Из огня да в полымя. Книга 2

Глава 1

Как бы быстро ни двигались лифты в нашем офисном здании, пока поднялись с нашего шестого этажа, бывшего, теперь считай, нашего, на двадцатый, Олечка успела меня утомить своей болтовнёй. Строчила словами что тот пулемёт. И зачем мне знать, что она комфортно чувствует себя в небольших пространствах, что она всё детство каждое лето жила в хостеле, в который превращалась родительская двушка с началом школьных каникул и до их завершения? Её матушка родом из Пензенской области, и одних только родных братьев и сестёр четверо, а двоюродных втрое больше, а ещё подруги, одноклассницы, и у всех росли дети, и всех надо было летом вести в Москву.

Олечка, бедная, несчастная, даже в периоды сильной жары по собственной квартире, где тогда никаких кондиционеров не имелось, не то что в трусах, в ночнушке не могла пройтись из-за постоянного присутствия гостей. Так ладно бы просто жили, их ещё нужно было кормить и развлекать - возить, водить на Никольскую с Казанским собором, Николо-Греческим монастырём и печатным двором, на Старый Арбат с музеем Пушкина и Домом с рыцарями, на Воробьёвы горы, в парк Зарядье, на ВДНХ, конечно же в Кремль и на Красную площадь, а если получится, то и на мумию Ленина взглянуть. Отказать же было невозможно, мигом вся Каменка узнает, что Ленка, став москвичкой, зазналась, никого из родни больше знать не хочет. И тогда на малую родину лучше не приезжать.

- Елена - это моя мама, - соизволила мне пояснить Ветренко. - Ой, денежки пришли! - радостно воскликнула, взглянув на экран смартфона после треньканья.

Мы как раз поднялись на высоту своей будущей работы, и двери открылись. У меня звук отключен, так что, спасибо Олечке, оповестила. Выходя на площадку, смотрю сообщение, и чуть не запнулся от неожиданности. Неожиданности приятной, очень. Получается, Анна Николаевна ещё раз пересматривала размеры квартальных премий? Да уж, чувствуется, напоследок она в нашей группе не очень приятные воспоминания о себе оставила. Рубанула многих топором, раз изыскала возможность поощрить меня половиной ляма.

Естественно, на карту мне капнуло четыреста тридцать пять тысяч. Тринадцать процентов себе государство забрало, как с куста. Вот что у нас за власть-то такая, а? А ведь с такими темпами роста доходов, очень скоро выскочу за два-четыреста и начну платить подоходный налог уже пятнадцать процентов. Капец, как жалко.

Не очень удивляюсь перечислению денег за три дня до конца июня. У нас, случается, и зарплаты за текущий месяц выплачивают до наступления следующего. Правда, если кто-то умудрится в конце периода заболеть или прогулять, то потом пересчитают.

Прогулять? Глупость подумал. За прогулы у нас сразу пинка под зад дают, и лети-лети голубь сизокрылый. У нашей высотки очередь желающих получить здесь работу бесконечна.

- Платов Алексей Степанович и Ветренко Ольга Васильевна? - спросила нас симпатичная круглолицая девушка, одиноко сидевшая за длинной полукруглой стойкой напротив лифта.

Мы с Олечкой не успели ещё даже рта раскрыть. Оказывается, про нас в банке уже знают. И ждут.

Охранник тоже имеется, расхаживает вдоль двери справа. Но он здесь, скорее, в качестве украшения. Инвест-гамма банк с наличкой вообще не работает. Только если по спец заявке. Да и то, заказывают купюры в Альфе.

Нет, так-то у нас можно и счёт открыть, но это делается через приложение, а деньги кладутся через банкоматы. Там же и снимаются. И вообще Инвест-гамме частные клиенты не интересны, тут крутятся десятки и сотни миллиардов рублей предприятий и фирм холдинга. Теперь вот часть из них решили инвестировать на сторонние проекты.

- Сергеевич, - поправляю девушку.

- Ой, извините, - она поправила чёлку, ещё раз посмотрела в монитор и покраснела круглыми ушками. - Невнимательно прочитала. Проходите, вас ждут. Нина Олеговна. До самого конца коридора. Там холл и дверь с надписью управляющий директор. Вам к его секретарю. Она недавно насчет вас позвонила. Игорь. - повернула голову к охраннику.

На дверях электронный замок, отпираемый пропуском, только наши с Ветренко пока не имеют соответствующих кодов, поэтому секьюрити приложил свой. На меня украдкой бросил неприязненный взгляд, у него, если не ошибаюсь, сложные отношения с моим приятелем, однокашником по детдому. Но дверь нам не только открыл, а ещё и придержал. Куда бы он девался? Наверняка слух о том, что мы приближённые руководителя нового департамента уже просочились, в некоторых вопросах наш офис - рай для шпионов, так что, начни он быковать - мигом работы лишится, госпоже Каспаровой лишь трубку поднять и пару фраз в неё бросить.

Наконец-то я увидел место своей будущей работы и испытал настоящий душевный подъём. И не только я, кстати. Олечка тоже болтать прекратила. Значит всё ж умеет молчать, и слава богу. А то однажды мог бы её ведь и задушить, как тот этот - Дездемон что ли? - ну, который жену удавил за то что та на ночь не молилась.

От двери расходятся сразу три коридора, один, который прямо, длинный до самого конца здания, два других, перпендикулярных, покороче раза в два. И там, и там, и сям стены из стекла, большей частью изнутри закрытые жалюзями, но есть и не скрывающие помещения за ними. Так вот как выглядит главный офис "Инвест-гамма банка"? Хотя, почему главный? Правильней, единственный. Других-то всё равно нет.

Идём с коллегой, предоставленные сами себе. Ну, понятно, не велики шишки, чтобы нам сопровождающих выделять. Зато можем сами выбирать темп движения, и мы не торопимся, разглядывая работающих банковских служащих, в чьи дружные ряды мы вливаемся. На нас почти никто не обращает внимания, ни те, кто внутри помещений, ни те, кто попадаются нам навстречу, ну, кроме некоторых тётек и девок, которые мгновенно оценивают мой прикид и внешность вообще. Вижу, взгляды у них уважительные, хотя стараются не выражать эмоций. Воспользоваться эмпатией? А зачем? И так всё ясно.

О, тут тоже имеется комната отдыха, как раз только что её прошли, причём намного лучше оборудованная, чем на нашем прежнем месте работы. Тут и диваны имеются, и даже пальма в кадке, пусть и невысокая. Всё остальное тоже на месте - кулеры, два кофейных агрегата, посуда, столы, стулья, шкафы, и, главное, успел заметить, открывающийся великолепный вид с двадцатого этажа.

Такое же зрелище обнаружилось и в холле в конце коридора - с одной стороны сплошная стеклянная стена, а справа большая картина с тремя мишками и сосновым лесом. Кажется, это репродукция чего-то известного. Благодаря Ленке я на выставки картин пару раз ходил, но такой не видел. Присмиревшая и при этом тихо млеющая от счастья Ветренко с лёгкой улыбкой подошла к единственной двери в холле и обернулась ко мне, спрашивая взглядом, дескать, ну, ты чего встал?

- Заходи первой, - предлагаю. - Или боишься? - не могу сдержать насмешки.

На душе радость. Новое начальство? Так за дверью явно не оно, а вот в кармане у меня смартфон, блин, не забыть его сегодня сменить на айфон, а в смартфоне эсэмэска о зачислении четыреста тридцати пяти тысяч. Да я в Мухинске столько разве что за целый год зарабатывал. А тут - раз, и вот они. Даже то, что мои двести тысяч наличными лежат в кейсе под столом без присмотра, настроения совсем не портит. Перестал тревожиться.

- Не боюсь, но лучше ты. - отвечает. Постучала и отошла в сторону хитрая. - Лёш! Извини. Алексей Сергеевич!

Ну, ладно, чего. Захожу и сразу же теряюсь от вида стоявшей возле кашпо с фикусом стройной девушки, державшей в руке графин, наполовину заполненный водой. Почему теряюсь? Так она ж при стуке Олечки и нашем появлении не поспешила развернуться, продолжила поливать растение, представив на обозрение попу, туго обтянутую чёрной юбкой размерами до колен. Ветренко, мгновенно срисовав направление моего взгляда, закатила глаза и глубоко вздохнула.

Наконец женщина обернулась к нам поставила графин на стол и поправила очки в небольшой изящной оправе. Слёту определяю, что стёкла там нулёвки. Или для понтов, или антибликовые, чтобы глаза от монитора не уставали. Подозреваю первый вариант.

Если Зинаида Михайловна и секретарша отца Анны Николаевны больше похожи на домохозяек, то Нина Олеговна выглядит настоящей секс-бомбой. Ростом с меня, но сейчас за счёт каблуков выше, стройная как кипарис, красивые черты лица, рыжие кудри, прихваченные сзади в хвост, и большие губы, опухшие, будто её в них пчёлы покусали.

Знаю, модно, там силикон накачан, только мне такие не нравятся. И к тому же, как с этой женщиной - ей лет тридцать - целоваться? А вдруг в процессе губы лопнут, и силикон прямо ко мне в рот словно гной потечёт? Брр.

- Платов и Ветренко? - спросила с надменной улыбкой и рукой показала нам в сторону глубокого и большого углового дивана. - Присаживайтесь, я ещё не распечатала. Сейчас всё сделаю. - это она о перечне того, чем нам с Олечкой необходимо заняться.

Улыбка у рыжеволосой красотки будто приклеенная. Матвей Палыч как-то шутил, что бойтесь первых впечатлений, они бывают правильными. Ну-ка, что там Нина Олеговна про нас думает? Эта особа наверняка в курсе всех интриг и настроений в коллективе банка. Активирую ментал, садясь на диван и чуть не утонув в нём, отодвигаюсь подальше от Олечки, попытавшейся при размещении своей задницы плотнее ею ко мне прижаться, и слышу в голове мысли секретарши:

- ... красавчик явно из мажоров, тут и думать нечего, - не угадала она. - вон, как упакован, - жаль, губастенькая рыжуля моего простецкого смартфона не видела, так бы не считала. - А может он просто хахаль Каспаровой? - опять мимо. - А вот Ветренко из тех, что только чай-кофе подать, да в уши руководителю петь, - вот тут Нина Олеговна права на все сто, готов под каждым её словом об Олечке подписаться. - Ну, как бы то ни было, оба, похоже, не сильно умом блещут, как и их покровительница. Замечательно. Скажу Жене, зря волнуется, - это она об управляющем директоре так? О-о, похоже тут не только рабочие отношения, прям пахнет служебным романом. - Даже если дочурка владельца банка и будет над душой стоять и пытаться контролировать каждый Женькин шаг, с такими помощничками она ничего толком не поймёт и не разберётся ни с чем. Ей бы выделенные на инвестиции деньги в унитаз не спустить. Впрочем, чтобы именно это и случилось, Женя с Сергеем позаботятся. Долго она нам нервы трепать не сможет, вылетит отсюда. Сам же папашка и заберёт. Так, а с ними же кто-то третий ещё придёт? Ах, да, увечный какой-то. По квоте на инвалидов. Что с Платовым? Перекосило, будто лимон съел ..."

Никакой не лимон. Просто немного передержал время использования дара, голова чуть не лопнула от боли. Ух, надо отдышаться хоть немного. Да, и улыбочку, улыбочку изображаем. И смотрим на принтер, из которого появляются напечатанные листы. Один, два, расчёт закончен.

- Нина Олеговна, - в кабинет заглянул седой, высокий и сутулый дядька в тёмном костюме. - А когда Евгений Васильевич прибудет, не известно?

Секретарша усмехнулась.

- Во второй половине дня, Юрий Михайлович, - ответила со вздохом. - Объявляли же утром всем. Вы опять где-то в облаках витали? Если что-то подписать, оставляйте. Как директор завизирует, вам позвоню. Кстати, эти молодые сотрудники - помощники вашей новой руководительницы. - показала она на нас рукой. - А это Родин Юрий Михайлович, начальник только что созданного отдела инвестиций.

Что ж, надо познакомиться, всё-таки нам вместе работать. Только вот подняться с дивана оказалось делом непростым даже при моих теперь ежедневных тренировках, а Ветренко это смогла сделать, лишь с помощью рук, которыми упёрлась в сиденье и подлокотники. Пожали друг другу руки, изобразили улыбки, накоротке все вчетвером переговорили, и Юрий Михайлович, оставив папку с документами на подпись ушёл.

Кое-что для меня теперь лучше прояснилось. До сих дней в банке не имелось никаких департаментов, все отделы подчинялись непосредственно управляющему директору, однако теперь, из-за планируемого резкого расширения деятельности "Инвест-гамма банка", все подразделения разделили на два направления. Одно в общем-то создали простым выделением из кредитного отдела инвестиционного. Родин являлся заместителем того самого Сергея Ивановича Грушко, которому моя Анна Николаевна перешла дорогу, и теперь с ним встал вровень. С Юрием Михайловичем же переходит в новый отдел и шестнадцать из сорока трёх сотрудников старого, с возможно скорейшим набором дополнительных сотрудников.

Прослушать мысли сутулого дядьки я сейчас не решился, голова всё ещё не отошла от спазмов, успею это сделать не раз, тем не менее какие-то умные мысли у меня в результате нашей беседы родились. Как я понимаю, Грушко отдал в другое подразделение тех людей, которых считал менее ценными, по принципу "на тебе, боже, что мне негоже". Во всяком случае, по другому жалобу Родина Нине Олеговне я оценить затрудняюсь. Да и сам Юрий Михайлович производит впечатление полного неудачника, чем-то напоминая меня прежнего московского. Вроде бы и умный, но без амбиций и свыкшийся с ролью исполнительного помощника. Сергей Иванович был уже третьим начальником, чьим заместителем Родин работал. Наконец-то на пятидесятипятилетнего мужика свалилась карьерная удача. Только вот я не заметил, чтобы он этому оказался слишком рад. Скорее, раздавлен и чем-то напуган. Боится, что не справится?

- Сам, видно, не рад, - бросила фразу секретарша в закрывшуюся дверь, фактически подтвердив мои догадки. - Так, ну с одним начальником отдела вы познакомились, с Сергеем Ивановичем Грушко, руководителем другого, ещё успеете. - тут её раздутые губы тронула добрая улыбка, выявив явную симпатию к нему. Теперь точно понятно, кто тот Сергей, который вместе с Женей избавятся от моей покровительницы, ну, попытаются. Только фиг им, обоим. Быстрее мы их в бараний рог скрутим. А что, я не преувеличиваю наши совместные с Аннушкой возможности. У неё папка владелец этой конторы, крыша очень крутая, у меня возможность узнавать все задуманные против нас козни и интриги. Да мы их здесь всех закопаем и камень сверху положим. Или они под нас лягут, есть и другой вариант.

- То есть, у нас в департаменте всего два отдела? - спросила Олечка.

Зачем ей? Заинтересованность показывает?

- Ещё непонятно, куда включат отдел валютных операций, - пожала плечами секретарша. - Пока останется в прежнем статусе под прямым руководством Евгения Васильевича. - Остальные подразделения - планирования фин деятельности, автоматизации, юристы - вошли в первый департамент Всеволода Михайловича Ростовцева, - тут она взяла ручку и начала делать пометки в распечатанных листках. - Я сейчас напишу, куда вам нужно будет сходить. Специфика работы нашего банка такова, что часть функционала нами не используется. Так что, ни своих кадров, ни службы безопасности у нас нет, пользуемся теми, что у холдинга. туда и направитесь. Но вначале посмотрите, где будете располагаться. - Нина Олеговна нажала кнопку на селекторе и сказала: - Викуля, зайди, пожалуйста.

Она ещё не успела отжать кнопку, как на пороге кабинета нарисовался ребёнок. Ну, вначале так показалось. Потом-то увидел, что эта мелкая девушка наверняка скоро отпразднует тридцатилетие. Не зря ж говорят, что маленькая собачка всю жизнь щенок. В сопровождении этой Вики мы отправились смотреть кабинеты департамента. Что сказать? Мне понравились и размеры, и оборудование кабинетов, тем более, что Анне Николаевне достался бывший кабинет козла Серёги - его выселили куда-то дальше по коридору.

Нам с Олегом Арефьевым предоставили комнату на двоих с видом на проспект и окном почти от пола до потолка. Красота просто. Даже не мечтал о таком, если говорить обо мне прошлом московском. Я же мухинский и не догадывался о существовании подобных шикарных рабочих мест. Не обидели и Олечку - приёмная Анны Николаевны лишь чуть-чуть уступала царству Нины Олеговны. В общем, теперь заживём. Осталось уточнить должностной оклад и размеры надбавок. Хотя уже слышал, что сильно от прежних они отличаться не будут. Побольше, но не прям чтобы ах. Главное, здесь не зарплаты и премии, а проценты от дохода, который наша деятельность будет приносить банку. Вот это как раз моя тема. Поработаю на совесть.

Работать, естественно, есть на чём. Вся оргтехника в наличии, нужно только получить пароли. А ещё скачать всю необходимую документацию для Анны Николаевны от устава банка и обязанностей директора департамента до всяких инструкций по охране труда и техники безопасности. Там сотни документов, включая разные справочные. Себе я тоже копии оставлю вместе с теми, которые мне лично потребуются.

- Разделимся? - предлагаю Олечке. - Обходные все три у тебя.

Она их получила у Зинаиды Михайловны. Хотя мы переезжаем в пределах одного офиса, организации - прежняя и новая - разные, со своими бухгалтериями. Чтобы нас исключили из списка служащих учётной группы и выплатили остаток денежных средств, необходимо собрать десяток подписей, что за нами не осталось никаких долгов, даже в библиотеке. Ага, у нас в здании есть библиотека, где натурально выдают бумажные книги - справочники, законодательные акты, техническую документацию и прочее. Зачем это нужно, если всё есть в электронном виде? Не знаю, но старичьё часто пользуется. Я там ни разу не был и всё равно должен подтвердить, что ничего не брал.

- Конечно я соберу все подписи, - легко согласилась Ветренко. - А тебе выдадут на меня логин и пароль?

- И их выдадут в конвертах, и пропуска новые сделают, - подтверждаю. - Директор департамента обо всём договорилась. - называю Каспарову по её новой должности, пора привыкать. - Только я на Олега Арефьева бумаги на столе у себя оставил, так что, поехали вниз вместе. Вика, спасибо вам. - благодарю сопровождающую, доходчиво объяснившую нам, где что в офисе банка находится.

Она так забавно краснела, когда показывала мне расположения мужских туалетов, что мне с трудом удалось удержать смех. Кстати, мужских здесь три, а вот женских четыре. Как после такого говорить о гендерном равенстве?

- Я в двести двадцать третьем кабинете сижу, - сказала она, когда мы вышли в коридор из моего с Олегом помещения, соседнего с приёмной Анны Николаевны. - Если что-то ещё будет нужно, обращайтесь.

Ветренко на неё посмотрела с неприязнью, видимо почувствовала конкурентку и в работе, и в попытке привлечь моё внимание, а такие позывы у Викули на самом деле были. Взрослая девочка пыталась со мной интересничать.

На обратном пути мы уже привлекаем внимание - слухи о том, кто мы такие, наверняка расползлись по офису. Впрочем, посматривают незаметно, не пялятся как на зверушек в зоопарке. А мне надо будет ещё научиться себя вести соответственно своему новому статусу, не выглядеть снобом, но и показать, что цену себе знаю. Пока вроде начинает получаться. Иду с приклеенной на лицо слабой улыбкой и вежливо киваю своим новым коллегам, попадающимся навстречу. Повезло ещё, что обувь видимо и в самом деле качественная, спасибо Насте. Чуть-чуть натёртости стопы ощущаю, однако походка не испортилась.

Девушка за стойкой проводила нас оценивающим взглядом, а охранник, тот по прежнему морду воротит. Да и пошёл но в баню. Может правда попросить директора департамента кредитования и инвестиций, чтобы потребовала его увольнения? Ладно, шутки в сторону. Не оскотинился я ещё до такого. Надеюсь и не стану надутым как пузырь от осознания собственной важности. Хотя советники руководителей тут весьма важная, очень немногочисленная каста.

Пожалуй, если куплю абонемент и начну посещать наш офисный фитнес-зал, никто косо не посмотрит. Только нужно ли мне это?

В кабине лифта, пока Олечка опять болтала всякую не интересную мне чушь, не удержался и опять посмотрел на смартфоне эсэмэску. Ничего не изменилось, так и есть, поступило четыреста тридцать пять тысяч, и общий баланс на карте теперь шестьсот семьдесят семь рублей. Приятно на душе. Эх, чего так не жить-то, а?

Может авто купить? Чего мне таким красивым разъезжать на такси сюда и на метро отсюда? За пару-тройку лямов можно какого-нибудь китайца купить, типа Хавала, Черри или Чангана. Танк или Омода мне пока не по карману, а в кредиты влезать с моим-то мухинским, пусть и коротким, опытом работы коллектором очень не хочется.

Да что там не хочется? Не буду я никогда ничего брать в долг. По сути, люди часто покупают то, что им не нужно, за деньги, которых у них нет. А потом расплачиваются, иногда с неприятными для себя последствиями.

Конечно, иметь машинку было бы неплохо. Только почему-то сейчас сразу вспомнился зимний вид с моей лоджии семнадцатого этажа, когда автомобили моих соседей выглядят рядами сугробов с выхлопными трубами.

Вот куплю себе ещё зимний прикид. Настя поможет подобрать нечто элегантное, и я в этом красивом пальто от какого-нибудь Версаче буду ходить вокруг машины с лопатой и щёткой? Перепачкаюсь весь, обляпаю дорогие вещи грязью. И в таком виде появиться на работе? Мне? Самому советнику директора департамента? Ага, ещё б в своих мухинских трениках и кожанке показаться. Не вариант.

Ставить можно на крытый паркинг. Только до ближайшего от моего дома идти минут десять, и на это опять же деньги нужны. Точно сумму не знаю, но одно парковочное место стоит дороже квартиры в Мухинске. В общем, буду думать ещё, нужен мне этот геморрой или обойдусь общественным транспортом.

- Ты меня совсем не слушал? - обиделась Ветренко, когда лифт остановился на шестом этаже.

- Да ладно, Оль, ты чего? С большим интересом, - вру и выхожу из кабины. - Давай постараемся за сегодня управиться с бумагами? - предлагаю.

- Легко, - уверяет Олечка и нажимает сенсор с цифрой два, начнёт обход с библиотеки. - У меня ж везде знакомые.

Глава 2

Не сделал и нескольких шагов от площадки с лифтами, как сразу же начинаю получать поздравления от бывших теперь уже коллег по воспитавшему и вырастившему меня как специалиста отделу. Странно, но включив свою паранормальную способность к эмпатии - сам не пойму, нафига это сделал - понимаю, что большинство всё ж рады за меня искренне, а ещё и за себя, имея на задворках надежду когда-нибудь воспользоваться моей протекцией в каком-либо вопросе. Жаль, что большинство это незначительное - из пяти человек попавшихся по пути, не притворяются только трое, у Владимира же Михайловича Полякова и у Бориса Ефимовича Мицкевича, двух стриков за пятьдесят, шедших со стороны запасной лестницы и пахнувших табаком - как у Гарри Поттера, у них где-то есть тайная комната в подсобках, в которой они нарушают запреты - улыбки скрывают зашкаливающую зависть. Хорошо, что без злобы.

В принципе, обоих понять можно. В холдинге должности советников обычно занимают состарившиеся и потерявшие деловую хватку, но заслуженные начальники среднего звена после отстранения. А я ж получил такую синекуру в двадцать пять с должности всего-то старшего специалиста. Почему не мы? - наверняка думают они. Ну, тут мне ответить было бы нечего, кроме того, что старайтесь работать, не жалейте сил, будьте обязательными и надёжными. Пашите, как тот вол или как Алексей Сергеевич Платов.

- Алексей! - кричит от приёмной Зинаида Михайловна, когда я взялся за ручку двери в помещение группы учёта. - Зайди после обеда к Виктору Николаевичу.

- Хорошо! - взмахиваю рукой.

Хочет последнее напутствие дать? Наверное. Так-то мне лишь с понедельника в банке начнут зарплату начислять, но уже сегодня, после посещения мною айтишников, нам с Ветренко доступ к серверной информации отдела закроют. Оставшиеся до конца недели дни мы будем ни здесь, ни там.

В группе учёта застаю разброд и шатания, радость и горе, добро и зло, лёд и пламя. Получение премии всегда радостное событие, только вот у трети нашего коллектива оно с привкусом горечи от меньшего, чем была надежда, размера. У кого-то сильно меньше, а у двоих - Игоря Филиппова и Сергея Райко - она и вовсе составила ровно ноль рублей, зеро, пустота, вакуум. Им даже эсэмэски не пришло.

Об этом печальном для них событии мне сообщила Олечка, когда мы спускались на лифте. Так что, соврал я ей не сильно. Кое-что, оказывается, услышал. Захожу, весь такой элегантный, прикинутый, на обоих придурков даже не смотрю, зачем? Мне и в голову к ним лезть не нужно. Наверняка, как в вонючую лужу окунусь. У нас ведь великий русский язык, в нём много-много слов, которые передают не только мысли и образы, но и эмоции. А как наиболее красочно передать хоть бы и самому себе свои ненормальные, крайне возбуждённые эмоции? Только с помощью ненормативной лексики. Собственно для этого она и существует во всех языках, ну, кроме искусственных, но в нашем их больше, чем в остальных. Настя сказала, а своей сестре-полиглоту я верю. Горжусь, но слушать их, когда они направлены явно в адрес моей многоуважаемой начальницы и меня лично, как-то не тянет.

- Ты ушёл, а я только потом увидел у тебя на столе, - сказал Арефьев, протягивая файл с документами на сына. - Как у вас дела идут?

- Дела у прокурора, Ильич, у нас делишки, - шучу, и тут же себя обругал. Мои мухинские шуточки совсем не подходят моему нынешнему новому образу, да и я прежний московский таких дурацких фраз не слышал. Петрович, зэк со стажем, у нас в гараже ими сыпал. - Всё нормально. Даже отлично. А ...? - показываю взглядом на кабинет Каспаровой, в котором и дверь закрыта, и жалюзи.

- На месте. - поясняет Фёдор Ильич. - Она там с нашим новым начальником и с командиром аудиторов. Работают с документами по приёму-передаче. Нас уже поимела тут всех, - добавляет очень негромко со смешком. - Так что, беги быстрее отсюда, пока и тебе не досталось.

Я уже извлёк из-под стола портфель и, укладывая в него бумаги Олега, с облегчением вижу, что обе мои пачки денег на месте. Правда, в теории кто-то мог бы по несколько купюр из них вытащить, на глаз было бы незаметно, но не пересчитывать же сейчас здесь при всех?

- Уже исчезаю, - отвечаю также полу-шёпотом, застёгивая кейс.

У айтишников мне дали четыре запечатанных конверта - для Каспаровой, меня с Олегом и Олечки - в них логины и пароли наших новых аккаунтов. Ещё пообещали прийти и установить на компьютеры нужные программы. Сразу что ли не могли сделать, когда оборудовали рабочие места? Почти час убил, определяя перечень того, что будет нужно. Что-то, какую-то информацию, документы и программы, можно будет брать на сервере, но некоторые файлы нужно держать у себя.

Кстати, хозуправлению хочется отвесить низкий поклон. И системные блоки у нас всех четверых теперь мощные, и мониторы просто шикарные - Самсунг Одиссей - слегка изогнутые, с диагональю аж сорок девять дюймов. Это не монитор, это целый кинотеатр на столе, благо и столы у нас троих широкие, про Аннушкин вообще можно не говорить.

Теперь смогу на экране размещать сразу несколько документов одновременно в полном формате. Красота. Мечта игроманов. Филиппов, который раньше, пока я впахивал за него, умудрялся в рабочее время резаться во всякие бродилки - сейчас-то ему не до этого - от вида доставшегося мне на новом месте монитора просто умер бы от зависти.

После айтишников мой путь лежит на двадцать второй этаж. Нет, если я и дальше в таком же темпе продолжу расти по карьерной лестнице, так может мне там в кадрах и поселиться? А что, поставлю палатку, куплю спальник, кухонную утварь, ещё чего-нибудь полезного. Ха-ха, смешно. А если серьёзно, то уже не испытываю никакого трепета, направляясь к высотам, где обитает элита нашего холдинга. Я теперь сам немножко элитарий.

Здороваюсь с двумя мужиками, вроде из транспортной компании, зашедшими за мной в лифт. Как зовут, не знаю, но морды знакомые, надо проявлять вежливость, пусть я теперь и какая-никакая шишка по сравнению с ними. Они вышли на двенадцатом, и дальше я поднимался в одиночестве.

В отделе, занимающимся в том числе и кадрами Инвест-гамма банка, получил от чем-то сильно озабоченной женщины-менеджера комплекты документов, завизированные все кроме Каспаровских. Точнее, не оказалось согласующей визы на её трудовом договоре.

- А ..., - показываю тётке лист с отсутствующими подписью и печатью.

- Это вам нужно будет подписать у самого нашего директора. - поясняет она. - Печать тоже у неё поставите, у её секретаря.

Понятно, что бумаги руководителя департамента должны визироваться на самом высоком уровне, только зачем ради этого мне лично тащиться к самой Хусаиновой? Могли бы и через кого-нибудь передать, раз уж Анна Николаевна обо всём договорилась. Ладно, не дурак - чего гадать? - и так ясно, подруга Аннушкиной мамы хочет взглянуть сама на того, кого моя начальница выбрала себе в помощники. И пусть смотрит. Мне-то что, жалко?

Органично, кстати, выгляжу в этом шикарном офисе, не то что раньше бедным просителем. На меня и глядят по другому. В приёмной директора департамента кадров четыре человека - секретарша Хусаиновой, худющая бабка с уложенными пучком на затылке седыми волосами, сидящая за столом, напротив неё расположился на одном из трёх диванов мужик под пятьдесят с кожаным портфелем на коленях, а рядом с дверью две моложавые женщины с папками под мышкой в строгих костюмах тёмных оттенков, попирающие высокими каблуками зелёное ковровое покрытие. Эта парочка в ответ на моё приветствие даже соизволила изобразить улыбку, разумеется, вначале оценив мой прикид. Я прежний наверняка был бы этими холёными дамами проигнорирован, а то и вовсе удостоился взглядов как на вошь.

- Присаживайтесь, молодой человек. - сказала старушка.

- Можно я постою? - прошу.

- Конечно можете. Только ждать придётся долго, не меньше получаса. - предупредила секретарша. - После Вениамина Алексеевича, - посмотрела на мужчину. - ещё будет сотрудник воронежского офиса, вы за ним.

- Что ж, подожду, - жму плечами и, ещё раз улыбнувшись, встаю возле панорамного окна.

Спиной к женщинами поворачиваться некрасиво, это ж ещё, получается, и задницей. Так что, расположился у окна в пол-оборота возле высокого до потолка канцелярского шкафа. Окно здесь выходит на ту же сторону, что и у помещения учётной группы, только с двадцать второго этажа обзор совсем другой. Лучше.

Тётки тихо переговариваются между собой и с бабкой-секретарём о реорганизации в Инвест-гамма консалтинге, гадают, приведёт ли это к расширению или наоборот к сокращению штатов. Как по мне, так большинство реорганизаций приводят к увеличению численности работающих. Со своим мнением в чужую беседу не лезу, да и тема мне не интересна. Есть свои проблемы.

Я вот думаю, может мне перевести с карты шестьсот тысяч в Сбер и пополнить ими свой накопительный счёт? Как раз тогда там будет два ляма с чем-то. А мне хватит оставшихся на зарплатной семидесяти семи до аванса? В принципе, пока и без денег от Инвест-гаммы есть на что жить. Вот хоть сейчас при мне в портфельчике двести тысяч. И дома в кладовой два миллиона шестьсот пятьдесят. Блин, как-то быстро мани-мани у меня разлетаться начали. Ничего, скоро начну пополнять. Должны ж ещё окончаловку по увольнению из учётки выплатить. Так что, да, так и сделаю. Пусть проценты капают, там у меня пятнадцать с чем-то.

Может ещё и карту сберовскую завести или ещё какого-нибудь банка? У нашего кэшбек позорный. Имею право называть вещи своими именами, мои-то мысли никто читать не умеет. Ну, надеюсь на это. Нет, реально, один процент на все покупки, и никаких других категорий - это вообще ни о чём. Правда, кэшбек не бонусами, а рублями, но всё равно хуже, чем условия в других банках. А мне нужны сто-пятьсот карт? Куда их складывать? Я так портмоне и не купил. О, вспомнил, сегодня же и куплю заодно с айфоном, там рядом с точкой продаж техники есть и отдел кожгалантереи. Точно. А потом и о новых банковских картах подумаю.

Из кабинета Хусаиновой выкатился колобок - круглолицый, небольшого роста мужчина со вспотевшей лысиной и раскрасневшийся. Коричневый пиджак у него на пузе топорщился, а галстук сбился в сторону.

- Уфф, - закрыв за собой плотно дверь, выдохнул он и, достав из кармана платок, протёр голову и шею. - Еле убедил. Наталья Игоревна, - положил толстяк перед секретаршей папку. - Альбина Маратовна распорядилась отправить по инстанциям.

- Хорошо, я отдам Ветрову, - кивнула старушка. - Галина Тихоновна, заходите. - пригласила одну из женщин.

Обе холёные тётки пробыли в кабинете директора недолго, минут по пять. А вот мужик, Вениамин Алексеевич, застрял там на вдвое большее время. Кстати, когда он поднимался с дивана, раздался звук, будто громко пукнул. Судя по тому, что он при этом нисколько не смутился, а секретарь и бровью не повела, это диван так проводил своего сидельца.

Правильно я сделал, что остался на ногах. Не люблю такие вот двусмысленные ситуации. Помню, вёз пацанов на мухинский рынок, и кто-то воздух испортил. Не я, а подумали все на меня, потому что видели, как я беляш кефиром запивал. Оправдывался потом зачем-то. Сейчас бы не стал, но всё равно лучше не давать повод думать про меня плохо.

Эх, облом. Я уж рассчитывал зайти следующим. Раскатал, что называется, губу. Но тут явился воронежский посланец, парень чуть постарше меня, одетый в дешманский костюм, как мой прежний, и в туфлях явно недорогих. Блин, такие должны уступать очередь. Ну, хоть дипломат у него нормальный.

Парень пробыл дольше остальных. Если верить моим умным часам, семнадцать минут. Вышел довольный, будто его там чёрной икрой накормили.

За мной собрались новые посетители - подошли ещё два мужика, один из которых явно большая шишка, и тётка в роговых очках, я такие на нашей детдомовской поварихе в Мухинске последний раз видел. Секретарше, видно, на статусы визитёров наплевать, пропускает в порядке нашего прибытия. И всё ж я поспешил в кабинет, едва воронежец успел его покинуть.

Альбину Маратовну раньше я видел издали несколько раз. Худощавая моложавая шатенка лет сорока пяти всегда выглядела чем-то озабоченной. А сейчас вблизи ещё и уставшей как от многолетнего недосыпа. Слева от меня огромное панорамное окно, которое со стороны улицы, стоя в люльке, моет пожилой мужик. Справа шкафы с папками документов, напротив за заваленным бумагами столом и компьютером меня внимательно рассматривает госпожа Хусаинова.

- Мне только договор подписать для Анны Николаевны Каспаровой, - спешу объяснить свой приход. - Она занята приёмом-передачей дел и должности и сказала, чтобы ...

- Давайте сюда, - не дослушала меня Хусаинова, протянув руку. - Я в курсе.

Ещё один острый взгляд. Капец, как шпагой пронзила. Джонни Дэпп в пиратах Карибских морей так тыкал. Или он саблей? Чёрт, не помню. Если будет возможность и желание пересмотрю. Но вот что точно нужно, это узнать, о чём думает сейчас госпожа Хусаинова, не просто ж так она подстроила моё посещение. Плевать на головную боль.

" - ... действительно такой уж хваткий, наблюдательный и умный? - задаётся вопросом. Ого, а я ведь и интонацию мыслей улавливаю. Альбина Маратовна в данный момент спрашивает себя с иронией. - Ох, Аня, Аня, а то, что парень красавец, это действительно не при чём? Не верю. Выглядит он намного лучше, чем на той фотографии. Надо будет Светлану предупредить, что наша Анна, кажется, немного увлеклась. А ведь всегда разумной девочкой была. Интересно, а Николай о чём думал, когда собеседование с ним проводил. Мужчины часто не очень наблюдательны. Впрочем, у Коли со Светой голова теперь другим занята. Илья, паскудник, опять им устроил неприятности. Хороший же мальчишка рос, когда успел испортиться? И ведь как-то быстро с ним преображение произошло. Ладно, в данный момент не он забота, а вот этот парень. Может я зря себя накручиваю? Так-то Платов выглядит вполне адекватным. Интересно только, откуда у бывшего детдомовца взялся такой тонкий вкус в одежде? Она ведь у него не просто приличная, а и подобрана одно к другому - костюм, рубашка, галстук ..."

Всё, не могу больше. Выскочил из чтения мыслей, иначе не удержал бы вежливое выражение лица. Перекошенной рожей я бы Хусаинову очень удивил и насторожил. Ещё решит, что я псих, и тогда меня возьмут за шкирку и отшвырнут подальше от Аннушки.

Вот как отвести всяческие от себя подозрения в том, что я клубни к начальнице подкатываю? Самое обидное, что все подозрения в мой адрес абсолютно напрасные и несправедливые. Рафик не виноват. К чёрту. Пошло всё, куда подальше. Их домыслы и подозрения никогда не подтвердятся моими поступками, а значит и переживать не стоит.

- Можно идти? - уточняю, забрав протянутые Альбиной Маратовной подписанные ею листы.

- Если у тебя больше нет вопросов ко мне, то конечно иди. - правый кончик губ у неё изобразил улыбку. - Печать у Натальи Игоревны.

- Спасибо. До свидания, Альбина Маратовна, - прощаюсь.

Поставив печать и убрав документы в портфель провожаемый бросаемыми искоса взглядами наполнивших приёмную посетителей - тут уже восемь человек собралось, хотя я и пяти минут в кабинете не задержался - направился в службу безопасности холдинга, точнее, в бюро пропусков при ней. Передал подписанную Евгением Васильевичем Гребневым, директором банка, заявку, узнал, что за пропусками нам всем четверым надо будет явиться утром в понедельник лично. Пропуска выдаются под роспись, старые обязательно надо будет вернуть, ну, кроме Олега Арефьева, у него, понятно никогда не было. За утрату расстрел на месте, угрюмо пошутил безопасник.

- Даже Анна Николаевна Каспарова должна будет сама прийти? - спрашиваю этого седого, крепкого мужчину.

Он наверняка из бывших фээсбэшников или полицейских, видно по взгляду и выправке. Скорее всё ж из вторых, первые обычно не такие угрюмые, больше улыбаются и лезут в душу, как я, получив паранормальные способности, в мозги.

- Ей можно не приходить, - после некоторого раздумья ответил седой. - Только принеси от неё доверенность. Достаточно, если просто от руки напишет.

Угу, слабо, мент, на внучку владельца всего холдинга хвост задрать? Молодец, хорошо соображаешь. Это тебе не путных пацанов в обезьяннике прессовать. Чёрт, опять что ли я мухинский вылез? Завязать с этим пора. А то ещё вырвется наружу, опозорюсь на всю Коломенскую.

А туфельки всё-таки доставляют неудобство. Воспользовавшись тем, что в лифте оказался один, подтянул носки повыше. Как ни странно, но этот простенький приём помогает. Начинаю чувствовать себя полегче.

Вернулся в отдел учёта и застал вначале непонятную картину - перед моим столом стоит Олечка, из-под него торчит чья-то макушка, а сбоку задница. Тут же всё и разъяснилось. Ветренко привела парня из хозуправления. Не знаю, как где, а в нашем отделе мы все материально-ответственные лица, и в Инвест-гамма банке, получается, тоже будем, раз в тех пакетах документов, которые мне вручили на нашу четвёрку имеются договора о полной материальной ответственности.

А сейчас хозяйственник, прежде чем поставить подписи в обходных листах, проверяет наличие и целостность на системных блоках печатей и пломб. Говорят, раньше были случаи, когда уволенные сотрудники перед уходом из компании меняли мощные процессоры, оперативки или видеокарты в рабочих компьютерах на старьё или всякую фигню, забирая дорогие комплектующие себе домой. Мы-то не увольняемся, а переводимся, но порядок есть порядок, куда деваться?

Деваться всё ж есть куда. Проверять компьютер Каспаровой представитель хозуправления не решился. К тому же, там всё ещё работало начальство. Похоже, на обед оно не собирается. Может и переночуют сегодня в офисе? Ага, тогда я знаю, кто будут те двое, которые отправятся в Москва-реку рыбок собою кормить.

- Я всё, - потрясла Олечка обходными перед моим носом, когда парень, подписав их, покинул помещение группы. - Осталось лишь у Виктора Николаевича черкануть и отнести в бухгалтерию. - говорит нарочно громко, чтобы все сотрудники слышали и завидовали. - А у тебя как дела?

- Не хуже, не хуже. - сажусь за стол и отвечаю на молчаливый вопрос Арефьева. - Олегу всё сделал. - протягиваю комплект документов его сына. - В понедельник утром с подписанными к бюро пропусков. Там встречаемся и начинаем работу. Про субботу не забыл. Буду у вас как штык.

Время подходит к обеду, и Фёдор Ильич достаёт всё тот же полупрозрачный пластмассовый судок с синей крышкой. Снимает её и демонстрирует мне содержимое посуды, снова заполненной доверху.

- Филе форели и сига в кляре. - поясняет. - Хоть сегодня-то угостишься?

- Постараюсь, но позже, - снижаю голос до заговорщицкого шёпота. - Мне приказано, - взгляд в сторону кабинета начальницы. - оставаться голодным. Вместо обеда отправляюсь менять трубу.

- На айфон? - понимающе усмехается Арефьев. - Правильное решение. Понты дороже денег, - шутит, напомнив наш разговор.

А он всё верно говорил, я после обдумал. Действительно, ещё долго-долго никто не сможет сравниться с западом по торговле понтами. Ни китайцы, ни тем более мы. Даже, к примеру, одно дело подъехать выпрашивать в банке кредиты или инвестиции на Омоде, а другое - на Бентли. Хотя все знающие в курсе, что англичанка каждые сто метров ломается, запчасти все номерные, их надо заказывать и ждать месяц-два. Это раньше так было, до санкций, теперь и того дольше. Машина большую часть года стоит на ремонте в гараже, зато она на порядок дороже китаянки, и приехавшего на Бентли сразу же воспринимают как состоятельного, достойного доверия контрагента. Ну, в Инвест-гамма банке теперь такое не прокатит. Там Алексей Сергеевич Платов в роли детектора лжи. Пыль в глаза не пустишь, лапшу на уши не навешаешь.

- Всё, я пошёл. - сообщаю Ильичу.

- Я тебе оставлю. Тут идти недалеко, обернёшься быстро.

Как мне развидеть эти завистливые взгляды бывших коллег? Впрочем, надо отдать должное, те же новички к моему резкому карьерному взлёту вполне равнодушны, да и среди остальных не меньше трети лишь не радуются за меня. И то хлеб, как говорится.

Купюры в пачках я так и не пересчитал, хотя такая возможность появилась, когда отправившись за покупками по пути заскочил в туалет. Думаю, хватит уже ерундой-то страдать. Наверное это всё ещё афтершоки после землетрясения от объединения двух личностей в одну. Вот и веду себя немного неадекватно. Ведь никогда раньше так к деньгам не относился, чтобы трястись над ними.

Наоборот, в обеих своих прежних жизнях был довольно легкомысленным в этом плане. Московский на Ленку спускал, мухинский на выпивку, курево и порево.

За этими размышлениями дошёл до небольшого торгового центра, поднялся по эскалатору на второй этаж, и вот они красавчики-телефончики, выбирай на любой вкус и достаток.

- Оцените Ксиаоми Микс Флип, - советует девушка-менеджер. - По цене на одиннадцать тысяч дешевле, а по характеристикам заметно лучше. Вам камера с каким разрешением нужна?

Я ей чем-то приглянулся, раз решила помочь мне более грамотно распорядиться деньгами. Но мой выбор неизменен - Айфон-шестнадцать Про Макс с диагональю шесть и девять десятых дюйма, самая последняя и массивная модель. В этом году только поступила в продажу. Капец, сто сорок три тысячи! Блин, но куда деваться?

- И как вы себе представляете? - грустно улыбаюсь. - Стою я или сижу, общаюсь с солидными людьми, тут у меня звонит мобила, и я достаю из кармана Ксиаоми?

Девушка иронию оценила.

- Да, вам не к лицу, - с улыбкой ещё раз осмотрела меня с ног до головы. - Действительно, только айфон. Берёте? Картой или наличкой? Если наличными, будет скидка пять процентов.

Господи, и тут, почти в самом центре Москвы, под носом у ФНС от налогов бегают? Иначе ни к чему было бы стимулирование оплаты кэшем. Ну, я не полицейский и не прокурор, чтобы выяснять, прав ли я в своих предположениях, а экономия почти в восемь тысяч рублей не помешает. Да что там, на душе теплее. Это не тот позорный один процент кэшбека, который даёт Инвест-гамма Банк при оплате картой.

Сразу же после покупки переставил симку и отправился на этаж выше. Не помню, какого чёрта я однажды заходил в этот торговый центр, но в голове сохранилось, где какие магазины в нём расположены. Да, почти за год ничего не поменялось, и нужный мне отдел остался на прежнем месте. И попал-то я сюда удачно. На лучшую модель мужского портфеля от Франческо Марискотти поставили скидку в пятьдесят процентов. Так бы мне моя прелесть обошлась в пятьдесят пять тысяч четыреста, а заплатил двадцать семь семьсот.

У модели съёмный регулируемый по длине плечевой ремень, есть карман на молнии с внешней стороны, откидной клапан на застёжке, под которым один карман без застёжки, три независимых отделения, разделённых средниками на молниях, и, главное, имеются шесть слотов для пластиковых карт, и портмоне не нужно покупать. Ага. Но я всё равно и это купил. Не будешь же всё время с собой портфель таскать. Да и наличку лучше в кошельке держать, а не в сумке.

На выходе из торгового центра отошёл в сторону, переложил содержимое старого портфеля в новый, туда же положил и прослуживший мне верой и правдой более четырёх лет смартфон, ещё пригодится, и придавив горло собственной жадности выкинул ненужный теперь кейс в урну. Поместился.

С Настей за сегодняшними покупками ходил бы часа два, не меньше, она же каждый шов внимательно рассматривает, сто вопросов продавцам задаёт, а я вот уложился в сорок пять минут с учётом дороги туда-обратно. Осталось время оценить поварское искусство супруги Фёдора Ильича, с которым мы последними остались в чайной, все остальные уже отобедали.

Вот мне такой жены как у Арефьева точно не нужно, растолстею до размеров бегемота, настолько у неё вкусно получается готовить. Думал, закину в себя пару кусков, и не заметил, как проглотил всё, что он мне оставил, а это больше половины объёмной ёмкости. Если честно, я бы ещё столько же съел, хотя особой прожорливостью не отличаюсь.

- Спасибо, Ильич. От всей души, - благодарю, делая себе у агрегата ещё чашку кофе, попью на ходу.

- На здоровье, - ответил Арефьев, закрывая судок, помолчал немного, бросил пару раз на меня взгляды, будто решая, сказать мне что-то или нет, наконец всё же решил. - В обед, когда Николаевна оставалась одна и собиралась уходить, к ней зашёл безопасник. Я его шапочно знаю, он зам начальника отдела. Случайно, Лёш, нет, я не подслушивал, но случайно услышал там твою фамилию. Они говорили о тебе, и ещё прозвучало имя Анастасия. Говорит тебе это о чём-то или нет, но имей в виду. Ничего ведь тебя дискредитирующего нет относительно той девушки? - спросил с нотками тревоги.

- Обычная рутинная проверка поди была, - пожимаю плечами. - А Анастасия просто близкий мне человек. Никакого криминала, Ильич.

Даже интересно, что секьюрити накопали, и какие выводы сделает Каспарова.

Глава 3

Виктор Николаевич неподдельно расчувствовался, когда произносил в мой адрес тёплые слова. Жалко ему, что я покидаю его отдел, он, оказывается, видел для меня у себя великолепные перспективы. Угу, скажи ещё, что планировал однажды своё кресло начальника отдела оставить. Впрочем, чего это я? Он реально ведь ко мне прошлому неплохо относился, терпел и прощал множество косяков, связанных с неисполнительностью. А когда мне было выполнять свои обязанности, если я всё рабочее, а часто и не только, время тратил на помощь коллегам? Так что, в ответ благодарю вполне искренне, обещаю не забывать, заходить по старой памяти и к нему, и к присутствующей здесь же в кабинете начальника отдела Зинаиде Михайловне. Она опять мне вручила конфету Гулливер. У неё кто-то из родственников что ли на шоколадной фабрике работает? Кажется, сладости у секретарши никогда не переводятся.

Все трое понимаем, что никогда я больше здесь не появлюсь. Как говорится, отрезанный ломоть. Но встречаться-то всяко будем и нередко, всё ж в одном здании работаем.

- Методику оптимизации я, правда, немного не доделал, - каюсь.

- Ерунда, Лёша, - великодушно прощает бывший шеф. - Разберёмся. Да она пока не к спеху. Только в следующем году хотим попробовать. Ну, не буду больше задерживать.

Сразу отправиться в группу не получилось, пришлось задержаться в приёмной, посидеть напротив Зинаиды Михайловны, рассказав ей о своём новом кабинете на двадцатом этаже, о планах на жизнь, об отсутствии у меня девушки и о всём прочем, про что она спрашивала.

Короткая, ни к чему не обязывающая беседа, но отказаться от которой с моей стороны было бы свинством. Не так уж много в обеих моих жизнях встречалось людей, кто искренне пытались мне помочь, и Зинаида Михайловна одна из них. Таких нужно ценить, и я это делаю, и обязательно буду делать впредь.

Земля не только круглая, а порой и небольшая. Специально бегать по Москве или по всей Необъятной с высунутым языком, выискивая, какое бы доброе дело сотворить для тех, кто мне когда-либо помогал, конечно же не стану. Но при возможности отплачу. Не только денежные долги не следует копить, а и во всём остальном. Ну, теперь я так думаю.

Кстати, насчёт денег. Оставшиеся после покупок купюры, я ещё в торговом центре сложил в портмоне, и там у меня сейчас тридцать шесть тысяч тысячными и из-под обложки паспорта переложил две пятихатки.

Пухленький такой бумажник получился, солидный. И это при том, что банковскую карту я всё ж оставил в паспорте. Кто там говорил, что не надо складывать яйца в одну корзину? Ленин что ли? А чего я о нём вдруг вспомнил? Ах, да, Олечка же с утра меня грузила своими воспоминаниями, как на его мумию водила смотреть двоюродных-троюродных братьев и сестёр. Это ж у меня ассоциативное мышление получается?

- Ещё сто раз увидимся, Зинаида Михайловна, - поднимаюсь со стула. - Вы прям прощаетесь, будто хороните. - отпускаю глупую шутку.

Интересно, а моё мухинское тело уже закопали, или оно так и пролежит в морге до конца света? Где-то в интернете прочитал, что через семь миллиардов лет наше Солнце превратится в какого-то белого карлика. Ну, надеюсь, к тому времени менты уж разрешат захоронить Лёху Железо. А вдруг я что-нибудь при этом почувствую? Ерунда. Лезет же чепуха всякая в голову.

- Ой, скажешь тоже, - рассмеялась секретарша, отмахнувшись рукой. - Заходи ещё, чаю попьём.

- Обязательно постараюсь. - отвечаю, уходя.

Вру, наверное, у неё теперь свои дела, у меня свои, и они никак больше пересекаться не будут.

Мой шикарный портфель находится там же, где я его и поставил, на столе. Думаю, все уже успели им налюбоваться. Гадают, какую же мне Каспарова премию выписала, раз начал так деньгами швыряться? Хотя, подозреваю, гадать им не нужно, вон Олечка сидит довольная и счастливая, поди всем всё растрепала. У неё ж и в бухгалтерии связи. Так-то информация о доходах каждого из нас считается конфиденциальной и разглашению не подлежит, болтунов по головке не погладят. Вот только в действительности это правило касается лишь начальства. Размеры же зарплат и премий простых смертных вроде меня нынешнего никто особо не скрывает. Не, ну, правда, не побегу же я жаловаться на Ветренко. Может в банке ситуация изменится? Надеюсь, что да. Или придётся с Олечкой поговорить на манер моей беседы с Игорьком. И что, что баба? За слова и поступки отвечать нужно.

- Не вернулась ещё? - спрашиваю Арефьева, но и так вижу, что кабинет начальницы пуст, дверь закрыта, жалюзи открыты, как и окно сверху. Зачем, если кондиционер работает?

- Нет, она ж только минут за пять до тебя ушла обедать, - поясняет Ильич. - Её тут подруга извелась вся ждать. Благодаря ей-то я и услышал часть беседы с безопасником. Проходил мимо, когда Решетова дверь в кабинет открыла. За сколько купил-то? - спросил он, когда я сел в кресло и поставил портфель себе на колени. - Полста, не меньше?

- Меньше, - не скрываю довольства. - Так пятьдесят пять стоило, а я по скидке вдвое меньше отдал. Слушай, Ильич, а как думаешь, сколько реальная себестоимость такой сумки?

- Это ты у китайцев спроси, или малазийцев каких-нибудь, - усмехается. - Всё ж там шьют. В Италии на твой портфель только шильдик свой прилепили. Правда, надо отдать должное, перед этим они серьёзную выбраковку провели. До половины могли не пустить дальше в продажу. Так что, за бренды не просто так переплачивают вдвое-втрое. О, а вон и она. Лёша, зовёт.

- Слышу, - поднимаюсь вместе с Ветренко, её тоже позвала.

Портфель беру с собой, ещё раз накоротке просмотрев содержимое. Все бумаги на месте.

- Так, докладывайте, что сделали. Только покороче. Ко мне сейчас опять придут, - приказывает Каспарова, закрывая окно и усаживаясь в кресло. - Садитесь.

Она сегодня в брючном тёмно-синем костюме, белой блузке с узким галстуком и туфлях на шпильках. Когда окно закрывала, гадский пиджак приподнялся и ввёл меня опять в смущение. Как же научиться быть хозяином собственным глазам?

- Я все обходные подписала, - докладывает Ветренко, демонстрируя начальнице вынутые из красной папки четыре листка. - Остался только сам Виктор Николаевич, но он сказал, что подпишет в пятницу.

Мы с ней занимаем места на стульях, а я уже не могу сдержать любопытства и лезу в мысли Анны Николаевны, слишком уж странный взгляд она на меня бросила. Что-то не так со мной что ли?

" - ... сирота-то моя казанская оказался принцем в изгнании, - иронизирует в мыслях красавица-начальница. - а ведь этот факт его биографии, ну, то, что отец у него солидный бизнесмен, наша служба безопасности ушами прохлопала. Минус им. Жирный. Оправдания Дмитриевича, что, дескать, тот папаша от своего сына изначально отрёкся и знать его не хочет, выглядят жалко. Ладно, не буду папе и деду ябедничать, Семченко всё осознал. А всплыл-то этот факт биографии Алексея только потому, что я его девушкой заинтересовалась. С ней же вообще полный отпад получается. Это не просто единокровная сестра Алексея, и она тоже Платова, эта Анастасия родная внучка самого Германа Басаргина, бензинового короля Дальнего Востока. Алка смешно выглядела, аж рот как дурочка раззявила, когда я ей сейчас об этом рассказывала. Прикольно. Нет, мы с первого раза, едва её только увидели, поняли, что девушка не из рабочей общаги, но чтоб такое. Понятно, что нашей безопасности глубже копнуть не дали, сразу же резко предупредили дальше не лезть. Всё ж тот Настин дедуля давний друг нынешнего генерального прокурора России, а интерес не только к таким фигурам, а и всего их окружения моментально просекают. Могло и по голове сильно прилететь, даже моим родным. Точно теперь позовём Алексея на уик-энд. Не буду ему говорить, что знаю о его сестре, и Алке скажу, что бы помалкивала. Изображу, что хочу его от подруги увести. А что, смешно получится. Вот только, как бы родители и дед ..."

Дальше наверняка в её голове идёт всё самое интересная про меня, но, увы, есть и ограничения у моих способностей. Хотя мысли Анны Николаевны промелькнули буквально за секунду, этого хватило для появления спазмов в висках. Может как-нибудь когда-нибудь получится придумать, как избавиться от болей? Ладно. Человеку свойственно постоянно возвращаться к одним и тем же раздумьям. Узнаю ещё, что за шутки хочет разыграть начальница и попробовать сменить вектор её внимания в другую сторону.

- Давай сюда, - протянула Каспарова руку и забрала обходные. - Сама у него подпишу, он скоро сюда подойдёт. Не хочу до пятницы ждать. В конце рабочего дня зайдёшь за ними и отнесёшь в бухгалтерию. Чтобы уж сразу закрыть этот вопрос. У тебя что? - наконец она решилась на меня посмотреть, до этого, видать, опасалась, что я что-то смогу прочитать по её взгляду. Ха-ха, мне видеть выражение глаз не требуется. - О-о, ничего себе! Это ж Франческо Марискотти? - быстро оценила мой портфель, когда я его раскрыл и начал извлекать документы. - Платов, я ж тебе русским языком сказала, купить айфон, а ты что взял? Выпендриться захотел?

С улыбкой извлекаю шестнадцатый Макс Про и кладу перед собой на стол.

- Приказ начальника для меня закон, - смотрю на неё честным взглядом. - Как вы и сказали, купил. Последняя модель! А портфель, что ж, спасибо вам огромное, Анна Николаевна. За премию. Я себе теперь ещё много чего смогу купить.

- Полтинник отдал? - задала вопрос Каспарова.

Блин, Ильич, Николаевна, похоже, все знают, сколько чего стоит. А я вот до сегодняшнего дня даже не слышал имя чувака этого, Франческо Марискотти, тем более, не знал, что он сумки точит, и сколько они у него стоят.

- По скидке, - поясняю. - Вдвое дешевле. Иначе не стал бы покупать. Не по мне такие дорогие вещи.

- Ничего, Платов, скоро будут по тебе, - обещает начальница. - Нам на первый этап инвестирования, знаешь, сколько выделили? Восемнадцать миллиардов рублей. Четверть от разницы в доходности между банковским вкладом и нашими вложениями пойдёт нам на премирование. Да и так с зарплатами и премиями в банке дела намного лучше, чем здесь.

- Восемнадцать миллиардов?! - хором воскликнули мы с Олечкой, не сумев сдержать эмоций.

Анна Николаевна лишь фыркнула.

- Для холдинга это не такие уж и большие деньги. Говорю же, это только первый этап. Дальше, если всё у нас получится, а я уверена, что да, весьма выгодных заявок полно, я даже не все успела просмотреть, так потом речь пойдёт о гораздо больших деньгах.

- Здорово, - восклицаю.

Пытаюсь запустить в голове калькулятор и тут же понимаю, что бесполезно. Не только озвученная сумма огромна, но и мало исходных данных. Под какой процент лежат деньги холдинга в банках? На каких условиях готовы будут фирмы воспользоваться нашими инвестициями? Пока не ясно. Однако, есть у меня ощущения, что буду в состоянии себе не только Танк или Омоду купить. Впрочем, сначала бы разобраться в своих желаниях, нужен ли мне вообще автомобиль?

- Здорово-то здорово, - усмехается начальница. - Только для тебя, Платов, у меня есть и плохая новость. Вернее, не для тебя, а для твоей девушки.

- А у него что, действительно девушка есть? - удивилась и искренне расстроилась Ветренко.

Аннушка на неё посмотрела с изумлением, и, похоже, мгновенно раскусила суть реакции своей подлизы. Глаза Каспаровой чуть заметно сузились.

- Нам же это без разницы, Олечка? - спросила вкрадчиво. - Мы ведь знаем, что служебные романы недопустимы? Да? А девушка у Платова есть. Между прочим, очень красивая, молодая совсем, лет восемнадцати, студентка поди, и очень-очень небедная. Ты бы видела, Олечка, с каким важным видом наш Алексей Сергеевич в её Лексус садится.

- В Лексус? - потерянно переспрашивает Ветренко.

- Так, а в чём новость-то плохая? - возвращаю начальницу от уничтожения враз поникшей сотрудницы к по настоящему интересной теме.

Ну, хочет она поиграть в несведущую особу, якобы не знающую, что Настя моя сестра, то пусть играется, только сначала договорит, что за подводные камни меня ждут на новой работе.

- Плохая новость в том, что одних только технико-экономических обоснований, презентаций всего прочего, что отражается в бумагах, мне недостаточно, чтобы принимать решения о выделении кредитов или вложениях в проекты. Нужно всё увидеть своими глазами, поговорить с людьми на местах. Чтобы не получилось, что нас за нос водят. Догадайся, кто станет моими ушами и глазами, кто будет летать по стране и смотреть, во что мы собираемся вкладываться.

- Наверное я? - предполагаю.

- В самую точку! - радуется моей догадливости Анна Николаевна. - Так что, скажи своей девушке, чтобы привыкала к твоим частым командировкам или пусть ищет другого.

- Не надо ей другого, - мотнул головой. У Насти и так кроме меня ещё два брата есть, зачем ей ещё кто-то? Правда, их-то она очень не любит. Есть причины. - Я лучший. А командировок не боюсь.

- Вот и молодец, - хвалит начальница. - Ладно, ближе к делу. Что с документами?

- Это вам подписать нужно, - кладу перед ней договора. - Я вторые экземпляры сейчас разнесу. Здесь логин и пароль. - передаю запечатанный конверт. - А за пропусками нужно будет явиться в понедельник к началу рабочего дня. Вам самой не обязательно, я получу за вас. Только напишите на меня доверенность от руки. Образец вашей подписи в службе безопасности есть.

Олечка сидит надутая как мышь на крупу. Без эмпатии вижу, раздавила её информация о Лексусе моей девушки. В лепёшку. Сильнее, чем слова об её красоте и молодости.

Я же вроде бы и мысли читать могу, а женщин, наверное, так и не научусь понимать. Вот для чего Каспарова решила делать вид, что не знает, кто такая Настя? Ладно, разберусь. Посмотрим, каково это играть с тем, кто видит все твои карты.

- Возьми, - Анна Николаевна вернула мне документы также в файле, оставив себе только свои подписанные экземпляры договоров. - Ну а так, понравилось там? Как вообще обстановка? - улыбнулась, откинувшись в кресле и закинув нога на ногу, чуть при этом крутнувшись, чтобы коленки не упёрлись в стол.

- Там так здорово, так здорово! - пришла в себя после драмы крушения личных надежд Ветренко. - Только вот немножко страшновато, если честно. Справимся ли? Там такие работники серьёзные все.

- Платов точно справится. - бросила она очередной оценивающий взгляд на меня. - Там работа как раз и по его диплому, и по части тех дел, что он здесь учитывал. Что же касается тебя ..., - госпожа Каспарова откинула голову и посмотрела в потолок. - Специалисты, разбирающиеся в делах, в моём департаменте имеются в большом количестве. Недостающим штатом будем заниматься со следующей недели, вакансии уже вывесили на сайте, думаю, подберём нужных людей. А вот кого у меня пока там нет, так это людей, которых я бы знала лично и на кого могу положиться. Вот вы мне и поможете таких найти. Не хочу, чтобы подставили. И вы оба, надеюсь, поняли, что мой успех и ваш успех. Провалюсь я, вылетите и вы. Причём не просто из банка, а вообще из холдинга.

Намекает на то, что мы по сути её рабы? Что ж, по своему она права. Только ведь эта связка взаимная. Не только мы зависим от неё, но и она в какой-то степени от нас, от нашей честности и порядочности по отношению к ней. Во всяком случае, на первых порах. Аннушка может даже не до конца понимает, насколько она права насчёт возможной подставы. Про Сергея Ивановича Грушко наверняка в курсе, а вот то, что и сам управляющий директор, ставленник её отца, тоже не желает видеть дочку своего патрона рядом дышащей ему в затылок, это ей ещё предстоит понять. Ничего, с моей помощью со всем разберётся.

- Мы вас не подведём, - обещаю и за себя, и за Олечку.

- Не подведут они, - вдруг буркнула словно старушка красавица-начальница. - Ладно, идите. Только не думайте, что оставшиеся до конца недели дни у вас здесь для безделья. Продолжайте помогать тем, кому передали дела. Тебя, Платов, это в первую очередь касается, - ну, конечно, не Ветренко же, она и раньше ни фига не делала полезного. - Увижу, что балду гоняете, учту в премии. Вы мои подходы знаете.

- Больше года с вами работаем, - улыбнулась Олечка. - Хорошо знаем, вы строгая, но справедливая.

Подхалимка, как ещё назвать? Но профессионал в этом деле, а мастерство я всегда уважал в обоих своих прежних жизнях. Только вот опять этот странный взгляд начальницы. А пёс с ней, с головной болью. Слушаю.

" ...и правда закрутить с ним роман? - размышляет Каспарова. Блин, я этого и опасался, - Не по настоящему, - ну, хоть так, и то хорошо. - А, хотя, почему бы и не всерьёз? - ох, что ж ты ерунду-то выдумываешь, Анна Николаевна?! - Нет, не стоит. Парень реально неплохой, такой бы мне подошёл, но, но, но, но папа, но мама, а дедушка? - вот именно, не нужно делать глупости. - Не нужно делать глупости. - ничего себе, это получается, я могу и мысли свои транслировать? Да ну, чушь, просто совпало. - Жаль, а так бы славно было этого дебила Антошку позлить. Представляю, что сказала бы Алка ..."

- Ты чего кривишься, Алексей? - постучала длинным ногтем по столу начальница, как раз в тот момент, когда я уже не смог выносить усиливающиеся с каждым мгновеньем спазмы в голове. - Я сказала, работать! Да, а портфель у тебя классный. И айфон выше всяких похвал. Что? Опять конфеты? Хочешь, чтобы я толстой стала?

- Вам это не грозит. Возьмите, пожалуйста. От чистого же сердца угощаю.

У меня этих конфет вагон и маленькая тележка. Надо делиться. тем более, для пользы тела, то есть, дела. Взяла. Она так-то простая девчонка, госпожа Каспарова. Только положение принцессы холдинга обязывает быть стервой и хамкой. Зато так меньше шансов, что её съедят, а следом мне дадут пинка с работы. Не пропаду конечно. Это прежний Алексей Платов себе цену не знал, я знаю. Только опять с нуля начинать не хочется.

Уходя, на пороге сталкиваемся с новым начальником группы и Виктором Николаевичем. Ну, всё, они тут опять надолго. Знаю, сам часть документов готовил, там только на их просмотр и сверку пару дней уйдёт. А надо же потом ещё будет писать акт. Не сталкивался, как обстоят дела в государственных структурах, но Ильич говорит, у нас бюрократия ничуть не хуже, да и в других фирмах тоже. Утверждает, что без этого никак. Приходится выбирать, или волокита, или злоупотребления и коррупция.

Как по мне, так всё это совместимо. Спорить всё же не стал. Арефьев вдвое старше, опыта руководящей и хозяйственной работы у него ого-го, так что, где его мнение, а где моё? Хотя, в том же интернете, заметил, самые лучшие специалисты, разбирающиеся во всех вопросах, это школьники. Как только заканчиваются каникулы, так поток советов правительству и президенту почти полностью иссякает.

Главное, что контроля сегодня не будет, раз начальство занято, а значит можно спокойно уйти из офиса в шесть и неспеша выбрать в магазине, чем мне полакомиться самому и угостить Юрку Кравчука. А ещё у меня сейчас есть пара личных дел, а Пётр Васильевич, смотрю, и без меня пока справляется. Нет, если у него возникнут какие-нибудь вопросы, то конечно помогу.

Пропустив начальство и выскользнув сами за дверь кабинета Анны Николаевны, мы с Олечкой остановились возле её стола.

- А меня, значит, конфетой угостить не хочешь, - обиженно интересуется Ветренко.

К нашей беседе коллеги явно прислушиваются. Уши от напряжения не покраснели, но и так понятно. Поди ждут, что мы сейчас какую-нибудь тайну выдадим. Ага, держите карман шире. Мы о конфетах. Так-то они у меня в портфеле остались, как говорится, в товарных количествах, только зачем я буду отдавать свежие Настины, когда у меня мартовская от Зинаиды Михайловны? Пока разговаривали, я крутил Гулливера в руке и прочитал дату изготовления. Случайно.

- Держи. - извлекаю из кармана и протягиваю коллеге, та упрашивать себя не заставила и тут же её схватила. Пользуясь случаем, прошу: - Отнеси подписанные документы секретарше Хусаиновой, всё равно ведь сейчас пойдёшь с обходными, как начальница подпишет. - почему-то не хочется лишний раз попадаться на глаза Альбины Маратовны, какой-то у неё взгляд змеиный, да и повадки тоже.

- Пфф, - сморщила носик Ветренко. - У тебя тоже ноги есть, вот сам и отнеси.

- Тогда конфету верни, - протягиваю руку.

- Ладно, отнесу, как пойду в бухгалтерию. Давай сюда. - согласилась Олечка.

А затем я взорвал очередную бомбу, когда, сев за стол, с невозмутимым видом достал айфон. Так-то у половины группы смартфоны этой марки, понты многие любят, но мой-то последней модели, навороченный. К тому же, слишком долго Платов в их глазах был лохом. Что ж, теперь понятно, что то мнение было очень ошибочным.

Перенёс из облачного хранилища все данные со старого телефона. Его я, кстати, как-нибудь надёжно уничтожу. Был у нас в бригаде в Мухинске умелец, который из выброшенных в мусорку старых смартфонов мог массу полезной информации извлекать, даже удалённую. Рисковать возможностью отдать чужим дядям в руки свои персональные данные не буду.

Затем скачал приложения банков Инвест-гамма и Сбера. Пароли обоих в голове как пропечатанные. Клёво. Не первое уже подтверждение, что память у меня резко обострилась, будто два сознания оперативки соединили.

Едва закончил и хотел уже убрать трубу в карман, пришла эсэмэска от Насти.

< Привет. Сильно занят?>

Не стал врать, ответил:

<Привет, Настя. Не сильно, но я ж на работе. Что-то случилось?>

<Нет. Просто скучно. Мне приглашение присылали на выставку Панкратова. Самого модного сейчас художника. Я пришла. Там сборище унылых павлинов. Ушла. Сейчас дома валяюсь. Ты купил айфон?>

<Сама как думаешь? И айфон, и портфель. Вот!>

<Портфель зря без меня выбрал>

<Знаю, но решение спонтанное было. Не вызывать же тебя?>

<Почему нет? Я рада была бы помочь. У меня теперь есть настоящий брат. Не индюк надутый, а умный, красивый, лучший)))) Слушай, а давай я за тобой заеду?>

<Давно в пробках не стояла? Лучше метро ничего нет, даже Лексус не сравнится>

<С Московским да! Я там была! Между прочим, два раза. Это не крысиные норы Нью-Йорка>

<Не могу по этому поводу ничего сказать, я-то мало где бывал, сравнить не с чем. Настя, ты меня прости, но мне нужно работать((( Смотрят тут всякие, как я отвлёкся от дел. Созвонимся потом?>

<Ой, извини. Всё, не отвлекаю. Конечно созвонимся. Воскресенье в силе?>

<Я не обманываю. Никогда. Ну, почти никогда))>

На меня и в самом деле бросают взгляды. Но них-то пофиг, а вот на ожидающий уже минуту, когда я освобожусь, взор Фёдора Ильича нет.

- Я нужен? - спрашиваю его, убрав айфон в карман.

- Да пара вопросов появилось. Подскажешь? Ты ж ещё вроде как сладостями обещал угостить. Попьём чаю? Заодно и спрошу кое-что.

Чай мне действительно не помешает. Говорят, сладкое полезно для работы мозга, а я сегодня с применением ментала явно переборщил. Надо больше учиться пользоваться эмпатией. Иногда чувства и эмоции говорят больше слов. Главное, что эта способность намного-намного менее болезненна, чем чтение мыслей.

- А пойдём, - поднимаюсь. - И правда, надо горло промочить.

Глава 4

Остаток дня пролетел незаметно. Помог Ильичу с графиками, хотя он и без меня бы справился. Говорят, когда люди становятся начальниками, у них многие навыки рутинных дел атрофируются. Арефьева это не коснулось, ну, или само утверждение надуманное. Фёдор Ильич умеет работать почти с любыми документами и, что удивительно для его возраста с офисными компьютерными программами на ты, включая графические редакторы. Затем пересел к Петру Васильевичу. Хоть у нас и непростые отношения в последние дни, но приказ есть приказ.

На часах восемнадцать ноль пять, начальство из своего кабинета и носа не показывает, дела все сделаны, вечером Юрка приедет, а мне надо что-нибудь к столу купить. Так что, навожу порядок на своём столе, поднимаюсь, прихватываю портфель и направляюсь к выходу.

- Всем пока. - говорю. - До завтра.

- Пока, - расслышал только голос Олечки, она ж у самой двери сидит, хотя ответили почти все.

В коридоре почти безлюдно, и на площадке сталкиваюсь только с двумя молодыми, симпатичными женщинами - таджичками или киргизками - из клининга. Может и узбечки. Мы поди тоже для них все на одно лицо, русского от немца не отличат. Эти тёти всегда рано свою работу заканчивают, но всё равно высиживают положенное время. Не пойму, зачем уборщиц-то до упора держать? Помыли тут всё, и шли бы домой. Вот стану генеральным директором холдинга, так и сделаю.

Ага, Лёха, тебе губозакаточную машинку не нужно купить? Размечтался. Может хочешь ещё и космонавтом стать? Будешь директором-пилотом космического корабля.

Мою насмешку над собой охранник у турникетов воспринял на свой счёт и быстро осмотрел на себе форму, подумал, с ней не всё в порядке.

Но я уже вышел из здания с небольшим потоком людей, перейдя дорогу и оказавшись на аллее, задрав голову, посмотрел на двадцать пятый этаж. А что такого в моих мечтах? Я ж не собираюсь войти в совет акционеров, денег столько никогда не заработаю, а вот стать топ-менеджером вполне реально.

Не всё и не всегда в этом плане решается только кровными связями. Часто нужны и просто грамотные управленцы. Правда, и их, насколько я уж успел узнать, всё-таки стараются привязывать к владельцам семейными узами. Ну, там, детей женят, внуков, племянников. Не Индия вроде, каст нет, но как-то, получается, что к этому идём.

- Ворон считаем, дядя? - со смехом спросила одна из двух девчонок среднего школьного возраста, проезжавших мимо на роликовых коньках.

Обе теперь смеются. Дурочки какие-то, смотрю им вслед с улыбкой. Какой я им нафиг дядя? Разница в возрасте лет одиннадцать-двенадцать. А так-то они правы. Чего пялиться вверх? Ладно б у нас здание было как "Башня Федерация" в девяносто пять этажей или другие небоскрёбы "Москва-Сити" в сепьдесят-восемьдесят, а высотой нашего офиса в столице никого не удивишь. Вот в Мухинске бы, там да, круто бы смотрелось.

Всё ж я правильно сделал, что ни Насте не разрешил за мной приехать, ни такси не стал вызывать. На дороге с правой стороны аллеи, по которой я иду, стоит длинная колонна машин, двигающихся еле-еле. Впереди, где вход в метро, на кольце пробка, там сплошной поток авто. Правда, надо отдать должное нынешним водителям, проявляют вежливость и иногда на кольце притормаживают, позволяя вопреки правилам проехать с нашей дороги вперёд них.

А вообще удивительно, сколько слышал о наглости московских водителей, а они здесь в большинстве настоящие джентльмены по сравнению с мухинскими или даже владимирскими. За остальных ничего не скажу, не знаю. Нет, понятно, придурков везде хватает. Тот же Илья Каспаров набухается или обкурится и за руль лезет скотина. Ну, теперь, надеюсь, отъездился.

Илья Каспаров? А я мухинский чем лучше был, когда с пацанами врубали шансон на все динамики и со снятым глушителем на огромной скорости по городу носились? Да ничем не лучше. Разве что пьяным не позволял себе за баранку садиться. Только не по причине морального табу, а ментов опасался, да и ласточку мою древнюю жалко было разбить. Своими руками ведь разбирал-собирал.

Кстати, о такси. Забыл приложение Яндекса на айфоне установить. Надо сделать и ради интереса посмотреть, что навигатор покажет, сколько ехать отсюда до моего дома. Сажусь на скамейку на другой край от дедули, о чём-то мечтающем, глядя перед собой и упираясь обеими руками на трость. Здороваться с ним не стал, зачем отвлекать очень пожилого человека от его дум?

Скачал приложение и сразу построил в нём маршрут до дома. Ого, так я и знал. Весь путь выделен красным или жёлтым, причём первого цвета больше. А время? Час сорок семь. Капец, да я пешком быстрее дойду. Так что, метро, ещё раз метро. А чем Насте нью-йоркское не понравилось? Почему крысиные норы? Ладно, спрошу как-нибудь. Да и вообще, сестра много где побывала. Что им богатым? Сел в любой момент, да полетел, куда захотелось, хоть на неделю высокой моды в Милан, хоть на Джомолунгму. Блин, а что это? Остров? Гора? Не важно. Вот будет у меня много денег, тоже начну летать туда-сюда. Мир посмотрю.

Да, деньги же. Точно, и про это забыл. Захожу в Инвест-гамма Банк онлайн и перевожу шестьсот тысяч в Сбер. Остаток семьдесят семь? Фигня. Я раньше в провинции, считай, и вовсе без карты жил. А тут и налички полно, и скоро окончаловка придёт. Нет смысла париться. В приложении Сбера переложил деньги на счёт. Как предчувствовал, выбрал себе при открытии вариант с возможностью пополнения. Там процент правда чуть ниже, и ладно.

Два миллиона теперь! Даже с девятнадцатью тысячами в плюс. Блин, круто. Хоть сейчас за тачкой отправляйся. Может когда-нибудь мой сегодняшний восторг мне самому вспомнится с ироничной улыбкой, но пока реально чувствую себя как этот - как того царя-то звали? - Ирод? - не, тот детей жрал - кажется, Эдип. Нет, не Эдип, а как-то по другому, ну неважно. В общем, я богат. Приятное ощущение. Оно от мухинского. Московская-то моя часть слишком флегматична, иертна, хоть и умнее провинциальной в миллион раз. Да, вот свезло так свезло.

Ещё бы в давке в метро удача от меня не отвернулась. Что ж, оценю, каково это стильному красавцу в толпе народа двигаться.

Оценил. Терпимо. Не отвернулась удача-то. На кольцевой непросто пришлось, зато до конечной ехал без напряга, правда место успел занять хорошее. Что ж, всё не так уж и плохо. У людей была даже возможность полюбоваться на меня. Особенно тем двум приезжим девушкам, которых ко мне прижало на Комсомольской. Не показалось, уверен, они льнули не только под давлением пассажиров. На что, интересно, рассчитывали? В Москве в общественном транспорте уже даже горячие кавказские парни не знакомятся.

Зато в электробусе опять попал в давку. Вот вроде бы час времени разница - ерунда, а получается, что если он так и называется час пик, то его хорошенько прочувствуешь. Хорошо, что ехать недалеко, вышел у Республики. Хоть Кравчук и не пустым наверняка придёт, но мне тоже не хочется пустым холодильником и отсутствием угощения мордой в грязь шлёпнуться. Юрка натащит деликатесов всяких, знаю его. Да у меня все студенческие друзья никогда прижимистыми не были, даже этот гад Виталик - зачем зря наговаривать? - всегда старался меня сироту поддержать, пусть не напрямую финансово, знал, что я откажусь, так всякими угощениями. Только теперь-то могу позволить себе начать возвращать друзьям долги.

В торговом зале продуктового гипермаркета настоящее столпотворение, я дважды чуть не устроил аварию своей тележкой едва не врезавшись в чужие. Нужно не только к ужину что-то взять, а и вообще себе, чтобы завтра-послезавтра в магазин не ходить. Так что, нагрузил почти полную корзину. Больше всего времени потратил на выбор сыров. Кравчук, скорее всего, в прошлой жизни был мышью, очень уж этот продукт любит. Жаль я в сырах не разбираюсь совсем. Впрочем, чего гадать? Набрал четыре вида самых дорогих по сто-сто пятьдесят грамм.

Где-то читал, что наиболее престижные сыры изначально создавались не ради того, чтобы быть вкусными, а во времена парусных флотов и отсутствия холодильников чтобы долго не портились даже при высоких жаре и влажности. Просто, производство таких видов очень длительное и дорогое, поэтому стало доступно лишь богачам, а уж из-за этого и эталоном вкуса. Всё, что не похоже на этот жёсткий как копыто продукт, уже считается совсем не то.

Да, вкусовщина дело такое. Есть ведь даже копрофаги, которых фиг убедишь, что дерьмо - это бяка. Фу, блин, о чём я думаю? Противно аж стало. Сейчас себе аппетит испорчу. А ведь реально у меня теперь размышления куда только не шарахаются. До дерьма уже дошло. Остановись, Лёха! - командую. И выполняю.

- Семь тысяч двести тридцать четыре восемьдесят шесть. - даже с копейками огласила итоговую сумму покупки тётка за кассой.

Почти половина озвученной суммы - стоимость бурбона.

Когда я извлёк из кармана своё шикарное портмоне, а из него восемь тысячных купюр, кто-то в очереди за мной тяжело вздохнул. Ага, теперь тоже не люблю, когда кто-нибудь вместо того, чтобы просто приложить карту, начинает возиться с наличкой. Раньше в Мухинске не понимал, а здесь вот в многолюдных магазинах прочувствовал на собственной шкуре, когда задерживают очередь, особенно бабки, которые ещё и сдачу потом долго пересчитывают, не отходя от кассы. Спасибо продавщице, управилась быстро, и я взял деньги из лотка не посмотрев, сколько их там, и не задерживаясь отъехал к столику, где перегрузил покупки в два больших пакета. Портфель повесил через плечо, вот и ремешок к нему пригодился, а то я уж подумывал его выбросить.

До дома пошёл пешком, для здоровья полезно, заодно подкачаюсь тяжестью продуктов, раз уж сегодня остаюсь без вечерней тренировки. Наоборот, взял не только бурбон для Кравчука, но и три бутылки нефильтрованного пива себе. Ударю по организму вредным напитком.

У подъезда столкнулся с вышедшей из служебной машины судьёй.

- Марина Владимировна, добрый вечер, - спешу, взяв оба пакета в одну руку, приложить магнитик к домофону и открыть перед красивой соседкой дверь.

- Добрый, Алексей, - хмуро ответила она.

- Завтра как обычно на пробежку? - пытаюсь завязать разговор, не стоять же молча в ожидании лифта и при его подъёме, всё ж не чужие.

- Да, как обычно, - отвечает и первой заходит в кабину.

Ни фига себе. Чего это с ней? Я её чем-то обидел что ли? Блин, даже интересно, когда успел? Ну-с, надо узнать. Активирую ментал.

" - ... такой дедушка хороший, - мне кажется, она готова застонать вслух, такое ощущение идёт и от эмпатии. - а придётся завтра ему, считай, вынести смертный приговор. Нет, сделаю по минимуму, два с половиной года, но он же в свои восемьдесят один и с букетом болезней даже пары месяцев не проживёт. И деваться-то мне некуда. Ниже назначить не могу, всё ж девчонку-то он насмерть сбил, к тому же на пешеходном переходе, и родственники её ни в какую не хотят идти хоть на какое-то примирение. Их тоже понять можно. Но дедуля-то, дедуля, реально добрый, симпатичный, заслуженный ветеран-железнодорожник, БАМ строил. Раскаивается искренне, я ж вижу. Может всё-таки назначить с отсрочкой приговора? Бесполезно. Прокуратура обжалует. Хотя Гриша, обвинитель, сам всё не хуже меня видит и расстраивается. На апелляции условный срок отменят, к гадалке не ходи. Только мне втык дадут, а старичку ничем не помогу..."

Ух, понятно, почему Марина Владимировна такая хмурая. Да уж, не позавидуешь. В жизни бы не согласился стать судьёй или прокурором. Просто несправедливость не всегда законна, а вот всё законное однозначно несправедливо. Зависит лишь, с какой колокольни смотреть. Родственников задавленной девушки - или вовсе девочки? - понятно, жаль, и деда того. Вот кому бы я люлей навешал, так это тем, кто разрешает людям с таким здоровьем за руль садиться. Ничем ведь не лучше наркомана или пьяницы в таком случае. А всё ж по понятиям порой жить честнее, чем по закону. Вон, и судья, и прокурор-обвинитель понимают, что по сути казнят человека, а сделать ничего не могут. Может потому люди иногда и предпочитают обращаться к уважаемым ворам, что те рассудят по справедливости?

- До свидания, Марина Владимировна? - прощаюсь с судьёй, когда лифт останавливается на её площадке.

- Что? - растерянно обернулась она. - А, да, до свидания. Прости, Алексей, задумалась.

Двери кабины закрылись, а я вздохнул: бедняга, работёнка у неё ещё та. Мало того, что целыми днями сиди и слушай всякие ужастики, так ещё и настроение себе портишь. А когда какого-нибудь маньяка судит? Вот где жесть полная.

На лестничной площадке вспомнил, что всё ещё не передал показания счётчика электроэнергии. За воду отправил, за газ тоже, а это всё забывал. Ну и хорошо. Есть возможность проверить камеру айфона. Не переписывать же цифры? Проще сфоткать. Что и делаю. Не знаю, никакой разницы в качестве изображения со старым смартфоном не вижу. Да и ладно.

В квартире полюбовался ещё раз собой перед зеркалом. Есть на что посмотреть. Выгляжу и правда достойно. Когда примеряли костюм в бутике, Настя сказала, нижнюю пуговицу не нужно застёгивать. А тогда зачем она вообще нужна? Нет, уж, я буду делать как положено, на обе.

Портфель оставил в прихожей, где у меня обувь стоит на полочке. Всегда теперь так делаю, а то пару раз забывал, приходилось возвращаться. Извлекаю только старый смартфон, уберу пока в стол, потом придумаю, как надёжно уничтожить и экологии не навредить. Едва переоделся в спортивные штаны с футболкой, купленные на малой родине, и повесил свой костюм с рубашкой и галстуком на одну вешалку, ещё раз осмотрев и оставшись довольным, что не помялось и не запачкалось, заиграла мелодия. Не сразу сообразил, что это звонок новой трубки. Какой-то мотив слащавый. Только не ставить же "Владимирский централ"? Не поймут.

- Лёха, ты как? Ждёшь? - слышу голос Кравчука.

А ведь это первый звонок, полученный мною на новый телефон, эсэмэски от Насти не в счёт.

- Нормально, дома уже, жду тебя.

- Тогда скоро буду. Решил позвонить на всякий случай, вдруг, думаю, на работе задержали, - пояснил Юрка.

- Нет у них на меня цепей, Юра, - шучу, и мы прерываем разговор.

Вообще-то есть и причём толстые, крепкие, но зачем другу об этом знать? Отнёс на кухню оба пакета и принялся их разбирать. Большую часть продуктов убрал в холодильник, остальное выложил на стол у стены рядом с раковиной. Обеденный буду сервировать. Посуды я прежний припас достаточно. Ленка тут ела часто и много. На халяву-то и уксус сладкий, ага.

Первым делом извлёк из вакуумной упаковки два стейка из мраморной говядины, такой сибарит как Кравчук должен оценить. С гарниром не хочу связываться, поедим с овощной нарезкой - томаты, огурцы, болгарский перец, лук - и зеленью, два пучка взял. Колбасу и сало мне в магазине нарезали, так что, осталось лишь разложить, три вида первого и два второго - солёное и копчёное. Пусть студенческий друг порадуется, у них в Израиле-то поди такого нет.

А вот с сыром оказалась настоящая беда. Самый дорогой не нарезался вообще. Нож не то что застревал, он совсем в него не входил. Попробовал рубить - бес толку. Начал давить со всей силы, чуть лезвие не сломал. Капец, блин, как кирпич, даже крепче. Таким что ли этот кусок оставить, может Юрка знает, как вот такое едят? Нет, не по приколу. Убрал в холодильник. Потом посмотрю в интернете, как правильно с ним расправиться. Три других вида порезались нормально, правда, от одного воняло, будто из-под ногтей давно не мытых ног. Наверное вкусно очень, раз так дорого. Надо лишь себя в этом убедить, после чего любой домашний сыр буду считать мерзкой, позорной гадостью, даже свой нынешний любимый адыгейский.

Всю нарезку выложил на одну тарелку, она у меня большая. Оливки, фаршированные лимоном, вытряхнул из банки в пиалу, рыбное ассорти просто распаковал, оно уже и так на специальном поддоне. Хлеб Юрка ест чёрный, для него специально купил бородинского, себе оставил четверть батона. И всё это не мешает мне готовить мясо. Не скажешь, что я прям большой профессионал в готовке, но с мясом у меня всегда неплохо получалось. Пацаны хвалили. Это в Мухинске. Я московский только яичницу себе мог жарить, пельмени отваривать, да дошик кипятком заливать. Ничего, Ленка и такое хавала.

Какими фруктами можно удивить человека, приехавшего из Израиля? Правильно, никакими. Даже париться не стал. Нарезал ломтиками груши двух видов, пару краснодарских яблок, лимон и украсил натюрморт кистью винограда. Ну, в принципе, для дружеской посиделки всё готово кроме горячего. А это ещё минут пять-семь. Бурбон я пока убрал в холодильник, а вот пиво поставил на подоконник. Оно и так прохладное, а холодное в моём нынешнем теле лучше не пить. Горло часто схватывает. Не хочется на работе сипеть, тем более, в такие ответственные первые дни на новом месте.

В этот момент раздался дверной звонок. Ого. Юрка что, метеор или где-то рядом был? Наверное всё ж второе. Ну и ладно, что так быстро приехал. Как говорил Михалыч, ветеран четырёх ходок на зону, раньше сядешь, раньше выйдешь. Спешу открыть двери, в тамбуре даже чуть тапок не потерял, зацепился левой ногой за квартирный порог. И вижу, нет, не университетского друга, а вовсе даже наоборот, Павлика, родного старшего брата Ленки Карякиной, тридцатилетнего мужика выше меня ростом на пару-тройку сантиметров и шире в обхвате. Здоровяком я его ни за что не назову, слишком уж рыхлый. Потому из Росгвардии и попёрли, физо не мог сдать, а, ну ещё и пил много. Сейчас бросил, но фарш назад не провернуть. Работает Павел Карякин, то тут, то там, охранником в магазинах. В последнее время вроде при каком-то ломбарде обитает. Так-то выглядит вполне устрашающе - крупное мясистое лицо, толстые губы, глубоко посаженные глаза - только всё это фуфло, оболочка, под которой скрывается полное ничтожество. Я прежний этого не понимал, зато сейчас насквозь без всяких своих паранормальных способностей вижу.

- Привет, - говорю. - Дверью ошибся?

- Чего? - возмутился Ленкин братец. - Обурел, Плато?! Я к тебе, гадёныш. - он левой рукой распахнул шире тамбурную дверь, а правой схватил меня за грудки, толкая к квартире. - Помнишь, говорил, если ты Ленку обидишь, тебе конец, а? Помнишь?

- А я её обидел? - стою твёрдо, не давая себя сдвинуть. - Мы вообще-то просто расстались. Так что, говорить нам не о чем. Извини, гостей жду. Ты иди, откуда пришёл.

- Ах, ты сиротка вонючая! - он изменил вектор давления и потянул мою футболку на себя. - Я тебя сейчас научу, тварь, вежливости с девушками.

Чувствую, как память о моей малой владимирской родине начинает трещать по швам. Ну, Павлик, крыса вонючая, ты сам напросился. Поддаюсь давлению, более того, усиливаю его, делая быстрый шаг вперёд и со всей силы резко бью придурка лбом в переносицу. Одновременно с его вскриком, когда Павлушка, отпустив мою футболку хватается обеими руками за нос, пытаясь остановить брызнувшую кровь, бью слева и справа по почкам, коленом в промежность, и повторяю двоечку уже по скулам, и тоже сначала слева, а затем по мотнувшейся разбрызгивая кровь голове справа. Серия всех пяти ударов у меня не заняла и пары секунд. Этого хватило, чтобы Карякин вывалился из тамбура в коридор, с жалобными всхлипами.

- Лёшка, ты чего? - загундосил он, опять зажав нос. - Я ж просто поговорить хотел.

- А я тебе русским языком сказал, что гостей жду. - чёрт, опять тапок слетел, когда по яйцам Павлика коленом бил. Нащупал, не оборачиваясь, обувку ногой и вернул её на место. - И вообще, мы с Ленкой всё друг другу сказали. Если считает себя обиженной, то пусть жалуется, куда и все. У нас лишь один человек жалобы принимает. В декабре у него прямая линия, как обычно, вот и скажи сестрице, чтобы сформулировала свои претензии ко мне. Сам лифт вызовешь, или мне тебя по лестнице спустить?

Он выбрал третий вариант. Со страхом глядя на меня - не ожидал от вечно пугливого сиротинушки отпора? - морщась и постанывая от боли потащился вниз по ступеням. Всё как я и предполагал. Трусливое чмо, чушпан, а не мужик. С такими только так и можно разговаривать - сначала кулаками в морду, а лишь затем словами в уши. Хотел было ещё чего-нибудь умного ему напоследок сказать, да, блин же блинский, у меня стейки ведь жарятся. Ну, если сгорели, догоню козла и добавлю, рожей в дверь не протиснется.

Не сгорели, успел спасти, но подгорели больше, чем нужно. Урод гадский. Надо было ещё пару раз ему врезать. Настроение ещё больше испортилось, когда увидел, что он мне ворот футболки оттянул сука. Вроде не очень заметно, но если присмотреться, то всё ж видно. Придётся с утра на пробежку в другой бежать. А эта, может, после стирки и глажки придёт в норму? Хорошо бы. Так, какая-то мысль в голове свербит. Точно, кровь. Надо вытереть площадку перед квартирой, зачем соседей смущать?

Пошёл в ванную за тряпкой. Намочил и вышел на лестницу. Как раз, когда уже домывал, за моей спиной раскрылись двери лифта, и оттуда с большим пакетом, как я и предполагал, появился Юрка.

- О, Лёха, привет ещё раз. А ты чего здесь делаешь? - с весёлым удивлением спросил друг.

- Не видишь? К твоему приходу всё намываю. А так-то у меня здесь свинарник обычно. - шучу, отводя руки в стороны, давая себя обнять и не запачкать приятеля грязной от крови тряпкой.