Итерра. Игры богов

Предисловие

От автора:

Все-таки я писатель. А иначе что ж меня периодитески зовет и тревожит, заставляя браться за очередную историю?

Я не знаю, как это происходит у остальных, но мне нужен стимул. Тема, которую я должна исследовать, препарировать и вынести наружу собственный вывод, суждение. Сразу не получается. Потому что должно не только зацепить, но и привидеться, где, когда, с кем и что случится, чтобы стало ясно - вот оно, то, что нужно, давай, пиши скорее.

В общем у меня очередной приступ кто-то скажет графомании))), что ж, я не обижусь.

Тема на первый взгляд банальна до безобразия. Любовь морковь. Однако, автор не просто так берется за изучение этого вопроса. Потому что тут сразу многое просится рассмотреть помимо. Например, вопросы демографии, подмены понятий и некоей повесточки, коей нам шатают моральные устои не первое десятилетие.

Итак, рабочее название "Итерра. Игры богов", жанр фэнтези. Автор я - Наталья Романова. Поехали?

Предисловие

Изящная женская рука осторожно отодвинула полупрозрачный шуршащий полог, за которым колыхалось зыбкое окно в другой мир.

- Что ты делаешь? - раздался легкий шепот.

- Н-ничего. Всего лишь посмотрела.

- Ты подсматриваешь.

- Ну мне же любопытно, чем ты там занят на этот раз.

- О, на этот раз я задумал один грандиозный эксперимент.

- Опять всех убьешь? - разочарованно предположила Она.

- Нет. В этот раз никто не умрет. Во всяком случае, я на это надеюсь.

- То есть ты не уверен?

- Ну, конечно, до конца быть уверенным никогда нельзя. Но ты только вслушайся в это. Любовь - вот что станет предметом моего исследования на этот раз.

- Любовь? В твоих руках обычно все превращается в прах. Ты же Бог Войны. И вдруг Любовь? Что-то мне становится страшно. Любовь и война не совместимы.

- Это почему? - удивился Он.

- Потому что рано или поздно он отправится на войну и там погибнет. А она постареет от горя и проведет остаток жизни в одиночестве, проклиная судьбу.

- Ну это ты описала крайности. Что если он прославит свое имя и вернется к ней героем? Она родит ему сына и они доживут до старости, с улыбкой наблюдая за тем, как растут их дети и внуки?

- Ох… ты сам-то в это веришь? У тебя там каждые тридцать лет новые военные разборки.

- Война — двигатель прогресса, - возразил Он. - Если люди не будут воевать, то очень быстро деградируют и превратятся в толстопузых ленивцев. А так… Ты только взгляни на этих красавцев.

В зыбком пространстве обозначилась академическая аудитория. Не слишком заполненная. Где-то в середине неподалеку друг от друга сидели двое молодых магов противоположных мастей. Один черноволосый и черноглазый, сосредоточенный и собранный. Он периодически закладывал выбивающуюся прядь волос за ухо. Она ему явно мешала. Другой, светловолосый, смотрел в высокое стрельчатое окно, задумчиво подперев подбородок изящной рукой с большим золотым перстнем на среднем пальце. Его явно не интересовала тема, которую пытался донести до группы из пятнадцати магов сухонький преподаватель в черной мантии и круглых очках.

- И кого из них ты выбрал в жертвы на этот раз? - спросила Она.

- Почему сразу в жертвы? В планах как раз сделать их счастливыми.

- Сразу двоих?

- Угу. Я решил, что для чистоты эксперимента нужны двое. И эти как раз подойдут.

Послышался легкий всплеск.

- Что это у тебя? - спросил женский голос.

- Начальный катализатор. Люди в моем мире уже забыли, что такое Любовь. Они совокупляются либо для продолжения рода, либо для удовлетворения своей похоти. Им нужен стимул, чувственный всплеск.

- Бедный мир, - вздохнула Она. - Как же им живется без Любви.

- Зато в твоем мире Любви явный избыток, - саркастически заметил Он. - Все только и делают что молятся и трахаются. Ты вот уверена, что там у тебя все друг друга любят?

- Не уверена, - вздохнула Она.

- Вот. Так что давай, иди со своими разбирайся, а я тут займусь делом.

В зыбкое окно полетели сверкающие брызги. Двое магов, сидевших в центре полупустой аудитории потрясли головами и встретились взглядами…

- А-а-х… - послышался женский вздох, - ты действительно знаешь, что делаешь?

- Уже не уверен, - задумчиво произнес Он.

Ну вот, как-то так))) Начало положено. Как вам? Интересно, что дальше случится?

Глава 1

От автора:

Вот сижу и думаю. Так ли уж сильно я отличаюсь от господина Набокова. Он препарировал в своем произведении порок под названием педофилия. Я пытаюсь по сути сделать то же самое и вот думаю, так ли далеко убегу от Набоковщины. По сути, дело всегда в намерении. К чему стремишься ты, рассмотреть проблему со всех сторон или искупаться в луже, получив толику животного удовольствия.

Помнится, я сильно смущалась, читая Лолиту. И мне все время казалось, что автор на стороне мужика, а девочку не осуждает. А можно сказать, не против.

Если честно, то я сильно сомневаюсь, удастся ли мне сохранить нейтралитет и беспристрастность. Но первый шаг сделан и первая глава в черновике написана.

Выношу на ваш суд.

Глава 1

Крон Годар, следователь по делам, связанным с детьми, не любил зимние ветра. Именно они приносили в город стужу и неприятности. И, случай, по которому его вызвали ночью, вырвав из теплого сна, отлично это подтверждал.

Стылый пол в давно не отапливаемом помещении практически заледенел, и следователь пару раз поскользнулся, пока добрался до комнаты, указанной ему дежурным офицером. Молодой и совсем еще зеленый, парень еще не привык к тяготам службы в городской комендатуре. Поэтому в глазах его читалось отчаяние. И Крон Годар понял почему, едва вошел в освещенную голубым магическим светильником комнату.

Посередине явно давно не жилой комнаты у стола лежала мертвая женщина, довольно молодая и красивая, южных кровей, чернобровая и яркая. Во всяком случае она такой была при жизни. Теперь же, волосы покрылись инеем, а остекленевшие глаза таращились на следователя белесыми пленками. В посмертном выражении ее лица сквозили отчаяние и удивление. Она словно спрашивала Годара — за что, за что этот мир со мной такое сотворил? В чем я так провинилась?

Следователь давно привык к подобным вещам, но сейчас и его пробрало, когда взгляд переместился на то, что лежало на груди мертвой женщины. Он сразу вспомнил отчаяние на лице дежурного офицера. Это был новорожденный ребенок. Пеленок у нее не было. Видно роды застали внезапно. Ребенок был завернут в головной платок. Из-под цветастого уголка торчала крохотная синеватого оттенка ручка.

Крон Годар крякнул с досады и пошел проверять сверток. Потыкав в ручку новорожденного указательным пальцем, следователь шумно выдохнул, и собрался было идти за дежурным гробовщиком. Однако, синенькая ручонка младенца внезапно дрогнула и платок шевельнулся.

Следователь вполголоса выругался и принялся снимать с себя пальто. А затем и теплый вязаный жилет, подаренный супругой недавно на сорокапятилетие.

Завернув сверток из платка в жилет, следователь проверил на всякий случай пульс и глазные яблоки матери. Тут надежды не было никакой. Поэтому Крон Годар выполнил последний долг - вызвал по магсвязи дежурного гробовщика.

Ребенка он отвез в родильный дом, где его обмыли и положили в чистую колыбель. Мальчик, а это оказался именно мальчик, не выказывал никакого интереса к еде, однако исправно спал и даже сопел, согревшись в тепле.

- Ну надо же, - удивилась дежурная целительница, - какая сильная у ребенка воля к жизни.

Потребность жить действительно оказалась сильной. Не смотря на обстоятельства, ребенок отоспался и уже через сутки ел и периодически орал.

Навестивший его через неделю Крон Годар, поагукал, поулыбался и решительно приступил к поискам родственников.

Родственники, вернее единственный родственник, вскоре нашелся.

Им оказался еще не пожилой, но с седыми отметинами на висках Питер Отрон. Он приходился родным братом почившей Несси Отрон. Следователю он поведал печальную историю о том, что проезжий офицер соблазнил его сестру и та на сносях поехала его искать, хотя он, Питер, был против. Сестра, не смотря на запреты сбежала, ее искали, но не нашли.

Судя по выражению на лице Питера Отрона, он сам не очень верил в то, что рассказал. История была придумана так себе, и искали Несси не слишком сильно. В комендатуру не обращались. В нежилом доме, где она пролежала несколько дней, будучи уже мертвой, ее нашел случайно зашедший укрыться от ветра местный бродяга.

Проверить рассказ Питера Отрона следователь не мог по причине отсутствия свидетелей. Жил тот одиноко и по профессии был одним из тех самых гробовщиков, что призываются на общественные работы по выходным в местную комендатуру. Правда, в день, когда нашли его сестру, Питер Отрон не дежурил.

Крон Годар мог навскидку предположить несколько версий, и одна из них казалась ему самой правдоподобной — брат просто выгнал Несси из дому, и она смогла дойти до того самого дома. Где ее и застали роды. Судя по маршруту, направлялась она в ближайший храм, в надежде найти там приют.

Дело выглядело паршиво, однако Крон Годар подумал и здраво рассудил, что если начать копать под гробовщика Отрона, можно накопать на тюремный срок, а то и на смертную казнь. Но тогда, кто будет воспитывать сына Несси Отрон?

Так Питер Отрон из одинокого мужчины превратился в родителя-одиночку.

Мальчика назвали Гелием.

Дядя не был с ним ласков, однако сильно не обижал, скудно но исправно кормил и одевал. Благо, одежды с покойников родственники оставляли довольно часто.

Ему исполнилось двенадцать, когда дядя сообщил, что сиротой он стал при рождении, и его, холодного и полумертвого нашли на теле трупа собственной матери. С этого возраста и до четырнадцати лет Гелий усердно отрабатывал еду и одежду, помогая дяде в его гробовых делах.

Обмерить покойника, обмыть и обить гроб тканью Гелий научился довольно быстро. Труднее было ковырять мерзлую землю киркой и лопатой. Он заметил, что люди зимой умирали гораздо чаще, чем в теплое время года. Он и сам чуть не умер зимой. Хотя, именно зимой и родился.

Не смотря на скудное питание и аскетизм, Гелий рос довольно крепким и, как выяснилось, с довольно большим магическим резервом. Поэтому, едва ему исполнилось четырнадцать, дядя велел собираться в дорогу, а затем отвез Гелия в магическую школу. Там Питер Отрон поспешно подписал договор, по которому Гелий Отрон принимался на полное довольствие, а родственники в лице дяди отказывались от претензий в случае смерти племянника, наступившей «по неосторожности».

Одаренных детей принимали в школу практически без ограничений. Их было мало. Так сказались последствия недавней борьбы с магическим беспределом, доведшим некогда процветающую страну до предельно нищенского состояния. Конец противостоянию положила верхушка Ковена магов, возглавившая хаос и изрядно проредившая в процессе наведения порядка ряды собственного вида.

Надо сказать, что смертность среди учеников в магической школе была не малой. Однако, у Ковена все никак не доходили руки наладить в ней дисциплину.

Гелий приступил к учебе, практически не заметив изменений в окружающем пространстве. Еда была также скудна, одежда поношена, а спать приходилось на втором этаже не очень удобных железных конструкций, именованных кроватями, укрываясь тонким одеялом. Правда на отоплении в школе не экономили, и Гелий не мерз, как прежде, засыпая в холодной кладовке в доме дяди.

Школу он закончил с отличием и сравнительно легко поступил в Академию, перейдя фактически из одного здания в другое, поскольку школа располагалась на территории Академии.

Усвоив с детства постулат «хочешь жить сытно, трудись», Гелий усердно трудился.

Он поступил в Академию на курс артефакторики и планировал его закончить так же успешно, как и школу. Его не страшили предстоящие трудности, хотя он с самого начала знал — ему будет гораздо сложнее, чем остальным студентам. Происхождением не вышел, да и средств нет. Потому и артефакторика. Куда же еще он мог поступить? Экипировки все равно не купить. А без нее на боевом делать нечего. Опять же источник у него темный, в лекари не взяли. Конечно, на артефакторике тоже требовались не малые монеты, чтобы хорошо практиковаться. Но он быстро научился стирать плетения и использовать основы для артефактов и амулетов многократно.

Преподаватели его не хвалили, но и оценок не занижали.

Чаще Гелия Отрона можно было застать либо в библиотеке, либо в спортзале. С однокурсниками он общался редко, был немногословен, ни с кем дружеских отношений не заводил. Однако, преподаватель по боевым искусствам испытывал к Гелию определенную симпатию, выражавшуюся в том, что парню, как самому способному на курсе, доставалось наибольшее количество тумаков. Гелий терпел и усердно учился, принимая любую крупицу знаний за подарок от неласковой к нему Судьбы.

Однажды, на втором курсе ему пришлось отстаивать право на независимость, сразившись с местным авторитетом, Кителием Арро. Арро в отличие от Гелия имел все - деньги, богатых родственников. Потому и строил правила в Академии под себя.

В тот день Гелий возвращался из библиотеки и, свернув в боковой коридор, застал картину маслом.

Обвешанный амулетами и артефактами, Кителий Арро, широко расставив ноги и смеясь в голос, швырял заклинаниями и чем-то еще в сжавшегося в комок у стены Шеллона Гарна. Гарн слыл изгоем из-за своей внешности, выглядел хрупким и миловидным. Обычно вел себя тихо и никому неприятностей не причинял. Однако неприятности в лице Кителия Арро по-видимому искали Шеллона уже не впервые. Арро любил поиздеваться над отверженными. Особенно предпочитал учить «пустых» и таких вот изгоев как Шеллон Гарн.

Гарна постоянно задирали сокурсники. Парень всем казался странным, а странных не любили за непредсказуемость. На этот раз парнишку собирались по-видимому здорово побить. Он жался к стене и пытался прикрываться руками от тумаков и заклинаний, летевших в него.

Обычно Гелий не вмешивался. Потому что не сейчас, так потом все равно побьют. Его и самого нередко пытались раззадорить, однако Гелий старался изо всех сил не обращать внимания на подколы и злые, мелкие проделки компании Кителия Арро. От крупных неприятностей его пока хранила репутация. Учитель боевых искусств этому весьма способствовал, всегда хвалил Гелия и ставил в пример.

Но в этот раз, глядя, как на матово-розовой коже Шеллона Гарна расцветают кровавые бутоны, Гелий взбесился. В него словно вселился дикий зверь, и он рванул вперед, впервые не думая о последствиях.

В последствие он будет удивляться, откуда вдруг в нем проснулись такие силы - внутри него словно распрямилась пружина, и он с громким рыком врезался в толпу зевак, наблюдавших за происходящим. Добравшись до Кителия Арро, Гелий схватил его за шиворот и рванул на себя. Арро как-то чересчур медленно развернулся, лицо его перекосило от злобы и одновременно удивления, но Гелий хорошо помнил наставления учителя. Не дав противнику ни шанса, он поднял того в воздух и кинул в стену. Послышался грохот и хруст, осыпалась штукатурка, и Арро сполз по стене на пол, оставляя за собой темно-бурые разводы.

- Ты его убил? - в абсолютной тишине робко спросил кто-то.

И тишина мгновенно взорвалась криками. К упавшему кинулись маги с целительского факультета, а на Гелия накинулись дружки Арро.

Их было пятеро, а Гелий словил шок от содеянного, поэтому первые удары он пропустил. Его повалили на пол и начали пинать ногами, закидывая боевыми заклинаниями. И только когда изо рта потекла кровь, Гелий наконец опомнился и пришел в себя. Собрав последние силы, он улучил момент, вскинулся и пошел на нападавших свиньей, как учил препод, то есть без единого шанса для врага. Теперь в шоке пребывал враг. Пока нападавшие пытались собраться с мыслями, Гелий быстро всех раскидал по углам и рухнул посреди поверженных тел без памяти.

Так они потом и лежали вместе в лекарской палате - Гелий, забинтованный с ног до головы, потому что жгучих бомбочек дружки Арро для него не пожалели. А рядом усердно стонал и страдал Кителий Арро, слегка обделавшийся в тот день. Особых ран у него не нашлось, но честь пострадала.

И никто не заметил, как Шеллон Гарн уползал по коридору в свою комнату, а потом отлеживался на втором этаже неудобной железной кровати, принимая от двоих сердобольных магов-целителей травки и мази.

В общем, Гелий тогда чуть не умер, но отмахался. Арро тоже урок усвоил и больше не задирал ни его ни Шеллона - то ли получил внушение от ректора, то ли по какой иной причине.

***

Весна наступила незаметно. Близились выпускные экзамены. Гелий не сомневался, что все их сдаст на отлично и… Дальше Гелий Отрон старался не думать. Вернуться к дяде он не мог, да и не хотел. Была надежда на удачное распределение. Он, как успешный выпускник вполне мог претендовать на достойное место. Во всяком случае, он на это надеялся.

В тот день Гелий Отрон сидел в библиотеке. Библиотека насчитывала не одну сотню лет и хранила в себе знания магов многих поколений, однако Гелий никогда не испытывал трепет, рассматривая старинные темного дерева стеллажи или витиеватую вязь, обрамляющую высокие стрельчатые окна библиотеки. Ему просто было некогда.

В этот раз Гелий Отрон изучал очередной фолиант, чтобы написать заданное к следующему занятию эссе.

Тема, озвученная преподавателем, была странная - «Влияние чувственных заклинаний на психику людей». Материала по теме набралось немало, перед Гелием высилось несколько внушительного вида стопок книг, однако работалось ему туго.

Гелий не любил расплывчатых тем, он был приверженцем конкретных формул и ясных определений. Из прочитанного следовало, что чувственные заклинания слабы и неустойчивы, зависят от размера резерва у мага и стабильности психики заклинаемого. В основном применяются к женщинам.

«И зачем вообще эти заклинания, - думал Гелий, листая очередной фолиант, - то же воздействие можно получить, используя природные афродизиаки. Они более надежны и стабильны».

Ему не хотелось тратить время на ерунду, но магистр Ренеас дал понять, что без эссе не допустит Гелия к последнему семестру. Поэтому он упорно переписывал в тетрадь странные и никому не нужные постулаты. Например, о том, что чувственная сторона человеческой натуры имеет свойство откликаться на созвучные своему душевному состоянию импульсы, посылаемыми кем-то со схожими духовными параметрами. Если для усиления эффекта применить Чувственное заклинание, результат будет стабильнее и продлится довольно долго без обновлений.

Перед применением рекомендовалось тщательно оценить психическое состояние заклинаемого и его оппонента во избежание негативных последствий, например безумия. Как оценивать, не описывалось, и это отсутствие конкретики Гелия Отрона бесило невероятно.

Его всегда раздражало, если задания касались исследований с участием женщины. Потому как в чисто мужской Академии женскую особь найти представлялось почти невозможным. Единственной женщиной тут была старая кастелянша Китана Прай. Та брала немалые монеты, чтобы помочь студеозам в практике. Правда, был еще выход — местный бордель. На последнем курсе студентам неофициально разрешалось посещение этого заведения.

Тамошние девочки были сговорчивы и брались за любую работу. Но на бордель у Гелия тоже денег не было, так что он решил сосредоточиться на теории.

Многие студеозы любили похвастать победами в местном борделе под двусмысленным названием «Мари-Мари». Гелий, не имея средств на бордель, прилежно учился и об этой стороне человеческой жизни даже не помышлял.

Он со вздохом отложил последний фолиант. Выполнение практического задания не представлялось возможным. Значит оценку ему снизят. Это плохо.

Где-то вдали прогремел гонг. Гелий досадливо поморщился и пошел сдавать книги библиотекарю. Вскоре начиналась очередная лекция, на которой он собирался задать преподавателю несколько неудобных вопросов, но… так и не задал.

***

- Такой замечательный мальчик…

- Он тебе интересен? - проницательно заметил Он.

- Конечно! Как может не понравиться такой правильный, сильный и справедливый парень?

- М-м-м… Вот значит какие мужчины вам нравятся, прекрасная сеньора?

- Да, именно такие, - мурлыкнула Она. - Целеустремленные и самодостаточные. Такие, как ты.

Послышалось довольное утробное урчание.

- Что с тобой, любовь моя, ты не знал до этого, как хорош?

- Помнится, еще недавно ты называла меня извращенцем за то, что я вывел двуполую особь теарипопсиса, - имитируя обиду, заметил Он. - Они почти вымерли, но двуполая ипостась позволила им выжить.

- Ну это же природа, дорогой, в ней может появиться все что угодно, -успокоила Она. - И потом, должна же быть у моего мужчины какая-то изюминка.

- Изюминка? Всего лишь? Значит так ты называешь мои выдающиеся способности в области селекции? Изюминка… Это что-то крошечное, почти незаметное?

- Успокойся. Главное, она у тебя есть, любимый.

- Что-то ты сегодня со мной подозрительно ласкова, нежная моя, - подозрительно произнес Он.

- Я просто надеюсь, что второму юноше ты приготовил менее суровые испытания. Ведь он так хрупок и уязвим. Только представь, что с ним могли сделать эти ужасные маги.

- Так тебе больше нравится этот блондинчик? - ревниво воскликнул Он.

- Дорогой, мне нравятся оба.

- Вот видишь! Даже ты это допускаешь! Значит, это возможно!

- Что возможно?

- Любовь втроем!

- … Ты что такое задумал? Ну ты и извращенец, любимый…

- Тихо, дорогая! Ты лишишь меня того, что тебе во мне нравится больше всего! Аааа...

Глава 2

Глава 2

От автора:

Автор сомневалась, что у нее получится первая глава. Потом автор мучилась, решая оставить все первой главе или часть отдать второй… Решила отдать.

Итак, кто есть эти загадочные двое, обсуждающие судьбы некоего магического мира. И кто же те двое, которым не повезло встретиться на пути первых двоих?

С первым из них мы уже познакомились. Гелий. Этому молодому человеку я симпатизирую. Теперь второй… Очень не однозначный персонаж. Кто он на самом деле? Ведет себя странно. Я вот с одной стороны люблю мужскую красоту, и сама не редко любуюсь природой, если в сетях попадается внушительный… мужской торс. Не подумайте лишнего, хотя поерничать иногда тянет)). Но тут иная мужская красота. Хрупкость, нежность, изящество. Позволительно ли такое мужчине? Мужчина ли он в том самом брутальном смысле этого слова? Лично мне хочется это проверить на деле. Возможно, я придумаю, как это сделать, но не в этой главе. Пока мы только с ним знакомимся. Итак, Шеллон.

Шеллон Гарн был от природы хрупок, обладал почти девичьей красотой и страдал от переизбытка нежности, источаемой по отношению к нему практически всей женской частью мира. По крайней мере ему так казалось, пока родители не настояли на поступлении в местную чисто мужскую Академию.

Мальчик рос в окружении женской заботы и ласки, потому как отличался природным изяществом и обладал хорошенькой улыбчивой мордашкой. Его всегда хотелось всем обнять, потискать и поцеловать в идеальную матовую кожу где-нибудь в районе шеи, щек или губ. Со временем, это стало Шеллона неимоверно раздражать и он приобрел привычку расчесывать шею и щеки, то есть те самые места.

Судьба Шеллона была предопределена с рождения. Он родился в семье потомственных магов и с детства знал, что пойдет по стопам родителей. То есть поступит в Академию, выучится на кого-нибудь и станет кем-нибудь. Потом ему по существующим законам подберут жену-магианну, и они зачнут детей также как и его родители.

Родители Шеллона мало бывали дома, разъезжая по всяким магическим делам по заданию Ковена. Но бывая периодически дома, чаще врозь чем вместе, они не забывали заходить в детскую, чтобы улыбаясь воскликнуть: «Шеллон, как ты, сынок быстро растешь!»

Первые навыки в магии Шеллон постигал на домашнем обучении у старенького мага, друга семьи. Тот очень старался, но Шеллон оказался не способен на большие результаты.

В Академию он поступил на два года позже своих сокурсников, на самый не престижный факультет - артефакторики. На боевой его не взяли по причине хрупкости и слабого физического развития. Целителем он стать не захотел. Оставался артефакторий. Нет, если бы у Шеллона оказался хороший магический резерв, то он вполне смог бы выучиться на достойного артефактора и со временем стать богатым и всеми уважаемым магом. Но с его способностями ему светило стать лишь скромным «магом-техником». Все просто и банально - бери один артефакт и едь для зарядки другого.

Из-за своей внешности Шеллон не сильно отличался от своих сокурсников по возрасту, поэтому разницы никто не замечал. Но вот с отношениями у него явно с самого начала не заладилось. Шеллон шарахался от шумных парней, не входил в контакт ни с кем, предпочитая одиночество. Он часто любовался природой и разговаривал с птицами, предпочитал посидеть в тишине в библиотеке. Его с первых дней посчитали странным, и это стало началом неприязни, а затем и травли. Его рассеянность высмеивали, а смазливое лицо называли девчачьим, и к выпускному курсу Шеллон обзавелся магической крапивницей. Все было нормально до тех пор, пока он не начинал нервничать. Тело его покрывалось красной сыпью и чесалось неимоверно. Требовалось срочно принять душ, чтобы погасить симптомы.

Когда на последнем курсе студенты начали посещать бордель, Шеллон совсем сник, потеряв часть своего природного обаяния. Сокурсники начали выражать сомнение в его состоятельности. И это было плохо. Потому что не состоятельные в борделе подтверждали отсутствие нормального магического резерва и, как правило, Академия их отсеивала прямо перед экзаменами, выдавая справки о прослушивании с перечнем предметов и курсов. Устроиться с такой справкой на престижную работу было более чем проблематично. К бракованным относились заранее с предубеждением все работодатели.

Шеллон не был пустым, он имел достаточный резерв, чтобы нормально учиться, хотя и без особого рвения. Но в бордель он идти категорически не хотел. Может быть из-за странного отношения в детстве, когда его затискивали и зацеловывали, словно куклу. А может и из-за открытого презрения со стороны магов академии. Они-то уже все там побывали и свою состоятельность доказали.

Последней каплей для него стал случай с магистром Жонто Ренеасом.

Магистр неожиданно стал к нему придираться по мелочам. Иногда без объяснений. Ну не нравится ему эссе, написанное Шеллоном, и все тут.

А однажды магистр позвал Шеллона в преподавательскую и сказал:

- Вы, господин Шеллон Гарн, как академию заканчивать собираетесь?

Шеллон удивленно похлопал глазами, но что сказать не нашел.

- В общем, дела ваши плохи и думаю к экзаменам я вас не допущу.

- Я не понимаю, господин магистр, ведь у меня вполне неплохие баллы… были до пятого курса.

- Вот-вот, были. Это самое главное слово. Но на последнем курсе ваших усилий знаете ли не достаточно.

Шеллон совсем растерялся.

- Что же мне делать?

- Ну, можно взять дополнительные занятия или…

- Или?

- Или оказать мне услугу. Мне нужен курьер, чтобы перенести некоторые принадлежащие мне вещи из Академии домой. Я конечно могу воспользоваться услугами почтовых работников…

- Что вы, господин магистр, мне совсем нетрудно оказать вам эту услугу. Я согласен.

- Отлично. В этот выходной возьмете коробку в преподавательской. Там будет мое имя и адрес. Жду вас в шесть.

Шеллон обрадовался легкости, с которой решилась проблема, и в выходной забрал коробку для магистра в преподавательской, не обратив внимание на странные взгляды профессоров с других факультетов.

Ровно в шесть он стоял с коробкой в руках у дверей по указанному адресу. Открыл ему сам магистр. Одет был по-домашнему, в плюшевый халат ежевичного цвета. Пригласил пройти в гостиную с накрытым столом на две персоны.

- Я тут ужинать собрался, - слегка посмеиваясь, сказал магистр. - Составите мне компанию?

- Я право не знаю…

- Не смущайтесь, Шеллон, - подбодрил парня магистр. - Я ведь знаю, как кормят студентов в столовой Академии. Вы совсем худенький.

И он потрепал Шеллона за щеку, от чего у того пробежали мурашки от самой шеи и до икр.

Потом он вяло и недолго сопротивлялся, однако магистр настоял, и Шеллон согласился на ужин.

Ужин проходил в довольно странной для Шеллона обстановке. При свечах и в полумраке. Магистр так и остался в своем плюшевом халате. Он несколько раз пытался Шеллона разговорить, и даже рассказал что-то смешное, вызвав у парня скупую улыбку, а когда ужин подошел к концу, магистр приблизился и вкрадчиво произнес:

- Так вы мне окажете услугу, господин Шеллон Гарн?

И магистр распахнул свой плюшевый халат…

Шеллону стоило взглянуть, и тут же его вывернуло. Он кинулся вон, подгоняемый возгласом магистра «Ванная там!», и следующие полчаса нависал над рундуком.

Когда наконец его перестало рвать, он с опаской вышел из туалетной, где его встретил презрительный взгляд магистра.

- Однако, как же вас вывернуло. Не думал, что у вас будет такая реакция. Это что же значит слухи не верны?

- К-какие слухи? - Шеллона все еще немного потряхивало.

- О вашей не традиционной ориентации.

- … Я… я никогда не давал повода.

- Да? А вот Кителий Арро сказал, что вы предпочитаете мужчин... постарше.

В тот вечер Шеллон не помнил, как добрался до спальной… Кажется, по пути ему попался Кителий Арро.

- Что это с тобой, Гарн?

Дальнейших слов, как всегда, исключительно оскорбительных, Шеллон уже не слышал...

На утро он готов был принять самое страшное в жизни решение. Кажется, его терпение истощилось до последней капли.

Кителий Арро все равно не даст ему нормально закончить Академию. Это он велел на втором курсе заманить Шеллона в кладовку и запереть его там на ночь. Это Арро вечно намекал на какую-то не традиционную ориентацию, насмехаясь над миловидной мордашкой сокурсника. Это он избил Шеллона на втором курсе, и, если бы не Гелий Оторн, неизвестно что бы с ним было тогда.

А недавно над ним снова подшутили, насильно привели в подсобку, в которой обнаружилась сопящая в увесистую грудь дородная женщина. Шеллон так напугался, что вынес дверь и помчался в свою комнату, которую делил с тремя сокурсниками и к неудовольствию тех провел вечер попеременно то на рундуке, то под душем. Его драло с кровью отовсюду, а кожа горела от крапивницы. С тех пор одно только упоминание о женщинах вызывало у него рвотный рефлекс.

До этого случая его интересы жили в академической библиотеке, куда он ходил почти ежедневно, читая и перечитывая все подряд. В том числе и любовные романы. Шеллону нравились чувственные сцены, в которых герои объяснялись в любви или переживали расставание с любимыми.

Слушая истории о победах сокурсников в заведении «Мари-Мари», и сравнивая их с прочитанным, Шеллон находил некие противоречия, о которых спросить боялся, а в книгах не объяснялось. Например, почему так сладко щемит в груди от чувств, когда читаешь очередной роман. И почему в историях однокурсников никогда не упоминалось о чувствах, а только сколько, как и где. Тут могло быть одно из двух. Либо парни скрывали свои чувства, либо то, что происходило в борделе, совершенно отличалось от того, что описывалось в книгах.

Встреча с женщиной в кладовке положила конец размышлениям на эту тему. Шеллон решил, что больше никогда не будет читать любовные романы.

Близились выпускные экзамены. В тот день Шеллон шел мимо библиотеки и видел, как оттуда вышел Гелий Отрон, его спаситель. Случай тот в памяти Шеллона поистерся, однако, он не забыл о нем и по-прежнему испытывал огромную благодарность за тогдашнее спасение. Но почему-то за все это время никак не мог найти предлог, чтобы подойти и выразить эту самую благодарность словами. Ему казалось, что Гелий лишь посмеется над ним, как и все окружающие. Они все над ним смеялись, даже «бракованные».

Следующая лекция была в круглой аудитории. Как и всегда, все студенты старались рассесться по углам, которых тут не наблюдалось, и лишь Гелий Отрон уселся в самом центре в гордом одиночестве. Впрочем, как и всегда.

Почему-то Шеллон на этот раз позволил себе вольность, и расположился неподалеку.

«Скоро экзамены. Я должен уже с ним поговорить и поблагодарить за спасение. Другого случая может не представиться», - подумал Шеллон.

Лекция проходила как всегда, немного скучно, под ровный голос магистра Ренеаса, который после того случая, потерял к Шеллону всякий интерес.

За окном качались ветви многовековых деревьев, которые испытывали на прочность очередные весенние ветра.

Глядя в окно, Шеллон внезапно ощутил то самое щемящее состояние, которое он испытывал при чтении романов. Оглянувшись, он встретился взглядом с темными блестящими глазами Гелия Отрона…

***

С того случая минула неделя. Шеллон так и не смог выбрать подходящее время и подойти к Гелию, чтобы поблагодарить за спасение, но чувствовал, что что-то изменилось. Что-то такое постоянно витало вокруг в воздухе, беспокоя и создавая необычную атмосферу.

Шеллона постоянно куда-то тянуло пойти. Он точно знал, что обед начнется позже, однако выходил из спальной раньше и стоял у окна, ожидая, пока двери столовой откроются. И в них он непременно сталкивался с Гелием.

Шеллон снова зачастил в библиотеку, но не за любовными романами, а чтобы как следует написать очередное эссе. Во всяком случае, именно так он себя успокаивал. Хотя до этого особого рвения студент Гарн не проявлял, и частенько писал подобные эссе просто из головы, обладая от природы хорошей памятью, и запоминая практически все, что озвучил преподаватель на лекциях. Теперь же Шеллон усердно штудировал фолианты, изредка поглядывая в сторону Гелия Отрона, который тоже явно чувствовал его присутствие и нервно покусывал кончик магического пера.

И однажды это произошло - они столкнулись на лестнице. Оба несли что-то в руках, оба все пороняли и, когда сопя, подобрали упавшее, обоих словно прорвало. Видимо настало время поговорить.

- Ты что, преследуешь меня? - начал первым Гелий.

- А может это ты ходишь повсюду за мной? - парировал Шеллон.

Задав вопросы, оба настороженно замолчали.

- Это не так! - воскликнули оба одновременно.

- Ладно, - сказал Гелий, - раз нас так колбасит, предлагаю дружить.

- Согласен, - практически не задумываясь ответил Шеллон.

Ни один из них на тот момент не знал, что означает слово Дружба и как ее надо реализовывать на деле, однако каждый предположил, что они вполне могут себе позволить некие не враждебные и даже иногда полезные взаимодействия.

Они больше не шарахались от встреч друг с другом, спокойно и по-началу молча ели за одним столом в столовой, соглашались без возражений одолжить учебник, тетрадь или даже предмет одежды.

Однажды Гелий, будучи крепкого телосложения и никогда не пропускавший занятий по боевкам, заступился за Шеллона перед однокурсниками, и того окончательно перестали задирать. Это был второй раз, за первый Шеллон сумел-таки выразить благодарность, получив в ответ удовлетворительный кивок.

Это произошло во время занятий по боевому искусству. Шеллон с переменным успехом мутузил грушу, набитую сеном, а Гелий спарринговал с Кителием Арро. Их редко ставили в пару, опасаясь инцидентов, но на этот раз получилось как получилось.

- Ну что, Гелий, сразимся? - подскакивая от нетерпения, прокричал Арро.

Гелий молча подтянул зубами страхующую повязку на запястье.

Арро не унимался.

- Давай, папочка, сражайся! Твой мальчик тебе навряд ли поможет.

Гелий замер как вкопанный.

- Ты чего несешь? - прорычал он.

- А что такого я несу, чего вся Академия не знает?

- Объяснись! - взревел Гелий.

- Да всем уже известно, что между вами эта, как ее, о, Любовь, - и Арро раскатисто расхохотался, откинувшись назад, тут же получив в челюсть, потому что Гелий, не дожидаясь сигнала преподавателя, кинулся в атаку.

Когда Арро рухнул на пол, разбрызгивая по полу кровь, Гелий, нависнув над поверженным противником, прорычал.

- Никогда не говори плохо о том, в чем не разбираешься.

Шеллона больше не трогали, однако все сделали выводы, и по академии поползли слухи.

За глаза их называли сладкой парочкой, за их спинами шушукались и посмеивались, их пытались выслеживать.

А они все больше времени проводили вместе. Им было просто хорошо вместе. Каждый обычно занимался своим делом. Гелий писал очередное эссе, а Шеллон… смотрел в окно на закат.

- Гелий, ты только взгляни на это. Ничего чудеснее заката в этом мире точно нет.

- Мда? - короткий взгляд в окно. - Действительно, красиво.

- А как ты думаешь, эту красоту каждый день кто-то включает? - Шеллон щелкнул изящными пальцами в воздухе, заставив Гелия снова отвлечься от работы.

- Ты что, - рассмеялся Гелий. - Никто его не включает. Ты же изучал природные явления и стихии, должен знать.

- Да? - задумчиво произнес Шеллон, - кажется, я эту тему не допонял.

- Ты такой странный.

- Да. Все так говорят. Ты тоже так считаешь?

- Да, но это не значит, что ты плохой или неполноценный. Ты просто не такой как все.

- Наверное…

- Что тебе задали?

- Кажется какое-то эссе.

- Что же ты сидишь?

- Я не знаю с чего начать.

- Дай сюда, я посмотрю.

Сокурсники все-таки постепенно привыкли к этой странной парочке. С ними смирились даже преподаватели, хотя такая крепкая дружба не поощрялась. Считалось, что одинокий и свободный маг более силен, чем находящийся в дружеских, а не чисто деловых отношениях с коллегой.

- Гелий.

-У-у-…

- Почему все так странно на нас смотрят?

- Они считают, что мы геи.

- Геи? А кто это?

- Ох, Шеллон. Ты же столько романов прочитал.

- Да. Но там не было про геев.

- Ну, геи, это те, кто не с женщинами а наоборот.

- Это как? - Шеллон на несколько минут выпал из реальности. - Но, допустим, физически я понимаю, но это же противоестественно. Нет?

- Ну да. Все так и считают. Кроме геев… наверное.

- То есть геи всю жизнь живут с этим противоречием? Кажется, я начинаю понимать этот странный взгляд господина Ренеаса.

- А что с господином Ренеасом?

- Нет, ничего, это я так...

Глава 3

От автора

Так как же так случается? Как происходит слияние двух душ в одну? Что или может быть кто способствует этому. И самое главное — является ли это нормальным или все-таки такие отношения противоестественны?

Следующий эпиграф я смело могу отнести к отношениям, которые мы вовсе не считали в детстве чем-то противоестественным. Помните это? Вы с другом или с подругой сидите вдвоем и вдруг одновременно, не сговариваясь озвучиваете одну и ту же мысль. Помните?

Им хватало одного взгляда, чтобы мир замер и всё вокруг наполнилось смыслом.

@taekook_VanTe

Ковен магов Итерии насчитывал не одно столетие, неоднократно подвергался переустройству, был гоним и снова возрождался, но существовать не переставал никогда. В его пыльных подвалах хранилось немало тайн и загадочных артефактов, существовали места, в которые не решался заходить ни один из самых сильных волшебников. Он не раз был разрушен и восстановлен, но всегда сохранял свою изначальную форму. Никто уже не помнил, кто именно придал Ковену такую форму. Он выглядел как огромный шар на тоненькой ножке. Сверху словно накрытый шапкой-крышей, слегка сдвинутой набекрень. По «ножке» и по центру здания располагался стержень, на котором держалась вся конструкция и по которому беспрерывно двумя потоками двигался магический лифт, один вниз, другой наверх. Не успел заскочить, купируйся и будешь доставлен к целителям. Сколько уж раз пытались хотя бы снизить скорость — пока не получилось ни у кого.

Ректор Академии, Каддон Никас, по меркам магов довольно пожилой, но все еще полный сил, крепкий седовласый и поджарый старик, нечастый гость Ковена, однако давно приспособился к этой особенности здания. Но сегодня с ним была его новая помощница, секретарша, яркая брюнетка Пинелопа Крас. Вместе они смотрелись довольно странно, однако мужчины чаще всего бросали взгляды именно на Пинелопу, еле поспевавшую за Ректором, который пересекал площадь перед знанием Ковена широким шагом в развевающейся на ветру голубой мантии, сливающейся по цвету с седой бородой мага.

- Пинелопа, не зевайте, - покрикивал Ректор. - Ступайте как я вас учил.

Пинелопа Крас, удачливая девушка из провинции, впервые была у здания Ковена. Ей хотелось увидеть как можно больше.

- О, неужели это статуя Основателя? - восторженно восклицала она.

- Она самая, давайте поспешим, скоро начнется заседание Совета, а очередь на подъем велика. И зачем я им сдался? Давно не приглашали и вот…

Пинелопа, кося глазами в сторону огромной статуи в несколько человеческих ростов, украшавшей площадь перед зданием-шаром на ножке, старалась одновременно не упустить из виду спину своего нового шефа. Сегодня тут было шумно. Среди зевак можно было различить представителей столичной прессы.

- Я слышала, что в издательстве «Кураж» скандал из-за публикации о геях, - прокричала она.

- Пинелопа, не отвлекайтесь на всякую ерунду, - сердито бросил шеф через плечо. - Нам с вами следует подумать, как организовать встречу с секретарем Совета. А геями пускай занимается Стража нравов.

- Да, но в той статье обсуждались геи Академии.

Ректор резко затормозил и Пенелопа уткнулась носом в наметившуюся лысину шефа.

- Что вы несете? Какие в нашей Академии геи? Я своих студентов исправно до последнего курса пою урмой.

- А на последнем курсе?

- На последнем нет, - шеф подумал с минуту и возобновил движение к хвосту очереди на лифт. - На последнем они в борделе отрываются. А мы проверяем таким образом их состоятельность, чтобы отсеять бракованных перед выпускными экзаменами.

- А среди бракованных тоже нет геев? - не унималась Пинелопа.

Ректор снова задумался и остановился, толпа тут же принялась их обтекать, не очень почтительно толкаясь.

- Бракованные? - пробормотал Ректор. - Ну… Ладно, потом разберемся. Сейчас не до этого.

И они поспешили занять очередь на магический лифт.

В зале заседаний сегодня было многолюдно. Все вокруг сияло чистотой, в высокие стрельчатые окна лился розоватый солнечный свет, бросая блики на старинные штандарты — единственное украшение, сохраняемое веками, свидетельствующее о неизменности и преемственности, строго соблюдаемой в этом почтенном заведении.

Место, выделенное Ректору оказалось неподалеку от нужного и в то же время весьма не приятного в общении человека, с Мзаком Ролдоном. Его племянник учился в Академии и доставлял массу неприятностей. Ректор спал и видел, когда наконец он избавится от этого засранца. Впрочем, было в кого. Секретарь Архимага, Мзак Ролдон слыл человеком злым и памятливым. Но именно с ним и предстояло пообщаться, Академия постоянно нуждалась в дополнительном финансировании, а за списки отвечал именно Секретарь Архимага.

Каддон Никас уже было настроился на разговор, однако Мзак Ролдон опередил его.

- Ректор Каддон Никас, вас-то мне и нужно, - секретарь Ролдон страдал от ожирения и беспрестанно потел, обтираясь большим красным платком и тяжело дыша. - Что это у вас такое творится в Академии? Поговаривают о нетрадиционных отношениях. Вы перестали подливать настойку урмы своим студентам?

Ректор было приготовился дать отпор, однако вовремя заметил, что вокруг установилась настораживающая тишина.

- Как видите, сей вопрос возник не только у меня, - продолжил меж тем Мзак Ролдон. - Может поведаете нам вашу версию с общественной трибуны?

Впервые за много лет, получив право выступить перед Высшим Магическим Советом, Ректор решил не упускать предоставленной возможности. Он поднялся с места и, подхватив полы официальной мантии, мелко переступая, устремился к трибуне для высказываний.

Сухо откашлявшись, Каддон Никас начал свою речь.

- Я никогда не забываю о своих обязанностях, многоуважаемый господин Мзак Ролдон. Зато вы почему-то постоянно забываете включить Академию в перечень особо важных объектов, - с долей язвительности произнес он, не утерпев вернуть колкость неприятному оппоненту.

- Ну если вы считаете важным выращивать в своей Академии геев, то стоит и еще подумать годик, - саркастично заметил Мзак Ролдон, усмехаясь в торчащие в стороны усы.

- А вам не кажется, что над указами Правителя обычно не думают по нескольку лет? Или вы уже сами решаете, кого включать в список а кого нет? - парировал Ректор.

Их пикировку прервал стук молотка Председателя Совета и Архимага, Сида Трона.

- Господа, успокойтесь. Господин Ректор, озвучьте нам проблему, чтобы мы вынесли свое суждение и больше не возвращались к этому вопросу.

- Никаких проблем и противоестественных отношений в моей Академии нет и быть не может, - прогремел магически усиленный голос Ректора Каддона Никаса. - Иногда среди сокурсников возникают крепкие дружеские отношения. Это не возбраняется. На этом все! А вот ваш племянник, господин Мзак Ролдон, распространяет не проверенные слухи. Возможно потому, что его тетушка владеет одним из столичных изданий? Горячих новостей там явно не хватает, не так ли?

- Вы точно уверены, что все именно так, как вы себе представляете? Возможно, вы что-то упускаете, господин Ректор. Возраст, однако, и все такое, - язвительно предположил Мзак Ролдон, давно уже мечтавший сместить Ректора и поставить на сей пост своего дальнего родственника.

- Я уверен, что все держу под контролем. Не сомневайтесь, - поставил точку в обсуждении Каддон Никас.

***

Вернувшись в Академию после заседания Совета злым и раздраженным, Ректор решил провести собственное расследование. Следовало поскорее найти источник всех бед и немедленно его устранить. Репутация Академии пострадать не должна. Ему еще деньги на ремонт из бюджета выбивать.

Ректор лично составил список, и все в него включенные начали посещать главный кабинет Академии с разной степени последствиями. Настойку Правды Ректор не экономил. Самым бледным выглядел Кителий Арро. Остальные отделались головной болью и расстройством желудка.

Информация о наличии в Академии нетрадиционных отношений не подтвердилась, хотя опрошенные студенты и преподаватели были явно смущены.

- Да что ж такое! - возмущался Ректор. - Я на них всю настойку Правды потратил, а они жмутся и молчат.

Объяснения он получил от собственного секретаря, госпожи Пинелопы Крас. Ей уже надоело отпаивать преподавателей и студентов настойкой Успокоения.

- Господин Ректор, я тут поспрашивала, - осторожно начала она, явно смущаясь. - Чисто по-женски. И выяснила, что на этих двоих слюна течет у всей Академии уже давно.

- Это на кого? - не понял Ректор.

- Гелий Отрон и Шеллон Гарн. У них очень крепкая дружба... Я бы сказала даже слишком крепкая и близкая. Конечно, маги особой щепетильностью в вопросах, связанных с интимной жизнью, не отличаются. На последнем курсе студентам неофициально разрешено посещать местный бордель. Однако, в отличии от остальных, не считая «пустых» конечно, эти двое бордель игнорируют. И вроде как ничего такого за ними не замечали. Но слухи просто так не рождаются, уж поверьте. Когда эти двое вместе, рядом с ними кровь кипит даже у нашей престарелой кастелянши. Народу завидно. Лично мне так точно.

- Что значит завидно? Чему тут завидовать? - не понял Ректор. - И почему не ходят в бордель? Они вроде не «пустые». Им что, не объяснили что и как?

- Да все всем объяснили. Вводное занятие для пятикурсников предусматривает небольшой… э… экскурс с деталями. Но… им не надо в бордель, представляете?

- То есть? Они все-таки друг с другом что ли? - ректор постучал кулаком правой руки по ладони левой и, засмущавшись, откашлялся и спрятал обе руки за спину.

- Ну их вроде никто еще не заставал, понимаете? А на счет борделя…

- Хватит уже про бордель! - не на шутку рассердился ректор. - Просто скажите мне честно, как думаете, они уже того или нет?

- Скорее нет, чем да, - надула губы секретарша. - За руки не держались, засосов не замечено.

- Тогда что не так?

- Ну, я не знаю. Может быть это чувства…

- Какие такие чувства?

- Ну, когда хочется быть рядом, когда легко общаться и всегда комфортно вместе, - Пинелопа мечтательно улыбнулась и закатила глаза. - В общем, похоже у них любовь и романтические отношения. Во всяком случае все так думают.

Господин Каддон Никас не был ханжой. Более того, ему было не только известно про посещение студентами городского борделя. Он был также в курсе того, как проводят ночи в армейских подразделениях некоторые бойцы и бывшие студенты Академии. Так, в чисто мужских, ограниченных зачастую замкнутыми пространствами, коллективах иногда решались проблемы неких естественных потребностей. Однако, никто никогда не говорил при этом о чувствах. А тут какая-то романтика и любовь. Звучит вроде безобидно, однако, сколько шума.

Поскольку нарушение правил Академии, лицу так сказать страны, промахов никогда не прощали, Каддон Никас решил принять превентивные меры.

***

Этот день начинался по традиции - праздничным завтраком. Правда, есть этот завтрак не спешили, а то и вовсе о нем не вспоминали. Природа тоже как бы притихла в ожидании. С утра выглянуло солнце, однако, его приход мало кто заметил. Академия гудела и шуршала конспектами всю ночь, а теперь не выспавшиеся студенты стекались вялыми потоками к дверям центральной аудитории, в которой по традиции принимали выпускные экзамены старейшие маги страны.

Гелий как всегда источал покой и уверенность. Спешащий за ним Шеллон Гарн то и дело спотыкался и пугал всех блуждающим рассеянным взглядом.

- Шеллон, соберись. У тебя все получится, - напутствовал друга Гелий, запихивая его в аудиторию в первых рядах, потому как справедливо рассудил — если Шеллон еще немного попереживает, то экзамен точно не сдаст. А то и, спасите боги, рассудок потеряет.

Шеллон все отпущенное для подготовки время сидел перед чистым и пустым листом. В добавок ко всему, его вызвали первым.

Шеллон вроде все знал, но взойдя на трибуну, все забыл и вспомнил лишь тогда, когда магистр Ренеас, глядя на его пустой лист произнес:

- А ведь я вам говорил.

Шеллона словно кто толкнул изнутри, и он затараторил без остановки, видя как постепенно скисает лицо магистра Ренеаса.

К счастью, все обошлось, хотя магистр Ренеас все-таки вспомнил обиду и задал Шеллону парочку коварных вопросов.

Гелий шел вторым потоком и труды его не пропали даром. Уважаемые маги устроили совещание, то и дело уважительно поглядывая в сторону способного студента.

Однако, вынесший ему вердикт седовласый старец выглядел разочарованным.

- Мне очень жаль, господин Отрон, но оценку придется снизить.

Гелий даже спрашивать о причине не стал. Знал, что перспектив у него мало. Нужны деньги и практика. Нет первого, не будет и второго. Впрочем, надежда у него была. Например скооперироваться с Шеллоном, деньги у которого были. Он ведь тоже артефакторский закончил. Вместе они бы потянули сначала небольшое дело, а потом как карта ляжет. Они не однажды обсуждали это. Возможно, все получится, и они в будущем станут богатыми и уважаемыми магами-артефакторами.

Выйдя из дверей аудитории, Гелий направился к окну, где его ожидал Шеллон.

- Ну как? Все в порядке? - спросил уже слегка отошедший от стресса Шеллон.

- Угу.

Было не совсем все в порядке и Шеллон, чувствуя это, хотел приятеля успокоить, однако им помешали.

К ним подошла секретарь Ректора Пинелопа Крас, и, ехидно ухмыляясь, произнесла:

- Отстрелялись, соколики? Прекрасно. Ждите тут. Приказ Ректора.

Маялись они долго, но Ректора дождались. Тот важно и не торопливо приблизился, глядя подозрительно исподлобья, и объявил:

- Даже не надейтесь. Один едет в Комидон, второй на север.

Друзья удивленно переглянулись, не смея возразить господину ректору, который сам того не желая сделал ход конем.

***

Этот вечер они провели в доме Шеллона. Он сказал, что отмечать в трактир не пойдет. Гелий тоже не рвался на прощальную вечеринку и согласился провести последний вечер с Шеллоном. Обоих потряхивало от предстоящей разлуки.

На север предстояло ехать Гелию.

- Ты утром едешь? - в который раз спрашивал Шеллон.

- Да. А ты? - в который раз отвечал Гелий.

- Мне надо дождаться отца.

- Ты пиши мне. Магпочта работает исправно.

- Я знаю. Надеюсь там есть портал в столицу. Если в твоем городе тоже, мы сможем видеться… изредка.

- Навряд ли там будет портал, Шеллон, - с грустью в голосе отвечал Гелий. - Это самый северный город страны. Там раньше перевал был открыт в Империю. Потом его завалило и теперь там не ходят караваны. Глушь несусветная.

- Неужели мы больше не увидимся? - на глазах у Шеллона заблестели слезы.

Гелий отвернулся, скрывая влагу в собственных глазах.

- Это жизнь, Шеллон. Такое случается.

- Я не хочу такую жизнь! - воскликнул Шеллон.

- Что ты говоришь! Нельзя так! - затряс за плечи друга Гелий. - Я обещаю, что приложу все усилия, чтобы найти способ увидеться с тобой.

- Я тоже постараюсь... Но… что, если вдруг не получится? Если мы никогда больше не встретимся?

- Я не знаю, что тебе ответить, - признался другу Гелий.

- Я тоже не знаю, - внезапно охрипшим голосом произнес Шеллон. - Не знаю как буду жить, если рядом не будет тебя.

Гелий некоторое время молчал, а потом ответил.

- Я чувствую то же, что и ты, Шеллон, - в его словах не было столько страсти, сколько в словах Шеллона, но он был искренен.

Потом они обнялись, пили терпкое вино из запасов отца Шеллона и много плакали — в основном Шеллон, а Гелий, глядя на него. Уснули, обнявшись. В какой-то момент что-то произошло, возможно вдруг их позвала природа... Это был очень робкий, нежный и целомудренный поцелуй, который прервался внезапно и довольно грубо. Гелий оттолкнул Шеллона довольно сильно. Раздался глухой стук в стену.

- Прости, Гелий, кажется я сделал что-то не так.

- Не извиняйся, - парировал Гелий. - Я тоже… хорош.

Остаток ночи был наполнен их странными и беспокойными снами, а утром Шеллон спросил:

- Что нам с этим делать, Гелий? Мы геи?

- Прекрати. И ты тоже туда? Подумай сам. Целый год нас загоняли в эти отношения. И что? Получается, у них вышло, да? Это не мы, это они извращенцы! Думаешь то, что они там с женщинами в «Мари-Мари» творили, тоже нормально? Ты читал свои романы, там что-то такое было?

- Было, - вздохнул Шеллон, - но я обычно такие моменты пролистывал.

- И почему?

- Не знаю. Может, потому что я гей?

- А может потому что ты чист и невинен? Подумай над этим, Шеллон. Мы с тобой сошлись на этом. Давай не будем ничего менять.

Шеллон кивнул в знак согласия, однако Гелий, хорошо изучивший за этот год друга, Шеллону не поверил. На миловидном лице, которым так любил иногда тайком любоваться Гелий, сейчас читались тоска и разочарование. И это в свою очередь причиняло Гелию почти невыносимую боль где-то в области сердца.

- Я обязательно найду способ, и мы с тобой увидимся, Шеллон. Я обещаю, - прошептал он одними губами.

***

- Ты это видел?! - воскликнула Она. - Как ты вообще мог такое допустить?

- Успокойся, во-первых у них не было секса. Значит, это все-таки Дружба, а не Любовь.

- Да, но они целовались! И это уже не Дружба.

- Подумаешь, целовались. Ну и что. Обыкновенное подростковое любопытство. И потом, в моем мире воины иногда любят друг друга. Это бывает необходимо, чтобы сбросить напряжение.

- Ты не понял? Они по-настоящему любят друг друга, а не как твои воины. Понимаешь? По-настоящему. Это означает, что они счастливы вместе, хотят быть вместе всю оставшуюся жизнь и готовы на самопожертвования ради друг друга.

- Ну не знаю. Друзья тоже испытывают подобные чувства. Но это не значит, что у них любовь.

- Но почему именно Шеллон стал его другом? Вокруг столько других, таких же нормальных как сам Гелий. Однако, подружился он именно с Шеллоном. Ты не забыл, как Гелий встал на защиту Шеллона на втором курсе? И как отчаянно сражался. Обычно мужчины так только за любимую заступаются. Инстинкт срабатывает. Их было пятеро. Пятеро на одного! Я думала, они его убьют.

- Но не убили же.

- А могли!

- Ладно. Пускай любят друг друга и будут счастливы. Я найду других.

- Ты с ума сошел? Как можно быть счастливым, не создав полноценной семьи?

- Ну пусть создадут.

- Как? Папа один, папа второй и приемный ребенок? Ты хоть представляешь, сколько у этого ребенка возникнет проблем и вопросов, когда он подрастет?

- Да не переживай ты так за них. Один едет на юг, другой на север. На расстоянии любые чувства рано или поздно гаснут. Если они настоящие мужики, то все будет нормально. Найдут себе невест, женятся, заведут детей и забудут про эти дурацкие чувства навсегда. Так что все идет по плану.

- Сомневаюсь я, что такие сильные чувства могут угаснуть.

- Сомневайся, дорогая, сомневайся. Для тебя все, что хочешь. Хочешь салатик?

- Сам ешь свой салатик, извращенец.

- Ну вот. Сразу уж и извращенец. Хочешь сказать, в твоем мире нет однополой любви?

- В моем мире есть однополые преступления и они караются законом.

- То есть, если два парня полюбят друг друга, они будут считаться преступниками?

- Да! И это правильно. Потому что однополые отношения противоестественны. Кстати! Вот ты твердил про чистоту эксперимента, а сам что сделал? Практически подтолкнул парней друг к другу.

- Это не я! Я только дал им небольшой импульс в виде простого чувственного заклинания. Чтобы парни расслабились и сходили куда-нибудь погулять. Туда, где девушки водятся. Я даже не предполагал, что они так среагируют друг на друга.

- Не предполагал? Да у них уже просто другого выхода не было. Все вокруг вольно или невольно все время подталкивали их друг к другу. И еще твое заклинание — вот результат!

- Да, но на втором курсе я им вообще-то ничего не посылал. Так что, я думаю, даже без моего вмешательства рано или поздно это должно было произойти. С Судьбой, знаешь ли, трудно спорить. А знаешь, так даже интереснее. О, точно! Я им нашепчу новый закон - «Что естественно, то не постыдно». Или нет, даже не так - «Любовь прощает все». О, нет, не так - «Все позволено, если это любовь», вот!

Возникла молчаливая пауза…

- А ты знаешь, хоть ты и ерничаешь, что-то в этом есть. Что-то правильное и неправильное одновременно, - задумчиво произнесла Она.

- Думаешь?

- Даже не знаю. Вот ты спросил и я снова засомневалась.

- Иди сюда, сомневательная ты моя…

Глава 4

Глава 4

От автора

Так все-таки они еще друзья или уже любовники? Как отличить романтику от страсти? Где та грань, которая разделяет любопытство и желание? Что считается правильным и неправильным, естественным и противоестественным?

Что будет с ними в разлуке? Выдержат ли испытание временем их чувства?

Давайте посмотрим...

Гелий Отрон ехал на север. Вот уже несколько дней он трясся в дилижансе, наблюдая за тем, как быстро меняется климат снаружи. Зеленые луга столичных предместий сменились унылыми просторами тундры, а затем скалистыми просторами предгорий. На севере Итерру, словно подковой, окружали неприступной суровой цепью Раннемские горы, и в предгорье, в небольшой долине, прятался от суровых северных ветров небольшой городок Ронненкан.

Зачем тут понадобился техник-артефактор, Гелий гадал полдороги, а потом решил поговорить с кем-то из местных.

Среди попутчиков оказался городской фельдшер, а по совместительству ассистент мага-лекаря, который сам по совместительству являлся целителем, аптекарем и магическим хирургом.

Ронненкан так далеко находился от столицы, что его постоянно забывали включать в перечень городов, обязанных предоставлять данные о переписи населения. Так что доподлинно никто не знал, сколько народа проживает тут, данные столичных учреждений расходились, одни утверждали, что несколько тысяч, другие - что более десяти тысяч. Правду знал только Наместник Ронненкана, но его никто не спрашивал.

В общем, пока Гелий ехал в пункт назначения, выяснил, что скорее всего ему предстоит стать городским магом. Наместник давно уж подавал заявку в Ковен, и вот дождался. Едет к ним маг-специалист. Неважно, что техник-артефактор. Важно, что маг.

Сам Гелий мог стать и магом и артефактором, а при необходимости и боевиком. Силы в нем были не малые, резерв позволял. Происхождением не вышел, это да. Поэтому и документы ему Ковен выдал только на мага-техника, даже не артефактора, хотя экзамен он сдал блестяще. Просто артефактор должен при себе с самого начала иметь некий первоначальный капитал в виде набора артефактов и материалов, а у Гелия ясен день никаких средств на приобретение всего этого не было. Но, судя по полученным данным, происхождение его тут волновать мало кого станет, а артефакты дело наживное. Лишь бы палки в колеса не вставляли. Гелий надеялся, что все будет хорошо, и ему удастся реализовать себя, принося пользу жителям города.

И все виделось в перспективе неплохим, вот только мысль о разлуке с Шеллоном не давала покоя.

Он постоянно вспоминал поцелуй, что почти случился у них в последнюю прощальную ночь и, как не странно, совершенно не сердился на Шеллона и порой даже сожалел, что оттолкнул его. Во время недолгих стоянок Гелий рисовал знакомый лик в блокноте, прерывая тем самым дорожные записи, которые дал себе слово вести для того, чтобы... периодически радовать ими Шеллона. Он уже не раз отправил магическую весточку другу и надеялся такую же получить вскоре в ответ.

В первые часы разлуки, когда его мысли заходили чуть дальше и он задавал себе вопрос что было бы, если бы они зашли так далеко, как вообще возможно в подобных отношениях. Но тут в нем возникал некий диссонанс, и Гелий не знал, что с этим делать. С одной стороны, природа притягивала его к Шеллону, как магнитом, но одновременно Гелий ощущал некую противоестественность таких чувств. Мысли о друге одновременно и смущали и разбивали сердце. Чем дальше он уезжал от Академии и Шеллона, тем тоска по другу становилась невыносимее, а мысли о чувствах уходили куда-то на второй план. Он рисовал лик друга скорее потому, что боялся его забыть.

В голове его постоянно крутились разные сценарии того, что он мог бы предпринять, чтобы поскорее увидеться с Шеллоном. Он выяснил у попутчиков, что связь в городе имеется, но только с Ковеном магов в столице. Гелий понял, что ездить в гости на юг будет накладно не только в финансовом отношении, но и во временном. Никто его просто так в отпуск на пару недель не отпустит. А и надо столько, чтобы побыть вместе всего лишь день.

Геллий тосковал. Ему даже в голову не приходило, что возможно стоит начать жить как все нормальные люди, завести семью и детей. Один раз он даже попытался себе представить женщину, с которой мог бы связать свою жизнь. Но картинка тут же рассыпалась из-за пары, сидевшей напротив Гелия в дилижансе.

Эти двое были явно мужем и женой, однако за всю дорогу не сказали друг другу ни слова. И глядя сейчас на угрюмую пару, сидевшую напротив, то и дело бросающую злобные взгляды друг на друга, Гелий понимал, что возможно дарованные богами чувства и есть истинное счастье, отдавать которое просто так нельзя, и значит надо сделать все возможное, чтобы вернуть Шеллона. А там будет видно.

С Шеллоном они разговаривали свободно и без притворства. Часто легко понимали друг друга без слов. Нежно заботились друг о друге и делились всем, что имели.

Так, за разными мыслями, Гелий и добрался до нового места своего проживания.

Дилижанс подкатил к неказистому деревянному сооружению, именуемому среди горожан Домом мага. Выйдя наружу и размяв ноги, Гелий подхватил потертый саквояж, слегка вздрогнул, когда возница сбросил на землю небольшой сундук с нехитрым скарбом «на первое время», и потянул на себя приземистую калитку, которая тут же отвалилась. Гелия подобные мелочи не смущали никогда, поэтому он спокойно прошелся по чуть заметной дорожке и поднялся по трем ступеням, взялся за фигурную ручку и потянул дверь на себя.

- Кто там? - прогрохотало сверху.

- Новый маг, - ответил Гелий.

- Докажи.

- Счас.

Гелий размахнулся и саданул ногой по двери. Та издала «скряк» и упала внутрь, подняв облако пыли. Гелий оглянулся и махнул рукой высыпавшим из дилижанса любопытствующим попутчикам. Те пошептались, погалдели и пошли занимать свои места, после чего дилижанс немедленно укатил куда-то в заснеженный туман.

Гелий тем временем приладил входную дверь на место и отправился исследовать дарованные Наместником хоромы.

Все было тут пыльным и заросшим паутиной, но дом был еще довольно крепок и состоял из двух этажей. На первом находилось помещение, приспособленное под небольшой магазинчик с прилавком и подсобкой. А справа вилась лесенка на второй этаж. Там также было две комнаты. Небольшая гостиная и спальня с санузлом, который оказался на удивление рабочим. Тут же стояла небольшая лохань, сверху торчала лейка. Воды в ней не оказалось. Гелий было порадовался, но тут послышался странный шорох и ему на голову осыпался с потолка какой-то мусор. Гелий поднял голову и застонал от досады. В потолке зияла огромная дыра. Оттуда задувало легким белым снежком.

- А и есть кто дома?! - раздался снизу звонкий женский голос.

Гелий поморщился и пошел принимать гостей. Из-за общения с Шеллоном он женщин не то чтобы боялся. Нет, скорее он им не доверял. Как говорится, с кем поведешься.

Закатив глаза, он спустился по скрипучим ступеням на первый этаж и обнаружил упитанную особь женского пола, усердно скребущую прилавок невесть откуда появившейся тряпкой.

- Помощь пришла! - радостно прокричала пышка, натирая прилавок до блеска.

- Я не просил, - угрюмо проворчал Гелий.

- Ну да. А вы не ждали нас, а мы приперлися, - пропела женщина, а потом спросила. - И как вас зовут, достопочтенный маг?

- Гелий Отрон.

- А я дочка Наместника, Анася Ринн, - непринужденно представилась гостья.

Анася Ринн была молода, имела яркую брюнетистую внешность и пользовалась повышенным вниманием и слюноистечением у доброй половины как молодой, так и женатой мужской части населения Ронненкама.

Анася умела задорно смеяться и знала себе цену. Она решила, что новый маг ей точно подойдет в мужья, и они создадут прекрасную семью. Правда, тетушка Карла, некоторое время жившая в столице, рассказывала, что маги в интимных делах не очень сильны, потому что их в Академии все время опаивают какой-то ослабляющей настойкой.

Однако, Анася также помнила, что прежний маг, пока случайно не умер, не пропускал ни одной вдовушки Ронненкама.

Поэтому, едва услыхав, что маг приехал, Анася обрядилась в лучшее цветастое платье и отправилась завоевывать сердце своего мужчины. Платье для этого имело весьма откровенное декольте и Анася надеялась сразить им нового мага наповал. Дополнительно большую грудь надежно подпирал шелковый корсет, под которым терялся в складках платья крохотный кружевной фартук.

Меховая накидка, не смотря на стужу, была ею скинута, да бы явить Анасю во всей красе будущему мужу и отцу ее детей, коих она с радостью нарожает любимому сколько тот захочет.

- Вам наверное не только в уборке помощь потребуется, - кокетливо потупив взор, предположила Анася.

- Я же сказал, в помощи не нуждаюсь, - раздраженно ответил маг.

- Ну, ладно, - обиженно потупилась девушка. - Если передумаете, заходите в городскую ратушу. Я там обычно отцу помогаю.

- Активная какая, - проворчал Гелий провожая взглядом девушку, медленно направлявшуюся к выходу, покачивая крутыми бедрами.

Не то чтобы Анася Гелию не понравилась. Нет, раздражение скорее вызвала ее навязчивость, а не внешность.

На следующий день Гелию пришлось-таки посетить городскую ратушу.

Анася мило улыбнулась Гелию из-за стола в приемной и смущенно помахала пухленькой ручкой. Сегодня Анася была одета скромно, белая кружевная блузка ей очень шла.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровался Гелий. - Наместник у себя? Принимает?

- Вас примет, - улыбнулась Анася, грациозно скользнув из-за стола и исчезая в дверях с магически сияющей надписью «Протей Ринн, Наместник Ронненкана».

Вернулась Анася довольно быстро, игриво улыбнулась.

- Заходите, господин маг.

Гелий кивнул и вошел в кабинет Наместника.

- Господин Отрон! - приветствовал его довольно крупный усатый и крепкий мужчина, поднимаясь из-за стола темного дерева, радушно разводя руками. - Наконец-то. Мы вас заждались.

- Я собственно познакомиться.

- Конечно, конечно. Если что-то нужно, то говорите сразу.

Гелий решил сразу не наглеть, хотя нужд у него было выше крыши. И прежде всего именно по поводу крыши он и пришел. Та совсем прохудилась и магии требовалось немало, чтобы она окончательно не обвалилась Гелию на голову.

- Можно попросить рабочих, отремонтировать крышу?

- Можно. Вам все можно, - и Наместник быстро настрочил на листе вечного пергамента несколько слов, размашисто расписался и передал Гелию. - Вот, идите в конюшни. Там у нас кузнец, он все и починит.

Гелий было засомневался, что кузнец возьмется за починку крыши. Однако вспомнил про здешних разносторонних умельцев и признательно кивнул.

- А нам тут маг нужен просто позарез. Нечисть бушует, продукты портит. Артефакты давно не заряжены, - пожаловался Наместник.

- Я приложу все усилия, господин Наместник, - заверил Гелий.

Гелий не заметил, как на столе Наместника появились две махонькие рюмочки и потный графинчик с прозрачным содержимым.

- Не сомневаюсь, - сказал Протей Ринн, разливая из потного графинчика прозрачную жидкость. - Конечно у нас тут глушь. Однако, некоторые развлечения имеются. В магические шахматы играете?

- Нет, но…

- Научим.

Уходя, Гелий не мог не улыбнуться в ответ на сияющую смущением улыбку Анаси.

***

- Думаешь, у нее получится? - задумчиво произнес Он.

- Навряд ли. Не его тип. Он теперь будет всех сравнивать с Шеллоном. Тот красив, хрупок и изящен.

- Ты тоже это заметила?

- Что?

- То, что Шеллон рядом с Гелием расцвел и стал настоящим красавцем.

- Как и то, что Гелий рядом с Шеллоном стал крутым парнем. Думаешь, это любовь так их украсила?

- Любовь? Не уверен. Тут скорее другое. Ты же видела, как они смотрят друг на друга. Как в зеркало. Зеркальная магия это тебе не просто так. Там такие изменения можно произвести при должном старании.

- Да ладно. Древняя и забытая магия зеркал. Ее давно похоронили в пыли веков. Вероятно за ненадобностью?

- Были причины.

- Расскажешь?

- Может быть. На ночь. Если хорошо попросишь.

- А и попрошу…

Глава 5

От автора

Ну что ж, Гелия пристроили. Теперь займемся Шеллоном?

Шеллон Гарн ехал на юг, в портовый город Коммидон. В отличие от Гелия, ему был предоставлен личный экипаж. Родители постарались.

За окном зеленели поля и рощи. К полудню уже становилось жарко, и Шеллон просил возничего сделать остановку. Он с трудом вспоминал, что нужно поесть. Мысли его тянулись словно патока. Он еще плохо себе представлял, как будет жить дальше. Без Гелия. Гелия не хватало. Шеллон не чувствовал аппетита во время еды. Он плохо соображал, когда надо было снять очередной номер в очередной гостинице. Ему казалось, что жизнь остановилась и теперь проходит мимо.

И еще одно понимание, настигшее Шеллона в дороге — больше некому защищать его от этого мира. Раньше это делал Гелий, теперь же Шеллон остался один против всех. Впервые он это ощутил в первый же день пути, остановившись на ночлег в какой-то местной захудалой гостинице.

- Боже, какой вы красавчик, - прошептала девушка, передававшая ему ключи от комнаты, бесстыдно рассматривающая его с ног до головы и задерживая взгляд на самых интимных местах.

Шеллон как можно быстрее заселился в номер и тщательно заперся. Потом долго прислушивался к звукам, боясь услышать, как местные красотки скребутся к нему в дверь. Б-р-р-р…

Потом он еще не раз ловил на себе посторонние и весьма красноречивые, заинтересованные взгляды, и в конце-концов приобрел широкополую шляпу, почти полностью скрывавшую его лицо в тени.

Добравшись до крутого склона, с которого был виден весь Коммидон, Шеллон долго стоял, разглядывая малиновый горизонт, за который медленно опускалось оранжевое светило. Казалось, оно тонет в море. От этого Шеллону казалось собственное будущее фатальным и неопределенным. Прямо перед ним вилась по склону дорога, которая терялась где-то в сумерках. Коммидон занимал узкую полоску побережья. Домики отсюда казались крошечными.

Из описаний, изученных Шеллоном перед поездкой, он узнал, что Коммидон - южный портовый город, расположенный на побережье Странного моря, которое таковым назвали из-за течений, постоянно менявших свое направление. Из-за этого погода на побережье была совершенно непредсказуема. Единственная дорога соединяла город с трактом, петляющим по долине, географически совпадающей с границами небольшой страны под названием Итерра.

Долина не содержала никаких полезных ископаемых. Северные горы оказались столь неприступны, что до сих пор никто не смог их как следует исследовать. Тем не менее соседняя империя постоянно пыталась присоединить Итерру к своим землям. Просто императоры этой страны чтили давние традиции своих предков. Одной из таких традиций был обязательный военный поход на соседнюю Итерру. Таким образом очередной император доказывал свою состоятельность.

В данный текущий момент в военном противостоянии наблюдалось некое затишье, потому как перевал, который соединял Итерру с северной империей Уссад, в прошлую военную кампанию оказался завален окончательно, и теперь из империи в Итерру можно было попасть только по морю, омывающему берега обеих стран. Море в этой части сильно штормило, создавая дополнительные препятствия. Штормов не боялись лишь контрабандисты.

Нынешний Правитель Итерры Патерон Второй тоже привык чтить традиции предков, поэтому издал указ об усилении обороны в прибрежных городах, надеясь не столько обезопасить южные границы, сколько поживиться за счет вольных возчиков. Но контрабандисты оказались искусными моряками и научились легко уходить от погонь, немало зля императора, страдающего от дефицита средств в казне страны.

Шеллон прибыл в город, когда светило почти спряталось за горизонт. Он дал вознице денег на ужин и отпустил до утра, договорившись о встрече у городской управы, и пошел по улицам, машинально читая вывески магазинов и заведений, пока не остановился перед надписью «Тренировочный зал Ирто».

- Чего встал? Заходи, - раздался из полумрака чей-то глухой баритон.

Рядом обнаружился поджарый бородатый мужчина средних лет.

- Нужна помощь? - спросил он Шеллона.

- Да нет, - ответил тот.

- Чего тогда пялишься?

- Ностальгия, - вяло махнул рукой Шеллон. - Или привычка к регулярным занятиям. Я только что академию закончил.

Шеллон действительно в тот момент вспоминал академию — конкретно, спарринги с Гелием.

Бородатый внимательно окинул взглядом Шеллона и задумчиво протянул:

- Мда… Нелегко тебе, парень, живется.

- Нормально, - шмыгнул носом Шеллон. - А сколько стоит занятие в вашем зале?

- Не дорого.

- Возможно, я приду, - пообещал Шеллон.

- Давай, - кивнул по-видимому Ирто.

Уходя от бородатого, Шеллон подумал, что возможно занятия в этом зале помогут ему отвлечься от мрачных мыслей о будущем. Этот бородатый вроде ничего. Рядом с ним как с Гелием, надежно что ли. С этой мыслью Шеллон отправился дальше на поиски здания городской управы, дав себе слово обязательно посетить «Тренировочный зал Ирто» еще раз.

Городская управа оказалась одноэтажным приземистым зданием под покатой коричневой крышей с небольшим, но обильно цветущим палисадником.

Шеллон уже не надеялся на прием, однако, на удивление, начальник оказался на месте.

Кабинет господина Сула Трамма ничем примечательным не отличался. Впрочем, как и сам господин Сул Трамм. Приняв от Шеллона свиток с направлением от Ковена, он поморщился и скрипуче произнес:

- Вы к нам я полагаю не надолго.

- Почему вы так считаете?

- По опыту. К Нам вечно присылают таких вот молодчиков.

- Каких это таких? - обиделся Шеллон.

- Смазливых и бесполезных. Ставлю об заклад, что через полгода, максимум год, вас уже здесь не будет.

- И куда же я по вашему мнению денусь?

- Да какая-нибудь местная барышня непременно захомутает. Женитесь на богатенькой и укатите в столицу. Знаем, проходили.

И он скрипуче рассмеялся.

Шеллон обиделся, но скандалить не стал. Понимал, что бесполезно. Судя по боли во взгляде, этот человек явно пострадал в прошлом от одного из предшественников Шеллона. Что с ним случилось? Может быть его дочь сбежала с магом и родила бастарда? Или это была супруга? Скверная история. Бастардов ковен не приветствовал от слова вовсе. Таким детям приходилось нелегко. Их с малолетства отправляли в Школу и они чаще всего оказывались «пустыми», а значит изгоями общества. Второй сорт.

- Ладно, - закончил разговор начальник. - Вот ключи от служебной квартиры и адрес. Заселяйтесь и завтра с утра на работу.

Шеллон попрощался и пошел искать свое новое жилище. Половина одноэтажного дома с отдельным входом Шеллону в целом понравилась. Небольшая кухня, совмещенная с прихожей и комната со входом в небольшой санузел, была прибрана. На окне колыхались легкие голубоватые занавески в мелкий цветочек, создавая неприхотливый уют.

Гелий быстро разложил немногочисленные вещи из дорожного саквояжа по полкам довольно вместительного шкафа, и уселся за стол у окна писать Гелию очередное послание.

«Привет, милый друг...»

Подумав, Шеллон стер «милый», написал «нежный», стер и это слово, заменив на «дорогой».

Где-то за окном, совсем неподалеку, плескалось неспокойное море. Шеллон слышал его шум, гомон морских птиц и что-то еще. Кажется, кто-то негромко напевал какую-то странную песню, тревожную и сливающуюся с шумом морских волн.

Наутро Шеллон отправился на работу, встретился с возничим, отдал ему ключи, чтобы тот оставил оставшийся багаж в квартире, и пошел караулить начальника, который с утра отправился на обход. Тот не замедлил явиться, и Шеллон получил место в городском пункте связи, чем тут же попытался воспользоваться, чтобы связаться с далеким северным городом, в котором в данный момент проживала частица его души и сердца, Гелий Отрон.

Откат был мгновенным. Шеллон тут же получил по рукам. Вернее, по мозгам, потому что связь велась через Ковен магов. Шеллон потерял сознание и провалялся на диване в кабинете собственного начальника несколько часов. Потом, страдая головной болью, он, словно обычный школяр, вынужден был слушать лекцию о том, как следует обращаться с магическими предметами.

По окончании инструктажа, Шеллон получил день на полежать, и отправился домой.

Голова, гудевшая словно набат, на свежем воздухе довольно быстро прошла, и Шеллон решил сходить в тренировочный зал.

Бородатый мутузил грушу. По углам расположились еще несколько тренирующихся парней и одна девчонка.

- Пришел? Давай в раздевалку и на разогрев.

Спарринг Шеллон проиграл на первой же минуте.

Ирто усадил Шеллона напротив себя и некоторое время молча рассматривал его. Потом заговорил.

- Я вижу, чего ты добиваешься. Горишь желанием измениться? Стать сильнее? Но твоя природа пересиливает. Поэтому тебе придется с ней сражаться. Кто победит, тот и будет править. Ты готов бросить вызов своей природе?

Шеллон кивнул, не раздумывая.

После полученной травмы Шеллон понял, что увидеть друга или хотя бы поговорить будет не просто. Все, что пока было доступно, это писать письма. Благо, почта работала исправно.

Посетителей почти не наблюдалось, и Шеллон решил использовать служебное время в личных целях - предался ностальгии и воспоминаниям. В результате, ежедневно на север улетало очередное короткое магпослание, полное тоски и нежности. Более подробно Шеллон писал в обычных письмах. Но они шли до адресата гораздо дольше.

Занятия в зале Ирто давали свои плоды. Вскоре Шеллон как-то незаметно для себя, перестал испытывать ту жуткую тоску, что разрывала его сердце поначалу. Чем крепче становился он сам, тем тверже становился его дух, и однажды, глядя в зеркало, Шеллон увидел в нем красивого, сильного и уверенного в себе мужчину.

Ирто его не щадил, но и не ставил невыполнимых задач.

Шеллон по-прежнему постоянно ловил заинтересованные девичьи и не только взгляды. Но он теперь научился отвечать. Взглянувший на него видел, что Шеллон не только красив, но и опасен.

Письма Шеллона Гелию были по-прежнему наполнены описанием событий, однако теперь в них появился сарказм, хотя между строк все еще читалась тоска и желание повидаться, хотя бы ненадолго.

Шеллон по прежнему писал подробные письма для Гелия. О том, как попытался связаться с севером, получил магией по мозгам и провалялся полдня с головной болью на диванчике в кабинете начальника. Он подробно описал квартиру, которую ему дали для временного проживания, одновременно вспомнив про библиотеку, где они с Гелием чаще всего виделись. Он писал про погоду и вечные морские муссоны, одолевающие местное население в летний период. И спрашивал — а помнишь, как ты спасал меня от шаровой молнии, залетевшей к нам в окно?

Поначалу он думал, стоит ли жаловаться на внимание местных девиц, которые караулили его после работы и повадились петь песни под его окном. Но решил, что Гелий расстроится и впадет в то состояние, которое Шеллону было хорошо знакомо. Иногда, когда Гелий сильно расстраивался, то впадал в некий ступор и не видел ничего перед собой до тех пор, пока рядом не оказывался Шеллон. Теперь Шеллон никак не мог оказаться рядом с другом и рисковать его душевным здоровьем был не намерен. Зато он живописал прием у наместника, подробно описав тамошнее общество. Умолчав при этом, сколько записок получил от местных красоток.

Не написал почему-то про тренировочный зал. Что-то такое его заставляло молчать. Возможно, он чувствовал, что тренировочный зал для него — это замена Гелию. Чем увереннее становился Шеллон в себе, тем больше растворялся для него милый сердцу образ далекого северного друга.

«Думаешь, настанет такой день, когда нам придется решать, быть вместе или завести семью?» - написал Шеллон в конце очередного послания и стер, потому что ответ уже казался очевидным.

Окончательное решение Шеллон принял для себя после очередного разговора с Ирто.

- Знаешь почему я тебя тогда пригласил к себе в зал?

- …

- В твоих глазах тогда плескалась тоска. И тосковал ты не по женщине. Я тогда решил тебе помочь понять себя.

- То есть ты понял, что я гей?

- Нет, Шеллон, ты не гей. Ты тосковал по другу, с которым тебя разлучила судьба. Впрочем, кто я такой, чтобы ставить метки. Сам-то ты как думаешь? Ты гей или нет?

Шеллон задумался. С одной стороны, он тосковал и любил Гелия. Но он никогда не желал его. Впрочем, он и женщин тоже по-прежнему не желал.

Ирто словно мысли его прочел.

- У тебя не лады с женским полом? Успокойся. Просто ты еще не встретил ту, что раскроет твое сердце.

- Я не гей, - уверенно произнес Шеллон.

***

- Как думаешь, он так и останется в одиночестве? А может все-таки не устоит? Ведь женская красота это страшная сила. Девушки по нему с ума сходят — песни под окнами поют, - задумчиво произнесла Она.

- У него фобия. Он женщин боится как огня.

- Неужели не будет такой, что растопит его сердце?

- Посмотрим.

- Что-то мне твой взгляд не нравится.

- Взгляд? А что с ним не так?

- Такое чувство, словно ты что-то задумал.

- Да ну! Нет, конечно! Пойдем ужинать...

Глава 6

Империя Уссад готовилась праздновать очередной день рождения императора. Народ радовался и излучал приподнятое настроение. Но причина тут скорее таилась в ином. Не так-то уж много было у жителей Уссад причин повеселиться. Все время между очередной военной компанией занимали сборы на эту самую очередную военную компанию. Войны съедали львиную долю государственного бюджета.

Тем не менее империя умудрялась развивать науку, в основном за счет потенциала, сохраненного в отличие от той же соседней Итерры, небольшой страны, отделенной от Уссад горной грядой. Магические войны прошлись шквалом по всему континенту, откатив магнауку стран на несколько веков назад. Были уничтожены и утеряны печатные первоисточники. А также сгинули в огне магических войн многие самые сильные маги. Особенно пострадала соседняя Итерра. Императору Уссад удалось остановить вовремя безумие и посадить за стол переговоров враждующие фракции.

Традиционные попытки завоевать Итерру, как правило, заканчивались неудачей и носили скорее ритуальный характер. И вовсе не из-за военной мощи империи. Просто каждый раз вмешивались непредвиденные обстоятельства. В последний раз произошел обвал на перевале, до сих пор соединявший оба государства. В результате пострадали не только традиции, но и торговые связи между двумя соседними странами.

Был один из тех пронзительно ясных осенних дней, наполненных золотом и синевой, когда дышится легко, а на душе предчувствие чего-то необычного, что повернет твою жизнь в совершенно иное русло. Хотя, в случае с Нетси Пак как раз все было наоборот. В последнее время она стала бояться резких жизненных поворотов.

Пышный вагро казался не таким вкусным, как в детстве. Может быть из-за того, что в городской управе снова сказали, что родителей пока не нашли. Они пропали год назад. Словно кто-то стер воспоминания о них навсегда.

И еще память чиркнула болью из-за того, что Нетси Пак сегодня потеряла работу. Снова. После того, как, не выдержав, наорала на собственного начальника.

Подумаешь, проблема, скажет кто-то, пока этого кого-то не коснется самого.

- Мужчины, - прошелестел рядом расстроенный женский голос с придыханием. - Все у них решается с помощью кардинальных мер. Поэтому приходится отвечать тем же.

Нетси Пак покосилась вправо. И почему это какой-то особе понадобилось сесть именно на ее излюбленную для одиноких прогулок скамейку. Эта скамейка была хороша тем, что предоставляла самый прекрасный обзор на столичный пригород. Отсюда люди казались такими же маленькими, какими хотелось видеть очередные собственные проблемы.

- Замуж хочешь? - внезапно спросила незнакомка. После этих слов пришлось разглядеть ее получше.

Красивая женщина, брюнетка с копной вьющихся волос, лет тридцати, одетая в светло-серое пальто, пошитое из невероятно мягкой и объемной на вид ткани, смотрела на Несси темными стеклами очков угловатой формы. Шею ее укутывал странный шарф, в котором приглушенные осенние тона словно растворялись в слегка колеблющейся чуть заметной дымке.

- Жених красавец. Маг в третьем поколении. Имеется несущественный маленький недостаток, но тебе о нем беспокоиться не стоит.

- Книжку пишите? - предположила Нетси. - Любовный роман?

- Ну можно и так сказать, - легко усмехнулась незнакомка. - Ну как, станешь героиней моего романа?

И она протянула Нетси свою изящную руку в тонкой серой перчатке, а та ее сама того не ожидая, пожала… Внезапно день погас...

… Нетси сидела за столом в тесной, пропитанной пылью и каким-то неприятным запахом, освещенной одной странной голубоватой лампочкой, висевшей в воздухе, комнате. Углы в ней тонули в темных тенях.

Напротив за столом расположилась та самая незнакомка, которой она совсем недавно пожала руку.

- Где я? - голос свой Нетси не узнала. Голос рвался, а тело саднило. Ее что, били?

- Не переживай, - успокоила незнакомка, взмахнув рукой, после чего Нетси сразу стало легче. - Скоро тебя выпустят и ты отправишься к своему жениху.

- Постойте! - воскликнула Нетси. - Мы так не договаривались! Вы же сказали, что пишите книгу.

- Я сказала? Нет, - легко рассмеялась незнакомка. - Это ты предположила. Сама. Я лишь согласилась с твоей версией.

- Вы меня обманули! - возмутилась Нетси.

- Ну совсем чуть-чуть. Не волнуйся. Все сложится совершенно чудесным образом. Ты выйдешь замуж и будешь счастлива до конца своих дней.

Последняя фраза прозвучала зловеще. Ведь дни Нетси могли закончиться при текущих обстоятельствах довольно быстро.

- А верните меня обратно, а, - попросила она.

- К сожалению, исполненные желания не имеют обратной силы.

- Это какие-такие желания? Я никаких желаний не загадывала.

- Ну довольно, - прошелестел звенящий и уже непохожий на человеческий голос. - Все уже случилось. Просто постарайся не облажаться, и все будет хорошо.

После ее слов у Нетси мурашки побежали по коже, а дамочка поднялась из-за стола, оказавшись ростом под самый потолок. Затем она щелкнула пальцами и растворилась в воздухе.

- Так. Нетси Пак значит? - лысый мужик с рыбьим взглядом занял освободившееся место и зашуршал бумагами. - Значит из империи? Специалист по торговым связям? И не шпион? Что-то верится с трудом. Кхе, кхе. Да ладно. Начальству виднее. В общем так, Нетси Пак. Вот вам ограничительный браслет. Будете приходить сюда отмечаться каждую неделю. А вот направление на работу. В нашем Ковене вечно не хватает курьеров. Едят они их что-ли.

Ловко защелкнув на девушке браслет, он гулко и как-то мрачно рассмеялся.

Потом ей вручили папку с документами и вывели через сеть запутанных коридоров на улицу...

Это была не империя. Итерра! Страна, в которой год назад пропали ее родители. Что за шутки!?

Нетси растерянно оглядывала незнакомую площадь. Шок от произошедшего не давал сосредоточиться. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать произошедшее и решить что делать дальше. Бежать сейчас домой с браслетом на руке не лучшая идея.

Ну и где этот их Ковен, которому вечно не хватает курьеров? Нетси дождалась, пока до нее догуляют две местные кумушки, обсуждающие какие-то животрепещущие местные новости, и обратилась на их родном языке, пугая имперским акцентом.

- Извините, как мне найти Ковен?

Обе на нее вытаращились, затем понимающе посмотрели на двери, из которых Нетси только что вышла и одна из них сказала:

- Вы стоите у входа в этот самый Ковен, - после чего обе весело рассмеялись и пошли по своим делам.

Нетси вернулась в здание и обратилась к дежурному за стойкой.

- Можете подсказать, как пройти на почту?

Как оказалось, следовало выйти на улицу и пройти до угла вправо, затем свернуть. Просто вход находился с другой стороны.

Нетси пошла в указанном направлении, попутно озираясь по сторонам и пытаясь осознать, как же ее сюда занесло. Незнакомка, обещавшая ей счастливый брак, была красива. Вернее даже пугающе красива. Настоящая богиня. Ни один маг империи не мог ее перенести в один момент из одной страны в другую, да еще и со сдвигом по времени. Нетси совершенно не помнила, как ее побили. Хотя, после того, как незнакомка ее по щелчку пальцев исцелила, Нетси уже сомневалась в том, что это было на самом деле.

В дверях, над которыми висела табличка с изображением какой-то местной птички, непрерывным потоком сновали служащие.

Внутри помещение оказалось небольшим из-за множества людей, спешащих по своим делам.

Ее окликнули.

- Эй, новенькая, давай к начальству!

«Оперативно работают», - подумала Нетси.

Очень хотелось сорваться в свободное плаванье и найти временное, но более приличное место. Например, устроиться на работу в магазин. В столице их точно много, а девушку с образованием и хорошим воспитанием непременно возьмут. Но ограничительный браслет оттягивал руку, напоминая, что Нетси под надзором и свободой передвижения не обладает. Поэтому она вздохнула поглубже и пошла на зов. И оказалась в тесном кабинете, в котором сидел за заваленный папками столом ее новый начальник — маленький, лысый человечек в больших очках.

- Нетси Пак! Мне только что сообщили, что у нас новый работник. Все объяснять времени нет, поэтому идите на склад и принимайте работу. Все, идите, мне некогда.

И все? А представиться? А обсудить вознаграждение за труд? А где она в конце-концов будет жить?

Поняв, что ответов ей от нового начальства не дождаться, Нетси поплелась искать склад. Там тоже было людно. Начальник склада, высокий и тощий мужик, цепко посмотрел на ее ограничительный браслет, пробормотал «Угу» и поманил за собой.

- На големах раньше летала?

- Н-нет.

- Понятно.

Он повел Нетси вдоль ряда странных конструкций, состоящих из каменных блоков довольно большого объема, высотой метра три.

- Вот этот, - он остановился перед одним из конструктов и, нажав на один из камней, защелкал кнопками. - Он на испытании. Будешь раз в неделю писать отчет.

Ну не фига себе маленькая страна. Техномагия рулит по полной. В империи еще только придумывали простейшие механизмы, а тут уже големы на испытании.

- В общем все просто. Верхний ряд разворачивает голема в горизонтальное или вертикальное положение. Нижний ряд управляет движением. Принимай и выруливай во двор. Там получишь дорожный лист и почту.

После этих слов он просто развернулся и ушел.

Нетси постояла, подумала и нажала на первую кнопку верхнего ряда. Голем зашелестел и начал увеличиваться в ширину и высоту, расталкивая соседних конструктов.

Нетси попыталась дотянуться до панели, чтобы вернуть все назад и не смогла. Послышался грохот.

- Что ты творишь?! - вернулся начальник. - Вот неумеха!

Нетси поняла, что страны меняются, а начальники нет.

В общем, начальник вывел голема во двор и, презрительно цыкнув напоследок, удалился. А к Нетси подскочил шустрый мужичок с очередной папочкой.

- Новенькая? Давай принимай груз и поторапливайся. На Севере давно ждут почту.

Нетси поняла, что направление Север, и пока грузили голема, подсматривала, как с таким же големом управляется ее коллега. Оказалось все просто. С големом надо было всего-навсего... поговорить.

- Никогда раньше на големах не летала? - спросил Нетси парень, у которого она пыталась подсмотреть способ управления новым средством передвижения.

- Никогда, - грустно вздохнула Нетси.

- Рекомендую голосовой способ. Конечно, он не так надежен, как непосредственный физический контакт, но зато более удобен и быстр. Пока голем обрабатывает твой физический сигнал, его нейронная сеть быстрее изучит твои речевые особенности и будет реагировать практически без пауз.

- А где вы живете? - спросила Нетси и тут же поняла, на сколько двусмысленно прозвучал вопрос. Пришлось пояснить. - Я не местная.

Парень кивнул на браслет.

- Я уже понял. В твоем положении к сожалению придется жить в големе.

- К-как это?

- А вот так. Дай ему имя. Это активирует тебя как хозяйку. Потом дай команду «приготовиться к поездке». Он развернет для тебя двухместную кабину. Захочешь отдохнуть, дай команду «привал».

- А зарплату здесь когда дают?

- Какую зарплату?

- Вознаграждение за труд.

- Никакого вознаграждения. Все, что сама заработаешь, то и твое.

- То есть мне будут платить за доставку груза получатели?

- Ну да.

В общем, голема Нетси Пак назвала Феликсом.

Получив почту и транспортный лист, они вылетели из города и Нетси дала команду на привал.

Внутри было тепло, темно и тревожно. Нетси не страдала клаустрофобией, однако все равно было неуютно. Словно она находилась в утробе животного. Ей даже чудилось временами, что голем дышит. Места было совсем немного. Кроме нее тут еще и коробки с посылками были. Так что квартирой новое место жительства точно не назовешь.

Первый маршрут показался не сложным - всего несколько окрестных городов. Судя по транспортному листу, первым пунктом назначения был небольшой городок под названием Кониген. Уяснив для себя задание, Нетси Пак решила для начала выспаться. Устроившись поудобнее, она забылась тревожным, беспокойным сном.

А наутро начались проблемы. Голем не слушался команд. Более того, он чуть не задавил Нетси, и той пришлось вспомнить, как она получила приз за первое место в соревнованиях по бегу, будучи студенткой академии.

Как оказалось, голем просто хотел есть и показывал это как мог. Нетси Пак тоже хотела есть, поэтому решила поискать в окрестном лесу что-нибудь съестное. Пробродив по лесу с час, она вспомнила, что вместе с посылками ей дали какой-то пакет, назвав его подорожным пайком. Стукнув себя кулаком по голове, Нетси помчалась назад к голему, но того не оказалось на месте. Следующие два часа Нетси бегала по лесу в поисках голема.

- Феликс, ты где? - уже рыдая навзрыд прокричала она, выбегая на опушку леса в очередной раз.

Сзади послышался шорох. Феликс как ни в чем не бывало подкатил и раскрыл боковой люк.

- Ну ты и… Феликс, - только и осталось сказать Нетси.

***

Гелий был занят тем, что набивал старые артефакты магией. Резерв у него был неплохой, чему несказанно возрадовался Наместник, прислав ему ящик с магическими вещами, в которых уже давно не было магии. Артефактов было много, но все они были слабыми или уже отработавшими свое. Любой предмет не вечен, даже магический. Рано или поздно он разрушается.

Его работу прервал стук в дверь и противный женский голос возвестил:

- Вам посылка и послание!

Гелий специально зачаровал дверь на этот голос, чтобы отвадить слишком назойливых местных посетителей, и особенно посетительниц, которых не смущало желание нового мага побыть хоть немного наедине с самим собой.

Всех интересовало, скоро ли откроется магазинчик. Он так понял что бывший маг приторговывал разными настойками и порошками собственного изготовления. Гелий ничем таким торговать не собирался и подумывал прилавок снести, сделав холл просторнее. А подсобку превратить в мастерскую.

Спустившись вниз, он открыл дверь и на пороге узрел огромную коробку на стройных женских ножках. Он невольно вспомнил последнее послание от Шеллона, в котором тот описывал местных красоток, особенно его забавляли кривые женские ножки. Эти были ничего себе так.

- Ну и долго я буду так стоять? - произнесла коробка с едва уловимым акцентом.

Гелий подхватил ее и отнес на прилавок. Следом процокали каблучки. Звук Гелию показался странным. Словно девушка слегка запиналась и подшаркивала. Пьяна?

- Тут поставьте роспись за посылку и послание, - ткнул изящный женский пальчик в нужное место. Голосок при этом выдал «петушка».

- С вами все в порядке? - забеспокоился Гелий и обернулся, встретившись с парой темно-синих глаз...

- Все норм…

Не закончив фразу, девушка сползла на пол, и если бы не Гелий, подхвативший ее, пожалуй незнакомка набила бы себе синяков.

Пришлось Гелию отнести курьера наверх и уложить на диван в гостиной. Гелий хотел было осмотреть ее, но тут раздался противный писк. Скатившись по лестнице вниз, Гелий понял, что пищит доставленная коробка.

Внутри Гелий обнаружил кристалл связи. Именно он сейчас и вибрировал. Гелий активировал кристалл и услышал голос, о котором грезил.

- Гелий! Гелий ты меня слышишь?

- Да, Шеллон, да! Я тебя слышу! Как тебе удалось заполучить такую дорогую штуку, как кристалл связи?

- Потом, Гелий, - рассмеялся Шеллон. - Все подробности потом в письме. У нас мало времени. Разряжается эта штука быстро, а заряжается медленно. Скажи лучше, как ты? Все в порядке?

Гелий замолчал, прикидывая, можно ли оставлять девушку наверху без присмотра. У нее кажется сильный жар и требуется срочная помощь целителя.

- У меня тут девушка, - задумчиво произнес Гелий.

- Вот как?

- О, - спохватился Гелий. - Это совсем не то, что ты сейчас подумал. Просто курьер, который мне доставил посылку, это девушка, и она сейчас у меня в гостиной лежит без сознания…

Что-то захрипело и связь прервалась.

- Ну вот, - рассердился Гелий. - И не поговорили толком.

Пришлось возвращаться наверх.

Девушка лежала там, где ее положили и была чудо как хороша, не смотря на болезненный вид.

Гелий невольно представил рядом с ней Шеллона и задумчиво усмехнулся. Пожалуй тут было над чем подумать. Но сначала нужно понять, что с ней.

У незнакомки точно был жар, ее лихорадило, а когда Гелий положил ей на лоб компресс, напротив, ее затрясло от озноба.

Гелий кинулся в спальную за одеялом. Потом решил, что легче перенести ее на кровать и обложить подушками. Но еще действеннее будет согреть воды и положить ее туда целиком и добавить исцеляющую настойку. Но для этого надо бы раздеть…

Гелий долго примеривался, а затем, помянув нижний мир, заработал руками, освобождая пациентку от одежды. Позже он положил ее в лохань с горячей водой, плеснув от души исцеляющей настойки, и… так и не смог уйти. Стоял и смотрел, пока густые ресницы не дрогнули. Тогда Гелий пулей вылетел из ванной и услышал, как громко стучит его сердце.

Еще некоторое время он прислушивался к шорохам за дверью, затем на цыпочках спустился вниз и сделал вид, что увлеченно читает Справочник по классификации домовых артефактов.

- Извините, это вы меня раздели?

- Нет, вы сами. Я просто приготовил вам воду с исцеляющей настойкой.

- Ничего не помню. Надо же. Не повезло, попали в снежную бурю.

- Как вы себя чувствуете?

- Неплохо. Кажется, ваша исцеляющая настойка помогла. Спасибо.

- Прекрасно. Давайте ужинать.

- Вообще-то мне надо возвращаться. Вам тут еще послание.

Послание было от Шеллона, и Гелий тут же бережно спрятал его во внутренний карман камзола. Поставив свою личную магпечать там, где показал изящный пальчик с тоненьким серебряным колечком, он поднял глаза и… пропал, забыв как дышать. Его словно чем опоили, хотя Гелий точно знал, что ничего не принимал.

Это было странное чувство. Похожее и одновременно не похожее на то, что он испытывал, находясь рядом с Шеллоном.

- Вы поужинаете со мной? - спросил он слегка охрипшим внезапно голосом.

Девушка неопределенно качнула длинной тугой, высокой и влажной косой, в которую влип взглядом Гелий, отлипнув от глаз незнакомки.

- Почему бы и нет, - ответила она, качнув косой повторно.

Следующие два часа они самозабвенно готовили ужин, хотя Гелий пытался освободить гостью от этой работы, но она сказала, что готовить любит. С Шеллоном так не получалось. Готовить он не умел и все его потуги в этом направлении заканчивались, как правило, маленькой но всегда неприятной катастрофой.

С Нетси же Пак, а именно так звали курьера, готовить было в удовольствие. Девушка оказалась легкой на подхвате. Все у нее получалось по делу. Одновременно Нетси Пак рассказывала, легко и непринужденно нарезая горький лук, о последних столичных новостях.

Поужинали они с удовольствием.

- Хорошо после трех дней случайной и плохо приготовленной еды поесть вкусно и полезно.

- Вы так быстро добрались из столицы?

- Я на големе. Я же не просто курьер. Я испытатель.

Гелий застыл от удивления.

- Но… испытатель, это же такая профессия…

Эта профессия была самой не престижной во всей маг-системе. На этой неблагодатной ниве трудились обычно те, кому не повезло в жизни. Бракованные маги с минимальным резервом и… условно заключенные. Потому как чаще всего дело заканчивалось либо травмой, либо гибелью испытателя, на эту должность мало кто стремился.

С резервом у Нетси Пак чисто внешне было все в порядке, однако при более близком рассмотрении наблюдалась некая аномалия или патология. На ней ограничитель — понял Гелий. Она что, преступница?

- Так получилось, - коротко пояснила Нетси Пак, не вдаваясь в подробности.

Гелий лишь кивнул, решив, что ее прошлое его не касается.

- Голема покажете?

- Пошли.

Во дворе у так и не прилаженной к месту калитки стояло нечто невообразимое, а вокруг толпились притихшие горожане. Почта и так доходила до самого северного города с большим опозданием. Так и голема тут видели впервые.

Нетси Пак подошла к махине, вдвое выше ее самой и похлопала голема по… предполагаемо предплечью.

- Феликс, познакомься. Это местный маг, Гелий Отрон.

- Приятно познакомиться, господин маг, - прогрохотало откуда-то сверху. - Меня зовут Феликс. Чем я могу быть полезен для вас?

- Даже не знаю, - растерянно произнес Гелий. - И как часто они ломаются? - спросил он, рассматривая колосса.

- Бывает, - кивнула Нетси неопределенно.

- И как же вы справляетесь?

- Я очень быстро бегаю.

На этом знакомство с големом завершилось, любопытствующих горожан тоже поубавилось. А в душе Гелия поселилась глухая тревога за Нетси Пак.

Вернувшись в дом, они еще довольно долго общались и расстались ближе к полуночи.

Проводив Нетси Пак, Гелий достал письмо от Шеллона. Тот писал живо и непринужденно о том, что окружает его теперь в жизни. Что ему удалось приобрести кристалл связи и теперь они смогут, хотя и редко, но общаться. Это было обычное очередное письмо от далекого друга. Однако, Гелий, прочтя его, задумался. Что-то изменилось, но что? Тревога за друга охватила Гелия. Одновременно, перед его мысленным взором возник нежный образ девушки с темно-синими глазами и тугой длинной косой.

***

Вернувшись в столицу, Нетси Пак поняла, что скучает. Этот парень с темными, искристыми глазами запал ей в душу и деваться никуда не собирался. Неужели это он? Неужели таинственная незнакомка, переместившая ее сюда, не соврала?

На следующий день она пошла просить почту на Север.

***

Нетси Пак зачастила в Ронненкан, а Гелий приобрел привычку выходить на закате на крыльцо, чтобы словить, как он говорил, последние солнечные лучи. На самом деле, с крыльца было хорошо видно пыльное облако, обычно сопровождающее мчащегося по дороге голема Нетси Пак.

И как не крути, однажды это случилось. Они оба, не сговариваясь слились в страстном и чувственном поцелуе, и ночь провели вместе.

***

- Эта Нетси Пак… Откуда она? - Он сомневался и подозревал.

- А что, это так важно? - Она постаралась скрыть панику за равнодушием.

- Ну… Не очень. Однако, есть в ней что-то такое…

- Какое?

- Подозрительное.

- Но ведь главное не в этом, так? Главное, что получилось… Хотя, задумывалось все вовсе не так...

- Не факт, что получилось, - задумчиво произнес Он.

- Ты не уверен?

- Ну, с мужчинами всегда так. Доступная женщина всегда у нас вызывает подозрение.

- Ну я бы не сказала, что она доступная. А кстати, ты видел, как он на нее смотрел?

- Я видел, как он ее целовал.

- Как?

- Как свою женщину. Так целуют только ту, кого считают своей и только своей.

- Ммм, надо будет мне проверить твои слова на деле.

- Я всегда готов, любовь моя. Ты знаешь…