Обложка История Созидания

История Созидания

John Doe

0% прочитано
Стандартный
John Doe

История Созидания

Глава I. Начало

О том, как появился Мир и система Охиона.

И было ничто. И стало нечто. И красками наполнился Мир. И был он морем, и море то волновалось. И невидны были те волны. Но виден был жидкий огонь. Мельчайшие частицы, что составляли его, сталкивались, рассыпаясь сгустками света; другие же, коим желанно было бессмертие, собирались в группы, что зовутся с тех пор óрон; и были их мириады.

Когда же остыл Мир, и избавился от многих частиц и орон, что не смогли продержаться более, стало пусто в нем; ибо светом было все его содержимое ранее, и света было много, ибо был Мир горяч. Но не значила пустота, что ничего не происходило, не двигалось и не было. Наоборот же, мельчайшей рябью колыхалось море мира, и долго было так.

И орон, сливаясь и разрушаясь, спустя вечность явили существо, и звали его Урт. И знало оно имена всего сущего, ибо изобрело язык, коего слушалось сущее. И желало Урт творить.

Так сказало Урт: «Се ирим!». И был свет, и рассыпались шары огня вокруг него, и звались они звездами, и Урт называло их так же. И стало Урту хорошо, и вечность прошла до следующей мысли его.

И решило Урт, что скучно ему. И сказало оно: «Се тородон!». И была твердь, и не двигалась она. И стало Урту хорошо, и вечность прошла до следующей мысли его.

Ибо поняло оно, что твердь не живет, но должно быть иначе. И сказало оно: «Се орон долир!». Закружилось в огненном танце все то, что создано было до этого Уртом. Так, звезды набухали, срывая свои одежды и разрывая их до орон, из которых состоят, и отбрасывали их далеко в стороны; и сжимались затем до размеров, незначительных для Урта. Какие-то из них продолжали потом светится, но тусклее; какие-то совсем исчезали, но звезды-соседи были влекомы их призраками, и Урт дивилось этому.

А твердь, что создало Урт ранее, кружилась вокруг новых и старых звезд, и собиралась в кольца камня и орон, что выбросили древние звезды; и сталкивались те камни друг с другом, и являли бóльшие камни. Планетами звались они, и Урт называло их так же.

Планеты рождались и гибли, и Урт созерцало это. И стало Урту грустно, что творения его не могли порождать нового, а лишь слушались его мысли и законов Мира, в каком существуют. Но не знало Урт, как сделать так, чтобы те зажили сами и осознали себя, как делало то Урт. И сказало Урт Миру в отчаянии: «Се орон о тородонан — те олорим э! Се то э алаáн ду морен, о калан и саруýст!».

И вновь Мир не ослушался Урта, но начал издалека исполнять его просьбу. Сначала оживил он то, что создало Урт ранее. Так созерцало Урт, как звезды, что были по соседству, сближались друг с другом, не сталкиваясь и образуя размытое пятно, если смотрело Урт на них издалека, и нарекло Урт его галактикой. И были их мириады. А галактики, в свой черед, объединялись в нити, что звались скоплениями, и Урт звало их так же. Возрадовалось Урт, что все так красиво и хорошо.

Долго наблюдало Урт, как Мир жил. И разглядывало оно отдельные планеты, что созданы были из кусочков тверди мыслью его вечности назад, и что ожили, описывая эллипсы около звезд или странствуя по Миру в одиночестве. Мир же, продолжая исполнять замысел Урта, породил камни, и оставляли те за собой хвост холодного света, когда приближались к звездам, ибо на поверхности их были специальные орон, некоторые из которых могли быть и жидкостью, и твердью, и газом; и нарекло Урт их кометами. И не знало оно, как важна будет их роль далее.

А кометы, как и все остальное в Мире, двигались; они сталкивались с планетами и звездами, ярко освещая окрестности и разрушаясь, ибо жили они, рождаясь и умирая, как Урт пожелало того ранее.

Так одна планета, сталкиваясь со множеством комет и иной небесной твердью, что встречалась ей на пути, веками разрушалась и собиралась вновь, ибо желала жить. Поверхность ее испещрена была трещинами, и двигалась она, покачиваясь, будто на волнах, поскольку был под ней раскаленный свет, что текуч.

Прошли вечности, и обнаружило Урт эту планету, ибо рыскало оно по Миру в поисках жизни, потому как возжелало ее найти. Обращалась же она вокруг звезды, что Урт назвало Охион. Не нашло оно жизни здесь, и нарекло планету Утуллой, ибо та пылала тогда. И позабыло Урт о ней, и не знало оно, что Утулла станет лоном жизни далее.

Пока Урт искало других пристанищ жизни, Утулла остыла, а кометы и другая небесная твердь, что падали на нее раньше, увлечены были теперь другими планетами, что образовывались вокруг Охиона; и было их пять, и Утулла была второй из них. Лишь изредка достигали небесные камни поверхности планеты. Орон же, что извергались наружу вулканами Утуллы, и те, что прилетали извне, через миллионы лет укрыли ее голубой оболочкой; и защищала она от многих угроз. Иные орон, что находились на поверхности Утуллы, образовали океаны, ибо потеплело там благодаря оболочке; затем испарялись они Охионом и образовывали то, что звалось потом облаками; и снова выпадали облака вниз, в океан, и называлось то дождем, и было так миллионы лет.

Глава II. Жизнь

О появлении жизни и создании Уртом континентов.

В океанах Утуллы плавало много орон: тех, что извергались вовне вулканами под водой, и тех, что несли камни, которые изредка прилетали с неба и падали в воду.

Всё то время, что прошло с образования планеты, эти орон хаотически двигались, сталкиваясь и разъединяясь. Когда-то, и время то неизвестно, орон сгруппировались, образовав первый живой организм, что зовётся с тех пор этионон. И умел он воспроизводить себя. Много было этионон в океане; и все они поглощали других, неживых, орон, поскольку те были материалом, необходимым для размножения.

Но некоторые из этионон стали охотится на других этионон, ибо меньше стало нужных им орон в океане; жестоко соперничали обитатели вод Утуллы. Эти хищные этионон называются теперь далан.

У далан, благодаря постоянно меняющемуся рациону, с каждым воспроизведением понемногу изменялось строение. Те из них, чьи изменения благоприятно влияли на способность выживать в океане Утуллы, продолжали род свой. Другие же погибали сразу после рождения, будучи съедены иными, более приспособленными далан.

Так появились дорэдалан, что двигались. Делали это они благодаря отростку из орон, росшему позади их туловища. Эти сгустки вещества, чуть более плотного, чем вода, перемещались во мгновение и быстро завладели океаном.

Но далан и этионон не исчезли; и они изменялись, только медленнее. На поверхности было обиталище далан, а на дне — этионон. Дорэдалан же жили между ними, и изредка пробирались к ним, ибо свет их обжигал, а на дне для них было мало пищи.

Миллионы лет прошли с тех пор, и за это время далан приспособились к свету настолько, что не могли уже обитать глубоко под водой. Теперь они группировались в организмы, что называем мы протоэлланами, ибо элланы в свое время вышли на сушу. Но и дорэдалан с этионон не теряли времени, начав собираться в колонии и образовывать сложные организмы.

Урт же, которое возжелало найти жизнь, не обнаружило ее на планетах Мира и решило начать сначала, ибо понимало, что секунда его — вечностью Мира. Так и пришло оно снова на Утуллу, и вспомнило ее название, и увидело, что заполонена она жизнью, и возрадовалось.

Долго Урт созерцало Утуллу, и заскучало оно, ибо жизнь не развивалась более. И сказало Урт с великим волнением, поскольку не хотело оно изменять ход жизни: «Се тородон пон олорин!». Так вырвалась из-под океана земля, и Урт назвало ее материком, или континентом. Долго ждало Урт, но жизни так и не обнаружилось на нём. И решило Урт, что нужно больше материков, и сказало оно: «Се тородон пон олорин эло!». И выросли несколько новых континентов, и стало их видно в отдалении от Утуллы. Но жизни всё не было на них. После вечностей ожидания, Урт поняло, что жизнь живет лишь на живом, и сказало оно: «Се тородон пон олорин олоринэнас!». Так начали двигаться материки, но только для Урта; ибо секунды его были вечностью Мира.

Но не появилось жизни на материках, хотя и двигались они. Вечности провело Урт в раздумьях, и сказало в отчаянии: «Се олорин эо тородон пон олорин!». Так протоэлланы, те, что колыхались доселе у поверхности океана, силой Урта зашевелились и, спустя миллионы лет (а для Урта это меньше секунды), оказались на континентах, и долго были там, и проникали вглубь их; с тех пор называют их эллананами. Так позеленели материки; и обросли травой, и деревьями, и прочей растительностью, что развилась от эллан.

Дорэдалан же, выждав немного, тоже вышли на поверхность — сначала робкими шажками, лишь на время, потом чуть дольше; спустя же миллионы лет, некоторые из них всю жизнь проводили на суше. Они, не изменяя своему прошлому, продолжали охотится друг на друга и на эллан. Первые звались хищниками, вторые — травоядными. Кто-то из них, кто в водах проводил больше времени, чем на земле, заново научился плавать; так появились киты, дельфины и им подобные.

Элланы полностью вышли на поверхность, дорэдалан — лишь частью; из тех, что ослушались Урта, развилась потом почти вся морская живность. Этионон же остались на дне океана, ибо не слышали они слов Урта, и развились в свои, особые, формы, похожие, однако, на эллан с поверхности, ибо те были детьми их.

Жизнь развивалась своим чередом, и Урт решило не мешать ей, ибо боялось оно, что не стерпит подтолкнуть ее. Потому покинуло оно Утуллу на время, и ушло созерцать другие планеты.

Долго же развивалась Утулла без надзора Урта, и дорэдалан, продолжая соперничать за пищу и совершенствуясь, чрез миллиарды лет и тысячи предков превратились в людей, животных, что воистину были венцом законов Мира и слов Урта. О них и пойдет речь далее.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге