История о небожителе, которого изгнали в обычный мир

Глава 1

Глава 1: Пробуждение

Сознание вернулось к Кайналору уль Некруму, резко и болезненно, как удар кинжала в тишине. Он не открывал глаз, сначала слушая: шелест листвы над головой, далёкий щебет птиц, собственное ровное, слишком спокойное для только что проснувшегося сердцебиение. Пахло сырой землёй, гниющими листьями и… чем-то чуждым. Грубой, примитивной жизнью. Открыв глаза, он обнаруживает себя у небольшой лесной дороги где-то в глухой местности. Сквозь деревья пробиваются солнечные лучи, но под завесой деревьев все ещё темно и прохладно.

«Так вот оно что… Изгнание…» — сжимает он зубы в бессильной ярости. Глубокой и белой от беспомощности.Он сжал зубы так, что челюсти свело судорогой. Ему придётся жить в мире среди существ, которых он даже за людей не считал… Его пальцы впились в холодный грунт.

Он медленно поднялся, отряхивая с простого льняного плаща прилипшие иголки и мох. Плащ был серо-белым, невзрачным, с глубоким капюшоном. Под ним — белая рубаха и чёрные практичные штаны. Ничего лишнего. Ничего, что напоминало бы о его прошлом. Из-под капюшона выбивались короткие, слегка растрёпанные волосы. Белые — не седые, а именно белые, от корней до самых кончиков, без единой тёмной пряди. Они лежали неровно, словно он только что проснулся или провёл рукой по голове, и от этого казались ещё более небрежными. Только на пальце мерцало тусклое голубое кольцо — безделушка для посторонних глаз, артефакт, наглухо запирающий истинную ауру его магической силы.

Кайл глубоко вдыхает воздух и заставляет себя успокоиться. Он медлит несколько мгновений, а затем решительно выдыхает. Несмотря на своё нынешнее положение, Кайл уверен в себе — он знает, что сможет добиться всего, чего хочет. Он уже пережил изгнание, значит сможет справиться с чем угодно…

Инстинктивно он проверил свою силу. Сжал кулак, вызвав внутри малейшую искру энергии. Сила была на месте. Где-то в глубине горла, у самого корня языка, возникло сухое, стягивающее ощущение — знакомое.

В этот момент он услышал хруст ветки. Кто-то приближался по дороге, что виднелась сквозь деревья. Не раздумывая, Кайл шагнул навстречу звуку. Прятаться? Наблюдать? Нет. Он не станет шнырять в кустах. Если что кольцо скроет его. Этого достаточно. Пусть встретят того, кого увидят — странного человека в плаще, не более.

Из-за поворота, огибающего старое корявое дерево, показалась убогая, скрипучая повозка, запряжённая одной усталой клячей. На облучке сидели двое охранников. Это были не солдаты и не стражники, а обычные наёмники. Их доспехи, когда-то, возможно, и бывшие латами, теперь представляли собой потрёпанный набор из поцарапанной кирасы и поношенной кожаной амуниции. Лица обветренные, глаза с привычной жестокостью. В кузове, среди грязных мешков и свёртков, сидел, сгорбившись, пленный. Молодой парень в рваном плаще эльфийских расцветок. Тяжёлые цепи глухо лязгали, обвивая его запястья и приковывая к борту повозки.

Один из конвоиров, более грузный, огрызнулся, не оборачиваясь:

— Ещё одно слово и я прибью твой язык к борту, мразь! Ты нам нужен живым, но немым — тоже сойдёт.

Кайл замер. Его золотые глаза, с редким бордовым отливом, скользнули по троице без эмоций. Внутри же зашевелился интерес, холодный и аналитический

Он быстро оценил ситуацию. Двое вооружённых, обычный человеческий сброд, привыкший давить слабых. Пленный — слаб физически, но его одежда и вид говорили о происхождении, а значит, о возможных знаниях. Или проблемах. Лес вокруг глухой. Шум битвы не привлечёт лишнего внимания. Он сделал шаг навстречу

Охранники заметили его. Они встали возле повозки. Руки моментально легли на рукояти мечей. Более тощий из них, с жёстким взглядом, выпалил:

— Ты ещё кто такой?!

Кайл поднял руку, спокойно, без угрозы.

— Простой путник, потерялся немного. Дорогу подскажете?

Старший усмехнулся, не вынимая руки из-за пояса.

— Заблудился? Ходить надо уметь, сопляк. Деревня на север, часа два-три ходу.

И тут заговорил пленный. Он слабо поднял голову, и Кайл впервые разглядел его лицо — исхудавшее, бледное, но с острыми, типично эльфийскими чертами. Глаза, полные отчаяния и какой-то последней надежды, устремились на него.

— Не ходи туда... — прохрипел эльф, его голос был сорванным шёпотом. — Там работорговцы.

Последовавший удар рукоятью меча по спине был резким и звонким. Эльф сдавленно крякнул, согнувшись.

— Заткнись, мразь! — прошипел тощий охранник. Потом перевёл взгляд на Кайла. — Тебе-то что? Иди своей дорогой

— Вы работорговцы?

Спокойность, с которой он это произнёс, явно застала бандитов врасплох. Тот, что был помоложе, хмыкнул, оценивающе оглядывая Кайла с ног до головы:

— Ах ты... — начал он.

Старший перебил. Голос усталый, с хрипотцой.

— Вали, парень. Не лезь не в своё дело.

Пленный эльф лишь тихонько качал головой, его взгляд умолял: «Не лезь. Уходи».

Внутри Кайла шевельнулось не сочувствие, а скорее любопытство. Как изменятся их лица, когда они поймут, что ничего не могут сделать? Как закричат, когда страх заменит уверенность? Но он не нападал — не хотел выглядеть зачинщиком.

Охранники, заметив его спокойствие, занервничали ещё сильнее. Младший криво усмехнулся:

— Ты чё, оглох? Вали, пока цел.

Старший добавил, тяжело, с хрипотцой:

— А может, и правда возьмём его? Молодой, здоровый. За такого заплатят.

Они переглянулись, и по их лицам расползлись ухмылки.

В душе Кайла вспыхнула искра раздражения, смешанная с презрением.

Он выпрямился во весь свой рост. В его позе, в наклоне головы вдруг проступило то, что он так тщательно скрывал — неоспоримое, врождённое превосходство.

— Вы совершаете ошибку.

Они замерли на секунду, переваривая эту наглость. Затем они переглянулись, и по их лицам расползлись ухмылки. Это был смех тех, кто уверен в своей силе и численности.

— Ого, смотрите-ка, какой смелый попался! — осклабился младший, показывая кривые зубы. — Ты уверен, что хочешь связываться с нами, уёбок?

Старший вытащил меч.

— Да че с ним говорить? Вяжи его!

Они рванули вперёд — одновременно, со злостью, без всякой тактики. Обычный человеческий сброд, привыкший давить страхом, а не умением.

Разум Кайла работал быстро

Он даже не произнёс вслух название заклинания. Не было ни вспышек света, ни сложных жестов. Кайл просто направил раскрытую ладонь в сторону того самого охранника, что назвал его уёбком.

Он не был уверен, что получится. Это было заклинание контроля плоти на расстоянии — «Захват сердца». Магия смертельная и безжалостная, требующая от человека невероятной концентрации и силы воли, чтобы сжать невидимой хваткой бьющуюся мышцу в груди врага. Для людей это была бы запредельно сложная задача, слишком много факторов которые могут повлиять на успешность. Но Кайл сделал это за секунду.

Охранник что младше вдруг взвыл — от ужасающей, необъяснимой пустоты, сжавшей его изнутри. Он вцепился обеими руками в грудь, глаза вылезли из орбит, полные немого вопроса и животного страха. Он не мог пошевелиться, не мог крикнуть — только стоял, скрюченный, с хриплым, прерывистым свистом вместо дыхания.

Пленный эльф замер. Его собственное отчаяние на миг сменилось чистым, леденящим шоком. Он видел магию, но такую... бесшумную, неосязаемую и от того в тысячу раз более ужасную.

Кайл наблюдал со стороны, с тем же холодным, почти научным интересом. Он сжал руку сильнее.

Раздался глухой, мокрый хруст, будто под прессом лопнул перезрелый плод. Не громкий, но отчётливый в лесной тишине. Охранник рухнул на землю. Из его полуоткрытого рта хлынула струя алой, пузырящейся крови. Тело дёрнулось несколько раз в немых конвульсиях и затихло. Глаза, остекленевшие, уставились в небо.

Другой охранник застыл на месте. Вся его храбрость, весь цинизм испарились в одно мгновение. Лицо стало землистым, мертвенно-бледным. Меч в его дрожащей руке казался беспомощной игрушкой.

Ч-чёрт... — вырвался у него сдавленный, охрипший от ужаса шёпот. — Ты... Ты что за тварь?!

Эльф дёрнулся в цепях:

— Добей его!

Кайл даже не взглянул на эльфа. Его внимание было приковано ко второму наёмнику. Та же мысленная команда. Та же хватка.

Но заклинание не сработало гладко — будто наткнулось на стену. Кайл почувствовал, как мана дёрнулась, заскользила, не в силах захватить цель. Второй рывок, грубее, нетерпеливее — хватка наконец замкнулась, но ударила слабее, размазано.

Охранник захрипел, схватился за грудь, но удержался на ногах.

А Кайла будто ударили по затылку. Резкая боль пронзила голову, в глазах потемнело. Он пошатнулся, едва удержав равновесие.

Охранник, сжимая грудь, перевёл дыхание. Увидел, что Кайл шатается, и оскалился.

— Не вышло, сука? — прохрипел он, сжимая меч. — А я ведь сейчас...

Он рванул вперёд, занося клинок.

Кайл решил не рисковать. Он отступил на шаг, вскинул руку — и в ладони вспыхнул огонь

Охранник рубанул мечом — Кайл ушёл в сторону, лезвие просвистело мимо. И тут же, не давая врагу опомниться, вскинул руку. Столб пламени ударил охраннику в голову.

Крик оборвался мгновенно. Тело рухнуло на землю, дёрнулось раз, другой. Замерло.

Металлический шлем вплавился в кожу, смешался с обгоревшей плотью. Запах палёного мяса и горячего железа ударил в нос.

Кайл опустил руку, тяжело дыша. В голове всё ещё гудело.

Тишина.

Она давила на уши после внезапной расправы.

Тела двух охранников лежали неподвижно, и только слабый, сладковато-металлический запах крови начинал смешиваться с запахом хвои

Эльф тяжело дышал, его цепные оковы тихо позванивали от дрожи. Он смотрел на Кайла не с благодарностью, а с чистым, немым изумлением, смешанным с леденящим страхом.

— ...Что ты?.. — прошептал он, голос сорвался на хрип. — Ты... убил их обоих буквально голыми руками...

Кайл медленно, не спеша, подошёл и присел на корточки перед скованным эльфом. Их глаза встретились. Взгляд Кайла был пустым, аналитическим.

— Кайналор, — спокойно представился он. — А тебя?

Эльф сглотнул ком в горле, пытаясь совладать с дрожью.

= А я... Арвен, — он отвел взгляд на долю секунды, потом снова посмотрел на Кайла, и в его глазах мелькнула искра слабой, почти безумной надежды. — Ты... Спасибо, я..

Кайл перебил.

— Скажи, — спросил он. — То, что я сделал... насколько это сильно для вас?

Арвен замер. На секунду забыл, как дышать.

— Что?

— Уровень, ранг, как хотите. Насколько это страшно?

— Я бы сказал, не меньше седьмого...

В голосе эльфа сквозило недоумение, смешанное с суеверным страхом. Седьмой уровень — это уже мастер или даже легенда, о котором ходят истории. А этот... этот сделал это так легко.

— Ты же не из этих мест... Как ты оказался здесь, если не секрет?..

Эльф понял, что ответа не дождётся и вздохнул.

После разговора с пленённым эльфом Арвеном, Кайл получил важные для себя сведения.

Арвен, запинаясь, рассказал о ближайших городах.

— К востоку есть Лордерн. Большой город. Там есть работа жильё, лавки, в общем что душе угодно.

— И власти не мешают? — спросил Кайл.

— Мешают, — усмехнулся Арвен. — Но тихо. Договорённости, наверное.

После небольшой паузы.

— Думаю это всё, что я хотел узнать от тебя.

Арвен моргнул, словно очнувшись.

—Но... ты же не думаешь вот так просто свалить и оставить меня тут?

Губах Кайла дрогнула та же ехидная, безжизненная ухмылка, что была перед расправой над наёмниками.

— Да нет, я просто убью тебя, — произнёс он вслух, и эти слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые, как свинец.

Эффект был мгновенным. Лицо Арвена исказилось. Все надежды рухнули в одно мгновение.

— Ч-что?! — его голос сорвался на визгливый шёпот. — Ты же... ты же шутишь, да?.. Я же... я же ничего плохого не сделал! Ты спросил — я ответил!

— Я изначально планировал просто переубивать всех, но перед этим решил узнать нужную информацию. Ты уж прости... ты слишком много знаешь обо мне. — Сказал он это уже без улыбки.

Эльф дёрнул цепями, отчаянно, но безнадёжно пытаясь отползти, отодвинуться от этой внезапной смерти. Его дыхание стало прерывистым, неровным.

Кайл смотрел на эту жалкую попытку сопротивления. В его взгляде не было злобы, не было ненависти. Было лишь презрение. Глубокое, всепоглощающее презрение к слабости, к страху. И одновременно небольшое, но понимание.

Он сделал паузу, давая словам впитаться.

— Ты помог мне. За это ты умрёшь быстро

Арвен зажмурился, прижимаясь щекой к холодной земле, словно пытаясь в неё вжаться. Последний его шёпот был едва слышен, полный смирения и отчаяния:

— Пожалуйста...

Кайл не видел в этом жестокости. Для него это и вправду был акт милосердия в самой исконной форме. Быстро. Безболезненно. В отличие от тех изощрённых наказаний, что практиковали в его мире. Он поднял руку, пальцы сложились в знакомый жест. И резко, почти механически, сжал.

Эльф даже не поспевает понять, что происходит, как с его лица сразу же пропадает страх и напряжённость. Он выглядит почти успокаивающе спокойным. Он затих. Даже лёгкий утренний ветерок, шевеливший листву, теперь не тревожил его спутанные волосы. Лицо, за секунду до искажённое страхом, стало странно спокойным, почти умиротворённым.

Кайл опустил руку. Он смотрел на три бездыханных тела, разбросанных по лесной дороге. Внутри не было раскаяния. И сожаления тоже. Только тихое удовлетворение — от того, что силы работают, что он может.

И тут же — резкая, пульсирующая боль в висках. Он поморщился, потёр лоб. Голова раскалывалась после «Захватов».

— Заигрался я с этим, — сказал Кайл про себя уставшим голосом

Ухмылка, теперь уже искренняя, тронула его губы. Он чувствовал себя не убийцей, а экспериментатором, успешно подтвердившим гипотезу. Мир вокруг всё ещё был враждебен и чужд. Но теперь он знал, что его оружие здесь работает.

Он оставил три трупа посреди лесной дороги — будто их растерзало чудовище. Пусть местные думают, что это дело рук монстра.

Взвесив всё, Кайл, всё ещё помнящий об осторожности, решил отправиться в Лордерн. Он встряхнул плащ, надвинул капюшон, скрывающий лицо и развернулся в сторону города.

Пешком идти он не собирался. Три дня долго

Он наложил невидимость, левитацию, ускорение. Тело стало полупрозрачным, ноги оторвались от земли.

Он набрал высоту, чтобы видеть дорогу далеко вперёд, и чтобы с земли не замечали случайно. Ветер свистел в ушах. Кайл летел вдоль тракта, всматриваясь в каждую точку на дороге.

Минут через двадцать он заметил караван.

Восемь повозок, пяток всадников по бокам, в середине — крытая карета. Обычный торговый обоз. Не слишком богатый, не слишком бедный. То, что надо.

«Невидимость спадёт через час — прикинул Кайл. — Лучше, думаю, поехать с ними, да и сил меньше потрачу».

Кайл обогнал караван, опустился на дорогу метрах в трёхстах впереди и снял невидимость. Поправил плащ, надвинул капюшон глубже.

Караван приближался медленно, с ленивым скрипом колёс. Кайл стоял на обочине, не прячась, но и не выставляя себя напоказ.

Первый всадник поравнялся с ним, придержал лошадь.

— Эй! Ты откуда взялся?

Кайл поднял голову ровно настолько, чтобы собеседник видел край капюшона.

— Я просто иду до города.

Всадник всмотрелся. Плащ простой, оружия не видно, держится спокойно, без вызова.

— Хм… А на дорогах не спокойно. Ты один?

— Один. — Кайл помедлил, будто подбирая слова. — Вы не подбросите меня? Вы же в город направляетесь…

Всадник хмыкнул.

— Мы направляемся в город, да. Думаю, можешь проехать с нами — в караване безопасно. — Он кивнул в сторону крытой повозки в середине обоза. — Садись вон туда. У нас уже один попутчик сегодня, так что компания будет.

— Спасибо, — Кайл чуть задержал взгляд, будто не ожидал, что согласятся так просто. Потом двинулся вдоль повозок.

Кайл двинулся было к повозке, но всадник окликнул его:

— Эй, стой. Платить-то есть чем?

Кайл замер. Помедлил.

— Нет, — сказал он наконец. — Денег нет.

Всадник нахмурился, окинул его взглядом. Кайл понял, что сейчас его выставят. Потом, будто нехотя, добавил:

— Я маг. Третьего уровня. Если что могу помочь охране.

Всадник удивлённо поднял бровь.

— Третьего? — он усмехнулся, но в глазах мелькнуло сомнение. — Ну-ну...

Помолчал, почесал затылок.

— Ладно. Хрен с тобой, садись.

Кайл двинулся вдоль повозок. Мельком скользнул взглядом по одной из них — большие деревянные ящики, перетянутые цепями, вокруг которых вился тонкий синеватый туман. Магические оковы.

«Не моё дело».

Он открыл дверцу крытой повозки и шагнул внутрь. Внутри повозка оказалась просторнее, чем казалось снаружи. Вдоль стен — длинные деревянные лавки, свободные. В углу, у задней стенки, навалены мешки и пара коробов. С потолка свисал тусклый фонарь, отбрасывая жёлтый неровный свет.

Глава 2

Глава 2: Знакомство

В карете уже кто-то сидел.

Девушка. Молодая, на вид ровесница Кайла, в дорожном плаще. Длинные светлые волосы, рассыпанные по плечам, зелёные глаза. Она была стройной, с тонкими руками и плечами, которые чуть выступали из-под плаща. Невысокая, держалась прямо. Грудь едва угадывалась под тканью — небольшая, но не плоская. В целом она выглядела как девушка, которая не привыкла к сытой жизни, но и не голодала.

Она сидела, уткнувшись в книгу, и даже не подняла головы на звук открываемой дверцы. Только когда карета качнулась, подпрыгнув на ухабе, она вздрогнула и наконец оторвалась от страниц.

— Ой… вы тоже до Лордерна? — голос тихий, чуть неуверенный.

— Да.

Он сел напротив.

Девушка кивнула, снова уткнулась в книгу. Но краем глаза продолжала следить за ним — короткие, быстрые взгляды, которые она явно считала незаметными.

Кайл молчал. За окном тянулся лес. Тишина затягивалась, становилась неловкой.

Спустя несколько минут, он решился нарушить тишину первым. Его взгляд упал на учебник. Первый уровень, основы магии. Обложка потрёпанная, страницы зачитаны.

— Простые заклинания? — спросил Кайл.

Девушка подняла голову, удивлённая, что он заговорил.

— А?.. Да. Ну, для кого как, — она чуть смутилась. — Я пока только первый уровень осваиваю. И то не всё получается.

— Первый, — повторил Кайл без эмоций.

Он давно не слышал таких маленьких цифр.

Незнакомка помолчала, потом всё же спросила:

— А вы… вы тоже владеете магией?

— Да.

— Какой у вас уровень?

Кайл мельком глянул на неё.

«Любопытная».

— Третий.

Она на секунду замерла, потом быстро кивнула, стараясь не показывать удивления.

— Понятно, — сказала как можно равнодушнее. — Редкость.

Помолчала. Потом, чуть смутившись, спросила:

— А… действительно? Третий уровень?

Кайл посмотрел на неё.

— Да.

— Вы не могли бы… показать что-нибудь? — она отвела взгляд. — Я никогда не видела такой магии.

Кайл слегка удивился, потом чуть усмехнулся — неловко, будто не знал, как реагировать.

— Ну… хотя бы маленькое заклинание. — голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— Сейчас?

Девушка кивнула, чуть покраснев.

Кайл задумался. Стоит ли показывать? С одной стороны — лишнее внимание. С другой — всё равно скучно, и дорога долгая. Ему было немного неловко — просьба показать магию казалась странной.

— Ладно, — сказал он. — Смотри.

Она подалась вперёд, забыв про свою обычную скованность.

«Что показать? Что-то простое, но не опасное.»

— Знаешь, что такое иллюзия? — спросил он.

Незнакомка кивнула.

— Но у меня не получается, — она вздохнула. — Создать простую форму — уже трудно. А полезные иллюзии… это вообще как что-то недостижимое.

Кайл посмотрел на неё.

— Что бы ты хотела увидеть?

Незнакомка смутилась, отвела взгляд, потом неуверенно сказала:

— Дракончика… наверное.

Кайл поднял руку, концентрируясь. Пальцы вспыхнули мягким голубым светом. В воздухе начал формироваться силуэт — маленький, изящный, с переливчатыми крыльями.

Светящийся дракончик размером с ладонь.

Он парил в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги, сделал круг над её головой и исчез в клубах лёгкого серебристого дыма.

Девушка смотрела, не дыша.

— Это… это потрясающе…

— Это… какого уровня? — спросила она. — Я так смогу?

Кайл чуть усмехнулся — не зло, скорее от её любопытства.

— У иллюзий нет строгого уровня. На любом можно. И ты сможешь, — добавил он. В целом, уровень — это просто цифра. Чтобы другие понимали, на что ты способен. Не больше

Незнакомка слушала внимательно, не перебивая.

— Я смогу? — спросила она тихо. — Но… сколько ни пыталась, получаются только какие-то размытые формы. И они сразу ломаются.

Кайл не ответил.

Она помолчала, потом спросила:

— А вы… как долго учились до третьего уровня? — Она посмотрела на свои ладони, будто пытаясь представить, как такое повторить.

Кайл помедлил.

— Долго, — сказал он, но сам был неуверен.

Она кивнула, будто ожидала такого ответа, и снова уставилась в книгу, но на этот раз не читала — задумалась.

Кайл смотрел в окно. За ним тянулся лес, убаюкивающий, однообразный.

— А вы… — она снова подняла голову. — Вы из Лордерна?

— Нет.

— А откуда?

Кайл промолчал.

— Простите, я просто… — она смутилась. — Не хотите — не говорите.

Оставшееся время они почти не разговаривали — так, пара коротких фраз о погоде, о том, сколько ещё ехать. Кайл смотрел в окно.

Когда за окном совсем стемнело, он всё ещё сидел, глядя на тёмный лес.

— Почему вы всё время смотрите в окно? — спросила она.

Кайл не ответил. Потом повернулся к ней.

— Можешь обращаться ко мне на “ты”. Мы же вроде ровесники.

Она удивилась, но кивнула.

— Сколько тебе лет? — спросил он.

— Восемнадцать. А тебе?

— Двадцать.

— Всего двадцать, — тихо повторила она. — И уже третий уровень…

Кайл не ответил.

= — Раз уж в пути, — она помолчала, потом добавила с лёгкой улыбкой: — может, и имена свои узнаем? Я — Кира.

— Кайл.

Обычно он представлялся полным именем — Кайналор. Но здесь, в этой повозке, назвался коротким. Проще для произношения, решил он. Но сам не был до конца уверен, ведь редко позволял кому-то звать себя так.

— Кайл, — повторила она, будто пробуя имя на вкус. — Приятно познакомиться.

Она резко замолкла

Кайл заметил, как её взгляд замер на его лице. Глаза расширились, пальцы крепче сжали корешок книги.

— Тебя что-то удивило?

Она качнула головой, но слишком быстро. Слишком поспешно.

— Н-нет… просто…

Она запиналась, явно не зная, как сказать то, что вертится на языке. Щёки начали розоветь — сначала чуть-чуть, потом ярче.

— А у тебя… — она запнулась, но всё же спросила, осторожно, будто боялась спугнуть: — У тебя глаза такие…

Кайл усмехнулся краем губ.

— Цвет глаз смутил?

Она кивнула. Прядь светлых волос упала на лицо, но она даже не поправила — смотрела на него, забыв про всё.

— Да… они у тебя… странные. — Быстро отвела взгляд, уставилась в книгу, будто ища там спасения. — Но красивые.

Последние слова прозвучали почти шёпотом.

Кайл замер.

«Красивые».

Он не знал, что ответить. Обычно он либо молчал, либо отпускал холодную, колючую фразу, которая ставила собеседника на место. Сейчас слова не шли.

Внутри что-то кольнуло. Слабо, но отчётливо — как заноза, которую не видно, но чувствуешь каждый раз, когда задеваешь.

«Что это?»

Он не стал разбираться. Просто отодвинул в сторону, закрыл, будто захлопнул крышку шкатулки, в которую не хочет заглядывать.

Кайл улыбнулся. Не той холодной, ехидной ухмылкой, что была у повозки с работорговцами, — другой. Мягче. Растеряннее.

— Спасибо. — Голос прозвучал тише, чем он ожидал. — Это редкий цвет, мне очень повезло.

Она снова посмотрела на него — осторожно, словно проверяя, не смеётся ли он над ней.

— Да… повезло.

Повисла тишина. Не та, давящая, что была в начале, — другая. Почти уютная.

Кайл услышал, как она тихо выдохнула. Расслабилась.

Кайл откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как колёса мерно постукивают на стыках дороги.

«Красивые…»

Слово не уходило. Он смотрел в окно, но перед глазами было её лицо, её взгляд, сжатые пальцы.

«Чушь», — подумал он. «Обычный человек. Обычные слова».

Повозка мерно покачивалась.

Кира отложила книгу, помялась, потом всё же спросила:

— А ты… не мог бы меня научить?

Кайл удивлённо поднял бровь.

— Научить?

— Ну да, — она отвела взгляд. — Такому же… ну дракончику. Или хотя бы основам.

— Я не учитель, — ответил он.

— Пожалуйста, — тихо сказала она.

Кайл помедлил

— Ладно, — сказал он нехотя. — Покажу пару простых заклинаний.

Кира обрадовалась, но он поднял руку.

— Не сегодня. Уже поздно. Завтра.

Она кивнула, пряча улыбку.

— Хорошо. Завтра.

Снаружи уже давно стемнело. Повозка замедлила ход и вскоре остановилась.

Кира выглянула в окно.

— Постоялый двор. Здесь обычно ночуют.

Она взглянула на Кайла.

— Ты пойдёшь внутрь?

Он покачал головой.

— Нет. Останусь здесь.

Кира кивнула, поправила плащ, но выходить не спешила.

— Я тоже здесь посижу. Я всегда так делаю, чтобы деньги не тратить.

— Всегда? — спросил Кайл.

— Ну, когда одна еду — да. Или если в повозке ещё женщины есть. А если мужчин много… — она помолчала, — тогда приходится брать комнату. Или вообще не спать.

Кайл помолчал, потом спросил:

— Мне тогда, наверное, лучше уйти?

Кира посмотрела на него.

— Нет, — сказала она. — И куда ты денешься? У тебя, я так поняла, вообще денег нет.

Кайл не ответил.

— Как так вышло? — спросила она осторожно.

Он промолчал.

Кира вздохнула, но спрашивать больше не стала.

— Сиди уж, — сказала она, отворачиваясь к окну. — Не выгоню.

Кира достала из-под скамьи небольшую потрёпанную сумку, положила под голову вместо подушки и укрылась плащом.

— Спокойной ночи, — сказала она.

Кайл кивнул.

— Угу.

Он откинулся на спинку, закрыл глаза. Спать не хотелось, но и делать было нечего.

Где-то снаружи всхрапывали лошади, слышались приглушённые голоса.

Кайл смотрел, как она лежит напротив — на другой скамье. Длинные светлые волосы рассыпались по потрёпанной ткани, зелёные глаза уже закрывались.

Кайл отвернулся к окну. Потом, через минуту, снова посмотрел на неё.

Он смотрел на её спокойное лицо, на то, как ровно поднимался плащ на груди, и не понимал, что за чувство ворочается внутри.

Он не стал разбираться с этим. Отвернулся к стенке и закрыл глаза.

Кайл почти не спал — так, дремал, оставаясь настороже. Он ожидал опасности от всего. Даже от неё. Мало ли.

Проснулся от того, что Кира завозилась на своей скамье. Глаз не открыл — только чувствовал, как она собирается, поправляет вещи.

— Я еду взяла, — сказала она негромко. — Хлеб, сыр. Не голодными же ехать.

Кайл приоткрыл глаз.

— Я не голоден.

— Врёшь, — спокойно ответила Кира. — Два дня без еды? Не бывает.

Она протянула ему кусок хлеба с сыром.

Кайл помедлил, потом взял.

— Спасибо, — сказал он и откусил совсем немного.

Кира посмотрела на него, но ничего не сказала.

— А как так вышло, что у тебя совсем нет денег? — спросила она через некоторое время. — У меня самой не густо. Но без гроша в кармане — это грустно.

Кайл промолчал.

— Ладно, — Кира вздохнула. — Не хочешь — не говори.

Караван уже тронулся. За окном тянулся всё тот же лес, дорога уходила вперёд, к холмам.

— Ехать ещё два дня, — сказала Кира. — Потом будет Лордерн.

Кайл кивнул.

Она помолчала, потом спросила:

— А ты помнишь, что обещал?

Кайл взглянул на неё.

— Помню.

— И… — она замялась, теребя край рукава. — может, сейчас?

Кайл посмотрел на неё, потом на её руки.

Он поднялся и пересел на скамью напротив, ближе к ней. Она промолчала — только чуть смутилась и уставилась на свою книгу.

— Ладно. Покажи, что умеешь.

Кира отложила книгу, подняла ладонь. Пальцы слабо засветились — неровный, бледный свет. В воздухе начал формироваться силуэт: расплывчатый, неустойчивый. Можно было угадать очертания листа, но форма плыла, края дрожали — и рассыпались искрами.

— Вот так всегда, — выдохнула она. — Не получается.

Кайл поднял руку. Голубой свет заструился между пальцев, и в воздухе появился кленовый лист — с прожилками, с неровным краем.

— Видишь? Сначала форма, потом детали. Не торопись.

Он сжал пальцы, лист растаял.

— Попробуй ещё раз.

Кира подняла ладонь, сосредоточенно нахмурилась. Свет замерцал — она явно старалась удержать и форму, и детали одновременно. Лист получился, но прожилки дрожали, исчезали.

— Торопишься, — сказал Кайл. — Не спеши с деталями.

Кира выдохнула, убрала руку. Силуэт рассыпался, но она не расстроилась.

— Похоже, получается, — сказала она с надеждой в голосе.

Кира пробовала снова. Лист получался чуть лучше — форма держалась дольше, края становились ровнее. Прожилки всё равно расплывались, но уже не сразу.

С пятой или шестой попытки лист наконец получился — с прожилками, с неровным краем. Продержался секунд пять, потом начал бледнеть и рассыпался.

— Получилось… — тихо сказала Кира.

Она смотрела на свои пальцы, пытаясь скрыть улыбку, но щёки уже розовели.

— Не останавливайся на одних листочках, — сказал Кайл.

Кира кивнула, всё ещё рассматривая свои пальцы.

— Да, конечно, — ответила она тихо. — Я не собираюсь.

Кайл отвернулся к окну. За ним тянулся лес, однообразный, скучный. Кира возилась с заклинаниями — иногда он бросал короткие замечания, иногда просто молчал. Она не обижалась.

Он почти забыл о ней, уставившись в проплывающие мимо деревья, когда её голос вырвал его из забытья.

— Кайл? — голос Киры вырвал его из забытья. — У меня опять не получается.

Он моргнул, возвращаясь в карету.

Кайл обернулся. Кира сидела, нахмурившись, глядя на погасший огонёк на кончиках пальцев.

— Покажи, — сказал он.

Она подняла ладонь. Слабый свет, дрожь, снова тьма.

Кайл что-то сказал, помог немного. Она выдохнула, попробовала снова, медленнее. Огонёк загорелся, продержался несколько секунд.

— Уже лучше, — сказал он.

Кира улыбнулась.

Кайл отвернулся к окну.

«Зачем я это делаю?» — мелькнуло в голове.

— Кайл?

Он обернулся. Кира сидела, сосредоточенно сведя брови, пальцы слабо светились.

— Вот так?

Она вытянула руку чуть дальше, стараясь удержать огонёк, — и в этот момент карета резко качнулась, наскочив колесом на придорожный камень.

Кира потеряла равновесие, подалась вперёд — и прижалась плечом к его груди.

Кайл замер.

От неё пахло травами. Чем-то сухим, тёплым, чуть сладковатым. Светлые волосы скользнули по его подбородку, мягкие, живые.

— Ой, прости… — Она отстранилась быстро, щёки вспыхнули алым. Схватила книгу, уткнулась в неё, будто ища спасения.

— Дорога… такая неровная, — пробормотала она, не поднимая глаз.

Кайл не ответил.

— Попробуй ещё раз, — сказал он, и в голосе у него что-то дрогнуло.

Кира кивнула, не глядя на него. Подняла ладонь. Огонёк загорелся. Продержался почти десять секунд.

«Что со мной не так?»

Ответа не было.

День тянулся медленно. Они почти не разговаривали — только иногда Кира спрашивала о магии, и Кайл отвечал коротко, односложно. Она не обижалась, просто кивала и снова смотрела в окно.

— Скоро приедем, — сказала она, когда вдалеке показались стены Лордерна.

Кайл кивнул.

— А ты зачем в город? — спросила Кира осторожно. — Если не секрет.

Кайл промолчал.

Она не настаивала, только вздохнула.

— Ну… ладно. Я тебе расскажу, а ты потом решишь, говорить или нет.

Кайл посмотрел на неё.

— Мама у меня там живёт, — Кира отвела взгляд. — Болеет сильно. А ухаживать за ней некому. Вот я и езжу, когда могу. Помогаю с лекарствами, по хозяйству.

Она говорила тихо, без жалобы, просто — рассказывала.

— Одна живёт?

— Да, — Кира не стала уточнять

Помолчала, потом добавила:

— И ещё работу надеюсь найти. Постараюсь.

Кайл кивнул, не отвечая.

— А ты? — спросила Кира. — Зачем едешь?

— Дела, — сказал он, но в голосе что-то дрогнуло.

«Сам не знаю. И что там буду делать — тоже», — подумал он, но вслух не сказал.

Кира отвела взгляд, но промолчала. Только плечи чуть напряглись.

— Понятно, — тихо сказала она.

Глава 3

Глава 3: Город

Через время карета остановилась.

Кайл вышел первым, поправил плащ, огляделся. Вокруг шумел Лордерн — кричали торговцы, спорили стражники, где-то смеялись дети. Пыль поднималась от колёс повозок, смешиваясь с запахом свежего хлеба и ещё чего-то пряного.

Кира вышла следом, прижимая к себе сумку с травами. Встала рядом, тоже оглядываясь — привычно, будто вернулась домой.

Некоторое время они стояли молча. Поток людей обтекал их, как вода обтекает камни.

Кира повернулась к нему.

— Ну… я пойду. К маме.

Кайл кивнул.

Она помялась, сделала шаг в сторону — и остановилась. Обернулась.

— А ты?

— Что?

— Ты куда?

Кайл посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на город — шумный, чужой, огромный.

— Пока не знаю, — сказал он.

Кира прикусила губу. Секунду колебалась.

— Слушай… я сначала к травнице, забрать лекарство. Это недалеко. А потом к маме. — Она запнулась. — Если хочешь, можем пойти вместе. Я покажу, где что. А то заблудишься.

Кайл помедлил.

«Я бы мог и сам разобраться…»

Но он не стал додумывать.

— Ладно, — сказал он. — Пойдём.

— Правда? — Кира улыбнулась, будто он сказал что-то приятное. — Пойдём!

И они пошли рядом.

— Тут недалеко. Вон за тем поворотом.

Она уверенно двинулась вперёд, ловко лавируя между прохожими и торговыми лотками. Кайл шёл следом, разглядывая город — высокие дома с черепичными крышами, пёстрые вывески, грязноватые мостовые, по которым сновали люди с корзинами и тележками.

Кира то и дело оборачивалась — быстро, мельком, будто проверяя, не отстал ли он. Кайл замечал эти взгляды, но ничего не говорил. Она вела его уверенно, но каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, она тут же отворачивалась, делая вид, что смотрит на дорогу.

Они свернули в узкий переулок, где пахло травами и ещё чем-то горьковатым. Впереди показалась небольшая площадь, заставленная лотками. Среди рядов с овощами и тканями стоял отдельный прилавок, заваленный связками сушёных трав, банками с мазями и пузырьками с тёмными жидкостями. За прилавком сидела пожилая женщина с острым взглядом и седыми волосами, убранными в пучок.

— Пришли. — Она остановилась, перевела дух и посмотрела на Кайла. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на неуверенность. — Подожди меня здесь, хорошо? Я быстро.

Кайл кивнул. Кира подошла к прилавку.

Женщина подняла голову, окинула взглядом Киру, потом перевела его на Кайла, стоящего поодаль.

— А, Кира. — Голос у неё был низкий, с хрипотцой. — И не одна.

Кира смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— Здравствуйте, Линдра. Я за лекарством для мамы. Вы обещали…

— Знаю, знаю. — Травница полезла под прилавок, но взгляда с Кайла не сводила. — А вы, я смотрю, тоже не из города, верно? Я не видела вас раньше.

Кайл молчал. Линдра прищурилась, разглядывая его с ног до головы, потом перевела взгляд на Киру, и на её губах появилась хитрая улыбка.

— Кавалер, значит?

Кира смутилась, щёки её чуть порозовели.

— Нет, — сказала она быстро. — Просто друзья.

Кайл мельком глянул на неё, но ничего не сказал.

«Друзья?» — мысль промелькнула и исчезла.

Линдра хмыкнула, явно не поверив ни единому слову.

— "Просто друзья", да? — Старуха покачала головой, всё ещё с хитрой улыбкой. — Ну-ну.

Она выложила на прилавок свёрток с травами и маленькую бутылочку с мутной жидкостью.

— Лекарство для матери. Три капли под язык, не больше. И скажи ей, чтобы не вставала с постели ещё неделю.

Кира кивнула, забрала свёрток, убрала в сумку. Собралась уже уходить, но Линдра снова заговорила:

— И смотрите там, "друзья". — Она перевела взгляд с Киры на Кайла и обратно. — Чтобы в следующий раз не пришлось лечить ещё и сердечные раны.

Кира фыркнула, закатила глаза, но щёки её стали ещё краснее.

— Линдра!

Травница только усмехнулась в ответ.

Кира развернулась и быстро пошла прочь от прилавка. Кайл двинулся следом. Когда они отошли достаточно далеко, она остановилась, перевела дух и посмотрела на него — смущённо, но с лёгкой улыбкой.

— Ну что, пойдём к маме?

Кайл кивнул.

— Пойдём.

И они пошли дальше.

Кира повела его дальше — теперь уже не через рынок, а в сторону окраины, где дома становились ниже, а улицы тише. Здесь пахло иначе: не пряностями и толпой, а сырой землёй, старым деревом и дымом из печных труб.

Она шла чуть впереди, но уже не оглядывалась так часто. Иногда поправляла лямку сумки на плече, иногда проводила рукой по растрёпанным волосам — машинально, будто думая о чём-то своём.

Кайл молчал. Просто шёл следом, разглядывая невзрачные дома, покосившиеся заборы, редких прохожих.

Наконец Кира остановилась у старого дома, прилепившегося между двумя соседними зданиями. Дом был узкий, двухэтажный, с островерхой черепичной крышей. Окна на втором этаже маленькие, почти чердачные.

— Вот, — сказала она тихо. — Мы пришли.

Она помедлила, глядя на дверь. Потом обернулась к Кайлу.

— Заходи.

Она толкнула дверь и шагнула внутрь. Кайл вошёл следом.

Внутри пахло травами и сыроватым деревом. У стены, на диване, лежала женщина — бледная, худая, с такими же светлыми волосами, как у Киры. Дом был маленьким, но уютным: в углу печь, чуть дальше начиналась кухонька с плитой и столом, окружённым несколькими стульями. Рядом с диваном стояла тумбочка с пустыми кружками и пузырьками. У противоположной стены вела наверх крутая деревянная лестница.

— Мама, — Кира подошла к дивану, присела рядом. — Я вернулась. И привезла лекарство.

Она достала из сумки свёрток с травами и маленькую бутылочку с мутной жидкостью.

— Линдра сказала: три капли под язык, не больше. И чтобы ты не вставала с постели ещё неделю.

Женщина слабо улыбнулась, взяла бутылочку, повертела в руках.

Она подняла взгляд на Кайла, замершего у порога.

— А это… — она посмотрела на Киру, потом снова на Кайла. — Твой друг?

Кира чуть заметно смутилась.

— Да, — Кира чуть смутилась. — Мы вместе ехали. Он… помогал мне.

Мать смотрела на Кайла внимательно, изучающе. Потом протянула руку.

— Спасибо, что помог Кире. Она редко кого привозит… — Она помолчала. — Но я не знаю твоего имени.

Кайл подошёл ближе, пожал протянутую руку.

— Можете звать меня Кайл.

Женщина кивнула.

— Приятно познакомиться, Кайл.

Кира отошла к столу, достала кастрюлю, принялась резать овощи.

Она перевела взгляд на Киру, потом снова на него.

— Ты не местный?

— Нет.

— Давно знакомы?

— В повозке. По пути сюда.

Она усмехнулась — слабо, едва заметно.

— А выглядит, будто давно.

Кайл не знал, что ответить. Просто стоял у двери.

— Она мало кого приводит. — Женщина говорила тихо, но Кира слышала. — Если привела — значит, доверяет.

— Мама, — Кира обернулась, — ну хватит.

— Что? Я ничего такого не сказала. — Мать улыбнулась.

Кира закатила глаза, но щёки её чуть порозовели. Она вернулась к кастрюле, потом вдруг обернулась к Кайлу.

— Ты есть хочешь? Я суп сварю.

Кайл помедлил.

— Не знаю.

— Оставайся, — сказала Кира просто. — Посиди пока.

Кайл прошёл к столу, сел на один из стульев. Отсюда было видно и кухонный угол, и диван с матерью.

Кира возилась с кастрюлей, изредка поглядывая на него. Молчала, но в этой тишине не было неловкости.

Мать приоткрыла глаза, посмотрела на них.

— Ты всегда такой молчаливый? — спросила она у Кайла.

— Наверное.

— А ей нравится. — Она кивнула в сторону Киры.

— Мама!

— Что? Я сказала что-то не так?

Кира закатила глаза, но улыбнулась.

Скоро запахло супом. Простым, домашним.

Кира разлила по мискам. Одну поставила на стол перед Кайлом, вторую — на тумбочку рядом с матерью, третью взяла себе. Села за стол напротив Кайла.

— Ешь.

Кайл взял ложку. Посмотрел в миску.

Суп был совсем простой. Овощи плавали в мутноватой воде, мяса не было, даже жира не чувствовалось. Пара тонких ломтиков чего-то — то ли коренья, то ли репы. Обычно ему подавали изыски, за которыми стояла целая кухня прислуги. Мясо, специи, соусы, дорогая посуда.

А это — просто еда. Пустоватая, жидкая. Такая, какой кормят, когда нет ничего другого.

Он зачерпнул ложку, попробовал.

Тёплый. Чуть солёный. И всё.

«В моём мире меня кормили совсем иначе. А это… просто еда. Обычная. Почти ничего нет».

— Вкусно, — сказал он.

Кира улыбнулась.

— Правда? Продуктов мало, но я старалась.

— Ты вкусно готовишь, — ответил Кайл. — Учитывая, что продуктов мало.

Она смутилась, отвела взгляд.

— Спасибо.

Мать с дивана усмехнулась.

— Ой, да брось, Кира. Ты умеешь, когда хочешь.

— Мама, ешь давай.

Мать взяла ложку, попробовала, поморщилась.

— Опять соли мало.

— Я положила.

— Мало.

Кира закатила глаза, но без злости.

Кайл смотрел в миску и думал.

«У них совсем нет денег. Даже на нормальную еду».

— С деньгами у вас вижу проблема? — спросил он прямо.

Кира замерла. Мать подняла бровь.

— Не хватает даже на продукты?

Кира вздохнула, отвела взгляд.

— У нас не так много денег, честно говоря… — Она помялась. — И часто не хватает даже на еду.

Кайл кивнул. Помолчал.

— Понятно.

Он снова уткнулся в тарелку.

«Раньше я бы не заметил такой еды. Прошёл бы мимо.

«А сейчас сижу и ем их пустой суп».

Кира сидела напротив, изредка поглядывая на него. Мать, приподнявшись на локте, тоже смотрела на них с лёгкой улыбкой.

В доме было тихо и тепло. Где-то потрескивали дрова в печи, за окном смеркалось.

«Там у меня были залы, слуги, дорогие блюда. А здесь — пустой суп, тесный дом, больная женщина и девушка, которая смотрит на меня так, будто я не чужой».

«И почему-то здесь мне спокойнее».

Он не стал додумывать эту мысль. Просто сидел и смотрел, как Кира доедает свой суп

Через время, Кайл доел суп. Поставил миску на стол. Кира собрала посуду, отнесла к печи. За окном начало темнеть — серые сумерки заползали в комнату, делая углы размытыми, нечёткими.

Кайл посмотрел на улицу, потом перевёл взгляд на свои руки.

«Жить негде».

Мысль пришла неожиданно, хоть и должна была быть очевидной с самого начала. Он в чужом городе. У него нет ни дома, ни знакомых, ни денег. Вообще ничего. Ноль.

«Раньше я даже не задумывался о таких вещах. У меня всегда было место, куда вернуться. Даже если там меня не ждали. А сейчас…»

Он усмехнулся про себя — горько, почти невесело.

— Темно… — сказал он вслух. Голос прозвучал тише, чем обычно. — А мне жить негде.

Кира замерла у печи. Обернулась. Посмотрела на мать, потом на него.

— Это… да, уже темнеет.

Она помялась. Видно было, что внутри неё идёт какая-то борьба.

— Может быть, тебе… стоит остаться? — выпалила она наконец. — Сейчас уже стемнело.

Кайл помедлил. Ему было стыдно — вламываться в чужой дом, в чужую жизнь, просить ночлег. И ещё стыднее от того, что он вообще оказался в таком положении.

— Не хотелось бы навязываться… — Он запнулся, подбирая слова. — Но мне и правда больше некуда идти.

Кира смотрела на него, ждала.

— Если вы не против… — добавил он тихо.

— Нет, это… — Кира запнулась. — Просто, может быть… может быть, ты просто останешься на ночь?

Она отвела взгляд. Щёки её чуть порозовели. Пальцы теребили край фартука.

Кайл посмотрел на мать. Та приоткрыла глаза, перевела взгляд с него на дочь и обратно.

— Я только за, — сказала она просто. — Место найдётся.

— Мама!

— А что? Человек с дороги, ночь на дворе. Не гнать же его.

Кира закатила глаза, но улыбнулась. Потом снова посмотрела на Кайла.

— Ну так что?

Кайл выдохнул.

— Спасибо.

Кира улыбнулась — тепло, будто он сделал ей подарок.

— Тогда… надо решить, где ты спать будешь.

— А у вас сколько комнат?

— Две наверху. — Кира кивнула на лестницу. — Моя и мамина.

Кайл кивнул. Посмотрел на лестницу, потом на диван, где лежала мать Киры.

— Тогда я здесь лягу. На диване.

Кира замотала головой.

— Нет, ты чего. Ты гость. Наверху будешь спать.

— Наверху — это где?

— В моей комнате.

Кайл посмотрел на неё.

— То есть ты предлагаешь мне спать в твоей комнате?

Кира замерла. Осознала, что сказала. Щёки её вспыхнули ярким румянцем.

— Н-нет! Я не то имела в виду! — Она замахала руками, будто отгоняла невидимую опасность. — Я просто… ну, ты гость, а я… в общем, ты наверху, а я внизу!

Кайл чуть приподнял бровь.

— Звучит двусмысленно.

Кира покраснела и отвела взгляд.

— Ты понял, что я имела в виду… — пробормотала она.

Кайл улыбнулся, затем покачал головой.

— Нет. Я на диване. Не буду я у тебя кровать отнимать.

— Но…

— Кира. — Он сказал это спокойно, но твёрдо. — Я на диване.

Она замялась, посмотрела на мать. Та приоткрыла глаза, усмехнулась.

— Кира, не спорь. Видишь, человек не хочет тебя стеснять. На диване тоже мягко. — Мать перевела взгляд на Кайла. — Ты как хочешь. Если на диване удобнее — спи на диване.

Кира вздохнула.

— Ладно. Тогда я тебе одеяло принесу.

Она ушла наверх. Слышно было, как заскрипели ступени под её ногами, как открылась дверь, потом шорох.

Мать на диване приподнялась на локте, посмотрела на Кайла.

— Пойду наверх. Кире скажи, чтобы не шумела.

Кайл кивнул.

Она медленно, держась за перила, поднялась по лестнице. Наверху послышался голос Киры — удивлённый, потом шаги, скрип двери.

Через минуту Кира спустилась. В руках у неё было одеяло и подушка. Она бросила одеяло на диван, поправила подушку.

— Вот. Должно быть удобно.

— Спасибо.

Она замялась, переступила с ноги на ногу.

— Если что — я наверху. Крикнешь.

— Хорошо.

Кира помялась ещё немного, потом улыбнулась.

— Спокойной ночи, Кайл.

— Угу.

Она поднялась наверх. Слышно было, как скрипнула кровать под её весом, как она повозилась, устраиваясь. Потом тишина.

Кайл остался один.

Лёг на диван, укрылся одеялом. Пахло травами и домом. Где-то за окном шумел ветер, но здесь было тихо и тепло.

….

Кайл лежал на диване, глядя в потолок.

Сон не шёл. Мысли ворочались тяжёлыми камнями, и чем дальше, тем сильнее его начинало мутить.

Воспоминания всплывали одно за другим — нестройные, рваные, как старая ткань, которая рассыпается под пальцами. Он видел лица, слышал голоса, чувствовал холод каменных залов своего мира.

Голос старшего звучал в голове так отчётливо, будто тот стоял рядом. Холодный, презрительный, с той особенной интонацией, от которой внутри всё сжималось.

— …ты ошибка. С самого рождения — ошибка

Кайл сжал зубы. В груди закипала тяжесть.

Голос отца всплыл отдельно — глубокий, грубый, как раскаты грома.

— Ты позор рода…

Злость поднялась изнутри — тёмная, тяжёлая, знакомая. Обида, которую он никогда никому не показывал, смешалась с яростью.

Потом голоса сверстников — молодые, наглые, с издевкой.

— Гляньте, он опять еле ползает. Совсем сдулся.

— А что ты хочешь?

— И это наш ровесник? Позорище.

Кто-то смеялся. Кто-то добавлял:

— И это называет себя своим? Даже черви полезнее.

Кайл сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

А потом, сквозь всё это, пробилась мысль.

«Я же доказал, чего стою…».

Голос отца снова — безжалостный, окончательный.

— Без разницы, сколько ты учился. Тьма в тебе не исчезнет.

Дыхание сбилось. Тело бросило в жар, потом в холод. Он сел на диване, прижимая ладони к лицу.

«Что со мной?»

Паническая атака накрывала медленно, но неумолимо — как вода, которая поднимается выше и выше.

А потом пришла другая мысль. Хуже.

«А здесь?»

Он вспомнил Киру. Её улыбку, когда у неё получалось зажечь огонёк. Её смущённые щёки, когда она сказала, что его глаза красивые. Её голос: «Спасибо, что остался».

Она не знает. Ничего не знает.

— Если узнает — убежит. Или плюнет в лицо. — с ненавистью сказал он себе

Страх пришёл внезапно — холодный, липкий, совершенно новый. Не тот, что он знал раньше. Раньше он боялся только презрения, только новых унижений. А теперь…

«Я слишком открыт. Я слишком мягок. Я размяк.».

«Что, если я перестану быть собой? Что, если я растворюсь в этом мире?»

«Где моя гордость? Где моя сила?»

Воспоминания мешались с реальностью. Голоса из прошлого переплетались с образами сегодняшнего дня. Кира, смотрящая на него без страха. Мать, говорящая: «Если привела — значит, доверяет». Пустой суп, который почему-то оказался теплее всех изысков.

Он не находил ответа.

И от этого становилось ещё страшнее.

Кайл резко открыл глаза.

Вокруг было тихо. Только ветер шумел за окном да где-то поскрипывала крыша.

Он перевёл взгляд на часы, стоявшие на полке. Половина второго ночи.

«Два часа…»

Он выдохнул, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось где-то в горле.

И в этот момент услышал шорох.

На крыше.

Кто-то ходил там, наверху.

Кайл замер. Прислушался.

Шаги были лёгкими, но отчётливыми. Кто-то крался по черепице — осторожно, стараясь не шуметь, но старые плитки всё равно поскрипывали.

«Крысы? — мелькнула первая мысль. — Нет, слишком тяжело для крыс».

Он медленно сел, стараясь не скрипеть диваном. В доме было тихо — Кира наверху, мать тоже спала. Только ветер за окном да этот дурацкий шорох.

Шаги переместились. Ближе к краю крыши.

«Воры? Или кто похуже?»

Кайл поднялся. Подошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Остановился, прислушиваясь к звукам сверху.

Тишина. Кира спала.

Он начал подниматься. Ступени предательски поскрипывали под ногами, но он старался ступать по краям, туда, где доски были крепче.

Наверху оказалась маленькая площадка. Две двери — в комнату Киры и в комнату её матери. Между ними, в торцевой стене, было небольшое окошко. Рама старая, деревянная, с простой щеколдой.

Кайл подошёл к окну. Выглянул наружу.

Дом Киры вплотную прилегал к соседнему зданию — стена к стене, почти без зазора. А прямо под окном начиналась крыша соседнего дома. Покатая, но широкая, уходящая куда-то в темноту.

Он осторожно, медленно, чтобы не скрипнуть, отодвинул щеколду. Потянул раму на себя — она поддалась с тихим, едва слышным скрипом. Холодный ночной воздух ударил в лицо.

Кайл вылез наружу. Шагнул на черепицу соседней крыши. Ноги на мгновение скользнули, но он сосредоточился — и черепица будто прилипла к подошвам. Лёгкое, почти незаметное усилие, и магия удерживала его на покатой поверхности.

Он поднял голову. Прямо над ним, нависая скатом, была крыша дома Киры. Туда, наверх.

Кайл ухватился пальцами за край черепицы, подтянулся. Нога нашла опору, потом ещё одна. Он лез уверенно, цепляясь за старую кровлю, пока не перекинул ногу через конёк и не оказался наверху.

Огляделся. Луна светила тускло, но глаза быстро привыкли к темноте. Внизу спал город — тёмные крыши, редкие огоньки в окнах.

Шаги раздавались совсем рядом.

Он двинулся вперёд, крадучись по коньку. Завернул за печную трубу — и замер.

На плоском участке крыши сидел большой рыжий кот. Он облизывал лапу и совершенно не обращал внимания на то, что за ним наблюдают.

Кайл выдохнул.

«Кот. Просто кот».

Напряжение медленно отпускало.

Кот дёрнул ухом, покосился на него — без страха, скорее с лёгким недоумением, мол, чего вылез среди ночи? — и неторопливо пошёл дальше по крыше, в темноту.

Кайл проводил его взглядом. Потом тихо усмехнулся.

Он постоял ещё немного, чувствуя, как ветер треплет волосы. Внизу спал чужой город. Где-то далеко брехала собака.

Потом так же уверенно, примагнитившись к крыше, двинулся обратно. Спустился к окну, перелез внутрь, закрыл раму, задвинул щеколду.

Спустился вниз, лёг на диван, укрылся одеялом.

За окном снова зашумел ветер.

Кайл закрыл глаза.

За долгое время он засыпал с мыслью, что здесь ему ничего не угрожает.

Кот на крыше — это максимум опасности в этой ночи.

И почему-то от этого было спокойно.

Глава 3.1

Утро.

Кайл проснулся от того, что где-то наверху скрипнула половица. Потом ещё одна. Шаги — лёгкие, осторожные — спускались по лестнице.

Он приоткрыл глаза. За окном только начинало светать — серый, сонный рассвет пробивался сквозь мутное стекло.

Кира спустилась, зевнула, прикрывая рот ладонью. Увидела, что он смотрит на неё, и замерла.

— Ой. — Она смутилась. — Я тебя разбудила?

— Нет.

Она прошла к печи, принялась разжигать огонь. Кайл наблюдал за ней сквозь прищуренные веки.

— Рано встаёшь.

— Привыкла. — Кира подбросила дров. — Маме нужно лекарство дать, завтрак сделать. Да и по хозяйству дел хватает.

Кайл молчал. Смотрел, как она хлопочет у печи. Воспоминания о ночном кошмаре постепенно отступали, таяли в утреннем свете. Вчерашний страх, голоса, издевательства — всё это казалось сейчас далёким, почти нереальным.

Здесь было тихо. Тепло. Обычно.

Он сам не заметил, как спросил:

— Мама твоя как?

Кира обернулась, удивлённая вопросом.

— Спит ещё. — Она улыбнулась. — Лекарство подействовало. Ей уже лучше.

— Хорошо.

Ответ вырвался сам собой. Просто слово. Но Кира смотрела на него чуть теплее, будто он сказал что-то важное.

Кайл отвёл взгляд.

«Что это со мной? С каких пор меня волнует, как там чужая больная женщина?»

Он не стал искать ответ. Просто сидел на диване, наблюдая, как Кира возится у плиты.

— Ты голодный? — спросила она.

— Не знаю.

— Сейчас завтрак сделаю. Посиди пока.

Она засуетилась у стола, достала остатки вчерашнего супа, поставила греться. Потом резала хлеб — чёрствый, но ещё съедобный.

Через несколько минут она поставила перед ним миску.

— Ешь.

Кайл взял ложку. Попробовал. Тот же пустой суп, что и вчера. Почти ничего. Но сегодня он казался… просто едой. Тёплой. Обычной.

— Спасибо.

Кира улыбнулась и села напротив со своей миской.

За окном просыпался Лордерн — где-то залаяла собака, заскрипела телега, послышались голоса.

— Ты сегодня в город пойдёшь? — спросила Кира.

Кайл кивнул.

— Надо осмотреться.

— Я могу показать, если хочешь. — Она отвела взгляд, будто боялась, что он откажется. — У меня дела есть, но к обеду освобожусь.

Кайл помедлил.

«Я бы мог и сам. Не маленький».

Но почему-то не хотелось отказывать.

— Хорошо.

Кира улыбнулась ярче.

После завтрака она поднялась наверх, чтобы переодеться.

Кайл остался внизу. Слышал, как скрипят половицы над головой, как открывается сундук, как шуршит ткань. Сидел на диване, глядя в одну точку, и сам не заметил, как прислушался к этим звукам — домашним, простым, чужим.

Через несколько минут Кира спустилась.

Он поднял глаза — и задержал взгляд дольше, чем собирался.

На ней была чёрная блузка из мягкой ткани, с длинными рукавами и небольшим вырезом у горла. Ткань поношенная, кое-где заметно выцветшая, но на ней сидела хорошо — подчёркивала тонкую талию, плечи. Поверх — тёмно-серый, почти чёрный жилет, потёртый на локтях, но аккуратно зашнурованный. Вместо юбки — узкие штаны из плотной ткани, заправленные в высокие кожаные сапоги со шнуровкой спереди. Сапоги были старые, со стоптанными каблуками, но ухоженные — видно, что носила их часто и берегла.

Поверх всего — короткий плащ, чуть ниже талии, тёмно-синий, с потёртым краем. Он не согревал, скорее для вида, но делал образ завершённым. На плече — лямка сумки, старой, кожаной, с потёртостями.

Волосы она собрала в небрежный хвост, несколько светлых прядей выбились и падали на лицо, касаясь щёк.

«Одежда старая. Поношенная. Бедная».

Мысль пришла сама собой. Но следом — другая.

«…а ей идёт. Всё вместе — идёт».

Кайл смотрел на неё и не мог понять, что именно его зацепило. Может, как ткань облегает плечи. Может, как выбившаяся прядь касается губ. Может, просто то, как она стояла — немного смущаясь под его взглядом, но не отворачиваясь.

Он отвёл глаза.

— Я готова, — сказала Кира, поправляя лямку сумки. — Пойдём?

Кайл поднялся.

— Пойдём.

Они вышли из дома.

Утро встретило их прохладой и привычным городским шумом — где-то кричали торговцы, тарахтели телеги, перекликались прохожие. Пахло хлебом, пылью и ещё чем-то пряным.

Кира уверенно вела его по улочкам, то и дело оглядываясь — идёт ли он следом. Кайл шёл за ней, разглядывая город. Лавки, вывески, люди. Но краем глаза всё равно замечал её — тёмно-синий плащ, светлый хвост, мелькающий в толпе.

— Мне сначала к травнице, — сказала Кира через плечо. — Линдра просила пустые пузырьки занести. А потом… — Она замялась. — Потом я свободна.

Кайл кивнул.

Они свернули в знакомый переулок, где пахло травами и сушёными цветами. Лавка Линдры уже работала — старуха сидела на своём месте, перебирая коренья.

— А, Кира, — подняла она голову. — И кавалер твой с тобой.

— Линдра! — Кира закатила глаза, но щёки её порозовели.

— Что? Я ж ничего не сказала. — Старуха хитро прищурилась. — Пузырьки принесла?

Кира достала из сумки свёрток, протянула травнице. Та принялась пересчитывать, довольно кивая.

— Матери как? Лекарство помогает?

— Да, ей лучше. Спасибо.

— Ну и хорошо. — Линдра кивнула, покосилась на Кайла. — А ты, красавчик, чего молчишь? Язык проглотил?

Кайл промолчал. Просто смотрел на неё спокойно, без раздражения, но и без желания поддерживать разговор.

Кира тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью.

— Ладно, — Линдра махнула рукой. — Ступайте. А ты, Кира, заходи, если что надо будет.

— Спасибо.

Они вышли.

— Она не злая, — сказала Кира, когда они отошли подальше. — Просто… такая. Любит подкалывать.

— Понятно.

— Куда теперь хочешь? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Я могу показать что хочешь.

Кайл посмотрел на неё.

— Мне нужно заработать. Тут есть что-то вроде… охоты на монстров?

Кира удивилась, но ответила:

— Есть. Гильдия авантюристов. Там берут заказы. В последнее время, я слышала, монстры повыбегали. Но ты же не думаешь…

Она запнулась, на её лице появилась тревога.

— Думаю, — спокойно ответил он.

Кира прикусила губу. Видно было, что ей не нравится эта мысль, что она хочет что-то сказать, отговорить, но не решается.

— Пойдём, покажу. Это недалеко. Ты… правда уверен?

Кайл кивнул.

Она развернулась и пошла вперёд, но уже не так легко, как раньше. Плечи чуть напряжены, шаг быстрее.

Кайл двинулся следом.

Они вышли на широкую улицу, где народу стало ещё больше. Кира уверенно шла вперёд, иногда бросая короткие взгляды через плечо — проверяла, идёт ли он следом. Кайл не отставал, но и не приближался. Просто держался на расстоянии пары шагов, наблюдая.

Город жил своей обычной жизнью. Где-то ссорились торговки, перекрикивая друг друга через прилавки. Мальчишка с лотком пирожков чуть не врезался в Киру, но она ловко увернулась, даже не замедлив шага.

— Вон там, — сказала она, кивнув вперёд.

Кайл поднял взгляд.

В конце улицы возвышалось массивное двухэтажное здание из серого камня. Над входом — потёртая вывеска с изображением щита и меча. У дверей топтались двое стражников, лениво поглядывая по сторонам, но никого не задерживали.

Кира остановилась в нескольких шагах от входа.

— Ну… — Она замялась, глядя на здание, потом на него. — Я тут подожду. Если хочешь.

Кайл посмотрел на неё.

— Зачем ждать? Иди по своим делам.

— Дела уже все, — Кира пожала плечами. — Я только пузырьки отнесла. А больше ничего не планировала.

Она помолчала, потом добавила тише:

— Да и интересно, что там внутри. Я никогда не заходила.

Кайл снова глянул на дверь гильдии. Оттуда доносился глухой шум — голоса, смех, звон кружек.

— Так зайдём вместе.

Кира подняла на него глаза. Удивилась.

— Можно?

— Почему нет.

Она улыбнулась — осторожно, будто не веря, что он это серьёзно.

— Тогда… пойдём.

Кира потянулась к двери, но Кайл опередил её. Шагнул вперёд, толкнул тяжёлую створку и вошёл первым.

Кира замерла на мгновение, потом быстро скользнула следом.

В гильдии было шумно. Пахло потом, элем и старой кожей. У длинной стойки толпились люди — кто-то получал задания, кто-то сдавал трофеи, кто-то просто пил, сидя за деревянными столами. В углу двое мужиков резались в кости, перебрасываясь грубыми шутками. У камина, потрескивающего углями, грелась парочка мрачных типов в потрёпанных плащах.

Кайл остановился, окидывая взглядом помещение. Кира встала чуть позади, почти у него за спиной, и осторожно выглядывала из-за плеча.

— Шумно тут, — сказала она тихо, стараясь перекричать гул. — И народу…

Кайл не ответил. Его взгляд уже нашёл, куда идти — длинная стойка, за которой здоровенный бородач в фартуке разливал эль и одновременно принимал какие-то бумаги.

— Туда, — коротко бросил он и направился к стойке.

Кира двинулась следом, то и дело оглядываясь по сторонам — с любопытством, но и с опаской.

Кайл подошёл к стойке. Кира осталась чуть позади, поглядывая по сторонам, но стараясь держаться рядом.

За стойкой стоял гном. Коренастый, широкий в плечах, с мощными руками, поросшими рыжеватыми волосами. Густая борода, заплетённая в две косы, доставала почти до пояса. Из-под лохматых бровей на Кайла смотрели маленькие цепкие глаза. Он лениво протирал кружку, поглядывая на посетителей тяжёлым, оценивающим взглядом.

— Чего надо? — буркнул он, когда Кайл остановился напротив. Голос низкий, чуть хриплый.

Кайл задержал взгляд чуть дольше, чем следовало.

— Чего так смотришь? — гном хмыкнул, откладывая кружку. — Я знаю, что в этих краях людей много, а гномов встретишь раз в год. Но так пялиться на меня не надо. Я тебе не диковина.

Кайл не ответил. Просто перевёл взгляд на стойку и спокойно сказал:

— В авантюристы записаться.

Гном отложил кружку, окинул Кайла взглядом — с ног до головы. Плащ, одежда, лицо. Потом глянул куда-то за спину, где стояла Кира, хмыкнул, но ничего не сказал.

— Один? — спросил он.

— Один.

Гном хмыкнул, полез куда-то под стойку и вытащил потрёпанный лист пергамента и перо.

— Заполняй.

Кайл взял перо.

Гном забрал лист, прочитал. Хмыкнул, почесал бороду.

— Третий уровень, значит. — Он посмотрел на Кайла внимательнее. — Опытный? Не ври мне тут. Если врешь — на первом же задании и сдохнешь. И мне лишние бумажки потом заполняй.

— Не вру.

Гном ещё раз глянул на него, потом пожал плечами.

— Ладно, твоё дело. — Он поставил какую-то печать в углу листа, вытащил из-под стойки небольшой медный значок и протянул Кайлу. — Держи. Медный ранг. Будешь задания брать с доски. Награду получать у меня или у того, кто за стойкой будет.

Кайл взял значок. Тот был лёгким, тёплым от грубых пальцев гнома.

— И запомни, — добавил тот, наклоняясь ближе. — Первое задание выбирай по себе. Не геройствуй.

Кайл кивнул.

— Спасибо.

Он отошёл от стойки. Кира шагнула ближе.

— Всё? — спросила она тихо.

— Всё.

Кайл разжал ладонь, показывая ей медный значок.

Кира посмотрела на него, потом на значок.

— Медный ранг… — сказала она. — Это с самого начала?

— Да.

Она помолчала, потом подняла на него глаза.

— Ты правда хочешь этим заниматься? Задания брать, на монстров ходить?

Кайл спрятал значок в карман.

— Да.

Кира вздохнула, но спорить не стала.

— Ладно. Тогда… может, посмотришь задания? Пока мы тут.

Кайл кивнул и направился к доске в углу зала, утыканной листками пергамента. Кира несмело приблизилась следом, встала чуть сбоку, заглядывая через плечо.

Задания висели в три ряда. Самые простые — внизу, для медного ранга. Выше — для железного. Ещё выше — для серебряных.

Кайл пробежался взглядом по нижнему ряду.

“Волки на северной дороге”. “Пропавшая коза”. “Собрать травы для аптекаря”. “Разобраться с крысами в подвале”.

«Медный ранг… За такое даже браться смешно. Скучно. Унизительно».

Он перевёл взгляд выше. Для железного.

«Разобраться с нежитью на кладбище». «Степные волки-оборотни. Уничтожить вожака стаи»

«Вот это уже похоже на дело».

Он задумался.

«Если я сейчас возьму задание для железного ранга, будучи медным… Это странно? Наверное. Обычно так не делают. Но я маг третьего уровня. Справлюсь»

«С другой стороны — привлеку внимание. Будут смотреть, спрашивать, удивляться»

«А если возьму медное — буду полдня искать чью-то козу?»

Он усмехнулся про себя.

«Нет уж. Лучше сразу показать, на что способен. Пусть думают что хотят»

Его взгляд остановился на листке с волками.

«Степные волки-оборотни. Уничтожить вожака стаи. Награда — 250 золотых».

Он снял листок с доски.

Кира посмотрела на него, потом на листок.

— Это… для железного ранга, — сказала она тихо. — Ты уверен?

— Уверен.

— Но там волки-оборотни. Они опасные. Их обычно группой берут. Трое-четверо.

Кайл посмотрел на неё.

— Я справлюсь.

Кира прикусила губу. Видно было, что ей это не нравится, но спорить она не решалась.

— Ладно… Только осторожно. — Она помолчала. — Когда пойдёшь?

— Сегодня.

— Сейчас? — она удивилась. — Но уже день.

— Успею.

Кира смотрела на него с тревогой, но промолчала.

— Я провожу до ворот, — сказала она.

Кайл кивнул и направился к стойке. Кира осталась у доски, провожая его взглядом, но подходить ближе не стала — отошла к стене, сложив руки на сумке, и просто ждала.

Кайл подошёл к гному. Тот всё ещё протирал ту же кружку, но теперь поглядывал на него с лёгким интересом — то ли запомнил, то просто разглядывал посетителей.

— Нашёл что-то?

Кайл положил листок на стойку.

Гном взял его, прочитал. Хмыкнул. Поднял глаза на Кайла, потом на листок, потом снова на Кайла.

— Ты медный ранг, — сказал он. — А это задание для железного.

— Знаю.

— Знаешь, что туда обычно четвёркой ходят?

— Знаю.

Гном смотрел на него долго, изучающе.

— Третий уровень, говоришь?

— Да.

— И опытный.

— Да.

Гном ещё раз хмыкнул, почесал бороду.

— Ладно. Твоя жизнь. — Он поставил какую-то пометку на листке. — Задание твоё. Голову вожака принесёшь — получишь награду. Не принесёшь — хоть не помрёшь, и то ладно.

Кайл забрал листок.

— Удачи, — буркнул гном и вернулся к своей кружке.

Кайл отошёл от стойки. Кира шагнула к нему.

— Всё?

— Всё. Идём.

— К воротам?

— Да.

Она кивнула и пошла рядом. Они вышли из гильдии и оказались на залитой солнцем улице. День был в самом разгаре — шумный, пёстрый, полный криков торговцев и стука колёс по мостовой.

Кира шла рядом, то и дело поглядывая на Кайла. Молчала, но по лицу было видно — её что-то беспокоит.

— Ты правда сейчас пойдёшь? — спросила она наконец.

— Да. Чем раньше начну, тем быстрее закончу.

— Но ты даже не собрался. — Она окинула его взглядом. — У тебя ни брони, ни оружия. Даже зелья нет.

Кайл посмотрел на свои руки.

— А оно мне надо?

Кира опешила.

— Ты на волков-оборотней идёшь. Они быстрые, сильные. Их даже мечом не каждый завалить может. А ты… — она запнулась. — Ты вообще с пустыми руками.

— У меня магия есть.

— Магия — это да, но… — Кира явно не знала, что сказать. — Вдруг её не хватит? Вдруг они собьют концентрацию? Вдруг ты устанешь?

Кайл посмотрел на неё спокойно.

— Не устану. И не собьют.

— Ты слишком самоуверенный.

Кайл не ответил

Через время Кира вздохнула.

— Ладно. Но хоть воду возьми. У меня есть фляга.

Она сняла с пояса небольшую флягу, протянула ему.

Кайл взял. Посмотрел на неё.

— Спасибо. Ты заботливая.

Кира удивилась.

— Это… комплимент?

— Наверное. Просто говорю как есть.

Она отвела взгляд, но щёки чуть порозовели.

— Ты только… вернись.

Сказала тихо, будто не хотела, чтобы он услышал.

— Вернусь, — ответил Кайл просто. — Не переживай.

— Легко сказать.

Они дошли до северных ворот. Стражники лениво поглядывали на прохожих, у ближайшей стены сидел нищий, греясь на солнце.

Кайл остановился. Кира встала напротив.

— Ну… — Она замялась. — Удачи.

— Спасибо. И тебе — с мамой. Лекарство не забывай давать.

Кира удивилась ещё сильнее.

— Ты запомнил?

— Я не тупой.

— Я не то… — она смутилась. — Просто… ладно. Спасибо.

Кайл кивнул.

— Всё, я пошёл. К ночи управлюсь.

— Я буду ждать, — сказала Кира твёрдо.

Кайл посмотрел на неё, потом на дорогу, уходящую в степь.

— Иди уже, а то простоишь тут до вечера.

— Иду.

Она развернулась, сделала пару шагов, потом обернулась. Кайл всё ещё стоял у ворот, глядя на неё.

— Иди давай, — махнул он рукой.

Кира улыбнулась и пошла быстрее.

Кайл проводил её взглядом, пока она не скрылась в толпе, потом повернулся к степи и шагнул вперёд.

Кайл шёл по пыльной дороге уже около часа.

Степь вокруг была жёлтой, выжженной солнцем. Высокая трава шуршала под ногами, где-то вдалеке кричали птицы. Впереди, у самого горизонта, темнела полоска леса — туда, по словам гнома, и нужно было идти.

Он остановился, достал флягу. Провёл пальцем по потёртому боку.

Открутил крышку, сделал глоток. Вода была тёплой, чуть отдавала металлом — обычная вода из городского колодца. Ничего особенного.

Но почему-то он пил медленно.

Он убрал флягу, посмотрел назад. Лордерн уже скрылся за горизонтом — только лёгкое облачко пыли ещё висело над тем местом, где должны быть стены.

Когда город скрылся окончательно, а дорога стала совсем пустой, Кайл остановился.

«Пешком долго. А лететь — быстро».

Он огляделся — никого. Только ветер, степь и редкие кусты.

Активировал невидимость. Добавил левитацию и ускорение. Тело стало полупрозрачным, ноги оторвались от земли.

Взлетел повыше — чтобы с земли не заметили, и чтобы видеть дальше. Внизу степь расстилалась жёлто-зелёным ковром, дорога уходила к лесу тонкой ниткой.

Ветер свистел в ушах, волосы трепало. Кайл полетел.

Глава 3.2

Кайл летел около получаса.

Внизу степь сменилась холмами — серыми, каменистыми, поросшими жёсткой травой. Дорога давно исчезла, только редкие тропы вились между возвышенностями.

«Где-то здесь»

Он снизился, вглядываясь в землю. Вокруг было пусто — ни зверей, ни людей, ни следов жилья.

Потом в одном из холмов он заметил тёмный провал.

Пещера. Небольшой вход, прикрытый нависшим камнем. Рядом — странные тёмные пятна на камнях. То ли лишайник, то ли…

Кайл опустился ниже, разглядывая.

«Кровь. Засохшая».

Он приземлился метрах в пятидесяти от входа, убрал левитацию. Невидимость всё ещё держалась — можно было подойти незаметно.

Кайл двинулся к пещере бесшумно, как учили. Ноги ступали по камням мягко, ни один камешек не скрипнул.

У самого входа он остановился. Прислушался.

Из пещеры доносилось тяжёлое, хриплое дыхание. Не одно — несколько. И запах — сырость, падаль, звериный дух.

Невидимость кончилась. Воздух вокруг него перестал искажаться, и Кайл стал видимым.

— Ну, — тихо сказал он себе. — Начнём.

Шагнул внутрь.

Внутри было темно и сыро. Пахло зверем — резко, тяжело, так что першило в горле. Где-то в глубине слышалось тяжёлое дыхание, возня, редкое рычание.

«Стая. Много».

Он сделал ещё шаг, вглядываясь в темноту. Глаза привыкали медленно — силуэты начинали проступать из мрака: кучи костей, обрывки шкур, какие-то тряпки.

И тут он почувствовал это.

Взгляд.

Не из пещеры. Сзади.

Кайл замер. Медленно, очень медленно повернул голову.

Никого.

Только светлый проём входа, пустая степь за ним, редкие кусты.

Но взгляд — был. Тяжёлый, внимательный, следящий. Холодный, нечеловеческий.

Кайл постоял пару секунд, прислушиваясь. Тишина. Только ветер шуршит травой и где-то далеко кричит птица.

«Не показалось».

Он развернулся и вышел из пещеры.

Осмотрелся. Слева — каменистый склон, справа — редкие кусты, впереди — холмы. Никого.

Но взгляд не исчезал. Кто-то смотрел. Откуда-то сверху.

Кайл поднял голову.

На выступе скалы, метрах в тридцати над землёй, стоял волк. Огромный, тёмный, с неестественно длинными конечностями. Шерсть дыбом, глаза горят жёлтым огнём. Но что-то в его силуэте было неправильным — слишком человеческие очертания плеч, слишком осмысленный взгляд.

Волк-оборотень.

Вожак?

Он не нападал. Просто наблюдал. Ждал.

Кайл усмехнулся.

— Хитрый, — сказал он негромко. — Решил посмотреть, кто к тебе в гости пришёл?

Волк дёрнул ухом, но с места не сдвинулся.

— Ладно, — Кайл шагнул в сторону скалы. — Тогда я сам поднимусь.

Он пошёл по склону — не бегом, не крадучись, а спокойно, будто на прогулку.

Вожак сверху смотрел на него. Ждал.

Кайл шёл медленно, не показывая спешки. Время от времени бросал взгляд наверх — проверял, не ушёл ли. Не уходил.

Метров за десять до вершины волк зарычал — низко, предупреждающе.

Кайл остановился. Посмотрел в жёлтые глаза. И полез дальше.

Когда он добрался до выступа, оборотень всё ещё был там. Стоял в паре метров, скаля пасть, готовый к прыжку.

Кайл встал на ноги, отряхнул руки.

— Ну, — сказал он спокойно. — Давай поговорим.

Кайл стоял на выступе, глядя на волка.

Тот не двигался. Только смотрел в ответ — жёлтыми глазами, в которых читалось что-то большее, чем просто звериная настороженность.

Кайл поднял руку. Пальцы сложились в знак, и он произнёс заклинание.

Воздух вокруг него едва заметно дрогнул. И вдруг мысли волка стали доступны — не слова, а образы, обрывки чувств, тяжёлые и тёмные.

«…Человек… но пахнет… не совсем человеком…»

Волк вздрогнул. Дёрнул головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение.

Кайл смотрел на него спокойно.

— Ты у нас вожак?

Волк зарычал — низко, протяжно. А потом в голове Кайла раздался голос. Грубый, хриплый, будто продирающийся сквозь тьму.

«Ночь. Жди до ночи. Тогда узнаешь.»

Кайл усмехнулся в ответ.

— Посмотрим.

Волк хмыкнул — мысленно, но отчётливо.

Он резко спрыгнул с выступа вниз. Приземлился легко, почти бесшумно, и направился к ровной площадке перед пещерой.

Кайл посмотрел вниз. Потом пожал плечами и тоже спрыгнул — перепрыгивая с камня на камень, пока не оказался на той же поляне.

Волк уже ждал.

Он не стоял на месте. Он двигался — медленно, плавно, хищно. Кружил вокруг Кайла широкими дугами, то приближаясь, то отступая. Лапы ступали бесшумно, но Кайл чувствовал каждый шаг — вибрацией сквозь землю, напряжением в воздухе.

Шерсть на загривке стояла дыбом. Глаза горели жёлтым, не мигая. Пасть приоткрыта, и с клыков время от времени срывалась тягучая слюна.

Он играл.

Прыжок влево — резкий, обманный. Потом сразу вправо, когти вспарывают землю. Остановка. Припадание к земле. И снова круг.

Кайл стоял неподвижно. Руки опущены, плечи расслаблены. Даже головой не поворачивался — просто смотрел перед собой, позволяя волку кружить.

Он знал эту тактику. Читал про таких волков, встречал описания их повадок. И не раз сталкивался с ними вживую. Волк пытался запутать, вынудить сделать первый шаг, заставить нервничать. Кайл видел это слишком часто, чтобы реагировать.

Волк сделал выпад — короткий, проверочный. Морда метнулась к ноге Кайла, клыки щёлкнули в воздухе в миллиметре от штанины.

Кайл даже не дёрнулся.

Волк отскочил. В жёлтых глазах мелькнуло недоумение. Он начал кружить снова, но теперь медленнее, внимательнее.

Вдруг мысленный голос скользнул в сознание — насмешливый, тягучий:

«Скучаешь, человечек? Стоишь, делаешь вид, будто не боишься… А я чую — внутри у тебя всё дрожит».

Кайл усмехнулся.

— Чего ты прыгаешь как псина вшивая? — спросил он вслух. Голос спокойный, даже ленивый. — Устал уже за тобой наблюдать.

Волк замер.

На секунду повисла мёртвая тишина.

А потом шерсть на нём встала дыбом так, что он будто увеличился в размерах. Глаза вспыхнули бешенством. Из пасти вырвался рык — низкий, вибрирующий, от которого задрожали камни под ногами.

«Да как ты смеешь?!» — мысленный голос ударил по сознанию, грубый, полный ярости.

Он прыгнул.

Не играя. Всерьёз.

Огромная туша метнулась вперёд, когти целят в грудь, пасть раскрыта — сейчас сомкнётся на горле.

Кайл коротко взмахнул рукой. Воздух перед ним уплотнился, и волна ударила в летящего зверя, отбрасывая его назад. Волк приземлился на лапы, но проехал по земле, взрывая когтями дёрн.

Кайл смотрел на него сверху вниз.

— Это всё? — спросил он. И усмехнулся

Волк поднялся, отряхнулся. В жёлтых глазах горела злоба, но теперь в ней появилось что-то ещё — настороженность.

Волк зарычал, припал к земле, готовясь к новому прыжку.

— Давай, — Кайл развёл руки в стороны, открывая грудь. — Попробуй ещё раз. Только рубашку не порви. Она у меня одна.

Волк прыгнул.

Огромная туша метнулась вперёд. Когти целили в грудь, пасть распахнута, клыки блеснули в последнем свете заката. В прыжке была вся его злость, вся ярость вожака, который не мог позволить себе проиграть.

Кайл шагнул в сторону, но волк скорректировал удар. Когти попали в магических щит, поставленный в последний момент — тот разбился как стекло, и когти отскочили. Кайл ударил ладонью по голове волка коротким толчком, и тот отлетел вбок, но тут же снова бросился на него.

Волк повис на Кайле, пытаясь дотянуться, разорвать. Кайл уклонялся, ставил щиты под каждый удар. В какой-то момент когти прошли по его руке — должны были разрезать её, но прошли по поверхности, даже не тронув ткань. Кайл успел сконцентрировать защиту именно на этом участке

Эта защита была отдельной — тонкий, почти невидимый слой, который он мог направлять в разные части тела. Но это требовало концентрации. И каждый раз, когда он собирал её в одном месте, остальные участки оставались открытыми. Она не давала неуязвимость, скорее работала как поглощение ударов. Кайл отступил на шаг, перегруппировываясь.

Волк отскочил, зло зарычал. А потом вдруг замер. Шерсть на нём встала дыбом, тело напряглось, и воздух вокруг него словно сгустился.

Кайл почувствовал это — волк сделал что-то. Энергия всплеснулась вокруг него, мышцы напряглись сильнее, когти будто удлинились.

Он прыгнул снова.

Кайл вскинул руку — воздушная волна ударила в волка, сбила на лету. Волка откинуло, а Кайл, пользуясь моментом, отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию.

Кайл бросил в волка валун. Волк уклонился и резко рванул вперёд. Кайл, будто ожидая этого, отпрыгнул назад в последний момент и приземлился на камень. Но волк успел задеть его руку.

На тыльной стороне ладони выступила кровь, тонкая, алая полоса — и сразу затянулась.

Кайл спрыгнул с валуна и двинулся на волка. Тот рванул навстречу, но Кайл встретил его ударом воздушной волны — волк пошатнулся, но устоял.

Тогда Кайл бросил в него валун камня. Тот ударил волка прямо по ногам, и они подкосились. Волк рухнул на землю, попытался встать, но ноги не держали.

Он смотрел волку прямо в глаза — жёлтые, бешеные, полные ужаса и непонимания — и на губах его играла лёгкая, почти скучающая улыбка.

Кайл усмехнулся.

— И это всё?

Кайл выдержал паузу. Дал ему прочувствовать этот момент — полное бессилие перед тем, кого даже не можешь задеть.

— Ну что? — спросил он наконец. — Наигрался?

Волк только зарычал слабо, безнадёжно.

— Тогда моя очередь.

Кайл поднял руку. В ладони вспыхнул огонь — плотный, жёлто-оранжевый, пульсирующий жаром.

Волк дёрнулся, попытался встать — лапы подкосились. Он смотрел на это пламя и не мог отвести взгляд. Оборотни, как и животные боялись огня. Всегда. Но огонь не страшил их настолько чтобы не давать отпор.

Кайл направил руку в сторону волка, и несколько огненных лучей ударили в него.

Волк попытался уклониться, но один из лучей попал в плечо — шерсть вспыхнула, волк взвыл. Он рванул в сторону, пытаясь уйти, уйти от этого жара, от этой боли, от всего этого.

Кайл наблюдал. Не спешил.

Волк бросился прочь, хромая, обожжённый, полный ужаса.

Кайл лениво повёл рукой, и прямо перед носом убегающего зверя взметнулась огненная стена.

Волк не успел затормозить. Он врезался в неё всем телом — грудью, мордой, обожжённым боком. Завизжал так, что, наверное, в пещере услышали. Отлетел назад, покатился по земле, сбивая пламя, но огонь уже сделал своё дело.

Когда он затих, Кайл подошёл ближе.

Волк лежал, тяжело дыша. Шерсть на груди и морде обгорела до черноты, кожа под ней — красная, волдырями, местами кровоточащая. Пахло палёным мясом.

Жёлтые глаза смотрели на Кайла с чем-то, похожим на мольбу.

— Я уже понял что ты и есть вожак, — сказал Кайл спокойно.

Волк попытался что-то сказать, но из пасти вырвался только хрип. Он кивнул. Еле заметно, но кивнул.

Волк усмехнулся — страшно, сквозь кровь и копоть.

«Моя стая.. Они… всегда рядом».

И в этот момент из-за холмов донёсся вой. Множество голосов. Приближающихся.

Кайл выпрямился. Посмотрел на горизонт, откуда неслись тени.

— Хитро, — сказал он. — Призвал стаю, пока я с тобой возился.

Волк смотрел на него с торжеством в обожжённых глазах.

Кайл пожал плечами.

— Ладно. Чем больше — тем веселее.

Он поднял руку.

Воздух перед ним задрожал, пошёл рябью, а потом с тихим, шипящим хлопком из ниоткуда вырвалось пламя. Оно не разливалось в стороны, не пожирало землю — оно собиралось в форму, уплотнялось, обретало очертания.

Огненный элементаль был выше Кайла почти на голову. Его тело состояло из чистого огня — переливающегося от бледно-жёлтого до багрового, пульсирующего в такт дыханию, которого у него не было. Но при этом по нему, словно броня, проходили тёмные, затвердевшие участки — осколки магмы, спекшейся в подобие пластин. Они покрывали плечи, грудь, бёдра, создавая впечатление, что внутри пламени скрыт воин в тяжёлом доспехе.

Ног у него не было. Тело заканчивалось где-то на уровне колен, а ниже пламя просто переходило в дымный шлейф, который стелился по земле, не касаясь её. Он парил — бесшумно, жутко, величаво.

В правой руке элементаль сжимал молот. Тоже часть его самого — огненная рукоять переходила в массивную головку из спёкшейся магмы, по которой пробегали огненные трещины. Одноручный, но выглядел так, будто им можно крушить скалы.

Элементаль повернул голову — если это можно было назвать головой, огненный сгусток с двумя горящими провалами вместо глаз — и посмотрел на Кайла. Ждал приказа.

Кайл кивнул в сторону приближающейся стаи. Голос его прозвучал тихо, но в нём чувствовалась та сталь, от которой у волков шерсть вставала дыбом:

— Убей всех.

Элементаль рванул вперёд.

Волки неслись на него лавиной — десяток тёмных тел, полных ярости и жажды крови. Они ещё не поняли, с чем столкнулись.

Первый прыгнул — огромный, матёрый, с горящими жёлтыми глазами.

Элементаль даже не замедлился. Молот описал короткую дугу — и волк разлетелся в сторону, с пробитым черепом, дымящейся шерстью и запахом палёного мяса.

Остальные налетели скопом.

Элементаль крутанулся на месте, взметая огненный вихрь. Волки, попавшие в него, заверещали, покатились по земле, пытаясь сбить пламя. Те, кто был дальше, на миг замерли, не понимая, что происходит.

Элементаль не дал им времени на раздумья.

Он взмыл вверх, навис над стаей чёрной тучей из огня и магмы, и обрушился вниз, прямо в гущу. Молот крушил черепа, ломал хребты, разбрасывал тела в стороны. Огонь пожирал шерсть, плоть, кости. Крики волков смешивались с шипением пламени и глухими ударами молота.

Кайл стоял поодаль, наблюдая.

Вожак лежал у его ног. Он смотрел, как гибнет его стая, и в жёлтых глазах мелькало что-то — боль? отчаяние? — но сил подняться уже не было. Только смотрел. Только сжигал себя изнутри этим зрелищем.

Элементаль поднял очередного волка на молоте, швырнул об землю, добил ударом.

Ещё один.

Ещё.

Вожак дёрнулся, попытался встать — лапы подкосились. Он зарычал, слабо, безнадёжно, глядя, как гибнут его щенки, его стая.

Кайл мельком взглянул на него.

— Смотри, — сказал он тихо. — Это ты их сюда привёл.

Вожак заскулил — страшно, по-человечески жалобно.

А элементаль продолжал своё дело.

Через минуту всё было кончено.

Элементаль парил над полем боя, усыпанным обгоревшими тушами. Молот в его руке всё ещё дымился, по магме пробегали багровые всполохи. Он повернулся к Кайлу, ожидая следующего приказа.

Кайл смотрел на дело его рук.

Волки лежали кто где — скрюченные, обгоревшие, мёртвые. Ни один не выжил.

— Хорошо, — сказал Кайл негромко. — Возвращайся.

Элементаль кивнул — едва заметное движение огненной головы — и начал таять. Пламя истончалось, магма тускнела, и через несколько секунд на месте, где он только что висел, остался только горячий воздух.

Кайл перевёл взгляд на вожака.

Тот лежал у его ног. Смотрел на Кайла — и в глазах уже не было ничего, кроме понимания. И пустоты.

Он попытался что-то сказать — мысленно, через ту связь, что ещё держалась.

«Ты… не человек…»

— Знаю.

«Ты хуже… ты монстр…»

Кайл усмехнулся.

— Может быть.

Волк вздохнул — тяжело, предсмертно. И затих.

Кайл поднял руку, и разрезающая магия — полоснула по шее вожака.

Голова отделилась от тела. Кровь хлынула на выжженную землю.

Кайл поднял трофей за шерсть, осмотрел. Глаза вожака всё ещё были открыты, жёлтые, но уже пустые.

Он забросил голову за спину, пристроив поудобнее, и направился к пещере. Вдруг там найдётся что-то ещё. Украшения, золото, припасы.

В любом случае, задание выполнено. Можно возвращаться.

Кайл вошёл в пещеру.

Внутри было темно и сыро. Пахло зверем, старой кровью и гнилью. Глаза быстро привыкли к полумраку — в свете, проникающем из входа, проступили очертания.

Кости. Много костей. Животные, люди — не разобрать. Обрывки шкур, какие-то тряпки, обглоданные остатки.

В углу, в небольшом углублении, что-то блеснуло.

Кайл подошёл ближе.

Небольшая куча — монеты, украшения, пара потёртых амулетов. Видимо, волки тащили в логово всё, что блестит, или что оставалось от их жертв.

Он присел, перебрал рукой. Золото, серебро, пара камней. Не сказать, чтобы богатство, но на безрыбье — сойдёт.

Кайл ссыпал всё в мешок, который нашёл тут же — старый, пыльный, но целый. Закинул за спину, поверх головы вожака.

Осмотрелся ещё раз. Ничего ценного больше не было.

Он вышел из пещеры.

Снаружи уже почти стемнело. Выжженная поляна, обгоревшие туши волков, запах смерти и гари.

Он подумал о Кире. О том, как она сказала: «Я буду ждать».

«Будет переживать, наверное».

Он усмехнулся и полетел.

Голову вожака пришлось придержать рукой — чтобы не болталась. Мешок с добычей за спиной. Плащ на ветру.

Кайл летел быстро. Минут через сорок внизу показались стены Лордерна.

Он не стал опускаться прямо у ворот — мало ли кто увидит. Снизился метрах в трёхстах от городской стены, на пустыре у дороги. Приземлился.

Голову вожака пришлось придержать — тяжёлая. Мешок с добычей за спиной. Плащ в пыли после боя.

Кайл вышел на дорогу и направился к воротам. Ночной Лордерн темнел впереди, лишь кое-где мерцали огни в окнах да горели факелы над стражницей.

У ворот его остановили.

— Стой, кто идёт? — стражник поднял копьё, вглядываясь в темноту.

— Авантюрист. С задания возвращаюсь.

— В такое время? — второй стражник подошёл ближе, всмотрелся. Увидел голову вожака, отшатнулся. — Это… волк?

— Оборотень.

Стражники переглянулись.

— Проходи, — первый махнул рукой, отступая. — Только без глупостей.

Кайл прошёл в город.

Улочки ночного Лордерна были тихи. Только редкие пьянчуги шатались по тавернам да пару раз прошмыгнули кошки.

Он направился к гильдии авантюристов.

Здание стояло тёмное, но дверь была не заперта — авантюристы приходили в любое время. Внутри горело несколько свечей, за стойкой дремал тот самый гном.

Кайл подошёл к стойке, грохнул головой вожака о дерево. И следом положил мешок с тем, что нашёл в пещере

Гном дёрнулся, чуть не упал со стула. Вытаращился на голову, потом на Кайла.

— Ты… — он протёр глаза. — Это… вожак?

— Ага.

Гном встал, обошёл голову кругом. В углу за столом стихли разговоры — авантюристы обернулись, уставились на трофей.

— Ты один ходил? — гном поднял бровь.

— Один.

По залу пронёсся шёпот

— Ты медный ранг, — гном говорил медленно, будто не веря. — А задание для железного. Не наврал, значит, насчёт уровня?

— Как справился?

— Хитростью, — Кайл пожал плечами. — Ловушку подготовил, огнём их.

Кто-то присвистнул.

— А стая? Там же не один вожак был.

Кайл посмотрел в сторону говорившего.

— Не знаю. Я вожака ждал. А стая… — он пожал плечами. — Наверное, разбежались.

Кто-то присвистнул.

— Один пошёл на волков-оборотней? И живой вернулся? Ещё и повезло на стаю не наткнуться

Авантюристы переглядывались. Двое за соседним столом отложили карты и теперь пялились на Кайла в упор.

— Да ну нахрен, — пробормотал один из них. — Мы втроём на таких ходили — еле ноги унесли.

— А он, видишь, с башкой пришёл, — второй кивнул на трофей.

Гном тяжело опустился на стул. Потом хлопнул ладонью по стойке.

— Молодец, — сказал он. — Давно такого не было.

Он полез под стойку, достал тяжёлый кошель.

— Твоя награда. 250 золотых, как договаривались.

Кайл взял кошель, взвесил на руке.

— Значок железного ранга дадите? Думаю, я заслужил

Гном хмыкнул, но спорить не стал.

— Дать-то дадим. — Он порылся под стойкой, достал новый значок — железный, тяжёлый. — Держи.

Кайл кивнул, прицепил значок к плащу.

В углу кто-то негромко присвистнул.

— Спасибо, — сказал Кайл.

Кайл взял кошель, и уже хотел уйти, когда один из авантюристов за соседним столом крикнул:

— Слышь, парень! А сколько тебе лет-то? И уже железный? Ты откуда такой взялся?

Кайл не обернулся. Только усмехнулся про себя.

«Ну вообще не выделился. Ой, ладно уж…»