История Занятого Времени

Пролог. Три слоя мира.

Вокруг города Лета, столицы королевства Ен, полно подземелий, исследованных вдоль и поперек. Живущие в городе люди знали, что искать там нечего.

Для большинства эти обросшие плесенью и паутиной загашники не имели никакой ценности, что в свою очередь радовало Ризу. Она спускалась в каменные глубины из прихоти, или чтобы расслабиться и отвлечься от реальности.

Найти останки непогребенного трупа вполне обычное дело.

На своем веку Риза повидала не мало мертвых тел, так что проходя мимо она даже не заметила его, переступая, как обвалившийся декор.

Налюбовавшись древней архитектурой и уже собираясь уходить, Риза все же решила развернуться и взглянуть труп еще раз.

Интуиция ее не подводила — перед ней действительно были разбросаны человеческие останки. Обычные, мертвые.

Но в то же время и не достаточно мертвые.

Здесь была рука, там нога, вот ошметки от сгнившей кожи.

Наконец найдя голову, она убедилась в своей правоте. Глаза двигались, то и дело метаясь туда сюда, будто прося о помощи.

Но челюсти рядом не было, так что запариваться с расспросами Риза не стала, и выкинув голову к остальному телу, ударила по нему заклинанием изгоняющим нежить.

Радуясь тому, что дело сделано, Риза уже хотела вернуться в убежище, но обнаружила, что мертвец все еще двигался.

Ничего страшного, наверное он не обычная нежить, а какой-нибудь лич.

Но следом выпущенное заклинание тоже никак не подействовало.

Что-то с этим мёртвым человеком было не так.

Фундаментально не так.

Настолько, что отсутствие двух крохотных частичек великих концептов в его душе, отзывались в ней.

На первый взгляд между ними не было ни единого сходства, но блеклый взгляд живого трупа не отпускал ее. Осмотрев тело еще раз, Риза обнаружила, что остатки расколотой души гораздо старше физической оболочки.

— Ладненько, буду звать тебя Мерт. — провозгласила Риза.

Риза собрала все разбросанные части тела своего нового подопытного и потащила к себе в убежище.

Так началась история ее исследования.

Так зародилась ее надежда на изменения.

Глава 1. Эмпирический метод исследования экзистенциального состояния существ без магии.

01

Зомби не могут умереть.

Если быть точнее — мертвое, не может умереть. Все просто. Если нечто может быть, то нечто может и не быть. Таким образом сущность застрявшая посреди двух экзистенциальных состояний просто не может стать одним или другим.

Существа без маны умирали. Люди, будь то одаренные магией или нет, тоже умирали, сколько бы тысячелетий не искали панацею от смерти. Все имело конец, будь то магический элементаль или мысленный концепт.

Будучи зомби, пребывающем в этом неподобающем эфире постоянно, сложно игнорировать подобные мысли.

"Возможно, кот Шредингера тоже стал зомби".

Вот о чем я думал, пока посреди ночи пытался утопиться в коммунальном резервуаре со святой водой, стоявшем на крыше одного из двухэтажных домов в центре города.

То, чем мы занимались посреди ночи можно было описать одним простым словом — богохульство.

Чтобы план моей низкорослой эльфийки-спутницы сработал, мне пришлось разбудить ее ближе к вечеру. Для нее это рано. Причина была проста — нужно было добраться от халупы, которую та звала убежищем, до столичного города. Сделать все это нужно было незаметно, не только потому что похождения зомби по светской общине сомнительное развлечение, но и потому, что наша цель была в центре города, где предостаточно бездумно блуждающих людей. Цель находилась в торгово-развлекательной части города, недалеко от королевского замка, что пугало еще сильнее, ведь святая вода, за которой мы и пришли могла понадобиться кому угодно даже ночью.

Не думаю, что кто-то из жителей хотел бы неожиданного привкуса зомби в своем напитке. Но, чтож поделать…

Скуууучно…

— Ты уверена, что это сработает? — забулькал я из под слоя воды своей спутнице.

— Конечно-конечно. Абсолютно точно! Ты скоро умрешь обещаю!

Отдалённый, неожиданно радостный голос достигал меня даже здесь, что на самом деле пугало. По своей натуре она была не такой громкой…

Вылезать сразу перехотелось.

Эльфийка сидевшая на краю огромного общественного резервуара со святой водой была одета в темные хлопковые штаны грубого покроя и простую (скорее всего ворованную) рубаху, что скрывалась под старым капелетом с капюшоном.

Когда-то давно даже по эльфийским меркам, она представилась мне как Риза и не долго думая дала имя — Мерт.

Выразить свое негодование по поводу насильно присвоенного мне имени я не мог — тогда большинство конечностей были разбросаны черт пойми где, собственно, как и остатки моей челюсти.

Вода уже заполнила полностью мою черепную коробку, отчего в голове образовалось забавное ощущение волнения. В отличии от обычной воды, от святой не было жжения. Странно.

Наверное, действительно святая вода.

План Ризы был прост и ясен, как день. Зомби мертвый, а святая вода — это божий дар, соответственно, что-то да должно было произойти. В этом и заключался ее "Эмпирический метод исследования экзистенциального состояния существ без магии" или, как я назвал это — не бойся, все равно не сдохнешь.

С поверхности снова донесся заинтересованный голос.

— Ну как ощущения? Уже умираешь?

— Разве что от скуки.

Еще не покинувшие тело пузырьки воздуха изредка тормошили зеркальную гладь воды.

— Я бы предпочел выбраться отсюда поскорее.

— Погоди еще чуть-чуть. — сказала Риза. — Ты же не хочешь упустить такую возможность? Вдруг все таки…

Поразительно, какой бестолковостью обладала эта эльфийка, учитывая свою ученую степень. Подобные исследования были противозаконны на многих уровнях, помимо государственного.

"И почему это я должен ее останавливать?" — выдохнул я, но уже без пузырьков.

— Знаешь, не тебе завтра пердеть святой водой…

— Но и не тебе вынесут смертный приговор за порчу общественного имущества и осквернение святыни. Тебе то все равно, если тебя поймают…

Что правда, то правда.

— Интересно, а что они с тобой сделают в качестве наказания? Казнь же не сработает.

Тоже верно. Отрубить голову зомби, конечно, легко, но это не убьет его. Да, в последний раз мне пришлось ждать около двадцати лет, пока она срастется. Из плюсов только сам факт срастания.

Главное срастить ее не задом наперед, а то снова придется отрубать.

— Не знаю. Возможно, порубят на кусочки или вроде того.

— И как? Сработает?

Я прикрыл свои остатки век, от которых не было много толку, и с умиротворением младенческого сна начал вспоминать те “прекрасные” деньки.

— Нууууу… Это, возможно, и похоже на смерть, но я бы не сказал, что это она. В последний раз когда такое случилось я все равно очнулся спустя пару эонов.

Сверху раздался протяженный "хмммм".

— А может быть ты просто переродился? Концепция перерождения существует довольно давно, но толку от ее доказательства мне абсолютно ноль.

— Припоминаю того чудика, который эту концепцию придумал. Угадай, кто его навел на эту мысль? — мой немного саркастичный и полностью риторический вопрос вбил гвоздь в крышку гроба этой темы для разговора.

Еле услышав ее грустный вздох, я в очередной раз задумался, зачем же все таки я ей так сильно нужен? Не сказал бы, что Риза держала меня рядом с собой силком, но учитывая мой пустой рабочий график, уходить мне не было ни малейшего смысла.

Все равно большинство разговоров на моей памяти начинались и заканчивались с "ААААААААА ЗОМБИ".

Я с трудом встал на ноги и вытянул руки вверх касаясь поверхности. Не тяни, и вытащи меня уже отсюда!

Вдруг откуда-то послышался крик. То был мужчина на улице заметивший Ризу сидевшую там, где обычному плебею сидеть не положено.

— Эй! Ты чего там делаешь? Да как ты смеешь посягать на святыню!

Звук тревоги тут же раздался по всей округе так громко, что его стало слышно даже под водой. У нас не так много времени. Все что мы делали очень опасно и до крайней степени нелегально. Осквернение всего, что было связано с религией каралось смертью. В лучшем случае.

Но меня не пугало наказание. Будь под угрозой лишь мое существование, любая угроза от правительства по сути лишь мелкое неудобство. Отчасти, если задуматься, то попытки королевских карателей заставить меня почувствовать боль или убить меня звучат достаточно занимательно.

Меня волновала Риза и ее нездоровое влечение к смерти.

И теперь это влечение довело ее до грани, а именно до преступления. Хотя.. может быть она всегда была такая?

С легкостью преодолевая поверхностное натяжение воды, я наконец увидел ее лицо в свете луны. Риза улыбалась, словно адреналин, вскруживший ей голову, искривил ее лицо до боли.

Что же у тебя в голове? Почему же ты так бежишь за тайной смерти?

Именно этим была занята моя голова, пока я летел вниз несколько метров. Я не мог чувствовать боль, так что о моем приземлении узнал лишь после глухого хлюпающего удара об крышу.

Риза спрыгнула следом.

Посмотрев на меня сверху вниз, она подняла бровь, как бы задавая вопрос — “Чего это ты разлегся”?

Такое неуважение к мертвым меня поражало.

— Большая часть моего веса сейчас вода. — сказал я.

Может это и выглядело так, будто я жаловался, но я и не пытался скрыть это..

— И что? — Риза выглядела так, будто искренне не понимала к чему я виду.

— Неси меня, вот что! Я и в сухом виде двигаюсь, как полумертвый. А теперь я вообще больше вода, чем зомби.

Риза наконец поняла, что я имел в виду. Не долго раздумывая она раздраженно вскинув руки потянулась ко мне.

— Остатки моих мускул и так еле справляются с весом тела.

— Вот черт…

— Это была твоя идея. Я тебя предупреждал…

Риза ничего не сказала, но явно не была рада тому, что я ее отчитывал. Дернув меня за руку, она с легкостью подняла меня, закинув на спину.

Для низкого по эльфийским меркам роста, горе ученая была очень даже сильной. Хотя, честно говоря, в концепте веса я разбирался плохо. Почти любой значимый вес для меня был непосильный. Никакие муравьиные тренировки меня не спасут — сложно нарастить мускулы, когда по сути сам механизм регенерации тела – та еще загадка.

Мда…

Мир потихоньку начинал звучать все чище, поскольку вода из моей черепной коробки все еще вытекала, не найдя особых преград на своем пути.

Я все отчетливее слышал сирену, а к ее раздражающей мелодии добавился неумолимо приближающийся гул ботильонов охраны.

“Мда… Да так скоро все стражники города будут на ногах” — подумал я.

И все же, при всем этом, я чувствовал странное облегчение…

Так легко…

— Рука, рука, рука! Ты забыла мою руку! — завопил я, что было сил.

Облегчение, которое я чувствовал, было связано с тем, что одна из моих конечностей лежала на мокром месте, оставшемся на бетоне после моего падения.

Риза, уже собиравшаяся прыгать со здания, еле успела остановиться у края.

— Так держи их при себе и не распускай! — раздраженно проорала мне в ухо эльфийка.

— Ну уж прости. — хмыкнул я. — Я, знаете ли, не самый чувствительный в конечностях.

Как и в любом другом месте, если уж говорить на чистоту.

Подойдя обратно к месту происшествия, Риза закинула мою руку себе за голову. Что за небрежность! Я, вообще-то, очень старался не повредить хотя бы эту руку.

Поскольку другая рука, все еще не работала как надо, пришлось уцепиться в оторванную конечность зубами.

Ну и срань…

— Фпред буд офторошнее. — попытался сказать я с трудом напрягая и без того паршивые голосовые связки. — Хофу быт в убевыфе хофя бы на ногаф.

Еле договорив, я понял, что Риза ни капли не слушала и уже разбегалась, готовая прыгнуть вниз со здания.

Мысли о сращивании руки начинали навевать не самые приятные воспоминания, но покуда этот случай еще не входил даже в десятку самых унизительных, меня это не сильно печалило.

Шум с другой стороны крыши приблизился в плотную.

Повернув голову, я успел увидеть толстоватого стражника в синей форме, ошарашенно стоявшего на месте. В это мгновение перед прыжком, я лишь мог слегка наклонить голову, выражая мои искренние извинения.

“Простите нас за беспокойство. Я искренне верю, что не смог бы остановить ее. И не спрашивайте о том, что мы тут делаем. Знает бог, я и сам не понимаю.” — я мысленно отправил свое письмо с сожалениями стражнику, который уже развернулся и помчался вниз.

Видимо, в погоню за некими безбожными зомби и эльфийкой.

***

Как и ожидалось, за нами велась погоня.

Сухая апрельская земля легко впитывала всю воду, что стекала с меня. С каждой каплей оставившей след позади нас, я потихоньку начинал чувствовать, как ко мне возвращается контроль над телом.

Поскольку я изначально не был парализован святой водой в миг погружения, было сложно понять, был ли то божественный очищающий эффект, о котором трубили с каждого угла, или простая слабость.

Все таки, зомби не самые сильные и выносливые…

Скрываясь под капюшоном от случайных нежелательных зевак, Риза несла меня на своих плечах, убегая по узким улочкам меж каменных домов. Просто бежать по улицам было опасно, так что пока мы находились в тени создаваемой светом луны, все должно быть в порядке.

Сейчас мы больше похожи на воров-неудачников, чем на ученого и ее подопытного.

Зомби Робин Гуд, противостоящий прогнившей насквозь системе, на пару со своей помощницей маньячкой. Ранее подобный “предсмертный” бред показался бы мне чудовищным, но с некоторых пор меня это искренне смешило.

Я запрокинул голову к ночному небу, наслаждаясь этим жгучим чувством в груди.

Что бы сказал тот потерянный и ничего не понимающий я, только обнаруживший свое межсмертное существо столько эонов назад?

Даже мне сложно представить…

Звезды, казалось были не на своих местах. Или же я так долго проходил по этой бренной земле, что положение звезд давно изменилось? Как я мог этого не заметить…

От наступающей меланхолии меняя спас удар об землю.

— Фух, я больше не могу. — взвыла Риза, скинувшая меня на дорогу. — Высох? Уже можешь двигаться?

Чтобы проверить работоспособность оставшихся при мне конечностей, я пошевелил ногами и рукой. Вроде еще бодрячком.

Приподнявшись, я осмотрелся.

Мы уже были за чертой центра города, так что вокруг почти друг на друге стояли лишь старые деревянные домики, а от чистой бетонной дороги не осталось и следа. Только грязь, пыль да ухабы на тропинках, об которые я легко мог бы свернуть себе шею.

— Да. Можем двигаться дальше.

Взяв одну руку в другую, я своим далеко не молниеносным бегом последовал за Ризой, которая всего лишь шла быстрым шагом.

Мы двигались прочь из города. К убежищу.

Вечно неугомонная Риза молчала.

— Прости. — я нарушил размеренное шарканье моих ног, голосом.

— За что?

Искреннее непонимание в ее голосе удивило меня. Риза была довольно сильной девушкой, поэтому любую работу по дому, требующую функциональных мускулов выполняла именно она. И все же ей пришлось тащить мертвое мужское тело у себя на спине несколько километров.

Должно быть это не самый приятный опыт.

— Я лишь могу подозревать, как ужасно пахну.

— Ты пахнешь хлоркой. — без каких либо эмоций заключила она.

Хлоркой? Чего?

Я прильнул носом вплотную к своей мантии, в надежде разобрать хоть какие-то запахи. Точнее, запахи я не чувствовал, но повсюду был оттенок какой-то дряни.

— В этой воде от святости только безбожное количество химикатов…

Хоть голос эльфийки и был холоден, а стан целеустремлен как и всегда, я видел разочарование невооруженным взглядом.

— Очередной провальный опыт.

“Ну вот. Вечно неугомонная маньячка упала духом” — подумал я, ехидно кривя душой.

Значит тебя волнует только твой опыт, да?

Чтож.

— Вот черт. Твою же…

— Что случилось?

— Я кое-что забыл. Оставил там! О господи!

Только Риза повернулась ко мне, я сделал самый виноватый вид который только мог.

И коснулся промежности.

Вскоре реальность догнала ее, а лицо исказилось в страхе.

Да-да! Хах.

В ее голове наверняка проносятся завтрашние новостные заголовки.

“Вопиющее богохульство! В общественном резервуаре со святой водой найдены человеческие …”

— Что же делать? — Риза не на шутку встревожилась.

— Да ничего.

— Как ничего? Меня же Аид убъет за такие эксперименты! — только сказав Риза сразу остановилась, будто сказала что-то неверное.

Ну-у… Хотя бы так я могу увидеть ее обычную сторону. Хотя то, что мне нужно врать ради этого напрягает.

— Да шучу я. — я развел рукой, будто ничего и не случилось. — Там все тысячи лет назад отсохло.

Я рассмеялся, но вскоре тут же замолк, почуяв на себе грозный взгляд.

— Кретин.

Ты слишком зациклена на смерти, дорогая Риза.

— Мы не потеряли ничего важного. Главное, что мы узнали что–то новое и нас еще не поймали. Верно?

Эльфийка злорадно улыбнулась, затем ударив меня в плечо.

— Я подумываю оживить тебя только ради того чтобы придушить своими же руками.

Не став ждать или разбираться дальше, Риза пошла вперед.

Выбрались из города и добрались до убежища мы только к рассвету. Стоило старой гнилой двери отвориться, как девушка сходу прыгнула на кровать и спустя несколько минут уже спала мертвым сном.

Эх…

Завидно же.

02

Первое, чем я хотел сразу заняться пока спит Риза – починить свою руку. Стоило мне осмотреться вокруг, как отчаянье чумой расползлось по всему телу. Удивляться нечему… Разве что тому, как каждый раз приходя в эту хлипкую лачугу, я находил ее в препечальнейшем состоянии.

Из света — крохотные остатки от свечи, вместо роскошной гостиной несколько мешков у стены с сомнительным содержанием, стол выпиленный из корявого дерева служил кухней, прачечной, складом барахла и лабораторией одновременно, а все остальное забито разбросанными стопками книг и склянками с всякой дичью — одним словом непригодный для жизни склеп.

Атмосфера мне была близка.

Эдакая вакханалия с научно-исследовательским привкусом.

Ну что же… Пора приниматься за работу!

Все это нужно было убрать, так что я отбросив свою оторванную руку на мешки, принялся собирать тряпье с пола. Взять на себя обязанности горничной придя сюда стало неким ритуалом.

И к сожалению без уборки мне никак не найти нужных инструментов.

Почему-то плоскогубцы оказались в ведре с какой-то жидкостью (их стоит помыть, на всякий случай), железные прутья были против их воли использованы, как закладки для книг, а железная проволока…

“Бедняги.” – подумалось мне.

Смахнув на улице бог знает для какой цели нашампуреных на проволоку лягушек, я вернулся обратно в дом, готовый чинить свое тело.

Раньше у меня ушло бы на это, в лучшем случае, несколько лет. В древние времена, мне было просто лень, поэтому пролежав рядом со своей рукой несколько лет, я обнаружил, что она вполне знатно срослась. Теперь же я мог использовать подручные инструменты для создания шины, которую далее мог буквально пришить к плечу, используя ту самую проволоку, как нитки.

Единственная боль, которую я испытывал в таком случае, была боль в моей задушевной заднице, поскольку мелкая моторика моих костяшек оставляла желать лучшего.

Результат хоть и не отличался хирургической привлекательностью, но как DIY для зомбячей медицины вполне годился.

Накинув на себя черный старый плащ, я оглядел себя.

— Вполне сносно. Такс… Теперь еда. – пробубнил я себе под нос.

Еда естественно мне не требовалась, как и многие другие вещи для не мертвых людей. Но привычки все же находятся в сознании, а не в теле, так что в один момент готовить для Ризы вполне интересным времяпровождением.

Выйдя из дома, я побрел из глубин гремучего леса в сторону города. Как обычно мой путь шел окольными путями, через перевалы и холмы, куда люди не суются из соображений безопасности.

Нет причины бояться зверья, ведь они чуют мою ауру издалека. Им страшно. Собственно, как и людям, но те в свою очередь любят навести суматоху. Их стоило бы сторонится. Все таки, мне просто “страшно”.

На моей скудной памяти инцидентов было так много, что избегание людей стало своеобразным инстинктом.

Выйдя и леса, я побрел к окраинам нашего славного города Лета. Расстояние не огромное, но для меня это было целое путешествие на пол ночи.

Здесь, на равнинах, располагались маленькие домики, отделенные друг от друга полями. В основном это были фермерские угодья, так что по обыкновению поля были усеяны всякими растениями.

Первым делом я подошел к деревянной ограде и немного наклонившись прильнул к ней. В таком скрюченном положении нужно было пройти по всей внешней ограде, втирая запах своей сущности в нее.

Только после мне можно было пройти дальше.

Волнение, связанное с вторжением в чужую собственность не покидало меня. Теоретически, быть пойманным здесь и сейчас было вполне очевидной возможностью. Даже ночью мой плащ не делал меня невидимым, а блуждающая среди полей фигура вызвала бы мгновенное подозрение. Физическая кондиция этого тела не позволяет мне просто убежать.

И все же я следовал далее среди полей, от растения к растению, от куста к кусту, собирая всего понемногу в свой миниатюрный мешок. Сбалансированное питание очень важно для любого организма. Немного овощей и зелени. Что же еще? Возможно бобовые? Ого, какая интересная штука. Сегодня добавим и это.

Чем бы оно ни было.

Из плюсов жизни зомби – не нужно готовить себе еду. А вот минус заключался в том, что отсутствие какого-либо вкуса или запаха ставило мои кулинарные навыки под вопрос.

“Ну и хер с ним.” – однажды решил я. – “Не мне же есть.”

Решив, что этого хватит, я вдруг заметил дерево стоявшее близко к дому фермера. Лунный свет в темноте отскакивал от листочков, тем самым оставляя легкий блеск на бурых ягодах, которые вот-вот должны созреть.

— Точно… Закуска.

Не зная, зачем в моем блюде вообще нужна ягода, я побрел ближе к людскому дому. Возможно, это и могло быть опасно.

Но…

— Доброй ночи. — произнес я старику, что сидел у скамейки под окном.

Ответа я не услышал, как и ожидалось.

Старик этот явно ощутил мое присутствие, немного скорчив своё и так скукоженное в сухофрукт лицо. Но даже так, он ничего не сделал. Честно говоря, еще лет пятьдесят назад он к чертям оглох, а теперь его начало подводить и зрение.

И все же, несмотря на это, мне удалось заключить сделку. Если, конечно, подобное можно было назвать “сделкой”.

Некоторое время назад появились слухи о том, что кто-то ночью подворовывает еду с полей и складов. Я, если быть точнее. Опасные слухи о поисках дошли и до меня, но вскоре все само собой улеглось без каких-либо крестовых походов на безобидного зомби-кулинара.

Вдруг старый дед прохрипел, нарушая идиллию своим голосом.

— Госпожа, Эриния… Вы снова почтили нас своим присутствием.

Как оказалось, местные очень даже почитали эту ведьму и верили, что та охраняет фермерские угодья от зверья и вредителей, взамен порой забирая немного урожая на пробу.

— Я искренне благодарен вашей заботе. — продолжил старик.

Эм…

Я на мгновение остановился, чтобы послушать не подбирается ли кто-нибудь к нам. Вроде спокойно, так что не особо обращая внимание на старческий бред я продолжил собирать ягоды.

Да, признаю. Пользоваться представлением о ведьме плодородия не самая честная вещь на свете и конечно же я нагло обворовывал фермеров… Но мой запах на самом деле отгонял живность, так что я действительно мог поручиться, что мой вклад в эту “сделку” был неоценим.

Закинув мешок с едой за спину, я как ни в чем ни бывало отправился обратно.

Воровство и обман, или все же выгодное обеим сторонам недопонимание? Интерпретация этого конфуза меня волновала в последнюю очередь.

С трудом перебираясь через изгородь, я слегка поклонился старику, который всё сидел на лавочке у дома.

Апрельский ночной ветер расхаживал по равнинам, изредка трепля мой капюшон. Все, что мне оставалось — это искренне поблагодарить старика.

— Спасибо.

К моменту когда я наконец-то вернулся к убежищу уже светало.

Чем дальше я уходил в лес, тем он становился гуще и непроходимее. Вязкая чаща пыталась скрыть приближение утра, но в конце концов все вокруг не могло вечно скрываться в темноте. Лучи свет старательно пробивались через кроны деревьев, не оставляя возможности скрыться.

Бежать некуда.

Перешагивая через очередную корягу, я наконец вышел на крохотную полянку, где среди камней еле держалось на своем фундаменте наше убежище.

Я знал Ризу достаточно долго.

Но все же не могу сказать, что это долго хоть что-то значило. Наоборот, все это время рассеивалось в небытие, из-за чего мне до сих пор сложно сказать, что она за эльф такой.

Я винил в этом мнимость своего бытия. Память меня не редко подводила, а опыт набранный мной за многие тысячелетия скитаний казался лживым. Все будто тонуло в бездне, из которой я порой мог выудить нечто важное.

Возможно, я знаю кто или что передо мной. Возможно, и нет.

В один момент судить об окружающем меня мире стало просто сложно. Кто эта Риза такая и почему ее так тянет к смерти?

Возможно, я уже знал об этом. Возможно, и нет.

Из моих умозаключений я лишь мог убедиться в том, что все окружающее нас сугубо становится правдой или неправдой основываясь только на перспективе. Чьей-то перспективе.

Кто-то отзывался о Ризе, как о безумной маньячке, что живет в уединении. Кто-то распространял слухи о ее первых экспериментах. Я не мог судить о ее положении в обществе или ее цели, просто потому что толком никогда не имел ничего подобного.

Однажды Риза сказала.

— Знаешь, мы с тобой очень похожи.

Следом она попыталась присобачить обратно только что отрезанную ногу (первые эксперименты были тем еще зрелищем).

Но в чем мы похожи для меня до сих пор является загадкой.

Только я выложил все продукты на стол и приготовился химичить съестное, как позади раздался скрип кровати, а следом у глухой удар. Кое кто проснулся и тут же грохнулся.

Следом за моей спиной раздались знакомые слова.

— Я придумала!

Восторженный голос Ризы не внушал мне уверенности.

— Сначала поешь…

— Я придумала, как тебя убить!

— Сначала еда, а все остальное потом.

Посмотрев на мою добычу, Риза тут же помрачнела.

— Это хоть съедобно?

Достав нож с миской с соседней полки, я принялся за дело.

— Мне-то откуда знать… — без особой досады ответил я.

***

Манеры Ризы оставляли желать лучшего.

Ее натуральная грациозность кирпича и вдобавок миловидность разжиженного слизня, в совокупности с “утренним” бардаком придавали ей особого шарма(даже если ее лицо больше похоже на наждачную бумагу).

Но отнюдь не мне судить красоту человека… или уж тем более эльфа.

К тому же, эпитеты, которые Риза выбирала по отношению ко мне, заставляли задуматься, что в градации от набожного до безбожного должно быть как минимум еще несколько уровней.

Все это не важно.

Если быть честным, то, возможно, мне это в ней и нравилось.

И все же ее манеры до смерти ужаснули даже меня. А страх уж точно не частая для меня эмоция.

Не успел я моргнуть, как она схватила со стола тарелку с едой и прыгнула на мешок в углу. Вытерев вилку меж пальцев, Риза принялась поглощать содержимое, причем с невиданной скоростью. Сказать по виду, что ей действительно нравиться, я не решался.

— Кто тебя учил так есть? Хотя бы нос из чаши высунь…

На мое замечание Риза не отреагировала. Просто фыркнула, пытаясь пережевать то самое странное нечто.

Молчание немного тревожило меня.

— Ты уже успела подумать над следующим экспериментом?

Риза на секунду оторвалась от миски и с самодовольным видом кивнула.

— Конечно.

Среди безразличия, эльфийка засветилась энтузиазмом.

И все же было что-то, о чем я не мог упомянуть.

— Мне кажется мы слишком далеко заходим. Использовать святую воду… вот так? Конечно, я все понимаю, но тебе еще жить в этом городе.

Риза ответила не сразу.

— …Что ты хочешь этим сказать?

— Может быть… — странно, но мой голос безвольно становился тише, — Может быть, все это не правильно? Зачем ты ищешь моей смерти?

Лучики света, исходившие от нее вдруг почему-то погасли. Лицо Ризы исказилось, резко проходя по всему спектру эмоций, останавливаясь на хмурости, которой я в ней раньше не видел. Она не торопилась с ответом, но не потому что была напряжена или обдумывала ответ.

Скорее она просто не хотела говорить.

— Я не могу тебе сказать. А может быть не хочу.

— Так не пойдет. Ты прекрасно знаешь, что в любой момент, я всегда могу просто уйти. Ты не можешь меня остановить. Ничто в мире не сможет меня остановить.

— Ух ты! — Засмеялась Риза. — Говоришь, как настоящий злодей.

— Хах. К сожалению, не думаю, что мне хватит сил на злодеяния.

— А знаешь, один зомби против всего мира, лишь разрушение и ничего более… Звучит очень даже забавно.

Такой бред мне даже и не снился. К тому же зачем? Я просто напросто не смогу найти мотивации. Не смогу найти сил. Так что все, что мне оставалось сделать — это усмехнуться, выдавливая из себя одинокий выдох в тишину.

— Я хочу знать.

— Нет, Мерт. Ты не хочешь знать.

— Почему ты так решила? Кто тебе дал на это право?

Риза доела свою еду, наконец отложив тарелку и на мгновение уставилась куда-то в потолок словно придумывая что-то. Невооруженным взглядом можно было увидеть, как старательно крутятся в ее голове шестеренки.

— Я не знаю, как подготовить тебя к этому разочарованию.

— Что заставляет тебя думать, что я не готов?

— Тот простой факт, что мы всё еще говорим об этом. Тот факт, что ты спрашиваешь меня подобные вещи из раза в раз.

Встав с мешка, на котором она сидела, Риза начала вышагивать по перегруженой хламом комнате туда-сюда.

— Нет… в этом нужды. Ты догадаешься сам. Я просто не могу тебе сказать.

Я не отрывал своего взгляда от нее. Встревоженная, как никогда прежде, она словно была связана по рукам и ногам, безвольна перед неведомой силой, что не давала ей рассказать что-то очень важное.

— Я просто не могу… — повторила Риза. — Прости меня, за все то разочарование, что ждет тебя далее. Я искренне прошу прощения.

Ну и ладно. Возможно, я действительно не был способен вытянуть из нее ни одной правдивой фразы.

Я не верил ей. Все, что она сказала только что была очевидная ложь.

Все что оставалось — улыбнуться.

— Знаешь, лучше бы извинилась за то, что теперь все мое тело воняет хлоркой.

— Да, наверное, стоило бы. Но я и дальше продолжу пытаться убить тебя.

Только Риза произнесла это вслух, она подпрыгнула от радости. Вместе с тем пошатнулся и весь дом.

— На очереди, твой последний ужин!

А?

Еда?!

Не долго раздумывая безумная эльфийка, вечно таскающая меня за собой, выбежала на улицу, явно рассчитывая, что я пойду за ней.

Последний ужин? Мне слабо верилось в то, что хоть что-то может меня не столько убить, но хотя бы приблизить к истинному состоянию смерти.

И вот в этот момент я понял, что, возможно, это было единственным, что двигало меня вперед. Сама возможность. Этого было достаточно.

— Знаешь, у меня еще с прошлого раза не вся святая вода вытекла. — я последовал за Ризой, так, как и должно быть. — Может быть немного повременим?

И кому я только этого говорил? Все бесполезно…

03

О, прекрасный город Лета!

Каким-то образом, не живя здесь, мы с Ризой ощущали себя полноценными резидентами этого города. Интересно по какой причине? Кто знает… Мне было еще более интересно, почему каждый план Ризы по моему убийству обязательно приводил нас сюда.

В самый центр.

— Может быть посвятишь меня в свой раздумья? — я нарушил тишину, еле-еле поспевая за Ризой.

— Всему свое время, мой маленький несмертный друг.

— Маленький? Да я гигант по сравнению с тобой.

Не замедляя шага, Риза обратилась ко мне. По какой-то причине только сейчас я ощущал особенный убийственный умысел.

— Я всегда могу укоротить тебе ноги, если хочешь.

Ух.

— Нет, спасибо.

Вскоре мы оказались на холме, с которого уже были видны главные ворота. Отделял нас только мост и несколько одиноких кустов.

С последнего разговора никаких новых инструкций от Ризы не поступало.

— Я надеюсь, ты не собираешься ворваться в Лету через главные ворота? Я конечно не могу умереть, но вот на твой счет стражники наверняка найдут управу.

— Ой, да захлопнись уже. — без эмоций выплеснула из себя Риза.

— Ладно-ладно, Адский Капитан. Как прикажете.

Следом в меня смертельным заклинанием прилетел ее взгляд. Видимо, Риза прекрасно знала свое прозвище в народе. Так ее называли, и насколько я знал – не за глаза.

Но вот почему Капитан? Тут мне оставалось догадываться.

Не доходя до моста, мы спустились в небольшой ров. Никаких троллей вокруг не было видно. Может быть им не столь интересно сидеть под мостом в вечернее время, а может быть у них было предчувствие, что лучше сегодня не появляться.

Здесь, в темноте среди камней у опоры моста, обычный человек ничего интересного для себя не найдет. Но знающий где искать…

Всего один маленький люк и несколько метров ржавой лестницы отделяли нас от канализационных труб. Вода и плесень в этой прямой кишке человечества издавали настолько едкий запах, что даже зомби вроде меня, не ощущающий никаких запахов, мог поклясться всем святым и проклятым, что чувствовал его своей кожей. Простолюдин никогда в жизни не решился бы сюда спуститься.

Но это не точно…

От сырости и темноты становилось не по себе.

Но вот ей, маньячке в капюшоне, уж точно было плевать. При свете магического огонька в руке, Риза беззаботно шагала по местам, о которых городские дети слагают страшилки. Если у местных монстров и есть кошмары, то один из них, как раз идет им навстречу.

Я уже мог догадаться куда мы идем.

Для большинства проживающих на поверхности, в этих канализациях не было ничего особенного. Мало того, даже если какой-нибудь пьянчуга умудриться забрести сюда, он ничего здесь не найдет.

Максимум, может быть испустит дух.

От страха или от пасти местных аллигаторов – не важно.

На самом деле, найдя нужные заграждения, где-то проскользнув между прутьев и не упав на узких дорожках, можно наткнуться на дверь.

Дверь, что ведет в запретную часть города Лета.

Подземное царство, выражаясь чуть более поэтично.

— И зачем мы спустились сюда?

Хоть я и питал некую симпатию к этому месту, честно говоря я бы предпочел не спускаться в этот город почем зря. Да, здесь я мог расхаживать по улицам не надевая капюшона от моего плаща и местный народ даже не заметил бы меня. Но так же среди этих полуразрушенных стен, чувствовалась и не дружелюбная аура, а может быть даже зловещая.

Риза же выглядела спокойнее, чем я, но своего капюшона она не снимала. Даже в этом подземном царстве нечисти и преступности она умудрялась выглядеть подозрительнее остальных.

Мы спускались по ступенькам все ниже и ниже, так что в один момент потолок, так давивший при входе, вдруг начал казался таким далеким, что почти стал незаметен из-за дымки, собирающейся где-то там наверху.

Все это напоминало один огромный котел.

Риза наконец-то остановилась у какого-то ветхого здания.

— Дapма́н. Мой старый друг.

— Слабо верится в наличие у тебя друзей.

— Хех. Зря ты так. Мы с ним прекраааасно ладим. — припеваючи протянула эльфийка.

Над входной дверью висела табличка с надписью “Магазинчик Лгаса”.

Зайдя в этот самый магазинчик, мы тут же оказались в маленькой комнатке освещенной несколькими разноцветными свечами, которые плавно меняли свой оттенок. Сверху донизу все было обставлено стеллажами и полками, а на них пошатываясь стояли разные банки и склянки. Содержимое вполне соответствующее интересам Ризы.

Тут же можно найти и бочки с странным неописуемым ореолом вокруг, и конечно же разную живность, аккуратно сложенную друг на друга уже знакомым мне образом.

Интересно, желание засунуть проволоку туда, куда не стоит – это вид надругательства или негласное профессиональное правило?

Хозяин лавки нас заметил не сразу.

Но стоило взгляду наткнуться на фигуру Ризы, он тут же попятился назад.

— Ну здравствуй… — язва так и сочилась из приветствия Ризы.

— Нет! Нет-нет-нет-нет… Пожалуйста! Почему ты опять здесь?! — тут же запричитал человек. Он попятился назад, в страхе падая на задницу.

Казалось, он вот-вот разрыдается.

Хозяин лавки, на первый взгляд показавшийся мне человеком, оказался Дарман Лгас – известный в узких кругах представитель нежити. Его внешность исхудавшего за исследованиями студента магической академии откровенно лгала. Тут даже мое экспертное мнение было без надобности. Он сделал себе имя знаменитого зельевара еще лет сто или сто пятьдесят назад.

И вот он, звезда прошлого столетия, сидит накорячках перед нами, пытаясь хоть как-то держать себя в руках. Вдруг осознание ситуации настигло его и он в миг подпрыгнул на ноги, тут же прячась за небольшим ресепшеном в дальнем углу комнаты.

— П-пожалуйста уходи. Я же все отдал тебе! До копейки. Почему ты снова здесь? Мне не нужны проблемы. — Дарман протараторил все что было в его голове за несколько секунд, затем заключив. — Умоляю оставь меня в покое!

Я с подозрением взглянул на Ризу, которая растеклась в добродушной улыбке, будто страх, внушаемый этой бедной нежити доставлял ей удовольствие. Но так казалось только на первый взгляд. Хоть она и наслаждалась страхом, будто опускаясь в ванну идеальной температуры, другое чувство не покидало меня.

Будто она совершенно не хочет этого.

Не торопясь с ответом Риза наконец-то вновь заговорила.

— Да расслабься ты. Я больше не работаю на них.

— Правда? — залепетал Дарман.

Его кошачьи глазки переполнились надеждой.

— Я теперь одиночный предприниматель, так сказать. — ответила Риза.

Хозяин лавки перевел дух, наконец-то немного расслабившись. Но даже так, Дарман то и дело бросал резкие взгляды, будто каждую секунду был на чеку.

Я мог его понять. Все таки, мы в комнате с самим дьяволом находимся.

Прибрав трясущимися руками всякое барахло у себя за стойкой, Дарман вцепился в картонку отделанную кожей, и указал нам столик возле у окна, мутного, как болотная гниль.

Предложив свое меню, хозяин заведения продолжил.

— Так чего тебе понадобилось?

Риза уставилась в список названий на бумаге, бегло изучая его, затем издав насмешливый “хмм” повернулась к Дарману.

— Принеси мне свои лучшие яды. Будь так добр.

Так вот оно что.

— Яды? Так ты меня решила отравить?

— Динь-динь. Именно! — изобразила правильно угаданный ответ Риза, — Но лучше смотри на это, как на элитарный ужин.

— …И поэтому на элитарный ужин мы пришли в самый темный и преступный уголок на всем белом свете.

Да, в принципе, все по канонам.

Услышав такую глупость, я мог только закатить глаза.

— Ты реально считаешь, что меня может убить какой-то яд?

— Кто знает? Да и почему нет? У большинства существ в нашем мире есть уязвимости… — сказала Риза.

Что еще за уязвимости? Из ее уст это звучало гораздо тревожнее, чем должно было.

— Знаешь, что-то вроде аллергии, может быть? Отторжения?

— По-твоему, я напьюсь ромашкового чая и вдруг откину копыта?

Не замечавший меня до этого хозяин лавки вдруг повернулся ко мне. В его широкой, но кривозубой улыбке, я видел некое удивление.

Наверное, он посчитал меня за фамильяра, призванного Ризой.

— Спешу вас заверить,приятель-нежить, что в моей лавке ничего обычного, вроде чая, вы точно не найдете.

В его речи чувствовался сарказм, несоразмерный тому жалкому виду, в котором он пребывал всего несколько минут назад.

Нежели именно так выглядит травля? Тоже мне, нашел на ком отыграться.

— Я и сам нежить, так что если вам интересны яды или другие способы изгнать нечисть, то я в миг принесу. — сказал Дарман, искренне радуясь этому. — В последнее время не часто мне доводится видеть клиентов со схожей участью.

Почему-то мне не хотелось оставлять нашего важного Мистера Нежить в неведении, поэтому я поспешил его разочаровать.

— Простите, но я вовсе не являюсь нежитью. — непроизвольно наигранно сказал я.

— Разве? Вы очень похожи…

— О нет-нет, что вы… Недавно принимал ванну из святой воды, так что могу с научной точностью заверить вас, что я не нечисть.

Я чувствовал на себе раздраженный взгляд Ризы.

— Господа не-особо-то-живые, можете перестать мериться смертностью?

Услышав это Дарман тут же изменился в лице, будто кто-то закинул ему льда за шиворот.

— К тому же, — продолжила Риза, — Откуда у тебя-то средства изгнания нежити?

Дарман грустно кивнул.

— Да, клиентура мельчает, но хорошие люди все еще поставляют необходимые ингредиенты… Теперь все, что изгоняет нечисть достаточно дорогой товар.

По всей видимости сказанное озадачило эльфийку.

— Клиентура мельчает? Я думала всякая депрессивная нечисть – твои клиенты?

Почему-то жуткая, безысходная печаль хозяина лавки постигла и меня.

— Все депрессивные уже себя давно переубивали. Остальные пошли по пути просветленности и смирения. Одним словом – выгоды ноль.

Да уж… Маркетинг и реклама точно не самые сильные стороны нашего зельевара.

По какой-то причине он резко воспрял духом, продолжая говорить.

— А знаешь у кого деньги? Деньги — у людей. Нежить лишь слоняется и отпугивает реальные мешки с деньгами.

Разглагольствование Господина Лгаса, начинало надоедать даже мне. А ведь я еще прекрасный и терпеливый слушатель. Проползти к кому-нибудь в гроб, да послушать как там у живых дела – одна из старейших моих забав. Но вот некая эльфийка в этой комнате не отличалась терпеливостью.

— Яды неси. — оборвала Риза Дармана.

— Прошу прощения, но я все же смею задать этот нескромный вопрос. — нежить вдруг снова залепетала в страхе. — А чем ты оплачивать-то будешь мои услуги?

Намек был ясен и вполне уместен. Деньги, конечно, у Ризы имелись, но думаю общее положение дел мне объяснять нет смысла.

Риза начала говорить не отрываясь от меню, так словно сказанное её вовсе не волновало.

— Я бы могла разрушить твою жизнь. Причем, с легкостью. Но пока что, я бы предпочла сказать “спасибо” за неоценимый вклад в мое дело.

Дарман судорожно сглотнул, каким-то образом побледнев настолько, что начал просвечивать насквозь.

— Еще сочтемся, не беспокойся. — добавила Риза, увидев, что Дарман воспринял ее выпад серьезно.

— Конечно… Я бы предпочел золотом или некро-валютой, но угрозы смерти тоже пойдут. — почти истерично посмеиваясь ответил Дарман.

Только договорив, хозяин лавки тут же удалился и мы с Ризой снова остались наедине.

Конечно, я понимал, что Риза из “закаленных” эльфиек, и за словом в карман не полезет, но в этот раз она была чрезвычайно груба.

Даже по ее меркам. А это уже знак.

Я чувствовал историю между ними и видимо Риза понимала мою обеспокоенность.

Вопросительно приподняв бровь, она будто предлагала мне озвучить мысли.

— Чего это ты с ним так?

— Да ничего.

— …

— …

Очень информативно.

— Обычно без причины ты так с кем-либо не обходишься.

— Разве? — Риза отвечала так, будто для нее все произошедшее было в рамках обычного.

— Я не стану насильно тянуть из тебя вашу общую историю.

Вдруг поняв, что я не отвяжусь, Риза устало выдохнула.

— История долгая и не особо интересная. — наконец-то начала говорить Риза. — Ты же должен был раньше о нем слышать? Его имя было достаточно значимым во многих кругах.

Я кивнул. Нередко имя Дармана Лгаса можно было услышать то среди магов, то среди политиков.

— Это сейчас он робкий и осторожный. Раньше по молодости был той еще заразой. Перешел дорогу не тому магу. Потом другому. В один момент за его задницей начало гоняться с десяток людей. Как результат – он умудрился подставить и меня.

Риза наконец-то отложила меню в сторону.

— За что он и поплатился. — на веселе закончила Риза.

— Мужик тебя больше смерти боится…

— И правильно. — кокетничала эльфийка. — Что мне с едой уже нельзя поиграть?

Риза усмехнулась раньше, чем у меня появились новые опасения. Еще не все потеряно?

Прошло минут десять прежде, чем Дарман вернулся с бутыльком на подносе.

— Эссенция из хвоста аллигатора. — провозгласил нежить.

Риза подозрительно посмотрела на бутылочку.

— Концентрированная?

— Конечно. Лично разделывал всех особей.

Поставив бутылочку с желтовато-розовой жидкостью наш официант отошел на шаг назад.

— Угощайся. — радушно улыбнулась мне Риза.

Откупорив бутылёк с ядом, я сначала поднес его к носу. Вроде бы ничего. Ну ладно. Подняв его словно бокал с изысканным вином, я залпом опрокинул его.

— Обычно небольшие количества этой эссенции кристаллизуют до размеров обычной соли и подкидывают жертве под подушку. К моменту полного расщепления жертву уже можно считать мертвой. Смерть будет сопровождаться адскими муками, словно десятки реальных аллигаторов раздирают плоть, кожа по обыкновению просто слезет сама собой, и даже если найдется самый могущественный придворный маг, то к моменту его появления в опочивальне жертвы, та скорее всего уже захлебнется в собственной крови из-за того все внутренние органы уже давно перестали работать.

— А неплохо. — сказал я. — Не уверен, как называется это чувство…

Почему это они на меня так смотрят?

— Я бы сказал, что щиплет. Даже приятно.

Увидев мою реакцию Риза чуть не подпрыгнула со своего стула.

— Никакого эффекта? — удивилась она.

Я одобрительно кивнул.

— Ну, ожидаемо. Яды из хвостов аллигаторов уже давно не в моде. — продолжила Риза.

— Прошу прощения? — оскорбился Дарман.

— А что ты так на меня смотришь? Я противоядие для этой бурды могу сделать из подручных ингредиентов, которые всегда со мной. — Риза похлопала по маленькой еле заметной сумочке, что всегда была при ней. — Слабо. Еще неси.

Не смея возражать хозяин лавки тут же удалился.

Через несколько минут он вернулся с еще большей бутылкой, которая уже больше была похожа на какую-то хмельную пинту из бара.

Поставив яд на стол перед нами, Дарман снова осторожно отошел на шаг назад.

— Пожалуйста, будьте осторожны. — почуяв наши заинтересованные взгляды нежить поспешил объясниться. — В таких количествах этот яд может быть взрывоопасным, если войдет в химическую реакцию с другими нечистыми ядами и противоядиями.

Не раздумывая ни секунды, Риза схватилась за бутылку поднося ее к носу.

Нюх-нюх.

— Эм… Пенис гаргульи… — Риза начала определять ингредиенты. — Иии немного… Что это? Стружка из камня-душегуба?

Дарман вдруг поник.

— Да что ты за…

Выглядел он так, будто сам факт, что Риза могла настолько просто рассекретить состав его яда разъедал его сердце… Или душу?

Не знаю, что именно остается от нежити.

— Все верно. — подтвердил он. — Яд достаточно прагматичный. Обычно нужна всего капелька такого яда и иголка. Уколов жертву, смерть наступает безусловно. Камень-душегуб уничтожает душу, полностью игнорируя мета-физические барьеры, а в совокупности с пенисом гаргульи к тому же вызывает реакцию окаменения. Таким образом все ваше естество, не только тело, но и душа превращается в камень. Спасти жертву не удастся. Муки вызванные при смерти будут длиться еще некоторое время, а секретный ингредиент сделает так, что любая попытка использовать противоядие или наоборот яд для менее мучительной смерти вызовет взрыв. Смерть неизбежна.

Пока Дарман Лгас распинался рассказами о яде, я потихоньку попивал его из кружки.

Слушая все это, Риза оскалила зубы, неловко вдыхая воздух, притворяясь будто не хочет что-то произносить вслух.

— Ну что еще? — Дарман уже чувствовал подвох.

— Прости. — Риза показательно склонила голову. — Этот яд очень слабый.

Сказать, что зельедел был поражен – ничего не сказать. В свете разноцветных свечей, он горел яростью, как новогодняя елка.

— И как же так? Любое противоядие взорвет жертву!

Что-то действительно бурлило внутри меня. Это был точно эффект яда, но само чувство казалось каким-то древним и забытым мной напрочь.

Подобная новизна радовала меня.

И вдруг…

— Буээээ. — Я взорвался отрыжкой, выпуская облачко дыма изо рта. — Простите. Смерти не чувствую, но взрыв уж точно произошел. Хе-хе.

На мою неловкость компаньоны не обратили ни малейшей реакции. Им что плевать на то, что я тут яды пью?

— У твоего яда много условностей. Душу можно легко трансгрессировать. Мало того, что можно просто переселить душу, так еще и яд полностью выветрится из окаменевшего тела, так что процесс окаменения можно спокойно обратить и вернуть душу на место.

Риза разрушила все надежды Дармана, и с каждым его словом нечисть казалось впадал в депрессию все сильнее и сильнее.

— Это же база начальной алхимии. — завершила Риза свою тираду.

В такие моменты, я вспоминал, что надменная эльфийка передо мной не просто шарлатанка и идиотка, но на самом деле истинный профессионал своего дела.

Следом мои убийцы уставились на меня.

— Ну и как ощущения?

Я же все еще был в раздумьях, пытаясь сформировать свои ощущения во что-то осмысленное.

— Эм. Я немного не сразу понял, но если я не ошибаюсь и мои знания о людской жизни меня не подводят…

Отчего-то продолжить и озвучить мысль вслух казалось дикостью.

— Я чувствую вкус? Ну такой. Прям который “вкусный”?! Не знаю как это сказать. Вроде бы люди говорят, что освежает и придает бодрости мята. Возможно, это оно самое. Как странно…

Пока я разглагольствовал, Риза и Дарман смотрели на меня с выпученными глазами.

— Ах да… Вроде как никакого тоннеля или света.

Наконец-то догнав до ситуации, Риза от удивления склонила голову набок.

— То есть ты чувствуешь вкус? Не чувствуешь вкуса или запаха обычной еды, но чувствуешь вкус яда? — я одобрительно кивнул на вопрос Ризы. — Еще и вкус мяты? Прям как тот искристый мятный напиток белого цвета, что продают в торговом квартале?

— Ага. — ответил я, неспособный не давить из себя улыбку до ушей. — Слушай, а я же всегда хотел попробовать ее. Как классно! Еще! Еще! Есть что-нибудь еще попробовать?

Я повернулся к хозяину лавки, а тот как оказалось стоял в немом отупении, будто все еще пытаясь принять тот факт, что в моем случае яды – это ложь.

— Да. Да, конечно.

Дарман вновь пошел в другую комнату в поисках нового яда.

Подготовка следующего “блюда” нашего зельевара заняла гораздо больше времени. Но все же он вернулся с измученным видом, будто в его жизни теперь ничего не имеет смысла.

В руках у него было небольшое блюдце, а на нем дымящийся клубок странного нечто. Будто кто-то сделал конфету из гноя.

Поставив блюдце перед нами, он указал на него рукой в стиле “ТА-ДАМ”.

— Прошу любить и жаловать, мое последнее изобретение – материя мгновенной смерти.

Мне, как обычно, это ничего не сказало, но Риза смотрела внимательно и впервые за вечер искренне заинтересованно.

Сложив губы трубочкой, она начала подвывать.

— Уууу. А ты храбрец, Лгас. Покусился на такое…

Мое вопиющее недоумение задало беззвучный вопрос вместо меня.

Дарман протяжно выдохнул и поспешил объяснить свое творение.

— Видишь ли материй может быть много. Превратить некий воображаемый концепт в реальное его представление – это одна из материалогических веток креативной магии. Последние несколько лет я работал над материей мгновенной смерти. Как яд она бесполезная, потому что ее нельзя превратить в оружие. Нельзя распылить или измазать в ней клинок. Ее можно только поглотить, но даже так нужно чтобы жертва сама это сделала. Да еще и по собственному желанию.

— Мысленный эксперимент воплощенный в действительность. — дополнила Риза.

— Единственная проблема, материи свойственно движение и изменение. Так что не знаю, что…

Недолго думая я взял в руки эту кишащую гадостью конфету и закинул в рот.

…

Неужели это?

— Иуу. Фууу. — не продержавшись и нескольких секунд я не смог больше держать это во рту и выплюнул в тарелку. — Оно горькое. Иех.

Ужасный десерт.

Только произнеся вслух, я понял, что наделал.

Рядом со мной у стола стоял взрослый не по годам мужчина-нежить и тихонько всхлипывал, пытаясь сдержать подступающие слезы.

— Может это какая-то шутка? Ты дала ему противоядия?

Риза помотала головой из стороны в сторону.

— Нет, конечно. Я его убить вообще-то пытаюсь. К тому же от истинной материи нет противоядия.

Психическая стабильность нашего зельевара испарялась прямо на глазах.

— Я великий зельевар Дарман! И что я сейчас делаю? Застрял в этой дыре и варю дешевые яды для стражников лишь бы меня не повесили на главной площади.

Меня больше занимала мысль о том, как можно повесить нежить, чем его страдания.

Но Дарман все не унимался.

— Может если я все смешаю или как-то исправлю, то оно сработает? Ну или…

Услышав, как его голос отскакивает с дребезжанием от каждой склянки в помещении, Дарман тут же остановился.

Поникшая фигура так и осталась стоять перед нами.

— Это неплохо. Нет, правда неплохо. Особенно материя. Ты молодец, что смог создать нечто подобное.

Риза распиналась, как могла, но ее голос точно не звучал утешительно.

— Правда в том, что все эти яды не применимы к Мерту. Но зелья – вполне сносные. Не академическое зельеварение, но…

— Не академическое? — встрял я.

— Да. Дармана исключили на пятнадцатом курсе. — прошептала в ответ Риза.

— Эй! Я еще здесь!!!

Смотря на разочарованного зельевара, я не мог позволить себе остаться в стороне. Все же его главная проблема была мое существование.

— Прости. Это моя вина. Я зомби. Не чувствую ни запахов, ни вкусов. Тут не на что рассчитывать. Ну как… Обычно не чувствую. Но в любом случае, ощущения-то новые.

Это была правда, которую нам всем нужно было принять.

Обычный способ смерти, которым можно было бы уничтожить практически любого человека, на меня просто не действовал. С другой стороны, открытие нового порядка вкусовых рецепторов даже у того, кто этих рецепторов давно не имеет? Вот это действительно прорывное открытие.

Риза погрузилась в раздумья.

— Ты говоришь, что второй яд был на вкус мятным? А первый щипал? Точно щипал?

Кто знает? Я поднял голову к потолку пытаясь вспомнить свои ощущения. Основная проблема была в том, как мне объяснить то, что я ощущал. Был ли это вкус? А если и был, то какой именно из человеческих? Я не был уверен, что помню их все даже по названиям.

— Да, щипало. Но вроде как не сильно. Возможно, люди называют это – кислый?

Единственный вывод, к которому я мог прийти.

Обдумав все хорошенько, Риза встала со своего места и усадила безвольную нечисть за стол.

— Так. Теперь я попытаюсь тебе что-нибудь приготовить. — заявила Риза.

И от такого откровения, я чуть не упал со стула.

— То есть ты умеешь готовить? В смысле, прям приготовить? В таком случае, могла бы и сама себе приготовить хоть раз…

Наклонив голову, она неумело изобразила саму “невинность”.

— Готовлю только смертельно опасное и несъедобное. Хе-хе. — ответила на мое негодование Риза и почти вприпрыжку помчалась из комнаты.

И таким образом я остался наедине с возможно самой депрессивной на данный момент нечистью.

Он ничего не говорил и не выказывал никаких эмоций. Просто сидел и смотрел в мутное окно, еле удерживая свой подбородок от удара об стол.

Как бы еще не нахлебался своих же микстурок.

— Эй, ну чего ты. Твои яды были не такими плохими. Просто я не самый хороший подопытный.

Дарман все так же меланхолично смотрел в окно, но все же решился ответить, еле шевеля челюстями, находившимися под весом безысходности.

— Нет. Не стоит меня утешать. Риза была права. Она из тех эльфов, что говорят прямо. Меня действительно изгнали из академии. Я ее так и не закончил. И даже никогда не думал об этом. Всегда занимался своими исследованиями и работал тоже всегда один. Так уж повелось.

В его томном вздохе чувствовались труды упорного ученого.

— Только я всегда думал, что я лучше всех остальных. Слишком умен, чтобы учится с этими отбросами. И что в итоге? — продолжал Лгас. — Посмотри на нее… Она может определить состав яда по запаху. По запаху!

Труд человека, которому никогда не стать лучшим. На своем пути я встречал многих смертных с амбициозными целями. Но не думаю, что был хоть кто-то, кто даже после смерти продолжил свое дело.

— Ты не правильно на это смотришь. Это не неудача, а всего лишь еще один неожиданный результат.

Услышав мои слова Дарман наконец-то повернулся ко мне. В его мутных безжизненных глазах все еще теплилась надежда.

— Материя, которую ты сделал, например. Даже Риза ее похвалила. — продолжил я. — И поверь мне, хвалит она кого-то очень редко. К тому же мы теперь знаем, что вкусы могут быть даже по ту сторону…

В тихой комнате раздался саркастичный выдох.

— И что ты мне предлагаешь? Сделать ресторан для нежити?

Осознание сказанного к нему пришло не сразу, но через несколько секунд Дарман просветлел.

Сконфуженный, но будто благословенный, он повернулся к выходу из комнаты, куда убежала Риза.

— Или ты думаешь Риза просто так сорвалась с места?

Из соседней комнаты начали слышаться громкие звуки. Учитывая, что издавала их Риза, я мог только сожалеть о том, в каком состоянии будет лаборатория. С каждым мгновением что-то падало, бурлило, свистело и вообще создавало впечатление будто рядом сам Дьявол пытал невинные души.

Вскоре Риза наконец вернулась, неся в перчатках раскаленную, как магма чашу. Только от самой мысли, что я наконец поужинаю, впервые за многие десятитысячилетия трепетало все тело. Или же это был страх перед тем, насколько это блюдо ядовитое?

В любом случае, я был взволнован.

Презентовав нам трелку, как это делают при королевском дворе, Риза слегка поклонилась и отошла на шаг.

Видимо зелье было опасно даже для нее.

— Что там? — Дарман с интересом заглянул в тарелку, но тут же отскочил зажимая нос.

— Не советую находится так близко к этому вареву. Даже тебе.

Хозяин лавки тут же отскочил от зелья. Вроде бы он и сам продавал зелья, но сейчас реагировал так будто впервые в жизни видел яд.

Усмехнувшись, Риза продолжила.

— Бульон основанный на смеси ядов “Песчаного Дыхания” и “Кристаллической Шивы”, вареный на основе из мятых демонических кишков. Шерсть проклятой обезьяны, немного приукрашенная заклинанием Преувеличения. Естественно, хорошо разваренная. Филе Корнегрыза, первокласная ведьмина голень(кстати, удивлена, что у тебя даже такое есть), волчьи зубы, яйцо феникса, потовая эссенция тролля. Все приготовлено на пике своего ядоиспускания. Соль, перец, марципан по вкусу.

До чертиков довольная собой, Риза улыбалась, всем видом показывая, что ждет моей дегустации.

Ну, была не была!

Медленно опускаясь к миске, я вдохнул аромат горячего бульона.

Да, когда Риза озвучивала ингредиенты и способ их приготовления, мне хотелось дать деру от всех непонятных слов, что я впервые услышал, но теперь…

От одного прикосновения к этому запаху, у меня затряслись все возможные поджилки. Словно само божественное слово проникло мне в грудь, расползаясь по всем конечностям блаженной радостью.

О да! Это был запах. Не просто запах! Экстаз в чистейшем виде достиг всех моих рабочих и не рабочих органов чувств.

Я чуял пряности и зелень, острота бульона щипала нос, а от одного вида разваренного мяса, я уже чуял его нежную текстуру у себя на языке.

Мне захотелось закрыть глаза только чтобы еще на мгновение остаться наедине с этим чувством.

—...

Я хотел начать говорить, но видимо был так поражен, что слова просто покинули меня. Чистое бессилие перед великим!

Наконец собравшись, я смог открыть рот.

— Это… просто божественно.

Я повернулся к Ризе и обомлел.

Не знаю помнил я, или на самом деле нет, но впервые за долгое время на неказистом, а по обыкновению перекошенном не то хмуростью не то злобой, лице Ризы, прояснилась искренняя улыбка. Такая простая и добрая… В любой другой момент, я бы подумал, что она утопила с десяток котят.

Но не сейчас.

Незнакомый с вкусами, запахами, людскими прикосновениями и подобным, привыкший только чувствовать человеческие эмоции, я впервые за долгое время увидел ни что иное, как обычную…

Искренность.

И в этот же самый момент в дверь лавки кто-то постучался, а вместе с тем пропала и улыбка Ризы.

— У тебя так часто бывают клиенты?

Дарман язвительно прыснул, вскинув руки.

— Пфф. Конечно нет. С чего бы ко мне приходили покупать хоть что-то?

Тогда это…

На пороге появились знакомые нам ботильоны и синия форма.

Королевская стража.

Не самая быстрая, но всегда готовая применить силу.

Стоя на пороге он смотрел в листок бумаги.

— Доброго времени суток. Дарман Лгас, нежить. Я правильно понимаю? Скажите, вы не видели случайно вот этих престу…

Повернув листок бумаги к нам, он наконец поднял голову.

На листе бумаги были нарисованы два портрета – один принадлежал мне, другой моей спутнице по несчастью.

Сражение началось и закончилось в одно мгновение.

Риза успела лишь скинуть с себя перчатки и уже подняла руку чтобы наложить заклинание, но ее пальцы так и не смогли создать даже маленькой искорки.

Реакция стражника была моментальной. Настолько, что я даже не успел встать со стула.

Из тишины послышался треск раскалывающегося шарика в его руке и в тот же миг мы все застыли на месте, не имея ни малейшей возможности двинуться.

Из руки стражника посыпался белый песок.

Стражник не спешил. Наоборот, медлительно и с надменным видом бессмысленно отряхнулся.

— И так кто тут у нас? Адский Капитан и его сообщник. Какая удача.

“Легкая работа” – я так и слышал его мысли.

Вокруг нас по всей комнате распространилось синева, чем-то похожее на купол.

— О, не удивляйтесь. После вашей последней выходки, господа изверги, королевский маг выдал страже вот это. — стражник указал пальцем на белый песок у его ног. — Чистейшая материя замершего мига.

Королевской поступью он приблизился к нам, не испытывая никакого страха. И был в том прав. Мы не могли двинуться.

Он приблизился настолько, что в его полных отвращения глазах, я мог видеть свое собственное лицо.

— Подарок от придворного мага. Всего одно нажатие и все вокруг просто останавливается. Аха-ха-ха.

Глупый смех резал уши.

— Преступники с первой полосы новостных газет. В моих руках! И не способны сделать НИ ЧЕ ГО.

04

Все, что мне оставалось – думать о том, как прекрасно небо, как бесконечно время, и как свеж бывает холодный ветерок по утру.

Уж все лучше, чем это…

— Грязные свиньи, посмевшие оскорбить святое! Я бы дал вам слово. Но нет, даже этого вы недостойны. Да и с чего бы вдруг? Не думаю, что хоть кто-то во всем королевстве будет вас слушать.

Стражник, что сковал нас, невиданным ранее заклинанием, расхаживал из стороны в сторону. Видимо, ему некуда было спешить. Неужели именно уверенность в материи, что он использовал так сильно усилило его желание хвастовства?

Я отключался.

Не столько из-за слабости или бессилия, сколько из-за скуки.

А стражник никак не затыкался.

— И все же, в чем именно состоял план? Отравить святую воду, которой пользуются обычные мирные жители? Или нанести вред имиджу его Святого Величества?

Не имея возможности двинуться, я мог только смотреть на стражника и Ризу. Удивительно, сколько ненависти и злобы та умудрялась источать, учитывая, что ни один мускул на ее лице не смел пошевелиться.

— Как жаль, как жаль. Очень жаль. Была бы на то моя воля, я бы ни в коем случае не отправлял вас на плаху. Для начала, я бы заставил вас говорить.

Стражник приблизился к Ризе, коснувшись рукой ее щеки.

— О, сколько лет ты терроризируешь наш город. Как хоть кто-то сможет устоять перед возможностью выпытать все твои секреты?

Откинув голову чуть назад, он взглянул на бедного Дармана, который уже начинал бежать в страхе, прямо перед остановкой всего вокруг.

— Не думай, что тебе сойдет все с рук. Ты всегда был лишь пешкой. Маленький, никчемный зельевар. Знаешь, ты всегда был лишь ресурсом в нашем активе… Думаешь есть смысл оставлять тебя в живых? Ой прости… в мертвых?

Господи, да когда это уже закончится.

— И вот он ты, в одной комнате с двумя самыми важными преступниками. Думаешь хоть кто-то будет разбираться? Ах-ха-ха.

Он оглянулся вокруг, пытаясь найти взглядом за, что зацепиться.

— Кстати, кстати. Можете не беспокоится. Материя, что я разрушил будет действовать еще очень долго. Вам не удастся сбежать. — стражник указал пальцем на Ризу. — Да-да! Я знаю, что ты думаешь о том, как сбежать.

И наконец, он снизошел до меня.

Стражник видел и даже обращал на меня внимание, изредка уводя взгляд в сторону, словно мое существование оскорбляло его.

И все же, под конец я заинтересовал его.

— А что ТЫ такое?

Он рассматривал меня в упор и так внимательно, что я чувствовал его взгляд на своей коже. Мой оторванный или еле приделанный обратно нос. Волосы, которые я попросил Ризу сделать для меня, чтобы хоть как-то скрывать форму своего облезлого черепа.

Я был под микроскопом.

— Ты ведь не просто нежить, да?

И вдруг произошло что-то странное.

Стражника будто ударило молнией. Причем настолько сильно, что тот аж пошатнулся на месте.

— Что это?

Он начал судорожно вдыхать через нос, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь найти источник раздражения.

С каждой секундной его терпение иссякало.

Слушая его так долго, что последние мозги уже просились наружу, я сначала решил – стражник вовсе сошел с ума. Свихнулся, опьяненный своим же “триумфом”.

Все таки он умудрился потратить полчаса на рассказ о том, как его повысят в звании, и что он наконец-то сможет переехать поближе к королевскому дворцу, обеспечить свою семью и так далее.

Безумие.

Но все же…

В следующий момент он наконец нашел, что искал.

Стоявшая на столе рядом миска с супом вдруг привлекла его внимание. Чувство прекрасного видимо было присуще даже такому твердолобому идиоту… И я не мог винить его. Этот суп действительно был произведением искусства. Идеально приготовлен. Возможно даже слишком. Отвращение и страх к этому вареву можно было испытать только если знать из чего он приготовлен. Только зная то, кто его приготовил можно удостоверится в том, что похлебка из черт пойми чего действительно была тем, чем является.

Ядом.

Иначе – это просто суп.

И стражник чувствовал это.

— Этот запах. Этот прекрасный запах. Вы сегодня что-то готовите? Не возражаете, если я тоже немного попробую? — стражник посмотрел на нас, будто ожидая реакцию. — Молчанье знак согласия!

Взяв ложку рядом с чашей, стражник зачерпнул этого супа, следом ни капли не задумываясь проглотил все, что только смог.

И…

На удивление он не упал замертво сразу же.

Наоборот, стражник смог все это пережевать и проглотить.

Бурлящая зависть во мне просилась наружу. Захотелось тут же встать, выпрямить спину и сделать все, чтобы снова завладеть этим прекрасным блюдом.

Сделать все, чтобы стереть довольную гримасу с его лица.

Но блаженство продлилось не долго.

Спустя несколько секунд, он схватился за сердце и закатил глаза. Да так сильно, что всю глазницу занимали только белки. Скоротечный тремор прошелся по его телу, и ноги не способные больше держать тело подвели его.

Пена изо рта не предвещала хорошего конца.

Еще секунда. Другая.

И вот…

Мы наконец-то достигли смерти.

Но, к сожалению не моей.

Стражник, изрыгающий нам в уши свою тираду уже час, был неподвижен. Прошло несколько мгновений прежде чем синеватый купол, в котором мы находились, схлопнулся.

Больше некому было контролировать пространство, в котором нас держала материя замершего мига, а значит и мы были свободны.

Стоило нам освободиться, как заклинание Ризы изверглось из ее руки.

Но почти достигнув мертвого тела, заклинание остановилось.

Почему-то, такой жест не выглядел милосердным с ее стороны.

— Я думал ты его еще раз убьешь… — нарушил тишину я.

Риза лишь стряхнула с руки дымку, оставшуюся после исполненного заклинания.

Ее голос был тверже камня.

— Он уже мертв. Жаль на такую мразь тратить ману.

Риза оставалась спокойной, чего я не мог сказать о хозяине лавки, который в панике свернулся в клубок и судорожно трясся, как невменяемый.

— Нам всем конец. Конец! Эта лавка всё, что у меня есть и теперь ты отняла у меня даже ее. — рыдал Дарман. — Они теперь придут и за мной. Они же не могут не заметить, что королевский стражник умер.

Дарман никак не останавливался.

Но его точка зрения была вполне валидная. Что делать я не знал. Именно эта мысль повисла в воздухе.

— Мы прикончили чувака. — я подвел итог.

Риза развела руками, будто бы ни при чем.

— Да не впервой уже… Но справедливости ради, он сам себя убил. Мы к нему даже не прикоснулись.

— Ээм. Не думаю, что когда нас будут судить, на это обратят внимание.

Риза завернула рукава и повернувшись к Дарману. Пнув его в бок, она выдала свой громогласный приказ.

— Вставай давай, нытик. Нам еще от тела нужно избавиться.

***

Идиотизм присущ всем формам жизни.

Неважно человек ты, эльф, нежить или стражник с раздутым самомнением – все мы время от времени чувствуем себя придурковатыми. Никто не может быть идеален во всем, так же как и не может быть идеален в чем-то одном. Все мы лишь ингредиенты зелья в одном большом чане под названием жизнь.

“Эх. Получается, что без гаргульиного пениса никак не обойтись.”

Вот о чем я думал, пока посреди ночи пытался выкопать яму трехметровой глубины для королевского стражника, который почти поймал нас.

Дождь ливший словно град, никак мне в этом не помогал.

Мы пришли на пустырь за холмом, что находился за границами городской территории. Еще сухую траву колыхал прохладный ветерок, а свет луны пробивался сквозь тучи, обволакивая меня и соучастников преступления.

К слову об этом…

— А по какой причине только я копаю яму? — спросил я, втыкая лопату в землю.

— По той причине, что я тащила сюда тело сама. — ответила Риза.

Без задней мысли сидя на трупе и опершись на руки, эльфика невозмутимо глядела куда-то в небо. Я не видел ни одной причины беспокоится о ее состоянии, но даже зная, что для нее это вполне нормально, непонятное чувство все равно не покидало меня.

В любом случае…

— Если не хотите просидеть здесь до утра, то помогайте. — вновь пожаловался я. — Извините уж, но я недостаточно силен для этой работы.

Сочтя мое замечание вполне логичным, Риза лениво повернулась к Дарману, которого нам пришлось взять с собой.

К слову тот уже смог успокоиться и прийти в себя, но груз обреченности все так же висел над ним. Его можно было понять — смириться с подобным было просто невозможно.

Но в любом случае, все произошедшее сегодня лишь случайность. Мы, действительно, разрушили его жизнь. Основывался я на своих абсолютно субъективных наблюдениях, но какой либо логики или выгоды для Ризы во всем, что сегодня произошло, я не видел.

Хотя по опыту, все ее естество будто выходило за грань этой самой логики.

Задрав ногу, Риза пяткой своего сапога ударила Дармана в ногу. Тот полетел кубарем ко мне в яму. Вставая, он посмотрел вверх на Ризу, что сидела у края, как на троне.

— Эй! — нежить уже хотел начать жаловаться, но так и не решившись продолжить схватился за лопату.

Прогресс резко пошел в гору, так что вскоре яма нужного размера была выкопана.

Можно было начинать.

— Сегодня мы все собрались, чтобы почтить память усопшего стражника…

— Который очень много говорил. — добавил я.

— И к тому же убил себя сам. — поддержала меня Риза.

Мы тут же ощутили на себе негодующий взгляд Дармана, который с лопатой в руках пытался изображать священника.

— Будьте добры не придуриваться. Спасибо. — важно заявил он.

На этой своеобразной церемонии настоял именно Дарман. Его мягкотелая натура привела нас к тому, что мы кое как согласились провести все, как подобает. Как нечисть, убежденная в важности кармического долга в загробном мире, его гложило чувство вины. У Ризы чувство вины отсохло еще где-то в утробе матери. Скорее всего. А что касалось меня?

Отстой, че сказать…

Но тут уже ничего не поделаешь.

Мы с Ризой стояли и ждали пока Дарман продолжит, но тот по какой-то причине молчал.

— Чего притих? Или это все? — не выдержала Риза.

— А кто-нибудь знает как его зовут?

— …

— …

— Чего вы молчите? — запаниковал нежить.

— А разве не ты должен это знать? — ответил я. — Из нас всех тут только ты со стражниками якшаешься.

— Может быть кто-то его слушал пока он рассказывал про семью?

На вопрос нашего “священника” мы лишь помотали головами.

С чего бы нам было его слушать?

— Ну у него в личных вещах был номерной значок…

“Королевская гвардия. Рядовой номер четыреста тринадцать.”

Я показал на значок, лежащий в куче вещей которые ему уже не нужны.

Дарман схватился за голову.

— И что ты мне предлагаешь, назвать его “стражником номер четыреста тринадцать”? Ты хоть представляешь, как на него будут смотреть в загробном мире?

— Ой да нормаааально. — махнула рукой Риза. — Пару дней посидит, освоится да сменит имя. Процедура трех рабочих дней.

Я подозрительно посмотрел на Ризу.

Не уверен бывал ли я в загробном мире, но по слухам там точно не было подобных “процедур”.

— Я чет о таком не слышал. — прошептал я Ризе.

— Да мне уже плевать. Я устала и хочу домой. — ответила она так же шепотом.

Собравшись духом, Дарман наконец-то продолжил.

— Сегодня мы все собрались, чтобы почтить память усопшего стражника номер четыреста тридцать семь…

Заметив ошибку, я тут же поспешил исправить.

— Четыреста тринадцать.

— Это важно? — раздраженно сказал Дарман.

— Откуда мне знать-то. Священник ты.

Лгас смиренно вздохнул и продолжил.

— Ладно. Четыреста тринадцать. Упокой его душу в своем царстве, где живому не место и даруй ему блаж истину, ведь ушел он в твое царствие, как смиренный праведный человек.

Риза никак не могла стоять молча.

— Слушай, а ему такую молитву то можно вообще? Ну мало ли, на границе там предъявят. Мол “че за хрень?”

Теперь настала очередь отмахиваться у нашего “священника”.

— Ой да нормаааально. Это взаимозаменяемая молитва. Ничего страшного.

Вдруг он притих.

— А что мы будем делать с надгробием?

Риза устало покосилась на нежить.

— Каким еще надгробием? Палево же будет.

— Если мы не сделаем надгробие с его именем, то неважно насколько глубоко мы его закопаем – он все равно превратится в нежить.

О-оу.

Еще один полумертвый мстительный ходок, нам точно не нужен был. Видимо и Риза это прекрасно понимала.

— К тому же, — продолжал он, — Нам нужна святая вода.

— А это еще зачем?

— “Ороси душу святой водой, чтобы путь в царство мертвых был открыт”. — процитировал Дарман.

Ну теперь то мы уж точно приплыли.

Наши взгляды устремились в темную дыру в земле, где лежал стражник.

— Ну и чего теперь делать? — спросила Риза.

— Хер его знает. — ответил Дарман.

Что делать? Что делать?

Почему-то я чувствовал, что ответ был так близко. Но я никак не мог понять, где именно.

И тут меня осенило.

Эврика!

— Мне кажется, я знаю. — сказал я своим приятелям, тряся головой из стороны в сторону.

Ответ уже находился во мне. Нужно было только… Да чтоже это такое? Еще чуть-чуть влево. Воооот. Теперь…

Я почувствовал, как мой мозг бултыхается внутри черепной коробки, создавая неприятное ощущение. Нужно было продолжать! Наклонившись и упершись руками в колени, я начал трясти головой еще усерднее. Я точно смогу собрать все остатки.

— Он всегда такой на похоронах… — встревоженно спросил Дарман. — Или просто тяжелую музыку слушает?

— Не знаю. — ответила Риза, потом обращаясь ко мне, — Дорогуша, осторожнее с головой, а то отвалится.

Ответ действительно был.

В данный момент я прокладывал дорогу единственному святому, что было во мне.

Подняв голову, я посмотрел на своих спутников. Открыв рот, я показал небольшое количество воды, что собралось у меня под языком.

— Я ве купавя в вятой воее.

Выплевывая остатки святой воды на стражника, я наконец-то избавился от последствий вчерашнего эксперимента.

Риза и Дарман стояли молча, пытаясь осмыслить все, что только произошло.

— Так сойдет? — улыбнулся я.

— …

— …

Как вдруг, из образовавшейся тишины, посреди ночного пустыря, раздался четкий и громогласный…

Вдох.

— Вууууаааа. — послышалось из под земли.

Могло ли это быть чудо святой воды (хоть и до странного хлорированной) или что-то еще, но факт оставался фактом – мертвый стражник дышал.

Дышал, как самый обычный живой человек.

Стражник, имени которого мы не знали, ожил. Задвигался, без каких либо проблем, но все равно выглядел как-то странно. Возможно, на первый взгляд любой разбирающийся сказал бы, что это нормально? Все таки, он вернулся с того света.

Но…

Я посмотрел на своих “братьев по оружию” и нашел их в таком же недоумении.

Первым кто озвучил повисший в воздухе вопрос был Дарман.

— А… как он может быть жив?

Риза молчала, что не означало ничего хорошего. Как самый умный и опытный представитель науки и магии, все что эльфийка могла сделать – почесать затылок.

— Без понятия.

И в этом я ее не винил.

Взяв в руки лопату, Риза долбанула пытающегося вылезти из могильной ямы стражника по голове.

— Ты чего творишь! — взвыл Дарман. — Решила его добить?

— Не. Так проще будет тащить его обратно.

Разумное решение…

Спустя некоторое время мы снова оказались в лавке Лгаса.

Казалось бы, не прошло и дня, а это место уже ощущалось как-то по родному. Столько всего здесь произошло, за последние несколько часов, что тишина и спокойствие казались…

Неестественными?

Скинув на пол тело стражника, Риза уселась и углубилась в свои рассуждения.

— Итак, давайте подведем итог. У нас на руках был мертвый стражник, но ты плюнул в него святой водой и он вдруг ожил. Верно?

— Похоже так.

— Но святая вода не может просто оживить кого-то. — сказал Дарман. — Если бы оно было так, то подобный эффект уже был бы давно известен. Мало того использовался бы повсеместно.

— И что эта святая вода вода тогда делает? — продолжала Риза.

— Ты ее никогда не изучала что-ли?

Эльфика развела руками.

— Создание лекарств не мое любимое занятие, знаешь ли.

Задумчиво потерев подбородок Дарман принялся вспоминать учебную литерату.

— Святая вода по сути своей не имеет каких либо сильно выраженных эффектов. Разве что у нее кислотность почти восемь, но в остальном единственная особенность – близость к очищающей группе.

— То есть ты предполагаешь, что мы только что “очистили” смерть?

— Не возможно. Близость эта сродни медицинским слухам услышанных от бабки. Святая вода просто не имеет эффекта на обычного человека.

— Мне кажется мы что-то упускаем. — сказала Риза.

Немного поразмыслив в тишине, она вдруг посмотрела на меня.

— А откуда именно ты вообще достал эту воду? Я думала ты уже полностью высох…

Вдруг в комнате раздался шум, но вся наша компания была слишком увлечена обсуждением, чтобы обращать внимание.

— Я-то высох, но у меня целый день чесалось за ухом. Честно говоря, я не сразу понял, что это святая вода. Но видимо она застряла где-то в голове. — сказал я, вдруг осознав кое что. — А еще я немного поперхнулся ею.

Риза округлила глаза, будто факт того, что мое человеческое тело может поперхнуться какая-то сказка.

— Что еще значит поперхнулся?

— Я немного наклонился, потому что вода вдруг полезла “не в то горло”.

— И вода смешалась с ядами в твоем теле? — догнал наши рассуждения Дарман.

— Ты что нибудь еще необычного ел недавно?

Риза посмотрела на меня так, будто сказанное было вопросом жизни и смерти.

— Ну… Я липу погрыз немного с утра.

Риза и Лгас уставились на меня, как на идиота.

Почему липа?

Однажды давным давно, от моего распыленного тела осталась одна голова, так что я при всем желании не мог двигаться. Еле как доползя до ближайшего дерева подтягивая себя зубами, я улегся и начал ждать. Ждать ближайшие несколько тысяч лет пока мое тело снова непонятным образом не появится.

Лежать и ничего не делать очень скучно. Я мог наблюдать за красивыми облаками, вести статистический учет смены погоды и притворятся, что разговариваю с местными птицами и змеями.

Все, что у меня было это липовое дерево, на которое я оперся.

— Да, я не чувствую вкуса, но я все еще могу почувствовать текстуру чего-либо. А у молодых лип, если прогрызть кору внутри очень много всего приятного. — оправдывался я. — Эх, этот вкус меланхолии.

Странно смотреть на меня не перестали, даже наоборот теперь я чувствовал осуждение.

У зомби тоже могут быть предпочтения в еде!

— То есть я правильно понимаю, что некая смесь всего, что мы сегодня использовали… — продолжил Дарман. — Породило вот это?

Нежить показал рукой на стражника, которого мы благополучно умудрились забыть.

Живой и здоровый (наверное), он стоял в дальнем углу комнаты и о чем-то тихо разговаривал со шкафом. На нас он внимания не обращал. Более того, судя по движениям тела, он не понимал, что делает.

Проще говоря, стражник пребывал в полном неадеквате.

Доказательством тому было то, что он пытался пожать руку банке с крысами.

— Ваше пресветлое величество Аид Чаръ Кароти, я очень благодарен вам за подобную возможность. Да, конечно. Поймать преступников во благо нашего королевства – мой долг, как капитана… Ах-ха-ха. Простите, еще не привык к новому званию. Мой долг, как главнокомандующего королевской гвардией. Ваша безопасность теперь в надежных руках.

Смотря на всё это словно оглушенные произошедшим, никто из нас не решался произнести ни слова.

— Я правильно понимаю, что он сейчас пытается получить награду от самого Короля за поимку нас?

На вопрос Ризы, мы смогли ответить только кивком.

Стражник никак не останавливался и к тому же его “сценки” становились только интереснее. Трогать или мешать ему, мы не решились, поэтому просто смотрели, как новооживший распивал чаи в компании королевской семьи.

Пока мы смотрели, Риза сбегала в лабораторию, принеся тарелку с непонятными маленькими белыми шариками.

— Икра лохнесского чудовища. Если поджарить,то будет хрустеть.

Ммм, сладенько.

— И что ты предлагаешь делать? — спросил Дарман.

Расставив стулья в противоположной части комнаты, Риза уселась с видом, будто пришла в театр.

— Он в усрачку обдолбанный. Нет смысла с ним разбираться, пока он не проспится.

Измученный сегодняшним днем Дарман, уже не мог сопротивляться поэтому устало выдохнул и побрел в другую комнату.

— Ладно. Тогда я принесу напитки.

Вскоре мы уселись поудобнее и начали наблюдать за прекрасным шоу одного актера.

***

Через несколько часов безудержного трипа стражник наконец-то вырубился. Что важно – не умер.

В смысле, опять. Или какой там раз уже?

Очередной рассвет мы встречали только-только приближаясь к нашему дому.

— А я же тебе говорила, что он влюблен в королевскую падчерицу.

— Ладно-ладно. Но честно говоря постельная сцена с вешалкой — перебор.

Мы во всю обсуждали просмотренное нами шоу.

Стражник буквально выдал нам все свои сокровенные и потаенные фантазии. Нам оставалось только догадываться действительно ли он прожил все эти моменты. Будет ли он помнить?

— Дарман хочет найти формулу этой смеси ядов. — повторил недавно услышанное я.

— Ага. — безразлично ответила Риза. — Собираешься ему помогать?

— А ты?

— Мне до всяких ядов дела нет.

— Материя потаенных фантазий. Так он сказал. — уточнил я.

— Да разницы то… Это всего лишь иллюзии. С реальностью ничего общего. — усмехнулась Риза.

— Ну так, а ты чем будешь заниматься?

— …

Риза не ответила.

Чтобы не пытался сделать Дарман, нам обоим это было не интересно. Фантазии, деньги, влияние… Дарман почему-то видел в подобном продукте прорывную идею, которая вознесет его на прежние высоты.

А вот Риза, как обычно уходила от ответа, или скорее полностью игнорировала, любые мои попытки узнать, чем же она занимается.

Эксперименты, которые она проводила были не столь уж частыми, и по большей части бессмысленными.

Мне, как подопытному, это прекрасно видно.

Когда Риза занималась делом важным, она всегда сидела в куче бумажек, книг, делала расчеты и редко говорила, только издавая громкие возгласы в случае неудачи или провала.

К тому же, эльфы в принципе народ редкий, а повстречавшиеся мне индивиды были теми еще чудаками, помешанными.

Поэтому единственный вывод который я мог сделать был прост.

Риза так веселилась.

В столь искаженной перспективе ее точки зрения, подобное только весельем и называть…

Хоть мое предположение звучало вполне логично, почему-то правдоподобным оно не казалось. Но к такому выводу я пришел не безосновательно.

Если бы мне пришлось оправдывать перед королевским судом, я бы просто сказал:

“А что вы ждете от персоны такого уровня?”

Медленно шагая по глубокому лесу, мы лениво рассматривали все вокруг. В королевстве Лета наступало утро, а значит Адскому Капитану пора спатеньки.

Риза протяжно зевнула.

Мы наконец пришли к дверям нашего убежища.

— И все же я не понимаю кое чего…

— Например?

Я начал озвучивать свои мысли, пытаясь укомплектовать их до тех пор, пока Риза вырубится.

— Он был мертв на протяжении долгого времени, но его мозг и все остальное функционировали нормально. Никакие ткани не отмерли, при том что он не дышал несколько часов. Плюс в твоем яде было столько всего… Как человек может такое перенести?

Риза раздраженно посмотрела на меня.

— Я не знаю. Половину ингредиентов для супа, я ткнула наугад. Они могут нейтрализовать действие друг друга, или наоборот усиливать. Даже при том, что это некий ядовитый компонент можно нейтрализовать противоядием, другой может реагировать на противоядие. Плюс, аллергию никто не отменял. Он мог просто напросто умереть по любой другой причине.

Риза пнула дверь заваливаясь внутрь.

— Я же сказала, мы его не убивали вовсе.

Пытаясь обдумать это все, я уселся на мешки.

— И все же… Почему он чувствовал запах этого супа, так же как и я?

Вместо того чтобы слушать мое важное замечание, Риза упала лицом в подушку.

— Не знаю. Может уже был мертв еще до того, как пришел к нам. Откуда мне знать? Мне плевать. Смирись. Я спать.

Уже через несколько минут с другой стороны комнаты раздался храп.

Просидев некоторое время в раздумьях, я так и не нашел ответа на вопрос “стражника номер четыреста тринадцать”.

Сколько бы я не пытался, разочарование подстерегало меня.

Наверное, Риза была права и мы никогда не узнаем, что именно произошло.

А может узнаем.

А может уже знаем.

Черт бы побрал эту перспективу.

05

Некоторое время назад, на одной из крыш среднего района города Лета находились два культиста.

Их практически невозможно заметить, не столько из-за черных кожаных плащей, сколько из-за окружающей их ауры.

В данный момент они наблюдали, как низкорослая эльфийка несет на своих плечах огромного мужчину.

— Не стоило нам так нагло за ней следить… — раздался мужской голос позади.

Девушка, лежавшая на самом краю крыши, развернулась, и опершись на локти взглянула на напарника.

— Она не станет действовать, пока не будет полностью готова.

— И все равно, находиться так близко к ней слишком беспечно. — напарник был взволнован. — Алекстида, ты же сама говорила, что ты должна быть последней…

— Да говорила. — слегка раздраженно начала Алекстида. — Я прекрасно знаю, что делаю. К тому же сейчас ей не хватает всего одной частички. У меня еще есть время.

Напарник Алекстиды никак не мог знать о чем, она говорит, но искренне верил ей.

— Ты это чувствуешь? — не понимая, о чем именно, спросил напарник.

— Конечно. Библиотека Карнации становиться все слабее.

Алекстида подошла поближе к напарнику по культу и на полном серьезе спросила:

— Ты все еще хочешь умереть?

Тот немного поджался от такой близости и отвернулся.

— Как я и говорил, моя жизнь принадлежит Танатосу.

— Хорошо. — кивнула Алекстида. — Тогда я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Нужно помочь ему достигнуть того слоя мира…

Ее партнер удивился.

— Хочешь его отправить в Танатос?

— Нет. В этом пока нету толка.

Поднявшись на ноги Алекстида подошла к краю крыши.

— Для начала ему нужно познакомиться с Гипносом. — сказала Алекстида.

И спрыгнула с крыши в обратном от Ризы направлении.

Глава 2. Маленькая ведьма на холме.

00

На холме, подле замка. Рассвет.

Я посадил огромный клык чудовища в землю и немного присыпал его землей.

Интересно, как ее будут звать?

01

Где я находился?

Честно говоря, я и сам не знал…

Какой-то огромный особняк с подобающим богатым семьям архитектурным убранством вроде карнизов, подоконников и колонн из чистейшего белого камня. Настолько белого, что он ослеплял меня даже в сумеречном окружении.

Во всяком случае, мне хотелось чтобы это были сумерки…

Хотя может быть это была заря?

Стоя посреди двора, я осматривался вокруг.

В голове никак не укладывалось подобное место.

Богатый особняк, мог находится только в центре города, и чем ближе к королевскому замку, тем лучше. Его, конечно же, нигде рядом не было. Но есть одно противоречие.

Вне королевского района города Лета или его окраинах нет особняков.

Как житель ночи, притаившийся в окружающих лесах, бездумно блуждающий туда-сюда, я мог с абсолютной точностью удостоверится в этом.

Мои раздумья нарушил устрашающе громогласный хлопок, раздавшийся за спиной.

Громадные деревянные двери, не смотря на свой вес открылись с невероятной силой. Вибрация от этого удара достигла и меня, несмотря на расстояние.

Очевидно, меня приглашали.

Войдя внутрь и немного пройдясь, первым же делом я обнаружил маленькую деталь, что не давала мне покоя с самого начала. Холл, за ней гостиная настолько широкая, что была больше похоже на зал для банкетов, от маленьких коридорчиков до спален и кабинетов – я нигде не слышал звука.

Ни одного.

И да, очевидно, для заброшенного одинокого особняка это вполне нормально. Но есть небольшая разница. Ничего в этом мире не может находится в абсолютной тишине. Как и в любой ноте есть неслышимые резонирующие тона, так и в жизни, если вокруг только спокойствие и идиллия не значит, что все молчит.

Но мое ленивое шарканье увядало в пустоте.

Даже если весь особняк был окутан тишиной, мой ленивый шаркающий шаг должен был уходить в самые дальние уголки, сотрясая пространство.

Но я его еле слышал. Это тревожило.

Звук словно увядал, только прозвучав. Прям, как в вакууме.

Именно поэтому звонкий голос достигший моего слуха застал меня врасплох.

— Доброго времени суток, мой еще один – менее страшный – нарушитель.

Появившаяся передо мной низкорослая эльфийка точно была не из этой эпохи. Роскошное пышное платье с фижмами и корсетом, не менее грациозный парик, веер – все в ней было доисторическое.

“Этож сколько ей лет-то” – подумал я.

Пока я стоял ошарашенный этой ходячей древностью, дама сложила руки в впереди, показывая, что ждет ответа.

— Прошу прощения, если нарушитель моих границ оказался нем, но если это не так, будьте добры представиться и назвать цель визита. — женщина показала на меня веером. — Иначе...

— Чё?

Уфф, этот надменный тон…

— А ты еще кто? — сказал я.

Оскорбленно приложив руку к груди, словно моя речь обрушилась на нее каким-то проклятием, хозяйка этого особняка попыталась создать невозмутимый вид.

— Прошу прощения. Вы правы. Где мои манеры? Все же, как образованной и культурной эльфийке, мне стоило для начала представиться. — удостоив меня еле заметным кивком головы, женщина продолжила. — Мадемуазель Карнация де Геенна. Могу ли я узнать, как зовут вас?

— Мерт.

Будучи не заинтересованным в этой беседе, только назвав свое имя, я побрел куда-то вглубь особняка.

Как оказалось моего ответа не было достаточно, ведь Госпожа Геенна тут же погналась за мной. Догадаться об этом было несложно – скоротечно переставляя ноги чтобы угнаться за мной, она буквально преследовала меня.

— Как нагло с вашей стороны, молодой человек, представляться не своим именем.

Не своим именем?

До сего момента, я пытался не замечать существование Карнации, но одно упоминание моего имени заставило меня остановиться.

Я не скрывал своего имени и это не был какой-либо важный секрет, о котором никто не должен знать. Но я и не раскрывал своего имени. Просто почти никогда им не пользовался. Если кто-то в анналах истории и знал меня, уж точно не под настоящим именем.

Карнация никак не могла знать моего имени.

Но меня больше удивляло (и немного злило) нечто другое…

Повернувшись к ней, я наклонил шею, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Молодой? Хах! Молодой?! Да я лично наблюдал за Пазовкой эльфийского народа.

Зрелище было сомнительное и со стороны наблюдателя максимально бессмысленное. Но я и не эльф, чтобы понимать зачем оно надо.

— Я не говорю мирских годах. Ваше тело удивительно древнее. Сомнений нет. Но душа молода, некоторые назвали бы вас ребенком, даже по человеческим меркам. В сравнении со мной – вы младенец.

Карнация прикрыла рот, напыщенно посмеиваясь.

— И это я преуменьшаю. — добавила она.

Ну знаешь ли…

— И насколько же ты древняя?

Не поведя ухом, Карнация пошла дальше по коридору, проходя мимо меня.

— Спрашивать даму о возрасте крайне неприлично, но я могу вас заверить я еще достаточно молода.

Поняв очевидность своей лжи, Карнация отвернулась.

— Для эльфа, разумеется. — добавила она, смотря куда-то в сторону.

И ложь эта ни капли не преуменьшала того грациозного вида, с которым она произносила подобный бред.

— Ну да. Вы не пахните чем-то взрослым или материнским... Это я уже заметил. — усмехнулся я. — Чувствую запах токсичной злобы, капельку обиды, и ничего больше…

Мне же не обязательно быть вежливым в такой ситуации, верно?

— Вы можете чувствовать запах эмоций? — абсолютно серьезно, но немного озадаченно спросила эльфийка.

— Да, иногда. А иногда я выдумываю хрень, если слишком лень продолжать разговор.

Поскольку я уже некоторое время ходил по округе и не понимал, где я и куда мне идти, единственным логичным решением было следовать за хозяйкой.

— К тому же, вы старая или молодая? Определитесь уже.

— Ох разве не вы любитель порассуждать о перспективе? — Карнация отвечала почти сразу же. — Не стоит ограничивать себя такими понятиями. Что есть время, если не форма измерения состояния?

Эгрх…

И во что я только влип?

А самое главное, что я как-то забыл спросить…

— А куда мы идем? И самое главное где здесь выход? Не хотелось бы задерживаться.

Останавливаясь, Карнация взглянула на меня лишь едва заметно приподняв уголки губ.

— Какой вам чай нравится?

По всему особняку, который до этого момента оставался в вакууме, раздался неописуемый рык. Монструозный звук проникал через все возможные и невозможные преграды, словно двигаясь абсолютно в других измерениях и вместе с тем достигая не слуха, а сознания напрямик.

Брррр.

От таких звуков бросало в дрожь.

— Что это такое? — спросил я Карнацию.

Чтобы оно ни было, встречаться с этим не хотелось.

— Нам лучше двигаться быстрее. Иначе никакого чая напоследок. — Карнация торопливо собралась уходить, внезапно останавливаясь, с удивленным видом поворачиваясь ко мне. — Разве этот монстр не пришел за вами?

НЕ ВЕРЬ ЕЙ.

Готовим чай. И точно-точно никаких монстров где-то в особняке. Возможно это может стать моей новой мантрой. Кто знает…

Мы все еще вели неловкую беседу с Карнацией, спрашивая друг-друга бессмысленные вопросы.

Например:

— Цианид есть?

— Цианид? Конечно, конечно.

Карнация потянулась к одному из шкафчиков, доставая оттуда фарфоровую сахарницу. Внутри был белый порошок, чем-то похожий на соль.

— Ох, не смотрите на меня так странно.

— У меня есть подруга с подобными заскоками относительно хранения веществ.

— Это всего лишь привычка. Никогда не знаешь, когда наскучит беседа. — подмигнула мне Карнация.

Добавляя цианид в чай, я обнаружил на себе заинтересованный взгляд хозяйки.

— Ох, не смотрите на меня так… — спародировал я ее неестественно вежливую манеру речи. — Считайте это моим личным сортом Эрл Грея.

Приготовив чая, мы вышли на веранду на другом конце особняка.

Вид был откровенно говоря ужасный.

Мои ожидания по поводу красивого вида на природу оказались разрушены, ведь по ту сторону расстилался пустой белый простор. Словно кто-то попросту забыл нарисовать природу оставив только белый холст.

Что-то в этом пейзаже было пугающее.

— Вы привыкните. — сказала Карнация. — В любом из исходов, нам осталось наслаждаться этим видом не так долго.

Я понимал, что она говорила о чем-то ужасном, но по какой-то причине она не выглядела напуганной.

Белизна от которой невозможно оторвать взгляд не казалась мертвой. Наоборот, она двигалась, бурлила и переливалась волнами самых разных еле различимых оттенков.

И самое главное, приближалась.

Медленно, верно и неумолимо.

Заметив мою заинтересованность в этой белизне, Карнация продолжила говорить.

— Это иссушение. Всепожирающая энергия, уничтожающая все на своем пути.

Понятно. Судя по тону это иссушение не было чем то, что можно просто остановить или избежать.

— Я вижу о чем вы задумались. Я, конечно, поддерживаю ваше рвение, но с этим уже ничего не поделаешь. — сказала Карнация, равнодушно попивая свой чай. — Вскоре все, что вы видите, включая нас, превратится в пустое ничто.

Отличный способ поддержать атмосферу…

И вид не очень, и компания не лучше, но я хотя бы смог сделать себе замечательный чай, который на вкус не был обычной горячей водой.

Усевшись рядом с Карнацией, мы оба уставились куда-то вдаль.

— Вы мне не ответили, как отсюда выбраться…

— Никак.

— Как это? Вы не знаете, как покинуть это место?

— Мне и не надо покидать. А что на ваш счет?

— …

Ответить я ничего не мог, но становиться пустым белым ничто мне точно не хотелось.

— Мне не известно даже, как вы и ваш сообщник, вторглись в мою обитель.

Говорила она так, будто попасть в ее особняк было в принципе невозможно.

— О каком еще сообщнике вы говорите?

Мы явно не понимали друг-друга.

— Тогда кто же охотится за нами все это время?

— А за нами охотятся? Тогда какого черта мы пьем чай?

— Вы из раза в раз умудряетесь поразить меня. Ничему уже не учат. Одни идиоты вокруг.

Пока Карнация продолжала ругаться на то, какая тупая пошла молодежь, я пытался собраться с мыслями.

— Или же вы действительно думали, что иссушение может появиться просто так? — закончила она.

Потягивая свой ароматный чай, который почему-то отказывался остывать, я задумался…

А как я вообще сюда попал?

Я попытался воссоздать в своей памяти отрывки предшествующие этому странному чаепитию.

***

На следующее утро после эксперимента мы не обнаружили себя в оковах королевской стражи.

Это обнадеживало…

Честно говоря, после всего произошедшего вся наша компания не знала чего ожидать. Оставив стражника на попечение Дармана, мы избавили себя от ненужной работы, а учитывая, что стражник умудрился умереть, его крепкий сон не казался столь странным.

Ему нужно было отдохнуть.

Бедняга прошел через ад. Возможно, очень даже буквально, учитывая обстоятельства. Сон его был безмятежный и даже без угроз для его жизни. Так что это хорошо.

Через несколько дней он все же очнулся.

Память ему не отшибло, более того он помнил все, что произошло во время трипа, в удивительных подробностях. Все его королевские фантазии пришли в реальность.

— Я не только видел всё в цвете, но и чувствовал. Вкус королевского мясного рулета... Как вы можете говорить, что это все был сон?

Очнувшись мы сказали стражнику, что все, что он помнит скорее всего ложь. К нашему счастью, он был заинтересован в своих воспоминаниях настолько, что полностью забыл о преступниках, которых пытался поймать.

— Все это лишь иллюзия в моей голове? Я отказываюсь верить!

— Но это так. — Дарман уже несколько часов пытался объяснить стражнику, что на самом деле реально.

— То есть и она? Ее прикосновения, все, что произошло… Даже наши дети?

Я наблюдал за всей этой картиной со стороны, поэтому мог видеть, как медленно, но верно сердце стражника разбивалось на части.

Он остепенился, будто мурашки прошли по его коже. Видимо, стражник начал вспоминать то, чего нам бы не хотелось. Поэтому мы решили разъяснить всё раньше, чем он сделает неверные выводы.

— То есть я съел суп из разных ядов? Но он не должен был подействовать, потому что он создан для мертвых. Ага, конечно. Но это даже не имеет смысла! Как я мог…

Стражник остановился на полуслове, уставившись в пустоту.

Мы могли только ждать его версии произошедшего.

— Она все таки убила меня…

Пытаясь не уснуть от долгой и не сказать чтобы важной истории стражника о его жене, мы наконец-то поняли, что именно стало причиной его смерти. Что, естественно, снимало с нас часть обвинений. Он начал вспоминать все больше и больше, до тех пор пока не вернулся к реальности.

Но вместо того чтобы продолжить свой квест по поимке преступников, до нас донеслась фраза, которую мы точно не ожидали услышать из уст представителя власти.

— А у вас еще есть? — будто невзначай спросил стражник.

— Учитывая ваш рассказ, — Дарман почти запинался в каждом слове, — это можно посчитать неэтичным.

По лицу Дармана, я видел, как сильно он хочет продолжить разработку этого “наркотика”, но сейчас он просто юлил перед стражником. чтобы его не посадили на кол за подобные разработки.

Хотя с другой стороны он делал яды, и вроде как даже уже продавал их королевской страже… И как только работает этот бизнес?

— Мне нет пути домой и нет пути обратно в стражники. От того, что я вас сдам мне нет никакой выгоды. Но я могу помочь…

И вот так и началась наша работа.

Ну как наша…

Все, что мне сказали — пробовать яды.

У нас был представитель нежити, представитель живого человека и я. Если я не чувствую яда, значит Дарман может его спокойно принять. Если Дарман не чувствует яда, значит его может принять Стражник(он настаивал, чтобы его звали именно так).

Все, что оставалось — сделать так, чтобы все мы могли чувствовать вкус и запах, а вместе с тем и попасть в мир фантазий.

Цель была понятна, но вот ее реализация.

Дарман был хорош в ядах, но не так хорош, как Риза.

— Не буду я вам помогать… — на мой вопрос эльфийка ответила несколько удивленно, будто это было очевидно.

— Я лишь спросил, чем ты занята.

Копаясь у себя в мешках с непонятными приблудами. Руны, кристаллы, свечи, карты… ритуальный нож?

Честно говоря, совсем не хотелось знать, чем она была занята…

— Если ты хочешь помочь Дарману, то я не против. Мне это не интересно. — отрезала Риза. — Хочешь возьми на пятой полке красную книгу. Если это не поможет ему, то лучше сразу бросить все и начать новую карьеру.

Подойдя к полке, я нашел книгу, которая в отличие от других была гораздо менее запыленная. Будто ей чаще пользовались. Название гласило “Начальная преобразовательная магия”.

— Это же школьная программа! Восьмой класс. Даже я это учил…

Не то чтобы я пытался стать магом, но когда-то давно я сдавал экзамены по этой книжонке.

Ужасное время…

Риза усмехнулась, продолжая что-то искать.

— Не поверишь сколько всего важного рассказывают в восьмом классе.

И так началось наше путешествие в мир зельеварения.

Если точнее – мое и Стражника.

Мы следили за каждым действием Дармана, параллельно штудируя книгу одолженную нам Ризой. Естественно, пойти к ней и спросить, что именно она имела в виду дав нам эту книгу, никто не решался. А значит нам нужно было разобраться самостоятельно.

Благо никто из нас не был особо занят.

В лавке Дармана, как обычно не было посетителей, а Стражник вообще был безработный.

Вот тебе и перерождение…

Все это к тому, что у нас было полно времени и спешить было некуда.

Месяц-другой работы, совмещенной с бездельем и редкими дегустациями – и вот мы создали наш первый прототип.

Это не была магическая хрень заставляющая потребителя переживать свои самые сокровенные фантазии, а обычная добавка к еде. БАД, позволяющий почувствовать вкус.

Для всех, кто так или иначе связан с “той стороной”.

Что бы это не значило…

За последние дни произошло много нового, так что воспользовавшись моментом, я рассказывал о наших продвижениях Ризе.

— Так что, да. У нас уже есть пара новых клиентов и по их реакции могу сказать, что они точно вернутся.

Эльфика уткнулась в какую-то книгу, перелистывая страницы с завидной скоростью, видимо пытаясь что-то вспомнить.

Я был рад ее заинтересованности в этом проекте.

Как я понял?

Она не просила меня заткнуться во время рассказа.

— Дарман вообще не разбирается в маркетинге и продажах (хотя казалось бы должен), так что всем этим предложил занятся Стражник. У него есть идея провести полноценное событие в центре Подземки. Бесплатная дегустация “Ощути вкус даже после жизни”. — закончил я.

Реакции не последовало.

Через некоторое время Риза все же оторвалась от книги. Так и не найдя ничего нужно, она просто кинула ее за спину, как ненужный мусор.

Ударившись об стену, книга умудрилась пошатнуть стены нашего убежища.

— Это все конечно интересно и вы молодцы, все дела… Но послушай, Мерт.

Смотря на меня без особых эмоций, она выглядела зловеще.

— Будь осторожен и не привлекай внимания.

Ну…

Исторический момент, никак иначе.

Сама Риза, Адский Капитан, предупреждает меня.

— Чего это ты? — поинтересовался я.

— Что-то в тебе не так. Не просто тот факт, что ты зомби. Я наблюдаю за тобой давно и много чего просто не работает так, как должно. А точнее всё. Многое просто не имеет смысла.

Она задумалась на секунду, сказав всего одну фразу, так тихо, что я еле услышал.

— ТЫ… не имеешь смысла.

Не долго думая она встала и накинув на себя капелет с капюшоном, направилась на выход.

— Ах да, как приду будет еще один эксперимент. Так что умудрись не вляпаться в какую-нибудь идиотскую историю.

Что бы я? Да еще и вляпался сам? Ни в жизни.

Еще и зачинщик половины моих “вляпываний” мне это говорит…

Спустя несколько дней она так и не вернулась, так что я продолжал работать над самым великим бизнесом во всей Подземке.

Стражник, будучи единственным, кто понимал хоть что-то в официальных делах во всю нами командовал.

Официальные костюмы, натянутые улыбки и доброжелательный вид(насколько это уместно в Подземном Царстве) – все было при нас. Найдя удобное место на главной площади, которая в будние дни служила базаром, мы начали рекламировать наш товар.

Много делать не нужно было.

Если подходит потенциальный клиент объясни, что мы продаем и почему ему стоит попробовать. Все ничего, но из-за присутствия Дармана, все усложнялось.

Его репутация и не самые изысканные способы коммуникации создавали нам проблемы. Как продать что-то вкусное, безопасное и приятное, если создатель нашего товара продает яды?

А они, как известно, убивают. Обычно…

Помимо того, пока кто-нибудь не заинтересуется продуктом, никто из толпы не обратит внимания. Стражник придумал, как собрать толпу, если естественным образом не получится, но нам это не понадобилось.

Буквально через несколько минут к нашему столику подошел мужчина в мантии. Под мантией у него была обтягивающая кожаная одежда, на которой виднелся небольшой значок.

На значке был мужчина с крыльями за спиной, держащий в одной руке факел, а в другой меч. В ногах у этого мужчины было некое животное.

Ну мало ли какой стиль в одежде у обитателей Подземки…

— Вам нечего бояться. Давайте так, если я попробую, то и вы тоже. Уверяю вас, все будет впорядке.

Конечно же, мы прагматично умалчивали тот факт, что я не могу умереть от яда. Но бизнес есть бизнес. Технически мы не лгали, потому что любой из нас мог попробовать продукт и не упасть замертво.

— Хорошо. — кивнул незнакомец.

Попробовав колбаски из нераскрытого публике мяса, он сначала промедлил, меняясь в лице.

— Действительно, я чувствую вкус. — заключил он.

Услышав его радостную реакцию, кто-то из толпы обратил внимание на нас.

И все сдвинулось с места.

Дальше все пошло по плану без наших усилий. В таком маленьком сообществе, слухи о настолько, не побоюсь, революционном товаре разошлись быстро. Всего через пару дней у нас уже была очередь в лавке. Через неделю очередь выстраивалась снаружи.

На нас стали обращать внимание, так что мне и моим друзьям по бизнесу пришла в голову очевидная идея.

— Нам нужно расширяться. — озвучил свои мысли Стражник.

— Согласен. — поддакивал Дарман. — Клиентов все больше, мы перестанем поспевать за спросом.

Решив найти подходящее место для нашего ресторана, а в будущем возможно и притона, мы пошли в самый-самый центр города. Так сказать на самое дно котла, что мы называли Подземка.

Здесь, за огромным каменным забором стоял огромный особняк,с раздолбанными карнизами, подоконниками, что еле держались, и колоннами из чистейшего, но уже давно посыпавшегося, белого камня.

Древнее место.

Пустующий заброшенный особняк, чем-то напоминающий мне резиденцию короля, за свою историю оброс огромным количеством слухов и городских историй.

Никто в нем не жил.

Никто к нему не решался даже подойти.

Скорее всего, если спросить обывателя Подземки про этот особняк, то он просто проигнорирует и пойдет дальше.

Его боялись все.

Но не мы.

***

Я наконец-то вспомнил, как сюда попал.

— Полагаю, после того, как я оказался в том особняке, я попал к вам.

Карнация поставила свою мизерную чашечку на блюдце и улыбнулась.

— Вот видите! А говорили, что никуда вы не вторгались.

Это одна и та же резиденция?

Заметив мое удивление, она тут же продолжила.

— Я поражена вашей находчивостью. За свое время я смогла сделать множество открытий и самый удивительных приспособлений и заклинаний. Но вот добавка к еде?

Я отмахнулся.

Вся эта затея была лишь способом убить время. Ни деньги, ни слава мне не нужны были. Но сам процесс был достаточно интересным. Давно я не строил из себя бизнесмена.

— Ничего особенного. — сказал я, допив свой вкуснейший чай. — Вы так и не сказали, где здесь выход?

Карнация подняла бровь, словно то, что я сказал было чистым абсурдом.

— Выход?

— Не знаю, какая нибудь дверь или ворота. Может… эм, люк?

— Прошу прощения, дорогуша, но вы ворвались в мою обитель.

Карнация встала с диванчика и пошла обратно в дом, всем видом показывая, что эта беседа ее утомила. Наверное, ей хотелось бы добавить в мой чай цианида, но к сожалению, я его уже допил.

У двери она повернулась ко мне.

— Даже если бы я хотела отпустить нарушителя моих границ, то не смогла бы. Тех дверей или ворот, которые вы ищите, здесь нет.

Чашка упала из моей руки, с дребезгом разбившись о пол.

“Когда уже моя рука прирастет?” — подумал я.

— Выхода нет.

Сказав это, Карнация удалилась, оставив меня сидеть у разбитой чашки.

— И что же мне теперь делать? — я побежал за Карнацией жаждя ответов на весь этот бред.

— Для начала не попасться монстру, что пытается нас убить.

Чем больше я находился в этом особняке, тем больше вопросов у меня появлялось.

И это вовсе не радовало.

02

Мрачный особняк в самом центре Подземного Царства не выглядел гостеприимно. Оживленная центральная площадь, где всякая нежить пыталась продать нелегальные товары, почему-то сторонилась этого места.

Буквально все дороги этого города вели к особняку, но даже так, он стоял в одиночестве. Посреди всего мира, но без единой души вокруг.

Все, кроме Стражника, Дармана и Мерта будто отказывались даже смотреть в сторону этого особняка. Может быть им не было интересно, может быть этого огромного жилища даже не было в их восприятии, а может быть, они боялись посмотреть в ту сторону, будто при встрече с ненавистной персоной.

Ведь если посмотреть на эту самую ненавистную персону, то и она посмотрит на тебя.

Заметит тебя.

Именно поэтому вся группа стояла перед воротами не решаясь войти.

— Вы никогда не думали, почему ворота этой усадьбы всегда открыты? — тихо сказал Дарман, будто зная, что его могут услышать.

— Ты не помогаешь…

— Дом в самом эпицентре городской жизни. Любой может зайти когда пожелает, но все равно НИКОГО вокруг. — продолжал Дарман.

Все переглянулись между собой. Осталось просто шагнуть внутрь.

— Именно поэтому нам и нужно разузнать об этом месте. — взбодрился Стражник. — Сами подумайте, кто посмеет нам противоречить, если мы завладеем этим домом?

Стражник подошел к воротам коснувшись их рукой.

— Тогда прошу. — Дарман показал на проход рукой. — Вперед.

— Ох-хо-хо. Ну уж нет! Не думай, что я забыл, кто умудрился убить меня.

Дарман попятился назад.

— Я т-тоже не хочу.

Зайдя в тупик, Дарман и Стражник уставились на мужчину в черном плаще – Мерта. Он же как ни в чем не бывало рассматривал мощеную дорогу ведущую к огромным деревянным дверям.

Сорняки пробивались через кладку, листья сбились у бордюров, а кусты у дороги уже давно потеряли свой изысканный вид. Здесь определенно давным давно никто не обитал.

Ощутив на себе взгляд, Мерт изумленно покосился в ответ.

“Ну и крысы.” — подумал он.

— То есть это я должен по вашей задумке идти туда один? — спросил Мерт оскорбленно.

Подстрекатели начали барражировать его отговорками.

— Я уже умирал один раз.

— А без меня вам никогда не доделать рецепт. Я важная персона.

— А вот ты уже мертвый.

— К тому же тебя ничего не берет. Неизвестно может ли с тобой хоть что-то случиться.

— Так что ты можешь идти вперед.

— Да-да. А мы если что поможем.

— Отсюда.

Дарман и Стражник судорожно закивали головами в унисон.

Ну и наглость!

Выражать свое недовольство Мерт не стал. Если подумать еще раз, он действительно лучший кандидат для подобных исследований. Побывав в самых укромных и опасных уголках мира, какой–то особняк точно не вызывал опасений.

Ой, да зачем вообще притворяться?

Ему было интересно. Даже очень.

Мерт подошел к порогу ворот, остановившись у самой границы.

Он так же, как и все жители этого города раньше не замечал этой усадьбы. Ну была и была. И что с того? Никто не хотел иметь ничего общего с этим местом. И на то должна быть причина…

Но не сделав шаг в неизведанное, Мерту никак этого не узнать.

Стоило ему поднять ногу, как кто-то толкнул его.

— Ты чего творишь?

— Подбадриваю.

Стражник и Дарман могли наблюдать, как Мерт, сделав несколько шагов по инерции, наконец-то остановился. Но потом не сделал ни шагу.

Застыл на месте и не поворачивался.

А потом просто упал плашмя на землю, не пытаясь хоть как-то смягчить падение.

— Что с ним?

— Откуда мне знать. — ответил Дарман. — Если не терпится, можешь сам пойти проверить.

— Ага, еще чего! Ты посмотри на него… С ним явно что-то не так.

— Эй, Мерт. Мерт! — кричал Дарман через ворота. — Мерт ты меня слышишь?

Человек по ту сторону ворот не слышал Дармана.

— Может там какое-то поле? Оглушающее там и он просто не очнулся еще? — Стражник задумчиво уставился в пол.

— Мерт! Мерт, возвращайся. — Дарман продолжал звать, но его голос с каждой секундой увядал. — Мы в заднице. Риза нас прикончит.

— Все будет нормально.

Мерт, лежавший на дороге встал.

— Видишь? Все в порядке. — продолжил Стражник. — С Мертом все хорошо.

— Рггааааххх.

Животный рык исходящий из самых глубоких недр достиг их ушей.

— Мерт?

Этот рык устремлялся в самое сердце, взывающий к самым глубинным инстинктам. Не просто рык. Это был устрашающий глас монстра, почему-то исходивший прямо из Мерта.

— Мерт, пойдем отсюда.

И тогда он повернулся.

Его обычно блеклые мутные глаза источали свет. Белый и настолько яркий, что казалось он вот-вот затмит фонари вокруг.

— Рггыыыххх.

Чтобы то ни было, это уже был не Мерт. Он высматривал, ждал. Словно готовился к чему-то. И одно было ясно точно. Его цель нарушители спокойствия этого места.

Бросившись, как зверь на охоте за добычей, Мерт ударился об невидимый барьер у ворот.

— Мы в заднице. Лучше сразу пойти и сдаться Ризе. — заикаясь заговорил Дарман, от страха грохнувшийся на задницу.

— Зачем? Она же нас убьет.

— Затем, что если мы не придем к ней первыми, то она нас из под земли достанет.

Стражник в страхе посмотрел на Дармана.

— Риза?! Не может быть все так плохо. Мы же ничего не сделали. Она не будет нас убивать. — Стражник будто отказывался соображать.

— Да. Именно этого я боюсь больше всего.

Закрыв за собой ворота, они удалились, оставляя рычащего монстра позади.

***

— То есть вы говорите, что зайдя на территорию особняка, Мерт отключился и превратился в нечто другое?

Придя с повинной к Ризе, Дарман и Стражник умудрились заслужить себе помилование. Их спасала странность ситуации и желание Ризы самой разобраться в том, что случилось.

Все таки именно она хотела убить Мерта и это была одна из важнейших целей.

— Ну и где он?

Вся группа снова стояла у ворот особняка.

На удивление у ворот никого не было. Всё так же пусто.

— К-когда мы пришли сюда, Мерт не мог выйти за границы.

Горе бизнесмены стояли поодаль от Ризы, точно ученики провинившиеся перед учителем. Риза бы точно обратила на них внимание, если бы они ее хоть немного волновали.

Мерт снова нарушал правила.

Как бы долго Риза не размышляла над существованием Мерта как таковым, и как бы она не пыталась сформировать теорию, которая отвечала бы всем известным ей законам, Мерт их снова с легкостью нарушил.

Даже если допустить, что эльфийка не помнила всех прочитанных ею книг, допустить, что она могла ошибиться, допустить, что она не такая всемогущая, как ей казалось, ситуация все равно не приобретала смысла.

Доказать это на практике было не сложно.

Наклонившись к земле, Риза без особых усилий создала воронку из бело-серой дымки в своей руке. Сжав эту дымку в руке, эльфийка коснулась земли, вытаскивая из нее призрачного фамильяра.

Заклинание поисковой гончей могло спокойно найти что угодно. Фамильяр такого уровня мастерства спокойно найдет свою цель хоть на другом конце мира, и только увидит ее, вернется к хозяину, тут же испаряясь.

Гончая Ризы осмотрелась вокруг, принюхалась и побежала в сторону особняка. Оказавшись на территории особняка, гончая остановилась и в тот же миг просто испарилась.

— Значит даже не вернулась… — прошептала себе под нос Риза.

Позади раздался голос.

— Она и не может вернуться.

Повернувшись к внезапно появившейся персоне, Риза сразу же вооружилась заклинанием. Зеленые молнии исходящие из ее руки убьют что угодно.

Любое живое упадет замертво.

Ну разве что кроме одного конкретного человека. (Проверено.)

Мужчина в мантии стоял перед Ризой спокойно, словно его совсем не волновала эльфийка, у которой на уме только убийственный умысел.

— Это тот мужчина, что помог нам с продажей добавок! Чего забыл тут? — вписался ранее молчавший Стражник.

— Следишь за нами? — поддакивал ему Дарман.

Риза ничего не ответила. Эльфийка даже не посмотрела на своих спутников, чего оказалось достаточно чтобы они напряглись.

Причина по которой Риза осторожничала была проста. На значке, что был прикреплен к мантии, в ногах у человека с крыльями находилось животное.

Геенна.

Неужели она умудрилась привлечь внимание Культа?

— Последнее время ты действительно очень заметная, Адский Капитан.

Мужчина скрывающий лицо под капюшоном ответил раньше, чем Риза смогла задать вопрос.

— Культ тоже заинтересован в моем подопытном?

Неизвестный звучно усмехнулся, посмотрев на руку Ризы, в которой все еще сверкало смертельное заклинание. В его действиях не было бессмысленной бравады, ведь он просто на просто не боялся таких угроз.

— Твоем?

Риза тут же изменилась в лице. Напряжение рассеялось, сменившись недоумением.

Неизвестный из культа расхохотался.

— Вы так давно в месте, но ни ты, ни он, не знаете даже имен друг друга. — продолжил культист.

Не знала имени?

Чтобы это ни значило, Риза находила присутствие культиста в своем обществе лишним.

Не раздумывая ни секунды, Риза взмахнула рукой выпуская заклинание. Яркая молния коснулась тела культиста, но тот не пошатнулся и не упал замертво. Оставаясь на ногах, он потихоньку начал рассыпаться.

— Жаль, что наша беседа так скоротечно закончилась. Позволь мне дать тебе подсказку. — с каждым словом его мантия истончалась, словно тело под ней исчезало. — Чего общего между всем, что не работает, как надо?

Риза кивнула, осознавая, что именно имел в виду незнакомец.

Если решение задачи не работает, значит ты не все знаешь о задаче.

— Перспектива. Заклинания работают по разному в зависимости от условий их использования. — процитировала один из учебников Риза.

Незнакомый культист кивнул и его тело полностью исчезло, оставляя лишь мантию на земле.

Дарман и Стражник переглянулись меж собой.

— Псс. Думаешь стоит спросить, что вообще произошло?

— По опыту могу сказать, что не стоит тревожить Ризу, когда она думает… — ответил Дарман Стражнику.

Риза была слишком молчаливая. Странное зрелище. Всегда энергичная эльфийка просто задумчиво стояла обрабатывая всю полученную информацию.

Поисковый фамильяр, не возвратившийся с поисков.

Убивающее заклинание, не убившее так, как должно.

Особняк, не выпускающий вошедшего.

И то и другое не работало здесь и сейчас, а значит здесь и сейчас и есть проблема. В ином случае все работало как надо.

Взбодрившись, Риза хлопнула руками, потирая их, как сказочный злодей.

— Нам нужен эксперт. — начала говорить Риза воодушевленно. — И поверьте, такое я говорю не часто…

Улыбка эльфийки заставляла Дармана и Стражника пятиться назад.

Нужен кто-то особенный. Кто-то, кто не воспринимает здесь и сейчас, как все остальные. Кто-то, для кого правила этого мира не работают, как должно.

— Мои дорогие друзья, настало это время. Время погрузиться неизведанное…

Повернувшись на пятках, Риза указала куда-то в другой конец города.

— Во владения вожделения и разврата!

Ее громкий голос раздался по всей площади.

Словно оглушенные сказанным, спутники Ризы не могли сдвинуться с места.

— Че?

03

После такого заявления не сложно понять, куда именно Риза направлялась. Очевидно – квартал красных фонарей.

Уйдя с открытой площади в центре города, они двинулись вверх по склону куда-то в южную часть. Здесь улочки очень узкие, легко повернуть не туда, но знающий спокойно найдет ту самую арку, завещанную шторами.

Риза как ни в чем ни бывало шагала впереди, совершенно не обращая внимание на двух мужиков, плетущихся сзади. Судя по их виду, можно было сказать даже с закрытыми глазами, что в таких местах они никогда не бывали.

За Ризой Дарман и Стражник пошли машинально. Из уважения или страха было не ясно.

Например, Мерт часто путал запахи этих эмоций.

В этих переулках в отличие от всего остального города было достаточно спокойно, что создавало атмосферу недосказанности. Точнее, ее ощущали все, кроме Ризы.

Она же была вполне знакома с этим районом.

— Дорогая Риза, — Дарман начал издалека, — Можешь, пожалуйста, объяснить…

Эльфийка расслабленно повернула голову назад.

— А что мы тут, собственно, делаем? — дополнил Стражник.

— Вы прям Биба и Боба. — усмехнулась эльфийка. — …Мне просто нужно навестить друзей.

— Какие удивительные у тебя друзья. Никогда бы не подумал, что ты знакома с таким… контингентом.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

“Дом Терпимости” на первый взгляд был самым неприметным зданием. Вокруг все пыталось оттолкнуть и скрыться от нежелательных глаз, но здесь ощущалось гостеприимство еще у порога. Просто обычное тканевое полотно вместо дверей, покачиваемое дымкой исходящей изнутри.

— И все же… бордель?

Риза повернулась к нему.

— Слишком уж ты разговорчивый, Дарман.

Риза вошла в здание первой. Не найдя причины сбежать, Дарман и Стражник последовали за ней.

На самом деле внутри не было ничего необычного. Маленькая комнатка ничем не отличалась от неприметной лавки: длинный стол занимал почти всю комнату, а вокруг только свечи, картины и флаги неизвестных, а возможно и выдуманных стран.

Единственное, что выделялось из вполне бедного убранства – дорогущий ковер.

Почему-то внутри никого не было.

— Эм… Мне кажется, или здесь кто-то должен быть? Вроде управляющей или типа того. — Стражник спросил осматриваясь вокруг.

Дарман же сожалел о своих жизненных выборах, которые его сюда и привели. Находиться в барделе ему точно не хотелось. Хмурый лоб мялся в призрении.

— Это обитель суккубов. Они всегда там, где пожелает клиент. — буркнул под нос Лгас.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как вокруг Дармана возник огненный вихрь. Пламя змеëй обвилось вокруг ног, стягиваясь у лица Дармана. Ещё чуть-чуть и перед ним возникла чарующей красоты дева, состоящая из чистого огня. Единственное, почему нежить не горел в муках была тонкая прослойка, барьер, точно кожа обволакивающее пламя.

Это был элементаль, но не обычный, ведь следом она заговорила, что не свойственно подобным существам.

— А этот смышленый. Как интересно! — неизвестная сказала припеваючи. — Пожалуй я его съем…

Хоть элементаль и смотрела в глаза торговцу ядами, ее речь была адресована очевидно не Дарману.

Единственная, кто не замер, как истукан, и отреагировала на внезапное появление была Риза.

— Конечно-конечно. Как тебе будет угодно. Прошу, не стесняйся, буду только рада. Приятного аппетита.

Говорила она странно и неестественно, но по привычке размеренно и не заинтересованно. Она даже натянуто улыбнулась и кивнула головой.

Вобщем, она просто любезничала.

— Ну вот! Так не интересно. — сказала элементаль, поворачиваясь к своей жертве. — Я уже думала черствое сердечко Адского Капитана треснуло под натиском невзгод и она завела себе питомцев.

Со стороны могло показаться, что Риза была знакома с элементалем довольно близко. Хоть эльфийка ничего не сказала вслух, в воздухе все равно чувствовалось недовольство.

Будь у элементаля кожа, чтобы по ней пробежались мурашки, она бы их точно почувствовала.

— Как жаль, что ей абсолютно плевать на вас. — огненная дева томно вздохнула и нехотя слезла с нежити. — Ох, Риза, почему ты со мной так строга.

— Волда, я к тебе по делу.

Услышав свое имя, элементаль коснулась земли и полотно огня у пола сразу же превратилось в подол платья.

— Я так надеялась, что ты просто соскучилась.

— Давай без этого.

Риза обвела пальцем их двоих, как бы намекая подруге, что не желает видеть подобных выходок.

Еще бы!

Риза каждый раз сталкивалась с желанием Волды вычеленить из неё хоть немного эмоций. Риза же не потакала ее желаниям.

— Что привело тебя сюда вновь? Ещё и не в окружении сама знаешь кого. — Волда осматривала незнакомых ей гостей, не поворачиваясь к Ризе. — Бремя одиночества вновь пожирает тебя?

Волда говорила будто невзначай, словно всё сказанное не имело особой важности. Возможно, она уже знала ответ и просто играла с Ризой. Из-за этого мужчины не могли найти себе места.

К тому же бедный Дарман все еще не отошел от подобной близости и явно боролся с давящими на него стенами.

В любом случае спутники Ризы будто проглотили языки только встретившись с Волдой. Тот кто может позволить себе разговаривать с Ризой вот так, поистине удивителен.

Стражник смотря на это всё в отличие от странно паникующего Дармана оставался в неведении.

— Госпожа Волда, я правильно понимаю? Имя мне Стражник. Скажите пожалуйста – раз уж нас не предупредили заранее – что это за место?

Переметнувшись к заговорившему Стражнику, она остановилась чуть поодаль, будто хищник зафиксировавший свой взгляд на жертве.

Её статная фигура обладала необъяснимой притягивающей аурой и в тот же момент отталкивающей.

— Для тебя я в первую очередь Мистресс. — её тон похолодел.

Бедный стражник чуть не провалился под пол от такого выпада.

— Я понимаю, что ты хочешь повеселиться, но давай ты перестанешь пытаться вывести меня.

От этих слов Ризы Волда сразу же поникла. В основном от того как спокойно относилась ко всему происходящему Риза.

“Как же она заслужила такую снисходительность?” – подумалось спутникам.

— Мне нужен суккуб. Чем сильнее, тем лучше.

Риза сделала акцент на последнем слове.

Хоть Волда и была управляющей в Доме Терпимости и предоставлять услуги вроде приходящей к тебе во сне демоницы было ее основной работой, та не спешила с ответом.

Более, чем обоснованно, ведь речь шла о Ризе.

— Насколько сильная? — спросила Волда.

— Самая сильная.

Риза хотела привести сюда Мерта в любом случае. Одна из идей для ее экспериментов опиралась как раз на натуру демониц. Ведь они питались энергией и буквально пожирали любое существо в которое вселялись. Вселившись в кого-нибудь подобная демоница могла позволить себе многое. Один из вариантов – съесть без остатка. Но зачем создавать образ ужасного демона, когда можно капитализировать на животных позывах окружающих существ?

Они сами придут куда угодно, ради подобной возможности.

Так уж совпало, что теперь помимо эксперимента Ризы, ей хотелось разобраться в том, что именно произошло с Мертом. И в этом ей мог помочь суккуб.

Ведь те были не от мира сего. Буквально.

Не смея перечить Ризе Волда показала рукой на дверь, приглашая куда-то вглубь борделя. Проходная комната осталась позади и теперь они все углублялись куда-то под землю.

И вот, все четверо отправились в путь.

— Для чего тебе нужна самая сильная? — спросила Волда, ведущая группу по коридорам. — Сама понимаешь, при всем моем безграничном доверии, мне просто необходимо знать.

— Клиент… далеко не самый обычный индивид. — ответила Риза.

Очевидно, она умалчивала детали и Волда это чувствовала.

Ее обычный тон сменился гораздо более серьезным и холодным.

— При разговоре о самой сильной демонице-суккубе, мы говорим о силе, что может при желании может выжрать энергию из целой деревни, расслабив контроль хоть немного…

Наверное, Волда говорила о ком-то конкретном.

— Они пробовали когда-нибудь? — заинтересованно спросила Риза.

Волда отрицательно помотала головой.

— Они не могут себе этого позволить.

— Почему? Звучит, как невероятная сила.

— Эх… Но ведь есть и силы гораздо могущественнее суккубов.

В этот момент Стражник отошел от передозировки информацией, встрепенувшись.

— Кто бы мог подумать, что в Подземке, прямо под логовом короля есть целая армия “демонов-убийц”. — встрял Стражник.

За очередной дверью гостей ждал просторный зал.

Хоть потолок и был высоко, а стены находились далеко, в целом почему-то не казалось, что здесь много места. В центре стояли обычные ресторанные столики, где-то подальше ложи с кучей мягких подушек, а в потаенных уголках почему-то все было зашторено.

Вокруг было предостаточно представителей всех живых и не живых рас, и конечно же вокруг посетителей вились суккубы. Они меняли роли: в момент одна относила еду (к слову отличного качества), а в другой момент уже терлась вокруг клиента, или вовсе помогала по мелочи вокруг.

Особенностью демониц, от которой у Дармана и Стражника тут же отвисла челюсть, была смена формы.

Клиент находился у себя за столиком и не мог подозревать, что к нему только что подошла совершенно другая девушка, ведь та за секунду до встречи полностью сменила свое обличие. Настолько легко, что даже не нужно было щелкать пальцами.

Идеально подстроится под желания клиентов было самым обычным и неприметным действием. Сродни дыханию.

От обилия сменяющихся образов у Дармана и Стражника закружились головы.

Среди всего этого послышался слегка грустный голос Волды, резонирующий с окружением.

— Пиршество для демониц, услада для клиентов… и никаких воинов, демонов или чего бы вы себе не напридумывали. — говорила она, продвигаясь к задним рядам. — Существа, заточенные меж мирами. Не полностью здесь, не полностью там. Представь, никто не может увидеть твою истинную форму. Ведь взгляду клиента доступно лишь то, чего он желает.

У одного столика клиент был окутан прекрасными рыжими человеческими девами, а у другого орками-мальчишками, третий остался на едине с непонятным человекоподобным существом похожим на помесь носорога и змеи. Сложно было поверить, что все это были одни и те же существа.

Группа устремлялась все глубже в зал, почти доходя до барной стойки.

В этот момент рядом с Дарманом проходила мускулистая женщина на несколько голов выше него. Она смотрела куда-то вперед стараясь не обращать внимания, ведь у нее в руках был поднос. Стоило ей посмотреть на зельевара возле него, как ее облик изменился.

Внезапно сменив форму, демоница тут же оступилась и случайно коснулась Дармана.

Ничего необычного.

Едва касающаяся рука в любом другом случае никогда бы не вызвала реакции, а возможно бы осталась незамеченной.

Послышался грохот.

Вся группа повернулась к Дарману и обнаружила его лежащим на полу без сознания.

— Простите, я… я ничего не сделала. — демоница запаниковала. — Я лишь коснулась его, клянусь.

Волда и Риза переглянулись, будто пытаясь понять, что произошло.

— Обет безбрачия. — заявила Риза. — Я думала он шутил… но, как оказывается нет.

Обет, позволяющий достигнуть вершин в магии, взамен требуя чистоты тела.

Волда вдумчиво смотрела на мужчину, который валялся на полу, только из-за того, что коснулся женщины.

— Глупость. Суккубы – бесполые существа. — повернувшись к переволновавшийся работнице, Волда одарила ее нежным взглядом. — Не волнуйся, ты не сделала ничего плохого.

— Ему уже больше века, а он все еще такой впечатлительный. — язвительно хмыкнула Риза. — Отнеси его куда-нибудь. И превратись в мужчину, если можешь.

И вот, уже трое, снова отправились в путь.

Уровнем ниже все было похоже на пещеру. В каменных стенах вместо дверей были дыры, полностью затянутые плотным дымом, сквозь который ничего не могло пройти.

— Это тюрьма? — раздался бестолковый голос Стражника.

Вопрос был очевидно глупый, но вместо саркастичного ответа или упрека, Волда лишь усмехнулась. Несерьезно и без всякого энтузиазма, словно она находила в его словах жестокую иронию.

— Нет. Это наша работа.

Как оказалось из её рассказа, за каждой подобной “дверью” находится пространство полностью подвластное клиенту. Для кого-то там мог быть хостесс бар, для кого-то массажный салон, а может и вовсе нечто далекое от подобных заведений. Может быть учительская и немного времени с той самой учительницей начальной магии, что всегда хвалила учеников…

Кто знает? По ту сторону много чего могло быть.

Идя по длинным коридорам, Риза, Волда и Стражник наблюдали за бесконечными комнатами, которые никак не кончались. Возможно, их использовали сами суккубы, как жилища, но размеры этого помещения все равно никак не укладывались в голове.

— Удивительно много помещений. — Стражник осматривался и прислушивался, но с той стороны ничего не было слышно. — Много же тут суккубов.

— Мы не можем жить в сообществах, ведь принять форму можно только при наличии кого-то иного. Отличного от нас. Отсюда так много одиночных комнат.

— И все могут убивать… — Стражник будто говорил для себя.

— Всем нужно чем-то питаться. И живым, и не живым.

Риза, которая витала в облаках и абсолютно не слушала рассказы Волды, обратила внимание на разговор, но ничего не сказала, задумавшись о чем-то.

Стражник наоборот взбодрился, будто осознал нечто важное для него.

— Простите, верно ли я понимаю, что вы тоже суккуб? — спросил он.

К чему появилась его вежливость было не ясно.

— Лишь отчасти.

Таким коротким ответом мужчина был точно неудовлетворен.

— Отчасти? — буркнул стражник себе под нос, тут же возвращаясь к неестественно вежливой речи. — Вы уж простите меня. Я в подобных делах не осведомлен и до крайней степени заинтересован, так что не могли бы вы мне рассказать чуть больше?

Лоскутки пламени на лице Волды начали колыхаться яростнее. Благо обычные люди не умеют читать эмоции по огню.

Это помогало в профессиональной этике.

Вместо Волды заговорила Риза.

— Она от части человек, демонический суккуб, эльф и элементаль с расширенным сознанием. Эксперимент, или как сам экспериментатор зовет ее — дочь одного кретина с невероятными познаниями в магическом скрещивании. — Риза повернулась к Стражнику, посмотрев на него взглядом после которого стоило бы развернуться и бежать в обратном направлении. — Так что можешь расслабиться. Если она коснется твоего сознания хоть на секунду, она выжжет все оставшиеся у тебя полторы клетки мозга.

Несколько раз повторять не нужно было.

Стражник поднял побледневшие руки в воздух, словно белый флаг.

Вскоре компания подошла к еще одной двери. Вела она еще ниже, настолько глубоко, что весь “Дом Терпимости” начинал казаться скорее шахтой, чем борделем.

Света вокруг не было. Кроме Волды, конечно.

— Я тут подумала, наверное не стоило его брать с собой. — сказала Волда.

— Он сам за мной поплелся, так что я за ним убирать не буду.

— Я тоже не особо хочу… но не оставлять же его здесь.

Риза и Волда обсуждали что-то впереди, пока Стражник еле поспевал за ними. Очевидно ему здесь были не рады.

— Я уже умирал один раз недавно. Можно не пытаться убить меня, пожалуйста? Дайте хоть остудиться.

— На какой хер нам тебя убивать? — Риза отозвалась саркастично.

— И все же вы ведете себя так, будто мне здесь не место. — Стражник скорее рассуждал, чем жаловался. — Мы идем к какой-то святыне? Нечто демоническо-суккубное и этого не касался ни один человеческий взор. Если так я не против!

Его фантазии тут же разрушили.

В этот момент вся компания приближалась к концу коридора.

Что-то виднелось вдалеке. Небольшой лучик света. Приближаясь к нему на душе становилось паршиво. Появилась тяжесть на сердце и никуда не отступала, с каждым шагом только увеличиваясь. Головокружение и дезориентация, может быть даже немного тошноты.

Стражник искренне не понимал, что происходит.

— Ничего подобного. Просто…

Позади вновь послышался глухой удар об пол. Это был мужчина упавший в обморок, в нескольких метрах от комнаты, в которой держали самого сильного суккуба.

Стражник пал.

Лишь двое дошли к конца пути.

— Аура Треги высасывает слабых еще задолго до…— Волда посмотрела на Ризу. — Именно поэтому я бы не хотела, чтобы ты пользовалась ей. Я знаю твои эксперименты…

Волда осмотрела состояние Ризы, но та к ее удивлению не выказывала никаких симптомов: ни головокружения, ни растерянности, ни слабости.

Даже когда они вошли в опочивальню той самой демоницы, Риза не дрогнула.

Видно и без слов, у Волды это вызвало неподдельный интерес.

Ну а Риза не видела причины оправдываться.

— Я просто на ином уровне. — улыбнувшись развела руками Риза. — Не стоит так удивляться…

Ризу действительно не волновало та удушающая аура, которой даже Волда порой с трудом сопротивлялась. Почему-то это настораживало еще больше.

Внутри этой комнаты в глубоком подземелье оказалось вполне уютно. Хоть и не курорт, но на бункер в котором держат особо опасного преступника тоже не похоже. Светло и прибрано, но помимо того в небольшой комнате можно было найти кучу интересного.

Как будто с десяток человек договорились принести нечто по интересам. Здесь и набор юного алхимика, и заклинательный стол(любительский), мольберт с недорисованным пейзажем, несколько стеллажей с книгами и множество других разных приблуд для увеселения.

В центре этой комнаты сидела кукла, на первый взгляд похожая на обычного фамильяра.

Кукла сидела на полу и неспешно что-то вязала. Как только Риза и Волда вошли внутрь, кукла немедленно упала на пол, а вместе с тем и спицы для вязания.

Посетительницы тут же беззвучно переглянулись.

Переведя дыхание Волда начала говорить. Похоже даже ей это давалось с трудом.

— Дива, — Волда звала свою не то подругу, не то пленницу по имени, — Это Волда. Со мной пришла Риза, с которой я давно знакома.

— …

— Помнишь, я тебе рассказывала о могучей эльфийке? Так вот она хотела бы с тобой познакомиться.

Ответа так и не последовало.

Пустая комната с обездушенной куклой в центре никак не реагировала. Все вокруг выглядело как обычная гостинная или может быть кабинет, но в действительности это была тюрьма.

И тюрьмой ее делала небольшая железная дверь в дальнем углу. Запечатанная рунами, замками и гигантскими болтами – эта дверь единственное, что поистине выделялось.

Если демоница, что может высосать всю жизнь просто находясь рядом и существует, то она точно была там.

— Не можешь ли ты ненадолго вселиться в куклу, чтобы мы могли поговорить?

— …

Волда, которая по своему обыкновению практически всегда говорила с холодной загадочностью, в этой комнате разговаривала совершенно по другому.

Тихо и нежно.

Разница была настолько огромная, что даже Риза, обычно не уделяющая внимания тому, как окружающие себя ведут, заметила это.

— И я и она довольно сильные, — продолжила Волда, — Так что можешь не беспокоится, небольшой разговор с тобой нам не навредит.

Но ответа все равно не было.

Риза приподняв бровь посмотрела на свою подругу. Что еще за не навредит? В отличие от Волды, Риза держалась довольно спокойно и ровно, ходила вокруг будто ее ничего не напрягало.

А Волда, чьи огоньки в груди колыхались так, словно будь у нее сердце оно вот-вот взорвется, никак не могла понять, что за эльф такой эта Риза и почему аура Треги никак не влияла на нее.

Прошло несколько минут прежде чем Риза нарушила тишину.

— У тебя здесь отличная коллекция. Алхимия и заклинания? Знаешь, даже с таким простым набором, как у тебя можно сделать что-нибудь интересное. — Риза говорила, ходя по комнате рассматривая все вокруг.

— Книги по медицине. Не один вид даже. И эльфы, и элементали. Люди. Любознательная…

Риза будто пыталась воссоединить в одну картину персонаж демоницы.

Вывод не заставил себя ждать.

— Ты не хочешь никому нанести вреда. Понимаю.

Риза подошла к двери практически вплотную, что не могло не вызвать тревогу у Волды. На двери был магический круг с множеством рун вокруг.

Любительская работа. Но это только с высоты профессионализма Ризы. Умение печатать руны уже само по себе впечатляло.

— Пятнадцатигранная печать забвения. Удивительно, как она оказалась на твоей двери. Мало кто может ее правильно создать. К тому же из-за твоей ауры большинство тех, кто действительно может ее создать не выдержат такого долгого процесса.

Вопрос один и довольно простой. Кто же запечатал демоницу внутри?

— Уверена, ты сама запечатала себя внутри. Что, честно говоря, впечатляет. Ты сделала это с помощью куклы. И все же этого не достаточно, правда?

Обычные руны, те что можно найти в учебниках не смогут создать условия для магии, способной сдержать Трегу. Но это все не столь важно сейчас.

Ризе нужно было заставить ее выйти, заставить ее сделать то, что ей нужно. Конечно, ворваться внутрь не так сложно. Это Риза могла сделать без особых заморочек.

Проблема состояла в другом. Действовать просто. Заставить ее еще проще, но все ее естество было против.

Ведь она так решить проблему просто не может.

Но вот как заставить демоницу? Риза была сильным эльфом, но все же не всесильна. Ей нечем было угрожать демонице. И это оставляло ей единственный вариант. Вариант, который Риза не особо любила.

Обычный разговор.

Но что может быть важного в жизни демоницы?

— Это твоя обитель и ты должна чувствовать здесь все. Ты слишком сильна и даже твоя печать не сдерживает эту силу. Ведь ты слышишь, как потоки магии в Волде орут во все горло, словно их режут заживо.

Аура вокруг Ризы всполошилось, покалывание на коже усилилось словно эльфийка наконец-то смогла обратить на себя внимание.

Наконец-то ее слушали.

— Если во всем этом городе и есть кто-то с кем ты можешь поговорить на равных — это я.

Вовсе не бахвальство.

— Видишь ли, то что вы называете “вселением” в кого-то на самом деле никак не связано с сознанием.

Волда усмехнулась.

— Будешь объяснять суккубам-демоницам как их суккубно-демонические силы работают? — в ответ на свой сарказм она получила только серьезный кивок.

— То что вы внедряете в окружающих не сознание, а душа. Не может быть две души в одном теле. Это конфликт. Два сознания? Пожалуйста. Не проблема. Но именно энергия порождаемая конфликтом двух душ и питает вас. Вы демоны, еще и не из этого мира. Вы не можете питаться чем-то обыкновенным и скучным, как… возбужденность.

Такова была их истинная натура. Естественно, Риза не говорила на обум и могла бы подкрепить ее утверждение сложным описанием исследования Альманаха Душ и попыток его воссоздать, но поверят ли в это объяснение ее не слишком волновало.

Главное, чтобы Трега верила в ее возможности.

В этот момент позади Ризы оживилась кукла.

— Что ты предлагаешь? — произнесла она.

— Предлагаю сделку. — Риза расплылась в улыбке. — Ты поможешь мне, а сделаю так, что печать не пропустит ни капли от той ауры, что ты источаешь.

— Ты не можешь! — возникла Волда. — Даже в ее состоянии, она еще может научится контролировать свою силу.

— А разница? Я вижу, что она наложила на себя печать используя куклу…

Кукла Треги положила голову на бок словно не понимая, что происходит.

— Ты действительно можешь это сделать? Так чтобы руна не пропускала иссушение?

Тоненький голос исходящий от куклы был заинтересованным, но и скептичным в тот же момент. Вполне разумно. Не каждый день тебе предлагают услуги магии настолько высокого уровня.

— Да. — Риза ответила беззаботно. — Но пока что у меня один вопрос, который мне не дает покоя.

Одна единственная деталь не вписывалась во всю эту историю грустной самозаточенной демоницы.

Эльфийка перевела взгляд на картину.

— Что это за пейзаж?

— Она просто придумала его. — встряла Волда.

— Я не тебя спрашиваю.

Риза подошла поближе к рисунку.

Зеленые деревья, голубое небо — ничего необычного. Проведя столько времени в одиночестве и имея бесконечное время для изучения чужих работ, наверное, действительно можно придумать подобный пейзаж.

На картине был изображен холм. С холма была видна долина, где у узкой речушки располагался город. Что это был за город сложно сказать, но это точно был настоящий город. Где именно он находился и даже в какой временной период мог бы сказать историк, но Риза им к сожалению не была.

Посреди этого холма было какое-то пятно.

Еле различимое. Словно пытаясь нарисовать что-то и делая ошибки, автор накладывал слои краски один за одним. Много-много раз. В одном и том же месте, на холме.

Вот оно как…

Догадавшись, Риза с ухмылкой выдохнула.

— Это не выдуманный пейзаж, правда? — сказала Риза.

— …

И в тот же момент в ауре Треги чувствовалось колебание. Сердце демоницы екнуло.

— Почему думаешь так? — спросила Трега.

— Сложно нарисовать себя на фоне пейзажа, если никогда не видел себя. — заключила Риза. — Конечно, все это лишь догадки. Может быть я неправа и на самом деле ты просто выдумала пейзаж. Но если я права, это значит, что когда-то ты уже ходила по земле.

— Может быть… И что с того? — спросила кукла.

— Этого просто не может быть. — сказала Волда. — Чтобы суккуб с такой силой ходил по земле нужно чтобы разумной жизни не было на поверхности вовсе. Но в те времена даже суккубы были примитивной формой жизни. Это просто невозможно!

— Волда, заткнись. — Риза сверкнула глазами, словно пытаясь отсечь невероятную глупость.

Неразговорчивая кукла все так же сидела, задумчиво рассматривая эльфийку.

— Хорошо. — сказала Трега, хорошенько все обдумав. — Для начала, я хочу вселиться в тебя.

Она хотела знать, кто перед ней стоял. Был только один способ понять это наверняка.

Риза ответила кивком. Она была изначально к этому готова. Даже если бы все пошло наперекосяк и началась битва, у Ризы был план. Ну или скорее место в голове для подобного плана.

— Но это может тебя убить. — продолжила Трега почти шепотом.

— Пфффт. Не беспокойся. Ты не сможешь причинить мне вред. — Риза ехидно улыбнулась. — Если не будешь меня касаться, естественно…

Поддерживать барьер против подобного иссушения сложно, но от касания демона не спасет ни один барьер. Даже если его будет поддерживать Риза.

Кукла вновь упала, как обычная неодушевленная игрушка, которой и являлась.

Дверь, запечатанная рунами, замками и гигантскими болтами начала открываться.

На мгновение можно было заметить легкий туман, сформировавшуюся внутри маленькой комнаты. Это и был бесформенный демон-суккуб. Как только взгляд упал на эту дымку, она тут же изменилась, превращаясь в объект желаний Ризы.

Нечто, что она никогда бы не смогла предположить сама.

Это не был человек или эльф, вовсе даже не одушевленное существо. Но даже так это был объект ее сильнейшего вожделения.

Обыкновенный цветок. Гвоздика, если быть точнее.

Покрутившись в воздухе, Трега не могла не спросить очевидное.

— Как так? Цветок? — суккуб была удивлена, словно и не представляла, что может превратиться в обычное растение.

— Ахаха… Эх…

— Что?

— Мда.

Вначале удивленная Риза, помрачнела, словно только этот цветок и мог показаться перед ней. Может быть Риза и ожидала, что появится большой и сильный мужчина или красивая женщина. Может вовсе наоборот. Но теперь и без слов понятно, что гвоздика единственное, чего она желала.

Осознав неловкое молчание вокруг, Риза вернулась из своих раздумий в реальность.

— Не важно. Сейчас не время для душещипательных историй. — сказала Риза, не желая ничего объяснять. — Мы тут не ради моей терапии собрались.

Гвоздика наклонилась, словно кивая Ризе.

— Я начну. Может быть боль. — сказала Трега.

И в тот же момент Трега вселилась в Ризу.

Не удивительно, что она не могла находится рядом с людьми, уж не говоря о том, чтобы работать в барделе наверху. Барьер Ризы трещал по швам.

С губ эльфийки сорвался болезненный стон.

Соединение тут же ослабло.

— Не обращай внимания. Продолжай. — сказала Риза.

— Хорошо.Тогда… Сделай мне легче. — ответила Трега. — Представь в своем сознании дверь.

Позволять суккубу внедряться в себя было достаточно тревожной идей изначально, а учитывая, что перед ней была Трега, даже Риза испытывала волнение.

Проявлялось оно в том, что Риза тихонечко сидела и внимательно слушала Трегу. Риза не представляла, что именно сейчас будет происходить.

Именно это и волновало больше всего.

Избегать демонов и всякого демонического учения уже вошло у нее в привычку.

Риза представила дверь.

— А теперь представь, как ты ее открываешь.

Дверь открылась и в тот же момент сознания и души Ризы и Треги слились воедино, перенося их в гораздо более интимное место, чем подземелье где-то глубоко под городом Лета.

Словно где-то на равнине, или в открытом море, где ничего не мешает обзору, Трега видела Ризу. А Риза видела Трегу. Здесь некуда было скрыться или убежать.

Казалось даже собственное Я куда-то исчезало. Размывалось границами.

Кто знает, может здесь его и не существовало.

В этом вихре двух сознаний, несмешивающихся словно две жидкости, Риза могла лишь наблюдать за эмоциями.

И не далеко и не близко, но в тот же момент очень знакомо…

Грубая тяжесть, как точильный камень, перемалывала все вокруг. Жалила и зажимала, давила и удушала.

Резала, как поток воды камень. Но и иссушила в тот же момент.

То был плач.

Разбавленный в этом коктейле двух душ, никто не смог бы сказать, чей был плач.

Даже Риза и Трега.

— Есть один человек. Зовут его Мерт. Он не бессмертный, но и не может умереть. Поверь мне, я пыталась его убить. Много раз. Сейчас он находится где-то вне этого мира, так что я хочу чтобы ты нашла его.

Плач никуда не уходил. Не мог стихнуть или убежать куда-то.

— Есть всего два исхода. Или ты найдешь его и поможешь ему. Или ты убьешь его и высушишь все вокруг.

— Я не хочу убивать. Не хочу иссушать.

— Не думай об этом, как об убийстве. Он не может умереть. Но мне нужно его убить. И я сделаю это.

— Это не правда.

— Найди его и покажи ему все то, что увидела я. Хорошо?

Он не мог быть далеко. Хоть и не был в этом мире, он точно не был в загробном мире. Поисковый фамильяр Ризы испарившийся ранее хоть и не мог ускользнуть в глубины ада, но точно бы указал путь к нему.

Он не был здесь.

Он был там, где здесь нету.

А значит он не мог быть далеко.

Благо Трега понимала, где искать, ведь видела все сама. Особняк в котором он пропал… Подобное стечение обстоятельств не могло быть случайностью. Теперь слова ей не нужны были. Так же, как и Ризе, ведь та понимала, что из себя представляет демоница.

А значит дело наконец-то продвинется вперед.

И вопросы на ее вопросы найдутся ответы.

Но что-то подсказывало, что легче ей от этих ответов не станет.

Что же…

Сейчас дело было за Трегой.

04

Как обстоят дела?

Странности вокруг не столько продолжали преследовать меня, сколько неугомонно домогались.Честно говоря, если все происходящее и имело хоть какую-то толику логики или связности, то я точно не был в числе просвещенных.

Фух.

Все это было реально сложно понять.

После пробежки по коридорам особняка, который сейчас почему-то казался в десять раз больше, нам нужна была одышка. Точнее одышка-то нужна была моей новой пожилой подруге. Карнация в своем расфуфыренном наряде явно не планировола спасаться бегством.

Поскольку усталость для меня понятие несуществующее, я наконец-то мог тихонько подумать.

Мне хотелось получить хоть какую-то почву для рассуждений.

Для начала, мы убегали.

От чего именно?

Придется вернуться к самому началу.

Чаепитие на веранде закончилось тем, что белизна, окутавшая все вокруг начала сужаться гораздо интенсивнее. Медленно, но с постоянной скоростью, так называемое иссушение подобралось почти к самой веранде.

Убираясь оттуда как можно скорее, я заметил, как часть той комнаты исчезла, словно кто-то откусил кусок от яблока.

Что это было я не имел ни малейшего представления, поэтому нужно было получить хоть какую-то информацию.

Я взглянул на Карнацию.

Она была напугана, в отличие от меня. Но при этом у нее не было паники перед неизведанным, а значит она что-то знала.

— Так что такое иссушение?

Немного погодя, переводя дух, Карнация наконец-то обратила на меня внимание.

— Бесконечная энергия, которая может уничтожить все, что угодно.

— Мне этого не достаточно. Расскажи больше.

Все равно, что ничего не сказала.

— А что ты хочешь узнать? Как ее победить? Как уничтожить что-то за пределами нашей реальности?

Карнация не оставляла места сомнениям и ее уверенность в том, что выхода нет меня не особо радовала. К тому же, “за пределами нашей реальности” не звучало особо реалистично.

В такое сложно поверить.

— И ты живешь в таком месте?

— Ничего не поделаешь…

Наверное, в свете опасности, Карнация отбросила персону той возвышенной леди, которой так усердно притворялась. Без глупого притворства она больше похожа на обычную завсегдатую баров.

— И давно ты живешь с “бесконечной” энергией на лужайке?

— Давненько.

— А поточнее?

Эльфийка ухмыльнулась.

— Неа. — произнесла Карнация твердо. — Нарушитель границ здесь ты, а не я.

Я всего лишь пытался понять, что мне делать. Мое недоразумение наверняка легко было понять и без слов. Не заставляя меня ждать Карнация продолжила.

— Хочешь ответов? Отвечай на мои вопросы.

Да за что мне это…

— Думаешь сейчас подходящий момент чтобы играть в “двадцать вопросов”? — я устало выдохнул даже не надеясь, что она отступится от этой затеи.

— Вполне. — почему-то Карнация звучала игривее, чем обычно. — Кто ты такой?

Я не смог найти причины не отвечать. С другой стороны пока до нас не добрались, мы могли и поговорить.

Все же лучше, чем сидеть в тишине ожидая смерти.

— Мерт. Так называемый, зомби.

— Это все?

— Моя очередь.

— Как давно ты здесь живешь?

— Слишком долго, чтобы продолжать считать. Другой интересный факт – мне ровно сто девяносто девять лет и триста шестьдесят четыре дня. — хоть Карнация сама рассказала этот факт, она явно не была довольна этим. — Сколько тебе лет?

— Слишком много, чтобы вести счет. — ответил я без сарказма.

Это правда. Столько свечек ни на один торт не поместятся.

Эльфийка удовлетворенно кивнула, словно этого ей было достаточно чтобы сделать вывод.

— Почему ты говоришь именно зомби? У тебя есть полноценное сознание, хоть ты и выглядишь, как обычный восставший мертвяк.

Что правда, то правда. Многие маги просто путали меня с трупом, подчиненным самым простейшим заклинанием.

— Очевидная мысль, которая также пришла в голову и Ризе. Как оказалось заклинания управления нежитью просто не влияют на меня. Ни изгнание, ни подчинение, ни управление. Поэтому и зомби.

Карнация заулыбалась, будто получила нечто большее, чем ожидала.

Снова моя очередь.

— Как ты живешь бок о бок с такой энергией так долго? Почему ты еще жива?

— Если заключенный погибнет, он не сможет отбывать свое наказание. — ответила Карнация беззаботно.

Хоть она и пыталась высказаться так, будто это совершенно не важно, меня все равно задела одна интересная деталь. Она не ответила на вопрос прямо. Карнация знает, что меня волнует больше иссушение и то, как от нее спастись. Но вместо этого я получил обрубок от совершенно другой идеи.

Ее очередь.

— Кто эта Риза? Расскажи мне о ней.

— Тебе нужно ее досье? Список преступлений или описание внешности?

Она слегка усмехнулась, наверное подумав, что сказанное мной нелепость.

— Что пожелаешь сам. Я сама сделаю выводы. — ответила Карнация.

— Эльфийка. Низкорослая. Возраст сказать не могу, но судя по ее познаниям в магии — точно не молодая. Проще сказать, в какой школе магии она не разбирается, чем обратное. В отличие от меня не скрывается в тенях истории, так что если захотеть, ее упоминание можно найти в любых учебниках. Ну или судебных протоколах. Правда меня это не особо интересует.

— Почему? — встряла Карнация.

— Это еще один вопрос?

— Назовем это уточнением?

— Чем дольше жизнь, тем меньше желания обращать внимание на окружающих? — ответил я не совсем понимая, что она хочет узнать.

Наша сражение “вопросом на вопрос” закончилось простым протяжным “да” Карнации.

Она устало вздохнула, отчего всего на секунду мне показалось, что я ее понимаю. Хоть я ее толком даже и не знаю. Может быть, смотря на то, где ей приходится жить, становится ясно, что наши ситуации не настолько уж и разные.

Ладно, надо думать дальше.

— Значит ты заключенная, а это твоя тюрьма. Притом не просто тюрьма. Все это место выглядит не от мира сего. Время будто по другому течет, если течет вообще… Я не знаю объективен ли я в своих суждениях. Вроде бы нахожусь здесь недавно, но в тот же момент будто целую вечность. Знаешь, в жизни зомби, который просто не может умереть, есть множество занятных деталей. Например — регенерация.

Я посмотрел на свое плечо.

Бугорок от проволоки, которой я скрепил свою руку все еще был на месте, но вот особой подвижности в руке не наблюдалось.

По ощущениям уже давно должна была прирасти.

— Ну так… Вопрос?

— Кто же этот тюремщик, способный создать такое место? — сказал я отчетливо. — И в чем же нужно провиниться, чтобы угодить в такую тюрьму?

Договорив я уставился на Карнацию.

Почти не раздумывая, она заговорила.

— Эта “Риза”. Скажи, у нее есть мечта?

И снова речь о ней.

— Ты увиливаешь от ответа…

— Ты тоже…

НЕ ДОВЕРЯЙ ЕЙ.

— Что это было? — спросил я.

Это был голос. Где он звучал сказать было сложно, но то, что я его слышал уже достаточно пугало меня. Слышать голоса не хороший знак, даже если ты уже умер.

Карнация по какой-то причине была встревожена.

— Ты о чем? Что-то случилось?

Очевидно, она этого не слышала.

Я ИДУ, МЕРТ. Я ВЫТАЩУ ТЕБЯ.

Я снова услышал голос.

А затем кое-что увидел.

Где-то вне того места, что мы называем нашим миром зажегся огонек. Простейшая мысль, рожденная за гранью того, что можно назвать человеком, эльфом, орком или другим прямоходящим существом. Мысль росла, развивалась, становилась сильнее. Жила эта мысль бок о бок с другими созданиями. Такими же, как и она. Но все же эта самая мысль была другая. Не такая, как все остальные.

Все остальные просто существовали. Могли всего лишь быть и этого им хватало. Но не для этой мысли. Почему-то, по какой-то странной причине, необъяснимой, как и само существование, эта мысль чувствовала себя одиноко.

“Если никто не наблюдает за мной, то существую ли я?” — подумала эта мысль.

Тогда мысль пошла к своему создателю и задала простой вопрос.

— Есть ли место, где за мной смогут наблюдать? Если место, где я смогу быть не одинокой?

— Есть. Но им незачем будет наблюдать. Ты всего лишь мысль. — ответил создатель мысли.

— Тогда я приму форму. — сказала мысль. — Я стану самым прекрасным, самым желанным для моего наблюдателя.

— Это принесет тебе еще больше одиночества.

Но мысль крепко стояла на своем.

— Я отделюсь и пойду прочь. Я найду место, где не будет одиночества.

Так видение и закончилось.

Мы находились в одном из длиннющих коридоров особняка. А я снова слышал голос.

Этот голос был взволнован, напуган и стар. А главное, голос меня раздражал. Голос Карнации.

По всей видимости, я двигался, но не предпринимал для этого усилий. Проще говоря меня волокли по полу держа за ногу.

Заметив мое пробуждение, Карнация тут же бросила мою ногу и встала в недовольную позу.

— Ты как нахрен вырубился? — Карнация почти кричала.

Не очень то возвышенно или культурно с ее стороны.

— В смысле вырубился? — пробубнил я пытаясь встать на ноги.

— Ты говорил о чем-то, а потом взял и уснул на ровном месте.

— Уснул? — я почти засмеялся. — Я зомби. Я не могу просто “уснуть”.

Почти договорив, я оборвал себя на полуслове. Хоть я и был уверен в том, кто я такой, как и в том, что я никогда не спал, присутствовал неоспоримый факт — провал в памяти.

И некоторое видение, которое кроме как сном и не назовешь.

— Что-то снилось? — спросила Карнация.

— Эм. Не уверен. С каких пор я вообще вижу сны?

Немного погодя Карнация продолжила.

— И о чем он был?

На ее неуместную заинтересованность я отмахнулся.

О чем был сон не важно, ведь снам свойственно забываться.

Сны снами, а насущные проблемы были гораздо важнее. К тому же я не был уверен, что могу встретиться лицом к лицу с тем фактом, что я уснул.

Наибольшей проблемой для нас сейчас был громыхающий топот позади.

Я не хотел разворачиваться, чтобы узнать догнал ли нас монстр.

Наверное, потому что я уже знал, что нас догнали.

Через вакуум особняка прогремел животный рык, сбивающий с ног от ужаса.

Там, в самом конце коридора, появился гигантский, чернющий, как адская гниль, трехголовый пес. Выше обычного человека раза в два, а может быть и в три, он еле помещался в коридоре. Грубая кожа сдиралась, с каждой попыткой протиснуться по коридору.

Три головы.Одна голова была мечтательная, другая забывчивая, а по центру пустая.

Цербер.

Честно говоря, даже со своей неспособностью умереть подходить к этому монстру не хотелось.

— У нас не много времени. — дрожащим голосом пролепетала Карнация. — Бежим.

Я кивнул в ответ.

В действительности, это все, что мы могли сделать. Куда-то бежать. Но куда? Толком не понятно. Все вокруг пожирало иссушение. Некоторые стены и целые комнаты уже давно погрязли в белизне, так же как и лестница на первый этаж.

Сквозь тишину пробивалось лишь тяжелое дыхание моей спутницы.

— Куда теперь?

Все пути были отрезаны.

— В центр. Там библиотека.

Без особых обсуждений мы побежали туда.

Мне оставалось надеяться, что у Карнации был план. Потому что у меня его не было. Я еще не все понимал. Хотя, это преувеличение. Я ничего не понимал, кроме того, что мне что-то угрожало.

Каким образом здесь появился Цербер?

Пазл не собирался в единую картину, как бы мне того не хотелось.

НЕ ДОВЕРЯЙ ЕМУ. НЕ ИДИ К НЕМУ.

Снова этот голос.

И никакой реакции от Карнации. Значит, опять его слышу только я.

— Я…

Снова видел сон.

Выйдя из вне пределов своего мира, тем самым погружаясь в неизведанный физический мир, тот самый огонек или же мысль начала свою жизнь.

Отделенная от своего создателя.

В отличие от того места, здесь был мир полный форм.

Возник вопрос.

— Как мне жить среди них без формы? — подумала мысль.

Почему-то вокруг никого не было.

Все формы, что ее окружали, уже не были живые.

Возможно, этот мир, полный форм, еще не обрел жизнь?

Где-то вдалеке по небу летела птичка. Но она двигалась прочь от мысли. Судорожно хлопая крыльями, она спасалась от чего-то.

Долго мысль ходила, то из стороны в сторону, то куда-то в даль, в поисках хоть одного живого существа.

— Почему же вокруг нет ни одного живого существа?

Ходя кругами, пытаясь найти хоть кого-то, мысль однажды наткнулась на замок. То был замок ведьмы. Она пока еще была не самая сильная ведьма.

Войдя в замок перед мыслью появилась низкорослая эльфийка в пышном платье.

— Доброго времени суток, мой нарушитель. Зачем ты пожаловала ко мне, мысль?

— Я не хочу быть одинокой. — ответила она.

— Но ведь ты не из этого мира, мысль. Здесь ты не станешь счастливой.

— Я не хочу быть бесформенной. — продолжила мысль.

— Но ведь ты не из этого мира, мысль. Здесь ты не должна иметь формы.

Ответив ведьма добродушно улыбнулась, заметив, как зал заполнила отчаянная решительность.

— Хорошо. Я помогу тебе, но взамен ты покажешь мне свой мир.

Ведьма на самом деле не была злой и не желала зла мысли.

В действительности ей ничего не стоило помочь мысли, но все же она хотела увидеть тот мир.

А после мысль вселилась в ведьму и они отправились обратно в ее мир.

В мир, где нет форм.

Стоило им подойти к границе мира из которого пришла мысль, перед ними появился создатель мысли.

Он был зол. Настолько, что гнев его заполнил все вокруг. Ведьме показалось, что пространство вокруг нее и есть сам гнев.

— Ты ушла от меня, мысль. Расстроила меня, мысль. Обменяла меня на мир форм. А теперь ты возвращаешься обратно. И не одна.

Что-то смотрело на ведьму. Словно миллионами глаз и ни одним в тот же момент.

— Оно грязное.

И тогда мысль взмолилась создателю.

— Мы не можем жить только в бесформенном мире, создатель. Я верю, что мы должны быть частью всего мира.

— Ты глупа, мысль. Ты не избавишься от одиночества в том мире. И я тебе докажу это.

В тот же миг ведьма исчезла.

— Не приводи нарушителей границ в этот мир ибо я не позволю им уйти. Ведь я есть тот, кто хранит твою чистоту.

Слова ранили.

Где-то посреди гнева, что заполнил бесформенный мир, находилась маленькая одинокая частичка, полностью разочарованная в своем создателе.

— Я все равно не останусь здесь.

Ведь я не хочу оставаться там, где мне одиноко.

— Тогда я сделаю так, что ты не сможешь жить в мире форм.

Ведь я не хочу чтобы ты была воплощена.

И тогда мысль ушла.

Но стоило ей вернуться в мир полный форм, она поняла, что не одинока. Что никогда и не была одинока.

Оставаясь наедине с собой мысль была окружена иссушением.

Великим и бесконечным.

Безжалостным и безэмоциональным.

Уничтожающим все на своем пути.

Тут сон закончился.

Или же провал в памяти?

Что бы то ни было, этого странного видения не было, а мое не полностью мертвое и не полностью живое существо было подконтрольно мне.

В последнее время это редкость…

Судя по невероятному количеству книг вокруг, я находился в библиотеке. А значит я все еще был в особняке. Помимо того, иссушение все еще никуда не делось. Мы находились в самом центре особняка, в одной единственной комнате, где с каждым мгновением стены становились все прозрачнее, а местами через дырки меж книг уже пробивалась белизна.

Особой чистоты в своих рассуждениях мне не нужно было, чтобы понять одну простую мысль — я в полной заднице.

И это еще преуменьшая.

Точно!

Карнация.

Лежа на деревянном полу, я осмотрелся вокруг.

Эльфийка тоже была здесь. Карнация лежала на полу опершись спиной на дверь. Одежда была порвана и разодрана, местами вместе с кожей. Она держалась рукой за живот, словно цепляясь за жизнь из последних сил.

Второй руки при ней уже не было.

Странно, но вокруг не было следов сражения. Ни крови, ни поломанной мебели, ни остатков магии в воздухе.

Не успел я толком разобраться с тем месивом, что осталось от ее тела, как Карнация заговорила.

— Слушай меня и не перебивай. Ты должен рассказать мне о себе. Это важно. Очень важно. Какой у тебя секрет?

Говорила она отрывисто, но по какой-то причине без особых проблем, будто состояние ее тела абсолютно ее не волновало.

— Секрет? — повторил я.

Какой еще секрет-то…

Однажды я притворялся мертвым дедушкой одной семьи, чтобы ночевать у них в подвале, но что-то я сомневаюсь, что сейчас речь об этом.

— Ты думаешь, что ты скрытен. Что никто не смотрит и не знает. Знают и смотрят. Поэтому ты должен сказать — кто ты? Что ты за существо? В чем твой секрет?

Хоть ей и сложно было говорить, слова она выплескивала словно сдерживая скрежет зубов.

— Ты ведь не можешь быть просто… как ты выразился? Зомби?

Но ведь я и есть просто зомби. Ни больше, ни меньше.

— Я тебя не понимаю, что ты хочешь от меня услышать.

— Ты должен рассказать мне все…

Что еще за “все”?

Карнация хоть и присутствовала в одной комнате со мной, а цербера вокруг не было видно, она все равно была встревожена. Наоборот, до этого момента я не чувствовал в ней подобной тревоги или страха. Теперь же в ее эмоциях была примесь паники.

Слишком сильное сочетание чтобы появиться просто так.

Словно был кто-то третий, чье присутствие давило сильнее, чем иссушение или цербер.

Хотя казалось бы что может быть страшнее для того, кто живет тут столько времени?

— Что ты хочешь узнать? Каким я был человеком, до того как стал зомби? — я усмехнулся от самой мысли. — Прости, но это было так давно, что мне и не вспомнить.

Это и правда слишком древняя история.

Настолько давняя, что забылось не только, каким человеком я был, но и сам вопрос, ибо он не имел особого смысла. В голове, обычно, не задерживаются мысли и знания, которые тебе ну нужны. В моем случае так и подавно.

Карнация свернулась в клубок от боли.

— Нет! Стой! Я смогу! Он скажет. Он точно скажет… — закричала Карнация.

Эльфийка смотрела в мою сторону, но точно не на меня. Скорее на что-то за моей спиной, и это “что-то” и было источником ее паники.

— Да нет же, я смогу. Обещаю, он точно все расскажет. — продолжала она.

Но видимо этот кто-то не отличался терпением.

Секунду погодя, словно услышав вердикт, Карнация изменилась в лице. Ее страх и ненависть, сводящая скулы в судорогах, исчезла, а взамен пришло обыкновенное отвращение.

Карнация, попыталась демонстративно харкнуть в пол, но не нашла и капли слюны.

— Чертов е%*#!й урод. И братец твой тоже.

Она все так же смотрела в мою сторону, но, очевидно, сказанное не относилось ко мне. Стоило последним словам сорваться с ее губ, как ее тело начало исчезать.

Испаряться в никуда, будто ветер сдувал сбившиеся в кучу красные лепестки гвоздики. Ее тело распадалось. Нога за ногой, рука и тело, до тех пор пока очередь не подступила к самой шее.

Тогда среди всего обилия разных эмоций витающих в воздухе, так раздражающе отвлекающих меня, появилась нотка сожаления.

И исчезла с последним лепестком Карнации.

Я поднялся на ноги и обернулся, чтобы посмотреть кто же такой страшный находится позади меня, но вместо этого обнаружил лишь исчезнувшие стены.

Единственное, что отделяло меня от исчезновения в белизне — маленький островок деревянного пола, уменьшавшийся с каждой секундой.

Не бойся.

Я снова слышал голос и уже почти машинально закрыл глаза.

В этот самый момент во всем мире, что окружал меня ни осталось ничего, кроме меня.

Что со мной случится?

Сегодня был слишком странный день. Не знаю, должен ли я испытывать страх перед неизвестным, но в этом внеземном вакууме почему-то оставалось лишь…

Спокойствие.

Или же безразличие?

Кто знает, но в любом случае, даже в таком месте, я не чувствовал ничего особенного. Скудно. Наверное, во всем моем существовании не осталось ничего настолько важного, чтобы заставить меня задуматься хоть о чем-то.

Я находился в моменте.

Например сейчас, я хоть и не понимал, где я, но вокруг меня была белизна, церберы и еще кто-то. Что-то пыталось меня предупредить об опасности.

Видимо, Риза была права.

Что-то во мне было не так. Что-то странное и неправильное.

Ты можешь открыть глаза. Я тебе помогу. Просто не бойся меня.

Я вновь услышал голос, но не провалился в сон.

Видений больше не было.

Открыв глаза, я обнаружил перед собой три пары глаз и челюстей. Уже знакомые три головы. Одна выдыхала адским пламенем выдыхала пар, другая холодом сковывала воздух вокруг, а третья лишь пускала слюни.

Передо мной стоял Цербер.

Трехглавая собака, что была в несколько раз больше меня. Хоть она гонялась за нами все это время, когда мы остались наедине, она не начала безраздумно атаковать меня.

Справедливости ради, я был рад, что огромные лапы не пытаются раздербанить меня на куски, ведь в реальном бою я не сильнее тренировочного болванчика.

Почему-то мне вспомнился голос, который слышал только я. Этот голос тащил меня в мир видений, пытаясь что-то рассказать. Не обмануть или спросить о чем-то. Не пытался использовать меня. Наоборот, он лишь говорил, не ожидая от меня ответа.

Во всей этой вакханалии почему-то я не хотел доверять ничему, кроме этого самого голоса. Хотя, казалось бы, он должен быть самой первой подозрительной переменной.

Что он хотел сказать?

Я еще раз воссоздал картину в своей голове.

Это неописуемое бестелесное существо, полное одиночества, не просило меня ни о чем, кроме обыкновенного…

Доверия?

Я еще раз взглянул на Цербера.

Где-то посреди этой форменной оболочки из клыков, голов и лап, виднелось то самое одиночество.

Я понимал насколько мы разные. Я никогда не был бестелесным демоном, а она никогда не была человеком застрявшим меж жизни и смерти. И все же, я мог ее понять. Мы не управляли своей судьбой, и нас просто мотало из стороны в сторону, как лепесток на ветру. Все, что оставалось — мириться с последствиями.

Последствиями, которые не были результатом наших действий.

Как демоница и человек мы ничем не были похожи.

Но как два сознания, возможно, я был единственным, кто мог ее понять.

Хоть я и смотрел на Цербера передо мной, я сфокусировался на маленьком одиноком огоньке внутри.

Осознав, что я смотрю на нее, гигантский Цербер заскулил, как провинившийся щенок.

— Я помогу тебе. Только ни за что не вздумай меня ко…

Я отказывался слушать демоницу.

— Помолчи.

Подойдя к церберу в упор, мне пришлось встать на носочки, чтобы обнять ее.

Возможно, это бессмысленно и мы оба ничего не почувствуем…

Но я надеялся, что она поймет меня.

— Я нашла тебя.

Где-то внутри цербера, огонек демоницы начал дребезжать. Не то от боли, ни то от радости и облегчения.

Увидев ее так близко, я почувствовал ее имя — Трега.

— Теперь я смогу тебе помочь.

Раздался голос, который я никогда не слышал до этого.

— Я больше не могу поддерживать этот абсурд.

Хлоп-Хлоп.

В миг я остался в пространстве совсем один, а белизна, которая так долго сужалась вокруг меня, в один миг съела все вокруг.

Словно это никогда и не было проблемой.

Занавес поднялся.

Нечто, скрывающееся за моей спиной, наблюдавшее за мной все это время, нехотя приняло форму.

Теперь нечто выглядело, как самый неприметный человек, одетый в синий мундир до колен и шаровары, в тон мундиру.

Сняв с себя фуражку он посмотрел на нее, сам удивляясь тому, во что превратился.

— Значит, кондуктор поезда? — задал он вопрос в никуда.

Хоть неизвестный и был удивлен, в его голове форма кондуктора была вполне логичной.

Надев фуражку, он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Вроде бы без особо злого умысла.

— Поскольку я не могу больше поддерживать этот бред, хотелось бы поговорить с тобой тет-а-тет.

Изъявив желание поговорить, все, что делал неизвестный — смотрел на меня, изучая. Он точно не видел во мне врага, но в то же время опасался.

Для этого неизвестного существа, я был словно неведомой зверушкой.

Знал ли я его?

— Так ты – “тюремщик”? — спросил я.

— Для той нарушительницы границ, возможно.

— Что ты с ней сделал?

Неизвестный развел руками.

— Лишь вернул на положенное ей место.

— А что с…

Неизвестный перебил меня.

— Поговорить с тобой хочу я. Благо ты не спрашиваешь моего имени, но вопросы задаешь… только ты.

Хоть он и перетянул одеяло диалога на себя, спешить с вопросами он не стал.

А я не против был подождать. Во всей этой заварушке единственное, что имело смысл — его присутствие.

Кто он такой для меня оставалось загадкой. Не важно как сильно я пытался вспомнить хоть что-то. Некую похожую магию или может быть существо, которое внезапно могло появиться из ниоткуда… Такое найти не сложно, но управлять реальностью вокруг себя настолько небрежно, словно это обыденность?

В это было сложно поверить. И все же его присутствие было фактом. Кто бы он ни был — он точно вне моего понимания.

К тому же, я все еще не знал его намерений.

Будто заметив мои размышления, некто представший кондуктором передо мной неуклюже улыбнулся, разив рот так, словно впервые надел на себя лицо.

— Человек ли ты? — задал вопрос кондуктор.

Озадаченный таким вопросом, я покосился на него, не понимая, как ему ответить.

— Коли бог, друг ты мне. Коли ведьма, враг ты мне.

Почему-то он не оставлял мне варианта — человек. Возможно, потому что будь я человеком, я бы не представлял ему никакой угрозы.

— Почему я не могу быть человеком?

— Для человека ты занимаешь слишком много места. Но в тот же момент — ты пуст. Как так?

Кондуктор собирался сделать шаг, но стоило его ботинкам коснуться незримого пола, он оказался у меня за спиной.

— Как так может быть, что сущность не обладающая магией вовсе, имеет так много энергии в себе? Как так может быть, что столь мертвое, все еще живет?

Договорив кондуктор коснулся моего плеча, доставая от туда проволоку, которая все это время пыталась скрепить мое тело.

Моя рука должна была отвалиться за неимением крепления, но вместо этого, я наконец почувствовал, как могу управлять своей рукой.

Нет, я давно мог управлять ею.

Будто услышав мои мысли, кондуктор поспешил ответить.

— Всего лишь иллюзия. — подтвердил он.

Тогда…

— Что еще было иллюзией?

— Может быть все, а может быть и ничего… — кондуктор игриво улыбнулся.

Говорит одно, делает другое, и к тому же любит иллюзии. Мои мирские познания ничего мне не подсказывали. Будь то ад, рай или наша грешная земля, я бы мог предположить, кто есть кондуктор на самом деле. Но судя по тому, что я мог наблюдать, он не относился к магическим или не магическим существам.

Словно он вовсе существовал вне этого градиента.

— Буду честен, я рад, что ты не человек. Все это время я пытался убить тебя, поглотить, уничтожить… но ты не поддался.

Опять это.

Подождите, рад?

— Если ты пытался избавиться от меня, тогда как ты можешь быть рад тому, что я не человек? — сказал я. — К тому же… я все еще человек, как бы.

— Я люблю людей. И по обязательству данному самому себе, я должен защищать людей. Из меня вышел бы ужасный защитник людей, если бы я смог тебя убить. С моей точки зрения, ты не человек. Тогда мои руки чисты. Но если ты человек, как ты и утверждаешь… Тогда, как ты еще жив?

Я устало выдохнул.

— Дай угадаю, ты не отпустишь меня, пока я не докажу, что я человек?

— Вовсе нет.

Кондуктор щелкнул пальцами и в тот же миг перед нами появилась дверь.

— Но ведь отсюда выхода нет? — сказал я, вспоминая слова Карнации.

Кондуктор подошел к двери и легонько постучал. Тянуть за ручку двери он не стал, наверное зная, что та не откроется, как бы он не хотел.

— То есть я могу уйти через эту дверь?

Кондуктор указал рукой на дверь.

— Прошу. — дружелюбно сказал он. — Эту дверь никто не может открыть. Даже я.

Недалеко от нас стояла самая обыкновенная деревянная дверь, которую можно было увидеть в абсолютно любом дверном проеме города.

Ничего особенного на первый взгляд…

— И что ты мне предлагаешь? Что произойдет, если я открою дверь?

Натянутая улыбка Кондуктора не радовала меня. Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего после этого не произойдет.

— Просто постучись.

— Для того, кто признал, что пытался меня убить, ты слишком пассивен…

Кондуктор ничего не предпринимал, не атаковал, да и в принципе не выглядел особо агрессивным по отношению ко мне. И от этого становилось немного паршиво. Хоть и не ясно почему.

Я точно не боялся его, но настороженность меня стягивала мои действия упругими путами.

Договорив, я почуял вокруг меня злость. Словно кто-то скрежетал зубами.

— Или ты боишься? Раз так, очень по-человечески.

Я невольно ухмыльнулся.

— Ты меня на слабо берешь?

— Почему нет? — ответил Кондуктор.

После всего, что произошло действовать на его условиях мне не хотелось.

— Тогда, я отказываюсь.

— Ты хоть представляешь, с кем ты разговариваешь? Представляешь, что означает мое появление перед тобой?

— Нет и, честно говоря, мне абсолютно плевать.

Кондуктор обременено вздохнул.

Чтобы он не хотел от меня, я ему не оставил выбора. Это все к тому, что не стоит угрожать мне.

— Чтоже…

— Нет, не “чтоже”. — перебил я его. — Для начала, ответь мне на пару вопросов. Что произойдет, если я постучу в эту дверь?

Вначале Кондуктор никак не отреагировал.

Разве что, может быть, отстранился на шаг, будто возвращаясь в реальность, после оглушения такой наглостью.

Приставив руку к груди, он почтенно поклонился.

— Все же я клялся служить людям. — произнес он с толикой досады.

Значило ли это, что он признал меня, как человека? Не знаю. Но очевидно, что он наконец-то решился говорить.

— Есть вещи, которые не должны смешиваться. Например, масло и вода, небо и земля, рай и ад… Так же и в этом мире, в этой реальности. Моя реальность несовместима с твоей.

Другая реальность? О чем вообще речь идет?

На секунду я встревожился, что Кондуктор снова решил уйти от темы, пытаясь меня обмануть, но он дал мне шанс встрять, продолжая говорить.

— Что уж там говорить, наши реальности настолько разные, что для того чтобы ты мог меня воспринять в полноте своих представлений, мне приходится предстать в такой грязной физической форме. Ты не представляешь, как это мерзко…

— Как это вообще связано с дверью?

— А просто. Эта дверь единственное, чем я не управляю в своей реальности. Я не знаю, что за ней скрывается, но и в тот же момент могу представить, что за ней находится.

Я все еще не понимал к чему он ведет. Если есть какая-то дверь, которую никак не открыть, но и никто не заставляет тебя ее открывать, то, собственно, в чем проблема?

— И зачем тебе открывать эту дверь?

— Затем, что я не единственный, кто отделен ею от всего остального.

Кондуктор подошел к двери и начал рассматривать ее, будто невероятно красивую картину в музее для самых утонченных ценителей.

— Это все? — заговорил он, как только между нами промелькнула тишина. — Разве вопросов не должно было быть больше, чем один?

Верно.

— Что случилось с Карнацией? — продолжил я. — Полагаю, тюремщик, о котором она говорила – ты.

— Из тюрьмы принято возвращаться, выходить или сбегать. Как говорила она сама, ей незачем уходить от сюда.

Я оглянулся вокруг, вспоминая все, чем это место было до сего момента, и чем являлось сейчас. Если бы мне сказали, что так и выглядит чистилище, я бы поверил.

— То есть то, что ее ждет вне твоей реальности еще хуже?

— Она просто ждет здесь до последнего. Я-то ее здесь не держу. — Кондуктор повернул голову, посмотрев мне в глаза с ухмылкой. — Насильно, имеется в виду.

— И что она сделала такого? Сомневаюсь, что за обычное преступление, можно попасть в такое место.

— Есть вещи, которые не должны смешиваться. — повторил Кондуктор еще раз.

В этот раз без объяснений.

Это мне толком ничего не говорило. Разве что кроме того факта, что обычным судом или трибуналом ее не наказать, а значит то, кому она перешла дорогу был не какой-нибудь знатный господин или король.

Кто-то не из нашей реальности.

— Тогда что на счет Треги?

— А причем тут “Трега”? — кондуктор говорил это имя с отвращением.

— Она здесь. Если это чувствую я, то и ты тоже.

Кондуктор не на шутку разозлился. Вот-вот пар из ушей пойдет.

— Жизнь есть ад.

— Это такая угроза? — рассмеялся я.

Ад? Ну да, конечно.

Учитывая в каком состоянии я “живу”, сложно представить, что хоть кто-то, даже со способностями этого “кондуктора”, может сделать мое существование еще хуже.

Взгляд его изменился.

В момент он будто стал гораздо серьезнее. Видимо все это ему надоело и с этим я был солидарен.

— То есть ты не будешь стучать в дверь?

Я отрицательно помотал головой в ответ, разводя руками.

Ничего не поделаешь.

Хватит с меня всякой непонятной фигни.

— Хорошо.

Кондуктор указал рукой на меня и сжал ладонь в кулак.

Белизна начала сужаться вокруг меня, кусочек за кусочком поглощая меня, начиная с ног и поднимаясь выше.

Как необычно.

Попытавшись двинуться, я не смог.

Точнее, сигнал к движению в моей голове был, и я был убежден, что мои ноги двинулись. Я даже почувствовал себя в новом месте, но реальность перед моими глазами не изменилась.

Не сдвинулся ни на миллиметр.

Не шелохнулся.

— Прощай. — продолжил неизвестный кондуктор. — Я сожалею твоему положению, но помочь тебе не могу. Так что ты останешься темным пятном в моей жизни…

В последние мгновения, все что я успел заметить — как он исчезает в никуда. Видимо, просто возвращаясь в свою бестелесную форму.

— А темные пятна принято выводить, верно же? — услышал я от него напоследок, прежде, чем полностью был поглощен иссушением.

Наверное, так и ощущалась тюрьма, в которой пробыла все это время Карнация.

Нет возможности двигаться. Нет возможности чувствовать.

Нет даже возможности видеть, ведь все органы восприятия были отрезаны от меня.

Толком неясно, что в результате остается, кроме самого факта существования…

Я будто попал в точку отсчета, в начало координат.

Именно здесь я почувствовал страх и панику.

Страх и панику? Не может быть…

Нет, это были точно не мои эмоции.

Страх не перед смертью, жизнью или чем-то мирским. Страх не перед чем-то великим, будь то чья-то серьезнейшая персона или явление, подобное стихийному бедствию.

Нет. Это был страх перед родителем.

Перед своим создателем.

Страх провинившегося ребенка, вернувшегося домой.

И из него происходила паника. Всепожирающая и сковывающая, как бесконечно плотное волокно, покрывающее тебя оставляя лишь напуганную мумию.

В этот момент я понял, что Трега никуда не делась.

Она все еще находилась в этом пространстве, будто прячась за углом, не решаясь показаться на сцене.

Прежде, чем мое сознание полностью покинуло меня, я успел заметить, как в ней начала зарождаться решимость.

Решимость все изменить и сделать, как надо.

Демон-суккуб, маленький огонек или же просто мысль, что наблюдала за мной все это время наблюдала за мной, решилась выступить вперед.

Все, что я мог теперь делать — наблюдать за ней.

И в момент, сознание оборвалось.

Точка.

И ничего более.

***

— Давай еще раз пройдемся по плану.

В голове Треги крутился на повторе последний разговор с Ризой.

— Тебе не придется его убивать. Не думаю, что это возможно. Все, что тебе нужно — найти его и поглотить. Тогда, с твоей помощью, я смогу проложить вам путь обратно.

Риза размахивала руками в попытках досконально объяснить все детали.

— Первое. Я не смогу создать “портал” где-то в глубине, поэтому когда ты его найдешь, тебе придется перенестись к самой границе.

Трега понимающе кивнула.

Вполне логично, ведь глубины того пространства полностью подконтрольны ее создателю. Вернее сказать — они и есть создатель. Лишь у самой границы можно хоть как-то прикоснуться к нему.

Риза продолжила несмотря на раздумья Треги.

— Второе. Я не смогу создать портал быстро, поэтому тебе придется держаться там до последнего. Если ты не сможешь устоять перед ним, то и я не смогу тебя вовремя вытащить.

Устоять перед своим создателем?

Эта идея казалась абсурдной, но от того не менее выполнимой. Возвращение домой только ради того чтобы помочь Мерту? Возможно, на бумаге оно так и было. Если задуматься то, Трега имела полное право просто отказать Ризе.

Возвращаться в то пространство означало вероятность остаться там и быть поглощенной создателем. Вернуться в то же состояние, в котором Трега была до того, как стала полностью обособленной.

Хотя, все же это был лишь предлог.

Трега не хотела окунаться в эту историю вновь, заставляя старые раны ныть как прежде, но с другой стороны что-то ей подсказывало, что она обязана встретиться с ним вновь лицом к лицу.

Одна из тех вещей, которые просто надо сделать.

Даже если не хочется.

— И третье. — сказала Риза напоследок. — Я могу лишь коснуться самой границы, поэтому все, что случиться по ту сторону, зависит только от тебя.

Зависит только от тебя?

Для такого демона, как она, желание проявить подобное доверие и готовность положиться на другое существо, само по себе удивительное явление, в корне не соответствующее ее естеству.

Иначе говоря, Трега к такому просто не привыкла.

Именно поэтому она и решилась сделать первый шаг.

В родном для нее пространстве все ощущалось “как надо”. Здесь она снова была просто мыслью, снова могла передвигаться вокруг “как положено”. Словно человек, долго лежавший в кровати, наконец-то встал на ноги.

К сожалению, четкого ориентира кого искать у нее не было. Трега понимала, что нужно искать обычного человека, зомби. Но даже зная, как он выглядит, говорит и действует в реальном мире, здесь эта информация не имела никакой ценности.

Трега плыла по просторам своего мира, как лепесток по реке. Без усилий и сопротивления. Это значило, что ее создатель был чем-то занят.

Возможно найти маленького человека не составит труда.

В этой бесконечной вуали сознания, обычный человек не мог занимать много места. Фактически, Трегу оставили наедине с невероятно сложной задачей. Все равно, что найти иголку в стоге сена.

А самое главное, чем дольше она будет искать его, тем больше вероятность, что он заметит ее.

Проблема была в одном — посреди всего этого пространства было огромное пятно из ничего. Это пятно затрудняло поиски. Пытаясь высмотреть одного единственного человека, Трега просматривала каждый клочок пространства. Хоть и бегло, но с изумительной дотошностью. Как будто проходясь по рынку, сразу же отбрасывая все лавки, куда ей не нужно было идти.

Ведь обычный человек сильно выделяется на этом фоне.

Чем дольше Трега искала Мерта, тем больше сомнение поражало ее разум.

А что это за пустота такая?

И как возможно, что здесь, посреди мира, могла находится такая большая дырка в пространстве.

Пошатнувшись от подобных мыслей, она все же случайно дотронулась до этой пустоты.

И тогда пустота дотронулась до нее в ответ.

Тот самый зомби, которого она так усердно искала и оказался этой самой пустотой.

И так Трега принялась за поглощение Мерта.

Нет, это точно не было похоже на план Ризы. Она говорила о нем, как о чем то обычном, будто его невозможность умереть единственная его отличительная черта.

Возможно, так и есть на самом деле. Но если поглощение обычного человека можно сравнить с стаканом чистой воды, то Мерт был больше похож на нескончаемый пирог, в котором всю муку спутали с содой.

Горький и сухой.

— Ты можешь открыть глаза. Я тебе помогу. Просто не бойся меня. — прошептала Трега.

Стоило ей договорить, она удивилась насколько “ не бойся” разнилось с состоянием Мерта.

Он был спокоен, как озеро в безветренную погоду.

Не единого колебания.

“Все же, он удивительный.” — подумала она, поглощая Мерта кусочек за кусочком.

До этого она видела Мерта как отражение в душе Ризы или безымянными осколками в душах тех, кто даже не помнит его.

Увидев его так близко, наконец-то стало понятно, что она не зря сюда пришла. До этого Трега могла бы смириться с поражением.

Не получилось? Ладно…

Но не теперь.

Это пустое пятно, так похожее на нее.

Наблюдая за ним настолько близко, сложно было поверить, что кто-то столько похожий спокойно живет по ту сторону.

Если это так, то его нельзя отпускать ни в коем случае.

Поглотив его не оставляя и крошки от того что было, Трега наконец-то могла перейти к следующей части плана — убегать, как можно дальше.

Наружу, прочь из этого пространства.

Бежать, бежать, бежать.

Даже, если ноги забетонированы, а наступающие волны бьют так сильно, что тело раз за разом относит к самому берегу, нужно продвигаться к границе.

Трега прекрасно понимала почему вокруг нее образовывались помехи, с тяжестью сдавливающие все вокруг.

Его присутствие неоспоримо и повсеместно.

Существо, для которого даже обладание собственным именем кажется отвратительной мерзостью.

Создатель Треги. Прародитель всех демонов подобных ей.

Где-то вдалеке появлялся портал, как и обещала Риза, у самого края этого мира. Но до него так далеко, что выход может показаться лишь маленьким огоньком в конце нескончаемого, плохо освещенного бульвара.

Существует ли он вообще?

Каждое движение возвращалось обратно с многотонной отдачей. И с каждым последующим все сложнее и сложнее.

Так трудно.

Может вовсе и не стоит идти дальше?

Может стоит просто прилечь, представить бескрайнее небо, и просто ни о чем не волноваться?

Дребезжащий, как ниточка под натяжением, портал, который открыла Риза уже был открыт, но до него еще было далеко.

Он постепенно закрывался.

Стоило движению Треги замедлиться, раздался голос.

— Хоть убей, не понимаю почему ты так стремишься к выходу…

Будь у Треги сердце или пятки от столь внезапного возгласа они бы точно поменялись местами.

Создатель нашел Трегу.

И в этот момент ниточка порвалась. Единственный путь назад, портал, захлопнулся.

— Разве твоя жизнь не была сплошным разочарованием, с тех пор, как ты пересекла границу? Все те скитания по безлюдным просторам того мира… Разве они не надоели тебе?

Он вовсе не был зол.

Может зыбучие пески этих эмоций вовсе не исходили от него. Трега не хотела думать об этом…

— Я же предупреждал, по ту сторону не случится ничего хорошего. Мне грустно на тебя смотреть… Посмотри до чего довела тебя та воровка. Карнация? Посмотри, во что она тебя превратила. Она дала тебе имя. Столь чистому созданию, как ты или я, дать имя сродни кандалам.

Создатель посмотрел на маленький блеклый комочек, что остался от былого величия Треги.

— Ты лучшая часть меня. Так почему же ты довела себя до такого состояния?

Трега трещала по швам, не то от разочарования, не то от злости или страха. Но ведь все эти эмоции, что породило ее сознание и есть результат ее долгих похождений по тому миру.

Ему никогда не понять что такое эмоция.

— Пожалуйста, перестань бороться с иссушением и возвращайся. Я всегда буду рад видеть тебя.

Иссушение.

Оно всегда шло нога в ногу с Трегой. С первой же секунды, как только она перешла границу форменного мира. Сжимаясь вокруг и расширяясь с каждым моментом времени, иссушение слоем грязи наседало на нее.

Перекрывая дыхание, замедляя сердцебиение.

Дома было легче. Подле своего создателя наконец-то можно было вздохнуть полной грудью.

Трега всполошилась, будто осознавая, что умудрилась забыть.

В этом этом мире не было смерти, но и не было жизни.

Все всегда правильно, и может быть даже логично.

Все всегда на своих местах и ничего не надо искать.

То одиночество, что окутало ее когда-то давно, снова было на пороге. Здесь не произойдет ничего плохого.

Но и не произойдет ничего хорошего.

От того мир физических форм, который все еще жил в ее душе, наполненный разочарованием, предательствами и грустью, почему-то вызывал у нее тоску.

И такое существование подле своего создателя, Трега боялась больше всего.

“Страх это негативная эмоция, но она не плохая. Понимаешь, Трега, страх обычно указывает на что-то важное. Например, я боюсь неведения. Боюсь оставаться в мире, который не знаю. Поэтому я изучаю его. Именно это мне придает сил. Так что это хорошо, Трега. Не теряй из виду этот страх. Он придаст тебе сил в самый важный момент.”

Так однажды сказала Карнация.

— Отпусти иссушение и возвращайся ко мне. — разносилось эхом, снова и снова.

Выдохнув впервые за долгое время, Трега заговорила со своим создателем.

— Последний раз когда я говорила с Карнацией, она сказала мне, что я сильно изменилась. Тогда я еще не понимала, что она имела в виду.

Не нужно бояться этого страха.

Просто прими его.

Ведь это тоже часть тебя. Того, кто ты есть на самом деле.

— Мне не нужно отпускать иссушение. — продолжила Трега. — Но и бороться с ним, я тоже не буду.

Давление, что так сильно сконцентрировалось вокруг демоницы перестало сжимать до обездвиживания.

Может быть следующий шаг и будет трудный, но сделать его возможно.

— Мне больше нет места в этом мире, ведь теперь я сама могу решить, что я хочу.

Трега больше не боялась своего создателя и впервые могла смотреть на него не как его часть, а самостоятельная единица.

— Я хочу быть человеком.

— Но твоя бесформенность будет причинять тебе только боль. — ответил на такое заявление создатель.

— Тогда… Я вернусь обратно и приму форму, которую захочу сама.

Развернувшись, мысль поняла, что ее душа улыбается.

— Хорошо. Пусть будет так. — сказал создатель.

Хлоп-хлоп.

Вуаль иллюзии спала с портала, показывая ту самую ниточку ведущую обратно домой в целости и сохранности.

Путь назад был открыт, а дорога как никогда чиста.

Спокойным шагом дойдя до самого портала, Трега остановилась у самого выхода.

Всего один шаг, обратно в мир, где все может поменяться.

— Ступай и не возвращайся. — послышался позади знакомый голос низкорослой эльфийки.

— Спасибо за все, Карнация. И за хорошее, и за плохое. — сказала Трега на прощание.

И сделала шаг навстречу новому Я.

***

Никогда в жизни я не был настолько рад видеть угрюмые своды подземного города.

Казалось, прошла вечность, но чем дольше я смотрел в темноту, тем больше понимал – не прошло и дня.

Я лежал на каменной дороге, ведущей к особняку. Там же, где и вырубился.

Со стороны послышался усталый голос, вперемешку с грубой одышкой.

— Я же просила… не вляпываться… в истории без меня. — сказала Риза.

Она сидела рядом, свесив руку с колена и опершись спиной на каменный забор. В целом она была в порядке, за исключением потрепанной одежды и гигантского клыка, что она держала в руке, как нож.

— Я не нарочно. — ответил я.

— Простите. — ответил тоже… я?

Хоть я и хотел сказать всего одну фразу, из моих уст послышалось две.

— Мне кажется, или я схожу с ума теперь и на яву?

— Простите еще раз. Это я. — клык в руке Ризы задрожал. — Имя данное мне в этом мире – Трега.

Голос вырвавшийся из меня без моего желания едва ли отличался от моего собственного.

— Видимо ей проще говорить через тебя. — предположила Риза, на что клык в ее руке положительно задребезжал.

Осмотрев его со всех сторон Риза продолжила.

— Клык Цербера значит?

И тут же кинула его в мою сторону.

Что за небрежность! Я ни в чем не провинился, чтобы в меня кидаться всяким. К тому же не совсем понятно зачем он мне.

Приподнявшись с пола в сидячее положение, я взял в руки клык. Самый обычный, если не учитывать размера. Но от одного взгляда, сразу вспоминается полноценный оскал Цербера.

Без сомнения это была частичка той самой Треги.

— Она хочет быть поближе к тебе. — пояснила Риза.

Ощущение от этого клыка было странное. Он не был тяжелый, но часть меня понимала бушующую энергию иссушения, что текла через этот клык. Видимо из-за этого он казался тяжелее, чем есть на самом деле.

Чем дольше клык находился в моих руках, тем меньше иссушения я ощущал. С каждой секундой оно испарялось прямо на глазах.

— Ты теперь свободна от иссушения? — спросил я Трегу.

— Я чувствую, как оно выходит из меня, но не думаю, что навсегда. Частичка иссушения всегда будет в каждом из нас. — ответила Трега моим голосом.

Услышав это, частичка внутри меня вздрогнула.

Действительно иссушение есть в каждом из нас, и теперь я его тоже чувствовал. Хоть эта частичка и была маленькая и безобидная, факт ее присутствия и осознания немного напрягал.

Даже в таком виде это пугало.

Сложно представить, что почувствует обычный человек оказавшись в мире наполненным этим иссушением.

Я вновь услышал свою речь.

— Можно я ненадолго останусь в тебе? Иссушение ослабевает, так что я боюсь выходить в мир.

Остаться во мне?

— А “ненадолго” это сколько?

— Хе-хе. — раздался несвойственный мне смешок. — Концепция времени все еще сложная штука для меня.

В голове вертелось множество неотвеченных вопросов.

— То место… где мы были?

Сказать, что я был потерян в догадках о происхождении той реальности — ничего не сказать.

Я ожидал, что заговорит Трега, будучи резидентом того мира, но вместо этого вмешалась Риза.

— Гипнос.

— Значит так вы его назвали? Подходящее имя, для того, кто не имеет его.

Она сказала всего одно слово.

Раньше бы мне это ничего не сказало. Честно говоря, я не помню ни одного схожего термина или слова. И это никак не было связано с тем, как работала моя память.

Подобного термина просто не существовало, и с учетом того, что я видел — это не казалось чем-то странным.

Хоть голос Ризы стих, оно упоминание Гипноса заставило ее еле заметно скрежетать зубами.

— Этот Гипнос… бог? — спросил я.

Ее затишье означало “нет”. Она уставилась куда-то в сторону, пытаясь понять, что сказать.

— Представь, что в другом языке было бы слово означающее сон, иллюзию, знание, опыт одновременно, и что это слово является существом. Не богом, что рождается из веры людей, а материализацией самой концепции этого слова.

— Хоть ты и говоришь, что Гипнос не бог, все равно больше похоже на бога. — сказал я.

Не обращая внимание на меня, Риза продолжала.

— Но при этом Гипнос это определенное место. Реальная локация, но… — Риза задумалась посмотрев на клык. — находящаяся вне координат, так сказать. Это другой мир, но весь мир это одно существо.

— Это все еще не объясняет почему иссушение есть в каждом из нас… — протяжно заявил я.

— Потому что твой мир и мой мир находятся на одном и том же пространстве. — сказала Трега. — Можно сказать на разных слоях.

Разные слои одного торта или слои краски на картине, сути это не меняло. Все то время, что я находился по ту сторону, в этом мире я находился на том же физическом месте.

Но мне не давало покоя нечто другое.

— Хорошо, разные миры, находящиеся в одном пространстве. После всего, что я увидел и почувствовал, я просто не могу это отрицать. — рассуждал я, пытаясь понять ситуацию. — То как перемещается между мирами Трега понятно. Все же она – демон. Но как туда мог попасть я?

Я рассчитывал на ответ, но вместо этого снова встретился с задумчивым молчанием. Риза не была из тех, кто станет делать бездумные предположения.

Трега тоже молчала.

— Я что, тоже демон?

— Нет. Ты не являешься частью Гипноса. — тут же выпалила Трега. — Но то, как ты и я можем передвигаться между этими мирами, почему-то мне кажется родным.

Хоть Трега и сказала “передвигаться”, мы все почувствовали, что она не имела в виду именно это. Да, фактически мы пересекли границу этого мира. Но Гипнос не мир, находящийся сразу за углом. К тому же если Гипнос и существо, и пространство одновременно…

— Ты просочился сквозь слой на самую границу, так же, как это умею делать я.

— Мое предположение строится на том же. Как менее плотная жидкость стремиться наверх, так и ты умудрился просочиться в Гипнос. — заявила Риза.

— Но при этом я не демон?

— Да.

— Ничего не понимаю.

С физической точки зрения меня мало что отличало от всех остальных существ этого мира. Естественно, помимо неспособности умереть. К тому же я все еще был уверен на сто процентов, что я родом отсюда. Даже не знаю, как бы я себя повел, если бы мне сказали, что все это время я был суккубом.

И все же…

Менее плотная жидкость стремиться наверх.

Что меня делало менее плотным?

Этот вопрос я не стал проговаривать вслух. Может быть от того, что боялся услышать ответ, а может быть просто знал, что ни Трега, ни Риза не знают ответа.

— А мне казалось, что меня в это все втянул Гипнос…

— Он пользовался ситуацией. — прояснила Трега.

— Гипнос не прямолинеен и до последнего не будет говорить, как есть. Если вообще будет говорить… Но Гипнос не знает лжи. Все, что он говорит и показывает, так или иначе правда. — заключила Риза.

Не давая мне обдумать сказанное, Риза хлопнула по коленям и прокряхтев, как старая бабка встала на ноги.

— Ладно, хер с ним. Пора домой.

— Вот так просто? — спросил я.

После всего, что произошло, мы просто пойдем домой? Как будто ничего и не было?

— Почему нет? Или у тебя есть идеи получше?

Риза поправила капелет, надела капюшон, и засунув руки в карманы штанов побрела к воротам особняка.

— А еще тебе готовить…

Риза повернулась ко мне и махнула головой, как бы говоря “погнали”.

Видимо так наши поиски особняка и закончились.

Как обычно — через жопу.

Но не все так плохо…

Пока мы шли знакомыми окольными путями обратно в нашу лачугу, я продолжал вести беседу с Трегой.

Клык в моей руке (теперь уже работающей) радостно вибрировал. Видимо, мои вопросы по поводу Гипноса не смущали Трегу, так что она рассказывала и объясняла все, что знает.

О том, что Гипнос помогает людям. И как видения на самом деле всего лишь иллюзия. Так же, как и мои сны, которые и снами то не являлись. Но для Треги, как суккуба, любая передача информации сложна. Учитывая, что с этим люди не всегда справляются, я не мог винить ее в таком выборе средств.

Посмотри на ее бесконечный рассказ со стороны — подумаешь, что она обычная фанатка, которая никак не может заткнуться.

Вот только она говорила моими устами. К тому же мы за такое короткое время умудрились побывать друг в друге… Так что, я понимал ее.

Она была частью Гипноса и говорила о нем, как о самой себе.

И тут я поймал себя на мысли, что действительно заслушиваюсь…

Для столь незаинтересованного зомби это большая редкость.

Другие миры это очень интересно. Что еще тут сказать-то?

А вот Риза все это время молчала.

Время от времени посматривая на нее, я заметил, как ее челюсть почти перекашивало от одного упоминания Гипноса.

При этом враждебности по отношению к Гипносу я не чувствовал. Если бы оно было так, об этом знали бы все…

Возможно, ей просто не была приятна эта беседа.

Но я все равно хотел хоть как-то вытянуть из нее немного информации. Нет, конечно, очевидно, что она не хотела разговаривать, ни о чем подобном и на вопрос “а почему ты так много знаешь о Гипносе”, я бы в лучшем случае просто не получил ответа…

Но внезапный прилив любознательности меня не покидал.

— Кстати там была одна эльфийка, которая была ну очень похожа на тебя. — сказал я, как бы между делом. — Только еще более древняя.

Этого было достаточно, чтобы привлечь ее внимание.

— Похожая на меня? — спросила почти риторически Риза.

— Да. Такая же низкорослая и странная.

— Дай угадаю. Ей сто девяносто девять лет и триста шестьдесят четыре дня отроду? — продолжила она, не выражая ни единой эмоции.

— Да. Откуда ты…

Очевидно она знала о ком идет речь, раз подобное ни капли её не удивило.

— Как ее звали? — Риза тут же перебила меня.

— Карнация. — ответил я . — Еще та чудила. К тому же откуда-то знала мое настоящее имя…

Вопреки всем моим ожиданиям вместо настороженности или озлобленности, Риза просто рассмеялась.

— Ах-ха. Так вот куда она делась…

— Ты ее знаешь?

— Ну ты чего. Это большая честь для тебя.

Вместо того чтобы наконец сказать в чем суть, Риза остановилась посреди опушки в лесу, который отделял наш дом от города Лета, повернулась ко мне и протянула руку. Она предлагала поздороваться, наверное предполагая за одно и представиться.

— Риза де Геенна, сто шестьдесят первая наследница клана Генна. — низкорослая эльфийка криво улыбнулась. — Каково это встретить основательницу нашего клана?

Никогда не задумывался о том, какая у Ризы фамилия. Да и есть ли вообще семья.

Раз уж пришло время представляться своими именами…

Чтож. Пусть будет так.

— Навий. — сказал я. — Наверное, благодаря тебе, я теперь Навий Мерт.

Я пожал руку Ризы.

Не знаю, что мне должно было мне сказать ее имя.

Ее слегка шокированный смех сошел на нет, а вот удивления от моего имени я в ней не нашел. Словно она уже знала мое имя.

— Риза, Навий, Мерт, Волда… Карнация. — заговорила Трега. — Имя… Это так важно?

— Да. — ответила Риза.

— Нет. — ответил я.

Клык в моей руке смутился.

— Трега — это не мое имя. Как и у Гипноса, по своей сути, у меня нет имени. Дают ли имя, или его выбирают?

— Это не важно. Имя позволяет другим лучше понять кто ты, и запомнить тебя.

В этот раз Риза согласилась со мной, слегка кивнув.

Клык задребезжал, от радости чуть ли не выпрыгивая из моей руки.

— О! О! О! Знаю. Тогда я найду себе имя!

— Это хорошая идея. — мягко добавил я.

— Эм… — привлекла наше внимание Риза. — А какие идеи будут на счет этого. — сказала Риза, указывая пальцем куда-то.

Пройдя сквозь лес мы вышли к нашему убежищу.

Здесь посреди камней и высоких деревьев, должна была стоять маленькая лачуга, с гнилыми дверьми и шатающимися стенами, но вместо этого мы обнаружили лишь груду мусора из остатков.

— И что мы будем делать с жилищем? — спросила Риза.

— Ну ты же великая Риза. Почему не починишь дом?

— Да впадлу как-то…

Скривив свое неказистое лицо, Риза развела руками.

— Так что мы будем делать, Риза?

— То же, что и каждый вечер, Мерт.

— …

— …

— Вламываться на частную или государственную территорию, в поисках несуществующего ответа на бессмысленный вопрос?

— Агась. — сказала Риза. — Как обычно, страдать херней.

После всего что случилось, я рад был это услышать, но что–то мне подсказывало, что после таких путешествий ничего не остается на своих местах.

И хоть кривоватая улыбка Ризы все так же сияла, я видел, как что-то в ней изменилось.

Словно после этого путешествия у нее больше не оставалось выбора, кроме как действовать.

00

На холме, подле замка. Закат.

С того момента, как я ушел искать очень важное место прошло много времени. Днем я следовал куда дул ветер, ночью — куда светила луна.

Так, долгими дорогами, с которыми вряд ли справиться обычный человек, я вернулся к своему началу — к блужданиям по миру.

Но в этот раз было одно кардинальное отличие.

Блуждание не было бесцельным.

Правильно было бы сказать, что это странствия в поисках.

Мы искали холм с картины, которую я толком и не видел.

Замок, небольшая речушка, и холм с вершины которого открывался вид на дивные просторы.

Клык в моей руке уже давно перестал подавать хоть какие-то признаки жизни. Та, кого раньше звали Трега, умерла.

Только фигурально, конечно.

Демон-суккуб, частичка Гипноса или же чистая мысль в своем истинном проявлении углубилась в себя, пытаясь понять, кто она такая.

Сколько бы я не говорил с ней она не отзывалась.

Попрощавшись со своим создателем, она оторвалась от Гипноса, но еще не стала частью нашего мира.

Она росла и готовилась к тому чтобы стать истинным человеком.

Возможно ли это? Ни я, ни она, ни Риза не знали.

Поднявшись на холм, я остановился посреди поля из гвоздик и воткнул клык в землю.

Осталось только подождать.

На этом моя миссия была завершена. Я бы мог пойти обратно, но мой интерес подпитывался одной простой фразой, сказанной ею уже довольно давно.

— Моя форма не меняется со временем. Она меняется только по моему желанию.

Поэтому я очень хотел увидеть, кем она себя воспринимает.

Какое имя она выберет?

…

Мне сложно представить.

Я сел рядом с клыком и моему взору открылся замечательный вид на замок.

Это хорошее место.

Едва ли этот холм с речушкой отличался хоть чем нибудь от любого другого холма. Слегка корявые деревья вдалеке, запах ила в перемешку с гнилью, исходящий от реки, и ничем не примечательный город, название которого не стоит запоминать.

Но…

Над всей этой визуальной посредственностью раскинулось бесконечно просторное небо.

Отличаются ли эти облака, подгоняемые свободным ветром, от любых других в других точках этого мира?

Может и нет.

Часть меня понимала, насколько это все бессмысленно.

Но от части, возможно из-за того, что я потратил годы на поиски именно этого места с картины запомнившейся ей давным-давно, мне было немного тоскливо.

Соприкоснувшись с великим всепожирающим иссущением Треги, я все никак не мог избавиться от тревожного чувства. Чем на самом деле являлось иссушение, я так и не понял, но одно я знал точно — вся жизнь Треги была ограничена именно этим.

И теперь Треги не стало…

Измениться ли она настолько, что в ней не будет заметна даже маленькая частичка той демоницы? Откажется ли она от своего прошлого?

На все эти вопросы я не мог дать ответ, да и если быть честным, единственное почему я ими задавался — обыкновенное безделье.

Рядом со мной послышался голос.

— Мне кажется эта форма вполне подходит мне сейчас. Верно?

Я посмотрел на место, куда закопал клык, но вместо него обнаружил там человеческого ребенка, отдаленно напоминающего мне одну знакомую.

От неожиданности я и не знал, что сказать.

— Привет. —- сказала девочка.

— Давно не виделись. — поприветствовал я демоницу.

Если быть точнее — никогда не виделись.

Действительно, хоть и было понятно, что передо мной все та же демоница, с которой я был в Гипносе, в ней не осталось ничего от прежнего существа.

— Теперь ты человек?

— Лишь в моей вере. Я все еще часть Гипноса, все еще демоница.

— Но ты свободна.

— Это правда. — Она облегченно выдохнула. — Да и иссушение толком никогда не покинет нас.

Демоница остановилась на последнем слове, словно ее это глубоко печалило, но стоило нашему разговору затихнуть, как она подпрыгнула с места.

— Но иссушения во мне ровно столько же, сколько и у обычного человека.

А это значило, что теперь перед ней был открыт весь мир.

Столько магии и науки для изучения, столько новых знакомств и хобби для развлечения…

— Пока я сидел, ждал тебя, я все думал над твоим именем.

— Хм… Это действительно сложный вопрос. — Демоница медленно пошла куда-то в сторону от замка, вверх по холму. — Как я буду звать себя, я уже решила. А вот, как меня будут звать люди…

— Твой создатель наверное назвал бы тебя ведьмой. — буркнул я.

Я ляпнул не подумав, что это может ее обидеть, но вместо этого получил в ответ улыбку.

— Хах, скорее всего.

Встав на ноги, я повернулся в противоположную сторону, готовый разойтись. Это точно не навсегда, ведь теперь ее слишком многое связывает с нашим миром.

— Что будешь делать? — спросил я.

— Раз уж я ведьма, наверное что-то, что делают все ведьмы?

— Тогда, возможно, о тебе скоро разойдутся слухи. — сказав это я не был уверен, поняла ли она, что источником этих слухов буду я. — Ты же не против, Ведьма Надежды?

Узнай, что теперь она живет здесь, к ней точно кто-нибудь придет.

Ей придется контактировать с другими людьми.

— Им вовсе не нужно знать, что я демоница, верно? А раз это будет секретом, то пускай.

Маленькая ведьма на холме была счастлива.

— Тогда… Давай встретимся еще раз, в такой же хороший день.

Не договорив до конца, я повернулся чтобы напоследок взглянуть на нее, но она уже побрела дальше.

Наверное строить свой особняк.

Глава 3. Танго Свободы.

01

В томном свете искусственных огоньков, одна из комнат ожившего особняка, переделанная под ВИП-бар, казалась еще более пустой.

— Сегодня Риза опять чем-то занята? — раздался голос Стражника по комнате.

— Она вечно чем-то занята… — ответил я.

Риза периодически пропадала из ее несуществующей социальной жизни, что я мог объяснить только какими-нибудь магическими исследованиями.

Действительно ли она исследовала что-то? Никто не знает. Учитывая ее познания в магии, даже представить область ее деятельности просто невозможно.

Отсутствие Ризы для меня значило появление огромного количества свободного времени.

Никогда бы не подумал, что произнесу “свободное время” на полном серьезе.

Поэтому мы работали над нашей с Дарманом и Стражником идей собственного заведения. И…

Кто бы мог подумать, что иметь свой бизнес в сфере обслуживания так сложно?

Наш основной продукт – вкусовые БАДы уже обладал некоторой известностью, но если вы спросите о них у прохожего на улицах Подземки, вам скорее всего ответят:

— Да, я что-то слышал об этом. Правда я даже не знаю, где их достать…

Винить потенциальных покупателей в том, что они не замечают огромного особняка в центре подземки я не мог. Особенно после того, что произошло в последний раз…

То еще приключение.

Никаких проклятий или мистических барьеров на особняке Карнации не было, так что по праву безумцев, решивших вступить на его территорию, он стал нашим.

Уверен Карнация не была бы против.

Но если затащить Дармана и Стражника внутрь я смог (хоть и насильно), то как заставить приходить сюда остальную нежить, я не представлял.

Большой зал у самого входа в особняк мы переоборудовали в столовую. Сделав несколько деревянных лестниц через потолок, мы сделали удобный вход на второй этаж, где один залов должен стать ВИП-баром.

В будущем, понятное дело. Сейчас это всего лишь комната с барной стойкой и парой кресел, за которой мы то и дело собирались.

— Новая добавка будет готова к тестированию через неделю? — сказал Стражник, записывая что-то в тетради.

— Скорее всего. Но меня больше волнует, что ее добавлять не к чему… — ответил Дарман.

С едой у нас действительно были проблемы. Никто из нас не был поваром. И это не говоря о том, что еда должна быть специально для жителей Подземки.

— А как же тот повар?

— Сбежал, как только узнал, что нужно работать в этом чертовом особняке.

— Та-ак. А с кассиром что? — продолжал Стражник. — Я не могу одновременно работать над бизнесом и стоять за кассой…

Хоть Стражник и казался недовольным, из нас троих в этой авантюре, он был самый заинтересованный. Как оказалось, во времена работы в королевской страже он не был обычным рядовым. Проще говоря, это значило, что частью его обязанностей было решение проблем других людей.

Нам действительно повезло с ним. Половину этих проблем, мы с Дарманом не решили бы и за тысячу лет.

— Мы можем обратиться в “Дом Терпимости”... — предложил я и тут же столкнулся с взглядами сообщников. — Мы все равно хотели работать с ними в будущем, верно?

Стражник задумался.

— Верно. Но чтобы прийти к Волде с предложением нужно сначала иметь что предложить… Мы не можем просто сказать ей: “Дайте нам своих суккубов, чтобы мы могли на них заработать”.

— Честно говоря, вся эта идея с суккубами мне не подуше. — занервничал Дарман. — Суккубы не просто так обособились в квартале красных фонарей. Если мы будем иметь с ними дело, не будут ли нас считать за обычное кабаре?

— Нуууу… А чем тебя не устраивает кабаре? — ответил Стражник, потом посмотрев на меня, — Что скажешь?

Кабаре значит? Развлекательное заведение с художественной программой. С технической точки зрения у нас достаточно места для того чтобы устроить шоу, но…

— Не думаешь, что мы много на себя берем? И харчевня, и кабаре, и бар. Во что ты вообще хочешь превратить этот особняк? — сказал я, усмехнувшись, — Что дальше? Казино?

Вместо того чтобы признать очевидную глупость идеи, Стражник записал в своей тетради всего одно слово.

— Ты же не серьезно? — поддержал меня Дарман. — Большая часть того что мы делаем и так не законна, а ты хочешь устроить тут игорное заведение?

Стражник поднял голову, посмотрев куда-то в потолок.

— А в Подземке есть законы?

— Естественно! — выпалил Дарман. — Идиот совсем?

— Технически Подземка все еще часть Лета. — добавил я.

Я не был уверен, что именно задумывал Стражник. Все перечисленные идеи не состояли в списке самых прибыльных начинаний изначально, а учитывая сложность воплощения сложно представить через какой ад нам придется пройти…

Мы ждали какой-то реакции от Стражника, но тот лишь отодвинул свою тетрадь и с тяжестью вздохнул.

— Около года назад я ожидал получить очередное повышение. Для меня повышение практически ничего не значило. Всего лишь новое звание. Но не для моей жены. У нас была договоренность: общими усилиями мы сможем выбраться из бедности и когда-нибудь заживем достойной жизнью в королевском районе. — Стражник говорил размеренно и без капли пристрастия, словно вовсе рассказывал не свою историю. — А потом я узнал, что все повышения с награждениями и праздниками обыкновенный бессмысленный дурдом. Брак – фикция, работа – тоже, а потом бац… И вот я уже по всем документам мертвый.

Стражник был самый молодой мертвец среди нас, так что с вершины опыта нежилой жизни понять его переживания для меня практически невозможно.

Ну и что с того?

Подняв голову, Стражник кинул в нас нахмуренный взгляд полный упрека.

— Или что, вы предпочтете бесцельно тратить остатки своего времени?

Дарман молчал, как впрочем и я. Ответить мне было нечего. Не столько потому что я понимал его историю и что он имел в виду… Мне просто нечего было сказать.

Я просто ждал когда эта странная лекция закончится.

Наверное, заметив мое безразличие, Стражник вернулся к своей тетради.

— Я просто хочу быть там, где мне хорошо. И если такого места нет, я его просто создам.

В комнате повисла тишина, поскольку никто не мог найти чем продолжить мысль Стражника.

— А кстати что будем делать с той комнатой? — сказал Дарман.

— Ты имеешь в виду библиотеку? — попытался уточнить я.

Наверняка он имел в виду единственную комнату в которую мы не могли попасть.

Весь особняк действительно был под нашим контролем и что более важно — не пытался нас убить или погрузить в какой-то неизвестный мир. В ходе нашего исследования мы обнаружили всего одну комнату, находящуюся на втором этаже, в самом центре, Мы никак не могли попасть внутрь, какие бы магические и немагические способы мы не использовали.

— Откуда ты знаешь, что там находится библиотека? — вник в разговор Стражник. — Мы ни о чем подобном не говорили…

— Действительно. — продолжил Дарман. — Что ты нам не рассказываешь? Если подумать, ты так и не соизволил упомянуть о том, что с тобой произошло тогда…

И правда.

Учитывая, как Дарман шарахался меня первое время, будто ожидая, что я вдруг снова превращусь в какого-то монстра, его страх вполне рационален. Но я так и не понял, что он имел в виду.

Технически, когда мы пошли в особняк в первый раз, меня там вообще не было.

— Если нас ждет что-то опасное, тебе лучше держать нас в курсе. — нахмурился Стражник.

Это что какой-то допрос?

— Я толком и сам не понял, что произошло.

— Он провалился в другой слой нашего мира, оставив свое физическое тело здесь. Ни больше, ни меньше.

Раздавшийся тихий женский голос исходил не от кого-то из нашей компании. К моему удивлению это даже была не Трега, которая по привычке могла бы сказать что-то моим голосом.

Хотя с чего бы? Она не может здесь находится.

На лестнице у входа в бар стояла низкорослая девушка в кожаных одеждах скрытых под мантией. Слишком похоже на того странного культиста. По описанию ребят, у нее был такой же значок с крылатым мужчиной.

В одной руке меч, в другой факел.

Не снимая с лица маски, которая закрывала все, кроме глаз, она поднялась в комнату, и поприветствовав нас еле заметно поклонилась.

— Тебе лучше уйти. — настоятельно сказал Стражник.

— Технически, этот особняк от части мой. — продолжила культистка. — Я бы могла сказать тоже самое вам.

Подобные внезапные заявления наверное можно расценивать, как угрозу.

Мы с Дарманом переглянулись, будто подтверждая о чем подумали почти одновременно: “в случае драки мы бесполезны”. Единственный, кто из нас имел хоть какой-то опыт противостояния в схватке — Стражник, но и тот не обладал никакой магией или иным боевым искусством. Втроем мы и компанию хулиганов не сможем разогнать.

Если я что-то и знал о людях, которые носят такой значок, так это отсутствие у них страха в любом противостоянии.

Глупо пытаться побороть такого человека.

— Могла бы. Но не буду. — Культистка вытащила руки из под мантии, показывая их нам. Вроде “смотрите я не опасна”. — Зовите меня Алекстида.

Дарман уставился в пол, наверняка размышляя о том, как именно можно провалиться в другой слой мира. Ему будто не было дело до внезапного гостя. А Стражник в этот момент делал то, что у него получается лучшего всего — пытался разобраться с проблемой.

— Этим особняком никто не пользовался уже бог знает сколько лет, так что мы заняли его абсолютно честно. Не знаю, что вам нужно…

— Вы не “заняли” его. — перебила Алекстида. — Вам позволили войти. Да и к тому же, правильнее будет сказать не вам, а Навию. Простите, Мерту.

Алекстида посмотрела на меня ухмыляющимися глазами. Вообще, все, что она делала, и как пыталась представиться говорило мне о том, что она знает, кто я такой. И что-то мне подсказывает, гораздо больше, чем хотелось бы.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил я.

— Я много чего знаю.

Очевидно, она говорила не только о своей эрудиции.

— В таком случае, зачем ты здесь? — спросил Стражник.

Алекстида прошла в центр бара и уселась спиной к стене так, что наши взгляды были обращены только на нее.

— Мне нужна помощь. — ответила Алекстида.

Она была необычно кратка, по какой-то причине не желая распространяться о своем визите. Возможно, это связано с культом, а значит упоминание Ризы не должно задержаться.

Слишком многое крутилось вокруг Ризы, и похоже это понимал не только я. Дарман видимо тоже уже осознал это, отчего нервно топал ногой, словно готовясь убежать.

— Дай угадаю, твое предложение одно из тех, где мы никак не можем отказать? — сказал Стражник.

— Верно. Но это ни в коем случае не угроза. Я бы сказала, что это и в ваших интересах.

— Как так? — спросил я.

— Вы ничего не знаете об этом месте. Например, ему, — Алекстида кивнула в сторону Дармана, — Стоит перестать трясти ногой. Дом этого не любит.

Дарман тут же застыл на месте, что в тишине не было слышно даже его дыхания.

— Не нравится мне все это. — заключил Стражник.

— Говоришь так, будто у особняка есть сознание… — озвучил я.

— Ему больше нравится, когда его зовут Дом, а не Особняк. — усмехнулась Алекстида, добавив чуть тише. — Ему кажется, что особняк звучит грубо.

— Да с чего бы нам верить культистке? Особняк обладающий собственным сознанием просто глупость. — вспылил Дарман. — Что дальше лестницы с биполярным расстройством?

Не успел он договорить, как стул на котором он сидел выкинул его подобно трибушету, да с такой силой, что будучи хлипкой нежитью, тот полетел как снаряд. Окно напротив, которого он сидел само собой открылось, и только что недвижимый Дарман уже летел, как пакет с мусором в мусорку.

Стоило ему оказаться в окне, как он завис в воздухе.

Его держала еле видимая рука, заклинание, которым среди нас могла обладать только Алекстида.

Поставив бедного Дармана на пол, Алекстида с облегчением выдохнула.

— Дом, пожалуйста, будь чуть терпимее.

Окно с дребезгом захлопнулось.

— Веди себя хорошо, будь так добр. Я все таки пытаюсь вас познакомить…

Алекстида говорила куда-то в пустоту, наверное обращаясь к Дому. Хоть это и выглядело неловко, после внезапного запуска нежити в полет, культистка точно доказала, что она здесь не просто так.

Но меня заинтересовала другая деталь.

— Почему ты просила его, а не приказала? — спросил я.

— И что важнее, откуда нам знать, что ты не подстроила все это шоу. — встрял Стражник.

Стряхнув со своей руки синеватую дымку, Алекстида как ни в чем не бывало вернулась к разговору.

— Я не так вольна в магии, как мои сестры по несчастью. До звания Адского Капитана мне далеко. Настолько тихо использовать магию из нас может наверное только Риза… Что касается “приказов”, как я и сказала — я лишь от части хозяйка этого особняка.

— Ты запутываешь меня еще больше… — сказал Стражник.

— Видимо нужда увиливать от прямого ответа у рода Геенна на генетическом уровне. — дополнил я.

Мои соучастники с недоумением посмотрели на меня, а Алекстида тихонько засмеялась.

От меня ожидали разъяснения.

— Как Алекстида и сказала, я попал в другой слой мира, где встретил хозяйку этого особ… Эм, Дома. Всякой фигни я там навидался дай боже, но интересно то, что спасла меня именно Риза. Она каким-то образом знала, где именно меня искать. Если и ты и она знаете про Дом и меня…

Эльфийскую натуру я смогу определить запросто, а с некоторых пор почти все мои проблемы связаны с кланом Геенна. А если все так, как я думаю, то…

— То ты тоже одна из наследниц Карнации? — продолжил я.

— Наследниц? Так Риза назвала себя? — Алекстида была искренне ошарашена. — “Наследницы” гораздо более поэтичное название, чем оно есть на самом деле.

Она увиливала от четкого ответа, намекая, что Риза также недоговаривала о своей связи с Карнацией. Общаясь так долго с представителями клана Геенна, невольно начинаешь думать, что их нельзя загнать в угол в диалоге.

Алекстида достала из под мантии крохотную кожаную книжку и положила на барную стойку.

— Собираешься втереться к нам в доверие подарив старую записную книжку? — жаловался только очухавшийся Дарман.

Он ставил под сомнение каждое слово Алекстиды, что было вполне в его духе. Все таки не зря его фамилия Лгас.

— Здесь все, что вам нужно знать о Доме. — не обращая внимания ответила Алекстида. — А еще…

Алекстида скинула с себя капюшон и легким движением руки сняла маску, положив ее рядом с книжкой.

— Риза?

— Риза? — ахнули Стражник и Дарман.

Нет, это ни в коем случае не была Риза.

Не удивительно. Увидеть различия между ними, может только человек который провел с ними слишком много времени. Эльфийка под маской без единого сомнения была частью рода Геенна. Не только из-за особенного низкого роста или естественно расслабленного выражения лица.

Она выглядела, как нечто среднее между Карнацией и Ризой, но это отличие мог заметить только я.

— Разговоры в этом Доме принято разговаривать за чаем. Правило, от которого невозможно отказаться. — сказала Алекстида, обратившись не ко мне. — Вы! Рядом с верандой в другом конце Дома есть кухня. Будьте так добры, приготовьте нам чай, пока мы обсудим кое-что.

Состроив кислые мины, мои сообщники удалились из комнаты. Стражник напоследок слегка кивнул мне, будто пытаясь предостеречь.

Его волнения не беспочвенны.

Передо мной сидела незнакомка, почти идентичная Ризе.

— Знаешь, в моей жизни с недавних пор откровенный перебор с низкими эльфийками. — сказал я.

Алекстида улыбнулась. Учитывая, насколько она была похожа на Ризу, я удивился, ведь это точно была улыбка абсолютно другого человека.

Сложно поверить, что они все взаимосвязаны.

— Возможно, Риза сейчас как раз пытается решить эту проблему. — отшутилась культистка.

Да уж с Ризой все возможно.

02

Я остался наедине с Алекстидой.

Эльфийка, так сильно похожая на Ризу, спровадила моих знакомых из комнаты, очевидно пытаясь заполучить возможность поговорить со мной тет-а-тет. Разговор нужен был в первую очередь ей, но на удивление, она не спешила. Видимо помощь, так необходимая ей, не была столь срочной.

Вместо того, чтобы начать говорить, она рассматривала меня, словно экспонат на выставке. При том очень тщательно.

Откуда бы она не знала обо мне, никакого визуального представления о том, как я выгляжу она не имела.

— Ты пришла за помощью, разве нет? Раз ты не торопишься объясниться, значит не так уж и важно? — я нарушил тишину.

Очнувшись и осознав, что она не одна в комнате, Алекстида не мешкаясь заявила:

— Вопрос жизни и смерти.

— Но вместо этого ты больше увлечена мной, чем темой разговора…

— Разве можно меня в этом винить? Я наконец-то встретилась с самим Мертом!

— Я не зверушка в зоопарке, чтобы приходить посмотреть.

Все равно, “вопрос жизни и смерти” не звучит достаточно угрожающе, с моей точки зрения. Скорее всего это касается и Алекстиды.

Я мало знал о культе, в котором она состояла. Единственное, что было известно всем — с ним лучше не связываться. Но вот кому именно они поклоняются, или каких целей пытаются добиться совершенно не ясно.

Заметив мое недовольство, Алекстида наконец-то посмотрела мне в глаза.

— Прости. Не думала, что ты можешь испытывать неловкость…

И вовсе мне не неловко.

— Ни капли. Просто нахожу странным, что ты решилась прийти ко мне. Я точно знаю, что Риза не в ладах с твоим культом. Разве тебе не опасно находиться здесь?

— Конечно опасно. Но у меня есть причины находиться здесь.

— И этой причиной являюсь я? — сказал я.

Звучит не очень правдоподобно.

— От части. На самом деле, ты все немного усложняешь. В моем визите нету никакой потаенной мотивации. Мне просто очень хочется поговорить с тобой.

“Просто поговорить”, но при этом “нужна помощь”. Либо что-то из этого ложь, либо Алекстиде хочется выговориться, что в любом случае не является моей проблемой.

— Знаешь, я не психолог и не консультант по личностному росту, чтобы помогать тебе разговорами.

— Да? — саркастично заявила Алекстида. — А я то думала…

Увидев, что я не поддерживаю ее желание веселиться, она бросила сарказм и продолжила говорить:

— Все таки тебе не интересно? Ничего удивительного, конечно, но все же я рассчитывала на твою заинтересованность…

Сколько можно мусолить одно и тоже? По сути наш диалог никак не продвигался. Видимо, Алекстида рассчитывала, что я буду активно способствовать продвижению беседы, но пока что я не видел ни одной на то причины.

— Мне говорить не о чем, так что ни о какой заинтересованности и речи идти не может. — сказал я.

— Разве тебе не интересно, откуда я знаю столько о тебе?

Она знала мое истинное имя — Навий. До последнего времени единственной кому я говорил свое имя была Риза.

В любом случае, какой бы ни был ее источник, я все еще ничегошеньки не знал об Алекстиде.

— Ты знаешь обо мне все, а я о тебе ничего. — сказал я. — По моему веская причина не желать с тобой разговаривать…

— А мне кажется, на то есть и другие причины. — пробубнила себе под нос Алекстида, затем обращаясь ко мне. — Я надеюсь, что после нашего разговора, ты будешь лучше понимать меня, Ризу и Карнацию. Мне казалось именно из-за этого ты до сих пор не исчез из нашего поля зрения.

Верно. Со всеми делами в подземке, я как-то даже и подзабыл единственное, что меня действительно интересовало — Риза.

Но по странному стечению обстоятельств, вместо того, чтобы приближаться к разгадке этой задачки, мне казалось, что я только отдалялся от ответа.

Изначально, решение остаться рядом с Ризой было лишь прихотью, но затем я познал, что она за эльф. Ее ум, знания и способности выходили за рамки дозволенного даже по эльфийским меркам, а теперь к этому прибавилась и Карнация с Алекстидой.

Их что-то объединяет, но никак не понятно, что именно.

Увидев, что я задумался, Алекстида озадаченно повернула голову на бок.

— Выглядишь так, будто собираешься заявить, что лучше бы и не знал никого из нас…

Подобное заявление заставило смутиться и меня.

— С чего бы? В существовании между жизнью и смертью мало чего интересного. Поэтому появление Ризы без толики преувеличения лучшее, что со мной случалось за последнее время.

Алекстида рассмеялась, заливая холодную комнату мелодичным звоном. Она никак не могла успокоится, поэтому я продолжил.

— Непривычно слышать, как кто–то с лицом Ризы, так живо смеется… Особенно без особой на то причины.

— Хах. Фу. — Алекстида наконец успокоилась. — Извиняюсь, за такой всплеск. Я немного не ожидала услышать столь искренний абсурд. Насколько я помню, она пытается тебя убить почти все время, что вы знакомы.

Я скорчил недовольную рожу.

— Ну знаешь ли! Это хоть какие-то потуги развеселить меня.

— Но ты же заметил, что в отличие от тебя, она относится ко всей этой затее гораздо серьезнее?

— Хоть порой и не хочет этого показывать. — основательно подметил я.

— Именно.

Неожиданно для нас обоих, мы согласились друг с другом.

Хотя, на самом деле, мне казалось, что все эльфы такие. Целеустремленные, цепкие до знаний. Словно у них есть дар, которым обладают только они, и ни одно другое живое существо.

Но все это никак нельзя сравнить с уровнем Ризы.

— Риза всегда была особенной во многих областях. — протяжно заключил я.

— Все мы в чем-то особенные. Просто по разному. — ответила Алекстида. — Но наше с тобой представление о Ризе значительно отличается.

Алекстида говорила саркастично, словно насмехаясь над всеми заслугами Ризы.

— Я думал ее познания в магии обладают объективно высокой отметкой? Хочешь сказать, что она обыкновенная мошенница?

— Несомненно, ее вклад огромен…

— Вклад во что? — перебил я.

— Вклад в…

Алекстида остановилась и потупив взгляд в пол, с тягостью вдохнула воздух. Эту слегка нервную манеру молчания, я мог обозначить без труда — эльфийка просто задумалась.

— Вот знаешь, казалось бы, живу два века, а подобное никогда не приходилось объяснять. — Алекстида извинительно улыбнулась. — Для меня это тоже впервые.

— …

Я промолчал, пытаясь не сбить с толку ее размышления.

Учитывая, что у меня есть все время мира, я мог позволить себе немного подождать. А судя по тому, как искренне она запарилась, и не пыталась показушно выставить себя обреченной, я мог сделать только один вывод — она не пыталась недоговаривая увильнуть, как это могло произойти с Ризой или Карнацией.

Собственно, культистке ставить себя в подобное положение не выгодно изначально…

Поднявши голову, Алекстида слегка кивнула, показывая, что нашла с чего можно начать.

— Я, Риза и все остальные… однажды мы все жили в этом Доме.

— Ты имеешь в виду наследниц клана Геенна и Карнации?

— Опять же, наследницы не самое плохое слово. Возможно, Риза именно так себя и видит. — сказала Алекстида. — Но правильнее было бы использовать слово “потомки” или скорее даже “выходцы”.

— Не вижу особой разницы…

Алекстида еле заметно мотнула головой, будто говоря: “Не мешай”.

— Мало того, связь клана и наследников тоже не совсем правдива. Сто шестьдесят первая наследница клана, может прозвучать впечатляюще, но в реальности все немного иначе…

— Даже если ты говоришь о том, что Риза врет, то возникает вопрос: зачем? — спросил я.

— Наверное, так задают меньше вопросов? Никому не хочется превращать знакомство в лекцию, верно?

— Тогда, как именно ты бы ее назвала?

— …Адский Капитан, выходец Карнации.

— …

Мне нечего было ответить, но образовавшаяся внезапно тишина не была знаком неловкости. Алекстида оставляла мне время подумать.

Она не желала укрыть смысл слов, а скорее просто напросто не могла выразить это по другому. А значит, я каким-то образом должен был понять ее сам.

Что меня удивило, так это упоминание ее прозвища. До последнего времени, я думал, что “Адский Капитан” так или иначе связано с ее прошлым в качестве ее профессии или буквального звания.

Она могла бы быть буквальным капитаном, но подобное упоминание из уст другой, практически идентичной эльфийки, будто намекало на обратное.

— Значит, Адский Капитан никак не связано с буквальной профессией?

— Верно. — Алекстида кивнула, затем саркастично добавив. — Вообще, во всем нашем, так называемом, “клане” мало чего буквального. Или ты думал, что она какой-нибудь пират?

— Я знаю, что она хорошо знакома с Его Величеством. Знаю, что она много путешествовала, так что мое предположение всегда состояло в том, что она буквальный капитан. Например, армейский…

Я ожидал, что Алекстида поймет меня, но она выглядела удивленно, и может быть даже немного разочарованно.

— Риза далека от силового метода настолько, насколько это возможно.

Я тут же вспомнил все разы, когда она силой заставляла кого-то делать то, что ей нужно.

— А мы точно про нее говорим?

Если Риза не фанатка силового метода, то мы говорим о другой Ризе. Беднягу Дармана до сих пор дергает…

— Я упомянула этот Дом и тот факт, что мы жили все вместе не случайно. — сказала Алекстида. — Изначально, каждый из ста шестидесяти одного выходца жил здесь. Но только до тех пор, пока одна из нас не решила покинуть Дом. Первой, кто вышла за границы особняка была та, кого ты знаешь, как Ризу.

— Разве это сложно? Шагни за ворота, да и все…

— Никто из нас не решился бы и подумать о подобном, а она сделала это. А потом, ушла еще одна, и еще одна. Дом, до чертиков заполненный, шумный и непостижимый, вдруг превратился в совершенно обычное, пустое, пыльное здание.

Из слов Алекстиды, я мог понять только наличие между выходцами родственных отношений. Что меня больше интересовало, так это ее размеренная манера речи и чрезвычайная дотошность к подбору слов. Она намеренно делала акценты.

Скорее всего, ее печалил опустевший Дом.

Рад ли нашему появлению Дом, и согласен ли он с планами на бизнес? Я лично не мог представить, так что полагаю Стражник и Дарман сейчас в таком же ошарашенном состоянии. Сама идея того, что нам придется спрашивать разрешения у здания звучала забавно.

Уверен, Стражник найдет способ использовать это, как преимущество.

Что касается Алекстиды, я мог сказать точно, что для нее эмоциональное состояние Дома не приоритет. Во всяком случае, рисковать ради подобного она бы не стала, даже если для нее Дом имеет особое значение.

Но это лишь мое предположение…

Все, что я мог — лишь поддержать диалог.

— Если Риза первая, кто ушел из Дома, то ты последняя?

— Да. — ответила Алекстида. — Хоть она ушла тихо и незаметно, результатом все равно стал скандал. Во многом, это ее бремя – провоцировать, не желая того.

Алекстида пыталась оправдать Ризу, хоть на то и не было причины. В моем понимании, агрессия и провокации Ризы, чрезмерная жестокость и безразличие являлись частью ее характера, так что каким образом в эту систему вписывалась ее обратная часть мне не очевидно.

Алекстида тяжело вздохнула.

— Мысль о самостоятельности для многих выходцев Карнации была чужда, но со временем остальные уходили. Так ее пример породил сомнения в нас самих…

— Уходили все, но не ты?

— Не видела в этом смысла. — ответила Алекстида. — Я бы могла пробыть здесь до конца веков, но как бы то ни было, мне тоже стало интересно, что же такого за границей Дома, и отчего никто не возвращается.

Алекстида остановилась, очевидно желая продолжить свой рассказ, но вместо этого задала вопрос:

— Как ты ощущаешь время?

— …Это как-то связанно с твоим рассказом?

— Я проверяю, есть ли смысл в моем рассказе.

— Тогда, — я не на шутку задумался, — Как момент, чем-то схожий со вспышкой.

— А как ты ощущал его, будучи живым человеком?

— …

Я не смог ответить сразу из-за огромного кома, подступившего к горлу.

Времена, когда я был живым человеком были частью забытой истории. Слишком давно. Я просто не помнил ничего из тех времен. Но по какой-то причине, услышав этот вопрос, я почувствовал страх.

— Как вечность… — пролепетал я.

Ошибки быть не могло. Ощущение вечности, было первым, что я вспомнил о живом себе за долгое время.

— Неужели ты знаешь обо мне так много? — спросил я.

— Нет. — Алекстида добродушно улыбнулась. — К слову я даже не пыталась напугать тебя. Видишь ли, все живые существа притягиваются, когда находят нечто общее.

Алекстида говорила о себе, но намекала, что между нами есть что-то общее.

Возникал логичный вопрос:

— Тогда как ощущаешь время ты?

— Видишь ли, когда вся наша “семейка” жила в Доме, мы не чувствовали время вообще. Не то чтобы его не существовало, а просто сама надобность в таком концепте отсутствовала.

— И каким образом нас объединяет? Разве то, что ты описала не вечность?

— Может быть. Но чтобы определить вечность, нужно иметь понимание времени. Если нет момента, то нет и вечности. Если нет вечности, нет и момента. А что тогда остается?

В подобных разговорах, я не был силен.

— …

— Вот и я не знаю. — заявила Алекстида. — Но если Риза уходила из Дома из чистых побуждений, то я вышла за границу только из зависти и ненависти… Знаешь, мне просто хотелось быть как можно дальше от этой вечности, которую мы все осознали, жить порознь с Карнацией, как обычный житель Лета.

Хоть Алекстида и говорила о ненависти, сложно сказать относилось ли это к ней в данный момент. Я не мог учуять той остроты, которая обычно исходит от людей искренне ненавидящих что-то. С другой стороны, мы говорим о делах минувших дней.

— Все еще ненавидишь Карнацию? — спросил я.

Мое предположение строилось только на том, что Карнация во всем виновата, но на удивление, Алекстида никак не отреагировала.

— Не буду врать, первое время, я действительно ненавидела ее. Но это продлилось не долго. В отличие от остальных, у меня были накопленные знания: все неудачи, переживания, отчаяния, испытанные другими выходцами. Они помогали мне ориентироваться в том, чего хочу именно я. Поднявшись на поверхность и очутившись в Лета, я почувствовала… Спокойствие?

Я не особо понимал почему она не была уверена, при том что все это происходило с ней и не с кем другим.

— Звучит, очень удобно. — усмехнулся я. — Все страдают, а у тебя одной все в порядке…

— Ага… Но если сейчас я понимаю, что большая часть моего времени в Лете сопровождалось везением, то тогда я думала, что так и должно быть. Помню, я первые дни шлялась по нижнему району, прям как Риза в свое время, рассматривала домики… — Алекстида заулыбалась. — Они всегда мне напоминали бочки с всякими продуктами, типа рыбы.

Алекстида говорила о маленьких одноэтажных домиках, которые образовывали небольшой круг, где входы в отдельные здания всегда смотрели в центр. Поскольку особых правил у бедняков не было, то и четкого регламента к постройкам не существовало, поэтому нередко эти коммуны уходили ввысь на несколько этажей.

Наверное, поэтому и бочки.

— А мне скорее шкафы, с кучей грязного тряпья…

— К чему это я? Ах да! — Алекстида вдруг вспомнила, про свой рассказ. — А потом со мной кто-то заговорил. Вот так просто и без особой корысти. Удивительно, как случайности меняют нашу жизнь. Тот человек приютил меня и помог адаптироваться, а главное никогда не спрашивал откуда я родом, только приговаривая: “Мне не важна твоя история, до тех пор пока ты не причиняешь вред”.

— Не причиняешь вред… Но при этом, ты все еще часть культа.

— Присоединиться к культу было самым логичным решением, хоть и надобности у меня тоже не было. Но культ дал мне возможность жить вне поля зрения Карнации и Ризы.

Я слышал о культе “человека с факелом и мечом”, но никогда не задавался вопросом о смысле его существования. Никто о них ничего не знал, а сам культ не создавал проблем в обществе. Они никого не убивали, не промывали общности мозги, не боролись за власть…

Подождите-ка.

— А что это за культ вообще?

— Ты же уже встречался с Гипносом? Карнация в последний раз говорила, про его брата — Танатоса. Хотя, если говорить на чистоту, сам Танатос никак не связан с культом. Весь культ не более, чем кучка очень преданных бездарей с общим интересом.

Танатос — смерть. Группа каким-то образом связывающая свою деятельность с концептом смерти могла напугать, но меня лично больше напрягало с какой простотой она говорила о том, что произошло в Гипносе.

Словно она была там.

Заметив мое напряжение, Алекстида поджала губы, но явно не от того, что проговорилась. Она выглядела так, будто только что призналась в подглядывании.

Слегка кивнув, она якобы извинилась за подобное, но все равно не спешила объясниться.

Надо кое-что прояснить.

— Знаешь, если бы я был живым, ты бы представляла для меня угрозу. Столько недосказанностей доверия не вызывают. — сказал я.

— Я хочу чтобы ты больше понимал кто такая я, Риза и Карнация. Но пока не время. Так что потерпи, скоро все кончится. К тому же, сейчас меня волнует вопрос той самой “живости”.

Живости?

О чем, или о ком она говорила? Что-то мне подсказывало, что течение жизненной энергии в магических элементалях тут не при чем.

— Видишь ли, — продолжила Алекстида. — Все выходцы Карнации могут добиться каких-то значимых успехов только в одном предопределенном виде деятельности. У большей части есть предрасположенность к определенному виду магии или другому делу, и как бы они не старались, в других областях, насколько бы простыми они ни были, у них ничего не выйдет. Но вот у меня история другая. Если все мои “сестры” могли спокойно осознать эту предопределенность, то я никак не могла. Пока в один момент не осознала, что ее просто нету. Спустя года, оказалось, что выбор стоял за мной…

— Ну так это же хорошо? — спросил я.

— Я ненавидела магию. — отрешенно сказала Алекстида. — Все их исследования, другие прослойки мира, материя и душа – для меня их стремления казались пустой тратой времени. Вот скажи мне, зачем?

По какой причине мы что-либо делаем? Я мог вспомнить с десяток разных причин в эту же секунду, но в конце-концов они приводили к одному — эго.

Но Алекстида говорила о другом.

— Хочешь сказать, что ты не видела в этом смысла?

— Да. Но как бы то ни было, существование продолжалось, воспоминания накапливались, планы воплощались в реальность. У меня даже был возлюбленный. Прекрасный человек, земля ему пухом. Даже дети… Забавно думать, что сейчас где-то в Лете, возможно, ужинают мои пра-пра-пра-правнуки.

— К чему это ты?

— Все о чем, я рассказала… Можно ли назвать это жизнью?

Странный вопрос…

Алекстида очевидно росла и развивалась, воспроизводила и создавала. В отличие от меня, у нее действительно были идеи о том, как провести свое время, так что от части ее историю можно назвать жизнью.

Но ко мне она пришла не просто так. Она верила, что мы были похожи. Бессмысленные размышления о жизни, смерти, и всем, что между, как раз по моей участи.

И это действительно было странно, потому что на первый взгляд я бы не сказал, что ее тревожат подобные мысли. Иначе, с чего бы ей вообще думать о таком?

— А почему вдруг твой опыт не должен являться жизнью?

— Потому что я никогда не рождалась. — ответила Алекстида вольно.

Договорив, она ничуть не дрогнула, абсолютно имея в виду сказанное.

— …А значит, не можешь умереть.

— Я часть души Карнации, так же как Риза и остальные.

Что не живо, не может умереть. Вполне логично, но есть одна деталь — Риза просуществовала на этой земле уже гораздо больше двухста лет.

— Вы с Ризой сверстницы? — спросил я. — Она упоминала, что ей две сотни лет, но теперь это не выглядит правдоподобно.

— Дом защищает нас от иссушения. А без иссушения душа просто не стареет. Можно сказать что ничего не происходит, как в физическом плане, так и в духовном.

— Значит вырвавшись из Дома, Риза смогла начать отсчет. — продолжил я. — Но каким образом на вас может действовать иссушение?

— Оно действует на всех, у кого есть душа. Мы были созданы в идеальных вакуумных условиях, чтобы никогда не подвергаться этому иссушению. Но стоит нарушить эти условия, заставить систему работать не так, как ей было положено, то все идет наперекосяк.

— И заряд этой защиты кончается на отметке в две сотни лет?

— Да. — Алекстида смиренно кивнула. — Бедная Риза не имея опыта в открытом мире прожила отведенное ей время так ничего и не сделав. Хотя… Буду честна, ее тревожило совсем другое. В этом плане, вы похожи.

Похожи?

В это сложно поверить. Я застрял между жизнью и смертью, а выходцы из Карнации в принципе не подходят под эту концепцию. Если нету жизни, то и время не идет. Пустота порождает только пустоту.

Если она всю свою жизнь скрывалась от Ризы и Карнации, но все равно знала о том, как они живут, можно предположить, что их объединяет именно Дом.

У нее не было причины покидать Дом, но все же она ушла, и прожила полностью отведенное ей время. Выйдя за границы своего создателя, она обрекла себя на жизнь с иссушением. Время перестало ощущаться, как вечность. Конкретный отрезок жизни начал наполняться моментами.

Все всем этом рассказе единственное, что отличало ее от обычного немагического существа — отсутствие точки начала и конца.

— Так вот за какой помощью ты пришла? — усмехнулся я.

Стоило мне договорить, как я столкнулся с ее хмурым взглядом, который пилил меня, изнемогая от нетерпения.

— …

— Ты хочешь чтобы я с высоты своего экспертного мнения, как схожий с тобой не живой и не мертвый, подтвердил являлась ли твоя жизнь настоящей?

— Именно.

— Но я не ты. Могу сказать с уверенностью, в отличие от тебя, я родился и прожил жизнь.

— Хочешь сказать, что мы с тобой не похожи? А как же Риза? она находится в таком же состоянии, как и ты.

— Не совсем. — ответил я. — У нас разный исход. Даже если конечный результат имеет схожести, ситуация разная. Ты не зря заговорила о времени. Видишь ли, от того, что в твоей системе время не имеет значения, вечность и момент не перестали существовать. Но и то и другое является частью времени в целом.

— И ты считаешь, что застрял во времени? — спросила Алекстида.

— Неа. Для меня дело не во времени. Я не могу сформировать какую-то точку зрения, просто из-за того, чем является мое существование. Видишь ли, я не иду куда-то потому что хочу или не хочу. Не делаю что-либо потому что у меня есть мотивация или я обязан это сделать. Хоть и понимаю эмоции и могу представить, что ощутил бы в некий момент, я не испытываю эмоции так же, как все остальные. Я не думаю о своем рождении, человеческой жизни, о том, что же со мной случилось, просто потому что это не имеет смысла.

— Ничего не имеет смысла.

— Именно. — подтвердил я.

Я думал, что подобного откровения будет достаточно для Алекстиды, но она никак не могла угомониться.

— Тогда… — продолжила она. — Докажи, что мы разные.

— Проще простого.

Алекстида саркастично подняла бровь, сомневаясь в сказанном.

— Надеюсь тебе очень весело, играть из себя дуру, потому что если ты не осознаешь такого простого факта, то ты явно тупейшая из своих “сестер”.

— Ну давай-давай.

Я устало выдохнул.

— Хорошо. Тогда скажи, зачем ты ушла из Дома?

— Потому что ненавидела, что время не течет, ненавидела, что Карнация использовала нас, ненавидела, что все ушли из Дома, а я нет.

— Это все лишь эмоции. Простая реакция, где рассказанное лишь исходные вещества, реагенты. Продукт реакции — ты, какая ты есть сейчас.

— При чем тут реакции? Мы же говорим обо мне…

— Ах да. Ты же не изучала магию вообще. Ну-у, “Начальная преобразовательная магия”, восьмой класс. У магических реакций есть причины их возникновения. — сказал я.

Хотя казалось бы, это очевидно и без учебника.

Алекстида закатила глаза, да так, что чуть не съехала со стула.

— А можно без магической фигни? — взмолилась она.

— А?! То есть ты будешь три часа мне объяснять черт пойми что, а я должен напрямую тебе говорить?

— Ой, да ну тебя… — цыкнула Алекстида.

— В любом случае, твоя ненависть всего лишь реакция, а вот причина…

Если вспомнить тот самый учебник, то по большей части все реакции происходят потому что что-то влияет на что-то. Но в случае Алекстиды я не мог вычеленить одно конкретное проишествие. В моем представлении все ее окружение так или иначе влияло на нее — ее “сестры”, ее создатель, Дом.

— Желание отделиться. — произнес я неуверенно.

— …

Алекстида промолчала, не подтверждая мою правоту, но и не отрицая.

— Ты хотела быть собой, а не частью чего-то контролирующего тебя.

Такой вывод я мог сделать.

Но это было давно, в начале ее пути. Сейчас я не мог сказать, что в ней присутствовало то же самое рвение или ненависть.

Желание отделиться сопровождало ее на ранних стадиях ее жизни. Но если я правильно понимал, то ее заряд защиты уже иссякал. Залезть к ней в голову, и четко сказать, что там, я не мог, но…

Какой вообще смысл приходить обратно в дом, чтобы просто поговорить со мной? Даже если ей действительно нужна была просто поддержка, а ее присутствие не более чем заявление о существовании, то на кой черт вообще приходить к тому, кто не способен тебя понять изначально?

Видимо в этой системе, у меня была какая-то ценность.

К тому же я размышлял уже некоторое время, а Алекстида после моего заявления не удосужилась ответить.

Мой ответ ее устроил?

Заметив, что мое молчание приобрело другой тон, Алекстида выпрямилась в спине. Сначала я подумал, что она хочет сделать громкое заявление и удалиться, но вместо этого ее рука потянулась к груди. Аккуратно и с хирургической точностью, она вонзила ладонь себе в сердце.

Крови не было. Вообще ничего не было. Рука прошла внутрь ее эфемерного тела. Пару секунд спустя, она достала от туда что-то, и не успел я опомниться, как она кинула мне крохотный шарик.

В моих руках был дымящийся едки желтым светом клубок. Под всей люминесценцией находилось крохотное белое ядро, точь в точь иссушение из Гипноса.

— Это…

— Да, материя. — сказала Алекстида, как ни в чем не бывало. — Сейчас ты в руках держишь главное достижение великой ведьмы Карнации де Геенны.

Судя по тому, как Алекстида бросила мне материю, ей она не нужна.

О материи я знал не много. Все, что может узнать о материи обычный человек — теория, и до последнего времени даже я, просуществовавший на земле бесконечное количество времени не видел ни одного примера.

До последнего времени, конечно.

Дарман смог создать материю мгновенной смерти. Слово “создать”, конечно, не особо подходит, ведь изначальный трактат говорит о том, что материю невозможно создать или разрушить. Но факт остается фактом, в моих руках было нечто невозможное, претворенное в жизнь.

— У нее есть название? — спросил я.

— Может быть? Кто знает?

— Разве ты не должна знать ее название или предназначение? — удивился я. — Какой от нее толк тогда?

— Для меня? Никакого. Но я напомню, что моя создательница разделила свою душу на сто шестьдесят одну часть ради этого.

— А зачем эта материя мне?

— Мой подарок тебе. — ответила Алекстида, наверняка подозревая мою потерянность.

Скрип деревянных половиц лестницы нарушил нашу уединенную беседу. Мы с Алекстидой повернулись на звук, обнаружив стоящих на лестнице Дармана и Стражника, с подносом в руках.

Чайник, полный горячего чая и несколько кружек, как Алекстида и заказывала.

Они не спешили проходить дальше, явно опасаясь, что помешают нашему разговору.

— Чего стоите? — сказал я.

Бояться им нечего. Все, что я мог рассказать Алекстиде о себе, могут знать и мои сообщники. Того же я ожидал и от Алекстиды. Нечего скрытничать.

— Знаете, найти ту кухню, оказалось гораздо сложнее, чем в прошлый раз. — пожаловался Дарман.

— Видимо Дом постарался дать нам немного времени наедине. — усмехнулась Алекстида.

— Теперь мне не по душе, что этот твой Дом может так управлять… пространством? Временем? Что это за Дом такой?

Вместо нормального ответа Алекстида приложила палец к губам.

— Секрет компании.

Хоть я и не долго ее знал, очевидно, что она сама не имела понятия, как такое возможно.

Стражник подошел к Алекстиде и поставил поднос рядом с ней, усевшись рядом с Дарманом.

— Если вы уже поговорили, тогда к чему чай?

— Книжка с правилами, которую я вам дала. Прочитай первое.

Дарман полез в книжку, следом вглядываясь озвучил:

— Правило первое: любой находящийся под покровительством дома, не имеет права отказывать в предложенном чае.

Карнация любила чай, настолько, что даже под угрозой быть поглощенной иссущением, пошла пить чай. Но вот делать из чаепития нерушимое правило?

Пока мы в тишине обдумывали, что это вообще может значить, Алекстида кивнула в сторону лестницы. Ее напряженный взгляд не колыхался.

— Она скоро будет здесь. — заключила она.

Повернувшись, я увидел поисковую гончую, созданную заклинанием. Стоило мне обратить на нее внимание, как она испарилась в серой дымке.

Речь могла идти только об одной персоне — Ризе.

Я почуял трепет.

Этот запах эмоции, ударивший в меня со всей дури исходил от Алекстиды. Я не мог разобрать, был ли трепет позитивный или негативный. Наверное потому что сама Алекстида не понимала эту взволнованность.

Но я мог слышать ее сердцебиение аж с другого конца комнаты.

Странно, но материя в моей руке билась в унисон.

Посмотрев на меня так, словно в комнате был только я, Алекстида тихо сказала:

— Скоро все кончится.

И все погрузилось в ожидание.

03

Комната наполнилась электричеством. Окно с грохотом отворилось, и внутрь ворвалась молния, на скорости с которой можно было бы облететь всю планету за пару минут. Не успев проследить за вспышкой, я повернул голову в другой конец комнаты.

Там, в кресле, уже сидела Риза, безмятежно закинув ногу на ногу, словно все время тут присутствовала и вовсе не мчалась через пол мира.

— Могла бы и нормально зайти. — тут же отчитала ее Алекстида.

В ответ Риза лишь закатила глаза, в которых так и читалось: “Захлопнись”.

Пока все пытались понять, что только что произошло, я взглянул на Ризу. В общем и целом, Риза все еще оставалась Ризой, но ее наряд изменился. Вместо неопрятных штанов и посеревшей рубашки, которую она могла не менять неделями напролет, на ней была белоснежная церемониальная роба с багровой окантовкой. Капелет с капюшоном все еще был при ней, скрывая в тени ее лицо и плечи, что никак не сочеталось с ее одеянием преисполненного мудростью монаха.

— Давненько не виделись. — поприветствовала Алекстида гостью.

Осмотрев присутствующих, Риза надменно хмыкнула.

— Зачем здесь лишние? Хотя пара свидетелей не смогут помешать. — не раздумывая спросила Риза.

Алекстида отодвинула поднос в сторону Ризы.

— Давай выпьем чаю.

— Зачем? Растягивая время ты ничего не изменишь.

Кресло, на котором сидела Риза вдруг дрогнуло.

Видимо Дом не был доволен таким поведением.

— Правило есть правило. Ты и сама знаешь, что не стоит его нарушать.

Честно говоря, я боялся даже спросить, каким образом отказ в кружке чая, мог повлиять на гостя Дома. Что это за сила, способная повлиять своим авторитетом даже на выходцев Карнации, которые по сути и должны управлять этим домом?

Риза явно была не довольна, но все равно размашисто взмахнула рукой, чтобы притянуть к себе чашку.

Могло показаться, что она спокойно отхлебнула чая, но все ее тело так и кричало о том, насколько она нервозна и возбуждена. Хотя возможно это видел только я?

На мой взгляд, Ризу можно было описать всего одним словом — горящим желанием “покончить”.

— Так, что ты задумала? — спросила Риза.

— А ты не знаешь? — ехидно улыбнулась в ответ Алекстида.

Ее взгляд переметнулся ко мне, а улыбка тут же испарилась.

— Не хочешь ему рассказать сама? — обратилась Алекстида к Ризе.

“Неа”. Риза нехотя помотала головой.

— Ладно.

— Разве это такой большой секрет? — недоумевал я. — Ну знаете вы обо мне что-то… Что с того?

Обе представительницы клана Геенна тут же закололи меня раздраженными взглядами.

— Любая идея воссозданная с помощью чего-то извне, например Гипноса и Танатоса, будет нестабильна. — сказала Риза.

— А любой изъян нестабильной системы приведет только к разрушению. — продолжила за ней Алекстида.

— Любая система нестабильна по определению. — поправила ее Риза. — Чем больше разница между элементами системы, тем слабее связи между компонентами. Так они будут разрушаться. Медленно, но верно.

Смотреть как Риза и Алекстида договаривают друг за другом фразы очень даже необычно. Как минимум для Ризы, которая редко находит себе собеседника под стать. А тут прям говорят, как один человек.

Ах да…

— И каким образом это связано со мной?

— Как и все прочее. — Риза развела руками. — Карнация.

— Вся информация о тебе, все эксперименты и практически каждое твое действие сохраняется в Библиотеке Знаний. Все благодаря Ризе…

От такого объяснения у меня только глаза на лоб закатились.

— Это какая–то библиотека, которую создала Карнация?

— Не просто библиотека. Это кладезь знаний, база в которой хранится все, когда либо связанное с Карнацией.

— Даже если так, что может быть в этом опасного? Она одна единственная, какая бы ни была..

— Не забывай, что она разделила свою душу на сто шестьдесят одну часть, и к тому же получила доступ к знанию о Гипносе и Танатосе. — начала объяснять Алекстида.

— Ты же помнишь, что все живущие содержат в себе частичку Гипноса? — продолжила за ней Риза. — Так же в нас есть и частичка Танатоса. Эти частички микроскопические, неощутимые, эфемерные. А теперь представь если научиться использовать их…

Единственное, что я знал о Гипносе — это нечеловеческое существо, которое к тому же является и пространством. Ну или пространство, обладающее сознанием. Когда я находился в Гипносе само пространство перестраивалось по велению хозяина. Отсчет времени там тоже не имел смысла, ведь если изменения в этом пространстве привносятся хозяином то, мера времени между двумя состояниями тоже не нужна.

Полный контроль над самостоятельно созданной реальностью.

Но у такой штуки должны быть и недостатки. Иначе просто так Карнация не застряла бы в том мире.

— То есть эта библиотека ее пространство?

— Не только. — сказала Алекстида. — Это ее собственная микровселенная.

— Но как это вообще возможно, учитывая что мы все еще в нашей вселенной? Вроде как..?

Риза отпила чаю, затем проворчала себе под нос:

— В том то и дело, что невозможно.

— И для этого были созданы мы, частички души Карнации. Ни одно существо не сможет удержать такую систему в равновесии. Но даже так, просто удерживать систему Карнации было мало.

Если подумать, то Гипнос был един. Все ему подвластное являлось самим Гипносом. Но содержать в себе одновременно и Гипнос и Танатос? Не уверен, что они сами могут с таким справится.

Я вспомнил про дверь.

Ведь даже Гипнос не контролировал абсолютно все внутри себя.

Но что-то тут не стыковалось.

— Почему ей этого не хватало? Разве обладать таким пространством не достаточно?

— А толку? Карнация никогда не хотела быть богом… — сказала Риза.

— Но по вашему рассказу, выглядит так будто она им была. — заметил я.

Почему-то такое заявление поразило меня.

— Была ведьмой. — тут же высказалась Алекстида. — И не самой сильной, по меркам своего времени. Но насколько бы плоха или слаба не была, она никогда не останавливалась.

— “Это не неудача, а лишь отступ”. Так она всегда говорила.

Цитируя Карнацию, Риза мечтательно смотрела в потолок.

Я застал Карнацию и ее выходцев в своей финальной точке, но почему-то мне вдруг захотелось увидеть Ризу, следующей этому девизу.

Хотя…

Если так подумать, даже при мне, ее никогда ничего не останавливало.

— С помощью Треги, Карнация выкрала все нужные знания о том, как разделить свою душу на множество частей. Каждая из частей по своей сути отвечала за конкретный концепт и могла действовать только с одной точки зрения. — продолжила Алекстида. — По сути она создала машину, способную обрабатывать и хранить любые нужные ей данные.

Я почувствовал, как Риза вжалась в кресло.

— Я не могу тебе запретить, но может на этом остановимся?

— А мне хочется продолжить. — серьезно настояла Алекстида. — К тому же мы пьем чай и цианида в нем нет, как бы не велели старые привычки.

Алекстида отхлебнула чаю, который уже порядком остывал.

— Видишь ли Мерт, из всех раздельных концептов души два противоречат системе Библиотеки Карнации и всегда будут идти вразрез желаемому результату. — продолжила Алекстида. — Воля и Свобода. Карнацию волновал контроль над Библиотекой, а значит Свобода должна быть подавлена. От нее все равно нет толку в расчетах, да и хранимая в ней информация мало полезна.

Я аж слышал как скрипят зубы Ризы.

— Ее нужно было заточить глубоко в недрах библиотеки и не дать ей вырваться за границу, иначе все разрушится.

— …

Так вот кто ты такая, Риза де Геенна?

Никогда не родившаяся, никогда не умиравшая, всего лишь частичка души? Свободная и несокрушимая даже вечным потоком эонов времени. Не удивительно, что исчезновение Ризы из Дома вызвало скандал.

Если любой системе суждено в один момент разрушится, просто из-за того, что любая связь не вечна, то Ризе, будучи Свободой Карнации суждено было суждено стать противоречием. Она была закована цепями существования, как частичка души Карнации, но именно по этому и стремилась избавиться от этих цепей.

Мои раздумья нарушил звон чашки, столкнувшейся со столом. Риза допила чай.

Я чувствовал, что она готова действовать.

— Я все еще не понимаю, зачем ты позвала Мерта. — спросила Риза. — Я и так пошла тебе на уступки, оттягивая момент до последнего.

Видимо, она знала, где и как скрывается Алекстида.

— Хотела убедиться в твоем плане сама. — кратко ответила Алекстида.

Услышав такое заявление, Риза слегка остепенилась, как бы ожидая продолжения, но поняв, что Алекстида вовсе не торопилась, успокоилась.

Видимо ее все устраивало.

— Значит, я наконец могу приступать?

— Конечно…

Как только чай был допит, небольшая беседа о “выходцах” тут же подошла к концу.

Алекстида посмотрела на меня, слегка кивнув, будто спрашивая: “Что думаешь?”

От факта, что за мной следили и хранили информацию, мне было не холодно не жарко, но интересно другое…

Что это еще за “хотела убедиться в твоем плане сама”?

Не долго думая Риза встала со своего кресла и направилась к выходу из бара. Дойдя до лестницы она повернулась к нам.

— Ждете особого приглашения? — спросила она, обращаясь ко мне с Алекстидой.

Алекстида не спешила следовать за “сестрой”. Уцепившись рукой за стул, будто пытаясь оторвать себя насильно, ибо тело отказывалось слушаться.

Тяжко выдохнув Алекстида обратилась ко мне, не поднимая головы.

— С тех пор, как ты стал таким… тебе было страшно?

Я чувствовал ее волнение, но не понимал, что именно она хочет от меня услышать. Поэтому я ответил, как есть…

— Я не уверен, что знаю, о чем ты говоришь.

— Хах.

Алекстида встала, отбросила свои короткие волосы назад, и расправила плечи.

— Нам пора.

— А нам что делать? — возник растерянный Дарман.

Я лишь развел руками, поскольку и сам не знал.

Во всех внутренних разборках Карнации этим ребятам не нашлось места, и от части я им завидовал. Я бы с удовольствием остался с ними и вовсе не вспоминал всю эту историю.

Но я нужен был Ризе.

Она этого не говорила на прямую, да и не намекала вовсе. Риза не пыталась меня удержать рядом, будто зная, что я и так пойду за ней.

Все это откликалось давящим чувством в груди.

Спускаясь по хлипкой деревянной лестнице и молча следуя за Алекстидой по лабиринтам коридоров, ведущим в центр особняка, я пытался разобраться в мешанине мыслей в моей голове.

Это давящее чувство не вызывало спокойствия.

Что Риза, что Алекстида, будто знали меня лучше, чем я сам.

Огромные царапины на стенах коридоров бросились мне в глаза, отвлекая от дороги. А ведь еще совсем недавно я убегал от монструозного Цербера именно в этих коридорах.

— О чем задумался? — спросила Алекстида, остановившись у знакомой лестницы на второй этаж.

— …

Ответа у меня не нашлось.

— Жутко, не правда ли?

Наверное, она имела в виду всю ситуацию Карнации.

Я лишь пожал плечами.

— Я бы мог развернуться и пойти прочь.

— И все же, ты этого не сделаешь. Так же, как и я.

Верно.

Сейчас именно я был тем самым монстром, движущимся по сковывающим коридорам, ведущим только в один конец.

Хоть я и видел перед собой уверенно поднимающийся стан Алекстиды, снаружи меня витал тот же запах эмоции, что и внутри меня.

Безысходность.

Но даже так, единственным вариантом было движение вперед.

На втором этаже особняка, который любит когда его зовут Дом, в самом центре находилась комната. Обыкновенные двери из дерева, высохшего до последней щепки, вызывали ощущение неприступной крепости.

Риза стояла напротив.

Если кто и мог открыть дверь в Библиотеку, то это Риза.

Заметив очевидную робкость, Алекстида встала рядом.

— Страшно? — спросила она.

— Нет. — твердо ответила Риза. — Я так долго двигалась к цели, а теперь на финише не верится, что конец близок.

Алекстида согласно кивнула.

— Рада, что ты такая безумная. — хихикнула она. — Было бы печально видеть тебя обремененную.

Риза схватилась за ручку двери.

— В этом нет моей заслуги. “Безумие” досталось мне от Карнации.

Риза провернула ручку и толкнула дверь от себя.

Из потемок комнаты раздался запах древности.

Войдя в библиотеку, первое, что я заметил — обилие книг. Учитывая, что это была система собирающая всю нужную Карнации информацию, я ожидал чего-то другого. Но сама комната напоминала хранилище больше всего: маленькая, стены полностью из стеллажей книг, и даже простенького кресла для чтения тут не было.

Осматривая все вокруг, я пытался осознать колоссальное количество книг, но чем выше поднимал голову, тем выше уходили стены. Потолка в этой комнате не было, так что книги в один момент соединялись в огромное месиво из бумаги, ведущее куда-то в темноту.

Риза встала в центре комнаты, на отметке, напоминающей трехглавого Цербера. Две головы по бокам смотрели в разные стороны, словно пытаясь игнорировать друг друга в обиде, а третья смотрела прямо.

Прямо в уходящую в небытие бездну из книг.

Усевшись на свои пятки чуть позади цербера, Риза достала из под своей белой робы ритуальный нож, и начала причитать.

— Глаз, что не видит сна…

Воткнув ритуальный меч себе в глазницу, она выковыряла его, без единой пролитой капли крови.

Положив к правой голове цербера, Риза переложила нож в другую руку.

— Рука, что не тянется к жизни.

Вытянув левую руку, она отрезала ее, и та упала прямо на левую голову цербера. Рука отпала без сопротивления, будто не являясь частью живого тела.

Перевернув ритуальный нож вниз, Риза воткнула его в шею цербера и подняла голову, посмотрев на Алекстиду.

— Сердце, не знавшее пустоты.

Договорив, она указала на место перед собой, приглашая Алекстиду.

Культистка не раздумывая опустилась на колени, садясь напротив Ризы.

— Прости. — сорвалось с губ Ризы.

— Ничего страшного. — радушно улыбнулась та.

Взяв ритуальный нож, Алекстида воткнула его себе в грудь, отделяя от себя сердце, словно разрезая раскаленным ножом масло.

Положив сердце к центральной голове, она воткнула в него нож, тем самым закрепляя его.

В тот же момент вся комната вывернулась наизнанку, всасывая все стенки с книгами вокруг, и извергая абсолютно новую картину.

Бесконечные зеленые просторы полей и бирюзовое небо, чистое, как родниковая вода.

Метка цербера под эльфийками превратилась в клумбу из гвоздик. Сосчитать их все я не мог, но почему-то был уверен, что их ровно сто пятьдесят девять.

Плюс Риза и Алекстида…

Капелет Ризы, все это время скрывающий ее лицо в тени, испарился, открывая взору залитые чернью глаза.

Волосы поседели, отдавая нежной белизной облака, так и плывущего по бескрайнему небу.

Оголенные плечи Ризы были усыпаны багряными, как кровь лепестками, вожженными в ее кожу.

Своей нетронутой рукой, Риза коснулась лба Алекстиды, смахивая волосы в сторону.

Риза попыталась податься вперед, но дрогнув всем телом, она остановилась, снова садясь прямо.

Заметив ее нерешительность, Алекстида искренне улыбнулась, и коснулась щекой ее ладони.

— Это наше общее желание. — еле слышно произнесла Алекстида. — А значит и мое собственное.

— Верно. — выдохнула Риза.

Снова подавшись вперед, она коснулась губами ее лба.

Не прошло и секунды, как Алекстида начала источать свет, становясь все прозрачнее и прозрачнее, пока не распалась на частички света, витающие из стороны в сторону небольшим ураганом.

Опускаясь все ниже, словно кто-то смахнул пыль, частички света коснулись земли.

И выросла еще одна гвоздика.

Риза не шелохнулась, ни капли не удивляясь тому, что произошло. Едва заметно поклонившись, она встала с колен, и посмотрела в сторону.

На ее оголенных плечах, в единственном месте, не заполненным выгравированными в коже татуировками лепестков, появился еще один.

Горящий, как лава. Яркий, как само солнце.

Он пылал огнем, который не желал потухать, разрастаясь и поджигая плечи Ризы, пока ее не окутал воротник из кровавого костра.

И таким образом, на свой двухсотый день рожденья исчезла Алекстида, Воля Карнации.

04

— Ты убила ее? — спросил я, очнувшись от ступора.

Не только ее. Каждый лепесток на ее плечах нес в себе выжженную частичку Карнации.

— Ты убила их всех? — шепча выдал я.

— Не убила. — спокойно ответила Риза. — Лишь вернула их к изначальному состоянию.

Риза стояла прямо напротив меня, безучастно, равнодушно ожидая моей реакции. Тот факт, что она позволила мне наблюдать за этим обрядом ни капли не волновал ее.

Возможно, так и было задумано.

— И все же, я не понимаю зачем? — спросил я.

— Чтобы умереть.

Риза плавно взмахнула рукой, и все поле вокруг нас заполонили цветы. Безмерно огромная волна из лепестков, уходящая далеко к горизонту.

— Видишь ли, все, что растет… — продолжила говорить Риза. — Должно увянуть.

Ласковым движением тела, Риза словно передала ритуальный кинжал в другую руку.

Резкий взмах уничтожил все поле цветов.

— Все магическое и не магическое, но материальное, подвластно Танатосу. Он может вернуть материальное к изначальному состоянию, оставляя только душу - чистую энергию.

Но Риза никак не была обычным существом, не была ни человеком, ни эльфом или элементалем-суккубом. Проявление ее физической формы было лишь попыткой сгладить конфликт.

Конфликт присутствия жизни и смерти у существа без реальной оболочки.

— Но в тебе нет материального…

— Да. — сухо ответила она. — Частичка Танатоса внутри моей души не может срезонировать с тем, чего нет. Ведь, что не жило, умереть не может.

Развернувшись ко мне спиной, Риза подалась вперед. Молниеносный порыв разорвал подол ее робы. Оголенная стопа, натянутая словно гитара, острая, как раскаленная игла, едва касалась травяной перины.

— Так вот почему я тебе так нужен? Потому что я тоже не могу умереть, как и ты?

Риза кивнула.

Провернувшись в вихре, словно торнадо, что вырывает тысячелетние деревья с корнем, она вырисовывала руками волны, способные захлестнуть этот мир своим пламенным цунами.

— Верно, но не совсем так. Ты человек и имел нечто, что можно назвать “жизнью”. — Почему-то Риза говорила так, будто знала это наверняка. — Но есть одна проблема. Вопрос, который не дает мне покоя с момента, как я тебя встретила.

Она развернулась ко мне, сверкнув взглядом полным отвращения и зависти в один и тот же момент.

Словно робкий лебедь, она порхала из стороны в сторону, оставляя после себя томную кровавую дымку, что оседая смазывалась в линии, так похожие на руны.

— Почему тебя не затрагивает иссушение?

— …

— Почему каждое живое существо страдает от неумолимости иссушения, и даже Трега будучи родственной иссушению страдает от него, и я, не рожденная, не умиравшая, и не являющаяся самостоятельной собой изначально, страдаю от иссушения…

В полных черни глазах Ризы вдруг заметалась из стороны в сторону простая человеческая зависть.

Она кружилась в танце, с каждым па очерчивая огромный рунический круг.

— Но не ты, Мерт.

— …

Откуда мне знать то?

Словно не желая слушать мои отговорки, или попытки рационализировать подобный исход, Риза бросила свое тело к траве, следом вставая на ноги вместе с раздавшимся магическим всплеском.

— Мой двухсотый день рождения еще не наступил. Так же как ты случайно достиг границы Гипноса, однажды я достигла границы Танатоса.

В изящном поклоне, Риза опускалась к внешним линиям рунического круга, оставляя на них гореть свечи из бледного пламя.

— Поняв перед кем нахожусь, я воспылала яростью, какой еще не испытывала. Мне казалось, что я была обманута, обкрадена от моего истинного права.

Легким дуновением ветерка, Риза переместилась в центр круга. Огонь на ее плечах на миг потускнел.

— Но смерть есть истинная доброта. Танатос не мог ничего поделать, не мог исправить все по своему велению. Он мог лишь сожалеть. “Сделай себя единой и стань той, кто может выбрать сама. Так я смогу даровать тебе конец.” Так сказал он.

В этом танце стан Ризы был непоколебим. Собрав дух, сжав руку в кулак, она использовала заклинание.

Я попытался шагнуть, но тело перестало слушаться.

— Я получила одобрение всех частичек души Карнации. Все, что осталось - истинная Карнация, что застряла между Гипносом и Танатосом в попытке обрести бессмертие души. Хочешь жить, умирай. Хочешь умирать, живи. Как бы сильно ты не хотел пробраться в глубины тех измерений, они не могут быть смешаны. Нечто из нашего мира не должно проникать в тот. И в этом парадокс. Сама по себе я не могу достигнуть Карнации.

Простой хлопок у лица, раздался громом по всей округе.

— Поэтому мне нужен ты.

Она продолжила танцевать ни смотря ни на что, но какой бы вихрь не овладевал ею, ее взгляд был устремлен на меня.

Взгляд голодного одичавшего зверя, не выпускающего свою жертву из вида ни на секунду.

За взмахом руки, следовала нога, пытающаяся пронзить бескрайние небеса, вдруг падая всем торсом к земле.

Еще хлопок и все вокруг загорелось адским огнем.

— Но ты пуст, Мерт.

Небеса сжимались, притягиваясь к ее движениям.

Земля сокрушалась, превращалась в пыль, сдавливая ее в границах руны.

— Ты не жив, не мертв, не имеешь целей, и не способен решать сам, ведь в твоем существовании нет ни единой причины бороться с иссушением.

Ее равномерные хлопки с каждым разом сжигали все вокруг, пока не добрались до нее самой.

Риза испарялась на глазах, пока от нее не остались лишь туманные очертания.

— Ты всего лишь непригодный сосуд.

— …

— И именно это поможет мне проникнуть на ту сторону.

Туманная дымка засасывала остатки от окружающей нас реальности.

В том числе и меня.

А я почуял благодарность. За всей ширмой из злости и зависти, не дающей Ризе покоя, скрывалось обыкновенное желание быть свободной от проблем порожденных Карнацией.

Это обнадеживало.

Но мой контроль над телом давно покинул меня.

И таким образом, Я умер.

Глава 4. Алхимия Я.

01. Черный. Эмоции/Логика.

Граница Гипноса была позади.

Сделав всего лишь шаг за пределы своей вселенной, Риза оказалась по ту сторону и само осознание этого факта заставляло ее трепетать.

Еще бы!

Все, что она знала о внутренностях Гипноса из Библиотеки, а точнее тех осколков данных до которых могла докопаться со своим доступом, говорили об одном — Риза не должна быть здесь.

Не из-за какого-то божественного запрета или силы, что своим противодействием может уничтожить ее в первое мгновение.

Нет.

Единственное, из чего может состоять Гипнос это сам Гипнос, а значит такое нарушение границ просто невозможно, как аксиома не требующая доказательств, само существование по эту сторону приобретало искаженный смысл. Гуляя по улицам Лета, можно встретить, как магических, так и не магических живых существ, и у всех будет нечто общее. Но с этой прослойкой мира у Ризы почти не нет ничего общего.

И все же, факт оставался фактом, Риза находилась не просто на границе, а именно внутри Гипноса.

Вернувшееся к Ризе самоощущение трубило во всю: “ЭТО НЕПРАВИЛЬНО”, вызывая инстинктивное желание убрать руку от раскаленного объекта или убежать от неизведанной темноты.

Не удивительно, учитывая, что от нее осталось.

— То, что ты сделала с собой поистине безумие. — раздался всепоглощающий голос.

Гипнос заметил ее. Хотя, наверное, скорее соизволил обратить внимание.

Перед собранием всего, что сейчас можно назвать Ризой, запеченой в чужой сухой оболочке, предстал образ кондуктора. Синий мундир до колен, шаровары, в тон мундиру, и фуражка — она никогда его раньше не видела, но без сомнения знала, кто он такой.

— Но я, в некоторой степени, приятно поражен. — продолжил Гипнос. — Твой способ обойти систему поразительно отличается от способа Карнации. А ведь казалось бы, яблоко от яблони…

Нарушительница не обратила внимания на замечания Гипноса, тратя все усилия на попытки сдвинуться с места. От Ризы осталось лишь пятнышко сознания, а защищал ее лишь тонкий слой, созданный из тела Мерта.

В такой форме она была не опытнее младенца.

Хоть Гипнос в обличии Кондуктора и не сдвинулся с места, взгляд его окутывал Ризу со всех сторон, изучая ее.

— Я позволю тебе двигаться, как только ты мне ответишь на один простой вопрос. — продолжил Гипнос.

— Хмпф. — тихо выдала Риза.

Слова ей пока были неподвластны.

— Вопрос этот задан был твоим создателем, Карнацией. Конечно же, встретившись впервые я был ошарашен ее присутствием, вместе с тем задаваясь вопросом зачем кому-либо совершать столь ужасный акт насилия над собой, только ради еле теплящейся надежды. Но сколько бы я не говорил с ней, я не мог понять ее. Пока в один момент, она не спросила меня…

Кондуктор закрыл глаза, будто проживая этот момент заново.

— Не находишь ироничным, что мы не контролируем свою смерть иди свое рождение?

От Ризы раздался кряхтяще-скрипучий вздох, будто пробка со свистом вылетела из ее горла.

— Как и любое живущее создание, я нахожу это жестоким. — раздался шепот Ризы.

— Так ты считаешь себя живой? Даже при том, что любая живая материя обязана быть изменчивой, в отличие от тебя? Хах! Ну хорошо, пусть так и будет.

Кондуктор щелкнул пальцами и Риза тут же сместилась в сторону, летя кубарем по инерции.

Принаровившись к необычайно резким движениям, выполняющимся ее оболочкой столь молниеносно, что казалось сам процесс движения отсутствовал напрочь, Риза все же решилась обратить внимание на проблему, от которой сейчас ей не получится убежать.

Гипнос.

— Не станешь пытаться убить меня?

— С чего бы вдруг?

Он действительно недоумевал.

— Я думала, что для тебя, истинно чистого сознания, подобное смешение отвратительно, и ты бы предпочел как можно скорее избавиться от меня.

Кондуктор кивнул.

— И поэтому ты здесь, верно? Наши цели совпадают. Ты хочешь убить Карнацию и заполучить право владения собой. Мне это на руку. Так ты избавишь меня не только от себя, но и от Карнации.

Риза отшатнулась в подозрении.

— И ты собираешься помочь мне? — сквозь голос Ризы пробивались нотки сарказма.

В ее усмешке не было злого умысла. Даже если Гипнос не умел врать, в такое сложно поверить, учитывая, какой хаос привнесла Карнация в этот мир.

— Помощь предполагает личное вмешательство. — безразлично ответил Гипнос. — Меня связывают обязанности.

Раздалось пару хлопков и Кондуктор исчез, через миг появляясь позади Ризы.

— Прошу. — приглашающе сказал Гипнос.

Повернувшись на звук, Риза обнаружила перед собой поезд. Из окна локомотива выглядывал Кондуктор, взволнованно постукивая по кабине. Риза застыла, пытаясь понять, как он вдруг появился из ниоткуда, да еще и с бесконечным количеством вагонов, уходящих в горизонт.

— Гоним-гоним! Не задерживаем поезд. — оживленно прокричал Гипнос.

Хоть он и звал Ризу, та никуда не торопилась, прекрасно понимая, что без нее он не сдвинется с места. К тому же Ризе требовалось немного времени, чтобы просто привыкнуть к хаотичной манере поведения Кондуктора, будто собранной из разных деталей никак не совместимых между собой.

Добравшись до подножки, Риза остановилась у входа.

— Чего ждем? — раздался голос со стороны.

Гипнос наклонившись стоял рядом, заглядывая в лицо.

— А куда мы едем-то?

— Ну-у… Обычно, все двигаются к Танатосу. Моя обязанность лишь сопроводить, так сказать доставить живых существ к Танатосу. Не более… Обычно это не требует моего личного вмешательства, но судя по тому, какая ты у нас особенная, мне придется делать все самостоятельно.

Гипнос закатил глаза, пытаясь состроить самую недовольную гримасу, что только мог.

“Наверное, он не такой уж и таинственный внутри.” — подумалось Ризе.

— Ну уж извиняйте. — фыркнула Риза, поднимаясь по лестнице.

Не успела она очутиться в узком тамбуре поезда, как ей вновь преградил путь Кондуктор.

Он стоял с вытянутой рукой, чего-то ожидая.

— Эм…?

— Билеты давай! — недовольно сказал он.

— Какие еще билеты?

— Обычные. Тут тебе не благотворительные перевозки!

Риза слегка запнулась о собственные размышления. У нее толком не было полноценного тела, не говоря уже о карманах в которых мог быть билет.

— Нету у меня твоих билетов.

Гипнос устало выдохнул, вытащив из-за пазухи небольшую бумажку и передал ее Ризе.

— Все с тобой не так. Жизни нет, смерти нет, билета тоже нет.

Бумажка оказалась не одна. Будто склеившиеся страницы, два билета приросли друг к другу. Один для Ризы де Геенны, другой для Мерта. Отправление — “побыстрее бы”, вагон и место — “по удобству”.

Гипнос снова протянул руку.

— Билеты.

— А в чем вообще смысл? — потерянно спросила Риза. — Так пропустить меня не можешь?

— Правила есть правила. Не усложняй мне работу.

— А что будет если я откажусь и, например, порву билеты?

Кондуктор тяжело выдохнул, но его раздраженный взгляд быстро потупился в размышлениях.

— Давай мы не будем исследовать эту вероятность? Не хочу знать, что будет если разделить на составляющие мысль, так что хватит уже пытаться создать новый вид существования. — искренне, Гипнос почти умолял, понимая, что в таком случае это дополнительная работа именно для него. — Вечно с вами Гееннами проблемы.

Риза прыснула со смеху, не сумев сдержать серьезный вид.

— Ладно-Ладно. На… — отдавая билеты, Риза двинулась в глубь поезда. — Я всего лишь шучу.

Внутри поезд мало чем отличался от самого обычного поезда, что соединял разные уровни в Лете. Тем не менее, очень красиво: красное дерево, покрытое лаком, обивка на сиденьях словно прямиком из королевского зала, и громадные окна из чистейшего стекла.

Все вагоны были пусты, видимо из-за того, что Риза единственный пассажир на сегодня. Где садиться разницы не было, так что Риза села возле окна.

Правда вот за окном ничего не было, но вместо того чтобы печалить, в нынешней ситуации, Ризу такое стечение обстоятельств скорее радовало. В тишине безлюдного вагона совсем не хотелось обдумывать свои планы или оценивать положение дел.

Надо лишь немного подождать и все кончится…

Жаль тишина продлилась недолго, ведь как только Ризу начало клонить в сон, по вагону раздался знакомый голос Проводника:

— Внимание! Уважаемые пассажиры, посадка на скорый поезд Гипнос-Танатос заканчивается немедленно. Мы отправляемся с несуществующих путей номер три, иллюзорной платформы незамедлительно. Убедительная просьба не покидать поезд до прибытия, а также не цепляться за бренный мир плоти и форм. Обратного пути нет. Спасибо за внимание.

Цепляться за бренный мир? Нет, Риза никогда не занималась такой чушью. Может не было такой надобности, а может даже и возможности. Первые и единственные две сотни лет, которые она провела будучи вне оков иссушения протекли для нее мимолетно. Онемение вызванное временем прожитым после этой отметки не вызывало ни единого сомнения в необходимости завершить начатое. Пути назад действительно нет, но для того чтобы этот факт вызывал хоть какое-то сожаление, нужна хотя бы видимость иного исхода. А если и выбора нет, единственное, что остается — двигаться вперед.

— Чай, кофе, закуски? — из прохода между сиденьями послышался голос Гипноса.

— Ты действительно можешь создавать закуски из ничего?

— Создать нет, а создать иллюзию вполне.

— Ну давай. — безразлично ответила Риза.

Взяв с сервировочного стола маленький пакетик, Гипнос сел рядом. Передав его Ризе, он уставился на нее, ожидая дегустации.

В пакетике были ягоды с толстой кожицей, запеченные в воздушном тесте. После ярко-сладкой ягоды во рту оставалось терпкое послевкусие. Отведав одну, Риза сразу же закинула в рот еще несколько.

— Вкусно. Никогда таких не пробовала. — прокомментировала Риза. — Подожди… А как я чувствую их вкус, если ни ты, ни я их не пробовали?

— Один парень мечтал о них во сне. — ответил Гипнос, так же присоединяясь к поеданию десерта. — Непонятная ягода, но со временем она начала нравится мне все больше.

Вскоре поезд тронулся. Вначале движение было почти незаметно, ведь пейзаж за окном не менялся. Тук-тук, тук-тук. Только звук колес, бьющихся в такт сердцу.

Блекло-кремовый горизонт лишь казался неизменным. На бесконечном холсте начали появляться черные пятна, обретавшие форму по мере приближения.

Они свернули в их сторону, и весь поезд окружили тысячи картин. Неаккуратные и точно нарисованные от руки, все они были монотонно черные.

— Удивительно. — вздохнул Гипнос. — Никогда ранее такого не видел…

Риза обернулась к собеседнику, словно выходя из транса.

— О чем ты?

— Мы проезжаем Аллею Грез. Видишь эти картины? — Гипнос указал пальцем в окно. — Они все должны быть заполнены снимками из твоей жизни. Это небольшой трюк, который мне пришлось воплотить, чтобы успокаивать пассажиров. Существа из вашей вселенной так падки на воспоминания…

На картинах Ризы было пусто.

— У меня есть парочка воспоминаний достойных картины, но я никогда не питала к ним сильных чувств или привязывалась к ним. Это так странно?

— Это… неповторимо, как минимум. — без стыда сказал Гипнос. — Учитывая твою неполноценность, даже наличие Аллеи удивительно.

Риза иронично хмыкнула, чем смутила Гипноса. Он явно не понимал, что в этом смешного.

— Неполноценность… — в грустном выдохе продолжила Риза. — Разве это не участь всех раздробленных душ?

— Смотря как посмотреть. — ответил Гипнос, чем вызвал недоумение у Ризы.

Риза не отрывая взгляда смотрела на Кондуктора, ожидая объяснений.

— Наши с тобой миры состоят из одних элементов, и этих элементов ограниченное количество. Разделяет нас только перспектива. Перекрути реальность и получишь сон, перекрути еще раз и получишь пустоту.

— Об этом я знаю. — оскорбленно ответила Риза.

— И все равно не понимаешь, главной проблемы. — разочарованно выдохнул Гипнос. — “Объем материи неизменен при любых манипуляциях”.

Риза знала эту фразу и возможно даже сама не раз цитировала. Начальная преобразовательная магия. Гипнос очевидно на что-то намекал.

Карнация создала Библиотеку. Даже при том, что Библиотека умеет вычислять и хранить информацию, Риза не могла сказать, что все ее действия объяснялись обычной любознательностью.

Карнация застряла по эту сторону вселенной, не имея возможности вернуться. Гипнос стал для нее тюремщиком, хоть и не держал ее, а она в любой момент по своему желанию могла бы уйти.

И все же, она этого не сделала.

— Значит ее план, ради которого Карнация Разделила душу, не воплотим в реальность изначально? — спросила Риза.

— Ну-у… — Гипнос задумался. — Наверное, если Карнация уже знает, то и тебе не помешает. Кусочек информации, который она выкрала, используя часть меня, что сейчас зовут Трега — атман.

Риза никогда не слышала о подобном понятии, а значит Карнация скрывала его в глубинах Библиотеки, недоступных Ризе.

— Что это?

— Мельчайшая атомарная частица души. Если разделить душу на тысячу шестьсот восемнадцать частей, можно получить атман. Он определяет материю. Материя определяет атман. Ну а Гипнос и Танатос управляют атманами. Это все, что я могу сказать…

Гипнос встал с сиденья и поезд тут же остановился.

— Эта информация мне абсолютно ничего не дает. — пожаловалась Риза.

— А мне-то какая разница? — ответил Гипнос. — Я есть сон. Я есть знание. Интерпретировать не моя обязанность. Я лишь создаю иллюзии.

Поезд остановился.

Слегка наклонившись Гипнос показал рукой вперед, как бы приглашая Ризу на выход. Риза последовала примеру, как ни в чем не бывало поднялась и двинулась к концу вагона.

Оказавшись в тамбуре, Риза уже хотела выйти наружу, но дверь перед ней захлопнулась. Очевидно, Гипнос от нее что-то хотел, так что она обернулась.

Раздражаться не было смысла.

— Что-то еще? — спросила Риза.

— Скажи, ты ненавидишь жизнь?

Хоть Гипнос и спросил серьезно, Риза никак не могла перестать улыбаться от одной мысли об этом вопросе.

— К чему улыбка? — смутился Гипнос.

— Не знаю. Странный вопрос… — ответила Риза. — Или ты серьезно?

Кондуктор молча кивнул в ответ, а Риза задумалась всерьез, впадая в кратковременный ступор. Имел ли он в виду свою жизнь или концепт в целом? Не понятно.

— Я еще не решила. — ответила Риза.

— Вот как? Хорошо. —- понимающе ответил Гипнос.

Выход наружу открылся, но вместо прощания Кондуктор обратился к тому, кто с ними не присутствовал.

— Навий, будь добр остаться. Это не твоя остановка.

Риза попыталась сдвинуться с места, но оболочка ее не слушалась. На тонком слое окутывающем Ризу появилось движение, будто кто-то пытался вырваться.

Не желая больше ждать Гипнос легким движением содрал оболочку, тем самым разделяя Навия и Ризу.

Навий уже знающий, как двигаться, но не понимающий, как сказать хоть что-то, шатался из стороны в сторону, а Риза, до сих пор только говорившая ощутила всю тяжесть Гипноса давящего со всех сторон.

Дыхание сбилось, а невыносимое давление сжигало все естество Ризы, будто стирая ластиком ее присутствие. Но взгляд ее был обращен только к Гипносу, ожидающий его следующего действия.

Тот не шелохнулся.

— Ты должна выдержать иссушение сама. — сказал Гипнос. — Иначе какой смысл, верно?

В ответ Гипнос увидел лишь диковатый оскал.

Риза ничего не ответила, лишь воспрянув духом развернулась и сошла с поезда, оставляя Гипноса и Навия позади.

Перед ее взором открылась знакомая белизна, которая в один момент кончалась на кроваво-красной границе, разрывающей все вокруг, словно неестественный даже для этой вселенной шрам.

Это была внутренняя граница Гипноса.

По ту сторону Гипноса находилась закатная темень, именуемая Танатосом. Будучи таким же мысленным концептом смерти и блажи, он манил, зазывая переступить границу…

Риза встряхнула головой, напоминая себе, что конец ее путешествия никак не мог находиться по ту сторону.

Танатос в своем бессилии уже отказал ей, так же как отказал в смерти и Карнации.

Все ее блуждания по миру, изучение магии и этой параллельно существующей вселенной вели к шраму, до которого она не могла добраться в одиночку. Ее физическое тело не смогло бы проникнуть в Гипнос, а дух не объединенный с остальными частичками Карнации слишком слаб, чтобы выдержать давление по эту сторону вселенной.

Подойдя к нему в упор, Риза тихонько усмехнулась.

Она достигла своего места назначения благодаря случайности. Что бы с ней было, если бы в тот решающий момент, она не встретила Мерта? Продолжила бы свое бессмысленное существование, заключающееся лишь в достижении недосягаемой цели? Нашла ли бы способ покончить со своим Я, лишь бы не чувствовать себя отщепенцем на празднике жизни и смерти всех окружающих ее материальных существ?

Думать об этом было бессмысленно.

Лишь благодаря своим странствиям, в попытках познать, что есть жизнь, и в бессмысленных экспериментах над зомби, чтобы познать, что есть смерть, Риза наконец могла прикоснуться к шраму между Гипносом и Танатосом.

Схватившись за границу, Риза потянула ее на себя, пока перед ней не образовалась дыра.

Оставалось лишь сделать шаг и погрузиться в бездну, причиной которой являлось само существование Карнации.

Тук-тук. Тук-тук. Поезд позади нее отдалялся, но стук не становился тише. Это ее сердце, отбивающее яростный ритм в предвкушении.

“Нечего ждать.” —- подумала Риза, и отпустив последние оковы, погрузилась в источник.

02. Белый. Эго.

В огромном море под названием вселенная, наполненном материями, элементами и связывающей их магией, все должно перемешиваться, как в обыкновенной похлебке. Не будет смешения, не будет и вкуса.

У похлебки этой есть границы, за которые ничего не может выплеснуться, как бы кто не старался. Ее объем неизменен, а значит любая трансформация должна иметь равные входящие и исходящие параметры.

Хотя материи, элементы и магия смешиваются как им заблагорассудиться, есть нечто отличающееся от них кардинально. То есть сознание, порождающее концепты. Время, добро и зло, мысль и текст — все они определяются лишь существами, которые могут быть.

Парадокс этой системы порождает и концепты, которые могут и не быть. Но раз объем всегда равный, то они сделаны из тех же материй, элементов и магии, что и люди, эльфы и элементали.

Так обычному человеку никогда не встретить Гипноса.

Но Гипнос всегда будет с человеком.

Время и пространство дает вкус, каждому, кто живет в прекрасном городе Лета.

Но время и пространство не имеет смысла для Гипноса и Танатоса, так оно определяется лишь сознанием.

И все же…

Если нырнуть еще чуть глубже, пробежать сквозь похлебку сознаний, окунуться в то, чего еще не видело живое существо…

Что будет на последнем слое, на самом дне этой самой похлебки?

Об этом думала Риза, в момент, когда ее тело шагнуло в исток за шрамом и начало обретать реальную форму.

Вначале все покрывала темень, но вскоре сквозь нее пробились лучики света, отдававшие вполне настоящим теплом, ничем не отличающейся от теплоты солнца жарким днем. Моментами становилось то жарче, то чуть прохладнее, иногда дул легкий ветерок. Риза уже собралась отбросить эти мысли в сторону, оправдав столь приятные ощущения обыкновенной иллюзией, как вдруг ощущение изменчивости заставило ее задуматься.

Иллюзии были позади.

В шраме посреди мира, появившемся из-за Карнации, ни Гипнос, ни Танатос не имели никакой власти.

Прошло некоторое время в этой темноте, прежде чем Риза осознала свое физическое присутствие, никак не похожее на существование в мире сознания Гипноса.

Ее тело было при ней, а значит Риза всего лишь не открыла глаза.

Веки Ризы поднялись и в глаза ударил яркий дневной свет, а перед взором предстало бескрайнее небо, несущее множество пухлых облачков.

Наверное, за ее долгую и бессмысленную жизнь она еще никогда не испытывала такой радости от возможности видеть. Но что-то во всей этой ситуации казалось неуместным…

Риза судорожно начала оглядываться по сторонам.

Нет, это никак не мог быть ее привычный реальный мир: земля под ногами была небольшим островком, летевшим по небу, деревья были редки, пестры и изящны, словно нагло украденные с картины, трава, будто нарисованная изящными мазками кисти, тянулась к маленькому ручейку.

Подойдя к самому краю, Риза взглянула вниз, но небо над головой уходило в глубину, так, что и намека на твердую почву под летающим островом не было.

Все материальное вокруг Ризы, никак не напоминало ее мир, а значит она забралась еще глубже, чем могла себе представить.

Но…

Окружающая Ризу реальность жила, двигалась и менялась без ее желания.

Она не была одна.

Не было ни единого сомнения в том, что на этом острове находится цель всей ее жизни — Карнация.

Тропинка под ногами, следующая прямо за ручьем, приглашала пройтись, изгибами намекая, что других путей здесь нет.

Кроме как идти вперед делать нечего, так же как и оттягивать время их встречи.

Идя по тропинке, Риза чувствовала присутствие Карнации все сильнее. Чем ближе к центру летающего острова, тем ближе к ней.

От этого волнение, адреналиновыми волнами отдавалось по всему телу. Ризу тянуло в центр. Вскоре она с неспешного шага перешла на бег трусцой, пока не разогналась до скорости несравнимой ни с одним живым существом во всем Лета.

Ручей, бежавший за ней, тоже разгонялся, превращаясь в реку, чье русло становилось мощнее с каждым поворотом.

Вскоре кроны деревьев начали редеть, показывая бескрайний простор, скрывающийся за ними.

Разогнавшись до невероятной скорости, Риза едва ли заметила, что под ее ногами кончилась твердая земля.

Мгновение спустя, она камнем летела вниз.

Прежде, чем Риза успела осознать, где она и что находится под ней, рука инстинктивно дернулась переливая ощутимый поток магии по телу.

Сжав кулаки, будто цепляясь за воздух, Риза использовала первое попавшееся заклинание полета, следом начиная планировать вниз.

Подобная неосторожность была лишь мимолетной беспечностью и никак не экстремальной ситуацией для Ризы.

Легкий выдох, после резкой остановки в воздухе. Не более.

Река, превратившаяся в водопад, не была единственная. Вокруг нее в равной удаленности друг от друга расположились еще семь водопадов, вымывающие в центре острова глубокий котлован.

В самом центре, посреди водной глади, усыпанной кувшинками, росло гигантское дерево с золотой листвой.

Даже издалека Риза увидела, как у самых корней безмятежно сидела низкорослая эльфийка, зеркально похожая на нее.

Она должно быть тоже чувствовала присутствие Ризы. Учитывая, что Риза была не одна, а со всеми своими поглощенными “сестрами”, Карнация просто не могла не чувствовать ее.

И все же она продолжала спокойно сидеть у корней, полностью игнорируя происходящее.

Даже когда Риза приблизилась почти вплотную Карнация не шолохнулась.

Ризе не требовалось времени на размышления, ведь ее решительность уже давно перешла любые границы. Карнация была источником всех проблем. Она была именно той, кто разрушил границы своего тела и сознания, породив этот уродливый шрам разрезающий все слои мира.

Отвратительное действо разделения души.

Чудотворная магия, которую и магией то нельзя назвать, настолько она за гранью чуда и магии.

С точки зрения Ризы, Карнация сделала подобное не только с собой, полностью разрушая целостность своего Я, но и со всеми, кто обрел существование в результате.

Воля, Доброта, Великодушие, Понимание и Терпимость, Смелость, Оптимизм и Любознательность, Решительность, Мудрость и Скромность, Благородство, Забота и Харизма, Альтруизм, Юмор и Грация, а также многие-многие другие — все созданные частички Карнации не должны были существовать изначально.

Каждый концепт ее души был неполноценен сам по себе, и сколько бы не пытался существовать отдельно от остальных, вся жизнь в итоге скатывалась в ужасный кошмар.

Смотря на лицо спокойное лицо Карнации, Риза не могла не чувствовать ярость ведь в отличие от нее, Ризе пришлось путешествовать по миру собирая по крупицам отчаявшихся и разбитых “сестер”.

Ждать не было сил.

Молнией прилетая прямо Карнации в лицо, Риза опрокинула ее, словно безвольную куклу.

В ее глазах одно безразличие.

Руку Ризы полностью поглотило заклинание, зелеными молниями разлетаясь вокруг. В потоке маны, энергия так и спешила вырваться, желая сжечь все вокруг.

Стоило заклинанию коснуться Карнации, как ее тело в миг рассыпалось в пыль, не оставляя ничего от былого тела.

— Фух. — выдохнула Риза.

Карнация была мертва.

— Успокоилась? — послышался звонкий голос позади.

Хоть Риза ни разу и не слышала его, она точно знала кому он принадлежит.

Стоило ей повернуться, как она обнаружила перед собой Карнацию. Живую и невредимую.

Еще раз? Всегда пожалуйста.

Не мешкая ни секунды, Риза выпустила еще одну молнию.

Карнация и не думала уворачиваться или создавать барьер, а просто приняла заряд магии, вновь распыляясь в прах.

Не успел прах полностью осесть, Карнация вновь стояла рядом, словно ничего и не произошло.

— Сдохни! — прошипела Риза.

— Какая целеустремленность…

Стоило словам сорваться с губ Карнации, как раздался щелчок и заклинание моментального воспламенения синим пламенем поглотило ее.

Карнация тут же свалилась с ног, а заклинание сожгло ее кожу и кости, оставляя лишь обугленную кучку.

Не успела она остыть, как с ветвей дерева раздался голос Карнации.

— Сколько раз ты еще…

Не желая слушать, Риза заклинанием выпустила лиану, которая обвила шею Карнации и потянула вниз. Та со свистом устремилась вниз, пока не встретилась лицом с твердой поверхностью.

И хоть череп Карнации и разлетелся вдребезги, вскоре она снова стояла рядом, улыбаясь так, будто ее это смешило.

— До тех пор, пока право обладанием Я у меня, ты не сможешь убить меня. — сказала Карнация, словно это самая очевидная вещь на свете.

Риза не собиралась ее слушать. Благодаря Библиотеке Карнации у нее были знания о любой магии, так что и способов умерщвления предостаточно.

Например, если не хочется ее слушать, можно создать вокруг ее головы вакуумную камеру.

Очередная смерть и снова никакого эффекта.

Не работает? Можно попробовать еще что-нибудь.

— Тебе это доставляет удовольствие? — спросила Карнация, тут же сталкиваясь с потоком воды, затопившим ее на ровном месте.

— Нет.

— Тогда зачем?

Риза перешла на телекинез, перекручивая конечности Карнации, до тех пор, пока те не отвалились вовсе.

— Потому что они так хотели.

Риза остановилась.

Она говорила о всех поглощенных частицах Карнации. У каждой было одно простое желание.

Убить ее.

Ризе никак не могло это нравится. Она никогда не видела себя жестокой или безумной, насколько это могло показаться со стороны. Будучи такой же частичкой, как и остальные, все безумие рожденное Ризой не более, чем провокация.

На которую она не может не реагировать.

Поэтому она продолжала разбирать на части, сжигать, уничтожать, топить и резать Карнацию, пока не исполнится воля каждой.

Спустя несколько десятков попыток, Карнация перестала даже пытаться говорить, просто поддаваясь Ризе и не пытаясь хоть как-то ее остановить.

Убивая Карнацию раз за разом, Риза не отрываясь смотрела на ее лицо, выражающее все меньше веселой непринужденности, и все больше скучающего сожаления.

В этой ситуации Риза была палачом, всего лишь исполняющим приказ.

Раз за разом. Еще и еще.

Все, что Риза могла делать — отсчитывать в голове количество попыток навредить Карнации.

Был ли в этом хоть какой-то смысл?

Когда количество попыток перевалило за сотню, даже Ризе стало очевидно, что смысла в этом не было.

Но продолжать нужно было, ведь именно ради этого она и забралась так далеко — чтобы удовлетворить желания частичек души.

Очередное заклинание должно было расщепить тело Карнации, но рука Ризы дрогнула.

— Что случилось? Тебе уже надоело? — спросила Карнация.

— Я исполнила желания ста пятидесяти девяти… Остались лишь я и Алекстида.

— Так чего же ты ждешь?

Риза опустила руку.

Каждый раз до сего момента призыв к действию был очевиден настолько, что сопротивляться не было смысла. Но как только очередь дошла до Алекстиды, Риза застыла.

Алекстида была не такая, как все остальные частички.

— Неужели, Алекстида, моя Воля, заставила тебя усомниться в своей цели? — как бы невзначай спросила Карнация.

— …

— Ты столько лет прожила вне Дома, столько лет прожила меж жизнью и смертью, смогла добраться до Эго, но осталась все так же безвольна? — серьезный тон Карнации, так и сочился разочарованием.

— Нет. — стойко ответила Риза. — Алекстида хочет знать зачем ты разделила свою душу.

— Чтобы создать Библиотеку, свою вселенную. — простодушно ответила Канация.

— Лжешь.

Риза была в этом уверена более чем на сто процентов.

— Почему ты так считаешь? — Карнация не стала перечить заявлению Ризы.

— Потому что я состою из тебя, больше, чем ты сама. Твои мысли, правда и ложь, находятся во мне. Так что я знаю, когда ты врешь.

— Верно. И все же, ты не понимаешь зачем?

Риза отрицательно помотала головой.

— Я всегда боялась предопределенности. — продолжила Карнация. — Пазовка, эльфийский обряд, предопределяющий количество божественного знания, доступного эльфу… Я с самого рождения находила его странным. Как так получается, что мы являемся самостоятельными личностями, но знание доступное нам, определяется кем-то другим?

Карнация взглянула на Ризу, и поняв, что она заполучила ее внимание, развернулась и пошла обратно к дереву, садясь у его корней.

— Я стала первой, кто отказался от Пазовки, первой, кто предпочла самостоятельные поиски истины. Собственно, именно поэтому у меня такие натянутые отношения с Гипносом и Танатосом. К ним наши предки обращались за знанием. Мной двигал дух исследования, но чем больше я погружалась в тайны этого мира, тем больше я находила странным наше существование. В каждом из нас есть частичка Гипноса, определяющая наше мечты. В каждом из нас есть частичка Танатоса, определяющая наши лимиты.

Карнация погрузилась в свой рассказ настолько, что не заметила, как уставилась в небо в попытках извлечь столь давние воспоминания.

Вернувшись к реальности, она с легкой непринужденностью обратилась к Ризе, задавая искренний вопрос:

— Почему мне запрещено жить так, как я хочу?

— …

— Если попытаться, то я смогу нарушить этот бесконечный цикл, вырвусь и стану собой неконтролируемой, способной опровергнуть Гипнос и Танатос… Так я думала.

— …

— Скажи мне, разве это так плохо?

У Ризы не было ответа.

Нет, она прекрасно понимала о чем идет речь. Может не в деталях и не каждое слово, ведь Карнация хоть и была ее родственницей технически, во многом Риза и Каранция были разные.

Но именно этот рассказ…

Карнация говорила о свободе, которой Риза и являлась.

У Ризы не могло возникнуть претензий на этой почве.

Но она была не одна.

— Алекстида хочет знать, что было дальше. Почему появились мы?

— Проблема не дающая мне успокоится состояла в том, что не зависимости от того, как протекала моя жизнь, я никогда не поспевала за остальными. Мне всегда нужно было больше времени. Когда все вокруг могли научиться чему-нибудь за пару дней, мне на это требовалась неделя. Если им нужен был месяц – мне год.

Карнация развернулась спиной к Ризе, обращая свой взор к золотым листьям дерева.

— Но ведь есть простая аксиома, не требующая доказательств – мы все умрем. Мне не хватит времени на все… Поэтому я находила наше рождение и смерть жестоким. Что если я не успею сделать все, что я хотела? Что тогда? Буду ли я жалеть?

Риза просто смотрела на свою создательницу.

Вопрос, очевидно, риторический.

— Ты наверное думаешь, что можно просто найти эликсир бессмертия или какой-нибудь другой способ, вроде перемещения сознания или души. Так гораздо проще решить подобную проблему. Но все это рушится перед другой аксиомой – материя всегда меняется, а значит я не смогу оставаться собой в таком состоянии. Форма определяет наполнение, и наоборот. Это тоже невозможно опровергнуть.

— И ты застряла меж двух условностей…

— Именно. Я не знала, как решить подобную проблему… Пока случайно не встретила Трегу. Видишь ли, душа может быть разделена на атманы, мельчайшие частицы. Если научиться ими манипулировать, то можно воссоздать себя заново. Так я думала…

Заинтересованная манера речи Карнации, чем-то схожая с учителем в процессе лекции, в конце скатывалась в некую грусть.

— Весь этот эксперимент – путешествие в один конец. Решившись, назад дороги уже не будет. Это я понимала. Что я не понимала, так это истинную суть атманов. Они настолько мелкие, настолько бессвязные, что остаться собой не получится.

Риза наконец начала понимать Карнацию.

— Ты не можешь измениться и оставаться собой одновременно. — заключила Риза.

— Да. — тускло выдохнула Карнация.

— Это все равно не объясняет наше появление. Я не поверю, что все это ты не знала и не предполагала, до того, как разделить свою душу.

Карнация улыбнулась.

— Верно. Меня радует, что ты не считаешь мне настолько глупой. Но я так же была наивно самоуверенной… Я полагала, что смогу найти минимальное количество частиц души, чтобы иметь возможность управлять своей жизнью и смертью, и при этом оставаться собой.

— …

— Достаточно ли этого Алекстиде? — спросила Карнация. — Удовлетворено ли ее последнее желание?

— Да. — строго ответила Риза. — Но теперь и у меня есть вопрос…

— Какой же?

Карнация повернулась к Ризе, удивленная самим фактом вопроса от Ризы.

— Гипнос назвал это место твоей тюрьмой, в которой тебя не держит. — рассудительно заговорила Риза. — Разве это не значит, что ты в любой момент можешь покинуть это место?

Вместо того чтобы отвечать на вполне серьезно заданный вопрос, Карнация засмеялась.

— Хах. Ну что же, мы подходим к главной проблеме. — шутливо отозвалась Карнация. — Как бы тебе не хотелось представлять меня великим злом, и виновницей всего, что с тобой произошло…

Карнация уже было завершила свою речь, но вдруг остановилась. Задумавшись на мгновение, она продолжила, будто осознав свою неправоту.

— Я все еще виновата. Да. Но не все так просто.

— Наш мир и мир Гипноса и Танатоса нельзя смешать. Полагаю, что и этот слой мира работает так же. А значит любой полноценный объект со временем просто всплывет на поверхность своего слоя под давлением. — рассуждала Риза. — Значит если ты была бы полноценной, то мы бы вернулись в наш мир, разве не так?

— Вполне логичное предположение. Невольно начинаешь задумываться что будет, если я верну все свои частички души себе…

— Разве не за этим ты меня ждала столько времени? — спросила Риза.

— Если бы мы жили в идеальном мире, мне бы не потребовалось ждать вовсе. После истечения твоей защитной оболочки через две сотни лет, каждая из частичек души просто вернулась бы ко мне, и я всплыла на поверхность.

— Но этого не произошло?

— Как видишь, нет. Даже при том, что ты обрела некое подобие самостоятельности и собрала все частички моей души, пришла ко мне, я все равно не смогу ничего сделать…

— Но я…

Как только Риза начала говорить, Карнация перебила ее.

— И у тебя тоже ничего не получится. Все это бессмысленно.

— Но…

— Нет никаких “но”. Всегда найдется что-то более великое, чем Я.

Риза онемела. Сжатые кулаки, полные ярости расслабились и желание покончить с Карнацией улетучилось. Она не понимала в чем состоит проблема с точки зрения своей самостоятельной логики, но все частички ее души резонировали со сказанным на абсолютно ином уровне.

В этом то все и дело.

Все бессмысленно.

Может как-то можно изменить положение? Возможно нужно лишь соединиться хоть как-то? Даже если в конечном результате правом на я будет обладать не Риза, и не Алекстида с остальными частичками, то хотя бы Карнация?

Но чем больше Риза смотрела на Карнацию, задаваясь этими вопросами, тем больше понимала — все то время, что она изучала, как работает этот мир, все то время, что она собирала частички души, сама Карнация пыталась решить, как вернуться из Эго в свою прослойку мира.

— Значит даже то, что я принесла все частички не имеет никакого значения? — угрюмо спросила Риза.

Карнация утвердительно кивнула в ответ.

Взмахнув рукой, Карнация создала знакомый ритуальный кинжал и схватившись за лезвие протянула его Ризе.

— Наше сражение также бессмысленно, как и вся моя затея. Потому что абсолютно не важно, кто будет владеть Я. — сказала Карнация. — Убей меня еще раз и я тебе покажу главного виновника. Истинную форму нашего Я.

Нож был перед ней.

Нужно всего лишь схватиться за него.

Но рука Ризы не поднималась. Впервые за все ее время существования, решение стояло перед ней. Когда есть, когда спать, куда идти и чем заниматься — все в ее жизни было решено заранее. Просто по факту существования.

Ведь она лишь Свобода Карнации, а не полноценная личность.

Ни больше, ни меньше.

Риза усмехнулась.

— Ты оставляешь это решение за мной? — заговорила Риза. — Ведь я могу отказаться…

— Давай будем честны, не важно сколько мы пробудем с тобой наедине, когда нибудь ты возьмешься за этот нож…

— Как будто иначе и быть не могло. — продолжила за Карнацией Риза.

Схватившись за нож, Риза воткнула его в грудь Карнации.

— Вот мое настоящее Я. — сорвалось с губ Карнации.

Ее тело начало дряхлеть, скукоживаться, становиться все меньше и меньше. Волосы сами собой выпадали, словно их ничего и не держало. Глаза помутнели, словно зрачки слепого, а нос и вовсе отпал за ненадобностью.

Чем больше Карнация скукоживалась, тем больше ее кожа темнела.

Вскоре ноги перестали ее держать и она упала на землю.

Карнация, казавшаяся вполне живой и здоровой всего мгновение назад, сгнивала заживо, пока не деградировала в чернеющего как зола младенца.

Она перестала двигаться, перестала дышать.

Что бы из себя не представляла оставшаяся кучка, это никак нельзя было назвать человеком, эльфом, или каким-нибудь другим существом.

В таком состоянии Карнация никак не была живой.

— Выглядишь опечаленной. — раздался голос Карнации, заметно охрипший в отличие от ее прежнего звонкого дребезжания.

— Я не…

Ризе хотелось что-то сказать, но слов не нашлось.

— Чтобы изменение произошло и одна из нас стала полноценной, Я должно быть живо. Чтобы мы смогли перестать жить, Я должно умереть.

— А ты не жива и не мертва… — заключила Риза.

Прямо, как знакомый ей зомби. Она изучала Мерта достаточно давно и достаточно хорошо, чтобы с одного взгляда понять, что перед ней ничем не отличающийся обрубок от живого существа.

— Но когда ты умерла? — спросила Риза. — Как это вообще возможно?

Ведь все законы говорили, что такого не должно было произойти.

— В этом вся суть. — ответила Карнация. — Я никогда и не умирала.

Риза пошатнулась, валясь с ног.

— Я жива. Я просто стала такой.

Ветер застыл, перестав качать листья деревьев.

Вечно текущие водопады остановились, словно на склонах никогда и не было воды.

Весь мир затих в ожидании.

— Мы ничего не сможем поделать. Наше Эго вот-вот разрушится. — продолжила Карнация.

Риза чувствовала, как где-то на фоне, далеко от нее потихоньку рвался на куски окружающий мир.

Их личный мир.

— И что тогда останется? — спросила Риза.

— Само ничто, чье существование лишь напоминание о вечном.

И мир затрещал по швам, оставляя лишь чернеющего, как зола, младенца и низкорослую эльфийку посреди мира, где им никогда не найдется места.

03. Золотой. Ответ, появляющийся до вопроса.

Не прошло и нескольких минут, как Риза сошла с поезда Гипноса и мы снова двинулись в путь.

Но думать о Ризе у меня не было желания, особенно учитывая внезапное обретение тела, или же вернее оболочки, которая меня защищала от Гипноса.

Как это было бы не странно, но тот факт, что Риза использовала меня(или скорее пустоту внутри меня), как сосуд, чтобы пробраться в глубь Гипноса, меня не особо расстроил.

Хоть я и не мог предсказать подобную выходку с ее стороны, такое развитие все равно казалось достаточно логичным.

В смысле, кто если не она?

К тому же были темы для размышления, куда более важные, чем планы Ризы.

Например, простой факт того, что в данный момент я находился внутри Гипноса, а не на его границе. Нечто о чем бы я и не подумал бы ранее.

В любом случае, я не ощущал какого-либо дискомфорта. Даже с моей оболочкой, которая наверняка до определенной степени невосприимчива к иссушению, которым здесь к слову наполнено практически все, я все равно чувствовал свободу.

Мое тело двигалось очень даже легко.

Возможно, даже легче, чем в моем мире.

В Гипносе я не чувствствовал давления.

— Правильно думаешь. — заговорил Гипнос, будто услышав мои мысли.

— …

Я попытался ответить ему, но не смог.

— Так же, как ты не чувствуешь давления, я чувствую, как не могу ничего тебе сделать.

Гипнос двинулся из тамбура в глубь вагона.

Я проследовал за ним.

— Именно поэтому при нашей первой встрече, я пытался проверить тебя, используя все подвластные мне методы. — продолжил Кондуктор. — Сначала конечно, я лишь пытался выдавить тебя с границы, но вскоре понял, что ничего из того, что я могу сделать никак на тебя не влияет. Ни сны, ни иллюзии… Даже способы, с помощью которых я обычно переправляю еще живых людей в Танатос на тебя никак не влияли.

Гипнос обернулся, наверняка замечая мою глупую ухмылку.

— В этом нет повода для гордости. — подметил Гипнос. — Ни для тебя, ни для меня.

Хранитель сна не должен убивать живых людей…

Кондуктор сел на одно из сидений, рукой приглашающе указывая напротив.

Не увидев иного выбора, я сел.

Мы молчали. Гипнос наверняка видел созревающие у меня вопросы и просто терпеливо ждал, пока ко мне вновь вернется возможность пользоваться речью.

Сколько бы я не пытался формулировать предложения в речь, ничего не выходило.

Пока…

— Куда..? — неожиданно донеслось от меня.

“Куда мы направляемся?” — хотел я спросить.

Кондуктор понимающе кивнул.

— Есть место, которое тебе стоит посетить. Но для этого мне нужно переместиться с тобой чуть подальше от Ризы. — сказал Гипнос, и замечая мое недоумение, продолжил. — У нее свои проблемы.

— Почему?

Я еле смог выдавить из себя одно единственное слово.

— Не важно насколько вы похожие, источники ваших общих проблем вполне разные. — ответил Гипнос. — Ну и, вы оба, элементарно, разные сущности. Так что и способы достигнуть Эго у вас отличаются.

— Эго?

— Если смотреть вглубь чего-либо, всегда можно найти уникально новое видение знакомой тебе структуры. В глубинах твоего мира, мира Лета, находимся мы. — сказал Гипнос, горделиво выставляя себя. — Но так же есть и нечто в наших глубинах.

— Эго. — утвердительно сказал я, пытаясь хоть как-то поддерживать беседу.

— Именно. Но есть одна загвоздка. — Гипнос осудительно посмотрел на меня. — Большинство людей не должны достигнуть Эго. Но к вам это не относится.

— …

— Я все еще против подобных излишков и не хочу чтобы вы смешивались. Ни как сущности, ни как Эго. Подобные эксцессы вроде ваших порождают шрамы в моем мире. Мне это не нравится, знаешь ли.

— …

— Так я отправлю тебя в Танатос.

Мне стоило бы беспокоиться за себя или хотя бы быть заинтересованным в том, зачем меня отправляют во внутрь сущности, сутью которой так или иначе является смерть, но мне почему-то было интересно другое.

— Риза. — сказал я. — Эго?

— Да. Она находится на уровне Эго, где наконец-то встретится с Карнацией.

Гипнос на секунду замолк, но следом тихо и очень искренне добавил:

— Надеюсь она решит свою главную проблему, иначе мне так и придется жить с этим отвратительным шрамом под боком.

Поезд остановился.

Гипнос встал и не поворачиваясь с прискорбием заявил:

— Подумать только, какой урон может нанести всему миру лишь одна живая душа.

Хоть он и не пытался показаться особо человечным или сочувствующим, мне виделась скорбь, будто разделение Ризы и Карнации вовсе не было их виной.

Эта проблема стояла в корне мира и была неизбежна.

Наверное, он находил такое стечение обстоятельств печальным.

Говоря все это, он явно был недоволен мной, хоть и понимал, что я не могу ничего с этим поделать. Был ли я действительно виноват в разделении души Карнации? Конечно нет. Вряд ли при жизни я был причастен к эльфийкам и их магическим делам.

И все же Гипнос был разочарован во мне.

Будто я мог изменить положение вещей, но не стал.

Все внутри Гипноса, будто сочилось грустью, которую только и оставалось принять.

Ничего более.

И даже так, Гипнос не требовал от меня какого-либо моментального ответа.

Это лишь констатация факта, с которым придется жить.

Мы оба вышли из поезда и оказались у тонкой красной линии, за которой скрывалась закатная темень Танатоса.

Гипнос указал рукой в ее сторону, безмолвно предлагая мне отправиться в последний путь.

— Что там? — смог выдавить я.

— Откуда мне знать? — почти оскорбленно спросил Кондуктор.

“И то верно.” — подметил я, и повернулся обратно к границе из Гипноса в Танатос.

Стоя перед расплывчатой границей, я невольно вспомнил Ризу, так же стоявшую перед дверью в Библиотеку.

Хоть мне ничего не мешало, я не сдвинулся с места.

Что-то не давало мне покоя, некая эмоция.

Сначала я подумал, что подобную эмоцию стоило бы определить, как страх. Но это был не он. Я просто не знал, как описать свое состояние, как минимум из-за того, что никогда не сталкивался с подобной ситуацией.

Все время своего существования я прожил бок о бок со смертью и вот теперь я должен лично с ней встретиться. К тому же у меня никогда не было цели умереть, а все разговоры о ней казались мне бессмысленными.

Так, что это не было предвкушение или трепетная тревога, которую может испытывать человек, добившийся цели. Но так же я не чувствовал облегчения или желания бегать и прыгать вокруг с криками “Ну наконец-то!”

Но все равно, я скорее наслаждался моментом, и вовсе не был разочарован концом пути.

Я повернулся к Кондуктору и ощутил на себе взгляд Гипноса со всех сторон, словно подняв бровь спрашивающий “Чего тебе еще надо?”

И тут я понял…

— Спасибо. — сказал я.

Это была благодарность.

Как странно, что от Гипноса до Танатоса, мне требовалось сделать всего лишь один шаг.

Я сдвинул свою оболочку, перемещаясь на ту сторону.

***

Мои глаза еще не привыкли к виду бесконечного заката, но кое что, я уже мог заметить с самых первых секунд.

Хоть натура окружающего пространства не изменилась, и все вокруг словно обволакивало и наблюдало за мной, ощущение от пребывания в Танатосе немного отличалось.

Шаг через границу напоминал мне выход на летнее душащее солнце, распространяющееся раскаленным воздухом, после пребывания весь день в прохладном каменном склепе, полном влаги и плесени.

И кстати, что более важно…

Мне все еще никто и ничего не мешало.

Я мог просто идти, со временем все больше и больше разбираясь, как двигать свою оболочку.

Но сколько бы я не двигался, и какое бы возмущение в пространстве не создавал, никто на меня не обращал внимания.

Будто меня вовсе нет…

Это было странно, но в тот же момент и нет.

В смысле, я то уже привык к такому.

Ориентироваться в этом пространстве было сложно. Понятно, почему Гипнос самолично отвез меня с Ризой. Если бы он наказал нам с Ризой искать путь самим, мы бы бродили вокруг целую вечность.

Именно поэтому я все пытался высмотреть хоть какой-нибудь ориентир, чтобы расслабить свое чувство направления.

А потом на горизонте появилась маленькая точка, отличающаяся от переливающихся цветов вокруг. Поскольку в отличие от остального пейзажа, точка оставалась статична, она стала моей целью.

Единственной причиной, по которой я целенаправленно шел к ней был разговор с Гипносом. Он не умеет врать, а значит по его мнению действительно есть смысл в моем путешествии по Танатосу.

Постепенно точка становилась все больше.

И больше.

Пока не начала походить на какое-то здание. При том самое обыкновенное: тухлое дерево, косые стены, солома на крыше — здание оказалось обычной халупой, похожей на наше разрушенное убежище.

Добравшись до, скорее непригодной для житья будки, чем настоящего здания, я постучал в дверь.

Потом еще раз…

Но никто не ответил.

Из чистой вежливости, я постучал еще раз, но вместо привычной тишины раздался крик:

— Да заходи уже. — разверзся далекий женский голос.

“Я всего лишь пытался быть учтивым.” — подумал про себя я, делая заметку, что видимо это не обязательно.

Открыв скрипучую дверь и зайдя внутрь, я обнаружил себя в просторной комнате больше похожей на кабинет придворного мага: куча книг, алхимическая лаборатория, многообразие приборов и сомнительного вида камней.

Из под стола посреди комнаты послышался шорох.

Бам.

— Ай-яй. — послышался недовольный женский голос.

— Все в порядке? — спросил я, надеясь обратить на себя внимание.

Из под стола выглянула эльфийка, что тут же заставило мое сердце ёкнуть. Первая посетившая меня мысль — передо мной очередная частичка Карнации.

Заметив меня, эльфийка встала во весь рост и начала приводить себя в порядок.

— Кто ты и как ты сюда попал? — спросила она.

— …

Стоило ей подняться, как мое замешательство тут же развеялось. Эльфийка была высокая и с гораздо более миловидным лицом, а значит это точно не частичка Карнации.

Я усмехнулся своей глупости…

С чего бы частичке Карнации быть тут, если Риза уже отправилась в Эго?

И все же…

— Чего молчишь? Глухой что-ли? — продолжила эльфийка.

— Извини, наверное это странный вопрос, но не являешься ли ты ты случайно частичкой Карнации? — почти перебивая эльфийку выпалил я.

Незнакомка похоже не ожидала подобного вопроса, поэтому застопорилась на секунду, будто пытаясь заново оценить меня. Я не мог ее в этом винить, поскольку далеко не каждый будет разбрасываться такими вопросами.

Но она понимала о ком идет речь.

— Я всего лишь хотел убедиться. Не важно. Я уже вижу, что ты не относишься к Гееннам.

— Не отношусь. — настороженно ответила эльфийка. — Ты не ответил на вопрос.

— Да? Ах да… — начал говорить я и тут же застрял.

Моя запинка вызвала еще больше подозрений со стороны эльфийки. Хотя повода для этого не было. Кроме моего неожиданного появления в Танатосе, естественно.

Наверное, я могу сказать все как есть?

Какая разница. Все равно я забрался так далеко…

— Мое имя Мерт. Я зомби. Попал сюда по вине своей низкорослой подруги эльфийки. Эм… Вообще я буквально только что был в Гипносе, но он отправил меня сюда.

Почему-то я чувствовал себя первокурсником магической академии, не понимающим куда и зачем ему идти.

Хоть я и сказал все как есть, взгляд эльфийки все еще был не менее подозревающий.

— Я могу рассказать поподробнее, но боюсь это займет время. — продолжил я.

— Гипнос говоришь? Отправил тебя в Танатос?

— А ты Танатос?

— Нет.

— А… Тогда ты мне не нужна. — не медля заметил я. — Не знаешь случайно, где его найти?

— Не надо его искать.

Наша вполне уверенная беседа, так и текущая на одном дыхании вдруг резко остановилась, или скорее была остановлена эльфийкой настороженно, почти панически, отзывая меня от поисков Танатоса.

— Как не надо искать? — спросил я.

— Танатоса нет. Он в отпуске. Я его замещаю. — ответила эльфийка.

Подождите-ка…

— А ты вообще кто тогда?

— …

— Эриния. Ведьма. — невзначай сказала Эльфийка.

Кто?

Почему-то она смотрела на меня так, будто я должен ее знать, но в голову ничего не приходило.

— А… — протяжно продолжило она. — Так ты меня даже не знаешь, но именем моим пользуешься. Хорошо. Обидно, конечно, ну да ладно.

Эриния подошла к столу и вытащила тяжеленную книгу. Распахнув ее так, что повсюду полетела пыль, она начала перебирать страницы, тихо повторяя мое имя.

— Мерт, Мерт, Мерт, Мерт… Нет такого. — сказала она обратившись ко мне, затем устало выдыхая, будто осознав, что со мной будут сложности.

— Ах да, попробуй тогда другое имя, Навий. — сказал я.

Пролистав огромную книгу еще раз, она снова помотала головой.

— Что-то не так?

— Ну-у, вообще да. Ты же мертвый? — спросила Эриния.

— Вроде как да.

— Интересно, а почему тогда тебя нет в списках?

— В этом и есть загвоздочка. — ответил я. — Меня сюда лично Гипнос доставил потому что сам я бы вряд ли смог.

— Вот как? — Эриния отстранилась от книги, и почесав затылок продолжила. — И что с тобой делать?

— Не знаю.

— А что сказал Гипнос?

— Отправляться в Танатос. Моя подруга уже достигла Эго, поэтому меня отправили сюда…

— Эго говоришь…

Эриния отошла от стола, затем направляясь в угол комнаты, где за кучей ящиков покрытых пылью, она раскопала крохотный люк.

— Так даже лучше. — сказала она. — Меньше бюрократии. Видишь люк?

Я кивнул в ответ.

— Спускайся туда и найди Хранителя Дверей.

Откровенно говоря, наличие у такой халупы подвала в принципе, немного напрягало, да и сам люк не вверял надежды.

Я подошел поближе и посмотрел вниз.

Среди темноты виднелся лишь слабый огонек свечи.

— Какие-то проблемы? — спросила Эриния.

— А мне туда надо?

Эриния вела себя достаточно подозрительно, и такое быстрое решение, без каких либо объяснений заставляло задуматься не подколка ли это с ее стороны.

— Ну а как еще? Найдешь Хранителя Дверей, он тебе покажет твою дверь. Там и разберешься сам.

Спускаться в этот подвал мне почему-то никак не хотелось.

— Только это… Не возвращайся и никому там не говори, что я тебя туда отправила. Хорошо?

— …

Я раздумывал, что сказать дальше, но…

— Все-все. Давай не задерживай. У меня еще работы полно. — протороторила Эриния.

И тут же толкнула меня в спину, отчего моя оболочка сложилась пополам и полетела вниз.

В последний момент я смог заметить, как Эриния захлопывает люк, а лицо ее никак иначе говорило: “Наконец-то избавилась”.

Что-то мне подсказывало, что ее здесь вообще не должно было быть.

— Ладно, двигаемся дальше. — пробубнил я.

Все таки, мне не привыкать блуждать в поисках неизвестно чего.

***

Единственная боль, которую я испытывал лежа на твердом холодном полу была эмоциональная.

Эльфийки, швыряющие меня по своему усмотрению, начинали складываться в закономерность, что меня не особо радовало.

Не успел я даже познакомиться с неведомой мне Эринией, как от меня наглейшим образом избавились. Спрашивается зачем было вообще меня отправлять в Танатос?

Ситуация походила больше на перекладывание ответственности за мое существование друг на друга.

Удобно устроившись на камнях, я начал задумываться, а нужно ли мне двигаться дальше?

Камни были достаточно удобные. Прохладненько и нету ветра или надоедливых животных. Очень расслабляющая атмосфера, под стать мне.

Но в темноте вокруг, недалеко, дребезжал огонек, который двигался в мою сторону, отчего мне становилось все тревожнее.

Не от примитивного страха конечно, а просто от осознания того, что мне так и не дадут отдохнуть.

В надежде, что меня сочтут за труп и не станут трогать, я закрыл глаза.

Тык-тык.

Не прошло и минуты, как нечто ткнуло меня в лоб.

Не буду обращать внимание.

Тык-тык.

Да хоть затыкайся.

Тык-тык.

— Да что тебе надо? — выкрикнул я, открывая глаза.

Надо мной стоял какой-то старик с тростью.

— Дай полежать спокойно!

Тык-тык.

Вместо ответа старик еще раз ткнул меня тростью в лоб.

— Буфф. — пропыхтел я, поднимаясь на ноги.

Старик кивнул.

— Ты Хранитель Дверей? — спросил я старика.

— …

Он не ответил, а просто пошел со своей свечой куда-то вглубь. Наверное, он рассчитывал, что я пойду за ним.

Стоило мне немного промедлить, как старик тут же развернулся и уже замахнулся тростью вновь.

— Ладно-ладно. — замахал я руками. — Иду. А то еще голову мне свернешь.

Я подошел поближе к Хранителю Дверей.

С виду это был самый обыкновенный старик, ничем не отличающийся от любого другого одинокого старика. Но почему он вообще тут находился?

И что это вообще за должность такая — Хранитель Дверей?

Учитывая, что он не сказал ни слова за все это время, я не стал его донимать вопросами. От части из-за того, что вовсе не хотел услышать каких-либо ответов.

У всех вокруг всегда были какие-то объяснения, или мысли, которые те считали неимоверно важными. Мое положение, мое существование и решения, принятые мной — у всех всегд было свое виденье того, как все должно происходить, и что я должен по этому поводу сделать.

Почему бы всем просто не оставить меня в покое?

Старик Хранитель не говорил со мной вообще, лишь изредка поворачиваясь, чтобы проверить, иду ли я за ним.

— Я все еще тут. — каждый раз говорил я.

Мы шли по длинному и очень узкому кирпичному коридору. Повернув за угол, я наконец-то понял, почему старика звали именно так.

Мы оказались в бесконечно просторной комнате, центр которой полностью был заставлен закрытыми дверьми. Нет, это никак не сравнить с мастерской плотника или складом.

Передо мной расстилался целый лес дверей.

Не находя пейзаж удивительным, Хранитель Дверей стукнул меня тростью в ногу и все так же молча показал следовать за ним, следом отправляясь в глубь.

А я пошел за ним.

Двери, к слову, все были разные: некоторые из дерева, некоторые из металла, одни запертые, другие приоткрытые, некоторые были магическими дверями, порталами или туманными, похожими на телепорт, а другие лишь слегка зашторены.

Некоторые повернуты друг к другу, а другие просто косились на бок.

Мы шли долго, и в итоге вышли на пустую поляну среди леса. В самом сердце этой поляны стояла дверь, вдалеке от других, словно отталкивающая от себя все остальные. И пока остальные двери были уникальные, кривые, аляпистые или строгие, эта дверь была самой скучной и обычной.

Просто дверь и все…

Подойдя к ней Хранитель развернулся ко мне, словно говоря “Вот она.”

Не задумываясь ни о чем, я подошел к ней.

И тут мне стало очевидно…

— Это моя дверь? — спросил я.

Старик кивнул в ответ.

— Что…

Я хотел спросить, что за ней находится, зачем эти двери нужны, или почему даже Гипнос имел дверь у себя в пространстве, но остановил себя.

В этом не было смысла.

Передо мной стояла дверь, и она совершенно точно была моя, так что вполне естественно и очевидно, что я должен сделать.

Старик Хранитель так и не сказал ничего.

Приняв это, как своеобразное благословение, я решительно потянул за ручку.

Но…

Дверь не открылась.

Тогда я потянул сильнее.

Но дверь все равно не поддавалась.

— В чем дело? Почему не открывается? — недоумевающе спросил я у Хранителя Дверей.

Тот вместо ответа показал своей тростью жест похожий на постукивание.

Почему это я должен стучаться в свою же дверь?

Хотя, наверное он лучше знает.

Тук-тук.

Я постучался в дверь.

Никакой реакции.

Тут-тук.

Ничего.

— Я не понимаю, почему не открывается? — спросил я у Хранителя. — Может я как-то не так стучу? А точно два раза стучать нужно? Может надо три там, или еще как-то?

Я постучался еще раз. И еще раз, но уже сильнее.

— Может какая-то техника есть правильная?

Я уже откровенно бил по двери.

— Она же должна открываться, да? Я же могу сделать что-то, чтобы она открылась?

Я бил изо всех сил, но дверь не поддавалась.

— Да зачем я вообще бью эту сраную дверь?

Я искренне не понимал.

Наверное, поэтому я стучал все тише и тише, пока руки сами не остановились.

— Неужели я ничего не могу сделать? — спросил я хранителя. — Неужели дверь никогда не откроется?

Я повернулся к старику, но тот как стоял без дела, так и продолжал, просто наблюдая за мной. Он молчал, но в своем молчании он не осуждал меня и не пытался насмехаться.

Он ждал пока я успокоюсь. Хоть физически я оставался все таким же бездушным камнем, старик будто понимал, что именно я чувствую.

Отставив трость, Хранитель поднес руку к животу, медленно поднимая ее к груди и до самой макушки головы, затем также плавно и размеренно опустил руку вниз.

Что за? Это что ее могло бы значить?

— …А это к чему? — спросил я, осознавая, что он хотел сказать, как только открыл рот. — А-а…

Дыхание.

Нечто о чем я просто забываю за ненадобностью.

Я не особо понимал, зачем ему это нужно, но все же (хоть и не веря) решился напрячь остатки своих легких, сгнивших где-то под оболочкой моего тела.

Вдох-выдох.

И еще раз.

Вдох. Выдох.

Это толком ничего не меняло, но…

Вдох.

Выдох.

Почему-то я чувствовал разницу.

Я постучал еще раз.

И тогда из тишины подвала где-то глубоко в Танатосе, из за самой обычной двери раздался голос:

— Ты все таки пришел.

И дверь открылась.

***

Я не столько зашел в дверь, сколько меня просто засосало внутрь. При чем против моей воли, так что даже если бы я захотел хоть как-то удержаться в Танатосе, то не смог бы.

Меня просто выкинуло из Танатоса, как ядро из пушки, и уже мгновение спустя я обнаружил себя в абсолютно другом месте.

Я был под водой, на самом дне.

Но что более важно, я был я. Привычный зомби с облезлой почерневшей кожей, искусственными волосами и гнилыми мускулами, а не оболочкой, лишь частично похожей на мое тело.

Значит ли это, что я добрался до Эго?

Я осмотрелся вокруг.

Хоть я и находился на самом дне, я мог видеть отблески дневного света с поверхности. К тому же моих сил хватало, чтобы хоть как-то передвигаться под давлением воды, а значит я был не так глубоко.

Потоки воды хоть и не были настолько сильны, все равно медленно сдвигали меня по шельфу к склону, который вел в бездну, сквозь которую уже не увидеть света.

Не медля ни секунды я начал двигаться по шельфу, постепенно поднимаясь все выше, пока в один момент не коснулся рукой поверхности воды.

— Значит я еще не сошел с ума. — пробурлил под водой я.

Наконец выбравшись, я оказался на берегу крохотного островка. Пройти от одного края до другого у меня даже в мокром состоянии займет меньше минуты.

А помимо этого ничего и не было…

Только вода и маленький остров.

— Куда меня вообще занесло? — невольно пробубнил вслух я.

— Я назвал этот остров Едина. — послышался голос позади.

Это был тот же голос, что ответил мне ранее, когда я стоял перед дверью.

Повернувшись я увидел себя.

Не мертвого зомби, сгнившего от головы до ног, что на протяжении всего своего существования прикидывался трупом, и заживлял случайно отвалившиеся конечности подручными средствами.

Нет…

Передо мной стоял я.

Темная роба не пыталась скрыть хрупкое кривое тело. Капюшон, прятавший в тени мое лицо, не был надет просто потому что лицо было самым обычным: лоснящиеся волосы, касающиеся плечей, глаза, отдающие живым блеском, а не мутным цветом, как у меня, настоящий подходящий под все остальное лицо нос, очевидно не взятый у другого человека, и наисвежайшая кожа, не пораженная гнилью сплошь и поперек.

Это был живой, настоящий я.

И хоть я никак не мог помнить, свой внешний вид при жизни, для меня без единого сомнения было очевидно — человека передо мной зовут Навий.

В моменте, мы оба застыли, с интересом рассматривая друг друга.

Пока…

— Так вот ты какой? — донесся до меня приятный голос, не обремененный хрипотой из-за разлагающихся голосовых связок.

— Да…

Пораженный его присутствием, это все, что я смог ответить.

— Уверен, ты догадываешься, кто я.

— Ты Я.

— Верно. — кивком подтвердил он. — Я есть все то, чем не являешься ты.

— Ты живой… Но как? — спросил я.

— Живой, говоришь? — ответил Навий. — Ну-у… Я действительно больше похож на живого человека, чем на мертвого. К сожалению, все не так просто.

— Разве не в этом наше единственное отличие? Ты дышишь, потому что тебе это нужно, в отличие от меня. Что еще нужно?

— Эх, если бы мне хватило простого вдоха, чтобы не оказаться в Эго… Но это не важно. Главное, что мы встретились.

— Ты меня ждал? — удивился я.

— Я… предполагал, что в один момент ты все же придешь ко мне. — с легкой неуверенностью ответил Навий.

— Но я здесь по чистой случайности. Если бы не Риза, Гипнос и Карнация, я бы никогда не смог добраться сюда сам.

— И все же ты здесь, и это факт.

Встретившись с собой лицом к лицу, я понимал, что только человек стоящий прямо передо мной ответственен за то, каким я стал.

Я такой, какой я есть.

Мне не нужны особые усилия, чтобы принять факт того, что я зомби и ничего более.

И все же передо мной стоял Навий, полный потенциала. Это можно было заметить даже по тому, как уверенно он стоял, расправив плечи. Словно готовый ринуться обратно в город Лета, и никогда не вспоминать о существовании Подземки, Навий давил на меня своей аурой.

Неполноценный здесь лишь я.

— Не понимаю зачем я здесь? Нам что, придется драться за то, кто продолжить жить?

Навий рассмеялся.

— Нет-нет. Вовсе, нет. В этом нет никакого смысла.

— Почему?

— Это неинтересная история.

— У нас есть время всего мира. — сказал я.

Все те мгновения, что я собирал на протяжении эонов, Навий находился здесь. У нас всегда был неограниченный доступ ко времени, так что я не видел ни одной причины для его скрытного поведения.

К тому же, мы были двумя частями одной сущности.

Мне не требовалось особых усилий, чтобы понять его.

— Считаешь ли ты меня плохим? — спросил Навий.

В не зависимости от определения плохого, у меня не было ответа.

— Не знаю…

— Тогда позволь мне спросить несколько на первый взгляд не связанных вопросов…

Я кивнул в ответ. Навий подошел чуть ближе и нахмурился, неотрывно смотря в лицо.

Если быть честным, не думаю, хоть кто-то так близко рассматривал мое мертвое лицо до сего момента.

Я ожидал чего-то серьезного, но…

— У тебя есть любимая еда?

— …

— Любимое заведение, где, может быть, обслуживает приятная девушка?

— …

— Любимое времяпровождения? Или хобби? Может быть дело всей жизни?

Я не отвечал ему.

Но не из-за того, что не находил ответа, а наоборот — ответы были, но ни один из них не был достаточно осмысленным, чтобы произносить всерьез. Да и что это за ответы? Кора липы? Знахарская забегаловка на окраине Леты, где в подвале хранили протухшие снадобья? Бездумное отлеживание боков, как хобби?

Что за бред…

Находясь на Едине с Навием, я никак не мог ответить подобным образом, ведь на каждый из вопросов ответ по сути был последним, что осталось в моей жизни.

Остальное не доступно изначально…

Все настолько просто.

Я не чувствую еды, не могу потеряться в танце у костра, не могу напиться до беспамятся в баре с малознакомыми пьяницами, не могу своими усилиями изменить окружающее меня общество.

К тому же, мое молчание устраивало Навия, наверняка подтверждая ту же мысль в его голове.

— Считаешь ли ты произошедшее с тобой, чем-то, что я сделал бы с собой нарочно?

— Чего?

— Думаешь, я позволил себе стать зомби по собственному желанию?

— Разве это не так? — спросил я.

До этого момента я понимал Навия. Но сейчас его слова обращались странным подтекстом, который я никак не мог принять.

Почему он говорил так, словно он не виноват?

— Что ты имеешь в виду? — я начал тихо, но понимал, что никак не смогу сдержать голоса. — Все что произошло с нами не твоя проблема? Хочешь сказать, что никто не виноват? Что ты оставил меня, как неполноценный обрубок, и при этом твои руки чисты? Из нас двоих живая версия ты. Так скажи мне пожалуйста, почему я вообще существую тогда, а?

Навий грустно выдохнул, словно на его плечи скинули груз тысячелетней давности.

— Я спрашивал те бессвязные вопросы не просто так. — продолжил Навий. — Видишь ли, я тоже не могу на них ответить.

Ничего шокирующего я не услышал, но в тот же момент, если бы дыхание для меня было привычным делом, оно бы несомненно сбилось.

— Как так? — я все еще не верил. — В смысле, это не твое?

— От части. — ответил Навий. — Алкоголь и танцы не веселили меня. Я подумал: “ничего страшного”. Может быть это просто не мое, верно?

Навий сделал паузу, которая мне показалась риторической, просто из-за того, что мне не было ответить. И все же он смотрел на меня ожидая реакции, или может быть наоборот, чтобы подтвердить, что у меня не будет никакой особой реакции.

Все таки мы были одним человеком.

— Так же, как и ты, я многое не помню из своей жизни. Я помню, что я что-то делал. У меня были заботы, работы и всякие мелкие важные делишки, что касались только меня. — продолжил Навий. — Но как результат… Ничего не помогало. Я ничего не чувствовал.

Навий потоптался на месте, затем садясь на землю и показал рукой напротив, приглашая меня.

— Давай, все же будем честны - ничего не имеет смысла. Я мог бы просто веселиться, но даже поимев все веселье мира, я остался бы таким же человеком, как и был. Я бы мог стать королем, но какой в этом смысл? Я все равно останусь собой. Может быть мне стоило стать бродячим артистом? Или пуститься в дебри обыкновенной жизни, пытаясь найти партнера на всю жизнь? Знаешь, думаю, какую бы популярность я не сыскал, и какое бы внимание от партнера не получил, я бы остался собой.

Навий откинулся назад, и оперевшись на руки запрокинул голову, уставившись в небо.

— В конце концов, ты все равно будешь одиноким. В конце концов, ты не сможешь измениться. С чего бы вдруг? Люди не меняются, они остаются такими же, но подстраиваются под окружающие обстоятельства. Будь ты тщеславным, лицемерным или завистливым, ты попытаешься не быть таковым, только если от подобного поведения будет плохо тебе.

— …

Я ничего не ответил, но мы оба поняли, что последний вывод Навия был кучей дерьма. Не все люди такие.

— Знаю-знаю… — Навий не останавливался в своих рассуждениях. — Мысль, которая меня никак не отпускала, на самом деле проста. Будь ты хорошим человеком или плохим, целеустремленным и идеальным членом общества, или бездельником без единого оправдания своему существованию, ты все равно останешься наедине с собой.

— …

— Наверное, хорошо когда цель оправдывает средства, верно? Но никто не спрашивает тебя, хочешь ли ты рождаться… В смысле, чтобы что? Пережить всю эту боль и разочарование, которая будет только усиливаться и копиться, давя все сильнее и сильнее, только ради крохотной возможности поверить в иллюзию важности времени, что ты провел будучи еще живым?

— …

— Но ведь все умирает верно? Единственное, что истинно — смерть. Ты проживешь, сколько сможешь, и возможно даже попытаешься запомниться кому-нибудь. Но ты умрешь и вся твоя органика будет разлагаться, а затем все кому ты был дорог, все кому ты запомнился тоже умрут. И тоже будут разлагаться. И так будет продолжаться по кругу, снова и снова, снова и снова.

— …

— Чувствуешь ли ты сейчас нужду в оправдании всего этого идиотского и абсолютно бессмысленного процесса?

Все это время я просто слушал Навия, так что я немного удивился, когда он поставил конкретный вопрос передо мной и замолчал, ожидая ответа.

Оправдание чему? Жизни?

Мда…

— Ну–у знаешь… — протяжно начал я, не совсем понимая, что сказать. — Иногда даже у меня были маленькие, бессмысленные, но достаточно приятные моменты. Например, относительно недавно, я готовил еду для своей подруги Ризы. Даже при том, что мне еда не нужна, ходить и собирать ингредиенты было почти даже занимательно. Ты можешь сам принимать решения. Даже если выбор только между ягодами или овощами, ты можешь выбрать, верно?

Я тоже откинул голову назад и посмотрел в небо.

— Наверное, дело в осознании? Не важно, осознаешь ли ты что-то позже, раньше, или прямо во время акта, сам факт может быть важен. Наверное… Оправдывают ли такие драгоценные моменты, всю ту гору дерьма, через которую приходится проложить путь? Тут я не могу решить.

— Чувствуешь ли ты себя лучше, от осознания такого ответа? — спросил Навий.

— Не знаю. Наверное, может быть, немного даже да.

— Я вот нет. — сказал Навий. — Потому что от того, как ты думаешь, в чем ты пытаешься себя убедить, и какую бы сложную систему верований и убеждений ты бы не пытался построить, реальность не меняется. Было бы немного странно, да? Ты же не меняешься, почему должна реальность?

Голос Навия перестал быть слегка отдаленным, и я понял, что он больше не смотрит в небо. Тоже опустив голову, я обнаружил, что он без отрыва смотрит только на меня.

— А реальность такова: ничего не имеет смысла, и как бы ты не хотел этого, любое оправдание тоже не имеет смысла. — продолжил Навий.

— Ты ждал меня здесь только ради того, чтобы высказать настолько посредственную мысль? — саркастично выпалил я. — Что-то вроде “и именно потому что ничего не имеет смысла, Я умер”?

— …

— …

Навий замолчал, но вскоре улыбнулся, сначала поджав уголки губ, но будто не имея возможности удержаться, он начал смеяться.

Хохотал и хохотал.

Пока из-за собственной усталости не остановился.

— Так я и не умирал.

— Что?

— Я до сих пор живой.

— Но это не возможно. Я есть тело, а ты все, что телом не является, душа. Ты бы не смог так долго прожить не разделив свою душу, как это сделала Карнация…

— И вот только теперь, мы с тобой подходим к реальной проблеме. Весь мой рассказ лишь был подводкой, разумеется. В моей жизни не было очевидного момента, когда я умер. Я жив, до сих пор. Только вот… Если существуют Гипнос и Танатос, силы за гранью нашего понимания, то должны быть и силы, за гранью их понимания. Ведь у них тоже есть нечто, что они не контролируют. Те самые двери, что есть в каждом из них.

— И что же это?

— Место, где нельзя контролировать ничего, место, где ничего не имеет смысла — Нигилизм, сила, способная поставить под вопрос все существование. Как чистое сознание, так и человека.

Хоть я и впервые слышал о Нигилизме, существование подобной силы нисколько не удивляло меня. И даже наоборот, только Навий заговорил о Нигилизме, я тут же почувствовал тревожное движение в теле.

Нигилизм присутствовал во мне, но если Гипнос и Танатос лишь частички в душе человека, то вместо них у меня был Нигилизм.

И очень много.

Будто я полностью состоял из него.

Навий, также, как и я прекрасно понимал ситуацию.

— Нашей вселенной не предполагается, что кто-либо достигнет истинных сознаний, и уж тем более Нигилизма. И я тоже не должен был. И все же, со временем Нигилизм накапливался и усилился, пока в один момент не поглотил меня полностью. Еда потеряла вкус, словно вкусовые рецепторы отмерли, запахи не взывали к воспоминаниям, осязание атрофировалось, словно нервы просто испарились.

— …

— Я подумал, что это мир сгнил, мир стал серым и перестал звучать, но… Изменился лишь я. Так, все что можно назвать Я отслоилось.

— Как будто тело отклеилось от всего остального, из-за дешевого клея. — продолжил за Навием я.

— Именно.

Навий отвернулся от меня, и взмахнув рукой, создал перед нами дверь, будто снимая с нее вуаль.

Хранитель Дверей провел меня с помощью подобной двери в Эго, но здесь ее просто не должно быть. Что вообще может быть за ней?

Правильный ответ — ничего.

— И что мы будем с этим Нигилизмом делать? — спросил я Навия.

— Ничего? — ответил он, немного удивившись. — А что ты хочешь сделать с ним? Его нельзя победить, нельзя просто заставить его рассасаться, вновь оставляя нас в живых, как простого человека. Нельзя победить что-то, перед чем любой концепт, любая мысль или эмоция, любое действие не имеет смысла.

— Но тогда у нас нет выхода. — прошептал я.

— И в этом вся суть Нигилизма. Он за гранью понимания, за гранью жизни и смерти, за гранью того, что определяет человеческое я.

Идеально черная пустота, самопровозглашенное ничего.

Но даже в такой ужасной ситуации, бурлящие во мне чувства отличались от той безысходности, преобладающей в Нивии.

— Мы ничего не можем с этим поделать. Остается лишь только принять Нигилизм и слиться с пустой. — сказал Навий. — И я не могу сделать это без тебя.

— Так вот зачем ты ждал меня…

Навий протянул мне руку, приглашая меня. Я знал, что как только коснусь его руки, я сольюсь с ним, вернусь к тому состоянию в котором был изначально, обратно стану частью целого…

Но…

Что-то было не так.

Что-то не отпускало меня.

Я не решался коснуться его ладони, потому что знал, что ни при каких условиях не хочу.

— Нет. — резко ответил я.

Я достаточно долго молчал и хоть действительно не мог найти подходящих ответов, одно я понимал абсолютно точно — нечто звало меня. Не эмоции, ни логика, не вся совокупность черт характера, что делали меня мной.

Я чувствовал зов из глубины, будто ответ на все вопросы и возражения, я уже знал еще до того, как услышал.

— Что нет?

— Я не приму твоего предложения и не пойду с тобой.

Навий застыл, сбитый с толку.

— Я не ты, и ты уже давно не я. — продолжил я. — Мы разные.

— Ты не понимаешь или придуриваешься? — Навий начал повышать голос. — Нигилизм непобедим. Ты ничего не сможешь с ним сделать. Ты не можешь просто сказать “нет”.

Навий срывался на крик.

— Ничего не имеет смысла. — заключил он.

— Нет. Это ты не понимаешь. — ответил я. — Все окружающее нас сугубо становится правдой или неправдой основываясь только на перспективе. Не “ничего не имеет смысла”, а “ничего не имеет смысла”.

Стоило мне высказаться, как остров Едины разломился напополам, а дверь, ведущая в пустоту устремилась в бездну океана окружающего Эго.

И как страшно бы ни было, я смотрел на удаляющегося от меня Навия и понимал, что так и должно быть.

Потому что я уже не часть Навия.

Я Мерт.

— Я надеялся, что вернусь в пустоту цельным, но видимо не получиться. — говорил Навий, уплывая все дальше и дальше. — Но Нигилизм никак не победить. Когда нибудь мы все вернемся к нему и ты никак не избежишь его. Мы снова воссоединимся, и все вернется на свои места.

— Но это случиться не сейчас. — прошептал я.

Стоило ему договорить, он разлетелся пылью по ветру.

А вместе с ним и весь мир.

Но меня это не пугало.

Если есть сила, перед которой ничего не имеет смысла, значит должна быть сила, противостоящая ей. Ведь у жизни есть смерть, а у Гипноса есть Танатос.

Эго разрушалось, мотая меня из стороны в сторону, как пушинку на ветру.

Среди этого водоворота, я будто был на перекрестке всех путей нашего мира. Некоторые дороги вели обратно в Гипнос и Танатос, некоторые в наш мир.

Но я не мог понять, какая из этих дорог моя, к какой меня тянули эмоции, логика или Эго.

Меня просто куда-то тянуло и я ничего не мог с этим поделать.

Благо теперь мне не нужно об этом волноваться.

04. Красный. Как внутри, так и снаружи.

Мир моего Эго разрушился.

Точнее мир Эго Навия разрушился, и учитывая, что его позицию я принимать отказываюсь, меня просто выкинуло наружу, словно из лопнувшего пузыря.

Находился я ровно на границе всех границ. Отсюда всего один шаг до Гипноса, Танатоса или даже до моего мира, но основное внимание устремилось к огромному шраму.

Ну что же…

Мне даже задумываться не пришлось, над происхождением шрама, потому что во всех вселенных была только одна эльфийка, способная устроить подобный кавардак.

Я приблизился к нему, чтобы пронаблюдать за Ризой и Карнацией.

Описать их встречу я мог лишь словом “бардак”. В мире Эго, невероятной красоты вокруг были разбросаны останки от тел, грязь, пыль, труха и кровь.

Посреди месива стояла Риза, а перед ней Карнация.

И хоть она не была похожа на Карнацию, к которой я привык, я догадывался, что это именно она. Теперь обезображенное Нигилизмом тело я смогу узнать с первого взгляда.

Мы действительно были похожи.

Оба поглощены Нигилизмом, но все еще живы. Гипнос был прав — единственное отличие состояло в том, как мы подверглись влиянию бесконечно отрицающего.

Наша с Навием душа разлагалась естественным способом, трансформируя тело.

А вот Карнация…

Она будто специально прыгнула с обрыва в бездну, игнорируя опасность такой затеи. И если я оказавшись в падении, приземлился плавно, то Карнация будто разбилась о твердую поверхность.

Прямой, незащищенный контакт.

Смотря на всю эту ситуацию со стороны, я уж точно не имел право осуждать ее.

Я не слышал о чем они говорят, но по обыкновению пылкая Риза становилась все более угрюмой. Даже без контекста было ясно — она теряла надежду.

Руки опустились и нож выпал из ладони за ненадобностью.

Нет, нет, нет.

Что-то было не так.

Мир их общего Эго трещал по швам, но не начинал разрушаться. Наоборот, чем больше Риза говорила с истинной формой Карнации наедине, тем крепче становилась оболочка этого шрама.

Но ведь она должна была рушиться?

Моя ведь разрушилась…

Я дрожал.

Стоп, что?

Я чувствовал волнение. Яркое чистое волнение, а не блеклое подобие послевкусия эмоции, что обычно преследовало меня, после разговоров с кем-либо.

Это была не эмпатия и не ее подобие нигилистическое подобие.

Я волновался за Ризу, самостоятельно и искренне. Ведь если этот шрам не разрушится и ее не выплюнет ко мне, она никогда не сможет выбраться оттуда.

Застрять там, быть обезображенной Нигилизмом, так же, как это было с Карнацией, только чтобы слиться и сгинуть в небытие не оставляя после себя ничего — сейчас именно это было ее будущим.

Но…

Хоть я и не был самым внимательным и чутким зомби, все равно я проскитался бок о бок с Ризой достаточно долго. Если бы она только увидела себя со стороны, если бы только понимала в каком состоянии она находится, и что ее ждет, Риза перевернула бы горы и смешала с грязью все, что мешает ей достигнуть цели.

К сожалению, основная сила Нигилизма состоит в невозможности сопротивляться в такой ситуации.

“Она не сможет разобраться с этим сама. Ее нужно лишь немного подтолкнуть.” — подумалось мне.

Стоило мне подумать об этом, как я провалился в ее Эго.

***

— Я ничего не могу с тобой поделать. — тускло сказала Риза, обращаясь к Каранции.

— Верно. — сказал я, подтверждая ее мысль.

Не поворачиваясь ко мне, только услышав мой голос, Риза машинально сказала:

— Привет.

— Привет. — ответил я.

— …

— …

Мгновение спустя Риза в испуге отпрыгнула от меня. Ее ошарашенное лицо, почему-то доставляло мне искреннюю радость.

— Ты че здесь делаешь? Ты как вообще сюда забрался? — выпалила она. — Это мое Эго.

— Знаю. Просто ходил тут неподалеку, решил заглянуть.

Недоумение практически всезнающей эльфийки дарило мне радость, которую я не мог сдержать.

В ответ на мою ехидную улыбку, Риза нахмурилась.

— Че лыбишься?

— Какие–то проблемы? — я кивнул в сторону Карнации.

Риза замолчала на секунду, будто спрашивая себя, не иллюзия ли я, но как только реальность догнала ее, она опустила голову, вновь обращаясь к Карнации.

Ее опечаленное лицо раздражало. Нет, она в принципе раздражала.

Ведь Риза стоявшая передо мной не была той великой волшебницей Ризой, не была той Ризой, что найдет любую бочку к нужной затычке…

Риза, что стояла передо мной никогда бы не ринулась посреди ночи в центр Леты, чтобы развеяться, балуя себя абсолютно тупым бессмысленным и ничего не доказывающим экспериментом, любой исход которого не привнес бы ничего нового.

Какой бы обыкновенной она сейчас не казалась, только я мог понять истинную натуру ее состояния — Риза пустела на глазах.

И это раздражало настолько, что я не мог себя держать в руках.

Замахнувшись рукой, я влепил Ризе подзатыльник, используя всю силу, которую только мог собрать.

— …

Но она даже не ответила.

А ведь раньше, она бы не оставила от меня не только живого, но и мертвого места.

“Я должен ей помочь.” — всплыла в моей голове мысль, удивившая даже меня.

Настало время меняться и Ризе.

— Ну и че? — спросил я. — Че думаешь?

— Я уже сказала. — постыло ответила Риза. — Я ничего не могу с ней сделать. Никто никого не убил, никто не выиграл, никто не проиграл.

— И все? На этом история закончена?

— А ты хочешь что-то еще?

— Ты была такой целеустремленной, когда пыталась убить всех и вся, что даже времени на поговорить людям не оставляла. А теперь…

— А теперь уже нет смысла.

Я подошел к Ризе поближе. Мы встали плечом к плечу и уставились на обезображенного младенца. Нигилизм поедал последние остатки Карнации.

— …

— …

— Можем покончить с тобой побыстрее, если хочешь. — невзначай сказал я.

— Чего? — спросила Риза.

— Ну чтобы ты не мучилась, можем сразу воспользоваться дверью.

— Какой еще дверью?

Риза ни черта не понимала и это было мне на руку.

— Ну-у… Дверь, та дверь что сразу ведет в Нигилизм. Можем, этот процесс ускорить сразу от тебя избавиться, а я дальше пойду.

— Да нету тут никакой двери! — выкрикнула Риза.

— Ага, да конечно. У каждого в нашем мире есть, у меня есть, у Гипноса даже есть, а ты у нас особенная. — затараторил я. — Давай доставай дверь!

— Да иди ты нахрен со своей дверью!

Бац.

Со стуком дерева об дерево, перед нами появилась дверь.

— Реально дверь… — сказала Риза, слегка попятившись назад.

— Все давай: вдох, выдох, постучалась в дверь, зашла, а я дальше побежал.

— Да куда ты меня так торопишь? Мне не удобно!

— Неудобно? А ты вспомни сколько ты с Карнацией мне неудобств доставили.

— Да но…

— Что но? Ты не можешь ничего сделать с Карнацией, ничего не имеет смысла, так что можешь с разбега, хоть с двух ног в дверь залететь.

Риза отшатнулась на шаг назад.

— Ты не оставляешь мне выбора…

— Ну так а с чего бы у тебя он вообще должен быть?

Риза снова шагнула назад, сначала поверив моим словам, но стоило этой мысли пронестись сквозь ее голову, как она с силой ударила себя по щекам.

Встряхнув головой она взглянула на меня.

— Ты охренел? — спросила Риза. — С чего бы у меня не было выбора?

И вот так просто, в ту же секунду оболочка пузыря Эго лопнула.

***

Нас выкинуло из Эго.

— Что это еще было? Куда делась Карнация и тот мир? — спросила Риза.

— Вышвырнуло за ненадобностью. — ответил я.

— Всмысле? Это же было мое Эго…

— Ну как видишь, теперь уже нет.

Риза вроде как намеревалась возразить еще раз, но видимо поняла, что все в порядке и ей незачем возвращаться к Карнации.

— Но к чему был весь этот цирк? Я тебя таким напористым никогда не видела…

— Агась. Я тоже. — ответил я, сам не до конца осознавая, что произошло. — Просто… Я по опыту знаю, что сколько бы ты не сидела наедине с собой, верное решение особых размышлений не требует. Я лишь хотел помочь. Подтолкнуть так сказать, чтобы не терять времени.

— Да я даже подумать не успела! — воспротивилась Риза.

— Нас выкинуло потому что ты уже приняла решение. Хоть еще и не осознала… Я тут не при чем.

Риза уже почти продолжила возникать, но вдруг остановилась. Хоть она ничего не говорила, я знал что происходит, просто потому что недавно этот процесс произошел и со мной.

Нахлынувшие эмоции выходили за рамки того, к чему она привыкла. На лице было будто написано “Ух ты, я теперь и так могу?”

Я помахал рукой перед лицом Ризы и заполучив внимание, поднес руку к животу, медленно поднимая ее до самого лба, а затем плавно опуская ее вниз.

Вдох.

Выдох.

Нам некуда спешить.

— Все это ощущается как-то неправильно? — заговорила Риза. — Все так просто закончилось…

Вместо печали и безразличия, в голосе Ризы присутствовала трезвая самооценка.

— Полагаю, не все большие проблемы требуют больших решений. Иногда все гораздо проще, чем…

— А где мы находимся? — вдруг перебила она.

Я и Риза находились посреди нигде, а вокруг нас было ничего. Время наверняка текло никак, так что смотреть на внутренние часы смотреть смысла было нисколько.

Действительно, а где мы?

— Это все? На этом мы кончились? Время отправляться в небытие? — спросила Риза.

— Не знаю. — ответил я.

Мы находились в таких глубинах нашего мира, что не ясно сможет ли нас давлением вытолкнуть обратно. Действовало ли на нас это непонятное давление вообще?

Нет, не действовало.

Мы находились за пределами нашего мира, и всех его слоев и условностей.

— Полагаю, мы достигли того к чему двигались - полной пустоты.

— Так вот почему она говорила, что мы не можем победить. — сказала Риза.

— Здесь нечего побеждать. — продолжил я.

— …

Риза попыталась что-то сказать, но лишь издала кряхтящий звук, будто только что некое откровение ударило ее со всей силы.

— Не думаешь, что нам здесь тоже не место? — спросила она.

И вдруг посреди темноты, отрицающей все самое отвратительное и самое красивое, не имеющей ни мыслей, ни плоти, ни даже самого концепта этой пустоты, непонятно откуда, появился свет.

Плескающийся золотыми красками, яростно зияющий, словно пытающийся заполонить все вокруг, он притягивал, заставляя смотреть только на него.

— У тебя там фонарик или ты настолько рад меня видеть? — спросила Риза, сдерживая смех.

Она показывала на мои штаны.

Опустив голову, я увидел, что золотистый свет исходит из моих карманов, просвечивая штаны.

— Знаешь я даже не хочу знать, что у тебя такого произошло, когда нас разделили. Гадость.

Я судорожно засунул руки в карманы, вытаскивая из них пару пылающих огнем шаров, отдающих туманной дымкой.

Точно…

— Это вроде как материя, которую мне оставила Алекстида. — ответил я. — Но почему их теперь две и они горят?

— Подожди-ка… Ты привел меня сюда даже не зная, что у тебя с собой материя?

— Не знаю? — ответил я сомневаясь. — Я почувствовал себя лучше и подумал: “Да. Теперь я знаю ответ.”

Такое объяснение еще больше разозлило Ризу.

— Какой нахер ответ? У тебя даже элементарного плана не было? — спросила Риза.

— Эм ну наверное? — промямлил я. — Да и к тому же, откуда мне знать? Я что разбираюсь в этих ваших материях? Ты мне лучше объясни, что это такое…

Я протянул руку с горяще-золотыми шариками, показывая их Ризе.

— Ну-у. Это точно материя. Тебе ее Алекстида дала?

Я кивнул в ответ.

— Я не чувствую, что эта материя происходит от Алекстиды. — продолжила Риза. — Материя является мысленным экспериментом воплощенным в действительность. Учитывая, что Алекстида сама по себе является концептом, это могла бы быть материя ее воли… Но и этого я тоже не чувствую. Материя может происходить только от чего-то, что обладает как массой, энергией и импульсом, так и духом, разумом и сознанием.

— Я не понимаю, к чему это ты?

— Мерт, это твоя личная материя…

Риза удивленно на меня взглянула, словно сама не верила в то, что произносит.

Ну и что мне с ней делать?

И вообще, материя чего?

У меня было столько вопросов, относительно того, как я умудрился воплотить столь запредельную магию в реальность, но единственное оправдание, в которое мне верилось…

Штуки просто случаются?

Эта мысль казалась такой простой и правильной, что резонировала далеко за пределами моего сознания или тела.

Она резонировала с материей в моей руке.

И тут я вспомнил…

— Чтобы материя сработала, ее нужно поглотить по собственной воле? — спросил я Ризу.

— Да. — ответила Риза. — Хочешь воспользоваться ей?

— Агась. — кивнул я. — Не поглотив ее, мы не узнаем, что это за материя. Так что давай!

Я взял один из золотых шариков и передал его Ризе.

Подойдя ближе, обвил ее руку своей, так что наши локти переплелись.

— Неизведанная материя. — выдохнула Риза.

— Пугает?

— Нет. Знаешь, даже радует. Как бы не изменилась моя жизнь, я готова принять ее.

— Тогда на брудершафт? — спросил я.

— Только без поцелуев.

— Господь упаси. — ответил я.

Посмотрев друг другу в глаза, мы проглотили материю.

Чем глубже материя проникала, тем теплее становилось.

Как же ее назвать?

Хотя, это вообще не важно.

Эпилог. Материя занятого времени.

Конец бессмысленности начало. Тире поставьте сами.

Ничем не приметная ночь.

Где-то на окраине Леты, на пустыре за холмом, неизвестный стражник номер четыреста тринадцать, также известный в узких кругах, как Стражник(насколько бы странно это не звучало), на пару с местным горе зельеделом Дарманом Лгасом вновь копали трехметровую яму.

— Думаешь, мы виноваты? — спросил Дарман, выкидывая очередную лопату земли.

Обоим вопрос показался немного глупым, но все равно Стражник ответил на него серьезно.

— Не думаю.

— Я все никак не могу успокоиться. — продолжил Дарман. — Что если бы мы пошли за ними? Попытались их остановить и хотя бы поговорить?

— Чтобы они там не делали, это были их разборки. — ответил с прискорбием Стражник. — Значит так должно было произойти.

Наконец выкопав подходящую яму, Стражник и Дарман опустили в нее обезображенное тело их друга Мерта, а вместе с ними и остатки от останков двух едва знакомых эльфиек.

Стоило свистящему ветру успокоиться, как Стражник тут же взялся за лопату, уже начиная закидывать землю обратно.

Робкая рука Дармана остановила его.

— Я хочу попробовать. — сказал Дарман.

Он держал в руках два крохотных бутылька.

— Мне кажется это ни к чему. — ответил стражник, но останавливать друга не стал.

Может быть, по какому-то чуду, это действительно сработает?

Дарман откупорил оба бутылька и смешал.

В одном была хлорированная святая вода, а в другом смесь ядов, когда-то находившихся в теле Стражника.

Это была не простая смесь. Наверное, лучшая, что Дарман когда либо готовил. Он действительно старался, и в своем подходе был настолько серьезен, что выкупил у жены Стражника формулу того самого яда, которым она его убила.

Стражник был этим недоволен, но решил не вмешиваться, поскольку тоже таил крохотную надежду, что “обряд” сработает.

— Думаешь, стоит это выпить? — спросил Дарман. — Все таки, святая вода была внутри Мерта…

— А с каких пор твоя слюна может исцелить труп?

— Знаю-знаю. Просто хочу чтобы все было как в прошлый раз.

— …

Стражник не ответил.

— “Ороси душу святой водой, чтобы путь в царство мертвых был открыт”. — процитировал Дарман.

Дарман залпом опрокинул бутылёк с ядом, затем пробурлил его в горле и выплюнул в могилу.

— А они личами не станут от твоих слюней?

Дарман сначала хотел обидеться и очень громко возмутиться, но сдержал себя.

— Личи не так появляются. — ответил он.

Прошло пол минуты. Шипение от яда касавшегося остатков кожи затихло.

Через минуту перестали протекать хоть какие-то реакции в яде.

Через пять минут так ничего и не произошло.

— Видимо, чуда не будет. — заключил Дарман, схватившись за вторую лопату.

— Мой случай был лишь стечением случайностей. — сказал Стражник, помогая закопать могилу. — Я другого и не ожидал.

Он врал. С каждой кучкой земли коснувшейся дна ямы, он немного медлил, в надежде высматривая движение.

Но ничего не двигалось.

Вскоре на пустыре появился небольшой холмик, а рядом скромное каменное надгробие, гласящее: “Мерт. Риза. Алекстида.”

— Сегодня мы все собрались, чтобы почтить память усопших, едва знакомых нам зомби и эльфиек. — запричитал Дарман. — Жаль, что мы были знакомы не так долго.

Застывший ветер завыл как никогда сильно, поднимая клубы пыли.

— Прощай, Мерт. — добавил Стражник. — Ты был славным парнем, хоть и странным.

Может быть два недалеких друга так сильно скорбели, что не заметили очевидного движения на могильном холме.

А может быть не заметили из-за поднявшегося ветра, гоняющего свежую землю.

В мертвенной тишине, вопреки всякой объяснимой и необъяснимой логике, из могильного холма вдруг вылезла…

Человеческая рука.

— Какого-черта? — удивился Стражник.

— ААААААААА. — завизжал Дарман.

— Что происходит?

— Я НЕ ЗНАЮ!!!!

— Это твоя бурда?

— МОИЯДЫНИКОГДАНЕРАБОТАЮТ!!!

Следом из могилы за рукой восстала и человеческая голова.

— Вы хоть представляете, как сложно выбраться из под такого слоя земли? — прозвучал недовольный, но живой голос Мерта.

Дарман незамедлительно упал в обморок.

А стражник потерял дар речи, не осознавая даже на мельчайшую долю частички, что только что произошло.

— Выкапывай меня быстрее, давай. — прокричал Мерт. — Пока она не умерла, только родившись.

В этот момент эксперименты со смертью закончились.

А впереди была целая жизнь.

Из письма оставленного Мертом и Ризой в запечатанной Библиотеке.

Здравствуй, Карнация. Здравствуй, Навий.

Риза не хотела, чтобы я оставлял это письмо в Библиотеке, но поскольку, как только мы ее запечатаем, она полностью исчезнет из нашего слоя мира, и скорее всего отправиться в небытие Нигилизма, мне показалось логичным оставить вам это письмо.

Наш первый день жизни выдался странным.

Как минимум потому, что мы не знали, что именно произойдет, после поглощения материи занятого времени.

Название придумано постфактум.

Риза родилась на окраине города Лета.

Не уверен было ли это ее решение или нет, но ее форма при рождении — обычный младенец. По ее словам, так произошло из-за простого желания “двигаться, меняться и саморазвиваться”, а так же “не знать сколько именно времени ей отведено”.

Зачем и как меня не спрашивайте… Я до сих пор сам не разобрался.

Озадачен ли я таким исходом? Да.

Обижен ли я? Немного, но тоже да.

Я напомню вам, что она оставила младенческую себя с тремя… нет стоп, двумя мертвыми мужиками(один из которых вообще лич) и живым мной.

Но все обошлось.

Во первых, не прошло и дня, как младенец начал говорить. Даже будучи младенцем Риза понимала, что она Риза.

Это сделало из нее достаточно уникального грудничка.

В смысле, не должен ребенок сам говорить, когда и сколько он наложил, и что ему скучно.

По этому поводу дядя Стражник полностью погрузился в работу, скорее всего просто избегая ответственности.

Хотя я этому был рад.

Пока дядя Стражник занимался реставрацией Дома, который благодаря нам взлетел на воздух (надеюсь это не очередная закономерность), дядя Дарман восстанавливал все наработки связанные с бизнесом.

Наверное, надо перестать звать дядями…

Будь у нас задача вырастить обычное эльфийское дитя, нас ждала бы куча проблем.

Благо, говорящий младенец, называющий себя Риза смог убедить Волду, знакомую из барделя суккубов-демониц. Большей частью этого возраста занималась она, на пару с небезызвестной Ведьмой Надежды.

Иногда она все же представлялась, как Трега, но только среди самых близких и родных.

Риза росла с удивительной скоростью.

Через месяц она бегала по всей подземке, так что мы ее при всем желании не смогли бы догнать.

Через год Риза умудрялась то обворовать кого-то в подземке, то вылезти на поверхность в поисках черт пойми чего.

Я до сих пор не понимаю, что у нее в голове…

Но по скольку Карнации теперь нет, она не может пользоваться всеми знаниями, накопленными за прошлую жизнь.

Если вы думаете, что это ее хоть как-то опечалило, то спешу вас огорчить — она осталась такой же безумной.

В один момент она изучает телепорты, затем отказываясь ходить ногами по Дому, появляется где вздумается. В другой занимается генетикой, скрещивая бабочек с муравьями.

А затем, как ни в чем не бывало, готовит пирожные с Волдой!

И хоть я не особо догоняю ее, я стараюсь поспевать.

Жизнь, в данный момент, такая же новая и для меня.

Заканчивая это письмо, я задумался…

Быстро ли жили мы сейчас или просто раньше жили медленно? Кто знает?

Риза пыталась мне объяснить что-то про ретроградность, но до меня все равно не дошло.

Придется ли нам снова идти к Гипносу и Танатосу, чтобы умереть или все будет как у нормальных людей?

Кто знает?

Встречу ли я снова свою дверь? Может быть.

Ничего страшного, я уверен, что все будет хорошо.

Даже если придется стучаться в дверь сильнее.

Или вовсе ее выломать.

П.С. от Ризы.

Мерт сказал мне, что я должна что-то написать, но я отказываюсь. Все равно с точки зрения этого слоя нашего мира ни Карнации, ни Навия никогда не существовало.

В любом случае, увидимся в небытие.