорили, все задачи решили. И все остались довольны. После окончания ужина разошлись по комнатам, их у хозяйки оказалось 12, из них 6 спален. Агава ушла в сопровождении двух молоденьких симпатичных рабов, Фои – трёх. А утром наступил … да, пожалуй, другого слова не подобрать, это – ад.

Меня разбудили до рассвета, дали умыться и выпить чашку холодной родниковой воды с капелькой кисловатого сока и погнали в казармы Горных Барсов. Бегом. На тренировочной площадке выстроились 60 молодых и не очень женщин-воинов, весело поглядывавших на меня. Если честно, то для меня это зрелище было абсолютно диким. Хотя последние годы эмансипированный Голливуд внедрял в наши мозги, что женщина тоже человек, и даже может быть разведчиком, лётчиком, морским пехотинцем, но я была как-то далека от мечты стать солдатом. Я даже брюки иногда носила, в принципе только потому, что колготки не любила, а правильно носить чулки – это такой геморрой. Ну и вот, для удобства и на скорую руку… А если совсем искренно, то я мечтала, чтобы мода ушла от этого своего унисекса и позволила женщинам носить нормальные длинные платья и широкополые шляпы. Смешно, да? А мне нет. Настоящая женственность – это счастье, поверьте.

Но тут пришлось отвлечься от отдыха и размышлений. Дальхамун, командир круга, поставила меня перед этими – ну куда ж теперь деваться – амазонками, и красочно расписала мои похождения, включая танец со Змеем. Девушки недоверчиво щурились, но дисциплинированно молчали. Закончив спич, Дальхамун заметила, что несмотря на все мои подвиги – я ещё недоученный и необстрелянный сосунок. С этим утверждением все, опять-таки молчаливо, согласились. Под конец Дальхамун сообщила подчинённым, что так как избрала меня Богиня не просто так, а для каких-то серьёзных дел, то мы (т.е. круг) должны помочь Богине. После чего назначила ответственных за моё обучение. Вот их краткий список:

Учительницы.

Аурагидим, коренная уроженка Мархаши, невысокая, гибкая, с лукавым лисьим личиком и внимательными карими глазами, обещала открыть мне все тайны разведки вражеских кланов, научить правильно ходить и лазить по горам, заодно обучить языкам тем местных народов, какие я ещё не знала;

Гириш, высокая стройная хурритка с необычной татуировкой в виде бабочки со свёрнутой головкой на лице, должна была научить меня стрельбе из лука;

Гудабба, очень массивная, с широкими плечами и выдающимися мускулами хурритка, с некрасивым, но очень добродушным лицом, взялась обучать меня работе с копьём и владению булавой (господи, зачем она мне?!), метанию дротиков, камней, ножей и всего что, как она сказала, можно поднять и бросить.

Изи, маленькая, тоненькая женщина лет тридцати на вид, с желтоватой кожей и неподвижным лицом, явно монголоидной расы, с непередаваемо текучими движениями, молчаливым поклоном подтвердила согласие на обучение меня приёмам женской боевой системы, которую Агава назвала Пенчак силат.

Пагдуме, женщина неопределённого возраста, но явно за сорок, если не за пятьдесят, с суровым лицом со шрамом на левой щеке, назначалась старшей над "учёным боевым советом", кроме этого она должна была познакомить меня с законами амазонок, (ну, пусть будет амазонок, мне так легче их называть! А то их имена и прозвища...), значит, законами Мархаши и Элама, правилами и обычаями гвардейцев 6000 Горных Барсов и отвечать на все интересующие меня вопросы.

Рерра, маленькая курчавая аморейка, с поволокой в глазах, отвечала за обучение управлению боевой колесницей.

Саса, бывшая жительница столичных Суз, с надменным лицом истинной аристократки, согласилась обучать меня бою на мечах и владению кинжалами всех видов и размеров;

Магии и целительскому мастерству меня, как говорилось, взялась обучать Обейда в свободное от тренировок время. В связи с тем, что день был ознакомительный, да и решение организационных вопросов заняло довольно много времени, тренировки решили сократить. Мы только с Аурагидим до обеда пробежались по окрестностям для ознакомления и выработки системы дыхания в гористой местности. Почти что выработали. После обеда, который в меня впихнули силком, Обейда сделала мне обезболивающий и укрепляющий мышцы массаж, попутно заставив выучить состав этого изумительного бальзама и схему массажных движений в данном варианте обезболивания. Затем Саса прощупала каждую мышцу, простучала каждый сустав, загнула под немыслимыми углами каждую конечность и вытянула позвоночник. При этом она неодобрительно поджимала губы, но от комментариев воздержалась. Все остальные наставники тоже не остались безучастными. Меня поочерёдно рассматривали со всех сторон, заставляли делать какие-то упражнения, брать в руки разное оружие, делая с ним какие-то движения и пасы. Так как в урукской школе я тренировалась, а также вспомнив свои занятия бальными танцами и на курсах самообороны, то рассчитывала на положительную оценку моих стараний.

Вывод наставниц был однозначен. Хотя девочка для своих лет крепкая и выносливая, но ничего не знает и не умеет, так что курс молодого бойца надо начинать с самого начала, так сказать, с базовых элементов. Агава вывод одобрила и велела им идти готовиться к завтрашнему дню. Меня с Обейдой отправили на озеро заниматься магией и плавать. Что мы и делали до темноты. Поужинав, я рухнула на свою лежанку и мгновенно уснула. Удивительно распространённый книжный штамп, не правда ли?

Вас бы туда.

Обучение амазонок.

Проснулась от воды, выплеснутой мне в лицо. Аурагидим смеялась так заливисто, что обижаться на неё не было никакой возможности или просто не было никаких сил, ещё не разобрала.

— Вставай, лежебока! Солнце скоро встанет. Ты что, думаешь, что если будешь спать до полудня, то это тебе в обучении поможет?

— Если не в обучении, то в отдыхе поможет точно.

Пробурчала я, поднимаясь. Кости и мышцы болели немилосердно.

— 15 минут тебе на сборы и вперёд. Побежишь на голодный желудок. Завтракать будем после разминки.

По быстрому умывшись, выпила тонизирующий отвар, сделанный Обейдой. При этом она не забыла сообщить мне его состав и способ приготовления. Одевшись в придуманную мной спортивную форму: короткую льняную тунику без рукавов, подпоясанную кожаным пояском, чтобы не мучиться от жары, обула лёгкие замшевые сапожки, подклеенные на подошве буйволиной кожей, и выбежала во двор. Аурагидим оглядела меня со всех сторон и усмехнулась:

— Ты куда собралась, милая? На праздник?

— Не поняла, тебя что не устраивает? Туника удобная, лёгкая, порвёшь, испачкаешь – не жалко. Я в ней в школе всё время тренировалась, очень удобно – нигде не жмёт, бегать не мешает.

— Это само собой. Чему тут мешать. А в бою ты тоже в этой тунике будешь?

— Но мы не в бой идём, а на тренировку. Здесь нужна удобная для выполнения упражнений одежда.

— Это кто ж такой умный тебе это сказал? – Я чуть не брякнула, мол "учитель по самообороне", хорошо, что сдержалась.

— Запомни, девочка. Тренироваться ты должна в той одежде, в какой будешь драться в бою. И дело даже не в том, что ты должна к ней привыкнуть, чтобы во время схватки тебя не отвлекал неправильно завязанный шнурок или сместившаяся часть доспеха. Твоя лёгкая туника по-другому заставляет выполнять движения, особенно наклоны, выпады, замахи на их самых крайних возможных точках. Более того, в ней совершенно по другому будешь вести ближний бой, не говоря уже о захвате и удержании противника, если вдруг такое понадобиться. Но не волнуйся. Я это предвидела, и мы с Агавой тебе кое-что подобрали.

И с довольной улыбкой протянула мне весьма приличных размеров мешок.

Сегодня мне бог послал для тренировки: толстые кожаные нагрудник и шлем, медные наручи и поножи, колчан, хорошо хоть, пустой, короткий листовидный меч и тростниковый щит. Вся эта амуниция была идеально подобрана по моему росту и весу (как им это удалось?), но от этого не казалась легче. Хорошо ещё не всё нужное оружие не принесли. Оказывается, надо потихоньку набирать вес и работать сначала с доспехом. Пока – из кожи. Не пререкаясь, всё одела, и мы побежали. Скорость Аурагидим задала неспешную, так, трусили слегка. Думала, это только в городе, потом скорость увеличится. Нет, выбежав за ворота, продолжили в том же темпе. Стражницы проводили нас шуточками на тему большой тёти-воина и маленькой девочки с мечом. Мы продолжали бежать. Медленно, плавно, монотонно. И с каждой минутой я всё отчётливей ощущала объединение внутренних сил тела и выполняемых движений. При этом Аурагидим успевала рассказывать мне о дороге, показывала опасные и труднодоступные места, называя виды камней, растений, пролетающих птиц, пробегающих животных и описывая их особенности, повадки и поведение. И следила, следила за моим дыханием. Никогда не думала, что правильно дышать – это серьёзная работа и, главное, постоянный контроль. Примерно через полтора часа мы вбежали в крохотную долинку среди базальтовых скал. На удивление я не падала от усталости. Тем не менее ожидающая нас Обейда (как она ухитрилась появиться раньше нас? Наверное, есть короткая дорога.) заставила меня сделать несколько успокаивающих дыхательных упражнений, проверила пульс (вот вам и древний мир!) и дала воды прополоскать рот.

Я огляделась. Долинку окружали внушительные горы, у подножия покрытые кустарниками и невысокими деревьями. Было много террас, кое-где виднелись входы в пещеры. Земля была утоптана поколениями тренирующихся бойцов Горных Барсов. В самых разных местах виднелись кучи вроде бы беспорядочно разбросанных камней и валунов. Росли группами и по одиночке разные деревья. Почему-то совсем не видно было распространённых в Эламе тополей. Обейда на мой вопрос пояснила:

— Есть разные растения. Одни дают человеку силу, другие забирают её. Тополь из вторых. Поэтому, когда наши прабабушки готовили эту долину для тренировки воинов, то все ослабляющие, забирающие энергию у человека растения и камни, были отсюда убраны.

— А почему была выбрана именно эта долина? Ведь есть не менее удобные, но поближе к городу.

— На местах занятий не должно быть посторонних людей, и эта долина далеко как от города, так и от караванных дорог. Должны быть исключены сильные шумы, а тут тихо. Свет мягкий, горы дают всегда тень. Нет ярких пятен, необычных форм, привлекающих внимание, животных, отвлекающих от занятий. На обучаемых не должны воздействовать сильные энергетические флюиды (физические поля, как я поняла). Здесь этого нет. Нет также залежей металла, связанных с землёй, нет и открытых водоёмов.

Я не совсем поняла, чем всё перечисленное мешает занятиям, но времени для расспросов уже не было. Послышался клич Аурагидимы. Тренировка продолжилась. Сначала всё вроде было просто. Повороты на месте и в движении, бег и ходьба, упражнения на внимание. Преодоление препятствий, как естественных, камней, ям, скальных стен; так и придуманных нашими добрыми наставницами, например, завалы из деревьев и камней, каменные стенки под отрицательным углом, брёвна на верёвках, да всё не перечислить. Упражнения, по словам Пагдуме, несложные, но разнообразные по воздействию на мой неокрепший организм. Конечно, дорога в Элам меня закалила, но не до такой же степени. К концу разминки я уже еле дышала. Девчонкам было легче. Они уже по 2-3 месяца тренировались. Но никто это во внимание не принимал.

Где-то через полчаса, приступили, как сказала Аурагидим, к основной части тренировки. Около часа я прыгала со скакалкой из верёвки конского волоса, довольно тяжёлой, надо признаться, то на одной, то на двух ногах.Отжималась на пальцах и запястьях, на них же ползала, висела и качала брюшной пресс. Ходила гусиным шагом по пересечённой местности и надолго замирала в различных позах, которые должны были растянуть и укрепить нужные группы мышц. Крутила "велосипед" и вертела "мельницу", как я их назвала для себя. Да всё и не перечислишь. Упражнений было много, но выполняла по 2-3 раза, больше не выдерживала. Тем более наставницы медленно и четко показывали, как правильно надо делать, а потом после каждого выполнения заставляли исправлять ошибки. Наконец, когда пошли упражнения, задачей которых было приведение тела в спокойное состояние, ну там ходьба, глубокое дыхание и расслабление мышц в движении и на месте, я по наивности решила, что наступил долгожданный отдых. Не тут-то было. Меня уже ждала милая Изи. Разрешив мне снять свое оружие и оставив доспехи, усадив напротив себя почти "по-турецки", Изи начала рассказ:

Пенчак Силат

— Согласно легенде, Пенчак Силат был разработан женщиной. Одной наблюдательной женщиной с далёкого острова в южном море, которая пошла за водой и стала случайной свидетельницей поединка тигра с гигантской птицей. Драка животных закончилась смертью обоих. Когда она вернулась домой, муж стал ругать её за задержку. Он даже попытался побить женщину, но та сумела отбить все его атаки, вспоминая движения зверей во время их боя. После этого впечатлённый супруг воскликнул:

— Откуда ты это знаешь?!

Жена скрывать не стала. Через некоторое время супруги создали свод правил и действий боевого искусства, которое было названо "Пенчак Силат". Со временем это искусство распространилось на другие острова. Учёные жрицы и женщины-воины разных стран оказывали влияние на Силат, добавляя в него всё, что знали их народы о борьбе. Воительницы Индии и Китая, далёкой Окинавы делились между собой тайнами боевых искусств, чего никогда не делали мужчины разных народов. Как говорила наставница, в Силате соединилось несоединимое:

— Саморегулирующийся Пенчак Силат, развивает твоё внутреннее "Я", твою душу, тренирует самоконтроль и психическую устойчивость, совершенствует личность и формирует характер. Танцующий Пенчак Силат уделяет внимание красоте движений и тела, формируя их через танец и акробатику. Он обучает культуре поединка и исполнительскому мастерству боя. Мы – женщины, и поэтому даже биться должны красиво. Если это возможно, конечно. А это возможно, если твои движения сочетают в себе боевую рациональность и естественную танцевальную пластику женского тела.

— Используя барабаны и национальные костюмы, наверное?

— Ещё раз перебьёшь наставницу во время пояснения – три дня на хлебе и воде без прекращения тренировок.

Я поверила этим словам сразу, и немедленно заткнулась. Мне и так всё время хотелось есть, а уж с тренировками!

— Прошу прощения.

— Продолжим. Пойми, это важно. Так что продолжаю. Третья сущность данного искусства – это боевой Пенчак Силат. Главное здесь – изучение приёмов защиты и нападения при самообороне, формирование упорства и уверенности в себе. Наконец, последний, тренировочный Пенчак Силат занимается обучением, тренировками, вырабатывая умения и навыки, а также "здоровый дух в здоровом теле".

Впоследствии я твёрдо уяснила, что эта боевая система состоит из позиций и движений, непрерывно видоизменяющихся во время поединков. Основное правило здесь – как только возникает брешь в обороне противника, необходимо поразить его с помощью быстрой атаки. Но это понимание пришло ещё очень нескоро. Между тем Изи продолжала:

— Как и в других воинских обществах и видах борьбы, здесь много как приёмов защиты, так и нападения. Конкретно для атаки в Силате используются руки, ноги, локти и колени. Наиболее распространённые приёмы включают в себя удары ногами, кулаками и ладонями, подножки и подсечки, толчки, захваты, завалы, броски, удушения и вывихивание суставов.

Вот прямо так и сказала – вывихивание. От слова "вывих", я полагаю. Мне понравилось. Но долго восхищаться словесными экзерсисами мне не дали. Раздалось сакраментальное:

— Сейчас мы и начнём их настоящее изучение.

Изи встала, поклонилась мне и Обейде, и, дождавшись ответных поклонов, начала. Нет, не показывать боевые приёмы. Танцевать. Тонкая и миниатюрная, она двигалась с изяществом персидской кошки. Я сидела и смотрела. Заворожённо. Любуясь. Восхищаясь. Вот она позвала меня за собой. Упражнения ног сменялись летящими движениями верхней части тела. Отрабатывая маневрирование с партнёром, мы делали скользящие шаги или летящие движения уже нижней частью тела. Все эти комбинации Изи называла "поток тела". Это напоминало мне большинство современных мне азиатских боевых искусств, особенно японские "ката". Я и не заметила, как пролетели 2 часа. Остановились. И я тихо упала в обморок. Пришла в себя под крики Обейды, которая кому-то рассказывала, что так переломает ноги и руки, потому как они ей ни к чему, раз головы нет. Это кому же голову-то снесли? И за что? Надо будет потом спросить у Обейды. Пока ругаются, я посплю...

Основная тренировка.

Поспать не дали. Разбудили ведром воды. Потому как подошло время завтрака. Есть надо, хочешь-не хочешь. Лепёшки, фрукты, козье молоко и сыр – ничего вкуснее я до этого не ела. Полчаса пролетели мгновенно и ко мне подошла Гириш с небольшим луком из барбариса. В качестве отдыха я получила лекцию о его устройстве, правил по уходу за ним, демонстрацию стрельбы и чашу очередного напитка Обейды, на этот раз – обостряющего зрение. Потом два часа стрельбы по различным мишеням, на которые указывала Гириш, меняя их каждые 10-15 минут. Вот и полдень наступил. Пока на костре дожаривался козлёнок, мимоходом подстреленный Сасой, за меня взялась Обейда. Заставив меня раздеться, она протёрла тело дезинфицирующим травяным настоем, намазала ранки и ушибы заживляющим бальзамом, разумеется, попутно рассказав о способе их приготовления. Наевшись мяса до отвала, я снова незаметно задремала. Проснулась от тихого голоса Обейды. Прислушавшись, поняла, что колдунья читает надо мной заклинания на силу духа и тела, на выносливость и победу над врагами. В дальнейшем эти заклинания я читала уже сама. Можете мне не верить, но они работали. Сейчас же, удивлённая, приподнялась и поняла, что проспала не менее двух часов. Почему ж меня не разбудили?

— Проснулась? Вот и хорошо, – послышался голос Аурагидимы, – надеюсь, отдохнула хорошо?

— Вообще-то, да. Даже мышцы не болят.

— За это благодари Обейду с её бальзамами и массажами. Если бы у нас было больше времени на твоё обучение, мы бы тебя так не баловали. Как все наши девочки во время обучения, терпела бы боль, сколько сумеешь.

— А почему мне такие послабления?

— Потому, что тебя за год надо научить тому, чему девочки обычно учатся 4-7 лет, в зависимости от способностей. Инанна избрала тебя для каких-то больших дел и тебя надо хорошо подготовить. А ты вряд ли пробудешь здесь больше двух-трёх лет. За такой срок трудно стать настоящим бойцом. Вот мы и разработали тренировки и сопутствующие действия, которые дадут тебе возможность получить как можно больше знаний, умений и навыков за это время. Потому и поспать днём пока разрешили, иначе при таких нагрузках не выдержишь.

— Но как вы определили именно такой срок моего здесь пребывания?

— Обейда гадала. Пока все её предсказания сбывались, сама знаешь.

— Понятно. Теперь что по плану?

— По чему?

— Чем сейчас заниматься будем, спрашиваю.

— Понятно. Тебя уже давно Гудабба дожидается.

Два часа тренировки по метанию копья, дротиков и т.д. плавно перешли в двухчасовой бой на мечах. Гудабба, конечно, владела этим оружием виртуозно, но работать с ней было трудно. Я заметила, что другие наставницы тоже её не жаловали. К примеру, за обедом старались сесть от неё подальше. Вот первое подтверждение, что разных кочевников-хурритов, не особенно жаловали даже у амазонок. А может потому, что у этой женщины были какие-то звериные повадки. Впрочем, не знаю. Обейда сварила необыкновенно вкусный суп из головы и потрохов козлёнка, пшеницы и местных трав. Всё-таки, что значит чистая родниковая вода! Никакого сравнения с жидкими похлёбками в Уруке. Все сидели расслабившись, даже разговаривать никто не хотел. Наступил вечер. Мелькнула мысль, что вроде пора заканчивать с тренировками, не смотря на все бальзамы. Зря надеялась. Я совсем забыла про Рерру. Аморейка въехала в долину на гнедой, в пятнах лошади, ведя в поводу ещё одну, серую в яблоках. Откровенно говоря, я очень удивилась. Во всём Шумере и в повозки, и в боевые колесницы запрягали ослов. Конечно это были не ослики Ходжи Насреддина, а их дикие большие, злые и выносливые собратья. Лошадей в Шумере и окрестностях не наблюдалось вообще. Даже у кочевников, бегающих в степи по соседству. Те обходились верблюдами, ну и ослами тоже. Так откуда здесь лошади?!

Оказалось, что амазонки уже давно одомашнили диких лошадей и обладали, наверное, единственной в мире конницей. Это была очень особая новость. Я собиралась учиться ездить на ослах (верблюды в горах вроде не живут?), а тут такое! Но это радовало. В моё время я о многом мечтала, в том числе и о возможности ездить верхом. Мне это не светило, так как владеть своей лошадью мне было не по карману. А тут такое! Ещё два часа меня учили седлать и ухаживать за лошадью. Хотя седлом это можно было назвать с натяжкой, но не будем придираться. В случае чего, потом что-нибудь придумаю. Прогрессор я или погулять вышла?! Потом стали ездить на моей красавице, шагом, разумеется. Видимо, сёдел здесь не было, только коврик типа попоны. Надо будет что-то придумать. Потом занятия закончились, и мы всей кавалькадой, уже в потёмках, отправились обратно. Правда, сначала мы сделали небольшой крюк до озера в соседней долине, где вымыли и вычистили лошадей, а потом долго плавали сами. Наконец добрались до города. Стражницы, видно, были предупреждены Агавой и пропустили нас беспрепятственно. Мы с Обейдой поехали домой, остальные в казармы. Наскоро перекусив, я бросилась на кровать. Полночь.

Последующие месяцы были посвящены учёбе. Рассказывать особо нечего. Четыре часа сна ночью, полтора-два днём, около двух часов на еду и мелкие дела, остальное время – тренировки и только тренировки.

По словам Пагдуме, главным в методике обучения амазонок занимает, выражаясь современным мне языком, суворовский принцип учить тому, что необходимо на войне. Сверхзнания только запутывают и сбивают с толку учеников, требуя дополнительного времени на обдумывание и усвоение. Излишек знаний не менее вреден, чем её недостаток. В этом принципе выражено основное требование к подготовке воина – его обучение должно было идти в соответствии с требованиями реального боя. Обучение проводилось в условиях, приближённым к боевым. Как по силе и умению напарников-противников, так и по вооружению, тактике и стратегии боя.В том числе и из-за этого так ценилось профессиональное мастерство этих воительниц. Не знаю, как амазонки достигли такого высокого уровня подготовки, но я восхищалась их методикой обучения своих будущих бойцов. С моей точки зрения, они учитывали в своей работе буквально всё.

Из опыта зная, что у людей различные органы чувств обладают разной пропускной способностью и около 90% сведений об окружающем мире они получают через зрение, наставницы изучение любого приёма начинали с созерцания. Каждое новое не то что упражнение – действие, показывали медленно и чётко, формируя у меня полное представление о нём, заставляя создавать его образ в моём сознании. Пояснение деталей, которые невозможно увидеть из-за их сложности, происходило при помощи рисунков. Они упорно добивались, чтобы я не только увидела, но и осознала.

Занятия проводились со строгим порядком изучения материала, непрерывно и с логической последовательностью в формировании двигательных навыков, развития физических и волевых качеств. Это была чёткая система обучения воина, а не стихийный набор уроков разных наставниц. При этом обучение строилось в соответствии с моими возможностями, с учётом возраста, уровня подготовленности, физических и духовных способностей. Но тот факт, что я поняла и осознала данное действие или упражнение, не означал, что его легко выполнить. И не только выполнить, но и намертво закрепить навыки его выполнения. Это осознание давало мне только возможность преодоления этих трудностей. Причём при условии, что я не сижу и не созерцаю как тренируются другие, а сама вкалываю даже не до седьмого, а семьдесят седьмого пота. На пределе возможностей, на пределе желания, просто на пределе. По сути, амазонки применяли известные нам принципы: "от известного – к неизвестному", "от простого – к сложному", "от лёгкого – к трудному". При этом наставницы не забывали контролировать каждое моё движение, каждый вздох, каждую мысль.

Воздействие на сознание.

Особенно меня заинтересовала их работа по воздействию на сознание, как я это понимаю. Меня заставляли часами медленно и монотонно выполнять какое-то одно упражнение при полностью расслабленном теле, работающем в определённом ритме.Который тихонько отбивала чем-то вроде кастаньет Изи. Наконец наступала та минута, когда я входила в состояние, сохраняя сознание, оставить за гранью всю мысленную деятельность. Сознание, избавляясь от полученных штампов, становилось, даже не знаю, более творческим, что ли. Оно само придумывало некие действия, движения, приёмы, которые мне никто даже и не показывал. Но которые были просто необходимы в данное время и при данной позиции. Здесь явно работало моё правое полушарие, ответственное, в том числе, и за интуицию. Наверно, только благодаря ей, я научилась мгновенно получать ответ на самые трудные вопросы, подсознательно возникающие во время поединка. В итоге я даже смогла переходить в состояние боевого транса в то время и в том месте, где и когда это было необходимо.

Эта система обучения уже через полгода дала серьёзные результаты. Я заметила, как ускорилась моя мыслительная деятельность, особенно в экстремальных ситуациях. Ещё бы, когда меня научили использовать своё подсознание для освобождения мозга от посторонних мыслей, да, откровенно от всех мыслей вообще, я смогла сканировать окружающий мир на всех уровнях и, как результат, контролировать развитие ситуации. Мне нравилось также, что не приходилось заучивать всё то, что давали мне наставницы. Просто выучив на подсознательном уровне базовые элементы, я на их основе могла создавать любой боевой приём, более того – цепь событий или действий, заведомо приближающие поражение противника. Адаптировав полученные знания к собственному организму, с учётом его особенностей и моих желаний, я, наконец, начала обучаться с требуемой наставницами скоростью. Не той скоростью, с которой придется бороться за жизнь, а той, которая подходит для моего обучения. И это не мало, поверьте мне.

Вскоре наступило время тренировок с напарницей. Я, наконец, познакомилась с группой учениц круга Фои. Это были девочки не моего возраста, а немного старше, ну, пусть и не немного, но гораздо старше. Если смотреть на детский возраст, сейчас каждый год разделяет детей по разным группам.Стая зверенышей должна быть однородной, говорил когда-то мой отец. Кстати, каждая из них была лучшей в каком-то виде упражнений, обусловленного строением тела, происхождением, особенностями характера. Как уже было сказано, тренироваться они начали раньше меня на три месяца и с домашней подготовкой. Второе – это развитие физических кондиций. Но мои индивидуальные тренировки с наставницами позволили быть с девчонками почти на равных.

Очень интересных девчонок подобрали наши наставницы.

[i] - На африканском континенте в Дагомее еще в 18 веке опору и охрану королевского трона составляли десять полков женской гвардии. Принимали в неё исключительно девственниц от пятнадцати до девятнадцати лет. В сражениях они были так устрашающи, что противники - закалённые в боях мужчины - частенько просто разбегались, едва заслышав их леденящие кровь вопли...