История одной проститутки

Детство

Девочкой она была из вполне приличной семьи. Мама преподавала в школе математику и физику, папа работал ветеринаром. Все чинно и красиво. Внешне... По сути же, папа был форменный кобель. По работе часто ему приходилось ездить в небольшие деревеньки, скот лечить. Так про него местные (а местные - это всегда еще те СМИ) говорили - "одних лечит, других калечит". Мужчина видный - статный, красивый. Имел и возможность, и желание гулять от жены. Гулял «в полный рост». Но не разводился. Не положено. Да и партия... В свое время прошел войну. Благо подчерк имел красивый - писарем служил. Выжил. А раз выжил, то и пошел в разнос. В результате его "разноса" тогда еще будущая жена и "понесла". Родители сына заставили держать ответ - женили. Родился мальчик, через какое-то время - девочка, Лилия. Счастливый отец и семьянин пришел к выводу, что дочка его, а сын "нагулянный". Что тут скажешь? Издевался над женой как мог. Ни по дому помочь, ни с детьми... Деток друг против друга настроил - дочь, мол, моя, а сын приблудный. И плакала мать, и убивалась. Но разводиться стыдно, да и куда пойти... Терпела... Брала больше работы, вставала рано, приходила поздно... Детки подросли и от них тычки терпела. Особенно от Люлька. Мол, мать то гулящая, дура писаная и не писаная... Вся надежда на сына. А сын прям вылитый отец. Закончил школу, мать его в универ пристроила. Думала, вот сын выучится, работать пойдет, внуки будут... Хоть не зря терпела, а там, глядишь, и дочь образумится, подрастет, поймет. Только не вышло.

Пацан в универ то поступил, но пришлось ему в общаге жить. И вот год отучившись на "удовлетворительно", прям ели-ели окончив, пацан обрадовал родителей - удовлетворить получилось не только преподавателей, но и одну студентку, да так удовлетворить, что скоро им быть дедом и бабкой.

Мать за голову схватилась, отец сказал "не моя забота", сестра с завистью смотрела на брата - свободен, никто не контролирует... Вот бы и ей так. Итог свободы, видимо, упустила по молодости.

Мать с отцом поговорили и решили - надо ехать, договариваться с родителями "Джульетты". Конечно, настаивала мать... А тут ее с работы не отпустили. Пришлось отцу ехать самому.

- Рассказывай.

- Отец, ну так получилось... Она сама предложила.

- Пришла к тебе в комнату и предложила? - ухмыльнулся отец.

- Да! Ты хоть Ленку спроси! Да тебе все скажут - она для себя ребенка хотела. Да и вообще, он не мой, наверное.

Отца, конечно, что-то резануло, но что тут скажешь.

- Женишься?

- Не хочу.

- Ну и не надо. Как-нибудь решится...

И уехал папа домой. Матери отчитался, что девчонка родить решила для себя и к отпрыску не имеет претензий. Мать сына поругала, за внучка попереживала. Да так дело и сошло...

А вот папа взял с сына обещание, присматривать за сестрой. Ведь как любимой дочке образования не дать. Люлек подросла и отправилась в теже регионы к брату в общагу гранит грызть зубками. Сжималось сердце матери, боялась за детей. Видела она ростки жадности и развращенности, но ничего не могла поделать. Хотела то семьи, детей, чтоб все "как у людей". А получилось что получилось.

Люлек с порога "дала понять, что не недотрога". И в жизнь братишки прибавила огня.

Юность

Люлек приехала в универ красиво. Короткие юбки, топики, сарафаны, чулочки, гольфики... В общем, была во все оружии, готовая покорять вершины гранитные... Только книги забыла. А вот тонну косметики купила прям сразу. Мать прислала деньги на тетрадки, Люлек накупила косметики. В конце концов, будешь красивой, всегда будешь сытой. Вот такая алгебра логики бродила в мозгах будущего инженера.

В общежитии мальчишки сворачивали шеи от вида открытых, неприлично отрытых ножек и глубокого декольте Люлька. И ей это нравилось. Но красивые глаза молодой девушки косились в сторону преподавателей. Лекции были запредельно скучными, одногруппницы - запредельными серыми мышками, одногруппники - скучными и бедными. На крутой факультет у родителей денег Люлька запихнуть не хватило, а таланты Люлька дремали прямо с храпом. Так что ничего интересного в универе Люлек не находила. А вот некоторые преподы приезжали в универ на крутых тачках, пахли дорогим одеколоном и взглядом провожали Люлька и ее ножки. Девочка без маминого надзора пошла в разнос. Братик контроль обеспечивал весьма посредственный, за ним кто бы присмотрел. Да и что ты скажешь сопливой малолетки, когда у самого "хвост замаран"? Ничего. Так что брату очень быстро надоела роль старшего и строго. И брат с сестренкой начали кутить вместе. Благо родители деньги исправно присылали... Братик сессии, с горем пополам, закрывал, а вот у Люлька надвигались не хилые проблемы. Как тут закрыть эти мутные инженерские дисциплины? Кому они нужны! Уж точно не такой красавице! И Люлек решила ни много не мало, а подкатить, точнее, простучать каблучками, к декану факультета. Мужчина женатый, видный, дорого и вкусно одет и пахнет. Люлек и решила так сдать все экзамены разом.

Декан сидел в своем кабинете и явно скучал. Ведомости подписаны, проекты, схемы и планы согласованы... Даже отпуск уже распланирован. Так что мысленно декан уже пил коктейль на морском песочке... Только всякие двоечники его постоянно дергали. Весь год им философски плевать на учебный процесс, а в конце семестра, тем более года, как с цепи срываются - "учиться, учиться и еще раз учиться хотим!" Ну, хотите... Вот отчислим, восстановитесь и учитесь себе на здоровье по второму кругу год. Декан зевнул.

- Денис Петрович, к вам студентка по вопросу пересдачи. Примите?

- Пусть войдет.

Очередное прошение... Декан напустил грозный вид и уставился на дверь.

- Можно? - Люлек изящно выставила вперед голое плечико, тряхнула гривой и заморгала. Улыбку выдавила из себя самую что ни на есть невинную. Типа, первое, что попалось надела, ночи не сплю - учу, вообще и в зеркало некогда глянуть...

- Входите.

И она вошла. Декан нервно сглотнул. Зрелище еще то. Высокая блондинка, с длинными волосами. И как только терпения хватает такие космы отращивать... Тоненькая и прозрачная маечка, невообразимо короткая юбочка в складочку, босоножки, мать его, на высоченном каблуке. Улыбка до ушей, а в руках, простите, что за книга? Ой, нет, журнал... Зачем журнал?

- Что вы хотели?

- Я хотела спросить. Не могли бы вы помочь мне закрыть сессию? Я правда учила, но не получается сдать! - Люлек плаксиво потупилась, - а мама меня убьет, если меня отчислят.

- А я чем могу помочь?

- Ну, вы же все можете! - Люлек искренне верила в свою неотразимость и могущество декана.

- Могу. Могу продиктовать вам список литературы на лето и рекомендовать больше учиться.

Люлек такого поворота не ожидала.

- Нет! Только не отчисление. Я все сделаю! Только не отчисляйте. - Люлек двинулась в сторону декана.

- Присядьте и успокойтесь, - декан указал на стул.

Люлек приземлилась на стул в самой выгодной позе. Декану открылся шикарный вид на все ее прелести. Секретарь занес личное дело студентки. Декан пролистал его.

- Я рекомендую вам подумать о правильности сделанного выбора. Вы уверены, что хотите работать инженером?

- Нет, но родители хотят...

- Ничем тут я вам помочь не могу. В этом году мы вас отчислим. Вы сможете восстановиться в сентябре, но еще раз - подумайте.

- Пожалуйста...

- На этом все. Успехов.

Декан вышел из кабинета, так как Люлек явно намеревалась перепрыгнуть со своего стула ему на колени.

- Вот чертовка. И как только такие к нам попадают.

Люлек была расстроена. Не получилось... "Наверное, он импотент". Эта мысль успокоила молодую девушку. Люлек предстоял разговор с родителями, но она не торопилась... Да и не жалела о том времени, что провела на свободе с братом. Подумаешь, универ... И без него у нее все будет.

Люлек вернулась домой. Мать очень расстроилась. Это была трагедия. Что будет с ее чадом? Хоть сын учится - на него надежда.

Сын после третьего курса опять обрадовал родителей новостью - скоро быть вам дедом и бабкой. Тут уж мать сама поехала на разборки, сына женила. И сынок, нажив в браке двоих детей, также как и отец, всю жизнь будет отказываться от первого. Странная штука - мозг человека...

Люлек познавшая свободу и свое тело в полной мере расценила ситуацию по-своему. Она теперь взрослая. Мама вот работать заставила, устроила ее секретарем к важному местечковому чиновнику. Скучная работа, не достойна такая жизнь Люлька! И Люлек приступает к действиям.

Взрослая жизнь

Ходить каждый день на работу, подносить кофе, убирать чай и бумажки перепечатывать - для Люлька было скучно, скучно до одури. А вот крутить хвостом и ловить скользкие взгляды мужчин была чертовски приятно! И Люлек решила соблазнить шефа. "Жена не стенка, подвинется", - подумала Люлек и разработала план захвата шефа, на зависть преподам, которым за год не удалось заставить Люлька разработать и одной курсовой работы.

Собственно ничего особенного маленький мозг Люлька придумать не смог. Мини в одежде, макси в макияже и шеф должен быть в кармане. Точнее ручка Люлька в кармане шефа...

Жена не помеха. Старая. Ей аж 30 лет... А Люлек юна, свежа и опытна не по годам. Идеальный комплект.

И начала наша Люлек обихаживать шефа как могла, изгибаясь и выгибаясь. Все бы ничего, только шеф давно стал шефом. Да у него, таких как Люлек, было и было... Настолько было, что искал уже себе просто секретаря. Такого чтоб работал, и стол протирал специальным средством, которое нравилось шефу. А не стремилась протирать стол собственной задницей. Но, как назло, попадались одни любительницы продавать то, что имели. А имели они место вполне определенное, причем более ничего предложить не могли. Не повезло нашей девушке... Шеф, конечно, отодрал ее, как заказывали, но в скорости уволил за профнепригодность. Взгрустнулось Люльку. Как же так?! Такая красотка, а результат ну такой... Тут еще и мать взвилась. Рыдает, ругается… Стыдно ей за дочь. Столько стараний, людей просила... А дочь опозорила. На женатого мужчину позарилась. Можно подумать, отец матери верность хранил! Это училка все нос в тетрадках прячет, а папенька теток дерет. Люлек так жить не хотела. И ее совершенно не тянуло хранить какую-то там верность своему, пусть и состоятельному, мужчине. Люлек полюбила секс. Люлек хотела гулять по полной. А мать ничего не понимает...

Мать ругалась, кляла дочь, но от стола не отсаживала. Папенька дочурку готов был в попку целовать. Подумаешь, гуляет... Перерастет. Да и выросли детки, пора и для себя пожить. Папенька был прям философом. Мать продолжала биться головой об стенку. И стенкой были не только муж и дочь. Сын тоже поведением не радовал. Вроде сам уже отец. Жена у него не то, чего хотелось бы, но раз выбрал, то пускай живет. Внуки опять-таки. Чудные малыши. Но стал сынок от жены гулять, кусок жене считать, дети его как будто и не интересовали. Все в машине возится, да на девок посматривает. Мать видела все это, но тут уже ничего поделать не могла. Только сердце болело. Зрение начала терять. Как теперь работать? Потерять работу? И что дальше? Вовсе можно с ума сойти, наблюдая все это... На нервной почве ноги стали отказывать...

А Люлек всего этого видеть не хотела. Зачем? Это ее время, ее жизнь, надо успеть погулять. И сбегала из дома, и врала, и ругалась. В общем, встретила на очередной гулянке очередного мужчину. И ведь Люльку повезло. И красивый, и темпераментный, и состоятельный, и неженатый. Главное, Люлька не только на танцы в постели пригласил, но и жениться решил. Правда решил после того, как Люлек забеременела. Вполне ожидаемая беременность для Люлька, весьма неожиданная, но желаемая для будущего супруга. Да еще и пацан родился! Как тут не жениться?! Тем более, Люлек объективно хорошо в том самом деле.

Свадьба была шикарная! Все как любила Люлек - шикарно. Ну как "шикарно" - скорее вульгарно. Самое блестящее платье, самый яркий макияж, самое блестящее кольцо... Мать была искренне рада за дочь. Мужчина казался матери заботливым, суровым, но сильным. Дочь защитит, внука... Что еще надо. Успокоилось сердце матери. Только где-то глубоко внутри точил червячок норку - знала мать свою дочь хорошо... Сюрприз не заставил себя долго ждать.

Недолго наслаждаясь супружеской жизнью и высоким званием «жена», Люлек гульнула с лучшим другом супруга. Как такое простить? Суровый и надежный муж послал Люлька в то самое долгое и интересное путешествие по всем известному направлению. Люлек, конечно, расстроилась, но что делать. Решила, что сутки быть замужем уже и так долго. Да и муж незаслуженно ее обвинил в измене. Думала то Люлек во время акта только о супруге. Искренне верила Люлек в свою правоту и непогрешимость, но на улице с ребенком остаться ей это не помешало. Что делать?

Дернулась Люлек к родителям. Приняли. Но мать что-то опять требует. Кроме того, болеет мама, требует ухода. С работы маму уволили. Как работать учителем без зрения? Да и ноги отказали в скорости. Папанька начал домой баб водить… Ну, как водить. Скорее не упускал не единого шанса прям, гулять не отходя от собственной плиты. К матери часто приходить в гости сестра родная стала, помогать. Только помогала она не только сестре родной, но и мужу ее. Сестре суп и котлетки, а муженьку… Ну вы поняли. Сношались они по углам собственно дома. Жаль было Люльку мать. Но выводы сделала Люлек свои, особенные. Решила, что мужиков надо юзать. А раз мать в таком положении оказалась, то и винить должна только себя. Никто ее не просил о жертвах и тому подобном…

Мать медленно угасала. И угасла в возрасте 49 лет. Похоронили, помянули… И начал папанька «для себя жить» на полную катушку! Одна бабка, другая… Люлек решила взять дело под свой контроль, наладила ему поставку удобных бабок. Поживет, поживет, да и разъедутся. Вроде и дед при деле да присмотре, и наследству никто не угрожает. А наследство Люлек стала ждать рано. Ей же надо сейчас! Пошла дочь в папеньку. Папаньке для себя пожить, а Люльку наследство надо, для себя пожить.

Но тут братик в браке своем нажился. Точнее разжился двумя детками и разъехался с женой в разных направлениях. И тоже решил направить взор свой горящий, а также руль и пару рубашек в направлении папкиного жилья. Папка рад был – не передать. И чего это детки жить «для себя» мешают! Выгнать как-то не красиво. Эх. Дочурка б еще ладно, так и сыночка прикатил… И тут на радость папаньке умирает бабка, которая в Люльке души не чаяла. И свою хату оставляет Люльку. Папанька со слезами счастья провожал тещу в путь последний… А Люлька с внуком и одним чемоданом с теми же слезами умиленья проводил во взрослую жизнь и отдельное жилье. А вот с сынком было не все так просто. Ему пока никто на радость умирать и оставлять квартиру не собирался. Да и сынок все машину свою то соберёт, то разберет… А воз и ныне там, точнее съезжать никуда не собирается… Засада…

Люлек же новой жизни и свободе была несказанно рада! Только все так же надо было как-то и на что-то жить. Работать Люльку не хотелось… И начала она мужиков типа юзать.

Хрустальная ваза

Встречи с подружками, сынок как-нибудь у подъезда потусит, если мама «задерживается». А там реклама уже пошла. Люлек всегда рада встретить милого старичка (конечно, не обязательно, но и им тоже любовь нужна). Папанька все знал, но его это как бы не касалось. Зачем? Живем один раз и надо успеть пожить для себя.

Жены мужичков, посещающих добрую девушку Лилию, как-то были не сказать, чтоб сильно рады. Ругались, кляли, оскорбляли… Люлек все мужественно переносила. Зато можно спать до обеда, да и денег такие дела приносят больше. А там глядишь, кто и женится. А почему нет? Люлек совершенство, умелое совершенство с большими голубыми глазами. Мужички щедрые попадались. Дарили крайне богатые подарки. Сыну тоже самое-самое перепадало. Так квартирка Люлька наполнилась дорогими шмотками, побрякушками. И главное – блеском. Любила Люлек всякие модные и блестящие вещи. Хрусталь был ее слабостью. Вот и надарил ей один (или несколько) ухажер красивейший хрусталь. Особенно любима Люльком была огромная хрустальная ваза. Такая что и руки не удержат, и глаз блестит. Но кто-то, видать, позавидовал Люльку. Пришла очередная несправедливо на Люлька клевещущая жена богатого ухажёра Люлька и перебила весь хрусталь.… Вот жаль было Люльку вазу эту, до слез жаль…

Сынок наблюдал все это и рос. Пацан был не звезда школы, но занимался дзюдо. Модно было – мама заставила. Любила Люлек сынком прихвастнуть. Видали, мой-то пояс такой-то приобрел, точнее, заслужил… Путалась Люлек в глаголах – «купила» - как-то не звучит. Так Люлек купила пацану не только форму и пояс, но и аттестат, потом диплом… Уж не знаю, толи пацан действительно сам учиться не мог, толи не мог учиться в таких условиях. Люлек решила всем этим «не заморачиваться» а, по-старинке, купить сыночку нужные бумажки, потом пристроить его на какое-нибудь место. Главное – женить пораньше, да невесту найти побогаче. И все Люлек продумала – даже назвала сыночка так, чтобы жить ему было удобнее, веру дала не свою. Далека была Люлек от моральных терзаний. Но настолько прихвастнуть любила, что всеми своими покупками для сына громко и радостно делилась со всеми желающими и не желающими, но волей случая, обязанными ее выслушивать. Так что сыночка все считали не далеким, глупым и ни на что не способным. Даже женила мама его оригинально. Пошла и потребовала ему невесту. Уж не знаю, лучшая ли сынок Люлька партия, но Люлек не сомневалась, что лучше ее семейства не найти. Так что поговорила, подарила, прикупила Люлек сыночку ту, кого уж сыночка захотел.

Сюрприз папеньки

Тем временем братику надоело от папы выслушивать упреки, начал шевелить ластами. Нашел себе применение – бизнес. А почему бы и нет? Сам себе хозяин, сам себе голова… Только не получалось у него ничего путного. Зарабатывал на своих родственниках, а чужие люди ничего не покупали. Как-то грустно стало братику. И решил он жениться. Заодно и от папаньки съехать, и бизнес, глядишь, с молодой и работящей женой наладится. Вышел в люди, покатался, посмотрел и присмотрел себе девочку. Девочку юную, красивую, не испорченную и не защищенную. У девочки только мама. Одна девочка. Да и красотка… Надо брать. Начал ухаживать. Поженились… Братик свалил от папаньки. Тут ему и квартиру тетка дала, и денег молодой семье уже с маленьким ребенком дали в долг родственники. Жизнь наладилась…

Со своими детьми от первого брака связь поддерживать не стремился, алименты еще какое-то время платил, а потом и этого не стало.

Папанька вздохнул с облегчением. Свобода!

Люлек приглядывала в один глаза за папанькой. Вот уходит очередная бабка, Люлек тут же организует другую барышню за 60 лет… А барышня возьми, да и надолго задержись…

В их глубокой сибирской деревеньке такие дедульки на вес золота. Не пьет, разве что в обед стопочку, пенсия шикарная, участник… Да и дом хороший. Бабка и застолбила место. Деду быстро бабка объяснила, что приблудной жить не хочет. Надобно расписаться. Дед и расписался. Что с Люльком было! Истерики, скандалы, слезы, вопли… А роспись стоит! Не уходит. Боится Люлек за наследство. Да только этот старый дурак женился. Как будто им детей рожать. Да поздно, Люлька на торжество не звали, как и сыночка… Так что все уже узнали позже. Назад не повернуть. Дед не хочет. А зачем? Лет уже много, бабка регулярно наливает. Что-то готовит, а то была у него одна красотка за пятьдесят годков – картошку пожарить не могла… Дочка бабкина опять-таки живет рядом, тоже присмотр. Пришлось Люльку смириться. Да, на бабку поглядывать зло и хмуро Люлек не переставала. И ведь сама эту гадину в дом притащила. Вот такая неприятность…

Дедова бабка

Нельзя сказать, что роль проститутки устраивала Люлька абсолютно. Периодически предпринимались попытки что-то изменить. Например, Люлек пыталась привозить вещи из Турции и продавать в родном городке. Так Люлек приобрела гордое звание «фарцовщица». Как и многие, кто считался ей коллегами, что-то Люльку удалось заработать. Да и годы шли. Тело старело… Люлек пришла к выводу, что неплохо бы переехать в другое жилье. Больше, удобнее, статусней. Так сказать, и прихвастнуть, и комфортнее.

Люлек недолго думая, заложила бабкину квартиру и накупила товар. Конечно, бизнес-план и всякие ненужные коммерческие условности Люльку были без надобности.

Вполне ожидаемо, дела пошли не так чтоб хорошо. Да и властные решения привели к обвалу родной валюты. Люлек прогорела. Конечно, не так прогорела как ее родная бабка, которая сгорела в буквальном смысле слова в родном доме во время пожара. Но Люлек вполне так себя и ощущала. Лишилась Люлек квартиры в центре города, отдала долги и переехала на отшиб города.

Решила, что мужиков юзать как-то надежнее и рисков меньше. Подумаешь, волосы жены выдергают, посуду побьют, поскандалят. Но не более. Мужички то от Люлька всегда уходили более чем удовлетворенными. По крайней мере, в этом вопросе Люлек считала себя асом.

Недолго страдая на тему смены жилья, Люлек сделала на потом заработанные деньги себе отпадный ремонт. Ну как «отпадный»… Отвратительно бестолковый и вульгарный. Но все блестело, отливало желтизной, то есть, простите, золотом. И Люлек зажила по старинке.

Сынок к этому моменту уже завел своих деток. Сделал Люлька бабушкой. Молодой бабушкой. Невестку Люлек, как полагается, невзлюбила. Периодически, для порядка, заявляла – «разведу!» А как иначе? Что это такое, Люлек приехала в гости, а ее на вокзале у трапа не встречают. Не порядок! Невестка Люлька, что вполне ожидаемо, тоже не сказать что обожала. Но внешние приличия вполне все соблюдали.

С появлением снохи, а потом и внучек, Люлек задумалась над имиджем. Как бы хотелось Люльку быть уважаемой. Как этого достичь, когда мужики табуном ходят?

А тут еще и папанька занемог. Да так занемог, что слег. Слег прям совсем. После очередного возлияния на празднике, вышел поиграть с собакой во двор дома своего и очень не удачно упал – сломал шейку бедра. И начались в жизни Люлька тяжелые времена.

С папанькой продолжала жить та самая чудо-бабка-жена. К чести бабки следует отметить, за дедом бабка ухаживала. Конечно, свой интерес у бабаньки был на первом месте, в чем она однозначно молодец. Бабулька освободила жилье для, не детей даже, а внуков. Внук с женой въехали, правнуков нарожали. Бабка была довольна. Не женой внука, конечно, но тем, что может еще что-то для своих сделать. А тут еще и этого старичка удалось на себе женить. Теперь она супруга законная, а значит и наследник первой очереди. Вечно жить бабка собиралась. Дочурку бабкину вообще все устраивало. Кроме того, что приходилось крайне часто посещать стариков. Дочурка жила в паре домов от дома стариков, близко… Вот и приходилось наведываться ежедневно. Как бы между делом заглядывать. Но и тут дочурка быстро подсуетилась и подселила к старикам братика. Не просто братика, а братика-инвалида. Видел братик очень плохо, поддавать любил. А тут все так удобно получилось. И мать пристроена, и брат… И сама дочурка жила при этом крайне комфортно в отдельном доме со своей семьей. Глаз, при этом, настойчиво ложился на дедов дом. Практически ощущала дочурка себя в нем полноправной хозяйкой. Как и ожидалось, Люлька этот «глаз» крайне волновал и раздражал.

Люлек посещала папаньку еженедельно. Иногда и пару раз в неделю. Не нравилось Люльку все это, но что делать. Забирала белье, одежду в стирку, привозила обратно. Тяжело таскать… Продукты привозила, заботилась в меру своих возможностей. Не красиво – бросить отца, да и наследство… Так промаялась Люлек несколько лет. Дед уже практически составил завещание, но тут опять неприятность – объявилась племянница. Братик за это время успел-таки жениться, прожить жизнь и впасть в состояние развода. И на здоровье. Люлек тут причем? Так племянница не нашла ничего лучше как позвонить деду и рассказать о поведении братика. Что за невезение. Дед как-то колыхнулся. Не то, чтобы прям души во внучке не чаял. По сути, дед с внучкой практически не знаком, но сына дед знал хорошо. Очевидное сходство прям бросалось в глаза. Что делать? Неужели перепишет завещание?....

Смерть отца или кому достанется наследство

Племянница рассказала деду все в красках, дед рассказал все Люльку. Бабка тоже была в шоке.

- Что он думает?! Да как так можно в таком-то возрасте?!

- Я перед ним виноват. Я знаю.

- В чем? Да сколько ему лет, он сам все прекрасно понимает. Тем более, не в первый раз уже.

- Я должен повиниться. Должен рассказать ему, что и почему было. Должен рассказать то, чего никто из вас не знает. Видимо пришло время. Позвони ему, Люлек.

Люлька все это не радовало. Звонить она не хотела. Все шло не по плану. И появление еще одного наследника никак не входило в планы Люлька. То есть как, Люлек белье стирает, а братик деньги посчитает? Не порядок…

- Хорошо…

И начала Люлек по-своему пытаться все решить. Позвонила братику.

- Я люблю ее, жена терпеть отказывается. Это мое дело...

- Ты понимаешь, что должен забрать у жены все, что заработал? Дочь? А что дочь? Вот она то и рассказала все отцу. Мог бы и приструнить

- Приструнишь ее. Там такая выросла. Вся в мать…

- Если бы в мать, то мы бы сейчас ни о чем с тобой не говорили.

Люлек помнила смутно племянницу. И не мудрено, видела ее в последний раз маленькой девчонкой лет 10. Сейчас это практически взрослая девушка 17 лет. Видимо не самая глупая, раз сразу решила деду позвонить. Учитывая, что общения между дедом и внучкой не было, решение было неожиданное, но интересное. Точнее для Люлька не приятное. Но поворот мысли был похвальный. Люлек пообщалась и с женой брата. Та просто отказалась от всяких притязаний на наследство в интересах ребенка.

Люлек понимала, что если не настроить, не поддержать братика в решении бороться за свое с женой, братик будет бороться за свое с Люльком. А вот второй вариант был абсолютно неприемлем. И Люлек, в тайне не переваривая всю эту семейку, братика накручивала в сторону раздела и отъема. Сама бы она давно завела кучу мужиков и не терпела рядом такого пустозвона как ее брат. Кроме того, Люлек признавала, что жена у брата красавица, гордая красавица. Таких мало, но гордость редко делает из таких красавиц счастливиц.

Племянница с Люльком говорить не стала. Деду звонить тоже больше не рвалась. Дед звонил сыну, звал его, просил приехать и поговорить, но сынок послал папаньку к праотцам.

Дед повздыхал, да и смирился. Сам поехать к сыну он уже не мог. Сын к нему не хотел приехать. Понимал старик, что виноват, понимал, что прощения не попросить и не рассказать то, что должно быть рассказано сыну. Так и ушла тайна в могилу. Сын не поехал. У него новая пассия. Простая такая беспринципная шалава. Все бы ничего, но сынок развелся со своей семьей. Именно со всей семьей. Женился на этой, прости господи… И повторил путь папаньки, только конец этого ублюдка оказался намного печальнее, чем у отца. Дед доживал свой век среди чужих людей, но в своем доме и под присмотром родной дочери. Пускай дочурка спала и видела как бы скорее получить наследство, но отца не обижала.

Люлька очень волновал вопрос наследство. А эти периодически всплывающие родственники нервировали Люлька все больше и заставляли действовать. А тут еще и бабка слегла. Здорово конечно, что старики вместе, только теперь Люльку хоть каждый день мотайся не только к отцу, но и к чужой бабке. Тут Люлек была не согласна категорически. Да еще и сын бабкин сдает. Еще троих Люлек не обстирывала, да не кормила.

Принимает наша Люлек кардинальное решение. Дабы бабка с сыном были на попечении не Люлька, братик Люлька случайно не всплыл со своими притязаниями, или там племянница ничего не надумала, решает Люлек продать дом деда, не дожидаясь кончины последнего. Быстро подсунув деду все необходимые бумажки, Люлек продает дом давно зарившемуся на дом соседу. Хотел сосед строить огромный дом, а тут маленькая дедова избушка… И вот, наконец, Люлек с предложение – «покупай!». Сосед и купил…

Люлек приезжает забирать деда к себе.

- Папа, ты будешь жить со мной. У меня хорошо тебе будет. Чисто, уход, свежая еда.

- Люлек, это мой дом. Я хочу доживать в своих стенах свой век. Ты знаешь, я никогда не хотел уезжать из своего дома. Я тут хозяин, я тут и умру. Похоронишь, потом делай что хочешь.

- Папа, уехать придётся. Дом продан.

- Как?!

- Так. Мне надоело ездить. Да и как вы тут живете?! Грязь… Жить на два дома я устала.

- Так живи у себя, а я буду жить у себя. Оставь меня в покое.

По щекам деда текли слезы бессилия. Он понимал, что ничего не решает. Ничего от него не зависит, все будет так, как решит дочь. Люлек лишала его последнего – дома. Того самого дома, который он купил, в котором был хозяином, за который так держался. Держался как за последнее свидетельство того, что он еще жив. Его болезнь сделала его зависимым, а дочь стирает последнее свидетельство его существования. Что он мог сделать? Дед ругался, кричал, бился и отбивался. Но что мог сделать неходячий старик против двух здоровенных парней, которые просто стащили его с кровати, скрутили, привязали к стулу и загрузили как предмет старой мебели в машину? Ничего…

Деда поселили в отдельной комнате, кормили, поили и не замечали. Из комнаты деду было выходить запрещено, разве только в туалет. Дочь вроде, как и не обижала отца, но игнорировала. Отец оказался в изоляции. Позвонил сыну. Сын отказался с ним разговаривать, тем более ехать к отцу. Прожил дед с дочерью чуть менее полугода и умер. Вот так пожил для себя, а умер для других.

Бабку с сыном, которых никто без деда в проданном доме терпеть не собирался, новые хозяева откатили на тележке строительной к дому чудо-дочери, которая до последнего не хотела забрать ни брата, ни мать к себе. Мать отселили во времянку, а брата – в семейное общежитие. Кому нужен инвалид?... Мать была накормлена, но на этом забота обрывалась. Сиди во времянке и не суй нос в дела семьи. Бабка прожила в таком режиме чуть меньше деда. Умерла и семейство вздохнуло с облегчением. Конечно, дочка кляла Люлька за жестокость. Мол, не продавала бы дом, дед и бабка вместе дольше бы прожили. А так от тоски друг по другу умерли. А там от тоски или от разочарования, кто их теперь спросит. Да и волновал дочь бабки вопрос наследования. Как же ее обошли?! Она же тоже ходила, тоже навещала. И деда, и мать, и брата… Но дом продан, деньги ушли… Осталась дочурка с носом и желчью.

Новая свадьба Люлька

Дед умер, наследство на месте. Люлек еще пользуется спросом. Сынок живет своей жизнью. Что дальше? Наверное «жить для себя». Люлек на полученное наследство решает выступить супер-бабушкой и отдает деньги сыну на улучшение жилищных условий. Сынок денежку вкладывает в строительство. Семья относительно молодая уже начинает ждать, когда им построят красивую квартирку в красивом жилом комплексе с видом на шоссе, зато в столице. Люлек с чувством выполненного долга концентрирует все свое внимание на собственной жизни. Делать нечего, с юзаньем мужичков пора завязывать. И тело уже не то, хотя еще есть на что глянуть. Да и невестка, внучки… В общем, не комильфо как-то. Пускается Люлек на поиски мужа. Радовалась бы мать – дочь остепеняется, хотя. Это же Люлек. Отметает Люлек мужичков без средств. Конечно, остепениться идея хорошая. Имидж там, все дела. Но деньги у мужичка быть должны, иначе у Люлька любовь не случится. И находит. Красивого дедульку приденьгах. Конечно, не олигарх, но с домиком. И пусть детки, и пусть слегка слабоват деток на это дело, но и Люлек не ангел. Начинают встречаться. Детки дедульки принимают Люлька сдержанно. Не знают они истории нашей героини. Дедок то из другого города. Люлек в принципе умела разводить регионы. Детки в столице, квартира на родине, а мужичок из соседнего региона. Приехал в командировку, легко с Люльком сошелся, да и перевез к себе. Откуда деткам что узнать? Чай не следствие. Смирились детки с ужимками престарелой барышни. Кокетничает, кривляется, юбочки коротковаты, но вроде отцу хорошо, да и ладно, не детей же им рожать.

Вот только гложет Люлька бесперспективность предприятия. И решает Люлек не жить приживалкой. А что? Девица еще вполне годная, да и внучкам как объяснить это сожительство. Если внучки еще по молодости лет могут чего и не понять, то есть невестка. Та уж точно все поймет по своему и для Люлька в свете не выгодном может и внучкам подать, и на родине разболтать. Что с нее взять? Одним словом – невестка. Вот и решает Люлек выйти замуж прям официально, с печатью в известном месте. Там у нее есть место, где печать поставить.

Устраивает Люлек дедульке своему незабываемую неделю. Дед чуть богу душу не отдал. Такие фортеля Люлек выкидывала в пределах их жилища! Дед такого с роду только по телевизору видел, в журналах читал, да мечтал робко и несмело. А Люлек прям лучшие свои умения ему демонстрирует. Стал дед чувствовать себя практически султаном волшебной сказки, с развратной Люлек в главной роли. Глаз у деда горит, улыбка от уха до уха, детки отца не узнают. Вторя непознанная молодость у старичка.

Люлек отработала обязательную программу. Показала дедку демо-версию программы «супер-не то чтобы жена» и уехала… В церковь. Дед счастью своему не верит – умница, красавица, секси (прям очень!), готовит, убирает, в лобик чмокает, еще и набожная. Какая красота – мечта! А мечта из церкви приезжает расстроенная… Как так, кто «боярыню обидел»?! Дед крылышки распушил, сейчас пойдет честь невесты защищать! Вот только невеста, невинно хлопая ресницами, вещает деду о грехе! О греховности блуда. Нельзя, мол, в грехе жить. Да она бы еще ничего, пережила, ради любви, чтобы только с дедом рядом. Но ведь и дедова бессмертная душа пострадает. А так Люлек не может, не может она любимому навредить. Душу его бессмертную под гнев господень подводить. Плачет, обнимает дедульку, чмокает не в самые святые места – прощается. Дедок крылышки опустил, грустит. Думает, чего теперь делать. Люлек видит – клиент не созрел. Томно вздыхает, слезу пускает, целует развратнейшим образом дедка:

- Были бы мы женаты. Мы должны расстаться. Поеду домой и буду тихо умирать в одиночестве с мыслями о тебе, любимый.

У дедка загорается далеко не мысль. Обнимает он Люлька и говорит:

- Любимая, так давай жениться!

- Как?! – хлопают невинные реснички. – А так можно?! – счастливые глаза взирают на дедка с восхищением. Созрел! Клиент…

- Конечно! Для тебя все могу! – крылышки опять расправляются и дедок-молодцом вышагивает, грудь колесом!

Деток звать на свадьбу не стали. Невеста хотела праздник только для двоих – зачем им этот шум. Возраст уже не тот чтоб всю ночь сказать. А дедок только рад был и сэкономить, и поскорее в спальню нырнуть.

Люлек замужем

Вполне ожидаемо, детки люто не взлюбили Люлька за такой свадебный финт. Но наша теперь уже законная супруга, мягко говоря, игнорировала выпады горе-деток. Думала Люлек о наследстве. Как бы так подвинуть деток, дабы все наследовать. Теперь пришла очередь Люлька думать о вечной жизни на земле.

Сыночка был рад и счастлив, жить от Люлька как можно дальше. Мама ведь и с работой помогла, и с браком, и с жильем. Что еще? Так что сыночка ограничивался недолгими, но регулярными посещениями матери. Благо от столицы Люлек жила далеко, так что ездить часто было дорого. Тем и объяснял периодичность своего появления сынок.

Люлек тоже не рвалась к частому общения с сыном. Трудно рулить жизнью того, кто видел все ошибки Люлька. И при случае мог напомнить Люльку, что не так уж она и идеальна.

Вот внучки другое дело. Они ничего не знают, можно говорить все, что угодно. Да и позволяя внучкам все и даже больше, Люлек завоевала их любовь и привязанность. Особенно старшей. Кроме очевидной горячности местных мальчиков относительно столичных снобов, была еще ощутимая свобода. Бабушка Люлек разрешала, и гулять дотемна, и фильмы смотреть ночи напролет, и об учебе забывать. Ничего не требовала, всегда смеялась, расспрашивала, поддерживала.

Родители то прочат дочке бухгалтерское будущее. А это сложно, скучно… Много не только букв, но и цифр… Скука… Ничего интересного и задорного. А вот бабулька накупила журналов. Сама намалюется, внучку поощряем. Считает идею стать визажистом крутой и перспективной. Что проще? Что краше? Что более располагает? Вот и любит внучка бабульку Люлька, любит гостить у Люлька. А Люлек в обществе внучки чувствует себя моложе, веселее. Нравится ей немое восхищение видеть в глазенках юной внучки. Если бы не невестка, пристроила бы Люлек внучку замуж за богатого дядьку, да и дело с концом. Но невестка настаивает на образовании, сынок, понятное дело, берет самоотвод – ему, мол, все равно, пускай жена решает и договаривается. Фактически сынок поддерживает супругу. Попробовал пацан, уже мужчина сорока лет, поработать. Понял что потерял, не хочет такого для дочери. Понимает, кем была и является бабушка Люлек на самом деле. Так что хочет видеть в дочерях не шлюх, а бухгалтеров.

Конечно, сынок не учел многое. Нельзя было допускать близкого общения детей и бабульки легких взглядов. Но время упущено… Хотя дочка прекрасно понимает, что платить за универ будут папа и мама. Так что визаж, скорее всего, отпадает. А так хочется…

Бабулька, тем временем, занимается дедулькой. В принципе, Люлек дедом довольна. Сильно не контролирует, деньги приносит. Отдых, покупки… Вроде бы на все хватает. Кроме того, дедулька достаточно не внимателен, Люлек вполне комфортно погуливает. Так что все устроилось вполне сносно.

Детки деда постепенно отходят на второй план. Забывает молодой супруг, что детям только он и нужен, что они дорожат отцом. Но что поделаешь, Люлек глубоко пустила корешки.

Люлек жизнью довольна. Дед тоже вполне счастлив. Детки заняты своей жизнью.

Но случается опять неприятность в отлаженной системе существования Люлька – супруг заболевает. Отказывают ноги. Люлек в бешенстве. Неужели опять, как за отцом придется ухаживать?! Люлек не согласна. Все естество Люлька восстает против такой несправедливости!

Детки супруга посещают регулярно. Убирают, готовят, стирают… Люлек отдаляется от супруга. Не так-то легко жить с человеком, прикованным к кровати. Это и вечные просьбы, и запах, и настроение. Люлек не желает себе такой жизни.

Супруг видит состояние супруги. Болит его сердце. Как же так?! А как же любовь, «вечно в болезни и здравии»? Старается дедок реже супругу беспокоить, весело с ней разговаривать. Ночами приобнимет, ласкает. Только Люлек непреклонна – не нравится. Дед боится ее потерять. Как он в таком состоянии другую найдет? А одному тоже не весело.

Люлек злится, но постепенно мирится с ситуацией. Решает извлечь максимум пользы. И составляет завещание. Дед отписывает ей все свое имущество. Дети не в курсе. Люлек успокаивается. Какое-то время деда ласкает улыбками. Супруг уже вздохнул с облегчением – не уйдет, останется.

Конечно, Люлек остается. Но на своих условиях. Люлек начинает прям в супружеское гнездо приглашать гостей. Точнее друзей. Кто не верит в дружбу между мужчиной и женщиной?... Люлек верит. А то, что друзья ночуют в постели Люлька, так это ничего – дружба.

Дед сначала бесновался, а потом его парализовало. И рад бы он эту гадину выгнать, да сказать ничего не может. Дети не понимают, не видят они друзей Люлька. Видят вполне заботливую супругу отца, которая и чай подаст, и чашку помоет.

Так и живет дед. Решил что чужая тетка роднее детей? Наслаждается теперь молчаливым созерцанием утех Люлька. Успокаивается Люлек только с приездом внучек. Тогда и кровать общая, и гостей нет. Так что дед практически полюбил чужих детей. Хотя девочки к деду лежачему не пылали любовью. Да и с чего бы? Они его практически и не знали. Уважительно скажут «здравствуйте!» и занимаются с бабушкой. А деду только смотреть телевизор остается. Один и тот же канал, одни и те же интересные программы.

Трупный запах

Начинался легкий дождик. Люлек положила цветы на скамейку. Бедные цветочки тоже стали не нужны. Как и все в своей жизни Люлек не берегла. Зачем продлевать жизнь тому, что уже умерло и сыграло свою полезную роль.

Люлек поправила юбку. А коленки болят. Так и не побежишь как раньше, надо чуть разойтись, а то больно… Люлек не торопясь направилась домой. Была красивая, яркая и молодая весна. Молодая как всегда, ежегодно молодая весна. «Завидую!»

Дом встретил Люлька спертым воздухом.

Из комнаты супруга донеся звук битого стекла.

- Посуду бьет. Опять. Живой, скотина.

Люлек прошла на кухню, налила вина, включила планшет и уткнулась в любимый сериал. Вечером должен прийти любовник.

Из комнаты продолжали доноситься звуки битого стекла. Видимо сваливает на пол приборы.

- Надо давать ему еду в пластике.

Все же Люлек остановила сериал и прошла в комнату. Картина предстала перед Люльком удручающая. Мужчина лежал на полу и тянул простынь на себя, а с кровати планомерно падали приборы. Муж смотрел на Люлька равнодушно. Люлек – с раздражением.

- Чего ты делаешь, придурок?! И кто будет это убирать? Думаешь, я тут прислугой жить нанималась? Внучка уехала, так что привыкай к обычному распорядку.

Люлек громко хлопнула дверью, оставив мужа лежать на полу в собственных испражнениях.

Ночь у Люлька прошла прекрасно. Молодой любовник, хороший коньяк, конфеты. Все, как Люлек любила. Из комнаты мужа периодически доносились какие-то звуки, но Люлек просто сделала музыку погромче.

Утро встретило Люлька радостным ливнем, а также горячим чаем с булками. Любовник быстро улизнул. Люлек долго рассматривала социальные сети, точнее читала сплетни, рассматривала страничку внучки. Пришло время проведать мужа, скоро должна была наведаться дочка дедова.

Люлек нехотя открыла дверь спальни супруга и обомлела – умер… Люлек, вполне ожидаемо, не стала от грусти и расстройства сползать по стенке. Быстро вызвала скорую помощь, выкинула мусор, прибрала все свидетельства вчерашней пирушки.

Приехала скорая помощь. Врачи зафиксировали факт смерти, забрали деда в морг. А тут и дочурка подоспела. От новости побледнела, сползла по стенке на стул, заранее подготовленный Люльком, выпила стакан вчерашнего коньяка и укатила…

Люлек вздохнула с облегчением. Наконец она сможет проветрить дом, наконец, исчезнет этот тошнотворный запах смерти, старости и разложения дряхлого тела. Люлек налила себе вкусный чай и, уткнувшись в планшет, продолжила читать сплетни, закусывая все это дело конфетками.

Дочь дедова позвонила уже вечером. Вся в слезах, соплях и переживаниях. Задала кучу вопросов: как, что, каким образом… Люлек терпеливо на все ответила, попрощалась и ушла принимать ванну с пенкой, солью и винцом. Люлек праздновала, но не долго.

Новое наследство

Люлек распаковывала столько ожидаемую посылку. Наконец ей доставили огромного позолоченного коня! Люлек не верила в гороскопы, но любила коней. Вот и не смогла пройти мимо фигуры вздыбленного коня. Золотой, блестящий, мощный. Теперь он будет украшением кухни Люлька. Глаза Люлька блестели, конь подмигивал ей блеском дешевой позолоты. Мещанство… Трель телефонная отвлекла Люлька.

- Опять! – Люлек вздохнула. Как же ей надоела дедова дочка! Уже и похороны прошли, и поминки. Причиной смерти незадачливого дедка явился повторный инсульт. Так что даже врачи сказали, что это был вопрос времени, и этого самого времени у дедка оставалось не много. Вот Люлек и обустраивала теперь только свой дом так, как ей того хотелось.

- Да.

- Привет. Как вы?

- Держусь, - Люлек всхлипнула. – Как ты?

- Тоже самое. Нам надо подавать документы на наследство. Вы как жена должны пойти с нами к нотариусу.

- Конечно, конечно. – Люлек покусывала ноготок. О новых обстоятельствах детки не знают. Наследства не так чтобы много. Придется им об этом узнать, но торопиться Люлек не намерена, вот у нотариуса сюрприз деток и настигнет. – Когда идем?

- Думаю, на следующей неделе. Я запишусь и вам сообщу.

- Хорошо. – Люлек хлюпает носом и отключается.

За оставшееся до часа Х время Люлек успела сбегать к адвокату, нотариусу, обсудить все детали предстоящего посягательства на законные права частной собственности со стороны деток деда с подружками, которые лишний (или не лишний) раз подтвердили – Люлек абсолютно права. Что детки? Приходили, готовили, стирали, продукты приносили? А не их ли это обязанность?! Люлек тоже уже не молода, ей сложно все самой. Что только включало это самое «все» осталось загадкой. И вообще, деткам не пристало так о наследстве заботиться, горевать надо! А они все о мирском – черствые люди. Отец их ведь так любил. А они… Сплошная неблагодарность!

Люльку эти разговоры нравились, все звучало благовидно и красиво. Ведь еще все предстоит как-то внучкам представить в правильном и красивом свете. Сын, понятное дело, будет только счастлив, получить дополнительные средства для погашения ипотеки. Хотя и внучкам, особенно старшей, можно сделать просто дорогой подарок и не захочет внучка бабульку критиковать. Тем более, в отличие от дочери брата, внучка Люлька не была склонна думать о природе появления новых шмоток, техники и других «ништяков» от Люлька. И это более чем устраивало Люлька. Она бы и племяннице привила правильное отношение к жизни, но там была такая мама! В общем, Люльку не дали… Но внучек никто не забирает. Так что, обыграть решила Люлек все красиво, с подарками и горестными вздохами по мужу для вида. Хотя, чести ради, стоит признать – Люлек не испытывала к памяти мужа никакого негатива. Обиды не было. Недолго мучил ее муженек. При здравии баловал подарками, после смерти обеспечил красивым домом. Люлек и дальше радовалась бы семейной жизни, если бы не болезнь супруга. Не любила Люлек дочитывать, додумывать и обращать внимание на то, что жизнь не делало комфортной. Поэтому в болезни Люлек не видела ничего приятного и обязательного для сочувствия. Как в свое время говорил папенька Люлька – «надо пожить для себя», а также «после смерти меня любить не надо, любите при жизни». Вот Люлек и интерпретировала все по-своему. Жить надо сейчас, для себя и без самопожертвования. И Люльку это вполне удавалось. А то, что дом был заработан при жизни матери ныне претендующих на дом деток, это уже детали. Какая разница кто заработал, когда в свидетельстве о собственности на жилое помещение стоит имя фамилия и отчество Люлька? Тем более, Люлек была не против продать деткам домик. Вдруг он им как реликвия дорог? Так Люлек, по доброте душевной не иначе, готова продать деткам дом их родителей по рыночной стоимости с учетом дисконта на эксклюзивность предложения.

С дочерью почившего супруга Люлек встретилась во всеоружии. Даже адвоката с собой взяла. Дочь, конечно, удивилась – зачем? Но решила, что Люлек просто от горя дурить начала. А вот у нотариуса уже настало время по-настоящему удивиться. Оказывается у папы любимого только машина осталась в собственности, дача, да крайне скромный счет в банке. А дом, квартира, гаражи и две машины уже ни папино имущество давно. Дочь округлила глаза и посмотрела на Люлька. Последняя, в свою очередь, тоже удивилась. Оказывается машина, и дача дочери дедка принадлежали супругу. Вот как так?! Соврал, сволочь! Люлек была в бешенстве! Вот никак нельзя мужикам верить. Что теперь поделаешь? Придется оставаться с тем, что есть. Эх!

На вопросы дочери дедка: что, как, ну как же так? Люлек предпочла не отвечать. Не зря притащила с собой адвоката.

Детки дедка попробовали оспорить действия отца в отношении имущества в суде. Суд принял решение в пользу Люлька, так как дед был дееспособен, следовательно, решение принимал осознанное – смиритесь детки, деньги не главное.

Люлек предложила деткам выкупить то, что они захотят. Детки выкупили все. Сумма получилась очень даже приличной. Люлек вернулась в родной дом с круглой суммой, а детки остались с выкупленным наследством и кучей кредитов.

Финал

Потекла жизнь старушки Люлька скучно и обычно. Раз в год приезжает сын с семьей, внучка старшая приезжает на каникулы. Младшая растет маминой дочкой – контакта никакого. В перерывах Люлек гуляет с любимыми подружками, тоже старенькими, но с общими воспоминаниями. То о любовниках, то о загулах. И не тянет Люлька общаться с родней. Брат звонит все чаще, у него все плохо. А Люлек не любит когда плохо. Там где плохо, там нет Люлька.

Внучка дарит бабульке собачку. Говорит, дабы бабулька не скучала. А то и не ходит никуда, и нечем заняться. Знала бы внучка… Но внучка ничего не знает, да и не надо. Люлька собачка раздражает. Лишние хлопоты только. Но ничего не поделаешь. Благо собачонка маленькая – шпиц. Много не ест, много и не требует. Да и вообще забавная. Играет, пляшет, тявкает. Люлек только сводит собачку к груммеру. И красиво. Прогулки Люлек постепенно с песиком тоже полюбила. Подружки честно удивились такой перемене, Люлек никогда не питала слабости к домашним животным. Это и хлопотно, и грязно. А тут носится с собачонкой. «Наверное возраст», - подумали подружки. Внучка очень радуется собачонке, бегает с ней на прогулки. А чаще гуляют они втроем – Люлек, внучка и собачка. Все красивые, наряженные, накрашенные.

Люлек познакомилась с очередным мужчиной. Он тоже гулял со своей собачкой. Общались сначала на прогулках, потом сходили, как раньше, погулять в парк. Мужчина угостил Люлька мороженым. Такая простая радость. Люлек никогда не понимала такие пары. Просто гуляют, разговаривают, смеются. А тут – Люлька накрыло чувством с головой. Она в его объятиях тонула. И было все равно сколько у него денег, как выглядит его тело. Главное что это был он, запоздалая любовь Люлька.

Совершенно потеряв голову, Люлек пригласила мужчину жить в свою квартиру. И он согласился. Свой дом оставил детям, переехал жить к Люльку. Сын и внучки не поняли поведения бабульки, но смирились. Никогда Люлек не давала командовать сыну, да и кому-либо другому, своей жизнью. Люлек прожила два совершенно счастливых года с мужчиной, которого искала всю жизнь. Сама того не понимала, но искала. Каждому нужна любовь, чтобы кто ни говорил, а ищем мы любовь. Вот Люльку опять повезло, теперь в любви.

Через два года мужчина попал в аварию, умер на месте. Это была та самая потеря, которую Люлек наконец почувствовала. Ни смерть родителей, ни разрыв с братом, ни многочисленные расставания, смерть предыдущего супруга… Ничего не задевало сердца Люлька. Расстраивало что-то больше, что-то меньше, но никогда голова Люлька не кружилась настолько сильно – сначала от любви и счастья, а теперь – от горя. Сын тоже не видел мать никогда в таком состоянии, не знал, как помочь, что делать. Люлек закрылась дома, никуда не выходила, никого не принимала, даже внучку не взяла на каникулы. Люлек все гладила и ласкала собачек. Двух теперь собачек.

Через полгода у Люлька отказали ноги. Сын приставил к матери сиделку. Стал приезжать еще реже, только звонил. Мать хандрила. Люлька накрыла черная тоска. Ей снился мужчина, которого она любила и который так быстро ушел. Люлька навещали детки этого мужчины. Но Люлек не любила теперь гостей. Где-то через год Люлек начала терять зрение. Сиделки менялись часто, так как ни каждая могла выдержать тяжелый и злой характер Люлька. Вся боль, накрывшая Люлька с головой, теперь выплескивалась через край. Как же не справедлива судьба! Чем Люлек все это заслужила?! Люлек искренне не понимала – почему она страдает, почему столько горестей выпало на ее долю.

Сын перестал оплачивать сиделок, так как каждая следующая стоила дороже. Люльку назначили социального работника. В остальное время приходилось справляться самостоятельно. Одна в квартире, в темноте, в тишине… Внучка поступила в универ. Тоже не рвалась навещать бабульку. У нее уже давно своя личная жизнь. Со смертью второй собаки, Люлек осталась совершенно одна.

В один прекрасный день, тишину и темноту жизни Люлька нарушил звонок в дверь. Люлек открыла и услышала голос брата. Он стоял на пороге ее дома. От него несло запахом грязи, пота и дальней дороги.

- Можно, сестра?

- Откуда ты?

- Я все потерял.

- А как же дети?

- Я потерял все. Детям я не нужен.

Повеяло проблемами. Люлек очень хорошо знала, как пахнут проблемы.

- Тут для тебя ничего нет, - Люлек закрыла дверь перед носом брата.

Брат обругал Люлька последними словами, пнул дверь и ушел.

Люлек рассказала сыну о неожиданном визите. Сын поддержал мать в решении не пускать дядьку на порог.

- Скорее бы она уже умерла.

- Кто? – удивленно спросила жена.

- Никто, - сын Люлька думал о тех расходах и хлопотах, которые доставляет мать. Также дочь явно собиралась замуж. «Надо бы ей квартиру построить. Вот бы сейчас квартиру матери продать – хватило бы на жилье для дочери. Ведь еще младшая растет».