Истребитель попаданцев. Том 1

1 Глава – Арена

Я едва успел сблокировать удар: со скрежетом скрестились клинки, сыпля искрами, причём порождёнными не только столкновением стали, но и чар. Противник резко навалился на меня, вложив в усилие магию. От мощного толчка я отлетел на десяток шагов, однако уверенно приземлился на ноги. Держась на почтительном расстоянии друг от друга, мы с соперником двинулись кругом.

Я чувствовал, как при каждом шаге латным ботинком взрыхляю песок арены. Краем глаза видел, как на зрительских местах рябит толпа. Слышал, как она хором поддерживает моего противника: «вперёд, принц Валент Хастр!» Но я не позволял себе отвлекаться на эти слуховые и зрительные помехи, будучи целиком сфокусированным на противнике.

На сей раз он атаковал заклятьем: быстро вытянул руку и раскрыл ладонь, после чего с латной рукавицы сорвалась ветвистая молния.

Я попросту отклонил удар: скользнув по сотворённому магическому куполу, молния устремилась к зрительским рядам. Но вспыхнула, взрезавшись в невидимый барьер, что окружал арену. Естественно, чародеи хорошенько позаботились о безопасности зрителей, тем более среди них была знатная публика, а с высокой ложи за поединком наблюдал сам император.

С замиранием сердца конечно же, ведь сражается его старший сын. Мне известно, что на турнире некоторые поддавались ему или пасовали, боясь вызвать у злопамятного принца Валента или у императора затаённую обиду. Но я не из тех, кто трясётся перед высочайшими титулами. И сейчас на глазах у тысяч зрителей заставлю императорского сынка отведать на вкус песок арены.

Я рванул вперёд, на ходу вызывая магией воздушные стрелы. Их плотный шлейф взвихрил пыль, частично закрыв обзор, но я не замедлился. Хоть на мне полный доспех, он почти не отягощает движений, ведь мышцы и суставы усилены магическими амулетами.

Принц Валент легко отразил заклятья и выставил меч, готовясь встретить меня. Я поднял свободную руку, показывая, что собираюсь ещё раз атаковать магией, и даже послал в ладонь часть силы, заставив пальцы ярко светиться.

Но это был лишь обманный маневр: так и не доведя заклятье до конца, я развеял скопившуюся мощь, и атаковал серией стремительных ударов. Первые три выпада принц отразил, однако яростный напор вывел его из равновесия. Четвёртый удар угодил в грудь, помяв доспех, а когда пятый пришёлся на плечо, Валент завалился на спину.

Мог быть и шестой выпад – добивающий, но на турнире не сражались насмерть, потом я просто прижал лезвие к шее принца. Толпа слитно охнула.

– Победа присуждается лорду Делмару Гриру! – объявил судья.

Через несколько секунд арена взорвалась аплодисментами. Большинство закономерно болело за принца, но мы всё же устроили захватывающее зрелище, так что всеобщее восхищение взяло верх над разочарованием.

Я повернулся к императорской ложе, вонзил меч в песок и почтительно поклонился. Император кивнул, его губы, перечёркнутые шрамом от клинка, тронула улыбка.

Только дураки боялись вызвать гнев императора Дрейка Хастра турнирной победой над его сыном. Я не сомневался, что самодержец, бывалый и мудрый полководец, со всем уважением отнесётся к тому, кто взял верх в честной схватке. И, скорее, посчитает, что сегодня сыну преподан хороший урок – нужно больше тренироваться!

Справа от императора Дрейка сидел мой отец – Амос Грир. Он тоже сдержанно кивнул, хотя я уверен, что сейчас его переполняет гордость за меня, наследника рода.

– Ничего, верну тебе должок в следующий раз! – тем временем принц встал и поднял забрало.

– Только если будешь больше упражняться, а не сливать время на пирушках, – пренебрежительно бросил я. Отношение, к которому принц, обычно окружённый свитой подхалимов, не привык. – А то иначе придётся пойти в книжники, как твой младший брат.

Валент скривил гримасу, но оставил колкость без ответа. Как того требовал турнирный этикет, мы пожали руки.

Возвращаясь в комнату под зрительскими рядами, я подумал, что хоть мы с принцем давние соперники и мне приятно лишний раз опрокинуть его, не исключено, что однажды станем друзьями. И вовсе не потому, что я присягну ему как будущему правителю. Отец рассказывал, что в молодости тоже постоянно состязался с императором во всём, – в искусстве клинка, магии, охоте, настольных стратегических играх и даже в соблазнении девиц – а сегодня вот самые близкие соратники, которые не раз спасали друг друга от врага на поле брани или в дворцовых заговорах…

Фантазии о вероятном друге рассеялись, когда в комнате меня встретил друг настоящий.

– Ловко ты разделался с принцем, – хохотнул он, однако сразу поморщившись из-за боли в рёбрах.

Джед из рода Инграм был таким же боевым магом, как и я.

– Хорошо, что жребий не определил меня в твои противники, Делмар, – добавил он. – Не хотел бы получать от тебя взбучку.

– Вижу, мой братец и так её задал.

На мускулистых руках и лице Джеда темнели большие синяки. Рядом в кучу свалены помятые доспехи.

Я сел на стул и вслушался в приглушённый голос глашатая, объявляющего выход следующих бойцов.

– Значит, мой брат сейчас бьётся за выход в финал, – отметил я. – И если выиграет, то мы сразимся за место победителя турнира.

Это было состязание для молодых боевых магов, то есть тех, кому ещё не стукнуло больше двадцати пяти лет. Когда определится победитель, наступит черёд соревноваться ветеранам. И наверняка император опять захочет тряхнуть стариной, как бывало каждый раз, а мой отец привычно начнёт его отговаривать, мол, годы уже не те; и вообще, светлоликий, пощади молодняк от участи быть сражённым твоим мечом!

Послышался рёв толпы, возвестивший о начале боя.

Я не стал снимать доспехи, всё равно через полчаса выходить на арену, если только противники не нанесут друг другу настолько существенные раны, что не смогут драться дальше – такое изредка случалось. Ограничился только тем, что при помощи оружейника стянул латные перчатки.

Стены и потолок задрожали из-за отдачи боевых заклятий. Кто-то бьётся не жалея сил.

А вот мне перед грядущим боем не помешает восстановить свои. К финалу я не получил серьёзных ран, не успел устать и растратить всю маги, но всё же лучше очистить голову и расслабиться. Потому советы Джеда по грядущему бою я слушал вполуха.

Однако долго просидеть в покое не получилось, потому что в комнату вошла златовласая девушка в роскошном – но не вульгарном – синем платье, подчёркивающим стройную фигуру. Окинув меня взором, в котором беспокойство смешалось с обожанием, блондинка села рядом.

– Как ты, не ранен, милорд? – спросила она, беря меня под руку.

– Всё в порядке, леди Валори Хастр, – я ободряюще улыбнулся.

– Эй, ребятки, передо мной можете не разыгрывать целомудрие обручённых, – усмехнулся Джед.

Мы с Валори лукаво переглянулись, после чего она уселась на моих коленях и крепко обняла.

– Очень тревожилась за тебя, – проворковала девушка. – Не люблю все эти турниры. Зачем они вообще нужны?

Сквозь стены доносились вздохи толпы. Видно, бой идёт жаркий. Вроде как мне лучше сейчас быть среди зрителей, чтобы изучить будущего соперника. Но я и так слишком хорошо знал его.

– Ах, женщины, – снисходительно произнёс Джед и начал отвечать вместо меня: – Если уж не имеющие магического дара рыцари состязаются, то с чего вдруг нам, боевым магам, оставаться в стороне? Надо отрабатывать навыки не только в учении, но и в условиях, приближенных к настоящей схватке!

– Да, наше умение не должно ржаветь, а то вдруг завтра война, – сказал я, но тут же мысленно упрекнул себя, ведь это не те слова, которые успокоят мою дорогую Валори.

– Угу, к тому же никто из знати не должен сомневаться в силе и доблести тех, кто однажды поведёт её в бой, – добавил Джед.

Он сказал это с нетипичной для себя серьёзностью. Значит, при слове «война» наверняка подумал о том же, что и я: юго-восточной угрозе – колоссальном Разломе в Гиблых землях, иногда исторгающим демонические орды. Последнее их нашествие десятилетней давности опустошило пограничные области Империи Рассвета. Я не раз воображал, как героически сокрушаю демонов Разлома, но пока боевым магам моего поколения не приходилось иметь дел с этой напастью.

Валори хмыкнула, не найдя, что возразить или не желая спорить. Вместо этого она поцеловала меня в щёку, и прижалось к ней лицом. Прекрасно, меня такой вариант тоже больше устраивает, чем пререкания.

Я не сразу осознал, что зрители притихли. А потом глашатай объявил победителя. Получилось разобрать только часть слов, но этого было достаточно, чтобы понять, кто выиграл: Мелвин Грир.

– О-о, за финал ты предсказуемо поборешься с младшим братом, – отметил Джед.

Однако не надо было сразу выходить на арену, финалистам дадут ещё время для отдыха.

Валори крепче прижалась ко мне. Жаль, что я сейчас в доспехах, не могу в полной мере ощутить тепло её гибкого тела и упругость груди. Только руками ласкать, вдыхать медовый аромат волос и целовать. Ну ничего, когда выиграю турнир, насладимся друг другом как подобает. Хорошо, что здесь нет моего занудного наставника по придворному этикету и морали, ведь, согласно его взглядам, благородным до свадьбы нельзя даже за руки держаться и вообще быть наедине.

Оружейник тактично отвернулся, Джед тихонько вздохнул. Ему не так повезло с невестой: любви или хоть влечения между ними нет, пару связывает только воля старших, да и девушка не из самого сильного рода. А моя Валори из правящего дома, правда, императорской семье приходится дальней родственницей.

В коридоре раздались шаги, и Валори быстро сместилась с моих ног на лавку, приняв вид скромной невесты. В комнату вошёл прислужник арены.

– Милорд Делмар Грир, если Вы готовы, то пора выходить на бой, – сообщил он, чуть поклонившись.

– Скоро поднимусь!

Сказав это, я с громким шлепком опустил ладонь на бедро Валори, ломая её игру в благопристойность. Девушка мгновенно заалела, будто мы сотворили что-то непотребное прямо в центре арены.

Как только оруженосец помог закрепить латные перчатки, я взял меч и двинулся к двери.

– Верни ему должок за мои синяки! – пожелал Джед, и направился к противоположной двери, чтобы занять одно из зрительских мест.

– Буду молиться за тебя Лорду Рассвета! – Валори напоследок поцеловала меня, и побежала за Джедом.

Ну, пора!..

Брат уже ждал меня на арене.

– Делмар Грир против Мелвина Грира! – объявил глашатай. – Тот, кто выиграет в этом поединке, станет победителем турнира!

Мы отсалютовали императору. При этом я взглянул на отца. Он наверняка рад, что сыновья добрались до финала, но любопытно, за кого болеет отцовское сердце? Я повернулся к брату.

Небрежно взвалив меч на плечо, Мелвин вызывающе ухмылялся. Он всего на год младше меня. Когда-то мы были не разлей вода, но в какой-то момент стали соперничать и я сам не заметил, как в братском противостоянии накопилось столько обид, что оно переросло во взаимную неприязнь. Однако надо признать, что именно Мелвин в немалой степени сподвиг меня на усердное обучение в искусстве меча и магии – не хотелось проигрывать в этом брату.

– Давай как раньше – сперва на мечах! – надменно бросил Мелвин, пока чародеи в последний раз проверяли магический барьер, огораживающий зрителей.

– Принято! – я надел шлем. – Сперва честная сталь!

Мы подняли мечи на изготовку.

– Бой! – выкрикнул глашатай.

По толпе прошёлся гул, подобный шуму прибоя.

Мы с братом одновременно рванули в атаку. Никто не пытался приглядываться к манере движений противника. Не было ложных тычков, чтобы разведать защиту друг друга. Зачем, если мы и так слишком хорошо знали, кто на что способен?

Сшиблись клинки, их звону вторили изумлённые вздохи тысяч зрителей. Наверное, они боялись моргнуть, потому что в последующие секунды я и брат превратились в стальной ураган из серий ударов, чередовавшихся с обманными финтами, блоками и уклонениями. Финальный бой обещал быть тяжёлым, ведь мы оба дотянули до него, не растеряв силы в предыдущих поединках.

Наконец, прервался первый обмен ударами и мы разорвали дистанцию, чтобы перевести дух. Паузу зрители сопроводили аплодисментами. Она не продлилась долго, Мелвин прыгнул на меня, совершив молниеносный выпад. Я ушёл с линии удара, и сам стремительно контратаковал. Братец частично успел уклониться – лезвие вскользь задело шлем. Мелвин криво улыбнулся, дескать, тебе просто повезло, сейчас верну сторицей.

В очередном столкновении мы скрестили клинки так, что оказались в клинче. Тогда братец попытался оглушить меня, бахнув локтем, однако я разгадал намеренье и сумел отпрянуть.

– Надо же, ты не растерял форму, – с невольным уважением отметил я, отступив на десяток шагов. – Хватит испытания сталью. Посмотрим, насколько ты хорош в магии!

– Да будет так! – с энтузиазмом откликнулся он. – Теперь только магия.

И первым показал пример, вытянув руку и начав произносить заклинание на древнем языке. Вокруг ладони Мелвина, прямо в воздухе, зажглись красные символы. Можно было бы сыграть на опережение, но я сообразил, какое именно заклинание готовит брат, а потому решил принять удар.

В мою сторону, оставляя оранжевый шлейф, полетел огненный шар. Однако магический снаряд столкнулся с синим волшебным барьером. Я предусмотрительно прикрыл глаза, так что яркая вспышка не ослепила. А вот уши заложил грохот взрыва. Но моя защитная магия рассеяла жар.

Ещё не успели потухнуть языки пламени, как я привёл в действие собственное ударное заклинание. Теперь уже брату пришлось чарами разбивать ледяные копья, которые полетели в него со всех сторон. Тысячи сверкающих осколков разнесло по арене, приводя народ в восхищение.

В следующую минуту перед зрителями открылось настоящее буйство стихий: мы с братом обрушивали друг на друга огненные вихри, град и песчаные бури. Однако никто не смог разбить защиту противника. Как и в ближнем бою, в магии мы более-менее равны. Значит…

– Меч и магия! – выкрикнул Мелвин то, что я уже сам собрался предложить.

Мы вновь зазвенели мечами, только теперь если разрывали дистанцию, обменивались боевыми заклятьями. Больше никаких ограничений. Ну, кроме тех, что предусмотрены правилами турнира.

Я начал уставать, впрочем, как и братец. Его шаг стал менее устойчивым, на мои движения Мелвин отвечал чуть запоздало, уже не так бойко махал мечом, ослабли заклятья и в магической защите появились прорехи. Однако брат горит желанием доказать всем, что сильнее меня, потому драться будет до последнего, уж воли ему хватит.

Что ж, обращу эту одержимость против него.

Когда Мелвин ударил магической молнией, она частично пробила мой волшебный купол и угодила в живот. Я попятился, а потом согнулся и прижал к нему руку, с моих губ сорвался болезненный стон.

Однако я лишь изобразил потрясение. Позволил толике вражеской силы пройти сквозь защиту. Ущерба от этого не получил, только лёгкий толчок, от которого разве что синяк будет. Теперь, изображая побитого, опустил клинок и корчусь. Ревёт толпа, предвкушая конец.

Брат клюнул на уловку: бросился вперёд с занесённым для добивающего удара мечом. Когда клинок начал опускаться по дуге, я отшагнул в сторону и распрямился. Лезвие просвистело рядом и Мелвин, промахнувшись, завалился вперёд.

Прежде чем брат успел отпрянуть, я контратаковал, засадив рукоятью меча по виску. Потрясённый Мелвин не сумел отразить второй удар. Клинок попал по плечу и сильно помял доспех. Братец отпрыгнул, но не удержал меч – он выскользнул из ладони.

Краем глаза я видел, как повскакивали изумлённые моей уловкой зрители. Остаётся только сократить расстояние и сбить брата с ног. Без меча он не продержится. Последним средством спасения для него остаётся магия.

Как и ожидалось, брат не опустился на одно колено в знак сдачи. Вскинув здоровую руку, он начал творить новое заклинение. Я попёр вперёд, театрально отводя клинок для последнего карательного удара. Какие бы чары ни призывал Мелвин – я их заблокирую. А затем…

Кулак брата засиял фиолетовым, после чего с него сорвались звёздочки того же цвета и устремились ко мне. Я привычно возвёл полупрозрачную волшебную сферу. И ещё до столкновения заклинаний с удивлением осознал, что её может не хватить для отражения атаки. Ведь братец, будь он неладен, нарушил правила!

Сфера с жужжанием затрещала, когда на неё обрушились фиолетовые звёзды.

– Запрещённое заклятье! – крикнул судья.

Века назад, когда одарённая аристократия только ввела магические турниры, правил было мало, из-за чего порой в ожесточённых боях кто-то погибал. Порой интриганы пользовались этим, маскируя продуманное убийство под случайную смерть в поединке. Чтобы прекратить это, со временем соревнования обросли правилами, допускающими только те атакующие заклятья, которые могли выдержать зачарованные доспехи. В каком же отчаянии братец, раз так грубо попрал порядок!

Я вложил остаток сил в защитную магию, всё же понадеявшись, что волшебная сфера выдержит. Увы, не было времени на сотворение более подходящей защиты.

Но нет, барьер раскололся и одна из звезд врезалась в меня. Всё тело пронзила невыносимая боль, я отлетел на добрую дюжину шагов и грохнулся на спину.

– Стоп, прекратить бой! – послышался вопль судьи, прежде чем всё погрузилось в темноту…

Не знаю, сколько времени я провалялся без сознания, наверное, недолго, но когда зрение вернулось, обнаружил, что почему-то нахожусь на ногах. По арене разносится неодобрительный гул зрителей и свисты. Мелвин растерянно топтался и виновато опустил взгляд.

Хотя стоп. Он его не просто опустил, а сфокусировал на чём-то. Проследив за взором брата, я вдруг узнал, что парю над чьим-то телом… Которое почему-то облачено в мои доспехи.

Боги милостивые, да это ж я лежу без движения и с закрытыми глазами! Что за чертовщина?! Похоже, заклятье Мелвина так хорошо приложило меня, что возникли бредовые видения. Или… я умер?

Эта догадка устрашала, но сердце не забилось сильнее, как бывает при сильном испуге, и дыхание не участилось. Тело вообще не ощущалось, словно я обратился в бесформенного призрака.

Вижу, как маги-целители спешат ко мне – вернее, ко мне лежачему. А я, призрак, потихоньку воспаряю над ним, смотрю как будто уже со второго этажа. Оглянувшись, заметил, как отец напряжённо вцепился в подлокотники резного кресла, как моя Валори от волнения прижала ладони к губам, как встревоженный друг Джед перегнулся через ограждение – того гляди перемахнёт через него и спрыгнет на арену.

Мимо бесплотного меня проскользнул какой-то огонёк, но если я поднимался ввысь, то он наоборот плыл к земле. Это нечто светило ярко, однако, странное дело, его будто никто не замечал.

Маги-целители творили лечебные заклятья над бездыханным телом, а между тем огонёк опустился на него, и исчез, пройдя сквозь доспех. Может, я наблюдаю силу восстанавливающих чар? И точно, ведь я телесный распахнул глаза и раскрыл рот, шумно вздыхая.

Вот только почему по-прежнему отдалюсь от своего тела, если очнулся?! Я уже на высоте императорской ложи! Независимо от моей воли, тело попыталось присесть, но опять завалилось на спину.

– Мелвин Грир выбывает из турнира за нарушение правил! – послышалось объявление судьи. – Победитель – Делмар Грир!

Да плевать мне, кто победитель! Мать вашу, верните меня обратно! Хотелось дёргать руками и ногами, сопротивляясь той силе, что уносила меня всё дальше от арены. Но конечностей нет. Хотелось орать во всё горло, чтобы дозваться до народа. Но нет рта и лёгких.

Только взором панически метаюсь по арене, ненадолго останавливая его то на своём теле, то на смахивающей слёзы Валори, то на утешительно улыбающимся ей Джеде. Никто из них не понимает, что за кошмар со мной происходит! Что-то иное вселилось в моё тело, это нечто заставляет его двигаться, не я!

Привычный мир поглотила вспышка. Когда зрение вернулось, я бесплотный оказался в каком-то подобии водоворота колоссальных размеров. Только вместо жидкости клубились фиолетовые облака, иногда подсвечиваемые всполохами молний. А из глубины воронки ко мне устремилась волна синего пламени.

Животный ужас охватил всё моё существо, я напрягал волю, пытаясь заставить бесплотное тело отлететь в сторону. Но тщетно, поток огня поглотил целиком, вызвав нестерпимую боль. Он прожигал все фибры души – ну или что там сохранилось от меня былого – не оставив ничего, кроме адского мучения…

2 Глава – Демон

Не знаю, сколько я страдал и корчился в инфернальном пламени; может, несколько секунд, а может, целую вечность. Сложно отслеживать время, когда не остаётся ничего кроме боли.

Однако она ослабла, когда среди огненных языков возник стройный женский силуэт. Я не мог разобрать деталей, видел только сияющие красным глаза. Эта женщина – адский демон, который явился истязать меня? Разве мало муки от нестерпимого жара? Чем я так провинился, что брошен в пекло преисподней? Я хотел с этими вопросами воззвать к существу, но всё ещё не способен вымолвить и слова.

А вот теневая женщина протянула руку и отчётливо произнесла властным голосом:

– Возродись, мститель!

Я ощутил, как у меня постепенно появляются туловище, руки и ноги, шея и голова, хотя почти не могу двигать ими или хоть окинуть взором. Зато чувствую, как на локте стальной хваткой сомкнулись пальцы женщины. Она потянула меня за собой, будто пловец, спасающий утопающего с глубины. Только вытаскивает не из воды, а из иномирового пламени. И теперь влечёт навстречу клубящейся массе, из которой состоит воронка гигантского смерча.

Получается, эта женщина не пыточных дел мастер. Значит, божество, которое определит посмертие? Хотя что-то говорила о возрождении. Тогда повитуха, что помогает родиться из адской утробы? Проклятье, надоело гадать, но не могу разомкнуть новые губы и начать разговор.

Прежде чем мы нырнули в штормовые облака, женщина обернулась и промолвила:

– Мы скоро снова встретимся, мститель.

Я не испытывал что-то вроде сопротивления ветра, однако создавалось впечатление, будто на большой скорости несусь сквозь тучи иного мира. Пальцы незнакомой проводницы соскользнули с локтя, что вызвало опасение: вдруг без неё потеряюсь в облаках или врежусь во что-нибудь?

Полёт закончился внезапно, окружающая обстановка сменилась за одно мгновение. Теперь я стою на краю леса, вполне узнаваемого, вон дубы, берёзы и буки – все те деревья, что произрастают в моём родном краю. Сквозь их листву проникали лучи солнца, судя по всему, закатного. Оглянувшись, увидел неподалёку обширную и заболоченную низину, которую огибала сельская дорога. По крайней мере, всё это похоже на мой мир. Но что с телом?

Я впал в ступор, когда поднял руки и посмотрел на них. Кожа была тёмно-синего цвета, местами на ней чёрная корка, напоминающая роговую чешую, а вместо вен святящиеся голубоватые прожилки. Солнечный свет поигрывал бликами на обсидианово-чёрных когтях. Опустив взор, обнаружил, что всё тело изменено таким же образом. Боги, что со мной сотворило адское пламя?!

Я отвлёкся, услышав громкий вздох. На тропе замерли парень и седой мужчина, судя по одежде – крестьяне. Они уставились на меня с широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Не бойтесь! – произнёс я.

И сам же испугался собственного голоса. Он походил на рык, донёсшийся эхом из медной трубы. Как и следовало ожидать, на крестьян это произвело впечатление, совершенно обратное моему призыву.

– Б-бежим! – выдохнул седой мужик.

И первым рванул по тропе в сторону леса. С небольшим запозданием примеру старшего последовал парень. Он был так напуган, что ноги заплетались, а потому чуть было не прочертил носом тропу.

– Стойте! – я старался произнести это как можно мягче, однако опять получилось злобное рычание. Уже тише добавил: – Мне нужна… помощь.

Конечно же крестьяне не остановились. Я ещё минуту растерянно топтался, вглядываясь в заросли и гадая, стоит ли догнать пару. В итоге махнул своей монструозной рукой. Всё равно я для них чудовище. Одно утешало: мужик произнёс то слово на знакомом языке. Значит, я в Рассветной Империи.

Кстати, изменилось ли моё лицо? Если сохранились былые черты, то можно попытаться найти кого-то из родных или друзей, того же Джеда, и тогда меня исцелят от проклятья. Я побрёл к заболоченной низине, надеясь, что её воды не слишком мутные. Если так, то получится рассмотреть своё отражение.

Но едва ступил когтистой лапой в тину, как виски пронзила сильная боль. Зарычав, я плюхнулся на колени, высоко подняв брызги, и схватился за голову. Всё вокруг поблекло, а потом вовсе рассеялось.

Я очутился на мягком ложе, в помещении со столами, заставленными склянками, в которых пестрили разные жидкости; на полках ряды толстых трактактов. В ноздри ударилтравяной запах. Это лаборатория алхимика? В углу большое зеркало, вижу в отражении себя настоящего. Только взгляд какой-то странный…

За дверью послышались голоса:

– Как он?

– Пробудился, но ему требуется отдых. Лучше не утомлять его долгими разговорами, милорд.

Прежде чем дверь открылась, я вдруг приподнялся в положение полулёжа. Но всё это произошло против моей воли! Тут до меня дошло, что тело не подчиняется мне, не пошевелить руками или ногами, не повернуть голову, даже просто не направишь куда-то взгляд.

Первым порог переступил отец, следом за ним взволнованная Валори, а потом и Джед.

– Как себя чувствуешь? – спросил отец, пока Джед расставлял три стула рядом с ложем.

– Вроде неплохо, – ответил некто моими устами, осторожно подбирая слова. – Голова побаливает и ноги с трудом сгибаются.

– Целитель говорит, что ты скоро поправишься, – Валори положила ладонь на мою руку.

Глаза девушки красные, видно, немало слёз пролила, беспокоясь о моем здоровье.

– Отрадно слышать это, – сказал некто моим голосом, но не свойственной мне интонацией.

Я же настоящий пребывал в полном смятении, гадая, что за недуг меня поразил. Почему сперва были видения с той гигантской воронкой и демоническим телом? Почему сейчас вроде бы снова в своём разуме, но не владею собой?!

Некто чужой моими глазами пристально рассматривал троицу.

– Мелвину после нарушения правил не хватило духу прийти сюда с нами, – сердито сказал отец. – Он должен извиниться перед тобой.

– Возможно, сделает это позже? – некто пожал моими плечами. – Кстати, как долго я пролежал без сознания?

– Сутки, – ответил Джед. И оживился: – У меня приятная новость! Ты победил на турнире. Хоть и через исключение Мелвина. Хех, не припомню, чтобы какой-то турнир заканчивался так.

– Победа была бы полной, если бы не… – отец не договорил.

– Если бы не что? – спросил я, который не я. – Извините, последний день, когда был в сознании, толком не помню. Крепко же меня приложило!

Троица многозначительно переглянулась. Тогда отец взялся рассказывать то, что я и так хорошо знал: о выступлении на турнире, о поединке с принцем Валентом, о схватке с братом. А Джед иногда дополнял какие-то моменты. Валори достала узорчатыйплаток и начала утирать увлажнившиеся глаза.

– Ладно, выздоравливай, сын, – отец встал. – Мелвин будет наказан за свой позорный поступок, а за тебя я горд. Отдыхай.

Валори поцеловала меня в лоб. Однако когда отец и Джед уже выходили, некто моей рукой схватил невесту за запястье, и попросил:

– Пожалуйста, побудь со мной ещё немного.

Джед глянул через плечо, понимающе кивнул, и вышел следом за отцом.

А вот мне стало очень тревожно, когда дверь захлопнулась. Хотелось крикнуть другу, чтобы он не оставлял Валори наедине с чужаком, управляющим моим телом. Я не знаю, что у него на уме, вдруг он опасен для неё?! Однако никакие волевые усилия не позволяли вернуть контроль.

– Как же я рада, что ты пришёл в себя, Делмар! – Валори больше не сдерживала плачь.

Некто протянул руку, и нежно утёр слезу со щеки.

– Я собираюсь тебе кое в чём признаться, – ровно сказал он. – Возможно, тебя это ошарашит, но всё не так страшно, как сперва покажется. В общем… дорогая, после боя я частично потерял память.

– Милый! – Валори взяла мою ладонь и сильнее прижала к щеке.

Вот только я настоящий не чувствую кожи, не чувствую прикосновения.

– Ещё раз, не пугайся, – успокаивающе произнёс некто. – Я помню, что ты дорога для меня. Но всё как-то кусочно, много пробелов в памяти. Я быстрее смогу вспомнить всё самое важное, если ты мне поможешь.

– Сделаю всё, что смогу!

– Истинная любовь, – некто улыбнулся.

И мне показалось, что за этой улыбкой прячется коварство.

– Хоть многое помню, но чтобы сложилась единая и стройная картина, кратко поведай мне всё. О нашей стране и мире. О моей семье. О твоей. О нашем окружении. Всё!

Валори, милая, разве ты не замечаешь, что он выражается совсем не так, как я?! Ты же знаешь меня лучше и ближе, чем кто-либо другой. Ты должна заподозрить подмену!

Но Валори вздохнула, собираясь с мыслями, и начала рассказывать про Рассветную Империю. Иногда некто прерывал её, чтобы задать уточняющие вопросы, невеста удивлялась его неосведомлённости, но подробно отвечала.

– А знаешь, есть у меня одна идея, – некто хитро ухмыльнулся, – Можно сделать так, чтобы историческая лекция не была настолько пресной.

– Что имеешь в виду?

– Сядь-ка поближе, – некто сдвинулся в сторону, и похлопал ладонью по краю ложа.

Впервые в глазах Валори сквозь печаль промелькнул озорной огонёк. Девушка приняла приглашение незнакомца.

– Продолжай, – он положил руку на её бедро.

Пока Валори говорила, некто поглаживал стройную ногу, вызывая у меня приступы ревности. Жгла странная злоба, в которой хочется не просто овладеть своим телом, но ещё и растерзать его, вскрыть голову и вырвать того паразита, что покушается на мою невесту.

А между тем он становился всё настойчивее, пощипывая бедро одной рукой, а второй лаская талию. Девушка ойкнула, ощутив ладонь на груди.

– В этом память тебе не изменила, – хихикнула Валори. – Всё такой же непристойный наглец.

– Уверен, эта одна из тех черт, за которую любишь меня.

Прежде спокойный некто вдруг резко поднялся, обхватил Валори и притянул к себе. Моя невеста успела только пискнуть, прежде чем губы слились в поцелуе. Чужак взялся лобзать Валори с животной страстью, словно грязный пьяница с какой-нибудь шлюхой в забытой богами таверне. Его руки похотливо блуждали по изящному телу, грубо лапая девушку там и сям.

Ярость! Словами не передать, какая ярость обуяла меня в эти мгновения! Я порывался пронестись разрушительным ураганом по всей комнате, опрокинув столы, полки и ложе, разбить все склянки и окна. Но не мог даже отвернуться или зажмуриться, только в бессильной злобе наблюдать, как Валори, сама того не зная, изменяет с чужаком.

Не знаю, кто украл мою жизнь, но я отомщу! Найду способ вернуть то, что даровано богами при рождении! Клянусь.

А между тем некто нащупал застежки на платье и начал бесцеремонно рвать их.

– Эй, подожди, – Валори робко попробовала отстраниться.

Но некто словно не услышал её. Он справился с застёжками и силой стягивал платье. Частично обнажилась грудь невесты и чужак не преминул сунуть ладонь за пазуху.

– Мне больно! – наконец Валори перехватила руку чужака, отодвинувшись и заодно прикрыв наготу. – Да что на тебя такое нашло?!

– Прости, – опомнился некто. – Просто… ощущение, что не видел тебя целую вечность.

Смущённая Валори застегнула одежду. Она хотела сместиться обратно на стул, но чужак схватил её за полу платья.

– Пожалуйста, не уходи. Позволь просто обнять тебя. Не буду больше вести себя грубо.

Валори помолчала, но всё же осталась сидеть на ложе.

– Прости, – опять промолвил некто, обнимая девушку.

Прижимаясь к её голове, чужак посмотрел в зеркало. Мне показалось, или в отражении он распознал моё присутствие? Иначе не знаю, как объяснить столь сосредоточенный и в то же время злорадный взгляд…

По отражению прошла рябь, после чего всё за его пределами исказилось, будто попав в кривое зеркало. Через несколько мгновений я опять перенёсся к заболоченной низине. И вот на коленях по пояс в воде, вновь весь покрытый тёмно-синей кожей и чёрной чешуёй.

Что за странные скачки туда-сюда? Почему я то в своём теле, но захваченном чужаком, а то вдруг в этом – демоническом? Так, кажется, до внезапного переноса собирался посмотреть на своё лицо…

Я прополз чуть дальше, где вода не заросла тиной. Не сразу решился склониться над ровной поверхностью, страшась подтвердить догадку. Увы, жуткие ожидания оправдались. У меня в целом людской образ: пара глаз, нос, рот и чёрные волосы, но на этом сходство с человеческими чертами закончилось. Вода отражает лучащиеся синим зрачки, зубы как у волка, уши заострённые, угловатые скулы придают всему лицу хищный вид.

Неудивительно, что те крестьяне побежали прочь стремглав.

– Я… чудовище?

Не веря отражению, острыми когтями ощупывал лицо, иногда царапая кожу. В какой-то момент так сильно надавил, что палец запятнало чёрной кровью.

– Почему это случилось со мной? – тихо прорычал я. – Кто меня проклял? Брат? Но ведь он просто атаковал известным боевым заклятьем, хоть и запретным.

Так и не найдя ответа, я в гневе ударил лапой по воде. Возмущённая поверхность и поднявшаяся муть скрыли отражение.

Не успела вода сгладиться, как слух уловил чьи-то перешептывания. Повернувшись на звук, я увидел на тропе группу имперских солдат, за спинами которых прятался тот самый молодой крестьянин, которого видел ранее.

– Говорил же, тут демон Разлома! – выдавил он из себя, заикаясь.

У напуганных солдат тем не менее хватило мужества выставить копья и нацелить на меня арбалеты.

3 Глава – Охота

Всё предельно ясно. Прибежав к заставе, та пара крестьян рассказала о чудовище, после чего отряд солдат с десятником во главе отправился к этому месту, заставив юношу показывать дорогу. Хотя он был бы рад очутиться как можно дальше отсюда.

– Я не собира…

Хотел сказать «не собираюсь драться», но быстрее фразы прозвучал звон арбалетной тетивы. Болт, способный пробить доспехи, отскочил от груди.

– Хвати…

Ещё двое арбалетчиков выстрелили, и если первый болт со звоном отлетел от живота, то второй вонзился в шею. Я почувствовал, как острие ударилось в шейные позвонки и потрясло череп. Смертельная рана…

…Для человека. Солдаты ошарашенно смотрели на меня, и я, будучи изумлённым ничуть не меньше, медленно потянулся рукой к болту. Аккуратно обхватил его. Только когда начал извлекать, почувствовал сильную, но терпимую боль. Из открытой раны хлынула чёрная кровь, залив грудь.

Солдаты с копьями не сдвинулись с мест, но стрелки начали перезаряжать арбалеты. Будь на моём месте настоящий демон, я бы восхитился смелостью служивых людей, честно исполняющих свой долг. Однако сейчас…

Я попытался ещё раз обратиться к ним, но мой демонический рык, который ранее и так не отличался внятной дикцией, теперь смешался с бульканьем чёрной крови, сделав любые слова совершенно неразличимыми.

Вдобавок среди солдат обнаружился маг, который взялся творить заклинания. Да, скорее всего, это слабо одарённый чародей, других на заставе не окажется, однако от этого его боевые заклятья приятнее не станут.

Значит, ничего не остаётся, кроме как обезвредить всех. При мне не было привычного меча. Но ведь я боевой маг и в моём арсенале найдётся много других средств, чтобы свалить противника.

Я вытянул обе руки по направлению к отряду солдат, надеясь, что в новом облике ещё подвластны магические силы. Мы закончили заклятья одновременно. В сторону отряда полетел волшебный ураган. А с посоха чародея сорвалась молния, поразив меня прямо в лицо.

Фух, я недооценил этого колдунишку; подумал, что деревенский недотёпа, однако он на удивление быстро завершил заклятье. И не менее удивительно, что я жив после громового удара, да ещё на ногах.

Я потряс головой, приходя в себя, и поднял взор к отряду. Последствия урагана превзошли мои ожидания: полагал, что просто повалю людей на колени, однако всех разбросало по сторонам как деревянные кегли после прямого попадания палкой! Выходит, у нового тела не только поразительная стойкость, но и мощные магические способности.

Тем временем крестьянин побежал прочь по дороге, как он делал это при первой встрече. Я поспешил к поверженным противникам, не совсем представляя, что именно собираюсь делать. Ну… придётся импровизировать.

Маг успел присесть, когда я схватил его за горло и рывком поднял на ноги. Однако не учёл новой силы, человек весь покраснел и судорожно вцепился мне в руку, пытаясь вздохнуть. Пришлось ослабить хватку, а то ещё сломаю шею.

Можно взять мага в заложники и попробовать через него связаться с кем-то из представителей моего рода. Сказать, что превращён в чудовище и требуется помощь, чтобы вернуть настоящий облик.

Но едва я подумал над такой возможностью, как тут же себя оспорил. Этот вариант годится, если родные действительно хватятся меня. Но ведь моё тело может быть у всех на виду, просто им управляет некий чужак. Значит, никто мне не поверят, все будут видеть меня как демона…

Я слишком увлёкся размышлениями и потому только в последний момент заметил, как один из солдат подкрался и ткнул копьём. Острие оставило на боку только царапину, я перехватил древко свободной рукой, и лёгким усилием переломил его. Один тычок кулаком, и солдат отлетел на несколько шагов. С противоположной стороны подходил его товарищ, тоже вооружённый копьём. Пришлось отпустить мага. Я отбил удар голой рукой словно клинком, и тумаком под дых заставил солдата повалиться на траву.

С лёгкостью расправлюсь со всеми, при этом никого не убив, но... рядом с головой просвистел арбалетный болт. Со стороны леса спешило подкрепление из дюжины солдат. Проклятье, только не хватало увязнуть в затяжном бою!

Чуть поколебавшись, я бросился наутёк. Ноги несли меня с такой скоростью, словно был на коне. Один болт попал в спину, однако не причинив вреда. За считанные мгновения я сильно отдалился от солдат, после чего нырнул в заросли.

Обычный человек с трудом бы пробирался через столь густые дебри и быстро выбился бы из сил. Но в демоническом теле я с удивительной лёгкостью скользил через подлесок и нагромождения буреломов.

Не сомневаюсь, за мной устроят погоню. Уж слишком серьёзными будут донесения того незадачливого чародея: сильный демон бродит по сельским дорогам Рассветной Империи. Недопустимо! И вряд ли кого-то будет волновать, что оное чудовище никого не совершало убийств, хотя могло легко сломать тщедушную шею колдуна или разорвать солдат.

Сейчас я наверняка оставляю много следов, легко различимых для преследователей. Однако ничего с этим не поделать. Заклинаниям продолжительной скрытности меня не обучали, дескать, зачем это боевому магу, который должен мощным ударом сокрушать врага. Так, по мелочи знаю простейшую магию маскировки, чтобы устраивать военные засады, вот только сейчас мне это не поможет. Потому положусь на скорость и сверхъестественную выносливость. Надо уйти от места стычки как можно дальше.

Опустились сумерки и тогда я понял, что в сгущающейся темноте вижу так же хорошо, как и до захода солнца. Кошачье зрение осталось таким же чувствительным, когда наступила ночь. А я всё продолжал углубляться в дремучий лес почти без задержек. Наверное, всю живность распугал. Да что там звери – от меня нынешнего в ужасе разбежится даже лесная нечисть, вроде троллей, оборотней или ещё каких тварей!

Только спустя несколько часов остановился на поляне, освещаемой серебристым светом луны. Здесь вспомнил, что у меня вроде как смертельная для человека рана. Однако коснувшись шеи, нащупал только глубокий шрам – единственное, что напоминало о вонзившемся арбалетном болте. От других ударов не осталось даже царапин.

Истощения не чувствовал, голода и жажды тоже. После пройденного пути любой человек на моём месте валился бы с ног! А вот моральная усталость ощущается. Мне требовалось в покое осмыслить произошедшее, потому присел на поваленный ствол дерева.

Всё никак не верилось, что случившееся – взаправду. Что это не кошмар, порождённый в бреду после тяжёлого удара на арене. Что не колдовской морок. Но окружающая обстановка правдоподобна, как и эти жуткие когти на пальцах рук. Видения не бывают такими детальными и даже самый искусный мастер иллюзии не смог бы сотворить столь мощное заклятье, долго обманывающее зрение и чувства.

Ладно, пока приму, что я почему-то обращён в чудовище. Некто выкинул мою душу из настоящего тела и занял его. Это какое-то новое волшебство? Никогда не слышал о подобном, оно кажется невозможным. Но иных объяснений нет, допустим, некий маг применил заклятье, позволяющее изгнать душу и занять тело. Однако зачем проворачивать подобный трюк именно со мной? Кто-то через меня хочет устроить некий заговор? И причастен ли к этому мой брат?..

Да не, всё это полный бред. Если подобное заклятье существует, то оно должно быть очень мощным. А это значит, что не избежать ощутимых магических колебаний. В тот момент на арене находилось много чародеев, они бы заметили сотворение заклятья. К тому же создавший его должен преодолеть волшебный барьер, окружающий арену. В общем, версия с обменом сознания через магию отпадает.

Хотя соблазнительно свалить всё на неё, ведь других объяснений не нахожу. Случившееся просто за гранью понимания.

Ну а что касается того видения в комнате лекаря. Если оно не было грёзой, то я сохраняю некую связь с настоящим телом. Однако попробовав волевым усилием вернуться к нему и узреть мир своими человеческими глазами, я ничего не добился. Может, потому что боюсь увидеть, что чужак всё ещё с Валори? Проклятье…

Не желая мириться с неудачей и неизвестностью, я вновь и вновь старался вырваться из этого демона и возвратиться в тело Делмара Грира. В очередной раз терпя неудачу, опять вяз в догадках, прежде чем снова предпринять тщетную попытку переноса. Так просидел несколько пару часов, не сразу заметив, что ночное небо окрашивается оттенками рассвета. Я непозволительно долго задержался на одном месте, не удосужившись окружить себя сигнальными чарами…

И потому запоздало заметил, как с разных сторон поляны ко мне осторожным шагом приближаются люди. Они облачены в кожаные доспехи, на которых светятся защитные магические руны. В руках чуть поблескивают волшебным светом зачарованные мечи. Если солдаты на просёлочной дороге глядели на меня с ужасом, то в глазах этих людей нет намёка на страх, только решительность.

В последнюю очередь я заметил, что у каждого на шее болтается амулет с крохотным рогатым черепом. Символ, хорошо известный по всей Рассветной Империи. И я раньше неоднократно встречал этих ребят. Охотники на демонов.

Иногда кто-то из чудовищ Разлома пробирался через границу, отделявшую Империю от Гиблых земель, и устраивал опустошение в сельской местности. Тогда за такого монстра бралось сообщество Охотников, хорошо обученных истреблять демонов.

И нет никаких сомнений, что меня как раз принимают за такового.

Я медленно встал, не сводя взора с подступающих Охотников. Быстро же меня нашли, наверняка не обошлось без заклятий обнаружения! В этот раз мне хватило разумения понять, что нелепо и бесполезно объяснять Охотникам, что я не их привычная добыча, а лорд Делмар, наследника рода Грир. Но и сражаться с воинами, исполняющими священный долг, мне не хотелось, не говоря уже о том, чтобы ранить кого-то или убить.

Значит, опять придётся бежать.

Только я чуть согнул колени, чтобы перемахнуть через поваленный ствол и скрыться в дебрях, как услышал позади хруст веточки. Кинув взгляд назад, увидел, что и там Охотники. Отрезан путь бегства, я окружён и кольцо постепенно смыкается. Не остаётся иного выбора, как прорываться.

Я оглянулся, прикидывая, где кольцо окружения менее плотное. Вот там вроде пока ещё большая дистанция между двумя воинами.

– Глупцы, прежде чем покину поляну – уничтожу всех вас! – пригрозил я рокочущим голосом. – Бегите, пока можете!

Конечно я не собирался никого убивать. Но надо как-то отвлечь Охотников от своего намеренья, пускай думают, что планирую принять бой.

Рыча, я опустился на четвереньки, делая вид, что собираюсь помчаться на ближайшего воина. Однако вместо этого со всей возможной скоростью рванул к намеченному промежутку.

К счастью, за прошедшие часы успел более-менее привыкнуть к демоническому телу, так что шаг получился ровным и устойчивым. На бегу сотворил заклятье, которое вроде как неподвластно порождениям Разлома. Из когтистой лапы вырвался поток яркого света.

Расчёт оказался верен, Охотники не ожидали такой магии – луч врезался в колдовской барьер, который хорошо мог блокировать демонический огонь или тёмную ворожбу, однако не продержался против моего заклятья дольше пары мгновений. Рябь пробежала по полупрозрачной преграде, после чего она расплавилась.

Но, лишившись магической защиты, воин не растерялся и встретил меня молниеносным выпадом. Получилось уклониться, лезвие только чуть прорезало живот, однако я всё равно ощутил жгучую боль. Зачарованное оружие Охотников оказалось весьма действенным против моего нового тела.

С утробным рыком я ударил воина локтем. Удалось сбить Охотника с ног, я перепрыгнул через него и побежал к зарослям. Рядом просвистел клинок другого бойца, но в этот раз удалось нырком избежать удара.

Отлично! Теперь со всех ног вон в ту чащобу! Там люди не смогут преследовать меня и получится скры…

По ногам ударила светящаяся плеть, сотворённая магом. Я покатился по земле, взрыхлив её, словно запущенный гигантом валун. Не успел подняться, как незримая тяжесть придавила так, что было трудно держаться даже на четвереньках.

Проклятье, среди Охотников нашёлся маг, который благоразумно прятался в засаде! Я мысленно сотворил контрзаклинание. Постепенно тяжесть ослабла, но драгоценные для бегства мгновения были утеряны. Охотники вновь окружили меня, только теперь более плотным кольцом. Вне всякого сомнения, им не раз приходилось проделывать этот трюк с демонами, иначе не объяснить такую командную слаженность.

К тому же когда воины атаковали со всех сторон, маг тоже ударил молнией. Я умудрился отбить её волшебным щитом, при этом уклонился от первого выпада, от второго, но вот другие противники достали меня. Один клинок резанул по бедру, а другой рассёк спину.

– Прочь от меня!

Да, понимаю, требование глупое, само собой вырвалось.

Я всадил кулаком по ближайшему Охотнику, более не заботясь о том, что могу нанести смертельную рану. Зачарованный доспех и блок мечом частично смягчили удар, но всё равно воина отбросило на десяток шагов. Любой другой человек от этого тумака лишился бы сознания, однако Охотник с лёгкостью вскочил на ноги, и бросился в новую атаку.

Между тем маг осыпал боевыми заклятьями: огненными стрелами, ледяными копьями, молниями и кислотными шарами. Все чары были относительно простенькими, но я не мог одновременно уклоняться от мечей Охотников и устойчиво поддерживать магический щит.

Клинки всё чаще оставляли болезненные порезы, всё чаще сквозь защиту пролетали волшебные снаряды. С головы до ног я весь истекал чёрной кровью и старался размашистыми ударами отогнать Охотников подальше. Ещё двоих получилось сбить с ног, а одному достался настолько мощный удар, что уже не мог подняться с земли, только корчился и стонал. Но всё это мало помогло, силы покидали меня.

Ещё немного и кто-то нанесёт смертельный выпад. Может, оно и во благо. Лучше умереть, чем жить в облике чудовища. Когда такая мысль промелькнула, на меня даже снизошло что-то вроде смирения к своей ужасной участи. Я начал воспринимать Охотников не как убийц или палачей, а как спасителей, что избавят от проклятья.

Выпад рассёк плечо.

Прощай отец!

Сбоку рубанули по ноге.

Прощай, друг Джед; жаль, что мы с тобой так и не успели как следует прославиться на поле брани.

Молния ударила в грудь, оставив дымящую впадину.

Прощай, любимая Валори, жаль, что не смогу вновь обнять тебя и поцеловать!

Меч вонзился в живот.

Брат Мелвин… я прощаю твою выходку на арене, чёртов ты ублюдок!

Лезвие оставило на лице длинную рану.

Мама, иду к тебе, в чертоги Господина Рассветов!

Охотник занёс меч, чтобы срубить голову…

Но жажда жизни вытеснила безволие. Невыносимая боль зажгла дикую ярость, которая разгорелась так же быстро, как и сухостой в жару. Я взревел подобно дракону и напряг мышцы до предела, не заботясь о том, что от этого раны заболят сильнее.

Мой крик будто перешёл в ураганный ветер, всех Охотников отбросило и даже боевые заклятья мага развеялись на полпути. И без того широкоплечее и высокое демоническое тело вдруг стало быстро увеличиваться. Разбухали мышцы, удлинялись когти, а изо лба высунулись изогнутые рога. По рукам и ногам заплясали языки пламени, будто меня облили горючей смесью алхимика и подожгли. За спиной раскрылись, и захлопали широкие кожистые крылья.

Впервые в глазах Охотников появилось изумление, они не спешили снова нападать, только ошарашенно пялились на меня. Вот он хороший шанс, чтобы пуститься в бегство.

Но ярость объяла меня целиком, сжигая здравую мысль.

Огласив поляну воплем, я сам бросился на Охотников, горя неудержимым желанием рвать, сокрушать и давить.

4 Глава – Адская злоба

Воин, которому не повезло оказаться ко мне ближе прочих, хоть и был потрясён, но принял боевую стойку и выставил блок. Мои когти пробили магически барьер вместе с блоком и, ничуть не замедлившись, рука врезалась в живот Охотника. Вертясь в воздухе словно тряпичная кукла, он улетел на край поляны.

Это не утолило жажду разрушения. Шумно выдохнув сквозь острые стиснутые зубы, я повернулся к другим Охотникам.

Но в это сообщество не набирали кого попало. Кандидаты проходили строгий отбор, они должны хорошо владеть оружием, быть закалёнными в битвах и не теряться при столкновении с ужасами Разлома. Потому Охотники быстро опомнились и атаковали с новой силой.

Однако теперь подобраться ко мне не так просто. Хлопая крыльями, я отбрасывал людей, а кому-то доставалось когтистыми лапами, которые стали значительно длиннее. Удивительно, но хоть хорошенько прибавил в массе, это не сделало меня грузным, сохранились былые проворство и скорость.

Чародей осыпал самыми мощными заклятьями из своего арсенала, однако их мощь почти не чувствовалась. Только луч магического света, угодивший в грудь, причинил немного боли и заставил отшатнуться. Зачарованные кликни отскакивали от чёрной чешуи или же оставляли неглубокие сечки.

Я сбил с ног очередного Охотника, после чего дважды топнул по нему. При этом чувствовал, как под тяжёлой пятой ломаются рёбра. Возможно, после такого он не выживет.

Где-то в глубине сознания, где ещё сохранялась крупица человеческого здравомыслия, я понимал, что не хочу убивать; что лучше бежать, отряд Охотников почти разбит, никто не будет сейчас преследовать. Но одержимость разрушением подавляла любые ростки разумности. Почти ничего не осталось, кроме адской ярости.

Она закончилась также внезапно, как и начиналась. Я уменьшился до прежнего размера, пропали крылья и рога.

Вокруг на стоптанной траве валялись истерзанные тела Охотников, кто-то чуть шевелился и стонал. Маг без движений лежал на животе, уткнувшись лицом в землю. Но ещё пара воинов оставалась на ногах. Смерть и боль соратников не заставила их бежать. Полные решимости исполнить свой долг и поквитаться за павших, Охотники подступались ко мне.

Теперь точно пора бежать.

Однако навалилась такая чудовищная усталость, что я едва мог влачить ноги. Даже просто поднять руку тяжело. Похоже, превращение в гигантского демона вытянуло все силы. Как некстати, учитывая, что Охотники уже заносят мечи!

Хоть я вернулся к прежнему облику, воины осторожничали. Сперва они раз-другой взмахнули клинками, не столько ударяя, сколько проверяя мою реакцию. Я вяло прикрылся руками. Может, если сумею потянуть время, то успею восстановиться?

– Второй раз взываю к вашему благоразумию, – произнёс я, стараясь говорить как можно чётче. – Позволяю вам забрать тела убитых, раненых, и уйти. Первый раз вы меня не послушали, и вот к чему привела ваша ошибка. Если вновь отвергните мою милость, то никто из вас не покинет это место живым! Я уничтожу каждого, съем тела и заодно полакомлюсь душами!

Воины не сводили с меня взоров, очевидно, подозревая какую-нибудь хитрость; что заговариваю их, готовясь застать врасплох. Но Охотники всё же остановились, в глазах промелькнуло нечто вроде сомнения. Боги, хоть бы клюнули на блеф.

Охотники колебались всего несколько мгновений. Переглянувшись, они начали обходить меня с двух сторон. Вот ублюдки! Похоже, от них не укрылось, насколько я ослабел.

Воин слева совершил выпад – я еле успел отбить клинок голой рукой. А вот удар справа заметил запоздало – лезвие врезалось в плечо, оставив глубокий порез. Я зарычал, пятясь и беспорядочно размахивая когтями.

Охотники отважились на серию ударов. Я ушёл в глухую и почти бесполезную защиту. Атака оставила на руках две раны, а на туловище появилось несколько глубоких порезов. Если так пойдёт дальше, то…

– Долго ещё будете развлекаться?

Охотники проявили выучку: только один обернулся посмотреть, кто подкрался сзади, а второй не свёл с меня глаз. Позади пары стояла женщина, отчасти похожая на меня: высокорослое и стройное тело местами покрыто чёрной коркой; глаза переливаются оранжевым как два уголька в костре, освещая лицо с правильными острыми чертами; чёрные волосы спускаются до поясницы. Только кожа иного цвета – красная.

Демоница. Возможно, настоящая, в отличие от меня.

Тот Охотник, что обернулся к ней, отвёл меч для выпада.

– Тихо-тихо, – ласково произнесла демоница, – опусти игрушку, а то порежешь себе пальчик.

Она убаюкивающе повторила это несколько раз, словно человек, желающий спокойным голосом умиротворить рычащего пса. К моему изумлению, подействовало, Охотник вдруг расслабился и опустил клинок.

– Вот молодец, – удовлетворённо сказала демоница. – А теперь иди отдохнуть вон на том бревне.

Воин послушно побрёл к указанному месту, как мальчишка, повинующийся велению строгой матушки.

– Она дурманит тебя! – крикнул его соратник.

Охотник, стараясь не глядеть на демоницу, побежал к ней. Он замахнулся для удара, но женщина оказалась быстрее – перехватила руки. Видно, силы ей не занимать, раз сумела удержать сильного бойца.

До того, как он попытался вырваться, демоницу вдруг прижалась к нему и с громким причмокиванием поцеловала в щёку. Охотник выронил меч и встал как вкопанный. Демоница что-то прошептала ему, и он направился к раненым соратникам.

– Ну… – Женщина посмотрела на меня.

Я весь внутренне напрягся, опасаясь, что зачарует так же, как этих болванов.

– Не бойся, красавчик, – звонко рассмеялась демоница, похоже, по моей хмурой физиономии догадавшись, о чём думаю. – Не собираюсь соблазнять тебя. Надеюсь, до этого не дойдёт и разумения хватит.

– Хватит на что? – я оставался настороже, готовясь отражать атаку.

Хотя чего там я могу отразить? Судя по всему, демоница сильнее, чем любой Охотник по отдельности. Я им-то под конец не смог противостоять, а уж ей…

– Разумения хватит сообразить, что пора убираться отсюда, – она склонила голову набок и лукаво улыбнулась, – вместе со мной.

– Я не хочу связываться с демоном! – выдохнул я.

Ещё бы, ведь с детства воспринимаю чудовищ Разлома как великое зло.

– Во-первых, себя видел со стороны? – наигранно обиделась она. – Сам ты куда больше похож на демона, чем я! Во-вторых, предпочитаешь наслаждаться их компанией?

Женщина указала на Охотников.

– И это благодарность за то, что спасла тебя? Причём дважды… Ах да, есть ещё в-третьих: я не демон Разлома.

– Тогда кто?

Тем временем вернулся воин, которого поцеловала демоница. Он притащил посох мага, какие-то амулеты, одёжку и несколько зачарованных мечей – снаряжение погибших Охотников.

– Спасибо, дорогой, – улыбнулась женщина, приняв всё это. – А теперь топай в центр поляны и танцуй до упаду.

Охотник отправился безропотно исполнять приказ.

– Я пережила то же несчастье, что и ты, – демоница снова повернулась ко мне.

– Не понимаю, – прошептал я.

– Расскажу в пути. Не объяснять же при этих ребятах?

Околдованный Охотник правда начал отплясывать, не обращая внимания на убитых соратников.

– Идём. А вот это нам понадобится, – демоница сунул мне трофеи. – Но понесёшь ты, не надо утруждать даму.

Я ещё не успел восстановиться, так что чуть не выронил снаряжение. Заметив это, демоница коснулась моего плеча и произнесла какую-то скороговорку. Усталость ушла, я почувствовал прилив сил. Более ничего не говоря, женщина скрылась в зарослях. Бросив последний взгляд на разбитый отряд Охотников, я последовал за ней.

Долгое время мы шли в безмолвии. Я периодически оглядывался и прислушивался, пытаясь убедиться, что погони нет.

– Если не хочешь, чтобы наши пути разошлись, то, наконец просвети, что ты за особа, – нарушил я молчание.

– Зовут меня Далия, – она замедлила шаг, чтобы поравняться со мной. – А тебя?

– Делмар…

Я собирался назвать фамилию Грир, но… Если произнесу это, то заодно выдам свою проблему.

– Возможно, тебе предстоит назваться как-то иначе, – хмыкнула Далия.

– Ранее ты упомянула, что дважды спасла меня, – сменил я тему. – Когда был первый раз?

– Вспомни адскую бездну, – буднично произнесла Далия. – Не вмешайся я, твоя душа сгорела бы.

Я остановился и окинул Далию внимательным взглядом. Так вот почему она показалась смутно знакомой!

– Как неприкрыто ты услаждаешь взор моей красотой! – женщина дразняще запрокинула голову, повернулась полубоком, выпятив прелести, и вдобавок начала плавно изгибаться.

– Я не… – мой взгляд смущённо опустился на трофеи, которые прижимал к груди. – В общем, это ты присутствовала рядом, когда я… ну… обрёл это тело?

– Верно, – Далия сделалась серьёзной. И повторила в точности с той самой властностью, что я уже раз слышал: – Возродись, мститель!

Неожиданно демоница громко расхохоталась.

– Пафосно получилось, правда? Не поверишь, но я эту фразу даже репетировала немного. – Далия изобразила нарочито серьёзное лицо и произнесла уже с пародийными нотками: – Возродись, мститель!..

Нахмурившись, я бросил трофеи под ноги. Сталь падающих мечей звонко вторила смеху демоницы.

– Ох, ладно, нам всё равно не помешает остановиться, – вздохнула она. – Надо перекусить.

В очередной раз я отметил, что после всех изнуряющих потрясений не ощущаю голода или жажды.

– Видишь ли, у нас нет таких же потребностей, как у обычных людей, – Далия склонилась над кучей оружия. – К счастью, можем чувствовать вкус еды и напитков, но сколь угодно долго способны обходиться без них. А вот к сожалению отнесу то, что не можем опьянеть. А то иной раз так хочется забыться на дне стакана… Гхм, я отвлеклась. Для поддержания жизни нам необходимо поглощать магию.

Далия вытащила из трофеев магический посох.

– Этот отлично подходит! – она с удовлетворением повертела его. – Мы способны поглощать души разумных существ, но это не особо хороший подход. Лучше уж вытягивать силу из волшебных артефактов.

– Так вот зачем ты решила тащить всё это барахло, – я ткнул ногой один из зачарованных мечей.

– Угу, – Далия опустилась на колени и вытянула посох. – Сядь-ка рядом со мной.

– Зачем? – недоверчиво спросил я.

– Невинности тебя лишать буду! – хихикнула она. – Короче, впервые впитаешь магию. Давай-давай, не думала, что выхватила такого робкого парня!

Я тоже привстал на колени, но не вплотную к демонице и периодически настороженно косился на неё, ожидая какого-нибудь подвоха. Она, конечно, спасла от Охотников, но кто знает, с каким умыслом? Вдруг хочет использовать ради каких-то коростных целей.

– Обхвати посох руками… Хорошо… Прикрой глаза. Сосредоточься. Со своими новыми способностями ты ощутишь силу, наполняющую предмет.

Я в самом деле почувствовал, как в посохе пульсирует магия, согревая пальцы.

– Теперь просто представь, как она перетекает через ладони и наполняет твоё тело. Для этого не надо напрягаться или прокручивать в уме какие-то заклинательные формулы. Всё произойдёт естественно, само собой. Как у младенца, примкнувшего к груди матери.

От этого сравнения Далия издала смешок. Я хотел покачать головой из-за неуместной шутливости демоницы, но магическая сила уже заструилась по рукам, захватив всё моё внимание. Тело обволокла приятная истома; утихала боль от ран, нанесённых зачарованным оружием.

– Полегче, малыш, – сказала Далия. – Не выпивай всё сразу, мне что-нибудь оставь. В амулетах и мечах тоже есть магия, да только она не настолько, гм, «чистая». А мне тоже восстановиться надо, ведь очарование людей порой весьма утомляет.

– Видно, в этом разбираешься, – прошептал я. – В отличие от меня, уже давно в этом облике ходишь?

– Несколько месяцев. Моё настоящее тело тоже занял чужак – попаданец. И я тоже переродилась в то, что ты сейчас видишь. Я тоже из этого мира. Но пара других ребята являются тут гостями.

– Значит, ещё есть три человека, прошедших через то же несчастье, что и я? – от удивления чуть не отпустил посох. – Но почему это приключилось с нами? Кто и почему украл наши жизни? Как ты их там назвала?.. попаданцы.

– Ага, есть ещё троица. Хотя теперь четвёрка, – Далия ухмыльнулась. – Хочешь этого или нет, но ты теперь часть нашей милой шайки. Больше тебе податься некуда. Ну разве что бродить одиночкой, пока тебя снова не отыщут Охотники. Правда, в другой раз может статься, что меня не будет рядом, и кто-то из воинов прославится как убийца особо крупного демона Разлома.

– Но я не…

– Да-да-да, ты не демон Разлома. Только внимать твоим возражениям никто не будет.

– Я всё же намерен вернуться в своё тело, – я крепче сжал посох. – Я найду способ это сделать.

– Эй, полегче, а то сломаешь дерево!.. Думаешь, до тебя никто из наших не пытался возвратить себе прежний облик? Ты наверняка отвергнешь моё возражение, но поверь, как мы ни старались, способа не нашли. Остаётся только смириться и принять новую жизнь.

– В этом ваша цель? Выживать?

– Достойная и благородная цель, но не только, – Далия хищно улыбнулась, показав частокол острых зубов. – Мы мстим тем, кто захватил нашу жизнь. Не знаю, намеренно это сделали попаданцы или случайно; не знаю, есть ли в этом какой-то замысел свыше или оное лишь насмешка богов. Могу только сказать, что попаданцы далеко не безобидные овечки. И можешь быть уверенным, что если их не остановить, то перевернут былой уклад вверх дном. Заодно осквернив и облапав всё, что тебе дорого.

Я невольно согласился, вспомнив видение с Валори.

– Ух ты, у нас с тобой, можно сказать, получился лесной пикник влюблённой парочки, – голос Далии вырвал меня из неприятных размышлений. – Только сладкое вино, увы, быстро закончилось.

Демоница вытянула из моих рук посох.

– Тащить его с собой не будем, спрячу где-нибудь здесь.

Пока Далия, разломав посох на части, закапывала его под корнями дерева, я поднял один из клинков и сделал пару пробных махом. Затем принял боевую стойку, и провёл серию ударов. Серебристым очерком промелькнул клинок, со свистом рассекая воздух. Правда, рукоять чуть не выпала – непривычно держать пальцами с длинными когтями. Замахнулся в очередной раз, но замер, когда Далия захлопала в ладоши.

– Умело фехтуешь, – восхищённо отметила она. – Кем же ты был до того, как превратился в такого милаху?

Я не ответил, вместо этого сделал молниеносный выпад, пронзая воображаемого противника.

– Ты был воином? Хотя видела, что в бою с Охотниками ещё и магию применял.

Я ударил с разворота, взвихрив опавшие листья словно ураган.

– Ах, поняла! – в глазах Далии мелькнуло озарение. – Мастерское владение мечом, легко творишь боевые заклятья, в бою не растерялся, напыщенно изъясняешься, вычурная манера движений, горделиво задираешь нос… Да ты из благородных! Случаем, не боевой маг?

Я молча взвалил клинок на плечо. Добрый меч, возьму его с собой, благо имеются ножны.

– Ах, милорд, прощу прощения, что с самого начала не выражала должного почтения, – Далия начала часто кланяться. – Я-то сама из черни, потому простите глупую, сразу разумения не хватило понять, что да как.

Я уже знаком с ней целый… час? В общем, достаточно давно, чтобы сразу понять – поклоны наиграны, и демоница опять насмехается надо мной. Вздумай раньше кто-то из простолюдин подшучивать так, я бы повелел как следует прилюдно высечь наглеца, и это ещё самый мягкий вариант наказания. Но сейчас…

– Простите-извините, не узнала Вас без кареты, свиты прихлебателей, льстецов и обожателей, без пышных одежд и…

– Полагаю, нам лучше не задерживаться здесь, – я перебил её, стараясь говорить равнодушным тоном. – Где ожидает твоя группа?

– Наша группа, милорд, – сказала Далия, сделав упор на первое слово. – Ещё полчаса пути отсюда. Мы бы обосновались поближе, но глава группы немного не рассчитал с заклинанием, и тебя перенесло куда дальше, чем задумывалось.

– А почему глава группы, как ты его назвала, сам не пошёл мне навстречу?

– Заклятье отняло слишком много сил. Оно не просто позволило выдернуть тебя из адской бездны, но и наделило плотью. После таких великих чар сложно передвигаться. Потому пришлось оставаться на месте под присмотром соратника, а на свидание отправилась я… Ладно, ты прав! Мы утолили магическую жажду, пора топать дальше. Ваше Сиятельство, будьте любезны снова понести трофеи.

Однако прежде чем мы покинули это место, Далия сотворила заклятье, которое замело следы нашего пребывания здесь.

Если она вправду из простонародья, то интересно, когда и где успела овладеть магией? Хотя и не скажешь, что сплела сильное волшебство. В Рассветной Империи ведь магические искусства строго регулируются и воспрещается обучать чародейству кого попало, а тем более чернь.

Кстати, говоря о рассвете. Пробираясь через лес, я поднял взор к густому пологу листьев – сквозь него пробивались лучи утреннего солнца. При таком ярком свете лучше не показываться на открытом пространстве, где нас могут заметить люди. Отвлёкшись, я зацепился одним из клинков за ветку, и выронил меч вместе с другими безделушками, из-за чего Далия с молчаливым упрёком посмотрела на меня. Дальше пробирался осторожнее.

И не зря, потому что вскоре мы услыхали впереди хруст и шелест. Я и Далия схоронились у ближайшего дерева. Некто двигался в нашу сторону. Охотники на демонов? Да нет, когда они окружили меня, то сделали это бесшумно. Может, какой-то зверь ломится через чащобу? Ну тогда крупный настолько, что не страшится быть обнаруженным другими обитателями леса. Значит, чувствует себя хозяином. Либо здоровенный лось, либо медведь.

Я ошибся, пробирающееся через заросли существо оказалось больше и опаснее любого зверя. Вдобавок, оно было не одно. Пара огров вывалилась из кустов и сразу же заметила нас.

В мохнатых ручищах эти гиганты, ростом превосходившие человека в два раза, держали массивные палицы. Уверен, таким оружием огр способен с одного удара пробить добротный доспех.

Далия просто выпрямилась и сделала два шага вперёд, словно желая, чтобы чудища могли разглядеть её как можно лучше. Женщина не проявляла никаких признаков враждебности или даже настороженности. А вот я бросил трофеи, обнажил меч Охотника и принял боевую стойку. В уме прокручивал, какими заклинаниями лучше атаковать гигантов, при этом не наделав много шума.

Огры выпучили глаза, а потом взревели и рванули с места. Но не на нас, как ожидалось, а прочь. И рёв их был не боевым кличем, а криком ужаса. Я озадаченно смотрел вслед бегущим без оглядки чудовищам. Хруст веток слышался ещё долго после того, как огры скрылись из виду.

Да уж, я ведь в момент встречи позабыл, что выгляжу как демон.

– Есть свои преимущества в новом облике, – подмигнула Далия. – Мы являемся кошмаром даже для кошмарных существ!.. Идём.

5 Глава – Проклятые изгнанники

Впереди больше не маячил зелёный лабиринт леса, виднелась его окраина, за которой простиралось холмистое поле.

– Нам нужно выходить на дорогу? – спросил я.

Далия кивнула.

– Рискованно. Нас легко приметить издалека.

– Не переживай, – снисходительно произнесла демоница. – Ты ещё не узнал о всех хитростях, что доступны нам.

Далия встала напротив меня, широко улыбаясь. Затем женщина вся вытянулась, привстав на цыпочки, и подняла руки вверх. После чего резко опустила, и я ощутил магические колебания вокруг её фигуры.

По телу Далии прошла рябь, начал меняться цвет кожи, пропало подобие чешуйчатых пластин. Через несколько мгновений передо мной красовалась вполне себе человеческая девушка. К тому же полностью голая.

Я чуть наклонился, внимательно выискивая на обнажённом теле какие-либо признаки демонической природы. Но нашёл только чистую светлую кожу без изъянов, словно маги-косметологи частенько натирали её омолаживающей мазью; пытливым взглядом скользнул по иссиня-чёрным волосам, опустил его ниже, к соразмерной груди, потом по гладкому животу и, наконец, достиг тёмного треуго…

– Хм, а может я ошиблась в предположениях на твой счёт? – Далия упёрла кулаки в стройную талию. – Слыхала, что среди благородных царят строгие нравы. А по тебе и не скажешь.

– А! – опомнившись, я сперва посмотрел в изумрудно-зелёные глаза Далии, а потом отвернулся, взявшись так пристально изучать ближайшие кусты, будто там притаился целый отряд Охотников. – Э-э… ну… так ты можешь обращаться в человека?

Фух, надеюсь, в облике демона мои щёки не краснеют. Не хочется вызвать очередную насмешку бесстыдницы.

– Не только я способна принимать человеческий вид, – Далия всё также вызывающе стояла передо мной, не пытаясь прикрыться и не выказывая даже намёка на смущение.

– Значит, могу снова стать собой! – обрадовавшись, я повернулся к девушке.

– Жаль тебя сразу разочаровывать. При жизни хоть я была сногсшибательной, но выглядела иначе. Мы не способны выбирать, какой будет человеческая внешность. Потому не надейся, что получится прежний Делмар.

– Мне нужно ещё что-то знать?

– О-о, многое, однако не буду слишком загружать поначалу. Но вот каковы основы… Во-первых, в облике демона мы необычайно сильны, выносливы, крепки и тому подобное, – Далия подняла руку, согнула её и напрягла маленький бицепс. – Однако в человеческой форме слабеем и становимся как – сюрприз! – обычные люди.

– Я, который настоящий, отнюдь не слаб, – вырвалось возражение. – Как человек я способ сразить многих.

– Поздравляю, значит, овладевший твоим телом попаданец тоже наверняка силён… Во-вторых, в человеческой форме ты постепенно теряешь магическую силу. Очень медленно, можно сохранять её днями, но без подпитки дойдёшь до истощения. Наконец, в-третьих: только в демонической оболочке нам подвластна особая мощь.

– Что ты имеешь в виду?

– А-а, рада, что это вызвало у тебя больше интереса, чем первые два пункта, – Далия изящно ступала, попадая в поле моего зрение, так что пришлось деликатно отворачиваться дальше. – У каждого из нашей братии особые способности проявляются по-своему. На то они и особые, смекаешь? У меня, как ты видел, это что-то вроде гипноза.

– А у меня… – я смолк, вспомнив бой с Охотниками и превращение в кровожадного монстра.

– Должна признать, что выдалось завораживающее зрелище, – произнесла Далия, когда я, помрачнев, так и не сумел продолжить высказывание. – В первые мгновения подумала, что ты как наш глава: можешь призывать сокрушительную силу в руки. Но нет, ты словно превратился в одного из верховных демонов Разлома, о которых в байках рассказывают. И резню учинил такую же!

– Впредь не сравнивай меня с демонами Разлома! – огрызнулся я. – И да, получается, ты наблюдала за схваткой с самого начала? Почему сразу не помогла?!

– Не серчай, надо было вылезти в тот момент, когда Охотники меньше всего этого ожидали. Кроме того, всё получилось как нельзя лучше: я увидела твою особую способность и ты вырезал многих Охотников.

– Не вижу в этом ничего хорошего, – обострилось сожаление, которое до этого ощущалось подспудно. – Возникло страшное недопонимание! Я не желал убивать доблестных защитников человечества.

– Ну можешь вернуться, чтобы попросить у выживших и трупов прощения, может, полегчает, – Далия хотела сказать что-то ещё, наверное, дальше язвить, но ей всё же хватило понимания, что это неуместно. Чуть помолчав, она заговорила уже серьёзным тоном: – Ладно, пора и тебе изменить облик. Это чуточку сложнее, чем вытягивать магию из предметов, но уверена, что ты справишься. В общем, надо...

После нескольких неудачных попыток я, наконец, обратился в человека. И теперь с облегчением трогал лицо. По крайней мере, так мне хоть отчасти доступен мир людей.

– А ты ничего, хорошо собой, – протянула Далия.

Проклятье, я ведь тоже голый, и она беззастенчиво пялится на меня!

– Отвернись! – встрепенувшись, я попытался скрыть наготу руками.

Далия будто не услышала меня. Вот дерьмо, мне уже не раз приходилось сражаться насмерть, я чёртов победитель турнира, наследник древнего рода, а тушуюсь перед какой-то ведьмой как мальчонка!

Я попятился к трофеям, прикрывая ладонью причинное место. Вытащил из кучи шмот, отвернулся и начал поспешно одеваться. Хорошо, что демоница додумалась приказать зачарованному Охотнику взять одежду. Иначе едва ли нам бы помогло превращение в людей. Голая пара привлечёт внимание едва ли не больше, чем демоны.

– Долго будешь кормить комаров? – закончив одеваться, я достал штаны и пренебрежительно бросил Далии. – Напяль это.

– Слушаюсь и повинуюсь, милорд…

Через пару минут мы были в форме Охотников. Потом надо сменить её на что-то другое, но для начала сойдёт. Эх, рубаха маловата.

Мы выпили магическую силу из меча, спрятали его, и только тогда выбрались из леса. Когда пошли по дороге, я периодически прикладывал ладонь к лицу или украдкой поглядывал на Далию.

– Не беспокойся, уверяю, мы оба выглядим как настоящие люди, – сказала она. – Нет никаких признаков демонического.

И всё же я насторожился, когда на дороге встретили первых людей – повозку с торговцами. Они рассматривали нас с любопытством, но не проявили беспокойства. Позже попалась группа крестьян с сумками. Быть может, шли на отхожий промысел? Как бы то ни было, Далия поприветствовала их, и они поздоровались в ответ. Один весельчак взялся непринуждённо расспрашивать, кто мы такие и куда держим путь, но женщина сумела оборвать разговор уклончивыми фразами, при этом не высказав чего-то подозрительного или грубого.

– Видишь? Всё хорошо, – Далия игриво толкнула меня плечом, когда мужики исчезли за поворотом.

– Однако слишком расслабляться не стоит, – я оглянулся. – Будучи в облике чудовища, я сперва столкнулся с толпой солдат. Потом группа Охотников. Никаких сомнений, что они посчитают нас очень большой угрозой и привлекут гораздо больше людей. Постараются отцепить всю округу, прочешут каждый уголок как боевыми отрядами, так и заклинаниями поиска. Да, сейчас мы выглядим людьми, но при нас имущество Охотников. Это делает тебя и меня приметными.

– Ты прав, – Далия смотрелась расслабленной. Хотя, может, она всегда так пренебрежительно относится к опасности? Или просто делает такой вид. – Но время пока ещё есть.

– Сколько нам топать? Ты вроде говорила, что недалеко.

– Немного соврала. Но мы уже на месте. Прошу вон в ту рощу, милорд.

Убедившись, что вокруг нет свидетелей, мы опять залезли в чащобу. Я тихо застонал… Господин Рассвета, как же осточертели леса!

Но, к счастью, в этот раз через заросли пробирались недолго. Мы вышли к заброшенной избе, причём оставленной давно, судя по деревцам, проросшим через прохудившуюся кровлю. Бревенчатые стены зеленели от мшистого покрова.

– Прошу в роскошные покои, милорд, – Далия поднялась на покосившееся крыльцо.

Когда я осторожно переступал порог, то почувствовал незримую сеть охранных чар. К тому же угадывались черты заклятья, защищающего как от человеческого взора, так и от магии поиска. Наложивший эту защиту, должно быть, является искусным чародеем. Причём заклятье сплетено нетрадиционным образом. Захотелось остановиться, чтобы изучить его подробнее, но внимание переключилось на другое.

В углу избы сидел здоровенный мужчина, настоящий силач с пудовыми кулачищами. Однако главным было то, что он имел демонический облик, схожий с моим. Тот же синий цвет кожи, местами роговая чешуя, светящиеся глаза. Лицо гиганта обрамляла пышная борода, а ещё чёрная шерсть так густо покрывала плечи, что я даже в первые мгновения решил, будто это меховая накидка. Взор лучащихся глаз остановился на мне.

– А вот и наш новорождённый брат, – Далия фамильярно приобняла меня.

Я отстранился. Да, добровольно пришёл сюда, надеясь лучше понять, что со мной произошло и, быть может, найти помощь, но всё равно испытывал недоверие и ожидал какого-нибудь подвоха. Даже если Далия и этот здоровяк пережили то же несчастье, что и я, само по себе оное не означает добрых намерений. Вдруг хотят поглотить мою душу тем же образом, каким я вытягивал магическую силу из посоха?

– Добро пожаловать в нашу семью, – сказал великан.

От его рокочущего голоса, казалось, задрожали ветхие стены, и всё же в нём угадывались нотки дружелюбия.

– Меня зовут Ксан, – продолжил здоровяк. – Хотя это не то имя, каким нарекли при рождении. Однако оно давно в прошлом, и я простился не только с ним, но и с первоначальной жизнью.

Он медленно поднялся, и массивная голова коснулась веток кроны того деревца, что проросло через дырявую крышу. На меня пала широкая тень, когда Ксан, грузно шагая, приблизился и приветственно протянул ладонь.

– Делмар, – сказал я, пожимая руку.

Моя же рука смотрелась как детская в гигантской ладони Ксана. Представляю, сколько в нём силищи.

– Наверное, Далия уже упомянула обо мне, – сказал Ксан. – Я собрал эту группу проклятых.

– Группу? – переспросил я, оглядываясь.

Ну конечно, женщина говорила о троице! Только сейчас я заметил фигуру, сидящую на ветвях второго дерева, которое росло рядом с остатками очага. Это был худой парень в демонической форме и с кожей, как у Далии, только более светлого оттенка.

– Как же приятно увидеть новое лицо! – проговорил он так быстро, что я едва уловил смысл слов.

Не успел глазом моргнуть, как парень соскочил на просевший пол, и оказался рядом.

– Айдан, – это живчик произнёс медленнее, и тоже пожал мне руку, только сделал это дёргано.

Понятно, стало быть, его особая мощь в молниеносной скорости.

– Прошу, располагайся там, где нравится, – Ксан махнул рукой на разрушенную горницу. – Жаль, что не могу предложить лучшего убежища и праздничной трапезы в честь твоего возрождения. Но пока нам, бродягам, приходится довольствоваться тем, что дарит случай.

– Раз уж упомянул трапезу, – Далия встряхнула магические амулеты. – Мы столкнулись с Охотниками. Из-за этого тут лучше не задерживаться надолго. Но утолить жажду можно.

– Будет очень кстати, я ещё не восстановился от заклятья воплощения, – Ксан принял кучку амулетов. – Полагаю, Далия немного рассказала о нас, но ты, Делмар, конечно хочешь услышать больше.

Мы расселись неподалёку от холодного очага, и тогда Ксан заговорил, одновременно поглощая магическую силу амулетов:

– Я был рождён в ином мире, хотя изначально тоже человек. И моё тело, как и твоё, занял чужак – попаданец. Это было весьма коварное лицо, которое ради власти шло на любые жертвы. И я знал об этом, потому что иногда мог видеть мир глазами попаданца.

Мышцы моего лица дрогнули, что не осталось незамеченным для Ксана.

– У тебя тоже были эти видения, хоты с момента твоего перерождения едва ли прошло больше суток, – отметил он.

Я кивнул. Только последнее время вместило в себя столько ошеломляющих событий, что не верилось, будто пролетел всего день.

– Видения преследуют всех нас, – протараторил Айдан. – Пока попаданец не умрёт.

– Истинно так, – кивнул Ксан. – В конце концов, я убил вора-попаданца…

– Подожди, – встрепенулся я. – Как это «убил»? То есть ты хочешь сказать, что… убил своё настоящее тело?

– Да, – ответил он после короткой паузы.

– Но это означает, что… ты в него больше никак не вернёшься, – прошептал я.

– Советую тебе как можно раньше распрощаться с такой надеждой, – сказал Ксан. – Я перепробовал разные варианты. Само собой, магические ритуалы. Затем пробовал договориться с попаданцем. Даже был согласен отказаться от попыток вернуть тело, если он перестанет творить злодеяния от моего лица. Однако попаданец обманул меня. Сперва использовал мою силу ради корыстных интересов, а когда я разоблачил грязную игру, попытался убить меня. В итоге сам лишился жизни. Мне жаль, Делмар, но былое ты больше не вернёшь.

Мне хотелось спорить и предлагать какие-то варианты. Как это – «былое ты больше не вернёшь»? А как же любимая Валори? Я представлял, что у нас появятся дети. Много детей. А потом и внуки… Как же судьба прославленного боевого мага? Мой род? Отец, другие родственники, служение Империи, друзья… Всё это так дорого и несло столько многообещающего. И теперь разом перечёркнуто, я отвергнутый бродяга, демон без рода и прошлого. Не верю…

Однако я промолчал. Троица переглянулась.

– Понимаю, что ты испытываешь.

Голос звучал так сочувственно, что я даже не сразу сообразил – говорит Далия. Привык, что она только язвит и болтает нечто легкомысленное. А тут вдруг расщедрилась на сопереживание.

– Каждый из нас проходил через это, – произнесла Далия. – Каждому из нас знакомы душевные терзания из-за потери как былой жизни, так и мечтаний, связанных с ней. Каждый из нас поначалу отвергал болезненную правду.

– Когда я принял свою судьбу, то решил, что попробую помочь другим изгнанникам, на чью долю выпало то же несчастье, – Сказал Ксан. – Да, я почувствовал, что есть другие. Так нашёл Айдана. Потом обнаружил способность переходить из одного мира в другой. Здесь к нам присоединилась Далия.

Значит, ты дал их душам воплощение, как и мне. Но вот вопрос: кто тебя, Ксан, наделил демонической оболочкой? Кто и почему дал шанс первому изгнаннику? Однако сейчас я был слишком удручён вероятностью так никогда и не вернуться в родное тело, а потому не озвучил эти мысли.

– Делмар, расскажи, кем ты был в прошлой жизни, – нарушил затянувшееся молчание Ксан.

Я посмотрел в глаза каждому из присутствующих, увидел во взорах заинтересованность, но не спешил говорить. Довериться существам, которых знаю не больше дня? Раз могу превращаться в человека, не лучше ли избрать тот план, что пришёл в голову вчера? Связаться с кем-то из своего рода и попытаться общими усилиями снять проклятье.

Однако попаданца наверняка устроит мой статус и так просто отдавать его он не захочет. Даже если мне удастся убедить кого-то из рода, что именно я настоящий Делмар, то фальшивый использует любые возможности, чтобы выставить меня сумасшедшим, а потом и лишить жизни. Я ранее ничего не слышал о переселении душ, значит, и другие об этом ничего не знают и вряд ли многие поверят мне. Да ещё и еретиком сочтут.

Троица терпеливо ждала, не нарушая молчания… Эх, была не была!

– Моё настоящее имя – Делмар Грир, – начал я. – Являюсь старшим сыном лорда Амоса, главы рода Грир – самого приближенного к императорскому дому. Я маг и воин, имею боевой опыт: возглавлял одну из групп рыцарей, когда год назад усмиряли восстание одного из баронов. Участвовал в войне против эльфийского королевства Таллия.

– Вот это фрукт выпал! – Айдан присвистнул.

Я рассказал о турнире, о нарушении правил, после которого попаданец вытеснил меня из тела.

– Какие видения посещали тебя? – поинтересовался Ксан.

Мне пришлось нехотя поведать о случившемся у лекаря, только подробности с Валори опустил, хотя губы Далии растянулись в ухмылку – поняла, что недоговариваю. Спасибо, что хоть сдержалась от острот. Мне с детства внушали, что женщин бить нельзя, но сейчас к воспитанию пришлось бы приложить всю силу воли, чтоб сдержаться.

Однако Ксан обратил внимание на другое:

– Судя по рассказанному тобой, попаданец удивительно быстро начал подстраиваться под ситуацию. Например, в моём случае чужак далеко не сразу сообразил, что к чему, и сперва выглядел растерянным.

– Подтверждаю, моя попаданка не промах, но даже у неё ушла по меньшей мере неделя, чтобы принять случившееся.

– А мой бедолага на первых порах вовсе чуть с ума не сошёл, – добавил Айдан.

– Это может означать, что отнявший у тебя жизнь, Делмар, уже не первый раз переносится в чужое тело, – сказал Ксан. – И у меня вызывает беспокойство, что твой высокий статус открывает большие возможности для умелого попаданца.

– Слушайте, а он точно опасен? – спросил я с робкой надеждой в голосе. – Может, он и не добр, но и не злодей.

– Надеюсь, так и есть, хотя наш с Далией опыт говорит об обратном, – сказал Ксан. – Но мы вскоре выясним это. Тебя посетят новые видения, так что неизбежно лучше познакомишься со своим попаданцем. Тогда и выработаем план действий.

– Значит, остаётся только прятаться и выжидать? – осведомился я.

– Нет, – Далия хищно оскалилась. – Напомню тебе, Делмар, что я тоже из этого мира. И сучка, отобравшая чудесное тело, пока ещё во всю куролесит.

– Кто она?

– Я, скажем так, служила в одной из воровских гильдий, – сказала Далия. – Эй, чего ты качаешь головой, святоша? Слишком манерный, чтобы терпеть моё присутствие?

Ну да, у меня нет никакого уважения к преступникам. Нарушающие закон пройдохи должны получать плети на глазах у народа, чтоб другим неповадно было связываться с разбойными шайками или, если злодеяния велики, болтаться на виселице.

– Выкинь свои благородные замашки в выгребную яму, ведь ты теперь в компании проклятых изгнанников и успел замарать когти кровью Охотников, – сощурилась женщина.

Я открыл рот, чтобы возразить, но Ксан опередил:

– Прошу, не отвлекайся, Далия.

– Ух, ладно… укравшая мою жизнь сучка оказалась крайне жестокой и расчётливой даже по меркам наёмных убийц, а эти люди, открою неожиданный секрет, далеко не образцы морали. Любо-дорого наблюдать, как она плела интриги, пробиваясь наверх. Однако когда обманом и убийствами сумела возглавить гильдию, в полной мере раскрылась садистская сторона попаданки. В одном из видений я смотрела, как она без веских на то причин истязала людей.

От малоприятных воспоминаний Далия вздрогнула, и я сам поёжился . Непросто наблюдать за тем, как чужак щупает невесту, но видеть изощрённые пытки и не иметь возможности отвернуться, да ещё всё это творится от твоего имени… Как не возжелать смерти попаданца?

– Ей доставляет удовольствие причинять живому существу невыносимую и долгую боль. Попаданка держит подчинённых в ужасе, она превратила гильдию в сообщество ассасинов и открыла подпольные бордели, в которых богатенькие клиенты удовлетворяют самые грязные фантазии, и уверяю, далеко не всегда вторая сторона участвует в них добровольно, далеко не всегда остаётся в живых, и даже после этого охладевшее тело испытывает надругательства.

В голосе Далии зазвенел гнев, смешанный с отвращением.

– И поверь мне, Делмар, – женщина покосилась на меня, – попаданка не планирует останавливаться над этим. Она запускает свои щупальца в благородные дома, за лоском которых тоже спрятаны дурно пахнущие тайны. Вопрос времени, когда попаданка начнёт участвовать в дворцовых заговорах. И кто знает, может, и твой род почувствует в своих жилах яд предательства или же кто-то из ваших, воспользовавшись грязными услугами гильдии, запятнает себя.

Далия подняла руку и пристально посмотрела на раскрытую ладонь.

– Меня порой мучают кошмары от тех непотребств, что увидела глазами попаданки. Но вместе с тем я узнала некоторые её замыслы и слабости. А это даровало возможности, чтобы подготовиться и нанести удар. Настало благоприятное для него время.

Далия резко сжала кулак.

– Мы отправляемся в столицу Рассветной Империи, чтобы убить того, кто отнял жизнь Далии, – сказал Ксан. – Замысел уже готов и мы отсечём главу гильдии. Будем очень признательны, если ты поможешь в этом, Делмар.

Я кивнул. Хотя бы уже потому, что в столице находился мой собственный попаданец.

6 Глава – Царство порока

Держась ближе к домам, мы шли по мостовой Элефантины – столицы Рассветной Империи. Опускались вечерние сумерки, но на улицах всё ещё было многолюдно. Старались сливаться с толпой, однако над головами отчётливо возвышался Ксан – в облике человека, само собой. Видя ширину его плеч и поблескивающие лезвия увесистой секиры, притороченной к спине, прохожие расступались, будто им навстречу ехала груженая повозка. Я же прятал меч Охотника под плащом.

Вообще, в группе вооружённых людей не было чего-то необычного, в поисках работы столицу посещали наёмники всех мастей; большинство заключало договора на охрану торговых караванов. Чтобы избежать подозрений я и Далия обзавелись другой одеждой.

Сегодня, когда ночная тьма поглотит улицы, мы нанесём неожиданный удар по преступной гильдии. Не перестаю поражаться, насколько глубоко она пустила корни относительно недалеко от величественного главного дворца, который вроде как должен символизировать справедливую имперскую власть и чистоту. Эх, знать бы мне обо всём до превращения в демона, тогда самолично вскрыл бы разбойничий гнойник.

Всякий раз, когда выходили на какое-либо место, откуда хорошо видна резиденция императора, я надолго задерживал на ней взгляд. Вдруг где-то там сейчас отец? Или моя дорогая Валори. Боги, совсем рядом, но не увидеться с ней, потому что в глазах гвардейских стражников я безродный бродяга, не пропустят дальше порога. И, вероятно, где-то за ним под чужой личиной по-хозяйски расхаживает попаданец…

Хотя должен признать, что по-своему интересно бродить по Элефантине инкогнито, как человек не знатного происхождения. Люди не кланяются как лорду Гриру, не бормочут почтительных приветствий, вообще почти не обращают на меня внимания, целиком поглощены своими делами, отовсюду доносятся обрывки грубой и простецкой речи. Непривычно, но жутко любопытно. Пожалуй, если всё же верну себе родной тело, то иногда буду тайно выходить на улицы без свиты и охраны.

– Держись ближе ко мне, Курт, – тихо повелела Далия.

Она положила руку на плечо мужчины, который шёл ряд с нами и прятал лицо под капюшоном. По приказу женщины человек приблизился к ней почти вплотную.

Это сутенёр гильдии, который заключает сделки с богатыми клиентами, желающими поразвлечься в запретном борделе. Вчера мы устроили Курту засаду, зная, что он вместе с охраной будет проходить по одной из дорог вблизи столицы.

Пришлось действовать в человеческом облике, без применения особых способностей, хотя некоторые были бы очень кстати, например, ускорение Айдана. Но и так справились отлично. Удостоверившись, что рядом нет свидетелей, пошли навстречу Курту и его телохранителям. Когда поравнялись с ними, я внезапным ударом зарубил первого охранника, тогда как Айдан заколол второго. Далия выбила кинжал из руки Курта и оглушила его. Ксану даже не пришлось выхватывать свою великанскую секиру.

Тела отнесли в ближайший овраг, где накрыли их ветвями, а я в придачу наложил отводящее взор заклятье. Через день-два трупы найдут, но, надеюсь, к тому моменту мы уже покончим с гильдией.

Разя телохранителя насмерть, я не испытывал колебаний. В этот раз убиваю не доблестных Охотников, а головорезов. Да, это не честный имперский суд, хотя перед засадой мне хотелось поспорить со спутниками, мол, давайте лучше свяжем бандитов и сдадим страже. Но позволил себе только поворчать, сознавая, как нелепо сейчас придерживаться рыцарских идеалов. Что поделать, таково уж наше положение, мы вне закона, внимание привлекать нельзя, а выжившие свидетели, что могут предупредить гильдию, конечно не нужны.

Бесчувственного Курта оттащили в ближайшую рощу, где Далия обратилась в демоницу, чтобы использовала зачарование.

– Когда посчитаю нужным, ты отведёшь нас в подпольную гильдию, – приказала она, глядя в глаза очнувшегося Курта.

Гипноз действовал даже после того, как Далия приняла вид человека. И вот теперь Курт, словно пёс, удерживаемый незримым поводком, послушно шагает рядом с «хозяйкой».

Мы вышли на обширную Площадь Богов. Здесь по разным сторонам света возвышались три храма, посвящённые небесным покровителям человечества. На юге приземистая церковь Гилиам – владычицы плодородия и семьи. Здание утопает в ухоженной зелени и пестрит цветами, распустившимися на клумбах и в кадках. На севере грозной тенью высится храм Тарлока – бога войны и боевой славы. Строение сложено из массивных чёрных блоков и привлекает внимание длинными барельефами, изображающими баталии. На западе собор Артэра, Господина Рассветов – отец пантеона. Когда солнце восходит, то позолоченные купола и шпили сияют ослепительным блеском.

Я, как и вся столичная аристократия, еженедельно посещал службы каждого из трёх храмов. Хотя, если уж говорить начистоту, никогда не отличался особым религиозным рвением. В детстве скучал на литургиях, при любом удобном случае пытался развлечь себя, незаметно переталкиваясь или подшучивая с Джедом и братом Мелвином, за что иногда потом влетало от воспитателя или отца – последнее страшнее всего. Во взрослом возрасте пиетета не прибавилось, так что по тому или иному поводу увиливал от служб.

Уж не из-за этого ли боги наказали меня изгнанием из тела? Не проявлял должного прилежания в вере?.. Да не, жрецы никогда не проповедовали такой способ божественной кары. К тому же в аристократии есть куда более грешные люди, но не похоже, что всех их захватили попаданцы. Или я просто этого не замечал?.. Невольно ухмыльнулся абсурдной мысли, что нас давно окружает целая куча попаданцев.

В общем, я не могу похвастаться набожностью, но сейчас, когда проходили мимо храма Господина Рассветов, захотел зайти внутрь и помолиться у алтаря. Как никогда я обеспокоился о своём посмертии: что же будет с моей душой, если это новое тело умрёт? Примет ли Господин Рассветов в свои чертоги, где обитают мои почившие предки? Захотелось попросить Артэра о снятии попаданческого проклятья, высказать раскаяние за убийства Охотников.

Однако лучше не переступать порог храма, жрецы могут распознать мою новую чудовищную природу. Потому я ограничился тем, что осенил себя знаком Господина Рассветов.

– Надеешься, что он поможет тебе? – хмыкнула Далия.

– Нет ничего невозможного для богов, – ответил я.

– А вот я надеюсь, что они вместе со своими храмами и жрецами провалятся в бездну Разлома, – прошипела Далия, предварительно оглянувшись, чтобы убедиться – рядом нет лишних слушателей.

– Богохульство, – изумлённо выдохнул я.

– Да! – повысила голос Далия. – Именно так и есть. С удовольствием богохульничаю, Делмар.

Посмей кто-нибудь высказывать такие кощунственные мысли прилюдно, его бы жестоко наказали. Но я сейчас сам вне закона.

– Как можешь произносить такое? – я нервно покосился на храм. – Неужели не страшишься, что…

– Страшусь чего? – Далия едва сдержалась, чтоб не рассмеяться. – Что прямо сейчас из храмов вылетят три молнии и поразят меня в задницу? Или что боги проклянут? Очнись, дорогой Делмар – мы уже прокляты. И боги не посчитали нужным просветить, чем мы заслужи такую участь. Так с чего нам, проклятым изгнанникам, склоняться перед небожителями? Они забыли о нас. И это ещё в лучшем случае. Не исключено, что они затеяли переброски душ и сами направили попаданцев, чтобы позабавить себя; посмеяться над нашими метаниями и так разбавить скуку своего холёного небесного бытия.

Ксан и Айдан слушали с молчаливым любопытством. Курт будто не замечал нас, шёл себе с равнодушным выражением лица. Интересно, пускай сутенёр в петле зачарования, но в его разуме остаётся какое-то пространство для свободомыслия? Вдруг запомнит разговор. А впрочем, без разницы…

– Ну а вдруг у богов есть для нас благой замысел? – не сдавался я. – Опрометчиво отвергать небесную милость только потому, что мы не понимаем происходящего.

На сей раз Далия не сдержала хохота.

– Признаюсь, мне не приходило в голову такое простое оправдание, – сказала она. – Ты это у жрецов подслушал? Они любят давать туманные ответы. Вот только не верю в милость богов так же, как и в честность жрецов. Если ты, Делмар, родился и рос в роскоши, окружённый почтением, то мой век начался в трущобах, а там каждый день – выживание. Где были боги, когда я, малолетняя сирота, голодала? Где они были, когда терпела побои и когда всякие уроды меня… Аргх, с детства я разного натерпелась, увидела множество лжецов и негодяев, и клянусь, самыми подлыми из них, самыми распутными были именно храмовые святоши. Так что не надо мне чесать про…

Далия осеклась, потому что к нам приблизились прохожие. Я был рад, что излияния демоницы прекратились. Не только потому, что неловко себя чувствовал, слыша богохульства, но и потому, что действительно не находил вразумительных ответов, и боялся, что хоть в каких-то словах Далии найдётся крупица истины. А может, и больше крупицы…

Оставив позади Площадь Богов, мы миновали ещё несколько кварталов. Вечерняя тьма сгустилась настолько, что где-то зажглись светильники. Но мы свернули в трущобы – там властвовал мрак.

– Добро пожаловать в мой мир, – саркастически прошептала Далия. – Чувствуйте себя как дома, милорд.

– А я, без шуток, и вправду словно дома оказался, – вздохнул Айдан.

Сапоги скользил по грязи, в ноздри ударило зловоние гнили и нечистот. В тени покосившихся домов жались сгорбленные фигуры нищих. В поисках объедков сновали собаки.

Наверняка среди местных есть соглядатаи гильдии, которые должны предупреждать начальников, если сюда суётся стража или ещё какие-то подозрительные личности. Надеюсь, мы пройдём достаточно далеко, прежде чем гильдейские головорезы заподозрят неладное.

Далия говорила, что богатенькие любители порока посещают подпольный бордель через старый подземный ход или же нужных блудниц и рабынь тайком доставляют прямо в усадьбу заказчика. Но в нашем случае сразу лезть под землёй нежелательно, заявила Далия, потому что проход хорошо охраняется, там хватает ловушек – как обычных, так и магических. В общем, мы решили прибегнуть к отвлекающему манёвру.

Мы вышли на более оживлённую улицу, однако располагающуюся далеко от центра столицы. Несмотря на поздний час, тут находилось немало народу. Кто-то толпился у входа в кабак, из его окон доносилось нестройное пение пьяных голосов. Но прежде всего моё внимание привлёк бордель. Нет, вовсе не то секретное заведение, куда мы собирались вломиться – обычный. Хотя для меня всё тут необычно и в новинку.

У его крыльца кучковались вульгарно раскрашенные и неприлично разодетые девки. Неподалёку от них стояли хмурые громилы с дубинками. Похоже, следят, чтоб никто из прохожих не распускал руки, пока не подкинет монету.

– Нам туда, мой набожный и благочестивый милорд, – не удержалась Далия от подколки.

Я решительно зашагал к притону, не отставая от соратников. Хотя уверенность была показная, на деле вдруг накрыло волнение, будто я застенчивый мальчишка. Но быстро подавил эту робость. Угу, буду ещё я, опытный и благородный воин, победитель турнира, дрожать перед каким-то блудилищем.

Но не успели пройти половину расстояния, отделявшего от борделя, как вдруг ноги сделались ватными, а в голове помутилось. Я встряхнулся, пытаясь прийти в себя. Однако стало только хуже, голова закружилась, меня шатало.

– Брат? – Айдан первым заметил дурное состояние. – Что с тобой?

– Всё… в поряд… ке, – слетело с моих губ.

Я начал падать, но Ксан подхватил меня.

– Видение начинается, – сказал он.

Гигант оттащил меня к стене и усадил на какой-то выступ.

– Проклятье, как не вовремя, – прошептала Далия.

Это было последнее, что я услышал, прежде чем окружающий мир расплылся.

Как только зрение вернулось, увидел напротив своего друга – Джеда. Он вальяжно помахивал тренировочным клинком.

– Ты точно восстановился и готов упражняться? – с улыбкой спросил Джед. – Не хотелось бы снова отправить тебя к лекарю на лежанку.

Я не мог осмотреться, но понял, что нахожусь в фехтовальном зале.

– Лучше позаботься о том, чтобы самому там не оказаться! – я узнал свой голос.

Хотя прозвучал он в несколько непривычной для меня манере. Всё ясно, в своём настоящем теле, однако оно под управлением попаданца. Друг хохотнул, а откуда-то сбоку прозвучало:

– Будь полегче, лорд Джед Играм. После травмы он до сих пор не всё вспомнил. Вдруг и фехтование позабыл.

Голос любимой Валори! Сердце болезненно защемило. О, боги, как же хочется повернуться и увидеть невесту. Однако, как и в первом видении, по своей воле не могу даже моргнуть.

– Ничего, дорогая, – ответил попаданец, крутанув тренировочный меч. – Память быстрее вернётся, если займусь привычным делом. Джед, позволю тебе напасть первым!

– Сам напросился!

Друг в боевой стойке двинулся ко мне. И сделал пробный выпад. Попаданец играючи отразил его.

– Эй, Джед, точно я потерял память? А то складывается впечатление, что именно ты разучился держать клинок! – поддразнил попаданец.

Теперь друг атаковал увереннее, хотя всё ещё сдерживаясь. Попаданец заблокировал несколько ударов, а одного избежал уклоном. Затем сам контратаковал, вынудив Джеда прервать серию.

Возникла короткая пауза и я заметил, как друг сосредотачивается, готовясь к более серьёзному натиску. Вновь замелькали мечи, звон стали эхом отражался от стен. Мельком я приметил Валори, от волнения сжавшую ладонь юной служанки, что сидела рядом.

Попаданец и Джед больше не сдерживали силу. Хотя они бились без доспехов, я знал, что соперников защищают невидимые барьеры, так что даже если чей-то удар попадёт в цель, он не причинит вреда. Всё внимание я сфокусировал на боевом стиле попаданца. Пока он не проявил чего-то выдающегося, но всё же удалось понять две вещи.

Первое, он бьётся не так, как я. Манера движений отличается. Моё тело забрал, но не годами закрепляемые привычки. Во-вторых, хоть поединок тренировочный и чужак не показывает пределов своего мастерства, увиденного уже достаточно, чтобы признать – попаданец отлично владеет мечем. Интересно, каков он в боевой магии?..

Между тем чужак проделал замысловатое движение, которое оказалось отвлекающим выпадом. Джед купился на уловку и попаданец, пользуясь прорехой в защите, ударил с разворота. Клинок подсёк ногу и Джед свалился на спину. Не успел приподняться, как чужак махнул мечом рядом с шеей друга, изобразив отсечение головы.

После чего протянул ладонь.

– Интересный приём, – сказал Джед, когда, приняв помощь, встал. – Годами вместе тренируемся, но ни разу не видел такой комбинации. Когда только успел выработать её?

– Гордись, что на тебе первом опробовал её, – попаданец хлопнул Джеда по спине. – Даже в честь этого увековечу тебя, назвав приём «обманка Делмара-Джеда».

Попаданец засмеялся, и ему вторил смех друга и Валори. Но на секунду мне показалось, что в глазах Джеда мелькнуло… недоверие? Он что-то заподозрил? Друг чувствует фальшь попаданца?

Или мне хочется так думать…

Дальнейшего увидеть не успел, потому что видение покрылось дымкой, и через несколько мгновений я вновь сидел на выступе у стены борделя.

– Делмар? – спросила Далия.

– Всё… всё в порядке, – закивал я.

– Точно? – поинтересовался Ксан. – А то, знаешь ли, ты нужен в полном здравии. Если вдруг узрел что-то тяжелое, что потрясло душу, то…

– Нет-нет, – я решительно встал. – Продолжаем.

Мы, ведомые зачарованным Куртом, обошли уличных блудниц, и взошли на крыльцо борделя. Преодолевая этот короткий путь, я конечно подумал о новом видении. Итак, попаданец достаточно искушённый во владении мечом, а заодно, быть может, и в других видах оружия или способах убить. Достойный противник.

Он подстраивается под ситуацию, сознательно вводит окружающих в заблуждение, но всё же какие-то чужеродные поступки проявляются. И это в первую очередь должно быть заметно для тех, кто близко знает меня годами. Можно ли надеяться, что друг и невеста распознают обман? Хотя им легче списать все странности на травму…

Так, потом обдумаю всё это, пока сосредоточусь на текущем деле!

Я переступил порог борделя и впервые оказался в незнакомом царстве порока.

7 Глава – Осквернённый некрополь

Первым делом меня встретила противная смесь запахов дешёвых благовоний. Дымок от них серой хмарью растекался по прихожей, кажется, чуть приглушая сияние светильников.

А когда я обошёл широкоплечего Ксана, то уставился на девиц, небрежно развалившихся на скамьях. Кто-то был в платьях, кто-то носил только исподнее, а третьи вовсе сидели в чём мать родила. Причём эти бесстыдницы при нашем появлении даже не дрогнули, не говоря уже о том, чтобы прикрыться. Напротив, некоторые девушки лукаво улыбнулись или состроили глазки; иные выгнулись, открывая свои прелести, хотя были и те, что окинули посетителей усталыми взглядами.

Опомнившись, я отвёл взор. Всё же обручён, нечего пялиться на блудниц в притоне. Хотя не сдержал ухмылки, мельком представив, как мой наставник по этикету падает в обморок, как только узнаёт, в какое порочное заведение сунулся лорд Делмар Грир.

Курт почти без задержек провёл нас через прихожую, однако в коридоре путь преградила женщина сорока лет.

– Курт? – она вопросительно глянула на нас.

– Это особые посетители, – ровным тоном пояснил он без предисловий. – Я отведу их вниз.

– А-а, вот оно как, – кивнула женщина. – А я удивилась; решила, что почему-то обычных наёмников сопровождаешь в нашу скромную обитель. Однако любопытно, что ведёшь гостей таким путём.

Она улыбнулась, показав жёлтые зубы.

– Добро пожаловать, господа и… дама. Рада приветствовать здесь. Вот только, – женщина подцепила Курта за локоть, когда он начал обходить её, – только оружие у нас оставляют на входе. Пожалуйста, сдайте его охранникам.

– Они пройдут с оружием, – равнодушным голосом возразил Курт. – Так надо. Это часть соглашения.

Не дожидаясь возражений или ещё каких-то слов, он оттолкнул плечом женщину, которая, по-видимому, заправляла в этом борделе, и пошёл дальше. Мы потопали следом, хотя прежде чем свернуть за угол, я оглянулся. И заметил, что тётка подозрительно смотрит вслед.

Наверняка её насторожила непривычная манера Курта, тем более если давно знает его. Что поделать, зачарованные Далией люди послушно исполняли всё, что она скажет, но делали это неестественно, как болванчики. Надеюсь, управляющая не поднимет кипиш раньше времен.

Иногда встречались «ночные бабочки», я старался не обращать на них внимания, но по шальной случайности взгляд всё равно на миг цеплялся за стройные изгибы тела, и за обнажённые округлости. Через закрытые двери доносился приглушённый смех или сладострастные стоны.

Мы подошли к лестнице, которую охраняло несколько вооружённых громил. Узнав Курта, они без слов пропустили нас вниз. В подвале, заваленным пыльным барахлом, наш невольный проводник надавил на непримечательно выпирающий из стены камень. Через несколько мгновений по ней пробежала рябь, а потом часть стены попросту растворилась, открыв длинный коридор. Крепко сплетённая магическая иллюзия, находясь вплотную, я даже не почувствовал заклятья.

Курт надавил ещё на пару камней, похоже, отключив ловушки, и мы двинулись по коридору. Он оказался весьма протяжённым и петляющим. Иногда попадались развилки – проводник без колебаний выбирал направление.

Итак, мы зашли через обычный бордель, чтобы у охраны подпольного запоздало возникли подозрения. Но Айдан уверял, что они непременно появятся; надеюсь, к тому времени мы уже застанет попаданку, зовущуюся Марлис – настоящее имя Далии.

Я непроизвольно сжал рукоять меча. Ксан настаивал, что когда разгорится бой, без крайней необходимости лучше не обращаться в демонов. Пусть всё выглядит так, будто с попаданкой пришли расправиться враги исключительно с человеческими способностями, а то вдруг будет немало свидетелей и, следовательно, слухов, которые позже дойдут до властей.

Я приметил, как чуть оттянулась пола плаща Далии. Прячет под ним меч. Она не умеет орудовать длинными клинками, но прихватила один с собой, и причём весьма необычный. Как мастер меча я, естественно, всячески интересуюсь этим оружием и особенно зачарованным. Но таких клинков прежде никогда не видел и даже помыслить не мог об их существовании.

По словам Ксана, недостаточно просто убить попаданца. Покинув мёртвое тело, его душа переселится в ещё какого-то «счастливчика» другого мира. Потому необходимо оружие, способное рассечь те невидимые для человеческого и даже магического ока нити, что, связывают душу попаданца.

– Что с ней будет после этого? – спросил я, когда мы прятались в заброшенном доме за день до пленения Курта.

– Мне точно неизвестно, – ответил Ксан. – Знаю только, что не ускользает из тела, но испаряется.

– То есть перестаёт существовать? – уточнил я.

Ксан пожал плечами. А я с мрачным видом повертел Убийцу попаданцев, как называли это оружие мои новые соратники. Клинок зловеще переливался красноватыми оттенками – создан из особой стали, к тому же зачарованной ранее незнакомым мне волшебством. Да уж, если меч уничтожает не только тело, но и душу, то она лишается посмертия. И это даже не заморозка, а прекращение самого существования как такового. Очень страшное и жестокое оружие.

– Но чтобы оно сработало, попаданца должен убить тот, чью душу он вытеснил, – уточнил Ксан. – В нашем случае это Далия. Я создал Убийцу попаданцев несколько месяцев назад и его магия скреплена демонической кровью Далии… Против моего попаданца, соответственно, я использовал собственную кровь.

– Ты поразительно много знаешь об этой теме, – я вложил Убийцу в ножны и сразу ощутил облегчение, словно запер в клетке небольшое, но крайне ядовитое животное.

– А куда деваться, пришлось основательно изучить её, дабы хоть что-то изменить, – сказал Ксан.

Вот так, нам нужно не просто грохнуть Марлис, но обездвижить и предоставить Далии возможность заколоть её. Сейчас попаданка должна быть где-то в подземном борделе, где занимается любимым делом – истязает. Благодаря видениям Далия узнала, что Марлис месяц назад разоблачила гильдейских заговорщиков, которые готовились её свергнуть. Кого-то попаданка изуверски убила, но главного мятежника, Гриса, пленила – к несчастью для него.

Марлис взяла за привычку в определённый день и час спускаться в секретные застенки, чтобы помучить заговорщика. Сходя с ума от боли и унижений, Грис давно просил попаданку смиловаться, даровав смерть. Но слезливые мольбы только ещё больше распаляли садистскую натуру Марлис. Пытки всегда проходили на глазах у кого-то из членов гильдии, чтобы впредь сознавали страшные последствия бунта.

Прямо сейчас безжалостная попаданка, если не изменила своим привычкам, «играется» с Грисом. Уж не знаю, какие злобные деяния у него за душой, наверняка их немало и руки по локоть в крови, но и при таком раскладе мне казалось неоправданно жестоким так терзать даже самого отъявленного негодяя.

Я отмахнулся от этих воспоминаний, когда коридор закончился, и мы вышли в просторное помещение. Судя по множеству тесных горизонтальных арок, тут был склеп, причём древний: пол и стены выщерблены; надписи на мемориальных досках стёрлись до того, что стали почти нечитаемыми. Наверное, эти катакомбы построили ещё в доимперские времена.

Но хоть помещение было заброшенным, это вовсе не значило, что оно пустовало. В некоторых арках тускло горели светильники. Как только я осмотрелся, из теней вышло несколько человек. Поразительно, как им удалось так слиться с тьмой? Останься они под её покровом, я бы не догадался о чужом присутствии! На первый взгляд, оружия при себе не имеют, но кто знает, что прячут под плащами.

– Курт… – произнёс один из людей.

– Особые заказчики, – Курт сделал несколько шагов навстречу человеку.

Я же оглянулся на охранника, стоящего позади. Они окружили нас со всех сторон – восемь человек. И наверняка кто-то ещё прячется во мраке. Появилось искушение сотворить заклятье ночного видения, однако я передумал: вдруг это обеспокоит охрану? Нам желательно без лишнего шума продвинуться дальше.

– Ты не предупредил о гостях, – сдержанно отметил охранник.

А я подумал, что хоть эти ребята не выглядят так внушительно, как вышибалы в верхнем борделе, но, несомненно, являются куда более опасными. Только умелые бойцы будут стоять на страже тайного логова гильдии. Возможно, это что-то вроде личной гвардии Марлис, хотя не хочется употреблять такое благородное слово в отношении головорезов.

– Наша… госпожа тоже не известила нас, – добавил другой охранник.

– Возможно, не посчитала нужным, ведь она сейчас очень занята, – сказал Курт. – Можно было бы позвать её, но ты не хуже меня знаешь, что… госпожу лучше не беспокоить в такие моменты.

Собеседник ничего не ответил, только пристально смотрел на Курта, иногда переводя на нас ничего не выражающий взгляд. Похоже, что-то заподозрил. Курт стоит впереди, так что его лица не видно. Я крепче стиснул рукоять меча, прикидывая, кого разить первым. Мои соратники выглядели расслабленными и терпеливо ждали, хотя уверен, что внутреннее они тоже напряглись.

Молчание затянулось и я морально подготовился, что оно прервётся звуком моего меча, извлекаемого из ножен. Ещё мгновение и…

– Хорошо, – кивнул охранник. – Проходите.

Он отступил вбок. Курт спокойно пошёл вперёд, мы тронулись следом.

Я глазом моргнуть не успел, когда один из охранников шагнул к Далии. Мелькнула сталь кинжала, и женщина вскрикнула, когда лезвие пронзило её бок.

Айдан опомнился быстрее всех: засадил с локтя ближайшему убийце. Он начал падать как подрубленный, но спина ещё не успела коснуться пола, как Айдан прямым ударом ноги отбросил другого охранника. Наш скоростной живчик предпочитал драться как кулачный боец. Ксан не успевал выхватить секиру, а потому тоже попробовал достать ближайшего убийцу ударом руки. Но не имел того же проворства, что и Айдан – противник легко уклонился.

Пока я вытаскивал меч, один головорез успел кинжалом полоснуть мою руку, а второй порезал шею. Я рубанул наискось, но убийца сумел отскочить. Ещё бы, ведь у него нет клинка, которым можно отразить сильный удар.

Только я замахнулся для второй атаки, как все светильники разом погасли и помещение охватил кромешный мрак. Превратившись в чудовищ, мы способны видеть в темноте, но условились без крайней нужды этого не делать. Зато убийцы наверняка отлично ориентируются в темноте и начнут безнаказанно резать, если не изменим ситуацию.

Я быстро прошептал магическую форму, сотворив простенькое заклятье – постигая магию, дети разучивают его одним из первых. Над головой вспыхнул волшебный огонёк, который ярко осветил помещение. Кто-то из головорезов метнул нож в магический светильник, однако лезвие просто пролетело сквозь него, ничуть не приглушив сияние.

Ну теперь держитесь! Я вызвал ещё одно несложное заклятье – мощный и направленный воздушный поток. Под его натиском пара убийц плюхнулась на пол. Одного я зарубил до того, как он успел подняться, а вот шея второго ощутила на себе остроту секиры Ксана. Отсечённая голова прокатилась под ногами Айдана, который забивал противника серией мастерских ударов. Когда тот отмахивался кинжалом, Айдан либо уклонялся, либо блокировал атаку стальными браслетами.

– Ублюдок! – выкрикнула Далия.

Женщина разом бросила в Курта несколько маленьких дротиков. Почти все попали в цель, один угодил в горло. Курт с хрипом завалился на спину.

Меньше чем за минуту мы расправились со всеми убийцами. Пол устлала дюжина тел.

– Надеюсь, никто из них не успел сбежать, – сказал я, оглядывая место побоища.

– Не уверен, – Ксан слегка пнул один из трупов, – весьма юркие и скрытные ребята. Кто-то мог ускользнуть.

– Коли так, попаданка будет предупреждена, – Далия коснулась пореза на боку, однако не проявляя каких-либо признаков боли. – Нужно поспешить, чтобы застать её врасплох. Я знаю путь, за мной!

Мы побежали вглубь катакомб. Я сейчас ощутил то, о чём ранее предупреждал Ксан: если мы в человеческом виде получаем раны, то хоть сильной боли нет, магическая сила расходуется быстрее. Чувствовалось, как через порезы вместе с кровью меня покидает магия. Значит, если получу сильные повреждения, то вернусь в облик монстра.

– Как головорезы разоблачили нас? Почему Курт начал сопротивляться? – спросил я на бегу. – Мне казалось, что он надёжно зачарован.

– И мне, – откликнулась Далия. – Но, кажись, со временем зачарование ослабло, а я не заметила этого. Курт же сообразительный малый; понял, что свободен, однако виду не подал, только разыгрывал послушного пёсика.

– И незаметно просигналил охранникам, – дополнил догадку Айдан.

– Почти на месте! – предупредила Далия.

Мы пробежали несколько комнат, напоминающих пыточную: здесь стояли дыбы, кресла с железными браслетами, колодки, стойки с кнутами и карнавальными масками. Похоже, тот самый секретный бордель, где порочные души воплощают самые грязные, жестокие и даже убийственные фантазии. Понимание, что всё это происходит в лабиринте древнего склепа, одновременно пугало и завораживало. Если бы только те древние люди, что хоронили здесь почивших родственников и друзей, знали, как спустя века будет осквернено место вечного упокоения… Хорошо хоть, что сегодня здесь нет заказчиков.

Не замедляя шага, я наспех сотворил магический щит. Силы берёг, потому слабенький получился, более-менее толковый колдун его развеет, но хоть что-то.

К моему удивлению, мы выскочили в очень просторное помещение, чьи своды подпирали массивные колонны. Я никогда не был в дварфских подгорных залах, поражающих своим размахом, но думаю, что здешнее помещение мало чем уступает им. В стенах зала, словно ложи на арене, где я сражался в злосчастный день, темнели многоярусные ниши с мертвецами. Тянулись ровные ряды саркофагов с затейливыми барельефами на крышках. Боги милостивые, да тут целый некрополь!

А в центре зала на поднятой в вертикальное положение дыбе растянут полуобнажённый человек. Его истощённое тело – кожа да кости – покрывали многочисленные порезы и синяки – некоторые нанесены совсем недавно. Похоже, тот самый мятежник, что замышлял в гильдии переворот – Грис. Свесив голову, в край замученный мужчина не обратил на нас внимания.

Зато наше появление не осталось незамеченным для хозяйки гильдии.

Она стояла рядом с дыбой, в ботфортах на высоких каблуках, и в откровенном кожаном наряде, подчёркивающим стройную фигуру. Длинные волосы рыжей волной спускались на выдающуюся грудь. Вот, значит, как по-настоящему выглядит Далия. В руке попаданка сжимала кнут.

– Вы кто такие, забери вас Разлом?! – рявкнула она.

Вопрос меня удивили, потому как я был уверен, что попаданка уже осведомлена о вторжении. Хотя, может, только делает вид, что застали врасплох?.. Я оглянулся, ища какие-либо признаки засады.

– Кто мы такие? – настоящая Далия сделала несколько шагов вперёд.

А затем нарочито медленно обнажила Убийцу попаданцев. В полумраке по клинку хищно переливались красные отблески.

– Мы – твоя кара, – прошипела наша Далия. – А я та, у кого ты одолжила имя и тело.

На лице попаданки появилось замешательство.

– Да-да, мне известно, кто ты. Или, по меньшей мере, что ты чужак. Однако ты засиделась в доме, который тебе не принадлежит. Пора оплатить набежавший счёт и выметаться.

– Не знаю, о чём ты, – пожала плечами попаданка. – По-моему, дорогуша, ты меня с кем-то спутала. Может, обсудим это подробнее?

Теперь настала моя очередь впасть в замешательство. А что, если мы правда что-то напутали?

Но Далию не смутили эти речи. Перехватив Убийцу попаданцев, она пошла вперёд уверенной поступью. Ксан двинулся вправо, тогда как Айдан – влево. Судя по всему, хотят отрезать возможные пути отступления. Чуть поколебавшись, я с клинком Охотника осторожно пошёл следом за Далией, решив подстраховать её.

– Ну хорошо, вы сделали свой выбор! – попаданка усмехнулась и звучно ударила хлыстом по полу.

Это заставило Гриса вздрогнуть. Видно, натерпелся сегодня от кнута.

Я насторожился: нас четверо, а попаданка одна, к тому же не совсем понимает, что мы за враги и каковы пределы наших возможностей. Любой осторожный противник в этой ситуации предпочёл бы отступить. Но попаданка стоит себе спокойно, глядя на неотвратимо приближающуюся Далию. Раз так уверена, значит, точно засада…

Подтверждая подозрения, от магического щита отскочил арбалетный болт. Я обернулся и сотворил молнию, ударив в ту сторону, откуда стреляли. На миг вспышка высветила несколько человек, скрывающихся в тени. Не знаю, попал ли я в цель, но точно напугал головорезов – они попрятались за колонны и саркофаги.

Однако несколько болтов всё же угодило в соратников. А потом к нам со всех сторон устремилась толпа убийц. Одного я сжёг магическим пламенем, а второго встретил ударом меча. Попался юркий малый, вот только не учёл он, что напал на мастера клинка. Несмотря на рывок в сторону, убийца не сумел избежать смертельного выпада.

Рубку врагов я чередов с атакующими заклятьями, от которых у головорезов не было защиты. Мельком видел, как Ксан гоняет противников своей грозной секирой. Как Айдан ударом ногой с разворота отправил убийцу в полёт – приземлился на крышку саркофага, подняв клубы пыли, после чего без чувств скатился на пол. Далия метала во врагов дротики и отмахивалась Убийцей попаданцев.

Между тем ложная Далия почему-то запрыгнула на саркофаг, откуда наблюдала за сражением. Стоя на виду, она представляет из себя отличную мишень, я бы мог спалить её громовым заклятьем. Вот только попаданка должна погибнуть именно от руки истинной Далии…

Мы довольно быстро расправились с кучей головорезов, из-за чего у выживших поубавилось всякое желание связываться с нами. Кто-то из них покинул зал, остальные держались на почтительном расстоянии. Угрозы попаданки и показные щёлканья хлыстом не могли заставить головорезов пойти в новую самоубийственную атаку.

– Вам не чужда магия, – сказала ложная Далия. – Раз так… у меня тоже есть для вас заклятье!

Она вытащила откуда-то жезл и воздела над головой. Его хрустальный набалдашник излучал зелёный свет. Я ощутил, как мощные магические волны накрыли зал. И быстро понял, что это чёрное запретное колдовство, вот только не сразу определил его назначение.

Со всех сторон зазвучали протяжные стоны. Во мраке многочисленных ниш угадывалось вялое шевеление. Крышки саркофагов начали сдвигаться с громким скрежетом. Засмеявшись, попаданка спрыгнула на пол, тогда как вконец напуганные головорезы бросились прочь из зала.

– Некромантия! – прорычал я. – Она поднимает армию мертвецов…

8 Глава – Марш мертвецов

Вернее, не сама попаданка сотворила столь сложное заклятье, она только выпустила чары, которые наполняли жезл. Его хрустальный набалдашник не выдержал рвущуюся наружу магию и взорвался множеством осколков.

– Только нежити нам не хватало, – буркнул Айдан.

– Ерунда, это слабые мертвяки, – оценил я, видя, как из погребальной ниши выползает один из них.

При жизни он был воином, судя по истлевшему шлему на черепе и ржавому щиту. В другой костлявой руке держал меч, который тоже не пощадило время. Наверное, в день похорон он был начищен до блеска, но сейчас железо покрылось бугристой чёрной коркой. Скелет двигается вяло, походка как у пьяного. Такая нежить нам не угроза.

– Прекрасно, тогда теперь я займусь тобой! – Далия перехватила Убийцу и двинулась к попаданке.

Та, хихикая, спряталась за спины мертвяков.

Ксан молодецки рубанул по ближайшему скелету. Лезвие секиры с хрустом перерубило рёбра и позвоночник, мертвяк распался на две половины. Настоящее опустошение в ряды нежити внёс Айадан: кулаки дробили черепа, ударом ног разносил скелеты на кучу костей. Я первой атакой сломал ржавый меч мертвеца, а второй отсёк голову. Противники никакущие, головорезы доставили куда больше хлопот! Однако как же среди мертвецов много воинов. Похоже, этот некрополь построили для солдат, погибших в сражениях, о которых сегодня вспомнят разве что только историки…

Оказывается, пробудившиеся ради последней сечи скелеты помнили не только как правильно держать щит и меч, как бить и прикрываться, но и непонятным образом сохранили в пустующих черепных коробках знания о слаженном бое. Не было сотников и десятников, с бранью раздающих приказы, никто не переговаривался, но мертвяки безмолвно встали в подобие воинского строя. Из-за этого Далия не смогла пробиться к попаданке. Стоило сразить одного скелета, как прореху занимал другой.

Впрочем, это задержит нас ненадолго. Ксан, вон, одним взмахом сразу трёх мертвяков сносит.

Хрипло вскрикнул Грис, привлекая моё внимание. Вот дерьмо, мы так увлеклись весёлым разбиванием костяков, что забыли про пленника попаданки. Будучи привязанным к дыбе, он не мог убежать от мертвяков. Один из них подобрался достаточно близко, чтобы ткнуть Гриса копьём. На лице мужчины отразилась смесь противоречивых чувств: страх и в то же время облегчение. Ещё бы, ведь смерть означала, что больше не надо терпеть истязаний попаданки.

Я не успеваю подбежать к дыбе, не сумею вовремя сотворить даже простенькое заклятье. Зато рядом оказался Айдан. Он скользящим блоком отвёл удар копья, после чего прыгнул на скелет, и в полёте ударом колена раздробил череп…

Только я замахнулся, чтобы сокрушить очередного мертвяка, как раздался истошный вой. Из ниш полезли не только мёртвые воины, но и показались призраки, чьи бесплотные тела отчасти просвечивались. Эта нежить более высокого порядка, проворнее и опаснее, её прикосновение высасывает жизнь. Привидения беспрепятственно пролетали сквозь крышки саркофага и пол, из-за чего оказывались у нас за спинами.

Ксан сотворил огненное заклятье, спалив пару летящих к нему призраков. Айдан волшебством не владел, потому пробовал отмахнуться от привидений, но с тем же успехом можно пытаться поразить воздух. Парень вскрикнул, как только бесплотная нежить погрузила руку в его сердце. Я поспешил на выручку, и совершил выпад. Клинок Охотника, зачарованный на борьбу с демонами, не подвёл и против призраков. Взвыв нечеловеческим голосом, он отлетел от нас. Прижимая ладонь к груди, Айдан поспешил под защиту Ксана.

Меч Убийца попаданцев отлично справлялся с призраками, от одного его прикосновения они развеивались, однако Далии пришлось уйти в глухую оборону. Похоже, по примеру Ксана придётся творить магию. Благо в моём арсенале найдётся кое-что, особенно действенное против нежити.

Прочитав формулу, я создал луч священного света. На несколько мгновений прогнав мрак подземелья, он скосил два десятка скелетов и не менее пяти призраков. После чего я рванул через освободившееся пространство, намереваясь добраться до попаданки. Да, мне нельзя убивать её, но хоть обездвижу. Сама виновница восстания мертвяков без опасений стояла среди них – скелеты и призраки не обращали на неё внимания.

На бегу я готовил заклятье воздушного тарана, которое должно разметать строй мёртвых воинов и сбить с ног попаданку. Уже собрался было метнуть сгусток призванной магии, но резко остановился.

Потому что позади попаданки выпрямилась гигантская фигура. Она оказалась в три раза выше женщины и состояла из тысяч хаотично сросшихся костей. Вернее, это только поначалу выглядело как бесформенная груда, но вскоре я узнал в ней змееподобное тело на четырёх ногах и с двумя великанскими лапами, заканчивающимися длинными острыми когтями. На месте головы была куча скалящихся черепов. Если мертвяки вокруг были светло-серого цвета, то костяк чудовища лоснился так, будто его облили смолой.

Попаданка отступила в сторону и монстр, громко топая, двинулся к нам. Я повторно ударил заклятьем света. Когда луч врезался в подобие грудной клетки, она загорелась, костяк задымился, из пастей чудовища хором вырвался стон. Но магия, созданная как раз для того, чтобы легко уничтожать нежить, лишь замедлила костяного гиганта. Со стороны Ксана на него обрушился огненный шторм – он сжёг призраков и мертвяков вокруг, однако не причинив чудовищу сильного вреда.

Значит, придётся уповать на своё оружие. Я и Ксан бросились навстречу костяному гиганту. Мне пришлось кувыркнуться, чтобы избежать удара – он пришёлся на саркофаг, который от этого сложился как карточный домик. Ксан вдарил секирой по ноге, состоящей из множества суставов, но лезвие отскочило, не причинив вреда.

Эта тварь слеплена из сверхпрочных костей дракона что ли?!

Разорвав дистанцию, я рубанул со всей силы. Вышел добротный удар, способный пробить доспех. Клинок Охотника оставил только царапину… Зато чудовище одним махом отправило меня и Ксана в далёкий полёт.

Я врезался в колонну, и тяжело плюхнулся на пол. Пока очухался, пока встал, ближайший скелет всадил булавой по хребтине. Половина тела онемела, но я как-то сумел отбиться от мертвяка.

Плохо дело. Без превращения в демона не обойтись, хотя вариант нежелательный. Будь чудовище одно, мы бы, наверное, справились с ним в человеческом облике, но когда на тебя наседает армия мёртвых, дело становится слишком хлопотным. Попаданка самодовольно наблюдает, как ход сражения меняется в её пользу. Что ж, придётся доставать козырь.

Видимо, Ксан посчитал точно также, потому что первым преобразился в демона. Он запустил секиру с такой силой, что она снесла нескольких мертвяков и вонзилась в колонну. И без того могучие мышцы Ксана вздулись ещё больше, его пудовые кулачища опутали разряды молний. Впервые на моих глазах он применил свою особую мощь.

Ксан смело набросился на чудовище и стал наносить сокрушительные удары. Потрескались кости, сломалось одно ребро. Монстр тоже бил в ответ, оставляя на теле Ксана глубокие раны, однако он не обращал на это внимания.

Принял демонический облик Айдан. Он стрелой заметался вокруг, на ходу уничтожая мертвяков, чтобы никто из них не мог помешать Ксану или дотянуться до обездвиженного Гриса. На сей раз удары Айдана причиняли ущерб и бесплотной нежити.

Далия в виде суккуба запрыгнула на обломки саркофага, и властно произнесла, смотря в изумлённые глаза попаданки:

– Иди ко мне!

На лице попаданки сперва появилось замешательство, а потом и отстранённая покорность. Зачарованная женщина сделала неуверенный шаг, затем другой, и после двинулась к Далии, протискиваясь через мертвяков.

Так, а почему я отстаю от других?!

Одно волевое усилие, и моё тело преобразилось. Мимоходом отметил, что совсем недавно оно вызывало у меня отвращение, а теперь вдруг есть проблески… гордости? Не терпится пустить эту мощь в дело.

Через несколько мгновений я помогал Ксану, рубя мечом Охотника. Удары стали куда сильнее, клинок хоть и отскакивал от костей, всё равно оставлял на них глубокие трещины. Если Ксан не заботился о защите, то я предпочитал уклоняться от махов костяного гиганта. Попаданка неуклонно приближается к Далии, скоро выйдет из-под прикрытия мертвяков. Мы тесним монстра, сломали одну ногу, вот-вот очередь дойдёт до лапы, и тогда останется только добить тварь…

Не успев покинуть ряд мертвецов, попаданка замерла. Подняла ногу, но так и не ступила дальше.

– Ко мне! – потребовала Далия.

Однако попаданка потрясла головой, будто прогоняя наваждение. Когда вновь подняла взор, в глазах появилась осмысленность. Проклятье, как она сумела справиться с зачарованием?! Должно быть, какой-то антимагический амулет помог.

От досады наша Далия взревела, спрыгнула с саркофага, и рванулась вперёд, размахивая Убийцей. Она сокрушила несколько скелетов, но попаданка конечно же не приняла бой, а побежала в другой конец зала.

– Айдан, останови её! – взвизгнула Далия.

Он ринулся мимо мёртвых воинов, однако я так и не увидел, получится ли у него догнать попаданку. Уж слишком засмотрелся и пропустил мощный удар от костяного монстра, которого преждевременно счёл поверженным. Длинные когти пронзили меня насквозь. Вдобавок чудовище сжало гигантскую ладонь, разрывая плоть и внутренности ещё больше.

Будь на моём месте человек – умер бы мгновенно. Я же закричал от невыносимой боли и начал безуспешно тыкать мечом в лапу. Монстр поднял меня высоко над полом.

– Делмар!

Не знаю, кому именно из соратников принадлежал голос – мучительная боль словно целиком отрезала от внешнего мира. Но следом за ней поднялась ярость. Прямо как в ту минуту, когда меня рубили Охотники на демонов…

За несколько дней до атаки на гильдию с соратниками состоялся разговор о моей особой способности.

– Мы пока не знаем пределов это мощи, – сказал Ксан. – К тому же ты, судя по всему, ещё не можешь в полной мере управлять ею. Каждый из нас не сразу научился этому. Нужно провести больше времени в новом теле, и тогда сила окончательно покорится тебе. Пока лучше не пытайся превращаться в крылатое чудовище…

В тот момент я охотно согласился. Не хотелось в порыве звериной ярости сотворить какое-нибудь несчастье. Хватит мне душевных терзаний по поводу перебитых Охотников…

Но сейчас широко раскрылись кожистые крылья, выросли рога и шипы. Существенно прибавилась масса, так что костяной монстр, способный без усилий поднять человека, не удержал тяжёлое тело и я впился когтями ног в пол.

Зарычав как дракон, на чей подгорный клад покусились воры, я одним ударом переломил лапу чудовища, которая по толщине была всё равно, что толстый ствол дерева. Не чувствуя боли, вытащил её из страшной раны, и отбросил далеко в сторону.

Как и при первом превращении, взор помутился, я с трудом соображал, осталась только всепоглощающая злоба и неудержимое желание сокрушать. Что и сделал, набросившись на монстра. Сперва одним ударом разнёс его грудную клетку, а потом вцепился за позвоночник. Он затрещал от железной хватки.

Второй рукой я непрерывно заколотил по черепам и руки. После каждого удара во все стороны разлетались осколки костей. Монстр пытался корябать меня когтистыми ногами, однако я не ощущал боли.

Боковым зрением видел, как Ксан набросился на костяного гиганта сзади. Как попаданку нагнали Далия и Айдан. Но последнему пришлось заодно отбиваться от скелетов. Далия махала Убийцей попаданцев – самозванка умело уклонялась и поочерёдно наносила удары то хлыстом, выводя противник из равновесия, то кинжалом.

Наконец под моим натиском костяной монстр рассыпался мёртвой грудой. Ксан повернулся к попаданке, намереваясь помочь Далии, и уже сделал шаг в её сторону. Но я схватил соратника за руку и… запустил тяжёлого Ксана в стену с такой лёгкостью, словно он был игрушечным деревянным солдатиком. От тяжёлого столкновения камень треснул, с потолка посыпалась пыль.

– Делма…

Я не позволил ему встать или хоть договорить. На Ксана обрушился беспощадный град ударов. Часть из них он отбил и сам ответил, засадив усиленным кулаком под бок. Меня отбросило, но это ничуть не охладило безумный пыл. Я опять накинулся на соратника, последовал новый обмен ударами. Ксан сломал мне рог, что, впрочем, мало помогло – я оглушил соратника и начал его затаптывать.

– Прекрати! – донёсся крик Айдана.

Я застыл над Ксаном, так и не обрушив очередной удар. Но вовсе не потому, что совладать с адским помешательством. Оказывается, в некрополе есть кто-то ещё, кого можно разбить.

Взревев, я бросился к Айдану и Далии, которая всё ещё сражалась с попаданкой. На бегу давил скелетов как насекомых. Внушающие страх призраки сами в ужасе отлетали с моего пути.

Айдан бросился мне навстречу. В мгновение ока он оказался за моей спиной и начал колотить по ногам. Я пытался схватить настырную мелюзгу, но это походило на попытки пьяного поймать юркую муху. Когда ударял по полу, Айдан уже был позади и дубасил по бедру. Правда, это было всё равно, что комариный укус.

Вот только Айдан не учёл, что помимо рук у меня есть ещё и широкие крылья, которые сами по себе могут послужить оружием. Хлестанув одним из них, я отбросил Айдана на десятки шагов. После чего снова с громким топотом попёр к Далии.

К тому моменту, когда навис на ней, собираясь ударить, Далия повалила попаданку и отвела клинок для добивающего выпада. Демоница не стала защищать себя от моей атаки. Вместо этого она посмотрела в мои горящие безумием глаза, а потом пронзила ложную Далию Убийцей попаданцев.

Лицо садистки исказила гримаса боли, а меч ярко засиял красным. Завороженный его блеском, я застыл с занесённой рукой. А между тем Убийца попаданцев начал дрожать, издавая нарастающий гул. Через несколько секунд он вспыхнул, осветив весь зал.

Когда свет погас, в руках Далии осталась только рукоять, сам клинок испарился. А попаданка лежала мёртвой у ног демоницы.

– Больше не побродит по чужим телам, – хрипло сказала Далия, оглядывая побледневшее тело. – Больше не будешь доставлять мучение людям. Даже жаль… слишком лёгкая смерть для такой суки.

Удивительно, но убийство попаданки подействовало на меня сильнее, чем окрики, удары или раны. Ярость затухала, я сложил крылья и опустил руки, постепенно возвращалась осознанность. Спустя минуту снова стал… нет, не человеком, а, скажем так, обычным демоном.

Придя в себя, я оглянулся. После смерти попаданки скелеты рассыпались, исчезли призраки. Айдан помогал Ксану подняться. А Далия склонилась над бездыханным телом, которое когда-то принадлежала ей. Отвела волосы с лица, и нежно погладила голову.

– Простите, – буркнул я, сознавая, что чуть всех не убил.

– Ничего, всё прошло не идеально, но мы справились, – с трудом выдохнул Ксан.

Я отошёл от Далии, чтобы позволить ей побыть в одиночестве. Всё же, наверное, с моральной стороны не так-то просто убить своё тело даже зная, что им управляет кто-то другой и от твоего лица творит непотребства. С чем это сравнить? Со смертью родственника? С убийством взрослого сына, который встал на сторону заклятого врага? Нет, сложно подобрать подходящий пример, не представляю, что сейчас ощущает Далия.

Однако женщина не ушла в себя и, похоже, подавив чувства, пошла к дыбе, где до сих пор прикован Грис. Далия осторожно взяла его за подбородок и приподняла голову, заставив смотреть себе в глаза.

– Слушай меня внимательно, Грис, – сказала она. – Ты ведь умный и заметил, что Далия вела себя совсем не так, как раньше. Всё дело в том, что она была одержимой злобным духом. А я освободила её. И тебя освобожу.

О чём она болтает с ним? Собирается зачаровывать?

– Освобожу, но при одном условии…

Далия помолчала, позволяя Грису осознать услышанное. Нет, не зачаровывает, иначе не говорила бы про условия, ведь болванчик и так выполнит любой приказ.

– Ты теперь служишь мне. А я, или, вернее сказать, мы, – Далия указала рукой на меня, Ксана и Айдана, – отныне новые хозяева гильдии. Будешь исполнять мои приказы. А если вздумаешь интриговать и попробуешь предать, то я тебе такое устрою, что все ранее пережитые пытки покажутся щекоткой. Понял? Уверяю, хоть мы выглядим как демоны Разлома, ради прихоти никого истязать не будем, как делала… Далия.

Для наглядности она показала свой самый жуткий демонический оскал.

Испуганный Грис кивнул. А что ещё ему оставалось? Кто после многодневных мучений в застенках, куда не проникает свет солнца, откажется слезть с дыбы, пускай даже освободителями выступят демонические чудовища?

– Просто прекрасно, – саркастически оценил я. – Теперь Делмар не только демон, но ещё и возглавляет преступную гильдию. Великолепное развитие пути благородного наследника…

9 Глава – Кровь хаоса

Спустя два дня, в том древнем и забытом некрополе, мы вчетвером стояли вокруг открытого саркофага с искусными барельефами в виде переплетающихся ветвей и цветов – один из немногих, что сохранился в целости после сражения с армией мертвецов.

– Как причудливо повернулась судьба. Я родилась в грязной халупе, а может, и вовсе под открытым небом трущоб. А упокоилась в роскошном саркофаге, который, быть может, создали для какой-нибудь графини.

Далия стояла у изголовья, глядя на собственное мёртвое тело.

– Росла пацанкой, в куклы не играла, носила рваньё, в котором после воровства удобно убегать от стражников, – она наклонилась, разглаживая складки цветастого платья, которое впору надевать для королевского бала. – Так хоть в смерти побуду женщиной.

Я всмотрелся в симпатичное бледное лицо покойной, заодно отметив, что платье ей весьма идёт, хотя шилось не для неё. Удивительно, что эта красота не поблекла за годы выживания и даже за чертой смерти. Пожалуй, Далия гармонично смотрелась бы среди благородных; мне представилось, как она дружит с моей Валори, как они вместе смеются над какими-нибудь девчачьими шутками…

Вряд ли возможно вообразить более странные похороны. Здесь нет плакальщиц, родственников и жрецов, возносящих молитву за усопшего. А если даже имелась возможность пригласить священника, то Далия отвергла бы это, учитывая, что считает богов главными виновниками нашей беды. Присутствует только четвёрка демонических изгнанников.

Лицо живой Далии не выражало каких-либо чувств, только в глазах вроде бы угадывается потаённая печаль. И все прочие стоят в скорбном молчании. Интересно, способны ли мы плакать, или после переноса тела потеряли эту человеческую возможность?

Далия сделала пару шагов назад и кивнула Ксану. Гигант легко поднял каменную крышку, после чего аккуратно опустил её на саркофаг. Повинуясь спонтанному побуждению, я сперва шёпотом вознёс молитву Артэру, Господину Рассветов, а потом наложил заклятье защиты от некромантии. Не допущу повторного осквернения этого места…

Все ушли, даже Далия, только я остался в некрополе и неотрывно смотрел на саркофаг. Она без колебаний нанесла смертельный удар по собственному телу. Неужели мне придётся совершить то же самое? Смогу ли я убить… самого себя? При этом глядя в свои глаза. И каково потом жить так, когда в память останется картина собственной гибели и похорон? Боги, надеюсь, существует какой-то иной способ…

Размышляя над тем, что сейчас чувствует Далия, я впервые ощутил к ней сильное сопереживание, а не раздражение или неприязнь из-за пошлого шутовства и фамильярных замашек. Захотелось сказать женщине что-то утешающее, доброе, как-то разделить бремя потери. Правда, она уже ушла, так что позже, наверное.

Я побрёл в одно из помещений катакомб, которое обустроил под своё жилище. Из убранства там лишь скромный стол, твёрдая лежанка, хотя сон мне не требовался, стойка для доспехов и меча, полка со свитками, а ещё кузничные инструменты есть. Далеко не изысканные покои лорда, как привык, без слуг и оружейника, но выбирать не приходится. И всё же лучше тут посижу в уединении, чем буду проводить время в компании преступников.

В свой комнате я достал магический амулет, и поглотил его силу. Всё же мы находимся среди людей, пускай даже разбойников, потому ходим в человеческом облике, отчего энергия постоянно расходуется. Тут, конечно, надо признать неоспоримое преимущество воровской гильдии – через свои связи она снабжает волшебными артефактами, так что о «пропитании» заботиться не надо.

Вот только неприятно от мысли, что какие-то побрякушки, скорее всего, краденные. Я отбросил амулет, ставший простой безделушкой, и взялся точить клинок Охотника. Но долго не пробыл в одиночестве.

– Можно? – Айдан постучал по дверному косяку.

Я кивнул, не отрываясь от меча.

– Знал, что застану тебя здесь, – с улыбкой сказал Айдан. – Избегаешь других. Можешь не объяснять, и так понятно, почему предпочитаешь уединение.

– Угу, – буркнул я сквозь скрежет. – Как дела в… гильдии?

Последнее слово бросил с отвращением.

– Пока не так хорошо, как хотелось бы, – Айдан сел напротив меня. – Грис понемногу приходит в себя после пыток и Далия уверена, что после выздоровления будет добросовестно исполнять поручения. По крайней мере, если и осмелится когда-то восстать, то нескоро. Но не только он застал нас в демоническом облике. Мало того, что в гильдии не знают, кто такие новые хозяева и откуда пришли, так ещё пошёл слух, что либо мы демоны, либо какие-то злобные колдуны. Из-за этого произошёл тихий раскол, некоторые группировки предпочли отдалиться от гильдии. Далия пытается упрочить то, что осталось, и заново привлечь беглецов – кого угрозами, кого посулами, а кого-то зачарованием.

– Едва ли помогу ей в этом.

– Понимаю. Но всё же гильдия нам очень пригодится…

В ушах зазвенело; насторожившись, я перестал точить клинок.

– Во-первых, под её опекой мы можем скрыться от нежелательного внимания, – продолжил Айдан.

У меня закружилась голова, я зажмурился.

– Во-вторых, гильдия снабдит нас всем необходимым, что ты и так уже понял…

Мои руки задрожали.

– В-третьих, у неё есть свои связи в аристократии, так что сможешь больше узнать о делишках твоего попаданца и…

Рукоять выскользнула из пальцев, меч звонко упал на пол.

– Делмар? – встрепенулся Айдан.

Он встряхнул меня за плечо и что-то обеспокоенно произнёс, но я уже ничего не слышал. Потому что спустя несколько секунд переместился в своё настоящее тело.

Обнаружил себя со старым фолиантом в руках. Вглядываясь в строки понял, что они повествуют о появлении Разлома и первым нашествием орд демонов. Значит, историческая книжка. Внимание моего попаданца было целиком сосредоточено на ней, так что даже боковым зрением не получалось опознать обстановку.

Чужак перелистнул страницу. Это ж надо в такой момент вернуться в тело. Мне что, теперь вместе с попаданцам узнавать о событиях, читать про которые порядком надоело на уроках в детстве? Великолепно…

Но, к счастью, листать увесистый фолиант от корки до корки не пришлось: послышались робкие шаги, а потом я узнал голос Джеда:

– Удивительно найти тебя здесь.

Попаданец оторвал взгляд от строк и посмотрел на моего друга. Только тогда я понял, что сижу на стуле между высокими книжными шкафами… Библиотека.

– Ты никогда раньше не проявлял интереса к этому, – Джед махнул рукой на книги. – Помнишь, как на уроках истории перекидывались бумажками, когда профессор отворачивался?

– А вот это ценное воспоминание почему-то из головы не вылетело… Да я не меньше тебя удивляюсь своей новой страсти, – ответил попаданец. – Но нужно многое наверстать после… сам знаешь, после чего.

– Ага, я как раз об этом самом, – друг усмехнулся. – На самом деле, не у меня возникла нужда искать тебя, Делмар. Твой братец хочет о чём-то поболтать с тобой и спрашивал, где ты находишься. А мне и самому интересно стало – найду ли тебя здесь?

– Надо же… – после короткой паузы попаданец закрыл книгу, и поставил её на полку. – Весьма интригующе. Ради этого стоит прерваться. Где ты последний раз видел его? Джед, отведи туда, пожалуйста.

Спустя пять минут в одном из залов дворца я встретился с Мелвином Гриром – впервые с тех пор, как мы бились на арене. На его лице не угадывались неловкость, вина или ещё какие-то признаки раскаяния за нарушение правил. Впрочем, не удивляюсь, Мелвин никогда не считал нужным извиняться. Беспечно облокачиваясь на изящную скульптуру дриады, чью наготу скрывала только куцая накидка из листьев, он смотрел на меня с ухмылкой.

– Любимый брат! – Мелвин пошёл мне навстречу, широко разведя руки, будто собираясь обняться. – Рад видеть тебя в добром здравии!

Мы остановились в нескольких шагах друг от друга. Попаданец пристально смотрел в глаза Мелвина.

– Ну, я пойду, – сказал Джед, поворачиваясь к нам спиной.

– Нет-нет, останься, лорд Джед Инграм, – сказал попаданец. – Мы ведь не собираемся обсуждать каких-то секретов, так ведь Мелвин?

– Верно, – кивнул брат, – никаких секретов. В общем…

Мелвин прочистил горло.

– Брат, я хочу попросить у тебя прощения, – произнёс он твёрдым голосом, в котором однако не было каких-либо чувств. – Попросить прощения за то, что нарушил турнирные правила. В пылу сражения я слишком увлёкся. Ну, знаешь, как это обычно бывает: забудешься и бьёшь сильнее, чем позволительно. Что не отменяет бесчестности моего поступка. Прости…

В глазах Мелвина промелькнули искорки задора, когда он добавил:

– Прости, что разбил тебя на глазах у тысяч зрителей. Надеюсь, тебе было не слишком больно и горестно.

– Нет, что ты, – с притворным дружелюбием ответил попаданец. – Это мне даже пошло на пользу. Пока восстанавливался, успел заняться весьма полезными делами. Я не держу на тебя зла, брат.

Стоя в сторонке, Джед переводил взгляд то на попаданца, то на Мелвина.

– Да, я слышал, что ты с головой ушёл в книги, – с нарочитым одобрением закивал брат. – И вдруг стал очень набожным. Видимо, после удара на арене оказался так близко к чертогам богов, что это заставило задуматься о бессмертной душе. Теперь вроде как посещаешь все службы, ходишь исповедоваться самому архиепископу Элефантины.

– Да, слухи правдивы, я работаю над собой, должен многое знать и уметь, – в тон ему ответил попаданец. – Ведь я старший сын Амоса Грира и однажды возглавлю наш род. Это место должен занимать образованный и благочестивый воин, а не тот, кто поступает вероломно и нарушает правила.

Бровь Мелвина дрогнула.

– Да, наш почтенный отец наверняка оценит твои старания, – многозначительно сказал Мелвин. – Ну что ж… Позволь в знак примирения пожать тебе руку.

Он протянул ладонь. Попаданец крепко сжал её, а потом вдруг привлёк брата к себе и обнял. Они простояли так несколько мгновений, прежде чем попаданец слегка повернулся и прошептал:

– Прощаю. Однако у нас осталось незаконченное дело. Как-нибудь завершим его. Но уже не на глазах у других… И без турнирных правил.

– Да будет так, – столь же тихо сказал Мелвин в ухо попаданца.

Они отстранились.

– Хорошо, что братские узы теперь столь же крепки, как и раньше, – сказал Мелвин. – Аж камень с души! Ну, если позволите, меня ждут некоторые неотложные дела.

– Да направит тебя Господин Рассветов, – промолвил попаданец фразу, которую я никогда не высказывал.

Брат похлопал скульптуру дриады по щеке и, не оглядываясь, чеканным шагом направился к выходу.

– О чём это вы шептались? – полюбопытствовал Джед, как только мы остались одни.

– О братской любви сыновей знатного рода, – ответил попаданец. – Идём, дружище. От книжной пыли у меня свербит в носу, не помешает развеяться. В тренировочный зал, м?

– Вот это по-нашему! – одобрил Джед. – О братской любви, значит… Не имею понятия, что это такое. Всегда хотел иметь младшего брата, но, как тебе известно, боги даровали только четырёх сестёр…

Они болтали о чём-то ещё, но я уже этого не слышал – вернулся в катакомбы.

– Ты здесь? – оживился Айдан. – Был в своём настоящем теле?

– Ага, – я распрямился, обдумывая увиденное. – Попаданец что-то замышляет относительно моего брата. Возможно, он видит в нём угрозу и планирует убийство. Или наоборот хочет привлечь на свою сторону? Его планы до сих загадка… Слушай, мне приходилось говорить об этом с Ксаном и Далией, но ни разу не слышал твоего мнения. Айдан, во всех ли случаях попаданцы – зло?

Прежде чем давать ответ, он помолчал некоторое время.

– В моём случае это не совсем так, – наконец, сказал Айдан. – Мой опыт расходится с пережитым Далией и Ксаном. Вернее, вообще не попадает в понятия добра и зла. И очень отличается от твоего положения. Видишь ли, Делмар… Я очень доволен своей судьбой. Рад, что попаданец вытеснил меня из родного тела. Потому что я был бездомным калекой, который по принуждению бандитов выпрашивал милостыню у храма. После все деньги у меня отбирали. Держали в постоянной голодухе, к тому же избивали, чтоб в глазах сердобольных подаятелей выглядел ещё более жалким.

Айдан вздохнул.

– Далия ругает богов. А я благодарен им за то, что перекинули в новое тело. Полноценное тело! Сильное. Здоровое. Быть может, даже бессмертное? Теперь никто не посмеет меня обижать или держать в унизительном рабстве. Я уважаю Ксана, ведь он заклятьем облёк мою изгнанную душу в новую плоть; научил меня такому, о чём не мог и мечтать. Уважаю Далию, воспринимаю её как сестру, а Ксан мне всё равно, что приёмный отец. Однако как могу желать смерти своему попаданцу, учитывая, в какое страшное положение он угодил? Нет, могу лишь пожалеть того, кто принял страдания моей прошлой жизни.

– У тебя были видения глазами попаданца?

– Только пару раз. Потом они прекратились. Возможно, он попросту погиб от болезни или ещё из-за чего, кто знает?

– И Ксан тоже настаивал, что этот попаданец злой, что его надо убить?

– Знаешь, нет. Хотя, пожалуй, стоило вернуться и убить его. Из милосердия. Врагу не пожелаю такой горькой доли. Так что сейчас я счастлив и доволен собой, Делмар.

Я опять принялся точить клинок Охотника. Мы сидели в задумчивом безмолвии, пока в комнату не заглянула Далия. В отличие от Айдана, она не стучалась.

– Мальчики, пойдём в комнату Ксана, – сказала Далия без предисловий. – Нужно обсудить будущее…

Как только мы вчетвером сели за стол, прежде чем заговорили о дальнейших планах, я поведал о своём видении.

– Этого следовало ожидать. Твой попаданец разобрался в устройстве мира, – оценил Ксан. – Теперь он налаживает связи и придумывает, как избавиться от конкурентов. У него определённо есть властные амбиции, которые не ограничиваются местом наследника рода, пускай и приближенного к императорскому двору.

– А что может быть выше этого места? – задала риторический вопрос Далия. – Ну разве что сам императорский престол!

– Повторюсь, пока не уверен в замыслах попаданца, – возразил я. – Не уверен, что он тиран и негодяй.

– Ладно, тогда продолжим изучать его, – сказал Ксан. – Но мы не будем бездействовать. Предлагаю следующее: Далия и Айдан останутся в гильдии, будут укреплять её, налаживать связи и следить за твоим попаданцем, Делмар.

– Весьма интересная задачка, – хихикнула Далия.

– А нам с тобой, Делмар, не помешает выковать нового Убийцу попаданцев, – Ксан посмотрел на меня. – И зачаровать его твоей кровью.

– Я ещё не решил, что хочу убить собственное тело.

– Не буду настаивать на этом, – Ксан кивнул. – В конце концов, это твоя ответственность, тебе решать, как всё будет. Но чтобы имелся выбор, давай хотя бы создадим возможность, хорошо? Давай сделаем Убийцу попаданцев.

– Ладно, – я пожал плечами, – просто создадим возможность. И как же выковать такой меч?

– Для этого нужен особый металл, – Ксан положил на стол рукоять, которая когда была частью Убийцы попаданцев. – Называется кровью хаоса.

– Кровь хаоса, – я припомнил уроки алхимии, хотя в обучении боевых магов этому предмету уделялось мало внимания. – Приходилось слышать. Такой руды нет в землях, заселённых людьми, эльфами или другими разумными существами. Её залежи находили только в Гиблых землях, да и то после появления там Разлома.

– Всё верно, весьма редкий металл, – сказал Ксан. – Но чтобы сделать меч для Далии, нам не пришлось соваться в Гиблые земли.

– Через видения своей попаданки я узнала, что в одном из хранилищ гильдии есть небольшие запасы крови хаоса, – промолвила Далия. – Задумывалось продавать её за баснословную сумму алхимикам и некромантам для их нечестивого колдовства. Но мы прервали эти планы, разграбив хранилище. Так у меня появился Убийца попаданцев.

– И он рассыпался после того, как ты убила собственное тело, – я перевёл взор на рукоять. – Но ведь вещество ещё осталось? Клинок не испарился в никуда? Разве нельзя переплавить?

– Увы, после смерти попаданца кровь хаоса приходит в негодность, – сказал Ксан.

– И в гильдии не знают, где ещё раздобыть её в ближайшем будущем, – перехватила слово Далия. – Ту, которую мы спёрли, они собирали по крупицам многие годы. Слишком долго…

– Но нам необязательно ждать столько времени, – продолжил Ксан. – Необязательно полагаться на гильдию. Мы можем справиться быстрее. Делмар… пока Айдан и Далия заправляют здесь, я предлагаю тебе вместе со мной отправиться за кровью хаоса прямиком в Гиблые земли.

– Вотчина демонов, – прошептал я. – Там всё кишит ими. Там утроба, из которой в наш мир хлынули адские твари – Разлом.

– Да, путешествие будет очень опасным, – подтвердил Ксан.

– Тем не менее пойду с тобой, – согласился я после короткого размышления. – Да, не уверен, что хочу убить своего попаданца; не уверен, что он однозначно злодей. Пойду только ради создания возможности. А если честно, то чтобы не сидеть сиднем в подземелье среди убийц и воров. Безделье меня угнетает.

От иронии этой фразы мы улыбнулись. Ведь все понимали, что демоны Гиблых земель злее и кровожаднее любых человеческих убийц.