История Легенды. Легенда.

Глава 1

Хорошо, что с Риткой нам попути не больше пяти остановок, дольше я бы, наверное, не выдержал. Держать хорошую мину при плохой игре - не то в чем я хорош.

А игра была не просто плохая - ужасная. Мне было плохо. Пребывание в Хаосе это не то, что легко дается и проходит без последствий.

Я смеялся, шутил, поддерживал разговор, а самому хотелось забиться под кресло, на котором ехал, зажать голову коленями и давить ее, пока не треснет, как спелый арбуз. Зажать глаза ладонями, а лучше вовсе их выдрать из глазниц...

Каждую секунду под черепом теснились какие-то лица, числа, дома, города, страны. Уши наполняли крики, голоса, шумы, странные звуки. Перед глазами постоянно кто-то рождался, дрался, трахался, умирал, умирал от болезней, от ран, от жажды, в муках, с улыбкой, в страхе, непонимая, что уже умер... Аварии, оползни, пожары, наводнения, войны, извержения вулканов, разрушения континентов, взрывы планет, орбитальные бомбардировки, взрывы сверхновых, гибель целых миров в огне Бездны... И все это со стопроцентным эффектом присутствия, в бесконечных подробностях, с миллиардов точек обзора, с невероятной и неуместной детализацией. Все это в дичайшем хаосе, без всякого порядка, закономерности одно за другим, одно из другого...

Отделавшись от Ритки, я побежал домой, не сдерживая скорости, не разбирая дороги, благо ноги сами несли знакомыми местами.

Уже через минуту я перескакивал забор в свой двор и закидывал катомку под кровать.

- Ты чего это обрился, что ли, Михал Сергев? - раздался из зала насмешливый голос отца.

- А, это? - провел я ладонью по своей лысой макушке. - Проспорил, не обращай внимания.

- И брови? - усмехнулся он.

- И брови, - согласно кивнул, - Помоги, пап, - попросил я. - Плохо мне.

- Иди сюда, - сразу посерьезнел он. Я послушно подошел. Он оттянул мне веко, поводил пальцем перед глазами, потрогал лоб, посмотрел в горло. Быстро, профессионально, врач все-таки. - "Легкие дышат, сердце стучит..."

- А голова? - узнал я одну из его любимых цитат.

- "А голова - предмет темный и исследованию не подлежит..." - улыбнулся он, ставя на стол, стоящий у нас посреди зала прямо под люстрой, подсвечник на одну свечку и укрепляя в нем тонкую восковую церковную свечу. Я сел сбоку от его всегдашнего места во главе стола. Он тем временем раскрыл стеклянный шкаф, где стояли иконы, стеклянные зодиакальные фигурки, большая ракушка, маленький хрустальный шар на подставке из змеевик-камня, а главное книги, много книг по религиозной и эзотерической тематике, взял с полки спички и хрустальный шарик. Зажег свечу, поставил рядом с ней шар, затушил спичку, положил в чашечку подсвечника, сам сел на свое место, положил руки на стол ладонями вниз.

Он делал все эти простые действия без спешки, без суеты, размеренно... успокаивающе. Он всегда делал их так, когда к нему приходили люди со своими проблемами за советом, за помощью, когда не знали куда еще пойти с ними. И это всегда действовало умиротворяюще, успокаивающе.

Я знал, что когда-то, когда я еще маленьким был, он занимался и практиковал гипноз, но со временем оставил эти практики, предпочтя "работать", как он говорит, с сознанием, а не с подсознанием, поскольку с его же слов, это эффективнее и безопаснее, да и карму так не нагружает, но видимо некая часть и опыт гипнотических воздействий осталась вот в таком виде.

Объяснять что-то не было необходимости - в конце концов он мой отец, я вырос с ним, ползал под столом еще, когда он начинал "работать" с людьми, играл в игрушки на диване, когда приходили гости и вели разговоры о Путях Великой Свободы и Огне Сердца, о кактусах Мескалито и Подарках Силы... Я знаю как он "работает". Меня он учил "работать" так же...

Я смотрел на зажженую свечку, твердя про себя раз за разом Великий Призыв. Но моя "работа" всегда несколько отличалась от его. Как и "инструменты". Чувствуя незавершенность, я встал и сходил к комоду, открыл и достал из него четки из какого-то черного камня, кажется шунгита, и нож. Не нож Дара конечно, но тоже неплохой. С этими уже своими "инструментами" я вернулся к столу и сел на свое место.

Он поднял ладони от стола и сложил их в несовсем правильный "замок" - одна накрыла другую, локти на столе, и положил на них подбородок, тоже глядя на свечу.

Удивительно, поразительно, невероятно... Становилось легче. Голова очищалась, постепенно становясь пустой до звона в ушах. Но только не того звона, что я слышал, реагируя на психокинез Командира или Баньши. Этот звон был другой, привычный, тот, что я слышал с рождения, тот что каждый слышит в тишине, только не отдает себе в том отчета.

Мысли только о Творце, о той единственной во всей огромной Вселенной точке, которая не сдвинется, даже если повиснуть на ней всей силой своего желания, всеми своими проблемами, всеми чаяньями и мечтами, раскрыться всей душой и всем сердцем... Единственная точка спокойствия за которую можно "цепляться" не опасаясь сломать ни себя, ни ее... Эта Точка Света и есть Творец...

Как же просто оказывается об этом вспомнить, и как же просто об этом забыть.

- "Не все так просто в этом Мире..." - тихо проговорил я в задумчивости.

- "На самом деле: все еще проще" - с улыбкой закончил за меня цитату он. - Полегчало?

- Есть немного, - согласился я.

- Когда в последний раз "работал-то"? - хмыкнул он.

- Давно. Слишком давно, - вздохнул я.

- Так чего ж ты хочешь-то тогда?

- Ничего, - пожал плечами я и снова сосредоточился на огне свечи.

Глава 2

Как долго можно смотреть на огонь свечи? Не знаю. Наверное, до того момента, как эта свеча сгорит.

И она сгорела.

Отец сказал в пространство “Спасибо”, встал, включил свет, убрал подсвечник, закрыл шкаф, ушел на кухню. Я остался один за столом.

Прошло минут десять, прежде чем я осмелился встать со стула, опасаясь лишний раз шевельнуть головой, словно, стоит совершить единственное неосторожное движение, как образы и видения вновь нахлынут и захлестнут с головой.

И они не заставили себя ждать. Снова миры, снова лица, снова смерть, снова рождение… Мучительно, но в этот раз хотя бы терпимо.

Я тяжело вздохнул. Но настроения для разговора больше не было. Поели, помолчали, да пошел я спать, все так же неся свою голову ровно, боясь расплескать содержимое малейшей встряской.

На подушку укладывал ее, словно самый хрупкий хрустальный цветок, или сырое яйцо, у которого толщина скорлупы, как у куриного, а размер и вес, как у драконьего… Кстати, а откладывают ли драконы яйца? Или они живородящие?

Ответ пришел мгновенно, со следующим же образом: я увидел сразу и роды дракона живородящего и процесс откладывания яиц драконом, несущим яйца. Точнее драконшами, а не драконами.

Зрелище было не из самых приятных, что первое, что второе, едва удалось отделаться от этого виденья. Но на смену ему пришло новое. А за ним и еще. И еще.

В сон провалился незаметно для себя. Хотя, правильнее, наверное будет сказать, погрузился, ведь переход был плавным. Я просто закрыл глаза и отпустил свои мысли. Отпустил, и они тут же утонули в образах, затерявшись в них, как в бездонной морской пучине.

Это было даже приятно, ведь не было кошмаров, моих привычных спутников. Да, были страшные образы, кровавые виденья, картины катастроф и смертей… Да. Это было. Но это были случайные образы, а не лично мои кошмары, пропитанные чувством вины, потери, липким тягучим страхом.

Быть сторонним наблюдателем смерти незнакомых тебе разумных куда как проще, чем пусть даже не столь жестокие и ужасающие смерти тех, кого ты знал лично, или еще хуже - тех, кого ты обрек на это каким-то своим решеньем.

Но кроме ужасов и боли, были картины величественные, прекрасные, обычные… А еще эти образы легко подчинялись вниманию. То есть, достаточно сосредоточиться на чем-то, как этот образ или картина становятся четче, подробнее, разворачиваются в целую историю, в целый огромный мир. Но стоит лишь чуть “отвести взгляд”, как выплывает уже другой мир, другие подробности, другое море информации.

И в эти моря все глубже и глубже погружалось мое сознание, теряя любое понимание об окружающей действительности и реальности. Что реально? Когда все вокруг реальнее самой реальности, но при этом невозможно за что либо зацепиться, так как любая опора “расступается” и “разворачивается целым новым миром”. Куда “ни брось взгляд”, все вокруг лишь “гиперссылки с автоматическим переходом”.

В какой-то момент я окончательно понял, что заблудился в этом хаосе. Что потерялся. Я запаниковал. “Забился”, словно неопытный путник, угодивший в трясину.

Подчиняясь этому страху, образы вокруг становились мрачнее, страшнее, все чаще “перед глазами” возникали тонущие в трясине люди, захлебывающиеся водой, проваливающиеся под лед, затерянные в космосе, заблудившиеся в лесу, не могущие найти выход из кошмара…

***

Это продолжалось долго. Не по времени. Возможно, что в реальности, объективного времени не прошло и минуты, но я успел увидеть рождение, жизнь и гибель десятка миров, миллионы чужих историй, миллиарды сцен.

Во всем этом не было только одного: меня. Себя я не увидел ни разу. Что угодно, кого угодно, кроме себя. Но это маленькое обстоятельство я осознал гораздо позже. Тогда же, я просто устал биться в “трясине”. Видимо неразрушимым является не только мое тело, но и сознание, разум.

Оно может страдать, чувствовать мучение, боль, страх, панику, но все это не способно его повредить, разрушить или растворить.

Не скажу, что Хаос не пытался. Это мельтешение же началось сразу, как надо мной сомкнулись края “мировой границы”, погружая в безобразие, в котором нет правил, ориентиров, догм, аксиом, верха-низа, самого понятия пространства и упорядоченности. Полное отсутствие любых ограничений и границ.

А еще среда эта была чрезвычайно едкой, агрессивной. Боль причиняла всему телу сразу. И не только телу, всему существу, вместе с сознанием, подсознанием, разумом и чувствами. Удар был сразу по всему.

Хаос не терпит упорядоченности. Он ее атакует. И он атаковал.

Тогда мной владела лишь одна мысль: НАЗАД! Вернуться. Пробиться. Прогрызться.

Возможно, боль меня тогда и спасла, позволив сосредоточиться, сконцентрироваться, начать сопротивляться и бороться.

В Хаосе нет границ? Да пофиг, найду! Не найду, создам! И нашел. Нащупал. Откопал, добрался.

Создал границу, чтобы ее же сломать. И начал ломать. Удар за ударом. Не жалея сил, не сдерживаясь, не боясь усталости или травмы. Я бил. Прогинал, сотрясал эту границу, иллюзорную, существующую только для меня, стену. Даже грыз ее, наглотавшись при этом окружающей хаосоподобной массы, заменявшей воздух и пространство одновременно.

Затем вспомнил про коготь, выпустил его и принялся полосовать “стену”. Она поддавалась, но разрезы практически мгновенно закрывались и зарастали.

Тогда я пожалел, что коготь всего один. Этого было мало. Слишком мало. Слишком слабо. Не достаточно. Нужно было больше!

Измениться было легко. Потребовалось просто пожелать. Даже разрешить. Разрешить себе измениться. И только в тех местах и пределах, которые мне требовались.

Сначала появился второй коготь. Потом третий.

Оглянуться не успел, как уже щеголял полным набором Росомахи. А еще спустя вечность, граница сдалась под моим напором - я прорвался в реальный мир.

Вот только, когда я вырвался из Хаоса, видимо Хаос не выбрался из меня. Он остался в моей голове.

Я должен был сойти с ума. Просто раствориться в этих видениях. Потерять личность. Лишиться разума.

Должен был.

Но еще раньше того должен был телом раствориться в Межмировом Хаосе.

Но я бессмертен.

И от того страшнее.

Представить только: вечность в поисках выхода из вязкого болота иллюзий. Без возможности умереть. Без возможности сдаться и раствориться наконец в этих образах, потеряв разум, индивидуальность, перестав чувствовать. Существовать.

Неприятная участь.

***

Человек привыкает ко всему. Человек способен адаптироваться к любым условиям. Если не умрет раньше.

Я не умер. И не растворился. Всего навсего потерялся.

Я блуждал по этим хаотичным виденьям-снам, случайным образом перемещаясь по ним. Сначала растерянно. Потом раздраженно. Потом в страхе. В ужасе. В панике. В отчаяньи. Потом в полностью безнадежном и подавленном состоянии.

Потом как-то смирился и расслабился. Это не значит, что нашел выход или стал “всплывать” к поверхности. Просто эмоционально перегорел по этому поводу, ведь нельзя биться в истерике вечно.

Я просто скользил по бесконечным друг в друга перетекающим картинам и образам, ни на чем не концентрируясь толком, не задерживая внимания, не останавливаясь.

Сколько я так существовал, не знаю. Трудно оценивать время, когда его нет, когда отсутствует само понятее времени. Когда видишь равнолегко и сцены из прошлого, и сцены из будущего. Когда нет точки отсчета “сейчас”.

Но, как и говорилось раньше: привыкаешь ко всему.

Я привык.

Я начал ориентироваться в этом информационном хаосе. Находить и следовать сценам и линиям, которые было интересно смотреть. Избегать скатывания в неинтересующие меня и неприятные мне ответвления. Худо-бедно научился “замедляться”. Не проскакивать, словно на гоночном болиде через привлекшие меня сцены и пласты информации, а “проходить их прогулочным шагом”.

И однажды смог даже “остановиться”.

Глава 3

Та сцена, на которой я “остановился”, была прозаична до невозможности: берег реки. Закат, лес, поле. Все очень просто и буднично, в сравнении с теми фантасмогоричными картинами, что временами проскакивали до этого.

Лишь одна деталь делала ее сколько-нибудь примечательной: на полянке, примыкавшей к берегу, двигался мужчина в синей футболке и черных трениках с адидасовскими белыми полосками. Он выполнял сорок шестую форму чаньцуань ушу. Ничего фантастичного, просто сорок шестая форма, легко опознаваемая по нескольким характерным связкам.

Но дело было в том, КАК он выполнял эту форму.

Описать это словами невозможно. Его движения завораживали. Притягивали взгляд. Настолько, что мое внимание, наткнувшись в хаотичном море образов на него, не просто “замедлилось”, а “остановилось” совсем.

Он выполнял форму, а я “смотрел”.

Он делал это так “вкусно”, так “сочно”, что брала зависть. Не “черная”, когда хочется помешать, а “белая” - когда хочется встать рядом и повторять за ним.

Вот только ...как? Ведь меня нет. Нет ни глаз, ни тела вообще, есть только внимание, которое присутствует вообще непонятно как, “вися” в воздухе и перемещаясь произвольно в пространстве, времени, мире.

Но желание именно встать рядом было очень сильным. Настолько, что я переместился за спину мужчины и начал представлять свое тело в движении, повторяющем движения того, на кого я “смотрел”.

На воображение в своей жизни я никогда не жаловался. Особенно в таком деле, как “представить собственное тело”. После уроков того Мастера-индуса, друга Акисато, я был способен вообразить его с точностью до мельчайших мышц и нервных волокон, не говоря уж о костях, сосудах, органах и прочем.

Постепенно начало что-то получаться. Настолько, что я буквально видел, как двигаются мои руки, в такт движениям мужика, как шагают мои ноги, проходя сквозь стебли травы, не шевеля их, словно иллюзия или призрак.

Образ становился четче, глубже, подробнее. Стали появляться чувства и ощущения тела. Но пока что тоже не настоящие, а воображаемые, нафантазированные, фантомные.

С каждой секундой они становились яснее и отчетливее.

Наконец Мастер, а меньше чем Мастером, этот человек быть не мог, выполнил последнее движение формы и встал в завершающую-начальную стойку, медленно выдохнув воздух через рот. Я сделал то же самое за его спиной.

Ощущения тела при этом стали настолько четкими, насколько это возможно. Вот только удовольствия не принесли. Наоборот - они были мучительными: легкие жгло огнем от нехватки воздуха. Воздуха, которого в них не было совершенно, словно я несколько часов пробыл под водой без акваланга.

Окружающий мир быстро начал меркнуть и расплываться, уступая место кромешной темноте.

Сначала, я думал, что попал в новый образ или видение… но внезапно понял, что это реальность.

Реальность в которой мне нечем было дышать. В которой я ничего вокруг не видел. В которой не мог двинуться. В которой мое тело было сдавлено со всех сторон, словно жутчайшим прессом.

Подобные ощущения мне довелось испытать только однажды. В тот самый раз, когда Акисато напару с тем самым индусом, залили меня металлом на сталелитейном заводе.

Только в тот раз было еще ужасно горячо и больно. При этом давление куда как меньше, чем нынче.

Сейчас же было холодно.

Со всех сторон давило, пошевелиться невозможно и холодно.

В тот раз я выбрался, используя контроль крови, выделяющейся из пор по всему телу. Может и в этот раз поможет?

Я сосредоточился, отстранившись от всех неприятных ощущений, и начал выдавливать кровь из тела наружу, пытаясь растворить окружающую давящую массу. Не получалось. Я чувствовал все, как и должно было быть в подобной ситуации. Чувствовал свою кровь. Чувствовал, как она пытается растворить то, что на меня со всех сторон давит, но материал не поддается.

Что ж. Заняться все равно больше нечем. Идей других нет. Проваливаться обратно в грезы, из которых так долго не удавалось вырваться, как-то не тянет. Так что я с упорством бессмертного барана, долбящегося лбом в основание Эвереста, продолжал пытаться растворить то, что меня окружает, что не дает двигаться, то, что причиняет боль и страдание моему телу.

Время. Я снова потерял ему счет. Точнее и не пытался начинать этот счет вести. Просто делал.

И в какой-то момент почувствовал, что начало получаться. Материал начал поддаваться. Миллиметр за миллиметром.

Стало веселее, и я, удвоив усилия, принялся продолжать работу по вызволению меня любимого из металлической тюрьмы (а то, что меня окружает металл, я больше не сомневался), в которой находилось мое тело.

Вечность спустя, мне удалось пошевелиться. Дышать все равно было нечем, так как воздух не появился, а место растворенного металла занимала кровь, отошедшая дальше одного миллиметра от кожи, туда, где я ее больше не контролировал.

Еще вечность спустя, я уже плавал в этой крови, словно эмбрион в утробе матери. Я начал наносить удары по стенке, выбрав направление, в котором изначально был повернут лицом.

Бил сильно. Насколько возможно для меня сильно. Но при этом безрезультатно. Металл не то, что не поддавался, даже не деформировался от ударов. Как бы я не старался - бесполезно.

Пришлось вернуться к проверенной, рабочей методике с кровью.

Тоннель-нора, проплавленная-прожженная-проеденая в массиве металла, уже достигала четырех моих ростов в длину и одного обхвата плеч в ширину, а края все еще не было.

Еще одну вечность спустя, я не услышал, не увидел, а словно почувствовал, что осталось чуть-чуть, что вожделенный воздух уже почти тут, совсем рядом… От желания вдохнуть его наконец, мутнело в глазах и мутилось сознание. Не пропадало, а именно мутилось, начал теряться контроль. Я бы взвыл, если бы было, чем выть, но нечем.

И тогда я вспомнил про когти. Выщелкнул сразу все шесть и принялся остервенело ковырять ими проход перед собой. На удивление гадский металл поддавался. Плохо, неохотно, но поддавался, что заставляло яриться и удваивать, удесятерять усилия.

И вот оно первое отверстие, в которое устремилась, скопившаяся масса крови. Вот оно становится шире. Вот через него врываются пузыри воздуха. Вот я пытаюсь их жадно поймать ртом и наглатываюсь крови. Кашляю, наглатываясь еще и еще, в ярости быстрее ковыряю когтями себе проход, буквально рву ими металл… и наконец вываливаюсь, через образовавшуюся дыру, как куль с мокрым бельем, благо до пола лететь оказалось не высоко. А сверху прямо на меня лилась и лилась кровь.

Отвратительнейшее должно быть было со стороны зрелище: голый, лысый, мокрый, в луже, сверху льется, а сам блюет кровью, кашляет ею, давится, хрипит и снова блюет. Могучий, блин, Повелитель Повелителей Демонов!

Так что вполне могу понять выражение лица, смотрящей на меня во все глаза эльфийки. Смотрящей из-за толстенной железной решетки. Причем заперта была она, а я валялся на полу в коридоре.

Но мне было все равно. Я корчился, пытаясь надышаться, прокашляться и перестать блевать одновременно. Получалось откровенно хреново.

И тут мой взгляд наткнулся на нечто, столь же желанное в тот момент для меня, как и воздух. И это нечто находилось по другую сторону решетки от меня. В камере эльфийки. И это была… ВОДА! У нее, в дальнем углу камеры прямо из стены лилась тонкая, с палец толщиной, струйка воды, падая в некое подобие каменной раковины.

Вода! Я хотел воды. Мне нужна была вода. Я поднялся с пола и, слегка пошатываясь, двинулся к двери камеры эльфийки. Один сильный удар, и замок ломается, а дверь распахивается. Эльфийка отскакивает к стене. Я же, не обращая на нее никакого внимания, кидаюсь к воде…

На долгие десять-пятнадцать минут выпал из реальности, блаженствуя. Я утолял жажду, полоскал рот, умывался, да и вообще мылся, избавляясь от покрывавшей кожу, начавшей засыхать, крови.

Только закончив с этим, я начал хоть как-то воспринимать окружающую реальность и возвращать к ней свой интерес. И начал я утолять этот интерес с эльфийки.

Первое, что я отметил, уже спокойно рассматривая эту узницу, это то, что кожа ее была темной. Хоть освещение и было представлено только масляными фонарями, висящими в коридоре через каждые десять шагов, а стало быть было весьма скромным, но ночное зрение мое оставалось столь же острым, как и ранее. И я отчетливо видел в камере все до мельчайших деталей. Так что это не ошибка - эльфийка передо мной имела темный цвет кожи. Даже слегка с синевой. Но, слава Творцу, не настолько темный, как у земных негров. Просто несколько темнее обычного. Волосы же ее, напротив, были светлыми. Не белыми, словно у альбиносов и не седыми, а именно светлыми. То есть блондинка с темной кожей и ярко голубыми глазами несколько большими, чем у людей. Эльфийка.

И как это понимать?

Я молчал.

Молчала и она. Причем, что во взгляде ее, что в позе, страха не чувствовалось. Некое опасение - да, настороженность - да. Страх - нет. А еще некое, как бы это сказать, чувство собственной силы, что ли… То есть, она не жалась к стене. Она просто стояла на безопасном расстоянии (ну или казавшемся ей безопасным).

- Ты кто такой? - требовательно сказала она. Естественно на своем языке. Сначала я услышал лишь незнакомый набор мелодичных звуков. Но потом… пришло понимание. Всего секунда, в которую я словно нырнул в тот самый океан хаотичных образов, и я знаю этот язык. Знаю не хуже своего родного. Забавно. Оказывается и у этого хаоса есть плюсы.

- Человек, - ответил я на ее языке.

- Как ты сюда попал, “человек”? - проскользнула в ее голосе насмешка.

Я внимательнее присмотрелся к ней, чуть склонив голову к левому плечу: этот кто же это у нас такой насмешливый. Окинул ее взглядом от ног до головы, подмечая простую, явно тюремную, обувь и одежду, ногти, за которыми пытались следить, но сказывалось явное отсутствие подходящих инструментов, волосы, что явно намного длиннее, чем задумывалось, когда формировали прическу… Но само по себе это мало мне о чем могло бы сказать. Вот только, стоило мне как следует сосредоточить на ней внимание, как прямо в голову полезла информация, которую я знать не мог. Сознание вновь начало проваливаться в то самое состояние, из которого я лишь недавно сумел выйти - в информационный хаос, в море образов и видений, где есть все обо всем, и на маленький запрос срывается лавина ответов, погребающая под собой разум.

Я тут же волевым усилием отгородился от этого потока, оторвав взгляд от эльфийки, дернув и потряся при этом головой, успев, однако, узнать, что девушка передо мной - дроу, что ей двести пятьдесят восемь лет, что она наследная Принцесса Темных Эльфов, что она сильный маг в ранге магистра, что находится в заключении уже третий год, что зовут ее Дэйнаэль, что у нее есть младшая сестра, что… Много еще чего “что”. Вот только мне и четверть этого была не интересна. Учитывая, что это не была безликая информация, нет, все это сопровождалось сотнями образов, лиц, картинок, впечатлений из детства, любимых мест, излюбленных плетений, приемов, пройденных битв, сражений,дуэлей, постельных сцен, лиц любовников (и не только лиц), любовниц, подруг, врагов, союзников, учителей, учениц, подданых, шрамы и историй этих шрамов… Море совершенно лишних и ненужных мне сведений, от которых “пухла” голова.

- Так, Дэйна, - отвернул от нее голову. - Я пошел отсюда.

И действительно пошел под взглядом ее округлившихся в непонимании глаз. А я боялся вновь зацепиться за что-нибудь вниманием, чтобы вновь не спровоцировать погружение в “информационный хаос”, как я это для себя назвал.

- Там охрана, вообще-то, - вдогонку мне сказала она.

- Х… с ней, - некультурно ответил я, уже двигаясь по коридору. И в самом деле: охрана, какая бы она ни была - последнее, о чем я в тот момент волновался.

- Придурок, - буркнула Дэйнаэль мне в спину. Не уверен, рассчитывала она при этом на то, что я это услышу (что слух у дроу почти сравним с моим, я уже знал) или, что не смогу, уж не знаю. Но… забавная девочка.

Глава 4

Дэйнаэль сидела в своей камере страшнейшей тюрьмы для магов Хашвальт и подпиливала ногти, используя в качестве “пилочки” каменную стену камеры.

Хашвальт - особое место. Единственное в мире, где магия не работает. Совсем. Ни один маг не в состоянии тут создать даже простейшего светлячка, как бы силен или умел он не был. Магия тут даже не чувствуется, словно ее не существует в этом мире вовсе. Такое вот место. Аномалия. Которая объясняется крайне просто: в этом месте находится гигантский слиток митрила правильной кубической формы с длинной грани почти в сотню шагов. Что это такое, митрил? Металл. В десятки раз дороже золота. Можно сказать, что он вовсе бесценен из-за своих ужасающе-потрясающих свойств: он неразрушим. Меч, изготовленный из митрила не тупится, не ломается, не ржавеет, при этом рубит любой другой материал, будь то хоть гранит, хоть сталь, хоть зачарованное Лунное Серебро эльфов, как бумагу. Но мало того, такой меч способен уничтожать или даже отбивать магические атаки, пробивать магические щиты и барьеры, убивать магических тварей, нежить, вампиров, даже оборотней (хотя против последних серебро куда как более эффективно). Такой вот чудо-металл.

Один лишь у него недостаток: секрет его изготовления постоянно теряется. То есть, он считается потеряным уже очень давно, но время от времени гениальные кузнецы-самородки все же умудряются открыть его заново. Что тут скажешь? Что один человек построил, когда-нибудь другой обязательно повторить сможет. Вот только стоит такому “самородку” “засветиться”, как за ним начинается настоящая охота… Закономерно приводящая того к смерти, а секрет к потере.

И вот металл, за один ножичек из которого продавались целые герцогства и начинались кровопролитные войны, в одном месте, одним куском. Гигантское просто количество!

Одна незадача: отколупнуть его нельзя. Неразрушимый ведь! Ни отпилить, ни отскрести, ни отрезать…

И перетащить нельзя: огромный же куб!! Да еще и находится глубоко в земле. Точнее даже не в земле, а в камне, на глубине полусотни шагов от поверхности.

Откуда он вообще взялся? Достоверно известно только одно: его создали боги. Не один какой-то бог, а боги, все вместе. Создали и поместили под землю. Еще, по пяти углам, образуя правильную пентаграмму, на расстоянии пяти миль от этого куба стоят храмы пяти богов Высшего Пантеона.

Зачем все это? Неизвестно. Боги молчат. Их Верховные Жрецы молчат. А остальные не знают.

Лично Дэйнаэль склоняется к мысли, что этот Куб - просто тюрьма.

Почему она так решила? Все просто: люди, нашедшие этот Куб, построили вокруг него подземную тюрьму, где не действует магия и из-за этого возможно удержать даже Высшего Мага силами всего навсего обычных воинов.

А люди, как творения богов (собственно, как и остальные рассы, но люди ярче других) мыслят “по образу и подобию”. Вот и выходят, что боги придумали узилище, способное удержать бога или Демона, а люди, найдя его, построили вокруг тюрьму, способную удержать Мага.

Но если идти дальше по этой аналогии, то если людская тюрьма, Хашвальт, способна удержать Мага, то есть существо по силам на порядки превосходящее человека, то что же заточили в Куб боги?

Думать об этом было забавно. С другой же стороны, а что еще оставалось делать в заключении? Дэйнаэль в этой гребаной тюрьме сидела уже третий год. Без света солнца, без книг, без магии… И последнее было хуже всего.

Многие ломались и за гораздо меньший срок. Ведь для мага, особенно сильного мага, лишиться магии, все равно что остаться слепо-глухо-немым безруким и безногим инвалидом. Да и то сравнение выйдет недостаточно точным. Ведь магия… для мага это все. Это возможность видеть мир “в цвете”, слышать “музыку и шепот стихий”, общаться с себеподобными на любом расстоянии, да и не только с себеподобными, ведь есть еще великое множество волшебных существ, духов, фэйри и многих, многих других.

Да и тело мага постоянно пропитано магией, что позволяет ему не задумываться о болезнях, плотской усталости, даже голод для мага не катастрофа, а досадный мелкий дискомфорт, не более.

А тут раз, и Хашвальт. Никакой магии. Вообще никакой. Она вся отражается, разрушается и рассеивается гадским Кубом без следа, а магу остается только немощное (в сравнении с ним же, но в обычных условиях) тело и тренированный годами практики, разогнанный разум, который приложить не к чему.

Разум разогнан. Это значит, что обычная секунда времени мира, для мага тянется, как минута, а то и дольше, если маг действительно сильный.

Вот и выходит, что для заключенной здесь Дэйнаэль, проведшей всего два года, прошло уже больше века!!

Как она умудрилась попасть сюда? Все просто: интриги. Младшая сестра, ненаследная Принцесса Темных Эльфов Ратаэль восхотела стать наследной. Сговорилась с кем-то то ли в людских королевствах, то ли даже в Вечном Лесу… В итоге крайне редкий снотворный яд в еде, нападение на Дэйнаэль, инспектирующую пограничные гарнизоны с малым отрядом, при следовании от крепости к крепости. И здравствуй Хашвальт.

Почему не убили?

Вот на этот вопрос найти ответа Дэйнаэль не смогла. Слишком мало данных. Либо рука не поднялась у сестрички, что вряд ли (дроу милосердием и пацифизмом не страдают, скорее уж наоборот: культ силы, жестокость и матриархат - вот основы их общества), либо ее, Дэйналь, жизнь стала предметом торга или залога в чьих-то еще играх.

В любом случае ничего хорошего впереди не светит, если не удастся сбежать. А сбежать из Хашвальта… Ранее таких случаев не было. Стать первой? Заманчиво, конечно, но…

Что ж, крайний ноготок обработан. Назвать результат “маникюром” у дроу не поворачивался язык, но хоть что-то. Для девушки, привыкшей всегда следить за собой, это все равно было важно. Это было составляющей частью надежды на то, что рано или поздно, ей все же удастся выйти на волю. Как и ежедневное купание в ледяной воде, что тонкой струйкой бежала из желоба вмурованного в камень стены, как и периодическая стирка одежды, как и попытки следить за волосами, придавая им хоть подобие прически… Ведь не может же она, вырвавшись однажды из этого ада, предстать перед миром нечесанной вонючей заморашкой?! Она, гордая наследница великого народа Ночных Эльфов?!!!

Тот день, когда она уподобится тем опустившимся убожествам, что воняют в соседних с ней по этажу камерах, будет днем, в который окончательно умрет надежда.

Собственно, на их этаже только она еще не сдалась и не отчаялась. А камер на этаже пятнадцать. Четыре из них пусты.

На самом деле и она уже давно сдалась бы, если бы не одна вещь. То, что позволяло ей занять бесконечность своего существования в этом склепе. Это было Искусство Меча.

Маги достаточно редко уделяют внимание именно физическим тренеровкам, полностью полагаясь на магию. И по большому счету они правы: даже слабый маг, за счет своей магической силы и разогнанного разума легко одолеет воина, что тренировался не один десяток лет. Естественно, как и в любом правиле есть исключения. К примеру существуют целые Школы, которые готовят бойцов, способных сражаться с магами и побеждать при этом. Или те же “убийцы магов”...

Но на то они и исключения, что бы только подтверждать правило.

А вот Дэйнаэль в свое время заинтересовалась этим “руко-ногомахательством”. Там даже целая романтическая история была с этим связана. Правда, конец у той истории был не слишком приятный (этот гад, гвардейский офицер из охраны принца Уильяма, прибывшего к Ночным Эльфам с посольством королевства Грогант, оказался тем еще кабелиной, за что и лишился головы. Скандала не было, так как дроу есть дроу, и раз уж приехал к Детям Ночи, веди себя прилично, иначе сам виноват), однако увлечение Путем Меча осталось. И даже продержалось больше ста лет (совсем еще юной девочкой была во время той истории).

Собственно теперь, будучи в заключении, Дэйнаэль только тренировками и коротала тянущееся бесконечно время, нагружая разогнанный разум и потихоньку крепнущее день ото дня тело.

Надежда на Обретение Свободы… Последний раз она яркой звездой вспыхивала полтора года назад, когда без всякого предупреждения или предпосылок весь Хашвальт содрогнулся от звона-гула, исходящего, казалось, ото всюду сразу, а по факту, как Дэйнаэль сумела понять, ориентируясь на свои обостренные нечеловеческие чувства, тем более хорошо приспособленные к условиям подземелий, от самого Митрилового Куба. И “содрогнулся” отнюдь не в переносном смысле. Звон тогда стоял почти целый день, и от него вибрировали и дрожали стены, а с потолка сыпались камни. Казалось, еще чуть-чуть и вся тюрьма развалится к демонам, но… Звон-гул прекратился точно так же внезапно, как и начался. И больше уже не повторялся.

С той поры прошло уже полтора года. Дни были размеренные и совершенно одинаковые, словно капли с одного сталактита. Надежда на Обретение Свободы, не то что бы погасла совсем, но изрядным слоем пепла покрылась, тлея где-то глубоко в душе.

И вот совершенно внезапно, прямо напротив камеры Дэйнаэль из гладкой, белой стены Митрилового Куба брызнула на пол кровь. Именно кровь, это эльфийка своим обостренным чутьем улавливала совершенно четко. И не просто брызнула и потекла, нет, она била из тонкой щели в стене, словно вино из дырочки в бурдюке, на который уселся нетрезвый работник купца. Только гораздо сильнее. Кровь била почти на семь шагов от стены.

Пока Дэйнаэль пыталась сообразить, что происходит, количество струй резко увеличилось, как и количество крови, льющейся на пол. Отверстий становилось все больше и больше. Они появлялись быстрее. И наконец выпал первый кусок стены, открывший дорогу целому потоку крови. На минуточку, выпал КУСОК МИТРИЛА!! Дэйнаэль так поразил этот факт, что она на какое-то время упустила происходящее из виду, а там падали кусок за куском, лилась на пол кровь, и наконец вывалилось и шмякнулось на пол тело.

Это вернуло Дэйнаэль к реальности происходящего. А при взгляде на лежащее, кашляющее, блюющее, мокрое и грязное тело, в голове, сквозь отвращение и брезгливость пробивалась самодовольная мысль: “А я знала! Я была права! Я! Была! Права! Это и правда тюрьма! Митриловый Куб - это тюрьма!”.

А тело тем временем прокашлялось, проблевалось и поднялось на ноги, уставив свой, еще мутный взгляд на камеру Дэйнаэль.

А у той в голове радостная мысль о том, что она оказалась права, сменилась тревожной мыслью: “А КОГО же в ТАКУЮ тюрьму могли запереть БОГИ?”.

Тело, кстати, было мужское, лысое, очень неплохо развитое, явно (судя по состоянию “рабочих” мышц) знакомое с Путем Меча.

Он (если уж тело мужское, то так называть его будет правильнее) сосредоточил взгляд на чем-то у нее за спиной и метнулся к двери так стремительно, что Дэйнаэль удалось уследить за ним только за счет профессионально разогнанного восприятия уровня Магистра. Без магии!

Всего один короткий удар, нанесенный практически без замаха, буквально раздробил замок на решетке ее камеры.

Он двигался потрясающе! Дэйнаэль получала буквально физическое удовольствие, наблюдая за ним. Каждое, КАЖДОЕ его движение было максимально выверено, экономно и эффективно, настолько, насколько это вообще возможно. Оптимизировано под работу на высоких и сверхвысоких скоростях, когда сопротивление воздушной среды и инерция имеют огромное значение. Наметаному взгляду и разогнанному разуму влюбленной в Путь Меча дроу-Магистра боевой магии это было кристально очевидно.

Узник Куба тем временем добрался до вожделенной цели: этой целью оказалась вода, что текла в углу ее камеры. Он мылся долго. С наслаждением и остервенением одновременно. Он избавлялся от покрывающей его тело крови. И лишь, окончательно от нее избавившись, настолько, что даже запах ее практически перестал от него улавливаться, завершил свое занятие и повернулся к эльфийке.

Дэйнаэль не выдержала первой.

- Кто ты? - спросила она на эльфийском. На Ночном его диалекте. И лишь после этого поняла, что Узник может просто не знать этот язык и банально не поймет вопроса.

И в первый момент именно так и было. Но в следующую секунду Узник застыл. Взгляд его утерял осмысленность, а мышцы тонус. Узник обмяк и начал заваливаться, но не успел преодолеть и половины пути к полу, как осмысленность во взгляд вернулась. Узник подхватился и выпрямился, хотя, как ему удалось сделать это из такого крайне неудобного положения, Дэйнаэль, хоть и увидела, но вряд ли смогла бы повторить такое движение: гибкости и координации бы не хватило. А этот сделал. Да еще и не особо при этом напрягся. Было полное ощущение, что он сам не заметил, как это сделал. Точнее, что вообще “вырубался”. Потрясающие рефлексы!

- Человек, - на чистейшем эльфийском ответил Узник. Ответа смешнее он бы вряд ли смог придумать. “Человек”! Как же! “Человек”, способный ломать митрил!

- И как же ты попал сюда, “человек”? - позволив себе немного выпустить наружу насмешку, ответила Дэйнаэль. Вот только ответа не дождалась: сначала Узник внимательно в нее вгляделся, а в следующий момент снова “вырубился”. В этот раз он уже практически упал на пол, но, когда между его головой и поверхностью осталось расстояние меньше ладони, пришел в себя, легко и непринужденно вернув себе вертикальное положение, при этом даже не коснулся рукой камня.

А еще, судя по всему, он снова сделал это на одних рефлексах, даже и не заметив. Впечатляюще!

- Так, Дэйна, - отвернув от нее голову, сказал Узник. Причем отвернул голову он поспешно, и даже ладонью глаза прикрыл. - Я пошел отсюда.

И он пошел. А Дэйнаэль в недоумении смотрела ему в спину. Ну… будем считать, что спину. После двух лет тюремного заточения женщине простительны некоторые вольности взгляда.

Странный он, этот Узник. Пугающе странный. С одного произнесенного слова начинает идеально говорить на незнакомом языке, с одного взгляда узнает имя… А эти его “отключения”...

- Там охрана вообще-то, - решила предупредить его она.

- Х… с ней, - пожал плечами Узник.

- Придурок, - буркнула Дэйнаэль, подозревая, что скоро у нее появится новый сосед по этажу: охраны в Хашвальте много! Собственно, там, сверху целый армейский пехотный полк расположен, с фортом, укреплениями и всем, что положено. Так наплевательски отнестись к более, чем тысяче солдат…

“А вот и первые”, - хмыкнула Дэйнаэль, видя, как с копьями и палашами на готове, по лестнице сбегают четверо охранников. А Узник идет прямо к ним в руки, все так же, прикрыв ладонью глаза.

Вот только дальнейшее развитие событий несколько выбивалось из прогноза: несколько плавных, буквально танцевальных движений Узника, и все четверо сползают по стенам. А Узник задумчиво взвешивает на руке трофейное копье.

Дэйнаэль, видя это, решила, что рискнуть, пожалуй, стоит. Она выскочила из камеры и присела рядом с дыркой в стене Куба.

- Чего это ты делаешь? - заинтересованно повернулс к ней Узник. Легкая неправильность и “простонародность” в его речи царапнула по восприятию Дэйнаэль.

- Это же митрил! - решила пояснить свои действия эльфийка. - Неразрушимый металл. Любой из этих кусков стоит целое состояние.

- Митрил? - задумался он. - Неразрушимый? - затем сжал руку в кулак, из которого щелчком вылезло лезвие грязно-серого цвета. Узник без замаха вонзил это лезвие в стену Куба и с усилием повел вниз, прорезая металл, пилящими движениями назад-вперед. Было видно, что давалось ему это не легко, рука продвигалась вниз крайне медленно. Но она продвигалась!!! То есть он реально резал неразрушимый митрил!

Сделав, первый разрез, Узник принялся за второй, параллельный первому, потом резал еще и еще, пока в руках у него не оказался прямоугольный брусок в полтора метра (меры длины и времени все так же указаны в привычной Логину метрической системе, дабы не заморачиваться) длиной и примерно пятнадцать на пятнадцать сантиметров в торце.

- На, - кинул он брусок эльфийке. - Не возись в грязи, перемажешься - вонять будешь.

Дэйнаэль поймала, оказавшийся довольно легким для металла, брусок и недовольно сузила глаза. Подобное обращение ей, Принцессе Ночьных Эльфов, пусть и в заключении, было неприятно. Более того, злило.

Но, сознавая разницу в силах, в этом конкретном месте мира, где не действует магия, дроу смолчала.

Больше Узник не оборачивался, идя к выходу, где навстречу ему спешили все новые и новые группы солдат. Правда, заканчивали эти горе-вояки так же быстро, как и самые первые: падая безчувственными куклами под ноги голому мужчине, что двигался, словно пританцовывая между их телами, бегущими, нападающими и уже лежащими на полу.

Дэйнаэль не уставала восхищаться тем, КАК двигался этот “человек”. Это было красиво. Наблюдать за ним было, словно смотреть великолепное цирковое представление или слушать красивейшую музыку. Это было для Дэйнаэль, словно попасть в сказку. Ведь за прошедшие в заключении два года, она буквально влюбилась в Путь Меча. А сейчас перед ней и персонально для нее выступал Мастер этого Пути. Пусть он был без меча, но какое это имело значение для Мастера?

Даже брусок митрила в руках мерк и терял вскую ценность в глазах дроу по сравнению с этим представлением: Мастер против полка армейской пехоты. У армейцев не было шансов.

И все действительно закончилось быстро.

А дальше… Дальше была свобода. И неизвестность.

Глава 5

Избить тысячу человек. Это хорошо или плохо? Вот правда, как к этому относиться?

С одной стороны, вроде бы хорошо: их тысяча (ну, на пару сотен побольше, но к чему мелочиться?), я один, они первые начали, я только защищался… Но, если рассматривать ситуацию с позиции нашего родного Российского законодательства, то, раз я смог их всех избить, значит я мог это сделать и знал, что могу это сделать. Да еще учитывая мой уровень владения БИ, плюс еще неубиваемое тело… То получается уже умышленное нападение с целью ограбления (в кабинете коменданта я разжился нормальной чистой одеждой, а в полковой казне некоторой суммой наличности) без оружия с причинением средней тяжести вреда здоровью. А это без сомнения плохо.

Такая вот ерунда лезла мне в голову, пока я аккуратнейшим образом, словно хрустальные вазы, укладывал “отдохнуть” гарнизон форта-тюремного комплекса Хашвальт, стараясь, не дай Творец, кому-нибудь чего-нибудь не поломать.

Много времени это у меня по понятным причинам не заняло. И вот я одет, обут, подо мной неплохой конь из конюшен форта, на поясе кошелек с деньгами, в седельных сумках копченый окорок, хлеб, бутыль молока, сыр и разные бытовые мелочи. Ну, еще лежит брусочек этого странного “митрила”, в котором я был замурован, словно муха в янтаре (посмотрел на довольную рожу эльфийки и не смог удержаться от прихватывания и себе сувенирчика - ничего, обось пригодиться. Как нибудь вечерком себе ножик из него выстрогаю, как я понял, тут такие ценятся). Надо же: неразрушимый металл! Как же я в него угодил то? Или помог кто? И как к этому помощнику относиться?

Спешить, думаю, не будем. Сначала выясню все, послушаю стороны… Проклясть-то или в морду дать я, благо, завсегда успею.

Выехали за пределы антимагической зоны мы с эльфийкой примерно к полудню, судя по положению светила. Как я понял, что вышли? Ну, кроме того, что я это просто увидел (напомню про свое “магическое зрение”)? По преображению спутницы. И если я говорю “преображению”, то имею в виду его буквально: с возвращением магии, дроу словно бы начала светиться изнутри, задышала свободнее, на лице появилась счастливая улыбка, цвет лица и волос улучшился, походка стала легче и плавнее, а затем она начала магичить.

Она спешилась. Вокруг нее замелькали линии плетений, сгустилось свечение магической энергии, затем разом опало, явив миру Принцессу Ночных Эльфов во всем ее великолепии: идеально уложенная прическа, аккуратный маникюр на руках, черная одежда, расшитая золотом и серебром, мягкие сапожки на ногах…

Так вот дроу… Преобразилась, остановилась, руки в бока уперла, взгляд прямой в меня вперила.

- Вот теперь можно и поговорить, - заявила она.

- А уйти подальше от столь гостеприимного места не хочешь? - уточнил я.

- Нет никакой необходимости, - высокомерно ответила она. - Я Магистр Боевой Магии! Испепелить эту жалкую горстку людишек - дело пары минут.

- Вон оно как, - протянул я. Чего-то не пойму: она со мной конфликтовать собралась, что ли? Совсем дура? Даже с коня слез на всякий случай, что бы, если что, животинка под удар не попала.

- Я приглашаю тебя сопроводить Мое Высочество до посольства Ночных Эльфов в столице Урского Княжества, на территории которого расположен этот мерзкий Хашвальт! - все с тем же градусом высокомерия, но еще и плеснув изрядную долю пафоса, столь большую, что он буквально скрипел на зубах, словно песок, заявила она.

Видимо, не конфликтует, просто я не так понял.

- Зачем это мне? - хмыкнул я.

- Я приглашаю, - повторила она. - В благодарность за освобождение.

- Я тебя не освобождал, - неприятно скривил я рот в ехидной ухмылке. - Просто сломал замок на твоей камере, чтобы до воды добраться. Плевать мне на тебя.

- Да как ты смеешь?! - вспыхнула она. Причем буквально: ее тело покрылось языками черного бездымного пламени. Выглядело внушительно, красиво. А еще опасно. Вот только в конкретно нашей ситуации совершенно не убедительно, учитывая, что атаковать она меня не спешит. Видимо какие-то мозги под этой светлой шевелюрой имеются.

- Подраться хочешь? - выдал я ухмылку еще более неприятную.

- Нет, - с явной внутренней борьбой погасила дроу свои спецэффекты. - Не важно, какими соображениями ты руководствовался. Главное я теперь на свободе. И я оказываю тебе великую честь, приглашая в сопровождающие Принцессы!

- А в жопу дашь? - ухмылка стала вовсе уж мерзкой. Дроу аж запнулась от наглости и неожиданности моего заявления.

- Хам! - выдала пощечину мне она. Подозреваю, что даже не подумав, просто на рефлексе. Потому что я себя бить позволять не собирался. Поэтому поймал ее руку на подлете к своей щеке и завернул в болевой залом, у японцев имеющий название “сан ке” - третий контроль, при котором болевое воздействие идет сразу на три сустава: локтевой, кистевой и плечевой.

Магия в ней мгновенно погасла, спесь испарилась, уступив место ужасу.

- Девка, мне пофиг, что ты там какая-то Принцесска. Мне срать на твою магию. Если ты не засунешь свой гонор себе в задницу, то его туда засуну тебе я! Поняла меня? Нет? Усилить аргументы? - убрав мерзкую улыбку со своего лица, прорычал в лецо посеревшей эльфийке я. Та быстро-быстро закивала, показывая, что повторять не надо, она и с первого раза все прекрасно поняла. Что ж, посмотрим-посмотрим. Что-то не жду я особой сообразительности от блондинки с ногами от ушей и вторым размером груди идеальной формы.

Я небрежно отбросил ее от себя и отряхнул руки, глядя на то, как магия вновь возвращается в ее тело.

- Повторюсь: зачем это мне?

- Затем, что я знаю, в какой стороне город, - буркнула она, кривясь от остаточной боли в пострадавшей конечности и растирая ее свободной рукой.

- С этого и следовало начинать, - удовлетворенно кивнул я, запрыгивая обратно на коня, решив, что воспитательный момент окончен. - Поехали.

- Поехали, - с недовольной моськой ответила она, так же запрыгивая на своего скакуна. - Придурок! Понятно теперь, за что тебя боги в Митриловый Куб засунули! - себе под нос пробурчала она.

- Боги? Ну ка с этого места по-подробнее: кто, когда, как и зачем? Желательно с поименным перечислением всех причастных лиц, - живо заинтересовался я, милостиво пропустив мимо ушей “придурка”. Пусть себе ругается - пар спускает. Как мне по секрету советовал отец: “Никогда не позволяй женщине молчать: такого себе понадумает - не обрадуешься!”.

- А ты, что же, не знаешь разве? - удивилась она.

- Не а. Лег спать в своей кровати, проснулся замурованный, - беспечно пожал плечами я. - Так что за Куб и причем тут боги? Как их зовут, кстати?

- То место, из которого ты вылез, это Митриловый Куб. Его создали боги больше шести тысяч лет назад. Люди построили потом вокруг него тюрьму для магов, так как вокруг него магия не работает. Еще пять храмов пяти богов Высшего Пантеона вокруг Хашвальта стоят, образуя пентаграмму. Собственно, все, что я знаю, - осторожно подбирая каждое слово, ответила эльфийка.

- Шесть тысяч лет? - присвистнул я. - Неплохо так вздремнул. Можно сказать, за все прошлые года отоспался. Ты мне имена богов не назвала до сих пор, кстати.

- Валла Пресветлый, Ллон Темнейшая, Роха Падший, Лиссиана и Финра - их храмы стоят в вершинах пентаграммы, - еще осторожнее подбирая слова, перечислила Дэйнаэль и поджала губы. - А в создании Куба, по легендам, учавствовали все Тринадцать.

- Пока хватит и этих пятерых, - почесал подбородок я (начинала пробиваться щетина, она почему-то у меня всегда быстро растет, сбривать только поспевай). - Кто за что отвечает? За какие аспекты?

- Валла Пресветлый, он же Верховный. Бог Света. Ему поклоняются Лесные или, как они сами себя называют, Светлые Эльфы. Его жена - Ллон Темнейшая - богиня тьмы, верховная богиня моего народа. Роха… Падший…

- И так понятно все с ним, можешь не продолжать, - отмахнулся я. В любой религии есть свой плохишь. Видимо тут эту роль выполняет он. - Как ему храм-то позволили поставить?

- Видимо в Кубе дело, - пожала плечами эльфийка.

- Продолжай.

- Лиссиана - богиня смерти, а Финра - богиня природы, - закончила свой супер-краткий экскурс в местную мифологию Дэйнаэль.

- Что ж, - задумался я. - Можно бы, конечно, пообщаться с этими смертничками… Но, Ангелы с ними, пусть живут! Пока… - эльфийка уставилась на меня настолько шокированными глазами, что я уж было подумал - с коня упадет. Но нет, удержалась. И даже рот закрыла… на следующей кочке.

- Ты сейчас серьезно богам грозил? Всем пятерым?

- Почему пятерым? - удивился в свою очередь я. - Всем Тринадцати. И не угрожал, а наоборот, решил пока не трогать. Подозреваю, убийство сразу всех основных богов не слабо тряхнет этот мир. Возможно даже фатально, а я его даже толком не посмотрел еще.

- Ты ведь шутишь, да? Просто передо мной рисуешься? - сделала для себя какие-то выводы эльфийка. Я ответил ей уничижительным взглядом, буквально говоря: “да кто ты есть-то - мне перед тобой рисоваться?”. Ей этот взгляд не понравился. Она замолчала и насупилась, явно изображая… ну или на самом деле переживая нешуточную обиду.

Да и пусть ее. Зато в тишине ехать было приятней: есть возможность глубже насладиться ощущением “настоящести” “неиллюзорности” окружающего мира. Все же разница с “картинками” из информационного хаоса, пусть и не очевидная, но есть и на грани моих “прокачанных пчелками” чувств улавливается.

Благодать!

Глава 6

- Гадость, - поморщилась высокая молодая женщина в облегающем кожаном костюме, со скрученным боевым бичом на поясе, в сапогах выше колена и с затянутыми в “хвост” светлыми волосами, глядя на грязь, что покрывала ее обувь до щиколоток и прикрывая рукой нос. Принадлежала она к рассе эльфов. Причем Ночной их части.

- Да уж, не розами пахнет, - хмуро хмыкнула ей в ответ другая женщина, идущая ей на встречу по коридору этажа Хашвальта, с которого был совершен побег. Она выглядела немного старше, одета была в зеленый комбинезон, заправленный в коричневые грубые сапоги, какие используют садовники в плохую погоду и при работе с удобрениями.

- Нда уж, даже мои поклонники с таким размахом не работают, - весело хмыкнул черноволосый молодой мужчина с брутальной бородкой, веселыми черными глазами, одетый в охотничий костюм черного цвета. - Целый этаж кровью залить, так что стоки едва справлялись… Это сколько же? Тысяч сорок-пятьдесят литров надо? Я прав, Валли? - обратился он к высокому широкоплечему блондину с серьезным взглядом голубых глаз, с короткой светлой бородой, в простой белой рубашке и серых штанах, ноги которого так же, как и у женщины в комбинезоне, были обуты в грубые садовые сапоги.

- Примерно, - не стал спорить тот, кого черноволосый назвал “Валли”.

- Хашвальт, видимо, придется временно закрыть, - задумчиво заметила блондинка, вынимая ногу из, неприятно чавкнувшей, жижи, что покрывала почти весь пол на этаже. - Гниющая кровь в таких количествах… Рискуем получить какой-нибудь мор. Не говоря уж о том, что по сравнению с тем, что тут будет через пару дней, сейчас тут лишь “слегка пованивает”.

- Это все-таки он, - вздохнула женщина в комбинезоне, дошедшая до дыры в стене и проведшая пальцем руки в садовой перчатке по кромке пролома.

- А были сомнения? - хмыкнул черноволосый. - Я вам сразу говорил, что он все равно очнется и выползет. И будет о-о-очень зол! Но вы же самые умные, вы же правильные, непогрешимые… И вообще, кто же будет слушать Падшего?

- Чего ж, тогда не отказался участвовать? Был бы сейчас “весь в белом”? - спросила блондинка с боевым кнутом на поясе.

- Меня Валли попросил, - расплылся в улыбке черноволосый. - Как я мог отказать братишке в помощи? Особенно когда он решил красиво совершить самоубийство? Не, ну каков,а? - резко сменил тему он. - Столько крови! Интересно, он что-то сказать этим хотел? - наивно похлопал глазами черноволосый, при этом состроив самое невинное лицо.

- Что утопит нас в ней, - рыкнула блондинка, которой шутка вовсе не пришлась по вкусу.

- А чего ты все улыбаешься-то, Роха? Мы нынче все в одной лодке! - нервно сказала женщина в комбинезоне.

- Страшно, Финрочка? - голос черноволосого стал вкрадчивым. - Страшно умирать-то? Чувствуешь уже его безжалостные пальцы на своем горле? Чувствуешь, как сила перестает слушаться? Как трепыхается и растворяется, гаснет сама твоя сущность, а? - медленно приближался Роха, делая голос все более зловещим, настолько, что к концу фразы тот уже буквально пробирал до костей. Финра побледнела, рефлекторно подняла руку и потрогала свое горло. Все здесь присутствующие прекрасно знали, что тот, кто вылез из этого куска митрила, богов предпочитает убивать именно так: удушая и удавливая голыми руками. Женщина вздрогнула и сбросила наваждение.

- Да тьфу на тебя, Роха! - замахнулась она кулаком на черноволосого. Тот весело рассмеялся и беззаботно отпрыгнул, разбрызгивая неприятную грязь что кругом была под ногами и непринужденно увернувшись от удара. - Достал уже! Не смешно совсем!

- Знали бы твои фанаты, какой ты на самом деле шут, удавились бы со стыда! - фыркнула блондинка с кнутом.

- Толку-то? Ритуальное самоубийство - один из способов поклонения ему, - вздохнула успокоившаяся Финра.

- А чего ж мне, как вы, что ли, супер-серьезным все время быть? - улыбнулся Роха. - С хорошей шуткой и помирать веселее. К тому же… - сделал он многозначительную паузу. - А вдруг у него тоже чувство юмора есть, а? Черное! - и весело расхохотался.

- Да пошел ты! - отвернулась от него Финра.

- Шут! - припечатала блондинка с кнутом. - Вот только, не смотря на это, в главном он прав: жить нам всем, по видимому совсем недолго…

- Примерно до момента, как он доберется до ближайшего города и услышит легенду об основании Хашвальта, - хмуро сказала Финра.

- А зачем ему город? - подал голос светлобородый и толкнул дверь камеры напротив лаза в стене. Та, скрипнув, отворилась, демонстрируя всем желающим разбитый замок и пустоту самой камеры. - Думаю, тот, кто тут сидел, уже просветил Логина об истории этого места.

- Не боишься по имени его называть? - приподнял бровь Роха.

- Не боюсь, - не стал вдаваться в подробности светлобородый.

- Что ж, это значит только то, что любой из нас может получить проклятье уже сейчас… В любую секунду. Щекочет нервы, не правда ли? - снова улыбнулся Роха. - Или он пойдет более сложным путем: доберется до храма и призовет его хозяина лично… к ответу. В какую там сторону, судя по следам, он двинулся? На восток вроде? Что это ты побледнела вдруг, Финрочка? - голос черноволосого стал участливым до приторности. - Твой храм в той стороне?

- В той стороне столица, - ответила Финра. - А в ней Храм Тринадцати, - от этих слов побледнели и оставшиеся две девушки. Роха только стер с лица улыбку, а светлобородый стал еще немного задумчивее.

- Ллон, в этой камере ведь темная эльфийка была заперта. Ты можешь что-то узнать от нее… - повернулась Финра к блондинке с кнутом.

- Я не вижу ее. Точно так же, как и вы, - отрезала Ллон. - Пока он рядом, я не вижу ни его, ни ее, - на подземном этаже тюрьмы воцарилось тягостное молчанье.

Затем светлобородый просто кивнул своим мыслям и, не говоря ни слова, пошел к выходу. Спустя еще минуту в тишине, за ним поспешила и Финра. Потом невесомой холодной тенью выскользнула и молчавшая все это время девушка.

Когда со стороны лестницы затихло даже эхо их шагов, блондинка с кнутом на поясе повернулась к черноволосому, который задумчиво рассматривал дыру в стене.

- И что у тебя за план, Роха? - спросила она.

- С чего ты взяла, что у меня есть какой-то план? - не поворачиваясь, ответил он.

- Ты вел себя так, что не догодался бы только дурак, - усмехнулась Ллон. - Я не дура. Так что ты задумал, Роха?

- План-не-план, так мыслишка одна… забавная, - погладил свою бородку тот.

- Подозреваю, моему муженьку она не понравится? - провела кончиками пальцев по плечу мужчины Ллон.

- Она и тебе не понравится, - все так же не двигался Падший. - Остальные же вовсе будут в ужасе.

- Что-то я не слышу привычного веселого предвкушения в твоем голосе, Роха. Почему? - прильнула к его спине женщина.

- Потому, что я боюсь. Вся моя суть дрожит и сжимается в страхе… - без тени шутки ответил мужчина, коснувшись своими пальцами ее пальцев на своем правом плече.

- Ты??? - удивилась Ллон. - Боишься??? Тот, кто повелевает страхом, боится?..

- По-твоему Богиня Любви не подвласна любви? - хмыкнул Роха. - Да. Я боюсь. И ни как не решу, чего больше: его, или того, что собираюсь сделать.

- Что же ты такое задумал, мой Неугомонный Чертенок? - нежно поцеловала она его в ушко. - Не решаюсь даже предположить.

- Я призову в мир ту, что сможет отвлечь его от мыслей о мести… - тихо проговорил черноволосый.

- Ты… - замерла и буквально заледенела женщина.

- Да. Ты правильно меня поняла, - в голосе черноволосого прорезался металл и твердость, которой за весь разговор не было в нем. Твердость, пугающая, словно сквозь шутовское одеяние показались стальные рыцарские доспехи. И, не дав, блондинке возможности перебить его, он громко, отчетливо и с вложением Силы, произнес. - Я призываю тебя, Безумная Альраа! Я, Роха Падший, призываю тебя в этот мир! Приди на мой зов, я открываю тебе путь!

- Ты с ума сошел! - потерянно выдохнула Ллон. - Ты хоть понимаешь, что натворил?! Ты открыл наш мир для Безумной! Для той, что будучи еще не богиней, уже топила в крови и предавала огню планеты! Для той, что, переродившись, убила уже четырех богов, забрав себе их силы!

- Я ведь предупреждал, что тебе мой план не понравится, - устало пожал плечами черноволосый, отошедшей от него и обвинительно направившей на него руку, блондинке.

- Не настолько же!

- “Отчаянные времена требуют отчаянных мер,” - как любил говорить Темный Властелин Роман Белов, - грустно улыбнулся Роха.

- Он плохо кончил.

- Зато страна, что он создал и оставил своей женщине, живет до сих пор, и ей правят его потомки, вот уже три тысячи лет, - парировал черноволосый. Без улыбки.

- А тебе не приходило в голову, что Безумная боготворит его? Что, найдя его, не отвлечет от мести, а станет его же ручным палачом, что нас всех и прикончит?

- С богиней, пусть даже столь сильной и могущественной, биться еще возможно. С ним же не повоюешь.

- Ты… Ты на это и рассчитывал… - вдруг сообразила богиня.

Черноволосый только пожал плечами, мол понимай, как хочешь.

- Ты ведь не сейчас все это придумал! Ты планировал все это с самого начала, когда мы еще только-только нашли его безсознательное тело на пороге Храма Тринадцати! Ты еще тогда увидел в этом возможность погрузить наш мир в пучину войны богов!.. ты ждал все это время… - перешла на шёпот она и прикрыла рукой рот. Затем отняла ладонь. - Ты настолько ненавидишь брата, что приговорил нас всех?.. - черноволосый молчал. Он сунул руки в карманы штанов и чуть набычился, но не произнес ни слова. - Ты чудовище…

- Интересное место, - раздался от входа глубокий воркующий женский голос. Присутствующие резко повернулись на звук. К ним по коридору, по грязи на полу, грациозно шла черноволосая хищница. Высокая, стройная, завораживающе красивая и опасная… Ее глаза с красной светящейся в темноте отблесками багрового пламени Инферно радужкой, прошивали, манили, держали словно магнитом и подавляли одновременно. А нож с черной полимерной рукоятью и в полимерных ножнах, притаившийся у нее на поясном ремне, вызывал озноб и мурашки по позвоночнику одним лишь своим присутствием там. Она демонстративно втянула носом воздух. - Навевает воспоминания. Пентаграмма Прорыва… вторжение демонов, дрожащая плоть под жертвенным клинком… - мечтательно протянула она, погладив рукоять ножа. - Кровь. Много крови. Сильная кровь. Почти еще свежая. Не больше суток на открытом воздухе… потрачена, правда, бездарно…

- Здравствуй, Альраа, - предельно вежливо склонил голову Роха, поспешно вынув из карманов руки. - Приветствую в нашем мире, - Ллон, немного торопливо и чуточку нервно, повторила его жест.

- Зачем ты звал меня, Падший? - мягко, обманчиво мягко спросила демоница. - Да еще в такое интересное место, где использовать силу тяжело даже мне, куда попасть возможно только полностью воплотившись… Тоже, кстати, навевает, - провела она с интересом по митриловой стене рукой.

- Он здесь, Альраа. В этом мире, - сказал Роха, опасаясь тянуть или крутить. Глаза демоницы опасно блеснули, а легкая полуулыбка мгновенно исчезла с ее лица.

- Не шути со мной, мальчишка, - в одно скользящее, неуловимое движение оказалась она вплотную к черноволосому, прижимая лезвие ножа к его горлу. Ллон смогла лишь схватиться за свой кнут, но даже сорвать его с пояса не успела, не то что применить. - По ЭТОМУ поводу, - добавила демоница, намекая, что против шуток вообще, она не возражает.

- Я не шучу, - осторожно, но твердо сказал Роха. - Он здесь. Это его кровь.

- ЭТО Его кровь?! - медленно спросила она. Глаза ее расширились в шоке. Роха осторожно, чтобы не порезаться о жуткий клинок, утвердительно кивнул.

- Ты сейчас мне расскажешь все, - приблизила свое лицо к лицу Падшего демоница.

- Конечно, - легко согласился Роха, отводя клинок от горла пальцем. - Можешь убрать нож, я и не собирался от тебя что-то скрывать.

- Хорошо, - кивнула, соглашаясь, она и убрала оружие в ножны. - Рассказывай, я слушаю.

Глава 7

Небо. Поле. Казалось бы, такие простые и обыденные слова, обозначающие такие же простые и обыденные вещи. Но это реальные вещи. Реальность, какой бы обыденной ни была, все равно лучше самых фантастических и фантасмогорических грез. И я боролся с собой за реальность. С переменным успехом.

Я восемь раз уже падал с коня на землю только за первые два часа нашего пути. Мне стоило лишь чуть-чуть задуматься, отвлечься, отпустить свои мысли, как вновь "провал" в Информационный Хаос, как я это для себя называл. Правда, с каждым разом возвращаться в реальный мир становилось проще. Понемногу вырабатывался навык.

Эльфийка, спутница моя, после “выяснения отношений” помалкивала, что-то обдумывая, гоняя в своей голове какие-то мысли, искоса посматривая на меня.

Подняться с земли она не помогала мне ни единого раза. Не особенно-то я в этом и нуждался на самом деле, но все же.

День, точнее остаток дня прошел спокойно. За нами никто не гнался, на перехват никто не спешил. Это было странно, но… совершенно меня не волновало. Не трогают и ладно.

***

Слабенький ласковый ветерок, теплый и освежающий одновременно заставлял падать, припадая к земле и вновь поднимаясь, языки пламени небольшого походного костерка, разведенного мной на опушке небольшого перелеска, недалеко от ручья, протекающего в балке, что пролегла в глубине этого перелеска.

Огромное небо с россыпями ярких серебряных гвоздиков-звезд, складывающихся в незнакомые созвездия, запах полевой травы и влажный воздух, тянущийся из перелеска, наполненный аромкатами водных растений, преющих листьев и текущей воды.

Реальность. Приятно. Удовольствия не портят даже комары и временами бьющий в глаза дым костра.

Эльфийка своей магией создала себе шатер, внешне отличающийся, но функционально очень похожий на тот, что раньше создавала на привалах Ладора. Но сидела она не в шатре, а рядом с моим костром совсем не волшебным, а таким простым и совершенно обычным.

Она достала из седельной сумки тот кусок митрила, что я вручил ей, отколупав от стены Куба, и разглядывала его. Причем, чем дольше, тем сильнее на ее лице проступали разочарование, недовольство и раздражение: понимание того, что эта “рельса” не имеет совершенно никакой практической пользы. Изменить ее форму не возьмется ни один мастер, а пристроить к делу сможет разве что какой-нибудь крестьянин у которого в хозяйстве ничего не пропадает просто так и всему найдется свое место. Но бруском митрила дверь свинарника подпирать?! Проще просто выбросить и не позориться. Именно к такому выводу и пришла эльфийка, разочарованно откинув железку в сторону.

Она откинула, я подобрал. Покрутил в руках, присмотрелся, примерился, взвесил.

– Ты каким мечом пользуешься? – задал ей необычный вопрос я. Она отвечать не стала. Вместо этого вытащила из поясных ножен свой клинок, который присмотрела в хранилищах Хашвальта. Или нет? Что-то я там такой красоты не заметил.

Она, молча, протянула мне меч. Правда, не рукоятью вперед, а лезвием, на уровне моей шеи, сантиметрах в двадцати перед моим лицом. Но это не принципиально: я взял его из ее рук, легко преодолев слабое сопротивление девушки, и принялся внимательно осматривать, чуть ли не обнюхивать его со всех сторон.

Меч был изумительный. Видно было, что ковал его настоящий Мастер своего дела, и потратил на него не один месяц своей работы.

Качество металла, искусство кузнеца, кропотливость работы, дорогие и редкие материалы рукояти, баланс, длина, размер, вес, тщательнейший уход – все говорило о том, что меч ковался под конкретную руку, очень щедрую руку, женскую руку.

Я хмыкнул и исподлобья глянул на эльфийку. Это, получается, не случайно подобранный меч, это ее меч. И этого меча в Хашвальте не было. Я поднапряг память и припомнил, что меча у дроу вовсе не было, когда мы уходили. Он появился после “преображения”. Притом не сразу.

Забавно.

Я вернул клинок хозяйке, выщелкнул из правого кулака один из своих “когтей” и, перехватив брусок поудобнее, принялся его строгать.

Митрил поддавался с очень большим трудом, но все равно поддавался, неохотно, но приложить больше усилий, добавить упорства, напрячь свои супернутые мышцы, задействовать внутреннюю энергию на усиление тела…

Внешне, со стороны, всего этого заметно не было. Казалось, что я легко и непринужденно принялся строгать “рельсу” митрила, словно простое березовое поленышко. С виду.

Круглые от очередного связанного со мной изумления глаза эльфийки были мне наградой.

Минута шла за минутой. Час тянулся за часом, а я продолжал сосредоточенно трудиться над заготовкой. Это занятие позволяло мне держаться в реальности, не соскальзывая в “провал”. Надо бы. Нет. Можно бы поспать, но боязно. Хватит, наспался уже, на годы вперед.

А вот спутницу мою сморило.

В какой-то момент я оторвал взгляд от уже обретшего основную свою форму и режущую кромку митрилового меча, и увидел у своего костра бога.

Эльфийка, прислонившись спиной к дереву, дремала, или делала вид, что дремлет, а у костра на павшем древесном стволе сидел бог. Ошибиться было невозможно, так как я достаточно часто в прошедшее время с богами общался. За моим костром сидел именно бог. Я видел, как он “продолжается” в окружающий мир красивым черно-красным маревом-свечением, не мешающим восприятию. Выглядел он… Черноволосый, черноглазый, с черной же бородкой-бруталкой, невысокий, стройный, лицо подвижное, глаза живые, искрятся затаенной смешинкой, кисти рук изящные, гладкие, пальцы длинные и красивые, словно у пианиста, одет просто и незатейливо, как мог бы быть одет крепкий крестьянин или лесоруб, добротно и функционально.

– Бог, ты умереть решил? – не прерывая своего заняти, спросил я без угрозы, не повышая голоса, даже без интереса.

– Да нет, вроде, – хмыкнул он. – Я Роха, – протянул руку мне он. Я глянул на него, на руку, защелкнул “коготь” и принял рукопожатие, задержал хватку, дожидаясь, пока пришелец “погаснет” в моем восприятии. После чего дернул его на себя и прижал к горлу митриловый меч.

– Назови мне хоть одну причину не убивать тебя прямо сейчас, Падший? – глядя прямо в глаза ему своими глазами, прорычал я и даже выпустил “яки” узконаправленно, чтобы не шугать эльфийку.

– Нет такой причины, – не отводя взгляда и не пытаясь освободить руку, ответил он, принимая вызов. Он даже чуть подался вперёд, и лезвие меча рассекло кожу на его горле, пуская струйку крови под воротник. – Но и ты назови хоть одну причину меня убить?

– Нет такой причины, – чуть подумав, сказал я. – Но что мне мешает убить тебя просто так, без всяких причин?

– Ничего, – ответил он. – Хочешь убить – убей. Ты можешь. Ты уже убивал. У тебя глаза убийцы, сердце убийцы. Ты ведь чувствуешь эту жажду?

– Чувствую, – не стал отрицать я, подавая меч еще немного вперед, заставляя появиться еще одну струйку крови на горле бога.

– Так сделай это. Получи удовольствие. Убей, – он читает меня, понял я. Читает, как читала Ладора. Только она – богрня любви, а он – Падший. И читают они в душе “на разных страницах”.

– Ты ведь не хочешь умирать, на самом деле, – неосознанно пользуясь “знанием”, начал читать в ответ его я.

– Не хочу, – улыбнулся он, и в глазах его вновь заиграли смешинки-бесенята. Я хмыкнул и отпустил руку, убрал от горла меч, сел на свое место, щелкнул “когтем” и продолжил прерванное занятие: огрехов и недоделок на заготовке еще хватало.

– А с чего это ты такой смелый? – спустя пару минут, поинтересовался я без злобы, спокойно и даже вяло. – Лично явился…

– А с чего мне тебя бояться? Я ж тебе лично ничего плохого не сделал. Или ты на митрил обиделся? Глупо же, – пожал плечами он и подбросил сушняка в костерок.

– Так-то стоило бы и обидеться, – заметил я.

– На что? На то что мы твое бесчувственное тело спрятали с достаточной надежностью, так что до самого твоего пробуждения до него никто не добрался? Или, по-твоему, лучше было-бы найди тебя смертные, устрой они какой-нибудь культ и твори они с твоим телом все, на что фантазии хватит? А фантазия у смертных богатая, – пожал плечами бог, а меня передернуло от омерзения: видел я плоды нездоровой людской фантазии, приходилось, опыт повторять не тянет, а уж тем более с собой в главной роли.

– Легенда говорит другое.

– А что ты хотел? Совсем молодой мир, буквально новорожденный, только-только места свои заняли, Аспекты распределили, первая война гремит: первый Темный Властелин орды орков и нежити на эльфо-людскую коалицию гонит. Поле боя, генеральное сражение, героизм, пафос, Темный кастует Великое Злое Заклинание и вот-вот нагнет Светлых, коварный Герой уже ползет к нему с обломком чего-то острого, прикрывшись сверху телом убитого освещенным клинком зомби… И тут “падающая звезда” врезается точнехонько в Темного Властелина. Кратер. Властелину каюк, войска в рассыпную… А в кратере голое и безсознательное тело самого Логина, отказавшегося от имени Убийца Богов и от титула О’Мао Инферно… Понятно, что все Тринадцать явились. Армии по домам разогнали, начали думать, спорить, ругаться и чесать затылки…

– Долго ругались? – усмехнулся я.

– Долго, - серьезно кивнул Роха. – Недели две. Каждый надеялся, что вот сейчас очнется…

– Не очнулся, – кивнул теперь уже я.

– Ну да, – подтвердил он. – Пришлось мириться и всё-таки самим решать… Решили от греха подальше в этом же кратере митриловый могильник и устроить. С пяти сторон храмы поставили, чтобы случись что, сразу сигнал получить, да и забыть – своих дел хватает.

– Логично, – хмыкнул я. – А как рождаются миры? Ты видел?

– Нет, не видел. Самому интересно. Вот вроде бы не было ничего, а тут раз, уже целый мир, с населением, легендами, даже какой-то историей, словно всегда был, а не только-что появился.

– А богом как стал?

– Ну, тут сложно все. Сам систему не до конца понимаю, – признался он. – Помню: много сотен раз умирал, рождался, жил… Чему-то учился, какие-то качества сущности нарабатывал, то обретая личность, то снова теряя, потом в плотном именно теле рождаться перестал… Как-то так.

– А почему Падший?

– Кто-то же должен? – пожал плечами он. – Почему не я? Аспект, как Аспект. Кому-то праведников вести, кому-то за экосистемой смотреть, а кому-то и с “грязью” поработать следует.

– Вот оно как, – задумчиво проговорил я, не отрываясь от своего занятия. В целом и отец мне почти то же самое объяснял, только другими словами.

– А Творец, он какой? Ты видел Его? - с надеждой поднял глаза на Падшего я.

– Нет, не видел, – с затаенной тоской ответил он. – Я только чувствовал его присутствие. Ни с чем не сравнимое ощущение, - вздохнул он. – Словами не передать.

– Он везде и нигде, точка света, что одновременно является всей нашей вселенной и маленькой искрой, что живет у каждого в сердце, точка опоры, единственная за которую можно цепляться, единственная точка, которая надежна, бесконечная любовь и терпение ко всем детям своим…

– Чьи это слова? – удивленно посмотрел на меня Падший.

– Моего отца, – сказал я.

– Точнее не опишешь это чувство, – признался Роха. – Свет, Любовь, Терпение, Опора… именно так.

Над нашим костром повисло молчание, задумчивая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей, стрекотом сверчков, тихим шелестом ветерка в листьях, резкими скрипами-звуковыми ударами летающих над головой летучих мышей и чирканьем моего “когтя” по митриловой заготовке.

– Что делать собираешься? – через какое-то время спросил бог.

– Не знаю. Не решил ещё. Погуляю, мир посмотрю. Каких-то особых планов нет, так что можете расслабиться. Не будете лезть ко мне, и я может быть забуду о вас и тех “приятных” впечатлениях, что испытал при “пробуждении”... Ну, а если заставите вспомнить, то сами виноваты. Доступно объясняю?

– Вполне, – растянул губы в профессиональной улыбке Роха.

Исчез он так же незаметно, как и появился. Больше до утра гостей не было.

***

Выражение лица эльфийки в тот момент, когда я утром вручил ей выструганный за ночь митриловый меч, надо было видеть. А лучше фотографировать. Описать его словами я не возьмусь даже примерно. Просто сунул ей получившуюся железяку и забыл про неё. И про эльфийку и про железяку, так как стоило еще лошадью заняться, а она не мало внимания и заботы требует. Это важнее.

***

Город чем-то очень напоминал Сигнайд, но имя носил другое. Что и естественно: мир другой, город другой, просто похож немного. Самую малость. Столица Урского Княжества город Урант был намного больше того же Сигнайда и морским портовым городом не являлся, зато речной порт имел. И даже не один. Город вообще стоял на слиянии двух рек: огромного Эвена (типа нашей Волги речка и даже больше ее) и Заура, речки раза в полтора меньшей, являющейся притоком Эвена.

И через обе эти реки были перекинуты сразу пять мостов: два через Эвен и три через Заур. Мосты через Эвен… Когда я их увидел, то долго стоял с открытым ртом и когнитивным диссонансом, настолько эти громадины не вязались у меня со средневековым примитивным оружием и лошадным транспортом, виденным мной ранее в этом мире.

Остановленный мной прохожий на вопрос об этих мостах ответил ёмко: магия и гномы. После этого ответа я еще постоял с открытым ртом, пытаясь осознать и уложить в голове это все, пока не “провалился” и не упал с лошади. Зато, буквально как наяву, смог просмотреть весь процесс строительства этих двух монструозных объектов, а заодно и циклопической городской стены, которая тянулась от Заура до Эвена, возвышаясь на добрых полсотни метров, перекрывая единственное “уязвимое” направление.

Еще одним отличием от Сигнайда было то, что Уран был городом-крепостью. Причем крепостью стратегического уровня: мостов через Эвен ниже по течению больше не было. Даже паромных переправ не имелось, слишком он был мощной и полноводной рекой. Выше Урана мосты были, ниже - нет. Через Заур тоже переправ было не слишком много. Всего четыре. И на каждой из них стояла неслабая крепость.

От кого защищались? Так от орков. Нет, естественно Орочьи Степи прямо за воротами Урана не начинались, иначе не быть бы ему столицей Княжества. Степь с Урским Княжеством вовсе даже не граничила. Между ними лежало еще целое королевство – Александрия.

Но опыт прошедших веков наглядно показал, что Войско Арды проходит Александрию “не замедляя голопа своих коней”, упираясь лишь в Эвен, где их встречала уже Коалиция, а не отдельные войска какого-то одного королевства. Это было закреплено множеством договоров.

Поэтому Уран внушал своим размером и монументальностью. Ниразу не взятый город-крепость.

Основной, Старый Город стоял со стороны Александрии между Эвеном и Зауром, окруженный стенами с трех сторон: самая высокая и мощная - от реки до реки со стороны Александрии, и две чуть ниже - по берегам.

Те две стены, что шли вдоль берега, обрывались прямо в воду и как мне с гордостью рассказал все тот же прохожий, глубина более двадцати пяти метров начиналась прямо от стен, так что ни обойти, ни пристать на лодке. А каждый мост с обеих берегов охраняют по две монументальных башни, возвышающихся над стеной еще метров на двадцать.

Но это Старый Город. Был еще и Новый Город. Причем разделенный Эвеном на две части: Левобережный и Правобережный. Левобережный находился за Эвеном, а Правобережный между Эвеном и Зауром, но уже со стороны Вексена и Рейской Империи.

Новый Город, что Правобережный, что Левобережный крепостями не являлись и не имели даже толковой стены. Зато имели аж по два речных порта каждый: Верхний и Нижний Лево- и Право-бережные соответственно.

Забавный город.

Забыл сказать, что перед стеной Старого Города, что шла со стороны Александрии был еще и ров прокопан, так что Старый Город стоял получается на рукотворном острове. А паводок ему был не страшен, так как все три стены были глухие, и все ворота вместе со входами на мосты располагались гараздо выше уровня, на который когда-либо поднимается полая вода. Новый Город же, что Лево-, что Правобережный от паводков весенних страдали, но не то, чтобы очень уж сильно, поскольку сами берега с их стороны были выше, чем, со стороны Старого Города.

Интересное, должно быть, весной ощущение: находясь в Старом Городе, ходить по его улицам и быть при этом ниже уровня воды. А уж со стены какой вид…

Прохожий оказался словоохотливым и явно любил свой город. Он рассказывал и рассказывал, все то время, что мы подходили к Центральным воротам города, а шли мы с эльфийкой со стороны Александрии (точнее я шел, а она ехала верхом. Шел я с того момента, как с лошади свалился, не став рисковать и забираться обратно). Были в этой стене еще Западные и Восточные ворота, но нам было ближе именно к Центральным.

За воротами мы с нашим новым попутчиком расстались.

***

Темноэльфийское посольство не впечатлило: особняк, как особняк, красивый, богато отделанный… белый. Никакой изюминки, никакой фишки. Хотя, может быть там внутри что-то интересное… В этот момент я снова “поплыл” и “провалился”. Зато фишку понял. И она действительно оказалась внутри. Точнее внизу. Под зданием на десятки метров под землю тянулись тоннели, подземные залы, помещения, пещеры… Круто. Интересно, местный правитель знает об этом? А то ведь так далеко можно докапаться, особенно в настолько важном стратегическом объекте. С другой стороны: мне-то какое дело?

Эльфийка мялась у ворот минут десять. Я как раз успел придти в себя, когда она все же решилась пригласить меня меня войти вместе с ней. Мне казалось, что для нее это важно. Да и самому было интересно собственными глазами посмотреть на пещеры Дроу. Вот дурак и согласился.

Встретили нас почтительно. Её узнали и признали сразу. После первого же удара кнутом (а у этой эльфийки и кнут, кстати, имелся, на который я раньше внимания как-то не обращал) по лицу нерасторопного эльфа-мужика, который тупил дольше необходимого и даже безопасного. Засуетились, забегали. Принцесса спешилась, небрежно бросила поводья тому самому эльфу с рассеченным ее ударом лицом и целеустремленно двинулась в направлении здания, не забыв кивком позвать меня за собой.

Шли мы долго: вошли в особняк, спустились в те самые подземные тоннели, что я видел во время своего “провала”, и дошли по ним до самой большой пещеры, где напротив входа у стены стояла здоровенная статуя какой-то женщины с агрессивным стилем в одежде, с кнутом, висящим на левой стороне пояса и двумя длинными кинжала, похожими на земные саи, в ножнах по обеим бокам. Скорее всего богиня дроу. Пещера была круглой формы с высоким куполообразным потолком. По периметру на стенах, на высоте где-то около полутора человеческих ростов на равном расстоянии друг от друга были вмонтированы под сорок пять градусов к стене длинные палки с магическими светильниками на концах. Перед статуей располагался, скорее всего, алтарь.

Мы вошли. Эльфийка вознесла короткую приветственную молитву, из которой я узнал имя богини: Ллон.

В это время в помещение беззвучными тенями одна за одной начали проскальзывать еще эльфийки. Они рассредотачивались вдоль стен, тоже произносили быструю тихую молитву этой Ллон.

А дальше начался цирк. Эльфийка, что привела меня сюда, как телка на веревочке, сняла с себя оружие и оставила его сбоку от алтаря, глубоко поклонилась статуе, начала нести какую-то чушь про Ритуальный Брачный Поединок, стала просить благословения своей богини… И эта божественная гадость свое благословение дала! Она залила в эльфийку столько силы, которая в моем восприятии видилась, как грязноватое красное свечение, что чуть сама в ней не воплотилась. Настоящий перекаченый Боевой Аватар получился. И это нечто взяло (или все же взяла?) с алтаря два одноручных, широких, слегка изогнутых клинка с односторонней заточкой. Ни слова больше не говоря, она один из мечей сунула мне, второй оставила у себя (все же буду говорить “она”), встала в боевую стойку и приготовилась атаковать.

Самое забавное, что агрессии я от нее не чувствовал, как и от ее божества. Агрессии, жажды крови, желания убивать - всего этого не было. Был азарт, волнение, легкая неуверенность.

Вход (он же выход) в зал был естественно перекрыт дверью и парой вооруженных эльфиек.

Ситуацию я не понимал. От меня похеже требовали боя, но какой к Ангелу бой? Ну, не воспринимаю я до сих пор женщину, как врага или противника. Просто не воспринимаю. Глупо, но это так. Бить, тем более оружием…

А она устала ждать и кинулась в атаку. Я в растерянности, бльше на рефлексах, чем сознательно, шагнул по центральной линии вперёд, вошел в движение, сменил свое направление движения на сто восемьдесят градусов, легонько, едва заметно толкнул бедром эльфийку, заставляя ее потерять равновесие, и она вынуждена была прыгать, разрывая дистанцию перекатом, чтобы не осыпаться прямо мне под ноги.

Она быстро вскочила и развернулась, вновь готовясь атаковать. И атаковала. Я провернул практически такой же трюк, как и перед этим, только шаги немного другие. С тем же результатом. Для наблюдателя я почти не двигался, только поворачивался вслед за эльфийкой, а она словно бы сама падает, кувыркается, вскакивает и снова бросается. Снова и снова, снова и снова.

Я не поднимал рук, не использовал оружия, действуя только ногами и бедрами, слегка перемещая свой центр. Моих касаний было не достаточно даже для того, чтобы развеять божественное благословение на ней.

Это было забавно, приносило какое-то удовольствие: отличный партнер для рандори, достаточно тренированный, чтобы не получать травм и справляться с падениями. Можно особо не заботиться, сдерживаясь и подстраховывая…

Вот только что-то нет задора, нет настроения для такой игры. У меня. Сам себе удивляюсь, но похоже, что БИ мне… надоели? Это было странное открытие и парадоксальный вывод, неожиданный. Я задумался. Игра с эльфийкой отвлекала, и я закончил ее, просто не позволив в очередной раз разорвать ей дистанцию после вынужденного кувырка, последовав за ней, не давая встать и прекратить перекаты до самой стены, в которую та под конец движения и уперлась спиной, а моя пятка в добротном кожаном сапоге, остановившаяся в сантиметре от ее носа, обозначила добивание.

Так что я с чистой совестью и спокойной душой воткнул меч в пол (ну и что, что каменный, а КИ-техники с оружием на что?) И пошел на выход . Остановить меня не посмели. Через двадцать минут блужданий я уже покидал это посольство, будучи все таким же задумчивым.

***

Дэйнаэль сидела, привалившись спиной к стене ровно в той позе, в которой ее оставил Узник, спокойно покинувший зал подземного святилища Ллон минуту назад. За это время в помещении никто не посмел и шевельнуться или издать малейший звук. Все словно застыло, и все застыли.

Эльфийка пустым обреченным, остановившимся взглядом смотрела прямо перед собой.

Позор. Страшный позор… Хотелось разрыдаться, но женщины дроу не плачут, слезы – это удел ничтожных, слабых мужчин и изнеженных куриц из Вечного Леса.

Самонадеянная, слепая дура! Как можно было так просчитаться? Подумаешь, меч подарил? Митриловый меч, стоимость которого не измеряется деньгами. Она измеряется землями, герцогскими коронами и крепостями. Оружие легендарного класса и стратегического уровня, дающее немагам возможность защищаться от магов и убивать их, а магам огромное, фатальное преимущество над другими магами, оружие, которое не продать и не купить…

Подумаешь, подарил меч женщине дроу. Не имеющей мужа женщине дроу. Прямое традиционное предложение-просьба взять его в мужья. Вот и вызвала на Ритуальный Брачный Поединок при свидетелях, пред ликом Богини… И ведь всю магию свою в укрепление тела и разгон рефлексов пустила… И Богиня благословила, да так благословила, что ни одному паладину еще не снилось. А он ниразу даже меча не поднял и силу свою странную, способную лишать магии не использовал, будто в насмешку. Унизил, растоптал и ушёл. Не посчитал достойной даже добить, просто обозначил поражение и указал место: под ногой. Место грязи - под ногами. Вот так вот.

Дэйнаэль медленно поднялась и подняла меч, приставив его острием к груди напротив сердца. Женщины дроу не плачут. Они смывают позор кровью…

– Остановись, – прозвучал властный женский голос под сводами пещерного святилища. И Дэйнаэль замерла. В центре зала стояла Богиня. Сомнений, что это именно она, не возникло ни у кого из присутствующих, и дроу мгновенно попадали на одно колено, подобострастно склоняя головы. – Мне не нужна твоя смерть, – сказала Ллон. – Ты смоешь сегодняшнее поражение своей жизнью! Ты положишь ее на то, чтобы стать сильней. Ты сделаешь все, чтобы стать сильней! Примешь любой позор, пойдешь на любое унижение, забудешь даже слова такие, как гордость, достоинство, переступишь через себя столько раз, сколько потребуется, будешь терпеть любую боль, любое страдание и не посмеешь умереть, пока не обретешь силу. И вот тогда повторишь свой Вызов. И победив, сможешь взять Его себе! – говорила Богиня, подходя к Дэйнаэль и опуская ей ладонь на голову. Ладонь засветилась и мир для Принцессы Дроу померк.

Глава 8

Я медленно шел по городу, ведя под узцы лошадь, нагруженную моими походными вещами. Шел, размышляя над тем парадоксальным выводом, который сделал не далее, как полчаса назад в пещерном храме Ллон. Он был странным, но… логичным. Ведь, вспоминая, с чего началось мое обучение, натыкаюсь только на момент, когда свалился со Стены замка Руан. И какую цель я ставил себе тогда? Что я сказал Мастеру Акисато, когда просился в ученики?

Я сказал: “Чтобы не убивать, Мастер. Мое тело, в его нынешних кондициях, позволяет мне измотать и убить почти кого угодно. Но я не хочу этого. А для того, чтобы защищать свои идеалы и тех, кто мне дорог, не лишая жизни, я должен стать сильнее. Настолько сильным, насколько это вообще возможно!”

Обрел ли я Силу? Обрел. Возможно ли стать еще сильнее? Безусловно - путь совершенствования бесконечен. Достиг ли я поставленной цели? Истребив миллиарды людей, миллионы демонов, сотни тварей и одного бога… Как-то не очень вяжется с наивным: спасать не убивая.

Странно это все.

Силу я безусловно обрел, но не потерял ли себя при этом? Стоило ли оно того? Вспышки ярости и немотивированной агрессии, высокомерие, грубость, ночные кошмары, нечистая совесть, страх закрыть глаза, страх увидеть собственное отражение в зеркале… Стоит ли все это обретенной мной Силы?

Вопросы. Много вопросов. Вопросы без ответа.

Обычно с такими вопросами я подошел бы к отцу, но даже этого я не могу сделать. Я просто не посмею рассказать ему все. Не потому, что он не поверит или не поймет. Нет, как раз он и поверит, и поймет, и не осудит, но я не могу.

Да и где я, а где отец? Я здесь сейчас, а он в Закрытом Мире. Когда-нибудь, рано или поздно, я вернусь туда, но не сейчас.

Погрузившись в свои мысли, я шел, не думая о том, куда я иду, а ноги несли меня вперед, вдоль по улице, прямой, словно стрела. Остановился лишь тогда, когда улица кончилась, влившись в большую, красивую площадь. С одной ее стороны стоял дворец, а ровно напротив дворца храм.

Кажется, про него мне что-то говорил тот болтливый попутчик, с которым мы прошли Центральные Ворота. Храм Тринадцати. Единый храм, посвещенный сразу всему пантеону богов этого мира. Красивый.

Стоять посреди дороги - не самая лучшая идея, поэтому я медленно двинулся вперед. Заходить внутрь и нервировать своим присутствием местных богов, наверное не стоит. Хотя, а что такого? Я просто посмотрю. Любопытно же.

С такими мыслями я подошел к Храму, оставил лошадь у коновязи и, неторопясь, вошел в него. Внутри было и правда красиво: высокое здание с одним большим круглым помещением в центре, высокий сводчатый потолок, посекторно разделенный на тринадцать равных частей, как барабан Поля Чудес. У стены, в каждом секторе стояла статуя, изображающая конкретное божество. Каждый сектор имел свой собственный цвет и оформление, как потолка, так стены и пола. При этом никаких стенок или перегородок в храме не было. Окна были, но не в каждом секторе, однако их было достаточно для создания вполне удовлетворительного освещения, ведь кроме них были и магические светильники, в тех секторах, где не было окон.

Нет, я ошибся. Зал был разделен не на тринадцать секторов, а на четырнадцать. Четырнадцатый включал в себя входную дверь Храма. Он был меньше остальных и был отделан белым мрамором на полу и просто белой гладкой штукотуркой на стене и потолке.

Еще в самом центре пола было такое же белое мраморное пятно, круглое, метров пяти в диаметре. И именно в этом пятне стояла она. Альраа. Меньше всего я ожидал ее здесь увидеть.

Она молча почтительно мне поклонилась, опустившись на одно колено. Других богов в помещении Храма сейчас не было, но сгустки их внимания присутствовали.

– Здравствуй, Повелитель! – поприветствовала меня бывшая демоница, поднимая голову и впиваясь в меня глазами.

– Привет, – пожал плечами я. – Давно ждешь?

– На удивление нет. Тот местный бородатый божок, который призвал меня в этот мир, оказался очень точен в своих прогнозах. Ты пришел почти ровно минута в минуту, – ответила она.

– Поднимись, – сказал я. – Мне не нравятся все эти жесты подобострастия. Ты больше не Мао и не О’Мао. Ты теперь богиня. Я больше не Повелитель тебе, – Альраа послушно встала с колена и выпрямилась. Красивая она.

– Не важно, демон я или бог, ты все равно для меня Повелитель, – сказала она.

– Но почему? – стало интересно мне.

– Я изменилась, да. Ты меня изменил, возвысил и вознес, но сам ты не изменился, оставшись все равно настолько же неизмеримо более сильным и могучим. Ты остаешься тем, кто был ниспослан мне Первопредком и тем, за кем я пошла, – ответила она, медленно приближаясь. Высокая, выше меня на полголовы, стройная, с гладкими, как шелк черными волосами, стянутыми в хвост на затылке, с кроваво-красными зрачками, в такого же цвета облегающем платье, в красных же туфлях на высокой шпильке. На изящном черном ремешке у правого бедра висел нож Дара. Умеет она себя подать, в этом ей не откажешь. – Ты мой Повелитель, О’Мао ты или нет. И я буду идти за тобой, – она остановилась в шаге от меня, нежно взяла в ладони мою голову, наклонилась и поцеловала в губы.

Поцелуй был сладок и долог. Но кончился закономерно: Альраа потеряла сознание и начала оседать. Я не дал ей упасть на пол, подхватив на руки. Зал Храма не был пустынен, тут хватало в неком хаотичном порядке расположенных лавочек, разного дизайна и стиля, со спинками и без. Я отнес богиню на ближайшую к нам лавочку со спинкой и оставил ее там, отпустив.

Я поднял голову к потолку, задумчиво рассмаривая его центральную, наивысшую точку, где сходились все сектора. Мысли были тяжелыми и вязкими. За спиной с рыком пришла в себя Альраа. Я не оборачивался, продолжая рассматривать потолок.

– Я устал от сражений, Альраа, – сказал, не меняя своего положения, когда она подошла и остановилась за левым плечом. – Интересно ли тебе будет идти за мной, ведь вместе мы быть не сможем. Я не буду твоим.

– Ты - мой Повелитель. Я последую за тобой, – спокойно, словно прописную истину ребенку, сказала она мне.

– Как хочешь, – пожал плечами я. – Это твой выбор. Но рядом со мной должна быть не богиня, не демонесса, а женщина-человек, не привлекающая ко мне и к себе ненужного внимания. Я собираюсь путешествовать, бродяжничать.

– Будет исполнено, Повелитель, – смиренно ответила она.

– Хорошо, – кивнул я. – Что, говоришь, за бог призвал тебя? – сменив интонацию, уточнил у нее и не слишком добрым взглядом окинул статуи богов, стоящих вдоль стен.

– Роха Падший, – ни секунды не сомневаясь, сдала она с потрохами бога из самого темного сектора.

– Роха, значит, – упер я свой взгляд в его статую и задумался.

– Эй, эй! Логин, ну не будь злопамятным, а? Ну, ведь девушка же так хотела тебя найти, волновалась, переживала, беспокоилась. Как я мог не помочь ей, а? – поспешно вышел из сектора тот самый чернявый мужичек, что накануне у моего костра грелся.

– Напомни ка, сколько тысяч лет я сидел в Кубе? – приподнял бровь я. – Не поздновато ли ты об этом задумался, – мне-то было уже все равно, свои дела с Альраа мы решили. А вот её взгляд, устремленный на бога, стал прицельным, обещающим, но не сулящим хорошего. Подстава за подставу, Роха, подстава за подставу. Так-то.

– Эй-эй! Не мог же я против своего брата пойти, ведь это же он у нас Верховный, он принимал решение замуровать, – поспешил перевести стрелки Падший. Братец, кстати, воплощаться не спешил, как и кто либо еще из представленных в этом Храме божеств. – Но, как ты в себя пришёл, так я сразу же, вот правда, сразу же!

– Да, мне как-то все равно, – пожал плечами я. И добавил. – Совершенно все равно, что с тобой будет. Это ваши теперь с Альраа дела.

– Ты уверен, Повелитель? – уточнила она. – Я могу поиграть с ним? – я снова пожал плечами, стараясь не поежиться от того недоброго предвкушения, что сквозило в ее голосе, и неторопливо двинулся на выход.

***

Немного странно, никак не привыкну к богам и их штучкам: через Храм шли я и демонесса, эффектная, яркая, в блеске своей силы и подчеркивающем этот блеск наряде, а порог переступал я уже в сопровождении женщины-наемницы, красивой, но обычной, одетой по походному, с полуторным мечом за спиной и боевым ножом в ножнах на поясе. Когда, в какой именно момент она преобразилась, я уловить не смог. С другой стороны, у меня и задачи такой не было.

У коновязи стояли уже две… нет, лошадь и конь, мощный, норовистый, которого язык “лошадью” назвать не повернется. Я отвязал свой четвероногий транспорт, а Альраа этого самого красавца.

В седло я забираться не стал, закономерно опасаясь очередных “провалов”, соответственно и спутница моя не решилась поступить иначе.

Маленькое происшествие в Храме Тринадцати не смогло сбить мои мысли с того направления, в котором они двигались до его посещения. Чем заняться?

Я шел и с интересом поглядывал по сторонам, рассматривая дома, прохожих, редкие лавки и магазины. Почему-то снова вспомнился Сигнайд и наши прогулки с Вильгой по этому многоликому городу. Да уж, Сигнайд был явно меньше по размерам.

Мой взгляд зацепился за вывеску с нарисованной на ней гитарой, и я понял – хочу! И гитару хочу и играть на ней научиться хочу. Так что ноги, словно сами по себе, уже несли меня к дверям магазинчика, над которым красовалась эта самая раскрашенная деревяшка.

Лошадь я смело оставил снаружи, не привязывая и не стреножа (это было бы глупо и очень неосмотрительно, будь я один, но это ведь было не так). Дверь отворилась, над головой мелодично звякнул колокольчик, оповещающий хозяина о прибытии посетителей, возможно покупателей. Помещение внутри оказалось небольшим, но все стены в нем были завешены музыкальными инструментами всевозможных видов, размеров и типов, так что прямо-таки глаза разбегались.

Вышел хозяин откуда-то из глубины помещения, кажется из неприметной дверцы, расположенной за прилавком.

– Здравствуйте, чем могу быть полезен? – поинтересовался он. Язык, который был в ходу у местных, я уже знал, успел “закачать” во время одного из “падений”, что было очень удобно, настолько, что даже читерно. Вообще, эта способность получения информации - чит просто нереальный, не будь опасности в этой информации снова затеряться на энное количество лет, я бы только радовался таким последствиям пребывания в Хаосе. Но на то он и Хаос, что только расслабься…

– Не знаю, – честно признался я. – Хочу купить что-нибудь музыкальное.

– Эм, как-то я вас не совсем понимаю, – нахмурился продавец.

– Это не страшно, я и сам себя не очень понимаю, – отозвался я, продолжая вертеть головой по сторонам, рассматривая представленный товар.

– И все же? Вы хотите подарок сделать кому-то? – взялся предположить он.

– Подарок? – задумался я и посмотрел на Альраа. – Ты умеешь играть на чем нибудь?

– Я – бог. Добавить такой навык плотному телу не сложно, – пожала она плечами. Думаю, что скажи она это на местном языке, а не на языке Инферно, который из троих присутствующих, знали только мы с ней, продавец бы мог очень сильно удивиться.

– Подарок - это хорошая идея, – повернулся я уже к продавцу. – Скрипка есть?

– Есть, – кивнул он. Слово “скрипка” было взято мной из местного языка, по тем ассоциациям, что оно вызывало, предмет, им обозначаемый, должен был соответствовать примерно земной, привычной мне скрипке. Что и подтвердилось, когда продавец, вернулся за прилавок из подсобки, или чего там у него за той дверью было, куда он уходил. – Пять золотых монет, – показал он на руке пять оттопыренных пальцев. Другой рукой он придерживал инструмент, выложенный на прилавок.

– Я умею считать, – улыбнулся ему я и пошел на выход, к лошади, точнее к седельным сумкам, оставшимся на ней. В одной из них у меня валялся мешок с монетами, захваченный из полковой казны Хашвальта. Увесистый такой мешок, килограмм на восемь. Я взял этот мешок и вернулся с ним в магазин. Там скинул его с плеча, развязал горловину и вытащил затребованные монеты.

Глаза продавца буквально полезли из орбит в этот момент. Я взял скрипку, смычок, приложил скрипк к плечу, провел смычком по струнам, звук получился… громкий. А, ладно, сойдет.

Я вручил инструмент Альраа.

– Дарю, владей, – сказал ей. Она приняла и поклонилась.

– Благодарю, Повелитель.

– Да не за что, – пожал я плечами и развернулся к продавцу. – Давай тогда еще гитару, что ли… свирельку какую-нибудь, барабан… и вон ту арфу. Красивая… – перечислял я.

– Арфа эльфийская. Очень дорогая. Тридцать пять монет стоит, – предупредил он. Я лишь пожал плечами и принялся отсчитывать деньги. Мне какая разница: что тридцать, что три, что золото, что серебро. Легко пришли, легко ушли. Еще считать я их буду...

Глава 9

Говорят, что смерть от старости в своей собственной постели, когда дети выросли и даже внуки уже встали на ноги, – счастливая, легкая смерть. Возможно. В сравнении с каким нибудь несчастным случаем, когда заживо сгараешь в железной искореженной коробке машины или смертью под пытками – безусловно. Но смерть – всегда смерть. Сама по себе она добра и милостива, легка и безболезненна. Жестока жизнь, страдание приносит она и расставание с ней. А жизнь старика легкой и приятной назвать сложно.

Наталья Андреевна умерла именно так, в своей постели, в возрасте глубоко за восемьдесят, увидев и детей, и внуков, и даже правнуков. Она закрыла глаза, совершила свой последний вдох в этой жизни, выдох сделало уже мертвое тело, сердце которого остановилось.

Наталья Андреевна открыла глаза и увидела чистое голубое небо над головой в обрамлении зеленых сосновых веток, слегка покачивающихся на легком ветерке. Светило ласковое летнее солнышко, пели птицы где-то недалеко… жужжали комары. Окончательно выбила ее из созерцательно-аппатичного состояния шишка, которая с очередным порывом ветра сорвалась с ветки дерева и угодила прямиком в пипку носа лежащей на земле… девушки. Наталья Андреевна резко села на месте, потирая нос. Шишка была легкая, так что удар не был болезненным, скорее уж резким и неожиданным.

Наталья изумленно уставилась на свою руку, которой до этого терла нос: рука была гладкая, изящная, не имела морщин и старческой “пергаментности” кожи. Такая рука могла принадлежать двадцатилетней девушке, а не почти девяностолетней старухе.

Наталья поднялась на ноги и осмотрела себя, не доверяя одним лишь глазам, еще и ощупала. Сомнений не было - рука не была исключением, все тело было молодым здоровым, сильным и легким, каким и было когда-то около семидесяти лет назад!

Наталья знала, что минуту назад умерла. Но также она знала, что совершенно точно чувствует себя живой сейчас. Что это? Рай?

Она покрутилась на месте, заставляя юбку взлететь, обнажая стройные красивые девичьи ножки. Кстати, на ней было надето ситцевое голубое платье и того же цвета босоножки. А волосы свободно спадали до середины спины.

Нет, врядли это Рай, в Раю комары не кусаются. К такому выводу пришла Наталья Андреевна, убивая хлопком кусачее насекомое на своей щеке и отгоняя еще пяток таких же от своих до колена обнаженных ног.

Рай, не Рай, а однако же она снова молода, здорова и полна сил! Это заставляло губы растягиваться в счастливой улыбке. Хотелось петь, и Наталья запела одну из старых песен Мельницы, подходящих под настроение.

– "Ой, что ни вечер, то мне молодцу

Ненавистен княжий терем

И кручина злее половца

Грязный пол шагами мерит…" – голос был силен и чист, звучен и красив, как давно уже не был в… “той жизни”. Это было прекрасно. Это заставляло петь еще, петь и кружиться в танце на этой солнечной полянке…

Песня закончилась. Наталья остановилась и прислушалась: где-то недалеко звучал голос. Мужской голос, дико фальшивя и не попадая в музыку, орущий песню. Именно что орущий, а не поющий. Громко, но абсолютно немелодично. Голос был настолько силен, что практически полностью перекрывал звуки струн гитары, которую мучил кто-то, кто играть на ней совершенно не умеет.

Наталья встала перед вопросом и выбором: спрятаться или пойти на голос? С одной стороны: молодая, скорее всего красивая (зеркал поблизости не было, как и поверхности воды, так что судить о лице Наталье Андреевне оставалось только опираясь на результат ощупывания) девушка одна в лесу, а тут мужчина… Опасно! С другой же стороны то же самое: девушка одна посреди незнакомого леса, без вещей, без еды, без воды, без денег, без понятия куда идти и к кому. День, максимум два, пройдет, и она сама будет готова расцеловать любого маньяка, лишь бы накормил и вывел отсюда. Она ведь ниразу не Выживальщик и не боец спецназа, который голыми руками задушит волка, зубами снимет с него шкуру, двумя сухими палками и клочком мха разведет огонь, а после берцовой костью добычи выкопает себе землянку.

Так что решение, идти на голос, было взвешенным и осмысленным, а ни в коем случае не импульсивным или порывистым. За долгую “прошлую жизнь” Наталья Андреевна научилась быстро оценивать разные, в том числе и очень непростые ситуации.

Следуя на голос, она очень быстро набрела на дрогу, грунтовую и без следов от автомобильных шин в колейной пыли. Зато отпечатки копыт были явно различимы.

Вскоре из-за поворота показался и сам источник немелодичного крика. Это оказался мужчина на лошади, одетый словно реконструктор на ролевке, не держащийся за поводья, вместо этого яростно мучающий гитару и самозабвенно орущий песню.

Причем орал он на русском языке, а песня Наталье была очень даже знакома: все та же Мельница “Дорога сна”. Мужчина был не один. Рядом с ним на грозно выглядящем жеребце ехала девушка, чертами лица, прической и фигурой очень напоминающая израильскую актрису Галь Гадот во времена рассвета ее популярности. Напоминающую, но и только. Эта была даже красивее, но при этом несколько жестче, опаснее, ярче, увереннее. Одета она была тоже по-реконструкторски, только имела еще и меч за спиной. У мужчины, кстати, оружия не было.

Песня успела закончиться к тому моменту, как между Натальей и незнакомцами осталось около двадцати метров. Мужчина закрыл рот, перевел дыхание и перестал мучать гитару. Зато с интересом принялся разглядывать стоящую на дороге Наталью, продолжая к ней неспеша приближаться, пока не остановил лошадь в шаге от девушки.

Кстати говоря, мужчина был молод, если не сказать юн, и лыс. На его голове только-только начинали пробиваться новые волосики, не длиннее миллиметра. А еще безбров и гладко выбрит.

– Это было самое ужасное исполнение “Дороги сна”, которое я когда либо слышала, – уперев одну руку в бок, заявила Наталья. Точнее уж не заявила, а констатировала.

– Да? – огорчился мужчина по-русски. – А ты можешь лучше? – заплясали в его глазах веселые бесенята.

– Могу, – не стала отнекиваться она. Про себя девушка уже прикинула, что с этой встречей ей очень повезло, так как незнакомец был не один, а с женщиной, стало быть на ее тело посягать, если и будет, то не сразу. Куда хуже было бы встреть она одного мужчину или двух, трех, четырех и так далее. Там риск был бы гораздо выше.

А значит что? Значит надо во что бы то ни стало к этой компании присоединиться. А для этого необходимо заинтересовать.

Мужчина улыбнулся и бросил гитару Наталье. Та удивилась, но успела поймать инструмент с которым обошлись так небрежно.

Гитара была хороша. Изготовлена качественно, в руках лежала удобно, звучала красиво и глубоко. Вот только была расстроена, что и не удивительно при таком варварском с ней обращении. Наталья споро, привычно пройдясь пальцами по струнам, подкрутила колышки на грифе, добиваясь нужного звучания, после чего ударила по струнам и с удовольствием запела ту же самую песню.

– Налей еще вина, мой венценосный брат

Смотри, восходит полная луна;

В бокале плещет влага хмельного серебра,

Один глоток – и нам пора

Умчаться в вихре по Дороге Сна...

Петь было приятно. Голос был таким послушным и чистым, что приносил только удовольствие самой его обладательнице. Пальцы на струнах были легки и проворны, без даже намека на мучивший ранее артрит и хондроз.

Песня закончилась. Мужчина, широко улыбаясь, зааплодировал.

– Браво! Великолепно! Думаю, сама Хелависа не спела бы лучше! У тебя несомненный талант! – радостно заявил он.

От такой похвалы Наталья больше наигранно, чем реально, смутилась и слегка зарделась. – На лошади ездить умеешь? – перестав хлопать и восхвалять, резко перешел на деловой тон он. Хоть голос и не перестал быть веселым.

– Немного, – честно ответила она, поскольку в своей реконструкторской и ролевой молодости действительно успела получить подобный опыт, хоть и не шибко большой.

– Тогда залезай, – протянул руку ей парень. Девушка вложила свою ладонь в его, и сама не успела понять, как уже оказалась на седле перед мужчиной, который ее буквально забросил на лошадь перед собой, словно она ничего не весившая пушинка.

– А! – только и успела она взвизгнуть от неожиданности, да сильнее вцепиться в гитару.

– Тебя как зовут, красавица? – хмыкнул он за ее спиной.

– Наталья Андреевна, – привычно представилась, сумевшая быстро взять себя в руки и совладать с эмоциями, Наталья.

– Наташка, значит, – посвоему переиначил мужчина.

– А тебя как звать? – поборов вспыхнувшие недовольство и раздражение от столь фамильярного обращения, спросила девушка.

– Зови, как все, Логин, – сказал он, трогаясь с места.

– Логин? – слегка удивилась Наталья. – Насколько я понимаю, это фамилия, а не имя.

– Так и есть, хотя редко до кого это доходит. Чаще принимают за имя или прозвище, – не стал отнекиваться мужчина.

– А имя, отчество? – решила настоять Наталья.

– Достаточно фамилии, чтобы не путать местных, – хмыкнул он.

– Местных… Так кто вы такие, Логин? Ролевики? Реконструкторы? – решила начать выяснение важных вещей девушка.

– К сожалению для тебя, нет, – ответил Логин. – Я “попаданец” с Земли, а Альраа путешественница родом из мира “Инферно”. Но русский, думаю, уже знает.

– Альраа? – повернулась Наталья к девушке, что ехала рядом. Та не одарила ее даже взглядом. Полное безразличие и игнор.

– У нее сложный характер, – пояснил Логин, наблюдавший за этой пантомимой. – Она очень мало кого считает достойным своего внимания.

– Не очень вежливо с ее стороны.

– Вежливость в ее родном мире принимают за слабость, так что все вполне нормально и аутентично, – развеселился Логин.

– Значит “попаданец”? – решила не развивать тему Наталья.

– Ага, – столь же весело ответил он.

– И вокруг нас другой мир? – продолжила девушка.

– Логично, не правда ли? – подтвердил Логин.

Наталья легко бы и безо всяких сомнений признала бы парня сумасшедшим или решила, что он ее разыгрывает, если бы не одно маленькое “но”. А именно: она, черт возьми, только что умерла в своей собственной постели в возрасте почти девяноста лет!! Так что некоторый червячок сомнения присутствовал.

– А как-то доказать свои слова ты можешь? – осторожно уточнила Наталья.

– Хм, – задумался он. – На вскидку я вижу два варианта доказательств.

– Какие же?

– Первое, если ты немного разбираешься в звездах, созвездиях и их расположении, то достаточно дождаться вечера. Если же нет, то ждать придется, пока мы к какому-либо поселению не выйдем, – перечислил он.

– Достаточно здравые рассуждения, – задумчиво проговорила Наталья.

– Для сумасшедшего? – развеселился еще больше Логин.

– Я этого не утверждала, – поспешила ответить Наталья.

– Не парься, мое психическое здоровье на самом деле оставляет желать лучшего. Но я над этим работаю, – серьезно сказал мужчина за спиной девушки, заставив ту непроизвольно напрячься.

– И в чем именно твое “нездоровье” заключается? – уточнила она.

– Почти классический ПТСР, – чуть подумав, ответил мужчина.

– ПТСР?

– Посттравматическое Стрессовое Расстройство, – расшифровал он. – Навязчивые воспоминания, ночные кошмары, тревожность и постоянное ожидание угрозы. С немотивированной агрессией я уже почти справился.

– Какой ужас, – содрогнулась Наталья. В “прошлой жизни” ей как-то приходилось сталкиваться с людьми, страдающими чем-то подобным. Правда там это называли “чеченским синдромом” или “сирийским синдромом”, но суть от этого не меняется. – Ты воевал?

– Нет, не воевал, слава Творцу. Просто умудрился пережить серьезную катастрофу, в которой погибло очень много людей, так что не удивляйся, если я буду орать по ночам. Я не буйный. Вообще почти адекватный… почти.

– Вот после таких заявлений как раз и начинаешь волноваться. А далеко ближайший населенный пункт?

– Не знаю точно, я первый раз в этих местах, но, если опираться на то, что мне рассказали в прошлой деревне, то завтра к обеду должны подъехать к Листвянке. Сама деревушка не большая, но там трактир есть, так как она на хорошем тракте стоит, – развернуто ответил Логин.

– То есть, ты серьезно про “другой мир” и “попаданство”? – нахмурилась Наталья.

– Вполне, – ответил он. – Но лучше будет просто доехать и самой во всем убедиться. Как говориться: “лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать”. Прямо здесь и сейчас у меня все равно неопровержимых доказательств нет.

– Хорошо, дождемся ночи, я звездное небо неплохо знаю, – сосредоточенно размышляя, ответила девушка. – Но, допустим, что ты прав уже сейчас. В таком случае, что за мир? Какие особенности, население, языки, военные конфликты, география?

– О как? Сразу быка за рога, – хмыкнул Логин. – Мир “меча и магии” почти классический. Основные расы: люди, эльфы темные, эльфы светлые, орки, гномы, может еще кто есть, я не настолько еще хорошо разобрался - сам тут недавно. Языков много: у каждой расы свой, а у людей еще и в каждом государстве вариации. Военных конфликтов прямо сейчас нет, имеется в виду крупных. Междуусобная вялотекущая грызня по всему континенту идет, но о сильно “горячих точках” я пока не слышал. География… – он полез в седельную сумку, долго в ней копался, потом нашел, что хотел и протянул Наталье скрученную в рулон карту. – Это, так сказать, общий вид Континента, приблизительный. На привале другие покажу, поподробней - я в городе как следует у картографа затарился.

– Пока хватит и этой, – ответила Наталья, разворачивая рулон. Карта была красивая, цветная, красочная и достаточно простая для понимания. Вот только все надписи были сделаны на неизвестном языке, не имеющем ничего общего ни с одним из полутора десятков известных Наталье, а она в “той жизни” даже степень имела по филологии, так что в этом кое-что понимала. Это был еще один камешек на чашу весов за версию о другом мире. Не неопровержимый, поскольку карта могла быть специально для ролевки изготовлена, к примеру Толкиенисты любили такими вещами заниматься, но сложность исполнения, именно с языковой точки зрения, была очень и очень большая.

– Мы примерно вот тут, – протянул из-за спины руку Логин и ткнул пальцем в раскрашенный зеленым участок карты. – Из Урана я выехал пять дней назад, едем мы на Юг, через Урское Княжество, не слишком отдаляясь от Эвена. Недели через две должны будем доехать до границы с Корбантом, а там через маленькое независимое баронство Готар обойдем Тен-Гурунский хребет и выйдем в Сеттер. Примерно такой путь я наметил, – показывал он называемые места на карте, рассказывая о своем маршруте. – Ты как, с нами? Или до ближайшего крупного города?

– Если все это не окажется глупой затянувшейся шуткой, то лучше уж с вами. Что я одна в незнакомом городе делать буду? Без знания языка, без документов, без денег, без востребованной в этом времени профессии? – задумалась Наталья, которая дальнейшую свою перспективу видела все менее и менее радужной. Даже, если это все действительно неудачная шутка с ролевой игрой, и они на Земле-матушке, а не где-то в мире Меча и Магии, то проблем у нее будет никак не меньше, если даже не больше: она ведь умерла старухой. Документов у нее нет, ни в каких базах не числится, дипломов, степеней, да даже аттестата о среднем образовании тоже нет. И денег нет. Есть только молодое, здоровое тело и навыки со знаниями, приобретенные за долгую жизнь, и этого не мало, но…

– Ну, на счет этого не все так страшно: востребованная профессия у тебя есть – ты умеешь петь и играть на гитаре, в золоте, конечно купаться не будешь, но голодной врядли останешься. Люди всегда и везде, во все времена готовы платить за хорошую музыку и развлечения. Знание языка - я могу подучить тебя, пока едем. А денег на первое время отсыплю, можешь не беспокоиться: землячке грех не помочь.

– А документы?

– Что-то я их у местных вообще не замечал пока. Может только у дворян. Но, если что, думаю, за деньги купить можно и документы, – так же спокойно ответил Логин.

– Просто так незнакомому тебе совершенно человеку дашь деньги? – недоверчиво спросила Наталья.

– Ага, – ответил мужчина. – Легко пришли, легко уйдут. Так хоть земеле помогу.

– Вот только далеко ли она с этими деньгами уйдет? – хмыкнула впервые вмешавшаяся в разговор девушка с мечом и модельной внешностью. – До первой подворотни, разве что, где ее за них и прирежут. Или в бордель продадут – красивая.

– Эм… – задумался и, судя по звуку, почесал в затылке Логин. – Ну, может не так прям сразу? Может ей нормальные люди попадутся?

– Ты ж ей золота собрался отсыпать. А за такие деньги точно прирежут, – уверенно заявила Альраа. – Да одной этой гитары будет достаточно - она три золотых стоит. Это ты к золоту равнодушен, а другие людишки его ой как любят. Помню в Лукерии еще, людишки, прекрасно зная кто я, с радостью и повизгиванием продавали мне за этот металл собственных детей…

Мужчина натянул поводья и лошадь остановилась. Альраа заметила это и тоже остановила своего скакуна. Она посмотрела на лицо мужчины, сидящего за моей спиной и начала бледнеть. Что уж она такого там увидела, Наташе даже стало интересно посмотреть самой, но двинуться было боязно, слишком уж нехорошо молчал Логин. Альраа же быстро спрыгнула с коня, упала на одно колено и склонила голову, подставляя шею.

– Не гневайся, Повелитель! – произнесла она по-русски. И в голосе ее сквозил неподдельный страх.

– Ты. Убивала. Детей? – мужчина произнес эти слова на языке, которого Наталья не знала. Она даже не подозревала, что такой странный язык может вообще существовать. Он звучал одновременно утробно, рычаще и отрывисто, с длинными паузами, словно мужчина переходил в своей речи на звук такой частоты, какую ухо Натальи не в состоянии было воспринять. А судя по тому, что слова вызывали безотчетную тревогу и даже страх, то уходили эти слова в инфразвуковой диапазон.

– Нет, Повелитель. Я только покупала их на будущее. Чтобы вырастить из них преданных слуг или верных солдат. Верность надо вбивать с щенячьего возраста, – ответила девушка с модельной внешностью и мечом за спиной на том же языке, что и мужчина. Естественно Наталья не разобрала ни слова.

– Ты. Убивала. Детей, Альраа? – вновь повторил свой вопрос Логин, которого не устроил ответ предыдущий.

– Нет, Повелитель, – твердо ответила она.

– Удобно быть богом, – невесело усмехнулся Логин. – Даже, если врешь, то все равно говоришь правду, так как слово бога меняет мир. И ему не важно, что менять, прошлое, настоящее или будуще… Пусть так. Я верю тебе, Альраа. Пусть так. Встань. Не люблю этих уничижений. Говори прямо - стой прямо.

– Хорошо, Повелитель, – ответила девушка с модельной внешностью и встала с колена. – Я правда не убивала детей.

– Верю, – ответил Логин и чуть тронул свою лошадь коленями, давая команду трогаться. Альраа тут же запрыгнула на своего коня и тронулась за мужчиной.

– В чем-то ты права, – вновь перешел на русский язык Логин. – Одной ей действительно сложновато придется. Но тут уж пусть сама решает. В книжках-то как-то дамочки-попаданки разбираются со всеми проблемами самостоятельно?

– В книжках дамочки-попаданки сразу находят себе принца-защитника, который вытаскивает их из всех неприятностей, в которые они себя старательно загоняют, – возразила Наталья.

– То есть ты с нами? – уточнил Логин.

– Пока не разберусь, что к чему, – подтвердила она. – Побудешь моим Принцем-защитником?

– Хм, – сбился с мысли мужчина, а Наталья продолжила атаку.

– Ты же такой си-и-ильный! – протянула она и прижалась своей спиной к его груди она. – Такой благородный! Ты же не бросишь девушку в беде? Правда?

– Трем предыдущим “девушкам в беде” я хотел собственноручно шеи свернуть, – пробурчал Логин. – И было за что!

– Ну, не свернул же?

– Не свернул, – продолжил бурчать он.

– А я постараюсь не давать повода для таких порывов в мою сторону, – сказала Наталья.

– Чувствую себя неисправимым дебилом, но уж ладно, попробую еще раз поверить, – проворчал он, но было уже понятно, что успокоился и согласился. А Наталья поставила себе в памяти зарубочку, что парень с комплексами. А еще отметила, что мальчик, судя по ощущениям спины, подтянутый, крепкий, без “брюшка” и даже не совсем “дрыщ”.

– А что это сейчас было? Падение на колено, “Повелитель”... Что за ролевые игры такие? – перевела тему Наталья.

– Сама у нее спроси, – хмыкнул Логин. – Я уже сколько раз говорил ей завязывать с этим, но толку пока ноль.

– Альраа? – обратилась Наталья к девушке с модельной внешностью. Та и её, и вопрос полностью проигнорировала, как игнорируют жужжание пролетающего мимо жука. – Она всегда такая? – спросила уже у мужчины она.

– Люди для нее – низшая форма жизни, – весело ответил Логин. – Не принимай на свой счет.

– А ты?

– А я исключение.

– Сложные вы какие-то, – вздохнула Наталья. – Ты обещал языку подучить.

– Было дело, – не стал отрицать он.

– Так давай начнем.

– Прямо сейчас? – удивился Логин.

– А чего тянуть? Дорога длинная.

– Что ж, тогда начнем…

***

Лагерь эти двое разбили быстро и слаженно. Только странно: Альраа поставила палатку себе, Логин поставил палатку для Натальи, а сам принялся кашеварить у костра.

– Ты будешь на улице ночевать? – удивилась она.

– Тут такой расклад, – посмотрел на нее, не вставая с корточек Логин. – Как с Волком, Козлом и Капустой: Альраа тебя в свою палатку не пустит, я к ней в палатку сам не полезу, а спать с тобой… мы еще слишком мало знакомы! – ехидно улыбнулся он.

– Можешь не опасаться за свою “честь” – приставать не буду, – с великодушным выражением лица “смилостивилась” Наталья.

– Зато я буду, – улыбка его стала ухмылкой, причем неприятной. – Шутка, – стер он эту ухмылку, словно выключил, став серьезным. – Ты уже забыла, что я тебе про свои кошмары говорил? Если меня очередной раз накроет, а меня накроет, то есть большая вероятность, что ты этого не переживешь или очень серьезно пострадаешь. Не хочу брать лишний грех на душу. Их и так там… хватает.

– Все настолько серьезно? – убрала шутливый тон и Наталья.

– Более чем, – буркнул он и вернул свое внимание костру. – Спела бы лучше чего-нибудь. Очень уж ловко у тебя получается…

– Можно и спеть, – не стала артачиться Наталья. Она сходила к палатке за гитарой, взяла ее, уселась на притащенное Логиным бревно и прошлась пальцами по струнам. – Хорошая гитара. Не фабричное изготовление явно.

– В здешней столице купил, – отозвался Логин, помешивая суп в котелке, от которого уже шел настолько вкусный запах, что желудок начинал в животе нетерпеливо возиться, а рот наполнялся слюной. – Я не очень разбираюсь в инструментах. А точнее – вовсе в них не разбираюсь.

– А зачем тогда покупал? – поинтересовалась Наталья, начиная тихонько перебирать струны, привыкая к инструменту и разминая пальцы.

– Хочу научиться играть. Попробовать пожить, как менестрель или бард: путешествовать от города к городу, петь песни, играть в трактирах и тавернах… – мечтательно сказал мужчина.

– Не так уж это и здорово, – заметила Наталья, ориентируясь на опыт своей “прошлой жизни”. – Заработок не постоянный, постоянные переезды, отсутствие комфорта и элементарных бытовых удобств…

– Этим меня не напугаешь, – улыбнулся он. – Помню, когда еще только “попал”, десять дней по полям ходил босиком, питался сырой зайчатиной, мылся ледяной водой из ручья, спал в шалаше и носил набедренную повязку из необработанных шкурок, точнее шорты самодельные… Вот уж где было отсутствие комфорта! Я в тот раз, когда людей увидел, думал расцелую от радости!

– Даже представлять такого не хочу, – поежилась Наталья, которая всё-таки представила. Альраа между тем тоже перебралась к костру, правда села не на бревно, а на раскладной матерчатый стульчик со спинкой, какие на Земле рыболовы очень уважают. – Эх, – вздохнула Наталья мечтательно. – Мне бы арфу, а не гитару…

– Арфу? – удивился Логин, потом встал с корточек и сходил к седельным сумкам, сложенным рядом с палаткой. Вернулся он с настоящей арфой в руках. Да еще какой!

– Ты серьезно? – изумилась Наталья. – Ты возишь с собой арфу? При том, что не умеешь играть даже на гитаре?

– Она мне понравилась, – пожал он плечами, передавая отложившей в сторону гитару девушке принесенный инструмент. – Красивая. Вот и купил.

– Ты ненормальный! – вынесла свой вердикт Наталья, устраивая арфу между колен и берясь за струны.

– Кто бы еще отрицал, – улыбнулся он и вернул свое внимание котелку с супом. – Владей, пользуйся.

– Что ж… “Вы хочете песен? Их есть у меня!”, – рассмеялась девушка и тронула струны, начиная мелодию. – “Я пел о богах, я пел о героях, о звуке клинков и кровавых битвах…” – понеслась над маленьким лагерем на опушке леса еще одна песня Мельницы.

Песня тянулась долго, была красивой, голос и звуки арфы создавали удивительную вязь волшебства, умиротворяющего и расслабляющего, настраивающего на благодушный лад.

К окончанию песни как раз и суп поспел. Логин снял котелок с огня голыми руками, ни мало не заморачиваясь тем, что он был горячий и принялся разливать варево по тарелкам. Тарелок оказалось только две, как и ложек, но мужчину это не обеспокоило: за пару минут он выстругал из ветки дерева ложку и принялся есть прямо из котла, держа его рукой под дно.

– Мельница, – задумчиво проговорил он. – Мне дома один знакомый подогнал сиди-эрку с песнями этой группы. Очень нахваливал, говорил, что это прямо “открытие” и “новое слово в музыке”... Мне эти песни тоже понравились. Но то, как ты их поешь… Словно ты и есть Хелависа…

– Спасибо за комплимент, – не растерялась Наталья, которая давно уже ожидала подобного вопроса. Был очень большой соблазн представиться самой Хелависой, тем более, что этот Логин видимо ее не видел даже на фотографиях, иначе и вопроса бы такого не было, но... Не стоит оно того. – Значит мои старания не прошли даром. Песни Мельницы в тусовке ролевиков и реконструкторов очень популярны. Вот я их и выучила. Так-то исполнителей с хорошими голосами много, не у всех есть свой “стиль”, “свое направление”, многие живут именно каверами известных групп и авторов…

– Понятно, – задумался Логин. – Получается, Мельница собирает Олимпийский, а в регионах группы по-проще поют её песни на набережных и в скверах…

– Примерно так, – пожала плечами Наталья. – Я ведь не только Мельницы песни знаю. Просто нравятся они мне… под настроение пришлись.

– И голос похож, – добавил Логин.

– И голос похож, – согласилась она.

Тем временем начало темнеть, и в небе стали одна за одной проступать звезды. Совершенно незнакомые звезды, незнакомых созвездий. Надежды на то, что “попаданчество” было все же шуткой, таяли с каждой минутой.

– Ну, что ж, – решительно сказала Наталья, принимая жизнь и обстоятельства такими, каковы они есть. – Другой мир, так другой мир! Попадалово, так попадалово! – она сменила арфу на гитару и ударила по струнам.

– “А бог живущий в тени и дарующий свет -

Это только огонь и не более нет.

Это только огонь, что в нем грех, а?...”ф

Глава 10

Утром Наталья Андреевна открыла глаза и увидела перед собой потолок палатки. Это было странно. Откуда палатка? Уже лет эдак тридцать, а то и все сорок прошло с тех пор, как закончилась вся палаточная романтика, да и цвет ткани палатки был незнаком. Опять же, такие приключения, как пробуждение не в своей палатке с непонятно кем под боком окончились и того раньше. Она представила себе похмельного патлатого мужичка из тех, что в больших количествах встречались на рокфестах, который проснувшись, обнаруживает в своей палатке, рядом с собой почти девяностолетнюю бабульку, и захихикала… Так и пить бросить можно.

Странно, спальник оказался не на молнии, а на пуговицах, но кое-как выпутавшись из него, Наталья Андреевна выползла на свет божий и замерла. Раннее утро, солнце только-только начинает пдниматься из-за леса, легкий туман стелится по траве и оседает капельками на сосновых иголочках, тихо, ни ветерка, и на двух тканых ковриках, на пригорке, лицом к солнцу двое: мужчина и женщина… занимаются йогой. Мужчина в одних шортах, а женщина в топике и шортиках. Оба молоды и практически совершенны по своему телосложению. Упражнения выполняют медленно и синхронно, молча и красиво.

Наталья Андреевна даже засмотрелась на этих юных голубков, пока, минут через пять до нее не дошло, где она видела это безбровое лицо мужчины и эту супермодельную внешность женщины. А дальше вспомнилось и все остальное. Она вчера умерла. Она больше не Наталья Андреевна, а просто Наталья… И мир вокруг - совсем другой мир. Не тот, не родной. А еще, она и сама теперь юна и здорова.

Наталья вылезла из палатки и двинулась в сторону реки, на очень высоком берегу которой они вчера и остановились.

Река была огромна, достигая десяти километров в ширину, она несла свои воды мимо кажущейся самой себе малой песчинкой Натальи, стоящей на берегу. Вдалеке, в лучах восходящего солнца, ближе к середине русла плыл вниз по теченью большой парусный корабль. Красиво стелился туман по неподвижной глади воды. Девушка присела на краю берега и принялась умываться. От дыма вчерашнего костра лицо немного опухло и глаза открывались с некоторым трудом, но умывание быстро исправляло ситуацию.

Очередной раз наклонившись к воде, чтобы зачерпнуть ее ладонями, Наталья услышала дикий, но одназначно задорный и веселый крик за спиной. Мужской крик. Наталья выпустила воду сковозь пальцы и обернулась. Как легко было догадаться, орал Логин, несущийся вниз с холма наперегонки с Альраа к реке. Все в тех же щортах, босиком, с бешенной скоростью, рискуя споткнуться и свернуть себе шею. Девушка с модельной внешностью, кстати, не отставала, а с той же дикой скоростью неслась рядом.

Десяток секунд, и вот они уже почти у берега, синхронно отталкиваются ногой от земли в двух метрах от Натальи и взмывают в воздух, перелетают ее и плюхаются в воду. Точнее, Альраа вошла красиво, рыбкой, почти без плеска, тогда как Логин врезался в реку “бомбочкой”... метрах в шести от берега.

Наталья взвизгнула, когда брызги воды, поднятые безбашенным парнем, окатили ее с головы до ног. Взвизгнула и замерла, оценивая ущерб.

– Придурки! – со смешанной интонацией восхищения, пополам с раздражением, на две третьих веселья и желания отыграться.

Из воды донесся радостный смех Логина.

– Натаха! Прыгай к нам! Вода - прелесть! Молоко парное! – прокричал он, выпрыгивая из воды наподобие дельфина и снова ныряя в воду. Рядом молча нырнула Альраа. Наталья покачала головой.

Минут пять все было спокойно, девушка уже даже начала волноваться, и тут, рождая новый фонтан брызг, вынырнул, опять смеющийся Логин со здоровенной рыбиной в руках, которую он тотчас с размаху выбросил на берег, через голову Натальи. Чуть в стороне и чуть позже, без брызг вынырнула Альраа.

– Серьёзно?!! – не смогла удержать в себе эмоций Наталья. – Рыбу руками?!!

– Есть захочешь, и не такому научишься, – рассмеялся Логин. – Серьезно, лезь к нам. Тут классно! А за мылом я чуть позже схожу. Мочалка, извини, у меня только одна.

– Ладно, черти, уговорили, – вздохнула Наталья, стягивая через голову платье…

***

Рыба, которую так легко и непринужденно добыл Логин, оказалась ни кем иным, как самым настоящим осетром килограмма на четыре весом.

– А чему ты удивляешься? Мир средневековый, промышленность не развита, реки чистые, воздух чистый, рыбы навалом, зверья в лесу даже больше чем нужно: замучался ночью от наших продуктов то лис, то барсуков отгонять, хорошо хоть волки огня боятся, не решились подходить близко, – пояснил Логин, потроша и готовя рыбину к запеканию на костре. – О как, глядикась, с икрой даже! Засолим или на сковороде пожарим?

– А есть в чем засолить? – уточнила Наталья.

– Альраа, дашь баночку или горшочек какой? – повернулся мужчина к занимающейся расчесыванием своих волос девушке с модельной внешностью. – Только с кржечкой, а то у нас все вещи провоняют.

– Конечно, Повелитель, – поклонилась она ему, откладывая гребень и уходя к своим седельным сумкам. Наталья с завистью посмотрела на оставленный гребень, но тронуть его не решилась, хотя у нее и у самой волосы нуждались в подобном уходе. Но связываться с этой явно норовистой дамочкой - себе дороже. Логин поймал её взгляд и хмыкнул, но промолчал. Вскоре вернулась и Альраа с аккуратным глиняным горшком, с такой же глиняной крыжкой, размером как раз для того, чтобы уместилась вся добытая икра.

– Ой, благодарю тебя, богинюшка! Именно то, что нужно! – обрадовался Логин.

– Рада услужить тебе, Повелитель, – поклонилась Альраа и даже зарделась от похвалы. Странные какие-то у них отношения, подумалось Наталье. Но не ей со своим уставом в чужой монастырь лезть.

Мужчина сноровисто и ловко очистил от пленок и промыл добытую икру, ссыпал ее в горшок, пересыпая солью, после чего закрыл крыжку, накрыл сверху куском ткани и крепко-накрепко перетянул горлышко веревкой, чтобы крыжка не отвалилась, после чего убрал горшок в седельную сумку, а сам принялся дальше готовить рыбину к запеканию.

Натерев брюхо изнутри солью, чуть добавив приправ, обмазав всю рыбу глиной, он уложил ее в как раз подоспевшие угли и зарыл в них, после чего добавил дров сверху, а сам вернулся к реке отмываться, поручив Наталье приглядывать за костром.

Вернулся он минут через тридцать, причем совсем не с той стороны, в какую уходил и вручил девушке новенький деревянный гребень с длинным зубом.

– На, держи, – сказал он и переключил свое внимание на костер, помешивая угли и принюхиваясь, словно на самом деле мог так определить степень готовности закопанной там рыбы.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Наталья. – А откуда это?

– Сходил в лес, подобрал дубок подходящий, отхватил сук, да вырезал. Там делов-то, – пожал плечами мужчина. – Только не забудь напомнить, когда к деревне выйдем, чтобы я тебе другой купил.

– А что с этим не так? – удивилась девушка, внимательно разглядывая очередной подарок.

– Этот из свежесрезанного дерева сделан, древесина сырая, не высушена как след, покоробится со временем и потрескается, но на пару дней сойдет.

– О как, – хмыкнула Наталья, принимаясь за свои волосы. – А откуда ты это все знаешь?

– Так, я когда только-только “попал”, в деревеньке одной осел, там профессию резчика по дереву и освоил.

– Почему именно резчика по дереву? – удивилась девушка.

– Ну, по душе пришлась, – пожал плечами он. – Правда, я не только ее там освоил.

– А что еще?

– Стеклодува, столяра, плотника, кузнечное дело немного, выделку шкур, – чуть подумав, перечислил Логин.

– А что ж не остался-то там с такими навыками? Я так понимаю, в почете бы был, с углом и куском хлеба, – прикинула Наталья, ориентируясь на опыт своей “прошлой жизни”.

– Война началась, – вздохнул Логин.

– Ты же говорил, что не воевал?

– Так и не воевал я, но уехать пришлось с войском. Та война мирным договором окончилась, да я назад уже не вернулся. Такие дела, – ответил он, а Альраа чуть заметно покачала головой, видимо не совсем согласившись с такой трактовкой событий, но перечить “Повелителю” не стала.

– Послушай, Логин, – вдруг припомнив кое-что, показавшееся важным, из вчерашнего разговора, спросила Наталья своего странноватого спутника. – Ты упомянул вчера, что песни Мельницы тебе друг на сиди-эрке принес?

– Ну да, - не стал отрицать мужчина. – Не знаю, где он их взял, но скорее всего тоже у кого-то диск попросил послушать, да и скопировал Неркой, а после на болванку нарезал и мне принес. А что?

– А какой год на Земле был, когда ты “попал”?

– Так, сейчас прикинем, – задумался он. – В этот мир я “провалился” из две тысячи седьмого, кажется, а что?

– Да нет, ни чего, так просто, к слову пришлось, – “беспечно” отмахнулась Наталья, пытаясь уложить в голове полученную информацию. По всему выходило, что между их “попаданиями” по времени Земли разница больше пятидесяти лет. И этот Логин для нее “парень из прошлого”? А если смотреть с другой стороны, то как долго он уже живет в этом мире? Если судить по тому, как хорошо он адаптирован, насколько выверенные и точные у него движения в повседневных здесь, но совершенно нетипичных для мира Земли делах, то явно не один год… Он, что же, больше пятидесяти лет уже тут? Не стареет? – А как давно ты в этом мире?

– Хм… – вот теперь он действительно задумался, даже отложил в сторону палку, которой угли мешал. – Если считать с момента, как в себя пришел, то года два будет… А если с того момента, как из тюрьмы выбрался, то пятнадцать дней.

– Из тюрьмы? – удивилась и насторожилась Наталья. – А за что ты туда попал?

– Вот именно, что я туда “попал”, – хмыкнул Логин, вновь поднимая свою палку-ковырялку углей. – Прямо в тюрьму из собственной кровати.

– Ты же говорил, что в деревне осел, когда “попал”?

– Угу, – подтвердил мужчина. – Только это в другом мире было, а не в этом. Там я в разлом ткани мира умудрился провалиться, а из него уже домой. Там денек отдохнул и снова “провалился”. Примерно так.

– Насыщенная у тебя жизнь.

– Что есть, то есть, – не стал отрицать Логин.

– А в том мире ты сколько пробыл?

– Год где-то… Или меньше немного.

– Понятно, – вздохнула Наталья, которой было совершенно ничего не понятно. Не сходилось по времени. Совсем. Либо Логин этот чего-то недоговаривает, но если уж он говорить не хочет, то и не скажет, либо тут с самим “попаданием” какие-то странности, типа нелинейных зависимостей временных потоков или чего-то подобного…

Гребешок, кстати, был исключительно удобный, с задачей по рассчесыванию волос справлялся на “отлично”, ничуть не хуже современных Наталье Андреевне рассчесок. Да и сделан он был, хоть на скорую руку, без резьбы и изысков, но качественно, видно было, что над его созданием хороший мастер поработал. Что же в таком случае у Логина получается, если не на скорую руку, а “с чувством с толком с расстановкой”? Но волосы, пожалуй, обрезать надо будет. Не привыкла она с длинными такими ходить, разве только лет до двадцати пяти где-то они у нее такие, как сейчас были, а после короткая стрижка - и нет лишних проблем: красиво, эстэтично, аккуратно и практично.

– Лес мы проехали, – отойдя от костра и развернув карту, добытую из седельной сумки, сказал Логин. – Дальше возделанные поля должны начаться, да и места чуть более населенные.

– А тут почему людей нет? – удивилась Наталья. – Лес-то какой славный: светлый, сосновый…

– Ну, такой “славный” он только возле самой реки. Туда поглубже он в настоящую чащобу превращается, но люди тут не селятся по другой причине, – продолжал изучать карту мужчина.

– По какой же?

– Оборотни. Одна или несколько общин этих существ облюбовала этот лесок, что почитай до самого подножия Тен-Гурунского хребта тянется. Километрах в ста пятидесяти отсюда большой тракт его пересекает, там крепости сторожевые стоят, войсковые части, что его охраняют, таможня. Караваны купеческие обычно там ходят. Той дорогой, по которой мы ехали, только контрабандисты и шастают, – спокойно пояснил он. – Здесь граница проходит между Урским Княжеством и Корбантом. Официально она где-то через середину леса пролегает, а фактически крепости только на крупных дорогах и побережье Эвена.

– Оборотни?! Серьезно? – напряглась Наталья. – И ты так спокойно говоришь об этом?

– А чего истерить-то? – удивился Логин. – Нормальные ребята. Как раз перед встречей с тобой, мы с ними неплохо так посидели… Я им песню “Оборотень” на Корбейский язык перевел, так не поверишь, как она им понравилась! А уж, когда в пляс пошли… На охоту с собой звали.

– То есть они не агрессивные? – чуть начала успокаиваться Наталья, представившая, что первым встретила бы в лесу не Логина, а оборотня.

– Ну как тебе сказать, – замялся он. – Могут и сожрать так-то… Особенно, когда в зверя перекинутся. Да и чужаков не любят.

– А как же ты тогда?

– Ну не совсем же у них мозгов нету, что б на Альраа кидаться, – хмыкнул Логин. – Так, кончаем разговоры: рыба поспела, – втянул носом запах он, после чего принялся раскапывать угли костра.

***

Как Логин и говорил, вскоре по обе стороны проселка потянулись обработанные поля, засеянные пшеницей, подсолнечником, кажется репой и свеклой, еще чем-то. На полях трудились крестьяне, мало обращавшие на проезжающих по дороге троих внимания. Хотя, как сказать. Малец-то какой-то в сторону деревни сразу дернул, только пятки сверкали.

А к полудню показались вдали и первые дома.

Также и сам проселок влился в большую, наезженную дорогу, причем сделал это довольно далеко от деревни.

На дороге движение было куда оживленнее, чем на проселке до этого. За какой-то час, что путникам потребовался, чтобы доехать до деревни, им повстречался целый обоз и обогнали трое одиночных конников, да и сами они обогнали четыре тяжело груженных телеги.

Деревня называлась Листвянка, как собственно и говорил накануне Логин. Была она невелика, всего домов в полсотни, но не доезжая до нее стоял большой трактир, к которому собственно путники и направились.

Во дворе Логин спрыгнул с лошади, помог слезть Наталье, Альраа прекрасно справилась с этим сама, снял с крупа своей лошади пухлые седельные сумки, перекинул их себе через плечо и отдал повод подбежавшему подростку. Конь Альраа к стойлам пошел сам, без понуканий. Страшная зверюга, Наталье инстинктивно, даже помимо сознания, хотелось держаться от него подальше. Видимо конюший полностью разделял ее мнение, поскольку даже не дернулся потянуться к его поводьям.

В общем зале трактира было достаточно малолюдно, что и понятно, так как рано еще: день, у всех дела свои есть, кроме просиживания штанов в питейном заведении. За стойкой стоял мужчина среднего роста в возрасте “за тридцать”, споконый, бородатый, крепкий, хмурый. Он стоял и спокойно протирал полотенцем большую глиняную кружку, в полглаза присматривая за происходящим в зале. К нему и направился Логин.

– Доброго дня, почтенный хозяин, – обратился Логин на местном языке, который Наталья потихоньку начинала разбирать с пятого на десятое, благодаря двум дням усиленных занятий. Но для даже самого минимума общения этого явно было еще недостаточно. – Пару комнат сможешь найти свободных?

– Смогу, – спокойно ответил тот. – А чем заплатить найдешь?

– Найду, – не стал юлить Логин. – А много ли к вечеру народа будет, как думаешь?

– Думаю, что порядком, – что-то в уме прикинув, ответил трактирщик.

– А любят ли в этих местах музыку?

– Так ты бард, что ли? – с на десяток градусов понизившимся уважением и настолько же настороженностью, переспросил трактирщик. – А как тогда через Лес Оборотней прошел?

– А это Лес Оборотней был?! Ну надо же! То-то те жители лесной деревни мне такими странными показались, – начал дурачиться Логин. – Но они тоже музыку любят. А уж как веселиться умеют, ух!

– Что-то повадка у тебя больше на воинскую смахивает, чем на бардовскую, – не повелся трактирщик и в голосе его снова начало рости подозрение.

– Я – начинающий бард. Только учусь пока, – улыбнулся Логин. – Меч продал, гитару купил, вот путешествую теперь.

– Меч, говоришь, продал, – трактирщик облокатился на стойку и пододвинулся к Логину, понизил голос и спросил. – А еще чего на продажу есть?

– Может и есть, – тоже понизил голос Логин. – А кому покупать есть?

– Я бы сам посмотрел, – сказал трактирщик.

– Думаю, денег у тебя самого не хватит. Да и вряд ли вообще у кого в этих местах, – ответил Логин.

– Ты покажи, а там посмотрим, есть ли о чем говорить вообще, – не стал спешить трактирщик.

– Ну не здесь же? – глянув по сторонам, недоуменно спросил Логин. – Давай, сперва с комнатами разберемся, а после, где-то в тихом месте, без лишних глаз разговор продолжим?

– Согласен, – кивнул трактирщик. – Десяток медных грошей за две комноты на ночь.

– Че так дорого то? – вытаращил глаза Логин. – Хозяин, имей совесть: десять коров за одну ночь в трактире - это слишком.

– Ну, у меня хороший трактир. Хорошие комнаты, – чуть смутился трактирщик.

– Я еще пойму: два медных гроша за две комнаты, но не десять же? – продолжал удивляться Логин. – Да и то, если у тебя действительно очень хороший трактир с очень хорошими комнатами. А то ведь мне проще будет дойти до самой деревни и за грош целый дом на пару ночей снять, с кормежкой и уходом за лошадьми. И то деревенские от счастья прыгать будут.

– Ладно, языкастый, убедил: три гроша за комнаты и лошадей. Но еда отдельно. А то мало ли чего вы назаказываете, так и по миру пойти недолго, – согласился сбавить цену трактирщик.

– Все равно дорого, хозяин, – вздохнул Логин. – Ты уж меня за какого-то богача принимаешь, а я просто бард, тем более начинающий, – но все же полез в карман, откуда достал две крупных медных монеты, переложил их в другую руку и снова полез в карман, пошарил там и извлек на свет еще пяток медных монет, раза в полтора меньших по размеру.

– Ну, знаешь, – ухмыльнулся трактирщик. – На бедняка ты все одно не похож. С бедняком такая богиня путешествовать не будет, – кивнул трактирщик на Альраа, а Логин закашлялся, поперхнувшись словами после этого заявления. – Да и она-то свой меч не продавала, а он, судя по всему, не один десяток золота стоит.

– Ладно, глазастый, уговорил, – хмыкнул Логин, прокашлявшись. – Три, так три, – достал он еще одну монету и отдал вместе с двумя предыдущими трактирщику. – Но если хоть однога клопа увижу, по бревнышку твой трактир раскатаю. Можешь поверить, хоть меч я и продал, да сноровка осталась.

– Да уж вижу, – чуть посмурнел трактирщик. – Глаз у меня наметаный. Не скупись, добавь еще грошик, и я тебе такую баньку затоплю, что ух!

– Баньку? – заулыбался Логин. – Баньку - это хорошо. Видать, сам не мало на маршах потаскался, глазастый? Раз знаешь, что солдату с дороги любо? А?

– Да уж пришлось, – улыбнулся трактирщик. – В Пятом Пехотном полку десять лет отходил, прежде чем здесь осел. Разбираюсь.

– Держи, – достал еще один медный кругляш Логин и подвинул его по стойке к трактирщику. – Жду баньку! А пока, пусть поесть нам сообразят. Ну, ты знаешь, чего солдатику любо… Только без хмельного: со мной дамы, – положил рядом с тем еще один такой же он. Трактирщик спокойно смахнул деньги, прикрыв глаза, кивнул, мол, не боись, все будет, после чего выложил на стойку два ключа и повернулся к окошку в кухню.

Логин взял ключи и махнул девушкам идти за ним.

– О чем это вы так весело болтали? – поинтересовалась Наталья.

– Трактирщик этот – жучила первостатейный. На деньги меня разводил.

– И как, развел?

– А то как же, – подтвердил Логин. – Но как красиво! Я прям удовольствие получил. А за удовольствие можно и приплатить.

– И на много развел?

– На четыре коровы, если не вдаваться в денежную систему, – ответил ее спутник.

– Не слабо, – прикинула Наталья, по “той жизни” помнившая примерную ценность такой животины в деревенском хозяйстве. Знания ее, правда, были полностью теоретическими, так как была она исключительно “городской девочкой”, даже интеллегентной, но все же. – А если вдаваться?

– Если вдаваться, – прикинул Логин, открывая дверь комнаты и пропуская девушек вперед себя. – То вот это “медяк”, – скинув сумки в угол комнаты и, распрямив плечи, достал он маленький медный кругляш и положил его на стол. – Самая мелкая монетка местная. Вот это “грош”, тоже медный, – достал и положил он монетку побольше. – Его меняют на десять “медяков”. Вот это “серебрушка”. Её меняют на сто грошей, – выложил он мелкую серебряную монету. – Это “полновесное серебро” или “дагон”, за него десять “серебрушек” дают, – положил он серебряный кругляш раза в два побольше предыдущего. – Ну а это “золотой” или “танол”, на него десять “полновесного серебра” меняют, – положил на стол золотую монету Логин. – Есть еще “десятигрошевые” монеты, но у меня с собой их нет, показать не смогу. Достаточно подробно?

– А по покупательской способности этих денег? – уточнила Наталья.

– За “грош” хорошую корову купить можно. За “серебрушку” – дом в такой деревне, как эта построить. За “полновесное серебро” коня можно купить неплохого, не крестьянскую лошадь (хотя и у крестьян есть породы, которые очень прилично стоят, те же тяжеловозы) а именно уже о племенном скакуне речь, от полновесного серебра там начинаются цены, верхней границы я тебе не назову, но она точно за сотней золота лежит, или меч не самый плохой, но тоже самое – это нижняя планка цены. На “золотой” весь этот трактир купить можно и еще останется. Примерно так. В больших городах, правда, цены повыше. Ну, сама знаешь, как это бывает.

– А что за “медяк” купить можно? – подняла самую мелкую монетку Наталья.

– Кур десятка два или поросенка. Или сена стог. Хороший топор уже пять “медяков” стоить будет. Плотницкий, я имею в виду из простого железа, в обычной кузнице кованый. Боевые, из хорошей стали – уже как и мечи, меньше “полновесного” и не подходи даже.

– А сколько ты трактирщику отдал?

– Пять “грошей”, – не стал скрывать Логин. – Говорю же: жучила тот еще!

– И не жалко? – хмыкнула Наталья.

– Тут двояко все, – улыбнулся мужчина. – Этот жук с контрабандой связан. На серьезных покупателей с серьезными деньгами выход имеет. Зажать “медяк”, конечно, можно было, но надо ж показать, что я “серьезный” клиент с “серьезным” товаром.

– А ты с серьезным товаром? – уточнила Наталья.

– А то ж! – хмыкнул он и достал маленький белый наконечник для стрелы, завернутый в тряпочку. – Во!

– А что это?

– Это… Как бы попонятнее объяснить-то… Это чит! Знаешь такое слово?

– Знаю, – кивнула Наталья. – Но причем тут этот наконечник?

– Он пробъет абсолютно любую защиту, будь то магия или броня, даже божественное благословение не поможет. А если вот в эти углубления еще хорошего яда залить, то такой игрушкой и дракона завалить можно будет, – пояснил Логин.

– И сколько это может стоить?

– А сколько на Земле ядерная ракета может стоить? – пожал плечами он.

– Ты с ума сошел, такое продавать?! Да тебя убьют, как только увидят эту штуку! – возмутилась Наталья. – А если не смогут сразу убить, то будут гонять по всему Континенту, пока не закопают!!

– А она права, Повелитель, – подала голос Альраа. – Не в плане “убьют”, конечно. А в плане того, что гоняться за тобой будут. Ты же спокойствия хотел, вроде бы? Ладно, той эльфийской дуре меч подарил: она Принцесса Дроу, ей такая железка в самый раз по положению, да она и так теперь от тебя не отстанет, после того, как ты ее на ритуальном поединке унизил, но ЭТО? Зачем это тебе?

– Не знаю, – пожал плечами Логин. – Брусок большой был. Жалко остатки стало, вот я и наклепал, а выбрасывать теперь - жаба душит.

– Ты хоть представляешь, какой передел власти начнется, если ты эти штуки в продажу пустишь? Великих Магов, Верховных Жрецов и королей тут же убивать начнут. А наконечник ведь не одноразовый! Большие войны начнутся, уйма народу погибнет. Мне-то все равно, но ты вроде не любил таких вещей, или что-то изменилось? – уточнила Альраа, глядя на меня.

– Блин, – почесал в затылке Логин. – Что-то я об этом не подумал как-то…

– Как тогда, на поле, когда Нанраа пожалел? – уточнила Альраа.

– Именно так, – сел на стул Логин и загрустил. – И что делать теперь? У меня таких двадцать штук.

– Я могу их спрятать, Повелитель. Надежно спрятать, там, где их никто не найдет, – сказала девушка с модельной внешностью и мечом за спиной.

– На! Забери их от меня, – сказал Логин, положил на стол этот наконечник, потом сходил к седельной сумке и вытащил оттуда тканевую полоску, скатанную в рулон, к которой были пришиты еще девятнадцать аналогичных. Каждый из них немного отличался от остальных, был индивидуален и неповторим, но в общем и целом имел те же свойства. Он бросил сверток рядом с тем наконечником, который положил первым. Альраа подошла к столу, закрепила первый на положенном ему месте в наборе, поклонилась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Думаешь, она сможет их надежно спрятать? – спросила Наталья с некоторым недоверием в голосе.

– Она? Уверен, – ответил он. – Альраа сможет. Но тенденция не радует. Что ж мне теперь, вовсе ничего уже не делать?!

В этот момент скрипнула дверь, и в комнату вернулась девушка с модельной внешностью. В руках свертка у нее уже не было.

– Почему же? – удивилась вошедшая. – Достаточно будет думать, перед тем как сделать.

– Хм, ты меня только что дураком назвала? Круто, – хмыкнул Логин.

– Ни в коем случае! Как я могла себе такое позволить? – ответила она смиренно, но глаза ее при этом смеялись. – Ты сам за меня это сделал, – добавила она после небольшой паузы.

– Ну, спасибо на добром слове, – встал и в пояс, преувеличенно низко, да еще и с выносом руки вперед, поклонился ей он. – Всегда знал, что на тебя можно положиться.

– Пожалуйста, – улыбнулась она. Взгляд ее смеялся. – Не находишь странным говорить “спаси бог” мне?

– Допустим, – улыбнулся Логин, садясь на свое место. – А как тебе тогда надо говорить?

– “Благо дарю”, или “прими мою благодарность”, или “возвысься Альраа” будет вполне приемлимо, – ответила она.

– Слушай, тебе что, силы мало? – удивленно спросил Логин.

– Достаточно, – покладисто сложила она руки, но затем задорно стрельнула глазами. – Но ведь ты сам спросил, Повелитель…

– Все! Достаточно, – поднял перед собой руки Логин. – Благодарю тебя, Альраа! И закроем эту тему.

– Рада услужить тебе, Повелитель, – поклонилась чуть зардевшаяся девушка с модельной внешностью.

– Ладно, – вновь погрустнел мужчина. – С этим разобрались. Но что мне теперь трактирщику на продажу показывать? Я ведь уже понтанулся, на попятную идти не хочется.

– Покажи ему это, – подала Логину мешочек с какой-то сушеной травой Альраа. Тот взял его, открыл и посмотрел на содержимое.

– Знакомый мешок, – хмыкнул он. – Это тот самый, что мне Ратрир перед отъездом сунул, да?

– Он самый.

– И что это? Наркота? – уточнил Логин с вялым интересом.

– Нет, – отрицательоно повела головой Альраа. – Алхимический ингридиент. Очень дорогой. Используется для приготовления высших исцеляющих зелий.

– О, класс, – повеселел Логин. – И на сколько здесь, по деньгам?

– Много, – ответила девушка. – Сотен на пять в золоте.

– Хм… сойдет, – завязал мешочек обратно он. – Прими мою благодарность Альраа! – провозгласил он. Та снова поклонилась, и щеки ее снова чуть порозовели.

– Рада служить тебе, Повелитель!

– А на что это похоже, а? Вот как ты это ощущаешь? – заинтересовался Логин, перейдя на язык демонов, который Наталья не понимала. – Принимая мою благодарность, что ты чувствуешь?

– Оргазм, – спокойно ответила Альраа на том же языке. Мужчина расплылся в пакостной и многообещающей улыбке.

– Вторая комната твоя, – повернулся он к Наталье, перейдя на русский. Та только кивнула. – Ну что ж, пойдем вниз. Трактирщик обещал баню и “поляну”. Пошли заценим? – возражений не последовало.

***

Внизу, в общем зале девушки расположились за одним из столов, а трактирщик с Логиным уединились в подсобке. Долго они там не пробыли – девушкам только и успели по кружке морса принести и плетеное блюдо с пирожками. Вышли мужчины довольные друг другом, как бы двусмысленно и пошло это не звучало.

– О! Пирожочки! – подошел к их столу Логин и цапнул первый попавшийся пирожок, тут же его надкусывая. – С зайчатиной? Класс!

– Договорились? – уточнила Наталья.

– А то как же, – подтвердил мужчина. – Завтра с утра человечек подъедет с деньгами, товар проверит и заберет.

– А не украдут его за ночь-то? – засомневалась девушка.

– Не украдут ведь? – с улыбкой повернулся Логин к Альраа. Та отрицательно покачала головой.

– Не украдут, – утвердительно заявил мужчина, подставляя к столу третий стул и плюхаясь на него. – Трактирщик сказал, что баня через полчасика будет готова. Как мыться будем?

– В каком смысле, как? – не поняла Наталья.

– В смысле: вместе или раздельно? Тут и так, и так можно, никаких правил или устоев по этому поводу нет. Зато парилочка, как хозяин обещал, знатная! – взял следующий пиражок Логин. Подошла девочка-подавальщица и поставила перед ним такую же, как у девушек кружку с морсом. – Спасибо, милая, – сказал он и сунул ей в кулачок мелкую медную монетку.

– А ты не охамел ли, Логин? – улыбнулась, прищурилась и уперла руку в бок Наталья.

– Я с огромным удовольствием потру тебе спинку, Повелитель, – мурлыкнула Альраа и “сыграв бровями” надкусила пирожок.

– Это дело, – согласился Логин. – И с чего это я охамел? Нормальное предложение. Я ж не сэксом зову заниматься. Тут в конце концов баня, а не сауна.

– А разве нет? – хмыкнула Наталья.

– Нет, – отозвался Логин. – Мы еще слишком мало знакомы.

– Ты импатент? – удивилась девушка.

– Нет, девственник, – спокойно ответил мужчина. Девушка поперхнулась морсом, который неосторожно взялась пить в этот момент. Логин услужливо похлопал ее по спине. Девушка прокашлялась, продышалась и только тогда ответила.

– Сдаюсь, уел. Значит вместе.

***

Парилочка, как трактирщик и обещал, оказалась что надо! Липой обшитый изнутри дубовый сруб, липовые же полаки, печка с большим двухсотлитровым жбаном греющейся на ней воды, дубовые дрова, квасок, который можно плескать на раскаленные камни… Нашлись и банные полотенца, в которые все трое завернулись. Правда, когда температура в парилке поползла вверх, Альраа совершенно спокойно сняла с себя полотенце и отнесла его в соседнюю комнату, где повесила на предназначенный для этого крючок, потом вернулась и уселась на лавку совершенно обнаженной, не испытывая по этому поводу никаких неудобств.

При взгляде на ее тело, Наталью даже зависть взяла, настолько оно было идеальным. И эта… демоница знала об этом, нагло его демонстрируя.

Взгляд Логина естественно тут же прикипел к прелестям Альраа, а сильно встопорщившееся полотенце его показало, что предположение Натальи, высказанное в общем зале трактира было совершенно неверным.

– Альраа, зачем ты это делаешь? – обратился к ней Логин на языке демонов. – Ты же знаешь, что у нас ничего не получится.

– Тебе разве не нравится мое тело, Повелитель? – приоткрыла один глаз девушка с модельной внешностью, отвечая на том же языке.

– Оно идеально, как оно может не нравиться? – ответил Логин.

– Оно твое и обнажено для тебя, наслаждайся, – улыбнулась она. – Есть ведь много способов получить удовольствие. Даже можно воспользоваться для этого низшей формой жизни, – перевела она взгляд на Наталью. – Раз уж со мной нет возможности. Хотя я не против еще разочек-другой сомлеть в твоих руках.

– С огнем ведь играешь, – вздохнул Логин, откидываясь к стене.

– Я из Огненного Мира, Повелитель, – снова приоткрыла один глаз и мурлыкнула Альраа.

– Ты обещала спинку потереть, – напомнил мужчина, переходя на русский язык.

– Я готова, Повелитель, – ответила она. – Ты уже напарился?

– Нет, – ответил он. – Для начала неплохо бы веничком по спине пройтись.

– Ложись, – мурлыкнула она, поднимаясь и снимая со стены дубовый веник. Тот встал с лавки и улегся на полку. Альраа подошла к нему и безапелляционно стянула с его бедер полотенце, после чего принялась охаживать оставшееся совершенно нагим, не менее совершенное, чем у нее тело.

Температура в парилке постепенно ползла вверх, и Наталья, налив шайку согревшейся воды, вышла в соседнее помещение, где принялась мыться, оставив тех двоих друг другу.

***

Оказалось, что Логин позаботился о ней: в предбаннике ждало чистое новое платье, простое крестьянское, без изысков, но с вышивкой. А вскоре еще подошла девушка-подавальщица, та что была из них постарше, и принесла комплект нижнего белья. На вопрос, откуда это все, Наталья получила ответ, что молодой гость договорился с хозяином трактира, а тот уже дал распоряжение ей подобрать все, что нужно гостям, а также о стирке их нынешних вещей.

Подобная предусмотрительность Наталью порадовала. Она оделась и отправилась в общий зал дожидаться своих попутчиков.

Там снова был морс и пирожки, так что ожидание, растянувшееся почти на час, не было слишком тягостным.

***

В конце концов ввалились в общий зал и эти любители парилки погорячее, тоже сменившие свою одежду на чистую крестьянскую. Альраа на такое же платье, как у Натальи, только с другой вышивкой, а Логин на светлые полотняные штаны и подпоясаную веревкой рубаху.

Мужчина дал трактирщику знак, и к их столу устремились подносы с едой. Тут был и запеченый поросенок, и зайчатина, и разная птица, и рыба, и икра, так же несколько салатиков, выпечка и свежий хлеб. В качестве десерта были давленные ягоды с молоком, медовые соты и кисель, который надо было ломать на куски ложкой, так что он больше напоминал какой-нибудь пуддинг или желе. Из напитков был снова морс, молоко и какой-то сок, по вкусу вроде бы яблочный.

И все это на троих.

– А не треснут у нас лица-то, все это съесть? – скептически окинула стол взглядом Наталья.

– Не треснут, – усмехнулся Логин. – Ты налегай, давай, а то просидишь, голодной останешься.

– Ты серьезно? Да тут на десятерых минимум!

– Ну смотри, тебя предупреждали, – сказал он, берясь за нож и вилку. – Альраа, ты тоже не скромничай. Хоть тебе наша пища и не нужна особо, но это ведь еще и ВКУСНО!! – та уговаривать себя не заставила.

***

– Ну, хозяин, уважил! – сказал Логин трактирщику, подошедшему, когда с последним блюдом было покончено и все трое расслабленно сидели, потягивая морс. Наталья была все еще слегка в шоковом состоянии от того, СКОЛЬКО съели эти двое. Они буквально подмели, все что было на столе, тогда как самой Наталье хватило одной ножки поросенка и еще пару блюд на попроб, чтобы наесться до отвала, так что аж сидеть тяжело. А эти еще и за добавкой разносчиц гоняли. Два раза. Живоглоты!! Притом нельзя было сказать, что они ели жадно или некрасиво. Нет, вполне культурно и аккуратно. Просто ОЧЕНЬ много. Про таких говорят, что легче убить, чем прокормить. – Не обманул, действительно знаешь, что нужно солдату с дороги!

– А то ж! – довольно огладил бороду тот.

– Держи, заслужил чесно, – положил на стол и подвинул к трактирщику еще две больших медных монеты Логин. Тот с согласным кивком забрал деньги. – Народ, когда, говоришь, подтянуться должен?

– Да вот уж полчаса, да начнут собираться, – пожал плечами трактирщик. – Как раз два обоза подойти должны, их мальчишки издали углядели, да из тех, кто уже на постой встал десяток людей наберется.

– Это хорошо, – кивнул своим мыслям Логин. – Сейчас посидим часок, поблаженствуем, а после можно будет и музыкой себя и людей порадовать.

– Хорошее дело, – кивнул трактирщик и удалился.

Стол, облюбованный троицей располагался в самом дальнем углу зала, так что не сильно привлекал внимания, но из-за него было хорошо видно весь остальной зал, оба входа (один в зал, другой на лестницу) и окна.

– О чем вы говорили? – спросила Наталья.

– Сказал ему за еду спасибо, спросил, когда люди собираться начнут. Обещал, что через часок музицировать начнем. Ты как? Готова?

– Я ж местного языка не знаю, – нахмурилась Наталья.

– Пой на русском. Кто захочет узнать, о чем поешь, я переведу, – пожал плечами он.

– Ты сказал “мы играть будем”? – все еще хмурясь, спросила девушка.

– Альраа на скрипке подыграет. А я… учиться буду. Покажешь мне пару мелодий на гитаре, я их повторять буду.

– Это как?

– У меня память эйдетическая, – пожал плечами он. – Абсолютная, то есть. Я запомню.

– У тебя же слуха нет. Ты в ноты не попадаешь.

– Значит, чем лучше ты покажешь мне мелодию, тем точнее я ее повторю, – ответил он и откинулся к стене, чуть прикрыв глаза.

Еще минут через двадцать, он встал и сходил наверх в их комнаты за инструментами, прихватив не толко гитару, скрипку и арфу, но даже флейту и “орочий барабан”, инструмент очень похожий на те, какие в Земной Африке используют и Австралии.

Оставшиеся сорок минут Наталья показывала Логину партии гитары в тех песнях, что она собралась исполнять. Струн касалась едва-едва, чтобы раньше времени не бренчать, привлекая внимание.

Удивительно, но Логин действительно все запомнил и легко повторил те песни, которые она ему для проверки задавала.

Прошел отмеренный ими самим себе час, и вся троица выдвинулась к самому освещенному и видимому со всех углов зала месту возле стены, где с комфортом расположились на стульях со своими инструментами.

– Раз, два, три и поехали, – дала отсчет Наталья, и музыканты ударили по струнам. Зазвучала быстрая веселая мелодия “Оборотня” Мельницы. Только пел мужчина. И пел версию, переложенную на местный язык, уже опробованную им в лесу пару дней назад. Правда тогда из аккомпанемента была только скрипка, а в этот раз: скрипка, гитара и барабан, который взяла Наталья, временно оставив в покое арфу.

Получилось даже не плохо. По крайней мере поситителям трактира понравилось.

Потом заиграли ту же песню, только пела теперь Наталья и на русском. У нее, конечно, получилось в разы лучше, но тут уж иначе и быть не могло.

Альраа играла на своей скрипке идеально. Именно так. Ниодного агреха, ни одного выпадения из нот, хотя она до этого этих нот не читала и даже слышать этой мелодии не могла. Создавалось полное впечатление, что она читает музыку прямо из головы Натальи и тут же ее идеально воспроизводит. Это было немного дико, но это было.

Так и пошло дальше. Правда, Логин больше не пел. Он тихо, не заглушая музыки и не перебивая голос певицы, переводил то, о чем она поет. Не стихотворно, но достаточно точно и художественно. Получалось… как-то получалось. По крайней мере зрители недовольными не были.

В какой-то момент Логин оставил гитару и пошел в пляс (закончились показанные ему мелодии, а других он не знал). К нему вскоре присоединилась Альраа, не перестав играть на своей скрипке. А позже подтянулись и зрители. Мелодии шли веселые, заводные, задорные…

А потом Логин дал Наталье гитару и попросил, именно попросил сыграть “Полонез” Чижа. При этом в глазах у него была затаенная боль. Наталья не отказала, тем более, что песню эту знала.

Альраа отложила скрипку. Откуда-то достала белые перчатки для себя и для Логина. Они оба надели их на руки и встали в позицию для вальса, так что касались друг друга только ладонями рук и больше ни чем.

Наталья начала мелодию, и пара медленно закружилась в танце по залу. Эта песня принадлежала только им. Никто не посмел остаться у них на пути, даже столы и стулья мгновенно были растащены по углам и к стенам. В этом танце кружились двое, легкие и грациозные. А еще… торжественные.

Зал молчал, а мелодия лилась, голос выводил строчки песни, а пара кружилась, словно оживший сон… так и не ставший кошмаром.

Когда эти двое остановились, выполнили поклон друг другу и залу, стихли последние звуки гитары, зрители взорвались апплодисментами.

Логин после этого танца вернулся за их столик в углу. К нему же ушла и Альраа. А Наталья еще почти час играла и пела одна.

– Спаси… Благодарю тебя, Альраа, – тихо сказал Логин. – Мне это было нужно. Этот танец.

– Рада была помочь, Повелитель, – так же негромко ответила она. Один из ближайших к ним светильников внезапно и без причины погас, очень удачно оставив этот угол в темноте, так что никто не увидел текущих по щекам лысого безбрового мужчины слез.

Глава 11

Утром Наталья проснулась от криков и визгов на улице. Она встала с кровати и подошла к окну. Посмотрела во двор, после чего у нее возникли сразу два желания, которые она последовательно и осуществила. Первое: это протереть глаза, мало ли, вдруг с просонья обманывают. Второе: покрутить у виска пальцем, выражая свое отношение к тому, что она за этим окном увидела.

Там парочка ее неугомонных спутников азартно носились по двору и обливали друг друга (и тех, кому не повезло попасться на пути) холодной колодезной водой из ведер. Причем, носились они, выделывая такие кульбиты, что Дэвид Белль на пару с Джеки Чаном обзавидуются.

Какой-то постоялец из обозников, кажется даже из охраны обоза, так как одет был в кольчугу и за спиной имел боевой топор, прямо на глазах у Натальи попал под раздачу. Его окатила с ног до головы Альраа. Логин увернулся и в прыжке через голову (через голову Альраа) опрокинул на нее содержимое своего ведра.

Мужик зарычал, сжал кулаки, но, посмотрев, на то, как эти двое сведеных бросились к стоящим у колодца полным, заранее приготовленным “снарядам”, по пути пытаясь подставить подножку или сбить с ног друг друга, передумал идти “мстить”. Видимо правильно рассчитал свои силы… или просто засмотрелся на гибкую, как лоза, идеальную фигуру девушки, которая вновь была в топике и шортиках. А вода, пропитав ткань, сделала ее еще более облегающей, хотя, куда уж дальше-то?

Логин был в шортах. И тоже мокрый. И у него тоже было на что посмотреть. И желающие посмотреть тоже были: старшая из подавальщиц и две поварихи не отрывали от его фигуры взгляда, выглядыва из приоткрытой двери служебного входа на кухню.

Эти их игрища продолжались еще по четыре опрокинутых друг на друга ведра. Потом эти двое спокойно, но с веселыми улыбками подошли к колодцу и друг к другу, хлопнули ладонь в ладонь и принялись наполнять опустевшие ведра. После чего Альраа сходила за полотенцами. Они уже спокойно вылили на себя по паре ведер колодезной воды, смывая налипшую за время “скачек” пыль и принялись растираться полотенцами, все такие же веселые и беззаботные.

Потом Логин подержал развернутое полотенце, прикрывая переодевающуюся девушку от чужих взглядов. После чего переоделся сам, пока полотенце держала Альраа.

Подавив зевок, Наталья оделась и пошла во двор, так как умыться со сна следовало и ей. Пусть и не так экстремально.

***

“Человечек” подъехал как раз, когда вся троица с аппетитом завтракала в общем зале. Им оказался спокойный хмурый господин в добротной, но дорогой одежде, без оружия на поясе или за спиной, в дорожном плаще, сопровождаемый аж восемью охранниками в кольчугах, шлемах и других частях брони, названия которым Наталья не знала, при мечах, с копьями луками и даже арбалетами. С ними же был еще один мужичонка: дрищеватый, одетый во все черное, суетливый, сутулый.

“Спокойный” с “суетливым” и четырьмя охранниками поднялись по лестнице на второй этаж. Через пару минут туда же ушел Логин в сопровождении Альраа. Пробыли они там минут двадцать. Потом “суетливый” со “спокойным” в сопровождении своей охраны спустились, забрали остальных и уехали. Логин с Альраа спустились немного позже.

– И как? Получилось? – уточнила Наталья.

– Есесна, – изобразил оскорбленную невинность и одновременно запредельную самоуверенность Логин. – Конечно получилось, – уже нормальным тоном ответил он. – Если б я один был, то может и попытались бы кинуть, а так… Честная сделка. Все гладко, все довольны.

– Хорошо, если так, – все равно до конца не поверила Наталья. Весь ее прошлый опыт просто кричал, что на сделке с такими суммами не пытаются кинуть только в одном случае: если стороны, фигурально выражаясь, “держат пистолеты у виска друг друга”, а сзади еще и “пулиметчики со снайперами прикрывают”. Но чтобы вот так, “серьезный” человек с “серьезными” деньгами честно покупал у не пойми кого с улицы… Скорей бы уж их всех троих просто прикопали бы на заднем дворе и все дела.

А может еще и прикопают? Может, засада еще впереди ждет? Просто не хотят светиться в людном месте? Волнуемая такими мыслями, Наталья собиралась, как в тумане каком, действовала автоматически, тем более, что ей и собирать-то особо нечего было… как она думала. На самом же деле ее уже ждала оседланная лошадь, одежда, подходящая для передвижений верхом и полные седельные сумки чего-то, во что девушка даже не вникла – все затмевали панические мысли. Умирать не хотелось от слова совсем! Ну вот ни капельки! Молодое, здоровое тело, прекрасная природа вокруг, голос, который не пропадает, не срывается и не хрипит, пальцы, которые не болят и не ноют на струнах… и все это вот так потерять?!

– Ты чего такая вся? Сама не своя сегодня? – не выдержал наконец Логин, когда они втроем ехали среди засеянных рожью полей.

– Жду, когда нас убивать будут, – честно буркнула Наталья, продолжая нервно озираться по сторонам.

– Убивать? – на лице Логина было настолько удивленное выражение, что девушка даже на некоторое время перестала по сторонам зыркать, сосредоточившись на нем. – Нас? Меня и Альраа?

– А заодно и меня, чтобы свидетелей не осталось, – добавила она.

– Натах, да ты оказывается фантазерка! – переборов удивление, рассмеялся мужчина. – С чего тебе такое вообще в голову пришло?

– С того, что такие сделки, как ты совершил утром, просто не могут пройти гладко! С того, что мы едем с чертовым мешком денег по местам, где властвуют контрабандисты и соответственно всякий криминал с бандитами во главе! С того, что если нас так гладко выпустили из трактира, то это может значить только одно – впереди непременно засада! – прямо вывалила все беспокоящие ее мысли девушка.

– Успокойся, Наташ, – все еще посмеиваясь, ответил Логин. – В сделке участвовала Альраа, так что все будет ДЕЙСТВИТЕЛЬНО гладко. Так что можешь не переживать даже. Никакая засада нас не ждет…

– Вообще-то засада на самом деле есть, – подала голос Альраа, на что Логин повернулся к ней с еще более удивленным лицом, чем раньше.

– Засада? На нас?

– Ты разве не хочешь размяться? – удивленно похлопала глазами девушка с модельной внешностью.

– Нет, – все еще удивленно ответил Логин. – Меня как-то и так пока наше путешествие устраивает. Я думал, ты полную “чистоту” сделки обеспечила?

– В чем-то девочка права: такая сделка не может пройти совсем без подвоха. Это было бы что-то из разряда “солнца” садящегося на востоке, – мягкая полуулыбка появилась на лице Альраа.

– Блин, у меня сейчас нет совершенно никакого желания драться! Тем более с людьми, – посмурнел Логин.

– Мы можем объехать их, – пожала плечами девушка с модельной внешностью. – Это не сложно.

– Но? Ведь по-любому есть какое-то “но”, да? – вздохнул мужчина.

– К ним в руки попадет кто-то другой. И непременно погибнет, – ответила Альраа. Причем было кристально очевидно, что ей совершенно наплевать на тех, кого постигнет такая судьба.

– Забываю спросить у тебя постоянно, – тяжело вздохнул Логин.

– О чем же? – уточнила девушка с модельной внешностью, всем своим видом показывая готовность ответить на любой вопрос своего “Повелителя”.

– Какие у тебя Аспекты?

– Хаос, Огонь, Страсть, Соблазн, Разум, – спокойно перечислила она.

– Страсть, Соблазн? – удивился Логин. – В каком смысле?

– Ты наверное не задумывался об этом, но изначальный вид Низшего влияет на последующее его развитие, накладывает отпечаток, оставляет склонность и способности, – медленно говорила Альраа, словно ожидая, когда он ее остановит.

– И? И какой вид был у тебя? – перешел на язык Инферно Логин.

– Суккуба, далее демон-эмпир, – ответила Альраа на том же языке.

– Да уж, – вздохнул он. – Про эмпира я догадался: меч у тебя слишком специфический: демонический меч-вампир. Даже в самом Инферно, во время моего позорного “срыва” мне попалось всего несколько десятков противников с такими мечами, и все они были эмпирами. Так что это не новость, а вот первое…

– Ты теперь презираешь меня? Считаешь грязной, испорченной? – осторожно спросила она.

– Трудно сказать, – признался Логин. – Наверное нет. Ничего же не изменилось. Ты осталась той, кто ты есть. Альраа – это Альраа. Ты ведь прошла огромный путь от Низшего до Высшей, затем до Мао, О’Мао, богини… Нет, не презираю.

– Благодарю тебя, Повелитель. Это действительно важно для меня.

– Значит: Страсть, Соблазн, Разум, – повторил Логин.

– Еще Хаос и Огонь, – напомнила Альраа.

– Как же не хочется драться! – вновь перешёл на русский мужчина. – Я ведь даже меч специально не стал брать в Хашвальте!

– Это не проблема, Повелитель, – с мягкой улыбкой за ножны, рукоятью вперед протянула ему непонятно откуда взятый здоровенный меч Альраа. Логин недоуменно посмотрел на него, в глазах мелькнуло узнавание, а после глубокое недоумение.

– Это ж тот самый? – уточнил он. – Который был сломан?

– Именно так, Повелитель, – ответила девушка с модельной внешностью, в глазах у которой мелькали искорки веселья.

– Ты издеваешься? – спросил он, глядя не на меч, а на ту, что ему его подавала. – Нет, ты реально издеваешься: идти на бандитов с Мечом Армагеддона?!

– Меч Армагеддона? – задумалась Альраа. – Хорошее название, ему подходит. Возьмите его, Повелитель, – вновь протянула она клинок в ножнах Логину.

Тот взял. Выдернул из ножен и поднял одной рукой за рукоять перед собой крестовиной на уровень лица лезвием вверх. У Натальи в этот момент даже дыханье перехватило от узнавания: ни один Толкиенист или ролевик не смог бы ошибиться и не узнать его – меч Арагорна! Настоящий, во всей красе! Да еще эта фраза: “который был сломан”...

Логин скосил на нее глаза и хмыкнул.

– Не, Наташ, это не он. Не тот, что ты думаешь.

– А откуда тебе знать, что я думаю?

– У тебя на лице все написано, – расплылся в улыбке мужчина. – Но это не Андурил. Это другой меч, просто похож на него. Такое бывает.

– Не тянешь ты на Арагорна, – фыркнула Наталья. – Даже с такой железкой.

– Побольше почтения, смертная! – не выдержала подобного и повернулась к девушке Альраа. – Этот меч познал кровь миллионов демонов! Та эльфийская зубочистка, о которой ты говоришь, не достойна даже упоминания рядом с этим клинком!

– Спокойнее, тише, не кипятись, – приблизил свою лошадь к коню девушки, у которой начали краснеть глаза, Логин и положил свободную руку ей на плечо. Та вздрогнула, но тут же “остыла”.

– Слушаюсь, Повелитель, – покорно склонила голову она.

– Она не хотела оскорбить ни тебя, ни меч, Альраа, успокойся, пожалуйста, – мягко попросил он.

– Хорошо, Повелитель, – кивнула девушка, глаза которой снова стали нормального, человеческого вида и цвета.

– Так зачем ты его достала? Ты считаешь, что такое оружие мне там может понадобиться?

– И вот это, – сказала она, доставая монструозный лук. Где она до этого его прятала, также было совершенно непонятно. – И это тоже, – в другой руке она держала колчан стрел, размера и толщины подходящих именно этому чудовищу. Логин вернул клинок в ножны, пристроил их на ремне у пояса, нахмурился, что-то заподозрив, и вытянул одну стрелу из колчана: его подозрение подтвердилось – на стреле был закреплен белый наконечник из тех, что мужчина передавал Альраа накануне в комнате трактира. Стрел в колчане было ровно двадцать.

– Вот теперь ты меня пугаешь. Для дурацкой шутки это уже слишком круто, – хмуро сказал он, возвращая стрелу на место, после чего закрепляя колчан за спиной. Лук занял свое место у седла в специальном креплении. Но Альраа не остановилась и протянула Логину свой нож, тот что до этого носила на собственном поясе. Его мужчина взял молча и закрепил со стороны, противоположной мечу.

– Через час у дороги будет маленькая таверна. Остановимся там, – тихо сказала Альраа. Логин согласно кивнул.

Дальнейший путь проходил в напряжении и молчании. Мужчина ничего больше не спрашивал у девушки с мечом за спиной. Наталья же начала сутулиться под давлением установившейся гнетущей атмосферы.

Как и говорила Альраа, через час справа у дороги показалась небольшая таверна. Троица всадников, не сговариваясь, повернула коней к ее входу.

Войдя, Логин устремился сразу к хозяину, стоящему за стойкой. Был он при этом хмур и мрачен.

– Одну комнату на неделю, – сказал он и положил на поверхность стойки серебряную монету, чем показал, что торговаться не намерен совершенно. Хозяин таверны молча кивнул, взял монету и положил на стойку ключ. Логин взял ключ и двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Девушки последовали за ним.

В комнате мужчина показал Альраа глазами на Наталью. Та согласно прикрыла свои глаза, и Наталья тут же сомлела. Логин подхватил ее и уложил на кровать. После чего он вместе с оставшейся на ногах девушкой покинули комнату. Замок в двери щелкнул, закрываясь, хотя ключ лежал на столе возле кровати, засов сам собой задвинулся.

Наталья шевельнулась и открыла глаза (прикосновение Логина развеяло наведенный богиней сон). Она поднялась на ноги и подошла к окну.

Логин и Альраа как раз вышли из дверей таверны. Там их встречали двое: один высокий, широкоплечий, светлобородый в отливающем золотом полном доспехе с мечом на поясе и топором за спиной, второй был на голову ниже, в черной броне, с черным копьем, от наконечника которого, словно бы расходилась флюидами тьма. Встречающие и выходящие кивнули друг другу. “Черный” поднял голову и встретился взглядом с Натальей. Это было последним, что она запомнила, дальше глаза ее закрылись, и девушка медленно осела на пол, не будучи в состоянии бороться со сном.

Глава 12

В какой момент я начал нервничать?

Если подумать, то именно в тот, когда Альраа протянула мне колчан набитый заготовленными и оставленными мной на Драконьем Озере древками стрел с прикрученными к ним митриловыми наконечниками, тоже моей работы.

В какой момент я нервничать перестал? Наверное в тот, в который я взял в руки свой лук. Антистресс – великая вещь. Помогает даже тогда, когда вроде бы и не должен. Спокойствие приходит само собой, стоит руке сомкнуться на его рукояти, а другой проверить натяжение тетивы – это уже практически рефлекс.

Тринадцать богов местного пантеона вышли молча. И молча пошли вместе с нами. Все тринадцать были в доспехах и при оружии, я бы даже сказал, с боевыми атрибутами своих Аспектов.

Точнее двенадцать. Роха шел не с нами, он вел нас, аккуратно неся свое копьё с атрибутом Тьмы. Он мало напоминал в этот момент того себя, каким он был у моего костра чуть больше двух недель назад, или того себя, каким я видел его в Храме Тринадцати. Сейчас он был спокоен, обречен и решителен. Он вел в бой, он сам шел в бой, из которого не надеялся вернуться живым и не жалел об этом. Ни сомрений, ни страха. Такому мужеству и владению собой можно только позавидовать.

Того же нельзя было сказать про остальных. Они нервничали. Боги нервничали. Страх летал от одного к другому, заставляя руки без нужды хвататься за рукояти оружия и сжимать их сильнее, чем нужно. Опять же не без исключений: светлобородый в отливающем золотом доспехе напоминал глыбу, по которой вообще нельзя было ничего прочесть.

Идти нам пришлось довольно долго, ни как не меньше десяти километров, но вот впереди появились стены какого-то замка, не впечатляющего своими размерами. И шли мы прямо к нему.

Почему боги шли пешком? Видимо потому, что не хотели опередить меня. Я-то ни телепортироваться, ни летать не умею, а бежать, перегоняя ветер, не имею желания. И так шагал достаточно споро: обычному человеку бегом только поспевать.

Замок, как я уже и говорил, не впечатлял. Внешне. Вот только напряжение сил и энергий в этом месте было таково, что ткань мира шла рябью и в груди начинало противно ныть.

– Прорыв Хаоса? – удивился я. – Вы собрались оружием останавливать Хаос?

– Прорыв, – кивнула Альраа, уже облаченная в свой демонический доспех, с атрибутами Хаоса и Огня в нем и в мече-вампире, что обнаженным покоился в её руке. – Но не Хаоса, Повелитель.

– Вторжение в наш мир Порядка, – сказал Роха. – Можешь поверить – это не лучше.

– Порядок? – задумался я, пытаясь представить, как именно это происходит.

– Хаосу дорогу пробивают изнутри, – веско проговорил светлобородый. – Порядок вторгается сам, снаружи. Сам пробивает себе путь. Достаточно его призвать.

– И как? Призвали? – уточнил я хмуро.

– Призывают. Прямо сейчас, – ответил светлобородый. Я задумался, осмысливая услышанное. То, что это все не шутки, было уже очевидно, но Порядок? И задумался так сильно, что снова не удержался на грани реальности, соскользнув в Информационный Хаос. И окунулся в него гораздо глубже, чем все последние недели, когда происходили небольшие “провалы”, из которых я быстро выскакивал, даже панически быстро. В этот же раз “всплыть” было трудно – очень уж пласт информации, затронутый мной был огромен и агрессивен. Я увидел во всей красе, как силы Порядка вторгаются в нейтральный мир, как происходит призыв, во что превращаются призыватели, что в дальнейшем происходит с миром… Это напоминало Прорыв Инферно, с некоторыми поправками: Инферно – просто старый мир. Да, он пропитан Хаотическими энергиями, но… Но это все равно не то, что прямое подчинение Первосиле. Инферно можно назвать почти нейтральным миром. Почти. Результатом Прорывов Инферно являются “отщипнутый” от мира кусок, становящийся новым Доменом. Здесь же целостность мира не страдала. Порядок вторгался в него и не успокаивался, пока не ассимилировал его весь… Планета за планетой, план за планом... Это происходило не мгновенно, вторжение шло постепенно, но… И то, чем в итоге становился мир…

Я все же сумел выплыть из всего этого на поверхность, ориентируясь на чувство своего тела, открыл глаза и понял, что прошло минут десять. Боги все еще стояли, сжимая оружие.

Внезапно все застыло. Весь мир замер. Мгновение остановилось. Только я нет. А еще прямо в воздухе над замком соткался белый с синим силуэт антропоморфного существа, но с чем-то вроде крыльев за спиной. Я ЗНАЛ, что это не само существо, а лишь его проекция, поскольку ткань мира еще не была пробита и само существо, а оно очень и очень “тяжелое” в энергетическом плане, уж никак не “легче” того же Мао, а скорее уж во много-много раз “тяжелее” него,поскольку неизмеримо сильнее, не может войти в мир, пока не сломлено сопротивление его хозяев, и никакая остановка времени тут не поможет.

– Логин, – обратилась проекция существа ко мне. – Почему ты с теми, кто хочет помешать Порядку войти в мир? Кому, как не тебе понимать его важность и значение? Тому, кто видел Хаос, был в Хаосе, отверг Хаос и удержал собственную упорядоченность, целостность…

– Я видел ваш Порядок. Он мне не нравится, – единственное, что смог ответить на это я… цензурного.

– “Нравится” – для Порядка нет такого понятия. Порядок – абсолют. Он несет стабильность, спокойствие, всеобщий мир, процветание, покой, всеобщую эффективность и целесообразность. Ты, видевший столько битв, истребивший миллионы демонов, ослабивший и раздробивший Инферно, потерявший столько друзей, во всех мирах противостоявший Хаосу, как никто другой должен понимать это.

– Отсутствие свободы, отсутствие воли, стагнация, статика, стазис, холод – вот что есть ваш Порядок!

– Это рационально. Что плохого в красоте холода? А красота и совершенство кристалла? Невеликая плата за стабильность, мир без боли, без страданий…

– Без жизни, – буркнул я.

Тут боги, что были рядом, начали шевелиться, видимо, смогли отыскать то самое мгновение, в котором спряталась проекция этой твари. Боги ничего не говорили, слова не требовались. Сдавать свой мир они не собираются, посулам не верят, но и мешать мне разговаривать они не станут. Я сам оборвал разговор, потому как он был бесполезен: я ВИДЕЛ мир под полной властью Поряд. И видел мир, в котором она только устанавливается. Зрелище, что то, что другое – угнетающее, радующее взгляд не больше, чем созерцание орд демонов, разоряющих населенную планету. Я видел и то и другое, поэтому могу сравнивать. И сравнение не в пользу Упорядоченного. Говорить с самого начала было не о чем.

– Я не враг Порядка. И не враг Хаоса. Но… руки прочь от этого мира! – время снова двинулось. Проекция исчезла.

Я рыкнул, вскакаивая с земли, все еще под впечатлением только что увиденного, осознанного, пережитого, вскинул лук и, не останавливаясь, выпустил десять стрел в замок. Не навесом, через стену, а по прямой, насквозь… Стрелы ушли, словно никаких стен и не было, прошивая их, находя свои цели внутри замка. Десять стрел – десять магов-призывателей. Точнее пустых оболочек, бывших когда-то магами, имевшими глупость решиться на призыв Первосилы. Порядок уже откликнулся, он уже пришел в них, убив все, что в них оставалось свободного, человеческого, заняв, пожрав и заменив собой их сущность, оставив только минимальные остатки личности…

Порядок уже откликнулся… Если для Хаоса нужно пробивать границу мира, затрачивая энергию, много энергии, очень много энергии изнутри мира, то Порядок сам будет пробивать эту границу снаружи. Призыв требует энергии в сравнении с Прорывом самую малость, буквально крохи… И Порядок уже откликнулся. Его силы уже пробивают границу. То, что ритуал оборвался вместе с жизнями оболочек, его проводивших, уже ничего не меняло.

Ткань мира рябила сльнее, шла волнами и наконец треснула, обнажая стройные боевые порядки сил вторжения, ангелов Порядка, и стоящих за ними Престолов…

Дальше? Дальше был бой. Как когда-то в Инферно, я не сдерживался, выкладываясь на полную. Оставшиеся десять стрел мгновенно нашли свои цели в материальных оболочках Престолов, очень сильно ослабляя их. Тут же в ответ по мне ударили ледяные копья иледяное пламя, без потерь уаернуться не получилось, слишком уж массированная была атака. Магия Порядка, как и любая другая магия повредить мне не могли, но сами копья, служившие основой для магии были материальны.

Лук разнесло в щепки, одежду порвало и пробило бок, но остановить это меня уже не могло. Кого-то другого может быть, но не меня. Я прыгнул вперед, побежал, снова прыгнул и атаковал уже мечом, ввязываясь в ближний бой.

Дальнейшее слилось в одну череду рваных сцен и отрывистых картинок, так как я дрался на собственном пределе, постепенно все дальше и дальше за него заступая, точнее отодвигая его.

Вот только это было все равно, что вычерпывать цунами кружкой, сил вторжения было слишком много, меня начинали просто обходить, проникая в мир, где воины Порядка схлестывались уже с защитниками мира, которых с каждой секундой становилось больше: маги приходили порталами, приводя с собой воинов, паладинов, учеников, призывая существ, элементалей, поднимая големов… Тут были представители всех расс, населявших этот мир, маги всех направлений, паладины всех богов. Все вышли на битву с общим врагом. Я видел даже драконов. И, Ангел побери, узнал в одном из них Алекса...

А в первых рядах, сразу за богами, шла в атаку одна очень знакомая дроу…

Я бил и бил, как мог сильно, как не мог быстро, уворачиваться или защищаться, закрываться от ударов противника уже даже не пытался, принимая их на свое бессмертное тело. Это было больно. Но это было упоительно.

Десять минут боя – вечность, за которую я эволюционировал в своей убойности настолько, что если в первые секунды, убить одного четырехкрылого ангела Порядка было сложно, приходилось подставляться, хитрить, обманывать, подлавливать, то к исходу этих внешних объективных десяти минут, я убивал одной мощной атакой пятерых шестикрылых или двоих восьмикрылых, с десяти и двенадцатикрылыми пока все равно приходилось разбираться индивидуально.

Правду говорят: боец растет в бою. Все мое развитие, что было после становления О’Мао, теперь казалось мне… никаким. Топтанием на месте. Я развивался теперь: через боль, через кровь, через победы, через мясорубку… У меня начали получаться дистанционные атаки. Мощные дистанционные атаки. На очень больших дистанциях.

Вот только всего этого все равно было мало: когда на тебя идет целый мир, причем именно мир, а не одна планетка, максимально эффективно выстроенный, полностью упорядоченный, действующий всеми своими юнитами, словно одним слаженным механизмом, то даже такой взрывной рост не помогает. Меня давили (а сильных бойцов там хватало), меня обходили, обтекали с разных сторон…

Это привело меня в такое бешенство, что я остановился и заорал, с влажением всей ярости, всего Ки, всего “яки” и киай. И они остановились. Не испугались, нет, слуги Порядка не ведают страха, так же как и сомнений, у них этого нет в самой их сути. Остановились и расступились, пропуская вперед существо. То самое, проекцию которого я видел перед боем.

Не знаю, какое имя это существо носит, какое положение в иерархии занимает. Это все было не важно. Выглядело оно, как человек, мужжчина, в бело-синих сияющих доспехах, в плаще и чем-то вроде юбки или монашеской робы, сподающей до самых щиколоток. За спиной его, там, где у Ангелов были пары крыльев, угадовалось только некое едва заметное дрожание пространства. А в руке у него был меч. От того, как этот меч выглядел, у меня глаза из орбит полезли.

Была в моем мире такая игрушка: Герои Меча и Магии. Как раз за год до моего нынешнего попадания пятая часть вышла. Так себе, если честно, игрушка, с четвертой, а тем более с третьей частью не сравнить, но не о том речь. Там во фракции Ордена Порядка был такой юнит: Ангел. И у этого ангела был меч. Размером этот меч был почти с самого ангела, длинный прямой клинок и странная большая гарда в виде креста в круге.

Так вот, у моего противника был именно такой меч! Да еще и лезвие пылало синим пламенем. Я от этого зрелища был настолько в шоке, что даже успокоился.

А потом… Ну, что может быть потом? Этот гад, или кто-то еще остановил время, и начался наш с этой тварью бой.

Итог? Я стал сильнее, он умер. Ничего неожиданного. Но должен признать, что силен и искусен он был неимоверно. Превосходил меня настолько же, как в свое время Владетельный, а потом Мао. И бой, подозреваю, длился не меньше, чем мой бой с Мао. Только время стояло на месте, так что посчитать его уже никак не получится.

А когда мой противник умер, насаженный на “когти” моей левой руки, время опять пошло. Ровно полминуты длилось затишье, вызванное осознанием всеми сторонами, что “чемпион” той стороны погиб. И они развернулись, вернулись в свой мир, закрыли пробой… Как бы не так! Вся масса ринулась в атаку. Причем, теперь меня не атаковали вообще, принципиально. Они все старались прорваться за меня! Гады!

В этот момент я услышал шёпот Падшего. Не знаю, каких усилий он ему стоил, но я услышал. Произнес он всего одно слово: “Хаос”.

Отчаянный парень. Реально безбашенный!

Я ведь стоял ЗА разломом, на территории Порядка, внутри подконтрольного ему мира, пропитанного его силой, и, не задумываясь, не анализируя, последовал его совету: сбросил с когтей труп и этими же когтями, как тогда в Хаосе, ударил ткань мира.

Объяснить то, что она распалась громадной трещиной сразу же, с первого удара, я могу только двумя предположениями: первое, в тот раз все боги того мира сдерживали напор Межмирового Хаоса, пытаясь удержать границу стабильной, в этот раз, соответственно этого никто не делал, да и пробой одного мира в другой существенно “истончил” в этом месте “мембрану”. И второе предположение: я стал сильнее.

Это я к чему? К тому, что “ковырнул” один раз, а ткань мира лопнула и Межмировой Хаос хлынул в мир Порядка! “Бумкнуло” знатно.

Когда проморгался, то понял, что лежу на краю огромного, глубоченного котлована, тянущегося на километры к горизонту, а то и дальше. Никакого пробоя в мир Порядка нет и в помине. Рядом, насколько хватает глаз раскиданы тела бойцов. Причем, что странно, преимущественно живых, стонущих, а котлован медленно заполняется водой из, скорее всего, Эвена, так как судя по карте, его русло должно было протекать где-то в паре десятков километров восточнее этого места.

Рядом со мной валялся плащ того, заколотого мной противника, а в дереве рядом торчал его меч. Тело висело насаженное спиной на сук в нескольких метрах выше.

Мой меч был у меня в руке. В другой был намертво зажат нож и выдвинуты все три “когтя”, на которые мой противник в конце схватки и попался.

Традиционно уже: на мне не уцелело ни одной нитки, так что плащ пришелся, как нельзя кстати. В него я и завернулся.

– Повелитель? – раздался за спиной голос Альраа. Я обернулся. Выглядела она не лучшим образом: бледная, глаза потухшие, доспехи посеченные и неполные, а из бока торчит обломок меча (а хитрые мечи были не только у “чемпиона”, у многих ангелов были разные финтифлюшки, крюки и зазубрины на клинках, так что вполне было возможно, что богиня обломила меч во время боя сама, чтобы не мешал двигаться, потомучто вытащить не смогла).

Меч пропитанный силой Порядка для энергетического существа с одним из главных Аспектов - Хаос, – это яд. Разрушительная штука. Как с такой раной она до меня вообще добралась?

Пока я ее разглядывал, она прислонилась к стволу дерева и сползла по нему на землю. – Повелитель… – прошептали ее губы, растягиваясь в облегченной улыбке, после чего ее глаза закрылись.

Я бросился к ней. В голове было пусто.

Но, не смотря на это, я – врач. В том числе и врач тоже. В команде не зря меня звали Доком. Руки действовали практически сами собой. “Коготь” заменил скальпель, пальцы – зажим и клещи одновременно.

Пятнадцать секунд понадобилось мне, чтобы аккуратно, не делая хуже, вытащить обломок меча из раны. И да, он оказался с зазубринами и крюком на конце – подлая штуковина.

Еще десять ушло на то, чтобы как следует перетянуть рану полосами, отрезанными от ее же плаща. Свой использовать не решился, поскольку он тоже был напитан силой Порядка.

Дальше традиционная медицина кончалась, поскольку была бессильна.

Надеясь на чудо, я вложил в ее руки меч, тот самый, через который когда-то давно возвел ее из демонов в боги и отошел на шаг.

Меч в ее руках засиял и запылал, куда там мечу “чемпиона”! Альраа глубоко вдохнула и распахнула глаза, в которых снова светился багрянец Инферно. Силы к ней приходили, по-моему даже большие, чем она имела раньше, вот только рана не спешила затягиваться, а вместе с силами её начинало накрывать безумие, как тогда на ярмарке Дара, это тоже читалось по взгляду. Видимо, теперь этот меч стал слишком силен даже для нее, оборвав жизни стольких мощных и сверхмощных энергетических и полу-энергетических существ.

Что делать, я не знал, судорожно перебирая известные мне ее Аспекты. Хаос и Огонь я уже попробовал, Разум вряд ли поможет, Страсть и Соблазн… Она была демоном-эмпиром, а еще раньше Суккубой… Может поможет?

Я резко приблизился и, на всякий случай сбросив плащ, впился ей в губы. “Божественное сиянье” ее сразу погасло, как погас и меч, но я продолжал поцелуй, рукой зажимая рану поверх повязки. И продолжал до тех пор, пока богиня не потеряла сознание. Я аккуратно уложил ее на землю, отошел на два шага, сложил руки в молитвенном жесте и проговорил громко четко, с сильным чувством.

– Именем Своим, Волей Своей, заклинаю: прими исцеление ран! Да засияет твой свет и сила твоя ярче, чем прежде!.. – дальше я ничего сказать не успел, поскольку с глубоким, судорожным вдохом, со стоном и рыком, девушка выгнулась дугой, а после “взорвалась” окрасив окружающее пространство в цвет своего божественного свечения.

А рядом уже появился светлобородый, тоже потрепаный, но целый, с Падшим на руках. Падший был мертв. Ну, или почти уже мертв. Взгляд светлобородого был умоляющим. Не опуская тело Падшего на землю, он встал на колени передо мной.

– Умоляю тебя, – сказал он. Я вздохнул и, не опуская рук, произнес.

– Именем Своим и Волей Своей заклинаю: Роха, исцелись и воссияй! - целоваться, естественно не полез. Но хватило и этого. Падший тоже “взорвался”, развоплотившись.

А мне несли уже следующего божественного пациента.

– Имя, – с ходу приказал я.

– Аллаон, – ответила мне хрупкая девушка с седыми волосами и грустными глазами, полными доброты и сострадания, держащая на руках тело крупного мужчины вполной броне ярко-солнечного цвета.

Я повторил короткую молитву и с этим именем. Точнее, если по построению и тексту судить, то это не молитва будет, а заклинание. Но действует, ведь! “Разнесло” и этого.

Следом подошла девушка, статую которой я видел в пещерном храме у дроу. Она небрежно тащила за ногу тело высокого шкафообразного мужика в латах.

– Вардан, – сказала, как сплюнула она.

Процедура повторилась.

Вернулся светлобородый, неся на одном плече девушку, на другом плече безголовый труп мужчины. Голову светлобородый держал отдельно.

– Лейла и Нордан, – вздохнул он.

– Именем Своим, Волей Своей заклинаю: восстань и воссияй Нордан! Именем Своим и Волей Своей заклинаю: исцелись и воссияй, Лейла! – произнес я. Двойной “взрыв” стал мне на это ответом.

На этом божественные пациенты закончились. Светлобородый низко и уважительно мне поклонился, беловолосая чмокнула в щеку, та, что с хлыстом, просто исчезла. “Божественные цвета” из окружающей картины начали постепенно растворяться. Пациенты начали материализовываться, кланялись, благодарили и исчезали. Сияние Альраа продержалось дольше всех. Но вот материализовалась и она.

– Благодарю тебя, Повелитель! – низко склонилась она в поклоне. – Ты спас меня… снова.

– Не парься, – отмахнулся я. – Вроде как не чужие. Пошли что ли в таверну? Есть хочу. И помыться. Точнее сначала помыться, а потом уже есть.

– Пойдем, – кивнула она. – Тем более тут не далеко совсем. Вон она, таверна, стоит.

– Не хило меня таки взрывом отбросило, – присвистнул я, глядя на знакомое здание буквально в пятистах метрах от нас.

– Еще бы, – хмыкнула богиня. – Это ж догадаться надо было: в мире Порядка устроить Прорыв Хаоса! Это же какой суицидальный перекос в мозгах надо иметь! Только не обижайся, Повелитель. На правду ведь не обижаются.

– А это не моя была идея, – хмыкнул я. – Так что с чего обижаться-то.

– А чья же? Если не секрет? – посмотрела на меня Альраа.

– Пусть будет секрет, – решил я не сдавать Падшего.

***

Наталья проснулась на полу, с трудом пытаясь вспомнить, как она на этом полу оказалась. Последнее, что вспоминалось, это взгляд мужчины в черных доспехах с черным копьем.

Наталья встала и потянулась, разминая затекшее тело. Она посмотрела в окно и задумалась. Вроде как огромного озера за дорогой раньше не было. Или было?

Нет, точно не было, так как это вообще не озеро пока еще, а свежий глубокий котлован, который только заполняется водой, уровень которой постепенно поднимается, но подниматься ему еще очень и очень долго. А сам котлован напоминает… воронку?

А еще окно выбито. Точнее рама из окна выбита и валяется на противоположной стороне комнаты. А от края котлована, который начинался метрах в пятистах от таверны, тянулась полоса поломанных деревьев, кустов, полегшей пшеницы, странных камней и всякого иного мусора метров на триста - триста пятьдесят шириной. На уцелевшем дереве двора таверны висел явно мертвый человек с белыми лебедиными крыльями. С тремя парами.

Наталья зажмурилась и даже потрясла головой, открыла глаза и ничего не изменилось.

Вот ведь, даже если тут был ядерный взрыв, то мутации же все равно так быстро не должны проявляться? Или это реально мертвый ангел?!!

Наталья выбежала из комнаты и спустилась во двор, чтобы посмотреть на это чудо вблизи.

Посмотрела. И тут же побежала к ближайшим кустам, так как “чудо” оказалось совсем не аппетитным. Да и не может быть аппетитным мертвое гуманоидное тело с явными следами насильственной смерти. У этого конкретного тела была наискось разрублена грудная клетка и из раны торчали белые концы ребер, а так же проглядывали другие внутренние органы, так как рана была глубокая и от положения тела на ветках в полусогнутом состоянии довольно широко разошлась.

В кустах Наталья пробыла не долго, так как обнаружила там не более приятные находки: отрубленную голову и кусок крыла.

Девушка оттуда выскочила, как ошпаренная и остановилась, глядя на то, как в направлении таверны шли ее попутчики. Мужчина кутался в белоснежный, явно очень дорогой плащ и нес на плече здоровенный, больше его роста меч с необычной крестовиной рукояти в виде креста, вписанного в круг. Девушка шла в обычной своей одежде, но волосы были распущены и свободно спадали по плечам. В руке она несла ножны с тем самым мечом, который похож на Андурил.

Были они оба в приподнятом настроении и о чем-то болтали.

Наталья пошла им навстречу.

– О, привет, Наташ, – улыбнулся мужчина. – Как спалось?

– Жестко и не удобно. Как еще может спаться на полу? – хмуро ответила она.

– На полу? – удивился он. – Я же тебя на кровать относил?

– А проснулась на полу. Что здесь произошло?! Откуда озеро? И почему во дворе таверны на дереве мертвый ангел висит?!!

– Точно мертвый? – нахмурился мужчина.

– Точно мертвый! У него грудь разрублена!

– Ну, тогда все в порядке, – успокоился Логин и снова начал улыбаться. – Если бы живой висел, было бы хуже. Кстати, – повернулся он к Альраа. – Уцелевших пернатых кто-нибудь ловит? – та на какое-то время задумалась.

– Нет. Не до них сейчас. Связь с Порядком у них взрывом нарушилась. Восстановить ее или снова призвать Первосилу они не смогут. Так что вреда особого не принесут. Ну, а если смогут уцелеть, объединиться и обосноваться где-нибудь в горах, где их не будут трогать, то может быть новую рассу лет через сто образуют, – ответила она.

– Уверена? Так-то мощные твари: с богами на равных бились, – перестал улыбаться Логин.

– Это они с поддержкой и накачкой Первосилы с богами на равных бились, а теперь, без нее они далеко не такие страшные. Да, сильные, но и только.

– Ну и хрен бы с ними. Не мое дело, – хмыкнул Логин, теряя интерес к теме.

– Так скажете вы мне, наконец, что тут творится или нет?! – чуть вспылила Наталья, у которой после созерцания крылатого трупа и отрубленной головы в кустах, сильно сбоили нервы.

– Ничего особенного, – пожал плечами Логин, перехватывая поудобнее меч, при этом плащ разошелся, и Наталья смогла увидеть, что кроме этого плаща на мужчине ничего больше нет. Вообще.

Девочкой-институткой Наталья не была – успела за свои восемьдесят с лишним лет на голых мужиков насмотреться, так что особых эмоций, кроме недоумения это открытие у нее не вызвало. – Просто битва богов с Ангелами Порядка, окончившаяся взрывом Межмирового Хаоса в мире Порядка… Короче: “Бум!”, – показал он свободной рукой взрыв. – “Ба-а-ада Бум!!”. “Биг Бада Бум!!”.

– Ты издеваешься? – уперла руки в бока Наташа.

– Немного, – показал пальцами “совсем чуть-чуть” Логин. – Серьезно, Натах, все нормально, мы живы, никаких засад больше нет, так что не дергайся и наслаждайся жизнью. Да и вообще, не знаю, как вы, а я лично есть хочу!

Глава 13

– Хорошо висит, – прокомментировала Альраа положение тела ангела на ветках дерева. – Да и убит качественно: один единственный удар, рана чистая, остаточных следов магии нет… знакомый почерк, – посмотрела она на Логина.

– Вот не надо на совесть давить, а? – поморщился он, тоже рассматривая мертвое пернатое. – Там они все были лишь пустыми оболочками, выжжеными Первосилой.

– Повелитель! Я не упрекаю, я восхищаюсь! – ответила она. – Шестикрылый Ангел Порядка – противник очень и очень грозный.

– Там и двенадцатикрылые были, – пожал плечами Логин. – И даже один вовсе бескрылый.

– Тем больше мое восхищение, – ответила Альраа.

– Знаешь, Логин, я не маленькая девочка, прекрасно понимаю, что сейчас всецело завишу от тебя, твоих умений, знаний и денег, – подала голос Наталья, сумевшая совладать со своим раздражением. – И я не имею ни морального, ни какого иного права возмущаться, но ты поступаешь сейчас некрасиво.

– Я? – повернулся к Наталье Логин. – Что не так-то? Я же честно рассказал, что произошло. Пусть кратко, но подробный рассказ занял бы не один час, а я, если честно, сильно устал, – на этих словах Альраа с удивлением на него посмотрела. – Морально вымотался, – поправился он. – Хочу помыться и поесть. Непосредственной угрозы никому из нас троих сейчас нет, так что… – развел руками он.

– Извини, – признала, что упрек ее был лишен оснований. – Но поверить в то, что ты сказал про битву Богов с Ангелами очень трудно. Это больше похоже на неуместную шутку.

– Какие уж тут шутки, – хмыкнул Логин, делая шаг в сторону двери таверны. – Пятеро из тринадцати местных богов в битве пали. Хорошо еще чуть ли не с порога могилы их вытащить удалось. А сколько еще бойцов уровнем поменьше полегло, я даже не представляю. Эти пернатые твари врезались в ряды защитников мира, как коршуны в воробьиную стаю: только брызги летели. Хорошо еще не так их много через первые две линии обороны прорывалось. А уж жахнуло потом… Ну ты сама воронку видишь.

– То есть это правда? – уточнила Наталья, идя рядом с мужчиной в плаще.

– Ну да, – пожал плечами он, плотнее запахиваясь в плащ и открывая дверь общего зала таверны.

– А почему ты голый?

– Одежда во время боя изорвалась и… перепачкалась. Вот, плащик чистый подобрал вместо нее. Сейчас наверх поднимусь, переоденусь.

– А что за железяка такая? Для меча уж очень странная.

– Это от последнего моего противника трофей. От того же, от которого плащик. Бросать жалко было, – пояснил Логин. – Займите столик пока, а то ведь тут скоро непротолкнуться будет: выжившие начнут стягиваться, – сказал он и ушел наверх переодеваться, а Наталья с Альраа поспешили занять стол, как и в прошлый раз, в углу таверны.

Подошла разносчица, Альраа сделала заказ, потом встала из-за стола и пошла на выход, нислова не говоря Наталье.

Логин вернулся минут через пять, все в том же плаще, но с одеждой и полотенцем в руках. Махнув Наталье, он прошел на задний двор к колодцу.

К столу он сел только минут через пятнадцать, когда уже начали приносить первые блюда. Был он уже чистый, свежий и в нормальной человеческой одежде, почти такой же, как была на нем в прошлый раз после бани, то есть: светлая рубаха, полотняные штаны и грубые кожаные сандали.

– А где Альраа? – поинтересовался он, потирая руки и примеряясь, с чего бы начать трапезу.

– Ушла куда-то. Я же для нее “низшая форма жизни”, как ты изволил выразиться, так что передо мной она не отчитывается, – пожала плечами Наталья и тоже принялась за еду.

– Да? Ну значит дела у нее какие-то появились, – потерял интерес к этой теме Логин и, определившись, пододвинул к себе блюдо с запеченым то ли зайцем, то ли кроликом.

– А что у вас за отношения? “Повелитель” этот постоянный? – осторожно спросила Наталья. Получить какую-то определенность в этом вопросе было ей жизненно необходимо, чтобы в дальнейшем не наделать глупостей.

– Да я, честно говоря, сам не знаю, – ответил Логин. – Она считает себя мне обязанной, более того, если она говорит “Повелитель”, то именно это и имеет в виду. Готова выполнить любой мой приказ, просьбу, пожелание… это напрягает.

– А почему она считает себя обязанной? – уточнила Наталья.

– При первой нашей встрече я сильно помог ей, выручив из непростой ситуации. В результате она очень сильно поднялась в иерархии своего народа. Очень сильно. А потом…

– Потом?

– Потом она наделала больших бед “во славу мою”, я пришел разбираться. Собирался даже убить её, но рука не поднялась. В результате вывел ее совсем за рамки иерархической лестницы, фактически дав полную свободу. Теперь вот следует за мной, называет “Повелителем”, хотя могла бы уйти в любой момент. Её рядом со мной ничего не держит, кроме ее собственного желания, – задумчиво проговорил Логин, после чего вновь вернулся к поеданию кролика.

– То есть она не зависит от тебя ни финансово, ни вассально, ни как-то еще? Не является твоей рабыней, не приносила тебе никаких клятв, но все равно следует за тобой, зовет “Повелителем” и готова выполнить любое твое желание? – обобщила Наталья.

– Именно так, – подтвердил правильность ее выводов Логин.

– Этому могло бы быть только одно объяснение…

– Какое же?

– Она влюблена в тебя.

– Влюблена? – хмыкнул Логин. – Сильно сомневаюсь. Её вид не знаком с таким понятием в принципе. У них властвует культ Силы. Кто сильнее, тот и Повелитель. Я сильнее неё. Поэтому “Повелитель”, всего навсего.

– А вы… – не решилась спросить об этом прямо Наталья, но мужчина её понял.

– Любовники? Нет. И не сможем ими быть. Её… вид, не совместим со мной энергетически. При длительном физическом контакте, она теряет сознание, и может, даже умереть. Так что – нет, мы не любовники, – спокойно ответил Логин.

– Что же это за вид такой? – удивилась Наталья.

– А вот это уже не важно, – хмыкнул он и полностью сосредоточился на еде. Наталья давить не стала, занявшись обдумыванием уже полученной информации, ну и едой тоже.

Минут десять прошло в молчании. Кстати, как и предполагал Логин, общий зал таверны начинал заполняться людьми. Потрепанными, усталыми, очень разными по внешнему виду, но некоторая тематическая общность в нем присутствовала. Наталье они напоминали тусовку ролевиков: там тоже, через одного воины, через двух эльфы, через трех паладины, через четырех Урук-Хаи, ну и каждый пятый – обязательно Гендельф Цветной или Саруман Бледный.

Подавальщицы и подавальщики начали носиться, как ужаленные, в глазах у них, да и у хозяина, что стоял за стойкой, начинал плескаться страх. Послышались повелительные окрики, зазвенело золото… Именно золото, что очень удивило Наталью, которая уже немного обвыклась в местной денежной системе.

К их столу подошел какой-то мужик за два метра ростом, косая сажень в плечах, в помятых и неполных доспехах, с большим топором в опущенной руке и с мечом на поясе.

– Не занято? – буркнул он. Наталья выпрямилась, внутренне готовясь осадить нахала, если тот начнет скандалить или буянить. Приходилось ей в “прежней жизни” остужать и очень буйные головы наработанной преподавательской манерой и педагогическим опытом.

– Садись, – пожал плечами Логин. Тот тяжело опустился на свободный стул. Стало заметно сильное его физическое утомление. – Ты один здесь?

– Один, – кивнул воин. – Маг Рони Угольный, который привел меня на битву, погиб. Еще пятеро, пришедших вместе со мной тоже. Так что один.

– Деньги есть? – снова спросил Логин.

– Есть, – ответил воин.

– Откуда сам?

– Из Свободных Княжеств, – ответил он.

– Далеко тебе добираться, – покачал головой Логин.

– Справлюсь, – пожал плечами воин. – Главное крылатых этих остановили, а уж до дома с благословением Вардана доберусь.

– А лечил кто? – уточнил Логин, оглядывая фигуру воина, а особенно останавливаясь взглядом на рассеченном наплечнике и прорезанной кольчуге в пятнах подсохшей крови.

– Богиня какая-то, никогда о такой раньше не слышал: вся в огне, глаза красные, сама в доспехах… Над озером поднялась в воздух и массовым исцелением всех выживших приложила. После нее остальные боги являться начали и тоже массовые благословения накладывать. Слава Валле, хоть Падший воздержался, а то я даже и не знаю, чем бы он “благословить” мог, и Лиссиана, та только поклонилась всем низко и слова благодарности сказала. – Логин подвинул воину блюдо с жареной уткой. Тот благодарно кивнул и принялся есть, без жадности, спокойно и обстоятельно, хоть и без столовых приборов, используя только снятый с пояса боевой нож, ну и руки естественно. Отвратным или неаккуратным это, кстати, не выглядело. – Сам-то откуда?

– Бард я, – ответил Логин. – Путешествую.

– Бард? – хмыкнул воин, окинув того взглядом. – Заметно… “бард”, – снова хмыкнул тот и даже головой дернул.

– Начинающий, – не стал спорить Логин. Наталья внимательно прислушивалась к их беседе, вычленяя знакомые слова, уже известные ей речевые обороты и словосочетания. Худо-бедно она уже могла понять, о чем мужчины говорят, благо фразы те строили короткие и простые.

– Зовут тебя как, “бард”? – спросил воин.

– Логин.

– Просто Логин?

– Просто Логин, – кивнул тот.

– А меня Ярви сын Кавагара из Гробуги. Паладин Вардана, – представился воин.

– Будем знакомы, Ярви сын Кавагара, – кивнул Логин. Больше мужчины ни о чем не говорили, а Наталья не пыталась лезть со своими вопросами, во-первых: язык плохо знала, во-вторых было заметно, что этот Ярви женщину вообще чем-то, имеющим право говорить в присутствии мужчин, не считает. Встречались ей в “той жизни” и такие типы.

Наконец воин насытился, поблагодарил и, встав из-за стола, ушел. Причем ушел явно увереннее и легче, чем шел до этого. Было заметно, что сил у него прибавилось.

Тут Логин внезапно вскочил из-за стола и замахал рукой.

– Алекс! Алекс! Иди сюда! – улыбаясь, кричал он кому-то по-русски. Наталья посмотрела в ту же сторону, в которую так эмоционально махал ее спутник, и увидела там мужчину среднего роста и телосложения, с короткими светлыми волосами и серыми глазами, которые, казалось, слегка отливали серебром, но совсем чуть-чуть. Был он в добротной одежде с серебряной вышивкой на ней (может от того и казались глаза тоже серебрящимися?) без оружия и не в доспехах. Потрепанным он тоже не выглядел, но при этом казался уставшим, утомленным и немного больным, наверное из-за бледности лица и темных кругов под глазами.

Он заметил машушего ему Логина, в первый момент, как заметил, дернулся вроде к выходу, но потом передумал и всеже пошел к их столу.

Логин встал и вышел ему навстречу, пожал руку и даже обнял, после чего усадил на свободный стул и позвал разносчика, только после этого сел на свое место, улыбаясь, словно брата, с которым давно не виделись, встретил. Или друга лучшего.

– Здравствуй, Логин, – бледно улыбнулся гость. – Как жизнь? Видел тебя в сегодняшней битве – впечатляет.

– Да ну их, эти битвы, – отмахнулся тот. – Алекс, я правда рад тебя видеть. И рад, что ты уцелел. Ты же со своими чуть не в первой линии был. Хреново выглядишь, кстати.

– Чувствую себя соответствующе, – хмыкнул названный Алексом.

– А что так? – нахмурился Логин.

– Взрывом приложило. Помяло сильно. Теперь восстанавливаться не меньше года буду, – вздохнул названный Алексом.

– Там же вроде бы “огненная богиня” всех выживших масс хилом приложила, – уточнил Логин.

– Безумная-то? Приложила. И даже помогло. Только не забывай, что сопротивление магии не только у тебя есть. Наше хоть и похуже, но все равно… – пожал плечами тот. – К тому же пострадала… другая моя форма. И теперь, пока она не восстановится, я буду медленный, вялый, слабый и постоянно голодный.

– Ну, с последним проблем не должно быть, – улыбнулся Логин и снова позвал разносчика. Уже громче, жестикулируя при этом активней, чем в первый раз. – Твои все уцелели?

– Да, слава Предвечному, никто действительно серьезный к нам не прорвался, а от взрыва я их собой прикрыл. Сейчас уже домой… добираются, – улыбнулся Алекс.

– А тебя почему не взяли?

– Не хочу свою слабость показывать. Да и тяжелее мне будет больным и слабым на них здоровых смотреть. Завидовать буду. Нет уж, лучше годика полтора по людским королевствам погуляю, а потом уже в полной силе вернусь.

– Может тогда с нами? – улыбнулся Логин. – Я как раз профессию барда осваиваю.

– А как с твоей проблемой? Помогло?

– С немотивированной агрессией? Очень помогло! И до сих пор помогает! Очень тебе за это благодарен! Каждый раз добрым словом тебя вспоминаю! – продолжал радостно улыбаться Логин.

– То-то меня так часто икота мучит, – хмыкнул Алекс. – Ты бы представил нас с дамой друг другу. Такта в тебе…

– Точно! Наталья – попаданка с Земли, музыкант, певица, просто красавица, – повернулся к девушке Логин. Наталья чуть смущенно кивнула. – А это Алекс – мой друг. Это он учил меня йоге, да и вообще, очень сильно помог в очень сложный для меня период жизни.

– Очень приятно, Наталья, – аккуратно взял девушку за руку и обозначил на ней поцелуй Алекс.

– Мне тоже, – смутилась еще чуть сильнее девушка.

– Как же тебя угораздило с этим… неспокойным связаться? – поинтересовался Алекс.

– В лесу встретились, – пожала плечами Наталья.

– Так, ну это уже не порядок, – встал со своего места и пошел к стойке Логин.

– Наталья, он правда стабилен? Не крушит ничего вокруг себя? На людей не бросается? Глухой рык и сжатые побелевшие кулаки у него часто? – торопливо, понизив голос, спрашивал у девушки новый знакомый, когда Логин скрылся за стойкой.

– Нет, ниразу не видела такого, – недоуменно и одновременно настороженно ответила она. – Ты это серьезно? Он, что правда псих, да еще и буйный?! – точно так же понизив голос, ответно спросила она.

– Одно время у него были проблемы, после резни в Инферно, – откинувшись на спинку стула, задумчиво проговорил Алекс. – У него, кстати, феноменальный слух. Так, на всякий случай.

– Насколько феноменальный? – насторожилась девушка.

– Настолько, что он мог нас услышать, если бы захотел. Но, думаю, сейчас он немного занят для этого.

– А как вы познакомились? – решила оставить опасную тему от греха подальше Наталья.

– Просто и буднично: вернулся домой из путешествия, а он уже жил рядом какое-то время. Стали соседями. По-соседски и общались: йога, шахматы, шашлыки, рыбалка… – вернув голосу прежнюю громкость, ответил Алекс.

– Вот значит как, – сказала Наталья, наблюдая, как возвращается Логин с полным подносом всяких копченостей: колбасы, сало, индюшачьи ножки, целый свиной окорок, а так же хлеба, булочек, пирожков. В другой руке он держал здоровенный кувшин, литров на восемь-десять. Причем, перемещался он между столами, полными посетителей с грацией ласки или хорька, буквально обтекая препятствия и словно бы пританцовывая при этом.

Опустил он поднос на стол столь же ловко и практически бесшумно. Затем и кувшин занял свое место рядом с подносом, на котором нашелся и третий комплект столовых приборов.

– Кушай, Алекс, поправляйся, – участливо сказал Логин, усаживаясь на свое место.

– Благодарю, Логин, – кивнул тот и принялся за утоление голода. Кушал он аккуратно, пользовался столовыми приборами и старался с набитым ртом не говорить.

– Может быть сейчас, когда уже никто никуда не спешит, вы мне расскажете, что тут вообще произошло? Откуда взялось озеро, и почему на дереве висит вспоротый ангел, а в кустах валяется отрубленная голова? – решила выяснить, наконец, что она пропустила, Наталья.

– Ну, в этот мир попытались вторгнуться силы Порядка, здесь их встретили боги и призванные ими в помощь сильные бойцы… – попытался ответить Логин. – Пусть лучше Алекс расскажет, у него язык лучше подвешен, да и видел он больше.

– Хм… – новый знакомый посмотрел на Логина, на девушку, вздохнул. – А что ты сама видела? Для начала.

– Я видела, как Логин и Альраа, вооружившись до зубов, вышли со двора таверны. Внизу их встретили двое мужчин в латах, один в светлых, отливающих золотом, другой в черных и с черным копьём. Черный поднял голову, я встретилась с ним взглядом, а дальше проснулась на полу под окном. Снаружи уже котлован заполняется водой. Собственно и все, что я видела, – перечислила Наталья.

– Ты бард? – улыбнулся Алекс.

– Бард, – подтвердила она.

– В таком случае, соболезную: ты умудрилась проспать грандиознейшую битву, в которой решалась судьба целого мира. Не одной конкретной планеты, а целого мира, – сказал бледный мужчина.

– Но, я надеюсь, ты мне все подробно расскажешь?

– Как уж смогу, – не стал ничего обещать Алекс. – Я ведь не бард, да и сам не все видел.

– И все же? С чего все началось?

– С того, что около года назад, все Тринадцать Богов начали активно собирать по всему миру сильных бойцов. Именно не армии, а магов, магистров, паладинов, героев… Всех бойцов не ниже А-класса, но в первую очередь, конечно магов и паладинов. Где-то боги являлись лично, где-то говорили через своих жрецов, кого-то направляли случайностями… Как раз к нынешнему дню силы оказались собраны и готовы к быстрой переброске, что и произошло по команде Верховного бога Валлы. Ко мне… к нам, являлся Падший и попросил помощи. Мы долго сомневались, но тоже выставили пятнадцать бойцов, явившись в назначенный час к стенам замка Нагойс. А там… тысячи воинов, магов, паладинов. Впереди всех стоят двенадцать богов воплощенных и вооруженных, закованных в латы. Еще чуть впереди Падший в Черной Броне, с Копьем Тьмы в руках, а рядом с ним неизвестная в этом мире богиня, тоже в доспехах и с мечом, и… – Алекс быстро глянул на Логина, тот отрицательно повел глазами, поднося ко рту кружку. – И человек. А дальше пространство на месте замка треснуло, открылся межмировой Прорыв, замок перестал существовать. А на той стороне прорыва тысячи Ангелов Порядка.

– Таких, как тот, что висит на дереве во дворе? – уточнила Наталья.

– Примерно. Только во дворе висит шестикрылый, а там были разные: от двух крыльев и до двенадцати, кажется. Возможно и более мощные существа были, но я со своего места не разглядел. Но так-то уже четырехкрылый Ангел Порядка при поддержке своей Первосилы способен на равне с богами биться, так что можешь представить, какая там силища собралась. Одно только спасло, что Прорыв получился небольшой по размеру: боги совместными усилиями смогли не дать ему разрастись дальше.

– Все было настолько эпично? – удивилась Наталья.

– Более чем! – подтвердил Алекс. – Первым атаковал "человек", тот, что стоял рядом с Падшим и неизвестной богиней. Он велел силам Порядка убираться, а после ранил из лука сразу десятерых Престолов.

– А Престолы – это кто? – уточнила Наталья.

– Существа, что стоят в иерархии Порядка выше Ангелов, сколько бы у них крыльев не было. Они… как Маги среди людей. Очень сильные существа. Намного сильнее богов планетарного пантеона. Их очень трудно ранить, так как они постоянно окружены Аурой Порядка, непробиваемой для обычного оружия.

– Те самые белые наконечники? – с пониманием посмотрела на Логина Наталья. – Это ведь они были? Ты их все-таки пустил в дело?

– Ну да, – не стал отрицать очевидного тот. – Мне не жалко, а так хоть в дело пошли.

– Значит, ты видел того “человека”? Который с богами стоял? Когда стрелы передавал? - спросила она.

– Можно и так сказать, – хмыкнул Логин.

– Твои, значит, стрелы были? – нахмурился Алекс.

– Ну да, – пожал плечами тот. – Митриловые наконечники, усиленные древки из древесины тех непонятных деревьев, что на Озере растут. Может еще и яд какой-нибудь Альраа в специальные углубления наконечников вложила, надо спросить будет. В общем, убойная штука получилась.

– Надеюсь, у тебя больше таких нет? Тебе хватит ума, не выпускать такое оружие в наш мир? – еще сильнее помрачнел Алекс.

– Нет. Больше нет. Если только те десять, которыми в первую минуту призывателей убили, уцелели во взрыве… Митрил все же.

– Межмировой Хаос не то что митрил, он и Истинный Мифрил уничтожает на счет раз.

– Тогда больше нет, – ответил Логин.

– Хорошо, – кивнул Алекс. – Не хотелось бы однажды такую стрелу в брюхо получить.

– Да понял я уже, понял. Хватит меня стыдить. Не буду больше с митрилом баловаться, не буду, – опустил глаза Логин.

– Так что там дальше было? – поторопила Алекса Наталья.

– Дальше? Дальше в этого “человека” прилетел залп Ледяных Копий, Магических Стрел, Направленной Дезынтыграции и еще куча всякой гадости из Высшей Магии Порядка.

– Значит его убили? – нахмурилась Наталья.

– Его убьёшь! Как же, – хмыкнул Алекс. – Вылез из этой кучи льда и запрыгнул в Пролом. Тот аж стабильность потерял. А "человечек" этот начал Ангелов Порядка крошить мечом на право и налево, редко какая тварь мимо умудрялась проскочить, а уже этих проскочивших встречали слаженной атакой боги. Собственно вся битва так и протекала: оттуда лезут, мужик их рубит, кто проскочил, добивают остальные. Вот только на той стороне сил вторжения было очень, очень-очень, очень-очень-очень много. Постепенно его начали теснить, все больше тварей прорывалось через него к нам, пошли потери с нашей стороны…

– А дальше?

– В какой-то момент парень психанул и заорал. Так страшно, что пробрало всех. Вторженцы замерли, вперед вышел, кажется Эмиссар…

– А это кто?

– Фактически, Эмиссар – это Аватара Первосилы. Существ мощнее и могущественнее я лично не знаю. Он один может планеты крошить, как орехи, перекраивать реальность, гасить и зажигать звезды, завязывать в узел время и пространство… Возможно, способен аннигилировоть целый мир, если не будет сопротивления со стороны других Первосил.

– Ни че се дядя, – изумленно почесал в затылке Логин. – Хорошо, что я всего этого не знал тогда…

– Мало, кто знает. Ну, кроме богов. А вот они как раз с лица сильно спали, когда этот “дядя” появился.

– И что дальше? Это он, Эмиссар этот, взрыв устроил? – поторопила Наталья.

– Нет, не он. Я моргнуть не успел, а “человек” Эмиссара уже заколол. Насмерть. Я глазам не поверил, если честно. Эмиссар же энергетическое существо, для него смерть плотной оболочки вообще ничто, за секунду новую сделает, но нет! Тут и энергетическая его сущность распалась, одна только Искра в круг Перерождений Ушла. Да и та тусклая, словно у забулдыги какого или даже животного.

– Выходит, не настолько он страшный был? Точнее, теперь ты знаешь существо страшнее, – хмыкнула Наталья.

– Это уж точно, – стрельнул глазами в Логина Алекс. – Гораздо страшнее.

– А дальше, что было?

– Смерть Эмиссара поразила всех. Замерли даже Ангелы. Почти минуту было затишье, а потом они всей толпой ломанулись на нас, причем вообще того “человека” больше атаковать не пытались. Он их рубил, а они вперед рвались, мимо него. Вот тогда-то нам всем жарко стало! Боги один за одним падать начали, сраженные этими тварями, про остальных вообще молчу.

– И?

– Что и? Парень обиделся на такое невнимание и порвал ткань мира, впуская Межмировой Хаос в мир насквозь пропитанный Порядком. Вот тут-то и жахнуло. Все.

– Как все? – не поняла Наталья. – Что все?

– Все – это все. Войска раскидало, в земле воронка десять на десять километров. Прорыва нет. Выжившие боги спешно на дне вулкан, нарождающийся гасят, тектонические плиты укрепляют, планетарное ядро успокаивают и магму отводят, пока Эвен его водой не залил, и снова не “бумкнуло”... Но тут уж для них свой дом, своя рука - владыка. Незапланированный катаклизм никому не нужен. Такая вот эпичная была заварушка.

– А тот “человек”?

– Кто ж его знает? Его ведь все только издалека и со спины видели. А после взрыва стонущих тел вокруг воронки хватало. Поди разбери, он это или просто воин какой-нибудь. Слабаков тут вообще не было. Списков тоже. Бойцы со всех концов планеты здесь. Никто толком никого не знает. Боги, разве что? А ведь и такое может быть, что тот парень вообще, на “той стороне” после взрыва остался, – пожал плечами Алекс, снова стрельнув глазами в Логина.

– Вот значит как? – проговорила Наталья.

– Именно так. Ладно, пойду я спать, а то что-то вообще сил нет никаких… – поднялся из-за стола Алекс, содержимое которого за время разговора больше, чем уполовинилось.

– Ты остановился-то где? – уточнил Логин.

– Там, – махнул он рукой в неопределенном направлении. – Палатку раскинул под одним из уцелевших деревьев. Не беспокойся, я еще утром завтракать сюда приду. Как раз народ разлетаться начнет.

– Разлетаться? – удивилась Наталья.

– У магов силы восстановятся, артефакты перезарядятся, что там еще… И начнут они телепорты открывать для себя и тех, кто с ними пришел, – пояснил свою мысль мужчина с бледным лицом.

– Ну, до завтра тогда, – пожал ему руку Логин.

– До завтра, – ответил на пожатие Алекс и двинулся к выходу.

– Да уж, – хмыкнула Наталья. – Интересный персонаж: так битву двух миров описать…

– Четко и по существу? – спросил Логин.

– Сухо и как рядовое событие. Ох, и не простой он человек…

– Почему ты так решила? – заинтересовался мужчина, налегая на оставшиеся копчености.

– По оговоркам, – пояснила Наталья. – Первое: он знает русский. Причем очень прилично его знает. Второе: он сам сказал, что “слабаков” тут нет. Что воины минимум А-класса. Что это кстати, такое?

– Не знаю. Я сам в этом мире недавно. Не успел еще вникнуть в градации воинов и магов.

– Так вот, дальше: он прикрыл своих собой. Значит он как минимум предводитель отряда из пятнадцати бойцов. И Падший являлся лично, лично к нему. К простому воину вряд ли бог лично придет помощи просить. Плюс, он знает, кто такие Эмиссары, и даже оказался способен опознать это существо. А еще способен видеть “энергетическую сущность” и даже “Искру”, уходящую в Круг Перерождения… А еще ты сам в начале разговора сказал, что он чуть ли не в первой линии обороны стоял, а первая линия - это боги. И эта его “другая форма”... А самое главное: вы с ним ДАВНО знакомы, хотя сам ты в этом мире не больше двух-трех недель, как сам утверждаешь, значит он как минимум однажды перемещался между мирами, – Логин весело рассмеялся.

– А тебе палец в рот не клади! Умеешь мелочи подмечать! – погрозил пальцем девушке он.

– Большой преподавательский опыт, – не стала отрицать она. – Так кто он?

– Не скажу, – улыбнулся Логин. – Попробуй сама узнать или догадаться! Если сможешь, то я тебе какой-нибудь дорогущий или редкий подарок сделаю.

– То есть ты точно знаешь, кто он? – сощурила глаза Наталья. – И он действительно НАСТОЛЬКО непрост?

– Знаю, – светил наглой и одновременно озорной улыбкой Логин. – Но больше ничего не скажу, а то будет неинтересно.

– Что ж, – пожала плечами Наталья. – Рано или поздно вы сами с ним друг друга сдадите. Я подожду. Спешить мне некуда, – а про себя добавила, – Деваться тоже...

Глава 14

– Логин, – подошёл к столу светловолосый голубоглазый юноша, высокий, стройный и красивый. Был одет он в простую крестьянскую одежду, даже подпоясан верёвкой, а обут в лапти, но всё это удивительно ему шло. – Я хотел тебя поблагодарить за спасение жизни, – сказал он. Логин кивнул ему на свободный стул, и он тут же на нем разместился.

– Девочку с седыми волосами благодари, – пожал плечами спутник Натальи. – Это она тебя принесла. Она за тебя попросила.

– Лису, – сделал ударение на первый слог в этом имени юноша. – Я отблагодарю обязательно. Она славная. Добрее и отзывчевее неё я никого не знаю.

– Необычно такое слышать о ...Смерти, – хмыкнул Логин. Разговор происходил на корбейском, который Наталья ещё очень плохо понимала. Она старалась понять, но смысл от неё ускользал.

– Лиса не Смерть. Она только заведует этим Аспектом. Сама Концепция Смерти… я не видел её. А у Лисы не спрашивал, – ответил юноша.

– Как интересно, – потёр подбородок Логин. – Концепция Смерти… то есть Смерть – не Первосила?

– Первосила. Но Концепция Смерти и Первосила Смерть – это не одно и то же.

– Ладно, пусть так, – согласился Логин. – Так что ты хотел-то?

– Точно, – спохватился юноша. – Я хотел тебя отблагодарить. Понимаю, что для тебя самого я сделать ничего не в силах, так как ты вне моей власти и никакое моё благословение на тебя не подействует, поэтому, если ты не будешь против, благословлю твою спутницу.

– Это как же? – заинтересовался Логин. Юноша поставил на стол красивый флакончик из тонкого прозрачного стекла с солнечного цвета жидкостью внутри.

– Я сделал его в форме зелья, – улынулся он. – Тот, кто выпьет его, мгновенно выучит каждый язык, из которого хоть слово услышит в течение трёх часов после приёма зелья.

– Интересная штука, – улыбнулся Логин. – Мне бы такое в Ильниссе… – юноша на это лишь виновато развёл руками.

– Ещё раз благодарю тебя, Логин, – встал он и поклонился в пояс спутнику Натальи, после чего, не оборачиваясь больше, вышел из общего зала.

– Я не поняла, что он хотел? – проводив юношу глазами, повернулась к своему спутнику Наталья.

– Ты в магию веришь? – в ответ спросил её Логин.

– Странный вопрос. Трудно не поверить, когда своими глазами видишь ангела. Пусть и мертвого. И, когда от одного взгляда незнакомца, засыпаешь мертвецким сном. Да и вон та маленькая светящаяся девочка со стрекозиными крылышками и искорками, которая крутится возле “Гендольфа” за четвёртым столом от нас, как бы тонко намекает на наличие магии в этом мире… или на то, что специи были “весёлыми”, – саркастически сказала Наталья.

– Прекрасно, – развеселился Логин. – Тогда: пей! – указал глазами на флакончик с солнечной жидкостью он.

– Пить? – с сомнением переспросила Наталья.

– Пей, – кивнул он, подтверждающе.

– Весь? – осторожно взяла флакончик в руки девушка.

– Весь! – ещё раз кивнул Логин. – Залпом, не раздумывая!

– Если я отравлюсь и умру, мой призрак будет тебя преследовать до конца твоей жизни! – пообещала Наталья, открутила маленькую серебрянную крышечку и опрокинула себе в рот содержимое флакончика. На мгновение задержала дыхание, а затем засветилась изнутри солнечным светом, тёплым, нежным, приятным глазу. Свечение продержалось секунд пять, после чего исчезло. – И что это было?

– Магия. Теперь у тебя три часа, чтобы услышать как можно больше разных языков, Натали, – расплылся в улыбке Логин.

– Зачем? – уточнила она с подозрением.

– Каждый язык, из которого ты услышишь хоть слово, будет тобой выучен! – торжественно заявил он.

– Серьёзно? – удивленно подняла брови девушка.

– Совершенно, – ответил Логин на корбейском. У Натальи словно колокольчик в голове звякнул, и она расширившимися от восхищения глазами уставилась на своего спутника. – Ни чего ж себе!! Эх, где же была эта магия, когда я сдавала гельский в институте!!

– Примерно там же, где моя эйдетическая память, когда я получал двойки по английскому, – хмыкнул Логин и сказал пару слов на китайском, Наталья дернулась. Добавил на японском, девушка дернулась ещё раз. Воздел руки к потолку и воскликнул “Аллах Акбар!”, заставив её испуганно вздрогнуть от неожиданности. Потом на языке Ночных Эльфов, ещё пару слов на языке Содружества из мира, где люди вышли в космос, затем на языке Ильниссы. Подумал, и добавил пару слов на языке драконов. А вот на языке демонов Инферно – не стал.

Наталья каждый раз забавно вздрагивала при этом, заставляя его улыбаться.

– Это... это… это потрясающе! – воскликнула Наталья, прислушавшись к себе.

– Конкретно сегодня, ктнкретно в этом месте собрались представители практически всех разумных рас и людских стран этой планеты, Натали. И вот тебе уникальный квест с эпической наградой: перекинуться парой слов с каждым из них до истечения срока действия благословения! Время пошло! – выделываясь и паяснячая, провозгласил Логин и дал отмашку. Наталья улыбнулась этой его игре и встала из-за стола. – Проблемы будут – зови, – уже нормальным тоном добавил он. Девушка кивнула и для начала направилась к ближайшему столу, за которым сидело семеро коренастых, широкоплечих, но ростом не выше полутора метров крепышей в добротных доспехах и с топорами.

Логин же сходил наверх за гитарой, взял свободный стул, отволок его к стене, уселся на него и принялся играть те три песни, которые успел выучить прошлым вечером. Петь он постеснялся, помня о том, что “в ноты не попадает”.

***

Три часа пролетели со свистом, словно одна минута. Когда куда-то спешишь оно всегда происходит именно так. Ничего необычного в этом не было. Всё, как и в “прошлой” жизни. Видимо в этом все миры одинаковы. Необычно было то, чем Наталья эти три часа занималась! Она выучивала языки, просто заговаривая с каждым встречным. Это было волшебно! И это была магия. И в этом было что-то безумное: спешить, гнаться за секундами, пытаться узнать ещё, услышать ещё, хоть словечко на ещё хоть одном языке, попытаться заговорить ещё с одним разумным и ещё с одним… Но постепенно “колокольчик” в голове звенел всё реже и реже, так как языки, известные тем, с кем Наталья заговаривала, начинали повторяться, а потом уже и время вышло. Откуда она это узнала, ведь часов у неё нет? Почувствовала: “колокольчик” прощально звакнул и навалилось утомление. Разом, словно пыльным мешком по голове двинули…

Наталья вздохнула: чудеса имеют свойство заканчиваться, а жизнь продолжается. Пусть теперь она ещё на одну ступеньку поднялась в своей адаптации в этом мире, но одной ей тут по-прежнему не справиться. Так что девушка вернулась обратно в таверну.

В таверне происходило что-то не очень понятное: столы были сдвинуты к краям, все, кроме одного, который находился в самом центре. Его окружала галдящая, шумящая и гогочущаяя толпа, которая вдруг дружно принялась ритмично и азартно скандировать: “Пей! Пей! Пей!”, потрясая кулаками, размахивая руками. Затем скандирование закончилось радостным слитным возгласом, стуком кружки о стол и апплодисментами.

– Что тут происходит? – тихо поинтересовалась Наталья у оставшегося спокойно сидеть за своим, сдвинутым к стенке столом типичного “Гендальфа” в тяжёлом сером балахоне, высокого, с длинной седой бородой и посохом, прислонённым к столу сбоку. “Гендальф” пил какой-то отвар из тяжелой глиняной кружки без ручки, а на плече у него сидела маленькая светящаяся феечка, временами шевеляшая крылышками.

– Какой-то юный самоуверенный глупец решил на спор перепить гнома, – спокойно, густым, красивым, немного хриплым голосом ответил “Гендальф” и снова отпил из кружки.

– И как? – заинтересовалась Наталья и присела на свободный стул рядом с ним.

– Второй бочонок пошёл, – будто бы не до конца веря самому себе, ответил “Гендальф”.

– А я тебе говорила, что тот чернявый коротышку перепьёт! – пропищала сидящая на затянутом в в балахон плече феечка.

– Чернявый? – удивлённо повернулась к феечке Наталья.

– Ты меня слышишь? – ещё более удивлённо повернулась к Наталье феечка.

– Фьюн, тебе же говорили, что “простых” людей сегодня здесь нет. Так чего ты удивляешься? – с тем же спокойствием сказал “Гендельф”.

– А я вообще не тебя спрашиваю, старый пердун! – возмутилась феечка по имени Фьюн и взлетела с плеча волшебника (а кем он ещё мог быть?). – Так ты меня слышишь? И даже понимаешь мой язык? – подлетев к лицу Натальи, спросила феечка, уперев в бока руки.

– Слышу и понимаю, – кивнула девушка, поднимая руку, словно бы желая прикоснуться к маленькому сияющему чуду. Но движение не завершила. – Тебя зовут Фьюн, да?

– Меня зовут Фьюнеиссин Урсунусли. Просто, этот черствый хрыч, видите ли “задалбывается всё это выговаривать” поэтому зовёт Фьюн! – возмущённо сложила руки под грудью феечка.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась девушка. – Меня зовут Наталья.

– Так откуда ты знаешь мой язык, дылда? – грубовато пропищала феечка, продолжая стрекотать своими крылышками на уровне лица собеседницы.

– Я… – запнулась Наталья. – Выпила зелье. Оно позволяет изучить любой язык, услышав хотя бы одно слово на этом языке.

– Что за зелье такое? – заинтересовался “Гендельф”. – Никогда о подобном не слышал.

– Вот, – вырула из кармана красивую пустую скляночку Наталья. – Оно было в этом пузырьке, – “Гендальф” брать пузырёк не стал. Он повёл перед ним своей ладонью туда, обратно и хмыкнул.

– Божественное Благословение, – произнёс он. – От самого Аллаона… не интересно, – вздохнул бородач. Феечка фыркнула, сделала “оскорбительный” пируэт, чуть не задев своими пятками нос Натальи, и вернулась на плечо “Гендальфа”.

– Почему не интересно? – моргнув от неожиданности и потерев засвербевший нос, спросила Наталья. В центре зала всё ещё продолжался шум, крики, скандирование и веселье.

– Потому, что это Божественная Магия. Для магов она не интересна, так как работает по совершенно другим законам, – ответил маг и снова отпил из своей кружки.

– Божественная… а кто такой Аллаон?

– Бог Солнца, покровитель бардов, художников, поэтов, танцоров… вообще Искусства. Был смертельно ранен в сегодняшней битве, – ответил “Гендальф”.

– Я как раз бард, – сказала Наталья. – А как вас зовут?

– Жеус Старый, – представился маг.

– Великий Маг Жеус Старый, дылда! Гордись, что сидела с ним за одним столом! – влезла в разговор феечка.

– “Великий Маг” – это титул, да? – заинтересовалась Наталья.

– Титул! Ха! Это признание силы мага! Великих всего десять на весь Континент! Да что там Континент, на весь Мир! Эм… было десять. Сейчас шестеро…

– Почему шестеро? Что случилось? – не поняла девушка.

– Битва сегодняшняя случилась, дылда ты глупая! – воскликнула Фьюн. – Четверых Великих Ангелы Порядка зарубили!

– Простите, – погрустнела Наталья.

– Не стоит, мы не особо ладили, – ухмыльнулся Жеус Старый. – Главное, что Порядок к нам не прорвался. А то превратился бы наш цветущий мир в ледяной сад, мерзлый, “правильный”, логичный и упорядоченный до омерзения, без даже призрака свободы, случайности или удачи… Повезло нам, – Маг залез в карман и достал из него трубку с длинным тонким мундштуком, приложил её к губам и затянулся, став ещё больше похожим на Гендальфа из старого фильма о приключениях неспокойного хоббита.

– А какая она была? Эта битва? – заинтересованно посмотрела в лицо мага Наталья. – Расскажите! Может быть я смогу песню о ней написать, или даже балладу…

– А что же, с земли видно не было?

– Я умудрилась проспать всю битву, – понурила голову девушка.

– Это как же надо было спать-то, чтобы такой грохот проспать? – пыхнул первым дымком маг.

– Подозреваю, что меня специально усыпили чарами, – нахмурилась Наталья. – Расскажете, а? – Жеус поглубже затянулся своей трубкой, затем медленно выдул из себя в воздух дым, который собрался в одно облачко. И это облачко разрасталось, всё то время, что маг дул на него струёй дыма, делал он это с усилием, но без труда.

Маг перестал дуть, а облачко начало светиться в своей серединке. Постепенно там начала угадываться какая-то картинка. Облачко приблизилось к глазам Натальи, а затем окутало всю её голову, а Наталья увидела поле, словно бы с высоты птичьего полёта. Зал таверны для неё полностью исчез. Осталось только небо и поле, на котором собирались сотни разумных, прибывая через порталы, открывающиеся, то тут, то там по всему этому засеянному какими-то злаковыми полю. А впереди был замок, перед которым стояли четырнадцать фигур, излучавших мощь и силу. Пятнадцать фигур. Пятнадцатый мужчина стоял дальше остальных и ближе к замку.

На мгновение над замком возник огромный силуэт ангелоподобного существа, светлого и прекрасного до полной бесполости с ярким обручем нимба над головой и легким маревом на месте крыльев.

– Я не враг Порядка. И не враг Хаоса. Но… руки прочь от этого мира! – разнесся смутно знакомый голос над полем. Он был сильный, очень сильный. И очень злой. Как только стих последний звук этого голоса, огромная фигура в небе исчезла.

Резкий неприятный звук раскатился по полю, и замка не стало. А на его месте распахнулся разрыв в пространстве на той стороне которого виднелись бесконечные правильные ряды белых, сверкающих, прекрасных Ангелов…

Наталья смотрела на происходящее во все глаза. На то, как запрыгнул этот Пятнадцатый в разлом пространства, как пришли в движение бесконечные ряды Ангелов, как они начали сминаться, как начали гибнуть эти сверкающие… как прорывались они, через него и врывались в ряды защитников… как появился сам Эмиссар. И как этот Эмиссар умер. Точка наблюдения Натальи была достаточно далеко. Ей не было видно подробностей. Не было видно лица Пятнадцатого. Не было видно от чего Эмиссар умер. Но, то что он умер, было предельно очивидно.

А потом был рывок Ангелов в обход Пятнадцатого. Ряды защитников мира очень быстро начали редеть и таять.

И всё поглатила чудовищная в спышка… дым вокруг головы Натальи рассеялся.

– Воу! – восхищённо произнесла она. – Потрясающе! – Жеус ничего не сказал. Он смотрел в центр зала, где как раз разнёсся слитный возглаз, одновременно ликующий и разочарованный, так как часть собравшихся ликовала, другая была разочарована. Послышался звон переходящих из рук в руки монет и народ начал потихоньку расходиться к своим столам. Их двигали на места, рассаживались. Послылись крики с требованием разносчика…

За центральным столом оставалось всё меньше и меньше спин. И наконец, стало видно спорщиков.

– Глякось, перепил всё-таки, – удивился Жеус. – Гнома перепил! Это надо запомнить.

– А я тебе сразу говорила, пень ты старый, что перепьёт! – развеселилась феечка.

– И ты оказалась права, Фьюн, – улыбнулся маг. Из-за центрального стола под руки утащили бородатого коренастого крепыша в кольчуге и шлеме его товарищи. Напротив него сидел… Логин. Он показательно тяжело встал, огляделся и, заметив Наталью, двинулся к ней слегка нетвёрдой походкой.

– О! Г-сподин Маг! – подойдя к их столу, плюхнулся на свободный стул он. – Здравствуй, – спокойно сказал Жеус. – Эпичный подвиг: перепить гнома. Поздравляю, – отсалютовал своей трубкой он.

– А! Фиг-ня, – махнул Логин рукой и икнул, прикрывшись ею же. – Я жульничал.

– Это как же? – вновь припал к мундштуку своей трубки Жеус.

– У-устойчивость к ядам. Они на меня не… действуют, – зажмурился и чуть помолчал Логин.

– Заметно, – ответил маг.

– Ну… е-сли я буду вести… себя нормально… меня побьют, – захихикал парерь, упав подбородком на руки собственные руки, лежащие на столе, и растянулся на них.

– Это верно, – согласился Жеус. – А зачем тогда спорил?

– Да как-то уж языками зацепились… на попят-ную идти уже поздно было, – пожал плечами парень.

– Амулет или заклинание? – заинтересовался Жеус.

– Модификация организма, – сказал Логин и снова захихикал, уткнувшись лицом в руки.

– Интересно… но условий спора не нарушает. Можешь не придуряться. Если что, скажу, что отрезвил тебя заклинанием, – сказал Жеус, выдыхая дым в сторону Логина. Тот окутал его и бессильно рассеялся.

– Спасибо, – улыбнулся пареня выпрямляясь и уже нормально улыбаясь на своём стуле. – За прикрытие.

– И кто же ты такой? – спросил маг всё так же спокойно и расслабленно.

– Бард, – продолжил улыбаться парень. – Логин зовут.

– Бард? – скептически приподнял одну бровь Жеус.

– Начинающий, – поправился Логин. – Вот, у Натальи учусь. Вместе странствуем. Кстати, Наташ, самое время спеть! Народ расслабился, насытелся и хочет музыки!

– Он прав, – кивнул Жеус. – Для музыки самое время.

– Альраа же нет, – пожала плечами Наталья.

– Без неё начнём. А там… может она подтянется, может кто из присутствующих…

– Что петь будем? – по-деловому поинтересовалась Наталья.

– Так я всего три песни и знаю, – пожал плечами Логин.

– Что ж, с них и начнём, – решила она. – Спасибо, господин Жеус за показ битвы, – сказала девушка, поднимаясь. – Госпожа Фьюнеиссин Урсунусли, – кивнула она феечке. Та с серьёзным видом хмыкнула.

– Пойдём, повеселим лю… разумных. Они сегодня достойно поработали! – сказала Наталья уже своему спутнику, направляясь к стоящему отдельно у стены стулу.

Глава 15

***

Прошедший вечер был хорош. Музыка, вкусная еда (уж Боги сообразили позаботиться о том, чтобы всем приглашённым ими участникам этого эпического «флэш-моба» хватило провианта – подобное было в их власти), идеальная погода (снова смотрим вверх и пожимаем плечами), душевная компания, выпивка…

А вот утро… Утро было тяжелое. Собственно, как и весь последовавший за этим утром день: разыскивали и собирали тела павших в битве... то, что от них осталось. Сразу после битвы на это не было никаких сил: ни моральных, ни физических. Теперь же… не было возможности дальше откладывать это тяжелое, неприятное, угнетающее, но необходимое дело.

Для меня это было новым опытом. Раньше-то мне не приходилось оставаться и «разгребать» последствия своих «свершений»: в Ильниссе «тикали часики», и я бежал вперёд, к новой напасти, боясь потерять лишнюю минуту; в Инферно демоны рассыпались пеплом; на Краунусе демоны тел не оставляли, пожирая всё, без остатка, да и улетел я практически сразу; в столице Великой Империи Стаса я тоже не задержался… так что да – опыт новый. Новый травмирующий опыт… Как будто мне старого было мало. Однако, и уклониться было бы от этого труда в корне не верно.

Целый день угрюмые хмурые люди (и представители иных рас, они в этом ничуть от людей не отличались) искали, находили и стаскивали на импровизированных носилках и волокушах тела… или их части. Какие-то опознать удавалось. Какие-то нет. Ангелов скидывали в отдельную кучу вовсе без всякого разбора.

Работы хватало всем. И это ещё с учётом помощи Богов, которые наводили людей (буду для краткости именовать всех людьми) на останки чуть ли не как по навигатору. До самой темноты таскали тела.

У меня-то желудок крепкий, да и мертвечины успел повидать в количестве, сильно превышающем то, которое желал бы. А вот Наташке было туговато. Её мутило, выворачивало, цвет её лица перманентно был схож с цветом травы, но она упорно продолжала работать наравне со всеми. Ну, быть может, не совсем наравне, так как куда ей тягаться в выносливости и силе с теми двуногими монсрами, что здесь собрались – Боги слабаков на битву с Порядком не звали.

Альраа… По моему мнению, было как-то неправильно пытаться «запрячь» Нового Бога, выросшего из Повелителя Демонов Инферно, в дело отдания последних почестей погибшим. Понял я это, глядя на то, как она, с совершенно равнодушным, даже скучающим видом, не напрягаясь, тащила за ногу тело какого-то здоровяка, словно мешок с мусором по камням.

Хорошо ещё, что этого никто, кроме меня увидеть не успел, иначе возможно пришлось бы гасить никому не нужный конфликт, обязательно возникший бы с друзьями и знакомыми этого покойного здоровяка. Так что я попросил Альраа погулять пока где-нибудь подальше от этого поля… от греха подальше. Заняться какими-нибудь своими Божетвенными делами. Должны же они у неё быть?

К ночи все буквально попадали с ног от усталости. В первую очередь, моральной. Физически утомить переживших Битву было достаточно сложно.

Весь следующий день мы с Натальей были свободны, так как с поисковыми работами было покончено. А вот все остальные… Они готовили тела своих товарищей к погребению. Нет, некоторые команды решили забрать своих мёртвых на родину, где устроить похороны с подобающими положению погибших почестями (а были в числе погибших и коронованные особы), но их было меньшинство. Основная же часть выживших решила провести одну на всех единую церемонию. В этом сильно помогало то, что религий и конфессий в этом мире было не настолько много, как в том, который я помню. Всего тринадцать основных Богов… и каждый из них присутствовал у этого озера лично, в телесной или бестелесной форме.

Всё утро Наташка в угнетённо-депрессивном настроении после прошлого дня сидела на пригорке и тихонько ласкала струны, задумчиво невидящим взглядом уставясь вдаль. Мы с Альраа занимались Йогой и медитациями – успокоить нервы ведь требовалось не только музыкантше. И может быть даже не столько ей, поскольку её нервный срыв грозит максимум паре окружающих людей, тогда как мой…

Мысли в голове были тяжёлые, депрессивные. При этом сознание так и норовило соскользнуть в Информационный Хаос, из-за чего я периодически «выключался» в самых причудливых позах. Должно быть выглядело до ужаса забавно, как я, «возвращаясь в себя», развязывался из тех «узлов», в какие умудрился завязаться при «выключении». Должно быть. Вот только никто не смеялся.

В обед молча поели всё в той же таверне, благо, одно из преимуществ нахождения Богини в нашей компании – то, что для нас всегда найдётся местечко, даже в самом закрытом клубе, не то, что в простой таверне.

После, я попросил Наталью показать мне ещё несколько песен, а уже ближе к вечеру и приготовления к погребению были завершены.

- Красиво, - тихо признала стоящая рядом со мной на холме, с которого открывался вид на заполненный водой из Эвена кратер. Я согласным вздохом подтвердил её правоту: это действительно было красиво.

Под мерный бой сотен барабанов к воде несли на специальных носилках тела, уже приведённые в порядок, облачённые в церемониальные одежды или доспехи, с оружием в скрещённых на груди руках. Там погибших уложили на специально приготовленные плоты и оттолкнули от берега. Тысячи плотов. Больших и маленьких медленно отчалили и двинулись к центру огромного водоёма, влекомые лёгким попутным ветерком, всё под тот же бой барабанов.

А потом лучники разом вскинули луки и выпустили вверх тучу горящих стрел, что по красивой дуге опустилась с темнеющих небес на дерево плотов, поджигая уже их.

Залпов дали три. После этого опустили луки, и перестали бить барабаны. На мир опустилась тишина. И тысячи пылающих костров, отражающихся в зеркальной глади воды.

Тихо. Торжественно. Красиво.

Мы долго стояли, молча глядя на удаляющиеся огни. А потом… потом пришёл черёд ангелов.

Тела этих пернатых сваливали в кучу не абы как, а на огромный дровник. Их тоже ждал огонь. Вот только в отличии от «местных», которых «хоронили» индивидуально и с почестями, «пришлых» ждала «братская могила».

И огонь зажигали не люди. С ночного неба ударила ослепительная молния точно в хворост, оглушив зрителей треском грома.

Пламя взметнулось как-то разом, быстро, сильно, мощно, охватив сразу всю массу пернатых, скрыв их от глаз зрителей.

Альраа осторожно коснулась моего плеча, привлекая к себе внимание. Я оторвал взгляд от огня и повернул голову к ней. Альраа показала взглядом, что мне стоит отойти. Я, не став противиться, последовал за ней.

Далеко идти не пришлось. Буквально в десятке шагов меня ждали двое: чернявый и белобородый. Один держал на специальной подушке плащ Эмиссара, другой на такой же подушке его меч.

Я с недоумением на них посмотрел.

- Это слишком сильные артефакты, пропитанные, наполненные Порядком. Если оставить их в мире, то рано или поздно, но они непременно вновь притянут к Миру Порядок. И начнётся новое Вторжение, - тихо прокомментировала Альраа.

- Так выкиньте их из мира, - всё с тем же недоумением предложил я.

- Это не в их силах, - ответила за молчаливую мрачную парочку Альраа.

- А ты? – глянул я уже на неё.

- Это твоё веление? – ответила она вопросом. – Если так, то… но Порядок для меня… болезненнен.

- Понятно, - вздохнул я. – Нет, это был просто вопрос, Альраа. Так что мне с этим барахлом сделать-то предлагают? Конкретно.

- Себе взять. И не бросать без присмотра, как ты это обычно делаешь.

- И постоянно эти дрын с тряпкой с собой таскать? Нет уж, так не пойдёт! – возмутился я, уже беря с подушек те самые предметы. – Таскаться везде с этим дрыном у меня нет совершенно никакого желания.

- А как же?.. – подал голос чернявый.

- Есть одна идейка… Найдётся что-нибудь несгораемое?..

***

Наталья смотрела в сторону ревущего пламени завороженно, не отрывая взгляда, всем своим естеством поэта впитывая зрелище, атмосферу, момент. Но и она не уследила за тем моментом, когда в этом пламени на костёр, прямо по горящим телам «пернатых» стал подниматься мужчина, одетый в черное. Нет, на нем не было балахонисто-капюшонистой хламиды. Наоборот: непокрытая голова, черные штаны, черная рубашка, черная обувь. А вот черт лица его, как и иных деталей, в бушующем пламени видно не было. Слишком силён и жарок был огонь: так, неясный силуэт, размытый и как бы колеблющийся.

Мужчина двигался довольно быстро, но было заметно, что не спешил. А ещё огонь не доставлял ему ни малейшего видимого неудобства. И в руках этого человека (а человека ли?) находились два предмета: в правой руке двухметровый меч с причудливой гардой в виде круга, в левой руке - какая-то накидка, остающаяся белой даже, не смотря на бушующий огонь.

Мужчина добрался до вершины «горы» и остановился. Намотал ткань на рукоятку меча, покрепче вцепился в эту рукоять обеими руками, подняв меч перед собой, острием вниз и замер так на несколько секунд, сжимая меч сильнее и сильнее. Затем в мире что-то изменилось, словно невидимая волна прошла от центра, коим был мужчина, а затем обратно в центр. Толпа зрителей слитно выдохнула в выражении безмерного удивления, а меч треснул от рукояти по лезвию вниз. И этот треснувший меч, держащий его мужчина в черном вогнал в вершину горы тел ангелов. Горящей горы тел ангелов. Вогнал, развернулся и молча ушёл туда, откуда и приходил – вниз, в ту сторону от погребального костра, которую Наталье видно не было.

Более торжественность процесса ничем не нарушалась: тела медленно обугливались и прогорали, а меч опускался вниз, по мере прогорания тел.

Наталья понимала, что то, что она видит – это нечто неестественное, невозможное: так не бывает, трупы так не горят! Костёр вообще, в принципе так не горит – его надо ворошить, давать доступ кислороду и так далее, но этот горел! И именно так, ровно, ярко, жарко, долго. А когда всё же погас, то на его месте остался только большой, метров тридцать в диаметре оплавленный круг земли, в центре которого до половины лезвия утопленный в… поверхность, торчал меч с трещиной от рукояти по лезвию. И круг и меч медленно остывали.

К тому времени окончательно стемнело, и зрители стали молча расходиться по своим спальным местам, кто куда. Ушла и Наталья, загруженная впечатлениями дальше некуда. В голове крутились ноты, мелодии, куски фраз и рифмы. Всё это теснилось, мешалось и никак не хотело выстраиваться во что-то целое. Так что, проворочавшись ещё несколько часов, Наталья уснуть смогла только под самое утро.

***

Глава 16

***

Проснулась Наталья поздно. Ближе к полудню. И после прошедшей ночи это было не удивительно. Удивительна была пустота. Там, где ещё вчера стоял практически палаточный город, кипела какая-то жизнь, перемещались по каким-то своим делам люди, гномы, разноцветные эльфы и иные разумные, там теперь было пусто. Остывшие кострища, какие-то столбики, колышки, примятая трава, протоптанные дорожки… да и всё. В привычном Наталье мире были бы ещё пластиковый мусор, бутылки, пакеты, окурки, возможно куски порванной ткани и остатки пищи, резина, испорченная обувь, разбросанные тут и там куски использованной туалетной бумаги или влажных салфеток… Здесь же, что для Натальи было непривычно, непонятно и даже странно, культура отношения к мусору была гораздо выше. Или же просто не было таких материалов? Хотя, некий аналог туалетной бумаги местные имели, что не могло не радовать девушку. Попасть в совсем уж дремучее средневековье ей совсем было не интересно.

В общем, сказка закончилась. Участники разъехались. Слава Богам, что не все. Логин обнаружился на заднем дворе таверны. Он спокойно и даже увлечённо рубил дрова. Брал самые большие, толстые, суковатые и корявые пеньки из напиленной кучи. Такие, которые работники обычно отставляют в сторону «на когда-нибудь», «на потом», чтобы «сейчас» не тратить на них лишние силы. Логин же, казалось, получал некое извращённое удовольствие, когда брал такой пенёк, ставил, примеривался, прицеливался, а потом одним мощным ударом разрубал его на две, три, а то и четыре чурбука. При этом, иногда, он успевал нанести не один, а два, три и даже четыре удара своим топором, пока части пенька ещё находились в воздухе. После такого оставалось только собрать готовые дрова и сложить их в аккуратную поленницу, что была организована здесь же, у забора.

Альраа обнаружилась тут же. Эта… эксцентрично-оригинальная женщина с видимым удобством расположилась в кресле, стоящем на солнце прямо тут, во дворе. В руке она держала на две трети полный бокал красного вина. При этом одета была в черно-красное вечернее платье весьма… вызывающе-сексуального покроя.

И эта… демоница, была занята тем, что беззастенчиво любовалась на Логина, даже не пытаясь изобразить предложение помощи ему или скрыть своё внимание к нему.

Странные у этих двоих всё же отношения. Да и в целом: странные они. Но Наталье очень повезло встретить в своём перерождении именно их. Девушка теперь уже даже представить не могла, что бы с ней было, встреть она кого-то другого.

Логин… гитара в его руках смотрелась, как седло на спине коровы. Меч в них смотрелся гораздо гармоничнее. Да даже и топор, которым он сейчас орудовал. Бард из него… никакой. Желание стать им вроде бы есть, но надменность в отношении к окружающим, завышенная самоуверенность, иногда «быковатость», а главное – чувство опасности, что безотчётно испытываешь рядом с ним. Не становятся бардами такие «опасные парни». Не та у них натура. Совсем не та. Вопрос тут только в том, как скоро он бросит эту затею. То, что он бросит её непременно, Наталья была уверена. И что к тому времени сможет предложить этому необычному Миру сама Наталья?

Пока что получалось, что мало что. Хотя, знание такого множества языков, каким она нынче обладала, было серьёзным активом. Но «твёрдой опоры под ногами» к этому активу всё ещё не хватало.

Наталья сходила к колодцу, умылась, привела себя после сна в порядок и подошла парочке своих спутников.

- Доброе утро, Логин, Альраа, - вежливо поклонилась она каждому из них. – Чем занят?

- Честно говоря, ничем, - признался Логин. – Ты спала. Будить тебя не хотелось. Алекс ещё не пришёл. Вот я и нашёл себе развлечение. Хозяин не против.

- Вы уже завтракали? – уточнила Наталья.

- Точно, - хлопнул себя по лбу парень, отставляя топор в сторонку и отряхнув от мелкой щепы штаны. – Думал же, пытался вспомнить, что же я забыл! Оказывается, забыл про завтрак.

- И что, совсем не проголодался? – удивилась Наталья.

- Ну… в моей жизни были периоды, когда я о еде забывал неделями, так что ничего для меня такого уж необычного в том, чтобы пропустить завтрак, нет, - пожал плечами он.

- А Альраа? – бросила взгляд на продолжающую любоваться мужчиной, что был одет в одни полотняные штаны, подпоясанные кожаным ремнём с железной круглой кованой пряжкой, женщину в удобном кресле и вечернем платье.

- Альраа? – недоумённо вскинулся на Наталью он. – Ей не требуется материальная пища. Она ест только для развлечения или из вежливости за компанию.

- Не требуется «материальная пища»? – удивилась девушка. – А какая требуется?

- Какие-то виды энергии, - пожал плечами Логин. – Да и то, не сказал бы, что они именно требуются, скорее уж она просто может их использовать. Управлять ими.

- И кто же она в таком случае?

- Богиня, - пожал плечами Логин, словно говорит о какой-то обыденности.

- Богиня… - с остановившимся взглядом повторила Наталья. Почему-то поверила сразу. Вот только в голове это всё равно укладываться не хотело. Хотя, вроде бы после личной встречи с гномами, эльфами, Магом и даже маленькой девочкой, летающей на стрекозиных крылышках, наличие в обозримом пространстве ещё и богини не должно так уж сильно выбиваться из общей картины мира.

- А Богиня чего? – пришёл ей в голову вопрос.

- Насколько я помню: Хаос, Огонь, Страсть, Соблазн, Разум…

- Исцеление и Свет, - произнесла обсуждаемая Богиня.

- Свет? – удивился Логин. – А Свет-то откуда?

- Ты же сам сказал «да воссияет Свет», - ответила же… Богиня. – И Свет воссиял.

- Круто, - почесал в собственном затылке Логин. – Хоть вовсе рта не открывай…

- Так, стоп-стоп-стоп! – вскинула обе руки Наталья. – Если Альраа Богиня, и искренне зовёт тебя «Повелителем», то сам-то ты кто?

- Да ка б я знал, - пожал плечами Логин. А Альраа отвечать не посчитала нужным вовсе. – Пойдёмте завтракать, - предложил он. – Или сразу уже и пообедаем? – глянув на положение солнца на небе, добавил он.

***

Общий зал таверны был тих и практически пуст, в сравнении с тем, что тут творилось ещё вчера. Занят оказался только один стол, кроме нашего. За ним сидел и баюкал в руках кружку с чем-то алкогольным тёмный эльф. Он был действительно тёмный, и я сейчас о цвете его кожи. Нет, на негра он не был похож. Совсем иное строение черепа, черты лица, строение тела. Да и цвет кожи скорее был пепельный, чем чёрный. В сочетании с совершенно белыми волосами и ярко-белыми белками более крупных, чем привычны на человеческом лице глаз, это давало эффект… необычный. Хоть и не отталкивающий. Парень скорее был красив, чем наоборот. Его не портили даже более крупные и слегка заострённые к верху уши. Но в целом, с человеком перепутать его не смог бы и тот, кто ни разу про эльфов вообще не слышал.

Хотя, на мой взгляд, та же Дэйнаэль была красива. Этот – всего лишь симпатичен. Хотя, если бы мне начали казаться красивыми мужчины – это был бы совсем не хороший звоночек, заставивший бы в страхе покрепче сжать свои булочки богов, демонов и героев.

Видимо, я слишком внимательно смотрел на этого беловолосого парня, так как снова начал проваливаться в Информационный Хаос, из которого на меня хлынули потоком образы, связанные и лишь ассоциирующиеся с этим парнем, темными эльфами, седыми людьми, неграми…

***

Когда Логин за столом прямо и пристально настолько, что это выходило за любые рамками вежливости и даже приличия, уставился на одиноко сидящего за соседним столом Дроу (ну а что? Не зря же Наталья столько лет в ролевиках провела – матчасть знает), это заставило её замолчать на полуслове. Но, когда он замер, закатил глаза и упал лбом в стол, потеряв сознание, это застало Наталью врасплох настолько, что она взвизгнула и отпрыгнула.

И было от чего, ведь Логин умудрился упасть ровно глазом на острую двузубую вилку, которую держал в этот момент с наколотым на неё маринованным опёнком, вогнав её себе в череп на полную длину зубьев (а там сантиметров шесть длины было – острая, красивая была вилка).

Наталья завизжала. Потом замерла и с подозрением посмотрела на сидящую рядом с Логиным Альраа. Лежащим лицом на столе, с торчащей из глаза вилкой, от которой уже растекалась по столу кровь. Сидящей совершенно спокойно. И не предпринимающей совершенно никаких попыток помочь.

- Эм, досточтимая Богиня Альраа, - попыталась обратиться Наталья к ней максимально уважительно.

- Что тебе, низшая форма жизни? – вяло, но всё же снизошла до ответа начинающей впадать в панику попаданке Богиня. Ну, хоть так. Полный игнор для Натальи был бы куда страшнее.

- Вы ему не поможете?! У вас же один из Божественных Аспектов Исцеление?! – старательно, изо всей своей наработанной за девять десятилетий силы воли, давя в голосе истеричные нотки, а в душе панику, задала вопрос девушка.

- Моя сила на него не подействует. У него полный иммунитет, - ответила Богиня и нежно провела кончиками пальцев по только-только начавшим отрастать волоскам на голове… трупа.

- А чья подействует?

- Ничья, - пожала плечами Богиня. – Говорю же: полный иммунитет и сопротивление любой магии. В том числе и божественной.

- И что же? Он вот так глупо и умрёт? Прямо сейчас? Прямо перед нами?! А мы ничего не сделаем? – паника начала вырываться из-под хлипенького контроля, захлёстывая сознание Натальи всё сильней и сильней.

Альраа пожала плечами и снова погладила голову Логина… кажется, даже заставив вилку войти глубже в глаз. Наталью затошнило от ужаса ситуации, страха за себя и от неаппетитности зрелища.

Она побледнела и зажала себе рукой рот, другой же принялась нащупывать стул поблизости от себя.

Тут Логин дернулся и выпрямился. С непониманием осмотрел единственным глазом окружающий мир. Затем выдернул из окровавленной глазницы окровавленную вилку со всё ещё висящим на ней опёнком… залитым кровью.

Альраа плавно наклонилась ближе к Логину и поймала ртом вилку с грибочком… и с видимым наслаждением стянула губами опёнок… вместе с кровью Логина. Проглотила и, довольно жмурясь, облизнулась.

Наталья зажала рот и второй рукой тоже, после чего пулей вылетела из зала. Логин пожал плечами, потрогал пальцем уже отросший глаз и поднялся из-за стола, глянув на испачканные кончики пальцев.

- Пойду умоюсь, - сказал он. Потом глянул на стол и добавил, обращаясь к Альраа. – Закажи ещё грибочков. Вкусные.

- Угу, - мурлыкнула та и расплылась в довольной улыбке.

***

Глава 17

***

- Креативненько, - сказал я, рассматривая серый пятак, в центре которого торчал наполовину вогнанный в… поверхность меч Эмиссара с куском светлой ткани, художественно обгоревшей по краям и намотанной на рукоять. – А пепел где?

- Дождём смыло, - пожала плечами Альраа.

- Дождём? – удивился я. - Вроде бы дождя с утра не было.

- Здесь был, - снова пожала плечами Альраа.

- Здесь?

- Прямо здесь.

- А, ну да, чему я удивляюсь, если оформителями Боги выступают? Кстати, а кто именно? – стало интересно мне.

- За «креатив» в этом Мире отвечает Аллаон, - ответила мне Богиня… Света. Пипец! До сих пор у меня это в голове не укладывается: Альраа, демоница-суккуб, и Свет. Да ещё и Исцеление. Как вообще такой «гибрид» может существовать?

- Аллаон, это светленький такой? – уточнил я, припоминая парня, что притащила мне «на излечение» Седая Девочка… Богиня Смерти. Жесть! Какой-то мир здесь, в плане Богов уж очень оригинальный. Настолько, что извилины узлом завязываются.

- Да, Повелитель, - снова кивнула Альраа.

- Стекло? – опустившись на корточки, постучал костяшками пальцев по поверхности я. Серая и гладкая. Холодная и твёрдая. Вообще, композиция вышла… цепляющая.

Мы стояли на высоком холме, покрытом зелёной, слегка колышущейся на ветру травой. Перед нами находился ровный пепельно-серый круг ровной и гладкой поверхности метров тридцати в диаметре. В центре круга был воткнут меч с куском белой ткани на рукояти, который тоже колебался от ветерка. Большой меч, с крестом в круге на месте гарды, отражается в пепельно-серой поверхности, навевая печаль и мысли о бренности сущего. А дальше, за вершиной, холм уходит вниз, плавно спускаясь к берегу огромного, от горизонта до горизонта озера. Красиво. Скромно и красиво. Но если ещё и знать, ЧТО это за озеро и что было ещё вчера на месте этого меча… пробирает. Там внизу, у самой воды маги вчера постарались и подняли здоровенный монолит черного мрамора, на котором золотыми буквами высекли имена всех, кто погиб на этом месте в прошедшей битве.

А эльфы посадили аллею каких-то деревьев. Вроде бы по счёту своих погибших собратьев, вроде бы у них так принято. Не знаю. Не знаю, принято ли, и не знаю, что за деревья. Никогда не видел раньше таких. Надеюсь, хоть не мэллорны – а то только войны в будущем этой земле и не хватало.

Не знаю, но красиво, конечно. Сходить посмотреть, мы туда тоже сходили, но там… суетно. Человеческие главы государств, из тех, кто там в битве участвовал (а таких было, к удивлению, не мало), посоветовались между собой, и решили поставить там же, недалеко от монолита Храм. Вроде бы такой же, как я посещал недавно: то есть, Храм всем Богам сразу.

Но храм – дело будущего. Сейчас же там какие-то замеры делают, ямки копают. Камень вроде бы первый в основание заложили.

А вот тут, на холме, где вчера жгли общий погребальный костёр для ангелов Порядка, тихо. Никого нет. Но тоже – красиво.

- Камень, - ответила Богиня.

- Камень, - повторил я. – Меч в камне… плагиатом попахивает. И что будет с тем храбрецом, что окажется способен вытащить Меч из Камня?

- Проклятие Божественное схлопочет, - безразлично ответила Альраа. – Церемониться с таким идиотом никто не будет.

- Так это вчера, в чёрном, ты был? – включилась в разговор Наташка, которая тоже пришла посмотреть вместе со мной на то, что осталось от Погребального Костра. Ну, а что? Времени у меня много, дел срочных нет, сверхзадач нет, спешить я никуда не спешу: пока не научусь постоянно в сознании оставаться, в своём мире мне точно делать нечего. Недавний пример с вилкой был достаточно показательным. А то ведь, вернусь домой, да «уплыву» где-нибудь на оживлённой трассе – и засветка будет, и, возможно, люди погибнут. Ни к чему мне такие приключения. Так что лучше уж я где-нибудь погуляю пока. Пообвыкнусь с новым своим состоянием.

- Я, - не стал отнекиваться. Смысл в недоговорках отпал после всё того же происшествия с вилкой.

- И в чём был смысл того действия? Что вообще произошло? Что за «волна» была? – продолжила спрашивать Наташа.

- Волна? Не знаю. А смысл… Меч Эмиссара Порядка – мощный артефакт, под завязку наполненный энергией Первосилы. Само его нахождение в «нейтральном» Мире делает его чем-то вроде «якоря», притягивающего Порядок к этому Миру. Если бы я просто бросил его, то лет через пять, много десять, этот Мир имел бы повторное Вторжение сил Порядка. Поэтому, местные попросили меня так не делать.

- «Местные»? То есть, Боги? – уточнила она.

- То есть, Боги, - не стал отнекиваться я.

- Но ты всё равно его, получается же, «бросил»? Ну, пусть, воткнул.

- Не всё равно, - даже слегка обиделся я на такое высказывание, ведь всё было несколько сложнее. – Я его «сломал» сначала, прежде чем воткнуть.

- «Сломал»? Это как?

- Ну… я… блин, не знаю, как это объяснить-то словами… Я нажал на него посильнее… и «выдавил» всю Порядочную дрянь из него. Теперь это обычная простая железка, - сильно путаясь в словах, попытался пояснить то, что сделал с этим дурацким мечом.

- Даже теперь, «обычной и простой» эту «железку» назвать… можешь только ты, - заметила Альраа. – Сами материалы, из которых этот меч изготовлен, очень редкие. Почти уникальные. Это же целый Эмиссар… был.

- Да? – вяло заинтересовался я. Потом пожал плечами. – Да и пофигу. Пусть так стоит – симпатично получилось. Атмосферненько.

- «Выдавил», «сломал»… Сила Богов на тебя не действует. Бессмертный. Пока всё верно? – продолжила допытываться до меня Наташка. Нет, я её понимаю: о том, от кого так сильно зависишь, как она от меня, желательно знать как можно больше, вот она и допытывается.

- Ну, в целом.

- А почему ты тогда всё время сознание теряешь? С лошади сколько раз падал. С вилкой этой тоже… - уточнила она тот вопрос, который, видимо, беспокоил её больше всех других.

- Это… - задумался я, прикидывая, как это вообще можно объяснить. – После того, как один наш с тобой земляк в прошлом Мире выкинул меня в Межмировой Хаос… время от времени проваливаюсь в него обратно. Но только сознанием. «Уплываю» из тела… Однако, я тренируюсь, и эти «отключки» постепенно становятся реже.

- Но твоей жизни они не угрожают?

- Моей жизни вообще ничего не угрожает. И не может угрожать. Говорю же - Бессмертный. Совсем. Абсолютно. Неубиваемый.

- Абсолюта не бывает, - уверенно заявила Наташка.

- Бывает, - подала голос Альраа. – И он перед тобой. Не существует ничего, что было бы способно убить Логина.

- Хорошо, замнём для ясности. Ничто, так ничто. А тот «земляк»? Кто он? Что с ним? – продолжила допытываться девушка.

- «Попаданец» он. Из нашего с тобой мира… ну, или из очень похожего на наш.

- «Попаданец»? И много ты попаданцев встречал?

- Я, Рита, Стас, Ты, - стал демонстративно загибать пальцы я. – Четверо, - показал кулак с оттопыренным большим пальцем ей.

- Рита? – уцепилась за новое имя Наташка.

- Однокурсница моя. Из одного со мной института, только потоки у нас разные. Мы в самый первый раз вместе «провалились». Потом вернулись домой. Она сейчас дома.

- Дома… а Стас?

- Стас?

- Что с ним стало? Я же правильно поняла, что это он тебя в… Хаос выкинул? Как это, кстати, у него получилось? – вот ведь, похоже, что терпение и въедливость у неё прямо, как у препода моего по истории. Тот тоже вечно докапываться будет, пока не взвоешь.

- Магом он был сильно-могучим. Ну, правильный такой «Эмэсный» «попаданец». Вот и умудрился Ткань Мира прорвать у меня под ногами.

- Специально?

- Ну, не случайно же!

- И что ты с ним сделал, когда вылез?

- С кем?

- Со Стасом. Ты ведь вылез? Ведь, раз я с тобой разговариваю, значит вылез?

- Вылез, - кивнул я.

- А со Стасом что сделал?

- Уничтожил его магический источник, выкинул его самого в его родной мир и проклял, - вместо меня ответила Альраа. – Проклятием Неудачника. Теперь, за что бы он ни брался, ничего у него не получается, как надо. Дважды уже покончить с собой пытался. Не получилось. Не повезло, бывает. Теперь безработный полупарализованный переломанный инвалид-импотент, почти уже бомж.

- Крутовато как-то, - передёрнула плечами Наташа. – Не слишком ли?

- Ну, я был неадекватен в тот момент возле Разрыва Мировой Ткани. Не отошёл от Хаоса толком. Плохо помню, что делал, - даже как-то застеснялся я. Действительно, не перебор ли? В конце концов, в чем был виноват Стас? Да, так-то много в чём. Начиная от сговора с Демонами, ведения захватнической войны и заканчивая зомбированием своих помощниц. Мерзкий был человечек. – Но нет, не «слишком». Хрен бы с ним, с Хаосом, он и без того… успел натворить. Так что не «слишком».

- Понятно, - кивнула каким-то своим мыслям Наташа. – Тебя лучше не злить.

- Никого лучше не злить, - пожал плечами. – Я не исключение. Знаете что, девчонки, - повернулся к ним. – Идите в таверну пока без меня. Я ещё немного здесь постою… - Наташа хотела было что-то возразить или спросить, но Альраа молча кивнула мне и так глянула на неё, что та не решилась спорить и тоже пошла с ней.

Я же остался стоять в траве, в десятке сантиметров от границы каменного круга. Настроение было… странным.

Я медленно дышал ветром, запахами травы и полевых цветов, приносимым им. Смотрел на далёкую воду впереди, на меч… От чего-то было грустно. Наверное, от того, что опять пришлось убивать. Снова я этого не хотел. Строго говоря, меня это всё вообще не касалось: с приходом Порядка для меня лично ничего бы не поменялось, кроме внешних «декораций», ведь я не по зубам и Порядку.

Но вмешался. Зачем? Почему? Просто не смог пройти мимо? Опять?

Недалеко раздался тихий шелест крыльев, а затем легкий шелест травы о ноги. Я повернул голову в ту сторону и увидел ангела.

«Десятикрылый», - автоматически отметило сознание.

- Будешь нападать? – через пару минут молчания спросил его я.

- На того, кто убил Эмиссара? – криво усмехнулся он. – Нет уж, я не самоубийца.

- Тогда зачем?..

- Это место погребения моих сородичей, - ответил он. – Могу я желать отдать им последнюю дань памяти? Или вы откажете нам и в таком праве?

- Я? Я никому не хочу отказывать в каких либо правах. Я вообще, не местный.

- Но в битву ведь вступил?

- Да. Вступил, - глупо отрицать очевидное.

- Почему? Зачем тебе это? Это ведь не твоя война.

- Сам вот задаюсь вопросом: зачем это мне? Зачем защищать «нейтральный» Мир от Прорывов Инферно, Хаоса… Порядка? Зачем спасать сотни тысяч жизней незнакомых мне лично существ?

- И убивать при этом тысячи других существ, - добавил ангел.

- Не могу пока что найти ответа на этот вопрос. Даже для себя не могу найти. Так что и тебе не отвечу, - вздохнул я. – Наверное, так получилось, что я оказался в этом месте, в это время, и это был Рок?

- Какой может быть Рок? Зачем ты пытаешься обмануть меня… или себя? Ты ведь прекрасно понимаешь, что Боги специально ускорили ситуацию так, что бы ты оказался «в это время, в этом месте». Не можешь не понимать. Так о каком «Роке» ты говоришь? Не существует для тебя Рока. Есть только твоё решение. Твой выбор.

- Да, - вздохнул я. – Мой выбор. И я выбрал – вмешаться! И плевать, почему! Я решил, и я вмешался!

- Вот. Теперь, хотя бы, честно, - усмехнулся ангел.

- Ты меня ненавидишь?

- Как можно ненавидеть стихию? – удивился он. – Кто виноват, когда на пути армии встаёт цунами? Разве цунами? По-моему, виноват генерал, который не остановил армию вовремя и заставил солдат воевать с цунами. И «генерал» поплатился, сложив свою голову в этом «цунами». Туда ему и дорога. Я же прилетел попрощаться с товарищами.

- Прощайся. Мне уйти? – спросил я.

- Не стоит, - пожал плечами он. – Ты воин. Они были воинами. Думаю, они не были бы против дани уважения от воина. Пусть и убившего их, - я кивнул ему и повернул голову обратно к кресту, которым, по сути и по форме теперь был меч Эмиссара. Разве что не имел религиозного отношения к Католическому Богу.

С минуту мы молча стояли. Не знаю, как ангел (читать мыслей я не умею), а я честно прощался с погибшими… и просил у них прощения. И делал это искренне, так как действительно не держал на них зла. Да даже к Порядку я не имел зла, ведь стремление к расширению влияния в его природе. Он просто такой, какой есть. Первосила.

А я такой, какой есть я. И плевать почему. Я просто есть.

- Что думаете делать теперь? – нарушил молчание я.

- Выживать, - пожал плечами ангел. – Нас уже согласился взять под своё покровительство Роха…

- Падший? Берёт под покровительство ангелов? – поднял бровь я. – Сумасшедший мир…

***

Глава 18

***

В таверне за столом Натальи и Альраа сидел… давешний темный эльф. Наташа о чём-то с ним разговаривала, Альраа они оба были безразличны. Она была погружена в себя. Не удивлюсь, что в этот момент она работала со своими Аспектами. И, возможно, где-то на краю мира. Если не во всём мире одновременно. В конце концов же она не просто так Богиня. Это слово в первую очередь означает природу существа. И природа эта энергетическая, а это в свою очередь значит, что вот это тело, то, что мы видим и наблюдаем здесь, это даже не «вершина айсберга», это скорее маленький «опёнок на огромной грибнице, развивавшейся миллионы лет». Пожалуй, только такое сравнение будет хоть как-то отражать настоящее положение вещей.

Моего разума просто не хватает, чтобы постигнуть такое. В теории, на словах, я это умом понимаю, но даже представить подобное не способен. Не получается. Сразу начинаю «уплывать». И это при том, что я вижу её. Вижу, как её «цвет» вплетается в ткань мира, что он не сосредоточен тут, что он проникает сквозь стены, что он тянется во все стороны за горизонт… Нет. Не хватает мне воображения, чтобы постигнуть такое. Всё равно я воспринимаю Альраа, как Альраа. Как живую женщину, что находится рядом со мной, а не как «управляющий модуль набора Аспектов в этом мире».

Так вот, эльф. Когда я «уплыл» в прошлый раз, то много чего успел узнать о нём. Что и не удивительно, так как поводом для «уплытия» был именно он.

Итак, он Дроу. Представитель так называемых Ночных Эльфов. Их народ обитает… в горах и предгорьях огромного горного массива, который на Континенте расположен практически в его центре и именуется Тенеатским. Конкурируют за жизненное пространство (войной это всё же не назовёшь) с Эльфами Лесными, которые населяют огромный лесной массив к востоку от Тенеатских гор, беря своё начало из их долин и предгорий (вот оно и место пересечения ареалов), и носит название Вечный Лес. Немного пафосно, как по мне, но это их мир и их имена. И с, что не удивительно, гномами, которые населяют подгорное пространство северной части Тенеатского горного массива.

Гномы живут глубже Дроу. И предпочитают сами себе выдалбливать пещеры, по своему вкусу. Дроу же обитают преимущественно в естественных пещерных образованиях. Долбить камень они не любят. От того, хоть и имеют некоторое пересечение ареалов обитаний с гномами, но войны на истребление с ними не ведут. Не из-за чего.

Способ существования у Дроу, в целом, аналогичен способу существования у Эльфов Лесных, что и не удивительно, ведь когда-то они были единым народом, единой расой. Но с поправкой на ареал обитания: если Лесные «приручают», «культивируют» и «развивают» лес и лесную биосферу, то Ночные (ещё называющиеся Пещерными или Тёмными) то же самое делают с биосферой пещерной… и немного долинной и предгорной.

Вот, кстати, ещё один момент пересечения интересов у Дроу с Гномами, только «положительный»: Дроу производят еду. Они, как это не странно, аграрии, тогда как гномы, в некоторых объёмах продукты питания, естественно, тоже производящие, всё же промышленники. И у них налажена взаимовыгодная торговля.

Но самое основное: у Дроу жесткий матриархат. Очень жесткий. И сословное деление. Причём у власти военная аристократия. И жречество… что не редко пересекается между собой, так как Культ Ллон далеко не мирный и не миролюбивый. В итоге правят агрессивные бабы.

И Дэйнаэль – принцесса этого народа. Правда, свергнутая, и в данный момент правит её младшая сестричка, которая и законопатила старшую посредством интриг и заговоров в Хашвальт… из которого та благополучно с моей помощью сбежала. И удивительно, что до сих пор ещё не наводит на родине шороху.

А эльф… Тот самый Тёмный, что обнаружился за столом Наташки, сын Герцогини этого народа. Герцогини Рианиль Шаддат. Единственный сын. Райан.

Рианэль хотела дочку.

А родился сын. И повторно забеременеть что-то никак не удавалось. Да и сын оказался… любимым. Поздний ребёнок, все дела (Герцогине то за вторую тысячу перевалило). Но хотела-то она девочку. Вот и растила девочку… как это принято в матриархальном обществе с властью военной аристократии. То есть: боевые искусства, развитие силы, выносливости, оружие, магия… всё то, чему мальчиков Дроу обычно не учат. Ну, углубленно не учат. Так-то в пещерных лабиринтах Тенеатских гор хватает опасностей и хищников, поэтому худо-бедно (на уровне элитных гвардейских частей королевств людей) оружием и частично боевой магией владеют-то все представители народа Дроу. Всё же раса воинственная. Но девочки-аристократки Дроу – это совсем другой разговор. Это ж настоящие машины смерти. На чём, собственно их власть и держится. Вот и Райану пришлось по маминой прихоти учиться махать кулаками (ну и не только), хотя не больно-то и хотелось, на самом деле. Его самого роль мужчин их общества вполне устраивала. Он бы и рад был заняться магией растениеводства, садоводства или животноводства, отдав меч жене… Да не судьба: маман хотела девочку. И не …кхм, в общем.

Таким вот образом, к своим пятистам годам бедняга Райан, оказавшийся, к тому же, удивительно талантлив во всём, что касалось боёвки (бывает же?), добрался до уровня воинов А-ранга. Причём, вплотную к верхней его границе. Один из сильнейших бойцов народа Дроу… с молоком матери впитавшим саму суть матриархата.

То есть, он и рад бы залезть под юбку к хорошей (по критериям Дроу) девушки, подарить ей свой меч, передать наследуемый титул и всё состояние Рода, да жить себе припеваючи под юбкой, как за каменной стеной, но… Ритуальный Поединок. Не получается у невест Райана победить в нём, и хоть ты плачь! А схалтурить мама не даёт, зорко следя за каждым Поединком. И обмануть её не обманешь: Первый Меч Дроу, как-никак, боец S-ранга… а Райан – Второй Меч Дроу. Такое вот у парня горе. Мучается парень – не девочка он! Не нравится ему это всё…

Собственно, вместе с мамой и ещё восемью Мечами народа Дроу (так-то группа была эльфов под пятьсот, но внимания, как водится, заслуживала только первая десятка мечей королевства и маги, тоже десятка сильнейших) Райан и попал на эту битву, так как, мальчик-девочка, а Второй Меч Дроу! И не фиг отсиживаться.

В результате… к группе Дроу, на их участок прорвался Восьмикрылый Ангел.

Ангела завалили. Но из всей основной двадцатки (мечи и маги) в живых остался только Райан. Который ангела, кстати, и завалил, со страху в этом бою таки перешагнувший уровень S-ранга.

И теперь он… вообще «неведома зверушка» - Наследник Герцогства мужского пола. Не женатый. И жениться… сложно. Ведь он же теперь автоматически, да и по факту – Первый Меч Народа Дроу! А ближайшая к нему эльфийка – по факту невыживаемости никого из первой десятки, теоретически Второй Меч, но по силам-то Одиннадцатый! И зовут её, кстати, Дэйнаэль… которая не пойми где шляется после побега из Хашвальта.

Такое вот у мужика горе. И возвращаться домой ему как-то совсем не хочется. Вот и отправил он, по праву старшего, всю выжившую группу Дроу в Тенеатские горы одних. Старшая, конечно, пыталась заставить и его уйти с ними, но получила по шее и заткнулась – рука у Райана была тяжёлая.

- Всем привет, - сказал я, садясь за стол. – Ужин уже заказали?

- Да. Ждём, пока принесут, - ответила Наташка. – Ждём теперь, когда принесут.

- Отлично, - кивнул я. – Познакомишь нас?

- Райан, это Логин, - немного удивилась Наташа, ещё не разобравшаяся толком в ситуации. Для неё куда понятнее было бы, если бы я сам протянул руку для знакомства. Но Райан-то продукт матриархата. Там мужикам вообще не положено рта раскрывать, пока женщина не разрешит, а то можно и кнута огрести (а Герцогиня Рианиль, при всей своей любви к сыну и девчуковом его образовании, кнутом могла за «нарушение субординации» отоварить только так. Что и делала, считая неотъемлемой частью воспитательного процесса).

- Логин, это Райан. Он вроде как Герцог Дроу. Герцог Райан Шаддат.

- Добрый вечер, Ваше Сиятельство, - улыбнулся я. – Приятно познакомиться.

- Мне тоже очень приятно, - встал со своего места он и слегка, но довольно учтиво поклонился. – И… не надо титулов. У нашего народа титулуют только женщин. Мужчины титул не носят, а только передают от матери к жене. Так что просто Райан.

- А я – просто Логин, - улыбнулся я. – Титулов нет, и передавать нечего.

- Крепкое рукопожатие, - удивился он, приняв мою протянутую руку.

- У тебя тоже, - улыбнулся я. – Необычно для мужчины.

- Эм… ну… мама… заставляла тренироваться, - застеснялся он. И по меркам Дроу, ему было чего стесняться. Их мальчики физической силой не гордятся. И не меряются.

- А ты петь умеешь, Райан? – пришла мне в голову интересная мысль.

- Все мужчины Дроу умеют петь, - слегка даже обиделся на такой вопрос он. Всё же хоть и «маменькин сынок», а обязательный минимум навыков для мальчика Дроу Райан освоил. Причём, самостоятельно и с куда большим рвением, чем «женские железяки».

- А играть на чем-то умеешь? – продолжил развивать свою мысль я.

- Виола, гитара, гномье фортепьяно, скрипка, - не без гордости перечислил он под круглеющие от удивления глаза Наташи.

- Это же отлично! – воскликнул я, чем нимало польстил эльфёнку. – А тебе домой скоро возвращаться?

- Мне… - сразу сник он. Но затем встряхнулся и выпрямил спину. – Я не спешу в Герцогство. Там без меня справятся пока. Кузина Нираиль давно хотела почувствовать вкус власти и самостоятельности.

- Вот и отлично! – воскликнул я. – Натали, а пригласите Райана к нам в группу?

- Я? – удивилась Наташка.

- А кто же? – «удивился» я. – Кто из нас в музыке разбирается?

- Ну, я… - неуверенно ответила она.

- А в твоей прошлой группе кто лидером был? – стала моя улыбка хитрой.

- Я, - уже увереннее ответила она.

- Значит, опыт есть. Значит справишься. Значит ты Лидер. Значит, тебе и приглашать, - чуть пристукнул руками по столешнице я, обозначил завершение вопроса я.

- Эм, Райан, - взяла всё же слово под моим весёлым взглядом она. – И правда, присоединяйся к нам. Вместе веселее будет.

- Я… - замялся он. – А я вам точно нужен?

- Точно-точно, - вернула свою обычную уверенность Наташка. Всё же есть у неё командирский… хотя, скорее учительский или преподавательский стержень. – Вместе мы действительно, настоящую рок-группу организовать сможем! Ещё бы барабанную установку организовать с ударником…

- Альраа переквалифицируем, - пожал плечами я.

- Соглашайся, Райан, - повторила приглашение она.

- Ладно. Я с вами, - улыбнулся радостно, но немного застенчиво Дроу. Ну, не мог он сам попроситься, хоть как бы страстно бы этого желал, не мог! Не позволяло ему воспитание. Женщина должна проявлять инициативу, и никак иначе. Так что теперь, после официального приглашения Наташи, он был счастлив.

- Вот и отлично, - потёр ладонями я. – А теперь кушать и спать! Завтра выезжаем! Фиг с ними, с путешествиями, погоним в столицу! Будем собирать залы!

- Мечтатель, - хмыкнула Наташка, но тоже была явно настроена оптимистично.

- Увидим! – закончил тему я.

***

Глава 19

***

В компании с Богиней путешествовать удобно. И это не пустые слова. Чего только стоит корабль, что на следующее утро ждал нас на озере, возле Монолита Героев!

Нет, умом я всё понимаю: Бог существует сразу во всей временной линии, и всё такое. Но понимать умозрительно и видеть своими собственными глазами – огромная разница.

Ещё только вчера под вечер я объявил, что мы едем в столицу, более не задерживаясь, а сегодня утром на озёрном пляже уже стоит корабль. И его капитан готов за вполне скромную плату (хотя, мне было бы всё равно, если бы и за «грабительскую» - я это золото не горбом зарабатывал) принять нас на борт. И, естественно, курс у него нам попутный.

Что тут сказать в такой ситуации? Ничего не скажешь. Только в затылке почесать, да Воздать Благодарность в адрес Богини Альраа.

И я честно произнёс искренние слова благодарности в её адрес, едва не оформив их в молитву. Наталья, посмотрев на меня, потом на Альраа, последовала моему примеру, хоть и видно было, что такой способ взаимодействия с Богами ей в новинку. Скептически-материалистические отношение к религии и всему с ней связанному, воспитанное жизнью в прошлом мире, так просто не перебарывается… даже настолько наглядными примерами-демонстрациями божественных возможностей.

И скепсис её возродился с новой силой, когда она, в последствии, очень долго и подробно расспрашивала капитана судна о том, как же и почему он именно здесь оказался. Что ей мог ответить капитан? Только рассказать самую логичную, простую и обыденно-скучную историю своего речного путешествия, в котором не фигурировали ни божественные знамения, ни чудеса, ни личные явления/распоряжения Божеств. Объяснять ей, что Боги, в принципе, вообще-то именно так обычно и работают… мне было в лом.

Райан, кстати, тоже благодарственные слова в адрес Богини Альраа, благоволящей нашему путешествию, по моему примеру и примеру Натальи, произнёс… Правда, после этого вознёс длинную и истовую молитву Ллон, в которой просил за это прощения.

Видя такой серьёзный религиозный конфликт в голове члена нашей формирующейся рок-группы, я попросил Наташу разрешить Райану не возносить благодарностей и молитв в адрес не его Богини. Самой Альраа на это было ни горячо ни холодно, так как её уровень был значительно выше «местного» Пантеона – она была уже межмировой энергетической сущностью, не привязанной к определённому Миру, пастве и не зависящей от поступления энергии Веры молящихся.

Мои молитвы – исключение.

А Ллон, по словам Альраа, может и правда обидеться и затаить. Она вообще, дамочка стервозная и мстительная. Неприятная, в целом, личность.

- Может тогда её того? – эдак между делом, спросил я Альраа, показывая руками некое откручивающее что-то важное движение.

- Если пожелаешь, Повелитель, - поклонилась бывшая демоница, опуская руку на рукоять ножа Дара, который вновь ей был возвращён мной после битвы с Порядком.

Райан, слышавший наш разговор, мертвенно побледнел и, упав на колени, принялся молиться Ллон… о прощении богохульников.

Глядя на это, я уж в серьёз подумывал адресовать этой Богине «пару ласковых». Не успел.

Появился давешний чернявый мужичок с щегольской бородкой и черными внимательными глазёнками.

Он очень извинялся, что «невольно подслушал» нашу беседу, но «раз уж так вышло», попросил не горячиться. Мол, у женщины есть, конечно, свои недостатки, одним из которых является тяжёлый характер, но она, между прочим, жена Верховного, и её внезапная смерть может очень не слабо тряхонуть Мир. Да и вообще, есть у неё и хорошие черты… А, если серьёзно, то «девочка» сидит себе подальше от нас и молчит в тряпочку, в нашу сторону даже не дышит.

- Ну, позязя… - добавил он в конце, изобразив «глазки Кота из Шрека». И ведь, зараза, у него получилось! Лучше, чем у «Пиксара»! Что значит – Талант!.. ну или просто – Бог.

- Шут, - поморщилась Альраа. Но руку от рукояти ножа убрала. – Отработаешь, - добавила она утвердительно… и облизнула губы.

- Эм? Я чего-то не знаю? – посмотрел в удивлении на свою спутницу.

- Я же суккуб, помнишь? – пожала плечами она. А посмурневший Роха кивнул, подтверждая её слова, стараясь, в её сторону при этом не смотреть.

- Хм… и ты его?.. – Альраа кивнула. – А не «осушишь»? Он же насколько ниже-то тебя в иерархии Силы-то стоит?

- Я аккуратно, - улыбнулась она. Вот только радоваться такой улыбке, обращённой к себе, я бы не стал. Хищная у неё получилась улыбочка, прямо скажем. – Да и ты сам тогда в храме сказал, что тебе всё равно… что я с ним сделаю.

- Ну… я от своих слов не отказываюсь, - пожатие плечами. – Но тебе что, силы мало?

- Силы? – удивилась она. – Её много не бывает. Но тут дело не в Силе. Он провинился – я наказала. Сейчас он влез в наш разговор со своими просьбами – пусть платит. Иначе обнаглеет и «сядет на шею».

- Хм, разумно, - не смог не согласиться я. – Но пусть, в этот раз, живёт. Мой поцелуй тебя ведь устроит больше?

- Даже сравнивать такое нельзя! – «загорелись» глаза у неё. Дальше я сделал шаг вперёд, и заключил девушку в объятия, накрыв её губы своими губами… Сам при этом скосил глаза на Падшего и пару раз дернул пальцами в жесте, типа «иди, иди давай, пока можешь». Роха повторять не заставил и, согнувшись в глубоком уважительном поклоне, исчез.

А глаза Райана «остеклянели». До него, кажется, дошло, что убийство Богини его Народа только что обсуждалось… на полном серьёзе! А заступался за неё… Падший!!! Не муж – Верховный Валла, а его брат, Падший Роха…

Кажется, на пару минут, Картина Мира у парня сломалась. Потом его сознание переключилось на что-то другое – долго в шоковом состоянии психика смертных находиться не позволяет. Травмирующая информация вытесняется. Иногда даже путём полной её блокировки.

Поцелуй Богини… Приятно. Но… почему-то вспомнилась Ладора. Да ещё и Альраа меньше, чем через минуту, потеряла сознание. Удовольствие получилось… подпорченным.

***

Корабль. Он был красивый, как может быть красив парусник. И тесен, как любой корабль.

Были на нём и гребцы, ведь к Столице нам путь лежал вверх по течению, и одни лишь паруса не могли дать нужного усилия, чтобы ему равномерно и постоянно противостоять, хотя подспорьем для гребцов были огромным.

На корабле скучно, когда ты «Ви Ай Пи» персона с отдельной каютой, не обременён обязанностями и не участвуешь в общественной жизни.

Вечерами мы репетировали нашей группой, подготавливая репертуар для столичных концертов. Но нельзя же этим заниматься весь день? Особенно, учитывая, что в то время, когда я ничем не занят, повышается риск и частота «уплываний». А я не очень таким моментам рад. «Наплавался» уже, пока в Кубе сидел. Хватит с меня.

От того, приходилось себя занимать. А вариантов занятий не очень-то и много. Рыбалка… быстро приелась. Загорание на солнышке на верхней палубе… не сильно отличается от безделья (хотя любование загорающими рядом Альраа и Натальей, которой она по моей просьбе тоже сообразила привычный моему миру купальник, несколько разнообразило это занятие). Плаванье наперегонки с кораблём… снижает моральный дух гребцов, которые не могут долго поддерживать хоть сколько-то составляющую моей конкуренцию скорость.

Оставались только резьба по дереву и гребля. Но вёсла расположены с двух бортов, и, когда я начинаю врабатываться, то увлекаюсь… и корабль начинает заносить в противоположную моему борту сторону. Поэтому, приходилось сажать в противовес мне Райана. Но того хватало максимум на пару часов моего ритма (что уже очень и очень впечатляет, даже учитывая, что я сознательно ограничивал свои силы, чтобы весло не треснуло и не сломалось). Ещё были танцы, которые я помнил ещё с уроков Баньши… но они навевали грусть и тоску с чувством непонятной вины.

Так что, лучше бы я, наверное, ехал в Столицу на лошади… эх…

***

Глава 20

***

Река Эвен… Я никогда не плавал по Волге или Оке. Видел их на картинках, переезжал по автомобильным и железнодорожным мостам, разглядывая их из окна автобуса, автомобиля, поезда, но не плавал по ним. Однако, вот почему-то просто уверен, что Эвен больше их взятых вместе. Это просто гигантская масса воды, что движется куда-то, куда ей хочется, а ты просто маленькая щепка, которую она тащит совершенно не обращая внимания на твои желания. Эта река… это такая мощь. Мощь, спокойствие… и красота. Просто что-то запредельное.

И вот по этой реке мы поднимались вверх. Целеустремлённо, планомерно, размеренно и непреклонно. Чудо. Чудо, творимое человеческой Волей, человеческим Желанием и Воображением. Я эту мощь текущей воды даже представить не мог, но при этом спокойно, и достаточно быстро, двигался против неё… используя её.

Странные ощущения. Странные, но интересные.

День мы плыли под парусами, помогая себе вёслами, на ночь останавливались у берега на стоянку, где разминали ноги, готовили пищу, купались, стирались по необходимости, ночевали, выставляя охрану. Утром же сворачивались и снова плыли весь день.

Таких «диких» стоянок, кстати, было совсем немного. Обычно в местах, расположенных на расстоянии «дневного перехода» друг от друга, располагался городок, большой или маленький, но обязательно. И у такого городка был порт с пристанью, а на берегу таверны, харчевни, трактиры, рынки, где можно при наличии желания что-то продать или пополнить запасы провизии, воды, приобрести что-то для мелкого ремонта… В общем: всё, что может потребоваться в пути. Что ж, люди живут – люди приспосабливаются. Нет в этом чего-то удивительного или плохого.

А ещё, по этой водной артерии проходила граница государств. На одном берегу Александрия, на другом Корбант, бывший ранее Урским Княжеством, к столице которого мы и движемся. К тому самому городу-крепости Уран, который я не так давно покинул.

Путь наш, размеренный, спокойный и не лишённый приятности длился немногим больше недели. За его время мы успели худо-бедно освоить пять песен. Да и то, по заверениям Натальи (эту диктаторшу больше язык Наташкой назвать не поворачивается. Минимум Наталья, а то и отчество добавить тянет) освоили мы их из рук вон плохо. Разве что на набережной провинциального городка выступать с такой подготовкой, где люди ходят добрые, расслабленные и снисходительные к музыкантам, легко прощающие им любую их лажу.

В принципе, я не был готов с ней спорить по этому поводу, хотя лично мне наше исполнение нравилось. Особенно здорово выходило, когда Райан с Натальей на два голоса петь начинали. Прям, красиво у них получалось! Ну, так, у Натальи пение в прошлом Мире Ремеслом было, которым она свой кусок хлеба зарабатывала, а Райан немногим меньше пятисот лет практикуется, старательно развивая в свободное от меча, кнута, кинжала и магии время непременно-обязательные «мальчуковые» навыки, мечтая всё же когда-нибудь жениться и отдать жене свой меч… Наивный.

Жениться-то он непременно женится – Наталья на него основательно глаз положила, а вот «меч передать» у него выйдет вряд ли, не Эс-ранговому бойцу о таком мечтать. Но: блажен, кто верует.

***

Столица внушала. Причём с воды она внушала больше, чем, когда я въезжал в неё по мосту на лошади. Сверху, с моста не было так заметно, насколько же эти мосты огромные, насколько монументальны стены, как это всё грандиозно и гигантично.

Альраа Богиня, родом из Инферно, ей такое… не вызывает особых эмоций. Райан в городе этом уже был. И даже не раз. Поэтому остроты впечатлений такой не испытывал.

Я здесь тоже, конечно, был, но голова тогда была сильно другим загружена. А вот Наталья… По мере того, как мы всё ближе и ближе подплывали (или «подходили», не очень я разбираюсь во всех этих морских заморочках, типа «плавает дерьмо, а моряки ходят», и насколько они применимы к судоходству речному), рот девушки открывался всё шире и шире.

Ну, хоть моя челюсть и вела себя прилично, но эмоции её я полностью разделял.

- И это вот «средневековье»?!! Это вот всё в «век мечей и луков» построено?!! Примитивными ручными инструментами?!!! Да ну на! – прорвались эти эмоции наружу.

- Вообще-то, ты забываешь про магию, Наталья, - вздохнул я. – Мир здесь в Эпохе «Меча и Магии». А Магия может и не такое… Да и не сказал бы я, что у Гномов, которые это всё возводили, инструмент примитивный. Весьма технически подкованный народец. Во многом и строителям нашего мира стоило бы у них поучиться.

- Ты-то откуда знаешь? – хмыкнула она скептически.

- Не забывай, что у меня «котелок протекает», - отозвался я. – И «течёт» в него информация напрямую из Хаоса. А Хаос, он знает всё. Вообще всё. Я, считай, что лично видел, как всё это строилось, штурмовалось, рушилось и возводилось заново… раз за разом.

- Эй-эй! Надеюсь, во время нашего здесь пребывания рушить никто ничего не будет?! – заволновалась она. Я глянул на Альраа.

- Степь сейчас спокойная, - пожала плечами она. – Лето хорошее, голод орочьим племенам не грозит. Да и половина военной элиты их вождей и воинов возле Монолита осталась – к ним три Шестикрылых прорвались.

Райан зябко повёл плечами, видимо вспомнив, что из себя эти машины-смерти представляют.

- Ну, будем надеяться, - вздохнула немного успокоившаяся Наталья.

- А вот в следующем году уже Степь может и начать волноваться, - добавила Альраа, снова сдувая к… ангелам всё вернувшееся было спокойствие.

- А что, без войны ну никак нельзя? – просительно посмотрела на Богиню Наталья. Та этот взгляд, по своему обыкновению, полностью проигнорировала.

- Мир такой, Наташ. Ничего не поделаешь. Такие у него Законы. Очередной «Тёмный» нам хотя бы в ближайшее время не грозит с Великим Походом? – уточнил у Альраа я.

- В ближайшее время нет, - спокойно ответила она. – Он пока только Силы и Знаний набирается. Не готов он ещё. Не «вырос». Не «созрел».

- Час от часу нелегче, - вздохнула девушка.

***

Глава 21

***

Когда у тебя много времени, ты не занят мыслями о своём пропитании, никуда не спешишь и ничего никому не обязан… это очень странное ощущение. Всё время, по привычке, начинаешь ускоряться, потом вспоминаешь, одёргиваешь себя и словно бы впадаешь в прострацию. Очень, очень странное ощущение.

Но к нему привыкаешь.

Как и к наличию под рукой Богини.

Жаль, что такое состояние обычно не длится долго. Вот и у нас: на беспечное туристическое времяпрепровождение, когда мы жили в гостинице, столовались в ней же, а в остальное время гуляли, посещая интересные места столицы. Катались на наёмной карете, плавали на маленьком паруснике по реке, рыбачили, просто глазели по сторонам…

Второй мой визит в Уран воспринимался уже совершенно иначе, чем первый. В этот раз мне было интересно. И хотелось на всё посмотреть, везде побывать. А посмотреть было на что: тут тебе и здоровенный порт, полный парусников, тут тебе и дворец короля с дворцовой площадью, фонтанами и всем прочим, тут тебе и рынки с просто невообразимым разнообразием предлагаемых товаров со всех частей света, ведь город стоит на перекрестье множества торговых путей, в том числе и самых крупных из них. Да и вообще: Уран – красивый город.

Но, спустя три дня, время беспечного туризма закончилось. Ровно в тот момент, как Райан сумел договориться о покупке здания под будущий наш Концертный Зал.

Вообще, для местных Бардов, подход к делу необычный. Они как-то менее фундаментально стартуют: поют в тавернах и трактирах, на площадях, если их замечают знатные и обеспеченные люди (ну или другие разумные), то приглашают к себе в поместья, замки, дворцы… С другой стороны, у них на старте карьеры и денег-то на покупку здания в центре столицы нет, так что, в принципе, логично.

Наталья же сразу заявила, ещё там, в таверне возле Мемориала Героям, что «Это не наш метод!». Гастроли имеют смысл только при уже раскрученном «брэнде» и наработанной фанатской базе. Поэтому заявлять о себе надо шумно!

Собственно, за этим мы и ехали в столицу. Чтобы «заявить о себе» и «раскрутить брэнд». Подозреваю, что подход правильный, рабочий. Всё же у Натальи есть опыт, и похоже, что не малый, если судить по тому, как она уверенно взялась за дело. Как ловко решала различные мелкие организационные вопросы, но… я, честно говоря, когда менял меч на гитару, представлял себе что-то совсем другое.

Думал, бродяжничать буду, останавливаться в деревнях, селах и маленьких городках, играть и петь за плошку еды и место под крышей… Когда я этот «бизнесс-план» рассказал Наталье, то она посмотрела на меня, как на извращенца… или умственно-отсталого. А потом перечислила мне такой список «минусов» и «нюансов» такого подхода, что осталось только в затылке почесать. Ведь, с её слов, выходило, что жить так возможно лишь добавив гитару к мечу, а никак не заменив одно другим: грабители, криминал, конкуренты, лесные хищники; денег, такими мелкими концертами заработанных, на нормальное пропитание, проживание и обслуживание дорогих инструментов не хватит – придётся искать «левый» заработок, а это значит: снова браться за меч. И это, если ещё не вспоминать про зиму и время распутицы, когда дороги непроходимы…

В общем, как в той песенке: «Наш ковёр – цветочная поляна, наши стены – сосны великаны, наша крыша – небо голубое… Зашибись, особенно зимою». Нда уж.

Альраа, к которой я тогда обернулся, ища поддержки, только пожала плечами, признавая правоту Натальи в этом вопросе. Нет, Богиня, естественно полностью на моей стороне, и готова к любым тяготам и лишениям бродяжничества, но…

Честно сказать, я тогда расстроился. Почти полдня проходил, как в воду опущенный. А потом ничего, как-то переключился, отвлёкся… В общем, мы приплыли в столицу.

Ах, да! Забыл сказать: Алекс плыл с нами. Просто, всё время дороги он был настолько тих и незаметен, что буквально растворялся и терялся постоянно из восприятия. И это никакая не магия, кстати, ведь магия-то на меня не действует!

Тихий и незаметный Дракон – пипец. Очередной раз поражаюсь вывертам этого Мира. Но факт. Алекс с нами, но к делу его не припашешь, так как хрен когда его найдёшь. Даже если он рядом на стуле сидит в одной комнате с тобой. А найдёшь, так поглядишь на лицо этого «самого больного в мире человека», да как-то и запал пропадает его припахивать. Жрёт при всём при этом, он за пятерых. Но это, хотя бы логично.

Зато, у меня есть постоянный партнёр для игры в шахматы! И от этого он отвертеться уже никак не смог: игра интеллектуальная, напряжений физических не требует, играть он умеет. А доску и набор фигур я ещё в первый день пребывания на корабле выточил и раскрасил. Зря что ли, в Сеньевке знатным резчиком по дереву слыл?

Правда, выигрывает он постоянно, зараза! Рене намного хуже него играла. Но ничего! Я упёртый! Я его ещё буду пять из пяти делать!.. когда-нибудь… лет через пятьсот… может быть. Но уж точно не сдамся. И сбежать он от меня не сбежит – из-под земли достану!

Так, о чём это я? Итак, столица и здание будущего Концертного Зала «имени нас».

Договориться о покупке удалось… легко. Я же говорю – начинаешь привыкать к наличию под рукой Богини, способной выполнить любой каприз, даже если не оформлять его в просьбу.

Подозреваю, что это здание и появилось в городе только для того, чтобы мы его смогли купить. Как иначе можно объяснить его положение – фасадом оно выходит на Дворцовую Площадь, имеется в комплекте свой сад и даже не маленький, а главное: в нём имеется помещение, словно созданное для того, чтобы стать Концертным Залом!

Нет, понятно, что своя история у здания была. И продавец даже её нам рассказывал в процессе показа здания, но что-то мне говорит, что это всё же проделки Альраа с её божественными заморочка с «временной линией», когда двадцать лет назад сажаешь семечко руками какого-нибудь случайного крестьянина, заронив ему в голову мысль, посадить это самое семечко, чтобы сегодня сорвавшееся с его ветки яблоко упало на голову «случайно» прилёгшему под ним Ньютону.

Прямо спрашивать свою «ручную» Богиню об этом я не стал – смысла не видел в ответе. А сама она хвалиться проделкой тоже не очень-то и спешила. Однако, инче чем Божественной помощью не объяснишь того факта, что это здание пустовало, продавалось и нам, «людям с улицы» удалось его быстро купить.

Эх! К такому ведь можно и привыкнуть. Сложно будет отвыкать, ведь рано или поздно пути наши разойдутся… Так или иначе.

Однако, здание мы купили. На что ушла-таки изрядная сумма золота. Настолько изрядная, что мешок с экспроприированной мной полковой казной Хашвальта «начал показывать дно».

Нет, деньги ещё оставалось, но сам темп того, с какой скоростью у меня они утекают, говорит за себя. И говорит он обо мне не очень хорошо. Как о безответственном моте он обо мне говорит!

С другой стороны, трудно относиться к деньгам серьёзно в моей ситуации.

В общем, здание мы купили. Точнее, его купил Райан, как единственный «натуральный» аристократ в нашей группе. Можно было бы и нам с Натальей сказаться какими-нибудь виконтами-баронами-графьями из какой-нибудь Тьмутаракани, но… не стали. Ни к чему «плодить сущности сверх необходимого».

Следующим пунктом Плана стало приведение его в порядок, в обжитое состояние, чем мы активно и занялись. Ну, как «мы»? Я и Райан. Альраа сидела в кресле с бокалом вина, наблюдая за мной. Наталья же раздавала «Ценные Указания», руководя процессом и «показывая пальцем».

Признаюсь честно: я сжульничал. Тихонечко смылся ото всех (когда надо, я могу быть незаметным не хуже Алекса) и позвал Роху. Бог явился. Ну, я ему и нарезал, в счёт того, что заступился за него перед Альраа и не пришлось ему «отрабатывать», подогнать мне нормальную бригаду ремонтников-отднлочников и бригаду мебельщиков.

Падший «в отказ» идти не стал, долг признал, с нарезом согласился. И следующим утром в нашем новом доме уже во всю кипела работа.

Месяца на подготовку здания к первому концерту нам хватило.

Пока внутри дома шли строительные работы, репетировали мы в саду. Готовили концертную программу.

Наш первый концерт. Наталья к делу подошла серьёзно и с размахом.

Нашла профессиональных писарей и художников, заказала им красочные большие афиши, билеты и приглашения. Билеты попроще, приглашения – покрасивее, позамысловатее и «побогаче».

Афиши расклеили на самом здании и ещё на паре городских площадей.

Билеты, по количеству сидячих мест в зале, отдала «на реализацию» в «билетную кассу», которую распорядилась поставить возле парадного входа в наше здание. Туда посадила посадили Алекса, так как всё равно ничем полезным не занимается.

Приглашения - по числу мест в специальных ложах на балконах. И вот с приглашениями пришлось повозиться. В первую очередь пять Приглашений были посланы в Королевский Дворец Королю. Отправкой занимался Райан, так что не знаю, как именно он это провернул, но факт – отправил. И они даже дошли.

Потом, опять же Райан, отнёс в Посольство Дроу, расположенное в столице ещё пяток Приглашений (удивляюсь, как его оттуда обратно-то выпустили с его-то ситуацией, не иначе с боем прорывался).

Ещё десятка два Приглашений разослали с нарочитыми разным шишкам из Аристократии, проживающей в столице. Кому именно, я не вникал – списки Наталья сама составляла.

Билеты… раскупили под чистую. Все триста пятьдесят мест.

И в день премьерного концерта новоотделанный Зал был полон. Сам король пришёл с супругой и дочерью… и двумя Светлыми (Лесными) Эльфами. Видно, «лишние» Приглашения отдал им. Ну, в принципе с таким расчётом ему их пять штук и посылали.

Пришли Дроу. Ещё бы они не пришли посмотреть, как Наследник Великой Герцогини Шаддат позорится, развлекая плебс.

Аристократы тоже явились полным списком, стоило им прослышать, что король Приглашение принял.

Причём пришли не только те, кому Приглашения посылались, вообще все пришли, кто в Уране на момент концерта находился. Как? По билетам. Их покупали, перекупали и переперепокупали друг у друга. Ни один «простой» горожанин такую ценность себе позволить не смог, даже из тех, что первыми купили их непосредственно в «билетной кассе». Я когда конечную цену билета узнал, даже соком подавился: мы бы покупку здания, ремонт и дорогу бы одним этим концертом окупили, если бы эти деньги напрямую к нам пошли, а так… «изините», как говорится.

Местные Божества так же заявились в своих плотных аватарах. Заняли первый ряд, но, хотя бы тихо сидели, внимания не привлекали. Попробовали бы они мне бузить! Или сам бы им бошки пооткручивал, или Альраа разрешил бы развлечься.

К чему я это всё? К тому, что мандраж перед выступлением одолел что меня, что Райана, жуткий: ещё бы, зрительский зал полон! Человек триста пятьдесят собралось! Больше просто в зал не поместилось. Чуть не «отъехал», глдя на них. Но нет, удержался как-то.

Наталья высоких гостей встречала и руководила непосредственно персоналом и прислугой, которых мы на день концерта наняли, ведь «Театр начинается с вешалки». Пришлось соответствовать.

Один Алекс был спокоен, как удав. Сидел в уголочке, обнявшись со своей свирелью, что-то по обыкновению жевал… Вот ведь!.. Дракон!

***

Глава 22

***

Сравнивать репетицию и концерт вообще не правильно. Это несопоставимые вещи. Абсолютно. Сколько их было, этих репетиций? Много. Но все они – лишь бледная тень самого выступления.

А ещё… это невероятный прилив эмоциональной энергии. Когда зал, очарованный музыкой, дышит в едином с тобой ритме… непередаваемо. И неописуемо.

Наталья… Не знаю, откуда это у неё, но зал и зрителей она держала буквально за сердце. А пела… Вот говорю же: невозможно сравнивать репетицию и концерт. Вроде бы я сколько раз уже слышал, как она поёт песни «Мельницы», переведённые на корбейский ей же после получения подарка Аллаона, но… на концерте это было словно впервые.

ТАК она их ещё не пела. Или я их не слышал. В общем, не скажу за зрителей, но меня проняло. Хотя, нет, за зрителей тоже скажу, я же их видел. И чувствовал.

Сам… ну, что я мог сам? У меня же даже слуха нет, я в ноты не попадаю. Так что, на автомате, практически не задумываясь и не отвлекаясь на это, отработал заученные гитарные партии, настолько идентично с тем, что мне показывала на репетициях Наталья, насколько это вообще возможно. Полностью «машинное» исполнение. Без «искры», без «изюминки», словно фонограмму, записанную на диск, включал.

Но это я. У меня таланта к музыке нет. А вот Райан, Алекс… ну, Альраа – Богиня играет Божественно. Хоть на скрипке, хоть на барабанной установке. Это логично и естественно. Странно, если бы было иначе. А вот Райан и Алекс – у них талант есть. Даже завидно.

Зрителям понравилось. Наталья ещё долго после окончания концерта купалась во внимании «высоких» гостей. Ей это нравилось. И это была её работа. Ведь, как она мне ещё раньше, во время подготовки рассказывала: работа артиста только процентов на тридцать состоит из выступлений и репетиций. Остальные семьдесят процентов – это установление, налаживание связей с «нужными» людьми и работа с фанатской базой. Вот она и работала.

А я хандрил. Стоял в саду и хандрил, глядя на проявляющиеся в небе звёзды. Почему? Неприятно чувствовать себя бездарностью. Отвык я от этого чувства.

Звёзды. Звёзды красивые. И вот так вот с земли красивые, и вблизи, в космической пустоте. Помню, когда мотался по космосу с командой псиоников, любил посидеть в пилотской рубке, попялиться на гигантские огненные шары разных цветов. Естественно, там стояли световые фильтры и электромагнитная, противорадиационная защита, иначе один взгляд на такой «шар» стоил бы смотрящему жизни. Но всё равно, впечатление от этого слабее не становилось. Звёзды красивые…

Рядом со мной остановилась женщина. В красивом, дорогом платье по местной моде. Не знаю, кто такая. Не вникал я в местные расклады. Но сразу видно, что дамочка не простая.

- Красивая ночь, – какое-то время постояв рядом, заговорила она.

- Пожалуй, - не стал проявлять невежливость и игнорировать её я.

- Вы чем-то расстроены? – спросила она.

- Не то, чтобы расстроен, - задумчиво проговорил я. – Скорее, недоволен собой. Так будет точнее.

- В чем же причина вашего недовольства собой? Мне казалось, вы играли отлично. И весьма сложные партии.

- Я не играл. Просто повторял то, что мне показали. Я не умею играть. Стоит мне хоть немного отступить от заученного, как музыка рассыпается, превращаясь в какофонию. Это не игра.

- Вот как, - задумчиво проговорила она. Затем повернулась ко мне и прикоснулась к моему плечу. Затем медленно провела по нему к локтю. – У вас сильные руки… И осанка… движения хищника. Может быть, музыка – это не ваше?

- Может быть, - пожал плечами я. – Но путь Меча мне надоел. Сейчас мне интересен именно путь Музыки. Возможно, я так ничего и не добьюсь на этом пути, но… разве это повод, чтобы останавливаться?

- Путь Меча… - проговорила она, продолжая прикасаться ко мне, ведя рукой снизу, от локтя к плечу. Только уже не кончиками пальцев, а всей ладонью. Затем от плеча вниз, до кисти руки. Она подключила вторую свою руку, взяла мою ладонь и стала её рассматривать, водя кончиками пальцев правой руки и держа левой. – Твердая ладонь, - заметила она. – И очень длинная Линия Жизни… никогда такую не видела.

- Вы видите в темноте? – удивился я. Сад действительно ничем освещён не был, да и вообще был достаточно густым и неухоженным, ведь основные усилия мы сосредоточили на приведении к удовлетворительному состоянию здания. До сада руки ещё не дошли. Да мы ещё и в тени деревьев стояли. Звёзды здесь было видно хорошо, но что-то рассмотреть вблизи было бы сложно… обычному человеку.

Я глянул на женщину с большим интересом. Нет, не Богиня. От тех иначе распространяется «свечение». Но и простым человеком её назвать было бы не правильно, так как «аура» у неё была плотная, яркая и насыщенная. После возвращения из Хаоса, я стал очень чётко видеть «ауры», ну или что это может быть, если выглядит так, как традиционно описывают «ауру», «биополе» или «тонкое тело»? «Если это выглядит, как утка, плавает, как утка, крякаек, как утка, то почему бы это не быть утке?». Настолько четко, что это даже мешало. Поэтому, в обычное время, я старательно «отключался» от этого виденья, «отбрасывал» его. Ну, насколько мог.

- Света звёзд достаточно, - улыбнулась она.

- Да? – подумал я. – Может быть, - решил не спорить и не углубляться в тему. В конце концов, для моих глаз нет разницы, есть свет или нет. Поэтому, мне самому трудно оценить, насколько «проглядна» или «непроглядна» темнота вокруг.

- Вы необычный человек, господин Гитарист, - улыбнулась она. – С необычной судьбой.

- Судьбой? – удивился искренне я. – И что у меня за судьба?

- В том и необычность, - ответила она, не гася улыбку. – У вас нет судьбы. Линия есть, но она не говорит вообще ничего, - подняла глаза от моей ладони к лицу эта необычная женщина. – Зато Линия Жизни невероятна.

- Что в ней невероятного?

- Ну, я бы сказала, что она утверждает… что вы просто не можете умереть, если такое вообще возможно, господин Гитарист.

- Вы говорите интересные вещи, - улыбнулся ей я. – А что ещё вам говорит моя рука?

- Много чего, - стала её улыбка загадочной. – Линия Сердца утверждает, что вы однолюб, господин Гитарист. Но Сердце ваше… ещё не занято. Как же так? Ведь рядом с вами такая ослепительная красавица, что явно неравнодушна к вам? Вы жестоки, господин Гитарист? Вам нравится разбивать сердца девушек?

- Это говорит вам моя рука? – приподнял бровь я.

- Нет, - снова улыбнулась девушка, придвигаясь ко мне ближе, почти прикасаясь к моей груди своей грудью. – Это спрашивает моё сердце. Вот, послушайте сами, - подняла она мою ладонь, которую так и не отпускала, и прижала её к… своему сердцу. Точнее к тому месту грудной клетки, под которым примерно оно расположено. Вот только, в том же месте располагается и женская грудь. Очень красивая, упругая и привлекательная женская грудь.

Меня «снимают», дошло до меня, словно до жирафа. Или до Индейца Зоркого Глаза, который лишь на третий день заметил, что у камеры нет четвёртой стены.

Должен сказать, что я растерялся. Вот совсем. Я не привык к такому. Такое со мной впервые. Убить хотели часто. Использовать ещё чаще, но вот так: просто соблазнить… Такое со мной впервые.

- Я… - как-то разом потерялись все слова, запутавшись на языке.

- Я, кажется, немного ошиблась, - виновато улыбнулась она. – Сердце вот тут, - и передвинула мою ладонь к другой своей груди. Ладонь непроизвольно сжалась. Не с силой, а очень аккуратно. Но при этом жадно.

Женщина томно выдохнула и, отпустив мою руку, приложила свою ладонь к моим грудным мышцам. Да так ловко, что вроде бы невзначай, а ладонь её нырнула под ворот рубашки и прикоснулась к голой коже.

Тепло её руки ударило по нервам сильнее, чем жар Инферно в Сезон Белого Пламени.

- О! – тихо произнесла она. – Ваше сердце так бьётся, Господин Гитарист. Я вас смутила? Или… - вторая рука женщины «невзначай» коснулась моего паха. – Оо! – повторила она, но уже более заинтересовано. С неким ожиданием. – Я заинтригована, Господин Гитарист. Вы не устроите мне небольшую экскурсию по вашему особняку? – отстранилась она, но кончики её пальцев не выпустили из плена моей руки.

Слова на языке так и не сумели распутаться. Более того, ещё сотни слов столпились в моём горле и перехватили его, позволив вырваться только чему-то похожему на урчание готового к атаке кота. Или рычание зверя покрупнее.

- О, - снова округлила свои губки она. – Похоже, что легенды об оборотнях имеют под собой некое основание, - прикоснулась она пальчиком у своим губам, привлекая к ним мой взгляд. – Так как насчёт экскурсии? Или лучше посмотрим сад? – и такой убийственный «выстрел глазами», что «шерсть на всём теле повставала дыбом». Ноги, практически сами собой сделали шаг вперёд, к ней. А руки обхватили талию и по-хозяйски прижали женщину ко мне.

На пару секунд выражение ужаса промелькнуло у неё на лице, а тело одеревянело от напряжения. Но не надолго. Спустя эти секунды оно снова расслабилось, а женщина улыбнулась и облизнула кончиком язычка свои губки. Очень-очень привлекательная женщина.

- Видимо, всё же сад, - проговорила она и заглянула в мои глаза. А я в её. Удивительной глубины глаза, в которых я начал тонуть, теряя остатки самоконтроля… и это было ошибкой, так как, потеряв контроль, я отпустил сознание, которое тут же «соскользнуло», «провалилось в Информационный Хаос» и я «уплыл»…

***

Глава 23

***

В этот раз «всплывать» было очень тяжело. Очень. Эротическая тема в Информационном Хаосе оказалась поистине неисчерпаема. И проваливаться, погружаться в неё можно было бесконечно. Особенно, учитывая крайнее возбуждение, которое мной владело. Каждая пошлая мысль, что появлялась в сознании, словно впрыск закиси азота в топливную систему гоночного автомобиля, мгновенным форсажем уносила в пучину развратно-эротических образов.

В какой-то момент я даже испугался, что потеряюсь в этой пучине навсегда. Ведь, чем дольше я в ней «плавал», тем меньше хотелось всплывать…

И именно эта вспышка страха подарила мне ту «секунду ясности», которая позволила мне собраться и, применив поистине титаническое волевое усилие, я смог начать запуск «процесса всплытия». Стандартный для меня – выполнение формы Ушу Тайцзи Цуань. Виртуальное, мысленное.

Оно позволило мне отключиться от лишних мыслей и вновь почувствовать своё тело. И открыть глаза.

Очнулся я на роскошной кровати. Даже, скорее уж Ложе. Белейшее шёлковое постельное бельё. Одновременно мягкая и упругая поверхность (не знаю, что там такое: матрац, перина или ещё что-то другое), дарящая чувство расслабления и комфорта. Белые пуховые взбитые подушки, тонкое, но комфортно-тёплое одеяло…

И во всём этом великолепии я лежу голый. От нахлынувших мыслей и ассоциаций чуть было вновь не «уплыл» в эротические дали. Но титаническим усилием удержался. Правда, для этого пришлось как следует звездануть себе по лицу ладонью.

Лучше бы кулаком. А ещё лучше: коготь себе в бедро воткнуть, но… пятнать кровью такую чудесную кровать? Думаю, хозяйка этого не оценит. Я бы не оценил.

Как раз в это время в комнату и вошла вышеозначенная хозяйка.

Комната… кровать в ней не сильно выделялась. Всё помещение было обставлено роскошно, дорого, и одновременно с этим очень уютно. И со вкусом. Единственно, необычная деталь бросалась в глаза – стены из камня и скруглены. Нет острых или прямых углов, будто мы внутри какой-то башни находимся. А ещё стрельчатые окна. Высокие, застеклённые, с тончайшими белыми занавесками. И в эти окна светило яркое солнце.

Хозяйка… была не менее красива, чем в вечерних сумерках сада. Уже не девушка, так как девушки так не держатся. Да и красота её – не красота юности. Это была красота зрелая. Нет, никаких признаков увядания не было и в помине, но всё же это была обольстительно-прекрасная женщина, а не юная девушка.

Чем-то они были похожи с Альраа. Возможно, внутренней силой. Уверенностью.

Одета она была в белый шёлковый халат, подпоясанный на осиной талии белым же шёлковым поясом. И халат этот, хоть не был прозрачным, не имел разрезов и излишне глубокого декольте, так облегал её тело и подчеркивал… всё, что действовал, пожалуй, сильнее, чем будь она полностью обнажена. Всё же женщины знают толк в том, как себя подать максимально эффектно.

- Уходя с горячим юношей в сад, любоваться звёздами, я рассчитывала на интересный вечер и, возможно, бессонную ночь, - с порога заговорила она, заметив, что я в сознании. – Что ж, ты ожидания оправдал, Господин Гитарист: вечер получился интересный, а ночь бессонная. Правда было это совсем не так, как я рассчитывала.

- Долго я?.. – закрыв глаза поплотнее, чтобы не сомлеть снова, задал наиболее актуальный для меня вопрос. Всё же имелся у меня печальный опыт более, чем тысячелетней отключки. Так что теперь не удивился бы любым числам.

- Двенадцать часов, - ответила она. – Расскажешь, что это такое было?

- Что конкретно? – вздохнул я, осторожно открывая глаза и стараясь не смотреть на хозяйку комнаты, чтобы не рисковать лишний раз. Стараний было явно недостаточно. О чём красноречиво говорило «палаткой» приподнявшееся в районе пояса одеяло.

- У тебя идеальное здоровье. Ты совершенно ничем не болеешь. У тебя нет ни единого, даже самого маленького шрам на теле. В идеальном состоянии зубы. Даже мозоли ни одной нет, ни от гитарных струн, ни от рукояти меча. При том, что развитие мускулатуры однозначно выдаёт серьёзного бойца. Так не бывает. Но это есть. И при настолько идеальном здоровье ты теряешь сознание и не приходишь в себя двенадцать часов, не смотря на все мои усилия. На двенадцать часов усилий Высшего Мага Жизни! Вот я и спрашиваю: что такое с тобой было? – развернула свой вопрос хозяйка спальни. – Ведь, судя по твоим первым словам, ты прекрасно осознаёшь, что с тобой произошло?

- Ну… - протянул я. – Проблема не в здоровье… не в физическом здоровье.

- Это я уже успела понять за прошедшие двенадцать часов, - сложила под грудью руки женщина.

- Проблема с головой…

- Какого рода проблема? С чего началось? Как часто проявляется? – профессионально задавала вопросы она.

- Проявляется часто, - со вздохом, решил начать с последнего я. – Началось после того, как один гадский мажонок, бросил меня в…

- Бросил тебя куда? – с терпением детского терапевта в голосе уточнила она.

- В Хаос, - честно ответил я.

- В Хаос? – скептически приподняла бровь она. Я только вздохнул. – Что означает «в Хаос»? В хаотичный мир? На алтарь хаоситов? В Инерно?

- В Прорыв Хаоса, - нехотя ответил ей. – В разрыв Ткани Мира. За Грань. В Межмировой Хаос.

- В Прорыв Хаоса? – концентрация скепсиса возросла многократно. Его можно было бы даже пощупать, при желании. Но я только кивнул. Хотя пощупать тянуло совсем не скепсис, а ту, что его излучала. – И ты выбрался?

- Чудеса случаются.

- И что сделал с магом?

- Убил. В нём мага.

- Убил в нём мага? Что это значит?

- Если это ты меня раздевала и… исследовала, то должна была заметить… аномалии действия магии на меня и рядом со мной.

- Я заметила. Магия на тебе не работает. Никак.

- Используя это свойство, я могу лишить мага его сил. На время… или совсем.

- Для мага это участь хуже смерти, - непроизвольно отступила от кровати на шаг она и поёжилась. – Допустим, - взяла она себя в руки. – Ты выбрался из Прорыва Хаоса. Живым. Не мутировавшей безумной тварью. И? Что с головой?

- Я… «отключаюсь». Сознание соскальзывает в… я называю это «Информационный Хаос»… Это некое… пространство, измерение, поле, место… где есть вся информация вообще обо всём. Стоит мне немного ослабить контроль своего сознания, как оно тут же «уплывает» в это место. Вернуться оттуда трудно. Вернуться я могу только самостоятельно. Никто и ничто «снаружи» помочь или помешать мне в этом не может.

- Вот как… - задумчиво проговорила она. – Вся информация обо всём?

- Да.

- Обо всём в этом мире?

- Обо всём во всех Мирах.

- В таком объёме информации невозможно не раствориться.

- В Межмировом Хаосе тоже. Но я же цел.

- Допустим, - решила пока отбросить эту часть вопроса она. – А отсутствие шрамов? И дополнительные кости в предплечьях?

- Особенность организма.

- В чём заключается?

- Самоисцеление. Заживление любых ран. Мгновенное. Вы ведь видели, - предположил я. – Если исследовали моё тело, то не могли не попытаться взять кровь.

- Видела, - признала она. – Но откуда эта «особенность»? От рождения?

- Нет.

- Тогда, откуда?

- Не знаю. Что-то случилось, когда мне было семнадцать. И я стал таким. Не спрашивай, что именно – не знаю. Ничего о том дне не помню. Просто что-то случилось, и я стал таким.

- И кости в предплечьях?

- Нет. Кости появились после Хаоса. Невозможно попасть в него и совсем не измениться.

- Значит, всё же мутация, - вздохнула она. – Случилось в семнадцать. А сейчас тебе сколько?

- Много.

- Тридцать? Сорок? Пятьдесят? Больше?

- Больше.

- Сто? Двести?

- Много, - отвёл глаза я, не желая вдаваться в подробности. - Не люблю вопросов о своём возрасте. Я себя чувствую на двадцать два – двадцать три. И плевать на настоящие прожитые годы. Они меня практически не меняют.

Женщина рассмеялась, показывая свои ровные белые зубы.

- Как я тебя понимаю, - отсмеявшись, сказала она. – Себя я чувствую на тридцать. И только посмей спросить, сколько мне на самом деле лет!

- Высший Маг Жизни, - улыбнулся я. – Не буду.

- Испугался?

- Нет. Просто, я тебя понимаю. И поддерживаю. Нам столько лет, насколько мы сами себя чувствуем.

- Что ж, - опустила руки она и шагнула коленом на кровать. – Вечер и ночь ты мне испортил. Возможно, сможешь компенсировать приятным утром?

- Не хотелось бы тебя разочаровывать, - вздохнул тяжело и прикрыл глаза. – Но проблема не исчезла. Я еле держусь в сознании только глядя на тебя. Грань в волосок, если не тоньше, отделят меня от нового «соскальзывания».

- У тебя настолько слабая воля? – удивилась она.

- Мне очень не везло с женщинами, - ответил я. – И несколько тысячелетий воздержания дают о себе знать, знаешь ли.

- Хм? – склонила к плечу голову она. – Насколько сильно? У тебя вообще, женщина была когда-нибудь?

- Нет, не было, - честно признался. – Мальчик-колокольчик, ни разу не динь-динь.

- Это интригует ещё сильней, - облизнула она губы и приблизилась ещё на пару шагов по кровати (ложе было и правда большим).

- А ты готова связать со мной всю свою дальнейшую жизнь? Бесконечно длинную жизнь, так как умереть своей женщине раньше себя я не дам. А я не умру никогда, - отбросив всякую игривость и веселье, задал вопрос я, серьёзным взглядом глядя прямо ей в глаза. – И измен не потерплю. И скрыть от меня что либо не выйдет.

Женщина тяжело вздохнула и села там, где стояла.

- А просто развлечься ты не хочешь? – без особой надежды спросила она.

- Я воспитан в строгих понятиях в отношениях: одна жизнь – одна женщина, - пожал плечами. Честность – считаю, лучшая политика. Пусть сразу видит, какого размера тараканы бегают внутри моей бронебойной черепной коробки.

- И ты готов в свою жизнь взять меня? – удивлённо вскинула брови она. – Зная меня пять минут?

- Если ты готова будешь пойти со мной, - пожал плечами.

- Пойти с тобой куда? – заподозрила подвох она.

- В Закрытый Мир, в котором нет магии. Совсем.

- Нет, так меня ещё не обламывали, - задумчиво улыбнулась она и покачала головой. – Даже ради такого сладкого тела, как у тебя, Господин Гитарист, я не готова к ТАКИМ проблемам и заморочкам. Так что на твою девственность посягать не стану – можешь одеваться, - кивнула она на стул с моей одеждой, аккуратно сложенной на нём, что стоял возле кровати.

Я сбросил одеяло и встал с этого роскошного ложа. Женщина поудобнее развалилась на кровати и, опустив руку на свою грудь поверх халата, а второй подперев голову, приготовилась наблюдать.

- Может быть отвернёшься? – без особого интереса уточнил я, повернув к ней голову, но оставшись стоять спиной к ней.

- Ни-за-что, - медленно, по слогам произнесла она. – Если уж я не могу насладиться твоим телом физически, то я хочу получить удовольствие как минимум визуально. Ты слишком редкий экземпляр, чтобы упустить такую возможность!

- Что ж, - пожал плечами я и медленно повернулся к ней всем телом. – Может быть музыкант я хреновый, и в ноты не попадаю, но вот танцую, вроде бы совсем не плохо, - сделав пару шагов назад в танце из мира Баньши, чем-то напоминающем земной Джайв. – Говорят, что Великий Мастер Джит-Кун До Брюс Ли, был в своё время чемпионом Гонконга по Ча-Ча-Ча. Я не Брюс. И ещё не Великий, но…

- Я всё равно не знаю, кто такой Брюс, и что такое Ча-Ча-Ча, - развеселилась она.

- Ча-Ча-Ча? – улыбнулся ей весело и хитро. – Я покажу, - и, сыграв бровями в стиле Джима Керри из «Маски», принялся танцевать. Как был, голым.

Комната была весьма просторной, а на полу лежал ковёр. Скользить по нему голыми стопами было не очень удобно, не так как в специальной обуви по паркету, но для того, кто столько веков практикует Боевые Искусства, вполне себе возможно.

А нагота… Если отбросить момент стеснения, то двигаться голым, мне не привыкать – в Инферно моя одежда не продержалась минуты, тогда как сам я воевал там тысячелетия. Успел привыкнуть и приноровиться.

Хозяйка спальни даже поаплодировала первым танцевальным движениям. Потом увлеклась зрелищем. А я добавил в танец эротизма, свободы и импровизации в стиле танцоров стриптиза. Движения затянули, я увлёкся…

Опомнился лишь, когда стоны хозяйки спальни прервались прерывистым выдохом, а сама она выгнулась всем телом, бурно кончая: во время наблюдения за моим танцем она слегка сменила положение, освободив и вторую руку. Затем одна рука нырнула в разрез халата, лаская грудь, другая же ушла в разрез халата и нырнула между стройными и красивыми ногами женщины.

Она ничуть не стесняясь, ласкала себя, наблюдая за моим танцем. Страстная дамочка! Видимо, всю оставшуюся жизнь я буду жалеть, что не решился провести с ней ни к чему не обязывающую ночь. Но! У Бессмертного Имбового Монстра Бессмертно-имбонутые Тараканы в голове – закон Мёрфи. Пусть и никогда им не озвученный. По духу ему подходит.

***

Глава 24

***

Это действительно оказалась башня. Первое впечатление обманчивым не было.

Башня Мага. Точнее Магини, или Магессы? Или Магички? Как правильно? Спросить я постеснялся, всё же это лингвистические заморочки на моём родном языке, который для местных – тёмный лес. Не важно.

Башня Высшего Мага Жизни… Ларисы. Вот так вот просто: Лариса. Никаких тебе Элесандра или Рагилетта. Нет. Просто и ёмко: Лариса.

А Башня, между прочим, высокая! Я из окна глянул, прикинул, получилось что-то около пятнадцатиэтажки моего родного мира. Круто. Престижно.

Сразу Лариса меня не отпустила. Как радушная, ну или, как минимум, вежливая хозяйка, она сначала решила меня покормить. Ну и сама поесть. В конце концов, время обеденное.

Вот на обед она меня и пригласила составить ей компанию.

Столовая была под стать спальне. Тоже просторная, тоже роскошная, тоже уютная. Но при этом достаточно официальная: большой круглый зал, с длинным столом по середине, боком к лестнице и, соответственно, входу в помещений. Белая чистая скатерть. И два стула. С дальних друг от друга концов стола.

- Не, - сказал я. – Так не пойдёт, - когда вошёл и увидел это безобразие. – Ты можешь ругаться, но кричать через весь стол, мне лично не улыбается, - сказал, прошёл к стулу, что слева, взял его и перенёс к правому краю стола, где поставил его сбоку. И сел на него.

- А ты хам, Господин Гитарист, - усмехнулась она и прошествовала к свободному стулу, на который умастила свой подтянутый аппетитный зад.

- Слушай, может уже по имени? – предложил я. – Меня все Логин зовут.

- А чем тебе «Господин Гитарист» не нравится? – с интересом посмотрела на меня она.

- Понимаю, что ты ничего такого в это обращение не вкладываешь, но лично для меня оно звучит, как издёвка, учитывая мои сложные отношения с Музыкой.

- А мне понравилось, как ты играл, - улыбнулась она. В это время две скромно, аккуратно но красиво одетых горничных вносили и расставляли на столе блюда. – Сыграешь как-нибудь для меня?

- Приходи на концерт, - пожал плечами я.

- Нет, - помотала головой она. – На концерт я само собой ещё приду: красивая музыка. И необычная. Но я о другом: сыграешь для меня? Лично ты, лично для меня? Не для всех, а только для меня.

- Почему бы и нет, - пожал плечами я, берясь за ложку. – С тобой весело. Все «женщины постарше» такие?

- Хам! В смысле «постарше»?! – вскинулась она.

- Ну, мы же сошлись: тебе тридцать, мне – двадцать три. Значит, для меня ты «старше», - развёл руками и пожал плечами я. – Что-то не так сказал?

- Всё равно – хам, - усмехнулась она. Но было видно, что не сердится.

- «Бытие определяет сознание», - отозвался я. – Во всей моей довольно… длинной жизни, было в основном два состояния: меня пытались бить и меня пытались использовать.

- Так таки и два? – удивилась она.

- Ну, пожалуй, три, - подумав, ответил ей. – Ещё я бил тех, кто пытался меня бить или использовать… Нет. Четыре: ещё я спал. Долго спал.

- Ты забавный, - рассмеялась она.

- Лучше быть забавным и искренним, чем надутым страшным букой. Так мне кажется, - заметил я. – Итадакимас! Спасибо за угощение! – сложил руки домиком, зажав между ними ложку, после чего принялся за еду. – Какой вкусный суп! – искренне восхитился я после того, как попробовал.

- Да? – спросила она, попробовала и пожала плечами. – По-моему, обычный.

- Значит, тебе везёт, - хмыкнул я. – Потому что действительно очень вкусный суп.

- Я передам комплимент повару, - улыбнулась она.

- Слушай, а тяжело содержать такую башню? – заинтересовался я.

- Да нет, - отозвалась она. – Все бытовые вопросы выполняют магия и прислуга.

- А прислуги много?

- Три человека, - пожала плечами она. – Двоих из них ты видел. Третья – как раз повар. Она сейчас на кухне.

- Слушай, а чем ты вообще занимаешься? – поинтересовался я. – То, что ты Высший Маг Жизни, я уже понял. Но занимаешься ты чем, кроме самосовершенствования и развития себя, как Мага?

- Я практикующий Высший Маг Жизни. Какое ещё мне требуется занятие? – удивилась она.

- А кто такие Маги Жизни? Что значит «практикующий»?

- «Практикующий», значит – оказывающий услуги по своему профилю за плату, подарки или благотворительно, то есть даром. А профиль Магов Жизни – исцеление. Я – Высший Маг Жизни. Мои услуги стоят очень дорого. Но и поднять на ноги я могу почти мертвого.

- То есть, по простому, ты – доктор? Врач?

- «Врач» - от слова «врать». Я не вру. Я Целитель. Я исцеляю. Не всех и не каждого. Но тех, за кого берусь, я исцеляю.

- Хм? Не всех? – удивился я. – Только тех, кто платит?

- Деньги не главное, - поморщилась она. – Ты не Маг Жизни, тебе будет сложно понять, но для некоторых исцеление равносильно смерти. А то и чему похуже.

- Как это? – удивился я и даже отложил вилку, которой до этого разрывал ароматную, парящую куриную ножку.

- Ты когда-нибудь слышал фразу: «Душа разговаривает с человеком болезнями телесными»? – без улыбки и с непонятной тяжестью во взгляде, спросила она.

- Слышал, - помрачнел уже я. – От отца.

- Он тоже Маг Жизни? – заинтересовалась Лариса.

- Нет. Он нейрохирург в Закрытом Мире, в котором нет Магии.

- «Нейрохирург» - это кто? – уточнила она.

- Целитель. Тот, который лечит без магии. Упрощённо говоря.

- Целитель… Хороший целитель? С магией или без, не имеет особого значения. Истины целителям открываются одни и те же. И вопросы встают перед ними одинаково сложные… - вздохнула она. – Если, конечно, целитель хороший. Плохие, слабые и посредственные берутся лечить любого.

- Но что значит: исцеление равносильно смерти? – решил вернуться к прежнему вопросу я.

- Отец тебе разве не объяснял?

- Не очень чётко.

- Болезнь возникает не на пустом месте. Не просто так. Болезнь – результат конкретных действий человека. Неправильного образа жизни. Каких-то поступков, мыслей, страстей, пороков… Чаще всего болезнь блокирует человеку возможность вредить своей душе дальше. И, если эту блокировку снять не вовремя, до того, как человек осознает, поймёт, что-то переосмыслит, приобретёт определённый, очень нужный ему опыт… блокировка вернётся. И, если не сможет воплотиться вернувшейся болезнью (а если хороший Маг Жизни возьмётся и упрётся, пойдя «на принцип», то он не даст болезни вернуться), то она воплотится в чём-то другом. Более сложном. Более болезненном и глубоком. Болезнь ведь, это простейший вариант для воплощения «блокировки». И самый щадящий.

- И что же случится? – хмуро спросил я, уже примерно зная ответ. Я вспомнил – отец мне действительно об этом рассказывал. И даже практически теми же словами и терминами. Правда, он упоминал и ещё кое-что, чего Лариса не стала касаться. Но почему-то мне кажется, что она об этом моменте тоже знает.

- Простейший пример: он умрёт. Не от болезни, а, к примеру, от несчастного случая. Или насильственной смертью. Или заболеет либо умрёт кто-то из близких ему людей. Или он попадёт в такую ситуацию, которая заблокирует ему возможность продолжать то, что ему вредит: к примеру, попадёт в рабство или тюрьму. Но это слишком грубые примеры. Душа обычно действует тоньше, - помахивая вилкой, рассуждала женщина Высший Маг Жизни, прожившая неизвестное мне, но очень большое количество лет, постигая глубины и тайны своего дела.

- И как же быть? Как продолжать исцелять? Или… нет? – хмуро задал я вопрос, что напрашивался сам собой.

- С опытом, с развитием способности Исцелять, с накоплением знаний… Маг Жизни учится общаться не столько с самим пациентом, сколько с его Душой. Это сложно. Требует большого терпения, проницательности, прозорливости, сострадания… и жестокости с твёрдостью. Это сложно. И очень тяжело эмоционально. Чем лучше этому учишься, тем тяжелее. И даже больнее… - стал её взгляд отсутствующим. Затем она встряхнулась. – Чем лучше Целитель учится исцелять, чем сильнее и опытнее становится Маг Жизни, тем реже он практикует. Именно исцеление практикует… На самых Вершинах Мастерства Целителю именно с большой буквы, может хватить просто пары слов, чтобы совершить настоящее чудо. Пары слов, переданных от Души больного его Разуму… Именно поэтому Наивысшая Ступень Целителя называется Целителем Душ…

- Лечит словом, - медленно проговорил я, окончательно отложив вилку.

- Да.

- Мой отец… так делает. Не на работе. К нему приходят домой. Он разговаривает с человеком… и тому становится легче.

- Было бы интересно поговорить с ним, - задумчиво подняла глаза к потолку Лариса. – Целители Душ… я встречала в своей долгой жизни только одного. И это было давно… Я тогда очень многого не понимала… Считала, что он не прав. Что с его Силой и Мастерством надо не говорить, а лечить… Осуждала его… - прикрыла она глаза, в уголках которых блеснули слёзы. – Что он был не просто Магом Жизни, а именно Целителем Душ, я поняла только годы спустя… очень долгие годы.

- Мой отец живёт в Закрытом Мире. Туда не могут попасть по своему желанию даже Боги, - пожал плечами я.

- Но ты же попадаешь? – вдруг посмотрела на меня она с каким-то новым выражением в глазах. – Ведь ты возвращаешься домой. Это же видно в тебе.

- Возвращаюсь, - медленно кивнул. – Но я этого не контролирую. Это происходит само собой. Просто поворачиваю за угол и оказываюсь дома.

- Так попробуй сделать сознательно, - легко пожала плечами она. – Зайди за угол со мной.

- Сознательно… - задумался я. Крепко задумался. Ведь на Драконье Озеро я попал после убийства Солоса, по большому счёту, в соответствии со своим желанием… А с Ритой и вовсе… особенно второй раз. – Возможно, в этом что-то есть…

- Конечно есть, - развеселилась Лариса. – Любое рефлекторное действие организма, любую реакцию внутри него, можно сделать контролируемой. Если ты способен перемещаться между мирами без дополнительных, внешних воздействий и инструментов, заёмных Сил, то ты можешь делать это и сознательно. Главное уверенность.

- Что ж… - задумчиво сказал я, в принципе, уже решив для себя. – Должен только предупредить: в Закрытом Мире нельзя нарушать правила. Если в нём нет Магии, то стоит тебе её применить, как тебя из этого мира выбросит, как пробку из бутылки. То же касается Чудес, денег из ниоткуда, сверхвозможностей недоступных простому человеку и всё в таком роде.

- Не беда, - улыбнулась Лариса. – Я же не захватывать твой Мир собираюсь, а просто поговорить с одним конкретным человеком. Так что могу потерпеть и без магии.

- Тогда, не вижу препятствий, - пожал плечами я. – Правда, и гарантий не даю никаких.

- Нахрен гарантии! – рассмеялась она. – Результат нужен!

- Хорошо, - вытер губы салфеткой и улыбнулся я.

***

Глава 25

***

Дольше всего… дольше всего Лариса подирала одежду для визита в мой Мир. И не из-за того, что я как-то придирался – в конце концов, в нашем Мире нет какого-то одного строгого «дресскода». У нас ведь можно появиться на улице хоть в рыцарских доспехах, хоть в шкуре мамонта, хоть в космическом скафандре – максимум, что будет, так это станут пялиться. Да и то, не долго. Решат, что ролевики или реконструкторы. Правда, если к доспеху ещё меч повесить, то проблемы с правоохранительными органами будут. Так же как, если дубину к шкуре мамонта добавить… а вот, если к скафандру привесить лучевик или джедайский лазерный меч, то никто и вовсе не почешется.

Однако, это мой, мужской взгляд на жизнь. Женский взгляд от моего отличается… сильно.

Два часа «показа мод» тому доказательство. Нет, сами по себе эти показы не напрягали. Можно было даже получать эстетическое удовольствие от разглядывания красивой женщины в красивых платьях и костюмах. Но она же ещё комментариев моих каждый раз требовала! А с комментариями туговато. Напрягаться их выдумывать не очень-то хочется.

И, главное, под конец эта зараза, просто одела неброский брючный костюм, словно снятый с вешалки магазина моего мира и сказала.

- Пошли. Чего ждём? – я даже рот приоткрыл, чтобы высказать всё, что о ней думаю. Потом немного подумал и рот прикрыл.

- И часто у вас «гости» из других миров появляются? – вместо ругани спросил я.

- Да уж не редко, - пожала плечами она. – Пару штук за век уж точно чем-то в истории отметятся. А тех, кто остаётся незамеченным, и того больше.

- И все из нашего мира?

- Трудно сказать, - пожала плечами она. – Из разных встречаются. Но да – из твоего, или похожего по описанию на твой, составляют большую часть. Так что мода твоего мира здесь известна. Как и множество бытовых мелочей. Даже языки более или менее известны. Правда, мало кто тратит время и силы на их изучение.

- И ты Русский знаешь? – перешёл я на Великий и Могучий.

- Не больше десятка-другого слов, - отрицательно помотала головой она. – Никогда особенно этой темой не интересовалась.

- В отличии от моды, - хмыкнул я.

- В отличии от моды, - легко согласилась она.

- Что ж, пошли, - улыбнулся я.

- Пошли, - согласилась она. Вот только было всё не так просто: лифт (натуральный лифт!), в который мы с ней вошли, отказался работать. Лариса удивилась. Я же устало вздохнул.

- Лестница есть? – спросил у неё.

- Есть, но…

- Магия на меня не работает, - пояснил я. – Да ещё и «ломается» от прикосновений ко мне.

- Вот ведь! – расстроилась она. Потом вздохнула и пожала плечами. – Пошли по лестнице. Что уж делать-то теперь?

- Пошли, - согласился я.

***

Переход из Мира в Мир, как всегда случился незаметно и неожиданно. Только мы спустились до первого этажа башни и вышли через дверь парадного входа, как уже оказались на улице моего родного города. Вот так вот, безо всякого перехода, промежуточного этапа или спецэффектов. Только что были на пороге Башни Мага, и уже на асфальте тротуара недалеко от моего дома.

Вот только время…

- Хм, - оглядевшись, хмыкнул я. – Отец ещё на работе. И вернётся не скоро. Хочешь пройтись, прогуляться? Или лучше пригласить тебя на чай? Дома у нас посидишь, подождёшь? Правда, у мамы вопросы будут…

- Лучше прогуляюсь, - ответила она, во всю крутя головой по сторонам. – Никогда ещё в другом Мире не была. От других слышать приходилось, но самой до этого момента как-то не довелось.

- Давай, - пожал я плечами, с удовольствием вдыхая слегка загаженный выхлопами автотранспорта воздух родного мира. Всё же дома хорошо. Вроде бы субъективно сколько я отсутствовал? Месяц? А кажется, что сотни лет. Успел соскучиться я по родному городу.

Вообще, по натуре своей я домосед. Интроверт и даже, в какой-то степени мизантроп. Потребность в путешествиях самих по себе, в смене мест, у меня минимальна. Я прирастаю к месту «корнями», и они меня тянут назад, куда бы не заносила жизнь. Да и людское общение… нет, с мизантропом я пожалуй переборщил, но в целом не очень сильно. Как мне кажется.

- Куда бы ты хотела пойти в первую очередь? Что посмотреть? – уточнил я.

- В первую очередь, - сказала она и открыла свою сумочку, которую взяла с собой и носила перекинутой через плечо. – Я хотела бы пойти туда, где вот это, - достала она из сумочки горсть золотых украшений. – Можно обменять на местные деньги.

- Ух ты! – восхитился и удивился я. – Ты подготовилась. Но почему украшения?

- Потому, что в большинстве известных мне миров (по рассказам коллег), даже тех, где властвует техника и не работает обычная Магия, прекрасно работает Магия золота. А украшения... в любой скупке вызывают гораздо меньше вопросов, чем слитки или монеты.

- Хм, - почесал я в затылке. – И, пожалуй, ты в этом права… Но продать это всё можно только по цене лома, а не произведения искусства.

- А это и есть «лом», - улыбнулась женщина. – Я специально взяла самые грубые и простые формы украшений, чьё достоинство только чистота металла и масса. У меня, на всякий случай, имеется целый сундук такой «валюты»… Были в жизни случаи и периоды, которые научили меня именно такому способу хранения «заначки на Черный День». Когда приходится, например, внезапно бежать в другую страну или прятаться, понимаешь удобство: скупщики есть везде, и золотой «лом» никем и нигде не отслеживается. В отличии от тех же монет, векселей или бумажных денег.

- Часто приходилось прятаться? – заинтересовался я.

- Маги Жизни, пока не наберут достаточную силу в… смежных областях Магии, очень лакомые цели для криминала… и государственных тайных служб. Думаю, не стоит объяснять, почему? – не слишком весело улыбнулась Лариса. Разговор происходил на ходу, пока мы уже шли к знакомому мне ломбарду.

- Здоровье = деньги, - хмыкнул я.

- Здоровье = деньги + власть, - поправила она. – А методы у криминала и спецслужб… неприятные. Так что, да – пришлось в своё время побегать. Да и сейчас, когда я достигла ступени мастерства Высшего Мага, всё равно нет ни гарантий, ни уверенности в завтрашнем дне.

- А её ни у кого нет, - пожал плечами я. – Никто не может быть уверен в завтрашнем дне.

- Даже ты?

- Даже я, - пожал плечами. – Не раз уже убеждался, что у Вселенной богатая фантазия. Тот же Межмировой Хаос. Кто мог даже подумать, что меня закинет в него?

- Вот, кстати, ты говоришь, что был за Гранью? В Хаосе, что существует между Мирами… расскажешь, что там? Ведь никто другой, кто бывал там, уже ничего не расскажет.

- Там? – хмыкнул, вспоминая. – Больно там, - сказал я. – И ты не права: не Хаос существует между Мирами, а редкие-редкие, словно звёзды в космосе, Миры встречаются в бесконечности Хаоса. При том, что миров бесконечно много, Хаос всё равно неизмеримо больше. Миры в нём, всё равно, что песчинки… А ещё он очень агрессивен. И Хаос, это бесконечное изменение. Хаос – не смерть. Он постоянно меняется сам и агрессивно стремится менять всё, что в него попадает. Бесчисленные Миры и существа рождаются в нём каждую секунду. И Бесчисленные же множества разрушаются, не выдержав потока изменений.

- Вот как, - задумчиво проговорила Лариса, осмысливая мои слова и пытаясь себе представить те образы, которые я ими рисовал. – Я слышала теорию, что Хаос разумен?

- Пожалуй, - подумав, согласился я. – Но трудно назвать именно разумом, разум, который ежесекундно меняется. Сама суть которого – Изменение. Бесконечное и свободное в любую сторону… Но, опять же: о каком Хаосе мы говорим? О Межмировом? Или о той Первосиле, что существует внутри Миров, составляя вместе с другими Первосилами их суть? Их естество? Тот Хаос, что внутри Миров, он только отражение того Хаоса, что вовне. Тот тоже имеет стремление к изменению, разрушению, но тот уже Полноценно Разумен, в привычном нам понимании. Он имеет собственную Волю и проводников этой Воли.

- Ты всё это успел понять за то время, что провёл за Гранью? – хмыкнула она.

- Время… Там нет времени, Ларис, - пожал плечами я. – Сама Концепция Времени существует только внутри Мира. От того и такие странности при синхронизации временных потоков и линий в разных Мирах при их взаимодействии. Нет некой Абсолютной, Изначальной, Коренной, Основной Временной Линии. У каждого Мира она своя. А там… там Время не существует. Или существует, но так же, как и всё остальное, изменяется постоянно настолько сильно, что всё равно будто его и нет вовсе. Время было только внутри меня, так как я являлся упрямо не поддающейся изменению и разрушению частью Мира… Мироздания. Я был, сам по себе, Мир. С собственной Временной Линией, не принадлежащей ни Хаосу, ни Миру, из которого провалился… Это очень сложно объяснить словами. Я это всё просто чувствовал, ощущал, понимал, принимал всем своим существом. То, что осталось от этого понимания в сознании после возвращения, неизмеримо меньше, того, что было внутри. А то, что я способен облечь в слова – вовсе крохи… Мы, кстати, пришли, - заметил я и показал на дверь под вывеской с надписью «Ломбард».

- Отлично! – улыбнулась Лариса.

- А как у тебя с местным языком? – решил уточнить я.

- А на каком мы с тобой сейчас говорим? – стала улыбка её ещё более весёлой.

- Хм, действительно, - почесал в своём затылке я. – Говорим мы на Русском. А я даже и не заметил. Надо же…

***

В ломбарде Лариса разительно переменилась. Из сильной, остроумной, уверенной в себе и знающей себе цену… бизнес Леди, она вдруг, словно по щелчку пальцев, стала «бабой». «Бабой», на которую навалилось… ну, буквально всё. И горе, и ответственность, и непомерный груз… Которую «припёрло к стенке», но она всё ещё борется. Согнулась, но не сломалась… пока.

Вот это я понимаю – Актёрское Мастерство! Ещё и слова сказать не успела, но одними только мимикой, осанкой, походкой, жестикуляцией и взглядом умудрилась создать целостный, гармоничный законченный Образ. Заточенный именно на общение с ростовщиком. Та самая «золотая середина» между жертвой, которую обдерут, как липку и крепко стоящим на ногах человеком, который сам кого хочешь обдерёт.

Тут же, видно, что человек в очень сложной ситуации. И готов расстаться с тем, с чем в другой ситуации расставаться бы не стал ни за что. Но человек не сдался. То есть, он знает, сколько ему нужно выручить денег. Готов пойти на уступки, но не ниже определённого порога, после которого развернётся и уйдёт к другому скупщику. Клиент безусловно выгодный, но не Жертва.

Хм, интересный она человек, эта Лариса. У неё безусловно есть чему поучиться.

Она продала десяток украшений, на сумму больше ста тысяч рублей. Продала «оптом», но торговалась по каждому колечку, каждой цепочке отдельно. Хваткая женщина.

Да, скупщик «обул» её где-то на пятую часть суммы. Но при этом, остались довольны и он и она. И лишних вопросов никто никому задавать не стал.

Красиво.

***

Гулять по городу без денег, и гулять по городу с неплохой суммой в кармане, это большая разница. Второе – заметно веселей и приятней.

Мы заглядывали в магазины, катались на аттракционах, перекусили в кафешке, заточили в пути по мороженному. Даже в кино зашли. И в игровой зоне кинотеатра поиграли на автоматах.

Ларисе было интересно всё: и электроника, и украшения, и одежда, и посуда, и бытовая техника, и транспорт. Но! Покупала она исключительно журналы, каталоги, брошюры и им подобное. То, в чём были фотографии изделий, моделей одежды, посуды, бытовой техники, украшений, белья, дизайна мебели, интерьера…

Когда я спросил: зачем? То она ответила мне.

- Единственное, что выгодно и рентабельно таскать из других Миров в свой, это Идеи. Для «выкачки» ресурсов требуется инфраструктура, для перекидывания и сманивания специалистов – тоже. Техника и артефакты – ещё не факт, что будут работать в условиях другого мира вообще, а если будут, то правильно. Воровать ценности – опасно и нерентабельно. А вот Идеи – места занимают немного, специальных условий хранения и перемещения не требуют, под условия других реальностей адаптируются без лишних проблем на стадии проектирования. А выгоду могут принести вполне ощутимую.

- Хм… Запомню, - кивнул я, почёсывая затылок. – Сколько уже по Мирам мотаюсь, а до такой простой вещи не додумался.

- Запоминай, - милостиво разрешила она. – Учись у старших, раз выпала такая возможность.

- Сочту за честь, - серьёзно кивнул я. У этой женщины и правда есть чему поучиться. Глупо ерепениться и ёрничать.

***

Идеи-то они идеи, но вот материальный их носитель – журналы, особенно глянцевые, с хорошими фотографиями, весят огого сколько, когда их больше десятка! В результате пришлось покупать здоровенный туристический рюкзак с рамой под спину, который наполнять этой макулатурой… до треска лямок. И сумки «челноков» в каждую руку. Общий вес вышел под два центнера! Не будь я Имбой, прокачанным и усиленным, я б не то что не поднял, а даже не сдвинул бы эту тяжесть! А так, ещё и гулять умудрялся, не сильно горбясь и отвлекаясь на неё.

Время пролетело быстро и незаметно.

Домой ко мне мы пришли как раз к тому моменту, как отец вернулся с работы, успел покушать, немного отдохнуть, привести себя в порядок, переодеться в домашнее и взяться за очередную книжку – самое время для приёма гостей. Ну, как минимум, по его собственному мнению. Хотя, насколько я знаю, он гостям рад вообще в любое время.

- Привет, Михал Сергев, - улыбнулся в усы он. – Как погулял?

- Я с гостьей, - с порога предупредил его я.

- Да? Ну так проходите в зал, ставь чайник. Поухаживай за гостьей. Мама сегодня задержится. У них же «Выборы» там.

- Ох ты ж, - удивился я и почесал репу (начинает становиться паразитным движением, хм). – Я и забыл совсем. А кого выбирают?

- Думу, кажется, - пожал плечами он.

- Это они теперь до глубокой ночи сидеть-считать будут? – прикинул я.

- Наверное, - пожал плечами отец. – Так что кормись сегодня вечером сам. Можешь потом в магазин сходить, пельменей купить или сосисок, если картошку почистишь. Так что за гостья? Представишь нас?

- Лариса, - представил я женщину отцу, когда мы прошли в зал. – Целитель. Нетрадиционная медицина, но… эффективная.

- Сергей Михайлович, мой отец, - представил отца Ларисе я.

- Очень приятно, - улыбнулся он. – Выбирайте себе место, присаживайтесь, - предложил отец. Он всегда при первом визите человека к нам в дом, предлагает выбрать себе место в зале. А он у нас большой. В центре стол прямоугольный стоит с шестью стульями вокруг него, по углам два кресла и диван – есть из чего выбрать. Своеобразный тест. Не знаю, правда, что он этим тестом проверяет.

Лариса выбрала кресло, что в углу ближе ко входу в комнату. Она забралась в него с ногами, благо кресло было большое и мягкое, и уютно устроилась в нём. Я сел на диване. Отец занял своё привычное место на стуле во главе стола.

- Ты чайник поставил? – спросил он меня. Я кивнул. Потом вспомнил.

- Точно! Мы ж торт принесли. Я сейчас, - сказал я и пошёл за тортом.

- …ваш сын рассказывал, что вы лечите словом, Сергей Михайлович, - услышал я голос Магички, когда возвращался с тортом и тарелками.

- Просто «Сергей» будет достаточно, - улыбнулся он. – Вам, я смотрю, не очень привычно по отчеству обращаться?

- Да, - пожала плечами она. – В моих местах это не слишком распространённая практика.

- О как? – чуть повёл головой и приподнял брови отец в привычном для меня его жесте… который я часто бессознательно копирую. – И откуда же вы?

- Сейчас я большей частью проживаю в городе Уран, - ответила она.

- Это небольшой городок в… Западной Европе, - поспешил добавить я. Не хотелось проверять фантазию отца. Страшновато было, если честно. Причём, не знаю, чего боялся больше: того, что воспримет, как шутку, того, что посчитает сумасшедшей или того, что воспримет в серьёз, и тогда уже мне придётся отвечать на неудобные вопросы.

- Вот как? Что же вас привело в наши места? – не стал докапываться отец, хотя взгляд на глобус, стоящий на книжном шкафу, бросил. Точнее перехватил мой, туда брошенный.

- Ну, на одном концерте мы пересеклись с вашим сыном. Он упомянул, что его отец «лечит словом». И… я прибыла, чтобы познакомиться с вами.

- Вы Целитель? – спросил отец.

- Ну, можно и так это назвать, - пожала плечами она.

- Биоэнергетика? Гипноз? Знахарство?

- Магия. Магия Жизни, - сказала она. – У вас, кстати, Сергей, проблемы с сердцем.

- Я знаю, - мягко улыбнулся в усы отец. А я напрягся. Не то, чтобы это был такой уж сюрприз для меня, но…

- Насколько всё серьёзно? – спросил я, отвлёкшись от нарезания торта и раскладывания его по тарелкам.

- Пока не критично, - ответила Лариса. – Но в будущем грозит надрывом сердечной мышцы.

- Что посоветуете? – снова улыбнулся в усы он.

- Умеренно-интенсивные физические нагрузки… вроде длительных пеших прогулок. Воздух, насыщенный… тем, что выпускают в него деревья…

- Кислородом? – уточнил отец.

- Не знакома с этим термином, но скорее всего, - подумав, кивнула женщина. – Хм… только, кислород… подождите… это вещество? Составная часть воздушной смеси, да?

- Да. Деревья поглощают своими зелёными листьями углекислый газ, перерабатывают его и выделяют кислород примерно в том же количестве, что поглощают, - ответил за отца я, вновь приступая к нарезанию торта на кусочки.

- Тогда, это не совсем то, - чуть поморщилась Лариса, подбирая слова. – Деревья выделяют не только физические вещества. Они… сбрасывают излишки… не физические, того, что берут из земли и воздуха для своей жизни. Деревья большие, сильные, живут долго, у них этого много.

- Энергия? Энергия Жизни? – предложил термин отец. В принципе, как он учил, при любом обсуждении какого-то явления с кем-то, важно в первую очередь определиться с терминологией, чтобы понимать мысль друг друга правильно.

- Да, - кивнула Лариса. – Энергия Жизни, так можно это назвать. Но и кислород важен – да. Я заметила, что у вас в воздухе много примесей… неживых. Не полезных.

- Есть такое, - согласился отец. – А у вас с этим лучше?

- Да, - кивнула Лариса. – С этим лучше. С другим похуже.

- В общем, ваша рекомендация: длительные пешие прогулки по лесу? – уточнил отец.

- Да. Ещё я бы посоветовала поменьше брать эмоций на сердце… но при таком ремесле это будет невозможно. Вы ведь Целитель?

- Доктор. Нейрохирург, - немного поправил её отец.

- Не слишком принципиально, как это называть, - ответила женщина. – Ведь Целитель, если он не моральный урод и не шарлатан, работает в основном Сердцем.

- Вы правы, - вздохнул и посмурнел отец. – Сердечный Центр задействуется в первую очередь. И эмоциональный.

- А это нагружает физическое сердце. Изнашивает его. Его следует тренировать.

- Согласен, - улыбнулся отец. – Но тут есть нюансы.

- Естественно, есть, - ответно улыбнулась женщина. – Они всегда есть. – Например, собственное намеренье человека. Направленность его внимания и усилий.

- Вы ведь старше, чем кажетесь? – довольно внезапно и не совсем вежливо спросил отец с беспардонной врачебной прямотой.

- Да, - не стала скрывать она. – Значительно старше.

- Вы, должно быть, прикладываете много сил и внимания к сохранению своего здоровья. И красоты?

- Не без этого, - улыбнулась Лариса.

- И детей у вас нет, - не спросил, а констатировал отец.

- Нет, - без улыбки ответила она, отведя взгляд.

- Ваша… «Магия»… вам, последнее время труднее даётся именно по отношению к себе? – Лариса прикусила нижнюю губу и кивнула.

- Вы ведь понимаете, что вам хочет сказать ваша Душа? – серьёзно проговорил отец.

Тут на кухне засвистел на газовой плите закипевший чайник, и я пошёл его выключать. Дом у нас не маленький. Не особняк «Новых Русских», но пристраивался два раза, и всё в длину. От того, кухня от зала получилась довольно далеко. И, пока я ходил за чайником, часть разговора пропустил.

- … но ведь можно же путешествовать по Мирам и в собственном теле, адаптируя его под условия того места, - говорила Лариса.

- Можно, - соглашался отец. – Но куда проще приходить туда уже в готовое, созданное специально под этот Мир тело. К чему усложнять? К чему тащить за собой лишний «багаж»?

- Но ведь это тело… придётся оставить, в таком случае?

- Если уроки, для прохождения которых оно создавалось, пройдены, то почему бы и нет? Повторюсь, к чему тащить лишний багаж в новый Мир? Тело ведь создаётся под конкретный урок, под конкретные условия, которые «набрасывает» перед «вселением» сам человек. Так к чему лишние энергозатраты на переделывание этого тела под новый урок?

- То, что вы говорите, Сергей… Звучит логично и правильно, но мне трудно это принять. Ведь я живу уже… долго. И могу жить ещё очень долго. Могу принести пользу и исцеление многим и многим…

- Можете, - улыбнулся в усы отец. – А надо ли? Исцеление вообще штука сложная. Вам ведь знакомо понятие «Карма»?

- Да, - кивнула Лариса.

- Целитель, берясь исцелить пациента, влезает в его Карму. А влезая в чужую Карму, неминуемо затрагиваешь свою, - говорил отец. – Однажды привезли мне алкаша на смене. С пробитой головой. Я его прооперировал. Сложная была операция, долгая… два раза сердце останавливалось, но удалось вытащить. Выжил он. Вылечили, выписали… а через какое-то время его снова привезли к нам. Только в этот раз голову не пробили. Просто пьяный. Белая Горячка… и в приёмном покое он в приступе буйства, зарезал охранника, который там просто работал. И вопрос: я спас алкаша, вытащив его с того света. Но этим же убил охранника. Ведь если бы не спас, тот бы спокойно ушёл за грань… и не зарезал бы человека. Не отягчил бы свою Карму убийством… Хорошее я дело сделал? Или плохое? Вроде бы спас человека – дело безусловно хорошее, но… есть нюанс. Так или иначе, а я без спросу влез в Карму двоих людей. Соответственно нагрузил свою. Вот и вопрос: а имею ли я право вообще лечить? Хорошо я этим делаю тому, кого лечу, или наоборот?

- У меня были… похожие случаи, - пожевав губами, ответила Лаиса. – Я не знаю, как ответить на этот вопрос… но практикую. Продолжаю практиковать.

- И это правильно, - улыбнулся отец. В этот момент зазвонил телефон, а он у нас стоит в прихожей, и я побежал снимать трубку.

Звонила мама. Сообщила, что задержится. Сказала, что бы не ждали, ложились спать без неё. Спрашивала, как у нас дела. Я честно ответил, что привёл гостя, что отец сейчас пьёт чай и беседует.

Мама посмеялась. Велела до полуночи не засиживаться, раз её дома нет и разогнать нас некому. Я тоже улыбнулся. Сказал: «как получится».

Когда вернулся в зал, отец уже зажёг свечку, поставил хрустальный шарик. Выключил свет. Лариса сидела за столом, а не на кресле и остановившимся взглядом смотрела на огонь.

«Звон» стоял в комнате такой, что меня аж пошатывало. Я сел п правую руку от отца, на один стул дальше от него. И тоже сосредоточился на «работе». Как показал прошлый раз, пренебрегать этим спорным делом, мне лично, лучше не стоит. Иначе будет плохо.

***

Глава 26

***

Да. Всё же отец может говорить бесконечно. И его хочется слушать. В результате разошлись только заполночь. Но до того времени, как вернулась с работы мама.

Отец остался убирать со стола, мыть посуду, а я пошёл «провожать» Ларису. Отец хотел ей такси вызвать, но мы смогли убедить его, что это лишнее, и нам идти-то всего пару шагов за угол.

Что ж, я не соврал: ровно за углом и оказался другой мир. Прямо вход в башню Ларисы. Так что тащить макулатуру далеко не пришлось… хотя, как сказать: лифт-то со мной на борту до сих пор не функционировал. Так что подъём на пятнадцатый этаж от меня никуда не делся.

Но не мне с моими физическими данными на это обращать внимание.

- Ну и как тебе прогулочка? – сгрузив весь свой багаж рядом со столом в круглой спальне Магички.

- Очень… неоднозначно, - вздохнула Лариса, безо всякого стеснения сбрасывающая с себя одежду прямо на пол, по пути следования в душ, который оказался тоже здесь, отделённый стеклянной перегородкой. Душ, умывальник, зеркало, здоровенная ванна. И стеклянная перегородка… полностью прозрачная. Вот ведь! Нет, я всё понимаю, это её дом, её спальня, чужих людей тут не должно появляться. Но всё же… Я ж не железный.

- Да? – уточнил я, сглатывая вязкую слюну.

- Твой Мир интересный. Много чего красивого, удобного, занимательного, забавного… но жить в нём я бы не стала: грязный воздух, бешеный поток транспорта, шум, пыль, везде асфальт и камень. Дома – муравейники. И удушливое отсутствие магии. Очень неприятное ощущение. Да ещё и сам Мир, словно бы глубокая вода, вязкий, плотный, «выталкивает» постоянно. Не позволяет забыться и расслабиться. Приходится всё время прикладывать усилия, чтобы удерживаться в нём и не быть "выкинутым". Это утомляет, - говорила она, подставляя своё идеальное тело под струи тёплой воды в душе. Это выглядело до ужаса соблазнительно и возбуждающе. Удерживать сознание ясным было тяжело. Мысли скользили вслед за струями воды по её коже.

- Закрытый Мир, что ты от него хочешь? – пожал плечами я.

- Да уж, - отозвалась она через шум воды. – Если бы не твоё постоянное присутствие рядом, то я и пяти минут в нём бы не продержалась. Итак, более чем на пять шагов от тебя отходишь – дышать тяжело становится, задыхаться начинаешь.

- Ты поэтому всё время жалась ко мне? И на руке висла?

- И поэтому тоже, - улыбнулась Лариса, не открывая закрытых глаз. – А вообще, должны же были все видеть, что парень занят? Что нечего на него облизываться.

- А разве кто-то облизывался? – удивился я.

- При всех твоих усиленных чувствах, ты удивительно слеп, Господин Гитарист, - рассмеялась она. – Но не мне открывать твои глаза. Меня ты устраиваешь таким, как есть.

- Понятно, - хмыкнул я. – Как тебе мой отец?

- Сложно, - тут же пропал смех из её голоса. – Умеет он… расковырять раны…

- Да? – удивился такой оценке. – Не заметил.

- А тебя это и не касается, Господин Гитарист, - хмыкнула она. – Это личное. И было сказано только для меня. Но человек он… сложный.

- Проблемы с сердцем, о которых ты говорила? – убрал и я из голоса любой намёк на веселье. – Насколько всё серьёзно?

- Я ведь говорила: пока не критично, но работу ему лучше бы оставить, - вышла из душа Лариса и принялась вытираться большим мягким махровым полотенцем. – Я ведь правильно поняла, что работает в бесплатной государственной лечебнице?

- Так и есть.

- Это очень тяжёлое место. Очень нагружает Сердце. И он подходит к физическому пределу своего.

- А те рекомендации?

- Должны помочь продержаться подольше, но это не панацея. Если не вытащить из раны стрелу или нож, мажь не мажь самыми чудодейственными мазями, рана всё равно не заживёт. Но, насколько я понимаю, он и так следует этим рекомендациям? И без моих слов?

- Да, - серьёзно задумавшись, кивнул я. – Отец и так при любой возможности ходит в лес на длительные пешие прогулки. И меня с собой берёт. Сколько себя помню, обожал такие прогулки с ним.

- Так что, не могу тут ничем помочь, - вздохнула Лариса. – Подлечить, я, конечно, постаралась. Сейчас он здоров. Но…

- Как? Там же нет магии? – удивился я.

- Не знаю, - отложила она полотенце. – В Мире нет. Но в той комнате… почему-то получалось. Не знаю, как такое объяснить. Так что даже и не спрашивай.

- Спасибо, - серьёзно сказал ей.

- Не за что, - пожала плечами она. – Это самое малое, что я могла сделать… Он… не знаю… его слова зацепили меня. Больно зацепили… А, раз больно, то «рана» действительно серьёзная… Он просто мне на неё указал… - с тяжёлым вздохом расположилась она в кресле, как была, голышом. Откинула голову на подголовник и закрыла глаза. – Очень больно…

- Я могу помочь? – спросил её.

- Нет, - приоткрыв глаз, ответила она, после чего снова закрыла его. – Ты уже помог: дал возможность с ним поговорить. Большее не в твоих силах. С проблемой придётся разбираться мне самостоятельно.

- Понятно, - вздохнул я. – Пойду, наверное…

- Останься, - сказала она. – Я бы хотела поспать эту ночь на твоём плече.

- Ты решила стать моей женщиной? – удивлённо вскинул бровь я.

- Нет, - вздохнула она. – Но живое тепло и мужчина рядом, мне бы сегодня совсем не помешали…

- Хорошо, - пожал плечами я.

***

В дом нашего Концертного Зала я вернулся только на следующее утро. Наталья посмотрела на меня очень многозначительно. И пошленько улыбнулась. Но говорить ничего не стала. У неё и самой лицо светилось неким внутренним довольством, удовлетворением… А Райан стеснительно отводил глаза.

Хм? Похоже, пока я «гулял», в нашем маленьком коллективе случились некие «тектонические сдвиги»? Что ж, рад за них. И за Наталью, что, наконец, обрела ту самую «опору под ногами» в этом чужом и новом для неё мире. И за Райана. Меч он ей, конечно, не передаст и его проблемы с Герцогством Наталья не решит, но хорошей опорой ему она может стать. А там, поглядим, как оно сложится.

Альраа соткалась из воздуха прямо посреди холла. Соткалась и бросилась ко мне. Добежав, упала на одно колено и уставилась на меня снизу вверх.

- Как хорошо, что ты вернулся! – тихо, но с глубоким чувством, сказала она. – Я уже не надеялась… думала, что снова потеряла тебя!

- Потеряла? – удивился я. – Ты же Богиня?

- Боги не могут тебя чувствовать, если не находятся непосредственно рядом. Или, если ты не в средоточии их силы. Так что, когда ты скрылся из зала, я не смогла найти тебя. Ты просто исчез для меня…

- Я просто домой ходил, - погладил её по волосам, от чего Демоница чуть было не замурчала.

- В Закрытый Мир? – спросила она.

- Да.

- Мне туда не попасть, - печально улыбнулась Альраа.

- Почему? – удивился я этому утверждению. – Я же смог провести с собой Мага…

- Мага, но не Бога, - ответила она. – Маг может потерпеть и не использовать магию. Бог же не может не быть Богом. Наша сущность просто «не влезет» в твой Мир. Я знаю, Ладора пыталась.

- Ла… - начал было я, но прервался на полуслове, вспомнив, что рискую призвать её сюда. Не то, чтобы я был против её присутствия, но… - Пыталась?

- А нет, ничего, забудь, - сама потёрлась головой о мою руку Альраа.

- Что забыть? – нахмурился я. – Что с ней?

- Она… ушла на перерождение, - отвела взгляд Демоница и непроизвольно коснулась рукояти ножа.

- Ты убила её? – нахмурился я.

- Она сама попросила.

- Попросила? – вскинул брови в непонимании. – Так! Давайка мы с тобой пойдём на кухню, я что-нибудь приготовлю, а ты мне всё расскажешь. Видимо, после нашего отбытия с Ритой произошло много интересного.

- Как прикажешь, Повелитель, - склонив голову, произнесла она. Но без особой охоты.

Мы прошли на кухню, я разжег огонь в печи, притащил ещё дров, достал сковороду и принялся заниматься творчеством, изобретая что-то съедобное из тех продуктов, что у нас были запасены. Сходил на ледник за мясом, помыл овощи и зелень, достал из шкафа корзинку яиц.

- Рассказывай, Альраа, - велел я. – Обстоятельно. Так, чтобы я понял.

- Может быть, не стоит? – без особой надежды спросила Богиня.

- Говори, - добавил жесткости в свой тон я.

- Там, в центре потухшей Пентаграммы, Император «украл» у Ладоры твой нож и заколол им Гельзу… развоплотив её и забрав себе её божественность. За несколько секунд он возвысился, став Новым Богом.

- Вот как? – нахмурился я. – Вот почему я Гельзы уже не видел, когда вернулся. – Значит, Стас её убил? За что?

- Он посчитал, что был всё время её марионеткой. Это очень его задело. Ладора воспользовалась его обидой и подстроила возможность и ситуацию…

- То есть, Гельзу убила Ладора?

- Нет. Ладора только дала возможность Зоричу её убить. Это был его выбор и его решение. Если бы Ладора пожелала, то могла легко убить Гельзу сама. Той не хватило бы сил сопротивляться. Ладора, благодаря тебе, поднялась очень. Очень высоко… слишком высоко.

- Поясни свою мысль, - велел я.

- До встречи с тобой, она была Богиней «местечкового уровня». Одна из многих. Даже не из старших Богов своего Пантеона. Потом вы встретились… твоя Сила. Твоя Мощь, она как наркотик. Прикоснувшись, невозможно остановиться. А ты даже и не думал сдерживаться, поднимая её всё выше и выше… До Межмировых Сущностей.

- Это плохо?

- Это… Возвышение должно происходить с ростом сознания. Плавно. А у неё получился просто головокружительный рывок.

- Не пойму, к чему ты ведёшь, - продолжал разделывать мясо я, пока прогревалась печь.

- Ты ушёл. Мы остались. Белобрысая «оглянулась» и поняла, что не готова к такому. Что ей нет места в том Мире, так как она уже переросла его. А вне его… Входить на Поле Игры Первосил она не готова. Сама не готова. Тронуть бы её никто не посмел, опасаясь твоего недовольства.

- Очень верно опасаясь, - хмыкнул я.

- Она попыталась уйти за тобой, по твоему «следу», но Мир твой не пустил её. Тогда…

- Тогда, она пришла ко мне. Отдала твой нож. И попросила её… отпустить.

- Отпустить?

- Развоплотить. Отправить на Круг Перерождения. Она решила начать заново. Отбросить «халявный» излишек Сил.

- И ты?

- Я помогла ей.

- То есть, ты убила её? – нахмурился я.

- Да. Можно и так сказать.

- И забрала её Силы себе?

- Нет. – покачала головой Альраа. – Вся «лишняя» Сила ушла на то, чтобы разогнать и забросить её Искру туда, куда она стремилась.

- Это куда же? – удивился я.

- Я обещала ей не говорить тебе, - съёжилась Демоница, ожидая моего гнева.

- Обещала, не говори, - вздохнул я, кажется, уже догадываясь, куда именно устремилась Искра Ладоры. Но подтверждения этого предположения слышать… не хотел.

- А ты?

- Я? – переспросила Альраа.

- Тебя ведь я «возвысил» ещё сильней. Насильно. Ты нашла себе место в мире… в Мирах?

- Моё место возле тебя, Повелитель, - просто и буднично ответила она.

- Но ведь, рано-либо поздно, я уйду. Уйду туда, где ты не сможешь быть со мной.

- Я буду ждать, Повелитель. Ждать и искать. Сколько бы не потребовалось, - пожала плечами она.

- Но ведь это Безумие? – тяжело вздохнул я.

- Безумие, - согласилась она. – А я – Безумная Альраа.

- Вот как… - снова вздохнул я, не зная даже, что на это сказать.

***