История опасных приключений пиратского корабля "Фэнтези"

Пролог

Над бурной далью темносиних вод

Царит наш вольный, беспокойный род;

Везде, где ветер, где волна кругом, —

Держава наша, наш свободный дом!

Владеньям нашим нет нигде границ,

Пред нашим флагом все склонились ниц.

Вся наша жизнь – кипение борьбы

И радость переменчивой судьбы.

Байрон, "Корсар"

Бледное солнце прорывалось своими лучами сквозь серые облака, в любой момент готовые превратиться в тучи. Все пространство под ними занимал океан. Его серо-синие воды, вздымающиеся невысокими, но крупными волнами, говорили о том, что лишь недавно здесь бушевал шторм и только-только улегся.

Удивительно было видеть, что в такую погоду и в таком месте — это было где-то в пяти милях от западных берегов острова Британии и чуть севернее Ирландии — стоят два корабля.

Один из них — небольшое трехмачтовое судно с красивым синим парусом. Он стоит слева, легко покачиваясь на волнах. Его паруса зарефлены, но в любую минуту готовы подняться. Второе судно — большое и темное — стоит недвижимо из-за своего веса. Этот исполин угрожает всему вокруг себя одним только своим видом.

Корабли стоят друг от друга на том расстоянии, на котором не стоит опасаться бортового залпа — около мили. Однако между ними явно происходит какое-то сношение, иначе они не оказались бы здесь вдвоем вдали от обыкновенных торговых маршрутов, оба со спущенными якорями.

Это становится очевидным, когда корабль с синими парусами спускает на воду шлюпку. На весла садятся двое матросов, а один человек занимает место у самого носа. Он стоит во весь рост, не сводя глаз с большого корабля, к которому, очевидно, направляется шлюпка. Рука, положенная на мушкет, заткнутый за пояс, говорит не о самых дружелюбных его мыслях. Его поза, дорогая одежда, короткие и четкие приказы, которые он отдает гребцам при необходимости, выявляют в нем не кого иного, как капитана прекрасного корабля с синим парусом.

Он очень молод для капитана, даже издалека видно, как блестят на солнце его рыжие кудри, выбивающиеся из под черной банданы.

Наконец лодка причаливает к борту второго корабля. Там им сбрасывают лестницу. Двое поднимаются на борт, тогда как третий остается в шлюпке ждать возвращения капитана и его спутника.

На борту этого корабля их уже явно ждут. Вся команда — а их было человек пятьдесят — собралась на шканцах. Но никаких приветственных возгласов не раздается. Так встречают на борту неприятелей, когда обстоятельства вынуждают людей сдерживать жажду кровавой мести. Резкий порыв ветра налетает на корабль и треплет его неухоженную, путаную снасть. Перед гостями появляется человек, манеры и одежда которого свидетельствуют, что он бог на этом корабле. Бог, которого вы не захотите повстречать на «той» стороне.

Когда два капитана встречаются, они удаляются в одну из кают. И лишь участникам того разговора известно, о чем тогда шла речь.

Далее события разворачиваются странным образом.

Без явного указа капитана — очевидно, по оговоренному заранее плану — команда вдруг поднимает парус и рулевой поворачивает корабль по ветру, который дует в сторону берега, едва обрисовывающегося на туманном горизонте.

Этот маневр не ускользает от людей на корабле с синим парусом. Они тоже поднимают парус, тоже поворачивают корабль по ветру, но после этого ждут.

Так корабли стоят не больше трех минут. Ветер понемногу стихает. Воцаряется напряженная тишина.

Тут же в этой самой тишине раздается громкий выстрел мушкета. Из каюты, где только что уединились два капитана, выбегает тот из них, что гостем приплыл сюда на шлюпке. Возглас ужаса вырывается у него, ведь, оказавшись на шканцах, он находит своего спутника замертво лежащим у его ног. Мгновенно он кидается к борту, не остановившись ни на секунду, прыгает в воду и, подняв фонтан брызг, приводняется совсем рядом с шлюпкой. Оставшийся там пытается помочь ему вскарабкаться на борт, но получает пулю в спину, которую направил ему кто-то стоявший у борта на корабле. Раненый падает за борт и переворачивает лодку. Новый град выстрелов направляется на дно перевернутой лодки, но, достигают ли они цели, никто так и не может понять. Возможно, капитан уже мертв, может, ранен.

Но спустя мгновение про него уже забыли. Басистый голос капитана этого кровожадного корабля отдает приказ ставить все паруса. Зачем? Это становится ясно в ту же минуту, ибо судно разворачивается носом к кораблю с синим парусом, только что так трагично осиротевшему.

Представьте, с каким чувством наблюдали эту картину люди, находящиеся на корабле с синим парусом!

Все замерли. Никогда еще, наверное, они не испытывали такого оцепенения. Все они мигом обратили взгляды на одного человека. Это был высокий мужчина пятидесяти лет с налысо обритой головой и седой бородой. Его глаза исполнились ярости, когда он увидел, как эти люди, ловко заманили на борт их капитана и убили двух матросов. Его зоркие глаза упорно ищут третьего человека, который, быть может, прячется под лодкой. Но бездействие не длится долго.

— За работу! — кричит он громким, ревущим басом. — Выполняем приказ капитана! Уплываем!

— Но как же капитан?! — осмеливается выкрикнуть кто-то.

— Мы выполняем его приказ, ребята! — говорит Лысый, хотя сердце его, быть может, сжимается при мысли, что они делают это, уплывают, бросая своего предводителя.

— Мы уплываем!

Словно услышав эти слова, корабль поворачивается на правый галс и уходит прочь. Он летит по волнам, словно перышко, и легко уходит от преследователя, который сколько бы парусов ни ставил, но все же выглядит ужасающе медленным по сравнению с прекрасным кораблем с синим парусом.

Как кончилась погоня, начавшаяся таким угрожающим образом, и что стало с тем несчастным, что оказался под опрокинутой лодкой, только что потеряв двух членов своей команды, мы предоставляем узнать нашему любезному читателю.

ЧАСТЬ I  НА БЕРЕГУ, Глава 1 На берегу

Эта история началась у южных берегов Великобритании, на скалистом утесе, вздымающемся на пару десятков метров над уровнем океана, где стояло большое величественное поместье «Серебряная роща». Его белые стены так и светились в лучах яркого утреннего солнца. Роща, начинавшаяся справа от дома — темная и безмолвная, так что даже вездесущие белые лучи не смогли осветить ее, — составляла с ним яркий контраст, лишь еще лучше подчеркивая солнечную атмосферу этого утра.

И так же светло и прекрасно выглядела одинокая молодая леди, прогуливающаяся этим утром на утесе. Воздушное светло-розовое платье и такой же зонтик, скрывающий ее от нещадной жары, прекрасно оттеняли каштановые кудри, бледное выразительное лицо и черные глаза. Словно вся состоящая из контрастов, девушка, острые черты лица которой вполне кто-то мог бы назвать идеальными, редко находилась в чьей-либо компании и всему на свете предпочитала пешие прогулки в полном одиночестве.

Кэролин, дочь лорда и леди Де Мария, прогуливалась недалеко от поместья. Слева от нее резкий обрыв открывал путь в океан. Она смотрела вниз, где вода разбивалась о скалы. Этим теплым ясным утром солнечные лучи, играя на мелких волнах, так слепили глаза, что молодая девушка всерьез боялась оступиться и упасть. Но тем не менее она не отводила взгляд от воды, продолжая наблюдать, как волны, отступая, оголяют часть морского дна и на солнце начинают сверкать маленькие камешки и ракушки. Кэролин слегка приподняла подол своего пышного платья, дабы не зацепиться за него, и подошла еще чуть ближе к краю. Где-то в этом месте, она знала, есть пещера, и девушка уже много раз предпринимала попытку ее увидеть. К сожалению, подплыть туда на лодке или же прогуляться по песку во время отлива не представлялось возможным: здесь не было никакого безопасного спуска, только высокий обрыв куда ни глянь. Поэтому она продолжала всматриваться с берега, отыскивая расщелину в скале. А волны продолжали набегать на камень, ударяться о него и уходить обратно в океан. И так снова и снова. Неизвестно, сколько прошло времени, но в какой-то момент Кэролин показалось, что она разглядела внизу силуэт человека, лежащего на камнях. Но набежала новая волна, и она подумала, что это был солнечный блик.

Однако это было не так.

Волна снова ушла в сторону, и теперь Кэролин была уверена, что там, внизу, на морском песке и камнях лежит человек. Волны накрывали его снова и снова, но незнакомец не шевелился. Он был похож на труп, но с той высоты, откуда смотрела Кэролин, она не могла сказать этого уверенно. Ей нужно было выяснить, кто это! К тому месту, где лежал мужчина, был спуск — выступ в скале, зигзагом спускающийся к самому берегу, но, даже если бы Кэролин вдруг захотела, она не смогла бы пройти там. Девушка бегло осмотрела окрестности и наконец заметила в роще рядом с их домом Майкла, сына их повара.

— Эй, Майкл! — позвала она и помахала рукой. Майкл тут же побежал к ней. Ему было около тринадцати лет, и он казался достаточно юрким, чтобы спуститься туда.

— Вы звали, миледи? — спросил он запыхавшись.

— Видишь, там кто-то есть, — сказала она, указывая вниз. — Спустись и посмотри, жив ли этот человек?

Юноша неохотно посмотрел вниз, но не посмел ослушаться хозяйку.

Майкл с трудом удерживался на узком выступе и, цепляясь за скалу, шел вниз по извилистой тропинке. Над ним стояла леди Де Мария и нетерпеливо вглядывалась вниз. Майкл отчетливо видел лежащего там мужчину. Замерев в позе бегущего, забавно раскинув руки, тот лежал постоянно омываемый приливом.

Затем дорожка уходила дальше от места, где лежал человек, и обрывалась. Пришлось спрыгивать на ступень ниже, чтобы продолжить опасный спуск. Отец никогда не позволял ему лазать здесь. Майкл думал, разозлится ли его родитель, узнав о том, что он сейчас делает… Солнце ужасно слепило глаза, и бедный Майкл почти ничего не видел и шел на ощупь. Тут камни под его ногами пошатнулись, и он потерял равновесие. Издав короткий возглас, он сорвался с выступа и почти сразу упал животом на мелкую гальку. Его тут же окатило приливной волной. Ругаясь про себя, он приподнялся, чтобы найти виновника всего приключившегося. Но поначалу Майкл никого не увидел. Наконец солнечные блики в глазах поослабли и мальчик увидел дальше, где-то в двадцати метрах от себя, все того же мужчину. Только он уже вовсе не лежал. Он стоял на коленях, беспокойно вглядываясь в даль, словно направляя молитву куда-то к горизонту.

Майкл тут же пошел к нему. Волны все снова и снова заливали его чуть выше колена. Мужчину же они заливали почти до плеч.

— Сэр, — позвал Майкл. — Сэр! Вам нужна помощь?

Незнакомец резко повернул к нему голову. Ошарашенный и пустой взгляд снова заставил Майкла повторить свой вопрос:

— Вам нужна помощь?

— Я.., — начал мужчина и встал на ноги. Он зашатался и упал плечом на скалу. Майкл подбежал, чтобы удержать его. Незнакомец посмотрел на него затуманенным взглядом и произнес еле- еле слышным голосом лишь одно слово:

— Фентези.

Глава 2 В которой доктор высказывает свои опасения

После этих слов незнакомец закрыл глаза и потерял сознание.

Чтобы вытащить его наверх все же потребовалась помощь других слуг. К тому времени как незнакомец оказался на верху скалы, о «находке» было известно всему поместью, включая хозяина — лорда Винсента Де Мария.

Винсент Де Мария был статным мужчиной, сохранившим силу и твердость, которые не теряют с возрастом люди, привыкшие быть деятельными. Дворянский титул не мешал сэру Винсенту заниматься торговлей, и по большей части его скорее можно было звать купцом, а не обычным английским дворянином. Он вел активную торговлю с колониями в Новом Свете. Обилие деловых связей делало сэра Винсента не таким чопорным и изнеженным, как люди, чьи честь и достоинство определяются исключительно голубой кровью и семейным гербом. Несомненно, эти же черты характера передались и дочери.

Сложив руки за спиной, лорд Де Мария наблюдал, как прислуга возится вокруг пострадавшего и с каким интересом за этим наблюдает его Кэролин.

— Я не слышал ни о каком крушении близ нашего берега, — наконец сказал он, обращаясь к дочери.

— Да, но вчера была гроза, — отозвалась та задумчиво. — Может, где-то был шторм? Его могло принести сюда откуда угодно.

После паузы лорд Де Мария сказал:

— Он не матрос, я думаю, — и ушел в дом.

Кэролин еще раз взглянула на неизвестного и мысленно согласилась с отцом: на пострадавшем была хоть и повидавшая виды, но дорогая одежда. Для капитана он казался слишком молодым: ему было, наверно, чуть больше двадцати, его лицо еще не утратило нежности юности, а красивые черты делали его и того моложе.

Но Кэролин не стала продолжать свои рассуждения и пошла вслед за отцом. Вскоре они уже не спеша шли рядом вдоль того же обрыва.

— Он сказал хоть что-нибудь? — спросил отец, задумчиво созерцая воду у берега.

— Да. «Фентези». Что бы это ни значило.

— Фентези.., — повторил отец.

— По словам Майкла, разумеется, — добавила Кэролин. И посмотрела назад, где Майкл и некоторые другие уже погрузили мужчину на носилки. Она поджала губы и обернулась к отцу.

— Не знаете, что за фентези?

— Увы.

И они замолчали, хоть сама Кэролин не поняла: увы, он не знает или, увы, знает…

Пробуждение не заставило себя ждать — найденыш проснулся через пару часов. Однако это не принесло ни капли облегчения. Разум его оказался поврежден приключившимся с ним несчастьем, незнакомец бредил, да так сильно, что слугам пришлось привязать его к кровати, а кто-то из особо остроумных слуг вставил ему кляп, так как большая часть из того, что кричал незнакомец была грубой бранью и не была достойна стен этого благородного дома.

И даже когда больной снова потерял сознание, мало кто вздохнул с облегчением. О великой загадке знали все.

Как раз к этому времени прибыл врач.

Доктор МакГрей тихонько закрыл за собой дверь, выходя из комнаты, где положили пострадавшего, и встретился со стоящим рядом лордом Де Мария.

— Ну, что вы скажете? — спросил он.

— Он в порядке, — отозвался доктор. — Хорошенько ослаб. Но в целом здоров как бык.

— Здоров? Вы не считаете, что он сумасшедший?

— Сумасшедший? — спросил доктор. — Да нет, что вы, сэр Винсент. Он, видимо, пережил шок и долго пробыл в воде. У него обычная горячка, думаю, это скоро пройдет. Только.., — доктор запнулся, оглянувшись на проходящую мимо прислугу.

— Может выпьем чаю? — предложил лорд Де Мария.

— С удовольствием, — согласился доктор Грей.

Доктор Грей и лорд Де Мария расположились в беседке. От поместья их отделяло поле для крокета, залитое солнечным светом. От обжигающих лучей беседку скрывал столетний дуб, чьи ветви отбрасывали кружевную тень на коротко скошенную траву. Впереди контрастно-темная лощина, словно олицетворяющая тайну, нависшую над поместьем, шумела, приводимая в волнение ветром.

Собеседникам подали чай с молоком и свежие бисквиты. В такой жаркий день ничего большего съесть не хотелось, особенно учитывая обстоятельства…

— Когда он очнулся, я немного послушал, что он говорит, — начал наконец доктор.-Кажется, еще долго мне придется очищать свои уши от тех богохульственных слов, что произносил этот молодой человек… Но хотя бы я узнал его имя — Роджер.

— Джордж, что вы думаете о нем? — прямо спросил лорд Де Мария. Доктор немного подумал, прежде чем ответить.

— У него ужасные шрамы на теле и… шрамы от картечи в том числе, но он не похож на военного. К тому же его внешний вид не внушает мне доверия. Его одежда очень дорогая, обычный моряк себе такое позволить не может… А судя по татуировкам, он все таки моряк Он не сказал ничего, что пролило бы свет на то, кто он, только твердил про лживых призраков, морских обезьян, чертей в камзолах… в общем, с крепкими словечками он явно знаком. Да, еще говорил про какие-то договоры и воров, говорил что-то о кораблях, но это не удивительно, ведь его нашли в океане, — доктор сделал небольшую паузу. — Милорд, как ваш друг, говорю: вам нужно от этого гостя избавиться и поскорее.

— Я знаю, — ответил лорд Де Мария.

Они немного помолчали, а потом сэр Винсент добавил:

— Он сказал «Фентези», прежде чем потерять сознание, и я все думаю, не о том ли «Фентези» речь?

— Я думал, что это все сказки.

— Да, я тоже. Однако… нет дыма без огня.

Глава 3 В которой гость рассказывает свою историю

Три дня протекли в поместье «Серебряная роща» в атмосфере загадки, нависшей над утопленником. Пока слуги перешептывались, а лорд Де Мария терялся в догадках, Кэролин оставалось лишь довольствоваться обрывками чужих фраз. Сама она, разумеется, никак не интересовалась этим человеком. Это было бы неприлично с ее стороны, особенно учитывая его сомнительное общественное положение. Однако из обрывков разговоров слуг, которые она слышала по всему дому, она смогла кое-то выяснить. Узнала, что их гость весь покрыт татуировками и шрамами (что особенно волновало служанок), поняла, что он знает много морских словечек и что ему не дает покоя какой-то призрак, хотя, о чем именно шла речь, сказать было трудно. Поначалу все склонялись к мнению, что найденный на пляже человек моряк, возможно, с торгового судна. В эту версию вписывалось практически все. Однако по всему выходило, что он богатый моряк. Что же это значит? Он кто, капитан или штурман? По словам слуг, имевших дело с морем, он не был похож ни на того, ни на другого.

Но ходили слухи и еще более смелые.

Одно слово, лишь одно слово, слетело с уст этого человека, когда его нашли. Майкл, мальчик, что спустился к нему первым, не преминул рассказать об этом не только отцу и хозяину, но и каждому, кто спрашивал. Что это было за слово, взбудоражившее всех слуг в поместье?

Фентези.

Воспоминание об этом слове и его возможном значении появилось не сразу, а лишь спустя пару дней. И это было похоже на разыгравшуюся бурю в Галилейском море — внезапную и сильную. Прислуга бросала дела, чтобы потолковать об этом. Одни служанки боялись ходить в ту часть дома, где лежал все еще бредящий человек, других же тянуло туда словно магнитом. Все начали прислушиваться к его бреду, пытаться толковать каждое слово.

Так больше не могло продолжаться.

Лорд Де Мария запретил говорить на эту тему, более того, он пригрозил, что каждый, кого уличат в сплетнях, будет немедленно с позором уволен. Однако могло ли это остановить болтливые языки? Вряд ли. Говорить стали тише, говорить стали в более укромных местах, но говорить продолжали. Обидно было лишь то, что Кэролин не могла более услышать этих разговоров. Завидев ее, слуги умолкали. Она больше не могла узнать совершенно ничего. Знала лишь, что каждое упоминание о «Фентези» вызывало вспышку гнева у отца, так что она даже и не пыталась спрашивать его об этом. Девушка поняла, что это было не просто раздражение, вызванное халатностью прислуги, она видела в глазах отца тревогу.

Таинственность нарастала с каждым днем, словно туман, окутывая спальню больного.

Но в один день туман вдруг начал рассеиваться. Молодой человек стал поправляться и через день-другой совсем пришел в себя.

И какими бы страшными ни были опасения лорда Де Мария, правила приличия предписывали должным образом позаботиться о госте и накормить ужином.

В тот вечер, сидя во главе стола и ожидая появления гостя, лорд Де Мария забыл свои обычные привычки: он не следил за сервировкой, не проверял пристальным взглядом костюм прислуги. Он просто смотрел на белую скатерть, на которой появлялись все новые и новые блюда, и старался собраться с мыслями. Он всегда считал себя человеком трезвых взглядов, не склонным к поспешным выводам. Именно их он опасался, потому что именно они его пугали. Ведь если все так, как кажется, то дела их хуже некуда…

Наконец его мучительное ожидание было окончено. Гость появился в столовой.

Внешность этого человека заставляла задержать на нем взгляд. Тонкие черты лица делали его почти по-женски красивым, кудрявые рыжие волосы ложились на плечи, а взгляд был таким зорким и шкодливым, что он казался не то вором, не то семилетним мальчишкой. Вдобавок ко всему при ходьбе он прихрамывал, и не так, как делали это отставные вояки, а, скорее, как рыбаки — размашисто и открыто. Приятные черты лица сочетались в нем с грубостью его манер, а ловкость и скорость с полным отсутствием грации.

Он плюхнулся в кресло и с радостью оглядел поставленное перед ним блюдо с фаршированным рябчиком.

— Любезно! — проговорил он и улыбнулся, демонстрируя вставной золотой зуб. Видимо, это был верх приличия, на который он был способен. Лорд Де Мария слегка улыбнулся в ответ.

С небывалым аппетитом гость приступил к трапезе и даже не подумал подождать, пока за стол сядет молодая хозяйка. И все же, не отвлекаясь от еды, этот странный человек поднял глаза и посмотрел на девушку, занявшую место за столом напротив него. И нужно сказать, что этот взгляд был до того разглядывающим, что смутил леди Кэролин, которая быстро передумала скорее познакомиться с их гостем. Но тот как будто не заметил, как подчеркнуто леди отвела взгляд куда-то в сторону.

— Позвольте представить, сэр, — сказал лорд Де Мария, от которого не ускользнул игривый огонек, блеснувший в глазах гостя при виде девушки, — Это моя дочь — Кэролин.

Девушка кивнула в знак приветствия, гость улыбнулся, как бы в ответ говоря что-то наподобие «И вам здрасьте!», на большее у него по-прежнему не хватало такта и сосредоточенности.

Лишь утолив свой первый приступ голода, он откинулся в кресле и сказал:

— Вот теперь я чувствую себя лучше! Очень любезно с вашей стороны, дорогой сэр, спасти меня!

— Это долг каждого порядочного человека, — ответил лорд Де Мария.

— Да, — согласился гость. — Быть может, вы и правы, но я все равно решил поблагодарить вас, — и гость, тихонько засмеявшись, снова принялся за еду.

— Простите, — сказал сэр Винсент, немного помолчав и не отрывая глаз от своего гостя. — Но вы не представились, сэр.

— Я Роджер. Эм, Роджер Джоли.

В подобной ситуации, наверное, трудно бы представить более красноречивую фамилию, которая по сути оказалась лишь олицетворением того, что хозяин дома и так видел перед собой. Гость прекрасно понимал, что говорит, и в какой-то момент его взгляд действительно заставил сэра Винсента подумать, что перед ним сидит Веселый Роджер — давний покровитель пиратства.

Такой ответ смутил бы любого, но сэр Винсент, на своем веку много пообщавшись с моряками и обладая твердым невозмутимым характером, не растерялся, и, отпив немного вина из бокала, спросил:

— Вы моряк дальнего плавания, мистер Джоли?

— А разве я похож на каботажную крысу, сэр? — ответил гость, явно задетый этим вопросом.

— Отнюдь.

— Вот и хорошо, а то я еще не смотрелся в зеркало!

Сказав это, Роджер Джоли снова хихикнул а затем подмигнул мисс Кэролин. Та опустила глаза, и странному гостю так и не удалось встретиться с нею взглядом.

— Говорите, вы моряк, — продолжал расспросы сэр Винсент. — Вы служите на флоте Его Величества?

— Нет, слава Богу! — ответил гость улыбаясь, но быстро поняв свою ошибку, продолжил, пытаясь перевести все в невинную шутку. — Я на частном корабле плаваю, а значит, освобожден от обязанности носить форму.

— Может, я слышал о вашем корабле?

— Может быть. Не знаю. Откуда мне знать, слышали ли вы о нем или нет? — тут гость невероятно засуетился, засунул в рот гигантский кусок говядины, отодвинул стул и встал.

— Что ж, — проговорил он. — Я не смею больше утруждать вас своим обществом, сэр! Я благодарен вам за свое спасение, но, думаю, мне пора откланяться. Меня ждут дела, как и вас. Прощайте, сэр Винсент Де Мария! Au revour, его дочь! — сказав это, гость откланялся и вышел из столовой, оставив сидевших там в полнейшем недоумении. Его странные манеры, еще более странное имя и внезапное бегство лишь разожгли огонь и без того пылающих опасений сэра Винсента Де Мария.

Едва дождавшись, когда он уйдет, сэр Винсент вскочил из-за стола и позвал дворецкого. Пока лакей ходил за ним, сэр Винсент стоял на балконе, откуда открывался вид на лужайку перед домом.

— Вы звали, милорд? — спросил дворецкий, встав в дверях.

— Вы следите за нашим гостем? — спросил сэр Винсент.

— Его провожал лакей Стэн, сэр. Он вышел за двери минуту назад.

— Хорошо, Уилкинз, вы можете идти.

Дворецкий откланялся и вышел из столовой. В тот момент сэр Винсент и сам уже увидел своего гостя. Тот шел через лужайку и направлялся в лес. Он то и дело оглядывался, ускоряя шаг, словно опасался, что за ним спустят собак.

— Какой странный человек, папа, — заметила леди Кэролин.

— Странный, дочка, — согласился сэр Винсент. — И я рад, что он ушел.

— Как думаете, кто он?

— Не знаю, — ответил сэр Винсент уверенно. — И не дал бы и пенса, чтобы узнать!

На этом, очевидно, сэр Винсент посчитал тему исчерпанной. Он сел за стол, ловко заправив белый платок за воротник, и принялся за трапезу с видом успокоенного человека, хотя на самом деле кусок едва ли лез ему в горло. Но он счел необходимым вести себя именно так и с удовлетворением заметил, что его дочь, которая уже было начала переживать, что отразилось на ее встревоженном лице, тоже как будто успокоилась, хоть в тот день толком и не поела.

Конечно, сэр Винсент не мог ожидать, что по его желанию все забудут об этом субъекте. Он знал, что слуги будут судачить об этом еще неделю, а то и больше, и знал, что его дочь с волнением будет вспомнить их таинственного гостя довольно долго. Но он был в этом вопросе совершенно бессилен и все, что он мог, это самому перестать о нем думать.

Однако возможно, что сэр Винсент сделал это слишком рано.

С того злополучного вечера, когда «мистер Джоли» покинул поместье «Серебряная роща», миновала лишь одна ночь и один день.

В следующую ночь кое-что случилось.

Кэролин Де Мария любила проводить время наедине с природой. Ее особенно притягивал океан. Почти каждую ночь она выходила из дома и шла к берегу, протянувшемуся вдоль их владений тонкой лентой песка и камней. Там она могла сидеть сколько ей вздумается, свободно предаваясь мыслям и наблюдая, как нескончаемые волны накатывают на берег или уходят от него прочь в зависимости от того, что сейчас — прилив или отлив. Она видела, как над океаном встает солнце, видела, как меркнут последние краски заката над горизонтом и в темном небе появляются первые звезды, — все это было для нее не в новинку, но к этому просто нельзя привыкнуть. И всякий раз как только жизнь в поместье отправлялась на отдых наша леди спешила на берег, чтобы снова лицезреть эти прекрасные пейзажи.

В ту ночь она пришла на свое излюбленное место довольно рано. Однако все уже спали, лишь в одном окне, где служанка подшивала фартук, горела свеча. Остальное поместье в полной темноте казалось большим и мрачным — не таким, каким кажется днем. На небе едва стали появляться первые звезды, и волны океана еще были блеклого голубого цвета. Сильный прилив заставлял их нестись к берегу, образуя на своих спинах пенистые гребни. Океан волновался, но для взгляда человека это выглядело весьма успокаивающе.

Сев на камень рядом с пирсом, опершись левой рукой и склонив голову набок, леди Кэролин окончательно ушла в свои мысли, как вдруг чья-то рука схватила ее за локоть и стала спешно увлекать прочь от берега. Кэролин вскрикнула от неожиданности, но ее возглас легко утонул в шуме волн. Тем временем неизвестный быстро оттащил ее под тень дуба, росшего у самой воды. Девушка закричала, но тут чья-то ладонь закрыло ей лицо, не давая открыть рот. Кэролин все же удалось сделать то, что сделала бы на ее месте любая женщина — укусила руку, схватившую ее. Владелец руки выругался и с силой тряхнул Кэролин, так что на мгновение она потеряла равновесие, затем сильные руки крепко схватили ее за плечи, а затем развернули, так чтобы лунный свет падал ей на лицо. Мужчина внимательно всмотрелся в ее лицо, словно проверяя, ту ли девушку он побеспокоил посреди ночи.

Конечно, это был Роджер Джоли, человек, которого она видела всего два дня назад. Что ему нужно? Этот вопрос леди и задала сдавленным, но твердым голосом.

— Я позову на помощь, — добавила Кэролин.

— Нет! — приказал ей странный незнакомец. — Я же ничего вам не сделал!

— Вы напали на меня, этого достаточно!

— А вы меня укусили! Так что мы квиты.

— Довольно! Отпустите или я…

Не успела Кэролин закончить угрозу, как странный человек тут же отпустил ее.

— Только не верещите, мне надо с вами поговорить!

— Если бы вы хотели поговорить, могли бы это сделать тогда, в столовой, в присутствии моего отца.

— А вы в его присутствии согласились бы дать мне денег? — серьезно спросил тот.

— Простите?! — воскликнула девушка. — Да как это понимать?! Вы просите…

— Поймите, у меня нет выбора! Мне нужна большая сумма.

— Зачем? Чтобы откупиться от констеблей, которые ищут вас?

— С чего вы взяли, что меня ищут констебли? — спросил мистер Джоли с величайшим подозрением. Его прищуренный взгляд и склоненная набок голова, его голос выглядели комично, хотя в тот момент, надо признаться, Кэролин было совсем не смешно.

— Вы странный человек, мистер Джоли, — заметила она сначала довольно мягко, но затем добавила более твердым голосом: — Однако от этого лишь более опасный!

— Я? Опасный? Может быть, киска, ты права. Но я даю тебе честный шанс избежать опасности и дать мне то, чего я прошу.

— Что? Дать вам что? Деньги?

— О, вы очень любезны, но и драгоценности вполне сойдут, я знаю, где смогу их обменять.

— Да вы сумасшедший! — воскликнула Кэролин, поняв, что мистер Джоли не шутит и видимо считает их сделку практически свершившейся. — Если вы думаете, что я согласна, то вы просто выжили из ума!

— Это мешает вам дать то, чего я хочу? — серьезно спросил он.– Поймите, девушка, — продолжал Роджер. — Это вопрос жизни и смерти… или только одной смерти!

Разум Кэролин ответил на это: «Ваши проблемы меня не касаются, уходите!». Но этот человек обладал каким-то странным влиянием, и вместо этого она спросила:

— Что у вас такое случилось?

— Да неужели неясно? — изумился он. — Мне нужно на корабль! На мой корабль! Мне просто необходимо найти их! Поймите, грядет беда, а я нахожусь здесь, на берегу. Каждая секунда на счету! — с чувством воскликнул мистер Джоли. Видимо, эта мысль была для него столь важна, столь волновала его, что полностью заняла его мысли. От него веяло одержимостью, он говорил так громко, что их могли бы услышать из дома, но он забыл об осторожности. Ему просто жизненно необходимо было получить то, что он хочет.

Кэролин отошла в сторону, отвернулась, а странный гость молча стоял и ждал от нее ответа. Но поскольку леди молчала, мистер Джоли, видимо, считая, что не до конца объяснился, продолжил:

— У меня простой план. Мне нужны деньги, чтобы снять корабль. Я готов заплатить. Черт, да я готов стекло жрать, лишь бы добраться до моих ребят. Мы попали в переплет.

— Так отец не ошибся на ваш счет, — сказала Кэролин наконец. — Вы кто? Пират? Приватир?

— Приватир? Увольте, сударыня! Никогда в жизни я не стану просить у какой-нибудь коронованной особы разрешение, чтобы творить в океане то, что хочу!

— Вы обычный морской грабитель?

— Да! — чистосердечно ответил мистер Джоли. — Я самый настоящий морской грабитель, славой превзошедший на этом поприще многих… всех! А кем же еще я могу быть?

Кэролин отпрянула. Одно дело было предполагать подобное, пусть даже быть полностью уверенной в своих предположениях, а другое — услышать это признание из первых уст. Семья Де Мария всегда была предана короне, не один выходец из этой семьи прославился как капитан военного судна, и лишь в недавних поколениях семья Де Мария превратилась в семью купеческую.

Подобное признание, сделанное так откровенно, что стало очевидно: этот человек не только не видит в этом что-то зазорное, но, напротив, гордится своим ответом, — поразило Кэролин и вызвало полное отвращение. Перед ней стоял кто-то из известных пиратов ее времени. Кто? Конечно, леди Кэролин знать не могла, но ей было все равно.

— Тогда нам не о чем говорить с вами, — сказала она холодно.-Отправляйтесь куда подальше или лучше сразу в ад!

— Раз так, — без запинки ответил Роджер, — ты не оставляешь мне выбора, киска.

С этими словами Роджер вдруг схватил девушку за плечи, прижал к дереву, а затем с молниеносной скоростью сорвал с ее шеи ожерелье и вырвал из волос гребень. Кэролин закричала, скорее намеренно, нежели от испуга, а открыв глаза, увидела, что вор уже убегает прочь, причем хромота его куда-то испарилась и текал он с невероятной скоростью. Кэролин выбежала на центр лужайки.

Она увидела, как в доме зажигались огни, видимо, ее крик разбудил кого-то из слуг. Все спешат ей на помощь. Но пока они выбегут, Роджер уже будет далеко, а она знает этот лес лучше кого-либо из них. Девушка вскочила и побежала в самую чащу, туда, где скрылся Роджер.

ЧАСТЬ II БРАТЬЯ ДЕЙВИС Глава 4 В которой Роджер попадает на корабль

Свет луны уже не достигал тех мест, куда забежала Кэролин. Она остановилась и начала озираться. Кругом все было черным-черно, звезды на небе не давали никакого света. Кэролин могла видеть лишь слабые очертания деревьев. Лес тихонько шелестел листвой, спал своим обычным сном, но Кэролин чувствовала, что поблизости кто-то есть. Она приподняла подол платья, готовясь побежать снова, чуть только поймет куда. Но никаких звуков слышно не было, словно Роджер вовсе не реальный человек, а лишь ночной кошмар, растворившийся в воздухе.

Вдали слышались голоса, средь деревьев замелькали свечки. Пока девушка смотрела в ту сторону, где, как она думала, скрылся грабитель, услышала позади себя, как резко зашелестели листья. Роджер кинулся бежать прочь. Она была готова побежать следом, но знакомый голос позади остановил ее порыв.

— Кэролин! — раздался голос лорда де Мария. — Кэролин!

— Я здесь! — отозвалась она. Отец первым подбежал к дочери.

— Что случилось, дорогая? — он тут же увидел красный след на ее шее. — Где он? Это Роджер?

— Боюсь, он ограбил меня.

— О Боже! Подлая тварь! Чем он отплатил на за гостеприимство?

— Он сказал, что он пират.

— Пират? Что ж, ему же хуже. Его поймают и повесят на городской площади уже завтра утром. А я лично притащу его к эшафоту!

— Не нужно, — девушка положила руку на плечо отца и сказала мягким успокаивающим тоном: — Оставь охоту слугам. Пойдем в дом.

— Конечно, милая, — а затем сразу обратился к людям, столпившемся вокруг. — Что стоите?! В погоню! И приведите мерзавца обратно!

И слуги тотчас же помчались дальше по лесу, но Кэролин знала, что они за ним уже не угонятся. Что-то особое она знала об этом человеке. Быть может, увидела в его глазах. Что-то что подсказывало ей: его не догонят и не выследят, если он чего-то хочет, он этого добьется…

Когда Роджер добрался до ближайшего к «Серебряной Роще» городка, уже забрезжил рассвет. Воздух был прохладным, в нем чувствовался привкус свежеиспеченного хлеба и конского навоза. Роджер осматривал площадь, на которой начали собираться торговцы, кучку каменных домиков с черепичной крышей, повозки с сеном. Наконец ему на глаза попалась вывеска ювелирной лавки. Роджер посмотрел на руку, которую держал за пазухой, скрывая от любопытных прохожих усыпанные камнями украшения. От их блеска он испытывал возбуждение, как ребенок при виде сладкого. Представив примерно, сколько можно получить за эту красоту, он поковылял к лавке.

— Что вам угодно, сэр? — вопросил владелец ломбарда, вынырнув из-под прилавка. Этот полный усач смотрел на гостя с подозрением, что не удивительно, ведь приходить сюда в такой ранний час могут лишь люди, имевшие проблемы с законом! Впрочем, он не был далек от истины. Вернее, этот человек, который только что хромая пересек комнатушку, заставленную всяким добром, не был исключением из правила.

Роджер проковылял к стойке, подвергнув все беглому осмотру. Полки были заставлены всякими старыми предметами: от позолоченных ваз и зеркальных рам до чучел белок и уток. Наконец дойдя до прилавка, Роджер сказал:

— Я хочу получить деньги в обмен на побрякушки.

— Ишь ты! — ответил лавочник, за предоставленных несколько секунд осмотревший этого типа и составивший определенное мнение. — «Хочу»! Хотеть вы можете, мистер, но вот остальное оставьте мне.

Роджер ничего не ответил, лишь смерил лавочника взглядом. Он знал, что произведет на него впечатление, и достал из-за пазухи добро, украденное у мисс Кэролин.

— Господи, помилуй! — воскликнул лавочник, забыв о своем напускном безразличии, к которому готовился с самого начала разговора. — Да тут же украшений на несколько тысяч!

Быстро опомнившись, он поднял глаза на Роджера и сказал:

— Я не принимаю краденое!

— Что? — переспросил Роджер. Если бы лавочник был повнимательнее, он бы распознал угрозу уже в этом коротком слове.

— Что слышал! Ты, наверное, украл это у какой-нибудь богатой особы! Так вот, в лавке Фэнтона Уолша никакая ряженая обезьяна не получит деньги за краденое! Убирайся, пока я не позвал констебля!

Наш лавочник быстро пожалел о своих резких словах, ведь по блеснувшим глазам собеседника понял, что имеет дело не с обыкновенным вором. Это была искра не просто злобы, а оскорбленной чести. По спине мистера Уолша пробежал холодок. Как он мог быть таким не осмотрительным! Ведь за такие слова могут зарезать! Тут он увидел то, от чего его ноги за барной стойкой едва не подкосились. В руках у этого человека нож! И хоть это было столовое серебро, в этой руке, прикрытой кружевным манжетом, оно выглядело не менее устрашающе, чем кинжал или кортик.

— Повторите свои слова, — произнес незнакомец дрогнувшим от возмущения голосом, на самом деле он едва сдерживал себя.

— Я не… не это… — замямлил лавочник.

— Что-что? Плохо слышно!

— Не это имел в виду. Я… я… я не хотел… обидеть вас… Я прошу прощенья.

Роджер ухмыльнулся и положил нож на лавку, так что Уолш вздрогнул. Еще бы чуть-чуть и наглый лавочник наложил бы в штаны. Роджер остался доволен произведенным эффектом.

— Это я тоже хотел бы обменять. Но не на деньги.

Естественно, мистер Уолш был согласен на любые условия.

Роджер покинул дружелюбного лавочника спустя четверть часа. У Уолша едва нашлось столько денег, сколько стоили украшения. За нож пришлось отдать другую недешевую вещицу. Теперь вместо столового прибора Роджер держал в руках довольно замысловатый индийский кинжал с клинком длиной девять дюймов. Посмотрев на него немного, Роджер повесил его себе на пояс. Ножи и их кровные родственники всегда были его излюбленным оружием, если подумать, с самого детства.

Итак, Роджер добился своего и получил необходимую сумму денег. Этого вполне хватит, чтобы снять судно, на котором будет более или менее безопасно добраться по океану до места, где он сможет перехватить свой корабль. Неудивительно, что он вышел из лавки с улыбкой на лице. Но эта улыбка быстро исчезла, чуть только он поднял глаза и осмотрелся. Злейший враг любого пирата на суше — представитель закона, в данном случае констебль, — стоял чуть поодаль на другой стороне улицы.

Знает ли он о случившемся ночью с мисс Кэролин? Конечно, знает! Лорд Де Мария — самая важная персона в этих краях! За завтраком эти люди обсуждают, сколько времени Де Мария проводит в уборной.

Не оставалось сомнений, что констебль говорит сейчас с проходившими мимо женщинами о том, не видели ли они здесь невероятно привлекательного молодого человека с запоминающейся манерой хромать на левую ногу.

Есть ли шанс, что, увидев Роджера, он не заподозрит его? Он так долго пробыл в «Серебряной Роще», что его портрет мог составить любой слуга! И нет сомнений, что любой местный воспримет это нападение на дочь лорда как личное оскорбление. Чертовы англичане, что поделаешь!

Подумав обо всем этом, Роджер решил не медля уйти с этой улицы.

Но он не был намерен скрываться или задерживаться здесь хоть на одну лишнюю секунду.

Роджер немедленно отправился в порт. Он хотел снять на время корабль, который доставил бы его туда, где, как он объяснил Кэролин, сможет найти свою команду. Но сразу несколько препятствий встали на его пути. Первое из них — он не мог просто сесть на попутный корабль. Место встречи выбрано неспроста: оно было вне обычного торгового маршрута. Было необходимо снять корабль, и из этого вытекала вторая трудность — место и цель путешествия должны остаться в тайне, а найти такую команду, что не задаст вопросов и прикусит язык, не так-то просто. Молчание — товар дорогой и ненадежный. Даже истратив всю сумму, Роджер не может рассчитывать на безопасность.

Именно эти мысли и блуждали в голове нашего героя, когда он ступил на мокрые доски пристани. Но хоть его лицо и помрачнело, можно было увидеть, что бескрайние воды, корабли и влажный холодный воздух доставляют ему удовольствие. Смешно он смотрелся в роскошных залах поместья, на тихих улицах городка, где только что побывал, но здесь… Здесь он выглядел естественнее, чем любой обычный человек. Казалось, он должен вот-вот взойти на борт корабля. Но пока Роджер не спешил делать это. Вначале он изучал все суда, находившиеся в то время на причале. Их было совсем немного. Две шхуны как раз снаряжались в долгий путь за океан, одна бригантина только что прибыла из Франции, и, конечно, семь или восемь рыбацких судов причаливали, отчаливали или, пришвартованные, болтались на волнах. Это были небольшие, одно- или двухмачтовые суда, в основном юркие кэчи.

Наконец, видимо, выбрав тот корабль, что более всего ему приглянулся, Роджер подошел и спросил о владельце «Чибиса» — рыбацкого кэча, без дела дремлющего на привязи в самом конце пирса.

Нет, владелец сейчас не здесь. Они с семьей живут в деревне, милях в двух отсюда. Там он держит еще один кэч, «Джони Джи». «Чибисом» сейчас заправляет его брат и вроде как собирается сегодня выходить в море. Да, «Джони Джи» сдается, но не задаром. Вот что смог узнать Роджер.

Теперь и порт, и город перестали представлять интерес для нашего героя. Он прямиком направился в деревню Уиндфорд.

Путь в две с половиной мили оказался мучительным для хромающего моряка — человека, привыкшего ко всяческим напряжениям сил, но только не к долгой ходьбе. Путь оказался длиннее из-за того, что в городе появляться было опасно. Пришлось держать путь через лес, отделявший город от берега.

И все же Роджер был в нужном ему месте еще до наступления темноты. Вот и дом владельца кэчей стоит у подножия холма, на который взбирается дорога в город. Слева была крохотная пристань. Там и был пришвартован кэч. От фермы пристань отделяла лишь сотня метров, не больше. Роджер направился прямиком к дому.

Это было небольшое традиционное для Англии строение. Скорее всего, в нем живет семья из пяти-семи человек. Из окон пробивается теплый неяркий свет, излучая уют и умиротворенность домашнего очага — два качества, так незнакомые нашему герою.

Роджер, ковыляя, спустился к дому и постучал в дверь, которая не замедлила открыться.

Владельцем кэчей оказался приятный и честный джентльмен по имени Джеймс Фолк-Дейвис. Не без оправданного подозрения он встретил гостя и узнал о причине его прихода.

— Да, сэр, — ответил он. — Я могу сдать вам судно. У меня как раз стоит без работы один кэч. Но куда именно вы собираетесь плыть на нем?

— Сразу вам все возьми да расскажи! — деланно возмутился Роджер, погрозив собеседнику пальцем.- Я бы предпочел умолчать о цели моего плавания. Достаточно того, что я скажу это команде. Более того, я не желаю, чтобы кто-либо распространялся о нашей сделке.

Приказной тон и странная внешность вызывали у Джеймса Дейвиса все больше подозрений. Он уже искоса смотрел на чудака, что появился на его пороге, как снег свалился на голову.

Однако сам гость либо не замечал, либо не желал замечать, настороженность хозяина кэчей. Видимо, он считал свое поведение нормальным.

— Я заплачу за кэч, разумеется. Но отплыть мне нужно немедленно.

— Немедленно? — удивился Дэйвис. — Но уже вечер. Ранее чем завтра на рассвете вам отплыть никак не удастся.

— Завтра на рассвете вполне сойдет, — снисходительно согласился незнакомец и, сцепив руки за спиной, спустился с порога. Он стал не спеша прогуливаться вдоль загона для овец, с философской задумчивостью поглядывая на этих милых и безмятежных животных.

Джеймс Дейвис еще какое-то время с удивлением смотрел на гостя.

— Вы отужинаете с нами? — спросил он наконец. Тот обернулся и отказался. Довольно уже, что в «Серебряной Роще» он сидел при свете свечей. Беседы на пороге в полумраке вполне достаточно.

К удивлению хозяина, гость не только отклонил предложение отужинать, но и наотрез отказался от ночлега или даже от того, чтобы пройти в дом. Даже когда погода испортилась и начал накрапывать дождь, этот странный человек сел под дуб, что рос за загоном, и предпочел одиночество теплому домашнему очагу.

— Что за странный незнакомец? — вслух размышлял Джеймс. Он сидел за столом и, обернувшись, глядел в окно. В вечерней тьме сквозь завесу дождя еще был виден дуб и человек, сидящий под ним. Его лицо было обращено к воде. Джеймс не мог разглядеть выражения, но ему казалось, что этот человек о чем-то сосредоточенно думает. Джеймс никак не мог понять, что это за человек и чего от него ждать.

— Мне он не нравится, — весомо заметила его жена, в то время накрывавшая на стол к ужину.

— Знаю, — согласился Джеймс. — Но он предлагает большие деньги за «Джони Джи».

— И полную секретность. От этого он мне еще больше не нравится!

— Знаю, Энн, я знаю…

— Вот увидите, мистер Дэйвис, этот человек зарежет нас во сне, угонит кэч и глазом не моргнет!

— Не нужно драматизировать!

В этот же момент в погруженной во тьму гостиной за углом пряталась маленькая фигура с русой головой, награжденной торчащими ушами, курносым носом и голубыми глазами. Согнувшись и взявшись за косяк, Питер украдкой поглядывал в кухню и пытался понять, о чем говорят родители. Вернее, о ком? Несомненно, это очень странный человек. Питер лишь мельком смог увидеть его, пока они с отцом говорили в дверях. Да и то нашему наблюдателю пришлось довольствоваться лишь силуэтом. Несомненно, поведение его и речи были странными.

Но, конечно, как бы отец ни опасался, он согласится снарядить корабль. Деньги им нужны. А кому нет?

В команду войдет дядя Дэйв и дядя Джон, еще, наверное, позовут кузена Мичама, ну и, конечно, они трое: Питер, Майкл и Джон — три брата. Бесплатная рабочая сила. Они ходят в море с отцом уже второй год. Маленькие, зато быстрые и юркие.

Питер ушел с наблюдательного пункта и поднялся на второй этаж. Там располагалась их с братьями комната. Питер был младшим, ему было одиннадцать. Остальным братьям было по тринадцать. Наверное, поэтому все самую трудную работу, вроде подслушивания, доверяли ему. Не сказать, чтобы ему это не нравилось.

Братья сидели на кровати, укрытой лоскутным одеялом. Держа в руках детские карты, они ожидали разведчика.

— Ну что там, Питер? — спросили они, чуть только фигура брата появилась в дверях.

— Отец с мамой думают, — оповестил он. — Маме он не нравится. Она думает, что он зарежет нас во сне.

— Как обычно… А отец? — спросил Майкл.

— Тоже не в восторге, но мне кажется, он согласится.

— Говорю вам! — вступил Джон. — Я наблюдал из окна. Денег у него было много! Очень много!

Все трое подошли к окну и стали глядеть на дуб, под которым скрывался от дождя субъект, вызвавший такой интерес. Дуб был высокий, раскидистый, но под ним можно было разглядеть фигуру человека. Он сидел недвижимо, согнув одну ногу и положив на нее вытянутую руку. Казалось, он дремал.

— Знать бы, кто он… — задумчиво проговорил Майкл.

— Наверное, он преступник. Что скажешь, Питер? — спросил Джон.

Питер посмотрел на братьев и промолчал. Этот субъект интересовал его не меньше, чем их. Однако он почему-то не высказывал никаких предположений. Эта тайна доставляла ему удовольствие.

Через час детям должно было готовиться ко сну. Джону и Майклу было поручено вымыть посуду, пока мать кормит свиней, а отец направился к своим братьям сказать о завтрашнем отплытии. Таким образом, Питер остался совершенно один, и нетрудно догадаться, какие именно мысли заняли его голову. Пойти к незнакомцу.

Зачем?

Кто знает? Возможно, украдкой поглядеть на него, а возможно, и познакомиться с ним. Конечно, мать может заметить Питера, ведь хлев как раз стоит на пути к дубу. Но между ними будет загон, и вряд ли в такой тьме и под дождем она заметит его…

Конечно, можно предположить, что Питер беспокоился о незнакомце, который весь вечер провел под дождем, да еще и голодный, но, конечно, в первую очередь им двигало любопытство.

А любопытство — невероятно сильный стимул. Оно просто так не пройдет, особенно если ты одиннадцатилетний ребенок! Нет, нет. Сгореть или удовлетворить его — вот ваш выбор. И нетрудно понять, какой выбор сделал наш маленький герой.

Питер спустился вниз. На его шаги никто из братьев не обратил внимание. Правда, пришлось зайти в кухню, чтобы взять с собой оставшиеся после ужина припасы.

— Мама сказала, что сама отнесет ему поесть, — сказал Джон, ни на секунду не усомнившись в намерениях брата, но заметив, что на его слова не было обращено никакого внимания, сказал вдогонку уходящему Питеру: — Подожди меня! Пойдем вместе!

Вскоре три брата крадучись шествовали мимо загона. На другом его конце маячил свет керосиновой лампы. В его тусклом отблеске виднелась фигура матери, склонившейся над животными.

— Чш! — пригрозил Майкл, приставив палец к губам. Однако в этом предостережении не было необходимости: остальные двое шествовали в строжайшем молчании.

Наконец, миновав открытое пространство, все трое скрылись за сараем, откуда раздавалось тихое «мме-е». Теперь до дуба рукой подать.

Наступила ночь, стало совсем темно, в такую дождливую погоду даже с небес не приходилось ждать света. Однако трое братьев привыкли к этому. Они хорошо знали дорогу и все-таки могли различать силуэты. Они видели очертания раскидистого дуба. Роща чернела прямо за ним. Но странно, что они не видели человека. Где же он? Сначала братья решили, что он, верно, лег на траву и из-за этого его не видно.

Но, дойдя до дуба, они убедились, что здесь никого нет.

— Куда он делся? — вслух спросил Майкл.

Джон в этот момент ходил кругами вокруг дуба, видимо, надеясь наткнуться на незнакомца, если тот стал невидимкой.

Питер осмотрелся. Слева от них океан синей пеленой укрывал горизонт. Вода волновалась. Поднялся ветер. Волны становились все больше. На их фоне чернели очертания мостков и одного единственного корабля — кэча «Джони Джи».

Присмотревшись, Питер чуть не воскликнул от удивления. Он увидел на корабле человека! Он мог отчетливо разглядеть его силуэт: длинные волосы, роскошный сюртук и высокие сапоги. Не было никаких сомнений, что это тот самый незнакомец!

После тихого возгласа Джон и Майкл тоже заметили его.

— Он что, собирается угнать «Джони Джи»? — недоумевающе вопросил Джон. — Разве им можно управлять в одиночку?

— Не знаю, — ответил Майкл. — Может и можно…

— Пойдемте, — коротко и тихо сказал Питер, зазывая братьев рукой, ибо сам он уже начал спускаться к пристани. — Узнаем, в чем дело.

Братья с некоторым колебанием согласились на это. Взрослых все равно не было рядом. А кэч может уплыть в любую минуту.

К пристани они пробрались крадучись, как воры. Они старались не производить ни единого шороха. Но когда Майкл ступил на первую доску, раздался скрип и стало ясно, что их опасения оправданны. Незнакомец, возившийся на палубе, тут же выпрямился и осмотрелся воскликнув что-то на счет морского черта. Но он не разглядел детей, присевших на корточки возле столбов, к которым привязывают лодки.

Видимо, решив, что опасность ему не грозит, он продолжил свою работу. Его действия были скорыми и точными. Ему не нужно было думать, как и что делать на корабле. Он ловко справлялся с канатами, парусами, якорем… Да, да — он уже поднимал якорь.

— Быстрее! — еле слышно проговорил Питер. Мальчики словно три рака побежали к кэчу. Вот они уже в двадцати метрах от того места, где он стоит. От пристани его отделяет еще пара метров. Удастся ли им допрыгнуть?

Троица выпрямилась и, уже не боясь, что их увидят, побежала по пирсу, а затем прыгнула прямо на борт корабля. В темноте раздался испуганный возглас незнакомца.

— Тысяча чертей! — воскликнул он.

— Что вы делаете, мистер? — спросил Питер.

— Ба! Да это детки! Вам не пора лежать в кроватях, а?

— Отойдите от кабестана, сэр, или мы позовем на помощь.

— Кого? — насмешливо спросил незнакомец. — Мамашу? Она-то вам хороший помощник! Вон с корабля, крысята, пока мне не пришлось скидывать вас за борт, как мешки с дерьмом!

— Мы не уйдем!

— Вот как? Хм, — сказав это, похититель корабля достал что-то с пояса. Раздался лязг металла. Это был кинжал! Мальчики отпрянули в ужасе, но оружие было вскинуто не по их душу. Резким коротким движением незнакомец обрубил старый дряхлый канат. Парус поднялся, моментально поймал ветер и вздул свою грудь, словно рвался в бой. Ветер дул от берега. «Джони Джи» ринулся в открытое море!

Глава 5 Четверо в океане

— Прыгайте в воду, крысята, потому что еще чуть-чуть — и до берега вам будет не доплыть! Посмотрите на волны! Океан поглотит вас и не подавиться!

Мальчики посмотрели за борт. И правда, волны становились все больше по мере того, как корабль уносило от берега. Пристань становилась все меньше. Дом, их дом, уже почти не было видно за кустами.

— Мы не оставим корабль! — твердо заявил Майкл.

— Что ж, благородно, но тогда корабль оставит вас!

Похититель сделал шаг им навстречу, мальчики сделали шаг от него. Они боялись сабли в его руке. Но за их спинами борт, а затем — вода. Ледяная вода! Им нужно было дать отпор, или они погибли! Эту мысль не надо было высказывать вслух. Все трое подумали об этом одновременно.

Как один, мальчики с криками кинулись на неприятеля. Возможно, такая атака покажется вам глупой и бессмысленной. Но не забывайте, что это были три маленьких, юрких юных создания, полных сил после хорошего ужина. А их противник, хоть и тоже отнюдь не старик и в какой-то степени сильный, но он уставший, лишенный сна вот уже больше суток да еще и хромой. Они без труда повалили его на палубу, словно летучие мыши, кинувшись ему на спину и плечи. Как ни пытался он избавить себя от цепких объятий, ничего не выходило. В таком кошачьем клубке четверо покатились по палубе. И неожиданно опоры под ними не стало. На мгновение сердце опустилось у братьев Дейвис. Лишь их противник знал, что это был всего-навсего открытый трюм.

Туда они и свалились.

Прокатившись по лестнице, они оказались внизу. От боли падения и испуга они ослабили свои руки, и незнакомец быстро поднялся на ноги. Мальчики оставались лежать. Валявшийся на полу канат обвил их как лиана из диких джунглей. Хуже каменной стены преградой к бегству им стало блестящее лезвие кинжала.

Они были побеждены.

— Славная попытка, крысята! — насмешливо проговорил победитель. — Но вы, к сожалению, проиграли! Черт возьми… — последняя фраза была адресована уже не побежденным, а разболевшемуся телу. Похититель корабля поднялся по лестнице и захлопнул дверь в трюм. Скрип металлической задвижки оповестил о том, что трюм заперт.

— Мы попались! — проговорил Майкл, чуть только это случилось, и, выпутавшись, встал на ноги.

— Как вы думаете, кто это? — спросил его брат Джон.

— Это каторжник! Беглый каторжник!

— Нет, — уверенно возразил Питер. Он говорил так, словно ответ он знал точно. — Это не каторжник, это пират.

Братья не вымолвили ни слова. Для детей рыбака слово «пират» значило достаточно много, чтобы по спине прошел холодок, а кишки болезненно сжались в комок. Для кого-то это могли быть далекие неправдоподобные истории, но не для них. Их дед погиб, когда на его корабль напали морские грабители. Их старший брат ушел в свой первый рейс за океан и они не знали, вернется ли он живым. Океан убивал гуманно, пираты — нет.

Все говорило за то, что этот человек один из них. Морских грабителей, мародеров, вольных мореплавателей, пиратов.

И хоть дети не ошиблись относительно похитителя их корабля, они даже не представляли, с кем имеют дело. Но пока этот человек не вел себя как-то особенно. Он казался обычным моряком, управляющим кораблем. Правда, все же было в его манерах что-то ненормальное, вороватое и даже… безумное. Он расшаживал по палубе неустанно говоря с самим собой на разные лады, разными голосами, то и дело поглядывая в сторону берега, где вот-вот может появиться хозяин корабля с друзьями.

Что будет, если они поймут, какой ценный груз он прихватил с собой? «Похищение детишек это круто даже для тебя!» -сказал пират деланно-басистым голосом, а затем продолжил уже своим обыкновенным: «Хотя какая разница, дети такие же как взрослые просто… меньше».

В любом случае, единственное, что будет в распоряжении преследователей, — весельная лодка. Это им не поможет, ничуть не поможет. В любой момент можно уйти от берега. Но пока Роджер не торопится делать это. На открытой воде собирается буря, это ясно как Божий день. Пока что нужно двигаться под прикрытием острова. Роджер аккуратно ведет корабль вдоль отмели в каких-то ста метрах от берега, покрытого непролазным лесом. Деревья, растущие у самой воды, свесились и купают в ней свои длинные ветви. Здесь вода почти не волнуется. Берег скрывает ее от ветра. С другой стороны из нее вздымаются острые, как клыки, скалы. Корабль движется по этому тоннелю медленно, словно вор. Это объясняется отчасти осторожностью, а отчасти тем, что управлять судном в одиночку, даже таким маленьким как «Джони Джи», весьма непросто, почти невозможно. Но пока что слабое течение играет на руку похитителю, и корабль уверенно продвигается вдоль берега. Впереди эта полоса деревьев обрывается. Все верно: дом Дейвисов расположен на мысе. Видимо, за ним будет бухта. Пройдя так еще немного, Роджер намеревается выйти в море. Его путь будет совсем не долог. Ему нужно добраться до Ирландии, и затем еще день пути в открытом океане. А там уж до места встречи рукой подать. Еще чуть-чуть, и он будет дома. Да, в каком-то смысле именно так. На своем корабле. Со своей командой. И можно будет продолжить прерванные дела…

Эти мысли вызвали легкую, игривую улыбу на лице пирата. Его взгляд стал рассеянным, ведь он был устремлен в его мысли, даже можно сказать мечтания.

И лишь сильный порыв ветра вывел его из задумчивости.

— Нас несет в океан… — проговорил Питер, прислушиваясь к звукам на палубе. Однако он всем телом чувствовал то, о чем сказал: корабль несет в океан, в этом никаких сомнений нет. — Шторм усиливается. Как думаете, он справится с «Джони Джи»?

— Скоро узнаем, — весомо подметил Майкл.

Им не пришлось долго ждать. Не прошло и четверти часа, как погода ухудшилась. Разыгрался шторм. Ветер завывал и бил по кораблю, доски скрипели, словно стонали от боли. В трюме все это превращалось в дикий нестройный хор. Мальчики сидели, прижавшись к стене.

— Слышите скрип? — спросил Питер. — Он опускает якорь. Корабль несет с отмели!

— Якорная цепь не выдержит! — в ужасе воскликнул Джон. — Я слышал, как отец говорил о том, что она стала очень слаба, и хотел заменить ее. Мы пропали! Нас унесет в океан, и крышка! «Джони Джи» не перенесет бурю в океане! Океанские волны разобьют его в щепки!

— Этот человек не справится без нашей помощи, — спокойно сказал Питер. Странно, но от этой мысли он испытал восторг, а не страх.

— Он не сможет управлять им в одиночку. Скорее! Дайте мне платок!

Что же тем временем происходило на палубе? Понимал ли похититель корабля, насколько плохо его дело? Без сомнений, понимал. Но он не мог почти ничего сделать. Один человек не может делать два дела. Если он стоял за штурвалом, он не мог управлять парусами, а кинувшись к парусам, он бросал штурвал. Вскоре попытки управления кэчем потеряли смысл. Им управлял ветер и грозил сорвать паруса. Роджер чувствовал всем телом, как корабль, словно бешеный пес, рвется с цепи. Якорь рыхлит песчаное дно.

«Проклятые детишки! Если б не они, все можно было бы сделать по-другому! Опасность не была бы так велика. Но теперь… Карамба! Нам грозит опасность еще хуже! Это скалы. Теперь я вижу их, они, как черные разбитые надгробья, вырисовываются во тьме! Если якорная цепь не выдержит, мы разобьемся о них — и прости-прощай!»

— Но что это? — спросил Роджер вслух. Он едва увидел: из щели в двери трюма торчит что-то белое. Оно треплется на ветру. Да это платок! Белый платок! А все в море знают, что это значит… Просьба о мире, знак добрых намерений.

Как не хочется принимать помощь этих дьяволят! Но, если не сделать этого, он погиб! Они все погибли! Придется засунуть гордость себе в задницу.

Питер держал свой белый «флаг» уже несколько минут. Заметит ли его похититель корабля? Поймет ли, что это? Это стало ясно в ту же секунду. Дверь в трюм отворилась, да так неожиданно, что трое кубарем полетели с лестницы.

— На палубу, матросы! — крикнул им незнакомец. — Живо!

Никто больше не терял времени, борьба за спасение вышла на первое место. Мальчики слушались указаний незнакомца, словно он был их капитаном. В тот момент так оно и было. Казалось, этот странный человек наконец стал играть роль, отведенную ему. Он отдавал приказания, помогая исполнять их, и делал это так уверенно, так четко и правильно, что корабль, который уже, казалось, полностью отдался во власть стихии, стал слушаться их как примерная женушка. Зажглась обоснованная надежда. Она уже почти переросла в уверенность, когда громкий звук оборвал ее. Это был звук оборвавшейся цепи, громкий, словно гром, и неприятный, как скрежет кошачьих когтей о стекло. В темноте ночи брызнули искры. Корабль развернуло. Он понесся прочь с отмели.

Однако умелое управление парусами спасло им жизнь. Скал на их пути уже не было. Корабль проскочил мимо них, миновал мыс и отправился в открытое море.

Казалось, сама стихия смилостивилась над ними. Шторм быстро ослаб. Вскоре ветер совсем утих и на палубу стала низвергаться ровная стена холодной воды. В такую темную ночь было бы опасно приближаться к берегу. Переждать ночь на плавучем якоре оказалось невозможно. Так что, спустив парус и доверившись течению, корабль стал медленно дрейфовать по большим волнам, гонимый волею воды прочь от берега.

Теперь настал час, когда на сцене стихия уступила место людям. Братья Дейвис, которые прошедшие несколько часов безропотно исполняли указания, вновь вспомнили в своем капитане — похитителе и недруге. Казалось, и сам незнакомец вспомнил в них — тех, кто ему так сильно мешает. На палубе, средь ветра и шума дождя, повисла пауза. Братья Дейвис, затаившись, ждали, что скажет им их новоиспеченный капитан.

Однако казалось, что сам похититель не думает искать объяснений. Это не означало, что борьба со штормом настолько вымотала его, что он решил отложить все на потом. Нет и еще раз нет! Казалось, плавание вообще не отняло у него сил, а скорее наоборот, вдохнуло новые. Этот резкий контраст с тем, каким хромым и неловким он казался на суше делал его еще более устрашающим теперь, когда он оказался в своей стихии.

Тем не менее, три смелых мальчика пока не спешили сдаваться, хотя поджилки у них тряслись, можете быть уверены.

— Вы знаете, что без нас вам ни за что не справиться с кораблем, капитан! — сказал Питер от лица всех троих. Роджер, стоявший в тот момент у штурвала, с удивлением обернулся на них.

— Что ты там вякаешь, мелкий крысенок?

— Возвратите корабль моему отцу, или мы не станем помогать вам!

— Что? Таковы твои условия, да? А как тебе мое предложение. Послушай, может тебе оно больше понравится. Если вы будете слушаться меня, я обещаю сохранить ваши жизни. Что скажешь?

— Наши жизни? — переспросил Питер, и голос против его воли осип и дрогнул.

— Да! Таковы мои условия. Я нанял корабль у вашего отца, и мне нужно попасть туда… куда мне нужно попасть. Не суть, в общем. Не важно.., — он явно сбился с мысли. — Да… Так вот, если я не окажусь там в назначенный срок, — он сделал паузу, снова достал свою саблю и, ткнув ею в сторону Дейвисов, сказал: — Я взыщу с вас!

Роджер пристально посмотрел на троицу. Теперь бунта на корабле можно было не опасаться. Куда уж! Кажется, они ясно поняли угрозу.

— Мы держим курс к острову Ирландия, юные сквайры! Нам нужно обойти его с юга, — объявил Роджер. — И теперь пора нам всем взяться за работу!

И, повернувшись к ним спиной, пошел по палубе к носу корабля. Любые дискуссии были окончены, в этом нечего было сомневаться. Теперь оставалось только представить, будто все идет как обычно. Будто этот человек нанял их корабль, они стали командой, и теперь им нужно отправиться в указанное место. Вернее, в указанном направлении — на юг Ирландии. Что ж, это было недалеко по морским понятиям. Особенно учитывая, что дул попутный ветер.

Несмотря на ничтожный экипаж, корабль шел уверенно, так что, если бы вы проплывали мимо на другом корабле, вы бы и не заметили подвоха. На палубе не было суматохи и не могло быть, ведь каждый знал свое дело. Все утро и весь день прошли без каких-либо неприятностей, но к вечеру, как обычно, погода переменилась. Около девяти часов после полудня на палубу упали первые тяжелые капли, а к половине десятого дождь лил как из ведра. Видимость стала почти нулевой. При этом из-за отсутствия якоря корабль находился в постоянном движении.

Это было бы совсем не страшно, если бы не то место, в которое они направлялись. Об этом, конечно, знал только Роджер. Возможно, наш читатель уже сложил некоторое мнение о его характере и вряд ли ждет от него предусмотрительности и осторожности, и все же даже в его голове возникали беспокойные мысли. Место, куда они плыли, лежало к западу от острова Ирландия. Там было небольшое скопление островов. Эти острова никем не населены — они ничтожно малы, на них почти нет дичи и пресной воды, вдобавок они постоянно окутаны туманом. Острова разделены протоками, ширина которых едва позволяет разойтись двум кораблям, подобным «Джони Джи». Справа и слева вас будут подстерегать отмели. Это не станет бедой, если вы плывете в ясный погожий денек. Вам достаточно плыть по «правильным» протокам и держаться подальше от берегов. Но в такой ливень… Роджер мало знал эти острова и не мог рассчитывать, что они пройдут там в такую погоду. Очень хотелось бы положиться на случай, но он джентльмен переменчивый и очень уж любит злые шутки. А Роджеру нельзя было так рисковать. Во всяком случае, не в этот раз. Нет. Придется поступиться своими убеждениями и проявить осторожность.

— Мы пристанем к берегу в какой-нибудь бухте, — объявил Роджер своим матросам. — Придется посадить судно на мель, с утренним приливом оно высвободится само, так я надеюсь. У вас есть карта, джентльмены?

— Есть капитан, — ответил Майкл. — Но вам нужно также знать кое-что еще. Отец не успел заполнить трюмы продовольствием и водой. У нас совершенно нечего пить и есть. Так что нам придется пристать в ближайшем порту.

— «Придется пристать в порту»? Ну уж нет, матрос! Такие решения принимаю я, и я говорю, что в порт мы не войдем! Если хотите пить, собирайте дождевую воду. Слава Богу, ее здесь предостаточно, а без еды можно и пережить денек!

— Вы сами-то пробовали? — с сомнением спросил Майкл.

— Это приказ, крысята! Ведите корабль в ближайшую бухту!

Эти слова звучали недвусмысленно. Больше спорить было нельзя, и Дейвисы это поняли. Мальчики поспешили в каюту, где отец хранил карты.

Глава 6 Обманутый капитан

Войдя в закрытое от дождя помещение, трое с облегчением вздохнули и стряхнули с лица воду.

— Ух! Ну и туго же нам придется, ребята! — заметил Джон. — Кто знает, что этот человек выкинет?

— Сначала найдем карты, — заметил Майкл. — Питер, где отец их держит?

— В верхнем ящике стола, — ответил третий присутствующий. — Но послушайте, нам нужно в порт. Без воды и еды мы долго не протянем, а еще предстоит путь обратно… наверное.

— Капитан ни за что не согласится на это, — как настоящие, неподдельные дети, братья Дэйвис вполне естественно стали звать похитителя «капитаном», легко входя в новую роль, однако игра игрой, а реальность была такова, что они оказались заложниками на корабле собственного отца.

— Наверняка, он боится, что мы сбежим или отыщем констебля. Да или просто позовем на помощь… Эх, если бы у нас был такой шанс, точно так бы и сделали!

— Но зачем? — вдруг спросил Питер. — Он был готов заплатить за корабль.

— Он был готов его угнать. Не думаю, что он собирался платить.

— Вы думаете? Я видел, что он дал отцу предоплату, прежде чем они разошлись. Я считаю, нужно доставить его, куда он хочет. Тогда он заплатит полную сумму. В конце концов, мы можем это потребовать. Без нас корабль никуда не уплывет!

— Верно, — согласился Майкл. — Может, так и сделаем, но так или иначе нам нужно в порт… Так, вот карта. Питер, ты разбираешься в этом. Где мы?

Младший из братьев подошел к столу и стал разглядывать большой лист бумаги, на который были нанесены острова, названия портов и городов на них, а также течения и некоторые другие обозначения. Читать он не умел, но выучил отцовские карты наизусть. Когда старший брат был еще дома, они частенько проводили время на кэче, разглядывая эти бумаги и представляя, что отправились в настоящее путешествие…

На этой карте был изображен Изумрудный остров.

Питер недолго вглядывался в его очертания, он быстро понял, где они находятся.

— Мне кажется, мы миновали этот мыс час назад.

— Да, точно, так и есть, — подтвердили братья.

— Тогда мы все еще идем где-то здесь, недалеко от берега. Вот ближайшая бухта.

— Ребята! Глядите! — воскликнул Джон. — В этой бухте, кажется, нарисованы домики, ведь это они, Питер?

— Да, точно. Домики. Наверное, там какая-то деревушка. Нарисовано близко к воде. Наверное, там можно пристать. Видите эти линии внутри бухты? Так папа обозначает мели. Он, видимо, плавал сюда. Мель посреди бухты… Это же просто замечательно! Майкл, Джон, кажется, у меня есть план!

И мальчики понизили голоса и склонились друг к другу, чтобы обсудить этот план. На самом деле в этом не было особой необходимости, так как дождь барабанил так, что на палубе никто ничего бы не услышал. Только если бы этот кто-то прислонил ухо к двери и стал намеренно вслушиваться…

Роджер был почти уверен, что эти крысята что-то задумали, но был слишком самоуверен, чтобы хотя бы предположить, что они могут переиграть его. Он достаточно хорошо их припугнул. А если б они знали кто он на самом деле, то испугались бы и еще больше, но и так сойдет. Может быть, страх за свою жизнь немного их усмирит?

Трое Дейвисов довольно быстро вышли из каюты.

— Что так долго? — недовольно спросил Роджер, услышав, как они подходят к нему.

— Простите, капитан, — смиренно сказал Питер.

— Ваши извинения не приняты, матрос. Впереди мыс, за ним может быть бухта. Не хотелось бы мне пропустить ее из-за вашей нерасторопности!

— Прошу прощенья, сэр.

— Так бухта это или нет?

— Да, капитан. Бухта, — продолжал отвечать Питер.

— Отлично. Большая?

— Нет, капитан. Небольшая.

— Дай мне карту, — приказал Роджер. Мальчики переглянулись. Он не должен увидеть, что в этой бухте расположилась деревня! Питер посмотрел на братьев, братья на него. Во взглядах скользнуло замешательство, словно у воришек, которых застали во время кражи. Однако заминка и переглядывания произошли всего за секунду.

— Хорошо, сэр, — снова сказал Питер и тут же направился в каюту. Он вернулся через несколько секунд, он очень спешил: Нужно, чтобы Роджер увидел карту на палубе, а не в каюте, где он сможет хорошенько все рассмотреть.

— Вот, капитан, — сказал Питер, протягивая карту, которая за несколько секунд путешествия из каюты до штурвала уже так намокла от дождя, что свисала, как тряпка. Капитан принял ее из рук мальчика и стал разглядывать. В его распоряжении не было никакого источника света — на корабле не оказалось даже керосиновой лампы. В полной темноте, под струей воды, заливающей глаза, Роджер пытался рассмотреть что-то на карте. На его счастье, он привык к таким условиям и на зрение никогда не жаловался. Он быстро понял, где они находятся.

— Как я и думал, — сказал он. — За этим мысом есть бухта, кажется. Хотя, черт разберет эту карту под таким дождем!

— Все верно, капитан, бухта прямо за этим мысом. Мы войдем в нее через полчаса. Прикажете править туда?

Роджер смерил мальчиков взглядом. Показалось ли ему, что они уж очень покладисты? Подозревал ли он, что они замыслили какую-то хитрость? Вряд ли. Не в характере капитана было много раздумывать о чужих побуждениях, да и он не был в этом очень силен, что несомненно играло «крысятам» на руку.

«Команда» молча согласилась с решением капитана следовать к бухте. Во всяком случае, под дождем это выглядело именно так. Но внутри у них все бушевало от восторга. Их план работает!

Корабль немедля направился к мысу и, как и было сказано, обогнул его меньше чем за полчаса. Еще несколько минут, и они уже направлялись внутрь небольшой бухты. Здесь, в местечке, с обеих сторон защищенном холмами от ветра, было очень тепло. Дождь лил отвесной стеной, поднимая над водой туман. Он разливался кругом и еще больше ухудшал видимость.

— Погода шутит с нами! — сказал Роджер. — В такой дождь еще и туман! Хотелось бы надеяться, что мы разглядим берег до того как впилемся в него носом… И еще ветерок гонит нас вперед.

Как Роджер говорил, он надеялся встать на мель, но где ее ожидать? Об этом знали лишь братья Дейвис. Корабль шел прямо к берегу, по самому центру полукруглой бухты. Мальчики ждали. Вот-вот они должны встать на мель. Они даже взялись за борт, чтобы не упасть.

Еще одна напряженная минута — и брюхо корабля стало скрести дно. Раздался скрип, шуршание и скрежет. Корабль быстро сбавил ход. Мальчики едва не упали, их капитан устоял лишь потому, что вовремя схватился за канат. Чуть только они перестали чувствовать обычную для них качку, как почувствовали другую: корабль накренился на правый бок. Снова все чуть не повалились с ног.

И теперь все стихло. Вокруг шумел дождь, волны бились о новое для них препятствие — борт «Джони Джи». Больше никаких звуков не было, пока не заговорил Роджер.

— Ну что, крысята! Поздравляю, мы сели на мель, как и хотели. Теперь дождемся рассвета и продолжим путь.

— Мы не станем спускаться на берег? — спросил Питер.

— На берег? Нет, это совершенно ни к чему. Я бы не хотел, чтобы наш корабль уплыл без нас, когда вода понесет его с отмели. Все. Дело сделано, матросы. Устраивайтесь спать, а завтра продолжим путь. Тем более, цель уже совсем рядом!

Эти слова могли бы подбодрить мальчиков, если бы не разочарование, которое на время заглушило другие чувства. Ведь все шло просто замечательно! Место, где корабль встал на мель, было точно посреди бухты. За завесой дождя было невозможно разглядеть свет с берега. Если бы они сели в лодку, Роджер узнал бы о деревне, только когда они сойдут на берег, и не смог бы уже ничего сделать. Какой простой и хороший план! Но он не сработал. Мальчики забрались в трюм. В какой-то момент у мальчиков мелькнула надежда на то, чтобы дождаться, когда пират уснет и добраться до острова вплавь… Но стоило им об этом подумать, Роджер тоже спустился в трюм и устроился спать под самой лестницей. Проход был закрыт, мальчики оказались очень разочарованны и, усыпленные долгим днем и горечью поражения, уснули.

После такого дождя утро выдалось очень свежее. Видимо, дождь прекратился ночью. Утром небо было безоблачное, подернутое румяными красками рассвета. Бухта пребывала в полном спокойствии, словно они проснулись на другой планете! Вернее, он. Роджер встал, трое Дейвисов пока спали. Ночь наш пират провел в каюте, откуда вышел как всегда рано утром. Поглубже вдохнув бодрящего утреннего воздуха, он осмотрел палубу. Вместо того чтобы, как подобает, идти вровень с горизонтом, ее поверхность была наклонена вправо, пересекая линию берега крест на крест. Да, теперь глаза капитана устремились к берегу.

— Проклятие! Это же деревня!

Сомнений не было. На берегу, обросшем мостками, темнели деревянные домики. За ними вверх по холму шла дорога. Вдали можно было различить крыши, спрятавшиеся в садах плодовых деревьев.

— Ну, крысята! Вам это с рук не сойдет! — угрожающе воскликнул Роджер. — Не сойдет! Это я говорю точно, клянусь потрохами моей матушки! Да я вас заставлю языком вылизывать эту чертову палубу!

Пока что эта угроза достигла ушей лишь дремлющей «чертовой» палубы и мирных волн. Роджер был готов тут же поднять наглецов и хорошенько отходить всех троих первым попавшимся под руку предметом, похожим на палку. Возможно, он и вправду воплотил бы это в жизнь, если бы не случайное обстоятельство.

Он увидел две лодки, приближающиеся к кораблю. Видимо, местные жители решили, что с ними случилось несчастье, и поспешили на помощь. В одной из лодок человек стоял во весь рост. Увидев, что на палубе кто-то есть, он крикнул:

— Эй, на корабле!

Это приветствие явно ждало ответа. Роджер подошел к борту и приветственно махнул им рукой. Он не спешил начинать разговор: его собеседником мог оказаться кто угодно, даже констебль!

— Мы увидели вас, как только рассвело. Что-то случилось, сэр? — продолжал парламентер.

— Корабль потерял якорь, — объяснил Роджер просто и честно, улыбаясь самой невинной из своих улыбок. — Нам пришлось изобретать новый способ, чтобы встать на ночную стоянку. Мы уйдем с ближайшим отливом и не будем мозолить вам глаза.

Возможно, приплывшим этот ответ показался немного неубедительным. Это было видно по легкому удивлению, промелькнувшему на их лицах. Нужно было как-то изгладить свою ошибку. На счастье пирата-похитителя из трюма выглянули сонные удивленные лица. Они смотрели на Роджера с молчаливым вопросом. Они ясно поняли, что он говорит с кем-то. Их надежда начала сбываться, и они ничего так не хотели, как узнать, в чем дело. Роджер тоже понял, что его пребывание здесь раскрыто и теперь нет разницы, останутся ли они на палубе, или спустятся на берег, поэтому он сказал:

— Я благодарен вам за то, что вы пришли нам на выручку, господа, — начал Роджер с немного заискивающей улыбкой, стараясь подбирать самые учтивые слова, что приходили ему в голову. Надо сказать, это давалось ему с трудом, отчего речь стала немного медленной и отрывистой. — Дело в том, что на нашем корабле нет провизии и питьевой воды. Мы с моей командой оказались в весьма затруднительном положении…

— Мы будем рады отвезти вас на берег! — с готовностью отозвался человек в лодке, избавив Роджера от дальнейших усилий. — Если вас там много, мы попросим подплыть еще лодки.

— Нет, — сказал Роджер с довольной улыбкой. — Нас тут совсем немного!

Услышав это, вся «команда» возликовала. Мальчики переглянулись и с довольными возгласами стали хлопать в ладоши.

— Получилось! У нас получилось! — тихо говорили они. Но тут свет солнца был заслонен знакомой фигурой.

— Рано радуетесь, крысята! — прошипел Роджер сдавленным голосом, чтобы его не услышали люди в лодках, которых он попросил чуть-чуть подождать. — Думаете, что у вас все получилось? Не надейтесь! Попробуете кому-то намекнуть, что вы здесь не по своей воле, подать знак жестами, хоть чихнуть странным образом, я выпущу вам кишки! Это мое слово! И вообще, как вы смели обманывать меня?! Пока мы все на этом корабле, мы команда и вы не должны подвергать жизнь капитана, вашего капитана, опасности! А вы ведь это и сделали! Я был готов заплатить вам полную сумму, щедро, как подобает, но чем вы отплатили мне в ответ? Если эти люди узнают, кто я, не пройдет и суток, как вам придется убираться отсюда втроем!

Такой резкий переход от угроз к упрекам оставил мальчиков в глубоком изумлении. Они не сразу смогли что-то ответить, и ответ их не блистал таким красноречием, как обращенные к ним только что слова.

— Хорошо, капитан, — проговорил Майкл.

— Что хорошо? — удивился Роджер. — От вас же никакого толку! Отвечать по существу, матросы: да или нет?!

— Да, — твердо ответили мальчики полагаясь на интуицию, ибо не поняли, с чем именно только что согласились.

— Вот и хорошо, — кивнул удовлетворенный капитан. — Свистать всех наверх, чтоб вам удавиться!

Мальчики не медлили исполнить этот приказ. Не прошло и пяти минут, как они уже сидели во вместительной весельной лодке. Там с ними был уже известный парламентер, который после того, как трое сели в лодку, обрел имя — мистер О'Доннел, и еще два гребца.

То ли потому, что в лодке уже было достаточно людей, то ли чтобы избежать вопросов по дороге, Роджер предпочел занять соседнюю лодку, где с ним тоже были два гребца. Эти люди не задавали никаких вопросов.

Было очень похоже, хоть и не подтверждено ничьими словами, что мистер О'Доннел все-таки был констеблем. Во всяком случае, держался он явно как человек, наделенный некоторой властью, а одежда его, напротив, ничем особенным не отличалась, так что, скорее всего, это был местный блюститель закона. Он почти не задал мальчикам вопросов. Пока они плыли, в лодке царило молчание, и мальчики насладились этой короткой прогулкой.

До берега было около полумили. Вода была спокойна, ее гладь нарушали небольшие встречные волны, которые бились о нос, ритмично отдаваясь по всему ее дну. Бухта, в которой находились они и на берегу которой стояла деревня, была сплошь покрыта лесным ковром. Весь берег, за исключением домиков и тонкой полосы пляжа, был изумрудно-зеленого цвета, воистину оправдывая красивое название Ирландия. В остальном же это место ничуть не отличалось от городка, где выросли братья Дейвис. Та же пристань, те же трактиры на берегу, те же каменные дома, сонные и уютные. Все то же самое. Может, от этого мальчики чувствовали себя так спокойно. Да, именно спокойно. По молчаливому согласию они решили не выдавать тайны их путешествия, а именно, что они, как и их суденышко, были похищены человеком, плывущим в соседней лодке и, как они, созерцающим берег.

По прибытии на пристань мистер О'Доннел сразу подошел к Роджеру. Не сказать, чтобы последний этому сильно обрадовался. Но, конечно, констебль должен был выяснить, кто они. Было немало причин заподозрить неладное: команда судна состояла из трех мальчиков и одного крайне странного субъекта, каждая черта которого кричала о его истинной личности, более того на судне, отправившемся в плавание, которое точно должно было занять более одного дня, не было не только еды, но и пресной воды! Это было какое-то безумие. Однако Роджер сумел успокоить констебля. Как он все это объяснил, мальчики не знали, так как стояли на почтительном расстоянии, навеянном тактом. Они лишь видели лица говоривших. Немного поизворачивавшись, Роджер добился того, что лицо О'Доннела смягчилось. Он протянул капитану руку. Роджер был не из тех, кто часто балуется рукопожатием. И сам О'Доннел вел себя странно. Прежде чем ответить на жест Роджера, он осмотрелся по сторонам и протянул руку с видом заговорщика. Роджер сверкнул глазами с удовлетворением победителя. О'Доннел тоже не выглядел расстроенным. Он удовлетворенно кивнул, а затем обратился к приплывшим с ним горожанам с просьбой помочь этим «милым людям» загрузить в трюм еду и воду.

По этой причине весь день мальчики провели в работе. Сначала им было велено сходить на рынок и там купить все необходимое. В целях экономии за водой их послали вместе с парочкой местных к роднику недалеко от деревни. Набрав достаточно воды, они принесли все это на пирс, а оттуда на лодке доставили на «Джони Джи». От лица всей команды Роджер отказался обедать в доме констебля. Еще бы! Последний все еще косо смотрел на чудака-капитана. Нельзя верить таким людям… Нет, Роджер не станет утруждать его и его семью. Они с мальчиками замечательно переночуют в трактире. Не стоит вести детей в такое место? Это не приходило ему в голову, но в чем–то вы правы. Где же тогда? Некий Заник Блесм–Блум принимает путников с детьми и приличные пары, которым нужно где–то переночевать. Что ж, ладно, хотя Роджер был немного разочарован. Он комфортнее чувствовал бы себя в самом дешевом злачном местечке, чем в гостях у «доброго человека», в чистоте и уюте. Однако Роджер смирился под тяжестью обстоятельств.

Глава 7 В которой команда ночует в трактире

Три мальчика и их капитан вошли поздним вечером в гостеприимный дом, который довольно часто принимал путников, застигнутых врасплох погодой или же по каким–то неведомым причинам оказавшихся в этой наиболее пустынной части острова Ирландия. Хозяином был Заник Блесм–Блум, очень примечательный человек.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать, любезные! — воскликнул он, увидев их и раскинул руки в дружеском приветствии. — Раздевайтесь, грейтесь. Комнатку? Конечно–конечно. Минутка, и все будет сделано. Дайте ваши сюртуки сюда, господа. Элис, пожалуйста, поухаживай за ними. Вот так. Отлично. Выпить?…

Большая комната, заставленная круглыми столами из темного дерева, освещалась ярким теплым светом нескольких люстр. Под балконом второго этажа трещал огонь в камине. Дом семьи Блум излучал уют и тепло, которое обдало путников и укутало с головы до ног.

Заник Блесм–Блум буквально увлекал гостей в центр этой теплой комнаты, принимая их там, будто готовился к этому событию многие дни.

Хозяин всячески ухаживал за гостями, причем его будто бы совсем не интересовало и не удивляло то, кто эти люди — трое уставших и бледных детей и весьма странный мужчина, упорно шарахавшийся каждый раз, когда Заник подходил к нему ближе. Но хозяин все продолжал сыпать какими–то приятными словами, предлагая гостям сесть, отдохнуть и подождать вкуснейший на побережье ужин.

В приходе Роджера и мальчиков не было ровным счетом ничего примечательного. Просто Заник приветствовал так абсолютно всех своих гостей, чем вызвал в городе репутацию безумца. Из–за этого далеко не все путники соглашались тут остаться, предпочитая «Трактир Билли Джонса», в котором всегда было битком пьяных моряков, настолько пропитавшихся ромом и дымом табака, что их к огню–то было страшно подпускать.

Доброта и широко открытые двери пугали подозрительных, много поведавших на своем веку гостей, ибо не было дома подобного этому. В городе ходили слухи, что якобы не все гости покидают этот гостеприимный дом живыми, а радушие Блесм–Блума не более чем приманка для заблудших душ. Говорили, что иногда гости входят в дом вечером, а утром исчезают бесследно, будто их никогда и не было. Что Блум забирает их души, а жена Элис готовит из тел жаркое. Но, конечно, то были всего лишь слухи. В остальном место было просто чудесное.

Здесь было сухо и чисто. Ни разу эта зала не видала пьяных дебошей, а если они и были, то совсем недолго, ведь тогда дружелюбный мистер Блесм–Блум превратился бы в настоящую фурию и не погнушался выгнать такого гостя в шею. Однако лучшего места, чтобы безопасно переночевать с тремя детьми, было не сыскать на всем побережье (если конечно слухи все–таки были ложными).

Скоро команду усадили за круглый стол. Рядом стоял Заник Блесм–Блум. Человек он был средних лет, высокий, с пышными бакенбардами, блестящими глазами и широкими плечами. Когда он говорил, то слегка раскачивался, будто его плечи создавали какую–то парусность и ноги едва удерживали его на месте, отчего он казался еще забавнее. Его помощница Элис была его женой, но значительно моложе его. Чистота трактира полностью держалась на ней, поэтому ее трудно было увидеть стоящей без дела. В данную минуту она протирала чистые пивные кружки и с улыбкой косилась на мужа.

— Чего желаете, господа? — спрашивал Заник. — У нас есть рябчик. А еще есть пара жареных поросей и рыбка. Сколько хочешь рыбки! Ее у нас пруд пруди, — сказал он со вздохом. — Ох, какие вы все мокрые! Знаете, вам нужно хорошенько поужинать. Элис! Давай–ка им порося и каждому по форели! Думаю, вам, — он обращался к детям, слегка склонившись, — как раз будет горячий чай, а вашему старику…? — он повернулся к Роджеру.

— Ром.

— Да, а вашему старику, мистеру Рому, я налью пива.

И он удалился. Дети дружно захихикали. Роджер нахмурился, то ли искренне, то ли кривляясь (у него и то, и то было очень похоже), и так какое–то время смотрел на смеющихся мальчиков.

Уже через четверть часа они жадно уплетали ужин.

— Как называется ваше судно, господа? — поинтересовался Заник, сидя за столом вместе с ними. Все остальные уже крепко спали, поэтому мистер и миссис Блесм–Блум присоединились к гостям за ужином.

— «Джони Джи», — ответил Питер, на мгновение оторвавшись от мяса.

— А вы, сэр? Я мог вас видеть раньше? — поинтересовался Блесм–Блум. Он, несомненно, обращался к Роджеру. Роджер пожал плечами и ответил, почти не отрываясь от еды.

— Я много где бывал. Может, и видели…

— Думаю, ваши планы изменила погода? — спросил Заник.

— Да, — ответил Роджер, оглядев сначала мальчиков и поняв, что ответа ждут от него. А как он не любил подобные беседы!

— А куда вы держали путь?

— К черту на куличики.

— Да, самое популярное место во всем океане, — улыбнулся Заник. — Как вам рыба, мальчики?

— Замечательно! — наперебой заверили его все трое.

Заник довольно улыбнулся и похвастался, что Элис готовит лучшую форель во всей Ирландии. Он мельком глянул на Роджера и не мог не заметить, что он рад, что беседа прекратилась. Этот человек явно не был разговорчив и к тому же зол. Но на что? Ясное дело, на ветер, помешавший его путешествию.

«Но какой человек будет злиться на природу?!» — промелькнуло в голове Блесм–Блума. Но именно такой человек, как Роджер, был способен на это и злился, причем совершенно искренне недоумевая, как она посмела так настырно мешать его планам, словно у него с ней давний разлад.

Весь дальнейший ужин Роджер молчал, зато с мальчиками Заник быстро нашел тему для разговора. Он рассказал им историю о гигантской рыбе, которую поймал его дед «вон за тем мысом». Мальчики слушали рассказ хозяина с большим вниманием. Есть ведь те истории, которых хоть и существует несметное количество и все они похожи одна на другую, но которые ты слушаешь с удовольствием снова и снова, которые каждый раз изумляют тебя своим концом и ты даже не думаешь о том, что он предсказуем, которые просто доставляют удовольствие слуху.

— Что ж, — вздохнула Элис, поднимаясь со стула, когда тарелки уже давно опустели. — Уже поздно. Господам пора спать.

Все встали из–за стола, Роджер немного задержался, чтобы опустошить свой бокал.

— Вы займете одну комнату? — спросила Элис.

— Да, одной вполне достаточно, — согласился Роджер. Элис тут же удалилась обустроить спальные места, попутно указав мальчикам путь к ванной комнате. Большая зала опустела, в ней остались только Роджер и Заник. Последний проводил жену взглядом. Лицо его стало чуть серьезней, чем обычно. Он был задумчив и явно собирался задать какой–то вопрос.

— Хотел бы кое–что узнать, — начал он, подойдя к Роджеру ближе. — Заранее прошу прощенья, если задену вас, но мне бы хотелось знать. Во время вашего пребывания здесь… мне стоит ждать гостей?

— Пардон? — спросил Роджер, не потрудившись даже изобразить французское произношение и делая вид, что не понял, о чем идет речь. Хотя, может, так оно и было. Заник пояснил мысль, беспокоившую его:

— Полисменов может быть…

— А, вы об этом, — хитро улыбнулся Роджер. — Что ж, мистер Блесм–Блум, вообще я уже заплатил вашему законнику, но давайте мы оба будем надеяться, что о моем пребывании в вашей тихой гавани никому не будет известно, — сказал Роджер, заговорщически подмигнув.

Заник неуверенно почесал подбородок.

— Обычно мы не принимаем у себя людей у которых проблемы с законом….

— Что ж, тогда мы можем уйти в соседний трактир. Уверен мои маленькие спутники придутся по вкусу тамошним пьянчугам, если вы понимаете о чем идет речь.

Заник слегка побледнел.

— Что ж, одну ночь я вполне могу потерпеть ваше присутствие.

Когда настало утро и в деревне прокричал первый петух, Заник уже был на ногах. Он вставал засветло, помогая жене готовить и убирать, лично вел хозяйство. Но он был сильно удивлен, услышав скрип ступеней в такое раннее время. По лестнице от спален спускался их гость, Роджер, сонно потирая глаза и еле переваливаясь с ноги на ногу.

— Доброе утро! — радостно проговорил Заник закинув полотенце себе на плече. — Чего–нибудь желаете?

Роджер уныло посмотрел за окно. Там вовсю лил дождь. Он ни на секунду не ослабел со вчерашнего дня. Капли косо ложились на стекло, ставни стучали от сильного восточного ветра.

— Простите, сэр, но менять погоду не в моей власти, — ответил Заник на его молчаливую просьбу. — Но могу накормить завтраком.

Роджер кивнул, не отводя взгляда от окна, разочарованно ухмыльнулся не то Занику, не то своим мыслям и продолжил спускаться по скрипучим ступеням. Блесм–Блум побежал хлопотать о завтраке.

Почти сразу снова открылись двери спальни, откуда вышли братья Дэйвис.

— Доброе утро, сэр, — сказали они нестройным хором, обращаясь к хозяину дома.

— Доброе, господа. Садитесь, скоро будет завтрак.

Дети поплелись к столу и, прежде чем сесть, повторили приветствие, обращаясь к Роджеру.

Но Роджер не ответил им, будто именно их присутствие и было причиной задержки, что так его расстраивала. Скрестив руки на груди, он так и сидел, пока перед ним не поставили тарелку с едой, к которой он едва притронулся.

День вновь стал клониться к вечеру. Погода наконец поменялась. Сначала наступило полное безветрие. Дождь снова лил как по отвесу, а затем стал слабеть. Слабел, слабел, пока совсем не прекратился. Со стороны океана подул легкий ветерок, нагоняя на песчаный берег волны. Как только стало ясно, что завтра можно отплывать, капитан Роджер заметно повеселел. Блесм–Блум подметил, как изменилось его лицо, он стал быстрее, постоянно хихикал, а в глазах плясали искры. Будто он был един со стихией, будто он не человек, а Ветер воплоти…

Завтра на рассвете они снова будут в море.

Питер сидел в большом уютном кресле.

Роджер нетерпеливо ходил по зале, мерея расстояние от стенки до стенки широкими шагами. Было видно, как стены трактира сдавливали его, чистота и уют его будто смущали, он чувствовал себя не на месте. Когда ему это окончательно надоело, пират ушел повеселиться в соседний трактир.

Дети увидели, как он вышел за дверь и встали поближе друг к другу, протянув руки к яркому пламени, плясавшему в камине, будто хотят согреться.

— Если мы хотим, чтобы нам помогли, то нужно действовать, — сказал Майкл, понизив голос до шепота.

— Да, этот Заник кажется добрый человек, он поможет нам, он нам поверит! — согласился Джон.

— Нет. — голос Питера прозвучал как ром среди ясного неба. Лицо его было совершенно серьезным, как у взрослого человека, как могут быть серьезны только дети.

— Мы не можем. Теперь он наш капитан.

— Неужели ты повелся на эту чушь?

— Это не чушь. Это вопрос… чести, — неожиданно объявил Питер. Он не знал, что такое «честь», но чувствовал, что это слова очень сюда подходит.

— Он принял нас в команду. Он нам доверяет. Мы не можем его предать.

— Да ты с ума сошел, он тебя околдовал! — воскликнули братья.

— К тому же он обещал нам заплатить, — напомнил Питер.

— Это весомый довод…

Время ожидания потекло очень медленно. Майкл и Джон отнеслись к этому с покорностью жертв обстоятельств. Но Питер чувствовал иное. Пират, так неожиданно ворвавшийся в их тихую жизнь, манил его и даже можно сказать очаровывал. Он был посланником из другого мира, страшного и таинственного. А как известно, нет ничего более притягательного чем все страшное и таинственное. И Питер хотел идти за ним. Желание, в котором он не хотел себе признаваться. Но любопытство влекло его, как север влечет стрелку компаса.

Если сопоставить это и тягучее течение времени в тот вечер, нет ничего удивительного в дальнейших действиях Питера.

Он встал и направился к двери.

— Ты куда? — спросил Майкл, которого безделье довело до дремоты.

— Пойду посмотрю, где он.

— Дурак! На кой черт тебе это далось? — дома им не разрешали браниться, поэтому единственное доступное им слово «черт» дети произносили с особым причмокиванием. И Майкл повторил: — Совсем дурак, черт тебя дери!

Питер не стал отвечать. «Я не жертва», — подумал он и вышел за дверь.

Дом Блума располагался на холме рядом с лесом, а трактир в низине у самой пристани. Это было старое двухэтажное деревянное строение с конюшней и большим задним двором. Свет лился из окон и самых больших щелей в стенах. Народу там было до того много, что казалось, что здание шатается от нескончаемого гомона, к которому примешивался звон стекла, ржание лошадей, стук, скрип и много чего еще, что создавало настоящую какофонию звуков.

Питер постоял на дороге, спускающейся к порту и посмотрел на задние со стороны, а затем уверенным шагом направился к трактиру.

Пара стоявших возле входа моряков удивленно покосились на него, но всего лишь секунду. Обычно дети сюда не ходили, это уж точно, но мало ли по какому поручению его сюда отправили?

Когда Питер вошел внутрь, шум усилился. Многие столики были заняты, больше всего людей столпилось у бара, оттуда доносился смех, крики, песни и шепот. Как яркие фейерверки из этого шума выделялся смех женщин. Две стояли на балконе второго этажа, поражая Питера своими откровенными нарядами. Он не видел столько женских тел никогда в жизни. Обращая же внимание на их лица, он заключил, что женщины эти довольно уродливы. На лицах отражался весь их образ жизни и это развеяло заблуждение Питера, который представлял шлюх красотками, от вида которых сразу кружит голову. Все было совсем не так. Лицо одной было осунувшимся и тощим, другая наоборот была полной, излишне яркий макияж делал ее похожей на разукрашенную жабу. Некоторые женщины смотрели на него — скучая, обеспокоенно, смешливо — Питер отводил глаза. За одним столом рядом с моряком, который повесил свою здоровенную мускулистую руку на ее плече и гогоча рассказывал своим собутыльникам какую–то историю, сидела девушка лет 14, на ее лице смешались и юность и старость, она была пьяна и едва держала глаза открытыми. Ее глаза потом еще приснятся Питеру в тревожных снах.

Обстановка и густой табачный дым ударили в голову, как мешок с песком. На самом деле, это был далеко не самый большой трактир, какой можно встретить в портовом городе, но точно самый многолюдный из тех, что доводилось видеть юному Питеру.

Мальчик шел медленно, присматриваясь и пытаясь найти среди всех этих лиц знакомое лицо их «капитана».

Но его нигде не было.

Пройдя весь зал, Питер остановился возле бара и стал наблюдать за теми, кто сидел на высоких стульях. Питер хорошо помнил сюртук, что носил их «капитан», яркий малиновый, расшитый золотым, с подкладкой из синего шелка. Сюртуки собравшихся были самыми обычными, из грубого серо–зеленого льна. Точно такую носит их отец, и их дяди, и их брат, да и у Питера с братьями куртки сшиты из той же ткани. Каждый из этих людей мог бы быть их отцом. Возможно, Питер вырастет и тоже станет одним из них, хотя сейчас это, естественно, даже не приходило ему в голову.

Один из сидевших за стойкой мужчин обернулся на Питера и озадаченно уставился.

— Эй, ты чего забыл здесь, малец? — спросил он. Но Питер не услышал его, так как был занят своим делом.

Убедившись что в зале Роджера нет, Питер пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались комнаты. Там то он и нашел своего капитана, за одной из приоткрытых дверей. Но то, чем занимался Веселый Роджер неожиданно хлестнуло Питера по лицу, так что он покраснел до кончиков ушей. Мгновение он колебался, но потом отступил в сторону, скрывая от самого себя то, что увидел и услышал и не подозревая, что в тот момент стал еще чуточку старше, чем был пару секунд назад.

Питер спустился по лестнице и решил было пойти обратно, в дом Блесм–Блума, лечь спать и притворится, что этого небольшого путешествия вовсе не было. Он уже собрался идти к выходу, когда кто–то его окликнул. Во всяком случае, Питер рассудил, что фраза «Эй, малец!» была обращена именно к нему. Прежде, чем мозг успел выдать подходящую стратегию действий, Питер обернулся на незнакомый голос. Тут же внутренний инстинкт мальчишки забил тревогу, он отшатнулся от нависшего над ним субъекта, но поздно.

Мужчина схватил Питера за руку, крепко, так что Питер не мог сделать даже шаг, не причинив себе боль.

— Пустите меня! –крикнул Питер, но голос его был от природы не звонкий, а в таверне было достаточно шумно, чтобы никто не обратил на его возглас никакого внимания.

— Какой прыткий! –сказал мужчина, наклонившись к нему (от него так несло виски и блевотиной, что у Питера защипало глаза). — Смотри, прямо как маленький щеночек! А ну ка идем.

Сначала Питер подумал, что это хозяин заведения и что сейчас его просто выкинут на улицу, но мужчина потащил мальчика за бар, к двери, ведущей во двор. Кто–то из тех, кто сидел за стойкой увидели это, но не обратили внимание. Мало ли что он натворил? Питер понимал, что кричать бесполезно, если взрослый решил тебя отчихвостить, никто не станет ему мешать.

Уже выходя за дверь с извивающимся Питером, которого он практически волок по полу, он кинул, стоявшему за баром трактирщику.

— Последи за моим стаканом, О'Дул. Я отойду с этим мальцом в сторонку.

— Только давай по быстрому, Келли, –кинул трактирщик не поднимая глаз. Он прекрасно знал предпочтения Келли, но все равно опасался, что как–нибудь он сцапает не того, кого надо, и тогда разъяренный родитель заявится в заведение с ружьем и устроит погром.

Питера вытолкали на задний двор и швырнули на землю. Мальчик было начал пятиться назад, но Келли насел на него сверху, а в нем было не меньше сотни фунтов весу. Питер почувствовал как затрещали ребра, но хуже был вопрос, пульсировавший у него в голове: «Что он собирается со мной делать?! ЧТО ОН БУДЕТ ДЕЛАТЬ?».

В этот момент Питер уже понимал, что угодил в переплет и ему нужно спасаться во что бы то ни стало, но было слишком поздно. Келли прижал его к земле своим весом. А затем огрел кулаком по лицу так, что в голове Питера все смешалось и он обмяк, как тряпочка.

— Поверещи тут у меня! А сейчас только попробуй кусаться, я тебе глаза выдавлю и заставлю сожрать!

Питер тихо простонал «Не надо!», но был совершенно беспомощен. Из груди рвались горькие рыдания, которые он едва сдерживал.

Келли нависал над ним как гора.

Он привстал, намереваясь спустить штаны. Питер почувствовал как по щеке скатилась горячая слеза.

Тут за его спиной мелькнула тень и вдруг Келли выгнулся, будто проглотил кол и издал звук, похожий на кудахтанье курицы.

— Ах ты мешок с дерьмом! Решил повеселиться за счет этого парня?

За его спиной стоял Роджер. Нож, который он держал вошел Келли точно в печень по самую рукоять.

— А я вот взял и повеселился за твой счет! — сказал пират с наслаждением и повернул нож в ране, так что жертва снова закудахтала от боли, весь жир в теле Келли трясся как желе, из разинутого в немом крике рта вывалился пухлый язык.

Роджер подержал нож еще несколько секунд, затем резко вытащил его, выпрямился и ногой пнул поверженного в плече, так что тот упал на бок, освободив Питера от своего веса.

Мальчик попытался вдохнуть, но легкие будто зажало в тиски. Он лежал, не шевелясь и во все глаза смотря на Роджера. Тот тоже посмотрел на него. Взгляд его был совершенно непонятным: мрачным, серьезным, злым, что на его вечно ухмыляющемся лице выглядело действительно жутко.

— Доигрался? — спросил он. – Что прикажешь мне теперь делать с этим дерьмом?

— Он… все? — еле выдавил из себя Питер.

— Он еще жив, если ты об этом. Но к утру все равно сдохнет. Надо его спрятать. Вставай и помоги мне оттащить эту тушу вон туда.

Роджер указал на закрытые брезентом клетки для куриц.

Питер встал. Его конечности ослабли, будто из них вынули кости и напихали ваты. Помощник из него был сомнительный, но они с Роджером как–то отволокли «тушу» в сторону и закрыли брезентом.

— Вот так, — проговорил Роджер осматривая результат их трудов.–И надейся что до утра его никто не найдет, или нам крышка! А теперь быстро тащи свой зад в дом Бима или Бума, как там его, и больше из комнаты ни ногой.

— А вы? — спросил Питер, потирая ребра.

— Что я? — удивился Роджер. — Мой вечер еще не закончен.

Питер не мог — да и не хотел — возражать Роджеру и они расстались.

Обратно в дом Блума Питер шел медленно, едва волоча ноги. Ему хотелось кричать и плакать, мысли неслись в его голове как бешеные лошади. Роджер спас ему жизнь, Роджер убил ради него. Так хладнокровно, так спокойно, на его лице было отвращение и удовольствие одновременно. Питер хотел чувствовать благодарность, все–таки он был спасен от ужасной части, но чувствовал лишь страх и замешательство. Питер понял, что никогда ни одной живой душе не расскажет о том, что произошло.

Ближе к утру Роджер вернулся, довольный и чуть–чуть более пьяный чем обычно, тихо мурлыча себе под нос старую морскую шанти:

— Лучше шашни заведи с красивою ирландкой, — а затем резко крикнул: — Тимми! Ждет где–то жде–ет…

Ноги неожиданно перестали его слушаться, он обо что–то споткнулся и распластался на кровати, где, свернувшись калачиками и натянув шерстяное одеяло на подбородки, спали трое мальчишек.

Питер единственный проснулся, когда Роджер вошел. В семье, где столько парней, как у Дэйвисов, все умели засыпать и не просыпаться под любой шум, хоть из пушки пали. Питер не подозревал, что на самом деле ждал прихода Роджера. Он хотел заговорить с ним, спросить о том, о чем он сам не знал.

Когда тот забрался в кровать и распихал Майкла и Питера в разные стороны, чтобы пристроиться на подушке, Питер какое–то время молчал, но услышав храп, понял, что Роджер уже заснул. Мальчик толкнул его и тихо позвал:

— Эй!

Роджер вздрогнул.

— А? Что?

— Где вы были?

— Я? А я… играл в карты с кракеном и крутил шуры–муры с дочкой Дэйви Джонса, — в полусне отвечал пират. ­– Она, знаешь, ух… огонь… Лучше шашни заведи…

И он снова уснул. Казалось о том, что случилось, об убийстве он уже и не помнил, что вечер его прошел замечательно и он изрядно утомился. Но Питер жаждал общения и снова толкнул Роджера:

— Но он ведь не существует! — заявил Питер, удостоверившись, что тот проснулся.

— Кто не существует?

— Кракен… Дэйви Джонс… Мать сказала, это все выдумали моряки.

— Значит твоя мать либо дура, либо еретичка! — объявил Роджер, что прозвучало очень обидно и Питер почти пожалел, что начал этот разговор, но Роджер продолжал:

— Каждый уважающий себя моряк верит в них: в кракена, Дэйви Джонса, в русалок, серен, горгон и всю эту братию. На свете существует то, что вызывает у нас чувства и влияет на нашу жизнь. То, что не существует, не может сделать этого.

Питер задумался и с минуту молчал. Затем он засмеялся.

— Тогда он существует, — сказал мальчик, окончательно поняв мысль Роджера. — И драконы существуют?

— Разумеется. Если ты их боишься.., разумеется.

— Вот здорово! — воскликнул Питер.

Но Роджер уже уснул снова. Питер же не мог перестать думать. Он повидал многих моряков, но никогда не видел таких, как Роджер. Все в нем было не так. Он совсем не похож ни на одного моряка из тех, что знал Питер! И он, ко всему прочему, назвался капитаном. Но сколько ему лет? Питеру казалось, что Роджер молод и стар одновременно. Будто он знает весь мир, но не потерял способность удивляться. Питер теперь точно знал, что перед ним человек, который не побоится запачкать руки чем угодно… Но достаточно наивен и может доверять детям… Кто же он?

— Кто же вы? — тихо спросил Питер.

Но Веселый Роджер не отвечал.

Утро началось пронзительным криком чаек. Питер проснулся рано в силу привычки. Открыв глаза, он увидел дощатый потолок комнаты. Бока подпирали локти братьев, которые все еще глядели свои сны. Но Роджер уже был готов к действиям. Прислушавшись, мальчик сразу понял, что погода поменялась, как и направление ветра. За окном шумел прибой, кричали птицы, в комнату просачивался солнечный свет.

Не успел Питер толком протереть глаза, как дверь открылась и в их комнату влетел Роджер, осматривая пол, словно в поисках потерянной вещицы.

— Вот вы где!

Судя по всему, он все же искал их.

— Вставайте! — проговорил он и взмахнул руками. Глаза его горели нетерпением. — Корабль вот–вот снесет с отмели! Пора отплывать! — приказал он.

Прощаясь, Блесм–Блум был ничуть не менее любезен, чем при встрече. Он тепло пожал руку Роджеру.

— Приезжайте еще, господа! Если будете в наших краях, заглядывайте снова! Я всегда буду готов помочь вам!

Они расстались, и Заник еще какое–то время глядел им вслед, улыбаясь и готовясь, если они обернутся, помахать им рукой. Питер оглянулся на него и помахал ему в ответ. Был ли Заник Блесм–Блум тайным монстром–убийцей, они так никогда и не узнали.

Глава 8 Плавучий остров

Когда команда ступила на борт «Джони Джи», корабль был уже готов к отплытию. Лодка уплыла, и Дейвисы могли сказать прости–прощай своему шансу на быстрое спасение. Сложно было поверить, но они сами отказались от него. Они согласились быть командой этого безумного капитана и теперь уже не могли отступить.

Корабль покинул тихую гавань. Теперь он направлялся на северо–восток. Братья Дейвис никогда не плавали так далеко от дома, даже с отцом. Но они слышали его рассказы. Он говорил, что где–то у западных берегов Ирландии есть группа островов, которые он называл лабиринтом. Их было много, каждый из них размером был в несколько акров, а протоки между ними были похожи на лабиринты. Неужели они плывут туда?

— Да, туда, матрос, — согласился Роджер, отвечая на вопрос Питера.

— На какой именно из островов мы плывем?

Роджер искоса глянул на мальчика.

— Если я тебе скажу, то мне придется тебя убить.

Было ли это шутливое заявление или угроза, но Питеру было вполне достаточно, чтобы смириться с неведением. Сам Роджер, похоже, не сомневался в том, что разговор их окончен, потому что теперь смотрел вдаль, как будто Питера рядом вовсе не было.

А корабль тем временем шел вперед. Острова появились перед ними, когда солнце еще не достигло зенита. А к трем часам дня они уже подошли к ближайшему из них.

— Плывите справа от утиного клюва, — приказал Роджер. — Это самая широкая протока, и на ней меньше всего опасных мест, если память мне не изменяет, а она та еще гулена.

Дети слушались приказов. Они не хотели застрять среди этих островов, а Роджер, без сомнения, знал эти места. Что бы он не говорил о своей памяти, но он будто знал каждую мель и корягу, спрятавшуюся на их пути, будто он мог зреть в глубину, в толщу воды.

— Вы часто здесь бывали? — спросил Питер.

— Один или два раза, — ответил пират.

— И так хорошо все запомнили?

Роджер явно не хотел разговаривать. Он недовольно покосился на Питера, но лишь по ему одному известной причине ответил:

— Когда поплаваешь с мое, сможешь чувствовать дно корабля, будто вы с ним одно целое.

— Вы чувствуете дно корабля? — изумился Питер, ибо никогда о такой идее не слышал.

— Нет так, как если бы это был мой корабль, но немного чувствую.

Этого короткого диалога было достаточно, чтобы дать Питеру пищу для размышления до самого вечера.

Весь тот день они провели, проплывая мимо клочков суши. Если бы их попросили проделать этот путь заново, они вряд ли смогли бы это сделать. Хотя каждый островок был по сути своей уникален, со своеобразными берегами, скалистыми утесами, небольшими бухтами и мысами, но без определенных усилий их было сложно запомнить. Особенно учитывая тот факт, что корабль шел по этим протокам, петляя от одной к другой. Роджер заявил, что эти маневры необходимы, чтобы не встать на мель, однако братья Дейвис сомневались в этом. Он просто хочет запутать их, чтобы они не смогли найти эту дорогу снова, вот в чем дело! Возможно, это было так. В любом случае, они провели весь день, петляя между этими островами, и лишь когда солнце стало клониться к закату, впереди показался океан.

Этот момент оказал странное воздействие на мальчиков. Они думали, что местом их назначения будет один из островов. Но Роджер не приказывал причалить, а еще чуть–чуть — и они выйдут на открытую воду. Куда же они направляются на самом деле? Этот интригующий вопрос не вызывал ничего, кроме беспокойства. Конечно, Дейвисы не хотели докучать Роджеру вопросами и уж точно не могли ему верить.

Однако когда корабль проходил мимо самого последнего островка, чуть выдававшегося вперед среди своих собратьев, Роджер снова отдал неожиданный приказ — полностью спустить паруса. Чего он добивается? Мальчики выполнили приказ и стали молча ожидать продолжения. Оно не заставило себя ждать.

Корабль все еще находился под прикрытием острова, но легкое течение уже несло его вперед. Вот нос «Джони Джи» уже высунулся, словно желая понюхать, как пахнет настоящий Атлантический океан.

Роджер забрался на мачту, на самую верхнюю рею. Ловко устроившись там, он достал складную подзорную трубу и стал что–то искать. Он поворачивался то в одну, то в другую сторону. Что он ищет? Мальчики никак не могли знать ответа. С их места было мало что видно. Справа обзор закрывал остров, а слева… что они могли видеть слева? Все еще виднелись берега Ирландии, их скрывали некоторые острова из тех, что они только что миновали. На горизонте же вроде ничего не было. Или было? Неожиданно зоркие детские глаза заметили что–то. Сначала оно напоминало высокую волну. Весь океан тут и там был покрыт такими волнами. В лучах заходящего солнца они казались темно–фиолетовыми. Но эта волна не исчезла. Она оставалась на месте, то скрываемая настоящими волнами, то вот она! Вновь показывается все там же. Питер поднял голову вверх и посмотрел на Роджера. Без сомнения, его взгляд направлен туда же. Очень скоро капитан сложил свою трубу и, убрав ее в карман, стал быстро спускаться вниз.

— Отлично, джентльмены! — сказал он. — Теперь держим путь на северо–запад. Поднимаем все паруса и идем. Ну! Скорее же! Почему вы стоите?! — нетерпеливо спрашивал он.

Стоит сказать, что мальчики вовсе не стояли. Они уже шли исполнить приказ, но Роджеру, видимо, казалось, что они действуют слишком медленно. Он даже хлопнул в ладоши, пытаясь подогнать их.

— Чего он так заторопился? — изумился Джон, залезая наверх.

Но кто мог ему ответить? Мальчики лишь могли видеть, что глаза их капитана горели, как искры в камине. Казалось, он вот–вот достигнет желанной цели. Так оно и было.

С этого момента уже ничто не могло отвлечь его. Он, не сводя глаз, смотрел на тот участок горизонта, где мальчики заметили «что–то» и который он изучал с такой тщательностью. Без сомнения, это был остров, и они направлялись туда.

Что это за остров, никто не мог сказать с полной уверенностью. Но кое–что показало время.

Когда вся необходимая работа была сделана, появилась короткая минутка для отдыха. Питер воспользовался ею, чтобы войти в каюту. Роджер не мог помешать ему, так как был занят штурвалом и созерцанием острова. Он не сводил с него глаз последние два часа, с тех пор как они впервые его увидели.

Как мы сказали, Питер очутился в каюте. Он немедленно достал карту. Сначала он нашел на ней острова. У отца они были помечены крестом, это значило, что их лучше избегать как места, опасного для плавания. При желании Питер мог бы внести поправки в эту карту. Теперь он знал безопасный маршрут. Но Питера интересовало не это. Он искал остров, к которому они шли. Наверняка отец тоже видел его и нанес на карту. Питер какое–то время водил пальцем по съежившейся бумаге, пока не наткнулся на зеленую точку на карте. Вот он! Их таинственный пункт назначения! Питер улыбнулся, словно вот–вот проникнет за завесу большой тайны. Но кое–что снова изумило его. Остров был нанесен на карту, но не там. На карте отца он располагался строго на западе на прямой линии с тем местом, где они покинули протоку. Но это было не так. Совершенно очевидно, что остров расположен севернее. Питер знал, что в картографии отец был одарен (он все время говорил, как просит Небеса, чтобы дар передался его детям). Он не мог так ошибиться. Но Питеру пришло в голову иное объяснение.

Плавучий остров.

Конечно, Питеру не раз приходилось слышать о такого вида островах, но он никогда не видел их вживую. Он знал, что такие клочки суши никак не соединены с дном, разве что противными лохмотьями ила и водорослей. Они перемещаются в пределах какого–то пространства, носимые течением. Эти острова обычно совсем небольшие. Безусловно, этот среди них может считаться гигантом.

Хоть это ничего не меняло, Питер был явно доволен своим открытием. Было в плавучих островах нечто таинственное и потустороннее, что влекло детское воображение. Питер поспешил из каюты, чтобы скорее рассказать об этом братьям.

Расстояние до острова они преодолевали со скоростью около восьми морских миль в час. А значит, они должны были достигнуть цели в течение каких–нибудь двух–трех часов. Никогда ожидание не казалось Дейвисам таким нестерпимым. Да и их капитан не излучал спокойствия. Раз от раза он принимался ругать ветер, паруса, строение корпуса, работу команды — в общем, все, что можно было обвинить в том, что оно замедляет их движение. Даже Время, по уверению капитана, вздумал шутить над ними.

Но если Время все же был здесь ни при чем, ветер точно решил позабавиться. Он ослабевал и ослабевал. Через час он вовсе прекратился. Паруса обвисли, совершенно бесполезные. Корабль могла бы обогнать и утка. Когда это стало ясно, что–то совсем небывалое сотворилось с капитаном. Он принялся бегать по палубе, как сумасшедший, обрушивая свою ярость на деревянные доски, ящики и шлюпку. Он проклинал весь белый свет.

— Я проделал весь этот путь, чтобы встать в каких–то трех милях от цели! Наваждение! Проклятье! Черт бы побрал этот корабль!

Он то смотрел на небо, то оборачивался и осматривал все вокруг, словно ища ветер, который прячется от него. Лишь когда дышать стало совсем тяжело, окончательно выплеснув свои гнев, Роджер немного успокоился и исчез в рубке. Там он провел остаток дня.

В тот день стемнело рано и время ужина настало уже при свете луны. Первые звезды появлялись на небе, отражаясь в практически недвижимой водной глади. Там же отражался и борт «Джони Джи», изрезанный мелкими волнами. Эта тихая безмятежная картина оставляла место для размышлений, ибо делать было все равно нечего. Братья подумали об ужине. К счастью, теперь у них было все необходимое: вода, чай, мясо, картофель и даже овощи. В Ирландии они пополнили запасы даже больше, чем надо.

Когда ужин был готов, Питер направился в рубку. Все это время мальчикам было страшно приближаться к ней, так как разбушевавшийся капитан, столь легкий на применение угроз и оружия, хорошенько их напугал. Иногда они проходили мимо рубки и «нечаянно» заглядывали туда. Каждый раз они видели капитана сидящим на полу и смотрящим в сторону острова. Иногда до их ушей доносились ворчливые восклицания.

Теперь же из рубки не было слышно ни звука, словно находившийся там человек куда–то испарился. Но приблизившись, Питер понял, что это не так. Он, видимо, просто спал, сидя прямо на полу. Лампа, стоявшая рядом с ним, была погашена.

Питер вошел в рубку.

— Чего тебе? — сразу прозвучал вопрос. Роджер все–таки не спал. Просто он сидел столь неподвижно и так внимательно смотрел в одну точку, что Питер принял его за спящего. Куда он смотрел, не стоит и упоминать. Питер даже стал удивляться, отчего этот плавучий клочок земли заслуживает такого внимания? Но при этом резком вопросе мальчик вздрогнул.

— Я принес вам поесть, капитан, — пояснил он.

— Поесть?! Ты видишь, что творится вокруг? Ни единого порыва! Погода шутит со мной? Или кто посильнее погоды? Черт возьми, я и крошки в рот не возьму, пока не появится ветер!

Если бы у ветра были уши или нечто в этом роде, он наверняка испугался бы этих слов, сказанных с такой твердой решимостью, что не оставалось и капли сомнения: этот человек сдержит свое слово. Возможно, вам покажется это пустяком. Он и проголодаться не успеет. Но если учесть, что речь шла о ветре, который смог бы поднять парус, а не о легком зефире, что ласкает лицо, когда вы прогуливаетесь солнечным утром в своем саду, то на исполнение этого обещания могли уйти не просто часы, а дни! Питер нерешительно переступил с ноги на ногу.

— Но если вы не будете есть…

— Ты учить меня собрался, крысенок?!

— Нет, капитан. Однако… — Питер передумал продолжать. Что–то подсказало ему, что слова не принесут пользы. — Если вы захотите, еда будет в камбузе.

Роджер ему не ответил. Он вернулся к своему занятию — созерцанию водной глади и острова.

Выйдя к братьям, Питер выглядел раздосадованным.

— Он отказался, — пояснил мальчик, указывая на тарелку, полную еды.

Братья сидели в камбузе. Здесь они не могли наблюдать за островом. Но открытая дверь на палубу давала достаточный обзор, чтобы заметить перемену погоды. Правда, за погодой никто из Дейвисов не наблюдал. Был ли смысл? Ведь безветрие могло продлиться несколько дней!

Однако не прошло и ночи, прежде чем все изменилось.

Было одиннадцать часов. Луна поднялась над горизонтом, и ее диск отражался в воде, все так же подернутой лишь легкой рябью. Луна была полной — это был хороший знак. Погода должна перемениться в кратчайшие сроки.

С севера, словно группа кораблей, стали надвигаться черные тучи. Никто не сомневался, что это ясные вестники грозы. Внутри этих воздушных исполинов полыхали зарницы. Эти яркие, безмолвные всполохи, словно шторм невысказанной злобы, замечательно отражали настроение капитана Роджера. Однако сам он не смотрел на тучи. Он по–прежнему созерцал остров. Какое упорство! Чего бы он ни ждал, но это полностью завладело его сознанием! Он был словно одержимый. Ни на минуту не сводил глаз с одной точки. Казалось, это занятие даже не утомило его за все эти долгие часы. Чего он так ждал? Это выяснилось совсем скоро.

Когда белые всполохи несколько раз отразились на палубе, мальчики вышли из камбуза. Как и всех детей, их неуемно тянуло к этому загадочному явлению — светящимся линиям, пронзающим небо. Ночью, как известно, это особенно красиво.

Они вышли и стали наблюдать. Зарница не высовывалась из своего «дома» — она продолжала освещать лишь небольшие участки черных, как смоль, туч. Они заволокли часть неба на северо–востоке. В остальном над океаном по–прежнему был раскинут глубоко–синий купол неба.

И вдруг на этой безмолвной сцене появился главный актер.

Глава 9 Встреча

— Это корабль! — едва слышно воскликнул кто–то из Дейвисов.

Казалось, он взялся совершенно из ниоткуда. Возможно, мальчики просто не заметили его, сосредоточившись на зарницах, и корабль незаметно вышел из–за острова, что продолжал маячить на западе.

Корабль появился ровно посредине между луной и тучами, возможно, в миле от «Джони Джи». Зарницы полыхали, давая белые отблески на его парусах и носу. В остальном он казался совершенно черным.

Это был красивый корабль, изящный. Мальчики таких еще не видели! Но в нем самом или в окружающей природе было нечто зловещее.

Выйдя на сцену, корабль остановился. Его паруса, видимо, ловили какой–то ветер, потому что не было видно, чтобы они свисали. Но пока что он не двигался. Возможно, стоял на якоре, готовый в любую минуту отправиться в путь. Он стоял к «Джони Джи» правым бортом. На его палубе не было видно ни единого огонька, словно на нем вообще никого не было. В тишине той ночи, в тяжелом предгрозовом воздухе не раздавалось ни единого звука.

Вот какую картину увидели Дейвисы, оказавшись на палубе. Они окинули ее взглядом за секунду и сразу посмотрели в рубку. Почему–то никто из братьев не усомнился: этого–то и ждал капитан!

Но подойдя к рубке, они никого не заметили. Да и не могли, потому что там никого не было!

Капитан уже стоял у самого носа корабля. Мальчики быстро заметили его и пошли туда же. Роджер стоял совершенно неподвижно, словно замерев вместе с таинственным кораблем. Одной рукой он держался за канат, вторая, видимо, потянулась за подзорной трубой, но почему–то так и не закончила своего движения, оставшись за полой сюртука. Бледный свет луны, что падал на лицо Роджера, делал его похожим на восковую фигуру. Взгляд, словно остекленевший, был обращен к кораблю. Казалось, капитан что–то бормотал. Мальчики не могли слышать, что именно, потому что не осмеливались подойти ближе.

Сколько длилось все это, сказать трудно, но, очевидно, не более нескольких секунд. Молчание прервал Роджер.

— Зажгите свет! — приказал он. –– Живо!

Сделать это было несложно: лампа висела на мачте прямо рядом с мальчиками. Через минуту по палубе расползся рыжий свет керосиновой лампы. Зачем это было сделано? Мальчикам, конечно, было трудно ответить на этот вопрос, но дальнейшие действия капитана удивили их еще больше.

Он достал мушкет, взвел курок и прицелился в сторону корабля. Он выстрелил дважды. Дважды громкий треск прогремел в недвижимом воздухе.

Мальчики, заткнув уши, наблюдали эту картину. Роджер стоял прямо перед лампой. С того корабля его силуэт наверняка был отлично виден, если там, конечно, кто–то есть. Пули вряд ли достигли цели, но не услышать этот громкий звук и не увидеть две яркие вспышки было невозможно.

Роджера заволокло дымом от выстрелов. В свете лампы казалось, этот дым сам светится, словно в нем полыхает огонь. И без того пугавший Дейвисов капитан теперь казался выходцем из самых страшных снов.

— Погасите свет! — приказал он. Мальчики повиновались. Свет погас, постепенно дым рассеялся, и теперь все четверо смотрели на незнакомца.

На таинственном корабле не было ни звука, ни движения, ни света.

— Может, там никого нет? — вслух предположил Джон.

Роджер молча смотрел на корабль. Он нахмурился. Что–то явно разошлось с его ожиданиями. Несколько минут никто ничего не говорил.

— Снова зажгите! — приказал Роджер. Кто–то из Дейвисов снова зажег лампу.

И все снова повторилось.

Снова два выстрела прозвучали один за другим, направленные в сторону корабля.

Снова тишина.

Снова напряженное молчание.

Теперь Роджер не мог скрыть своего беспокойства. Его движения стали резкими, почти лихорадочными. Он опустил мушкет и стал расхаживать по палубе взад и вперед, то отводя взгляд, то возвращая его к кораблю с такой частотой, что не пропустил бы и малейшего движения, сделанного на нем. Его собственные движения утратили смысл, стали даже опасны: он периодически жестикулировал, продолжая держать свой мушкет, даже затылок почесал дулом оружия и не заметил этого.

— Что–то не так, — проронил он, закрыв рот рукой. — Нет, нет, нет, нет, нет… проклятье… Что–то случилось… Они не могли не заметить этого. Не могли не узнать… Минутку! Наконец–то!

Последние слова были сказаны другим тоном — взволнованно, почти радостно.

На палубе незнакомца показался огонек. Маленький, еле заметный огонек. Всего на секунду. Он двигался по палубе со скоростью быстрого человеческого шага.

— Ага, олухи, — снова заговорил Роджер. — Напились, наверное, и спят как убитые! Их тогда и пушкой не разбудишь. Неужели даже Болд позволил себе уснуть? Что–то не похоже на него! Странно,.. — вдруг сказал Роджер с новой интонацией. — Почему до сих пор нет ответа? Не случилось ли чего? А вдруг? Ну давайте же, я больше не могу ждать!

Он снова забеспокоился. Теперь он не ходил по палубе. Капитан Роджер подошел к самому носу корабля. Почти ложась на бушприт, он всматривался в темноту. Его разум был полностью поглощен ожиданием. Он даже не пытался понять, а что это был за огонек? Ведь это была не лампа — свет был слишком слаб, и не факел — он также был слишком слаб для факела. Нет, это был маленький всполох, не более чем звезда на небе.

В отличие от капитана, Питер отчаянно пытался понять, что это. Был только один возможный ответ: это свет зажженной спички. Кто ее зажег? Зачем?

Роджер достал свою подзорную трубу. Он смотрел в нее не больше десяти секунд, как вдруг вскрикнул. Это был возглас сильнейшего недоумения, граничащего с возмущением. Его причина стала ясна через мгновение.

Свет появился снова. Неровный, маленький огонек. Он искрился.

Что это?

Питер, щурясь, всматривался в него, как вдруг он понял.

Подожженный фитиль!

Инстинктивно Питер кинулся бежать. Но куда бежать с корабля, на который направлена пушка?! Мальчик остановился, ему казалось, он чувствует жар на своей спине. Мгновение тянулось невообразимо долго, однако даже обернуться он не успел.

Яркий всполох и шум, как от раската грома, сотряс округу. Пушечное ядро устремилось к ним.

«Джони Джи» и его команду спас лишь Случай. Корабль стоял к незнакомцу носом, он был мал, и попасть в него было, несомненно, не просто.

Ядро упало в воду в нескольких метрах справа по борту, подняв столб брызг высотой в десять метров или больше. «Джони Джи» качнулся на волне. Ее было бы недостаточно, чтобы свалить с ног, но Дейвисы и так лежали: они упали от испуга и не двигались, пока вода не окатила их с ног до головы.

Итак, первая попытка провалилась. Но никто не сомневался, что на этом таинственный корабль не остановится. Ужасная паника обуяла детей.

— Кто это?! — воскликнул Майкл срывающимся голосом.

— Что им от нас нужно?! — в ужасе закричал Джон.

— Молчать, крысята! — так же криком приказал Роджер. Он стоял на своем месте и хоть был возбужден, но не напуган. Капитан повернулся к кораблю. Он всматривался, пытаясь различить силуэты. Миллион мыслей пронесся в голове капитана. То замешательство, которое могло возникнуть в его разуме, было бы трудно описать. Наш капитан не знал, что думать, что предполагать.

Но он и не пытался ничего предполагать. Он пытался думать, но от возбуждения это было непросто. Его взгляд лихорадочно носился по палубе.

Не прошло и минуты, как Роджер принял решение.

— У нас есть лишь один выход, джентльмены, — обратился он к братьям Дейвис. — Нам нужно поднять белый флаг. Уверен, у нас есть нечто подходящее. Быстрее!

В последнем слове не было необходимости: мальчики уже побежали в трюм. Нужная тряпка была найдена менее чем за две минуты.

— Давайте! Поднимаем белый флаг пока они не превратили нас в фарш! — воскликнул Роджер. — У нас мало времени!

Это было сущей правдой: Роджер ожидал нового удара с минуты на минуту. Промедление можно было объяснить лишь тем, что на том корабле были удивлены отсутствием ответного выстрела. Но это удивление пройдет быстро, и выстрелит вторая пушка, а может, прозвучит и бортовой залп. Если так, то «Джони Джи» обречен на неминуемую гибель…

Неожиданно для себя Роджер увидел рядом с собой Питера.

— Почему ты не помогаешь братьям? — удивился он.

— Они справятся.., — заверил Питер. В целом он был прав: там для троих и места было бы мало. Но не это двигало им. Мальчик пытался разглядеть судно. Интерес был столь силен, что даже страх за свою жизнь не заглушил его.

Какой корабль!

Он не был огромным, на нем не было множества парусов. Напротив, он был полон изящества, свойственного небольшим кораблям. На двух из трех его мачт было по три паруса, на задней — два, а над бушпритом виднелись кливер и бом–кливер… Но было не время разглядывать корабль!

— Ну же, Дейвисы! — воскликнул Роджер. — Или вы спешите пойти на морское дно?

— Не получается! — донеслось с верхушки мачты, где двое братьев с помутившимся от страха разумом отчаянно пытались трясущимися руками смастерить из тряпки флаг. Да и что бы мог делать этот флаг в безветрии и ночной тьме?! А тем временем с корабля неприятеля стал доноситься какой–то звук. Для знающих он был ясен: то были открывающиеся бортовые ставни. Пушки одна за другой выставлялись к бою. Оставалось ужасно мало времени, чтобы что–то предпринять.

— Питер, — сказал наконец Роджер, впервые называя мальчика по имени. — Срочно поднимайся к братьям и помоги им, кажется, они от страха головы свои потеряли! — последние слова были сказаны громче и предназначались явно для ушей Майкла и Джона.

— Хорошо, капитан, — согласился Питер. Понимал ли он, как плохо их дело? Вряд ли. Даже его братья, скорее всего, не осознавали степени опасности. Они спешили, боялись, но вряд ли осознавали в какой переплет попали. Питер ловко взобрался на рею.

— Быстрее! — воскликнул он. — Чего возитесь?

Однако было ясно, что они не успеют. Фитили были зажжены. Скоро десять пушек выстрелят в сторону «Джони Джи». Если он спасется, это будет чудом. Но даже если чудо случится, будет второй залп, в этом Роджер теперь не сомневался.

Нужно было действовать более смело.

Наконец Питер, Майкл и Джон смогли привязать тряпку. Теперь у них был белый флаг, но не было ветра, способного его поднять.

Итак, они сделали все, что могли, и тут же спустились вниз.

— Капитан! — позвал Питер. — Все готово, но ветра нет и…

Мальчик замер на полуслове. Он осмотрелся. В свете зажженной лампы перед ним предстала совершенно пустая палуба. Неужели капитан пошел в трюм? Это предположение казалось нелепым, и все же Питер подбежал и заглянул туда, но тоже никого не увидел. Через минуту стало очевидно: кроме них троих на корабле никого нет.

Питер оглядел палубу. Никогда она не казалось такой пустой, а мрак таким зловещим.

— Что это значит? — удивился Майкл за его спиной.

Никто не смог бы ему ответить. Это казалось просто невероятным! Роджер исчез! Но вдруг Питер понял, что это не невероятно, это действительно произошло!

Затем какой–то звук донесся до их ушей. Позднее они поняли, что это был плеск весел, но тогда они не успели сделать даже этого небольшого заключения.

Потому что заговорили пушки.

Глава 10 Капитан на корабле!

Сложно описать вкратце предысторию разыгравшейся в тот вечер сцены, так что мы не станем этого делать. Мы лишь расскажем, куда исчез Роджер.

На корабле, что так таинственно предстал перед «Джонни Джи» тем вечером, был полностью погашен свет. Люди действовали в темноте. Лишь подожженные фитили освещали их напряженные лица. «Джонни Джи», их беспомощная жертва, был отчетливо виден при свете луны, но на иссиня–черной воде было не так легко что–либо рассмотреть. Правда, на воду никто и не смотрел. Никто и не думал, что на нее стоит посмотреть!

Если бы посмотрели, то заметили бы шлюпку. Эта шлюпка плыла к ним насколько возможно быстро. Она не остановилась даже тогда, когда прогремел залп орудия и пушечные ядра пролетели прямо над ней.

Этой шлюпке удалось пристать незамеченной.

— Что за слепой сброд! — раздался грубый голос, когда все десять ядер упали в воду. — Промах! Второй залп!

Этот приказ был приведен в исполнение мгновенно. Стали готовить второй залп. Все до единого люди на корабле были заняты делом, как вдруг случилось неожиданное.

На палубе вдруг оказался человек. Пролетел над бортом и приземлился посреди шканцев.

— Я приказываю вам немедленно остановиться! — прокричал он требовательно и властно.

Это был Веселый Роджер.

Люди замерли в недоумении. Их молчание длилось полминуты, пока чей–то голос вдруг не воскликнул:

— Капитан!

Здесь мы оставим наших храбрецов Дейвисов плыть домой и пожелаем им попутного ветра, ибо на этом они уходят прочь от курса нашей истории.

Сейчас капитан, получивший за свой характер и эксцентричную манеру смеется по любому поводу прозвище Веселый Роджер, морской грабитель, отчаянный и талантливый капитан стоял на палубе своего корабля и осматривал ее. В его взгляде можно было увидеть целый калейдоскоп различных эмоций: от радости и гордости до беспокойства и напряженности. Положив руки на пояс, он пристально изучал каждый клочок своего судна. Ни одна деталь не могла бы от него ускользнуть. Будь она самой изворотливой на свете!

— Мое отсутствие не прошло даром! Что вы сотворили с камбузом, ребята? — говорил капитан изображая строгость. — Да туда же невозможно зайти!

— Без вас все шло из рук вон плохо,.. — смиренно оправдывался кок. На самом деле капитану Роджеру не было никакого дела до порядка, даже скажем более, порядок и его натура были несовместимы, но ему нравилось играть в роль главы семейства, вернувшегося в свой собственный дом. Мысль о том, что без него дела у команды не клеились ему льстила, в общем–то, по его мнению, а как же иначе?

— Вижу! Вижу, что так оно и было! — проговорил Роджер снисходительно. — И кто, будь я проклят, порвал фор–марсель?!

— Это сделал ветер, который мы встретили рядом с Карибами, капитан Роджер.

— Вот именно! А ведь это мой самый любимый парус! — он недовольно покачал головой, — Я думаю, сегодня не помешает праздничный ужин, надеюсь хоть немного бухла у вас осталось?

— Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы осталось. Команда была так расстроена из–за вашего исчезновения, что лишь ром и виски могли вернуть в них каплю жизни… Но будьте спокойны, я и Болд справились с этими негодниками! Этот день мы отпразднуем лучше, чем празднует королева свой день рождения! Веселый Роджер снова с нами! Вы только гляньте на себя, капитан! Бледный, как призрак! Истощали совсем. Неудивительно, что мы не признали вас вчера, когда вы подали свой знак! Вы только гляньте на себя. Вам бы не терять время и потешить душу лучшей бутылкой карибского рома!

— Ты мыслишь в верном направлении, Джуль, — отозвался капитан с улыбкой и похлопал по плечу кока. Тот ушел в камбуз наводить порядок и готовить ужин. Роджер получил свою бутылку рома и залпом опустошив ее почти на половину, продолжил медленно прогуливаться по палубе, осматривая все, что попадалось его взгляду. Роджер знал корабль вдоль и поперек. «Фентези» была для Роджера как живая.

Пока все заняты делом, следует немного описать корабль, пользовавшийся в своей время великой славой. «Фентези», как мы уже сказали, была* трехмачтовым судном. Фок мачта несла на себе фок, фор–марсель и фор–брамсель, грот–мачта — грот, грот–марсель и грот–брамсель, на бизань мачте, собственно, бизань и крюйсель. Дополнительно ставили лисели, а бушприт нес кливер и бом–кливер.

Но все эти слова не могут описать того изящества, которое являло собой парусное оснащение «Фентези». На фоне того белого нагромождения, которое обыкновенно несут на себе трехмачтовые суда, «Фентези» казалась изящнее и сказочнее их всех. Но самую большую славу «Фентези» приобрела даже не за красоту, а скорость и маневренность. Говорили, что она приходит вместе с восточным ветром и исчезает с северным. Что появляется она также незаметно, как звезды начинают сиять на небе, а исчезает так же стремительно, как блещет молния.

Обустройство корабля было обычным для своего времени и предназначения. Четыре каюты, из которых самой просторной, роскошной и захламленной была каюта капитана и просторная кают компания — это ют. Три палубы, небольшой потайной трюм, чтобы припрятать особо ценную добычу, изоляционная каюта, которая, на счастье, пока не пригождалась, двадцать две пушки, которые почти никогда не мазали, и довольно просторный камбуз, вот и все что следует упомянуть.

Корабль был устроен просто, но рука однажды создавшая его явно была не лишена чувства вкуса. Кормовая надстройка и фонари были украшены резьбой и покрыты позолотой, которая, правда, стерлась от времени, само слово «Фентези» было выведено изящными буквами с вензелями.

Носовая скульптура «Фентези» — русалка, приветственно раскинувшая руки в стороны (в одной у нее мушкет, в другой — нож) с открытым в немом крике ртом. Команда привыкла звать ее «леди Джой», некоторые матросы были влюблены в нее, для других же кораблей леди Джой стала символом неминуемого разорения.

Флаг «Фентези», громогласно заявляющий, что корабль окончательно и бесповоротно ступил на стезю пиратства, изображал на черном фоне смеющийся череп с серьгой и в красной бандане. Правда, выяснилось, что у другого пиратского корабля был точно такой же флаг. Но Роджер нашел выход из положения и повесил свой флаг верхом вниз. И перевернутый флаг стал еще одной отличительной чертой этого корабля.

Представьте себе, как этот грозный, но прекрасный противник появляется по правому борту вашего корабля, выступая из тумана словно зловещее привидение. Представьте все его двадцать две пушки, искусную резьбу вокруг букв с полустершейся позолотой, гордо провозглашающих «ФЕНТЕЗИ». Представьте синие паруса, блестящие, словно усыпанные звездами. Поначалу в густом тумане корабль мог показаться вам кораблем–призраком. Но он был полон жизни и, если на то есть воля капитана этого корабля, вам не миновать этой встречи, не скрыться и не спастись.

«Фентези» была настолько успешна, что суеверные моряки часто приписывали ее успех каким–то сверхчеловеческим силам.

Впервые он появился у берегов Тортуги. Дерзкий новичок, пришедший в порт в одиночку. Не прошло и месяца после первого плавания, как о «Фентези» уже слышали абсолютно все. Кто–то говорил, что корабль неуловимый. Кто–то говорил, что волшебный.

Ползли слухи, что у команды или у капитана есть какой–то секрет. Дело в том, что никто не знал, как им удается грабить корабли подчистую так, что ограбленные узнавали об этом, только когда пираты уходили.

Они проникали на судно как призраки, забирались в трюмы, уносили все, что могли, и только если хотели, давали о себе знать. Для собственной потехи. А веселиться они очень любили, особенно капитан.

Наверное, единственное, что славилось так же, как корабль, был нрав Веселого Роджера. Кто–то звал его шутом и фигляром, кто–то говорил, что он безумец, что он морской демон. Даже другие капитаны опасались его, хотя он был молод и с виду не силен. Но в его угольных глазах читалось отчаянное безумие, которое он любил подкреплять совершенно спонтанными выходками: он мог поджечь таверну, в которой обычно обедал, выстрелить в потолок посреди разговора. Члены экипажа кораблей, который он грабил рассказывали о его унизительных и порою совершенно нелепых «шутках». В прочем, в хорошем настроении Роджер ограничивался шутками, в плохом — поджигал корабль.

Ему было все равно, кого грабить: испанцев, французов, англичан, китайцев или других пиратов. Он никогда не вступал в союзы. И да, говорили, что он был постоянно пьян. Иначе трудно было объяснить его поведение и «шутки»: один раз он одел команду ограбленного им корабля в дамские платья, в другой сам нарядился цыганкой; пока его команда обчищала трюмы, он мог весело танцевать, играть на дудочке или корчить рожи связанному капитану. Он любил раздеть своих жертв и хорошенько отхлестать их. Один раз пообещал не сжигать корабль, если вся команда споет ему песню женскими голосами. Правда, корабль он поджег все равно, но, как говорили, случайно.

Он находил много спрятанных сокровищ. Говорили, что он совершил больше открытий, чем Британия за всю историю мореходства. Ходили слухи, что он искал Неведомую землю на краю света, где скрыт таинственный портал, управляющий временем. Что он побывал на русалочьем острове, куда не может попасть ни один мужчина.

И вот, после таких подвигов, моряки возвращались в порт и сразу становились трепещущей душой острова, проматывали все до последнего дублона и совершенно пустые уходили в новое плавание. А об их кутеже потом слагали не меньше легенд, чем о самих плаваниях.

Таковой, вкратце, была репутация славного пиратского судна и его команды.

Приготовление праздничного ужина заняло весь день, пока солнце не стало клониться к горизонту.

В камбузе собралась вся команда. Двадцать восемь мужчин сели за длинный стол из простого необтесанного. Кок постарался на славу, и ужин в тот день был воистину королевский. Были открыты лучшие бутылки вина и рома, было много жареного мяса, солений и закусок. Будьте уверены, напились все в ту ночь до чертиков и мало кто из них мог точно вспомнить, что вообще творилось во время этого праздника. Наверное, Роджер рассказал им о своих приключениях, хорошенько их приукрасив. А вся команда восторгалась его неподражаемой гениальности, решительности и прочим качествам, которые они особо выделяли в своем капитане.

Роджер вышел на палубу в добром расположении духа. Он был так счастлив, что готов был хохотать в голос, а его эго было также сыто, как и желудок.

Ясное небо было усыпано ранними звездами. Роджер принадлежал к тому типу людей, которые никогда не отделяли названий от предметов и облика от чувств, и сегодня звезды казались ему особенно яркими, особенно мерцающими и особенно прекрасными. Молодой капитан стоял на палубе и смотрел в небо, запрокинув голову и крепко взявшись за фальшборт, чтобы не упасть. Мало кто мог бы подумать, что такой человек, как он, может наслаждаться чем–то прекрасным, вряд ли он был достаточно умен, чтобы над чем–то размышлять, однако мерцающие точки в небе всегда завладевали его вниманием, особенно после приличной порции рома.

Из камбуза вышел квартирмейстер, некогда известный, как Джонатан Перрой, а теперь Болд, как прозвал его Роджер (хотя индейцы племени тускарора называли его Зоркий Глаз), и встал рядом с капитаном. Он тоже посмотрел на небо и улыбнулся, хотя трудно было поверить, чтобы человек его склада ума и характера имел способность наслаждаться видом чего–нибудь прекрасного, для этого он был слишком суров.

— Скажи честно, Танни (так его звал только Роджер в приватных беседах), вы думали, что я вернусь на судно? — спросил Роджер.

— Команда и мысли не допускала, что не вернешься, — ответил квартирмейстер, и капитану не приходилось сомневаться в его честности. — Разве можно представить «Фентези» без тебя?

— Это скорее меня без «Фентези» не представить, — заметил Роджер, быстрыми движениями проводя рукой по фальшборту, будто поглаживая любимое существо. — А разве может быть иначе, Болд? Я бывал на кораблях, где для капитана корабль — это просто дерево, предназначенное для того, чтобы плавать. Это ужасно, и большинство таких кораблей садятся на мель где–нибудь на Гавайях или в Бермудах. Нет, «Фентези» — это подруга, ее надо беречь. У меня еще много, много планов, которые я не осуществил. И я осуществлю их на этом корабле. Понятно? На–э–том, — с расстановкой сказал капитан, каждый слог отстукивая рукой по дереву, будто квартирмейстер возражал ему. Болд не понял, да и не мог понять, почему Роджер вдруг начал говорить таким образом, но не в его характере было дознаваться, так что он просто согласился.

— Завтра мы возьмем курс к острову, Танни, — продолжал капитан. — Нам нужно быть там как можно скорее, а перед этим провернуть одно ма–аленькое дельце, ничего сложного… все понял?

Конечно, Болд все понял.

Лишь только солнце окрасило небо в свои яркие краски, капитан, выспавшийся на сытый желудок, объявил, что празднования закончились и пришло время приняться за дело. Он велел брать курс на остров Британия, по пути к которому и произойдет первое из важных событий.

* В английском языке о парусном корабле принято говорить в женском роде. Так как это лучше отражает отношение моряков к своим кораблям, здесь мы также используем женский род. (прим. авт.)

ЧАСТЬ III ЛЕДИ КЭРОЛИН Глава 11 Кэролин

— Вот и хорошо, что он убрался отсюда. Кто знает, быть может, теперь мы не услышим ни о нем, ни о его проклятом «Фентези»!

Этими словами лорд Винсент Де Мария закончил беседу с поверенным, в которой узнал, что никакого Роджера Джоли никто не видел ни в городе, ни в его окрестностях.

Однако, один подозрительный случай проливал свет на то, куда исчез странный гость «Серебряной рощи». На следующую же ночь после нападения на леди Де Мария, какой–то субъект арендовал кэч у семьи Фолк–Дейвис и не дожидаясь, пока мистер Дейвис соберет команду, угнал его, прихватив с собой трех малолетних сыновей мистера Дейвиса.

Это происшествие потрясло округу. Похищение корабля — дело известное, но похищение корабля с детьми на борту, это выходило за всяческие границы дозволенного.

Сэр Винсент ни секунды не сомневался, что это дело рук того самого «мистера Джоли», который побывал в их доме.

Видимо, мистер Джоли относился к этакому сорту людей–торнадо, невольно губящих все, к чему они прикасаются, даже не замечая этого. Семья Дейвисов, несомненно, была убита горем. Разом потерять сразу трех сыновей!

Семейство Де Мария не столкнулось с подобной трагедией, однако последствия пребывания здесь Веселого Роджера все равно ощущались. Сэр Винсент потерял покой. Долгое время леди Кэролин видела его стоящим у окна в самое разное время дня, всматривающегося в горизонт, словно ожидающего прибытия какого–то корабля.

Мисс Кэролин тоже не была спокойна. Хоть молодость ветрена и забывчива, Кэролин не переставала думать о своем грабителе. Она приказывала себе перестать это делать, говорила, что этот человек не заслуживает такого внимания, но мысли сами возвращались к произошедшему, к загадкам, что так и не были разрешены.

И главная из них: что же это за «Фентези»?

Ввиду того, как неразрывно все происходящее связано с морем, Кэролин быстро пришла к выводу, что «Фентези», это корабль. Но почему отец так боится какого–то корабля?

Ответ на этот вопрос был неизвестен Кэролин долгий месяц, однако в какой–то момент, он пришел сам собой.

Дела вызывали сэра Винсента в Новый Свет и ни он сам, ни мисс Кэролин не видели никаких препятствий тому, чтобы последняя сопровождала отца в этой поездке.

В начале лета навигация была более или менее безопасна, а «Ингленд», корабль лорда Де Мария, а также его команда во главе с капитаном Элвертоном не вызывали никаких сомнений в их надежности.

День отплытия наступил очень скоро, и ранним утром карета спешно доставила отца и дочь в порт, где «Ингленд» — двух–мачтовое судно с экипажем в двадцать человек — был уже готов к отплытию.

День был солнечный, а ветер свежий и мягкий. Все было настолько хорошо, что опытные

моряки стали говорить, что случится что–то плохое.

— Не может все идти так гладко, при отплытии на другой континент! Нет! — твердили они. — Что–то случится.

— Полно, друзья мои! — сказал им капитан. — Уж никак вы стали суеверны!

— Суеверие суеверием, а ведь этот морской черт бродит где–то поблизости, –ответил ему один из матросов.

— Ну хватит! — пригрозил капитан и быстро ушел из общества своих подчиненных.

— Он тоже боится, — кинул один матрос другому продолжая сматывать канат. — Говорю тебе, Винс, скоро будет беда, это точно!

Но Кэролин Де Мария была слишком молода и вела слишком беззаботную жизнь, чтобы разделять такие опасения. Весь этот разговор она услышала совершенно случайно и думать забыла о нем и даже когда предсказания моряков сбылись, она вряд ли оценила их предвидение по достоинству.

«Ингленд» вышел в море с утренним отливом. Корабль легко скользил по волнам и попутный ветер быстро увел его прочь от туманного британского берега. Вскоре зеленые холмы слились в одну неровную серую полосу на горизонте, едва заметно, на севере вырисовалась Ирландия, а затем, пейзаж разделился надвое: воздух и вода, вот и все что он составлял. Вода в этом пейзаже была довольно спокойной, темно–серой, волны едва ощутимо неслись вдоль борта корабля, почти его не раскачивая, а небо, укрытое мелкими облаками, словно кто–то равномерно разложил там наверху белые камешки, светило ярким, но не обжигающим июньским солнцем.

Таким образом, путешествие началось весьма приятно. Кэролин меньше чем за сутки привыкла к морской качке, а стало быть, смогла насладиться и видом дня, и видом заката, и рассвета следующего дня.

Вечер подошел незаметно. Первые дни на корабле всегда наполнены впечатлениями и бездельем, а потому протекают весьма быстро.

Когда стемнело, Кэролин отправилась в свою каюту. Ее отец и капитан находились в каюткомпании, предаваясь неторопливое беседе о веща совершенно не интересных для юной девушки. Вечер тот выдался как раз для таких разговоров и бесед. Мужчины получали от своего занятие нескрываемое наслаждение.

Легкий туман, северный ветер и промозглая сырость едва ли позволяли насладиться прогулкой по палубе, а потому Кэролин поспешила укрыться в своей каюте. С удивлением она поглядела на вахтенных, которые несли свой ночной пост со стоическим безразличием к капризам природы. Дабы как–то противится холоду, в их распоряжении находилась бочка, на которой стояли зажжённые лампы, дававшие скорее свет, нежели тепло, и бутылка виски, видимо под строжайшим секретом полученная из камбуза.

Все это мисс Кэролин увидела ненароком, проходя мимо к своей каюте, и так же случайно до нее донесись слова:

— Говорю тебе, «Фентези» рыщет где–то поблизости, ища себе новую жертву!

Кэролин невольно остановилась, услышав это. Но затем, отворила дверь каюты и вошла внутрь, приказав себе перестать думать об этом попусту.

Не стоит тратить время подробно описывая все их путешествие — оно шло хорошо, без любых осечек или неприятностей, а потому совершенно нас не интересует. Мы с вами сразу перенесемся к тому дню, который стал переломным моментом всего путешествия.

За неделю или чуть менее до этого, погода поменялась и небо заволокло тучами. По утрам на воде был густой туман и судно шло заметно медленнее, чем раньше. Иногда, как и тем утром, туман становился настолько непрогляден, что с кормы нельзя было увидеть столба фок–мачты. Паруса вверху и вода внизу — все утопало в густой завесе тумана.

Однако это не могло помешать опытным морякам. Есть туман или нет, они ориентировались по компасу, картам и секстанту. Ведь здесь, на открытой воде, вообще трудно понять в каком направлении идет корабль и движется ли он вовсе. Лишь подойдя к борту и посмотрев в низ, можно увидеть, с какой стремительностью волны огибают борт корабля и уносятся в даль.

Но этим утром даже это можно было сделать с трудом. Туман был густым и влажным, вода внизу утопала в нем.

— Это не помешает нам? — поинтересовался лорд Де Мария.

— Ничуть, — отвечал ему капитан Элвертон, храня свою немногословность.

Этого заверения было вполне достаточно. Элвертон был проверенным человеком. Он ни разу не дал лорду Де Мария повод усомниться в себе. Как отставной военный и опытный моряк он был лучшим капитаном, какого можно было пожелать, когда на судне ваша дочь. Хотя, конечно, капитан Айзек Элвертон тоже человек и к тому же довольно молодой для его жизненного опыта. Ему только исполнилось тридцать четыре года. Возможно ему не чужды и гордость и самоуверенность, но здесь трудно его винить, ведь ему есть, чем гордиться, как и любому капитану.

Думая обо всем этом, лорд Де Мария спокойно наблюдал за действиями команды, когда рулевой позвал капитана.

Что–то в голосе рулевого привлекло сэра Винсента. Озадаченность явно скользнула в его коротком обращении.

Сэр Винсент стал наблюдать, как капитан подошел к рулевому. Какое–то время они разговаривали. С успокоением, лорд Де Мария заметил, что капитан ушел от рулевого в том же благодушном настроении, в каком пребывал прежде.

— Все в порядке, сэр Винсент, — сказал он, увидев взгляд лорда Де Мария. — Просто туман.

— Туман? Он вызывает беспокойства?

— Ничуть.

После этого замечания прошло примерно пол часа, прежде чем что–то снова произошло.

— Судно справа по борту! — донеслось с верхушки передней мачты.

— Опять? — невольно пробормотал капитан. — Ты уверен?

— Нет, капитан!

— Что значит «нет»?! — изумился Элвертон. Казалось, такой ответ он получает впервые.

— Больше не вижу, капитан.

— Так разуй глаза и не поднимай шум понапрасну!

Больше с мачты слов не доносилось. Дозорный замолчал, не смея перечить капитану. Но он мог поклясться, что видел что–то! Всего лишь мгновение, всего лишь силуэт… Мог ли он ошибиться? «Просто привидение какое–то!» –подумалось ему. Раньше зрение так не подводило…

Капитан так же думал об этом. Его команда состояла из проверенных людей и уже двое заявляли, что видят судно. Это вызывало бы опасения, если бы ни одна деталь. Рулевой видел судно по левому борту. Тогда как матрос Стэг, совсем наоборот, заметил силуэт справа. Корабль не мог бы так быстро менять положение. Есть ли шанс, что это два корабля плывут бок о бок с ними? Известно, что пираты зачастую нападают группой. Но в этом нет никакого смысла! Нападать на «Ингленд» вдвоем совершенно не нужно. Одного корабля будет достаточно. Да и к тому же, у «Ингленда» малое водоизмещение, небольшой трюм. Да и по другим признакам можно понять, что корабль не грузовой. Они идут пустые и везут только людей, а значит не представляют для пиратов никакого интереса.

«Нет никакого смысла нападать на нас, тем более вдвоем! — повторил себе Элвертон. — Им обоим просто почудилось, вот и все…»

Но не прошло и пяти минут, как у капитана не осталось сомнения.

Он сам стоял возле левого борта. Нет ничего удивительного, что теперь он то и дело поглядывал в завесу тумана.

Он увидел то же, что и рулевой и дозорный.

— Корабль! — раздался возглас кого–то из матросов.

— Это точно корабль! — подтвердил рулевой.

Слева по борту появилось судно.

Лишь на короткое мгновение показалось оно перед путниками. Облепленное кудлатыми клочьями тумана, без единого огня на борту оно действительно казалось зловещим приведением.

Видение показалось и тут же исчезло.

— Что это такое, черт возьми? — матрос, которому принадлежало это восклицание, лишь озвучил мысль, которая стояла в голове у каждого.

Что это такое?

Враг ли это?

Напряжение нарастало с каждой секундой. Капитану нужно было срочно взять ситуацию в свои руки.

— Ну, ладно. Если эти ребята здесь по нашу душу, мы с вами не безоружны джентльмены, а если нет — то мы зря тратим время на созерцание какого–то брига в тумане! За работу! –крикнул он. — Все принимайтесь за работу!

С неохотой, но приказ был выполнен. Моряки разбрелись по палубе.

— Наверное, это просто попутный корабль, — сказал Элвертон когда остался наедине с сэром Винсентом. — Иного объяснения у меня пока нет…

Возможно, сэр Винсент собирался что–то ответить, но его прервали.

— Доброе утро, отец! — вдруг послышался серебристый голосок позади говоривших. Кэролин вышла из своей каюты. Казалось, легкая туманная дымка лишь подчеркивала изящность ее фигуры и легкость походки. Девушка выглядела прекрасно и весело.

–Доброе утро! — приветственно заговорил лорд, своим самым ласковым тоном, который он берег только для Кэролин. –Видимо, наш путь будет дольше, — сказала она. — Из–за погоды. –Верно так и есть, я как раз говорил об этом с капитаном.

— Но не на долго, — отозвался капитан в свою очередь. — Мы сможем наверстать потерянное время.

— Тем лучше, — сказала Кэролин улыбнувшись. Элвертон тоже улыбнулся ей, очень сдержанно, даже осторожно. Отцу то понравилось. Если Элвертон и был очарован Кэролин — а сэр Винсент был почти уверен на этот счет — капитан вел себя в высшей степени учтиво.

Поклонившись, девушка покинула общество капитана и отца и подойдя к фальшборту, стала вглядываться в туман. Вряд ли она могла бы что–то увидеть, но возможно не видеть ничего это тоже своеобразное удовольствие, потому что, вглядываясь в туман, Кэролин совершенно потеряла счет времени. Во всяком случае, его прошло достаточно, чтобы капитан успел кончить беседу с лордом Де Мария, набраться смелости подойти и встать чуть поодаль от леди.

Редок был случай, когда Кэролин видела этого человека стоящим без дела. Она давно знала капитана Элвертона, поэтому никогда не считала его ненавязчивое общество для себя обременительным. Элвертон был весьма приятным собеседником, а в леди Кэролин капитан, в свою очередь, находил весьма приятную собеседницу, куда менее высокомерную, и уж точно не пустую, по сравнению с девушками ее сорта. Тем более, что юная леди никогда не отказывалась слушать о морях и историях происшедших в них, а чего еще желать от собеседника человеку, всю жизнь проведшему в море?

— Надеюсь в тумане мы ни с кем не столкнемся, — заметила девушка, шутливо начиная разговор.

— Что вы, мисс! — живо отозвался Элвертон, подходя к собеседнице. — В такой туман спасают опознавательные огни. Да и потом, даже на самом оживленном маршруте вряд ли повезет встретить кого–то. Бывает, можно проплыть весь Атлантический океан от Ливерпуля до Вашингтона и не встретить ни одного корабля. Это уединение — одна из прелестей океана.

— Да, но в случае беды, помочь тоже будет некому, — заметила мисс Кэролин.

Капитан почему–то ответил не сразу. Он смотрел куда–то в туман, и даже когда он вдруг опомнился, ответ его не блистал красноречием:

— Да.., — проронил он. — Некому… но, — он едва заметно тряхнул головой и улыбнулся. — Но плох тот моряк, что не справится с бедой силами своей команды и с Божьей помощью.

— Вы говорите со знанием дела, — согласилась леди Кэролин — А ведь вы уже дважды выживали после кораблекрушений, не правда ли?

— Да, — согласился Эвертон. — И стоит признать, в одном из тех случаев мы правда были спасены проплывавшим мимо кораблем. А вот во второй раз справлялись своими силами. Шторм сломал.., — капитан снова запнулся. Его взгляд все время возвращался к туману. Он хмурился и едва ли думал о беседе. Кэролин стало это настораживать. Ей и самой казалось, что она слышит какой–то скрип со стороны воды, но возможно ли это? Посмотрев туда же, куда смотрел капитан, она ровным счетом ничего не увидела.

Элвертон снова опомнился.

— Шторм сломал две мачты из трех, милостиво оставив нам только бизань. Но мы смогли достичь Бермуд и починить корабль…

Речь капитана была прервана грубо и неожиданно. В воздухе прозвучал какой–то возглас, а затем свист.

Прежде, чем Кэролин успела понять, что случилось, капитан вдруг кинулся к ней и увлек прочь от борта.

В тот же миг огромный крюк, привязанный за канат, уходящий в туманное молоко, вонзился в палубу. Канат натянулся.

— К оружию! — крикнул капитан над ухом Кэролин. В этот самый момент, пока он говорил, подобные крюки вонзились в палубу по всей длине правого борта.

— Абордажные крюки.., — проговорила Кэролин в ужасе. Она стояла возле рупки, прижавшись плечом к стене. Возле нее на одном колене стоял капитан. Он достал мушкет.

Все это произошло не более чем за секунду. В следующую же секунду крюки задергались, как живые, и двадцать человек прыгнули на палубу «Ингленда».

Эти субъекты были вооружены «до зубов», и, прежде чем команда «Ингленда» успела взяться за свои ружья, пираты уже взяли их на прицел и повалили на палубу. Те, кто пытались сопротивляться были тут же оглушены рукояткой мушкета или кастетом. В их числе был и капитан, который, желая защитить девушку, выступил вперед и хотел выстрелить из своего мушкета. Какой–то высокий налысо выбритый мужчина ударил его по лицу, так что рассек ему щеку, и Элвертон остался лежать на полу. Эта сцена тоже произошла мгновенно.

А потом, дернулся еще один канат и последний член шайки спрыгнул на шканцы «Ингленда». Это был Роджер.

Глава 12 Нападение

Кэролин замерла в недоумении и ужасе. Стоило только силуэту появиться в ореоле тумана, девушка тут же поняла — это был человек, которого они подобрали на берегу больше месяца назад. Она почти слышала его голос у себя над ухом и чувствовала, как жгло порез на шее сзади, который остался от сорванного ожерелья.

Теперь в облике пирата произошли заметные изменения. Исчезла смертельная бледность, исчезла слабость, исчез тот обтрепанный жалкий вид человека, потерпевшего жестокое крушение в море.

Роджер был одет в дорогую одежду из лучших тканей. Она была уже не новой, но Кэролин все равно не смогла вспомнить ни одного капитана, который щеголял бы в сюртуке, расшитом так пестро, в жилете такое тонкой работы и оружие которого — два мушкета, сабля и нож на поясе — были бы выполнены так искусно. А о количестве украшений — включая все, от серег и колец, до брошей — не стоит говорить.

В черных глазах плясали искры, они были такими блестящими, каких Кэролин не доводилось видеть. Длинные рыжие волосы были свободно выпущенные из под черной, расшитой золотом банданы. Весь его вид был до того броским, что вызывал сомнения — реален ли он, или вышел сюда на палубу из забытых детских снов. В окружении тумана, казалось, он вот–вот исчезнет так же стремительно, как и появился.

Пристальным кошачьим взглядом Веселый Роджер стал осматриваться вокруг, держа наготове мушкет. Никто не смел пошевелиться. Иногда Роджер вдруг делал резкое движение и наставлял пистолет на кого-то из пленников, а потом делал вид что стреляет, приговаривая словно ребенок: «Пиф-паф!», и наслаждаясь, когда люди вздрагивали.

Из кают раздался шум и на палубе оказался Лорд Де Мария под конвоем двух пиратов. Первым, что он сделал это дернулся, что было силы, чтобы обернуться и увидеть дочь. Поняв, что с ней все в порядке он заметно успокоился и приобрел по–истине королевскую хладнокровность. Он также быстро узнал Роджера, как и Кэролин, хоть и не выказал ни капли удивления, точно так, как не выказал его, общаясь с ним в столовой своего собственного дома.

— Приветики! — злорадно сказал Роджер. — Надо же! Мы снова встретились, сэр! Можно подумать, вы меня преследуете, — затем Роджер глянул на Кэролин и сказал: — Привет, милая! Соскучилась по мне?

— Что угодно, любезные? — резко спросил сэр Винсент с нескрываемым презрением. Роджер тихо захихикал, запрокинув голову.

— Мне угодно все, что у вас тут есть из ценностей, милорд, но вы, наверное, и сами догадались, — он снова засмеялся и повернулся к своим людям. — Знаю, мои сладкие, выглядит удручающе. Но все веселье еще впереди… Связать их, ребята! — крикнул он женским голосом и драматично взмахнув рукой. Его команда принялась выполнять приказ капитана. Их движения были отлажены и скоры. Лорда, капитана и остальных мужчин привязали толстыми канатами к мачтам, попутно их подпинывая, давая тычки и подзатыльники. Ни один из моряков, которых Кэролин всегда считала самыми отважными людьми, не выказали и тени сопротивления. Они лишь бормотали себе под нос неясные речи и убеждали в своей готовности подчиниться. Даже капитан, их отважный капитан, которого Кэролин знала как храброго война, прекрасного моряка и благородного человека, даже он не выказал сопротивления! Лишь когда Роджер подошел и лично дал ему пинок под зад Элвертон обернулся на него с покрасневшим от гнева лицом. Роджер высунул язык и помахал рукой перед носом.

Когда процедура была окончена пираты направились на обыск судна. Роджер все это время наблюдал за действиями своих людей с философской задумчивостью. В какой–то момент видимо ему это наскучило, потому что он снова переключил свое внимание на связанных. Он подошел к ним игриво ухмыляясь, будто раздумывая, какую пакость он еще не испробовал. Кэролин видела, что смотрит он на ее отца.

«Только попробуй унизить его, — подумала Кэролин, — Я найду способ выцарапать тебе глаза!».

Ничего не говоря, Роджер залез рукой в карман жилета сэра Винсента и вытащил оттуда золотые часы, а затем с силой оторвал их вместе с цепочкой. Улыбнувшись снова, он аккуратно положил новый трофей себе в карман. Поднеся руку к лицу сэра Винсента Веселый Роджер легко похлопал его по щеке, ущипнул и оттянул в сторону, изображая на лице беспомощного кривую улыбку.

Наблюдавшая это Кэролин почувствовала, как гнев подобно волне накатывает на нее. Последнее наглое действие пирата, стало для нее последней каплей. Она встала и сделала шаг навстречу Роджеру.

— Как вы смеете?! — вскричала девушка, почувствовав необъяснимый прилив смелости. — Мы сделали вам добро! Спасли вас! А вы ответили нам напав на корабль, связав моего отца и собираетесь нас ограбить?!

Роджер какое–то время молча и с удовольствием смотрел на вспышку гнева, на такую характерную для женщины, заставившего ее щеки зарумянится, а глаза засверкать. Наконец он снисходительно улыбнулся и сказал:

— Чуть не забыл о тебе, малышка! Как чудно, мы все время встречаемся! Я еще буду снится тебе в кошмарах!

— Кэролин.., — проговорил сэр Винсент. Видимо, эти слова означали призыв замолчать, но Кэролин, единственная кого пираты не связали, совершенно не помнила себя от праведного гнва. Определенно, в жизни бывают моменты, когда страх оказывает благотворное действие и вместо того, чтобы сковать, заставить дрожать и бездействовать, заставляет напротив решаться на самые смелые и безрассудные поступки. Именно такой страх заставил девушку забыть об осторожности.

— Хоть раз бы в нашу встречу вы повели себя достойно! — сказала она с решимостью, с какой не каждый отважился бы говорить с морским грабителем. — Но вы похоже на такое не способны! Только и можете нападать на тех, кто вас слабее. Вы же видели, что наш корабль не грузовой, ведь видели? Легкая добыча!

Роджер улыбнулся еще хитрее, слова девушки забавляли его.

— Сколько злости! Хочешь выбить из меня дурь? Многим этого хочется, и для тебя я даже…

Капитана прервали его люди, которые уже обшарили все и вернулись на палубу.

— Мы закончили, капитан, — сказал один из них.

— Отлично! — воскликнул Роджер. — Вам надобно ликовать и веселится господа! — сказал он связанным. — Мы очистили ваш прекрасный корабль от этой ужасной грязи — денег! — сказал он, пятясь к канатам и откланиваясь не то как шут, не то как самых изящных манер танцор.

— Берите, — сказал он своим ребятам. Кэролин смотрела на все это с глубочайшим отвращениям. Ужимки Роджера казались ей отвратительными. Но когда он сказал последние свои слова, она не обратила на них должного внимания. Один из пиратов подошел к ней и грубой рукой схватил за локоть.

— Что вы делаете?! — вскричала она, упираясь.

— Уберите от нее руки! — крикнул ее отец. Но он был связан так крепко, что не мог пошевелиться, не мог ничего сделать, лишь смотреть, как его любимая дочь тщетно пытается врываться из цепких рук человека, посягнувшего на свободу мисс Кэролин, как она кричит и дергается и наконец почти перестает сопротивляться, как ее сажают в шлюпку и увозят на другой корабль, как рушится его мир.

Когда пираты один за другим покидали палубу, их предводитель юркнул к связанным, дал в руку капитану маленький ножик и сказал:

— И не говорите, что я не щедр со своими жертвами! Я даю вам честный шанс освободиться, догнать меня и хорошенько отшлепать. Если конечно догоните мой корабль. И… пс! Это самый быстрый корабль на свете, — заговорщически прошептал Веселый Роджер, послал связанным воздушный поцелую и в одно мгновение исчез.

За завесой тумана раздались радостные крики, смех и улюлюканье.

Пираты исчезли в тумане, будто их здесь никогда и не было.

Капитан Элвертон тут же очнулся, будто избавившись от наваждения. Торопясь и проклиная все вокруг он принялся резать веревки, но тупым маленьким ножиком, который ему дал Роджер это было сделать очень трудно. Элвертон потратил четверть часа и исцарапал пальцы в кровь, прежде чем смог освободить себя и своих людей. Как только тугие путы спали с них, Де Мария побежал к борту. Тело ломило, от крепко стянутых веревок, голова кружилась от гнева и страха. Ухватившись за фальшборт, он стал вглядываться в непросветное туманное молоко.

— Кэролин! — крикнул он. — Кэролин! Ради Бога, ответь мне.

Но ответа не было. Сэр Винсент позвал снова, еще громче, так что голос его срывался. Казалось, еще чуть-чуть и он прыгнет за борт и пустится в погоню вплавь.

Вахтенный уже взобрался на мачту и встав на наблюдательном пункте приставил к глазу подзорную трубу.

— Судно по левому борту! — крикнул он.

— Приготовить пушки! — приказал капитан.

— Нет! — запротестовал сэр Винсент. — Там моя дочь! Вы не посмеете стрелять!

— Иначе нам ее не вернуть.

— Судно уходит! — донеслось с места вахтенного. Воцарилась минутная пауза. Капитан не владел кораблем и не мог действовать без разрешения лорда Де Мария. Матросы ждали указаний. Время шло. Отцовские чувства вступили в борьбу с логикой и как только лорд Де Мария сдался и хотел дать разрешение на огонь, с верхушки мачты донеслись слова впередсмотрящего:

— Капитан, я не вижу их!

Все поняли, что Время ушел. «Фентези» растворилась в тумане.

Кэролин, сидевшая в шлюпке, оставила попытки вырваться. Ее охранники были слишком сильны, чтобы молодая хрупкая девушка могла противостоять им. И хоть они смеялись и толкали друг друга, как малые дети, Кэролин не строила иллюзий на и счет. Стоит ей шевельнуться и веселье уйдет с их лиц. А на поясе у каждого весел мушкет, сабля и нож.

Сначала Кэролин ждала, что капитан «Ингленда» спустит шлюпки, даст залп орудиями, но ничего не происходило. Неужели они даже не попытаются вызволить ее? Когда прошло достаточно времени, она поняла, что ей придется рассчитывать только на саму себя.

«Фентези» и «Ингленд» стояли друг к другу практически борт о борт, но из–за тумана их шлюпка плыла очень медленно. Им нужно было обогнуть весь корабль, чтобы подняться на него. И тем не менее, у нее было не больше пяти минут.

Кэролин все же не была беззащитна — в ее руке был спрятан крохотный раскладной ножик, которого хватит, чтобы разрезать веревки. Незаметно приложив руку к талии и выждав, пока пираты отвлекутся от нее, Кэролин принялась за дело. Мокрая веревка была так прочна, что пленница быстрее порезала свою руку, чем хоть малую часть каната. Но мало по малу она чувствовала ладонью как рвутся тонкие нитки.

Лодка ударилась о борт корабля. Им скинули веревочную лестницу. Все было готово, чтобы доставить ее на борт.

Последний шанс сбежать был дан ее сию же минуту. Пираты на мгновение отвернулись от нее. Казалось, сердце так колотилось, что вот-вот выскочило бы из груди. Но превозмогая внезапную слабость, от волнения нахлынувшую на нее, Кэролин прыгнула в воду.

Она сделала это так быстро, что и сама не успела осознать отчаянность своего поступка. Ледяная вода окутала ее со всех сторон, а пышные юбки ее платья помешали действовать руками. Она вынырнула на поверхность в каких–то двух метрах от лодки.

— Сумасшедшая! — закричал пират. — Вернись сюда!

— Смотрите что творит! Дура! Ты же утонешь! — раздался знакомый голос с палубы. Перевесившись через борт, на нее смотрел Роджер. Кажется, произошедшее его насмешило, и он все повторял: «Смотрите! Смотрите, что она делает!». Гнев придал Кэролин сил, она начала грести, превозмогая холод и тяжесть своего платья

— Вода слишком холодная! Ты утонешь, не успеешь проплыть и пары метров! — крикнул ей другой пират.

— Делаем ставки, господа! Сколько продержится?

Но девушка не слушала их. Если она утонет, то хотя бы оставит этих людей с носом.

Руки уже начали неметь. Она с трудом продвигалась вперед, а порой все ее силы уходили лишь на то, чтобы держаться на поверхности. Соленая вода заливала глаза. Казалось, прошло уже пол часа, но на самом деле она пробарахталась лишь две минуты, пока пираты не насмеялись вдоволь и, видимо, обеспокоившись сохранностью трофея, не взялись за весла и не подплыли к ней. Они крепко схватили беглянку за руки и вытащили из воды так легко, словно она была маленькой куклой.

Обессиленная и замерзшая девушка больше не могла сопротивляться, лишь думая о том, как побыстрее и подальше убраться от воды.

Когда она оказалась на палубе, все отступили от нее и разошлись по своим делам. Кэролин стояла, насквозь промокшая. С нее ручьями стекала вода. Перед девушкой стоял Роджер, скрестив руки на груди и смотрел на нее, как на провинившуюся дочку. Затем он улыбнулся и погрозил ей пальцем.

— А ты полна сюрпризов, малышка, а? Мне даже понравилось.

Но капитан не собирался терять время на разговоры с пленницей, он приказал немедленно ставить паруса и уходить.

Судно почти сразу пришло в движение.

Капитан Элвертон стоял у самого борта. Его прищуренные глаза всматривались в туман. Хоть это и не его обязанность, он сам пытался разглядеть исчезнувший «Фентези». Если они ушли… Наконец он опомнился.

— Почему вы все стоите?! — воскликнул он, обернувшись на свою команду. Вот уже пол минуты назад он отдал приказание поднять все паруса, но ни один матрос не сдвинулся с места.

— Живо за работу! Или вы соскучились по порке? Живо!

Но к удивлению капитана, на лицах не показалось покорности, и никто не кинулся исполнять приказ. В чем дело?

— Все знают, что гнаться за «Фентези» в лучшем случае пустая трата времени и сил, а в худшем самоубийство! — воскликнул рулевой. Его тут же поддержал нестройный хор одобрительных голосов.

— Что?! — с угрозой спросил Элвертон. — Поднять все паруса, это приказ! Выполнять!

Но в ответ он услышал только возглас возмущения.

— Нам дороги наши жизни! — кричали матросы.

— Этот корабль заколдован!

— Мы не будем состязаться с «Фэнтези». Мы не хотим повторить судьбу «Марии дель Кастилио»!

— Это самоубийство!

Матросы стали трясти кулаками и грозить капитану.

— Судьба помиловала нас! Мы не будем искушать ее дважды! Мы не станем как «Берилловый парус»!

Команда была в одном шаге от бунта.

Капитан перевел глаза на сэра Винсента. Он стоял позади толпы, недалеко от рубки и внимательно следит за действиями капитана.

Элвертон выждал минуту, пока гомон не улегся, а затем молча пошел к своей каюте. Сэр Винсент без приглашения последовал за ним.

— Неужели вы испугаетесь угроз этих трусов, капитан? — спросил сэр Винсент, едва владея собой, чтобы не сорваться на крик. — Я требую, чтобы вы немедленно начали преследование! Там моя дочь!

— При всем моем уважении, сэр Винсент, позвольте мне объяснить, –начал капитан в смятении и спешке. Ему ли не знать, что каждая секунда на счету.

— Мое сердце также рвется в погоню, как и ваше. Но… Я не могу…

— Что значит не можете?! Вы капитан!

— Команда близка к бунту. Если я их не послушаю, они могут сместить меня. В таком случае ничего хорошего не будет, ни для нас с вами, ни для вашей дочери! Сейчас необходимо сохранить контроль.

Сэр Винсент ничего не отвечал, отчаяние в его глазах говорило само за себя. Ему нет дела до капитана или самого себя, все мысли сейчас о дочери.

— Поведение этих людей позорно, — продолжал капитан, осторожно стараясь убедить собеседника, — но они от части правы. Преследовать «Фентези» бесполезно. Это очень быстрый корабль, к тому же у них четверть часа форы. Мы не сможем их даже увидеть, не то что догнать…

— Что за корабли называли матросы?

— «Мария дель Кастилио» и «Берилловый парус» — суда, на которые нападал «Фентези». Первые слухи о них пошли именно из–за «Марии». Больше двух лет назад она вышла из порта в Испании, но пристала у английских берегов лишь спустя пол года. Вся команда погибла. На них не было ни единого ранения, но все они были мертвы. Кто–то предположил, что это редкая болезнь с Карибских островов. Но они даже не приближались к тем местам! К тому же, все их трюмы были пусты.

— И как все это объяснили?

— Все объяснили это по–разному, но стали ходить упорные слухи, что это дело рук «Фентези». Один наш корабль так же столкнулся с ними. «Берилловый парус», быстроходный фрегат на службе Его Величества. «Фентези» грабил где–то в районе Кейп–Кода и капитан «Бериллового паруса» решил захватить его во благо короны. Только вот хитрец завел его в Адские ворота, если вы слышали об этом месте, сэр Винсент. «Берилловый парус» разбился, а «Фентези» ушла во свояси.

— Этот пират… Веселый Роджер, — проговорил сэр Винсент, мужественно задавая вопрос, ответ на который знать боялся. — Как он обходится со своими жертвами? Он славится жестокостью?

— Жесткостью? Нет. Сумасшествием — да, — прямо ответил капитан. — Он действует нестандартно, ненормально даже для пирата. Долгое время, я считал рассказы о нем и о его корабле сказками. Люди говорили, что он появляется из неоткуда, в самых разных частях Атлантики. У берегов Британии и Америки происходили странные случаи: ночью все идет как обычно, вахтенные на постах, а утром трюмы пусты и одному Богу известно, куда делся весь груз. Дьявольщина, одним словом! — неожиданно капитан запнулся и опустил взгляд, будто раздумывая стоит ли продолжать. Но у сэра Винсента не было сил вежливо расспросить его.

— Говорите же! — воскликнул Де Мария. — Говорите мне все!

Элвертон поднял глаза. Кажется, он все еще не был уверен, но в итоге подчинился воле своего нанимателя.

— Я много чего слышал о «Фентези»… Но никогда не слышал, чтобы они брали пленников. Это что-то новенькое для них, поэтому я даже не могу представить.., — сделав небольшую паузу капитан продолжил:

— Сэр Винсент, я знаю, что жизнь вашей дочери — превыше всего. Поверьте, это так не только для вас. Но я считаю, что разумнее немедленно возвращаться в Англию и снарядить другой корабль для поисков. У которого будет больше шансов догнать «Фентези» и сойтись с ними в честном поединке.

Глава 13 Кэролин на борту пиратского корабля

Кэролин сидела на палубе завернувшись в одеяло и наблюдала за пиратами. Сердце ее оглушительно билось и не хотело успокаиваться. Она не чувствовала не холода, который сковал ее тело, ни боли от пореза на руке, который кровоточил, смешивая кровь с водой, все еще ручьями текшей с нее. Все ее мысли путались, она могла только смотреть на развернувшуюся перед ней картину. Картину, что наведет ужас и на мужчину, не то что молодую хрупкую девушку.

Сначала все происходило без лишних слов. Капитан отдал указания, какие паруса ставить, в какую сторону идти, он говорил так, будто произносил заклинания. Корабль будто сам слушался его, команда действовала так быстро, что даже девушка ничего не понимавшая в мореходстве, подметила их мастерство. Ни один парус не провис и ни один узел не запутался. Корабль начал движение так быстро, будто живое существо рвануло вперед. Скорость ощущалась кожей и ветер так громко шумел в парусах, что казалось, будто корабль оседлал бурю.

Пираты радостно приветствовали свой очередной триумф. Они забирались на реи и ванты, расправляли руки и кричали во всю глотку слова, которые из–за ветра не были слышны. Кэролин на какое–то время потеряла капитана из виду, а потом снова нашла его. Он стоял на грот брам рее широко расставив ноги, у его плеча развевался перевернутый пиратский флаг. Кэролин присмотрелась и не поверила своим глазам: ей показалось, что капитан ни за что не держится. Будто он спокойно балансирует на рее как на твердой суше. Но Кэролин так и не поняла, причудилось ей, или нет.

Корабль долго несся вперед. Казалось, будто они путешествуют не только в пространстве, но и во времени. Девушка чувствовала, как она удаляется от своего отца, от безопасности и мира, который она знала. И погружается в другой мир, о котором ей ничего не известно.

Со временем, то ли ветер ослаб, то ли пираты решили сбавить ход. Корабль замедлился и через какое–то время шел уже с нормальной, приличествующей кораблю скоростью.

Пираты веселились во всю, хвастались друг перед другом тем, что забрали с «Ингленда», насмехались над «тупыми рожами» матросов и прочее.

Кэролин испытывала отвращение, но где–то глубоко в ее сознании мелькнула мысль о том, какие же представители противоположного пола все-таки дети.

Надо сказать, что пуще всех веселился капитан. Он спустился со своего насеста наверху и теперь был в центре всеобщего внимания, восхваляемый и восхваляющий свою персону.

Затем он приказал кому–то по имени «Танни» выдать всем по стакану рома и провозгласил, что вечером у них снова будет праздник (видимо, на это корабле праздники были весьма частым явлением).

Когда все немного успокоились и переключили свое внимание на выпивку, Роджер покинул общество своих сподвижников и как бы прогуливаясь мимо, подошел к своей пленнице.

— Ну как вам наше представление? Круто мы их, а?

Кэролин, встала, неожиданно у нее появились силы.

— Вы спрашиваете меня? Вы правда думаете, что я отвечу? Да вы просто глумитесь надо мной!

Роджер засмеялся.

— Ох, в тебе столько злости. Ты ненавидишь меня, да? А знаешь, мне это даже нравится.

Кэролин молчала, смотря пирату в глаза и пытаясь прочесть в них его истинную сущность, его мотивы. Но видела только бездонную черноту, как на морском дне.

Вопрос повис в воздухе. Другой человек на месте Кэролин не задал бы его, предпочитая теряться в догадках, но не знать ответ, узнать который страшно.

— Что вы со мной сделаете?

— Я? — Веселый Роджер обрадовался вопросу. — Я наряжу тебя в шутовской костюм и заставлю развлекать моих ребят фокусами. Нет, не так! Я сам буду развлекать их фокусами, а ты будешь той девушкой, которую, ну знаешь, распиливают по полам. Или может быть я остригу тебе волосы, дам мужской наряд и сделаю своим юнгой. Нет! Я…

— Хватит! — голос Кэролин сорвался. Она не собиралась давать эмоциям волю, но эти издевательства были для нее через чур. От глупых шуток Роджера ей стало необъяснимо страшно и тошно. Она почувствовала, как ее бьет дрожь, как леденеют руки и кружится голова.

— Тебе что, плохо? — спросил Роджер. — Хочешь выпить? С чем с чем, а с бухлом у нас порядок. Тебе бы опрокинуть стаканчик, хоть согреешься.

— Оставьте меня, — проговорила Кэролин.

Роджер махнул рукой и ушел.

Кэролин не долго оставалась одна. Подошел какой–то молодой человек и принес ей плед, затем какой–то толстяк заставил ее выпить пару глотков рома. Кэролин никогда не пила такой крепкий алкоголь, в их доме такое не водилось. Напиток разодрал ей горло, она чуть не подавилась, но потом ощутила его магическое действие — головокружение, сонливость и хоть какое–то успокоение после произошедшего. Во всяком случае, голова ее немного прояснилась и Кэролин превратилась в наблюдателя, который со стороны лицезрит быт пиратского корабля. Очень странного.

И как бы странно не вел себя капитан, как бы он ни дурачился, девушка все яснее понимала, что какая–то туча нависла над этим странным народом. После того, как они распрощались, Роджер долго говорил в рубке с человеком, который видимо, был его старшим помощником или может быть штурманом. Потом он подозвал к себе всю свою команду. Все матросы до единого собрались на шканцах и долго что–то обсуждали. Лица морских разбойников, которые совсем недавно являли миру широкие злорадные улыбки, теперь были не веселы. Пару раз были слышны заявление вроде «Только через наши трупы!» и все в подобном духе. Что могло случится, и какую роль в происшедшем играет она сама, Кэролин даже не представляла. Лишь по движениям пиратов можно было судить о теме их разговора. Она видела, что они встали вокруг капитана плотным кольцом, сам Роджер выглядел решительнее остальных, хотя, вполне возможно, что его решительность была напускной. Он что–то объяснял своим молодцам указывая то на карту, то на другие бумаги. Странно к чему здесь какие бы то ни было бумаги? Разве пираты заботятся о них? Или дело вовсе не в них? О чем бы они не говорили, но к концу разговора они не были веселы. Разошлись пираты все понурые, потупив взгляды и неохотно принялись за работу. Роджер ушел последним. Он был так глубоко погружен в свои мысли, что практически не замечал происходящего вокруг. Щеки горели румянцем, глаза возбужденно блестели, словно предмет его мыслей вызывал у него самое глубокое волнение.

Проходя мимо, он снова наткнулся взглядом на Кэролин. И остановился.

Сколько леди Кэролин впоследствии не смотрела в лицо этого человека, она замечала, что во всех его гримасах есть какая–то общая черта. Был ли он весел, зол, озадачен, раздосадован, находился в очередном экстазе, ибо все чувства у него всегда были весьма сильны, его взгляд всегда оставался одурманенным, словно он всегда был пьян, а оттого становился каким–то невидящим, ушедшим в свои мысли, словно в свои мысли он может смотреть также ясно, как в окружающую его действительность. Редки были случаи, когда в глазах этого человека потухал огонь хитрости и веселья. Но это веселье было каким–то неправильным, от этого веселья неизвестно чего ждать. Кэролин предположила, в прочем это была только догадка, что капитан питает слабость к опиуму, хоть о действии этого дурмана она знала, опять-таки, только из обрывков чужих разговоров.

Когда Роджер в тот момент остановился возле своей пленницы, словно у какого–то предмета, недавно приобретенного им для украшения любимой гостиной, его глаза по-прежнему были такими же игривыми, словно он спрашивал: «Ну что тут у нас?». Естественно, Кэролин ничего так не хотелось, как по–скорее скрыться от этого странного человека и она просто поверить не могла, что имела глупость помочь его спасению, тогда на берегу, имела глупость позволить ему себя ограбить, что очевидно поспособствовало его дальнейшему процветанию, и также с трудом верила, что сейчас не испытывает страха, и — что ужасало ее больше всего — этот взгляд отталкивает ее лишь отчасти. Где–то на затворках ее сознания, там, где зарождаются самые дерзкие мысли, свойственные молодости, она испытывала любопытство. Возможно, Роджер даже казался ей забавным. В прочем, с этим странным ощущением она могла легко справится. Потому что стоило ей вспомнить, что значит быть пиратом, что включает в себя эта «профессия» и сколько бед этот самый человек причинял другим ради своей выгоды, как отвращение слегка искажало ее приятное лицо.

Нет, он не трюкач и даже не обычный мошенник. За ребячеством и нелепыми шутками скрывается хищник, живущий за счет других. Грабитель, быть может — и вероятнее всего — убийца и висельник.

Она, конечно, не стала ничего говорить капитану, когда он остановился возле нее, но была вполне готова отвечать, если ему вздумается сказать ей что–нибудь первым.

Однако долгое время Роджер молчал, неотрывно глядя на свою пленницу и при том молчал так долго и смотрел тоже так долго, что Кэролин наконец не выдержала.

— Ваш взгляд совершенно неуместен, — сказала она. — Я бы предпочла, чтобы вы его отвели.

Роджер усмехнулся и покосился куда–то в сторону. Однако леди была избавлена от этого взгляда совсем ненадолго и Роджер снова вернулся к своему прежнему занятию.

— Скажи, у себя в Англии тебя считают красивой? — спросил он. — Знаю, женщина прекрасно понимает, когда ей кто–то восхищен. Считают или нет?

Если взгляд странного капитана казался Кэролин неуместным, то этот вопрос поверг ее в полнейший шок.

— Я не собираюсь отвечать, — сказала она оскорбленно и встревоженно. — И не понимаю, какое это имеет к вам отношение.

— Ко мне никакого, милашка, ты не в моем вкусе, но это не мешает мне этим интересоваться.

— Что ж, ваш интерес не мешает мне молчать. И будьте любезны избавить меня от вашего общества.

Роджер усмехнулся, а затем, видимо, чтобы досадить, подошел к девушке весьма близко, так что она почувствовала, как сильно от него несет ромом. Кэролин очень хотелось отойти назад, но пятится перед этим человеком она сочла низким. Роджер внимательно посмотрел в ее лицо, улыбнулся, будто отвращение пленницы ему понравилось, давая ей заглянуть в свои глаза так глубоко, чтобы у Кэролин закружилась голова, а затем резко отошел и сказал:

— Не знаю, красивая ты или нет, не понял. Все таки, ничего я в этом не смыслю. Располагайся, девушка, и чувствуй себя как дома. Если не будешь мешать моим делам, обещаю, тебя никто не тронет и это плавание покажется увеселительной прогулкой! Еще будешь просить меня, чтобы я тебя оставил. А пока бай–бай, крошка. Чао!

С этими словами он хотел пойти дальше, вполне удовлетворенный своим поведением, но Кэролин сказала ему вдогонку:

— Не мешать вашим делам, значит. А дела–то ваши плохи.

Роджер резко остановился, явно задетый словами девушки. Все же он не обернулся, лишь слушая, что она скажет дальше.

— Я ведь вижу, — добавила она со злорадством. — Вы пытаетесь делать вид, что все хорошо, но я вижу в ваших глазах тревогу. Так что не стоит тратить время на болтовню со мной. По той мрачности, что вы все тут напустили, я бы подумала, что вам, капитан, скоро болтаться на веревке посреди какой–нибудь площади перед зданием суда! Что ж. У меня будет повод для радости после этих тяжелых дней.

— Болтаться на веревке?! — вдруг сказал Роджер и обернулся. Глаза пирата засверкали, как у дикой кошки, так что Кэролин вздрогнула. — Если бы речь шла о моей шкуре, девушка, я бы радовался! Но ты, девица из благородного семейства, чей штаб прислуги в несколько раз больше, чем команда этого корабля, и имен которых ты даже не знаешь, вы не сможешь понять того, что происходит на этом корабле! И не суй свой милый носик в наши дела! — выкрикнул он. — Я могу запереть тебя в трюме, но могу и заставить пройти по доске! Твой выбор!

Девушка с испугом и недоумением отпрянула и не находила что ответить. Угроза прозвучала слишком серьезно.

Мгновенно опомнившись от внезапной вспышки гнева, капитан оторвал от нее злой взгляд и бегло осмотрел палубу. Не сказав ни слова больше, он спешно ушел, все продолжая обшариваться взглядом доски под ногами. Те несколько человек, что находились достаточно близко, чтобы увидеть и услышать произошедшее, грустно опустили головы.

В одном Кэролин оказалась права: что–то явно было не так.

Кэролин была уверена, что капитан не бросает слов на ветер. Она видела, как Роджер подошел к какому–то лысому человеку с угрожающей бородой и что–то сказал ему, бросив на девушку гневный взгляд.

Тот кивнул, он явно был согласен с поручением и сразу же направился к Кэролин. Любая другая на месте нашей героини начала бы прощаться с жизнью. Нельзя сказать, что подобных мыслей не возникло у нее, но Кэролин Де Мария все же была куда смелее, чем дамы ее круга. Она держала себя в руках и старалась не подавать признаков страха. Когда бородач подошел к ней, Кэролин не дрогнула, хотя подумала, что она всего лишь очень смелая овца, стоящая перед волком.

— Идите, — коротко пробасил тот. Кэролин повиновалась, думая о трюме и крысах, которые по ночам будут грызть пальцы на ногах.

К ее удивлению, они пошли к одной из кают. Когда дверь открылась, Кэролин обнаружила небольшую комнату, где было довольно чисто, даже можно сказать прибрано. Чьи–то скудные пожитки пребывали в порядке. Скоро стало ясно, кто их хозяин — великан стал поспешно складывать вещи.

— Будете здесь, — во второй раз обратился он к леди. — Еду принесут, сортир вон там, за дверью. Не надейтесь выйти. И благодарите Господа, что капитан Роджер так добр с вами. Я бы на его месте поступил иначе.

В голосе сквозило раздражение. Великан вышел из каюты и закрыл дверь. Щелкнул замок.

Кэролин оказалась заперта. Но можно ли сказать, что это плохо? Нет. Пока все складывалось хорошо. По словам Бородача, капитан решил обойтись с ней по–доброму. Что ж, это ее шанс на спасение. Нужно лишь сидеть тихо.

Кэролин опустилась на прибитую к стене кровать и осмотрелась. Тяжелый вздох вырвался из ее груди, но это скорее всего был вздох облегчения. Закрытая каюта была темницей, но также и убежищем.

День быстро перешел в вечер. Дабы не давать своим пленителям спуску, Кэролин от еды отказалась.

А там, на палубе похоже развернулось небольшое пиршество. Шумные голоса морских разбойников доносились до Кэролин с такой ясностью, как если бы она сидела с ними за столом. Они кричали, пели и гоготали, как гуси. Казалось, о переживаниях было забыто. Скорее всего в этом им помог ром. Но в любом случае беседа шла самая непринужденная:

— Нет, видели ли вы их лица, джентльмены? В них читалось более ужаса, нежели в глазах кролика с перегрызенной глоткой!

— Да, новые абордажные крюки натягиваются гораздо лучше!

— А капитан был готов сразу сложить оружие, я вас уверяю, он держался только из–за того что на корабле была дама!

— Да он сам бы себя привязал если бы наш капитан этого потребовал! Что скажете, капитан? Как вам наш сегодняшний выход?

После некоторой паузы в тишине раздался возможно немного скрипучий от выпивки голос капитана:

— Изящно!

И по камбузу прокатился рокот смеха. Кэролин не могла знать, что по особым случаям пираты вытаскивали на палубу огромное роскошное кресло, обитое бархатом и украшенное золотыми вензелями, которое в былые деньки стояло в спальне британского короля. Теперь это был Трон Веселого Роджера, где он восседал по праздникам, или просто когда хотел потешить свое самолюбие.

Роджер на троне

То же происходило и сейчас. Роджер сидел, развалившись в кресле и высоко подняв бутылку заливал напиток себе в рот, а его люди смеялись и на перебой кричали «Ура капитану Роджеру, хозяину морей и океанов!».

Дальнейшая беседа проходила в подобном роде. Кэролин была уверена, что про нее забыли и была так же уверена, что это ее счастье, пока не услышала громкий голос капитана Роджера который обращался к коку:

— Накормить девчонку, Дюг! И пусть благодарит меня за щедрость!

А затем раздались шаги, говорившие явно о неровной походке. На секунду, когда шаги были ближе всего к ее двери, сердце Кэролин замерло. Она в миг представила себе картину, которая пугала девушку больше смерти: пьяные пираты и единственная женщина на борту. Как долго она сохранит свою невинность?

Но ее худшие страхи не оправдались. Кажется, про нее и правда забыли. Роджер ушел в свою каюту, откуда еще доносились возгласы и обрывки песен, а потом наступила такая тишина, что можно было подумать, что пират умер от пьянства.

Все остальные трапезники тоже разошлись и вскоре дверь каюты Кэролин открылась, и пират которому поручили отнести даме еду, вполне приятного вида моряк заметно старше Роджера, внес на старом подносе порцию каши с вяленным мясом и чашу с водой.

Кэролин старалась не обращать на него внимания. Как верно и от каждого участника ужина, от него крепко несло спиртным, но на ногах он держался совершенно твердо. Сам пират тоже не лез разговаривать и как только выполнил унизительные обязанности прислуги вышел хлопнув дверью.

— Больно капитан церемонится с этой кошкой, — донеслось до Кэролин.

Это стало последним событием того долгого дня.

Кэролин расположилась в одной из кормовых кают. Свет луны проникал через небольшое окно и ложился на деревянные доски пола аккуратным светлым пятном. Прямо под этим окном находилась кровать, справа прибитый к стенке шкаф, а у западной стенки — стол.

Кэролин опустилась на кровать и обернулась, чтобы посмотреть в окно. Всю панораму занимал океан, повсюду покрытый вздымающимися волнами.

Новое положение Кэролин погрузило ее в глубочайшие раздумья. Она понимала, как шатко это положение, и как, сказать по правде, она близка к смерти. У Кэролин было хотя бы некоторые, пускай скудные, познания о пиратстве. За это стоит благодарить старшего брата, который, принадлежа к сильному полу, имел куда больше возможности интересоваться подобными вещами. Он слушал рассказы каких–нибудь слуг, а затем темными ночами сидя со свечой пересказывал их сестре.

Благодаря этому Кэролин знала, что брать на борт женщин — не является обыкновенной пиратской практикой. Иногда это было даже запрещено их особым кодексом, который был на каждом корабле. Правда, зачастую, капитаны выдумывали эти правила сами и что там напридумывал себе такой человек, как Роджер сказать трудно.

Если женщине не везло оказаться в плену на пиратском судне, обычно, она не проживала дольше пары дней. Но если бы эта участь ждала Кэролин, ее бы вывели к матросам этой же ночью. А она, тем временем, сидит здесь и ни один из пиратов даже пальцем не тронул ее.

Нет, на вопрос о том, что с ней будет мог ответить только он, капитан Роджер.

Неожиданно Кэролин посетила тревожная мысль. Почему они так к ней относятся? Для этого не было видимых причин. Насколько ей представлялось, для живого товара у пиратов был один итог: людей продавали, их делали рабами. Но стали бы так обращаться с ней, если бы уготовили эту участь? От чего же она лежит в этой каюте, от чего ее кормят с общего стола, а не держат на сухом пойке? Голубая кровь ничего не значит для таких людей. Даже если бы они захотели требовать от отца выкуп, а это было бы крайне выгодное предприятие, какая разница в каком виде возвращать ее домой? Ее спокойно могли держать, как сказал и сам Роджер, в какой–нибудь дальней части трюма. Но нет. Этого не случилось. Что же он задумал? Кэролин почувствовала, что сжала челюсти так, что зубы начали ныть, а руки она сжала в кулаки так, что ногти врезались в кожу. Как бы она не держалась, что бы не пыталась показать, но внутри она холодела от ужаса. Неизвестность оказалась мучительнее реальной опасности.

В ту ночь Кэролин долго не могла уснуть, прислушиваясь к плеску волн и деревянному скрипу, то и дело сопровождающему жизнь корабля. Девушка думала о своем отце, гадая о том, что он сейчас делает, и о своем будущем, которое казалось ей весьма туманным.

Глава 14 Утро

Глава 14 Утро

Проснувшись Кэролин долго лежала в постели, если то место, где она лежала можно было так назвать. Но никакие физические неудобства не могли сравнится с волнением, которое принесли ей воспоминания о минувшем дне. Грезы сна, пусть и беспокойного, рассеялись и уступили место еще более ужасной реальности. Что будет дальше она не могла знать и боялась предположить.

Стараясь отвлечься от этих мыслей она окинула взглядом каюту. На пол ложился квадрат света пробивающийся из окна. Свет был блеклый, видимо небо было затянуто густыми облаками. Кэролин села и посмотрела в окно.

Волны приобрели серо–голубой цвет, но на них блестели сапфировые отливы. Корабль едва ощутимо раскачивался.

На секунду Кэролин поверила, что все произошедшее вчера — дурной сон, вызванный несварением желудка, но тут до нее донес

лись голоса и она с болью осознала, что помнит их со вчерашнего вечера. Это были пираты. Пираты и их предводитель.

Что предпримет Роджер после вчерашней ссоры? Было крайне неосмотрительно говорить с ним сурово! И все же внутреннее чувство собственного достоинства убеждало ее в обратном — она не уронила себя, и эта мысль служила ей утешением.

И снова мысли пленницы вернулись к будущему. Увы, она была над ними почти не властна, а ответы, которых ей так недоставало, были только у капитана.

Словно в ответ ее мыслям, по другую сторону дверей раздался характерный звон ключей, а затем дверь резко и широко отварилась. В каюту вторгся влажный холодный воздух, огибая вошедшего с ним человека. Это был Роджер, собственной персоной. Кэролин не смогла сразу увидеть его лица, так как свет, бивший ему в спину, тот самый который режет глаза в пасмурную погоду, как тогда, делал его лишь черными силуэтом. Однако Кэролин без трудна узнала этот силуэт — длинные кудри, спадающие на плечи, франтоватый костюм и осанку. Без сомнений это был капитан корабля.

Пружинящей походкой, будто слегка пританцовывая Роджер прошелся по каюте.

— Утречко доброе, миледи! Как спалось? Кошмарики не мучили? — спросил он.

Кэролин решила, что лучшее, что она может сейчас сделать это молчать.

Так она решила.

Но слова все равно рвались наружу.

— Зачем вы пришли?

Кажется, Роджер обрадовался ее вопросу.

К стене под окном был прибит стол. Роджер запрыгнул на этот стол и начал болтать ногами.

— Зачем? — переспросил он. — Мне скучно! Подумал, может общение со смазливой девушкой меня развлечет? Знаешь, никогда не пытался вести беседу с женщиной. Надо же когда-то начинать. Мы же с вами толком и не познакомились. Расскажите что–нибудь интересное.

Кэроилн презрительно фыркнула.

— Я не собираюсь развлекать вас разговорами! Если вы не собираетесь отвечать на мой вопрос…

— А вы у меня что–то спрашивали?

Кэролин почувствовала, как волна раздражения накатила и была готова прорваться криками и угрозами. Девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула.

«Он провоцирует меня, — подумала Кэроилн. — Я для него всего лишь шутка!».

Кэролин пообещала себе не дать ему повода для смеха. От него ей нужно только одно:

— Мне было бы куда проще смириться со своей судьбой, если бы я знала в чем она заключается, — проговорила она ровно, без нотки мольбы или злости. — Прошу, скажите, что вы собираетесь сделать со мной.

На мгновение повисла тишина. Роджер смотрел Кэролин прямо в глаза, но кажется, ушел в свои мысли.

— Мда, — наконец проговорил он. — Ты в крайней степени скучный человек. Даже поболтать не о чем! Ладно, скоро тебе принесут поесть, а пока что…

Что «пока что» Роджер так и не сказал, так как в открытую дверь каюты влетел один из его матросов. Это был молодой низкорослый матрос, каких обычно ставят вахтенными в самую промозглую. Ночь и заставляют драить палубу. Мушкеты и сабля висевшие на его поясе, казалось были ему не по–размеру, но от этого он, однако, не казался смешным.

Юноша выглядел взволновано.

— Эй, Капитан! — сказал он без обыкновенных для корабля соблюдений устава.

— Джимми, ты что, забыл мое правило? Не отвлекай меня, когда я занят с дамой! — гнев Роджера был скорее напускным, но молодой человек растерялся. Роджер театрально закатил глаза.

— Что тебе, сердце мое? — спросил он. — Говори, не ломайся.

— Судно справа по–борту, мой капитан.

— О да! — вдруг воскликнул Роджер, хлопнув в ладоши, так что Кэролин вздрогнула. Роджер соскочил со стола, его лицо засветилось улыбкой, как у ребенка, заполучившего новую игрушку. — Замечательно! Я только этого и ждал! Ура! Прикажи всем приготовиться!

Роджер мимолетом оглянулся на Кэролин. Его глаза загорелись таким азартом, какой увидишь не у каждого заядлого картежника. Мы говорим, он поглядел на Кэролин, но он не увидел ее. Он вылетел из каюты забыв запереть за собой дверь. Указания посыпались непрерывным градом.

— Ну что, пройдохи, приготовимся! Надеюсь, абордажные сабли начищены до блеска. Джон, проверь пушки. Разворот по ветру, Потом зарефлите марсель, а также брамсель, фор–топсель и фор–брамсель…

Как эхо на слова капитана отвечал квартирмейстер:

— Вы слышали его, ребята! Все за работу! Билли, затуши огни!

Дверь закрыл пришедший со столь радостным известием Джим. Кэролин вновь осталась одна пораженная таким резким поворотом событий.

Судно идет на абордаж!

«Фэнтези» вот-вот нападет на другой корабль!

ЧАСТЬ IV КИТ (не «кит» в смысле «кит», а «кит» в смысле имя такое (прим. авт.) Глава 15 Испорченный план

Кэролин сидела в своей каюте стараясь не производить ни единого шума. Она прислушивалась к происходящему на палубе. Она силилась поверить в это.

Судно идет на захват!

Могла ли она вообразить подобное? Этого даже не приходило ей в голову. Нет, нет! Но было ли тут на самом деле чему удивляться? Ведь это их повседневная жизнь, это не только их работа, это их азартная игра. Их карты монте, их покер. А карты сами идут к ним в руки.

Но что это могло означать для Кэролин?

Сердце взволновано стучало в груди.

Будто проведение перетасовало колоду событий и готовилось выложить судьбу девушки еще раз. Ведь если пираты проиграют бой, все снова кардинально изменится. Если на том корабле честные люди, если там англичане, Кэролин свято верила, что сможет обрести свободу. Эта светлая мысль мгновенно придала сил. Но и также мгновенно испарилась. Стоит ли обнадеживать себя понапрасну? Ведь этот корабль — «Фентези»!

Для многих, а теперь и для Кэролин, это слово было приговором. Неминуемым и скорым на исполнение. Таким же оно вот-вот станет для приближающегося корабля. Сложно было усомниться в том, что судно будет разорено как птичье гнездышко. Даже если моряки не испытывают столь распространенного суеверного страха, вряд ли они сравнятся с пиратами по ловкости и хитрости.

Но Кэролин ждало еще множество сюрпризов!

Не успела она погрузиться в тяжелые мысли, так как слушать происходящее было бессмысленно — морячские термины были для нее что чужой язык, как ее снова привлекло что–то на палубе.

Все стихло.

Пираты все разом замолчали и так резко, что Кэролин эта тишина показалась оглушительным хлопком.

Что случилось?

Видимо они притаились, давая несчастной жертве подойти ближе, словно хищник засевший средь высокой травы.

Но, тсс!

Снова шум. Скрип досок.

Вдруг дверь каюты открылась. В нее влетел Роджер. Его движения были сдержаны, скоры и бесшумны. Он быстро закрыл за собой дверь.

— Ох! — вздох полнейшего изумления вырвался у Кэролин.

— Прости, — шепотом сказал Роджер, не отводя глаз от двери. — Но таков наш метод. Завлечь и оглушить. Только ни звука девушка, или язык вырежу!

Кэролин и так не собиралась производить звуков, но теперь боялась даже вздохнуть. Роджер тем временем долго молчать не стал.

— Судно большое, иначе никак, — продолжал он свои рассуждения. — Команда человек пятьдесят, не меньше. А нас всего двадцать восемь! Придется подождать пока они подплывут поближе. Наш корабль без огней они примут за призрак и наверняка захотят поживиться. Вот они разочаруются поняв в какой переплет угодили! — Роджер захихикал, но резко оборвал себя и шикнул на девушку:

— Чш! Ни звука. Это понятно?

Тем временем на «Фентези» воцарилась окончательная мертвенная тишина. Никогда молчание не казалось нашей героини таким давящим. Отдаленный плеск волн действовал на психику еще ужаснее. Воображение разыгрывалось и уже казалось, что нужно издать хоть какой-то звук лишь за тем, чтобы убедиться, что ты еще в мире живых.

Но тут издали стали появляться звуки. Звуки корабля, разрезающего волны. Он шел медленно. Он явно приближался к ним.

А для нашего рассказа будет совсем не лишним, если мы опишем небольшую предысторию того, как этот корабль двигался навстречу своему поражению.

Итак, из корабельного журнала, который не с самым завидным постоянством велся на «Фентези» явствует, что это судно было трех–мачтовым фрегатом, с вооружением в тридцать «бесполезных» пушек и с командой из девяноста «не менее бесполезных» матросов и именовалось оно «Солнечной долиной», либо «Вонючим болотом». Однако скорее всего первое, так что, чтобы избежать путаницы, мы будет держаться более вероятного варианта.

Капитаном того судна был Артур Брайтон, молодой баронет, сын лорда Алистера Брайтона, при чем то, что он сын лорда Брайтона потомки запомнят без сомнения более явственно чем то, что он был капитаном «Солнечной долины». В действительности стоит признать, что первое плавание этого славного корабля вышло весьма удачным. И сам капитан Брайтон в тот пасмурный день называл второе плавание даже более удачным чем первое.

Действительно, этому заблуждению на его месте поддаться было не трудно!

Посмотрели бы вы на этого миловидного человека тридцати лет в аккуратном костюме капитана, стоящего на баке и устремившего вдаль взгляд своих серых глаз. Каждая черта в нем кричала о благородной английской крови! Он был так же исполнен достоинства, так же горд, так же воспитан, и как все молодые отпрыски, так же любил праздную жизнь, как разве что недруги любого честного моряка — пираты.

Но сам он, конечно, думал о себе несколько иначе. Он думал об успехе, который он будет иметь у дам, когда в высшем свете прознают о том, как он дважды провел корабль через Атлантику.

А также о том, как королевская семья будет признательна его семье.

Но больше об успехе у дам.

Капитан Брайтон продолжал смотреть вперед. Он делал это без всякой цели, ведь впереди было так же ничего не видно, как и справа, и слева, и позади — стоял густой туман. Лишь в своем воображении капитан мог нарисовать волны, темный берег Британии, вздымающийся из бескрайней пучины… Но до острова Великобритания еще очень далеко. Неделя пути, а то и больше.

Компас верен, провизии более чем достаточно и ни души кругом. Ничто не угрожает их путешествию!

«Родным краям должно бы подготовиться, чтобы встретить меня! — рассуждал про себя Артур. — Сколько золота! Отец даже и не мечтал, что будет столько. Два удачных плавания за год. Его Величество точно обратит на это внимание!».

Как самоуверенно со стороны капитана заранее назвать это плавание «удачным». Ах если бы он видел сквозь туман, если бы увидел опасность, грозящую ему и готовую обрушится в течение этого часа! Но даже если бы видел, что бы поменялось, с другой стороны? Он лишь испугался бы на час раньше.

Его светлые мысли прервал старший помощник:

— Капитан Брайтон. Вы давно сверялись с компасом?

— Не забывайте «сэр», старший помощник.

— Простите, сэр.

— О чем вы спрашивали?

— Вы уверенны в точности курса, сэр?

— Конечно! — самодовольно фыркнул капитан. — А вы уверены в моих словах?

— Уверен, сэр, но вынужден сказать, что вы ошибаетесь.

— С чего вы взяли? — грубо спросил Артур и вырвал из рук старпома подзорную трубу. На кораблях, которые плавают не только под небом и флагом, но и под законом и покровительством царственной особы, существует довольно строгий порядок подчинения, который делает капитана, как говорят «вторым после Бога», и который так ненавидят все пираты. Короче, Артур счел слова старшего помощника совершенно непочтительными.

— Я сужу по положению солнца, сэр.

— И куда, по-вашему, мы уклонились? — спросил Брайтон в конец сконфуженный.

— На север сэр.

— Что ж, тогда прикажите взять на юго-запад.

— Спасибо, капитан.

Брайтон снисходительно кивнул и продолжил всматриваться в океан, пока что–то сзади не привлекло его внимание. Он обернулся и указав пальцем на юношу, стоявшего у штурвала, крикнул.

— Эй, ты, матрос! Что ты делаешь у штурвала?

— Сэр, — покорно начал молодой человек. — Рулевой Блаунштейн болен, и старший помощник Джойс приказал мне…

— И что, для этого не нашлось кого по–лучше тебя?

— Сэр, — вступился старший помощник, желая защитить своего лучшего матроса. — Кит самый лучший матрос из тех, кого я знаю, и он отлично обращается как со штурвалом, так и с навигацией, и с учетом продовольствия. Я сам учил его.

— Что до вашего учения, так оно явно не такое, что дает адмиралтейство. Если юноше так не терпится подняться по должности, так ему нужно послушно исполнять приказы, как и вам старший помощник, если хотите сохранить свой почетный пост. На первый раз я прощу это вам. Но лучше бы нашему рулевому поправится по–быстрее, пока этот молодой человек не завел наш корабль в Патагонию!

Никто ничего не ответил на эту тираду и, с разрешительного кивка старшего помощника, молодой матрос остался у штурвала.

Раздраженный капитан вернулся к своему занятию — созерцанию тумана, что вился вокруг бушприта.

Дозорный, сидящий в «гнезде» наверху грот–мачты уже почти задремал. Сквозь этот туман все равно было ничего не видно. Однако что–то на северо — западе вдруг привлекает его внимание. Ему показалось, что–то мелькнуло в сплошной непроглядной завесе. О да! Теперь он точно уверен.

— Судно, слева по борту!

Команда начала поднимать головы желая увидеть гостя. Но капитана это не беспокоило.

— Что за шум? Какое–нибудь торговое судно, — сказал он беспечно.

Но остальные, включая Джойса, не удовлетворились этим невинным объяснением.

— Ты уверен, Дэни? — крикнул кто–то дозорному. — Мы ничего не видим!

Наверху Дэни не спешил отвечать. Он и сам был сбит с толку. Он был уверен, что видел судно! Куда же оно делось? Словно призрак какой-то.

Корабль продолжал медленно плыть вперед и через какое-то время Дэни снова заметил очертания бушприта и носовой скульптуры, которые вырвались из тумана так резко и так же резко исчезли, что заставили дозорного вздрогнуть.

Но на сей раз никто не нуждался в том, чтобы он сказал о своих наблюдениях. Команда и сама увидела этот силуэт. Скоро они увидели нос корабля… По команде прошел шепот.

— Черт возьми!

— Что это?

— Правда корабль!

Старпом не произнес ни слова вглядываясь в расплывчатый силуэт.

— Что вы там увидели?! — раздраженно воскликнул капитан Братйтон и быстрым уверенным шагом приблизился к собравшимся. Он прошел между моряков, брезгливо отстраняясь от каждого, и наконец протиснулся к борту.

И замер в недоумении.

— Господи! — тихо прошептал он.

Что это?

Это корабль. Никаких сомнений.

Теперь его силуэт стал четче. Видны мачты, видны паруса. Они свисают небрежно, ветер треплет их. Судно стоит на месте. Видимо на якоре…

— Это корабль призрак! — говорит кто–то. — Наверное команду скосила эпидемия, или может пираты напали и взяли пленных.

— Там точно никого нет…

— В таком случае, давайте продолжим путь! За работу, бездельники! – крикнул капитан.

— Может проверим что там? — вдруг предложил боцман. — Там мог остаться провиант, выпивка, а может повезет и еще что–нибудь ценное, что скажете?

— Это не нужно, — ответил старпом. Он никогда не одобрял мародёрство, да и не очень это хорошая примета — обчищать корабль призрак. К нему даже приближаться не хочется!

— Здесь я принимаю решения, — неожиданно заметил капитан, заинтригованный предложением. — Давайте посмотрим, что там!

Команда с воодушевлением отнеслась к такому приказу. Раздались радостные одобрительный возгласы.

«Что за пляжный сброд! — с разочарованием подумал старпом. — Это кончится бедой!».

Лицо опытного моряка помрачнело, но он был бессилен что-либо сделать. Он продолжал ругать капитана, но лишь в своих мыслях.

Что ж, старший помощник, вы правы! Если бы вы могли что–то изменить…

Тем временем, два судна сблизились. Вот их уже разделяет всего двести футов. Очертания таинственного корабля становятся все четче. Но он все еще являет собой загадку. Что–то в нем не так. Не только его пустынность. От него веет чем–то зловещим и таинственным. Но пока никто не обращает на это внимания.

Команда «Солнечной долины», подгоняемая нетерпением, даже не нуждается в указаниях. Скоро и между матросами прекращаются какие–либо разговоры. «Солнечная долина» стихла. Ни звука не слышно и с загадочного корабля. Кругом становится слишком тихо. Лишь Дерево скрипит, нарушая гробовую тишину. Кажется, даже волны огибают борт корабля и ветер — парус, чтобы не нарушить торжественное и напряженное молчание.

Но странное, необъяснимое предчувствие вкрадывается в сознание команды.

— Сядьте в шлюпку и поднимитесь на борт, — приказывает капитан.

Он обращает эти слова к своему старшему помощнику. Тот оборачивается на него с недоумением. — Да, да! — нетерпеливо отвечает капитан на безмолвный вопрос. — По–живее! Возьмите с собой кого–нибудь из команды.

Это милостивое разрешение было последним, что собирался сказать капитан. Приказание должно быть исполнено. Старший помощник не тратя даром слов ушел из толпы моряков, позвав с собой матроса Кита. Совсем скоро они уже сидели в спущенной на воду шлюпке.

На корабле напряженно ждали ответа двух «разведчиков». Скоро они узнают, есть ли там опасность или же непредвиденный куш ожидает их.

Прежде чем отплыть, старпом еще раз вслушивается в тишину. Было что–то нечеловеческое в этой тишине. Странное.

— Плывем? — тихо спросил матрос.

— Давай, — ответил старший помощник и молодой человек опустил весла в воду, лодка легко заскользила по воде, неумолимо приближаясь к борту таинственного корабля призрака.

Кэролин расслышала всплески их весел.

— … Тогда я сказал Танни, что честь-честью, а подставлять своих ребят под пули гвардейцев ее величества я не собираюсь. Дело было весной, поэтому в королевском саду еще не зацвели цветы, а принцесса как раз болела этой вашей женской болезнью…

Роджер не умолкал уже добрых минут десять. Увлеченный рассказом он не услышал приближающуюся лодку.

Он рассказывал и тогда, когда старший помощник «Солнечной долины» и матрос Кит стали подниматься на борт. Лишь в тот момент, когда на палубе раздались голоса Роджер вдруг умолк в полном недоумении.

— Как вы думаете, где команда? — спросил молодой голос.

— Не знаю, — последовал короткий ответ.

Как эти голоса взволновали Кэролин. Она не могла объяснить причину этого волнения, но ужасные мысли о судьбе моряков показались просто невыносимыми. Они ведь не знают, что их ждет! Всю их команду!

А она знает! Знает и ничего не может с этим поделать.

Или может?

Нет времени!

Кэролин решила рискнуть собой! В ту же секунду она закричала, так громко как только могла. Ее голос срывался от волнения. Но она успела издать громкий крик.

Роджер почти испуганный такой неожиданностью, быстро кинулся на нее и рукой закрыл рот непокорной пленнице. Кэролин изо всех сил пыталась вырваться, но ее усилия ничего не стоили по сравнению с сильными руками противника.

Роджер, должно быть сгорая изнутри от осознания того, что его план внезапной атаки полетел к черту, крикнул: «На абордаж!» и его люди тут же отозвались.

Боевой клич, изданный ими, оказал ужасающее воздействие. Кэролин замерла и холод пробежал по ее спине. Она перестала сопротивляться. Это напоминало крик дикарей, сотни солдат и призраков из преисподней одновременно.

Почувствовав что она замерла, Роджер тут же оставил ее и вылетел из каюты.

Больше Кэролин не смела шевельнуться. Дверь осталась распахнута, но девушка не решалась взглянуть туда. Напротив, закрыв руками уши она спрятала голову в колени. Это движение было совершенно неосознанным, но ужас перед тем, что твориться сейчас на палубе пересилил другие чувства. С уст девушки срывались неясные восклицания, но голос утопал в общем шуме.

Глава 16 Нападение

Открытое нападение обычно не входило в планы «Фентези». Роджер не был большим сторонником кровопролития, так как говорил, что от вида хлещущей крови у него несварение желудка. В общем, по этим или каким бы то ни было причинам, Веселый Роджер и его пираты любили действовать с хитростью. Куда веселее и интереснее было заманивать жертву поближе, а потом делать все так ловко и быстро, что ограбленным оставалось только диву даваться, как все случилось и приписывать все сверхчеловеческим силам. Если ловкость и издевки над побежденными не удовлетворяли капитана Роджера, он мог поджечь корабль. Но всегда давал проигравшим шанс на спасение, проповедуя силу духа и везение, которое должно сопутствовать каждому настоящему моряку.

Налюбовавшись костерком, «Фентези» исчезала, чтобы появиться вновь и вновь свершить ограбление, не пролив и капли крови.

Благодаря такой тактике, за два года, что «Фентези» терроризировала всю Атлантику, Роджер и его люди оказалась участниками всего трех вооруженных сражений: раз, когда Роджер в темноте по ошибке напал на военный корабль (а это он никогда делать не видел необходимости), второй, когда он в отместку напал на корабль испанского корсара, и третий — именно этот самый случай, с «Солнечной долиной».

Хотя, возможно, все это выдумки.

Что мы знаем точно, так это то, что в этот раз все пошло не по плану. Из–за «смазанного» начала представления, моряки с «Солнечной долины» успели понять, что происходит и взяться за оружие. Груз у них был ценный, поэтому они были хорошо вооружены. И хотя пиратам удалось переметнуться на палубу «Солнечной долины», там началась настоящая битва.

Но даже такой поворот событий пираты восприняли играючи. Они двигались быстро и ловко, как тени. Не желая убить, они умели «подловить» противника, заставить его упасть или скорчится в нелепой позе.

Мы не соврем, если скажем, что Роджеру нравилась эта битва. В бою он будто становился другим человеком. Он дрался без устали, не чувствуя боли, атакуя так яростно, что перед ним отступали в страхе. Быть может, избери он иную тактику, «Фентези» оставляла бы за собой кровавый след на воде. Но к счастью, от вида крови у капитана было несварение желудка.

Но вернемся к Кэролин.

Девушка сидела в углу каюты. Она почти не могла видеть, что происходит на палубе. Не могла и не хотела. Времени она не считала. Какой–то выстрел прозвучал совсем близко к ее каюте. Он заставил ее вздрогнуть, но мысли ее были быстро увлечены в ином направлении.

Среди общего шума девушка услышала, как кто–то протяжно застонал. Этот стон раздался куда ближе, чем другие звуки, видимо, на этом самом корабле, а быть может у дверей каюты.

Волнение быстро взяло вверх над страхом и Кэролин поднявшись выглянула за дверь. Ее взгляд тут же упал вниз, где у самых ее ног лежал какой–то человек. Скорее всего, это был один из разведчиков посланных «Солнечной долиной». Видимо, в спешке кто–то из пиратов оглушил его и бросил здесь.

Кэролин присела рядом и спросила:

— Вы слышите меня?

Но матрос не отзывался на ее слова. Кэролин быстро подошла к нему. Глаза молодого человека были закрыты. Видимо, удар по голове лишил его сознания. Кожа на лбу была рассечена и посинела. Подобная рана не могла быть смертельной, но этот человек вряд ли сможет постоять за себя даже когда очнется, но если его заметят, то наверняка убьют. Кэролин вошла в каюту и взяв чашку вернулась и вылила воду ему на лицо. Это тут же возымело действие. Матрос сморщился, затряс головой и поднялся, постоянно опираясь о стену каюты. Но он не осознавал, что делал. Это были совершенно бессознательные действия. Кровь текла у него по лицу, но он даже не пытался ее вытереть.

— Идите, скорее сюда! — проговорила Кэролин, аккуратно подводя его к дверям каюты. Матрос спокойно пошел за ней, но чуть переступил порог, как действие холодной воды, выплеснутой в лицо прекратилось и он упал на пол. Кэролин вздрогнула, на мгновение испугавшись, что он умер, но потом быстро взяла себя в руки и закрыла дверь каюты. Теперь, по крайней мере, его никто не увидит с палубы. Сделать что–либо еще было невозможно. Кэролин не имела никаких навыков врачевания, да и под рукой ничего подходящего для этого не было. Тогда она решила подождать, пока незнакомец очнется сам. До тех пор она отошла от него, но продолжала смотреть, ожидая, когда он очнется и сможет ей хоть что–то рассказать.

Интересно, кто он? Навряд ли он успел получить какое–то звание. Во–первых, он был еще молод, насколько она могла судить при тусклом освещении. А во–вторых, его одежда, качественная, но очень простая, говорила о его низком статусе. На нем была синяя куртка и брюки голубого цвета, без каких–либо украшений и белая рубашка. Сапоги были старые, поношенные, они и завершали его незамысловатое одеяние. Скорее всего он был обычным матросом, так заключила Кэролин.

Она была рада появлению раненного — он отвлек ее мысли от происходящего на палубе «Солнечной долины» хоть на какое–то время. Пока, во всяком случае, ее больше интересовало его здоровье, чем крики и лязг метала что доносились до нее.

Пробуждение не заставило себя долго ждать. Матрос начал приходить в себя всего через пятнадцать или двадцать минут. Чуть только сознание вернулось к нему молодой человек попытался встать. Его рука машинально искала потерянный мушкет. Он уже пытался сесть, щурясь от боли. Однако головокружение и руки Кэролин не дали ему это сделать.

— Вы ранены! — воскликнула девушка.

— Голова кружится, — констатировал матрос, еще не до конца придя в себя и, видимо, полагая, что говорит сам с собой. — Я не могу встать… Боже! Но кто это здесь?

Сделав над собой усилие он сел. Кэролин взглянула в лицо нового знакомого, но в полумраке каюты почти не смогла разглядеть его, лишь поняв, что перед ней скорее всего ее ровесник англичанин. Наконец увидев обладательницу прекрасного голоса, что обратился к нему, матрос воззрился на нее в крайнем удивлении, однако не задал никакого вопроса.

— Что там происходит? — спросила Кэролин пока он молчал.

— Плохо дело! — проговорил матрос, видимо это было большее, что он мог объяснить. –Прошу прощенья, мисс! — вдруг сказал он, опомнившись и немного отстранившись от дамы. — Я Кит Дейвис, матрос «Солнечной долины», торгового судна… Но кто вы такая, мисс? Мне не кажется, что вы возлюбленная одного из… из этих, — галантно пояснил он, воздержавшись видимо в присутствии дамы от тех эпитетов, что пришли ему в голову.

— Нет, нет! — возразила Кэролин. — Я здесь не по своей воле! Скажите, куда плыл ваш корабль?

— В Ливерпуль, мисс. Мы везли ценный груз для лорда Брайтона, если вы знаете кто это.

— Знаю! — это восклицание было таким радостным, что матрос удивился. Но Кэролин не спешила объяснить ему причину своей радости. А она была невероятно проста: корабль принадлежит англичанам!

У нее загорелась надежда. Если пираты будут побеждены, она вернется домой!

Она стала прислушиваться к творящемуся за дверью. Старалась разгадать по восклицаниям, кто побеждает, но увы, что могла она понять?

Неожиданно переменилось настроение юноши.

— Я не должен отсиживаться здесь! — сказал он твердо и быстро поднялся на ноги.

— Что вы! — воскликнула Кэролин. — Вы безоружны и еще не можете встать на ноги! Нельзя ходить туда, если вам дорога ваша жизнь!

— И кем тогда буду я? Трусом! Человеком, отсиживающимся в кустах! Нет уж простите, мисс. Я лишь опозорю себя. Простите за минутную слабость…

— Нет, нет! Постойте же! Вы не можете оставить девушку в беде, ведь так?

Казалось, эта мысль немного остановила матроса. Понимал ли он, что не страх движет этой незнакомкой, а беспокойство за него, но в душе его явно произошел конфликт. Он обернулся на дверь, но тут они оба поняли, что из–за нее стало доносится куда меньше шума. Крики стихли, остались лишь отдельные грубые восклицания и брань, а потом громкий хохот.

— Мы победили–победили–победили. О как мы их! Все видели? Все видели?! Вот это мы!

Только один человек, который выглядел как взрослый мужчина, мог так праздновать свою победу.

Это был Роджер. Если судить с его точки зрения, его победа была неизбежной и естественной.

Его люди точно думали так же.

— Мы выиграли! Ай да мы! Ой, посмотрите на их тупые рожи! Какого быть проигравшими, а?

Кэролин почувствовало, как желудок свело, когда она слушала, как пираты глумятся над побежденными.

Те в ответ только сыпали проклятьями.

Девушка посмотрела на матроса Кита Дэйвиса и увидела, как лицо его исказилось от бессильного гнева. В порыве эмоций, он подскочил и бросился к двери, но Кэролин успела остановить его.

— Умоляю, не надо! Вы им уже не поможете!

Снаружи снова раздался веселый голос Роджера.

— Что ж, капитан–неумеха, вы проиграли с потрахами. Однако, прошу заметить, что все ваши люди живы и целы… почти… В общем, никаких обид верно? Мы выиграли совершенно честно! А теперь ребята, бегом в трюм! Что–то мне подсказывает, что здесь полно лишнего груза!

Послышался топот ног.

В след пиратам посыпались злобные восклицания:

— Будьте вы прокляты!

— Черт бы побрал вас!

— Гореть вам в аду!

Кэролин почти не сомневалась, что в ответ на это Роджер не упустил возможности отвесить поклон. По тихому смеху, что она слышала, она точно знала, что это ему доставляет удовольствие.

Ценный груз «Солнечной долины» был найден и трюмы разграблены начисто. Роджер был вне себя от восторга. Само собой, как и все его люди.

Но что стало с командой «Солнечной долины»? Кэролин с ужасом вслушивалась, ожидая распознать треск костра и стоны, но ничего подобного не последовало. Когда последний пират ступил на борт «Фентези» снова послышался голос капитана Роджера:

— Au revour, «Солнечная долина»! Попутного ветра и берегитесь пиратов, а то боюсь теперь кроме ваших душ им будет взять нечего! Ха–ха–ха! Расскажите всем, как мы вас сделали! Поки-чмоки!

«Фентези» со стремительностью летучей мыши ушла прочь от побежденной «Солнечной долины».

Не было оснований ждать, что последняя попытается начать преследование.

Надежды на спасения снова не стало.

Глава 17 Попытка бегства

Кэролин чувствовала, как корабль несся вперед. Ветер завывал в снастях, «Фентези» спешно уходила прочь от побежденного корабля. На палубе слышались веселый смех и крики победителей. Они кричали точно так же, как и в первый раз, когда напали на «Ингленд» и кричали так громко, будто они ограбили кого-то впервые.

Затем, как и в тот раз, корабль сбавил ход, как конь, выпустивший свою дурь, пронесшись галопом по полю, а теперь, удовлетворенный, остановился передохнуть.

Судя по всему, пираты остались невредимы и лишь некоторые из них получили ранения, потому что слышался голос доктора говорящий, что после подобного «происшествия» его могли бы побаловать ранами и по–интереснее.

Леди Кэролин, немного привыкшая к странным замашкам этих людей, лишь бессильно качала головой. Похоже, что даже раны и увечья их веселят.

Но сейчас не было времени, чтобы придаваться печали или слушать, что происходит на борту. Теперь Кэролин беспокоила судьба ее нечаянного спутника. Ситуация в которой оказался этот молодой человек была нелепой и невероятной одновременно. Он и сам был явно сконфужен и усердно пытался изобрести способ спасения.

— Нельзя, чтобы они заметили вас! — сказала Кэролин.

— Рано или поздно это случится, — возразил юноша. — Не думаю, что есть смысл прятаться.

— Но и смысла выходит на палубу тоже нет.

— Рано или поздно, они поймут, что я здесь.

Кэролин не могла спорить с этим. Она никак не могла помочь своему другу по несчастью. Было условлено ждать.

Однако ждать пришлось дольше, чем они изначально рассчитывали.

Казалось, пираты забыли про них! Это стало понять чуть легче, когда матрос объяснил, что именно перевозила «Солнечная долина».

Самородки с североамериканских шахт! Около шестидесяти бочек золота! Не было сомнений, что они были найдены и теперь находились на «Фентези». Не удивительно, что прекрасная пленница на время перестала быть интересна. Как пиратов только не хватил инфаркт после такого везения!

Собственно, дележ добычи был в самом разгаре. На палубе раздавалось на перебой множество голосов. Пираты спорили между собой, угрожали друг другу и в то же время смеялись. Судя по шуму и крикам, казалось, что они дрались и прыгали от радости. Этот дикий гомон стоял до тех пор, пока один басистый голос, видимо, обладавший неким авторитетом, не приказал всем заткнуться. После этого слышался только звон металла.

Дележ добычи — дело заранее оговоренное. Такие подробности всегда прописываются в кодексах — особых законах, которые составляют капитаны. Как правило, капитану и его помощнику достается доля больше, зачастую в два раза, чем остальным. В остальном, все члены экипажа равны. Если бы кто–то попытался утаить часть добычи, такой человек на судне долго бы не задержался.

Дележом добычи на «Фэнтези» заведовал квартирмейстер, видимо, более других дружащей с необходимой в его деле, но невероятно изворотливой, наукой математикой и умеющий убедительнее прочих прикрикнуть на недовольных.

Кэролин была совершенно неинтересна сцена, происходящая на палубе, и она бы придалась своим мыслям, если бы не одно очень странное замечание. Это замечание, как казалось, сделал кок. Обратившись к капитану от лица некоторых членов команды, он сказал:

— Капитан Роджер… Сегодня удача нам улыбнулась. Не стоит ли воспользоваться этим золотом, чтобы откупиться от Призрака морей и его шайки?

Воцарилась тишина. Пауза эта была так кричаще молчаливой, что резала слух.

— Мы разберемся с ними потом, Джуль, — наконец послышался голос Роджера чуть более серьезный, чем обычно.–А пока я приказываю забыть о них. Забыть и веселится!

И дележ добычи продолжился в прежнем настроении. Но упоминание о Вестнике смерти насторожило Кэролин. Ей вспомнилось, что говорили слуги о Роджере, когда он в бреду лежал у них дома. Служанки рассказывали, что он бредил о морском демоне, который преследует его по пятам, стараясь отнять что-то очень ценное… Что могло все это значить? Но Кэролин тогда мало заботила эта загадка. Это не ее тайна, что бы там ни было. Если у этих людей правда неприятности, пусть так!

О том, что происходило на палубе вечером, наверное, не стоит и особо писать. Конечно, празднество по такому случаю, не уступало в пышности ни одному балу, что устраивались когда-либо в доме Кэролин, а о количестве божественных напитков стоит ли и говорить?

Собственно, она уже знала, как на этом корабле проходят пиршества. На сей раз кто-то из матросов изобразил целую инсценировку, в которой одни по очереди изображали самих себя, а другие экипаж «Солнечной долины». Веселому Роджеру это очень понравилось. Затем достали музыкальные инструменты — пару скрипок, флейту и гитару, но все четыре инструмента играли разные мелодии разом, так что какофония лишь усилилась.

Кит Дейвис, впервые столкнувшийся с подобной ситуацией, кажется, находился в полном недоумении.

— Балаган какой-то! — только и проговорил он.

В тот вечер о Кэролин вспомнили лишь единожды.

Около полуночи она услышала, как кто–то протопал к ее каюте. Девушка не без оснований испугалась. Она еле уговорила матроса Кита спрятаться за дверью. В каюту влетел какой–то молодой матрос с миской и чашкой в руках. Проговорив, что это «завтрак», он вышел из каюты. Словом, прятаться для Кита не было смысла, так и так, вошедший его бы попросту не заметил, так пьян он был.

После этого происшествия, в каюте повисла гробовая тишина. Не потому, что пленники боялись обнаружить свое присутствие. Просто в обществе, в котором воспитывалась Кэролин беседа наедине с молодым человеком считалась вульгарной, а сам молодой человек совершенно терялся, думая, что сказать этой девушке, в каждом движении которой читалась такая грация и достоинство, что природная скромность юноши неуемно давала о себе знать. В итоге, все что оставалось двум пленникам — слушать пиратские песни, которые нестройным веселым хором проносились по палубе.

Когда время близилось к двум часам ночи, шум на палубе стал стихать, а к трем, воцарилась такая гробовая тишина, что можно было подумать, что все пираты умерли от количества выпитого рома. Но смертельным было только их пьянство.

Кэролин и самой хотелось спать. В ее жизни еще не было такого безумного дня и силы покинули ее, а глаза закрывались сами собой. Но тут кто–то прервал ее сон.

— Мисс Кэролин! — позвал тихий голос. Это был матрос Кит. Кэролин почти забыло о нем — так тихо он сидел в углу ее каюты последние два часа.

— Что? Это вы? Господи, что случилось? — спросила она, понимая, что уже почти уснула.

— Они все спят, — оповестил матрос.

— Я знаю. Они проспят до полудня. И что с того?

— Проснитесь, прошу вас, и вы поймете, о чем я думаю!

Кэролин постаралась вырвать себя из объятий сна. Медленно, но она восстановила события прошедшего дня. А потом посмотрела на Кита совершенно ясным, немного взволнованным взглядом. Кажется, она догадалась, о чем говорит ей матрос. Но это безумие! Неужели, этот юноша настолько отчаянный?

— Вы знаете о чем я думаю, мисс Кэролин! — тихо сказал Кит. — Пираты пьяны в стельку! Их не разбудит и бортовой залп. Вот наш шанс! Мы можем пробраться к шлюпкам!

— А что потом?

— Потом… Я думал об этом. Я надеюсь, что «Солнечная долина» еще недалеко ушла. Может мы… нет! Это бессмысленно! Нам не догнать ее. Прошел уже целый день! Придется надеяться на случайность. Что мы заметим другой корабль и он заметит нас. Но мне кажется, попытаться стоит. Так или иначе, нам здесь грозит верная смерть.

Последние слова прозвучали без капли сомнений. Но у Кэролин они были. Она коротко рассказала юноше о том, как с ней обращались пираты и о своем знакомстве с Роджером. Кит выслушал рассказ леди с глубоким изумлением.

— Все это не укладывается в моей голове! — сказал он по его окончании. — То, что вы описываете просто невероятно. Очень уж странные эти люди. Я имею ввиду для пиратов. Но это не меняет главного — они пираты. Ими и останутся. В любой момент настроение этого рыжеволосого черта поменяется и мне страшно представить, что он сделает с нами.

— Вы правы, — согласилась Кэролин. — Мы должны попытаться!

С этими словами Кэролин встала и крадучись подошла к двери. Она помнила, что приходивший с едой пират не запер ее. Дверь без сопротивления поддалась усилию ее рук. Кэролин выглянула в щель. Небо заволокли черные тучи, и луна только изредка лила свой холодный тусклый свет на палубу. Кэролин могла видеть лишь плохо различимые силуэты спящих тут и там людей.

Да! Пираты были повсюду! Кто–то устроился на скрученном канате, кто–то сидел, облокотившись на бочку с бутылкой в руке, кто–то растянулся на полу и тихонько покачивался в такт волнам.

И все крепко спали.

Вахтенный спал не менее крепко, чем остальные. О том, что на эту ночь пост его можно было догадаться лишь потому, что он спал на баке, держа в руках, свободно опустившихся на колени раскладную подзорную трубу.

Можно было бы подумать, что команду скосила эпидемия!

Кэролин замерла на месте.

— Не бойтесь, мисс Кэролин! — сказал Кит. — Они не проснуться даже если вы закричите!

Кэролин ничего не ответила. Сердце ее билось так сильно, что она с трудом владела своим телом, казалось, что она под водой, и идти стало гораздо труднее. Но не обращая внимания на это, она затаила дыхание и широко открыла дверь.

Дверь скрипнула, но как и сказал Кит — на это не было обращено и тени внимания. Кэролин и Кит вышли одновременно. Луна выглянула из–за черных тонких как рваное полотно туч и осветила их лица. Осветила лица спящих. Вся палуба была как на ладони. Не заметить яркое платье Кэролин мог бы только слепой, но девушка вышла из каюты никем не замеченная.

Киту было знакомо устройство кораблей этого типа, а потом знал, где находятся шлюпки. Он без труда увидел их среди невероятного хаоса, царившего на палубе. Одна из шлюпок покоилась на шкафуте между фок– и грот–мачтами, накрытая брезентом. Именно к ней и направился Кит.

— Ждите здесь! — сказал он. — Я позову вас, когда все будет готово.

— Умоляю, будьте осторожны! — прошептала Кэролин. В темноте ей показалось, что юноша улыбнулся ей в ответ.

Так и не сказав ей ничего в ответ, он направился вперед, легко лавируя между спящими. Лишь единожды он остановился. Кит посмотрел на пирата лежащего справа от него и наклонился. Совсем скоро Кит снова выпрямился и теперь в его руках были два мушкета.

— Хорошо было бы их всех связать! — шепнул он Кэролин. — Но не будем терять время, — с этими словами бесстрашный матрос пошел дальше. Вскоре он оказался около брезентовых полотнищ, скрывающих под собой шлюпки. Он без опаски откинул их.

Но приготовить шлюпку к спуску без шума невозможно и несколько раз Кэролин, которая не отрываясь следила за действиями Кита, непроизвольно вздрагивала и хваталась за сердце. Ей казалось, что таким шумом можно разбудить и мертвого.

Но нет.

Эти люди спали крепче мертвых.

Спустя долгих пол часа Кит позвал свою попутчицу.

— Готово! Идите сюда! Не бойтесь, мисс Кэролин, — добавил Кит, увидев, что она медлит. — Эти канальи спят как убитые!

Настойчивые заверения успокоили девушку. Она в прочем и сама уже убедилась в истинности этих слов. И все же каждый шаг давался с мучительным страхом. Казалось, ни один член команды не добрался до своего обычного спального места. Все двадцать восемь человек были здесь. Кэролин чувствовала, что пышной юбкой то и дело задевала то ногу, то руку кого-нибудь спящего пирата.

Вот она уже была на пол пути от Кита и спасительной шлюпки. Расстояние сокращалось. На палубе не раздавалось ни единого звука, только шум ее шагов по мокрым доскам. Кэролин старалась поторопиться, но что–то снова и снова заставляло ее оглядываться.

На воде поднялся ветер. Волны усилились, и корабль стал раскачиваться. Кто–то из уснувших сидя упал, кто–то перекатился на другой бок. Но снова никто не проснулся.

— Скорей, мисс Кэролин! — позвал Кит.

Но Кэролин не желала торопиться. Она не привыкла к морской качке и не хотела сделать неверный шаг.

Снова волна. Корабль легонько накренился на левый борт. Кэролин почувствовала, что на сей раз еле держит равновесие. Она упала бы если бы не сделала шаг в сторону.

Кэролин стояла совсем рядом с грот–мачтой. Она могла бы опереться на нее рукой. Сделав этот шаг, она почувствовала, что наткнулась на кого–то ногой. Испугавшись, Кэролин потеряла равновесие. От падения ее спасла мачта, на которую она оперлась обеими руками.

— Да уберитесь вы отсюда ко всем чертям! — вдруг раздался голос у самых ее ног. В следующее мгновение чья–то нога толкнула Кэролин так, что девушка отлетела в сторону и упала на спину. Опершись на локти, она с ужасом поняла, что этим кем–то оказался Роджер! Разбудила ли она его?! Казалось нет. Роджер перевернулся на другой бок. До Кэролин долетали нечленораздельные ругательства.

Кэролин силила себя встать, но страх сковывал любое ее движение. Едва поднявшись, она снова оступилась, задев валявшуюся доску.

— Да кто же там?! — воскликнул Роджер.–Уж не кавалерия ли к нам пожаловала?! Не–ет… нет, черт возьми! Кто это?! — он сел и стал крутить головой в поисках нарушителя его блаженного сна. Кэролин стояла, не помня себя от страха.

— Он спит, — прошептал Кит.

— Ага! — снова воскликнул Роджер так, что и Кэролин и Кит вздрогнули. — Вот ты где! Кто ты?! Кто такой?! Или такая, а? Как ты себя именуешь, отвечай властителю морей или ты не знаешь кто я?!

Кэролин обуяло неясное чувство. То было смехом, смешавшимся со страхом. Возможно, нервы ее были уже на пределе, и она не могла отличить одно чувство от другого. Казалось, что она сейчас либо упадет в обморок, либо рассмеется до слез.

— Леди Кэролин, ради Бога, скорее! — умолял Кит. — Ба! Черт возьми! Еще один! — воскликнул Роджер удивленно, но потом его тон сменился на испуганный крик. — Ах! Кто это?! Кто там?! Что такое?

Кэролин наконец очнулась. Роджер все еще почитал ее за свое пьяное видение. У нее еще есть шанс! Она побежала к Киту, понимая, что еще секунда и этот ненормальный разбудит всю свою команду.

— Не уйдешь! — воскликнул Роджер за ее спиной.

— У него пистолет! — крикнул Кит, и его голос надорвался, впервые выдав страх. — Быстрее!

— Что происходит?! — вдруг раздался грубый голос квартирмейстера.

«Мы пропали!» — пронеслось в голове Кэролин. Она уже добежала до шлюпки, когда прогремел выстрел. Кто и куда его направил, она не успела понять. Ей лишь казалось, что выстрел прозвучал совсем рядом с ней, словно пуля попала в нее саму. Ноги подкосились, и девушка, как подстреленная, упала без чувств.

Глава 18 Прогулка по доске

Кэролин очнулась в предрассветных сумерках. Она сразу поняла, что все еще находится на палубе. Промозглый ветер, насыщенный мелкими каплями воды, трепал ее волосы и окутывал лицо, словно стараясь чтобы девушка проснулась. Вскоре она обнаружила еще одно неприятное чувство — все тело болело, а руки, плечи и живот оказались стянуты веревками. Кэролин окончательно проснулась.

Не было никаких сомнений, что она привязана к мачте. Чуть приоткрыв глаза, Кэролин увидела снующих взад и вперед людей. Они переговаривались между собой и часто поглядывали в ее сторону с ухмылкой и интересом. Но ей не было до них никакого дела. Кэролин повернула голову и увидела, что слева от нее привязан еще один человек — матрос Кит. Он бодрствовал, его взгляд был ясен и напряжен. Нижняя губа чуть распухла, под глазом красовалась бурая ссадина в форме полумесяца — этот человек счел бы ниже своего достоинства сдаться пиратам без боя.

Кэролин впервые нормально взглянула на своего друга по несчастью. Этому юноше правда было около двадцати лет. Черты его лица были красивыми, почти изящными, а волосы светлыми, как спелые колосья ржи, но во всем этом не было видно никакой женственности или хрупкости. Напротив, все черты излучали твердость которой несомненно обладал его дух. Ничем он не выказывал своего страха. Он не ловил ничьего взгляда, словно не видел вообще никого кругом, словно лишь одна природа была достойна его внимания.

Кэролин хотела спросить его о произошедшем, но поняла, что время неподходящее — сейчас было важнее будущее, чем прошедшее.

Но дальнейшие события приоткрыли ей завесу этой небольшой тайны. Перед ними появился Роджер. Он выглядел так же как и всегда, его пристальный дикий взгляд, осанка и походка ничуть не изменились, он был бодр, будто вчера не он напился до состояния животного, тяжелое похмелье было ему не ведомо. Однако левая рука на предплечье была обмотана тряпкой. Бурых пятен было совсем немного, но Кэролин стала догадываться, кем и в кого была пущена вчерашняя пуля.

— А ты молодец, признаю это, — сказал Роджер, обращаясь, как видимо, к Киту. — Не только пробрался на корабль, но еще и чуть не сбежал с него! Да еще и успел оставить мне этот сувенир! Браво, малыш. Но ты еще слишком неопытен и неудивительно, что ты промахнулся.

— Что вы хотите сказать мне? Говорите побыстрее, потому что меня тошнит от вашего общества!

Роджер от души засмеялся. Оборачиваясь на своих парней, он указывал на пленника пальцем.

— А он не промах! Ха–ха–ха! За словом в карман не лезет… Как ты себя именуешь? – спросил Роджер обернувшись на Кита.

— Хотите говорить со мной, так отпустите леди! — твердо заявил Кит. — Она кажется здесь ни при чем! Или вы боитесь что она выцарапает вам глаза?

Роджер даже не глянул на пленницу. Подскочив к Киту он кулаком ударил его между глаз, а затем вынул небольшой кинжал и ткнул им юноше в щеку, так что его лицо исказилось в непроизвольной кривой улыбке.

— Ты надоел мне, слышишь? Я тебя спрашиваю, а ты не отвечаешь! Будь покладистым хорошим мальчиком и может быть я не нарисую на твоем лице вечную улыбку!

Кит бросил взгляд вниз, на руку Роджера, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он посмотрел капитану прямо в глаза и тут что-то привлекло его внимание. На смуглой коже пирата он разглядел бледно-розовые полосы, расходящиеся в стороны из уголков рта, как трещины.

Вечная улыбка… Кто-то наградил его ей, но рана почти затянулась со временем.

В прочем, Кита это никак не интересовало. Он не желал проникнуть в прошлое этого человека, ровно как и вообще хоть чуть-чуть с ним сблизиться.

— Вы ничего не сделаете мне, — сказал он спокойно. — Я знаю, потому что видел вас вчера! Вы трусите сразится с равным, можете лишь угрожать и запугивать!

— Ну хватит! — рявкнул Роджер. Он отошел от Кита и Кэролин с ужасом взглянула в его глаза. Она поняла, что до этого еще не видела его по настоящему рассерженным. Вот сейчас дерзкие слова беззащитного пленника вывели его из себя!

— Я хотел обойтись с тобой по-доброму и предложить место в нашей команде. Но ты действуешь мне на нервы. Так что пройдешь по доске. И скажи спасибо, что не перерезал тебе горло, хотя руки до сих пор чешутся! Будь моя воля... Отвяжите его и готовьте доску.

Пара пиратов тут же принялась за работу. Кэролин не сводила глаз с юноши. Он опустил глаза в пол. Он не боялся и не пытался сопротивляться, но какая–то обреченность скользнула в его светлых глазах. Несомненно, он понимал, что шанса на спасение теперь нет.

— Нет, капитан, прошу вас! — воскликнула Кэролин. — Не делайте этого! Ради всего святого, нет!

Путы упали с них обоих, пираты развязали их. Кита тут же прижали к мачте, видимо опасаясь, что он попытается вырваться, и связали по рукам.

Чуть почувствовав, что свободна, Кэролин кинулась к Роджеру. Взяв его руку своими нежными маленькими руками и заглянув в глаза, она взмолилась:

— Пожалуйста, прошу вас, не делайте этого! Вы ведь не жестокий человек, я знаю это! Вы не убьете человека за то, что он смело смотрит вам в глаза…

Капитан был так удивлен этому неожиданному порыву, что не вымолвил и слова уставившись на девушку. На мгновение Кэролин показалось, что взгляд пирата смягчился, что ее слова задели его душу. Он коротко моргнул и гордо задрав подбородок сказал:

— Готовьте доску! — и отняв руку отошел от девушки. — Свяжите ее, чтобы не мешала!

— У вас нет сердца! — выкрикнула Кэролин, не помня себя от гнева.

— Ошибаешься, крошка, — ответил ей Роджер. — У меня черное сердце. Ха–ха–ха!

Кэролин пыталась отделаться от крепких рук, что взяли ее, и тащили обратно к мачте, но почти не прикладывая усилий, так как знала, что это бесполезно. Все ее внимание было приковано к человеку, стоявшему под конвоем Зоркого Глаза. Кит спокойно ждал совей казни, наблюдая как другие пираты готовят ему доску. Это приготовление заняло лишь несколько минут.

Все было готово.

Узкая, прогнившая доска выдавалась за борт корабля где-то на восемь футов.

— Я сам завяжу ему глаза! — сказал Роджер и подойдя к Киту исполнил вои слова. Он завязал ему глаза тряпкой, потуже стянул веревки на руках и пнул напоследок.

— Вперед, смельчак! Здесь нечего бояться, я бывал на твоем месте! Выжить можно, если воды так распорядятся… Мы с тобой будем квиты.

Кэролин казалось, она не вынесет этого зрелища, слезы текли по щекам, но неведомая сила не давала отвести глаза. Она смотрела как Роджер подвел Кита к доске. Вот матрос уже стоит на ней. С завязанными глазами он вряд ли сможет дойти до конца. Опора уйдет испод ног, и он связанный окажется в объятьях ледяной воды.

Как мисс Кэролин хотела, чтобы они поменялись местами! Тогда она бы не испытывала и капли сожаления!

— Даю тебе последнее слово! — сказал Роджер, отходя на несколько шагов.

Кит замер. Он спокойно держал равновесие на мокрой узкой доске.

— Что ж, — сказал он достаточно громко, чтобы остальные могли слышать его. — Я — матрос Кит Фолк–Дейвис, сын Джеймса Фолк–Дейвиса и…

— О Боже, началось… — сказал Веселый Роджер закатив глаза, подошел и прыгнул на край доски, так что она вся изогнулась и затряслась. Кит коротко вскрикнул, потерял равновесие и исчез из виду, отправившись в холодные объятья океана. Роджер стоял вполне удовлетворенный, но затем его посетила новая мысль: — Обождите, как он сказал его фамилия?

В одно мгновение Кита поглотила бурлящая ледяная вода, она обступила его, сомкнулась над головой и на мгновение показалось, что он погребен под землей. Вопреки желанию его легких, вода не вытолкнула юношу на поверхность. Он продолжал опускаться вниз, чувствуя давление воды, ощущая, как она стремится заполнить его тело. От неожиданности, Кит не успел затаить дыхание, легкие уже болезненно просили о воздухе. Кит направил все свое внимание, все свои силы на руки, связанные за спиной. Что это за узел? Может ли он с им справится? Кит узнал прямой узел. Не сложно развязать…

…если есть время. А времени у Кита как раз и не было. Легкие конвульсивно сжимались, моля о воздухе, а меж тем, он продолжал опускаться на дно. Вода становилась холоднее, свет, продиравшийся через повязку померк. Пальцы стали непослушными, начали путаться в узлах, Кит едва мог чувствовать канат. В следующий момент тело прекратило борьбу, легкие желали воздуха, но получили только ледяную воду. Кит чувствовал, как она вторглась в его тело, вода заполнила его изнутри, ноги коснулись мягкой как пух земли.

Дно.

Кит стал частью морского дна.

Глава 19 Правило «Не глупи»

Матросы столпились у борта с любопытством наблюдая за кольцами на воде. Из толпы слышались комментарии:

— Плюх! Как пушечное ядрышко!

— Как думаете, быстро вынырнет?

— Ставлю бутылку на одну минуту.

Принялись делать ставки, а секунды текли долго и болезненно. Кэролин так боялась, что вообще потеряла ощущение времени, она не могла знать, пошло ли пять минут или несколько секунд.

— Что-то он долго, — сказал кто-то, но никто не двинулся с места.

А тем временем капитан расхаживал в зад вперед нечленораздельно бормоча что-то.

— Флок-Эйвс? Фок-Джеймс? Фолк… Фолк… Ах что б тебя! Ну давай же, ну… Фолк…

— Дейвис! — неожиданно для самой себя закончила Кэролин. Она и не знала, что может говорить. Не более того, она могла угадать о чем думал капитан.

Роджер посмотрел на нее невидящим взглядом.

— Да, точно, Дейвис, - сказал он, видимо, решив, что ответ ему дала какая-то другая часть его сознания. Вдруг он во мгновение ока переменился: пришел в себя, чуть не подпрыгнул на месте и подбежал к своим людям.

— А ну быстро лезьте в воду! Этот недомерок еще утонет чего доброго. Я что тихо говорю? Достаньте его оттуда!

Матросы переглянулись, на некоторых лицах отразилась лень, на других брезгливость.

Роджер вытащил мушкет и сделал выстрел в воздух.

— А ну живо! — крикнул он. Все матросы подскочили на месте, а потом начали суетиться и бегать туда-сюда пытаясь спустить на воду лодку. Все это представление выглядело абсурдно и нелепо, Кэролин ощущала безумие происходящего. Роджер продолжал покрикивать на своих людей, подгоняя и награждая пинками тех из них, кто пробегал ближе всего.

Кэролин выпрямилась, колени ее не гнулись. Она проклинала матросов за их медлительность.

Наконец они спустили лодку. Происходящее оказалось вне поля видимости и Кэролин пришлось полагаться на слух.

— Что-то его нигде нет… Может захлебнулся?

— Даже пузырьков нет.

— Тут наверное глубоко…

Роджер перегнулся через борт и крикнул матросам, чтобы они ныряли и вытащили «этого недомерка» или он не даст им подняться на борт и они так и будут «всю вечность» плавать рядом с кораблем в лодке.

Угроза возымела действие. Глубина в том месте, где они находились оказалась около двадцати фунтов. Матросы сговорились и решили прыгать в воду, держа в руках пушечное ядро — так была возможность добраться до дна быстрее. Дальше пошли долгие минуты переговоров, чертыханий, всплесков и скрипа весел.

Когда Кита Дейвиса выловили и подняли на борт. он был бледен, как труп. Кожа казалось полупрозрачной.

Сердце девушки сжалось. Пока эти люди баловались как дети, юноша боролся за жизнь. Бессилие наполнило ее гневом. Она хотела кричать, но что-то останавливало ее.

Двое матросов кинули Кита на палубу, так что он сильно ударился головой.

— Упс.., — сказал один из матросов, другой аккуратно пнул Кита в бок.

— Ау! Просыпайся, малыш! Кажется, он воды нахлебался. Может позвать дока?

— Прекратите этот балаган!

Кэролин резко обернулась на басистый голос лысого бородатого пирата. До этого бывший для нее лишь более устрашающим чем другие, сейчас он показался ей голосом рассудка. Пират распихал матросов, которые столпились вокруг утопленника и весело наблюдали за ним, как за представлением (капитан тоже был в их числе и немного разочаровался, когда пришел бородатый). Затем он наклонился к Киту и сложив руки ему на груди, навалился всем весом. Грудная клетка утопленника так прогнулась, что казалось, будто все ребра были в один момент сломаны. Кэролин готова была поклясться, что слышала хруст. Изо рта юноши брызнула вода, а затем он вдруг согнулся и зашелся кашлем. Перевернувшись на живот он стал откашливаться, с трудом проталкивая в легкие воздух.

Жизнь вернулась в тело, но разум еще отказывался принять это. Кит попытался опереться на руки, но снова уронил голову.

Пираты, столпившиеся вокруг, зааплодировали. Роджер презрительно фыркнул и показывая полное безразличие к произошедшему, кинул как бы ни к кому конкретно не обращаясь:

— Оттащите этого хмыря в камбуз, и пусть док глянет его, кажется Танни сломал ему пару ребер.

Кита взяли под руки и потащили к двери ведущий в трюм. Все дальнейшее было для Кэролин загадкой.

Кита стащили вниз по лестнице. Юноша хотел встать, но ноги были будто набиты пухом и почти не слушались, голова раскалывалась, в легких все еще была вода и его распирал кашель. Матросы дотащили его до стола, стоявшего под люком, который служил источником света.

— Я в порядке! — заявил Кит, когда его попытались уложить на стол. Матросы пожали плечами и ушли. Кит остался сидеть в одиночестве. Голову сдавило с новой силой, ему очень хотелось лечь, но он опасался показывать свою слабость. Он находился в совершенном неведении о своем теперешнем положении. У него было много вопросов. Но важнее всех пока что был один: как удержать свой status quo ante bellum? Еще считанные минуты назад он был обречен на гибель, теперь же он здесь, оставлен без надзора, словно утопленник, спасенный после кораблекрушения.

Пока Кит раздумывал, сзади послышались быстрые шаги.

— Так-так, ну что тут у нас? Чем можете побаловать меня, молодой человек?

В пятно света вошел мужчина. Кит сразу же понял, что это корабельный врач. Все в нем — его одежда, манера держаться и очки в стальной оправе — говорило о том, что он не обычный моряк, а доктор. Настоящие врачи были на кораблях редкостью, а на пиратском судне тем более. Но это был врач. Одет он был по последней английской моде. В его темно-бордовом фраке можно было спокойно пройтись по Лондону. Сам доктор был высоким и худощавым, с коротко остриженными рыжими волосами и блеклыми глазами, которые тем не менее, излучали внимательность, спокойствие, острый ум.

— Так-так, — повторил он, и закинул голову чуть назад.

Его холодные пальцы коснулись лица Кита.

— Голова болит?

— Немного, — коротко ответил юноша. Он все еще пытался определить свою линию поведения и старался не казаться ни дружелюбным, ни враждебным.

— Могу дать вам легкое обезболивающее, если хотите.

— Нет нужды.

— Снимите рубашку.

Кит послушался. Доктор прошелся своими холодными пальцами по его ребрам.

— Дышите свободно? Кажется, вам повезло. Когда из меня последний раз пытались выкачать воду, сломали мне три ребра. А вы крепкий орешек, мистер…

— Кит Дейвис, — ответил молодой человек, сбитый с толку этой светской беседой в пиратском кубрике. — Почему меня спасли?

Вопрос этот вылетел у Кита сам собой. Он провел с этим человеком не более двух минут, но уже начал ему доверять. Доктор излучал нечто, что гипнотически заставляло верить ему. Он был словно вестник чистого разума во вселенной безумия.

— Боюсь, ответ на сей вопрос известен только нашему капитану. Он объяснит вам, если у него будет настроение.

— Он переменчив, этот ваш капитан. Доктор на секунду задумался и кивнул.

— Как ветер в море. Он веселый человек. Не даром его зовут Веселый Роджер. Но я бы посоветовал быть осторожнее, мой друг. Не дерзите ему. Не обманывайтесь его молодостью и изящной внешностью, он в гневе страшен, а разозлить его ничего не стоит.

— Однако же вы не боитесь его, — вдруг заметил Кит, и их взгляды на мгновение встретились. Доктор решил ничего не отвечать. Он открыл саквояж, стоявший на маленьком столике подле него, достал оттуда скальпель и любовно осмотрел лезвие, блеснувшее на свете, льющимся из люка.

— Вы тоже довольно странный человек, — сказал Кит, глядя на доктора, хотя и сам не мог понять, как ему удалось сделать вывод так быстро. — И что будет со мной дальше? Это такая новая мода у пиратов — миловать пленников?

— Вообще-то сейчас модно подвешивать за яйца и вспарывать глотку. Но на нашем корабле я уже давно перестал чему-либо удивляться. Вроде бы капитан хотел видеть вас вновь, после осмотра. Осмотр окончен..

— Доктор?

— Да?

— Вы не представились.

— Себастьян Жерв. Капитан в кают-компании. Удачи, юноша, и на сей раз постарайтесь не сглупить. Кит не успел спросить, что именно имел ввиду доктор, тот слишком быстро ушел. Кит остался сидеть на столе. Он не торопился идти к капитану, сейчас ему нужно было все обдумать. Нужно было выбрать стратегию поведения и на сей раз рассчитывать еще на один шанс не приходилось. И ответственность была даже больше, чем если бы речь шла лишь о его жизни. Кит не мог забыть о Кэролин, девушке насильно удерживаемой на этом корабле. Он не поможет ей мертвым.

Но остаться в живых можно было лишь одним способом — стать пиратом.

Стать одним из тех, кого Кит презирал всю свою жизнь. Пиратам всегда нравилось мнить себя свободными, бунтарями, но весь этот бунт сводился к грабежам и попойкам. Кит с большей охотой пошел бы на виселицу, чем…

«Не сглупи», — повторил Кит слова доктора.

Кит поднялся по лестнице и хоть походка его все еще была нетвердой, самостоятельно выбрался на палубу. Его обдал свежий воздух с привкусом соли — так пахла и ощущалась на губах свобода. Но Кит не был свободен. Ото всюду на него были устремлены любопытствующие взгляды, однако смотреть старались украдкой, как бы не замечая его перед собой. Кит поверить не мог, что никто его не конвоирует, будто он вообще не представляет никакой опасности. На самом деле, так оно и было. Безоружный пленник был совершенно беспомощен, но Кит старался отогнать от себя эту мысль. Чтобы договориться с пиратами, нужно не терять присутствие духа. Если они почувствуют его слабость, сожрут живьем.

Кит был знаком со строением кораблей, подобных «Фентези», поэтому чтобы отыскать кают-компанию ему не нужна была посторонняя помощь. Он направился прямо к двери, задержался — всего на мгновение — и вошел внутрь. Кают-компания была просторной, в ней было много света, льющегося из окон кормовой части, посредине стоял огромный стол, с картой мира вырезанной на поверхности. Поверх этой карты сложив ноги по-турецки, сидел капитан корабля и крутил в руках секстант. Оказавшись один на один с капитаном, Кит почувствовал нечто совершенно неожиданное. Он увидел перед собой такого же молодого человека, как и он сам. Образ жизни несомненно старил капитана, но сейчас Кит будто смог взглянуть сквозь всю браваду и безумный антураж, который напускал на себя этот человек. И он был молод. Да, возможно, за свою жизнь он уже увидел и сделал столько, что хватило бы на дюжину таких молодых людей, как Кит, но они все равно были ровесниками.

И Кит обнаружил, что чувствует себя с ним на равных.

Увидев, кто пришел, Роджер тут же спрыгнул со стола и швырнул секстант в сторону, так что тот ударился о стенку, отскочил, уронил что-то (получилось много грохота). Скорчив гримасу, пират повернулся к вошедшему и развел руками.

— Кто это тут у нас! Ну что, наложил в штаны, когда пошел ко дну? Можешь не отвечать, у тебя и так на лице все написано. Ну что, познакомился с моим доктором? У него талант копаться в людях!

— Вы звали меня, чтобы блеснуть своим остроумием? Кит мгновенно понял, что совершил ошибку. Но он не мог спрятать свой характер, а слова сами слетали с языка.

Капитан помрачнел. Молодой веселый юноша куда-то ушел и уступил место тому, кого Кит видел до этого — пиратскому барону, с безумным блеском в глазах.

— Ах ты дерзкий мальчишка! Будь поосторожней. Третий шанс я тебе не дам!

— Почему вообще вы дали мне второй шанс? Роджер округлил глаза, будто слышал об этом впервые, а потом хитро улыбнулся.

— Оставлю этот секрет за собой. Ха ха! Ты будешь голову ломать, от чего я спас твою шкуру, а я буду знать и тебе не скажу!

— Хотя бы скажите, что будет со мной дальше.

— Все просто. Мы высадим тебя на каком-нибудь необитаемом острове. Дадим пистолет и бутылку рома. Честно по-моему. А дальше ты уж сам придумывай, как выкарабкиваться.

— А девушка? — спросил Кит, будто известие о его собственном будущем, было для него совершенно не важно. — Что вы сделаете с ней?

Роджер хитро глянул на Кита.

— Что, понравилась? Она не в моем вкусе, знаешь ли. Такая тощая, как палка! И манерная. Не люблю таких. Но у каждого свои вкусы.

Кит постарался не сосредоточиваться на этих оскорбительных словах, мотнул головой и спросил:

— Если она не в вашем вкусе, тогда зачем она вам? Что вы собираетесь с ней делать? Очевидно же, что она для чего-то вам нужна.

— Очевидно? Это кому это очевидно?

— Мисс Кэролин рассказала мне о том, как вы напали на их корабль.

Роджер недовольно скрестил руки.

— Ну и что?

— А то, что вы должны были ясно понимать, что судно не грузовое. А если вы надеялись поживиться не товаром, стало быть, вас интересовали люди. Точнее один человек — мисс Кэролин. Она считает, что оказалась лишь случайным трофеем, но я готов биться об заклад — вы пришли именно за ней. Зачем?

Веселый Роджер задумчиво посмотрел на юношу. Сложно сказать, какие мысли проносились в его голове, но он немного подумал.

— Не скажу! — наконец выдал он в своей обычной игривой манере. — Вот и ломай теперь голову сразу над двумя загадками!

— А вы скажете мне, если я приму ваше предложение?

— Что?

— Капитан, я хочу стать одним из вас!

Глава 20 Кодекс

Те из матросов, что подслушивали этот разговор у двери удивленно присвистнули, кто-то даже сказал, что он так и знал. Капитан тоже удивленно поднял брови.

— А ну ка повтори, — сказал он сощурившись.

— Я хочу стать пиратом, — повторил Кит.

— Ты. Пиратом. Ты за дурака меня держишь? Детка, да у тебя на лице написано: умру честным идиотом. К тому же не прошло и дня, как ты клял нас на чем свет стоит и подстрелил меня. Так с чего мне верить, что ты вдруг лег на другой галс? Убеди меня, — сказал Роджер заигрывающе подмигнув.

Кит не спешил говорить, он знал, что от ответа будет зависеть его жизнь.

— У вас нет причин верить мне. И единственное, что я могу сказать в свою защиту это то, что я говорю правду. Ненависть к вашей братии прививалась мне с детства, меня научили вас ненавидеть. Но когда я сам вышел в море, начал смотреть на вещи иначе. Мир оказался сложнее, чем мне описывали. Я узнал, что грань между добром и злом лежит не там же, где проходит граница закона и беззакония. Что зачастую преступлением считают инакомыслие, хотя само оно может не быть злом по своей природе.

Роджер стоял слегка приоткрыв рот, по его лицу можно было догадаться, что он с трудом понимает о чем ему говорят. Кит понял, что теряет его внимание. Нужно было сворачиваться.

— Я оскорблял вас, признаю. Но вы должны понимать положение в каком я оказался, быть может, мой характер дал о себе знать. Разве вам самому не по душе люди, которые продолжают бороться, а не поднимают белый флаг почуяв опасность?

— Да.., — сказал Роджер неуверенно. — Такие мне нравятся. А что ты там говорил про инакомыслие? Кит почувствовал, что нащупал нужную ниточку. Нужно доказать Роджеру, что он такой, какой нужен в команде, что Кит такой же как он.

— На том корабле я был изгоем. Капитан делал все, чтобы я не получил своей платы и не сделал ничего, что могли бы оценить другие. Я был рулевым, и то лишь до тех пор, пока капитан не заметил этого. И я понимал, что мне самому так и придется остаться матросом на всю жизнь. Ведь я сын рыбака, пустое место. Я слышал, что в Береговом братстве все по другому. Здесь никому не интересна твоя родословная или сколько у тебя денег, важен талант моряка, сила характера и готовность бороться.

— Ну да.., — согласился Роджер. — Ты правда решил стать пиратом? Вот это да! А ты не так безнадежен, как я думал!

Кит вздохнул с облегчением. Ему приходилось бить наугад, но, оказалось, что он попал в цель. И все дело в том, что капитан этого корабля оказался на редкость легковерным. Да что там, на какой-то момент Кит поверил сам себе.

— Что ж, детка, если так обстоят дела, добро пожаловать в мою команду! Но учти, что мы тут по мелочевке не размениваемся, мы лезем прямо в рундук Дейви Джонса, чтобы сорвать куш, но мы делаем это весело! Так ты с нами?

Кит посмотрел на протянутую ему руку и улыбнулся.

— Мне это по душе, — сказал новоиспеченный пират и ответил на рукопожатие.

Роджер весело засмеялся и вышел на палубу, где вся команда с любопытством ожидала итога переговоров. Роджер был рад удовлетворить их любопытство.

— Он с нами, ребята! — и все пираты дружно закричали. Это был громкий радостный крик, Кит почувствовал, как на него накатила волна, новое ощущение укололо его сердце. Будто он стал частью чего-то. Чего-то нового, сильного. Он почувствовал себя частью команды. Это было то самое чувство, которого ему так не хватало на «Солнечной долине».

Роджер тоже был рад, он улыбался, сверкая своими золотыми зубами и веселился как малое дитя, получившее новую игрушку.

— Похоже нам скоро придется пополнять съестные запасы, — сказал капитан. — У нас новый повод для праздника, провалиться мне на этом месте!

К капитану подошел квартирмейстер. Слегка склонившись к нему, он тихо сказал:

— Капитан, кодекс.

— Ай, да! Точно, — сказал Роджер стукнув себя по голове. — Как я мог забыть? Детка, тебе надо подписать наш кодекс. Это такой свод правил нашего корабля. Каждый новый член команды должен подписать его.

— Я готов.

— Ну разумеется. Роджер повернулся к своим людям и крикнул ни к кому конкретно не обращаясь:

— Принести кодекс!

Большинство пропустило приказ мимо ушей, но пара матросов засуетились. Они ушли в трюм и вернулись с сундуком. Он был небольшой, но судя по тому, как его несли, довольно тяжелый. От времени древесина почернела и обросла кораллами.

Сундук поставили на бочку перед капитаном. Со своей шеи он снял увесистый ключ, такой же старый и почерневший, как и сундук.

Ключ со скрежетом повернулся в замке. Роджер откинул крышку. С места Кита казалось, что сундук пуст. Но на самом деле на самом его дне лежал ключ. Он был до того маленький и изящный, что мог бы затеряться в кораллах внутри сундука. Роджер посмотрел на него и с торжественным видом пошел в кают компанию. Кита он с собой не позвал, но юноша предположил, что он должен идти за капитаном. Пара пиратов тоже последовали за ними. Один, совсем молодой юноша, ему едва ли было больше 17, пошел, сел в кресло и сложив руки на большом столе перед собой, стал наблюдать.

Роджер стоял по другую сторону стола. Он высоко поднял ключ, а затем потянулся в самый центр, туда, где на вырезанной на поверхности карте располагалась Африка.

Кит сощурился. Ему показалось, что он увидел отверстие для ключа. А точнее маленькую круглую дырочку. Можно было бы подумать, что это насекомые потрудились, или же на карте просто стоит точка, обозначающая какое-то место. Рядом была надпись «Кодекс». Но это было не название порта. А замысловатый тайник.

Роджер повернул ключ в замке. Одна из панелей, из которых состояла крышка стола, приподнялась и сдвинулась в сторону, открывая небольшую нишу. В ней хранился документ, скрученный и перевязанный веревкой. Бумага, пожелтевшая и съежившаяся от влаги, была исписана с обеих сторон.

Роджер развернул ее на столе.

Кит с интересом пожирал кодекс глазами, так как ранее только слышал о подобных документах и уж тем более, никогда не подписывал их.

Однако Кодекс Фентези оказался совсем небольшим. Содержал он двадцать три правила. Каждое было написано новым почерком. Одни были вполне разумными, как например:

II. Насилие и жестокость по отношению к кому либо не поощряются и будут наказаны, если выяснится, что член экипажа совершил акт насилия не во время честного боя.

V. Все члены экипажа равноправны и имеют возможность выражать свое мнение по любому вопросу.

VII. Член команды, получивший тяжелое ранение в бою, награждается двойной долей добычи.

X. Член команды поднявший бунт должен быть высажен на необитаемом острове с заряженным пистолетом и бутылкой рома.

Другие же правила вызывали у Кита полнейшее недоумение:

III. Дружеские драки и дуэли разрешено проводить только на палубе, либо в камбузе.

И приписка: только обязательно скажите капитану, капитан любит такое веселье!

VII. Шести-часовое чаепитие — это святое правило, не отменяемое ни под каким предлогом.

XI. Леди Джой — муза. За честь леди Джой нужно сражаться. Желания леди Джой нужно выполнять. Всякий, кто обидит леди Джой ответит за свой поступок перед всей командой.

И тому подобное.

Кит перевел удивленный взгляд на капитана.

— Что? — спросил тот. — Ты с чем-то не согласен?

— Нет, все прекрасно.

— Ну тогда подписывай уже! — сказал капитан и толкнул Кита в плече.

Молодой человек взял перо, обмакнул в чернила и склонился над кодексом. Что-то внутри него сопротивлялось. Будто он забыл о чем-то, что-то не учел и решение его неверное, но он не видел иного пути.

Он должен подписать эту бумагу и на время стать тем, кого сам презирал и ненавидел больше всего. На время, говорил он себе. Только на время. Он примет эту сторону, станет слушаться капитана Роджера.

На время.

Кит никогда в жизни не подписывал никаких бумаг. Матросом на «Солнечную долину» его взяли по устной договоренности. Молодой человек собрался уже написать свое имя на свободном уголке кодекса, но тут Болд толкнул капитана в плече.

— Ах да, — сказал капитан. — Как это я мог забыть? Ты имеешь право дописать в кодекс свое правило. Но только одно! И, конечно, если оно мне понравится.

Глаза Кита расширились. Это была возможность. И почти не было времени понять, в чем эта возможность заключается.

Та девушка, мисс Кэролин. Надо как-то разыграть эту карту в ее пользу. Как сделать так, чтобы этот сумасшедший не заподозрил подвоха?

— Что будет с тем, кто нарушит правило?

— Пинок под зад и в плавание, — легко ответил капитан. — А что?

— Ничего. Я придумал. Каждый на корабле должен добровольно согласиться пойти на риск и никто не сможет принудить другого к смелому поступку.

Роджер задумался на секунду, затем пожал плечами и махнул рукой.

— Сгодиться. Записывай и закончим уже с этим, я с самого утра ни глоточка рома не сделал!

Весь корабль праздновал. Новичок в команде. Смелый, дерзкий юнец. Какое приобретение! Все радовались. История позавчерашнего вечера повторилась. Роджер не шутил, говоря об опустошении запасов. Пир выдался необыкновенной пышности, об этом можно было судить по тому, сколько ходок пришлось сделать матросам, чтобы извлечь провиант из трюма. Напитки лились рекой и грозили залить палубу. Звуки скрипки разрезали воздух резкими и радостными переливами ирландской джиги, испанская гитара играла фламенко, флейта нашептывала шотландские мелодии. В ту ночь Кит умудрился позабыть о том, что пришел в эту команду со своей тайной целью. Ром ударил ему в голову и на один вечер он правда стал пиратом, но лишь пока крепкий напиток оказывал свое волшебное воздействие. Когда уже занимался рассвет, Кит погрузился в беспокойный сон в котором видел, как он пронзает сердце капитана серебряной вилкой.

Глава 21 Призрак морей

Возможно, следовало бы подождать, но в этом вопросе Кит не проявил осторожности о чем потом жалел.

— Как член команды, если я теперь им являюсь, я бы хотел знать, что вы собираетесь делать с пленницей. И зачем похитили ее?

Роджер изумленно воззрился на него. Спросонья он будто бы с трудом узнавал Кита.

— Ты серьезно хочешь начать утро с этого? — наконец спросил он. — Да, у тебя явно где-то свербит. А я ведь уже сказал тебе, что это тайна. Покрытая мраком. Очень большая!

— Почему вы не хотите говорить? — недоумевал Кит. — Я еще не заслужил вашего доверия?

В ответ ему было молчание.

— Кажется я сам ответил на свой вопрос, — подытожил Кит без утешения. Он было опечалился, как вдруг увидел впереди то, что заставило забыть о недоверии капитана или загадке пребывания Кэролин на борту.

Это был корабль.

Он появился далеко впереди в двух милях от них. Но что поразило Кита?

Была ли это невероятная красота судна? Или он предвещал новую наживу?

Не то и не другое. Это было большой уродливый галеон. Кит таких не видел. Что-то в нем было неправильное, неестественное. Чересчур длинный нос, длина бушприта составляла чуть ли не треть длины корабля, реи тоже через чур длинные, паруса обвисшие, как жирное брюхо, неухоженные и оборванные. Кит насчитал не меньше пятидесяти пушек. Он был похож на огромного дракона выбравшегося из преисподней. Корабль стоял к «Фентези» правым бортом и достаточно далеко, чтобы не опасаться пушечного залпа, иначе Кит серьезно бы забеспокоился. Его и так охватило очень неприятное чувство.

Возможно, это было чутье моряка.

У неизвестного корабля не было флага, который оповещал бы о его принадлежности к какой-то стране. Он стоял на якоре и никак не обозначал своих намерений. Хотя можно было (хоть и весьма опрометчиво) заподозрить, что это просто случайный встречный, Кит не на секунду не усомнился, что это не так.

Этот корабль не сулил ничего хорошего, это точно.

Не только на Кита он произвел такое впечатление. Взгляд одного пирата за другим обращался в сторону неизвестного корабля. Теперь Кит заметил и Роджера, который стоял у борта прямо перед ним. Не шевелясь он смотрел на этот корабль, не произнося ни звука. Его руки так крепко вцепились в борт, что костяшки пальцев побелели. В оцепенении он провел несколько минут, пока что-то не заставило его опомниться. Когда он обернулся Киту показалось, что на его лице нет ни замешательства, ни даже удивления. Он очень быстро совладал с собой.

— Ветер поднимается, — сказал он обращаясь к команде. — Поднимите паруса и поторопимся.

Приказ был принят с тем же спокойствием, что и всегда. Казалось, только Кит все еще обращал внимание на этот корабль. Проходя мимо Роджер как будто не замечал недоумевающего взгляда обращенного к нему, и наверняка бы и не заметил, если бы Кит довольно резко не остановил его схватив за руках сюртука.

— Что это такое?! — спросил он указывая на корабль.

Роджер молча смерил взглядом руку матроса, так бесцеремонно его остановившую, затем лицо и, отойдя на несколько шагов, тоже посмотрел в сторону корабля. Роджер смерил Кита холодным взглядом.

— А ты смелый. Схватишь меня так еще раз, и я могу не успеть остановить себя.

Он показал Киту небольшой нож, который он ловко вытащил из рукава.

— Простите, — сказал Кит, стараясь продемонстрировать смирение. — От этого корабля у меня мороз по коже.

Роджер усмехнулся.

— И не зря. Хочешь знать, у меня самого мурашки ползут. Брр! Но если уж собрались плавать под моим парусом, детка… Привыкай к нему.

И прежде, чем Кит смог осознать сказанное и удивиться, Роджер уже собрался покинуть его общество.

— Так что это за корабль? — сказал Кит, ему в след. Роджер остановился и не оборачиваясь сказал:

— Он зовется «Призрак морей» или просто "Призрак", если не охота произносить название целиком.

Роджер оставил молодого матроса пораженным только что услышанным. Кит снова смотрел на уродливый корабль. У него не возникало сомнений в его материальной природе. Он видел его отчетливо. Воздух был чист и прозрачен и не считая неприятного вида ничто не отличало этот корабль от остальных. Однако название дано кораблю не просто так. Пираты любили давать своим кораблям громкие имена. Взять хотя бы всем известную «Месть королевы Анны» или «Адскую гончую» — ужас любого моряка!

Но эти выводы мало облегчали мысли Кита. Почему этот корабль объявился здесь?

Ему невольно вспомнилось еще кое что. Рассказ Кэролин. Она упомянула, что в то утро слышала, как на «Ингленде» все говорили о корабле. О том, что он появлялся то у левого, то у правого борта с невероятной быстротой. Когда она вышла на палубу ни отец, ни капитан и словом об этом не обмолвились, словно не хотели чтобы она знала. Конечно, это был не один корабль, а два. Одним из тех кораблей без сомнения был «Фентези». А другой… Неужели это тот же самый? Появился снова на их пути. В голове возникал миллион вопросов. Каковы его намерения? Если они подошли к «Ингленду» с той же целью, что и «Фентези», тогда все ясно — это был перехваченный грабеж. Но что он делает теперь? Он не нападает. А был ли он рядом, когда «Фентези» напал на «Солнечную долину»? Кит не мог припомнить ничего подобного, но в тот день был такой туман, так что нечему и удивляться.

Мысли были прерваны.

— Пора приниматься за работу, молодой человек, -сказал Болд. Оно и верно. Кит по прежнему матрос и пора ему об этом вспомнить. Больше он не старался привлекать внимание капитана. Он выполнял свою работу так же тщательно как и на предыдущем корабле. Ему стало даже легче когда он вернулся к своим привычным занятиям. Но еще легче стало, когда «Фентези» поймал попутный ветер и направился к цели, хоть Кит пока и не знал, какой именно, и «Призрак морей» исчез из виду.

Глава 22 Новое положение

После тех насыщенных событиями дней прошло больше месяца. За это время Кит Фолк-Дейвис уже полностью освоился на корабле и подружился с командой. А как можно было не подружится с ним? С этим смелым, умным и приветливым юношей. Его считали полноправным членом команды и полностью ему доверяли. Даже Болд, которого не без причины считали самым суровым человеком на корабле, даже он относился к Киту с благосклонностью и как-то раз заметил, что Кит скоро получит больше власти на корабле, а когда-нибудь, кто знает, может заимеет и свой собственный, если будет продолжать «в том же духе».

Но Кит пока не думал о таком далеком будущем и наслаждался той командой, частью которой стал и тем доверием, которое ему оказали. И нужно признаться, что иногда он и сам не мог понять, действительно ли становится членом команды, или все еще ведет «двойную игру». Эти мысли очень тяготили бы сердце, если бы на это было хоть немного времени, а жизнь на корабле кипела, как в порте Тортуги. К тому же, желая завоевать доверие команды, Кит старался пуще обычного.

Доверие квартирмейстера, к слову сказать, было далеко не последним, чему радовался Кит, ибо Болд был на корабле вторым после капитана. В его на лысо выбритой голове сочетались навыки квартирмейстера и штурмана. Он вызывал в людях какое-то подсознательное желание его во всем слушаться, а его мнение принималось, как единственно верное. Из моряков он дольше всех знал Роджера и «Фентези», да и вообще проявлял к капитану покровительственное внимание. К слову, он был единственным к чьему мнению Роджер худо-бедно прислушивался.

Конечно, общим другом всего судна был кок — Джулиан Бибион по прозвищу «Джулепп». Джуль был полным, высоченным добряком и часто высказывал беспокойство о здоровье всех и каждого: кому нужно больше есть, кому больше спать, кому для искры в глазах нужно промочить горло, кто простужен, а кто помял ребра упав с реи. Он много болтал, но к его болтовне все относились как к само собой разумеющемуся и неотъемлемой части течения жизни на «Фентези», так же как к приказам Болда и постоянному сумасбродству Роджера.

Ближе всего Кит сошелся с доктором Жервом. Настоящий доктор на корабле был большой редкостью. Себастьян Жерв с забавным прозвищем «Склянка» заметно отличался от остальных членов экипажа. Он был образован, галантен, флегматично спокоен в любой ситуации. Кит удивлялся, как этого человека вообще занесло на пиратский корабль, однако об этом разговор так и не зашел.

С доктором Кит проводил свободное время. Часто они просто сидели и беседовали на отвлеченные темы, иногда доктор посвящал Кита в тонкости своей профессии. Удивительно, но Кит оказался невероятно восприимчив к наукам.

На корабле Кит Дейвис поначалу выполнял самую мелочную и грязную работу, а на случай каких-либо поломок был приставлен к помпам (к счастью пока никаких неприятностей не приключалось), но не прошло и десяти дней, как он отлично проявил себя в учете продовольствия. Обычно этим заведовал доктор Жерв, так как по его заявлению, команда здорова как стадо андалузских быков и ему совершенно нечем заняться. Однако, заметив способности юноши он передал ему это муторное, но важное дело, ровно как и надзор над парусами и снастями. С того момента Кит по сути выполнял роль боцмана и поговаривали, что он станет им не пройдет и месяца. Возраст здесь никого не волновал. Кит мог бы уже стать боцманом, если бы не был новым членом экипажа.

Лишь два человека были на судне с которыми Кит общался не так много и не так близко. Первым из них была Кэролин. С ней он перестал видеться совсем. Она была заточена в своей каюте, еду ей носили матросы, Кита ни разу не попросили сделать этого. Она ни с кем не разговаривала, никто не знал чем заняты ее мысли. Лишь один единственный раз к ней зашел доктор, решив проверить ее самочувствие, опасаясь как бы долгое нахождение взаперти плохо не сказалось на ее здоровье. Из этих же соображений он принес ей книгу из личного запаса. Леди приняла ее со сдержанной благосклонностью, но по заявлению Джона «Спрута», что приносил ей еду тем вечером, она взялась за чтение. Видимо, ей все таки было ужасно скучно.

Нельзя сказать, чтобы Кит совсем не думал о ней. Он помнил, зачем начал все это, ради чего пошел на обман. Все это было сделано чтобы спасти ее. Понимает ли она это? Или же Кэролин сочла его предателем? Она имела полное право сделать такой вывод. Но почему его это волнует? Кит сам не знал ответа на этот вопрос, но он лишь чувствовал, как что-то сжимается в груди при мысли о том, что Кэролин зла на него и считает трусом. Но сейчас это было не главным. Главное помочь ей попасть домой.

Вторым человеком, с которым Кит мало общался, был никто иной как капитан Роджер. Чем это было вызвано сказать трудно. Капитан не выказывал никакой неприязни к новому члену своей команды. Наоборот, доктор говорил, что он гордится своим новым приобретением. Но было ли это так на самом деле? Киту их капитан не казался человеком, который посвящает кого либо в свои истинные мысли, во всяком случае, если захочет он сможет притворится при том очень искусно. Какое-то время Кит опасался, не затаил ли Роджер на него тайную злобу. Но за что? За ранение? Или может за его успех? Не появится ли у капитана тайной зависти? Ведь Кит завоевал всеобщее доверие и вот вот станет боцманом. А известно, что положение капитана на пиратском корабле — положение шаткое. Оно закреплено лишь одобрением команды. Ветер переменится и капитана сместят. Не в этом ли причина его отстранения и косых взглядов, что Кит замечал, или думал, что замечал, время от времени?

Капитан не раз удивлял Кита. То, что он человек странных привычек не стоит и говорить. Его странные манеры, дикий взгляд, все это говорило само за себя. Но спустя недели Кит никак не мог к нему привыкнуть. Его речь всегда была театральной, говорить ему явно было не в труд, но говорить о себе он избегал. Ни его настоящего имени, ни истории никто толком не знал.

Роджер во многом был большим ребенком. Он обладал всеми чертами такой личности: он был весел, весел не смотря ни на что, он был искренен, искренен настолько, что это перерастало в наивность, а еще он был бессердечен, ведь дети часто бывают бессердечны.

Однако, команда любила Роджера несмотря на все его маленькие оригинальности и безропотно слушалась. Всеобщее восхищение было таким сильным, что Кит начал мало помалу перенимать его и поймал себя на мысли, что Роджер — великий капитан, каких еще никто не видел мир. Но откуда такие мысли? Кит не мог обосновать их и тогда понял, что это лишь влияние общего мнения. Это его раздосадовало, ведь Кит более всего не любил стадное чувство.

Тогда он твердо решил составить свое собственное мнение. Свое собственное мнение о капитане у Кита складывалось откровенно нелестное. Он никак не мог понять: за что? За что этот взбалмошный самолюбивый человек получил такую верность? Он не был учтив, его не интересовало чужое мнение, он был упрям, как черт, всегда и исключительно делал то, что ему хотелось.

Иногда, такое поведение Роджера приводило Кита в полнейшее замешательство.

Он хорошо запомнил тот день, когда в очередном приступе самолюбия, которое у него часто было уязвлено, Роджер отказался отменять шести-часовое вечернее чаепитие во благо сохранения запасов пресной воды, которые истощались с опасной скоростью. А когда Кит попытался возразить, капитан не особо тонко намекнул, что за непослушание можно схлопотать кошку-девятихвостку, и что Кита, мол, уже давно следовало бы с ней познакомить.

Этот разговор произошел в трюме. Капитан быстро ушел, словно боясь, что его матрос снова приведет ему какой-нибудь логичный и разумный довод, который он снова не сможет оспорить ничем, кроме фразы «Чаепитие отменять нельзя, это правило! Я сам его придумал!».

Когда шаги Роджера стихли и дверь трюма захлопнулась, Кит не смог сдержать накопившегося в нем раздражения. Упершись руками в стену, он что есть силы ударил по ней носом сапога.

— Самодур! — воскликнул он. — Сумасшедший! И за что только его любят! Девятихвостка! По ком из нас она плачет еще вопрос! Он же просто…

Последние слова переросли в неразборчивые бормотания. Дав волю гневу, Кит почувствовал мало облегчения, а обернувшись был совершенно обескуражен.

Перед ним стоял рулевой, невесть как оказавшийся в тот момент в трюме. Сороконожка ничего не сказал, но его молчание послужило молодому матросу даже худшим укором.

В тот вечер, за ужином, после ухода капитана, в камбузе оставалась почти вся команда и лишь тогда Сороконожка, выждав, пока очередная тема для разговоров по-угаснет, вдруг сказал:

— Ты спросил, Кит, за что его любят, — сказал он.

Молодой человек поднял глаза, подумал и ответил:

— Да, мне интересно, Сороконожка. Считайте меня наглецом, но иногда я не понимаю этого.

— О ком он? — спросил кто-то.

— О Роджере, — ответил рулевой, а затем снова обратился к Киту:

— Ты сказал он сумасшедший. Быть может. Но мы здесь все не подарки, а ребята? Семью любят лишь за то, что она семья, и из семьи не вышвыривают за одно только сумасшествие или упрямство. Мы все здесь, Кит, мы не просто люди, наплевавшие на закон во имя наживы. Мы изгои, отверженные. Мы не были нужны ни своим королям, ни даже своим кровным родным. Роджер взял в команду каждого из нас, и с тех пор, мы одна семья. А в семьях так уж водится — мириться с небольшими чудаковатостями друг друга, — а затем, видимо, чтобы закончить этот разговор на более веселой ноте, Сороконожка добавил: — Да и потом, «Фентези» больше никого не слушается!

По камбузу прокатился смех, а затем все заговорили о «Фентези» — о корабле они любили говорить больше всего и говорили о нем, как о еще одном, при чем горячо любимом, члене команды, то есть семьи.

Мысли об этом разговоре еще долго не оставляли Кита в покое. И хотя он понимал, что хотел сказать ему рулевой, он чувствовал, что ему этого пока недостаточно.

Но было и кое-что еще, что беспокоило будущего боцмана. Конечно, это был «Призрак морей». После того дня как Кит увидел его впервые стоящим на якоре поодаль от них, это устрашающее судно появлялось в поле его зрения дважды. Один раз он мелькнул в завесе дождя, второй раз в тумане. Но Кит безошибочно узнавал его — этот уродливо длинный нос был заметен даже в самую плохую погоду. Никто не желал говорить об этом. У Дейвиса сложилось впечатление, что все знают, что значит это преследование. Знают, но почему-то не хотят говорить. Не по приказу ли капитана? Или все настолько ужасно, что никто не хочет произнести это в слух?

Как-то вечером Кит сидел в каюте доктора Жерва. Он часто проводил так вечера, если на палубе не устраивалось общее веселье. Но тот день выдался очень длинным: ветер то и дело менялся, приходилось беспрерывно работать парусами и команда так устала, что все, кроме вахтенных, завалились спать, как убитые. Ко всему прочему, наступил полный штиль, и корабль стоял посреди бескрайних вод, как скованный во льдах. В такие минуты на «Фентези» наступала уютная, почти церемониальная тишина. Снасти изредка поскрипывали, позвякивал фонарь, бьющийся о деревянное крепление. Доктор Жерв как обычно что-то писал и его карандаш шуршал на грубой бумаге. В соседней каюте раздавался мерный скрип досок — это Роджер шагает в зад вперед, бормоча себе под нос неразборчивые фразы. Киту казалось это признаком нервного возбуждения, и он непрестанно и неизбежно связывал это с «Призраком». Это было естественно, ведь когда человек хочет проникнуть за завесу какой-то тайны, все так или иначе в его голове связывается с ней и только с ней. Так что же беспокоит Роджера, как ни «Призрак морей»? Этими соображениями Кит и поделился с Жервом, с которым делился всеми своими мыслями без опаски.

— «Призрак морей»? — отвечал Жерв, как всегда спокойным, даже слегка занудным тоном. — Что ж, быть может. Лично я считаю, что это достаточно уважительная причина для беспокойств.

— Никто из команды не хочет говорить о нем, — заметил Кит. — А сам капитан не очень-то со мной разговаривает.

— Что поделаешь Кит. Ты новичок. Он у нас недоверчив, жизнь учит. А что касается команды, я могу их понять, — такая видимо у Жерва была привычка — он все и всегда мог понять, а от того казался Киту особенно мудрым.

— Они не хотят говорить об этом, потому что последняя встреча с этим кораблем отняла жизни у двух наших моряков, а они даже не смогли как следует на это ответить.

— Что? Расскажите, доктор, прошу вас.

— Нечего рассказывать, Кит. Мы направлялись к берегам Африки. Там капитан рассчитывал поживиться на купеческих кораблях, везущих драгоценные камни, но вместо этого мы встретили этот корабль. В первый раз мы от него ушли. Второй спрятались в ночи. Роджер упорно избегал с ним встречи. Но наконец, мы встретились в третий раз близ английских берегов. Они направили к нам шлюп. Посланник приглашал Роджера на борт поговорить с их капитаном. Встреча была назначена на следующий день, только вот это была ловушка. Они хотели убить капитана и захватить наш корабль. Но их план провалился. Они убили двух матросов, а Роджеру удалось спастись под опрокинутой шлюпкой. Еще до того как сойти с корабля, он отдал приказ если что немедленно уплывать. Мы так и сделали. «Фентези» как перышко, ее никто не догонит. Корабль Болд отвел на место встречи, которые было условлено как раз на подобный случай, и мы пробыли там неделю, прежде чем Роджеру удалось добраться до нас. Мы были конечно несметно рады его возвращению, но… С тех пор «Призрак морей» стал и нашим призраком.

ЧАСТЬ V ПРИЗРАК МОРЕЙ Глава 23 Четвертое явление

Прошло еще несколько дней. Как всегда Кит встал ранним утром, одним из первых. Он шагал по палубе, мокрой от росы. Они приближались к берегам Америки. Еще пару дней и корабль войдет в Карибское море — конечный пункт их назначения. Кит ожидал, что они причалят в каком-нибудь порту, где смогут обзавестись провизией, запасы которой с умеренной скоростью приближались к концу. Однако ее запросто хватило бы еще на неделю, это если не экономить, так что «Фентези» был готов к небольшим непредвиденным обстоятельствам.

Погода в тот день порадовала бы любого моряка — небо затянуло тонким покрывалом облаков, за ними просвечивал бледно-желтый диск солнца. Ветер был готов гнать корабль вперед чуть только поднимут паруса. Все ждали пока проснется капитан, от него зависели дальнейшие действия. Пока корабль дрейфовал в северо-западном направлении.

Наконец капитан вышел из своей каюты. Сразу был отдан приказ двигаться в путь. Капитан сказал, что они плывут к «их» острову. Он объяснил Киту, что этот остров они уже пару лет используют как базу, что там есть питьевая вода, запас провизии и «много чего интересного», что это самое безопасное место какое только можно найти и до него очень трудно добраться.

Доктор Жерв рассказал и еще кое что об этом острове. Например, что именно там Роджер держит свою долю добычи и что даже члены команды не знают, где именно. Все на «Фентези» так же используют этот остров в тех же целях и скорее всего они идут туда, чтобы освободить трюм.

Не связано ли это с кораблем-преследователем? Может Роджер беспокоится за груз и хочет скорее спрятать его в надежном месте — на таинственном острове до которого никто не может добраться?

Что ж, будет интересно посмотреть на этот остров.

Настроение у всех было приподнятое, и ничто не предвещало неприятностей, пока на горизонте не появилась небольшая черная точка. Эта точка быстро росла. Вскоре не оставалось сомнений, что это корабль на всех парусах идущий к ним.

Однако на расстоянии нескольких миль паруса гостя были спущены и он стал медленно продвигаться вперед, с помощью того же течения, которое носило «Фентези».

Все ждали вердикта капитана, который смотрел в свою позолоченную складную трубу. Но казалось, хоть никто и не говорил этого в слух, все знали кто это.

Конечно это был «Призрак». Хоть он был еще далеко, его очертания уже были узнаваемы.

Повисло молчание. Напряженное, неприятное молчание. Все понимали, что это так дальше продолжаться не может. Кит это тоже понимал, хоть и не догадывался в какую нору на самом деле они провалились!

Роджер отнял подзорную трубу от лица. Он обернулся, и Кит увидел, что их беспечный капитан едва держит себя в руках. Его явно обуревало какое-то сильное чувство.

— Мы продолжаем путь, Болд, — ответил он на молчаливый вопрос. Ему даже не пришлось посмотреть на квартирмейстера, он и так знал, что на него смотрит каждый матрос.

Почему капитан отдал такое приказание? Почему не сказал развернуть корабль и преследовать наглеца? Или поднять все паруса и уйти? Почему он понурил голову, словно ведомое на убой, обреченное бессловесное животное? Или Киту это просто кажется?

Более терпеть неведения будущий боцман не мог.

— Могу ли я поговорить с вами капитан? — спросил он чуть только Роджер приблизился, чтобы пройти в рубку.

— Говори давай, — согласился Роджер без особого удовольствия.

— Что это за судно?

— Кажется, я уже отвечал тебе на этот вопрос. Не люблю повторять дважды.

— Почему они преследуют нас?

— Ему кое-что от нас нужно.

— Что?

Но их разговор был прерван. Подошел Болд и не дожидаясь окончания беседы, оборвал капитана на полуслове.

— Роджер, ты не считаешь нужным поднять все паруса?

— В этом пока нет нужды, Танни, — ответил Роджер. — Мы уйдем от них когда подойдем к рифам Бартэломью. Или к акульим скалам. Или когда войдем в туманность Синей каракатицы, — говоря это капитан все дальше и дальше отходил от двух людей так назойливо требующих у него объяснений, пока наконец не ушел к другому борту, где с чистой душой отвернулся от них и больше не продолжал разговор. Кит и Болд переглянулись. В их взглядах скользнула неприязнь. Оба были раздосадованы поражением, и, казалось, оба от части в этом винили друг друга. Ни сказав ни слова они разошлись. Болд быстро забыл свое раздражение. Кому как ни ему знать, что капитан упрям как черт. Его не переделаешь. Но Кита Дейвиса терзали другие чувства. Раздражение не отпустило его. Почему он не может знать то, что знают все? Подозрения о тайной неприязни капитана начали поминутно расти. Кит стоял у правого борта и наблюдал за маячащим вдалеке кораблем. От этого муки молодого моряка становились еще мучительнее. Такое отношение капитана казалось ему оскорбительным. Мысли Кита Дейвиса могли зайти еще дальше, если бы голос рулевого Гэбриэла-Техасской Сороконожки не прервал его размышлений.

— Корабль приближается! — сказал он. Все обернули головы в сторону корабля.

— Черт возьми! Сороконожка прав, — прорычал себе под нос Болд. — Они подняли паруса, хотят догнать нас. Капитан! — позвал он. — Вы это видите?

— Вижу, Танни, — согласился Роджер.

— Каковы будут ваши указания?

Специально или нет, но Болд задал этот вопрос не так как он делал это обычно — не на ухо, так чтобы никто не услышал их беседы. Он задал его находясь на другом конце палубы, так что вся команда теперь узнала бы, какой ответ даст Роджер. Но Роджеру не нужны были такие уловки. Он как всегда был уверен в своем слове и не опасался, что скажут слушатели, даже если их будет сотня. Это подтвердил тон его голоса — уверенный и задорный как всегда.

— Ставим паруса ребята, кажется у нас намечается погоня!

Этот ответ вызвал возглас одобрения. Более разъяснений не понадобилось. Каждый знал, что делать.

Казалось, что никакой опасности преследователь не представляет. Пираты с радостью полезли на канаты, готовясь поднять все паруса. Они предвкушали веселье. Роджер веселился со всеми, подгоняя и подбадривая их словами и жестами.

Когда паруса один за одним вздулись, корабль помчался вперед с пугающей силой. Кит впервые ощущал на себе такую скорость. Ветер бил в лицо, волны рассыпались перед ними в искрящиеся мелкие брызги.

Кит крепко ухватился за канат, смотря вперед. Вокруг него царила атмосфера какого-то сумбурного веселья. Моряки позалезали на реи, кто-то стоял на веревочных лестницах, раскинув руки, кто-то вскарабкался на бушприт. Все кричали, просто детский восторг охватил взрослых людей, но Кит и сам мало помалу начинал улыбаться. Всеобщее настроение овладевало и им.

— Нас никто не остановит! — кричали они. — Зададим жару, парни! Так держать, быстрее красавица!

В самом деле, какой быстрый, какой прекрасный корабль «Фентези»! Она может даже не трудится, чтобы уйти от погони, она развила скорость о которой другие корабли могут лишь мечтать и сделала это легко, играючи. Сколько народу гонялись за ними по океану. Испанцы, англичане, американцы, французы, все пытались их догнать, но были обречены на неудачу. Чувство гордости, восторга, усиленное ветром, проникающим в самое сердце, было так заразительно, что ему невозможно было противится даже если бы хотелось. Словно «погоня» не вызывало опасений. Кит обернулся на корабль, что так же поставив все паруса мчался по их пенистому следу и засмеялся при мысли, что нет на свете того корабля, который мог бы потягаться с «Фентези»!

Даже на самых оживленных маршрутах в океане два корабля встречаются друг с другом очень редко, если только они намеренно не ищут этой встречи. Птица направляющаяся на зимовку на жаркие берега Карибских островов вряд ли сможет увидеть больше одного корабля с высоты своего полета. Однако в тот день такая путешественница застает очень интересную картину.

Вот один корабль, большой и уродливый приближается с востока, со стороны бескрайнего атлантического океана. Он весь выкрашен в тусклый черный цвет. Его нос неестественно длинный, бушприт и продолжающий его утлегарь выдается вперед на пол длинны всего судна. У него три палубы, четыре мачты и очень много пушек. Он напоминает великана переболевшего в детстве рахитом. Все его паруса подняты. Удивительно, но даже при таком уродстве, он отличается быстротой. Ветер гонит его вперед, по его бортам вьются и пенятся волны.

В нескольких милях к западу виден другой корабль. И он прекрасен настолько, что его почти можно назвать «совершенным». Две палубы, три мачты, синие паруса, темное дерево корпуса. С какой легкостью и скоростью он разрезает волны! Он кажется каким-то сказочным, туманным, словно вылетевшим из утренних сумерек. Однако он не мчится вперед. Нет, с высоты можно видеть что он описывает мягкий едва заметный поворот в сторону юга. Что там, на юго-западе? Что-то темное вырисовывается впереди. О да, это группа островов. У местных рыбаков можно узнать их название — «Islas de la penumbrа» — Острова Полумрака, вот куда он держит свой путь.

Но что там, на этих островах? Надеются ли они укрыться среди лабиринта небольших клочков суши? Или надеются, что туман сыграет им на руку? Нет, цель лежит чуть ближе, но только пролетающей птице удастся заметить ее. Вот она — светлая полоса среди бескрайней синевы океана. Это полоса коралловых рифов, невидимая глазу морского путешественника. Мало кто знает, сколь прекрасны эти рифы, сколько жизни таят в себе. Но тем, кто на поверхности они сулят гибель. Ведь тот, кто не знаком с этим местом, с его кораллами острыми как бритва, кто не знает где они предательски подкрадываются к поверхности воды, кто не ведает об одном единственном безопасном проходе, тот почти наверняка обречен на потопление.

Вот, что задумала красавица «Фентези»!

Глава 24 Преследуемый «Призраком морей»

«Фентези» шла на всех парусах почти до самого рифа. Команда была так хорошо знакома с этой местностью, что никто не опасался нечаянно налететь на него. О преследователе они тоже мало беспокоились. Лишь изредка пираты бросали взгляды назад, где видели черный корабль.

Однако «Призрак» приближался к ним. Поначалу это было почти не заметно, но затем стало очевидно, что расстояние между ними неумолимо сокращается. Уже можно было разглядеть резьбу на бортах, силуэты людей. Несомненно он нагонял их. Кит Дейвис улучивший минуту бездействия сразу же пошел на корму. Ему хотелось рассмотреть их соперника. У них было отличное парусное оснащение! Сразу было видно, что над этим кораблем потрудились опытные руки. Дополнительные косые паруса делали корабль еще быстрее, еще маневреннее. Для управления таким кораблем нужно много людей.

Да, на палубе преследователя было минимум пятьдесят человек. Все они были заняты делом. Кит не мог различить их лиц или даже деталей одежды. Он видел лишь небольших человечков бегающих по палубе. Неожиданно рядом с Китом появился Роджер. Он подбежал сюда с тем же намерением, что и Кит — поглядеть на противника. На его лице играла азартная улыбка, но Киту казалось, что сквозь эту гримасу «просвечивает другая», гримаса страха. Быть может ему было весело и страшно одновременно. Роджер достал подзорную трубу.

— Ха-ха! Подняли лисели, — злорадно проговорил он. — Очень-очень интересно!

— Можно? — спросил Кит, протянув руку. Капитан передал ему подзорную трубу. Кит тут же стал с жадностью осматривать корабль. Ему не понадобилось и минуты, чтобы определить, кто эти люди, даже взгляд на черный флаг на верхушке грот-мачты был излишним.

— Это тоже пираты.

— Разумеется! Кто же еще найдет в себе смелость гнаться за нами? Господа законники уже давным давно плюнули на это бесполезное дело! Ха, а ведь Фентези редкостная умница!

Кит снова стал вглядываться. Да, одежда и лица говорил громче слов. Было всё-таки в их внешности что-то особенное. Кричащее, угрожающее.

Это пираты. И они увлечены погоней. Однако на их лицах не было видно того ребячьего веселья, что царило на палубе «Фентези». Злостный оскал преследователей наводил на мысли о недобрых намерениях. Но в этом и так никто не сомневался.

Но тут что-то новое на том корабле привлекло внимание Кита. Это был человек. Грубо растолкав стоящих у носа пиратов он прошел вперед. Его пристальный взгляд устремился к «Фентези». Казалось, он посмотрел прямо на Кита. Но скорее всего это было не так. Скорее, он смотрел на человека стоящего рядом — капитана Роджера, который, чуть только этот субъект появился, помахал ему рукой.

— Эй, ты, каракатица! — крикнул Роджер. — Есть сообщение для твоих женушек? Я готов оказать тебе дружескую услугу и передать им пару слов! Ха-ха-ха!

Расстояние между кораблями к тому моменту сократилось до полумили, а то и меньше, однако вряд ли эти слова достигли ушей того, кому они предназначались. Кит продолжал рассматривать фигуру человека, который, как он теперь полагал, был капитаном корабля-преследователя.

Этот человек, получивший от Роджера, прозвище «каракатицы», был весь облачен в черное. Его лицо, белое по происхождению, тоже было темно-багрового цвета, почти черного. Это, а еще грязные волосы и короткая неухоженная борода, делали его настолько неприятным, что Кит невольно почувствовал отвращение.

— Кто этот человек? — спросил Кит. Однако оглядевшись понял, что его собеседника уже нет с ним. Вскоре он заметил его переговаривающимся с рулевым. Видимо, настало время для нового маневра.

Рулевой Сороконожка круто повернул штурвал. Резкий поворот судно приняло накренившись на левый бок. Кит ухватился за фальшборт и едва избежал падения. Положение было опасным. Поворачивать при всех поднятых парусах — большой риск. Но не сделай они этого поворота все было бы гораздо хуже. Скоро корабль начал быстро выпрямляться, а затем его качнуло в другую сторону. Равновесие было восстановлено и «Фентези» снова стала идти прямо.

Казалось, корабль описал этот зигзаг безо всякой причины, однако снова посмотрев за борт, Кит заметил что-то белое под толщей воды. Он догадался, что это и были те самые рифы о которых говорил Роджер. Риф Бартэломью, так он назвал это. «Фентези» успешно миновала их. Теперь оставалось лишь отойти на безопасное расстояние и посмотреть, что станет с преследователем.

— Не хочу портить сюрприз, — злорадно заметил Роджер. — Продолжаем ход. Иначе они заподозрят нашу ловушку.

— Они не знают о ней? — удивился Кит.

— Откуда мне знать? Но надеюсь, что нет, — подмигнул Роджер. — Что ж! — продолжил он, хлопнув в ладоши. — Ох и повеселимся же мы!

«Фентези» продолжила идти вперед, неустанно приближаясь к маячащим впереди островам. Теперь уже были видны их очертания. Они были разбросаны кругом по всему горизонту, на расстоянии ста миль друг от друга. Пока не ясно было к какому именно направляется «Фентези», однако это стало бы ясно в ближайшие несколько часов.

Но пока никто не думал о них, даже Кит, которого это интересовало больше других. Все и каждый смотрели сейчас на корабль преследователя.

Все это время он шел на всех парусах, команда подбодряемая неустанно сокращающимся расстоянием буйно кричала, грозя «Фентези». Слов их никто не слышал, но можно было догадаться, что они намеревались настигнуть их и сойтись «борт о борт». Однако резкий маневр совершенный «Фентези» у рифа заставил их насторожиться. Этот маневр мог бы выйти куда удачнее и незаметнее, если бы Роджер, да и вся команда, так не увлеклась издевками над своим преследователем, что им пришлось делать резкий поворот у самого рифа. Но что сделано то сделано. «Призрак морей» стал зарефлять паруса и замедлять ход. Он почуял ловушку. Но где она? Еще несколько минут и корабль взял новый курс. Он шел точно к тому месту, где сманеврировала «Фентези».

— Они хотят пройти в том же месте! — сказал Кит от волнения начав озвучивать очевидное. — Удастся ли им это?

— Сейчас узнаем, — весомо заметил Болд, который как и Кит не спускал глаз с корабля. За их спинами прекратился какой-либо шум. Каждый со своего места наблюдал за кораблем противника. Вот он уже совсем близко к рифу. Удивительно, с какой уверенностью он идет вперед.

— Он знает о проходе! — воскликнул Кит.

— Не может быть, — уверенно возразил Болд. — О нем знаем только мы и местные рыбаки. Никто больше. У «Призрака» опытный капитан, я слыхал раньше он был штурманом. Ему не составило труда запомнить где мы прошли…

Но рассуждения были забыты. Корабль подошел к рифам.

И прошел через них.

Для этого ему не понадобилось никаких усилий, словно это была лишь бескрайняя водная гладь. Лишь один раз «Призрак» слегка качнулся, видимо задев бортом кораллы, и то лишь потому, что размером он превосходил «Фентези».

Итак, их уловка оказалась тщетной. Преследование продолжалось.

— Все быстро за работу! — проревел Болд. — Прибавим ходу, иначе дело плохо! Капитан, ваше слово!

— Давайте! — ответил Роджер, в то время наблюдавший за всем этим с реи грот-мачты. — Мы идем в туманность Синей каракатицы и будь я проклят, если они нагонят нас, — с этими словами капитан лично высвободил фор-топсель.

Опасность вернулась. «Фентези» нужно было вновь набирать скорость, иначе корабль противника быстро нагнал бы их. Расстояние между ними и так сократилось да пол мили!

Наконец, опомнившись, Кит Дейвис ушел с кормы. Не было смысла стоять и смотреть на корабль. Он хотел пойти к помпам, но обернулся ровно в то время, чтобы издали понаблюдать за диковинным местом куда они направлялись теперь.

Как мы говорили, впереди уже можно было видеть острова. Пока они были лишь полосами на горизонте, но теперь уже обретали очертания. Можно было разглядеть горы, холмы и полосы песчаного берега. Вернее, можно было бы, будь это обыкновенное место. Но обернувшись Кит ничего не увидел. Впереди не было видно ничего. Перед ними стояла завеса тумана. Но этот туман не был сплошным полотном, застилающим все от воды до неба. Нет, он плавал в воздухе пластами, извивался, словно живой, и лишь потом сливался во едино. Войдя в него, можно было не надеется что либо увидеть. Только человек досконально знающий местность может провести здесь корабль. Так предположил Кит и был совершенно прав.

Пять минут и туман обвился вокруг бушприта, затем заполз на нос корабля. Мало помалу Кит стоящий на корме переставал видеть тех, кто стоял у носа, затем у передней мачты, у грот-мачты. Сам Кит стоял недалеко оттуда. Туман стал подступать к нему, словно готовясь поглотить будущего боцмана целиком.

Вот он пожрал борта корабля.

Он уже подкрался к корме.

Он сзади. Он повсюду!

Кит посмотрел в низ и понял, что стоит в тумане по колено, словно в воде. Вот туман доходит уже до пояса.

Кит снова осмотрелся. Все члены экипажа спокойно ходили по кораблю, однако казалось что они плывут. Их тела наполовину скрывались туманом, поистине жуткое зрелище для неискушенного зрителя!

Кругом уже ничего не было видно. Туман поглотил все. Кит всматривался по сторонам, но его глаза были ни на что негодны. Он почти обрадовался увидев, что к нему кто-то идет. Медленная шатающаяся походка ясно говорила, что это капитан.

— Туманность Смертоносного шепота, — объявил он подойдя к Киту. — Место, где ни один человек не осуществит ни добрых, ни злых своих намерений. Только глаза разума могут видеть что-то через эту завесу, — сказал он театрально указывая в даль.

— Надеюсь ваши глаза

«Фентези» шла на всех парусах почти до самого рифа. Команда была так хорошо знакома с этой местностью, что никто не опасался нечаянно налететь на него. О преследователе они тоже мало беспокоились. Лишь изредка пираты бросали взгляды назад, где видели черный корабль.

Однако «Призрак» приближался к ним. Поначалу это было почти не заметно, но затем стало очевидно, что расстояние между ними неумолимо сокращается. Уже можно было разглядеть резьбу на бортах, силуэты людей. Несомненно он нагонял их. Кит Дейвис улучивший минуту бездействия сразу же пошел на корму. Ему хотелось рассмотреть их соперника. У них было отличное парусное оснащение! Сразу было видно, что над этим кораблем потрудились опытные руки. Дополнительные косые паруса делали корабль еще быстрее, еще маневреннее. Для управления таким кораблем нужно много людей.

Да, на палубе преследователя было минимум пятьдесят человек. Все они были заняты делом. Кит не мог различить их лиц или даже деталей одежды. Он видел лишь небольших человечков бегающих по палубе. Неожиданно рядом с Китом появился Роджер. Он подбежал сюда с тем же намерением, что и Кит — поглядеть на противника. На его лице играла азартная улыбка, но Киту казалось, что сквозь эту гримасу «просвечивает другая», гримаса страха. Быть может ему было весело и страшно одновременно. Роджер достал подзорную трубу.

— Ха-ха! Подняли лисели, — злорадно проговорил он. — Очень-очень интересно!

— Можно? — спросил Кит, протянув руку. Капитан передал ему подзорную трубу. Кит тут же стал с жадностью осматривать корабль. Ему не понадобилось и минуты, чтобы определить, кто эти люди, даже взгляд на черный флаг на верхушке грот-мачты был излишним.

— Это тоже пираты.

— Разумеется! Кто же еще найдет в себе смелость гнаться за нами? Господа законники уже давным-давно плюнули на это бесполезное дело! Ха, а ведь Фентези редкостная умница!

Кит снова стал вглядываться. Да, одежда и лица говорили громче слов. Было всё-таки в их внешности что-то особенное. Кричащее, угрожающее.

Это пираты. И они увлечены погоней. Однако на их лицах не было видно того ребячьего веселья, что царило на палубе «Фентези». Злостный оскал преследователей наводил на мысли о недобрых намерениях. Но в этом и так никто не сомневался.

Но тут что-то новое на том корабле привлекло внимание Кита. Это был человек. Грубо растолкав стоящих у носа пиратов он прошел вперед. Его пристальный взгляд устремился к «Фентези». Казалось, он посмотрел прямо на Кита. Но скорее всего это было не так. Скорее, он смотрел на человека стоящего рядом — капитана Роджера, который, чуть только этот субъект появился, помахал ему рукой.

— Эй, ты, каракатица! — крикнул Роджер. — Есть сообщение для твоих женушек? Я готов оказать тебе дружескую услугу и передать им пару слов! Ха-ха-ха!

Расстояние между кораблями к тому моменту сократилось до полумили, а то и меньше, однако вряд ли эти слова достигли ушей того, кому они предназначались. Кит продолжал рассматривать фигуру человека, который, как он теперь полагал, был капитаном корабля-преследователя.

Этот человек, получивший от Роджера, прозвище «каракатицы», был весь облачен в черное. Его лицо, белое по происхождению, тоже было темно-багрового цвета, почти черного. Это, а еще грязные волосы и короткая неухоженная борода, делали его настолько неприятным, что Кит невольно почувствовал отвращение.

— Кто этот человек? — спросил Кит. Однако оглядевшись понял, что его собеседника уже нет с ним. Вскоре он заметил его переговаривающимся с рулевым. Видимо, настало время для нового маневра.

Рулевой Сороконожка круто повернул штурвал. Резкий поворот судно приняло накренившись на левый бок. Кит ухватился за фальшборт и едва избежал падения. Положение было опасным. Поворачивать при всех поднятых парусах — большой риск. Но не сделай они этого поворота все было бы гораздо хуже. Скоро корабль начал быстро выпрямляться, а затем его качнуло в другую сторону. Равновесие было восстановлено и «Фентези» снова стала идти прямо.

Казалось, корабль описал этот зигзаг безо всякой причины, однако снова посмотрев за борт, Кит заметил что-то белое под толщей воды. Он догадался, что это и были те самые рифы о которых говорил Роджер. Риф Бартэломью, так он назвал это. «Фентези» успешно миновала их. Теперь оставалось лишь отойти на безопасное расстояние и посмотреть, что станет с преследователем.

— Не хочу портить сюрприз, — злорадно заметил Роджер. — Продолжаем ход. Иначе они заподозрят нашу ловушку.

— Они не знают о ней? — удивился Кит.

— Откуда мне знать? Но надеюсь, что нет, — подмигнул Роджер. — Что ж! — продолжил он, хлопнув в ладоши. — Ох и повеселимся же мы!

«Фентези» продолжила идти вперед, неустанно приближаясь к маячащим впереди островам. Теперь уже были видны их очертания. Они были разбросаны кругом по всему горизонту, на расстоянии ста миль друг от друга. Пока не ясно было к какому именно направляется «Фентези», однако это стало бы ясно в ближайшие несколько часов.

Но пока никто не думал о них, даже Кит, которого это интересовало больше других. Все и каждый смотрели сейчас на корабль преследователя.

Все это время он шел на всех парусах, команда подбодряемая неустанно сокращающимся расстоянием буйно кричала, грозя «Фентези». Слов их никто не слышал, но можно было догадаться, что они намеревались настигнуть их и сойтись «борт о борт». Однако резкий маневр совершенный «Фентези» у рифа заставил их насторожиться. Этот маневр мог бы выйти куда удачнее и незаметнее, если бы Роджер, да и вся команда, так не увлеклась издевками над своим преследователем, что им пришлось делать резкий поворот у самого рифа. Но что сделано то сделано. «Призрак морей» стал зарефлять паруса и замедлять ход. Он почуял ловушку. Но где она? Еще несколько минут и корабль взял новый курс. Он шел точно к тому месту, где сманеврировала «Фентези».

— Они хотят пройти в том же месте! — сказал Кит от волнения начав озвучивать очевидное. — Удастся ли им это?

— Сейчас узнаем, — весомо заметил Болд, который как и Кит не спускал глаз с корабля. За их спинами прекратился какой-либо шум. Каждый со своего места наблюдал за кораблем противника. Вот он уже совсем близко к рифу. Удивительно, с какой уверенностью он идет вперед.

— Он знает о проходе! — воскликнул Кит.

— Не может быть, — уверенно возразил Болд. — О нем знаем только мы и местные рыбаки. Никто больше. У «Призрака» опытный капитан, я слыхал раньше он был штурманом. Ему не составило труда запомнить где мы прошли…

Но рассуждения были забыты. Корабль подошел к рифам.

И прошел через них.

Для этого ему не понадобилось никаких усилий, словно это была лишь бескрайняя водная гладь. Лишь один раз «Призрак» слегка качнулся, видимо задев бортом кораллы, и то лишь потому, что размером он превосходил «Фентези».

Итак, их уловка оказалась тщетной. Преследование продолжалось.

— Все быстро за работу! — проревел Болд. — Прибавим ходу, иначе дело плохо! Капитан, ваше слово!

— Давайте! — ответил Роджер, в то время наблюдавший за всем этим с реи грот-мачты. — Мы идем в туманность Синей каракатицы и будь я проклят, если они нагонят нас, — с этими словами капитан лично высвободил фор-топсель.

Опасность вернулась. «Фентези» нужно было вновь набирать скорость, иначе корабль противника быстро нагнал бы их. Расстояние между ними и так сократилось да пол мили!

Наконец, опомнившись, Кит Дейвис ушел с кормы. Не было смысла стоять и смотреть на корабль. Он хотел пойти к помпам, но обернулся ровно в то время, чтобы издали понаблюдать за диковинным местом куда они направлялись теперь.

Как мы говорили, впереди уже можно было видеть острова. Пока они были лишь полосами на горизонте, но теперь уже обретали очертания. Можно было разглядеть горы, холмы и полосы песчаного берега. Вернее, можно было бы, будь это обыкновенное место. Но обернувшись Кит ничего не увидел. Впереди не было видно ничего. Перед ними стояла завеса тумана. Но этот туман не был сплошным полотном, застилающим все от воды до неба. Нет, он плавал в воздухе пластами, извивался, словно живой, и лишь потом сливался во едино. Войдя в него, можно было не надеется что-либо увидеть. Только человек досконально знающий местность может провести здесь корабль. Так предположил Кит и был совершенно прав.

Пять минут и туман обвился вокруг бушприта, затем заполз на нос корабля. Мало помалу Кит стоящий на корме переставал видеть тех, кто стоял у носа, затем у передней мачты, у грот-мачты. Сам Кит стоял недалеко оттуда. Туман стал подступать к нему, словно готовясь поглотить будущего боцмана целиком.

Вот он пожрал борта корабля.

Он уже подкрался к корме.

Он сзади. Он повсюду!

Кит посмотрел в низ и понял, что стоит в тумане по колено, словно в воде. Вот туман доходит уже до пояса.

Кит снова осмотрелся. Все члены экипажа спокойно ходили по кораблю, однако казалось что они плывут. Их тела наполовину скрывались туманом, поистине жуткое зрелище для неискушенного зрителя!

Кругом уже ничего не было видно. Туман поглотил все. Кит всматривался по сторонам, но его глаза были ни на что негодны. Он почти обрадовался увидев, что к нему кто-то идет. Медленная шатающаяся походка ясно говорила, что это капитан.

— Туманность Смертоносного шепота, — объявил он подойдя к Киту. — Место, где ни один человек не осуществит ни добрых, ни злых своих намерений. Только глаза разума могут видеть что-то через эту завесу, — сказал он театрально указывая в даль.

— Надеюсь ваши глаза видят, — сказал Кит в ответ. — Потому что я ничего не вижу.

Капитан довольно усмехнулся.

— Если сумеешь сродниться с кораблем, тебе и не понадобиться видеть, где кончается палуба! А пока что стой здесь. Нам нельзя производить шума.

— Почему?

— Ч-щ! — лишь шепнул капитан приставив палец к губам.

Роджер занял место у штурвала, по словам рулевого, только он мог вести корабль через этот туман.

Было очевидно, что Роджер что-то задумал. И что бы это ни было «Призраку морей» это не сулило ничего хорошего. От этой мысли улыбка сама лезла на лицо будущего боцмана.

«Вот что ты задумал, наш славный капитан! Хочешь загнать их в новую ловушку! Если эти наглецы посмеют сунуться за эту завесу, они будут блуждать здесь до скончания веков пытаясь найти нас… Но может и меньше, если встретятся со скалами!».

Глава 25 В которой Кит сильно рискует

Было не трудно разгадать намерения капитана, гораздо труднее — терпеливо ждать, пока его замысел исполниться. «Фентези» быстро сбавила ход. Корабль слегка повернул влево, а затем встал на якорь. Все лампы и фонари были погашены, на палубе утихли любые звуки. Команда приготовилась ждать.

Их терпение не испытывалось долго. Не прошло и четверти часа, как до них донесся плеск волн о борт корабля. Скоро его огни стали тускло пробиваться сквозь завесу тумана. Однако «Фентези» было нечего опасаться — было очевидно, что корабль-преследователь следует мимо них и даже отдаляется. Огоньки плыли в воздухе медленно, неуверенно, а через какое-то время остановились.

Причина их остановки скоро стала ясна — раздался плеск весел. Видимо, капитан счел, что будет безопаснее идти совсем без парусов. Наверняка, он был наслышан об опасностях которые таит в себе туманность Синей каракатицы.

Огни снова начали двигаться. Теперь они описывали круг. Они то пропадали из виду, то появлялись вновь чуть правее, чем были до этого.

На «Фентези» по прежнему не было ни звука. Никто даже не двигался с места, а Кит тем более. Он стоял где-то посреди палубы. Обзор ему иногда заграждала мачта, но он спокойно наблюдал за движением огоньков.

«Ага!„Призрак“ мечется по воде как крыса! Кто бы мог подумать, такой устрашающий корабль! Но не будет же он делать это вечно? Он должен придумать что-то новое,» — Кит был уверен, что что-то вот вот поменяется и так оно и случилось.

Огоньки снова остановились и на сей раз больше не двигались с места.

«Так-так! Они решили взять нас измором… Умно это или глупо? Я не силен в подобных делах, все это для меня еще ново, однако, мне кажется, что это умно, -рассуждал про себя Кит Дейвис. — Они знают, что мы близко. Они вынуждают нас обнаружить себя и тогда… Чтобы тогда ни было, но мы потеряем свое преимущество. Сколько мы простоим здесь? Час? Два? День? Больше? А если они решат не сдаваться до последнего?».

Кит быстро оценил ситуацию. Он понял, что складывается она не очень удачно. Но это было не страшно. Можно было предпринять кое-что. Нужно лишь начать действовать!

Корабль противника стоял в полумиле от них. Это значит, что разговор шепотом они не услышат, как и шаги по палубе. Кит знал это, но в такой тишине в это было трудно поверить. Все же, он зашагал по палубе, медленно и осторожно. Он даже пригнулся немного, словно боясь обстрела.

Так он шел пока не увидел Длиннорукого Джастина. Он сидел пригнувшись на палубе и, как верно и все, наблюдал за огнем в дали.

— Эй, Джас, — позвал Кит еле слышным шепотом. — Где капитан, ты знаешь?

— Зачем он тебе сейчас сдался? - удивился Джастин, видимо не очень довольный, что его вынуждают нарушать тишину.

— Я хочу поговорить с ним. Узнать, какой у нас план.

— План? — усмехнулся Длиннорукий. — Очень смешно. Ты хочешь знать, какой план у Роджера! Ха! Месяц уже на нашем корабле, должен бы знать…

— Т-щ! — раздалось по палубе, словно в читальном зале библиотеки. Джастин понизил голос:

— Должен бы знать, что у Роджера плана нет.

Кит внимательно посмотрел в лицо Джастина. Не было повода сомневаться в искренности этих слов. Он не шутил. Плана нет!

Это обеспокоило Кита. Он еще не разу не переживал опасности в качестве члена экипажа «Фентези». Он конечно слышал о том, что этот корабль не видал поражений, однако…

Плана нет.

А что можно сделать? Может ли Кит предложить какой-то план? Увы, он не знал местность, он молод и неопытен. К тому же, тут явно происходит нечто большее, чем ему известно. Любого такие обстоятельства могли бы сделать пассивным наблюдателем. Однако внутренний голос твердил Киту, что нужно рискнуть. Он решил немедленно отыскать капитана.

Наконец они встретились. Это произошло на квартердеке. Кроме них там никого не было, и все же Кит старался говорить как можно тише.

— Капитан, — сказал Кит без лишних предисловий. — Не стоит ли нам дать залп орудиями?

— Дать залп, детка? — переспросил Роджер. — Если ты не заметил мы стоит к ним носом! Хочешь дать залп двумя пушками? Да, отличный получится удар, ничего не скажешь! Не мешай лучше.

— Не мешать что? Наблюдать за огоньком в тумане? Капитан, нам нужно действовать.

— Пока что каждое действие приносит мне только лишние неприятности. И вообще, иди!

— Неужели мы будем сидеть здесь до скончания веков?! — возмутился Кит и сам не заметил как повысил голос. Ему следовало бы быть осторожнее. В глазах капитана появился опасный блеск, но на сей раз Роджер смог сдержать себя.

— Хватит! Замолчи! Это приказ!

Кит решил повиноваться, во всяком случае, сделать вид, что он повинуется. Капитан явно был в не очень хорошем настроении. Может туман на него так действует, но он явно был очень раздражен. Его нежелание действовать начало выводить Кита из себя, особенно потому, что он никак не мог понять причину.

Отказ капитана не остановил юношу. Он решил попытать счастье с квартирмейстером.

Снова он пошел по кораблю в поисках человека.

Болд стоял возле дверей кают. Он один единственный не смотрел за огоньком. Вместо этого он потупил взгляд в пол, будто на палубе его ничто не интересует. Возможно, так и было. Этот человек был слишком далек от азарта и переживаний, чтобы в пустую тратить зрение на это наблюдение. Но и заниматься какой-то ерундой, пока делать что либо иное невозможно, тоже было не в его характере. Он не станет зря тратить движения.

Так что он просто стоял, ожидая пока капитан отдаст новый приказ. Иного продолжения этой сцены он не ждал. Поэтому он сильно удивился когда увидел Кита подошедшего к нему.

— Тебе что, малец? — удивился он.

К разговору с квартирмейстером Кит заранее подготовился пока пересекал палубу. С этим человеком нельзя говорить на эмоциях, ему нельзя бросать вызов и тем более критиковать перед ним Роджера напрямую — за это можно схлопотать хороший пинок его тяжелым сапогом. Кит решил говорить исключительно с точки зрения разума: они загнали себя в практически безвыходное положение. Их выжидательная позиция ни к чему не приведет. Противник, судя по всему, отличается крайним упорством и не двинется с места первым. Стоит так же вспомнить о том, что запаса питьевой воды и еды хватит только на пять дней и рисковать хоть малой его частью опасно.

— И что ты предлагаешь, малец? — спросил Болд, до конца выслушав все эти доводы. Он ни разу не перебил матроса и не разу не показал своих мыслей по поводу услышанного.

— Я предлагаю дать залп из орудий. В любом случае, мы нанесем противнику урон, который позволит нам выиграть время и уйти. Навряд ли они станут продолжать гнаться за нами в пробоиной в корпусе. Выстрел из двух пушек на носу вполне обеспечит нам необходимое преимущество. Я так полагаю, что это выход.

Померещилось ли Киту из-за сильного тумана и большого желания, но казалось, что Болд едва заметно кивнул. Возможно, это было движение, которое он просто не смог сдержать. Возможно, он и сам придерживался того же мнения, что и Кит, но по какой-то причине не высказывался. В любом случае он ответил:

— Мы не можем действовать без приказа капитана. Ты пробовал говорить с ним?

— Пробовал, но он не хочет меня слушать. Может вас он послушает?

Кит весьма надеялся на это, ведь это был единственный способ осуществить его план, не начав бунт и не рискуя быть высаженным на необитаемом острове.

Болд сделал один короткий кивок и пошел на квартердек.

Кит смотрел ему в след, наблюдая как здоровенная фигура растворяется в тумане. Спустя несколько секунд до него уже доносятся голоса, но он слабо различает слова. Сначала говорит Болд, его твердый наставительный бас Кит почти не мог понять, но скорее всего он повторял то же, что говорил Кит. Голос Роджера, более звонкий, разобрать легче. Сначала он недовольно ворчит:

— Этот выскочка и до тебя дополз? Настырный! Я не хочу ничего слышать.

Снова говорит Болд. Кит различает отдельные слова и фразы: «голос разума», «благо команды».

— Нет! — снова звучит упрямый ответ. -Я не буду плясать под вашу дудку!

Теперь стало очевидно — отказ капитана обусловлен лишь одним — ревностью. Советы матроса-новичка предпочтительнее его приказов! И менее гордый и странный человек, чем Роджер, может упереться рогом.

— Я говорю мы будем ждать! — продолжает капитан. Эти слова не оставляют сомневаться в том, что Роджера не переубедить. Он готов пустить на дно всех и вся, но стоять на своем!

Внезапно даже для самого себя Кит взбежал по лестнице на квартердек. Сквозь туман он видел стоящих рядом мужчин. Услышав шаги, они оба обернулись и с удивлением воззрились на фигуру матроса, столь смело ворвавшуюся к ним. Кит не смутился. Раздражение в нем было столь сильно, что он, забыв о каком-либо послушании и уважении, сказал так громко, чтобы его услышали не только капитан и квартирмейстер.

— Неужели Вы готовы, как последний дурак, пожертвовать благополучием команды, ради собственной прихоти, капитан?! Неужели вы опуститесь до этого?!

Глава 26 Туман и скалы

— Неужели вы опуститесь до этого?!

Хотя Кит вовсе не намеревался кричать, но его слова услышали все, кто стоял на палубе от кормы до носа. Лишь когда мысли облеклись в слова, Кит понял, сколь дерзко это звучит. Он уже не был обозленным пленником, он член команды и сказал это своему капитану.

Он вполне мог бы поплатиться за это жизнью.

Воцарилась тишина. Казалось, весь туман налился свинцом и теперь давил на плечи необузданного юнца. Но Кит стоял не пытаясь оправдываться. Он ждал, хоть внутри и боялся.

Молчание длилось около минуты. Наконец капитан вышел из оцепенения. Кит ожидал, что он тут же накинется на него, но видимо, если этот порыв и был, а это наверняка так, Роджер смог сдержать себя. Он вышел навстречу Киту спокойным шагом, чуть склонив голову, словно желая по-лучше рассмотреть, кому принадлежат эти слова. Когда он приблизился настолько, чтобы Кит мог разглядеть его лицо, будущий боцман увидел в глазах такой огонь ярости, какой мог бы напугать людей даже более смелых. Кит невольно дернулся, чтобы отступить на шаг назад, но вовремя остановился. Он не желал выглядеть как человек плохо обдумавший свои слова. Это было не так. Он намеренно сказал то, что сказал. Хоть теперь и осознавал, что возможно перестарался. Все равно, отступить сейчас, значило бы показать слабость.

Капитан подошел к нему. На его лице дернулась улыбка, или ее зловещее подобие.

— Что ж, — выговорил он, борясь с эмоциями, которые обычно не привык сдерживать. — Возможно… ты говоришь дело. Я потом… разберусь с тобой. А пока, — он улыбнулся обычной улыбкой, насколько мог ввиду разбушевавшейся и все еще не утихшей злобы, и осмотрев палубу сказал громким голосом:

— Пушки наголо!

Никто из команды не выказал того, что они думали по поводу ссоры. Не ропота, ни восклицаний одобрения. Ничего. Раздался лишь характерный шорох, когда сразу несколько людей двигаются с места.

Роджер не задержался на своем месте, он спокойно спустился по лестнице. Кит увидел как Болд, все это время стоявший позади, закрыл глаза и выдохнул.

Кит понял, что его положение действительно было опасно. Он чувствовал как громко билось сердце, но верил, что поступил правильно.

Так оно или нет, станет ясно в ближайшие минуты.

— Снаряды готовы капитан! — раздался голос Шелкового Билли.

— Хорошо! — отозвался Роджер. — …Огонь!

Огонь последовал молниеносно. Звук, как от сильного раската грома, вспышка, как от молнии и удар, словно эта молния вонзилась прямо в палубу — то была отдача пушек. Кит почувствовал ее даже стоя на корме.

Не прошло и двух секунд, как раздался новый шум, сквозь туман показался всполох огня — ядра достигли цели. Корпус противника был поврежден!

По палубе прокатилась волна победоносных «Ура!». Но пронеслась она быстро и немедленно стихла. Первая непроизвольная радость сменилась гробовой тишиной настороженности. Кит посмотрел в сторону раненного корабля. Всполохов почти не было видно. Видимо, удары не нанесли значительного ущерба.

Однако эта тишина настораживала. Кит обернулся на капитана.

— Быстро! Ставим все паруса и уплываем! — воскликнул он не отрывая глаз от корабля противника. — Валим! Валим! Курс к острову!

Не успел капитан сделать и пяти шагов к лестнице на главную палубу, как в воздухе снова раздался грохот.

Это был ответный залп.

И выстрелили отнюдь не две пушки. Корабль неприятеля явно был готов к атаке, словно ее одну и ждали. В воздух взмыли не меньше десяти ядер. Одно из них по касательной попало в левый борт «Фентези». В стороны разлетелись щепки, смешались со столбами пены и искрами. Стоявшие рядом повалились с ног. Кто-то был ранен — раздались короткие возгласы. Остальные продолжали исполнять указание — они ставили все паруса, перекрикивались.

— Быстрее! Быстрее! — подгонял их Болд. От его грозного голоса хотелось бежать стремглав. Так Кит и поступил. Через мгновение он уже был на своем месте — на помпах. Сердце его бешено колотилось, казалось отдаваясь даже в руках. Все происходящее происходит по вине его одного!

Он чувствовал как корабль начал ход, развернулся и понесся прочь со всей своей прытью. Он слышал разговоры других матросов — о том, что пробоина небольшая, но встречные волны все равно заливают нижний трюм. Капитан приказал идти во весь ход.

А что преследователь?

Кажется, он все еще следует за ними. Неужели два удара прямо в борт не сделали своего дела? Неужели он рискнет плыть здесь, в таком опасном тумане? Неужели план не сработал?

Кит ужаснулся при одной мысли о неудаче. Он не вынесет такого поражения, если из-за него они погибли… Он постарался перестать думать об этом. Такие мысли лишают сил. Он постарался направить все эмоции на свою работу. Это большее, что он может сделать — выполнять свою работу.

Но не прошло и десяти минут, как к Киту подбежал Пит Каналья. Он заведовал помпами.

— Скорее иди к Роджеру! — крикнул он. — Передай, что заливает нижний трюм. Пробоина увеличится, если не сбавить ход!

«Я?» — было спросил Кит, но сейчас было не время думать об этом. Он кинулся вверх по лестнице и через минуту был на палубе.

Как все переменилось!

Царило оживление, опасность подгоняла всех. Все паруса были подняты и корабль несся вперед, как подстреленный зверь. Но не это было главным — туман исчез. Он вился вокруг клочьями, раскрывая перед кораблем синее небо, синее море. Холодный свет луны и звезд освещал поверхность воды, отражался. Казалось, само море спешит куда-то. Волны усиливаются… Неожиданно Кит увидел впереди на северо-западе ровную черту, отделявшую синее небо от густой завесы черных, как уголь, туч. Море под ними бесновалось, волны вздымавшиеся там были не меньше, чем в семьдесят футов высотой.

Фентези и шторм неслись навстречу друг другу и их встречу было уже не отвратить.

Кит опомнился и побежал к Роджеру. Его как всегда не трудно было заметить. Запрокинув голову он наблюдал за работой на фок-мачте.

— Капитан! — сказал он. — Пробоина в корпусе увеличивается из-за скорости.

— Понял! — ответил капитан. Он не обернулся на Кита и скорее всего не понял даже, с кем разговаривает.

— Не стоит ли сбавить ход? — решился Кит.

— Детка, — вдруг обратился Роджер оторвавшись от созерцания мачты. — Ты вот их видишь?

Кит обернулся и посмотрел туда, куда указывал Роджер.

Он увидел их уродливого преследователя. «Призрак» несся во всю свою силу. Казалось он был слегка накренен на левый борт, возможно из-за пробоины. От этого он казался еще более зловещим, еще более отвратительным! Но как бы он не старался, сколько бы парусов не поставил, было ясно — ему не догнать «Фентези». Нет, они неслись словно подхваченные вихрем, словно паря над водой, волны пенились по обоим бортам, брызги вздымались в воздух. Нет, «Призраку морей» их не догнать! С ходом Времени это стало очевидно. Расстояние поминутно увеличивалось. Так не стоит ли сбавить ход?

Кит был почти уверен в этом, как вдруг далеко позади снова раздался треск выстрела. Три пушки расположенные на носу «Призрака» направили ядра в их сторону!

Даже если бы кто-то на «Фентези» боялся этого, они бы не успели испугаться. Выстрелы были сделаны мимо.

— Лева руля! — приказал капитан, своим громким голосом не давая команде отвлечься.

Корабль повернул, накренился, а затем пошел в новом направлении.

Казалось бы, достаточно опасности для одного вечера, но нет! Резкий порыв ветра ударил в правый борт с такой силой, что корабль покачнулся. Кит поднял голову, как раз во время чтобы застать необычайную картину.

Порыв ветра был лишь прелюдией. Буря достигла корабля. Туча, нашедшая на них озарялась пурпурными всполохами. Под ней развивались черные струи дождя. И вся эта армада наконец обрушилась на корабль.

Кит отвернулся. Он больше не смотрел ни на бурю, ни на преследователя. Он хотел знать, что впереди, потому что если немедленно не пристать к берегу, все пропало. Они пропали.

***

Буря ударила с невероятной силой. Она стала не менее опасным противником чем «Призрак морей». Казалось, были отпущены все четыре ветра земли. Они дули по очереди и вместе, с разных сторон. Дождь и град обрушились на палубу. Кит чувствовал, как больно он бьет по телу, оставляя ссадины. Но все это можно было вытерпеть. Хуже было другое.

Они приближались к месту, которое могло бы стать для них спасением — Акульим скалам.

Их название было вполне оправдано. Эти скалы были невысоки, имели остроконечную изогнутую форму, напоминая зубы акулы. Стояли они точно как в челюсти — образовывая бесконечно длинный полукруг из двух-трех рядов. Казалось, они были повсюду сколько хватало глаз.

Когда буря постигла это место, стало уже ничего не видно. Люди с трудом держались на ногах.

«Призрак морей» все еще преследовал их, но уже не так неистово. Они боролись с теми же бедами, что и «Фентези».

Волны, огромные волны, били в правый борт. Корабль заливало водой, ведь в левом боку зияла увеличивающаяся от ударов и качки дыра. Помпы едва справлялись, а настанет минута, когда и они станут бесполезны.

А корабль шел на всех парусах. Роджер не отдавал приказа спустить их, хотя полотно вздувалось так, что было готово вот вот прорваться. Мачты скрипели, с трудом выдерживая натиск ветра.

Но затем все стало и того хуже.

Ветер стал поднимать норды — завихрения из воды и горячего пара. Сначала вдали показался один. Он петлял между скал, как в бешеном танце. Так он приближался к кораблям. За ним появился второй. И тоже стал приближаться к кораблям.

Положение становилось безвыходным. Теперь мало кто думал о «Призраке морей». Он куда-то исчез, а никто и не заметил. Нужно было увести корабль от нордов, нужно было не разбиться о скалы, нужно было откачать воду.

«Нужно было спустить паруса!» — именно так думал Кит. Затопление беспокоило его больше всего, что неудивительно, ведь он был на помпах. Он прилагал все свои силы, но чувствовал что этого недостаточно. Корабль раскачивало, взабравшись на гребень волны, он казалось взлетал в воздух, а потом с бешеной скоростью шел вниз так, словно хотел достичь самого дна, он зарывался в воду, проваливался в нее, как в яму, затем волна снова выталкивала «Фентези» на поверхность и все повторялось снова, с новой волной. Кит мог слышать треск — трещали доски, трещали мачты. Если они сломаются, то это конец.

Буря не прекращалась, а наоборот усиливалась. Норд приближался. Дали резкий поворот влево. Возможно, это спасло их, возможно — погубило. Возможно, веселый Роджер как никто другой был знаком со стихией, возможно, его безумие стало причиной всего, что последовало дальше.

Корабль завалился на правый бок, рея несущая грот-марсель задела скалы, но выдержала. Корабль выпрямился снова, но лишь для того, чтобы немного уйти от скал, потому что его ждал новый удар.

Норды объединились и в смертельном дуэте пронеслись мимо «Фентези». Они задели правый борт.

Дальнейшие события стали нестись с такой скоростью, что оставили лишь отрывистые воспоминания.

Казалось корабль начал танцевать вместе с нордами, словно одурманенный опиумом. Его кидало, вертело, наклоняло во все возможные стороны. Дыра в корпусе увеличилась до ужасающих размеров.

Каким-то образом, Кит оказался на палубе, кажется кто-то отдал приказ подняться туда. Большинство находилось там. Все пытались что-то сделать, чтобы совладать с кораблем.

Роджер отдавал приказания беспрерывно. Иногда он не дожидался пока их исполнят, и сам лез на канаты, крича, чтобы кто-нибудь хватал штурвал. Его быстрота и проворность были удивительны для хромого, но он совершенно забыл о боли. Он превозмогал ее, ведь что такое боль перед лицом смерти? В его лице видна была хладнокровная решимость, которую может проявлять лишь тот, кто в борьбе со стихией чувствует себя равным ей противником. Но в его взгляде было нечто еще, и это пугало, потому что очень походило на удовольствие.

Ни один член команды не останавливался ни на секунду. Но со временем никто уже не пытался что-то сделать. Гигантские волны накатывали на палубу. Ветер сбивал с ног, норды продолжали бесноваться возле корабля. Все просто старались не выпасть за борт.

Рев океана, треск дерева и непрекращающийся рокот грома слились воедино.

Что случилось потом? Этот вопрос так и остался без ответа.

В корабельном журнале нет никаких записей о том шторме. Кит припоминал еще один норд, гигантский, как сказочный великан. Ему припоминалась высокая волна на которую подняло «Фентези». Возможно, для корабля шторм кончился именно так.

Часть VI ОСТРОВ Глава 27 На берегу

Невероятное сочетание умиротворения и бурной энергии, опасности и спокойствия — вот то, что таит в себе дикий лес, нетронутый человеческой рукой. В какой бы части света вы ни были, вы неизбежно поймаете себя на этом ощущении. Пение птиц прекрасно, даже если оно кричит об опасности, хруст веток — приятная музыка для ушей, даже если вам не хочется издавать ни звука. А плеск воды это самое успокаивающее, что только можно себе представить.

В утро после урагана все было именно таким, как мы с вами только что описали. Листва была зеленой, почти светящейся. Под ее покровом царил праздник жизни — пели птицы, обезьяны сновали по веткам и корчили гримасы, лягушки урчали в камышах и цикады старались перекричать их всех.

Один человек очнулся среди этого концерта. Звери давно уже перестали обращать на него внимание, ведь с того момента, как солнце стало едва окрашивать небо в краски дня и он вылез на берег в этой самой заводи, он рухнул тут же на мокрой черной земле и лежал ничком, не шевелясь до этой самой минуты.

Как Роджер попал сюда, он и сам не помнил.

Сознание возвращалось к нему постепенно, отрывисто и болезненно, но затем он вскочил с быстротой молнии и вскрикнул. Одна мысль взбудоражила его:

«Волна!».

Но никакой волны уже не было. То была последняя мысль промелькнувшая в голове во время шторма.

Поднявшись на ноги гораздо быстрее, чем хотелось бы его уставшему телу, Роджер стал удивленно и настороженно озираться по сторонам.

— Хм… так так.., — слетело с его уст, когда он сделал пару шагов. — Я определенно узнаю это место. А! Да это же заводь ядовитых лягушек! Хм… наверное, не с проста у нее такое название…

Последняя мысль побудила его осмотреть себя. Одежда еще не высохла, что не удивительно при таком влажном воздухе. С ног до головы он был весь испачкан в склизком свисающем как лохмотья иле. В остальном, он был совершенно цел.

— Ха-ха! Таких как я не убить каким-то ураганом! — воскликнул он обрадовавшись, что цел. — Ну а раз я на своем острове, то все даже лучше, чем можно представить!

А затем пальцем указав себе направление, он немедля пошел к берегу.

До него было рукой подать. Не прошло и пяти минут, как среди стволов деревьев замелькали лазурные оттенки неба и океана, а так же мягкий бежевый цвет пляжа.

Роджер раздвинул перед собой последние лианы и ступил на песок. Он стал вертеть головой, в поисках кого-нибудь живого. Его движения очень напоминали пьяного, но помимо того, что это были его обычные манеры, он до сих пор не оправился от тяжелой ночи.

Поэтому-то его реакции были замедленны.

Встретив необычайное зрелище, сначала он молча воззрился на него. Удивление пришло после. Теперь наш капитан разинул рот, как рыбка, не в силах высказать что-либо ясное.

Перед ним был корабль.

И он был не на отмели в бухте, не разбит о скалы, что виднелись вдали, он был прямо на берегу! Его дно зарылось в песок, корпус накренен на левый борт, в правом зияла дыра, словно кто-то откусил от корабля кусок, как от аппетитного куска говядины, все паруса содраны, грот-мачта надломлена у основания.

Ужасающее, беспомощное зрелище.

Но как?! Как это могло случится?!

Думал ли об этом Роджер? Ни единой секунды. В его глазах искрилось отчаяние.

Его корабль! Что с ним стало!

Бедная, бедная «Фентези»!

Роджер сделал пару шагов навстречу «раненному», но затем остановился. Казалось он не решался подойти ближе, чтобы узнать о еще каких-нибудь повреждениях. Не слезы ли увлажнили его глаза?

— Будь он проклят! — вдруг проговорил Роджер. — Будь проклят этот шторм! И будь проклят «Призрак морей»! Пусть дьявол которому он так верно служит изжарит его до самой ватерлинии! Ну ничего, — сказал он сам себе. — Все это поправимо, нужно лишь созвать всех на борт и…

Новая мысль посетила его.

Где же команда?

— Куда все девались?! — вслух спросил он.

Оглядевшись, Роджер не заметил никого и ничего. Песок был совершенно чист. Ни единого следа, что вел бы от корабля или к нему. Первые такие следы теперь оставил он сам. Роджер медленно побрел по пляжу оглядываясь, в поисках живой души. Не сказать, чтобы его постигла печаль или испуг. Скорее, он был удивлен.

Удивлен такой пустынностью. Ведь кто-то должен был выжить!

Эта догадка подтвердилась спустя всего минуту. Откуда-то издали по пляжу шел человек. По его медленной, обессиленной походке было ясно, что он пережил тяжелые часы и еще не обрел после этого силы. Одежда на нем была оборванная, это было видно из далека. При ярком свете солнца был ясно виден яркий синий цвет сюртука и брюк. А золотистые волосы блестели на солнце, как сноп колосьев.

Это Кит Дейвис, не иначе.

Роджер узнал его, когда меньше ними расстояние было не меньше четверти мили. Юноша заметил капитана позже. Это было очевидно по его действиям. Сначала он шел медленно, вернее сказать брел из последних сил. Все его внимание было приковано к кораблю. Но затем он резко остановился. А затем обернулся и стал махать руками. По-началу это удивило Роджера, пока он не увидел, что откуда-то из джунглей вышла группа людей. Кит позвал их. Это явно была большая часть команды, если не все они.

В светлый, жаркий солнечный день группа пиратов в грязной оборванной одежде выглядела зловеще. Такой картине можно было бы даже напугаться.

Роджер стал ждать у корабля. По мере того, как люди приближались, он уже не сомневался, что видел всех до единого. Несомненно, выжили все. Остается лишь выяснить, как это он сам оказался отдельно от команды.

— Куда вы все ушли?! — воскликнул он разведя руками, когда они приблизились.

— Мы рады, что цел, Роджер, — сказал Болд от лица всех. — Когда корабль занесло сюда мы тут же отправились искать тебя. Мы провели в джунглях всю ночь.

— Всю ночь? — настороженно спросил он. — Как далеко вы заходили?

— Не очень далеко. Мы уже почти отчаялись найти тебя. Кит пошел на берег…

— Я почти не надеялся вас отыскать, — вставил юноша.

— Это просто чудо.

— Что произошло? — спросил капитан, одарив Кита недобрым взглядом (ведь ни один шторм в мире не смог бы изменить решения которое он принял).

— Ничего особенного, — отвечал Болд на его вопрос. — Накатила волна, и тебя с девушкой смыло за борт.

— С девушкой?! — изумился Роджер. — Но я не видел ее! Да и как она выбралась из каюты?!

— Ты сам выпустил ее.

— Я? Да не в жизни!

— Мы миновали скалы и ты вывел ее из каюты. Вернее, вынес. Она ударилась головой и потеряла сознание.

— Ты придумываешь на ходу, Болд. Я вынес ее из каюты? Да зачем она мне нужна на палубе? Не в жертву же я решил ее принести с перепугу?!

— Вы правда ничего не помните, капитан? — спросил Кит.

— Молчи, детка! Я с тобой не закончил! — сказал Роджер пригрозив Киту. — Так что, Болд, вы не нашли нашу принцесску?

— Нет.

— Это плохо. Меня это беспокоит. С ней могла случится неприятность…

Кит невольно усмехнулся. Неприятность? Она могла погибнуть! Этот человек действительно не понимает, что происходит, или только делает вид?

— Нужно ее отыскать, — сказал Роджер, стараясь не замечать поведения Кита. — Я выполз на берег в заводи Ядовитых лягушек. Может она тоже где-то там. Кто знает, я мог и не заметить ее, если она не шевелилась.

— Мы проверим, Роджер, — сказал Болд и уже было сдвинулся с места, как Роджер жестом остановил его. Взгляд капитана был обращен к Киту Дейвису.

— Прежде чем вы уйдете, — сказал Роджер. — Нужно разобраться с одной проблемой.

Глава 28 Кэролин

Когда Роджер произнес эти слова Кит ни на мгновение не усомнился — речь шла о нем. Надеялся ли наш молодой боцман, что все эти безумные события заставят Роджера забыть его непослушание и оскорбление? На вряд ли на это можно было рассчитывать. Такие люди как Роджер не забывают.

Однако, Кит искренне верил, что поступил правильно. Роджер подвергал опасности всю команду, неоднократно. Он ведет какую-то странную игру. Если у него была причина, значит, он отказался посвятить свой экипаж в детали своей стратегии. Если же он действовал согласно сиюминутному порыву, значит он действительно безумен и его безумие угрожает их жизням.

Кит надеялся, что если возникнет необходимость, он сможет апеллировать этими фактами.

Об этом он успел себе напомнить за секунду или две молчания.

— Ты нарушал мои приказы и действовал за моей спиной! — объявил Роджер. — Ты пытался повлиять на членов команды, чтобы они воспротивились мне. Это бунт!

— Это не был бунт, капитан, — смело возразил Кит. — Я не хотел подвергать нас опасности.

— Ты сомневаешься в моих приказах? — угрожающе спросил Роджер.

Кит ничего не отвечал. Сказать «нет» или «да», и то и то было бы неправдой. Он решил молчать, ожидая какое решение примет капитан.

— Вот что, — сказал Веселый Роджер. — За твое поведение по кодексу я бы высадил тебя на необитаемом острове. Но мы уже и так на нем, и высаживать тебя уже некуда. Но это еще не все. Я оставлю тебя в команде, ради «Фентези»! — Кит удивился, но капитан объяснил свою мысль. — Чтобы починить корабль, понадобятся все руки, что мне удастся найти, и я не пренебрегу даже твоими. Может быть, тебе удастся вернуть мое расположение, — сказал капитан. — Но тебе придется ой как постараться!

— Спасибо, капитан. Обещаю, вы не пожалеете, — покорно проговорил Кит, опустив взгляд. Он сомневался, что Роджер не затаит злобу и простит его, так что он воспринял это как отсрочку наказания, а не его полную отмену.

На этом собрание было окончено. Роджер послал на поиски Кэролин Кита и доктора Жерва, а остальные должны были немедля приняться за починку корабля.

— Что ж, молодой человек, — начал доктор, подойдя к своему спутнику. — Предлагаю сперва пойти к заводи Ядовитых лягушек.

— Хорошо, — согласился Кит, и они пошли по пляжу прочь от группы людей, который решали, как подступиться к такой необъятной работе, ибо казалось, что легче воскресить мертвого, чем этот корабль. Однако Роджер к тому моменту уже так уверенно раздавал указания, что было очевидно — он и мысли не допускает, чтобы с его кораблем было покончено.

Первое время Кит и доктор шествовали в молчании. Их уставшие ноги не без труда шли по белому песку. Доктор Жерв видел, как встревожен его спутник. Взгляд молодого матроса был устремлен под ноги. Его движения были немного скованны и резки. Но доктор решил не волновать его вопросами, поэтому молча шел рядом, глядя на горизонт.

— Капитан мог сделать со мной что угодно, — сказал Кит наконец, как бы подведя итог своим размышлениям.

— Мог, — согласился доктор Жерв. — Однако не стал. Не хочу тешить вас словами, что он человек отходчивый, и все скорее всего обойдется, поскольку это не так. Но у нас сейчас есть проблемы по-важнее.

И доктор посмотрел на Кита с дружеской улыбкой. Кит кивнул.

— Вы правы. Честно говоря я почти ничего не помню о том, как кончился шторм.

— Эту тайну разрешить не трудно. Капитан отдал приказ обвязать себя канатами. Это было очень своевременно, потому что волны достигли того размера, что непременно смысли бы большую часть команды за борт. Но видимо, вы привязали себя плохо, потому что вас кинуло и вы головой ударились о фальшборт. Рулевой привязал вас по-крепче. В тот момент мы были в полумиле от острова, но ветер дул в его сторону и нас несло к берегу. Капитан единственный остался не привязан, так как держал штурвал, а потом в каюте Кэролин загорелась лампа, начался пожар. Рулевой метнулся к штурвалу, капитан влетел в каюту, но чуть только они вышли, как накатила волна и смыла их за борт. Вы и сами чуть не отправились следом, пытаясь им помочь, но было уже поздно. После этого корабль поднялся на гигантскую волну и на ней преспокойно добрался до острова.

— Хорошо, доктор, что у нас есть ваш трезвый ум и превосходная память, — отозвался Кит с удовлетворением услышав полный отчет о кораблекрушении, который с гордостью пополнил бы любой судовой журнал. Кит помолчал с пол минуты, а затем решился на вопрос, ответа на который в глубине души боялся.

— Как думаете, жива ли мисс Кэролин? — спросил он, постаравшись сделать свой голос ровным и спокойным. Вышло это или нет, но доктор распознал истинное настроение своего спутника и сказал:

— Если Роджер цел, то и она может быть цела. Нам главное не мешкать и найти ее, тогда, даже если что-то случилось, я смогу это исправить.

— Хорошо, — согласился Кит и чуть прибавил шагу.

Еще с десять минут они шли по пляжу, но наконец доктор свернул под тень деревьев. Навряд ли эта тень могла привнести в путешествие прохладу и уж точно продираться сквозь эти джунгли было немногим легче чем идти по песку, но теперь они напрямую приближались к бухте. Доктор не очень хорошо ориентировался на острове, и все же, чтобы удовлетворить Кита, который по всему видно, очень спешил, пошел кратчайшим путем.

Вскоре впереди, средь нескончаемых зеленых листьев и тонких, гладких стволов деревьев, появилась эта самая заводь.

Земля тут стала черной, рыхлой, в душном воздухе преобладал запах торфа, а громкое кваканье лягушек окончательно бы убедило даже несведущего человека, что перед ним болото.

Собственно, заводь Ядовитых лягушек и была ничем иным как болотом.

Когда-то это была настоящая бухта. Но лес разросся и теперь с берегом ее соединяла узкая протока, по которой едва ли проплывет кэч, подобный нашему старому знакомцу «Джони Джи». Сама бухта была округлой. Ее берега были покрыты лохмотьями склизкой тины. Вода в заводи, почти недвижимая, приобрела чернильный цвет и такую же тягучесть. Она беспрестанно цвела, по ней плавали семена, опавшие с деревьев, которые плотно сплелись ветвями, образуя над водой ажурный купол, плохо пропускающий солнечный цвет. Выкорчеванные давнешним ураганом пни гнилых старых деревьев дополняли картину, которую являла собой заводь Ядовитых лягушек. И хоть по описанию это сказать трудно, место это не было отвратительным, а скорее внушало какое-то незыблемое спокойствие, и уж точно показалось бы спасительным берегом тем, кто выбрался этой ночью здесь после долгой борьбы с гигантскими волнами моря.

Оказавшись на берегу, Кит стал жадно оглядывать каждый клочок пейзажа, что могли видеть его глаза. Он силился заметить здесь девушку, лежащую на земле. Кэролин была одета в светло-голубое платье, которое непременно должно было привлечь внимание.

Кит вглядывался, но не видел ее.

— Мисс Кэролин! — наконец крикнул он, и его громкий голос со звоном пронесся над недвижимой поверхностью воды. Никакого ответа не последовало.

— Стойте, — сказал доктор, взяв Кита за рукав, когда тот хотел повторить свой призыв. Жерв указал на противоположный берег. Там, среди больших, обросших мхом булыжников и корней вырванного дерева, как будто что-то шевельнулось. Вскоре Кит точно узнал пышную юбку мисс Кэролин. Из-за налипшего ила, она была замечательно замаскирована среди пестрых красок леса.

Кит и Жерв быстро пошли к ней и оказались на противоположном берегу через три минуты.

Кэролин действительно лежала там, но вряд ли была в сознании. На самом деле, нельзя было смотреть без сострадания на это измученное, но красивое существо. Она была бледна, вся в иле, насквозь промокшая. Под ее большими глазами чернели синяки, губы приобрели серый оттенок. Сколько несчастий свалилось на нее за эти долгие недели. Заточение, волнения, шторм, пожар, который закончился плаванием в открытом море среди громадных волн, способных заставить сердце в ужасе застыть. Доктор Жерв проникся уважением к женщине, способной пережить все это.

Он присел рядом с ней и начал свою врачебную работу. Совершенно ясно, что смертельная усталость не позволила ей даже за столько времени прийти в себя, важно было лишь убедиться, что причиной того не стало нечто более серьезное. Аккуратно взяв ее руку, он поднял ее и согну в локте, затем вторую. Таким образом доктор убедился, что ни одна ее кость не сломана. Все было так, девушка ни разу не поморщилась, совершенно не ощущая рядом с собой живого существа. Кит воспринял это с облегчением и тревогой. А если она не очнется? Он не задал этого вопроса в слух, но именно об этом подумал, когда Кэролин не отреагировала даже на то что доктор аккуратно приоткрыл ей глаза.

— Она подает надежды, — однако сказал доктор. Кит неподдельно удивился.

— Что? Она же не приходит в себя!

— Не все сразу, молодой человек. Это в нашем капитане хранится столько энергии, что он и горы свернет, а лишь потом заметит. А вообще, после такого плавания человек не скоро приходит в себя. Ей нужно отдохнуть.

— Как долго? Мне кажется стоит отнести ее на пляж.

— Не спешите, быть может она дойдет сама.

С этими словами доктор открыл саквояж, что взял с собой, и извлек оттуда маленький зеленый пузырек. Вытащив пробку, которая издала характерный булькающий звук, доктор поднес пузырек к лицу Кэролин. Та сразу же нахмурилась, а потом дернулась и приподнялась на локтях. Нашатырь возымел своей беспроигрышное действие.

Кэролин ошеломленно осмотрелась вокруг себя. Она не сразу осознала действительность. Посмотрев на человека, который сидел рядом с ней, она не узнала его, но подняв глаза, увидела взволнованное лицо, которое пробудило ее память.

— Кит! Это вы?

— Слава Богу вы целы, мисс Кэролин! — воскликнул он в ответ.

— Где я?

— Мы с вами на острове, — ответил доктор. — Но прежде, чем вы захотите задать еще вопрос, позвольте спросить мне: как вы себя чувствуете?

— Голова болит, — ответила мисс Кэролин, сразу поняв, что говорит с доктором, а потому отвечая просто и честно, как самый примерный пациент. — Слабость очень сильная.

— Хорошо. Это нормально. Вы долго пробыли в воде.

Девушка устало вздохнула, словно одно упоминание об этом вызывало у нее ужас.

— Все хорошо, — повторил доктор. — Если вы сможете встать, мы с вами попытаемся добраться до берега. Уверен, там уже организована кухня.

— Что? Кухня? Они там… все это люди? — спросила Кэролин, которая не думала о них иначе, как о своим пленителях. Казалось, Кэролин окончательно пришла в себя. Она отстранилась от доктора и с гневом, скрашенным усталостью, бегло посмотрела на Кита, как бы с укором говоря ему: «Ведь ты теперь один из них!».

— Понимаю, — согласился доктор. — Вам неприятно, но так будет лучше для вас. Не хотите же вы остаться здесь?

Будь у Кэролин больше сил, она наверняка поспорила бы с этими словами. Но не сейчас.

— Постойте, — сказала она. — Я встану.

С этими словами она аккуратно оперлась о руку доктора. Жерв поддерживал ее спину и Кэролин смогла сесть, а затем и встать.

— Спасибо, — сдержано проговорила она. — Если вы мне поможете, я вполне смогу идти. Не беспокойтесь, мистер Дейвис, — сказала она, рукой отстранив матроса, который хотел поддержать ее с другой стороны. — Я вполне справлюсь без вашей помощи.

Доктор поймал взгляд Кита и кивнул ему, говоря, чтобы он не возражал. Мисс Кэролин действительно оказалась сильным человеком и смогла идти, опираясь на руку доктора. Кит шел впереди, по возможности расчищая им путь. Злоба Кэролин, которую Кит считал оправданной, не вызвала в нем ответной неприязни, и он старался как мог облегчить девушке, столько перенесшей, путь туда, где она сможет поесть и восстановить свои силы.

Наконец они вышли на пляж. Солнечный свет болезненно резал глаза и Кэролин сощурилась, закрывая лицо руками. Вид океана мгновенно вызвал тошноту, но девушка не выказала это, лишь едва заметно поморщившись и продолжив путь. Как бы Киту не было интересно — а этот интерес был не просто любопытством — он не задал ей вопросов о том, как она добралась до берега. Доктор тоже, хотя можно с уверенностью утверждать, что рассказ о таком плавании показался бы ему интересным.

Они продолжили путь, не говоря ни слова. Впереди все отчетливее можно было видеть работу, что кипела вокруг «Фентези».

Действительно, за этот короткий час, что Кит и Жерв отсутсвовали, все неузнаваемо приобразилось. Двадцать семь человек, которые находились возле корабля были полностью погружены в работу. Единственный, кому было позволено занятся другим делом помимо починки, был кок и то лишь после того, как Роджер проголодался и упрекнул его за то, что он «до сих пор возится с этой чертовой доской, когда у них нечем „заполнить трюм“!».

На их счастье, провизия частично уцелела, и коку не составило труда приготовить сытный обед, который обещал быть готовым через пять минут. Кэролин тут же провели к костру и посадили на камень.

— Нашлась! — воскликнул кок со своим обычным добродушием. — Ба! Впервые вижу нашу прекрасную гостью! Мое восхищение вам, мисс. Почту за честь, если отведаете моей стряпни!

— Она очень устала, Джуль, — сказал доктор. — У тебя уже есть, что можно дать ей?

— Сей момент, милый Склянка, — ответил Джуллепп. — Вот бульон уже готов. Он быстро поправит силы! — и с этими словами запустил черпак в котел такого размера, что мог бы вместить себя если ни кока, то Кэролин точно.

Девушка приняла пищу, и силы частично вернулись. Теперь она могла мыслить более ясно, спокойно вспомнить все происшедшее и обдумать свое положение.

Изменилось ли оно?

Быть может, что-то изменилось. Во-первых, на берегу дела обстояли иначе. У нее как будто было больше свободы. Во всяком случае, ясно, что за ней нет пристальной слежки. Конечно, от части это обуславливалось тем, что бежать на этом острове совершенно некуда — Сахара не так пустынна, как этот позабытый всеми клочок суши на задворках Карибского бассейна. Видимо, за бегство пираты не опасались, капитан и вовсе не осведомился, нашли ли их пленницу, и как она себя чувствует, работа на корабле всецело заняла его разум.

Да, это было так. После того, как доктор и Кит помогли девушке устроиться на матрацах, которые они просушили перед тем, и убедились, что Кэролин отдыхает, Кит был немедленно вовлечен в работу на корабле.