Итан Хазгу. Пламя войны

Глава 1

— Итан, поправь меня, если ошибаюсь, — Кайел догнал меня и едва не упал, запнувшись о выступающий корень.

— Ты опять за свое? — не удержался я от усмешки. — Ну, пойми, не могу я сделать тебя ловким лесным оборотнем.

— Представь себе, да, — сероволосый вытер пот и поправил порванный рукав куртки. — Мы второй день тащимся по этим зарослям, где нет даже полян. Ни одной звериной тропы за все это время. Как тут не взвоешь!?

— Зато и опасностей меньше, — пожал я плечами и резко свернул в сторону, подныривая под очередной куст. — Там нет прохода. Иди ровно за мной, дружище!

Кайел выругался и отстал, застряв в мешанине веток.

Не знаю, что именно, но, вероятно, именно звериное чутье варха помогало мне безошибочно выбирать дорогу в совершенно непролазной чаще. Моим попутчикам приходилось гораздо хуже, но они старались не жаловаться. Вот разве что Кайел опять пытается меня нагнать.

— Итан!

— Ты же сам видел карту из планшета Жозэна, — напомнил я сероволосому. — Там все красным исчиркано. Вообще не понимаю, как они к Печатям пробрались.

— Егеря все время шныряют по лесу и составляют карты, — пожал плечами Кайел. — Им за это и платят. Большую часть пути Жозэн и его люди шли по местам, где все давно известно. К тому же они с Туригом были не самыми слабыми магами.

— А последний участок? — ответ меня не успокоил. — Три или четыре дня они шли как заговоренные. Никто на них не напал, ни в одну ловушку не влипли. Ни-че-го.

— Ах, вот ты о чем! Тут у меня есть ответ. Ай, проклятье! — мой друг заковыристо выругался и запрыгал на одной ноге. Его сапог остался в топкой грязевой яме. — Да погоди ты…

Я остановился, прислушиваясь и пробуя определить местонахождение Монга и Юма. Шади и чата-кан аккуратно шли по следам, отставая всего лишь метров на сто-двести. А быстрее они просто не могли, хоть я и сдерживал свою скорость изо всех сил, поджидая попутчиков каждые четверть часа. Ну вот как можно так медленно идти, а?

— Ты догадался, как они прошли к Печатям? — дождавшись, что Кайел меня догонит, я двинулся дальше.

Медленность нашего марша откровенно раздражала.

— Нет, все проще, — сероволосый помахал извлеченной из мешка книжечкой. — Путевой дневник Жозэна.

— Любопытно. И что эта мразь там писала?

— В основном, как он не рад здесь оказаться, — хохотнул друг. — Но есть и полезное.

— Например?

— Вот, чтобы ноги в портянках не потели, он соорудил плетение…

— Это все? — осведомился я.

— Нет, что ты! Вот тут еще важнее… Про то, как отгонять клещей.

— Да чтоб тебя Тукве съел! — не выдержал я и попробовал выхватить книжку. — А ну дай сюда!

— Не поминай толстого, — Кайел ловко отдернул дневник. — Рассказываю. У них же Сфера была. Тот стеклянный артефакт, который в последнем бою лопнул. Очень непростая вещица. Жозэн не пишет прямо, но я предполагаю, что это было Око.

— Что это такое?

— Самостоятельный канал в Кантр плюс множество вложенных плетений, которыми оператор может пользоваться. Создается такая штука очень опытным магом и стоит невероятных денег.

— Жаль, что лопнул. Осколки ничего не стоят, да?

— Совсем немного, разве что на переплавку. Но дело не в его цене, а во вложенной магии. Жозэн мог создавать иллюзии, маскировку использовать, любые поисковые плетения, даже пыточные эффекты…

— Не надо про это, — попросил я. — До сих пор перед глазами картина, как он гвоздями руки-ноги Наби к колодам приколачивает.

— Скорее всего, с помощью Ока они прошли к Печатям Основы. Хищные порождения Необъятного их не замечали, ловушки и стихийные аномалии Око им показывало. Скорее всего, на нем и держался поводок контроля, удерживавший Наби.

— Звучит правдоподобно. А много таких штуковин вообще существует? У каждого мага они есть или только родственникам Императора их выдают? — я подумал, будь у меня что-то похожее, было бы кстати.

— И не мечтай, брат-демон, — Кайел отмахнулся. — Слишком дорогое удовольствие. Маленькими их не делают, а большие стоят как целое графство, наверное.

— Быть не может, — поразился я. — И этим живодерам такую ценность выдали?

— Выходит так. Доверяли. Или настолько сильный был артефакт, что отряд считался достаточным. Слушай, Итан, мы теперь все Хазгу, как и ты…, — начал было сероволосый, но я его перебил.

— Может стоило и егерей похоронить? — невольно перебил я.

— А вот это совершенно лишнее, — жестко сжал губы мой собеседник. — Прибрались и ладно.

— Что за звук? — я замер на месте, активизируя восприятие. — Где-то как будто река шумит или ручей.

— Неужели скоро окажется на открытом месте? — воодушевленно выдал Кайел. — Если выйдем к реке, то сможем сориентироваться. Что Майя про это говорила?

— Ничего, ни единого слова про реку я от нее не слыхал.

— Все равно хорошо. Помоемся, отдохнем.

— Не радуйся раньше времени и помолчи, я буду прислушиваться.

— Как скажете, господин Раш-Ханн, — сероволосый важно кивнул. — Но к этому серьезному разговору мы еще вернемся.

Поляна! Да не одна, а сразу несколько.

Сначала показались просветы в верхушках деревьев, а потом густая растительность отступила, оставляя открытыми небольшие участки каменной породы, покрытые мхом и лишайниками. Еще через сотню шагов мы оказались на краю обрыва, уходящего вниз. Каменная скала с редкими кустиками и деревцами была не отвесной, но достаточно крутой, чтобы изрядно осложнить спуск. Внизу зеленела сплошная лиственная завеса. На первый взгляд, без веревок тут было не обойтись.

— Дойдем до реки? — предложил Монг. — Я уже всю свою воду выпил.

— Это ручей, хоть и весьма полноводный, судя по шуму, — поправил я его.

— Шагайте уже, — махнул нам Кайел, перебираясь через толстый ствол упавшего дерева и скрываясь за ним. — Эй, что за…

Его последние слова заглушил треск веток и шум падения, а затем и удаляющийся вопль.

— Наш приятель свалился вниз, — резюмировал Монг, осторожно заглядывая за край обрыва.

Но там была видна только непроницаемая для взгляда листва.

— Такая оплошность не похожа на Кайела, — заметил я. — Как-то тупо для ловкого воина упасть на пустом месте. Пусть и скользком.

— А может ему помогли? — отозвался Юм. — Здесь следы магии. Очень слабые, едва заметные.

— Какая-то ловушка?

— Не уверен. Посмотрите сами.

Повторив маневр Кайела, я перебрался через трухлявое бревно и оказался перед выбором — шагнуть вправо, наступив на россыпь крупных грибов, или сместиться влево, наступив на землю на самом краю обрыва. Мой родич выбрал второе, и все бы ничего, но земля несла на себе крохотный след мадьи, как будто кто-то очень давно творил здесь свою магию. Мизерный остаточный след, о чем я и сообщил товарищам.

— Когда земля уходит из-под ноги, человек обычно успевает опереться на вторую или завалиться на бок, но не съезжает вместе с частью почвы. Особенно на краю обрыва, — пожевал губами Монг. — И тут есть за что ухватиться.

— Нет следов падения и попыток зацепиться за корни. Кайел как стоял, так и ухнул туда, — резюмировал я, доставая Ульгр.

В этот раз держать ожерелье в руках не стал, а нацепил на шею. Оно легло на плечи и грудь приятной чуть теплой тяжестью. По словам Диких, им эту вещицу подарили гиганты Саам, так что неудивительно, что она была мне немного велика.

Переключив восприятие, я сразу заметил неладное. Едва различимый шлейф от мадьи начинался метрах в трех от склона и уходил вниз — туда, куда упал Кайел. Махнув рукой Монгу, я подошел осмотреть источник остаточной магии, но ничего необычного там не обнаружил.

— Каст сделали совсем недалеко отсюда, — озвучил я свои выводы. — Едва заметный след рассеивается и совсем скоро исчезнет.

— Выходит, его атаковали и сбросили вниз, в двух шагах от нас? — поднял бровь Монг. — А мы ничего не заметили?

В его руках сформировался боевой молот.

— Другие следы есть? — Юм сидел на корточках и создавал какое-то крохотное, но очень сложное для понимания плетение.

— Я пока ничего не вижу, — Монг осторожно обходил толстое бревно, внимательно осматривая все вокруг.

— Ищи! — скомандовал чата-кан, подкидывая вверх свое творение.

Плетение мигнуло и пропало, рассыпаясь на невесомые искорки.

А еще через минуту Юм что-то глухо пробормотал и с недовольной гримасой поднялся в полный рост

— Я потерял шпиона, — пожаловался он и махнул рукой куда-то правее. — Вон в том направлении.

— Далеко?

— Шагов двести.

— Идем туда, — скомандовал я, готовя касты и обновляя доспехи.

Но на указанном Юмом месте тоже ничего особенного не нашлось. Просто след от шпиона здесь заканчивался. Что за чертовщина?

Хотя, пока мы ломились сквозь заросли, и беременная черепаха успела бы убраться с нашего пути.

Так не пойдет!

Обернувшись в варха впервые после Становления, я обнаружил, что изменилось мое восприятие окружающего. И это даже не зрение, обоняние и слух, а как будто добавился фильтр, позволяющий видеть и знать больше чем раньше. Понимать, осознавать, чувствовать. Приятное состояние, эдакое хозяйское, собственническое. Мой это лес вокруг, я тут главный.

И сейчас я разберусь, ктотут с нами играет!

Негромко рыкнув, варх скрылся в зарослях, оставив Юма и Монга в ожидании.

— Не нравится мне здесь, — поделился с товарищем Монг. — Как в тюрьме. Слишком непривычно, когда деревья закрывают обзор и лишают свободы. То ли дело на наших равнинах. Да даже в пещерах вокруг Ямы не так уныло.

Его чуть дымящаяся кожа бугрилась мускулами, а энергия требовала выхода. Здоровяк топтался на месте, перебрасывая молот с руки на руку

— Знаешь, что еще хуже? — глухо проговорил Юм, глядя перед собой и бездумно накручивая на палец новое плетение.

— Ммм? — с любопытством протянул шади, на несколько шагов углубившись в заросли.

— Когда серое ничто сковывает тебя сотни лет, не давая двинуться или даже пошевелиться, но ты чувствуешь свое тело, каждую его часть, следишь за мыслями. — Юм говорил негромко, скорее даже бубнил себе под нос, не прекращая возиться с плетением. — Ты забываешь свою суть, потом находишь, снова теряешь, вспоминаешь, меняешься. Собственные мысли уродуют тебя, подтачивают сознание, искажают воспоминания…

— Так что хуже этой мокрой чащи? — поторопил его с ответом Монг, продолжая обследовать окрестности прогалины.

— И потом остается лишь одно — жажда мести. Она заполняет создание, выделяя образ врага. Того, кто повинен в том, что ты пребываешь в сером ничто, — чата-кан уже почти шептал и горбился все сильнее, прижимая голову к коленям, как будто пытался свернуться в позу эмбриона, сидя на корточках. — Ты думаешь только о том, как будешь убивать его. Сотни, тысячи раз. Все новые и новые способы…

Вернувшемуся Монгу показалось, что Юм трясется от холода, сжавшись в тугой комок.

— Эй, ты чего? — здоровяк хлопнул родича по плечу, и туго сжатая пружина распрямилась.

Чата-кан дернулся как от удара и взвился вверх, вскакивая на ноги. Плетение, вспыхнуло в его руках, ударив Монга в широкую грудь. Могучего шади как куклу отбросило назад, сложив едва ли не пополам. Спиной он проломил деревья и кусты, проделав в зарослях небольшую просеку.

Юм с безумным, пылающим яростью взглядом, бросился к поверженному здоровяку. Добавил обездвиживающим кастом, а потом еще двумя, вбив едва дымящееся тело в землю. Но в этом уже не было никакого смысла — первый удар и так оказался достаточно силен.

Но и на этом безумец не остановился. Выхватив нож, он подскочил к Монгу и рывком за волосы откинул его голову назад. Сверкнула отточенная сталь, но удару не суждено было свершиться. Прорычав что-то невразумительное, Юм резко оттолкнул безвольное тело, вскочил, по-звериному заозирался, яростно вскрикнул и бросился туда, где недавно скрылся варх.

Слепая ненависть гнала его вперед, заставляя продираться между деревьями и кустами, застревая и нанося себя глубокие царапины и раны. Несколько раз Юм утыкался в непроходимые стены из стволов и тогда он с хриплым ревом крушил их, разбрасывая вокруг себя, и прорывался дальше.

Но мало-помалу силы стали кончаться, а вместе с ним пропала и бешеная ярость, что гнала его вперед. Вскоре осталась только опустошение и невнятная горечь. Тяжело дыша, чата-кан остановился и удивленно огляделся по сторонам. Одежда, а кое-где и кожа на теле висела клочьями, кровоточащие раны, ссадины, изгрызенные в кровь губы, пот и кровь, заливающие лоб и глаза.

Легкий свистящий звук напомнил об опасности, но было поздно. Небольшая ядовитая стрела, больше похожая на длинный шип, ударила в шею сбоку, заставив схватиться за место ранения. Вторая ударила в плечо, третья — снова в шею, откуда он успел вырвать первую занозу.

Чата-кан дернулся, выискивая врагов и формируя ударные касты, но его тело, истратив весь запас сил во время припадка, отказалось дальше бороться. С глухим стоном Юм Хазгу пошатнулся, затем неуверенно шагнул вперед и, наконец, безжизненно рухнул лицом вниз.

Глава 2

Мой лес, хоть и непривычный, слишком густой для варха. Сложно двигаться тут бесшумно. Стволы деревьев зачастую слишком тонки, чтобы выдержать большой вес.

Но это владения Хазгу еще со времен прародителя, Борейла Камееда, а может и с более давних пор.

Вот и отвесный обрыв. Земля далеко внизу, наверное, в сотне метров. Эдакий провал, уступами уходящий вниз в низину. Пролом в толще скалы, невесть как оказавшейся в этом лесу. Пролом, Низина…

Хм… Я что-то слышал о ней. Давно, еще в Круге у Огненных скал. Это было упоминание или что-то еще?

Да, точно, тогда речь шла о посещении этого места. Больше память ничего не сохранила, к сожалению.

В очередной раз потянув носом воздух, я разочарованно тряхнул головой. Только запах земли, камня, растений. Да и ветра почти нет. Едва-едва тянет куда-то в сторону Низины.

Проклятье!

Только сейчас я сообразил, что запахи двигаются вместе с потоками воздуха. Ведь звери же охотятся так, чтобы их не чуяли.

Слишком много у меня контроля над звериной сущностью. Это неправильно.

Надо отпустить инстинкты на волю.

Да, сразу стало свободнее и как-то правильнее что ли.

Настало время и мне поохотиться.

Глубоко и спокойно выдохнув, я представил, что где-то здесь моя добыча. Исконная, вкусная, крупная. И пришло время ей полакомиться.

Первым ушло человеческое восприятие, отодвинув мое сознание как бы на задворки, потом изменились и повадки хищника. Варх припал к земле, вынюхивая что-то особенное. Потом помчался вперед, держась вдоль края обрыва. Время от времени останавливался, исследуя листья, камни, мох, а затем снова устремлялся вперед, все больше отдаляясь от моих спутников.

В какой-то момент дернулись управляющие нити плетения, которым мы опутали Юма, но я заставил их затихнуть, чтобы не отвлечь варха от охоты.

Да и что могло случиться? То, как я ощущал своих родичей после Становления, было настолько простым, явным и незамутненным, что даже тени сомнений не могло появиться. И еще я был уверен, а вернее, знал наверняка, что у остальных все тоже самое.

Низина… Что же тут такое?

Подчиняясь животным инстинктам и полностью предавшись охоте, я удалился уже на изрядное расстояние. Обходя провал, я выискивал что-то способное помочь понять, с чем мы столкнулись. Кроме того, я искал путь вниз. Разыскивать Кайела так или иначе придется.

Связь Хазгу и некоторое мысленное сосредоточение подсказывали, что он неподалеку. А в том, что он жив, я и не думал сомневаться. Не таков этот занги.

Вот, кстати. Называть его демоном язык не поворачивался. После обряда Становления он мой родич, кровный брат, как и остальные…

Запах!

Ветер теперь тянул на меня, поднимая из Низины запах дыма и живых существ.

Я замер, сверяясь с ощущениями.

Они рядом со мной, где-то совсем близко. Шкурой ощущаю их приближение.

Что изменилось? Почему они стали приближаться?

Оглядев край провала, я обнаружил, что он стал более пологим. А это значит, что где-то рядом спуск вниз.

Не став дожидаться встречи с неизвестными охотниками, я метнулся вдоль склона, мощными прыжками спускаясь все ниже и ниже. Вначале мне под ноги попалось несколько опасных осыпей, но потом стало проще, и я вырвался на тропу.

Выскочил, замер и огляделся.

Здесь ходят, и довольно часто. Запах живых существ слабый, перемежается древесными ароматами и листвой. А вот дым…

Его ни с чем не спутаешь. Рядом человеческое жилье. Там, в глубине Низины.

Наверху на тропе послышался хруст веток, и вниз скатилось несколько камушков. Варх прижал уши, грозно предостерегающе зарычал, занося лапу для удара.

Точь-в-точь как мой тотем на руке.

Только вот, случись что, атаковать я буду не когтями, а магией.

— Мохнатый урод слишком тупой, чтобы поймать меня, — громко и четко произнес голос неподалеку.

Может шагах в сорока.

Но для варха-то это всего три прыжка.

Взвившись в воздух и усилив прыжок магией, я рванул на звуки голоса и в два счета оказался на небольшой полянке выше по тропе.

Никого!

Или?

Звук десятка дуновений слился в один, а шкуру пробило сразу множество игл, добавляя в кровь яд. Но тогда я этого еще не успел понять, а ударил веерным огненным кастом, прямо перед собой. А потом еще вправо и влево, не жалея мадьи, довесив сокрушающие таранные удары.

В зверином облике это было не так эффективно, но все же, поляна разом увеличилась раза в четыре. Кусты выжгло до черного пепла, стволы деревьев разбило в щепки и с корнями вырвало из земли. Несколько крупных камней выворотило и опрокинуло. Все это я проделал на одном дыхании, опустошая канал в Кантр и выискивая врагов.

Призрачные, едва заметные фигуры, бросились врассыпную, ускользая из под моих ударов, но некоторых все же зацепило, швырнув на землю, поломанных и обожженных.

Парализующий движения яд застиг меня на первом глубоком вздохе, когда я готовился ринуться вслед убегающими, чтобы разорвать их тщедушные тела.

Горло и язык свело судорогой, но мышцы еще работали. Затопленный яростью варха, я швырнул еще один каст, свалив беглеца, а потом…

Проклятье! Регенерации не хватает, чтобы очистить кровь, а без этого будет сложно. Онемение спустилось от горла вниз, мешая дышать, отключилось обоняние и ослабел слух. Как будто вата в носу и ушах. Да и пасть уже не чувствую.

Уходить…

Но куда? Вверх по тропе или вниз? Скорее первое, иначе окажусь в западне.

Один из лежащих невдалеке раненых пошевелился и застонал. Вся его спина представляла собой сплошную открытую рану.

Снова бросилось в глаза, какой мелкий мой противник, как подросток, худощавый, угловатый. Человек ли это?

Я прыгнул вперед, оставляя за спиной раненых и выжженное магическим огнем пятно, намереваясь держаться тропинки и уйти выше. Скрыться в зарослях, вернуться к Монгу и Юму, если хватит сил. Или просто затаиться и отлежаться.

Но ускользнуть с поля боя мне не дали. Хрупкая ломкая фигура в зеленоватом маскировочном плаще шагнула мне наперерез, формируя тонкое зеркальное лезвие.

Ростом нелюдь оказался немногим выше полутора метров, узкое скуластое лицо, светло-зеленая кожа, крупные, заведенные назад и прижатые к голове уши. Его темные глаза внимательно и настороженно ловили каждое мое движение, а зубастая пасть скалилась мелкими острыми зубами.

Церемониться было некогда и я сразу ударил кастом, намереваясь смести дерзкого малыша с пути. Но тот взмахнул рукой и моя атака ушла в сторону. А затем зеленый атаковал сам, сплетая касты со взмахами своего клинка.

На меня будто бы обрушился новый сковывающий движения капкан, чьи стальные зубья разрывали тело со всех сторон.

Несколько ударов зеркальным клинком мне удалось отразить, ценою глубоких ран на лапах. А затем снова послышались шипящие звуки и спину ударили ядовитые стрелки.

Опять этот яд!

Я ударил огнем, пытаясь заполнить пламенем все вокруг противника, и в это же время бил всем, чем только мог из своего небогатого арсенала. В ход пошли даже земля, угли и камни — я захватил их арканом и швырял, целя во врага. И все для того, чтобы скрыть свою основную атаку.

Максимально усилив щит, я рванулся вперед, срывая дистанцию и атаковал когтями, на несколько мгновений видоизменив их суть. Похожую магию мне передала Гедеж в качестве защитной, а я уже сам додумал, как можно использовать ее для нападения. И сейчас решился применить.

Зеленый коротыш замешкался под градом воздействий, а мне удалось перехватить инициативу и достать его, пробив оборону.

Я попал так удачно, что врага аж подбросило, и он рухнул оземь со сломанными ребрами и неестественно вывернутой рукой. Там, где мои когти встретились с его плотью, мясо срезало до костей, разворотив их и оставив глубокие, сочащиеся темной кровью борозды.

Невероятно, но с такими ранами он нашел в себе силы подняться и атаковать, ударив серией кастов. Мой щит почти выдержал, так что я отделался лишь опаленным до мяса плечом и сожженным ухом, но в дополнение к терзающему меня яду это было очень даже ощутимо. Регенерация не давала мне рухнуть замертво, да и только.

«Прочь, скорее… Надо добивать раненого и уходить, иначе конец», — только эта мысль и крутилась в пустой до звона голове.

Даже природная ярость варха стихла, оставив тупое безразличие и опустошенность.

Я отбил новый каст этого живучего мага и прыгнул прямо на него, надеясь оглушить и прикончить. Но не успел — зеленый неожиданно проворно откатился в сторону и ударил меня в бок зеркальным клинком, мгновенно сформировав его.

Мир вокруг дрогнул и замер на мгновение. Как же так? Это же мой лес, владения Хазгу… Хазгу! Имя рода всколыхнуло во мне что-то дремавшее с самого Становления.

Новое понимание и злая решимость затопила мое сознание. Открылась грань знаний моего древнего и могучего рода.

Не дам я себя одолеть!

И зачерпнув мадью, я ударил лапой о землю, высвобождая Мощь Хазгу — плетение, полученное от старухи Гедеж. Дремавшая во мне магия пробудилась и переполнила все мое существо. Я оказался способен дотянуться до Печатей Основы и черпать в них силу.

Ну, сейчас поиграем по-другому!

Переполненный силой, варх поднялся на задние лапы и гулко, раскатисто взвыл, осознавая свою мощь и оповещая о ней притихший лес. А за его спиной из недр обожженной земли поднялась огромная фигура призрачного варха. Распрямилась, достигнув верхушек деревьев, и угрожающе вскинулась, как бы прислушиваясь к вою.

— Хазгу! Хазгу! — испуганные выкрики раздались сразу с нескольких сторон, а поверженный мною маг издал возглас удивления.

Я опустился на все четыре лапы и глянул на него, отмеряя силу удара, чтобы лишить головы.

— Прости нас, древний! — еле слышно прошептали его губы, а костистое лицо приняло покаянное выражение. — Мы не знали, что Хазгу вернулись. Мы преклоняемся.

И он прижал лоб к земле, подтверждая свои слова действием.

Я оглянулся по сторонам и увидел, что семь или восемь других нелюдей тоже опускаются ниц, кладя оружие на землю перед собой.

Сдаются? Я даже растерялся от такого поворота. Только что готовился их рвать на части, а вышло вон что.

Не ловушка ли? Я в нерешительности замер, а затем не спеша прошелся, оглядывая поле боя. Зеленокожие не двигались, смиренно ожидая своей участи. Даже раненые терпеливо сносили страдания и сдерживали стоны. Мертвецов я не увидел.

Выходит, у этих нелюдей была хорошая защита от магии, раз они отделались ожогами и переломами. А может я атаковал слишком безыскусно и прямолинейно? Непонятно…

Со слабым стоном потерял сознание один из раненых, завалившись не бок в кучу золы, оставшуюся от кустов.

— Помогите ему, — распорядился я, перекидываясь в человека. Связь с Печатями Основы избавила меня от яда, значительно усилила регенерацию и наполнила силами. Но, к сожалению, не дала одежду. — Кто вы такие? Зачем напали на нас?

— Разрешите мне, господин? — проговорил тот, что едва не проткнул меня насквозь зеркальным мечом.

— Поднимись, — кивнул я, еще раз внимательно осматривая собеседника.

Тот с трудом встал на ноги, поддерживая изувеченную руку и церемонно поклонился, морщась от боли в ранах.

— Я Стурф Ал’фо, старший воин. Как ваше имя, господин Хазгу? — мелькнувшая на его лице новая гримаса боли не ускользнула от моего внимания.

Нет, так не пойдет.

— Итан Хазгу, — представился я. — Среди вас есть лекарь?

— Вам нужна помощь, господин? — заволновался Стурф. — Мы немедленно пошлем за ним в деревню.

— Среди вас раненые, да и ты едва держишься. И будет нехорошо, если ты истешешь кровью, пока мы разговариваем

— Этого не будет, — гордо поджал губы переговорщик.

— Тем не менее, — нахмурился я. — Ваше поселение ниже по тропе, совсем недалеко отсюда.

— Верно, — кивнул Стурф и выжидательно замер.

— Там мы можем продолжить наш разговор, и твои соратники смогут обработать раны, — разъяснил я вроде бы очевидный факт.

— Это невозможно, господин, — огорошил меня Стурф. — По договору люди не должны входить на наши земли.

— Договор? Ваши земли? — удивился я, но еще больше удивился мой собеседник.

— Вы глава Хазгу, господин Итан, — заметил он, покосившись на гигантского призрака все еще громоздившегося за моей спиной. — Законный правопреемник и истинный сын древнего рода, симб прошедший Посвящение и Становление. Ведь так?

Хм, какая удивительная осведомленность о наших порядках и ритуалах. А заодно и общая образованность. Я почему-то решил, что передо мной лесной дикарь. Типа болотников, только с хорошей организацией. Ошибся.

— Все верно, — кивнул я.

— Тогда почему вы проявляете такое пренебрежение, господин Итан Хазгу? — прищурился мой собеседник.

— Называй меня Итан, не время и не место официальных обращений. Все не так просто, — вздохнул я. — Это долгая история, Стурф. Наступило новое время и старые договора придется обновлять, хочешь ты этого или нет.

— Мы еще к предыдущему новому времени не привыкли, а тут опять все по новой, — насупился он. — Мы кровью оплатили свое право на свободу. И ты должен знать об этом, раз ты Хазгу.

Вот заладил… Ничего такого я не ведаю. Даже кто они такие не понимаю. Но виду стараюсь не подавать.

— Я хочу услышать вашу историю из первых уст, получше узнать, — моя фраза прозвучала мягко и примирительно. — Хазгу не собираются покушаться на вашу свободу. Может быть, настало время продолжить разговор под крышей и у огня?

— Ты нарушил договор, вступив на тропу, ведущую вниз, — хмуро сообщилСтурф.

— Я шел, чтобы помочь своему родичу, которого кто-то из ваших столкнул вниз с обрыва, — парировал я, а заодно заставил огромного призрачного варха, что сидел за моей спиной, слегка пробороздить когтями землю.

— Ладно, будь по-твоему, Итан, — покосившись на соплеменников сдался переговорщик. — Дай нам полчаса и отправимся.

Я кивнул.

— И это, умерь Мощь Хазгу, пожалуйста, — неуверенно попросил Стурф. — Ты идешь с миром, верно же?

Я снова молча кивнул и сбросил нити, связывающие меня с Печатями Основы. И облегченно выдохнул, когда плетение свернулось и исчезло. Будто бы гора с плеч. Могучая магия, требующая слишком много внимания и контроля.

А затем спохватился.

— Отправь кого-нибудь за моими родичами и моей одеждой, — попросил я. — Сейчас объясню, как найти лагерь и что говорить Монгу и Юму, чтобы они не убили гонца.

— Сделаем, — отозвался Стурф, окончательно смирившись, с тем, что я хочу к ним в гости.

Деревня встретила нас многочисленным низкорослым народцем, высыпавшем из домов, едва разнеслась весть, что идет чужак. Сотни две разновозрастных нелюдей, если не больше. Они оживленно гомонили, что-то тараторя между собой. Хм, собственный язык? Хотя, почему бы и нет...

Земляные улицы, ровные и будто бы накатанные, множество простых хижин, сараев и навесов. Дымят кузни, виднеется еще пара технологических построек. Около одной из них стоит массивный округлый чан. Вдали возвышается несколько домов повыше. Маленький город, можно сказать. Немного неожиданно.

Пахнет дымом, смолой и еще чем-то незнакомым. Что они тут производят?

Делегация встречающих состояла из пятерки старейшин, державшихся гордо и независимо. Облаченные в богатые одежды, они выступили навстречу, едва наша процессия вышла на открытое место.

Около первых построек раненых сразу окружили соплеменники, уводя вглубь поселения. Ну, или унося на носилках, кому как повезло.

Те из нелюдей, кто пришли со мной, бочком-бочком и смешались с толпой, оставив меня одного против яростно сверкающих глазами главных горожан.

Как же мне сейчас не хватает присутствия Монга и Юма!

Я ждал их, но гонец с одеждой прибыл один и я решил, что мои товарищи будут тащиться ко мне еще час-полтора.

Кайел... Его поддержка тоже не была бы лишней. Кстати, где он?

Глава 3

— Итан Хазгу, — то ли спросил, то ли заявил мне один из встречающих. Бледнокожий и тощий как щепка, он выделялся ростом, возвышаясь на над другими больше чем на полголовы. — Мы рады приветствовать главу древнего рода на нашей исконной земле! Я барон Ешуф Ал’до, правитель народа аль’афф, а это мои советники.

Особой радости я не заметил, да и не ждал ее. Это понятно, зеленухи защищают свое, вот и нервничают.

— Благодарю, — я сдержанно кивнул. — Мир вам и вашему свободному городу. Хазгу чтят прежние времена.

Старейшины с интересом смотрели, ожидая, что я еще скажу.

Достав из заплечного мешка разнообразные дары, я немедленно раздал их. Кому-то достались семена молний, кто-то получил ценные вещицы, найденные в лагере экспедиции Жозэна. Я не скупился, и это сняло некоторую напряженность знакомства.

— Пройдем в Зал совета, Итан Хазгу, — барон изобразил учтивый жест, и подтолкнул кого-то локтем, отсылая прочь. — Мы сочтем за честь вручить тебе ответные дары после трапезы.

— Хотелось бы прояснить один момент, господин барон, — я остановился, не сделав и пары шагов.

— Просто Э’Шуф, извольте, — кивнул тот.

— Кайел Хазгу, мой кровный брат, где он? — я обвел глазами местных разодетых господ, в сравнении с которыми мой наряд выглядел нищенским.

— Вы имеете в виду высокого человека с серыми волосами, сорвавшегося со скалы и едва не погибшего? — отозвался один из местных вельмож. — Мы спасли ему жизнь, вовремя подоспев на помощь.

— Это достойно. Я хотел бы увидеть его до трапезы. Прошу, проводите к нему, — мне не нравились взгляды, которыми обменивались зеленокожие, но пока поводов для сомнений не возникало. В конце концов, у них чужаки вроде меня не каждый день бывают. Отсюда и неразбериха.

— Наш лучший лекарь позаботится о нем, господин Хазгу, — вмешался третий. — Нет повода для беспокойства.

— Хочу увидеть родича сейчас, — отчеканил я и немного напрягся. Атмосфера чуть накалилась, и я оглянулся, прикидывая, что делать, если эти нелюди на меня сейчас набросятся.

Но обошлось.

— Идем, Итан, — кивнул, наконец, Э’Шуф, разряжая обстановку. — Заодно пройдем по городу, и я покажу наши достопримечательности.

— Только если это по пути, — уступил я.

— Конечно, — легонько поклонился правитель. — Вот сюда, пожалуйста.

Так нас осталось четверо. Первый советник барона пропал, когда речь зашла про ответные дары, второй отстал, едва мы вышли на широкую прямую улицу. Широкую по местным понятиям, конечно. Две обычные телеги здесь бы не разъехались.

Правитель народа аль’афф вел меня самой извилистой и дальней дороге, отвлекаясь на все, что только можно. Я успел узнать про необычные колодцы, восхититься террасной системой земледелия, удивиться технологии производства дегтя и многое другое. Мы почти обошли городок вокруг, несколько раз углубляясь в него, но каждый раз снова оказывались где-то на окраине. Раз за разом я отклонял предложения отправиться в трапезную и на время забыть по Кайела.

— Сюда, — с нелегким вздохом выдавил наконец барон, приглашая пройти к самому краю почти отвесной скалы, в которой темнел провал большой пещеры.

Навстречу нам вышел еще один зеленокожий в темном балахоне почти до земли и островерхой шляпе, разукрашенной изысканной вышивкой. Местный священнослужитель?

Не глядя на меня, он поклонился своему правителю, подошел ближе и начал что-то объяснять, склонившись к самому уху. Как мне показалось, Э’Шуф немного побледнел, но кивнул и взял себя в руки.

— Прошу прощения, Итан, — барон сделал знак советникам, повернулся ко мне и указал на небольшую скамью неподалеку. — Подождите меня, пожалуйста. Возник вопрос, не терпящий отлагательств. Буквально несколько минут, и мы двинемся дальше.

Сопровождаемый бормотаниями и увещеваниями, я уселся ждать, рассматривая отвесную скалу, на темном фоне которой очень выделялся вход в большую пещеру. Его высота была метров семь, не меньше.

Только сейчас, при внимательном разглядывании, я приметил по сторонам от входа две ниши со статуями танцовщиц. Они были частично скрыты растениями с широкими листьями и большими белыми цветами. В глубине пещеры виднелся вымощенный плитами пол, алтарные возвышения, другие статуи, украшенные венками из свежих цветов.

— Это храм? — я повернулся к одному из советников, дряхловатому и с выпученными глазами. Второй в это время о чем-то говорил с другим жрецом.

— А? — казалось, что я разбудил аль’аффа своим вопросом. Ну, или вырвал из потока мыслей.

— Здесь ваш храм? — повторил я медленно и отчетливо.

— Что? Да, да, господин, Хазгу! Это храм! Наш храм! Он здесь! Вот он! — пожилой глуховатый нелюдь сначала почти прислонился ко мне, ухом, а затем так энергично затряс головой, что из пасти полетела слюна, отбивая всякую охоту задавать новые вопросы.

Закрыв глаза я расслабился и прислушался. Город жил своей жизнью, спокойной и мирной. Повезло им тут отсидеться, пока шла война.

— Еще раз прошу прощения за заминку. Нам сюда, — Э’Шуф говорил ровно, но, казалось, был готов взорваться от переполнявших его чувств.

А жрец в остроконечной шляпе так и стоял на том же месте, сверля нас испытующим взглядом.

— Вашему родичу была оказана вся возможная помощь. Наши лучшие лекари сделали все возможное, чтобы сохранить ему жизнь. Хоть травмы были серьезные. Все-таки высота падения очень приличная, — барон снова взялся нахваливать оказанную Кайелу помощь, сопровождая меня под своды пещеры.

Я чувствовал, что он что-то недоговаривает, но он не давал мне и слова вставить. Болтал и болтал.

— Где мой брат? — остановился я, оглядывая высокие своды. Впечатляющее природное сооружение аль’афф приспособили под свои нужны и уже многие сотни лет облагораживали его.

— Мы пришли, — обреченно выдохнул Э’Шуф, а я заметил, что мы с ним остались наедине. Теперь пропали и остальные советники.

Пока мы шли, свод постепенно опустился и мы оказались в пещерке чуть выше моего роста.

— Вот здесь его оставили отдыхать после всех процедур, — промямлил барон.

Наспех брошенный матрас с пятнами крови, пустая миска, жестяная кружка на боку. Выглядит все это как плохая декорация, которую готовили второпях.

— И что с ним случилось дальше? — я присел на корточки, обследуя лежанку. Кровь действительно принадлежала Кайелу и имелись остаточные следы магии. Возможно даже лечебной.

— Эмм.. Ммм… Ну..

— Говори прямо, Э’Шуф! — я вскочил сжимая кулаки и едва удержался, чтобы не схватит правителя за грудки. Пока этого все же не следовало делать.

— Он ушел, — выдохнул аль’афф.

— Всего-то? — я даже рассмеялся от облегчения, но заметил, что барону отнюдь не весело.

— Что? — нахмурился я. — Не знаете, куда ушел?

— Знаем. Туда ушел, — скривился как от зубной боли Э’Шуф и махнул рукой в прохода в глубину пещеры, начинающийся метрах в десяти от нас. Туда, где извечная тьма одерживала верх над неверным светом масляных лампад.

— Отправь за ним кого-нибудь, кто знает пещеру, — предложил я, пытаясь представить себе ситуацию. Кайела лечили, спасали от смертельных травм, а потом он встал и ушел вглубь пещер. Что-то не сходится.

— Мы не ходим туда, — Э’Шуф поднял ладони в защитном жесте. — Там живут Баар-ра. И ходить туда нельзя.

— Почему? — не понял я. — Кто такие Баар-ра?

— Стихийные духи, — глухо изрек правитель аль’аффов. — Аль’аффы поклоняются им испокон веков.

Мои дальнейшие расспросы были прерваны появлением одного из советников священнослужителя. Тот почти бежал, спеша сообщить что-то важное. Он начал выкрикивать прямо с порога, пугливо оглядываясь и заразил своим беспокойством Э’Шуфа. Тот нервно облизал губы и хотел было что то мне сказать, но грохот падения каменной плиты перекрыл его слова.

Прокатилась волна клубящейся пыли и горестно взвыл советник правителя.

— Приди в себя, Фал’вих, — одернул его барон.

— Что вообще происходит? Нас заперли здесь? — я переводил взгляд с одного зеленокожего на другого, пытаясь понять, что они затеяли.

— Измена, Итан, — кривя тонкие губы ответил барон. — Слишком многие были недовольны, что тебя впустили в наш город. Будто бы я нарушил заветы предков, позволив это. И Сах’Жем решился на открытое противостояние.

— Что? Кто это вообще? — я даже разъярился от такой нелепости.

— Он встретил нас при входе сюда, — объяснил Э’Шуф. — В темном балахоне и остроконечной шляпе.

Я припомнил взгляд того типа и кивнул. Понятно, хотя и странно.

— Что за шум?

Будто ты кто-то колотил молотком по рельсе, вызывая неприятный тягучий звук.

— Жрецы вызывают Баар-ра, — всхлипнул Фал’вих.

— Потом расскажете, кто это, а сейчас разрушаем каменную дверь и выходим, — скомандовал я, активируя поток и...

Что-то блокировало мою магию. Я почувствовал себя как в первый день, когда еще ничего не умел. Остались слабые-слабые способности, которых едва хватит на самые простые касты.

Попробую собрать из них плетение, дополнив его чертежом. Выхватив нож, я опустился на колени и набросал простейшую схему усиления. Напитал ее мадьей, но та ушла как вода в песок. Камень впитывал в себя магию как губка.

Значит будем делать, что называется, на весу.

Как рассказывал мне Марг Цапел, в исключительных случаях для чертежа могло сгодится и человеческое тело. В том числе даже собственное. Но сейчас я, конечно, об этом просто случайно вспомнил.

Очень отвлекали навязчивые звонкие звуки заполняющие все пространство вокруг. Казалось, что от них гудела и судорожно и сжималась голова. А заодно и мозг, силящийся вспомнить структуру усилителей.

Э’Шуф и Фал’вих сначала просто громко обсуждали что-то на своем языке, а потом стали ругаться. Разошлись так, что мне пришлось на них прикрикнуть, призывая посодействовать.

Оба затихли и с интересом рассматривали мое плетение. Но помочь не смогли — их каналы в Кантр, более слабые, чем мой, полностью опустели.

Увлекшись работой с плетением, я не сразу заметил, что в пещере посветлело. А когда поднял голову и пригляделся, то заметил, что всюду на камнях проявляются узоры незнакомых плетений. Словно искусный мастер когда-то создал здесь нечто грандиозное, а сейчас этот шедевр наливается силой.

Никаких знакомых элементов плетения я не видел. Все чуждое, донельзя странное, не похожее на ровный сдержанный стиль, которому учил меня Цапел.

Символы на одной из стен почти мгновенно налилась ярким желтоватым светом и тут же лопнули, исторгнув из себя двумерную человеческую фигуру танцующей девушки. Она не имела толщины, была плоской как лист бумаги, но состояла из огня. Или, может быть, ее основа была жидким кипящим металлом.

Ее как бы выкинуло из стены, и она закружилась по небольшому помещению, в стремительном грациозном танце. Глаз едва успевал следить за движениями танцовщицы и терял ее из виду, когда плоская фигура поворачивалась боком.

Мои спутники в благоговении что-то бормотали, разведя руки в ритуальном жесте и глядя на девушку широко раскрытыми глазами. Желтое пламя отражалось в их темных глазах как в воде.

Вскоре следом за первой, явилась вторая огненная красавица. Ее эффектный выход из стены отсек Фал’виху левую руку вместе с половиной груди, и он беззвучно повалился на каменный пол.

— Двигайся, барон! Смотр по сторонам! — прикрикнул я на Э’Шуфа, вырывая его из транса. Только сейчас он заметил, что стало с советником.

Завороженный танцем, я старался не стоять на месте, но помогало плохо. Танцовщицы кружились хаотично и уже несколько раз я ощущал их обжигающий жар.

Плетение, которое я успел соорудить, было слишком слабым для нападения, но на щиты его вполне хватало. Взвыл от боли и упал на пол барон — легким касанием огненной барышни ему отсекло ноги по колено. Он попытался ползти к стене, но там уже засветился третий нарыв.

В пещере становилось тесно, но я ещё успевал ускользать от смертоносных прикосновений.

Пот заливал мне глаза, одежда дымилась.

Сформировав меч, я ударил с широким замахом. Но мой клинок не встретил сопротивления, пройдя сквозь пышущие жаром фигуры. И тут же я сам едва спасся от смерти, чудом избегнув столкновения с танцовщицей.

— Баар-ра, — проговорил я и открыл глаза. Дневной свет после залитой танцующим огнем пещеры показался нестерпимо ярким, и я поневоле зажмурился.

Барон Э’Шуф замер в нескольких шагах от меня.

— Откуда тебе известно про них? — спросил он прищурившись и тут же оглянулся, как будто спину ему жег взгляд священнослужителя. Оценивающий и злой.

— Это разве тайна? — удивился я, поднимаясь на ноги.

— Нет, но ты казался совершенно неосведомленным о жизни народа аль’афф, а сейчас удивляешь меня.

— Память моего рода хранит многое, — пожал я плечами. — Ты вел меня к моему брату.

— Верно. Прошу извинить за заминку. Идем, — и Э’Шуф шагнул в сторону храмовой пещеры. Оба советника остались на своих местах, слушая второго жреца.

Я шагнул за ним, размышляя о полученном видении.

Аспект Линий.

Опять он проявился, игнорируя мою волю и плетение, составленное Кайелом.

Предвидение или проблеск фантазий?

— Как имя того жреца? — негромко спросил я, едва мы вошли в пещеру. И едва не прослушал ответ, поразившись ухоженности и красоте внутреннего пространства храма.

— Сах’Жем, — отмахнулся барон. — Настоятель храма.

Мы прошли главный зал, широкий коридор, и собрались было войти в один из боковых отводов пещеры. Но я остановился, внимательно осматривая ее свод.

— Это что? — осведомился я, указывая на ровную каменную плиту видневшуюся сверху. Именно она рухнула вниз, перекрывая выход. — Выглядит как ловушка. А стены глушат магию. Куда ты меня ведешь, Э’Шуф?

— Мм…, — невразумительно ответил он. — Никогда не обращал внимания. Даже не знал, что тут есть такие механизмы.

— Куда ведет этот ход?

— Туда, где твой брат… был… э-ээ есть, — замялся барон.

— Дай угадаю, — придержал я нелюдя за локоть. — Сейчас его там нет, верно?

Э’Шуф некоторое время медлил с ответом и наконец решился.

— Он ушел в глубины пещер. Я не знаю, как так вышло и что ему там понадобилось. Не уследили, — правитель аль’аффов развел руками. — Так что скорее всего он уже мертв. Баар-ра не любят гостей и уже многие десятки лет мы соблюдаем их волю.

И он осенил себя каким-то знаком, начертив что-то в воздухе.

— Ты водил меня кругами по всему городу, чтобы сказать все это только сейчас? — выходка барона едва не вывела меня из себя. Что за детские отмазки?

— Все это время его пытались разыскать. Но тщетно.

Я выдохнул и задумался. Бросаться на поиски самому нелепо — все кончится, когда я повстречаю баар-ра, и они затанцуют меня до смерти. Требовать искать Кайела всеми силами — пустая затея. Барон ясно дал понять, что местные жители стараются в пещеры не ходить. С наскока не решить проблему…

— Итан, давай пройдем в Зал совета. За обедом я расскажу, что знаю, — предложил Э’Шуф, а мой желудок его энергично поддержал.

Усиливающееся чувство голода грозило лишить меня спокойствия быстрее, чем нарастающие проблемы. Идти внутрь скалы после видения не хотелось.

— Где сейчас другие мои люди? — я дал вывести себя из храмовой пещеры и мы направились к высоким, богато украшенным строениям размещенным в центре городка.

Барон пошептался со своим советником, а тот вполне убедительно изобразил незнание.

— Это надо выяснить у Стурфа. Он посылал гонца за твоей одеждой, — сообщил он наконец. — Его немедленно вызовут к нам.

Час от часу не легче. Эти-то куда подевались?

— Мне нужно свободное помещение, — объявил я, едва мы дошли до Зала совета, элегантной трехэтажной постройки выполненной из темного дерева.

— Конечно, Итан. Слуга проводит тебя, — кивнул барон и меня провели в небольшую комнату с широким окном.

Из него виднелась площадь с каменным постаментом, на котором замерла в танце девушка из народа аль’аффов.

Умывшись прохладной водой, я сел на ковер и сконцентрировался, пробуя дотянуться до тех родичей, что были неподалеку.

Первыми я почувствовал самую ближайшую ко мне пару — Юм и Монг, судя по направлению. Где-то очень рядом. Чуть в отдалении ощущались Эйх, Майя и Наби. Кайела нигде не было.

Проклятые горы блокируют магию, это я уже понял. Но как разыскать кого-то там, где обитают огненные баар-ра. Весьма опасные, судя по всему.

Откинувшись на подушки, я задумался, но почти сразу же раздались негромкие шаги и чья-то ладонь хлопнула по двери. И прежде, чем я успел ответить она распахнулась.

На пороге стоял Сах’Жем, первожрец храма баар-ра.

— Итан Хазгу, — прошипел он, не сводя с меня темных злых глаз. — Когда ты явился сюда, то нарушил договор, связывающий наши народы.

— Ваши охотники напали на меня, — пожал я плечами. — Это тоже не соответствует соглашениям.

— Это воины правителя Э’Шуфа атаковали тебя. И он же продаст тебя Императору, помяни мое слово, — оскалился незваный гость, явив многочисленные острые зубы. — Вы изгои, разыскиваемые повсюду. Награда за ваши головы прельстит Э’Шуфа, не сомневайся.

Неприятная новость. Сах’Жем мне не нравился, но то, что он сказал, несло в себе зерно истины.

— Это дорого обойдется, я заберу с собой многих, и напомню, что Мощь Хазгу не просто слова, — предупредил я.

— Уходи, покуда цел, Хазгу. Беги без оглядки, — неприкрытая ненависть сквозила в словах жреца. — Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? Надеешься найти союзников, чтобы бросить их в горнило новой бойни с Империей. Хочешь начать все сначала. Забудь об этом, Хазгу! Весь твой род мертв. Не знаю, как уцелел ты, но я уверен, что за тобой нет силы, достаточной, чтобы на равных говорить с аль’аффами. Тебе здесь не рады.

— Вы все еще живете в лесу Хазгу, — прищурился я. — И сейчас я пришел с миром. Цените это.

— Ты жалкая тень прежнего главы рода, — скривил рот первожрец. — И сейчас явился, чтобы угрожать нашему народу? Да тебя разорвут голыми руками. Ты думаешь все забыли, сколько воинов мы потеряли восемь лет назад, когда пришли вам на помощь? Здесь помнят каждого погибшего в той войне.

— Я пришел говорить от имени рода Хазгу и как его глава. И переговоры с вашим правителем состояться. И второе, без Кайела мы не уйдем, — встав на ноги, я теперь смотрел на собеседника сверху вниз. — Он пропал в твоем Храме, не так ли?

— Его спасли от смерти и укрыли. Вот письмо от него, он просил передать, — я принял из рук аль’аффа бумагу и пробежал глазами.

Действительно, послание от моего друга, он подтверждает, что в храме ему оказали помощь. А сейчас он добровольно выполняет поручение в подземелье. Раскрыть другие подробности ему запрещает соглашение с верховным жрецом. Мутновато как-то.

— Что все это значит? — я махнул бумагой перед лицом собеседника.

— Если твой родич справится, то я окажу поддержку и помогу тебе убраться прочь целым и невредимым. А если нет, то и пальцем не пошевелю, чтобы спасти. Чужаков не должно быть в нашей Низине.

— Когда он должен вернуться? — легкий укол беспокойства все же кольнул меня. У аль-аффов достаточно мотивов не верить мне.

— Времени мало. Если твой приятель не выйдет наверх до заката, значит он мертв, — припечатал жрец. — А значит и тебе останется не долго. Я единственный, кто не желает тебе смерти. Мне лишь надо, чтобы ты убрался навсегда и оставил мой народ в покое. Понял? И не говори потом, что тебя не предупреждали.

Сах’Жем резко развернулся ко мне спиной и вышел из комнаты. Его сжатые в гневе кулаки и сверкающие яростью глаза напомнили о недавнем видении, где он расправился с нами с помощью баар-ра.

Неприятно. Насколько велика власть этого жреца среди аль’аффов? Как много правды в том, что он сказал?

Я видел возможности договориться с бароном, но найти компромисс с яростным фанатиком казалось нереальным.

Глава 4

— Воистину, проклятый лес, — в который раз пробурчал себе под нос Кайел. Близость ручья и водопада подкрепляла надежду, что уже скоро они выбираются из этих непроходимых зарослей.

Его навыки пасовали перед бесконечными острыми сучьями, ямами с водой, трухлявыми пнями, бесчисленными ветками, хлещущими по лицу. И все это благоухало, сочилось соками или, в лучшем случае, влагой. Не джунгли, но что-то близкое. Влажный воздух и невообразимое количество зелени.

— Шагайте уже, — сероволосый махнул рукой товарищам и перемахнул через лежащий ствол крупного дерева. Его взгляд уперся в крохотное магическое плетение, будто бы висящее в воздухе. Насыщенное мадьей, оно было искусно исполненным и от этого удивительно скрытным.

— Эй, что за… — в этот же миг ловушка сработала, ударив ровно в центр груди, прежде, чем Кайел успел среагировать. Слишком неожиданной была атака. Его будто бы охватила ловчая сеть. Оплела и сильно толкнула назад, прямо к обрыву. Пытаясь сохранить равновесие, воин отшагнул назад, но сыпучая земля провалилась и он с воплем рухнул вниз.

Секунды полета сопровождались ударами от ветки и удивлением, что крохотное плетение как-то сумело блокировать его магию. Ненадолго, но этого хватило, чтобы тяжкий удар о землю едва не выбил из него дух.

Сероволосый застонал и сел, преодолевая боль. Сломана нога, рука и еще несколько костей. Кровь течет по спине из разбитого затылка. Очень плохо. Те невеликие запасы мадьи, что остались после обряда Становления, были по-прежнему заблокированы.

От этого вредного плетения следовало избавиться в первую очередь.

Не вставая с земли, Кайел сформировал клинок и быстрыми движения окружил себя простой схемой. Влил в нее немного мадьи и замер в ожидании.

Мелкое плетение оказалось настоящим произведением искусства — выполненное в неизвестной технике, оно содержало в себе несколько вложенных слоев. Правильнее всего было бы сравнить его с паразитом, присосавшимся к жертве. Но похоже, что именно оно спасло его от смерти при падении.

Кайелу потребовалось некоторое время для того, чтобы понять, как избавиться от чужой магии, после чего он внес в свою схему несколько дополнений. Теперь, когда она стала активна, то постепенно разрушала структуру враждебного плетения. Но когда оно уже было готово рассыпаться, в спину ударил новый сдвоенный каст.

Как тяжелая оплеуха, он обрушился на Хазгу, опрокидывая вперед. Сероволосый успел почувствовать опасность, но защититься уже не сумел. Второй мощный удар обрушился сверху, лишая сознания.

Невысокий воин в маскировочном плаще настороженно обошел неподвижное тело. Его подозрение вызывала все еще работающая схема. Еще минута-другая и пленник избавиться от оков. Но вмешиваться в этот процесс аль’афф не хотел. Он плохо понимал принцип и опасался неожиданных эффектов. Вместо этого он присел над телом, перевернул его на спину и влил в рот несколько капель жидкости из небольшого флакона.

— Что с Арканом? — осведомился его напарник, выступив на пару шагов из зарослей.

— Вот-вот утратит силу и перестанет работать, — пожал плечами первый.

— Правильно, — одобрил второй, подходя ближе и рассматривая символы, начертанные их пленником на земле. — Никогда таких не видел. Он влил силу, не используя поток Кантра.

— Я видел. Сах’Жему будет интересно это узнать.

— Ну вот, вроде все, — низкорослые воины переглянулись.— Берем, что ли?

И подхватив пленника под руки, они потащили его прочь, попутно ругаясь на длинные ноги и излишнюю массу жертвы.

— Чужака привели в чувства, верховный, — молодой жрец заглянул к Сах’Жему, сидящему над кипой бумаг за письменным столом.

— Хорошо, — кивнул тот. — Я сейчас подойду. Пока дайте ему хорошей еды и вдоволь питья. Можно даже вина.

— Исполним, — кивнул его помощник и бросился выполнять поручение.

Дописав несколько строк, первожрец храма баар-ра задумался. События развивались слишком быстро, чтобы успеть полностью просчитать их последствия. Однако он сам решил их ускорить, когда узнал, что группа людей пробирается к их поселению сквозь заросли. Такого не было уже много лет. Ни имперские егеря, ни редкие местные жители не совались к ним, избегая практически непроходимой чащобы и неведомых опасностей.

Однако эти шли вперед, игнорируя все сложности. Шли неумело, иногда напролом, оставляя на ветвях части одежды. Чужаки из разных племен. Лишь их проводник выглядел как местный. Но и он не казался особенно опытным.

Все жители уже знали о приближении чужаков — охотники и наблюдатели не скрывали от своих близких такую новость.

Сегодня утром Сах’Жем отправил на охоту своего лучшего воина, благословив силой баар-ра. Тот должен был подловить одного из неуклюжих чужаков и столкнуть вниз, в низину. А чтобы человек не сломал себе шею или еще как-то не убился при падении, первожрец соорудил специальное плетение, сочетающее атакующие и защитные функции.

И удача трижды улыбнулась его планам.

Во-первых, его воин остался незамеченным для наблюдателей Э’Шуфа и его верного пса Стурфа. Думая об этом, Сах’Жем довольно улыбнулся. Во-вторых, глупые чужаки позволили украсть своего товарища прямо из под носа. Люди, одним словом. Бестолковые и слабые. Ну и наконец, последняя, самая большая удача, в которую первожрец еще не мог до конца поверить.

Его пленником оказался занги, демон из Необъятного, прочно сжившийся с человеческой сущностью и уже неотделимый от нее. Такое существо может быть невероятно полезным для храма баар-ра. Если с ним удастся найти общий язык, разумеется..

Сах’Жем, как и многие состоятельные аль’аффы, получил образование в Кругах Западного Даангана, пользуясь правом вассалов. Там же он овладевал премудростями магии, так что имел хорошее представление о классических положениях мироустройства, в том числе и касательно Необъятного.

Когда пленника — бесчувственного и едва живого — приволокли в нижние пещеры храма, первожрец лишь надеялся на собственный козырь в предстоящих переговорах. Но когда выяснилось, что в его сети попался занги, многое изменилось в одночасье.

А насчет того, что переговоры с чужаками состоятся, он не сомневался — еще бы, правитель Э’Шуф объявил об этом на совете. Барон хочет говорить с ними.

Что ж, это его воля, но она не встретит понимания у советников. Особенно, если растолковать им порочность этой идеи. Сах’Жем презрительно скривил губы.

Эти бестолочи не видят, к чему может привести такая вольность. Ведь если пришли эти чужаки, появятся и другие. А там и до новой войны недалеко.

Первожрец храма баар-ра пружинисто поднялся на ноги — пленник очнулся, а значит пришла пора поговорить с ним. И надо спешить — ведь пока неясно, как чужаки отреагируют на пропажу их товарища.

Кайел очнулся от ощущения холодного обруча, сковывающего голову. В свете нескольких лампад он увидел склонившегося над ним странного незнакомца и отпрянул, пытаясь отползти, и только потом сообразил, что нелюдь лечит его, сращивая кости и насыщая живительной силой.

— Лежи, чужак, — на ломаном имперском произнес лекарь, удерживая руку пациента. — Еще немного и ты сможешь ходить без трости.

Сероволосый замер, прислушиваясь к своим ощущениям, затем осторожно осмотрелся. Темные низкие своды естественной пещеры не наводили на позитивные мысли, однако и оков на нем не было. Но он хорошо помнил плетение сбросившее его со скалы. Пленник или…?

Внезапно послышались негромкие голоса, и быстрыми шагами вошли двое. Оба низкорослые, едва ли по плечо человеку, тощие, узколицые, с забавными мохнатыми ушами, горизонтально прижатыми к голове. Такие же как и лекарь, одним словом. В похожих одеяниях, только с более богатыми узорами.

— Я Сах’Жем, верховный жрец этого храма— холодно отрекомендовался один из них, а второй замер за его спиной, внимательно наблюдая. — Зачем ты пришел и что ты ищешь на нашей земле?

Слова из уст нелюдя, сказанные на идеальном имперском наречии на некоторое время лишили Кайела дара речи. Конечно, он читал, что в мире есть много рас и малых народов, однако свыкнуться с этим оказалось труднее. К тому же, речь Сах’Жема отличалась прекрасным произношением, которому позавидовали бы и некоторые дворяне.

— Я угодил в вашу ловушку, верно? — вместо ответа спросил Кайел. — Вредное мелкое плете...

— Не знаю, о чем ты говоришь, чужак, — прервал его первожрец. — Ты валялся в луже собственной крови, едва живой. Тебя принесли сюда и оказали помощь.

— Так я не пленник? — сероволосый поднялся на ноги и навис над Сах’Жемом. Однако тот не сделали и шага назад, продолжая буравить человека пристальным суровым взглядом.

— Ты гость храма баар-ра. И благодаря усилиям нашего брата ты можешь ходить, — заметил второй жрец. — Хотя мы не жалуем чужаков.

— Что ж, — с широкой улыбкой кивнул Кайел. — Я благодарен за помощь. Готов заплатить и хотел бы скорее вернуться к друзьям. Они, верно, беспокоятся. Золото у вас в ходу?

Сах’Жем благосклонно кивнул, принимая благодарность, а затем притворно вздохнул.

— Все несколько сложнее, человек, — начал он. — Позволь объяснить тебе кое-что.

— Где моя сумка и пояс? — сероволосый огляделся по сторонам. — В вашей лечебнице принято обирать пациентов?

— Твои вещи вернут тебе, как только мы закончим наш разговор, — первожрец брезгливо поморщился от прозвучавшего подозрения. — И не старайся оскорбить нас. Сейчас мы самые близкие твои друзья. Ибо не просто спасли тебя от смерти, а сделали это дважды.

Сероволосый медленно кивнул и замер неподвижно, но Сах’Жем отчетливо видел, что тот потянулся к магии, аккуратно обследуя пещеру и обоих жрецов. Лекарь к тому моменту уже ушел.

— Тебе повезло, что тебя обнаружили мы, а не воины барона Э’шуфа. А иначе не миновать тебе четвертования на главной площади. А твои бренные останки потом сожгли бы в очищающем пламени, — первожрец грустно покачал головой. — Людям нельзя появляться в землях аль’аффов. Я нарушаю давний договор, приказав укрыть тебя и оказать помощь.

— Так вот кто вы такие, — вполголоса пробормотал Кайел. — Мохнатоухие гордецы, как писал в своих воспоминаниях один из князей Западного Даангана лет двести назад.

— Что ты сказал? — переспросил первожрец.

— Ничто не делается просто так, — пожал плечами сероволосый. — Ты может и спас меня, но сделал это с умыслом, верно?

— Не буду скрывать, ты можешь оказать мне ответную услугу, — кивнул Сах’Жем. — И тогда я найду способ вывести тебя из Низины незамеченным.

— Что же тебе надо? — речи верховного жреца все меньше нравились Кайелу, но, похоже, он тут все же пленник. Так что выбирать особо не приходится.

Если судить по мемуарам того князя, ушастые — народец хитрый и вольный, гордый и решительный. Аль’аффы бились насмерть за свою свободу и отстояли ее в конце концов. Не полностью, но в приемлемом для обеих сторон виде. Их правителю был пожалован наследственный титул и привилегии, знати — право обучаться в Кругах у мастеров магии и искусств, а прочим — разрешение наниматься на работу по всей территории Западного Даангана.

— Это храм баар-ра, стихийных духов земли и огня, — обвел руками окружающее пространство первожрец. — Мой народ всегда поклонялся им и почитал, а они помогали в ответ. Но несколько десятилетий назад, еще при моем предшественнике что-то изменилось в структуре сил. И с тех пор отклик баар-ра на наши молитвы и жертвоприношения слабеет год от года.

— Я не смогу молиться лучше, чем вы сами, — Кайел пожал плечами. — Возможно, в библиотеках Империи найдется…

— Ты не дослушал, — Сах’Жем остановил его взмахом руки. — Ни один представителей народа аль’афф не может спуститься в обитель наших божественных покровителей. Это немыслимо, недопустимо и порочно.

— Я отказываюсь, — сероволосый вскинул вверх руки. — Ты хочешь отправить меня вниз не потому, что вам запрещает религия, а из-за того, что вы боитесь туда спускаться.

Судя по кислой морде верховного жреца, Кайел угадал, однако тот и не думал оставлять свои позиции, продолжая давить.

— Можешь ли ты отказаться — вот важный вопрос, — заявил Сах’Жем. — С одной стороны, кажется, что да. Ты волен уйти, это правда. Но первый же встреченный тобой аль’афф поднимет тревогу и на тебя начнется охота. Ты в Низине и тут рядом наш город. Даже будь ты местным, все было бы непросто.

— Звучит так, будто я вообще отсюда не выйду, — прищурился сероволосый. — Даже если мне удастся то, о чем ты говоришь…

— Об этом не волнуйся, — первожрец осенил себя священным знаком баар-ра. — Народ аль’аффов держит свои клятвы и не желает тебе смерти. В случае успеха помощь не окажется забыта, и ты будешь вознагражден.

Кайел задумался. Авантюра, в которую хотел впутать его этот нелюдь, выглядит если не смертельно опасной, то как минимум очень рискованной. Стихийные духи — это не те сущности, с которыми можно вести приемлемые переговоры или разумно взаимодействовать. С другой стороны…

— По правде говоря, я считаю, что и ты мог бы найти в подземелье то, в чем нуждаешься, — оборонил Сах’Жем. — В храмовой летописи есть упоминание про Источник, скрытый в глубине.

Кайел едва не выдал своего удивления, хотя эта приманка сработала как надо.

— Источник, — он попробовал это слово на вкус. — Мало ли о чем могут писать в старых бумагах.

— В те давние времена мой народ использовал не бумагу, а листы превосходной человеческой кожи, — первожрец внимательно наблюдал за реакцией собеседника и несомненно подметил его интерес. — На всякую ерунду их не тратили.

— Я не исследователь из Имперской Академии. С чего ты решил, что это будет мне интересно?

— А разве нет? — подался вперед аль’афф.

Подловил его хитрый нелюдь. Интересно и еще как. Да и кто из магов отказался бы осмотреть Источник?

— Передай Итану Хазгу, что я нахожусь в твоем храме. И это станет моей страховкой, — объявил Кайел. — Я попробую…

— Что ты сказал? — темные глаза верховного жреца так округлились и вытаращились, что стали похожи на маленькие мячики.

Сероволосый даже рассмеялся.

— Отправь весточку моим друзьям. Как я уже говорил, они наверняка волнуются за меня. Получу от Итана ответ и тогда считай, мы договорились.

Сах’Жем поджал губы и несколько раз прошелся взад-вперед, собираясь с мыслями и прикидывая, как много знает этот занги о политике, противостоянии родов, о войне, Империи и так далее.

— Ты друг Итана Хазгу, — кивнул он наконец. — Так, так. А доводилось ли тебе бывать в Кань-Лаге или в других городах Империи?

— Да, но какое это имеет отношение…

— Все, что касается Хазгу, очень важно, — многозначительно и задумчиво проговорил первожрец, размышляя о сиюминутности и текучести планов. То, что один из чужаков, идущих к ним в руки, некий Итан Хазгу, многое меняет. Он, возможно последний из рода изгоев, разыскиваемых по всей Империи… Так, так.

— Барон Э’Шуф, правитель Низины и всего народа аль’аффов собирается пленить и казнить чужаков, идущих к нам, — объяснил немного погодя Сах’Жем. — А узнав, что один из них Хазгу, он может захотеть продать его Императору, прельстившись наградой и почестями

Пришло время Кайела задуматься. Понимание того, что аль’аффы вполне вольно живут в Проклятом Лесу Хазгу, хотя Западный Даанган проиграл войну, как бы намекало на некоторое несоответствие. С другой стороны, может Империи и нет дела для малых народов живущих в своих болотцах?

— Правитель способен на такое предательство? — наугад бросил Кайел и кажется попал.

— Хазгу проиграли, — пожал плечами Сах’Жем. — Наши договора и вассальные клятвы утратили силу вместе с распадом их рода. Когда Гедеж отреклась от силы и дала свою клятву, род перестал существовать.

— Ошибаешься, — ухмыльнулся сероволосый. — Мир снова меняется, как и несколько лет назад. Так что возрождение Хазгу лишь одна из первых ласточек.

И Кайел продемонстрировал жрецу ладонь, на которой засияла хорошо узнаваемая руна Древнего рода.

— Что ж, понимаю, — тот кивнул и пригладил встопорщившиеся уши. — Но коршуны все же охотятся на ласточек. Разберись с проблемой в пещерах, и я смогу убедить правителя Э’Шуфа в том, что с Хазгу можно иметь дело.

— А если нет?

— То представители древнего рода узнают, что среди них занги. Демон в облике человека, — отрубил верховный жрец. — Родич-из-Необъятного, вот они удивятся, верно?

Закусив до боли губу, Кайел глядел на Сах’Жема и пытался понять, блефует ли тот или нет. Ведь если о его тайне узнают шади, то поддержка Диких может исчезнуть как дым на ветру. Свободные племена не пойдут за Раш-Ханном в поход против демонов, если выяснится, что его ближайший соратник и сам демон. Сейчас очень неподходящее время, чтобы лишиться союзников. Даже мысль об этом неприятна.

— Будь по-твоему, жрец, — наконец кивнул сероволосый. — Но мы заключим соглашение. Ты же имеешь достаточно власти для этого?

— Конечно, — удовлетворенно кивнул верховный жрец. — Бумагу и перо сейчас принесут.

Вскоре все было готово. Обещания и намерения обеих сторон оказались закреплены в договоре, скреплены магическими плетениями и утверждены печатями родов. Кайел приложит все силы для выполнения задания верховного жреца. Итан получит весточку от Кайела. Сах’Жем не допустит, чтобы чужаки были обвинены в нарушении договора. И так далее.

С таким документом можно было бы выйти из храма, пройти город аль’аффов насквозь и убраться восвояси. Но прежде, конечно, требовалось выполнить работу.

Верховный жрец настаивал, чтобы Кайел отправился прямо сейчас, ведь неизвестно еще, как Итан отреагирует на полученные сведения, да и вообще, чем закончится первый контакт.