Ивовая лоза на острие ножа

Глава 1. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, мастер

Том I. «Деревянное тело и каменное сердце»

[木人石心 — Mù rén shí xīn — Деревянное тело и каменное сердце] — китайская идиома, означающая иметь твердую волю, чтобы не поддаваться соблазну славы и выгод, получение которых может навредить интересам государства.

Глава 1. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, мастер

— Темный принц сгинул, даже стервятники не стали бы есть его мясо после кончины. Говорят его тело даже не разлагалось, оно просто обратилось в прах.

— Вот что значит пойти по пути тьмы. Поделом ему!

— Он же еще совсем ребенком был, мало что смыслил в жизни, да и в государственных делах…

В корчме*¹ витал запах вина и меда, ближе к столику владельца заведения можно было учуять нотки чего-то покрепче.

*¹ Корчма — постоялый двор, таверна, с продажей крепких напитков.

Многие, не особо располагающие деньгами, жители Надземья*¹ любили заседать после работы в полях в этом местечке.

*¹ Надземье — место, где живут люди, не принадлежащие к аристократии, обычные крестьяне, а также заклинатели шести школ и их ученики.

Здесь и атмосфера приятная, и люди все простые: выслушают и развеселят так, что совершенно забудешь обо всех проблемах.

Зачастую можно послушать и принять участие в обсуждении вопросов, касающихся империи и политики в целом, и даже обсудить династию высших чинов, ведь за это ничего не будет, люди здесь как родня друг другу.

— Да-да, ребенок, как же. Погубил отца и мать, хотел уничтожить весь люд только ради того, чтобы? А для чего собственно? Эгоистичный ублюдок, аристократическая ошибка и только. Так еще после себя оставил эту чертову гниль… Тьфу, выродок…

Гомон наполнял корчму. Сколько бы лет ни прошло, а люди Надземья будут обсуждать ужасные дела темного принца и его конец.

— Знал бы принц, что своими деяниями он обрек себя не только на ненависть, но и на ярые обсуждения своей персоны, восстал бы из праха. А что же случилось бы потом? — после мягкого смешка от своих слов, молодой человек, сидящих за дальним столиком у окошка, ответил на свой же вопрос. — От трактира осталась бы только стружка, а от людей ошметки ткани их одежд.

— Прошло двадцать лет. Не надоело ли им? У меня уже разговоры о нем в печени сидят, не иначе. Господин Яньшен, может быть, пойдем уже отсюда? — недовольно хмыкнул юнец, сидящий напротив своего, как уже выяснилось, господина и подпер щеку кулаком. — А-а-а, только давайте заберем это золото с собой?

Смотря на своего хозяина, человек с волосами цвета хлопка не особо то и вслушивался в эти разговоры, ему было куда интереснее наблюдать за тем, как мед с ложки, которую держал в руке Яньшен, стекал прямиком в узорчатую пиалу.

— Ты прав. Дорога дальняя, закат уже совсем близко. Лучше вернуться до наступления ночи.

Оперевшись о стол, господин в белых одеждах забрал соломенную шляпу со стола, поднялся и прошел по скрипучему деревянному полу, направляясь к выходу.

Юный слуга аккуратно перелил мед в небольшую бутылочку и поспешно окликнул Яньшена.

— А, господин! Ваша трость!

Колокольчик у входной двери звонко зазвенел, и в корчму вошел молодой человек, чьи одежды отдавали иссиня-черным цветом. Его волосы были заплетены в высокий хвост, осанка была ровная, статная. Взгляд направлен вперед. А вышивка на спине верхнего халата в виде черепахи, указывала на принадлежность к пику Солнцестояния*¹.

*¹ Пик Солнцестояния. Восток — школа черепах. Учит сдержанности и четкости в бою; исцелению; соединению души, тела и разума воедино; нравственным и целомудренным поступкам. Ученики пика Солнцестояния славятся великодушием и мудростью.

Ученик слегка стукнулся плечами с господином в белом, из-за чего второй выронил свою шляпу. Она приземлилась у ног юного последователя учения черепах.

Как подобает сдержанности и вежливости выходцам с пика Солнцестояния, молодой человек склонился на колено и поднял головной убор, вручая его Яньшену в руки, предварительно отряхнув.

— Прошу прощения, кажется, я не рассчитал расстояние между нами. Благодарю, — приняв из его рук шляпу, господин в белом приподнял уголки губ в легкой улыбке и слегка склонил голову.

— Господин… — вздохнул только что подбежавший слуга. — Прошу Вас, не отходите от меня, — обратив внимания на ученика школы черепах, он лениво поклонился. — Мы удаляемся. Ну же, господин, посмотрите на себя. Трость забыли, даже вон, шляпу надели коряво. Ну что бы вы без меня делали, а?.. Ой…

Удаляясь из корчмы, господин с улыбкой потрепал волосы своего слуги, а тот виновато покраснел из-за необдуманной сказанной глупости.

«Слепой?» — провожал взглядом человек в черном господина со шляпой.

Однако его сразу же хлопнули по плечу и чуть не брызнули вином на одежду, заставляя отвести взгляд от удаляющейся белоснежной фигуры.

— Дао Чен, мальчик мьой! — икая, к нему подошел мужчина лет сорока и с радостной улыбкой предлагал выпить за компанию с ним и его друзьями. — Что ж ты пральный такой? Хоть разок то можно наршить ваши эти законы шмаконы, ну?

— В следующий раз, — спокойным тоном ответил парень. — Сегодня я по делу, хозяин на месте?

— Ай мальчишка, а? Сколько раз ты уже сказал «в следующий раз»? Ладно, куда уж вам, молодым до нас то, небось даже выпивки не держал в руках раньше, а? Так, хозяин, говоришь? — мужчина то и дело ошибался в буквах. — Да-да, он... Так вон он, за своим столом этим, — указал пальцем на столик хозяина корчмы, который наливал какой-то даме вино.

Ученик учтиво поклонился и направился к хозяину заведения.

— Какие люди! — хохотнул мужчина. — Ну что, решился на женитьбу с дочкой моей? Красавица, хозяйственная, а детей то, как любит!

— Выйти замуж за ученика одного из пиков очень престижно для любой девушки. Неужели Ваша дочь и этот маленький черепашенок обвенчаны? — любопытная женщина потягивала свой напиток и краем глаза смотрела на юношу. — Или, может быть, этот юноша предпочитает дам поопытнее? — кокетливо провела ладонью по своей полу оголенной ключице.

«Когда-нибудь здесь перестанут сплетничать и вести себя непристойно, но, кажется, я не доживу до этого» — устало подумал Дао Чен.

Каждый раз, приходя сюда за информацией, он сталкивается с ненужными сплетнями, пьяным бредом и новой порцией невест.

— Хозяин.

Не придавая значения словам женщины, юноша настойчиво посмотрел на трактирщика, тот в свою очередь слегка кивнул и повел рукой зовя за собой Дао Чена на второй этаж.

— Юг Надземья накрыла лихорадка. Пик Миражей*¹ сотрудничает с пиком Изумрудных Деревьев*², но они бессильны. Лекарств от этой болезни будто и не изобрести. А Поднебесные*³ и не торопятся спасать свой народ, все пускают на самотек. Выживут или нет - проблема не господ. Для них мы лишь скот, загнанный в клетку на убой. Меньше нас или больше… — мужчина тяжело вздохнул и повернулся к молодому человеку, который закрыл дверь за собой в небольшой гостевой комнатке и уперся спиной о стену, скрестив руки на груди. — Для них имеют значение только пиршества и беззаботные дни у них там, наверху. Как золотые пташки, не знающие невзгод. Дао Чен, что говорят наставники? А старейшина? — в его голосе и глазах было столько надежды, сколько хватило бы на сотню человек.

*¹ Пик Миражей. Юг — школа бабочек. Талантливые барды и актеры; художники и писатели. Они — центр создания одежд для господ и обычных людей.

*² Пик Изумрудных Деревьев. Середина юга и севера — школа змей. Занимаются лечебным ремеслом; выходцы этой школы истинные ученые, которые достойны служить при дворе Поднебесной.

*³ Поднебесная — плавающая в небе территория, занимаемая аристократами. Они ближе к небу, потому что боги даровали им пурпурную кровь и силу, способную защищать простой народ.

Дао прикрыл глаза и тяжело вздохнул, покачав отрицательно головой.

...

После войны, произошедшей двадцать лет назад, когда был свергнут темный принц, и власть перешла к его двоюродному брату Шан Сиану, люди поначалу радовались, что им не придется больше опасаться за будущие деяния императора на пути тьмы.

Новый наследник должен был подарить мир и покой в души народа Надземья и принести со своим правлением процветание и успех государства, однако получилось совсем иначе.

Уже через восемь лет правления Шан Сиана под Поднебесной начала распространяться скверна, заражающая деревья и корнеплоды.

На расследование Поднебесная отправила ученых из клана Изумрудных Деревьев, которые, изучив корни первого зараженного дерева, выяснили, что эта скверна не имеет естественного происхождения.

По их догадке кто-то намеренно заразил почву темной энергией.

Разумеется, собак пустили на почившего темного принца Лиу Тэн Сянцзяна. Объяснение, выдвинутое Поднебесной, было непоколебимо: «Сгинув, отброс императорской семьи проклял земли и заразил своим грязным прахом неповинное дерево и его корни.» — конечно же, люди поверили в это.

Найдя крайнего, Шан Сиан успокоил народ, тем, что эта скверна распространяется лишь на деревья и растения, как он сам поначалу и думал.

Однако, через три года борьбы пика Изумрудных Деревьев со скверной, не дали ничего существенного. Наоборот, она прогрессировала. Стала распространяться на детей, которые отведали по ошибке плоды с зараженной земли. В дальнейшем их родители заражались лишь от одного прикосновения к своему зараженному чаду.

Вскоре всем стало ясно — это опасная болезнь, от которой нет противоядия, может погубить человечество.

Что насчет Поднебесной, по неизвестным причинам четыре года назад она запретила заклинателям лезть в это дело. Появился закон о запрете на выход заклинателей и глав пиков со своих школ во избежание заражения. Перемещаться по Надземью могли только их старшие ученики, дабы помогать заболевшим ослабить их боль от скверны. В случае заражения ученика, он больше не имел право возвращаться на пик.

…

— Дао Чен, умоляю тебя, у нас уже не осталось никакой существенной надежды, что когда-нибудь это закончится. На юге был рожден я, моя жена, доченька. Там мой младший брат остался… Мой родной край погибает, а я бессилен. Сбежал как трус, прячусь здесь и понимаю, до меня и моей семьи это тоже дойдет. Год, два, может еще десять лет, но точно дойдет. А они, — указал пальцем вверх, на Поднебесную. — палец о палец не ударят. Неужели ничего нельзя сделать? Предыдущие император и императрица были благосклонны, всегда прислушивались к народу, помогали нам. Когда все пошло наперекосяк? Я не понимаю… — взялся за голову и присел в кресло мужчина. — Я готов был бы даже мириться с сумасшедшим темным принцем, только бы не было этого всего.

— Вы тоже считаете, что виной всему этому - принц? — спокойствие голоса Дао Чена отдавало холодом в сердце мужчины.

Сколько трактирщик знает этого ученика, он никогда не проявлял сильных эмоций, даже подобие улыбки было похоже на ледник. Истинный ученик своего наставника.

— Поднебесная дала эту версию, она действительно правдоподобна с учетом, что никто не знает где точно погиб темный принц. Возможно, то первое зараженное ивовое дерево и стало его местом смерти, где рассыпался его прах, а вместе с ним и вся его темная сила соединилась с деревом. Но кто я такой, чтобы утверждать плохой он был или хороший? — грустная усмешка накрыла его лицо. — Люди, ступившие на путь тьмы далеко не глупцы. Что-то руководило им. Возможно, он хотел уничтожить мир, а, возможно, и спасти всех нас. Ты слишком сильно интересуешься темным принцем, будь осторожен. Понять его мотивы не равно понять, как справиться с ситуацией в мире, — покачав головой, мужчина поднялся с кресла и, подойдя к парню, похлопал его по плечу. — Юг перекрыт, в него могут войти только лекари и их слуги. Если хочешь туда проникнуть тебе следует напроситься к целителям в помощники.

Покинув комнату, хозяин трактира оставил юношу в раздумьях.

— Целитель, значит, да?

После корчмы следующим пунктом у юноши стал рынок. На нем часто торговали помощники местных целителей, и хоть один обязательно должен был согласиться на предложение о помощи со стороны почетного ученика.

Однако Дао Чена ждал провал.

Никто не решался взять с собой этого ребенка. Мало ли что с ним случится, потом проблем не оберешься. Помощники лекарей уже ребята, знающие свое дело и все риски нахождения в оскверненный зоне, а этот парнишка куда им? Только под ногами путаться будет.

Обойдя весь рынок, Дао Чен так и не нашел подходящих людей.

К вечеру, когда он уже был морально истощен из-за такого количества людей и их отказов, парень присел на пристани, откуда через два дня должен был отплывать корабль на юг с целителями.

По пристани гуляли люди, слышался задорный смех детей вперемешку с шумом волн и разговоры родителей, в которые Дао Чен решил вслушаться:

— Я слышал, что на этом корабле отправятся трое наших знахарей, — седовласый мужчина кивнул в сторону большого деревянного судна. — Главное, чтобы брат Яньшен остался с нами.

— Если он уедет, кто же будет спасать твою больную голову от похмелья? — с издевкой спросила жена.

— Старший братик Янь снова придет к нам и поиграет со мной! — радостно проговорила маленькая девочка, бегая словно стрекоза вокруг родителей.

— Прошу меня простить, — учтиво поклонившись, Дао Чен обратился к семье. — Случайно до моих ушей донесся ваш разговор. Вы говорили о целителе Яньшене. Могу ли я встретиться с ним?

Семья переглянулась. Что здесь забыл идеально одетый ученик столь строгой школы?

— А зачем красивому дяденьке нужен старший братик Янь? — надулась маленькая дочка семейства. — Если ты хочешь его обидеть, то будешь иметь дело с Тао Тао!

— Маленький персик, нельзя же так общаться с незнакомыми взрослыми людьми, - взяв малышку на руки, мать виновато посмотрела на спокойного юношу. — Извините ее, она не хотела Вас обидеть.

— Яньшена ищете, значит? — осмотрел парня глава семьи. — Ну, это Вам надо в лес идти. Точной дороги не скажу, сам не знаю, поэтому искать придется наугад. Или же подождите до утра, обычно он и его помощник в той беседке сидят, — махнул рукавом в сторону потрепанной беседки у большого дуба, ветви которого свисали прямо над ней, образуя крышу.

Поклонившись, ученик попрощался с ними и направился к тому дубу.

— Папа, этот дядя местный сумасшедший? Он решил спать прямо на дереве? — дочка посмотрела на отца с удивлением в глазах.

— Обычным людям не всегда дано понять какие мотивы скрывают ученики шести школ. Но эти люди не плохие и не сумасшедшие, они просто своеобразные, — отец ласково погладил дочку по голове и посадил ее себе на шею, забрав с рук матери.

Ночь не кажется такой длинной, когда в голове целый поток мыслей, сменяющих друг друга. Дао Чен не был человеком, который будет жаловаться на скуку, холод или чрезмерно долгое ожидание. Часы прошли достаточно быстро, он даже успел немного поспать прежде, чем солнце поднялось над горизонтом и принялось щекотать его ресницы.

Дрожа веками, юноша открыл глаза и слегка размял шею.

Внизу собралась кучка людей вокруг беседки, которые разбирали травы, лежащие на столике.

— Эй, эй, люди, а поаккуратнее? Мой господин вообще-то так трудился над этими мешочками с травами для вас. А вы сейчас все снесете тут, — начал фырчать как ежик сидящий рядом с целителем помощник. — Ух, как сейчас тростью бахну по рукам и…

Белоснежная ладонь опустилась на плечо разгоряченного слуги и слегка похлопала его.

— Будет тебе. Оставь силы на что-то полезнее, чем брань, — негромкий и плавный голос был еле уловим для Дао Чена, однако он смог расслышать нотки заботы в его тоне к своему слуге.

— Да, мастер… — смутившийся парень сложил ладони на своих коленях и, послушный словно пес, замолчал.

— Хм?

Тихий шелест листьев, не похожий на тот, что обычно издается от ветра, заставил Яньшена улыбнуться, оперевшись на стол локтями.

— Здесь уже никого нет, можешь не прятаться меж листьев.

Слуга вскинул бровью, с вопросом посмотрев на господина, а затем на деревья в округе. И тут же вскочил как ужаленный, чуть не откинувшись на скамье беседки назад.

— Что за черт!

Дао Чен ловко спрыгнул и приземлился прямо перед беседкой, заставляя сплясать вихрь песка вокруг себя. Выпрямившись, он поклонился.

— Ты, — показал пальцем на парня слуга. — Тот, который в трактире! Который чуть не сбил с ног моего мастера!

— Приветствую, молодой заклинатель. Тебя обучили не говорить без разрешения взрослых? Мы встретились уже второй раз, а я так и не услышал от тебя ни единого слова. Встретимся третий раз и это уже можно будет назвать судьбоносной встречей, — с дружелюбной подачей говорил Яньшен.

— Мастер… — фыркнул помощник.

— Мое имя Сян Дао Чен. Заклинатель пика Солнцестояния, ученик школы черепах. Отправлен в Морскую долину*¹ для помощи лекарям в борьбе со скверной. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, мастер.

*¹ Морская долина — небольшая деревня, находящаяся под управлением пика Серебряной Лозы*².

*² Пик Серебряной Лозы. Середина востока и запада — школа фениксов. Первая основанная школа, в ней обучались все имперские дети. Учение строится на понятии жизни и смерти, реинкарнации, и познании внутренней энергии, и покоя. Также учат применять духовную энергию, а не холодное оружие.

Помощник нахмурился и начал бурчать себе что-то под нос, скрестив руки на груди.

— Да как он смеет звать его мастером…

Яньшен задумчиво провел тонкими пальцами по полям шляпы, лежащей по правую сторону от него на столе.

— Хорошо, ребенок. Допустим, я поверил тебе. Но чего ты хочешь от меня? Я не беру учеников, тем более ты уже являешься последователем школы черепах. Надеюсь, ты осведомлен, что нельзя находиться у двух учителей одновременно на попечительстве?

— Знаю. Но я здесь, чтобы помогать Вам, мой наставник дал на это официальное разрешение, — холодный голос, не выдававший лжи в интонации парня, рассердил еще больше слугу, он поднялся из-за столика и подошел к Дао Чену. — Я разговариваю не с тобой, — ученик черепах даже не удосужился взглянуть на помощника, оставаясь в своем расслабленном выражении лица.

— Какой интересный, — усмехнулся краем губ господин Яньшен. — Мэн Ян, подойди сюда.

Легонько подозвав ладонью своего слугу, целитель предотвратил драку, которую первый явно хотел затеять. Тот послушно подошел к нему и подал ему трость в правую руку, помогая приподняться.

— Втроем будет веселее, не так ли, А-Ян*¹? – пройдя мимо Дао Чена, он поманил своего слугу за собой.

*¹ Префикс «А» в начале имени в китайском языке означает смягчение имени, его ласковую форму. В русском языке А-Ян звучало бы как Янчик.

Мэн Ян оскалился на ученика с черепахой на одеяниях и последовал за своим мастером.

«Это какая-то разновидность ревности к учителю?» — вскинул бровью Дао Чен, смотря на этого сумасшедшего парня.

Сян Дао Чена никто не звал за собой, однако он следовал за ними чуть отставая и каждые пол минуты улавливал недовольное шипение спереди.

Нужно лишь абстрагироваться и не обращать внимания — это получалось у парня лучше всего. Главное — это попасть на закрытый юг, дальше дело за малым.

Сюлань на связи!

Окунемся поглубже в значение имен персонажей, принимающих участие в этой главе:

Сян Дао Чен означает «полет над волнами по утру» — оно показывает натуру юноши — спокоен, грациозен и закрыт. Прохлада утреннего времени суток и морской бриз может оставить на теле легкий озноб, однако тебе все равно будет интересно наблюдать за завораживающим зрелищем медленно колыхающихся волн и золотой отблеск на них.

Яньшен означает «дух скалы» — его происхождение туманно, однако сам он рассказывал, что практиковался пятнадцать лет в одной из пещер на горном хребте вблизи пика Серебряной Лозы, разделяющим восток и запад. Тогда он и получил это имя от наставницы.

Мэн Ян означает «мечтающий о солнце» — юноша амбициозен, предан своему мастеру и хочет поскорее стать сильнейшим заклинателем. Стать равным солнцу, подняться выше небожителей и ослепить всех своим мастерством.

Тао Тао означает «персик» — маленькая девочка, которая обожает старшего братца Яньшена и персики. Не является его родственницей, однако зовет его братом, впрочем, мастер и не против этого.

Шан Сиан означает «юноша силен как гора» — двоюродный брат темного принца всегда был более решительным, сильным и прямолинейным. Однако вместе с тем он был весьма капризным в детстве, что передалось ему и во взрослую жизнь.

Лиу Тэн Сянцзян означает «кружащаяся в воздухе ивовая лоза» — свергнутый темный принц, его тело рассыпалось прахом и по официальной версии Поднебесной соединилось с ивой в долине слез, что привело к распространению скверны и заражению людей. Однако, давая это имя своему чаду, родители хотели, чтобы правление и жизнь их сына были такими же прекрасными и легкими, как парят на ветру лепестки ивы.

Глава 2. Мелодия флейты в ветреную ночь

Косые взгляды Мэн Яна периодически бросались как острые стрелы на парня позади них, пробивая его насквозь. По крайней мере, именно так свои действия представлял со стороны юный помощник и очень гордился своим «устрашающим» видом.

Только на деле же равнодушию Дао Чена не было конца. Он шел, смотря вперед и молчал, размышляя о чем-то своем, лишь изредка осматривая окрестности пышного леса.

Лес Морской долины удивителен.

Идя по тропинке, вдоль которой рассыпались ковром ромашки, можно наблюдать как с разных сторон на путников смотрят высокие деревья, усыпанные листьями с узорами, которых нет даже в Поднебесной.

Благодаря заклинателям с пика Серебряной Лозы, которые самолично создали и посадили здесь эти деревья много столетий назад, ухаживали за ними, оберегали их и отдавали частичку своей внутренней энергии на их поддержание, у нынешнего поколения есть шанс любоваться этим местом.

— Мастер, — наклонившись к уху Яньшена, парнишка закапризничал. — Почему он идет с нами? Разве Вы разрешали ему? Этот пацан слишком настойчив и неучтив с Вами. Давайте побьем его?

Приподняв ладошку, Яньшен поднес ее к своему рту и негромко посмеялся, остановившись на тропинке.

— А-Ян, разве я тебя когда-нибудь учил такому? Будь терпеливее, хорошо? — господин легонько коснулся полей своей шляпы, поправляя ее. — Не веди себя так при заклинателе пика Солнцестояния.

Приподняв уголки губ в растянутой и самодовольной усмешке, Мэн Ян подошёл к ученику и язвительно пихнул его в плечо.

— Да-да, факт, что нас сопровождает ученик мудрого имбиря — очень почетно!

Окинув взглядом довольного своей остроумной шуткой шалопая, последователь учения черепах завел правую руку за спину и спокойно ответил:

— «Цзян» пишется как иероглиф «река». Только невежды могут считать, что фамилия старшего наставника может означать «имбирь».

Казалось, даже ногти на руках и ногах Мэн Яна покраснели от злости. Сжав кулак, он схватил острого на язык парня с каменным лицом за воротник иссиня-черных одежд, сминая их.

— Что наставник, что ученик — одно лицо! Напыщенности и бестактности учат в вашей школе, никакого благородства!

«Это он сейчас о себе?» — со скукой подумал про себя Дао.

— Старший наставник Цзян Чжи, верно?

Казалось, что улыбка с уст человека в белоснежных одеждах практически никогда не уходит. Он аккуратно повернулся к ребятам, обратившим на него внимание, спиной и продолжил идти по тропинке, чем сразу же отвлек Мэн Яна от задирок, заставляя послушно сравняться шагом со своим мастером, кинув Дао Чену напоследок:

—Мы еще не закончили.

«Я и не начинал» — поправив ворот одежды, новоиспеченный помощник Яньшена продолжил следовать за ними.

— Верно. Вы знакомы с моим наставником? — Сян Дао Чен решил, что лучше будет пообщаться с мастером, нежели слушать лай его ручного пса.

— Не было возможности. Насколько мне известно старшим наставником господин Цзян Чжи стал около семи лет назад. В то время я познавал духовные практики на горном хребте пика Серебряной Лозы, а вернувшись, в силу вступил закон, не позволяющий наставникам выходить за пределы своих школ. Поэтому я не осведомлен как выглядят нынешние новые наставники, — Яньшен ненадолго замолчал, окунаясь в свои мысли. — Но я слышал, что он является внуком старейшины. Исходя из этой информации можно сделать несколько выводов о его характере и манере поведения.

— Этот старик похож на высохшую ветку на ветру. Сидишь под деревом, никого не трогаешь, а ветка начинает хлыстать по плечам, потому что ты не так подышал рядом с ней. Отодвигаешься подальше, пытаешься спокойно отдохнуть, а она, зараза, все равно достает! — выругался Мэн Ян. — Я видел этого старейшину, когда он и еще какие-то послушники этой вашей школы приезжали в Морскую долину лет пять назад, — его аж передернуло. — Настолько строгих глаз и голоса я еще не встречал. Он одним взглядом заставил замолчать целую площадь, которая просто обсуждала их прибытие. А рядом с ним стоял как раз-таки твой наставник. Этот человек со стеклянными глазами заставил испугаться всех детей, которые пришли увидеть знаменитую школу черепах!

Конечно же, Мэн Ян не заметил, как женская половина долины была сражена красотой юноши, ставшего старшим наставником уже в двадцать семь лет. Как в глазах мужчин проскальзывали зависть и желание стоять там же, чтобы все обращали на них внимание и сравнивали с небожителями.

— Старейшина стремится создать порядок и покой. Посторонний шум мешает постигать равновесие души, тела и разума, — спокойно объяснил поведение старейшины Дао Чен.

— А мне то порядок и покой зачем сдались? Я не его ученик. Никто на площади не был его учеником. Пусть у себя командует! — недовольно скрестив руки на груди, слуга фыркнул на парня.

Пока А-Ян всю дорогу пытался высказать свое мнение обо всех шести школах и черепахах, в частности, Дао Чен изучал местность, по которой они шли.

Тропинка сменилась заросшими кустами и нависшими деревьями, да такими сгорбленными, что они доставали своими ветвями прямо до макушки парня. Приходилось приподнимать их ладонью и слегка наклоняться, чтобы пройти дальше.

Запрет на выход заклинателей дал о себе знать даже природе. Духовная энергия леса с годами ослабла. Стоит поглубже погрузиться в чащу, как флора окрестности уже не кажется столь прекрасной и безупречной, каковой является вблизи деревушки.

Место проживания Яньшена и Мэн Яна было весьма скромным.

Небольшой деревянный домик, окруженный ветхим забором и скрипучей калиткой. Внутри вместо кровати были самодельные бамбуковые лежанки, на вид они казались жесткими и неудобными. В углу стоял обеденный стол и два стула, а над ними висела картина с журавлями, летящих в небе, старательно пытающихся догнать солнце.

— Добро пожаловать, Сян Дао Чен. Здесь не так много места, но ты уж постарайся отдохнуть перед завтрашним днем, — зайдя в дом первым, мастер оставил трость у двери и прошел вглубь комнаты. — А-Ян, прояви гостеприимство.

Мэн Ян с досадой посмотрел на господина и стал тыкать пальцем на гостя, бранясь:

— Я не подписывался на новый рот в доме! Мастер, Вы и так тащите из леса всякую живность, которая объедает нас потом целыми днями… А тут человек живой! Булочки на пору не дам!

Подбежав к погребу, парень сел прямо на дверцу в позе лотоса и скрестил руки на груди, надув губы.

— Я, пожалуй, осмотрюсь, — не желая смотреть и тем более принимать участие в этом цирке, Дао Чен решил прогуляться недалеко от дома.

Проведя остаток дня слоняясь по лесу, к вечеру парень набрел на скверные земли*¹.

*¹ Скверные земли — западная часть Морской долины, потерявшая жизнь. Почва на ней прогнила настолько, что вырасти тут уже не сможет ни один прекрасный пион; некоторые деревья все еще стояли там, но выглядели как тонкие высохшие старики, склонившиеся в молитве и застывшие так навсегда. На некоторых из них остались вмятины, будто кто-то с силой пытался цепляться за кору, рвать и колотить по ней.

После свержения, темный принц пустился в бега, надеясь, что в землях пика Серебряной Лозы он найдет приют и защиту, учитывая, что он являлся их учеником когда-то.

Именно эту часть леса ему нужно было преодолеть, чтобы добраться до пика. Однако силы стали покидать его уже на половине пути. Поэтому и считается, что ивовое дерево, находящееся как раз в скверных землях, стало местом смерти принца. Оно было последним, к чему прикасался ненавистный бывший наследник.

«Видимо, старейшина об этом месте рассказывал?» — обходя упавшее дерево, Дао Чен решил осмотреться.

Его ждала небольшая трудность в виде барьера.

Земли уже не были заразными, их очистили полностью после появления лихорадки, дабы она не распространилась на остальную почву и деревья поблизости. Но оставить открытым место, которое темный принц когда-то осквернил, было бы безответственно со стороны заклинателей.

Приподняв худощавую руку, на предплечье которой красовались синие наручи с черными вставками, Дао Чен прикоснулся к барьеру кончиками длинных тонких пальцев.

По его руке сразу же прошел небольшой заряд тока, державший на расстоянии всех зевак, которые подходили к этому месту слишком близко.

«Исчезни» — сверкнув лазурным переливом в глазах, парень распылил барьер перед собой, открыв в нем проход, в который он спокойно зашел.

Пройдя немного вперед, парень огляделся и понял, что площадь на самом деле не такая большая, какая казалась за барьером.

Уже пять минут спустя Дао Чен увидел издалека огромную иву с высохшими свисающими ветками, на которых все еще были, хоть и не живые, листья.

Опустившись на одно колено перед могучим стволом ивы, ученик легонько коснулся сухой земли у корней.

Ни единого намека на присутствие темной силы не было. Скверные земли и правда очистили, но вернуть им былую жизнь уже казалось невозможным.

— Было ли это место действительно последним, что он видел перед смертью? — пропустив сквозь пальцы крупицы земли, он приподнял взгляд и обратился к дереву. — Твоя память полностью погибла после очищения. Восстановить картину того дня больше не удастся, — вздохнув, Дао Чен поднялся с колен и поклонился дереву.

«Старейшина не верит ни единому слову, сказанному устами императора. У пиков есть только официальные версии, которыми сама Поднебесная подкармливает все Надземье. Если бы я что-то и нашел здесь, оно бы уже не представляло ни капли ценности в цепочке к исцелению людей.» — множество мыслей сейчас находилось в голове юноши, он действительно хотели бы, чтобы старейшина был сейчас здесь, объяснил бы все со своей точки зрения и обязательно был бы внимательнее, чем он.

Проведя в скверных землях еще какое-то время исследуя их, Дао Чен нашел только маленький осколок нефрита, закопанный рядом с выдернутым с корнями деревом.

Возвращаясь, ученик черепах вернул барьер и направился к домику мастера, играя в руке с кусочком нефрита и рассматривая его. Ему было интересно откуда взялся там этот осколок полудрагоценного камня? И связан ли он как-то с темным принцем?

Но мысли и игру с нефритом пришлось отложить.

До ушей Дао Чена долетела чудесная мелодия флейты, в оркестре с завыванием ветра и шелестом листьев.

Парень огляделся, прислушиваясь откуда мог бы исходить вальс музыки природы и инструмента. Весь лес был наполнен гармонией, ласкающей уши своей воздушностью и простотой.

На душе стало так легко, тело расслабилось и начало клонить в сон. Мелодия была похожа на ту, что играют для больных, чтобы их внутренняя боль поутихла, и они могли спокойно уснуть.

Только кто мог играть эту музыку во владениях пика Серебряной Лозы?

Исцеление музыкой — специфика клана змей, которую они хранят в тайне и используют только для особых случаев так как во время игры расходуется внутренняя энергия.

Кто же мог играть мелодию в Морской долине, еще и настолько громко, что слышно в каждом уголку леса?

Завороженный игрой, Дао Чена не заметил, как дошел до дома мастера. Он оглянулся и прислушался, понимая, что музыка стихла.

«Мне же не показалось?» — подняв взгляд на полную луну, он прикрыл глаза и убрал нефритовый осколок в небольшой мешочек, висящий на поясе. — «Это навевает воспоминания».

Сюлань на связи!

Давайте узнаем, как Мэн Ян совершил ошибку в имени Цзян Чжи!

江智 Jiāng Zhì Цзян Чжи — иероглиф в имени наставника «江» — означает «река», «智» — мудрость.

Иероглиф «姜» читается совершенно так же, как и «江» — jiāng — и означает в прямом смысле, «имбирь».

Поэтому А-Ян намеренно и назвал его мудрым имбирем, показывая свою чистую неприязнь к этому человеку за его высокомерие и через чур строгий нрав, не желая правильно говорить его имя.

Глава 3. Нечеткая фигура из прошлого всплывает в воспоминаниях

Времена, когда Дао Чен был совсем ребенком, пришлись на непростой период для Надземья и Поднебесной, однако семья оберегала его и старалась сделать все, чтобы ребенок не знал невзгод.

Мальчик рос в семье, где царили гармония, любовь и взаимопонимание.

Отец и мать понимали друг друга без слов, их союз был благословлен небесами на долгую и счастливую жизнь.

Никто не мог предположить, что десятый день рождения счастливого ребенка останется самым ужасным шрамом на его душе.

Ничего не предвещало беды. Утро началось как обычно с поцелуя в лоб от мамы и отцовской шутки, что еще чуть-чуть, и малыш перегонит его на целую голову.

По всей столовой гулял запах сладкого пирога, на который хитрыми глазами смотрела соседская кошка, сидящая на их подоконнике.

Позавтракав, отец отвел сына на рыбалку.

Пока мама собирала лесные ягоды, глава семьи и его копия бегали и задорно смеялись. Каждый раз отец удивлялся почему улов был таким маленьким, ведь он делает все правильно. Жена лишь мягко гладила его по волосам и намекала, что шуметь рядом с местом рыбалки не самый надежный способ ловли.

Вечером семья пела песни, танцевала вокруг мальчика и всячески проявляла любовь, которая чувствовалась даже когда они просто сидели в тишине.

Когда небо накрыли звезды, отец зашел в комнату Дао Чена.

— Сынок, хочешь завтра отправиться со мной в школу, в которой я обучался? — с теплой улыбкой отец смотрел на мальчика в кровати.

— Мы отправимся в школу тигров*¹? — с радостным возгласом и сверкающими детскими глазами мальчик вскочил на кровати. – Папа, я правда могу поехать в твою школу? Когда я вырасту, я тоже буду учиться там! Правда, папа?

*¹ Пик Снежных Вихрей. Север — школа тигров. Занимаются техникой рукопашного боя, углубляясь в изучение жизненно-важных точек, используя эти знания в бою. Так же является центром создания самого прочного оружия. Заклинатели со всех школ пользуются именно созданным тиграми оружием.

— Конечно, Дао-Дао, — посмеялся отец, обняв ребенка и потрепал его по волосам на ночь.

В ту ночь в доме семьи Сян случился страшный пожар, начавшийся в комнате родителей.

Женщина по ошибке оставила зажженную свечку на подоконнике.

Когда все спали, началась гроза, и сильный ветер захлопнул ставни окон из-за чего пламя свечи потухло, успев поджечь ткань занавесок.

Огонь распространился на деревянный пол, когда отец и мать учуяли запах гари, проснувшись.

— Выходите с Дао-Дао на улицу. Быстро!

Глава семейства немедленно принялся тушить пожар землей из горшка с небольшим домашним деревцем, стоящим в их комнате, топтал и в итоге попытался остановить пожар внутренний энергией.

Мужчина так и не окончил обучение у тигров. Женился на возлюбленной и вскоре у них родился сын. Он выбрал любовь, семью и спокойную жизнь. Все эти десять лет отец ни разу не использовал свою внутреннюю энергию, хотя раньше владел ею в совершенстве.

Вспомнив то, чему его обучали, Сян Лян, а именно так звали отца Дао Чена, легко догадался, что возгорание не было случайным стечением обстоятельств как могло показаться с первого взгляда.

Пламя невозможно было потушить ничем.

Темная сила, охватившая его дом, не позволяла внутренней энергии или посторонним предметам предотвратить это.

Сжав челюсти, мужчина выругался, скрепя зубами. Какая хтоническая*¹ сущность нацелилась на дом семьи Сян?

*¹ Хтоническая сущность — существа, олицетворяющие природную мощь земли, подземное царство. Они приходят из Подмирья*² и напоминают звероподобных нечто.

*² Подмирье — место обитания демонов, умерших душ и хтонических существ. Обычным смертным в него не попасть, для этого некоторые смельчаки проводят специальные ритуалы.

С первого этажа послышался крик жены и плачь с мольбами сына.

— Ло Хуа, Дао-Дао…

Испуганный мужчина рванул на выход из комнаты, дверь которой была чем-то подперта снаружи.

Выломав ее, Сян Лян не успел спуститься, как увидел жену с царапинами на лице, прижатую к полу опавшей лестницей.

— Мама… Мамочка! П-пожалуйста, вставай… — маленький Дао Чен плакал и старался изо всех сил поднять большие обломки на теле матери.

— Мой хороший… Не нужно плакать, — тонкая рука Ло Хуа коснулась ладошки мальчика. — Пожалуйста, уходи отсюда. Папа и мама выйдут чуть позже.

Оказалось, огонь уже свободно бродил по лестнице и первому этажу дома пока Сян Лян пытался потушить его в спальне. И когда Ло Хуа с ребенком на руках попыталась спуститься, она треснула под весом их тел, обвалившись на первый этаж.

— Дао Чен! — громкий голос отца пронесся через потрескивания от пламени дощечек, заставляя малыша поднять взгляд. — Выходи из дома и беги к соседям, сейчас же!

— Папа… — испуганно смотрел на все вокруг ребенок.

Ло Хуа закусила губу, чтобы не выдать стон боли при сыне, которую она испытывалась сейчас.

— Сян Дао Чен, — отец нервно выдохнул и постарался не выдавать своей паники. — Мы поговорим позже. Детям здесь находиться нельзя, выйди.

Мальчик опустил взгляд полный слез на маму, которая улыбалась ему так мягко и нежно. Ее прекрасное лицо было в ранах, но все так же отдавало добротой и любовью к своему чаду.

Дао Чен сжал свои маленькие кулачки и побежал на выход.

Небольшая тень мелькнула у входной двери и ударила мальчишку ледяным хлыстом по лицу, схватив за шею своим склизким хвостом.

Сян Лян швырнул сгусток своей энергии в это нечто. Энергия окутала хтонь в купол, возвращаясь к хозяину.

Глянув на упавшего на колени сына, он протянул руку в его сторону и сглотнул ком, подошедший к горлу.

— Теперь твое будущее зависит от тебя, сынок.

Из ладони мужчины вырвался яркий шарик, который как в медленной съемке вышвырнул Дао Чена из дома, откинув его подальше куда-то меж густых кустов.

Мальчика оглушил громкий шум падения тяжелых досок о земель и крики соседей, сбежавшихся к дому семьи Сян, после чего перед глазами начало плыть, и он потерял сознание.

…

Ритмичные, стекающие с камня капли, бились в падении о небольшую лужу, которую сами же образовали. Судя по эху, отдававшемуся от капель, можно было предположить, что Дао Чен находится в пещере.

Тяжелые веки отказывались слушаться. Мальчик попытался пошевелить кончиками пальцев — тщетно. Тело не слушалось, оно было напугано и истощено.

По маленькому лицу потекла слеза. Где сейчас мама и папа? Все ли с ними хорошо? Когда они отправятся в школу тигров и познакомятся с наставником его отца? Так много вопросов крутилось в голове малыша, в ответах на которые он очень нуждался.

Ресницы Дао Чена трепетали и губы подрагивали, пытались что-то сказать, закричать или просто разрыдаться так громко, как позволит его горло пока не сорвется голос.

Звук шагов.

Аккуратные и порхающие, словно некто идет не по камне образной поверхности, а по рассыпанным розам.

Шаги стихли в паре сантиметров от мальчика.

Холодная ладонь коснулась горячего лба ребенка. Хотелось, чтобы эта рука перешла на волосы, потрепала их, и человек сказал бы одну фразу — «все хорошо».

— Бедное дитя. Много натерпелся, да?

Сладкий и тихий голос, который мальчик уже слышал где-то раньше, послышался прямо над ним.

Прохладная рука отпрянула ото лба и через несколько секунд недалеко зашуршала ткань одежды. Кто-то сел по левую сторону от Дао Чена.

В следующее мгновение пещеру заполнила музыка. Это была китайская флейта сяо*¹. Звучание казалось настолько чистым, правильным и успокаивающим, что Дао даже перестал плакать.

*¹ Сяо [箫 Xiāo] — традиционная китайская продольная бамбуковая флейта с закрытым нижним торцом.

Его душа, которая разрывалась на кусочки минуту назад, будто бы обрела покой, музыка смягчила боль вмиг.

Сколько играл этот человек, Дао Чен не мог определить. Но это продолжалось достаточно долго, пока мальчик не открыл свинцовые веки.

Повернув голову слегка влево, он увидел расплывчатую фигуру в черных одеждах. Пряди волос слегка развивались на ветру, который поддувал из входа в пещеру.

— Очнулся все-таки? — с улыбкой в голосе, мужчина отложил флейту и подпер щеку ладонью. — Как тебя зовут, малыш?

…

— Доброе утро! — в домик зашел мастер с корзинкой, полной персиков и яблок.

Мэн Ян приподнялся с бамбуковой лежанки и еле открыл свои слипшиеся ото сна глаза. На голове у него был такой бардак, что и пятью гребнями, казалось, не расчесать.

— А?.. Уже утро? — потирая глаза, парень присел в позе лотоса и потянулся, издавая громкие звуки.

Дао Чен не спал всю ночь. Он сидел в углу, смотря куда-то в одну точку пока воспоминания туманили его голову.

Поймав мытое яблочко, которое кинул ему Яньшен, он поднял на него слегка уставший взгляд.

— Я же сказал тебе хорошенько отдохнуть. А ты вернулся так поздно и не спал всю ночь. Вдруг тебя одолеет морская болезнь?

— Не стоит беспокоиться.

Дао Чен неожиданно для себя задержал свой взгляд на силуэте слепого мастера. Неужели его оставшиеся пять чувства*¹ позволили понять, что ученик черепах не спал все это время?

*¹ Всего принято считать, что у человека шесть чувств: зрение, слух, вкус, обоняние, осязание и чувство пространства.

— Мастер Яньшен, — позвал он его негромко.

— Хм?

— Вчера Вы оставались дома после заката?

Мэн Ян почесал затылок и вскинул бровью вверх. Какие странные вопросы задает этот болван.

— Перед сном я выхожу на улицу подышать свежим воздухом, — мастер развернулся к нему спиной и подошел к столу, ставя корзинку. — А что такое?

Фруктов было настолько много, что пару персиков скатились с нее и упали на пол, покатившись от растерянного Яньшена.

Мэн Ян сразу же слез с лежанки и подбежал, помогая собрать рассыпанные персики с пола.

Один из них остановился у ног Дао Чену. Подняв персик, парень встал на ноги, опершись о свою коленку и, пройдя мимо Мэн Яна на карачках, подошел к мастеру.

Несмотря на то, что Дао Чен был семнадцатилетним юношей, он был на несколько сантиметров выше мужчины перед ним.

— Может быть, Вы играете на каком-то инструменте?

— Гуцинь*¹. Лет двадцать назад я изучал игру на гуцине. Однако уже не смогу сыграть ни одну мелодию, все забылось, — Яньшен неловко отшагнул назад, чувствуя, что этот ученик подошел действительно близко.

*¹ Гуцинь [古琴 Gǔqín] — щипковый семиструнный китайский музыкальный инструмент. Считается тонким и грациозным инструментом, возлюбленным литераторами и учеными.

— Что насчет флейты?

— На флейте играла моя наставница.

Дао Чен прожигал взглядом белую ткань ленты, закрывающую глаза мастера.

— Отойди от господина, ты вообще понимаешь, что такое приличие? — нахмурился подошедший Мэн Ян, который ладонью накрыл грудь парня и хотел отодвинуть его, но на миг впал в ступор.

У него не получилось.

Последователь школы черепах даже не шелохнулся от давления ладони парня.

Мастер быстро покачал руками из стороны в сторону перед детьми и неловко посмеялся.

— Ну все-все, детишки! Давайте перекусим и поспешим на пристань, иначе корабль отправится без нас.

Дао Чен окинул последний раз взглядом мастера и, положив на стол персик, прикрыл глаза, отходя от него.

Откусив яблоко, парень спокойно вышел из дома, показывая, что он не голоден, хватит и яблока.

— Вот свинья… — процедил Мэн Ян. — Мастер, как Вы? Этот наглец был непозволительно близко! Вы в порядке?

Яньшен ласково погладил парня по его кудрявой и взъерошенной голове.

Пока Мэн Ян улыбался и вилял невидимым хвостиком, мастер слегка склонил голову в сторону двери и небольшая морщинка в области меж бровей промелькнула на миг.

Пристань Морской долины кипела людьми.

Детишки сделали венки из цветов для целителей и их помощников как подарок, и знак уважения к ним от младшеньких.

Женщины передавали им фрукты и пироги, чтобы в пути, когда они проголодаются, им было чем перекусить.

Мужчины отдавали честь поклонами. Каждый из этих целителей мог уже не вернуться к ним, они прощались с ними как в последний раз.

Маленькая девочка стояла рядом с мамой и держала в ручках венок из ромашек, но как только увидела мастера Яньшена, радостно побежала к нему навстречу.

— Старший братик Янь!

Обняв за ноги мужчину, она радостно хихикала и прижималась щечкой к старшему братцу.

— Тао Тао, — с нежностью и слегка смущено позвала дочку мама. — Осторожнее, ты чуть не снесла с ног господина.

— Все в порядке, — Яньшен с улыбкой коснулся ее головы и мягко провел по макушке. — Здравствуй, юная принцесса. Кажется, ты немного подросла. Еще месяц назад я гладил тебя по голове вот здесь, — показал, что его ладонь была ниже в прошлый раз.

Довольная девочка засмеялась и кивнула, отстранившись.

— Тао Тао растет быстро. Скоро я буду такой же высокой как старший братик!

Мэн Ян учуял запах булочек на пару и, пока они разговаривали, сбежал за вкусностями.

Дао Чен остался стоять рядом с мастером, скрестив руки на груди и спокойно наблюдал за этим энергичным ребенком.

— Братик, братик! Дай свои ладошки!

Протянув Тао Тао свои ладони, мужчина с улыбкой склонил голову вбок, ощущая, как что-то вложили в них.

Это был тот венок. Девочка смущено помялась и с румянцем на щеках, сказала:

— Это венок из ромашек. Тао Тао сама сделала его для старшего братика. Они такие же белые и красивые как кожа и наряд братика.

— Так это подарок от принцессы? Ваше Высочество, не могли бы Вы одеть его мне на голову? — Яньшен слегка наклонился, сняв свою шляпу, и протянул ей венок обратно.

У ребенка засветились глаза. Она сразу же выпрямилась и аккуратно одела на его голову ромашковый венок. Немного отшагнув назад, она похлопала в ладошки.

— Старший братец Яньшен такой красивый! Он похож на невесту! Сумасшедший красивый дяденька, скажи, что братику идет! — звонко и радостно обратилась она к Дао Чену.

«Сумасшедший?» — мелькнуло в голове ученика.

От слов Тао Тао мама смутилась и сразу же стала извиняться за ошибку дочери, но мастер улыбнулся и успокоил женщину.

— Не переживайте, все в порядке. Тао Тао, спасибо за подарок, я обязательно сберегу его, а как вернусь, ты научишь меня делать такие же венки, договорились?

Было видно, что за радостью ребенка таилась и грусть. Мастер Яньшен уезжает в опасное место. Несмотря на возраст, малышка была умна и проницательна.

— Мм… Тао Тао будет ждать!

…

— Ты уже знаком с Тао Тао?

Мастер и ученик уже поднялись на борт корабля, ожидая отплытия.

— Что-то вроде этого. Встретил их семью на пристани, когда искал Вас, — парень стоял у Фальшборта*¹, смотря на тихие волны моря.

*¹ Фальшборт — ограждение по краям наружной палубы судна, корабля или другого плавучего средства, представляют собой сплошную стену без вырезов или со специальными вырезами для стока воды.

— Таки меня? — облокотившись о фальшборт спиной, мастер лукаво улыбнулся. — Ты обрел статус красивого сумасшедшего. Что же ты такое вытворял перед девочкой?

— Вы обрели статус невесты из-за венка в волосах. Не стоит верить каждому слову ребенка, — безразлично ответил Дао.

Яньшен покачал головой и выдохнул смешок. Какой всё-таки этот Сян Дао Чен сложный человек.

— Мастер, — позвав мужчину, ученик повернул голову в его сторону. — В этих краях есть последователи змей?

— Змеи? — вскинул бровями. — Почему ты спрашиваешь?

— Хочу знать.

— Морская долина открыта для всех, сюда могут переехать люди откуда угодно. Наверняка есть и они, но в меньшинстве. Все-таки большая часть Надземья, не считая пиков, это обычные люди, не развивающие свое ядро*¹ и внутреннюю энергию.

*¹ Ядро заклинателя — место скопления Ци*², которые появляется в результате упорного совершенствования тела и духа. Развитие ядра позволяет обрести бессмертие и стать со своей внутренней силой единым.

*² Ци — жизненная энергия, присутствующая во всем живом.

Дао Чен немного нахмурился, погружаясь в мысли.

— Сян Дао Чен. Ночью что-то случилось?

Немного помолчав, юноша начал:

— Кажется, я слышал…

— Булочки на пару такие вкусные! Мастер, Вы должны их обязательно попробовать! Они получились сегодня особенно мягкими.

Довольный слуга остановился напротив Яньшена и протянул ему булочку, сверкая улыбкой, которая слегка оголяла его небольшие клыки.

— А?

Парень посмотрел на них, не понимая почему возникло это неловкое молчание.

— М-мастер… Я что, помешал чему-то? — у Мэн Яна точно слезы сейчас пойдут, юноша откусил булочку, которую протягивал господину и поник.

Дао Чен кинул взгляд на Яньшена, который стал успокаивать этого болвана, но сразу же переместил его вновь на волны.

«Позже продолжу разговор».

Сюлань на связи!

Давайте знакомиться с уважаемыми господином Сян и госпожой Ло!

Сян Лян означает «полет лучей» — его отец сам дал ему это имя. Мужчина был целеустремленным, быстро схватывал все на лету и стремился познавать что-то новое. Отец хотел, чтобы его сын строго, как солнечный луч, шел прямо, не сворачивая со своего пути к совершенствованию.

Ло Хуа означает «мост из цветов» — прекрасная леди была рождена в местах, принадлежащих пику Миражей. Куда бы ни ступала эта женщина, везде распускались цветы в душах и сердцах людей. Она была подобна нежному цветку, который ласкает ароматом все человеческое существо.

В этой главе мы немножко окунулись в прошлое малыша Дао-Дао! Его отец был последователем учения тигров, а мать — бабочек. Как же так получилось, что ребенок, желавший пойти по стопам отца и стать тигром, оказался на пике Солнцестояния? Нас ждет долгий путь, который предстоит преодолеть прежде, чем все пазлы сойдутся в единую картинку.

Спасибо, что читаете ИЛНОН! Малышка Тао Тао передает вам веночки!

Глава 4. Волны бушуют от прикосновений

— Ну все, я сейчас блевану…

Море оказалось тяжелым испытанием для Мэн Яна.

Юношу то и дело тошнило, он был бледен и постоянно хныкал, сидя в каюте.

— Слабак.

— Морская болезнь может когда угодно появиться! Я ни разу не был на корабле, откуда мне было знать, что… Ой…

— А-Ян…

Яньшен сидел на краю кровати Мэн Яна и поддерживал его. Он уложил слугу в кровать и накрыл легким одеялом.

Дао Чен стоял у выхода из каюты, облокотившись о дверь и, честно признаться, ему было забавно наблюдать за тем, как взрослый мужчина, являясь господином, нянчится с капризным мальчишкой, который является его слугой.

Юный последователь черепах невольно вспомнил старые времена, когда один человек так же заботился о нем, когда Дао заболевал.

— «А-Чен!»

Парень вздрогнул.

В последние два дня человек из прошлого слишком часто начал проскальзывать в памяти, его мягкий и веселый голос, когда он звал его ласкового по имени. От этого в груди сдавливала печаль.

— «И что с того, что алоэ горькое? Оно полезное! Ну-ка открывай рот, не спорь со старшими.»

— Мастер… Вы меня отравить хотите, да? — заныл Мэн Ян, возвращая Дао Чена в реальность. — Этот отвар такой горький! Его невозможно проглотить! Лучше сразу прыгнуть за борт…

Яньшен посмеялся и стукнул легонько по лбу юношу, с улыбкой ответив:

— Зато полезный.

Сян Дао Чен замер. Взор направился на Яньшена, и дорогая душе фигура человека в черном померещилась ему в силуэте мастера.

Покачав головой, он развеял иллюзию и нахмурил брови.

— Буду на палубе.

Дао поспешил покинуть каюту, подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок.

На палубе было оживленно и весело.

Экипаж, двое целителей и их помощники пели песни и играли на небольших самодельных дудочках.

— А я вот помню времена, когда сам принц Сянцзян играл нам!

Особенный интерес к словам моряка проявили юные помощники. Они стали просить рассказать его о тех временах побольше. Старшие же переглянулись, ощущая какой-то дискомфорт из-за слов о подонке.

— Ох, флейта принца выглядела безупречно! Чистый нефрит. Узорчатая, с амулетом на конце, а звучала как… Услада для ушей! — старый моряк сжал в зубах курительную трубку и с прикрытыми глазами стал эмитировать игру на духовом инструменте.

— Старик, не выдумывай. Игра на его проклятом инструменте не могла приносить наслаждение. Он вводил в транс людей этой мерзостью! Вспоминать с улыбкой те времена — значит осквернять погибших от рук этого дьявола невинных людей, — старший целитель был хмур, он не желал слушать речи восхваления темного принца.

— А ты что ли лично знал принца? Разное о нем говорят, ну а знаете кто больше всего гадостей льет? Тот, кому и тридцати не стукнуло! Что могли понять дети о человеке, который на слуху у всех величался плохим? А? Вот я знаком был с ним лично, сужу о нем не понаслышке, в отличии от некоторых уважаемых лекарей, — усмехнувшись, старый моряк выдохнул прямо в лицо целителя клубом дыма.

Мужчина откашлялся в кулак и прикрикнул:

— Да что ты себе позволяешь, старая акула?!

Целитель был со взрывным характером, скажи ему слово или сделай что-то не так, начинается ругань.

— Вы много раз упоминали, что знакомы лично с принцем, но ни разу не рассказали, как именно вы познакомились с ним.

Но голос за спиной старого моряка заставил его вздрогнуть и повернуться, схватившись за сердце, предотвратив еще не начавшуюся дискуссию.

— Ох-хо, малец… Еще раз так бесшумно подойдешь, и я с небожителями повидаться смогу… — выдохнув, старик посмотрел на Дао Чена, который стоял, облокотившись о мачту и внимательно смотрел на него. Моряк задорно улыбнулся и постучал сапогом по палубе корабля, начиная рассказ. — За три года до гибели Его Высочества, Кипарис*¹ перевозил его из пика Снежных Вихрей до источника Чэншэй!*²

*¹ Кипарис — имя корабля.

*² Источник Чэншэй [澄 Chéng — чистый; — 水 Shuǐ вода; в переводе «чистая вода»] — вышедшие на поверхность лечебные воды в землях змей. Искупавшись в них, можно излечиться от недуга и затянуть открытые раны. Риск купания в источнике — потеря памяти; Чэншэй лечит тело взамен на кусочек воспоминаний.

— О, я слышал об этом от родителей! В тот год как раз был убит старший наставник змей. Убийство было повешено на темного принца, никто не стал разбираться был это он или нет, взяли и назвали убийцей, — согласился юнга, поедая плошку риса.

— Так и было, — кивнул старый моряк. — Так вот, путь был неблизкий. Еще и погода, помню, разбушевалась. В общей сложности мы провели тогда в море дня три, не меньше. Новобранцев было много, и я был одним из них! Молодые были тогда все, три дня в море казались затянутыми и скучными. Принц Сянцзян был чем-то вроде спасения для нас. Он играл мелодии на своей флейте, и никто не был загипнотизирован, — хмыкнул целителю, который больше не проронил ни слова. — Помню, как его интересовал фал*¹. Этот мальчишка забрался на самый верх, прям на марс*², а оттуда, ну точно, как на лиане, прокатился вниз на одном из фалов! Этим озорством он сложил паруса и чуть не улетел к акулам, свисая на этом канате над морем, — захохотал старик. — А после долгое время извинялся и старался помочь во всем экипажу. Вот какая жизнь, Поднебесная хотела видеть принца сдержанным, спокойным и милосердным, в то время как парнишка на самом то деле был неосторожным и любопытным.

*¹ Фал — линия (канат), используется для подъема лестницы, паруса, флага.

*² Марс — наблюдательная площадка на мачте.

— Чушь, — не вся команда Кипариса разделяла мнение старика. — Этот пацан был лицемером. Всегда вел себя как овечка, идеальный наследник. А на деле то… — сплюнул за борт мужчина лет сорока. — Оказался гнилым червем! Уже забыли, как он отца и мать убил? А кто-нибудь еще помнит историю с семью великими бессмертными?

Дао Чен помрачнел. Он понял, о чем этот отталкивающий мужчина завел разговор.

Все смолкли.

Последние дни Сянцзяна. Момент, когда темный принц вышел из-под контроля. Его тело было окутано аурой скверны. Она буквально сочилась изнутри, желая получить больше крови.

Тогда союз семи великих бессмертных*¹ решил наконец вмешаться. Было слишком поздно возвращать все на круги своя, был лишь один способ остановить принца — освободить его тело от испорченного духа.

*¹ Союз семи великих бессмертных — семь лучших заклинателей с пиков, которые развили свое ядро в совершенстве, оберегали Надземье и Поднебесную от нечисти Подмирья. В их телах была заключена великая сила, они могли управлять четырьмя стихиями и использовать их в бою.

В этой борьбе было видно наглядно как силы скверны и тьмы способны умертвить даже бессмертных с сильнейшим ядром. Трое великих бессмертных отдали свои жизни, чтобы защитить народ Надземья и смертельно ранить темного принца.

— Старый прах смешался с ветром и погрузился на дно морское*¹. Стоит ли сейчас вспоминать трагичные события минувших лет? Никто не может честно оправдывать или порицать дела посторонних людей.

*¹ «Старый прах смешался с ветром и погрузился на дно морское» — строки из романа «Журавль, нацелившийся на солнце» знаменитого писателя с Пика Миражей Ий Синя. Строки говорят о том, что минувшие события всегда будут на слуху, однако они никогда не повторяться вновь, их лучше просто оставить в покое.

— Яньшен, — улыбнулся старый моряк. — Ты как всегда вовремя.

Мастер улыбнулся и слегка кивнул в сторону, откуда шел голос моряка.

— Мастер, мне нужно с Вами поговорить, — Дао Чен подошел ближе к мужчине.

…

Отойдя от компании, которая уже перевела тему разговора на скорый праздник журавлей*¹, Яньшен заговорил первый.

*¹ Праздник журавлей — раз в год Поднебесная устраивает торжество с кучей еды, танцами и представлением. Император спускается к народу и празднует вместе с ним. Люди верят, что в праздник журавлей сами небожители, смотря на них свысока и даруют долгие годы жизни всем, кто поклоняется им. В конце дня люди отпускают в небо фонарики с бамбуковыми табличками внутри, на которых написано самое заветное желание. В названии упоминаются журавли поскольку они являются символом долголетия и бессмертия.

— Днем нас перебили. Сейчас ты можешь спокойно рассказать обо всем, что тебя тревожит.

Ученик с пика Солнцестояния коснулся мешочка на поясе, слегка сжав его. Почему-то Яньшен внушал доверие. Ему действительно хотелось все рассказать, будто бы он сможет помочь найти то, что парень так давно ищет.

— Вчера ночью я слышал игру на флейте. Она была чем-то похожа на… Не важно, — покачал головой юноша, отводя взгляд, и нахмурил пространство меж бровей. — В игру вкладывалась внутренняя энергия. Кто-то в Морской долине играет мелодии очищения духа?

Яньшен задумался, приложив ладонь к подбородку.

— Не припомню, чтобы за все три года, которые я жил в долине, кто-то играл бы мелодии очищения духа. Это тайная техника пика Изумрудных Деревьев, единицы знают, как ее воплощать в музыке. Ты уверен, что не ошибся, и это не был какой-нибудь местный бард, разгуливающих по лесу?

— В музыке точно была внутренняя энергия. Я уверен в этом.

— Хорошо, пусть так. Сян Дао Чен, что конкретно ты хочешь узнать у меня?

— О чем Вы?

— Человек без глаз смог почувствовать, как сильно тебя заинтересовала эта мелодия. Даже если она с внутренней энергией, и пусть ты с пика Солнцестояния, где ко всему относятся серьезно, не слишком ли ты заинтересован этим будучи обычным учеником? — Яньшен наклонил голову вбок и хитро улыбнулся. — Ты спрашивал играю ли я на флейте. Скажи, Дао Чен, ты пытаешься кого-то отыскать?

У мастера Яньшена был острый ум и легкий характер, позволяющий ему быстро докопаться до истины и без трудностей разговаривать с собеседником.

Дао замолчал на какое-то время. Юноша впервые, за несколько лет, не знал, что ответить.

Яньшен стоял и не торопил ученика с ответом. Он наслаждался легким морским бризом, который заставлял его волосы и концы ленты на глазах развиваться.

Пока продолжалось молчание, мастер подошел ближе к воде и поставил трость рядом, опершись ладонями о фальшборт.

У фальшборта ветер был сильнее, он снес с головы мастера подарок Тао Тао, заставляя венок парить в воздухе лишь пару секунд, перед тем как Дао Чен поймал его.

— Я ищу душу одного человека, — ученик подошел к развернувшемуся мужчине в белых одеждах и аккуратно одел венок из ромашек обратно.

— Души не гуляют свободно в мире людей, — господин коснулся веночка, чтобы убедиться, что ромашки не разлетелись из-за ветра. — Либо душа этого человека все еще находится в Подмирье, либо она уже вошла в бесконечный круг перерождений, шансы поисков ничтожно малы.

Дао Чен вновь затих. Слышать эти слова было больно. Хоть он и понимал, что мастер прав.

Почуяв, что юнец перед ним, кажется, расстроен после их разговора, Яньшен улыбнулся и потянулся ладонью к его голове.

Дао крепко схватил его за тонкое запястье, останавливая. Мужчина дернул бровями от неожиданности и поджал губу. Это была мертвая хватка, больно сжимающая кожу.

— Что Вы делаете? — холодно спросил парень.

— Просто решил погладить тебя по волосам, но, кажется, тебе такое не по душе, — неловко улыбнулся Яньшен, хмурясь от боли в запястье.

— Прошу Вас больше не пытаться коснуться моих волос, мне такое не нравится, — отпустив его руку, Дао Чен бросил взгляд за спину мастера. — Мы прибыли.

Господин потер место хватки, слыша звук удаляющихся шагов, и вздохнул.

— Сян Дао Чен, какой ты все-таки сложный ребенок…

Сюлань на связи!

А-Ян больше ни ногой на корабль, этот мальчишка лучше оседлает бабочку и улетит на ней, только бы не возвращаться в море. И какой же Дао-Дао может быть грубый! Бедный мастер Яньшен, кажется, его запястье будет отходить неделю, не меньше.

А еще у нас появилось новое имя. Известный писатель с Пика Миражей, Ий Синь! Давайте познакомимся с юным дарованием.

Ий Синь означает «Процветающий талант» — молодой человек с юного возраста увлекался книгами, просыпался прямо на рассыпанных по полу романах, читая до самого утра и мечтая, что когда-нибудь он будет таким же как они, его любимые писатели. Ий Синь любопытный, умный и веселый. Любит подшучивать и бесить людей, но делает он это только с теми, кому доверяет.

Глава 5. Опаленные крылья бабочки уже не поднимут ее в небо. Часть 1

Пик Миражей всегда отличался красотой пейзажей, необычностью деревьев и цветов, и жизнерадостностью людей, порой переходящей все границы абсурда. Они не любят говорить о проблемах или думать о чем-то плохом. Их жизнь — череда веселья, изредка сменяющаяся вечерами с грустными балладами за костром.

Каждый прохожий здесь может оказаться поэтом, актером или искусным мастером резьбы музыкальных инструментов. С приезжими здесь охотно делятся своими знаниями, не утаивая подробностей.

Девушки и юноши здесь прекрасны и чисты. Их кожа нежна, голос льется, словно ручеек, а одежды их воздушны и практически всегда украшены узорами цветов.

Если наскучила серая жизнь — добро пожаловать в пик Миражей! Школа бабочек любит юные дарования. Можно прийти и, если у вас есть хоть немного таланта, вы уже можете стать учеником.

— Ух-ты! — Мэн Ян, который только что уже мысленно дописывал завещание, вдруг оживился.

В порту стояла небольшая сцена, откуда играла группка местных музыкантов на разных инструментах, а рядом с ними танцевали маленькие танцовщицы в нежных платьях, крутя длинными лентами, вырисовывая узоры в воздухе.

— Мастер! Вы слышите это? Тут так здорово! — Мэн Ян взял Яньшена за руку и засветился. — Тут стоит сцена, а на ней… На ней! Представляете, на ней играют музыку и танцуют! А еще тут много людей, и они все такие красивые, — впечатления уже бурей окутали его.

— А-Ян, если хочешь, можешь пойти и посмотреть на представление. Только осторожнее, хорошо? Не потеряйся, — мужчина улыбнулся и кивнул в сторону, откуда слышалась музыка.

— Правда? Спасибо, господин! Я только одним глазком и вернусь!

Сверкая пятками, мальчишка убежал.

— С виду и не скажешь, что здесь сосредоточено большее скопление скверны. Люди выглядят здоровыми и беззаботным, — Дао Чен явно не это ожидал увидеть, когда слышал от старейшины и хозяина корчмы о ситуации на юге.

— Порой за весельем скрывается грусть. Пик всячески ограждает обычных людей от лихорадки, сдерживая ее в одном месте. От порта и основной части деревни вблизи это место значительно дальше и защищается старшим наставником.

Плечи Яньшена были напряжены. Его грудная клетка вздымалась не ритмично, быстрее обычного. Он пытался вслушаться в окружающую его среду.

Дао заметил это, но не стал ничего говорить. Ему не было это важно. Юноша попал на территорию юга, теперь нужно было хорошенько осмотреться и прикинуть, примерно, что знает обычный люд и что творится на самом деле, о чем Поднебесная умалчивает.

Ученик сделал пару шагов вперед, скрываясь за толпой мимо проходящих людей.

— Дао Чен? — позвал его мастер и попытался вслушаться, но из-за громкой музыки и гомона людей начинала болеть голова. — Мэн Ян?

Мужчина в белом попытался рукой ощупать есть ли кто рядом, так как его пять чувств сейчас работали не ясно, мешал посторонний звук.

Никого не было вблизи него. Мастер остался один посреди шумов и кучи людей, которым было не до слепого Яньшена.

Пройдя немного вперед, господина случайно толкнул пробегающий мальчишка с воздушным змеем, который извинился на ходу и вскоре потерялся меж людей.

Из-за этого мужчина выронил трость и вздохнул.

Дао Чен вслушивался в разговоры толпы. Однако ничего путного он не услышал. Люди общались о том, как прекрасна эта музыка, что они будут готовить на ужин и где найти лучшего спутника на ночь.

Парень цыкнул.

На прибытие корабля даже не обратили внимание, думая, что это очередной завоз продуктов, которых не хватает в пике. Людям с пика не хочется воспринимать всерьез проблему, которая может в любой момент выйти из-под контроля и накрыть эту часть деревни.

— Легкомысленные, — Дао Чен скрестил руки на груди, стоя у фонаря, облокотившись об него.

Он еще раз осмотрелся вокруг.

Увидел одного из целителей со своим помощником, которые покупали сладкую еду. Второй же целитель, который чуть ли не поругался с моряком, строил кислую мину, когда к нему подошла молодая девушка, потянув его танцевать вместе с ней. Таких растерянных глаз и красных щек на лице взрослого мужчины Дао Чен еще не видел. Помощник целителя еле сдерживал смех и пожелал ему удачи, помахав рукой.

— Эй, ты! — А-Ян заметил черепашенка и подошел к нему. — А где мастер Яньшен? Я думал ты с ним остался.

— Я не его слуга, который обязан быть всегда рядом. Если даже ты оставил своего господина, зачем же мне за ним следовать? — жестикулировал рукой, спокойно говоря с парнем.

— Ах, ты..., да ты!.. Ты! — покраснел от злости беловолосый. — Ты хоть представить можешь как тяжело незрячему будет среди стольких звуков? Как ты можешь быть настолько безразличным? Тебе вообще известно, что такое эмпатия*¹ и уважение старших? Тина болотная, а не черепаха.

*¹ Эмпатия — сопереживание эмоциональному состоянию другого человека, помощь и поддержка.

Выругавшись, Мэн Ян махнул на парня рукой и отправился на поиски своего господина.

«Эмпатия?» — Дао Чен прислонился затылком к фонарю. — «Знал я одного человека, который через чур много сочувствовал окружающим. Ничем хорошим это не закончилось…»

Прикрыв глаза, юноша решил просто подождать и расслабиться под звуки гуциня, что слышались со сцены.

— Хм, одеяния школы черепах. Так-так, как интересно. Что здесь делает дитя пика Солнцестояния?

Дао Чен услышал голос по правую сторону от себя и посмотрел на человека, нарушившего его покой.

Это был невысокий юноша на вид лет восемнадцати с синеватыми волосами, собранными в хвост ниже затылка. Одет он был в черно-белое ханьфу*¹, а на щеке красовались остатки туши*².

*¹ Ханьфу [汉服Hànfú] — традиционный стиль одежды Китая.

*² Китайская тушь — это особый красящий материал, применяемый в традиционной китайской каллиграфии.

Дао не посчитал нужным отвечать первому встречному, ни с того ни с сего, заговорившему с ним. Он перевел взгляд на сцену, игнорируя молодого человека.

— Вежливость черепах славится среди всех пиков. Ты новенький у них что ли? Али просто немой? Тогда стоит поклониться и показать на свой рот, что ты не можешь говорить, — улыбнулся дотошный парнишка и смотрел на ученика. — Хм… Тебе нравится игра на цитре*¹?

*¹ Цитра — классический струнный инструмент Китая. Гуцинь является разновидностью цитры; так же у цитры есть другое название — Цитра Цинь.

Понимая, что этот парень не собирается уходить, Дао Чен решил уйти сам.

В поисках своих спутников, он отошел от фонаря и направился к киоскам с едой. Ему казалось, что Мэн Ян мог утащить туда мастера, когда нашел его.

— Решил перекусить? Да, я бы тоже не отказался от чего-то вкусного, — хихикнул парень, шедший за ним по пятам. — Как насчет тех сладких пирогов? О, или вон тех засахаренных яблок?

Дао Чен уже начал подозревать, что этот пацан может быть местным мальчиком на одну ночь, который пристает ко всем, лишь бы его купили.

— Мастер, Вы правда в порядке? Я так волновался. Больше не отойду от вас, точно-точно! Присядьте и немного отдохните.

У скамьи меж киосков доносился разговор двух людей, которых Дао как раз искал.

— Хм? На кого ты там смотришь? — с любопытством спросил синеволосый, а затем сразу же заулыбался и зачем-то помахал рукой. — Яньшен, неужели ты?

Мэн Ян с недоверием покосился на человека, идущего прямо к ним.

Дао Чен был также удивлен. Неужто мастер Яньшен знает этого странного молодого человека? Еще и так неформально позвавшего его по имени.

— Глазам не верю, действительно ты, — хихикнув, человек слегка поклонился. — Давно не виделись, какими судьбами к нам пожаловал?

— Почему в последнее время господина окружают такие чудаки? — нахмурился Мэн Ян и встал перед мастером. — Кто ты такой и почему разговариваешь с моим господином в такой форме?

— Хм? — склонив голову вправо, человек с тушью на лице приложил палец к своим губам. — Это наш с Яньшеном секрет.

— Что… Что ты такое… Несешь?! — А-Ян покраснел, представляя всякие непотребства, которые могли бы происходить между мастером и этим сумасшедшим. — М-мастер, он… Кто он?

Дао Чен хмыкнул. Столь развязное поведение юноши ему ни капли не симпатизировало.

— Ий Синь, не вводи в заблуждение моего слугу. Твои слова звучат непристойно, их трактовка наводит на неверные мысли, — мастер улыбнулся и поднялся со скамейки.

— Ий Синь?.. Он!?

Сюлань на связи!

Наконец-то герои прибыли в пик Миражей. Кажется, люди здесь слегка ветреные, им бы научиться решать проблему, а не делать вид, что ее нет!

— Дао-Дао, ты так холоден ко всем! Даже оставил мастера Яньшена одного, хотя видел, что он растерян. Ты и правда тина болотная! Прояви хоть немного уважения к бедному мастеру и позаботься о нем!

— Он меня не интересует, зачем мне заботиться о нем?

— Вот же глупый черепашенок!

Автор не может достучаться до сердца главного героя, кажется, оно сделано из камня.