Из болота с любовью!

Глава 1.1

Далеко-далеко разносились по тихому сумрачному лесу хлюпкие звуки.

Чавк-чавк. И вспорхнула с ближайшей ветки ворона, слегка визгливым карканьем проклиная беспокойных блуждателей.

Чавк-чавк. Удирают по кочкам мыши наперегонки с белками, не забыв перед тем набрать за щеки побольше желудей, упавших со сломанного ураганом могучего дуба, а потому бегут они уже менее сноровисто, то и дело соскальзывая в болотную муть.

- С чего-о начина-ается боло-ото, с грязных промокших сапо-ог, о сучок порванной ю-юбки и нецензурных слов!

Одним промозглым мрачным вечером по этому самому нелюдимому лесу, подтопленному недавними ливнями и кое-где до залысин скошенному, аки поле, порывистыми ветрами, погубившими не один десяток деревьев, итак еле-еле сводивших концы с концами на зыбкой почве, брела девушка. Возможно другой посторонний наблюдатель мог бы с этим поспорить, ведь в лохматом грязном чудовище сложно было узнать прежнее милое, с виду совсем не весомое создание, но это все-таки она.

- Конечно она, молодецкая дурь еще не выветрилась, девичье любопытство не переросло в женскую скептичность, и теперь во втором часу вечиря мы имеем это чудо на болоте. Все логично.

Злобно сверкали потусторонним светом разноцветные глаза, коим придавала такой спецэффект полная луна, скромно выглядывающая из-за вуали тончайших облаков и отнюдь не разумеющая, какой зловещий знак передает одним своим бледно-желтым мертвенным ликом. До сего времени рыжие, цвета облепихового варенья пряди болтались ржавыми червеподобными веревками, синяя рубашка превратилась в тяжелые богатырские латы из засохших комьев земли вперемешку с тиной и всяческим разнотравьем. Яркая голубая юбка в цветочек ободранными лохмотьями свисала до тощих оцарапанных коленок и неприятно липла к коже, от чего раздражающе зудела и остро чувствовалась любая мелкая ссадинка. Ну и, пожалуй, замшевые зеленые сапожки с небольшим каблучком, пригодные для городских дорог, на лесном бездорожье не сильно способствовали передвижению, однако хозяйка ревностно оберегала их от участи быть навечно утянутыми трясиной.

- Неправильно ты, Дядь Федор, по болоту ходишь, надо не ноги выше поднимать и впереди палкой прощупывать, прежде чем ступить, а просто десятой дорогой обходить, вот как видишь лес после дождей, так сразу обходить, а лучше вобратку поворачивать, нечего там делать, кроме как комаров кормить.

- И где же ты.. - девушка поскользнулась и чуть снова не завалилась, всем телом налегая на не слишком надежную опору в виде гнилой скользкой ветки, а впрочем, выбирать не приходилось. С кряхтением отдышавшись, все же продолжила:

- Была всю мою жизнь, чтобы такие оригинальные советы раздавать! Люди из ужастиков тебе бы медаль за спасение от их несостоятельности выдали.

Да, девушка с кем-то разговаривала, но спешить с вызовом санитаров не следует, разговаривала она не сама с собой, ей отвечали. Тихим, сколько бы не прибавляй силы голосу, писклявым сопрано. Противным до зубовного скрежета.

- Понимаешь, это все опыт, и он приходит с годами.

- То есть сначала ты тоже ходила по всяким злачным местам, потом поняла, что в них опасно, и ходить перестала?

- Нет, я просто так часто в них тусовалась, что меня стали гнать оттуда пинками.

- Знакомые, родные?

- Если бы, как раз всякие чудовища и прочие сопутствующие неприятности. С тех пор меня там не ждут, а, увидев издалека, вывешивают табличку "Закрыты на ремонт декораций".

- Тогда это у тебя не опыт пришел, а репутация..

- Да? Странно, мне объясняли, что с аурой что-то не то, вот не вписываюсь в местный контингент и все тут, цвет не смотрится.

- Хочешь сказать, что раскрас моей ауры не сочетается с болотом?

- Э-х, - тяжелый глубокомысленный вздох потревожил парочку тонких прядей и заставил прислушаться даже безучастных ко всему пеньков, - с болотом не сочетается твой наряд, а это уже повод задуматься, как и некоторым..

Один из пеньков в двух шагах от девушки поднялся на грязных корешках, громко показательно сплюнул, одернул деревянными ручками свою мох-плесень-мох-лишайник-накидку (по последнему писку лесной моды и консилиума грызунов-модельеров конечно же), отряхнул ее от непотребств из насекомых и сухих листьев и гордой прихрамывающей походкой засучковал в темноту, раздраженно жестикулирая и что-то бубня себе в растрескавшуюся от сырости кору, только не обрывки слов доносились до ушей, а будто скрежет и треск прорывающих себе ходы короедов удалялся вглубь леса, да расходилась волнами мутная стоячая вода, разрезаемая пятью конечностями и тут же смыкаемая за ними вослед. Когда пенек полностью исчез из вида, от его присутствия, подтверждая реальность произошедшего, остались на тихой глади неровные полосы-дорожки, освобожденные от ряски.

- Ну вот, я же говорила, еще и сами уходят, - удовлетворенно промолвило нечто, скрытое за воротом и волосами.

- Эт-т-то, к-к-кто б-бы-бы-был?! - замершая в ужасе девушка, скукожившись, продолжала до рези в глазах вглядываться во мрак. И казалось, от сотрясаемой ее телом дрожи где-то вот-вот заведется карбюратор.

- Ты еще удивляешься? Пора бросать. И не сжимай так нашу палку — переломится, а она еще пригодится. Скажем, чтобы твой трупик нашли. Тонуть начнешь, вяжи на нее остатки фуфайки и ставь вместо креста. Станешь памятником собственной глупости, - ехидства голосу было не занимать. Однако стоит отметить, именно в виду отсутствия какой-либо обеспокоенности у собеседницы, девушка-таки смогла привести себя в чувство.

- Тьфу на тебя, скажешь тоже, не собираюсь я тут помирать. Но ведь оно..

- Да Михалыч это, местный Леший, болтается туда-сюда, как хэ в проруби. Мы из-за него плутали, но он, видно, подслеповат стал, не сразу признал, пришлось намекнуть.

- Хочешь сказать я три часа ходила кругами? А раньше намекать нельзя было?!

- Я думала тебе нравится наша замечательная природа, лепота и благодать, полные уныния и безнадежья пейзажи — все ведь так способствуют приятному времяпровождению.

- Ага, особенно.. Ой! З-зараза! Комары!

- Слушай, это для надежности, чтобы больше никаких противоестественных желаний не возникало, как то, ммм, сходить утопиться например, и я совсем не тыкаю в эту особу пальцем, нет, у меня лапки!

- Так, я сейчас тебя сброшу, лапками своими пойдешь, и вообще.. это вышло случайно!

- У тебя сил не осталось меня скинуть, да и кто тебя спасал, тоже напоминать надо? Память девичья?

До смерти уставшая девушка, уже было поднявшая в гневе руку, только в отчаянии отмахнулась от очередной стаи настойчивых кровососов и вместо новой порции обвинительной тирады просто замолчала. Силы на спор и вправду давно закончились, а уж если и могила не смогла исправить скверный характер, то и ей пытаться не стоит. Обида все же прорвалась в надсадном пыхтении и случайно вырвавшемся всхлипе. Человеку, как не каждая гора, не хотела покоряться единственная сухая кочка, на которой так хотелось отдохнуть, но болото здесь столь сильно вцепилось в гудящие натруженные с непривычки ноги, что сколько бы девушка не пыталась, вырвать их не могла, и как есть повалилась на мягкую зеленую подстилку животом, раскинув поперек налитые свинцом руки и уткнувшись носом в поросль какой-то колючей травки. Безотказной же травке доверили роль носового платка, и сырости в лесу отчасти прибавилось.

- Ну Ваня-я, ну не реви! Да ладно тебе, я же пошутила, ты просто сама еще не осознала насколько далеко забралась. Давай, вставай, еще пару рывков и будем за границей. Что, совсем плохо? Тады подвинься, я поведу.

Приветствую новых читателей и благодарю за прочтение)