Исцели сердце

Глава 1

Бриаллен ступала по темному коридору замка, охваченная страхом перед неизвестностью и предчувствием смертельной угрозы для себя и своей младшей сестры.

Ее руки сжались в кулаки до боли, ногти впились в ладони.

В замке было зябко. Тонкая туника не защищала от пронизывающего холода, а плаща не было. Погода в этот день, несмотря на конец лета, стояла крайне неприятная. Собираясь в спешке, девушка прежде всего думала о сестренке. Теперь же, продрогнув до самого нутра, она сожалела о своей неосмотрительности.

Перед ее мысленным взором все еще стоял образ старого отца, которого схватили воины Слоана с угрозой расправы, если она не подчинится, и заплаканное лицо маленькой Элери.

За спиной она слышала тяжелые шаги ненавистного риксы[1] и одного из его сыновей, Айдана. Именно он изначально пришел к ней в дом с широкой улыбкой, прося о помощи ее целительского дара, а затем закинул ее в седло, как безвольную добычу, и привез в замок Дунум Килхурн. Замок этот располагался на реке Навия, на границе Галисии и Астурии.

Слоан потребовал, чтобы Бриаллен излечила его старшего сына от неизвестной, изнуряющей хвори. В противном случае он обещал казнить ее и ее семью по обвинению в убийстве сына вождя.

Открыв дверь в комнату, погруженную во мрак, в нос ударил запах шалфея, густо распространившийся по всему помещению. Наверняка по научению друида. Здесь было тепло и даже жарко, так как горел камин и дрова в нем приятно потрескивали.

Дышать было совершенно невозможно, тем более человеку, находящемуся в болезни.

- Как я должна осматривать сына правителя в такой темноте? Откройте окно, впустите свет! – голос Бриаллен дрогнул, но она изо всех сил старалась сохранить внешнее спокойствие, превозмогая внутренний страх. Айдан бросил взгляд на отца, и тот безмолвно, лишь кивком, указал на единственное узкое окно.

Целительница приблизилась к массивному ложу, где под тяжелыми шкурами лежал Брион, старший сын Слоана.

Мужчина тяжело, прерывисто дышал, его лоб был покрыт крупными каплями пота. Несмотря на болезнь, его черные волосы были тщательно уложены, а борода аккуратно выбрита – явный признак того, что за ним ухаживали с особой заботой. Сероватый оттенок нездоровой бледности на его красивом лице говорил о долгой и изнуряющей болезни. Бриаллен достала амулет и вознесла молитву богине Бригид[2], Она молила о помощи в постановке точного диагноза и назначении верного лечения. Девушка откинула шкуру, внимательно осматривая больного. На его теле не обнаружилось ни язв, ни корост, лишь шрамы, оставленные битвами и суровыми тренировками. Сын вождя исхудал, хотя прежде он, несомненно, был могучим мужчиной, наделенным звериной силой. Пальцы Бриаллен скользили по шее мужчины, ища пульс, ощупывая жар или холод. Брион не приходил в себя уже два дня. И вдруг, совершенно неожиданно, его глаза распахнулись.

Пронзительный серый взгляд впился в неё. Он поймал и сжал её кисть, Бриаллен невольно вздрогнула.

- Кто ты? – раздался его хриплый голос.

- Сын! – воскликнул Слоан, и на его лице расцвела радостная улыбка. - Это хороший знак, девчонка! Может, боги не желают твоей смерти! – добавил он, полный восхищения.

Айдан, стоявший рядом, тоже тихо произнёс:

-Брат!

Радости его слова не выражали, но и определить какие чувства и эмоции он вкладывал, в свою фразу, было сложно.

Рука мужчины, державшая Бриаллен, была слаба, почти безжизненна, выдавая глубокую болезнь и полное бессилие. Спустя мгновение он и вовсе отпустил её, голова его безвольно повернулась набок, и он вновь провалился в забытье сна.

Девушка ощутила прилив облегчения, мысленно вознеся благодарность богине за услышанную молитву. Брион, по крайней мере, не умер прямо у неё на глазах – это было уже немало и вселяло надежду, что сейчас она и ее семья в безопасности.

Бриаллен хмурилась, продолжая тщательный осмотр и пытаясь выстроить в уме план лечения.

- Ну что? – нетерпеливо бросил Слоан, вперив в целительницу грозный взгляд из-под густых черных бровей. Скрестив сильные руки на груди, он ждал.

- С-сложно сказать, – тихо проговорила девушка. Увидев, как лицо вождя мгновенно исказилось звериной яростью, она поспешно добавила, - Мне нужно больше времени, чтобы выяснить, что с ним. Но, господин, надежда на выздоровление есть, судя по его состоянию.

Последнее Бриаллен произнесла скорее, как робкую надежду, чем как утверждение, предпочитая солгать, чтобы выиграть время.

— Пусть так! — хмыкнул Слоан, устало проводя пальцами по щетинистому лицу и бороде. Рикс, не мешкая, направился к двери. Обернувшись на пороге, он бросил Айдану приказ: — Держи ее под присмотром. И каждый день докладывай мне о состоянии брата. Ясно? Его тон не оставлял места для сомнений. Айдан молча кивнул и закрыл за отцом дверь. В отличие от темноволосых отца и брата, он был обладателем светлых волос и глаз. Прислонившись плечом к двери и скрестив руки на груди в знакомой отцовской манере, он усмехнулся: — Бриаллен?

Ответа не последовало. Девушка была охвачена жгучим гневом, но язык не поворачивался произнести что-либо резкое. Заметив её немое сопротивление, он приблизился. Она же, словно не замечая его присутствия, изящными, тонкими пальцами перебирала мягкие шкуры, заботливо укрывая брата. — Мне правда жаль, что так получилось… — низкий, глубокий голос прозвучал совсем рядом, если бы не обстоятельства он мог бы вызывать совсем другие чувства. Бриаллен подняла голову, и её взгляд утонул в сиянии его красивых золотистых глаз.

— Ты издеваешься надо мной? — не выдержала она. — Вы угрожаете мне смертью, если я не вылечу Бриона.

Накопившееся негодование искало выход. Высказать все Слоану было невозможно, поэтому единственным человеком, которому она могла излить свою желчь, оказался стоящий перед ней. — Отец угрожает, — поправил её Айдан, подойдя ближе. Он провёл рукой над её лицом, вынимая соломинку из волос. Бриаллен отстранилась. — Где моя сестра? Когда мне позволят увидеться с ней? Улыбка покинула лицо Айдана, сменившись суровой серьёзностью. — Не беспокойся, я всё улажу. Твоя единственная задача — мой брат, — он предостерегающе поднял указательный палец. — Иначе даже богиня Морриган[3] тебя не спасёт. Но ты ведь сможешь? «Неужели этот негодяй пытается меня утешить?» — Бриаллен едва не задохнулась от негодования.

Когда девушка закончила осмотр, Айдан отвел целительницу в комнату, находившуюся рядом с покоями больного, здесь девушке предстояло жить, пока не решится судьба Бриона. День шел к закату, погода за окном ухудшалась, грозя холодной ночью. Прежде чем он ушел, она снова умоляюще повторила свой вопрос.

- Где моя сестра, что с ней, когда я смогу ее увидеть?

- Наберись терпения цветочек[4], завтра я приду рано утром, - не дрогнувшим от ее мольбы голосом произнес Айдан.

Он замешкался в дверном проеме, словно не желая уходить. Вздох вырвался из его груди, и он остановился, окинув девушку долгим, задумчивым взглядом. Сняв с себя плащ с меховым воротником, он приблизился и бережно накинул его ей на плечи.

Бриаллен тут же окутало тепло, смешанное с терпким мужским ароматом, а к горлу подступил комок.

— Ночи здесь, знаешь ли, безобразно холодны, — произнес он. — Пусть пока он согреет тебя.

"Пока? Что значит это "пока"?" — мысленно воскликнула изумленная целительница. На этот немой вопрос ей не суждено было получить ответ.

Айдан резко развернулся и поспешно вышел.

[1]Рикс — это титул вождя, царя или предводителя у древних кельтских народов, преимущественно галлов и ирландцев. Он обозначал персону, обладающую властью, статусом и особым положением в племени или союзе племён.

[2] Бригид — тройная богиня исцеления, поэзии и кузнечного дела. Она связана со многими целебными источниками и колодцами.

[3]Морриган — богиня войны, смерти и судьбы. Часто изображаемая в образе вороны или ворона, могла предсказывать исход битв и влиять на судьбы воинов.

[4] Бриаллен - означает «первоцвет» или «маленький жёлтый цветок».

Глава 2

Бриаллен усердно раскладывала травы, собранные и высушенные ею ранее. Из них она готовила целебные снадобья и отвары. В деревне она жила с пожилым отцом и младшей сестрой. Заработка Бриаллен хватало на пропитание всей семьи. Отец изготавливал мелкую домашнюю утварь: корзины, сумки, посуду, ложки и чашки. Несколько раз в неделю он с младшей дочерью отправлялись на рынок, чтобы продать его труд. Однако основной, доход в семью приносила Бриаллен, благодаря своему лекарскому ремеслу, которому её с детства обучала покойная мать.

Стук в дверь вырвал ее из плена мыслей. Не дожидаясь ответа, в дом вошел мужчина. Он был так высок и широк в плечах, что ему пришлось заметно склонить голову. Его лицо, красивое и умное, обрамляли гладко выбритые виски и густая соломенная грива, заплетенная в тугую косу. Аккуратная светлая борода подчеркивала его мужественность и добавляла притягательности. Зеленая шерстяная туника, сшитая с явным мастерством, свидетельствовала о его несомненном достатке.

- Мое имя Айдан, – произнес он, его голос был низким и приятным. – Мне сообщили, что здесь проживает целительница Бриаллен.

- Да, это я. Чем могу помочь? – ответила она, чувствуя, как внутри разливается легкое смятение. Мужчина оказался на удивление красив.

Жизнь девушки, обремененная заботами, работой и домашними хлопотами, свалившимися на нее после смерти матери, не оставляла места для мужчин. Она пресекала большинство ухаживаний, хотя в родном поселении ее считали красавицей.

Но вошедший излучал силу и уверенность, а его улыбка обладала магнетизмом, перед которым она невольно отвела взгляд.

- Мой брат болен неизвестной болезнью, – начал Айдан. – Мы обращались к друиду, но он оказался бессилен. Мы лишь проездом в вашем оппидиуме[1], но я случайно услышал разговор селян о чудесной…

Мужчина, нахально взяв травинку из рук Бриаллен, поднес ее к носу и продолжил: «…красавице-целительнице, способной вернуть к жизни любого».

Он игриво наклонился над девушкой за столом, и из его туники выпал амулет в виде трилистника[2].

Бриаллен встретила его взгляд с вызовом, оценивая приятное лицо. — Я не всесильна, — серьезно произнесла она. — Если человеку суждено умереть, я бессильна. И никакая удача, — она кивнула на амулет, — не поможет.

Айдан разочарованно хмыкнул. — Могла бы и подыграть.

Он убрал амулет под тунику и отошел. Девушка тут же почувствовала облегчение. Гость вел себя слишком уж вольно.

Она не смогла устоять и продолжала любоваться его могучей спиной и львиной соломенной гривой, пока он неспешно обходил скромное жилище. Потолок был увешан пучками сушащихся трав, а полки заставлены бесчисленными коробочками со снадобьями.

Внезапно гость обернулся. Его взгляд, теперь более серьезный, остановился на Бриаллен, которая уже поднялась со своего места. На ее лице читалось замешательство и немой вопрос: чего он от нее ждет?

– Боюсь, тебе придется поехать с нами. В замок…Килхурн.

– С кем «с нами»? – переспросила девушка, не понимая. – И что значит «придется»?

Холодок неприятного предчувствия пробежал по ее телу, предвещая грядущие проблемы.

Девушка замерла, ожидая ответа от Айдана.

- Со мной и моим отцом, – его голос приобрел стальной тон, а глаза сузились - Слушай меня внимательно. Делай, как тебе говорят, и ты избежишь многих неприятностей».

Айдан внимательно оглядел девушку, пытаясь оценить ее интеллект и способность быстро усваивать информацию.

- Не спорь со Слоаном, – предостерег он.

«Слоан?» Легкий холодок сменился внезапным, леденящим душу страхом. Слоан Разящий – имя, известное своей жестокостью, вождь, безжалостно расправлявшийся с противниками. Его старший сын, Брион Быстрый, славился не меньшей свирепостью. Младший же, Айдан, всегда оставался в его тени. Вот почему имя «Айдан» показалось Бриаллен смутно знакомым, когда мужчина представился.

- Я не понимаю, – выдохнула девушка, опускаясь на стул. Ноги подкосились, и слова Айдана доходили до нее с трудом.

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену и заставив коробочки с полок посыпаться на пол.

- Это она? Целительница? - раздался грозный голос.

В дом вошел Слоан, сопровождаемый двумя солдатами в полной экипировке, с мечами наперевес. Ему пришлось наклониться так же, как и Айдану прежде, чтобы пройти в дверной проем; он был заметно выше своих спутников.

- Вот она, отец, – произнес Айдан, указывая на девушку, сжавшуюся в углу.

Несколько солдат уже вели в дом Элери и ее старого отца, приставив нож к его горлу.

Бриаллен резко поднялась.

- Собирайся! – скомандовал Слоан. Огромный шрам на его лице приобрел красный оттенок. - Если не вылечишь Бриона, клянусь всеми богами, я вырежу тебя и твою семью, – он хмыкнул, бросив взгляд на старика.

Слоан был крупным и грузным мужчиной, слышалось его хриплое дыхание.

- Возьмите мелкую с собой. В качестве стимула.

Один из воинов подхватил Элери на руки и вытащил из дома. Девочка лишь сдержанно пискнула, не в силах ни говорить, ни плакать.

Переполняемая эмоциями, Бриаллен двинулась вперед. Но из-за спины рикса она увидела жест Айдана – едва заметное отрицательное покачивание головой.

- Что?! – рявкнул Слоан, заметив неловкое движение девушки.

- Мне... мне нужно собрать лекарства, травы, – выдавила Бриаллен.

-Собирай, – бросил вождь, соглашаясь, и, развернувшись, приказал своим солдатам двигаться к выходу.

Один из воинов толкнул старика на пол, оставив неглубокий кровавый след на его шее, и направился следом за вождем.

- Отец! – Бриаллен бросилась к родителю.

- Со мной все в порядке, все в порядке, — прошептал он, — помоги сестре. Сделай, как они говорят.

Айдан, молча наблюдавший за происходящим, вернул девушку к реальности.

- Тебе нужно собрать вещи, поторопись.

Целительница вскинула на него полные злобы глаза, но сдержать наворачивающуюся скупую слезу ей не удалось.

- Ты… — прошипела она. Однако, понимая, что он прав и спорить со Слоаном бесполезно, она судорожно начала собирать склянки и коробочки.

«Что взять… с чего начать… чем болен сын вождя?»

Трав было множество, а информации о болезни — никакой. Спросить было не у кого. Поэтому она скидывала в сумку всё подряд.

- Позже… позже будешь благодарить меня, дорогуша, — улыбнулся Айдан.

В голове Бриаллен, метавшейся по дому, мелькнула мысль: "Неужели для него это всего лишь игра?"

Между тем сын рикса подошел к старику, всё ещё лежавшему на полу в полуобморочном состоянии. Одним резким движением он поднял его, внимательно изучая рану на шее.

- Жить будешь, отец, – произнес он, усаживая его на стул, прежде занимаемый целительницей.

Это зрелище лишь усилило гнев Бриаллен.

- Не смей его трогать! - вырвалось у нее, но недостаточно грозно, как ей бы хотелось.

- Дочка, со мной все в порядке, – снова заверил мужчина, махнув рукой, призывая ее успокоиться.

Бриаллен спешно собирала вещи в сумку, когда в дом вернулся один из воинов вождя.

- Слоан спрашивает, почему так долго? – бросил он.

Объяснять, что лечение – дело тонкое и требует времени, было бессмысленно. Варвары ворвались в ее дом с оружием, требуя немыслимого.

- Она уже готова, – кивнул Айдан, и воин удалился.

Бриаллен была совершенно не готова. В спешке она упустила многое, не успела даже попрощаться с отцом. Неготовность ощущалась во всем.

В два шага он пересек комнату, взял сумку и, взяв девушку за руку, вывел ее наружу. На улице Бриаллен увидела свою сестренку, тихо плачущую на коне одного из свиты Слоана.

Айдан, не утруждая себя лишними движениями, помог девушке взобраться на своего коня, а затем сам устроился позади нее. Воины, охваченные нетерпением, пришпорили своих скакунов, устремляясь к стенам замка. Айдан издал короткий свист, и его черная кобыла, недовольно вздыбившаяся под двойным весом, неохотно тронулась с места.

Бриаллен обернулась. В проеме родного дома, стоял отец, она увидела его, и в этот миг он показался ей совсем старым.

[1] Оппидум (лат. oppidum) — кельтский город-крепость.

[2] Трилистник (клевер) — символ, связанный с удачей. В кельтской культуре трилистник почитался как эмблема плодородия, изобилия и возрождения. Четырёхлистный клевер считался редким даром богов, защищающим от злых духов и позволяющим увидеть фей.

Глава 3

Оставшись одна, Бриаллен тревожно озиралась, ей редко доводилось быть в одиночестве. Сестра Элери всегда была рядом, особенно вечерами, когда домашние дела были закончены. Она помогала с травами и лекарствами, прилежно следуя наставлениям старшей сестры.

Теперь же холодные, мрачные стены замка давили, усиливая чувство одиночества. Бриаллен сжала кулаки, плакать было некогда. Несмотря на весь ужас произошедшего, вся ее семья была жива! Чтобы сохранить это, ей нужно было напрячь мозги и поднять на ноги Бриона. Задача казалась не из легких, но кто знает. Целительница уже справлялась с серьезными случаями. Когда руки опускались, и она начинала сомневаться в себе, ее чутье подсказывало верный путь.

Ее репутация сильнейшей лекарки в округе, казалось, сыграла с ней злую шутку.

Вновь вознеся молитву богам за то, что вся ее семья осталась невредимой, Бриаллен приступила к своим обязанностям. Она методично перебирала содержимое своей сумки, аккуратно раскладывая на столе коробочки с целебными травами и снадобьями. Непредвиденные обстоятельства не дали ей времени на должную подготовку, и теперь она с досадой отмечала, что упустила из виду, что забыла прихватить. Целительница погрузилась в размышления о недуге сына вождя, пытаясь отыскать среди своих запасов то самое, единственное средство, способное даровать ему облегчение.

В камине едва мерцал огонек, предвещая пронизывающий холод.

Девушка потерла тонкие ладони, согревая их собственным дыханием, и плотнее укуталась в плащ, подаренный Айданом. Его поступки оставались для нее загадкой. Небрежность, с которой он сообщил о ее вынужденном уходе из родного дома, вызывала острое негодование и гнев.

Но за этот плащ, как она теперь понимала, ей действительно стоило быть благодарной.

Ее взгляд все чаще возвращался к угасающему камину. Холод пробирал, и она ясно осознавала: одна такая прохладная ночь – и она, подобно Бриону, окажется в постели, слабая и больная. Внезапно, словно подтверждая ее страхи, она чихнула.

- Ну вот, только этого мне и не хватало! – вырвалось у нее вслух, окрашенное горечью.

В дверь раздался настойчивый стук.

- Госпожа, это служанка Нара[1]. Господин велел передать вам.

Бриаллен отперла щеколду и приоткрыла дверь. В темном коридоре действительно стояла юная служанка, опустив голову и смиренно сложив руки.

Целительница распахнула дверь.

В руках Нары было одеяло, а у ног – небольшая вязанка дров.

Увидев это, девушка улыбнулась. Она уже начала мерзнуть, а влага в сырой комнате могла испортить травы – этого допустить было нельзя.

Внеся дрова, Нара, не поднимая головы, достала из сумки хлеб и сыр.

Она и правда весь день ничего не ела, совершенно забыв об этом из-за нахлынувших волнений. Но стоило увидеть хлеб и почувствовать его аромат, как во рту мгновенно собралась слюна.

— Благодарю, Нара.

Бриаллен была так рада гостье и ее дарам, что готова была ее расцеловать – настолько улучшилось ее настроение.

— Я лишь выполняю приказ господина, — тихо ответила служанка.

— Какого господина? — уточнила целительница.

— Господина Айдана.

Ответ был очевиден. Шансы, что грозный Слоан распорядился принести ей одеяло, равнялись нулю.

Приглядевшись к девушке, которая не поднимала головы, Бриаллен заметила синяк на ее лице. От увиденного у целительницы перехватило дыхание. — Кто это сделал с тобой? — не удержавшись, спросила она. Нара смущенно прикрыла лицо рукавом и робко прошептала: — Я упала... Не стоит обращать на это внимания, мне неловко. Бриаллен тихо кашлянула: — Прости, мне не следовало спрашивать. Попрощавшись, Нара покинула комнату.

С удовлетворением потирая руки, девушка подбросила дров в камин. Угасающий огонь, словно оживший, жадно подхватил новый источник жизни и вновь разгорелся с первозданной силой. Она устроилась напротив пламени, закутавшись в плащ и укрыв ноги теплым шерстяным пледом. Усталость, накопившаяся за день, и пережитые невзгоды быстро склонили ее к сну. Порой именно такие, казалось бы, незначительные моменты – как глоток свежего воздуха в знойный день – оставляют самое глубокое и последнее впечатление.

Сон окутал ее, но пробуждение наступило еще до рассвета. Несмотря на это, она уже чувствовала себя отдохнувшей. Реальность, однако, не давала покоя, и уснуть снова не получилось. Она подбросила дров в огонь, подкрепилась сыром и хлебом, а затем снова погрузилась в работу с травами.

***

Бриаллен не заметила наступления раннего утра. К моменту, когда раздался стук в дверь, она уже была готова. — Войдите, — произнесла она, слегка кашлянув. В комнату вошел Айдан, сохраняя свою обычную улыбку. — Как спалось, Бриаллен? Не замерзла? — он подошел вплотную. Девушка не имея возможности отступить ответила: — Благодарю за одеяло и дрова. Это оказалось весьма кстати, в противном случае травы могли бы напитаться влагой и прийти в негодность.

- Эх кого волнуют травы, -эхнул он, когда такая девица замерзает!

Навязчивость мужчины действовала ей на нервы. Хуже всего было то, что он так и не дал никаких вестей о младшей сестре, о которой Бриаллен не переставала тревожиться. Но вступать в конфликт с тем, кто сейчас был ее частичной опорой – было бы глупо.

Девушка, выскользнула из угла, куда ее прижал мужчина и предложила отправиться к больному брату. Айдан ухмыльнулся, своей привычной улыбкой и последовал за девушкой.

В комнате Бриона было тепло и душно, как в день, когда она появилась здесь впервые. Солнце не смело пробиться сквозь плотные шторы, а воздух был густо настоян на шалфее, окутывая всё вокруг терпким, дымным ароматом.

- Не нужно так усердствовать с шалфеем, Бриону нужен доступ свежего воздуха. Мы не знаем причину хвори. Когда он кушал последний раз? Кто следит за ним?

Айдан выглянул из комнаты и приказал воину у двери позвать служанку, ухаживающую за Брионом.

Бриаллен присела у изножья кровати. Снова откинув тяжелые шкуры, она осторожно начала ощупывать тело больного. Его беспамятство осложняло задачу: если бы какой-то орган подавал сигнал бедствия, болезненность в уязвимом месте немедленно указала бы на источник проблемы.

— Ты заставляешь меня завидовать брату, — хмыкнул Айдан. Бриаллен не сразу уловила намек, но, осознав, ответила: — Это первый раз, когда тебе приходится ему завидовать?

В ее словах, казалось, таилось нечто большее. Она ведь слышала об их непростых отношениях, о том, как Айдан всегда оставался в тени заслуг Бриона перед Слоаном. Старший сын, без сомнения, был любимцем. И внешне он куда больше походил на сурового отца. Айдан внимательно всмотрелся в лицо девушки, пытаясь понять, хочет ли она его уязвить.

- Женщин нам делить не приходилось, - сверкнул он глазами.

Их разговор прервал тихий скрип двери. В комнату вошла старушка, держа в руках миску с жидкой кашей. Серая туника, простая и непритязательная, лишь подчеркивала её возраст. Единственными яркими деталями были старинный амулет, покоившийся на груди, и пёстрая лента, вплетённая в седые волосы.

- Это няня, она растила нас с Брионом, - указал на вошедшую старушку Айдан.

Женщина кивнула головой в знак приветствия:

- Мое имя Тахра.

Бриаллен последовав примеру женщины, поздоровалась и представилась в ответ:

- Мое имя Бриаллен, я целительница из Ицены. Скажите, когда последний раз Брион ел пищу?

- Уже третий день он не приходит в себя. Когда ему удается ненадолго очнуться, его состояние лишь ухудшается – бред становится все более явным. Последний раз, когда он ел, его вырвало. - отчиталась Тахра.

- Что это? - указывая на миску спросила девушка.

- Я приношу еду на случай если господин очнется, повар готовит ему отдельно, по настоянию друида, легкую пищу для желудка.

- Это правильно, - согласно кивнула головой Бриаллен и взяла миску в руки.

До ее носа донесся едва уловимый, чужеродный аромат. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. В голове хаотично заметались мысли, и возник мучительный вопрос: что делать? Этот запах она узнала бы где угодно. Ее обостренный нюх, привыкший безошибочно различать тончайшие оттенки трав, не мог обмануть ее и в этот раз. Внимательно оглядев содержимое чашки, она поднесла ее к лицу Айдана.

— Чем пахнет? — уточнила она, ожидая его реакции.

Айдан нахмурился и поднес миску к носу.

— Ничем особенным, обычной кашей. Разве что…

— Что? — ее голос дрогнул.

Мужчина принюхался еще раз, затем пожал плечами, явно сбитый с толку.

— Не понимаю…

— Это болиголов[2]. В малых дозах средство помогает при бессоннице. В больших – становится ядовитым. При состоянии Бриона его использовать нельзя. – вынесла вердикт девушка.

В одно мгновение лицо Айдана изменилось, приняв выражение волка, выслеживающего добычу. Бриаллен охватило внезапное беспокойство. Она привыкла к его шуткам, к его легкой иронии, к его знакам внимания, которые, если быть честной, ее скорее утомляли. Но этот взгляд, взгляд хищника, обращенный к ней, заставил ее сердце сжаться от страха.

— Ты в этом уверена? — его голос прозвучал грубо, почти рычаще.

- Абсолютно, – подтвердила она, её тон был серьёзен. – Я крайне редко прибегаю к болиголову. Его нежелательные последствия могут быть фатальны. Для Бриона это означало бы верную смерть!

Одно лишь слово "яд" словно подкосило Тахру. Она рухнула на пол, её лицо исказилось от ужаса.

- Господин, я бы никогда не посмела! – её глаза мгновенно наполнились слезами, а голос задрожал, – Я растила вас!

Взгляд Айдана, холодный и непроницаемый, скользнул по женщине, не выдав ни тени жалости. Он потер переносицу, явно погруженный в раздумья.

— Кто приготовил эту кашу? — его голос был ровным, но в нем чувствовалось скрытое напряжение. — Дарин, господин, — прошептала Тахра, ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

Дарин готовил пищу, вот уже больше десяти лет в замке.

- Я должен во всем разобраться! – прозвучал голос Айдана, направленный на Тахру, сопровождаемый его все тем же свирепым взглядом. Затем он обратился к Бриаллен, - А ты, цветочек, будешь хранить молчание, пока я не проясню ситуацию!

Девушка лишь кивнула в ответ. Столь разительное преображение в лице Айдана, напоминающее облик оборотня, поразило ее до глубины души.

- С этого дня твоя обязанность – готовить для Бриона! – объявил он.

Позвав охранника, стоявшего у двери, Айдан поручил ему найти другую служанку для помощи Бриаллен. Сам же, уводя за собой хныкавшую Тахру, покинул помещение.

Ошеломленная Бриаллен осталась одна, окинув взглядом тяжело дышавшего Бриона, в ее голове сложился план лечения.

Возможно яд и был причиной болезни, в больших дозах болиголов вызывает судороги и паралич мышц. На свой страх и риск, девушка решила пустить кровь Бриону и приготовить противоядие. Некоторые лекарства, для снятия жара и боли, она уже дала сыну риксы, осталось дождаться служанку, которая поможет заварить травы.

Тревожные мысли не давали покоя, рисуя худшие сценарии. Если Бриона травят прямо в его доме, значит, враги уже здесь, у него под носом. Может, это Айдан? Ведь братья – вечные соперники. Волк в овечьей шкуре. Он первым приходил на ум в споре за наследство. Ей совсем не хотелось ввязываться в коварные игры замка Килхурн, но она оказалась в самом центре событий поневоле. Не станет ли она сама следующей жертвой загадочного отравителя?

Айдан

[1] Нара и Нарина — «довольная»;

[2] Болиголов (лат. Conium) — одно из самых ядовитых растений. В древности болиголов использовали в медицинских целях, несмотря на его ядовитость. Трава входила в официальную фармакопею России до конца XIX века (с 1866 по 1902 годы). Важно отметить, что из-за высокой токсичности растения его применение в медицине сейчас категорически запрещено.

Глава 4

У Бриаллен было сразу два повода для радости. Во-первых, после ухода Айдана появилась Нара — та самая, что приносила одеяло и дрова. Она сообщила, что теперь будет прислуживать и помогать. Ей поручили показать кухню, чтобы целительница могла приготовить пищу для Бриона, который находился на лечении. Когда Бриаллен пришла на кухню, к своему удивлению и счастью, она обнаружила там Элери, выполняющую не сложную работу. Оказалось, что её приставили служить к одной из кухарок. Несмотря на это, девочка не жаловалась. Она сказала, что живёт в доме слуг, а не в холодном замке, и там гораздо теплее. Она уверяла, что её не обижают, и просила Бриаллен не тревожиться за неё, а сделать всё возможное, чтобы вылечить сына вождя. Целительница с восхищением отметила мужество и стойкость сестры и пообещала, что ни за что не оставит их в этом месте — они обязательно вернутся домой, к отцу. Скромная и тихая Нара, впервые увидев радость на лицах сестер, встретившихся после разлуки, невольно улыбнулась. После ознакомления с кухонным инвентарем и продуктами, девушки вернулись к больному. Они принесли с собой кипяток и приготовленные травяные настои. Вторая радость настала к вечеру: Бриаллен заметила едва уловимые улучшения в состоянии Бриона — жар немного спал, дыхание стало ровнее.

Еще рано было говорить о благоприятном прогнозе, но даже эта крошечная ниточка надежды наполнила девушку ликованием. Если сын вождя выживет, а исцеление потребует долгих усилий, она твердо решила провести обряд очищения для Бриона и воздать почести богам на Самайн[1].

За окном сгущались сумерки, и ветер шептал о наступающей осени. За дверью раздались торопливые шаги и резкий женский голос, приказывающий охране впустить.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина, явно старше Бриаллен. Она была одета в короткую тунику редкого сине-черного цвета и черные узкие штаны для верховой езды. Плащ украшенный волчьим мехом был застегнут фибулой[2] в виде трискелиона[3]. Длинные черные волосы, заплетенные в толстые косы, ниспадали до талии. Её серые глаза, полные надменности и огня, сверкали яростью. Она ворвалась в комнату, как буря — прекрасная, пылкая и неукротимая.

Не представившись и не поинтересовавшись именем Бриаллен, она окинула Нару холодным взглядом исподлобья и произнесла с пренебрежением:

— Выйди.

Служанка, не смея возразить, кивнула и растворилась в полумраке коридора, где застыли фигуры стражников.

Красавица приблизилась к спящему мужчине и склонилась над ним, глядя ему в лицо. Она взмахнула рукой и Бриаллен машинально подалась вперед, интуитивно стараясь защитить больного.

Но черноволосая незнакомка лишь провела по щеке Бриона пальцем, увенчанным серебряным перстнем с небесно-голубым сапфиром, а после поцеловала его в лоб.

- Говорят, ты умираешь, - прошептала она, - но я знаю ты будешь жить…

Бриаллен была совершенно сбита с толку поведением незнакомки. Она не могла понять, чего та желает: исцеления больного или его гибели.

Целительница не проронила не слова, наблюдая за происходящим, внутреннее чутье ей подсказывало, что вмешиваться не стоит.

Наконец закончив, действия понятные только ей одной, женщина, подняла глаза на Бриаллен.

- Отец справляется о здоровье Бриона, - процедила она и нацелила на нее свой проникновенный взгляд, - Есть ли сдвиги в лечении, стало что-нибудь известно о причине заболевания?

Бриаллен на секунду задумалась, подбирая слова. Прочистив горло, она произнесла: — Состояние не ухудшилось, но говорить о благоприятном исходе пока преждевременно. Лишь жар немного спал.

Услышав результат, девушка вдруг посмотрела с такой не скрываемой злобой на целительницу, что та готова была провалиться сквозь землю.

- Смотри, как бы тебе не пришлось жалеть о своих действиях! А когда столкнешься с последствиями, а ты с ними столкнешься, тебе придется отрастить коготки, если хочешь выжить в Килхурне! – прошипела она, словно ядовитая змея, и, отвернувшись, удалилась.

Бриаллен застыла от слов незнакомки, которые ударили ее, как ледяной хлыст, пронзая до самых костей.

«О чем ей придется пожалеть?»

Нара осторожно заглянула в комнату, словно проверяя, всё ли в порядке и не произошло ли чего-нибудь тревожного. Увидев ошеломлённую Бриаллен, она вошла.

- Кто это? - чуть слышно поинтересовалась целительница.

- Это госпожа Йена[4], сестра Бриона.- так же шепотом ответила Нара.

- Сестра Айдана и Бриона, ты хотела сказать?

- Нет, - Нара отрицательно дернула головой, - Они сводные, Айдан сын второй жены Слоана, а Брион и Йена дети от первого брака. Йена самый первый ребенок вождя.

Бриаллен осознала, насколько мало знает об этом семействе. Слухи, которые доходили до нее раньше, теперь не имели никакого значения. Но одно было ясно: ей необходимо было разобраться в ситуации как можно скорее. Ведь многие из этого семейства открыто враждовали с ней и угрожали.

- Сколько же всего жен у Слоана? - пыталась выяснить Бриаллен.

- Сейчас третья, молодая госпожа Гильен[5] и она на сносях, вот-вот должна родить. Господин Слоан хотел устроить пир, но внезапная болезнь Бриона все омрачила. Гильен рвет и мечет.

- А как сложилась судьба предыдущих жен? – с искренней радостью, пробужденной неожиданной откровенностью Нары, поинтересовалась Бриаллен, не в силах удержать один из роящихся в ее сознании вопросов.

- Я не знаю, госпожа Бриаллен, говорят мать Бриона…, - служанка сжала в руках подол платья, - она была больна … и выпрыгнула в окно… я не знаю… я так слышала. Очень красивая женщина и совершенно не в себе… так говорят…

Бриаллен представила эту картину и вздрогнула. Йена была очень красивой женщиной, подобно матери.

- А мать Айдана госпожа Аланис развелась[6] с господином Слоаном и живет в своем доме[7].

- Почему они развелись? – никак не могла остановиться Бриаллен, погружаясь в водоворот событий, связанных с семейством Слоана Разящего.

Нара вечно напуганная, вдруг взмолилась.

- Госпожа, пожалуйста не спрашивайте меня больше, я и так боюсь теперь, как бы не сказала, чего лишнего.

Молоденькая худышка Нара, напоминала вечно дрожащий лист на ветру, со своим испуганным личиком и бегающими глазками.

Бриаллен подошла к девушке и обняла ее за плечи.

- Тебе не чего бояться. Я спрашиваю, потому что сама нахожусь в вынужденном положении. Слоан сказал если я не вылечу Бриона, он вырежет мою семью. Я совсем не знаю, кому здесь могу доверять, - умоляющим тоном вымолвила она.

Признание целительницы произвело на служанку смягчающее действие, и ее прежняя холодность начала рассеиваться.

- Госпожа Аланис, сама дочь рикса и из знатной семьи[8]. Она развелась, как только родился Айдан, причины я не знаю. Но знаю, что Слоан не отдал сына матери, оставив детей на попечение няни.

У Бриаллен было еще множество вопросов, но видя смятение Нары, она сдержанно смолчала, решив оставить расспросы на более подходящее время.

[1] Самайн — кельтский праздник. Отмечался с 31.10 на 1.11. Огненные ритуалы - символизировали очищение и свет в наступающей тьме. Почитание предков и духов. Гадания. Жертвоприношения и благодарность богам. Защитные практики.

[2] Фибула — это металлическая застёжка, которая одновременно выполняла практическую функцию скрепления одежды и служила украшением.

[3] Трискелион (также трискель, трискел, трискеле) — древний символ в виде трёх лучей, выходящих из одной точки. Лучи могут представлять собой кривые, завитки или переломанные прямые линии.

[4] Йена — маленькая птица.

[5] Гильен — молодая, юная.

[6] Древние кельты могли инициировать развод по инициативе женщины. Брак у кельтов рассматривался как экономическое соглашение, а не как пожизненный обет, поэтому женщина имела право требовать расторжения брака в определённых ситуациях.

[7] После расторжения брака женщина могла забрать с собой не только личное имущество, но и причитающуюся ей часть семейного имущества, нажитого за время совместной жизни.

[8] Кельтское общество отличалось относительно высоким статусом женщин по сравнению с многими другими культурами того времени. Женщины могли владеть собственностью, участвовать в политической и общественной жизни, а также имели определённые права в вопросах брака и развода.

Глава 5

Ночь превратилась в настоящее испытание. Сон не шел, тело металось в постели, а разум не находил покоя. Бессонница играла с девушкой, вновь и вновь прокручивая в голове вчерашний разговор с сестрой Бриона. Этот взгляд, полный такого презрения, эти слова, словно острые осколки, душили ее. Бриаллен ощущала себя совершенно чужой, загнанной в угол, и этот страх, который она так долго пыталась подавить усилием воли, теперь вырывался наружу.

Внезапно, тишину ночи прорезала крадущаяся поступь чьих-то шагов. Бриаллен, если бы спала, не уловила бы их, так осторожничали ночные гости. Она замерла, напряженно вслушиваясь. Приглушенные, но отчетливые голоса приближались, и с каждым звуком ее сердце билось все быстрее. Кто бы это мог быть в такое время. Все события последних дней, не предвещали хороших новостей. И эти незнакомцы явно пришли не с добрыми намерениями. Она подошла к двери, прижимаясь ухом к холодному дереву, пытаясь разобрать слова. Шорохи на мгновенье замерли у ее комнаты и сердце девушки, готовое остановиться, замерло вовсе. Они пришли за ней. Разучившись дышать, Бриаллен окаменела не в силах пошевелиться.

Но в следующий миг шаги стали удаляться, становясь еще тише, окончательно завершив движение вдали у двери комнаты Бриона.

Вдруг раздались крики. Это стражник, охранявший больного сына вождя, бился за жизнь. Бриаллен похолодела, осознав весь ужас ситуации. Если Брион погибнет, Слоан не оставит в живых ее и никого из ее семьи. Мысль о гибели близких пронзила ее, как молния, заставляя сердце сжаться от страха.

"Что делать?" – пронеслось в ее голове. Она была полностью охвачена паникой.

В отчаянии, не думая, девушка распахнула дверь своей комнаты, будучи в одной ночной рубашке она, бросилась прочь, в противоположную сторону, вниз по лестнице, крича о помощи. Ее крики разносились по пустым коридорам замка, эхом отражаясь от каменных стен.

На её зов сразу же сбежалась стража.

Среди откликнувшихся на ее призыв оказался и Айдан. Его светлые волосы были растрёпаны, рубашка — нараспашку, в руке сверкал клинок. Было видно, что он только что проснулся — по взъерошенным волосам. Он быстро подбежал к ней, внимательно оглядывая. — Ты в порядке? Ты не ранена? — спросил он.

-Нет! На Бриона напали! – выдохнула Бриаллен, задыхаясь от бега и испуга. – Скорее, помоги!

Голос девушки дрожал, она стояла босиком в тонком одеянии, волосы растрепаны, а глаза полны страха. Не теряя ни секунды, Айдан вместе со стражниками бросился к покоям брата. Бриаллен осталась одна в темном, мрачном коридоре — холодные каменные стены давили на неё со всех сторон. Тусклый факел мерцал, едва освещая путь. В спешке выбегая за помощью, она даже не подумала надеть обувь. Теперь её ноги мерзли, а тревога сжимала сердце всё сильнее.

"Что, если убийца где-то рядом? Бродит по зловещим коридорам Килхурна. А она – легкая добыча. Кто-то явно не желает, чтобы Брион остался в живых."

Девушка бросилась вслед за Айданом, ища спасения от невидимых преследователей, рыщущих в мрачной башне.

Когда Бриаллен поднялась на этаж, то увидела раненного привратника Бриона лежавшего на полу. Часть стражи во главе с Айданом кинулась в погоню за убийцами, часть осталась в комнате сына вождя.

Целительница припала к искалеченному мужчине. Его грудь издавала предсмертные хрипы, а из уголков губ стекала кровь. Она внимательно изучила зияющую рану – надежды на спасение не оставалось. Воин, теряя последние силы, судорожно глотал воздух, его сознание медленно угасало.

Они успели вовремя, Брион был жив. Прежде чем головорезы смогли добраться до него, помощь уже была здесь. Однако убийцы бесследно исчезли в запутанных коридорах замка, словно знали их лучше, чем собственные ладони.

Бриаллен, не в силах сдержать дрожь, ходила из угла в угол своей комнаты. Она вернулась сюда только после того, как лично убедилась в безопасности своего подопечного, и теперь её мысли были поглощены ожиданием возвращения Айдана.

Вскоре он появился, лицо его было мрачнее тучи, и гнев пылал в глазах — нападавшим удалось скрыться. Но, заметив бледное лицо девушки, её тревожный взгляд, босые ноги и рукава, испачканные кровью, он смягчился.

- Они сбежали, похоже замок им хорошо известен. Стража лишь спугнула их, - заключил он и стараясь придать своему голосу более сдержанный тон добавил, - Ты снова проявила себя очень храбро.

Айдан был удивлен, сначала находчивостью девицы, а теперь и завидным упрямством, с каким она боролась за свое существование, как маленький загнанный в угол зверек.

Хотя сейчас вид ее был измученным, уставшим и даже не много осунувшимся. Его гнев сменился толикой сострадания.

- Похоже у Бриона появился его личный хранитель в твоем лице, ты уже второй раз не даешь ему погибнуть, - попытался воодушевить он.

- Их было двое, судя по голосам. Мужчины, – прервала его Бриаллен, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь словно, не слыша того, о чем говорит Айдан бормотала она.

- Бриаллен…

Но девушка, погрузившись в свое состояние, продолжала говорить.

- Бри! – вдруг обратился он.

Мужчина подошел, крепко взял девушку за плечи, вглядываясь в ее золотистые светлые глаза, которые он разглядел впервые, с момента их встречи, и слегка тряхнул ее.

- Ты в порядке?!

Бриаллен поежилась. Нет она не была в порядке. Как вообще можно все это назвать порядком. Если бы это проклятое семейство не появилось на пороге ее дома, вот тогда у нее было бы все хорошо. А сейчас ей хотелось рыдать, но шок, который накрыл ее с головой не давал ей этого сделать.

- Д-да, - выдавила она.

Айдан резко подался вперед, его руки сомкнулись вокруг девушки, словно стальные обручи, не оставляя ей ни малейшего шанса на сопротивление. Поцелуй обрушился на нее внезапно, как стихийное бедствие, властный и глубокий. Мужчина жадно впивался в ее нежные губы, забирая дыхание. Бриаллен, ошеломленная внезапностью, сначала застыла, но затем, осознав всю дикость его поступка, оттолкнула его с силой и со всей яростью отвесила ему пощечину.

- Вот теперь я вижу, что с тобой все в порядке! – высказал, ухмыляясь Айдан, в своей привычной манере, потирая щеку.

Девушка, тяжело дыша, села на краешек кровати, ноги не слушались. Больше не желая сдерживаться и скрывать свои истинные эмоции она со злостью выдавила:

- Вы все сумасшедшие! Все ваше осиное гнездо и больше всех ... больше всех ты! - хотя она понимала, что Айдан относился к ней лучше всех, но больше ей не кому было излить свой яд.

- Кто все? – неожиданно уточнил мужчина.

- Ты! Твой отец! И ваша… сестра… Йена…, - Бриаллен сама удивилась тому насколько она осмелела от страха и гнева.

- О-о-о… ты познакомилась с Йеной, - брови Айдана взметнулись вверх, выражение лица изменилось, - Держись от нее подальше, цветочек. Она не та, кому стоит перечить или переходить дорогу!

- Как мне держаться подальше? Разве я сама распоряжаюсь своим временем и жизнью в этом проклятом замке? – выпалила она с горькой усмешкой, злобно сверкнув глазами, - Даже убийцы могут прийти в любой момент, и я совершенно ничего не смогу с этим поделать!

Айдан понимал: её слова – лишь отголосок пережитого страха. Он всё понимал.

- Ты что-нибудь слышала из их разговора? – задал он вопрос вновь вернувшись к происшествию минувшей ночи.

- Нет, – она рассеяно покачала головой, - Они говорили шепотом. Я долго не могла уснуть, только это и позволило мне уловить звуки за дверью. А потом послышалась борьба, и я бросилась звать на помощь, – девушка восстанавливала хронологию событий.

- Ты поступила абсолютно верно! – его голос звучал твердо, как сталь. – Устранив Бриона, они могли вернуться за тобой, чтобы замести следы!

Айдан шагнул к Бриаллен. Она, почувствовав его приближение, вскинула руки к лицу и вскрикнула: - Хватит! Не трогай меня!

Он тяжело вздохнул и, не грубо, но настойчиво, отодвинул ее ладони. - Не бойся, – прошептал он, пытаясь смягчить тон. – Я больше не поцелую тебя, пока ты сама не попросишь.

- Я никогда этого не сделаю! – вырвалось у нее без малейшего колебания. – Только через мой труп!

- У тебя рубашка вся в крови, - спокойно сказал он, действительно больше не собираясь приставать.

Стражники сообщили ему, когда он вернулся после не удачной погони, что целительница пыталась помочь бедняге убитому, но тщетно.

- Другой у меня нет, - устало произнесла Бриаллен, - у меня не много было времени на сборы…

И это было правдой.

- Что ж придется это исправить завтра, - серьезно ответил он. Подумай, какие вещи тебе нужны и твоей сестре.

Айдан направился к двери. - Я усилю охрану и прикажу приставить к тебе человека. Не бойся, сегодня тебя никто не потревожит. Постарайся поспать хоть немного. С этими словами он ушел. Бриаллен, выдохнув, рухнула на кровать. Легко сказать – поспать хоть немного!

Глава 6

Утро разлилось солнечным теплом, и его ласковые лучи, проникая внутрь, наполняли комнату светом. После череды пасмурных, промозглых и тяжелых дней, эта малая радость, словно бальзам, благотворно влияла на сердце. Однако тревога и холод замка все же оставили свой след, и Бриаллен почувствовала легкое недомогание, шмыгнув носом.

Ее пальцы потянулись к золотистым лучам, что расстилались перед ней, и легкая улыбка тронула уголки губ.

- Нельзя унывать, – шептала она себе. Слишком строгая к себе, рано лишившись материнской поддержки, она вынуждена была взять на себя ответственность за младшую сестру и стать опорой отцу. Эта мысль, как птица, прилетала к ней, и сейчас крыльями порхала в ее голове.

Несмотря на внутреннее смятение, ей все же удалось уснуть. Айдан, верный своему слову, приказал воинам охранять вход в ее покои. Звуки его властного голоса, доносившиеся снаружи, отдающего распоряжения, магическим образом принесли ей облегчение. Изможденная, она наконец крепко уснула.

Пробуждение наступило с рассветом, когда она услышала смену караула – новые стражники заняли свои посты.

Горячка Бриона совсем отступила. Землистый оттенок кожи сменился легким румянцем, но в целом лицо мужчины оставалось мертвенно-бледным. Бриаллен понимала: если он не очнется в ближайшее время, его ждет гибель от обезвоживания. Ее отвары и обтирания давали лишь слабую надежду, а попытки вливать в рот маленькие дозы, по мимо пользы могли нанести вред.

С каждым днем, что Брион провел в забытьи, запас времени стремительно сокращался. Девушка обращалась с мольбами к Бригид, своей покровительнице, обещая щедрые дары в случае благополучного исхода, хотя надежда на это была весьма призрачной. Тем не менее, отчаиваться было еще преждевременно.

Она стянула с себя окровавленную рубашку, с запекшейся кровью стражника, вспоминая, как вчерашняя усталость свалила ее без сил, не дав даже сменить одежду. Умылась, воспользовавшись водой из бронзового кувшина. Заплела косы, облачилась в свою тунику и пошла к Бриону, надеясь увидеть Нару. Но служанки почему-то не было, и это её немного насторожило — ведь скромная, исполнительная девушка всегда приходила с рассветом.

К удивлению целительницы, вместо Нары появилась другая служанка – женщина средних лет. Она представилась Улой и сообщила, что будет исполнять обязанности Нары, пока та не выздоровеет.

Вместе с новоиспеченной помощницей она направилась на кухню, чтобы приготовить отвары и позавтракать. Теперь ее трапезы проходили здесь. Ей оставляли приготовленную еду и утварь для трав.

Брион, несмотря на улучшение внешнего вида, оставался без сознания. В голове Бриаллен мелькнула мысль о имеющемся у нее рискованном средстве – мощном противоядии, которое, однако, само по себе обладало токсичными свойствами. Она колебалась: не усугубит ли оно его состояние? Это лекарство она применяла лишь однажды, и тогда оно оказалось действенным.

В отличие от Нары, Ула оказалась весьма разговорчивой. Она часто бормотала себе под нос, раскрывая подробности жизни в замке. На вопрос Бриаллен о Наре, Ула без обиняков сообщила, что ту избил муж. По ее словам, старый хрыч, женившийся на сироте, два года не мог дождаться наследника и при каждом удобном случае бил жену, обвиняя в бесплодии, хотя сам детей никогда не имел. Подобное случалось и раньше: поиздевавшись, муж выгонял Нару из дома, и в очередной раз ее приютили в доме слуг. Вероятно, она жила там же, где и Элери.

Незавидная участь молодой девушки огорчила Бриаллен, но собственные заботы быстро вытеснили эту мысль из головы.

Айдан пришёл ближе к полудню, застав ее в комнате Бриона. Как всегда, на его лице читалось ироничное выражение. Он был одет в тёмно-зелёную тунику со светлой вышивкой на вороте, подпоясанную кожаным ремнём с бронзовым узором. Чёрные узкие штаны и плащ, отделанный волчьим мехом. На шее красовался драгоценный торквейс[1].

Бриаллен понимала, что Айдан красив. Это было неоспоримым фактом, как смена времен года. Но сегодня… сегодня он превзошел все ее ожидания.

Когда она оставалась наедине с собой, его образ, словно бушующий шторм, бередил ее мысли. Она вспоминала его черты, резкие и выразительные. Высокие скулы, прямой, благородный нос, четко очерченный подбородок – все это создавало образ воина, сильного и несгибаемого.

Но истинное очарование таилось в его глазах. Светло-карие, почти как ее собственные, они манили своей бездонной глубиной, в которой чувствовалась особая, притягательная сила. И всегда, всегда в них мелькал тот самый озорной огонек, обещавший унести в мир, где можно потеряться без следа.

Сегодня этот блеск был особенно ярким. Возможно, дело было в освещении, или в том, как он держался, но сегодня Айдан был не просто красив, он был завораживающим. Он был тем, кто мог заставить забыть обо всем на свете, кроме его взгляда.

И Бриаллен, стоя в стороне, не могла отвести глаз. Она чувствовала, как ее собственные мысли, обычно такие упорядоченные, превращаются в тот самый бушующий шторм, который она так часто вспоминала. И в центре этого шторма был он - Айдан.

Она была удивлена, сколько времени уделяла этому человеку в своих мыслях. На его фоне, в простой одежде, она выглядела бледно. Плащ, который он дал ей в первый день, был ей велик, и она смотрелась в нем несколько нелепо.

- Ну что, готова осмотреть окрестности, цветочек? Ты закончила с братом? Бросай этого бесчувственного мужлана, – бесцеремонно предложил Айдан, подмигнув. – Когда он очнется ты сама в этом убедишься.

«Очнется ли он? Айдан так в этом уверен? Или просто насмехается над ней.»

Девушка последовала за мужчиной, который отдал пару распоряжений стражникам, охранявшим больного. После этого они отправились наружу.

Замок эти дни Бриаллен не покидала. Прибыв сюда в разгар непогоды, она тогда, поглощенная собственными переживаниями, не смогла в полной мере оценить его величие.

Он возвышался над окрестностями, как огромный каменный гигант, чьи величественные башни, мрачно скрывали в себе тайны, манящие и опасные.

Тот момент, когда Айдан привез ее сюда, врезался в память, как раскаленное клеймо. Неизбежность и гнев – вот что она почувствовала. Конец лета, еще теплый, но уже с осенним дыханием, смешивался с запахом сырой земли и чем-то еще в этом кельтском замке, ставшем ее тюрьмой.

Она не знала, что ждет ее в этих стенах, но одно было известно точно: этот замок уже начал менять ее, вплетая в свою каменную душу ее собственную. Казалось, что эта осень стала для нее не просто сменой времен года, а началом новой, неведомой жизни, где каждый день стал борьбой за выживание в этом каменном сердце.

Мужчина, бросив взгляд на Бриаллен, изучавшую замок, снисходительно произнес:

- Конечно, в военное время он незаменим. А вот в мирное… чтобы отопить эту каменную глыбу зимой, приходится пустить под топор целый лес. По этому в нем живет не так уж много народу, по мимо слуг.

Айдан вывел знакомого ей черного жеребца, которого звали Киран[2] погладил его по шее, украшенной фаларом[3] на сбруе и дал угощение.

Кивком он пригласил девушку сесть. Бриаллен поежилась, поняв, что надежда на другую лошадь рассеялась в одно мгновение.

Айдан ловко помог Бриаллен взобраться в седло, а затем сам, одним стремительным движением, оказался позади нее. Его руки мгновенно сомкнулись на ее талии, прижимая девушку к себе. Одна ладонь легла на ее живот, другая уверенно взяла поводья. Короткий свист – и Киран, жеребец, послушно тронулся вперед, едва ощутимо подгоняемый Айданом.

- Ты обещал больше так не делать, – невнятно пробормотала Бриаллен, когда его рука, словно по праву, скользнула по ее животу.

- Целовать не буду, – склонившись к самому ее уху, он прошептал, отстраняя ее волосы легким движением носа. – А обо всем остальном я ничего не говорил.

В его голосе звучал тот самый огонек, который она заметила с первой встречи.

- Ты снова играешь со мной? – её голос прозвучал так же тихо, как и прежде. - Хм, я даже ещё не начинал, – усмехнулся он, добавляя с лёгкой иронией, - Играют в гвиддбуйлл[4] . А я... я уделяю внимание прекрасной женщине. Каждый раз, когда он появлялся, он позволял себе эти вольности, ступая на шаг дальше обычного. Было бы неправдой сказать, что ей это совсем не нравилось. С того самого дня, как он вошёл в её дом, он пленил её своим безупречным лицом и сильной, мужественной фигурой.

Прикосновения Айдана вызывали в Бриаллен непроизвольную реакцию, подобную внезапной вспышке молнии в небе.

И сейчас, когда его горячая ладонь легла на ее живот, по всему телу пробежала волна острого, пронизывающего ощущения. Горло сдавило, и она с трудом сглотнула. Ее внутреннее смятение было настолько очевидно, что Айдан, уловив его, позволил себе еще большую раскованность.

Голос Бриаллен, уже ослабленный простудой, от его близости стал совсем сиплым.

Заметив это, он уточнил: — Бри, ты заболела? — Пустяки, — отмахнулась она, — ничего серьезного. — Это хорошо, — подметил он. — Иначе лечить тебя буду я, а методы у меня простые! — Даже не буду спрашивать, что за лекарства ты используешь? Айдан рассмеялся. Бриаллен впервые услышала его смех. Открытый, раскатистый, приятный. Она никогда не думала, что смех может быть таким притягательным. Как и голос. Айдан снова крепко прижал ее к себе, уткнувшись носом в шею, и игриво произнес: — Зато сразу будешь здорова.

Они прибыли на местный рынок. Спрыгнув с лошади и почувствовав под ногами твердую землю, девушка наконец-то смогла выдохнуть с облегчением.

Мужчина подвел ее к торговцам и, указав рукой, произнес:

— Бери все, что тебе нужно. Ты и так уже больна. Если совсем сляжешь кто будет лечить брата.

Бриаллен взглянула на Айдана исподлобья, пытаясь по выражению его лица понять, насколько далеко она может зайти в своих желаниях. Но он снова утвердительно кивнул.

Она выбрала несколько теплых вещей для себя, и кое-что для сестры. Айдан внимательно наблюдал за ней.

Бриаллен указала на выбранную одежду и тихо сказала:

— Пожалуй, это все.

— Мы возьмем еще это, — с этими словами он сам выбрал пару платьев, узнал их стоимость и расплатился.

По возвращении в замок Айдан сообщил о своем скором отъезде:

- Я уезжаю. Возможно, меня не будет в Килхурне день-два, - он подмигнул, добавив, - Успеешь соскучиться?

Для Бриаллен эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. В голове пронеслись сроки, которые она установила для Бриона, и она оказалась в смятении. Что ей теперь чувствовать? Расстроиться? Испугаться? Или, наоборот, обрадоваться тому, что Айдана не будет рядом? Она неосознанно закусила губу, а затем сухо поблагодарила за подарки.

[1] Торквейс (торк) — кельтское украшение в виде разомкнутого кольца, бронзовое, серебряное или золотое. Его носили вокруг шеи, талии, поперёк груди, как браслеты.

Торквейс считался символом власти, высокого положения и богатства. Чем дороже металл и сложнее ювелирная работа, тем выше был социальный статус владельца.

[2] Киран — имя, означающее «тёмный».

[3] Фалар — это металлическая бляха, чаще округлой или овальной формы, которая прикреплялась к сбруе лошадей в качестве украшения и символа статуса.

[4] Гвидбуйл — старинная кельтская настольная игра, которая напоминает шахматы. В некоторых источниках упоминается как валлийский аналог древнеирландской игры фидхелл.

Глава 7

Бриаллен мрачно и внимательно наблюдала за Брионом, ожидая реакции на сильнодействующее лекарство, которое влила ему некоторое время назад.

Ула, помогая ей, не переставала ворчать.

- Какой же хозяин здоровый!

Когда снадобье с первого раза не удалось дать, она посетовала:

- В болезни он такой же вредный, как и в здравии. Такой отвратный характер... Я так удивилась, когда узнала, что он слег. Такой живучий, такой трудный! – бухтела она, не умолкая.

- Что значит трудный? – тихо спросила Бриаллен, вслушиваясь в каждое слово.

- Ну... все его боятся. Воины не смеют перечить, слуг он будто и не замечает, но и те стараются на глаза не попадаться. А когда не в духе, так и вовсе. Хотя, говорят, он бывает и щедрым, и справедливым.

Бриаллен ведь совсем ничего не знала о мужчине, которого врачевала.

Повернув его, она увидела на спине огромную татуировку в виде креста[1]. Такие рисунки были обычным делом, особенно среди мужчин. Но и женщины с более воинственным нравом не брезговали украшать свое тело различными орнаментами: древом жизни, трискелионом, узлами и спиралями, нанесенными с помощью растения Вада[2].

Разглядывая черный символ на могучей спине, Бриаллен невольно задумалась: какие татуировки могли быть у Айдана? Ведь они наверняка были.

"О чем я только думаю?" – упрекнула она себя. Со вчерашнего дня она его не видела и уже успела соскучиться. По его наглым рукам?

Девушка тряхнула головой, словно отгоняя назойливую муху.

— Как дела у Нары? — спросила целительница. Ула махнула рукой, стараясь скрыть тревогу. — Да все хорошо будет. Молодая, крепкая, обойдется. — Мне бы осмотреть ее, — добавила целительница, и в ее голосе прозвучала нотка решимости. Бездвижный Брион едва заметно содрогнулся. Бриаллен, уловив это, напряглась. В следующее мгновение его тело сотрясли мелкие конвульсии, послышались невнятные попытки кашля, а на губах появилась пена. Ула испуганно замерла. Бриаллен, не теряя ни секунды, бросилась переворачивать мужчину на бок, чтобы он не захлебнулся. — Помоги мне, Ула! Чего стоишь? — крикнула она, ее голос дрожал от напряжения. Брион был слишком тяжел для нее одной. Но Ула не двигалась. С трудом перевернув мужчину на бок, Бриаллен вытерла ему рот. К счастью, приступ быстро прекратился, и Брион вернулся к своему безмолвному существованию.

Бриаллен нахмурилась, пальцы её привычно скользнули к вискам, массируя их. Неужели новое лекарство оказалось не тем, что нужно? Оставалось лишь терпеливо ждать. В этот момент за дверью раздались шаги и приглушенные голоса стражников. "Кого же там принесла нелегкая?" – мысль мелькнула в голове Бриаллен, и привычное беспокойство охватило её. Новые посетители редко приносили с собой что-то хорошее в этом замке, на ее памяти.

В комнату вошли двое мужчин.

— Целительница, Слоан желает тебя видеть! — сурово произнес один из них.

У Бриаллен похолодело сердце. Мысль о встрече с хозяином замка вызвала волну отвращения. Невольно она вспомнила Айдана, задаваясь вопросом, почему он выбрал именно этот день для отъезда. Хотя, скорее всего, он все равно не осмелился бы перечить отцу. Девушка сжала кулаки, пытаясь унять дрожь, и молча последовала за воинами.

Большой, холодный зал встретил ее напряженной тишиной. Помимо Слоана и его стражи, здесь находились его молодая, округлая жена Гильен и двое слуг, чья вина, казалось, была очевидна. Бриаллен с ужасом увидела рыдающую Тахру, стоящую на коленях с растрепанными волосами. Рядом с ней, так же преклонив колени, находился толстый мужчина Дарин. Его лицо было избито, рубашка порвана, обнажая кровоточащие синяки. Тахра чуть слышно всхлипывала, Дарин стонал от боли.

Бриаллен ужаснулась от увиденного, ее и без того готовое выпрыгнуть от страха сердце, окончательно остановилось.

Слоан, как и раньше грузно и тяжело дышал, слегка подсвистывая. Лицо его было красным, от этого шрам на лице белел, как и тогда, когда она впервые увидела его.

Судя по виду вождя, его самого мучил недуг, о котором он не догадывался. Возможно он имел проблемы с сердцем, если оно вообще у него было.

Подойдя ближе Бриаллен разглядела, Гильен. Девице на вид было столько же лет, сколько ей самой, если не меньше. Щеки ее были припухшими от набранного веса. На лице чувствовалась сонливость, она зевала, вид пленников ее не смущал.

-Целительница, расскажи мне про яд, которым хотели отравить Бриона! - обратился к ней своим рычащим голосом рикс.

А Гильен, словно проснувшись от дремоты подалась вперед, увидев вошедшую.

Бриаллен с дрожью в голосе, с которой ей так и не удалось совладать, пересказала свой скудный рассказ. Он и правда, был таким. Тахра принесла отравленную кашу, что еще ей было сказать.

- Ты уверена, что это яд? Эти люди служат мне десятки лет, - он указал на Тахру и Дарина, - а ты решаешь их судьбу...

Бриаллен сжалась, похолодев.

- Это... не обязательно... сделали они, - выдавила она с трудом.

Ком в горле, не давал произнести ни слова. Это мог сделать кто угодно.

Слоан дал знак, чтобы пленников увели.

— Каково состояние моего сына? — задал он вопрос, вздохнув. Его беспокойство было очевидным.

Бриаллен уже давно продумала этот ответ. Каждый день она мысленно репетировала свою речь для вождя, подбирая нужные слова. Мысль о том, чтобы сказать правду или высказать свои подозрения, даже не приходила ей в голову. Однако, увидев избитых пленников, она поняла, что ложь ее надежда на спасение.

— Горячка спала, дыхание улучшилось. Брион должен прийти в себя в ближайшее время, — произнесла она заученную фразу.

Неизменная жестокая маска на лице Слоана дрогнула, проявив едва заметный интерес. Гильен сжала губы в тонкую ниточку. Не многословный Слоан махнул рукой, приказывая удалить Бриаллен.

Девушка выдохнула, не в силах унять дрожь. Беременная женщина что-то прошептала на ухо грозному супругу. Пронзительную тишину зала, нарушило бряцанье многочисленных браслетов на руке, которой она прикрывала рот, шепча просьбу. Тот поводив глазами, обдумывая прошение супруги, согласно кивнул. — Подождите, — окликнула она сопровождающих Бриаллен.

Гильен, не спеша, поднялась. Большой срок сделал ее малоподвижной и неуклюжей. Переваливаясь, она направилась к целительнице, выставив вперед внушительный живот. Было очевидно, что роды близки.

- Есть ли что-нибудь для меня? — с этими словами она протянула свои отекшие руки. - На ногах еще хуже… Я так плохо выгляжу, — посетовала беременная, надув губы.

- Могу я осмотреть? — уточнила Бриаллен.

- Да.

Бриаллен осторожно надавила на припухшую руку, оценивая степень отека, и затем ощупала ее целиком.

- Довольно выраженный. У меня есть мочегонное, которое может помочь. Кроме того, нужно ограничить потребление воды, особенно на ночь, и исключить соленое.

Когда целительница смогла применить свои знания и произнести привычное наставление, ее руки перестали так сильно дрожать. Она почувствовала себя в своей стихии.

Услышав, что есть средство, Гильен сначала улыбнулась. Но когда последовали ограничения, уголки ее губ поползли вниз, выдавая ее нетерпеливый характер. - Я так люблю солонину…

- Вам нужно беречь себя, — учтиво напомнила целительница.

Жена рикса гневливо сжала губы и не много подумав ответила:

- Я приду к тебе за снадобьем сегодня, ожидай меня.

[1] Кельтский крест — один из самых популярных символов. Обычно это равно лучевой крест с кругом в центре. Крест мог символизировать единство земли, воздуха и солнца, а также обозначать замкнутость и цикличность.

[2] Для создания татуировок применялось растение Вада (Isatistinctoria) — выносливое двухлетнее растение, произрастающее в Северной Европе.

Глава 8

- Как он? – с ноткой суровости в голосе осведомилась Бриаллен, переступив порог комнаты Бриона. Ула же, казалось, замерла в той же позе, в какой ее оставили, когда целительницу увели.

- Он бредил, - ответила служанка, выдохнув, когда увидела вошедшую девушку, - призывал имя Тараниса[1] и еще чье то… не знаю чье именно…

Что бы это могло значить? Брион молчал несколько дней, как рыба, не подавая ни каких признаков сознания. Так подействовало лекарство? Ему стало лучше?

Бриаллен нахмурилась, ее взгляд скользнул по неподвижному лицу Бриона. Он выглядел бледным, почти прозрачным. Несколько дней тишины, нарушаемой лишь редким вздохом или тихим стоном, были невыносимы. Она подошла к кровати, осторожно коснувшись его лба. Кожа была прохладной, но не холодной. Жар не возвращался.

Перед глазами Бриаллен вновь возникло лицо плачущей Тахры, и этот образ пронзил, поразив в самое сердце. Она вспомнила, как Айдан уводил женщину, и в его фигуре не было ни тени пощады, ни намека на сострадание. Холодный расчет, безжалостность – вот что она увидела. Как мог он так поступить с той, кто столько лет растила его и брата, возможно, заменив им мать? В этот момент на что вообще могла рассчитывать она сама, если их знакомство длилось всего несколько дней. Человек способный на такое не заслуживал доверия.

Бриаллен отвернулась, глядя в окно. Солнце было в зените, окрашивая небо в яркие тона. Она чувствовала себя такой же беспомощной, как и Брион. Все, что она могла – это ждать. Но ждать не хотелось, покориться судьбе не было желания, кроме того от нее зависела жизнь младшей сестры.

- Принеси горячей воды для отвара с кухни, - холодно произнесла она, желая остаться одна.

Ула поспешно отправилась выполнять наказ, оставив Бриаллен наедине с тишиной и ее тревожными мыслями. Девушка снова склонилась над мужчиной.

- Брион, - позвала она, - Брион. Очнись… я так жду, что ты очнешься.

Она не знала этого человека, понятия не имела, какой он. Но сейчас ее собственная жизнь висела на волоске, и зависела она именно от него. Внутри нее боролось отчаянное желание: чтобы он очнулся, чтобы подал хоть какой-то знак жизни, который позволил бы ей самой поверить в ту ложь, что она преподнесла Слоану.

Старая дверь со скрипом отворилась. Бриаллен, погруженная в свои мысли, ожидала увидеть Улу, но вместо нее в комнату вошла Элери, сопровождаемая мальчиком лет девяти.

Словно солнечный луч, она на мгновение развеяла тревоги и опасения Бриаллен. Улыбчивая сестренка, в новой тунике, подаренной Айданом, принесла горячей воды.

Мальчик, пришедший с Элери, явно не был слугой – его одежда была слишком дорогой и вычурной. Строгое лицо, лишь мельком взглянув на него, можно было понять, что он избалован. В его облике не было привычной робости и услужливости, свойственной подчиненным.

- Бриаллен это Кай, - сразу представила мальчика Элери. По ее лицу было видно, что она опасалась расспросов сестры и предупредив ее движением глаз, указала на вошедшего с ней, - Это сын госпожи Йены.

Лишь одно — это имя заставило Бриаллен насторожиться. Дочь рикса, обладавшая не менее устрашающим характером, чем ее отец, возникла в ее воображении, сверкая глазами, напоминая о том, что целительнице стоит отрастить коготки.

Целительница учтиво поприветствовала мальчика.

— Как здоровье моего дяди Бриона? — мальчик старательно напускал на себя важность, пытаясь придать голосу суровости и взрослости. Элери за его спиной тихонько улыбнулась. — Ему намного лучше, — во второй раз за день солгала Бриаллен. — Правда? Это так здорово! — Кай буквально расцвел от радости.

«Может, Брион и не такой уж плохой человек, раз племянник так искренне радуется его выздоровлению».

Огромный, холодный замок стал для мальчика источником бесконечной скуки. Других детей его возраста здесь не было, кроме прислуги, поэтому ему приходилось искать компанию среди них. Однажды он случайно обнаружил Элери и, получив разрешение матери, попросил поиграть с девочкой.

Йена, чья холодность и пренебрежение к сыну были очевидны, лишь равнодушно согласилась. Его досуг ее совершенно не интересовал.

Так Элери получила возможность уклоняться от кухонных дел, когда Кай звал ее играть. Он водил ее по конюшням, показывал места тренировок воинов и даже предлагал сразиться на деревянных мечах. Вместе они исследовали весь замок, его бесчисленные комнаты.

Он смотрел на Элери с нескрываемым интересом и симпатией, девочка, будучи старше его на три года и чуть выше ростом, была уже более похожа на девицу, чем на ребенка.

Бриаллен вспомнила о своей несчастной служанке, Наре, и спросила о ней сестру. Они ведь жили в одном доме для прислуги, и Элери могла что-то знать.

Элери рассказала, что ночью, когда Нара плакала и отчаянно стучала в дверь, ее впустили женщины. Лицо служанки было опухшим, один глаз заплыл, а сама она едва могла ступать, прихрамывая на одну ногу.

- Вероятно, она не показывается, чтобы не пугать своим видом, — тихо промолвила Элери, тщательно подбирая слова в присутствии Кая.

- Я пошлю ей мазь. Позаботься о ней, как следует.

Младшая сестра кивнула. Бриаллен щедро делилась с ней своими знаниями, и девочка с усердием впитывала каждое слово, вдохновленная примером старшей.

Они направились за мазью в комнату Бриаллен. Бдительный страж, стоявший возле ее двери, как-то растерянно кашлянул.

- Что случилось? – уточнила она, но не дождавшись ответа увидела, что дверь в комнату открыта и там кто, то есть.

Войдя, она застала Гильен. Та стояла, надменно держа в руках плащ Айдана, словно трофей. На ее лице играла презрительная ухмылка.

- Что это? Вещичка Айдана? Мой дорогой пасынок оказывает тебе знаки внимания? Не обольщайся. Все знают, что его сердце занято навсегда, а остальные – лишь для утешения, – ехидно произнесла Гильен, смакуя каждое слово, словно яд.

Бриаллен почувствовала, как ее охватывает ледяное ошеломление от такой низости. Жена рикса, бессовестно рылась в ее вещах, перебирая их с отвратительной небрежностью.

Едкое замечание по поводу пасынка, ведь она действительно приходилась Айдану мачехой, хоть и была на много младше его.

Но фраза о некой любимой, которая, казалось бы, не должна была задеть, прожгла насквозь, оставляя самый обидный и режущий след.

– Что ты здесь делаешь? – раздался голос Кая. Лицо мальчика гневно нахмурилось; он явно не испытывал теплых чувств к Гильен. Та ответила ему с презрительной ухмылкой на лице и взаимностью. – Не твое дело, Кай! – Бабушка, хотела навестить Бриона? И ошиблась дверью? – ядовито парировал мальчик. Бриаллен удивилась, что даже такой, по ее меркам, щенок скалил зубы, словно маленький волчонок.

Услышав мерзкое «бабушка», Гильен сузила глаза в убийственные щелочки. Затем, с переменчивостью морского шторма, превратившегося в штиль, она улыбнулась. – Да, внучок, все было именно так.

Затем она повернулась к все еще потрясенной Бриаллен и деловито произнесла:

- Я пришла за обещанным мне средством.

С этими словами она швырнула плащ Айдана на кровать.

- Элери ты не могла бы еще принести воды, эта уже остыла, - нашла отговорку целительница.

Девочка послушно кивнула, зазывая Кая. Мальчик сначала не желавший уходить, все же поддался уговору и последовал за ней.

Гильен прошла по комнате, её браслеты тихо позвякивали в такт покачивающейся походке. Бриаллен, направляясь к разложенным снадобьям, с недоумением обнаружила, что девица уже успела там покопаться. Зачем? Что она могла искать?

Целительница, найдя нужное средство, извлекла его и протянула.

- Листья толокнянки. Запаривать и пить перед едой, - монотонно произнесла она, изо всех сил стараясь скрыть подступающее негодование.

Гильен, будто ничего не произошло, протянула руку и приняла лекарство.

- Спасибо, - поблагодарила она.

Бриаллен ожидала, что девушка уйдет, как только получит желаемое. Но молодая хозяйка замка не спешила покидать помещение. В воздухе повисла неловкая тишина, требующая какого-то действия.

- Я пришла не только за этим, – хитро улыбнувшись, произнесла Гильен. – У меня есть предложение, над которым тебе стоит как следует поразмыслить. Но не затягивай, оно не будет ждать вечно.

Девушка внимательно вгляделась в Бриаллен, ожидая ее реакции.

- Какое предложение? – спросила целительница, насторожившись.

Гильен задумчиво повертела в руках толокнянку, словно ища в ней ответ, и с внезапной решимостью заявила:

- Я помогу тебе сбежать!

[1] Таранис — бог грома, молний и небесного огня в кельтской мифологии. Его имя переводится как «громовержец». Иногда его отождествляли с римским Юпитером. Таранису приносились человеческие жертвы, в том числе сжигание в деревянных чанах. Его изображали как бородатого гиганта с колесом (символом молнии) или спиралью, представляющей небесный огонь.

Глава 9

Бриаллен с изумлением уставилась на Гильен, пытаясь уложить в голове ее слова и вчитываясь в выражение лица девушки.

"Сбежать? Брион был при смерти, надежды на его пробуждение почти не оставалось. А над ней самой нависла угроза расправы Слоана, словно топор, готовый обрушиться. Но бежать? Если уж бежать, то вместе с отцом и сестрой – в другое поселение, подальше от воинов рикса. Эта внезапная мысль показалась проблеском надежды, но сама Гильен вызывала подозрения. Можно ли верить словам этой взбалмошной девчонки? И почему она вообще должна помогать целительнице?"

Все эти вопросы обрушились на нее, подобно лавине.

— Зачем тебе помогать мне сбежать? И с чего ты решила, что мне нужна помощь? Брион жив, и все указывает на его скорое выздоровление, — уклончиво поинтересовалась Бриаллен, продолжая настаивать на выздоровлении своего подопечного.

При упоминании о возможном исцелении, лицо беременной неприятно исказилось.

— Зачем помогать? — переспросила она, переходя на полушепот, чтобы не услышал стражник за дверью. — Очевидно же, чтобы добить этого мерзавца Бриона.

Первой мыслью было, что Гильен замешана в болезни, сразившей ее пасынка. Казалось, это отразилось в глазах Бриаллен. Прочитав недоумение на лице целительницы, молодая мачеха тут же поправила свои слова.

- Если ты думаешь, что я виновата в его болезни, то это не так, – произнесла она, тяжело вздохнув.

Придерживая живот, она опустилась на кровать.

- Фу-у-у х, как же я устала. Вынашивать ребенка оказалось куда хлопотнее и утомительнее, чем я могла представить, – посетовала она. - Но, когда мой сын родится, я хочу, чтобы он стал наследником Килхурна. Мои стремления ясны и вполне обоснованы. Любая мать, на моем месте желала бы того же для своего дитя.

Вот какие планы она вынашивала. Но ее замысел на будущее казался таким же эфемерным, как круги на воде. Ведь на пути к ее цели стояли Айдан и Кай, да и Йена, в конце концов. Кроме того, Гильен могла родить девочку. К тому же, вырастить ребенка до возраста, когда он сможет управлять замком, требовало огромных усилий, учитывая высокую детскую смертность.

- Завтра вечером. У тебя будет время предупредить сестру и собрать вещи, — продолжала Гильен. — Замок полон потайных ходов, ты его совсем не знаешь. Вам с сестрой нужно лишь завтра пройти вдоль коридора, мимо комнаты Бриона, и спуститься вниз. Там вас встретят.

Это было то самое направление, куда сбежали убийцы в ту злополучную ночь, когда погиб стражник. Неужели и это ее рук дело? – пронеслось в голове Бриаллен.

Мысль о сотрудничестве с Гильен вызывала отторжение. Довериться ей, поставив под удар не только себя, но и сестру, казалось крайне рискованным.

Время до завтра – это последний срок для Бриона, который отмерила целительница. Если он не очнется сегодня, то, скорее всего, уже не вернется к жизни.

Гильен окинула девушку оценивающим взглядом, задержавшись на лице, а затем скользнула по плащу Айдана.

– Не питай иллюзий насчет Айдана, он тебе не поможет. Не станет перечить Слоану ради тебя. Как я уже говорила, его сердце занято. Если он что-то тебе обещал, то солгал. Он и сейчас у своей любимой, разве он не говорил тебе? Этот красавчик не упускает ни одной юбки. Я бы на твоем месте держалась от него подальше.

Внезапно лицо Гильен показалось Бриаллен отвратительно похожим на мышиное: этот крошечный, вздернутый носик и мелкие, острые зубки.

Ее слова были ядовитыми, как укус гадюки.

- Между нами ничего нет! И он мне ничего не обещал, – вырвалось у целительницы, словно горький вздох. Она сама не ожидала, как слова жены рикса обожгли ее изнутри.

- Мне совершенно безразлично, где и с кем сейчас Айдан! – произнесла она, и в ее голосе прозвучала неожиданная сталь.

- Тогда тебе нет смысла оставаться здесь, – Гильен одарила ее довольной, хоть и немного неуклюжей улыбкой, с трудом поднимаясь с постели. – Обдумай мое предложение. Завтра жду тебя в условленном месте.

В этот миг дверь распахнулась, и в комнату вошли Элери и Кай, принеся обещанный кипяток для отвара.

Гильен вышла, провожая Кая злобным взглядом.

- До скорой встречи, бабушка! – демонстративно откланялся мальчик.

- И тебе, - ответила она и скрылась.

Глава 10

Бриаллен задремала в кресле, расположенном у кровати, где находился Брион. Она только что дала ему очередное лекарство и теперь терпеливо ждала, наблюдая за его состоянием на случай возникновения каких-либо осложнений. Однако, от накопившегося напряжения и долгого ожидания, ее одолела дремота. Всю ночь она провела здесь, неустанно заботясь о своем подопечном.

Как и говорила Ула, девушка услышала, как Брион начал бредить. В его словах звучали призывы к отцу и богам.

Ночью Брион ненадолго открыл глаза. Его взгляд на мгновение задержался на дремлющей Бриаллен, прежде чем он вновь погрузился в сон.

Если бы целительница стала свидетельницей этого короткого пробуждения, исход следующего дня мог бы измениться. Но уверенная в его беспробудном сне, Бриаллен лишь укрепилась в своем намерении покинуть замок.

К её большому удивлению, Элери не хотела бежать и лишь нервно топталась с ноги на ногу, услышав слова сестры. Не зная всех тонкостей и угроз рикса, она вполне привыкла к жизни в доме слуг, где к ней относились доброжелательно. Ей было интересно в замке, ей нравился Кай и его внимание к ней.

— Слоан — жестокий человек! — взывала к разуму сестры Бриаллен. — Разве ты забыла, как он привёл нас сюда против нашей воли? Вспомни, как его воины обошлись с нашим отцом!

Элери, несмотря на свой юный возраст, иногда рассуждала с удивительной мудростью, словно взрослая женщина. Она обладала боевым характером и в своем поселении славилась мальчишескими замашками. Это и раньше было заметно, но сейчас оказалось совершенно неуместным.

— И что с того? — надула губы девчонка. — Я ни разу не видела рикса с тех пор, как мы вернулись. Мне здесь хорошо живется. Чего бояться? Кай сказал, Брион скоро поправится. Ты сама сообщила об этом Слоану.

Бриаллен вскинула руки, словно обращаясь к невидимой Бригид, и тихо воскликнула: — Я не уверена, что Брион поправится, что бы я ни делала, он не приходит в себя. То, что я сказала вождю, не совсем правда, понимаешь? — девушка заглянула в глаза сестре, пытаясь найти в них понимание.

Элери недоуменно уставилась на сестру, пытаясь осмыслить услышанное. — Но Кай… он же сказал, — она отчаянно цеплялась за какую-то соломинку, понятную только ей. — Элери, Кай — ребенок! Не принимай его слова всерьез, что бы он тебе ни говорил! — Бриаллен начинала терять терпение. Что такого мог наговорить ей этот мальчишка, чтобы она так уверенно почувствовала себя в этом мрачном замке? Слова о замке целительница, сама того не заметив, произнесла вслух.

- Ты не права, - холодно отчеканила Элери, - это величественный замок, прекрасный, отражение мощи и власти живущих и правящих здесь!

Бриаллен смотрела на сестру, словно видя перед собой незнакомку. Казалось, каменные стены Килхурна вскружили Элери голову, изменив её до неузнаваемости. Возможно, замок и был олицетворением могущества, но Бриаллен, день и ночь томившаяся под гнетом четырех стен и постоянной угрозы со стороны рикса, не видела в нем ничего, кроме тюрьмы.

- Хорошо! – согласилась Бриаллен, её голос звучал резко. – Но знай: этот замок и его обитатели жаждут власти. Здесь готовы убивать ради него. Ты уверена, что готова вступить в эту игру?

Услышав слово "убивать", Элери замерла, её мысли погрузились в мрачную задумчивость. Она явно не была к этому готова.

Уловив тень сомнения на лице сестры, Бриаллен с мягким сочувствием произнесла: — Если так. Прошу тебя, собери свои вещи как можно незаметнее. Утром, будто невзначай, скажи слугам, что задержишься, чтобы помочь мне с лекарствами. Это поможет избежать лишних подозрений. То же самое передай Каю. Ты меня поняла? Элери тяжело вздохнула. В ее глазах читалась нерешительность, но ослушаться старшую сестру она не могла.

Весь день Бриаллен металась в тревожном ожидании. Сердце ее то сжималось от надежды, что Брион вот-вот очнется, то, при каждом скрипе двери, необъяснимо замирало в предвкушении возвращения Айдана. Она не верила, что он действительно встал бы на ее защиту перед Слоаном, но его неизменное доброе отношение к ней на протяжении всего этого времени не давало ей покоя.

Услышав от Гильен, что у Айдана есть другая женщина, девушка оказалась в плену противоречий. Часть ее твердила, что его назойливость вызывала лишь раздражение, отторжение. Но, вопреки всему ужасу происходящего, другая часть ее души невольно возвращалась к воспоминаниям о его объятиях, которые так ласково скользили по ее спине, и поцелуях, которые пробуждали бурю эмоций.

Пожитков у нее было не так уж и много, собирать особо было не чего. Ее поселение было в двух днях пути от замка. В прошлый раз они добрались сюда едва ли не за сутки, день и ночь загоняя лошадей.

Вернувшись в деревню Бриаллен планировала забрать отца, свои сбережения и отправиться в другое место, подальше от Килхурна и Слоана, где они смогут начать новую жизнь, не станет же рикс искать ее по всему острову[1].

Элери прибыла точно в срок, ее немногочисленные вещи едва занимали одну сумку. На ее лице читалось явное недовольство, будто она до сих пор не осознавала, почему приходится так спешно уходить.

- Прощай, Брион, – сказала Бриаллен, обращаясь к сыну рикса, из-за которого все и началось. – Я так и не успела с тобой познакомиться. Похоже, я не смогла тебе помочь, и другого пути, как сбежать, у меня нет.

Стража, давно привыкшая к тому, что Бриаллен беспрепятственно перемещается по этажу и на кухню, не обратила внимания на то что, поздно вечером из комнаты вышли две сестры.

По мере того, как девушки спускались, их взгляды привлек мерцающий отблеск приближающегося факела.

"Возможно, это тот, кого мы ждем," – с робкой надеждой подумала целительница.

Однако ее сердце сжалось от разочарования, когда стало ясно, что перед ней предстала Йена, сопровождаемая молодой служанкой. Дочь рикса окинула Бриаллен и сумку на ее плече долгим, многозначительным взглядом. В ее глазах читалось понимание, но лицо лишь исказилось в кривой, презрительной усмешке.

Красавица перевела взгляд на Элери, стоявшую за спиной сестры. С тем же презрением она произнесла: — Ты приглянулась Каю. Он, похоже, расстроится, если ты уйдешь. «Значит, Йена понимает, что мы хотим сбежать, — пронеслось в сознании Бриаллен. — Что же она предпримет? Позовет стражу, чтобы схватить нас?» Сердце, будто упавшее куда-то вниз, едва стучало, отдаваясь на волю судьбы и тому решению, которое Йена примет в эту секунду.

Элери внезапно шагнула вперед, бросив вызов, на который Бриаллен не была способна. Она обратилась к дочери Слоана:

— Вам разве это небезразлично? Кай вас очень любит, но вы, кажется, ненавидите его, хотя он и не понимает причин. А он ждет вашего одобрения, хотя бы капли внимания!

Целительница, ошеломленная дерзостью сестры, схватила ее за руку и оттащила назад, испуганно глядя в глаза сестры Бриона. Йена сначала застыла от неожиданности. Никто не смел так с ней разговаривать в этом замке. Но затем она разразилась громким смехом. — Глупая девчонка! Что ты вообще понимаешь? — выкрикнула она, а затем, захлебываясь гневом, добавила: — Отец Кая искалечил мне жизнь! Каждый раз, глядя на него, я вижу его ненавистное лицо. Как можно полюбить такого сына?

Ее слова были скорее обращены к небу, чем к Элери. Но девушка не унималась.

— Кай ни в чем не виноват! Он и ваш сын!

Смех Йены оборвался. Резким движением она приблизилась к девушкам, оттолкнула Бриаллен и отвесила дерзкой Элери звонкую пощечину. От перстня на лице девочки осталась царапина, и из тонкой кровавой нити выступила капля крови.

Элери замолчала, не смея больше ничего сказать.

Йена развернулась и гневно уставилась на целительницу.

— Похоже, у твоей сестры когти вырастут быстрее, чем у тебя, — бросила она, затем обернулась к служанке и кивком головы указала ей направление, призывая уходить.

«И это все? Она просто уйдет, ничего не сделав? Не попытается нас остановить?»

Бриаллен несколько минут стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться. Затем она подбежала к сестре, которая упала, и в глазах которой заблестели слезы.

— Все еще хочешь остаться здесь? — прошептала она, помогая Элери подняться.

Мрак сгустился, поглотив последний отблеск удаляющегося факела. Девушки оказались в непроглядной тьме, когда вдали послышался едва уловимый скрип открываемой двери. Тихий, почти неслышный шепот позвал целительницу, ссылаясь на волю госпожи Гильен. Это был тот, кого они ждали.

Лицо незнакомца невозможно было увидеть в этой темноте, и девушки, ведомые лишь направлением голоса, двинулись вперед. Элери, мгновенно уняв дрожь и слезы, крепко взяла сестру за руку, и они продолжили путь прочь из стен замка.

Едва ступив на улицу, они окунулись в густую, почти осязаемую темноту. Бриаллен с трудом различила силуэт своего провожатого, но его лицо осталось загадкой, скрытое глубоким капюшоном плаща. Низкий, глухой голос отдал приказ девушкам следовать за ним, и он повел их по извилистым задворкам к едва освещенной улице. Как и было условлено, ворота замка для нее одной не распахнутся до рассвета; ночь предстояло провести в укрытии.

Мужчина привел их к скромному домику, затерянному в конце глухой улицы. Лишь переступив порог, он наконец снял капюшон. Его лицо, освещенное тусклым светом догорающей масляной лампы, было недобрым, даже отталкивающим. Злорадная усмешка исказила черты, и он издевательски произнес: — Ну что ж, побег окончен!

[1] Описываются ирландские кельты.

Глава 11

- Ну вот мы и на месте! – расставив руки, охватывая помещение, словно он завел их не в маленькую хижину, а в царские покои, сказал незнакомец.

В его глазах, когда он обернулся к Бриаллен и Элери, не было ни капли сострадания. Грубые черты лица, насмешливая улыбка и уверенность в своей власти над беззащитной добычей — вот, что отражалось в его выражении.

Гильен дала ему задание — увести девушек, а их дальнейшая судьба её не волновала. Он привёл их в старый, покосившийся дом. Но спасать их и проводить через ворота замка, на следующий день он явно не собирался. Его намерения были ясны и отвратительны: похотливо разглядывая Бриаллен, он ухмылялся беззубой улыбкой.

- Ну что, красавицы, – прохрипел он, его голос был грубым и полным предвкушения. – Думали, что сбежали? А вот и нет. Бывают люди по страшнее Слоана.

Элери вздрогнула, прижимаясь к Бриаллен. Девушки были в ловушке.

Осознание того, что сестры угадили в яму по страшнее, чем выкопал для них рикс, прозвенело в воздухе жгучей пощечиной.

«Что я натворила?» — мелькнуло в голове у Бриаллен. Она мельком увидела Элери, прижавшуюся к ней от страха, и тут же представила себе ужасную сцену с мерзким наемником, стоящим перед ними. — Гильен заплатила неплохо, чтобы вы исчезли. А что будет с вами дальше — это уже наша проблема, — проговорил он, сбрасывая плащ.

— Наша? — дрогнувшим голосом переспросила целительница. Слезы хлынули из ее глаз, не подвластные ей, не оставляя сил сопротивляться. Страх за себя и сестру сковал ее. Опустив голову, она поняла, что не видит пола — слезы, текущие ручьем, мгновенно застилали все вокруг.

— Конечно, я не один. У меня есть друг, — наемник расхохотался. Но, взглянув на Бриаллен, он недовольно сморщился. — Только не надо реветь! Это так раздражает. Сделай более счастливое лицо.

Мужчина вытащил нож и указал им на Элери. — Отойди от нее! В ту сторону.

Бриаллен вцепилась в сестру, прижимая ее к себе. — Нет! Нет, пожалуйста! Мы заплатим вам! Назовите вашу цену.

Возможно, если его умолять или пообещать деньги, он пойдет навстречу… — Мне уже заплатили, милочка! — рявкнул он. — Теперь мне хочется другого, разве не понятно?

Он сделал шаг вперед, и его грубая, мозолистая рука потянулась к Бриаллен, словно хищник, готовый схватить жертву. Бриаллен отшатнулась, но понимала: бежать некуда. В глазах наемника горела холодная решимость и жажда, которая пугала её до глубины души. Элери тихо всхлипнула, её взгляд был прикован к руке наемника — в нем читался немой ужас. Они были одни, и с каждой секундой надежда таяла.

В дверь постучали. Нападающий отвлёкся. Мгновенная передышка подарила надежду, но вскоре стало ясно — это была лишь часть удушающей агонии. В дом вошёл незнакомец с не менее отталкивающей внешностью. Увидев девушек, его глаза загорелись.

— Это и есть наши беглянки? — спросил вошедший, его голос был груб.

— Да! — хихикнул наемник, с довольной ухмылкой глядя на них. — Смотри, какие красавицы! — И, повернувшись к Элери, добавил: — Эй, я сказал, отойди в сторону!

Он резко толкнул девочку, и та, потеряв равновесие, отлетела к стене. Одновременно Бриаллен почувствовала, как ее тунику рвут двумя руками. Ткань треснула, обнажив плечи и грудь.

— Мама! — закричала Элери, ее голос сорвался от отчаяния. Она звала умершую мать, и ее рыдания разрывали душу Бриаллен. — Мамочка! Не трогайте нас!

— Отпустите, хотя бы сестру, — прошептала целительница, ее голос едва слышался. Она прикрывала грудь, зная, что в ответ услышит лишь издевательский смех.

Бриаллен мысленно попрощалась с жизнью, ощущая всю тяжесть вины перед сестрой. Она закрыла глаза, переставая воспринимать слова монстра перед собой. В ее сознании звучал лишь отчаянный плач Элери.

Молитвы к Бригид иссякли. За последние дни их было так много, но ответа не последовало.

Внезапно дверь распахнулась. Смех и злорадство бандитов замерли. На пороге появился Айдан, а за ним – несколько стражников.

Ему хватило мгновения, чтобы понять, что происходит. Брови сошлись на переносице, лицо омрачилось гневом, а в глазах зажглось пламя злости.

Он медленно приблизился к наемнику, возвышаясь над ним.

– Господин Айдан, я ничего не сделал, – пролепетал преступник, отступая.

Минуту назад он наслаждался своей властью над беззащитной девушкой, но теперь стал жалким существом перед лицом соперника с обнаженным мечом.

– Но намеревался, – отрезал Айдан.

Сын рикса мгновение смотрел на жалкое зрелище перед собой, а затем одним резким движением заколол наемника мечом. Тот обмяк и сполз на пол, его предсмертный хрип заполнил тишину.

Второй соучастник упал на колени, моля о пощаде.

Когда Бриаллен увидела вошедшего Айдана, ей показалось, что сам Дагда[1] явился с небес, чтобы защитить ее. Слова застряли в горле от нахлынувших чувств, а слезы потекли еще сильнее.

Собрав остатки воли, она поднялась и подошла к Элери, которая рыдала не переставая. Бриаллен не могла вымолвить ни слова, лишь наклонилась, чтобы обнять сестру. Но девочка отстранилась и с яростью прошипела:

- Это ты во всем виновата! Я не хотела уходить!

Эти слова, словно острые осколки, ранили глубже любых грязных слов и действий уже мертвого наемника. Она ведь хотела спасти их, верила, что так будет лучше. Откуда Бриаллен могла знать, что всё обернется именно так?

- Элери, прошу... – наконец выдохнула она, протягивая руки.

- Не смей! – процедила девочка так тихо, что услышать могла только целительница. – Не трогай меня.

Бриаллен вздрогнула, когда Айдан сзади накинул на нее другой плащ, скрывая обнаженные плечи. Он приказал увести сообщника нападения в темницу и выбить из него признание, кто его нанял.

Элери поднялась, замолчав, лишь изредка шмыгая носом. Ее детское лицо казалось суровым, словно она повзрослела за эти несколько часов.

Айдан развернул Бриаллен к себе и запахнул её плащ. — Всё в порядке? — спросил он. — Я успел? Девушка молча кивнула.

Они вышли на улицу и тем же путём вернулись в замок. Проходя мимо хижин, в некоторых загорался свет — было довольно темно, люди спали, но крики и шум заставили их зажечь лампы.

Когда они вернулись в комнату Бриаллен, которая после всего произошедшего показалась ей удивительно уютной, Элери сразу же убежала к себе.

Оставшись наедине с Айданом, девушка тяжело выдохнула и села на кровать. — Может, расскажешь, что здесь произошло и кто тебя на это надоумил? — в голосе его звучала нотка недовольства.

Бриаллен не проронила ни слова. Ей вдруг стало всё равно — угрозы Слоана, мерзкая Гильен, злобная Йена, Брион, который никак не очнётся... Перед ней оставалось лишь одно — лицо сестры, разочарованной в ней.

— Какая же я всё-таки дура! — вдруг вырвалось у неё, и она рассмеялась.

Айдан нахмурился ещё сильнее, глядя на девушку, которая явно была не в себе.

— Даже мои подарки с собой не взяла, — уязвлённо произнёс он. — А что, если бы я тебя не нашёл? Ты понимаешь, что могло произойти?

Она, конечно, понимала — он давил на больную мозоль.

— Так зачем ты это сделала? — спросил он уже резче.

В голове у неё роились мысли: сказать, что боится, что Брион умрёт, а Слоан выполнит своё обещание и убьёт её и семью; что Гильен подвернулась со своим предложением; обвинить его в том, что он уехал и оставил её в такой момент на целых два дня, которые тянулись вечностью; и, наконец, спросить Айдана, о какой любимой женщине говорила Гильен — именно это её больше всего задело.

Бриаллен пристально смотрела ему в глаза и молчала.

— Опять молчишь! — грубо сказал он. — А потом делаешь что-то подобное.

— А тебе-то что? — дрожащим голосом бросила она.

Вдруг резко сняла с себя плащ и протянула его перед собой. Айдан выхватил плащ и холодно спросил:

— Хочешь, чтобы я больше не приходил?

Он понимал, что ответ должен быть отрицательным — всё же осознавая свою роль в её жизни, по крайней мере так ему казалось.

Лицо Бриаллен резко изменилось, исчезла её краткая надменность.

— Нет, — выдохнула она.

— Тогда отвечай! Морриган тебя забери!

— Я думала, если Брион умрёт, Слоан убьёт нас, — наконец призналась она, озвучив свой очевидный страх.

Она постоянно твердит, что всё хорошо и надежда есть, но сама в это не верит. Наверное, Айдан должен был удивиться.

И он действительно удивился. Поймав его взгляд, Бриаллен ощутила разочарование.

— Но Брион очнулся! — воскликнул Айдан, вскинув руки.

— Что? — изумилась целительница. — Что ты сказал?

— Когда я вернулся в Килхурн, ко мне прибежал Кай, он был очень взволнован и сказал, что Элери нигде нет, возможно, что-то случилось и с тобой.

«…так вот кому, Бриаллен и Элери были обязаны жизнью. Кай беспокоился об Элери и даже поднял на ноги своего дядю!»

- … я пришёл к тебе, но, как понимаешь, обнаружил пустую комнату. Первым делом проверил Бриона — тоже подумал, что он погиб, а ты решила сбежать. Зашёл к нему, а он лежит себе, как ни в чём не бывало, и жалуется, что устал валяться! Да, Бриаллен, — увидев ошеломлённый взгляд девушки, произнёс Айдан, — Брион жив и он пробудился!

[1] Дагда — одно из центральных божеств кельтской мифологии, особенно в ирландской традиции. Дагда был верховным божеством, считался отцом всех богов.

Глава 12

- Что не веришь мне? – усмехнулся как обычно Айдан, - Иди проверь сама.

Бриаллен направилась к выходу, но мужчина перекрыл ей выход. Девушка устало взглянула на него снизу-вверх, в ее глазах читался вопрос.

- Вдруг ты соскучилась по мне, хоть не много, - наигранно поинтересовался он в ответ.

Она осознала, что зарождающиеся чувства подобны болезненному нарыву. Да, она хотела его видеть, хотела его прикосновений – в этом она честно призналась себе. Но если бы ей дали возможность уйти, она, вероятно, так бы и поступила. Или же нет?

Все эти вынужденные условия, в которых они с сестрой оказались, его помощь, как благословение для цепной собаки, которой бросали кость, рождали в ней нездоровую привязанность и желание, чтобы он не исчезал на долго.

Айдан положил ладони на её обнажённые плечи, большими пальцами нежно провёл по тонким ключицам. — Такой маленький, хрупкий цветок, — прошептал он с хрипотцой. В памяти Бриаллен всплыла та сцена: как он с яростью в глазах пронзил наёмника, защищая её. Возможно, она всё же заняла хоть крошечный уголок в его сердце.

- Где ты был? – этот вопрос прозвучал, словно удар ножа, - Эти два дня… где ты был?

Слова Гильен не выходили из головы, хотелось какой-то ясности, на которую девушка совершенно не могла рассчитывать. Иона решила позволить себе задать такой вопрос Айдану.

Он отстранился, его игривость улетучилась, по лицу даже прошлась нотка досады, а потом он неожиданно рассмеялся.

- Ты спрашиваешь, как жена, которая поймала мужа в постели с другой! Такая серьезность портит твое сладкое личико! – он провел тыльной стороной ладони по щеке и повернулся спиной, - Пойдем навестим братца. Накинь только плащ, а то вдруг я буду ревновать.

Мужчина подмигнул, и улыбнулся своей дьявольской улыбкой. Все-таки каким он был симпатичным, пронеслось в голове девушки и смелым, и сильным… Вот только на вопрос так и не ответил…

Они вышли из комнаты и прошлись по коридору до покоев Бриона. Первым вошел Айдан, затем набрав воздуха в легкие и шагнув, словно через пропасть вошла Бриаллен.

Но Брион лежал как обычно.

Первая мысль, была, что ей солгали.

- Эй, а ну хватит спать! – прорычал Айдан.

И больной действительно открыл глаза. У Бриаллен словно выросли крылья и груз упал с души.

Брион глянул в окно и слегка приподнял голову, встать он пока еще не мог, был слаб.

- Чего кричишь, ночь же на дворе? – спросонья проворчал он.

Но увидев за спиной брата девушку, заинтересованно вгляделся, кажется сонливость прошла.

- Ты нас здорово всех напугал, братец. Отец как обрадуется, - продолжал Айдан не обращая внимания на недовольство брата.

- Кто это с тобой? –спросил Брион указывая на Бриаллен.

Целительница привычно подошла к своему пациенту и взяла его за руку, ощупывая пульс. Рука теплая. Положила ладонь на лоб. Хотела распахнуть одеяло, но Брион уцепился за него одной рукой.

- Зачем привел Скатах[1] ко мне? – шутливо произнес он, прикрываясь одеялом.

Девушка радовалась пробуждению сына рикса, словно он самой ей был близким родственником.

Айдан услышав сравнение девушки с воинственной девой засмеялся, ведь в его глазах, она была трепещущим цветочком не способным постоять за себя.

- Я целительница, я занималась лечением, - представилась она, видя замешательство своего пациента, - Мне нужно осмотреть тебя.

Она вновь взялась за одеяло, но Брион не позволил ей это сделать. Он улыбнулся:

- Ты пользуешься тем, что я не могу встать, мне это не нравится.

Бриаллен отметила, что он, не менее красив, но совсем по-другому. И улыбка у него не такая самодовольная, как у Айдана.

Как Слоану Разящему удалось родить таких красивых детей? Они скорее напоминали детей Энгуса[2], а не жестокого Рикса. Взять хотя бы Йену — она очаровывала своей притягательной внешностью, несмотря на мерзкий характер. Айдан играл с ней, словно с игрушкой, улыбаясь при этом, а теперь вот и Брион. Он взял Бриаллен за руку и крепко сжал её, хотя сам был слаб.

— Я клянусь, я видел тебя во сне, — воскликнул он. — Я был словно под палящим солнцем и брёл, не зная дороги, но впереди видел тебя. Ты звала меня по имени, говорила: «Брион, Брион…»

Айдан подошёл и резко выхватил руку брата, освобождая Бриаллен. — Эй, ты… кое-что пропустил, пока спал. Придёшь в себя — поговорим, обсудим, — уклончиво намекнул он.

Брион нехотя убрал руку, нахмурив брови. В этот момент он стал точной копией Слоана — как две капли воды, только в более молодом облике. Бриаллен даже отшатнулась.

Видимо, боги услышали её мысли и страхи: за дверью послышались шаги, и в комнату вошёл сам рикс. За ним следовал Ронан — его правая рука. Бриаллен уже не раз видела его, ведь именно он приставлял нож к горлу её отца. Следом за Ронаном вошли Гильен и ещё двое незнакомцев. Девушка не успела хорошо их разглядеть — всё её внимание было приковано к Слоану и его супруге, которая смотрела на Бриаллен таким испепеляющим взглядом, что хотелось провалиться сквозь землю.

Похоже, в этом замке никто не собирался спать!

— Сын! — воскликнул Рикс, разводя руки в приветственном жесте. — Как только мне сообщили, я сразу пришёл…

— И не один, судя по всему, — улыбаясь, прокряхтел Брион, пытаясь приподняться на локте. — Со всей свитой. Дайте мне пить, в горле пересохло, словно я месяц не пил.

Рядом стоявшая Бриаллен тут же наполнила стакан водой и осторожно поднесла мужчине, обхватив его за шею.

— Спасибо, красотка, — шепнул он так тихо, что услышала только она.

Когда Бриаллен выпрямилась, её взгляд встретился с пронизывающим взглядом Слоана. Но в этот раз он был щедрым, добрым и явно радостным, если не сказать счастливым.

— Ты заслужила награду, целительница. Всё так, как ты обещала. Как только Брион окрепнет и встанет на ноги, ты и твоя сестра будете свободны. Я дам вам лошадей и провожатых до дома, а также заплачу за твои услуги! — пробасил он.

У Бриаллен в горле застрял ком. Неужели Бригид услышала её мольбы, и всё обернулось благословением? «Как она обещала?» — подумала она, а ведь сама не верила, в то что обещала.

На душе сразу стало светлее от слов вождя. Все эти дни над ней сгущались тучи, готовые в любой момент разразиться громом и молнией, но теперь пробились солнечные лучи, прогоняя мрак.

— Закатим пир по этому поводу! — гаркнул Слоан, хлопнув в ладоши.

Гильен, стоя за его спиной, морщила нос, стараясь изобразить радостное лицо. Но вся эта сцена была ей откровенно противна. Она тоже мечтала, что супруг устроит пир в честь рождения их ребенка, однако в голове у рикса была лишь болезнь любимого Бриона, и он совсем перестал обращать внимание на беременную жену.

Слоан еще некоторое время пробыл в покоях сына, убедившись, что тот жив и здоров, а затем решил вернуться к себе.

Гильен сообщила супругу, что хочет получить еще одну порцию снадобья от целительницы, которая в прошлый раз помогла ей избавиться от отеков, и что задержится на пару минут, чтобы догнать его позже.

Слоан кивнул и приказал Ронану сопровождать жену.

Услышав это, Бриаллен поежилась, предчувствуя неприятную беседу с хитрой девицей — разговаривать с этой ведьмой ей совсем не хотелось.

Целительница мельком заметила, как Айдан вышел с незнакомцами — красивой женщиной, которую она не успела разглядеть, и мужчиной, которого увидела лишь со спины. Вместе с ними ушел и Слоан.

— Ну что ж, прекрасная целительница, чьи лекарства творят настоящие чудеса! — с ехидцей обратилася Гильен к Бриаллен. — Позволь и мне еще раз воспользоваться твоими услугами.

Бриаллен замерла, не сдвинувшись с места. Странная пауза не ускользнула от внимательного взгляда Бриона. Он протянул руку и вновь взял ладонь целительницы в свою.

— Постой, — громко произнес он.

Девушка повернула голову и встретилась взглядом с его выразительными серыми глазами, полными интереса.

— Как тебя зовут? — спросил Брион. — Ведь никто так и не сказал мне твоего имени…

— Бриаллен, — тихо ответила она.

— Бриаллен, — повторил он нараспев, а затем серьезно добавил: — Почему у тебя такой испуганный вид? Словно ты увидела злого духа.

Он продолжал держать ее ладонь, не отводя взгляда от ее золотистых глаз. Потом перевел взгляд на Гильен и спросил, чуть более резко:

— Что происходит, Гильен?

Мачеха, готовая взорваться от злости, натянула на лицо самую ангельскую улыбку, на которую была способна, и фыркнула:

— Не понимаю, о чем ты, Брион. Я очень рада, что ты выздоравливаешь.

— Правда? — ехидно переспросил он.

— Конечно! — воскликнула беременная, а затем процедила: — Я всего лишь хочу взять лекарство у нашей одаренной целительницы. Правда, Бриаллен?

Бриаллен молча кивнула.

— Ну что ж, — нахмурился Брион, — мы ведь не хотим ссориться, правда, Гильен? Я все-таки обязан Бриаллен жизнью, так что будь с ней поласковее.

— Не понимаю, о чем ты, — усмехнулась жена Слоана. — Когда я была не ласкова?

«Какое-то змеиное гнездо», — подумала Бриаллен. — Извиваются, плетут козни и интриги, готовые убивать.

Попрощавшись, девушки вышли. Снаружи их ждал Ронан.

В свою комнату Бриаллен вошла первой, за ней последовала Гильен, которая резко толкнула ее в спину. Целительница пробежала три шага и едва не упала.

— Донн[3], тебя забери, что ты здесь делаешь? — злобно спросила Гильен.

Бриаллен сжала губы от такой наглости — ей хотелось наброситься на Гильен и вырвать ей волосы. Сколько еще она сможет терпеть её выходки, было непонятно.

— Я ведь помогла тебе сбежать, почему ты снова здесь? — прорычала она. Странно было слышать такой злой голос от такой маленькой, молодой и ещё беременной девушки.

— Помогла? — с трудом сдерживаясь, произнесла Бриаллен. — Твои помощники чуть не изнасиловали меня на глазах у сестры! Вот твоя помощь?

Гильен нахмурилась: — Вот недоумки! Поверь, это не моих рук дело! — погрозила пальцем. — Не вздумай меня выдавать, или клянусь, я убью тебя!

Её угроза звучала весьма внушительно.

— Тебе не обо мне стоит беспокоиться, а об одном из тех, кого ты наняла. Он в темнице, и Айдан сказал, что выбьет из него правду. Я же ему ничего не говорила о тебе.

Не зная, зачем это сказала, Бриаллен вдруг выпалила эти слова. Ей хотелось верить, что Айдан действительно так усердно заботится о ней.

— Что ты сказала? — сощурила глаза Гильен. — Ох уж этот Айдан! Ну это мы еще поглядим…кто из кого, что выбьет

Она сжала кулаки. Готовая наброситься на Бриаллен. Так она, по крайней мере выглядела. Но вдруг перестав напрягаться, выдавила слащаво:

— Ты, кстати, видела Дженну? Это и есть любимая Айдана, — с неподдельным удовольствием наблюдала за реакцией Бриаллен Гильен.

Но в этот раз целительница решила не выдавать волнения и не проявлять интереса. Килхурн действительно учил её отращивать когти. Девушка ответила холодно:

— Ну и что с того? Брион поправится, и я вернусь домой. Между мной и Айданом ничего нет.

Целительница произнесла слова, в которые сама не верила. В последнее время ей приходилось слишком часто лгать, и, кажется, у неё это неплохо получалось.

— Да нет, конечно! Ему нужны страсти, игры. Дженна воинственна: стреляет из лука, владеет мечом. А ты? Ты — тихоня, ты не в его вкусе, — пренебрежительно бросила жена рикса.

Эти слова больно ранили Бриаллен. Раньше Гильен говорила, что женщина Айдана существует, но верить в это не хотелось. А теперь эта таинственная возлюбленная, во плоти, была в замке. Сердце болезненно сжалось.

Гильен сморщила нос и уже собиралась уйти, но вдруг протянула руку.

— Давай! — резко бросила она.

— Что?

— Лекарство! Что же ещё!?

Бриаллен совсем забыла про снадобье — тот самый предлог, чтобы поговорить с ней.

— Кстати оно мне действительно помогло, — ответила она.

Гильен ушла, хлопнув дверью. А Бриаллен осталась стоять с открытым ртом, словно её окатили холодной водой. Как эта мышиная физиономия умудрялась пробуждать в ней такую гамму чувств? И главное — зачем? Разве что ей доставляло удовольствие измываться над ней?

Бриаллен выругалась про себя и бессильно рухнула на кровать.

— И кто, Морриган забери, эта Дженна? Неужели она и правда любимая…?

[1] Скатах — легендарная шотландская воительница, фигурирующая в Уладском цикле ирландской мифологии. Известна как учительница воинов, особенно известна как наставница боевого искусства.

[2] Энгус — кельтский бог любви, молодости и красоты в ирландской мифологии.

[3] Донн — покровитель «дома Донна», где, по преданиям, души обретали последнее пристанище. В литературе его иногда называют «тёмным повелителем» или «богом смерти».

Глава 13

Бриаллен снился не обычный сон. В тронном зале Слоан, восседая на своем престоле, был окружен детьми: Айданом, Йеной, Брионом и беременной Гильен. Внезапно рикс обернулся волком. Его тело начало меняться: кожа натянулась, кости затрещали, удлиняясь и искривляясь. Лицо вытянулось в морду, покрываясь густой шерстью, а из горла вырвался низкий, утробный рык. Оборотень Слоан грозно рычал, обнажая клыки, которые казались неестественно длинными. Один за другим его дети последовали его примеру, их тела искажались и трансформировались в таких же свирепых зверей. Вся стая, превосходящая размерами обычных волков, вздыбилась, рыча и бросаясь на перепуганных людей в зале. Даже Гильен обратилась в волчицу.

Пробуждение пришло с резким стуком в дверь. Казалось, Бриаллен только прикоснулась головой к подушке, а уже наступило утро. Поздний отход ко сну сказался: она проспала, не проснувшись сама, как обычно, на рассвете.

В комнату заглянула молоденькая Нара.

— Доброе утро, госпожа Бриаллен, — тихо сказала она.

— Не называй меня госпожой, — сонно ответила целительница, потягиваясь и отгоняя остатки дурного сна.

«Подумать только, Айдан — оборотень, такой же, как и Слоан. Но он ведь совсем другой?» — подумала Бриаллен.

Она обрадовалась, увидев служанку: та понравилась ей еще в первый день их встречи — юркая, ловкая, скромная, хоть и с не простой судьбой.

— Уже утро? Я так мало спала сегодня... — Бриаллен говорила это, не желая просыпаться.

Вспоминая прошлый вечер и то что, Брион очнулся, утро показалось добрым. Впервые с ее появления в Килхурне не было напряжённого чувства, которое мучило её каждый день.

Но, вспомнив расстроенное лицо Элери, девушка невольно зажмурилась.

«Ничего, нужно дать ей время — отойти от этого потрясения. Время лечит...»

— Нара, пожалуйста, пока я спущусь, иди на кухню и поставь воду для отвара и каши. Я скоро буду, — понимая, что собраться за пару минут не получится, попросила Бриаллен.

— Да, конечно, госпожа, — кивнула Нара и поспешила выполнить поручение.

Раньше никто не называл Бриаллен «госпожой», но в замке у неё уже появилась пара слуг.

Она умылась, оделась, заплела косы и, кажется, настроилась на рабочий лад. Оглядев комнату, девушка задумалась: смогла бы она привыкнуть к жизни в замке.

Спустившись на кухню, Бриаллен застала Нару за хлопотами — та уже выполнила все указания. Осталось только приготовить кашу для Бриона, которую теперь должна была готовить сама Бриаллен.

Целительница огляделась в надежде увидеть сестру, но Нара сообщила, что с этого дня Элери освободили от работы на кухне. Теперь она прислуживает Йене и Каю. Как эти перемены сказались на Элери — неизвестно, и узнать было не у кого. Видимо, так захотел Кай.

— Мне очень помогла ваша мазь, — благодарно прошептала Нара, когда представилась возможность поблагодарить целительницу.

Бриаллен улыбнулась.

— Тебе не стоит терпеть такие издевательства, — не выдержала она и тихо добавила, — ты можешь развестись. Муж продолжает тебя обижать?

Нара опустила голову и, задумавшись, отрицательно покачала головой.

— Нет. Он в темнице… Это Дарин, тот самый повар, которого обвинили в приготовлении отравленной каши. Его увели в тот же вечер, как он побил меня.

Бриаллен удивлённо вспомнила грузного мужчину, который стоял на коленях и плакал. Тогда он вызывал у неё жалость, но теперь сочувствие поубавилось. Вот так выглядел человек, избивавший молодую жену — плакал и хныкал, когда сам оказался под ударом.

— Думаешь, он мог это сделать? Отравить Бриона? — шепотом спросила целительница, оглядываясь, чтобы никто не услышал.

Нара задумалась, выпятив губы и прикрыв рот ладонью, прошептала:

— Нет. Он очень боится и Слоана, и Бриона. И гордится своей работой. Орет на слуг, если те допускают ошибки. И всегда сам пробует все блюда, чтобы не подать на стол ничего невкусного или испорченного, — уверенно сказала Нара.

— По-твоему, это могла сделать Тахра? — предположила Бриаллен.

— Я не знаю, зачем ей это делать, — пожала плечами служанка. — У неё был сын, почти ровесник Бриона, они росли вместе. Его звали Вэйн, но он умер в прошлом году, хотя никто не знает, как именно… Они были вместе с Брионом, и тот сказал, что Вэйн упал с лошади, хотя тот был отличным наездником… Несчастный случай. Тахре даже повысили жалованье — ведь её помощник, сын, погиб.

— Брион и Вэйн были друзьями? — Да, они дружили с детства — Брион, Вэйн и Айдан. Между ними не было никаких конфликтов. Говорят, Брион плакал, когда вернулся в замок без Вэйна… — шепотом продолжала пересказ Нара. — А Тахра до сих пор оплакивает смерть сына, в первые дни была совершенно безутешна.

— Странно… Может, Тахра винит в смерти сына именно Бриона? — задумчиво приложила палец к губам Бриаллен. — Не могу знать наверняка. Но Брион и Вэйн действительно были очень близки — настоящие братья по духу. Трудно представить, что Брион мог причинить Вэйну вред, — девушка пожала плечами.

— Тахра всё ещё в темнице? — с грустью спросила Бриаллен. — В её возрасте это может привести к серьёзным последствиям и болезням… — Да, — кивнула Нара.

Хотелось спросить ещё о Дженне — возможно, служанка что-то знает о личной жизни господ Килхурна, — но каша уже сварилась, и нужно было навестить больного.

Когда они вошли, Брион уже не спал. Слуги убрались в его комнате и разбудили его. Он лежал в кровати полусидя. Вставать пока не мог — голова кружилась, чувствовалась слабость и недомогание. Это его раздражало.

— Доброе утро, Бриаллен, — поприветствовал он, пытаясь приподняться и зажмуривая глаза от головокружения. — Долго ещё мне так лежать? Валяюсь, как мешок ячменя — неповоротливый.

Целительница пресекла его попытки встать: — Всему своё время. Слава богам, ты очнулся. «Не успеешь оглянуться — и снова будешь в седле», — сказала она мягко, вселяя надежду на скорое выздоровление.

Бриаллен поднесла ладонь ко лбу Бриона, чтобы проверить температуру. Но мужчина взял её руку и, соблазнительно улыбнувшись, спросил: — Что между тобой и Айданом?

Нара скромно стояла в углу, словно невидимка, ожидая указаний. Казалось, Брион даже не замечал её присутствия.

Бриаллен попыталась вырвать руку, но не смогла. — Н-ничего… между нами ничего нет, — неловко произнесла она.

Мужчина внимательно смотрел на неё. — Дженна в Килхурне, — выдохнул Брион, откидываясь на подушку и отпуская руку целительницы.

«Опять это имя — Дженна. Значит, что-то есть между Айданом и этой девушкой. Не только Гильен говорит об этом », — подумала Бриаллен и нахмурилась.

— Кто это? — не удержалась и спросила она.

Брион усмехнулся, поймав её взгляд: — Это наши давние знакомые. Морк и Дженна. Наши отцы дружили...но их отец умер несколько лет назад.

Бриаллен помогала Бриону есть, кормя его ложкой, словно маленького ребёнка. В ответ он отпускал шутливые замечания, что немного развлекало их обоих. Его состояние выглядело обнадёживающим, и казалось, что тот день, когда она покинет Килхурн и вернётся к своей прежней жизни, уже не за горами.

Почувствовав себя немного свободнее в стенах замка, Бриаллен решила отыскать тот самый выход, через который её вывел наёмник. Из-за болезни Бриона она почти не покидала его и свою комнату, хотя никто не запрещал ей этого. Когда они завершили свои дела с Брионом, а Нара отправилась заниматься своими делами, Бриаллен вышла прогуляться.

Вчера вечером, они с Элери в спешке и темноте,убегали из замка, и оказалось, что Бриаллен почти не запомнила дорогу. Теперь, с факелом в руках, она осторожно прошлась по тёмным коридорам без окон. Несколько раз свернув не туда, она всё же вышла к небольшой деревянной дверце, ведущей на обратную сторону замка. Открыв дверь, девушка вдохнула свежий осенний воздух, смешанный с запахом сена и лошадиного навоза — рядом, видимо, была конюшня. Ржание лошадей подтвердило её догадки.

Закрепив факел на крючке в стене и перешагнув через большие каменные ступени, Бриаллен вышла на улицу. Солнце светило, но лёгкий ветерок, колышущий подол туники, говорил о том, что лето закончилось. В который раз она не надела плащ — это уже вошло в привычку. В этот раз Айдан точно не появится, чтобы в третий раз подарить ей свою одежду.

Сделав несколько шагов, Бриаллен услышала приближающиеся шаги, мужские голоса и смех. Встречаться с кем-либо ей совсем не хотелось, но вместо того чтобы вернуться в замок, она поспешила за угол конюшни, надеясь переждать там, пока люди пройдут. Резко завернув и не успев вовремя остановиться, она со всего разбега налетела на мужчину, который там стоял. От удара в спину, с каким на него натолкнулась Бриаллен, из его рук выпал мешок, из него покатились яблоки.

Человек, на которого она наткнулась, был высокого роста, с чёрными волосами и бородой. Седые виски придавали ему солидности, хотя лицо не выдавало возраста, но судя по всему он был чуть старше, Айдана. Одну бровь рассекал шрам, придавая его и без того хмурому взгляду хищный оттенок. Широкоплечий, в черной шерстяной тунике, кожаным ремнем, с коротким мечом на перевес, и закатанными рукавами. Мужчина выругался от неожиданности, провожая взглядом покатившиеся яблоки.

- Смотреть надо куда идешь, - грубо сказал он.

Бриаллен охнула и отступила назад, но споткнувшись о неровность упала ровно на пятую точку.

Он видимо, ожидал извинений, но их не последовало. Потом вздохнул:

- Что ж ты такая неуклюжая…

Бриаллен замерла. Ее дыхание было прерывистым, а щеки горели. Она подняла глаза на мужчину, который теперь стоял над ней, хмурясь. В его глазах, несмотря на раздражение, мелькнуло что-то похожее на удивление.

Она не могла произнести ни слова. Слова застряли в горле, словно комок. Она просто смотрела на него, на рассыпанные яблоки и наконец смогла выдавить из себя:

— Простите… я… я не видела.

Она опустила взгляд, чувствуя стыд, за неловкую ситуацию, в которой оказалась, и теперь еще и испортила кому-то день, разбросав его яблоки. Это было последнее, чего она хотела.

Мужчина наклонился, чтобы собрать рассыпавшиеся фрукты. Его движения были быстрыми и ловкими. Бриаллен наблюдала за ним, чувствуя себя еще более неловко

— Не видела, значит, — пробормотал он, не поднимая глаз. – Ну, бывает.

Мужчина подошёл к Бриаллен и одним резким движением помог ей встать на ноги. — Спасибо, мне правда неловко... — она отряхнула землю с туники. — Можешь в знак извинения покормить яблоками Вьюгу, — серьёзно, не отводя взгляда, произнёс незнакомец, указывая на конюшню. — Они были для неё.

Бриаллен посмотрела на широкоплечего мужчину, затем на вход в конюшню. Мысль о том, что ей придётся пойти туда с ним, вызвала тревогу. Если бы не вчерашнее нападение, которое было совсем свежо в памяти, возможно она не испугалась бы так сильно.

Увидев её испуганный взгляд, мужчина усмехнулся: — Пожалуй, Вьюга яблок не дождётся. Ладно. Меня зовут Морк. Я видел тебя вчера у Бриона — ты, кажется, лечила его.

При упоминании имени девушка мгновенно покраснела, а любопытство взяло верх. Тот самый Морк, о котором говорил Брион. Может, ей удастся узнать что-то об Айдане и Дженне. Она выхватила мешок с яблоками из рук Морка, удивив его неожиданной переменой настроения, и представилась: — Меня зовут Бриаллен, я действительно целительница. И я не могу позволить Вьюге остаться без подарков.

Морк хмыкнул и, сделав жест в сторону конюшни, пропустил девушку вперёд.

Уверенно шагнув вперёд, Бриаллен вошла в конюшню. Внутри было светло и пахло сеном. Некоторые стойла были заняты лошадьми, другие пустовали. Животные фыркали, ржали, жевали траву и отгоняли хвостами мух.

Бриаллен не была опытной наездницей — ей редко удавалось сесть в седло, ведь её призванием было целительство.

Морк указал на свою кобылу — гнедую Вьюгу. Услышав голос хозяина, она заржала и поводила ушами. Мужчина похлопал животное по спине и беззаботно улыбнулся. Видимо, присутствие любимой лошади подняло ему настроение.

— Не бойся, она не кусается, в отличие от людей, — шутливо сказал он.

Бриаллен невольно улыбнулась на это. Пожалуй, последнее время, ей только такие люди и попадались, которые могут не просто укусить, но загрызть на смерть.

Девушка протянула руку с яблоком, как ей показал Морк, а Вьюга с удовольствием его схватила, задев мягкими, теплыми, шершавыми губами ее ладонь.

Бриаллен улыбнулась, сияющей улыбкой. Ей раньше не доводилось этого делать и это оказалась вполне милым занятьем.

- Надеюсь теперь я прощена? – самодовольно спросила она.

- Вполне, - с тем же серьезным видом ответил Морк.

В конюшню вошел Айдан, а за ним – красивая девушка. Ее каштановые волосы, собранные в непривычный хвост, обрамляли голову венком из косичек. Коричневая туника идеально гармонировала с оттенком волос, а загорелое лицо украшали яркие зеленые глаза. В них читались строгость и ум. Высокая, стройная, с коротким мечом на поясе, она выглядела решительно, почти как мужчина.

Одного взгляда на незнакомку было достаточно, чтобы понять: это и есть та самая Дженна.

– Бри! А ты что здесь делаешь? – спросил Айдан, его голос звучал непринужденно.

Айдан, как всегда, был просто неотразим. Высокий, с такой внешностью, что любая женщина могла бы потерять голову – идеальные скулы, взгляд, который мог растопить лед, и улыбка, от которой, замирало сердце. Его туника, кажется, была подобрана в цвет наряда Дженны – прямо как будто специально. Бриаллен почувствовала неприятный холодок: а вдруг он видит в ней лишь временную игрушку, объект мимолетного желания? Эта мысль пронзила ее, как раскаленная игла. И стоило появиться той, кто его реально волновала, как Бриаллен тут же отошла на второй план. И это, конечно, сильно ее расстраивало.

– Я… просто вышла осмотреться, – спутанно ответила Бриаллен, чувствуя, как внутри все сжимается.

Она всего лишь хотела немного насладиться ощущением свободы, выйти из замка, а в итоге столкнулась не только с Морком, но и с Дженной. И с Айданом. Увидев его рядом с этой девушкой, внутри неприятно кольнуло, дыхание перехватило.

Айдан ничего ей не обещал, не предлагал. Его слова часто были двусмысленны, попытки соблазнить – очевидны. Но он заботился: покупал вещи, каждый день ей приносили дрова, чтобы она не замерзла в этом каменном доме, и, главное, спас ей жизнь. Но эта Дженна, о которой она уже столько слышала… Настроение мигом испортилось.

Бриаллен опустила глаза.

– Познакомьтесь, – сказал Айдан, как всегда, с дьявольской улыбкой. – Это Дженна, давняя подруга семьи. А это Бриаллен – спасительница нашего Бриона.

Девушки приветственно кивнули друг другу.

— Кстати, завтра отец планирует поохотиться в честь прибытия гостей и хорошего самочувствия Бриона. Слоан в отличном настроении. Отказ не принимается. Бри, ты тоже должна присоединиться — теперь ты важный человек в Килхурне, — сообщил Айдан.

— Я.… охотиться? — удивлённо произнесла Бриаллен.

— Просто прогуляешься верхом, отдохнёшь от Бриона, тебе наверно надоело с ним возиться.

Дженна нетерпеливо позвала Айдана за собой.

— Пойдём... — тихо сказала она.

В груди у Бриаллен ёкнуло, и ком, мешающий говорить, застрял в горле.

«Значит, всё правда...», — подумала она.

— Бриаллен, тебе не стоит ходить одной, — сказал Айдан перед уходом. — Морк, проводи её, пожалуйста. Я потом всё объясню.

Айдан и Дженна ушли.

Вьюга толкнула носом Бриаллен в спину, видимо, прося ещё яблок.

— Похоже, ты ей понравилась, — неотрывая взгляд от лица целительницы, которая смотрела вслед уходящему Айдану, сказал Морк.

Бриаллен грустно улыбнулась:

— Ей понравились яблоки, а не я.

— И это правда, — подтвердил мужчина. — Что ж, пойдем, я провожу тебя. Думаю, я знаю, почему Айдан попросил об этом. — Почему? — спросила девушка, ее голос прозвучал одновременно жалостливо и безразлично. — Потому что ночью в замке погибло два человека, — холодно произнес Морк. — Что? Кто? — Бриаллен словно очнулась от оцепенения, вспомнив, где находится. — Точно не знаю. Вчера поймали какого-то отморозка, а сегодня нашли его зарезанным. Слышал, как ребята обсуждали, — мужчина прислонился к деревянной стене конюшни, вновь хлопая по спине кобылу.

«Похоже, это тот наемник, который хотел ее изнасиловать. Наверняка Гильен подослала кого-то убить его».

Бриаллен пробрал холод. Страх перед женой рикса, готовой идти по головам, сковал ее. — А кто второй? — нервно спросила девушка. — Этого я не знаю, — пожал плечами Морк.

Мужчина проводил девушку, хотя она упорно отказывалась. Настроение у нее было исключительно мерзкое, но Морк настоял на своем. Увидев его решительное лицо, Бриаллен не стала сопротивляться. Остановившись возле комнаты Бриона, она сказала, что навестит больного, и попрощалась со своим новым знакомым.

Глава 14

Бриаллен навестила Бриона, тот поглядывал в окно, чувствуя себя узником своей постели. Он был в плохом настроении, но, увидев вошедшую девушку, сразу повеселел. Ему хотелось скорее встать, заняться делами и вернуться к привычной жизни, а не лежать, как он шутливо называл себя, «убогим калекой».

Однако Бриаллен считала, что ему пока рано вставать. После утренней каши его стошнило, лицо было бледным, он все чаще дремал. О завтрашней охоте и речи быть не могло.

Целительница ломала голову, стоит ли ей самой присутствовать на этом событии, она совершенно не смыслила в этих делах. Ей хотелось увидеть Айдана, поставить жирную точку или, наоборот, оставить троеточие. Убедиться в его чувствах к Дженне или удостовериться, что это дружеское гостеприимство. Разум упрямо искал отговорки и оправдания.

Она так мало знала этого мужчину, но он уже заполнил все её мысли. Сердце сжималось от необъяснимой тоски и тяжести. Может, если бы в первые их встречи она была смелее и отвечала на его знаки внимания, сейчас он проводил бы время с ней, а не с той девушкой?

Дженна была бесспорно красивая, решительная, в дорогой одежде, знатного происхождения. Раз Слоан и её отец дружили, возможно, Дженна была дочерью какого-нибудь вождя или родовитого воина. А что же Бриаллен? Простая девушка из обычной семьи, с детства усердно трудившаяся: сначала впитывала наставления матери в целительстве, а потом заняла её место.

Кроме того, она совершенно не разбиралась в мужчинах. Хотя в своём оппидиуме слыла красавицей, замуж не торопилась. Красивый и дерзкий Айдан вскружил ей голову, а теперь забыл о ней с такой лёгкостью, переключившись на другую, не заботясь о её чувствах.

Бриаллен видела судьбы бедных девушек, вроде Нары, чья жизнь складывалась неудачно — быть брошенной с ребёнком на руках было тяжёлым испытанием.

Целительница спустилась на кухню. Здесь было гораздо больше народу, чем утром. Все галдели и шумели: чистили овощи, резали мясо, кто-то перебирал крупу, а другие таскали воду и дрова. Слоан собирался устроить пир через несколько дней и уже созывал гостей — все только об этом и говорили.

Окинув взглядом присутствующих, девушка вспомнила, что Элери здесь больше нет, и искать её среди толпы слуг было бессмысленно. Вместо этого она встретила болтливую Улу и нашла Нарy. Служанка, заметив Бриаллен, встрепенулась и сразу подошла, чтобы получить дальнейшие указания.

В этот момент Бриаллен услышала, как две женщины, стоящие напротив друг друга за столом, обсуждали чью-то смерть. Одна мяла тесто для хлеба, другая разделывала птицу.

— Вот так всю жизнь работаешь, а закончишь хуже собаки. Да ещё и в петле… — охала одна из них.

— И не говори, — вздохнула другая. — Пожаловаться некому, заступиться тоже. Она была совсем одна.

Целительница обратилась к Нарe, указывая в сторону женщин, и спросила, о ком идёт речь и что случилось. Нара встревоженно огляделась и тихо прошептала в ответ:

— Они говорят о Тахре. Она повесилась ночью в темнице. — хрупкая Нара тут же пустила слезу и быстро её смахнула. — Бедная Тахра, она была так добра ко мне и вот так и закончила. Очень жаль…

Бриаллен содрогнулась, представив перед собой картину случившегося. Так вот кто второй умерший, Морк говорил о двух смертях. Бедная женщина — вырастила сыновей рикса, похоронила своего собственного, а в итоге погибла в петле в тюрьме. И никому до неё нет дела. Слоан готовится к пиру и охоте, Килхурн празднует. Проклятое место. Она очередной раз задумалась о том, что как только Брион, слава Бригид поправится, она тут же вернется домой к своей прежней жизни, и забудет об этом замке раз и навсегда.

Однако образ Айдана, с его лучезарной улыбкой, не давал ей покоя. Его властные объятия, страстный поцелуй – всё это вновь и вновь всплывало в памяти, терзая душу. Она осознала, как сильно скучала. Вечером, оставшись наедине со своими мыслями, она невольно бросала взгляды на дверь, надеясь, что он появится, как бывало прежде. Но Айдан не приходил, даже чтобы повидать брата. За дверью царила тишина, нарушаемая лишь приглушенными голосами стражников, сменяющих друг друга у её покоев и комнаты Бриона.

***

Утром закончив процедуры с Брионом и вернувшись в свою комнату, Бриаллен приняла твердое решение: никаких охот сегодня. Она уселась у окна, погруженная в свои мысли, и принялась перебирать травы. Подсчитывала запасы, размышляя, чего может не хватить.

Но ее уединению пришел конец. В дверь постучал слуга, посланный Айданом. В руках он держал женский костюм для верховой езды – добротную зеленую тунику, шерстяные брюки, кожаные нарукавники и пояс.

Сердце девушки сжалось. "Неужели эта игра никогда не закончится?" – пронеслось в ее голове. Как только надежда на встречу с Айданом, на его ласковый взгляд, таяла, он снова появлялся, словно не желая упустить свою добычу, предлагая ей этот подарок как очередную уступку в их неравной игре, в которой она явно проигрывала.

Бриаллен облачилась в предложенный наряд и взглянула на себя в небольшое бронзовое зеркало. Она выглядела безукоризненно: узкие брюки выгодно подчеркивали изгибы ее фигуры, короткая туника со шнуровкой изящно поддерживала грудь, а плащ с меховой оторочкой, подарок Айдана, придавал ей вид знатной дамы.

Бриаллен спустилась вниз и, немного поблуждав, вышла через центральные ворота замка. Вчера она с трудом изучила одно крыло, а в другом, где жили остальные обитатели, ориентировалась плохо. Ей помогли слуги.

Приближаясь к выходу, она услышала гул голосов и лай собак. На улице бегала целая свора волкодавов для охоты — голодные, они радостно виляли хвостами в предвкушении гонки, добычи и подачки от господ.

Слоан улыбался, гладил псов и громко разговаривал с двумя мужчинами, видимо, прибывшими на пир. Отдельно стояли Айдан, Дженна и Морк.

Под небольшим навесом сидела Гильен, провожавшая мужа. В руке у неё была кружка с водой, она обмахивалась платком — день обещал быть тёплым. Рядом стоял Ронан, видимо, приставленный Слоаном следить за женой.

К своему невольному удивлению, Бриаллен заметила неподалёку Кая и Элери. Они вдвоём сидели на небольшой кобыле. На Элери был новый шерстяной камзол для верховой езды, брюки и плащ — она обещала превратиться в настоящую красавицу.

Йена, восседавшая рядом на чёрном коне, явно не возражала против увлечения сына. В чёрно-синей тунике с широким кожаным поясом, чёрных брюках и длинных кожаных сапогах она была похожа на богиню из легенд.

Бриаллен внимательно вгляделась в Элери, ища ответного взгляда, но сестра продолжая дуться, отвернулась. Она сидела за спиной Кая, с интересом наблюдая за происходящим и не желала вступать в разговор со старшей сестрой. Жизнь в замке и влияние внука рикса явно одурманили ее. Хотя, чего греха таить, и сама Бриаллен была под чарами Айдана, который, заметив ее, помахал рукой, сверкнув белыми зубами.

— Бри! Иди к нам, — поманил он девушку.

«Ох уж это его «Бри» … Внутри все заныло.»

Собравшись с силами, Бриаллен подарила всем самую очаровательную улыбку, на которую была способна.

Айдан, Дженна и Морк приветливо откликнулись.

В этот раз прическа Дженны отличалась: косы, сплетаясь, образовывали один массивный хвост, а в их плетение были вплетены золотистые и алые ленты. Шею украшал торквейс, выполненный в нарочито мужском стиле. Короткая кожаная туника и брюки. За спиной покоился лук – явный признак того, что она намеревалась принять непосредственное участие в охоте.

Айдан, всегда тщательно следивший за своим внешним видом, выглядел безупречно. Он подвел лошадь к Бриаллен и жестом пригласил ее сесть. В душе девушки зародилась надежда, что он будет сопровождать ее.

Бриаллен неуклюже взобралась в седло. Будучи неопытной наездницей, она ощутила, как под ней тяжело дышит лошадь, а передняя нога животного нервно скребет копытом землю, девушка напряглась.

Вся процессия, сопровождаемая визгом собак, скулежом и мужским смехом, выехала за ворота замка и направилась к ближайшему лесу. Несколько слуг плелись позади пешком и тащили какие-то сумки.

Впереди ехали Айдан и Дженна. Рядом с Бриаллен поравнялся Морк. Она не сразу заметила его серьезный взгляд, будучи полностью поглощена своей лошадью, которая недовольно прижимала уши. Девушка чувствовала себя неуверенно и неловко, и животное, казалось, улавливало это.

— Похоже, поездка тебе не особо по вкусу, — первым заговорил Морк. — Видимо, ты нечасто бываешь в седле.

— Просто самая воспитанная и покладистая кобылица досталась тебе, — вымученно улыбнулась Бриаллен. Ей не нравилось постоянно следить за повадками своей лошади.

Морк поднял брови при упоминании Вьюги и похлопал любимицу по шее.

— Ты тоже это заметила. Зачем тогда поехала? Не проще было отказаться?

«Ох, зачем же я поехала? Видимо, чтобы наблюдать за спиной Айдана», — укоризненно подумала Бриаллен.

— У всех гостей в Килхурне разные условия пребывания… — задумчиво ответила она, намекая на свое особое положение в замке. — Пожалуй, отказаться возможности не было.

Морк хмыкнул. Бриаллен обратила внимание, на то что у ее спутника не было при себе лука, лишь короткий кинжал на поясе.

— Что насчет тебя? Ты не собираешься охотиться сегодня? —с любопытством спросила она. Мужчина лениво пожал плечами. — Нет, не хочу. Раньше, в молодости, я любил охотиться на кабана. Кровь кипела, мир казался проще, а я — сильнее. Мы выгоняли зверя из чащи, направляя его к себе. Если стрела не достигала цели, приходилось вступать в ближний бой. Один на один с вепрем. Это было настоящее испытание. Зверь, учуяв запах смерти, становится смертельно опасным. Его клыки остры, сила — чудовищна. Он может убить или покалечить в мгновение ока. Но тогда это не имело значения. Сыновья гордились мной, когда я добывал кабана. Их восторженные крики: "Отец, отец!" — были лучшей наградой.

При упоминании детей Морк гордо прокашлялся. Его рассказ источал тепло. Сначала Бриаллен поразила мощь зверя и сама опасность охоты, о которой она ничего не знала. Убить кабана считалось почти подвигом.

Значит, Морк женат, мелькнула мысль. Разумеется, раз есть сыновья. Хотя на вид он был ненамного старше Айдана.

— Почему не отказался? — отзеркалила Бриаллен, словно поддразнивая, задавая тот же вопрос что и он ей ранее.

Мужчина впервые за два дня изобразил подобие ухмылки. Обычно он был хмур, по крайней мере, в те два раза, что Бриаллен его видела. Полная противоположность легкому, улыбчивому и остроумному Айдану, который сейчас был далеко впереди, увлеченный беседой с Дженной.

— Я не собираюсь отказываться, — без тени эмоций произнес Морк. — Я здесь — лишь ради сестры. А вот Дженна… она с радостью поохотиться, составив компанию Айдану. — Дженна очень уверенно держится в седле, — отметила Бриаллен, наблюдая за ней. Не уже ли она и кабана сможет убить Морк слегка приподнял брови, выражая иронию. — Она способна сразить кабана из лука, не слезая с лошади. Порой кажется, что ей стоило родиться мальчишкой.

Целительница закусила губу. Она была совсем другой, даже не противоположностью, а просто совершенно другим человеком.

Впереди возник небольшой пролесок. Воздух был густым и теплым, наполненным терпким ароматом деревьев и сладковатым запахом увядающей листвы. Щебет птиц, где-то в кронах, смешивался с едва уловимыми звуками природы, создавая приятное ощущение, которое сменялось предстоящим азартом. Лай собак, их неугомонные прыжки возле коня Слоана, подтверждали – охота близка.

Морк ударил Вьюгу по бокам, поджал губы и свистнул. Лошадь рванула вперед, и он, обогнав Бриаллен, устремился к Слоану.

Целительница провожала его взглядом, вновь сравнивая с Айданом. Морк казался старше, его спокойствие и рассудительность резко контрастировали с беззаботной веселостью Айдана.

Оставшись наедине со своей своенравной кобылой, Бриаллен снова сосредоточилась на ее поведении. Она старалась не совершить ни одного лишнего движения, чтобы не спровоцировать животное.

Охотники сбились в кучку, что-то оживленно обсуждая и указывая в сторону чащи. Туда же отправились слуги и свора собак.

Вскоре раздался зов рога, псы залаяли во все горло. Мужчины вскочили в седла и ринулись в лесную глушь.

Услышав звук горна, Бриаллен почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

«Началось», – пронеслось в голове.

Но уже через мгновение все скрылись в чаще, оставив ее одну на опушке. Дрожь сменилась легкой растерянностью.

«А что дальше?»

Девушка натянула поводья, направляя коня вслед удаляющимся голосам. Ей казалось, что стоит попытаться догнать хоть кого-то – оставаться здесь в полном одиночестве было невыносимо.

Кобыла, прибавляя шаг, начала фыркать и недовольно качать головой. Она упрямо не хотела подчиняться, особенно когда дорога стала некомфортной. Среди деревьев протоптанная тропинка растворилась, уступив место неровностям и влажным мхам.

Пройдя еще несколько метров чуть ускоренным темпом, лошадь съехала в небольшую низину, куда ее вела всадница. Окончательно разозлившись, кобыла взревела и с неожиданной силой она оттолкнулась от земли, перепрыгнула через небольшой овраг и, резко дернув корпусом, сбросила Бриаллен. Девушка с криком полетела вниз, ощущая, как тело теряет опору. Удар о землю был резким, болезненным, а затем ее окунула холодная вода лужи, заставив задохнуться от неожиданности.

Взбешенная лошадь снова заржала, словно радуясь освобождению, и умчалась прочь, не оглядываясь.

Бриаллен даже не успела испугаться и осознать, что произошло, как всё завертелось перед глазами, и она промокла до нитки, оказавшись на сырой земле в грязной жиже. Её красивый наряд был испорчен, мех на плаще промок и стал липким, словно у мокрой кошки. Осмотрев грязные руки и налипшую на ногах грязь, она охнула.

«Лошадь убежала... Как же теперь вернуться? Да и в таком жалком виде...»

Девушка готова была провалиться сквозь землю от стыда и расплакаться из-за случившегося, так обидно ей стало. Она казалась себе такой неуклюжей, словно ей нельзя было доверить ничего важного.

— Эй, с тобой всё в порядке? — встревоженный голос прозвучал у неё за спиной. — Ты ничего не сломала?

Бриаллен ощупала руки и пошевелила ногами.

— Похоже, переломов нет... — попыталась ответить она, стараясь сохранить достоинство, но ее голос выдавал дрожь.

Морк, а это был именно он, осторожно спускался к ней в овраг.

— Какой идиот дал тебе эту лошадь?! — ворчал он, аккуратно ступая по грязи. — Зарезать её мало! Ты могла шею переломать. И так верхом толком не умеешь ездить. Нельзя было подобрать животное покорнее.

По крайней мере, он не считал её виноватой в случившемся.

Бриаллен попыталась встать, но ноги предательски подкосились. Она едва успела ухватиться за протянутую мужчиной руку, как снова рухнула, уткнувшись носом в его бедро. Неловкость ситуации заставила девушку вспыхнуть, но грязь скрывала румянец на ее лице.

Морк выругался и рывком поднял ее, оказавшись в его крепких объятиях. Бриаллен неловко зажмурилась, осознавая, в каком виде предстала перед ним.

Однако строгий Морк, не обратив внимания на ее смущение, что-то пробурчал себе под нос и добавил: — Тебе бы поучиться ездить, или вовсе не садиться в седло.

Расстроенная Бриаллен отстранилась от мужчины. Оглядываясь в поисках сбежавшей кобылицы, она полушёпотом выдавила: — Моя лошадь убежала… Что же мне теперь делать?

Морк тоже бросил взгляд в глубь леса, туда, куда могла унестись норовистая скотина, и потянул девушку за собой. — Ну что с тобой поделать. Поедешь на Вьюге, — просто и успокаивающе ответил он. — Не забудь потом подкинуть ей гостинцы. Она это дело уважает.

- Угу, - кивнула Бриаллен.

Морк впился в лицо девушки суровым взглядом. Редкие морщинки вокруг его глаз придавали взгляду лёгкую усталость. Только теперь она заметила его глаза — чёрные, словно ночь, ястребиный нос и густые чёрные брови, одна из которых была рассечена тонким шрамом.

Он помог ей вылезти из лужи и ямы, усадил на Вьюгу, которая стояла смирнее кошки, взял кобылу под уздцы и повел из леса.

Бриаллен съежилась было жутко не удобно и стыдно, она обратила внимание на перепачканные руки мужчины, и седло, которое промокнет после, того как она на него села.

- Спасибо, - поблагодарила она тихо и больше не нашлась, что сказать.

- Ты не виновата, - не оборачиваясь ответил Морк, утешая ее, - Тебе дали рандомную кобылу, не позаботившись о том, как ты будешь на ней ездить, учитывая, что ты и не умеешь толком. Полная безответственность. Я все равно не собирался охотиться, ни чего смертельного не произошло.

Они вышли из леса, впереди возвышался Килхурн, идти до него было не долго.

«Морк так и собирается идти пешком, пока она будет чинно восседать на Вьюге?»

- Хорошо погода теплая сегодня, хоть не заболеешь, попей горячего, как вернемся… Знаешь если зимой так промокнуть, можно и слечь, и не встать уже. Ах да ты же сама травница! Наверно у тебя есть отвары от горячки всякой.

Морк непринужденно говорил, сорвав прутик по дороге и размахивал им, влево право, отгоняя редкую мошку. Заслышав, что Бриаллен молчит он обернулся.

- Ты чего притихла?

По грязным щекам девушки, текли слезы, она беззвучно плакала, обхватив себя двумя руками за плечи, даже не вздрагивая и не всхлипывая.

Морк вновь нахмурился, сдвинув свои ястребиные брови. Казалось он разозлился, на сложившуюся ситуацию. Похоже до гостьи и вправду никому не было дела в этом замке. Она сидела и беспомощно глотала слезы.

- Ты ударилась? – низким голосом уточнил он.

Бриаллен отрицательно покачала головой.

- А чего ревешь тогда? Испугалась? – низким голосом спросил он.

Бриаллен кивнула и вытянула руки вперед.

- И грязная теперь вся…и мокрая.

- Ну ничего не реви, помоешься. Руки ноги целы это главное. Что у тебя одежды нет что ли?

Девушка замолчала, не рассказывать же ей, что ее привезли сюда силком и пара платьев, что у нее есть и два плаща, это то что подарил Айдан.

- Если бы ты была моей гостьей я бы так не поступил, - сухо заметил Морк.

- Я здесь не гостья…- буркнула Бриаллен.

- А кто же? – как ни в чем не бывало уточнил спокойно мужчина, продолжая не спешно вести Вьюгу.

Не в силах сдержать нахлынувших эмоций, девушка кратко пересказала свою историю: как она оказалась в Килхурне, как ей угрожали расправой, как Ронан приставил нож к горлу отца. Она рассказала и о попытке побега, о том, как её чуть не изнасиловали. Почему она так открыто говорила этому, по сути, незнакомцу, она и сама не знала. Соленые струйки слез продолжали застилать глаза, пока девушка, уставившись на свои грязные ладони, поведала о жизни в замке. Рассказала и про Айдана, который ей помогал.

— Вот оно что, — сурово заключил Морк, казалось, его глаза метали искры.

Но Бриаллен этого уже не увидела.

Глава 15

Бриаллен выговорилась, продолжая ронять слезы и шмыгая носом, вытирая лицо грязными руками, никак не в силах остановиться. Возможно Морк просто оказался в ненужном месте и в ненужное время, поэтому попал под град жалоб, но мужчина молчал, хмыкал, и не понятно слушал ли он вообще или делал вид. Перед Айданом, она так не рыдала и не раскрывалась, почему-то пыталась сохранять спокойствие и равнодушие, пыталась казаться той, кем не являлась.

Рассказывать про Гильен, она все же побоялась, наемника убили в темнице за несколько часов, даже не успев допросить, значит, руки у нее были не коротки. Да и как знать может и Тахра умерла не своей смертью, в этом гиблом, угрюмом замке, Бриаллен уже во всем сомневалась.

- …Я все это рассказываю, а сама боюсь, может ты все расскажешь Слоану или даже Айдану, хотя он добр ко мне…, - девушка умолкла.

Айдан был не просто добр, он оказывал знаки внимания, поцеловал ее, а теперь вел себя, как будто они добрые знакомые. Возможно Гильен была права, и младший сын рикса не пропускает ни одной юбки. Об этом она тоже промолчала.

- Мне не зачем никому ни чего рассказывать, - просто ответил Морк, - Да и зачем это Слоану? Твой сопливый рассказ…Ты Бриона вылечила, я слышал, что он сказал, что наградит тебя, значит так и будет. Да и Айдан, с Брионом. Мы не так близки, когда они еще совсем юнцы на деревянных мечах дрались, я уже женился и стал отцом.

После слова «сопливый» Бриаллен замолчала, вроде грубо, а с другой стороны правда. Весь вид Морка, его спокойная речь действовали смягчающе, она посмотрела на его спину, скрытую плащом, на весь его силуэт. Широкоплечий, с черными волосами, заплетенными в косу, на кожаную повязку на голове.

- Меня не радует запугать и без того перепуганную девчонку, - как-то небрежно продолжил Морк, - с чего ты взяла, что я вообще стану обсуждать тебя с кем-то? Напьюсь сегодня вечером и лягу спать.

Бриаллен совсем перестала рыдать и укуталась в плащ, хотя он был мокрый и совсем не грел.

- Не зачем тебе за это переживать. Придешь отмойся, поешь, надеюсь тебя хоть кормят? – и этот вопрос он задал с полной серьезностью.

- Кормят, - подтвердила Бриаллен, - а вот насчет помыться…

Морк остановился и развернулся к ней остановив Вьюгу и разглядывая заплаканное лицо девушки.

- Что? – уточнил он, - Мыла с водой не дают?

Пожалуй, чтобы отмыться и постирать всю одежду ей нужна была ванна, а не то ведро с водой и таз, в котором она ежедневно обтиралась и умывалась. Девушка промолчала, опустив голову.

- Ну отвечай, раз начала, - потребовал Морк.

- Ванну бы…- с трудом вытянула Бриаллен.

Морк оглядел неважный вид целительницы и цокнул. Пожалуй, хорошая баня ей действительно бы не помешала, с травами.

- Хочешь, чтобы я справился о ванной для тебя? – с тем же серьезным видом уточнил он.

Девушка вспыхнула, она почувствовала, как кончики ушей стали горячими и кровь прилила к щекам.

«Да как же можно? Как это бы вообще выглядело со стороны?». Она отчаянно замотала головой.

- Нет не нужно, я сама. Не буду же я в таком виде ходить! – воскликнула она.

Морк отвернулся и вновь тихо повел лошадь под уздцы.

- Ну смотри, если вечером встречу тебя не умытой, может и отмою тогда, - процедил он.

В его голосе не было и тени шутливости, присущей Айдану, и никакого намека на флирт. Учитывая, что у него были дети, скорее всего, была и жена, что возможно исключало интерес к другим женщинам. Однако в его тоне прозвучала стальная нотка, ясно дав понять: если он сказал, что сделает, то так оно и будет.

Они неспешно приблизились к Килхурну, который возвышался на кручине, за ним вдалеке виднелись горы и сопки, над ним сгустились облака и летали птицы. Из некоторых труб струился дым, отапливаемых печами комнат.

Бриаллен почувствовала, как грязь на лице засохла и стянула кожу — наверняка она выглядела не лучшим образом. Когда они прошли через большие ворота — те самые, через которые девушка собиралась сбежать, — она заговорила.

— Морк, — впервые обратившись к нему по имени и с заметной жалостью в голосе, сказала она, — пожалуйста, позволь мне пройти в замок там, за конюшней. В таком виде не хочется идти через главный вход и попадаться на глаза.

Мужчина молча, не оборачиваясь, направил лошадь к заднему входу.

— Никогда не знал, что там есть вход, — пожал он плечами.

Бриаллен сдержала любопытные взгляды воинов, разглядывавших её, и, когда поездка подходила к концу, с облегчением подумала, что этот позор наконец-то закончился.

Они остановились. Девушка погладила Вьюгу по шее с благодарностью, что за всю поездку ей ни разу не пришлось задуматься о том, взбрыкнет та ее или нет. И где боги носили, кобылу которая ее сбросила, было не известно.

Морк протянул вверх руки и сделал призывной жест, поманив всеми пальцами, чтобы помочь девушке слезть.

Бриаллен послушно протянула руки и спешилась. На её грязном лице от носа до уха тянулась светлая полоса — ровно там, где она вытирала нос рукавом. Мужчина внимательно её осмотрел, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Лишь спокойно спросил:

— Сколько тебе лет и откуда ты?

— Двадцать один, — ответила целительница без промедления, — из небольшого поселения, что в двух, полтора днях пути отсюда, на север. А что?

— Да так, ничего. Ну что ж, ещё увидимся. Не забивай себе голову тем, что сказала лишнего. Не придумывай.

Бриаллен выдохнула. Как-то у него получилось всего несколькими словами успокоить её, в отличие от Айдана, после общения с которым её разрывало на части — то от грусти, то от страсти и ревности.

Морк свернул в конюшню и призывно причмокнул — Вьюга послушно последовала за ним. Девушка проводила взглядом удаляющуюся фигуру, но вдруг резко спохватившись, развернулась и юркнула в знакомую дверь на заднем дворе замка. В коридоре было темно — на этот раз никто не принес факел и не оставил его на стене. «Ну и прекрасно», — подумала она, — «хоть никто не застанет меня в таком убогом виде». Бриаллен осторожно пробиралась на ощупь, игнорируя дискомфорт от темноты. Прикасаясь к холодным, сырым камням, она неспешно прошла почти половину пути.

Может, ей тоже стоило спросить Морка, сколько ему лет? Он не был особо разговорчив и порой казался грубоватым, но как-то по-доброму отнесся к ней — вытащил из ямы. Девушка прошла ещё немного и вдруг осознала, что даже не поблагодарила его за то, что он не оставил её одну в этом лесу. Если бы не он чтобы она тогда делала?

Бриаллен прошла еще немного и поняла, что движется не в том направлении. По её подсчетам, она должна была выйти к лестнице, ведущей на второй этаж, но, похоже, свернула туда, куда ушла Йена, когда они пытались сбежать с Элери. Что-то подсказывало ей, что это было крыло, где жили Слоан, Гильен, Айдан и сама Йена.

Лучше бы ей встретить на пути демона или оборотня из своих кошмаров, чем Гильен. Надеясь, что она всё же ошиблась и идёт верной дорогой, Бриаллен впереди заметила проблески дневного света, пробивающегося через окна. Однако сделав ещё несколько шагов, она услышала чей-то разговор и замерла, прячась в темноте.

Из соседней комнаты доносился смех Гильен, ее кокетливые перешептывания с кем-то. Бриаллен замерла, услышав звуки поцелуев и какую-то возню. Паника охватила ее: нужно было убираться, пока эта мегера не застала ее подслушивающей чужие любовные утехи. К своему ужасу, она осознала, что Слоана в замке нет. Он не мог так быстро вернуться. Тогда с кем же заигрывала его жена?

Кто бы он ни был, ей было совершенно безразлично. Если Гильен ее увидит, она наверняка захочет спустить с нее шкуру. И ее любовник ей в этом поможет. Вдруг это он убил наемника? Внезапно Бриаллен осенило. Это же Ронан! Ведь они вместе остались в замке. Хорошо же он охранял Гильен.

Голоса оборвались так же внезапно, как и начались. Затем раздался скрип открывающейся двери, и тяжелые шаги, нарастающие гулким эхом, заполнили пространство.

Бриаллен, охваченная паникой, метнулась в непроглядную тьму. Главное – не попасться им на глаза.

- Похоже, там кто-то есть! – донесся до нее мужской голос.

- Нас могли услышать. Догони! – последнее, что успела уловить девушка. Этот голос, такой знакомый, принадлежал Гильен.

К ужасу Бриаллен, Ронан действительно был здесь. Он мгновенно настиг её и выволок на свет перед женой рикса, держа за шкирку, словно нерадивого щенка. Целительница слабо вырывалась, предчувствуя скорую расправу. Сердце бешено заколотилось от страха.

— Что это у нас здесь? — Гильен подошла ближе, внимательно разглядывая Бриаллен и её потрёпанный вид. Узнав, кто перед ней, сначала нахмурилась, но затем неожиданно захохотала.

— Что случилось? Почему ты в таком виде? Почему вся в грязи?

Беременная так громко смеялась, что схватилась за поясницу. Шнуровка на её груди была расстёгнута, а волосы хаотично растрёпаны. Неизвестно, чем именно развеселил её Ронан, но настроение Гильен явно было приподнятым. Жестом она указала отпустить Бриаллен.

— Нельзя её отпускать так просто, — строго произнёс Ронан. — Вдруг она что-то слышала…

— Ах, — махнула рукой Гильен, не видя в целительнице соперника, способного дать отпор, и язвительно спросила: — Разве ты что-то слышала?

Бриаллен отчаянно покачала головой.

— Вот видишь! — усмехнулась Гильен. — Она ничего не слышала.

Ронан послушно отпустил целительницу, и та какими-то несуразными движениями начала поправлять тунику и волосы от волнения.

Гильен снова расхохоталась, и до Бриаллен донёсся запах вина. «Да она же пьяная!» — подумала она. Вот и весь ответ на вопрос, почему эта ведьма такая добродушная.

— Что ты вообще здесь забыла? Отвечай! — последнее слово прозвучало так грозно, что лучше было не медлить с ответом.

— Я упала с лошади в грязь, вернулась в замок, зашла через чёрный вход и заблудилась в темноте.

Гильен снова прыснула и усмехнулась, находя эту историю чрезвычайно забавной.

— Если ты хоть слово кому скажешь, закончишь, как тот идиот в тюрьме! Поняла?! — беременная произнесла это с привычной ноткой злобы. — А что же Айдан? Разве он не помог тебе?

Бриаллен опустила глаза и раздражённо отрицательно махнула рукой, злясь на издевательский тон мучительницы и на то, что Айдан бросил её одну и не собирался помогать.

— Неудивительно… — подытожила Гильен.

Целительница подняла на жену рикса взгляд, полный отторжения, но неожиданно для самой себя спросила:

— Почему?

Гильен, видимо расположенная к разговору, пожала плечами:

— Потому что ты деревянная, холодная, как рыба! — без обиняков ответила она.

Услышав это едкое замечание, Бриаллен буквально задохнулась от несправедливости и обиды.

— Почему? — воскликнула она, не желая сдаваться.

Гильен окинула взглядом замарашку перед собой и кивнула Ронану:

— Проводи нас в её комнату. Иди вперёд.

Девушки тихо направились в крыло, где жили Бриаллен и Брион. Целительница не могла поверить, что всё обошлось так легко. — Знаешь, что бы я сделала на твоём месте? — полушёпотом предложила Гильен. — Соблазнила бы Айдана и родила ему ребёнка. Такие, как он, своих детей не бросают. А ты глупая. Тебе не видать такого мужчины, как он. Твой удел — лежать под каким-нибудь жирдяем из деревни, который будет тебя колотить, как напьётся. Эти слова врезались в Бриаллен, словно ядовитая игла. Она только открыла рот, не зная, что ответить. — Продолжай ждать и стареть в одиночестве, — бесцеремонно добавила Гильен. Ронан с факелом освещал путь и уверенно вёл их в нужном направлении.

Бриаллен почувствовала, что Гильен делится с ней советами, выстраданными на собственном опыте. Как могла эта юная девушка, ровесница Бриаллен, быть столь опытной и искусной в любовных делах?

— Соблазни его! Напейся сегодня вечером, на пиру в честь охоты. Надень самое красивое платье и иди к нему в комнату, подкарауль его… Скажи, что ошиблась спальней, заблудилась, и упади в его объятия… И неважно, если ребенок будет не его, — хихикнула в конце Гильен.

После этих слов Бриаллен застыла, совершенно ошарашенная. Когда Гильен протрезвеет, она точно прибьет ее собственными руками.

Беременная остановилась, посмотрела на перепуганную девушку, скорчила рожицу и надула губы:

— Да ты так не сможешь. Хорошего мужа найти — это тебе не травки собирать, — пренебрежительно произнесла жена рикса. — А ты вся такая… такая… недотрога. Айдан таких не выносит, ты ему быстро наскучишь!

Бриаллен молчала, не желая портить настроение болтливой и пьяной Гильен.

- Дай мне еще то свое лекарство, что ты давала… и может быть у тебя есть что-нибудь для сна, я совершенно ужасно сплю, ноги немеют, спина болит, мне тяжело, - проскулила Гильен, последнюю фразу.

Ронан проворно провел их коридорами замка, где пахло влагой и камнем, и они в миг оказались у комнаты Бриаллен. Стражник охранявший вход, поклонился Гильен и поприветствовал Ронана.

- Тебе скоро рожать, - сухо произнесла целительница, - тебе не стоит…- осеклась она, имея ввиду интимные забавы, но произнесла, - выпивать вино… пить.

Гильен махнула рукой и вздохнула.

— Друид, к которому обращался Слоан, — старый осёл. Он не смог помочь даже Бриону. Я хочу, чтобы ты помогла мне родить, — сказала она, поглаживая живот.

«Вот почему эта бестия так снисходительна», — подумала Бриаллен.

Она отсыпала травы, необходимые девушке, и подробно объяснила, как их принимать. На этот раз не было ни угроз, ни толчков, но обидное сравнение с холодной рыбой глубоко засело в памяти.

Целительница взглянула в зеркало. Несмотря на грязь на лице, в отражении она увидела миловидную, красивую женщину, просто не умеющую пользоваться своей красотой.

Глава 16

Бриаллен смотрела в зеркало и терла грязное лицо, неприятные слова Гильен и ее ядовитые смешки эхом проносились в мозгу. Все это время девушка испытывала страх перед будущим и неизвестностью, которую таили в себе стены замка. Теперь же глядя в свое отражение, все что она испытывала это неудержимую ярость и злость. Она не просила силком тащить ее в Килхурн, заставлять лечить Бриона, находясь под давлением приказа Слоана. Постоянные угрозы, глумливые издевки, бесконечные слезы и к чему это все привело? Элери не желает с ней разговаривать. Айдан мило воркует с Дженной. А она сама с засохшими кусками грязи на лице и волосах, должна вновь все терпеливо сносить…

«О, да!» Бриаллен была очень рассержена, рыдать больше не хотелось, от слова совсем. Она сжала кулаки, схватила зеркало и бросила его в угол комнаты.

На секунду ей показалось, что она уподобилась истеричной Гильен или своенравной Йене, однако все это было не в ее натуре и вздохнув Бриаллен подняла бронзовое зеркало, которое не разбилось, водрузила его на место и дальше принялась отмывать лицо.

Перед глазами проплывали картинки смеющихся Айдана и Дженны, становилось болезненно обидно, а в груди неприятно саднило. Красивое лицо, умопомрачительная улыбка, сильные руки. Весь Айдан словно, стоял перед ней и заглядывал в душу. От воспоминаний о нем в животе закружилось, а в голове затуманило. Глаза вновь заблестели. Он с такой легкостью вскружил ей голову и забыл о ней и от этого становилось невыносимо горько. Возможно стоило быть более уступчивой и отвечать на его ласки…вновь подумала девушка, обвиняя себя в случившемся.

- Так и с ума сойти недолго …, - проворчала себе под нос Бриаллен, махнув головой, будто отгоняя надоедливую муху, прогоняя мысли об Айдане.

Девушка взглянула в окно, солнце было в зените. Погода была чудесной. Охота в самом разгаре. Как там ее сестренка с Каем? Что-то подсказывало ей, что даже в этих детских мальчишеских руках Элери может быть в безопасности. Настораживало присутствие Йены, ведь когда они пытались сбежать она ударила Элери, однако даже это не смутило ее сестру. Лишь бы Кай не наигрался и не забыл о девушке, так же скоро, как это сделал Айдан.

Бриаллен села перед окном и оперевшись рукой о каменный выступ, прислонила голову к стене вглядываясь в ясное небо. Вместо чудесной прогулки, получилось дурацкое падение в грязь. Кстати Морку тоже пришлось вернуться в замок из-за нее. Девушка снова вздохнула, размышляя о всей нелепости случившегося.

Где-то там за лесом располагалось ее поселение и отец, о котором она к своему ужасу даже не вспомнила за эти дни, слишком поглощённая событиями, происходившими в замке.

- Нет. Так… продолжаться не может…Брион жив, хотя по-прежнему слаб, его периодически рвет от пищи, но тем не менее, он идет на поправку и это ее заслуга. Стоит набраться смелости и слегка наглости.

Бриаллен словно по команде встала, собрала скромные принадлежности для купания, что у нее были и отправилась на поиски Нары. Охранник стоящий у ее покоев, даже не моргнул, когда она вышла, ей действительно позволялось перемещаться по замку, как ей вздумается.

Она прошла на кухню, где кипела и бурлила жизнь. Пахло тушенными овощами с мясом и свежеиспеченным хлебом, было жарко от печи на которой стоял большой котел. Служанки щебетали и хихикали, все готовились к празднику, пиршеству, дел было невпроворот.

Нары ни где не было видно. Кухарка, вытирая пот со лба, длинным подолом фартука, сообщила, что девушка в главном зале, помогает накрывать на стол.

Бриаллен отправилась в зал, куда ее водили под конвоем к Слоану, справляться о самочувствии Бриона. Учитывая, то что она умудрялась блуждать постоянно, отыскать памятное место удалось ни сразу.

В большом зале слуги сдвигали столы, вокруг них расставлялись деревянные скамьи. А посреди просторного помещения, к удивлению девушки, стоял огромный вертел, под ним был сооружен очаг, видимо все это предназначалось для убитого кабана, которому было суждено оказаться на столе в эту ночь.

- Госпожа Бриаллен! – окликнула Нара, её улыбка расцвела, когда она направилась к целительнице. – Что вы здесь делаете? Я думала, вы до вечера будете на охоте со всеми.

Но, уловив напряжение в глазах Бриаллен и окинув её взглядом с ног до головы, Нара поняла: что-то случилось. Взгляд целительницы был полон смущения.

- Что произошло? – тихо прошептала Нара, в её голосе прозвучало искреннее сочувствие.

- Я упала в лужу, – выдохнула мрачно неумелая наездница, покраснев до корней волос. – Мне нужно искупаться, и таза с водой будет недостаточно. Да и вещи постирать… Ты не могла бы мне помочь?

Глазки служанки расширились, и она прикрыла ахающий рот ладошками, но в её взгляде читалось не удивление, а скорее забота. Она поводила глазами, будто прикидывая и размышляя, что сказать, потом кивнула.

- Да, я могу проводить вас в купальню. Сейчас все господа на охоте, так что там никого нет. Вода там, правда, прохладная, еще не начинали топить, но я могу принести горячей с кухни – это совсем рядом. Отдайте мне вещи, которые нужно постирать, я обо всем позабочусь. Мне велено исполнять все ваши распоряжения, – быстро сообразила Нара, протягивая руки за испачканной одеждой, стараясь взбодрить и порадовать целительницу, к которой прониклась доверием и благодарностью.

Бриаллен подумала про себя, что иногда действительно стоит проявлять инициативу и преодолевать свой страх. Ничего страшного не случилось — она решилась искупаться, и всё идет по плану. В этот момент она осознала, что, возможно, в чём-то Гильен права: она действительно слишком боязлива.

Нара предупредила слуг о том, что уходит по поручению Слоана. Девушки молча покинули зал, где уже вовсю шла подготовка к приему гостей и пиршеству.

Нара провела Бриаллен через несколько коридоров и пролетов. Девушка старательно запоминала дорогу, обещая себе, что в следующий раз найдет путь с первого раза сама.

Они остановились у очередной комнаты, за дверью которой на стене горел факел.

— Здесь довольно прохладно, — поежилась Нара, обхватывая плечи и указывая в сторону. — Там.

Бриаллен увидела угол, за которым, как она предполагала, находилось место для купания. Служанка сообщила, что сейчас принесет горячую воду для ванны, попросила подождать и ушла.

Свет факела освещал все пространство, но за каменным выступом, куда прошла Бриаллен, в полумраке она разглядела небольшую лохань, а на полу в углублении, высеченном в камне, находился импровизированный каменный бассейн – грубо, но надежно вытесанный из цельных кусков гранита. Вода в нем была кристально чистой и прохладной, наполняя каменное ложе.

Когда глаза привыкли к полумраку, девушка нетерпеливо сбросила платье. Желание смыть с себя горечь падения с лошади было всепоглощающим. Она скользнула по прохладным ступеням вниз, навстречу объятиям воды. Легкий вздох вырвался из ее груди, когда холод окутал тело, но это было лишь мимолетное ощущение. С усердием она принялась очищать кожу, растирая руки, шею и плечи заранее приготовленной мочалкой и ароматным мылом.

Каменный резервуар, величественной и причудливой формы, лишь отчасти освещался мерцающим светом факела, спрятанного за выступом стены. Бриаллен никогда не видела ничего подобного. Сколько труда и мастерства потребовалось, чтобы создать эту купальню, оставалось лишь гадать. Вода, вероятно, поступала сюда из близлежащего водоема по искусно проложенному каналу или же из какого-то скрытого подземного источника. Создателем этого чуда оставалось лишь восхищаться. Рядом с бассейном располагались удобные скамьи, небольшой стол и внушительная печь с камнями, предназначенная для обогрева помещения, хотя сейчас она бездействовала.

Наверняка, когда здесь топили печь и светило больше огней, купание превращалось в настоящее наслаждение и редкую роскошь для простого человека. Неудивительно, что Гильен вцепилась в этот замок с такой яростью, словно дикий зверь, не желающий отпускать свою добычу.

Немного привыкнув к прохладной воде, Бриаллен глубоко вздохнула и уселась на ступеньку, прислонившись спиной к каменной стене. Впервые за день она почувствовала легкость и осознала, что сумела преодолеть неловкую ситуацию. Всего то стоило выбраться из своей комнаты.

Но это ощущение длилось недолго — вдруг раздался всплеск воды и привлекающее внимание покашливание. Осознав, что она здесь не одна, девушка вскочила на ноги и пристально вгляделась в дальнюю, затемненную часть гранитной чаши.

— Кто здесь? — вскрикнула она.

— Я тоже искупался в той луже, — раздался голос Морка. — Благодаря тебе, мне тоже нужно было помыться...

Из непроглядного полумрака на середину водоема вышел мужчина. Вода скрывала его тело, было видно лишь плечи и голову с мокрыми волосами.

В отличие от Бриаллен, которая, к своему изумлению, стояла совершенно обнажённой на ступеньке, куда выпрыгнула от страха.

Смущённая, девушка замерла, на секунду скованная — она не знала, что делать: убежать или снова прыгнуть в воду. Она лишь прикрыла грудь руками.

Морк, как всегда с невозмутимым лицом и ястребиным взглядом, внимательно осматривал девушку с ног до головы. Она показалась ему красивой еще с тех пор, как он впервые увидел её в комнате Бриона. Когда они прибыли в Килхурн поздним вечером, им сообщили, что больной очнулся, и все пришли его навестить. Морк заметил, что девушка была напугана, а туника на ней была разорвана — хотя она периодически прикрывалась плащом. Позже сама Бриаллен рассказала ему, что произошло.

Дурацкая охота, на которую её потащили, хотя она в этом ничего не смыслит и даже верхом ездить толком не умеет. Подсунули лошадь с норовом, благодаря которой можно было шею переломать.

Положение девушки в замке было щекотливым и незавидным, хотя после пробуждения Бриона расположение Слоана стало очевидным — гнев сменился на милость. С первых дней она словно преследовала его: то столкнула с ног возле конюшни, то свалилась перед ним в лужу, а теперь вот — в купальне. Стоит соблазнительная и манящая, молодая, красивая, с упругим телом. Не похоже, что она делает это нарочно. Морк, достаточно поживший и видавший женщин, знал, на что они способны ради удачного замужества.

Хотя стоит признать, что в лесу он сам поехал за ней, видя, как девица неуверенно держится в седле и боится даже взглянуть на лошадь.

Опытный мужчина не упустил ни одной детали: как Бриаллен пристально смотрела на Айдана, как она смутилась, когда он вошёл в конюшню с Дженной. Её лицо мгновенно покраснело, голос дрожал, выдавая её чувства без остатка. Неужели эта маленькая девчонка действительно влюбилась в сына Слоана? В темноте глаза Морка вспыхнули ярким огнём.

— Мне стоило раньше дать знать, что я здесь… — хрипло произнёс он, направляясь к ступенькам, где стояла Бриаллен, чтобы выйти из воды.

Конечно, ему следовало сделать это раньше, но он не решился. Возможно, и вовсе не сделал бы этого, пока она не помылась — не желая лишать себя приятного зрелища и выдавать своё присутствие. Однако вода была прохладной, а он находился здесь уже достаточно долго, да и прятаться, как подросток, который никогда не видел голой женщины, ему было не по душе, а может он хотел, чтобы и она увидела его.

— Подожди! — вдруг взвизгнула девушка, отойдя от оцепенения и выставив руки вперёд. Но тут же, вспомнила, что вновь осталась даже без этого слабого прикрытия поспешно закрыла ладонями грудь, - Конечно тебе нужно было дать мне знать, что ты здесь!

В этот момент Морк уже вышел из бассейна по каменным ступеням, сопровождаемый шумом и всплесками воды. Его мускулистое тело, покрытое каплями воды в мягком свете факела, притягивало взгляд. Высокий, широкоплечий с узкими бедрами и грудой мышц. Подтянутый с рельефным прессом, пружинистой походкой он прошел мимо Бриаллен.

Целительница не могла оторвать глаз от этого живого воплощения силы и красоты. В её груди вспыхивало смущение невинной девушки, смешанное с пробуждающимся, едва сдерживаемым желанием — желанием, которое казалось запретным, но неотвратимым. Морк напоминал кельтского бога воды Мананнан Мак Лира, вышедшего из пучины — властного, загадочного и невероятно притягательного.

Он прошёл мимо неё, не спеша, словно наслаждаясь каждым движением, каждым взглядом, который она украдкой бросала на его тело.

Бриаллен, охваченная смущением и внутренней борьбой, закрыла лицо руками, не желая смотреть на полностью обнажённого Морка и все его достоинства. И плевать, что сама она была совершенно голой — её сердце билось слишком громко, чтобы думать о чём-то ещё.

Морк, увидев этот поистине детский жест — такой искренний, что его невозможно было подделать или сыграть, — неожиданно расхохотался.

— По-твоему, я так страшен? — спросил он без тени сарказма или издевки в голосе.

Быстрыми движениями Морк вытирался полотенцем, лежавшим на скамье, натягивал штаны на всё ещё мокрое тело и, не отрывая взгляда от голой спины девушки, наслаждался увиденным.

Когда Бриаллен пришла, если бы она была внимательнее, то заметила бы оставленные кем-то вещи и поняла, что здесь не одна. Но она с таким нетерпением бросилась в воду, что в итоге произошло то, что произошло.

Вопрос Морка прозвучал непринуждённо, но Бриаллен, умудрившаяся второй раз за день оказаться в неловкой ситуации с участием именно этого мужчины, заикаясь выпалила, не желая никого обидеть:

— Нет, красив!

Морк снова рассмеялся. Притвориться было невозможно — девушка была невинной и неопытной.

— Я больше не буду смущать тебя своим присутствием. Но клянусь Дагдой, скоро начну думать, что ты преследуешь меня с каким-то умыслом, — пошутил он и приготовился удалиться, даже не накинув тунику.

— Конечно, нет! — вскрикнула Бриаллен и повернулась к Морку, поймав его пристальный взгляд, жадно разглядывающий её тело.

Внутри неё вновь зажёгся знакомый, томительный огонёк – тот, что она уже чувствовала раньше, рядом с Айданом. Но теперь он был иным, хотя всё произошло так стремительно, что Бриаллен не успела уловить причину этой разницы.

Услышав удаляющиеся шаги и стук каблуков по полу, Бриаллен с досадой выругалась, проклиная каждый день, проведённый в стенах замка.

Едва Морк вышел, как в купальню вошла Нара, неся два ведра с горячей водой.

— Задержалась на кухне, простите… — виновато проговорила служанка, выливая воду в лохань.

Бриаллен застыла, сжав кулаки, и в воздухе повисло напряжение.

— Что-то случилось? — робко спросила Нара, заметив смущение целительницы.

— Нет, всё в порядке, — сдержанно ответила та.

Нара добавила холодной воды из небольшого водоёма:

— Вы, наверное, замёрзли. Погрейтесь, я сейчас же принесу ещё. Больше не потеряюсь. Помойтесь как следует, вечером будет большой праздник!

Бриаллен не замёрзла. Наоборот, её бросило в жар от воспоминаний и неловкости. Она забралась в маленькую лохань, ощущая приятное тепло воды.

Глава 17

Нара не подвела и на этот раз: проворно носила горячую воду, весело приговаривая, словно ребенку, чтобы ножки грелись, ручки не замерзали и нигде не надуло. Это развеселило Бриаллен — она с удовольствием намылила волосы мылом с душистым запахом вереска, смывая усталость, и впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему хорошо.

— Часто здесь топят печь? — поинтересовалась Бриаллен. — Наверное, купаться, когда здесь тепло и светло, — настоящее блаженство.

— Да, давно этого не делали, — ответила Нара. — Но сегодня велено топить. После охоты будут мыться и рано начнут пить. Она понизила голос и, оглядываясь по привычке, добавила:

— Когда Брион заболел, Слоан сильно обозлился — ничто ему не было в радость. Но теперь всем полегчало, как он очнулся, и всё это благодаря вам. Девушка весело хихикнула и продолжила: — А ещё сегодня будут барды — петь будут. Мы любим слушать, когда у них хорошие голоса. А бывало, что некоторым медведь на ухо наступил — таких могут и забросать чем-нибудь, чтобы слух не мучали. Таким только в лесу орать. А иногда, как затянут балладу, так слезу прошибает… про любовь особенно.

Девушка устремила взгляд куда-то вдаль, погруженная в свои мысли. Вздохнув, она тихо произнесла: — Про любовь… Бриаллен, заметив, как воспоминания о любовных песнях окутали Нару меланхолией, спросила: — Тебе нравятся баллады о любви? Нара отмахнулась, словно разговор зашел о чем-то совершенно незначительном, пустом. — Какая там любовь, — улыбнулась она с легкой грустью. — Наверное, каждая женщина мечтает о семье и муже, чтобы просто жить не впроголодь.

Вылив очередное ведро с кипятком, Нара старательно держала его у края, чтобы не обжечь. Внезапно она смутилась, покачала головой и, сбивчиво оглядываясь, неуверенно спросила.

— Я хотела бы попросить вас об одном одолжении, но боюсь. Я готова оплатить… Служанка замялась, опустив глаза в пол, пытаясь подобрать слова. Бриаллен была уверена, что девушка давно преодолела свою робость и привыкла к ней, но, как оказалось, это было не так. — Ты можешь спросить меня о чем угодно, — мягко подбодрила целительница свою скромную подчиненную. — Я удивлена, что ты все еще испытываешь стеснение, думала мы подруги.

Произнося слово «подруги», Бриаллен почувствовала, как незаметно для себя самой прониклась симпатией к девушке, стоящей напротив и нервно сжимающей дужку ведра. В этот момент ей казалось, что именно эта девчушка — самый радушный человечек в замке. Услышав эти слова, Нара слегка покраснела и с искренним дружелюбием ответила, что тоже очень привязалась к целительнице.

— Знаешь, с самого первого дня, как я сюда пришла, — когда ты принесла мне дрова и ужин, Нара, — ты сразу стала для меня теплым лучиком солнца, — без преувеличения призналась Бриаллен. — Мне даже немного обидно, что ты так боишься спросить меня о чём-то.

Услышав эти ласковые слова, Нара засияла, словно драгоценный камень, но тут же смутилась.

— Я подумала, что вам может не понравиться моя просьба... Дело в том, что мой муж Дарин сейчас в темнице. Его избили, и там холодно, у него от стужи разболелась спина, она и так часто его доставала от долгого стояния на кухне.

Бриаллен нахмурилась, услышав имя мужа Нары. Она сразу поняла, что просьба ей действительно не придется по душе.

«Неужели она собирается просить о помощи для своего нерадивого супруга, который избивал её до чёрных синяков, из-за чего она даже носу в замок показать не могла от стыда?»

— Та мазь, что вы мне давали, — не могли бы вы одолжить её ещё раз, но уже для Дарина? — наконец решилась спросить Нара.

«Неслыханно! Что за женская натура...словно она забыла причину, по которой ей это средство понадобилось»

— Ты хочешь помочь ему и облегчить его участь? — сдерживая эмоции, произнесла Бриаллен. — Он был груб с тобой и плохо к тебе относился. Он такой здоровый, а ты такая маленькая... Как он только посмел так обижать тебя?

Негодование проскальзывало в голосе, несмотря на отчаянное желание сохранить хладнокровие. Конечно, она не хотела давать ему лекарства и тратить на него травы. Но ответ Нары сбил целительницу с толку и погрузил в ступор.

— Ну а что, если я не могу родить ему ребёнка? — девушка прошептала, и в её голосе слышалась горечь и самообвинение. — На его месте так поступил бы любой...

Бриаллен резко развернулась так, что вода перелилась через край лохани, с шумом шлепнувшись на каменный пол.

— Вот о чём ты думаешь! — вскипела она. — Почему ты решила, что проблема в тебе?

Нара вспыхнула, удивлённо спросив:

— Так в ком же ещё?

— Я говорю тебе это как лекарь, — ответила Бриаллен. — Я видела семьи, где не было детей много лет. Но когда женщина становилась вдовой и находила нового мужа, дети появлялись — и не по одному, а каждый год!

Лицо девушки в полумраке покраснело, а глаза заблестели.

Про себя Бриаллен подумала, что Дарину стоило оказаться в петле, а не Тахре — да простят её боги. Но, заметив, как служанка замолчала и смутилась, не желая усугублять её страдания, она мягко сказала:

— Хорошо, я дам тебе мазь. Бриону такое лекарство не нужно, у меня ещё остался запас. Но это только ради тебя — я не хочу, чтобы в следующий раз ты переживала из-за отказа и боялась попросить меня о чём угодно. Хотя, честно говоря, я считаю, что твой муж не заслуживает помощи. Ты слишком добра, у тебя большое сердце, а такой мужчина не достоин тебя…

Собственные слова показались Бриаллен слишком резкими и бесчувственными, и она удивилась своей безучастности.

— Ты виделась с ним?

Придя в себя после легкого оцепенения от пронзительных слов Нара кивнула и мучительно улыбнулась:

— Да, меня пропустили к нему в темницу.

— И что, он был рад тебя видеть?

— Спросил, где меня дуреху носило и почему раньше не приходила.

Бриаллен разрывалась от противоречивых чувств. Вместо привычной мази для заживления синяков и кровоподтёков ей хотелось дать ему что-то жгучее и согревающее, а ещё — слабительный отвар, как тот, что она давала Гильен от отёков, — пусть побегает. Наверное, после такого лечения, если он выйдет из темницы, он прикончит Нару. Хотя само по себе чудо, что она жива — ведь он мог случайно покалечить или даже убить её. Немного выдержав паузу, целительница тихо уточнила:

— Тахру похоронили?

Хотя эта женщина была для неё чужой — она видела её лишь однажды и не успела ни узнать, ни оценить — Бриаллен хотелось сделать выводы о поступках Айдана. Ведь Тахра была ему нянькой и всё же не посторонней.

— Да, — так же тихо ответила Нара, опуская голос до полушёпота, — её похоронили Айдан и Йена. Очень скромно, но для служанки вполне прилично.

— Йена? — не удержалась Бриаллен, - Она хорошо относилась к Тахре?

Сестра Бриона казалась ей высокомерной, странной и грубой. Если Гильен была алчной, злобной и низкой, не брезговавшей мелкими подлостями вроде копания в чужих вещах, то Йена была отстранённой и недосягаемой, проявляя в своём поведении неприступную холодность.

— Точно не могу сказать, — задумчиво произнесла Нара. — Но ведь Тахра растила их после смерти первой жены Слоана. Возможно, Йена испытывала к Тахре какие-то чувства.

В конце концов, Айдан не был бесчувственным пнем, а его сестра, какой бы напыщенной ни казалась, тоже не была лишена эмоций.

Что если бы Бриаллен в тот злополучный день не предупредила об отравленной каше? Возможно, Тахра была бы жива. Но перепутать запах яда с чем-то другим она не могла, слишком хорошо его знала. Тогда она слишком боялась за свою жизнь и жизнь Элери, она не могла допустить, чтобы Бриону попала в рот хоть крошка отравленной пищи. Себя она не винила, а вот была ли виновна Тахра — оставалось тайной.

Бриаллен поднялась вдоволь, насладившись мытьем и аккуратно вышла из лохани. Холод нетопленной купальни ощущался на коже, но её это не волновало — приятное чувство чистоты наполняло тело свежестью.

Она подошла к лавке, где в спешке сбросила с себя вещи и оставила приготовленную чистую одежду. В тусклом свете факела что-то блеснуло на полу. Наклонившись, девушка увидела медальон на цепочке. Подняв его и раскрыв овальное украшение, она обнаружила выгравированный портрет красивой женщины — такой тонкой работы и такого изящного украшения она раньше не видела. Откуда оно здесь могло взяться?

Вдруг Бриаллен поняла: скорее всего, медальон уронил Морк. Ему не удалось нормально высушиться и переодеться — опять же из-за того, что она нагрянула, не убедившись, что здесь никого нет. Возможно, именно поэтому он и потерял эту ценность, не заметив.

Девушка некоторое время раздумывала, что делать с находкой — отдать его Морку или оставить здесь. Морк и так подозревал, что она его преследует, хотя, вероятно, это была всего лишь шутка. У Бриаллен и в мыслях не было навязываться — все эти случайные стычки происходили совершенно непреднамеренно, тем более, что ее думы были заполнены Айданом.

Наконец, решив все же вернуть при удобной возможности кулон владельцу, Бриаллен аккуратно положила его в сумку. Она понимала, что этот маленький предмет может многое значить для него, возможно, хранил память о ком-то дорогом. Наверняка это портрет матери его детей, это мысль была очевидной и напрашивалась сама собой.

Глава 18

С приподнятым настроением Бриаллен вернулась к себе. Надев плащ, подаренный Айданом, она решила навестить Бриона. Нара забрала испачканные вещи, чтобы постирать их, а также обещанную мазь для Дарина и счастливая убежала. За окном уже вечерело, и, вероятно, скоро должна была вернуться вся процессия, отправившаяся на охоту.

Девушка распустила длинные волосы, чтобы они как следует просохли, и мягкий аромат вереска наполнил комнату.

Войдя в покои Бриона, Бриаллен ахнула: он сидел в кресле напротив окна, сложив руки в замок, и задумчиво смотрел вдаль на осенний пейзаж и прекрасную погоду. В комнате было хорошо протоплено, в камине щелкал огонь пожирая полешки, которые не жалея подкидывали слуги.

— Тебе еще рано вставать, — воскликнула целительница.

Обычно скромная и нерешительная, Бриаллен в вопросах лечения болезни или состояния больного проявляла твердость, настойчивость и волевой характер.

Брион, увидев девушку и окинув её взглядом с ног до головы, загадочно улыбнулся.

— Ты должна понимать, что мужчине, трудно просто лежать, как немощному. Глупые мысли лезут в голову, — проворчал он. — Я тоже должен был участвовать в охоте и во что бы то ни стало буду присутствовать на сегодняшнем празднике.

В подтверждение своих слов он попытался приподняться, опираясь на кресло и доказать, что он вполне может себе это позволить.

Пока он оставался один, от скуки начал разминаться и с трудом добрался до окна. Бриаллен в ужасе взмахнула руками — этот человек пытался разрушить все усилия, которые она прилагала, чтобы привести его в сознание. Она едва не поседела, проведя возле его кровати почти неделю, пока он не очнулся.

— Я как твой лекарь, против такого безрассудства! Ты едва не погиб. Ты должен беречь себя. Брион ухмыльнулся, и в его взгляде мелькнула какая-то недобрая искра. Девушка не придала этому значения: мужчины, скованные болезнью, часто вели себя озлобленно, испытывая терпение тех, кто заботился о них.

- Я еще не встречал женщины, которая могла бы мне что-либо запрещать, - сухо бросил он.

Бриаллен подошла ближе, стараясь удержать его от дальнейших попыток. Она знала, что его тело еще слишком слабо, чтобы выдержать даже малейшую нагрузку, но в глазах Бриона горел огонь, который не позволял ему оставаться в покое.

— Ты не понимаешь, — тихо сказала она, — если ты продолжишь в том же духе, то рискуешь потерять все, чего добился. Твое тело должно восстановиться, а не разрушаться.

В подтверждение ее слов, расхрабрившийся Брион едва стоящий на ногах с опорой на кресло, не удержав равновесие повалился на вовремя подоспевшую Бриаллен.

- Ты должна понимать, как мне противно положение калеки, - прошипел он ей в макушку, усаживаясь с ее помощью в кресло. И кроме того я отравлен, мой желудок слаб, но не я сам!

Бриаллен не веря своим ушам в недоумении воззрилась на причину всех ее злоключений, что произошли с ней в последнее время.

— Хочешь или нет, но я сегодня на празднике буду, — сказал Брион с лёгким раздражением и явной небрежностью. В этот момент Бриаллен вспомнила свой сон, где всё семейство Рикса превращалось в волчью стаю, и осознание, что Брион — часть этой стаи, неприятно отозвалось у неё в голове. Но она никак не могла позволить, чтобы он навредил себе из-за своей мужской бравады.

— Во-первых, ты не калека! — настаивала девушка. —А во-вторых - делай с собой всё, что захочешь, но только после того, как я покину замок, и не раньше! — продолжала она упорно. — Даже если ты действительно пойдешь на празднество, жирная еда тебе категорически противопоказана, и уж тем более пиво или вино. Тебя от простой каши тошнит, а что будет от жареного мяса — я даже боюсь представить!

Бриаллен по взгляду поняла, что Брион настроен решительно и уговаривать его бесполезно, но всё же считала необходимым повлиять на его рацион и хоть как-то уменьшить возможный вред для здоровья.

— Ты же не хочешь, чтобы тебя стошнило при всех? — задала она неприятный вопрос.

Мужчина лишь усмехнулся, видимо, на пирах такое случалось не раз, и никого это не пугало.

— Но упасть в обморок при людях тебе точно не понравится! — безапелляционно добавила девушка.

Бриаллен заметила, что эта мысль явно не была по душе Бриону.

— О, едут! — вдруг бодро указал мужчина в окно, желая сменить тему разговора и бессмысленный диалог.

Вдали действительно показались охотники и слуги, сопровождаемые стаей собак. Бриаллен всмотрелась за горизонт, где виднелась кромка леса, пытаясь разглядеть среди возвращающихся Элери и Кая. Увидев, что с сестрой всё в порядке, она мысленно поблагодарила богов. Ей хотелось узнать, как сестра провела время, нужно было найти возможность встретиться с ней — возможно, девочка уже остыла от обиды. Бриаллен ужасно соскучилась по сестре и страдала от их размолвки.

— Кабана тащат! — довольно гаркнул Брион, растягивая губы в широкой, белозубой улыбке. — Интересно, от чьей стрелы он сдох? Готов поспорить, это отец постарался. Он отличный охотник!

«Даже не сомневаюсь», — недовольно подумала про себя целительница.

Следующими, кого Бриаллен выловила взглядом в толпе, были Дженна и Айдан. Они держались вместе. Айдана будто подменили: с появлением этой женщины он стал настолько равнодушен к самой Бриаллен, что слова Гильен казались правдой. Неужели никто не заметил исчезновения её и Морка?

Волна разочарования и невыносимой тоски снова нахлынула на Бриаллен, разрывая душу на части и тянув её ко дну, словно тяжёлый камень в бурлящем водовороте противоречивых чувств.

Ей захотелось уйти и вернуться к себе — так она и поступила. Брион всё равно не желал слушать её советы.

— Поступай, как знаешь, — сдержанно и глухо предупредила Бриаллен, — но помни, что твой желудок слаб. Не навреди себе ещё больше и не усугубляй состояние, иначе может случиться так, что завтра ты не только не сможешь встать с постели, но и вовсе не проснёшься.

Удовлетворенно поймав, задумавшийся и озадаченный взгляд Бриона, она отправилась в свою комнату. Из ее окна так же было видно возвращающихся — Бриаллен пристально вгляделась в скачущих Элери и Кая. Девочка удивительно гармонично смотрелась в седле, словно родилась для этого. Тревога за младшую сестру и желание обеспечить ей хорошее будущее смешивались с сомнением в искренности намерений Кая.

В животе заурчало — Бриаллен сегодня очень рано проснулась и позавтракала, с тех пор ничего не ела, да ещё и устала.

Глава 19

Устало выдохнув, она села в кресло, всматриваясь в направляющихся к замку людей и незаметно для себя провалилась в безмятежный сон.

— Ты так сладко спишь, цветочек… Бриаллен была так крепко погружена в дрему, что сначала не сразу поняла, кто стоит перед ней. Но бархатистый голос Айдана и его игривая улыбка, появившаяся прямо у неё перед лицом, мгновенно вернули её в сознание. Он наклонился над ней, в нос пахнулочем-то осенним, смешанным с запахом мужского тела, смесью дыма и костра. На его руках зазвенели браслеты. Светлая, растрёпанная после скачки копна волос обрамляла загорелое лицо с дерзкой, почти демонической улыбкой, которая действовала на нее чарующе и проникала в самые дебри её души.

Бриаллен зажмурилась, впиваясь в подлокотники кресла. Аромат мужчины обволакивал. В одно мгновение она готова была простить его ледяное равнодушие, его пренебрежение – в выборе этой глупой лошади. Ощущение радости сразу наполнило нутро. Вот так лишь одно присутствие, взгляд и девушка растаяла. Ей казалось он целую вечность, вот так не разговаривал и не заигрывал с ней.

- Можно же было хотя бы постучать, - съежившись под натиском Айдана просипела Бриаллен.

Она вспомнила слова Гильен, как та надсмехалась над ней, называя ее холодной рыбой. Но кажется поделать с собой ничего не могла. Как можно стать, соблазнительной, манящей, развязной, если ты в принципе не понимаешь, как себя вести.

Но собравшись Бриаллен внимательно посмотрела в его золотистые глаза, обрамленные длинными светлыми ресницами, которым позавидовали бы многие девушки. И пытаясь сохранить самообладание сглотнув комок в горле уточнила.

— Что ты здесь делаешь?

«Неужели он волновался и заметил мое отсутствие?» Эта мысль пронзила ее и приятно улеглась в сознании. После нескольких дней отстраненности и равнодушия со стороны Айдана, его присутствие оказалось подобно ложке меда.

— Слуги нашли твою лошадь, но почему-то без тебя. И это вызвало всеобщее недовольство. Затем кто-то проболтался, что эта лошадь с дурным характером, и как тебе ее вообще подсунули — непонятно. В общем, я крайне зол на это происшествие. Но вижу, что ты в порядке, чему я удивлен. Тебе вновь удалось убедить меня в твоем уме и сообразительности. А я люблю смекалистых женщин, — произнося это, Айдан взял Бриаллен за подбородок и притянул к себе.

Этот простой жест мигом отозвался томным всплеском где-то внизу живота, а кровь прилила к щекам.

Девушка была не в силах сопротивляться ни красоте этого мужчины, ни его настойчивости. Невольно она посмотрела на его манящие губы и тут же покраснела.

Поймав ее взгляд, Айдан усмехнулся. Он прекрасно понимал, какое действие оказывает на нее, и казалось это забавляет его.

— А теперь расскажи, как тебе удалось вернуться, — прошептал он ей на самое ухо.

— Мне помог Морк… — слабо выдохнула целительница.

Айдан отодвинулся и серьезно взглянул на девушку.

- Морк? – переспросил он, - Этот сухарь…

Бриаллен уже привыкла к тому, что Айдан постоянно шутит и раздаёт прозвища направо и налево — сначала брату, а теперь вот и Морку. — Почему «сухарь»? — спросила она, поднимаясь с кресла и высвобождаясь от натиска мужчины. Айдан, несмотря на всю свою привлекательность, с самого начала вызывал у неё смешанные чувства. Он всегда появлялся в нужный момент и помогал, но в то же время как будто отталкивал, своим периодическим равнодушием и безразличием. В глубине души, к огромному своему сожалению, Бриаллен понимала: она занимает в его сердце совсем небольшое место.

— Почему? — переспросил Айдан, пожав плечами и удивлённо приподняв брови. — Он уже давно один, вдовец. Для мужчин это редкость. Он воспитывает троих сыновей в одиночку.

В этот момент Бриаллен заметила разницу в мышлении Морка и Айдана — в их жизненных позициях прослеживался явный контраст.

Кроме того, она наконец узнала, что у Морка нет жены — и уже очень давно. Значит, кулон, который она нашла, нужно как можно скорее вернуть ему. Наверняка он переживает из-за пропажи.

Морк вел себя с ней учтиво, без скользких шуток и заигрываний, в отличие от Айдана. Разве что в купальне случилось неприятное недоразумение, о котором Бриаллен сразу же вспомнила и мгновенно покраснела. И то Морк убежал.

Однако внимания хотелось именно от Айдана, как ни крути. Возможно, потому что он был ближе ей по возрасту или по характеру — легче и веселее. Морк же был серьезным, угрюмым, а порой казался даже грубоватым и слишком прямолинейным.

Айдан подошёл снова и положил руки ей на плечи. Пожурив, он деловито произнёс, словно маленькому ребёнку: — Больше так не делай, как сегодня, а то я буду ругаться.

— Знаешь, я бы всё отдала, чтобы не пережить ещё один такой день, как сегодня — возмущённо, освобождая плечи, проворчала девушка. — Я упала, ударилась, замаралась, да ещё и…

Дальше она не стала перечислять — приключений и так хватило. Одно только то, что она застукала Гильен с Ронаном, а потом щеголяла голая перед Морком, более чем достаточно, чтобы не желать повторения этого дня. Единственное утешение — в купальне было достаточно темно, а Гильен была пьяная и добрая.

Айдан рассмеялся, слушая возмущение Бриаллен.

— Ты умеешь шутить, — с удивлением улыбнулся он. — Всегда такая серьезная и сдержанная. Такой ты нравишься мне еще больше.

Он всегда говорил нужные слова, появляясь. Его улыбка манила, он приятно пах и касался так, что буря эмоций захлестывала.

— Умею, — неожиданно смело съязвила девушка. — Просто с тех пор, как я здесь появилась, поводов для шуток было мало.

Айдан иронично оскалился: — И даже так!

- Да!

Разговор вдруг стал легким, непринужденным. То ли Айдан обладал таким даром, то ли Бриаллен наконец сдалась: от него не стоило ждать ничего дурного, кроме того, что он, кажется, украл ее сердце и мысли.

— Будь всегда такой, — Айдан расплылся в нежной улыбке и, глядя сверху вниз, вновь повернул ее лицо к себе, - От тебя так вкусно пахнет…

Бриаллен тоже улыбнулась. Впервые поддавшись неведомому порыву, она не стала сопротивляться.

Айдан наклонился. Девушка ощутила его теплое обжигающее дыхание на коже. Почувствовав ее податливость, он словно рванул вперед, прижимая ее к себе так, что она тут же ощутила каждый изгиб его тела. Дыхание перехватило. В висках застучало.

«Все к черту! Будь что будет!» — пронеслось в ее голове.

Ничего так больше ей не хотелось, как его прикосновений, его объятий.

— Я скучала, — томно выдохнула Бриаллен.

И это была правда. Она изнывала от тоски за эти пару дней, когда он не появлялся и не уделял ей внимания.

Ласковое признание опалило Айдана, и он тяжело задышал, впиваясь в девушку объятиями, чувствуя, как ее мягкое тело прижимается к его твердому. Поцелуй последовал незамедлительно — жадный, глубокий, лишающий воздуха. В этот раз Бриаллен ответила ему с такой страстью, что мир вокруг нее пошатнулся. Внутри нее разгорелось пламя — смесь волнения и желания, которое заставляло каждую клеточку трепетать. Ее дыхание сбивалось, а сердце билось в бешеном ритме. Внутри нее разливалась сладкая тревога и трепет, смешанные с растущим желанием, которое она не могла и не хотела сдерживать. Каждая клеточка тела отзывалась на его прикосновения, а жар разливался по венам, заставляя забыть обо всем, кроме этого мгновения. Голова закружилась, и земля словно исчезла из-под ног.

Айдан с усилием отстранился, его взгляд остановился на Бриаллен, словно он видел её впервые. — Это правда? — глухо спросил он. Девушка, всё ещё возмущённая прерванным поцелуем, не сразу осознала смысл его вопроса. — Ты скучала? Ты сказала, что скучала? Я не ослышался? — настойчиво повторил он.

Бриаллен смутилась. «Неужели я действительно так откровенно призналась ему?»

Интимную минуту прервал стук в дверь, а за ней послышался тревожный голос Элери.

— Бриаллен!

Целительница мгновенно насторожилась. Прерывать такую близость ей совсем не хотелось, но, похоже, сестра пришла навестить её — видимо, тоже волновалась. Бриаллен резко отстранилась от Айдана, оставив его вопрос без ответа, и поспешила к двери, распахнув её настежь.

«Слава Бригид, что кто-то подсунул ей эту упрямую клячу! Благодаря ей она помирилась с Элери, и с Айданом наконец наметился долгожданный сдвиг.»

В дверном проёме застыла тонкая фигурка Элери. Она на мгновение замялась, её взгляд скользнул по комнате, но, заметив робкий взгляд Бриаллен, тут же воскликнула, бросаясь вперёд: — С тобой всё в порядке?

Девушки радостно обнялись, словно недавней ссоры и не было вовсе. Когда Элери узнала, что старшая сестра не присоединилась к общей группе, а её лошадь нашли без наездника, девочка испугалась до глубины души и расплакалась. Вся прежняя обида показалась ей незначительной и пустой.

Элери, сама пережившая множество неприятностей за последнее время, в водовороте чувств совсем запуталась. Но пронзительный страх потерять сестру помог ей немного разобраться в себе, расставить приоритеты.

— Я так испугалась за тебя! — словно не веря своим глазам, девочка принялась ощупывать сестру, проверяя на наличие травм, её руки дрожали. — Со мной всё хорошо! — радостно воскликнула Бриаллен, ощущая прилив тепла и нежности от воссоединения с любимой сестрёнкой.

Элери заметила Айдана, стоявшего чуть в стороне, и, впав в ступор, замолчала. — Что ж, не буду вам мешать, — вдруг резко произнёс он, нарушая тишину. — Скоро увидимся в главном зале на пиру. Пожалуй, попойка будет знатная!

С этими словами он покинул комнату, оставив сестёр одних. Девушки переглянулись, их глаза встретились, и они снова крепко обнялись.

Глава 20

В зале было шумно и тепло, в воздухе стоял стойкий запах жареного мяса, дыма и алкоголя. Гости галдели и смеялись, создавая атмосферу веселья и праздника. Бриаллен никогда не видела такого размаха пиршества и не думала, что, когда-нибудь окажется на подобном собрании. Служанки суетливо сновали между рядами: доливали пиво в опустевшие кружки, убирали чашки и подставляли новые, наполненные свежим хлебом и тушеными овощами. Иногда из разных уголков зала раздавался возмущённый возглас одной из них — если какую-то девицу ущипнули за грудь или мягкое место — сопровождаемый весёлым хохотом.

Молодой слуга сосредоточенно вращал вертел, на котором медленно прожаривался кабан, а также следил за интенсивностью огня, не давая ему разгореться или погаснуть. Жир, стекая с аппетитной туши, шипел и искрил, падая в раскаленные угли под ним.

Позади Слоана расположились собаки, жадно выжидавшие подачку. Время от времени им бросали кость, и тогда они с шумом слетались в кучу, грызлись и лишь одной из них, самой удачливой, доставалась добыча.

Оглядев присутствующих, Бриаллен остановила свой взор на Брионе, который сидел по правую руку от Слоана. Вид у него был бледный и уставший, он то и дело натягивал на себя улыбку, отвечая на приветствия собравшихся гостей. Она видела, как он поднимал в ответ кубок, но пригубив, все же не пил вина и к еде особо не притрагивался. И это ее безмерно радовало, все-таки ее слова он не пропустил мимо ушей и не был безнадежно глуп, чтобы игнорировать свое состояние здоровья.

Раскрасневшийся от вина Айдан, веселился, активно жестикулировал и что-то эмоционально пересказывал собеседнику, сидевшему рядом. Возможно, какие-то детали сегодняшней охоты. Его оппонент так же оживленно реагировал на повествование, улыбался и поднимал чарку за чаркой.

Бриаллен мечтательно перевела дух. Несмотря ни на что Айдан не покидал ее мысли. Эта зависимость и навязчивость приносила усталость. Стоило ее проснуться с утра, как тут же она начинала думать о нем.

Продолжая рассматривать собравшихся, девушка поймала на себе злобный взгляд Ронана, ее передернуло от неожиданности и неприятный спазм застыл в горле комком. Видимо он был против, того что ее пришлось так просто отпустить. Гильен сидела по другую сторону от Слоана, ее клонило в сон. Она лениво ковырялась в чашке с овощами. Пить вино в присутствии супруга она себе не позволяла, однако в его отсутствии, как убедилась Бриаллен, вполне могла себя порадовать. Думать об этих двоих не хотелось, мысленно ее передернуло.

За Гильен расположились Йена, Кай и Элери. Когда Элери поймала взгляд Бриаллен, она радостно вытянула руку из-под стола и помахала. В тот же миг Бриаллен охватила волна облегчения и тепла: они помирились. Все пережитые невзгоды отступили на второй план перед главным – её сестрёнка в порядке, жива и здорова. Оставалось лишь надеяться, что скоро всё это закончится, и они смогут вернуться домой. Вот только захочет ли Элери возвращаться домой. Похоже Кай и вправду был очень благосклонен и к ней, и изо всех сил демонстрировал свою привязанность и расположение.

На вопрос Бриаллен о том, как к девочке относится Йена. Сестра пожала плечами, сказала, что с виду равнодушно так же, как и к Каю. Что пересекаются они редко. Например, как сегодня, на охоте. А еще Йена подарила Элери пару платьев, сообщила, что ее сыну не пристало возиться с девочкой в таком неподобающем виде. Как оказалось, любимицей Слоана был вовсе не Брион, а его дочь и внук, в котором он души не чаял. По этому Каю разрешалось практически все, чего он только мог пожелать. По–этому с одной стороны мальчик рос высокомерным, но видимо из-за холодности матери и недостатка ее любви, ему часто приходилось общаться с детьми слуг и няньками, поэтому он не был лишен человечности и как-то отчаянно нуждался в тепле.

Бриаллен встретилась взглядом с Морком. Он сидел, слегка нахмурившись, и медленно потягивал вино. Девушка невольно улыбнулась. В ответ Морк поднял кубок в знак приветствия. Растерявшись, она озадаченно огляделась — нет, этот тост был обращён именно к ней. Немного подумав, она скромно кивнула и сделала глоток из своего кубка, к которому не прикасалась весь вечер. В общем шуме и гаме никто не заметил этого тихого обмена взглядами. А еще Бриаллен поерзала карман, удостоверившись, что кулон Морка на месте, она ждала удобной возможности, чтобы отдать ему его вещь, но пока ее не представилось.

На улице наверняка была глубокая ночь, но присутствующих это не смущало. Наверняка пир продлится до утра, если не несколько дней, как заверяла Нара, рассказывая в подробностях, о тех праздниках, что закатывал Слоан раньше. Кабан жарился уже больше двух часов.

Бриаллен устала, ей хотелось спать и было непреодолимое желание покинуть торжество и забыться сном. Но в то же время здесь на виду у всех она чувствовала себя в безопасности. Кто знает, что может с ней произойти в темных коридорах замка, полных перепитых гостей. Уйти в одиночку она никак не решалась.

Неизвестно сколько времени еще прошло. Приглашенные стали возмущаться, что кабан скоро совсем испарится, ужарится и стали требовать угощенье, стуча по столу, кто ложками, кто тыльной стороной ножа.

Еда на столах и так не заканчивалась, казалось желудки и так были переполнены. Однако пьяные гости рьяно требовали мяса вепря и еще больше выпивки.

Незаметно для себя, Бриаллен допивала вторую чарку вина. Так как Морк неустанно поднимал свою чашу, обращенную к ней и неотрывно, следил за ее действиями.

«Чтобы это могло значить? Сколько можно уже меня приветствовать? –пронеслось в ее голове, - Еще не много и я совсем напьюсь». Прежде вина девушка никогда не пила. Лишь пиво и то очень редко. Стало жарко и тесно в одежде, она уже давно скинула плащ, щеки горели. Бриаллен так стращала Бриона, что его стошнит, но похоже опростофилиться на празднестве может и она сама, явив всему обществу, все что она съела за этот вечер. Раньше бы от такой мысли ей стало стыдно, но в этот раз почему-то смешно. Представив эту картину, она усмехнулась сама себе, собеседников у нее не было. Кажется, впервые за все время, проведенное в Килхурне она расслабилась.

Когда Слоан приказал подавать кабана, после того как он его первым попробовал, демонстративно срезав кусок огромным ножом, под общее улюлюканье, приглашенные разразились одобрительными криками, свистами и хлопками.

Слуги шустро разносили куски направо и налево. Бриаллен тоже шлепнулся кусок мяса в чашку, хотя она всем видом и жестами отнекивалась и говорила, что не нужно, так как уже и так совершенно объелась.

Спустя еще какое-то время двери в залу со скрежетом раскрылись и на всеобщее обозрение внутрь ввалилась толпа музыкантов, бардов и парочки шутов, которые тут же начали развлекать толпу дурацкими выходками.

Похоже скоро будут те самые песни и баллады о любви, о которых с таким трепетом рассказывала Нара.

Людей в зал зашло так много, что ворота остались открытыми и часть пришедших остались стоять на входе.

Внезапно раздался истошный крик, такой силы, что заглушил гул многочисленной толпы. Мужчины вскочили из-за столов, опрокидывая лавки. Бриаллен мгновенно нашла источник душераздирающего возгласа: к её удивлению, это была Йена. Застыв с маской отчаяния и рыданий на лице, она упала в обморок.

— Мама! — вскрикнул Кай, склоняясь над упавшей женщиной.

Музыка тут же смолкла в разнобой. Послышались перешёптывания.

Бриаллен инстинктивно подалась к пострадавшей, как привыкла всегда делать по роду своей деятельности. Однако, только встав из-за стола, она пошатнулась. Вино всё же взяло своё, и ей понадобилось пару секунд, чтобы, удержавшись за стол, восстановить равновесие.

К этому времени Йена уже пришла в себя. Она озиралась по сторонам в недоумении, не понимая, что произошло и почему все так на неё уставились. Слоан, грубо растолкав толпу, подошёл и спросил, что случилось.

Черноволосая красавица, словно очнувшись, с помощью отца поднялась.

— Всё хорошо… резко заболело. Где-то здесь, — сбивчиво произнесла она, отнекиваясь и указывая на живот. — Я устала, пойду к себе…

— Ты уверена? — прорычал Слоан и кивком головы приказал паре воинов сопровождать её.

— Да всё нормально… Не надо, — протестующе махнула она рукой, указывая на воинов, и пробурчала: — Сама уйду. Переутомилась с охоты. Женские дела.

Всё это выглядело сбивчиво, неестественно и неправдоподобно. Своевольная Йена ушла одна, бросая упрёки в адрес музыкантов:

— Уйдите вон с дороги! Разойдитесь! Дайте пройти!

Глава 21

Бриаллен проводила взглядом удаляющуюся фигурку Йены, сыплющей ругательствами, недоумевая, что заставило ту так закричать. Было любопытно что же все-таки произошло. Йена словно увидела призрак в разношерстной толпе музыкантов, ввалившихся с песнями и криками в зал. Ее размышления прервал мужской голос над самым ухом.

- Испугалась?

Целительница обернулась и увидела Морка, стоявшего позади. Она не заметила, как он обогнул стол с гостями и остановился возле неё. Мужчина выглядел слегка взъерошенным; если внимательно приглядеться, было видно, что он пьян. Девушка пожала плечами и машинально ответила:

- Да не особо. Просто интересно, с чего бы это вдруг.

Бриаллен, придерживаясь за край стола, неуклюже уселась на своё место. Вино, разгулявшись по венам, окончательно расслабило и разморило её. Гости вновь начали рассаживаться, двигая столы и свалившиеся лавки. Музыканты затренькали по струнам, настраивая инструменты. Вернулся смех и рокот весёлой пирушки. Морк сел рядом и подозвал служанку, чтобы та принесла ему чашку и кружку. Подавальщица шмыгнула исполнять наказ.

Когда Морку снова плеснули вина, он со стуком поставил чарку на столешницу, перед Бриаллен и игриво ухмыльнулся:

- Ну что ж продолжим! – предложил он, потирая руки.

Целительница всплеснула ладошками и смущенно ойкнула, отнекиваясь и качая головой.

- Ну уж нет. Я, пожалуй, все на сегодня. Или тебе придется тащить меня на себе, на второй этаж, - хихикнула она.

Морк засмеялся, в его глазах блеснул озорной огонек.

- Это будет не сложно. Я правда не знаю, где ты живешь в замке.

- Рядом с покоями Бриона, в одном холле, - просто ответила Бриаллен, сообщая где находится ее комната и добавила, - Как бы тебя самого не пришлось нести. Я уж точно на это не способна. Мне кажется тебе тоже уже хватит, - ответила она первое, что пришло в голову.

Морк ткнул себя пальцем в грудь и улыбаясь переспросил.

- Кого? Меня тащить придется? Такого точно не будет, - и сам себе добавил, - давненько не бывало, на моей памяти.

- Тебя, тебя, - приговаривала девушка, ощущая, как ее совершенно покидает ощущение скованности и реальности происходящего.

Бриаллен оглядела зал. Гильен, сославшись на усталость, тоже направлялась к выходу с пира. Слоан тут же послал Ронана проводить ее. От этой нелепой картины Бриаллен внезапно пробрал смешок. Рикс просит любовника своей жены, сопровождать ее, чтобы никто ее бедную не посмел обидеть. Хотя такую ядовитую змею, как Гильен еще надо постараться задеть.

Вот тебе и Слоан Разящий, оказался обычным мужиком, у которого под самым носом жена с его доверенным лицом мутила шашни. Ну и Ронан, конечно, тоже хорош, друг получился. Хотя, если подумать, Гильен – та еще штучка, так что неудивительно, что она его охмурила. Или, может, он ее? Кто их там разберет.

- Что тебя так рассмешило? - с улыбкой спросил Морк, проследив за тем, куда смотрит Бриаллен. - Поделись, не томи. Мне здесь смертельно скучно с первого дня. Если бы не Дженна, я бы и носа сюда не показал. Ты - единственное, что здесь хоть как-то интригует.

Бриаллен не смогла сдержать смешка.

- «Интригует» - это что-то новенькое. Что же так тебя зацепило? Я ведь с первого дня нашей встречи только и делаю, что создаю проблемы.

Морк непринужденно выдохнул и махнул рукой.

- Не смеши меня, разве это проблемы.

- Ну знаешь лицо у тебя всегда такое, как будто я тебе на больную мозоль наступила. Хочется скрыться с глаз подальше и больше не попадаться, - брякнула безапелляционно Бриаллен то, что в жизни бы не сказала, будучи трезвая.

Брови Морка поползли вверх от услышанного, для него это было открытием. Какое у него там лицо и какое он производит впечатление на юных девиц, его последнее время мало заботило.

-Такой страшный вид? – уточнил он, сжав губы.

Бриаллен развернулась и деловито осмотрела недоумевающего Морка. Лицо у нее раскраснелось, волосы выбились из тугого хвоста. Она то и дело обмахивалась ладошкой, пытаясь создать легкий ветерок.

- Вообще жуть. Глаза черные, - девушка приставила к лицу руки, соединив указательные и большие пальцы, изображая импровизированные круги и заглянула в них, - Сам хмурый! Что взглянуть страшно. Такое ощущение, что я тебя раздражаю. А я как назло вечно путаюсь под ногами.

Морк смущенно взъерошил волосы. Пьяная Бриаллен была очаровательна: детская непосредственность в сочетании с её женственной красотой обезоруживала.

— Ты меня не раздражаешь. И по тебе не скажешь, что ты меня боялась, — признался он, совершенно не осознавая, как сильно ошибался.

Бриаллен округлила глаза и ткнула себя в грудь: — Я не боялась? Да я здесь всего и всех до смерти боялась! Первое время не спать, ни есть не могла, вдруг Брион этот помрет, а он все не просыпался и не просыпался! – у нее дыхание перехватило от нахлынувших воспоминаний, так что слова спутанно полились сплошным потоком.

Секунда тишины, игра в гляделки глаза, в глаза — и они оба, не сговариваясь, расхохотались. Морк наполнил её кружку вином и пододвинул ближе.

— Выпьем за то, чтобы страхи остались в прошлом, — подмигнул он. — А я, так и быть, постараюсь стать менее угрюмым.

Бриаллен осмелев, решила, что есть два варианта развития событий, либо она здесь уснет, склонившись над чашкой с куском мяса кабана, либо проведет остаток вечера в хорошей компании мужчины, который несмотря на колкость и мрачность располагал и подкупал своим вниманием.

Морк опешил от такой прыти, но ухмыльнувшись и сам отпил вина.

Внезапное воспоминание о кулоне, лежащем в кармане, заставило Бриаллен вздрогнуть.

"Как можно быть такой рассеянной?" – мысленно упрекнула она себя, нащупывая вещицу. – Морк, кажется, у меня есть кое-что, что принадлежит тебе. Сегодня в купальне… – девушка запнулась, и вновь ощутила неловкость от произошедшего накануне. Но собравшись она вытащила находку и протянула ее мужчине. – Это ты обронил? Я взяла, чтобы не потерялась.

Морк оглядел протянутую ладошку с красивой дорогой цепочкой и нахмурился, приложив руку к груди, в поисках пропажи он ощупал себя и убедился, что кулона на месте нет. Мужчина молча протянул руку и сгреб украшение.

- Да это мое, - сухо произнес он.

Бриаллен увидела, как переменился ее собеседник в лице, вздохнула и надув щеки, сбивчиво сказала.

- Я думала ты обрадуешься, что пропажа нашлась, а ты опять нахмурился. Получается зря я пила… уууу... не хорошо. Да ты меня обманул, - девушка поводила пальцем у Морка под носом и вдобавок ко всему прочему громко икнула, что стало неожиданность для нее самой.

- Просто я не заметил, что она пропала, - задумчиво ответил Морк, - Думал о другом. И это неожиданно.

- Да? Я думала это вещь важна для тебя. Ну предположила так….

Бриаллен у которой язык порядком развязался, все-таки решила придержать при себе мысли о своих догадках, что на портрете выгравирована жена Морка.

- Она для меня важна. Даже очень. Это память о дорогом мне человеке, - мужчина приставил руку к подбородку и оперся о стол, разглядывая девушку и довольно улыбаясь.

- Как хорошо, что я ее нашла. Знаешь, что! Я думаю, что ты мне должен. Кажется, я совсем уже…сама не понимаю, что несу.

Бриаллен почувствовала, что голова кружится, а стоит ей закрыть глаза, земля уходит из-под ног.

Морк засмеялся и заинтересованно уставился на целительницу, он уже примерно решил для себя, что она из себя представляет. Но все-таки решил проверить насколько он прав. И не ошибся ли он в своих гипотезах.

- Ну допустим я согласен. Ты действительно оказала мне услугу. Я готов отплатить тебе. Чего же ты хочешь?

- Ты со-ог-ласен? - опять икнула Бриаллен и сощурив глаза протянула, - Я просто хочу домой. Хочу увидеть отца и забыть этот замок раз и навсегда. Вот чего я хочу.

Морк задумчиво почесал подбородок. — Хочешь, чтобы я отвез тебя домой? — Хочу, — Бриаллен энергично закивала и сделала еще глоток вина, надеясь, что это поможет унять икоту. — А я-то думал, тебе нравится Айдан и ты не прочь задержаться. Видел, как ты разглядывала его в конюшне, как смутилась… Совсем не умеешь скрывать эмоции, — Морк выплюнул эту «правду» с обезоруживающей прямотой.

Бриаллен поперхнулась вином и зашлась в кашле, судорожно хватая ртом воздух. Она уставилась на мужчину напротив глазами, ставшими размером с блюдца. Морк гаркнул служанку, требуя воды, и принялся довольно бесцеремонно хлопать девушку по спине.

— Ну-ну, тише, аккуратнее. Так я прав? Тебе пришелся по душе Айдан? — не унимался он, пристально изучая её лицо.

От кашля у Бриаллен выступили слезы, а лицо, и без того раскрасневшееся от вина, стало пунцовым. На шум прибежала Нара с кувшином. — Госпожа Бриаллен, вы в порядке? — обеспокоенно проворковала она. — Вы подавились? — С ней всё в порядке, — буркнул Морк. Он отобрал у служанки воду и властным жестом отослал её прочь.

Бриаллен, наконец, продышалась. Она жадно выпила предложенную воду до самого дна. — Фух! Аж икота прошла, как рукой сняло. Ну и методы у тебя, — пожаловалась она, обмахиваясь ладонью, чтобы хоть немного прийти в себя.

Морк не сводил с неё настырного взгляда, ожидая ответа и продолжая неспешно потягивать свое вино. Бриаллен поняла, что силы на исходе: она устала, пьяна, и к тому же отчаянно хотела в туалет. Её план отсидеться в общей зале, чтобы не бродить по замку среди толпы нетрезвых чужаков, с треском провалился. Да и знакомые лица в этой компании доверия не внушали.

Она невольно поискала глазами Айдана. Тот по-прежнему веселился в шумной компании, громко смеясь. Он сидел в обнимку с дородным рыжеволосым детиной, его туника была распахнута, обнажая мускулистую грудь. Распущенные волосы, непринужденная поза, громкий бархатистый голос придавали Айдану вид свободной, необузданной силы.

Бриаллен случайно поймала на себе взгляд Дженны. Та, очевидно, наблюдала за ними с братом всё это время: заметив, что её заметили, девушка приподняла кубок и неожиданно дружелюбно улыбнулась. От этой улыбки целительнице стало не по себе. Зачем ей проявлять такую любезность? Ведь Бриаллен отчаянно ревновала Айдана к Дженне.

— Нравится — не нравится… — пробормотала целительница и с досадой добавила: — Я-то ему точно не нравлюсь! Он, кажется, без ума от твоей сестры. Она такая красивая, сильная… а я что? Я самая обычная.

Бриаллен в сердцах расстроилась, резко взмахнула руками и неловко опрокинула чашку. Тело уже почти не слушалось её.

Морк сначала вспыхнул от нахлынувшего негодования, но, оглядев беспомощную девушку, лишь устало вздохнул: — Глупышка ты… «обычная». Да и Айдан дурак. Похоже, кому-то здесь пора спать.

— Пора, точно, — подхватила целительница. — Я уже давно хочу, просто не знаю, как уйти. И боюсь…

Морк тихо выругался себе под нос и притянул Бриаллен к себе, помогая подняться. — Пойдем, я провожу тебя.

Его всегда раздражали женщины, назойливо пытавшиеся привлечь его внимание или затащить в постель, а такие появлялись регулярно. Но Бриаллен… она не только не пыталась его соблазнить, но и, в довершение всего, была влюблена в другого. И это злило Морка. «Так тебе и надо, старый чёрствый сухарь», — подумал он про себя.

— Нее-ет, я здесь останусь, — вдруг встревоженно пролепетала девушка, пытаясь отстраниться.

Несмотря на то что алкоголь затуманил разум, остатки сознания подсказывали: уходить вот так, под руку с мужчиной, со стороны выглядит двусмысленно. А что подумает Айдан? Ей было не всё равно. К тому же, наедине с Морком стало вдруг по-настоящему страшно.

Но, игнорируя слабые протесты, Морк настойчиво повёл её прочь от стола. — Пойдём. Тебе здесь больше делать нечего.

— Ты же сам мне наливал! — пролепетала девушка, уставившись невинным взором в его тёмные глаза, когда оказалась в его объятиях.

— Я-то — дело другое, — буркнул он. — Со мной всё понятно.

— Что понятно? — насупилась Бриаллен. — Знаешь, я никуда не пойду.

Лицо Морка приняло привычное угрюмое выражение. — Пойдёшь спать.

Он обхватил девушку крепче и потащил к выходу. Бриаллен не решалась кричать — это выглядело бы слишком странно, да и отуманенный разум не мог принять верного решения. Напоследок она обернулась, ища глазами Айдана. Но тот даже не заметил, что её уводят: он был слишком занят. Вместе с рыжим парнем они затеяли борьбу, сбросили туники и встали в боевые стойки, словно два медведя. Вокруг них уже собралась толпа зевак.

Зато Бриаллен снова поймала взгляд Дженны, та на прощанье махала ей рукой.

Глава 22

Морк и Бриаллен покинули шумный зал, но веселье не стихало и в холле. Возле стен толпился люд, пиво лилось рекой. Женское хихиканье пересекалось с раскатистым мужским громким хохотом.

Морк подумал, что опасения Бриаллен были отнюдь не напрасны и не без основательны. А еще прикинул, что для музыкантов и бардов компания подобралась многочисленная и мягко говоря подозрительная. Некоторые молодчики смотрели враждебно, провожая косым взглядом его и Бриаллен.

Он покрепче обхватил девушку за талию, та с трудом волочила ноги что-то ворчала себе под нос.

— Кажется, мне совсем дурно, — тихо прошептала Бриаллен.

— Проспишься — станет легче. Или на утро проклянешь всех богов за то, что столько выпила, — сбивчиво ответил он, -Знаешь, я бы понёс тебя, — неожиданно произнёс он с улыбкой, — но я сам пьян. Если уроню тебя – то я себе этого не прощу.

Ну и зрелище. Вот смеху то было бы. На самом деле стоило сказать спасибо Морку, что увел ее и выручил в очередной раз. Вот только куда он ее вел. Темный коридор, с однообразной кладкой камней проплывал, перед глазами. В нос как обычно, ударил запах сырости.

Бриаллен уже с трудом шевелилась, ей просто хотелось лечь и не двигаться больше ни на сантиметр.

- Я была бы не против, если бы ты меня понес, - набравшись наглости ответила девушка, - завтра мне будет очень плохо, и завтра я много, о чем пожалею. Но сегодня, я жалею о том, что ты не можешь меня понести.

Морк тихо засмеялся.

- Ну вот я опять причиняю неудобства, - жалостливо произнесла целительница.

Морк встретил очередной недружелюбный взгляд стоящего у стены мужчины, со скрещенными руками на груди и поразился, как такую свору «музыкантов» вообще пустили в замок. На вид, так бандиты обычные.

Он перестал вслушиваться в лепет Бриаллен, лишь напрягся чувствуя спиной колкий взгляд и свободной рукой прижал короткий нож в ножнах на бедре.

- Тихо, замолчи! - резко скомандовал он.

Несмотря на свое состояние и полный раздрай в голове, девушка смолкла мгновенно.

Морк осмотрелся и прислушался, хмель мешал. Но ничего не происходило.

- Молодец хорошая девочка. Ты вообще не глупая девочка, - похвалил он и пошел дальше.

Бриаллен с трудом разбирала, куда они идут. Голоса разносились эхом. Голова гудела и кружилась. Что же это происходит? Опьянение словно свалилось тяжелой ношей незаметно. Уже было и не страшно и не смешно, лишь отголоски разума: Айдан и не заметил, как она ушла… А если бы ее утащил не Морк, а кто-нибудь другой… чужак, как те наемники, что вывели ее из замка. Ну что было бы тогда? И можно ли доверять Морку. Но сопротивляться ни каких сил не было. Да она даже идти сама толком не могла. Только и оставалось, что плыть по течению.

Как всегда! Бриаллен умудрилась почувствовать злость на себя, что опять оказалась в такой ситуации. Но то, что она чувствует сейчас возможно будет каплей в море в сравнении с тем, что она будет чувствовать завтра.

Не известно сколько они так шли не спеша, но наконец пришли и Морк пинком отворил дверь.

- Ну вот мы и пришли!

В комнате было темно, лишь тусклый свет факела из коридора освещал не большой уголок. Надо зажечь свечи. Мужчина усадил девушку на кровать и принялся подкидывать дрова в камин и зажигать свечи.

Бриаллен качнулась, напрягая зрение, чтобы привыкнуть к темноте. Осмотревшись, она поняла, что находится в чужом месте. В её собственных покоях пахло травами, а комната была тесной и скромной, с единственным крошечным окном. Здесь же пространство было просторным: на полу лежала медвежья шкура, на стене висела картина, а огромная кровать была застелена плотной, дорогой тканью. Да и воздух здесь был совсем иным.

— Где я? Это не моя комната, — встревоженно просипела девушка и попыталась встать.

— Конечно, не твоя. Она моя, — отрезал Морк. —Ну как моя…Та что пожаловал Слоан. Но …тебе не о чем волноваться, я не причиню тебе вреда. Ты была права: в замке полно пьяных подозрительных личностей. Думаю, надежнее, чем со мной, тебе не будет нигде. Ложись спать. Считай это небольшой платой за оказанную мне услугу.

Бриаллен на секунду задумалась.

— Морк, прости, но мне, правда… неловко.

— Будешь строить из себя недотрогу? — вопрос прозвучал грубовато. Подобные игры Морк не любил. — Я же сказал: мне это неинтересно. Не испытывай мое терпение, — сурово процедил он, зажигая фитиль большой свечи.

Будь Бриаллен трезвой, она бы испугалась или расстроилась, но хмельной туман в голове притуплял чувства. К тому же, судя по всему услышанному ранее, она была уверена: Морк всё ещё любит свою покойную супругу и к ней самой не испытывает никакого влечения.

— Нет, ты не понял, — возразила она.

— Что именно?

— Мне нужно по малой нужде, и уже очень сильно. Я не знаю, недотрога я или нет, но справлять нужду в присутствии мужчины мне еще не доводилось… и начинать не хотелось бы.

— Всё, я понял, не продолжай.

Морк ничуть не смутился. Хмыкнув, он огляделся: в дальнем углу комнаты, за плотной шторкой, стояли рукомойник и ночной горшок. Он и сам был не прочь ими воспользоваться.

Бриаллен подавила смешок и вновь накатившую икоту.

— Только не э-э-то-о, — икнула она. — Опять! О Бригид, помоги мне… Чтоб я еще когда-нибудь столько выпила! Морк, помоги мне, пожалуйста, — нервно вскрикнула девушка.

Морк подвел Бриаллен к отхожему месту и оставил её там, задернув шторку. Справившись с делами и ополоснув руки, девушка, спотыкаясь, пошла обратно к кровати, опираясь на руку Морка.

— Ложись, спи, не беспокойся ни о чем, — пробубнил он и усадив Бриаллен на кровать, отошел за шторку.

Целительница послушно легла, но, едва голова коснулась подушки, мир вокруг поплыл. Стоило ей принять горизонтальное положение, как к горлу подкатила тошнота.

— Мо-о-р-к… — простонала она.

— Ну что еще?

— Я не могу лежать… — всхлипнула Бриаллен и попыталась подняться.

Земля тут же ушла из-под ног. Если бы не мужчина, вовремя оказавшийся рядом, она бы рухнула на пол.

— Мне совсем плохо…

Морк невольно приобнял ее, чтобы удержать, и Бриаллен тут же склонила голову ему на плечо.

— Так гораздо лучше, — выдохнула она.

— Будем спать стоя? — с иронией поинтересовался Морк.

Целительница тихо засмеялась, прижимаясь к нему крепче в поисках опоры. Она уловила приятный мужской запах, смешанный с дымом, который наполнял общую залу. На миг стало так спокойно, что ей сделалось безразлично, что подумают другие и будут ли ее мучить угрызения совести завтра.

— Как сердце стучит, — прошептала она, положив ладонь ему на грудь.

Морк перехватил ее руку, не позволяя продолжать двигать ею дальше, и, придерживая девушку, опустился в массивное кресло. Бриаллен блаженно выдохнула, устраивая голову у него на плече.

— Так хорошо…

Она бесцеремонно устроилась у него на коленях, готовясь ко сну. В таком положении головокружение почти отступило. Мерное дыхание, знакомый аромат и ровный стук сердца наконец принесли покой.

— Перестань ерзать, — нарочито грозно буркнул Морк, а сам удовлетворенно прижался подбородком к её затылку, вдыхая терпкий запах волос.

На самом деле, он был одинок — давно и безнадежно. Женщины в его окружении не внушали доверия, а сам он, хоть и считался партией надежной и состоятельной, нес на себе «довесок» в виде трех сыновей.

Бриаллен затихла, окончательно обмякнув в его объятиях. Её дыхание стало глубоким и ровным, а пальцы, еще минуту назад судорожно сжимавшие его тунику, расслабились.

Морк сидел неподвижно, боясь спугнуть этот момент тишины. В полумраке комнаты, освещенной лишь щелкающими углями в очаге и парочкой свечей, он впервые за долгое время почувствовал странное, почти забытое тепло.

Он посмотрел на Бриаллен. В расслабленном лице целительницы не осталось ни следа её обычной неловкости. Она выглядела совсем юной, почти беззащитной. Морк осторожно поправил выбившуюся прядь её волос, заправляя её за ухо. Его пальцы на мгновение задержались на её щеке — кожа была горячей от вина, но такой нежной, что он невольно вздрогнул.

Бриаллен во сне лишь сильнее прижалась к нему, словно инстинктивно ища защиты от всего мира. Морк усмехнулся про себя, чувствуя, как внутри, под слоем цинизма и усталости, что-то болезненно оттаяло. Он не был святым, и уж точно не был тем мужчиной, который мог бы предложить ей абсолютно беззаботную жизнь. Но в эту минуту он позволил себе роскошь не думать о завтрашнем дне.

Бриаллен во сне что-то невнятно пробормотала, её рука, лежавшая на его груди, чуть дернулась и крепче сжала ткань его рубахи. Морк замер, боясь пошевелиться. Он знал, что завтра, когда солнце коснется горизонта, она проснется с тяжелой головой и, скорее всего, с чувством глубокого стыда. Она будет избегать его взгляда, оправдываться, возможно, даже будет избегать, чтобы сохранить остатки своего достоинства.

«Пусть, — подумал он, чувствуя, как в груди разливается странная, тягучая нежность. — Пусть завтра будет завтра».

Он осторожно переложил руку, чтобы лучше поддержать её голову, и его ладонь легла на её плечо. Ткань её платья была тонкой, и он чувствовал под ней каждый изгиб её тела.

Морк прислонился затылком к спинке кресла и закрыл глаза. Сон навалился внезапно, тяжелый и глубокий.

Глава 23

Бриаллен проснулась и с удивлением обнаружила, что лежит в кровати. Стоило вспомнить события вчерашнего вечера, как она резко села и тут же застонала: голова стала тяжелой и ватной, словно набитой туманом, а в висках застучали крошечные молоточки.

Морк дремал в кресле неподалеку, укрыв её одеялом. Видимо, он переложил её в постель посреди ночи, а она этого совершенно не помнила.

«Какая глупость! Вляпаться в такое... Словно истории с наемниками было мало — тогда она отделалась легким испугом, а теперь снова очнулась в комнате мужчины, не помня половины событий».

Бриаллен огляделась и поспешно ощупала себя. Вроде бы всё на месте.

« Наверное, Морк совсем не испытывает ко мне влечения, раз даже не попытался "стать ближе"», — подумала она, и тут же одернула себя: «Ну и ладно, и хорошо!»

Айдан на его месте точно воспользовался бы ситуацией — что-то подсказывало, что он не позволил бы ей просто так проспать всю ночь. Вот только Айдан даже не взглянул в её сторону, когда её уводили из общего зала. А если бы это был не Морк?

Стараясь не шуметь, Бриаллен поднялась и на цыпочках двинулась мимо спящего мужчины. Нужно уйти пораньше, чтобы не встречаться с ним взглядом — по крайней мере, не сейчас. Чем позже они увидятся, тем лучше.

«Я вчера просила его носить меня на руках? — всплыло в памяти, заставив щеки вспыхнуть. — Какое бесстыдство... Я ведь еще и икала, пока он тащил меня...»

Взгляд упал на ширму в дальнем углу, за которой прятались рукомойник и ночной горшок. Бриаллен в отчаянии хлопнула себя ладонью по лбу. «И даже так! — вопило сознание. — А он ни словом, ни делом не упрекнул меня. О, милостивая Бригид, сжалься над непутевой пропойцей! Больше в жизни не притронусь к вину».

Судя по свету, пробивающемуся в окно, было раннее утро. Спала она совсем недолго, да и по ощущениям всё еще находилась в дурмане — так скверно было в голове.

Девушка шмыгнула к двери и максимально тихо отодвинула засов. Дверь предательски скрипнула, заставив Бриаллен поморщиться, но, убедившись, что Морк не проснулся, она выскользнула в холл и бросилась бежать в свою комнату.

Морк не спал. Он лишь притворился, чтобы не ставить девушку в еще более неловкое положение. Её попытки красться, изображая тихую мышку, его даже позабавили.

Как только за Бриаллен закрылась дверь, он поднялся, задумчиво посмотрел на пустую кровать, а затем на закрытую дверь.

— Ну беги, беги, — тихо произнес он. — Посмотрим, далеко ли ты убежишь.

Бриаллен умудрилась нигде не сбиться с пути и не заблудиться. Неужели она наконец-то запомнила все закоулки замка?

По дороге ей несколько раз попадались спящие прямо на полу гости или слуги, или барды. А ведь она так толком и не послушала баллад, которые так нахваливала Нара.

Девушка в недоумении перешагивала через них, поражаясь масштабам пиршества. Кто все эти люди? Холодно же так спать, но их это видимо не заботило, либо они слишком пьяны. Впрочем, в этот раз осуждения она не чувствовала: сама знатно пригубила вина, благо на пути оказался спаситель Морк. А то сама уснула бы так же. От одной этой мысли ей стало дурно и благодарность к спасителю увеличивалась.

Когда она подошла к своей комнате, стражник, который прежде никогда с ней не заговаривал, внезапно задал вопрос, чем немало удивил целительницу.

— Где вы были? Вас повсюду ищут! — пробасил мужчина.

— Меня? — испуганно переспросила Бриаллен, надеявшаяся незаметно проскользнуть к себе. — Что случилось? Что-то с Брионом?

Паника ледяной волной накатила на нее. Вдруг он не послушал ее советов и сделал по-своему? Ему стало хуже… или, что еще страшнее, он умер? Сердце ушло в пятки, а тело охватила дрожь.

— Нет. Госпожа Гильен рожает, вас с ног сбились искать по всему замку.

Бриаллен схватилась за голову и с облегчением выдохнула. «Как вовремя!» — подумала она, но вслух ничего не сказала. Сорвавшись с места, она сломя голову помчалась в другое крыло, в покои своей «ненаглядной» Гильен.

Девушка с поразительной прытью, подобно стреле, добралась до нужного места. Еще на подходе она услышала крики, но это были не стоны роженицы, а гневные ругательства в адрес всех присутствующих. Бриаллен ворвалась в комнату, разгоняя служанок; мужчин внутри не было — видимо, все еще оставались в общем зале.

— Когда начались схватки? — тут же спросила Бриаллен, оказавшись напротив роженицы.

Гильен с перекошенным от боли лицом обиженно взвизгнула:

— Где ты была? Тебя ищут уже битый час!

— Принесите горячей воды и чистые простыни, — скомандовала Бриаллен, окинув взглядом помещение.

— Все уже готово, госпожа, — ответила Мабина, маленькая и до ужаса невзрачная служанка. Видимо, Гильен специально выбирала таких — неприметных, чтобы на них не заглядывались ни Ронан, ни Слоан.

— Когда начались схватки? — повторила Бриаллен, омывая руки в тазу и закатывая рукава. Фартука под рукой не оказалось, пришлось довольствоваться тем, что есть. Она разорвала ткань и повязала пояс.

— Час назад, — послушно ответила Мабина.

— Гильен, дыши, пожалуйста. Это только начало, мне нужно тебя осмотреть. Возможно, все продлится еще несколько часов.

Гильен выпучила глаза и тут же сморщилась от новой волны боли.

— Что-о-о? — заорала она. — Я думала, я умираю! Как же мне больно!

Бриаллен поймала себя на мысли, что ей даже немного приятно видеть, как мучается эта дурная бестия. Впрочем, тут же укорила себя за эти чувства.

Роды, на удивление, прошли гладко. Могли бы пройти и лучше, если бы Гильен вела себя послушнее: её приходилось постоянно уговаривать, призывать к благоразумию и бороться за её внимание. Она сыпала отборной бранью, выкрикивая, что больше никогда и ни за что не пойдет на подобное.

Маленький комочек, огласивший мир недовольным писком, вторил крикам своей громкоголосой матери.

— Ну что там? Кто? — тяжело дыша и утирая пот с раскрасневшегося лица, к которому прилипли влажные пряди волос, спросила Гильен. — Это сын?

Служанки зашептались. В комнате разлилось радостное оживление. Бриаллен тоже улыбнулась, бережно кутая младенца в чистую пеленку. Рождение новой жизни всегда вызывало в ней благоговение — это было великое событие, пусть и сопряженное с немалыми хлопотами.

— Гильен, это девочка. Здоровая, крепкая, — ответила целительница и тут же столкнулась с отрешенным взглядом роженицы. В глазах женщины читалось лишь глубокое разочарование.

Гильен откинулась на подушки и уставилась в потолок, словно пытаясь осмыслить произошедшее. Бриаллен поднесла малышку к матери, надеясь, что это лишь минутное замешательство, вызванное изнуряющей болью. Но Гильен отвернулась и устало махнула рукой, отмахиваясь от дитя, как от ненужной побрякушки:

— Унесите её. Прикажите найти кормилицу…

Ни каких сомнений в особенностях характера Гильен уже не было. Хотя Бриаллен каждый раз, думала, может она ошибается и хоть что-то святое в этой женщине есть, но каждый раз с треском натыкалась на опровержение. Даже сейчас!

Да бывает и так! Любовь у матери приходит не сразу. Все по-разному переносят беременность и роды. Кто-то порядком изнурен к моменту рождения дитя. Но Гильен и правда была одарена природой завидным здоровьем. Она родит еще и не раз. Но видя с каким отторжением и разочарованием она приняла весть о рождении дочери, все сомнения покинули Бриаллен.

А ведь, Элери говорила, что любимицей Слоана была дочь. Йена. Когда они остались с сестренкой наедине, после примирения. Бриаллен расспрашивала, как той живется и как к ней относится Йена. Слоан готов терпеть капризы и прихоти дочери и внука. Весть о том, что на свет появилась еще дочь наверняка осчастливит его не меньше. Но похоже Гильен было безразлично, она нарисовала в своей голове красивую картинку, план по завоеванию Килхурна, и несчастное дитя ей в этом не способствовало.

Хотя Бриаллен предполагала, что этот ребенок вообще скорее всего не от Слоана и тем не менее. Рикс ведь этого не знает. Ох как все не просто у этих господ в их замках.

Улыбка сползла с лица Бриаллен. Передав ребенка Мабине, она повернулась к Гильен:

— Тебе придется потерпеть ещё немного. Нужно очистить матку и восстановить работу организма. Приготовься.

— Что ещё?! — недовольно рявкнула жена рикса. — Что ты собралась чистить?

Но Бриаллен, не обращая внимания на протесты, с силой надавила женщине на живот.

Глава 24

Бриаллен валилась с ног, она незаметно для себя, провела несколько часов в покоях Гильен.

Голова все еще гудела, проснулся аппетит. Хотя с утра мысль о еде вызывала отвращение и рвотные позывы, но сейчас порядком измотавшись, девушка понимала, что вполне готова, что-нибудь перекусить.

Она плеснула воды на лицо и взглянула в зеркало.

Волосы выбились из прически, прядки свисали со всех сторон. Она распустила косы и развязала шнуровку на тунике, отмечая, что та завязана, ровно тем образом, каким она ее завязала вчера.

В том, что Морк к ней не прикасался можно было даже не сомневаться.

«Эх Морк.»

Если от Айдана закипала кровь в жилах, то Морк внушал чувство спокойствия что ли.

Бриаллен вновь зажмурилась и упала в кресло.

Надо бы Бриона проверить, как он там. С этим пиршеством и родами, она совсем позабыла о своем главном подопечном, о чьем самочувствии ей стоило заботиться, в первую очередь.

Но сейчас было очень лень, и она устала. Наверняка если бы с ним что-то случилось, ей бы уже вынесли дверь и ткнули носом в произошедшее.

Бриаллен посмотрела в окно.

Когда она осмотрела Гильен, закончив все процедуры, в покои пришел Слоан, несколько его людей остались ждать снаружи.

Целительница заметила, как из фурии, Гильен превратилась в котенка. Какой наимилейшей улыбкой она одарила рикса и какими влюбленными глазами уставилась на него.

- Как ты, любовь моя? – спросил Слоан и поцеловал жену в лоб.

На удивление Бриаллен этот мужчина, что внушал ей такой ужас, тоже вдруг стал такими смиренным и обычным, будто один из тех, что покупали у нее лечебные припарки, для своих детей.

- Все хорошо, - с выражением ангела на лице ответила Гильен.

Бриаллен даже рот открыла.

Как той это удавалось, скрывать свой мерзкий характер перед мужем.

Служанки посторонились и выстроились маленькой колонной, опустив головы в пол.

Мабина держала маленькое дитя на руках.

А ведь Слоан не спросил первым делом, кто родился, он удостоверился в хорошем самочувствии супруги. И это делало ему честь.

- Как дитя? – уточнил рикс и обратился ко мне.

Его добрая улыбка улетучилась, он выглядел опять хмуро и устрашающе.

- Это девочка, господин и она здорова. Хороший малыш, крепкий, - выпалила целительница, пряча глаза от мужчины.

Увидеть еще одно разочарование ей не хотелось.

Но Слоан вновь по-доброму улыбнулся и протянул руки, чтобы взять ребенка на руки.

Мабина послушно протянула сверток.

Слоан бережно взял ребенка на руки, прижал к себе и его лицо перекосило от удовольствия.

А потом он поднял, ребенка над собой.

Так что Бриаллен вскрикнула и машинально протянула руки вверх, пытаясь поймать.

Слоан же обращаясь в холл, где толпились несколько мужчин заорал

- У меня родилась дочь!

«О милостивая, Бригид» - облегченно выдохнула целительница в миг сгорбившись.

В ответ на ор Слоана раздались радостные возгласы.

Бриаллен недоумевала, похоже этому ребенку был рад лишь, этот суровый мужчина.

И пусть будет так.

"Хоть бы с отцом ей повезло," – промелькнула мысль.

В тот же миг девочка издала истошный крик. Слоан, передав дитя Мабине, вернулся к Гильен, вновь объял её поцелуями, шепча слова благодарности.

Затем, обернувшись к Бриаллен, он похлопал её по плечу так, что девушка невольно ссутулилась.

— А ты, молодец! Ты спасла моего сына, когда надежда почти угасла, даже у меня. И помогла появиться на свет моей дочери.

Перед Бриаллен предстал Рикс – не просто тиран, но любящий отец и муж, живой, чувствующий человек. В его облике жесткость уступила место мягкости, сливаясь с человечностью.

— Я делаю то, что умею, — прохрипела целительница.

Слоан усмехнулся, окинув хрупкую девушку серьёзным взглядом. Скрестив руки на груди, он, удивительно напоминая Айдана, произнес:

— И делаешь это превосходно! Позаботься о Гильен и моей дочурке.

Бриаллен кивнула и пробормотала:

— Ей нужен восстанавливающий сбор трав, так она быстрее сможет оправиться. Но боюсь, всего набора у меня нет… Я не предполагала, что столкнусь с роженицей, — честно призналась целительница. — Это правда. Я не смею давать вашей жене бесполезное зелье. Но, к сожалению, нужных трав нет. Гильен ничего не угрожает, роды прошли успешно, но это лишь мой совет.

Рикс вытянул губы в недоуменной гримасе. Было неясно, что он думает: приятна ли ему правда или же он зол от отсутствия нужных средств.

— Ты доказала, что к твоим советам стоит прислушаться, — хмыкнул Слоан. — Прикажу Айдану, чтобы он свозил тебя к местному друиду или лекарю. Возможно, у них найдутся нужные травы, они вам не откажут.

Еще бы – отказать? Кто посмеет отказать Слоану!

При одном лишь упоминании светловолосого красавчика у Бриаллен заискрились глаза. Они уже ездили вместе на рынок, и он, как обычно, вел себя не совсем прилично.

Девушка молча кивнула. Слоан, в приподнятом настроении, вышел в холл и крикнул, что празднество продолжается. Его поддержали радостные возгласы мужчин.

Его можно было понять: сын шел на поправку, родилась здоровая дочь. Чего ещё желать?

Кое-какие травы у Бриаллен все же нашлись, и она передала их служанкам, наставляя, что Гильен нужны покой и отдых.

Собравшись с силами, она привела себя в порядок, схватив небрежно волосы и пошла навестить Бриона, ответственность взяла верх и осознание того, что расслабляться рано.

Стражник у покоев сообщил, что Бриона нет и не было. Он не возвращался с пира и пробыл там всю ночь и весь день.

Целительница мысленно выругалась, округлив глаза.

Видимо заметив ее красноречивый взгляд, мужчина ухмыльнулся.

- Он там и спал за столом, я сам видел его, пока не пришла моя смена, - его слова не много успокоили.

«Ой, да и наплевать!»

Бриаллен только взмахнула руками и упорхнула к себе. Решила полежать две минутки и отправиться на кухню, в поисках съестного, но тут же уснула.

Глава 25

Бриаллен проспала всю ночь, не просыпаясь, настолько вымоталась вчерашним днем и событиями, произошедшими накануне.

Проснулась от зябкого холода, пробиравшего насквозь, огонь в камине давно погас. Нара не приносила дров. Целительница не видела ответственную и исполнительную служанку уже два дня.

Наверно та вымоталась заботами, бесконечным пиршеством, который кажется не прекратится никогда.

Ведь Слоан вновь стал отцом.

За окном было пасмурно, сегодня погода не располагала. Подвывал ветер, моросило.

Бриаллен осознала, что наступили первые дни осени. Она поежилась, укутавшись посильнее в одеяло, но это не помогало.

В животе раздались характерные голодные звуки.

- Ох, ведь я вчера ничегошеньки не ела…

Спать уже было невозможно. Во-первых, она выспалась, во-вторых замерзла, в-третьих зверски хотела кушать.

Нехотя выбравшись из-под одеяла, которое все равно не спасало от холода, девушка тут же застучала зубами.

Преодолевая озноб, она умылась и расчесалась.

- Где же моя Нара?

За окном было еще темно.

Что же делать?

Ждать рассвета невыносимо. Сейчас бы чего-нибудь горячего: бульон, чай.

Руки бы согреть. Пальцы были совсем ледяными.

Бриаллен набросила плащ, подаренный Айданом и зажмурила глаза, вдыхая воздух.

- Пойду на кухню.

Открыв дверь, она столкнулась с озадаченным взглядом своего стражника, который несмотря на пиршество охранял ее покои.

Посмотрев направо вдоль коридора, она увидела и другого война, стоявшего у двери Бриона.

- Брион у себя? – обратилась она к дозорному.

Неожиданно вспомнив, про своего нерадивого пациента, соблюдал ли он ее рекомендации?

- Насколько, я знаю нет госпожа, - растерянно ответил мужчина, лязгнув мечом на поясе.

Бриаллен нахмурилась: «Вот же недоразумение. О, милостивая Бригид убереги Бриона от необдуманных поступков».

Целительница вышла в холл и раздумывая потопталась на месте, перед часовым, подбирая слова.

- Проводи меня на кухню. В замке так много не знакомых людей. Я боюсь. «А в комнате, ждать утра не могу, умираю с голода и холода», - сказав это у Бриаллен кровь хлынула к ушам.

Кто она такая чтобы отдавать приказы. Станет ли этот воин ее слушать?

Но она такая трусиха, а в прошлый раз ей не понравилось перешагивать через спящих мужиков.

А когда они уходили из общего зала с Морком, некоторые незнакомцы показались и вовсе очень пугающими.

Девушка уставилась в пол в ожидании ответа.

- Конечно, госпожа. Мне приказано охранять вас, - не мешкая ни секунды, отбарабанил воин.

«Ох!»- Бриаллен выдохнула.

Все же ее положение в замке чудесным образом изменилось.

Из забитой простолюдинки-целительницы, она почему-то вдруг превратилась в госпожу.

Хотя обольщаться не стоит, тревожно напоминала она себе. Судьба может быть переменчива. И что стоит впасть в немилость Слоана?

Дарин тоже служил ему десять лет и где он? Чего уж говорить о несчастной старушке Тахре.

Бриаллен обхватила себя за плечи и окинула взглядом стражника. Поверх его холодных металлических доспехов и туники, был накинут добротный шерстяной плащ подбитый меховой оторочкой.

Наверно ему тоже холодно стоять тут. Но насколько она знала, они часто меняются.

Они быстрым шагом направились на кухню.

К радости Бриаллен они никого не встретили. Эта часть замка не была такой проходной, как та где жили хозяева Килхурна и гости.

На кухне кипела работа, несмотря на ночное время суток.

Некоторые служанки спали, в уголочке на деревянных табуретах, сменяя друг друга. Женщины выбивались из сил и выглядели очень уставшими. Доля их была не завидной.

Столы были завалены, немытой посудой, остатками еды, приготовлением новой еды.

Служки носили воду, наливали в кастрюли и тазы.

Здесь было тепло, женщины утирали пот со лба.

Бриаллен с удовольствием поводила плечами, ощущая жар печи и запахи еды.

Поискав взглядом Нару, она ни где не увидела девушки. За то наткнулась на знакомую ей болтливую Улу.

- Госпожа Бриаллен, - расплылась та в улыбке, - Доброе утро. Если вы хотите кашу для Бриона приготовить, так он в общем зале сидит и ест, и пьет с общего стола.

- Только не это, - девушка выругалась в сердцах.

- Нет, Ула, я сама голодная, как волк и очень замерзла.

Женщина хохотнула.

- Так еды полно. Хозяин все никак не угомонится, такой радостный. Гости все прибывают. Не успокоится пока все кладовые не опустошит.

Не дожидаясь, когда Ула закончит ворчать, Бриаллен пошла за чашкой и набросала себе мяса с овощами, предварительно предложив своему сопровождающему сделать тоже самое. Но тот отказался и ушел на свой пост, убедившись, что целительница в его услугах не нуждается.

- Ула где Нара? Я уже два дня ее не вижу, - невнятно сказала Бриаллен жуя вчерашний ужин с наслаждением, прикрыв глаза.

- Где-то попадалась мне недавно, в суматохе. Может спит по очереди с девчонками.

Целительница уселась на скамейку, свесив ножки и решила, что отсидится здесь в тепле, а позже отыщет Бриона, убедится, что он еще жив и его не скрутили боли в животе.

Дверь на кухню вдруг распахнулась с таким грохотом, что девушки вздрогнули, а те, кто дремал, вмиг вскочили на ноги.

В помещение один за другим ввалились мужчины.

Вид у них был отталкивающий: потрепанная одежда, густой запах пота и алкоголя, нечесаные бороды.

Кто это?

Они совсем не походили на бардов — скорее на разбойников, вышедших на большую дорогу. Неужели Килхурн превратился в проходной двор? Или это слуги, прибывшие с господами на праздник?

По спине Бриаллен пробежал неприятный холодок. Непрошеные гости принесли с собой липкое ощущение опасности. Мужчины вальяжно растеклись по кухне, занимая пространство.

Бриаллен съежилась, машинально кутаясь в плащ, и торопливо проглотила кусок мяса, который до этого медленно жевала.

— Ну здравствуйте, милые дамы, — пророкотал один из них.

Ответа не последовало. Женщины замерли, напуганные внезапным визитом, — заступиться было некому.

Проходя мимо длинного стола, высокий бородатый верзила задел ковшик, и тот с грохотом рухнул на пол, залив всё вокруг бульоном. Мужчины разразились грубым хохотом.

— Оскон, болван неуклюжий! Не надо тут ничего громить, распугаешь наших пташек, — произнес рыжий здоровяк, шедший впереди. Судя по всему, он был здесь за главного. — Мы же хотим им понравиться.

Бриаллен, видя, что незнакомцы приближаются, тревожно вскочила и отступила вглубь кухни. Зря она отказалась от помощи караульного — ведь тот так настойчиво предлагал свои услуги.

— Конечно, Тиг! Мы никого не хотим пугать, — поддакнул верзила.

— Девочки, не найдется ли у вас чего пожрать для голодных путников и песняров? — Тиг криво усмехнулся, оглядывая присутствующих. — А то баллады орать на пустой желудок выходит скверно, а хозяев огорчать нельзя.

И это — барды? Несмотря на аппетитные ароматы кухни, запах грязи и немытых тел распространился моментально.

«Фу, какие мерзкие», — пронеслось в голове у Бриаллен.

— Еды много, господа, — дрожащим голосом произнесла Ула, повторяя недавние слова, что с улыбкой говорила Бриаллен. — Кушайте, пожалуйста. Хозяин щедр к гостям.

— Слышите? Мы — господа, — буркнул невысокий парень, замыкавший процессию. — Где еще нас так назовут?

— Тебя, Шолто, так точно больше никогда не назовут. Радуйся, это в первый и последний раз!

Мужчины снова разразились неприятным, гортанным хохотом.

Кухня была большой и сквозной, можно было бежать дальше, но Бриаллен почему-то скованная страхом оставалась на месте. А что если погонятся? Оставаться с ними наедине в темных переулках замка точно не стоило.

Разбойники стали хватать еду со стола и гримасничать, оценивая вкус мяса и хлеба.

- Не дурно, здесь кормят. Не скоро нам так покушать удастся в следующий раз, - съязвил Оскон.

- Ну почему же, заплатят нам столько, что нам еще не скоро голодать придется, - зло сверкнув глазами процедил Тиг.

Ула последовав примеру Бриаллен, отступала назад, чтобы не попадаться под ноги незнакомцам.

— Чего же вы так боитесь? Не прячьтесь от нас, мы хорошие парни, одинокие, — Оскон осклабился, обнажив желтые зубы. — Чем я не жених, а?

Мужчина неожиданно резко сиганул, через стол, скидывая на пол стоявшие на столешнице, чашки, кастрюли и схватил молодую служанку. Та истошно заверещала.

- Помогите. Не трогайте меня.

Оскон медвежьей хваткой обхватил девушку, шаря руками по девичьему телу и глумливо насмехался.

У Бриаллен перед глазами живо всплыло в памяти, как над ней самой едва не надругались и на глаза сами собой навернулись слезы.

Тиг словно поймал ее мысли и разглядев в толпе, обратился к ней.

- А ты кто? Что за красотка. На кухарку не похожа! И видок недурственный такой. Ну ка иди сюда, пташка, - с этими словами он быстрым шагом направился к целительнице.

- Что вы здесь устроили!? – раздался голос мужчины, возникший в дверном проеме.

Пришедший был в плаще и капюшоне на голове, скрывавшем его внешний облик.

- Тиг! Оскон! Остановитесь!

Разбойники замерли. Оскон нехотя выпустил перепуганную насмерть служанку и брезгливо фыркнул.

- Мы тебе не подчиняемся, чтобы ты нами командовал.

- Хотите все испортить, - едва слышно пробурчал под нос незнакомец, - Проваливайте отсюда, - Или Кален всю узнает, про ваши делишки.

Тиг ухмыльнулся, но все же остановился.

- Кален послушает меня, но не тебя, - выдавил он.

Он смерил Бриаллен взглядом, мерзким и липким и бросил ей воздушный поцелуй.

- Еще увидимся, красотка, жди.

Сердце стучало, как бешенное.

Мужчины развернулись и ушли, так же неожиданно, как ворвались, хватая перед уходом, куски пищи, попадавшиеся на пути.

От того, что они ушли легче на душе не стало.

Слова Тига, угрозой нависли в голове Бриаллен и не отпускали.

- Вот изверги проклятые, - выругалась Ула, - У меня душа едва в потусторонний мир не улетела, от ужаса.

Девушка, которую безобразно лапал Оскон разрыдалась и трусливо всхлипывала.

- Надо сообщить страже, - вслух произнесла Бриаллен, - Это не барды, это разбойники. Таким нельзя доверять, - ее всю трясло от произошедшего.

Ула начала поднимать с пола, посуду.

- Кайла, принеси метлу, поразбивали половину, ироды, - ворчала женщина и обратилась к Бриаллен, - Думаешь им есть дело до нас, несколько лет назад на такой же пирушке служанку изнасиловали едва не до смерти, кому какое дело…никто не понес наказание.

Эти слова пронзили Бриаллен в самое сердце. Слоан сказал, чтобы Айдан сопровождал ее сегодня за травами. Она ему все расскажет. Эти люди явно опасны и что-то задумали. Она не верила, что ему будет плевать.

Глава 26

Уходить с кухни было страшно. Чтобы унять бешено колотящееся сердце и отогнать тревожные мысли, Бриаллен, вопреки протестам Улы, принялась собирать осколки посуды и мести пол, размышляя, как поступить.

В голове снова и снова прокручивались диалоги с Айданом. Как правильно преподнести информацию? А что, если всем и правда плевать? Кому есть дело до нападения на служанок?

Тревога нарастала. Вдруг опасность грозит Элери и Наре? Мысль о сестре заставила Бриаллен действовать решительнее.

Несмотря на страх, служанкам нужно было сменить предшественниц в общем зале — отнести свежие блюда, хлеб и посуду. Бриаллен, не раздумывая, вызвалась помочь.

Пиршество шло полным ходом. Дошли без приключений: никаких разбойников-бардов, кем бы они ни были, на пути не встретилось.

Войдя в жаркий, шумный зал, Бриаллен первым делом принялась искать глазами Элери, но той нигде не было — как и Кая с Йеной. Оглядевшись, она заметила Бриона: он выглядел уставшим и бледным, но, к счастью, живым.

Наконец, она нашла того, на кого возлагала горячие мольбы. Айдан спал, уткнувшись в стол, — мертвецки пьяный. Разбудить его не представлялось возможным: как бы это выглядело со стороны, подойди она к нему? Да и был ли смысл?

Сердце болезненно сжалось, рассыпаясь осколками разочарования.

«Почему, когда ты так нужен, ты просто исчезаешь?» — с горечью подумала она.

Беззаботный Айдан, упившись до беспамятства, наверняка видел во сне пышнотелых красавиц.

Бриаллен замерла на несколько долгих, тягучих минут. Затем, приняв решение, развернулась и помчалась по темному холлу. Идея была сомнительной, но, возможно, не такой уж безнадежной.

Морк. Может, он подскажет, как ей быть? Или поможет найти Элери. Бриаллен корила себя за то, что злоупотребляет его расположением, но он сам уверял, что она ему не в тягость. Быть может, и эта просьба покажется ему пустяком?

Обстоятельства научили её ориентироваться в замке, и вскоре она уже стояла у нужной двери. Громко постучала. Ответа не последовало. Она потарабанила настойчивее, а затем и вовсе с силой толкнула дверь — та оказалась заперта.

— Кого принесло в такую рань? Жить надоело? — послышался из-за двери раздраженный голос Морка.

И правда, было ещё совсем раннее утро. Визит в такой час был верхом неприличия, но Бриаллен об этом совсем не подумала. Теперь же спохватившись, было поздно. Внутри послышались шорох, глухой стук упавшего предмета и приглушенные ругательства.

Дверь распахнулась с такой силой, будто её выбили. Морк стоял на пороге, разъяренный, с ножом в руке. Он был в одних штанах, с обнаженным торсом; спутанные ото сна волосы разметались по плечам, а лицо приняло то самое хищное, ястребиное выражение, которое всегда пугало Бриаллен.

Девушка сглотнула ком в горле, растерявшись настолько, что все заготовленные слова разом вылетели из головы. Морк, заметив её испуганное лицо и частое, как у пойманной птицы, дыхание, нахмурился.

Острые черты его лица тут же смягчились, уголок губ дрогнул в усмешке. Он оглядел пустой коридор, решив, что за девушкой кто-то гонится — иначе зачем ей было врываться к нему на рассвете?

— У тебя ко мне дело? — наконец нарушил он тишину.

Бриаллен, всё ещё не в силах вымолвить ни слова, лишь часто закивала. Морк взял её за локоть и втянул внутрь.

— Заходи, раз пришла.

Он прошел вглубь комнаты. На его широкой спине Бриаллен заметила огромную татуировку волка — символ верности, семьи и связи с духами. Обычно мужчины набивали обереги, магические руны или знаки силы, но Морк вновь выделился среди общей массы, своей уникальностью.

Тогда в купальне, Бриаллен старалась не смотреть на него, но сейчас, была не в силах отвести взгляд и с интересом разглядывая его спину.

«А ведь он, красив», — в очередной раз отметила она. И тут же поймала себя на крамольной мысли: жаль, что она его не интересует. Наверняка его объятия крепкие и горячие…

«О чем я только думаю? Бесстыдница», — одернула она себя.

— Как я и говорил, ты преследуешь меня, Бриаллен, — Морк обернулся, натягивая через голову рубаху, и одарил её вредной усмешкой. — Я обещал себе, что поверю в это, если ты дашь повод. И, как обычно, не ошибся. Что же заставило тебя разбудить меня в такую рань и ворваться в мою комнату?

На самом деле он был даже счастлив.

Когда Бриаллен ночевала у него, такая беззаботная и наивная в своей простоте, ему стоило больших усилий, чтобы не спугнуть девушку, не расцеловать и не задушить в своих объятьях. Он ждал, как хищник, когда добыча потеряет бдительность и доверится ему.

Оказывается, долго ждать и не пришлось.

Еще вчера Морк искал предлог, чтобы пригласить целительницу продолжить их пиршество, но, узнав, что жена Слоана рожает, решил не вмешиваться в женские дела и дождаться утра.

Он ждал с нетерпением, долго не мог уснуть, вспоминая подробности их невинной близости, которые, однако заставляли кровь кипеть, а когда наконец провалился в сон, ночь пролетела как один миг. Поэтому утренний стук в дверь привел его в бешенство.

Однако, когда Бриаллен сама впорхнула в покои, Морк поспешно напустил на себя вид небрежного равнодушия — он не хотел, чтобы девушка догадалась, как сильно он рад её видеть.

— Так что же случилось? — бархатным голосом проурчал он.

Девушка уставилась в пол, подбирая слова.

— Мне неловко снова просить тебя о помощи, но я не знаю, к кому еще обратиться, — Бриаллен нервно заламывала руки.

Такая безвыходность, женщины в беде и просьба о помощи совсем обезоруживали.

— Я хотела просить Айдана…

Лицо Морка мгновенно побагровело, хотя девушка этого не видела. Он сам не ожидал, что это имя вызовет в нем такую ярость. «Опять этот глупец Айдан, Морриган его забери!» — пронеслось в голове.

Тем не менее, Морк терпеливо молчал. Он внимательно разглядывал белокурую макушку девушки, которую в этот момент хотелось лишь прижать к себе и защитить от всего мира.

— Дело в том, что утром на нас напали… — промямлила целительница, не решаясь поднять взгляд.

— Кто? — глухо рыкнул Морк. Его брови сошлись на переносице, а тонкий шрам, рассекающий одну из них, побелел от напряжения.

— Я не знаю. Их было трое, и они не похожи ни на слуг, ни на музыкантов. Потом появился четвертый и остановил их. Они говорили о каком-то главаре… Тот незнакомец в плаще сказал: «Вы что, хотите всё испортить?». Мне кажется, они что-то задумали. Я беспокоюсь за сестру. Мне страшно, — сбивчиво тараторила Бриаллен.

— А ну, стой.

Морк перебил её, требуя рассказать всё заново, в мельчайших подробностях. Он слушал, не сводя угрюмого взгляда с хрупкой фигурки девушки.

— А этот Тиг сказал мне: «Еще увидимся!» — фыркнула Бриаллен и зажмурилась.

Морк выдохнул — удивительно, что из груди вырвался воздух, а не драконье пламя, настолько его разозлил этот пересказ. Он спешно набросил тунику, плащ и перевязь с мечом. Схватив Бриаллен за руку, он потащил её за собой.

— Куда мы идем? — испуганно засеменила следом целительница. — Ты всё расскажешь Айдану?

Морк резко остановился и развернулся так внезапно, что девушка уткнулась ему в грудь. Он посмотрел на неё сверху вниз, готовый рявкнуть, чтобы она больше никогда не произносила это имя в его присутствии, но, с трудом сдерживаясь, процедил сквозь зубы:

— Нет. Я ничего не расскажу Айдану.

И это было всё, что он счел нужным сказать.

Они поспешно вошли в зал. Бриаллен не знала, что задумал Морк, но, полная надежд, последовала за ним. — Жди здесь, — бросил он, оставляя девушку у входа, и растворился в толпе.

Проследив за ним взглядом, целительница увидела, что он направляется к Дженне. Та, ничуть не смущаясь, вписалась в шумную мужскую компанию и чувствовала себя среди шумных гостей как рыба в воде.

Морк подошел к сестре и принялся что-то шептать ей на ухо — очевидно, предостерегал. Конечно, в первую очередь он беспокоился о ней. Дженна, только что веселая и захмелевшая, на глазах становилась серьезной и сосредоточенной, лишь изредка кивая в ответ.

«Какая же она умная, сильная и красивая», — невольно подумала Бриаллен.

Целительница замялась у входа, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь отыскать в толпе Элери, но той нигде не было видно.

— Вот ты где. А я тебя повсюду ищу! — раздался голос за спиной.

Девушка вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Ронан. Сердце Бриаллен пропустило удар: недобрый взгляд правой руки Слоана не сулил ничего хорошего. Он ненавидел её с того самого дня, как она случайно стала свидетельницей его связи с Гильен.

Ронан грубо схватил её за руку и вытолкал в коридор. Не в силах сопротивляться здоровяку, девушка покорно последовала за ним.

— Слоан приказал сопровождать тебя на рынок, — зло пророкотал Ронан. — Нужно набрать трав для Гильен. Айдан напился до полусмерти, толку от него, как обычно, никакого, так что придется мне делать его работу. Будь послушной. Помнится, ты плохо держишься в седле — будет очень обидно, если ты случайно упадешь и сломаешь себе шею. Даже не знаю, как буду объясняться со Слоаном в таком случае.

Мужчина до боли сжал запястье Бриаллен и потащил в темноту.

Глава 27

Бриаллен терпела боль в запястье, пока Ронан с силой тащил ее по коридору. Она не издавала ни звука, безропотно следуя за ним, но в голове лихорадочно билась мысль: что он задумал? Сопроводит ее, как положено, или причинит вред?

«Спокойно, Бриаллен, думай», — твердила она себе, озираясь по сторонам в поисках хоть какой-то зацепки, чтобы вырваться или найти повод уклониться от нежелательной поездки.

— Ронан, в замке подозрительные люди, — внезапно выдавила целительница. Ее голос прозвучал чуждо: тонко, надрывно, по-детски. Мышь пищит громче, но даже на это пришлось набраться храбрости. — Они напали на служанок на кухне сегодня утром. Они что-то замышляют, их нужно проверить!

Ронан зло усмехнулся и скривился: — Что? Если кто-то лапал девок за мягкие места, это не делает их опасными для нас. В замке полно вооруженных мужчин. Даже не вижу смысла проверять. Твое дело — травки заваривать, не неси чушь, - отмахнулся здоровяк, как от назойливой мухи.

Правая рука рикса был груб и неприятен. Бриаллен с отвращением скользнула взглядом по его лицу, покрытому мелкими шрамами. Ула была права: в Килхурне никому нет дела до бед простых женщин. Подумаешь, кто-то тискал кухарку — что с того?

— Знаешь, на таких праздниках всякое случается, — продолжал Ронан, не глядя на нее. — Можно и прислуги не досчитаться. Гости тоже дерутся, порой с последствиями.

Чем больше он говорил, тем яснее Бриаллен понимала: ее попытка воззвать к разуму безнадежна. Оставалось лишь надеяться, что Элери в безопасности рядом с Каем и Йеной.

Когда они вышли на улицу, в лицо ударил холодный ветер с дождем. Целительница съежилась под режущими порывами и оглянулась на замок. Было раннее утро — неужели на рынке в такую рань кто-то торгует? Ее отец продавал утварь собственного изготовления, но пик торговли всегда приходился на день.

Сейчас на улице было пусто. По периметру застыли часовые, где-то вдалеке монотонно лаяла собака. Ронан потащил Бриаллен в сторону конюшен, всю дорогу ругаясь себе под нос и проклиная погоду, из-за которой ему пришлось покинуть теплый общий зал с выпивкой.

Ронан пнул конюха, спавшего в сене. — Вставай, лентяй! Развалился тут. Выводи моего коня.

Молодой парень с кошачьей ловкостью шмыгнул между стойлами и вскоре вывел под уздцы статного черного жеребца. Бриаллен с содроганием взглянула на животное, гадая, какой на этот раз будет поездка.

Но стоило им направиться к выходу, как в дверном проеме возник Морк, опираясь руками о деревянные балки. Он тяжело дышал, словно разъяренный бык, и смотрел на них исподлобья.

«Ох … Неужели бежал за нами?» — промелькнуло в голове у Бриаллен.

— Ронан! — протянул Морк, растягивая каждый слог.

Любовник Гильен замер, широко раскрыв глаза от удивления, он не ожидал здесь увидеть кого-то еще.

— Я поеду с вами! — отрезал Морк, уверенно направляясь к ним.

Он подошел к Бриаллен, сгреб ее в охапку, обхватив за талию большой ладонью и крепко прижал к себе. — Мы с целительницей неплохо сдружились за эти дни, — многозначительно добавил он, — и одних я вас не отпущу.

Ронан нахмурился, переводя взгляд с решительного лица Морка на его руку, лежащую на талии девушки. В памяти всплыли обрывки воспоминаний: пирушка, на которой эта парочка бросилась в глаза, и тот случай, когда Бриаллен упала с лошади — об этом судачил весь замок — и именно Морк привез её в Килхурн. Все догадки сложились в единую, ясную картину, в которой не оставалось сомнений

Похоже, у девчонки появился покровитель, и это крайне некстати ломало все планы. Морк и Дженна были почетными гостями Слоана, вступать с ними в конфликт было глупо. Ронан сжал зубы, глядя на то, как Морк стискивает в объятиях Бриаллен, которая в этот момент кажется забыла, как дышать.

— Слоан приказал мне сопроводить целительницу на рынок за травами для госпожи Гильен, — процедил он. — Я не могу нарушить его приказ.

Морк окинул взглядом едва занимающуюся зарю и хмыкнул: — Я сам сопровожу госпожу за травами, — он демонстративно провел рукой по плечу Бриаллен, сделав особый акцент на слове «госпожа».

Бриаллен уткнулась носом в грудь Морка, едва дыша от нахлынувших чувств. Радость от того, что не придется ехать с Ронаном, смешивалась с волнением от близости Морка. Голова шла кругом.

— Но Слоан… — начал было Ронан. — А Слоану так и скажи: Морк поехал с целительницей!

Он коротко свистнул, и из стойла, прижимая уши, словно дрессированная собака, вышла Вьюга. Конюх замер, боясь пошевелиться и переводя испуганный взгляд с одного воина на другого, чувствуя, как воздух между ними искрит от напряжения.

Мужчины застыли, скрестив ядовитые взгляды в безмолвной дуэли: никто не хотел отводить глаз первым.

— Да и мне же лучше, — Ронан вдруг нацепил на лицо лицемерную улыбку. — В такую погоду лучше пить пиво с друзьями, чем шататься по рынку под дождем.

Он махнул рукой, приказывая конюху увести коня обратно. Проходя мимо Морка, Ронан кинул ему мешочек с монетами: — Чем заплатить за травы!

А на Бриаллен перевел взгляд, полный ненависти и презрения, словно она была ничтожеством, и, не проронив больше ни слова, удалился.

— Пришлось за тобой побегать. Как тебе это удается? Стоило мне отвернуться на мгновение, как тебя уже увели, — фыркнул Морк, выводя Бриаллен и Вьюгу наружу. — Как ты умудряешься вечно влипать в неприятности?

Девушка, сама от себя, не ожидая такой нескромности, вдруг обняла своего спасителя, прижавшись щекой к груди. Она вдыхала ставший уже привычным запах его тела, сжимая в кулаках ткань его туники.

— Спасибо, — прошептала она.

Морк прижался подбородком к её светлым волосам на макушке и провел рукой по спине, в ответ.

— Тише, тише. Ничего не случилось, — убаюкивал он, заключив целительницу в объятья.

Глаза Бриаллен предательски наполнились влагой. Еще как случилось. Волнение, охватившее её, никак не отпускало, хотя эта близость принесла долгожданное облегчение.

Тем временем конюший набросил на Вьюгу потник и седло, торопливо затянул подпруги и поправил стремена. Морк бережно отстранил девушку и, приподняв её за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.

— Не бойся. На самого ужасного зверя всегда найдется зверь свирепее, — он мягко улыбнулся. — А теперь пора. Здесь слишком холодно, еще простудишься.

Он помог Бриаллен взобраться на лошадь. Вьюга разочарованно провела мордой по рукам хозяина, заглянула под плащ, но не обнаружив угощения, досадливо тряхнула головой и шумно выдохнула. Морк ласково похлопал любимицу по шее, еще раз проверил ремни и легко запрыгнул в седло следом. Распахнув полы плаща, он укрыл Бриаллен, притянул её ближе и усадил на свои бедра.

Еще несколько минут назад охваченная паникой, теперь девушка погрузилась в вихрь новых мыслей. Холод и ветер больше не беспокоили её — лишь приятное тепло крепкого мужского тела, надежно сковавшего её. Она почувствовала дыхание Морка над своей головой, и он тихо прошептал ей на ухо:

— Держись.

В его голосе звучала улыбка.

Страх исчез. Ни лошадь, ни мужчина больше не внушали опасений — только спокойная уверенность в собственной безопасности. Лишь одна мысль неприятно царапала сознание: не станет Морка — и это ощущение надежности развеется, как дым, оставив её снова без опоры

Глава 28

Вьюга медленно шагала, мотая головой и фыркая от досады, что ей пришлось нести двух седоков. Сами же всадники, лениво перекатывались в такт неторопливой лошади.

Бриаллен, спустя несколько минут, с трудом вздохнула и попыталась оттянуть платье, которое предательски задралось из-под плаща. Наряд совершенно не приспособленный для верховой езды. Тот же великолепный охотничий костюм, что подарил ей Айдан, остался в её комнате. Кто бы мог подумать, что Ронан обойдется с ней столь бесцеремонно?

Благо, промерзнув с утра от пустого камина, она всё же догадалась облачиться в самые тёплые вещи и плащ, чему теперь была безмерно рада. Морк, обхватив Бриаллен, прикрыл её своей мантией, и поездка стала удивительно уютной и спокойной. Единственным раздражителем оставался косой мелкий дождь, противно хлеставший по лицу, да платье, что без конца сползало к бёдрам.

Заметив смятение девушки, мужчина предложил ей пересесть боком. Пока он придерживал её за талию, Бриаллен аккуратно перекинула ногу, положив голову Морку на грудь, и тем самым спрятала лицо от назойливых капель.

— Так-то лучше, — отозвался Морк.

Прежде чем окончательно устроиться, Бриаллен украдкой взглянула на профиль мужчины.

Всё-таки он был старше Айдана. Серьезное лицо, высокий лоб, широкие скулы, прямой нос с лёгкой горбинкой — всё это придавало ему ту самую, хищную выразительность. Она знала, что у него глаза чернее ночи, и когда он сердился, ей казалось, он походил на одного из мифических всадников ночной охоты, призрачной кавалькады, существ, что выходили в Самайн на выслеживание, ведомые сворой волшебных псов. Они собирали потерянные души, чтобы провести их через Грань; мёртвым они несли благо, но для живых, напротив, представляли опасность.

Девушка усмехнулась, увлечённая игрой собственного воображения.

— Что тебя развеселило? — Морк заметил её загадочную улыбку.

Бриаллен смутилась, но скрывать не стала.

— Мне кажется, ты похож на всадника ночной охоты на Самайн или Йоль, из тех сказаний, что рассказывала мать, когда я была ребёнком… и ещё… похож на…

Девушка вдруг вспомнила, что в купальне ей пришло в голову, что Морк напоминает Мананнан Мак Лира, величественно выходящего из воды - владыку морей. И он тоже мог быть одним из тех всадников, но, вспомнив неловкую ситуацию, и обстоятельства, при которой возникла эта ассоциация, язык у неё не повернулся сказать это.

— Что ещё? — заинтересовался Морк.

Ему понравилось такое сравнение, и он знал, что Бриаллен не льстит ему и не пытается завоевать его внимание; он чувствовал, что она говорит искренне, и это не могло не расположить к себе. Однако девушка смутилась и замолчала.

— Ну говори, раз начала, мне интересно, на кого из всадников я похож, — Морк, желая услышать приятное сравнение, мысленно приготовился, буквально развесив уши.

— Нет, — отрезала Бриаллен, — зря я это сказала.

— Боюсь, ты разбудила моё любопытство. Если не скажешь сама, придётся тебя заставить, — Морк хотел пошутить, так, как и вправду был в хорошем настроении.

Но Бриаллен тут же нервно взглянула в его глаза, напряглась всем телом, восприняв его слова всерьёз, и насторожилась ещё больше. Морк понял, что шутка не удалась, отмечая в ней девичью пугливость.

— Боишься меня? — вдруг спросил он.

— Угу, — кивнула целительница, — немного.

— Скажешь, на кого из всадников я похож? — не унимаясь, допрашивал Морк.

— У-у, — отрицательно гукнула девушка.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — произнес он протяжно, его голос прозвучал пугающе атмосферно, и он притянул Бриаллен за плечо.

Внезапно его рука скользнула ей под мышку, и он принялся щекотать. Девушка вскрикнула, запищала, пытаясь сдержаться, но безуспешно. Этого она точно не ожидала, как и Вьюга, и без того недовольная двумя ездоками.

Видя, что Морк не собирается останавливаться, девушка рассмеялась, изо всех сил прижимая руки к груди.

— Нет, нет, не скажу, все равно не скажу! — пискнула она, уже откровенно хохоча. — Морк, Вьюга нас сейчас скинет… Ой, не надо, больше не могу!

— Скажешь, — шутливо прорычал Морк.

Бриаллен развернулась, насколько позволяло пространство, и уперлась ладонями в грудь мужчины, сжавшись, словно от сильного мороза.

— Нет, не заставляй меня, пожалуйста! — продолжая хихикать, просила она. — Умоляю!

Морк остановился, замер на мгновение и воззрился на девушку с нескрываемой нежностью. Он всматривался в ее тонкие черты, маленький вздернутый носик, белую кожу, тронутую легким румянцем от осенней стужи, и не мог не порадоваться тому, как удачно сложился его визит в Килхурне.

Он не считал нужным посвящать этот робкий, застенчивый цветок в свои дальнейшие планы или пугать его. Но каждый раз, когда он видел девушку, он щурил глаза и думал про себя: «Вот ты мне и попалась».

То, что Бриаллен считала холодной отчужденностью и равнодушием со стороны Морка, на самом деле было тщательно спланированной и расчетливой тактикой, которая становилась для него все труднее и труднее. Ведь он уже откровенно готов был наброситься на ничего не подозревающую девицу, но понимал, что время еще не пришло.

Тем временем они подъехали к таверне. Морк проворчал, что Бриаллен бесцеремонно разбудила его, и он голоден. Да и травы никуда не денутся, подождут пару часов.

Мужчина распахнул дверь. Несмотря на раннее утро, здесь уже витал аромат готовящейся еды и свежей выпечки.

Почувствовав тепло и пленительные запахи, Бриаллен совсем расслабилась, вглядываясь из-за плеча Морка вглубь помещения.

Она вспомнила свою поездку с Айданом и в очередной раз отметила разницу между мужчинами.

Морк, кстати, был одет скромно, в основном в темные тона, хотя яркие наряды здесь только приветствовались. Айдан же был тот еще красавчик, его стиль всегда притягивал взгляд.

Она просто не могла не сравнивать!

Если бы ей пришлось выбирать между ними, кого бы она предпочла, с кем бы ей хотелось быть сейчас?

Кажется, ответ был очевиден…

Морк быстро и молча перекусил вяленым мясом с хлебом. Бриаллен, наслаждаясь теплом и треском огня в очаге, возле которого они сидели, к еде притрагиваться не торопилась. Морк придвинул к ней чашку и предложил попробовать.

— Твой плащ недостаточно теплый, — между делом сообщил он.

— Ну, собирать вещи в дорогу мне не дали, а этот купил Айдан, — без раздумий ответила девушка, бросив беглый взгляд на свою мантию. — И мне кажется он вполне подходящий.

При упоминании имени Айдана, Морк стиснул зубы, выражение его лица изменилось.

«Опять!

Не видать тебе этого Айдана!»

Воздержавшись с трудом от комментария, он резко подвинул чашку и рыкнул:

— Ешь!

Бриаллен уловила перемену в настроении спутника, но, не в силах постичь ее причину, тревожно потянулась к мясу.

Пробыв еще некоторое время в теплых стенах харчевни, дождавшись, пока за окном не закипит обыденная суета, путники отправились на рынок.

Все-таки это поселение оказалось весьма многолюдным и оживленным, а в его сердце, возвышался Килхурн под управлением Слоана разящего.

Наконец отыскав лавку знахаря, который, к слову, в этом оппидиуме имелся, но, видимо, не смог оказать Бриону должной помощи, Бриаллен завела беседу с ее хозяином. Почтенный старец услужливо предоставил ей необходимые снадобья, которые, как известно, всегда были в спросе, ведь женщины рожали и вынашивали детей испокон веков.

Предусмотрительная целительница запаслась шалфеем и мятой. Она знала, что Гильен отказалась кормить дитя, но это было еще полбеды. Бриаллен опасалась, что сама Гильен может столкнуться с неприятностями, связанными с болезнью груди от переполненности молоком. Впрочем, по ее мнению, жена рикса этого вовсе не заслуживала.

Морк разглядывал склянки и мисочки с интересом. Пока Бриаллен беседовала с лекарем, он задумчиво приглядывался.

— Наверное, хорошо, когда твоя жена может исцелять и врачевать, — с едва уловимым намеком поинтересовался он позже.

Девушка погрузилась в раздумья, вспоминая детали детства. — Не помню, чтобы отец возмущался, но люди хворают днем и ночью, а рождаться на свет любят в самое раннее утро. Поэтому в наш дом часто тарабанили ни свет, ни заря, да и в разгар ночи, чего уж таить, — припоминая далекие события детства, ответила Бриаллен, - так что возможно в этом есть и светлая сторона и хлопотная.

— Все мои дети родились на рассвете, — с гордостью произнес Морк.

Он впервые заговорил о детях с момента их знакомства. Хотя целительница знала, что у него трое сыновей, она почувствовала некий болезненный укол, природу которого сама до конца понять не смогла. Требовалось время на анализ.

Может это ревность?

Глава 29

В замок вернулись в полдень. Дождь не унимался, напротив — разошелся с новой силой. Морк пару раз чихнул и глухо кашлянул.

— Уж не собрался ли ты заболеть? — Бриаллен, уже привыкшая к дружескому отношению мужчины, без тени смущения приложила ладонь к его лбу, проверяя, нет ли жара, удивляясь собственной смелости или воспринимая этот жест, как само собой разумеющееся.

— Будешь меня лечить? — тут же приободрился Морк, приятно отозвавшись на ласковый жест.

— Даже не сомневайся. Кому, как не мне? — ответила целительница с ноткой уверенности в голосе, так присущей ей, когда дело касалось врачевания. — Жара нет, но горячее питье не повредит.

Мужчина поежился в седле, невольно прижимая девушку к себе и слегка подгоняя Вьюгу.

— Горячее питье и горячая ванна нам всем не помешают, — добавил он.

Еще на рынке Морк купил яблок для лошади. Вернувшись, они передали Вьюгу конюху, но прежде успели скормить ей лакомство. Кобыла осталась крайне довольна, но на прощанье обшарила руки хозяина еще разок. Вдруг это не все.

— Хочу увидеться с Элери. Не мог бы ты побыть со мной еще немного? — Бриаллен посмотрела на Морка с такой нескрываемой мольбой, что тот, обезоруженный её взглядом, тут же сдался.

— Мне тоже не помешает встретиться с сестрой, — ответил Морк серьёзно. — Я рассказал ей о том случае на кухне и о подозрительных незнакомцах. Когда ты ночевала у меня, мне самому показалось, что эти барды вовсе не музыканты. Головорезы какие-то — таких на большой дороге встретишь, и я сомневаюсь, что они первым делом достанут арфу и начнут петь.

Бриаллен не удержалась и высказала накопившееся мнение о мужчине:

— Никому нет дела до того, что произошло на кухне! Ронан наговорил мне гадостей. Кажется, только тебе не всё равно. Айдан же просто пьян настолько что...

Морк прервал её, развернул к себе, сжал предплечья и, заглянув в глаза, медленно и серьёзно произнёс:

— Никогда. Ни-ко-г-да не сравнивай меня с другими мужчинами. Поняла? Мне это не нравится.

Бриаллен осеклась и закусила губу. «Какая же я глупая, могла бы, и сама догадаться, что ему это не придется по вкусу», — пронеслось у неё в голове. Желая исправить положение, она премило улыбнулась и добавила:

— Да и смысла нет сравнивать. Ты вообще вне всякой конкуренции.

Морк легонько щелкнул её по носу, невольно любуясь тем, какая она всё-таки красивая. И как ловко, когда нужно, умеет выкручиваться. Видимо, потихоньку учится. Или же начинает доверять ему настолько, что раскрывается. Прекрасный нежный цветок.

Бриаллен предложила пройти через черный ход, притаившийся у конюшен — маленький и неприметный. Она напомнила, что именно здесь они когда-то встретились впервые.

— Сбила меня с ног, маленькая грозная девчонка, — с усмешкой вспомнил Морк.

— Я тогда так испугалась! Ты посмотрел на меня так, что сердце в пятки ушло. Думала, испортила человеку день, — призналась Бриаллен.

— Чтобы испортить мне день, нужно нечто большее, чем просто рассыпанные яблоки, — воодушевленно отозвался Морк, склоняя голову, чтобы протиснуться в узкий проход.

Одежда насквозь пропиталась влагой под дождем, но внутри теплее не стало: Килхурн встретил их привычным запахом сырого камня. Первую часть пути пришлось преодолевать на ощупь — факел почему-то не горел.

— Понятия не имею, куда идти. Почему здесь так темно? — прошипел Морк, нарочито понизив голос и радуясь представившейся возможности. — Дай руку.

Бриаллен, не заподозрив подвоха, протянула ладонь. Она знала этот путь наизусть: неудивительно, что Морк терялся — она и сама поначалу плутала в этих коридорах.

— Твоя рука совсем холодная, как ледышка. Замерзла? — спросил мужчина, сжимая её пальцы.

— Немного, — ответила девушка осипшим голосом. Дыхание тут же перехватило от странного чувства, нахлынувшего при его прикосновении и проявлении заботы.

Морк внезапно остановился, не отпуская руки Бриаллен.

- Что случилось? – хотела было спросить она.

Мужчина притянул её к себе, заключая в объятия. Это было неожиданно, но страха Бриаллен не почувствовала. Напротив, стало даже легче от того, что в темноте он не видел её смущения, а она — его лица.

«И что теперь? Поцелует?» — подумала она.

Оказалось, Морк вовсе не такой холодный и бесчувственный, каким хотел казаться. Но он не спешил: просто держал её, не делая лишних движений. Бриаллен вспомнила, как сама утром прильнула к нему, когда он заступился за неё, и этот жест уже не казался чем-то из ряда вон выходящим.

Она молча положила голову ему на грудь, вслушиваясь в размеренное дыхание и глухой стук сердца. От него исходил терпкий мужской запах, который странным образом успокаивал. Бриаллен прислушалась к себе: ей хотелось стоять так как можно дольше. Она вдруг осознала, что не хочет отпускать его — совсем. Мысль о том, что Морк может уехать, оставив её одну, пугала до дрожи.

Конечно, оставался Айдан — вихрь, заполнивший её мысли, человек, от чьих прикосновений замирало сердце. Но он был так ненадёжен: появлялся и исчезал, когда вздумается. Айдан не был плохим, он совершал добрые поступки и даже спас её, но в мелочах и важных деталях оставался абсолютно непостоянным.

Бриаллен крепче прижала ладони к его талии и закрыла глаза. В объятиях Морка она чувствовала себя защищённой, и одна лишь мысль о том, что эта опора может исчезнуть, вызывала почти физическую боль.

Узкий коридор озарился дрожащим светом приближающегося факела и легкой поступью шагов. Морк, бывавший в замке не раз, даже не подозревал о существовании этого тайного хода — Бриаллен узнала о нем лишь случайно, благодаря Гильен. Откуда же незнакомец знал о его существовании было загадкой.

Морк мгновенно развернул девушку за спину и привычным жестом положил руку на рукоять меча. Места для боя здесь было катастрофически мало, но инстинкты сработали быстрее разума.

Бриаллен ахнула: в тусклом свете огня она узнала того самого мужчину в капюшоне, который утром заступился за женщин на кухне, или по крайней мере отвлек нападающих. Незнакомец по-прежнему прятал лицо в складках плаща.

— Это он, человек в капюшоне, — прошептала целительница.

Морк выхватил меч и направил острие на незнакомца. Тот резко остановился, явно не ожидая встретить в темноте людей.

— Кто ты? И что здесь делаешь? — жестко рыкнул Морк.

Незнакомец заерзал, озираясь по сторонам, словно лихорадочно обдумывая путь к отступлению.

— Покажи лицо и отвечай! — повторил Морк, еще плотнее прикрывая собой Бриаллен. — Я не люблю ждать.

Человек в плаще вдруг сгорбился, сжавшись в комок.

— Господин, мое лицо обезображено, я не хочу пугать вашу спутницу, — просипел он. — Я всего лишь сопровождаю бардов, никчемный слуга, не более того. Я заблудился… в этих стенах так легко потеряться.

Бриаллен вспомнила утренний разговор и поняла, что он лжет. Разбойники говорили, что не подчиняются ему, но и на простого слугу этот человек явно не тянул. Единственное, в чем он был прав — в этих лабиринтах действительно было легко сгинуть.

Морк, судя по всему, тоже не купился на эту наспех придуманную историю.

— Покажи лицо! Или я порублю тебя на куски — мне плевать, как ты выглядишь.

С этими словами он шагнул вперед, опасно взмахнув мечом. Голос Морка, усиленный эхом узкого коридора, прозвучал пугающе громко. Бриаллен невольно вздрогнула, поразившись тому, каким разным мог быть этот человек: жутким в гневе и таким заботливым с теми, кто ему дорог.

Мужчина попятился, но Морк настиг его и приставил острие к самому горлу. Нехотя незнакомец потянул за край капюшона и обнажил голову. На полчерепа тянулся безобразный шрам, из-за которого не росли волосы; с этой же стороны красовалась повязка, скрывавшая увечье. Мужчина был молод, и, если бы не эта жуткая отметина, его можно было бы назвать красивым.

— Сними повязку! — Господин… я прошу вас, — тихо взмолился незнакомец. — Снимай, — без капли сочувствия пробасил Морк. — Или вы с дружками-бардами горазды только беззащитных женщин пугать?

Изуродованный подчинился. Под повязкой зияла пустая глазница, затянутая грубой, бесформенной тканью рубцов.

— Тебе повезло, что ты вообще остался жив, — хмыкнул Морк. — А теперь проваливай отсюда и передай своим дружкам, чтобы больше не совали нос к женщинам.

Лицо незнакомца исказилось. Он явно сдерживался: вена на шее вздулась от напряжения, а кожа пошла красными пятнами от гнева. Молча натянув повязку и скрыв лицо капюшоном, он попятился прочь.

Странно, но его облик показался Бриаллен смутно знакомым, хотя этого никак не могло быть. Незнакомец медленно удалялся, а Морк последовал за ним, увлекая целительницу за собой. Та молча подчинилась, затаив дыхание от происходящего.

Глава 30

Сгорбившись, чужак вернулся в замок. Бриаллен и Морку было ясно: незнакомец пытался выбраться наружу через потайной ход, но они помешали ему. И хотя тот уверял, будто просто заблудился, никто не поверил ни единому его слову.

Оказавшись в знакомой части здания, Морк повел целительницу на второй этаж.

— Переоденься в сухое, и пойдем к твоей сестре, — коротко бросил он.

— Морк, этот человек лжет, — прошептала девушка. — То, как он разговаривал с теми людьми… он не похож на слугу. Он отдавал приказы, а они не хотели подчиняться, но все же сделали, как он сказал.

— Согласен. Он никакой не бард, — подтвердил Морк. — Под плащом у него приличная одежда, да и держится он как человек, привыкший к оружию. Скорее всего, меч при нем, просто он пока не готов его показать.

Бриаллен поежилась: по спине пробежал неприятный, липкий холодок.

— А когда будет готов? — взволнованно спросила она.

Мужчина остановился, тяжело вздохнул и, задумчиво потирая затылок, ответил:

— Возможно, когда все окончательно перепьют.

В голове Бриаллен завертелись пугающие мысли. Она молча уставилась в пол, в глубине души мечтая лишь об одном: чтобы Морк не оставлял ее сейчас одну. Они были знакомы всего несколько дней, но подгоняемая тяжелым предчувствием и страхом, который терзал ее с момента прибытия в замок, она чувствовала непреодолимое желание держаться за этого мужчину, как за единственный якорь.

Поднявшись наверх, к удивлению девушки, часовых на месте не было, не возле ее комнаты, не возле Бриона.

— Странно, где же охрана? — движимая любопытством, целительница толкнула дверь в покои своего подопечного — того самого, чья болезнь перевернула её привычный мир. Дверь поддалась легко: она была не заперта.

Внутри всё оставалось на своих местах, но воздух был непривычно прохладным: здесь явно не топили и хозяин не ночевал.

Бриаллен вошла в свою опочивальню, но и здесь стражника не оказалось. Морк последовал за ней и плотно прикрыл дверь. В комнате царил прежний порядок: никаких следов чужого присутствия. В голове зародилось сомнение: а не напрасны ли её опасения? Быть может, охрана, расслабившись из-за отсутствия хозяев и жесткого надзора Слоана, просто самовольно покинула пост?

Размышления прервал голос Морка: — Переоденься в сухое и теплое, возьми самое необходимое. Сегодня ты здесь не заночуешь. Он отвернулся, давая ей возможность переодеться.

«Вроде бы приказ, а вроде и нет», — подумала Бриаллен.

Как бы то ни было, спорить она не стала: рядом с ним было куда спокойнее. — Хорошо, — буркнула она, сбрасывая промокший плащ. — Мне и собирать-то почти нечего. Она достала ту самую сумку, с которой прибыла в замок и с которой уже однажды пыталась бежать. Распустила влажные волосы, чтобы просохли быстрее и развязала шнуровку на груди.

Морк понимал: Бриаллен подчиняется ему лишь из страха. Это было не совсем то, чего он хотел, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться малым. Однако в глубине души его точил неприятный вопрос: если бы не угрозы и сложившиеся обстоятельства, выбрала бы она его или предпочла Айдана? Ответ напрашивался сам собой, и он был далеко не в пользу Морка. Уж слишком очевидна была симпатия целительницы к младшему сыну рикса.

Тем временем девушка быстро переоделась и развесила вещи. — Даже не знаю, просохнут ли они без огня в камине к моему возвращению, — ворчала она вслух. — Боюсь, травы отсыреют... Ах, точно! Нужно передать лекарства Мабине, служанке Гильен, и показать, как правильно их заваривать.

Морк обернулся и посмотрел на Бриаллен. Она суетливо сбрасывала баночки в сумку, что-то тихо бормоча себе под нос. Девушка была в том самом костюме для верховой езды.

— Что? — переспросила целительница, заметив его пристальный взгляд, и развела руками. — Платьев больше нет. Я так замерзла ночью, что надела на себя почти всё, что было, а теперь все сырое, — она виновато улыбнулась.

— Ничего, — бросил Морк, отводя глаза. — Пойдем скорее, мне нужно поговорить с сестрой.

Бриаллен всегда была хороша собой, но в этом костюме, сидевшем на ней безупречно, она выглядела просто великолепно. Морк отметил это еще тогда, на охоте.

— Складывается впечатление, что ты готовишься к побегу. Это явно не одежда для повседневных дел, — заметил он.

Бриаллен виновато улыбнулась, подбирая слова:

— Может, и готовлюсь… С первого дня в Килхурне только об этом и мечтаю — сбежать из этих стен. — Она огляделась по сторонам и добавила, понурив голову: — Не буду скучать ни капли. Даже не верится, что вообще вернусь домой.

Морк погрузился в свои мысли и промолчал. Он лишь указал на дверь, давая понять, что пора идти.

Они покинули комнату: мужчина зашагал широким шагом, а Бриаллен поспешила следом, стараясь не отставать. Спустившись вниз, они прошли через кухню. Там, на удивление, царило затишье: уставшие кухарки, служанки и служки, таскавшие дрова и воду, с ленцой, словно сонные мухи, выполняли свою привычную работу.

— Госпожа Бриаллен! — раздалось дружелюбное приветствие.

Из-за стола показалась макушка Нары, которая сидела на низком табурете и чистила овощи.

— Нара! — обрадовалась целительница. — Куда ты запропастилась? Я тебя совсем потеряла.

— А я вас! В общем зале вас нет, на кухне тоже. Я уж подумала, вы вернулись к себе. Брион-то всё сидит на празднике, — она понизила голос до шепота: — И хоть бы что ему! Выкарабкался, слава богам. А я что? Я на подхвате, то тут, то там. Слышала Госпожа Гильен родила дочь, благодаря вам! Слоан теперь хвастается и просит выпить за её здоровье — половина гостей пьет, половина уже спит.

Нара, на удивление, ответила на все вопросы еще до того, как Бриаллен успела их задать.

— Много ли гостей в замке? Их стало больше, чем в первый день? — вмешался в разговор девушек Морк. — Ты не замечала подозрительных чужаков?

Нара внезапно осеклась. Заметив, что рядом с Бриаллен стоит мужчина, она тут же приняла свой обычный испуганный вид, а прежняя непринужденность, появившаяся при встрече подруг, мгновенно улетучилась. Бриаллен, зная кроткий нрав служанки и её боязливость, ободряюще коснулась её руки:

— Нара, ответь, пожалуйста. Это важно.

Служанка перевела взгляд на целительницу и робко кивнула:

— Нет, людей в замке будто стало меньше, — она пожала плечиками. — Сначала все пили, гудели, толпились, а сейчас народу словно вдвое убавилось.

Бриаллен и Морк переглянулись. Возможно ли, что их страхи были напрасны, и подозрительные личности уже покинули Килхурн?

В любом случае, Бриаллен решила, что сейчас безопаснее держаться рядом с Морком, чем разгуливать по замку в одиночку. Его лицо, как всегда, было хмурым и сосредоточенным. Лишь изредка, когда он улыбался, в нём проскальзывало что-то необычайно притягательное, и тогда шрам на брови переставал делать его похожим на хищного зверя. Но сейчас мужчина был напряжен: он анализировал ситуацию, просчитывал возможные исходы и угрозы.

К тому же в его голове зрела важная задача: предстоял разговор со Слоаном о судьбе Бриаллен, и Морк не собирался терпеть неудачу, украдкой посмотрев на воркующих девушек он сжал кулаки.

Пока мужчина погрузился в свои мысли, женщины, улучив момент, вновь тихо защебетали. Ула предложила остатки утренней похлебки и хлеба, но Бриаллен отказалась — они успели плотно перекусить перед походом на рынок и приятное чувство сытости все еще не отпускало.

— Пусть проводит нас до покоев Йены, навестим твою сестру, а потом я разыщу Дженну, — наконец прервал их дружелюбную беседу Морк.

Нара испуганно вздрогнула от низкого голоса мужчины, но, взяв себя в руки, объяснила, что Элери живет в том же крыле, где Гильен и Слоан. Бриаллен, прикинув в уме, поняла, где это.

По взгляду спутника стало ясно: пора уходить. Целительница впервые нежно обняла Нару, искренне радуясь встрече с таким добрым человеком в Килхурне, и, взяв девушку за руку, попрощалась.

— Будь осторожна, — попросила Бриаллен. — Постарайся не ходить по замку в одиночку. Здесь полно подозрительных личностей, а до безопасности, кажется, никому нет дела. — Угу, — кивнула служанка, возвращаясь к табурету и горе не чищенных овощей. — И вы берегите себя, госпожа.

Встреча с Йеной не сулила ничего хорошего: от одного взгляда этой женщины по спине пробегал холодок. Присутствие Морка немного успокаивало, но ладони всё равно предательски вспотели. Бриаллен убеждала себя, что хочет лишь повидаться с сестрой — и ничего более, — но предстоящий разговор пугал её до дрожи.

- Скажи сестре, пусть сегодня ночует с тобой у меня, - сказал Морк, когда они поднялись на второй этаж.

Бриаллен вспомнила последнюю попытку побега, обиженное лицо Элери и ту неожиданно крепкую связь, которая завязалась между ее сестренкой и Каем.

- Боюсь если ничего не изменилось за прошедшие дни, она меня не послушает…, - глухо ответила целительница, - Она сдружилась с Каем и видит в нем большую защиту, нежели во мне.

Морк удивленно приподнял одну бровь.

Приближаясь к комнате Ги льен, Бриаллен услышала детский плач и недовольный голос молодой матери. Тон был привычно раздраженным — Гильен вела себя так со всеми, кроме мужа, перед которым мгновенно превращалась в ласковую девочку.

Пройти незамеченными было невозможно, да и Бриаллен сама собиралась отдать травы. Она уже занесла кулак, чтобы постучать, но дверь распахнулась сама. На пороге показалась невзрачная Мабина, собиравшаяся куда-то уходить.

— Госпожа Гильен, здесь целительница, — позвала она хозяйку.

— Где она? Позови её сюда! — взвизгнула Гильен. Не дожидаясь ответа, она распахнула дверь настежь, готовая обрушить на гостью поток жалоб и ругательств: — Где тебя носит?! Почему…

Новоиспеченная мать внезапно осеклась. За спиной Бриаллен, нахмурившись, молча стоял Морк. Перемена, произошедшая с «хамелеоном» в одно мгновение, была разительной: голос Гильен упал до змеиного шипения.

— Он всё время плачет, сделай что-нибудь! — выдавила она.

«Он? Видимо, ребенок», — подумала Бриаллен, едва сдерживая негодование. Неужели ей даже имени не дали?

— Проходи, осмотри малышку, — сдавленно потребовала Гильен и, помедлив, добавила: — Будь добра…

Жена рикса даже попыталась улыбнуться. У Бриаллен едва челюсть не отвисла.

«Пушистая зайка», — иронично подумала целительница.

На миг ей захотелось забыть всё, что было сказано ранее, и поверить, что эта фурия способна на доброту, но это было невозможно. Бриаллен знала: при первой же возможности маска слетит, обнажив острые зубы.

Бриаллен зачем-то обернулась к Морку, ища взглядом его одобрения. Тот коротко кивнул, и девушка вошла внутрь.

Девочка на вид была здорова и вела себя как обычный младенец. Мабина прилежно ответила на все вопросы, подтвердив догадки целительницы. Бриаллен дала советы по уходу и приготовлению трав, подробно объяснила, как их заваривать и принимать — что до еды, что после.

Бриаллен поспешила, покинуть Гильен, та осталась не удовлетворена, но ни как это не высказала.

Глава 31

К горлу подступил комок, когда Бриаллен оказалась перед дверями ведущую в комнату Йены, другая, предназначалась для Кая. Ладони предательски вспотели, и она поспешно вытерла их о бедра.

— Мы с Йеной не питаем друг к другу теплых чувств, — шепнула Бриаллен, заметив, что Морк наблюдает за её волнением.

Девушка постучала, но ответом была тишина. Она повторила попытку, на этот раз настойчивее.

— Кто там? — раздался встревоженный голос, судя по всему, принадлежавший Каю.

Бриаллен невольно улыбнулась, почувствовав облегчение.

— Это Бриаллен, сестра Элери. Могу я поговорить с ней? Кай, это ты?

За дверью послышались приглушенные голоса, шорох, а затем — лязг отодвигаемого стального засова. Дверь приоткрылась, и в узкой щели показался носик Элери.

— Бриаллен! — выдохнула она облегченно и распахнула дверь настежь.

Заметив за спиной сестры Морка, Элери слегка насторожилась.

— Ох, Элери, — воскликнула Бриаллен, — я так рада тебя видеть!

Сестры тепло обнялись. Кай вышел следом и молча поприветствовал Морка. Бриаллен в очередной раз отметила, насколько не по годам взрослым выглядит этот юноша. Морк ответил коротким кивком.

— Что ты здесь делаешь? — с тревогой в голосе спросила Элери. — Что-то случилось?

А сама оглядела холл вправо и лево, убеждаясь, что сестру сопровождает только один человек.

— Элери, в замке полно чужаков. На кухне на нас напали подозрительные люди, выдававшие себя за бардов… Я… мы опасаемся, как бы не случилось беды. Я боюсь за тебя. Пожалуйста, давай переночуем вместе, — Бриаллен произнесла это умоляющим тоном, вспоминая, как однажды уже подвела сестру неудачной попыткой побега и чем всё тогда закончилось.

Элери опустила голову, перевела взгляд с Кая на Бриаллен, словно делала нелегкий выбор.

— Я останусь с Каем… — наконец выдохнула девочка.

Сердце Бриаллен предательски сжалось. Она ожидала такой ответ и, казалось, была к нему готова, но, услышав отказ, всё равно не смогла скрыть разочарования.

Элери, в подтверждение опасений сестры, добавила тише: — Йена запретила нам выходить из комнаты. Сказала, в замке небезопасно.

Бриаллен и Морк переглянулись. «Что бы это могло значить?»

— Почему? — нахмурилась целительница. — Что произошло?

Элери пожала плечами: — Я не знаю.

Кай, внимательно слушавший их разговор, вмешался: — В замке полно пьяных и чужаков. Мать сказала, что сообщит, когда всё утихнет, но не объяснила, что именно имела в виду.

— А где она сейчас? — нехотя спросила Бриаллен. Встречаться с Йеной ей по-прежнему не хотелось — она искренне не понимала, как Элери вообще умудряется с ней уживаться.

— Мы не знаем, — ответил Кай. — По-моему, она не ночевала у себя уже два дня, хотя я могу ошибаться. Бывало, я не видел её по несколько суток.

Бриаллен сжала кулаки в легком отчаянии — нужно было что-то решать, но заставить сестру она никак не могла. Уже то, что с Элери всё в порядке и она осторожна, вселяло надежду: возможно, всё обойдётся.

Мысль о том, что даже если Слоан отпустит её, как обещал, Бриаллен всё равно придётся покинуть замок одной, неприятно царапала душу. Принять это было нелегко.

В голове не было ни напутствий для сестры, ни плана действий.

— Берегите себя, — тихо произнесла целительница, глядя на Элери и Кая, повторяя слова, которые недавно говорила Наре.

Неприятное предчувствие не покидало её. Младшая сестра всегда отличалась более дерзким характером, хотя на первый взгляд это было не так заметно. Бриаллен предполагала, что их пути рано или поздно разойдутся, и каждая заживет своей жизнью, но даже не подозревала, что это случится так скоро.

Внезапно ей захотелось накричать, заставить, объяснить, что всё это неправильно, но она словно забыла, как говорить, и молча застыла в недоумении. Крики и громкие слова были не в её духе.

В этот момент Морк громко чихнул, и эхо гулко разнеслось по замку. Целительница спохватилась: ему тоже не помешало бы переодеться в сухое.

Заметив, что сестры попрощались, Морк мягко взял Бриаллен за руку и увлек за собой. — Идем, найдем Дженну, — негромко произнес он.

Бриаллен согласно последовала за мужчиной. Как же хорошо, что рядом оказался тот, кто в такой момент просто возьмет за руку и укажет путь — неважно, куда именно.

Уходя, она оглянулась. Элери всё еще стояла в дверях и, заметив взгляд сестры, ободряюще улыбнулась и махнула рукой. Этот жест внезапно всколыхнул болезненные воспоминания: как когда-то Айдан волоком тащил её из родного поселения, как она провожала взглядом ссутулившуюся фигуру отца, застывшую в дверном проеме. Его испуганное, стареющее лицо… Как он там? Что она скажет ему, если вернется? И вернется ли вообще? Они молча прошли холл и спустились по лестнице.

Гнетущие мысли нахлынули волной. Слезы потекли сами собой — беззвучно, застилая глаза. Бриаллен, всхлипнув, по-детски уткнулась лицом в рукав туники.

Морк остановился, почувствовав возню, мешающую продвигаться вперед, остановился и нахмурился.

Бриаллен, не дожидаясь расспросов или утешений, поспешно вытерла лицо и натянула на губы слабую, растерянную улыбку. — Да всё в порядке, — шмыгнула она носом, часто моргая, чтобы сдержать подступающие слезы. — Просто… я не заметила, когда она успела так вырасти. И что я скажу отцу, если вернусь домой без неё?

Еще Бриаллен почувствовала легкий порыв прозрения. В памяти всплыло лицо Айдана в тот момент, когда он вошел в ее дом, и все, что произошло потом — Слоан, Ронан, раны отца, нанесённые в тот страшный момент, когда угрожали ей. Словно с неё спала пелена наваждения, которая окутывала её при взгляде на Айдана, и перед глазами начали появляться проблески реальных событий. На миг ей даже показалось невероятным, как она могла так глубоко погрузиться в этот омут страсти, накрывший её с такой силой. Как она могла позволить этому человеку занять все её мысли, несмотря на всё, что случилось?

— Бриаллен, — мягко и терпеливо прозвучал голос Морка в очередной раз.

Девушка подумала: он всё продолжает и продолжает заботиться обо мне, водит меня за руку по замку, словно маленького ребёнка, помогает и защищает. В отличие от семьи Слоана, от него она не видела ни малейших противоречий в действиях или грубости.

— Пока рано делать выводы, — сказал Морк, прикладывая ладонь к её лицу. — Возможно, всё ещё изменится, и вы с сестрой покинете замок вместе.

Бриаллен ласково прижалась щекой к его руке и закрыла глаза. Эта поддержка была для неё такой приятной и необходимой. С самого прибытия в Килхурн никто не утешал её и не говорил ободряющих слов. Даже Айдан, хоть и помогал, скорее пытался соблазнить её, чем поговорить по душам. Стоило ей задать неудобный вопрос или высказать сомнение — он огорчался и становился недовольным.

Словно вызванный её мыслями, Айдан возник перед ними воочию. Он медленно брел вдоль стены, что-то бормоча себе под нос — то ли проклиная себя за неумеренность в выпивке, то ли посмеиваясь над собственной живучестью. Его туника была распахнута, обнажая мускулистую грудь, а волосы разметались по плечам, словно львиная грива.

Бриаллен увидела его, да он был очень красив, впрочем, как обычно. Сердце все же болезненно екнуло и забилось, вновь показалось, что выжечь мысли об этом проклятом сыне ненавистного рикса невозможно, но нотки перемен все же зародились в душе.

Увидев Бриаллен в компании Морка, Айдан замер. Его радушная улыбка дрогнула и сменилась удивлением. — Бри! — воскликнул он. — Ты не поверишь, я как раз к тебе!

Морк стиснул зубы, его пальцы сжались на руке девушки так сильно, что она едва не вскрикнула. Бриаллен заметила, что он молчит, но, приглядевшись, поняла: он в ярости и едва сдерживается. Её осенило: она так же поверхностно судила о нем, совершенно не понимая, что у него на уме. И как раньше этого не замечала.

Морк инстинктивно задвинул Бриаллен за спину и исподлобья уставился на Айдана, словно бык на красную тряпку, так же как и в конфликте с Ронаном. Айдан, несмотря на хмель, уловил этот жест. Он попытался придать лицу непринужденное выражение и тряхнул косматой головой, пытаясь прогнать дурман — тщетно, после многодневной попойки трезвость не возвращалась по щелчку.

- Что здесь происходит? – он приподнял уголки губ, стараясь выглядеть не принужденным, - Ух! Вот это пьянка…Куда это вы идете?

Айдан скользнул взглядом, по руке Морка, который по-прежнему сжимал руку девушки и что-то хмыкнул себе под нос, в нем вдруг взыграло, некое собственническое чувство, будто нечто что принадлежало ему и он мог взять это в любой момент, но не всегда проявлял интерес, а теперь вдруг понадобилось кому-то еще! Стало неприятно.

Глава 32

Айдан продолжал пытливо разглядывать Морка и Бриаллен. Несмотря на то, что он изо всех сил старался держаться непринужденно и привычно иронично, в его голосе проскальзывали нотки замешательства. В неровном свете факела тени мужчин замерли друг напротив друга, причудливо извиваясь на стене.

Морк был явно не в духе: его лицо, и без того хмурое, теперь казалось разъяренным. — Ну и куда это вы направляетесь? Почему не празднуете с нами? — протянул Айдан.

Бриаллен, уловив в перекрестных взглядах мужчин зарождающуюся неприязнь, поспешила вмешаться: — Слоан приказал купить травы для Гильен, чтобы она быстрее восстановилась после родов, — выпалила она.

— Я знаю, я должен был сопровождать тебя, чем я и собирался заняться сейчас, время самое подходящее, - не дал договорить Айдан, как ни в чем не бывало, - Бри ты и одета для поездки. Выглядишь потрясающе.

Морк стиснул зубы, появление этого красавчика рушило его планы и неимоверно раздражало. Девушка и так без конца твердила о нем, при любой возможности.

Айдан лишь сейчас заметил, что его туника распахнута, обнажая грудь. Пьяно покачиваясь, он принялся неуклюже затягивать шнуровку. — И почему я в таком виде? — в полумраке коридора его глаза озорно блеснули. Ему было важно увидеть во взгляде Бриаллен ответную симпатию, убедиться, что его обаяние всё ещё работает безотказно.

«Разве он не был настолько пьян, что пришлось Ронану сопровождать меня? – подумала она, — Может быть ему она все же не совсем безразлична?»

Эти мысли, как и раньше едко врезались в сознание целительницы в попытке взбудоражить вечно трепыхавшееся сердце, от одного взгляда этого мужчины.

Но необходимо было определиться со стороной и возможно здесь и сейчас, чтобы не остаться без защиты в дальнейшем. Может это выглядело неискренне и предсказуемо, но то ощущение опасности, что витало в воздухе не оставляло сомнений, чью сторону принять.

В подтверждение мыслей Бриаллен раздался дерзкий голос Морка, не оставлявший колебаний.

— Куда бы ты ни собрался, ты опоздал! — Морк шагнул вперед, вынуждая Айдана попятиться. Тот явно не ожидал такого наступления. Обворожительная, манящая улыбка исчезла с лица сына рикса, сменившись холодной неприязнью. Он с силой затянул шнуровку на тунике, выпрямился и процедил сквозь зубы: — Ты забыл про Слоана. Он тебе не позволит.

Сердце Бриаллен сжалось и забилось в бешеном ритме. Одно лишь упоминание этого имени действовало как ледяной замок, сковывая волю.

«И правда, Слоан... — болезненная мысль обожгла сознание. — Станет ли Морк рисковать ради меня? Зачем ему это?»

Она опустила взгляд, словно под тяжестью невидимого груза.

— Слоан обещал не только отпустить, но и щедро наградить целительницу, — голос Морка прозвучал уверенно и четко. Он хитро улыбнулся:

— Разве Брион не жив, не здоров и не празднует на пиру уже который день? Разве Гильен не родила красавицу-дочь? Слоан — человек чести, он не нарушит своего слова. Разве не так?

— Ха! Как ловко, — на лице Айдана вновь заиграла обаятельная улыбка. Казалось, он физически не мог долго оставаться хмурым или недовольным — именно это качество так располагало к нему людей.

В отличие от него, Морк был серьезен и сосредоточен. Поразмыслив еще немного, он задал вопрос, напустив на себя вид благодушия, намеренно придав вопросу двусмысленный оттенок: — Я направляюсь к Дженне. Ты не видел ее в общем зале?

Упоминание этого имени заставило Айдана насторожиться. Он невольно отошел на пару шагов, признавая в глубине души, что в этой словесной перепалке, ему лучше отступить. Он понимал: пытаться усидеть на двух стульях и в итоге остаться ни с чем — глупо. — Она была в общем зале утром, но ушла пару часов назад, — ответил он.

Бриаллен молча слушала их разговор. Внутренне она чувствовала симпатию к Айдану, но понимала, что он ненадежен и, скорее всего, предпочтет ей Дженну. Она украдкой взглянула на его пленительное лицо, а затем перевела взгляд на Морка. Тот выглядел грозным и непоколебимым; казалось, он готов стоять на своем до конца и не потерпит поражения. Бриаллен осознавала: ее судьба решается, и ее мнение, в очередной раз, вряд ли будет учитываться.

— А теперь, извини, нам пора найти сестру, — сказал Морк, взял Бриаллен за руку и энергично прошел мимо Айдана, увлекая девушку за собой.

Целительница мельком заметила лик Айдана, который отступал, чтобы пропустить их вперед. Он поймал её взгляд, улыбнулся своей заигрывающей улыбкой и подмигнул, словно ничего не произошло и нежелательного разговора вовсе не было.

Она не стала оборачиваться, тем более что Морк быстро шагал вперед. В полутьме коридора оставалось лишь не споткнуться о неровный каменный пол и не упасть.

Бриаллен чувствовала на себе взгляд Айдана — или, может, это было лишь плодом её воображения. Проверять она не стала, предпочитая уставиться в широкую спину мужчины, идущего впереди. Она знала о нём немного, но уже догадывалась: у него есть на неё свои планы.

Они быстро добрались до комнаты Морка, минуя мрачный холл. На пути им вновь встретилось несколько незнакомых людей, как будто опустевший к утру замок, вновь заполнялся посторонними. Как только дверь за ними закрылась, он поспешно принялся сбрасывать промокшую от дождя одежду. Распустив волосы, он тряхнул головой, и тёмные пряди разметались по плечам.

Бриаллен невольно съёжилась и отступила в сторону. Всё происходило стремительно: не успела она опомниться, как Морк остался практически обнажённым — совсем как тогда, в купальне. И на его бедрах осталось лишь нижнее белье. Девушка замерла, не в силах отвести взгляд. Ноги словно приросли к полу. В последнее время ей слишком часто приходилось оставаться наедине с мужчинами, но Морка её присутствие, казалось, ничуть не смущало.

Он обернулся и поймал её тревожный взгляд. На секунду замер, пытаясь понять, что именно так насторожило девушку, а затем, тронув губы едва заметной усмешкой, произнёс:

— Ну что ты опять замерла, как птичка? Тебе больше нечего бояться. — Он подошёл ближе и взял её за плечи. — Бриаллен… ты слышишь? Отныне ты ни в чём не будешь нуждаться.

От его слов девушку бросило в жар. В ушах застучало, а руки Морка — горячие и крепкие — казались невыносимо тяжёлыми. Такие слова оказались мелодичными на вкус, как свежесобранный мед и пролились бальзамом на ее душу, слишком часто испытывающую страх, в последние дни.

— Я и не боюсь, — неожиданно для самой себя заявила она, пожав плечами. Помолчав секунду, она добавила: — Мы же уже спали в одной комнате… и ничего не произошло.

Увидев брови Морка удивленно изогнутые, она осознала, что сболтнула лишнее, Бриаллен зажмурилась и впервые за долгое время тихо ругнулась про себя.

Морк обескураженно взглянул на неё и рассмеялся:

— А ты хочешь, чтобы произошло? – сверкнув темными глазами мягко произнес он.

Вопрос был каверзным. Бриаллен поняла, что сама загнала себя в ловушку, и подумала, что, наверное, лучше промолчать, смущённо потупившись.

Морк, не дожидаясь ответа, сдержанно кашлянул. — Придет время, и ты от меня не отвертишься! — он слегка щелкнул девушку по носу. Жест вышел таким же забавным и обезоруживающим, как и тогда, когда он принялся ее щекотать.

Бриаллен, давшая себе слово молчать, вновь удивилась собственной смелости. Она пристально посмотрела ему в глаза и выпалила: — А я и не собираюсь «отверчиваться»!

Морк недоуменно приподнял бровь, пересеченную тонким шрамом. — Нет такого слова «отверчиваться». Уверена? Подумай хорошенько, — его голос приобрел низкую хрипотцу. — Ты играешь с огнем.

В голове Бриаллен вспыхнул вихрь мыслей. Что, если он решит, что она ветреная? Или, наоборот, если она проявит холодность, то лишится его поддержки — а это уже сухой расчет и неискренность. Но стоило ей взглянуть на него, как все сомнения отступили.

«Да и плевать», — пронеслось в голове. Эта фраза частенько, теперь мелькала в мыслях. Слишком много страхов, слишком много барьеров. И слишком мало времени, чтобы терять время и упускать близость, которая может больше никогда не повториться.

— Уверена, — с вызовом произнесла она.

Морк неожиданно передвинул девушку в сторону, так что она, переступив несколько шагов оказалась напротив кровати.

Легким движением Морк столкнул её на перину так быстро, что Бриаллен и глазом моргнуть не успела. А уже в следующее мгновение он навалился на неё всем своим тяжёлым телом, прижимая к мягкой постели.

У неё перехватило дыхание от внезапного порыва.

Она почувствовала его полностью — каждый твёрдый мускул, и, особенно, то мужское естество, пульсирующее, которое настойчиво упёрлось ей между ног, прямо в ложбинку. Заигрывания Айдана теперь казались ей жалкой детской забавой.

Морк хищно прикусил кожу на её шее, а потом провёл по этому месту языком. Бриаллен выгнулась, тихонько застонав от удовольствия, накатывающего волной и накрывая с головой. Его большая ладонь уверенно скользнула вниз, обхватила её грудь и крепко сжала, словно он хотел оставить на ней следы своих пальцев.

— Мм… — вырвалось у неё хриплое, дрожащее дыхание.

Впервые в жизни, она испытывала такую сладость.

Между ног мгновенно стало жарко. Тягучий огонь разлился по низу живота, заставляя её бёдра инстинктивно раздвинуться шире.

Морк рыкнул ей в шею низко, по-мужски.

— Все еще уверена? — и рывком потянул вниз вырез её рубашки.

Грудь Бриаллен вырвалась на свободу, тяжёлая и манящая, с розовыми сосками, которые уже твердели от прикосновений и возбуждения. Морк не стал медлить — его пальцы нежно, но настойчиво провели по коже, вызывая у неё дрожь и желание.

Он опустился ниже, губы его жадно исследовали изгибы её шеи и плеч, оставляя горячие поцелуи и лёгкие укусы. Каждое прикосновение разжигало в Бриаллен пламя, которое разгоралась всё сильнее, охватывая всё тело.

А Морку хотелось, раз и навсегда утвердиться и быть здесь хозяином, чтобы девушка выжгла из памяти имя Айдана, при упоминании которого, он слишком сильно раздражался теперь.

Новые неизведанные ранее чувства захлестнули ее, затуманивая сознание.

Её руки инстинктивно обвили его шею, притягивая ближе. Он отвечал на её порыв, прижимаясь ещё плотнее.

Мужчина медленно скользнул вниз, вызывая сладкое томление и желание, тяжело дыша, затем поднял взгляд и встретился с её глазами, полными страсти и ожидания.

Он замер, разглядывая ее милое личико, приоткрытый рот и розовые губы, призывающие к поцелую.

Бриаллен попыталась вновь притянуть к себе Морка, закрывая глаза от наваждения, охватившего все ее тело.

Но мужчина нехотя отстранился, перенося вес тела на руки.

- Я должен найти Дженну, - нехотя прохрипел он.

Бриаллен разочарованно выдохнула и рухнула на кровать. Приятная тяжесть от горячего тела ушла, мужчина встал. Она хотела, чтобы он остался и чем бы все это не закончилось, пусть бы он продолжал...

Морк спешно одевался, правда ему пришлось повозиться с брюками, потому что его тело было в полной боевой готовности к близости и успокаиваться никак не собиралось.

Он выругался.

А Бриаллен посмотрела на него, присев на кровати и впервые подумала насколько он, великолепен, как она вообще раньше могла думать, что у него хмурое, ястребиное лицо!

Морк улыбался, ловя на себе ее взгляд.

Его татуировка волка скрылась под одеждой, и девушка обиженно прикусила губу, почувствовав себя отвергнутой и опустошенной.

«Может быть она что-то сделала не так?»

Бриаллен сидела, не обращая внимание, на то что обнажена на половину, Морк ловко избавился от преград и следила за тем, как он готовится уйти.

— Жди меня здесь и никуда не уходи! Поняла? Мне надоело, что стоит оставить тебя одну ты попадаешь в какие-то неприятности и стоит мне отвернуться, как тебя и след простыл!

Морк затягивал ремень на поясе.

— Чтобы не случилось, жди меня здесь! И как только будет более подходящий момент, мы продолжим…

Бриаллен настолько разгоряченная и взволнованная не нашлась, что сказать, лишь кротко кивнула головой, но ее вид говорил сам за себя еще секунда и она предательски разрыдается.

— Ну что ты…маленькая моя…

Морк уже готовый уйти, глянул на девушку и вернулся, наклонился и притянул ее за подбородок, всматриваясь в ее глаза.

— Просто жди меня и делай как я сказал! Запри дверь изнутри и разожги огонь, а то здесь холодно.

Бриаллен протянула руку, касаясь его ладони и закрыла глаза, прижимаясь щекой к его руке.

— Возвращайся скорей…

Голос был словно не ее, какой-то низкий возбужденный призыв.

Морк прижался губами к ее виску и резко развернувшись ушел.

Бриаллен почувствовала неимоверное одиночество, глядя на закрытую дверь, вновь ощущая себя беззащитной и уязвимой.

Лишь бы с ним ничего не произошло! Иначе, что же будет с ней?

Еще секунду назад она сгорала от огня, сейчас же холодное дыхание помещения обожгло ее кожу, голые плечи и грудь.

Здесь действительно было прохладно, как она сразу этого не заметила. В отличии от ее комнаты, здесь были все удобства и дрова лежали в избытке, возле камина.

Ноги не слушались, но помня наказ Морка, она встала и заперла засов, прижавшись спиной к двери.

— О милостивая Бригид, помоги нам, — взмолилась она.

Куда отправился Морк?

К Дженне, к Слоану?

Ей оставалось только довериться этому мужчине, неожиданно ворвавшемуся в ее судьбу.

Его слова, как ласково он ее называл и как обращался с ней, заставили ее щеки залиться краской, а внизу живота опять разгорелось желание.

Глава 33

Огонь в камине весело затрещал. Бриаллен опустилась на кровать, и память тут же подбросила недавний образ: сильные руки Морка, сжимающие ее в объятиях. Щеки предательски вспыхнули. Как же ей хотелось продолжения! На фоне этого жгучего желания все, что было связано с Айданом, окончательно стерлось, утратив всякий смысл.

С губ сорвалась невольная улыбка, и девушка тут же прикрыла рот ладошкой, будто опасаясь, что кто-то подсмотрит ее тайные мысли.

Лишь сейчас она почувствовала, как устала. Утром холод выгнал ее из комнаты на поиски еды и тепла, заставив подняться ни свет, ни заря. Теперь же, согретая пламенем камина и чувством безопасности, она ощутила, как веки тяжелеют от подступающей дремы.

«Просто закрою глаза на минутку, — решила она. — Морк как раз успеет вернуться».

Это чувство защищенности было пьяняще-сладким, но мысль о том, что такой мужчина может принадлежать ей, казалась призрачной и недостижимой мечтой.

Не желая загадывать наперед, Бриаллен завернулась в одеяло и, едва коснувшись головой подушки, моментально провалилась в сон.

Оглушительный грохот вырвал Бриаллен из сна. Звук был таким близким и мощным, что, казалось, сами стены содрогнулись. В первые мгновения она не могла понять, что происходит. Землетрясение? Или разгневанные боги обрушили свою немилость на землю?

Бриаллен сонно потерла глаза и тут же зашлась в приступе кашля. Воздух был густым и едким.

Дым!

Вся комната утопала в серой пелене. Ее охватил холодный ужас: еще немного, и она бы задохнулась во сне.

«Морк… он так и не пришел, — панически пронеслось в голове. — Элери! Что случилось?!»

Она вскочила с постели, натягивая рукав туники на лицо. Единственным источником света оставалась тусклая лампа, чей огонек отчаянно боролся с наступающим мраком. Сколько она спала? Час? Вечность?

Каждый вдох обжигал легкие. Нужно бежать. Но слова Морка звенели в ушах: «Жди здесь!»

Мысль о пламени, пожирающем замок, заставила ее содрогнуться. Если она останется, то сгорит заживо. Нужно найти сестру. Нужно выжить.

Спотыкаясь, она добралась до двери. Пальцы нащупали грубый деревянный засов. Занозы впились в кожу, но она едва заметила боль. Замок, прежде такой послушный, заклинило. Он не поддавался. Ледяные тиски паники сжали горло.

Она заколотила по двери кулаками, издав сдавленный крик. Бесполезно. Никто не придет.

Собрав всю волю в кулак, Бриаллен навалилась на дверь плечом. Раз, другой. С оглушительным треском дерево поддалось. Она рухнула в коридор, жадно глотая чуть более свежий, но все такой же горький воздух.

Под потолком вились черные змеи дыма. Глаза нещадно слезились. И сквозь пелену страха и дыма пришло осознание, страшное в своей простоте.

«На замок все же напали».

Внезапный женский крик, пронзительный и отчаянный, разорвал тишину. Вслед за ним донесся надрывный плач младенца.

«Гильен», — обожгло Бриаллен. Только у нее был новорожденный ребенок. Ее комната была совсем близко, а голос, срывающийся на рыдания, принадлежал служанке Мабине.

Бриаллен замерла в нерешительности, но долго раздумывать не пришлось. Из-за поворота вылетели две фигуры, мчавшиеся прямо на нее. Впереди — Гильен, за ней — Мабина, прижимавшая к груди кричащий сверток.

— Госпожа! — задыхаясь, причитала служанка, тщетно пытаясь убаюкать ребенка. Движения ее были судорожными, успокаивающими скорее ее саму, чем дитя. — Что же мне делать, госпожа?!

Гильен резко остановилась и развернулась, преграждая путь. Ее лицо исказила гримаса ярости.

— Мне плевать, что ты будешь делать! Делай что хочешь! Как ты предлагаешь прятаться с младенцем, который визжит как поросенок? Нас найдут в любом, самом укромном месте! А когда найдут, ты хоть понимаешь, что с нами сделают эти немытые мужланы?! Понимаешь, дура?! А я понимаю. Я слишком хорошо знаю, на что они способны! Так что проваливай!

До Бриаллен не сразу дошло, о чем они спорят, но когда она поняла, то ужаснулась. Гильен зло толкнула служанку, заставляя ее повернуть назад. Она запрещала ей следовать за собой.

— Но госпожа! — в голосе Мабины звучало чистое отчаяние. — Как же мне быть? Я не могу… я не хочу… О святая Бригид! Что же мне делать, оставить малышку?

— Беги! Спрячься где-нибудь! И да хранят вас боги! — выплюнула Гильен, ее взгляд был диким и устремлен в пустоту. Прямо перед ней возникла Бриаллен, но Гильен, казалось, не замечала ее. То, что целительница стала свидетельницей их разговора, не имело никакого значения.

— Гильен, что стряслось? Нападение? — ахнула Бриаллен, сама отвечая на свой вопрос.

Не удостоив ее ответом, Гильен промчалась мимо, словно тень. На месте осталась лишь служанка Мабина, сжимавшая в руках сверток. Ее лицо, распухшее от слез и отмеченное печатью безысходности, было багровым.

Сердце Бриаллен ухнуло вниз. Она осторожно подошла к застывшей в ступоре девушке. — Мабина, что произошло? — спросила она, и голос ее слегка дрогнул. — Ты видела нападавших?

— Что?.. — Мабина вздрогнула, будто очнувшись от кошмара, и только потом узнала целительницу. Слова полились из нее сбивчивым потоком: — Мы спали… Раздался страшный грохот, мы так испугались! Сразу побежали. Гленна заплакала, а госпожа… госпожа…

— Гленна — это имя девочки? — мягко уточнила Бриаллен, стараясь вернуть служанку в чувство.

Мабина судорожно всхлипнула. Она продолжала укачивать ребенка, который, на удивление, успокаивался в ее руках. Подняв на Бриаллен полные слез глаза, она увидела вымученную, ободряющую улыбку. — Д-да… Слоан так ее назвал… Но госпожа… она прогнала нас, — прошептала служанка, и новые слезы покатились по ее щекам. — Мне так страшно…

— Тише, тише, — Бриаллен коснулась ее плеча. — Слезы сейчас не помогут. Скажи, вы видели кого-нибудь?

Мабина проигнорировала её вопрос. С безумным блеском в глазах она сунула младенца в руки Бриаллен. — Заберите! — взвизгнула она. — Умоляю, что мне с ней делать? Я сама боюсь, я не смогу её уберечь! — по её щекам снова покатились крупные слёзы. — Идём вместе! Не бросай её! — в ужасе прошептала Бриаллен, отшатываясь. Но Мабина, потерявшая рассудок от страха, не слушала. Девочка на её руках уже затихла, но это ничего не меняло. — Тогда я оставлю её здесь! — выпалила служанка, ткнув пальцем в грязный пол. — А сама побегу за госпожой! Глаза Бриаллен расширились от ужаса. — Не смей! Но было поздно. Дрожащими руками Мабина опустила крошечный свёрток на каменные плиты, бормоча бессвязные извинения сквозь рыдания. — Не нужна матери — не нужна и мне! — выкрикнула она, и её лицо исказила гримаса страха. Закрыв лицо ладонями, служанка сорвалась с места и исчезла в дымной мгле коридора. Бриаллен окаменела, её взгляд был прикован к углу, где лежал ребёнок, брошенный на произвол судьбы. «Думай, Бриаллен, думай! Нельзя её здесь оставлять!» Подавив приступ кашля, она склонилась и осторожно подняла дитя. Дышать здесь было легче, но источник огня по-прежнему был неясен. Внезапно впереди, там, где скрылась Мабина, раздался грубый мужской рёв: — Держи её! Попалась, пташка! Ему ответил хохот и улюлюканье. А затем воздух пронзил отчаянный визг. Кровь застыла в жилах Бриаллен. — А-а-а-а! Пустите! — истошно кричала Мабина. Не раздумывая ни секунды, Бриаллен прижала к себе Гленну и бросилась бежать в противоположную сторону. Младенец молчал, и это молчание было её единственным шансом на спасение.

Глава 34

Бриаллен бросилась наутёк. Увы, помочь Мабине она ничем не могла, и мысль о том, что совсем недавно она предлагала ей держаться вместе, теперь не приносила ни малейшего утешения.

Душераздирающие крики преследовали её, пока она мчалась вдоль холла. Что делали эти чудовища с несчастной, догадаться было не сложно. От этого у Бриаллен кровь застыла в жилах.

Очевидно, Гильен направлялась к чёрному ходу, о котором в замке знали немногие и таким образом надеялась спастись. Проход был узким и неприметным — сразу нескольким людям через него было не пробраться.

Но мерзкие голоса чужаков доносились как раз оттуда. Несомненно, в Килхурн они проникли именно через этот потайной лаз. Но откуда им стало о нём известно? Кто-то должен был выдать тайну и это тот, кто хорошо знал замок.

Тот незнакомец в плаще явно что-то знал. Когда они с Морком застали его, он шёл именно туда. Это было его рук дело — тут и гадать не приходилось. Теперь для спасения оставался только центральный вход, огромные ворота, выйти из которых незамеченным, было невозможно.

Бежать через него казалось безумием. Но и прятаться в горящем замке, да ещё с младенцем, который мог заплакать в любую минуту, было почти немыслимо.

И всё же медлить было нельзя. Нужно было бежать. Возможно, по пути ей удастся найти Элери.

Бриаллен добежала до комнаты Гильен, дверь в которую была распахнута настежь, и в тот же миг она с ужасом услышала разговоры приближающихся людей — как раз с той стороны, куда она собиралась бежать.

— Что же делать?! Нельзя ни вперед, ни назад! Чужаки заполонили замок!

Она судорожно оглянулась. Позади, находились мучители Мабины, а впереди уже слышались другие голоса.

Девушка юркнула в комнату Гильен, и внезапно ей в голову пришла мысль.

Вряд ли это могло спасти её по-настоящему, но, возможно, дало хотя бы краткую отсрочку.

Она оставила дверь открытой, словно здесь уже побывали грабители и вандалы, разбросала ещё больше тряпья, перевернула лавку, опрокинула корзину, создавая видимость полного разгрома, а затем нырнула в распахнутый шкаф, заполненный одеждой, оставив одну створку приоткрытой.

Возможно незнакомцам покажется, что эту комнату уже обыскали и они не станут, заострять на ней свое внимание.

Она дышала часто и неглубоко, крепко прижимая к себе ребёнка, который, слава богам, почему-то молчал.

Может, Гленна мертва?

Девушка отогнула уголок одеяла — нет.

Младенец дремал, прикрыв глазки, плотно укутанный во внутреннее одеяльце, лежал тихо, лишь беззубо приоткрыв рот. Возможно, он был сыт и его ничто не тревожило. Но ведь это так не на долго…

Зажмурившись до боли в веках, девушка беззвучно шептала молитву. Шаги и грубые голоса приближались, неотвратимые, как судьба.

Бриаллен вдруг осознала, что впилась в крошечное тельце на своих руках с такой силой, что могла задушить или сломать хрупкую шею. Ужаснувшись собственной панике, она заставила себя ослабить хватку.

Дверь со скрипом отворилась. Тяжелый сапог пнул корзину, отшвырнув ее в угол.

— Пусто! — прорычал первый голос. — Уже все перерыли. Одни женские тряпки. Хотя, если дама знатная, у нее должны быть цацки…

— Брось, — прохрипел второй, закашлявшись. — Пошли отсюда. Тиг со своими ублюдками так надымил, что глаза ест. Тьфу! Этот псих и впрямь спалит все к чертям. Надо торопиться времени мало. Следовать плану, как Малвинн сказал, а то всем не поздоровится…

Бриаллен замерла, превратившись в один напряженный слух. Ей казалось, что грохот ее сердца слышен по всей комнате. Мысли неслись вскачь, цепляясь одна за другую.

«Что значит „переборщил с дымом“? Замок не горит, а дым пустили в одном месте, чтобы поднять панику и выкурить всех наружу. Значит, все под контролем у воров, и можно еще какое-то время прятаться. Хотя долго ли укроешься с младенцем на руках? И это имя — Тиг! Тот самый урод, что угрожал ей на кухне. Конечно, он один из них! Что случилось с Морком, Айданом…Все ли в порядке с Элери? Малвинн – кто это. И каков план у воров?»

В этот миг коридор огласили пронзительные женские вопли. Волна страха накрыла Бриаллен с головой.

— О, слыхал? — усмехнулся один из мужчин. — Наши веселятся. Пошли посмотрим, чего зря время терять.

Их шаги удалились. А Бриаллен, окаменев в своем укрытии, еще долго не смела ни вздохнуть, ни пошевелиться, лишь губы ее продолжали шептать слова спасительной молитвы.

Когда воры ушли, она тихо вышла из своего укрытия, среди разбросанных вещей она увидела детскую соску из высушенного коровьего вымени и серебряный рожок для кормления. Кормилица оставила не большой спасительный, в данной ситуации запас молока.[1]

Целительница отогнула уголок одеяла и сунула соску в рот младенцу, Гленна с удовольствием принялась чмокать.

- Хорошая малышка.

Бриаллен трясущимися руками положила в свою сумку, кусок ткани про запас для ребенка, и оглядевшись, переступая, через разбросанные вещи она украдкой чтобы ее не было видно, выглянула в окно. Как ни странно, на улице было все вполне спокойно, никакой паники, криков, словно замок и не горел вовсе.

Складывалось впечатление, что нападавших было не так уж и много. Тогда почему никто не дал им отпор в замке ведь полно стражи? Все это было странно.

«Если бы она была на первом этаже, можно было бы спуститься через окно, связав веревку из белья — эта мысль внезапно осенила её. Но она находилась на втором. Что ж, нужно искать другой путь. Окно есть на кухне, но туда надо было как-то еще добраться, минуя разбойников!

Страх сковывал движения, заставляя искать убежище в комнате, но сердце, до этого бешено колотившееся в шкафу, постепенно замедляло свой бег. Здравый смысл брал верх: нужно выбираться из замка.

Бриаллен, ни на секунду, не выпуская младенца из рук, принялась осматривать комнату в поисках чего-то полезного. Под перевернутым столом, среди разбросанных фруктов и крошек, она заметила маленький кухонный нож. Девушка усмехнулась: вряд ли это оружие могло её защитить, да и обращаться с ним она не умела, но на всякий случай всё же прихватила его с собой».

[1]Древние кельты в прошлом, использовали для изготовления сосок высушенные соски коровьего вымени. Соски из высушенного коровьего вымени крепили к рожкам — сосудам для кормления. Иногда такой сосок выдерживали в солёном растворе.

Глава 35

Элери не спала: сон не шел, и она лежала с открытыми глазами. Вместе с Каем они сидели в ожидании чего-то, чего и сами не могли назвать.

Некоторое время назад в комнату, словно разъяренная демоница, влетела Йена. Она приказала им не спать и быть наготове: как только стемнеет, им предстоит покинуть замок на пару дней. Йена пообещала предупредить, когда придет время, но объясняться не стала — лишь бросила, что кто-то затевает недоброе.

— Почему ты не скажешь деду? — воскликнул Кай. — К чему эти тайны? Расскажи нам правду!

— У меня есть на то свои причины! — вспылила дочь рикса. Она терпеть не могла, когда ей перечили, хотя и понимала негодование сына.

С возрастом Кай становился всё больше похож на Слоана. Не на нее и не на отца, а именно на деда: тот же хладнокровный нрав, тот же прямой, проницательный взгляд с искрой хитрости. И всё же в нем проскальзывала доброта — редкая черта, которой, как казалось Йене, были лишены, и она сама, и ее отец.

Она не любила сына. Скелеты в шкафу и позорное зачатие мальчика заставляли её содрогаться при одной мысли о том, кем мог быть его отец. Кай же, не ведая правды, постоянно искал её внимания и поддержки, но всякий раз натыкался на холодную стену безразличия. Впрочем, чем старше он становился, тем меньше походил на своего кровного родителя.

Теперь, когда над Каем нависла угроза, она решила не оставаться в стороне. Женщина внимательно оглядела сына и Элери, которая ходила за ним по пятам. Девчонка ей на удивление нравилась: бойкая, смышлёная, настоящая красавица. Кай оказался не дурак. Ей льстило, что он растёт смелым и умным — хотя она сама не приложила к этому ни капли усилий. Видимо, сказалось влияние деда: уж кто в мальчишке души не чаял, так это Рикс.

Однако в назначенное время Йена не пришла. — Может, поищем её? — тревожилась Элери. — Моя сестра тоже предупреждала, что замышляется недоброе. Уйдём из замка, Кай…

Мальчик молчал, нервно перебирая пальцами. За окном едва смеркалось, когда он перехватил запах дыма, принюхавшись, смахивая на ищейку, в этот момент. — Что-то горит! — воскликнул он. — Чувствуешь?

Элери принюхалась: запах был едва уловим. — Давай уйдем, — взмолилась она.

Кай поднялся, поправил дорогую тёплую накидку и подтянул ремень, на котором висел нож. — Ты права, ждать её нет смысла, — холодно произнёс он.

Стоило отодвинуть засов, как в нос ударил едкий запах гари. Но едва они шагнули в холл, из тени выскочил здоровенный мужик: грязный, заросший, в лохмотьях. Однако взгляд мгновенно приковало другое — холодный блеск ножа в его руке.

— Стоять, детишки! — взревел он, сокращая дистанцию. Кай и Элери в ужасе попятились, втискиваясь обратно в комнату.

Кай попытался захлопнуть дверь на засов, но нападавший с силой толкнул створку. Элери сдавленно вскрикнула. Мужчина вальяжно вошел в комнату, кривя губы в недоброй ухмылке; его лицо, преждевременно постаревшее от пьянства и тяжелой жизни, выглядело отталкивающе. Он тяжело дышал, крепко сжимая нож, и масляными глазами рыскал по углам в поисках наживы.

— Если будете делать, как я скажу, никто не пострадает, — прогнусавил разбойник, бросая свое лживое обещание.

Кай и Элери переглянулись. Страх сковал подростков, перехватывая дыхание вместе с едким дымом, просачивающимся в комнату. Взгляд грабителя тут же зацепился за шею мальчика: там поблескивал торквес, подаренный Слоаном. Такая вещь стоила целое состояние.

— Мальчишка, снимай ошейник! — рявкнул он. — И выкладывай, что еще есть ценного!

Кай нехотя сорвал украшение и бросил его к ногам нападавшего. Мужчина, не выпуская ножа, ловко пригнулся и поднял торквес. Увидев драгоценный камень, спрятанный в сплетении узора, он ахнул от жадности. Вор окинул комнату быстрым взглядом, а затем, внезапно рванувшись вперед, со всего размаха ударил Кая по лицу. Элери вскрикнула и зажмурилась, чувствуя, как по щекам мгновенно покатились слезы.

Кай рухнул на пол: удар был слишком силен, чтобы устоять. Разница в силе оказалась подавляющей. Прикрыв лицо руками, юноша жалобно пролепетал: — Не убивайте меня… Его голос срывался на стон, а сам он выглядел жалко. Опираясь на одну руку и защищая голову другой, Кай пополз к выходу. — Кай… — выдохнула Элери, едва узнавая собственный голос. Мужчина расхохотался, хватаясь за живот. — Вали отсюда, щенок! Нет радости в том, чтобы убивать детей. А вот ты, дорогуша, задержись, — прогнусавил он с отвратительной ухмылкой. Кай, добравшись до двери, вскочил на четвереньки и, всхлипывая, выскочил наружу. — Кай! — закричала Элери, провожая его затуманенным от слез взглядом. Бандит неприятно кашлянул и сплюнул на пол. — Что поделать, мы такие непостоянные: сегодня есть, а завтра нет, — он снова захохотал, находя свою шутку невероятно забавной. — А теперь повеселимся. Он потянулся к веревке, заменявшей ему пояс, и сделал шаг к Элери. Его лицо раскраснелось. Он запустил пятерню в засаленные волосы, зачесывая их назад. — Не надо, пожалуйста… — девушка попятилась.

Мужчина сбросил штаны, обнажив высокое, обрюзгшее тело с безобразно выпирающим животом. Элери, едва не теряя сознание от омерзения, пятилась, пока не уперлась спиной в край круглого стола. Бандит рванулся вперед, с силой швырнув рыдающую девушку на столешницу.

— Хочешь, чтобы я закончил быстрее? Тогда закрой рот! — прорычал он, разбрызгивая слюну. Его дыхание, тяжелое и зловонное, как от помойного ведра, ударило Элери в лицо.

Он навалился на Элери всей тяжестью, впечатав её запястья в дерево стола. Запах гнилых зубов и застарелого пота ударил в нос, вызывая тошноту. Элери зажмурилась, чувствуя, как под её кожей пульсирует страх.

— Пожалуйста… — прошептала она. В висках стучало, мир сузился до тяжелого дыхания над ухом.

Осознание реальности пришло как удар. Инстинкт самосохранения пересилил оцепенение: Элери начала отчаянно извиваться, пытаясь вырвать руки из стальной хватки.

— Нет! Нет, умоляю! — закричала она, чувствуя, как грубая ткань его одежды царапает кожу. — Заткнись! — рявкнул разбойник, наваливаясь еще сильнее, так что у девушки перехватило дыхание.

В этот момент воздух в комнате словно сгустился. Раздался резкий, сухой звук — будто что-то острое вошло в плоть. Разбойник замер, его глаза расширились, а лицо исказилось в гримасе нечеловеческого удивления. Он издал захлебывающийся, булькающий крик, который оборвался на полуслове. Мужчина дернулся, выплевывая густую, горячую кровь прямо на платье Элери, и обмяк, всей своей тяжестью придавив её к столу.

Элери вскрикнула, пытаясь выбраться из-под безвольного тела. Вдруг труп с силой отшвырнули в сторону.

Над ней стоял Кай. Его лицо было бледным, как мел, а глаза — темными и пустыми. В руке он сжимал нож, лезвие которого было густо залито кровью. Он вонзил его в спину разбойника с такой яростью, что в этот миг казался не ребенком, а загнанным в угол диким зверем, готовым разорвать любого, кто посягнет на его территорию.

Элери, увидев его, разрыдалась в голос, не в силах сдержать истерику. — Я… я думала, ты убежал! — захлебываясь слезами, выдохнула она.

Кай подошел ближе, его движения были резкими, почти механическими. Он обнял её, бережно, но решительно стирая кровавые брызги с её щек. — Ты ошиблась, — холодно отрезал он, глядя на дверь. — Я бы так не поступил. Никогда.

Он потянул её за собой, заставляя подняться. Элери вцепилась в его руку, её била крупная, неуправляемая дрожь. — Нам нужно уходить, — голос Кая дрогнул, выдавая скрытый страх, — пока не пришли его дружки. — Да… — прошептала она, спотыкаясь о собственные ноги. — Меня… меня всю трясет, я не могу собраться…

Глава 36

Морк шагал по темному коридору замка широкими, размашистыми шагами. Его походка была уверенной — поступь человека, привыкшего мерить километры по вересковым пустошам, а не по каменным плитам крепости. В каждом движении чувствовалась природная мощь: плечи, привыкшие к тяжести плуга и меча, слегка раскачивались, а взгляд из-под густых бровей был острым. Он торопился, желая поскорее закончить дела и покинуть этот холодный замок.

После встречи с Дженной ему предстоял разговор со Слоаном — задача не из легких. Но дорогу осилит идущий, а как гласит пословица: «Начать работу — сделать две трети пути[1]». Вряд ли Слоану понравится то, что он услышит, но целительница выполнила свою часть сделки с лихвой, и риксу не пристало нарушать данное слово.

Мысли Морка то и дело срывались с цепи, устремляясь к Бриаллен. Эта встреча была подобна удару молнии в ясный день. Она была его «маленькой птичкой», найденной в клетке чужой башни — хрупкая, с глазами, в которых отражалась зелень его родных долин. Он помнил, как она послушно хлопала ресницами, соглашаясь ждать его, и это воспоминание жгло сильнее, чем холодные сквозняки Килхурна.

Дженне стоило немалых усилий уговорить его покинуть дом. Морк до сих пор видел его перед глазами: крепкий сруб, укрытый дерном, и тонкую струйку дыма над очагом, где всегда пахло сушеным вереском и овечьей шерстью. Его община была небольшой, но надежно защищенной — быт здесь был отточен до мелочей.

Морк был не просто главой — он был живым сердцем этого стана, его истинным флаха[2].

Он знал каждый камень в фундаменте. В его общине царил порядок, достойный древних королей: амбары для зерна строились на сваях, чтобы уберечь припасы от сырости, а печи для выпечки хлеба, сложенные из речного камня, держали жар до самого рассвета. Морк лично следил за тем, чтобы запасы меда и сушеной рыбы были распределены поровну, и чтобы ни один очаг не погас в зимнюю стужу. Он был человеком дела: его руки, мозолистые и сильные, одинаково уверенно держали и плуг, и меч, если того требовала защита границ. Там, в долине, сейчас была самая горячая пора. Уборочная страда подходила к концу, закрома наполнялись золотом урожая, а скот, нагулявший жир, готовили на убой.

Он оставил свое имение на попечение верного заместителя и одиннадцатилетнего сына, который уже учился держать спину так же прямо, как отец. Морк чувствовал, как дом тянет его назад, но теперь к этому чувству долга примешивалось острое, почти болезненное желание вырвать Бриаллен из этого каменного плена и увезти туда, где воздух пахнет свободой, а не интригами.

Килхурне был пропитан скрытой угрозой — напряжение звенело, словно натянутая струна, готовая в любой момент рвануть. Слоан, опьянённый чудом исцеления сына и рождением долгожданной дочери, о которой вряд ли мечтал в свои годы, ослабил бдительность. Морк вспоминал себя в дни рождения первенца — он тоже праздновал, но не с таким размахом. К тому же отец быстро поставил его на место: некогда было тратить время на пустые торжества.

Чем ближе он подбирался к центральной части замка, тем чаще ему стали попадаться так называемые барды и праздные гости. В комнате Дженны было пусто. Морк предупредил сестру, прежде чем броситься в погоню за исчезнувшей Бриаллен, и, зная её характер, надеялся, что та начеку.

Дженну и Айдана связывала давняя симпатия, но Морк относился к этому со скепсисом. Ему казалось, что Айдан недостаточно зрел и легкомыслен для его сестры. Дженна давно переросла возраст невест, однако не спешила связывать себя узами брака. Возможно, на Айдана оказывала влияние властная мать Аланис, заставляя балансировать между родителями, в то время как воспитание Слоана почти целиком было сконцентрировано на Брионе. В этой тени Айдан рос менее ответственным, и Дженна прекрасно это понимала.

Морк часто наблюдал за ними со стороны: как Дженна, обычно холодная и расчетливая, смягчалась, стоило Айдану улыбнуться своей обезоруживающей, почти мальчишеской улыбкой. Она видела в нем то, чего не видел никто другой — скрытую глубину, которую он сам старательно прятал за маской повесы. Дженна симпатизировала ему не за статус, а за ту искру жизни, которую он сохранял. Но для Морка эта привязанность была опасной слабостью. Он видел, как Дженна прощает Айдану его бесконечные интрижки, как она оправдывает его бездействие, и это пугало его больше, чем любая внешняя угроза. Однако Дженна прислушивалась к мнению брата и решила расставить приоритеты, затем и затащила его в Килхурн, по приглашению Слоана.

Поначалу Морк принял Бриаллен за мимолетную интрижку Айдана: ее томные вздохи не оставляли сомнений в чувствах девушки, и он счел своим долгом проявить бдительность, ради сестры, не больше. Но со временем его отношение переменилось: он был очарован ее скромностью и скрытым талантом, о которых сама Бриаллен даже не догадывалась. Морку казалось, что Айдан совершает ошибку, теряя столь редкое сокровище, — впрочем, не умаляя при этом достоинств безупречной Дженны.

Морка подгоняло острое предчувствие, заставляя почти бежать в сторону общего зала. У входа толпились люди, и, судя по их нелепым нарядам и суетливым манерам, они не заслуживали даже капли его уважения. Бегающие, вороватые глаза и дешевые ужимки выдавали их натуру с головой. Было до боли очевидно, кто они такие, и Морк искренне недоумевал, как Слоан мог проявить такую преступную неосмотрительность.

Войдя в зал, он первым делом нашел глазами Дженну. Она сидела рядом с Айданом — человеком, чьей печени и здоровью можно было лишь позавидовать черной завистью. Айдан, уже изрядно захмелевший, по-свойски положил руку ей на плечо и что-то усердно втолковывал. Дженна, в отличие от него, оставалась трезвой и тут же поймала взгляд вошедшего брата. Она мгновенно поднялась, хотя Айдан попытался удержать ее за рукав, явно уговаривая остаться.

Морк едва заметно поприветствовал сестру и, не теряя ни секунды, направился к Слоану. Дженна лишь вскинула бровь, нахмурившись ему вслед, но промолчала.

Слоан выглядел утомленным. Его и без того красное лицо налилось тяжелой багровостью, он дышал с трудом — набитый желудок лишь усугублял одышку и учащенное сердцебиение. Морк понимал, что разговор с глазу на глаз был бы куда уместнее, но времени на церемонии не оставалось. Бриаллен ждала его, и ей было самое место в безопасности его дома, а не в этом замке, набитом сомнительным сбродом.

Морк подошел вплотную, перехватывая взгляд Слоана, давая понять: разговор не терпит отлагательств. Слоан встрепенулся, словно вынырнув из полудремы, и вяло махнул рукой, подзывая Морка ближе.

— Слоан, — произнес Морк достаточно громко, чтобы услышал рикс, и не настолько чтобы привлекать внимание пьяных гостей, вкладывая в голос сталь, от которой у любого другого по спине пробежал бы холодок. — Ты дал обещание целительнице Бриаллен, если она поставит Бриона на ноги, а она выполнила твой приказ, то ты отпустишь ее. Пришло время сдержать слово.

Слоан медленно повернул голову. Его глаза, подернутые мутной пеленой хмеля, сфокусировались на Морке с трудом. Каждое его движение было размеренным и властным, словно он контролировал всё вокруг. Грудь вздымалась тяжело. В его глазах горел опасный огонёк — хищная жестокость, которая заставляла всех держаться от него подальше.

Айдан не сразу заметил вошедшего Морка. Он проследил за ним глазами, хотя и не мог расслышать, о чем тот говорил с отцом. Но по выражению лица рикса было ясно: он крайне недоволен. Айдан побаивался отца, особенно в подобном расположении духа, и знал, что спорить с ним — затея неразумная. Однако Морк, казалось, обладал стальными нервами и не только ими, раз отваживался на такое.

— Ты пришел торговаться со мной посреди пира? — прохрипел рикс, и в его голосе прорезалась угроза.

Впрочем, просьба Морка ничуть не удивила Слоана: возможно, ему уже донесли, что Морка не раз видели в обществе Бриаллен. Скорее всего это сделал Ронан.

— А что, если она нужна мне здесь, чтобы следить за здоровьем моего сына и новорожденной дочери? — Слоан буравил собеседника тяжелым взглядом. — Ты смеешь указывать мне, что делать?

Морк не отступил. Эмоции жгли изнутри, но он заставил себя застыть, словно изваяние. Новые, еще не до конца понятные ему чувства к Бриаллен — смесь интереса и нарастающей страсти — закалили его решимость. Эта решимость была пропитана жаждой обладания: он не позволит этому человеку удерживать её в клетке, ведь только он имел право решать, где ей быть и кому принадлежать.

— Она не твоя собственность, Слоан, — сухо отрезал Морк, глядя прямо в глаза правителю. — Она — женщина, которая спасла твоего сына, когда все остальные опустили руки. Ты обещал ей свободу и щедрую награду. Я знаю рикс держит слово.

Лицо Слоана побагровело от ярости. Привыкший к беспрекословному подчинению, он был ошеломлен заявлением Морка, прозвучавшим при всех.

Окружающие, почуяв неладное, с жадным любопытством обернулись, надеясь не упустить ни единой детали назревающего конфликта.

— А если я скажу «нет»? Что ты сделаешь, Морк? Бросишь вызов своему риксу ради девки? – переходя на оскорбления грубо процедил Слоан.

Морк подался вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Его голос стал тихим, вкрадчивым, но в нем отчетливо слышалось предостережение, не оставляющее места для сомнений.

— Бриаллен покинет этот замок сегодня. Ты можешь отпустить ее с миром, как подобает правителю, сдержавшему слово, и получить мою верность. Или ты можешь удержать ее, девку – как ты ее назвал, и тогда ты узнаешь, на что способен человек, у которого отнимают нечто ценное. Выбирай. Твой сын здоров! Что еще тебе должна эта свободная женщина?

Слоан замер, тяжело сопя. Он видел в глазах Морка не просто дерзость — он видел готовность сжечь этот замок дотла, если потребуется. Властный характер Морка, его непоколебимая уверенность в своей правоте заставили рикса на мгновение усомниться. Видя непреклонность стоящего перед ним, он вдруг отчетливо вспомнил отца Морка, своего давнего друга, умершего несколько лет назад. Словно тот воскрес из мертвых и предстал перед ним, как живой!

— Ты слишком много о себе возомнил, — прорычал Слоан, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Хотя знаешь … забирай ее.

Слоан насупился и продолжая тяжело дышать, со свистом недобро прищурился и прохрипел, словно что-то задумал.

— Завтра, я дам обещанную награду и можете покинуть замок, когда вам вздумается.

Морк не стал дожидаться, пока рикс передумает. Его лицо омрачилось: он с самого начала подозревал, что Слоан не уступит так легко. Коротко кивнув, Морк развернулся и направился к выходу, стремясь поскорее оказаться там, где его ждала Бриаллен. Сердце его билось ровно, но в груди уже разгоралось предвкушение грядущих перемен.

— Подожди, — рыкнул Слоан.

Голос его прозвучал настолько требовательно, что даже гости, увлеченные беседой, замолчали и обернулись. Морк замер. Набрав в легкие воздуха, он медленно повернулся, не задавая лишних вопросов.

— Ты почти не притронулся к вину, — зоркий взгляд рикса подметил всё. — Выпей со мной. У меня родилась дочь.

Последние слова Слоана сорвались на крик. Зал мгновенно откликнулся рокотом: гости, ухватившись за уже не раз пересказанную новость, огласили своды замка восторженным шумом и градом поздравлений.

Морк коротко кивнул и заставил себя подойти к столу Дженны и Айдана. Внутри всё противилось этому шагу, а в ногах закололи иголки, делая их ватными. Он сжал зубы с такой силой, что на скулах заиграли желваки, а губы превратились в тонкую бескровную линию.

Рядом с Айданом, уткнувшись лицом в грубое дерево стола, забылся тяжелым сном какой-то гуляка. Морк попытался протиснуться мимо, и спящий, потеряв равновесие, рухнул на лавку, однако даже не проснулся, лишь издал еще более раскатистый храп. — Впечатляющая выдержка… весьма недурно, — Айдан расплылся в широкой улыбке, признавая заслуги Морка, и, возвысив голос, окликнул прислугу: — Вина! Несите вина!

Морк не испытывал ни малейшего желания пить, но благоразумие подсказывало, что лучше подчиниться, чем усугублять раздор. Дженна тронула губы едва уловимой, язвительной улыбкой. — Надеюсь, она того стоит, — прошептала она. Айдан вновь приказал принести вина и кружку, однако его голос потонул в неестественной тишине: слуги будто растворились в воздухе. — Куда они все запропастились, проклятье их забери! — в ярости воскликнул он и с трудом поднялся, пытаясь выйти из-за стола, ни на минуту не переставая улыбаться, - Если так, я сам добуду тебе кружку!

С этими словами Айдан встал и направился к выходу.

[1] Deuparth gwaith yw ei ddechrau — Начать работу — сделать две трети от неё (валлийская).

[2]В ирландской истории «флаха» — это глава фины (родовой общины), которая объединяла ближайших родственников (сыновей, братьев отца, деда и прадеда). Несколько фин составляли септ (род), все члены которого вели происхождение от одного предка и носили одно имя.

Глава 37

Двери залы с грохотом распахнулись. На пир ворвались разбойники: оборванные, в стоптанных сапогах, с обнаженными ножами и мечами в руках. Гости, еще сохранявшие присутствие духа, поспешно вскочили с мест; лавки с шумом опрокидывались, когда люди в испуге отскакивали назад.

Слоан подался вперед, его лицо исказилось от ярости. Главарь разбойников шел впереди, удерживая Йену; к ее горлу был приставлен холодный клинок.

— Слоан Разящий, приветствую тебя! — провозгласил он, но тут же перешел на яростный крик, обращаясь к тем, кто потянулся к оружию: — Всем оставаться на местах! Еще одно движение — и я перережу глотку этой девке!

На шее Слоана вздулась вена. Он тяжело дышал, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Сидевший рядом Брион нахмурился; он проклинал свою беспомощность, не позволявшую сейчас схватиться за меч или броситься в рукопашную. Он внимательно следил за происходящим, выжидая удобного момента, хотя сам не знал, чем сможет помочь в этой ситуации.

Морк, сидевший спиной к ворвавшимся, в бессильной злобе ударил кулаком по столу, но в поднявшемся шуме и суматохе этого никто не заметил.

— Началось, — прошептала Дженна, придвигаясь к брату. Она накинула на плечи лежавший рядом плащ и, затаившись, положила руку на эфес короткого меча.

— Если ты хоть пальцем ее тронешь, никто из вас не выйдет отсюда живым, — прорычал Слоан. — Я буду разделывать вас по кусочкам, день за днем, и смерть ваша будет мучительна. Чего вы хотите? Зачем пришли?

Рикс поднялся со своего места. Его грудь тяжело вздымалась, а прерывистое дыхание было слышно даже в наступившей мертвой тишине.

— Мое имя — Малвин! — разбойник растянул губы в подобии улыбки, больше напоминавшей оскал. — Мы хотим банальных вещей. Всего лишь чтобы многоуважаемый Рикс поделился с нами, и тогда никто не пострадает. Мы просто уйдем.

— Ха! Просто уйдете? — взорвался Слоан. — Ты думаешь, можешь ворваться в мой дом, ограбить меня и выйти сухим из воды? Поосторожнее с моей дочерью! Если на ней останется хоть царапина, я лично придушу тебя, Малвин!

— Не стоит так горячиться, — с нажимом произнес разбойник. — Замок велик, здесь всего вдоволь. Мы возьмем понемногу — тут, там — и, уверяю, мы уйдем.

Йена оставалась холодна, словно кусок льда. На ее лице не было ни тени испуга или паники; она озиралась с привычным неудовольствием, глядя на захватчиков с нескрываемой враждебностью.

Малвин бросил взгляд на своих молодчиков: — Приведите жену Слоана! Она должна быть здесь, с младенцем. Отыщите их, это не составит труда.

Двое бандитов послушно развернулись и бросились к выходу. Услышав это, Рикс глухо зарычал. Он сорвался с места и, словно разъяренный бык, бросился на главаря, на ходу выхватывая меч. Ничто не могло его остановить.

Малвин резким движением намотал волосы Йены на кулак и одним взмахом клинка отсек черные, как вороново крыло, пряди. Женщина вскрикнула от неожиданности. Слоан замер, пораженный этим звуком.

— Малвин! Мы так не договаривались! — выкрикнул человек в плаще, чье лицо было скрыто глубоким капюшоном.

Йена зашипела, словно змея, выплевывая едва различимые проклятия. Малвин протянул руку, сжимая срезанные волосы.

— Клянусь, в следующий раз я отрежу ей пальцы! Держите ее!

Двое мужчин схватили Йену и с силой вытянули ее руку вперед, смахнув со стола чашки. Несмотря на отчаянное сопротивление и крики, девушку скрутили и грубо прижали к столешнице.

— Я сама вас зарежу, ублюдки… — прошептала она, сдавленно и тихо. Остатки рваных волос упали ей на лицо, скрывая гнев, но от ее слов веяло такой ледяной яростью, что по коже пробегал мороз.

Слоан сделал шаг вперед, и этот жест, полный сдерживаемой мощи, заставил разбойников невольно попятиться. В зале повисло напряжение, готовое разрядиться смертоносной молнией.

Малвин, почувствовав, как ускользает контроль над ситуацией, сильнее вдавил лезвие в нежную кожу шеи Йены, отчего на ней выступила тонкая алая капля.

— Еще шаг, Разящий, и ты будешь собирать свою дочь по частям! — прошипел главарь, чьи глаза лихорадочно метались по залу.

Рикс, уже занесший меч для удара, замер на полуслове. Его лицо побагровело от ярости, но он понимал: цена ошибки слишком высока.

— Малвин, — голос Слоана прозвучал глухо, словно рокот приближающейся лавины, — ты совершил роковую ошибку. Ты пришел не за золотом, ты пришел за своей смертью.

Внезапно из тени колонн, где до этого притаились остальные бандиты, раздался резкий свист. Человек в капюшоне, до этого пытавшийся урезонить главаря, вдруг выхватил кинжал и, вопреки ожиданиям, метнул его не в Слоана, а в одного из тех, кто удерживал Йену. Сталь вошла точно в горло разбойника. Тот захрипел, выпуская руку девушки, и рухнул на пол, заливая камни кровью.

Малвин отскочил в сторону, ища глазами источник, направивший смертоносный бросок.

Зал взорвался хаосом. Йена, не теряя ни секунды, с силой ударила локтем в живот оставшегося охранника и, вывернувшись из захвата, словно скользкая змея, метнулась в сторону, выхватывая нож из-за пояса поверженного врага.

— Теперь твоя очередь! — выкрикнула она, и в ее голосе, лишенном страха, звенела сталь. Она с силой воткнула нож в обидчика. Тот в недоумении схватился за живот в месте удара, из его рта, вырвалась красная струя.

Слоан не стал медлить. С яростным рыком он рванулся вперед, опрокинув тяжелый стол и преградив путь Малвину. Рикс, воспользовавшись возникшим замешательством, одним взмахом снес голову ближайшему бандиту, и пиршественный зал в мгновение ока превратился в бойню, где каждый удар был продиктован лишь жаждой крови. Дженна, сбросив плащ, уже металась в гуще схватки: ее короткий меч, подобно серебристой струне, рассекал воздух, раз за разом находя бреши в обороне врагов.

Морк ловким движением пронзил противника, явно уступавшего ему в мастерстве владения клинком. Расправившись с ним, он с боем стал прокладывать себе путь к сестре.

— Уходим! — крикнул он, перекрывая шум битвы. — Пора выбираться отсюда!

Малвин, поняв, что ситуация вышла из-под контроля, попытался отступить к выходу, но путь ему преградил Слоан. Его меч, тяжелый и зазубренный, описал в воздухе дугу, отсекая главаря от его людей.

— Ты жаждал золота, Малвин? — прорычал Слоан, надвигаясь на него с неотвратимостью самой смерти. — Что ж, я дам тебе столько, сколько ты сможешь унести в свою могилу.

Он замахнулся мечом, но удар так и не был нанесен. Слоан замер, и беззвучный крик застыл на его губах: в спину вонзилось холодное лезвие. Нож, пущенный рукой незнакомца в плаще, нашел цель с пугающей точностью.

— Отец! — пронзительный вскрик Йены разорвал шум битвы. Она с ненавистью уставилась на убийцу, чья рука еще не успела опуститься после броска.

— Всем опустить мечи! — сорвавшись на визг, завопил Малвин.

Поражение Слоана подействовало магически. Гости, еще мгновение назад упивавшиеся пиром, вмиг протрезвели; они застыли в оцепенении, не зная, что предпринять дальше.

Глава 38

Гильен неслась по коридорам, словно затравленный зверь, преследуемый сворой гончих. Сердце в груди колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот разорвет ребра. Ярость, смешанная с чувством беспомощности, жгла изнутри. Куда бежать? К мужу? К любовнику?

Едкий запах дыма ударил в ноздри. Первая мысль — пожар. Поджечь холодный, пропитанный сыростью замок – нужно постараться. Случайность? Недосмотр? Такое бывало и раньше… Могла вспыхнуть комната, но не всё строение целиком. Когда Гильен распахнула дверь, густой серый дым, хлынул в коридор.

Мабина, прижимая к груди младенца, жалобно запричитала, испуганно глядя вслед убегающей хозяйки: — Госпожа Гильен, как же мы? А Гленна? Куда вы…

Гильен не ответила. Она выскочила в коридор, даже не обернувшись. — Подождите нас! — донесся окрик в спину.

Преодолев большую часть холла, она замерла у подножия лестницы. Снизу доносились яростные крики, звон стали и тяжелые удары — звуки бойни. Замок атаковали. Гильен резко вжалась в холодную каменную стену, прислушиваясь. Путь вперед был отрезан. Нужно бежать в другую сторону!

Она метнулась назад и едва не сбила с ног догнавшую её Мабину. — Замолчи! — прошипела Гильен, впиваясь пальцами в плечо служанки. — Перестань визжать, иначе нас услышат! — Кто услышит? — в панике всхлипнула та, выпучив глаза, не в силах понизить голос.

Мабина была на грани истерики. Её руки мелко дрожали, пока она судорожно прижимала к себе младенца. Гильен бросилась прочь, надеясь оставить служанку позади, но та, всхлипывая, поплелась следом.

В полумраке коридора они наткнулись на Бриаллен. Целительница, судя по всему, только что проснулась: она растерянно озиралась, заходясь в приступах кашля — комната, из которой она вышла, уже была затянута едкой пеленой дыма. Гильен даже не замедлила шага. Не слушая окликов Бриаллен, она пронеслась мимо, оставляя девушек позади.

Она бежала, не оглядываясь, и с каждым вдохом надежда крепла: еще немного, и она будет в безопасности. Гильен петляла по запутанным коридорам, пытаясь сбить след, но удача отвернулась от неё. За очередным поворотом она с разбегу врезалась в группу мужчин. Те двигались бесшумно, словно тени, но, заметив её, оскалились в предвкушении. Грубые одежды, зазубренные топоры, небритые лица — от одного их вида Гильен передернуло. Удушающий запах пота и грязных тел.

— Глядите-ка, кто к нам пожаловал, — загоготал один из них. — Сама в руки пришла!

Мужчина, в которого она врезалась, мертвой хваткой вцепился ей в плечи.

— Тише, тише, красавица… Куда же ты так спешишь?

Его взгляд жадно скользил по дорогому платью и тяжелым украшениям, выдававшим в ней знатную даму. Загнанная в угол, как кролик, Гильен вложила всю ярость в одно движение и с силой ударила обидчика коленом в пах. Тот охнул, согнулся пополам и захлебнулся проклятиями.

Жена рикса рванула назад, но остальные уже бросились в погоню. В воздухе запахло не только гарью, но и смертью. В панике оглядываясь, она толкнула первую попавшуюся дверь, надеясь забаррикадироваться внутри до прихода помощи. Но не успела она прикрыть створку, как с той стороны в неё с размаху ударило мощное мужское плечо. Гильен отлетела назад, больно ударившись о стену.

— Я жена рикса! — вскрикнула она, пятясь, пока преследователи вваливались в комнату по очереди. — Не смейте меня трогать! Вам заплатят! Или Слоан вас убьет!

Мужчины переглянулись. Один из них, казалось, замедлил шаг, вняв предостережению женщины.

— Малвин приказал жену Слоана не трогать, привести её в зал живой! — тревожно прошипел он, перекрывая сальные шутки напарников.

— Жена рикса нянчит младенца… они же праздновали рождение дочери, — отозвался другой, поигрывая ножом и медленно приближаясь к Гильен. — А эта — кто-то другая. Врет – со страху. Да и убивать мы её не собираемся, правда? Ну, иди ко мне, малышка. Мы тебя не обидим.

Мужчины снова рассмеялись. Гильен металась взглядом в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы защититься, но вокруг не было ничего подходящего. Сделав несколько шагов назад, она наткнулась на что-то и вскрикнула. Ближайший разбойник мгновенно кинулся к ней, схватил за волосы и край одежды, разрывая плотную ткань. — Попалась! — зарычал он.

Гильен закричала, но другой разбойник тут же накрыл ей рот ладонью, не давая привлечь помощь. — Не ори! — приказал он.

Тот, кого она пнула, приблизился и со злостью ударил девушку. — Это было больно, между прочим, мелкая змея! — злобно прошипел он. Подойдя ближе, он вдохнул запах её волос, пока Гильен отчаянно пыталась вырваться, не в силах кричать. — Вкусная, красивая, госпожа! — пробормотал он.

— Может, она не врет, может, не надо... — кто-то пробурчал за спиной. — Да всё надо! Не убьём же мы её... — ответил другой.

Гильен отчаянно вцепилась зубами в грязную руку, закрывавшую ей рот, и попыталась ударить обидчика затылком в нос, но была слишком маленькой по сравнению с разбойником. — Ну что ты творишь опять, маленький демон! — рассмеялся он и выпустил её из рук.

Девушка попыталась прорваться к выходу, но разбойник, стоявший ближе к двери, схватил её и толкнул в сторону товарища, тот — в другого, словно мяч.

Гильен жалобно застонала, отлетая из стороны в сторону, словно тряпичная кукла. Грабители расхохотались от забавы.

В конце концов она запнулась и упала, растянувшись на полу. Платье порвалось, волосы растрепались, на губе блестела струйка крови от удара. Лицо побелело, дыхание было прерывистым.

Она попыталась подняться и, заметив нож, болтающийся на поясе у стоявшего рядом разбойника, собрала последние силы и резко бросилась вперёд.

Разбойник, не ожидавший такой прыти от избитой девчонки, лишь ухмыльнулся, полагая, что она просто пытается сбежать. Но Гильен не собиралась бежать. С коротким, яростным выдохом она рванула нож из ножен.

Сталь блеснула в тусклом свете, разрезая воздух. Лезвие полоснуло разбойника по бедру, глубоко рассекая грубую кожу штанов и плоть под ними.

Мужчина взвыл, отшатнувшись назад и хватаясь за рану. Кровь, горячая и липкая, брызнула на пол, окрашивая подол её изорванного платья.

— Ах ты тварь! — взревел он, теряя остатки веселья. Его лицо исказилось от ярости, а глаза налились кровью.

Остальные замерли на долю секунды, ошеломленные дерзостью жертвы.

***

Ждать больше было нельзя. Переведя дух и уняв бешено колотящееся сердце, Бриаллен осторожно выглянула из комнаты Гильен. В коридоре царила тишина: голоса разбойников стихли, и ей нужно было решить, куда двигаться дальше. Судя по всему, и первый, и второй отряды направлялись к главному залу — там их было больше всего. Но все они пришли со стороны черного входа. Остались ли там еще люди или же уже можно было использовать этот проход для побега?

Что делать? Как поступить?

В носу засвербело от едкого дыма, который все еще стелился под потолком, хотя его стало заметно меньше. Девушка прикрыла лицо рукавом, подавляя кашель, чтобы не разбудить ребенка. Убедившись, что малыш спит, она неуверенно сделала шаг назад — в сторону своей комнаты и черного входа. Туда, куда ранее бросилась Гильен.

Бриаллен тешила себя надеждой: если не удастся пробраться к выходу, она попробует выбраться на улицу через окно. Но для этого нужно спуститься на первый этаж. Этот план по-прежнему казался ей единственно верным.

Факелы на стенах горели через один — то ли разбойники сбили их в спешке, то ли их попросту не успели зажечь. Приходилось продвигаться медленно, почти на ощупь в густой полутьме. Следующая комната оказалась распахнута настежь. Внутри царил хаос: вещи были разбросаны, мебель перевернута. Судя по обстановке, здесь жил мужчина — возможно, Айдан. Бриаллен так и не узнала, где именно он спал, в отличие от покоев Морка, где ей доводилось и ночевать, и прятаться.

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. В голове билась лишь одна мысль: спрятаться и как можно скорее бежать.

От одной мысли, что разбойники могли добраться до Элери, на глаза Бриаллен навернулись слезы. Душу жгло от несправедливости, обрушившейся на них с сестрой. Горло сдавило спазмом, и целительница, не заметив того, тихо всхлипнула, а затем и вовсе разрыдалась.

Она тут же попыталась взять себя в руки: — Не время раскисать! Не время!

Но слова почти не помогали — слезы душили, мешая дышать.

Холодный осенний воздух ударил в лицо, едва Бриаллен переступила порог. Комната была нетопленой, выстуженной, а в зияющем чернотой оконном проеме выл ветер. Она осторожно двинулась вперед, стараясь не запнуться, о разбросанные вещи и заглянула наружу. В следующую секунду она отшатнулась, словно от удара.

Дыхание перехватило. Вжимаясь в холодную стену, Бриаллен судорожно прижала к себе маленькую Гленну. Тепло живого, доверчивого тельца было единственным, что удерживало ее на ногах, придавая призрачные силы.

Слезы ужаса хлынули из глаз. Там, внизу, на мокрой земле, лежала Гильен. Ее тело, искалеченное и сломанное, застыло в чудовищной позе посреди багровой лужи. Бриаллен видела, как неестественно выгнут ее позвоночник, как одна рука, сломанная в локте, была закинута за голову. Темное платье на груди было разорвано. Эта жуткая картина парализовала Бриаллен, пригвоздив ее к месту.

«Мертва… — пронеслось в голове сквозь пелену шока. — Гильен мертва. Ее мучительница — лишь остывший, сломанный труп, который больше никогда не причинит ей зла. Наверно это были те бандиты, от которых она пряталась в шкафу, ведь Гильен убежала вперед».

Целительница выбралась из комнаты, едва переставляя дрожащие ноги. Каждый шаг давался с трудом, но останавливаться было нельзя. У лестницы она замерла, вглядываясь в густой полумрак.

Пусто.

Опасаясь быть обнаруженной, она прильнула к выступу, укрывшись в глубокой тени.

Она бросилась вниз, скользя ладонью по ледяной кладке стен. Завернув за угол, она едва не сбила с ног кого-то, кто стремительно двигался ей навстречу. — Бриаллен?!

Глава 39

— Госпожа Бриаллен? — Нара вскрикнула, наткнувшись на целительницу в полумраке коридора. — О боги, вы меня напугали!

Бриаллен резко приложила палец к губам, кивнув на сверток у себя на руках: — Тише. Разбудишь.

Служанка замерла, тяжело дыша. Узнав целительницу, она перешла на испуганный шепот: — Что случилось? Почему малышка у вас? Где Гильен?

Только сейчас Бриаллен по-настоящему рассмотрела подругу и содрогнулась. Нара выглядела пугающе: разорванное платье, всклокоченные волосы, а на щеке — багровый след от удара и глубокие царапины, на руках пятна засохшей крови. Все говорило о том, что над ней надругались и побили.

— Нара… тебя обидели? — голос Бриаллен дрогнул, и слезы, которые и без того застилали лицо, сделав его пунцовым, хлынули с новой силой.

Служанка, словно лишь сейчас осознав свой жалкий вид, смущенно опустила голову и судорожно попыталась пригладить выбившиеся пряди, тонкими ручками. — Ничего особенного… — тихо пискнула она.

— Нет, нет, нет… — всхлипнула Бриаллен не выдержала и сжала кулаки. Она осторожно притянула девушку к себе, стараясь не потревожить спящую Гленну, и прижала Нару к груди, упершись подбородком в ее макушку, чувствуя, как трепыхается сердце подруги.

Нара вздрогнула, но тут же обмякла. — Со мной всё в порядке, — прошептала она надрывно. — Я справилась. Главное, что я жива.

В ее голосе не было ни гнева, ни возмущения — лишь привычная покорность человека, привыкшего сносить побои. Она напоминала забитого воробушка, который даже не пытается взлететь. Бриаллен же, напротив, задыхалась от рыданий: сердце разрывалось от жалости, сменяясь жгучей яростью и отчаянным желанием вырваться из этого мрака любой ценой.

— Как ты можешь так говорить? — выдохнула целительница, прижимая подругу еще крепче.

— А что мне остается? — Нара подняла на нее пустые глаза, как и раньше смиряясь с несправедливостью. — Давайте спрячемся скорее. И вы так и не ответили, почему малышка с вами?

Бриаллен разомкнула объятия, словно вспомнив в каком положении они находятся. Осознав необходимость взять себя в руки, она глухо ответила: — Гильен мертва. Я не знаю, что произошло, но видела её внизу… — она запнулась, подбирая слова. — Это было ужасно. Она лежала на земле, сломанная… словно выпала из окна или ей помогли.

Нара ахнула, прикрыв рот ладонями, и с горечью посмотрела на маленькую Гленну: — Бедная малышка… осталась без матери.

Бриаллен промолчала. Она знала, что для Гильен дочь была лишь разочарованием и досадной ошибкой, но такой мучительной смерти не заслуживал никто. Целительница окинула взглядом темные стены. Дыма здесь было меньше, хотя источник огня оставался неясен.

— Разбойники наверху, — нахмурилась она. — Скорее всего, они уже перевернули господские покои вверх дном.

— Я пыталась пробраться туда, когда запахло дымом, там есть выход — Нара кивнула в сторону арки и тут же поморщилась: резкая боль, скрытых под одеждой увечий, прожигала тело при малейшем движении. Она опустила взгляд, пряча стыд. — Нас перехватили на кухне. Никого не убили, но забрали всё ценное, и… — голос дрогнул, она замолчала, не в силах произнести остальное.

Едва она успела договорить, как тишину разорвал хаос. Из глубины коридора донеслись крики, звон металла и грубый хохот — разбойники грабили замок. Звуки неумолимо приближались, становясь всё отчетливее. От осознания, что следующими будут они, кровь прилила к голове.

Не теряя ни секунды, Бриаллен подтолкнула подругу, и они бросились прочь, растворяясь в густой тени очередного пролета. Но неизбежное случилось: Гленна зашлась плачем. Это должно было случиться рано или поздно, малышка и так долго была тихой.

— Нет, только не это… — выдохнула Бриаллен, отгибая край одеяльца, - Ну же милая, только не сейчас!

Девочка, увидев лицо целительницы, на мгновение притихла.

— Нужно спешить! — Нара нетерпеливо махнула рукой. — Мы не успокоим ее, просто бежим!

Совсем рядом прогремел грубый мужской голос: — Ищите там!

Девушки переглянулись: плач ребенка выдал их с головой. Стало ясно — погоня настигает. Они бросились вперед, но Гленна закричала еще громче. Гильен была права: с таким «звонком» на руках спрятаться в темной нише или за очередным поворотом было невозможно. Преследователи настигли их в мгновение ока.

— Держите их! Хватайте! — прогремел чей-то свирепый рев.

От неожиданности Нара споткнулась и рухнула на холодный камень. — Бегите, госпожа Бриаллен! — с безысходностью в голосе проронила она.

Бриаллен замерла на мгновение и сделав пару стремительных шагов назад, не раздумывая вцепилась в руку подруги и рывком подняла её на ноги: — Вставай! Я тебя не брошу!

Они снова бросились бежать, но, завернув за угол, наткнулись на новую группу разбойников. Их было слишком много. Нара завопила, а Бриаллен застыла, в ужасе оглянувшись назад: там уже показались первые преследователи. Путь был отрезан. Дальше бежать было некуда. Они оказались в ловушке, из которой не было выхода, окруженный со всех сторон, головорезами, жаждущими наживы и развлечений.

— Стойте! — рявкнул один из бандитов. — Ловите их!

Бриаллен судорожно прижала к себе Гленну. Перед глазами всплыли искаженные лица Гильен и поруганной Нары — она уже мысленно попрощалась с жизнью.

— Похоже, это жена Слоана! — донеслось из темноты. — Малвин приказал найти девку с младенцем. Сказал — взять живьем!

Бриаллен прижала ребенка так крепко, что перехватило дыхание. Нара, стоявшая рядом, в ужасе округлила глаза. Девушки застыли, вжавшись в холодный камень, не в силах даже вдохнуть.

— Эй, ты! А ну, иди сюда! — гаркнул нападавший, указывая на Бриаллен.

Целительница неожиданно для самой себя вскинула голову. Гордо, почти вызывающе, она сделала шаг навстречу врагу, вложив Гленну в руки остолбеневшей Нары. Мысль была простой и горькой: если жену Слоана еще могут пощадить, то израненная Нара обречена наверняка. Ребенок на руках — слабая, но единственная надежда на милость. А Гильен… теперь уже плевать, если ради спасения придется прикрыться ее именем.

Перед Бриаллен предстал грязный разбойник с нелепой, коротко стриженной головой — верный признак низкого происхождения, в противовес Морка и Айдана с их длинными волосами. Его потрепанная куртка и выбивающаяся из-под нее неопрятная рубаха вызывали лишь брезгливость.

«Какой же сброд прорвался в замок... Как Слоан мог допустить подобное?» — пронеслось в голове у девушки.

— Уведите их к Малвину! — рявкнул бандит. Он пристально посмотрел Бриаллен прямо в глаза, а затем грубо схватил ее за руку и толкнул в сторону сообщника. — Дуфф, займись этим! А мы продолжим поиски, возьмем все, что плохо лежит.

Мужчины противно засмеялись, поддерживая высказывание товарища. Разбойники напоминали стаю стервятников: они рыскали по замку, жадно выискивая добычу. У кого-то из сумок торчали меха, кто-то сжимал в руках украденную металлическую утварь — всё, что казалось им хоть сколько-нибудь ценным, немедленно перекочевывало в их грязные руки.

Гленна не переставала надрывно плакать. Этот звук действовал бандитам на нервы, и они, не церемонясь, толкнули Нару вперед, заставляя ее следовать за Бриаллен.

Дуфф выхватил кинжал и, угрожая Бриаллен, заставил её двигаться вперёд, грубо направляя Нару следом.

— И не вздумай чудить, просто иди, — процедил вор.

Бриаллен сделала шаг, но ноги, словно налитые свинцом, едва слушались. Она спотыкалась, то ли от нервного истощения, то ли от страха, а перепуганная Нара семенила за ней.

Они петляли по коридорам, сворачивая то влево, то вправо, пока основная группа бандитов не осталась далеко позади. Гленна не переставала надрывно плакать.

— Да заткни ты её! — не выдержал Дуфф. — Этот вой действует на нервы.

Бриаллен дрожащими руками отогнула край пелёнки и с трепетом осознала: соска потерялась где-то по пути. Искать её было бессмысленно. Девушка сунула руку в сумку, нащупав там бутылочку, найденную в комнате Гильен, а еще случайно коснулась лезвия маленького ножа, найденного там же.

«Кого я обманываю? — пронеслось в голове. — Я не смогу им воспользоваться».

Отбросив пустую надежду на сопротивление, Бриаллен поспешно вытащила бутылочку и прижала её к губам младенца. Девочка жадно присосалась к горлышку, и в коридоре наконец воцарилась тишина.

Пройдя еще несколько метров, группа наткнулась на убитых воинов на полу, это были одни из тех, кто несли караул в замке. Чтобы пройти дальше Бриаллен пришлось переступать, через их остывающие трупы, кто-то едва слышно стонал, им еще можно было оказать помощь, но целительница не имела такой возможности. Среди этого побоища были и разбойники, они тоже несли потери. Коридоры были узкими и неудобными для боя, расчет был на внезапность и неподготовленность к атаке, ведь все праздновали уже который день.

Бриаллен поморщилась, перешагивая через стонущего раненого. Густой запах крови и железа смешался с привычной сыростью замковых стен; за спиной едва слышно шептала молитву Нара.

— Хватит бубнить! — рявкнул Дуфф. — Бригид тебе не поможет! Здорово мы всех провели, забравшись через потайной ход! Ваши-то и не подозревают, что мы здесь. Ха-ха! Почти весь гарнизон застрял на стенах, в башне, пока мы пробирались и отсиживались по норам и укрытиям замка, как мыши. Пока они несут караул снаружи, мы приберем к рукам весь замок!

Хвастовство тупого головореза внезапно отрезвило Бриаллен. Ведь он говорил правду. Внутри осталось от силы с десяток стражников — остальные стянуты к башням и внешним укреплениям. Никто не ждал удара изнутри, тем более от шайки оборванцев, которые тайно пробирались в Килхурн.

Все, что ей нужно сейчас, — подать сигнал. Гарнизон вернется, и тогда от этих крыс не останется и следа.

Но как это сделать?!

Да и поверят ли ей? Ронан рассмеялся ей в лицо, когда она сказала ему о подозрительных личностях и нападении на кухне!

Глупый мужлан! Бриаллен разрывало и от злости, и от страха, и от слез, которые бесконтрольно то и дело заливали лицо.

Решение неожиданно пришло само собой, случайно в суматохе событий. Перепуганная Нара запнулась о тело, через которое переступила Бриаллен, упала и сдавленно закричала, уткнувшись носом в труп.

Дуфф разъяренно выругался и принялся рывком поднимать Нару, которая продолжала исступленно визжать.

Бриаллен выхватила крошечный нож для фруктов — едва ли длиннее пальца, пригодный лишь для того, чтобы разрезать булку. Сама того не осознавая, она резко вогнала его в спину согнувшегося мужчины. От собственного испуга Бриаллен вскрикнула: убить им было невозможно.

Дуфф ошарашенно выпрямился. Он не сразу сообразил, что произошло, а Бриаллен тем временем отшатнулась назад. — Что это?! — вырвалось у него. — Нара, беги! — завопила она и сама бросилась вперед с такой силой, будто за ними гнались демоны.

Дуфф безуспешно замахал руками, пытаясь дотянуться до крошечного лезвие между лопатками. Осознав случившееся, он взревел раненым зверем.

Девушки свернули в очередную арку, и Бриаллен с разбегу врезался в мужчину, шедшего навстречу. Тот крепко схватил ее за плечи, а она, ослепленная паникой, принялась отбиваться одной рукой: — Пусти, пусти меня!

В этот же миг из-за поворота вылетел Дуфф. Мужчина резко отбросил Бриаллен к стене, выхватил короткий меч и бросился на преследователя.

В тусклом свете фонарей Бриаллен разглядела знакомый силуэт: широкую спину и светлую львиную гриву. Айдан! О, боги, это Айдан! Они спасены.

Глава 40

Схватка оказалась недолгой и до обидного неравной. Айдан, чьи движения были отточены годами тренировок и сражений, не встретил достойного сопротивления. Он был крупнее, быстрее и увереннее, а его владение мечом граничило с искусством. Айдан расправился с Дуффом почти небрежно, с той особой грацией, которая бывает лишь у тех, кто привык побеждать без усилий.

— О, слава богам это ты… — произнесла Бриаллен.

Ещё никогда она не радовалась его появлению так сильно.

Бриаллен потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоиться и прийти в себя. И лишь когда сердце замедлило бег, в голове всплыл тревожный вопрос: а где же Морк?

Он ведь так и не пришёл, как обещал. А что, если его уже нет в живых? Сердце сжалось и резануло тупой болью. До сих пор она была всецело поглощена мыслями о случившемся, об Элери и спасением собственной жизни, но теперь немного успокоившись в присутствии Айдана, она задумалась о Морке, жив ли он? Или эта свора подкараулила его в темных коридорах.

Только не это. Морк был несокрушим — разве могли эти ничтожные оборванцы причинить ему вред? Бриаллен крепко зажмурилась, отгоняя горькое предчувствие. Их связь, возникшая так стремительно, успела стать чем-то большим, чем просто знакомство. Без него мир внезапно утратил краски. Если она выживет и вернется, этот шрам на сердце будет болеть еще долго. Слезы подступили к горлу, глаза защипало, и Бриаллен с досадой выругалась, пытаясь взять себя в руки.

Айдан вытер окровавленное лезвие клинка о рубаху убитого и с силой оттолкнул тело ногой. Дуфф бесформенным мешком завалился на бок. В полумраке на его лице застыла маска смерти. Заметив в его спине маленький нож, Айдан вытащил его, отер и с ироничной гримасой протянул целительнице. — Твоих рук дело? — спросил он, не скрывая насмешки. Казалось, ничто в этом мире — даже недавняя бойня — не могло лишить его этой вызывающей улыбки.

Бриаллен поморщилась, но всё же взяла свое оружие дрожащими пальцами и молча кивнула.

— Не перестаешь удивлять меня. Что же с тобой случилось? Ты в порядке? Почему ребенок у тебя? – проявляя участие поинтересовался Айдан — Ты не видел Морка или Элери? – выпалила в тот же момент целительница.

Их вопросы слились в один. Бриаллен замерла, напряженно ожидая ответа. Айдан сжал зубы и прищурился: в пляшущем свете факелов его взгляд казался вызывающе беззаботным — казалось, этому человеку море по колено. Даже сейчас он машинально поправил волосы, привычно красуясь.

— Последний раз я видел его в пиршественном зале, — бросил он наконец, заметив, как сильно встревожена Бриаллен. — Я даже сам отправился на поиски кружки для него, представляешь? Все служанки словно сквозь землю провалились! Кричу: «Вина! Вина!», а в ответ — тишина. Элери я не видел уже очень давно.

Он умолчал о том, что Морк обсуждал со Слоаном дальнейшую судьбу целительницы.

— На замок напали бандиты! — вспыхнула Бриаллен. — Все служанки сейчас зализывают раны, так что неудивительно, что они не могли вас обслужить, — прошипела она сквозь зубы.

Нара вжалась в нишу в стене, всё еще не в силах отойти от шока, только что случившегося побега и неожиданного спасения. Когда разбойники схватили их, она уже приготовилась к худшему. Но все произошло так моментально.

— Это я уже понял, — поморщился Айдан. — Когда я вышел из зала, на меня прыгнула парочка оборванцев. Не знаю, на что они рассчитывали, я даже сразу протрезвел. И все же, с тобой всё в порядке? Тебя не тронули? Где Гильен? И почему девочка с тобой?

Перед глазами Бриаллен вновь возникла жуткая сцена разбившейся жены рикса в луже крови. Сглотнув ком в горле, она выдавила: — Меня не тронули, мне удалось спрятаться. Гильен убили…

Айдан замер, и привычная маска беспечности осыпалась, оставив лишь жесткую, темную тень. Его взгляд скользнул по женщинам: изувеченное лицо Нары, растрепанная Бриаллен, прижимающая к груди Гленну. Нару колотило, как листик на ветру, и Бриаллен, сама, едва сдерживая слезы, не выпускала ребенка из рук. Хмельной дурман окончательно отступил, обнажив беспощадную правду о том, через что им пришлось пройти.

Гленна снова плакала. Целительница протянула ей заветную бутылочку, но девочка не унималась. Нужно было срочно переодеть малышку: она, похоже, испортила пеленку, а в сыром замке пронизывающе холодно. Недолго думая, Бриаллен расстелила на полу плащ, который скинула с себя, достала чистый отрез ткани, что она прихватила про запас и ловко перепеленала ребенка. Родное одеяло промокло насквозь, поэтому пришлось укутать кроху в собственное теплое зеленое платье и плащ. Согревшись и оказавшись в сухом, малышка наконец успокоилась и уснула.

Нара, придя в себя, вымученно улыбнулась, наблюдая за уверенными движениями подруги. — У тебя отлично получается, — тепло произнесла она, приближаясь к Бриаллен. — Да уж. Элери давно выросла, но руки еще помнят, — мягко ответила та, стараясь поддержать легкий тон. — Только боюсь, если мы срочно не раздобудем еды и сухих вещей, в следующий раз Гленну уже ничто не утешит.

— Отцу это точно не понравится, — процедил Айдан, услышав новость о гибели мачехи.

Он нахмурился, искоса поглядывая на девушек, склонившихся над младенцем, и мысленно вернулся к подслушанному разговору Морка со Слоаном. Пусть он не уловил всех деталей, было очевидно: речь шла о Бриаллен. Да и сам он ранее пересекался с Морком — тот недвусмысленно дал понять, что на целительницу лучше не зариться.

Сейчас же Бриаллен казалась была полностью поглощенной тревогой за Морка: между ними чувствовалась крепкая, неразрывная связь.

На секунду Айдан ощутил укол зависти: с каждой победой девушка становилась всё увереннее и сильнее, вызывая невольное уважение. Она проявляла те черты характера, за которые можно было уверенно любить и восхищаться. Когда они встретились впервые, он видел в ней лишь очередную красотку, о которой ходили слухи как о талантливой целительнице. Тогда он надеялся, что она станет для него легким способом забыться и отвлечься от мыслей о недосягаемой Дженне. Но, вопреки ожиданиям, она не пала в его объятия так быстро, как это случалось с другими. Возможно, им просто не хватило времени… а теперь появился Морк.

Мысли о случившемся в замке вернули к реальности и нависли холодной тенью. Пыл угас, уступив место жесткой собранности.

— Нужно пробраться в башню и сообщить гарнизону, что замок захватили разбойники, — возвращаясь к событиям более важным и необходимым, после короткой паузы предложил Айдан, озвучив мысль, до которой Бриаллен уже сама дошла.

— Я пыталась предупредить Ронана, но он только обозвал меня! — с горечью вспомнила Бриаллен грубого заместителя рикса.

Айдан удивленно приподнял брови.

— Что? О чем ты пыталась предупредить?

— О том, что разбойники напали на нас на кухне. Я говорила Ронану, что в замке полно подозрительных людей, но он назвал меня дурой и сказал, что мои опасения безосновательны. Мол, никому нет дела до кухарок и, если их кто-то лапает — это неважно, — сердито покачала головой Бриаллен, вспоминая разговор с Ронаном, который вызывал у нее лишь раздражение.

Айдан прищурился и тихо повторил:

— Подозрительных людей… Я почти не выходил из зала, только по нужде, и был настолько пьян, что не заметил ничего странного. — Он поднял голову и серьезно посмотрел на Бриаллен. — Почему ты не сказала мне раньше? Я бы никогда не назвал тебя глупой. Только не я.

Бриаллен пристально всмотрелась в его красивое лицо, в лукавые глаза, но прежнего магнетизма не ощутила. Да, он был по-прежнему хорош собой, силен и не лишен достоинств, но… что-то неуловимо изменилось. Она не решилась довериться ему раньше: всякий раз, когда они пересекались, Айдан был либо мертвецки пьян, либо спал, либо ввязывался в очередную потасовку на пиру. Он должен был сопровождать её в лавку за травами, но проспал даже это, а теперь, как ни в чем не бывало, делал вид, что открыт для искреннего разговора. Все эти мелочи были ложкой дегтя, которые, однако могли напрочь испортить целую бочку меда.

Бриаллен поймала себя на мысли, что была ослеплена его харизмой, томилась по нему, но сейчас это наваждение испарилось — так естественно и просто. Даже воспоминание о его горячем поцелуе казалось чем-то далеким, словно это случилось не с ней. А вот мысли о Морке не давали покоя, его сильные руки манили: ей до боли хотелось вновь ощутить его объятия и вкус его губ. Хотелось убедиться, что он жив и здоров!

Что ей было сказать? «Айдан, ты великолепен, но умеешь пропадать без объяснений. Ты безответственен, хотя и чертовски притягателен. Ты сводишь с ума, заставляя думать о себе днями и ночами, но стоит мне в тебе нуждаться — ты пьешь или просто исчезаешь». Нет, такие слова не принесли бы пользы. Бриаллен предпочла промолчать.

— Какая теперь разница? Нужно решать, что делать! Гленна скоро проснется, и ее будет не утешить. Нужно придумать, как выбраться и позвать на помощь. Я думала пробраться на кухню и спуститься из окна по веревке — правда, не знаю, из чего ее сделать. Но разбойники повсюду: один раз мне повезло, в другой — нас спас ты. Не уверена, что удача улыбнется мне снова, — с мольбой произнесла Бриаллен. — К чему сейчас вспоминать, почему я не обратилась к тебе раньше? Я прошу тебя сейчас: сделай что-нибудь, спаси нас!

Айдан нахмурился, и его привычная полуулыбка наконец исчезла.

— Идея с кухней неплоха, но не для всех. Нужно пробраться на дозорную башню. На втором этаже есть проход к винтовой лестнице. Там должен быть караульный, который передаст сигнал дальше по цепочке — так мы оповестим всех, что замок захвачен. Если, конечно, стражу еще не перебили и там не ждет засада, а скорее всего так и есть. Вам идти туда опасно. Я проберусь на башню один, но сначала отведу вас на кухню. Сделайте так, как планировали: сбегите через окно.

Бриаллен заерзала, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Предложение Айдана было единственно верным: она ничем не могла ему помочь, ведь сражаться не умела. Воспоминание о том, как она в порыве страха вонзила нож в Дуффа, до сих пор бросало её в дрожь. Пытаться убедить Айдана, что она способна быть полезной, имея на руках младенца, было бы чистым безумием.

Она опустила голову, стараясь отогнать навязчивые мысли о том, что Айдан может погибнуть. Оставалось лишь молить богиню Бригид о милосердии. Бриаллен коротко кивнула и, едва сдерживая мелкую дрожь, тихо произнесла: — Давай так и сделаем.

Пришлось возвращаться тем же путем, которым Дуфф вел их в зал. По дороге Бриаллен пересказала всё, что удалось подслушать: по её догадкам, воры проникали через черный ход небольшими группами, а провел их некий незнакомец в плаще — судя по всему, отлично знавший устройство замка. Поведала о некоем Малвине, предводителе этой своры, и о том, что разбойники приняли её за Гильен, когда тащили к своему главарю. Упомянула она и о пожаре — точнее, о его странном отсутствии. Айдан удивился: на первом этаже дыма почти не было, в отличие от второго.

Слушая её, Айдан хмурился всё сильнее. Стало очевидно: замок подожгли лишь для того, чтобы отвлечь внимание и перебить стражу на дозорной башне. Скорее всего все было именно так. Идти туда в одиночку теперь было не просто опасно — это было равносильно самоубийству.

Но Айдан лишь привычно, с нахальной усмешкой, бросил: — Разберемся!

Бриаллен едва не задохнулась от возмущения. Поразительно, как он умудрялся оставаться таким несносным даже в самый разгар смертельной опасности.

— И знаешь, что самое странное в этой истории? Кажется, Йена что-то знает о вторжении. Я, конечно, могу ошибаться: возможно, это всего лишь ее предусмотрительность. Но она предупредила Элери и Кая, что в замке небезопасно, а потом куда-то пропала. Должна была прийти к ним, но так и не пришла.

Айдан потер короткую бороду большим и указательным пальцами, обдумывая услышанное. Но, не сумев найти связи между атакой на замок и сестрой, лишь покачал головой.

— Я могу ошибаться… — снова подытожила целительница.

Они прокрались к кухне. На этот раз им никто не встретился: шайка, напавшая на Бриаллен и Нару, видимо, ушла рыскать по второму этажу в поисках наживы.

Айдан отворил тяжелые ставни и сорвал плотную ткань, закрывавшую узкое кухонное окно. В комнату хлынул свет и свежий воздух: окна сегодня никто не открывал. Бандиты уже вовсю хозяйничали в замке, и отсутствие служанок на пиру теперь обрело зловещий смысл. Очередной раз Айдан разозлился на себя, насколько беспечно они вели себя, увязнув в бесконечном празднестве.

— Высоко, — глухо отозвался он, глядя вниз. До земли было не меньше трех человеческих ростов.

— Может, это подойдет? — Нара тихонько вытянула из шкафа несколько скатертей.

— Вполне.

Айдан проворно принялся связывать полотна в канат, Бриаллен помогала ему.

— Нара, найди что-нибудь поесть, — бросила целительница.

Служанка тут же раздобыла хлеб и кусок вяленого мяса — благодаря затянувшейся пирушке запасов было в избытке. Когда импровизированная веревка была готова, Бриаллен подозвала Нару. Девушка с опаской покосилась на целительницу, но промолчала, пока та надежно приматывала кокон с малышкой к её спине.

— Ты пойдешь первой, — отрезала Бриаллен.

— А вы? — испуганно прошептала Нара. — Разве мы не вместе?

— Я следом, — ответила Бриаллен, но в голосе прозвучало сомнение. Она разрывалась между желанием бежать и необходимостью остаться в замке, чтобы найти Элери и Морка.

Айдан, уловив эту неловкую паузу, снял с руки браслет, сорвал с шеи торквес и протянул украшения служанке.

— Этого хватит, чтобы прокормить тебя и мою сестру, — твердо сказал он.

Айдан всегда отличался широтой души, и этот жест заставил Бриаллен оттаять. Она знала, что Гленна вовсе не его сестра, но вникать в запутанные семейные тайны рикса — кто кому изменял и, кто кого предал — сейчас не было ни сил, ни желания и уж тем более посвящать в это Айдана, а он судя по всему об изменах Гильен не знал.

Бриаллен бережно обняла Нару и коснулась губами ее щек. — Береги себя, — прошептала она, снимая с себя сумку с пожитками, бутылкой для Гленны, припасами, которые удалось раздобыть и перекинула ее на плечи подруги .

Служанка проницательно всмотрелась в лицо целительницы: — Вы прощаетесь со мной?

— Просто иди, — отрезала Бриаллен и отвернулась.

Айдан обвязал веревку вокруг талии Нары, тщательно проверяя надежность узла. — Твоя задача — крепко держаться, остальное я беру на себя. Если внизу не получится развязать узел — просто разрежь его, — он вложил в сумку нож.

Нара, дрожа всем телом, не сводила глаз со спины Бриаллен. — Госпожа, пожалуйста, не бросайте меня! Не оставайтесь здесь… пойдемте вместе, я подожду вас внизу.

Целительница промолчала.

Айдан закрепил конец каната на своем поясе, обмотал его вокруг предплечья для страховки и подхватил Нару на руки. Девушка была совсем легкой, и он без труда помог ей протиснуться в узкий проем окна, бережно начиная спуск.