AntonZakatov

История Потерянного Во мраке (том II) Кровавая Война

Глава 1

ИСТОРИЯ ПОТЕРЯННОГО ВО МРАКЕ

Том II

Глава 1 — Ключ

Жизнь движется своим чередом.

Время идёт. Люди развивают технологии, строят города, открывают новые земли, торгуют, воюют, заключают союзы и снова воюют. Кто-то рождается, кто-то умирает, а кто-то просто пытается дожить до конца рабочего дня.

Обычная жизнь.

Тихая.

Спокойная.

Умеренная.

Но…

Так ли это на самом деле?

Нориэль.

Или, как он теперь себя называет, — Альтер.

Ключевой сегмент.

Ключ, открывающий врата.

Врата, ведущие…

Хах.

Вам, смертным, знать этого не положено.

Да и, если честно, я бы на вашем месте не хотел знать.

Но сегодня…

Я сделаю исключение.

---

Альтер проснулся рано.

Настолько рано, что даже сам не понял, зачем вообще открыл глаза.

За окном стояло тихое осеннее утро. Солнце только начинало подниматься над лесом, окрашивая верхушки деревьев мягким золотистым светом. Ветер лениво шевелил ветви, а редкие листья медленно падали на землю.

Где-то неподалёку пели птицы.

Альтер несколько секунд просто лежал, глядя в потолок.

Потом поднялся.

Подошёл к окну.

Посмотрел наружу.

Красиво.

Спокойно.

Он некоторое время молча наблюдал за падающими листьями.

И почему-то ему казалось, что это утро должно было что-то ему напомнить.

Какое-то место.

Человека.

Событие.

Что угодно.

Альтер нахмурился.

…

Пусто.

Он закрыл глаза, пытаясь ухватиться хотя бы за какую-нибудь мысль.

И тут его осенило.

— А, ну да…

Он открыл глаза.

— Воспоминаний-то у меня нет.

На этом его утренняя попытка вспомнить прошлое закончилась.

Он просто продолжил смотреть в окно.

Дом, в котором сейчас жил Альтер, трудно было назвать нормальным жильём.

Когда-то это было довольно приличное двухэтажное здание, но годы явно не пошли ему на пользу. Старая крыша местами протекала, деревянные стены потеряли цвет, а часть мебели давно просилась на свалку.

Зато внутри был огромный камин.

И наверху стояла вполне приличная двухспальная кровать.

Так что, по мнению Альтера, этого было достаточно.

Тем более что за последние дни он привёл дом в порядок.

Вытащил мусор.

Починил часть мебели.

Заделал несколько дыр.

Навёл порядок.

Теперь это место хотя бы можно было назвать домом.

Альтер уже собирался спуститься вниз, когда…

Тук-тук.

Он остановился.

— Кто ещё?..

Тук-тук-тук.

Альтер тяжело вздохнул.

— Только не он…

Он спустился на первый этаж по широкой монолитной лестнице и подошёл к двери.

Открыл.

На пороге стоял Бальтур.

Именно его Альтер сейчас хотел видеть меньше всего.

— Доброе утро! — радостно произнёс Бальтур. — Пойдёшь сегодня на ритуал?

Альтер молча смотрел на него.

— Сегодня наши жрецы будут приносить в жертву волшебницу седьмого разряда! — продолжил Бальтур. — Без тебя мне будет скучно.

— Отвали.

— Ну чего ты сразу…

— Не до тебя.

Бальтур некоторое время рассматривал его.

— Слушай, Альтер…

— Что?

— А почему ты вообще решил поменять имя?

Альтер нахмурился.

— Не знаю.

— В смысле?

— Просто почувствовал, что так надо.

— И всё?

— И всё.

— Странно.

— Бальтур.

— М?

— Вали отсюда.

— Как грубо.

— Пока я не передумал.

Бальтур усмехнулся и уже собирался уходить, но вдруг остановился.

— Кстати. Завтра наш культ будет штурмовать Мирштальд.

Альтер посмотрел на него.

— Что?

— Глава будет тебя ждать.

Несколько секунд они молчали.

— Я не приду.

— Ну, я тебя предупредил.

Бальтур развернулся и ушёл.

Альтер закрыл дверь.

Постоял возле неё несколько секунд.

— Идиоты…

Хотя Бальтур действительно был странным.

Он являлся культистом, членом организации, которую они сами называли Революцией за Новый Мир.

Что именно они подразумевали под этим «новым миром», Альтер так и не понял.

Да и не особо хотел.

Были у них свои ритуалы.

Свои жрецы.

Свои правила.

Своя вера.

И слишком много людей, которые смотрели на всё происходящее так, будто конец существующего мира был не трагедией, а праздником.

А ещё Бальтур был вампиром.

Причём, судя по всему, довольно высокого уровня.

Альтер однажды видел, как тот спокойно стоял под солнечным светом.

Без ожогов.

Без дыма.

Без драматичного превращения в пепел.

— Видимо, высшие вампиры вообще ничего не боятся…

Альтер пожал плечами.

Его это мало интересовало.

Он поднялся наверх.

На столе лежал его меч.

Тот самый.

Безымянный.

По крайней мере, так думал Альтер.

На клинке были выгравированы странные символы.

Он не мог их прочесть.

Но один фрагмент почему-то всегда привлекал его внимание.

Maximus.

Альтер понятия не имел, что это значит.

Имя?

Название?

Часть какого-то древнего текста?

Он не знал.

Он просто всегда носил этот меч с собой.

С самого момента пробуждения.

Хотя, если быть честным…

Пользоваться им он толком не умел.

— Отлично, — пробормотал Альтер. — Есть древний загадочный меч, которого я не понимаю. Есть загадочная броня, которую я тоже не понимаю. И нет ни одного воспоминания.

Он посмотрел на меч.

— Прекрасно живём.

Альтер взял его и подошёл к зеркалу.

Посмотрел на своё отражение.

И снова увидел то же самое.

Тьму.

Его собственное тело словно отказывалось нормально отражаться.

Вместо привычного лица в зеркале был лишь тёмный силуэт.

Чёрный.

Нечёткий.

С двумя белыми глазами, которые выделялись в этой пустоте.

Альтер приблизился.

Ничего.

Он повернулся.

Отражение повторило движение.

Но лица всё равно не было.

Зато когда он посмотрел на поверхность меча…

Там появилось отражение.

Настоящее.

Хотя назвать его человеческим было сложно.

Рогатые черты.

Тёмная кожа.

Что-то демоническое.

Что-то чужое.

Альтер несколько секунд изучал себя.

— Имп…

Он покачал головой.

— Отлично. Даже внешность нормальную забыли выдать.

А затем произошло то, к чему он уже успел привыкнуть.

Тьма вокруг его тела начала двигаться.

По плечам прошли чёрные линии.

На голове сформировался рогатый шлем.

Потом появились элементы брони.

Всё это не было обычной одеждой.

Это было частью его самого.

Альтер мог материализовать доспех.

Почему?

Как?

Откуда?

Он не знал.

Но постепенно научился этим пользоваться.

— Вот это уже другое дело.

Он посмотрел на себя.

— Намного солиднее.

Собравшись, Альтер покинул дом.

Ему всё равно нужно было попасть в Мирштальд.

---

Дорога через лес обычно занимала около часа.

Но сегодня путь показался Альтеру особенно коротким.

Лес встретил его тишиной.

Звери не разбегались.

Некоторые даже не обращали внимания.

Другие, завидев Альтера, предпочитали тихо уйти в сторону.

Он давно заметил эту особенность.

Животные чувствовали в нём что-то такое, чего не чувствовали люди.

И, судя по всему, решили, что лучше держаться подальше.

Альтер не возражал.

Спустя некоторое время впереди показались стены Мирштальда.

Большие каменные укрепления.

Башни.

Флаги.

Поток людей, входящих и выходящих из города.

У ворот стояли двое знакомых стражников.

Рон и Вамм.

Оба с алебардами.

Рон первым заметил Альтера.

— Тц… Снова этот стремный придурок.

Вамм тут же толкнул его локтем.

— Тише, Рон. Услышит ещё.

— И что он сделает?

Альтер остановился перед ними.

— Сколько вход?

Рон замолчал.

Вамм посмотрел на него.

Рон посмотрел на Вамма.

Потом оба посмотрели на Альтера.

— Обычно пятнадцать медняков, — сказал Вамм.

Рон ухмыльнулся.

— Но для тебя сегодня акция.

Альтер поднял бровь.

— Какая?

— Один серебряник.

Вамм медленно повернулся к Рону.

С улыбкой на лице, по его роже прокатилась слеза .

Альтер некоторое время молчал.

Затем достал монету.

— Хорошо.

Он протянул серебряник Вамму.

Тот взял деньги.

Рон открыл ворота.

— Добро пожаловать в Мирштальд.

Альтер прошёл внутрь.

Город встретил его привычным шумом.

Люди.

Эльфы.

Гномы.

Полузвери.

Торговцы.

Ремесленники.

Музыканты.

На улицах работали лавки, из таверн доносился смех, на рынках торговались покупатели.

Где-то жарили мясо.

Где-то спорили о цене товара.

Кто-то играл музыку прямо посреди улицы.

Для большинства жителей это был обычный день.

Обычная жизнь.

Именно та самая спокойная жизнь, о которой говорил рассказчик.

Но Альтер знал кое-что другое.

Завтра сюда придёт война.

И поэтому его целью была гильдия авантюристов.

Ему требовалось решить сразу несколько вопросов.

Создать собственный клан.

Получить официальное разрешение на выполнение заданий.

Взять несколько поручений.

Бандиты.

Фанатики.

Монстры.

А заодно предупредить главу гильдии.

Мирштальд собирались атаковать.

И Альтер очень сомневался, что город вообще знает об этом.

По дороге его взгляд зацепился за небольшую сувенирную лавку.

Он остановился.

Почему-то его внимание привлёк парень за прилавком.

Обычный на вид.

Молодой.

Спокойный.

Он улыбнулся Альтеру.

— Здравствуйте, путник! Чего желаете?

Альтер посмотрел на него.

И вдруг спросил:

— Ты волшебник?

Парень замер.

— Что?

— Волшебник.

— Я… не понимаю, о чём вы.

— Ты же маг?

— Маги — большая редкость.

Альтер нахмурился.

Почему он вообще это спросил?

Он сам не понимал.

Просто увидел этого человека…

И внутри что-то словно дёрнулось.

Как будто он уже видел нечто подобное.

Когда-то.

Где-то.

Но воспоминание исчезло так же быстро, как появилось.

— Ладно, — произнёс Альтер. — Забудь.

Он развернулся и вышел из лавки.

Парень проводил его взглядом.

Альтер этого уже не видел.

---

Гильдия авантюристов встретила его привычным хаосом.

Шум.

Гам.

Смех.

Крики.

Где-то ругались.

Где-то спорили.

А в центре зала прямо сейчас дрались эльф и гном.

— ЭЙ! МОЙ МОЛОТ!

— ТЫ САМ ЕГО БРОСИЛ!

— Я НЕ БРОСАЛ!

— ОН ЛЕТЕЛ В МЕНЯ!

Альтер даже не остановился.

Он подошёл к стойке регистрации.

— Мне нужно зарегистрировать клан.

Регистратор поднял глаза.

— Клан?

— Да.

— У вас есть необходимые документы?

— Нет.

— Тогда…

БУМ!

Что-то огромное прилетело Альтеру прямо в голову.

Он исчез из поля зрения регистратора.

В помещении на секунду стало тихо.

Позади Альтера стоял огромный мужчина.

В его руках не было ничего.

Кроме…

огромного двадцатикилограммового молота.

— Чувак! Извини! — выпалил он. — Я вообще не хотел в тебя попасть!

Альтер медленно поднялся.

С его шлема посыпалась пыль.

Он поправил его.

Посмотрел на мужчину.

Мужчина нервно улыбнулся.

— Нормально?

Альтер молча повернулся к регистратору.

— Мне нужны документы для создания клана.

Регистратор несколько секунд смотрел на него.

Потом на молот.

Потом снова на Альтера.

— Вы… точно в порядке?

— Да.

— Вас только что ударили молотом.

— Я заметил.

— Двадцатикилограммовым.

— Я тоже это заметил.

Регистратор медленно достал бумаги.

— Хорошо…

Он передал документы Альтеру.

— Тогда последний вопрос.

Альтер посмотрел на него.

— Как будет называться ваш клан, мистер?

Альтер замер.

На мгновение перед глазами снова возникло что-то странное.

Тьма.

Чужой голос.

Символ.

Имя.

Он не понимал, откуда оно пришло.

Но ответ уже был у него в голове.

— Akim.

Регистратор записал название.

Альтер забрал бумаги.

За его спиной продолжался хаос.

Кто-то снова начал ругаться.

Кто-то уронил стол.

Гном кричал на эльфа.

А огромный мужик с молотом всё ещё выглядел виноватым.

Альтер посмотрел на бумаги.

Клан Akim.

Он ещё не знал, что именно сегодня сделал первый шаг к событиям, которые изменят не только его жизнь.

Но и судьбу всего Мирштальда.

А где-то далеко…

Бальтур уже готовился к завтрашнему штурму.

А ещё дальше…

кто-то наблюдал.

И ждал.

Продолжение следует…

Глава 2

Кровавая война

Том II. Глава 2. Тысяча триста пятьдесят четыре года

Подав документы на регистрацию клана, Альтер не спешил покидать гильдию. Клерк, всё ещё немного бледный после инцидента с молотом, неуверенно указал ему на широкую лестницу в дальнем углу зала.

— Если у вас важные сведения для гильдии, мистер… Akim, — произнёс он, всё ещё путая имя клана с именем самого владельца, — вам стоит подняться на второй этаж. Там принимает мастер Сифор.

Кабинет мастера гильдии оказался просторным, но по-спартански обставленным помещением: пара кресел, массивный стол, заваленный свитками, и стены, увешанные трофейными клинками, явно повидавшими не одно десятилетие настоящих сражений. За столом сидел седой, но всё ещё крепкий, поджарый старик, чья осанка и цепкий, оценивающий взгляд выдавали в нём не кабинетного чиновника, а бывшего, притом весьма опытного бойца.

— Здравствуй, — произнёс старик, окидывая Альтера долгим, изучающим взглядом.

— Альтер, — представился тот коротко.

— Альтер! Какое необычное имя. Откуда ты?

— Сагираника.

— И так, Альтер из Сагираники, — старик откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком, — скажи, зачем ты ко мне пожаловал?

— На Мирштальд будет атака, — произнёс Альтер без предисловий. — Культисты собираются напасть на город. Будут убивать магов.

---

Старик прищурился, разглядывая собеседника ещё внимательнее, чем прежде.

— Откуда такая информация? И почему я должен тебе верить?

— Вы не обязаны верить, — ответил Альтер ровно. — Я просто хочу вас предостеречь.

— Культ Кормиллоса… — задумчиво протянул старик, будто пробуя это имя на вкус, вороша какие-то давние, полузабытые воспоминания. — Давненько о них не было слышно в этих краях.

Он помолчал ещё немного, изучая тёмную, рогатую фигуру перед собой, — фигуру незнакомца, явившегося в город впервые и заявляющего о столь серьёзной угрозе без единого доказательства, кроме собственного слова. Но что-то в этой ситуации, судя по всему, заставило старого воина отнестись к предупреждению серьёзнее, чем того требовала обычная осторожность.

— Не каждый день ко мне заходят таинственные незнакомцы, чтобы основать клан, а заодно предупредить о готовящемся штурме, — произнёс он с лёгкой, невесёлой усмешкой. — Что ж, раз уж ты здесь, может, выпьешь со мной чашку чая? Заодно расскажешь подробнее.

— У вас тут есть библиотека? — спросил вместо ответа Альтер.

Старик приподнял бровь, но не выказал ни малейшего раздражения этой внезапной сменой темы.

— Да, конечно. Тебя проведут. — Он повысил голос: — Бетси! Отведи нашего нового гостя в библиотеку!

— Спасибо за информацию, Альтер, — добавил он уже тише, поднимаясь навстречу для рукопожатия, которое, впрочем, так и не состоялось — Альтер лишь молча склонил голову. — Будем знакомы. Меня зовут Сифор.

---

III

В комнату вошла невысокая девушка с русыми волосами, коротко подстриженными каре, в очках и аккуратной синей форме с квадратной шапочкой — облик, безошибочно выдававший в ней библиотекаря, а не боевого работника гильдии.

Альтер молча последовал за ней. Они спустились по узкой винтовой лестнице в подвал здания, где перед ним открылась на удивление обширная библиотека — ряды высоких, уходящих под самый свод стеллажей, заставленных книгами всех мыслимых форматов и возрастов.

К счастью для Альтера, других посетителей в это время здесь не было. Бетси, не проронив ни единого слова за всё время пути, молча указала рукой в сторону дальних стеллажей и удалилась, оставив его в одиночестве.

Его целью было найти сведения об истории последней тысячи лет — истории, которую сам он, лишённый памяти, не мог знать, но которая, судя по всему, была необходима, чтобы разобраться в природе угрозы, нависшей теперь над Мирштальдом.

Он принялся искать, переходя от одной пыльной полки к другой. На одной из них его взгляд зацепился за книгу с довольно странным, откровенно неуместным для серьёзного заведения названием — «Может, покрутишь моё копьё?», автор некий Darkus. Слегка удивившись подобной находке в стенах гильдейской библиотеки, Альтер молча поставил книгу обратно на полку и продолжил поиски.

Потянувшись за широким, тяжёлым томом на нижней полке, он не заметил, как с верхнего яруса на его шлем спикировала другая книга — потрёпанный, судя по виду, куда более старый мемуар. Альтер поднял её, отряхнул от пыли, сел за ближайший стол и раскрыл первую страницу.

---

— Странные символы, — пробормотал он, вглядываясь в вязь незнакомых, угловатых письмён, покрывавших пожелтевшие от времени страницы. — Не понятно, что написано…

Он просидел за этим занятием долго — куда дольше, чем рассчитывал изначально, — разбирая символ за символом, сверяя их друг с другом, записывая собственные, черновые расшифровки на полях листов, позаимствованных с соседнего стола. Работа продвигалась медленно, мучительно, но упрямство, вплетённое, судя по всему, в саму его новую природу, не позволяло бросить начатое на полпути.

В процессе разбора он наткнулся на изображение — не текст, а грубо прорисованный от руки символ, знамя с изображённым на нём кругом, из которого выходил крест. Тот самый символ, что он уже видел прежде — на балахонах культистов, на стенах ледяной крепости Красного Рога.

Это была история культа Кормиллоса.

И когда символы наконец начали складываться в связный, читаемый текст, Альтер погрузился в чтение с таким напряжённым, всепоглощающим вниманием, какого не испытывал, пожалуй, с самого момента своего пробуждения.

---

*Тысяча триста пятьдесят четыре года назад была создана организация, целью которой было избавить мир от существ Бездны.*

*Первой её целью стало обнаружение источника этой скверны. Источником оказался разлом — трещина между Третьим и Четвёртым континентами, на самом их стыке.*

*Спустя пятьдесят лет организация добилась поставленной цели. Следующей задачей стал выбор достойного кандидата на роль лидера. Выбор пал на тёмного эльфа по имени Карим. Карим провозгласил организацию культом, а себя — её гуру.*

*Следующей поставленной целью стало истребление всех существ, связанных с Бездной: магов в том числе, а также любых людей, в чьей крови текла хоть капля магии. «Существа, не берущие силы от богов и от истинной религии, не являются частью нового мира», — провозгласил Карим.*

*Заглядывая ещё на пятьсот лет назад, можно вспомнить, как существа Бездны уничтожили и истребили население огромного Города Кузнецов — никто не остался в живых, а древний артефакт, рог дракона, попросту пропал без следа.*

*Культ исследовал все пещеры и города, все леса и всех сущностей этого мира. Магия оказалась неразрывно связана с самой Бездной: существа, пытавшиеся переродиться после гибели и терпевшие в этом неудачу, становились грязной, бесформенной биомассой с глазами и ртами — созданиями, чьей единственной целью были убийство и разрушение. Разрушение это питало энергией саму Бездну, которую та, в свою очередь, источала обратно в разломы. Существа, заражавшиеся этой просочившейся энергией, становились волшебниками — так и зародилась Мана.*

*Мана — не что иное, как энергия Бездны. Фактически она есть в каждом живом создании этого мира; разница лишь в её происхождении. Те, кто получил её от самой Бездны, рано или поздно превращаются в её тварей. А те, у кого она присутствовала от рождения, остаются людьми.*

*Культ безжалостно уничтожал всех — людей, эльфов, нечисть, гномов, орков, — в ком обнаруживалась хотя бы отдалённая связь с Бездной. Спустя ещё шестьдесят восемь лет появились первые жертвоприношения: ритуал, при котором магов убивали освящённым кинжалом.*

*Ещё через двадцать восемь лет Карим умер. На его место встал новый правитель культа — Мортум, тиран, захвативший на Третьем континенте целую страну. В целях безопасности он уничтожил всё население Первого континента: тамошние гуманоидные насекомые не сумели дать культу достаточного отпора.*

*Ещё спустя сто лет со дна океана поднялся новый континент, а в небе над ним появились огромные парящие острова с исполинскими рукотворными конструкциями. Произошло это благодаря накопленным жертвоприношениям культа — они породили новое божество, более могущественное, чем даже архангел Бездны Четвёртого континента: Кунаиха Пятого континента. Из той же Бездны явился и исполинский, змееподобный, демоноподобный дракон, которого Мортум нарёк Кармилло.*

*Культисты начали поклоняться ему, и так продолжалось поколение за поколением, пока на смену Мортуму не пришёл человек, названный в честь этого самого бога, — Кормиллос, величайший лидер организации, справедливый, но жестокий правитель, в одиночку уничтоживший половину континента полулюдей и возглавивший культ безраздельно.*

*Спустя двадцать лет после воцарения Кормиллос обнаружил пещеру на Третьем континенте, в Сагиранике, — пещеру Бальмута. В ней покоился странный, человекоподобный доспех, сотканный из чистого мрака, — дитя самой Бездны. По всем законам культа Кормиллос обязан был уничтожить находку немедленно.*

*Но он решил подождать. И приставил к находке бессмертное существо — присматривать за ней…*

---

— Голова кипит от всего этого, — пробормотал Альтер, закрывая книгу и осторожно возвращая её на полку.

Он забрал с собой листки с собственной расшифровкой, аккуратно сложил их и направился к выходу из библиотеки, а затем и из самой гильдии, всё ещё пытаясь осмыслить прочитанное. Слишком многое в этой истории отзывалось в нём смутным, необъяснимым узнаванием — не памятью в привычном смысле, а чем-то более глубинным, будто само его тело помнило события, недоступные разуму.

Пещера Бальмута. Бессмертное существо, приставленное присматривать за находкой. Он не решался додумывать эту мысль до конца, но она упорно вертелась где-то на краю сознания, отказываясь раствориться без следа.

Выходя из городских ворот на закате, он не заметил приближения угрозы сразу — лишь смутный, тёмный силуэт вдалеке, чем-то напоминавший охотника: лук за плечами, лёгкая, пружинистая поступь.

Он просто шёл навстречу, погружённый в собственные мысли, — когда прямо в прорезь его шлема, в то самое место, где полагалось быть глазу, вонзилась стрела.

---

VII

Боль оказалась настолько неожиданной, настолько острой, что Альтер на мгновение пошатнулся, схватившись за древко стрелы обеими руками. Он вырвал её резким, злым движением и посмотрел в сторону стрелка.

Шаг. Второй.

Незнакомец — или, вернее, незнакомка, судя по гибкой, стремительной фигуре, — оказался прямо перед ним, будто преодолев разделявшее их расстояние одним неуловимым движением.

Альтер выхватил Maximus, замахиваясь наотмашь, но противница успела раньше: длинный лук исчез за её спиной, а в руке блеснула алая катана, парировавшая удар с такой лёгкостью, что от столкновения клинков во все стороны брызнули искры.

Незнакомка была облачена в зелёный, потрёпанный ветром плащ; лицо её полностью скрывала маска, лишённая каких-либо черт, а рядом, на плече, устроился силуэт чёрного кота, наблюдавшего за происходящим с холодным, почти разумным вниманием.

— Кто ты? — выкрикнул Альтер, отступая на шаг и вновь поднимая меч.

— Капитан третьего отряда культа Кормиллоса, — произнесла она спокойным, лишённым эмоций голосом. — Элис. Убийца магов.

— Что тебе от меня нужно?!

— Ты предупредил людей об атаке культа, — ответила она просто, будто констатируя очевидный факт. — Информаторы — это плохо. Я должна избавиться от тебя.

---

VIII

Бой, начавшийся в следующее мгновение, обернулся для Альтера настоящим унижением.

Он бросался в атаку снова и снова, вкладывая в каждый замах всю силу, всё отчаяние, всю накопленную ярость, — но каждый его удар либо со свистом рассекал пустой воздух, либо натыкался на алый клинок противницы, парировавшей его с той небрежной, почти скучающей лёгкостью, с какой опытный фехтовальщик отбивается от неуклюжего новичка.

Потому что именно новичком он и был. Меч, который он носил с собой с самого дня пробуждения, оставался для него чужим, неосвоенным инструментом, — он умел разить тьмой, умел создавать доспехи из собственной сущности, но искусство клинка, судя по всему, требовало совсем иной, куда более кропотливой выучки, которой Альтер попросту не успел получить.

Элис двигалась вокруг него кругами, нанося быстрые, точные удары то катаной, то внезапно возникавшим в свободной руке кинжалом, — удары, оставлявшие на тёмном, тенеподобном теле Альтера глубокие, дымящиеся отметины. Он падал, поднимался, снова бросался в атаку — и снова оказывался повержен, раз за разом, будто сама разница между ними была не просто разницей в силе, а пропастью, которую не преодолеть одной лишь яростью.

— Какое же ты ничтожество, Альтер, — произнесла она наконец, останавливаясь над его распростёртым, изломанным телом с клинком, занесённым для последнего, завершающего удара. — Даже стыдно тебя убивать.

Она замерла на мгновение — будто прислушиваясь к чему-то, недоступному восприятию Альтера, — а затем резко обернулась, подхватив кота на плечо.

— Сэм, уходим! — бросила она коротко.

И растворилась в сгустившихся вечерних тенях, оставив Альтера лежать среди дорожной пыли в гаснущем свете дня.

---

Луна взошла над Мирштальдом красной, тревожной — знаком то ли надвигающейся беды, то ли простой игры атмосферы, значения которой Альтер, лёжа без сил на обочине дороги, не мог да и не пытался разгадать.

Он был вымотан — вымотан так, как не бывал даже после схватки с Каццтелем в прошлой, полузабытой жизни. Существо второй эволюции, каким он теперь являлся, обладало немалым потенциалом, — но выносливость, судя по всему, оставалась для него навыком, который ещё только предстояло изучить и развить, а не данностью, доступной изначально.

Он с трудом поднялся на ноги, всё ещё пошатываясь от полученных ран, — и в этот самый момент со стороны городских стен донеслись первые, пронзительные крики.

Не размышляя больше ни секунды, Альтер бросился к вратам Мирштальда. Они оказались уже закрыты — плотно, наглухо, — и, не найдя ничего лучше в сложившейся ситуации, он полез прямо по каменной кладке стены, цепляясь пальцами за малейшие выступы и трещины.

Минута — и он был уже наверху, спрыгивая по другую сторону, в самое сердце разгоравшегося хаоса.

---

Всё было точно так, как он и предполагал, читая расшифрованную историю в тишине библиотеки: культисты убивали людей, вырывали глотки, отрубали головы, оставляя за собой кровавый, беспорядочный след разрушения.

Но нападение это было лишено единого командования — без своего капитана, без Элис, без чёткого плана, культисты действовали разрозненно, хаотично, будто простая, наспех собранная банда мародёров, а не отряд организованного, дисциплинированного культа.

Альтер бросился в самую гущу происходящего, обрушивая на противников удар за ударом — не изящно, не мастерски, как это делала совсем недавно Элис, но с достаточной силой и яростью, чтобы каждый его выпад оказывался смертельным. Жители Мирштальда, оправившись от первого шока, также давали культистам достойный отпор: городская стража, а следом за ней и наспех вооружившиеся горожане теснили нападавших к воротам, не позволяя им закрепиться ни в одном из захваченных было кварталов.

Без предводителя, без единой стратегии, атака захлебнулась достаточно быстро. Городская армия, поддержанная неожиданным, яростным вмешательством Альтера, справилась с угрозой куда быстрее, чем можно было ожидать, судя по масштабу первоначального хаоса.

Когда всё закончилось, Сифор — тот самый седой мастер гильдии, всё ещё сжимавший в руке окровавленный клинок, явно не понаслышке помнивший, каково это — сражаться самому, — подошёл к Альтеру среди дымящихся развалин одной из захваченных было улиц.

— Спасибо тебе, Альтер, — произнёс он тихо, с искренней, неподдельной благодарностью в голосе. — Если бы не твоё предупреждение… страшно представить, чем обернулась бы эта ночь.

Альтер хотел ответить — хотел сказать хоть что-то в ответ на эти слова, — но силы, и без того подорванные схваткой с Элис, окончательно оставили его.

Он рухнул на землю без чувств, среди пепла, крови и первых, робких лучей рассвета, пробивавшихся над стенами уцелевшего Мирштальда.

---

Конец второй главы.

Продолжение следует.

Глава 3

КРОВАВАЯ ВОЙНА

Том II. Глава 3. символ клана

Сознание вернулось резко, без плавного перехода из тьмы забытья, — будто кто-то щёлкнул невидимым переключателем где-то в самой сердцевине его существа. Альтер открыл глаза — вернее, включил тусклые белые блики, заменявшие ему зрение, — и обнаружил себя лежащим на узкой лечебной койке, застеленной чистым, аккуратно подоткнутым по краям бельём.

Потолок над головой был выбелен извёсткой, кое-где потрескавшейся от времени. Сквозь узкое окно пробивался дневной свет — спокойный, ровный, ничем не напоминавший ни кровавую луну прошлой ночи, ни пламя разгоравшихся тогда пожаров.

Он приподнялся, ощупывая собственное тело — не руками, а тем внутренним, куда более достоверным чутьём, каким привык оценивать состояние собственной сущности. Раны, оставленные катаной Элис, затянулись полностью, не оставив после себя даже намёка на прежнюю боль. Тьма, составлявшая основу его существа, вновь текла ровно, без единого сбоя, будто те несколько дней беспамятства оказались для неё не испытанием, а простым, необходимым отдыхом.

Меч лежал рядом, на маленькой прикроватной тумбе, — Maximus, всё такой же безымянный для него, несмотря на выгравированное на клинке слово. Альтер взял его в руку, поднялся с койки и направился к выходу из палаты.

---

В коридоре лечебницы его остановил невысокий, лысеющий мужчина в сером, испачканном травяными снадобьями халате — судя по всему, один из здешних лекарей.

— Э-э… — протянул он, замирая на полушаге и оглядывая Альтера с нескрываемым удивлением. — Вы уже на ногах?

Альтер молча кивнул, останавливаясь ровно настолько, чтобы дать лекарю возможность договорить, — не больше и не меньше.

— Простите, но это… несколько неожиданно, — лекарь потёр переносицу, будто до сих пор не веря собственным глазам. — Когда вас принесли сюда позавчера, состояние было тяжёлым. Очень тяжёлым. Мы всерьёз опасались, что вы не переживёте ночь.

Он сделал паузу, явно ожидая хоть какой-то реакции, но Альтер лишь молча смотрел на него, и лекарь, слегка смутившись под этим безмолвным, ничего не выражающим взглядом, продолжил:

— Но знаете, что нас удивило больше всего? — Он понизил голос, будто делясь чем-то по-настоящему странным. — Ваша броня. Мы пытались снять её, чтобы обработать раны как следует, — обычная процедура, поверьте, мы делаем это со всеми пациентами. Но она… не поддалась. Ни ремни отстегнуть, ни пластины снять. Как будто она приросла к вам намертво.

Альтер молчал. Объяснять было нечего — да и не то чтобы он сам понимал природу этого явления настолько хорошо, чтобы облекать её в слова, понятные постороннему лекарю.

— Впрочем, — тот махнул рукой, отступая в сторону, чтобы дать пройти, — не моё дело выяснять чужие тайны. Главное, что вы живы и здоровы. Ступайте, если чувствуете себя в порядке.

Альтер коротко склонил голову — единственный жест благодарности, доступный ему в подобной ситуации, — и вышел из лечебницы на залитую утренним солнцем улицу Мирштальда.

---

III

Гильдия встретила его почти той же деловитой суетой, что и в день его первого визита, разве что без разбитых молотов и внезапных перепалок между эльфами и гномами. Клерк за стойкой — тот самый, что оформлял документы на создание клана, — узнал его сразу и, не дожидаясь вопроса, полез за какими-то бумагами под стойку.

— Мистер Akim, — произнёс он, чуть путая по привычке имя клана с именем самого посетителя, — вам полагается награда за отражение атаки на город. Решением совета гильдии и городского магистрата — четыре миллиона мац.

Он выложил на стойку увесистый, туго набитый мешочек, а следом — свиток с официальной печатью, подтверждающий сумму выплаты.

Альтер взял и то и другое, коротко кивнул и, не задерживаясь для дальнейших разговоров, направился к выходу. Ему предстояло ещё одно, куда более насущное дело: у него до сих пор не было ни единой карты этого мира — только обрывочные, случайно услышанные названия континентов и городов, складывавшиеся в голове в путаную, лишённую ясных очертаний картину.

Он спросил у первого встречного стражника, где в городе можно найти хорошего картодела, и вскоре уже стоял перед скромной, но опрятной лавкой на одной из тихих улочек Мирштальда, вывеска над которой изображала раскрытый компас поверх свитка пергамента.

---

Внутри лавки пахло чернилами, пергаментом и растопленным воском — тем особым, ни с чем не сравнимым запахом, что сопровождает ремесло картографов во всех уголках обитаемого мира. За широким рабочим столом, заваленным чертёжными инструментами, линейками и склянками с тушью, сидел сухощавый старик с длинной, аккуратно расчёсанной бородой и очками на самом кончике носа.

— Карту, значит, — протянул он, окинув Альтера взглядом, в котором любопытство удивительным образом уживалось с профессиональной невозмутимостью человека, повидавшего на своём веку немало странных клиентов. — Полную, всего известного мира? Это недёшево обойдётся, да и время займёт — работа кропотливая.

— Плачу вперёд, — коротко ответил Альтер, выкладывая на стол несколько монет из полученной в гильдии награды.

Старик — представившийся Вельдусом — удовлетворённо кивнул и принялся за работу, разворачивая на столе большой лист выделанной кожи и придвигая к себе набор тонких, остро отточенных перьев.

— Раз уж вам, судя по всему, не помешает и рассказ, — произнёс он, не отрываясь от первых, уверенных штрихов, ложившихся на кожу, — устраивайтесь поудобнее. Работа небыстрая, а я, признаться, люблю поговорить за делом.

Альтер молча опустился в предложенное кресло, откинувшись на спинку и приготовившись слушать.

---

— Наш мир, — начал Вельдус, продолжая вычерчивать контуры первого континента, — устроен куда сложнее, чем кажется большинству обывателей, проживающих свой век в пределах одного города или, в лучшем случае, одного королевства. Всего континентов известно шесть, хотя ещё не так давно счёт шёл лишь до четырёх.

Он провёл линию, обозначающую границу, и продолжил, не отрываясь от работы:

— Четвёртый континент — Нивфравлер. Подземное царство низших: насекомоподобных, хитиновых тварей, живущих в вечном полумраке под толщей камня. Немногие люди Сагираники бывали там и вернулись, чтобы рассказать об увиденном.

— Третий, — он постучал пером по тому месту на карте, где уже проступали смутные очертания знакомых берегов, — Сагираника. Наш с вами дом, если можно так выразиться. Средний континент, самый пёстрый и многоликий: люди, эльфы, гномы, полузвери — все находят здесь место под солнцем.

— Второй континент, — Вельдус слегка понизил голос, будто сама тема требовала известной осторожности, — огромен настолько, что вся суша Сагираники затерялась бы в его пределах десятки раз. Монстры, демоноподобные сущности — самостоятельный, древний уклад бытия, в который лучше не соваться без крайней нужды.

— А Первый, — старик развёл руками, — Тарнхейм, для нас с вами так и остаётся загадкой. Ни один авантюрист, ни один учёный муж не может похвастаться достоверными сведениями о том, что скрывается за этим именем.

---

— Но мир, — продолжил Вельдус, откладывая одно перо и берясь за другое, более тонкое, — не стоит на месте, молодой человек. Полтора тысяч назад со дна океана поднялся новый континент — пятый. Над ним, если верить рассказам немногих, кто там побывал, много тварей ,осваивающих боевые искусства , а покровительствует этой земле некое могущественное божество, о котором простой люд предпочитает говорить шёпотом, а не в полный голос.

Он сделал паузу, вырисовывая на пергаменте условные очертания далёкого, никем толком не описанного побережья.

— А относительно недавно, — добавил картограф, — появился и Шестой. Совсем свежая земля по меркам этого мира. Официального названия у него пока, кажется, и вовсе нет — зато прижилось прозвище, которое дали ему сами путешественники: Лимбо. Слишком уж много там парящих островов, будто сама твердь решила забыть, что ей полагается держаться земли. Больше о нём, признаться, я и сам толком ничего не знаю — слишком молод этот континент даже для таких стариков, как я.

Альтер слушал внимательно, впитывая каждое слово с той же жадностью, с какой впитывал любые крохи знаний об устройстве этого мира с самого момента своего пробуждения. Названия континентов — Тарнхейм, Нивфравлер, Сагираника, безымянный второй, далёкий пятый, свежерождённый Лимбо — складывались в его сознании в единую, хоть и всё ещё неполную картину мироздания.

К исходу третьего часа работы Вельдус наконец отложил перо, придирчиво оглядел законченную карту и удовлетворённо кивнул самому себе.

— Готово, — произнёс он, сворачивая кожаный лист в аккуратный рулон и протягивая его Альтеру. — Пользуйтесь на здоровье.

---

VII

Выйдя из лавки, Альтер развернул карту прямо на улице, разглядывая её с тем особым, внимательным интересом, с каким изучал бы новую, доселе неизвестную деталь собственного тела.

Мирштальд был отмечен на ней небольшой точкой в глубине Третьего континента, среди лесов и холмистых равнин Сагираники, — именно там, где он теперь и находился. Взгляд его скользнул дальше, по извилистым линиям дорог, отмеченным на пергаменте условными значками поселений, лесов и горных цепей, — и остановился на небольшом символе неподалёку от города, изображавшем нечто вроде зубчатой арки.

Подземелье.

Он не знал, что именно скрывается за этой пометкой, — карта не давала подробностей, лишь скупое обозначение да пометку расстояния, — но что-то в самом факте существования этого места, отмеченного так близко от Мирштальда, зацепило его внимание крепче, чем любые другие детали карты.

«Туда», — решил он просто, без долгих раздумий, сворачивая пергамент обратно в рулон и убирая его за пазуху.

---

VIII

Дорога, ведущая прочь от городских стен, петляла среди пологих холмов, поросших пожухлой уже осенней травой, а затем ныряла в редколесье, где среди берёз и дубов то и дело попадались более странные, узловатые деревья, чьи стволы были испещрены глубокими, будто нарочно прорезанными бороздами.

Небо над Сагираникой сегодня было затянуто плотной, но не грозовой пеленой облаков — ровный, серый свет без единого просвета, придававший всему пейзажу оттенок задумчивой, почти сонной неподвижности. Ветер шевелил верхушки деревьев, срывая с них последние, ещё не облетевшие листья, а откуда-то издалека доносился слабый, едва уловимый запах близкой воды — то ли реки, то ли болотистой низины.

Альтер шёл размеренным, неспешным шагом, ничуть не утомляясь в пути, — тело его не знало усталости плоти, а разум, свободный от необходимости следить за дыханием или беречь силы, был занят собственными мыслями, то и дело возвращавшимися к прочитанной в библиотеке истории культа, к пещере Бальмута, к бессмертному существу, что должно было караулить его в те давние, забытые годы.

Дорога, если верить отметкам на карте, должна была занять около полудня пешего хода. Он миновал пару небольших крестьянских наделов, где местные жители, завидев его тёмную, рогатую фигуру издалека, торопливо уводили скот подальше от тракта, но не выказывали при этом ни паники, ни откровенной враждебности, — молва о разгроме культистов у стен Мирштальда, судя по всему, уже успела разойтись по округе.

К тому времени, когда солнце — невидимое за плотной пеленой облаков, но угадываемое по общему освещению — начало клониться к более низкой точке небосвода, лес впереди сгустился, деревья стали выше и мрачнее, а тропа, по которой он шёл, начала полого спускаться вниз, в неглубокую, поросшую мхом лощину.

Именно там, в глубине этой лощины, и открылся его взгляду вход в подземелье.

---

Врата оказались исполинскими — куда крупнее, чем можно было предположить по скупому значку на карте: две массивные каменные створки, каждая высотой с трёхэтажный дом, покрытые вязью древних, полустёртых временем рун и изображениями, в которых угадывались очертания какого-то крылатого, чешуйчатого существа.

Одна из створок была слегка приоткрыта — достаточно, чтобы протиснуться внутрь, — и из этой щели тянуло сухим, тёплым воздухом, разительно отличавшимся от прохладной сырости окружающего леса.

Альтер остановился перед входом на мгновение, вглядываясь в темноту за створками своим особым, внутренним чутьём, — и ощутил там присутствие чего-то огромного, дремлющего, но отнюдь не безжизненного. Поток энергии, исходивший из глубины подземелья, был плотным, древним, пропитанным той тяжёлой, первобытной силой, что не спутаешь ни с чем иным.

Он вошёл внутрь.

Коридор за вратами быстро расширился, переходя в огромный, уходящий далеко ввысь зал, освещённый тусклым, рассеянным светом, источник которого было невозможно определить с первого взгляда. Пол здесь был усеян обломками — костями, чешуйчатыми пластинами, остовами оружия, некогда, судя по всему, принадлежавшего незадачливым искателям сокровищ.

А в дальнем конце зала, свернувшись массивным, чешуйчатым кольцом вокруг возвышения, покрытого спёкшейся, всё ещё тлеющей породой, лежал он.

Дракон был огромен — куда крупнее любого существа, с каким Альтеру доводилось сталкиваться прежде, — тёмная, отливающая глубоким лиловым блеском чешуя, изогнутые, острые рога, венчавшие узкую, вытянутую морду, и глаза, тлевшие в полумраке зала двумя тусклыми, оранжевыми угольями.

Веки дракона дрогнули, приоткрываясь, — и голос, прокатившийся по залу низким, вибрирующим рыком, отозвался эхом от древних сводов:

— Ещё один искатель костей на своей могиле.

---

Альтер не ответил. Слова здесь были ни к чему — да и что он мог бы сказать существу, чья природа явно не располагала к переговорам.

Он извлёк меч из ножен — тот самый Maximus, чьё истинное предназначение он до сих пор так и не постиг до конца, — и шагнул вперёд, к возвышению, на котором покоилось сокровище дракона.

Шейн — а имя это, читанное на одном из полустёртых указателей у входа, всплыло в памяти Альтера само собой, — поднялся во весь свой исполинский рост одним плавным, но от того не менее сокрушительным движением. Чешуйчатое тело развернулось, хвост с шипастым навершием рассёк воздух с такой скоростью, что Альтер едва успел откатиться в сторону, ощутив, как порыв поднятого им ветра царапнул по самой поверхности его тёмной оболочки.

Бой начался без дальнейших предисловий.

---

Первый выпад дракона — резкий бросок вытянутой морды, целившей прямо в грудь Альтера, — заставил его отшатнуться настолько резко, что он едва не потерял равновесие на осыпающихся под ногами обломках. Челюсти сомкнулись в считаных сантиметрах от его тела, оставив после себя лишь порыв горячего, отдающего серой дыхания.

Он попытался контратаковать — рубанул мечом наискось, целясь в открытый бок чудовища, — но клинок лишь скользнул по непробиваемой чешуе, высекая сноп искр и не причинив дракону сколько-нибудь заметного вреда.

«Чешуя крепче стали», — понял Альтер, отступая от очередного удара хвоста, разнёсшего в щепы обломок древней колонны позади него.

Он кружил вокруг чудовища, выискивая слабое место, — и находил его с трудом, урывками: тонкую полоску незащищённой кожи под передней лапой, приоткрывавшуюся лишь на долю секунды при каждом резком развороте туши; уязвимую перепонку у основания сложенного крыла. Но каждый раз, стоило ему приблизиться к этим уязвимым точкам, дракон реагировал с пугающей, почти нечеловеческой быстротой — то щёлкал челюстями, вынуждая отпрыгнуть назад, то обрушивал очередной удар хвоста, заставляя вновь и вновь искать укрытие среди осыпающихся руин.

Он падал. Поднимался. Снова бросался в атаку. Тьма, составлявшая основу его существа, истощалась с каждой минутой боя, растрачиваемая на исцеление мелких, но многочисленных ран, оставляемых когтями и осколками камня, — но Альтер упрямо продолжал сражаться, не позволяя себе ни единой передышки, ни единого мгновения сомнения в исходе этой схватки.

---

XII

Переломный момент настал, когда Шейн, разъярённый очередным неудачным замахом, слишком резко развернулся всем телом, стремясь достать увёртливого противника хвостом, — и на краткий, но достаточный миг открыл незащищённое горло, обычно скрытое под изгибом мощной шеи.

Альтер не раздумывал. Он рванулся вперёд, вкладывая в этот бросок всю оставшуюся силу, всю сосредоточенную в кулаке тьму, — и вогнал клинок Maximus прямо в эту единственную, драгоценную брешь.

Меч, доселе казавшийся бесполезным против непробиваемой чешуи, вошёл в незащищённую плоть неожиданно легко, будто клинок наконец нашёл ту самую цель, ради которой был выкован изначально.

Рёв, вырвавшийся из пронзённого горла дракона, заставил содрогнуться своды всего зала. Шейн забился в агонии, огромное тело билось о каменный пол, сминая обломки прежних жертв в мелкое крошево, — а Альтер, не выпуская рукояти меча, держался до последнего, пока последние судороги не утихли, и исполинская туша не замерла окончательно, распластавшись у подножия собственного, много веков охраняемого сокровища.

Он выдернул клинок, тяжело опустился на одно колено среди пыли и обломков, ощущая, как медленно, по капле, возвращаются силы, растраченные в этой изматывающей, едва не стоившей ему поражения битве.

Победа далась тяжело. Слишком тяжело, чтобы считать её лёгкой прогулкой, — но она была настоящей, заслуженной каждым нанесённым и полученным ударом.

---

XIII

Возвышение, у подножия которого лежал теперь поверженный дракон, оказалось усыпано сокровищами — золотыми монетами, драгоценными камнями самых разных огранок, обломками древнего оружия, — но взгляд Альтера, скользнув по всему этому богатству, остановился на единственном предмете, венчавшем самую вершину груды.

Корона.

Простая на первый взгляд, но искусно выкованная, с несколькими рубинами, вправленными в металл по кругу, — она лежала на самом верху сокровищницы, будто главный трофей, ради которого дракон и собирал все эти богатства на протяжении долгих веков.

Альтер поднялся по осыпающемуся склону, взял корону в руки, разглядывая её с тем же внимательным, оценивающим интересом, с каким разглядывал прежде карту мира. Что-то в этом предмете отзывалось смутным, необъяснимым узнаванием — не памятью, а чем-то более глубинным, будто само его существо чувствовало в этой находке нечто важное, значимое для дальнейшего пути.

Он убрал корону за пазуху, рядом со свёрнутой картой, и покинул зал, оставляя позади себя поверженного стража и груды векового золота, до которого ему не было никакого дела.

---

XIV

Обратный путь до Мирштальда занял меньше времени, чем дорога туда, — то ли сказывалась привычная уже местность, то ли само тело, несмотря на пережитую битву, двигалось увереннее, чем прежде.

К городским воротам он подошёл уже затемно, но стражники — те самые Рон и Вамм, — завидев знакомую тёмную фигуру, пропустили его без обычных препирательств по поводу платы за вход, лишь молча кивнув в знак узнавания.

Он направился прямиком туда, где несколько дней назад подавал документы на регистрацию собственного клана, — в отдельную канцелярию при гильдии, занимавшуюся подобными делами. Служащий за конторкой, узнав его, тут же засуетился, доставая нужные бумаги.

— Мистер Akim, документы на официальное учреждение вашего клана уже готовы, — произнёс он, раскладывая перед Альтером несколько исписанных мелким почерком листов. — Осталось лишь пройти последнюю формальность — предъявить подтверждение выполненного условия. Многие новые кланы, знаете ли, выбирают для этого какой-нибудь трофей, добытый собственными силами, — символ, вокруг которого затем строится вся геральдика клана.

Альтер молча извлёк из-за пазухи корону Шейна и положил её на конторку.

Служащий замер, разглядывая находку с широко распахнутыми от изумления глазами.

---

— Это же… — пробормотал он, осторожно касаясь пальцами золотого обода короны, — корона древнего стража? Той самой легенды, что охраняла сокровищницу в лесном подземелье?

Альтер не ответил — лишь коротко кивнул, подтверждая догадку.

— Что ж, — служащий, справившись с изумлением, торжественно расправил плечи, — этого более чем достаточно. Прошу вас, поставьте вашу магическую метку вот здесь, на печати учредительного контракта, — и клан Akim будет официально зарегистрирован.

Альтер взял протянутое перо — не обычное, чернильное, а покрытое тонким слоем зачарованного металла, предназначенное именно для подобных ритуалов, — и приложил кончик к обозначенному месту на пергаменте.

Тьма, составлявшая его сущность, отозвалась немедленно, потекла по перу, впитываясь в саму бумагу контракта, — и в тот же миг воздух вокруг наполнился лёгким, потрескивающим гулом магической реакции. Пергамент на мгновение вспыхнул тусклым, багровым светом, а затем погас, оставив на своей поверхности чёткий, будто выжженный отпечаток символа: круг, увенчанный маленькой короной, а под ним — имя клана, выведенное острыми, угловатыми буквами.

AKIM.

Но не только контракт отозвался на эту магию. Плащ, укрывавший плечи Альтера с самого дня обретения новой формы, дрогнул, будто ткань его на мгновение стала жидкой, — а затем на его поверхности, у самой лопатки, начал проступать тот же самый символ: корона над кругом и надпись под ним, вплетённые в саму материю плаща не нитью и не краской, но какой-то иной, куда более глубинной субстанцией, роднившей клеймо с самой природой его тёмной сущности.

---

XVI

Служащий, наблюдавший за этим превращением, невольно отступил на шаг, а затем произнёс с почтительным, приглушённым восхищением:

— Поздравляю, глава клана Akim. Регистрация завершена.

Альтер медленно опустил взгляд на собственное плечо, разглядывая проступивший там символ, — корону, венчающую круг, ту самую корону, что стоила ему тяжелейшей битвы в его короткой, лишённой памяти жизни.

Он не произнёс ни слова в ответ — лишь стоял неподвижно посреди тихой, освещённой единственной лампой канцелярии, ощущая, как что-то внутри него, помимо магической метки на плаще, тоже обретает новую, более прочную форму. Не просто безымянное существо, блуждающее по чужому миру в поисках утраченного смысла, — но глава собственного клана, обладатель собственного имени, вписанного отныне в саму ткань его существования.

---

Продолжение следует.

Глава 4

КРОВАВАЯ ВОЙНА

Том II. Глава 4. Король Четвёртого континента

Альтер стоял на месте, там же, где остановился несколько минут назад, — на тихой, мощёной камнем улице неподалёку от здания гильдии, — и просто думал.

Символ клана, выжженный магией прямо на его плаще, всё ещё казался ему чем-то новым, непривычным, будто чужеродная деталь, ещё не до конца прижившаяся к его тёмной, тенеподобной сущности. Он бросил на него короткий взгляд — корона над кругом, отблёскивающая тусклым багрянцем всякий раз, когда сквозь неё проходила хоть капля его собственной силы, — но мысли его сейчас занимал не столько этот символ, сколько то, что могло ждать впереди.

Культ Кормиллоса не остановится на одном неудавшемся штурме Мирштальда — в этом Альтер не сомневался ни секунды. Прочитанная в библиотеке история, растянувшаяся на тысячу триста пятьдесят четыре года методичного, безжалостного истребления всего, что хоть отдалённо связано с Бездной, не оставляла места для иллюзий: неудача под стенами одного города не остановит организацию, пережившую четырёх лидеров и десятки поколений собственных фанатиков.

Он вспоминал строки, выведенные на пожелтевших страницах старого фолианта: Карим, провозгласивший себя гуру нового порядка; Мортум, стёрший с лица земли целый народ гуманоидных насекомых во имя абстрактной безопасности; Кормиллос, в одиночку уничтоживший половину континента полулюдей и приставивший бессмертного стража к находке, которой было суждено однажды стать самим Альтером. Каждое имя в этой цепочке несло за собой реки крови, растянутые на десятилетия, — и не было никаких оснований полагать, что цепочка эта оборвётся сама собой, без вмешательства извне.

Нужно было защищать людей. Не только жителей Мирштальда — всех людей Сагираники, всех тех, кто оказался бы на пути этой методичной, растянутой на века войны. Он не знал пока, как именно собирается это сделать в одиночку — а он был, по сути, совершенно один, если не считать горстки бумаг, подтверждавших существование клана из одного-единственного члена. Но само это незнание не отменяло решимости, укоренившейся в нём где-то на самом глубоком, недоступном сомнениям уровне.

Именно в этот момент до его слуха донёсся обрывок разговора двух горожан, стоявших неподалёку у прилавка с овощами.

---

— Торвальд? Сам Торвальд сюда явится? В наше-то место? — недоверчиво фыркнул один из них, невысокий, полноватый мужчина в фартуке зеленщика, взвешивая на ладони пучок моркови, будто это могло придать его словам больше убедительности. — Не неси ерунды! Такого не будет!

— А вот и будет! — с жаром возразил второй, долговязый, с копной непослушных рыжих волос, торчавших из-под потрёпанной шапки. — Сам увидишь, его высочество, великий мужик, и я знаю точно, что он приедет на своей карете! Мне сестра двоюродная сказала, а она у стражи в привратной службе служит!

— Зачем ему являться на Третий континент? С Четвёртого-то?! У него своих дел небось по горло.

— Ну, говорят, объединить хочет наши страны для противостояния культу. Мол, раз уж вы нас чуть не потеряли на днях, самое время подсуетиться.

— Увидим, — зеленщик со скепсисом покачал головой, но по глазам его было видно, что и его собственное любопытство разгорается всё сильнее, вопреки напускной недоверчивости.

Альтер, до этого стоявший поодаль, неспешно приблизился к спорящим горожанам.

— О чём разговор? — произнёс он коротко, вторгаясь в чужую беседу без особых церемоний.

Долговязый вздрогнул от неожиданности, машинально отступив на полшага, но, узнав тёмную, рогатую фигуру нового главы клана, о котором уже успели наслышаться после отражения штурма, тут же заговорил охотнее, явно польщённый возможностью поделиться свежими сплетнями с самим героем той ночи:

— Король Четвёртого континента приезжает! С дипломатическими целями!

---

III

— Как он выглядит, Торвальд ваш? — спросил Альтер.

— Ты что, не знаешь, как король выглядит?! — долговязый всплеснул руками с преувеличенным изумлением, оборачиваясь к зеленщику, будто приглашая того разделить общее возмущение подобным невежеством. — Ну ты, видать, мужик, совсем из ума выжил! Хотя постой… ты ведь тоже не отсюда родом, верно? Ну, тогда прощаю.

Он тут же, впрочем, сменил тон на куда более воодушевлённый, явно довольный возможностью просветить нового, столь необычного собеседника:

— В общем, слушай! Все говорят, что ему сто семьдесят семь лет, сто девяносто семь сантиметров в высоту, а выглядит — будто его все боги мира вместе создавали! Неписаный красавец! Каштановые короткие волосы, золотая корона! Ярко выраженные чёрные брови! Вроде должен быть стариком, а выглядит как двадцатилетний юноша!

— Хах! — подхватил зеленщик, до этого спорщик, а теперь, судя по всему, не менее увлечённый рассказчик, забывший даже о морковке в собственной руке. — А ещё говорят, у него хобби какое-то странное! Вроде коллекционирует разных тварей — от обычных кошек и собак до драконов, виверн и грифонов! Целый зверинец у себя во дворце держит, представляешь? Чудик, но какой!

— И знать не жалуется вроде, — добавил долговязый со смешком. — Справедливый, говорят, хоть и с причудами. Народ его уважает по-настоящему, не за страх, а за то, что от него на самом деле толк есть.

— Ясно… И куда именно он прибудет? — спросил Альтер, обрывая разрастающийся поток восторженных подробностей ровно там, где ему было нужно.

— К крепости. Больше мне ничего не известно, — развёл руками долговязый, слегка разочарованный тем, что рассказ его прервали на самом интересном месте.

— Спасибо, — коротко произнёс Альтер и направился в сторону замка, оставив двух горожан продолжать прерванный спор уже без его участия.

---

Улицы, ведущие к центральной крепости, становились по пути всё оживлённее — весть о скором прибытии короля, судя по всему, уже успела разлететься по всему городу с той стремительностью, с какой распространяются лишь действительно значимые новости. Торговцы спешно прибирали прилавки, дети бегали между рядами, выкрикивая обрывки услышанных где-то слухов, а кто-то уже успел вывесить из окон вторых этажей полосы цветной ткани — наспех сооружённое подобие праздничного убранства.

Город, раскинувшийся вокруг центральной крепости Мирштальда, был величественным — насколько Альтер вообще мог судить о подобных вещах, не имея опыта, с которым можно было бы сравнивать увиденное. Он, по сути, не видел прежде ни единого другого города, кроме этого самого Мирштальда; не видел королей, не бывал на иных континентах — по крайней мере, не в этой, нынешней своей жизни, лишённой памяти о какой бы то ни было прежней.

Он остановился неподалёку от замковых стен, там, откуда открывался вид на главную площадь перед воротами, — и оттуда, со стороны городских окраин, до его слуха донёсся странный, нарастающий гул.

Он прислушался внимательнее. Гул этот напоминал слаженную игру труб, смешанную с торжественными, приветственными криками собравшейся толпы, — звук, безошибочно сопровождающий появление кого-то значимого, кого-то, чьё прибытие заслуживало подобного, пышного приёма.

Спустя несколько минут нарастающего шума Альтер наконец увидел источник всего этого торжества: большая, чёрно-золотая карета, украшенная тонкой позолоченной резьбой и гербами в виде свернувшегося кольцом дракона, приближалась к воротам замка. Вместо привычных лошадей её тянули два огромных василиска — чешуйчатые, покрытые роговыми наростами существа, чьи змеиные хвосты то и дело хлестали воздух в такт мерному, тяжёлому шагу, а из ноздрей время от времени вырывались тонкие струйки пара, будто самим своим дыханием они предупреждали толпу расступиться.

Видимо, это было именно то, о чём говорил долговязый горожанин у прилавка.

---

Толпа, собравшаяся у ворот, взорвалась приветственными криками, стоило карете остановиться. Альтер стоял у самых створок, как раз в тот момент, когда те начали отворяться, пропуская процессию внутрь. Карета замерла, и из неё, без всякой охраны, лишь в сопровождении единственного пожилого дворецкого, вышел он — Торвальд.

Описание, услышанное от горожан, не солгало ни на йоту. Высокий — Альтер прикинул, что рост его действительно был близок к заявленным двумстам сантиметрам, — с короткими, слегка растрёпанными каштановыми волосами, увенчанными тонкой, но безошибочно узнаваемой золотой короной. Чёрные, резко очерченные брови придавали его лицу выражение живого, острого внимания, а сама кожа, гладкая, без единой морщины, действительно принадлежала скорее юноше, чем существу, разменявшему второе столетие своей жизни. Одеяние его, чёрное с золотой отделкой, было скроено просто, без излишней вычурности, — облачение человека, которому не было нужды доказывать собственный статус пышностью наряда.

— М-м-м, — Торвальд с явным удовольствием вдохнул полной грудью прохладный осенний воздух, на мгновение прикрыв глаза. — Воздух в Сагиранике такой свежий! Как и сто пятьдесят лет назад!

Он огляделся по сторонам с ленивым, но цепким любопытством, скользнув взглядом по восторженной толпе, по резному фасаду замковых ворот, — и почти сразу остановился на тёмной, рогатой фигуре, стоявшей чуть в стороне от общей суеты.

— Морис! Смотри! — воскликнул он, толкая локтем своего спутника. — У них новый охранник! Ха-ха-ха! А жуткий-то какой! Ставлю золотой, что детей им пугают на ночь!

— Ваше высочество, — почтительно, но без тени подобострастия отозвался дворецкий, невысокий сухопарый старик с идеально прямой осанкой и взглядом, привыкшим подмечать куда больше, чем позволял себе озвучивать вслух, — не думаю, что глава клана будет стоять возле ворот в качестве обычной стражи. Судя по символу на его плаще, перед нами глава того самого нового клана, о котором доносили наши разведчики.

— Действительно, — Торвальд на мгновение задумчиво прищурился, разглядывая Альтера уже иначе, будто пересматривая первое, поспешное впечатление, — надо же. А ведь и вправду похож на кого-то важного, если приглядеться.

Ничуть не смутившись собственной оговоркой, он отвернулся и вместе с дворецким направился в сторону замка, оставив после себя лёгкий, едва уловимый аромат каких-то незнакомых благовоний.

---

Мягко сказать, что Альтер был ошеломлён произошедшим, — значило не сказать ровным счётом ничего. Но он не позволил этому удивлению помешать себе — молча последовал за королём и его спутником, не зная толком, что стоило бы сказать в подобной ситуации: дипломатией он не владел ни в малейшей степени, а этикет, приличествующий встрече с настоящим монархом, оставался для него столь же чуждой, неизученной областью, как и большинство прочих тонкостей этого мира.

Вместе они прошли внутрь замка, через длинные, увешанные старинными гобеленами коридоры, мимо доспехов давно почивших рыцарей, застывших в нишах стен подобно молчаливым стражам чужой, забытой истории, пока наконец не оказались у высоких, окованных металлом дверей тронного зала.

У самого входа, среди прочих встречавших, Альтер заметил знакомую фигуру — Сифора, седого мастера гильдии, облачённого сегодня не в привычный дорожный камзол, а в куда более официальную, тёмно-синюю мантию с вышитыми на груди символами Совета. Старик перехватил его взгляд и едва заметно кивнул — жест узнавания, не требовавший слов, но красноречиво говоривший о том, что появление Альтера здесь, среди высших чинов города, не осталось для него незамеченным.

Зал за дверями, как быстро понял Альтер, служил не столько тронным залом в привычном смысле, сколько залом заседаний: сам трон, возвышавшийся в дальнем конце помещения, судя по толстому слою пыли на подлокотниках и потускневшей позолоте, пустовал уже многие годы, — тогда как обширный стол в центре зала был полон высших чинов, сидевших в напряжённом, деловом ожидании.

Совет Девяти — так, если верить обрывочным сведениям, собранным Альтером ещё в первые дни пребывания в Мирштальде, называлось это собрание. Среди девяти высших чинов, помимо самого Сифора, оказались и другие заметные фигуры: дородный мужчина в мантии казначея, беспрестанно перебиравший чётки нервными пальцами; худощавая эльфийка с суровым, аскетичным выражением лица, представлявшая, судя по знакам отличия, интересы городской стражи; и ещё несколько сановников, чьи должности Альтеру пока оставались неизвестны.

Как только Торвальд переступил порог зала, все девятеро поднялись со своих мест единым, отработанным до автоматизма движением.

---

VII

— Его величество, Торвальд Левинсон, прибыл! — громко возвестила стража у дверей, и вслед за этим объявлением высшие чины склонились в почтительном поклоне.

— Добрый день, уважаемые мирштальдцы, — произнёс Торвальд, останавливаясь перед пустующим троном, но не садясь на него, а лишь опершись рукой на резной подлокотник с той небрежной естественностью, что выдаёт человека, давно привыкшего к подобным залам куда более пышным, чем этот. — Я, Торвальд Левинсон, король Четвёртого континента — земли, что подверглась яростным атакам культа. Моим главным предложением на сегодня будет объединение Сагираники и Четвёртого континента.

Он сделал небольшую паузу, окидывая взглядом присутствующих, а затем продолжил, обводя зал широким, размашистым жестом:

— Ещё, как вы, вероятно, уже наслышаны, совет принял решение о пересмотре нумерации континентов. Осталась нетронутой лишь Сагираника — слишком уж много торговых договоров и старых карт пришлось бы переписывать, если бы мы затронули и её.

По залу пробежал тихий, сдержанный шёпот — новость эта, судя по реакции собравшихся, была не такой уж свежей, но озвученная лично королём, приобретала совершенно иной, официальный вес.

— Первый континент, низших тварей и насекомых, теперь называется Вельмур, — продолжил Торвальд, загибая пальцы. — Второй — континент злобных демонов, чьё истинное имя, признаться, до сих пор наводит суеверный ужас даже на моих собственных советников. Третий, Сагираника, — земля людей, эльфов, полулюдей, гномов, наша общая земля, остаётся неизменной. Четвёртый — теперь уже Нивфравлер, континент драконоподобных существ и созданий второй стадии эволюции, моё собственное королевство. Пятый, всё так же пятый, — земля востока, Тархейм. И, наконец, шестой — совсем ещё молодая земля, Лимбо, остаётся шестым по праву. Самая опасная часть мира из всех: сверхмассивные парящие острова, если долетят хоть до одного из наших континентов, — всем конец.

Он выдержал многозначительную паузу, прежде чем продолжить уже серьёзнее, и голос его на этот раз утратил прежнюю лёгкость:

— Далее я хотел бы поговорить о культе Кормиллоса…

---

VIII

— Я бы тоже хотел поговорить о нём, — произнёс Альтер, до этого молча стоявший у входа в зал.

По рядам Совета Девяти прокатилась волна удивлённых, приглушённых перешёптываний — очевидно, немногие ожидали, что молчаливая, рогатая фигура, сопровождавшая короля, вообще способна на членораздельную речь, а тем более на подобную дерзость — перебивать монарха посреди его собственной речи. Дородный казначей едва не выронил чётки, а эльфийка из городской стражи резко подалась вперёд, будто готовясь в любой момент вмешаться.

— Ого, — Торвальд повернулся к нему, приподняв одну из своих резко очерченных бровей с нескрываемым, почти азартным любопытством. — Так ты ещё и разговаривать умеешь?

— Культ Кормиллоса наращивает силы, — произнёс Альтер, не дав себе труда ответить на подначку. — Они готовятся к следующему удару. Целятся на ваше королевство. Ваша магическая сила — их мишень. У вас много власти и ресурсов. У нас есть люди и информация. Если вы присоединитесь к нам, у нас будут шансы против культа.

— Ваше величество, — не выдержала эльфийка со стороны стражи, — с вашего позволения, это переходит все границы дозволенного этикета. Наёмник обращается к королю без единого титула!

— Пускай, — Торвальд коротко махнул рукой в её сторону, не отводя, впрочем, взгляда от Альтера. — Я один могу стереть целый континент с лица земли, — произнёс он затем, и в этих словах, сказанных с ленивой, будничной уверенностью, не было ни капли пустого хвастовства — лишь констатация факта, давно ставшего частью его самоощущения. — Но сила Кормиллоса — она что-то с чем-то. Не думаю, что твоя дерзость это меняет.

— Я знаю кое-что о культе, — продолжил Альтер, ничуть не смутившись подобным ответом.

---

— Я знал одно существо, — произнёс он, и в голосе его, лишённом обычной мимики, но всё же способном нести собственную, узнаваемую интонацию, прозвучало нечто похожее на давнюю, тщательно скрываемую горечь. — Его зовут Бальтур. Высший вампир. Он служит при Мортуме, правой руке Кормиллоса. Он рассказывал мне, что культ хочет уничтожить весь Четвёртый континент — потому что он больше всех прочих пропитан магией. Их цель — Мана, что течёт в живых существах. Их главная задача — изничтожить ману, порождённую Бездной, до последней капли, чего бы им это ни стоило. Они хотят построить новый мир. И, несмотря ни на что, они добьются своего, если их не остановить.

Он сделал короткую паузу, оглядывая застывший в напряжении зал, а затем произнёс уже прямо, обращаясь непосредственно к королю:

— Торвальд Левинсон. Присоединяйтесь к моему клану. Я помогу вам в ваших целях. Вы поможете мне в моих.

Зал замер в напряжённой, звенящей тишине. Кто-то из Совета Девяти издал сдавленный, изумлённый вздох — сама мысль о том, что простой глава новоиспечённого клана, авантюрист без роду и племени, посмел предложить настоящему монарху подобную сделку, граничила, по всей видимости, с откровенным безумием. Казначей выронил-таки свои чётки, и звук их падения на каменный пол прозвучал в наступившей тишине неожиданно громко.

— Неплохое заявление, не спорю, — произнёс наконец Торвальд, и в его голосе теперь звучало нечто новое — уже не насмешка, а внимательный, оценивающий интерес, с каким смотрят на редкую, неожиданно найденную драгоценность. — Но с чего бы королю вступать в клан?

---

— Альтер! — Торвальд вдруг рассмеялся — коротко, но искренне, будто некая внутренняя пружина, до этого сдерживавшая его истинную реакцию, наконец распрямилась. — Это было не просто смело! Это было крутецки смело! Я мог в любую секунду твоего обращения ко мне отрубить тебе голову за подобную дерзость. Но я — милосердный правитель. Поэтому я принимаю твоё предложение. А значит, всё моё королевство отныне находится в твоём клане. Помоги же мне с объединением всех континентов и уничтожением культа, а я помогу тебе в твоих делах!

По залу пробежал новый, куда более взволнованный ропот — но на этот раз никто из Совета Девяти не решился произнести вслух ни единого возражения. Морис, дворецкий, стоявший чуть позади своего господина, лишь коротко прикрыл глаза, будто смиряясь с очередной из бесчисленных, давно привычных ему причуд короля.

— Договорились, — коротко ответил Альтер.

В тот же миг воздух в зале дрогнул, наполнившись знакомым, потрескивающим гулом магической реакции — тем самым, что сопровождал регистрацию его клана несколько дней назад. Под родовым гербом Торвальда, вышитым золотой нитью на его церемониальном одеянии, начал проступать новый символ: круг, увенчанный маленькой короной, — тот самый знак клана Akim, что теперь навсегда вплетался в саму королевскую символику Четвёртого континента, переплетаясь с древним изображением свернувшегося кольцом дракона.

Все девять высших чинов Совета сидели с широко раскрытыми ртами и вытаращенными от изумления глазами, не в силах вымолвить ни слова перед лицом произошедшего. Лишь Сифор, единственный из всех, сохранял на лице выражение спокойного, почти отеческого удовлетворения, будто давно предчувствовал, что новый глава клана Akim ещё не раз удивит этот тихий, привыкший к размеренной жизни город.

А король, ничуть не смутившись реакцией собственного Совета, лишь довольно улыбнулся и продолжил свою речь — ту самую, что, как выяснится чуть позже, слышали в этот момент абсолютно все жители Четвёртого континента, кроме разве что обитателей Пятого и Шестого.

---

Речь эта транслировалась в реальном времени — через магический кристалл, встроенный, судя по всему, в саму корону Торвальда, передававший его голос и волю на расстояния, недоступные обычному, физическому крику глашатая.

— Жители Нивфравлера! — провозгласил король, и голос его, усиленный магией кристалла, разнёсся, должно быть, по каждому городу, каждой деревне, каждому отдалённому поселению его обширного королевства. — Сегодня, в этом самом зале, было заключено соглашение, которое, я уверен, войдёт в историю нашего мира. Отныне корона Минса — моё королевство — находится под знаменем клана Akim, во главе которого стоит существо, чью храбрость я имел честь наблюдать лично, всего минуту назад.

Он сделал паузу, будто позволяя словам этим осесть в сознании невидимых, но многочисленных слушателей, а затем продолжил уже тише, но не менее твёрдо:

— Мы объединяемся не потому, что слабы поодиночке, а потому, что вместе — сильнее. Культ Кормиллоса наступает, и я не намерен ждать, пока их взгляд обратится к нашим границам в следующий раз. Отныне мы встречаем эту угрозу плечом к плечу с землёй Сагираники.

Альтер, стоявший среди ошеломлённого Совета Девяти, слушал эти слова с непривычным, ещё не до конца осознанным чувством — чем-то средним между гордостью и растерянностью перед масштабом только что свершившегося. Ещё утром он был лишь безымянным существом, ищущим смысла в чужом, непонятном мире; сейчас же голос короля целого континента разносил само название его клана по бесчисленным городам и весям, о существовании которых он ещё вчера даже не подозревал.

Он не знал наверняка, к чему приведёт этот внезапный, стремительный союз. Не знал, насколько велика окажется цена подобного альянса — ни для него самого, ни для короля, столь легко поставившего на кон целый континент ради дерзкого, безымянного прежде существа, явившегося из тьмы забытого подземелья. Не знал, как отреагирует на подобные новости Кормиллос, чьё внимание теперь неминуемо должно было обратиться на скромный, недавно ещё безвестный клан Akim.

Но одно он знал точно: путь, начавшийся в тишине заброшенного дома на окраине леса, теперь простирался куда дальше, чем он мог представить ещё несколько дней назад, — через целые королевства, через грядущие битвы, через ту самую кровавую войну, что, судя по всему, только начинала разгораться по-настоящему.

---

XII

Когда речь короля наконец завершилась, а гул магического кристалла в его короне стих, Совет Девяти всё ещё пребывал в состоянии, близком к оцепенению. Первым нашёл в себе силы заговорить казначей — тот самый, что несколько минут назад выронил на пол собственные чётки.

— Ваше величество, — произнёс он, всё ещё стоя на негнущихся от волнения ногах, — но… формальности. Договор подобного масштаба требует подписания, печатей, свидетелей от обеих сторон, согласования с казной…

— Формальности будут улажены к вечеру, — отмахнулся Торвальд с той же лёгкостью, с какой отмахивался от любых препятствий, не казавшихся ему сколько-нибудь значимыми. — Морис займётся бумагами. Он обожает бумаги, правда, Морис?

— Как скажете, ваше высочество, — невозмутимо отозвался дворецкий, уже доставая из внутреннего кармана камзола аккуратно сложенный чистый пергамент, будто предвидел подобный поворот событий задолго до того, как карета вообще покинула пределы Нивфравлера.

Сифор, воспользовавшись паузой в общем замешательстве, подошёл ближе к Альтеру, останавливаясь рядом с ним у подножия пустующего трона.

— Не устаёшь удивлять, — произнёс он тихо, так, чтобы услышать могли лишь они двое. — Сперва предупреждаешь город о нападении, которому никто не верит. Затем в одиночку останавливаешь отряд культистов. А теперь ещё и короля себе в союзники записал, будто это самое обычное дело на свете.

Альтер коротко повернул голову в его сторону — единственный доступный ему жест, заменявший в подобных ситуациях кивок.

— Кто-то должен был это сделать, — произнёс он просто.

— Что ж, — Сифор невесело усмехнулся, окидывая взглядом зал, всё ещё гудевший от возбуждённых пересудов высших чинов, — теперь, полагаю, у Мирштальда куда больше причин доверять твоим предупреждениям. Даже если о следующей угрозе ты узнаешь лишь по смутному предчувствию.

— Есть ещё угроза? — с внезапно обострившимся вниманием спросил подошедший ближе Торвальд, услышавший обрывок разговора.

— Пока нет, — коротко ответил Альтер. — Но будет.

Король задумчиво кивнул, и в этом коротком, лишённом обычной беспечности движении Альтер впервые заметил проблеск того самого столетнего правителя, что скрывался за юношеской внешностью и легкомысленными на первый взгляд манерами.

---

Конец четвёртой главы.

Продолжение следует.

Глава 5

КРОВАВАЯ ВОЙНА

Том II. Глава 5. Земля Падших

Весть о свершившемся союзе разошлась по Мирштальду быстрее, чем успело осесть эхо королевской речи в стенах тронного зала. Не прошло и часа, как в канцелярию, где всего пару дней назад Альтер регистрировал собственный клан, явился гонец от Совета Девяти — с новым, только что оформленным свитком, скреплённым тремя разными печатями.

— Особая гильдейско-клановая система, — пояснил чиновник, разворачивая документ перед Альтером с той почтительностью, какую прежде не выказывал. — Теперь, когда ваш клан объединяет два континента и признан королевской властью, вам присваивается соответствующий статус. Формально это означает право — не только для вас, но и для любого члена клана Akim, будь то человек, зверь, демон, нежить или монстр, — на пересечение границ, недоступных обычным путникам. В том числе право ступить на земли Пятого континента.

Альтер молча принял свиток, разглядывая непривычную вязь официальных формулировок. Ещё неделю назад он был безымянным существом, не помнящим даже собственного прошлого, — а теперь перед ним открывалась дверь на континент, о котором большинство обитателей Сагираники предпочитали говорить лишь шёпотом, если вообще осмеливались говорить.

---

Торвальд, прежде чем отбыть обратно на Четвёртый континент, задержался ещё на день — формальности, о которых упоминал казначей, и вправду требовали времени, а Морис, судя по всему, действительно питал искреннюю страсть к бумажной волоките, погрузившись в неё с почти детским энтузиазмом.

Ближе к вечеру, когда основная часть церемониальных хлопот была наконец улажена, король нашёл Альтера во внутреннем дворе гильдии и без лишних предисловий поманил его за собой — прочь от лишних глаз и ушей, в тихий, отгороженный высокой изгородью уголок сада.

— То, что я скажу тебе сейчас, — произнёс Торвальд, и вся прежняя лёгкость, вся насмешливая беспечность разом покинули его голос, уступив место сухой, почти официальной серьёзности, — по обычаям моего рода карается смертью для любого, кто произнесёт это вслух непосвящённому. У нас за распространение подобных сведений сжигали живьём — даже придворных, даже кровных родичей. Но ты — глава клана, в котором отныне состою я сам. А значит, ты должен это знать.

Альтер молча повернул голову в его сторону, весь обратившись в слух.

---

III

— Ты слаб, Альтер, — произнёс Торвальд без обиняков, и в словах этих не было ни насмешки, ни намеренного унижения — лишь констатация факта, высказанная с той же прямотой, с какой сам Альтер привык говорить о вещах, не терпящих недомолвок. — Я видел, как ты держишь меч. Видел, как двигаешься. У тебя есть сила — немалая, поверь мне на слово, — но нет ни единой крупицы настоящего мастерства. Против Кормиллоса этого будет недостаточно. Против Мортума — тем более.

Он сделал паузу, обводя взглядом тихий, безлюдный сад, будто ещё раз убеждаясь, что их никто не подслушивает.

— Есть континент, — продолжил он тише, — который на картах значится просто Пятым. Но у него имеется и другое имя — тайное, известное немногим за пределами королевских домов и высших орденов. Земля Падших.

—Падших.... Обдумывая это слово, произнес Альтер.

— Континент боевых искусств, — кивнул Торвальд. — Место, где некогда обитали лишь те, кто побеждал тысячи врагов почти одним-единственным движением. Там жили сами боги, Альтер. Существа, способные прожить не одно тысячелетие, — те, кто видел зарождение этого мира собственными глазами. Те, кто застал приход культа.

---

— Кормиллос почти истребил их, — произнёс Торвальд, и в голосе его прозвучала неприкрытая горечь. — Богов Пятого континента больше нет — почти. Уцелели лишь те немногие, в ком течёт кровь Алитерейма — самого создателя этой земли. И один из них — Кунаих.

Он вновь сделал паузу, будто взвешивая, стоит ли продолжать, — а затем всё же продолжил, понизив голос почти до шёпота:

— Кунаих живёт в горах, где растут исполинские сакуры — деревья, чьи кроны поднимаются выше облаков. Земля белых, драконовидных тигров. Земля Падших — так называют не только сам континент, но и эту часть его в частности: огромную территорию, отведённую тем, кого отверг весь остальной мир. Их сила была слишком велика, чтобы её приняли, — и потому их заперли там, на этом острове посреди небес, без единого шанса выбраться.

— Заперли, — эхом отозвался Альтер. — Кто?

— Сам мир, — коротко ответил Торвальд, и по его тону было ясно, что более развёрнутого ответа он дать не готов — то ли не знал его сам, то ли предпочитал не углубляться в подобные материи даже в разговоре с глазу на глаз.

---

— Путь до перехода на Пятый континент, — продолжил король, возвращаясь к вещам более практическим, — займёт около двух месяцев. Сам переход непрост: не каждая дорога годится для подобного путешествия, а те немногие, что годятся, редко бывают безопасными. Когда ты окажешься на самом континенте, до Земли Падших тебе останется идти ещё около полутора месяцев.

Он окинул Альтера оценивающим взглядом, будто прикидывая, насколько тот в принципе способен выдержать подобный поход.

— Мои люди привезут тебе подробную карту в течение ближайших трёх дней, — добавил Торвальд. — Тебе нужно будет добраться до Кунаиха. Он обучит тебя всему необходимому — тому самому мастерству, которого тебе так недостаёт. У тебя есть неделя на подготовку к этому походу.

— Неделя, — коротко повторил Альтер.

— Ты должен освоить стиль боя Кунаиха, — произнёс Торвальд уже без прежней мягкости, жёстко и прямо, — чтобы хоть как-то противостоять культу. Потому что если лидер не сможет вести за собой, Альтер, — его подопечные умрут. Все, до последнего. Так было всегда, и вряд ли твой случай станет исключением.

Слова эти отозвались в Альтере глухим, узнаваемым эхом — эхом Ханникса, Эшера, Луны, эхом той самой ночи, когда Змей Гнили забрал у него всех, кроме одной-единственной, чудом уцелевшей спутницы. Он помнил это не как воспоминание в привычном смысле — память его начиналась куда позже тех событий, — но что-то в глубине его существа отзывалось на эти слова с той тяжестью, какую невозможно спутать ни с чем иным.

— Понял, — произнёс он просто.

---

На следующее утро чёрно-золотая карета Торвальда, влекомая всё теми же двумя василисками, покинула Мирштальд, увозя короля обратно к границам его собственного, теперь объединённого с кланом Akim королевства. Морис, восседавший рядом со своим господином, на прощание лишь коротко склонил голову в сторону Альтера — жест, куда более красноречивый, чем показалось бы со стороны.

Альтер остался один — впрочем, «один» было не вполне точным словом для существа, чей клан теперь простирался на целый континент, пусть большая часть этого клана и не подозревала о собственном членстве иначе как через магический символ, проступивший на одеждах их короля.

Обещанная карта прибыла ровно через три дня, как и было условлено, — с гонцом на взмыленном коне, доставившим плотно свёрнутый в кожаный тубус пергамент вместе с коротким сопроводительным письмом за подписью самого Торвальда. Альтер развернул карту тем же вечером, при свете единственной свечи в своём доме на окраине леса, разглядывая незнакомые, петляющие маршруты, ведущие через половину Сагираники к некой отмеченной красным чернилами точке на самом краю известного мира — месту, где, если верить пометке, начинался переход на Пятый континент.

---

VII

Оставшиеся до похода дни Альтер провёл в подготовке — насколько вообще было возможно подготовиться к путешествию длиной в добрых три с половиной месяца, не имея при этом ни малейшего представления о том, что именно ждёт его в конце пути.

Тело его не знало голода в привычном смысле, не ведало усталости плоти, не нуждалось в сне — тьма, составлявшая его сущность, восстанавливалась сама по себе, без необходимости в отдыхе, свойственном обычным смертным. Это обстоятельство, при всей его противоестественности, оказалось неожиданно полезным: там, где человеку потребовались бы недели на сбор припасов и снаряжения, Альтеру хватило и пяти дней, чтобы привести в порядок немногочисленные дела, оставшиеся в Мирштальде, и обдумать предстоящий путь во всех деталях, какие только позволяло скудное описание Торвальда.

Он навестил гильдию, оставив короткое сообщение для Сифора о своём отбытии; убедился, что символ клана на его плаще всё ещё держится крепко, не тускнея со временем; в последний раз проверил снаряжение, ощупывая рукоять Maximus'а с тем же смутным, необъяснимым предчувствием, что сопровождало его с самого первого дня знакомства с этим клинком.

Он думал о Кунаихе — о существе, чей возраст исчисляется тысячелетиями, о том, что застало рождение этого мира и пережило почти полное истребление собственного народа. Он думал о Земле Падших — территории, запертой самим мирозданием, слишком опасной, чтобы её приняли. И он думал о словах Торвальда, раз за разом возвращавшихся в его сознании: если лидер не сможет вести за собой, его подопечные умрут.

Он не собирался позволить этому повториться.

---

VIII

На пятый день, ранним, по-осеннему прохладным утром, Альтер покинул свой дом на окраине леса, унося с собой лишь меч, карту и ту решимость, что укоренилась в нём где-то в самой сердцевине его тенеподобного существа.

Дорога, ведущая к переходу на Пятый континент, тянулась через земли, которых он прежде не видел, — через незнакомые леса, через холмы, через редкие поселения, отмеченные на карте Торвальда крохотными, едва различимыми значками. Путь этот, если верить всё той же карте, должен был растянуться на добрый месяц уже до одной только границы Сагираники, — а дальше, за этой границей, начиналось нечто, о чём даже сам Альтер, повидавший немало странностей за свою короткую, лишённую памяти жизнь, пока не имел ни малейшего представления.

Он шёл вперёд, не оглядываясь на оставшийся позади Мирштальд, на клан, чьё имя теперь несли на себе и король целого континента, и безвестный некогда авантюрист без роду и племени. Где-то там, далеко на востоке, за месяцами пути, за землями, чьи очертания едва угадывались на пергаменте Вельдуса, его ждала Земля Падших.

И существо по имени Кунаих, которому предстояло научить его тому единственному, чего Альтеру всё ещё отчаянно недоставало: искусству вести за собой, не теряя тех, кто идёт следом.

---

Конец пятой главы.

Продолжение следует.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге