Июньская экспедиция в прошлое

Глава 1

Первый параллельный мир

Генерал-лейтенант Майкл Ричардсон и его адъютант капитан Алан Тёрнер только что закончили инспекционную поездку в воинскую часть береговой обороны Северо-Американской Демократической Республики. Land Cruiser на небольшой скорости двигался вдоль восточного побережья штата Нью-Джерси и генерал, опустив стекло, закурил. Неожиданно в окно ударил довольно сильный порыв ветра, и воздух показался генералу чрезмерно влажным и прохладным. В этот момент зазвонил спутниковый телефон, на связь вышел дежурный офицер по штабу сухопутных войск:

— Господин генерал-лейтенант, это подполковник Брукс. Из федеральной метеослужбы только что сообщили: в силу резко изменившегося направления ветра, возникший над Атлантикой мощнейший торнадо быстро движется к побережью, прошу вас принять срочные меры личной безопасности, — Ричардсон закрепил телефон на панель машины.

— Надо бы куда-то свернуть, капитан, сюда движется торнадо.

— Вряд ли нам это поможет, сэр, — капитан показал рукой на огромный чёрный столб, вырисовывавшийся на горизонте.

Остановив джип, оба офицера вышли из автомобиля и стали, как заворожённые, наблюдать картину разворачивающейся стихии. Порывистый ветер срывал ветки прибрежных деревьев и хлестал ими по траве, а начавшийся дождь пронимал до костей. Офицеры уже хотели залечь в придорожной канаве, но с облегчением обнаружили, что чёрный столб, поднявшийся до облаков, всё-таки, идёт мимо них. В это время другие водители, остановившись и, побросав свои авто, в ужасе опускались с откоса дороги и ложились, закрыв голову руками. Держась за двери джипа, генерал с адъютантом мужественно продолжали наблюдать, как примерно в миле от них, в том месте, которое они уже проехали, торнадо вышел на берег и внутри столба проскользнул толстый разряд молнии, ударивший в землю, раздался оглушительный раскат грома! Сокрушая всё на своём пути, закручивающийся столб ушёл вглубь территории.

— Что, капитан, вернёмся и осмотрим на последствия грозового удара, может, кому-то потребуется срочная медицинская помощь? — адъютант быстро вскочил на кресло водителя и запустил двигатель, «Крузак», прошелестев по мокрому асфальту колёсами, развернулся и помчался в обратном направлении.

Когда офицеры добрались до предполагаемого места, где прошёлся торнадо, то рядом с воронкой от грозового разряда увидели лежащего на земле человека, одетого в странный костюм. Алан остановил джип и быстро спустился к лежащему вниз лицом:

— Сэр, — обратился он к генералу, — будто бы он дышит?

Генерал тоже выбрался и спустился к лежащему мужчине:

— Такие смокинги и ботинки были модными в середине двадцатого века, до начала войны, — высказал свои мысли вслух генерал. — Кто его мог так разодеть и как он здесь оказался?

— Может, здесь снимали фильм о довоенном времени? — предположил адъютант и потихоньку перевернул лежащего.

С минуту офицеры сухопутных войск молча смотрели на необычно одетого человека, затем генерал присел и слегка похлопал его по щекам, после чего, тот, застонав, открыл глаза.

— Кто вы такие, где я, что со мной? — удивлённо произнёс он.

— Алан, приподнимите ему голову, может, ему будет легче, — капитан помог и незнакомец, облокотившись на локти, присел. Он с недоверием разглядывал находившихся рядом военных, словно их внешний вид был ему совершенно незнаком, и он видел такие мундиры впервые. Наконец, он, видимо, решился и заговорил:

— Господа, я сотрудник производственной компании, — мужчина подтянул к себе лежащий рядом портфель из крокодиловой кожи, — и должен сегодня вылететь коммерческим рейсом в Европу.

Риторика показалась генералу несовременной, он переспросил:

— Скажите, а что сегодня будет за коммерческий рейс?

— Как же, господа, — незнакомец развёл руками, — сегодня в 10:00 из морского терминала нью-йоркского аэропорта летающая лодка «Боинг В-314» отправляется в Марсель. Вы что, не знаете?

Алан был достаточно молод, и эти слова его сильно удивили!

Шеф взглядом дал понять, чтобы они ненадолго отошли. Лишь они удалились на необходимое расстояние, он объяснил капитану:

— Такие лодки совершали коммерческие рейсы перед Второй мировой войной. Этот чудак каким-то образом попал из прошлого в наше время, возможно, так получилось из-за удара молнии через столб торнадо? В общем, бросать его здесь никак нельзя.

Они вновь подошли к незнакомцу и помогли ему подняться с земли, пригласили сесть в их машину, тот нехотя согласился.

— Господа, куда вы меня везёте? Я же вам сказал, мне нужно успеть на коммерческий рейс в Европу, — не унимался мужчина.

— В пригороде Нью-Йорка у меня есть знакомый доктор, у него свой офис врача общей практики, пусть он вас осмотрит, а там решим. Насчёт рейса вы можете успокоиться, уже опоздали, — генерал показал на часы дисплея машины, они показывали 10:30.

Почти целый час ехали молча. Наконец, оказались в небольшом городке, застроенным частными одноэтажными домами и коттеджами. Адъютант, видимо, бывал в этих местах, быстро подкатил к нужному дому и, выбравшись первым, пригласил выйти генерала и незнакомца. У дома врача стояло несколько машин, приехавших на приём, они ожидали в комнате для пациентов, поэтому пришлось подождать, пока не вышла медицинская сестра. Пригласив очередного ожидающего, она добродушно улыбнулась, узнав генерала с капитаном:

— Сейчас сообщу господину Дэвису, что вы ожидаете, — через двадцать минут из кабинета вышел больной и вслед за ним сорокалетний врач в белом халате, который сообщил, что следующего по очереди примет только через час.

— Господин Ричардсон, заходите, — вежливо пригласил он, — капитан вместе со странным мужчиной тоже зашли следом.

Офис врача общей практики был оборудован с учётом последних технических достижений и на просьбу генерала осмотреть найденного после торнадо человека доктор ответил всеми необходимыми исследованиями: компьютерным экспресс-анализом крови, электрокардиограммой, ультразвуковым исследованием внутренних органов и сканированием опорно-двигательного аппарата на переломы, нейрофизическим тестом. Осмотрев в заключение глазное дно, доктор спросил мужчину:

— Как вы себя чувствуете, не кружится голова, есть слабость?

Мужчина удивлённо озирался, осознав, что здесь что-то не так?! Антураж кабинета врача явно не соответствовал его времени.

— Доктор, эти два офицера мне не верят, что я сотрудник производственной фирмы, скажите, у меня что-то с психикой, я сошёл сума?

— Да нет, уважаемый господин Павловский, вы вполне нормальный человек, судя по исследованиям. Скажите только, зачем вы так странно оделись? Сколько себя не помню, не видел подобных смокингов, брюк и ботинок – это явно довоенная мода.

— Вы так говорите, доктор, что война уже когда-то была, но ведь она в одной стране ещё только начнётся, причём уже скоро,

— Леви Дэвис развёл руками, глядя в сторону сидящих военных:

— Думаю, нам нужно подняться на второй этаж, чтобы нас никто не мог подслушать, за всем этим что-то скрывается? Давайте дадим этому человеку высказаться, иначе так ничего и не поймём.

Расположившись в небольшой и уютной жилой комнате с видом на цветник с розами, хозяин дома налил в стопки коньяку и предложил всем выпить, он несколько секунд вежливо молчал.

— Так что же всё-таки у вас случилось, расскажите откровенно? Даю слово: здесь нас никто не подслушает из разведывательного управления и полиции, — врач перевёл взгляд на офицеров.

— Доктор говорит правду, — успокоил генерал, — а мы к разведке тоже не имеем никакого отношения. Я занимаюсь инспектированием воинских частей от Министерства обороны, а Ален Тёрнер – мой адъютант. Мы нашли вас лежащим на берегу.

— Я сотрудник «Дженерал моторс», — наконец, решился мужчина. — Состою в Коммунистической партии Соединённых Штатов Америки и являюсь большим другом Советского Союза. По нашим каналам прошла информация, что 22 июня Германия собирается напасть на СССР. Я должен вылететь туда и сообщить лично Сталину о готовящемся ужасном вторжении в его страну, так как в ней войны совершенно не ждут. Службы безопасности экономических корпораций, которым как воздух нужна большая война, подменили настоящего Адольфа Гитлера на своего двойника, люто ненавидящего Россию. Настоящий рейхсканцлер приезжал в 1938 году в СССР и лично подписал со Сталиным договор о ненападении и добрососедстве. Этот же грезит войной.

После этих слов незнакомца до Ричардсона начало доходить: что перед ним за субъект, чего он добивается и откуда взялся?

— Как ваше имя? — спросил он его, — Как вы думаете, где и в каком году вы находитесь? Мне кажется, вы явились из прошлого.

— Моё имя Валерий. Честно говоря, сам никак не могу понять, где я: ваша униформа, приборы и методы обследования у доктора – всё наводит на мысль, что я не у себя дома, а где, никак не пойму? Когда я отправился на машине к морскому терминалу аэропорта, было утро 1 июня 1941 года, но сейчас я уже сомневаюсь в этом?!

Доктор налил всем ещё по стопочке, выложил шоколадные конфеты, так как даже у него выступил на лбу пот от этих слов.

Генерал знал Леви Дэвиса около десяти лет, и за этот большой срок он его ни разу не подвёл, не сболтнул ничего лишнего, поэтому он не стал опасаться и продолжил довольно откровенно.

— Картина не такая уж из рук вон выходящая. В СССР с 2012 года осуществляются эксперименты со временем и уже несколько человек, пришедших из прошлого, остались жить там и нарожали детей. Информация носит, конечно, закрытый характер, но здесь случай особый: видимо, существует ещё одно земное измерение, не открытое русскими[1], где события накануне Великой Отечественной войны, как они её называют, развиваются иначе.

— Шеф, наверное, будет справедливо и правильно, если мы поможем Валерию Павловскому действительно отправиться в Советскую Россию, только не в ту, о которой он говорил – это не в наших силах, а в Россию образца 2129 года. Пусть они и решают, — капитан выглядел сосредоточенным, явно желая помочь.

— Постойте, господа. Вы хотите сказать, что я сейчас нахожусь в 2129 году, я вас правильно понял? Значит, я попал в будущее!

— Да, милый мой, вы находитесь на территории Северо-Американской Демократической Республики и на дворе XXII век, — генерал добродушно улыбнулся и, разведя руки, выдохнул.

Можно только себе представить, что творилось на душе у попаданца, так неожиданно оказавшегося в будущем. Несколько минут он вообще не мог ничего говорить и сидел подавленным. Наконец, немного овладев собой, он обратился к сидевшим рядом:

— Господа, что же мне теперь делать? Я буквально в шоке!

— Мой адъютант прав, — генерал встал и прошёлся, заложив руки за спину. — Наша страна, к сожалению, не достигла необходимого прогресса в отношении пространственно-временных перемещений, в СССР же научились перемещаться не только по ветке времени, но и преодолевать пространственно-временные континуумы. Хорошо будет, если мы вас сегодня же переправим туда. А вы что думаете господа по этому поводу?

Доктор, больше молчавший всё время, произнёс с волнением:

— Как бы я ни любил свою страну, но оставлять этого человека здесь нельзя. Наши учёные и разведка сразу начнут использовать его в своих меркантильных интересах, и те благородные цели, ради которых он не жалеет себя, отойдут на второй план. Получится так, что Советский Союз в том мире, не получив во время ценной информации, просто погибнет от неожиданной агрессии.

— Господин Дэвис однозначно прав, — поддержал капитан, но вам, шеф, всё же нужно поставить в известность президента.

Генерал кивнул, соглашаясь, и, вынув из кармана кителя спутниковый телефон, набрал номер главы государства.

Президент СеАДР хоть и был достаточно молод – ему было всего сорок четыре года – всех своих генералов знал поимённо:

— Хелло, Майкл, слушаю тебя, — раздался его бодрый голос.

— Приветствую вас, господин президент! Здесь такое дело?! Мы с адъютантом нашли на побережье штата Нью-Джерси бессознательного человека и отвезли его к знакомому частному врачу. В офисе он рассказал, что живёт в Нью-Йорке в 1941 году и работает в «Дженерал моторс», получается, он попаданец в наш мир из прошлого! Но, вот то, что он поведал дальше, говорит о том, будто он даже не из нашего мира: в их измерении экономические корпорации Германии, с целью извлечения сверхприбыли подменили федерального канцлера на двойника, чтобы начать войну с Советским Союзом, совершенно не ожидающим войны. Этот Валерий Павловский задался целью отправиться в Россию, чтобы лично предупредить Сталина о надвигающейся катастрофе – у него в портфеле имеется подтверждающая документация.

С минуту телефон молчал, видимо, президент обдумывал услышанное. Наконец, он уже более спокойно произнёс:

— Как ты думаешь, Майкл, как нам в этой ситуации лучше поступить? Со временем ведь шутки плохи. Твои предложения?

— Вы абсолютно правы, господин президент, со временем шутить нельзя и лучше Валерия Павловского переправить в СССР. Поскольку они уже долгое время держат в секрете научные и практические разработки в этом направлении, пусть тогда и занимаются им и его проблемой, нам же лучше отойти в сторону.

— Спасибо за ценный совет, генерал! Поручаю тебе лично заняться переправкой попаданца к нашему стратегическому союзнику и надеюсь, что он не попадёт ни к горячим учёным головам, ни в дружеские объятия разведывательного управления.

— Будет исполнено, господин президент, — в телефоне раздались короткие гудки, глава государства выключил канал.

Доктор с адъютантом всё слышали, капитан спросил:

— Как будем это осуществлять, шеф? Жду ваших приказаний.

— Винсент Коулман – человек новой формации, он, как и Франклин Делано Рузвельт, заряжен идеей дружбы и сотрудничества с СССР, нежели адепты холодной войны: Гари Трумэн, Рональд Рейган и Джордж Буш. Своим преданным генералам он не запрещает иметь прямые связи с коллегами в Советском Союзе. Алан, принеси, пожалуйста, мой ноутбук из машины, на него сейчас придёт приказ президента с его личной цифровой подписью.

Пока капитан ходил, генерал набрал на спутниковом телефоне номер начальника внешней разведки Министерства обороны СССР генерал-лейтенанта Владимира Чернышова.

Здесь нужно сделать отступление и пояснить: Майкл Ричардсон был вполне современным генералом, понимающим объективные реальности; он за два года неплохо выучил русский язык, что ему облегчило адаптацию в мировой системе, где доминировал СССР.

В трубке раздался голос советского генерала:

— Привет, Майкл, я только что освободился, можешь говорить.

— Добрый вечер, Владимир! В Москве без пяти минут восемь вечера. Извини, что отвлекаю тебя, не даю отдохнуть после рабочего дня, но дело просто не терпит отлагательств.

— Да ничего, дружище, мы только что поужинали с Алевтиной, а дети ещё не пришли из институтов, наверное, задержались в каких-нибудь секциях. Ты же знаешь: они у нас самостоятельные.

— Самые лучшие пожелания твоей супруге и Павлу с Надеждой! Жду не дождусь, когда отдохнём семьями у нас где-нибудь во Флориде, или Калифорнии. Как надумаешь, позвони.

— Спасибо, Майкл, предоставят отпуск, сразу перезвоню.

— Так вот, Владимир, у нас оказался попаданец из 1941 года и, видимо, из другого земного измерения, утверждающий, будто ему нужно предупредить лично Сталина о предстоящем вторжении Германии в Советский Союз. Рядом со мной хорошо знакомый врач, который после осмотра утверждает, что с психикой у этого человека всё в порядке. Я связался с президентом, и он санкционировал переправку этого странного мужчины к вам. Подумай, как это лучше сделать? Ты не хуже меня понимаешь: отнесись мы халатно к этой ситуации, где-то может погибнуть целая страна, и окажутся огромные жертвы среди населения!

— Спасибо тебе, Майкл, за человечность и благоразумие, а вашему президенту огромное уважение за дальновидность – он настоящий политический союзник и партнёр. Вы просто молодцы! Что касается переправки попаданца, то сегодня в три час дня по вашему времени с авиабазы близ Нью-Йорка вылетает транспортник в рамках соглашения об обмене экспериментальными образцами обычных вооружений. Можешь отправить мужчину этим рейсом, гражданских самолётов, думаю лучше в этом случае избежать, но пусть попаданца сопроводят.

[1] – здесь имеются в виду все граждане СССР

Глава 2

Военно-транспортный турбореактивный самолёт ВВС Северо-Американской Демократической Республики, поднявшись с бетонной взлётно-посадочной полосы, взял курс на Атлантику. В небольшом пассажирском отсеке четыре человека периодически посматривали в иллюминаторы, из которых ещё хорошо просматривался расстилающийся до самого горизонта океан. Два офицера, сопровождающих груз, негромко вели разговор между собой, а Алан Тёрнер, откинувшись на подголовник, закрыл глаза. Он вспоминал, как шеф попросил его сопроводить пришельца из прошлого этим рейсом за океан, так как опасался, что его всё-таки у них отнимут и он растворится в неизвестном направлении. Капитан улыбнулся, когда в сознании всплыл образ полковника, ответственного за отправку груза в Россию, после того как генерал предъявил ему приказ президента. Алан чуть не рассмеялся и раскрыл глаза. В иллюминатор океана уже не было видно, так как транспортник поднялся выше облаков, зато хорошо было видно звено из двух F-50, идущих эскортом по правому борту.

«Россия… удивительная страна! — подумал капитан. — В одном конце солнце восходит, а на другом уже глубокая ночь. На юге жара до +40 C, а на севере вечная мерзлота. Но, что-то, чёрт возьми, роднит меня с ней, может этот многонациональный народ, спешащий по своим делам, а может природа, как в родной Северной Дакоте? Не знаю, но вот уже третий раз отравляюсь туда и волнуюсь, как мальчишка, — он перевёл взгляд на незнакомца, найденного утром на берегу океана. — Неужели этот человек явился из другой пространственно-временной системы, где существует ещё один СССР, который вот-вот подвергнется агрессии со стороны нацистов? Мне тридцать шесть лет, а я даже, учась в школе, всё удивлялся, что был какой-то Гитлер, который хотел завоевать весь мир?! Русские, когда побеждали нас в войне больше ста лет назад, не убили ни одного мирного жителя и не разрушили ни одного нашего города, а здесь, по словам этого пришельца, готовится уничтожение целого государства вместе с народом!»

Время шло, полёт проходил нормально, с истребителей прикрытия тревожных сигналов не поступало. Алан знал, что после промежуточной посадки в Марселе, охранять транспортник будут советские МиГ-57, он вновь закрыл глаза, чтобы помечтать о встрече с загадочной и великолепной страной. Незаметно для себя заснул, сказалось напряжение последних дней инспекционной поездки. Очнулся оттого, что кто-то тряс его за плечо – это был человек, которого он сопровождал.

— Господин капитан, мы приземлились, что будет дальше?

Офицер посмотрел на висящее в отсеке электронное табло, показывающее разные часовые пояса, во Франции была ночь. Он открыл сумку и выложил на столик сэндвичи и кофе в термосе:

— Сейчас самолёт заправят и вновь полетим, а вы, мистер Павловский, пока подкрепитесь, когда окажемся на авиабазе в Тверской губернии, будет уже утро, — Мужчина кивнул и с аппетитом принялся за сэндвичи с говяжьими прослойками, капитан тоже попробовал, хотя есть ему, честно говоря, не хотелось. Он вдруг поймал себя на мысли, что очень желает принять участие в предстоящем столь загадочном мероприятии, так как всю свою недолгую военную карьеру мечтал о чём-то грандиозном и исторически значимом. Сердце у капитана взволнованно забилось.

«Генерал Чернышов обещал лично встретить нас прямо на авиабазе, а он хороший друг шефа. Может напрямую попросить его? — капитан перебирал в голове варианты своих действий. — Да, именно так, предложить начальнику советской военной разведки свою кандидатуру для будущей операции в прошлом», — может быть, впервые в жизни, Алан был сполна благодарен своей дальновидности, когда вместе с шефом занялся изучением русского языка, затем в длительных поездках вместе отрабатывали произношение. Сейчас ему, как и репутация мужественного, подготовленного офицера, хороший русский очень пригодится.

Пока летели от Марселя до авиабазы в СССР, Павловский старался как можно больше узнать об этой стране, ему никак не верилось, что социалистическая сверхдержава заняла главенствующее место в этом в мире во всех отношениях и по всем позициям. Тёрнер сообщал, что знал, стараясь избегать военной тематики. За непринуждённым разговором время пролетело незаметно. Было восемь утра, когда транспортник, приземлившись, замер на взлётно-посадочной полосе.

Советский Союз

База Военно-воздушных сил в Тверской губернии

В иллюминатор Алан увидел, что борт встречала группа людей в штатском, стоящая чуть поодаль рядом с двумя чёрными автомобилями. Разбудив своего подопечного, он предложил ему двигаться на выход, и вскоре они вышли из самолёта.

Лишь они спустились, стоящая в стороне группа людей приблизилась. Двое крепкого вида парней были, очевидно, охрана, а мужчина, лет пятидесяти, с зачёсанными назад русыми волосами и глубоким проникновенным взглядом, и был тот самый генерал Чернышов – начальник военной разведки, он сразу узнал Алана, бывавшего у него в гостях вместе с генералом Ричардсоном.

— С прибытием в СССР, уважаемые, — он подал руку для дружеского пожатия, и капитан сразу почувствовал тепло руки настоящего мужчины. — Прошу вас пройти вон к тем машинам, — генерал показал рукой на две чёрные переднеприводные Волги.

Расположив прилетевших на заднем сиденье одной из них, генерал сел на переднее рядом с водителем и пока ехали до штаба базы, повернувшись, внимательно изучал пришельца из прошлого.

«Последний раз наша страна занималась перемещением во времени в 2042 году, — думал про себя Чернышов. — Прошло восемьдесят семь лет, видимо, вновь придётся этим заняться?»

Вскоре машины, остановившись у большого двухэтажного здания, и, все, выйдя из них, прошли за генералом в сопровождении охраны внутрь, где оказались в комнате без окон. За столами у компьютеров сидело несколько офицеров в полевой форме, узнав генерала, встали и вытянулись, приветствуя его.

— Садитесь, товарищи, приготовьтесь каждый скрупулёзно занести в ПЭВМ[1] всё, что вы сейчас услышите и имейте в виду – это будет составлять особую государственную тайну, — прилетевшим он предложил присесть на мягкий кожаный диван, рядом со столами стенографистов, сами сел рядом с ними.

Алан понимал, что это дело, скорее всего, не подведомственно военной разведке, и их всё равно переправят в Министерство государственной безопасности. Но было очевидно: генерал-лейтенант решил всё же сам собрать первичную информацию, и это делало ему честь. Американский офицер выбирал момент, чтобы предложить Чернышову свою кандидатуру для вояжа в прошлое. Он уловил на себе вопросительный взгляд своего подопечного и кивнул, давая понять тому, чтобы всё рассказал без утайки.

— Я Валерий Павловский, мне шестьдесят один год, — начал тот с сильным американским акцентом, — потомок русских, ассимилировавшихся в Аляске, всю жизнь живу в Соединённых Штатах Америки, сейчас там 1941 год. С восемнадцати лет состою в Коммунистической партии и очень уважительно, с симпатией отношусь к СССР, не раз бывал там в деловых поездках. «Дженерал моторс», где я работаю, тайно сотрудничает с немецкими фирмами в вопросах поставки двигателей к танкам и машинам Германии. Два дня назад в мои руки попала стенограмма закрытого заседания крупных немецких промышленников Рура, где Адольф Гитлер открыто заявил, что начнёт войну с СССР 22 июня. По каналам служб безопасности также стало известно, что рейхсканцлер подменён на агрессивного двойника, ненавидящего Россию и мечтающий о её полном уничтожении, настоящий же, более лояльный, арестован и вывезен в Швейцарию, где содержится в горах под покровом строжайшей секретности. К сожалению, узнать точное место его нахождения не удалось, — рассказчик остановился и попросил воды, он заметно нервничал.

Генерал, выслушав начало рассказа, сразу стал задаваться вопросом: «А для чего военным корпорациям вывозить настоящего Гитлера в Швейцарию, когда можно было просто шлёпнуть его, и всё? Нужно отдать дань их дальновидности. Пойди что-то с этой военной авантюрой не так, то двойника они уже точно грохнут, а настоящего снова поставят на место как ни в чём не бывало. Значит, у того СССР появляется шанс не доводить дело сразу до длительной и кровопролитной войны, а решить вопрос несколько по-иному, выиграв время на перевооружение армии. Достаточно одного мощного и хорошо спланированного удара, чтобы повергнуть в шок экономическую и политическую верхушку Германии, затем предъявить миру настоящего рейхсканцлера. Вот только как его найти и пленить?»

Тем временем загадочный пришелец из прошлого продолжал:

— Насколько я знаю обстановку, в Советской России никто не ждёт ужасной войны, обнадёженные договорами, подписанными настоящим рейхсканцлером. Военные специалисты говорят, что армия находится в летних лагерях и отпусках, а аэродромы практически не охраняются. Положение осложняется и тем, что РККА[2] находится в стадии перевооружения, может не выдержать длительной и затяжной войны. Из имеющейся у меня стенограммы известно, что Гитлер хвастался на закрытом совещании с промышленниками, как нанесёт такой мощи авиационный удар по аэродромам, командным пунктам и штабам, от которого Советы никогда не оклемаются. Очевидно, немцы последние годы обманывали русских, прятав свою авиацию в подземных ангарах. В общем, мне поручили отправиться в Советский Союз, так как меня там многие знают и доверяют, чтобы лично встретиться со Сталиным и передать информацию о грозящей стране катастрофе. Вчера, утром я должен был вылететь на летающей лодке в Марсель, но начался разгул стихии, и моя автомашина, на которой я ехал в нью-йоркский морской терминал, была захвачена торнадо, её завертело и стало поднимать, затем раздался ужасный грохот и меня выбросило наружу. Когда я очнулся, то рядом было двое офицеров сухопутных сил обороны: генерал и капитан, а сам я лежал у обочины дороги. Генерал отвёз меня к знакомому врачу, где тот произвёл осмотр, и убедился, что я не сумасшедший, хотя мой рассказ их всех заметно удивил и насторожил. Там я узнал, что нахожусь в 2129 году. Как быть, совершенно не представляю?

Два лейтенанта и старший лейтенант, набрав на терминалах последние слова Павловского, спокойно ожидали, а последнего поразил тот факт, что офицеры ничуть не были удивлены, будто с подобными попаданцами встречались не раз. Это уловил генерал.

— Не удивляйтесь, Валерий Аркадьевич, наша страна, осуществившая несколько удачных перемещений в пространстве и времени, имеет на своей территории несколько проживающих людей из прошлого, офицеры военной разведки по долгу службы имеют эту информацию. Так что для всех нас, сидящих в этой комнате – вы не такой уж и загадочный человек. Проблема здесь в другом. Моё ведомство не занимается тематикой перемещений во времени и всякими загадочными случаями – это дело Министерства государственной безопасности. Я обещал генералу Ричардсону принять вас, и я это сделал. Но вы ведь не хотите ограничиться лишь своим рассказом, озадачены тем, как помочь той Советской России из 1941 года? Разработкой и осуществлением операций такого рода занимается МГБ СССР, поэтому вас придётся всё-таки отправить к ним. Старший лейтенант, вызовите сюда вертолёт госбезопасности, а мы пока сходим, перекусим, — генерал пригласил прилетевших на завтрак.

Алан, честно говоря, никогда не был в советских столовых и даже не представлял, что это такое? На его удивление, пункт питания в военном ведомстве, был похож антуражем на ресторан: столы были накрыты скатертями, а на окнах красовались бледно-голубые портьеры. Официантов, конечно, не было и с раздачи пищу пришлось забирать самим. Американский капитан видел, как проголодавшийся попаданец с аппетитом уплетает рисовую кашу на молоке. Он воспользовался моментом и шепнул знакомому генералу, набирающему пищу на свой поднос:

— Владимир Иванович, его нельзя отправлять в прошлое, — он кивнул в сторону Валерия Павловского. — Наш доктор, после того как осмотрел его, сообщил: «У него очень слабое сердце». Я так полагаю, что перемещение будет связано с перегрузками?

— Да, и очень сильными, — подтвердил генерал. Он посмотрел по сторонам: не прислушивается ли кто к их разговору.

— Я готов занять его место, — решительно заявил капитан. — Я американец и довольно неплохо знаю «Дженерал моторс», говорю с нужным произношением, а портфель буквально набит необходимой документацией. Ни Сталин, ни его окружение в том мире, не заметит подмены, а результат будет каким вы хотите.

— И давно вы, Алан, это придумали? — улыбнулся генерал.

— О подобном жизненно важном мероприятии я мечтал давно, но окончательное решение созрело, пока летели сюда в самолёте.

— Ты хочешь, чтобы я составил тебе протекцию перед министром госбезопасности? — молодой офицер кивнул. — А что я скажу твоему шефу, ведь ты военный человек и принимал присягу, как на это посмотрит ваше Министерство обороны?

— Владимир Иванович, вы же давно знаете генерал-лейтенанта Ричардсона, дружите семьями, я уверен, что лично вас он поймёт.

Начальник военной разведки задумался, и, уже сидя за столом, молча вкушая ищу, решал, как ему поступить в этой ситуации.

— Хорошо, — наконец оживился он. — Сейчас позавтракаем, и через полчаса я вас обоих свожу в медсанчасть, там имеется современный кабинет функциональной диагностики, посмотрят вам сердце и лёгкие, чтобы в госбезопасности говорить предметно.

…Вертолёт с эмблемой спецслужбы, поднявшись, со взлётно-посадочной полосы авиабазы в Тверской губернии, взял курс на Москву. В пассажирском салоне генерал Чернышов, глядя в иллюминатор, спокойно обдумал, что скажет министру обороны, если тому не понравится факт обращения своего подчинённого напрямую к министру госбезопасности. Геликоптер поднялся очень высоко, и пейзаж земной поверхности выглядел отсюда, как на макете: даже дым от работающего завода, будто бы замер.

«Министр госбезопасности назначен Верховным Советом совсем недавно, не будет брать на себя всю ответственность, сразу известит главу государства, — рассуждал про себя Чернышов. — В присутствии Председателя Верховного Совета шеф вряд ли решится меня в чём-то обвинять, разговор сразу перейдёт в деловое русло, а там я объясню целесообразность доставки попаданца прям на Лубянку. Хорошо, что там теперь во дворе оборудована вертолётная площадка для спецрейсов».

Вынув спутниковый телефон, генерал связался по секретному спецканалу с руководителем госбезопасности, тот ответил сразу:

— Министр госбезопасности Селиверстов, здравствуй, Владимир Иванович! Что-то твои ребята накопали, раз звони́шь?

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! Здесь такое дело. Мой знакомый генерал из СеАДР переправил мне на их транспортнике найденного там попаданца из 1941 года. Его сопровождает адъютант генерала капитан Алан Тёрнер, хорошо знакомый мне по поездкам в нашу страну. Так вот, этот пришелец из прошлого утверждает, что в том времени отправился в Европу, чтобы в личной встрече со Сталиным предупредить последнего о надвигающейся ужасной катастрофе в виде неожиданного нападения Германии. Попав по дороге в столб торнадо, этот человек волею высших сил оказался в нашем времени. Я вызвал вертолёт вашего ведомства и направлюсь вместе с прилетевшими на Лубянку. Прошу вас выслать встречающего офицера.

С минуту в динамике телефона была тишина, министр обдумывал, как ему быть, наконец, спросил начальника разведки:

— Владимир Иванович, думаю, ты снял первичные показания с этого попаданца и проверил состояние его здоровья?

— Так точно, товарищ генерал-полковник, показания сняты тремя стенографистами, а медицинское освидетельствование проведено и попаданцу, и капитану.

— Тогда вот как решим: как приземлитесь, ждите у вертолёта, офицер проводит вас до спецмашин; я позвоню вашему шефу – министру обороны, и попрошу его направиться в Кремль; все вместе встретимся в кабинете у Председателя Верховного Совета.

[1] – Персональная электронно-вычислительная машина

[2] – Рабоче-крестьянская Красная армия

Глава 3

Москва, Кремль, резиденция главы государства

Руководитель страны прохаживался по кабинету размышляя:

«Вот ведь всё как складывается?! В прошлом веке в СССР шесть раз осуществлялись эксперименты, со временем, закончившиеся успешно. Из прошлого явились четыре человека, все они ассимилировались здесь, их потомки живут и здравствуют. До сего времени наша страна больше не занималась пространственно-временными перемещениями людей, забрасывая в открытые параллельные миры энергетические фантомы-плазмоиды для сбора информации, так как угроз из прошлого не формировалось. Научные разработки, правда, в этом направлении велись, и система постоянно модернизировалась. В XXII веке занялись полётами к другим звёздам, и в том году Первая межзвёздная экспедиция к Тау Кита вернулась на Землю, осуществив на обратном пути пульсационный скачок, в два раза превысив скорость света. Весь научный мир говорит о возможности броска к Эпсилону Индейца[1], у которого уже давно открыто несколько экзопланет. На межзвёздном космолёте, кружащем вокруг Земли проведён полный цикл профилактических работ, казалось: набирай экипаж и вперёд, к заветной цели. Но видимо приоритеты опять придётся сменить? Только что позвонил министр госбезопасности Селиверстов и сообщил, что через полчаса прибудет с неким Валерием Павловским, попавшим в наше время из 1941 года и утверждающим, будто у них Советскому Союзу угрожает разрушительное военное нападение. Что же это такое: наш электронный интеллект и главная ЭВМ не сообщают ни о каких признаках угрозы из прошлого, а попаданец утверждает о надвигающейся катастрофе для страны?! Нужно его послушать»

Когда министр госбезопасности, начальник армейской разведки, Алан Тёрнер и Валерий Павловский зашли в кабинет главы государства, тот ожидал их, прохаживаясь по мягким ковровым дорожкам, заложив руки за спину. Генералы поприветствовали Верховного главнокомандующего, он подошёл и поздоровался с ними за руку. Алана Тёрнера он тоже знал, как адъютанта главного военного инспектора в армии Северо-Американской Демократической республики – поздоровался с ним вслед за своими генералами. Остановив взгляд, он долго смотрел на человека в одежде странного покроя, на вид одних лет с ним. Большаков видел внуков людей, пришедших из прошлого и живущих в СССР, но субъект, только что пришедший оттуда, поражал его до глубины души. Он, будучи руководителем огромной и высокоразвитой сверхдержавы, всё равно с трудом осознавал этот факт: человек, живший в далёком прошлом совершенно другого мира стоял, перед ним, ожидая его реакцию. Протянув пришельцу руку, глава государства спросил с улыбкой:

— Валерий Аркадьевич, извините, что не дали вам отдохнуть с дороги, но уж так у нас заведено в стране, мы никогда не откладываем важные и срочные дела на потом, прошу садиться, — глава государства указал на место за длинным столом совещаний.

Павловский выждал, пока генералы сели напротив него и Алана, а руководитель страны занял место председательствующего.

— Константин Никодимович, я должен поблагодарить вас, за то, что нашли время стразу встретиться со мной, вижу – здесь отношение к делу самое серьёзное. Я волнуюсь и даже не знаю, с чего начать, — министр госбезопасности открыл бутылку с питьевой водой и, наполнив до половины высокий стакан, подал Павловскому. — Я всё подробно изложил начальнику вашей военной разведки, моё сообщение записывали на незнакомых мне аппаратах три офицера в погонах. Могу вновь всё подробно повторить, или мне всё же остановиться на самой сути дела.

Глава государства перевёл взгляд на генерала, тот подтвердил.

— Хорошо, Валерий Аркадьевич, давайте начнём с ваших устремлений. Скажите откровенно, кто вы, чего вы хотите?

— Мои предки в нашем мире эмигрировали из России в Америку сразу после революции в 1917 году. Сейчас я сотрудник американской фирмы «Дженерал моторс», мы выпускаем транспортные средства и двигатели к ним. Сам работаю в подразделении, в Нью-Йорке, где я и живу. Негласно сотрудничаем с ведущими германскими фирмами. По нашим каналам стало известно о готовящемся нападении Германии на Советский Союз 22 июня, об этом рейхсканцлер заявил на закрытом совещании с промышленниками РУРа. Положение усугубляется тем, что Адольфа Гитлера заменили на двойника и тайно вывезли на имение в Западной части Швейцарии. Двойник – явный шизофреник болен темой войны с Россией, твёрдо намерен обрушиться на неё в указанный срок. Я послан моими товарищами из Коммунистической партии и другими друзьями СССР в нашей стране, чтобы, перелетев океан, встретиться с самим Сталиным и предупредить его о надвигающейся катастрофе. Мы точно знаем, что в Советском Союзе никто войны не ждёт. К сожалению, в силу сложившихся обстоятельств, я попал в другой мир, в его будущее. Как теперь помочь вашему собрату из нашего мира, я не представляю? Меня мало заботит личная судьба, так как мне уже 60 лет, и я пожил, а вот неизбежная гибель прекрасной социалистической страны и многомиллионные жертвы среди народа меня обескураживают[2]!

— Спасибо за искренность, Валерий Аркадьевич, и за то, что не остались в стороне от надвигающейся трагедии, хотя сейчас она и отделена от нас пространством и временем! — глава государства нажал сенсор селекторной связи, вызвав управляющего делами. — Зосима Игнатьевич, срочно разыщите и доставьте сюда доктора физико-математических наук, профессора Игоря Валентиновича Дельцова, если нужно, вышлите за ним мой личный вертолёт. А вы, что обо всём этом думаете, товарищ генерал-полковник? — он обратился к министру госбезопасности, спокойно ожидающему, скрестив пальцы на столе.

Марк Леонидович Селиверстов всего лишь месяц, как был назначен на эту должность, заменив ушедшего в отставку по состоянию здоровья шефа. Ему было всего сорок четыре года, и он старался больше выжидать, слушая, более умудрённых опытом товарищей. Молодой мужчина – глава силового ведомства в государстве, интеллигентно поправив очки в тонкой оправе, ответил:

— Константин Никодимович, я неспроста не стал задерживать прибывших из Америки людей у себя на Лубянке: медицинский осмотр они прошли на нашей авиабазе в Тверской губернии, там же с них взяли подробнейшие показания. Не верить этим людям и генералу Ричардсону у нас нет оснований. Владимир Иванович к тому же проверил: ни в одном государстве нашего мира гражданин Павловский Валерий Аркадьевич не проживает. Вот заключение по медицинской компьютерной модели последнего, переданного на мою персональную ЭВМ из медицинской части авиабазы, подписанное майором медицинской службы Трегубовым. Из заключения следует: ДНК этого человека имеет в своей структуре элементы, не встречающиеся у жителей Земли. Он действительно попаданец в наш мир, а где его дом – предстоит выяснить нашим учёным, лучшего вы только что вызвали.

Большаков встал и вновь прошёлся по кабинету, вглядываясь в голограммы бывших до него руководителей государства, висевших на стенах в виде портретов: «Вот Г. В. Романов, при котором в 2012 году было первое перемещение – во второй параллельный мир, а это Е. Г. Доброхотов, при нём осуществлялись четыре миссии в прошлое и одна – в четвёртое измерение. Третий параллельный мир тоже открыт, но события там развиваются мало интересно для высокоразвитого первого мира. И вот, похоже, мы сталкиваемся с наличием нового – пятого измерения и ситуация там требует срочного вмешательства?» — глава государства, тяжело вздохнув, опустился в своё кресло.

— Константин Никодимович, — раздался в селекторе голос управляющего делами, — профессор Дельцов в приёмной.

— Пусть зайдёт, — коротко распорядился Большаков.

В кабинет вошёл невысокого роста человек с портфелем в руке. Его не совсем современная одежда и потёртые башмаки указывала на то, что он совершенно не смотрит на себя со стороны и всецело увлечён работой. Подняв руку, он поприветствовал хозяина кабинета. Сев на предложенное место за столом, профессор достал из кармана брюк чистый, но не глаженый платок, и, сняв очки, вытер вспотевший большой лоб. Вновь вернул очки на место.

Председатель Верховного Совета знал, что профессор слегка рассеян, как и все талантливые учёные, не стал придираться к некоторым несоответствиям его поведения, принятому этикету.

— Игорь Валентинович, знаю, что вы сейчас занимаетесь математическими и астрофизическими просчётами Второй межзвёздной экспедиции в созвездие Индейца. Придётся вам эту работу на неопределённое время отложить и заняться другим, более важным, в данный момент, времени делом. Прямо напротив вас сидит человек, попавший к нам из глубокого прошлого и, видимо, из другой пространственно-временной системы? Он утверждает, что в его мире Советскому Союзу грозит неминуемая гибель из-за нападения Германии, — глава государства сделал паузу, позволяющую профессору осмыслить сказанное. — Так вот, вашему институту необходимо как можно быстрее разобраться: что это за мир, какова его теоретическая модель и каковы его точные координаты? Без этого институту имени профессора Иванова невозможно будет создать установку для переброски в этот мир нашего представителя, — профессор явно занервничал.

— Константин Никодимович, вы представляете, что значит изменить направление деятельности целого института?

— Представляю, Игорь Валентинович, нужно заставить людей мыслить по-другому, заняться совершенно новой для них темой. Но, я прошу вас прочувствовать нерв момента?! Как бы вы поступили, если нашей стране грозила гибель? Попробуйте встать на моё место. Да в общем-то вы зря волнуетесь. То, что Первая межзвёздная к Тау Кита осуществилась успешно – это во многом ваша заслуга, как научного руководителя и непосредственного участника экспедиции. Уверен, и здесь вы справитесь с честью.

Доктор физико-математических наук Дельцов был в необходимой степени самолюбив, и слова главы государства нашли свою цель. Помяв подбородок, профессор вздохнул:

— Безусловно, вы правы, Константин Никодимович, конечно, мы за это дело возьмёмся и постараемся всё быстро сделать. При каких обстоятельствах вы попали в наш мир, что произошло? — обратился он к сидящему, напротив, пришельцу. — Расскажите главное.

— Я попал в эпицентр торнадо.

— А был ли в этот момент разряд молнии?

— Был! — удивлённо подтвердил попаданец, поражённый, насколько быстро профессор ухватил нужные моменты.

— Понятно, — профессор на несколько секунд задумался. — Тогда мне нужны записи этого явления, сделанные со спутников, касающиеся изображений разных спектров, электромагнитных и других излучений. Как только наши ПЭВМ это получат, сразу приступим к исследованиям. Возможно, потребуется доступ к Главной ЭВМ страны и заключение электронного интеллекта.

— Хорошо, Игорь Валентинович, все доступы вы получите. Марк Леонидович, — Большаков перевёл взгляд на министра госбезопасности, — свяжитесь с нашим Министерством обороны и коллегами из СеАДР, нужно быстро предоставить все данные.

— Будет исполнено, товарищ маршал Советского Союза.

— Замечательно! Тогда прошу вас и вас, товарищ генерал-лейтенант (к начальнику военной разведки), сразу приступить к исполнению. Примите к сведению: операция засекречивается.

Когда генералы ушли, Председатель Верховного Совета по-дружески положил свою руку на ладонь профессора и улыбнулся:

— Я специально отослал силовиков, так как прекрасно понимаю необходимость спецоперации по пространственно-временному перемещению в параллельный мир. Пока условно назовём его «Пятый». Знаю, они бы стали сейчас оба склонять меня к этому, а сам я уже думаю об исполнителе миссии.

Профессор негромко кашлянул в кулак:

— Я уже понял, вы имеете в виду Всеслава Алексеевича Долгорукова – командующего Первой межзвёздной. Но, насколько мне известно, он уволился из Военно-космических сил, а по традиции, и по необходимости – это дело силовых структур.

— Вы правы, Игорь Валентинович, — маршал встал и прошёлся, чтобы размять ноги. — Только дело в том, что генерал армии Долгоруков не уволен даже в запас, а находится в бессрочном отпуске в Шуе. Но, кажется, снова настаёт его время? — глава государства присел не на место председательствующего, рядом с профессором. — Знаете, дорогой наш светоч науки, я всегда беру пример со своих предшественников: Григория Васильевича Романова и Евстафия Григорьевича Доброхотова, они всегда умели слушать собеседников и старались, когда это возможно, действовать больше убеждением, нежели приказом. Я могу сейчас, как Верховный главнокомандующий, вызвать его по спутниковому телефону и дать приказ, но я этого делать не буду. Я хочу, чтобы вы, как научный руководитель нового проекта высказались по этой кандидатуре, ваше мнение мне очень важно.

— Полномочия начинаются сегодня? — спросил профессор.

— Да, с этого момента, — глава государства вновь вызвал в кабинет управделами. — Зосима Игнатьевич, заготовьте Приказ с пометкой «Особо секретно!» о назначении доктора физико-математических наук, профессора Игоря Валентинович Дельцова научным руководителем миссии в 1941 год параллельного мира, — Большаков взглянул на часы, — с 11:45 сегодняшнего дня. — Всё, профессор, вы назначены, так какое ваше мнение?

— Ну и дела! Как всё быстро развивается, — учёный покачал головой. — Хотя, чему удивляться, у нас в государстве всё делается очень быстро причём нужно отметить, безошибочно. Что касается кандидатуры главного исполнителя, — Алан Тёрнер, сидящий напротив, уловил этот акцент в словах учёного, — то лучшей кандидатуры, чем генерал Долгоруков для этой мисси не найти. Ведь я помню всё до мельчайших подробностей, как он безошибочно принимал решения во время командования экспедицией к другой жёлтой звезде, как вместе с помощником сам спустился на вновь открытую подобную нашей Земле планету. Необычайной храбрости человек, очень высокого интеллекта и эрудиции[3]. К тому же он не только военный, но и доктор исторических наук, глубоко разбирается в разных эпохах, более подготовленного человека для встречи с Иосифом Виссарионовичем Сталиным вы не найдёте во всём мире.

— А я и не собираюсь больше никого искать, дорогой Игорь Валентинович, я хочу, только чтобы вы сами переговорили с ним.

— Трудно будет, Константин Никодимович. Я был у него в гостях на День Победы 9 мая, он так счастлив сейчас! У него великолепная жена, работающая в уездной клинике и руководящая кардиологическим отделением, сынишка подрастает, родители ещё в силе. А место, где он живёт – это просто райский угол!

— А вы думаете, я про это ничего не знаю? Знаю, поэтому своим Указом и присвоил ему генерала армии, чтобы все отстали, но в армии его сохранить. Так бы всё и шло своим чередом. Но, вот явился человек, Божьим Промыслом оставшийся в живых, рискующий собой, чтобы предупредить страну, в которой он даже не живёт, а лишь относится к ней с уважением и любовью. Как быть мне в этом случае? Человек сидит за столом, напротив вас.

Дельцов взглянул на удивительного попаданца, явившегося из другой эпохи, с надеждой и тревогой во взгляде ожидающий решения руководителя сверхдержавы. В общем-то, было всё ясно и говорить дальше не было смысла. В высокоразвитой стране двадцать второго века лишние слова считались дурным тоном. Вынув из кармана спутниковый телефон с каналом секретной спецсвязи, профессор быстро нашёл в контактах нужный номер и включил вызов. В динамике долго слышались длинные гудки…

[1] – Похожая на Солнце звезда, находящаяся на расстоянии 11,9 св.г.

[2] – Приводят в состояние растерянности, лишают уверенности в себе

[3] – Глубокие всесторонние познания, широкая осведомлённость

Глава 4

Город Шуя Владимирской губернии

Всеслав Долгоруков вместе с женой хлопотал на кухне, помогая ей приготовить обед. Был понедельник – первый день отпуска жены, и после обеда планировали сходить в городской сад, расположенный неподалёку, где намечались литературные чтения. Родители ушли бродить по лесу, в надежде найти рано поспевшей земляники или просто подышать, а сынишка был ещё в детском саду. Всеслав радовался этому, так как никто не сможет жене помешать ругать и отчитывать мужа за неправильные действия. Он обожал Жаклин и никогда ей не перечил в этом случае, а только садился на табурет и смотрел на неё глубоко влюблёнными глазами, любуясь ей. Та, понимая взгляд мужа, переставала бурчать и, сняв перчатки и фартук, с улыбкой садилась ему на колени, обхватив шею гибкими, изящными руками. Она целовала его в губы, прижимаясь стройным телом к его широкой груди, затем, глубоко вздохнув, вставала и снова возвращалась к кухонному столу. Это нужно было просто видеть! Жаклин, в свою очередь, любила мужа больше жизни, и все эти грозные эскапады[1] в его адрес носили чисто внешний характер, маскируя настоящие чувства. Всеслав это тоже прекрасно понимал и терпел. Неожиданно он поднял пальцы ладони вверх, прислушиваясь к звонку: спутниковый телефон со спецканалом подавал сигнал.

— Странно? Уже давно никто не выходил на связь, — выйдя в прихожую, он принял вызов, звонил его товарищ по Первой звёздной.

— Всеслав Алексеевич – это Дельцов. Наверное, удивлены?

— Я всегда рад вам, Игорь Валентинович. Хотите опять ко мне в гости, сильно понравилось у нас? — генерал засмеялся.

— У вас действительно было великолепно, — собеседник сделал некоторую паузу. — Но, сейчас речь не об этом. Не знаю даже с чего и начать? Буду откровенен, вы ведь человек военный. В общем, в нашем мире по воле высших сил оказался попаданец из 1941 года, который поведал, что хочет сообщить руководству СССР о готовящемся нападении Германии. Ситуация осложняется тем, что в том мире Советский Союз вообще не ждёт нападения и страна к этому не готовится, так как имеется всеобъемлющий договор о дружбе и ненападении, подписанный самим рейхсканцлером Адольфом Гитлером, приезжавшим в Москву. Попаданца обнаружили на Северо-Американском побережье Атлантического океана и переправили к нам. Наше руководство решило в мягкой форме вмешаться в дела вновь открытого измерения, я назначен научным руководителем проекта при общей координации самим Председателем Верховного Совета.

Всеслав сразу понял смысл звонка, лишние слова ему били, не нужны, он попросил у астрофизика время для обдумывания. Выключив секретный спецканал, он возвратился на кухню и подошёл к жене. Та, взглянув ему в глаза, тоже всё сразу поняла.

Здесь нужно сделать отступление, уважаемый читатель, и пояснить: в высокоинтеллектуальных семьях, к которым относилась семья Долгоруковых, общение в большинстве случаев происходит без слов, так как собеседники прекрасно понимают и чувствуют друг друга. Вот и в этом случае, генерал прочитал в глазах жены одновременно и тоску, связанную с предстоящим расставанием, и желание вновь идти вместе с ним на любые испытания. Он снял с жены фартук и перчатки, поднял её на руки.

— Это даже не полёт под защитой крепкого корпуса космолёта «Советский Союз», разгоняемого двумя термоядерными реакторами — здесь будет тяжелейший пространственно-временной переход при помощи вращающегося электромагнитного поля, затем действия в другом мире и времени без какой-либо всяческой поддержки извне. Подумай как следует.

— Вспомни, любимый, — взгляд жены седлался удивительно глубоким, — когда мы спасали Древнюю Русь в одиннадцати световых годах от нашего Солнца, я в чём-нибудь тебя подвела?

— Ты была прекрасна и неподражаема, в восточном костюме лекаря из Хорезма! Но, здесь ситуация гораздо сложней, мы можем никогда уже сюда не вернуться? Подумай о нашем Жане.

— Жан…, — в задумчивости произнесла жена. — Дорогой, ты же прекрасно знаешь, как я люблю нашего первенца! Часто мы с тобой говорили о втором ребёнке, и я уже была готова к этому. Обстоятельства складываются по-другому, и я должна быть рядом с тобой. Так что звони Дельцову и прямо сообщи ему об этом. А за Жана я не переживаю, твои родители ещё здоровы и проживут долго – это я как врач-кардиолог тебе говорю. Они очень любят внука и позаботятся о нём должным образом. Вот так.

Отнеся жену снова на кухню, чтобы она завершила приготовление обеда, генерал вновь связался с астрофизиком.

— Игорь Валентинович, вы можете информировать руководство страны, что я согласен возглавить миссию в прошлое, но при одном непременном условии: в группу будет входить моя жена – Долгорукова Жаклин Александровна. Жду согласования.

Прошёл примерно час, благоверная уже разлила суп по тарелкам, когда, наконец, зазвонил спутниковый телефон:

— Товарищ генерал армии, здравия желаю! – это Большаков. Получил информацию о вашем согласии и согласии вашей жены на участие в научном эксперименте и спецоперации МГБ СССР совместно с Министерством обороны по перемещению нашей группы влияния в 1941 год. Жду вас с супругой в Кремле к 15:00.

Жаклин выдержанно молчала, пока муж обедал, понимая, что именно в этот момент он обдумывает план дальнейших действий. Запив второе компотом из сухофруктов и, промокнув рот салфеткой, генерал взял с прикреплённому к гарнитуру уголка мобильный телефон и набрал номер персонального пилота.

— Веня, добрый день, ты сейчас чем занят?

— Здравия желаю, товарищ генерал армии! Вместе с техником делаем профилактику двигателя на вашем вертолёте, уже пора.

— А в каком состоянии мой персональный Як-70?

— Срочно нужно лететь, далеко?

— В Москву.

— Надолго, что жене сказать?

— Скажи, что сегодня же вернёшься.

— Хорошо, товарищ генерал, сейчас распоряжусь, чтобы срочно заправили, и возьму у диспетчера полётное задание.

— Готовь самолёт, капитан, мы скоро подъедем на такси.

— Как же быть с родителями, мы их дождёмся? — жена положила посуду в моечную машину. — Тебе достать форму?

— Нет, когда глава государства так немногословен, значит, операция засекречивается, наденем обычные летние костюмы.

Набрав на мобильнике номер отца, Всеслав вызвал его:

— Батя, вы там далеко забрели, вас можно ожидать?

— Вряд ли, сын, мы километрах в семи от дома, устали, сейчас расположились в тени берёзки, решили подкрепиться. А что?

— Может за вами выслать вертолёт, приземлится где-нибудь на поляне рядом? Вы у меня уже не молодые, я переживаю за вас.

— Что ты, Всеславчик, разве мы с матерью пойдём на то, чтобы за нами вертолёт государственный прилетал? Невелики бары, дойдём часам к пяти вечера. Ты звонишь, что-то случилось?

— Да, пап, срочно вызвали в Москву прямо к Большакову, — Всеслав услышал в динамик телефона, как отец присвистнул. — Жаклин летит со мной. Как вернётесь, закажите такси и заберите Жана из садика. Прошу тебя, успокой маму, и сам не переживай.

— Вы надолго, сын, когда вас ожидать назад?

— Не знаю, пап. Ты же знаешь, я нахожусь на военной службе.

— Да, да, конечно, дорогой, мы с мамой всё понимаем. Берегите себя и возвращайтесь быстрей, мы втроём вас будем сильно ждать!

Выключив телефон, Всеслав кивнул сидящей, напротив, жене:

— Вот так, дорогая, звони своему главному врачу, сообщи, что улетаешь в Москву на неопределённое время, и ничего лишнего.

— Поняла, милый, не переживай, — Жаклин взяла свой мобильник и включила в вызовах номер руководителя. — Самуил Моисеевич, это Долгорукова. Сообщаю, что должна вылететь в Москву, а управлюсь ли с делами за отпуск, не знаю? Приготовьте временную замену. Извините, больше сказать ничего не могу.

— Да не переживайте, Жаклин Александровна, я уже в курсе. Из Шуйского управления Министерства госбезопасности только что звонили. Мы примем все необходимые меры, а вы помните: без вас – мы никуда. Удачи!

Через полчаса таксомотор подкатил к уездному аэропорту, и из него вышли: пятидесятилетний красавец в белых брюках и такого же цвета рубашке с короткими рукавами, с мощной мускулатурой, сорокасемилетняя брюнетка с короткой стрижкой в белых полупрозрачных брюках, плотно обтягивающих стройные ноги, и майке с узкими бретелями. Быстро пройдя здание аэропорта, они оказались на взлётно-посадочной полосе, где их ожидал небольшой турбореактивный самолёт. Смуглый капитан в форме офицера госбезопасности приложился к протянутой женщиной руке и пожал руку генералу, пригласил их внутрь самолёта:

— Товарищ генерал армии, Жаклин Александровна, проходите, — зайдя в салон, Всеслав увидел в открытую дверь кабины, что второй пилот был уже на месте, они присели на кресла у левого борта. Задраив входную дверь, ординарец занял кресло первого пилота, и через несколько минут остроносая реактивная птица, быстро разогнавшись по взлётной полосе, взмыла в облака.

Як-70 встал на крейсерскую скорость в 870 км/ч, двигатели мерно пели. Жаклин повернулась в сторону мужа и видела, как он, слегка прищурившись, задумался, она вновь залюбовалась им.

«Удивительный человек! — думала она. — Живёт в пусть и удобном, но одноэтажном доме у красивой реки, а ведь генерал армии! Как-то в разговоре обмолвился, что такое звание имеет командующий всем космическим флотом Земли. Вот это уровень! Сам же живёт скромно, сейчас пишет труды по истории Древней Руси. Из увлечений: сильно любит скакать по окрестностям на Перуне – чистопородном гнедом жеребце, доставленном на космолёте Первой звёздной экспедицией. Конь этот – его боевой друг во время сражения на реке Калке с туменами Ведической империи в 1223 году. Когда улетали, Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович подарил ему этого коня и просил забрать с собой. Интересно, о чём думает сейчас этот суперчеловек, сидящий рядом? На сей раз ему предстоит вояж в прошлое, в 1941 год».

Всеслав же в мыслях был уже далеко от своей реальности.

«Предвоенное время, какое оно, такое ли, что отражено в наших учебниках и фильмах? Неужели появится возможность встретиться с самим Сталиным? Удивительно! А, каков он в действительности, точно ли поступили наши программисты в XXI веке, когда создавали электронный интеллект – копию его личности? Вопросы, вопросы, вопросы. И каков он, тот мир, конечная ли это точка на ветке времени той реальности? Ведь если у него существует будущее, то оно должно быть таким, как и у нас, а значит, радикально менять ничего будет нельзя, — при этой мысли Всеслав тяжело вздохнул. — Какие тогда цели у миссии?»

Рассуждая так, генерал не заметил, как пролетели двадцать минут и самолёт резко пошёл на снижение. Открыв глаза, он повернулся к Жаклин – она с улыбкой смотрела на него – взяв её изящную кисть с длинными пальчиками в свою ладонь, поцеловал.

Город Москва, кабинет Председателя Верховного Совета СССР

Коснувшись взлётно-посадочной полосы спецаэродрома Министерства госбезопасности, Як-70 начал усиленно тормозить, затем, выбросив парашютную систему, наконец, остановился. В иллюминатор Всеслав увидел, что их ожидают два человека в штатском, стоящие рядом с двухлопастным вертолётом. Когда супруги вышли наружу, один из них, атлетического телосложения с коротко стриженными русыми волосами подошёл и представился:

— Подполковник госбезопасности Денис Романенко. Здравия желаю, товарищ генерал армии, и вы здравствуйте, Жаклин Александровна. Как долетели, есть ли какие пожелания?

— Долетели нормально, подполковник, никаких пожеланий нет. Я, так понимаю, у вас приказ доставить нас в Кремль?

— Так точно.

— А как быть с моим персональным самолётом?

— Его сейчас заправят, и ваш ординарец может пилотировать его назад в Шую, технической службе все распоряжения отданы.

«Узнаю подход спецслужбы государства», — подумал генерал.

Вскоре вертолёт, поднявшись, быстро доставил прилетевших до Лубянки, далее – пересадка на чёрную служебную «Волгу» и, наконец, кабинет главы государства в Кремле. Войдя в уже знакомый кабинет, Всеслав поприветствовал Верховного главнокомандующего и собравшихся в нём людей, жена тоже поздоровалась. Из-за длинного рабочего стола поднялся Большаков и, подойдя к Всеславу, протянул руку для пожатия, затем поцеловал кончики пальцев руки Жаклин, улыбнулся обоим:

— С приездом, дорогие, смотрите глава правительства здесь, высшее командование армии, необходимый круг учёных, — генерал отметил, что помимо министра обороны, за столом сидел главком Военно-космических сил, он сразу узнал и Дельцова.

Председатель Верховного Совета предусмотрительно оставил два места за столом рядом с собой свободными, жестом пригласил прибывших сесть. По кругу собравшихся Всеслав сразу понял, что в этом кабинете сейчас должно произойти не только обсуждение серьёзной проблемы, но и должно быть принято решение. Он спокойно выжидал, пока председательствующий не начнёт.

Глава государства налил себе в высокий стакан «Боржоми» и, немного отпив, представил всех собравшихся поимённо. В заключение он предупредил, что все собравшиеся внесены в список лиц, владеющих особой государственной тайной, а сам научный эксперимент и операция силовых структур засекречивается, было предложено подписаться о неразглашении.

— Вы спросите, почему я пошёл на такую старую форму в виде подписи на бумажном носителе? Отвечаю: вот уже много лет коммунисты с социалистами отклоняют законопроекты буржуазной оппозиции в Верховном Совете, касающиеся увеличение пределов частной собственности в СССР. Если правые узнают о миссии в1941 год до её начала, они могут потребовать созыва внеочередной сессии и закрытых дебатов по этому вопросу. Да, да, Азриэль Нахимович, — Большаков обратился к сорокалетнему кандидату наук, сидевшему рядом с профессором Дельцовым и негромко засмеявшемуся. — И в результате этих затянувшихся дебатов, наш политический собрат из параллельного мира может не суметь отразить агрессию со стороны Германии. Вы состоите в Общесоюзной буржуазно-демократической партии, то есть в оппозиции, но вы Гражданин Советского Союза, значит, должны соблюдать его законы. А так как являетесь талантливым теоретиком-программистом включены в секретный проект, о котором я только что объявил.

— Константин Никодимович, разрешите, — слово попросил министр госбезопасности. Глава государства, соглашаясь, кивнул.

— Товарищи, прошу вас не бредить мыслями, будто это «поход против демократии» – этот принцип остаётся незыблемым. Речь идёт об обеспечении секретности операции, и я вас заверяю: за разглашение все ответят, невзирая на должности и на заслуги.

После этих слов министра в кабинете установилась полная тишина. Глупых людей и фанфаронов[2] здесь не было, все прекрасно поняли, о чём речь и прониклись серьёзностью момента.

— Вот и прекрасно, — резюмировал Председатель Верховного Совета. — Тогда давайте ближе к делу. Среди вас сидят два человека, прибывших утром из Северо-Американской Демократической республики – это Валерий Аркадьевич Павловский, — поднялся ничем особо не приметный человек, со значительно поседевшей шевелюрой волос в странного покроя костюме. — И Алан Тёрнер, — встал молодой смуглый красавец с чёрными, слегка вьющимися волосами, в форме капитана.

Далее глава государства довольно подробно рассказал собравшимся о том, как Валерий Павловский, проживая в 1941 году, оказался в нашем мире, а адъютант американского генерала сопроводил его на советскую военную базу под Тверью. Всеслав констатировал для себя, что никто особенно не удивился, все собравшиеся владели информацией об уже совершённых в СССР прежде пространственно-временных переходах и пришедших, в результате этого, в наш мир людей из прошлого.

[1] – Экстравагантные выходки

[2] – Человек, выставляющий напоказ мнимые качества; бахвал

Глава 5

Для генерала важен сейчас был один вопрос, о котором он думал ещё в самолёте: «Мир, откуда прибыл попаданец – это конечная точка на ветке того времени, или существует будущее?» Всеслав прекрасно понимал, что ясность в этом вопросе – сейчас, пожалуй, важней всего. Но ставить вопрос ему самому не пришлось, молодой еврей – программист попросил слова:

— Господин Большаков, уверен, все находящиеся здесь понимают: нужен пространственно-временной переход в прошлое другого мира. И вот здесь нам нужно прежде всего разобраться: 1941 год – это промежуточная ступень в эволюции того мира, или будущее будет только создаваться? От этого зависит смысл предстоящей работы. Я думаю так, а вы что думаете на этот счёт?

Глава государства скрестил пальцы рук на краю стола:

— Азриэль Нахимович, вы впервые на закрытых совещаниях подобного рода и давайте начнём с манеры обращения. Внутри ОБДП или в частных бизнес-кругах вы можете обращаться друг к другу как хотите, а в государственных структурах официально принято обращение «Товарищ», так что прошу придерживаться. Теперь по сути вашего предложения. Здесь вы абсолютно правы, посему с этого момента переводитесь в подчинение профессора Дельцова и прямо сейчас отправитесь с ним в институт астрофизики, который он возглавляет. Игорь Валентинович, — уже к профессору, — сегодня вам будет передан пароль захода в Главную ЭВМ страны, и по согласованию с министром госбезопасности открыт доступ к электронному интеллекту.

— Мы увидим товарища Сталина, сможем побеседовать с ним?! — глаза участника Первой звёздной расширились от удивления.

— Увидите, дорогой профессор, но только прошу вас не докучать ему сильно, вопросы ставить предельно конкретно.

— Хорошо, Константин Никодимович, мы это учтём, а сейчас мы можем с новым коллегой отбыть и сразу приступить к делу?

— Разумеется, мы здесь сейчас займёмся проработкой системы перемещения и определения количества участников группы – это вас никак не касается. На основании данных, предоставленных Министерствами обороны и Госбезопасности, командованием Военно-космических сил, коллегами из СеАДР, прошу как можно быстрее определить местоположение вновь открытого мира и конфигурацию его временной системы. Желаю вам удачи.

Профессор и программист поднялись и вышли, Председатель ВС вздохнул и перевёл взгляд на молча сидевшего попаданца.

— Вот, Валерий Аркадьевич, вы своего добились, машина по спасению СССР вашего мира закрутилась, и теперь я хочу послушать, а как вы себе всё это представляете, какие ваши планы?

Было хорошо заметно: пришелец из прошлого сильно нервничает, видимо, не ожидал таких быстрых практических шагов; он извинился и налил себе в стакан минералки, немного отпил, затем достал платок и вытер вспотевший лоб. Сделавшимися влажными глазами он обвёл присутствующих:

— Товарищи, — он на мгновение зажал губы пальцами, собранными в кулак, — для меня всё происходящее, как сказочный сон! Я летел сюда с заветной мечтой помочь социалистической стране и товарищам из коммунистической партии, а оказался в эпицентре конкретных решений и действий. Прошу вас на меня не обижаться и не судить строго, если скажу что-то не так, неправильно изложу свои мысли. За долгие годы жизни в Соединённых Штатах Америки, я стал во многом мыслить, как они, и не знаю, в кого бы я превратился, не окажись я в водовороте таких грозных событий? Вы спрашиваете, как я всё это себе представляю? Честно признаюсь, я не очень понимаю систему власти в том СССР, но абсолютно уверен, что нужно донести информацию именно до Сталина, только он сможет принять необходимые и своевременные решения. Я готов.

— Понятно, — глава государства помял подбородок. — Один доброволец появился. Вы что-то хотите сказать, товарищ генерал-лейтенант? — он обратился к начальнику Военной разведки. Генерал вынул из папки и положил на стол перед Председателем ВС медицинское заключение по обследованию В. А. Павловского. Из документа следовало, что у обследуемого выявлена ИБС[1], отягощённая атеросклерозом и гипертонией.

— Вот, Валерий, Аркадьевич, вам придётся вместо XX века отправиться в госпиталь Министерства обороны и пройти там курс соответствующего лечения, а затем реабилитационный санаторий и так далее, — глава государства с сожалением развёл руками.

— Как же так, товарищ Большаков, ведь сюда я как-то попал и остался жив? Вы же меня хотите вместо дела отправить лечиться.

— Вы попали сюда Божьим Промыслом, а как вам известно, Господу не составляет особого труда переместить любого человека куда угодно, и никакие болезни здесь роли не играют. Мы же хоть и высокоразвитая сверхдержава, пока не можем перемещать в пространстве и времени людей со слабым сердцем и сосудами. Вот протоиерей отец Владимир, сидящий за этим столом, подтвердит правильность сказанных мной слов.

Всеслав, как ещё только вошёл в кабинет, сразу заметил за столом своего духовника́, участвовавшего в экспедиции к далёкой жёлтой звезде, но здороваться со священником за руку в этой обстановке было бы неправильным, он лишь незаметно кивнул.

— Вам придётся смириться с этой участью, Валерий Аркадьевич, на всё воля Божья, — протоиерей перекрестился. — Дело, о котором вы хлопочете, поверьте, будет в надёжных руках.

Всеслав понимал, что настаёт его время, он повернулся к сидящей рядом жене, и та на мгновение опустила свои огромные ресницы, подтверждая его мысли. Генерал попросил слова:

— Товарищ Председатель Верховного Совета, я готов осуществить миссию в 1941 год, но мне нужна группа поддержки.

Глава государства ждал этих слов от своего любимца, для этого и пригласил его на совещание. Ему стало приятно, что он взял на себя эту инициативу и исключил необходимость убеждать его.

— Спасибо тебе, Всеслав Алексеевич! Я был глубоко убеждён, что ты не останешься в стороне в трудную минуту и не ошибся, — глава государства публично перешёл на «ты» — это было очень показательно. — Дело, за которое мы взялись – очень серьёзное и опасное, здесь нужны только добровольцы. Вижу, с тобой пришла твоя супруга, возглавлявшая медицинскую часть космолёта «Советский Союз» во время экспедиции к Тау Кита, она вновь хочет отправиться с тобой? Это так, Жаклин Александровна?

— Да, товарищ Председатель Верховного Совета, я готова отправиться с мужем. Вы же знаете, я родилась и почти всю жизнь прожила во Франции, мои знания языка могут здорово пригодиться во время операции в Швейцарских Альпах, куда предположительно вывезли настоящего рейхсканцлера Германии. К тому же я не только кардиолог, но и врач общей практики, что тоже может быть очень полезно во время действия группы.

Глава государства с минуту размышлял, глядя в свободное от штор окно. Никто из присутствующих не решался его беспокоить.

— Георгий Степанович, — наконец, Большаков обратился к директору института электромагнетизма. — Все годы с момента последней переброски в параллельный мир нашего посланца шли непрерывные исследования в этом направлении. Какую суммарную массу мы сможем переместить на сегодняшний день?

Профессор Иванов – внук основателя научного направления и первого директора института был готов и ответил сразу:

— Пробьём любой пространственно-временной тоннель и свободно переместим массу в шестьсот килограммов, но нужны точные координаты мира, чтобы правильно рассчитать энергию.

— Игорь Валентинович Дельцов уже сегодня займётся этим со своей группой, вы же отправляйтесь в институт и готовьте мобильную установку для отправки, о месте начала перехода узнаете от министра госбезопасности, он с вами свяжется.

Учёный направился к выходу, Большаков продолжал:

— Мы товарищи, давайте определимся с точным количеством участников группы и общим контуром предстоящей операции, её назовём «Портал 2129». Какие будут у вас мнения?

Первым взял слово, молчавший до этого министр обороны:

— Товарищ Верховный главнокомандующий, раз задача предстоит сверхсложная и защитить нужно целое государство, давайте реагировать, соответственно, применим боевой дисколёт. Он сделан из сверхлёгких металлов, весит всего триста семьдесят килограммов, плюс вес пилота и экипировки. Лучше варианта нет.

— Человек боя мыслит, как и подобает ястребу, — глава государства улыбнулся и покачал головой. — Товарищ генерал армии, мы ведь готовимся встретиться не с равным по силе противником, а с вермахтом из XX века – это же совсем другой научно-технический уровень, другая временная система. А ты, Всеслав Алексеевич, что думаешь по этому поводу?

— Товарищ Верховный главнокомандующий, я даже не могу допустить себе такое. Представляете: навстречу нашему дисколёту летит целая армада Юнкерсов и эскадрилья Bf-109F прикрытия; скорости разнятся, как три к одному; барражируя между этими допотопными самолётами наш дисколёт в течение получаса, уничтожает их из лазерной или вакуумной пушек. А вот ещё эпизод: подлетев к Берлину и, включив невидимый режим отражения солнечных лучей, наш аппарат зависает над рейхсканцелярией и сбрасывает на неё электретную бомбу. Министр обороны ведь это предлагает. Всё, дело сделано, можно домой! Хорошо, я исполню эту операцию, но пусть отец Владимир прямо сейчас даст по ней нравственное заключение и благословит.

— Отец Владимир, ваше мнение?

— Товарищ Председатель Верховного Совета, если мы решили вмешаться в события другого мира, созданного, как и наш, Творцом, то не должны нарушать законы естества. Господь – есть сама суть, и если он всё знает и может, то непросто так создаёт миры. Населяющие их люди сами должны творить свою историю. Представляете, если после нашего вояжа к Тау Кита на той Земле стали ходить предания, как прилетевшие боги пожгли орды тартар тепловым лучом, а затем сели в свою небесную колесницу и улетели! Зачем тогда напрягать усилия, создавать военные союзы, участвовать в кровопролитных сражениях? Сиди да жди, может, боги вновь прилетят и спасут. Нет, нам так поступать нельзя.

Глава государства поднялся и не спеша прошёлся по кабинету:

— Я так вас понимаю, отец Владимир, — негромко продолжил он, — мы вновь должны вмешаться очень мягко, воздействия лишь на центральную фигуру того СССР, именно на И. В. Сталина?

— Да, товарищ Председатель ВС, а в других событиях, пусть даже в незначительных, участвовать только в том случае, если будет точно определено, что этот мир пока ещё не имеет будущего.

— Товарищ генерал-полковник, — Большаков обратился к главкому Военно-космических сил, — прошу тоже высказать своё мнение.

Пятидесятивосьмилетний генерал славянской внешности с волосами, зачёсанными слева на пробор и мужественным лицом заговорил. В тиши кабинета приятно зазвучали его слова:

— Товарищ Верховный главнокомандующий, я тоже, если потребуется, могу выделить боевой дисколёт, тем более что управлять им будет должен мой подчинённый и лучший друг. Но прав, пожалуй, не мой коллега из Министерства обороны, а отец Владимир: мы не должны во вновь открытом пятом параллельном мире сеять хаос демонстрацией своих военных возможностей. Если Всеслав Алексеевич будет главным действующим лицом в миссии, то ему нужно будет постараться стать советником Иосифа Виссарионовича Сталина, раскрыв ему всю правду о себе. Остальные участники миссии, количество которых нам сейчас предстоит определить, должны составить группу его поддержки.

— Спасибо вам, Роман Германович, после ваших слов истина начинает выкристаллизовываться, и вам всем спасибо, товарищи! Давайте теперь перейдём к не менее важному вопросу о составе группы, мы можем определиться ещё с двумя кандидатами.

Генерал Чернышов тихонько похлопал сидящего рядом американского офицера по бедру, давая понять, что настало время.

— Товарищ маршал, прошу здесь рассмотреть мою кандидатуру, — все с удивлением повернулись к капитану Алану Тёрнеру, никто не ожидал сейчас подобного от него. — Прошу вас, товарищи, отнестись к моим словам со всей серьёзностью, хотя я и гражданин другой страны. У меня в душе всегда была потребность участия в исторически значимом деле, я давно всесторонне готовлюсь к этому. Ваше государство сейчас является самым мощным в мире, вы побороли пространство и время, достигли другой звезды, похожей на Солнце. Я был уверен, что только в союзе с вашей страной сумею добиться реализации своей мечты, поэтому выучил русский язык и историю России. Мне тридцать шесть лет, я абсолютно здоров и физически хорошо подготовлен, владею кикбоксингом, стреляю без промаха. Если доверите мне участие в мисси, то я буду надёжным телохранителем товарищу генералу армии и его супруге.

В кабинете установилась тишина, так как предложение было довольно неординарным. Итог сомнениям подвёл Большаков:

— Я довольно мало знаю вас – это первое препятствие. Вы находитесь на военной службе другого государства – препятствие второе. У вас в Америке могут быть родители, семья, как они посмотрят на это? – вот вам третье препятствие. Что скажете?

Было заметно, как молодой американский офицер заволновался, он понимал, что именно сейчас решается будущее его мечты.

— Товарищ маршал Советского Союза, можете сполна доверять мне, так как меня хорошо знает начальник вашей военной разведки генерал-лейтенант Чернышов, — капитан с надеждой посмотрел в сторону генерала, тот подтвердил его слова. — К тому же у вас сильнейшая спецслужба в мире, гораздо более информированная, чем наше ЦРУ, она может дать вам полную информацию на меня, — офицер замолчал выжидая.

Глава государства взглянул на министра госбезопасности, тот сразу связался по спутниковому телефону с соответствующим отделом, и через минуту весь расклад на американца обозначился.

— Не беспокойтесь, товарищ Председатель Верховного Совета, Алан Тёрнер действительно является адъютантом генерал-лейтенанта Ричардсона, занимающегося инспектированием вооружённых сил СеАДР, по нашим данным, с ЦРУ не связан.

— Хорошо, так как же быть с родными и близкими?

— Здесь, товарищ маршал, вообще дела обстоят проще всего, я до сих пор не женат, а родители мои погибли во время сильного урагана, которые часто обрушиваются на побережье Атлантики.

В кабинете вновь установилась гробовая тишина, все уже не с удивлением, а сочувствием созерцали американского парня, оказавшегося в столице социалистического государства в Кремле.

«Как же быть? — задавал себе вопрос Большаков. — Этот молодой еврей с короткими вьющимися волосами и чёрными глазами был явно лишён всякого лукавства и вызывал симпатию. Оттолкнуть его было бы несправедливо, нужно дать ему шанс».

— Всеслав Алексеевич, а как ты посмотришь на то, если твоим телохранителем окажется не наш русский парень, а американец?

Генерал улыбнулся и поднял оба больших пальца вверх:

— Это было бы замечательно, товарищ Верховный главнокомандующий! У меня в подчинении во время Первой межзвёздной были два американских лейтенанта. Так вот, они, пилотируя наш ВКС[2] «Буран-77» сумели ракетной атакой отклонить траекторию огромного астероида, сближающегося с той Землёй. Они оба награждены за храбрость и подготовку нашими орденами и мной было направлено представление командованию ВВС СеАДР о присвоении им очередных воинских званий – замечательные, мужественные люди.

Эти слова генерала поставили точку в сомнениях, глава государства не стал прибегать к прямому телефону с переводчиком, а напрямую связался с президентом СеАДР по спутниковому телефону, так как свободно владел английским, а его американский коллега – русским.

[1] – Ишемическая болезнь сердца

[2] – Воздушно-космический самолёт