Из долины лунных скатов

Глава 1.

Старик Поль шёл по густому лесу, время от времени оборачиваясь и подгоняя Ньюка. Последний был заворожён зрелищем, пусть и видел похожие места не один десяток раз. Стоящие плотно, кое-где стеной, массивные деревья укрывали двоих от жары. Тут и там из ряда выбивались их тоненькие, аккуратные и прямые собратья, чьи фиолетовые, бирюзовые и белые листья рисовали причудливые узоры на зелёном полотне, растянувшемся будто до самого неба. Ниже картину дополняли столь же необычные кустарники, завивающиеся спиралями, растущие паутиной; травы, кажущиеся пушистыми из-за множества покрывающих стебель микроскопических отростков, с которых ещё не сошла в лесной прохладе утренняя роса; цветов с лепестками, переливающимися в редких лучах солнца как вылитое в лужу масло. Поль как обычно улыбался своей «улыбкой, в которой нет улыбки», как говорили местные, но Ньюк, казалось,никогда не усматривал в ней ни фальши, ни чего-то сокрытого. Паренёк семнадцати лет от роду вообще думал, что в деревне Поля просто боятся, а потому не видят, насколько тот хороший человек. Когда Ньюк со своей старшей сестрой остались без родителей, именно Поль был одним из тех немногих, кто помог им, научил выживать в этом мире и стал ему, Ньюку, наставником, пусть и не любил, когда его так звали. Сейчас Ньюк уже рослый юноша достаточно крепкого, но очень уж мелкого телосложения, худоба и порой довольно инфантильное выражение лица добавляли в его образ мазки слабости и несамостоятельности.

В какой-то момент Поль остановился, и Ньюк последовал его примеру, смотря туда, куда указывал пальцем старший. Впереди, метрах в десяти, лабиринт леса превращался в поляну, прикрытую от света до головокружения высокими деревьями, чьи ветви свисали почти до земли, переплетаясь между собой, словно лоза в винограднике. Их почки, что через месяц раскроются сияющими цветами, сейчас источали тусклый синеватый свет, делавший поляну похожей на поросшую пещеру или подземный оазис. Землю же заполняли в половину человеческого роста цветы со стеблями как у какого-нибудь подсолнуха и бутонами от ликориса. Вокруг них роились миниатюрные создания, видом своим напоминающие бабочек. Они иногда сверкали брюшками, как бы обмениваясь сигналами, и свет этот, отражаясь от глянцевых крыльев, обволакивал насекомых, отчего те походили в этот момент на призраков. Ньюк повернулся к Полю, который извлёк из привязанного к поясу мешочка горсть чего-то с текстурой песка. Видно было, как набухли и потемнели вены на его руках; если заглянуть под седые волосы, можно разглядеть и то, что тянется эта паутина, в основном тёмно-синяя, но также и с оттенками бордового, до самых висков старика. Разжав ладонь, Поль дунул на песчаную горсть, отчего она разлетелась было во все стороны, но, под влиянием его магии, собралась в этакое пыльное облако, на пару секунд засветившееся ярким жёлтым светом, от которого Ньюк даже поморщился. Рой насекомых, обративший на это внимание, выстроился в подобие сферы, приблизился, и отдельные пучки бабочек замигали в, казалось, одним им известном порядке. Похожим образом им ответило облако пыли, заставшее над рукой Поля, и Ньюк начал догадываться, что происходит. Поль повернулся к подростку и сказал:

— Ты их раньше не видел?

— Нет. — Признался Ньюк.

— Это мерцающая бабочка, Нью, — он обменялся с роем насекомых ещё парой сигналов, — представь себе, весь рой — это, на самом деле, одна особь.

— Ничего себе... — Ньюк не понял, как такое возможно, но удивился искренне.

— Она хочет познакомиться, расслабься и стой спокойно.

Старик помигал рою, и тот за пару мгновений преодолел расстояние, отделявшее его от Ньюка, облепив парня. Ньюк стоял, не зная, куда ему смотреть, бабочки мелькали повсюду, то светясь, то тускнея. Некоторые садились на него, щекоча, отчего он невольно посмеивался. Ньюк постепенно начал чувствовать по отношению к ним какое-то тепло, желание покормить странное существо с рук и погладить его, если бы у роя был какой-нибудь аналог шерсти. Через минуту всё закончилось, рой обменялся с Полем несколькими сообщениями, пока Ньюк был поражён тем, что старик способен общаться с ними.

— Как? — Спросил Ньюк, когда рой удалился по своим делам.

— Как я с ними разговариваю? — Догадался Поль. — Когда ты маг, это не так сложно. Хотя некоторая практика, конечно, потребуется. Кстати, ты ей понравился.

— А можешь... — Ньюк замялся, почувствовав себя ребёнком. — Ответить, что они, то есть она, тоже мне понравилась?

— Не волнуйся, эти существа чувствуют наши эмоции, она знает.

Поль улыбнулся и пошёл дальше, Ньюк засеменил за ним, окрылённый, что он слабо скрывал, новым открытием. Ему вообще нравилось проводить время со стариком, он даже обижался, когда Поль уходил по своим делам без него. От своего наставника Ньюк многое узнал о жизни за пределами деревни, научился находить еду, почерпнул знаний о тварях, к которым лучше не приближаться, о растениях, помогающих справляться с болезнями и не только. Знания, что в их с сестрой ситуации являются жизненно необходимыми. Поль был для семьи Месло, состоявшей ныне лишь из Ньюка и его сестры Силы, одновременно и кем-то вроде дедушки, и,в то же время,незнакомцем. Многими знаниями он делился с осиротевшими детьми, но о себе практически ничего не говорил. Они знали лишь, что волшебник этот не местный, что его цель, о которой Поль говорит загадками, заставляет его постоянно менять место жительства. Так или иначе, Ньюк был счастлив, что Поль пока что осел в их небольшом поселении,с виду не намереваясь уходить, хотя по нему, а точнее по его виду, никогда нельзя было сказать ничего хоть сколько-то вразумительного. Кроме старика мага Ньюку с сестрой помогал время от времени только староста деревни. Староста и Поль друг другу не нравились, но вышло так, что первому симпатизировала Сила, а второму — Ньюк. Так между братом и сестрой появилась не то, чтобы пропасть, но расщелина, трещина в их взаимоотношениях,что начала зарастать лишь со временем. Вопреки всему, в том числе и возникающим, порой, до сих пор разногласиям, жили они всегда дружно. В конце концов, как бы им ни были близки староста или волшебник, воистину крепко они держаться могли лишь друг за друга.

Ньюк аккуратно обошёл стороной бочкообразные грибы, покрытые пыльцой, делавшей их шершавыми на вид. Он знал, что пыльца эта вызывает не смертельную, но крайне тяжёлую и неприятную болезнь. Пройдя это «минное поле», он подбежал к уверенно шагающему, будто и не замечающему опасных грибов старику.

— Поль, а ты пойдёшь на Лунарий? — Спросил Ньюк, настигший мага и заглядывающий ему в лицо сбоку.

— Нет, — Поль потрепал волосы Ньюка, — я не хожу на праздники.

— А почему? — Ньюк выскользнул и шёл теперь несколько расстроено, скрестив руки за спиной.

Старик остановился и свёл вместе брови, Ньюк знал, что он задумался о чём-то важном. Что-то надумав, Поль повернулся к подростку и наклонился так, что их лица оказались на одном уровне. Положив руку Ньюку на плечо, он заговорил, проигнорировав заданный ему вопрос:

— Думал, не стоит говорить, но... — Его взгляд был хмурым.

— Что-то не так? — Ньюк испугался, подумав, что сделал нечто дурное.

— Мне кажется, выберут твою сестру.

— Ну и ладно, — Ньюк пожал плечами, почувствовав, насколько крепко Поль вцепился в левое, — мне повезёт в другой раз.

— Повезёт, говоришь... — Поль отпустил Ньюка, встал и зашагал дальше, продолжив через пару секунд: — В общем, если всё случится так, то тебе нужно быть сильным, беречь Силу всеми доступными средствами.

— А чем я ей помогу, если магом станет она?

— Это очень тяжёлый путь, Ньюк. Быть таким как мы, маги, значит постоянно искать баланс, барахтаясь на поверхности бездонного омута. Я знаю, что ты добрый парень, именно поэтому только ты на подобное способен. Однажды ей потребуется кто-то, кто не даст девочке утонуть.

Ньюк знал, что в такие моменты Поля лучше не расспрашивать, если не хочешь услышать в ответ ещё больше загадок и невнятных речей непонятно о чём. Несмотря на высказанное Ньюком простое отношение к новости, ему всё же было обидно, ведь, по мнению Ньюка, он достоин получить способности к магии в большей степени, нежели Сила. Он-тоне просто так проводит с Полем столько времени, столь многое от него узнаёт,приближается к магии явно быстрее сестры, хоть и делает это только в теории, исключительно методами наблюдения. К тому же, это довольно почётно — стать магом. Избранных в деревне уважают даже после того, как те покидают родные края ради исполнения своего предназначения. «Предназначение», — проговорил Ньюк, увязший в своих мыслях.

— О чём ты? — Поинтересовался Поль, услышавший это.

— Да вот, думаю, — он отвёл взгляд, — те, кому передают Волю мага, они же предназначены для какой-то важной миссии. А что насчёт остальных? Какая миссия, например, у меня?

-Защищать свою семью, наверное. — Спокойно сказал Поль.

— А у тебя?

— Изучать магию, познавать себя.

— Ты всегда так говоришь, — надулся Ньюк, — но что это значит?

— Когда-нибудь и тебе доведётся это узнать.

Они вышли к широкой реке, над которой проплывало в воздухе существо, своим видом почти полностью идентичное скату. Воздух под ним будто бы искажался, создавая эффект взгляда через мокрое стекло. Словно это создание действительно плывёт внутри столба воды настолько прозрачной, что её можно спутать с пустым пространством. Ньюк, пошарив взглядом по сторонам, рванул к кусту с ягодами, что были размером с человеческую голову. Вернувшись с добычей, не без труда таща её перед собой как тыкву,он посмотрел на Поля вопросительно-умоляюще, как бы говоря: «Можно? Ну пожалуйста». Старик беззлобно вздохнул, протянул руку, и лунный скат, улетевший было, вернулся, приближаясь к нему. Ньюк вытянул перед собой сорванную ягоду и застыл с выражением предвкушения на лице. Животное осторожно приблизилось, поплавало немного в воздухе и, наконец, аккуратно приняло из рук Ньюка угощение. Когда оно улетало, его хвост вилял как у кошки, что означало у лунных скатов признательность и удовлетворение. Днём эти создания прочёсывали окрестности, в основном по одному-две особи,в поисках пищи, а ближе к ночи забивались куда-то в пещеры. И лишь изредка,при полной луне и в подходящий сезон, эти удивительные существа сбивались в косяки, взлетали куда выше обычного и грациозно выписывали пируэты вокруг друг друга в брачном танце. Говорят, что заставшего такое зрелище человека удача будет преследовать аж до конца года. Ньюк обожал лунных скатов, они казались ему милыми и добрыми, хоть и представляли собой животных всеядных, не брезгуя охотой, а размеров были таких, что вполне могли бы проглотить целиком среднего подростка.Временами Ньюк завидовал Полю, в том числе и из-за того, что лунные скаты легко откликаются на зов мага, тогда как на простых людей вроде него самого внимания почти никогда не обращают. В прочем, было у него и множество более серьёзных поводов для зависти, и рассказы Поля о том, насколько тяжело владеть этой силой, не остужали желания парня овладеть похожей.По характеру Ньюк до сих пор был сродни ребёнку, частенько смотря на мир столь же просто и непосредственно, как делал это и три, и пять лет назад. Да и сам по себе он был человек открытый, беззлобный, ничего не мог утаить от окружающих, отчего и мнение о нём незнакомец мог бы сложить с первого взгляда, притом шанс ошибиться минимален. Сестра же его была совершенно другой. Сила повзрослела рано и частенько говорила брату последовать её примеру, в её поведении было довольно много не просто от взрослого человека, но больше от родителя или учителя.

Поль развёл руками над рекой, отчего в ней появилась тонкая, но разрастающаяся полоска льда, по краям созданной им платформы вода кипела. Ньюк весело проскользил до противоположного берега,чуть не упав из-за неровностей. Волшебник шёл в том же темпе, что и до этого, не боясь, несмотря на возраст, поскользнуться.В зарослях началось размеренное шевеление, и вскоре оттуда показалась гигантская многоножка, в длину не меньше человеческого роста. Ньюк инстинктивно попятился за поля, но тот упёр в его спину ладонь и спросил:

— Ты всё ещё их боишься?

— Нет, — ответил Ньюк не вполне уверенно, — они просто мерзкие, — поспешил он оправдаться.

— Не говори так, Нью. Эти создания, если верить легендам, древнее нашего мира, так что стоило бы проявить уважение. К тому же, они совсем не опасны.

— Знаю я, но... Всё-равно как-то неприятно.

— На меня в вашей деревне смотрят также, как и ты на эту многоножку, подумай об этом на досуге.

Когда существо удалилось, они продолжили путь. Лес за рекой был не таким плотным и заметно более оживлённым. Прямо на Ньюка на секунду приземлилось мелкое пушистое животное, сразу же упрыгавшее на соседнее дерево. Уже после произошедшего он смог рассмотреть, что это была белка. Поль, глядя на это, глухо посмеялся и указал наискось влево, между кронами, изогнувшимися так, что между ними образовался эллипс наподобие рамки зеркала. Там стоял, сам похожий то ли на дерево, то ли на статую, изумрудный олень — очень худое и хрупкое с виду создание, напоминавшее морского дракона с парой длинных ног и чем-то вроде короны на голове. Тело его украшали узорчатые полосы, на свету отливающие цветом изумруда, из-за которого олень и получил своё имя. Он смотрел прямо на Ньюка, который застыл, боясь спугнуть животное. Осмотревшись, изумрудный олень вдруг рванулся в сторону как от огня. Из плотного и почти идеально квадратного куста выпрыгнул дымчатый волк, похожий на чёрную тучу. Длинная шерсть этого хищника способна вставать дыбом и извиваться в случайных направлениях, делая его самого визуально больше, а его движения — непредсказуемыми. Это по большей части хаотичное движение угольно чёрной шерсти смотрелось так, словно он, волк, находился под водой.Ньюк вскрикнул, уцепившись в рукав наставника: «Поль!» — но тот оставался всё также неподвижен. Погоня не продлилась долго, и, хоть Ньюку и не было видно происходящего, он отлично понимал, что изумрудный олень уже схвачен. Ньюк выступил перед стариком и посмотрел на него со злобой и непониманием.

— Почему? — Единственное, что он смог из себя выдавить.

— А ты хотел, чтобы я вмешался? — Без особых эмоций спросил Поль.

— Само собой! Если ты можешь помочь, то почему не делаешь этого?

— Потому что не стоит лезть со своей помощью туда, где ты лишний.

Ньюк тяжело дышал, пытаясь сформулировать своё негодование как можно более едко. Поль посмотрел на него снисходительно и начал говорить первый:

-Животные, Ньюк, не охотятся просто так, ты должен это знать. Дымчатые волки — хищники, им это просто необходимо.

— Это жестоко, Поль. — Настаивал Ньюк на своём.

— Жизнь не так однозначна. Ты видишь в этом волке монстра, но один из них, если ты сможешь его понять, может стать тебе верным другом. Намного более верным, нежели любой из рода людского. Не впадай в крайности, это вредно.

— Ну неужели случилось бы что-то ужасное, если бы мы спасли всего одну жертву? Я тебя не понимаю.

— Быть может, не случилось бы. А может и так, что этот волк остался бы голодным. Но это ничего не меняет. На изумрудных оленей много кто охотится, его судьба, в сущности, уже определена.

— А моя тогда? Если бы он охотился на меня, ты бы тоже стоял и смотрел?

У Ньюка получилось-таки подобрать слова, что отрезонируют в наставнике. Поль нахмурился, и не было понятно, оскорбился он, пристыжён или злится от глупости предъявленных ему претензий. Помолчав и посверлив Ньюка страшным взглядом с минуту, он выдохнул, его лицо приняло обычный вид.

— Нет, — сказал он, — ты, Ньюк, по-своему особенный. Не только для меня, но в целом.

— Хочешь сказать, что моя жизнь ценнее иных? — Наступал Ньюк больше по инерции, чем от нежелания идти на примирение.

— Верно, — ошарашил он Ньюка своей прямотой, — твоя жизнь ценнее. А для меня лично — даже ценнее жизней многих людей, не только животных.

— Нет... — Начал Ньюк.

— Подумай о Силе, — перебил его Поль, — она ведь для тебя важнее незнакомца, скажешь, не так?

Ньюк не нашёлся, что ответить и молча побрёл вперёд, хотя и не знал, куда конкретно они направляются. Вскоре Поль нагнал его и пошёл чуть впереди, чтобы парень мог видеть, куда им, не спрашивая дороги. Старик знал, что обиженного подростка лучше оставить наедине с мыслями, как знал и то, что Ньюк будет, независимо от своей правоты или неправоты, до последнего сопротивляться и лишь сильнее злиться, какие аргументы ему ни приведи.На самом деле, любой достаточно взрослый человек знает, что с подростками спорить бесполезно, ведь в их картине мира существуют лишь две точки зрения: одна — их собственная, другая же, очевидно, ошибочная.

Разговаривать с Полем Ньюк начал только через час, когда волшебник уже рылся в земле небольшой лопаткой. Ньюк ходил вокруг него, стесняясь спросить, что тот делает, но Поль сам начал комментировать свои действия, отвечая тем самым на безмолвные вопросы. Оказалось, они пришли на поиски железистого папоротника, который растёт в этой части леса. В корне этого растения накапливается в процессе жизнедеятельности много металлов.

— В том числе редких. — Говорил Поль, вытягивая очередной корешок.

— Ты золото там, что ли, добываешь? — Не понял Ньюк смысла затеи наставника.

— Я, Нью, ищу мана-железо.

— Название слышал... — Ньюк почесал затылок. — Но вот что оно из себя представляет не знаю, что-то для колдовства?.

— Этот металл хорошо проводит магическую энергию, его даже можно зачаровать при желании.

— Полезная штука...

— Да, только найти трудновато. — Поль разогнулся, вытер вспотевший лоб и повернулся к Ньюку. — Какой-нибудь меч из него не выкуешь.

— А тебе он зачем?

— Завтра узнаешь.

— Ну Поль...

Ньюка разбирало любопытство, но старик ни в какую не хотел раскрывать своего замысла. Поль насобирал по лесу веток, камней и трав, после чего отметил, что им пора возвращаться, чтобы успеть до темноты. Обратная дорога была проще благодаря спавшей к тому часу жаре, небо потихоньку желтело, неторопливо переходя в закат,дневная луна совсем скрылась.Время от времени Поль останавливался, показывая ньюку очередное растение, рассказывая об очередном животном, демонстрируя магию. Последнее особенно интересовало юношу, само собой. Тому, кто готов слушать и учиться, с Полем никогда не было скучно, старик был ходячей энциклопедией, а заодно и ворохом справочников и прочих грамот. Этими знаниями он вполне охотно делился, не признавая, разве что, бесед о личном как таковых. Возможно, то было связано с возрастом: Полю, по его же словам, было уже давно за сотню, хоть и выглядел он лет на шестьдесят максимум. Вообще-то, ничто в его облике не позволит назвать его глубоким старцем, кроме, может быть, глубокого и пристального взгляда. Из-за возраста же, он был среди магов особенным, так как те редко доживают до седин по разным причинам. Между тем, чем маг старше, тем он, как правило, сильнее. Таков был загадочный странник Поль, объявившийся в долине лунных скатов с десяток лет назад, но так и не нашедший общего языка ни с кем, кроме пары детей, выросших на его глазах:человек, проживший, если считать по возрасту, не меньше двух среднестатистических жизней, и, если брать в расчёт накопленный опыт, неизмеримое их, жизней, количество. По крайней мере, такое он оставлял о себе впечатление.

Поль проводил Ньюка до спуска в широкую ступенчатую низину, заросшую вымахавшей по плечи травой, похожей на увеличенную в размерах пшеницу без злаков в колосках. Дальше Ньюк шёл один, ориентируясь на первые зажжённые в далёких домах огоньки.Здесь было безопасно, начиная от полей колосковой травы и заканчивая пашнями на другом конце, эта территория принадлежала деревне, была покорена человеком. Ньюк чувствовал приятную усталость, какая бывает после весёлого приключения, в воображении он рисовал себе картину предстоящего праздника Лунария, мечтал о том, как его, несмотря на мнение Поля, назначают избранным. В таких мыслях добрёл он до одиноко стоящей избушки, хотя было это скорее дупло или гнездо, образованное сросшимися деревьями, вход в которое прикрыт грубо сколоченным деревянным щитом с верёвкой в качестве ручки. Потрогав подвешенный над кострищем котёл недалеко от входа, Ньюк открыл крышку и принюхался. Сморщившись, он накрыл варево обратно, и отодвинул «дверь».

— Ты опять сварила эту дрянь? — Спросил он у сестры вместо приветствия.

— Это полезно. — Коротко ответила Сила, увлечённая устройством своей постели из сухой соломы.

Сила была среднего роста, светловолосая, как и сам Ньюк, худая и слегка бледная. Черты её лица были плавные с небольшими заострениями, лишь сильнее подчёркивавшими красоту девушки. Её хрупкая и стройная фигура приковывала внимание деревенских мужчин всех возрастов, а в целом образ её навевал воспоминания о берёзе или маленькой птичке — трясогузке.

— Полезно, полезно, — ворчал Ньюк, — зато невкусно.

— Ты мне лучше скажи, — перешла Сила в наступление, — где опять шлялся допоздна? Опять со своим странноватым стариком?

— Он вовсе не странный, — парировал брат, — просто вы все боитесь тех, кто на вас не похож.

— Ох, Ньюк, — она покачала головой, — куда ты тратишь своё время? Тебе бы со сверстниками гулять, про тебя Лала спрашивала в деревне, а ты по лесу шатаешься с Полем.

— Врёшь, не спрашивала.

— Спрашивала, спрашивала. Говорит: а где, мол, твой красавец брат, почему не видно его...

— Всё, — оборвал сестру Ньюк, — хватит надо мной издеваться.

— Она завтра заглянет, сам и увидишь, если дома останешься.

Ньюк серьёзно задумался. С одной стороны, ему жуть как хотелось узнать, для чего сегодня они с Полем искали папоротник и что волшебник будет с ним делать, с другой же, перспектива погулять с девушкой выглядит куда более заманчиво,в его-то возрасте.Он посмотрел на сестру так, словно она его подставила, а Сила в ответ лишь рассмеялась своим лёгким девичьим смехом.

— Да не вру я тебе, — сказала она, отсмеявшись, — если поможешь завтра по дому, я вас оставлю одних на пару часов.

— Ладно. — Сказал Ньюк через силу, сдаваться ему не хотелось, но предложение было слишком заманчивым.

— Вот и славно, спокойной ночи.

— Тебе того же.

Они улеглись, Сила накрыла тряпкой лампу, в которой бесновались большие и яркие светлячки, начавшие, судя по звуку, успокаиваться. Ньюк заложил руки за голову, закрыл глаза и задумался о предстоящем дне. Постепенно образы, создаваемые его фантазией, переходили в сновидения, пока он, наконец, окончательно не уснул.

Глава 2.

Солнце было ещё низко, отчего Сима, дневная луна, владела небосводом. Сила, повернувшись на табурете и чуть прикрываясь рукой от косых лучей света, наблюдала за ней. Ньюк смотрел в миску, пытаясь вспомнить детали ускользающего от него сна. Он помнил, что там была Лала, но больше не мог вспомнить ничего, кроме того, что сон этот точно был захватывающим и приятным.

— А-ай! — Прикрикнул он недовольно, бросив деревянную ложку на стол.

— Что с тобой? — Спросила Сила, сидящая к нему вполоборота.

— Сон такой хороший был, а я его забыл.

Он поднял ложку и продолжил есть. Сила усмехнулась и сказала:

— Дурашка.

— Сама такая.

Они посидели немного молча, Ньюк заметил, что его сестра сегодня особенно сильно погружена сама в себя.

— О чём призадумалась? — Спросил он.

— Да так... — Она вышла из-за стола и встала у входа в их жилище, облокотившись о ствол, служивший стеной. — Завтра будет затмение.

— Само собой, — ответил Ньюк, подняв одну бровь, — в честь него, вроде, Лунарий и проводится.

— Я не совсем об этом... В прочем, ладно. Доедай и начинай помогать.

Ньюк скорчил нарочито серьёзную мину, пародируя сестру, пробубнил её слова себе под нос наигранно загадочным тоном. Сила не обратила на это никакого внимания,лишь молча вошла в дом и задвинула за собой дверь. Погода обещала быть не хуже вчерашней, чуть поодаль позли гусеницы размером с корову, подгоняемые вялыми ещё после сна пастухами, деревенские детишки носились рядом, некоторые пытались запрыгнуть животному на спину с целью прокатиться. «Сейчас пекарь откроет лавку, и вся деревня будет пахнуть свежим хлебом», — мечтательно подумал Ньюк, забывший про похлёбку. Уже завтра в деревне будет большая гулянка, на которой выберут того, кто унаследует Волю мага, прибывшего ещё неделю назад из крепости близ Великих скал. Расквартированные по деревне солдаты, сопровождающие почётного гостя, пару раз отсвечивали латами перед местными. После Лунария счастливчика переселят в лучший дом и будут обучать использовать свои новые силы, на это уйдёт месяц или больше. Далее новоиспечённого мага отправят в одну из крепостей, где он будет нести службу во благо рода человеческого. Ньюка прельщали подобные перспективы, ему очень хотелось жить как герою. Да и был, по существу, типичным подростком, выросшим на легендах о подвигах предков, вот и хотел, как и другие такие же подростки, чтобы и о нём однажды говорили с почтением и уважением пред его заслугами. Оттого он лишь больше не понимал старика Поля, слоняющегося по миру неприкаянной душою, вечно одинокого и непонятого. Частенько Ньюк думал: «Если бы я был настолько же силён, то наверняка исполнил бы свой долг сторицей». Но интуиция подсказывала ему, что Полю этого говорить не стоит. Если столь мудрый и способный человек решил, что ему просто необходимо постоянно путешествовать, гоняясь за туманными целями, то у него на то должна быть весомая причина.

Покончив, наконец, с едой, Ньюк вошёл в дом, где увидел сестру, облачённую в белоснежное платье, дополнявшее её природный тон кожи ещё большим ощущением чистоты и невинности, исходящих от девушки. Посмотрев на Силу, он спросил:

— Это мамы?

— Да, — ответила она, — как тебе?

— Как будто под тебя шили... — Его взгляд стал тоскливым.

— Что-то не так, Нью?

— Нет, всё в порядке. Думаю, родители были бы рады видеть тебя в таком образе.

Сила подошла к брату и обняла его.

— Ладно, Нью, — сказала она через несколько минут, — мне нужно переодеться обратно.

— Хорошо, ухожу.

Он вышел, не до конца отойдя от воспоминаний, едва не накативших на него слезами. Утерев влажные глаза, он мысленно собрался и понял, что забыл спросить у Силы, какая помощь ей может потребоваться. Не желая тревожить сестру, Ньюк решил пройтись до леса, поискать там каких-нибудь ягод, набрать хворосту. На самом деле, он мог бы узнать всё, не входя в дом, но самому ему сейчас было необходимо время наедине с собой. В невнятных мыслях он брёл через поле, отвлекаясь изредка на проскакивающую в зарослях живность и встречающихся по пути людей. Никто не здоровался с Ньюком, и сам он также не проявлял инициативы, идя, словно призрак. Местные к семье Месло относились достаточно прохладно: их не задирали,но и не любили. Такое положение вещей, в прочем,было приемлемо для Ньюка,слабо предрасположенного к многочисленным социальным контактам. Но вот о Силе такого сказать нельзя, она, вот ирония, чуть ли не силой втиснулась мало-мальски в общество. В том ей, конечно, помогли тёплые отношения с местным главой поселения, которые казались её брату избыточно близкими, хоть и сделать он с этим ничего не мог. Самого его вполне устраивало общество мага-отшельника и сестры, больше ему никого не было нужно. «Ну, может, Лала ещё», — поправил себя Ньюк уже вслух, углубившись в лес достаточно для того, чтобы вокруг не было никого, кто мог бы подслушивать. Тогда он пустился в разговоры с самим собой. Размышлял он поначалу о вещах насущных: как запасти еду на грядущую зиму, не нужно ли дополнительно утеплять жилище в этом году, чем заняться, пока не объявится Поль. А ведь ещё нужно было чем-то заделать потрескавшийся щит двери, в котором кое-где уже зияли расщелины. Но недолго продлился период рациональных дум, довольно быстро Ньюк дошёл до отгоняемого сознанием вопроса: что он будет делать, если Сила покинет деревню? Ответа у него, само собой, не было, ведь это был один из тех самых вопросов, задаваться которыми особого толку нет, только душу себе рвать на части лишний раз. На глаза Ньюку попались Серебряные фиалки — цветы, что от своих обыкновенных сородичей отличаются серебристой окантовкой по краям лепестков, отчего необычно блестят в лучах солнца. Вспомнив про обещание сестры, Ньюк собрал из них небольшой букет, хоть и несколько замявшись поначалу, не зная, не будет ли он выглядеть глупо или неуместно. Дополнил композицию парой папоротников, показавшихся ему не лишними, несколькими колокольчиками, что росли неподалёку, всё это завернув в размашистый лист Древа предков. Поль говорил ему, что листья эти приносят удачу и их часто используют для создания оберегов. Оставалось только связать букет, но вот верёвки или ленты у Ньюка для этого дела не было, и потому он, найдя себе новую цель, пошёл глубже в лес. Смотря по сторонам, он параллельно пытался вспомнить, не видел ли во время прогулок со своим наставником чего-то подходящего.

мерцающая бабочка выплыла справа, когда Ньюк почти дошёл до того места, где впервые встретил это существо. Он остановился, подумав, что может спугнуть её. Рой небольших существ же, напротив, оживился и стал курсировать вокруг парня. Тогда он, сам не до конца понимая, зачем, протянул в их сторону собранный букет и сказал вслух: «Вот, завязать нечем», — вероятно, он больше оправдывался за то, что потревожил покой бабочки, зашёл на её территорию, нежели жаловался. Рой двинулся к нему, пусть мерцающая бабочка и не могла понять речи парня, она, похоже, приняла выполненный им жест за приглашение пообщаться, быстро того облепив, как то было при первой встрече. Ньюк задумался над тем, была ли это та самая особь, или же сейчас перед его глазами мельтешила уже новая свора существ. Вскоре мерцающая бабочка отлетела от него и замигала, потом отлетела чуть дальше и повторила сигнал, как бы зовя его с собой. Ньюк, не ощущавший от неё угрозы, последовал за роем. Петляя между деревьями и пролезая через местами узковатые зазоры меж ними, он оказался в тесном пространстве, наглухо закрытом от света бурной растительностью вокруг. Выглядело всё так, будто парень находился в пещере, а не посреди леса. В этот момент мерцающая бабочка засветилась вся, открывая взору Ньюка гнездо, принятое им сначала за корзину, так аккуратно и искусно оно было свито. Материалом служило нечто алое, на вид глянцевое и плоское. «Как раз подойдёт в качестве ленты», — пронеслось у парня в голове, но вероломно вырывать кусок чьих-то трудов он не хотел, а потому лишь вопросительно наблюдал за мерцающей бабочкой. От роя отделились несколько особей, усевшихся на одну из лент, конец которой слегка топорщился. Ньюк подумал, что таким образом бабочка хочет сказать ему нечто вроде: «Бери вот этот, можно». Он наклонился, взялся за краешек и подождал, беззвучно уточняя, точно ли ничего страшного не будет, если он возьмёт это. После он аккуратно потянул, и лента удивительно просто вышла из гнезда, словно и не была вовсе закреплена. Стоило ему это сделать, как мерцающая бабочка двинулась в обратном направлении, всё также зазывая его с собой.

С чувством невероятной благодарности Ньюк кланялся, произносил какие-то слова, — словом, пытался выразить своё почтение существу, мало того, что проводившему его к загадочному гнезду, но ещё и вернувшему на исходное место. Бабочка пару раз засветилась, прощаясь, и вновь исчезла в окружающей зелени. На обратной дороге Ньюк, уже и сам чуть не светящийся от радости, набрал немного съедобных плодов, придерживая нижний край рубахи и перенося их в образовавшемся мешочке. Преодолевая поле, он держал букет высоко над головой, чтобы ненароком не попортить его о довольно мощные стебли местной травы. У дома никого не было, равно как и внутри, Сила, очевидно, уже ушла в деревню, так что Ньюку ничего не оставалось, кроме как присесть за стол и ждать. Долго усидеть он не смог, начав бродить вокруг да около, десятки раз проверять, не стало ли ничего с его драгоценным букетом, считая дрова в небольшой пристроенном к дому дровнике. Скука одолевала его, пока вокруг не происходило решительным образом ничего. Вообще, происходило-то многое: те же пастухи всё ещё гоняли стада, та же ребятня шумно носилась по округе, — но это было вовсе не то, что могло бы заинтересовать Ньюка. Когда вдали показалась пара силуэтов, направляющихся к его дому, Ньюк хотел побежать им навстречу, но сдержался, сел на лавку у стола и сделал настолько незаинтересованный вид, насколько мог.

— Привет, Нью! — Послышался вечно живой и звонкий голос Лалы.

— Привет! — Ответил он, повернув к приближающимся голову.

— Ты куда ушел? — Спросила Сила.

— В лесу был.

— И что ты там забыл?

— Да так, перекус собирал... — Ньюк внутренне съёжился, поняв, что сейчас ему придётся вручать цветы девушке.

— Какой ты молодец, — прокомментировала Лала, подойдя и приобняв его на секунду за плечо, — ого, а это что за красота?

Она подхватила лежавший рядом с Ньюком букет, повернулась к солнцу и рассматривала его с широкой улыбкой.

— Это... Тебе. — Признался парень.

— Вау! — Она заключила его в крепкие объятия. — Какой ты милый.

Она по-доброму посмеялась, Сила умилённо вздохнула, а Ньюк застеснялся и отвернулся.

-Правда... — Продолжала смеяться Лала. — Ты уверен в выборе цветов?

— А что не так? — Ньюк испугался, что оскорбил девушку.

— Нью, эти цветы друг другу дарят пары, — пояснила Сила, — считается, что они укрепляют любовь.

— Я не знал... — Ньюк окончательно побагровел.

— Ничего, я не против. — Сказала Лала, подмигнув.

Девушки занесли в дом корзинки, с которыми пришли, и что-то обсуждали там. Ньюк тряс ногой и не знал, куда себя девать от испытываемых эмоций. Сила вскоре вышла из дома, проходя мимо брата сказала: «У меня в деревне дела, я к вечеру вернусь с остальными, Лала пока переоденется, так что не подглядывай. Говорила ведь, оставлю одних». Ньюк же, дождавшись, когда сестра скроется из виду, встал и принялся расхаживать уже у двери дома. Он думал, что бы ему такое сказать, чтобы начать разговор.

— Так ты только с работы? — Спросил он через дверь.

— Ага, решила, что проще будет переодеться у вас, чем идти до другого конца деревни.

— Понятно. — Ньюк помолчал, не зная, как продолжить диалог. — Ты прости, если что, я же правда не знал, не хотел обидеть.

— Всё в порядке, Нью.

Постепенно он всё приближался к щиту двери, сам того не замечая. В мыслях он невольно представлял, что происходит по ту сторону. Лала была высокая, чуть выше самого Ньюка, зеленоглазая шатенка, красивое лицо её украшали веснушки, а во взгляде всегда была потаённая хитрость. Как и полагается девушке, работающей с родителями в полях, телосложением она обладала соответствующим, крепким и по-девичьи привлекательным. Мысли о ней теперь совсем не давали Ньюку покоя, тем более, что он вспомнил о зазоре в двери. Об этом зазоре он размышлял, когда бродил в лесу, разве что тогда он думал, что стоит его законопатить, а теперь этот изъян влёк его. «Нельзя, нельзя, нельзя», — повторял он про себя, хотя сам стоял уже под таким углом, что видел своё спальное место через щель и продолжал двигаться так, что полоска внутреннего пространства двигалась всё ближе к тому месту, где должна была быть Лала.

— Ньюк. — Послышался у него за спиной голос Поля.

— Да? — Ответил он, обернувшись пристыженно резко.

-Чем ты тут занимаешься?

Голос Поля был обыденно спокойным и размеренным, но Ньюк всё равно ответил так, будто оправдывался перед заставшим его за непристойным делом родителем:

— Ничего. Жду Лалу.

— Понятно. Мне нужна будет твоя помощь ближе к вечеру.

— Ладно, Поль, встретимся где обычно?

— Да, я буду ждать.

Поль развернулся и зашагал прочь, оставив Ньюка в смешанных чувствах. Привычка старика внезапно появляться безо всяких предупреждений и также уходить, частенько не прощаясь, только сейчас показалась парню раздражающей. Дверь отворилась, из дома вышла Лала, одетая в простенькое, но ухоженное лёгкое платьице.

— Значит, не погуляем? — Спросила она, услышав разговор Ньюка с Полем.

— Почему? — Не понял он.

Она указала пальцем в небо, и Ньюк только в этот момент обратил внимание на то, что солнце уже довольно низко.

— Мог бы сразу с ним идти. — Сказала Лала, потупив взгляд.

— Ну, у нас же есть хотя бы немного времени, — пытался исправить ситуацию Ньюк.

— Да, но хотелось бы больше. А так, что мы сделать-то успеем?

— Извини.

Ньюк опустил голову, ему было невероятно обидно. Спешно соображая, что он может предложить девушке, парень не сразу заметил, что его щеки коснулось что-то тёплое. Подняв голову и вернувшись в реальность, он понял, что это был поцелуй.

— Ладно, — кокетливо произнесла Лала, — за такой роскошный букет я дам тебе ещё один шанс завтра, ха-ха.

— Спасибо.

Настроение его сразу улучшилось, не всё было потеряно. В этот момент он был благодарен и своей наблюдательности, и мерцающей бабочке, оказавшей ему столь ценную услугу. Ньюк отправился провожать Лалу до деревни, всю дорогу они неловко молчали, от взглядов возвращающихся с работ мужиков он и вовсе вжимался в себя. Благо, вскоре неловкая прогулка закончилась, оставив после себя надежду на лучшее продолжение, и Ньюк побежал со всех ног. Сначала пронёсся сквозь деревню, чуть не сталкиваясь с прохожими, потом через поле, быстро взобрался по склонам. Уже задыхающийся он стоял, уперев руки в колени, перед Полем, ожидающим его. Старик ничего не сказал, и Ньюк также молча пошёл за ним, всё ещё восстанавливая дыхание. В этот раз они шли по незнакомому маршруту, совершенно в другую сторону, и был маршрут этот, то ли от времени суток, то ли по сути своей, необычайно мрачен. Дорога не пестрела цветами и плодовыми деревьями, но была усеяна колючими кустарниками, из которых тут и там раздавался хищный вой. Окружение было одной сплошной иллюстрацией страшилок, которые родители рассказывают детям, дабы те не шатались по лесу в одиночку. Ньюк жался к Полю, а тот даже не сказал ничего, этим вечером старик был молчалив и несколько мрачен, что, в свою очередь, нагоняло на парня жути ещё сильнее. Ньюк не решался спросить, куда они направляются, пока во всей этой зловещей чаще не показался старый и несколько перекошенный дом, вокруг которого летал изредка мигающий рой. Присмотревшись, Ньюк смог различить ещё несколько таких же.

— Поль, где мы? — Не выдержал Ньюк.

— У меня дома. — Коротко ответил он.

Сразу за дверью, открывшейся с протяжным скрипом, их ждала прихожая. Справа была лестница на второй этаж, слева стена, в которой была пара дверей в неизвестные Ньюку комнаты, впереди — широкое пространство, усеянное столами и полками, забитыми причудливыми приспособлениями, ёмкостями, склянками, книгами. «Сомневаюсь, что всё это он таскал с собой во время путешествий», — отметил Ньюк. Повсюду были свечи, тускло освещавшие внутреннее убранство. Поль подошёл к столу, взял с него что-то и подошёл к Ньюку.

— Это тебе. — У него в руках был кулон, на вид металлический. Формой он представлял собой круглое обрамление, внутри которого сплетались в почти хаотичном порядке стержни. Вложив кулон в руку Ньюка, Поль добавил: — Носи, не снимая.

— Спасибо... — Парень не знал, как реагировать.

— Помнишь, мы собирали вчера железистый папоротник?

— Для этого?

— Верно. Он защитит тебя в нужный момент.

Ньюк повертел оберег в руках, любуясь им, а после надел.

— Тебе помощь была нужна?

— Да, — ответил Поль, — пойдём со мной.

Они поднялись на второй этаж, освещения там практически не было. Посреди комнаты в пятне света стояло кресло с кандалами для рук и ног. Ньюк испугался и отступил на пару шагов от Поля.

— Это для меня. — Пояснил маг.

— Но... — Ньюк немного успокоился, но на место страха пришло непонимание. — Зачем?

— Понимаешь, Ньюк, скоро затмение, а оно, как бы так выразиться, может быть опасно для кого-то вроде меня?

— Что ты имеешь ввиду, Поль?

— Ты же знаешь, что я маг не из слабых, верно? Так вот, магия, если я ей воспользуюсь во время затмения, может повести себя несколько... Нестабильно. А я ведь не хочу себе навредить. — Поль говорил уклончиво, прямо как в те моменты, когда ему приходилось отвечать на вопросы о личном.

— И ты хочешь, чтобы я тебя приковал?

— Да, самому мне не управиться, сам понимаешь. — Он посмотрел на Ньюка так, как не смотрел до того никогда, в его взгляде было что-то умоляющее и измученное.

— Ладно, я сделаю это, но...

— Освободить меня можешь уже утром после праздника, ничего страшного, — перебил его Поль, — развлекайся и не думай лишнего.

— Что ж...

Поль сел на кресло, надев кандалы на свои ноги, показывая парню, как это делается. Руки же его приковывал уже сам Ньюк. Когда всё было завершено, Поль пару раз дёрнул конечностями, проверяя надёжность. Удовлетворившись результатом, он обратился к Ньюку:

— Теперь можешь возвращаться. На входе есть мерцающая бабочка, которую я попросил тебя проводить до выхода из леса. Она будет ждать тебя там же два дня, чтобы снова привести сюда.

— А как же те, в лесу, — Ньюк не был уверен, что за страшные звери там обитают.

— Они тебя не тронут, ступай смело.

Ньюк спустился, оглядываясь. Его всё ещё терзали сомнения по поводу целесообразности принятых Полем мер. В другой день и при иных обстоятельствах его потянуло бы хорошенько пройтись по жилищу старого мага, в котором он был впервые, но сейчас единственным, чего он хотел, было спешное возвращение домой. Затворив за собой дверь, он стоял на пороге, оглядываясь, пока к нему не подлетела одна из мерцающих бабочек, за которой он пошёл, уже не сомневаясь в том, что именно она его должна отвести назад. Шагать по лесу, который теперь принял совсем уж угрожающий и негостеприимный вид, было страшновато, а если бы не свет, излучаемый его спутницей, то и вовсе невозможно. Силуэты Дымчатых волков, преследующих Ньюка по обе стороны от довольно узкой тропинки, не внушали спокойствия. Но, они хотя бы не приближались, пусть и не уходили вовсе. Страшнее было лишь то, что пряталось лучше этих безусловно опасных хищников, существа, о присутствии которых говорили лишь редкие отзвуки с разных сторон. Казалось порой, что кто-то следует за Ньюком по пятам, дышит ему в затылок. «Если это лешак, то главное — не оборачиваться и быстро покинуть его территорию», — вспоминал он наставления Поля. Подхватив по дороге камень, Ньюк сжимал его с такой силой, что выступающие острые грани начинали врезаться ему в руку. мерцающая бабочка время от времени начинала вилять вверх и вниз, вправо и влево, подобно весёлому зверьку, желающему поиграть, но на Ньюка такие попытки успокоить его не работали. Шёл он долго, казалось, не в пример дольше, нежели в сторону дома, если не вечно. Но, в конце концов, перед ним показалась открытая местность, на которую он выбежал, забыв и про преследователей, и про проводника. Отбежав от жутких гнутых зарослей метров на пятьдесят, он позволил себе обернуться. Волки стояли в лунном свету, шерсть их не топорщилась, как оно бывает обычно. С такого расстояния они выглядели как короткошёрстые псы. Между ними «прыгала», мигая, мерцающая бабочка. Ньюк, понявший, что ему, похоже, больше ничего не угрожает, помахал ей на прощание рукой, мысленно поблагодарив. Второй раз за день эти дивные существа его выручают. Он начал спускаться в низину, направляясь к дому, мысли переключались на предстоящий праздник и Лалу тем сильнее, чем дальше он был леса и ближе к своему жилищу.

У дома Ньюк застал Силу, стоящую около двери с недовольным видом и скрещенными на груди руками. Он собирался объясниться, рассказать, через что прошёл, но сестра не стала его слушать, начав накладывать остывшую еду ему в тарелку. Есть Ньюку не хотелось, но под серьёзным взором Силы он послушно начал заталкивать в себя ложку за ложкой.

— Вот дурак ты, Нью. — Сказала она, оборвав своё холодное молчание.

— Понимаю. — Согласился Ньюк, осознавая вину.

— Ладно я, привыкла уже, что ты как уйдёшь с этим Полем, так и думай, вернёшься ли вообще, но Лала...

— Вообще-то, — перебил Ньюк, — всё с Лалой нормально, она сказала, что завтра погуляем.

Сила засмеялась, и выражение недовольства пропало с её лица. Больше она злиться на брата не могла, а он, в свою очередь, не понимал, чем вызвал у неё такую реакцию.

— Что? — Спросил он, когда сестра отсмеялась.

— Завтра, братец, гулять мы идём все вместе.

— Ну и?

— Балда. Не свидание это уже.

— А больно мне надо было это свидание.

Ньюк надулся, и сейчас уже он сидел со скрещенными руками, недовольно глядя на сестру. Дулся он, конечно, на себя, ибо заранее не догадался, что сегодня Лала была готова не просто погулять с ним. Вспомнил он и то, как спокойно она приняла букет, который, пусть он и не знал об этом заранее, можно было воспринять как предложение начала романтических отношений. Сила обошла стол, положила брату руку на плечо.

— Да не переживай ты, — сказала она, — Лала хорошая девчонка. Хитрая, конечно, но понимающая.

— Вот к чему ты сейчас? — Ньюку было неуютно от таких разговоров с сестрой.

— К тому, что всё у тебя получится, если думать будешь больше о правильных вещах. Пора бы уже выбираться из леса и начинать жить как нормальный человек. Тебе скоро восемнадцать.

— Нескоро. — Огрызнулся Ньюк.

— Глазом моргнуть не успеешь.

Сила пошла в дом, а Ньюк ещё некоторое время сидел, смотря на звёзды и думая о своём. Необходимость выбирать между тем, проводить ему время с Лалой, либо же с Полем, тяготила его душу. Однако, он всё же понимал, что сестра его отчасти права, Ньюк и сам чувствовал, как постепенно меняются его интересы, как возникают внутри новые, неизведанные чувства. Сколько бы ему ни удавалось просидеть в своём герметичном коконе непрекращающегося детства, теперь он начал взрослеть. Постепенно, почти незаметно, всё больше взрослых вещей приходило в его жизнь, владело им, просачиваясь в сны, а из них — в реальность. Не понимая этого, Ньюк раз за разом заглядывал сам в себя, пытался найти какие-то ответы на не заданные и не сформулированные вопросы. В моменты сна, что часто прерывались по не до конца явным причинам, он видел то яркие, добрые и приятные сюжеты, то картины невероятного ужаса. Душа его металась.

Глава 3. Лунарий.

Стояло прохладное, несколько туманное утро, светило робко выглядывало из-за горизонта, тёмно-синее после ночи небо было чистым и обещало прекрасную погоду. Ньюк сидел за столом у дома. Всю ночь он плохо спал из-за волнения перед предстоящим днём, и теперь был сонным. Сила ещё не проснулась. Спал и весь остальной мир, даже ветер не тревожил установившийся покой. Всего-то через час или два, в прочем, мир очнётся ото сна и закипит в суете и событиях. Ньюк не славился терпением, а оттого ему грустно было осознавать, что до самого Лунария придётся переждать период сборов и ожиданий. Ему бы, конечно, хотелось прямо сейчас пуститься рысью по деревне, разбудить всех и начать праздновать, веселиться, танцевать, в конце концов, пусть даже сам он танцевать не умел и обычно не любил. Но мир, к его сожалению, оставался глух к безмолвным желаниям парня.

Сила вышла из дома, когда туман уже улетучился, а солнце начало мягко пригревать. Сладко потянувшись, протерев глаза и осмотревшись, будто бы не видела до сих пор экстерьера собственного жилища, она спросила Ньюка:

— Опять не спал всю ночь?

— Уснёшь тут. — Ответил он.

Короткий разговор, ничего особо не значащий, был чем-то вроде приветствия, заменой пожеланиям доброго утра у брата с сестрой. Последняя, плеснув воды из бочки себе в лицо, сразу принялась складывать костёр. Ньюк, не дожидаясь указаний, сам спросил, что ей принести. Сила диктовала ингредиенты для рагу, хотя брат понял всё ещё на половине и уже скрылся в доме, чего она не видела. Пока огонь занимался в сложенном из мелких веток гнёздышке посреди кострища, Ньюк уже нарезал заранее промытые овощи за столом. Брат с сестрой готовили молча, понимая друг друга и без слов.

— Ты уже выбрал, в чём пойдёшь? — Спросила Сила, подкинув в разгоревшийся костёр ветку покрупнее.

— Вот ведь... — Ньюк хлопнул себя по лбу, давая понять, что совершенно забыл об этом.

— Иди, — сказала сестра, принимая нож из его рук, — посмотри хоть, что у тебя приличного есть.

Ньюк пошёл в дом, где первым делом вернул на место крышку подпола, которую оставил открытой, когда ходил за овощами. Далее заглянул в сундук, который сундуком назвать было трудно: деревянная коробка с плоской доской сверху. Он стал методично рассматривать свои немногочисленные вещи, доставая их и оценивая степень изношенности. В другой ситуации он нацепил бы первое, что попадётся под руку, но сейчас хотел выглядеть красиво, убеждая себя, что это из-за праздника, а не из-за Лалы. Остановился Ньюк на том, что примерил наряд, оставшийся от отца: почти невесомая довольно роскошная рубаха, расшитая узорами на воротнике и рукавах, плотная жилетка, плетение которой также было замысловатым, декоративным, свободные штаны и покрывающая ногу целиком обувь. К сожалению, только обувь ему и подходила, в остальном же, отец Ньюка обладал куда более массивной комплекцией. В таком виде Ньюк постоял ещё некоторое время, пытаясь лишний раз не думать о родителях, и вышел из дома. Он хотел показаться в таком, как ему показалось, комичном виде сестре, чтобы та посмеялась, а мимолётное уныние рассеялось.

— Вот. — Сказал Ньюк, притопнув у выхода, уперев руки в бока и задрав голову.

Сила действительно рассмеялась, брат вместе с ней. Посмотрев на Ньюка со своей по-сестрински доброжелательной улыбкой, она сказала:

— Только тебе великовато будет.

— Знаю я, знаю... — Ответил брат, намереваясь вернуться и переодеться.

— Погоди минуту.

Она бросила нарезанные овощи в котёл и вошла в дом. Через несколько минут она появилась со шкатулкой, внутри которой оказались простенькие швейные принадлежности. Закрепив в нескольких местах булавки, она наказала Ньюку снимать одежду аккуратно, стараясь не уколоться, и позвать её, когда он закончит. Брат послушно выполнил её просьбу, а потом крутился у котла, помешивая на его дне овощи подобием деревянной лопатки. Решив, что те уже достаточно обжарились, он залил их водой, ещё раз перемешав. Далее оставалось только ждать, и Ньюк вновь уселся на лавку, думая, чем ещё он может занять себя. Пастухи выбирались на работу, несмотря на то, какой сегодня был день. Возможно, не все из них вообще будут присутствовать. Детишек же не было, им, верно, родители запретили покидать дом, дабы те не измазались грязью до важного события. Лунарий был праздник почти религиозный, так что мало кто его решался пропускать без весомой причины. Хотя некоторые, конечно, умудрялись отличиться.

Сила с Ньюком сидели за столом, закончив в трапезой, думая о своём. Ждать оставалось совсем недолго, скоро следовало начать собираться и выдвигаться к деревне. Непосредственно гулянья начнутся после обеда, ближе к концу первой половины дня, однако, народ обычно собирается раньше, и к затмению люди уже успевают навеселиться сполна. Сила отправила брата переодеваться первым, сама же она убирала со стола. Ньюк облачился в подшитый и теперь идеально сидящий на нём костюм отца, только без жилета, который бы глупо висел на нём. Следующей нарядилась и его сестра. Проверив всё лишний раз, двое неспешно отправились в деревню, где их на условленном месте должны были ждать друзья Силы. В дороге она спросила Ньюка: «А что, твой безумный волшебник присутствовать не будет?» На что он, в свою очередь, ответил, дескать, безумен не Поль, а все остальные, раз уж на то пошло. Пока он разглагольствовал, вспомнилось, что этот самый Поль сидит сейчас прикованный у себя дома. Уверенность Ньюка в собственных словах несколько уменьшилась.

Покосившиеся домишки переходили в более красивые, крепкие и складные также плавно, как грунтовая дорога у входа в поселение начинала порастать сначала мелким щебнем, а после и крупным, утоптанным камнем. Тут и там в оконных проёмах вместо ставень появлялось стекло, соломенные крыши менялись на черепицу, бревенчатые срубы на каменные стены, — Ньюк с Силой приближались к центру. Центральная часть их деревни вполне могла бы сойти не за площадь, конечно, но за зажиточную улочку большого города уж точно. Это, конечно, если верить рассказам старших о городах, ибо сами брат с сестрой видеть их попросту не могли, города эти. В центре деревни был даже символический фонтан, пусть и вода в нём не циркулировала, а представлял он собой больше бассейн со скульптурой в центре. Но место это было важное: здесь влюблённые испытывали удачу с возлюбленными, принимались почти все важные решения, переговоры, заключались самые крупные сделки. Вокруг фонтана гуляли небольшие компании людей, владельцы магазинов и мастерских подкрашивали, протирали и оценивали вывески своих заведений, на всю округу пахло хлебом, духами и чем-то сладким. Молодёжь уже во всю гуляла. Те же, кто был постарше, завершали последние приготовления: вот ростовщик вешает на шёлковую нить маленькие баночки со светляками, рядом торговец вывешивает кружевные ткани на подоконнике, чуть поодаль плотник, вытянувший стол на улицу перед домом, расставляет на нём резные фигурки и украшения. По другую сторону от фонтана уже шумит таверна, возле которой пышнотелая хозяйка приглашает желающих войти и присоединиться к их веселью, сидит на кресле-качалке вечно недовольный таким соседством лекарь, жалуясь своему неизменному товарищу травнику, который, потягивая трубку, машет рукой в сторону причины раздражительности своего друга. Дальше по дороге, за углом, подростки играют в кости на всякую мелочь, боязливо оглядываясь, по самой дороге родители ведут за руку детей, некоторые из которых капризничают. Толпа всё растёт и растёт, полнясь своими маленькими тайнами и длинными историями оказавшихся в ней.

У фонтана обнаружились, после недолгих поисков,ожидающие Ньюка с Силой ребята. По очереди Ньюку представились: Ата, низенькая девчушка не выделяющейся, но в целом приятной наружности, Мори, долговязый, хамоватого вида парнишка, Пирс, парень на голову ниже Ньюка, полноватый и излишне самоуверенный, и Нана, девушка Мори. Лала во время приветствий стояла, с прищуром глядя на Ньюка. Она подошла к нему последней, обняв и сказав, что рада его видеть. «Вы только посмотрите на них», — прокомментировал без удовольствия Пирс данную сцену. Под взглядом Силы он хмыкнул и пошёл первым, бросив за спину нечто о том, что любезности затянулись. За ним двинулись и все остальные. Какой-то особой цели у них не было, разве что, скоротать время за беседами. Мори с Наной шли за руку, Ата прижималась к Силе, рассказывая что-то на ухо, после чего посмеивалась, иногда она обращалась с Лале, которая, в свою очередь, шла ближе к Ньюку. Один только Пирс шёл вперёд, не находя себе в компании собеседника, выглядел он обиженно. Лала расспрашивала Ньюка о том, чем он обычно занимается, что ему нравится, где он бывал. Его рассказы о походах с Полем, казалось, вызывали у неё живой интерес, на каждую мелочь она находила пару-тройку вопросов, отчего Ньюк никак не мог рассказать до конца ни одной истории. Получая ответ на очередной вопрос, девушка могла пуститься в рассуждения, либо начать вспоминать какую-нибудь из своих историй, если та казалась ей похожей. Зачастую никакой связи не было и в помине, но Ньюк всё равно активно поддерживал беседу, счастливый от того, что в этот раз их общение складывается в разы лучше предыдущего. Лала всю свою сознательную жизнь не была нигде дальше полей да деревни, так что и истории её были связаны, как правило, либо с рабочими моментами и ситуациями, либо с домашними трудностями, маленькими братьями и сёстрами, коих у неё было аж трое. Ньюк тоже «большого мира» не видел, а за время диалога с девушкой подумал, что, если бы не старик Поль, то и того малого, что имеет, не застал бы. Компания догуляла до неприметной, некрасивой и серой улочки, первой это заметила Ата.

— Ой, а где это мы? — Спросила она сразу у всех.

— Я здесь живу недалеко, кстати, — сказал Пирс не в качестве ответа, а словно проигнорировав вопрос, — у меня дом пустой, можем там посидеть.

— Ну, я-то за, — поддержал Мори, подмигнувший своей девушке.

— Мы, вроде, гулять шли, а не у тебя сидеть, — Запротестовала Сила.

— Так а чего шататься, когда можно пару часов посидеть, — сказал Пирс, — у меня там и винишко припрятано.

— О-о! — Протянул Мори, разведя руки и подходя к товарищу. — Это уже неоспоримый аргумент, дамы и господа.

— Согласна, можно и посидеть у Пирса, — поддакивала Нана.

-Что думаете? — Пирс обводил взглядом тех, кто не высказался.

— Я, наверное, не против, без разницы, — ответила Ата.

— Здорово, — сказал, потирая руки, Мори, — трое «за», один не знает, один «против». Ньюк, а ты что думаешь? Выпьешь с нами, или сестричка не разрешит? — Последний вопрос он произнёс издевательским тоном.

Ньюк посмотрел на Лалу, но та лишь пожала плечами, говоря этим: «Выбирай сам, я тебя поддержу». Переведя взгляд на Силу, он поймал её прохладный взгляд, какой бывает у родителей, недовольных своим чадом. С одной стороны, ему не хотелось перечить сестре, зла она ему не желала, да и перспектива зайти в гости к кому-то вроде Пирса его не прельщала, с другой же, Мори уже зацепил его своей насмешкой, и Ньюк боялся, что будет выглядеть перед Лалой слабаком, если откажется.

-Не вопрос. — Твёрдо сказал он, собравшись с силами.

— Ладно, пошли, — сказала Лала.

— Наш человек! — Удовлетворённо мурлыкнул Мори, приобняв Ньюка по-дружески.

Сила лишь покачала головой, но, не в силах противиться воле большинства, пошла вместе со всеми. Внутреннее убранство дома Пирса было небогатым, но, вопреки ожиданиям Ньюка, довольно прибранным и чистым. Указав гостям на места, хозяин отлучился на десяток минут, в течение которых со стороны, предположительно, кухни раздавались скрип, удары дерева о дерево, стук стекла. Вернулся он уже с пузатой, обтянутой снизу тканью наподобие авоськи, бутылкой из мутного стекла. С лёгким хлопком вытянув пробку, Пирс отпил первым, после передал бутылку Мори, который также сделал глоток. Когда очередь дошла до Ньюка, он застыл, поднеся горлышко близко ко рту. Он всё не решался, и Лала забрала у него бутылку со словами:

— А вообще-то, ему ещё рановато. Когда у тебя день рождения?

— Года через пол, — ответил Ньюк.

Он чувствовал себя так, словно сильно облажался перед ребятами, усиливалось это чувство тем, что он был младшим в компании.

— А ты не говорила, что он у нас малолетка, — бросил Пирс Силе.

— Не, тогда понятное дело, — Мори поднял руки, как бы сдаваясь, — но за решительность хвалю.

Лала отпила из бутылки, повернулась к Ньюку и улыбнулась.

— Попробуешь, когда станешь старше. Угощу тебя на день рождения.

— Хорошо, — ответил Ньюк, выдохнув.

Напряжение тут же развеялось, и Ньюк больше не ощущал себя как в окружении врагов. Все смеялись, рассказывали друг другу истории, обсуждали общие темы. Лала постоянно норовила подвинуться к Ньюку ещё ближе, делая вид, будто усаживается поудобнее; Сила расслабилась, поняв, что её брата никто спаивать не собирается, и даже порадовалась тому, что он кое-как, но вписался в компанию; Мори перетягивал на себя всеобщее внимание, веселя других; Ата молчала, она всё также общалась преимущественно с Силой и шёпотом; Нана тоже молчала, она в этой компании была только в роли девушки Мори. А Пирс поддерживал своего товарища, пытаясь встраиваться в его юмористические сценки.Посидев часа полтора, компания отправилась, наконец, на сам Лунарий.

Уже на подходе к центру было много народу, столько, что можно потеряться. Чувство было такое, будто людей в деревне в один день стало больше на порядок. Почти все были нарядные, улыбчивые и весёлые, кто-то уже от избытка веселья шатался, на всю улицу желая всем хорошего праздника, перекрикивая относительно равномерный гул толпы. Все друзья Cилы также были навеселе и звонко смеялись, хватая друг друга за руки и протягивая через плотные ряды людей, загораживающих дорогу к фонтану, единственной достопримечательности, близ которого уже успели соорудить некоторое подобие сцены. На этом импровизированном и наспех украшенном подиуме вскоре с речью выступит глава деревни, а позже, когда затмение, пока ещё не заметное, вступит в свою полную власть, объявит, кто же удостоился чести стать избранным в этот раз.Заблаговременно у зданий были выставлены и вывешены банки светляков, свечи, зажгли уличные фонари, пусть и было ещё светло. В центре толпы образовалась пустая «поляна», звучала лютня, звук которой настраивал на мысли о великом, эпическом и важном, под неё пел бард. Он исполнял известную всем в долине балладу «Как завещал Мортимер», текст которой рассказывал о древнем герое, что принёс людям мир, единство и знание. Когда Ньюк, ведомый компанией, оказался достаточно близко, чтобы разобрать слова, исполнитель подходил к любимой у публики части, повторявшейся в произведении несколько раз, наподобие припева:

«Потомок, будь сильным

Прими мою волю

Будем биться бок-о-бок

Ведь мы все одной крови

Такие, как ты

Не забудут наш подвиг

Такие, как я

Славят новых героев»

Лала слегка пританцовывала, Ньюк слушал, воодушевляясь. Он представлял себя рядом с легендарным Мортимером, как они вместе освобождают мир от безликих и абстрактных сил тьмы, как ликующе встречают их по возвращении дома. Когда бард закончил и поклонился, все вокруг захлопали в ладоши, кто-то требовал продолжения, иные — повторить произведение ещё раз. В коробку, стоящую около музыканта, посыпались монеты, некоторые жали ему руку или обнимали. Плотник зазывал людей прикупить пару своих изделий, торговец увлечённо рассказывал человеку в богатых одеждах о какой-то заморской вещице, обещая скидку, из таверны доносились их собственные песни, в основном про то, как здорово отдыхать и нигде не работать. Наибольшим вниманием пользовалась пекарня, очередь у которой уже едва помещалась на улице прямо за ней. Пекарь подавал сегодня сладкие булочки с молочным кремом, и каждый хотел попробовать лакомство, люди переживали, что им может не хватить. Из-за такого ажиотажа решено было не отпускать больше одного изделия в руки, хозяин был человек крайне доброжелательный, а потому хотел в первую очередь угостить каждого. Деревенский староста прохаживался среди людей, наблюдая за ходом гуляний, в его присутствии многие почтительно кланялись, напряжённые ситуации рассасывались сами собой. Заметив Силу, он подошёл и с ходу, раскинув руки, будто желая обнять, начал говорить:

— Это же наши Месло! Смотрю, вы нарядились. Это ваших родителей? — Он осмотрел Ньюка с сестрой.

— И вы здравствуйте, — поздоровалась Сила, — да, подумали, что это будет уместно.

— Не то слово! Это же прекрасно, ваши мама с папой наверняка гордились бы вами.

— Спасибо, мистер Уолдо.

— Да брось ты, — отмахнулся он, — я же говорил, зови меня просто Фрэнк.

— Мистер Фрэнк, — заговорил Ньюк, — вы уже выбрали, кто станет тем самым?

— Не гони лошадей, парень. Скоро всё сам узнаешь. Ладно, отдыхайте.

Староста пошёл дальше, до главной церемонии оставалось меньше часа. Ребята решили начинать понемногу занимать места поближе к сцене, позже на этом пятачке площади было бы уже не протолкнуться. Пирс беспардонно расталкивал людей перед собой, за ним ловко протискивались Мори с девушкой, остальные пытались поспеть за ними, извиняясь за случайные столкновения. Не раз и не два кто-то пытался приобнять кого-нибудь из компании и угостить пенным из своей кружки, втянуть в разговор. В этот день друзьями становились даже те, кто раньше враждовал, каждый житель деревни чувствовал свою связь с остальными, вспоминал о наследии своих предков, радовался мирной жизни.

Свет начал тускнеть, заметили это сначала единицы, после и остальные. Это было сигналом к началу, так что площадь быстро заполнилась до отказа. Ещё какие-то минуты, и мир погрузился во мрак, будто внезапно настала ночь. И именно сейчас все светящиеся украшения, развешенные по зданиям, раскрылись в полной своей красе: тысячи огоньков, смешивающиеся с ровным несильно ярким светом фонарей, создавали на фоне мелких теней эффект сказочного подземного города, обитатели которого собрались послушать своего лидера, объявляющего о том, что они наконец-то нашли путь наружу. Когда глава поднялся на подиум, толпа постепенно смолкла. Мистер Уолдо, окружённый парадно наряженной стражей, состоявшей из прибывших вместе с магом сопровождающих, начал свою речь с небольшого подведения итогов прошедшего года, продолжив её словами мотивации жителей на ещё более усердный труд в будущем. После он призвал всех присутствующих ещё раз вспомнить предков, восхвалить уже их труды и жертвы, объявив минуту молчания в честь последних. Никто не смел издать и звука, не то что подать голоса. Завершив эту часть выступления, он перешёл к тому, чего все ждали больше всего:

«С незапамятных времён мы, народ долины лунных скатов, принимаем у себя героев священной битвы за человечество, наследуя их Волю, наполняя сердце армии людей новой кровью. Исполнить свой долг, как когда-то это сделал Мортимер, а после его дети и дети его детей, вплоть до нас, не кровных, но духовных потомков его — есть великая ответственность, но и великая честь для каждого. Уверен, любой из вас в равной степени готов посвятить свою душу нашей общей борьбе, и я счастлив, что живу среди таких людей. Мы существуем мирно и безмятежно благодаря тому, что нас защищают наши братья и сёстры, именно они сдерживают то зло, что угрожает нам, не имея пока что возможности дотянуться своей когтистой лапой до наших шей. Так пусть же и дальше мы будем также успешно обороняться, дабы однажды перейти в наступление. Возможно, именно тот, кого мы изберём в этот раз сможет положить конец страданиям тех, кто вынужден жить в постоянном страхе, тем, чьи жизни становятся щитами для невинных. И прямо сейчас я оглашу имя того, кто удостоится чести представлять наш народ на поле брани».

У Ньюка от слов главы участился пульс, на глаза накатывали слёзы от переполняющих его гордости за тех, кто бьётся, и желания сиюминутно оказать им любую поддержку. Уолдо не спешил, заставляя людей прочувствовать тем самым важность вердикта. Когда, казалось, напряжение достигло пика, вот-вот и кто-нибудь начнёт кричать: «Давай уже!» — он, наконец, заговорил. «Наследником Воли мага станет... Сила Месло», — сказал он, и у Ньюка внутри всё обвалилось, разлетелось вдребезги. Лала вовремя обняла его, заметив, что он собрался было сбежать с церемонии. Сила поднялась к главе, сказала пару слов, которых её брат не слышал из-за бури собственных эмоций и тихого голоса обнимающей его девушки, сообщавшей, что ничего страшного не произошло. На этом официальная часть была окончена, люди начали расходиться кто куда: одни шли по домам, другие в таверну, третьи — продолжать праздник. Выходить далеко за пределы деревни, а уж тем более гулять в лесу во время затмения было строго запрещено, даже домашний скот в этот день запирали накрепко. Многие животные, что до этого были практически не опасны, на время затмения как с цепи срывались, нападая на заблудших путников. Однако, неформальная часть праздника Лунария включала в себя прогулки к озеру, что у леса, поэтому многие молодые люди на низком старте дожидались его — затмения — окончания. Считалось, что человек, искупавшийся в водоёме до того, как оттуда успеет испить первый отошедший от приступа ярости зверёк, целый год будет вознаграждаться предками за смелость.

Затмение прошло, а солнце уже подбиралось к горизонту, мир переходил из одной тьмы в объятия другой, «настоящей». Ньюк шёл молча, сильно расстроенный. Мори с девушкой компанию покинули, решили заняться какими-то своими делами, Ате родители запретили идти со всеми, а Пирса спровадили чуть ли не силой, он до последнего не хотел понимать намёков на то, что будет лишним среди оставшихся ребят. Напоследок он бросил Лале: «Зато этот точно не лишний», — указывал он на Ньюка, который даже не заметил этого.

— Дуешься, что не тебя выбрали? — Спросила Сила, когда они отошли от деревни.

— Я не дуюсь. — Ответил Ньюк твёрдо.

— Что тогда?

— Теперь ты уедешь, а я... — Признался было он, но одёрнул себя же.

— Не волнуйся, Нью, — улыбнулась сестра, — ты можешь поехать со мной.

— Врёшь.

— Я говорила с Уолдо, он не против. Но выбирать только тебе.

— А что тут выбирать? — Несколько вспылил Ньюк. — Между чем?

— Ну не знаю... — Влезла в разговор Лала, заложив руки за спину с вприпрыжку обогнав брата с сестрой.

— Подумай, у тебя будет много времени, так что не принимай поспешных решений. — Говорила Сила.

Они подходили к водоёму, у которого было чуть меньше десятка парней и девушек. Те, кто оказался на месте раньше, уже успели искупаться и теперь плясали вокруг костра, вили венки из кувшинок, баловались. Сила сняла обувь, подошла к берегу и, задрав платье до колен, помочила ноги в озере, сразу вернувшись, Ньюк умылся, намочив рубашку, Лала осталась в стороне, заявив, что ей итак всего хватает. Предложение присоединиться к остальным гуляющим они отклонили, решив сходить на пустырь: огромное поле, поросшее высокой травой, где почти никто и никогда не бывал. По дороге Ньюк успокоился, его голову заняли мысли об очередном выборе, делать который ему не хотелось. Вспомнился и закованный у себя дома Поль. Ньюку было тяжело даже представить, как старик может спокойно просидеть без движения столько времени. Сила смотрела себе под ноги, о чём-то думая, Лала тихонько напевала какую-то песенку себе под нос, качая головой из стороны в сторону.

На пустыре трое освободили от растительности узкое пространство, набросали сорванной травы в кучу и присели, к моменту, когда они добрались, уже почти стемнело. Настроение, оставшееся от праздника, толкало их на бессмысленные, но душевные беседы, воспоминания. В компании Лалы и сестры Ньюк чувствовал себя по-домашнему уютно, его настрой менялся в сторону энтузиазма. Вспоминая слова Поля о том, что только он, брат, сможет помочь сестре, Ньюк нашёл себе новую цель: пусть ему и не стать героем непосредственно, он всё же может внести свой вклад, может быть тем, кого будут вспоминать как верного спутника и надёжную опору. Наблюдая за восходящей луной, Сила сказала поперёк диалога:

— Смотрите, луна полная.

— Ага, — согласился Ньюк, — и это в день затмения.

— Раз в сотню лет, наверное, такое можно увидеть, — поддержала Лала.

Ребята сидели в холодном лунном свету, думая об исключительности момента, который переживают. Не до конца понятно откуда раздался протяжный звук, будто песнь кита, шёл он то ли со стороны далёкого леса, то ли из зарослей поблизости. Они встали и вертели головами, пытаясь найти взглядом источник. Первым всё понял Ньюк, вспомнивший, кто мог бы издавать такие звуки. «Похоже на лунного ската», — сказал он, и его потрясли за плечо, указывая ввысь. На фоне луны в воздухе проплыло верно опознанное Ньюком существо. За ним выплыло второе, третье, и вскоре их было уже не сосчитать. Лунные скаты парили, казалось, прямо возле луны, извиваясь в некоем подобие танца. Они клубились, разлетались и вновь собирались в косяки, повинуясь своему загадочному темпу. Зрелище было столь необычным и завораживающим, что ребята просто стояли и смотрели, даже не сменив позы. Скаты продолжали свои игры, а Ньюк, раскрыв глаза насколько мог широко, прошептал: «Один шанс на вечность...» Он не вполне понимал даже, что его слова значили, но именно их ему захотелось произнести. В этот момент к его руке Прижалась Лала. С трудом опустив взгляд на неё, боясь пропустить хотя бы мгновение происходящего в небе, Ньюк увидел её лицо прямо перед своим. Слов им не потребовалось.

Глава 4.

Новый дом, расположенный непосредственно в центре деревни, был настолько непривычно просторен, что Ньюку хотелось вжаться в себя. Дорогие декорации, искусно выполненная мебель, ковры и общая атмосфера богатства, — всё это заставляло его бояться коснуться чего-то лишний раз. В этом особняке традиционно жили недавно инициированные и находящиеся на обучении маги вместе со своими семьями. До тех, само собой, пор, пока помещение не требовалось следующему временному хозяину — новоприбывшему магу или его наследнику. Глава хлопнул входной дверью за спиной Ньюка, и он вздрогнул.

— Обживайся, парень, сестра твоя позже будет. — Сказал Уолдо, принёсший постельное бельё.

— Да, спасибо, — ответил неловко Ньюк, принимая из рук старосты кипу ткани, — а когда именно она придёт?

— Как только почувствует себя лучше.

— С ней что-то не так? — Он чуть не выронил постельное из рук.

— Не переживай, это нормально, — Уолдо похлопал парня по плечу, — становление магом — штука непростая. Сейчас она слаба, но быстро поправится, не в первый раз уже это делаем.

— Ну, хорошо...

— Ладно, я ещё зайду, а сейчас бежать надо, дождь начинается.

Староста спешно удалился, то ли по натуре он был суетлив донельзя, то ли того требовала занимаемая им должность. Ньюк остался в прихожей, всё ещё стесняясь вести себя здесь как дома. Он не помнил, когда в последний раз спал на чём-то кроме соломы, иногда накрытой шкурой. Наверное, это было ещё в глубоком детстве, когда родители были живы. Не зная, что ему делать, Ньюк поднялся на второй этаж и аккуратно положил кипу у одной из кроватей. Потом он спустился, обошёл столовую, в итоге сев на стул и наблюдая за только начавшимся, но всё усиливавшимся дождём. «Интересно, чем сейчас занят Поль?» — думал Ньюк, подперев голову рукой, другой он вертел на шее оберег. В его представлении наставник даже в такую погоду должен был заниматься чем-то важным, хотя и непонятно, почему оно так важно. Словно услышав мысли Ньюка, в дверь постучали, и новый хозяин дома пошёл открывать. Вопреки уже успевшим сформироваться у парня ожиданиям, на пороге стояла Лала, укрытая тяжёлым и длинным плащом. Пропустив её вперёд, Ньюк помог ей снять верхнюю одежду, вывесив её под крышей на крыльце. Руки от прикосновения к дождевой воде едва заметно жгло, он обернулся и всмотрелся в образовавшиеся местами лужи, те были мутноваты.

— А ты чего это в такую погоду? — Спросил Ньюк, затворяя за собой дверь.

— И тебе привет, — ответила Лала, — да вот, гостинцев принесла.

Она поставила на стол корзинку, убрала с неё несколько слоёв ткани. Внутри были хлеб, несколько яблок и груш, остальное пространство заполняли зелень и овощи.

— Спасибо, конечно, — поблагодарил Ньюк, — но можно было и переждать непогоду.

— Да ладно тебе. А где сестра твоя?

— Её пока нет, сказали, что сил набраться надо.

— Иронично звучит... — Она сделала неопределённый жест рукой, будто бы говоря этим: «Прости, это замечание было не к месту». Сразу за этим последовало: — В прочем, уверена, что всё будет хорошо.

— Надеюсь.

— Уже выбрал себе комнату? — Лала попыталась отвлечь его.

— Нет, ещё не выбрал.

— Так пойдём.

Они прошли к спальням, девушка осматривала их особенно увлечённо, присаживаясь на кровати и оценивая комнаты внешне.

— Вот, эта хорошая, как думаешь? — Она похлопала по набивке рядом с собой, приглашая Ньюка сесть.

— Ну, вроде, — ответил он, — мне, в общем-то, без особой разницы.

Она положила свою руку на его.

— Говорю тебе, всё хорошо будет, — Лала повернула его голову к себе и улыбнулась, — Веришь?

— Верю. — Ответил Ньюк, слабо улыбнувшись в ответ.

Когда дождь закончился, на улице стояла духота, палящее солнце нагревало каменные поверхности улицы так быстро, что можно было заметить исходящий от них пар. Лала собиралась домой, Ньюк вызвался её проводить. Они шли по улице, где жители понемногу выбирались из своих лачуг, щурясь на небо. Прохожие, замечавшие их, уважительно кивали Ньюку в качестве приветствия, иные интересовались самочувствием его сестры, выказывали свою поддержку. Почти у дома Лалы, в закутке на соседней улице, начали прощаться, обнялись. Девушка посмотрела Ньюку в глаза, спросив: «Я ещё зайду в гости, ладно?» Вопрос этот был риторическим, и даже интонация, с которой он был задан, говорила о том, что Лала скорее предупреждает парня о предстоящем визите, нежели спрашивает разрешения. Ньюк, в прочем, всё равно ответил. Разумеется, согласием. Вернувшись домой, он взял яблоко, походил немного по дому, подкидывая его и ловя, и, наконец, пошёл застилать кровать. Действие это для него было неким ритуалом, после которого он уже точно вступит в новую жизнь и перестанет вести себя как гость в своём же доме.

Сила вернулась через неделю, за которую Ньюк успел немного обустроиться в новом жилище. Когда она вошла в сопровождении лекаря, повторявшего ей свои предписания, Ньюк крутился у плиты, готовя мясо, принесённое мясником в качестве презента семье Месло. С тех пор, как Сила стала избранной, местные считали необходимостью как-нибудь отметиться, что-то им подарить, помочь где-то по хозяйству. Сила спровадила лекаря и, поняв, что брат её прихода не заметил, подкралась к нему сзади с целью напугать.

— Ага! — Крикнула она, — Попался!

— Ох ты ж... — То ли прокричал, то ли простонал Ньюк, подскочивший от внезапности.

В процессе он обжёгся и повернулся с недовольным лицом, но, увидев сестру, забыл о боли, бросившись её обнимать.

— Ну-ну, не так сильно, Нью.

— Ты в порядке?

— Как видишь.

— Я волновался, — признался брат, — да и вообще, все волновались.

— Понимаю, спасибо вам всем за это, — она заглянула Ньюку за плечо, разглядывая, что он там готовит, — сгорит.

— Ой, точно, — Ньюк вернулся к готовке, перевернув кусок мяса на решётке, — так это, как прошло всё? — Спросил он.

— Как тебе сказать, — Сила присела на стул, оглядываясь вокруг также, как то делал её брат в свой первый день в особняке.

— Как есть, — оторвал её Ньюк от размышлений.

— Если вкратце, то быстро, самое сложно было уже потом.

— А как маг выглядел?

— Не знаю, Нью, мне дали отвар, я уснула, а потом проснулась уже такой.

— Какой? — Ньюк повернулся и посмотрел на неё, задрав бровь.

— В смысле, магом, — Сила потрясла головой, будто выгоняя из неё марево.

— И каково оно?

— В груди побаливает, слабость во всём теле, но это должно пройти.

— А ты уже умеешь что-нибудь? Я имею ввиду, наколдовать что-то сможешь?

— Ха-ха, нет, дурашка, я же только на ноги встала. Обучение начнётся через пару дней, когда окончательно поправлюсь.

— Почему же ты домой явилась недолеченная? Разве под присмотром врача не лучше?

— Отпросилась, не хотела, чтобы ты ещё дольше был один.

— Да я и не один был...

Сестра посмеялась и заставила Ньюка рассказывать о том, как продвигаются их отношения с Лалой. Ему было неловко, а потому он постоянно пытался перевести тему, но Сила была непреклонна, хотя особенных подробностей и не требовала. Её больше интересовало то, хорошо ли брату с этой девушкой. Ньюк не прекращал попыток, спрашивая что-то вроде: «Ты чего такая бледная? Точно всё хорошо?» — но и сестра тоже не отступала, отвечая: «У меня всегда такой тон кожи, скажи лучше...» — это продолжалось довольно долго. Мясо вышло жестковатым, но Сила всё равно похвалила кулинарные способности брата, семья вновь трапезничала вместе, в душу Ньюка вернулся покой. После обеда зашёл Поль, и они с Ньюком вышли.

— Носишь оберег? — Спросил Поль.

— Конечно, — ответил Ньюк.

— Что-то гложет? — Спросил старик, заметив задумчивое выражение на лице парня.

— Ты был прав, Поль, Сила унаследовала Волю, и теперь... Теперь она уедет.

— Понимаю, не хочешь расставаться с сестрёнкой?

— У меня, вроде как, есть выбор, но я не уверен...

— И что есть причина твоих сомнений?

— Просто, я хочу отправиться с ней, хочу защищать её и помогать, как ты и говорил, но тогда мне придётся попрощаться с тобой и... — Ньюк сомневался, стоит ли признаваться. — И с Лалой. А у нас всё только начало хорошо идти.

— Знаешь, Ньюк, я не могу указать тебе, что делать. Этот выбор должен сделать ты сам, но, признаться, я пришёл как раз для того, чтобы тебе кое-что сообщить.

— Что такое? — Ньюк напрягся.

— Я тоже вскоре покину ваши края.

— Вот как... — Он не знал, что на это ответить. Получалось, что теперь это не выбор между далёким путешествием с Силой и близкими короткими приключениями с Полем, после которых его будет ждать Лала, теперь это выбор между чувствами братскими и романтическими. Решив разобраться с этим позже, благо, время позволяло, он продолжил, стараясь сделать свой тон максимально рутинным: — Ну и куда ты теперь направишься?

-Пойду через проклятые карьеры, а дальше — не столь важно для тебя, я полагаю.

— Человеку там не пройти, — попытался Ньюк осадить наставника, без особой надежды, что тот передумает.

— Обычному — да, но с магами всё иначе. — Ожидаемо ответил волшебник.

— Выходит, ты пришёл попрощаться? — Он смотрел на Поля, которого считал своим наставником и защитником, с нескрываемой тоской.

— Да, — выдохнул старик, — именно так.

— Ладно. Тогда, прощай, что ли. — Ньюк протянул ему руку, впервые он вёл себя с ним не как со взрослым, но как с равным себе.

— До встречи, — Поль пожал его руку, — и да. Что бы ты ни выбрал, это не будет ошибкой. — Он помолчал немного, не ослабляя рукопожатия, потом, будто поборовшись с самим собой, сказал: — Но, если решишь отправиться вместе с сестрой, то береги её изо всех сил.

— Конечно, Поль.

Седой маг ушёл, повторив что-то о важности Силы то ли для мира, то ли для него лично. Ньюк понимал, что они, вероятно, никогда больше не встретятся, а оттого слова «до встречи» казались ему даже несколько издевательскими.Не желая возвращаться в дом и тревожить сестру своим мрачным видом, он пошёл бродить по округе безо всякой цели. Ньюк задумался о том, что не знает, будет ли у него возможность вернуться, если он отправится вместе с Силой, сможет ли Лала дождаться его возвращения. Ноги сами привели парня к её дому, в периоды задумчивости или потрясений он часто действовал не вполне осознавая собственных действий, автоматически. В голове его родилась здравая идея: поговорить о том, что его терзает непосредственно с девушкой, посоветоваться с ней. Дома её не оказалось, о чём Ньюку сообщил младший брат Лалы. Это не стало неожиданностью, ведь солнце было ещё высоко, а на полях работы всегда было достаточно. Не зная, где конкретно искать девушку — её брат был слишком мал, чтобы располагать такой информацией, — Ньюк уселся на лавке возле её дома с намерением дождаться. Потом, немного опомнившись, он всё же прошёл дальше по улице, туда, где он мог бы наблюдать за домом, не особо привлекая к себе внимания. До сих пор не привыкший к своему новому статусу, он не подумал о том, что является живой достопримечательностью и не бросаться в глаза априори не может. Родители Лалы были не против того, что они дружат, однако, они не знали, что Ньюк для их дочери несколько больше, чем друг.

По возвращении Лала отвела Ньюка за угол, посмотрела по сторонам.До этого дня он даже не задумывался о том, что девушка каждый раз приходила к нему сама.

— Нью, если ты будешь вот так заявляться, мои родители могут подумать лишнего.

— Прости, хотел увидеть тебя, но не знал, где искать.

— Я рада, что пришёл, — примирительно сказала она, — но в следующий раз давай условимся встречаться в каком-то менее приметном месте.

— Хорошо, без проблем.

Они обнялись, обменялись короткими поцелуями. Лала, чуть отстранившись в объятиях Ньюка, спросила:

— Так и... Ты просто хотел увидеться или? — Последнее слово она протянула, хитро глянув на парня.

— Нужно поговорить.

— О чём?

— Сила скоро уедет из деревни...

— Не так уж и скоро, — перебила его Лала.

— Я к тому, — продолжил Ньюк, — что и меня могут взять, если захочу.

— Это же прекрасно.

— Как сказать... Это ведь будет значить, что меня долго не будет. Если я вообще вернусь...

— Боишься, что я тебя разлюблю?

Подобного никто из них друг другу не говорил ранее, и Ньюк находился в некотором замешательстве.

— Так ты меня... Любишь? — Произнёс он не совсем уверенно.

— А ты меня нет?

Ньюк не успел начать оправдываться, Лала посмеялась и поцеловала его ещё раз. С максимально мягким и понимающим выражением она сказала:

-Не переживай, я никуда не денусь, всё же не просто так тебя из лесов столько времени выловить пыталась. А сестре твоей нужна будет опора, путь вам предстоит наверняка нелёгкий.

— То есть, ты хочешь, чтобы я...

— Само собой, Нью! Семья должна держаться вместе.

— А как же ты?

— Хм, — она театрально изобразила задумчивость, — придумала! Давай так: когда вернёшься, я тоже стану частью твоей семьи, и тогда ты сможешь переживать обо мне также, как о Силе, идёт? Как раз достаточно взрослым для такого шага станешь.

Договорив, девушка засмеялась, сбивчиво, захлёбываясь, почти пополам согнувшись как бывает после неожиданно удачной шутки. Не переставая смеяться и опираясь одной рукой на парня, она рассказала и ему о том, что её так внезапно развеселило:

— Вот тогда сможешь хоть прямо в доме меня ждать.

— Ладно... — Ньюк даже усмехнулся тому, как в её глазах всё просто работает. — Обещаю.

— Что обещаешь? — Не поняла Лала, ожидавшая от него всего лишь согласия.

— Что вернусь.

Они прогулялись немного вокруг деревни, пока девушке не потребовалось идти домой, дабы закончить там дела. Ньюк также направился домой, теперь уже уверенный в том, как ему поступать, и даже больше: он был заряжен на то, чтобы непременно вернуться домой с победой, хотя бы с какой-нибудь. Всерьёз думать о том, чтобы завести собственную семью, для него было ещё рано, не совсем он понимал, что это такое. Перспектива эта казалась ему хорошей, предвещающей приятную жизнь до самой старости, а вот следующая рядом же ответственность ускользала от внутреннего взора. «Интересно, а когда Сила найдёт себе избранника?» — думал он, случайно проговорив часть фразы себе под нос.

— Кого найду? — Отреагировала сестра, сидящая напротив Ньюка, витающего в своих мыслях.

— Ой, нет, ничего. — Смутился Ньюк.

— О чём таком ты там весь день думаешь?

— Я просто... Принимал решение.

— Говорила же тебе не торопиться.

— Всё уже решено. — Твёрдо сказал Ньюк.

— Да? — Удивилась Сила, отлично знающая, насколько её брат нерешительный. — И что ты решил?

— Я еду с тобой.

— Уверен? А как же Лала, Поль, твой любимый лес?

— Поль уходит, а Лала... — Он замялся, неуверенный, стоит ли говорить о таком с сестрой.

— Что Лала?

— Мы сыграем свадьбу, когда я вернусь.

Сила сверлила его взглядом, в котором пусть и не было осуждения, но он был полон непонимания и какого-то родительского неодобрения. Подобрав слова, она сказала:

— Мне кажется, это преждевременное решение.

— Почему это? — Защищался Ньюк.

— Если ты отправишься со мной, то пройдёт не год и не два, пока ты вернёшься. В лучшем случае, вы снова увидитесь лет через пять, а то и через десять.

— И что с того?

— За это время многое может измениться... Ладно, поступай, знаешь, — закончила Сила, не желая продолжать спор, осознавая, что это ни к чему кроме ссоры между ними привести не может.

Через день Сила отправилась на первое занятие магии, на Ньюке вновь остались все домашние заботы. Со временем он лучше научился готовить, узнал, что и для банальной уборки какой-никакой навык требуется. Сестра возвращалась поздно, зачастую не приходила вовсе, по первости выглядела она после своих занятий болезненно и была бледнее обычного. Ньюк в такие вечера заваривал ей чай с травами, которые рекомендовал лекарь, кормил ужином и укутывал в имеющиеся дома одеяла. Наблюдая за Силой, он начинал понимать, какой выдержки требует банальное становление магом, раскрытие в человеке сил. И чем чётче он это понимал, тем большим уважением проникался к сестре, к её стойкости. Она ведь никогда не жаловалась, всегда уверяла всех вокруг, что с ней всё в порядке, а к концу второй недели даже показала Ньюку первый фокус, заставив светиться высыпанную на стол кучку пыли, какую брат уже видел у Поля. Она вытянула руки, сложив их так, что между указательными и большими пальцами сформировался треугольник, на её лице набухли вены, не от использования магии, оно — лицо её — просто выражало крайнюю степень внутреннего напряжения.

— А по отдельности песчинки можешь? — Спросил её брат, вспомнив, как это делал покинувший их волшебник.

— Нет, это слишком сложно, не получится сосредоточиться на таком мелком объекте.

— А Поль мог... — Задумчиво прокомментировал Ньюк.

— Твой Поль — это вообще уникальный случай, не сравнивай с ним простых смертных.

Периодически в гости заходила и Лала, сначала редко, по вечерам, а после находилась у Ньюка почти целыми днями, когда урожай на полях был убран, и делать ей там было уже нечего. Жизнь вошла в ровную колею, устаканилась, стала спокойной,привычной и моментами рутинной. Сила изучала свои новые способности, Ньюк пытался провести с Лалой наибольшее количество времени перед отъездом. Один раз он сходил к их с сестрой предыдущему дому, прихватив с собой и девушку. Там они до вечера предавались воспоминаниям и разговорам, переходившим от рутинных к более личным.Были и попытки Ньюка поднять тему со свадьбой, но их Лала обрывала словами: «Сначала вернись». Когда же слова не срабатывали, она просто целовала парня.

Дни тянулись один за другим, Ньюк уже начал забывать о скором отбытии, но в один день Сила вернулась, сказав, что её обучение закончено, и вскоре будет собрано сопровождение. В последний раз уточнив, точно ли брат собирается с ней, она заранее начала собирать вещи в дорогу. Времени оставалось от силы день-другой, и чем ближе было это время, тем грустнее становилось им двоим. Легко думать о предстоящем, когда оно далеко, по-настоящему тоскливо становится тогда, когда оно совсем близко.

Глава 5. Дальний путь.

Долина лунных скатов была укрыта пеленой серых туч, родные места будто бы тоже прощались с Ньюком и Силой, выражая таким образом свою по ним тоску. На окраине деревни, близ большой дороги, солдаты грузили повозки, сгоняли к ним лошадей. Семья Месло последний раз обедала дома, местные жители сновали под окнами, ожидая их выхода как невесту перед свадьбой. Дивный новый мир ждал где-то там, за холмами, лесами и полями, и нельзя было знать, что он приготовил для пары сирот.

- Ты как, готов? - Спросила Сила брата.

- Да, - ответил он, - а ты?

- И я.

Больше они не разговаривали до того момента, когда пора было собирать последние пожитки, уместившиеся в один не сильно большой мешок. Столь мало материального связывало их с этой деревней, жители которой ещё какой-то месяц назад предпочитали об их существовании не думать, но теперь относившихся к ним чуть ли не как к собственным отпрыскам. И сколь много осталось в их сердцах и памяти. Сотни и тысячи дней, ночей, событий, с пяток людей. «Даже птица когда-то улетает из гнезда», - думал Ньюк. Сила задумчиво рассматривала свои руки, повернув их ладонями к себе. По плану их ждало прощание со знакомыми, после погрузка в колонну сопровождения и, наконец, отбытие в дальний путь, что должен занять около сорока дней с учётом всех остановок. Переглянувшись и покивав друг другу, брат с сестрой покинули особняк. Сразу у дома, в толпе провожающих, находились и их друзья, прорвавшиеся к ним через желающих вручить Месло что-нибудь в дорогу. Пирс, выглядевший не совсем уместно счастливым, первый вышел вперёд, вручая Ньюку бутыль вина:

- Если сам не выпьешь, то угостишь кого-нибудь, глядишь, друзей заведёшь, - сказал он, широко улыбаясь.

- Спасибо, - поблагодарил Ньюк.

Ата обнималась с Силой, Мори, к которому Нана будто прилипла, пожал Ньюку руку и произнёс скомканное наставление быть сильным, пообещав угостить парня чем-нибудь, когда тот вернётся. Лала, по своему обыкновению подошедшая последней, взяла Ньюка за руку и увела из всеобщего поля видимости. С влажными глазами она желала ему удачи, заключала в объятия, целовала и раз за разом обещала дождаться его, будто от количества слов его уверенность могла укрепиться ещё больше. Вернувшись ко всем, Ньюк обнаружил, что местные уже разошлись, Силы не было. Догнав Мори, он спросил, куда она делась, узнав, что её с собой увёл глава. Сестра просила передать, чтобы Ньюк ждал её в месте сбора, о чём он мог и не узнать благодаря забывчивости друга Силы. Воспользовавшись оставшимся временем, он отправился с Лалой на небольшую прогулку, намереваясь добраться до заветной точки, обойдя по пути деревню кругом. Они шли, держась за руки, Ньюк хотел запечатлеть в памяти родные места. Почему-то он боялся, что может однажды забыть, откуда он. Лала с таким же усердием разглядывала уже самого Ньюка, вероятно, она чувствовала нечто схожее.

Люди в латах сновали туда-сюда, Силы всё не было, на Ньюка никто не обращал внимания, пока к нему не подошёл солдат, показавшийся парню огромным на собственном фоне. Взгляд у него был серьёзный и тяжёлый, а громогласный голос едва не напугал Ньюка, когда тот заговорил:

- Это ты с избранной? - Спросил подошедший.

- Да.

- Молодец. - Мужчина сильно хлопнул Ньюка по плечу, так, что тот пошатнулся. - Хвалю за храбрость.

- Спасибо… - Ньюк растерялся из-за диссонанса между образом стоящего перед ним человека и его словами.

- Вы в каких отношениях? - Не отставал вояка.

- Я её брат.

- О как! - Воскликнул мужчина. - Повезло ей с семьёй, ха-ха, меня вот ма и па спихнули в пехоту да забыли, - он громко засмеялся, а прекратив и протянув руку, представился: - Гарри.

- Ньюк, - парень пожал протянутую руку, рукопожатие у Гарри было сильным.

- Если что, не стесняйся, обращайся хоть ко мне, хоть к кому ещё. Ребята у нас на вид чёрствые, но тут уж сам понимаешь, служба у нас такая, а вообще, они люди добрые, ручаюсь.

- Хорошо, буду знать, - Ньюку от слов Гарри стало легче.

- Пойдём, познакомлю с главным.

Так называемый «главный» сидел на коробке около крытой повозки наподобие кареты, вид у него был на первый взгляд расслабленный, но, стоило подойти ближе, становилось очевидно, что он не отдыхает, а внимательно следит за происходящим вокруг. Лицо этого человека, что представился как Ляпис, было грубым, испещрённым мелкими шрамами и морщинами. Имя же его, пусть и удачно сочеталось с внешним видом, звучанием своим совершенно не подходило ему. «Обычно представляешь себе какого-нибудь артиста, слыша такое», - отметил про себя Ньюк. Ляпис, осмотрев Ньюка, лишь одарил его коротким: «Хилый», - а после распорядился подобрать ему что-то по силам, имея ввиду оружие.

- Но я ни разу в руках не держал оружия, - говорил Ньюк, когда они с Гарри отошли от командира.

- От тебя и не потребуется им махать, парень, - успокаивал его солдат.

- А звучало так, будто…

- Ты не так понял, - Гарри опять сильно хлопнул Ньюка, на этот раз по спине, - Ляпис хотел сказать, что в непредвиденной ситуации лучше вооружённый неумёха, чем безоружный фехтовальщик.

- И часто такие ситуации происходят? - Насторожился Ньюк.

- Никогда.

- Тогда…

- Осторожность не бывает лишней. - Ответил Гарри на ещё не заданный вопрос.

Из имеющегося арсенала Ньюку приглянулся облегчённый полуторник, но, послушав совета бывалого вояки, он всё же выбрал длинный кинжал.

- Он лёгкий и острый, - пояснял Гарри, - с твоей комплекцией и физическими данными увернуться и воткнуть его куда-нибудь меж доспеха будет проще.

- А если придётся биться с какой-нибудь тварью? - Вопрос Ньюка был вполне весомым.

- Зверинец мы на себя возьмём, на моём веку они ещё ни разу не нападали на тех, кто поменьше.

- Хочешь сказать, что это, - Ньюк вытянул кинжал в ножнах перед собой, - для людей?

Гарри серьёзно посмотрел ему в глаза, от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю.

- Люди бывают разные. - Сказал он наконец.

- Прости, я… - Начал оправдываться Ньюк, сам не понимая, за что.

- Да ничего, пацан. - Ещё один толчок в плечо пошатнул Ньюка сильнее, нежели все прошлые. - Тебе ещё по возрасту положено смотреть на мир так.

Ньюк стоял в стороне, ожидая сестру. С момента знакомства Гарри уже успел переодеть его в лёгкий кожаный доспех, показал, как лучше наносить удары, если не умеешь фехтовать. Периодически он вынимал наполовину кинжал из ножен, разглядывал его, проверял пальцем заточку. Он привыкал к весу оружия, знакомился с ним, да и просто любовался новой вещью, чего греха таить. Сила, подошедшая из-за спины, спросила:

- Чем ты тут занимаешься?

- Ничем. - Ответил Ньюк, убирая кинжал в ножны.

- Что это у тебя? - Она кивнула на оружие.

- Это для защиты.

- Вот как… Будем надеяться, что не пригодится.

- Ага…

Через полтора часа сборы закончились, Ньюка с Силой подозвал к себе командир. Они, как особенно важные персоны, поедут с ним в одной повозке. Ньюк бы предпочёл, конечно, иное место, Ляпис ему не понравился, но права выбора у него не было. Колонна тронулась, и вскоре качка уменьшилась — они были на большой дороге, виляющей между лесов и ведущей куда-то в неизведанное. Выглянув, Ньюк заметил Лалу, бегущую за ними и махающую рукой на прощание. Он повторил её жест, солдаты, наблюдавшие за этим, беззлобно посмеялись, комментируя ситуацию. Вскоре Лала остановилась, смотря в след отдаляющимся повозкам. Ньюк уселся поудобнее, положив оружие на колени, рассматривал поначалу знакомые, а после и не виданные ранее места. Сила смотрела то ли на него, то ли сквозь. Ляпис закрыл глаза, облокотившись о меч, другой солдат, находившийся в той же повозке, без конца проверял, надёжно ли закреплено его снаряжение. Деревня вскоре превратилась лишь в далёкий выступ на полотне ландшафта, старая жизнь оставалась там же, позади. Ньюк пытался представить, что его ждёт на выбранном пути, куда их с сестрой приведёт долг и, наконец, что станет наградой в конце.

Ехали весь день, под вечер планировался привал, и Ляпис скомандовал остановку. Половина колонны вывалилась наружу, люди разминали затёкшие конечности, командир же подозвал к себе человека, выделявшегося своей формой: вместо доспеха на нём были тканевые одежды, усеянные символами, буквами, рунами и прочими закорючками. Ньюк стоял рядом с Силой, к ним подошёл Гарри, представившийся теперь и девушке.

- Это ваш маг? - Спросила она, указав на мужчину, с которым беседовал Ляпис.

- Ага, хладоген, - он поднял палец вверх, показывая важность того, о ком говорил.

- Странное имечко, - влез Ньюк в разговор.

- Ха-ха-ха, так то не имя, парень, должность.

- И в чём она состоит? - Спросил Ньюк, которому было слегка стыдно за себя.

- Помимо того, что он — главный волшебничек, - Гарри почесал щёку, - а вообще-то, и единственный. Короче, он нужен для того, чтобы без проблем доставить одного мага для передачи Воли, другого — обратно.

- А тот, который передал, он… Где сейчас? - Спросил Ньюк.

- Там и остался, наверное, - предположила Сила.

- Ага, - подтвердил солдат, - у вас и остался.

Ребята хотели также поинтересоваться, какие такие проблемы могут возникнуть при сопровождении мага, но к ним подошёл хладоген, начавший говорить, не представившись, рядом был и сам Ляпис.

- Девочка, ты что-нибудь чувствуешь? - Поинтересовался маг, тон его показался Ньюку надменным.

Сила закрыла глаза и сосредоточилась, через минуту ответила:

- Нет, ничего.

- Понятно. - Он повернулся к главному. - Никакой активности. Имею основания полагать, что кроме нас с девчонкой в округе нет никого магически активного.

- Ну как, разбиваем лагерь, командир? - Спросил Гарри.

Хладоген посмотрел на него так, словно солдат сделал нечто крайне некультурное и надо бы его выпороть. Ляпис молчал и думал, это заняло не меньше пяти минут, в течение которых все стоящие рядом также ничего не говорили, сами не зная, почему. Наконец,главный принял решение.

- Двигаемся дальше, - сказал он, уходя к колонне, - Сколько ещё лошади выдержат? - Спросил он на ходу у назначенного кучером подчинённого.

- Да бес их знает, часок-другой проедут, - ответил ему возрастной мужчина.

Гарри понимающе-уважительно покивал в след Ляпису, легонько похлопал Ньюка по плечу и сказал:

- Интуиция у нашего главного — во! - Он вытянул перед собой кулак с оттопыренным большим пальцем. - Собираемся, детвора.

- А что случилось? - Ньюк пытался понять обстановку.

- Пока что ничего, - ответил солдат, - и лучше бы так было и дальше.

Все вновь расселись по местам, колонна тронулась. Ньюк видел на лице Ляписа напряжение, теперь даже поза его говорила о готовности в любой момент вытянуть меч из ножен и броситься в бой. Почему-то ему казалось, что человек перед ним — не просто командующий, но умелый воин, один из тех, кто всегда идёт в первых рядах. Первые полчаса ехали спокойно, вокруг было тихо, даже слишком. После их окружил далёкий лай, кому он принадлежал понять было не так уж просто, если не иметь опыта. «Гончие», - тихо констатировал Ляпис, приподнимаясь на месте. Далее он скомандовал: «Останавливаемся! Всем быть начеку, мечи наголо». Почти сразу колонна встала, будто была единым организмом, солдаты повыскакивали из повозок, всматриваясь в окружающую темноту. По обе стороны дороги была низкая трава, она тянулась метров на пятьдесят, после чего переходила в тёмный лес, из которого всё чаще слышались не предвещающие ничего хорошего звуки.

- Вот тебе и первый день в пути, а? - Сказал Гарри, подошедший к Ньюку и толкнувший его локтем в бок.

- Что происходит? - Ответил парень вопросом.

- Слышишь лай? Это ручные псы. А зачем бы кому-то нас преследовать, как думаешь?

- Да кто ж его знает.

- Так вот, если не знаешь наверняка, то будь готов к тому, что перед тобой — враг.

- Враги? Здесь? Откуда им взяться?

- Это ты правильно спросил, пацан. Мы ещё и долины не покинули, а они уже тут как тут. Раньше так глубоко не забирался никто.

- Есть идеи, с кем нам столкнуться предстоит? - Спросила Сила, голос её был на удивление твёрд, будто она сама уже давно была частью этого отряда.

- Лишь бы не первозданные, - Уклончиво ответил Гарри.

Хладоген подошёл к командиру, повторил своё последнее наблюдение: никаких магов вокруг. От черноты леса отделилась низкая тень, быстро добежавшая до середины поляны перед дорогой, залаявшая и скрывшаяся вновь. Дальше оттуда же вышли ещё тени, а за ними уже люди с факелами, копьями, вилами и прочими предметами, служившими им оружием. Нельзя было в полной мере рассмотреть выражений их лиц, но в целом они выглядели явно агрессивно настроенными. Один шёл впереди и был, судя по всему, главным у них. Рядом с ним шли двое, сам же он держал руки в карманах, единственный, кто ещё не обнажил клинка. Оказавшись на расстоянии разговора, он обратился, безошибочно определив капитана, к Ляпису:

- Здрав буде, странник! Чего это вы тут катаетесь?

- Ты кто таков будешь, разбойник? - Отвечал Ляпис.

- Что ты, мил человек, какие же мы разбойники, - он засмеялся, прихвостни повторили за ним, - мы, знаешь ли, санитары.

- Чего вам нужно?

- Да вот, желаем узнать, нет ли среди вас колдунов, а то, понимаешь ли, спина болит, ничего не помогает. - Он хищно улыбнулся, задрав подбородок.

- Нечем нам вам помочь. - Сказал Ляпис, перехватив меч поудобнее.

Круг, образованный вышедшими из леса людьми, сужался. По мере разговора весь отряд оказался в кольце. Псы лаяли и рвались прыгнуть на кого-нибудь с целью разодрать глотку, люди скалились, посмеивались, переговаривались. Их было много, раз в пять больше, нежели солдат. Не было ясно, кто победит, столкнись они сейчас в бою. С одной стороны, условные нападающие напоминали оборванцев без нормального снаряжения, с другой же, их боевой дух и количество вполне могли перевернуть ход сражения. Ньюк сильно нервничал, в прочем, и остальные были напряжены, разве что, опыт сражений позволял им держать эмоции в узде.

- И что же нам делать? - Иронично спросил главарь наступающих со всех сторон.

- Развернуться и уйти туда, откуда явились, - ответил ему серьёзно Ляпис, - мы преследовать не станем.

- О как! - Человек хлопнул себя по колену. - Великодушный как-там-тебя! А скажи-ка, брат, с чего это ты тут раскомандовался, будто у себя дома, а?

- Вы все наверняка знаете, что у меня уже сейчас есть право казнить каждого из вас на месте. Подумайте о своих семьях, - Ляпис обращался уже ко всем сразу, - о тех, кто вам дорог.

- А мы и думаем, думаем. И вот что мы думаем: именно из-за всяких магов, загрязняющих род человеческий, страдают те, кто нам, как ты говоришь, дорог. Получается, мы просто обязаны избавиться от тех, кто им угрожает.

- Последнее предупреждение.

Круг сомкнулся ещё сильнее, вот-вот, и кто-то сорвётся, бросившись в сторону врага.

- Тем из вас, кто разделяет наши убеждения, - говорил главарь, доставая саблю из ножен, - ну, либо хочет послушать о них подробнее и разделить в будущем, мы предлагаем сдаться. Возможно, позже вы сможете пополнить наши ряды, а может просто отпустим, кто знает. В общем, сложите оружие и не тронем.

- Сомкнуть ряды. - Сказал Ляпис, игнорируя речи противника.

Солдаты стали жаться друг к другу, в центе импровизированного круга оказались Ньюк, Сила, хладоген и ещё пара человек, которые по разным причинам для сражений не подходили. Некоторые из наступающих залезали на брошенные повозки, с весельем выбрасывали из них припасы, другие наступали с безумными лицами. Время замедлило свой ход, практически остановилось. Всего мгновение отделяло одних участников начинающейся потасовки от победы и сбора трофеев, других — от смерти.

Глава 6.

Никто из участников побоища не смог бы вспомнить, кто нанёс первый удар. Почти одновременно со всех сторон зазвенела сталь от ударов, глухие удары перемешивались с криками ярости и боли. Ньюк терялся во всём этом, вертясь на месте с кинжалом в руках. Он периодически поглядывал на хладогена, не понимая, почему тот ничего не делает. «Разве маги — не самая мощная боевая единица? Разве не они способны одним заклинанием изменить ход битвы?» — задавался он вопросами. Сила тоже ничего не делала, лишь держала брата за плечо, боясь, что их может накрыть волной битвы, в которой они потеряют друг друга, возможно, навсегда. Оцепление было прорвано, но стянувшиеся к месту прорыва солдаты несколько замедлили продвижение противника, который, казалось, чувствовал, куда ему нужно ударить, от кого избавиться, чтобы битва тут же окончилась в их пользу. Хладоген подбежал к Силе, вложил ей в руку мелкий предмет и затараторил вдруг нервно, непохожий сам на себя: «Возьми эту вещь, когда окажетесь в безопасном месте, тебе нужно будет постоянно вливать в него немного своей Воли, тогда я вас найду, а теперь — бегите, живо!» После этих слов он пару раз взмахнул руками, произнёс заклинание, слов которого Ньюк не то, что не разобрал, а и вовсе не услышал. Когда маг проделал свои манипуляции, от его ног быстро юркнула в сторону прорыва обороны змеевидная полоска, по крайней мере, так это выглядело. На деле по ходу траектории этой невидимой «змеи» замерзала трава, а после и несколько прорвавшихся противников. Таким образом образовалось нечто вроде ограждения из самых смелых нападающих, расщелины в поле боя. Сила колебалась, но брат крепко схватил её за руку и потянул за собой. Выскользнув и пробежав мимо людей, слишком занятых битвой, чтобы заметить их, Ньюк с сестрой бежали через поле в сторону леса. Им повезло, внезапный враг, похоже, бросил на колонну все имеющиеся у него силы, отчего и преследовать двоих беглецов было некому. Пусть они и были, очевидно, приоритетными целями, неприветливый хладоген смог посеять в рядах врага неразбериху, хотя бы на короткое время. Этого времени хватило с лихвой, и вот уже Ньюк не держал руку Силы, она добровольно бежала рядом, они быстро углублялись в черноту леса. Из-за отсутствия света передвигаться было тяжело, ориентироваться — ещё сложнее. В итоге, это привело к тому, что они угодили в незамеченный овраг. Потеряв равновесие из-за резкого приземления на его дно, они кубарем покатились по довольно крутому спуску норы, что была тут же. Ньюк ещё долго не мог встать, ушибы были серьёзными и жутко болели, Сила тихо постанывала, шаря рукой и зовя брата.

— Я здесь, — отозвался он.

— Хорошо, — сказала Сила, зашипев от боли, — не ранен?

— Вроде нет, только отбил себе всё. А ты?

— Кажется, ногу повредила, совсем не чувствую.

— Подожди, я сейчас встану и попробую подняться наверх.

— Не надо, просто найди мою сумку, такую плотную, и дай мне.

Ньюк поднялся, почти забыв про боль, сильнее которой было беспокойство по поводу состояния Силы. Ощупывая пространство, он первым делом понял, что под ними — камень. Стены были такими же, до свода он не дотягивался, но и без того ясно было, что нора, в которую они провалились, переходила в пещеру. Сумка нашлась в пяти метрах от самой Силы, Ньюк подал её сестре. Она пошарилась в ней некоторое время, потом извлекла что-то, что оказалось камнем, засветившимся у неё в руках.

— Этого хватит где-то на час, потом нужно снова активировать, — сказала она, передавая предмет брату.

— А как его активировать?

— С помощью Воли, конечно, — она чуть приподнялась на локтях, — поднеси к ногам, нужно осмотреть.

Ньюк выполнил просьбу, его взору открылась изорванная штанина сестры, под одеждой заметно выделялась серьёзных размеров рана.

— Попала на острый камень, наверное, — прокомментировала Сила увиденное.

— Сильно больно? — переживал Ньюк.

— Терпимо, Нью, я заглушаю боль магией, так что всё в порядке.

— А вылечить рану сможешь?

— Увы, у меня не того типа силы, обезболить ещё могу, да и то себя только, а вот лечение недоступно.

— Жаль… Что тогда делать?

— Для начала, выжить.

Эти слова Ньюку не понравились, они нагоняли на него неведомый страх, заставляли всерьёз задуматься о том, что они с сестрой могут вот так просто и глупо сгинуть в какой-то случайно попавшейся на пути пещере.

-Мы выберемся, — сказал он как мог увереннее.

— Конечно, Нью, — Сила слабо улыбнулась, но сразу скривилась от боли, — ты не мог бы аккуратно осмотреть это место? Вдруг найдётся более простой путь наружу или хотя бы что-то полезное.

— Не вопрос, я мигом.

Ступив пару шагов, он заметил чуть поодаль блеск металла. То был кинжал, который он в спешке забыл спрятать в ножны. Пещера резко заворачивала налево, а почти сразу за поворотом — направо. Далее проход ещё несколько раз извивался, но размеры его практически не менялись, что наталкивало на мысли об искусственном происхождении оного. Чем дальше Ньюк шёл, тем заметнее для него становилось повышение влажности, вокруг становилось несколько сыро, а после он и вовсе начал слышать характерные звуки капающей откуда-то сверху воды. Света от камня, который дала ему Сила, хватало лишь на то, чтобы различать дорогу прямо перед собой и не спотыкаться о торчащие изредка выступы. Встав на середину пути, Ньюк уже не мог видеть стен, а потому шёл ближе к левой. За пятнадцать минут блужданий он дошёл до относительно свободного пространства с развилкой, где и остановился, решая, что делать дальше. Исследовать пещеру дальше означало бы заиметь неиллюзорные шансы заблудиться в ней, при условии, что таких ветвлений может быть ещё много. При таком исходе Ньюк не смог бы вернуться к сестре и помочь ей, а одна она, очевидно, отсюда уже не выберется. Тогда он принял решение вернуться и посоветоваться с ней.

Сила сидела, прислонившись к стене, пока брата не было, она смогла отползти от места приземления, что показалось Ньюку хорошим знаком. Он подошёл, присел на корточки рядом с ней, глянул на её ногу. Та была перемотана обрывком одежды, на импровизированной повязке отчётливо виднелось пятно крови.

— Как ты тут? — Спросил Ньюк.

— Всё в порядке. Что там с пещерой?

— Впереди есть развилка, дальше я не пошёл.

— И что ты намерен делать? — Голос её был слабый, взгляд мутноват, похоже было, что сознание её замутнено.

— Не знаю…

Ньюк хотел было озвучить свой вариант решения сложившейся ситуации, но подумал вдруг, что их, скорее всего, будут искать, а это значит, что углубляться дальше может быть ошибкой. Ещё раз взглянув на сестру, он понял, что у неё может и не быть того времени, что понадобится на поиски. Тем более, непонятно ещё, чем закончилась битва, возможно и такое, что остатки их разбитого отряда сейчас находятся в плену, и помощи ждать бессмысленно. Собрав все факты в голове, Ньюк, наконец, решил.

— Нужно перенести тебя к развилке. Я буду понемногу исследовать ходы и возвращаться, если дойду до следующей.

— Хорошо, Нью, дай мне пять минут…

Она закрыла глаза, тяжело дыша, её лицо было мокрым от пота. Ньюк некоторое время стоял над ней, потом аккуратно потряс за плечо. Сила тряхнула головой, протянула руку, которую брат тут же подхватил, и поднялась, подогнув под себя больную ногу. Ньюк перекинул её руку себе через плечо и аккуратно повёл сестру вглубь пещеры. Продвигались они медленно, не столько из-за травмы Силы, сколько от боязни брата оступиться и уронить сестру. Добравшись до места, Ньюк также аккуратно, будто обращался с редким фарфором, усадил её возле пути, что сворачивал налево. Поль как-то говорил ему, что не заблудиться в узком пространстве будет проще, если всегда придерживаться именно этого направления. Сейчас парень надеялся, что советы старика действительно сработают.Сила заранее реактивировала источник света, Ньюк отправился на дальнейшую разведку.

Путь со временем уходил всё ниже, в некоторых местах склон был достаточно крутой, чтобы представлять некоторую опасность для идущего в темноте. В какой-то момент поверхность под ногами начала размягчаться, стены становились глинистыми, на пути встречались небольшие лужицы. Встретив очередное разветвление, Ньюк вернулся за Силой, которой становилось только хуже. Из-за того, что они лишь сильнее опускались, в его душе разрасталась тревога. Ему хотелось побыстрее найти выход, он верил, что уж наверху сможет отыскать в каком-нибудь лесу пару лекарственных трав или хотя бы найти людей. Оставив ослабшую сестру, Ньюк быстрым шагом отправился дальше. Усталость давала о себе знать, но он отгонял всякие мысли о передышке, остановиться сейчас было немыслимо.Впереди показался свет, принятый было утомлённым Ньюком за выход, несмотря на то, что он не ощущал подъёма всё то время, пока шёл. Приблизившись, он чуть не упал, резко остановившись. Увидев, что было источником того самого света, Ньюк вынул кинжал и стал пятиться назад. В его направлении шли тощие гуманоидные существа, их конечности показались ему какими-то неправильными, скрюченными и выгнутыми в неправильные стороны. Головы у них были также небольшие, узкие и вытянутые, с широкими пастями и большими чёрными глазами безо всякого намёка на веки. Двигались они то плавно, подобно человеку, то резко, прыжками, но не бросались прямо на него, хотя Ньюк был уверен, что могли бы. Они теснили его, размахивая в сторону парня заострёнными палками и не совсем понятного назначения предметами наподобие рыбацкой остроги. Ньюк быстро смекнул, что варианта здесь два: либо его просто выгоняют, пытаются отпугнуть, либо боятся нападать в лоб и ждут, пока он обернётся. Мысли носились в его голове быстрее, чем он до этого убегал с поля брани. Одна из них заставила его рискнуть всем, повернуться и помчаться туда, откуда он пришёл. Он подумал: «Если эта пещера имеет множество развилок, то эти существа, возможно, так охотятся». Но не боязнь оказаться окружённым его пугала, нет. В первую очередь он думал о том, что они могут найти беззащитную Силу раньше, чем он доберётся до неё. Он бежал, сокрушаясь о собственном же решении, думая, что лучше им было оставаться прямо у входа в эти катакомбы, быть может, шансы быть найденными, а то и вовсе выбраться самостоятельно были-таки больше, чем отыскать другой выход. Пытаясь остановить панику, он пытался переключиться на более рациональный ход мысли. «Если здесь есть эти существа, то они как-то сюда попали, а значит, выход обязан быть», — заключил он, но разум сразу выдал ему досадное замечание: «Не факт, что люди, имеющие другое строение тела, способны по их ходам пройти». Добежав до развилки, Ньюк увидел то, что в последнюю очередь ожидал увидеть в этом мрачном месте: лунного ската. Это причудливое животное парило прямо возле его сестры, которая трогала его, совсем её не боящегося, рукой, будто поглаживала. В пару прыжков оказавшись перед Силой, Ньюк резко развернулся и приготовился к возможному бою, насколько мог. Существа, что всё это время не отставали от него ни на метр, столпились в проходе, обмениваясь друг с другом звуками. Их общение состояло из резких и коротких порыкиваний, смешанных с высокими, почти птичьими нотами, проскакивающими тут и там. Ньюк не мог понять, переговариваются они между собой или таким образом нагоняют ужас на него. Из толпы вышел один, внешне ничем не отличавшийся от других, он заговорил на языке людей, сильно шокировав этим Ньюка. Говорил он также быстро и резко, неправильно ставя ударения, пропуская кое-где окончания слов или не произнося в них определённые звуки.

— Отпустите его, — он указал на лунного ската длинным когтистым пальцем, имевшим по крайней мере на один сустав больше, нежели у человека, — тогда мы отпускаем вас.

Ньюк так и стоял, теряясь в мыслях, не зная, что ему ответить натуральному монстру, стоящему прямо перед ним.

— Зачем он вам? — Первое, что пришло парню в голову, он рассчитывал выиграть время на обдумывание плана.

— Священное животное, должны оберегать. — Ответило существо.

— Он сам пришёл. — Тихо произнесла Сила.

— Мы не желаем ему плохого, хотим уйти отсюда, но не можем. — Сказал Ньюк.

— Пришёл. Сам… — Сказал гуманоид, который, как оказалось, услышал девушку. Подумав, он спросил: — Почему не можете уйти?

— Вот, — Ньюк опустил оружие и указал свободной рукой на сестру, — ранена. Мы случайно свалились сюда, не хотели плохого, не знаем, где выход.

Существо пообщалось со своими собратьями, те стали заметно спокойнее и тоже опустили свои острые палки. Выступивший вперёд прорычал что-то на своём языке, положил ладонь на свою грудную клетку и тут же перевёл сказанное:

— Переводчик. — Он обвёл рукой других существ и добавил: — Ке’лер.

— Ньюк, — парень повторил жест, указывая на себя, — человек.

— Мы знаем, что ты — человек. Следуй.

Существо, назвавшееся переводчиком, развернулось и начало удаляться, но Ньюк остановил его, сказав:

— Сила, — он указал на сестру, — не может идти.

— Поможем.

Переводчик указал на неё, произнёс на своём пару слов, и два его сородича подошли к Ньюку. Парень внимательно наблюдал за тем, что они делают, готовясь в случае чего напасть. Существа, видя, как он крепче перехватил кинжал, положили свои палки на землю, медленно приблизились с Силе и аккуратно подняли её под пристальным взглядом её брата. Далее все пошли по тоннелю. Оборачиваясь, Ньюк видел, что ке’лер ведут с собой и лунного ската, послушно следующего за ними. Ньюк хотел заговорить с переводчиком, но не мог отличить его от других, а потому лишь бегал взглядом по сопровождающим их с сестрой гуманоидам. Сам переводчик заметил это, он оказался прямо рядом с парнем.

— Хочешь спросить? — Поинтересовался он.

— Да… — Ньюку было слегка стыдно за то, что он не может отличить одного ке’лер от другого.

— Спрашивай. — Переводчик, насколько Ньюк мог судить об эмоциях существа другой расы, не замечал этой неловкости.

— Кто вы? — Простодушно спросил парень, — В смысле, я никогда не слышал о ке’лер. — Поспешил он поправить себя.

— Мы — потомки звёзд, служители ночного светила и защитники детей его.

Ньюк ничего не понял из сказанного, кроме, разве что, того, что они, судя по всему, каким-то образом поклоняются луне.

— Вы… Хотели прогнать меня, или… Тогда, когда мы встретились.

— Люди приходят, люди наносят вред священным детям луны, люди хотят нас истребить, мы защищаемся.

— Но, на меня вы не напали.

— Не было нужды. Насилие без нужды ужасно. Дитя луны выбрало человека, — он посмотрел на Силу, — мы должны помочь, дитя луны не ошибается.

— Так вы нам поможете? — Понадеялся Ньюк.

— Мы вылечим, мы накормим, мы покажем выход.

— Вы не представляете, как мы вам благодарны, спасибо!

— Что такое спасибо? — Не понял переводчик.

— Это… Так мы говорим тем, кто нам сильно помог или сильно обрадовал, наверное.

— Вот как… — ке’лер, казалось, задумался или запоминал новое слово. — Не сделали плохо дитю… Спасибо.

Чуть меньше, чем за час они добрались до заметно более просторного места, освещённого облепившими своды и стены растениями. Здесь каменистая часть пещеры почти полностью сменилась на почву, жухлые мхи на земле походили на траву. Настоящий оазис под землёй. Были в этом месте и постройки, такие же миниатюрные и тонкие, как и сами ке’лер, нечто вроде бамбуковых домиков на сваях с кучей лестниц, навесных мостов между ними. Повсюду были совсем маленькие лунные скаты, крутившиеся у потолка, пролетающие над головами снующих туда-сюда гуманоидов, играющиеся совсем низко. Ньюк никогда не видел детёнышей этих массивных, но грациозных созданий. Оказалось также, что они не всегда так плавно и просто плывут в воздухе, многие молодые особи делали это неуверенно, некоторые даже могли перевернуться на бок или кувыркнуться во время полёта, что выглядело довольно забавно, притом, судя по всему, не только для человека: маленькие ке’лер тоже издавали что-то вроде смеха, тыкая пальцами в очередного ската, совершившего не сильно удачный пируэт. Силу оставили в одном из строений, что находилось на земле, Ньюка расположили рядом, на уровень выше.

— Сейчас нужно быстро улучшить состояние, не допустить смерти, — объяснял парню переводчик, — потом идём в центр, в гнездо, главное поселение.

— Я думал, это и есть ваш центр, — ответил Ньюк.

— Нет, центр — большой, здесь — маленький. Молодые дети луны зреют, учатся, но рождаются в центре.

— Понимаю.

Когда Ньюка оставили одного, он зашёл к сестре, чтобы поинтересоваться её здоровьем. Пара ке’лер возились над ней, вычищая рану и накладывая что-то вроде припарки или компресса. Убедившись, что с Силой всё в порядке, парень залез к себе и быстро уснул от накопившейся усталости. Перед сном он вспоминал многоножку, которую совсем ещё недавно видел, думал о том, что Поль был прав: не всё то, что внешне отталкивает, является таким уж страшным на деле. Не зная, сколько проспал, Ньюк проснулся от звуков, похожих на речь ке’лер. Открыв глаза, он увидел, как из-за занавески в дверном проходе на него пялятся несколько миниатюрных голов, то были местные детишки, пришедшие поглазеть на чужеземца. Как ни забавно, для них он был именно им, чужеземцем, хотя на деле, географически, обе расы существовали в одной долине, разве что, не пересекаясь. Заметив, что Ньюк зашевелился и начал подниматься, дети разбежались, очевидно, смеясь. Он поднялся и тоже вышел наружу, если, конечно, это можно так назвать, если находишься глубоко под землёй. Любопытные маленькие ке’лер были неподалёку, они наблюдали теперь с расстояния, прыгая, беснуясь и весело рыча что-то, чего Ньюк понять не мог. Они, как ему показалось, хотели, чтобы он за ними побегал. Делать он этого не стал, боясь, что может ошибаться, и тогда его действия могут расценить неверно. Первым делом он вновь зашёл к Силе, она уже не спала, у её кровати на стойке была резная тарелка с синеватой кашей из грибов, корешков и листьев растений, произрастающих под землёй.

— Как дела? — Спросил он.

— Лучше, чем было, — она улыбнулась, — мне дали каких-то настоев, нога больше не болит.

— Это хорошо. Повезло же нам, скажи?

— Да… Повезло. Но кто это такие вообще?

— Они называют себя ке’лер. Как я понял, они поклоняются лунным скатам или вроде того, а живут в пещерах.

— Помогли они нам из-за того ската? — Догадалась Сила.

— Да.

— И что будет дальше?

— Подлатаем тебя, а потом они выведут нас наружу.

Сила приподнялась, дотянулась до своей сумки и извлекла предмет, который ей дал хладоген. Это был металлический неровный осколок с матовой пористой поверхностью. Она осмотрела его и сказала:

— Может, стоит начать? — Спросила она брата, имея ввиду данную ей магом инструкцию.

— Нет, — сказал Ньюк, сделав руками крест, — не делай этого.

— Почему? Как они тогда найдут нас?

— Переводчик, тот, что с нами разговаривал, если помнишь…

— Не особо, память у меня с пробелами.

— Не суть. В общем, он мне говорил, что с людьми у них, вроде как, не лады. Если наши и ке’лер неправильно друг друга поймут, то нападут друг на друга… — Ньюку стало стыдно за то, что он собирается сказать дальше. — Ты ведь сама видела… Их…

— Ну да, — легко согласилась Сестра, — ты прав.

— Когда выберемся отсюда, то первым делом начнём поиски своих, идёт?

— Хорошо. — Она посмотрела на еду и, будто вспомнив, спросила: — Нью, ты ел?

— Пока нет, поем позже.

— Их еда выглядит странно, но на вкус очень даже ничего, так что не забудь, тебе нужно хорошо питаться.

— Как и тебе, — он улыбнулся.

Ньюк вышел, а точнее его выгнали лекари, которые пришли проводить очередные процедуры над его сестрой. Не представляя, чем ему себя занять, он стал шататься по поселению, надеясь, что его заметит кто-нибудь, говорящий на человеческом языке. Народ ке’лер был заметно более активен, нежели люди, и более слажен. Каждый, кто был старше ребёнка у них занимался каким-то делом: кто чинил постройки или возводил дополнительные, кто готовил или добывал еду, нашлось место даже для тех, кто изготавливал украшения. Последнее озадачило Ньюка, ведь сами ке’лер, насколько он видел, никаких украшений не носили, на них даже одежды не было помимо кусков ткани на бёдрах. Судя по тому, что здесь были их дети, но чем-то выделяющихся представителей общины не было, каких-то внешних половых различий у этой расы также не имелось. Единственное, что Ньюк подметил, это то, что одни ке’лер используют в своей речи больше рычащих и грубых звуков, а другие — больше птичьих напевов. В прочем, это вполне могло быть объяснено и банальной разностью в характерах или, например, сословиях. Прямо как среди людей знатные персоны разговаривают одним образом, тогда как крестьяне и бедняки — совершенно иначе. Весь день, если это было днём, а не просто случайным отрезком времени, чего нельзя было знать наверняка, ушёл у Ньюка на наблюдение за тем, как проходит жизнь у подземного народа. Привыкший к путешествиям с Полем, он уже почти инстинктивно старался узнать о них побольше, изучить их самих и, если выйдет, узнать что-нибудь об их культуре.

Глава 7. Новая встреча недавних знакомых.

Работа в поселении не заканчивалась никогда: пока одни ке’лер ложились спать, другие уже вставали и занимали их места. Никакого привычного человеку режима дня у них не было, что с лёгкостью объяснялось условиями, в которых они существуют. Света под землёй не так уж и много, но светит он постоянно, неоткуда было взяться таким понятиям, как: утро, день, вечер, ночь. Насмотревшись на ке’лер, Ньюк также заметил, что понемногу начинает их различать, сам не до конца понимая, как и по каким признакам. Поначалу он думал, что народ они довольно горячий и постоянно ссорятся, но, привыкнув к звучанию их языка, понял, что всё обстояло совсем наоборот: конфликтов у них не было как таковых. Желая прояснить этот момент окончательно, он обратился к переводчику:

— А вы между собой никогда не ссоритесь?

— У нас общая цель, мы — единое целое. Люди не поймут, как.

С грустью Ньюк подумал, что переводчик был прав, люди и правда не могут уживаться друг с другом настолько удачно. Ярчайшим тому подтверждением была, собственно, причина, по которой он здесь оказался.

Силе становилось всё лучше, она уже понемногу пыталась ходить, держась за Ньюка. Лекари передали через переводчика, что ей лучше не наступать на эту ногу ещё некоторое время, а также вручили подобие костыля, который, однако, Ньюку пришлось укреплять и подгонять под сестру, ибо изначально сделан он был для ке’лер. Довольно скоро они отправились дальше, как и говорил переводчик. Дорога к центру была похожа на их предыдущий переход, только естественным образом освещалась и в целом имела более ровную и удобную для ходьбы поверхность. Шли всё равно долго, на этот раз уже из-за расстояния. Ньюк пытался запомнить маршрут, но уже после пятой развилки запутался и бросил эту затею, решив просто следовать за всеми.

— Кто создал эти тоннели? — Спрашивал он у переводчика.

— Предки, — отвечал тот.

— А как давно?

— Когда мы только отделились от своих родителей, явившись в этот мир, очень давно, в начале веков.

Вопрос этот так и остался без внятного ответа. Ньюк, в прочем, не был уверен в том, что кто-то из ке’лер этим ответом обладает. Для него всё выглядело так, будто этот народ столь долго живёт здесь, под землёй, что уже и не помнит, что заставило их забраться так глубоко. А рассказы о звёздах и о том, что они, дескать, их дети — это просто сказки, призванные поддерживать моральный дух. «Наверняка, у каждого народа есть как правдивые, так и вымышленные легенды, у нас же есть», — заключил про себя Ньюк.

Спустя час или чуть больше группа добралась до места назначения: длинный тоннель прерывался, открывая взору то самое гнездо. От размаха его слегка мутило, тяжело было поверить, что всё это находится под землёй. Помещение, в котором поместились бы пять-шесть деревень как та, в которой Ньюк с Силой вырасти, представляло собой полусферу, с такого расстояния казавшуюся ровной. В середине располагалась, сливаясь сверху с потолком, огромных размеров скала со множеством отверстий в ней. Из этих дыр вылетали, возвращаясь вскоре обратно, взрослые лунные скаты, кружащие здесь в невероятных количествах. «Должно быть, сейчас ночь», — подумал Ньюк, помнящий о повадках этих животных. Снизу располагалось поселение, и с первого взгляда было ясно, что это был город. Спуск к нему представлял собой выдолбленную в камне лестницу, повсюду на поверхности «сферы» на разных высотах зияли такие же проходы, уходящие во всех возможных направлениях. Зрелище было величественным, Ньюк оторопел от одной мысли о том, что кто-то это соорудил, ибо одна только природа, по его мнению, была способна на создание чего-то с таким размахом. Он помог сестре спуститься, и совсем скоро они оказались в лабиринте каменных построек с узкими улочками, на которых копошились ке’лер, не сталкивающиеся друг с другом, казалось, лишь чудом.Вопреки всяким ожиданиям, никаких иных одежд или отличительных знаков жители не имели и здесь. Изготавливаемые ими декоративные поделки Ньюк обнаружил случайно, мельком глянув в оконный проём, где на столе заметил целую инсталляцию из миниатюрных фигурок. Силу доставили в здание, уже больше напоминающее лечебницу, где ей и надлежало оставаться до выздоровления. Она шепнула Ньюку на ухо: «Кажется, я чувствую рядом магов». Когда он вышел, то первым делом спросил об этом у переводчика, решив выяснить, а в случае чего и предупредить об их наличии рядом:

— А среди вас маги есть?

— Маги… — Он задумался. — Это те, кто властен над силами природы?

— Можно и так сказать, наверное.

— Наши лекари используют свои особые возможности, потому они быстро вылечат твою сестру. Это то, о чём ты спрашивал?

— Да, именно то, что я хотел знать, спасибо.

— Ты можешь идти по городу, смотреть, изучать.

— А если потеряюсь? У вас тут, как бы сказать… Довольно всё запутано.

— Я скажу, тебя найдут, не беспокойся.

Так как делать ему всё равно было нечего, Ньюк пошёл по первой попавшейся улице. Внешнее величие города при близком рассмотрении размывалось его однообразностью. Строения были однотипные, трудно было понять, какое их них для чего служит. Как ни удивительно, но вблизи, изнутри, это место больше было похоже на муравейник, нежели на город, тогда как сверху такого эффекта не было. Ньюк столкнулся с ке’лер, тот отскочил назад, парню показалось, что житель напуган. Тогда он выставил руки вперёд, ладонями от себя, слегка пригнулся, пытаясь сообщить этим движением, мол, всё хорошо, бояться его не нужно. Житель же подошёл чуть ближе, с интересом осмотрел невиданного ранее странника и скрылся в одном из зданий. Ньюк пошёл дальше, надеясь, что не сделал чего-то плохого, метров через десять что-то коснулось его спины. Обернувшись, он увидел ке’лер, похоже, что того самого, в которого он случайно врезался. Гуманоид убрал руку, которой легонько касался парня, постоял некоторое время как бы в нерешительности, а потом вытащил из-за спины уже другую руку, протянув Ньюку на раскрытой ладони маленькую фигурку, такую, какие стоят у ке’лер в домах. Украшение изображало лунного ската в момент полёта, даже было разукрашено в аутентичные цвета, притом краска нанесена довольно ровно. Ньюк не понял, что это должно было значить, а житель схватил его за предплечье, приподнимая руку, и положил фигурку парню на ладонь. Тогда он и понял, что это был, по всей видимости, подарок. Ньюк раскланялся и осыпал его словами благодарности, которые тот не понимал, продолжалось это до тех пор, пока ке’лер не хихикнул и не убежал по своим делам.

За несколько часов Ньюк обошёл не один десяток улиц и, что было закономерно, напрочь позабыл, откуда пришёл. Тогда он присел на свободном от снующих повсюду ке’лер островке уличного пространства. Жители почти не обращали на него внимания, поглощённые своими заботами, их общество работало подобно цельному механизму. Просидел Ньюк долго, успел почти задремать, но его начали зазывать за собой два гуманоида, обращаясь к нему на своём языке, так что он ничего, конечно, не понял. Как и обещал переводчик, его нашли и привели к нему, а точнее — в обеденный зал, где уже была Сила.

— Ты почему здесь? — Спросил он, подбежав к сестре, не замечая никого вокруг.

— Пришла поесть, — спокойно ответила она, — и ты тоже.

— Пришла? — Ньюк посмотрел на неё вопросительно.

— Маги ке’лер подлечили мою ногу, теперь я могу ходить, разве что пока хромаю.

— Вот как… Ну, хорошо, если так.

— Садись давай.

Ньюк присел рядом за стол, на котором помимо уже знакомой ему синей каши были зелёный суп и почти чёрный хлеб. Странные цвета местной еды не внушали парню доверия, но под взглядом сестры, как оно было с самого детства, всё же попробовал угощения. На вкус блюда действительно оказались неплохи, а вообще-то даже хороши. Ньюку так понравилось, что он разделался со своей порцией ещё до того, как его сестра дошла до половины. В прочем, он был довольно голоден. Окончив трапезу, брат с сестрой некоторое время просто сидели, ожидая сами не знали чего. Через десяток минут десятки ке’лер строем, как по команде, вошли в столовую и заняли все свободные места. Ньюк с Силой вышли из-за стола, поняв, что иначе не все могут поместиться. Переводчик, вошедший вслед за строем собратьев, позвал ребят с собой.

— Куда мы теперь? — Спросил его Ньюк.

— Мы хотим показать вам. — Ответил он.

— Показать что?

— Наш священный обряд. Вы расскажете другим, другие поймут вас, не будут тревожить нашего покоя.

Ни брат, ни сестра не стали объяснять переводчику, что в человеческом обществе всё работает несколько иначе, они не хотели расстраивать тех, кто им помог. Они направлялись прямо к скале посреди поселения, где сооружались лестницы, ведущие в самые низкие из дыр в ней. Забираться по возведённой ке’лер конструкции было страшновато, она выглядела недостаточно надёжной для того, чтобы выдержать человека. Тем не менее, Ньюк полез одним из первых, Сила сразу за ним, а уже после поднялся и сам переводчик. Было здесь достаточно высоко, чтобы город показался ненастоящим, игрушечным. Всего с ними поднялось десять ке’лер, что несли в руках верёвки, палки, тряпки, сетки, — одним словом, целую кучу разнообразного инвентаря.В глубине тоннеля оказалось гнездо лунного ската, в котором лежала, издавая периодически протяжный стонущий звук, одна особь. Её со всех сторон облепили ке’лер, копошась под крыльями-плавниками.

— Дети луны долго носят в себе потомство, — пояснял переводчик, — после мы помогаем появиться им на свет.

— Благое дело… — бессознательно произнёс Ньюк, наблюдающий за процессом.

— Священное, — поправил его переводчик, — это наша миссия, мы должны сохранить детей луны.

— Кажется, я понимаю.

Процесс появления на свет лунных скатов длился ещё половину часа, а после из-под самки появились, слегка поддерживаемые ке’лер, мальки размером с небольшую собаку. Неуверенно преодолевая свои первые сантиметры воздушного пространства, они потряхивали разными частями тела, и с них сыпалось что-то серебристое. Несколько привыкнув к полёту, новорождённые лунные скаты тут же принялись изучать существ, находившихся рядом. Любопытные животные кружили вокруг ке’лер, игрались с ними. Подлетали они и к Ньюку, который был в восторге от возможности погладить любимое животное и даже немного с ним повеселиться. Сила более спокойно реагировала на происходящее, но от того, чтобы потрогать скатов не удержалась. После пришло время первого кормления, все взяли по небольшому корнеплоду, вручили по одному и гостям «ритуала», начали приманивать мальков. Когда один из них подлетел и начал есть из рук Ньюка, переводчик сказал ему:

-Очень важный момент, обрести их доверие с первых дней.

— Но, разве можно такое доверить мне?

-Это дитя луны запомнит твой силуэт и узнает его даже спустя годы. Мы, ке’лер, не такие разные, как вы, люди, для них все мы одинаковы, с вами не так.

— Ладно…

После пришло время спускаться, после экскурсии по окрестностям, проведённой переводчиком для Ньюка с сестрой, вновь пора было есть. «Что рассказывал он, конечно, что не рассказывал… Всё равно не разберёшься в этом городе, как ни старайся», — думал Ньюк во время еды. Сила пыталась объяснить переводчику, куда им желательно попасть на поверхности.

Брат с сестрой отказались от предложения переждать ещё одну «ночь» в городе ке’лер, сославшись на то, что их, должно быть, ищут товарищи. Тогда переводчик снарядил группу с собой же во главе, и все отправились к одному из туннелей на своде «полусферы». Подниматься по ступеням было тяжелее, чем спускаться, что неудивительно, но была и другая трудность, а именно:подъём. Они шли в гору, поэтому Ньюк с Силой быстро уставали, их сопровождающие же, кажется, совершенно не ощущали утомления. Через сорок минут они преодолели путь до первой развилки, ещё через полтора часа — оказались у высокого порога. Ке’лер с лёгкостью могли туда запрыгнуть, а вот для человека эта задача казалась невозможной. Благо, это было учтено заранее, а потому те, кто оказался наверху первыми, отыскали место, в котором можно было бы закрепить верёвку и сбросили её сопровождаемым. Ньюк ухватился за неё, поставил ногу на отвесный склон и попытался взобраться, но проскользил по мокрому гладкому камню и упал, чуть не влетев в него по инерции головой. Они находились уже не так далеко от поверхности, где, судя по всему, лил дождь, стекающий сюда и делающий подъём едва ли возможным.

— Что будем делать? — Растерянно спросил Ньюк у сестры.

— Отойди, сейчас попробую кое-что, — ответила она.

Сила подошла к склону, вытянула руки, сложив их в замысловатый жест. Почти сразу от камня пошёл пар, через минуту порог уже был сухим.

— Впервые использую свою магию, — сказала она, закончив и переводя дыхание.

— А как же то, что ты мне показывала? — Спросил Ньюк.

— То были мелочи, доступные любому магу.

— Не понимаю, в чём разница.

— Давай я тебе потом объясню, ладно? Лезь давай.

— Хорошо-хорошо.

На этот раз всё прошло хорошо, Ньюку удалось подняться, однако, возникла другая проблема: Сила не могла полноценно опираться на ногу, из-за чего у неё никак не получалось взобраться выше половины своего роста. «Теперь моя, выходит, очередь решать проблему», — подумал Ньюк. Он взялся за верёвку, крикнув сестре, чтобы та держалась крепче. Парень пытался затянуть сестру самостоятельно, у него даже получалось, но вскоре стало очевидно, что он не справится. Поняв его намерения, сопровождающие их ке’лер тоже схватили верёвку и начали со всех сил тянуть. Эта раса намного слабее человека по силовому показателю, также как и человек не сравнится с ними в ловкости, но, к счастью, приложив усилия одновременно, им всё же удалось поднять девушку. Самый сложный этап пути остался позади, группа следовала дальше, к выходу. Ньюк же, в свою очередь, окончательно осознал, что без их помощи отсюда не выбраться, точно не человеку. Одна только мысль колола его на границе сознания, нарушая уверенность в том, что он поступил правильно, решив двигаться вглубь, а не дожидаться помощи там, где провалились: «А что, если бы мы не нашли с ними общий язык?»

У выхода из пещеры, ке’лер прощались со своими невольными гостями. Ньюк достал из кармана фигурку, которую ему вручили в городе, показал её переводчику и сказал:

-Кстати, спасибо.

— Где взял? — Спросил тот удивлённо.

— В городе подарили.

— Это… Талисман, артефакт, священный. Храни.

— Обещаю, ни за что его не потеряю.

— Увидишь других ке’лер, покажешь, обязаны помочь.

На этом переводчик удалился со своими сородичами обратно. Ребята отошли от входа, натягивая одежды на голову, чтобы укрыться от дождя. Найдя достаточно массивное дерево, способное не пропускать небесную влагу, они остановились, Сила достала осколок, сжала его в руках и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Ньюк стоял рядом, поглядывая по сторонам, размышляя о произошедшем. За последние дни с ними много чего приключилось, притом, события эти в большинстве своём были неприятными, пусть и заканчивалось всё хорошо. Думал он и о загадочной расе ке’лер, что живёт прямо у них под ногами, и о напавших на них людях, непонятно почему ненавидящих магов, и о тех, кто остался на развернувшемся посреди дороги поле битвы. Ньюк надеялся, что все целы, особенно грустно ему было бы, погибни в той бойне Гарри.

Нечто холодное коснулось шеи Ньюка, он дёрнулся было, но сразу услышал у себя за спиной: «Не шевелись, а то прирежу». Повернув голову, он увидел, как один мужчина удерживает Силу, а другой связывает ей руки за спиной. Вскоре и сам Ньюк оказался связан, не успев толком понять, что происходит. Его ударили по ногам, и он упал в грязь, приподнявшись, увидел сестру рядом, у неё во рту был кляп. Неизвестные, стоя над ними, ехидно улыбаясь и вертя в руках оружие, переговаривались.

— Ну, что с ними делать будем? — Говорил один.

— Может, пацана в расход, а девку того… — Предлагал другой.

— Я те дам того, — третий ударил второго по голове.

— Продадим, я имел ввиду, продадим, — оправдывался второй.

-Стоять, — снова заговорил первый, — я их вспомнил. Это ж детишки, которые были с той солдатнёй у дороги.

— Во дела… — Прокомментировал второй, присвистнув.

— Тогда что, на месте пришьём или как? — Спросил третий.

— Нельзя, — строго сказал первый, — Итеру это не понравится, надо к нему тащить.

— И то верно. — Согласился третий.

Ньюка с сестрой подняли на ноги и повели перед собой, подгоняя. Сила сильно хромала, но пленители лишь насмехались над этим. Ньюк кричал на них, пытался вырваться, что было тщетно. Всё, чего он этим добился, так это сильный удар по голове и тряпка во рту. Их вели через лес в неизвестном направлении, удаляясь от предполагаемой дороги. Трое мужчин были в хорошем настроении: они пели песни, подшучивали друг над другом, обсуждали женщин и рассказывали друг другу анекдоты. «А вот ещё про колдунью», — начал один из них новую шутку, засмеялся сам, потом приступил к рассказу: «Изменяла как-то колдунья мужу, тут слышит вдруг, что он возвращается, уже дверь хлопнула. Та покумекала, магию свою поприкидывала, да вспомнила, что муженёк её из долины лунных скатов…» На этом моменте один из них коротко посмеялся, заметив, что анекдот-то, похоже, как раз соответствует тому, где они лагерь разбили. Рассказчик, подтвердив, что поэтому история и удачная, продолжил: «Ну, значит, подкидывает магией любовника в воздух над кроватью, на него сверху шкуру и говорит ему, мол притворяйся скатом, ничего не спрашивай. Муж вбегает в спальню, подозревая жену в неверности, видит, а там голый щегол, шкурой прикрытый, под потолком летает и орёт, что он лунный скат». Все захохотали, а потом один из них спросил, что было дальше, и оставшиеся двое начали смеяться уже над ним, предполагая разной степени безумности продолжения. Ньюк внутренне закипал от происходящего, в его голове нет-нет, да проскакивали мысли о том, как сильно ему хочется прикончить улюлюкающих разбойников. Сила смотрела на него, взглядом своим призывая успокоиться.

Силу с Ньюком ввели в некое подобие кабинета с массивным столом, за которым в кресле сидел тот самый человек, что был у нападавших лидером. На его щеке, прямо под глазом, был широкий шрам. Несмотря на то, что выглядел шрам довольно старым, Ньюк не мог припомнить, чтобы замечал его раньше. Жестом отпустив мужчин, притащивших сюда беглецов с той потасовки, он встал, прошёлся по помещению, зашёл им за спины и снял кляпы. Также неспешно вернувшись к столу, он сел прямо на него и зачем-то представился:

— Итер, лидер местной ячейки первозданных.

— Чего вам нужно? — С ходу потребовал ответов Ньюк.

— Для начала, познакомиться с вами, детишки.

— Пошёл ты…

В лицо Ньюка, стоящего на коленях, прилетел тяжёлый удар ногой.

— Не стоит так выражаться, — сказал Итер, — или ты хочешь, чтобы следующий достался твоей сестре? — Он подошёл к Силе и отвёл ногу для нового удара.

— Стой! — Закричал Ньюк. — Ньюк Месло, из долины лунных скатов, доволен?

— Ого, как формально… — Мужчина вновь оказался на своём месте. — Не буду спрашивать, какая у вас была миссия, куда вы направлялись или почему сбежали, это успеется и не так уж важно…

— Тогда чего тебе нужно? — Спокойным ровным тоном спросила Сила.

— Хочу знать, где сейчас те, кто вас сопровождал, в частности, меня очень интересует тот мужик с дурацким бабским именем. Как там его… — От его тона веяло издевательством и картинным притворством, всё это сопровождалось нелепо-артистичным поведением. — Ах, точно, Ляпис.

— Так они живы… — Выпалил случайно Ньюк.

Итер посмотрел него с минуту, покусывая щеку с внутренней стороны, потом вскочил, крикнул стражу, и сказал:

— Ладно, разберёмся с вами позже.

— Звали, босс? — Спросил вошедший верзила.

— Раскидай эту парочку по камерам, только смотрите мне: тронете — убью без суда и следствия, они мне ещё нужны.

— Будет сделано.

Главарь оставлял о себе впечатление человека опасного. Властного, жестокого, но жутко харизматичного. Многое указывало на то, что любой в лагере предпочтёт сразу умереть, нежели впасть в немилость Итера: начиная с того, что схватившие Ньюка с силой прихвостни ничего не сделали с ними даже за спиной главного, заканчивая тем, как в его присутствии ведут себя подчинённые. Те, чьи крики никогда не смолкают снаружи, те, для кого дебош — это привычное состояние души, рядом с Итером выглядели подобно детям, только что отруганным и теперь ведущим себя со взрослыми аккуратнее, опасаясь лишний раз нарваться на новое наказание.

Глава 8.

То, что главарь первозданных называл камерой, представляло их себя клетку с ржавыми прутьями, под ногами было перемешанное с грязью сено, сверху дощатый потолок, находились клетки на улице. Стояла холодная влажная ночь, что лишь усиливало общее неприятное впечатление. У Ньюка болело ушибленное Итером место на голове, он без конца проверял железные трубы на прочность. Ни согнуть, ни выбить их не удавалось, приставленный охранять их мужчина пообещал парню выбить пару зубов, если создаваемый им шум не прекратится. Сила, в отличие от брата, всё ещё была скована по рукам и не имела возможности говорить. Их клетки находились совсем близко, так, что Ньюк мог протянуть к ней руки. Он спросил, пытаясь завуалировать свою речь так, чтобы охранник не понял, о чём речь: «Куда мы дели ту штуку?» Он сжал кулак и прикрыл глаза, изображая сестру, подающую сигнал своим через осколок. Сила развернулась к нему спиной и разжала кулак, сообщая этим, что он был либо утерян, либо нарочно выброшен, когда их схватили. «Если бы они заявились сюда, то попали бы в ловушку», — рассуждал Ньюк, осматривая частокол, окружавший лагерь, вышки с лучниками, множество палаток и бараков на территории. Люди здесь не были похожи на тех, что напали на них ранее: пусть некоторые лица и были смутно знакомы, их экипировка заметно изменилась в сторону лучшего качества. Сбежать отсюда казалось невыполнимой задачей, хотя ни Ньюк, ни его сестра не оставляли попыток придумать какой-нибудь план. Пленители были отлично осведомлены о магах и их силах, иначе Сила, вероятно, смогла бы что-то сделать, хотя бы вытянуть их из клеток и устроить суматоху.

К утру Ньюка разбудили пинком в бок, подняли и безо всяких объяснений куда-то потащили. Сила смотрела ему вслед, её скулы были напряжены, она впилась зубами в кляп. Привели парня в уже знакомый ему кабинет, где усадили на табурет, приставленный к столу Итера. Сам главарь подошёл позже, в его руках была миска похлёбки, булка хлеба и бутыль. Поставив всё это перед Ньюком, он уселся на кресле напротив, закурил трубку, и сказал, указав на принесённую еду:

— Угощайся, подвоха нет.

— С чего бы мне тебе верить? — Огрызнулся Ньюк.

Итер посмотрел ему в глаза, потом глухо рассмеялся, поперхнувшись дымом.

— Ты, верно, злишься из-за вчерашнего? — Спросил он.

Ньюк молчал, сверля его взглядом исподлобья.

— Судя по твоей импульсивности, — говорил Итер, словно не замечая этого взгляда, — и, конечно, возрасту… Сколько тебе там? Лет восемнадцать от силы?

— Семнадцать, — зло ответил Ньюк.

— О чём я и говорю. — он затянулся и помолчал. — Ты, видно, уже записал меня в личные враги, не понимая, что жизнь устроена несколько не так, как ты себе представляешь. Иногда тот, кто кажется тебе славным парнем, втыкает тебе нож в спину, а тот, кто в качестве приветствия протянул тебе кулак, поддержит в трудную минуту.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ха-ха, хочу, чтобы ты меня понял, наверное.

— Тогда тебе стоит начать с того, кто ты вообще такой.

— Я же представился! — он развёл руками и поднял одну бровь. — В прочем, ладно. Что ты хочешь узнать?

— Зачем вы напали на нас?

— Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой, идёт? Не переживай, спрашивать о том, где твои товарищи не стану.

— Спрашивай уже. — Ответил Ньюк всё также недоброжелательно.

— Ты знаешь, Какая, — он сделал акцент на этом слове, — у вас миссия? Конкретно у тебя, скажем.

— Мы выполняем свой долг, — ответил не раздумывая Ньюк, — защищаем людей.

— Это тебе так старшие сказали?

— Твоя очередь.

— Хорошо-хорошо, я всегда держу своё слово. Мы напали на вас, потому что вы перевозили магов, нам были нужны только они.

— Зачем?

— как зачем? Чтобы избавиться от них, конечно! Таких как они не должно существовать.

— Это ещё почему? — Ньюк почти выкрикнул свой вопрос.

— Быть магом противоестественно. Как, ты думаешь, их создают?

— Они наследуют Волю предыдущего мага.

— Да-да, я уже пару раз слышал эти сказки. Спрошу по-другому: куда девается тот, от кого эта ваша «Воля» наследуется?

— Не знаю… — Ньюк несколько растерялся. — Возвращаются к семьям.

Итер вновь засмеялся.

— Ты мне нравишься. Ньюк, верно? — Сказал он.

— А ты мне — нет.

— Знаю, знаю… Как раз своей упёртостью и нравишься. Знаешь что? может к нам присоединишься? Я тебя лично научу сражаться.

— Ни за что! — Ньюк со злости сбросил миску со стола.

— Да не кипятись ты так, малой, — Итер протянул руку и взял стоящую рядом с Ньюком бутыль, — если за сестру волнуешься, то… — Он отпил. — Она тоже может остаться с нами, пусть и является магом.

— Такие у вас тут убеждения? — С презрением спросил Ньюк.

— На войне бывает и так, — Итер пожал плечами, — ты думаешь, кто мне вот это подлатал? — Он указал на шрам, которого, как теперь подтвердилось, раньше не было.

— Вот оно как… Прикрываете убийства и разбой какими-то бредовыми целями, а как самим нужна помощь тех, кого ненавидите, так пусть живут?

-Как с тобой сложно… Выпьешь?

— Я не буду пить с убийцей.

Итер усмехнулся, позвал стражу, и Ньюка увели обратно в клетку. На прощание главарь сказал тому, что они ещё встретятся для разговора, когда парень остынет и будет способен слушать. Оказавшись запертым, Ньюк сказал сестре, что с ним всё в порядке, она успокоилась. Несмотря на внешнее недовольство своим положением, он всё испытывал что-то вроде гордости или даже радости. Связано это было с тем, что он, оказавшись лицом к лицу с искушениями, предлагаемыми мерзавцем, не дрогнул в своих убеждениях. Ему стыдно было себе в этом признаться, но ко всему этому примешивались и фантазии о том, как им гордится не только он сам, но и наставник Поль, благодаря которому убеждения эти у Ньюка и сформировались.К обеду брату с сестрой принесли еду, охранник также передал Ньюку ту самую бутыль, сказав:

— Это от главного.

— Лучше бы воды принесли, а не эту гадость. — Ответил Ньюк, вылив содержимое на землю.

— Знаешь, — мужчина вздохнул, — я бы с радостью тебя сейчас так манерам научил, что ты бы живое место устал на себе искать, да только Итер приказал тебя не трогать.

— А ты попробуй. — Ньюк сжал кулаки.

— Посмотрим, надолго ли его милости хватит… — Бросил охранник и ушёл.

Минут через десять им с Силой принесли воды. Ньюк хотел и еду выбросить, но его остановила Сила, которую развязали для приёма пищи. Вокруг неё собралось не меньше пяти человек, следивших за тем, чтобы она ничего не выкинула. Ньюк также принялся за еду. Как бы ни было сильно его отвращение, отбросив эмоции, он понимал, что ему нужно есть, как минимум для того, чтобы в решающий момент не остаться без сил. В то, что этот момент рано или поздно наступит, он верил безоговорочно.

Ньюк пытался дотянуться до валяющегося неподалёку камня, намереваясь заточить и использовать как оружие металлическую ложку. Перед его глазами остановилась пара сапог, человек присел, поднял камень и подал Ньюку. Подняв голову, парень увидел лицо Итера. Поднявшись, главарь сказал: «Пойдём-ка со мной». После он приказал охраннику открыть клетку, повёл парня по лагерю.

— Вот здесь, — он указал на свободное пространство с мишенями и стойками для оружия, — мы тренируемся.

— И что с того?

— Ты ведь хочешь меня прикончить, так? — Спросил Итер.

— Только понял? — Издевательски спросил Ньюк.

Итер подошёл к скамье, взял с неё кинжал, принадлежащий Ньюку, бросил ему. Парень не поймал оружие в воздухе, но быстро поднял его с земли, тут же обнажив клинок. Главарь первозданных вынул из ножен саблю, подойдя к Ньюку вплотную.

— Давай, прямо сюда, — он оттянул ворот, обнажив шею, — один быстрый удар, и твоё желание исполнится.

— А потом меня порежут твои прихвостни.

— Ребята! — Окликнул Итер присутствующих. — Какой был мой последний приказ?

Люди вокруг хором прокричали: «Если пацан с вами справится, отпустить его с сестрой и не преследовать!»

— Видишь? — Сказал главарь, улыбаясь. — Валяй, если хватит духу человека убить.

— Сомневаешься?

Ньюк подступал к нему, вытянув кинжал перед собой, не решаясь ударить. С одной стороны, это был шанс, с другой, он боялся контратаки. К тому же, ему не хотелось и самому становиться подобным этому ублюдку, для которого жизнь человека практически ничего не стоит.

— Понятно, — сказал Итер и лёгким движением выбил оружие из рук Ньюка. Держа саблю на вытянутой руке, он подвёл клинок к горлу парня, заключив: — Ты не сможешь убить меня, даже если захочешь.

— Я не такой, как ты. — Парировал Ньюк.

— Это мы ещё посмотрим.

Далее главарь повёл Ньюка в свой кабинет. Последний внутренне ругал себя, обзывая трусом, неспособным сделать что-то самостоятельно. Ему было невероятно обидно, он думал, что именно этого чёртов Итер и добивался: сломать его волю, унизить. Главарь же достал оберег, увидев который, Ньюк схватился за одежду в области груди, понимая, что совсем забыл о нём.

— Твоё? — Спросил Итер.

— Отдай. — Ответил Ньюк.

-А забрать сможешь? — Мужчина откровенно издевался.

— Сволочь… — Прошипел парень, осознавая собственную беспомощность.

— Отдам, если присоединишься к нам, а пока что… — Итер повесил оберег себе на шею, спрятал под одежду и показал на него большим пальцем. — Он будет здесь. На случай, если ты всё же решишься меня прикончить.

— Однажды я доберусь до тебя.

— Уже добрался.

Ньюк не нашёлся, что ему ответить, Итер был прав: стоя прямо перед ненавистным противником, парень не смог его победить. На этом его увели обратно, он вновь заверил Силу, что всё в порядке, а также пожаловался на собственную слабость. Она хотела бы как-то утешить брата, сказать ему, что он поступил правильно, что именно такие люди, как он не дают человечеству окончательно оскотиниться. К сожалению, сделать она этого не могла.Ньюк сидел, поджав колени к груди, совсем закрывшись в себе, сил бороться с наступившей апатией у него не было. Он перестал есть, игнорировал попытки сестры привлечь его внимание стуком по прутьям, лишь сидел на том же месте, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки. К вечеру в свободную камеру слева бросили нового пленника, после длительных звуков избиения Ньюк услышал знакомый голос:

— Ньюк, Сила? Так вы и правда здесь.

Ньюк поднял голову и перевёл взгляд на слегка полноватого человека, без доспехов он выглядел совсем не как солдат.

— Генри? — Узнал Ньюк члена отряда. — Почему?

— Мы всё это время искали вас, ребята, хладоген почувствовал на мгновение твою сестрёнку, так что Ляпис быстро собрал поисковую группу. Только вот… Мы попали в засаду.

— Что с остальными? — Спросил Ньюк.

— В порядке они, смогли скрыться. А вот мне повезло меньше, — он потёр рукой подбородок, поморщившись от боли.

— Что теперь будет?

— Не волнуйся, парень, они нас не бросят.

Новости эти ободрили Ньюка, он вновь переключился с самоистязаний на попытки придумать план бегства. Генри часто уводили куда-то, а возвращался он уже не в состоянии говорить или двигаться, лишь бормотал, теряя остатки сознания, обращаясь то ли к Ньюку, то ли в пустоту: «Не выдал я, не выдал никого». Оставляли его, в прочем, не надолго. После пары часов, что он проводил в бессознательном состоянии, приходила пара верзил, выливали на него бадью холодной воды, убеждались, что он немного пришёл в себя, а после вновь вели на допрос. Ньюк только теперь понял, насколько с ним и его сестрой мягко обошлись. Он думал, нельзя ли как-то использовать желание Итера сделать Ньюка своим протеже, но ничего дельного на ум не приходило. Осложнялось это ещё и тем, что парень совершенно не умел притворяться, даже свою неприязнь к главарю первородных он скрыть не сумел бы. Решив сделать хоть что-то, он стучал ложкой по прутьям клетки до тех пор, пока игнорирующий его охранник не вскипел и не спросил, чего ему надо. Так он добился того, чтобы его отвели к Итеру для некоего разговора.

— Уже изменил своё мнение? — Спросил главный.

— Нет. — Ответил Ньюк.

— Чего пришёл тогда? Убивать меня?

— Тоже нет.

— Ну говори уже, чего надо, меня твоя угадайка утомляет.

— Прекратите пытать человека, которого посадили рядом со мной. — Скорее потребовал Ньюк, нежели попросил.

— С чего бы мне это делать?

— Ты ведь хочешь расположить меня к себе? Так соверши поступок, который я мог бы уважать.

Итер убрал ноги со стола, придвинулся, указал Ньюку на место напротив.

— Ладно, довольно шуток, — его лицо стало серьёзным, а в голосе больше не было ничего от того веселья, что обычно от него исходит, — поговорим серьёзно.

— Да неужели…

— Ты, значит, хочешь облегчить жизнь своему соратнику, так?

— Верно, — честно ответил Ньюк.

— И ты считаешь его своим защитником. Можешь не отвечать, итак вижу. Давай я тебе кое-что расскажу…

— С меня итак хватило твоих речей, лучше сделай что-нибудь. — Перебил его Ньюк.

Он нарочно дерзил главному и не соглашался с ним. Это не было чем-то спланированным, ему просто не хотелось принимать тот факт, что сейчас он, по сути, обязан подчиняться человеку напротив и выбора у него нет.

— Не испытывай моё терпение, малой, — серьёзно и несколько грозно сказал Итер, — если ты не прекратишь кусать руку, которая тебя кормит, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Я тебя не боюсь. — Соврал Ньюк.

— Этого и не требуется. Если ты не забыл, у меня в заложниках и те, кем ты дорожишь.

Ньюк ничего не ответил, лишь стиснув зубы. Главарь первозданных всем своим видом показывал, что он действительно стал серьёзен и шутить с ним не стоит.

— Хорошо, — ответил, наконец, Ньюк, — я всё понял.

— Вот и славно. Так как я всё ещё желаю видеть тебя в своих рядах, а ты, мелкий засранец, пытаешься этим воспользоваться, я предложу тебе компромисс.

Из-за того, как легко Итер угадал замысел Ньюка, парню стало не по себе, по спине поползли первые капли холодного пота, волосы на голове уже были влажные у корней.

— Я слушаю, — сказал Ньюк, безуспешно стараясь не выдать своего напряжения.

— Итак, тебе нужно будет всего-лишь послушать то, о чём я хочу тебе поведать. Верить мне или нет — решишь сам, но могу заранее заверить, что всё это чистая правда. После этого, если ты всё ещё будешь питать тёплые чувства к своим так называемым товарищам, я исполню твою просьбу.

— Идёт. — Согласился Ньюк.

— Как ты уже знаешь или должен знать, сейчас в мире идёт война. Люди сражаются захватчиками, пришедшими из другого мира ещё очень давно, задолго до твоего и даже моего рождения. Обычные люди, как уверяют нас воеводы, не смогут справиться, не прибегая к использованию магии. Пока всё звучит логично, да? — Итер замолчал, давая понять, что вопрос был не риторический.

— Да, логично.

-Вот именно, даже я так думаю. Проблема здесь только в том, откуда эта магия вообще взялась и на что она способна. Если упрощать, то мы, по сути, пользуемся оружием захватчиков. Тоже неплохо звучит, здраво, понимаю. А какова, как ты думаешь, цена?

— Я… Не знаю.

— А я тебе скажу. Те, кого мы делаем магами, обречены не просто провести всю свою жизнь в сражениях, но и постоянно балансировать на грани безумия, рискуя потерять контроль и обратить эту силу, сами того не желая, против братьев по оружию…

Ньюк вспомнил, о чём ему говорил Поль, и неприятное ощущение заворочалось у него в груди. Чем дальше говорил Итер, тем сильнее хотелось ему поверить. А главный, тем временем, продолжал:

— Особенно часто приступы случаются во время солнечного затмения, ты знал? Не отвечай, это я к слову. Итак, у нас есть маги, необходимые нам, чтобы выиграть эту великую войну, которая, правда, длится уже сотни лет и что-то никак не выигрывается. Маги имеют свойство заканчиваться по разным причинам: либо восстают против своих, либо умирают на поле боя. Правда, куда чаще их убивает собственная сила. Где же брать новых? Ты уже догадался, что нужно передать от одного к другому. Когда один уже на пределе, его место занимает другой, ну и снова в мясорубку. Теперь хочу спросить у тебя вот что: как твоя сестра стала магом?

— Её избрали для этой роли, потом…

— Избрали, говоришь? — Оборвал Итер речь Ньюка.

— Да.

— То есть, просто избавились от тех, кого не жаль.

— Это неправда… — Ньюк запнулся.

— Отдали в руки воякам пару детишек, которые оказались никому не нужны, — продолжал давить Итер, — ты разве не знал, Ньюк Месло?

— О чём?

— Принять Волю может абсолютно любой человек, не нужно быть особенным. Вот и скажи мне, что же значит это твоё «её избрали»?

Ньюк не отвечал, он сидел, опустив голову. Парень догадывался, что Итер — просто очень хороший лжец, харизматичный лидер, способный убеждать людей в том, что ему выгодно. Однако, ложь его была столь логична и складна, что постепенно, с каждым новым предложением расшатывала убеждения Ньюка.

— И вот теперь, — подходил Итер к завершению своего рассказа, — кучка солдат везёт вас с сестрой на убой. Не подумай лишнего, парень, мы не то, чтобы убиваем всех магов без разбору, просто те из них, что находятся на службе, слишком опасны, чтобы вести с ними переговоры или предлагать отказаться от колдовства. Мы пытаемся остановить эту цепочку использования людей в качестве топлива для войны. Подумай об этом на досуге. В общем, теперь спрашиваю: ты точно хочешь помогать этим людям?

— Неважно… — Не особо уверенно начал Ньюк. — Даже если всё так, как ты говоришь, я хочу лишь защитить сестру и помочь тем, кто стал мне за то недолгое время, что мы путешествовали вместе, товарищами. Я хочу подружиться с ними, хочу быть полезным, поддерживая других, а не убивая. Так что, да, исполни своё обещание.

— Что ж… Как скажешь.

Итер сдержал своё слово: с Генри перестали жестоко обращаться, накормили и даже оказали какую-никакую медицинскую помощь. Когда он немного оклемался и смог самостоятельно поесть, то сказал: «Чёрт возьми, парень, не знаю, как ты это сделал, но… Ты мой спаситель». С этими словами Ньюк получил лишнее подтверждение того, что поступил правильно. Всё же речи главаря лагеря мало чего стоят в отрыве от реальных действий, личных отношений между людьми, их поступков. Тем не менее, всё произошедшее всё же оставило на душе Ньюка едва заметные следы, что проявятся, быть может, ещё очень нескоро.

Этой ночью он долго не мог уснуть. Охранявший их человек отошёл по зову природы, через минуту послышалась возня, после короткая борьба, мужчина прохрипел что-то, всё вновь стихло. Ньюка тронули за плечо, он обернулся. За его спиной в полуприседе был Гарри, весь в грязи, ветках, листьях. Он шёпотом сказал:

— Вы в порядке?

— Всё нормально, — также тихо ответил Ньюк.

— Ну и славно, сейчас вытащим вас отсюда.

За Гарри появилось ещё трое из отряда, они расправились ещё с двумя охранниками, рассеянно бродившими по территории, и принялись вскрывать замки на клетках. Освободившись, Ньюк обнял сестру, все засобирались скрыться через небольшой проход в частоколе. В последний момент он остановился и пошёл обратно.

— Куда? — Зашипел на него Гарри.

— У Итера мои вещи, нужно забрать.

— Какой к чёрту Итер, парень, радуйся, что сбежать можешь.

— Это их главный, мы не можем уйти, оставив его в живых.

— О сестре подумай.

— Подумал. Забирайте её и уходите, я справлюсь сам.

— Ньюк! — Едва заметно повысила голос Сила.

— Не останавливай меня, — ответил он, — один раз я не смог его убить, больше этого не повторится.

Гарри посмотрел на него пристально, потом выдохнул, крепко схватил Силу за руку и повёл за собой.

— Мы не бросим его, — упиралась Сила.

— Вот именно, — ответил Гарри.

— Я с ним, — заявил низкий и мужчина некрупного телосложения, Фил.

— Эй, парень, — Сказал Гарри Ньюку, — мы будем ждать тебя недалеко от дороги, это там, — он указал рукой направление, — если что — беги туда.

— Понял, — ответил Ньюк.

Вместе с Филом они крались по лагерю, пытаясь всегда оставаться в тени. Фил дал Ньюку нож, чтобы тот мог действовать и один, если что-то случится, хотя и понимал, что Месло — не тот человек, которому можно доверить нечто вроде убийства, даже если сам он хорохорится своей жаждой оного. Безо всяких проблем у них получилось пробраться в кабинет Итера. Внутри никого не было, Ньюк стал шарить по столу, полкам, сундукам. Того, что ему нужно, здесь не было, главарь первородных не соврал, когда говорил, что оберег будет у него. Ньюк думал, где тот может быть и как до него добраться, не нарвавшись на охрану. Времени оставалось всё меньше, местные воины, несмотря на отсутствие вменяемой дисциплины, совсем уж дураками не были и очень скоро заметят пропажу нескольких товарищей. Если бы не дремлющие на постах лучники, то это, вероятно, уже давно произошло бы.

— Нам нужно найти Итера, — прошептал Ньюк.

— Где он может быть? — Спросил Фил.

— Этот ублюдок непредсказуем, но вряд ли ушёл далеко от своего любимого кабинета.

— Понял тебя.

Фил вышел первым, сразу за ним Ньюк. Итер нашёлся тут же, прямо у порога. Он стоял с двумя телохранителями, один из них заломил Фила и уложил на землю. Ньюк соображал, что делать, но не придумал ничего лучше, чем попытаться напасть на Итера здесь и сейчас. Его попытка была прервана вторым прихвостнем, быстро обезоружившим парня. Главарь смотрел на Ньюка сверху вниз, сказав: «Вот видишь, не так уж нужно мне было узнавать, где твои друзья спрятались. В конце концов, они сами пришли ко мне».

Глава 9.

Ньюк оказался на земле, Фила подняли на колени, к нему подошёл главарь.

— Куда это вы разбежались? Может, подскажешь?

— Хрен тебе! — Фил попытался вырваться, но безуспешно.

— Ещё один принципиальный… — Итер достал саблю. — Уверен, что хочешь так бездарно потерять жизнь?

— Лучше сдохнуть, чем сотрудничать с кем-то вроде тебя.

— Что ж, тогда ты бесполезен.

Итер несколько раз медленно подвёл клинок к горлу Фила и отвёл назад, артистично прицеливаясь.

— Стой! — Заорал Ньюк. — Давай сразимся, один на один, как в прошлый раз!

Главарь повернулся к парню.

— Я уже дал тебе шанс присоединиться к нам и даже убить меня, но ты всё упустил, малой.

— Всё изменилось. Теперь я готов к честному бою, только отпусти моего товарища.

— Зачем, Ньюк Месло? Зачем мне это?

— Потому что я бросаю тебе вызов!

Итер серьёзно посмотрел на него с минуту, а потом громко рассмеялся, держась за живот и опираясь на саблю, воткнутую в землю. Закончив, он сделал вид, будто смахнул пальцем слёзы смеха, поднял оружие и полоснул Филу по горлу. Пока Ньюк осознавал произошедшее, он сказал:

— Нет, парень, никаких поединков. Не потому, что я мерзавец, но потому, что милосерден и не дам тебе умереть также, — он указал на Фила, который лежал без признаков жизни.

— Я убью тебя! — Кричал Ньюк, не помня себя от гнева. — Убью! Убью! Убью! — Он орал и выл диким зверем.

— Подымите-ка его, — скомандовал Итер. Когда парня подняли с земли, удерживая за руки, главарь подошёл к нему на расстояние вытянутой руки. Он сказал: — Не убьёшь.

Первый приступ ярости отступал, Ньюк перестал чувствовать хоть что-то, кроме желания сразить человека напротив и ненависти к нему. Он зло и твёрдо сказал изменившимся голосом:

— Убью.

— Уж точно не сегодня, малой. Да и я тоже тебя не убью. — Итер снял с себя оберег, за которым Ньюк и вернулся. — Возвращаю. — Он наигранно торжественно надел его Ньюку на шею, словно награждая. — А теперь я тебя отпущу, и ты, как умный малый, побежишь, куда глаза глядят.

— Какой в этом смысл? Я всё равно вернусь за твоей головой, ублюдок!

— В этом и смысл, — Итер усмехнулся, — ты точно вернёшься, найдёшь меня, где бы я к тому времени ни скрывался. Только вот вернёшься ты не для того, чтобы убить меня, ты вернёшься, когда весь этот чудный мир, все эти верные товарищи, которых ты так любишь, все тебя предадут и оставят гнить на обочине жизни как игрушку, с которой ребёнок больше не хочет играть. И тогда тебе потребуется помощь того, кого ты так сильно ненавидишь сейчас. Помяни мои слова.

— Ты безумен… Живёшь в своих фантазиях, думаешь, будто знаешь всё на свете, но ты ошибаешься.

— Это ты живёшь в фантазиях. — Он отвернулся и скомандовал своим людям: — Выведите его за территорию и отпустите. Не преследовать.

— При нашей следующей встрече ты сдохнешь. — Говорил Ньюк, увлекаемый парой верзил.

Ньюк Месло бежал по лесу. Он ни о чём не думал, практически ничего не ощущал. Его воля была сломлена, душа больше не могла вмещать весь тот бурлящий поток эмоций, что бушевал в нём. Из-за этого он внутренне перегорел, на время перестав быть Ньюком. Теперь он был лишь чучелом, куклой, увлекаемой куда-то невидимым кукловодом, лишь призраком с лицом былого себя. И самым страшным было ощущение, словно это состояние никогда не закончится.Пробежав через дорогу, даже её не заметив, он нёсся дальше, пока его не схватили. Ньюк начал истерично отбиваться, как загнанный зверь, но хватка у человека была крепкой. Лишь через несколько минут парень начал различать голоса через пелену помутнения собственного рассудка.

— Приди в себя! — Крикнула Сила и дала ему пощёчину.

— Сила… — Слабо произнёс Ньюк, прекратив вырываться и опустив руки.

— Так-то лучше, — сказал Гарри, отпуская парня.

Ньюк упал было на колени, но его подхватила сестра. Голова его болела, ноги не держали, мысли путались.

— Хорошо, что тебе удалось выбраться. — Сказал подошедший Ляпис.

— А где Фил? — Спросил Гарри. Когда Ньюк обернулся к нему, солдат понял всё по лицу парня, сказав: — Понятно…

— Так вам удалось прикончить главного? — Уточнил командир.

— Нет… — Признался Ньюк, — мы не смогли. Я не смог.

Ляпис сразу же дал команду выдвигаться, все пошли через лес, туда, где разбили стоянку, укрытую от лишних глаз. Шли долго, все молчали, и это делало Ньюку только хуже. Где-то внутри он хотел, чтобы его обвинили и наказали за то, что произошло, но ничего подобного не было.С рассветом колонна продолжила свой путь, солдаты обсуждали маршрут и не стоит ли его сменить ввиду возникших сложностей и промедления.

Ньюк смотрел в серьёзное лицо командира, их повозку трясло. Командир же не обращал на него внимания, словно никакого Ньюка и не было вовсе. Даже об их пленении он расспрашивал не Нюка, а его сестру. Не выдержав игнорирования, парень влез прямо посреди разговора командира с подчинённым:

— Я не хотел, чтобы так вышло.

Ляпис посмотрел на него безо всякого выражения на лице, потом сказал:

— И что теперь, хочешь, чтобы тебя пожалели и сказали, будто ты невиновен?

— Командир… — Попыталась вмешаться Сила.

— Нет, я… — Ньюк не знал, как ему оправдаться.

— Послушай сюда, — Ляпис говорил грубо, но без особой злобы в голосе, — я слышал, как всё происходило. Вы могли спокойно уйти, но ты, — он придвинулся и больно ткнул Ньюка пальцем в грудь, — именно ты решил, непонятно чем руководствуясь, отправиться ещё и за их лидером. Из-за тебя погиб мой боец, хороший боец. А ты хоть знаешь, кем он был?

— Я… — Ньюк пытался вставить хоть что-то, но осознавал, что слова командира — правда.

— Не смей забывать о том, что ты сделал. Пока не станешь сильным настолько, чтобы отомстить в десятикратном объёме, неси груз своей вины, либо просто сдохни в качестве извинения перед тем, кто умер по твоей прихоти.

Ляпис вернулся на место и вновь будто не видел Ньюка. Сила взяла брата за руку, обнаружив, что та крепко сжата в кулак. Его глаза были влажные, но в целом он выглядел так, словно злился. Ньюк и правда злился на Ляписа. Поначалу слова командира задевали его, принуждали ненавидеть себя же, но даже самоистязаниям есть предел. «А из-за тебя сколько умерло, скольких ты лично отправил на убой, мистер светлоликий командир?» — думал Ньюк, наполняясь злобой. Было ли то влияние Итера, либо он сам начинает меняться под тяжестью выпавших на его долю невзгод, но Ньюк впервые мыслил иначе, он внутренне защищался, вместо того, чтобы просто принять чужие суждения на веру.

Погода была издевательски хорошей, вечерело. Закат красовался перед своими зрителями, не обращая внимания на драму Ньюка. Колонна остановилась, готовилась к очередному ночлегу. Мрачнее тучи Ньюк стоял поодаль, чувствуя себя лишним, провинившимся и презираемым. Ему казалось, что все только и делают, что обсуждают его за спиной. Остальные члены отряда разводили костры, обустраивали полевую кухню, ставили палатки. Сила занималась с хладогеном, недавно она в полной мере прочувствовала собственную слабость, и теперь боялась, что вновь не сможет ничего сделать, когда от неё это потребуется. К Ньюку подошёл Гарри.

— Чего стоишь, кукуешь? — Спросил он.

— Оставьте меня. — Ответил Ньюк.

— Э, не, — он положил парню руку на плечо, — своих не бросаем.

— Да отстань ты! — Ньюк резко тряхнул плечом.

— Ого, какие мы… Ну-ка, давай. — Гарри отошёл на некоторое расстояние, размял запястья.

— Что тебе дать?

— Нападай на меня.

— Не буду.

— А я от тебя не отстану. Тебя гложет собственная слабость, угадал?

— Да пошёл ты, Гарри, — Ньюка укололо воспоминание.

— Я могу тебя потренировать, а могу просто надрать тебе задницу, выбирай.

Ньюк стиснул зубы и бросился на Гарри, пытаясь ударить его в лицо. Солдат перехватил его руку и одним лёгким движением уложил на землю. Парень быстро встал, повторил попытку, результат оказался не лучше. Раз на десятый уже Гарри нанёс удар, не во всю силу, но от него Ньюка пошатнуло не только внешне, но и внутри, земля ушла из-под ног, и он повалился. Гарри поймал его, поставил обратно на ноги.

— Всё дело в том, что ты неправильно бьёшь, — пояснял он.

— Зато ты, очевидно, правильно, — выдохнул Ньюк, держась за рёбра.

— Без боли нет прогресса! — Гарри посмеялся. — Ты вкладываешь всю силу в один удар, но он не достигает цели, понимаешь?

— Не особо…

— Сейчас объясню.

Гарри показал Ньюку стойку, поправляя его по ходу дела, заставлял бить в воздух, снова поправлял парня. Продолжалось это так долго, что Ньюк, даже не желая того, запомнил большую часть из того, чему его учил солдат. Вскоре кто-то окликнул их: звали ужинать.

— Это была база, — сказал Гарри, — на следующем привале покажу, чем кто-то твоего телосложения может ответить противнику покрупнее. Или не хочешь?

— Хочу… — Ньюку не хотелось признавать это, он всё ещё злился на весь мир.

— Вот и славно. А теперь пошли есть.

— Я не голоден.

У Ньюка на мгновение потемнело перед глазами, в следующее он уже сидел на земле, не понимая, что произошло. Гарри стоял над ним.

— Видишь? Ты слаб. Это был даже не самый сильный удар. Не будешь есть — останешься таким же, неоткуда будет тебе силёнки брать. — Он подал парню руку.

— Бить было необязательно… — Прокомментировал Ньюк, принимая помощь.

Сила позвала брата к себе, но тот отрицательно покачал головой и сел вместе с Гарри. Ему не хотелось пересекаться с Ляписом, и он даже думал о том, чтобы потребовать пересадить его в другую повозку. Эти свои мысли он высказал Гарри, который негласно стал ему теперь учителем. Солдат на это ответил предложением подумать о сестре, и Ньюк с ним согласился. Как бы неприятен ему ни был командир, Ньюк обязан был находиться рядом с сестрой. Во время еды он вспомнил о вручённом ему ещё в деревне подарке. Парень встал и молча отошёл за своими вещами, вернувшись уже с бутылью вина. Гарри и другие солдаты рядом смотрели на него вопросительно, даже несколько стеснив парня, который сказал только: «Вот, в деревне с собой дали. Кто-нибудь будет?»

— Ха-ха-ха, парень не промах! — Засмеялся один.

— Тащи давай, что уж! — Веселился другой.

— А чего бы не выпить? — Риторически спросил Гарри.

Ньюк передал им бутылку, солдаты по очереди отпивали из неё, что напомнило парню о посиделках у Пирса перед Лунарием. «Интересно, как они там все?» — думал он, несколько ностальгируя. Из мыслей его вырвала уткнувшаяся в грудь бутылка.

— А, это всё вам, — отказывался Ньюк, — я ещё маловат буду.

— Не дури! — Беззлобно гаркнул Гарри, — раз принёс — пей с нами.

— Ладно… — Парень не мог, да и не хотел противиться.

Ньюк отпил, сразу сморщившись. Сладкий по первости вкус быстро переходил в спиртовую горечь. Все смеялись, те, кто сидел поближе, хлопали парня по спине, подбадривая. Сам Ньюк тоже становился понемногу весёлым, но в какой-то момент его настроение снова скатилось в исходное состояние: он вспомнил про Фила.

— Ляпис прав, это я виноват… — Тихо сказал Ньюк. — И не должен я позволять себе сейчас веселиться.

— Что за глупости? — Не понял Гарри.

— Фил ведь погиб из-за меня! Это я ничего не смог сделать.

— Если ты ещё раз оскорбишь память моего товарища, малой, то ударю уже не в качестве обучения. Фил был солдат! Он, как и каждый здесь, готов был отдать жизнь за своих товарищей. Будь благодарен ему и не забудь отомстить. Если будешь впадать в уныние, тебе никогда не хватит сил на это.

— Хорошо, как скажешь…

Ньюк прекратил спорить, но не потому, что был согласен со словами Гарри. Просто он вспомнил, что жертва Фила, в сущности, была бессмысленна, ведь Итер его, Ньюка, просто отпустил. Говорить об этом ему было стыдно, да и не хотел он портить остальным членам отряда память о товарище, а для кого-то и друге. Собравшиеся запели свою солдатскую песню: сначала один тихонько затянул мотив, после и остальные подхватили. Песня была о том, что они, как защитники человечества, даже после смерти встанут в одном ряду с живыми, чтобы помочь им в нелёгкой борьбе.

Пора было укладываться спать, Ньюк не без труда нашёл свою палатку, в которой уже спала Сила. Когда он вошёл, она проснулась и села на лежаке, потирая глаза.

— Ты вернулся? — Спросила она сонно.

— Да, спи давай.

— Как ты?

— Нормально.

Он улёгся на своё место, в голове шумело от вина. Очень скоро он оказался перед Итером, который всё также издевательски смеётся, держа Силу за волосы. Итер насмехается над Ньюком, который, как бы ни старался и сколько бы сил ни вкладывал, не может ударить его хоть сколько-то сильно, его тело будто налито бетоном, а кулаки — как подушки, набитые пухом. Итер отталкивает его, а потом хватает Силу за шею и начинает душить, требуя от Ньюка, чтобы он смотрел за этим и запоминал. Ньюк кричит и резко раскрывает глаза, на него смотрит испуганная сестра.

— Плохой сон приснился? — Спрашивает она.

— Не то слово… — Выдыхает Ньюк, возвращаясь в реальность.

— Вставай, нам пора собираться.

— Да, я сейчас.

Ньюк тяжело поднимается. Пусть выпил он и не так уж много, но на его непривыкший организм алкоголь оказал максимально сильное воздействие. Ему хотелось пить, голову сдавливало снаружи и кололо изнутри при каждом движении. Выбравшись из палатки, пошатнувшись, он прищурился от света. Все вокруг уже сворачивали брезенты, грузили вещи, заметали кострища. Ляпис ходил по месту стоянки, за ним как обычно семенил хладоген. Солдаты, среди которых был Гарри, обсуждали что-то, и Ньюк подошёл послушать.

— Я тебе говорю, это были уже не те оборванцы с большой дороги, эти не хуже нашего экипированы, — заявлял Гарри.

— Почему тогда они сразу не ударили всеми силами? Что, ждали, пока Ляпис их главарю личико не подправит? — Спрашивал его товарищ.

— Да чёрт их знает… Может, они передислоцировались, да и наткнулись на нас небольшой группой, а может… Не знаю, Крис, вот ни одной идеи. — Он повернулся к подслушивающему Ньюку. — А ты как думаешь?

— Что думаю? — растерялся парень

— Ты был у них в лагере. Как, по-твоему, хорошо они подготовлены?

— Ну… — Ньюк задумался. — Людей у них достаточно, сражаться умеют, но… Такое чувство, что действуют как-то не очень слажено.

— Вот! — Гарри поднял указательный палец. — Слышал? Говорю тебе, они либо недавно сформировались, либо перегруппировались.

— Ну не знаю, Гар, — с сомнением произнёс Крис, — как по мне, так это просто кучка разбойников, для устрашения зовущихся первозданными.

— Простите, а… — Ньюк уже сам влез в беседу, — что за первозданные?

— Да мрази последние. — Коротко ответил Крис.

— Это, брат, фанатики, — начал объяснять Гарри, — они там верят, что, мол, маги — это бич человечества. Что им эти маги сделали не спрашивай, я сам не знаю, но суть такова: презирают они магию, даже скотину, если есть, держат исключительно нечувствительную к этой самой магии.

— Понятнее не стало…

— Всё, что тебе нужно о них знать, так это то, что они — враги. — Заключил Гарри.

Очень скоро сборы были закончены, колонна двинулась. Через несколько дней они должны были покинуть долину лунных скатов, далее добраться до поселения близ гор, объехав их, перегруппироваться, пополнить запасы и отправиться дальше. Всего таких больших остановок планировалось четыре, где четвёртая — последний рубеж, ибо дальше идут опасные земли вблизи линии столкновения. Крепости не всегда идеально справляются со своей главной задачей — не пускать противника в глубь людских земель, а потому нападения нередко начинаются ещё до того, как подкрепление пребудет. Случившееся недавно сильно сбивало график, ранее такого не случалось, так что к сопровождению добавилась и ещё одна задача: доставить в штаб сообщение о появлении первозданных в долине лунных скатов, до куда ранее они не добирались.

Леса сменялись полями, а те — вновь лесами. Дорога была неровной, на ней часто встречались поваленные деревья, которые приходилось убирать. Тревожнее выглядели завали, явно искусственно созданные. Кто-то намеренно замедлял продвижение колонны, подозрения сразу пали на первозданных. Обнаружив первое такое рукотворное препятствие, Ляпис распорядился усилить караул, начали отправлять небольшие разведывательные группы во время привалов. Следов преследования не было, можно было заключить, что дорогу они испортили много заранее, да только оставался один важный и нерешённый вопрос: если первозданные хотят замедлить колонну сопровождения, то откуда им было знать, когда она здесь пройдёт? Это заставляло командира находиться в постоянном напряжении, пуще прежнего ожидая внезапной атаки. Настроение это передалось и Ньюку, который начал активнее заниматься с Гарри. Сам Гарри успел уже пожалеть о том, что взял себе в ученики бойкого юнца, ибо тот повсюду шатался за ним, постоянно требуя нового занятия.

— Я поражаюсь твоей выносливости, парень, — говорил Гарри, часто дыша.

— Ты сам предложил, так что не жалуйся, — отвечал Ньюк.

— Да-да… Ладно, ещё раз.

Пока их занятия в основном касались азов рукопашного боя, приёмов борьбы, изучения слабых мест человека. Ньюк не понимал, почему солдат не учит его самому важному — обращению с оружием, но тот лишь говорил, что без крепкой базы это не имеет никакого смысла, добавляя: «Нередко в бою ты можешь лишиться клинка, вот тогда тебе это и пригодится». Те два дня, что Ньюк тренировался, он практически не общался с сестрой, да и сама она была занята тем же, они испытывали схожие чувства — желали стать сильнее и защитить друг друга в будущем. Ньюк, несмотря на то, что был молод и полон сил, уставал от постоянных тренировок так, что спал практически всё то время, что они перемещались от одной остановки к другой. Он не мог знать о том, что командир теперь смотрел на него, если замечал, одобрительно, считая, что парень усвоил тот неприятный, но полезный урок, что он ему дал.

Колонна остановилась в очередной раз, разведчики отправились проверять окрестности. Ничего с виду не менялось, но вернулись они с неоднозначными вестями: в лесу нашлись относительно недавние места стоянки людей, а также множество следов как этих самых людей, так и животных. Все напряглись, Ляпис приказал солдатам смотреть в оба, а сам удалился с несколькими особенно доверенными подчинёнными для обдумывания маршрута.

— Что происходит? — Спросил Ньюк у сестры.

— Разведчики нашли в лесу следы, возможно, что те люди всё же следуют за нами, — ответила Сила.

— И как поступим?

— Это решит командир. Правда, выбор у нас не то, чтобы велик. Это единственная дорога, по которой мы сможем добраться до места.

— Твоя правда…

Пока все ожидали решения, в палатке Ляписа происходило обсуждение, результаты которого напрямую повлияют на судьбу всего отряда. Дорога эта, вопреки всеобщему мнению, не была единственной, однако другой путь мог быть намного опаснее новой стычки с первозданными. Западнее их маршрута раскинулись топи, за которыми располагалось ущелье. Если удастся преодолеть и то, и другое, то отряд сможет сэкономить достаточно времени, чтобы прибыть вовремя, параллельно скинув притаившегося противника с хвоста. То, что лошадям будет трудно пройти по такой местности было проблемой, но вовсе не главной. Основную опасность этих мест составляла местная фауна, хищная и крайне агрессивная. С другой стороны, если им повезёт не столкнуться с местными обитателями, то они попадут на более прямой, простой и безопасный путь до крепости.

Ляпис вышел для того, чтобы озвучить своё решение перед всеми. Он сказал: «Буквально недавно мы обнаружили следы преследования, следовать намеченному изначально маршруту было бы самоубийством, наверняка нас ждёт засада. С другой стороны, идти через болота тоже может быть самоубийственным. Однако, там у нас будет хотя бы какой-то шанс. Мы останемся на этом самом месте ещё на день, чтобы приготовиться к такому переходу. Учтите, что нас ждут не только коварные топи, но и не менее опасное ущелье. К тому же, я бы не исключал возможности обвалов, так что нужно быть готовыми и к тому, что придётся взбираться на горы. У нас мало времени, так что приготовьте всё необходимое в течение это самого дня, после сразу выдвигаемся. Если у нас всё получится, то обещаю вам, дальше мы доберёмся безо всяких проблем. Ну а сейчас мне нужна вся ваша стойкость, все ваши силы и преданность. От каждого будет зависеть жизнь другого, работайте вместе и также сражайтесь, если того потребует случай, тогда мы точно всё преодолеем. Вместе». Солдаты одобрительно зашумели, решение было принято, маршрут — намечен. Отступать было уже некогда, это ощущал каждый. Ньюк и Сила напросились помогать остальным, всей группе предстояло решить множество сложных задач в крайне сжатые сроки.

Глава 10. Болота и топи.

Гарри отвёл Ньюка в сторону, вручил тому кинжал, почти такой же, какой был у него ранее.

— Времени больше нет, — сказал он, — приступаем к практике с оружием.

— Сейчас? — Недоумевал Ньюк.

— Ты, наверное, не знаешь… — Гарри почесал затылок. — Болота эти, топи… Они, в общем, крайне опасны.

— Это я из речи главного понял.

— Плохо понял, раз сам не прибежал умолять меня обучить тебя хотя бы базовым приёмам фехтования. Всё, что ты умеешь… Нет, думаешь, что умеешь. Всё это тебе там не поможет.

— Не кипятись, я понял.

Гарри выдохнул, извинился за излишнюю эмоциональность и приступил к первому уроку. Ньюк вспомнил слова Гарри о том, что ему не придётся сражаться с тварями, но решил не припоминать ему их. Он отлично понимал, насколько нестандартной оказалась ситуация, в которой они находятся. К тому же, Ньюк и сам изначально хотел этого, и именно Гарри ему внушил мысль о том, что ещё рано. Приёмы, что показывал солдат, содержали множество быстрых колющих и куда меньше режущих ударов. Он объяснял это тем, что шкура животных, порой, слишком прочная, чтобы кинжал нанёс им хоть какой-то урон. «Царапину оставит и всего-то», — говорил он. Это было простой частью, Ньюку в какой-то момент показалось, что махать заточенной железкой даже проще, чем банально ударить кого-то в лицо. Однако, дальше последовало очень много информации, которую ему предстояло запомнить в сжатые сроки. Гарри рассказывал парню о мышцах, их механике, сухожилиях, суставах, костях, — в общем, учил Ньюка находить и использовать слабости, имеющиеся в теле любого существа, себе на пользу. Когда солдат привёл ему пример того, как могут быть использованы полученные им знания и навыки в тандеме, Ньюк, представив себе эту сцену в красках, суть поморщился и прокомментировал:

— Слушай, Гарри, не слишком ли это?

— В каком смысле? — Искренне не понял солдат.

— Выглядит как-то излишне жестоко.

— Вот как… Ну, посмотрим, будешь ли ты считать также, когда напротив окажется какая-нибудь болотная тварь с два, а то и три моих роста в холке.

— Я всё понимаю, но… Нельзя ли делать это как-то по-другому? Быстрее, может…

— Можно, — ответил Гарри. У Ньюка загорелись глаза, но солдат тут же осадил его: — Только ты не сможешь. Я учу тебя в первую очередь тому, как остаться живым, а во вторую… — Он не стал продолжать.

— Что во вторую? — Настаивал Ньюк на ответе.

— Убивать, малой. Я учу тебя убивать.

Гарри произнёс это с отчаянием и нотами разочарования в голосе. Ему и самому не нравилось то, чем он занимается, но в данной ситуации это выл выбор без положительных вариантов: либо переступить через себя и дать ещё совсем юному разумом Ньюку опасное знание, либо дать своему подопечному сгинуть, стоит им попасть в серьёзную передрягу. Сам Ньюк тоже чувствовал настрой своего нового учителя, пусть и не понимал, чем его тоска и тревога вызваны. Тренировались они упорно, порой излишне, вплоть до того, что Ньюку физически требовались перерывы, ибо он был не в состоянии крепко держать оружие в руках. Парень, тем не менее, не жаловался, доверяя Гарри и не желая выглядеть в его глазах неблагодарным учеником.

Тем временем, Сила постоянно находилась в окружении приближённых Ляписа, они обсуждали уже с ней план предстоящего перехода. Командира интересовали, в основном, текущие способности девушки, он желал знать, в какой мере сможет на неё рассчитывать. Сама она отвечала, что сможет в случае чего использовать заклинание уровнем выше того, что применяла во время недлительных тренировок с хладогеном, однако последний твердил, что она ещё не готова для полноценного боя и толку от неё много не будет.

— Меня избрали для этого, и я справлюсь. — Убеждала она Ляписа.

— Она только-только изучила азы, в лучшем случае её саму убьёт собственным заклинанием, — говорил Хладоген.

— А в худшем? — Поинтересовался командир.

— Нас. — Коротко ответил маг.

Спор всё никак не заканчивался. Не закончился бы он и вовсе, если бы Ляпис не принял решение, что устроило всех: Сила не пойдёт в авангарде, но и в арьергард его не станут прятать, таким образом, она и не окажется под прямым ударом, и сможет помочь, если ситуация станет совсем безнадёжной. Ньюка решено было поставить рядом с ней, в надежде на то, что он, ради защиты сестры, сможет преодолеть собственный предел. Силе, конечно, не нравилось, что её брата считают совсем уж слабаком, даже больше: она знала, что это не так, видела, как повёл он себя тогда, в пещерах. По её мнению, сила Ньюка не столько в его физических показателях или особых умениях, она скорее в нём самом, в его характере и личности. Там, где другие слепо следуют навязанным правилам и привычным инструкциям, Ньюк способен адаптироваться под ситуацию. Сила была уверена, что по мере взросления эта способность в полной мере проявится в её брате, сейчас ему мешают лишь чрезмерная эмоциональность и неопытность.

Не сидели без дела и те, чьи труды остаются обычно без внимания. В их числе был и квартирмейстер, который должен был в точности рассчитать количество припасов, необходимых отряду. Задача, что может показаться тривиальной, но от которой судьба группы зависит не в меньшей степени, нежели от решений командира. Нужно было не просто пересчитать солдат и на каждого выделить провизию, но и создать систему, что могла бы позволить бросить часть повозок прямо по ходу продвижения без особых последствий. Никто не питал иллюзий по поводу того, какой будет дорога. С максимальной вероятностью лошадей придётся оставить хорошо, если на половине пути, при плохом раскладе они станут бесполезны ещё в начале маршрута. Ляпис по этому поводу говорил следующее: «Лошадей почти точно пришлось бы оставить у ущелья, так что не страшно, если мы бросим их раньше. Провизию также нет смысла тащить с собой в избытке. Добравшись до поселения, мы сможем восполнить запасы».

Ньюк расспрашивал Гарри во время очередной передышки:

— Слушай, то, куда мы направляемся, это ведь бывший город-крепость?

— Почему бывший? — Спросил Гарри вместо ответа.

— Ну, мы сейчас в глубине земли людей, в глубоком тылу, считай. Не думаю, что здесь нужна крепость, вот и предположил…

— А, в этом смысле, — дошло до Гарри, что имел ввиду парень, — мыслишь верно, хвалю. Только, вот какая штука: Фортморт — всё ещё действующая крепость, а не просто город.

— Это странно… — Ньюк нахмурился, пытаясь сообразить, почему дела обстоят именно так.

— Ха-ха, — Гарри усмехнулся, увидев серьёзное лицо ученика, — можешь не гадать, дело тут в том, что мы, люди, находимся, считай что в осаде по всем фронтам. Хотя, я даже не знаю, как правильнее выразиться… Враг, в общем, иногда появляется там, где по всем законам войны его быть не должно, а оттого и расположение укреплений иногда сбивает с толку непосвящённых.

— Ага, кажется, понимаю.

— Смотрю, болтать у тебя сил хватает, значит можно и продолжать.

— Ладно… — Ньюк вздохнул и тяжело поднялся на ноги.

Не все разделяли идей Ляписа, сетуя на безнадёжность затеи, разве что никто не заявлял об этом достаточно громко, чтобы командир мог напрямую ответить недовольным. С другой стороны, как они ничего не могли поделать с приказом, так и Ляпис не мог их просто отпустить или уволить, ведь наибольшие опасения питали в основном самые опытные члены отряда. Наиболее же заряженными были, как оно водится, новички, желающие показать себя перед командиром с лучшей стороны. Половина из них уже погибла во время побоища с первозданными, там же сгинули и некоторые из «старших» товарищей по оружию. Кто-то пал прямо на поле боя, иные скончались от полученных ранений, и в итоге колонна сопровождения уменьшилась на треть от своего первоначального состава, но всё ещё имела шансы выполнить поставленную сверху задачу. А задача была по-настоящему важна, из-за проклятых карьеров, места, пересечь которое практически не представляется возможным для обычного человека, а также вражеской активности в некоторых оккупированных землях, силы людей не могли выступить единым фронтом, из-за чего любое пополнение в виде столь ценной единицы, как маг, было вопросом жизни и смерти. По крайней мере, именно так считал Ляпис и его непосредственное начальство.

— Погоди, Гарри, — сказал Ньюк, — ты говоришь так, будто пройти через эти карьеры всё же можно.

— Можно, хоть и опасно, а к тому же неприятно.

— Думаю, можно было бы и потерпеть ради такой цели, разве нет?

— Не выйдет. Переход через проклятые карьеры — это удел малых групп. Идти нужно быстро, а вьючные животные там в принципе не выживают, так что для армии это бессмысленная затея.

— Но магам же проще пройти, так? — Не унимался Ньюк.

— Так. -Отвечал Гарри.

— Почему они их не пришлют теми самыми малыми группами?

— Весомо. Только есть два «но». Первое: это всё ещё опасно, даже для мага, а значит — неоправданный риск. Второе: магов не только нам не хватает. Война, парень, идёт не только у Великих скал.

— Я, может, покажусь глупым, но… — Ньюк наконец решился задать мучивший его доселе вопрос, — с кем мы вообще сражаемся?

Гарри посмотрел на него удивлённо, ему казалось, будто не может существовать человека, имеющего настолько мизерные познания об окружающем их мире. Посмотрев на Ньюка некоторое время, как бы выжидая, пытаясь понять, не шутит ли он, Гарри всё же заговорил:

-Часть про то, что наш противник — страшный и невероятно сильный захватчик пропускать или мне с самого начала тебе урок истории проводить?

— Это я итак понял. Просто хочу знать, кто они, наши враги?

-Я не так много могу тебе о них рассказать, парень. Но я попробую. Называют они себя Империей Крон, явились в наш мир ещё в незапамятные года, и поначалу, говорят, поработили людей. Вроде как… — Гарри с трудом давались объяснения подобных тем. — Дальше восстание и всё такое… Короче говоря, выглядят они несколько похоже на нас, но по синюшной роже ты сразу поймёшь, кто перед тобой. Страшные у них рожи, скажу я тебе, неприятные. Сами по себе худые, хилые, прямо как ты, ха-ха, только магией владеют очень уж хорошо.

— То есть, если подойти к ним вплотную, то справиться с таким труда не составит? — Предположил Ньюк.

— И да, и нет, — ответил Гарри.

— В каком смысле?

— Я сам с Крон не сталкивался на поле боя, — признался солдат, — а вот Ляпис — да. Он рассказывал, что ему удалось приблизиться и даже нанести удар… Ну, точнее, он почувствовал, что нанёс удар, однако, в следующее мгновение эта тварь стояла невредимой прямо напротив него.

— И что было дальше?

— Дальше подоспел маг, который спугнул этого синего ублюдка. Такая вот история.

Ньюк не был уверен, что этому рассказу можно безоговорочно верить. Да, он не сомневался в том, что командир их отряда вполне себе мог видеть одного из Империи Крон, главных врагов человечества, однако, то, что он описал, уже не звучало как нечто объективно произошедшее. Вполне могло быть и так, что сознание Ляписа в пылу боя находилось в каком-то изменённом состоянии, затуманено азартом битвы, к примеру. Тогда то, что убить Крона чуть ли не невозможно, легко списать на иллюзию, игры разума. В прочем, если они действительно неуязвимы, то это объяснило бы то, почему эта война длится столько лет, что некому уже рассказать о её начале.

Вечерело, люди, уставшие от дневных задач, забирались в палатки. Это была последняя возможность поспать хотя бы в каком-то подобии комфорта, ибо палатки они с собой дальше не понесут, это было бы лишней нагрузкой.Ньюк уснул, стоило ему коснуться головой подушки, его мышцы болели, равно как и голова, перегруженная потоком новых сведений. Сила же всё никак не могла уснуть, она долго думала о предстоящей дороге, после переключилась на мысле о собственных возможностях. Её гложело то, что она не может оказать должной поддержки своим товарищам. В соседней палатке Ляпис также не спал, пытаясь представить наибольшее число возможных вариантов развития событий. Он думал о том, что делать в случае, если больше половины оставшегося личного состава будет утеряно, о том, как они будут выживать, если придётся бросить вообще все припасы. Караульные на постах отгоняли сонливость всеми возможными средствами, дожидаясь, пока их сменят товарищи. Не спали и те, кто рассматривал возможность дезертировать, они прикидывали варианты и свои шансы на выживание. Если бы не боязнь быть схваченными первозданными, что идут за ними по пятам, подобные настроения могли бы захлестнуть всю группу, но неосязаемая опасность сдерживала порывы отдельных членов отряда отделиться.

Утром колонна свернула с дороги. Пробираясь через кустарники, группа следовала к «точке невозврата», месту, после которого обратная дорога значила бы верную смерть, а идти вперёд — означало иметь хотя бы какие-то шансы добраться до места назначения невредимым. Ляпис передвигался от головы колонны к хвосту, про себя отмечая, сколько людей не хватает. Трое выбрали пойти иной дорогой, незаметно отстав от группы и скрывшись в неизвестном направлении. Это несколько било по боеспособности отряда, но было не критично. Ляпис немного изменил построение, чтобы закрыть бреши, образовавшиеся из-за ухода дезертиров. Впереди виднелась стена из кривых зарослей, там начиналось болото. Добравшись до места, командир решил ещё раз выступить перед остатками своего отряда:

«Итак, мы добрались до болот, но это не повод расслабляться. Дальше будет только тяжелее, и все вы об этом предупреждены заранее. С тоской на душе я вынужден сказать, что некоторые из нас струсили и покинули отряд. Но мы не будем их искать, преследовать или винить. То, что они сделали — это их личный выбор, я уверен, что духи наших предков не оставят его без суда. Не нам решать, правильно ли они поступили или заслуживают наказания, только не сейчас. Сейчас каждый из нас должен сосредоточиться не только на своём собственном благополучии, но и о выживании того, кто стоит слева, и того, кто оказывает поддержку справа. Все о двух людях вам нужно думать помимо себя. Если сделаете так, то наши ряды не дрогнут, мы пройдём через топи живыми и вернёмся домой, где про наше рискованное путешествие будут рассказывать легенды. Держитесь вместе! Это самое главное„.

Боевой дух группы был поднят этими словами, солдаты ободрились и приготовились с честью преодолевать новые испытания на своём пути.

— Я буду рядом. — Сказал Гарри Ньюку.

— Я тоже. — Ответил парень.

— Вот и славно, ха-ха-ха, вместе победим.

— Не забывайте и обо мне, — произнесла Сила.

— Ты будешь нашим маленьким козырем, — ответил ей Гарри, — если всему настанет каюк — поможешь.

— Только не переусердствуй, — влез в разговор хладоген, находящийся в построении чуть впереди относительно их.

— Если дела будут совсем плохи, — инструктировал Ляпис, — вы двое должны спастись. Маги намного ценнее обычных солдат, так что…

— Мы никого не бросим. — Ответила Сила, сама не ожидавшая от себя подобных слов.

— Это приказ, — спокойно ответил Ляпис, — скорее всего, вам не придётся так поступать, но если уж и случится худшее, то я хочу, чтобы наша жертва не была напрасной.

Припасы были надёжно закреплены, брезенты, нарезанные из палаток, плотно укутывали повозки, немного повышая их влагостойкость, люди выстроились в заранее обозначенном порядке, держа в руках приготовленные для перемещения по топям длинные шесты. Первым на топкую почву ступил Ляпис, он сделал с десяток шагов, обернулся и сказал: «Пройти можно, все за мной». Было это больше для мотивации, нежели необходимым действием. Командир хотел придать своим людям уверенности, и у него это вышло. Колонна двинулась за ним, и вскоре скрылась от взора возможного преследователя, затерявшись среди ветвистых деревьев.

Поначалу идти было легко, но очень скоро ситуация усложнилась, а энтузиазм группы начал склоняться в сторону невесёлого реализма. Первый солдат завяз уже через две сотни метров, это не предвещало ничего хорошего. На то, чтобы его вытянуть потратили лишние минуты, а промедление на этом участке пути было смерти подобно. Далее начали вязнуть лошади, им становилось слишком тяжело тащить повозки дальше. Ляпис медлил с тем, чтобы отпустить их на волю и позволить сбежать назад. Это не было проявлением жестокости по отношению к животным, он лишь хотел сохранить силы людям. Будучи по натуре своей человеком прагматичным, командир не особо верил в вероятность не встретить на пути проблем. В конце концов, сложное решение пришлось принять, лошади были отпущены. «Даже четверти пути не прошли…» — Проговорил еле слышно Ляпис.

Ньюк был сосредоточен на преодолении каждого следующего метра, из-за необходимости продолжительное время поддерживать концентрацию, не забывая смотреть по сторонам, у него начинала болеть голова. Сила шла рядом, и ей, кажется, было ещё тяжелее. Виной тому хрупкое телосложение и в целом слабая физическая выдержка. Хладоген уже тяжело дышал, периодически хватаясь за грудь. Ляпис шёл нарочито бодро, показывая всем вокруг, что этот переход возможен.

Командир отряда надеялся, что впереди как можно быстрее встретится хотя бы пара островков суши, на которых можно было бы расположить личный состав на ночлег. То, что спать посреди грязи и влаги — это очень плохая затея, было очевидно. Любые болезни сейчас были равны угрозе всей затее в целом. Вопреки его ожиданиям, до самого вечера на пути не попалось ни единого сухого или пригодного для сна места, что начинало удручать остальных участников группы тем сильнее, чем меньше вокруг было света. Проблема с влагой ближе к ночи становилась лишь острее. Банально зажечь факел или лампу становилось проблемой из-за того, что в группе не осталось уже никого, кто не был бы по уши в грязи, вымошкий и уставший.

Хоть какое-то решение предложил, удивив всех своей находчивостью, Ньюк. Он предположил, что они могли бы нарубить веток с соседних деревьев, набросать их в топи и прикрыть брезентами. Это могло бы обеспечить хоть какое-то относительно сухое пространство. Ляпис похвалил парня, дополнив его идею собственной: «Выложим провизию на получившиеся псевдоострова, а сами заберёмся в повозки». По его мнению, груз был менее прихотлив, нежели организм человека. Оставался вопрос разведения огня, без которого ночевать в болотистой местности было попросту опасно. Тогда после короткого совещания было решено идти до последнего, пока люди не начнут валиться от усталости. Если судьба так и не улыбнётся им, то придётся жаться всю ночь друг к другу. И судьба впервые за последнее время повернулась к колонне сопровождения семьи Месло лицом. Наткнувшийся на клочок возвышающейся над водянистой грязью почвы солдат даже вскрикнул от радости. Лагерь был организован так, чтобы тепло от костра, который они собираются развести, задерживалось повозками, составленными вокруг, обогревая ночующих в них. С костром также возникли проблемы, разводить его, не имея сухого хвороста, было тяжело, ещё пара безуспешных попыток, и пришлось бы применять для этого магию. В прочем, не использована она была только для всех, никто, кроме Ньюка и Гарри, не видел, что Сила высушила некоторое количество дров своей магией.

Ньюк улёгся спать, чувствуя невероятные усталость и неудобство. По сравнению с этим местом, ночевать в грязной клетке у Итера было даже удобно. Мысли о главаре первозданных всё ещё не отпускали парня, ему не давало покоя существование кого-то вроде Итера. На деле, конечно же, он просто не видел до этого столь явных злодеев. И больше всего его печалило то, что человечество, находясь в разгаре борьбы за своё существование, вынуждено сражаться ещё со внутренними врагами. Легко было представить себе образ врага в лице кого-то из Крон, они для этого достаточно отличаются от людей. А вот отыскать противника среди представителей своего же вида — это задача совершенно иного уровня.

«Надеюсь, что мы скорее уже доберёмся до места и я больше никогда не столкнусь ни с первозданными, ни с кем-то на них похожим», — подумал Ньюк, погружаясь в глубокий сон без сновидений.