История одной нежити

ИСТОРИЯ ОДНОЙ НЕЖИТИ

АНАТАЦИЯ

Может ли уже не человек сохранить в себе человека, если все вокруг считают тебя нежитью, достойной только быстрой смерти? Может ли бороться с собой и новой сущностью? И может ли нежить любить, если считается эта нежить разумной?

ПРОЛОГ

Время остановилось после его ухода. Вокруг образовалась пустота, пространство без звука и света. Он забрал с собой свет, да, он и сам был этим Светом. Он мог забрать и её жизнь, но не сделал этого. Свет пожалел её Тьму.

Она сидела в темноте, укутав себя своими нетопыриными бархатными крыльями не от холода, а, казалось, от одиночества. Сколько прошло времени этого сидения, она уже не могла вспомнить. Месяц? Два? Из забытья её выводил только голод, заставляющий рваться наружу и искать пропитание. Зов крови становился все сильнее и сильнее, туманил разум и заставлял выпускать когти и клыки, срываться с места и искать добычу. Насытившись, ей опять не оставалось ничего другого, как вспоминать то, что когда-то было в её жизнях. Именно, жизнях, так как раньше она была человеком, потом стала нежитью, а кем становится – вообще не понятно.

ГЛАВА 1. Первая жизнь

В той, первой своей жизни, когда я была человеком, меня звали Ривоной Мирос. Я жила в большой дружной семье в городке Сорос на севере Тамнской империи. Если вспоминать все, то следует начать, наверно, с того дня, когда я решила, что обязательно буду боевым магом, уничтожающим нечисть. Тогда мне только исполнилось 10 лет, и я училась в третьем классе шестилетней общеобразовательной школы нашего городка. Школа считалась общеобразовательной потому, что в ней могли учиться как одаренные магическим даром, так и дети без дара. Как правило, обделенные магией дети заканчивали шесть классов этой школы и вступали в свою взрослую жизнь. Дети с даром учились еще три года в магической школе, и если дар оказывался сильным, могли поступать уже в академию. Дар у меня был. И, как сказал наш учитель нежитеведения, сильный.

В школе кроме обычных уроков по письму, чтению, математике, географии и истории, были предметы по истории магии. В мире, где магией обладало в той или иной мере чуть ли не четверть населения, о ней надо было знать всем. Был и предмет по нежитеведению. Учили нас узнавать наших врагов с пеленок. Конечно, о том, что в нашем мире есть нежить, знали все, но это казалось таким далеким, пока беда не случалась с кем-то близким. И то в детском мозгу опасность не реагировала так, чтоб почувствовать страх. О том, что эта нежить может оказаться где-то рядом, нам напоминали только высокие стены города и толстые ворота, закрывающиеся, когда начинало темнеть.

С этой нежитью не все было понятно. Никто не знал, откуда она появилась в нашем мире. Одни ученые утверждали, что это был прорыв из другого мира, другие писали, что это были запрещенные разработки магов нашего мира, вырвавшиеся на свободу. Хотя с нежитью боролись и успешно применяли магию, уничтожить полностью её не могли. Годы покоя и стабильности сменялись на периоды нашествия нелюдей на деревни и города, как приходят болезнь или эпидемия. Мое детство и юность как раз пришлись на безопасный период.

Вот на одном из таких уроков по нежитеведению, когда учитель рассказывал нам о том, что может натворить всего один вампир или вурдалак, и прозвучали его слова:

- Беды, которые могут принести людям эти твари, столь велики, что борьба с нежитью всегда была на первом месте в овладении магическим искусством. В первых рядах стоят боевые маги, огнем сжигающие и заклинаниями развеивающие врагов человеческих. Только сильный маг может стать боевым. В нашем классе только пока один ученик показывает такой уровень магии. Это Ривона Мирос, – и он посмотрел на меня. Впрочем, на меня обернулись все пятнадцать мордашек моих одноклассников. А я гордо вскинула подбородок и решила, что выучусь обязательно на боевого мага и буду направо и налево косить нежить.

С этой потрясающей новостью о своих будущих подвигах я и пришла в тот день домой. Но моё заявление о боевом поприще не произвело на родителей радости. Мама всплеснула руками и заохала, что девушке, а потом и женщине негоже скакать по лесам и ловить нечисть. А батюшка – крупный мужчина с уже седеющими висками – хмуро посмотрел на мои восторги и спросил:

- И кто это вдолбил тебе, непутевая, эту мысль в голову? Кто такому научил?

- Учитель сказал, что дар у меня самый сильный в классе, и только я могу доучиться до боевого мага. Вот! – я искренне не понимала, почему эта новость не нравиться родителям.

- Превеликий боже! Пресветлый Нат! – взмолилась мама. – Для борьбы с нечистью он посылает своих воинов Света! У них жечь нежить лучше получается. А ты, Мирос, - обратилась она уже к отцу. – Сходи в школу и скажи, чтоб нашей дочке Ривоне не дурили голову боевой магией. Пусть лучше бытовой магией займется, как Нинара. Да и другие направления волшебства есть. Пусть о них расскажут.

Нинара была моей старшей сестрой. Магический дар у неё был, но его хватило для поступления только на факультет бытовой магии в Тамнский университет. Чему родители были действительно рады. У отца дара не было, он был хорошим кузнецом, известным на всю округу, имел много заказов и неплохой получал доход. Мамин магический дар был невелик, хотя магическую школу она окончила и пользовалась магией только в домашних делах по мелочам. Еще у меня были два младших брата – Ним и Ким – близнецы, тогда еще младенцы. Они отнимали очень много маминого времени, и мне приходилось помогать, особенно вечерами и в выходные дни.

Отец действительно сходил в школу и побеседовал с учителем нежитеведения. Суть разговора сводилась к тому, что я умная, скромная, застенчивая девочка, которую тут же убьют в первом бою, если я и дальше буду слушать сказки о победах боевых магов, ведь всем известно, что настоящие истребители нечисти – воины Света Пресветлого бога Ната. И пусть лучше учитель пригласит в школу храмовника, и он расскажет о них.

Через несколько недель к нам на урок действительно пришел представитель храма – седой сгорбленный старик в белых одеждах до пола и стал рассказывать о боге нашего мира – Пресветлом Нате. У нас считалось, что вере в бога должны учить детей родители на собственном примере, поэтому мама рассказывала нам о Нате, как о творце и защитнике нашего мира, водила в храм, где мы делали жертвоприношения в виде нескольких монеток или продуктов, слушали наставления служителей. Храмовник же рассказал много нам незнакомого, а именно о том, что у Пресветлого Ната, создавшего людей в нашем мире, есть слуги, которых он посылает по молитвам храма на помощь в трудные для людей минуты. В самые лихие времена нападения нежити появляются воины Ната в белых одеяниях с сияющими, как светило, мечами в руках и с крыльями за спинами с белоснежным оперением. Их защищают блестящие доспехи. Одним взглядом заставляют они встать нежить на колени, одним взмахом меча они превращают любую нежить в пепел. Людям они не показываются, так как, истребив всех нечистых, скрываются так же неожиданно, как и появляются. Но если мы хотим увидеть, то в храме в боковом приходе есть небольшая статуя белокрылого воина.

Естественно, после учебы прямо из школы мы всем классом побежали в храм смотреть этого воина. Служка проводил нас до постамента со статуей мужчины в белом балахоне, с мечом в руках и распахнутыми как у птицы крыльями. Что-то особого впечатления эта гипсовая небольшая фигура не произвела – наверно, подвел размер – не более метра в высоту. Мы, дети, были разочарованы.

- Подумаешь, воин! – воскликнула я. – Магия тоже от бога. Сам храмовник на проповеди говорил. Лучше быть боевым магом.

Меня поддержали почти все одноклассники, и мы разбежались по домам. Чтоб не огорчать родителей, о своей мечте я больше не говорила, а когда меня спрашивали, кем я хочу быть – отвечала, что буду создавать иллюзии или лечить болезни. Маму это вполне устраивало.

Уже когда я училась в магической школе, где нас учили более основательно магии и распознаванию нежити, мы узнали, что для человека есть худшая доля, чем быть убитым или съеденным нежитью. Это стать после укуса тоже нечистью, потерять не только человеческое лицо, но и человеческую суть. Укушенные заражаются и преображаются, забывают родных и близких, и тогда мать может убить детей, сосед растерзать друга. Только животные инстинкты руководят, берут вверх, уничтожают личность. Вот поэтому укушенных нежитью людей тоже убивают тут же, не ждут перерождения. Такое даже слушать было жутко, а подумать о том, что такое может случиться с папой или мамой, или сестрой было просто невозможно, немыслимо. Нежить не люди, они не мыслят, не рассуждают, а только убивают, поэтому сами тоже требуют немедленного уничтожения. Мы то до этого думали, что все смерти лежат на совести нежити, а оказалось, что укушенных убивают свои же – отец может убить дочь или жену, если она ранена, но еще жива. Поверить в то, что мой папа не попытается меня спасти, а добьет, было еще страшнее. А смогу ли я убить маму или братьев, если, не дай бог, их укусят? Холодный липкий пот пробивал от таких мыслей, в голове начинало звенеть и темнеть в глазах – мозг неокрепшего ребенка отказывался принять такую действительность.

А, вообще, моя жизнь была счастливой тогда, меня любили родители, учеба давалась легко, домашними делами сильно не напрягали. В выходные мы ходили в гости к маминым знакомым после посещения храма или принимали гостей сами. В ярмарочные дни мы ездили за покупками, и отец водил нас смотреть спектакли в балаган. Мне особенно нравились шуты и кукольные представления. Братья подросли, и с ними стало интереснее общаться и играть.

Когда я перешла в третий класс магической школы, и мне уже исполнилось пятнадцать, я впервые влюбилась. В то лето старшая сестра Нинара закончила обучение и перед отбытием на место работы приехала навестить родителей. Приехала не одна, а с женихом – красивым стройным высоким широкоплечим парнем с яркими зелеными глазами и тёмно-русыми волосами. С самым красивым именем – Инем. Я посмотрела и влюбилась. Не могла оторвать глаз от его лица, а когда он заговорил завораживающим бархатным голосом – замерла. Моё состояние – широко раскрытые глаза и разинутый рот заметила мама и в шутку сказала, чтобы я не открывала рот на то, что мне не принадлежит. Всем было смешно, а я покраснела как вареный рак, смутилась и убежала. Прорыдала весь день в коморке с хозяйственным инвентарем на огороде, толи от обиды, толи от любви, толи от того, что меня не ищут. Сейчас уже и не разобраться с теми детскими чувствами, что волновали меня.

Сестре предложили место управляющей в один богатый дом в городе Триле, а Инем как раз из этого города. Юноша получил назначение на место преподавателя в магическую школу. Конечно, родители не хотели, чтобы их дочь одна жила в незнакомом доме у чужих людей, но так как она уже невеста, и жених будет рядом – согласились на отъезд дочери. Инем попросил разрешения жениться на Нинаре, отец дал согласие, но свадьбу было решено играть только следующим летом. Молодой человек должен обеспечить жене дом, где она сможет принять родителей, приехавших на праздник. Тем более и я поеду поступать в академию, так что все получится, как говорят, одно к одному.

Ох, как тем летом я завидовала сестре. Представляла себя на месте Нинары, когда Инем брал её под руку, и они ходили гулять на городской пруд. Я чуть её не возненавидела, а потом решила, что у меня жених будет еще лучше, ведь я красивее, дар у меня больше и буду я не бытовиком, а боевым магом. Вот. Она будет гонять нерадивых служанок, а я – нечисть.

Уже в конце лета, после отъезда сестры с Инемом, пришли первые сообщения о случаях нападения нежити на людей. В этот раз это были вурдалаки, которые нападают на свои жертвы и, разрывая горло, пьют кровь. Были ужесточены меры безопасности, запрещено было передвигаться по трактам в одиночку, без каравана и сопровождения мага. Только и разговоров было на ярмарке и по лавкам среди людей о случаях нападения и где это было, вспоминали старые эпизоды, когда пострадавшими оказывались родные или знакомые. Пока наш городок беды миновали. Мама очень волновалась за сестру, но от неё вскоре пришло письмо, что доехали они благополучно, хотя в окрестностях их города нападения были, а дороги и поселки патрулируют маги-боевики.

Так в тревогах прошел последний мой год в родном городе, среди родных. Школу я закончила с отличием, мне выдали рекомендацию для поступления в академию, и мы начали собираться на свадьбу к Нинаре. Было решено ехать всем семейством, так как мама побоялась оставлять мальчиков с няней на все лето. Еще с весны отец распорядился пошить нам с мамой нарядные платья к свадьбе, а для меня еще – соответствующий гардероб для учебы. Так что мы выехали с торговым караваном в пассажирской карете, а еще с нами передвигалась повозка, нагруженная вещами и приданным сестры. Все-таки, как сказал отец, Нинара не бедная невеста.

Караван был большим и растянулся по дороге длинной полосой. Маги верхом на лошадях курсировали вдоль повозок и карет, готовые в любой момент вступить в бой. Среди них было несколько молодых юношей, как оказалось – практикантов боевого факультета. Вечером, на привалах в придорожных гостиницах, они рассказывали мне об академии и учебе. Мое заявление, что я тоже хочу поступать к боевикам, они восприняли не серьезно, заявив, что у них учатся только мужчины, а девчонок нет, хотя случаи обучения девушек были. Но я упрямо твердила, что добьюсь, чтоб меня приняли. Уступая моим настырным допросам, они рассказали, какие испытания и экзамены мне предстоит пройти, и что спрашивают. То, что надо будет сдавать физическую подготовку, стало для меня неприятной неожиданностью. Но я же умею ставить цели – достигну и этой. Решила – умру на плацу, но сдам. Приедем вот к сестре, и сразу начну тренировки, тем более практиканты - студенты показали мне упражнения для развития силы и выносливости. Юноши были в общении вполне вежливые, не задавались, так что если и остальные студенты академии такие же, то бояться и переживать не стоит.

Особенно уделял мне внимание Эжен – невысокий блондин с голубыми глазами и нежным абрисом губ. Мне, шестнадцатилетней девчонке, это льстило. Когда, ненароком, мы оставались одни, он брал мои руки в свои, придвигался ближе, его губы оказывались у моих ушек, и я чувствовала его теплое дыхание. Это завораживало, но и пугало. Я старалась отодвинуться и начинала задавать вопросы, которые для меня тогда были важнее мальчишеских вздохов.

- Скажи, Эжен, а ты нежить видел? Живьем?

- Нет. Не приходилось еще.

- А как же вы учились бороться с нежитью? Без самой нечисти?

- Так мы на практике отрабатываем приемы на иллюзиях, очень хороших и реалистичных, они даже кусаться могут. И внешне от настоящих их не отличить. Когда в первый раз нас на учебный плац привели и эту нежить выпустили – вот все страху то натерпелись, нас же не предупредили, что это только иллюзии. А преподаватели сразу определили, кто будет хорошим боевиком, а кому лучше уйти, пока не поздно.

- И как они поняли, кто будет боевым магом? – все допытывалась я.

- Так все по-разному себя вести начали. Одни мечи выхватили и в оборонительные стойки встали, другие прятаться вздумали за чужими спинами, а несколько студентов в обморок упали. Вот после этого у нас первый отсев в группе и прошел. Ведь тут не сила решает, а холодная голова нужна, оценка обстановки. Может поэтому девчонок и не принимают.

- По-твоему, у девушки не может быть холодной головы, чтоб правильно оценить эту самую обстановку? – обиженно уже спрашивала я. - А расскажи о самой нежити что-нибудь интересное, чему учат только у вас.

И Эжен рассказывал:

- Нежить делиться на низшую и высшую. Высшая нежить – это вампиры. Они считаются условно разумными. Условно – это значит, что она тоже может оценивать обстановку и принимать решения. Вампир никогда не нападет, если обстановка будет не в его пользу, если даже будет умирать от голода. Низшая нежить – это вурдалаки, волкодлаки – они считаются не разумными, потому что жажда крови у них полностью истребляет способность думать, и они могут напасть даже тогда, когда будут стопроцентно все убиты. Ученые считают, что вурдалаки появляются после укуса вампиром простого человека. А если покусали сильного мага, то он становиться высшей нежитью. Хотя это не доказано. Всех покусанных сразу убивают, а ставить на себе эксперименты ни один маг не согласится.

- Скажи, а если у высшей нежити есть разумность, то она может не только оценивать обстановку, но и испытывать чувства?

- Нет. Это не возможно. Все остальные чувства направлены на утоление голода.

- Но ведь опасность заставляет их голодать? Значит, разум побеждает зов крови. Конечно, они приходят в наш мир убивать, но я бы попыталась взять вампира в плен и допросить его.

Эжен засмеялся: - Ну, ты и воительница! Захватить вампира невозможно. Он же высший, обладает умом и даже магией. Порвет когтями любую сеть, даже магическую. Единственное, что он боится – это яркого дневного света и серебряного оружия. И еще – вампир может выглядеть как обычный человек, только нападая, он изменяется внешне, выпускает крылья и клыки с когтями, глаза становятся красными. Поэтому вампир может вплотную подойти к своей жертве, и та ничего не успеет понять. А вурдалак сразу начинает меняться после укуса и уже постоянно выглядит как нежить – длинные руки с крючками-когтями, черные глаза без зрачка, серая кожа, клыки с выпирающей челюстью, сгорбленный позвоночник – в общем, тот еще «красавец».

- А как ты думаешь, действительно бог Нат посылает своих воинов Света для уничтожения нежити, так как маги не справляются?

- Это тебе в храме рассказали? Да они сами не знают, что говорят. Воины Света – это охотники за нежитью. Они приходят к нам из другого мира для охоты, а не потому, что бог так захотел. Когда нежить убегает из их мира к нам, они идут по следу. У них магия намного сильнее нашей, так как они не люди.

- Как не люди? А кто? Тоже нежить?

- Конечно они не люди – у них же крылья за спиной. В других мирах живут разные расы, есть совсем не похожие на людей, но они не нежить, так как ни на кого не нападают и не едят людей. Некоторые даже могут по мирам путешествовать. А крылатые охотники – это стревы, раса такая. Вот поступишь в академию и все узнаешь.

Так мы разговаривали по вечерам. Я видела, что нравлюсь парню, но мне еще было рано думать о любви. Мама, заметившая его особенное ко мне отношение, тоже выразила надежду, что я буду благоразумна и не увлекусь первым парнем. Пришлось пообещать, что учеба будет у меня на первом месте, и родителям не придется за меня краснеть.

Свой последний день человеческой жизни я запомнила подробно, до минуты. Утро было солнечное, встали рано, позавтракали и выехали. И ехать то нам оставалось всего два перехода, что меня безмерно радовало, так как трястись в карете уже порядком надоело. Двигался караван довольно быстро, дорога в этом месте была ровной, вилась вдоль открытых полей, которые отливали зеленью трав и посеянных культур. Прогретый воздух пах разноцветьем, в воздухе стоял звон кузнечиков. Хорошо! Так к обеду мы добрались до переправы на другой берег широкой реки, но тут выяснилось, что паром, который перетягивают с берега на берег канатами, сорвало, он уплыл по течению и сел на мель где-то недалеко на нашей стороне реки. У местных жителей не хватило сил, и они послали в деревню за лошадьми. Было предложено, что если господа караванщики хотят быстрее оказаться на том берегу, помочь снять паром с мели и наладить переправу. Ждать никто не хотел, но дело оказалось не быстрым. Пока доехали до мели, пока запрягли лошадей, пока дотащили паром к переправе, пока протянули новый канат, используя лодку с гребцами, пока переправились все на тот берег – время приблизилось к вечеру. Стало понятно, что до постоялого двора, где мы должны были остановиться на ночлег, нам не добраться засветло. Главным караванщиком и начальником боевых магов было принято решение ночевать прямо на берегу, расположив повозки кругом. Место ровное, открытое, если жечь костры, то видно все далеко, никто незаметно к табору не подойдет. Такие заявления успокоили людей, тем более, что студенты – практиканты будут нести ночную вахту всю ночь. Но как только мы расположились – возник вопрос – где брать топливо для костров? Вблизи не было леса, а тот, что был виден на горизонте, был далеко. То есть, огонь для отпугивания нежити развести не удастся естественным путем, а магически поддерживать всю ночь – не хватит резерва даже у всех студентов - боевиков.

Чем становилось темнее, тем беспокойнее было людям. Мама, как наседка сидела, обняв близнецов, а папа расхаживал кругами с оружием наперевес. Я же села рядом с Эженом на козлы повозки и стала запускать периодически в сторону поля небольшие магические фонарики. Они не требовали большой доли силы, и ими я могла баловаться часами. Раньше так братьев развлекала.

Тревога охватила всех, когда даже звезды на небе заволокло тучами. Еще дождя не хватало на наши головы. Никто не мог заснуть. Люди тихо переговаривались, с беспокойством вглядываясь в темноту ночи. А там, в поле, казалось, кто-то постоянно двигался, но стоили туда запустить огонек, как выяснялось, что это просто ветер колышет траву. Но постепенно даже тревога утомляет людей, особенно когда так ничего и не происходит. Разговоры стали стихать, даже послышался чей-то храп, лагерь погружался в сон. Я тоже уже зевала, и глаза начинали слипаться, но оставить свой пост считала слабостью, ведь я будущий боевой маг. Но сон все же сморил и меня, я заснула, склонив голову на плечо Эжена.

Проснулась от того, что чуть не упала, так как парень резко вскочил и закричал, указывая в поле:

- Нежить! Внимание! Оборона! Нападение! – с рук Эжена сорвались огненные шары, которые освещая все над собой, понеслись в сторону надвигающейся опасности. Теперь уже четко было видно, как с десяток тварей с горбатыми спинами быстро передвигаются в сторону лагеря, помогая себе длинными руками, от чего казалось, что они бегут на четвереньках, как животные.

- Вурдалаки! – закричал командир магов. – Срочная круговая оборона. Приготовить огненный отпор магией, не забывайте около себя держать оружие. Арбалетчики, стрелять только стрелами с серебром. Женщинам и детям скрыться под щитами повозок.

Я же замерла от надвигающейся опасности, а твари были уже совсем близко. Ужас! В них летели огненные шары магов и стрелы людей. Хотя шары и стрелы долетали до этих страшных существ, и их становилось все меньше, но тем, кому повезло, уже были в пяти шагах от нас. Стали отчетливо видны выпирающие клыки и острые клиновидные зубы. Я вскинула руки, и вместо фонарика создала огненный шар, правда он получился не таким большим, как у Эжена. Бросила созданный огонь в летящую прямо на меня нежить, шар попал в разинутую зубастую пасть вурдалака. Отвратительное чудовище завизжало и закрутилось на месте, загребая своими лапами траву и землю. Эжен соскочил с повозки и мечом рассек тварь надвое, а затем запустил в поверженное тело огонь, который превратил тут же нечисть в пепел. Пока мы расправлялись со своим врагом, остальные маги добили тех, кто пытался напасть справа и слева от нас.

- Внимание! Осмотреть всем себя на предмет ранений и укусов, – раздался зычный приказ начальника магов. Стало жутко. Я сразу вспомнила о родителях и побежала к нашей карете, которая стояла в центре лагеря. С ними было все нормально, правда братики испугались и плакали. Их утешала бледная мама. Увидев меня, отец обнял, показывая этим жестом то, как он волновался за меня.

Вскоре, после того как еще раз было все проверено, люди успокоились. А я упивалась своей победой – мне удалось создать настоящий боевой шар и даже попасть в нежить! Хорошо хоть этого не видели мама и папа, а то опять бы прочитали лекцию о том, что девушке лучше лечить болезни или быть, как Нинара, бытовиком.

- Ты молодец, подруга! – сказал Эжен. – В обморок не упала. Быть тебе точно боевиком. Надеюсь, мы перебили всех. Я растратил почти весь магический резерв, но вахту все же надо нести дальше. А ты, Рив, иди отдыхать.

- Нет, я сейчас не усну от волнения. Сначала мне было жутко, но потом я увидела, как вы сжигаете нежить, то страх прошел.

- Это возбуждение после первого боя и первой победы, - рассудительно заявил студент-практикант, хотя было заметно, что и его переполняют чувства эйфории от победы. Ведь он тоже принял свой первый бой с настоящей нежитью, а не с иллюзиями на полигоне. И я согласно кивнула головой, подтверждая его заявление.

Но все же пришла мама и увела меня. На ночлег расположились в карете, так как она закрывалась. Братья успокоились и уже заснули. Спать предстояло почти сидя, и отец решил расположиться под каретой. Я долго возилась, но предпочла тоже уйти на свежий воздух, а маме предложила лечь на скамейку – это все же лучше, чем сидеть. Легла за отцовской, широкой спиной, укрылась пледом и уснула – как провалилась во тьму.

Проснулась от того, что кто-то толкнул меня в плечо. Повернулась, огляделась кругом – никого. Но в душе стала нарастать тревога, звенеть натянутой струной. А потом я услышала шёпот, как будто кто-то звал меня, голос раздавался в голове, моля прийти и спасти. Кто это? Кому понадобилась моя помощь? И я пошла на зов, ведь во мне нуждались, я так была кому-то необходима. Вот я вышла уже за территорию лагеря, обозначенного кругом повозок, вот иду уже в поле, а голос в голове стал уже не шёпотом, а четкими словами, как будто говоривший был совсем рядом. Меня никто не остановил, не окликнул. В лагере каравана стояла тишина, а я все удалялась. Страха не было до того, как я поняла, что я иду не сама, а меня ведут, направляют. Вот только вырваться из этого плена не давал голос в голове, который уговаривал идти быстрее и не оглядываться, ведь я должна помочь. Меня подчинили! Это нежить! Но почему? Ведь я не слышала никогда о том, что такое может сделать с человеком нежить. Или рассказать о таком было уже не кому?

Я ушла далеко от повозок, почти пересекла поле, до лесной полосы оставалось почти с десяток метров, когда в лагере начался переполох, стали раздаваться команды, послышались оклики «Ривона!» - меня потеряли. Как только я услышала звуки извне, голос в голове стал тише, почти замолчал, и я усилием воли повернулась и пошла обратно, ускоряя шаг. Но уйти мне не дали. Чья-то сильная рука опустилась на моё плечо, прижимая к земле, а вторая легла на моё лицо, закрывая рот, не давая закричать. Меня подхватили, подняли над землей и попытались нести, но я вырывалась, брыкалась, пока рука ото рта не перехватила мои руки, но дала возможность закричать. И я закричала так сильно, как только смогла. За моим криком сразу последовал удар по голове, и я потеряла сознание.

Очнулась я уже в лесу, стояла, прислонившись спиной к стволу дерева, а кто-то дышал мне в ухо сипло и с придыханием, причмокивая. «Эжен» - сначала подумала я, но потом вспомнила, что произошло. Меня пьет вурдалак? Меня едят? Боли не было, только в шее ощущалось тянущее чувство. Так, наверно, пьют морс через соломинку. Попыталась дернуться, но держали меня крепко, в ухо рыкнули недовольно, а в мои руки больно впились когти. Постепенно наступала слабость, а вслед за ней апатия – в любом случае я умру. Сбываются мои страхи. Последнее что я почувствовала – меня отпустили, и я стала сползать на землю вдоль ствола.

- Ну что, очнулась? – спросил меня хрипловатый, но приятный мужской голос. – Я Винольм, вампир. А тебя как зовут?

- Ривона, - ответила я сначала, а потом попыталась сесть и рассмотреть того, кто со мной говорил. Это был довольно молодой человек, вполне нормально выглядевший, опрятно одетый, даже красивее Инэма. На вампира он не походил, потому что в нем не чувствовалось ничего жуткого.

– Это ты меня…ел? – вырвался вопрос

- Я, - просто ответил..ла нежить. – Голоден очень был. Чуть досуха тебя не выпил. А так еще поживем, правда, я не думал, что ты так молода, почти девочка. Я, вообще-то детьми не питаюсь.

- Почему, - задала я очередной вопрос. – Я тоже умру? Если ты уже не голоден, может, я пойду?

- Отвечаю на твои глупые вопросы последний раз. Первое, с детьми много хлопот, они не следуют правилам и могут навлечь лишние неприятности. Второе, ты почти умерла…как человек. Теперь тебя ждет жизнь со мной. И это ответ на твой третий вопрос – ты никуда не сможешь уйти. Люди тебя убьют, ведь ты видела, что делают с нежитью маги. Если ты будешь умна, будешь меня слушать, то проживешь долго.

На его ответы мне нечего было ответить, только попросить:

- А вы убейте меня, я не хочу становиться вурдалаком, не хочу нападать на людей.

- Глупая, глупая девочка Ривона! – засмеялся вампир. – Кто тебе сказал, что ты станешь вурдалаком? Ты станешь вампиром, захочешь крови и захочешь охотиться. Это только пока тебе кажется, что ты не сможешь, но поверь – голод приведет тебя к первой жертве.

Вампир рассуждал вполне здраво, как мог бы рассуждать над какой-нибудь проблемой человек, и совсем ему не подходила характеристика, что вампиры условно разумны. Маги ошибаются. Об этом я и сказала Винольму, чем опять вызвала его смех.

- Я давно так не смеялся. Ты забавная и мне нравишься все больше и больше. Конечно, вампиры разумны, как и люди. Там, где я живу, вернее жил раньше, в мире Ариста, вампиры не считаются нежитью. В моем мире мы, хоть и питаемся кровью, но составляем отдельную расу, которая сосуществует с другими полноправно. Там мы не нападаем, чтобы пить кровь, а можем заплатить за неё тому, кто нуждается в средствах. Таких существ мы называем донорами. Их не убивают, а хорошо кормят и заботятся. И они не становятся вампирами, потому что мы не применяем к ним своего яда. Мы, вообще-то, стараемся не создавать себе подобных таким методом.

- А каким? – не подумав, поинтересовалась я.

- Да таким же, как у людей! Рассказать подробно? – усмехнулся Винольм.

- Не надо, - быстро ответила я. - А как вы попали к нам, в наш мир? – полюбопытствовала ещё.

- Иногда открываются стихийные порталы, как окна, и затягивают живых существ.

- А вурдалаки? Они как появляются?

- Вурдалаки и в нашем мире считаются нежитью, но их тоже может затянуть в портал. Вот они точно не разумные, - сказал вампир, поднимая меня с земли и отряхивая платье. – Да, одежду тебе придется достать новую, а сейчас скоро рассвет, тебя пойдут искать, надо спрятаться. – И потянул меня в заросли каких-то кустов. А я стала упираться, вот так поменять свою жизнь мне было страшно, уйти от родителей, от братьев, от людей было невозможно.

- Ну что еще, Ривона, - спросил вампир, оборачиваясь ко мне. – Не хочешь идти со мной? Хорошо, не буду настаивать. Надеюсь, ты осознаешь, что будет с тобой, когда рану на твоей шее увидят люди?

Я непроизвольно схватилась за шею, где под рукой нащупала засохшую кровавую корку. Так и застыла с ладонями на горле. Пусть убьют! Не хочу другой жизни! Ничего не хочу! Попятилась от вампира, а потом повернулась и побежала в сторону просветов среди деревьев, решив, что там начнется поле.

- Жаль, - услышала я позади печальный возглас вампира, но ноги уже сами несли меня. Ведь я не буду нежитью! Винольм сказал, что вампиры не нежить. Стоит только все объяснить, рассказать о том, что я узнала, и моя жизнь будет прежней. Ну, почти прежней, ведь я, если захочу крови, смогу пить кровь животных. И даже смогу учиться в академии. Истреблять тех же вурдалаков. Будет все замечательно. Я уже бежала по полю, где рассеивался утренний туман, пришедший с реки, и был виден лагерь на берегу, можно даже было различить людей. И я радостно закричала, привлекая их внимание. Увидела, как у повозок на мгновение все замерли, а потом засуетились, закричали, но до меня донеслось только эхо этих криков.

Сердце вырывалось из груди, вот еще немного и я увижу родителей. Мне на встречу метнулась фигура, отец. Я узнала его. Рядом появились еще люди, но с оружием в руках, наведенными на меня арбалетами.

- Папа! - крикнула я и пошла уже спокойно, так как бежать под прицелом арбалетов было страшно. – Папа! Я сейчас все расскажу! Не бойтесь! Со мной все хорошо!

Я еще что-то говорила, приближаясь к людям. Уже различала маму, Эжена, других студентов-магов и их начальника. Они молчали, но огненный шар в руке мага заставил меня остановиться и тоже умолкнуть. Так в тишине мы простояли несколько мгновений, а потом раздался крик мамы:

- Доченька!

Мама попыталась выйти мне на встречу, но её схватил и удержал отец, смотревший на меня с болью и тоской. Мама уткнулась ему в грудь, только от рыданий вздрагивали её плечи.

- Послушайте, что я вам расскажу! Тот вампир…

Но договорить мне не дали, начальник магов зычным голосом перебил меня:

- Смотрите, она укушена и теперь опасна для людей. Надеюсь, все понимают, что надо сделать? Не стоит ждать, когда она станет вурдалаком…

- Я не стану вурдалаком! – так же громко перебила я мага. – Не стану! Потому что вампиры не нежить! Я вам все расскажу!

Но в меня полетел огненный шар кого-то из студентов. Не знаю, откуда взялась гибкость и ловкость, но я увернулась, рванувшись в сторону. Но убегать не стала, а опять заговорила:

- Да послушайте меня! Мама! Папа! Я не буду вурдалаком, потому что вампиры не нежить. В мире, где они живут, они полноправная раса.

- Она бредит или изворачивается, чтоб её не убили, - заявил маг и посмотрел на папу. Я тоже посмотрела на отца – на его висках, прямо на моих глазах, проявлялась седина. Было видно, что он принимал важное решение, и я почувствовала, что это решение будет не в мою пользу. Бедный папа! Он что разрешит убить меня тут, прямо на глазах мамы? Это же убьет её! Жалость к родителям заполнила сердце, я еще раз обвела взглядом людей, стоящих передо мной и приняла решение – пусть убьют, но не здесь.

Может то, что я стояла, не двигаясь и не делая попыток к бегству, мой рывок в сторону и с разворотом вперед оказался удачным. Посланные вдогонку огненные шары и стрелы проскочили мимо, а я зигзагами бросилась к лесу. Один из шаров опалил волосы, а затем невыносимая боль обожгла плечо так, что рука повисла безвольной веревкой, болтающейся при беге. Слезы, выступившие из глаз, застилали дорогу, но я все бежала и бежала, пока не выбилась из сил и не рухнула на землю. Я посмотрела на своё плечо, увидела торчащую из него стрелу и потеряла сознание.

Очнулась я от боли в плече, которое как будто разорвали пополам. Я посмотрела – стрелы уже не было. А потом раздался знакомый голос вампира:

- Глупая, глупая девчонка! – ворчал Винольм. – И что кому доказала? Ведь я говорил, что сразу убьют. Здесь у вас маги совсем бестолковые, и узнать ничего нового не хотят. Ты больше не убегай, а то ведь и правда, попадешь под магическое заклинание, и я опять один останусь.

А я зарыдала. Вампир погладил ласково меня по голове, от чего плакать захотелось еще больше. Действительно, сейчас он стал мне самым близким…

ГЛАВА 2. Вторая жизнь

Так я оказалась в логове вампира. Логовом он называл пещеру в гористой местности лесного массива к востоку от города Триля, похоже, это был старый рудник. Пещера состояла из нескольких гротов, довольно сухих и просторных. Вход в пещерку закрывал густой кустарник, так что найти его можно было, если только искать специально. Жил в своем логове Винольм давно, так как обставлено все было с комфортом. Очаг даже был. В одном из гротов находился небольшой бассейн. В его спальне стояла широкая кровать с множеством подушек и одеял, а на полу лежали звериные шкуры. Вампир выделил мне «комнату» рядом со своей, принес несколько шкур и одеяло.

- Потом и тебе кровать найдем. А сейчас спать. День давно, мы всю ночь не спали. А я с тобой вожусь. Отдохнем и поговорим. Но сначала умойся и платье постирай, а то все испачкано. – И, вручив мне свою рубашку, скрылся в своей спальне.

Плечо, как не странно, уже не болело – вампир чем-то смазал и забинтовал, сказав, что «до свадьбы заживет». Я обошла еще раз пещеру, выкупалась в бассейне, одновременно отстирывая платье от следов крови. Вода была холодная, так что я окоченела. Пятна не все отстирались, но я хорошо отжала, правда рука больная не дала это сделать должным образом. А потом пошла спать. Расположилась на звериных шкурах, свернув их несколько раз, чтоб было мягче. Как только легла и согрелась, сразу уснула. А снился мне кошмар – бегущий прямо на меня огромный вурдалак, его оскаленная пасть и черные глаза, огненные шары магов, крики, туман и вампир, пьющий мою кровь, отец, родители и стрелы летящие в меня. Видимо я кричала во сне и металась, потому что проснулась опять от голоса Винольма:

- Тише, глупышка, тише! Успокойся. Малыш, проснись. Это всего лишь страшный сон, но он пройдет. Всё будет хорошо. Ривона, девочка, все будет хорошо.

От его голоса стало спокойно. Действительно, это только сон. Все это уже было наяву, но прошло. Вампир, увидев, что я успокоилась, вернулся к себе. А я уже не могла уснуть. В голову лезли мысли о будущей жизни. Я долго ворочалась на шкурах, кряхтела, стараясь выбрать удобнее позу, но сон не шел. Видимо слух у Винольма был хорошим, так как он крикнул мне:

- Ну, хватит мять шкуры. Если тебе неудобно, то можешь спать со мной на кровати, пока не достанем тебе постель.

Я замерла. Спать с ним? В одной постели? С мужчиной? А что скажет мама на такую вольность? Но ведь мамы у меня больше нет. Вернее меня уже нет у моей мамы. Поэтому, еще поколебавшись с минуту, я прошла в спальню к вампиру и, обойдя кровать, робко села на краешек.

- Не жмись, не трону я тебя, если сама не захочешь, - с ухмылкой сказал Винольм, рассматривая меня, одетую в его рубашку. Под его взглядом покраснела, быстро забралась под одеяло, отвернулась и замерла. Вампир, действительно, вскоре стал дышать тише, видимо уснул. А вот ко мне сон не шел – в голове закружились мысли и стали возникать вопросы, от которых опять становилось страшно. Почему? Почему? Зачем! За что?

Проснулась я в состоянии, близкой к панике, так как во сне снились родители, и я ревела, о чем свидетельствовала мокрая подушка под щекой. Вампира рядом не было, поэтому я встала, сходила за платьем, а потом пошла к бассейну, чтоб умыться. Сонно потирая глаза и еще зевая, я зашла в грот для водных процедур и остановилась, как вкопанная – там, спиной ко мне, совершенно обнаженный, мылся Винольм. Ну, я попала! Любопытство не хотело пятиться, а скромность не позволяла смотреть. Поэтому я тихо сделала несколько шагов назад и развернулась, чтобы уйти, но тут раздался голос мужчины, от которого я вздрогнула:

- Что убегаешь, глупышка!? А еще лучше присоединяйся. Я тебе спинку потру, - и издевательски расхохотался.

Я на мгновение остановилась, а потом бросилась бежать в свой грот, где быстро переоделась в своё платье. Да, манера общения у вампира какая-то язвительная. Вроде все со смехом говорит, но всякий раз вгоняет меня в краску. А спина у него шикарная – плечи широкие, узкая талия, упругие ягодицы. А интересно, как он выглядит спереди? Да, мысли дурные в голову полезли. Тут надо о своей судьбе думать, а не о мускулатуре вампира.

Но тут у меня заурчало в животе, и я поняла, что не ела уже сутки. Может и больше, ведь в пещере в отсутствии дневного света трудно определить время суток. И вот тут я испугалась по-настоящему! А что мне хочется поесть?! Может уже на кровь потянуло? Опять накрыла паника и я заревела.

- Опять рыдания? Весь день спать не давала, всё во сне всхлипывала, а сейчас проснулась и опять слезы льешь. Ну, что опять случилось? Плакса мне какая-то попалась. Намучаюсь я с тобой.

От его слов стало еще обиднее:

- А вас никто не просил меня кусать и ядом травить. Вот и не связались бы тогда с плаксой. Сами виноваты, а на меня обвинения? – от злости и слезы пропали. Да что этот вампир тут на меня наговаривает. – Лучше бы объяснил все нормально, я бы тогда может и не ревела.

- Ладно, задавай вопросы, а о чем не спросишь, сам расскажу, - примирительно сказал мужчина.

- Я есть хочу. Мне уже кровь пить надо? – был первый мой вопрос.

- Ривона, перевоплощение будет поэтапное и займет не один день. Пока ты можешь есть любую пищу. Кстати, вампиры питаются не только кровью, но и едят мясо, даже овощи. Но энергию к жизни даёт только кровь. Мы же не питаемся кровью каждый день. При благоприятных условиях, когда нет магического истощения, вампир может пить кровь один раз в неделю – этого вполне достаточно.

- А ты сказал, что меня чуть досуха не выпил. Ты долго не пил крови? – задала я второй вопрос.

- Правильно подметила. Долго не пил, да еще и магией пришлось пользоваться, от вурдалаков отбивался, вот голод и взыграл так, что тебя чуть не убил. Очнулся, когда у тебя уже пульса почти не было. Поясню сразу, без лишних вопросов с твоей стороны – я не люблю убивать. Доноров же мы не убиваем в своём мире. И тут я придерживаюсь тех же правил. Беда в том, что укушенных мной, люди сами убивают. Не моя ведь вина, что у вас ложное представление о вампирах, а я не по своей воле в ваш мир попал и мне тоже жить хочется.

- А мы только по ночам сможем выходить из пещеры? Мне говорили, что вампиры боятся дневного света и серебра.

- Еще одна глупость. Нам не нравится яркий свет, в нем заметны сильнее красные всполохи в наших глазах. Но мы выходим днем, живем обычной жизнью. Только охотиться предпочитаем, когда темно. А серебро нас тоже не убивает, но как любая стрела, может ослабить. Нас трудно убить. У вампиров хорошая регенерация, особенно если после ранения выпить крови.

Я слушала внимательно и пыталась разложить по полочкам полученные сведения. Остался еще один немаловажный вопрос, который я задала:

- А почему я? Почему на твой зов откликнулась я, ведь там было много людей. Или я настолько слаба, что зов подействовал только на меня?

- Как много «почему». Я выбрал тебя, потому что из всех женщин, бывших в обозе, только у тебя сильная магия. А мне нужна была магиня с чистой аурой, чья кровь сладка и быстро восстанавливает энергию. Да, я же решил выбрать себе спутницу, а для этого тоже лучше подходит, как тебе известно, женщина. Вот я и стал разглядывать ауры. Боевые маги, само собой, мне не подходили. Женщины с магией были, но слабые магини. А ты девушка, да еще и источник подходящий, так что твоя кандидатура мной была одобрена. Правда, я не ожидал, что ты настолько молода. Ошибся, видимо с голоду, - и опять засмеялся. – Настроился на твою ауру и послал ментальный зов. Вампиры часто им на охоте пользуются.

- А для чего тебе спутница? – поинтересовалась я.

- А для чего мужчине женщина? – вопросом на вопрос ответил он, опять заставив меня покраснеть.

Так он выбрал меня себе в жены что ли? А хочу ли я, не поинтересовался. Не только от людей оторвал, заставил страдать, так еще и спать мне с ним предстоит?! Я зло посмотрела на вампира. Захотелось броситься и придушить этого нахала и извращенца.

Как будто прочитав мои мысли, Винольм сказал:

- Не злись. Я же сказал, что насильно тебя заставлять не буду, но ведь я не дурен, и ты меня рано или поздно полюбишь. А я умею любить. И доставлять удовольствие женщинам умею.

Опять он заставил меня покраснеть, да не просто покраснеть, а спрятать лицо в ладонях. Разве можно молодой неопытной девушке говорить такое! А вампир, глядя на моё смущение, засмеялся еще веселее. А отсмеявшись, взял мою руку в свою и повел в комнату с очагом, где достал корзину с продуктами и заявил:

- Готовь обед. Надеюсь, умеешь резать хлеб и буженину. А я поставлю чайник на огонь.

Ели молча. Смотреть на вампира было неловко. Как только поднимала на него глаза, так сразу вспоминались слова о том, что он выбрал меня для себя, как женщину. Поэтому сидела и жевала. А Винольм продолжал рассказывать о своих планах:

- Завтра пойду в город, надо достать тебе одежду и обувь. Продуктов закупить больше надо, а то скоро несколько дней придется безвылазно сидеть в пещере. Ты, глупышка, запиши, что тебе необходимо из ваших женских штучек. Я постараюсь достать.

Вот, заговорил о женских штучках, и опять заставил меня краснеть. Да еще глупышкой меня постоянно зовет. Я что, дурочка?

- Я хотел кровать для тебя заказать, но думаю, не стоит, - сказал вампир и, глядя на моё удивление, продолжил. – Все равно уже спим вместе, места хватает, - уточнил мужчина, подмигивая мне нахальным глазом с красноватой искоркой. Я же вновь покраснела. Он, что, решил довести меня до постоянного ярко-красного цвета лица? Или вывести до истерики? Потому что я чувствовала, что опять близка к тому, чтобы зареветь.

- Ладно, Ривона, успокойся. Посмеялись и хватит. Я сейчас говорю серьёзно - несколько дней изменения в тебе будут не видны, но они уже идут. Поэтому я отлучусь на день в город, а ты остаешься за хозяйку. Выйти ты не сможешь, я вход пещеры закрою магией. Это для твоей же безопасности. А то выйдешь и наткнешься на нежить. Её тут развелось что-то много в последнее время. Потом придется сидеть с тобой, когда будешь меняться. Не бойся, все пройдет за несколько дней. Я тебе помогу. А затем посмотрим, как жить дальше.

После завтрака Винольм вывел меня погулять, а вернее ознакомить с близлежащей территорией. Показал несколько мест, которые он назвал схронами, где я смогу спрятаться в случае опасности. Стояли полусумерки, но как не странно, я хорошо видела в темноте. Поделилась этой новостью с вампиром.

- Я же сказал, что изменения начались. Ты будешь не только лучше видеть, но и слышать тоже. Реакция увеличится.

Ходили мы долго, вернулись в пещеру уже глубокой ночью.

- Ривона, я полечу сейчас, чтоб с утра быть в городе, тогда я к вечеру вернусь. Будь умницей, - сказал вампир и погладил меня по голове, как ребенка.

- Хорошо, - только и нашлась, что сказать, я.

Только после ухода мужчины, до меня дошло, что он говорил «полечу». Разве у него есть крылья? Ведь я видела его обнаженную спину. Там ничего не было. Странно. При воспоминании о голом торсе и ягодицах вампира, я не только покраснела, а горячая волна прошла по всему телу, как будто кровь во мне закипела. Это тоже начавшиеся изменения или я на меня так голый мужик действует? Мамочки!

А делать было нечего. Стало тоскливо. От безделья прошлась опять по пещере, заглядывая в каждый уголок в надежде найти что-нибудь интересное. Комнату вампира оставила напоследок и не пожалела. Там в сундуке нашлись книги, перелистывание которых заняло несколько часов. Отложила те, что прочту потом. На дне даже нашла оружие – необычно загнутые тонкие мечи из голубой стали. По лезвию шли надписи на неизвестном мне языке. Рукояти тоже были необычны. Видимо, это оружие из мира Винольма, догадалась я.

Сколько же прошло времени? Потянуло в сон, и я растянулась на кровати вампира. Его же сейчас нет. Решила все же долго не спать и к его возвращению приготовить завтрак, или ужин? Присветлый Нат, ну за что же это все мне? С этой мыслью провалилась в сновидения. И конечно, проспала.

Проснулась от того, что в комнате блуждал запах свежего хлеба и травяного чая. Соскочила с кровати как ужаленная, осмотрелась еще не до конца открытыми глазами. Мужчина накрывал ужин на столик, выставляя фрукты и сладости.

- Проснулась, глупышка, - сказал Винольм. – Приведи себя в порядок, и садимся ужинать. А потом я покажу, что купил тебе.

Умылась, причесалась, оделась. После еды и осмотра обновок пришлось благодарить мужчину за заботу. Он привез мне несколько комплектов белья. Взрослого. Такого мне раньше мама не покупала. Оно же все из одних кружев, почти прозрачное. И платье было с корсетом, как у старшей сестры. Остальная одежда состояла из костюмов с брюками и рубашками. Примерила я и обувь. Надо же – оказалась впору.

Хотелось еще расспросить о городе и о том, что говорят о нападении вурдалаков на наш караван. Вампир же сослался на усталость, взял книгу и, развалившись на кровати, принялся читать. Глядя на него решила, что тоже почитаю, но в голову опять полезли мысли о том, что меня ждет в скором времени – об изменениях. Как это все будет? А вдруг ничего не произойдет, и я останусь прежней? Ведь тогда я смогу вернуться к родителям. А, вообще-то, возвращаться к ним не стоит, еще прибьют. Лучше сразу в академию и учиться. Но словно услышав мои мечты, вампир обратился ко мне:

- Ривона, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

- А что у меня может болеть? Я отлично себя чувствую, - ответила я, и тут же поняла, что моё самочувствие может быть связано с изменениями. Поэтому спросила:

- А изменяться больно? И как это происходит? Ну, как проявляются изменения, и чем я буду отличаться от человека? Ведь ты сейчас выглядишь как человек.

- Обычно вампиры выглядят как люди, но во время охоты или опасности мы преображаемся, проявляется наша сущность. Начинают появляться клыки, когти, крылья. Да ты же мои когти вроде видела, а зубы твоя шейка испытала, - усмехнулся вампир.

- А показать сможешь, какой ты с крыльями, - попросила я мужчину.

- А не испугаешься? По мнению людей, вампиры с крыльями и клыками ужасны.

- Нет, не испугаюсь. Ты же меня не будешь кусать?

- Ладно, смотри, - согласился мужчина.

Он повернулся ко мне, какой-то миг, и передо мной стоит уже не Винольм, а кто-то другой. Глаза отливают кровавым светом, из-под верхней губы выпирают острые длинные клыки. Лицо стало хищным. За спиной расправлены черные бархатные крылья, кожистые, с перепонками, как у летучей мыши, но гораздо мощнее. Пальцы рук казались длиннее из-за появившихся когтей. Плечи даже стали шире. Это было совсем другое существо, которое, действительно может испугать до смерти любого человека, особенно если людей с детства пугать вампирами и вурдалаками. А мне захотелось на ощупь проверить бархатистость крыльев. Поэтому смело подошла и протянула руку, дотрагиваясь до крыла. Провела по перепонке пальцем, переместила ладонь на твердый костяной остов крыла. Бархатное на вид крыло оказалось жестким. Наверно так и должно быть, чтобы поднять вампира в воздух, нужна сила. Он выглядел зловеще, но…был великолепен, необычен. Не заметила, как уже моя рука переместилась на грудь мужчины, и проверяет гладкость его кожи.

В чувство меня привел смех Винольма:

- Так я тебе нравлюсь с крыльями? Нет-нет, не убирай свои ручки, можешь еще потрогать меня.

А я зарделась, смутилась и убежала. Действительно, глупышка. Он взрослый, а издевается над ребенком. А я ребенок? Ну, уж нет. Я вполне привлекательная девушка. У меня и грудь есть и округлости где надо, да моих многих подруг уже к осени замуж выдадут! Это мне с моим сильным магическим даром и предстоящей учебой в академии жениха не искали. Вот влюблю вампира в себя, а потом жестоко брошу. Вот!

Так продолжалось два дня. По вечерам гуляли по лесу. Готовили себе еду, читали. И я забрасывала вампира вопросами о своей дальнейшей жизни. Не забывая, что решила очаровать мужчину, я томно вздыхала, бросала, как мне казалось, зазывные взгляды и беспрестанно хлопала ресницами. Именно так в любовных романах героини покоряли героев. Но видно я делала что-то не так, потому что мой вампир сначала удивленно смотрел на мои ужимки, поднимая брови, а когда я в очередной раз захлопала ресницами, захохотал:

- Глупышка! Так ты меня соблазняешь?! Хочешь, покажу, как это надо делать?

Вопрос то задал, да ответа от меня не дождался, потому что от обиды и злости задохнулась, не в силах ответить этому нахалу. А он в мгновение оказался рядом, обхватил мою талию своей рукой и привлек к себе. Пальцем провел по моим губам, нажал на нижнюю, приоткрывая мой рот, наклонился. Я попыталась освободиться, но его губы уже прильнули к моим, а язык, проникший в рот, начал поглаживать мой. Я, упираясь в его грудь руками, хотела оттолкнуть мужчину, но попытка провалилась, только захват стал жестче, а поцелуй терзал мои губы. Вскоре его рука легла на мою грудь и сдавила. Затем последовали поглаживания. Я чувствовала его руки на своей спине и груди одновременно. И как это у него получается? Но вот вампир отпустил мои губы, которые начали гореть, как будто их обмазали горчицей, и занялся моей шеей, дыша мне в ухо. От этого дыхания по телу пробежала горячая волна, опускаясь к животу, и там свернулась ноющим клубком, заставляя выгибаться под руками Винольма. Его руки уже гладили мои бедра, а губы ласкали оголенное плечо. Ноги сами стали подгибаться, и вампир, подхватив меня под попу, поставил на кровать так, что своими руками я схватила его плечи, а глазами видела только макушку головы. Теперь его руки уже пробрались под платье и оглаживали ноги, стягивая чулки. Отпустить плечи было страшно, ведь упаду сразу. Но клубок внизу живота только сильнее скручивался, а между ногами стало влажно. В какой-то момент до меня дошло, что этот клубок может унять только мужчина, который сейчас добрался пальцами до моей промежности и оттягивает кружево трусиков. Мозг вопил, что все это не правильно, но ноги сами раздвинулись, позволяя мужчине проникнуть дальше.

Как я оказалась лежащей и раздетой на кровати, не заметила. Только в какой-то момент, когда казалось, что вот-вот раскрутится мой клубок и перестанет ныть, я поняла, что я одна. Никто не обнимает и не целует. Подняла голову, опираясь локтями о постель. Мужчина стоял возле кровати, поправляя одежду и застегивая рубашку. И опять ухмылялся. Перевела взгляд на себя и ужаснулась – без платья, в кружевном белье, трусики приспущены, одна грудь торчит из-под рубашки, на ногах только один чулок. Когда перевела взгляд на вампира, его не было. А меня начали душить слезы, но я встала и оделась. Через несколько минут я уже рыдала и проклинала себя и вампира. Состояние было отвратительным и неоднозначным. В одной стороны – надо мной надсмеялись очередной раз, а с другой стороны – он же не довел соблазнение до конца!

- Глупенькая, не плачь, глупенькая. Ты еще научишься соблазнять, а сейчас ты еще неопытная, молоденькая девушка. Но ты чуть не соблазнила меня своей наивностью и чистотой. Еле устоял, - проникновенно сказал мужчина. – Не сердись, тебе удалось покорить меня. Не сердишься?

И вновь поцеловал, но в этот раз нежно, почти по-дружески. А я в знак согласия только кивнула головой.

ГЛАВА 3. Вторая жизнь. Продолжение

Как не странно, соблазнение придало нашим отношениям более дружеский, непринужденный характер. Я стала меньше его стесняться, уже без страха ложилась с ним спать. Мужчина никаких поползновений больше в мою сторону не делал. Так прошло еще два дня. А на третий я проснулась с чувством жажды. Таким, что у меня скребло в горле. А когда я поднялась с постели, выяснилось, что я отлежала спину. Потянулась, выпрямляясь, и захрипела от боли. Сразу заныло все тело. Что со мной?

Винольм посмотрел на меня и велел снова лечь в постель.

- Начались изменения. Они пройдут дня два, может чуть больше. Я не хотел пугать тебя заранее, но это болезненно. Иногда очень. Ведь изменится твой костяк. И еще – тебе захочется крови.

Что же, ему удалось меня испугать до холодного пота. А вампир продолжал:

- У тебя будет болеть спина, руки, ноги, зубы. Может подняться высокая температура вплоть до беспамятства. Но я буду рядом. Ты сильная девушка – выдержишь.

- А что были те, кто не выдерживал? – спросила я осипшим голосом.

- Были, - просто ответил мужчина. – Но им не помогали, а я тебе помогу. Мне же нужна спутница. Где я еще такую глупышку найду.

Вот ведь, гад, мне больно, а он опять насмехается. Но вампир все же занялся делом. Сварил отвары обезболивающие и сделал даже мазь, которую стал втирать мне в спину и руки. Но ни отвары, ни мазь что-то не очень помогали – боль выкручивала суставы, а челюсть ломило так, как будто мне выдирали сразу все зубы. Слезы катились из глаз ручьем, и я каталась по кровати. Через несколько часов даже малейшее движение заставляло выть и терять сознание. Начался жар. Вампир обтирал меня холодной материей, предварительно раздев, но мне уже было все равно.

А потом началось невообразимое, что вспоминалось с трудом через череду бреда. Мне хотелось пить. Крови! Я ощущала во рту привкус соленного. Однажды я упала в детстве и разбила нос. Кровь лилась через гортань, и этот вкус я запомнила на всю жизнь. Тогда это вызвало чувство гадливости, так что меня вырвало. А сейчас я жаждала этого. Кусала свои губы до крови и слизывала языком выступающие капельки. Но потом мне дали напиться. Какая она сладкая – эта кровь, особенно, когда чувствуешь с каждым глотком биение чужого сердца. Это бодрит, заводит. Заставляет собственную кровь бежать в жилах быстрее, даже чувствуется гудение, скорость этого потока.

Своей кровью меня напоил Винольм. О, это было божественно! Кровь как будто зажгла во мне чувственность. Опять скрутило низ живота, захотелось ласк на своей коже. Голова кружилась. Это чувство заставило боль отступить на второй план. И я выгибалась уже в похоти, моля вампира сделать что-нибудь, чтоб прекратить эту пытку. Мужчина гладил меня, целовал, ласкал грудь, а потом пальцами проник в мои складочки, уже влажные от желания. Пальцы вампира нашли чувствительную точку и, нажимая и поглаживая, довели меня до моего первого оргазма. Правда тогда я еще не понимала, что это такое, но во мне как будто лопнула натянутая тетива, выпуская на свободу блаженство.

Облегчение было недолгим. Потом боль опять скрутила спину. Опять выворачивало суставы. Реветь уже не было сил, кричать от боли тоже. Только слезы не прекращали литься. Затем я опять бредила, и Винольм опять поил меня своей кровью. А что было дальше – не помню.

Очнулась я в бассейне на руках у вампира, который купал меня, смывая пот и кровь. Как не странно – ничего не болело, только на спине ощущалась тяжесть, как от груза. Повела плечами и сзади что-то зашевелилось. Что?

- Это твои крылья, глупышка, - увидев моё удивление, ответил Винольм. – Все хорошо. Больше больно не будет.

Я наклонилась к воде, пытаясь рассмотреть себя, какой я стала. Лицо вроде не изменилось, только глаза с красными искорками, которые отражаются в воде. Крылья тоже черные, как замша, бархатистые. Но пошевелить ими не получалось. Я не показалась себе страшной или ужасной. Все вполне выглядит нормально. Я рассматривала себя, как в зеркале, пока не поняла, что я совершенно обнажена, как и мужчина. Но, как не странно, чувство стыда не пришло. А вот обнять вампира захотелось. Глядя на его мускулистый торс, плоский живот, узкую талию, длинные ноги и мужское достоинство вполне внушительных размеров, опять захотелось испытать то чувство освобожденного блаженства, которое уже дарили ласки этого мужчины. И страха не было.

Я смотрела в глаза мужчине, взглядом говоря о своем желании. Я хочу мужчину! Что бы сказала мама на такое поведение? Да разве бы я, оставшись человеком, позволила себе такие мысли? Нет. Во мне поменялось все! Даже желания и мысли! Даже нормы морали!

Видимо увидев мой призыв, Винольм подошел ко мне, провел ладонью по щеке и ласково сказал:

- Все будет, моя глупышка, все будет. Не торопись. А сейчас отдыхай, набирайся сил, а мне нужно поохотиться. Необходимо набраться сил. А затем начнется учение. Будем делать из тебя настоящего вампира.

- А разве я еще не вампир? – удивилась я.

- Нет. Ты ничего не знаешь и ничего не умеешь.

В этом с Винольмом я была согласна – я ничего не умею. Вон, даже крылья убрать не могу. Управлять ими придется учиться, а то висят за спиной, как пряпочки.

Вампир вернулся довольно быстро, несколько взъерошенный. Заговорил отрывисто и нервно:

- Чуть под раздачу магов не попал. Они облаву на вурдалаков устроили. Еле ушел и от магов и от вурдалаков.

- Так ты остался голоден?

- Не волнуйся. Завтра всё успокоится, и я слетаю на ту сторону реки. Там вроде пока нежити нет. Извини, девочка, сегодня поить тебя кровью не буду, хотя тебе надо в первые дни.

А потом мы лежали на кровати, я привалилась головой к его плечу, а он рассказывал мне про возможности вампиров, как убирать крылья и клыки, как воспитывать самоконтроль в утолении голода, чтобы не убивать. Незаметно уснули. Снились мне родители и братья, поэтому я опять ревела, но жалко было не себя, а их. Проснулась без крыльев. Почему?

- Ты почувствовала в себе человека, и твоя вампирская сущность встала на второй план. Ушла, - прокомментировал Винольм. - Вот так и делай дальше. Только это надо доводить до мгновенного изменения.

Так дальше полетели наши дни. Вампир поил меня своей кровью, и жажду я пока не ощущала остро. Но вот жажду близости с мужчиной такая «кормежка» вызывала. Вин, как я стала звать его, объяснил это особенностью вампиров. Когда вампир пьет кровь вампира, он испытывает подъем сил и желаний, связано это с магической энергией, которая питает организм. Так же вампир много рассказал о себе и, вообще, о своём мире. Его судьба закинула к нам уже почти десять лет назад. Порталы в их мире – обычное явление, и ими пользуются часто для перемещения. Вот и он построил портал в нужное ему место, но вмешались природные магические вихри и выкинули вампира к нам. Если у себя он был вполне респектабельным уважаемым аристократом, то здесь оказался в роли нежити, на которую ведут охоту. Вернуться к себе он не может, так как не знает координат привязки. Да и порталы в нашем мире работают плохо. Он пробовал – каждый раз попадает не туда, куда надо было. Теперь, если не случиться чудо, Винольму придется жить здесь, но прячась и не высовываясь. И мне тоже.

Теперь я отлично видела в темноте, и слух стал такой, что поначалу мозг не справлялся со всей окружающей меня звуковой какофонией. Если раньше мне в логове казалось тихо, то сейчас я улавливала даже дуновение ветра за стенами пещеры, слышала шелест листьев в кустарнике у входа, вздрагивала от хруста веток под ногами зверя, прошедшего где-то поблизости. Но постепенно я стала фильтровать звуки, выделяя главные и не обращая внимание на второстепенные.

По вечерам мы гуляли по лесу, но на охоту Винольм меня не брал. Говорил, что это пока опасно для меня. Я должна сначала попробовать укусить человека, как он выразился, «в домашних условиях». Идеально было бы найти донора. Но добровольно вряд ли кто согласится, а украсть кого-то – это лишняя головная боль – охранять придется.

Самым ярким событием после моего обращения был поход в город. Вампир сказал, что я не должна забывать, как вести себя среди людей. Напомнил, что я выгляжу как обычная девушка, и поэтому не должна нервничать и дергаться. Летала я еще очень плохо – сил не хватало, поэтому пришлось идти пешком. Вышли ночью, чтоб оказаться на ярмарке днем, когда будет много народа и проще затеряться в толпе при опасности. Идти в темноте пришлось долго, но и легко – луна освещала все своим неярким светом только вампиру приметные тропинки. А вот солнечные лучи поначалу слепили глаза – видимо, я отвыкла от дневного света. Через некоторое время все встало в норму. Стало жарко и пришлось снять плащи, свернув их и уложив с сумки.

Я с интересом разглядывала людей, прислушивалась к разговорам – было любопытно узнать новости. В основном все вертелось на ярмарке вокруг цен на товары, вопросов, где какие ряды. Вдоволь потолкавшись среди торговцев и покупателей, мы приобрели нужные продукты, посмотрели на выступления шутов, послушали певцов. Я радовалась так же, как было раньше в наших походах с отцом. Радовалась ярмарочной суматохе, совершенно забыв о прошедших событиях, изменивших мою жизнь. Как же было хорошо. Глядя на меня, улыбался и смеялся Винольм.

Перед тем, как пойти домой, решили пообедать в таверне. Желающих утолить голод было много, поэтому найти свободный столик оказалось сложно с первого раза. Нам повезло только в таверне у выхода из города. Здесь не было той суеты и людского гама, врывающегося в зал при каждом открытии дверей. Заказали обед, не спеша ели, отдыхая перед дорогой. А я опять превратилась в слух, хотелось услышать о нападениях нежити. То, что за весь день я не вспомнила о родителях и сестре, которые сейчас находятся где-то в городе, привело в полное замешательство. Я думала о них как-то отстраненно, как будто они были в другой жизни мне родными, а в этой жизни мне родным стал вампир. Еще недавно мне хотелось хоть одним глазом посмотреть на маму и папу, а сейчас я думала о том, как бы они не встретились нам по пути. Человек во мне ужасался таким мыслям, а вампиру было все равно.

Мы уже заканчивали обед, когда сквозь запахи кухни до нас донесся аромат…крови. Это для людей кровь соленая на вкус и пахнет железом, а для вампиров она сладкая, пряная. На кухне порезался повар, шинкуя овощи для супа. Глаза Винольма покраснели и появились клыки, но лишь на мгновение, а вот я справиться с реакцией на кровь не могла, чувствовала, как приподнимается верхняя губа, выпуская наружу клыки, как заскребли столешницу проявившиеся когти, как между лопатками на спине зашевелились, готовые вырваться, крылья. Я смотрела на вампира и видела, как становятся испуганными его глаза. Пока не стало поздно, он схватил из сумки плащ и накрыл им меня, бросил на стол несколько монет за еду, схватил одной рукой сумки, а второй подхватил меня под локоть и вывел на улицу. Здесь, на ветерке, где запахи смешались в жуткий коктейль, мне стало легче, дыхание выровнялось, спрятались клыки и когти. Мужчина вздохнул облегченно:

- Рив, ты меня испугала. Думал, что всё – обернешься и придется драться и убивать. А это плохо, ведь тогда надо будет искать другое логово. Все! Пока не научишься полному контролю над кровью, к людям тебя не отпущу.

А меня потряхивало от нахлынувшего отката от пережитого страха. Мы быстро покинули город. Вся радость от ярмарки пропала, молча шагали по дороге, затем свернули в лес. Видимо, у вампира тоже испортилось настроение. Добрались до дома уже в темноте. Только перешагнув порог логова, я ощутила себя в безопасности.

- Всю дорогу решал, как быть с твоей учебой, - сказал Вин. – Будем вырабатывать в тебе стойкость к запаху крови. Начнем со зверушек и завтра же.

- Как со зверушек?

- А вот так! Охотиться буду тебя учить, но кровь будешь пить только тогда, когда контролировать себя будешь. Помучаешься немного и привыкнешь. А то выпускать тебя опасно. Ты ж как вурдалак кинуться на запах крови была готова.

Сравнение с вурдалаком меня обидело. Вот еще! Я ж разумное существо.

- Разум включать надо, а не животные инстинкты, - сказал вампир, словно прочитав мои мысли.

Моя первая охота запомнилась мне навсегда. Тогда мне казалось страшным даже на охоте убить зверя, а сейчас мне смешно. Винольм повел меня на охоту днем, так как сказал, что мы начнем учиться с мелких тварюшек типа зайчиков и лисичек. Посоветовал обратиться и устроить засаду в укромном месте, прислушаться, почувствовать запахи и найти жертву. Я так и поступила. В вампирском облике на меня волной нахлынул поток ароматов и звуков. Я слышала шуршание травы, скрип покачивающихся деревьев, шелест листвы, все трели птиц и дыхание…кого-то живого совсем близко. Кивнула головой в ту сторону вампиру, он утвердительно качнул своей. «Кто?» - беззвучно спросила я. «Олененок» - так же одними губами ответил Вин. «Как?» – опять я. «Подкрадывайся и нападай. Клыками и когтями убей, перерезав горло» - учил вампир. Я отрицательно покачала головой, не соглашаясь. Мужчина выпустил клыки и клацнул ими перед моим носом. На миг все стихло, но потом опять возобновилась жизнь в лесу.

Я решила приблизиться к жертве по кронам деревьев, но как назло здесь росли лиственные породы с тонкими ветвями. Пришлось подкрадываться почти ползком. Когда я увидела этого «олененка», то просто была поражена – это же целый олень! Да он весит, наверно, так же, как я. И как я ему того…горло перережу, да еще клыками?! Я, что, ему в шерсть ртом должна впиться? Шерсть во рту? Это же гадость!

Меня подтолкнул Вин в плечо, намекая, что я зря остановилась и не решаюсь докончить охоту. Потом последовал хлопок по попе, на что олень поднял голову от травы, которую жевал, и прислушался. Пришлось ждать, когда жертва опять примется за еду. Я прислушалась – вроде живности рядом никакой нет. Что же, придется «олененка» убить, так как вампира сердить не хотелось. Но как подобраться незаметно? Так у меня же крылья! Хоть далеко летать у меня получается еще плохо, но тут совсем близко. Стоит подняться, а потом прыгнуть сверху. Но клыками действовать не буду, попробую когтями. Они тоже острые. Так и поступила. Вот только прыгнуть, то я прыгнула, но и олень тоже заскакал, норовя сбросить меня с себя. Вместо того, чтобы полоснуть его по горлу, я вцепилась когтями ему в загривок чтобы не упасть. Олень понесся по лесу между деревьев, через заросли кустарника, ветки нещадно хлестали меня, крылья цеплялись за сучья, а я от испуга кричала на всю округу. Снял меня с моей «жертвы» Винольм. Он подлетел сзади и за шкирку выдернул вверх. Я еле-еле стояла на ногах. Прислонилась к дереву и боялась поднять взгляд на вампира, увидеть его негодование на свою выходку было неловко. Он молчал, я тоже. Но когда посмотрела, набравшись смелости, не смогла сдержать злых слез. Он смеялся. А потом, вообще, захохотал. Я ревела в голос, а он в голос ржал!

- Видела бы ты себя со стороны! Вот это наездница! А крику то сколько! – смеялся Винольм. – Глупышка! Ну, не реви. Ведь и правда, смешно. Представь себе – вампир на олене скачет по лесу и кричит.

А мне действительно стало смешно, только смеяться было больно. Видимо, я повредила себе крыло. Заметив, что я уже морщусь сквозь смех, Винольм поднял меня с земли и понес в логово. Регенерация сделала своё дело, и уже к следующему дню у меня все зажило.

ГЛАВА 4. Вторая жизнь. Продолжение

Моё обучение длилось все летние месяцы. К осени я уже могла и клыками в горло вонзиться, несмотря на шерсть, могла и когтями, а еще натренировала себе выдержку на запах и вид крови. Вампир ставил передо мной блюдце с кровью, а я должна была не показать свою суть. Сначала было очень трудно, но Винольм брал палку и бил меня по рукам или спине, как только я теряла контроль. Удары были существенны, слезы лились от обиды, а пот – от напряжения и старания сосредоточиться. Экзамен вампир решил устроить в городе. Как раз начиналась большая осенняя ярмарка. Вот на ней Вин решил показать, как охотится вампир на человека. От этой новости я шла на экзамен взвинченная.

Город опять встретил нас шумом и суетой. Скопление народа будоражило, тут и без запаха крови клыки старались показаться. Вампир привел меня в мясные ряды, где по желанию покупателя тут же забивали купленную им скотину или птицу. Аромат теплой крови уже на подходе окружил ореолом жажды, но я терпела. Вообще, экзамен я сдала. Мы довольно долго ходили по мясному ряду, но уроки Винольма не прошли даром.

Потом вампир начал учить меня, как выбирать человеческую жертву. Желательно, это должен быть одинокий человек, а рядом должно быть укромное место для «принятия пищи». Потом жертву лучше усыпить. Сегодня Вин хотел заставить меня попробовать найти нужного человека и, используя зов, вести за собой. Зов во мне уже пробудился, как одно из способностей вампирьей расы.

Мы, изображая уставших путников, примостились на одной из многочисленных телег, что сгрудились перед ярмарочной площадью. Охранник нас не гнал, телеги были пусты. Мы тихо обсуждали проходивших мимо людей на предмет того, подходит ли данный человек для охоты. Я решила, что лучше смотреть на одиноких домохозяек, закупивших товары, и идущих с тяжелыми сумками домой. Моё решение одобрили.

Я выбрала не молодую женщину, что шла, согнувшись под тяжестью покупок. Она смотрела себе под ноги, не обращая внимания на окружающих. Я посмотрела её ауру, нашла нужный участок и пустила зов. Женщина через секунду остановилась и стала оглядываться, а я шептала ей, чтобы она шла домой быстрее. «Жертва» подхватила сумки и быстрым шагом пошла вдоль улицы, уходящей от рыночной площади. Мы пошли за ней следом. Я ни на мгновение не отпускала её. Вампир показал на узкий проулок между домами и посоветовал направить женщину туда, что я и сделала. Женщина повернула, хотя с её поклажей, ей пришлось заходить боком. Мы прошли вслед. Она стояла, не шевелясь, как кукла, не в силах открыть рот для крика, только глаза выдавали испуг, это я её зовом обездвижила.

Винольм начал урок, демонстрируя то, что говорит, на женщине, как на манекене:

- Вот смотри, вены и сосуды проходят так же, как и у нас. Но тут есть особенность. Люди более хрупкие создания, чем вампиры. Попадешь клыком в аорту, и жертва скончается от кровопотери. Если с животными ты действовала грубо, то тут надо кусать осторожно. Можешь выбрать не шею, а запястья рук. Там вены ближе к коже. Когда пьешь, прислушивайся к биению её сердца. В запале ты можешь выпить её досуха. Но нам смерти тут не к чему.

- Но ведь её все равно убьют, как только она очнется и выйдет к людям. Так же как меня хотели убить, - мне было жаль «жертву».

- Я же тебе говорил – это не наши уже проблемы. Люди сами не хотят прислушаться к новому. За своим страхом нежити, они забыли о жажде знаний и испытаниях неизведанного. Их страх затмил им глаза. А нам надо жить.

Я стояла и слушала Винольма, но в душе согласиться с ним не могла. Если бы вампир не обратил меня, я была бы тоже мертва, и он не испытывал по этому поводу угрызения совести. А еще я заметила, что проходившие мимо проулка люди, даже смотревшие и видящие нас, ни как не реагировали на происходящее. Вампир поставил завесу невидимости.

- Рив, глупышка, не переживай. Выпускай клыки и покажи то, чему я тебя учил.

Я решила кусать в запястье, вдруг этот след от укуса женщина сможет скрыть. Надо внушить ей это. Я вонзилась клыками в её плоть, сразу почувствовав сладкий вкус крови в своём рту. Пульс её сердца ударил мне в голову. Во вторую руку впился Винольм. Жертва стояла, не шелохнувшись, только глаза закрылись и ресницы вздрагивали. А мне было вкусно.

От руки меня оторвал вампир, шипя за то, что я не слушала пульс. Но женщина была жива и продолжала реагировать на зов.

- Давай забинтуем ей руки, и отведем домой, - предложила я.

Вин посмотрел удивленно, но возражать не стал. Я оторвала низ своей рубашки и закрыла раны на руках импровизированным бинтом. Затем, подхватив её сумки, велела женщине идти домой. Жила она, как оказалось, недалеко. Наша жертва достала ключ и открыла двери небольшого двух этажного домика. Нам повезло – женщина жила одна или, на данный момент, никого не было. Я быстро нагрела чайник и напоила жертву отваром трав, а вампир перебинтовал ей руки, внушив, что она порезалась, и повязки не снимет целых десять дней. И никому не будет рассказывать, что произошло, иначе её примут за нежить и убьют. Это уже добавила я. Женщина поняла, так как я вернула ей способность двигаться. Она закивала головой. А я придумала:

- Мы предлагаем и дальше поить нас кровью, когда мы будем в городе. Оплата хорошая. Если будешь от всех скрывать укусы и не болтать лишнее, то проживешь долго и в достатке.

Вампир кивнул головой, подтверждая мои слова, и положил перед женщиной тугой кошелек. Её глаза загорелись алчностью, видимо, такой кошель денег был для неё в диковинку. Она утвердительно кивнула головой, на что вампир еще раз пригрозил ей карой за разглашение нашей тайны, сказав, что её тоже убьют тут же с нами. Она пришла уже более или менее в себя, глаза были осмысленными. Еще раз посоветовав скрывать места укусов, мы удалились. День был хорош. Мне повезло сдать экзамен и даже найти донора в городе. Домой мы возвращались в прекрасном настроении.

Что интересно, после того нападения на наш обоз, больше слухов о вурдалаков не было. Видимо ту свору истребили всю, а новая не появлялась. В лесу, кроме зверья, опасности для нас не было. Мы расслабились, а зря.

Уже в конце листопадника, первого месяца осени, мы возвращались с охоты на оленя, так как нужно было пополнить запасы мяса, да и нашему донору отнести в город. Вампир охотился с помощью лука, чему учил и меня. Пользоваться оружием вменялось в мои обязанности. Сумерки наступали уже рано, так что шли уже в темноте. Но тут к звукам шуршащей под ногами листвы, добавились звуки тяжелого дыхания нескольких существ, приближающихся к нам. Бежало несколько животных, которых я не могла опознать. Но их узнал Винольм. «Вурдалаки» - сказал он мне, и, подхватив, расправил крылья, поднял меня на дерево. Тушу оленя пришлось оставить внизу.

Через минуту дерево уже окружило четыре вурдалака. Они с жадностью набросились на наш трофей, утробно урча и толкая друг друга, разрывая мясо на куски. Зрелище было отвратительное, хотя я думала, что меня уже ничто не сможет удивить и испугать. Пока они расправлялись с нашей добычей, вампир провел для меня урок:

- Смотри, Рив. Для вампира опасна стая вурдалаков и еще, если нет укрытия. Ведь мы можем подняться на крылья и улететь. Но свора может преследовать и летящего вампира. А это уже опасно – нежить может выследить наше логово, а потом устроить засаду. Поэтому мы сейчас их будем уничтожать. Первый способ – с помощью стрел. Целиться надо точно в глаз – это самое уязвимое место. Стрела достигает мозга, и вурдалак вскоре умирает. Я сказал «вскоре» потому что нежить очень живуча. Сразу убить не получится. А если стрела попала в бок, грудь, ногу или руку, то тут можно только еще сильнее вурдалака разозлить. Наверняка действуют только стрелы или болты из серебра, но мы их не взяли. Второй способ – режущее оружие типа меча или сабли. Лучше тоже из серебра или магически заговоренной стали. Такие клинки ты видела у меня. Лучше всего отрубить сразу голову. Третий способ – магическая атака заклинаниями и огнём. Действует безотказно. Сейчас испробуем первый способ.

Вурдалаки уже расправились с мясом и стали задирать головы в нашу сторону. Их черные без зрачков глаза казались провалами, оскаленные окровавленные пасти были широко разинуты, на выпирающих челюстях зловеще торчали острые игольчатые зубы. Они поочередно вставали на задние лапы и передними скребли ствол дерева, срывая кору. Их серый редкий мех, через который проступала серая кожа, висел клочками, был замусорен ветками и колючками. На горбатых спинах шерсть стояла дыбом. Морды нежити были получеловеческими и от этого еще казались ужаснее.

Винольм достал лук и натянул тетиву. Даже вид оружия в руках вампира не отпугнул вурдалаков. Стрела попала одному из них точно в глаз, от чего он закрутился на месте, пытаясь лапами схватить стрелу. Хотел выдернуть, но боль не давала. Нежить стала кататься по земле и тереться головой о землю, чем делала себе только хуже. Наконечник стрелы обломился и вошел глубже в глаз. Даже такая рана не давала вурдалаку отбросить надежду полакомиться нами. Он продолжал, как и его «товарищи», кидаться на дерево, правда, уже не с такой прытью.

- Видишь, обычная стрела все же убьет этого вурдалака, но не сразу. Может через час, или два, он начнет выдыхаться и не сможет двигаться. А сейчас попробуй ты. Тут расстояние минимальное, так что постарайся попасть.

Я постаралась. Стрела угодила в глаз только со второй попытки. Вурдалак повел себя точно так же, как и первый.

- Второй способ отбрасываем за неимением оружия. Остальную нежить будем учиться убивать магически. Огненные шары ты создавать умеешь. Давай начинай.

Создать магический шар не составило труда. Я метнула его опять в пасть вурдалака. На этот раз он сразу вспыхнул и осыпался пеплом. Винольм меня похвалил. Под вдохновением от победы сотворила шар не меньше первого, бросила в нежить, но попала в загривок. Запахло паленой шерстью, раздался визг, вурдалак подскочил вверх, пытаясь достать нас, но тоже приземлился на землю осыпающейся золой. Итого в живых осталось только две нежити, одна из которых уже еле двигалась. Винольм уничтожил их заклинаниями, сплетя что-то вроде огненных удавок, которые он накинул им на головы. Удавки затянулись, срезая их.

Вернулись домой без мяса, ужасно уставшие, и с жаждой, так как магичили.

- Может, сходим в город, навестим нашего донора? – спросила я вампира.

- Далеко. Лучше, пока темно, к реке и в деревню у брода. Там есть дом на отшибе, в нем живет одна девица, которую я иногда посещаю.

По мере того, как Вин говорил, во мне просыпалось что-то темное. Значит, ходил к девице, а меня для чего тогда вампиром сделал? Охоте учить и вурдалаков убивать? Злость выпустила клыки и когти.

- Да ты ревнуешь, глупышка! - сказал мужчина, перехватывая у своего лица мои когти. И впился мне в губы поцелуем, терзая руками мою грудь. Сначала я упиралась, но постепенно поцелуй захватывал, просыпалась дремавшая чувственность, распаляя кровь, скручиваясь огненным комком внизу живота. С моих губ сорвался стон, от которого Вин начал спускаться поцелуями на мою шею, а затем на грудь, которая вдруг оказалась обнаженной. Мне тоже хотелось целовать его шею, тело, но мешала одежда, которую я старалась сорвать. http://s019.radikal.ru/i643/1612/d5/47db8bc3a377.jpg

- Подожди, милая, давай ты меня разденешь, а то я без рубашек останусь.

Я дрожащими руками от возбуждения расстегивала пуговицы его рубашки, а он спускал с плеч мою. Вскоре мы уже прижимались друг к другу обнаженной кожей. Какое это блаженство. Наши руки блуждали по телам, задевая и лаская соски, спину и плечи. Губы периодически встречались в страстных поцелуях. Вскоре мы оказались на кровати, его пальцы уже блуждали по моему животу, скользя за ремень брюк. Я проделала тоже с ним, опустив руку на его мужское достоинство, уже изрядно увеличившееся.

Он стянул с меня брюки и попросил сделать тоже с ним. Было неловко и любопытно одновременно. Пресветлый Нат, как он красив. Его торс, плоский живот были идеальны. От чего-то мне стало неловко за свою маленькую грудь. Словно поняв, о чем я думаю, Вин приподнялся и, повалив меня на себя, стал выцеловывать мои груди. В какой-то момент мы поменялись местами, и уже он нависал надо мной, лаская складочки промежности, где уже было влажно. А потом мужчина оказался между моих ног, и его язык касался меня в самых сокровенных местах, заставляя выгибаться и стонать от подобных ласк. Низ живота уже горел, как будто угли прожигали внутренности и требовали погасить этот пожар.

- Вин, Вин, Винольм, - шептала я имя мужчины, прося помощи.

- Сейчас, маленькая, сейчас будет хорошо, - уговаривал он меня.

Вампир подхватил мои ноги, в мои складочки уперся его горячий член, и он резко толкнулся на меня. Боли я не почувствовала, только наполненность, которая сладкой волной прошлась по телу. Мужчина двигался во мне, изменяя темп и глубину проникновения, от чего я вскрикивала, не в состоянии сдержать то, что готово было взорваться от пожара внутри меня. Чтобы быть ближе, я обвила ногами его бедра и тоже начала двигаться навстречу мужчине.

Я не могла отвести от него взгляда, видела его глаза, вспыхивающие красными искрами, бисеринки пота на его лбу, улыбку блаженства в момент кульминации. Наш совместный стон - вскрик огласил грот пещеры, а внутри меня пульсировала плоть вампира, вызывая волны упоительного восторга и счастья.

Винольм уткнулся мне лицом в шею, и я почувствовала его укус, от которого вновь испытала оргазм, сжимая своими мышцами член мужчины в своем лоне. Вин застонал и сделал несколько движений во мне, снова поднимая волну желания и жажды. Изловчилась и тоже впилась клыками в его шею, глотая горячую пульсирующую кровь. И наш танец любви продолжился.

Угомонились мы не скоро. Решив помыться перед сном, увлеклись друг другом в бассейне, где даже холодная вода не остудила, а заставила вновь гореть кожу. Руки вампира вместе с водой вызывали дрожь от возбуждения и нетерпения слиться нашим половинкам в одно целое.

Проснулись в объятьях друг друга. Было хорошо, но ощущался голод. Мы потратили много энергии. Винольм предложил сходить на охоту и притащить живого оленя, чтоб напиться его крови. Пусть не так вкусно, зато хватит сил дойти до города. Я была не против, хотела даже пойти с ним, но Вин настоял остаться.

День тянулся долго, Винольм уже давно должен был вернуться. Беспокойство и тревога начали одолевать меня. Ведь он почти без сил, а если на него напали маги или вурдалаки? Скоро уже станет темнеть, осенний день короток. Я несколько раз выходила из логова, прислушиваясь к засыпающему лесу. Тишина. Только где-то под листьями на земле шуршит еж, готовясь к зимней спячке. Что же делать? Ждать или идти искать? Решила идти.

Переоделась в брючный костюм, взяла лук со стрелами из серебра, достала клинок вампира. Что еще? Вроде все взяла. Оставила записку, что пошла искать его.

Шла кругами, расходящимися от логова, вслушиваясь в тишину. Почти дошла до тракта, ведущего в город. Уловила запах крови, уже не свежей. Крадучись, пробралась к дороге. Вдоль обочин были разбросаны повозки и телеги, около них лежали останки людей и животных. Всюду кровь. Ни одного дыхания, свидетельствующего о ком-то, оставшемся в живых. Запах вампира тут присутствовал. Но его крови не было. Значит, он здесь проходил и совсем недавно. Это хорошо.

Плохо только то, что где-то рядом бродит свора нежити. Стало страшно, но тишина стояла оглушающая. Все замерло, как перед грозой. Интересно то, что не было видно останков убитой нежити. Неужели обоз не охраняли маги, а у караванщиков не было арбалетов? Такое трудно представить. Нападение было под утро, значит, караван двигался ночью? Вопросы возникали один за другим. Что же произошло? Неужели за день тут не проехал ни один путник? Куда пошел Вин? Зря я не настояла пойти с ним!

Решила пройти вокруг места побоища, вдруг почувствую запах вампира, но ноздри забивала тошнотворная вонь от начинавших гнить останков. Ужас. Оказывается, запах крови может быть столь противным! Меня просто начинало мутить, и я поскорее решила уйти подальше.

И вдруг! Передо мной сверкнула молния, ослепляя на мгновение, а потом я увидела ЕГО! Воина Света! Он стоял напротив меня всего в нескольких шагах, занеся над головой во взмахе огненный меч! Сейчас он опустит оружие на меня! Я в испуге и, одновременно, в восторге от такого зрелища широко распахнула глаза, не в силах моргнуть. http://s019.radikal.ru/i629/1701/c4/7bed0e711d77.jpg

- Вампир, - сделал заключение воин в белоснежных одеждах и сложил за спиной свои крылья, а, может, убрал, как убирают вампиры.

- Вампир, - подтвердила я. – Меня Ривоной зовут.

Я решила познакомиться с этим невероятным мужчиной. Теперь он, широко раскрыв глаза, глядел на меня.

- Ларкус ре Дэмэр, - сказал он и уточнил. – Моё имя.

- А вы, правда, стрев? - вспомнила я, что говорил Эжен в моей первой жизни об этих воинах.

- Вы знаете? – удивился мужчина. – Об этом известно только здешним магам, но они не должны об этом распространяться.

- А мне рассказали. Вы преследуете нежить?

- Да, а ты что здесь делаешь? Охотишься?

- Нет. Ищу друга. Он еще утром ушел на охоту на оленя. Но не вернулся. Я беспокоюсь, и пошла искать. Вы не встречали вампира? Его зовут Винольм.

- Нет. Не встречали. А как вы очутились в этом мире? Здесь же только люди живут, - поинтересовался Ларкус.

- Стихийным порталам забросило, - пояснила я, но говорить о том, что я из этого мира и обращенная, не стала. Мало ли как он отреагирует на такую новость.

- Ты меня не убьёшь? – спросила я и испугалась собственной глупости.

- Нет. Ты не убиваешь людей. Я посмотрел. Если бы убивала – не пожалел.

-То есть вы не считаете вампиров нежитью? И как вы увидели, что я не убийца? – любопытство съедало меня.

- Прочитал. Мы это можем. Как и то, что тебя обратили в вампира совсем недавно, но адаптацию ты прошла успешно. А наша задача в борьбе с нежитью в мирах, где она причиняет вред людям, и не только людям. А вампиры – раса обычная для многих миров, хоть и опасная из-за вашей жажды крови.

Мне стало обидно, что нас опасаются, поэтому сердито пояснила:

- Если не будем пить кровь – умрем. Это наша особенность. Вот вчера уничтожали нежить с Винольмом, магичили, истратили много энергии. Сил мало осталось. Поэтому друг и пошел за оленем, недалеко и подкрепиться можно для серьезной…охоты, - закончила я пояснения. – Но мы не убиваем. Это сами люди, увидев укус, уничтожают своих же. Меня чуть не убили. Вы бы пояснили магам, что вампиры не нежить, раз с ними можете общаться.

- Список нежити, которая проникает в этот мир или может проникнуть, с подробным описанием передан здешним магам ещё несколько столетий назад. Вампиров в этом списке нет. Почему ты решила, что вампиры занесены в этот перечень?

- Потому что один студент из академии магии рассказывал, что вампиры – полуразумная нежить, - посвятила я воина в свои знания. – Он заявил, что мы, то есть вампиры, подлежим немедленному уничтожению, как и все, кого мы укусили. Вурдалаки, якобы, появляются, если вампир покусал обычного человека. Бред.

- Да, действительно, бред, - согласился стрев.

И тут до меня дошло!

- Если вы свободно путешествуете мировыми порталами, то вы знаете наш мир Ариста? Может, вы поможете нам вернуться домой? – попросила я с надеждой в голосе.

- Слышал о таком мире, но не был там, - ответил мужчина. – Но сейчас перенести вас туда не могу. Мы на тропе нежити. Где вас найти? – поинтересовался Ларкус.

- Наше логово тут, в лесу, у холма, - пояснила я. – А когда вас ждать?

- Через месяц, не раньше, маленькая вампирша, - услышала я ответ, а стрев исчез во вспышке света.

Я еще некоторое время стояла огорошенная встречей. Мужчина просто бесподобен! Какая внешность! Рост! Тело! Белые одежды с легкими серебристыми доспехами облегали накачанные мускулы! Глаза! Глаза цвета расплавленного олова! Волосы! Волосы, переливающиеся как белый жемчуг, заплетенные в замысловатую косу! Голос! Голос, обволакивающий и завораживающий, закручивающий тело в желании! Пресветлый Нат, я просто сражена им до остановки сердца. До расплавления мозгов. Но... у меня же есть Винольм. А вот люблю ли я его? Не знаю. Он потрясающий…любовник. Но разве страсть в постели заменяет любовь? Нет. Любовь это что-то большее. Сразу вспомнились стихи одного поэта:

Я пришел к мудрецу и спросил у него:

- Что такое любовь? Он сказал: «Ничего!»

- Но я знаю, написано множество книг,

Вечность пишут в одних, а в других – только миг!

То огнем опалит, то растает, как снег,

Что такое любовь? «Это всё, человек».

И тогда я взглянул ему прямо в лицо:

- Как тебя мне понять – ничего или всё?

Он сказал, усмехнувшись: «Ты сам дал ответ.

Ничего или всё! Середины тут нет».

Да, любовь! Видимо, я еще не поняла, что это для меня. Инем вызвал первую девичью заинтересованность мужчиной, но разве мне хотелось что-то большего, чем прогулка вдоль берега пруда? Нет. Эжен? Он был интересен информацией, которой мог поделиться. Винольм? А не привязал ли он меня своей кровью?

И что я всё еще стою здесь? Может вампир уже вернулся домой? Я быстро зашагала в сторону логова, не забывая прислушиваться и осматриваться – нарваться на свору нежити не хотелось. А еще я размышляла, рассказать Винольму о стреве или пока не рассказывать? И как он отнесется к моему знакомству с Ларкусом? Решила все же рассказать, ведь это касается его возвращения на родину. И моего тоже. Этот мир я уже не считала своим.

Винольм был уже дома и собирался броситься на мои поиски.

- Глупышка, ну что это такое? Сказал же, ждать меня здесь, а если бы ты нарвалась на вурдалаков? Надеюсь, ты видела на дороге, что они могут сотворить? – выговаривал мне вампир.

- Тебя долго не было. Я стала волноваться, когда уже стемнело. Где ты так долго отсутствовал? И как ты оказался на дороге?

- Мне не повезло на охоте, олень умер до того, как я принес его к логову. Но крови я успел испить. Но ведь тебе тоже надо свежей крови. Вернулся снова в лес. Наткнулся опять на вурдалаков. Что-то их много появилось в здешнем лесу. Они распугали дичь. Пока с ними воевал и преследовал, выскочил на дорогу как раз к месту нападения на обоз. Ты заметила что-нибудь странное там? – закончил вопросом свои пояснения вампир.

- Конечно, заметила. Там не было трупов вурдалаков. И обоз или ночевал у дороги или двигался ночью, что преступно опасно. И как будто магов в обозе не было. Вот что я увидела.

- Да, это очень странно. Надо сходить в город, узнать, что говорят об этом. Может, это не вурдалаки напали, а кто-то другой, Другая нежить.

- А какая? Волкодлаки? Так с ними борются так же, методы уничтожения те же. Или есть еще другие, более опасные? – поинтересовалась я.

- Есть, конечно. Например, стригои или, может, зомби, - задумчиво ответил Винольм. – Видишь ли, в моем мире есть вид магии, называемая некромантией. Это способность мага «оживить», поднять давно умерших людей, трупы. Это зомби. Они живучи, и только некромантия или чистый огонь могут их уничтожить. Для людей зомби очень опасны. Они не разумны и злобны. Набрасываются на все живое. Но в этом мире некромантов нет. Если только тоже попали сюда порталом. Или…

- Или сюда попал маг-некромант, - продолжила я мысль вампира. - А стригои? Это кто?

- Это нежить, выведенная темными магами из экспериментов над вампирами. Эти эксперименты проводились преступниками в одном из миров, где живут вампиры. Маги хотели вывести непобедимых воинов, которым не страшно никакое оружие и никакая магия, но их опыты привели к непредсказуемому результату. Стригои не могут принять человеческий облик, у них нет крыльев, но они не боятся магии и серебра. Их вид ужасен – серая кожа, голый череп, большой рот с множеством рядов острых зубов. Они боятся только дневного света, который делает их слепыми, и может испепелить. Они создают себе подобных укусами и ядом. Они пьют кровь и едят плоть. Их очень сложно уничтожить. Слава богам, в нашем мире их нет. Там, на дороге, глядя на растерзанные трупы, я подумал о них. Маги не могли их убить огненными шарами и серебром. Поэтому погибли все. И стригоев было много.

- Ужас! – только и смогла сказать я. – А если мы их встретим?

- Взлетать на дерево и ждать дня, - ответил Винольм.

- Я очень устала, пойдем спать, - предложила я, забыв о жажде и голоде под впечатлением от рассказа вампира.

- Пойдем, милая, - Вин подхватил меня на руки и отнес в спальню. – Я напою тебя своей кровью. А завтра сходим в город, навестим донора и узнаем новости.

Естественно, кровь Винольма вызвала во мне волну желания, закончилось все бурным сексом и купанием в бассейне. За всем этим, я забыла совсем рассказать вампиру о стреве – воине Света.

Только на следующий день, уже по дороге в город, я поделилась с другом встречей со стревом Ларкусом. Вампира особенно заинтересовал тот факт, что эти воины появляются в нашем мире только в самых трудных ситуациях с нежитью. Значит, произошло что-то серьезное. Раньше Винольм о подобной расе и охотниках не слышал. Я подробно рассказала о том, как этот стрев выглядел и какой у него в руках был меч. Рассказала и о своей просьбе отправить нас в мир Ариста. Вампир воспрял духом. Домой ему хотелось.

Всю оставшуюся дорогу до города Вин рассказывал мне о своем мире и о том, как он жил. Раньше я от него такого не слышала, видимо, ему было тяжело вспоминать о своей прошлой жизни. Вот ведь! У него есть прошлая жизнь и у меня есть. Оказалось, что он из знатного рода, который состоит в родстве с правителями вампиров. Его отец входит в высший совет. Он старший сын, но у него есть еще брат и сестра. Была и невеста. Он учился и закончил академию, но не у вампиров, а в смешанном королевстве, где могут учиться все, кто обладает магией. Их мир примет и меня. Я тоже смогу учиться, ведь я так молода и у меня все впереди. От его радости и у меня поднялось настроение.

В город мы пришли уже после обеда, так как не решились идти ночью. Заночевать решили в гостинице. Дом женщины-донора нашли быстро, но сразу зайти не захотели. Нужно было удостовериться, что женщина одна. Несколько раз, прогуливаясь, прошлись по улице. Заглянули в ближайшую таверну послушать новости. А новости оказались тревожными – нападения нежити участились, а последний обоз не спасли даже маги и охрана. Все напуганы и боятся куда-то ехать. Начались перебои с поставкой продовольствия, цены, естественно, подскочили на всё.

Женщина открыла нам дверь, и было видно, что она испугалась. Мы прошли за ней в комнату. Её звали Мартишей.

- Не бойтесь, почтенная, - обратился к ней Винольм. – Мы же не нежить, да и вы вурдалаком после наших укусов не стали. Руки, как я вижу, у вас зажили. Расскажите, что в городе твориться, никто вам не угрожал, следы от укусов не видел?

- Следы не видел, я из дома не выходила, сказалась больной. Угроз тоже не было. А в городе неспокойно – только и разговоров о погибших магах и обозе. Все боятся. Ко мне сестра хотела приехать на зиму погостить, но письмо прислала, что и у них нежити развелось много. Поэтому не приедет.

- А что это за нежить – никто не говорит? – спросила я.

- Нет, не говорят, только в храме молебны идут о призвании воинов Света, - ответила Мартиша. – Может, вы поесть хотите? – спросила она и снова сделалась испуганной.

- Конечно, хотим. Вы ведь не против покормить нас кровью? – уточнил Винольм. – Если вы боитесь, мы можем использовать гипноз, как в прошлый раз. Вы ничего не почувствуете. А еще мы принесли мазь, которая быстрее поможет зажить ранкам и не оставит шрамов.

Видно, что женщине неприятна эта «кормежка с укусами», но она переборола себя, только попросила сделать так, чтоб она ничего не чувствовала. Я напустила не неё зов, велев женщине расслабиться. В этот раз я впилась ей в шею, а Вин снова в запястье. Да, человеческая кровь намного вкуснее крови животных. Насытившись, мы смазали Мартише раны и забинтовали. Только потом я убрала зов. Женщина была ослаблена, за окном уже был вечер, поэтому мы отпустили её отдыхать, а сами хотели идти в гостиницу. Но осмотрев дом, решили остаться, так как комната свободная была с довольно большой кроватью.

После энергетической подпитки кровь во мне бурлила. До чего же хорошо. А ведь еще четыре месяца назад мне было жутко представить, что я буду пить кровь и находить это прекрасным. Да, жизнь так изменчива.

Кровь бурлила не только во мне, но и в Винольме, потому что он уже ласкал меня, стягивая одежду. У него игривое настроение? Я прикусила клыком его ухо. Он укусил мою нижнюю губу, из которой выступила капелька крови. Вампир слизнул её. http://s16.radikal.ru/i191/1612/62/51bf99b57346.jpg Винольм опять обласкал меня всю, даже «пошалил» языком в моём сосредоточии женственности, от чего я опять стонала и выгибалась, горя от желания. А потом мужчина попросил поласкать и его, положив мою руку на свой член, уже полностью готовый к действию. Его «копьё» было бугристым от взбухших кровью вен, с гладкой головкой, на кончике которой появилась прозрачная капля. Вин зажал мою ладонь вокруг достоинства, провел вверх-вниз вдоль члена, показывая мне, что от меня хочет. Я проделала это сама несколько раз, а потом вампир, ухватив меня за затылок, наклонил мою голову к своему паху. «Прошу, ласкай», - в ухо шепнул мужчина. Он хочет, чтобы я поцеловала его..его..там? Это нормально? Но ведь и он целовал, и ласкал меня в промежности. Значит, между мужчиной и женщиной такое в сексе не стыдно делать. Словно прочитав мои мысли, вампир снова прошептал: «Пожалуйста, сделай мне приятно». Я наклонилась и поцеловала его «ствол», а потом провела языкам вдоль, лизнула головку. Чуть солоноватый вкус. Но Вину показалось этого мало, и он сказал: «Маленькая, возьми в ротик, только клыки убери». Я полизала, а потом взяла член в рот, посасывая, одновременно рукой проводя по бугристым венам. По телу мужчины прошла дрожь, он застонал, и мне в рот полилось что-то тепло густое и сладко - кислое на вкус. Я от неожиданности сглотнула это, выпрямилась, вытирая рот, а Винольм притянул меня к себе и поцеловал … в губы, которыми я только что ласкала его достоинство.

- Милая, Ривона, ты замечательная малышка, но сейчас следует позаботиться о тебе, - сказал Вин и принялся ласкать меня, опять доведя до оргазма. Уснули мы поздно.

Утром Мартиша была не так пуглива, чувствовала себя хорошо, накормила нас завтраком, а Винольм оставил ей денег и попросил её хорошо питаться и ничего никому не рассказывать.

Вышли из города пораньше, чтобы до темноты дойти до логова. Сегодня было холодно, приближалась зима. Хотя в наших местах зима была не столь лютой, как на севере страны, но слякоти и дождя вперемешку со снегом хватало. Мне такая погода не нравилась. Не любила я эту слякотную зиму.

А жизнь продолжалась. Винольм учил меня магии, в основном, заклинаниям, которые могут пригодиться в борьбе с нежитью. А учителем он был строгим. Но постепенно у меня стали получаться сложные заклинания, которые я старалась довести до автоматизма. Вампир меня хвалил, но было как то не спокойно на душе.

Прошел месяц, назначенный стревом, но он так и не появился, хотя мы часто ходили на дорогу. Дни шли за днями, надежда таяла. Да еще погода бесконечными дождями поздней осени наводила тоску и мешала охоте. В город мы наведывались к Мартише почти через десять дней. Она встречала нас уже без страха, обыденно. Мы старались принести ей дичь, она покупала нам хлеб и овощи.

Я не задумывалась, откуда Вин берет деньги, а, оказывается, он попал к нам в костюме, расшитом драгоценностями. Вот их и продал, когда понял, что застрял здесь.

- Не беспокойся, мы живем скромно, нам хватит средств не на один год, - успокоил меня вампир. Что ж, это успокоило.

Зимой, когда снег сменялся дождем, а заморозки оттепелями, мы захандрили. В логове стало как-то не уютно, жаровня согревала только грот с кроватью. Заметив, как утром я, ежась от холода, вылезаю из постели, Винольм предложил:

- Малышка, а не переехать ли нам на зиму в город? Можем пожить в гостинице, или снимем квартирку, а можем и у Мартиши поселиться. Там будет безопаснее и теплее.

Да, безопаснее – это точно. Своры вурдалаков уже заполонили лес, охотиться стало не на кого. Почти каждую ночь мы слышали их бег совсем близко от нашей пещеры, а каждый поход в город сопровождался новостями об очередном сгинувшем вместе с магами обозе.

Я с радостью согласилась, но потом вспомнила, что в городе живет моя сестра, и мы можем с ней встретиться. Вампир убедил, что город большой и вероятность встречи мала, а если и случиться, то всегда можно сказать, что это ошибка и назваться другим именем. А еще можно бросать заклинание отвода глаз. Он меня уговорил. Собрать личные вещи была не проблема, на следующий день мы вышли из нашего лесного дома и отправились к людям.

ГЛАВА 5. Конец второй жизни

В городе нам повезло – мы сняли небольшой уютный домик почти у самой крепостной стены города. Вампир пояснил, что это очень хорошо, так как в случае опасности можно перелететь за стену. А летала я сейчас хорошо, тренировки с Винольмом помогли. Питались мы сейчас не только у Мартиши, но и устраивали охоту на ночных улицах города. Кусали только в руки и смазывали мазью от шрамов, внушая зовом, что человек порезался. За первый месяц нашего пребывания в городе никаких неприятностей не было. Настроение у меня было бодрое, да и вампир повеселел.

Но уйти из города опять в логово пришлось. Однажды вечером, подкарауливая очередную «еду», мы стали свидетелями ужасного зрелища – на мужчину, вышедшего из дома, набросились…не люди, точно, это были сутулые создания с горящими красными глазами и длинными руками. Жертва даже не могла вскрикнуть, как было разорвана на куски, брызги крови долетали даже до нас. Расправившись с мужчиной, свора отправилась в сторону центра города.

- Стригои, - сказал тихо вампир. – Как они попали в город? Ворота же на ночь закрываются, а днем они прячутся от света. http://s019.radikal.ru/i633/1702/9a/ba7b43af2f7a.jpg

Я была так поражена, что не нашлась, что ответить. А потом мне стало еще страшнее:

- Там же люди! Они перегрызут за ночь полгорода. Как их остановить? – спрашивала я Вина, тряся его за пуговицы камзола.

- Не знаю, правда, не знаю, - ответил мужчина. – Надо уходить и срочно. Залетим предупредить Мартишу, хотя это вряд ли поможет. Стригои спокойно проникают в дома, выламывая окна и двери.

Со стороны, куда побежала нежить, послышались истошные и дикие крики людей - там уже началась бойня. Жутко, до чего жутко! Вампир тянул меня в сторону дома, но я упиралась, ведь здесь могла погибнуть и моя сестра! Захотелось спасти её. Кровь! Я могу найти, где она живет по крови! Быстрее! Я сосредоточилась. Запах родной крови повел мене не в центр города, а влево, туда, где располагались кварталы купцов и зажиточных граждан. Винольм летел за мной и что-то кричал, но я не обращала внимания. Под нами сновали люди, в панике заскакивающие в дома и запирающие двери. Вверх никто не смотрел.

Запах крови Нинары смешался с запахом пролитой на улице крови, мешая поиску. Но вот и её дом. Здесь уже побывали стригои.

- Их не одна стая, - подтвердил мои мысли вампир. – Проверяй, что с твоей сестрой, и улетаем быстрее отсюда.

Я спустилась на крыльцо и потянула дверь. Она отрылась со скрипом. В доме было темно, и стояла тишина, но сквозь эту тишину пробивались биения двух, нет, трех сердец.

- Похоже, где-то в подвале или погребе, - уточнил вампир, показывая направление. Я тихо пошла на кухню, здесь в углу была небольшая дверь в подвальное помещение, в нем хранили припасы.

- Нинара, сестра, - тихо позвала я, спускаясь по узкой лестнице вниз. – Отзовись. Это я, Ривона. Здесь опасно. Надо уходить. Отзовись же. Инем с тобой?

Но сестра не откликалась, только стук её сердца зачастил.

- Поверь мне, я живая и, как и прежде, твоя сестра, - звала я Нинару, стоя в середине погреба. – Я же знаю, что вы прячетесь за корзинами с овощами. Выходи. Я ничего не сделаю своей сестре.

И тут мою шею обожгло что-то горячее, от чего дыхание перехватило, во рту появилась противный привкус горечи, а тело сразу стало тяжелым, меня потянуло к земле, и я упала.

- Ривона! - услышала я над собой крик Винольма, и для меня наступила тишина.

Пришла я в себя уже в лесу. Вампир цедил мне в рот свою кровь. Глотать было больно. Увидев, что я пришла в себя, мужчина обхватил меня и прижал к себе:

- Малышка, любимая, я думал, что потерял тебя, не пугай больше меня так.

Я хотела спросить, что произошло и где сестра, но из горла вырывался только хрип, похоже, вместе со свистом.

- Нет, нет, не говори, стрела попала тебе в горло. Хорошо, что прошла вскользь. Но кожу содрала изрядно, да и ударом перехватило связки. Все опухло. Я перебинтовал.

Я осмотрелась. Сестры не было. Они остались в городе. Вампир опять прочитал мои мысли и пояснил:

- В тебя стрелял её муж. Они же считают, что ты или погибла, или стала нежитью. Извини, но я не стал ничего им объяснять, подхватил тебя и улетел. Для меня ты важнее. И себя не кори, ты совершенно не повинна в ситуации, что сложилась в городе. Но, если хочешь, днем я схожу и проверю.

Мне осталось только благодарно кивнуть ему головой. Вин дотащил меня до логова, где я еще два дня пролежала после ранения. Благодаря регенерации на шее не осталось и следа. Но сердце продолжало болеть. Сестра! Три пульса. Она беременна.

Вампир слетал через неделю в город. Зрелище было ужасно. Спасаясь от тварей, жители поджигали дома, отпугивая стригоев огнем. Набеги длились три ночи, пока не нашли подкоп под городской стеной. Жажда плоти и крови заставила их рваться в город. Подкоп зарыли, стены укрепили. Но паника и ужас читались на лицах горожан. Появились отряды самообороны, но они ходили по улицам и, останавливая немногочисленных прохожих, проверяли их на предмет укусов. Не обошлось и тут без жертв. Любой кровоподтёк и ссадину принимали за укус нежити. Люди прятались от этих отрядов больше, чем от самой нечисти. Сестра и её муж не пострадали. У Мартиши сгорел дом, но её приютила соседка, которая тоже была одинока.

Винольм послушал разговоры людей и понял, что они так и не узнали, кто на них нападал. Видимо и маги ничего не могли пояснить. Забрав всё необходимое из вещей, мужчина покинул город.

Как только я окрепла, мы оставили логово и отправились на юг, где местность более населена, а климат более теплый. Но и там набеги нежити продолжались. Старожилы рассказывали, что на их веку еще такого нашествия тварей не было.

Путешествовали мы так несколько лет. Нигде надолго не задерживались, чтоб не возбудить к себе подозрений. Так оказались в столице Никосеи. Хоть и до этого мы были в нескольких больших городах, но столица меня поразила высотой зданий, шириной улиц, магическим освещением и множеством народа, среди которого мелькали представители разных земель нашего мира. Я увидела даже чернокожего нуиба с берегов жаркого континента. Народа было много, жизнь в городе, особенно в центре, кипела круглые сутки.

Я уже не представляла своё существование без Винольма. Чем дольше я была с ним, тем дальше из памяти уходили воспоминания о моей человеческой жизни. Только иногда вспоминала воина Света по имени Ларкус, который мог бы перенести нас в мир, где нас не будут считать нежитью, где нам не придется прятаться и скитаться, где мы будем по-настоящему счастливы. Мечты, мечты.

Находясь рядом с Винольмом, я понимала, что одной мне не выжить. Хоть я и освоила все приемы охоты вампиров, выучила сотни заклинаний боевой и бытовой магии, научилась даже, как Вин, ментальному чтению эмоций, представить себя идущей в одиночку на охоту я не могла. Только с моим мужчиной, а он называл меня трусишкой – глупышкой, подтрунивал надо мной и смеялся. Жили мы хорошо, дружно, правда я иногда ревновала, когда Вин уходил на охоту один и долго не возвращался. Опять себе девицу нашел! Себе «едой» я всегда выбирала женщину, а вот вампир предпочитал молодых девиц, уверяя, что их кровь вкуснее, чем парней или мужчин, отравивших свою кровь вином.

За эти годы нам пришлось еще несколько раз столкнуться с вурдалаками и один раз со стригоями. Если вурдалаков мы истребляли, то от стригоев просто улетели и навсегда покинули то место. Неужели всю жизнь нам придется бродить от города к городу и не иметь своего дома. И еще мне так хотелось учиться, хотя Вин уверял, что рассказал мне весь курс магической академии, которую закончил.

В столице мы сняли квартиру почти в центральном районе, рядом с парком и городским прудом. Когда мы прогуливались по этому парку и знакомились с местностью, вампир сказал, что это идеальное место для охоты, только надо купить собаку.

- Почему надо купить собаку? – удивилась я.

- А с собакой у нас будет повод гулять по вечерам здесь, не привлекая внимание соседей.

Идея мне понравилась, только я выразила опасение, что собака будет в квартире лаять, и нас выселят. Винольм уверил, что мы заведем маленькую собачку, а полог тишины защитит соседей от её лая. На следующий день мы дошли до рынка и приобрели щенка неизвестной породы, но довольно миленького, которого назвали Шарком. С тех пор у нас появилась забота – выгуливать Шарка утром и вечером. В парке допоздна под светом магических светильников проходили гуляния, вечерами играл даже оркестр, были танцы на веранде у пруда. Охоты проходили удачно. Выбирали женщин легкого поведения, которых завлекал Винольм. А потом, как всегда внушали, что женщина порезалась о ветку, смазывали ранки и бинтовали. Слухов и разговоров о нападениях в парке не было довольно долго, даже Шарк успел вырасти. Но видимо, где-то мы ошиблись, и в парке появилось много охраны. Пришлось сменить место жительства и переехать ближе к кварталу ремесленников. Здесь публика была попроще, но прохожих по вечерам было не меньше.

Почти год мы вполне удачно прожили в Никосеи. Но, видимо, это было уже у нас в крови, нас тянуло в дорогу. Решили поехать в соседнее Роскальское королевство, где, как говорили, почти не было нежити. Путешествовать решили с обозом, так как это было безопасней и комфортней, чем идти своими ногами. Путь был не близкий. Шарка тоже взяли с собой. Он вымахал в здорового пса, хотя нас уверяли, что он останется мелким. Обманули.

Ехали в дорожной карете, где кроме нас было еще четверо пассажиров. Тесновато.

Обоз сопровождали маги, среди которых опять были студенты столичной академии. Но они были в охране только до границы, а там нас должны были встретить уже маги и студенты Роскалького королевства. Несмотря на бесконечные рассказы о случаях нападений нежити, нам везло. Мы благополучно доехали до границы стран, где произошла «смена караула», как пошутил Винольм. Далее путь лежал среди холмов предгорий. Местность была почти открытая, только изредка поля чередовались с садами. Хотя лето заканчивалось, здесь было жарко, поэтому, когда обоз въезжал в тень деревьев, все облегченно вздыхали. Остановки почти всегда были на постоялых дворах, так что нам удавалось при необходимости находить себе «еду». И хоть я привыкла питаться подобным образом, но «жертв» мне всегда было жалко, ведь я подвергала их опасности быть убитыми.

Путешествуя, мы всегда представлялись мужем и женой. Так сделали и сейчас, но в соседях по карете нам досталась одна любопытная особа, назвавшаяся Уварой, которая все приставала с вопросами к попутчикам об их жизни. Закидала вопросами и нас. Почему решили уехать, есть ли у нас родня, почему у нас нет детей, откуда родом… Винольма подобные вопросы-допросы бесили, но женщина не унималась. Закончилось тем, что видя, как от навязчивой особы, у вампира загораются красным глаза, я резко прервала вопросы, невежливо ответив, что наши личные дела никого не должны волновать. Но, видимо, Увара что-то заметила, так как не только сразу замолчала, но и после остановки на обед пересела подальше. Она ехала молча, и мы успокоились. А путешествовать до столицы королевства нам предстояло еще три дня.

Остановились на ночной отдых около постоялого двора, но мест всем не хватило. Так как мы пошли заселяться не сразу, а выгуливали нашего песика, то оказались в числе тех, кому предстояло устроиться во дворе в карете. Пока разбирали вещи, доставали одеяла, я заметила, что около охранника-мага стоит та любопытная особа, что-то ему говорит и украдкой кивает в нашу сторону. Сразу обратила на это внимание вампира.

- Не нравится мне это. Нужно уходить. Постараемся ночью выбрать время, когда все уснут. Плохо, что маги охраны могут не поддаться зову. Приготовь все самое ценное и необходимое, остальные вещи придется оставить.

- Уйдем, - согласилась я. – Тем более, что мы почти доехали. Интересно, что эта Увара рассказала магу? Ничего, если только о моей грубости к ней, а если о том, что заметила твои красные глаза или мой оскал, когда я её оборвала?

-Ты показала ей клыки? – удивился Вин.

- Я рассердилась, и мне показалось, что на мгновение у меня проявились клыки. Точно не знаю. Кстати, когда ты злишься, у тебя происходит то же самое.

Ночь вступила в свои права. Здесь, на юге, темнело рано и как-то быстро. Мы устроились в карете, но не спали, держа под рукой оружие. Вскоре на постоялом дворе все успокоились. Тишина стояла необычная, даже для слуха вампира. Только гравий шуршал под ногами магов, что несли охрану, периодически обходя территорию. Слышали беспокойное биение их сердец. В такой тишине вампиры улавливают даже то, как кровь пульсирует в венах людей.

После полуночи, когда охрана уже устала, мы пустили ментальный зов, призывая всех во дворе отойти от ворот и уснуть. Что буквально через минут десять было сделано. Хотя один маг очень сопротивлялся. Мы подхватили вещи и ушли, открыв ворота. Охрану будить не стали. Чем дальше уйдем, тем лучше, а в ночи нас преследовать бесполезно.

Побег удался, но мы решили все же идти в столицу, там, в большом городе легче затеряться. Шли вдоль дороги, но не подходили близко. Только днем устроили привал, Вин поохотился и на костре запекал небольшого кабанчика. Но на сердце было как-то не спокойно, тревожно, а своей интуиции я привыкла доверять. Поделилась с вампиром своими опасениями, но ведь ничего конкретного сказать не могла. А Винольм только опять надо мной посмеялся, назвав глупышкой. У него, наоборот, было отличное настроение, которое он объяснил тем, что избавился от душной кареты. В ней он чувствовал себя, как в клетке. Шарк носился вокруг нас, тоже почувствовав свободу.

Хоть дорогу мы не видели, но отлично слышали, когда по ней проезжал очередной караван или обоз. Нас с дороги тоже было не рассмотреть, так как обзор закрывал небольшой холм и заросли кустов за ним. После отдыха отправились дальше, все же надо было к ночи найти безопасное место, нежить и здесь была.

Шли в тени кустов и деревьев, отрытые места старались преодолеть, когда убеждались, что близко никого нет. Ближе к вечеру нам не попалось ни одного места, где бы нам было заночевать. Или идти выше в предгорья или идти в придорожную гостиницу в село.

- Пойдем в таверну, там ведь нас никто не знает, а наш обоз должен был проехать дальше этого села, обогнав нас, - предложил вампир. Село, которое мы рассматривали с холма, было не большим, но у дороги расположилось самое солидное здание этого поселения – трактир. Вокруг него разместились несколько повозок, сновали люди. Как и везде, территорию огораживали прочные стены.

Когда мы дошли до таверны, стало уже почти темно и пришлось стучать в ворота, которые нам открыли с явной неохотой, ворча, что в темень шляется только нежить. А мне стало смешно, и я засмеялась.

- Что скалишься, девчонка? – рявкнул охранник. – В прошлом году вот так по темноте шлялась парочка, а утром только косточки отыскались. Идите в трактир, если места там есть. Сегодня от обоза купец с товаром отбился, у его повозки ось сломалась, так что будет ждать следующего каравана с магами. Он и его охрана комнаты заняли.

В трактире, действительно, нашлась для нас последняя комнатка с довольно узкой кроватью, но я была и этому рада. Хотелось отдохнуть и поспать. После небольшой любовной разрядки мы погрузились в сон.

Разбудило меня опять предчувствие беды. Хотя было тихо, уснуть не получалось. Тревога! Тревога! Набатом в сердце стучала кровь. Ну что же это такое! Еще промаявшись около часа, я разбудила Винольма.

- Рив, что не спишь, что-то случилось? – спросил сонный вампир, прислушиваясь к звукам в доме и за окном.

- Тишина, опять необычная тишина, она тревожит меня больше, чем грохот и крики. В воздухе чувствую опасность.

- Это твоё предчувствие? Если так, лучше быть готовым, чем не поверить и попасть в неприятность. Собирайся.

Мы быстро оделись и собрали вещи. Я заняла наблюдательный пост у окна, всматриваясь в ночные сумерки. Ветер качал ветки деревьев, так же в такт раскачивались их тени.

Сначала я не поняла что изменилось, но потом…! Тени! Добавились тени, крадущиеся вдоль забора.

- Нежить! Винольм! Нежить уже на территории селения, - почти прокричала я, а вампир уже оказался рядом и тоже смотрел в темноту.

- Кричи! Буди народ. Иди, стучи в двери. Я во двор, - распорядился Вин, одевая перевязь с клинками, чмокнул меня в щеку и выбежал в коридор.

Я тоже следом выбежала и стала кулаками барабанить в двери, крича о нападении нежити. А с улицы уже раздавался грохот, визг и крики. Там шел бой магов с нежитью. Я тоже выбежала во двор таверны. Все вокруг освещали огненные шары магов, пролетали стрелы и болты, раздавались команды магов. Винольм тоже сражался, заклинаниями выхватывая вурдалаков из вертящейся по двору своры. Летели отрезанные головы. Но не всем везло. Вот на одного мага набросилось несколько тварей, он пытался отбиться мечом, но все же был схвачен за ногу, повален на землю, и теперь нежить впивалась зубами в его тело. Стоял истошный крик перед агонией. Я бросила в этот клубок большой огненный шар, все вспыхнуло жутким пламенем, испепеляя и тварей и их жертву. А вурдалаков было много. Их, как будто, не убывало. Зато убывали силы магов, охранников, и наши тоже. Огненные шары стали меньше и пролетали реже. Винольма оттеснили к стене, и он отбивался уже клинками, да и мои магические силы были на исходе, а ведь бой продолжался всего не более получаса.

Я стояла на крыльце и стреляла в нежить из лука, когда увидела, что Винольма совсем прижали к ограде несколько вурдалаков. Ситуация оказалась опасной, и я крикнула ему, чтоб он взлетал – находиться на земле уже было нельзя, опаснее, чем показать людям свои крылья. Вампир кивнул и через секунду перелетел через забор. Хотя бой отнимал все внимание магов, вампира они заметили, послышались крики «Вампир, вампир». Стало понятно, что надо срочно уходить, но я не успела сделать и шагу. Сзади на меня накинулись, стукнули по голове, а бок охватило болью, как будто мне вывернули ребра. Я задохнулась от невыносимой пытки и закричала. Меня толкнули с крыльца и последнее, что я увидела – это Винольма, перелетающего через ограду ко мне.

Когда я очнулась, то сразу не поняла, что случилось. Тело скручивало так, словно из меня пытались выдернуть кости рук и ног. А когда смогла оглядеться, ужаснулась. Я лежала на земле, а мои руки и ноги с помощью крюков, загнанных под кожу, и веревок, завязанных вокруг столбов, были распяты. Двигаться я совсем не могла, любое движение простреливало тело молнией боли. Винольма я не увидела, надеюсь, ему удалось скрыться. Но зная его, я могла поклясться, что он постарается меня выручить. Глупый! Я ведь сейчас как приманка, как муха в паутине для паука, чтоб выманить его.

А может его уже убили? Ведь я пропустила и окончание битвы с нежитью, и как отреагировали маги на появление вампира. Судя, как обошлись со мной, его бы не пожалели. А ведь я не выпускала клыки и не показывала крылья. Внешне я обычная девчонка, так как за эти годы я совсем не изменилась. Вин как-то сказал, что я, обращенная на пороге зрелости, еще долго останусь такой. Вампиры взрослеют долго.

Кто-то подошел ко мне. Я с трудом повернула голову на звук шагов. Увидела сначала ноги, а когда подняла глаза – и самого человека. Маг. Довольно молодой, стройный, усталый взгляд, но злой.

- Очнулась, вампирское отродье! – воскликнул мужчина, и на его возглас к нему подскочили еще люди, окружив меня. Кто-то пнул в бок сапогом, я закашлялась, и из моего рта полилась кровь.

- Смотрите, люди! – заголосил один из подошедших. – Из неё выходит кровь тех, кого она лишила жизни. Её надо убить. Эта нежить не дает нам жить.

Он еще некоторое время говорил о коварстве и жестокости нежити, призывая расправиться со мной, и даже это почти ему удалось, потому что некоторые вынули мечи. Но их остановил маг, сказавший, что я никуда от них не денусь, а вот мужика-вампира поймать надо. Вампир придет, может.

Так я поняла, что Винольм жив и на свободе. Но далеко уйти он не смог бы от меня. Где-то рядом. Если я закричу – он услышит. И я попыталась закричать, предупредить друга об опасности, но кроме хрипа вместе с кровью, из горла ничего не раздалось. Этот хрип был ужасен, больше походил на звериный рык. А маг, ударив меня еще раз ногой, велел всем разойтись и быть наготове.

Я пролежала несколько часов на земле, ментально посылая Винольму зов и предупреждая об опасности. Мне даже показалось, что он мне ответил. Я ощутила волну ласки, одобрения и боли... Его ранили? Вполне возможно. Через некоторое время я так устала, что стала проваливаться толи в сон, толи в забытьё. А когда приходила в себя, снова ментально уговаривала Винольма не ходить в ловушку. Пыталась магией порвать, пережечь веревки, но руки так онемели, что я не чувствовала кисти и пальцы. Единственное, что приходило мне в голову, это собрать в кулак все свои силы и, рванувшись, выдернуть крюки их своей кожи. Что меня останавливало, так это боль, которая может лишить меня сознания и не дать улететь. Но попробовать стоит. Лишь бы вампир не появился раньше.

Решилась. Но лучше, наверно, сделать это в облике вампира, поэтому я обернулась, выпуская крылья и клыки. Они мне пригодятся, если придется драться. Послышались возбужденные голоса – люди заметили мои изменения. Но на этот раз подойти ко мне близко не решились. А я повернула к ним свои красные глаза, смотрела неотрывно, посылая метальный зов, настроенный на их чувство страха, внушающий ужас, что бы они и в дальнейшем больше не приближались ко мне.

Досчитала до трех и на счет три закричала, дергаясь вперед и ввысь со всей силой, на которую была тогда способна. Глаза на миг закрыла пелена, но я старалась вырваться из пут. Чувствовала, как рвется кожа, трещит. В меня попала стрела, пронзая руку, мимо пронесся огненный шар, но я рвалась, напрягая крылья. В какой-то момент я почувствовала, что меня пытаются тянуть, помогая освободиться. Боль сводила с ума, но сквозь неё я услышала голос Винольма, говорившего:

- Сейчас, милая, сейчас мы улетим.

Он выдернул меня, подхватил под руки и почти выкинул за ограду селения, спеша за мной. И упал. Из его спины, почти между крыльями торчало две стрелы. Теперь я, ухватив вампира за руки, старалась оттащить подальше от ненавистных стен, от жестокости людей. Но не могла. Из ворот выскочили маги. Ну, вот и все. Конец нашей жизни. В руках у людей были металлические крюки с веревками, такие же, что распинали меня. Они забрасывали их, раскрутив, стараясь зацепить нас, но близко не подходили. Вот один крюк почти просвистел у моего виска, упал за моей спиной и маг начал быстро травить веревку, стараясь « поймать» меня. Я отскочила, но в это время крюк угодил в плечо Винольма, разрывая перепонку и выкручивая кости. А я тянула друга на себя, еще немного, еще подальше. Вот еще один крюк угодил в бок вампира, вошел глубоко, веревки натянулись, ломая ребра. Но он был в сознании, смотрел на меня и прошептал:

- Не надо, глупышка. Уходи. Мне уже не помочь. Уходи, прошу. Не стоит их радовать нашей смертью. Прошу… не смотри на мою смерть…

Слезы застилали мои глаза, но я видела, как маги крюками оттаскивают Винольма от меня. Его безжизненные крылья сминаются, волочась по земле. Очнулась я от того, что боль от очередной стрелы обожгла плечо. Я попыталась взлететь, отступить подальше, но глаза провожали моего друга, оставляющего за собой широкую кровавую полосу. Где-то надрывно выл Шарк.

Крик боли…крик потери…крик сломанной души…крик порушенных надежд… крик раненного сердца…крик проклятия… и я улетела…

ГЛАВА 6. Третья жизнь. Одна

Ночь вступила в свои права. Меня не решились преследовать. Летела, пока держали крылья, а потом рухнула на землю. И завыла не хуже Шарка. Тело было сплошной раной, душа была сплошной раной. Я выдернула стрелы из плеча и руки, уже нисколько не заботясь о том, что будет больно. Больнее мне уже никто не сможет сделать. Нестерпимо хотелось пить. Крови. Я потратила столько магических, физических и моральных сил, а еще регенерация отнимала последние, так что жажда была вполне объяснима.

Но на периферии сознания вертелась мысль, что Винольм еще жив. Вдруг его не убили, просто мучают или сделали приманкой для меня? Надо назад. Срочно. Где только взяла силы, но полетела обратно, на упрямстве и надежде. Сейчас к поселению подойти было сложно. Были выставлены посты охраны, кругом жгли костры. Пришлось подняться высоко в небо, куда не доставал свет костров, и опустится подальше от трактира, на огороде у противоположной ограды. Здесь не так было оживленно.

Мне повезло. Из ближайшего дома выскочил мужик и пошел в огород, видимо, по нужде. Ну что ж, у меня тоже «нужда». Я напала, когда он возвращался. Просто подлетела со спины, закрыла рукой ему рот, а клыками впилась в шею, сбивая с ног. Жадно глотала кровь, чувствуя, как его пульс толкает и мою кровь, заставляет её бежать быстрее, заживляя раны на моем теле. Но вскоре биение его сердца ослабло, мужчина обмяк телом, и я его отпустила. Убила ли я его? Мне было все равно. Убьют ли его, увидев раны от моих зубов? Тоже было все равно. Сейчас, почувствовав прилив энергии, мне нужно было искать Винольма.

Лететь было уже проще, опять поднялась высоко и облетала кругом двор трактира. Его, и правда, держали на виду, но я не слышала биение сердца вампира. Не услышала его дыхания. Истерзанное тело моего друга висело растянутое крюками на ограде. Крылья висели за спиной изрезанными на лохмотья тряпками, ребра выступали острыми осколками костей из бока, из груди торчала стрела, на ногах и руках были вырваны куски кожи. Кровь, его кровь залила всю землю под ним. Я молча смотрела на то, что сделали люди с тем, кто сражался против вурдалаков бок о бок с ними. Неужели и этого они не могут понять и принять? Неужели они не видели, как вампир убивал настоящую нежить? Почему люди включили вампиров в список нежити и не хотят разобраться?

Мне нужно похоронить Винольма. Видимо, убедившись, что он мертв, охрана ушла. Рядом с ним не было никого. Я подлетела, перерезала когтями веревки, подхватила Вина под мышки и понесла подальше от людей. Все это я проделала в несколько секунд. Тело было тяжелым, мои крылья прогибались от тяжести, норовя уронить нас с высоты полета. Я держала путь к предгорьям. Может, удастся найти воду и укромное место.

А ночь заканчивалась, всходило дневное светило. Впереди показались ложбинка и небольшой ручей. Опустила бережно свою ношу, прислушиваясь, не бьется ли его сердце. Вынула осторожно крюки из его тела. Может, поможет моя кровь? Полоснула по венам когтем, направила падающие капли в рот вампира. Положила свою голову на его грудь в надежде услышать стук сердца. Нет, чуда не произошло. Обняла своего мужчину и забылась тяжелым сном.

Сколько я спала или была без памяти, но проснувшись, поняла, что надо заняться погребением. Разорвала остатки рубахи Винольма, смочила водой и начала омывать тело. А потом тут же в ложбине рыла когтями могилу, уложила дно еловыми ветками и цветами – так хотелось сделать что-то приятное для него. После положила вампира, сняв с его пальца фамильный перстень. Сверху опять засыпала цветами. Забрасывать землей не хотелось – ему же будет там холодно и одиноко. Как и мне здесь без него. Долго сидела над могилой, но постепенно стала брать горстями землю и кидать. Сверху на холм положила плоский камень, найденный у ручья, пересадила несколько цветков, чтоб всегда росли живые, полила. А потом и сама застыла над могилой, как памятник, не в силах уйти, оставить друга одного.

Очнулась от того, что кто-то провел по моим волосам рукой. Погладил. Я встрепенулась и подняла голову. Передо мной стояла сухонькая старушка, вся в черном, с посохом из корявой ветки, у её ног была корзина с травами. На меня смотрели умные добрые глаза.

- А я уж подумала – померла. Лежишь тут на могильном холмике, вроде и не дышишь. Кого похоронила-то?

- Мужа…любовника…друга…, - хрипло ответила, а потом поняла, что я все еще в облике вампира, за спиной нетопыриные крылья, язык провел по клыкам. Она, что, слепая, не видит кто я!

- Всех троих? – удивленно воскликнула старуха.

- Одного…, - уточнила я, а потом спросила. – Ты не боишься меня? Ведь я нежить.

- Нет, - тихо сказала старушка. – Существо, умеющее плакать над потерей своего сердца, не может быть нежитью. Пойдем, я тут недалече живу. Хоромы, правда, у меня неказистые, но стены греют, а крыша не промокает.

Старая женщина подхватила корзину и пошла вдоль ручья, а я поплелась за ней. Вскоре мы вышли из ложбины на тропинку, которая повела нас вверх к, поросшим кустарником и редкими деревьями, горам. Пока шли, она рассказывала мне о себе:

- Меня все бабой Натой кличут. В честь Пресветлого Ната Натой нарекли. Я тут одна живу. Вблизи жилья другого нет. Все сёла в долине у тракта, я тоже в селе жила, пока муж и сын живы были, но сначала муж от болезни сгорел, а сын с обозом ушел и не вернулся. Сказали, что остался в другой стране, нашел женщину, полюбил. А мне передали, что письмом все подробно объяснит. А письмо так и не пришло. Жив ли он ещё?

Идти в гору становилось для меня все труднее и труднее, сказывалось то, что я потратила все силы. Крылья оттягивали плечи, а убрать их не получалось. Да, что же это такое? Неужели во мне погибло все человеческое? Сквозь эти размышления до меня доносился рассказ старухи:

- Я травницей была всегда. Раньше только на лето за сырьем уходила, а как одна осталась, так и переселилась в горы. Мой-то дом в селе и так старый был. Муж, как раз перед болезнью, хотел новый строить, да не успел. Уж я его лечила, мага-лекаря приглашала, ничего не помогло. Видно богу так было угодно. А тут тихо, спокойно. Заготовлю травки, высушу одни, из других настойки сделаю, третьи изотру в порошки, чайные травяные сборы делаю, продаю потом на ярмарке в селе. Без денежки не остаюсь. На хлеб хватает. Тем и живу.

Она еще что-то говорила, но я уже не слушала, так как сосредоточилась на ходьбе, ноги отказывались шагать.

- Идем, милая, идем. Уже совсем близко, вон за тем поворотом и мои хоромы, - донеслись до меня уговоры бабы Наты, а я сидела на тропинке и не могла встать, в ушах стоял звон, мучила жажда. Но я поняла, что я снова приняла облик человека. Видимо, повлиял успокаивающий голос женщины.

Старушка оставила свои травы, подхватила меня под локоть, а в другую руку всунула свой посох:

- Давай-ка, обопрись на меня и посошок, поднимайся. Мне ж тебя не отнести, спина и так согнута, а ты ножками, ножками передвигай…

Так уговаривая меня, мы дошли до…землянки. Или это была вросшая в землю избушка? Из земли торчало несколько бревен сруба с узким окном, дверь была занижена так, что войти можно, если только согнувшись пополам. Из крыши торчала труба, говоря о том, что есть очаг или печь. Действительно…хоромы. Словно угадав мои мысли, Ната пояснила:

- Ты не смотри, что снаружи, а внутри просторно и тепло, сухо. Камин хорошо сложен, не дымит. Сейчас воды нагреем, чайку горячего выпьем, да и тебя умоем, вон вся чумазая, да в коростах. Отдохнем.

Оказалось, что к двери надо спуститься на несколько ступенек вниз, а дверной проем как раз в рост человека, нагибаться не пришлось. Внутри и правда было просторно, раз в десять больше от того, что я увидела снаружи. Стены были из бревен, выкрашены в белый цвет. А на них развешены многочисленные пучки сохнувших трав, от чего запах был как на лугу в солнечный день. У окна стоял стол со ступками и склянками. Вдоль стен стояли сундуки и короба. Центр комнаты занимал выложенный камнями очаг, над которым был купол вытяжки из жести. В очаге стояла тренога для котла, а рядом – запас дров.

Потолок тоже не нависал над самой головой, не давил. На балках лежали доски, тоже белые, не закоптившиеся. У дверей стаяло несколько ведер с водой. Была и широкая лежанка, заправленная лоскутным покрывалом. На деревянном полу раскатаны половички.

- Нравиться? – спросила старушка, когда я закончила осматриваться. Я утвердительно кивнула головой. А баба Ната продолжила. – Это мой Анат постарался, когда мы поженились. Сруб собрал, обложил камнем, а затем землей и дерном обложил. А перед этим прорыл канавы для отвода воды, скаты сделал так, что в доме даже в сильный дождь ни капли с потолка не упало. Уж сколько лет прошло, а сделанное с любовью не рушится. Я тут как вроде с ним…

Я опустилась на ближайшую скамью, а женщина начала хлопотать - зажгла огонь, поставила котелок с водой, потом приставила к очагу на камни два ведра воды, пояснив, что они нагреются и будет чем помыться. Вскоре меня разморило, и я уснула, а снился мне улыбающийся, веселый Винольм, его губы шептали мне «глупышка», а я в ответ ему улыбалась тоже.

- Проснись, горемычная, - трясла меня за плечо старушка. – Вода согрелась, там за занавеской лохань для помывки, воду грязную сольешь в угол в камни, она сама уйдет. Вот тебе рубашка моя, переоденься. А потом поедим и чаю выпьем с настойкой.

Действительно, за тканевой ширмочкой было небольшое корыто, наполненное теплой водой, лежало мыло. Я скинула свои лохмотья и с удовольствием смыла с себя всю грязь, ожесточенно натираясь мочалкой, как будто старалась смыть всю свою боль. А вот вид собственных волос привел меня в шок. Они были белыми, поблескивали серебром, были совершенно…седыми. Я держала в руках свою прядь и рассматривала, не в силах поверить в то, что вижу. А когда я, надев рубашку, вышла из-за занавески, уже удивилась баба Ната, всплеснула руками, заохала:

- Ох, девица, я ж думала, ты светленькая, да только волосы в грязи, а ты…, - и недоговорила, опять горестно махнув рукой.

Поели, выпили настойки, как сказала старушка, «за помин души» моего друга. Хорошо хоть баба Ната не приставала с вопросами, не теребила мои раны. Настойка оказалась крепкой, разлилась по крови теплом, расслабила и без того обессиленные мышцы, и я уснула. Спала в этот раз без сновидений и кошмаров, поэтому проснулась бодрой, но жажда никуда не делась, мне нужна была совсем другая «еда».

Баба Ната уже хлопотала у котла, что-то нашептывая. Она, что, колдует? Да вроде по ауре обычный человек. Я встала, пожелала ей светлого утра, а она рассмеялась, проговорив:

- Девонька, какое утро? Ужинать уже пора. Ты ведь денечек проспала, а я будить не стала. Крепкий сон самый лучший лекарь. Вон, морщинки разгладились, сразу видно, что ты молоденькая еще, сколько годков-то тебе?

- Двадцать два года, - был мой ответ.

- А выглядишь девчонкой, вон личико какое нежное.

- Вампиры долго живут, долго молодыми остаются.

- А ты, значится вампир, - протянула старушка. – А друг твой тоже вампиром был?

- Был.

- Значит, это из-за вас третьего дня в селении переполох был? Что ж вы на людей напали?

- Мы не нападали, - взвилась я. – Мы путешествовали и остановились в таверне, спали, а ночью вурдалаки напали. Мы помогали эту нежить уничтожать, а они… они… убили его.

- Вурдалаки? – не поняла меня старушка.

- Люди! Люди набросились на нас, рвали крюками, стреляли из арбалетов, как будто не хотели видеть, что мы им помогали. Как я их ненавижу! Как я хочу разорвать им горло! Как я хочу увидеть их смерть! – всё сильнее распалялась во мне жажда крови и мести, я уже вновь ощущала себя вампиром с развивающимися за спиной крыльями.

- И меня? – тихо спросила баба Ната, а я посмотрела на неё, опять увидела понимающий взгляд и просто разрыдалась. Выглядеть в глазах женщины убийцей мне не хотелось, как и в глазах еще одного белокрылого существа.

- Успокойся, девица, успокойся. Эк, тебя пробрало. Люди они и есть люди. В них и плохое есть, и хорошее. Пойми их извечные страхи за себя и близких. Вы ведь тоже кровь пьете, а разрешения спрашиваете? Нет? Вот и боятся вас. А страх застилает разум.

- И все же, почему вы не прошли мимо такой, как я? Ведь я могла напасть. У вас нет страха?

- Как не быть страху? Конечно, есть. Но тебе нужна была помощь, разве я могла пройти мимо? Да и крылья твои я сначала за плащ приняла. Это когда ты обернулась и на меня посмотрела своими красными глазами, да по клыкам языком провела, до меня дошло, что ты не человек. Вот тогда, действительно, стало страшновато, но и любопытно тоже. Уж больно я любопытная.

Так я осталась жить у старушки-травницы. Здесь, действительно, не было людей, так что мне пришлось охотиться на зверьё, благо в нем недостатка не было. Напившись крови, тушку приносила бабушке, а та варила мясную похлебку или запекала в очаге. Раз в неделю баба Ната уходила в селение, чаще в субботу, так как это был торговый день. Торговцы привозили на продажу селянам ткани, обувь, иголки, железо для плугов, а сами закупали у них продукты. Старушка принесла мне обувь, даже платье. Я, конечно, была ей благодарна, но куда мне ходить в обновках? Меня вполне устроила та одежда, что осталась от сына бабы Наты, когда он был еще пацаном. Она не выбрасывала ничего. Даже в клочья рваное моё тряпьё она перестирала и сложила со словами «пригодится».

Все лето мы собирали с женщиной травы, ягоды, грибы, рыли корешки. Она говорила, что мы должны собрать больше, так как нас сейчас двое, а зимой будет нужен хлеб. Свободное время я проводила на могиле Винольма. Сидела и вспоминала нашу с ним жизнь. А еще мечтала, что встречу воина Света, и он отправит меня в мир Ариста. На этой могиле у меня созрел план дальнейших действий. Я решила мстить. Но не простым людям, а магам. Нет, убивать я никого не собиралась, просто буду ловить магов, и после того, как выпью их крови, буду рассказывать им о том, что вампиры не нежить. Вот пусть они потом прячут укусы и думают о своей жизни. Их могут убить? Так не я же буду их убивать. Мне их не жалко? Нет. Жалость ушла со слезами в землю могилы Винольма. Но для выполнения этого плана нужно уйти от бабы Наты, уйти туда, где много магов. Именно! В город, где есть крупная академия.

Уходить я решила ближе к зиме, ведь старушке необходима моя помощь. Надо было продать то, что мы заготовили на большой осенней ярмарке, а это и донести надо и обратно продукты до дома доставить. Посовещавшись с бабушкой, пришли к тому, что я буду доносить до селения поклажу и встречать её на обратном пути на тракте.

Так и поступили. Хотя старушка не хотела меня отпускать, отговаривала опасностью, но я твердо стояла на своём. Она приготовила мне походную одежду и обувь, снабдила самым необходимым, даже предлагала деньги. Но деньги у меня были, так как мы с Винольмом на всякий случай хранили их в разных местах, правда, большая часть осталась в трактире. Еще жалко было потерянного оружия. Его точно забрали маги.

Зима в здешних краях и зимой-то было трудно назвать. Слякоть под ногами, вместо снега – дожди. Даже по ночам не бывало сильных заморозков. Но до столицы Лании Роскалького королевства я добралась без приключений. Почти всю дорогу летела, пробуя зажившие и окрепшие крылья.

В Ланию я пришла рано утром. Чтоб не привлекать внимание, накинула капюшон плаща низко на лицо, благо накрапывал дождь, и не я одна куталась от непогоды. Затерялась в потоке людей, спешащих на торговую площадь. Город был большим, располагался на холмах, отчего казалось, что некоторые дома выпрыгивают, возвышаясь над другими. Улицы волнами пересекали город. На одном из холмов возвышались башни королевского замка, над ними высоко в небе реяли стяги властвующей семьи. Обычный народ на улицах ничем не отличался от тех, кого я раньше встречала – та же суета, торопливость по делам, озабоченные лица.

Первые дни я решила не охотиться, тем более, что после долгого воздержания в глуши на крови лесных тварюшек, оторвалась по дороге. Налетела на одинокого грибника около небольшого селения, внушив ему, что он наткнулся на ветки в густом ельнике, упал и потерял сознание. Да, эта «еда» не идет ни с чем в сравнение. Даже сил прибавилось в разы, а как моя кровь забурлила энергией! Я уж стала забывать те ощущения, что дает вампиру человеческая кровь! Блаженство. Не буду больше отказывать себе в «сладком».

Перед тем, как идти в город, я немного поработала над своей внешностью – с помощью травок и настоек бабы Наты покрасила волосы. Теперь они были не седыми, а русыми. А за время спокойной жизни в избушке у гор глаза почти утратили кровавую окраску. Из зеркала на меня смотрела серьезным взглядом все та же молодая девушка, только уголки губ уже не поднимались в улыбке.

Постоянное жилье сразу искать себе не стала, лучше поживу в гостинице и осмотрюсь, выберу подходящий район, как учил Винольм. Таверну с номерами нашла почти сразу, попросила комнату на верхнем этаже, почти под крышей, во-первых, дешевле, а во-вторых, легче через крышу покинуть здание, если будет угрожать опасность. А потом начала собирать сведения об академии магии.

Оказалось, что корпуса академии находились на окраине города, это был целый городок, где за парковой зоной располагались общежития адептов и дома преподавателей. Сначала мне не было понятно, почему учителя живут рядом с академией, а не в городе, но через несколько дней ходьбы по постоянно, то поднимающимся в гору, то сбегающим вниз, улицам, поняла, что пешком ходить до академии каждый день занятие хлопотное, а ездить на экипажах – проблемное. Как я заметила, повозок, запряженных лошадьми, было мало, а грузы перевозили осликами. Пришлось и мне искать квартирку в том же районе, да и работой обзавестись то же не мешало бы. Баба Ната многому научила меня по травоведению, да и вампир приобщал к составлению отваров и мазей, поэтому я надеялась устроиться в аптеку или помощницей травницы.

Квартира нашлась хоть и не скоро, но зато идеально по расположению к академии, стоит только пройти немного тропинками парка. Может использовать тот же приём с собакой? Решила, что не стоит. Участи Шарка для нового щенка не хотела.

ГЛАВА 7. Третья жизнь. Одна. Продолжение

Я тихо шла по территории академического парка. Эта, найденная мной тропинка, вела как раз к улице, на которой стояли коттеджи преподавательского состава, даже самого ректора и проректора. Сначала я хорошо потренировалась на адептах. Ведь надо было выяснить, как действует на магов зов вампира, могут ли студенты ставить ментальные щиты, да и укромное место для наших «бесед» предстояло найти. Все проходило как нельзя лучше. Посудите, выслеживала адепта боевого факультета, вылавливала зовом, уводя подальше вглубь зарослей парка, насыщалась, а потом проводила лекторий на тему «Кто есть вампиры в этом мире». Слушали со вниманием, так как не могли ни пошевелиться, ни закричать. А потом заживляла ранки и отпускала, пригрозив, что если будут болтать, то их первыми и прикончат. Уже прочитала подобные лекции троим. Шла по возрастающей. Первым был студент первого курса, вторым – третьего, последний – пятого. Кровь магов была бесподобна. Особенно, у старшекурсника. Было тихо, да и самих этих студентов я из поля зрения не выпускала. Они хоть и маги, но вампирская способность к ментальной магии, а именно отводить глаза, была сильнее. Прятаться мне удавалось легко. Но это с адептами, а вот с учителями я решила начать сегодня.

Жертвой сразу выбрала декана боевого факультета. Решила не мелочиться, да и интересно было, как он себя поведет. Декан был женат, то есть «побеседовать» у него дома не представлялось возможным, но он до поздна засиживался в академии, а потом не спеша шел домой по аллее парка. Хотя в это время через парк многие студенты возвращались из города, выбрать момент и подловить декана в одиночестве можно было.

Он откликнулся на мой зов, хоть и не сразу. Сначала остановился, стал осматриваться, как будто пытаясь увидеть, кто его зовет. Но это продолжалось секунду, а потом он безвольно свернул на едва заметную тропинку среди кустов и пошел к затерянной в кустах какого-то колючего растения беседке. Это место я нашла и, проследив, узнала, что сюда никто не ходит. Тропинок здесь не было, а колючки на кустах, которые доросли почти до высоты человеческого роста, скрывали строение и не позволяли подойти ближе. Зато я могла их перелететь, даже с ношей. Что я и проделала с деканом.

Он, парализованный моим зовом, мог только смотреть на меня с неописуемым ужасом в глазах, силясь что-то сказать или закричать.

- Вы понимаете меня? – начала я свой первый вопрос.

Мужчина вздрогнул, услышав мой голос, и кивнул. Он чему удивился? Тому, что я разговариваю?

- Скажите, декан, вы когда-нибудь встречались с вампиром? Можете отвечать, я сняла с вас принуждение к молчанию, но если вы закричите, я вас лишу опять возможности говорить.

Мужчина попытался что-то сказать, но захрипел, прокашлялся, а потом продолжил:

- Нет. Я ни разу не видел живого вампира, только иллюзии. Хотя недавно было представился такой случай, маги убили одного, доложили, что доставят в академию, но у них толи труп пропал, толи его украли…

- Выкрали, - прервала я декана. – А скажите, кто внес вампиров в список нежити, ведь в том списке, который вам пятьсот лет назад передали стревы, их не было?

- Вы знаете о стревах? Откуда?

- Стревы такая же независимая раса, как и вампиры. Только миры у нас разные. Но стревы в нашем мире бывают. Так почему вы внесли в список вампиров, и убиваете разумных существ? – опять повторяла я вопрос.

- Не знаю. Вампиры уже были в списке, когда я поступил в академию, то есть это произошло задолго до меня. Но вы же пьете кровь людей? Так делает только нежить! – уже зло закончил ответ мужчина.

- Но вампиры не убивают. Кровь нужна для поддержки жизни, но мы не убийцы. В нашем мире живут люди, и мы равноправны и сосуществуем мирно. Даже браки могут заключаться между вампирами и людьми. И потом, никто из адептов не стал вурдалаком. Ведь это вы вбиваете в головы своих студентов? – так же со злостью ответила я, видя какое удивление рождается во взгляде преподавателя при упоминании его учеников. – А вообще, поменьше разговоров, сначала я вас, любезный маг, продегустирую.

Если адептов я кусала за запястья, то декана решила не щадить. Укусила за шею, стремительно нагнувшись к нему и не давая опомниться. Только мельком опять увидела его широко открытые от ужаса глаза. Кровь, пульсирующая от ударов сердца человека, полилась ко мне в рот, наполняя энергией жизни и пополняя магию. А он сильный маг! Так почему так быстро сдался?! Эта мысль возникла как отголосок сознания, а я просто начала гореть от того жара, что заставил пылать мою кровь и плавиться внутренностям. Такого давно не было. Как сладка кровь огненного боевика! Не осознавая, что творю, оторвалась от шеи и впилась кровавым ртом в губы мужчины. Желание скрутило тело. Зачем? Разве такое может быть? Видимо, может. Или я настолько низко пала, что не могу прожить без мужчины и полгода? Но чем дольше длился поцелуй, даже когда мужчина начал отвечать, вдруг поняла, что вкус поцелуя пресен, принося разочарование, гася желание тела. Отстранилась и снисходительно посмотрела на мага, который безумным взглядом также взирал на меня. Поиграли в гляделки несколько мгновений, и мужчина отвел глаза. И что он пытался увидеть в моих, горящих красным огнем, очах? И что прочитал?

- Продолжим наш лекторий, - холодно заявила я. – Запомните. Вампиры разумная раса, в своем мире сосуществующая с другими, даже с людьми. В нашем мире у нас есть своё государство, власть, аристократия, даже есть академия магии. Вампиры могут убивать только в двух случаях – защищая то, что дорого ему, или свою жизнь. И размножаемся мы так же, как люди. В вашем мире мы не убили ни одного человека, хотя живем здесь уже достаточно давно. Мы можем выглядеть как обычные люди, но в минуты опасности принимаем боевую форму для увеличения способностей к защите. Известно ли вам, декан, что стревы, называемые в вашем мире воинами Света, не убивают вампиров? Меня интересует только одно – когда и при каких обстоятельствах вампиры оказались в списке и где храниться оригинал, если он еще существует?

- Оригинал должен храниться в академии Арама, в королевстве Зарна, что к востоку от нас, через горы. Со списка были сняты копии и переданы во все учебные заведения, существующие в то время. Наша академия молода, ей еще только 300 лет. Наш список снят уже с копии. Когда было внесено изменение мне не известно, - получила я ответ от мага.

- А вы не могли бы запросить вновь копию с оригинала, лучше магическую, а не письменную?

- Не знаю. Никогда не слышал о подобных запросах.

- Вот и попробуйте получить. Напишите, что занялись научной работой по истории борьбы с нежитью, сошлитесь на то, что у вас только копия копии, - посоветовала я.

- Неужели вы хотите изменить что-то в устоявшемся учении магов и в представлении о вампирах в умах людей целого мира? – удивленно воскликнул мужчина. – Если даже несколько магов поверят вам, то остальных будет просто невозможно переубедить!

- Ответьте мне всего на один вопрос, человек. Чего достоин тот, кто встал с вами плечом к плечу в битве с вурдалаками?

- Он достоин уважения и благодарности, - быстро ответил маг.

- А нас убивали. Жестоко и долго. Спросите тех магов, что докладывали об убийстве вампира, как они это делали. И спросите у них, при каких обстоятельствах они узнали в нас вампиров. Когда я спаслась, только жажда крови магов и месть были в моей душе, но мне повезло – я встретила настоящего человека. Эта женщина не испугалась меня, пожалела, сказав, что существо, способное оплакивать потерю, не может быть нежитью. Но я хочу пусть не переубедить вас, но заложить в ваши умы искру сомнения, что вы поступаете правильно. Но знайте, если увидев укусы на вашем теле, вас убьют, я не буду сожалеть, так как вы получите то, что сами вбиваете в мозги людей. Ладно, расстанемся. Я сама найду вас, если вы останетесь живы. И не забывайте о том, что я вас попросила сделать.

С этими словами я сняла с мага зов принуждения и выпорхнула из беседки. Как будет пробираться на свободу через заросли колючек маг, меня не волновало.

За деканом я следила несколько дней, но ничего подозрительного не обнаружила, тем не менее, встречаться с ним не решилась, а отправила письмо с вопросом о своем задании, как напоминание. Вдруг на радостях, что остался жив, забыл. Попыток «поговорить» подобным образом с ректором и проректором пока не предпринимала, но не оставила. Решила тоже проследить за ними, тем более что ректор имеет степень архимага, а это уже новая ступень силы.

С деканом я встретилась только через месяц, опять подкараулив и заманив в беседку. Долго держать под действием зова не стала, и мы разговаривали вполне даже по дружески, тем более его уже не так пугал мой облик вампира.

- Я отправил запрос на магическую копию списка в Арамскую академию и заручился подписью ректора. В основном подобные запросы присылают почтой, а это более месяца. Для верности мне надлежало бы самому отправиться туда, но это возможно только летом, когда не будет занятий у студентов.

- Хорошо. Подождем. А как отреагировал ректор на вашу просьбу о содействии? – спросила я.

- Я рассказал ему о своём желании включить историю борьбы с нежитью в свой научный план. А такое ректор только приветствует.

- Тогда я не буду проводить свою лекцию о вампирах ректору. Пока, - пояснила я.

Около мага я опять услышала, как его сердце перекачивает кровь по венам, сразу появилось желание почувствовать этот пульс в своей крови. Возбуждение пронзило тело, и я рывком приникла к его шее. От неожиданности мужчина попытался отпрянуть, но только уперся в скамейку и опустился на неё, а я села сверху ему на колени, оплетая руками и крыльями. Как вкусно! Не хочу ничего другого!

Через несколько минут я отпустила мага. Он опять был ошарашен, потрясен. Его взгляд был потерянным и даже встревоженным.

- Не пугайся. Сказала же, что не убью. Просто я чувствую силу твоей крови, очень насыщенной магией, а для меня это, своего рода, деликатес. Такая кровь питает мою магию, придает больше жизненных сил. Всего несколько глотков, но это восхитительно.

- А мне бы хотелось обойтись без этого при нашем общении, - зло сказал мужчина, уже придя в себя. – Мне не нравиться. Тем более, я женат, и моя жена может увидеть эти отметины зубов на моей шее. Вряд ли она подумает на нежить, но на другую женщину – вполне возможно.

А мне стало смешно. Представила себе подобное оправдание мага перед супругой и фыркнула. На том и расстались.

Жизнь моя в Лании продолжалась, но встал вопрос о средствах. Скоро мне не на что будет жить. Единственная моя ценность – кольцо Винольма, но его я не продам. Попытки найти работу в аптеке или у травницы не привели к успеху. Все места были заняты. Я максимально урезала свой бюджет, не стала покупать дорогого мяса, фруктов. Сейчас я питалась крупами, из которых варила каши, и молоком. Но такой рацион заставлял меня чаще выходить на «охоту», а так как лишний раз мелькать в районе академии не хотелось, то приходилось выбирать отдаленные кварталы.

А по ночам я от тоски сгорала, так как мучили кошмары последних минут жизни Винольма. Раз за разом снился сначала улыбающийся и целующий меня мужчина, а затем – его сломанное, пробитое стрелами тело, которое крюками оттаскивают от меня. И тогда я просыпалась от собственного крика. Кричало не только горло, кричали душа и сердце.

Прошел еще месяц. Зима была в самом разгаре. Здесь это выражалось в сильных ветрах, приносящих со стороны гор холод и дождь, изредка – снег, который таял почти сразу. Но в основном, погода была теплой. У студентов наступили зимние каникулы после празднования середины зимы. А я решила снова встретиться с деканом и узнать о запросе.

Встреча состоялась в том же порядке и в том же месте. Мужчина был опять недоволен, на этот раз тем, что ему надоело выбираться из колючих кустов всякий раз, разрывая на себе одежду. Сегодня у мага было ворчливое настроение. Тем более, что ответа на запрос не было. Я, конечно, его понимала – не велика радость встречаться с вампиром.

- И чем вызвано ваше столь мрачное настроение? – спросила я. – Уж не скажете же вы, что я виновница вашей хандры. Мой яркий горящий взгляд не может вызывать подобные чувства, – пошутила я.

Декан понял мою шутку и улыбнулся.

- А как вы выглядите в облике человека? – поинтересовался мужчина. – Может, я буду не так хмур, если на меня посмотрят не горящими глазами, да и оскал клыков уберут.

- Вряд ли сегодняшний облик вам понравиться. Он и во мне то ничего хорошего не вызывает, а уж понравиться мужчине, чтоб поднять его настроение, тем более.

Но маг настаивал, уверяя, что как с человеком ему будет проще со мной разговаривать. И я сдалась. Мужчина посмотрел на меня и еще больше помрачнел.

- Я же предупреждала, что выгляжу…не очень хорошо, - сказала я, потеребив в руках свои седые пряди. Краска за несколько месяцев сошла, а на новую не было денег. От постоянного недосыпа под глазами были темные круги.

- Что, правда, «красавица»? – с сарказмом в голосе спросила я. – Ваш мир для нас тюрьма. Жестокого содержания. Жизнь на грани. Особенно, когда… - и я замолчала на мгновение, но потом все же добавила. – Когда теряешь все и не видишь надежды на будущее. Мне бы только встретить воина Света…стрева…

Декан слушал меня, не перебивая. А я разоткровенничалась, рассказала даже о своей первой встрече со стревом, и его обещании отправить нас домой. Рассказала о своем тяжелом материальном состоянии после того, как убили Винольма, о ночных кошмарах, что изводят меня. В общем, пожаловалась на судьбу. Правда, говорить, что я перерожденный вампир не стала, да и к чему лишние сведения боевому магу о вампирах. Даже для себя я уже решила, что этот мир не мой, так как враждебен и опасен. Но жалости к себе, зарождающейся в глазах мага, не хотелось видеть, поэтому я перевела разговор на вопрос, который меня волновал:

- Декан, вы виделись с магами, которые…которые убили вампира?

- Да, но только с одним. Остальные в постоянном сопровождении обозов, так как нападение нежити только увеличивается. Он рассказал нам, что вампиры, женщина и мужчина, оказались среди них неожиданно во время нападения вурдалаков. Первым показал свои крылья вампир, так как его окружила нежить, и он перелетел через забор, но тут же вернулся. Кто первый напал на вампиров из людей, он не понял. Но сначала пленили женщину и использовали как приманку, а когда ловушка сработала, поймали мужчину, но женщине удалось скрыться. Мужчина был сильно изранен и истек кровью. Уже на его труп хотели приманить вампиршу, но она умудрилась выкрасть тело.

По мере того, как человек говорил, опять ярость и жажда мести просыпались во мне. Увидев мои опять покрасневшие глаза и выпущенные когти, скребущие по перилам беседки, он замолчал. А я пыталась успокоиться, отгоняя от себя видение кровавой полосы на земле. Даже встряхнула головой. И вновь заговорила:

- Им было все равно, что они… мы им помогали? И у кого клинки моего друга? Они – фамильное оружие, теперь по праву рода, моё. Я хотела бы его вернуть. Не хочу, чтобы оно было в недостойных руках. Узнайте у кого оно.

Последнее моё предложение я произнесла жестко, как приказ.

Мы уже собирались расстаться, когда маг задал вопрос:

- А как вас зовут?

Имя декана я узнала, когда следила за ним, но ни разу не обратилась к нему. А своего имени я не называла. Как то обстановка встреч не располагала к более близкому знакомству.

- У вас же есть имя? – опять спросил мужчина.

- Есть. Ривона да’Элор, - я назвала родовое имя Винольма, так как он принял меня в род, когда провел обряд «единения крови». Тогда он и предупредил, что родовой перстень, в случае его смерти, переходит ко мне. Ведь перстень был не простым украшением, а древним артефактом. В нем вспыхивали руны, подтверждающие права владельца называться этим именем. И сейчас, сказав как меня зовут, я протянула в доказательство магу свою руку, а на перстне в камне вспыхнул огонек. Кольцо признало меня.

- Леди Ривона, дозвольте предложить вам помощь. Вы сказали, что нуждаетесь…

Договорить магу я не дала:

- Я приму от вас помощь. Но только в поисках работы. Можно в аптеке или травницей…Опыт у меня есть… Я хочу сама обеспечивать себя.

- Хорошо. Я поспрашиваю на лекарском факультете.

На том мы и расстались. Правда я вытащила декана из беседки, чтоб опять не переживал за порванную одежду.

Получение ответа из академии затягивался. Прошло уже больше двух месяцев. Наступила ранняя весна. Декан помог мне все же с работой, но предложил не должность в аптеке, а в студенческой библиотеке. Я сомневалась, что мне подходит работа, когда надо быть весь день на виду у сотен студентов, но маг сказал, что постарается обеспечить дополнительно амулетом иллюзий, который скроет мою внешность. В принципе, иллюзией мне надо было спрятать глаза, ведь в них плескались красные искры.

К своему первому рабочему дню приготовилась основательно. Покрасила волосы в свой золотисто русый цвет, приобрела новое платье, чтобы не выглядеть голодранкой. Подправила иллюзией глаза, придав им серый цвет. Теперь я выглядела молодой девушкой, ничем не отличающейся от других. Не красотка, но и не дурнушка. Волнения не было, тем более, что я буду работать в библиотеке не одна, а в паре с заведующей, которая поможет на первых порах. Устроила эта должность еще и тем, что мне полагалось жильё. Пусть не отдельный домик, но зато отдельная комната в доме для младшего академического персонала, к которым относились лаборанты, сторожа, кухарки и помощники библиотекаря.

Правда декан предупредил, чтобы я не использовала в стенах академии магию вампиров, не охотилась. За пределами учебного заведения – пожалуйста. Но и так уже давно предпочитала искать «еду» в городе, в разных районах, а больше всего мне показалось безопаснее караулить жертвы в речном порту, вылавливая одиноких моряков, возвращающихся на корабль. Слухов о моей охоте не было слышно.

Первые дни были трудными. Ориентировалась я среди стеллажей еще плохо, подолгу искала нужные для выдачи книги. Лица студентов и преподавателей мелькали, фамилии не запоминались. А ведь в конце дня надо было еще разобрать и расставить по местам сданные книги. Я же еще наивно считала, что у меня будет оставаться время, чтобы самой читать. Конечно, заведующая библиотекой леди Фрайн помогала мне, подсказывала и была любезна, но мне не понравились её вопросы о том, почему декан боевого факультета господин Парск так расстарался для меня, чем я заслужила его благосклонность. Ведь он просил за меня, а как стало известно леди Фрайн, до этого спрашивал у преподавателей лекарского факультета. Пришлось ответить, что я его очень – очень дальняя родня, которую попросили пристроить. На мой ответ леди только неодобрительно покачала головой. И о чем она подумала?

Через несколько дней, когда я более-менее освоилась, стала замечать уже и самих студентов, приходящих за книгами. Стала запоминать фамилии преподавателей, чтобы не каждый раз спрашивать, как кого зовут для заполнения формуляров. А потом началось вообще что-то странное – стали приходить студенты и просто смотреть на меня, особенно много их было с боевого факультета, судя по эмблемам на форменных безрукавках. Это меня нервировало, так как я всё сводила к тому, что они заметили за иллюзией мою вампирскую сущность. Сразу возникло желание всё бросить и бежать. А по вечерам я боялась отправиться на охоту, потому что казалось, что сейчас уже охотятся за мной.

Разрешилось все через неделю, когда в библиотеку зашла хорошо одетая молодая женщина и так же стала сверлить меня взглядом. Мне, выполняя свои обязанности, пришлось обратиться к ней:

- Госпожа, чем могу вам помочь?

- Так вот ты какая? Молода, смазлива…, - начала говорить женщина, но тут из-за стеллажей вышла моя начальница и остановила этим.

- Госпожа Парск, какая радость и честь, что вы посетили нас. Какую книгу изволите заказать? – говорила заведующая, а сама подобострастно пододвинула женщине стул, приглашая жестом присесть. Гостья села, но продолжала сверлить меня своим взглядом.

Конечно, по обращению к женщине, я сразу поняла, что это жена декана. Но что ей надо от меня? Но озвучить этот вопрос я не успела, так как госпожа Парск ответила:

- Да, вот до меня слухи дошли, что сюда пристроил мой муж свою любовницу. Вся академия гудит, как улей. Правда, я ожидала увидеть что-то более интересное, чем эту замухрышку в платье за медяк. Или мой муж так скуп, что не мог одеть свою пассию подобающим образом? Мне даже как-то неловко за него.

Все это женщина говорила мне с нескрываемым сарказмом и презрением. А до меня дошло, откуда растут все эти сплетни про меня – госпожа Фрейм постаралась. Я перевела взгляд с жены декана на начальницу. Заметив, что я больше на неё не смотрю, свой взгляд гостья тоже обратила на библиотекаршу.

- Госпожа Фрайн, - обратилась я к ней. – А с чего вы взяли, что я вообще чья-то любовница? Насколько помню, я и сам господин декан говорили, что мы дальняя родня. За то время, что я тут работаю, господин декан, больше не появлялся в библиотеке. Конечно, он предлагал мне материальную помощь, но я предпочитаю сама зарабатывать. И просила оказать помощь только в поиске работы.

Глаза женщины забегали, но начальница, найдя аргументы в свою защиту, продолжила:

- Здесь не появлялся, но кто мешает вам встречаться за стенами библиотеки?

- Мало того, что вы клевещете на меня, так вы ставите в неловкое положение супругов, - зло ответила я. – Господин Парск вечера проводит в кругу семьи, а не со мной.

- Господин Парск действительно все эти дни по вечерам был дома, - задумчиво посмотрела жена мага на начальницу библиотеки. – И зачем вам надо было распространять слухи о моём муже? Зачем компрометировать девушку?

- Ах, госпожа, я только…мне показалось…Я приношу вам свои извинения…, - мямлила госпожа Фрайн.

А мне пришло в голову, что надо не испортить отношение с начальницей, ведь мне же еще работать здесь. Поэтому я сказала, стараясь придать голосу проникновенность:

- Ну что вы, госпожа Фрайн, всем же ясно, что вы делали это исключительно для сохранения семьи и защиты морали. И только для моего блага, заботясь о репутации молодой девушки, которую доверили вашим стараниям.

По мере того, как я говорила, лицо госпожи Парск удивленно вытягивалось, а потом и откровенно смеялось глазами. А клеветница приободрилась и в знак согласия со мной, кивала головой.

- Ну что же, - заключила жена декана, вставая. – Раз мы во всем разобрались, то госпожа Фрайн, так же как и порочила честное имя моего мужа, теперь восстановит его. А вы, - уже обращаясь ко мне. - Раз являетесь родней нам, можете приходить в наш дом.

На этом гостья покинула библиотеку. Госпожа Фрайн бросила на меня обиженный взгляд и скрылась за стеллажами. И только теперь я позволила себе разозлиться. Вот ведь язва с болтливым языком! Надо устроить ей незабываемую встречу…с нежитью! Чтоб язык свой прикусила и голос потеряла от страха! Отомщу!

Через полчаса после ухода госпожи Парск в библиотеку пришел сам декан. Был несколько взъерошен, а увидев мою начальницу, заскрипел зубами от злости, но ко мне обратился вполне доброжелательно:

- Леди да’Элор, леди Ривона, умоляю! Простите мою жену! Она больше не потревожит вас. Это просто недоразумение.

- Успокойтесь, господин декан. К чему эта паника? Мы все выяснили, и я не имею претензий к вашей уважаемой жене. Вам нечего бояться, - попыталась я успокоить мага. Видимо он решил, что я могу быть мстительной и выбрать её объектом этой мести. – И прекратите это проявление подобострастия. Ни мне в нынешнем положении, ни вам это не к чему. Мы же родня, - закончила я и подмигнула мужчине. А он поклонился и поцеловал мою руку, затем попрощался и ушел.

- Оказывается, в родне декана есть высокородная дама. Что же вы тогда делаете в библиотеке? – выдала госпожа Фрайн.

- Работаю я здесь, работаю, - ответила я библиотекарше. Видимо, у неё завистливый и склочный характер.

- А почему вы, Ривоночка, сказали, что декану не надо вас боятья? У вас есть на него компромат? Поэтому он вам помогает? Расскажите, это так увлекательно, - подлизывалась ко мне женщина.

- Что вы опять выдумываете, госпожа Фрайн. Просто господин декан боялся, что слухи повредят репутации их семьи. Не стоит рассказывать всё и всем. Это может быть вредно для здоровья, - и я выразительно постаралась посмотреть в глаза библиотекарше, стараясь взглядом передать угрозу.

Видимо, до женщины дошло. Она попятилась от меня и быстро скрылась в своём кабинете.

Инцидент, казалось, был забыт, но с начальницей я старалась не общаться. Видимо, она через свою систему слухов и домыслов донесла до академии, что мы с деканом не любовники, но этому мало кто поверил. Как я заметила, в плохое верят больше. Но кое-кто из студентов пытался со мной познакомиться и приглашал на свидание, но я отказывалась, что еще больше убеждало многих, что я питаю к декану некоторые чувства. Вот ведь, влипла! Но время шло, меня с деканом вместе никто не видел, слухи сами стали угасать, но мнение обо мне, как о роковой девушке, осталось.

Жила я тихо, вполне по человечески, только раз в десять дней начинала мучить жажда и я вспоминала, что я вампир. На охоту в город я вылетала из окна, так же и возвращалась, стараясь не попасть никому на глаза. Но ближе к лету ночи стали короткими, вырываться с территории академии было все труднее. Я долго отказывала себе в охоте, но жажда все равно брала своё, приходилось рисковать, ведь я договорилась с деканом не трогать студентов. А вокруг сновали маги с вкусной кровью! Искушение!

Ответ из Арамской академии пришел перед самой летней сессией, но магическая копия содержала запись о вампирах в списке. Я и декан долго рассматривали список и увидели несколько несоответствий, говоривших о том, что запись подделана. Во-первых, в списке шла характеристика разумности нежити, сначала разумной, потом неразумной. Так вампиры шли в самом конце за неразумной нежитью. Во-вторых, почерк записи отличался от основного списка, хотя подделать старались. Вот только как выяснить, кто внес запись и зачем? Декан предположил, что надо искать сведения в хрониках последних пятисот лет, вдруг было «нашествие» вампиров в наш мир, и они вели себя жестоко с людьми? Что же, я и сама не исключала такой возможности. Маг предложил разослать запросы в архивы различных академий и архивы государств на предмет случаев нападений вампиров. Запросы можно опять обосновать научной работой декана, попросить подпись ректора. Наметили академии и страны, куда обратимся с запросами. Раз Арамская академия совсем рядом, то и далеко искать не надо. Но ждать ответов придется долго, может даже до конца лета. Усмехнулась. Мне спешить не куда.

Летом академия опустела, но работа в библиотеке продолжалась. Шла ревизия сданных и не сданных книг. Составлялись запросы для покупки новых, а их тоже необходимо было поставить на учет. Отпуск у меня будет только в последнем месяце лета. Я решила, что навещу бабушку Нату, ведь больше мне и ехать некуда. В предвкушении встречи накупила подарков, так что вариант лететь на своих крыльях отпал. Не дотяну. Заранее узнала об обозах и договорилась о месте в дорожной пассажирской карете, тем более, что ехать мне всего два дня. Обоз сопровождали маги и практиканты боевого факультета, некоторых я знала. Так в разговорах и беспечных беседах с попутчиками, я добралась до поселка, где погиб Винольм. Выходить их кареты на тракте, хоть и ближе к бабушкиной избушке, значит, привлечь к себе не нужное внимание. Дождалась, когда повозки скроются из вида и бодро зашагала по тракту, а затем по тропинке в горы, неся в обеих руках увесистые сумки. Сердце радовалось от предстоящей встречи.

Дошла до могилы Винольма, удивилась, что холмик зарос травой, ведь старушка обещала ухаживать. Наверно, старость взяла своё, и бабушка не в силах заботиться о могиле. Выполола траву, оставив только цветы, которые я посадила. Посидела, отдохнула, но надо было идти дальше.

Избушка бабушки Наты встретила меня выбитым окном и открытыми настежь дверьми. Сердце тревожно сжалось. Бросив сумки, рванулась в дом и застыла. Все разрушено, перевернуто, в белые стены в черных брызгах. В воздухе запах разложения и засохшей крови. Среди разбросанных по полу вещей виднелись останки растерзанного человеческого тела. Бабушка Ната! Сердце опять испытало боль утраты. Снова меня лишили близкого человека.

Здесь побывали стригои. Какая страшная смерть. Запах этих тварей я запомнила с первой встречи, а он всё еще витал в избушке, возбуждая чувство страха. Сейчас светло. А вот до темноты надо уйти подальше, вдруг стригои прячутся где-то рядом. Хоронить бабушку я не стала. Просто запустила в дом огненный шар и прикрыла за собой дверь. Прощай, добрая отзывчивая душа, пожалевшая даже нежить. Только благодаря ей я смогла сохранить в себе человека.

Подхватила вещи и вернулась к тракту. Уже к вечеру добралась до трактира, где заказала обед и комнату. Народа было немного, обстановка спокойная, так что я решила поужинать в зале, чтобы не быть одной со своей бедой. А зря. Нет, меня никто не узнал, но от нечего делать хозяин рассказывал приезжим о небывалом событии в жизни их поселка – нападении вурдалаков и вампиров. По словам этого «героя» выходило, что это он распознал среди постояльцев вампиров и оглушил «бабу по голове». А затем начал стрелять из арбалета в вампира и «попал ему аж два раза промеж крыльев». Еще ему повезло, и он разжился клыком вампира. «Когда тот сдох, и его перестали охранять», трактирщик вырвал ему зуб, пока маги не видели, а «вампир смотрел своими красными стеклянными зенками». По мере рассказа злость разливалась по телу жаждой крови и жаждой мести. На этот раз я жалеть не буду.

Когда в трактире все угомонились и разошлись по комнатам, а на кухне домывали посуду кухарки, я пробралась к комнате хозяина. Он был не один. Рядом с ним на кровати спала женщина, видимо, жена. Своим зовом я обездвижила мужчину, приказав не смотреть и не двигаться, а также не говорить и не кричать. Только слушать. Я прилегла рядом с ним на край кровати и, оголив плечо, прошлась когтями по коже шеи, где билась жилка, маня своим пульсом впиться. Но я не спешила.

- Герой, за вырванный вампирий клык ты получишь сейчас в своё горло сразу четыре моих. Они острые и длинные, они пройдут через твою кожу, как нож через масло, и достигнут твоей лживой крови. Если ты все хорошо рассмотрел в том нападении вурдалаков, то наверно должен был заметить, что вампиры стреляли в нежить и были на стороне людей. Так что заставило тебя напасть на тех, кто защищал людей от нежити? Ты сам вурдалак! И если тебя убьют, я буду рада. Отомщу вам всем, кто убивал моего друга, найду каждого и выпью вашу паршивую кровь, а еще лучше – спущу её лужей под вашими телами, как вы делали с вампиром. Запомни…

Я впилась ему в горло с ожесточением, хотелось разорвать его, но мне нужно было, что бы он остался жив. Я так его ненавидела, что даже кровь показалась мне отвратительной, горькой, мерзкой. Мерзким был человек. Клык Винольма я забрала, посоветовав трактирщику хвастаться шрамами от моих зубов. Затем зовом я приказала ему спать до утра и ушла. Хотела улизнуть из трактира, но было желание утром посмотреть на трактирщика.

Встала на рассвете, селение только просыпалось. Пастухи выгоняли стадо за ворота селения. Только подумала, когда же проснется трактирщик, как дом содрогнулся от двойного женского и мужского крика. Захлопали двери комнат, послышались торопливые шаги людей по коридору. Крик сменился на женское завывание, а потом резко стих. Я выглянула в коридор и тоже прошла к дверям хозяйской комнаты. Здесь у дверей стояли кухарка и горничная и стучали, спрашивая, что же случилось. Потом подошли постояльцы, кто-то предложил выломать дверь, но пока к разрушению никто не приступал. Через несколько минут дверь слегка открылась, и выглянуло бледное лицо испуганной женщины, которая лепетала, что все нормально, просто она увидела мышь, испугалась, запрыгнула на кровать и попала на мужа, который еще спал. А мужчина спросонья ничего не понял и тоже закричал, да еще ударил женщину. Семейное недоразумение, одним словом. Муж из-за двери хрипло поддакивал. Так как инцидент объяснили, обстановка разрядилась, все стали расходиться, посмеиваясь над женской боязнью мышей и тем, что может сделать жене муж, если его разбудить подобным образом. Но мне-то было понятно, что этот крик вызван кровавой раной на шее трактирщика. Интересно, жена и дальше будет покрывать своего мужа, или выдаст как кандидата стать нежитью? Трактирщик на людях не показывался.

Вскоре пришел попутный обоз, нашлось место в пассажирской повозке, и я отправилась обратно. Отпуск оказался испорчен. И то, что стригои появились и здесь, это очень плохо. Всю обратную дорогу решала предупреждать ли мага об их появлении или не вмешиваться.

ГЛАВА 8. Третья жизнь. Одна. Продолжение

Остатки отпуска провела в библиотеке, читая книги, чем очень удивила начальницу, которая что-то пробурчала, что родня не очень-то меня жалует, если я так быстро вернулась. Декана в академии не было вплоть до начала занятий. Сначала практика со студентами, потом отпуск с супругой. В гостях у них я так и не побывала. Но в этот раз я решила поговорить с магом в домашних условиях.

Хотя госпожа Парск не раз приглашала меня к себе, мой визит вызвал удивление. Мы вместе пообедали, ведя вполне непринужденную беседу о прочитанных книгах, погоде, знакомых по академии, о скором начале занятий, и лишь после, когда мы перешли в гостиную, и его супруга вышла распорядиться о напитках, декан спросил о том, что привело меня к нему.

- Мне надо кое о чем рассказать вам. Это касается вашей профессиональной деятельности как декана боевого факультета. Это не касается нашего расследования по вампирам. Это то, с чем я столкнулась в моей поездке в отпуск.

- Моя жена может это слушать или её лучше отослать, - спросил маг.

- В этом нет никакого секрета, - ответила я. При этих словах в комнату вошла хозяйка в сопровождении горничной, несущей поднос с графинами и стаканами.

- Что за секреты? – с тревогой поинтересовалась госпожа Парск, переводя взгляд с меня на мужа. – Угощайтесь напитками. Хотя уже последние дни лета, но жара не спадает.

Я продолжила:

- Как я уже говорила, моё сообщение касается недавней встречи с нежитью. Этим летом, когда я поехала в отпуск навестить бабушку, - на мгновение замолчала, справляясь с волнением. – Я нашла свою бабушку Нату растерзанной у неё в доме недалеко от селения Горское. Это в двух днях пути на север от столицы. К сожалению, старушка была травницей, и лето проводила в предгорьях, далеко от основного жилья. Никто из людей в селении ничего не знает. Но мне известно, что за вид нежити там был. Это стригои.

- Стригои? Вроде они есть в списке нежити, но мы никогда не слышали об их нападениях. Нам даже неизвестно как они выглядят. Вернее, в старых манускриптах есть их описание, но мы не упоминаем о них студентам, так как уверены, что этот вид нежити никогда не был на наших территориях, - все больше волнуясь, говорил декан.

- Я не буду рассказывать, как я узнала, что это были именно стригои, а не вурдалаки или, например, вампиры. Но это моя не первая встреча с ними. Первая была несколько лет назад в городе Триле Тамнской империи. Стригои прорвались в город и три ночи подряд совершали набеги через подкоп в городской стене. Тогда погибло чуть ли не четверть городского населения…

- Подождите, - прервал меня декан, - это тот случай, когда шесть лет назад на Триль напала нежить, и маги не могли справиться с ней. Расследования ни к чему не привели. Трупов нежити не было. К нам в академию поступают все сведения о нападениях нежити из ближайших стран, а этот случай долго обсуждали.

- Верно, - подтвердила я слова мага. – Мы тогда были в городе. Жили поблизости, а на зиму решили перебраться в город. Снимали дом. После этого кошмара мы покинули те места, перебрались в столицу, хотя была и вторая встреча, но мы опять предпочли уехать.

- С кем вы были? – задала вопрос госпожа Парск, ухватившись за местоимение «мы» в моем рассказе. Её любопытство распространялось на мою персону больше, чем рассказ о нежити.

- Я была с мужем, Винольмом да’Элор, - ответила я, впервые назвав друга мужем. – Но это не имеет отношения к моему повествованию. Дело в том, что стригои уже на территории вашей страны и совсем близко от столицы.

- Но сообщений не было, - сказал декан. – Только о вурдалаках, и то только после их нападения на небольшие села. Не кажется ли вам странным, что о новом виде нежити, которая хозяйничает на территории наших государств, нет сведений.

- А некому посылать сообщения. Стригои не оставляют никого в живых, - был мой ответ.

- Но как такое возможно, - эмоционально воскликнула хозяйка. – Разве в том же Триле не было сильных магов? Дорогой, - обратилась она уже к мужу. – Разве боевые маги не могут расправиться с этими …как их…стригоями?

Декан ничего не ответил, а вопросительно посмотрел на меня, прося пояснений.

- Господин Парск, не знаю, что вам известно о стригоях, но я расскажу вам, что знаю о них сама. Хотя мои сведения не полные. О них мне рассказывал муж. Эта нежить – искусственно выведенные твари – плод экспериментов магов одного из миров в попытке создать воинов, не боящихся серебра и магии. Работы вышли из-под контроля. Поэтому стригои не боятся оружия из серебра и не воспринимают магию. Видимо, они прорвались из другого мира через стихийный пространственный портал. Они относительно разумны, особенно в плане добраться до своих жертв. Стены города, двери домов их не остановят.

- Неужели нет никакого способа борьбы с ними? – поинтересовался декан. – Мы халатно отнеслись к списку и древним описаниям, если даже я ничего не знаю о стригоях.

- Есть только одно, чего они не переносят – это дневной свет, солнечные лучи. Свет ослепляет тварей, и они сгорают до пепла. Поэтому днем они прячутся, предпочитая пещеры и подвалы заброшенных домов.

- А они, случайно не из мира, откуда вы? – спросил меня маг и покосился на жену, давая ей знак молчать. Женщина зажала рот рукой, как бы показывая, что сдерживает свою попытку заговорить.

- Нет. Они не водятся в нашем мире, но мы знаем о них. Хотя вурдалаки у нас есть. Поэтому мы предпочитали тут же покидать места, где встречали стригоев.

- Так мы совсем беззащитны? – с испугом в голосе спросила госпожа Парск. – А если они появятся здесь, нам тоже бежать?

- Успокойся, дорогая, - маг положил ладонь на руку жены. – Мы что-нибудь придумаем. Сейчас, когда мы узнали об угрозе, сможем бороться.

- Я надеюсь, что вы не будете распространяться о том, что я выходец из другого мира? Мне не нужно излишнее внимание. Распространение сведений обо мне я буду воспринимать как угрозу, - твердо сказала я, взглянув и на мага, и на его жену. Те в ответ утвердительно закачали головами.

- Но можно мне оповестить ректора? – спросил декан. – Вопрос требует скорого решения. Ведь опасности подвергаются люди.

- Можете, но найдите подходящую версию вашей осведомленности о стригоях. Например, то, что вы сравнили манускрипты и сведения о нападениях. Ведь старые тексты вы найдёте. А насчет борьбы могу сказать одно – я долго думала о способах и решила, что помогут только световые артефакты, вызывающие яркую вспышку, похожую на дневной свет.

- Так вы не наша родственница? – дошло, наконец, до госпожи Парск и она вопросительно и с некоторой долей угрозы посмотрела на меня.

- Нет, уважаемая хозяйка, мы не родня. Просто я случайно встретила вашего мужа на территории академии, и он помог мне найти работу. А родней назвал для убедительности просьбы. Извините нас за этот обман.

Затем я попрощалась с гостеприимными хозяевами и уже на пороге попросила:

- Надеюсь, господин декан, вы поделитесь со мной результатами вашей беседы с ректором.

На следующий день маг просидел несколько часов в архиве библиотеки, где хранились особо ценные книги и свитки. А меня маг попросил найти в хрониках прошлых лет необъяснимые нападения нежити. Так что я тоже была занята несколько дней, роясь на книжных полках в поисках сведений. Такие сведения нашлись – нападения на обозы и поселения, когда погибали вся охрана и жители. Только через неделю декан пошел на доклад к ректору академии, который тут же собрал магический совет, попросив озвучить сведения перед всеми заинтересованными лицами. Не все поверили в существовании новых тварей. Дебаты длились не одно заседание, будоража всю академию, хотя причина столь частых и бурных совещаний не упоминалась. Декан все мне докладывал, заходя в библиотеку. Хоть мы старались говорить тихо, а я еще ставила завесу тишины, по академии стали распространяться слухи о том, что всё-таки мы любовники. Госпожа Фрайн опять «села на своего любимого конька» – сплетни. Не знаю, как эта дама умудрилась нас подслушать, но лично я застала её в столовой, когда она самозабвенно делилась с преподавательницей магического развития о том, что декан боевого факультета рассказывает своей любовнице о ректоре, совещаниях и нежити. Убью! Увидев меня, она взвизгнула и умчалась из столовой. Видимо взгляд у меня был зверский.

Неудивительно, что декана «прижали к стенке» и по вопросу любовницы и по вопросу его рассказов о секретных сведениях. Он пришел ко мне удрученным и подавленным:

- Леди Ривона, я не сдержал данную вам клятву, мне пришлось рассказать, что сведения о стригоях я получил от вас, а уже потом поднял старые записи и хроники. Ни один ваш секрет я не раскрыл, но вас все равно могут вызвать на магический совет. Мне очень жаль, но может вам скрыться? Я напишу вам рекомендацию в Арамскую академию, там работают несколько моих друзей еще со времен учебы. Попрошу их помочь вам найти работу и жильё. Но уезжать надо сейчас, не затягивая. Конечно, у вас хорошая иллюзия, но я боюсь, что её легко может снять наш архимаг. У него невероятная сила в магии.

- Хорошо, я воспользуюсь вашим советом, пишите рекомендации, а я соберу кое-какие вещи. Кстати, вы не нашли у кого клинки моего мужа?

- Нет, ведь я не видел, как они выглядят, а спрашивать у всех, где они взяли своё оружие, глупо. Хотя слышал, что интересные клинки появились у одного из преподавателей моего факультета, он заявил, что это подарок от благодарного ученика. Я устрою сегодня днем так, что вы увидите клинки на полигоне академии. Там будет урок по ближнему бою. Подходите к трем часам, но так, чтоб вас не заметили. Я тоже там буду и передам письма. Скройтесь пока где-нибудь в гостинице, захватив минимум вещей.

Я отпросилась у начальницы, сказавшись больной, и кинулась к себе, быстро собрала вещи. Получилось две больших сумки. Вынесла их на крышу через окно, но оставила комнату такой, будто я ушла на минутку. Потом перенесу вещи в беседку по темноте. К трем я подошла на полигон со стороны парка и затаилась в кустах как можно ближе к месту занятий студентов. Видела, как туда же пришел ректор. Зовом ментально через его ауру подала знак, что я здесь. Начался урок. Студентам показывали приемы владения холодным оружием. Клинки Винольма я узнала сразу по голубым всполохам на лезвии и характерному изгибу. Без них я не уйду. Надо проследить за этим учителем, узнать от кого подарок. Долго задерживаться я не стала, спряталась в беседке, что бы до сумерек не попадать никому на глаза. Покидать уютную комнату и спокойную жизнь так не хотелось, но я понимала, что это моя судьба – скитаться и прятаться.

Только вечером незаметно пробралась к дому декана и, попросив открыть окно, влетела в его кабинет. Декан был мрачен. Узнав о моём исчезновении, его объявили паникером и предложили больше никому не морочить голову какими-то стригоями. Мда, маги в своём репертуаре – закостенелые мозги и раздутое самомнение. Высказалась очень неприязненно о способности думать магов этого мира. Хорошо хоть в более страшных грехах декана не обвинили.

Перед тем как попрощаться с господином Парск, спросила, где живет человек, у которого клинки вампира. Получив ответ, попрощалась, взяла письма и отправилась за своим имуществом. Вот и еще с одним нормальным человеком пришлось расстаться.

Поздно ночью, когда всё затихло, и даже сторожа запрятались где-то спать, я перенесла вещи в беседку и отправилась к дому преподавателя боевых искусств. Он жил с семьей в небольшом домике у самого парка. Ничего сложного для вампира пробраться в дом к человеку. Помогают крылья и когти, острый глаз и отменный нюх. Нашла клинки в холле у входных дверей, достала из ножен, чтоб проверить еще раз они ли это. Как только достала, камень на моём пальце вспыхнул, признавая родовое оружие. Засмотрелась на игру света от ночного светила и не заметила, как в прихожей появился человек. Увидела на лезвии клинка метнувшуюся тень и, развернувшись, молниеносно приставила клинок к горлу человека.

- Не дергайся, человек! Я заберу лишь то, что принадлежит мне, - опять в подтверждение моих слов руны клинка и камень перстня вспыхнули одновременно. – Это оружие нашего рода. Рода вампиров из правящей ветви в мире Ариста. Вам понятно? Можете передать это вашим бездарным магам, считающих вампиров нежитью. Магам, которые убили вампира, сражающегося в их рядах с этим оружием против вурдалаков. Достойное оружие рода да’Элор не окажется в грязных руках.

После этих слов зовом приказала учителю идти спать и только утром проснуться.

ГЛАВА 9. Третья жизнь. Одна. Окончание

Город я покидала на своих крыльях. Решила добраться до ближайшего селения в сторону Арама, а уже оттуда поехать в обозе. Для надежности сменила иллюзией внешность, прибавив себе года. Сейчас, глядя на меня, все видели женщину лет под сорок. И хорошо сделала. Обоз сопровождали маги и практиканты старших курсов, которые видели меня в библиотеке. Насторожило еще и то, что маги заглядывали в женские лица, особенно молодых девушек. Не знаю, связали ли они воедино вампира и библиотекаршу, но я старалась не попадаться им на глаза. Правда, разбирало любопытство, как доложил учитель о пропаже клинков. Или промолчал, испугавшись? Напишу потом декану и узнаю, тем более интересно, как продвинутся его работы по арамскому списку нежити и запросам, которые должны вскоре прийти из архивов. Но если я сама буду в Араме, то может мне повезет что-то интересное узнать на месте.

Путь предстоял долгий и не легкий. Если всадник мог добраться через горы до столицы Арам королевста Зарны за неделю, то обозы с ночными остановками двигались более двух недель, если погода на перевалах позволяла. Если же шли дожди или снега, то перейти горы становилось опасно, дороги закрывали. Тогда путь затягивался на месяц. Пока же было сухо, и осень только началась.

К горам мы подъехали только через три дня, дорога все больше и больше становилась круче, начала петлять между холмами, а впереди высились, казалось, неприступные стены.

- Не бойтесь, уважаемая, - обратился ко мне один из молодых магов, заметив мой тревожный взгляд в сторону гор. – Среди скал есть вполне хорошая дорога, залезать на горные вершины мы не будем.

- А где мы будем ночевать в горах? – поинтересовалась я.

- Даже в горах вдоль тракта есть постоялые дворы, не беспокойтесь. Ночевать под открытым небом мы не будем.

Это немного успокоило, но тревожное предчувствие осталось. А оно меня никогда не обманывало. Но все прошло удачно. Мы не попали в горах ни под обвал, не упали в ущелье, не застряли на перевале, не подверглись нападению разбойников и нежити. Уже через неделю мы покинули горную местность и выехали на равнину королевства Зарны. Еще четыре дня и мы прибыли в город Арам. Тепло попрощалась с попутчиками, нашла недорогую гостиницу, привела себя в порядок, сменив иллюзию ближе к своей внешности, узнала об академии и на следующий день отправилась искать тех, кому были адресованы рекомендательные письма.

Знаменитая Арамская академия являлась самой большой и престижной среди прилегающих королевств. Сюда приезжали учиться отпрыски самых знатных и богатых магических семейств, а преподавали самые сильные и знаменитые маги и архимаги. Состоял академический городок из нескольких десятков зданий и башен и был окружён высокими каменными стенами. Вся академия напоминала большой замок, не хватало только рва и откидного моста. Подойдя к воротам, увидела множество студентов, идущих из одного здания к другому. Так захотелось оказаться в их рядах, изучать магию, общаться со сверстниками, жить нормальной жизнью и не боятся разоблачения. У ворот сидел привратник и меня в академию не пустили без пропуска и значка учащегося, тем более, сегодня не приемный день у администрации.

- Дядечка, да мне только письма передать магистрам Ликосу и Наксу. Может, вы вызовете их, если это возможно?

- Вызывать никого не буду, сейчас занятия идут, а начальство не разрешает тревожить преподавателей во время уроков. Оставляй письма здесь, я их потом в администрацию отнесу, или сама жди окончания занятий, тогда вызову, - ворчливо ответил охранник.

- А когда занятия заканчиваются? Я подожду.

- До четырех часов лекции и практики, так что жди. Только в сторонке, у дверей не топчись. Иди вон в кофейню, пирожков поешь, да погуляй, а я записку магистрам передам, что их ждут после занятий у входа в академию.

Я так и сделала. Поела пирожков с необычным горьковато-сладким напитком, именуемым кофе. Прогулялась вокруг академии, полюбовалась видами с холма на город, и не заметила, как пролетело полдня и надо уже идти к воротам. Когда я подошла, охранник кому-то кивнул, и ко мне подошел высокий стройный мужчина лет сорока в мантии магистра и эмблемой академии.

- Это вы меня ждете? – спросил он.

- Если вы магистр Ликос или магистр Накс, то это я вас жду, - ответила я.

- Я магистр Накс, Этен Накс, - уточнил мужчина своё имя. - А я с кем имею честь говорить?

- Ривона да’Элор. Я привезла вам и магистру Ликосу письма от вашего студенческого друга господина Парск. Я вижу, господин Ликос не подошел, но я могу передать письмо для него вам?

Маг кивнул, и я протянула ему два конверта. Магистр не читая, засунул письма во внутренний карман мантии и посмотрел на меня. Я должна ему что-то пояснить? Ладно, скажу.

- Господин Накс, в этих письмах есть просьба декана Парск относительно меня, поэтому мне бы хотелось, чтобы вы прочли это письмо сейчас при мне, пока я не ушла.

- Вот как! Дружище Парск стал деканом академии в Лании! Приятно слышать. Что же, прочту письмо сейчас.

Мужчина распечатал конверт и начал читать, иногда отвлекаясь и посматривая на меня, как бы оценивая. А я рассматривала его. Кроме того, что его кровь была магически бесподобна, так и внешне он выглядел привлекательно. Черные волосы до плеч волнистыми прядями обрамляли чистое лицо с невероятно зелеными глазами, а тонкие губы выражали чувственную иронию. Довольно высокий, даже мантия не могла скрыть идеал мужской фигуры. Этакий брутальный самец, избалованный женским вниманием. Мужчина дочитал, подумал, а потом заговорил:

- Парск просит помощи для вас, найти работу, называет вас дальней родственницей, обстоятельства для которой сложились так, что пришлось покинуть Ланию. Я правильно понял?

- Да. Мне нужна только работа. Я могу работать в аптеке или в библиотеке, - подтвердила я пределы помощи.

- Хорошо. Сейчас вам есть куда идти и переночевать?

- Я остановилась в гостинице на площади Гроз. Средств на первое время мне хватит.

- Тогда я и магистр Ликос постараемся что-то придумать, а вы приходите завтра в это же время. Я вас буду ждать. До свидания, госпожа Ривона.

Мужчина ушел, а я прошлась еще по центральной улице, заходя в аптеки и спрашивая о наличии свободных рабочих мест. Не повезло.

Вернулась в гостиницу «без ног». Но предстоящая встреча с магистром Наксом, Этеном Наксом, бодрила и заставила действовать. Освежила цвет волос, подобрала более подходящую иллюзию для глаз, приготовить еще надо более привлекательную одежду. Изменения будут видны, но их можно объяснить отдыхом после дороги. Ночью надо поохотиться, что придаст сил.

А с утра пробежалась по магазинам и купила обновки. Когда оделась и посмотрела на себя в зеркало – поразилась – я давно не выглядела так хорошо. На меня смотрела «я» прежняя. Удивилась. Неужели, встреча с этим магистром заставила меня вспомнить, что я женщина и хочу понравиться мужчине? А почему бы и нет. Моя жизнь продолжается.

Магистр Накс встречал меня у ворот академии не один. С ним рядом стоял слегка полноватый мужчина, тоже в мантии. Ростом он был почти на голову ниже Этена, поэтому ему при разговоре приходилось чуть запрокидывать голову назад.

- Здравствуйте, Ривона, - поздоровался магистр. – Вы превосходно выглядите. Позвольте представить вам магистра Ирвана Ликоса. Я передал ему письмо от вашего родственника.

- Здравствуйте, господа. Очень рада вас видеть, - поприветствовала я мужчин. – Спасибо за комплимент.

По приглашению мужчин мы прошли в кофейню, где продолжили наш разговор за кофе с пирожками.

- Ривона, мы узнали, где есть свободные рабочие места в академии. Вы можете выбрать. Есть должность младшего библиотекаря, декан факультета магии стихий ищет секретаря, в лабораторию лекарского факультета требуется ассистент лаборанта, в архив нужен помощник – мест много.

- Неужели академия не может найти желающих работать в её стенах? – удивилась я. – Студенты могли бы подрабатывать.

- Это второстепенные должности, они хлопотны, требуют полной отдачи, но мало оплачиваются. Студенты не могут тратить столько времени на работу, иначе не смогут учиться, - ответил мне магистр Ликос. – А хотите, мы проведем вам на рабочие места и всё вам покажем? Так будет проще выбрать.

- Действительно, - подтвердил слова друга Этен. – Сейчас занятия кончились, у нас есть свободное время, да и до закрытия академии еще далеко.

И я согласилась. Сначала магистры у привратника выписали пропуск и провели меня на территорию учебного заведения. Первым пунктом стала библиотека. Она располагалась в отдельном здании, и размеры её поражали величием и обилием книг.

- Это самая старая библиотека нашего мира, как и сама академия. Королевство Зарны и город Арам тоже имеют тысячелетнюю историю. Именно здесь приказом короля Старса Великого начали обучать магов. В стенах этой библиотеки хранятся самые древние манускрипты, свитки и книги. А что находится в запасниках и хранилищах – трудно даже представить, - рассказывал магистр Накс. – Сюда делают запросы на магические копии книг многие ученые из разных стран. Поэтому в библиотеке всегда много работы. У заведующего библиотекой в подчинении несколько библиотекарей и помощников. Работа начинается с 8 утра до 8 вечера, потом день выходной.

Я внимательно слушала. Работать здесь я бы хотела, тем более можно будет поискать что-то по вампирам.

Затем меня повели в архив. Он находился в этом же здании, только в цокольном, полуподвальном этаже. Здесь, так же как и в библиотеке все было заставлено стеллажами с папками.

- В архив сдаются все документы из администрации академии и даже из королевского дворца, когда выходит срок давности. Сюда делают запросы в основном историки, дипломаты, судейские маги. Работа тихая, но пыльная. Наверно, вам будут скучно копаться в старых папках, - сказал Этен, а господин Ирван утверждающе кивнул. Пока мы ходили по библиотеке и архиву, мужчины настояли обращаться к ним по именам, когда мы наедине. Хотя подобное обращение мне показалось странным, ведь они старше меня и они солидные маги, а я? Я, по сравнению с мужчинами, пигалица, тем более в том виде, каком предстала перед ними. А, вообще-то, пусть заботятся, если моя внешность вызывает у них желание возиться со мной.

Потом меня повели в главный учебный корпус, представляющий из себя квадрат с внутренним двором в середине. Коридоры здания окнами и балконами выходили на этот двор, заставленный многочисленными скамейками вдоль пересекающихся дорожек и клумб. Красиво. На скамейках сидели студенты и читали книги и конспекты, готовясь к завтрашним занятиям на свежем воздухе. Через двор были перекинуты несколько мостов, видимо для более быстрого перехода из одного крыла здания в другое. И, правда, не оббегать же каждый раз все коридоры по периметру. Кабинет декана на факультете магии стихий находился на третьем этаже, куда вела широкая лестница из голубого мрамора. Естественно, перед кабинетом была небольшая приемная с письменным столом для секретаря и стульями вдоль одной стены для посетителей. Вдоль другой стены располагались шкафы с папками документов. В углу стоял столик с чашками и чайником. На подоконниках в горшочках росли цветы. Что же, вполне уютно.

Магистр Ликос, являясь преподавателем данного факультета, прошел к декану, а нас попросил подождать. Пока ждали, господин Этен обратился ко мне:

- Ривона, я хотел бы видеть вас секретарем здесь, тогда бы мы могли видеться каждый день. Ведь наш факультет боевой магии расположен на этом же этаже, правда, в противоположном крыле.

- А вы так хотите видеть меня каждый день? – удивилась я.

- Конечно. С такой милой девушкой, как вы, Ривона, хочется общаться постоянно.

Магистр наклонился и поцеловал мою руку, проникновенно заглядывая в мои глаза, желая увидеть реакцию на свои слова и поцелуй. Будь я наивной молоденькой невинной девушкой, какой, видимо, и считает меня маг, я бы покраснела и смутилась. Но я ведь не такая. Нет, я не считала себя порочной падшей женщиной, хотя официально замуж я не выходила, но для Винольма я была женой, поэтому и стыдиться не находила причин. Поэтому я среагировала вполне спокойно, да и внимание мага было приятно. Что уж тут скрывать – он мне понравился. Вот только для него я буду одной из многих его академических поклонниц. Не поверю, что маг живет без женского внимания. А может, он вообще женат?

Как раз в этот момент из кабинета декана вышел Ирван:

- Хватит ворковать, - ворчливо, но не сердито, сказал он и пригласил пройти.

- Знакомьтесь. Это наш декан, магистр магии стихий господин Ртан Малин, - представил нам пожилого мага Ирван. – А это наша подопечная, госпожа Ривона да’Элор. Господина магистра Накса вы знаете. Ривоне нужна работа, а вам нужен секретарь, так что мы проявили смелость предложить на эту должность эту девушку.

А декан господин Малин меня внимательно разглядывал. У старика был пронзительный, проникающий в меня, взгляд. Может он видит мою иллюзию? Я заволновалась, накатил страх, что под моей «ширмой» распознают необычность моей магии. Начала уже мысленно прорабатывать способ молниеносного бегства из кабинета: кого оттолкнуть, кого ударить, к какому окну пробиваться… Работу над этим прервал вопрос господина Малина, обращенный ко мне:

- Девушка, вы уже работали где-нибудь, ведь обязанностей у секретаря много. От приготовления чашки кофе до составления расписания и принятия посетителей, а также ведение документооборота и составление отчетов. А еще и студенты все время отвлекают просьбами и проблемами.

- Я работала более полугода в библиотеке академии Лании, но по семейным обстоятельствам я сейчас здесь. Думаю, я справлюсь. Вот только кофе варить не умею, но научусь.

- По семейным обстоятельствам, значит? Если молодая девушка оказываются одна в совершенно чужой стране, то это скорее, бегство. Так от кого вы скрываетесь? – допытывался декан, а я от злости покраснела. Так и хотелось сказать «не ваше дело». Но дерзить не стоило. Как и расстраиваться, если не подойду на эту работу. Устроюсь в библиотеку. Меня же еще в лабораторию не сводили!

Как будто прочитав мои мысли, декан сказал уже более успокаивающе:

- Не злитесь, леди Ривона, успокойтесь. Я принимаю вас на должность секретаря с оплатой по тарифу. Все подробно узнаете завтра в бухгалтерии. График работы такой – с 8 утра до 5 вечера, если нет срочных дел. Если задерживаетесь по моей вине – доплата за переработку. У вас есть, где жить? Если нет, то можем предоставить служебное жильё в общежитии для персонала. Правда, я не могу гарантировать, что вы будете жить одна в комнате. Питание в столовой академии. Жетоны и талоны получите у коменданта. За питание вычитают, но не много. Что еще? Ах, да! Приходить во время и прилично одетой. Со студентами на рабочем месте не флиртовать.

Говорил маг быстро, так что я успевала только качать головой «да» и «нет».

Простившись с деканом Малином, мы вышли за территорию академии. Магистры предложили проводить меня до гостиницы, но у меня были другие планы. Мне хотелось побродить вокруг академии и присмотреть места, где удобнее будет охотиться по ночам. Услышав, что я желаю еще прогуляться и узнать местность, где мне предстоит жить, магистр Накс тут же решил составить мне компанию. При этом он так посмотрел на своего друга Ирвана, что тот сразу откланялся, сославшись на занятость.

Мы не торопясь прошли по близлежащим улицам, покрытым камнем. Это был самый старый район города. Улочки были узкими, с множеством еще более узких проулков. Камни мостовой истерты множеством ног до гладкости гальки, а от телег и повозок остались следы колеи. Старые дома смотрели на мир своей древностью. Сейчас, вечером здесь гуляло довольно много народа, посещая магазинчики, ресторации и кофейни. Конечно и мы присоединились к ним, посидели в кофейне, ведя непринужденный разговор, сравнивая две академии и две столицы. О личной жизни ни я, ни Этен вопросов не задавали, хотя было видно, что мужчина порывается что-то спросить.

Затем мы прошли в нынешний деловой центр столицы Арама. Улицы были здесь широкими, что позволяло спокойно проезжать двум каретам. Нельзя сказать, что этот район был современным, но дома были повыше, окна больше. Так незаметно мы добрели уже в темноте до гостиницы. И только на пороге маг задержал мои руки в своих и спросил:

- Так от кого вы бежали, Ривона, из Лании?

- Ни от кого. Так сложились обстоятельства. Не стоит настаивать на другом ответе. Его не будет.

- Парск был вашим любовником? – не унимался мужчина.

- Что вы себе позволяете! – оскорбленно воскликнула я. – Я уже жалею, что обратилась к вам. Надо было самой найти работу. Даже если ваши домыслы и были верны, я не намерена вам ничего объяснять и оправдываться. Прощайте.

Я уже развернулась к дверям, как магистр опять захватил мои руки в плен и остановил:

- Ривона, простите меня за несдержанность, но вы мне понравились с первого взгляда, а сегодня я понял, что не хочу расставаться с вами ни на минуту. И еще этот вопрос декана о вашем побеге засел в голове. Появилось желание вас защищать, а вместо этого ревную. Не обижайтесь, Ривона, на глупца. Не лишайте меня своего общества. Я исправлюсь, - извинился маг и поцеловал опять мне руку.

- Хорошо, Этен. Я не сержусь на вас, но впредь не стоит задавать таких дурацких вопросов. Спокойной ночи.

День и вечер были изрядно насыщенными, и я устала. Следовало отдохнуть, ведь завтра мне рано вставать. Завтра мой первый рабочий день в академии Арама. Вот только поведение магистра Накса несколько обескуражило меня. Если он так ревнует меня к прошлому, то не будет ли он ревновать меня со всем мужчинам, которые прошли мимо. Ладно, не стоит загадывать, что будет. Я привыкла жить настоящим. Ведь каждый день для вампира в этом мире может стать последним. Так не стоит что-то откладывать на потом.

Утро началось с беготни. Сначала бухгалтерия оформила бумаги о моем приёме на работу по приказу декана, уже подписанного им. У коменданта провела целый час, пока он заносил мои данные в большую книгу, затем повел на склад и выдал постельное бельё, таланы на обеды и значок-пропуск академии. Комната, хвала пресветлому Нату, оказалась в полном моем единоличном распоряжении, хотя в ней стояла вторая кровать. Да еще и этаж был высоким. Мебель хотя и не новая, но вполне приличная. Жить можно. Вот перенесу сюда свои вещи и создам уют.

На рабочее место я пришла уже после 10 утра. Сразу доложила декану о своем приходе и спросила, чем заняться в первую очередь.

- Вы уже полностью сделали все свои личные дела по устройству? – спросил господин Малин. А увидев мой отрицательный кивок, продолжил. – Работу начнете с завтрашнего дня, а сегодня займитесь переездом, что бы потом не отвлекаться. Идите, Ривона.

Прекрасно! Быстро прошла через главный корпус. Не хотелось встретить Этена, а то еще увяжется в помощники. Рассчиталась в гостинице, собрала вещи, а разложить мой немногочисленный скарб не заняло много времени. Как раз подошло время обеда, но я покинула академию, мысленно составив список самых необходимых вещей и средств гигиены, которые необходимо купить. Так как проблем с деньгами не предвидится, то потратилась на новую обувь и одежду. В академию вернулась уже к ужину, нагруженная множеством свертков и пакетов, а у дверей общежития меня встречал Этен. Он расхаживал по крыльцу туда-сюда, заложив руки за спину и сосредоточенно глядя в землю. А когда увидел меня, чуть ли не побежал мне на встречу.

- Доброго вечера, Ривона. А я вот жду вас. Заходил к вам на работу, но вас не застал. Думал даже, что вы передумали здесь работать, но узнал, что вы заселились в общежитие. Я рад.

Мужчина говорил быстро, будто я могла перебить его и не дать сказать всё, что он считал необходимым мне пояснить в своём поведении. А ведь меня возбуждает энергия его крови! Пульс учащен, кровь пульсирует, разгоняя аромат магии по венам, заставляя почувствовать во мне вампира. Только вот еще не понятно, хочу его как мужчину или как источника сильной магической крови. Но хочу!

- И я рада видеть вас, Этен. Вот, ходила по магазинам. А работать я с завтрашнего дня начну.

- Прекрасно. Приглашаю вас на ужин. Вы ведь не ужинали? – с надеждой в голосе спросил мужчина.

- Не ужинала. Я только занесу в комнату покупки.

Вечер был теплым. Здесь вообще лето долго не сдавало свои позиции. Да и зима обещала быть почти такой же, как в Лании. Сегодня Этен был в ударе. Рассказывал смешные истории из своей преподавательской практики, почти как анекдоты. Я смеялась до слез. Давно я так не веселилась, а иногда ведь казалось, что я даже забываю, как надо улыбаться.

Потекли мои рабочие будни. Естественно, мало кто не заметил появление нового секретаря декана на факультете магии стихий. Первые дни просто поглазеть приходили не только студенты, но и преподаватели, которые при этом не спешили к своему начальству на приём. Студенты старшекурсники пытались познакомиться и предлагали быть гидами по академии и городу. В один из таких моментов в приемную зашел Этен и заявил, что гид у прекрасной Ривоны уже есть. Это он, магистр боевой магии Накс. После этого попытки познакомиться иссякли.

Работы в первый месяц было много, так как в отсутствии секретаря, дела запустили, не было порядка в хранении приказов. Пришлось все разбирать и прибирать. А когда с этим справилась, стало значительно легче. Кофе варить меня научил магистр Ликос. Как выяснилось, Ирван был давно женат на своей бывшей студентке. Он постоянно делал попытки пригласить меня с Этеном к себе в гости, но мне было неудобно, да и сам магистр Накс не изъявлял желания ходить по гостям.

Почти все выходные дни Этен приглашал меня куда-нибудь на экскурсию. А интересных мест в Араме и её окрестностях было много. Сегодня он собрался везти меня в древнейший храм их королевства, правда, разрушенный несколько веков назад землетрясением. Храмовникам был дан знак не восстанавливать развалины, а построить новый. Что они и сделали, но в старый храм всё еще приходят молиться люди, веря, что бог не покинул намоленое место. Этот храм носит название «Шепот богов», так как под высокими сводами некогда величественного сооружения можно иногда услышать как будто неясный говор. Вот туда мы и направлялись в легкой тележке, запряженной бодрой лошадкой. Ехать предстояло несколько часов, возница смотрел вперед, а мы самозабвенно целовались. Что уж тут поделать, но за этот месяц настойчивых ухаживаний Этен добился от меня жарких объятий и страстных поцелуев. Впрочем, я особенно не сопротивлялась. Мне самой хотелось внимания от магистра Накса, хотя сказать, что это любовь, я не могла. Это было, скорее, желание вспомнить крепкие мужские руки на своём теле и жаркое дыхание на своей груди. Нет, это не было способом забыть Винольма, это напоминало стремление притупить боль, заставив тело привыкнуть к другим ласкам. Интересно, как долго я смогу скрывать от мужчины, что я не человек? От мысли о разоблачении становилось дурно. Опять бежать не было желания, да и куда? И насколько долго?

Да и что нашел во мне красавец-магистр? Судя по реакции на слухи о его увлечении мной, многие студентки и даже преподавательницы, более привлекательные внешне, претендовали на его внимание к себе. Что не раз было высказано мне в лицо с советами оставить магистра в покое и не мешаться у них под ногами. Я, может, и прислушалась к этим советам, вот только мужчина не стремился оставить меня.

Поэтому мы ехали и целовались, а руки мага уже расстегивали пуговички блузки, в стремлении добраться до груди. Хорошо хоть, что мы выехали уже давно из города, а встречных повозок встречалось мало. И все в этих поцелуях было хорошо, кроме одного, хотелось к поцелуям прибавить крови, тем более она воспламенялась желанием.

Ближе к полудню мы добрались до места. Действительно, даже в разрушенном и заброшенном виде храм был величественный и прекрасный. Странно, что храмовники не захотели восстановить, ведь землетрясение не так уж и сильно поработало над домом бога. Века забвения больше нанесли вреда зданию. На кровле проросли даже деревья, кустарники корнями и ветками оплели стены, разрушая и кроша камень. Мы обошли большой двор, явно рассчитанный на сбор большого скопления народа в великие праздники, но и его мостовая вспучилась от проросших корней. Сквозь ветви кустарников со стен на нас смотрели барельефы, изображающие, судя по сюжетам, вехи становления нашего мира при покровительстве Пресветлого Ната.

Я хотела пройти внутрь, но Этен остановил меня:

- Не стоит, Рив, там опасно. Со стен и потолка могут упасть камни. Случаи травм здесь уже были. Да и темно внутри.

- Мы что, ехали в такую даль, чтобы только погулять вокруг?

- Нет, конечно. У меня поездка совпала с желанием побыть с тобой наедине. Где еще выдалась бы такая возможность поцеловать тебя! – ответил мужчина.

- И все же, я настаиваю на компенсации, - сказала я, смеясь. – Твоё желание исполнилось, а моё – нет.

- А разве наши желания не совпали? – иронизируя, спросил Этен. – Ты, вроде, не сопротивлялась. Но так и быть, я принимаю на себя выплату компенсации за твоё желание. Могу в виде поцелуев, а можем попробовать и что-то погорячее.

При этом маг крепко притянул меня к себе, обвив руками, дыша мне в ухо, давая понять, что значит «погорячее».

- Но у меня другое желание, - сказала я, выкручиваясь из мужского объятия. – Я хочу зайти в храм. Сам же сказал, что там разговаривают боги, а на стенах красивые фрески. Ты можешь не заходить, а я пройду недалеко от двери.

- Я не оставлю тебя. Раз привез, зайдем, только ступай осторожно, там под ногами камни.

Двери висели на одной петле, на них еще сохранились следы резьбы. Осторожно Этен отодвинул их в сторону, затем зашел сам, зажигая световой фонарик магией. И только потом позвал меня. Я подошла к магу и огляделась. Изнутри здание тоже выглядело огромным. Перед нами простирался зал с рядами колоннад и высоким куполообразным потолком. Чтобы посмотреть на фрески потолка, пришлось откинуть голову назад. В полумраке трудно было что-либо разглядеть детально, тем более не все сохранилось.

Вдруг до меня долетел неясный гул, похожий на чуть слышный разговор нескольких человек. Этот шепот тоже раздавался откуда-то сверху. Я настроилась на вампирский слух и поняла, что в стенах вставлены трубки, в которых на разные голоса звучит ветер. Говорить ли об этом Этену? Наверно, не стоит.

- Ты слышишь? – спросил меня мужчина. – Я слышу шепот. Кто-то говорит.

- Слышу, - ответила, но рассказывать о том, как это происходит, не стала. Прошла еще несколько шагов вперед и, поворачиваясь вокруг своей оси, стала рассматривать стены и колонны. Фрески раньше были яркими, но сейчас побледнели, хотя продолжали радовать глаз своей реалистичностью и мастерством художников. Как жаль, что все пропадает. Ни в одном храме на территории трех государств, где я побывала, мне не встречалась такая красота и такой масштаб. Я перевела взгляд опять вверх и, снова поворачиваясь, пыталась увидеть картины на куполе. Чтобы лучше рассмотреть, тоже создала небольшой фонарик и запустила его к потолку. За спиной услышала удивленный возглас мага. Вот ведь, залюбовалась фресками и забыла, что надо скрывать магию, согласно иллюзии. И как выкрутиться, если магистр начнет расспрашивать? Но сейчас не это было важным, а картина, зацепившая мой взор. Там, на линии перехода купола в стену, был изображен воин Света с распахнутыми белыми крыльями, в таких же белых одеждах, со светящимся мечом в занесенной руке. А вот рядом стоял другой воин, который был весь в черном, а за спиной его были раскрыты черные нетопыриные крылья. В его руке, так же поднятой в замахе, был изогнутый клинок голубого цвета. Стрев и вампир стояли рядом, а у их ног лежали отрубленные головы вурдалаков с оскалом острых зубов.

Подошел Этен, хотел что-то сказать, но я дернула его за рукав и показала на картину, приближая к ней фонарик. Маг тоже посмотрел на две фигуры.

- Кто рядом с воином Света на этой фреске? – спросила я. – Вы видели это раньше?

- Я бывал здесь лет восемь назад. На фрески смотрел, но этой не заметил. Похоже это вампир, судя по описанию. Но знаешь, меня это не удивляет. Когда я писал свою научную работу на степень магистра, в одном из старых свитков наткнулся на запись, что прорывы нежити в наш мир были всегда. Иногда нежить уничтожала до половины населения некоторых стран, но на помощь нам из другого мира приходили воины, которые освобождали от напасти, сражались с нечистью. Воинов в белом называют стревами, а воинов в чёрном – вампирами.

- Так значит вампиры не нежить! Но почему их сейчас сравняли с вурдалаками и волкодлаками и учат магов в академии убивать вампиров? – с негодованием спросила я.

- Есть одна версия, тоже вычитанная в старой хронике. Там рассказывается, что случайно человеческий маг, который участвовал вместе с воинами в сражении с нежитью, смертельно ранил воина Тьмы. Для излечения нужна была кровь. Но кровь воина Света не подходила, не знаю по каким причинам. Тогда обратились к людям с просьбой поделиться своей для помощи. Но люди, видя, как на их глазах совсем недавно вурдалаки пили кровь, зароптали и накинулись на вампира. Стрев пытался его защитить, но они не могут убивать людей. В общем, там было написано, что люди не подпустили воина Света к своему собрату, и он умер, истек кровью. Стревы потом долго не приходили в наш мир, а вампиры затаили месть и появляются в нашем мире, чтобы пить кровь и убивать. Поэтому вампиров включили в список нежити как врагов человеческих.

- Но ведь это фальсификация! Обман!

- Ну что ты так переживаешь за каких-то вампиров? – удивился Этен. – По-моему, случаев нападений вампиров на людей уже не фиксировалось сотню лет. Как и убийств их магами. Да и раньше это были единичные события, а не нашествия, как, например, вурдалаков. Мне вообще кажется, что вампиры к нам попадают случайно, а не мстить.

- Так надо найти эти рукописи и восстановить правду!

- Я тоже об этом подумал, когда наткнулся на эти сведения, пошел к своему научному руководителю, но он посоветовал забыть и привел те же аргументы, что я сказал тебе. Из-за единичных случаев раз в столетие не стоит менять обучение магов целого мира.

Я была поражена. Они ставят жизнь вампира ни во что!

- То есть, по-вашему, если убили несколько вампиров в прошлом и убьют потом в будущем еще – это ничего страшного? – возмутилась я. Ответ слушать не стала. И так всё ясно. Развернулась и вышла из храма. Теперь всё понятно. Напуганные люди восприняли потребность вампира в человеческой крови, как угрозу для себя и не нашли ничего лучшего, как включить их в список нежити. Под этим мечом оказался Винольм, а сейчас нахожусь и я. Что сделает Этен, когда узнает, что я тоже пью кровь? Убьет сам или натравит на меня магов?

Видя перемену моего настроения, магистр попытался взбодрить меня поцелуями, но я увернулась, и обратную дорогу мы ехали молча. Не знаю, о чем думал Этен, но мне хотелось плакать, слезы сами полились, и я отвернулась вообще в сторону. Старалась сквозь влагу из глаз рассмотреть поля и поселки, через которые проезжали.

Сколько я прожила здесь? Чуть больше месяца. Мало, но, по-моему, следует бежать и отсюда, тем более маг задаст вопросы и о моей магии. Сейчас он тоже молчит и думает. А о чем? О моих странностях? О том, от чего я бежала из Лании? Или о моих переживаниях за вампиров? А сейчас узнаем!

- Этен, - обратилась я к мужчине. – Ты тоже считаешь вампиров нежитью и сможешь спокойно убить, даже если он никому не сделал плохо?

- Ну и вопросики у тебя, Ривона. К чему они? Я за свою жизнь ни одного вампира не видел, так что не будем загадывать, что будет, когда я с ним повстречаюсь. Вампиры, конечно, не нежить, но ведь они же пьют человеческую кровь, а значит нападают. Поэтому, не стоит так переживать. Если я буду знать, что вампир не убил ни одного человека, я не стану его убивать. Такой ответ тебя удовлетворит? – закончил Этен вопросом ко мне.

- Да, - ответила я, а сама подумала, что маг так ответил, чтобы не расстраивать меня, но в действительности может поступить и по-другому.

Простились мы почти официально – госпожа Ривона, господин Накс. Я словно поставила между нами стену, и маг её почувствовал. С того дня наши отношения изменились. Этен появлялся как обычно, но попыток пригласить меня больше не делал. Вскоре я увидела магистра, мило воркующего со смазливой студенточкой на скамейке во внутреннем дворе, как раз перед балконом, куда я выходила подышать свежим воздухом. Сделал он это назло мне, потому что смотрел периодически на балкон. А мне было все равно.

Я написала подробное письмо декану Парск в Ланию о своих находках. Пообещала найти эти свитки и сделать для него копии. Тогда он сможет написать новую научную работу.

Дни проходили за днями. Месяц за месяцем. Наступила летняя сессия. Как я завидовала студентам. Может и мне уехать куда-нибудь и поступить в академию? Ведь сейчас я успешно скрываю свою суть. Правда, могут возникнуть сложности с охотой, если придется жить с кем-то в одной комнате.

ГЛАВА 10. Четвертая жизнь. Учеба

Долго я думала, как поступить дальше – уехать или остаться. Решила рискнуть. Убрала часть иллюзии с ауры, оставив только человеческую магическую составляющую, и пришла к декану Малину. Сказать, что он был удивлен, значит сказать мало. Он был шокирован. Пришлось объяснять свой обман:

- Я не хотела привлекать к себе внимание, что у меня есть дар. Так приучили родители. И очень многое я получила на домашнем обучении. Сейчас моих близких нет в живых. Приходится самой заботиться о себе, поэтому, проработав у вас почти целый учебный год, я решила поступить учиться в академию Арама. Возможно ли это?

- Вполне возможно. Тем более и дар у вас не слабый и характер есть. Вы великолепно справлялись с обязанностями секретаря, так что справитесь и с тем, что требуется от адепта нашей академии. Я дам рекомендации. На какой факультет вы хотели бы поступать?

- На боевой, - был мой ответ. – Это моя мечта. Поверьте, я справлюсь.

- Но девушке будет трудно. Тем более практики все проходят почти в боевых условиях. Да и потом жизнь боевого мага не легка. Вы сможете работать в постоянных разъездах, подвергая свою жизнь опасности? Вы так хрупки…

- Меня готовили. Я справлюсь, господин Малин. Поверьте. Тем более, я возобновлю прерванные тренировки и к первой практике буду готова. Да я даже больше обычного заниматься буду.

- Что ж, я не против вашего поступления, так что готовьтесь к вступительным испытаниям, а мне придется искать нового секретаря.

Я проработала у декана Малина до вступительных экзаменов, да еще он порекомендовал, на что обратить своё внимание при подготовке. Магистров Накса и Ликоса в академии сейчас не было – у студентов старших курсов проходила летняя практика. Меня никто не беспокоил, а я все свободное время проводила в библиотеке, восполняя пропущенные знания по истории королевства Зарны. Да и многие другие знания надо было освежить. А по утрам я бегала на академическом полигоне на полосе препятствий, делала упражнения с клинками и стреляла их лука. По вечерам после пробежки проваливалась в глубокий сон, так как отвыкла от физических нагрузок. Хорошо, что в академии сейчас не было студентов, а многие преподаватели находились в отпусках, и мне никто не мешал и не задавал вопросов.

Еще декан Малин очень помог мне в оформлении моих документов, так как у меня не было аттестата об окончании магической школы, ведь по моей легенде я обучалась дома. Маг потратил на это целый день, сводив в местную школу, где я после часового опроса, получила заветную бумажку, в которой значилось, что я экстерном сдала экзамены по всем предметам. Как хорошо, что у декана бывшие ученики преподают и руководят в магической школе Арама.

В принципе, к моменту поступления, я была готова и физически, и морально. За неделю до экзаменов в город и академию стали съезжаться будущие студенты. Часть общежитий была отдана для их расселения. Мне, как секретарю декана факультета магии стихий, приходилось помогать в оформлении документов в приемной комиссии. Глядя на испуганные лица шестнадцатилетних парней и девушек, я понимала, что внешне не слишком ушла от них, вот только мой жизненный опыт делал меня старше их.

Я тоже подала заявление в приемную комиссию на факультет боевой магии. Чем сразу удивила и представителей комиссии и тех, кто находился там в этот момент. Все были в потрясении. А что будут на самих экзаменах? А что скажет магистр Этен Накс, как преподаватель боевиков? Лишь бы его не было самого на экзаменах!

Как нестранно, но экзамены я сдала успешно, даже пробежала на полигоне в первой десятке по времени. Вот только на самом зачислении, когда я одна среди трех десятков парней, тоже сдавших испытания, стояла перед дверьми деканата, наслушалась в свой адрес столько насмешек и иронических замечаний, что хотелось тут же показать всем, кто и как будет сражаться с нежитью. Поэтому, когда назвали моё имя, я влетела с помещение с таким боевым настроем, что отговаривать меня никто не стал, а просто посоветовали в случае неудач перевестись на другой факультет. Так я стала студенткой боевого факультета, одна девушка из тридцати юношей.

А с моим заселением вообще произошел конфуз. Женских комнат в общежитии боевиков вообще не было, как и отдельных туалетов и душевых. Комендант ворчал, что не отдавать же этой пигалице целый этаж. Куда же тогда парней селить? Пришлось ждать распоряжения самого декана магистра Саруса, который узнав, где я сейчас живу, решил оставить меня пока в общежитии персонала. А в дальнейшем он посоветуется с ректором, может мне найдут место в общежитии целителей или бытовиков. Меня такое распоряжение полностью устраивало – не хотелось срываться с обжитого места, тем более я продолжала жить одна.

До начала занятий оставалась еще три дня, которые я потратила на обновление гардероба, закупку тетрадей. Долго думала, в чем же мне ходить? Решила все же остановиться на брюках. Боевики много двигаются, тренируются, поэтому путаться в длинных юбках не хотелось. Это я сейчас обзавелась женскими нарядами, а ведь все годы, проведенные с Винольмом, я ходила именно в брючных костюмах, при необходимости сверху надевая юбку с глубокими разрезами. Вот пару таких брючно-юбочных комплектов я и заказала. Цвета выбрала черный и темно-синий. Освежать костюмы будут белые и бежевые рубашки, которых у меня было в изобилии. У кожевников заказала добротную сумку с отделениями для клинков. Позаботилась и об удобной легкой обуви, здесь тоже пригодились знания, полученные от вампира.

На первую всеобщую академическую линейку я шла в новом черном костюме, белоснежной рубашке. При ходьбе полы юбки разлетались, показывая мои стройные ноги в брюках и полусапожках. Я просто кожей спины ощущала те взгляды, что смотрели мне вслед. Уж больно необычен был мой наряд. Нет, брюки здесь носили, но они были похожи скорее на широкие юбки, зашитые между ног. Их плюсом было только то, что позволяло выше поднимать ноги и садиться в седло, а минусом - они также мешали и путались при беге. Заниматься фехтованием и на полосе препятствий в них не представлялось возможным.

Когда я подошла к студентам своего факультета, то рты открыли не только первокурсники, но и преподаватели. Старшекурсники многие меня узнали, приветливо махали руками, выкрикивая моё имя. Вот под эти скандирования я встала в строй.

Мой день в академии начинался с шести утра, вернее в шесть утра студенты-боевики должны были быть на плацу. В общежитии парней будили звуками трубы, а мне приходилось пользоваться будильником и ставить его на полчаса раньше. Чтобы не опаздывать. До половины восьмого пробежка и тренировка на полосе препятствий, с восьми до десяти – завтрак. С девяти до четырех занятия и практики с часовым перерывом на обед. Самоподготовка и факультативы до семи вечера. С семи целый час у боевиков физические и боевые упражнения. Ужин с восьми до половины девятого. Отбой в десять. Хождение по территории академии после отбоя не разрешались. Сначала я очень сильно уставала, но уже через месяц втянулась, только иногда чувствовала некоторую отделенность от студенческого братства. В группе меня не задирали, а даже помогали, чему поспособствовали мои знакомства со старшекурсниками. Они то объяснили моим одногруппникам, что не дадут меня в обиду.

Некоторые боевики пытались за мной ухаживать и проявляли мужской интерес, но мне они виделись слишком молодыми, желторотыми. Таких самой хотелось защищать. А тут еще опять активизировался магистр Накс, который преподавал у нас боевые искусства. Вернувшийся в академию в первый день учебы сразу на линейку, Этен не знал о моем поступлении на учебу. А когда разглядел – не поверил глазам. И первым что сделал, при всех стал проявлять ко мне знаки внимания, пытаясь то взять за руку, то поправить прядь волос. Пришлось поговорить с магистром, сообщив, что к прошлому я возвращаться не собираюсь, поэтому не стоит при всех заявлять на меня права. Этен поползновения оставил, но отыгрывался на занятиях, вызывая и показывая на мне приемы по владению клинками. Хорошо хоть ничего не говорил по поводу моей неумелости. А ведь мне приходилось скрывать свою скорость и реакцию, да и сами приемы отличались от тех, которым меня учил Винольм. Первый месяц мы дрались только деревянными мечами, но по мере обучения, магистр Накс за успехи разрешал переходить на настоящее оружие. У меня, вроде, тоже неплохо выходило, но я на уроках получала в руки деревянный меч.

- Магистр Накс, - не выдержала я такой несправедливости. – Почему вы не разрешаете использовать клинки мне. Ведь я не хуже исполняю приемы.

- Таким девочкам, как вы, госпожа Ривона, нельзя давать в руки режущие предметы. Порежетесь.

- Я не маленькая. Меня учили драться настоящим оружием, - заявила я.

- И можете показать нам ваши умения? Я с удовольствием буду вашим объектом демонстрации. Надеюсь, вы не пораните себя.

Раздались смешки. Студенты предвкушали увидеть нечто занимательное. Было видно, что магистр подначивает меня. Я могла бы отказаться, заявив, что учитель превосходит любого ученика, но, как говорят, меня понесло. Я лишь кивнула в знак согласия и вынула из сумки чехлы с клинками. Захотелось увидеть удивленные глаза Этена.

Я, стоя спиной ко всем, достала клинки, оба, и, развернувшись, встала в стойку, которую показывал мне Винольм. Один клинок на поднятой руке на уровне лица, второй – на вытянутой руке перед собой. По клинкам пробежали голубые всполохи, их повторил камень кольца. Магистр изумленно посмотрел на меня, тоже встал в стойку. Нет, я не собиралась раскрывать себя. Чуть увеличив свою скорость и реакцию, мне хотелось провести бой на равных, а затем, поддаться. Этим бы я показала своё мастерство, но не уязвила самолюбие магистра.

- Госпожа да’Элор, начинайте. Я предоставляю вам возможность сделать первый выпад, - самодовольно заявил преподаватель.

И мы закружились в боевом танце, звеня металлом, попеременно наскакивая друг на друга, то сходясь, то расходясь. Если сначала маг выглядел расслабленным, то под моим напором и моими клинками, оказывающимися в непозволительной близости от его шеи, лица, живота, паха, магистр Накс сосредоточился. Вот теперь можно и умерить темп, начать пропускать удары, показать усталость. Еще пять минут спарринга, и я позволила учителю приставить к своему горлу его меч. Бой кончился. Студенты и зрители, оказавшиеся в это время поблизости с полигоном, засвистели и захлопали, выкрикивая имя магистра, признавая его мастерство. Но мне гораздо было приятнее видеть мокрую рубашку на его спине.

Нас окружили одногруппники, прося посмотреть моё оружие.

- Вы удивили меня, госпожа Ривона, - сказал подошедший ко мне маг. – Не ожидал. Вас, действительно готовили, и весьма не плохо. И ваши клинки превосходны, видно, они легки, но прочны. Великолепный образчик боевого оружия мага. Не поделитесь секретом, где вы взяли такое?

И Этен поцеловал мне руку, опять при всех. Я вспыхнула от злости. Ну почему, он постоянно выводит меня из себя! Но отвечать надо. Еще заранее, зная, что мне могут задать такой вопрос, я приготовила ответ. Вернее, я приготовила много ответов на вопросы о моей прошлой жизни. Все списывалось на то, что я с севера Тамнской империи, до которой из Арама ехать почти три месяца, да еще и через горы. Поэтому здесь мало кто знал обычаи и нравы столь далекой страны.

- Это родовое оружие, вампирское, оно уже несколько веком в нашей семье. Его добыл наш предок в бою с нежитью в Тамнской империи. Я оттуда родом. Оружие зачаровано, - таков был мой ответ.

После этого поединка меня зауважали. Рассказ о том, что девушка-первокурсница продержалась в спарринге с учителем более десяти минут, облетел всю академию. Правда, многие приписывали мои умения наличию у меня необычных клинков. Если и раньше я была «диковинкой» боевого факультета, то теперь меня провожали перешёптыванием, что это та, самая, которая… И еще. Моя известность привела к тому, что мне стали подражать в одежде девушки, хотя вызвано это было желанием отвлечь от меня внимание мужской половины студентов.

Интенсивный график занятий магией привел к тому, что кровь мне стало необходимо принимать чаще, чем раз в семь - десять дней. А это уже создавало проблему. Перевести меня в общежитие для студентов забыли, так что хоть это не осложняло мою охоту. Улетать приходилось в полной темноте, да и районы выбирать отдаленные от академии. Облюбовала кварталы веселых заведений и припортовые улицы у реки. Действовала уже по отлаженному сценарию, зовом внушая не помнить о себе и раны оправдывать порезами и дракой. Да и мазью я не забывала пользоваться, которую пришлось уже тут заказать по своему рецепту у местной травницы. Пока мне везло, хотя столько лет скитаний и скрытности меня не расслабляли. Это стало моей фобией.

Еще одним важным событием студенческой жизни стало занятие с иллюзиями нежити. Видимо, знакомство боевиков со своими врагами проходило одинаково во всех академиях. Я была предупреждена, правда, давно. Нас выстроили на полигоне, обнеся его силовым щитом, а потом перед студентами возникли в полный рост фигуры вурдалаков. Нет, они не стояли на месте, эти твари понеслись в нашу сторону и выглядели вполне правдоподобно для тех, кто видел их впервые. Но не для меня.

Ропот и крики ужаса сорвались у многих студентов. А вот мне надо сыграть страх, хотя и играть не надо – сразу вспомнилась моя первая встреча с нежитью. Но я вышла вперед, создавая огненные шары в руках, кидая их в приближающихся вурдалаков. Их иллюзии вспыхивали и рассыпались. Краем глаза заметила, что я не одна воюю с нежитью, справа и слева от меня боевики также огнем жгли тварей. А за силовым щитом стояли преподаватели нашего факультета и смотрели, оценивая и нашу смелость, и наш магический резерв.

Отсева в группе не было, что мы и отметили шумной компанией в небольшом кабачке, накачивая себя вином и пивом, а потом пели залихватские песни и танцевали. Вот только тогда я почувствовала себя членом одного единого коллектива, который сплотила совместная битва хоть и с иллюзорной, но нежитью.

Первый год обучения и экзамены пролетели быстро, в постоянной спешке и зубрежке. Впереди маячила летняя практика, как назло, руководителем назначили магистра Накса. Нас, пять студентов первокурсников, а также по два боевика с остальных курсов, отправляли сопровождать караван, идущий до Лании. Нашей задачей было проводить обоз до границы и вернуться со встречными торговцами обратно в Арам. Всё бы было замечательно, только я не знала, как смогу охотиться, находясь в охране каравана. Проблема. Меня мало волновало то, что я оказалась единственной женщиной среди десятка мужчин, а вот то, что мне придется доставать пропитание в таких условиях, напрягало. Но делать нечего. От практики не отвертишься.

Обоз был большим, повозки с товарами и пассажирские кареты растянулись на не одну сотню метров. Мы патрулировали каждый свою зону, следя за порядком как в самом караване, так и за обстановкой вокруг. Ночные вахты несли по очереди, благо останавливались в придорожных постоялых дворах. Спали в повозках, практикантам комнаты не полагались. Правда, я отстояла для себя ежевечернюю помывку, так как не пристало женщине пахнуть потом, своим и конским.

Все было замечательно дней восемь, но потом меня стала одолевать жажда, которая заставляла прислушиваться к биению людских сердец и к гулу переносимой по венам крови. Это чуть меня не выдало, хорошо хоть пошел дождь, и я накинула на себя плащ и капюшон, закрывающий лицо. Остановились на ночлег в большой таверне на границе гор. Сегодня была не моя очередь нести ночное дежурство, чем я и воспользовалась. Под покровом темноты и непрекращающегося дождя я вылетела с территории двора за забор. Кругом были только горы, поселения не было видно, была надежда поохотиться на какое-нибудь животное. Я облетала окрестности по кругу, все удаляясь от людского жилья. Вскоре мне повезло, и я наткнулась на стадо горных козлов, взбирающихся вверх по горной тропе. Нападение на выбранную жертву было стремительным, один взмах когтя, и козленок уже делиться со мной бьющейся из раны кровью. Я жадно глотала пульсирующую влагу, а в моих руках трепыхалось в агонии животное. Звериная кровь не заменит человеческую, но в тот момент я была рада и такому. После еды нашла небольшой ручеёк и привела себя в порядок, хотя из-за дождя и так была мокрой насквозь. Надо возвращаться.

Вернулась на постоялый двор уже перед самым рассветом, довольная тем, что следующую неделю смогу жить спокойно, без жажды. Поспать удалось всего пару часов, но одежда не высохла, и пришлось сушиться бытовой магией. Всю дорогу клевала носом, за что получила выговор от магистра, суть которого состояла в том, что боевому магу надо спать ночью, если он не в карауле, а не шастать неизвестно с кем. В общем, магистр поставил под сомнение мою добродетель, утверждая, что я провела ночь с кем-то, раз не выспалась. Смотрел господин Накс зло. Ревнует что ли? А я обиделась и в долгу не осталась:

- Господин магистр, а вы точно видели, что я шастала неизвестно с кем? Или вы здесь свои домыслы озвучиваете? Вы свои фантазии мне не приписывайте, а то…

- Что, то? – взревел маг. – Вы мне угрожаете?

- Предупреждаю! – прошипела в ответ.

- Ривона!

- Этен!

И мы замолчали, буравя друг друга сердитыми взглядами, а наши лошади, на которых мы восседали, кружились в беспокойстве, вызванном дерганьем поводьев и нашими криками. Повозки остановились, и все наблюдали за скандалом. А закончилось всё тем, что магистр, максимально приблизившись, молниеносно выдернул меня из седла, и через секунду я уже сидела перед магом на его лошади, а он бессовестно впился в меня поцелуем. Чем больше я старалась вырваться, тем крепче сжимал меня в своих объятиях Этен. Как сквозь вату до меня доносились возгласы и свист окружающих нас людей.

Когда магистр прекратил меня целовать, прошептал:

- Не отпущу больше. Моя.

- А меня спросил? Может, я не хочу быть твоей.

- Не спорь, а то единственным выходом я вижу только, как закрыть тебе рот поцелуем. Только тогда ты молчишь и даже отвечаешь мне согласием.

- Когда это я отвечала тебе согласием, - возмутилась я, но тут же поняла, что сначала я точно упиралась, а вот потом…отвечала, принимала в поцелуе деятельное участие. А магистр не собирался отпускать меня. Он крикнул команду на возобновление движения, призвал магов и практикантов к бдительности, а сам со мной поехал замыкающим обоз. Я видела, как на нас с любопытством оглядывались и обозники, и боевики. Было стыдно от столь откровенного проявления чувств магистра, не дающего мне сделать шаг к отступлению. Словно почувствовав моё состояние, Этен сказал:

- Целый год, Ривона, ты мучила меня. Обиделась на мой ответ о вампирах?

- Да, - сказала я, а потом объяснила. – Мне показалось, тебе всё равно кого убивать.

- Поверь, это не так, - заверил магистр, а потом неожиданно добавил. – Люблю тебя, моя маленькая.

Он ждал ответного признания, а я молчала, уткнувшись ему в грудь. Меня влекло к нему, как самку к сильному самцу, но любовь? Обмануть его? Нет.

- Я не знаю, люблю ли тебя. Но меня тянет к тебе.

- Что ж, и от этого я не буду отказываться, - был мне ответ.

От столь бурного объяснения, да еще в теплых руках, я почувствовала, что начну зевать и усну прямо сейчас. Заглянув в мои замутненные сном глаза, магистр сказал:

- Спи, милая, а ночью вместе будем…

- Что будем?! – взвилась я от возмущения.

- Дежурить будем, - засмеялся маг. – Дежурить. А ты о чем подумала?

А я от стыда подальше опять спрятала лицо на груди мужчины, пробурчала о том, что я не думаю, а уже сплю. И тут же уснула.

Проспала я в объятиях магистра до дневного привала. Когда уже караван встал лагерем у придорожной таверны, Этен разбудил меня и, ссадив с лошади, подтолкнул в сторону спешащих на обед практикантов. Я поплелась следом, ожидая уже подколки и насмешки боевиков, поэтому заранее начала злиться и на себя, и на магистра. Как и предполагала, друзья встретили меня колкостями и издёвками:

- Ривона, чем приворожила магистра?

- Рив, а когда свадьба?

- Подруга, ты разбила сердце всем боевикам!

- Ривона, почему отгоняла нас, мы тоже целоваться умеем!

Я же сидела молча, уставившись в тарелку с кашей, не в силах проглотить и ложки. Если начну отвечать, то не выдержу, а лучше погоняю их по двору, пусть узнают мою ярость, хоть на них вымещу злость. Но прекратил всё зашедший в зал магистр, который взяв тарелку с едой, сел не к магам, а устроился рядом со мной за стол практикантов. Все замолчали, дружно зазвенели ложки, и через пять минут боевики покинули столовую. Я тоже хотела встать и уйти, но Этен, взяв меня за руку, вновь посадил с собой рядом и сказал:

- Ривона, не сердись. Прости меня за такую несдержанность, но я, действительно сойду с ума без тебя. Ты каждый день рядом, крутишься среди молодых парней, а я сгораю от ревности. А сегодня ночью я не нашел тебя не среди отдыхающих, не среди несших караул. Где ты была?

- Этен, мне не спалось, и я просто бродила среди повозок, промокла и уснула только под утро. А встала сонная, и клевала носом в седле. Не знаю, что ты надумал, но оправдываться ни сейчас, ни потом я не буду.

- Хорошо, милая. Больше таких вопросов ты от меня не услышишь. А сейчас поешь. Ты не притронулась к еде, а до вечера еще далеко. Привал заканчивается.

Я кивнула, и мы дружно принялись за кашу. Вплоть до вечера магистр меня не беспокоил, только проезжая мимо, внимательно смотрел. А вечером развернулся так со своей заботой, что пришлось напомнить, что я студентка-практикантка и в улучшении условий не нуждаюсь. Или мне это тоже описать в отчете о практике? Магистр только хмыкал, но сказал, что лучшие условия только повышают работоспособность мага, так как дают возможность полноценно отдохнуть. Как всегда, магистр говорил всё это почти в открытую, при всех. Как не странно, его поддержали мои одногруппники, решив, что единственную девушку среди них надо беречь и холить. А мне стало ясно, что до конца практики мне придется быть под бдительным вниманием господина Накса. Надеюсь, дальнейших поползновений маг не станет предпринимать, а потом посмотрим, как быть.

Как и обещал магистр, дежурили мы ночью вместе, он водил меня от поста к посту, все время, пытаясь поцеловать, когда мы проходили мимо повозок, за которыми нас было не видно. Что же, позволим господину Наксу любить себя, ведь в этом нет ничего плохого. Женщине необходима любовь. Было бы хорошо самой испытать чувство любви, но если его нет? Замуж я за него не собираюсь, а после окончания академии посмотрим, как быть.

За прошедший год в королевстве Зарны не было зафиксировано ни одного случая нападения нежити, поэтому практика проходила спокойно, правда терять бдительность студентам не давал магистр. Мы уже проходили горы, и близилась граница с Роскальским королевством. И тут только до меня дошло, что я могу повстречать магов и студентов – боевиков, которые меня знали по работе в академии Лании. Ладно, может в нынешнем образе меня не узнают, придется скрываться за капюшоном.

И каково было моё удивление, когда первого, кого я увидела, был магистр Парск. Тут уж я забыла о том, что хотела скрываться и вышла навстречу поздороваться, ведь даже магистр Накс считал меня дальней родней господина Парск. Хотя я писала магу о своём поступлении и учебе, боялась, что он может раскрыть меня перед Этеном. Но общались мы не долго. Закончился дневной привал, и караван пошел дальше, а мы остались ждать обоза из Лании.

Ожидание затянулось на три дня, а меня опять скручивала в жгут жажда. Я старалась побыть одной, подальше от людей, но Этен, наоборот, старался всё свободное время проводить рядом со мной. Кое-как отговорилась тем, что мне нездоровиться, а меня действительно уже лихорадило, и мне надо побыть одной, отдохнуть. Ночью, убедившись, что магистр Накс спит, я покинула постоялый двор, перелетев через забор. Здесь, в центре гор, найти жертву было почти невозможно, но я готова была уже ловить мышей. Утрирую, но терпеть больше не было мочи, да и силы уходили, я чувствовала, что слабею. Вслушивалась в темноту в надежде услышать биение чьего-то сердца, но стояла странная оглушающая тишина. Странно, в природе нет абсолютной тишины. Полетела дальше по следу ушедшего обоза, потом опять свернула в горы. Здесь уже было не так тихо, где-то высоко стучало сердце животного, не горного козла. Но кого? Стала вспоминать, кто еще водится в горной местности, но на биение сердца летела в предвкушении. Это оказался снежный барс, красивое пятнистое животное, мощное, большое. Убивать такого красавца не хотелось, но понимала, что раненный он будет опасен, и я его не удержу.

Опустилась, вернее, упала на жертву сверху, резко вцепившись клыками в шею барса, запуская когти в бока и пригибая его к земле. Барс пытался опрокинуть меня на спину, но я рыкнула не хуже любого хищника, и большая кошка распласталась, прижав уши. Хорошо, киска, не будешь дергаться и останешься в живых. Я утолила голод и поспешила обратно, торопясь в гостиницу. Пробралась на двор, а вот в свою комнату незамеченной пройти не удалось. У дверей меня ждал магистр, смотревший с нескрываемой злостью.

- Ривона! – только успел сказать он, а я закрыла ему рот рукой, а потом поцеловала, увлекая к себе в номер. Кровь бурлила, толчками билась в моих венах, поднимая в теле волну возбуждения, которую хотелось потушить сексом, продлить восторг игры крови.

Не разнимая поцелуя, мы раздевали друг друга, одновременно лаская. А потом упали на кровать, продолжая ласки. Этен сначала действовал торопливо, как я, но затем перешел к более неспешным нежностям, опрокинул меня на спину и занялся моей грудью, губами и языком теребя соски, которые и так стали чувствительными горошинами. А я зарыла свои пальцы в его волосы, выгибалась и стонала от желания, что скапливалось внизу живота. Магистр был искушен в плотской любви, знал, как заставить женщину плавиться в его руках. Его руки, губы прошлись по всему моему телу, ласкали клитор, а я кусала губы, чтобы не закричать от сладострастия. Потом я изучала тело мужчины, гладила грудь, целовала шею. Вот тут пришлось употребить усилие, чтобы не приложиться клыками к бившейся у самых моих зубов вене. Но Этен отвлек меня своими ласками, и я спустилась к его члену, который не остался без моих ласк. Теперь шипел и стонал магистр, получая чувственное удовольствие. А потом, маг развернул меня спиной к себе, подхватил одной рукой под живот, ставя на колени, и я почувствовала его достоинство в своём лоне, уже истекающем влагой. Мощными толчками мужчина вбивался в меня, рукой прогибая мою спину для более глубокого проникновения. А я подстраивалась под его темп, стараясь ягодицами плотнее прижиматься к его паху в момент, когда он входил в меня. К кульминации мы пришли одновременно, наши стоны слились в один, во мне все содрогалось, я чувствовала, как Этен излился в меня. От прошедшей по мне волны удовольствия и неги, руки и ноги подогнулись, и я распласталась на животе. Сверху навис магистр, который целовал мою спину и шептал благодарность за подаренное счастье.

После охоты и бурного секса меня потянуло в сон, и мужчина, заключив меня в кокон своих рук, велел мне засыпать. Сон пришел быстро, и что я увидела перед тем, как закрылись свои глаза, это улыбку на губах Этена.

Когда я утром проснулась, магистра рядом не было. Это прекрасно, если он ушел до того, как все пробудились. Времени было много, следовало уже быть на завтраке, и странно, что меня не подняли раньше. Хорошо, что у вампиров отличная регенерация, прикушенные губы зажили, осталась, правда, еще некоторая припухлость, но и это пройдет в течение ближайшего часа, как и остатки синяков от страстных ласк мужчины. Быстро привела себя в порядок, оделась и пошла завтракать. Сегодня ожидали прибытия нашего обоза к обеду, оставались последние часы отдыха перед чередой дежурств и караулов.

Этен опять при всех целовал мои руки, но затем отвел к скамейке у гостиницы, усадил и заговорил:

- Ривона, я люблю тебя и я совсем не ханжа, который бы поднял скандал потому, что незамужняя девушка уже знала мужчин, но я прошу, чтобы, пока мы вместе, у меня не было повода для ревности.

- Что-то вы, магистр, не особенно думали ночью о моей добродетели, - зло ответила я. Меня задели слова «пока мы вместе», то есть господин Накс не предполагает видеть меня рядом постоянно. Хотя я сама не горела желанием связывать свою жизнь с магом, но подобная оговорка от мужчины изначально ставила ограничения на развитии наших отношений, только что начавшихся. Только секс.

- Милая, не сердись, не умею я ухаживать за девушками. Говорю иногда чушь, о которой потом жалею. Мне просто невыносима мысль, что тебя касался кто-то другой.

- Я была замужем. Да’Элор – имя моего мужа, - пояснила я, хотя обещала не оправдываться.

- Замужем? А где сейчас твой муж? Парск ничего не писал о нем, - удивился магистр.

- В шестнадцать лет я вышла замуж за Винольма да’Элор, а через шесть лет овдовела. Он погиб от нежити, когда мы ехали в Ланию. Родителей я лишилась еще раньше. Мне двадцать четыре года.

- Ты выглядишь моложе, - заметил мужчина. – Я не думал, что тебе больше двадцати. Прости еще раз за мою грубость и ревность.

И маг опять целовал меня, а я перестала расстраиваться. К чему обижаться, если я сама его не люблю. Только секс.

ГЛАВА 11. Четвертая жизнь. Учеба. Окончание

Обоз не пришел в тот день. Мы ждали до самого вечера, но не особо волновались, так как мало ли что могло задержать людей в пути, да еще в горах. Проявлять тревогу маги начали только на третий день, когда со стороны Арама подошел очередной следовавший за нами обоз, а сменного сопровождения для него не было. Что-то сбилось в отлаженном механизме передвижения караванов через горы. После небольшого совещания, магами было решено двигаться с этим обозом в сторону Роскальского королевства.

Настроение у нас, как и у всех обозников, резко поменялось, а я явственно чувствовала опасность, вспоминая ту ночную тишину во время моей последней охоты. Такая же оглушающая тишина была на месте нападения нежити на караван, когда я встретила стрева.

Через один ночной переход мы подходили к очередному постоялому двору, когда нам на встречу из-за кучи придорожных камней выскочил оседланный жеребец, но всадника на нем не было. Конь тяжело дышал, а его ноги подрагивали, как будто хотели подогнуться. Бешенный взгляд животного говорил о чрезвычайном испуге, он хрипел и не давал взяться за поводья.

Уже стало понятно, что с обозом случилось несчастье, но с каким? С тем, что сопровождал магистр Парск в Ланию или с тем, что шел в сторону Арама? Еще при приближении к месту ночлега до нас донесся запах гари, дразнящий ноздри тревогой. Постоялый двор носил следы пожара и разгрома, а то, что мы увидели за воротами и забором, было ужасным. Растерзанные останки людей и лошадей, черные пятна засохшей крови, рой бесчисленно гудящих мух, поднимающихся при нашем приближении к трупам. Среди обоза раздались истерические крики женщин и плач. Смотреть опять на подобное было тяжело, но я смотрела.

Выживших мы не нашли. Все маги и охрана погибли. Это привело в ступор многих боевиков, не веривших, что такое вообще возможно. А мне стало ясно, почему погибли все и не спасли ни маги, ни высокие стены из частокола. Напали стригои.

Среди раскиданных вещей нашлись документы о том, что это тот обоз, который мы должны были сопровождать. Я же мучилась вопросом, рассказать о стригоях магам, или не говорить, ожидая от них реакцию, какую встретил магистр Парск. Тогда мне зададут много вопросов.

Идти дальше в ночь не имело смысла, предстояло за последний, светлый час расчистить двор и завести обоз, а затем заняться латанием забора.

- Магистр, - обратилась я к Этену. – Не зря люди здесь жгли огонь, видимо он отпугивает тех, кто напал. Поэтому, может из разрушенных повозок за территорией двора сложить большие кострища и запалить их в случае опасности.

- Что ж, идея не лишена смысла, - сказал маг и отдал распоряжение для обозников собирать все, что горит, в большие кучи вдоль забора.

- Надо просмотреть периметр двора. Ведь как-то нежить ночью попала за забор, - продолжила я свои предложения из опыта встреч со стригоями.

Это тоже не осталось без внимания, и вскоре маги нашли подкоп под частокол.

- Но как такое возможно, - удивлению их не было предела. – Ведь вурдалаки никогда не делали такого, они же не разумны.

Все же ночь вступила в свои права, невзирая на наши трудности. Никто не спал.

Я стояла на своём посту и вслушивалась в темноту, надеясь на свои вампирские зрение и слух. Местность освещали факелами, но они давали возможность расширить человеческий обзор всего на пару метров. Но тишину было трудно услышать за разговорами людей.

Я почувствовала их запах, а затем проскользнули неясные тени по кромке тьмы. Оставалось одно – схватить факел и бросить его в ближайшее кострище, которое мгновенно вспыхнуло от масла, политого на дерево.

- Нежить! Стригои! Магией не пользоваться! Жечь костры! Создать стену из огня! Немедленно! – командовала я, сама удивляясь своему голосу, звеневшему от напряжения, но твердому и властному. – Шевелитесь!

Теней, застывших у стены огня вдоль забора, уже видели многие, но вот одна тварь выступила из темноты, являя нам стригоя во всей своей отвратительной «красе». Нежить скалила свою широкую пасть с рядами острых игольчатых зубов и сжимала, и разжимала пальцы с огромными когтями – крючками, смотря на нас провалами своих черных глаз. Ужас, я ощутила ужас в биении человеческих сердец, да и сама испытывала тоже, а выступивших из темноты тварей становилось больше. Действительно, их около десятка.

- Что ты творишь! – вскричал подбежавший ко мне магистр, а я просто молча показала ему на нежить, ждущую, когда прогорит и опадет преграда из огня.

- Стригои. Нежить высшего порядка, условно разумна, не боится магии и серебра, умеет делать подкопы, проникать в здания. Единственное средство борьбы – дневной свет, - закончила я лекцию для магистра и подошедших магов. А они безотрывно смотрели на нежить, кружившую вдоль кострищ.

- Откуда знаешь? Мы не встречали такое, - выдохнул один из магов, и тут же распорядился собирать и бросать в костры все горящие предметы, вплоть до товаров, которые везли купцы. Началась суета, из постоялого двора стали выносить столы и кровати, стулья и скамейки, потом пошли в ход двери, но огонь быстро поглощал приносимую ему пищу. Прошло не более двух часов, а пришлось взяться за повозки. И всё это под невыносимый плач женщин и детей.

До восхода солнца оставалось уже часа полтора, и костры горели ярко, мужчины раскидывали на бревна само здание постоялого двора, так как повозки решили все же поберечь, ведь надо будет уезжать отсюда на чем-то. Люди воспряли духом, с надеждой посматривая на небо, и ждали восхода солнца.

Беда пришла внезапно с захлебнувшимся предсмертным криком человека. Все посмотрели в ту сторону и увидели несколько тварей, рвущих на куски человеческую плоть. Они растягивали тело за руки и ноги, и мы слышали в наступившей ужасающей тишине хруст ломаемых костей. Как они пробрались? Где? Пролезли со стороны скал, что примыкали к постоялому двору? Сейчас было уже не до этих вопросов. Тишину прервал душераздирающий крик женщины и начался наш ад на этой земле. Маги, хоть и предупрежденные мной о бесполезности применения заклинаний, кидали в нежить огненные шары, люди начали стрелять из арбалетов. А я понимала, что за час до рассвета стригои не оставят никого в живых на этом пятачке.

Что делать! Я видела, как люди кидались на чудовищ, но это мало помогало. После такой очередной атаки в лапах нежити оставалось несколько человек. Дети и женщины были особенно беззащитны. Надо попытаться спасти хотя бы детей. Я быстро огляделась, остановила свой взгляд на горы и поняла – неприступный уступ может стать тем местом, куда не доберутся твари. На ближайшей скале была такая площадка, небольшая, но добраться до неё можно только по воздуху. Хватит ли у меня сил поднять на неё взрослого человека? Не знаю, но вот двух ребятишек смогу точно.

Я обернулась, почувствовав спиной, как от меня отпрянули люди. Взмахнула крыльями.

- Я помогу, перенесу хотя бы детей на скалы, - пояснила я, а потом добавила. – Я не нежить! Я не убиваю людей.

Подбежала к женщине, обнимавшей двух мальчишек, подхватила их под мышки, и взлетела вертикально вверх. Женщина истошно закричала, ей вторили дети, но я донесла их до площадки.

- К краю не подходите. Я за вашей мамой, - сказала я, решив, что детям для спасения нужна мама.

Вернулась к сражающимся. Женщина, увидев меня, вновь закричала, но я только сказала: «К детям», и она протянула ко мне руки. Поднимать её оказалось тяжелее, но я справилась.

Сколько раз я возвращалась и взлетала, не запомнилось, я выхватывала людей уже почти из когтей чудовищ, среди них, по-моему, даже был Этен. Я действовала как зачарованная, боясь остановиться. Женщины уже сами протягивали мне своих детей, не боясь ни моих крыльев, ни клыков. Когда солнце все же взошло, из более восьмидесяти человек каравана в живых осталось десять детей, три женщины и шесть мужчин. Ну и я. Мы сидели на уступе и смотрели на открывающуюся в свете дня картину незабываемой скорби и вселенского ужаса. Стригои скрылись в противоположную от нас сторону дороги.

Я попросила осмотреть себя на наличие укусов. Слава пресветлому Нату, таковых не оказалось, только у магистра Накса когтем была располосована рука. Женщины быстро перевязали рану подручными средствами. Наверно с час мы сидели на этом уступе, не в силах ни думать, ни действовать. Молчали. Сил не было, я едва привела в порядок дыхание и сердце, стремящееся вырваться из груди, а ведь надо еще спускать всех с этой высоты.

- Ты вампир, Ривона, - утвердительно сказал Этен.

- Да, я вампир. И что? Ты запустишь в меня огненным шаром?

- Нет. Ривона, ты спасла нас. Я и, думаю все остальные, спасенные тобой, только благодарны тебе.

- Сейчас я спущу вниз сначала мужчин, и они пойдут искать лошадей, если таковые есть, и просмотрят всех убитых и добьют раненных, - дала я распоряжение. – Так надо. Затем я спущу женщин, и последних – детей. Нам надо уходить отсюда и попытаться до вечера дойти до следующего постоялого двора.

Первого я спустила Этена, который обхватил меня руками. И пока планировали вниз, поцеловал меня. Просто молча припал к моим губам и уже на земле с неохотой разомкнул свои объятия. Он целовал меня! Вампира! Не оттолкнул! Потом были два моих сокурсника, а затем – три обозника.

Когда я, подхватив последних малышей, слетела со скалы прямо на дорогу, мужчины уже заканчивали обход двора. Был ли кто живой еще – спрашивать не стала. Из живности нашли только корову, неизвестно как сумевшую сохранить свою жизнь. Решение пришло само – попытаться запрячь её в телегу и везти детей. Остальные пойдут своими ногами. После того, как мы наскоро перекусили и были готовы двинуться в путь, встал вопрос, в какую сторону идти. Так как мы все были из Арама, то решили идти в сторону границы, но я предложила разделиться:

- Господа, нам надо предупредить и ближайший постоялый двор на тракте со стороны Лании. Стригои могут добраться и туда. Предлагаю детей, женщин и троих мужчин отправить в сторону Арама, а остальные трое мужчин пойдут в сторону Роскальского королевства.

- А ты? – спросил магистр. – Куда пойдешь ты?

- Не знаю. Но к людям мне лучше не ходить. Прибьют еще. Я ведь вампир.

- Не дури, - начал убеждать меня маг. – Я смогу защитить тебя. Тебе ведь некуда идти.

- Я привыкла скитаться по этому миру. Не уговаривай. Я провожу группу в сторону Лании и уйду.

Магистр не стал спорить, но пошел со мной. С нами в сторону Роскальского королевства отправился еще один практикант и купец. Шли быстро, почти не отдыхая. Мы, тренированные в академии, имели большую выносливость, а вот обозник вскоре стал отставать, пришлось подстраиваться под него. По дороге Этен пытался разговорить меня, но я отвечала нехотя, а потом вовсе сослалась на усталость и нежелание говорить.

К вечеру дошли до постоялого двора. Нашего появления никто не ждал, вернее они ожидали наш караван. Известие о гибели сразу двух обозов и таверны на тракте от новой кровожадной нежити потрясло людей. Маги охраны сразу усилили посты и по нашей рекомендации осмотрели стены и близлежащие скалы, чтобы исключить возможность проникновения на территорию гостиницы. Так же было предложено с утра отправить гонца в Ланию с сообщением о нападении стригоев. Мы подробно описали, как выглядят эти твари, их особенности и что их может убить. А я дала совет обратиться к декану Парск, так как он собирал материалы о стригоях. Когда же я сказала, что эти чудовища есть в списке нежити, маги очень удивились, сославшись на то, что им об этом виде нежити не рассказывали в академии.

Ночь прошла тревожно, люди не спали, но нас никто не побеспокоил. А при свете солнца опасения отступили. Наш подробный отчет утром повезли в Ланию, а мужчинам надо возвращаться, ведь в Арамской академии, как и в самой столице, никто ничего не знал. Нам выделили лошадей, и я поехала с ними, так как всю ночь думала, как поступить, куда поехать и где скрываться. Но пришла к выводу, что надо попытать удачу и вернуться в академию. Ведь ясно же, что я не опасна, если будучи студенткой академии никого не убила.

Обратный путь лежал мимо разоренного постоялого двора, а вечер застал нас опять вблизи от места нападения. Ночь провели на скале, правда, рисковали лошадьми, оставив их внизу. Но все было спокойно. Я даже слетала на охоту. Прямо так и сказала: «Я на охоту, не волнуйтесь», расправила крылья и полетела. Мне повезло повстречать горного козла, так что уже через час я вернулась к людям.

- Ты, действительно, пьешь кровь? – спросил Этен, всматриваясь в меня. После его вопроса все повернулись ко мне, ожидая ответа.

- Пью, - просто ответила я и стала рассказывать о вампирах, о том из какого мира появляемся здесь, об укладе жизни и питании.

- Значит все, чему учат в академии – ложь? – задал вопрос мой сокурсник Марк. Вопрос предполагал ответ магистра академии Накса. Ему пришлось отвечать:

- До недавнего времени я не знал о том, что вампиры не нежить. Не знал, что существуют стригои. Меня самого учили не тому, чему надо было. Думаю, сейчас, после столь скорбных событий, к нам прислушаются, тем более, что у нас есть и факты в старинных манускриптах и свидетельства очевидцев.

И вдруг во мраке ночи у разрушенного постоялого двора появилось свечение, яркость его увеличивалась, обретало четкий контур кольца, и из этого ореола вышли две такие же яркие фигуры в белом. Я узнала их сразу, хоть у них и не было распахнутых крыльев за спиной. Стревы! Соскочив с места, я спланировала прямо перед ними, боясь, что они исчезнут.

Моё неожиданное падение с неба заставило мужчин выхватить свои сияющие мечи, распустить крылья и направить оружие на меня. Но это длилось всего мгновение. Рассмотрев, кто перед ними и не увидев в моих руках ничего, воины опустили свои клинки, и подошли ближе. На фоне сияющего портала, а это был, несомненно, он, стревы смотрелись завораживающе красиво. Их белые одежды и волосы светились как бы изнутри, делая мужчин мифическими существами. Внешне похожие, они отличались чертами лиц, так что спутать их было нельзя.

В одном из стревов я опознала Ларкуса ре Дэмэр, моего старого знакомого, а вот он меня не узнал с моими седыми волосами. Я первая нарушила молчание:

- Здравствуйте, господин Ларкус, - и я поклонилась мужчине. – Здравствуйте, господин, - и поклон второму стреву. – Рада видеть вас, хотя место не очень приятное.

- Мы знакомы? – спросил Ларкус, приглядываясь ко мне. Но все же узнавание промелькнуло в его памяти, так как он тоже поздоровался:

- И ты здравствуй, маленькая вампирша. Извини, забыл, как тебя зовут.

- Ривона да’Элор, мы виделись как-то несколько лет назад вот так же у разбитого стригоями обоза, - уточнила я, а потом добавила. – Вы еще обещали меня и моего друга отправить домой, в мир Ариста, но мы не дождались вас.

Мои последние слова прозвучали как упрек, и стрев это понял.

- Не обижайся, маленькая Ривона, я не смог выполнить своё обещание тогда, но смогу сейчас. Где твой друг? Я перекину вас порталом.

- Мой друг погиб. Его убили люди. Чуть не убили и меня, - ответила на вопрос. – Я не отказываюсь от вашей помощи в перемещении, но я хочу еще доделать начатое здесь. Люди не верят в стригоев, считают нежитью вампиров, а я попытаюсь это изменить. Может, и вы поспособствуете этому? Научите людских магов бороться с новой угрозой.

Ларкус посмотрел на своего напарника, они молчали, но создалось такое впечатление, что они говорят ментально и понимают друг друга. Затем мужчина кивнул, как бы в знак согласия с собеседником, и сказал уже мне:

- Как только мы уничтожим стаю стригоев в этих горах, мы придем к тебе и поможем. Где тебя искать? Только не говори, что опять в пещере за горами, - закончил шуткой стрев. Он улыбнулся мне, и я тихо засмеялась, вспомнив, как я объясняла стреву своё местожительство.

- Если всё сложится удачно, я буду с Арамской академии.

- Что значит «сложится удачно»? – спросил второй стрев и представился. – Дариус ре Мэдар. Рад познакомиться с храброй Ривоной.

- Удачно – значит, не убьют, - ответила я. – Очень приятно познакомиться со столь славными воинами.

- Да, маленькая, жизнь в этом мире тяжела для тебя, - сказал Ларкус, касаясь пальцами моих седых прядей. – Может, пойдешь с нами, а затем в академию?

- Спасибо за предложение и заботу обо мне, но я не одна, - и кивнула в сторону скалы, на которой сидели люди. Стревы посмотрели, увидели и, взлетев, направились к площадке. Я последовала за ними. Так втроем мы и спланировали на карниз.

- Здравствуйте, люди, - поздоровались стревы. Мужчины поприветствовали необычных созданий и провели обоюдное знакомство.

Да, для людей странно видеть воинов Света живьем, видеть наяву тех, кого призывают в храмах на борьбу с нежитью. Поэтому их разглядывали, чуть ли не раскрыв рты.

Ларкус и Дариус расспросили нас о нападениях, а мы рассказали о нашем спасении и о том, что мы предупредили людей по тракту в сторону Лании. А когда на их вопрос «как мужчины оказались столь высоко на отвесной скале» им ответили, что это я подняла троих мужчин сейчас и так же спасла почти двадцать человек при нападении, то предела удивления не было уже у стревов.

- У вас сильная воля, Ривона, вы бесстрашны и сообразительны. Такой вампир, как вы, достоин стать воином в наших рядах, - сказал Дариус, а Ларкус продолжил:

- С рассветом отправляйтесь дальше по тракту, но будьте осторожны ночью. Стая стригоев большая и мы боимся, что она разделилась. Вскоре мы прибудем в Арам. А сейчас нам некогда.

Стревы попрощались, а я только успела показать им направление, куда скрылась нежить, как воины пропали во вспышке света перед ними прямо в воздухе. Это они ушли порталом? Здорово иметь такую силу и возможности.

- Они вдвоем охотятся на два десятка стригоев? – задала запоздало я вопрос.

- Какая мощь магической силы, - только и сказал Этен, подходя ко мне. – А ты не рассказывала, что встречалась с воинами Света. Хотя я теоретически знал об их существовании, но увидеть воочию – это что-то… - и магистр взмахнул рукой, как будто хотел показать это что-то, что невозможно описать словами. А я была согласна с магистром, ведь снова утонула в расплавленном серебре глаз Ларкуса, во мне проснулся тот восторг, который испытала от своей первой встречи со стревом.

С рассветом продолжилась наша дорога. Для встречи с людьми опять наложила на себя иллюзию, скрыв волосы и глаза. Не хватало еще того, чтобы маги встретили нас арбалетными болтами и заклинаниями. Естественно, на постоялом дворе, куда мы прибыли к обеду, скопилось уже два обоза. Здесь же мы встретили счастливчиков, спасшихся из нашего каравана. Люди в обозах и маги сопровождения были в неведении, что делать дальше, почти все хотели вернуться в Арам.

В столицу был тоже отправлен гонец с сообщением и предписанием разворачивать обозы в обратном направлении. Ждать распоряжений из Арама не стали и уже на следующий день наш большой караван двинулся в путь. На постоялом дворе осталась только охрана из магов. Через десять дней мы въехали в город и направились сразу в академию. Было нас всего четверо: я, магистр и два моих сокурсника. Так закончилась моя практика, да и, как оказалось, обучение.

ГЛАВА 12. Пятая жизнь. Вампир среди людей

Естественно, в академии уже знали о происшедшем, поэтому наше появление вызвало шквал вопросов почти от самых ворот. Нам даже не дали возможности привести себя в порядок, как поступило распоряжение ректора срочно явиться на магический совет. Поэтому сразу из седла мы попали в кабинет ректора, но пришлось ждать почти полчаса, пока соберутся все деканы и магистры. Я предпочла бы потратить это время на душ и возможность переодеться. Магистр Этен сжимал в одобряющем и успокаивающем жесте мою руку, а мальчишки-боевики подтвердили, что не дадут никому меня в обиду, ведь я спасла их, выдернув, буквально, из лап смерти.

Первым заговорил ректор:

- Уважаемый совет Арамской академии! Всем вам хорошо известно содержание сообщения, полученного нами две недели назад о факте гибели обозов, сопровождаемых нашими студентами-практикантами во главе с магистром Наксом и магами, которые являлись выпускниками нашей же академии. Сей ужасающий случай подлежит детальному изучению и принятию мер, чтобы подобное не повторялось впредь. Сейчас, как мы видим, возвратились в академию магистр Накс и три студента, окончившие первый курс боевого факультета. Остальные студенты-практиканты погибли. Мне, как ректору, да и всему совету, хотелось бы услышать от выживших всё в детальных подробностях об этой трагедии и о вашем непосредственном участии в ней. Предлагаю начать с магистра, который был руководителем этой группы. Вам слово, господин Накс. А вы, молодые люди, можете пока подождать в приёмной, секретарь напоит вас чаем.

Такой расклад мне не очень понравился, нас решили опросить, вернее, допросить поодиночке. Мы вышли в приемную, где миловидная женщина средних лет поставила перед нами поднос с чаем и пирожками. Что творилось за дверьми на совете, мы не слышали. Хотя о чем - то подобном, как рассказы в подробностях, мы предполагали. За время обратной дороги у нас всех была возможность договориться об ответах, но я не стала настаивать на том, чтобы люди скрывали сведения обо мне. Пусть открыто говорят, что их спас вампир, тем более, что женщины и дети рассказали уже всем в обозе, что их на скалы от нежити на крыльях поднимала девушка-вампир. Об этом пока не знали в магическом совете, но сейчас магистр их просветит, а вот что будет потом?

Мы уже выпили чая, секретарь унесла поднос, но нас не вызывали. Время в ожидании всегда тянется долго. Я даже не заметила, как начала дремать. Прошло более часа, пока в приемную вышел декан нашего факультета господин Сарус:

- Ривона да’Элор, пройдите в кабинет, а вы, юноши, можете быть свободны. Идите отдыхать. С вами поговорим завтра.

Я уже собиралась зайти к совету, но парни отказались уходить, заявив, что подождут своего учителя и свою боевую подругу, которая их спасла, здесь, в приемной. Я благодарно кивнула им, оценив их заявление в мою поддержку, и зашла в кабинет.

Да, обстановка была бурной, так как в помещении стоял гомон, но с моим появлением все замолчали и смотрели на меня, как будто впервые увидели. Взгляды были изучающими и настороженными. Они опасаются, что я могу накинуться на кого-нибудь? Стало и смешно, и обидно одновременно. Хотя им трудно поверить, что вот уже почти два года под их носом работала и училась в академии вампирша, которой они рассказывали, что вампиры – это нежить. Молчание затягивалось, и я вопросительно посмотрела на ректора.

- Что же, госпожа Ривона, неожиданно, - начал ректор. – Неожиданно вот так узнать о том, что вы вампир. Мы все в замешательстве. Рассказу магистра Накса мы все верим, а он утверждает, что без вас погибли бы все. Сейчас мы ждем от вас подробного рассказа, как вы попали к нам и чем успели навредить людям. А мы посмотрим, как поступить с вами в дальнейшем.

Это заявление выбило меня из состояния равновесия:

- Я на суде? А вы, значит судьи, решающие как со мной поступить? А может поступить наоборот и предъявить претензии к вам?

- Неслыханно! – вскричал один из членов совета, соскакивая с места. – Нам уже нежить угрожает!

Да, Ривона, что-то пошло не так. Надо успокоиться. Я посмотрела на Этена, он сидел напряженный, как будто был готов в любую секунду ринуться в бой. За меня. Я улыбнулась ему.

- Я не угрожаю, - сказала я. – Но претензии у меня есть. Во-первых, к фальсификации списка нежити, переданной вам стревами. Ведь сами воины Света подтвердили мне, что вампиров в списке не было. Но вы упорно учите боевых магов убивать вампиров, что отложилось негативом в мозгах всего народа. Во-вторых, среди магов академий Лании и Арама нашлись те, кто отыскал в старинных свитках и книгах сведения о том, что вампиры не являются нежитью и даже одно время приходили в ваш мир вместе со стревами. Но закостенелые мозги руководителей академий предпочли не обнародовать эти сведения в ущерб учебного процесса. Подумаешь, одним вампиром больше или меньше. В-третьих, наплевательское отношение вообще к списку нежити, а именно ограничение его только вурдалаками, волкодлаками и …нами. Ведь стревы предупреждали обо всех видах нежити, способных прорваться в ваш мир, так почему вы не обучали студентов распознавать тех же стригоев.

Пока я говорила, маги совета, сначала переглядывающиеся между собой, начали переговариваться, обсуждая сказанное мной. Опять в кабинете стоял гвалт.

- Это правда, что встреченные вами стревы, как рассказал магистр Накс, обещали прийти в нашу академию? – спросил декан факультета стихий господин Малин.

- Да, - подтвердила я. – Обещали. Я обратилась к ним за помощью в разрешении ситуации, сложившейся вокруг нашей расы в вашем мире.

- Мы сами будем решать в своем доме, что нам делать и как. Не стоит пришельцам вмешиваться в наши дела! – заявил один из магов. Он почти брызгал от возмущения слюной.

- Может тогда им не стоит сейчас гоняться за стригоями в ваших горах?! – с ноткой язвительности ответила я ему. – Чтобы исключить вмешательство! А вы отправитесь на их место, и там будете брызгать слюной на стригоев. А я посмотрю, сколько вы продержитесь.

- Я не боевой маг, - только и смог сказать мне поборник невмешательства.

- Успокойтесь, господа! – заговорил молчавший до этого ректор. – И вы, госпожа Ривона, успокойтесь! Мы собрались здесь не для ссор, а для разбирательства. Пусть студентка нашей академии и оказалась вампиром, но проблема сейчас не в ней, а в стригоях, которые перекрыли один из основных трактов нашей страны. У нас нет связи с Ланией. Уже сейчас в городе скопился десяток обозов, гильдия купцов возмущается, а король проявляет беспокойство сложившейся ситуацией. Нам надо найти способ борьбы со стригоями, раз уж они появились в нашем мире. Помощь воинов Света, конечно, действенна, но полагаться только на них нам не следует. Поэтому прошу наших ученых, артефакторщиков, стихийников озаботиться этой проблемой. А что касается вампира в рядах боевых магов, так это принесло пока пользу, а не вред. Прошу всех разойтись по своим рабочим местам и не распространяться излишне за стенами академии. Госпожа Ривона, а вас я попрошу немного задержаться с господином Наксом.

Слава пресветлому Нату, ректор принял правильное решение, но у многих магов на лицах, кроме интереса и любопытства ко мне, проскальзывали и страх, и неприязнь. Что же, я понимала их, ведь сложно и страшно менять то, к чему привык, а новое всегда пугает, так как несет перемены в привычках и устоях.

Когда все вышли, и мы остались втроем, ректор опять заговорил:

- Госпожа Ривона, у меня нет претензий к вам, как студентке академии, но я не потерплю проявления вашей вампирской сути в этих стенах. Как заявил господин магистр, вы можете питаться обычной пищей и пить кровь животных. Вот так и продолжайте впредь. Если с кровью у вас возникнут трудности, то я договорюсь на местном рынке в мясном ряду, чтобы вам предоставляли животных перед тем, как их забить. Надеюсь, вы и впредь останетесь нашей студенткой, тем более магистр Накс поклялся, что никто из людей не пострадает от вас. Что вы скажете на это? Вы согласны?

- Согласна, - ответила я, хотя не знала, смогу ли совсем отказаться от человеческой крови. Винольм как-то говорил, что если долго питаться только кровью животных, это со временем приводит к ослаблению организма и психологической неудовлетворенности. Одним словом, портился характер. Поэтому Винольм, хоть и пил кровь животных и меня учил охоте на них, но не позволял ни себе, ни мне отказаться от людской крови, которая и, правда, была ярче на вкус и запах.

А потом ректор вообще удивил меня, так как попросил показать какая я в образе вампира. Любопытно ему, он ведь вообще никогда в жизни их не видел, а картинки в книгах не могут точно передать нюансы. Не знаю, о каких нюансах думал ректор, но я согласилась с условием, что на сегодня нам хватит общения, и мы с дороги должны отдохнуть. Я отошла туда, где в кабинете было просторнее, и обернулась, выпуская клыки, когти и крылья. Для большей демонстрации даже пару раз взмахнула крыльями, от чего со стола полетели бумаги, но архимаг этого не заметил, так как безотрывно смотрел на меня, я прямо чувствовала, как ему хочется потрогать кожу нетопыриного крыла. Утвердительно кивнула ректору, и он подошел, провел кончиками пальцев по бархату кожистых перепонок. На его лице появилось выражение удивления и восторга, наверно такое же, когда я изучала крылья Винольма. А потом маг поднял руку и провел по моим волосам.

- У всех вампиров такие серебристые волосы? – спросил ректор. Он был удивлен разницей в цвете волос.

- Нет, только у тех, у кого на их глазах маги убили мужа, - ответила я, сверкнув краснотой своих глаз.

Архимаг отпрянул от меня. Мы некоторое время молчали, но потом заговорил Этен:

- Господин ректор, уже поздно, нам надо отдохнуть. Завтра мы будем здесь утром и ответим на все вопросы, которые вновь возникнут у нас.

- Да, да, - согласился хозяин кабинета и попрощался. – Жду завтра вас к десяти часам с предложениями о ситуации со стригоями. А так же жду от вас подробного письменного отчета. И еще, госпожа Ривона, я хотел бы познакомиться лично со стревами, если они появятся в академии. До завтра.

Этен подхватил меня за талию и вывел из кабинета, а я чувствовала себя выпотрошенной морально. Что я хотела от совета магов? Сиюминутного признания вампиров разумной расой? Мгновенного пересмотра процесса обучения? Конечно, я не рассчитывала на решение всех проблем прямо здесь и сейчас, но чувство разочарования все равно присутствовало.

Очнулась от своих дум, когда магистр подвел меня к дверям, но не моей комнаты, а его апартаментов в общежитии преподавателей. При этом он подталкивал меня в спину, так как я стояла столбом с отсутствующим видом.

- Этен, что ты творишь? – возмутилась я его самодеятельностью. – У меня есть своя комната. Мы и так стали объектами повышенного внимания, и в нас будут тыкать пальцем все, кому не лень, а ты еще хочешь, чтобы о наших отношениях шептались по всем углам!

- Не сердись, милая. Сейчас отдохнем. Я распорядился, и комендант доставит нам ужин из столовой. Помоемся, поедим и завалимся спать. И не спорь, сам ректор поручил мне заботиться о тебе, - и он подмигнул хитро.

Спорить не хотелось. Спать, так спать, тем более, завтра еще будет такой же день расспросов. Хорошо хоть студентов в академии нет, до окончания практики неделя.

Магистр протянул мне чистую рубашку и направил в ванную. С наслаждением стояла под струями горячей воды, смывая усталость и боль, так хотелось, чтобы все плохое забылось. Почувствовала руки на своей спине, потом к ней прильнуло обнаженное мужское тело. Это так он устал?! В мои ягодицы уперлось его … желание. Потерлось, и до меня донесся его стон. Он меня хочет! Развернулась, встретилась с затуманенными вожделением глазами мужчины. Хочет! А вода уже не смывала усталость с нас, а ласкала, возбуждая. Наши руки оплетали объятиями наши тела, губы впивались в губы страстными поцелуями, мы терлись друг о друга кожей. Желание…желание захлестнуло нас, вовлекло в водоворот необузданного секса, неудержимого проникновения, неукротимого дикого слияния. Мы занимались любовью сначала в душе, потом, не заметили, как и когда, оказались в кровати, где продолжили наслаждаться друг другом. Кровь! Кровь горела во мне, билась в венах, поднимая желание слиться с мужчиной кровью, впиться зубами в его шею, испытать оргазм от толчков бившей в рот красной жидкости. И я выпустила клыки, уже прикусила кожу, но в последний миг остановилась, как будто кто-то облил меня холодной водой. Этен тоже замер, но лишь на мгновение, и, продолжая двигаться во мне, сказал:

- Хочешь, кусай.

И я укусила. Сладкая кровь мага. Блаженство. Оргазм, слившийся с силой толчков магии в венах. Смерть на грани жизни или жизнь на грани смерти!

- Больно? – спросила я, когда мы немного отдышались и смогли говорить.

- Нет, саднит немного. Не думал, что укус может доставить удовольствие. Я чувствовал все так …остро. Вампиры всегда во время секса кусают партнера?

- Кусают друг друга. Обмениваются кровью, это усиливает чувственность. Это как ритуал доверия и … любви, - сказала и замолчала, поражённая. Я люблю?! Не знаю.

А вот мужчина заметил моё замешательство и довольно ухмылялся.

- Наверно, мне не придется пользоваться малым, - заявил он самодовольно, вспомнив моё признание, что я не люблю его.

Ужин, ждавший нас, давно остыл, но мы с наслаждением ели его, было радостно и легко. Мне давно не было так хорошо.

А ночью мы проснулись от криков и сигнала трубы, но играли не утреннюю побудку, а сигнал тревоги. Маг кинулся одеваться, а я к окну. Что происходило, видно не было, только люди пробегали в сторону от общежития преподавателей. Этен велел мне оставаться на месте, а сам выскочил из комнаты. Я с трудом нашла свои вещи, быстро почистила их магией и тоже оделась.

Побежала туда же, куда проехала пожарная повозка с бочкой воды. Когда выскочила из-за угла, поняла – горит общежитие подсобного персонала, огонь вырывается с верхнего этажа как раз там, где располагается моя комната. Маги-стихийники тушат пожар водой. Им помогают водовозы. Бросилась в здание, но меня не пустили, сказав, что сейчас идет эвакуация жильцов. Вещей уже, конечно, не спасти, но ведь там могут быть люди.

Забежала за угол, выпустила крылья и взлетела, поднялась на крышу, а оттуда пробралась на чердак. Дышать было трудно от удушливого дыма, который заполнил все кругом. Спустилась на этаж. Здесь уже пламя лизало стены и потолок, охватывая своими языками двери комнат. Я пробежалась по коридору, стуча в двери, а потом, вышибая их, проверяла помещения на отсутствие жильцов. Хорошо, что летом многие разъезжаются по родственникам. Никого не найдя, спустилась вниз. И подошла к зевакам, наблюдавшим за тушением огня.

Меня обнял подбежавший Этен.

- Пойдем, пойдем. Там уже почти все потушили. Разберутся без нас.

- А я осталась без вещей, - выговорила я, вспоминая, как уютно я чувствовала себя в своей комнате. – Моя комната выгорела полностью.

- Не волнуйся. Сегодня же сходим в магазин, и я куплю тебе все, что ты захочешь.

А я шагала рядом с магистром и думала, что пожар то, похоже, начался именно с моей комнаты. Уж не было ли это действенным желанием некоторых магов избавиться от меня? Ведь для них я остаюсь нежитью. Зря я расслабилась. Этен, хоть и поклялся меня защищать, но и он не всесилен. Он то один.

До завтрака еще оставалось время, и я решила написать этот проклятый отчет о практике. Писала быстро, только сухие факты о наших действиях и характеристика нежити вида стригоев. Управилась за два часа.

В назначенное время были у ректора. Опять задавали вопросы. Хорошо хоть эти вопросы были по делу: о стригоях, о моих встречах с ними, о предполагаемых методах борьбы. Все, что знала, я озвучила, предпочитала отмалчиваться только о своей личной жизни, но о расе вампиров в мире Ариста рассказала, а также о взаимоотношениях вампиров и их доноров, чем ввергла магов в ступор. Они не могли понять, как люди могут продавать свою кровь.

Наши посиделки с советом продолжались еще два дня, но ничего нового я рассказать уже не могла, теперь была надежда только на воинов Света, на то, что они поделятся с нами своими методами уничтожения стригоев. Предложенные магами артефакты, при активации выбрасывающие лучи света, требовали испытаний, проводить которые было не на ком.

Все это время я жила у Этена, который тоже был занят скорбными обязанностями оповестить родственников погибших студентов. Трудности состояли в том, что родители не верили в их смерть, так как им не предоставляли тела сыновей для похорон по обычаям пресветлого Ната.

Стали возвращаться с практик студенты. До многих уже дошли слухи, что в академии появился вампир. Конечно, они ожидали увидеть вампира во всей «красе», а им показывали меня, которая не только не тянула на вампира, но и на боевого мага с трудом дотягивала. Все были омрачены потерей студентов, до многих только начинало доходить, что они выбрали, действительно, опасную специальность. Собраться всей группой не получилось, многих забрали на каникулы родители, которые примчались за своими детьми в академию, всполошенные известиями о гибели нескольких студентов. Но мы все равно сходили небольшой компанией в ближайший кабачок и вспоминали погибших товарищей, вином желая смыть щемящее чувство вины за то, что мы живы. А потом разошлись, и я демонстрировала свою боевую ипостась, в пьяном угаре смахивая крыльями со столов кружки и кувшины. Еще и распугала всех посетителей, воя, что я нежить. Успокоил меня только Этен, подошедший туда после того, как освободился от дел. Перекинул через плечо и поволок в академию, грозя выпороть за дебош, а на следующее утро вспоминал увиденное и весело смеялся.

Меня не сразу оставили в покое. После случая с пожаром нам измазали двери надписями о моей скорой смерти, а затем во время утренней пробежки по полигону у меня над ухом что-то просвистело. Как потом выяснили – арбалетный болт. Этен сказал, что будет за мной следить. Вернее будет следить за теми, кто выслеживает меня. И ведь выискал, поймал с поличным, когда парочка магов готовили на меня нападение опять на полигоне. Один из напавших оказался боевым магом нашего факультета, а вторым был целитель из академической лечебницы. Магистр их хорошо помял и за шкирку притащил в ректорат. Архимаг собрал совет, и ненавистники вампиров были изгнаны из учебного заведения. Правда, уходя, они грозили отловить нежить и … Магистр, проводивший их до ворот академии, придал им ускорения, пообещав выдергать им руки, если они еще раз попадутся ему на глаза. Больше неприятностей не было, хотя не все взгляды, обращенные на меня, были доброжелательны.

Весь месяц мы с преподавателями боевого факультета составляли новый учебный план для всех пяти курсов по изучению нежити согласно списку. Я с магистром Наксом зарывались в старинный книги и фолианты, перерывали горы свитков, чтобы по крупицам собрать как можно больше о каждом виде нежити, способном прорваться в наш мир. Все, что мы находили, надо еще было систематизировать и размножить для студентов. Вампиры были исключены из списка, но по настоянию некоторых магов, упоминались, как опасная для людей иномирная раса. Пусть так. По заданию ректора все наши выкладки и данные, а также магические копии из старых книг, как доказательства изысканий, были отправлены в основные академии различных стран нашего мира. Ко всему так же предлагалось изменить обучение боевиков.

Я была вдохновлена таким развитием событий, меня радовало, что все решения магического совета принималось большинством голосов. За всей этой работой я совсем не обращала внимание на происходившее вокруг, а уже прошли вступительные экзамены в академию. Новые адепты осваивали территорию учебного заведения. До начала занятий оставались считанные дни, когда в сияющем ореоле портала появились они - воины Света, два стрева. Ларкус и Дариус возникли прямо в центре академического двора перед главным зданием. Естественно, их появление произвело такой фурор. Еще бы, два невиданных образчика красоты и мужественности предстали перед студентами и спросили, как им найти маленькую вампиршу. Именно так и озвучили свой вопрос, как мне потом передали.

- Здравствуйте, господин Ларкус, здравствуйте, господин Дариус, - были мои первые слова стревам, когда я прибежала к ним, после того как меня нашли в библиотеке и передами кто меня ждет. Если честно, я уже не надеялась, что они появятся, наученная прошлым опытом.

- Здравствуй, маленькая Ривона, - поздоровались хором стревы, а Ларкус подхватил мою руку и поцеловал в ладонь. Я зарделась от такого внимания.

- Как ваши успехи со стригоями? – поинтересовалась я.

- Горы свободны от нежити, караван из Лании уже пришел в Арам, - отрапортовали мужчины. – А как дела у вас, маленькая вампирша? – спросил Ларкус.

- У меня складывается все удачно, ученый совет решил изменить обучение боевиков, правда, меня опасаются и оставили вампиров в списке опасных для людей рас, - поведала я воинам о своих успехах. – Все, как я и хотела. Только не сразу можно переломить некоторое застарелое восприятие, но я постараюсь. А вас очень хотел видеть наш ректор! Вы не откажетесь оказать ему честь побеседовать с ним?

- Ну, если разговор с нами – честь для ректора, - смеясь, ответил Дариус, поглядывая на своего напарника. – То мы встретимся с этим магом, хотя это не в наших традициях. Мы редко общаемся с людьми.

- Почему? – искренне удивилась я.

- Потому, что они воспринимают нас как нечто божественное, относящееся к богу этого мира, но мы стревы.

Мы прошли в кабинет ректора, а за нами следовала целая толпа зевак. Ректор тоже был поражен, даже больше чем, когда увидел меня. Хотя стревы были без крыльев, от них исходило сияние, казалось, что их белые одежды подсвечиваются изнутри. Архимаг раскланивался, а потом закидал иномирцев таким количеством вопросов, что мне стало даже жалко воинов. Если отвечать на все вопросы, им понадобиться не один час.

Пока ректор разговаривал со стревами, я тихонько сидела в сторонке и рассматривала воинов, особенно Ларкуса. Как он хорош! Всё так же хорош, как и при нашей первой встрече. Только сейчас я смотрела на мужчину не глазами молодой девушки, а взглядом познавшей многое женщины. Видимо, почувствовав это пристальное внимание к себе, стрев обернулся и так же внимательно посмотрел на меня. Вот ведь! Я совсем забыла, что они могут читать мысли, смотреть внутрь разума! И что он там увидел? Ладно, если только мой интерес, а не …только не думать, только не думать о нем, как о мужчине, которого… Не думать! А Ларкус рассмеялся, переглянувшись с Дариусом. Вот я уверена, что они разговаривают опять ментально и смеются надо мной.

Закончилась встреча ректора со стревами его просьбой провести показательный бой перед будущими боевиками, чтобы продемонстрировать приемы, которыми они уничтожают нежить. Как не странно, но воины согласились с условием, что свои боевые качества покажу и я, вампир.

Через час вокруг полигона яблоку некуда было упасть. Все стремились попасть в первые ряды. Собралась вся академия от студентов и преподавателей до работников кухни. Столь эпохальное событие, по словам архимага, войдет в славную летопись нашей академии. Появились среди зрителей и храмовники, непрерывно кланяясь стревам. Я принесла свои клинки, хотя не знала, с кем буду вести показательный бой. Не со стревом же!

Ректор выступил перед собравшимися с речью о взаимопонимании между людьми и разными расами, представив всем стревов и меня. Первыми выступала я в паре с Этеном. Так объявил архимаг. А ведь магистр не дрался со мной, как с вампиром. На поле, куда мы вышли, я обернулась и встала в боевую стойку перед человеком. По моим клинкам пробегали синие всполохи, а глаза горели красным кровавым светом. На сгибах крыльев выросли когтистые шипы. До меня донесся ропот голосов, увидевших впервые вампира, готового к бою. Вампир и человек. Я знала, что Этен не продержится против вампира и минуты, и он понял это. Реакция и скорость перемещения вампира в десять раз быстрее человеческих.

Мы опять начали свой боевой танец, но теперь каждый мой выпад заканчивался бы смертельным ударом, если бы я не останавливала свои клинки в миллиметре от человека. Магистр не успевал обернуться, как я уже оказывалась за его спиной, или нависала сверху. Несколько раз я для демонстрации сбивала мага ударом крыльев, выбивала из его рук оружие. Магический поединок тоже не принес победы магистру, я ловко уходила с линии его ударов огнем и от заклинаний. Этот бой скорее напоминал игру в кошки-мышки, где мышкой была не я. Это развеселило и придало бою игривый настрой. Закончилось тем, что я, подлетев к мужчине, завернула его в своё крыло, притянула к себе и поцеловала. Послышалась лавина рукоплесканий и свиста. Этен, сначала раздосадованный поражением, смирился после моего поцелуя, тем более, что я прошептала ему в губы, что сдаюсь ему.

А потом мы с замиранием смотрели на бой стревов! Блеск их мечей рассыпал искры, крылья поднимали сражающихся над землей, где их кульбиты сопровождались звоном оружия. А потом они продемонстрировали вспышку такого яркого света, что ослепили всех вокруг на несколько минут. Нет, они не исчезли в этом сиянии, как я подумала сначала, ведь было похоже это свечение на портал, но мне стало очевидно, как стревы уничтожают стригоев, которые умирают только от дневного света. Это было столь необычное проявление магии, что мы просто прыгали и кричали от восторга, а храмовники упали на колени и молились.

Уже после поединков, когда все нехотя стали расходиться, поняв что больше ничего интересного им не покажут, Ларкус обратился ко мне:

- Маленькая вампирша, так ты решила возвращаться в мир Аристы или твои дела еще здесь не закончены?

При этом вопросе Этен, стоящий рядом, впился в мою руку с таким захватом, что я даже зашипела от боли, вырывая пострадавшую конечность.

- Я хотела бы быть в ваших рядах в борьбе с нечистью, ведь раньше вампиры и стревы действовали сообща, - пояснила я свою просьбу.

- Мы и сейчас в одних рядах, только вампиры не приходят в этот мир из-за недопонимания с людьми, - ответил мне Ларкус. – Но твоя просьба понятна. Мы рассмотрим её сами и спросим у вампиров нашего отряда. Если твою кандидатуру одобрят, ты пройдешь обучение в нашем учебном центре. Но учти, маленькая Ривона, к нам берут только лучших.

- Спасибо. А долго мне ждать ответа? – поинтересовалась я.

- Нет. Спросим прямо сегодня. Может, завтра уже сообщим ответ.

Стревы простились и опять мгновенно исчезли во вспышке света.

Этен был взбешён моим решением. Он был уверен, что я продолжу обучение в академии, и никак не ожидал от меня такого стремления кардинально изменить свою жизнь. Он рвал и метал наверно с полчаса, но потом сник и проговорил:

- Знаю, чтобы я не говорил, мне не удержать тебя. Понимаю и осознаю, что мы слишком разные, и этот мир чужд для тебя. Да и учить тебя в академии нечему, ты знаешь почти всё. И со мной ты не из-за великой любви. Тут я тоже объективен.

- Но ведь нам было хорошо друг с другом? – тихо подошла к магистру и обняла со спины, выговаривая слова ему между лопаток. – Я не забуду того, что ты сделал ради меня и для меня. Ты стал… - говорить было тяжело, и я замолчала. Так и стояли некоторое время, а потом целовались и занимались любовью как в последний раз. Может, последний раз.

А в первый день занятий рано утром, когда я только оделась и шагала в столовую, прямо передо мной открылся портал…

ГЛАВА 13. Шестая жизнь. Вампир среди вампиров, и не только…

Ларкус дал мне час, чтобы собрать вещи и попрощаться. Первым делом я бросилась в комнату и собрала одежду, вручила сумки стреву, а затем побежала предупредить всех о том, что я покидаю академию. Этена я нашла в деканате. Маг, свыкшийся, видимо, с мыслью, что я могу уйти, просто обнял меня, крепко сжимая, и прошептал мне в ухо:

- Рив, ты всегда сможешь вернуться. Я буду ждать.

- Прости, милый, - только и смогла я ответить Этену. Отвернулась и выбежала из комнаты, боясь зареветь.

Потом заскочила в столовую, где как раз собрались все мои одногруппники, подскочила к ним, обнимая и прощаясь с товарищами. В зале поднялся гул, но я перекричала его:

- Стревы берут меня на учебу к себе. Я не забуду вас никогда и обещаю, что мы еще увидимся.

Эйфория восторга от встречи с чем-то неведомым для меня охватила и заставляла чуть ли не подпрыгивать. Пока я бегала, стрев так и стоял с моими вещами, а когда я с блаженной улыбкой вернулась, посмотрел как на младенца, скачущего от вида леденца, которого сейчас получит.

- Сейчас мы через портал попадем в учебный центр Стражи. Он находиться в нашем мире Тинак. В стражи принимают магических существ из разных миров, но в основном это четыре расы. Про вампиров ты знаешь, но можешь встретить еще оборотней и драконов. Так что не удивляйся. Ты всё изучишь.

Перед Ларкусом вспыхнул свет с ореолом круга, и мы шагнули в него. Я на секунду зажмурилась от бьющего в глаза сияния, а когда открыла, оказалось, что мы стоим на площадке в окружении десятка мужчин в разных одеждах. Все рослые, широкоплечие, с внимательными, изучающими меня, глазами. Невольно я сделала шаг назад, прячась за спину стрева.

- Какого робкого вампира ты привел к нам, лер Ларкус, - обратился к моему сопровождающему мужчина в черных одеждах, напоминающих кожу. – Она похожа на мелкую птичку со встрепанными перышками. По-моему, ты расписывал нам боевого мага.

Мне стало обидно. Как этот вампир смеет смеяться надо мной и Ларкусом! И я смело шагнула вперед к вампиру, сказав с нескрываемым вызовом:

- Я никого не боюсь! И не буду бояться!

- Что же, действительно боевая …птичка, - сказал мужчина в синей одежде, поклонился и представился. – Леони Волк, оборотень.

- Очень приятно, Ривона да’Элор, - в свою очередь назвалась я.

- Позвольте представиться и мне, - проговорил вампир, обвинивший меня в трусости. – Тималь да’Атир, вампир.

В ответ я поклонилась. Затем Ларкус представил меня остальным. Как я поняла, все в черном были вампирами, в синем – оборотнями с различной ипостасью, вид которой был указан на нагрудном значке каждого, а в темно-коричневом был один дракон. В принципе, мужчины были доброжелательны, бросились показывать мне комнату, где мне предстоит жить, столовую, полигон, учебные классы. Как оказалось, все они входят в одну группу быстрого реагирования Стражей. Сначала я думала, что буду единственной женщиной в центре, но на полигоне мне встретились несколько девушек, тоже разных рас. Одна из них была в зеленом костюме, что меня заинтересовало. Оказалось, что в зеленой форме ходят целители.

Пока для меня проводили экскурсию по территории центра, я упустила момент, как исчез Ларкус. Стало сразу как-то пусто. Он появился только к ужину в столовой и вручил мне листок с расписанием моих занятий и списком литературы, которую следует уже сегодня получить в библиотеке. Ужинала вся группа за одним столом, все вспоминали смешные истории из своих походов, подтрунивали друг над другом. Мне стало легко, возникло ощущение, что я после долгой разлуки вернулась к старым друзьям и сейчас знакомлюсь с ними заново.

После ужина несколько мужчин вызвались помочь мне с книгами, которых набралась значительная стопка. Уже в одиночестве, в своей комнате, я приходила в себя от навалившихся информации и эмоций. Как здорово! Мне здесь будет комфортно, смогу узнать много нового о вампирах, да и о стревах тоже. Вспомнила Ларкуса. Он ушел из столовой не один, его подхватила под локоть красивая женщина, похожая на снежную принцессу из сказки, и увела, а я только проводила их долгим взглядом. Стрева, и волосы у неё белые не от седины. Неужели в моей голове могла возникнуть мысль, что этот мужчина может заметить во мне объект для своего внимания? Бред! Здравый смысл говорил, что это сущий бред. А вот сердце невольно сжималось при каждой нашей встрече. Глупое сердце. Но грусть лишь на мгновение посетила меня. Засыпала я довольная и счастливая, с предвкушением продолжения радости на следующий день.

Началось моё обучение. Кроме теории магии вампиров, меня гоняли на полигоне по четыре часа подряд. Неудивительно, что жажда начала мучить меня уже в первый день занятий. И на кого мне здесь охотиться? И за территорией центра я не была. Пришлось после ужина обратиться за помощью к леру Тималю.

- Извини, птичка, совсем забыли рассказать тебе о нашем питании здесь. В центре есть доноры, у которых контракт. Они работают обслугой и при необходимости дают нам свою кровь. Иди к целителям, они вызовут для тебя донора, а то завтра утром не сможешь заниматься.

- И как часто можно подобным образом питаться? – поинтересовалась я.

- Да хоть каждый день! Тем более у тебя сейчас очень интенсивные тренировки. Предупреди об этом лекарей. Они внесут в карту, что ты первые дни на обучении.

Я поблагодарила вампира и отправилась к целителям. Меня выслушали и велели подождать, а через минут десять привели пышнотелую женщину, явно человека. Та, взглянув на меня, запричитала, что меня загоняли и совсем не жалеют, такую хрупкую и молоденькую.

- Меня Стасой зовут. Вы, лера, не бойтесь, я здесь уже давно работаю, на своей крови детей подняла и выучила. А кровь у меня хорошая, вкусная, говорят, - хвалила женщина себя, как будто стол накрыла и перед гостями угощениями хвастается.

Что же, кровь Стасы оказалась вполне подходящей, правда без магии. Еще один «плюс» от жизни здесь – не надо самой искать и охотиться. Усталость быстро улетучилась.

Занимались со мной в основном вампиры, раскрывая мне возможности моего тела. Как много я не знала! Так прошли шесть месяцев моего обучения в центре. Были и практики в другие миры, и я показывала усвоенные мной методы уничтожения разных видов нежити. Оказалось, что вампиры тоже могут уничтожать стригоев, только пользуются артефактами.

Мне удалось увидеть учебный бой стрева и вампира. Они не уступали друг другу ни в скорости, ни в силе. Но я сжимала кулачки за стрева, а сердце стремилось вырваться из груди, ведь это был Ларкус. С каждым разом при его появлении я терялась и восхищалась этим мужчиной. Хотя я уже знала, что почти все стревы сильные менталисты и могут читать мысли окружающих, но не могла не думать о нем. А Ларкус только снисходительно улыбался. Похоже, уже все стревы знали, что я неровно дышу в сторону Ларкуса.

Узнала я и о том, почему вампирам не поможет кровь стрева при ранении. Кровь белокрылого воина может своей магией выжечь вампира. И дело не в совместимости крови двух рас, а в несовместимости двух магий. Магия света и магия тьмы. Это было особенно заметно по тому, как строят порталы стверы и вампиры. Если у воинов Света портал сиял, то у вампиров клубился серым туманом.

Меня тоже учили создавать порталы, только надо точно знать, куда желаешь попасть, и представить это место. Однажды я представляла полигон, чтобы оказаться на нем, но мысли убежали в сторону, и я представила стрева на полигоне, открылся портал, я шагнула в него и оказалась… на коленях у Ларкуса. Все бы ничего, но он был не один, а в компании стражей, обсуждающих очередной поход на вурдалаков. Сколько насмешек мне пришлось вытерпеть! Хотелось провалиться сквозь землю! Той ночью я впервые плакала. Неужели я влюбилась?

Но на этом мои злоключения не закончились. До «снежной принцессы» дошли слухи, что я претендую на её мужчину, и она, подкараулив, когда я была одна, высказала мне свои претензии:

- Лера Ривона, не смейте больше преследовать лера Ларкуса. Иначе вы поплатитесь за свои притязания к тому, кто вам не принадлежит. Ларкус любит меня, а вы просто смешны, над вами уже смеются все в центре.

- Уймитесь, лера! Я ни на кого не претендую, просто с порталом вышло недоразумение, а мужчины, смеха ради, развили этот эпизод до вселенской любви. Он ваш.

- Вот и замечательно. Держитесь от нас подальше, - напыщенно закончила разговор «принцесса» и удалилась.

Да, Ривона! Что-то не клеится у тебя с личным счастьем!

После экзаменов, которые я сдала успешно, меня приняли в ряды Стражей в группу быстрого реагирования, назначив Ларкуса моим куратором, пока я новичок. Теперь он должен был брать меня с собой и напарником на все задания. Я в душе ликовала! Рисковать жизнью с ним рядом буду я, а не какая-то белобрысая «принцесса». Может, он заметит во мне не просто маленькую вампиршу, а женщину, которую он захочет поцеловать, а затем… Тут я всякий раз одергивала себя, не давая своей фантазии зайти слишком далеко, а то ведь прочитают мысли и опять поднимут на смех.

Начались погони за нежитью по мирам. Как боги творчески подошли к созданию такого многообразия миров и рас, населяющих их! Но любопытство не мешало мне действовать со стревами слаженно и хладнокровно. Мне одобрительно кивали всякий раз при разбирательстве очередного боя или преследования, а я радовалась, что Ларкус может мной гордиться. Пусть не любить, но гордиться то мной можно!

Проходили дни за днями. Я сражалась с Ларкусом плечом к плечу, а когда мы возвращались, его встречала «снежная принцесса». Я ревновала. Очень. Но виду не показывала. А потом его пассия исчезла, сказали, что уехала к родственникам. Радовалась я напрасно, ничего не изменилось, я была лишь дисциплинированной подчиненной. Но я старалась быть незаменимой для него. В моей сумке всегда была лишняя фляжка воды, вдруг ему понадобится, и даже запасное чистое полотенце. Он принимал мои знаки внимания как что-то должное, обыденное, благодарил. И всё. А я не знала, что еще предпринять. Перебирала в уме действия, способные изменить отношение Ларкуса ко мне, но ничего в голову не приходило, кроме откровенных приставаний. Чем дальше шло время, тем сильнее ныло сердце, тем сильнее закручивался узел внизу живота. Да я скоро стонать буду только от его вида! Довел до черты!

Оставалось только одно – перейти в другую группу, о чем я и написала прошение. Руководители центра немного поуговаривало меня, ссылаясь на то, что мы уже сработались, но, видимо стрев из руководства что-то прочел в моей головушке, и меня прикрепили к группе Тималя да’Атир. В нее входил еще вампир Сегальн Гнолор. Встретили они меня хорошо, уже знавшие о моих успехах в работе. Я влилась в их небольшой коллективчик сразу, завязались дружеские отношения, но уже для меня держали лишнюю фляжку воды и мне предлагали лучший кусочек на привале.

С Тималем я, наконец, посетила мир Ариста. Он сам был оттуда родом, принадлежал к аристократии, но был младшим сыном, поэтому на большое наследство рассчитывать не мог, только на свои силы. В первое посещение я так и не решилась встретиться с родственниками Винольма, очень боялась и переживала, поэтому мы ограничились только экскурсией по столице, посещением достопримечательностей и заглянули к сестре Тималя узнать о новостях. Мне было любопытно посмотреть на жизнь вампиров в их мире. Ариэла встретила нас приветливо, и видимо, приняла меня за девушку брата, так как расхваливала братишку. Тималь даже покраснел и попытался разуверить сестру, но это мало помогло. Здесь я впервые увидела детей вампиров. Оказывается, они умеют обращаться с лет пяти, но летать начинают только после десяти, когда окрепнут мышцы спины, и крылья вырастут пропорционально остальному телу. А сейчас по дому носились два сорванца с распахнутыми крылышками, грозя снести ими все вокруг. Милые создания. Увидев мой интерес к детям, Ариэла шепнула, что если я поспешу замуж за Тималя, то и у меня вскоре будут такие же сокровища. Сводница, а не сестрица.

Только со второго раза в мире Ариста я настроилась на посещение родового замка да’Элор. Долго думала, каким именем представиться, но потом решила, что раз перстень признал меня членом этого рода, то я Ривона да’Элор. Я пришла в костюме Стражей, с родовыми клинками и попросила встречи с главой рода. Переполох в замке начался уже при произнесении моего имени. Как только слуга провел меня в гостиную, туда стремительно вошел стройный, скорее изящный, вампир в богато расшитом костюме. Какие знакомые черты лица! Таким стал бы Винольм, если бы прожил еще несколько сот лет. Мы стояли друг напротив друга, не решаясь начать разговор, но первым заговорил мужчина:

- Кто вы, представившаяся нашим именем?

Но ответа не успел получить, так как его взгляд уперся в клинки, вернее, в рукоятки клинков, которые торчали из-за моей спины, закрепленные на перевязи.

- Откуда? – хрипло спросил мужчина. – Откуда у вас оружие моего сына? Что с ним? Где он!

- Я вам все расскажу. И выполню последнюю волю Винольма.

- Последнюю волю Винольма, - тихо эхом прошептал за мной глава рода.

- Да, я принесла в этот дом скорбные вести.

Мужчина стоял с трудом, побледнейший, выговаривая только одно: «Мой сын. Мой сын». Я подошла к нему и усадила в кресло, позвонила в колокольчик, стоявший на столике, и села сама. И мои ноги подрагивали от волнения и воспоминаний о том, кого я потеряла. На звон появился слуга, и я попросила принести воды для мужчины.

Мы молчали. Я ждала, когда хозяин замка придет в себя. Слуги принесли не только воды, но и другие напитки. Разлили по бокалам вино и удалились.

Только минут через пять мужчина, выпив вина, заговорил:

- Я Маэль да’Элор, а вы, значит, его жена. Так что случилось с моим сыном?

Мой рассказ был долгим, я сама чуть не рыдала, когда рассказывала о последних минутах жизни Винольма. Не видела ничего из-за стоящих в глазах слез. Закончила я повествование тем, что сейчас я в группе Стражей, которые и помогли мне выбраться из мира людей. Когда я замолчала, в комнате стояла тишина. Вампир молчал, а затем встал, поклонился и поцеловал мою руку:

- Ривона, судьба забрала у меня сына, но дала взамен дочь. Я признаю вас, как вдову своего наследника. Теперь вы под моим покровительством, и моя святая обязанность, как вашего отца, позаботиться о вас и вашем будущем. Отныне этот замок – ваш дом.

Эта встреча вымотала меня, захотелось остаться одной, но не удалось. Не успела я отдохнуть и час в предоставленных покоях, как приехала мать Винольма. Под непрерывные рыдания леди Юнели, мне пришлось повторить рассказ, но плакать сама я уже не могла, видимо, выплакала свою норму на сегодня. А вот матери Винольма я не понравилась. Она, проследив за моими эмоциями, пришла к выводу, что я не печалюсь о его смерти, и даже мертвому не гожусь в жены, вернее, во вдовы.

- Он погиб, спасая вас, - сказала леди. – Вы должны быть благодарны моему сыну за столь несоизмеримую жертву, которую он принес.

- Юнель! – укоризненно сказал Маэль. – Ты не справедлива. Они спасали друг друга. В тебе говорит боль потери. Не стоит вымещать свою скорбь и чувство несправедливости на нашу дочь.

- Дочь? У нас был сын! Неужели ты думаешь, что она заменит мне родного сына?! Как быстро мужчины забывают своих детей! – высказала упрек уже мужу.

- Я не навязываюсь вам. Я выполнила последнюю волю вашего сына. Он очень хотел вернуться, хотел, чтобы вы узнали о его судьбе. Я никогда не забуду Винольма, потому что в тех невыносимых условиях, когда на нас охотились, как на нежить, мы были счастливы.

Оставаться в замке я не стала, пообещала главе рода не забывать их и почаще приезжать, но решила, что можно и ограничить общение с новой родней.

Прошел еще один год среди Стражей. Я уже так привыкла к бесконечным перемещениям по мирам, что не представляла себе другой жизни. Ларкуса я не встречала по несколько недель, даже забывала думать о нем, и мне казалось, что я переболела этим увлечением, но, встретив вновь, моё сердце опять пыталось выпрыгнуть из груди, сбивалось дыхание и путались мысли. Поневоле у меня начинали дрожать руки. Я откровенно стала его избегать, но друзья уже надо мной не смеялись. В их взглядах появилась жалость. Неужели у меня в присутствии Ларкуса такой жалкий вид?! Выход я видела только в новом увлечении, но все, на ком останавливался мой взгляд, проигрывали стреву.

Ситуация изменилась, как мне показалась, в совместном походе наших групп против зомби в одном из миров. Местные жители не могли справиться самостоятельно с поднятой нежитью, разыгрывались целые сражения, сокращая численность иномирян до угрожающего состояния. Стревы просто жгли своим сиянием зомби, а вампиры упокаивали заклинаниями, ну и мечами пришлось знатно помахать. На одном из привалов после очередной схватки мы расположились у костра, мне очень захотелось пить, но моя фляжка, проколотая чьим-то клинком, оказалась пустой. Я удрученно потрясла емкостью, и, отшвырнув её подальше, уже хотела попросить у Тималя, когда в мои руки сунули фляжку и сказали:

- Держи. По твоему примеру я сейчас тоже ношу запасную фляжку с водой.

Я подняла голову и увидела Ларкуса, хотя и по голосу сразу узнала его.

- Спасибо, - сказала я, отпила, а остатки протянула обратно стреву.

- Возьми себе, маленькая вампирша. Я же сказал, что это запасная. Видишь, пригодилась.

Стрев отошел, а я сидела потрясенная, ведь это первый раз, когда Ларкус проявил ко мне заботу. Надежда разливалась во мне, я улыбалась, видимо глупо, потому что подошедший Тималь толкнул меня в плечо и шепнул: «Хватит изображать идиотку». А еще я стала после этого замечать взгляды стрева, обращенные на меня. Я не могла по бесстрастным глазам определить, что он думает в этот момент, но мечтала, что обо мне.

Наш рейд затягивался. Мы прошли пешком и перемещались порталами по всем уголкам мира, вымотались ужасно. Особенно страдали вампиры от жажды. Ну и я, конечно, тоже. Добровольцев доноров найти было трудно, поэтому приходилось еще между стычками с нежитью, охотиться для пропитания. Кровь животных пили вампиры, мясо жарили и ели все. Но все равно от того, что Ларкус рядом, мне было хорошо. Это мне напоминало то время, когда мы встречались на трасе из Арама в Ланиию, и стрев непринужденно разговаривал со мной и называл «маленькой вампиршей».

Несчастье случилось неожиданно. Мы преследовали с десяток зомби, которые направлялись к ближайшему людскому населению, и нам хотелось перехватить их до встречи с людьми. До них оставалось не более сотни метров, когда на нас выскочили люди, вооруженные арбалетами. Видимо, они приняли нас за нежить в темноте. Мы остановились и выставили щиты, но как оказалось, несколько опоздали. Тималь оказался ранен, Сегальн тоже. Хотя у нас отличная регенерация, но арбалетный болт, разворотивший плечо Тималя, оказался смазан какой-то местной отравой. Кожа вокруг раны стремительно чернела, а противоядия не было. Была необходима кровь, свежая, способная очистить от яда сосуды Тималя. А пока он медленно умирал у меня на глазах. И я предложила ему свою. А что оставалось делать?

Люди, сначала испугавшиеся своего поступка, так как их можно было обвинить в нападении на Стражей, зароптали, видя, как вампир впился в мою руку и с жадностью глотает кровь. У них опять возникли ассоциации с нежитью, и кто-то не выдержал, выстрелил. Попали мне в ногу. Зря мы успокоились и сняли щиты. А вот мне вряд ли кто поможет, думала я, выдергивая отравленную стрелу. Теперь кровь была нужна и мне, а там где-то уже зомби пробираются к поселению.

Ларкус успокаивал людей, а я готовилась к смерти. Не знаю, что случилось со мной, может это был эффект от яда, но на меня накатила волна ярости, такая, которую я не испытывала даже при жажде мести за смерть Винольма. Красная пелена задернула глаза, и я уже не видела ничего, не слышала ничего, кроме звука бившихся в страхе сердец. Этот страх заставил меня подняться и сделать прыжок в их сторону.

- Спасайтесь! – это был последний звук, который я слышала, а потом только вкус крови на губах и боль во всем теле.

Очнулась я связанная по рукам и ногам. Нестерпимо ломило все тело, жажда сушила горло. Разве я только что не пила кровь? Ведь я чувствовала её вкус! Почему я ничего не помню?! Я хотела крикнуть, но только захрипела.

Ко мне кто-то подошел, но в глазах стоял туман. Кто? Где я?

- Господин Ларкус, я не могу ничего сделать. Этот яд очень опасен. После пяти минут действия на пострадавшего он приводит к полному разрушению личности. Она спасла напарника, но сама не получила помощи. Сейчас она под действием снотворного, но когда очнется, не вспомнит ни своего имени, ни кто она, ни кто вы. Теперь она может вести только жизнь дикого животного, а если принять во внимание её расу, то это очень опасное хищное животное. Можно даже сказать, что это нежить.

Кто это говорит? Это обо мне? Но я ведь помню кто я. Я…Я… Кто я? Неужели то, что сказано, это правда, и я потеряла разум! Нет! Я ведь понимаю, что говорят тут, понимаю каждое слово. Ларкус? Я слышала это имя… Столько мыслей накатило на меня, что они вызвали тошноту и боль в голове. И опять туман накрыл меня.

- Лер Марк, вы как целитель, обещали разобраться с этой ситуацией и поискать то, что может ей помочь, - голос звучал требовательно и громко, он и выдернул меня из тумана сна. Этот голос так прекрасен, его можно слушать вечно. Его тембр заставил меня прислушиваться, что говорят. Я когда-то слышала его, он что-то когда-то говорил мне. Не помню. Ничего не помню. Кто я?

- Господин Ларкус, я делаю все, что возможно. Но поиски противоядия ни к чему не привели. Да и времени прошло уже достаточно много. Я держу её на снотворном уже неделю. Может она еще продержится несколько дней, но процесс необратим. Вам решать, как поступить с ней дальше.

Они говорят обо мне, решают, что делать? А что случилось? Не помню! Разум! Они что-то говорили о моем разуме! Но я разумна, я все понимаю! Только ничего не помню! Почему?

- Смотрите, лер Марк, кажется, она приходит в себя. У неё дрожали веки.

- Подождем. Она должна проснуться вскоре. Посмотрим на её реакцию, когда она увидит нас. Если будет буйствовать, для неё лучший выход – смерть.

Смерть? Почему лучше смерть?

Кто-то пошлепал меня по щекам. Больно! Затем встряхнули мою голову так, что я ударилась. Опять больно! Зачем вы делаете мне больно? Хотелось открыть глаза, и посмотреть, но веки словно слиплись и были такими тяжелыми, а сил нет. Хотела заговорить, но язык как будто распух и не мог повернуться во рту. Раздался только мой хрип. Его услышали.

- Лера, - меня опять потрясли за плечи. – Лера, вы меня понимаете. Очнитесь.

Меня тряс целитель. А где тот, второй, с волшебным голосом? Опять попыталась заговорить, но раздался рык.

- Господин Ларкус, она приходит в себя, но рычит как зверь. Решайте, что будем делать. Не в зверинец же её отдавать.

Этот голос рядом! Но почему молчит? Хотелось посмотреть, напряглась и распахнула глаза, но вокруг лишь пелена серого тумана и неясные тени. Вот одна из теней приблизилась, и меня опять больно ударили по щеке.

- Лера, вы меня видите? Вы слышите? Моргните, если понимаете.

Моргнуть я не смогла, только глаза закрылись, но открыть уже не было сил.

- Лер Марк, наверно следует еще подождать. Не усыпляйте её больше. Дадим ей полностью проснуться. Нынешняя её реакция не показатель.

- Как скажете, господин Ларкус, но я свяжу её покрепче.

Тишина. Меня оставили одну. Я попыталась что-то сказать, но опять лишь хрип и рык. Попыталась открыть глаза, но это отняло последние силы. Темнота снова окутала мозг.

Я еще несколько раз приходила в себя, но попытки заговорить не удавались. Может это не язык, а я забыла речь? Нет, не верно. Ведь я понимаю каждое сказанное слово. Глаза открылись, пелена стала не такой плотной, я уже различала силуэты предметов вокруг. Правда, мешало другое – меня просто спеленали так, что затекли все мышцы. До боли.

Когда в комнату зашли две тени, я уже могла их рассмотреть, но мешали слезы из-за боли во всем теле. Двое мужчин. Один в белом, второй – в зеленом. Подошли ко мне.

- Лер Марк, по-моему, у неё вполне разумный взгляд. Только почему она плачет?

- Ах, бросьте, господин Ларкус! Слезы просто реакция на свет. Спросите её о чем-нибудь.

- Маленькая, ты помнишь меня? – спросил тот, кого звали Ларкусом. – Скажи.

Я попыталась пошевелить языком, но захрипела опять, скорее замычала.

- Вот видите, господин Страж, она просто неразумный зверь.

- Маленькая, – обратился опять ко мне мужчина. – Я Ларкус, мы вместе преследовали зомби и тебя ранили? Ты помнишь?

Ну как они не поймут, что я не могу ответить, хоть и понимаю их. Я заморгала. Может это станет для них знаком. А еще мне больно. Очень больно.

Заговорил вновь целитель:

- Я доложу руководству Стражи об её состоянии. Может родственники смогут что-то сделать для неё?

- Хорошо. Пишите отчет, и мы примем решение.

Мужчины опять покинули меня. Что же делать с этими путами, что скрутили тело? Кажется, кровь уже не циркулирует по моим венам, настолько они перетянуты. А ведь я рассуждаю сейчас разумно! И голова прояснилась бы быстрее, если бы её не дурманила боль. Надо постараться освободиться, а то эти веревки и ремни быстрее сведут меня с ума, чем яд, о котором говорил целитель. А еще не давали слова о том, что смерть – лучшее для меня.

Я старалась пошевелить хотя бы пальцами, дергала кисти рук так, что веревки до крови впивались в кожу. Да я так себе быстрее руки перетру, чем распутаюсь. Вторую попытку повторила с ногами. Здесь мне повезло больше. Ноги были связаны слабее, и удалось хоть немного, но ослабить узлы. Всю ночь я извивалась как змея, снимающая с себя ненужную кожу. И когда я освободилась, сил на то, чтобы встать не было. А за окном становилось светло. В любой момент сюда могут войти и опять связать. Скатилась с кушетки, на которой лежала и с трудом встала, шла, держась за стены.

У самых дверей моей свободы передо мной встала фигура мужчины в белом. Он занес надо мной сияющий меч. Я отпрянула, и мы встретились глазами. Не знаю, что он увидел в моём, но в его взгляде была боль и беспомощность. Он опустил оружие, а я вместо благодарных слов вновь захрипела. Мужчина вздрогнул и сказал:

- Уходи. Руководство Стражи приняло решение убить тебя. Ты понимаешь?

Я кивнула. Мужчина обрадовался, даже улыбнулся.

- Я помогу тебе скрыться. Не верю, что ты потеряла разум. Твой взгляд вполне осмыслен. Ты помнишь меня?

Я отрицательно покачала головой.

- Не помнишь? Но память ведь не разум. Память может вернуться. Пока отправлю тебя туда, где мы встретились первый раз. Как только смогу, вернусь за тобой. Разберемся и с этой ситуацией, маленькая вампирша.

Яркая вспышка света опалила глаза, и мы стоим на поляне около какой-то дороги.

- Здесь мы встретились с тобой несколько лет назад. В лесу, вправо от дороги за холмом есть пещера, в которой ты жила. Думаю, найдешь. Иди, а мне следует вернуться и узнать о том, что ты исчезла.

И тут мужчина поцеловал меня, и не только руки обняли, но и что-то мягкое и теплое. Крылья! Он обнял меня крыльями. Невероятно. А его голос вызывает мурашки по моему телу, дрожь внутри. Так хорошо в его объятиях.

- Хочу тебе напомнить, я стрев, моё имя Ларкус. У меня, как и у тебя, есть крылья. Только мои белые, а у тебя черные. Прощай. Жди.

ГЛАВА 14. Седьмая жизнь. Безумие и просветление

Когда Ларкус исчез в сиянии портала, я поняла, насколько одинока и беспомощна. Постояв, поплелась в сторону леса, куда указал стрев. Искала сначала холм, а потом пещеру. Ничего не напомнило мне, что я когда-то была здесь. Бродила кругами вокруг холма, облазила все кусты, но где вход в пещеру? Нашла. Внутри несколько помещений, сухо, но пыльно. Хорошо хоть в темноте вижу, нашла и очаг и светильники. Но как зажечь, чем? Надо раздобыть будет огонь. А сейчас я набрела на кровать и свалилась в неё, вдыхая запах пыльного и полуистлевшего белья. Уснула почти мгновенно.

Когда сон покинул её, она очнулась опять в темноте и с трудом вспомнила, как оказалась здесь. Но постепенно память о прошедших последних днях стала возвращаться. А дальше? Ничего, как будто кто поставил барьер или забор, за который она не может заглянуть.

Ларкус. Стрев с белыми крыльями. При мысли о нем тепло разлилось по телу, истома скрутилась внутри живота. Такое знакомое чувство. Что это? Желание? Конечно! Мы же целовались. Может, и раньше он целовал меня? Он знает об этой пещере. Надо и мне узнать побольше. И я занялась изыскательской деятельностью. Но нужен свет.

Я щелкнула пальцами, и к потолку пещеры поплыл фонарик, освещая с высоты всю комнату. Оказывается, я и так умею. Но это, скорее, не вспоминание мозга, а память тела, память привычных движений. Так, большая кровать по центру, очаг, сундуки. Видно, что здесь давно никто не жил. В сундуках нашла одежду, женскую и мужскую. Значит я тут жила не одна. Со стревом? Нет, стрев носит только белое, а тут, в основном, только черное. Перебрала женские платья, выбрала белье. В другом сундуке нашлись несколько книг. Что же, надеюсь, я не забыла, как читать.

После обследования спальни, обошла всю пещеру. Даже выкупалась в небольшой купели, правда вода холодная. Она обжигала кожу, но в голове возникало что-то теплое, что горячило кровь. Как будто это не вода лилась водопадом по телу, а чьи-то руки ласкали меня, как прежде было здесь. Было здесь?! Мне показалось, что сейчас я вспомню, кому принадлежали эти руки, стоит только представить и скользнуть по этим рукам выше, к плечам, к шее, к лицу, и я увижу, но как только в памяти взгляд упирался в плечи, видение пропадало.

Но зато в чистом теле стало легче. Так я бродила по пещере долго, зацепляясь взглядом за предметы, надеясь вспомнить хоть что-то. Какое сейчас время суток я тоже не знала. Только возникшая жажда напомнила мне, что я голодна и не ела очень давно. Но в пещере не было и грамма съестного. Надо было заняться едой. Только это заставило меня выйти из пещеры.

Окружающий лес был чужд, окружал меня незнакомыми звуками, неясным стуком и гулом того, что неотвратимо толкало меня идти в ту сторону. Совсем неожиданно я ощутила за своей спиной тяжесть и оглянулась. Крылья, мои черные крылья. Клыки во рту, когти на руках. Ларкус сказал, что я вампир.

Я уже кралась, подходя к тому, чье сердце билось столь близко. Животное. И что? В следующее мгновение я поняла, что мне предстоит. Это опять тело напомнило о том, как охотятся вампиры. Бросок, взмах когтя и я припала к тому, что сейчас выбивается из вен, льется мне в рот, наполняя меня силой.

Я ужаснулась своему поступку, но в тоже время считала это правильным. Вампиры так питаются.

Потянулись мои длинные дни. Идти куда-то я не решалась, так как не знала, вернее не помнила ничего о жизни в этом мире. Толи действие яда прекращалось, толи я новой кровью разбавляла его в себе, но сначала я заметила, что язык уже не заполняет весь мой рот, я могу им свободно шевелить. Даже попробовала что-то сказать. Получилось, но не сразу. Язык все еще плохо меня слушал. Это взбодрило, вселило надежду, что я заговорю, а потом и вспомню. И я вспомнила, правда сначала воспоминания хлынули в обратном порядке. Сначала это была охота на зомби, моё ранение, а затем лавина памяти захлестнула меня, зацепившись за мужчину моей мечты, за стрева. Того, кто бросил меня здесь, но обещал вернуться.

Время остановилось после его ухода. Вокруг образовалась пустота, пространство без звука и света. Он забрал с собой свет, да, он и сам был этим Светом. Он мог забрать и мою жизнь, но не сделал этого. Свет пожалел её тьму.

Я сидела в темноте, укутав себя своими нетопыриными бархатными крыльями не от холода, а, казалось, от одиночества. Сколько прошло времени этого сидения, я уже не могла вспомнить. Месяц? Два? Из забытья меня выводил только голод, заставляющий рваться наружу и искать пропитание. Зов крови становился все сильнее и сильнее, туманил разум и заставлял выпускать когти и клыки, срываться с места и искать добычу. Насытившись, мне опять не оставалось ничего другого, как вспоминать то, что когда-то было в её жизнях. Именно жизнях, так как раньше я была человеком, потом стала нежитью, а кем становлюсь – вообще не понятно. Я старалась вспомнить как можно больше мгновений моего прошлого. Казалось, что эти крохи заполняют сознание и не позволяют образоваться чему-то неизвестному, что сделает меня другой. Сделает кем-то другим.

Мне не хватало якоря, чтобы мою судьбу не мотало из стороны в сторону, как мотает утлую лодку по морю. В памяти одни скитания и борьба за выживание. Она сплошная боль от потерь. Сначала родители, хотя они, может, и живы, но я ведь для них умерла. Потом Винольм, оставившего зияющую рану на сердце. А сейчас я опять потеряла всё. Вдруг Ларкус не вернется? Станет ли он моим якорем?

Когда прошло моё заторможенное безумие, я озадачилась дальнейшим существованием. У меня не было ни денег, ни одежды. Я не знала какой день и месяц, но все же решила совершить попытку сходить в город, послушать людей. А начать надо со своего внешнего вида. То, что я увидела в зеркале, повергло меня в шок. Судя по моим воспоминаниям, я и раньше не была красавицей, а теперь на меня смотрело бледное исхудалое создание, способное и меня испугать. Волосы торчат во все стороны, спутаны так, что никакой гребень не поможет. Платье висит мешком, из рукавов видны тонкие пальцы, как будто на кости натянули кожу. Шея такая, что, кажется, может переломиться в любой момент. Под красными ввалившимися глазами черные круги. Да в гроб краше кладут. Надо привести себя в порядок. Покрасить волосы, подогнать одежду. Подготовка заняла целых три дня. А чтобы тренировать голос, пела негромко песни, что учила еще в детстве. Вот уж не думала, что память вернет мне и их.

Я была в предвкушении от похода в город. И не затем, что мне хотелось человеческой крови. Просто мне надоело одиночество, ввергающее меня в омут тоски. Хорошо, что магия вампиров отличается от людской и мою иллюзию не увидят. Перерыв еще раз сундуки, нашла для продажи несколько книг по магии, которые покупал Винольм, да еще пару недорогих зажимов для шейного платка. Если удастся их продать, то можно будет купить хлеба и крупы, а то от питания одним мясом чувствую себя хищником.

Как выяснилось, лететь я не могла, все же пара месяцев сидения сказались тем, что мышцы «забыли» как надо летать. Пришлось идти пешком, прячась от обозов, что встречались на тракте. Хоть меня и тянуло к людям, встречи с ними я опасалась. Одичала.

Город встретил вечерней суетой, как раз зажигали уличное освещение. Чтобы продать книги, пришлось поторопиться и успеть до закрытия магазина. Книги оценили даже дороже, чем я рассчитывала. Что же, повезло. Как раз хватит снять комнату на ночь, что я и сделала, поужинав в небольшой таверне. Как вкусны, оказывается, пироги с ягодами! Воспоминания опять напомнили, что такие же стряпала мама, и я очень любила с братьями ждать, когда она даст нам по пирожку, прямо с листа, что достала из печи. А ведь сестра может все еще живет в городе? Я даже помню, где был их дом. Может сходить, посмотреть хотя бы одним глазком?

В таверне, где я ужинала, было шумно, но я старалась уловить то, о чем говорят люди за кружкой вина. Обычные разговоры о семьях, заработке, урожае, ремесле, болезнях. Но вот ухо уловило слово «нежить», и я сосредоточилась только на этом диалоге двух мужчин:

- Друг, ты не прав. Сейчас вот нападений нежити нет, а обозы, все равно идут под охраной магов. А ведь мы платим за это, вот и идет удорожание товаров.

- А кто гарантирует, что нежить опять не нападет? Слишком долго в этот раз твари лютовали, вот обозники и опасаются. Береженого пресветлый Нат бережет. Лучше заплатить магам, чем попасть в чертоги пресветлого.

- А ты слышал, что магов сейчас заставляют переучиваться? У нас племянника направили вновь на год учиться, а он женился только. Вот молодая жена скандал устроила! Всю посуду, что на свадьбу подарили, разбила. Пришлось ему её с собой в столицу тащить. Пишет, что обучение отличается от прежнего. Список нежити изменили, а еще уверяет, что вампиры это тоже, что воины Света пресветлого бога.

- Брешет, поди. Хотя я тоже где-то в таверне слышал, что вампиров сейчас маги нежитью не должны считать.

- Не бери в голову, друг. Где мы и где эти вампиры? Давай лучше еще по кружечке закажем, да мне до дома пора, а то жена злиться будет.

Дальше разговор пошел о строптивых женах и как они, мужчины, должны их воспитывать. Что же, очень хорошо, что люди поняли, что вампиры им не враги, вон как быстро среагировали. Даже старых выпускников переучивают. Посидев еще минут десять, я пошла по дороге к дому Нинары. Нашла быстро, как и в тот раз, когда напали стригои. Включила магию на поиск родственной крови.

Долго не решалась подняться на крыльцо и постучать в двери. Несколько раз прошлась вдоль окон, прислушиваясь, что происходит там, внутри. Вот, кажется, чей-то смех, похоже, детский. А ведь и правда, у сестры должен быть ребенок. Вот заговорил мужчина, Инем. Разговор шел размеренно, спокойно. Надо ли мне разрушать это спокойствие своим появлением? Наверно, не надо. Я вновь спустилась с крыльца и собиралась уйти, как дверь резко открылась и на пороге дома появилась пожилая женщина, держащая перед собой фонарь. Она сделала шаг вперед, стараясь рассмотреть меня, закутанную в темноте вечерних сумерек в такой же темный плащ. Может, меня она и не разглядела, но вот я её узнала сразу, не смотря на прошедшие годы, что оставили на ней свой след в виде морщин и седины. Мама!

- Кто здесь? – тихо спросила женщина, а за её спиной показалась тоненькая фигура подростка лет 15 на вид, тоже вглядывающегося в темноту. Что же делать? Сердце лихорадочно стучало. Вот маму я не ожидала здесь увидеть. Ноги сами сделали несколько шагов к крыльцу, в круг света фонаря. Теперь они смогут меня рассмотреть.

- Здравствуйте, - только и смогла сказать я. Видимо, не узнают. Сейчас я под иллюзией мало напоминаю ту девочку, что ехала поступать в академию.

- Ривона? – вопросительно спросила меня мама, подошла вплотную, спустившись со ступеней, поднесла к самому моему лицу фонарь, и, узнав, выдохнула. – Ривона, девочка моя.

Фонарь выпал из её рук, или на специально освободила их, но мама обняла меня крепко, прижала к себе и зарыдала, шепча только моё имя. Я не заметила, как вокруг нас собрались люди, огляделась и поняла, что это сестра, её муж с ребенком на руках и два юноши. Братья? Ким и Ним? Не может быть! Неужели прошло столько лет, что они стали выше матери?

Я тоже обнимала маму и тоже ревела. Даже не думала, что меня так встретят. Или это только первая реакция мамы, а потом поймут и … Вспомнилась стрела, выпущенная в меня Инемом. Тут Нинара подошла к нам, обняла нас, а затем потянула в дом.

Не заметила, как оказалась в просторной гостиной на стуле за круглым столом, а вокруг меня стояли родственники и с удивлением разглядывали. Все молчали.

- Ривона, доченька, - первой заговорила мама, присаживаясь рядом и беря мои ладони в свои руки. – Девочка моя! Никогда не верила, что ты погибла. И уж тем более, стала нежитью. Отец тоже не верил, считал себя виноватым, даже заболел. Я то своё горе в слезах проливала, а он, мужчина, в себе копил, вот сердце и не выдержало. Схоронили мы отца этой весной, доченька. - И мама утерла платком глаза. Бедный папа. Он, действительно, очень любил меня, свою младшую дочку, баловал. То, что родятся еще близнецы, никто не ждал, и я, даже после рождения братьев, осталась младшей для отца.

- Сестренка, милая, ты не представляешь, что мы пережили, когда родители приехали на нашу свадьбу, а получились чуть ли не похороны, - заговорила Нинара, а я обернулась к ней, давая маме время успокоиться. Сестра изменилась, стала более женственной, расцвела. По её виду было видно, что личная жизнь удалась, и Инем стал хорошим мужем.

Молчать больше не было смысла, и я заговорила:

- Ну, вот и встретились. Я уж не надеялась увидеть вас, но оказалась в этих местах и решила хоть одним глазком посмотреть, как вы живете. Если бы не мама, открывшая дверь, я бы не осмелилась постучать, хотя очень хотелось.

- А я как почувствовала, как будто кто толкнул в спину и повел к дверям. Как наваждение какое случилось, будто знала, что за дверью найду что-то важное и дорогое, - выговорила мама.

Тут все загалдели, выплескивая радость от встречи, только братья стояли в сторонке и поглядывали настороженно. Сколько им было тогда? Лет семь. Может и не помнят меня совсем. Выросли. В лицах черты отца. Высказала вслух эту мысль, и мама согласилась, что, верно, отец в молодости таким же был.

Разговаривали почти до полуночи, даже не заметила, как Инем унес заснувшего племянника спать. Мама не могла от меня оторваться и даже спать повела в свою комнату, уложила к себе в постель и еще долго гладила меня по волосам, пока я не уснула.

Утром, встретившись со всеми за завтраком, не удержалась и спросила, почему они сейчас не верят, что я нежить. Ответил мне Инем. Суть состояла в том, преподавание в школах и академиях нескольких стран материка резко поменялось. Сейчас даже в школе, где работал муж сестры, более подробно изучают виды нежити, а вампиров изучают, как разумную расу, которая вместе со стревами уничтожает тварей. И еще, сейчас учат, что после укуса вампира человек остается человеком. Так что я человек, раз меня укусил вампир. Тут до меня дошло, что не все сведения о вампирах есть в учебниках. Ведь я никому нигде не рассказывала, что вампиры могут своим ядом создать из человека себе подобных. Винольм ведь применил яд лишь после того, как я чуть не умерла у него на руках, можно сказать, у него не было выбора. Что же, придется скрывать от близких то, что я не человек. Ничего нового. Но не пугать же родных этой новостью.

- Дочка, а как ты оказалась здесь? – спросила мама. Ведь я вчера рассказала им, что жила в Лании и Араме. – И ты все время так и жила одна?

О Винольме я им не говорила, сказала, что долго искала место, где обосноваться, что работала в библиотеке академии в Лании, а затем секретарем декана в Араме. Поэтому, наверно, стоит рассказать более подробно, ведь вопросы на эту тему все равно будут.

- Когда меня укусил вампир, и люди не приняли меня, - в этом месте мама тяжело вздохнула. – Я бросилась обратно в лес, но меня ранили, и я бы умерла, но вампир подобрал и вылечил. Его звали Винольм. В наш мир его занесло стихийным порталом, а обратно в мир Ариста он перенестись не мог. Так и жил у нас, прятался и скрывался от людей и магов. А меня он выбрал тогда из-за сильной крови мага, единственной девушки в обозе. Я осталась с ним. Но его убили через шесть лет, убили подло. На трактир, где иы остановились, напали вурдалаки, и мы вместе с магами из охраны сражались с тварями, но Винольма окружили. Ему пришлось выпустить крылья, и все увидели вампира. Набросились на нас. Меня поймали и держали, как приманку. Винольм меня освободил, но сам попался, его тяжело ранили, схватили и убили.

Я вновь вспоминала те ужасные минуты, слезы уже вновь застилали глаза.

- С тех пор я одна, - закончила я свой рассказ. Все молчали.

- Если бы мы знали о вампирах раньше, то все сложилось бы иначе, - сказала Нинара.

- Прости меня за ту стрелу, Ривона, - попросил прощения Инем.

- Какую стрелу? – удивилась мама. Оказывается, сестра не рассказывала матери о том нападении стригоев и о том, что я приходила.

- Не стоит ворошить прошлое, - ответила я. – Ничего страшного не случилось. Винольм в очередной раз спас меня. А сюда меня вновь привела память.

- Это хорошо, что наша семья собралась вместе, - с энтузиазмом воскликнула сестра. – Больше мы тебя никуда не отпустим. Позаботимся о тебе. Ты еще молода, и здесь сможешь устроить свою судьбу, заведешь семью, детей.

- А Ним и Ким? Чем они хотят заняться? Дар у них есть, значит, магическую школу уже закончили? – поинтересовалась я, разглядывая братьев и пытаясь определить из них, кто Ним, а кто Ким. Прямо одно лицо.

- Нет, еще один класс школы остался, - пояснила за них мама. - Доучиваться уже здесь будут. Как раз к началу года учебного приехали. А уж потом в академию. В Сорос мы вряд ли вернемся. Кузницу и дом мы продаем, а пока там назначили управляющего. Он раньше помощником у отца работал. Как только продадим, купим домик здесь, а может, и в столицу переедем.

Мне так хотелось остаться с семьей, тем более, что Инем пообещал найти для меня работу, но и пещеру свою оставить я боялась. Вдруг Ларкус вернется, а меня нет. А потом подумала и решила, что стрев будет искать в пещере, а я оставлю там записку с адресом родных. Да и так наведываться буду почаще. Что сидеть с темной холодной пещере, тем более скоро похолодает? Осень на пороге. И что я волнуюсь? Мой воин Света сразу придет порталом прямо ко мне, где бы я не была.

На следующий день я вернулась в своё лесное жилище. Забрала кое-какие вещи и все же оставила на самом видном месте записку для Ларкуса. Так с небольшим узелком я вернулась в дом сестры, которая была крайне удивлена тем, что я путешествую налегке. Мама же обрадовалась и потащила нас с сестрой по магазинам. Денег у меня было не много, но родительница не унималась, чтобы приодеть меня как можно красивее по её меркам. Яркие платья с пышными воланами были не по мне, но пришлось уступить маме и согласиться на несколько платьев, правда цвета я выбрала по своему вкусу. Поэтому я заказала для себя опять брючно-юбочный костюм с блузками, какой носила в Араме. Может и здесь он войдет в моду.

Чем дольше я оставалась в доме сестры, который, впрочем, не был рассчитан на такое количество жильцов, тем больше я убеждалась, что поступила правильно, придя сюда. Наверно, я бы вновь сошла с ума и разучилась говорить в одиночестве. Но было грустно, что стрев не возвращался за мной. Как бы хорошо мне не было среди родных, но все же я мечтала вернуться к Стражам. Я ведь воин Тьмы, обученный сражаться с нежитью. Я боевой маг.

Через несколько дней, которые провела в общении с сестрой, братьями, племянником и мамой, Инем пришел с работы и заявил, что нашел для меня место секретаря у помощника мэра. Работа бумажная, надо будет отвечать на письма и жалобы горожан и распределять приходящую корреспонденцию. Что же, вполне нормальная работа. Я согласилась, сходила с Инемом на собеседование, где два господина, мэр Ортан Митос и его помощник Лан Ступ, провели со мной небольшую беседу, затем попросили составить ответ по одному письму, посмотрели, как я справилась, и утвердили мою кандидатуру на должность секретаря. С начала новой недели я должна буду приступить к обязанностям.

Так началась моя новая жизнь в образе обычной девушки. За день мне приходилось разбирать огромные кипы писем и распоряжений, фиксировать их и разносить тем, кто отвечает в мэрии за данные вопросы. Сама писала ответы на обращения согласно подшитым к ним решениям. Сначала работа мне понравилась, но потом показалась рутиной. Все-таки я привыкла двигаться, а не сидеть.С нетерпением ждала выходных и ходила, вернее, летала к своей пещере. Уходила, когда еще все спали, охотилась по дороге, так как в городе боялась пока.

И всё бы было хорошо, но мэр, уже не молодой женатый мужчина, стал проявлять ко мне знаки внимания. Сначала это были более частые приходы его к моему рабочему месту, просьбы найти документ, которого и быть не могло у меня, а затем стал находить для меня срочную работу ближе к концу рабочего дня, из-за чего мне приходилось задерживаться. Все это стало меня нервировать. Ясно, что ему что-то от меня надо, вернее, яснее ясного, что ему надо. Тем более его масляный взгляд уже раздел меня, а одевать не собирался. Не дай бог, руки распускать начнет. Поэтому я сидела за своим столом и начинала нервничать, когда слышала голос мэра Ортана Митоса.

Так прошли осень, первый зимний месяц, приближался праздник Середины Зимы. А стрева не было. Жив ли он сам? Что могло его задержать? Или он забыл обо мне, а тот поцелуй, что был первым, останется и последним? Что скрывать, этот мужчина снился мне по ночам, и не просто так, а в эротических сновидениях. Я раздевала стрева, гладила его мышцы, целовала губы, а он отвечал мне. Эти сны возбуждали так, что утром я просыпалась влажной в промежности и неудовлетворенной. Один раз я попробовала построить портал к стреву, но попала неизвестно куда. Правильно говорил тогда Винольм, что порталы в нашем мире действуют стихийно. С трудом вернулась домой, повезло с третьей попытки. Больше испытывать не стала, а то забросит так, что не найдусь.

Я долго терпела, охотилась на животных, но человеческая кровь дразнила и манила. Пришлось поддаться желанию. Поохотилась в темном переулке у таверны, где отмечали какой-то свой праздник толи пекари, толи кулинары. От них приятно пахло хлебом и ванилью. Выбрала паренька с толикой магии. Его кровь я пила как волшебный напиток, от которого давно отвыкла. Бесподобно – магия с ванилью. Ментальным зовом внушила то, что надо мне, смазала ранки и оставила досыпать. К утру проспится и ничего не вспомнит, кроме вилки, на которую напоролся.

На праздник Середины Зимы, означающий наступление нового года, в мэрии был организован прием для служащих и для известных всем жителей города. Пришлось заниматься подготовкой, встречаться с поставщиками продуктов, искать музыкантов. Закрутилась так, что совсем забыла о собственном наряде, а ведь надо приходить на маскарад в костюме. Кроме костюма охотницы за нежитью у меня ничего не было. Долго думала, стоит ли вообще идти, но мама посоветовала пришить к жилетке и юбке серебряный кант, а блузку украсть серебряной брошью, в волосы вплести серебряные цепочки, что придаст моему образу праздничность. Костюм до этого я так и не одевала. Но для полного комплекта охотнице не хватало оружия. Тут помог Инем, который принес из школы учебные клинки и перевязь. Все мне подошло, так как было насчитано для тренировок юношей. Когда я оделась, сделала высокую прическу с одним выпущенным локоном, прикрепила за спину оружие, то все были в восторге и уверили, что мой костюм, вернее, я в этом костюме, займу первое место. Вот ведь, мне не хотелось привлекать к себе внимание. На праздник были приглашены и Инем с Нинарой. У Инема был костюм воина Света, а Нинара оделась лесной феей.

Праздник удался, я даже танцевала, вела непринужденные беседы, пока меня не пригласил на очередной танец мэр. От господина Митоса пахло спиртным, а ноги в танце, как и его язык, заплетались. Мэр уже изрядно выпил вина, а его жены на празднике я не видела. Но не это оказалось самым неприятным, а то, что мужчина позволял себе непозволительные вольности, пытаясь запустить свои руки мне под жилетку или опустить на ягодицы. Он при всех меня откровенно лапал. Не забывал при этом говорить непристойности:

- Дорогая Ривона, я сражен тобой, ты такая…такая аппетитная, в этом костюмчике и с этими ножичками такая загадочная, что я просто таю, глядя на тебя. Может мы продолжим нашу встречу где-нибудь в более укромном уголке? Ты же не против чести, которую тебе оказывает самый главный человек в городе?

- Нет! – твердо ответила, отталкивая мэра, хотя танец еще не закончился. – Мне не нужна такая честь.

Я старалась говорить тихо, ведь и так за нашей остановившейся в центре зала парой наблюдало много глаз. Но господина Митоса мой отказ, да и выпитое вино, возмутил, и он перешел почти на крик, не обращая внимания на окружающих нас гостей.

- Я твой начальник! Ты будешь делать то, что я хочу! Думаешь, я взял тебя на работу только затем, чтобы тут пером по бумаге скрипела?

- Не знаю, о чем думали вы, но я устраивалась на эту работу только как секретарь, и именно для того, чтобы писать пером по бумаге. Ничего другого в моих обязанностях нет, - ответила я опять тихо мэру. Мои слова предназначались ему, а не толпе, что стала собираться вокруг нас, предчувствуя скандал.

- Неблагодарная девка, - уже закричал мэр. Видимо, его вывело из себя моё спокойствие. – Да я жену специально на бал не взял, а она кочевряжится.

Люди вокруг гудели, обсуждая нашу перебранку, а подошедшие служащие попытались увести пьяного мэра. Но он стал вырываться и кричать, что я уволена и могу больше не появляться на работе, а также будут уволены все мои родственники, и вообще, нам в его городе больше не жить. Вот это заявление и угрозы в адрес самых близких мне людей вывели из равновесия и меня. Он смеет угрожать! Моя сущность вырывалась, требуя наказать.

Молниеносный прыжок, и я уже с клинками у его горла. Служащие отпрянули в стороны, в их глазах я прочла и удивление, и страх.

- Не смей угрожать мне и моим родным.

- А то что? Что ты мне сделаешь? – храбрился мэр. – Думаешь, я испугался твоих игрушечных мечей. Да сейчас прибежит стража, и за угрозы мне ты окажешься за решеткой, и тогда сама будешь умолять, чтобы я оказал тебе честь…ха..ха… в постели.

- Я вызываю тебя на бой за оскорбление, - произнесла я на его тираду.

- Принимаю, - выпалил мужчина. – Прямо тут и сейчас. И если я выиграю, ты пожалеешь о своём отказе.

- Отлично. Только клинки я возьму настоящие, - и одним движением выхватила два меча из рук подошедших охранников. Хорошо, что эти мечи были не большие. По толпе прошел удивленный шепоток. Что же, пусть удивляются, ведь человек так быстро двигаться не может. Я выбью всю дурь из этого мэра.

Господину Митосу тоже в руку дали оружие. Он встал в боевую стойку и затем бросился в атаку. Сначала я просто отражала его выпады, не позволяя приблизиться, но это вывело мэра еще больше, ведь он ожидал от меня капитуляции уже после первого броска. Не выйдет так со мной. Постепенно я увеличивала темп своих атак, заходя с разных сторон к мужчине. Каждое прикосновение моих клинков к нему заканчивалось отпавшей пуговицей на камзоле или швом. От зрителей до нас долетали уже смешки. Мэр просто обезумел, не сумев отразить ни один мой выпад. Он крутился, пытаясь угадать с какой стороны я нападу в следующий момент, но закончилось тем, что почти полураздетый, он упал к моим ногам. Причиной был, конечно, алкоголь, но и трезвому победа надо мной ему не грозила. Вокруг уже откровенно смеялись, естественно, над мэром.

- Надеюсь, господин мэр, вы доказали всем, что являетесь самым главным главнюком в своем городе? – спросила я Митоса. – Рекомендую меньше пить, а то растеряете последние капли уважения от горожан, как растеряли пуговицы со своей одежды. В следующий раз выбирайте противника по себе, а не… - тут я осеклась, так как хотела сказать «вампира», но продолжила. – А не боевого мага, для которого вы не противник.

На работу я больше не вышла, но дома пришлось опять выдержать допрос от родных, так как я не говорила им о своём боевом опыте. Сказала, что училась в Араме в академии, а потом была почти два года в специальном отряде по уничтожению нежити. А сюда приехала восстановиться после ранения. Что же, я не соврала, просто не уточнила подробности.Что же, я не солгала, просто не уточнила подробности. Слухи о происшествии на балу разлетелись по городу быстро, так что я стала на некоторое время просто городской знаменитостью. Но какое-то шестое чувство мне говорило, что мэр отыграется еще на мне или родных.

Буквально через неделю после бала, когда я возвращалась из магической школы, где Инем попросил меня провести пару лекций по боевой магии как раз для класса Нима и Кима, на меня напали. Четыре человека бандитского вида окружили меня на улице почти в центре города. Неслыханное дело. Проходившие мимо женщины и даже мужчины-ремесленники, не носящие оружие, поспешили просто скрыться или отойти подальше. Не слова не говоря, нападавшие вытащили ножи, и первые два бросились в мою сторону. Мне ничего не помешало уклониться от их оружия, перехватить руку одного, затем другого, с силой выдергивая суставы и вырывая сухожилия. Всего десять секунд, и два противника катаются по земле, воя от боли с болтающимися в бессилии руками. Я была уверена, что никто не мог из людей рассмотреть мои действия. Двое оставшихся бандитов, сделав ко мне шаг, вдруг посмотрели за мою спину, развернулись и попытались убежать. Но я настигла их, схватила за воротники одежды и сомкнула их головы в резком ударе. Два бесчувственных тела осели на землю. Только после этого я обернулась посмотреть, чего так испугались последние нападавшие. Ко мне спешила городская охрана.

- Госпожа Ривона Мирос, - обратился ко мне старший патруля, видимо, офицер, судя по нашивкам на камзоле. – Мне поручено проводить вас в управление охраны города по поручению нашего командира господина Канта Латиса, боевого мага.

- Я арестована? – спросила я офицера.

- Что вы, госпожа, - удивился охранник. – Об аресте не было слова. А что здесь произошло?

- Нападение. Неудавшееся.

Офицер приказал взять бандитов под стражу. И такой компанией мы отправились в помещение городской стражи. По дороге разговорились с офицером, он рассказал, что мэр охоч на молодых девушек, но как-то умудрялся скрывать это. Вернее, никогда не доходило дело до открытых скандалов. Секретари на рабочем месте не задерживались. Но в последнее время мэр пристрастился к спиртному, что и усугубило ситуацию.

В управлении городской стражи, а именно в отделе сопровождения караванов и обозов, меня ждал мужчина. С виду, судя по выправке, военный, лет пятидесяти, с благородной сединой и яркими голубыми глазами.

- Позвольте представиться, я начальник отрядов сопровождения обозов. Меня зовут капитан Кант Латис. В моем подчинении боевые маги, что охраняют караваны, идущие из нашего города, или направляющиеся к нам. Как вас зовут, я знаю. Мне посчастливилось наблюдать за вашим поединком с господином мэром, где вы сказали, что являетесь боевым магом. Вот с той минуты меня разъедает любопытство, как девушка смогла стать боевиком?

- Так меня привели сюда под конвоем, чтобы я удовлетворила ваше любопытство? – ехидно поинтересовалась я.

- Нет, что вы, госпожа Мирос, не только это меня интересует. У меня есть к вам некоторое предложение, которое хотелось с вами обсудить. Поэтому я взял на себя смелость пригласить вас таким образом. Уж простите меня. Присаживайтесь, - и мужчина указал на кресло перед его письменным столом.

- Слушаю вас, господин капитан, - сказала я.

- Что вы, госпожа Ривона, сначала я хотел бы выслушать вас, особенно где вы обучались технике боя.

Вот, ведь, подумала я, и что он сумел рассмотреть на балу? Глазастый.

- Я училась в Арамской академии магии на боевом факультете, а затем почти два года была в специальном отряде быстрого реагирования, где совершенствовала своё мастерство.

- В Араме девушек берут в боевики?

- Не всех. Но меня приняли, так как я прошла вступительные испытания, - я старалась говорить правду, потому что чувствовалось, что капитан тоже маг, и может распознавать ложь.

- Интересно. А как вы оказались в Араме? Вы ведь из этих мест и у нас есть своя академия, - выспрашивал господин Латис.

- Хотелось посмотреть мир, вот и поехала. А сама я из Сороса. Сейчас родственники живут здесь. Предупреждая ваш вопрос о том, как я оказалась в этом городе, отвечаю – я отдыхаю после магического ранения.

- Очень интересно вы отдыхаете, госпожа Ривона, работая секретарем. И как долго продлиться ваш отпуск? – не унимался капитан.

Мне порядком надоели эти вопросы. Неужели, его натравил на меня мэр? Решил выжить меня из города?

- Хватит вопросов, - прервала я капитана, - хочу послушать ваше предложение. Или я буду считать наш разговор законченным.

- Хорошо. Я посмотрел вашу технику боя и хотел бы, чтобы вы провели несколько уроков для личного состава нашего подразделения.

- Вы озадачили меня, господин Латис. Видите ли, я покажу несколько приемов владения оружием, но они могут оказаться бесполезными, если боец не обладает повышенной реакцией, гибкостью и ловкостью. Этому учатся годы.

Не успела я договорить, как в кабинет капитана постучали, и вошел нынешний мой конвоир с листами бумаги в руках.

- Господин капитан, - обратился он к начальству. – Позвольте ознакомить госпожу Мирос с протоколами показаний нападавших и взять письменное пояснение о происшествии с самой госпожи.

- Какое нападение? – удивился капитан.

- Перед тем, как сопроводить госпожу к вам, мы были свидетелями нападения на неё четырех бандитов с ножами. Госпожа обезвредила нападавших, и мы арестовали их. Сейчас они находятся в допросной комнате.

Пока охранник докладывал, капитан пролистывал листы протоколов.

- Значит их наняли проучить именно госпожу Мирос. Но из показаний не видно кто заказчик. Следует продолжить допрос с помощью следователя-менталиста. Пригласите специалиста, - распорядился капитан, а затем уже обратился ко мне. – Госпожа Ривона, показания о покушении на вас я возьму сам.

Капитан Латис еще более получаса задавал мне вопросы о личностях бандитов, моих предположениях о причинах и заказчике покушения. В конце мне дали прочитать то, что я поведала, подписала. Но господин Латис не собирался меня отпускать, а продолжил прерванный охранником разговор. Вновь заговорил об обучении магов отряда и о том, чтобы мне самой встать в их ряды. Что же, более чем лестное предложение. Я обещала подумать. Капитан вызвал охрану, и меня опять под конвоем проводили домой.

А дома был настоящий переполох, так как до родных дошли слухи и о драке, и о моём задержании. Сестра с мужем были уже на пороге, собираясь бежать мне на выручку, а мама просто плакала, хватаясь за сердце. Ну, мэр, ты и за это ответишь. За каждую слезу матери расплатишься своей кровью. Проучу так, что сам из города сбежишь.

Провернуть задуманное решила сразу, поэтому ночью собралась провести разведку, надо узнать, где и с кем проводит мэр вечера. А если повезет, то и счет выставлю. Когда в доме все уснули, выбралась из окна, полетела к особняку градоначальника. Стараясь не попадать в свет уличных фонарей, тенью облетела дом, заглядывая в окна, прислушиваясь к разговорам в комнатах, различия биения сердец. Мэра дома не оказалось, но стало понятно из болтовни двух служанок, что хозяин опять у своей любовницы на Цветочной улице, что живет в желтеньком доме. Этот дом я видела, он один выделялся расцветкой фасада из череды остальных, да и сама улочка, хоть и располагалась в центре города, была не длинной. Как и следовало ожидать, господин Митос был в обществе пышногрудой блондинки, которая сидела на его коленях и постоянно хихикала. Разрушать столь благостную идиллию «двух голубков» я не стала. Решила подождать, когда мэр пойдет домой, а пока послушаю, о чем говорят. Разговор обо мне начала женщина, изображая ревность и требуя подарок за волнение о своем «зайчике», когда я чуть не убила столь дорого её сердцу мужчину. А мэр проворчал, что раз он ей столь дорог, то будет тем подарком, который она просит. Блондинка показала обиду, а Митос засмеялся своей шутке. Но потом заявил, что с секретаршей будет в скором времени покончено, так как никто не смеет перечить ему на его же территории.

Еще час мне пришлось слушать эту парочку. Мэр вышел из дома изрядно охмелевший, его просто «штормило», раскачивало из стороны в сторону. Когда он удалился из зоны освещения фонаря, я опустилась ему за спину и схватила удушающим приемом.

Мэр захрипел, старался вырваться, но я держала крепко и шептала ему в ухо:

- Как хорошо, что мы встретились, главный человек города. Сейчас мы познакомимся еще ближе, ведь ты об этом мечтал. Как вкусно пахнет твоя кровь, приправленная страхом. Сейчас попробуем на вкус, так ли ты хорош.

Одной рукой я удерживала его за горло, а когтями второй проводила по щеке и шее, оставляя тонкие кровавые полоски на коже. Мужчина дрожал, а когда мои клыки вонзились в него, он замер. Что же, кровь как кровь, ничего необычного для человека, считающего себя самым главным. Я зовом внушила, что на него напали бандиты, да еще приправила страхом за свою жизнь, угроза которой именно в этом городе. Когда я отпустила мэра, он побежал к своему дому, не оглядываясь.

Через два дня за мной опять пришли по поручению капитана Латиса. Он встретил меня вполне радушно и поинтересовался, что я могу ответить на его предложение по сотрудничеству. А что мне еще отвечать? Я ведь боевой маг. И я согласилась, и обучать и самой состоять в штате отряда. Капитан, как будто знал, что я не откажусь, достал из стола бумаги. Он уже и контракты составил, которые я здесь же подписала. Условия вполне сносные, количество рейдов строго ограничено по времени, так что я буду довольно часто бывать дома.

Затем господин Латис перешел к другому вопросу нашей встречи – нападению на меня. Как сообщили бандиты, их нанял мэр через своего помощника. Но задержать смогли только посредника, а сам мэр скрылся. Как заявила его жена, господин Митос прибежал позавчера вечером домой поздно, весь в крови, собрал вещи, все деньги из сейфа, какие-то документы, вскочил на коня и ускакал в ночь. Пока собирался, всё шептал, что ему опасно здесь находиться, так как его убьют бандиты. Остановить его никто не смог, ни уговоры супруги, ни слуги. На вопрос о том, куда он направляется, Ортан Митос ответил, что «подальше отсюда». Толи мэр узнал о показаниях бандитов, толи у него были еще какие-то делишки с сомнительными личностями, но сейчас город остался без градоначальника. В любом случае, мэр объявлен в розыск. Я сидела, слушала капитана и чувствовала, что удовлетворена в своей мести.

Уже прощаясь со своим новым начальником, я поинтересовалась, какую форму мне заказать для службы. Все же я буду единственной женщиной в отряде, но не в юбке же мне ходить. Капитан задумался, а потом посоветовал мне тот же костюм, в котором я была на балу.

Родных мое решение не очень обрадовало, в восторге были только Ким и Ним, возгордившиеся такой старшей сестрой, как я. Мне была дана неделя на подготовку к работе, поэтому я начала её сразу же. Мне нужна одежда, обувь и, самое главное, оружие. Ведь мои родовые клинки остались у Ларкуса. Мне повезло подобрать оружие по руке, хотя оно не могло сравниться с прежним.

В назначенный день капитан представил меня отряду магов охраны обозов. Сказать, что меня встретили тепло и радушно, значит солгать. Не сразу мои новые боевые товарищи смирились с тем, что учить новым приемам боя будет женщина. «Баба» - шипели мне вслед скептики. «Цыпочка» - говорили ловеласы, делая двусмысленные комплименты. «Стерва» - кричали те, кого я разок проучила за неучтивость. Но после ряда показательных боёв уже никто не позволял в мой адрес дерзость или хамство.

Учеба новым боевым навыкам длилась все время. Одни группы сменялись другими, весь мой день был занят скаканием по полигону с клинками с повторением одних и тех же выпадов и стоек. Не у всех получалось. Все же старые привычки и годами отработанные приемы трудно выкорчевывать из сознания. Но самое главное – требовались не тяжелые мечи, а легкие клинки, от которых не так быстро уставали руки.

Я работала, охотилась и не забывала о стреве. Меня часто преследовали сны, в которых передо мной начинал мерцать яркий свет, образовывая круг портала, в нем появлялась фигура с белом. Казалось, еще шаг и стрев выйдет ко мне, я увижу его лицо, но портал внезапно схлопывался яркой вспышкой, погружая меня в темноту, от которой холодом сжимало сердце. Этот сон стал моим кошмаром. Неужели, я настолько привязана к этому мужчине, что разлука с ним способна причинять не только моральную, но и физическую боль?

Лишь через три месяца меня поставили в первый рейд. Обстановка была спокойной, заканчивалась весна, дороги просохли, и количество путешествующих увеличилось.

ГЛАВА 15. Восьмая жизнь. Надежда

В рейдах и учении прошли еще два месяца. Братики Ним и Ким окончили школу и получили рекомендации на поступление в академию в Никосее. Я, чтобы присматривать за сорванцами, напросилась в охрану обоза. Так я могу проследить за их поступлением, и как они устроятся в столице. Юноши были довольны. Они в нетерпении ждали день отъезда, а мама все больше печалилась, понимая, что сыновья взрослеют и уходят в самостоятельную жизнь. Она тоже порывалась отправиться с ними, но мы уговорили её не ездить, а поберечь здоровье.

Караван в столицу был большим. Я объезжала повозки вдоль дороги, следя за порядком, скоростью передвижения и опасностью, что может возникнуть в пути. Хорошо, что о нежити уже не было слышно целый год. Все молились пресветлому Нату о том, чтобы спокойный период без тварей продлился как можно дольше. Хотя нежити и не было, но в передвижении обозов ничего не менялось. Ночевали только в придорожных гостиницах, обнесенных частоколом. Береженого бог бережет. По вечерам братья просили меня показать им приемы боя, жалели, что не смогут в академии учиться у меня. А мне тоже было в радость размяться после целого дня в седле. На наши тренировки сбегалось посмотреть все местное население. Я заметила, что некоторые молодки заглядываются на моих братьев, которые за год вытянулись, раздались в плечах и уже не походили на тех мальчишек, что встретили меня на пороге дома.

Еще несколько дней и мы прибудем в Никосею. Когда я вспоминала столицу, то невольно память возвращала меня к Винольму. Но после этого я, почему то, неотвратимо начинала думать о Ларкусе. Забыл? Забыл! Не нужна? Не нужна!

- О чем задумалась, Рив, - спросил меня Ним. С некоторых пор я стала различать братьев по едва заметным отличиям. У Нима были более мягкие черты лица, как и сам характер. Не знаю почему, но мне захотелось хоть с кем-то поговорить о том, кого я люблю:

- Я вспоминаю одного мужчину, которого, наверно напрасно, но люблю.

- Расскажи, - попросил брат. В его голосе слышалось любопытство.

- Мы встретились давно, тогда я еще путешествовала с вампиром по стране. Тогда нежить нападала часто на караваны. Даже стригои в то время напали на Триль. Однажды Винольм ушел на охоту и долго не возвращался, я отправилась его искать и на тракте набрела на останки разгромленных стригоями повозок. Вот тогда передо мной открылся портал, и в нем появился воин Света – Ларкус. И я влюбилась с первого взгляда. Потом мы встречались еще несколько раз и даже были в одном отряде, но меня ранили отравленной стрелой, я умирала, а стрев спас меня и отправил сюда лечиться, - конец рассказа я скомкала, рассказывать о других мирах не стоило.

- Ты полюбила стрева и он был в отряде вместе с тобой? Здорово! А почему ты не возвращаешься к нему? Почему он не приезжает за тобой?

- Наверно, потому, что он меня не любит. Ведь любовь не всегда бывает взаимной. И нельзя силой заставить кого-то полюбить.

Ним помолчал, что-то обдумывая, а потом заявил:

- А разве в Араме, где ты училась, живут стревы? Они же из другого мира приходят? И совместный отряд?

Умный мальчишка вырос. И зачем разоткровенничалась? Теперь выкручиваться придется.

- Понимаешь, Ним, отряд ведь специальный. О нем не рассказывают по тавернам и не пишут в газетах-вестниках. А после моего ранения отравленной стрелой я могла быть опасна для окружающих, - тут я замолчала, не зная как сказать дальше. – Никто не знал точно, но предполагали, что я лишусь разума и стану бешенным зверем…

- Нежитью станешь? – перебил меня брат.

- Нет. Просто потеряю разум и память, во мне останется одна жажда убивать. Вроде так действует этот яд на разумных. Поэтому было принято решение избавить меня от этой участи, а я ничего не могла сказать в свою защиту, так как все понимала, а сказать не могла. У меня язык отнялся. Только мычала.

- И что дальше? – Ним в нетерпении подпрыгивал даже.

- Ларкус заметил, что я понимаю, убедился в моей разумности и похитил меня. Перенес сюда. А здесь память вернулась, и говорить начала. Он обещал вернуться, но прошел уже год…

Я замолчала. Насильно мил не будешь.

- Не переживай, сестренка, - сказал брат, похлопывая меня по плечу, как это делают юноши. – Ты же красавица, он тебя полюбит. Вот увидишь.

Я потрепала Нима по его вихрам: - Конечно, увижу.

Разве после такой поддержки от близкого человека можно грустить? Нет.

По прибытии в столицу мы отправились в академию. Обоз дальше ушел без меня, и присоединюсь я к нему на обратном пути. Жизнь в городе кипела как всегда, но для братьев это было в диковинку, тем более после небольших городков как Сорос и Триль. Приходилось все время одергивать их, чтобы смотрели куда идут и не открывали рты.

Подавать документы на вступительные экзамены братья уговорили меня идти в форме боевого мага стражи, хотя я не хотела привлекать к себе внимания и приготовила для этих целей платье. Но что тут началось! Ним и Ким просто стояли передо мной на коленях с просящими мордашками и умоляюще сложили ладони. Уверяли, что мой вид должен послужить примером для девушек, которые пока не решаются идти в боевики. Уговорили.

Действительно, наше появление в приёмной комиссии наделало много шума, да еще этому способствовала моя встреча с Эженом. Тем самым, с которым я вступила в свой первый бой с вурдалаками в ту последнюю ночь моей человеческой жизни. Он был удивлен и ошеломлен, ведь считал меня давно мертвой.

Выглядел Эжен сейчас более солидно, возмужал, но был узнаваем. Меня он узнал тоже сразу, но поверить не мог, что это именно я, та Ривона, которую укусил вампир. И вот я стою перед ним в форме боевого мага. Мужчина долго тряс меня за руки, а потом заговорил:

- Госпожа Ривона, как я тогда переживал, если бы вы только знали! Мы тогда с отрядом весь день лес прочесывали. Искали. Я тогда ведь впервые влюбился. Как я часто вспоминал наш бой и первого убитого нами вурдалака. Ах, Ривона, Ривона!

- Не переживайте так. Что случилось – то должно было случиться. И хорошо, что не нашли меня тогда. Ведь убили бы! Ведь точно убили? – спросила я Эжена. Он же ничего не сказал, только опустил голову, а рядом, раскрыв от любопытства рты, стояли мои братья.

Когда волнение от встречи улеглось, Эжен рассказал, что после изменения курса обучения по нежитеведению, его пригласили на стажировку, а потом оставили в академии для работы. Сейчас он в приемной комиссии от боевого факультета. Я тоже вкратце поведала, что училась и работала в Араме, а сейчас вернулась в Триль, где живет мама, сестра с семьей. Сказала, что работаю в сопровождении обозов, а сюда я привезла поступать братьев-близнецов.

Пока братья заполняли анкеты и заявления, мы с магом поговорили. Он был просто потрясен тем, что я добилась своего и стала боевиком. В их академии женщин на боевом факультете нет. А потом от него поступило предложение провести несколько лекций для студентов и преподавателей. Поделиться опытом, изложить свой взгляд на работу магов в охране обозов. Рассказать о особенностях преподавания в Араме. Пришлось отказаться. Совершенно не хотелось светиться тут. Но услышав мой отказ, обиделись близнецы, нагло заявляя, что я не хочу дождаться их поступления и задержаться на несколько дней после начала занятий.

- Как вы себе это представляете? Через неделю отряд с обозом пойдет обратно в Триль. А я останусь? Кто мне разрешит прогулять целых две недели? Не выдумывайте.

- Не беспокойтесь, Ривона. Если начальство одобрит ваши лекции, то выдаст соответствующий документ для вашего начальства, - заявил Эжен.

- Документ не заменит хорошего отношения ко мне, если я не явлюсь со всеми, как положено.

- Впереди еще целая неделя. Подумайте, - не унимался маг.

Всю обратную дорогу до гостиницы, где мы остановились, братья восхищались какой, оказывается, интересной жизнью я жила, насыщенной приключениями и подвигами. Не выдержав этот поток восторга, пришлось сказать:

- За всей этой героикой стоят человеческие жизни, седина в волосах и боль сердца от потерь. Вы выбрали тоже профессию боевого мага, значит тоже столкнетесь с тем, что вам придется хоронить тех, кого вы не смогли защитить, хоронить своих товарищей, да и ваша жизнь всегда будет под угрозой, что не добавит спокойствия и здоровья нашей матери. Запомните это. Все имеет свою цену, которую мы платим.

Мальчишки притихли, видимо переваривая услышанное, но потом Ним спросил:

- Ты тоже заплатила?

- Конечно. Седой головой в неполных 23 года.

- Но ведь ты … ты красишь волосы?

- Крашу и подправляю иллюзией, - уточнила. – Все! Хватит разговоров на эту тему. Просто не забывайте. А сейчас еще есть время для подготовки к первому экзамену. Не будем его терять.

Я уехала с обозом из Никосеи, когда братья сдали на «отлично» свой первый экзамен по магии. О том, что они успешно пройдут полосу препятствий, я не переживала. Жить Ним и Ким будут в общежитии академии, куда меня сводил Эжен, и я проверила условия проживания. Лекции я обещала прочитать в свой следующий приезд, месяца через два, договорившись с начальством. Администрация академии, заинтересованная во мне, написала просьбу на имя капитана Латиса. Доехали до Триля вовремя, нападений не было, что несказанно радовало всех, но мне что-то не давало покоя, моя интуиции говорила, что расслабляться рано. И это что-то неприятное было связано с именем Ларкус…

Он предстал передо мой опять в сиянии портала, как в моих снах, но сейчас это было наяву, прямо на учебном полигоне нашего отряда охраны, во время тренировочных боев. Когда вспыхнул свет перехода, все замерли, наставив своё оружие на того, кто появится. Стрев возник все таким же прекрасным, в белых одеждах, но выражение лица было удивленным. Он не ожидал увидеть меня? Но ведь шел ко мне, судя по порталу. Или не предполагал увидеть меня здоровой? Я заговорила первой:

- Рада видеть тебя, господин Ларкус.

- И я рад приветствовать тебя, госпожа Ривона да’ Элор. Мне особенно приятно, что я нашел вас в здравии и, даже, тренирующуюся с оружием в руках. Удивлен, но рад.

- Что-то вы, господин Ларкус, не особенно интересовались моим здоровьем, раз не пришли раньше, - с болью в голосе спросила я, не удержавшись.

- Извини, Рив, - уже менее официально сказал стрев. – Не имел возможности. Тогда нас видели и меня, как не выполнившего указание руководства, отстранили от работы, изолировав и лишив магических сил для перемещения. Я был под домашним арестом в своём замке, пока велось дознание. Потом, когда меня выпустили, я не решался идти к тебе, чтобы не выдать твоё местоположение, ведь они не поверили, что ты осталась разумной. Ссылались на доклад доктора.

- И что изменилось сейчас? Ты уже не боишься выдать меня?

- Нет, не боюсь. А изменилось все, когда произошло второе, аналогичное твоему, ранение с тем же ядом. Это тоже был вампир. Но на лечение он попал к другому лекарю. Он оказался более профессионален и более дотошен в знании и изучении ядов, поэтому скоропалительных выводов не делал и вернул вампиру способность говорить, что подтвердило разум, и память восстановилась. Оказывается, безумие возникает лишь в первые минуты после ранения, затем потеря памяти и распухший язык, не дающий говорить. Поэтому с тебя тоже сняли диагноз, а твоего лекаря отправили на переподготовку и больше боевых магов он лечить не будет. А я сразу за тобой, любимая.

Не знаю, что больше обрадовало меня – или то, что я больше не опасна, или то, что я любимая. А может, то и другое вместе, но я просто заревела. От переизбытка чувств. Ларкус подошел ко мне и обнял, выпуская свои крылья и окутывая ими, пряча моё мокрое от слез лицо на своей груди. Сердце просто пело в унисон биению стрева, чей поток крови, казалось, слился с моим потоком, и без укуса. Разве такое возможно? А сейчас еще и белую рубашку стрева испорчу слезами.

А вокруг все также стояли мои товарищи из охраны и с не срываемым любопытством слушали и разглядывали нас. Как стыдно-то! Столько зрителей выяснения наших отношений. Ведь вопросами закидают.

- Ну что, полетели? – спросил стрев, когда я перестала всхлипывать и успокоилась.

- Куда?

- Куда захочешь. Можем вернуться в отряд, можем - ко мне в замок, представлю тебя родным. Ты ведь станешь моей женой?

- Женой? Значит, ты меня тоже любишь?

- Давно.

- Как давно? Ты же меня не замечал и с той стревой …

Договорить мне не дали, целуя. А я просто плавилась в его руках и крыльях. Тепло и уютно, и не хочется, чтобы он отпускал меня сейчас.

- Я долго не решался признаться тебе еще по одной причине, но об этом я скажу тебе потом, не при всех, - признался Ларкус и окинул взглядом собравшихся вокруг нас людей. Те отодвинулись, изображая сразу безразличие к нам и занятость своими делами, но уходить не собирались.

- Давай сначала к моим родным. Здесь в Триле моя мать и сестра.

- Но ты так и не ответила мне, - спросил мужчина, мой мужчина.

- Согласна, - тихо ответила я. – Полетели?

Ларкус отпустил меня, а я отошла на шаг, выпуская свои бархатные крылья, что темнее ночи. Секунда, и перед всеми стоит вампир, делая пробный взмах крыльями, так как давно не летала. Донеслись возгласы удивления и крики с призывом посмотреть на чудо. Вот ведь, а совсем недавно бы закричали, что я нежить и бросились убивать.

И мы полетели. Белый стрев и черный вампир. Хорошо, хоть у порога дома не оказалось прохожих, когда мы приземлились и приняли обычный для человека вид. Когда я представила стрева родным, это произвело фурор, особенно на маму, когда я сказала, что Ларкус мой жених. Скрывать больше, что я вампир, тоже не стала. Так и предстали воинами Света и Тьмы. Нинара схватилась за мужа, а мама за сердце. Но все закончилось вполне хорошо. Мы сели за стол, разговаривали, мама о чем-то спрашивала Ларкуса, а я сидела и смотрела на своего мужчину, свою мечту многих лет и не прислушивалась к беседе, просто кивала головой, когда обращались ко мне, и от счастья улыбалась.

Просто исчезнуть из города мне не хотелось, поэтому я после обеда вернулась в управление, где написала заявление об увольнении. Капитан был в шоке, когда ему рассказали о появлении стрева на полигоне и о том, что я вампир. Пришлось давать пояснения, а вины за собой о сокрытии своей сущности я не чувствовала, о чем прямо и сказала начальнику. Мне пожелали счастья и просили не забывать. Что же, маму я навещать буду, и их пообещала навещать.

На следующий день мы прошли порталом в дом стрева. Дом – это было мягко сказано. Это был настоящий замок, стоящий на горе в окружении леса, обнесенный высокими стенами с пиками башен по углам периметра. Во всей внешности строений виделась благородность веков, что не старило, а придавало величие и убежденность, что замок простоит еще очень долго. Над башнями реяли флаги с изображением гербов и корон. Что-то вид этих корон меня насторожил. Видимо род моего мужчины приближен к правящему. И как меня встретят, ведь я не имею ни титула, ни знатной родни? Хотя Винольм был знатен, и меня приняли в его род. Я могу честно носить их фамилию, ведь кольцо подтвердило это. И перстень мне оставили.

Ларкус, обхватив меня за талию и прижимая к себе, сказал:

- Ничего не бойся. Родные знают о тебе, я сказал им, когда пошел за тобой. Меня ведь родители давно пытались женить, невест за последний год с десяток предлагали, а я все отказывался. Родители в бешенстве были.

Мы прошли коридором до небольшой залы, стены которой были покрыты гобеленами довольно яркой расцветки, что делало помещение праздничным. В двух креслах, установленных на некотором возвышении, сидели мужчина и женщина. Около кресел стояло несколько стревов. Это были первые представители стревов, которых я видела, одетых в одеяния разных расцветок, а не белые одежды. Вот только волосы у всех были будто посыпанные снегом.

- Позвольте представить, моя невеста леди Ривона да’Элор, вампир из мира Ариста. А это мои родители, лорд Маркус ре Дэмэр и леди Лала ре Дэмэр. Тут же присутствуют мои младшие братья – лорды Парис и Марис, а также сестры леди Илида и Адала.

По мере того, как Ларкус представлял мне родственников, те кланялись, как только он называл их имена. После знакомства наступила неловкая тишина. Я нерешительно посмотрела на жениха, лицо которого начинало выражать недовольство. Видимо он рассчитывал на более дружеский прием. Мне тоже стало не по себе. Положение исправила леди Лала, предложив:

- Что же, у нас будет время познакомиться поближе, а сейчас я распоряжусь, чтобы леди Ривоне приготовили покои и начали накрывать на стол. И пока леди Илида и Адала составят компанию Ривоне, мы побеседуем с нашим сыном Ларкусом.

Похоже, ничего хорошего в этом разговоре не будет. Девушки пригласили меня пройти за ними и наперебой начали предлагать, чем бы заняться. Можно посмотреть их покои и гардероб, можно осмотреть замок или выйти в парк к фонтанам и там погулять. Я согласилась на парк.

- Леди Ривона, вы так необычны, - заговорила Илида, хотя сестер было трудно различить. – Расскажите нам о вашей встрече с братом. Это так романтично. Он стрев, вы – вампир…Так интересно.

- Да, да! – подхватила просьбу сестры Адала. – Расскажите. Родители до последнего не верили, что Ларкус приведет такую невесту в дом.

- Какую «такую»? – спросила я. А пусть объяснят. Вот и узнаем, что думают обо мне родители стрева. Поняв, что оговорилась, Адала смутилась. Было забавно видеть розовеющего стрева.

- Вампира, - ответила за сестру Илида. – Ведь такого не было, да еще в нашем мире. Но вы не переживайте, если брату что захочется, то всегда бывает так, как ему надо.

Мы присели на скамейку у фонтана. Было приятно, когда ветерок доносил до меня брызги воды. На сердце было беспокойно, как там мой Ларкус. Сестры продолжали расспрашивать:

- Леди Ривона, а вы правда любите нашего брата?

- Конечно люблю. Разве можно не любить такого красивого, храброго, самоотверженного мужчину, как лорд Ларкус, - ответила я.

- Вы забыли сказать, что он знатен и богат, - как то язвительно сказала Адала.

- То, что он знатен, я узнала сегодня, когда портал открылся перед вашим замком. А то, что он богат – это сейчас сказали вы, леди Адала. Ларкус не рассказывал мне о себе и своей семье, - я начинала тихо негодовать. Отвечать тоже не хотелось.

- Раз сын выбрал вас и не согласен на другую невесту, - раздался голос леди Лалы, подходящей к нам. – То надеюсь на ваше благоразумие, леди Ривона.

Мать дала знак дочерям, те поклонились и мигом исчезли, оставив меня наедине с матерью Ларкуса.

- Пока муж разговаривает с сыном, я хочу поговорить с вами. Мы не против того, что вы не знатны и не богаты. Но вы вампир, а это разная кровь и магия, несовместимые друг с другом. Ларкус наш наследник, ему предстоит занять престол. Не удивляйтесь. Разве сын и этого не сказал вам? – заметила леди удивление на моем лице на её слова. – Да. Мы владетели очень большого герцогства в нашем мире. Оно больше иных королевств и мы не являемся чьими – то вассалами. Породниться с нашим родом мечтают многие, а Ларкус – первый наследник. И мы хотим, чтобы у него были дети. А это невозможно, если его женой станете вы. Это жестоко с моей стороны говорить вам такое, но поверьте – без детей ваш брак будет неполноценным, со временем ему захочется познать радость отцовства, а вам – материнства. Вы можете со временем возненавидеть друг друга. Это сейчас, кажется, что любовь будет длиться вечность, но это не так. Если Ларкус не хочет внять голосу разума, то сделайте это вы, леди Ривона.

Я сидела ни жива, ни мертва. Я могу испортить жизнь тому, кого люблю больше этой самой жизни. Мы, ведь, действительно такие разные. Свет и Тьма. Видя мою нерешимость и борьбу с собой, леди Лала продолжила:

- Леди Ривона, мы понимаем ваши чувства. Действительно, нашего сына трудно не любить. Он всегда был окружен женским вниманием. Тем более удивительно, что его потянуло на…, - женщина не сразу нашла сравнение. – На столь экзотичную для нас невесту. Мы богаты, и сможем компенсировать вам некоторые неприятности материально.

Они меня решили купить? Значит для этих снобов моя любовь к Ларкусу – некоторая неприятность, измеримая в деньгах? Злость заставила распахнуть черные крылья, вырастить клыки и выпустить когти. Только то, что это мать моего мужчины, я не пустила когти в действие. Леди испугалась, соскочила со скамейки и смотрела на меня на расстоянии. А я прошипела:

- Не стоит, леди Лала, оскорблять меня. Я не менее знатного рода, а в деньгах не нуждаюсь. Но не переживайте, я буду благоразумна, больше не появлюсь у вас. Но вот будет ли благоразумен ваш сын? Не знаю. Прошу отправить меня в мир Ариста. К сожалению, я не смогу от вас построить туда портал, слишком далеко.

- И вы извините меня, леди Ривона. Пройдемте на портальную площадку, - тут же предложила леди, сменившая испуг на радость от того, что уговорила меня. – Не будем откладывать. Вы очень умная и мужественная женщина, я просто восхищаюсь вами…

Она еще что-то говорила, пока мы шли к портальной галерее, я настроилась на объект своей точки переноса – замок Элор, стревы запитали портал силой, и я ушла в ореол сияния.

Слезы катились из глаз, когда я очутилась перед воротами. Меня вышли встретить воины-вампиры. Показала им родовой перстень и меня провели к лорду Маэлю да’Элор. Встреча вышла действительно родственной, что немного успокоило меня. Даже его жена, леди Юнель была в этот раз учтива и приветлива. Увидев мои заплаканные глаза, забросали вопросами, особенно, почему я так долго не приходила. Про стрева, естественно, рассказывать не стала, просто сослалась на неприятности по работе, рассказала о ранении и о том, что меня хотели убить, так как посчитали, что я стала неуправляемым животным. Маэль был взбешен тем, что никто не уведомил их о судьбе члена клана. Почти на неделю я задержалась в замке у вампиров. Леди Юнель устроила в честь меня большой прием с балом, чтобы познакомить с родственниками и друзьями. Меня окружили вниманием, приглашениями на свидания, просьбами посещения с ответным визитом.

Конечно, мне было не до свиданий и визитов. Я старалась быть приветливой и чувствовала среди вампиров себя хорошо, без напряжения скрывать свою суть, без заботы о жажде крови. Здесь я могла быть сама собой. И все отчетливо возникал вопрос – как поступить дальше? Что делать?

Возвращаться в Триль не хотелось. Там будет жалость и «охи» родных, косые взгляды сослуживцев, видевших нас с Ларкусом на полигоне. Нет, в Триль я не вернусь. Может направиться в Арам? Но там магистр Этен, которого я, сказать честно, бросила, променяла на стрева и участие в отряде, где был он. Что уж тут скрывать, моё желание быть в этом отряде продиктовано тем, что я хотела находиться рядом с Ларкусом. Поэтому, в Арам я не поеду. Может вернуться в отряд? Но там как раз тот самый Ларкус. И куда мне деться? Наверно, стоит остаться среди вампиров, здесь тоже есть отряды по уничтожению нежити, и боевому магу найдется работа. Голова шла кругом. Опять начинать жизнь с чистого листа, свою очередную жизнь, которая там она у меня по счету? Надо будет учиться не думать о стреве, а пока это у неё получается плохо, особенно ночами опять мучают кошмары. В них Ларкус обнимает её руками и окутывает теплом крыльев, она отчетливо ощущает, как их оперение щекочет её кожу. Ну, разве после такого сна можно отрешиться от мыслей, не вспоминать стрева.

А что еще мне остается? Надежда. Надежда, что я поскорее отряхну с себя прошлое без особых потерь с моей стороны. Надежда, что вольюсь в ряды вампиров этого нового для меня мира, о котором так мечтал Винольм, что эти мечты одно время были и моими. Надежда, что еще смогу полюбить, иметь семью и детей, ведь в памяти отчетливо вставали видения маленьких сорванцов с трепетными нетопыриными крылышками. Может пора прекратить скитаться по мирам и искать приключений на свою голову. Раньше было оправдание этим скитаниям – нас преследовали, а мы старались выжить, потом я искала встречи со стревом. Именно, искала. Жаждала встречи, все думы были о нем, а сейчас? Разбитое сердце, которое услышало и слилось с биением сердца своей мечты. А мечта оказалась несбыточной.

Я накручивала себя, нервничала, что не осталось не замеченным для леди Юнель. Мы разговорились и, мало помалу, она вытянула из меня историю о представлении невесты семье жениха и что из этого получилось. Сначала я ждала от матери Винольма упреков, что я забыла её сына, но, как не странно, леди была возмущена, что их род посчитали низким, а меня не способной родить детей для этого стрева. Это вот заявление меня крайне удивило.

- Не удивляйся, Ривона. Случаи межрасовых браков между стревами и вампирами были, но стревы предпочитали жить у вампиров. Раса белокрылых отличается надменностью и ярко выраженным снобизмом. Тут ты правильно их охарактеризовала. Они не очень охотно идут на мезальянсы в браках. Блюдут чистоту своей крови и магии. Видишь ли, они считают детей в этих браках полукровками.

- Но ведь мне сказали, что детей у нас не может быть в принципе. Именно на этом основании меня убедили отказаться от Ларкуса.

- Есть специальный ритуал блокирования магии женщины для зачатия и на время беременности. Чтобы магии Тьмы и Света не вступили в противоречие и не привели к гибели младенца, одна из магий гаситься. В твоем случае погасили бы магию Тьмы, и ребенок родился бы стревенком с магией Света. Если бы женщиной была стрева, то у неё родился бы вампирчик с магией Тьмы. Описание этого ритуала проводят жрецы, а поддерживают амулеты блокировки. Лично мне известна такая семья в нашем мире, я могла бы познакомить тебя с ними и их детьми. Ты посмотришь, а потом решишь, как действовать дальше – продолжать бороться за своего мужчину или отойти в сторону. А твои новые потенциальные родственники или не захотели говорить тебе об этом, или сами не знали, ведь таких браков не очень много, и, думаю, среди стревов об этом стараются не распространяться.

Мы договорились с леди Юнель и навестили эту межрасовую семью, в которой женой вампира была стрева. Они жили в браке уже около двух веком, родили четырех детей, которые были вампирами. И мать-стрева их безумно любила, так как говорила только о своих детях, какие они выросли красивыми, сильными, все в своего отца. О ритуале мне тоже рассказали. Конечно, если ты привык к магии, то почти год без неё трудно, но это окупается счастьем, когда рождается твой ребенок. Огорчало стреву только то, что её родня не приняла их выбор и не признает больше ни её, ни их детей. Но зато среди вампиров она нашла семейное счастье и не жалеет.

Обратно я ехала задумчивая, что опять не понравилось леди Юнель:

- Девочка, что сейчас гложет тебя? Ведь ты убедилась, что у вас может быть полноценная семья. Если твой стрев любит тебя, то не откажется.

- Всё очень сложно. Он не просто стрев, он первый наследник герцогства, большего, чем иные королевства. Так сказала его мать. Ему придется отказаться от трона, ведь они не потерпят полукровку.

- Не стоит загадывать, что решит стрев. Надо просто поставить вопрос ребром, чтобы не мучиться дальше. Когда все станет ясным в ваших отношениях, тогда будешь размышлять о дальнейшей жизни. Иди к нему и не бойся. Мы на твоей стороне. Примем и стрева в свой род, мы снобизмом не страдаем.

Всю последующую ночь я провела в раздумьях, то ложилась в кровать и смотрела в потолок, то ходила из угла в угол по спальне. Идти или не идти? Ларкус вот не торопиться к ней сам! Видимо его тоже родители «уговорили». Лишь к утру пришла к решению, что не стоит изводить себя, а надо все выяснить и как можно быстрее. Поэтому привела себя в порядок, позавтракала и только собралась открыть портал, настроившись на стрева, где бы он не был, как передо мной вспыхнуло сияние встречного портала. Из светового круга вышел Ларкус. Увидел меня в начавшемся формироваться сером тумане перемещения и быстро подскочил ко мне, выхватывая из облака моей тьмы.

- Ты куда, Ривона? Бежишь от меня? – стрев спросил, не выпуская меня из своих рук, как будто боялся, что я исчезну. Может и правда так подумал, увидя меня в строящемся портале.

- К тебе собралась, - просто сказала я. – Решила узнать, чем закончился твой разговор с отцом.

- Отец согласился, но когда я пришел сказать тебе об этом, моя мать заявила, что ты передумала, что ты поняла, что мне не пара… В общем, она говорила какую-то небывальщину, совсем не похожую на тебя. Я пришел бы раньше, но родительница устроила истерику и мне, и отцу за его решение и поддержку. А потом мне пришлось искать одного жреца, который знает ритуал, способный сделать нас настоящей семьей. Когда я тебе расскажу, ты простишь меня, любимая.

- Я тоже узнала о ритуале, который не оставит препятствий для нашего брака, - тихо сказала я. – Я даже видела семью из вампира и стревы. Они прошли ритуал и у них есть дети.

- Так ты не передумала быть моей женой?

- Нет. Я никогда не откажусь от тебя, но боюсь, что мы не сможем жить в твоей семье, твоя мама против.

- Уже не против. Отец ей все объяснил, и к жрецу мы ездили все вместе. Значит, у вампиров тоже есть такой ритуал?

- Да. Он называется блокировкой магии и проводится, когда в межрасовом браке у мужа и жены противоположная по виду магия, - пояснила я.

Пока мы разговаривали, не прекращали обнимать друг друга, наши руки оглаживали тела, ласкали. И после моих последних сказанных слов, встретились в поцелуе наши губы. Буря эмоций захлестнула нас в свой водоворот, из которого мы вынырнули, когда вдруг оказались на широкой постели с высоким балдахином в незнакомой мне комнате. Я удивленно смотрела на незнакомую обстановку.

- Где мы?

- В нашем замке, в моей спальне, на моей кровати, и сейчас я не отпущу тебя от себя никогда. Ты единственная, кто задел моё сердце, маленькая вампирша.

- Не отпускай. Если бы ты знал, как я давно и безнадежно мечтала оказаться в твоих сильных руках, вот так прикасаться к тебе, целовать…

Договорить мне не дали, а начали целовать, обнимать и … раздевать. А я не против подобного продолжения нашей беседы. Тоже приняла участие в раздевании стрева, когтями срезав застежки на его костюме. Ларкус посмотрел укоризненно на такое безобразие с моей стороны, но его стального цвета глаза сияли, не были холодными, а лучились теплом. Вскоре наши обнаженные тела встретились, даря от соприкосновений непередаваемое чувство жажды слияния и единения мужчины и женщины. Мы наслаждались друг другом, наши сердца бились в унисон, у нас была одна на двоих кровяная система, одно дыхание, одна жизнь, одна любовь. Мой стрев умел дарить женщине наслаждение, а мне хотелось доставить удовольствие ему. Поэтому кульминации мы достигли одновременно, и еще долго не могли разомкнуть объятия, боясь почувствовать вновь одиночество. Отныне мы едины.

Когда уже не было сил дарить ласки, и я устроилась на широкой груди стрева, засыпая, он укрыл меня своими крыльями, как теплым пуховым одеялом. Последней моей мыслью, перед тем, как я провалилась в сон, была «Пусть так будет всегда».

Проснулись мы ближе к вечеру. Даже не проснулись, а нас разбудили, ворвавшиеся в комнату брата его сестренки Адала и Илида. После того, как они рассмотрели нас, то, покраснев, выскочили обратно и уже из-за двери передали, что братца потеряли, он не пришел обедать, а сейчас уже близиться ужин. Потом послышались перешептывания девушек и торопливые шаги по коридору.

- Как неудобно получилось, - выдавила я. – Что скажут твои родители, когда узнают, что едва появившись в замке, я оказалась в твоей кровати.

- Ничего не скажут. Сегодня же…нет сегодня не успеем. Завтра же мы идем в храм и одеваем брачные браслеты. А сейчас «подъем», быстро умываемся, одеваемся и идем ужинать, - скомандовал Ларкус и выдернул меня из кровати, ставя на пол. Но посмотрев на моё обнаженное тело, его глаза заполнились вновь сиянием серебра, и на лице появилось выражение восхищения и желания. Он сделал шаг ко мне, потом второй, подхватил на руки, и мы опять оказались в кровати. Ужинали мы одни, в постели, куда Ларкус распорядился принести еды, когда мы поняли, что нам не поужинать со всеми.

На завтрак мы вошли в столовую, где уже за столом собралось все семейство Ларкуса и их приближенные, крепко держась за руки. Меня порадовало, что явного неодобрения на своё появление, я на лицах новой родни не увидела. Вторым удивлением было то, что слуга, явно человеческой расы, провел нас к двум свободным стульям, стоящим по правую руку от отца Ларкуса, как и положено по этикету для наследника. Меня посадили рядом. Когда мы поздоровались со всеми и сели, вдруг встал лорд Маркус:

- Сегодня за нашим столом появился новый член семьи, невеста наследника Ларкуса – леди Ривона из мира Ариста. Препятствий к их браку нет. Союз уже одобрили храмовники Светлого бога, готовые провести ритуал. Мы тоже даем своё согласие и хотим, чтобы наш сын был счастлив. О дне церемонии мы объявим, когда решим организационные вопросы. Поздравляем вас.

Не успел лорд Маркус договорить, как радостные возгласы сестренок и гул обсуждения на заявление правителя, прервал голос Ларкуса:

- Сегодня. Мы проведем обмен браслетами в храме сегодня, - и он ласково посмотрел на меня. – дату празднования назначайте когда хотите, а своей женой мою леди я назову сегодня.

- Но ведь надо подготовиться. Наряды, приглашения гостей. Не хочешь ли ты сказать, что наследник престола герцогства Дэмэр будет жениться тайно? Что скажут твои подданные? – мама моего стрева, леди Лала выглядела возмущенно-расстроенной.

- Мама, у тебя есть много восхитительных платьев, в которых ты просто великолепна, - польстил сын. – Вы с сестрами не нуждаетесь в подготовке, так как всегда выглядите достойно. А мы уже готовы. Народ же пусть оповестит глашатай, время до обеда есть. В храм извещение тоже послать не долго, чтобы все приготовили. На площадь привести для народа вино и закуски. Празднование будет. А бал в честь свадьбы устройте через неделю.

Вот так быстро распорядился мой жених. Чувствуется, что его воспитывали руководить. Я смотрела на него восхищенно.

Герцог Маркус тут же, не выходя из-за стола, продиктовал секретарю текст заявления о женитьбе сына, где пройдет свадьба, кто невеста. Затем последовали указания о подготовке казначею, о закупке вин и продуктов, о найме музыкантов, о срочном письме храмовникам, о том, что надо запрягать экипажи. Я сидела, что-то ела, и воспринимала все, как сон.

Тут уж всем стало не до завершения завтрака, меня из-за стола выдернули женщины и потащили выбирать платья и делать прически. А я только глупо улыбалась от счастья. Для подгонки наряда были вызваны швеи и модистки, поэтому через два часа бесконечных примерок я стояла в бесподобном по красоте платье нежно голубого цвета с яркими лазурными вставками их кружев и не узнавала себя. Неужели эта стройная невысокая девушка с благородным разворотом головы, безупречной прической, открывающей тонкую шею и плечи, в платье, как небесное облако, с руками в ажурных перчатках – это я? Трудно поверить. Но я вдруг поняла, что красива. Всегда буду так выглядеть для своего мужчины. Интересно, он меня хоть узнает в этом великолепии?

ГЛАВА 16. Жизнь после свадьбы. Вместо эпилога

Я стояла перед зеркалом, рассматривала себя, и только сейчас дошло, что это, действительно, моя свадьба. Так захотелось, чтобы мои родные увидели меня в этот незабываемый день. Но я понимала, что я вампир, и в моем окружении сейчас могут быть только вампиры рода да’Элор, а не моя мама, сестра и братья. Поэтому я громко озвучила своё пожелание, чтобы на свадьбе присутствовала моя родня, иначе меня не поймут родственники-вампиры. Хорошо, что порталы строятся быстро. Сплела заклинание и выскочила в замке вампиров как раз перед названным отцом – Маэлем да’Элор. Началась суета не меньшая в замке вампиров.

Когда мы рассаживались в кареты, чтобы следовать в храм Светлого, то я не увидела Ларкуса. Долго вертела головой, что было трудновато, так как мне на голову водрузили положенную по статусу герцогскую корону, пусть и малую, и весила она достаточно, но жениха не нашла. Леди Лала, севшая со мной в карету вместе с четой да’Элор, заметила мои беспокойные взгляды и пояснила, что Ларкус уже ждет нас у храмовников.

Оказывается весть о свадьбе разлетелась молниеносно, потому что нашу процессию их двух десятков карет и кавалькады всадников по дороге встречало достаточно народа, а многие торопились и шли вдоль нашего пути в сторону храма. Лица людей и стревов были радостными в предвкушении праздника.

Когда карета остановилась, меня под руку взял лорд Маэль и повел в храм. Храм Светлого был залит светом, таким ярким, что я невольно зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела свою мечту – у алтаря меня встречал Ларкус. Как всегда в белом, с венцом в белых волосах, он сам походил на сияющего бога, такого, как его представляли люди. И я растворилась в его глазах, видя, что и сама произвела на жениха впечатление своим новым обликом.

Дальше было как во сне. Служитель читал разрешительную молитву богу на благословение брака, затем мы смешивали в чаше нашу кровь и поливали алтарь в знак жертвы и повиновения Светлому, затем жрец одевал нам браслеты, вспыхнувшие белым сиянием и оставшиеся на наших запястьях белыми узорами. Была напутственная речь о совместной жизни, поцелуй, а когда вышли из дверей храма, то последовало такое количество поздравлений, что я сбилась и не могла запомнить, кто и что мне говорил. А на площади начались гуляния народа, играли музыканты, пели менестрели, кто-то танцевал.

Празднества продолжились потом в замке, куда тоже приехало много знатных вельмож города и аристократов, чтобы поздравить наследника и его молодую жену. Все закончилось танцами, где знать танцевала в зале, а прислуга – на дворе, куда выкатили бочку с вином и установили столы. Спонтанная свадьба вышла ничуть не хуже организованной. Наверно, все было бы чопорней, церемонней, и гостей знатных было в разы больше. А так нам удалось даже скрыться ото всех в покоях Ларкуса и целоваться, целоваться… Потом мой муж открыл портал, и мы оказались на берегу моря у великолепной белой виллы в окружении зелени. Загородная резиденция герцогов встретила нас долгожданной тишиной, покоем и уединением, что так нам сейчас было необходимо.

Так началась моя новая жизнь. Родители Ларкуса настояли, что бы мы ушли из Стражей. Это, впрочем, было одно из условий согласия лорда Маэля на нашу свадьбу. Не все приняли меня хорошо в качестве жены наследника. Шепотки и мелкие подколки долго звучали в мой адрес, некоторые леди, рассчитывающие ранее на внимание Ларкуса, даже пытались строить пакости, но я быстро пресекла эти попытки, отвечая адекватными действиями. Если на меня опрокидывали стакан воды, то на обидчицу выливалось ведро. Если мне в волосы садили жука в надежде услышать мой испуганный визг, то я запускала целый улей. Некоторые пытались рассказывать мне подробности своих отношений с моим мужем, на что я отвечала, что распущенные женщины не перевелись и среди стревов, а мне не интересно, как развлекался Ларкус до меня. Вообще муж, всегда такой невозмутимый и выдержанный, со мной резко менялся. Он улыбался и смеялся над моими шутками, сам веселил меня, придумывал развлечения, то приглашая на уединенный пикник в самом заросшем уголке сада, по на прогулку по красивым окрестностям, то переносил меня в ложу театра или на пустынный берег моря с теплым и прогретым песком, на котором мы валялись и отдыхали после неудержимых порывов любви.

С леди Лалой я тоже не сразу нашла общий язык. Если она думала, что я буду вести себя с ней, как облагодетельствованная бедная родственница, то она ошибалась. Её замечания на мою одежду, а я предпочитала повседневно носить свой любимый юбочно-брючный костюм, я игнорировала с завидным постоянством. Сидеть и чинно вести разговоры в кругу придворных дам у меня не хватало терпения, тем более эти беседы больше походили на сплетни и «промывание костей» знакомым. Поэтому эти посиделки я тоже игнорировала, а на замечания леди Лалы отвечала, что когда я буду в возрасте этих дам, то мне может и захочется сидеть, но не сейчас. Жалобы на меня мужу не помогли, его тоже сплетни мало интересовали. Постепенно леди смирилась, что привлечь меня к обсуждению кружев на шляпке госпожи ре Анор не получается, и меня оставили в покое.

Ларкус много путешествовал по делам герцогства, так как отец возложил на него всю дипломатическую работу, освободив тем самым себя от части обязанностей. Поэтому я всегда сопровождала мужа, посмотрела их мир.

Вопрос с моей жаждой тоже решился просто. Ларкус распорядился найти мне доноров, обещая более чем щедрую оплату. Так как афишировать то, что кровь нужна вампиру, не стали, то поиск начали среди замковой челяди. Нашлись две молодые служанки, готовые продавать свою кровь. Их, конечно, испугали мои клыки, но звон монет придал им храбрости, а потом они охотно приходили ко мне по моему зову.

На третий год нашей совместной жизни я начала беспокоиться о том, что Ларкус не говорит со мной о детях. О наших наследниках даже стала заикаться в разговорах со мной леди Лала, но я отправляла её к сыну. Что сын отвечал матери, мне не говорили. Постепенно беспокойство стало перерастать в тихую панику. Он не хочет иметь наших общих детей?

После очередной бурной ночи любви, когда я тихо лежала в объятиях мужа, все же задала беспокоящий меня вопрос:

- Когда мы проведем ритуал блокировки моей магии, Ларкус?

Муж внимательно посмотрел в мои глаза, а потом радостно улыбнулся и заговорил:

- Милая, любимая, наконец-то! Я уж думал, что ты не хочешь ребенка.

- Я не хочу? С чего ты это решил. Сам молчишь, а я мучаюсь о том, что ты не хочешь.

- Глупышка моя, но ведь магию надо блокировать тебе, а значит, тебе решать когда. А я всегда готов. Хочешь, завтра же пойдем с утра в храм и проведем ритуал? - стрев был как всегда скор на действия.

Поэтому после завтрака, заложив карету, мы поехали в храм. Ритуал был похож на свадебный, только меня заставили выпить какое-то зелье с каплей моей крови, напитали кровью амулет, а потом с молитвой одели его на меня. То, что моя магия заблокирована, я поняла сразу, так как притупились зрение и слух, я почувствовала себя человеком, а не вампиром. Из меня словно выкачали часть энергии, словно удалили часть мышц. Ощущение, действительно, не очень приятное. И как с таким жить?

Из храма меня муж вывел под руку, мне даже идти было трудно, ноги подгибались от слабости. И как я в таком состоянии смогу зачать, выносить и родить ребенка? Озвучила этот вопрос Ларкусу. Может ритуал неправильно провели, с зельем что-то напутали?

- Потерпи, милая. Это не надолго. Сейчас организм привыкнет к изменениям, и чувство слабости пропадет. Я все узнавал. Ритуал проверенный, - успокоил меня муж. – Вот увидишь, вскоре у нас появится малыш.

- А ты мне расскажешь об особенностях детей? Когда крылышки появляются? Когда летать будут? Вот вампирские дети только к десяти годам летать начинают.

- И у стревов также, лет в пять крылышки выпускают, а к десяти-двенадцати взлетают. Вот родишь сына, я его всему обучу.

- А если будет дочь?

- Я буду так стараться, что будет точно сын. А потом постараемся родить дочку. У нас будет столько детей, сколько ты захочешь. У моих родителей пятеро, а я отставать не хочу. Вот окрепнешь, и не остановимся, пока не убедимся, что сын будет, - говорил стрев вроде серьезно, но глаза улыбались, а в уголках губ проскальзывало желание рассмеяться.

Оказывается, Ларкус ничего не сказал родителям о ритуале, не хотел к нам дополнительного внимания. А муж в постели старался, чуть не залюбил до того, что я взмолилась о пощаде. И только через три месяца после посещения храма почувствовала, что беременна. Даже не почувствовала, а догадалась. Лекарь подтвердил. Надо ли говорить, что стрев носил меня на руках, пытался угадать даже намек на моё желание, не отходил ни на шаг. А я была просто счастлива.

В положенный срок у нас родился сын – Наркис. Маленький мальчик с бледной кожей, белыми волосиками и серыми глазками – вылитый отец. Магию мне разблокировали, сняв амулет. Но волнения были. Я в любом случае любила бы своего сына, как и муж, но родители беспокоились, что у мальчика могут быть не белые крылья. Тогда его не признают наследником династии герцогов. Из-за этого отношения к сыну, мне кажется, я любила его еще больше. Младенцем он любил засыпать в коконе моих крыльев, их бархатистость нравилась ему, он терся о них своим личиком, посапывая. Это был контраст цветов - белая кожа сына и чернота крыльев. Именно увидев это, муж пригласил мастера зарисовать наш портрет. Картину велел повесить в наших покоях.

Рождение внука примирило леди Лалу со мной. Видимо, ей не хватало того, к кому можно приложить свою заботу. Теперь она руководила служанками и нянями, чтобы обеспечить внука всем самым лучшим, а разговоры с придворными дамами велись вокруг этих хлопот.

Сын рос смышленым мальчишкой, его любопытству не было предела. А непоседливость довела до того, что пришлось увеличить штат нянек, особенно на прогулках. И только отец мог приструнить его, заинтересовав боем на деревянных мечах или походом на конюшню посмотреть лошадок. А еще ему нравились полеты, когда я или Ларкус расправляли крылья, брали малыша на руки и летали над замковыми башнями и окрестностями. Ни какого испуга на личике мальчика не было, только восторг и заливистый смех.

Я очень скучала по маме, хотя переписку мы вели. Когда Наркис подрос, мы навестили их в Триле. Братья только что окончили академию и получили распределение как раз в свой город. Они возмужали и еще больше стали походить на нашего отца. Так что встретились все. Сестра к тому времени родила еще одного ребенка. Нежить не появлялась, и спокойная жизнь всех радовала.

В пять лет у сына появились крылышки. Перед этим он капризничал, терся спинкой обо все предметы, а когда прошел оборот, то очень плакал. Я, вспомнив боль, когда прорезались мои крылья, рыдала больше его. Крылышки были с чисто белым оперением. Все спокойно вздохнули, но забот прибавилось. Сын все норовил сбежать и полетать.

А жизнь продолжалась. Наркис взлетел к десяти годам, рос крепким, выносливым, учителя гоняли его сначала в классе за партой, а потом на замковом дворе с мечом. Глядя на уже взрослеющего сына, я поняла, что хочу снова почувствовать на своих руках маленькое тельце младенца. И пусть все мои дети будут похожи только на отца, но это все равно будут мои дети.

Жизнь такая долгая. Я все успею.

Конец