История Нортона

Глава 1

Тартесс – огромная, шестиугольная крепость внутри которой есть ещё одна, внутри которой ещё одна. Такие города крепости назывались – Касрами. Всего в Тартессе проживало около полумиллиона человек, большинство влачило жалкое существование в трущобах третьего и самого большого шестиугольника. Тартесс, был аграрным Касром и обеспечивал продовольствием практически весь остальной мир. На плантациях расположенных за крепостными стенами выращивали всё от риса до хлопка. И всё это шло караванами в другие Касры. Поставки продовольствия состояли в основном из вяленного мяса и круп, а взамен Тартесс получал топливо, патроны и рабов.

Нортон – высокий и жилистый человек, ему было двадцать семь лет, его голова была гладко выбрита, а палящее солнце Тартесса придало его коже загорелый вид. Вот уже восемь лет Нортон был Тартесским Егерем. В двадцать лет он прошел посвящение и получил дар глаз.

Теплые лучи начали пробиваться сквозь пыльное стекло. Наступал рассвет, а Нортон надевал экипировку. В одной кобуре лежал револьвер современного производства, в него были заряжены фосфорные пули. Вторым шёл невероятно древний пистолет неизвестной Нортону модели он знал лишь то, что этот пистолет куда древнее чем его Каср. Пистолет был заряжен энергопотронами, подобный невероятно разрушительный по своей сути тип боеприпасов производили лишь два Касра. В них со времён до Аллонской Империи сохранились заводы, техника которых способна перерабатывать вещество, которое назвали просто энергией – это была масса низкой текучести синего цвета, энергия излучала слабый свет. Отличительной особенностью энергии было то, что при ударе она детонировала, испаряя всё вокруг себя. Специальная обработка позволяла использовать её в патронах. Это был самый дорогой тип боеприпасов и самый редкий. У Нортона было лишь, десять патронов и он их берег, используя в основном револьвер.

Открыв дверь, Нортон направился к казармам егерей. Ему как командующему небольшим отрядом был выделен свой небольшой домик вблизи казарм. Когда он подошёл четыре члена отряда уже ждали его. Кони были сёдланы.

- Итак мы отправляемся к северо-восточной плантации. К нашему старому знакомому Освальду. Наш толстый друг вовсю трубит тревогу и пишет письма во все инстанции. Так что для начала просто приедем и узнаем обстоятельства. Вопросы?

- Отсутствуют, - ответили четыре егеря стройным хором Нортону.

Дорога обещала занять около двух-трёх часов поэтому они отправились с рассветом. Когда они отъехали подальше Нортон в который раз за свою жизнь обернулся и вновь поразился размерам Касра. Многие говорят, что Касры древнее самой Аллонской Империи господствовавший на этих землях в течение полутора тысяч лет, но приблизительно три сотни лет назад произошло нечто после чего за пределами Касров нормальная жизнь стала невозможной. Чем дольше ты находился на одном месте вне Касра, тем больше различной нежити сбредалось к тебе.

Отряд Нортона последние несколько дней был в увольнительной, но теперь пора отдыхать закончилась. В окрестностях Тартесса участились нападения лесных демонов. Это кости людей и животных, которые оплели корни и деревья. Своих жертв они разрывали на части разбрасывая внутренности по кронам деревьев, а кости по земле. Против этих тварей были эффективны энерго патроны или дробь так как обычные пули почти не наносили урона, а подходить в рукопашную было чрезмерно опасно, всего один взмах и твой живот вспорот вместе с бронёй. Ещё пол минуты и вот уже из твоих глаз растут цветы, а твоё тело бросается на бывших товарищей. Так же были эффективны огнемёты, но это создавало чрезмерный риск поджечь посевы.

Считается, что раньше, до падения Аллонской Империи, не было лесных демонов и прочих тварей. По какой-то причине в Касры эта нечисть не совалась. Вот только плантации не были частью Тартесса, а лишь близлежащими землями. Поэтому на плантациях содержались гарнизоны, которые следили за рабами, а в случае нападения отражали его. Егеря же были элитными подразделениями Тартесса, они постоянно находились на острие. Те кто отслужили в Егерях, хотя бы пару лет, потом высоко ценились, так как в их рядах смертность была особенно высокая, их постоянно не хватало и присутствие Егерей периодически требовалось то в одном то в другом регионе.

- Нортон, скажи, что ты слышал о Аллонской Империи? – спрашивал Гай, самый молодой член отряда Нортона.

- Лишь легенды, не более. – Нортон взглянул на Гая и увидев интерес в его взгляде всё-таки решил рассказать.

- Триста лет назад их империя пала, а сами Аллонцы превратились в чудовищ, в преданиях говорится - Аллонцы возомнили себя богами, и в какой-то миг бог наказал их превратив в чудовищ, наши предки, те кто заселил Касры, были рабами аллонцев – обычными людьми, поэтому они не стали такими же тварями. В любом случае правды мы не знаем. Ещё ни одна экспедиция, не вернулась из их мертвых городов. – сказал Нортон лишь чтобы услышать новый вопрос Гая:

- Если бы тебе предложили стать членом новой экспедиции, ты бы согласился?

Нортон взглянул на Гая исподлобья и тот увидев строгий взгляд осёкся. Тем временем Нортон проговорил:

- Я бы решал по ситуации.

Приехав в местную управу, Нортон сказал отряду: - Коней не рассёдлывать, я поговорю с губернатором, и мы поедем разведывать местный лес.

Нортон спрыгнул с коня и отправился прямиком к дому губернатора Северо-восточной плантации. Освальд, так звали губернатора занимал свой пост вот уже двадцать лет и все эти двадцать лет он обеспечивал хорошую и бесперебойную работу плантации, поэтому, собственно, он так долго и оставался на своей должности. Его дом величественно возвышался над остальными халупами.

Нортон пинком открыл дверь.

В кабинете сидел почти что шароподобный уже лысеющий человек, навскидку ему можно было дать лет шестьдесят. Он сидел за столом и уплетал целого поросёнка. Грозным голосом с хрипотцой Освальд произнёс:

- А, Нортон ну кто ж ещё может себе позволить завалиться ко мне подобным образом, - в голосе Освальда были слышны угроза и недовольство, ему явно не понравилось, что Нортон позволял себе подобное.

- Впрочем проходи, угощаяйся, - немного смягчившись сказал Освальд. Нортон зашел внутрь помещения и сел на стул принявшись беглым взглядом осматривать комнату. За крепким столом сидел Освальд, слева от него стоял шкаф с винтовками, позади Освальда было большое застекленное окно. На стенах висели ковры, а в промежутках между ними стояли шкафы с разным хламом.

- Почему бы и нет, - сказал Нортон, отрывая ногу поросенка, а затем продолжил:

- Рассказывай, что случилось? Ты завалил прошениями всех, кого только можно.

- Ха и эти ублюдки прислали только тебя! – с улыбкой висельника воскликнул Освальд.

- Ну слушай Освальд, мы оба прекрасно знаем, что ты постоянно преувеличиваешь значимость проблемы.

- На этот раз это действительно важно! Это не мелочь вся плантация может погибнуть! - истерически кричал Освальд.

- Я весь во внимании. - ответил Нортон.

- Ясно. - недовольно буркнул Освальд. - Ну тогда слушай. Неделю назад пропало пять рабов. Мы послали отряд карателей из десяти человек отыскать их. Но отряд не вернулся. В общем эти идиоты потеряли в лесу ещё человек эдак двадцать пять, прежде чем мне сообщили об этом инциденте. Скорее всего это лесные демоны и сейчас их там около сорока новых и неизвестно сколько старых.

Лицо Нортона приобретало всё более серьезное выражение по мере рассказа Освальда. Затем Нортон произнес:

- Дело плохо. Мы отправляемся на разведку. Проедем по кромке леса в глубь больше чем на метров десять заходить не будем. Обычно днём они не очень активны, а вот ночью. Твари придут за свежей кровью, внутренностями и костями.

- Сколько бойцов ты можешь выставить, - спросил Нортон.

- Не больше пары сотен, остальные нужны для контроля рабов. - грустно ответил Освальд.

- Сделай так чтобы к закату они были у границы плантаций, и они должны быть отлично вооружены, мы спровоцируем демонов и ночью они атакуют. Обязательна дробь, но лучше энерго пули. - сказал Нортон.

- Дробь будет у всех, но есть только десять парней с винтовками. У каждого по десять энерго патронов. - ответил Освальд.

- Хоть что-то. Разместим их на вышках. Может даже, убьют пару тройку тварей, - сказал Нортон выходя.

Гай скакал на лошади в метрах десяти от кромки леса с и чем дольше тем более ему не по себе становилось. Он боялся тварей. Да как тут не боятся Гай прекрасно помнил как несчастного Грегора разорвали. Молниеносный удар и вот Грегор пытается вернуть внутренности обратно, а тварь протягивает свои обплетённые древом кости рук к его глазам. Страх тогда парализовал Гая и он ничего не мог сделать. А сквозь глаза Грегора проросли ветки и вышли с обратной стороны черепа образуя подобие оленьих рогов, но не это было страшнее всего. В следующую секунду голова Гордона развернулась к Гаю. Из того что раньше было лицом теперь росли ветки, а по щекам стекали кровь и слёзы. Гай помотал головой отгоняя непрошенные воспоминания. Пришпорив лошадь, он поехал дальше. Гай уже объехал приблизительно пятнадцать километров леса и пока что он не заметил даже тени лесного демона. Следовательно они должны напасть с другого участка либо же они более глубоко, но так или иначе Гай рисковать не собирался и досрочно встречаться с тварями желания не имел. Тем более всего пять энерго патронов, почти нет шанса на ошибку. Гай пришпорил лошадь и поехал дальше.

Больше всего он ненавидел именно лесных демонов. От одного только упоминания по коже бежали мурашки. Родом из трущоб Гай всю жизнь жаждал вырваться из нищеты и единственным вариантом для него стала служба в егерях. Смертность в их рядах была катастрофическая, поэтому принимали всех без исключения. Точнее не совсем так, всех без исключения принимали в отряды смертников. И если кто-то выживал в их рядах год, то его принимали в егерей после дополнительного обучения и прохождения ритуалов, в ходе которых человеку даровали золотые глаза. Смертников оснащали чем попало, нередко у них не было даже огнестрельного оружия, отправляли в самые жёсткие и опасные места в городе. Нередко их использовали в качестве мясного щита. Взглянув на свой трофейный револьвер Гай представил жизнь в центральном шестиугольнике и поехал дальше.

Они встретились у кромки леса, шесть егерей, на шести конях, их глаза сияли золотом, а глаза Нортона сияли ярче всех. Нортон обернулся на остальных и громким командным голосом произнёс: - Проедем в глубь леса. Эвар и Гай разольют гарючее, подожжём лес и отправимся обратно.

День близился к концу когда надзиратели распределились по укреплениям, а Нортон взглянул на свой отряд. Они стояли по два человека справа и слева от него

- Гай, держишься чуть позади ты самый молодой в нашем отряде и не думай что я забыл как ты в прошлый раз сражался, - приказал Нортон.

- Морн и Коль мы на острие атаки, помимо огнестрельного подготовьте и холодное оружие. Они могут подойти очень близко и путь лучше когти ударят по вашим клинкам чем по вам. И помните если дрогнем мы дрогнут и остальные, - они ответили кивком.

- Гордон на пару с Гаем прикрывает нас с винтовок.

Ну чтож,- проворчал Нортон, а затем крикнул чтобы слошало как можно больше надзирателей вооружённых разного рода двустволками, обрезами и дробовиками.

- Твари придут с заходом солнца! Молитесь чтобы среди них не было древних. Тогда мы отобьём первую атаку легко!

Когда последний луч солнца скрылся за горизонтом

Щебет птиц и шелестение листьев стихли, резко наступил штиль, а Гай прислушался. Всего через пару минут на поле воцарилась абсолютная тишина. Казалось что даже солдаты не дышали. Гаю даже на миг показалось будто бы они все уже мертвы. И не сказать что этот миг был коротким. Он поднял винтовку и взглянул в сторону леса. Гай пытался различить в черноте леса, внезапно ставшей непроглядной, какой-нибудь силуэт. Но это пока что не увенчалось успехом.

Через пятнадцать минут показавшихся Гаю вечностью или одним мгновением? Нортон приказал поджечь костры

- Без них будет слишком мало света,- говорил он на обсуждении плана.

- А сражаться с тварями на их условиях заведомо самоубийственно.

В прошлый раз демоны появлялись в здешнем сегменте около двух лет назад сказывалась близость леса, а так же то что люди находились здесь только лишь днём, ночью же плантации пустели. Да различная нечисть сбредалась пару раз в неделю но обычно местных сил хватало на то чтобы их остановить

Конечно отряд из всего пяти егерей особо обороноспособность не повысил. Да их бы здесь и не было если бы не личная просьба-приказ Освальда. Он требовал чтобы Нортон был здесь. Единственное преимущество которое давало присутствие здесь Нортона и его отряда это развед данные которые они получили. Освальд затребовал бы гараздо больше егерей, но это стало бы большим ударом по его репутации в последствии. Поэтому он обеспечил себя хотя бы разведкой.

Гай нервничал эта тишина действовала на нервы и переодически заставляет погружаться в свои мысли, а этого он позволить себе не мог.

Гай слышал крик. Он хотел было заткнуть уши но знал что это не поможет. Крик был не физическим он словно раздавался в самом разуме. Гай оглянулся и увидел что надзиратели и каратели уже хватаются за головы. Нортон прикрикнул на них и его голос показался таким чуждым в этой тишине и в этом крике что раздавался прямо внутри черепа. Гай как и все остальные боролся с желанием раскрошить себе череп, проткнуть уши сделать хоть что-то лишь бы этот вопль не звучал в его голове. На восстановление строя и вразумления многих солдат на позициях ушло некоторое время и когда Гай вновь взглянул на лес его проняло потому что не меньше сотни тварей прошли уже около половины пути. Времени задаваться вопросом как они не заметили демонов не было и Гай открыл огонь. Выстрел и пуля летит навстречу твари. Она попадает в ребро оплетённое деревом а затем расцветает синей вспышкой - пол твари испарило. Гай передёрнул затвор и продолжил стрелять.

Нортон смотрел как демоны приближаются, а те у кого были энерго патроны пытаются их остановить на подходе то тут то там расцветали яркие синие вспышки. Судя по всему тварей было приблизительно пара сотен. Не включая Гордона и Гая у них было десять винтовок у каждого по десять энерго патронов итого сто двадцать выстрелов, но если за меткость членов своего отряда Нортон не беспокоился, каждый был проверенным воином, то вот за местных он поручиться не мог. Уже сейчас было видно что лишь каждый второй, а то и каждый третий патрон попадает в цель. Самый древний демон ещё не вылез судя по тем эффектам которые он реализовывал на поле боя. Нортон был уверен что твари минимум сотня лет, не меньше. Чем дольше они существовали, тем сильнее становились и развивали новые способности для психологического давления.

Нортон считал вспышки судя по всему люди на вышках израсходовали свой боезапас окончательно упокоив лишь сорок тварей. Гай и Гордон продолжали стрелять. Затем взорвались мины, их было немного, но своё действие они возымели. Положив ещё десяток.

Когда твари приблизились на расстояние в двадцать метров загрохотали дробовики. Глаза Нортона засияли золотым светом, а время для него замедлилось. Затем Нортон открыл огонь из энерго пистолета. Бой длился миг казавшийся вечностью. Пока что им удавалось оттеснить демонов, не дать навязать ближний бой, но не везде это удавалось. Нортон потратил пару секунд на то чтобы осмотреться. В ста метрах от них линию прорвали и демоны пускали на фарш надзирателей.

И тут он заметил как из кромки тьмы стало появляться существо которое было ответственно за всю эту тьму и крик в их головах. Оно было большим около трёх метров в высоту увенчанное растущими из черепов древесными рогами. Оно состояло из дух или трёх скелетов срощенных вместе корнями и ветвями. И пустыми глазницами трёх черепов оно смотрело прямо на него. Нортон открыл огонь.

Четвёртым выстрелом, сказывалось расстояние, он попал по черепам и они испарились в синей вспышке. Тварь это не убило, но она отступила. Неизвестна насколько оно разумно, но словно повинуясь безмолвному приказу лесные демоны усилили напор, а древний стал уходить во тьму.

Нортон открыл усиленный огонь по нему, а так же приказал остальным обстреливать его. Мелькали синие вспышки. Понимая что если древняя тварь выживет то они все здесь лягут Нортон вскочил и побежал. Он отсрелил кости ног демону попытавшемуся его остановить. Чем ближе он находился тем сильнее был крик и тем сложнее золоту его глаз становилось прозревать тьму.

Он добил тварь. Высадил весь магазин. И в ту же секунду эффекты пропали. Нортон едва успел увернуться. Деревянные когти прошли в миллиметрах от его глаз. Понимая что он не успеет перезарядиться Нортон выхватил кортик и принялся с максимальной скоростью на которую был способен рубить тварь.

Как только Нортон исчез из поля зрения Гая. Эффекты создаваемые демоном стали как будто сильней. Ему стало намного сложнее разглядеть своих товарищей стоящих всего в паре метров от него. Находясь в замешательстве Гай едва было не проглядел ещё одну тварь выскочившую из тьмы всего в трех метрах от него. Он выстрелил, но винтовка заклинила, а затем его ноги обожгло болью и Гай закричал. Сквозь его ботинки и стопы из под земли прорастали деревья. Их побеги тянулись вверх обвивая его кости и разрывая мышцы. Он увидел тварь но она не атаковала его а просто положила руки на плечи не давая упасть хотя деревья уже дошли до бёдер и теперь даже при всем желании он не мог упасть или сесть.

Гай чувствовал как они тянутся по позвоночнику вверх, обвиваются вокруг сердца, но не разрывают его. Он окончательно сошёл с ума когда они пошли по внутренней стороне его черепа. Затем Гай перестал видеть что либо в этой бесконечной агонии - сквозь его глаза проросли цветы. Затем Гая не стало - ветви превратили его мозг в кашу.

Последнее что Морн почувствовал, это то как его насквозь пробили. Посмотрев вниз он увидел что из его грудной клетки точит чья-то рука из под кожи которой выросли ветви и сформировались в подобие жутких когтей.

Эвар Коль служил Тартесским егерем уже пять лет и за свою жизнь успел увидеть многое. Быть может именно это помогло ему спастись, а может быть ему помогли основы искусства егерей которое он сумел постичь на невероятно посредственном уровне, но это было хоть что-то. Он почувствовал и отпрыгнул, увидев труп Гая ставший лесным демоном, он не задумываясь выстрелил.

Они объеденились с вернувшимся Нортоном и оборонялись уже втроём - никто из них не надеялся пережить ночь.

Нортон смотрел на алый рассвет, что наконец разогнал тьму. Он потерял двоих. Двоих опытных солдат. Двоих хороших друзей. Нортон сплюнул на останки рабов и спрыгнул с крыши амбара. на которой он стоял. Ничего неожиданного он не увидел - все улицы городка были залиты кровью. Вполне ожидаемый итог прорыва обороны. Нортон шел к дому Освальда, надеясь на то что тот чудом пережил ночь. Гибель хорошего губернатора это последнее что нужно Тартесу. Освальд занимал свой пост уже двадцать лет обеспечивая идеальную работу плантации, а потому был крайне ценен. Скрипнула дверь и Нортон вошел. Над люком подпола была приращена корнями к стене девушка лет двадцати, Освальд всегда любил помоложе. Из её глаз ветви тянулись к свету рассветного солнца. Нортон выстрели трижды испаряя теперь уже существо, а не человека.

Освальд был в подполе. Тучный мужчина сжимал в руках винтовку, из которой так и не сделал ни одного выстрела. Растущие по краям головы черные волосы за одну ночь стали белыми как молоко, а в глазах застыл страх. Когда Нортон увидел его то уже было подумал что тот мёртв, но нет Освальд просто был в ступоре. И к его чести стоит признать в себя он пришел достаточно быстро - ближе к полудню. К тому времени егеря уже достаточно сильно устали его тащить, особенно после бессонной ночи. Отдыхать как и останавливаться было нельзя. Ведь ночью твари вернуться, а значит у стен нужно быть к вечеру.

Глава 2

Дождь. Свинцовое небо. Серость хибар и трущоб Тартесского шестого сектора третьего шестиугольника. Был вечер, стремительно темнело. В переулке валялись дымящиеся руки, и полголовы - всё остальное испарил выстрел энергопулей. Нортон перевёл взгляд с трупа, на ещё живых местных жителей вооружённых заточками и ржавыми ножами. Он произнёс:

- Кто-нибудь ещё?

Его голос подействовал отрезвляюще на застывших соляными столбами, одетых в рванину и обноски, нищих. В ту же секунду они бросились бежать. Нортон же зашагал дальше по залитой дождём улице. Где-то в трущобах прятался бывший друг Нортона, теперь егерь - дезертир решивший предать свой служебный долг и украсть пять ящиков энергопатронов, почти годовой запас на сектор. За Нортоном уже давно закрепился статус охотника на дезертиров. Всего исчезло десять обычных жандармов и один егерь. Этого егеря звали Эвар Коль. Нортон видел, что с тем что-то не так ещё после возвращения с плантации, где они потеряли Гая и Морна. Но он и подумать не мог что Эвара настолько парализует страх перед лесными демонами и смертью, которую они несут, что он решит украсть патроны и броситься в бега.

Десять обычных людей и один егерь. Даже с лошадями у них не было шанса пересечь расстояние до другого Касра, твари живущие в лесах заберут их, прежде чем они смогут добраться до хоть какого-то поселения. Следовательно, им нужен караван. Коль хорошо подгадал время и совсем скоро из Тартесса отправлялся небольшой караван. А если точнее, то следующим утром, но вместе с Колем их не выпустят из Касра и скорее они должны будут встретиться в последствии где-то неподалёку от Тартесса. Но зная как Коль боится ужасов леса Нортон понимал, что тот и носа не высунет из-за стен вплоть до последнего момента. Шагая по разбитым улицам, Нортон наконец добрался до нежилых кварталов. От домов здесь остались лишь руины и даже нищие ничтожества брезговали этим жильём.

Настала глубокая ночь, а ливень всё не прекращался. Нортон смотрел взором золотых глаз на обломки дома, черепичная крыша которого рухнула на фундамент. Полчаса назад он увидел там движение и с того момента наблюдал. Он сделал ставку на предсказуемость Коля и тот не подвёл.

Внутри было два человека они караулили вход тихо переговариваясь, из-за шума дождя Нортон не мог услышать их разговор. Хлёсткие водяные струи и тьма ночи скрывали его силуэт, и Нортон подходил всё ближе.

Увидев вспышку молнии Нортон нажал на спусковой крючок, гром заглушил звук выстрела. В ту же секунду Нортон прыгнул на второго караульного пробивая его горло своим кинжалом. Лезвие прошло насквозь, разрезая позвоночник в месте соединения позвонков. Последнее что увидел дезертир были два горящих золотом глаза.

Нортон огляделся, он стоял в развалинах дома от которого осталась лишь треугольная крыша, едва спасающая от дождя. На полу был люк, крышку которого Нортон незамедлительно открыл. Глаза Нортона горели золотом, он направлял энергию к сетчатке и соответствующим областям мозга, благодаря чему реакция Нортона ускорялась, а субъективное восприятие времени замедлялось. Это было учение егерей, жалкий осколок знания Аллонской империи павшей столетия назад из-за катаклизма неизвестной природы. Однако после, выживать за пределами Касров стало почти невозможно. Города древней империи до сих пор таят в себе знания ушедшей эпохи, Касры посылали сотни экспедиций, но ни одна из них не вернулась.

Сходу испарив пол тела выстрелом энергопулей, человеку стоящему недалеко от спуска. Нортон зашагал по вырытому коридору. Он двигался нечеловечески быстро. Заходя за угол, он максимально разогнал восприятие, цвета смазались, вены вздулись, а глаза были подобны двум звёздам. За столом двое дезертиров, вели беседу попивая настойку. Нортон оказался рядом с ними меньше чем за секунду. Они не успели даже удивиться, одним движением Нортон перерубил горло одного и проткнул кинжалом голову второго насквозь, повернувшись он выстрелил в третьего, что стоял у хлипкой двери. В ту же секунду Нортон выломал дверь. В комнате было трое, двое стояли по краям комнаты, а третий держал пистолет у ящика с патронами. Нортон с нечеловеческой скоростью сделал два выстрела и направил пистолет на Эвара Коля, что держал ствол у ящика.

Глаза Эвара едва отдавали слабым золотым светом из радужки глаз, в то время как взор Нортона сиял подобно солнцу. Разница в силе была очевидна.

- Приветствую, Нортон. Спасибо что разрешил наши разногласия. – произнёс Коль кивая на дымящиеся куски тел.

Эвар сильно сдал с момента их возвращения, синяки под глазами, болезная бледность и худоба. Было ощущение, что Эвар потерял килограмм пять всего за пару дней.

- Уходи Нортон и тогда мы оба сможем жить, я не возьму много, - Эвар взглядом указал на ящик.

Ответом ему послужил лишь свет золотых глаз Нортона.

- Отпусти меня, Нортон, я просто хочу жить. Но если я должен умереть то хотя бы возьму тебя с собой.

Затем Эвар часто задышал, а свет его глаз померк, но через мгновение он снова взял себя в руки и свет засиял ярче.

- Лучше умереть так, чем в бою с тварями или в петле. Сейчас я досчитаю до пяти Нортон и выстрелю.

- Один.

- Два.

- Три.

- Ч-четыре. - было произнесено на удивление неуверенно однако затем Эвар произнёс твердо, смотря прямо в два сияющих глаза:

- Пять.

Но ничего не произошло. Эвар удивлённо взглянул на свою руку, затем на Нортона.

- Я пережёг твои нервы. – это и были последние слова, которые Эвар услышал в своей жизни, а затем прогремел оглушительный выстрел.

Нортон подошёл к куску торса, что остался от Эвара наклонился, достал ампулу, ложечку. И начал вырезать глаза Эвара, укладывая их в ампулу.

Спустя несколько часов. Подвал. Тусклый свет двух свечей. Нортон размешал глаза Эвара до однородной субстанции и влил их в перегонный куб. На выходе Нортон получил несколько миллилитров едва святящейся золотом жидкости. Он достал шприц и продезинфицировал его толстую иглу на огне лабораторной горелки. Затем он набрал жидкость в, уже не первый десяток раз использовавшийся шприц, и промыл запястье крепкой водкой. Нортон вогнал толстую иглу в вену и одним движением опустил поршень шприца. Через несколько секунд глаза Нортона засияли немного ярче, а лицо расплылось в улыбке.

Глава 3

История Третья

- Плантацию нужно вернуть, - сказал Тодд. Он был человеком годы молодости которого уже давно прошли, а седина начала пробиваться среди редеющих волос.

- На данный момент, даже не смотря на возвращённые боеприпасы, мы не можем вернуть плантацию, будет слишком много потерь, но при этом чем дольше мы оставляем эту проблему без внимания тем хуже. - произнес Тодд.

Его кабинет имел аскетичное убранство, пара шкафов, стойка с винтовкой и патронами в дополнение к револьверу, что Тодд носил с собой. Стульев для гостей не подразумевалось, и Нортон стоял прямо перед ним.

- Поэтому, Нортон, ты будешь сопровождать господина посла на пути к огненным апостолам. Если они хотят поставки продовольствия то пусть отправляют нам помощь. У тебя день до отправки. - сказал он.

- А мой отряд? - спросил Нортон.

- Я не отправлю их с тобой, у нас и так слишком мало егерей, чтобы сохранять порядок в городе. - произнес Тодд.

- Посла в обязательном порядке должен сопровождать егерь, при том как минимум командир отряда. Отправитесь в Каритас через Гильдию астральных перемещений, обратно уже с силами союзников.

- В твоё отсутствие, мы подтянем выживших членов твоего отряда, а так же подготовим замену погибшим, у меня есть на примете несколько достаточно удачливых смертников для дара глаз. - проговорил Тодд, а затем сказал:

- На этом всё, завтра в десять делегация отправляется. - сказал Тодд, а Нортон отдал честь и вышел из кабинета.

День переходил в вечер, и Нортон решил навестить Освальда в больнице для душевнобольных. Он бы сходил к членам своего отряда но их разбросали по Касру, подавлять беспорядки и расследовать их причины.

Палата Освальда была белоснежной, но на окнах были решётки. Сам Освальд сидел на кровати без движения, изо рта вытекала тоненькая струйка слюны. Нортон подошел к нему, постучал по лбу и сказал:

- Эй, Освальд ты здесь? -, тот никак не отреагировал. Нортон вздохнул взял стул и сел напротив Освальда.

- Что вы себе позволяете! - в ту же секунду закричала медсестра.

- Выйди отсюда. - сказал Нортон.

Медсестра хотела возразить, но столкнувшись со взглядом золотых глаз осеклась и выбежала из палаты.

- Мы вытащили твоё жирное тело, но сам ты так и остался на плантации, старый друг, - сказал Нортон глядя в пустые, ничего не выражающие, глаза Освальда.

- Сейчас ищут тебе замену, ты был хорошим губернатором, держал рабов в ежовых рукавицах, но не перебарщивал с жестокостью. - сказал он.

- Если бы я знал, что всё будет так - избавил бы тебя от мучений ещё там, - произнес Нортон.

- Жаль, что так вышло, но мои сожаления ничего не исправят, прощай Освальд. Я надеюсь сознание вернётся к тебе, когда-нибудь. - сказал он напоследок.

Солнце клонилось к горизонту, когда Нортон шёл по главному проспекту своего сектора. Людей было на удивление мало и Нортон зашагал к неприметной, на фоне остальных, хибаре, вывеска давно истлела, а доски, из которых был сколочен фасад, казалось вот-вот осыплются серой пылью. На двери едва можно было различить надпись «Архив». Открыв дверь, он услышал голос:

- О Нортон, ты так давно не заходил к старому Годрику. - произнес иссушенный старик. У него почти не было волос, а глаза ослепили сиянием Нортона, когда тот вошёл.

- Годрик прикрой глаза, слишком ярко, - сказал Нортон вместо приветствия.

Годрик перевёл взгляд на стену, казалось будто, на неё развернули прожектор. Тем временем Нортон зашёл внутрь, взял со стола чайник и поставил его на огонь, а затем сел на стул. Вокруг возвышались полки с книгами и старыми документами.

- Я рад тебя видеть Нортон, пусть ты и не хочешь смотреть на мой свет. Знаешь, мне не долго осталось, поэтому я буду краток, ни к чему все эти расшаркивания, мой дорогой друг. - говорил он.

- После того как я умру, мои глаза вынут и раздадут новым сотням егерей жалкие частички моей силы. Она велика я вижу тебя насквозь своими глазами, все твои жилы и нервы. - сказал он. Нортон молчал лишь смотрел на старика, сетка вен едва заметно святилась золотом а у глаз они даже начинали слабо сиять.

- За эти три месяца ты забрал глаза четверых. - констатировал Годрик.

- Я слышал, что последний был из твоего отряда? - спросил он поворачивая свою голову на длинной и тонкой шее к Нортону, яркий свет на пару мгновений снова озарил его.

- Он предал наш Каср и украл патроны. Мне было приказано их вернуть. - ответил он.

- Всё такой же безжалостный. Скажи Нортон, а ты некогда не думал о том, как твои глаза заберут у тебя? - спрашивал Годрик. Нортон ответил молчанием.

- Мы проходим ритуал, становясь егерями. Нам дают странную золотую субстанцию, её выделяют из глаз наших погибших братьев. Нортон ты никогда не задавался вопросом, откуда она взялась? Тебе никогда не было интересно кто был первым открывшим для себя силу наших глаз? - с каждым вопросом Годрик подбирался всё ближе и ближе. Он уже тянулся своей тонкой рукой к глазнице Нортона, когда тот схватил её и отвёл подальше от своего лица.

- Гордрик...

Грозно сказал Нортон и тот в миг отшатнулся.

- Прости, Нортон, не знаю, что на меня нашло,- произнес он.

- Эти глаза, в последнее время они сводят меня с ума,- простонал Годрик.

- Я прочёл все здешние книги, но так ничего и не узнал. Мы не знаем откуда это всё. Мы не знаем, что было триста лет назад. Лишь то что тогда жизнь вне Касров перестала быть возможна, были поселения, но в конечном итоге их неизменно разрушали твари. Может быть, в остальных есть что-нибудь? - задал вопрос Годрик. Нортон уже было начал открывать рот для ответа, но его прервал свисток чайника, и он отправился разливать по чашкам отвар.

- Даже если и есть тебя никто не подпустит к своим знаниям. Да и из Касра тебя не выпустит никто, а если попытаешься сбежать, ну мне придётся забрать твои глаза раньше положенного, - говорил Нортон неся чашки с травяным отваром.

- Да это уж точно. От тебя пощады ждать не приходится, даже мне. - сказал Годрик.

- Во время возвращения плантации погибнут многие, - говорил Годрик хлебая страческими, растрескавшимися губами отвар.

- Из трупов там наплодились сотни тварей. В конце, когда это всё закончится, я раздам свои глаза и наконец мой путь закончится. - сказал он.

- Когда-нибудь, Нортон, твои глаза будут сиять как мои, я могу сказать это уже сейчас, - произнес он, делая ещё один глоток отвара. - И тогда, будь уверен, тебя будут терзать те же вопросы что и меня. Поэтому, я передам тебе это, - сказал Годрик протягивая Нортону небольшую книгу в кожаном переплёте. Он задумчиво открыл её и начал листать, книга была исписана мелким и аккуратным подчерком Годрика.

- Здесь всё что я узнал за свою жизнь, всё о Касрах, всё о тварях, всё о егерях. Не трать, как я, время на архив нашего Тартесса. В основном здесь бесполезная растянутая бредятина, - под конец своей речи Годрик гневно выплёвывал слова.

- Лишь жалкие крупицы, почти всё добытое мной - добыто экспериментальным путём. - сказал он.

- Спасибо, Годрик, - сказал Нортон. Затем он разлил ещё одну порцию отвара по чашам, а маленькую книжку убрал во внутренний карман плаща.

- Напоследок, выведай что-нибудь у Апостолов и удачи, Нортон. - сказал Годрик.

Закрывая дверь, он услышал:

- Не погибни и ищи знания!

Солнце уже давно село, а на Тартесс опустилась Тьма. Нортон решил не задерживаться. Уже дома, с лампадой, Нортон читал книгу Годрика, взглянув на часы и увидев там два ночи, он отложил книгу и задул пламя.

На следующее утро свинцовые тучи заволокли небо. Периодически моросил лёгкий дождь. Нортон был одет в простые штаны и рубашку, поверх них был наброшен длинный кожаный плащ, у егерей не было какой-то унифицированной формы или значков. Значки им заменяли горящие расплавленным золотом глаза. Под плащом висела кобура с пистолетом заряженным энергопулями. К башне гильдии астральных путешествий Нортон подошел последним и поприветствовал группу собравшихся здесь людей кивком головы. Их было четверо. Двое из них имели стальные кирасы и палаши в довершение к пистолетам похожим на пистолет Нортона. Видимо это личные телохранители посла подумал Нортон. Ещё один был юношей с виду двадцати лет, он был одет в простой фрак, юноша был личным слугой посла.

Нортон остановился у небольшой делегации, он не нуждался в представлении, его горящие золотом глаза говорили сами за себя, Нортон произнёс:

— Господин посол, как вам известно я здесь чтобы сопровождать вас в этом путешествии. — закончив говорить Нортон поклонился.

Посол поприветствовал его кивком, а затем сказал:

— Рад что вы присоединились к нам господин...

— Нортон.

— Ну что ж рад с вами познакомиться егерь Нортон, вам приходилось до этого выполнять дипломатические миссии?

Они медленно пошли ко входу к масштабной башне гильдии астральных путешествий, тем временем Нортон отвечал:

— Нет до этого я выполнял в основном лишь боевые задания.

Посол Штраус удовлетворенно кивнул, к затем произнес:

— О я очень рад что меня будет сопровождать человек знающий с какой стороны держать пистолет. Вы знаете Нортон обычно на подобные дипломатические миссии отправляют не таких как вы — крепких воинов с сияющими глазами. Чаще всего со мной отправляются мало уже на что годные старики, чьи глаза уже начали тускнеть.

Нортон сдержанно улыбнулся, стараясь не показать призрение, вызванное лестью Штрауса. Тем временем толстый посол продолжал:

— Господин Нортон, вы знаете куда мы отправляемся?

Выражение непонимания, перерастающее в лёгкое раздражение, поселилось на лице Нортона, заметив это Штраус поспешил объяснить:

— Постойте, постойте, не спешите сердиться Господин Нортон. Я не подвергаю сомнениям ваш интеллект или компетентность вашего начальства проводившего ваш инструктаж. Я про другое, вам ведь никогда в жизни не ходили по астральных тропам и не знаете, что это такое, ведь так?

Нортон сохранил угрюмое молчание удостоив посла лишь мрачным взглядом. Тем временем Штраус продолжил:

- Согласно последним исследованиям, астральные тропы представляют собой иное пространство образовавшееся три сотни лет в катастрофе уничтожившей Аллонскую империю. Мы не окажемся в Каритасе по щелчку пальцев. Мы проведем в тяжелом пути три дня. Мы окажемся в мире – где всё для вас будет непривычно. Я уже четырежды ходил астральными тропами и предпочел бы поездку на всего одном грузовике через дикие земли, кишащие тварями этому способу передвижения. Будьте готовы к тому что это будет не похоже ни на что виденное вами ранее.

Под конец своей речи Штраус цедил слова сквозь зубы. Спустя мгновение его лицо разгладилось и он продолжил:

– Это, единственное знание доступное нам с вами, служители гильдии больше ничего не рассказывают, однако сегодня у нас появится шанс узнать немного больше, совместно с путешествием в Каср Каритас мы совершим небольшое паломничество, в ходе которого несколько членов гильдии обретут способность переходить в иное пространство.

В это мгновение его речь прервалась

Перед ними предстали величественные врата, которые начали неспешно открываться. Здание гильдии астральных путешествий представляло собой башню диаметром в три метра и высотой около десяти. Служители гильдии в балахонах, украшенных узорами, в виде глаза, вышли перед ними и выстроились полукругом, а затем поприветствовали их поклоном. Все они были молоды самому старшему сложно было дать больше двадцати. Все они как один были болезненно худыми, резкие черты лица, тонкие словно ветки запястья, бледная почти прозрачная кожа, натянутая на угловатый скелет. Она была испещрена ветками вен, особенно выделявшимися синевой на бледной и тонкой коже

Штраус улыбнулся и посмотрев Нортону в его золотые глаза сказал:

– Что случилось господин егерь? Неужели я вижу как выражение угрюмой скуки сменилось удивлением?

Нортон непринужденно отвечал:

– Признаюсь я порядком удивлен. Это младшие члены гильдии?

– Нет что вы нас встречают старейшины. Обычно члены гильдии редко доживают до двадцати пяти, вы узнаете почему на астральных тропах. Нет смысла объяснять это сейчас.

Умолкнув, Посол не открывал рта до того мгновения как они предстали перед человеком мантия, которого отличалась от мантий остальных гильдийцев, по цветастым нашивкам Нортон понял, что это магистр гильдии. Посол поклонился и начал говорить:

— Бесконечно рад вновь видеть вас Магистр Тифус.

Магистр ответил поклоном и сказал:

— Давайте начнем быстрее и не будем тратить время на приветствие, всë уже готово к проведению ритуала поэтому давайте поднимемся наверх.

Штраус, не стал спорить и они начали подъем по узкой винтовой лестнице.

Через пять минут подъема лестница уже казалась Нортону бесконечной.

С каждым шагом подъем словно бы становился труднее. Ступеньки на первый взгляд казавшиеся одинаковыми постоянно менялись, становясь то короче, то длиннее, то выше, то ниже. Почти у самого верха на Нортона обрушилась тошнота. Штраус с сочувствием смотрел на Нортона, вновь открывая рот:

- Пространство ведёт себя здесь странно господин Егерь. Постоянные ритуалы гильдии исказили материальный мир в этой точке пространства. Это лишь слабый отголосок того, о чем я вам говорил. На самих астральных тропах эти эффекты будут лишь сильнее.

В ответ Нортон лишь исподлобья посмотрел на посла. На мгновение его глаза вспыхнули чуть ярче и освятили лицо Штрауса жестким золотым сиянием.

Вершину башни венчала масштабная платформа. Воздух здесь был другим более холодным чем внизу. Небеса шокировали Нортона они были чистыми и темными как будто сейчас была ночь, в противовес пасмурному утру, которое было внизу. Рядом Штраус обеспокоенно проговорил:

- Это, не наши небеса. Переход происходит слишком быстро, не так как всегда. Гильдия форсирует события. – в голосе Штрауса проскальзывали нотки страха.

Услышав это, Нортон положил руку на кобуру. Ветер начал усиливаться, а затем его сознание исчезло.

Поле битвы. Бескрайний простор, усеянный траншеями и кольцами колючей проволоки. Серые небеса – давят свинцом. Вдали – циклопических размеров крепость. Сознание поражала канонада выстрелов. Снаряды, обороняющихся испещряли небеса, но они не могли долететь до позиций имперцев, казалось, будто невидимая рука смахивает их в сторону. Вопреки всем законам реальности они просто меняли свою траекторию неизменно улетая в сторону.

Он знал, что Империя пытается взять этот город уже полтора года. И знал, что сегодня ход событий изменится. Их было сто пятьдесят – они прибыли в качестве подкрепления едва закончив своё обучение. Он не помнил своего имени, но не придавал этому значения.

Длинная синяя шанель, украшенная символами противных материальному миру учений что он и такие как он постигли, в его левой руке был энерго пистолет, а правую веначала аккуратная шпага, он стоял у помоста изрезанного меняющими саму реальность символами

Полторы сотни помостов были выставлены в ряд. К каждому гвоздями были прибиты ещё живые рабы. Жрецы в длинных мантиях подошли к помостам, а затем перерезали глотки рабов, их кровь потекла рекой и впиталась в искажающие реальность символы. Воинов окутало едва заметное марево.

Он подобрался, готовясь к прыжку и в тот же миг отряд из ста пятидесяти, нет, не человек. Чего-то большего чем человек. По крайней мере сами они себя людьми не считали. Устремился в небеса подобно артиллерийским снарядам.

Краткий полет через небо. Давление атмосферы сверху него понижалось, а под его ногами увеличивалось, обеспечивая полет. Он приземлился в одном из окопов с гулким грохотом, солдаты ощетинились ружьями в направлении облака пыли, вызванного его приземлением.

Спустя мгновение он устремился вперёд с недостижимой для человека скоростью. Взмах меча и ружьё перерублено с половиной головы солдата, он был ещё мальчишкой двадцати лет его лицо исказила гримаса удивления, когда смазанное пятно движений которого он даже не мог разглядеть разделило его голову надвое, а затем верхняя половина съехала по косому срезу. Аллонский воин поднял руку, палец нажал на спусковой крючок, раздался выстрел и тело следующего исчезло в синей вспышке. Оставшийся успел выстрелить, но пуля застыла прямо перед воином Аллонской Империи, он поднял руку держа пулю в воздухе прямо перед собой, затем пуля развернулась, он улыбнулся. Пуля устремилась обратно, снеся человеку голову. Ещё прыжок, следующая траншея, он двигается слишком быстро, пули не долетают до него. Взмах рапиры и человек разрублен.

Он шагает дальше среди крови, грязи и грохота стрельбы. Укрепление, несколько солдат и пулеметчик. Беспрерывная очередь выстрелов не дает подобраться ближе. Он прыгает вновь, приземляясь прямо у стрелка. Купол из вращающегося воздуха закрывает его тело и направляет пули по касательной траектории. Убивая всех стоящих рядом солдат.

Он прорубает себе путь по окопам сквозь людей, но вот патроны кончаются, и он убирает пистолет в кобуру. Ещё прыжок и он снова в окружении солдат. Он сжимает кулак, и они застывают замороженными статуями, из его носа уже течет кровь.

Убийство за убийством, когда-то синяя шинель пропиталась кровью и грязью потеряв былую красоту. Вот он уже у крепостной стены, кровь – плата за магию, уже льётся из носа, глаз и ушей. Ещё один прыжок и он в городе. Вокруг хаос тысячи людей бегут спасая свои жизни. Он произносит:

- Гражданские, наконец-то.

Аллонцы начинают преодолевать стены и на улицах города разворачивается ужасающая резня. Как вдруг внезапная боль – его поразил выстрел. На груди расплывается ярко-алое пятно. Он оборачивается и видит мальчишку с ружьем. В гневе он сжимает руку в кулак – мальчик замерзает, становясь ледяной скульптурой.

Он истекает кровью. Он умирает. Он вспомнил своё имя – Каин. От напряжения кровь из глаз ушей и носа уже течет ручьями, взгляд размывается. По дороге мимо несется изысканная карета даже не глядя Каин жмет на курок, энерго пуля испаряет переднее колесо, и карета катится кубарем, из неё выползают люди, на них броня, в их руках ружья. Истекая кровью, Каин перерубает первого вместе с кирасой, выстрел испаряет верхнюю половину тела второго, девочка пытается отползти от него, она выглядела словно ангел среди грязи и тел убитых Каином людей. Белая фарфоровая кожа, белое платье, казалось, она состоит из одного белого цвета. Ещё выстрел. Снова боль. Он падает, ноги больше не двигаются он ползет к ней и хватает за шею, последнее что она увидит это искаженное ненавистью, измазанное в крови лицо Каина. Отбросив в сторону мертвое тело словно тряпичную куклу, как вдруг снова округу оглашает безжалостный гром выстрел и свист пули. Видение обрывается.

Нортон открыл глаза, казалось, веки скрипят, скользя по пересохшим глазным яблокам. Он сел, стряхивая с себя, нет не песок и не землю. Он смотрел в замешательстве, пока не понял, что это был пепел. Нортон осмотрелся, кругом была выжженная пустошь, среди которой проплешинами рос мелкий чёрный кустарник.

В паре метров от него, у костра, горящего синем пламенем, сидела группа людей. Нортон не обратил на них внимания, вместо этого его разум был поглощён созерцанием странного пламени, огонь словно рождался из воздуха, подлетая к углям, где те его поглощали, процесс горения был обращён вспять.

Нортон поднял взгляд и столкнулся с уставшими глазами посла Штрауса. Тот совсем не величественно развалился в пепле у костра, в прострации он просеивал пепел между пальцами. Наконец Штраус обратил внимание на Нортона и произнёс:

- Добро пожаловать на астральные тропы господин егерь. Добро пожаловать в мир, созданный из грез, страданий и душ подданных некогда Великой Аллонской Империи.

Нортон подошёл и сел в пепел у костра, долго смотрел на странное пламя а затем произнёс:

- Я видел, нет я не просто видел я был там...

Его прервал голос магистра гильдии:

- Это были воспоминания одного из аллонцев, эти видения всегда сопровождают процесс перехода из реального мира в этот, и наоборот.

Тягучее молчание растеклось среди них. Все были погружены в свои мысли как вдруг Магистр снова заговорил:

- Время от времени астральные тропы забирают путешественников. Души миллиардов мёртвых аллонцев зовут и некоторые оказываются неспособны противостоять этому зову. Их жуткий вопль пронизывает всë здесь.

Штраус посмотрел на Нортона и сказал:

- Моего помощника, его, его забрали тропы. Господин Нортон, я попрошу вас взять на себя его обязанности и сопровождать меня на переговорах.

Нортон выразил согласие кивком, говорить не было желания.

Когда окружающая реальность перестала рождать языки синего пламени, путешественники начали собираться. Нортон подошёл к послу всё ещё пребывающему в прострации, протянул руку и произнёс:

- Пойдемте господин Штраус. Впереди долгий путь, вы сами говорили.

Штраус в недоумении посмотрел на руку Нортона а затем с неожиданной силой схватил еë. Взгляд посла стал проясняться и приобретать привычную твёрдость.

В долгом пути прошли следующие часы, Нортон созерцал изорванное небо мира казавшегося нереальным. Восприятие времени нарушалось и уже совсем скоро Нортон не мог точно сказать сколько они идут по выжженной пустыне, Штраус повернулся к нему и заговорил:

- Мы входим в нестабильную зону, вы уже можете это чувствовать. Дальше будет хуже, главное чтобы мы не начали снова проваливаться в видения, это черевато потерей ещё нескольких людей. Магистр не могли бы вы поделиться, что будет промежуточным пунктом нашего назначения.

Магистр Тифус повернулся в их сторону, и Нортон увидел, что тот выглядит ещё хуже, чем тогда в башне. Его щёки ввалились, лицо стало ещё бледнее, оно было словно обескровленным. Магистр Тифус ответил:

- Мы идем к месту, которое соответствует расположению руин одного из аллонских городов в реальности. Там я найду свой последний приют, а мои братья пройдут инициацию. В Каср Каритас вы отправитесь уже с ними. Не беспокойтесь, это стабильные места, мы не должны потерять ещё людей.

В какой-то момент Нортону стало тяжело идти, казалось, пространство постоянно меняется. Место, на которое он хотел наступить то и дело оказывалось немного дальше или наоборот немного ближе. Штраусу путь давался ещё тяжелее, и он то и дело спотыкался лишь чудом не падая.

Наконец вдали показались руины, усыпанные пеплом. Черный кустарник рос здесь особенно обильно. Разрушенные стены из серых кирпичей были усеяны наростами, которые Нортон опознал как гнезда гнёзда каких-то насекомых, вдруг Штраус схватил его за руку и тяжело дыша сказал:

- Стойте, дальше нам с вами идти не стоит. Это уже дела гильдии.

Нортон остановился и встал рядом со Штраусом, он смотрел как Тифус вышел вперед и активно шел к гнездам, его мантия начала странно натягиваться на спине, так словно оттуда нечто хотело выбраться. Тифус закричал и упал на колени. Не смотря ни на что, продолжая рыдать и кричать он полз к гнёздам, пока наконец мантия а вместе с ней и кожа его спины не разорвалась, красочным фонтаном, из его разорванной спины вылетело несколько жутких тварей похожих на гигантских комаров, тогда же из гнезд начали вылетать похожие твари только немного больше, они слетались к телу Тифуса, с каждым мгновением их становилось всё больше, вскоре Нортон уже не мог разглядеть тела под морем копошившихся хитиновых лап и крыльев. Выждав ещё немного времени, самые молодые члены гильдии побежали к гнездам.

- Да Нортон вы всё правильно поняли. Они едят личинок этих тварей, добровольно. Добровольно пропихивают эту иную дрянь по своему пищеводу. Через лет пять их ждет та же судьба что и Магистра Тифуса. – Штраус говорил с ничего не выражающим лицом. Нортон повернулся к нему, и Штраус мрачно улыбнулся:

- Хотите узнать зачем? Я расскажу вам. Видите ли Нортон, на астральные тропы нельзя попасть, не имея при себе чего-нибудь отсюда. Для возможности перемещаться такими образом, они вынуждены добровольно скармливать себя этим тварям. Да именно поэтому они так выглядят, потому что их внутренности жрут личинки этих существ. Считается, что личинка развивается только, когда они находятся в этом мире, поэтому срок жизни служителя гильдии тем меньше, чем чаще он выполняет такие задания.

Оставшийся путь прошел в молчании, чем дальше они отходили от жутких руин, тем сильнее сходили на нет странные эффекты. Наконец они пришли к деревянной платформе, выглядевшей точь в точь, как та, что была на вершине башни в Тартессе. Переход был мгновенным, как и до этого.

В этот раз видение было другим. Нортон осознавал себя сторонним наблюдателем. Он видел всё тот же город, всё тех же людей, бежавших от жутких аллонцев и всё то же мертвое тело Каина. Казалось, прошли часы, где-то вдали всё ещё раздавались выстрелы. Вдруг Нортона потряс колоссальной силы грохот, крепостную стену развалило невероятной силы взрывом. В город начали заходить основные войска аллонцев. За ними заползали неуклюжие химеры, сшитые из десятков человеческих тел, по земле они передвигались на парах человеческих ног, словно многоножки, их спины были усеяны обрубками шей. Сопровождали их другие химеры казалось это отрубленные торсы людей, к которым пришили три пары лишних рук. Одно из этих существ подошло на своих тонких лишних руках к телу мертвого Каина и отпилило ему голову хирургической пилой, а затем пришило к огромной твари.

На мгновение видение оборвалось. Затем Нортон увидел, что теперь они не на поле боя, его место заняла крохотная комнатушка в темном подземелье. На каменном столе лежало обезглавленное тело, к нему подошел аллонец, он был другим, на его лице была маска-клюв, так показалось Нортону в начале, затем он понял, что это было частью головы аллонца. Из его предплечья росло щупальце оканчивающиеся человеческой ладонью. Аллонец положил отрезанную голову на каменный стол. Это была голова Каина. Аллонец издал стрекот и из его ладоней вырвались щупы сияющего зелёным светом дыма, они прошли по линии среза сращивая голову и тело. Аллонец дернул рычаг, по трупу пробежал ток, мышцы дернулись в судороги. Голова мертвого Каина открыла глаза.

Первым что Нортон увидел в Касре Каритас был смог, когда они спустились с башни повсюду сновали люди с обвязанными тряпками лицами. Всё было усеяно трубами, по которым текла горючая жидкость, в городе Апостолов было темно как перед сумерками, а улицы освещали факела, топливо к которым доставлялось по тем самым трубам. Высокие четырехэтажные дома, из стали и камня, удивили, привыкшего к двухэтажной застройке, Нортона. К ним подошла огромная, более двух метров в высоту, закованная в сталь фигура, с массивным огнеметом в руках, стальной маской - черепом на лице, под которую заходило два шланга идущих от фильтров, прикрепленных к рюкзаку, состоящему из трех баллонов с горючей жидкостью для огнемёта. Нортон подумал что это и есть один из тех самых Огненных Апостолов, что здесь всем заправляют.

Апостола сопровождала процессия из бледных, тощих, лысых людей, на лбу которых была выжжена некая вариация креста. Руки их были сведены в молитвенном жесте, а головы опущены. Сначала с громилой разговаривал один из членов гильдии, Нортон с послом стояли в отдалении и мало что слышали. Вскоре к послу направился апостол. Штраус поклонился и заговорил:

- Мы прибыли в ваш Каср в час великой нужды с мольбой о помощи господин Герхам.

Посол был немногословен, а голос его был низким и хрипящим, искаженным шлемом маской, Герхам произнес:

- Следуйте за мной, мы расположим вас в церкви Огненного Бога, а завтра вы предстанете перед советом со своим прошением. – сказал Апостол.

Нортон смотрел на убранство крохотной комнатушки, в которую его заселили, кроватью были сколоченные вместе куски досок и, наверное – всё. В невероятно маленькой келье больше ничего не было, ни шкафа, ни тумбы. Затем Нортон достал книгу Годрика и продолжил читать.

Ночью он вышел на балкон и взглянул на улицы Касра Каритас. Здесь день от ночи мало чем отличался. Стало лишь немного темнее. Нортон посмотрел в сторону какой-то площади оттуда доносился рев пламени, из огромных ниш вырывался колоссальный поток огня. Направив энергию к глазам, он смог увидеть, как всё вокруг завалено людьми, что стоя на коленях бьются челом, поклоняясь этому пламени. Затем к нишам подошел богато одетый бритоголовый жрец и пламя подчинялось его воле, стоило тому взмахнуть рукой и огромный факел менял форму, увидев это Нортон развернулся и хотел было уже пойти обратно в келью, как вдруг встретился взглядом с женщиной лет сорока, её волосы были длинными и рыжими, заплетенными в тугую косу, она слегка поклонилась, а затем заговорила:

- Рада видеть новые лица в нашем Касре, пускай они и искажены противными огненному богу мутациями, моё имя Горация. Можете не представляться я знаю кто вы.

Нортон смотрел в недоумении, не понимая, что ей от него было нужно. Тем временем Горация продолжила:

- Каср Каритас заинтересован в распространении своей веры и спасении от невежества тысяч душ проживающих в Тартессе. В этом нелегком деле нам потребуется, скажем так опытный консультант, знайте нам есть чем платить. Постойте не торопитесь говорить – нет. Мы спросим ещё раз, но уже после битвы на плантациях, если вы её переживете.

Сказав это Горация удалилась, а Нортон отправился в келью предаваясь мрачным мыслям.

Следующий день прошел крайне скучно. Нортон сопровождал посла, а тот вымаливал у Патриархов, ими оказались те самые жрецы что управляли огнем, когда те проходили рядом с факелами, факелы начинали гореть ярче. В конечном итоге Тартессу выделили сотню Апостолов, а Нортон наконец возвращался домой.

Глава 4

Из-за горизонта поднимались величественные стены Тартесса, Нортон возвращался домой. Дорога назад прошла без эксцессов, поездка в компании сотни огромных, закованных в сталь огнеметчиков, не могла закончится плохо. Машина заехала в Каср. Нортон же остался дожидаться окончания всех необходимых условностей. Когда со всем было покончено он отправился в путь.

Каждый шаг по городской брусчатке отдавался эхом в ещё спящем городе и пусть рассветные лучи уже озарили крыши домов, Нортон был единственным, кто нарушал покой узких улочек Тартесса.

Подходя к выцветшему на солнце зданию архива, Нортона начинали терзать подозрения. У входа стоял отряд Тартесской полиции. Неужели Годрик совсем сошел с ума, подумал он. Игнорируя удивленных, застывших истуканами, стражников, Нортон толкнул старую, покосившуюся дверь, скрипнули петли и вот он окутан мраком. Камин не горел, светильники были потушены, а в глубине архива сидел свернувшийся клубком Годрик, своими глазами он создавал свет.

Годрик обернулся и Нортону сделалось жутко. Шея Годрика стала ещё длиннее и теперь составляла треть от длинны его тела, а в лице проглядывались птичьи черты.

- А, это ты Нортон, - сказал он грустным и скрипучим голосом

- Ну что как прошла поездка к апостолам? Удалось узнать что-нибудь? – Годрик оживился на слове «узнать» и начал на четвереньках ползти к Нортону водя по архиву лучами своих глаз.

Нортон подошел к Годрику, схватил его за плечи и потряс. Годрик удивленно посмотрел на него. А затем Нортон сказал:

- Черт тебя побери Годрик, что с тобой такое? – на вопрос Нортона, Годрик нахохлился и ответил:

- Не тряси меня так, от этого шея болит, - осмысленность вернулась во взгляд Годрика, а свет из глаз померк на пару мгновений.

- Дай мне прийти в себя. Поставь пока лучше чайник, и почему здесь так темно? – произнес он.

Нортон решил не перечить старику, к тому же явно и быстро, теряющего последние капли рассудка. Да ещё и мутирующего в странное существо, увидь его сейчас апостолы – не раздумывая сожгли бы. С этими мыслями Нортон подошел к затертому столу, подсвечивая глазами путь, и взял со стола вымазанный в саже, пузатый чайник.

Пока Нортон разжигал огонь в камине. Годрик, кряхтя, пробирался к креслу, периодически освещая стены архива лучами из глаз. Его голова, на длинной шее, то и дело норовила завалиться в сторону. Когда Нортон закончил с чайником, Годрик крикнул ему:

- Нортон, помоги мне добраться до кресла. Сил моих больше нет так ползти. Как я вообще оказался так глубоко в архиве, - на этих словах Годрик схватился за голову изогнув шею в знаке вопроса, а Нортон подхватил его дряхлое тело и понес к креслу. Усадив Годрика Нортон сказал:

- Провалы в памяти? Что последнее ты помнишь?

- Дай-ка подумать. Шел пятый день твоего отъезда, - ответил Годрик.

- Плохо. Я отсутствовал восемь дней, получается ты не помнишь последние три дня, сказал Нортон. Из-за слепящего света глаз, лицо Годрика было сложно разглядеть, однако Нортон смог увидеть, как шок и удивление на его лице быстро сменило выражение осознания и печали.

- Ты можешь объяснить мне, что с тобой такое? – спросил он, а затем добавил, - Я так понимаю ты знаешь, что происходит.

- Понимаешь Нортон, когда мы, наделенные даром глаз, доживаем до старости, мы начинаем сходить с ума и сила, накопленная за годы жизни, заставляет нас мутировать, чем больше теряешь рассудок, тем больше мутируешь. Это наша последняя встреча Нортон. - услышав это Нортон только грустно посмотрел на старика.

- Я был на Астральных тропах Годрик и видел прошлое, я видел времена аллонской империи. – произнес Нортон.

Годрик подобрался и с интересом ловил каждое слово, тем временем Нортон продолжил:

- Я увидел лишь то, как они сражались и поверь Годрик по сравнению с людьми – древние были богами, мы с тобой можем ускорять восприятие, разрывать нервные волокна, они могли превратить человека в кусок льда и остановить пулю в воздухе.

Годрик кивнул, а затем произнес: - Да тогда становится очевидно, как они подчинили себе весь мир, о тех временах ходит много легенд, и везде древние представлены как жестокие монстры.

Они говорили ещё некоторое время, а затем Нортон поднялся обнял Годрика и простился со своим старым другом. Скрипнули тронутые ржавчиной, несмазанные петли. И Нортон снова оказался посреди залитой солнечным светом улицы.

Город просыпался, редкие прохожие двигались по длинным улицам, а звонкие шаги Нортона уже не так выделялись среди нарастающего шума. Путь его лежал, на этот раз, к Тодду.

Здание местного управление снаружи было таким же обветшалым, как и всегда, но в отличие от остальных зданий, окружавших его, оно было построено из крепкого камня, а не подгнившего дерева.

Нортон открыл дверь со следами вздувшейся краски. Тодд сидел в кресле покуривая трубку, он повернулся к Нортону и сфокусировав взгляд сказал:

- Нортон, наконец-то. Наступление начинается, - на этом моменте Тодд взглянул на часы, а Нортон понял, что он изрядно пьян, - через три часа. Возьми патроны, винтовку и лошадь. Лагерь у подъезда к плантациям. Есть вопросы?

Нортон хотел было спросить, но Тодд его опередил и сказал:

- Тем не менее, как будешь в лагере подойди к местному командующему, тебя направят куда надо. О и последнее, если выживешь, то тебя повысят до индивидуального агента, с учетом твоего уникального послужного списка.

- Тогда вопросов нет. Прощайте. - сказал Нортон.

Уже закрывая за собой дверь, он услышал мрачный шепот Тодда:

- Всех повысят, если останется кого повышать…

Посреди поляны горел большой костер, а в лагере царили хаос и суета, но Нортон просто сидел и смотрел на огонь – начало боя он точно не пропустит. Вдруг он услышал тяжелые шаги и лязг стали – эти звуки даже перекрыли гомон суетящихся людей. Как только звуки прекратились, Нортон обернулся – позади него стоял апостол, на конце его огромного огнемёта слабо горел крохотный огонек. Сам апостол был выше двух метров, голову его венчал шлем очертаниями напоминающий череп. Из под шлема тянулись два шланга к фильтрам, что находились на баках с огнеметной смесью, закрепленных у него на спине. Торс закрывала массивная стальная кираса с высоким воротом. От низа кирасы до пят шел крепкий кожаный подол. Руки его так же были закованы в сталь.

- Не возражаете если я присоединюсь к вам? – голос апостола был низким и сильно заглушенным шлемом.

- Проходите к огню. – ответил Нортон. Когда апостол приблизился, огонь взметнулся выше к чернеющим небесам.

- Глядите Огненный Бог благоволит нам в битве с тварями. – проговорил он грозно.

Нортон предпочел ответить на этот возглас молчанием. Лишь отвернул голову от огня и посмотрел в сторону Тартесса. Небо там было светлым. В то время как над ними была непроглядная тьма. Складывалось ощущение, что уже глубокий вечер и солнце вот-вот зайдет за горизонт, отдавая мир во власть непроглядной тьме, не смотря на то, что наручные часы Нортона показывали всего лишь три часа дня.

- Вы из знаменитых тартесских егерей не так ли? – спросил апостол.

- Да вы правы, мое имя Нортон.

- Меня зовут апостол Донакт. Вы верите в огненного бога Нортон?

- Я так понимаю ответ – нет, станет для меня фатальным? – насмешливо спросил Нортон.

- Ну что вы. Мы осведомлены о том, что нам придется работать в Касре ещё не принявшем нашу веру. Поэтому излишне рьяных служителей здесь нет. – ответил Донакт.

- Но я же мутант, по вашим меркам, и разве огненный бог не велит немедленно сжечь меня? – ответил вопросом Нортон.

- Нортон, поверьте мне, Огненному богу вы можете послужить чем-то большим, чем потехой для толпы, - сказал Донакт, а затем добавил, - К тому же ваши мутации доброкачественные и вы не поросшая грибами многорукая тварь из Хордры.

С этого момента диалог с апостолом стал для Нортона намного более интересным. Хордра была Касром про который ходило много слухов среди караванщиков. Кто-то говорил, что это огромный, даже больше Тартесса, подземный Каср. Кто-то говорил, что он окружен ужасными болотами. Однако все сходились на одном. Хордра – это город чернокнижников и мутантов, сохранивших крупицы знаний павшей триста лет назад Империи.

- Вам доводилось сражаться с ужасами Хордры? – спросил Нортон. Пламя костра освещало его лицо теплым желтым светом, он взирал на апостола снизу вверх совершенно спокойно, не показывая ни единой мышцей своего страха, перед огромным закованным в сталь воином, с огнеметом в руках.

- Да. Мы бывали во многих мелких Касрах, в которые приходила подгорная тьма, - ответил Донакт. Затем он выдержал паузу и продолжил, чеканя каждое слово:

- Я мало что знаю о Хордре, только то, насколько жуткие существа там таятся. И уж поверьте мне Нортон то, что нас ждет сегодня не идет ни в какое сравнение с подгорным ужасом.

- Я вижу, вам интересна Хордра. Будьте осторожны с этим интересом, Нортон. – сказал свое мрачное предостережение Донакт.

- А что плохого в этом интересе Апостол, все мы практикуем и изучаем осколки искусства древних, чем же они настолько хуже всех нас? – Нортон говорил язвительно, словно хотел намеренно вывести апостола из себя, но реакция Донакта заставила его удивиться.

Массивная фигура, закованная в сталь, освещаемая желтыми языками пламени, рассмеялась. Смех апостола был громким, раскатистым и совсем чуть-чуть фальшивым. Донакт продолжил слегка высокомерным тоном:

- Только человек, ещё не столкнувшийся с подгорными выродками, может так говорить. Но я подошел к вам не для того, чтобы развеивать ваши заблуждения или смотреть на то, как вы занимаетесь демагогией. Горция говорила с вами в Каритас, но видимо она считает, что вы всё равно не переживете сегодняшнею битву, а потому не стоите траты её времени. Однако я считаю иначе, я успел поработать с парой егерей, и я примерно понимаю то какими силами вы располагаете, и то, на что вы способны. Я уверен, вы выживете Нортон, такие как вы всегда выживают.

Нортон молчал, не глядя на апостола. Он не знал, что ответить на резкую тираду Донакта, тем временем апостол продолжил:

- Вы сильный воин Нортон, я вижу это потому как сияют ваши глаза, чтобы дойти до такого уровня нужно убить много егерей, очень много. Вы голодны до древних знаний.

Затем Донакт отстегнул от своего пояса тонкую маленькую книжку и протянул её облаченной в латную перчатку рукой.

- Возьмите Нортон, это мой вам подарок, в ней написаны наблюдения егерей успевших поработать вместе с нами. Бесценные знания, с парой крупиц истин древних. Они помогут вам освоить телекинез, пусть и на низком уровне.

Нортон ответил апостолу твердым взглядом, а затем, протянул руку и взял книгу, сказав:

- Я не хочу предавать свой Каср, но не могу отказаться от этого.

Донакт ответил:

- Вас никто и не просит о предательстве, это бескорыстный подарок.

Закончив говорить, апостол отправился дальше, а Нортон продолжил коротать время перед костром.

Трубили горны, везде горели факелы и костры, суета утихла и люди выстроились в боевые формирования, приготовившись наступать. Нортон держал в руках винтовку и видел, как вдали на него смотрели, голодные глазницы сотен черепов, из них росли ветви, а тут и там виднелись обрывки гнилого мяса. Его нервы натянулись подобно струнам, ещё никогда Нортон не испытывал такого страха, как сегодня.

- И долго мы будем идти, никого вроде нет? – Нортон услышал вопрос, заданный неуверенным голосом откуда-то сзади.

Медленно в рядах армии разливалась тишина. Нортон был во второй огневой линии, рядом с ним стояли вчерашние стражники и следователи, словом – обычные люди хоть как-то умеющие обращаться с оружием. Ещё вчера они патрулировали улицы, расследовали преступления и гоняли городскую шпану. Ну, а сегодня Тартесс поднял всех – кто мог держать оружие.

Через двадцать минут марша, армия остановилась и взмыли двадцатиметровые струи яростного пламени, они озарили орды восставших тварей. Люди взревели и открыли огонь.

Нортон прозрел тьму золотыми глазами и увидел в глубине очертания чего-то огромного. Должно быть, из тысяч трупов во тьме родилось нечто гораздо более ужасное, чем даже просто древние лесные демоны. Судя по всему, это оно генерировало теневую завесу.

Мысли пронеслись в голове за доли секунды, и Нортон нажал на курок. Вдалеке расцвела синяя вспышка, а твари как будто вышли из спячки и понеслись на людей.

- Ну вроде огонь останавливает их, так ведь господин егерь? – спросил у Нортона, стоящий рядом старик. Нортон не ответил и лишь продолжил стрелять. Руки двигались с идеальной точностью и нечеловеческой скоростью. Темп стрельбы Нортона превосходил человеческий в два раза.

Несколько минут всё было однообразно. Апостолы сжигали всех тварей, что попадали в поражающую зону их огнеметов, а остальные люди стреляли в тех, кто был дальше. Но лесные демоны накатывались волной мертвого мяса и костей на армию людей.

Внезапно Нортон будто оглох, в ушах поселился звон, а звуки битвы доносились как будто издали. Он не обращал на это внимания и продолжал стрелять, раз за разом передергивая затвор. Затем тьма сгустилась сильнее и огонь начал тухнуть, огнеметы больше не жгли столь же сильно и далеко. Апостолы зацепляли лишь небольшие территории перед собой. Нечто огромное глубоко во тьме – начало действовать.

Сквозь жидкие остатки огня, возле Нортона, начали прорываться первые оплетенные корнями скелеты. Массированный огонь энергопатронами, оказывал свой эффект, но этого было недостаточно и белеющие во тьме черепа становились всё ближе и ближе. В их глазницах, Нортон видел – смерть.

Повсюду расцветали синие вспышки, а люди начинали медленно отступать. Нортон был удивлен, вчерашние стражники сражались лучше, чем каратели на плантациях. Паника ещё не поселилась в их рядах. Прошло изрядное количество времени. Нортон уже дважды пополнял боезапас. Тварей становилось всё меньше, Нортон был на пределе сил.

Внезапно невероятный ужас чуть было не заставил его бежать, но Нортон смог устоять. Тварь в глубине тьмы сделала следующий ход и люди побежали. Лишь единицы продолжили стрелять. Прошли секунды и сквозь пелену Нортон услышал вопли людей, лесные демоны рвали их на части. Один из лесных демонов подошел слишком близко, и Нортон откинул его ударом приклада, а затем добил выстрелом, энергопуля высокого калибра испарила демона в синей вспышке.

Затем мир потряс ужасающей силы взрыв. Нортон оглянулся и увидел небольшой и стремительно развеивающийся гриб пламени. В голове Нортона промелькнула мысль, - «Они добрались до одного из апостолов».

Прошли секунды, и Нортон оказался наедине с демонами, во тьме. Его сознание тонуло в ужасе. Лишь золотые глаза позволяли ему видеть здесь. Следующие мгновения, Нортон помнил, как в бреду. Вот он бежит сам не зная куда, куда не посмотри всюду тьма и лесные демоны, не видно даже полоски света в стороне откуда они пришли. Плечо обожгло болью, один из демонов задел его, Нортон отпрыгнул и выстрелил. Затем оглянулся, со всех сторон к нему шли обросшие корнями кости.

Нортон бежал, разгоняя восприятие до предела. Патроны к винтовке давно закончились, и он отбросил её в одну из тварей. Теперь остался только пистолет. Нортон, не думал ни о чем, страх завладел его разумом, и он просто бежал по полю боя, пытаясь хоть как-то выжить. Кровь продолжала течь из подранного плеча, один из лесных демонов рассек его бедро. Глаза Нортона сияли всё сильнее, текущая из ран кровь отдавала слабым свечением. Несмотря на появившуюся хромоту, Нортон двигался со сверхчеловеческой скоростью. Вдруг он увидел огонек вдали и побежал к единственному свету, который видел в окружающем его аду, из кромешной тьмы.

Когда весь изорванный и окровавленный Нортон выбежал к выстроившимся в клин людям во главе с отрядом апостолов. Его чудом не застрелили, спасли только светящиеся прожекторами глаза. Затем Нортон, переживший жернова сверхъестественных тварей, спросил у людей, с которыми он теперь продвигался:

- Куда мы идем?

- Апостолы ведут нас к существу, которое создаёт это наваждение. – ответил человек справа от Нортона.

Апостолы прожигали им путь вперед и чем ближе они становились к эпицентру тем более сильными были эффекты существа. Пламя огнеметов жгло всё слабее и слабее. Звон в ушах и мучительно терзающий страх нарастали с каждым шагом. Когда они пришли к хибарам, выстроенным для рабов, лесных демонов перестал брать огонь. Кости немного коптило, но затем пламя гасло. Здесь среди голодных провалов окон и ощерившихся переулков, было мало лесных демонов, оставшаяся, не уничтоженная часть тварей, резвилась и добивала бегущих в панике людей где-то на границе тьмы.

Нортон и ещё несколько егерей вышли вперед и повели всех к тому, что было в центре. Тьма становилась настолько сильной что обычные люди не могли видеть дальше чем на пару метров, даже с факелами и огнеметами апостолов, которые жгли лишь на пару метров вперед.

То что Нортон увидел, он не забудет никогда. На месте усадьбы Освальда, росло огромное дерево, из ужасных корней, гнилой плоти и сотен скелетов. Нортону казалось, что все они смотрели глазницами прямо на них. Нортон закричал изо всех сил:

- Стреляйте! – и махнул рукой в сторону дерева.

В тот же миг на дерево обрушился слаженный залп, а на стволе расцвели синие вспышки. Затем в их головах раздался ужасающей силы вопль. Казалось, что сердце разорвется или пробьёт ребра, настолько сильным было сердцебиение, но с каждым выстрелом, с каждой вспышкой. Становилось легче. Тьма начинала спадать.

Когда дерево упало, апостолы дали пару залпов из огнеметов и оно сразу вспыхнуло. Нортон стоял и смотрел на исчезающие в предрассветных сумерках звезды. Плантации были усеяны трупами, Нортон привык к трупной вони за ночь. К нему подошел Донакт, ступая сабатонами по мягкой земле, усеянной разорванными телами, он шел безразлично, совсем не выбирая куда наступить, то и дело раздавался хруст костей Данакт просто давил оторванные руки и ноги, подходя к Нортону он расплющил череп потрошенного старика. Будь Нортон в лучшем состоянии, не страдай он от ран и подобное отношение к телам умерших, казалось бы ему – кощунственным и даже слишком циничным, но сейчас ему было плевать. Апостол заговорил:

- Вы выжили как я и говорил. Предложение всё то же, у нас есть ещё много знаний способных вас заинтересовать.

Нортон смотрел на зарю, вдыхал вонь трупов. Он медленно прихрамывая на одной ноге повернулся к Донакту и ответил:

- Я согласен.

Глава 5

Корт и Торн

Тартесс – аграрный Каср. Огромная, шестиугольная крепость внутри которой есть ещё одна, внутри которой ещё одна. Всего в Тартессе проживало около полумиллиона человек, большинство влачило жалкое существование в трущобах третьего и самого большого шестиугольника. Эти мысли проносились в голове Торна, когда он шагал по широкой улице, разбивая сапогом, отражения домов на водной глади луж, усеявших брусчатку. Моросил мерзкий дождь. От главной улицы отходили узкие и темные закутки, в их глубине под крышами кутались в обноски бродяги, нищие и бандиты, что прятали в рукавах заточенные куски железа. Торн, местный страж правопорядка, повернул голову к своему напарнику, Корту, и сказал:

- Для этого отребья настали золотые времена, нас едва хватает чтобы создавать хоть какую-то видимость порядка в городе.

Корт отвечал:

- Да, и так сюда созвали большую часть столичных, но всё равно в каждой канаве сидит эта погань. Сколько наших полегло на плантациях?

- Из десяти тысяч отправленных, назад вернулись порядка восьмисот человек. – сказал Торн. На что Корт ответил:

- Жуткая мясорубка там была. Говорят, не всех тварей добили и теперь егери рыскают по полям и лесам вычищая погань из всех закутков.

- Ну да. Иначе егерей уже давно бы отправили обратно к нам.

- Как думаешь сколько все это продлится? – спросил Корт.

Но Торн оставил вопрос напарника без ответа. Оставшийся путь они преодолели молча.

Торн подошел к массивной двери и постучал трижды. От силы ударов дверь слегка дребезжала. Вскоре послышался звук отодвигающегося засова и перед ними предстал высокий и тонкий как жердь – владелец дома. Торн начал говорить, одновременно показывая выжженный символ шестиугольника на предплечье.

- Полиция третьего шестиугольника. Томас Гринс я полагаю?

- Да все верно, - отвечал Томас с выражением непонимания на лице.

- Чем я могу быть вам полезен? – спросил Гринс.

- О поверьте, многим. Мы можем пройти к вам в дом? – спросил Трон.

- Да, конечно. – неуверенно ответил Гринс.

Когда массивная дверь закрылась, отрезая залитую дождем улицу Гринс услышал, как Торн закрыл засов на двери его дома и нервно сглотнул.

Спустя три часа.

Взмахнув ножом Корт перерубил горло Гринса и обернулся, взглянув на Торна. Тот указал пистолетом на вход скоро должны были подойти остальные члены семьи. И тогда они смогут начать допрос его сыновей, жены и дочери. Очень жаль, но Гринс вместен с семьёй оказались пособниками Огненных Апостолов. Корт повернулся к своему напарнику и сказал:

- Торн, а ведь ещё вчера мы вместе сражались с тварями на полях, а сейчас эти скоты, на каждой улице кричат, о том какие мы все безбожники. И откуда только они появились, вроде только апостолы приезжали.

Корт ничего не ответил лишь встал сбоку от двери и принялся ждать, когда та откроется. Прошло уже порядка пятнадцати минут Торн ухмыльнулся, глядя на дверь и сказал:

- Наша вдова что-то задерживается, будем надеяться из неё удастся вытянуть побольше чем из её муженька, чертовы фанатики как будто и без них работы мало. В последние годы неспокойно то контрабандисты, то мутанты из Хордры пытаются устроить эпидемию своей грибной хвори, теперь ещё и эти мрази из начали свою деятельность по обработке нищих не дай Бог они решат двинуться на нас войной.

- Нет ты что, они же не совсем идиоты знают от чего питается практически весь мир. - Ответил Корт.

- Как закончим с этим можем заскочить в одну неплохую таверну во втором шестиугольнике. Много наших погибло на плантациях, из твоих знакомых на ту бойню кто-нибудь попал? - спросил Торн.

- Да много кто, там ведь тысячи погибли. Из одного только нашего отделения там концы отдали двести человек. - ответил Корт.

- Жена этой падали что-то задерживается сыновья же вроде подойдут только вечером, может оттащим его тело подальше? Мне кажется его слишком хорошо видно от входа. - предложил Корт.

- Это если он не соврал, впрочем можно предполагать что после девятого вырванного ногтя, он говорил правду, но мы не можем рисковать и нам не нужен шум, а он в принципе лежит в углу поэтому она не сразу его заметит, хорошо бы отвезти их всех в казематы и там уже спокойно начать допрос, но боюсь мы не сможем вывести их из этого района, всё-таки нас только двое. В последнее время завалы не позволяют выделить на эти операции больше сам же знаешь в неспокойное время живём. - ответил Торн.

Следующие семь минут прошли в молчании, а затем дверь отворилась и в дом зашла Анна Гринс она поставила корзину с продуктами на тумбу и развернувшись принялась закрывать дверь. В доме было темно поэтому она не заметила Торна направившего на неё пистолет. Закончив с дверью, она наконец увидела того кто принёс смерть и горе в её дом.

- Не смей кричать тварь не то твоя голова в туже секунду испариться, - приказал Торн.

- К-к-к-кто в-в-в-вы ч-что здесь происходит? -, Лицо Анны стремительно побелело, а сама она начала, заикаться взвизгнув на последнем слове. - И где мой муж?! – Гринс начала было возвращать себе самообладание лишь для того, чтобы вновь его потерять, почувствовав холодную сталь на своём горле.

- Поверь мне, не это тебя должно волновать, - сказал Корт. Он повел её в гостиную и усадил на стул затем начал привязывать её нему. Корт был в полтора раза больше Анны, и она не пыталась сопротивляться. Когда всё было готово Торн зашел в гостиную и сходу наотмашь ударил её пистолетом, а затем сказал:

- Мне не доставляет удовольствия пытать людей, поэтому если ответишь на вопросы, умрёшь быстро и не будешь страдать также, как твой муж.

- Ч-что вы с ним сделали, - удар Торна выбил ей пару зубов, она начала говорить несколько шепеляво.

-Твой муж мёртв. Полиция северо-западного сектора, третьего шестиугольника, - сказал Торн показывая выжженный на предплечье символ.

- Что? Но мы ничего не нарушали! - ответила Анна.

- Мы знаем про культ, и про то, что вы являетесь частью местной ячейки Огненных апостолов

- Что за бред вы несёте!!! - резко вскрикнула Анна это стоило ей ещё одного удара.

- Всей вашей семье уже подписан смертный приговор не ухудшайте своё положение, - ответил Торн.

- Впрочем если вы расскажете всё что знаете, то быть может сможете купить жизни ваших детей, - произнёс Корт. – Если ваши дети не вмешаны во всё это, то они смогут жить.

Анна ненадолго замялась, а затем ответила внезапно твёрдым голосом:

- Лучше сгореть живьём чем предать Апостола. – произнесла она, а радужка её глаз стала покрываться пламенем. В ту же секунду Корт всадил в её череп нож по самую рукоятку, а затем упал на колени. От его кожи шёл пар.

С трудом произнося каждое слово он сказал:

- Чертова тварь чуть не вскипятила мою кровь!

- Отдохни пока. Я послежу за дверью. - ответил Торн.

Вечер того же дня, солнце почти за горизонтом лишь последние лучи скудно освещают город.

- Итого пять трупов и мы не узнали ничего кардинально важного, - подвёл итог Торн.

- Ну не скажи, старший сын оказался менее стойким, но да знал не так много. Зато мы хотя бы знаем примерную численность, ещё шесть семей и жрец. - сказал Корт.

- Из шести семей мы знаем лишь одну фамилию и то мы не знаем наверняка культисты они или нет. Впрочем, ладно это уже не совсем наше дело собранной информации достаточно для передачи дела егерям, они-то уж точно разберутся. - ответил Торн.

- Можешь мне помочь, - спросил Корт.

- Да, конечно. - сказал Торн.

- Кто ж знал, что она сможет сотворить нечто подобное, - сказал он, глядя на выжженные глаза Анны.

Затем Торн взял на плечо руку Корта, и они медленно пошли к выходу из дома.

Герман

Мерные шаги Германа раздавались среди вечерних улиц Тартесса. Он был человеком рост, которого слегка выше среднего. Одет в кожаный плащ, хлопковую серую рубашку, холщевые штаны и добротные сапоги. На поясе была кобура с пистолет, в нем были обычные патроны, до энергетических Герман ещё не дорос.

Совсем недавно в его жизни, как впрочем, и в жизнях многих других. Произошли глобальные изменения. Последние пять лет Герман служил обычным следователем. Но бойня на плантациях всё изменила, к счастью для самого себя он не был в списке смертников, которых отправили разбираться с лесными демонами. Однако после бойни его обрекли на дар глаз и переквалификацию в егеря. Обычно желающий стать егерем должен был пять лет выживать в отрядах, что бросали в самые горячие места Тартесса. До становления доживали единицы. Герман же весь этот путь проскочил, чем и заслужил призрение со стороны старых егерей.

Он продолжал идти по стремительно темнеющей улице и в который раз мысленно возвращался в тот день. Тогда его привели в крепость егерей. Вперед, вперед, вперед по сырым коридорам и комнатам. И вот он посреди того жуткого зала. Даже сейчас Герман вспоминал о нем с содроганием. Слабый свет свечей, коптивших потолок. Сырые покрытые плесенью стены. Стальные ржавые кушетки. К которым их приковали, плотного закрепив все конечности и голову. Затем, одетые в грязные халаты люди, занесли капельницы с жидкостью, светящейся золотом. Потом в комнату вошел человек чьи глаза сияли подобно звездам. Герман был прикован к пятой по счету от златоглазого, койке. Голова Германа была плотно закреплена, и он не мог увидеть, что делает златоглазый с остальными, но он мог слышать. Сначала первый сказал умоляющем тоном:

- Стойте что вы собираетесь сдела…

А затем разразился ужасающий вопль. Потом мольбы и вопли второго. Третьего. Четвертого и вот наконец златоглазый подошел к Герману и страх колючей проволокой скрутил его внутренности. Златоглазый одним грубым движением вогнал грязную иглу капельницы прямиком в вену Германа, повернул небольшой краник, и сияющая золотом жидкость полилась в кровеносную систему. Затем златоглазый проверил крепление головы Германа и отогнул его веки специальным приспособлением, сказав:

- Лучше не двигай глазом, если я промахнусь ты сильно пожалеешь. – на этих словах он вытащил со стороны капельницы длинную иглу с трубкой, по которой текла жидкость, она сияла ярче той что лилась в вены. Златоглазый держал глазное яблоко Германа двумя пальцами, а второй рукой подносил иглу прямиком к зрачку. Герман, считал себя смелым человеком, считал что уж он то не будет умолять и кричать, как предыдущие, но тем не менее он вскрикнул срывающимся от волнения голосом:

- Стойте! Не надо!!!

И в этот миг златоглазый с выражением садистского наслаждения вогнал иглу прямиком в зрачок и продвинул глубже. Втыкая прямиком в зрительный нерв. После он закрепил иглы креплением, которое Герман не видел. Он уже не вопил, но продолжал что-то лепетать. А златоглазый же принялся за второй глаз.

Последующие дни прошли в бреду. Германа мучили жар, судороги, непрекращающиеся боль и жжение в глазах. Он не мог двигаться, им не приносили ни еду, ни воду. Казалось их так и оставят умирать в этом подземелье. Сон иногда приносил небольшое облегчение. Периодически к нему приходили ведения, смысл которых неизменно ускользал от его терзаемого разума.

Герман запнулся чуть было не упав. Он осмотрелся и понял, что ушел явно дальше крепости управы, пока шагал среди узких улочек Тартесса.

Нортон

Нортон скакал на лошади по вытоптанному пшеничному полю, закат уже окрасил мир в алые тона, наступил вечер. Внезапно его глаза вспыхнули золотом. И Нортон механическим, нечеловечески быстрым, движением выхватил пистолет. Прошел миг и прогремел выстрел. Секунда и ещё один оживленный корнями труп растворился во вспышке синего сияния.

Даог был немолодым егерем, лицо его уже покрыли морщины, а глаза не гасли никогда. Он поднял руку и помассировал свою бритую голову. Даог смотрел на горизонт, на закат золотого солнца и в который раз думал о том как же он ненавидит эти чёртовы плантации, этих чертовых демонов и этих чертовых рабов.

Тартесс. Больше всего Даог ненавидел этот проклятый город, где каждый так или иначе был рабом. От захудалого надзирателя, до губернатора плантации. А они — егеря. Не более чем псы на привязи у особо привилегированных рабов.

Нортон остановил коня рядом с ним. И Даог поднял взгляд на него, глаза Нортона сияли ярче и Даог подумал — сколько же глаз ты забрал, тварь? Но в слух он с неприязнью сказал:

- Скольких демонов убил за сегодня?

Нортон ответил непринужденно:

- Девятерых, Даог.

А затем Нортон спросил с издевательскими нотками в голосе, особенно выделяя его имя:

- А скольких убил ты, Даог?

- Троих. - сухо ответил он.

Результат не обрадовал Нортона, и он с оттенком легкой злобы в голосе произнес:

- Ну что ж судя по результатам, мы не скоро вернёмся в город с этих проклятых плантаций

- Мы — да. Ты — нет. - услышав эти слова Нортон с непониманием посмотрел на Даога и положил руку на кобуру. Это действие не укрылось от золотого взора Даога, но он решил не придавать этому значения.

- Тебя вызывают в город. - сказав это Даог бросил Нортону скрученный в свиток приказ и сказав напоследок:

- Работа по твоему мерзкому профилю.

Затем он пришпорил коня, намереваясь до заката прикончить ещё нескольких тварей.

Нортон смотрел вслед Даогу своими золотыми глазами. Затем будто очнувшись от секундного ступора улыбнулся и отправился обратно в Тартесс. Его взгляд не сулил ничего хорошего.

Герман

Старый масляный фонарь, подвешенный над дверью управы, озарял слабым жёлтым светом округу. Герман заблудился среди узких улиц третьего шестиугольника и вышел к управе только когда на город опустилась ночь. Он толкнул массивную, окованную сталью, деревянную дверь и та отворилась со скрежетом не смазанных петель, душный воздух управы, приправленный слабым запахом пота, заставил Германа слегка поморщиться.

За стойкой регистрации сидел выглядящий, измождённым однорукий егерь, не смотря на осунувшееся лицо и впалые щёки, Герман видел с каким призрение и неприязнью смотрят на него золотые глаза, старого егеря. Его взгляд как будто говорил – «Ты не заслужил этих глаз, поганая тварь. Подойди поближе и я вырву их своими собственными руками!»

Сухим скрипучим голосом егерь сказал:

— Поднимайся к Тодду.

И перевел свой золотой взор на бумаги огромной стопкой сваленные на стойке регистрации, большего Герман не удостоился. Ничего не ответив, он лишь пошел по лестнице на второй этаж. Едва видя ступеньки во мраке коридора. Вновь окунувшись в жестокие воспоминания, он медленно и устало шел по коридору. Герман остановился лишь когда услышал приглушенные голоса за одной из дверей. Он сфокусировался на табличке и глаза его засияли ярче позволяя прочесть что кабинет принадлежит Капитану полиции Третьего Шестиугольника – Тодду.

Сейчас Тодд был можно сказать самым влиятельным человеком во всем секторе. Если раньше он управлял только лишь егерями то теперь ему подчинялись все силы полиции. Однако у Тодда всё равно было слишком мало людей, не смотря на все подкрепления из других шестиугольников. В секторе стремительно развивался Культ Огненного Бога. Отребье что до этого тихо гнило в канавах и полуразрушенных бедных кварталах начало вылезать изо всех щелей. Тодд контролировал ситуацию балансируя между мнимым покоем и анархией. Герман прислушался к доносившимся голосам:

- А ты стал совсем плохо выглядеть, - говорил неизвестный.

- О, можешь не беспокоиться скоро ты будешь выглядеть так же, несколько суток без сна тебе гарантированы, - говорил с улыбкой Тодд.

- В папке материалы дел, глаза можешь забрать себе. Только прошу тебя перестреляй этих сумасшедших тварей быстрее, - продолжал Тодд.

Второй человек уже собирался уходить как вдруг остановился, Герман отошел от двери и что есть сил напряг слух.

- Спасибо что вытащил с плантаций, я слишком устал от однотипного пейзажа и костей что хотят меня выпотрошить. – проговорил неизвестный.

- О Нортон, не за что, просто появилась работа по твоему профилю. – довольно ответил Тодд.

Герману вдруг представилось что лица обоих исказились в злой усмешке. Как вдруг дверь открылась и во тьму коридора полился слабый свет лампады. А Герман увидел человека с глазами что сияли подобно солнцу, этот человек был выше Германа на пол головы и немного шире в плечах. У него была слегка загорелая кожа и гладко выбритая голова. На нем была легкая кожаная броня, большой пистолет, револьвер и короткий меч в ножнах на поясе. Поверх брони был накинут крепкий кожаный плащ, казалось он пропитан пылью дорог. Человек выходящий из кабинета Тодда откровенно пугал Германа. Он сделал пару шагов и насмешливым голосом сказал:

- Подслушивать не хорошо маленький Герман.

Герман отвечал:

- О-откуда вы знаете как меня з-зовут?

Человек по имени Нортон сказал:

- О я всех вас знаю. Ты и подобные тебе, небольшой эксперимент самых высокопоставленных егерей, попытка сохранить хотя бы толику могущества, потерянного на плантациях. И судя по всему, эксперимент не сильно удачный, многие из вас сошли с ума и теперь должны вернуть глаза обратно в братство. Ну а раз они не могут исполнить долг самостоятельно, то мой долг им помочь.

Затем донёсся окрик Тодда:

- Хватит пугать молодняк, Нортон. Иди и делай свою работу.

Нортон ответил:

- Что ты Тодд, я всего лишь объяснял, мальчику что с ним станет если он вздумает, ну например убежать.

Затем Тодд повернулся к Герману:

- Ты! – на этих словах он бросил в Германа папку с бумагами, - ознакомься с материалами дела. Сон откладывается, на севере сектора в пятом квартале происходит что-то о-очень нехорошее. Поэтому ты с этим раздерешься. Не разочаруй меня иначе спущу на тебя Нортона!

Затем дверь кабинета громко захлопнулась, оставляя Германа в темноте коридора. Он обернулся, стремясь увидеть Нортона, но тот уже успел уйти и Герман стоял в коридоре один. Направив больше энергии в глаза, отчего они стали чуть сильнее сиять, Герман спустился на первый этаж.

Скрип ржавых петель и затхлый, душный воздух управы сменился свежестью ночных улиц. Моросил слабый дождь. Герман стоял под козырьком, освещаемый слабым желтым светом масляного фонаря у входа в управу. Хотелось напиться до беспамятства, стресс и недосып делали свое дело, он был на взводе, готов был застрелить любую подозрительную тень. Разум обожгли непрошенные воспоминания о темных катакомбах егерей, тем чьи глаза сияли вовсе не нужен дополнительный свет. Герман вытер влажные глаза и тихо всхлипнул, перед взором пронеслись лица тех кому повезло меньше чем ему, тех чьи глаза не приняли золото и начали нарастать на иглы, воткнутые в зрачки, он отогнал непрошенные воспоминания и крепко сжал рукоять револьвера, а затем достал почку дорогих сигарет и открыв дверцу фонаря прикурил, никотин ударил по нервам, дрожь ненадолго отступила, он произнес:

- Раньше я никогда не притрагивался к этому, пора взять себя в руки, нужно лишь немного продержаться, скоро всё наладится.

Затем так и не докурив он бросил тлеющий окурок в лужу, открыл скрипучую дверь управы и медленно вдохнул душный воздух, отравленный вонью пота и гниющего дерева. Бросив взгляд на однорукого старого егеря за стойкой регистратуры, он отправился к своему кабинету.

Герман зажег свечу и саркастично улыбнулся, говоря с самим собой:

- Вот зато теперь, с новыми глазами, достаточно и одной жалкой свечи.

Затем Герман приступил к разбору материалов дела. Спустя час раздался стук в дверь и Герман повернулся лишь чтобы встретиться взглядом с двумя сияющими звездами, тот кто назвался Нортоном пару часов назад уже заходил в кабинет. Герман на секунду замешкался и Нортон начал разговор:

- Так значит ты Герман, подающий надежды новый егерь, в добавок к охоте на твоих повредившихся рассудком коллег, мне поручили курировать твоё маленькое расследование, - тон Нортона подавлял, его лицо ничего не выражало, Герман уже привык, старшие егери смотрят на таких как он с презрением, но Нортон в этом отношении выделялся, казалось ему глубоко наплевать на всё. Бросив взгляд на рапорты, Нортон продолжил:

- Будешь отчитываться мне обо всех своих действиях, подозрениях и выводах. Введи меня кратко в курс дела.

Герман слегка поморщился и заговорил:

- Похоже, у нас работает ячейка культа Огненных Апостолов, я думаю они прибыли вместе с войсками, которые помогали отвоевывать плантации. Они действуют в третьем шестиугольнике, в бедных районах. Я собираюсь завтра же проверить семью, донесшую на Смитов, оказавшихся культистами, так же под подозрения попадают ветераны, пережившие зачистку плантаций, так как они довольно тесно контактировали с Апостолами.

Нортон стоял у стены, слушая сбивчивую речь Германа, остатки дождя медленно стекали с его плаща. Нортон хмыкнул и открыл рот, как только Герман закончил говорить:

- К доносчикам отправишься прямо сейчас, скорее всего их уже нет в живых, но проверить необходимо, ветеранов посетишь – завтра, если переживешь эту ночь, то утром отчитаешься. – Нортон бросил последний оценивающий взгляд на Германа и вышел из кабинета.

Он упрямо шагал под моросящим дождем, большинство фанарей давно погасли и во мраке тартесских кварталов спасали лишь золотые глаза. На севере сектора местные следователи разворошили осиное гнездо, вырезав семью сподвижников культистов. Тамошнее отделение полиции запрашивало помощь хотя бы пяти опытных егерей и пары отрядов обычных следователей, но на задание отправили одного Германа, того кого остальные даже за егеря не считают.

Когда Герман добрался к нужному кварталу, в Тартессе стояла темная ночь, небо заволокло облаками и тьма была непроглядной для обычного человека, но не для златоглазого Германа, пусть он и не мог видеть, как его старшие товарищи, но разобрать дорогу для него не составляло труда.

Масляные фонари едва освещавшие основные улицы резко закончились и Герман погрузился в полную тьму. Он долго шагал среди покосившихся хибар. Но наконец вышел к просторному сараю, из окон которого лился желтый свет. Герман слышал странную речь на неизвестном ему языке, больше всего она походила на… Молитву. Вспышка осознания заставила волну страха пробежать по телу Германа. Там явно были культисты и их явно было много. Герман действовал решительно, ударом ноги он выбил дверь и сделал два выстрела, а затем увидел, что внутри сарая были расставлены столы с едой, да и вообще, судя по всему, местные отмечали праздник урожая, один человек медленно сползал на пол, из двух пулевых ранений, одно в груди второе в животе, текла кровь. Герман грозно крикнул:

- Это, пятый квартал?!

Робким голосом кто-то из толпы людей в праздничных одеждах сказал:

- Нет, господин егерь, это шестой квартал…

Герман ответил извиняющимся голосом:

- Прошу прошения, понимаете в жизни каждого человека бывает момент, когда он зашел не в ту дверь.

Затем он поспешил ретироваться. Герман испытывал стыд и неловкость, его быстрый шаг временами сменялся на бег. Он остановился лишь когда увидел на одном из ветхих домов табличку – «Квартал №5». Остановившись и отдышавшись Герман пошел дальше, но уже стараясь издавать как можно меньше шума. В один момент странный гортанный рев, встряхнул внутренности Германа и затем он увидел Его. Обугленная кожа из под которой проглядывалась светящаяся красным сеточка вен так как будто по ним текла магма. На обугленной коже свисали ещё дымящиеся остатки одежды. Его глаза были словно пара углей, а лоб был исписан странными символами, вырезанными на коже. Самым ужасным было то, что тварь смотрела прямо на Германа. Он незамедлительно схватил пистолет и сделал пару выстрелов. Существо, когда-то бывшее человеком завизжало и оступилось. Два выстрела в торс не убили его. Спустя секунду оно пришло в себя и бросилось с нечеловеческой скоростью прямо на Германа. Он был ошеломлен скоростью твари и промахнулся, когда оно было на расстоянии пары метров Герман направил всю доступную ему энергию в мозг и глаза, восприятие времени ускорилось и глаза стали светить подобно двум свечам. Наконец Герман попал, половину нижней челюсти существа разорвало и её остатки свисали на жгутах вяленых мышц. Существо вновь оступилось и Герман воспользовался этим. Ещё двумя выстрелами он разнес твари череп. Разогнанное восприятие Германа снова его спасло, неподалеку слышались голоса:

- Рев ангела… Кто-то срелял… Быстрее жрица не потерпит гибели ангела…

Быстрым взглядом Герман осмотрел остатки одежды на обугленном теле, в кармашке куртки были опаленные бумаги, времени смотреть не было и Герман прыгнул в ближайшую канаву налету перезаряжая пистолет.

- Дерьмо, кто-то прикончил ангела, по наши души послали егерей? - взвизгнув со страхом в голосе произнес один, судя по всему, культист. Другой отвечал:

- Ранения пулевые, не энергетические. Егери всегда с энергопулями так что явно нет. Бери за ноги, я возьму за руки, нужно срочно отнести тело ангела великой жрице.

Когда шаги стихли, Герман прибавил света в глазах, и рассмотрел что же было написано на обгоревшем кусочке бумаги – «Детектив Корт» это имя ничего не сказало Герману, и он продолжил путь по узким темным улочкам Тартесса. Нередко расстояние между двумя домами было меньше метра. Была безветренная погода и за ближайшим поворотом Герман услышал приглушенный разговор:

- Розалинда, это так прекрасно, ты подарила Корту жизнь!

Голосу молодого мужчины ответил женский:

- Ах, Альберт, он словно ангел, посмотрел на его гла…

Дальше Герман уже не слушал. Его надпочечники работали на износ, адреналин бурлил в его крови. Одним слитным движением он соскользнул за угол и острая сталь его кинжала пробила насквозь шею молодой женщины по имени Розалинда. Лезвие пробило артерию, трахею и соскользнуло между позвонков. Герман провернул кинжал, рассекая спинной мозг. Последнее, что увидела окрыленная рождением сына, Розалинда, это два жутких глаза, сияющих расплавленным золотом. Не успело ее тело упасть, как в подворотне прогремел выстрел и мозги Альберта украсили собой стену одного из домов. Масляный фонарь, который нес Альберт, упал и разбился. Масло растеклось по дороге и загорелось.

В едва наступившей тишине раздался плач младенца. Герман опустил взгляд и в слабом свете языков пламени он увидел сверток с ребенком, который сжимала в теплых руках уже мертвая мать.

Последнее, что услышали мертвецы и старые стены ветхих домов, это:

- Кажется от недосыпа и паранойи я схожу с ума, - тяжелый вздох, - и как остальные справляются?

Затем раздались шаги уходящего Германа.

Он бесшумно передвигался по залитым тьмой улицам в один миг светящиеся золотом глаза Германа увидели вывеску на которая гласила «Оккультист». Не теряя ни секунды, он прыгнул, разбивая панорамное остекление своим телом. Внутри висели картины глаз, некоторые из них были изрезаны. В углу с кушетки стремительно поднимался старик. Он со страхом и недоумением во взгляде стремительно поднимал ружьё. Не успел старик взять Германа на прицел как тот выхватил ружьё и схватил его за горло подняв над землёй. Герман кричал ему в лицо:

- Культисты?! Что ты знаешь?! Где остальные?! Отвечай или я тебя выпотрошу! –, но в ответ Герман услышал лишь хрип человека которого за горло подняли над землёй.

Тогда он достал кинжал и с мрачной ухмылкой на лице воткнул его в живот старика. Мышцы напряглись и одним движением Герман перерубил его, ноги старика повисли на шматке мышц и кожи. Герман отпустил его шею, стремительно умирающий старик упал на пол гримаса боли исказила его лицо.

Уже на улице, убирая окровавленный кинжал в ножны, Герман снова взглянул на вывеску прибавив света в глазах. Надпись гласила – «Окулист»… Единственными его словами были:

- Да уж.

Герман уже не скрывался, и откровенно говоря, не понимал где он. Вокруг были одинаковые ветхие деревянные дома, каждый лишний звук, каждое завывание ветра лишь подстёгивали его страх. Вот наконец он вышел на площадь полную людей в центре был костер, но он не вглядывался в детали, сделав несколько шагов он сфокусировал свой взгляд, а затем сказал:

- Кто вы и что вы здесь делаете? -, на этот раз он не стал стрелять.

А зря ведь приглядевшись в костре он увидел труп человека, кожа которого была исписана странными символами что как змеи перемещались по ней. Люди в балахонах молчали. Герман проморгался, но ни костер ни явно приносимый в жертву Огненному богу несчастный не исчезали. Он проговорил:

- Проклятье не может этого быть… - а затем молниеносным движением выхватил пистолет и выстрелил. Внезапно затылок Германа обожгло болью, и он упал навзничь. Пока остатки сознания покидали Германа он успел заметить – пуля попала в руку фигуры, одетой в красный балахон.

Нортон

Той же ночью одетый в тяжелый кожаный плащ Нортон стоял напротив крепкого двухэтажного дома. Ничтожества которых понабрали в егеря, после боя на плантациях, раздражали его. Наследие его собратьев раздали сброду, который с ним не был способен справиться. Новоявленные егери то и дело сходили с ума и бросались на окружающих людей, у ничего не ожидающих горожан не было шансов в бою со златоглазыми безумцами. Нортон знал, где-то в этом доме прячется ещё один. За эту ночь он уже забрал глаза четверых и две склянки со слабо святящимися глазными яблоками уже висели на его поясе, сюда он пришел чтобы наполнить третью.

Дверь в дом была выбита и около входа валялся труп мужчины. Сошедший с ума егерь вышиб ему мозги, Нортон снял пистолет с предохранителя и прокричал:

- Выходи я знаю что ты здесь.

Хриплое дыхание притаившегося за углом егеря участилось, а затем раздался голос, срывающийся на визг:

- Зачем вы с-сделали это с нами? Зачем?!

Нортон спокойным голосом сказал:

- Как тебя зовут?

Притаившейся за углом парень ответил уже более спокойным голосом:

- Друзья из второго шестиугольника называли меня Паки. А-а кто ты?

- Я Нортон, меня прислали чтобы помочь тебе, Паки, или убить. – когда Нортон произнес слово «убить» он услышал как участилось дыхание Паки. Нортон продолжил:

- Но я не хочу тебя убивать Паки. В моем пистолете энергопули и я знаю где ты стоишь, если я выстрелю, то тебя испарит вмести со стеной. Паки брось пистолет и выйди, я не стану тебя убивать.

Паки провыл ответ:

- Ты лжешь!

- Да. – расслабленно ответил Нортон, а затем вскинул руку и выстрелил.

Энергопуля испарила стену вместе с куском спины человека, стоявшего за ней, Паки пытался кричать открывая и закрывая рот, но более не имел диафрагмы и низа легких, с ничего не выражающим лицом Нортон выстрелил второй раз и от Паки осталась лишь голова с куском торса и левой рукой. Неспешно подойдя к нему, Нортон достал ложечку, ампулу и аккуратно забрал глаза. Дом стремительно заполнялся дымом тлеющей стены, внутри пахло гарью и паленой плотью, за эти годы Нортон так привык к запаху, неизменно сопровождающему последствия использования энергопуль, что даже начал слегка его любить.

Солнце поднималось над горизонтом, моросил слабый дождь и улицы Тартеса утопали в серости. Нортон неспешно шел к Тодду за новым заданием.

Человек за стойкой управы неприязненно смотрел на Нортона когда тот вошёл:

— Тодд у себя? — спросил Нортон.

— Да, — ответил однорукий иссохший егерь.

Нортон миновал уже давно ставшую обыденной лестницу. Стоило ему миновать дверной проем как Нортон увидел во взгляде Тодда сожаление. Это немного удивило Нортона.

Тодд протянул папку и Нортон молча её открыл. В графе «Местонахождение цели» значилось здание городского архива. Ничего не выражающим тоном Нортон произнес:

— Вот и настал черед старика.

Тодд поднял глаза на Нортона и сказал смотря прямо в две слепящих звёзды:

– Три человека зашли в архив и не вернулись, на зов Годрик не отвечает, я отправляю туда тебя, Нортон. Потому что остальные панически боятся заходить в архив, они лучше примут смерть от пули чем от того во что превратился Годрик. Ты так же не обязан туда отправляться. Если откажешься мы просто сожжем архив вместе с Годриком.

Нортон сказал:

– Глаза?

Тодд ответил:

– Принести в крепость егерей, их решено потратить на новичков. Можешь отправляться.

Нортон не ответил. Лишь молча закрыл дверь и ушел.

Возле здания Городского архива стояло пятеро егерей и ещё двадцать обычных детективов, каждый сжимал в руках оружие. Нортон не удостоил их взглядом. Они расступились перед ним и Нортон зашёл в Архив.

Скрип петель и вот утопающий в серости день сменяется тьмой архива. Нортон прибавил света и пошел в глубь книжных полок

Каждый его шаг оглашался скрипом старых половиц. Это было серьёзной проблемой — Годрик давно слышит что Нортон здесь. Через десять минут блужданий по архиву Нортон нашел первое тело. Человек был ещё жив, но судя по всему Годрик пережог ему часть нервной системы и теперь все мышцы человека хаотично сокращались

Неподалеку Нортон нашел второго несчастного, его голова была разодрана, а затем в дали Нортон увидел два золотых луча направленных в потолок. Дальше он пробирался ползя по полу. Попадание лучей такой силы было чудовищно опасно, в лучшем случае Годрик сожжёт нервы.

Когда Нортон наконец подполз ближе он увидел во что превратился Годрик. Его шея стала ещё длиннее, а челюсти и зубы срослись вместе, редкий птичий пух начал появляться на его голой коже он бился в конвульсиях и издавал животные звуки продолжая мутировать.

Нортон смотрел на него и ничего не испытывал, это уже не был его бывший учитель. Вся скорбь осталась в днях предшествующих бойне на плантациях. Нортон произнес:

— Я сделаю то о чем ты просил учитель.

А затем вспышка синей плазмы озарила книжные полки, и Нортон осторожно отделил голову от тела.

Герман

Пробуждение было болезненным. Попытавшись подняться Герман вдруг осознал что находится в маленькой и узкой деревянной клетке. Голова ужасно болела и ощупав затылок Герман понял что его кожа была рассечена.

Он попробовал разломать клетку, но услышал голос.

– Не шуми они рядом!

Не успел Герман спросить кто такие они как поблизости раздался вой. Вой, прошлой ночью он слышал такой же.

Ангелы проклятые твари созданные культистами были здесь. Прислушавшись Герман понял что его и ещё около десятка человек держат в каких-то деревянных клетках. Подвигавшись немного он понял что может с лёгкостью сломать то что отделяет его от свободы, большую проблему составляли "ангелы" что сторожили их.

Долгие часы прошли в ожидании но в какой-то миг клетку Германа подняли и куда то потащили, он тщательно вслушивался в разговор охранников.

— Следующий ритуал сегодня на площади в третьем секторе, там одни развалины и никто не живёт. Гостей не будет, — сказал один из них.

— Ты же знаешь как донесем эту падаль нужно дойти до дома высшей жрицы. - продолжил второй.

В эту секунду Герман решил положиться на удачу и начав брыкаться быстро разломал почти глухой ящик.

В нос сразу ударил запах свежести лёгкий дождь моросил в вечерних сумерках. Ему повезло два бугая тащили ящик с ним посреди безлюдной улице.

Ещё в падении он разогнал восприятие до предела и в тот же миг как его стопы ударились о землю Герман прыгнул нанося удар в шею первому, а затем он запрыгнул на второго и одним быстрым движением выдавил ему глаза.

Первый бугай валялся у стены безуспешно пытаясь вдохнуть. Златоглазый Герман забил его куском древесины от ящика в котором его несли. Второй за это время успел уползти на два метра, Герман подошёл к нему и дёрнул за ногу, с криком:

— Куда пополз жирдяй!— затем Герман начал допрос.

Через пять минут он знал адрес главы культа. Прежде чем уйти он схватил кусок доски и перебил горло культисту. В управу Герман шел под хрипящие звуки задыхающегося человека и лёгкий шум моросящего дождя.

В управу Герман вбежал в остатках оборванной и мокрой одежды. Он забежал внутрь на ходу прокричав адрес главной жрицы, схватил револьвер и выбежал обратно на улицу.

Дом. У него были белые стены. Из оставленных окон святил мягкий свет. По красной кирпичной крыше стекали ручейки воды. На грани слышимости Герман улавливал запахи еды. Он стоял здесь уже пол часа замерев в не уверенности. А что если культист назвал не верный адрес?

— Чтож выбора нет. Но на этот раз не буду убивать их сразу. Просто буду держать их на мушке до прихода подкрепления. — сказал он себе. Постучав в крепкую обитую сталью деревянную дверь, Герман принялся ждать. Прошедшие два дня были самыми безумными за всю его жизнь. Взглянув на своё отражение Герман ужаснулся, за эти двое суток он постарел на пять лет и выглядел откровенно пугающе. Вдруг его мысли были прерваны звуком поднимающего засова и скрипом петель. Ему открыла женщина лет сорока, её волосы были красными как пламя, а лицо её украшала добрая улыбка.

В первые секунды он опешил не найдясь что сказать. И женщина начала говорить:

— Добрый вечер моё имя Горация. Чем я могу вам помочь?

Она говорила так как будто не замечала в каком виде сейчас Герман. Он достал пистолет и сказал:

— Да вы можете помочь мне кое-чем. Прошу не примите меня за грабителя.

На этих словах Горация иронично посмотрела на револьвер Германа. Не обратив внимания он продолжил:

— Можно в-войти?

Она ответила:

— Да проходите.

Затем за Германом закрылась дверь.

Горация предложила чай и Герман согласился. Он не опускал револьвер. И сев за стол он спросил:

– Вы связаны с культистами?

Она ответила:

— Что вы конечно нет!

Герман продолжил:

— Тогда вам нечего бояться. Вы могли бы показать свои руки?

Герман заметил как на мгновение изменилось выражение её лица и Горация сказала:

— Вчера я работала в огороде и поранила руку, понимаете ли...

Герман почувствовал нарастающий страх и прокричал:

— Быстро показывай руки тварь! Пока я тебе мозги не вышиб!!!

Горация медленно подняла руку и Герман увидел что её правая рука перевязана. Он сказал:

— Снимай.

Она не подчинилась. Тогда Герман наотмашь ударил её револьвером и Горация упала на пол. Герман грубым движением содрал повязку вместе с засохшей кровью, Горация вскрикнула. А Герман в недоумении уставился на пулевое ранение. Он сразу отшатнулся и держал на прицеле медленно поднимающуюся Горацию.

Как вдруг дверь распахнулась и в дом вошёл человек. Он был одет в тяжёлый кожаный плащ. Его Глаза горели золотом подобно звёздам. В правой руке он сжимал пистолет с энерго пулями, а в левой сжимал револьвер. Его имя было:

— Нортон. Я так рад что ты пришел. Я нашел лидера культа нашел, Нортон!

Нортон сделал несколько шагов в глубь дома и выбил револьвер из рук Германа. Затем Нортон ударил его под живот и Герман осел на пол. Срывающимся голосом он проговорил:

— Постой я могу объяснить. — а затем заговорил Нортон:

— О не беспокойся Герман я тебе верю. Даже больше скажу я знаю что ты говоришь правду, Герман. Просто понимаешь некоторые вещи лучше не узнавать.

Затем раздался щелчок и в домике прогремел выстрел, плазма испарила половину Германа. Он открывал и закрывал рот пытаясь что-то сказать, но ни одно звука не вырвалось из его рта. Диафрагму Германа испарило. выстрелом и его лёгкие теперь трепетали опаленными обрубками на свежем воздухе. Нортон наклонился, достал ампулу и забрал глаза Германа.

Закупоривая колбу Нортон сказал:

— Книги принесла?

По Горации было видно что она уже оправилась после этого происшествия. Наконец поднявшись на ноги она сказала:

— Да сейчас принесу и спасибо Нортон.

Он ответил:

— Не за что. Да ты и сама знаешь— я помогаю тебе не по доброте душевной.

Спустя пару минут Горация принесла свёрток с тремя книгами, а затем сказала:

— Три как и было обещано. Осторожнее с ними. Они были написаны ещё во времена когда люди не жили в Касрах.

Нортон провел рукой по книге с символом пламени на обложке, а затем произнес:

— Они прекрасны.