Из князей в Грязи

ГЛАВА 1. Найдёныш

Светлана Анатольевна Горячева

– Дик, ко мне! Фу! Плюнь гадость!

Вместо того, чтобы после тяжёлого рабочего дня сесть на лавочку и вытянуть в блаженстве ноги, я вынуждена гоняться за этой игривой мордой и отбирать у него… шёлковый галстук?!

Что?!

– Дик, ты где это нашёл?!

В чём, в чём, а в тканях я разбиралась хорошо. Даром что ли моя мама на весь район слыла отменной швеёй. Собственно, родительница наша, моя и братца, как раз зарабатывала тем, что на заказ подшивала, перешивала, отшивала… Короче, на все руки мастерица. Так что дорогой шёлк я узнала мгновенно.

Моя собака, которую я, дурында, спустила с цепи, чтобы этот обормот под моим надзором немного побегал, тут же рванула к мусорке.

Так уж вышло, что жила я в доме бабушки, перебравшейся теперь к маме. И стояло это “владение” самым последним по улице на краю села. Собственно, до гордого названия “село” мы давно уже не дотягивали. Церковь была в аварийном состоянии, из “промышленности” не осталось ничего от слова “совсем”, а ведь раньше, по рассказам сторожил, у нас тут и свинарник был, и ферма с коровами, и “колхоз”. Но то раньше, а сейчас на длинных улицах, разбросанных словно лучи солнца от центра, жителей было “раз-два и обчёлся”.[1]

Вот и на нашей так же. У центральной дороги, что вела в соседнюю деревню, жилыми были если не каждый, то через двор точно. А со средины улицы это уже жилой, три-четыре не жилых, опять жилой. Плюс улица у нас оказалась “однобокой”, то есть первые шесть домов с каждой стороны имелись, а дальше только нечётные. И вот в последнем таком, с ближайшими соседями через пять дворов, я жила. Считай, что на отшибе, сама себе хозяйка. Отчего бы собачку не выгулять?! Минусом же служило то, что метрах в тридцати-сорока от забора начинался яр[2], достаточно крутой, чтобы туда “без палева” сваливать строительный мусор, свозить ветки после опиловки деревьев, и прочий крупный хлам.

Специальная площадка или полигон?! Я вас умоляю! О подобном наша администрация не слышала и не желала, собственно.

Так вот в том самом направлении и рванул Дик. Оттуда же принёс любопытную вещицу. И туда же сейчас настойчиво приглашал прогуляться меня саму.

– У тебя совесть есть?! Я только приползла с работы! Ты хоть представляешь, как у меня… – хотела пожаловаться на ноги, но кому это?!

Двадцать пять килограммов чистой борзости и щенячьего восторга ухватили меня за рукав блузки и потащили “гулять”. Потом Дик отпустил, унёсся вперёд, уселся на землю и принялся лаять. Поскольку я не пошла дальше, то пёс вернулся, опять схватил меня за рукав и потащил.

– Тебе так важно, чтобы я посмотрела, что ты там такого нашёл?! Вот же упрямая морда! – расхохоталась.

Собака не делала мне больно, но очень настойчиво “пихала” в нужном ему направлении.

– Дик, там ещё грязно. Я схожу, честное слово, схожу, только сначала переоденусь. Ну посмотри на меня, я же только со школы, – попыталась воззвать к разумности щенка. – На мне же туфли, а там помойка натуральная! И колготки порву. Сейчас в штаны и калоши впрыгну и так и быть, покажешь… Ди-и-и-ик! – моему возмущению не было предела, потому что попытка вернуться к забору провалилась на корню. Собака просто ни шагу не давала сделать в направлении дома. – Дик! Да что же это такое?! Дай сходить домой переодеться! – я уже начинала злиться, но кому это? Бестолковому телёнку в теле собаки? Фиолетово. В крапинку.

Ухватив пса за ошейник, я попыталась увести его домой. Тут тоже возникли сложности, потому что силой мой “малыш” обладал недюжинной, а помноженная на собачий вес, она мне сделать ничего не давала. Я-то весила немногим более, чем икс два.

– Ну, хорошо же! Пойдём! Я посмотрю, что у тебя там такое, а ты потом “сядешь на цепь” без привычных выкрутасов! Договор?! Я посмотрела в умные собачьи глаза и прочитала в них ответ.

Вот утверждайте хоть до посинения обратное, но животные нас прекрасно понимают. Они – полиглоты, я уверена. Это мы не умеем.

Стараясь ступать максимально аккуратно, чтобы не провалится туфельками в грязь, медленно пошла в нужном Дику направлении.

Эх, колготки я в этом сухостое точно “убью”.

“Нужно было сначала переодеться, а потом уже спускать с цепи!” – пронеслась в голове запоздалая мысль. Но после драки кулаками не машут, а тут как бы без вариантов.

Дик, удостоверившись, что я не пытаюсь сбежать обратно, “перемахнул” через край оврага и скрылся из виду.

“Может, пока он не видит, слинять?!” – пришла в голову малодушная мысль.

Пришлось её отмести, как несостоятельную. У этого обормота отличный нюх и слух. По удалению шагов определит и опять пристанет.

Вот уже показались горы веток, что свезли сюда ещё осенью добрые односельчане, вот у них я заметила своего пса, вот рядом, на земле, отметила ничем не прикрытую человеческую руку, неестественно покрасневшую, вот я занесла ногу для следующего шага и… тут до меня дошёл смысл “видеоряда”.

Вопль застрял в горле вместе с воздухом. Перед глазами поплыли круги.Труп! Мой пёс нашёл человеческий труп!

Удивительно, но прежде Дик сидел на месте и призывно лаял, а тут, вдруг, замолчал. И это не я оглохла от ужаса, потому что пение птиц и прочие естественные для раннего вечера звуки остались, это он реально замолчал.

В почти идеальной тишине у слышала стон. Человеческий.

Не труп?!

Теперь мне уже было плевать и на колготки, и на новые туфли, которые “поехали” по грязи и глине. Тот, кому принадлежала рука, не был мёртв! Значит, нуждался в помощи. Срочной, скорой помощи.

На моё, и не только, счастье, после резкого метрового спуска, у оврага было как-бы плоское дно. Там, под слоями мусора, находился ещё один узки овражек, по которому ранней весной и после ливней журчал ручеёк, но “находка”, к счастью, находилась не в нём, а у самого края кучи. Только ветки откинуть и вуаля.

На словах это всё было легко. На деле же я порвала блузку, оцарапала себе руки и ноги о сливовые, абрикосовые и терновые ветки, но “добыла” человека, попутно пару раз наступив ему на ладонь. Я не специально. Оступилась просто. Но он, вроде как, не особо и возражал. Во всяком случае стонать громче не стал.

Дик нашёл мужчину. Не то, чтобы сильно молодого, лет двадцати пяти на вид. Красивого, очень, но не модельной внешностью, а вот чисто мужской такой, притягательной. Впечатление “портили” ссадины, синяки, несколько порезов и грязь. Такое ощущение, что мою находку выкинули из машины на полном ходу, потом протёрли им обочину, и, для верности, “прикопали” под деревьями.

Говорить он не мог. Возможно, потому что челюсть распухла, а может оттого, что зубы у мужчины отбивали рок-н-рол. Ну что же, не удивительно. На дворе начало апреля так-то. Конечно, днём солнышко в наших краях припекало не по-детски, разогревая всё вокруг до двадцати двух, а то и двадцати пяти градусов выше нуля по Цельсию. А вот ночами столбик термометра едва поднимался к отметке восемь. Сколько тут пролежал наш найдёныш? Одному господу богу известно.

План действий был простой: вытащить мужчину из оврага, добраться домой, вызвать скорую и полицию. Провалился он ещё на первом пункте. И не потому, что “тело” нельзя было трогать и шевелить по причине скрытых травм. Об этом я, естественно, не подумала. Всё оказалось гораздо проще и банальнее. Пятидесяти семи килограммовая Светочка оказалась не в силах вытащить здоровенного мужика.

Кто такая Светочка?!

Это я! Не представилась? Простите. Сейчас исправлюсь.

Итак, перед вами Светлана Анатольевна Горячева, молодой специалист, учитель начальных классов, математики и информатики в малочисленной малокомплектной школе села Грязи. Мне двадцать два года. Окончила педагогический колледж, а сейчас проходила обучение, заочно, в педагогическом университете. Первый год дали среднее и старшее звено. Честное слово!

А это недоразумение шерстяное, которое и нашёл человека – мой пёс, Дик. Ему скоро девять месяцев. Официально, если верить отцу, овчарка. Как по мне, так смесь хаски, судя по дурости, овчарки, судя по нежелание пускать во двор даже знакомых, какой-то охотничьей породы, судя по тяге всё нюхать и страсти к поиску, и демона из параллельного мира, судя по коварству. Он, конечно, очень добрый мальчик. Но об этом знаю только я. Остальные в селе боятся моего “пупса” как огня.

Ой, мы же отклонились от рассказа! Простите.

Ну так вот. Поскольку самостоятельно, своими силами, вытащить мужчину мне не удалось, то я решила скреативить.

Сбегала домой переодеться, теперь-то Дик мне это позволил, заодно прихватила тачку и налыгыч.[3]

Зачем мне понадобилось всё это “добро”? Элементарно же. Я, не без помощи пса, загрузила находку в “транспортное средство”, после сотворила нечто похожее на сбрую для ездовых собак, встала позади тачки, и мы “поехали”.

Двадцать пять килограмм дури и пятьдесят семь упрямства, действуя сообща, смогли не только вытащить из оврага здорового мужчину, но и дотянуть его до порога моего дома.

Теперь можно было вызывать скорую. Теоретически. Потому что на практике наша находка пришла в себя и не позволила мне этого сделать, положив свою огромную лапищу прямо на экран и что-то протестующее промычав.

– Не вызывать? Но тебе нужна медицинская помощь?! – попыталась я возразить.

– У-у, – прохрипел в ответ мужчина.

– Ну хоть полицию тогда?!

– У-у, у-у! – даже глаза округлил, протестуя.

– Ну хоть отца, чтобы он помог мне тебя в дом втащить! – взмолилась я.

Поднять эту тушу на четыре ступени вверх – фантастика!

– Йу-уху, – хоть тут согласие. Ура!

Вот так и вышло, что в пятницу, перед самыми выходными, у меня в доме поселился неизвестный, невероятно красивый, сильно помятый и побитый мужчина.

К слову, из дорогих вещей на нём больше ничего не было. Документов тоже не нашлось.

Может Дик и перепутал чего, а галстук просто оказался выброшенным.

Мои родители помогли мне не только разместить “найдёныша”, который пока что разговаривать не мог, в одной из свободных комнат, но и выдали массу советов как по уходу за травмированным, мама, так и по “куда его сбагрить”, папа. В итоге сошлись на подождём, пока заговорит и частном осмотре одного травматолога, который приехал к маме на выходные. Парень был проверенный, болтать не стал бы. Но и на это найдёныша пришлось уговаривать втроём.

Мужчина к понедельнику начал аккуратно передвигаться по дому, а потому я обнаружила его утром на кухне, практически голого!

* * * * * *

[1] «Раз-два и обчелся» — устойчивое разговорное выражение, означающее очень малое, незначительное количество кого-либо или чего-либо, что можно легко пересчитать. Это фразеологизм, который подчеркивает нехватку или дефицит.

[2] Яр — это склон оврага, часто встречающийся в географических названиях или крутой, обрывистый берег реки, озера.

[3] «Налыгыч» — это просторечное, разговорное выражение, обозначающее обрывок веревки, которым вели корову. В переносном смысле используется как синоним буксировочного троса или чего-то, что тянется следом.

* * * * *

Дорогие мои, добро пожаловать в последнюю историю братьев Мирийских. Помните Федечку? Того самого, самого младшего, которому "счастье привалило"? Усаживайтесь удобнее и мы с героями вас расскажем, как это было.

ГЛАВА 2. Женщины отказов не принимают!

За несколько дней ДО

Фёдор Константинович Мирийский

Переговоры затянулись до поздней ночи. Моя охрана уже с ног сбилась, потому что на ресторан, где мы с партнёрами решали деловые вопросы, уже трижды “покушались” странные люди. Начальник моей службы безопасности был доставлен в реанимацию, его заместитель – на операционный стол, а потому мои ребятки оказались не только сильно потрёпанными, но и в прямом смысле “обезглавленными”, однако, атаки отбили “на подлёте”.

– С вами приятно иметь дело, – улыбнулся мне пожилой мужчина с холодными глазами.

Он недавно прилетел из Греции и, собственно, сам вышел на меня с весьма заманчивым предложением. Мы с бабушкой обсуждали документы несколько дней. Ещё столько же понадобилось и юристам. Ничего “подводного” так и не нашлось, а само деловое предложение оказалось настолько заманчивым, что мы “клюнули”. Вот после согласия-то и начались странные телодвижения.

Бизнес, которым на сегодня я владел совершенно официально и легально, в прошлом принадлежал дяде моего отца, а до того, его отцу. Чета Мирийских, к сожалению, оказалась бездетной, старшие “претенденты” отсеялись бабушкой или самой жизнью, а потому “заложником положения” оказался я.

Впрочем, жаловаться было грех. В пятнадцать лет я попал в любящие ежовые рукавицы. Да-да, именно так. Анфиса Афанасьевна была, есть, и остаётся весьма своеобразной женщиной. Она переписала на меня все свои активы, сделав одномоментно завидным женихом и одним из богатейших людей, но до этого я подвергся “обучению”, где пряник и кнут чередовались в странной рандомной последовательности. Школа с золотой медалью, институт с красным дипломом – это так, побочка от жёсткого воспитания пожилой железной леди. Но именно эта женщина показала мне, что значит материнская любовь, хоть и приходилась, по факту, женой двоюродного дедушки. Именно рядом с ней я научился ценить настоящее, истинное, глубокое. Ну а в качестве примеров “как не надо” и “какими разными бывают женщины” у меня были жёны родных и двоюродного братьев. Нет, в итоге и сухом остатке все они нашли своё счастье, но дороги к нему были не просто сложными и кривыми, а, иногда, весьма рискованными. Макара, моего двоюродного брата-самородка, с его Рыжиком так вообще чуть не грохнули в лучших традициях боевика. Тоха от своей Иринки такого натерпелся, что ну бы её, эту “любовь”, а Алика его любовь за малым не утопила, умышленно. Вокруг меня вились всякие разные, богато упакованные, шелестящие шелками и звенящие драгоценностями, но от них за версту разило фальшью, так что сердце Фёдора Мирного, это мой школьный псевдоним, оставалось глухо и слепо к женскому вниманию.

Это я к чему. А к тому, что едва мы расстались с партнёрами, как мне позвонила очередная самоуверенная пересоляриная пустышка с претензиями.

– Феденька, – меня аж перекосило, – мы же завтра с тобой пойдём на ту вечеринку, да, милый?!

Вечеринку?! Ах, да, точно! Банкет в честь открытия её отцом новой линии производства, на котором я обязан был показаться и “проторчать” минимум час. Эта часть моей работы напрягала больше всего. Каких-либо реальных профитов аристократическая пьянка лично мне не приносила, но не явиться в наших кругах считалось чуть ли не прилюдным оскорблением.

– Федюша, милый, придётся потерпеть! – всегда приговаривала бабуля.

Ей легко говорить. Не на неё же слетались все эти бледные моли, возомнившие себя редкими тропическими бабочками.

– Алиса, на приём к твоему отцу я приеду, но, напоминаю, нас с тобой ничего не связывает!

– Конечно, конечно, милый! Совсем ничего! Только совместный отдых… в одном номере… – ядовито напомнила мне она.

– В разных комнатах и у меня есть видеодоказательства! Забыла! Забудь! Я не твой кусок мяса, хищница! – рыкнул в трубку.

– Прости, – обиженно прошелестела эта язва и повесила трубку.

Да сколько можно?! Достала! Сказал же русским языком, что не женюсь на ней. Так нет, чего только эта гадина не придумывала. Вот и в тот раз попыталась “скомпрометировать” меня, раздобыв ключи от номера, который сняла для меня секретарь, вломившись в него и проведя всю ночь в одном белье в моей постели. Вот только нюанс. Крохотный такой, но переворачивающий всё с ног на голову. В той самой кровати в ту ночь спал мой охранник, а я засел за отчётами в кабинете и, чтобы не мешали, заперся изнутри. Плюс в гостинице прямо перед нашим заездом случилось ЧП, кто-то обнёс люкс и его постояльцев, а потому в такие номера руководство гостиницей установило камеры видеонаблюдение с записью звука. Я об этом знал, а Алиса… я её не приглашал, а потому и отчитываться был не обязан. Так что у меня после той ночи в банковской ячейке хранилась запись, на которой было видно не только мой трудовой подвиг во имя финансов, но и её во имя толстого кошелька. Мой охранник отказывать настойчивой девушке не стал. Да и кто он такой, а-ха-ха!

Я безумно не хотел идти на эту пафосную вечеринку. Как чувствовал, что лично для меня добром встреча с Леонидом Кравцовым не закончится. Так и вышло.

Охрану на территорию не пускали, ни чью. Сперва мы возмущались, но гостеприимный хозяин кроме промышленного комплекса владел собственной охранной фирмой, так что пришлось смириться с неизбежным. Гарантии, гарантии и ещё раз гарантии. В мире больших денег на них приходилось полагаться, поскольку нарушение слова грозило разрушением деловой репутации. И почему я поверил тогда во всю эту чушь?! Самое начало прошло без каких-либо сюрпризов. Богато одетые дамы разных лет, в том числе и весьма молодые, а также разных статусов, от законных жён и дочерей, до… кому что совесть позволила. Один из моих партнёров, проверенных, предпочитал выезжать на этот парад пафоса исключительно со своим секретарём и личной помощницей по совместительству. Сорокалетний мужчина и пятидесятипятилетняя женщина смотрелись очень гармонично и совершенно вне подозрений. А вот я… я опять явился в гордом одиночестве, сорвав джек-пот по обольстительным взглядам и многообещающим улыбкам.

После вступительной речи хозяина и обязательного фуршета гости расслабились настолько, что перешли к выпивке, закускам и общению. В зале зазвучала музыка, приглашая молодёжь потанцевать, а я решительным шагом направился к выходу. Обязательная программа “откатана”, а произвольную без меня, пожалуйста.

– Фёдор Константинович, Леонид Львович просит вас присоединиться к нему в кабинете для приватного разговора, – остановил меня практически в дверях помощник хозяина дома.

Не удалось смыться. Обидно!

– Да, хорошо, идёмте, – вздохнул, мысленно прощаясь с ближайшими двумя часами своей жизни. А надо было с ней всей!

Наш разговор прошёл… никак. Впервые за лет десять, если не больше, на меня кричал мужчина. А всё почему?! Потому, что я отказался жениться на его дочери и категорически был не согласен с идеей слияния капиталов.

– Щенок! Ты обесчестил мою дочь! – Кравцов едва держал себя в руках.

– Я-а-а?! Вы уверены, – в ответ прошипел я. – Да на Алиске пробу негде ставить! К тому же, я с подобными ей дел в постели не имею. Для этих целей предпочитаю проверенных девочек, которым платят строго определённую сумму! Что до вашей дочери, понятия не имею, от кого она забеременела!

– Ты лжёшь! Ангелочек сказала, что у вас был романтический вечер в Сочи три месяца назад! Сроки сходятся!

– Ну, что у неё был в те дни интим, пожалуй, факт бесспорный, – расхохотался я, – А на что вы сейчас намекаете, я прекрасно понимаю. Вот только, секс у вашей “крошечки” состоялся не со мной!

– У меня есть доказательства, как она входила в твой номер! – хозяин кабинета со всей дури ударил по столу. Тот жалобно скрипнул.

– А у меня – с кем именно она провела ночь и где в этот момент находился я. Встретимся в суде? Я готов, так и быть, в рамках дела поделиться с правоохранительными органами копией записи. Знаете ли, там рейтинг зашкаливающий. Очень горячая штучка, Алиса, но ей бы не стоило пить до того, как проникать в чужие номера. Может быть тогда и не перепутала бы.

Я понимал, что только что наговорил крайне много лишнего, но эта семейка реально достала. А пятью минутами ранее мне пообещали дело об изнасиловании, завести, на меня, так что, можно сказать – я оборонялся.

– Малыш, это правда?! – Кравцов обратился к кому-то за моей спиной.

Я обернулся, как последний дурак. Никого. Кабинет был пуст, если не считать нас двоих.

То, насколько подлым может быть мир, ощутил на собственной шкуре мгновенно. Вернее, прочувствовал головой, о которую разбилась бутылка какого-то дорогого алкоголя. Мир поплыл перед глазами.

Дальнейшее больше походило на вспышки света.

– Пап, ты совсем с ума сошёл?! Мы же договаривались на свадьбу, а не на похороны! Старая мегера всё ещё жива! А если этот ласты склеит, то к кому прикажешь подкатывать? Старшие братья под присмотром таких драконов, что ты быстрее своей крошечки лишишься. А папаша… он слишком старый для меня, хотя-а-а-а… зато скорее сдохнет.

– Не кипишуй раньше времени. Он живой! Я проверил. Просто без сознания, пока. Так даже лучше.

– С чего это?!

– Мирийский меня послал! Я это ему не прощу! Твоему ублюдку нужен законный отец, а этот щенок ушёл в глухой отказ! Сделаем так: мы его сейчас переоденем в простое и отвезём на фазенду. Посидит на хлебе и воде без удобств, быстро прочухает! Я и не таких ломал!

– Тяжёлый. Жаль, что сам идти не может, – мужской голос мне был совершенно незнаком.

– А давай возьмём его за ноги и волоком?! Всё же легче будет, – предложил другой голос, с хрипотцой.

– С дубу рухнул? Шеф нам за порчу фейса наши подправит! – не согласился первый.

Ну, спасибо и на этом!

Меня всё же потащили головой вверх. Про отбивание конечностей, видимо, распоряжений не было.

Уже в дороге я пришёл в себя. А может это было и до. Во всяком случае, набравшись сил и улучив момент, попытался освободиться и выбраться из багажника, в который меня то ли укладывали, то ли перекладывали. Не вышло. Был избит и опять провалился в мутное ничто.

Следующий раз пришёл в себя ночью. Машина стояла на обочине. Багажник был открыт, а “бойцы” вокруг как-то подозрительно суетились. По всему выходило, что нас то ли догоняли, то ли устроили засаду. Не важно. Главное, тогда у меня появился реальный шанс сбежать. Ну, я так думал. По факту же вышло иначе. Я оказался в центре какой-то бандитской разборки. К сожалению, или всё же к счастью, верх в ней одержали не те, кто меня вёз.

– А с этим что будем делать?! – голос показался подозрительно знакомым.

– В расход! – каркнул кто-то.

– Можно было бы выкуп, – не согласился первый.

– Жить надоело?! Если старая карга узнает, а она, поверь, узнает, что внучек у нас, то мы даже до кладбища доползти не успеем! В расход, я сказал! Это хорошо, что он одет, как бомжара! Впереди заповедник. Отвезёшь поглубже и поминай, как звали!

На это я согласиться не мог.

Меня, уверенные в том, что их “объект” без сознания, перегрузили в кузов пикапа. Ну что же, появился шанс!

Какое-то время мы ехали. Я старался незаметно подползти к заднему борту и перевалиться. Это удалось на самом въезде в деревеньку. Дорога оказалась разбита настолько сильно, что моим похитителям пришлось сбросить скорость до минимальной, практически остановиться и аккуратно “переползать” ямы. Вот этими обстоятельствами: машину сильно трясло, низкая скорость, темнота - я и воспользовался. При падении на асфальт очень сильно ударился головой и спиной. Кажется, вывихнул себе плечо. Однако, лежать и скулить было некогда. Как только мужчины перестанут пялиться на дорогу, они вполне могли бы заметить меня на проезжей части, а потому, перекатываясь, я рванул на обочину и в кусты.

Овраг! Идеальный вариант для того, кто хочет скрыться. Затем, чуть позже, можно будет добрести до жилья. Но что-то пошло не так.

– Смотри, какая милая гусеничка! – раздался надо мной гнусавый голос. – Ну, раз не хочет в лес, здесь похороним, ха-ха-ха!

А дальше посыпались удары со всех сторон.

"Не ушёл!" – Эта мысль была последней.

Всё это я вспомнил, но значительно позже судьбоносной встречи с мокрым носом.

Очнулся от того, что мне на нос приземлился кузнечик, или это был какой-то жучок?! Замечательно просто! Слов нет! Попытка пошевелиться вызвала острую боль в рёбрах. А ещё руки! Они оказались крепко связанными. Почему? Я не помнил, как и то, кто я, где нахожусь… Это испугало гораздо сильнее.

Замер, пытаясь понять, а что я, вообще, помнил.

Так. Деревня. Бабушкин двор. Яркая ухоженная женщина, сильно накрашенная и какая-то чужеродная. Она кричит. На кого? На меня? На бабулю? На деда? Нет, не могу вспомнить. Только то, что я глубоко несчастен рядом с этой женщиной. Мне сколько? Лет пять?

Следующее воспоминание. Опять деревня. У меня разбиты коленки. Рядом покорёженный велик и какой-то мальчик. Подросток. Кто он? Мальчик взрослый. Очень взрослый. Антон! Его зовут Антон! Это произнёс дед. Парень одновременно похож и на ту самую злую тётю, и на бабушку, что нежно поглаживает меня по голове. Значит, что? Они – родственники! А я? Я им кто?!

Голова. От воспоминаний она адски заболела, но нужно “копать дальше”.

Одновременно я разминал затёкшие кисти рук.

Так, что мы имеем?! По воспоминаниям я бывал в какой-то деревне, у меня есть брат, возможно, двоюродный, ну или Антон просто хорошо знаком со стариками, есть мать, которая не вписывалась в деревенскую жизнь, это ясно даже с головной болью. А что дальше?! Постарался напрячься. О, ещё одно воспоминание! Мне лет десять! Опять деревня! Речка. Рядом дед, какой-то мужчина, всё тот же Антон, только старше, и ещё один парень. Он больше похож на мужчину. Но с Тохой у него тоже есть схожие черты.

Я поймал здоровую рыбину! Реально здоровую! Дед похвалил, мужик этот, странный, лишь кивнул, а парни, они взрослые уже, оба, потрепали меня по волосам. Сказали, что я красава. Надеюсь, красава, это не моё имя?! А какое моё?

Какое-то время я потратил на попытку вспомнить. Одновременно вернул чувствительность в конечности, напрягая и расслабляя мышцы.

Несмотря на весеннее ласковое солнышко, лежать на ледяной земле очень холодно, а встать и уйти нет возможности.

Почему я здесь?! Попытка вспомнить закончилась адской болью и потерей сознания.

В следующий раз очнулся, судя по солнцу, в районе полудня.“Солнце светит прямо в глаз, нифига себе жара!” – всплыло в голове.

Нет! Точно! Я – деревенский парень. Тогда что случилось и как здесь оказался?! Да ещё и связанным?

Кстати, ткань верёвки размокла и я, с энной попытки, всё же смог вытащить из пут свои многострадальные ладони. Ура! Победа! Но как же больно! Кровь хлынула в пальцы, и я опять отключился.

Вновь пришёл в себя я от поскуливания рядом.

Стоп! Поскуливание – это собака. Волки и лисы не скулят! Собака – друг человека!

– Слушай, друг, позови людей! – мысленно взмолился я.

Ладонь лизнул горячий влажный язык, а после я услышал и почувствовал топот лап. Да, да. Реально под псом земля задрожала. Видать, крупный. Может, приведёт кого, а?!

Вскоре до моего слуха донёсся громкий лай и тихий ангельский голос, журчащий, как живительный ручей.

Девушка? Женщина?! Ну, живой же человек. Может быть она сможет мне помочь? Или хотя бы найдёт того, кто добудет моё тело из-под завала ветвей.

К слову, а как я оказался под ними? С учётом, что каждое движение отзывалось болью, явно не сам зарылся.

Вопросы. Одни вопросы, а ответов нет.

Вскоре, о чём-то или на кого-то тихо ругаясь, рядом оказалась девушка. Она громко вскрикнула, а позже убежала.

Хотелось надеяться, что вернётся с подмогой.

Через время вернулась. Одна. Увы. Пока раскапывала моё тело, оттоптала всю ладонь. Больно, конечно, но я стиснул зубы и молчал. Исключительно, чтобы не напугать. Дальше случился сюр. Меня катали на ездовой собаке в вонючей, пахнущей прелыми листьями и навозом, тачке. Но лучше так, чем совсем никак.

В итоге моё приключение завершилось попыткой вызова скорой и полиции. Я точно знал, что делать этого нельзя. Не помнил “почему”, но уверен был абсолютно. Лучше просто отлежаться.

Собственно, двое суток с кровати и не вставал практически, позволяя спасительнице за собой ухаживать, а на третий день решил, что хватит прохлаждаться. Пора начинать действовать!

ГЛАВА 3. Нас утро встречает шикарными видами.

Светлана Анатольевна Горячева

За два дня о своём найдёныше я узнала не много. То, что он не помнит, кто такой, откуда, как звать, а ещё то, что били его знатно, со вкусом и знанием дела. Последнее нам поведал местный фельдшер, который осмотрел мужчину, несмотря на его яростные попытки отказаться.

И вот теперь я, сонная, с трудом поднявшаяся по будильнику, с сорочьим гнездом на голове, нашла на кухне сюрприз в семейным трусах, которые найдёнышу одолжил мой отец.

Не сказать бы, что я голых мужиков в своей жизни не видела, но смутилась всё равно. Во-первых, кому-то этот пережиток советского союза был безбожно велик в резинке, а потому завис где-то посредине между “вот тут трусы и должны быть” и “восемнадцать плюс, только для бани и супружеской спальни”. Ребята на пляже своё хозяйство всё же прятали под плотными обтягивающимися плавками, а мне сегодня продемонстрировали не только ту самую дорожку, что шаловливо сбегает и прячется в резинку, как описывают в любовных романах, но и начало того самого бурелома, куда эта тропинка уходит. Впрочем, под моим ошарашенным взглядом ещё и вековой дуб вырос, прямо на глазах. Да что там, баобаб!

– Ой! – я зажмурилась от смущения, чувствуя, как привычная температура тела стремится к “огонь, пожар, срочно в постель и проводить реанимационные мероприятия”. Блин, Светка, ну ты и пошлячка! Какая постель?! Тебе на работу!

– Кх-кх-кх, – прокашлялся практически обнажённый захватчик моих кухни и мыслей, – простите. Я думал, что вы позже… и штаны не нашёл.

Оправдывался?! Он реально оправдывался за то, что я пялилась, как последняя прости господи?! О-бал-деть!

– Мне на работу! – ответила, всё ещё жмурясь.

– Я сейчас… Мне только дожарить… а то сгорят. Я это… завтрак… – ещё и готовил?!

Мечта идиотки в её же доме!

– Я вам сейчас…

– Тебе, – поправил меня парень, перебив. – Я точно не старый, хоть и страшный. Давай на ты?! И… спасибо… что не бросила.

– Угу!

Пятясь задом к проходу, благо я не сильно далеко-то и вошла, я всё же выскочила из кухни, открыла глаза и полетела искать, чем прикрыть это пособие по анатомии для студенток медколледжей или врачей-травматологов.

А красивый! Он капец какой красивый. Не такой, как на обложках журналов, и не такой, чтобы кипятком ссать, но определённая мужская красота явно в наличии. И щетина, что удивительно, совсем не портила. Мышцы прокачанные, но видно, что не в угоду бодибилдингу, а чисто для себя и для дела. Может, грузчик какой?! Или водитель грузовика? Хотя, нет, у тех только плечевой пояс шикарный, а ниже пузико-арбузико, а у найдёныша моего и ниже всё нормально. Кубики, конечно, не выделялись, но живот плоский и твёрдый даже на вид, а ниже, м-м-м-м-м… и баобаб!

Тьфу ты, Светка! Опять?!

Но каков агрегат! Наверное, такое “счастье” не в каждую влезет.

Опять?! У тебя что, милая, недо… нехватка внимания в интимном плане?!

Пока я сама себя стыдила, потому что уровень сильно сползшей резинки будоражил воображение, штаны всё же искала и… нашла!

– Вот! – протянула руку из-за стены, отвернув лицо в сторону коридора, чтобы даже случайно не посмотреть.

Нет! Прав был отец! Нельзя молодой одинокой женщине в собственном доме держать такое “богатство”. Осознание, что я впервые смотрела на мужчину и думала, да что там, мечтала оказаться вместе с ним в постели, ошеломило. Я не такая! Или такая?! Я никогда ТАК не смотрела ни на кого из парней. Даже на того, с кем потеряла невинность. А ведь я его действительно любила. Ну, или думала, что любила. А теперь… Надо как-то этого найдёныша спровадить. И не потому, что я боялась его! Потому, что я себя испугалась! Своих мыслей и желаний.

– Спасибо, – послышалось из кухни, а потом брюки испарились из моей руки.

Но раньше, чем это случилось, произошло короткое замыкание с искрами и мурашками размером со слона. А всё почему? Потому, что горячие мужские пальцы на мгновение коснулись моих. И это было так волнующе, так интимно, так волнительно.

– Всё, я оделся, – послышалось из-за угла.

– Молодец! – выдохнула вслух, а про себя подумала, что для торса тоже бы прикрытие не помешало, но я так на работу опоздать рискую.

Мужчина сориентировался на местности лучше меня, а потому вторая утренняя встреча прошла значительно лучше. Теперь пялится можно было лишь на спину и шикарные руки. Спереди красоту прикрывал мой тёмно-синий фартук с кокетливой надписью “Готовлю с любовью и проклятиями” и милой ведьмочкой на метле. Это выпускники постарались в этом году на восьмое марта. Я оценила креативность. Найдёныш, видимо, тоже.

– Проклинать не умею, в зельях не разбираюсь, потому просто чай и оладьи. Я в холодильнике нашёл древний кефир и яйца, – с трудом, но прокомментировал он.

Понятно, плакала моя шарлотка крокодильими слезами. Впрочем, она стояла в плане на субботу, но там случился форс-мажор. Да и, чего уж там, приятно, когда тебя вот так радуют.

– Спасибо. Меня никто так… кроме мамы. Приятно.

А потом я попробовала кулинарный шедевр и не смогла сдержать стона удовольствия. Это было потрясающе вкусно.

– Ум отфефть мофно! – пробубнила с набитым ртом. – Ой, я опаздываю! – это взгляд через время упал на часы за спиной кулинарного бога. – Прости, но я вынуждена тебя оставить одного. Мне на работу. Ты за главного. Из дома ни ногой! Дика с цепи не спускать! Можешь спать, есть, опять спать. Ничего не трогай. Что ещё?! Ай, разберёшься!

Страшновато, конечно, оставлять незнакомца одного в доме, но отец обещался заглянуть и присмотреть.

Я носилась по дому, как ужаленная под хвостик. Макияж, причёска, одежда, обувь, сумка…

– Покорми, пожалуйста, пса. В сенях[1] его каша. Я вчера варила. Всё, умчалась!

* * * * * *

[1] Сени – в деревенских избах и, в старину, в городских домах: помещение между жилой частью дома и крыльцом

ГЛАВА 4. Один дома

Фёдор Константинович Мирийский

Я – человек-загадка. Для самого себя. Почему? Да потому, что бытовые навыки всплывали из неоткуда, а вспомнить кто я и откуда не получалось, хоть стреляйся.

Хозяйка, Светлана, оказалась мало того, что ранней пташкой, так ещё и весьма стеснительной особой. Хотя, сам, дурак, виноват! Видел же, что трусы съехали на самую зад… нюю выпуклую часть меня. Но самое смешное и приятное в том, что она ведь не сразу отвела взгляд. Скользнув вниз от груди до самой резинки, задержалась. Девичьи глаза расширились, затянулись дымкой алчного интереса, хоть сама девушка и не осознавала этого. Чисто женское же восхищение начавшейся бурной реакцией выбило весь воздух у меня из лёгких. Я видел, клянусь, как она следила за натягивающейся и поднимающейся тканью. А потом милое личико покрылось таким румянцем, что оладьи можно было жарить уже на нём. Не удивительно, что Светочка сбежала. А я, дурак беспамятный, только после этого сообразил поискать фартук, чтобы прикрыться.

Если честно, привык просыпаться очень рано, а потому заметил, что маленькая хозяюшка в шесть утра не вставала, как и в семь, собственно. Я надеялся успеть, но не учёл важный нюанс: завершились выходные.

Светлана после завтрака сбежала на работу, а я остался. Практически, один дома, только не в родовом гнезде, а фиг его знает где.

Так! Стоп! Почему я подумал про род и про гнездо? У меня большая семья? А конкретно у меня, или у родителей? Блинский оладий, не помню!

Вот странная штука – память. Как оладьи приготовить я знал, а кто и откуда – нет.

Так, а что я ещё знаю и помню? Надо проверить!

С твёрдой уверенностью в правильности принятого решения, отправился на поиски одежды.

На стуле у письменного стола в той комнате, где я спал, обнаружилось необходимое.

“Замечательно, и где были твои глаза, Мир!” – пронеслось в голове.

Так, Мир. Это имя? Сокращённое? Или, может, кликуха? Если второе, то я что, мирный? Посмотрел на свою опухшую рожу в зеркало. Не особо похоже, чтобы мирным был. И костяшки на руке жёсткие. А ещё след от кольца на правом безымянном пальце. Я что же, был женат?! Неприятный сюрприз. Хотя, след специфичный. Больше похоже на перстень. Но кто его знает, как там по факту.

Если окажется, что семейный, буду огорчен. Мне очень понравилась Светлана. Она такая… такая. Нежная, добрая, отзывчивая, ранимая, упрямая. Короче, настоящая она, живая!

Пока размышлял, успел одеться, обуться и выйти в коридор, или как она там его назвала.

Хм. Обувная полка, здесь, но для чего?! Я с удивлением рассматривал ботинки из резины с искусственным мехом внутри. Странно. То, что это не настоящий мех, я точно знал, а название и назначение этой странноватой обуви вспомнить не сумел.

Так, ладно, покормить собаку. Задание вроде как не особо сложное, если не вдаваться в нюансы, а они были. Вернее, был, один, двадцатипятикилограммовый, по кличке Дик.

Для меня, слегка помятого и местами чуточку поломанного, отобрать у этого любвеобильного типа миску оказалось делом сложным, долгим, нудным, но я справился! Правда, одежду нужно было вновь стирать, а ещё отчищать от шерсти, зато я оказался обласкан и начисто умыт, в смысле, вылизан. А ещё обнят, пропальпирован, вернее, облапан (от слова лапы, а не то, о чём вы подумали). От предложения поваляться в грязи и пыли я невежливо отказался.

Короче, ближе к обеду это чудо с добрыми глазами было накормлено и напоено.

Прекрасно! Что там у нас дальше по плану?

О, гости!

“На огонёк” заглянул отец Светочки, Анатолий.

– И чего это ты опять весь грязный?! Так привычнее что ли?

Не то, чтобы мужчина откровенно наезжал, но явно чувствовалось, я ему не нравился от слова совсем.

– Да вот, с Диком боролись.

– И как?! – ехидно уточнил мужчина.

– Боевая ничья. Светлана просила его накормить, а барбос миску отдавать отказался. И ладно бы просто меня к ней не подпускал… Он то лапой встанет, то назад, под себя отодвинет. А один раз, представляете, уселся своей мохнатой задницей на неё и смотрел на меня так вопросительно, с вызовом, – пожаловался я на собаку.

– Ха-ха-ха-ха-ха!

Вот и весь ответ. И никакого сочувствия. Неужели я заслужил?! Хотя, со стороны, пожалуй, действительно выглядело и звучало это всё смешно. Но ведь пёс реально уселся и не сдвинуть было, а я… у меня пока ещё силы не вернулись.

С чего я так решил? Ну, не знаю. Предчувствие.

– Ладно. Убедил, что не специально, – хмыкнул Анатолий. – Сам-то ел сегодня?!

– Только завтракал. Свету перед работой покормил и сам тоже поел.

– Не понял?! – мужчина, в этот момент занёсший правую ногу над ступенькой, чтобы подняться по лестнице на крыльцо, ошарашенно обернулся. – Ты что ли для дочки завтрак приготовил?!

– Ну да. А что тут такого? – я удивился.

– Э-э-э-э, – мужчина вдруг смутился. – Понимаешь… она ведь теперь матери расскажет, а та на меня насядет. Не принято у нас в деревне баб баловать таким.

Вот это поворот. Мне реально было непонятно, что сложного приготовить для любимой женщины завтрак. Неужели местные боялись, что их вторые половинки сядут сверху и ножки свесят?

– Так я же из благодарности. За заботу, и за спасение, – пробормотал я в ответ.

– А-а-а, ну если под этим соусом, то это ты молодец!

Мужчина от души хлопнул меня по плечу, развернулся и начал подниматься на крыльцо. Вот только случился конфуз… Отец Светочки неловко покачнулся и, взмахнув руками, начал заваливаться назад, в смысле, спиной вперёд, в смысле, падать прямо на меня.

Если не удержу, рухнем оба. И не факт, что я потом смогу подняться. Да, на чистом упрямстве уже двигался, но это вовсе не значило, что без боли, а тут такой боров, ой, крупный мужчина с внушительной трудовой мозолью.

Руководствуясь именно этим принципом я упёрся мужику обеими руками в спину в попытке если не оттолкнуть вперёд, то хотя бы остановить падение.

Хрясь!

Под Анатолием треснула доска.

Хрясь!

Вторая такая же надломилась подо мной.

Говорят, в критической ситуации человек мобилизует скрытые резервы. Кто говорит и откуда я это слышал, не важно. Главное, что не соврали. Резкий толчок вперёд и мужчина, приземлившись коленями на площадку, всё же оказался спасённым от участи провалиться в узкую щель. Самому мне так не повезло, но я и худее, и до земли мне было значительно ближе, сантиметров пятнадцать от силы. Да, я тоже упал вперёд и очень больно ударился обоими коленями об выжившую ступеньку, ту, которая оказалась между нами.

– Хм. Манька меня с говном сожрёт, – прокомментировал дыры в лестнице отец Светланы. – Жена это. Она мне ещё по осени твердила, что нужно поменять доски…Он на время замолчал, рассматривая что-то у меня за спиной.

Я же аккуратно выбрался из деревянной западни. В принципе, не критично. Ноги целые, без царапин. Так, только одну брючину немного порвал и всё.

– А знаешь, что, пойду я, пожалуй. Скажу, что заходил, тебя покормил… Ты же сам поешь, да, пацан?! Ну и это, спасибо тебе. Там, в сарае, вроде как доски были. И гвозди были. А где у дочки молоток я, если честно, не знаю. Но раз она тебя на хозяйстве оставила, вот сам и занимайся им.

Мужчина, кряхтя, спустился вниз, аккуратно наступая на ещё оставшиеся ступени и ушёл. Просто взял, и ушёл. Я же остался стоять с широко раскрытым ртом.

"Мужчина, мальчик мой, должен уметь всё! И завтрак приготовить, и полочку повесить, и машину починить", – в голове всплыла назидательная фраза мужским голосом, до боли знакомым и вызвавшем необъяснимую тоску, будто его обладатель далеко уехал или…

Не помнил, кто автор этого наставления, но за мудрость и науку спасибо.

Ну что же. Оставлять крыльцо в таком виде, себя не уважать. А я уважал, честное беспамятное! Вот прям почувствовал, если не починю, то не видать мне спокойствия, чисто внутреннего. Да и огорчать девушку очень не хотелось. Достаточно было лишь вспомнить её огромные глаза, её добрую, мягкую, слегка смущённую улыбку, чтобы понять, нужно действовать.

В сарае? Ну что же…

– Дик, мы с тобой сейчас прикинемся столярами-плотниками, во какими работниками! – хмыкнул, обратившись к псу. – А с цепи я тебя всё же спущу. Знаешь ли, мне так на тебя смотреть грустно, что слов нет. Ты же не цепной вовсе, да?! Вольер бы для тебя, ей богу.

Нарушив наказ хозяйки дома, я отпустил собаку. Удивительно, он благодарно лизнул мне руку, никуда не сбежал, да и прыгать не стал. Неужели понял, что дела наши неважнецкие и исправлять нужно срочно?!

– Дик, а ты не знаешь, где у Светочки доски?! – без особой надежды на ответ спросил я.

Не поверите! Пёс внимательно на меня посмотрел, чуть приподняв левое ухо, а после рванул куда-то. Отбежал метров на пять и обернулся. При этом взгляд такой говорящий был. Мол, “Ну ты идёшь, лысый?! Сколько я тебя ждать буду?! Ничего-то они без меня не могут!” Пришлось послушно ускориться.

За огороженным палисадником, мимо которого Дик пробежал с гордо поднятой головой, обнаружилась баня. А вот уже за ней стояло низенькое строение с крохотной дверью. Ну, для меня так точно габариты оказались кукольными, ибо вход заканчивался верхней своей частью в районе ключиц, моих, а глаза смотрели на скат крыши.

– В землю врос что ли?! – прокомментировал я. – Или для гномов строили?!

На двери висел внушительный амбарный замок.

– Дик, а тут заперто так-то, – прокомментировал я.

– Пф-ф-ф! – возмущённо фыркнул лохматый друг и посмотрел на меня так, будто перед ним или дитя малое, или существо с низким уровнем развития. А дальше произошло невероятное: этот телёнок поддел лапой металлическую проушину, на которой висел замок, и… выдернул её из стены.

– О-фо-на-реть! – присвистнул я. – Запор от честных людей и собак?! И как тут всё не унесли?!

– Ваф! Ваф! – ответил умный пёс.

– Это типа ты охраняешь двор?! Так цепной же, – хмыкнул я.

– Ваф! Ваф! – не согласился Дик.

– Ладно, чего спорить. Давай посмотрим, что у нас тут есть.

С этими словами я распахнул дверь, согнулся в три погибели и вошёл в сарайчик.

Ну что сказать, разогнуться я там мог, но не везде. Да и смысла это не имело, потому что при прямой спине хорошо видно было лишь то, что находилось под крышей.

Если честно, я был внутренне убеждён, что впервые попал в такую постройку. Часть сарая была без потолка совсем, то есть вот прям уходила до самой крыши одним “помещением”. Вторая же имела потолок, разделявший “здание” на две части. В верхнем “отделении” явно прослеживались остатки сена, а в нижнем стояли инструменты и что-то ещё.

Согнувшись почти пополам, я полез искать молоток, гвозди и доски.К счастью, нашёл всё быстро. Попутно ещё и гвоздодёром разжился. Красота!

Несколько часов мы с Диком “убили” на починку крыльца. Признаю, я не стал надеяться на авось и полностью сменил все доски. Их бы ещё покрасить не мешало.

С этой мыслью отправился в тот же самый сарай и, после недолгих поисков, вынес на свет божий банку краски и кисть.Сразу всё покрывать не стал. Нам нужно было где-то ходить, но часть нового крыльца теперь отливала на солнце свежим глянцем.

Только после я вспомнил, что ещё не обедал.

– Дик, ты меня прости, но придётся вернуться на цепь. Скоро наша хозяйка придёт. Мы же не хотим получить нагоняй, верно?!

Друг человечества кивнул, я клянусь, и сам пошёл к будке.

– Ты золото, а не собака! Отвечаю! – восхищённо прошептал, возвращая всё как было.

После не удержался и потрепал пса за ушами. Он лизнул меня в нос.

Вымыв за собой посуду, я оказался перед дилеммой. Готовить ужин или выходить “на прогулку”. Я заметил неполадки в калитке и руки чесались их устранить. Признаться, решал я долго, минут пять. В конечном итоге всё же отправился в сарай и к забору. А поесть можно будет сварганить и вдвоём. Ну, раз уж тут так сильно не принято оставлять женщину “без работы”.

Видимо, я каким-то шестым чувством знал, что на улице окажусь полезнее. едва вышел за калитку, как услышал возмущённый голос Светланы. Повернулся на звук и обомлел. Кулаки сами собой сжались, а глаза налились кровью. Внутри заклокотала ярость.

ГЛАВА 5. Неожиданные откровения

Светлана Анатольевна Горячева

Из дома я вылетела пулей. И дело было не только в том, что времени до первого урока осталось ой как мало. Впервые в жизни со мной творилось нечто странное. Рядом со своей находкой я становилась совсем другой, не такой, как обычно. А ещё эти мысли, эти желания, сжигающие изнутри. Я же никогда… Да, была “в моей истории” парочка влюблённостей. Но это так, “для галочки”. Тогда обходилось малой кровью и, признаться, я достаточно быстро отходила. А тут… Образ мужчины в одних трусах, а, вернее, практически без них, стоял перед глазами всю дорогу. И самое жуткое – я безумно хотела ощутить, каково это… какой он наощупь. Вот те короткие завитки на груди, они мягкие, как шёлк или, может быть, это больше похоже на шерпу?[1]

А завитки внизу, насколько они жёсткие? А волосы на голове?

– Не нащупалась, Светочка?! – рычала я сама на себя.

– Нет! Мало! Хочу ещё! – хохотало где-то внутри что-то тёмное, неизведанное и очень распутное.

А как иначе объяснить все те мысли и желания, что крутились? Я мечтала о Его, именно его прикосновениях. То, насколько у него шелковистые губы, интересовало меня куда сильнее, чем ответы шестого класса. Насколько уютно может оказаться в мужских объятиях – важнее контрольной для девятого по геометрии.

Кажется, я сошла с ума, потому что в восьмом чуть вместо прямоугольной трапеции не начертила на доске торс Найдёныша.

Даже ребята заметили, что я несколько рассеянная, но списали это на усталость и нехватку положительных эмоций. Поэтому Машенька из пятого класса принесла мне первоцвет, который нашла недалеко от школы во время перемены, а мой четвёртый класс сегодня сидел тихонько, как мышки. Впрочем, это могло быть связано и с двумя контрольными работами. Как знать.

Весь объём “знаний и незнаний” я проверила лишь ближе к пяти. Только тогда засобиралась домой, удостоившись тяжёлого вздоха от нашей уборщицы и напутственного:

– Опять ты, Светочка, до самого вечера сидишь!

Прежде, чем вернуться домой, мне ещё нужно было заскочить к родителям. Мама, добрая душа, забрала боксеры Найдёныша и обещала, не распарывая, снять с них мерки.

Пока отец не слышал, она шепнула, что таких шикарных мужиков грех держать в семейниках. А, заодно, намекнула, что мне стоит присмотреться к своей находке.

Ну что сказать. Я пригляделась, более чем. На нём и отцовы семейники смотрелись умопомрачительно. Сегодня я была уверена, что в “обычных для его возраста” трусах этот красавчик доведёт меня до нервного срыва, сердечного приступа или… постели. Я же не железная! Оставалось лишь надеяться, что он перестанет щеголять по дому в нижнем белье.

– Явилась?! – хмыкнула мать. – Вот. Держи, – мне в руки перекочевал свёрток. – Я их слепила из остатков. Так что не обессудьте, модели кричащие и экстравагантные, зато стратегически важные места прикроют точно. Ну, чего замерла?! Убери в сумку, пока отец не увидел, – мама улыбалась, глядя на меня. – Симпатичный мальчик ведь, Светка. Не терялась бы ты. Дик такое счастье в дом приволок…

– Ну ма-а-а-а-ам! – я, кажется, покраснела до корней волос.

– А что “мам”?! Тебе двадцать два уже! Пора и на парней посматривать! К тому же у нас такие породистые не водятся. Уж поверь моему взгляду. И ещё. Бельишко у мальчика стоит примерно столько же, сколько твоя месячная зарплата. Я в этом разбираюсь, поверь. Второго шанса может и не быть в твоей жизни. Так что ты уж, если понравился, не строй из себя недотрогу и “я не такая, я жду трамвая”. Иногда, Светик, лучше жалеть о содеянном, чем об упущенном. Я, в своё время, не позволила себе рискнуть и очень об этом жалею. Воспоминанием о тех временах мне осталась только ты.

– В смысле?! – у меня аж глаза увеличились. – Папа мне не родной?!

– Тише ты! – шикнула мать. – Я… я не знаю. Я тогда сбежала от Него, от всех, а тут твой отец. Внимательный, настойчивый. Через положенный срок я узнала, что в положении. Толя повёл себя, как настоящий мужчина. Но я, правда, не знаю. Иногда, мне кажется, что нет. Но ведь ты родилась через девять месяцев после того, как у нас с твоим отцом… – мать задумалась, а я просто зависла.

Вот это сюрприз.

Почему мама только сейчас?! Почему, вообще, рассказала?! И каково это, всю жизнь смотреть в глаза мужу и сомневаться, что ребёнок от него?!

Не-е-е-ет! Я так не хотела бы, вот точно!

– Ладно, Светик, беги уже к своему хозяйству. Там тебя ждут Дик и мужчина, – мать махнула рукой, не дав мне ничего спросить.

Кто бы удивился, что домой я брела в совершенно растрёпанных чувствах. С одной стороны, своими откровениями и советами любимая родительница дала мне зелёный свет на попытку построить отношения с неожиданной находкой и “ни в чём себе не отказывать”. А вот с другой, дала повод серьёзно задуматься и пересмотреть отношение ко мне отца. Я не могла бы сказать, что оно было отрицательным. Нет. Папа по-своему меня любил. Вот только требовал всегда, сколько себя помню, как со взрослой или… будто я ему что-то должна. Может быть дело именно в этой недосказанности, неизвестности?! Так есть же элементарный вариант всё узнать! Тест ДНК. И не таких уж он огромных денег стоит. Вот только что-то мне подсказывало, не рискнут они. Значит, что?! Правильно! Светлана Анатольевна должна всё взять в свои женские ручки и провернуть за спиной родителей. Если я папина дочка, подарю им его в конверте на очередную годовщину свадьбы. А если всё же подозрения матери подтвердятся, значит только ей покажу, вот.

Не удивительно, что ноги я переставляла чисто автоматически, по сторонам не смотрела, а потому совершенно оказалась не готова к тому, что произошло со мной.

До заветного бабушкиного домика оставались считанные… ну, ладно, не метры, десятки. Я его уже видела. Ладно, не его, только лавочку у забора и шикарную клумбу, на которой уже начали проклёвываться первые тюльпаны. Но дойти до дома мне сегодня явно не светило, потому что, внезапно, прямо передо мной возник…

* * * * *

[1] Ткань шерпа (sherpa) — это синтетический материал из полиэстера, имитирующий овчину с густым, мягким ворсом на трикотажной основе. Она невероятно теплая, легкая и уютная, отлично удерживает тепло, часто используется для пошива худи, курток (в качестве подкладки) и пледов

ГЛАВА 6. Прогулка с последствиями

Фёдор Константинович Мирийский

– Ты же сам еле на ногах стоишь! Ну куда ты полез?! – выговаривала мне дома Света, вытирая кровь с лица и обрабатывая раны. – А если бы…

Девушка так мило сердилась. Ругалась, сведя брови к переносице и становясь от этого похожей на маленького ежонка, ощетинившего мягкие колючки.

Так, а про ежонка я откуда знаю?! Память, ау, ты вернулась? Как меня звать?! Тишина.

– Нет. Он ничего не смог бы мне… – начал возражать и тут же был полит перекисью водорода и зашипел. – Больно!

– Ну, хочешь, подую?! – хмыкнула Светлана и… действительно принялась дуть мне на рассечённую бровь, сложив губки трубочкой.

Меня как током шибануло. Руки зачесались её обнять, прижать к себе покрепче, а этим вкусняшкам найти достойное применение. То же мне выдумала, я что, малыш?!

– Свет, а он так в первый раз, или…

– В первый, – оборвала меня девушка. – Переехал недавно. Ещё в деревне никого не знает, вот и лезет. Отец с братом узнают, открутят руки по самые ноги.

Девушка верила в то, о чём говорила, а я вот засомневался. Анатолий Горячев не произвёл на меня впечатление мужика и защитника так-то. Оставалось надеяться, что сын не в отца.

– Ой, я же тебя за крыльцо не поблагодарила, – Светлана улыбнулась слегка смущённо. – Папе вечно некогда было. Спасибо. И как ты догадался только?!

Ха, действительно, как я догадался?! Рассказать девушке что ли всë, как было?! А, вдруг, она мне не поверит?!

Чуть подумав, я решил вовсе не отвечать на поставленный вопрос. Отмахнуться.

– Не важно.

Удивительно, но хозяйка спокойно восприняла моë нежелание ей что-то пояснять.

Мы взялись вместе готовить ужин. Это было так по-домашнему, так здорово.

Внутри поселилось какое-то тепло и предвкушение, что ли. Чего?! Я и сам не мог объяснить. Просто ждал, что вот сейчас… в следующую секунду, через мгновение… но ничего не менялось.

– Кстати мы так и не выяснили, как тебя зовут. Вспомнил?!

Я лишь тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

После сытного ужина, предварительно всë убрав, мы отправились выгуливать Дика.

Поскольку, после починки крыльца и оказания помощи по отваживанию особо наглых соседей, я был признан почти здоровым, на прогулку меня тоже взяли. И вот теперь, степенно шагая по прошлогодней траве и посматривая на пса, от радости носящегося по немыслимым траекториям и поднимавшего в воздух целые фонтаны из комьев земли, мы вели непринужденную беседу.

– А давай поиграем в угадайте? Я буду перечислять все имена, которые вспомню, а ты… попробуй прислушаться к их звучанию. Вдруг какое и откликнется.

– Ха, в этом что-то есть. Ну, давай попробуем!

– Алексей.

– Нет.

– Андрей?

– Нет.

– Александр?

– Не-а.

– Артемий?

– Не.

– Борис?

– Мимо.

– Бронислав? – хихикнула Света.

– Не смешно! – надулся я.

– Виталий, Валерий, Владлен, Владимир?! – выдала девушка скороговоркой.

– Всë нет. Совсем.

– Глеб?

– Не.

– Еремей? Елисей? Елизар?!

– Ты издеваешься?! – мои глаза стали круглыми. – Откуда только откопала такое?!

– Моих учеников так зовут, – пожала девушка плечами.

– Ясно. Нет, не оно.

– Тогда, Егор может?!

Я прислушался к себе. Что-то смутно знакомое, но это не точно.

– Знаешь, а вот это похоже, – признался я. – Не уверен, что именно оно, но похоже.

– Ну, это уже что-то. Запомним вариант и пошли дальше, – воодушевилась Светлана.

Так мы дошли до буквы “Я”, но ничего более не откликнулось во мне.

– Прости, но на ум больше ничего не приходит. Конечно, это не все имена, – девушка будто извинялась.

Пока мы перебирали, небо на западе начало темнеть, а редкие облака окрасились в красивые розово-фиолетовые тона. Природа – самый смелый художник, потому что умеет смешивать те краски и так мастерски, что любой художник лишь в восхищении снимет шляпу и всё.

– Пойдём домой. Уже холодно, – предложил я. – Давай, для удобства, пока не вспомню точно, побуду Егором что ли.

– Давай, – согласилась Светлана.

Мы развернулись и побрели назад, наслаждаясь весной, тишиной и чего уж там, какой-то даже романтикой этой неспешной жизни.

Отчего-то я точно знал, что подобные моменты – роскошь, которую стоит ценить, потому что жизнь – вечная гонка за призрачным чем-то. Оставалась мелочь, вспомнить, за чем конкретно я гнался, поймал ли, и не за это ли оказался избит.

Подойдя к забору, я чуть ускорился и распахнул перед Светой калитку, прошептав:

– Прошу. Только после прекрасной дамы.

Слова вырвались сами по себе.

– Значит в твоей прошлой жизни была красивая женщина?! – грустно прошептала девушка, посмотрев на меня со смесью надежды, боли и отчаяния.

– Не помню, – пожал я плечами. – Разве пропускать вперёд девочек не базовая настройка настоящего мужчины?!

– Увы. Это давно уже бизнес-комплектация, если не класс люкс, – покачала головой хозяйка дома. – Кем же ты был прежде, до того, как попал к нам на мусорку?!

Поскольку я стоял у калитки, а Светлана в этот момент максимально к ней приблизилась, чтобы войти во двор, то Дик, пронёсшийся мимо нас, толкнув девушку, точным движением отправил её прямо ко мне в объятия. Ну или чуть дальше, в кусты смородины, что росла за забором. Разумеется, даму я поймал, не задумываясь. Вот только ускорение у неё оказалось таким, что меня прижало к забору, а её впечатало уже в меня.

– Ой! – пискнула красавица, инстинктивно ухватившись за мои плечи обоими руками. – Прости, Егор, я-а-а…

Она подняла свои бездонные глаза, и я утонул в них. Пение птиц, весёлый лай Дика, отдалённое рычание мотоблока – всё растворилось, отошло на второй план. Остались только жар и нежность женского тела в моих руках и манящая бездна её взгляда. Я с трудом сглотнул слюну, ставшую, неожиданно, крайне вязкой, и опустил глаза на пухлые губы. Моё тело начало жить собственной, неподвластной мозгу жизнью. Иначе, как объяснить, почему одна рука оказалась у Светланы на лопатках, а вторая потянула её за затылок ближе ко мне, приближая столь желанные пухлые…

ГЛАВА 7. Защитник и варианты вознаграждения

Светлана Анатольевна Горячева

С этими сумасшедшими выходными я пропустила важный факт. У меня появился сосед. Ну, как сосед, в двух дворах от бабушкиного дома какой-то мужчина купил дом, или не совсем купил, но явно въехал туда. А вот сегодня мы с ним встретились, и даже познакомились… слишком тесно.

– О-о-о-о, какая малышка, оказывается, тут живёт! Привет, крошка, – от мужчины так несло дешёвым самогоном деда Ильи, что ошибиться невозможно – сосед в стельку пьян.

– Здравствуйте, – пробурчала я, пытаясь обойти мужчину.

– Эй! Не так быстро, малышка! Мы ещё не познакомились с тобой как следует. Пойдём!

Он не спрашивал, утверждал. Кроме того, оказавшись подозрительно быстрым для пьяного, схватил меня за руку и попытался прижать к себе.

– Никуда я с вами не пойду!

Мне удалось вывернуться из мужских рук, а возмущение, похоже, прозвучало слишком громко. Я не привыкла сдерживаться, да и не жил тут особо никто… раньше. А про своего Найдёныша я забыла.

– Пойдёшь, как миленькая! Такой куколке нужен надёжный мужик рядом, а лучше, внутри! Мы с тобой славно проведём время. Ты не пожалеешь! Не думай, я могу быть очень ласковым и нежным, если хорошо попросишь и поработаешь ротиком!

– Что-о-о-о?! – сейчас я могла бы поспорить со школьным звонком за первенство в оповещении окрестностей. – Ты совсем?! С дерева упал головой вниз?! Хам! Сам себя ублажай, извращенец старый!

Окраину деревни огласила звонкая пощёчина. Она же стала для меня стратегической ошибкой, поскольку я сама подошла слишком близко к чудаку на букву “эм”.

Естественно, меня тут же обездвижили и попытались поцеловать.

Сосед не знал, я забыла, а Найдёныш не только услышал, но и, судя по дальнейшему, сильно рассердился. Уже через несколько секунд, или всё же минут, нашего с соседом яростного противостояния произошло удивительное.

Сначала тот, кто удерживал меня, упал на землю, как подкошенный. А, нет, и правда, подбитый, мастерской подсечкой. При этом я, вроде как, полетела было следом, но оказалась выдернута из сильных рук и даже немножечко задвинута за спину. Глупо, нелогично, учитывая количество вокруг свободного пространства, но так мило и чисто по-мужски. Мелочь, а приятно.

Сосед вскочил на ноги и бросился на соперника. Я, было, испугалась, но мой защитник настолько умело использовал рельеф, неровности и детали “деревенского интерьера”, что вскоре хозяин застрял в собственном заборе, а мы ушли… домой. Понятное дело, что без “пропущенных” ударов всё же не обошлось, но не особо критично прилетело.

Удостоверившись, что мой Найдёныш в порядке и приличном состоянии здоровья, поужинав, я рискнула и отправилась на вечернюю прогулку в компании мужчины, молодого и невероятно соблазнительного, который ещё и защитником записался. Ну и Дика, куда без этой наглой морды, верно?!

Деревенская тишина, пение птиц, тёплый ветерок – всё располагало к неспешной увлекательной беседе. Мы долго перебирали имена, пытаясь методом научного тыканья пальцем в небо подобрать подходящее. Остановились на “Егор”, но оба были не уверены, что это верный вариант. Впрочем, лучше обращаться хоть как-то, чем совсем никак.

Наша прогулка уже подошла к концу, когда, практически у самой калитки, Дик толкнул меня, стрелой пролетев во двор. Двадцать пять килограмм бешеного энтузиазма, помноженные на нереальную спешку и грацию асфальтоукладочного катка, которому, в целом, фиолетово, закатает. Кто бы сомневался, что удержать равновесие хрупкая я не смогла и полетело вперёд.

Егор, или как там на самом деле звали моего Найдёныша, сориентировался и мужественно смягчил нашу с ним стыковку собой. Не то, чтобы я не упала, я не рухнула на землю. А вот в невероятно горячие, желанные, соблазняющие объятия очень даже.

Мы замерли, как два подростка перед забором на первом свидании. Внутри меня боролись здравый смысл и чисто женское начало. Не знаю, что бы победило, на мужчина решил… не теряться. Его губы обожгли мои в нежном, почти невесомом, будто спрашивающие разрешение прикосновении.

“Да”, – безмолвно согласилась я, приоткрыв губы и языком скользнув по его нижней.

Ситуация тут же изменилась. Объятия стали жарче, прикосновения откровеннее, а поцелуй… О-о-о, голова закружилась от степени жажды, что вспыхнула в нас обоих. Под веками вспыхивали сверхновые и гасли целые галактики, я плавилась от уверенных движений, что подчиняли, требовали, обещали.

Егор вжимал меня в себя так, будто жаждал слиться, сплавиться телами воедино, а я очень даже оказалась не против.

Как, когда, и при каких обстоятельствах мы оказались в комнате?! Тайна, покрытая мраком. Я просто в какой-то момент осознала себя полностью обнажённой, лежащей на диване в комнате, что отвела мужчине.

Стыдливость? Благоразумие? Хоть какие-то здравые мысли?! Нет, не видели. Они покинули чат ещё у калитки, прихватив с собой совесть. Я таяла и плавилась в умелых руках Егора, впервые ощущая себя желанной по-настоящему. Я видела в его глазах восхищение и голод. Нереальный, сводящий с ума, обещавший неземное наслаждение.