История Коронованного Мира

Пролог

Маленький мальчик сидел в открытом космосе рядом с планетой, которой сам даровал жизнь. Он не был хранителем этой звездной системы, но и не был ее жителем. Его участь — быть отшельником до лучших времен. Отец отправил его в этот далекий уголок вселенной, чтобы оградить свое чадо от надвигающейся угрозы. Но сам мальчик не знал, почему папа был вынужден впопыхах отправить своего сына к загадочной хранительнице этой звездной системы. Когда она летала вдоль своих владений, время от времени присматривала за мальчиком, чтобы он никуда не уходил. Да он и не собирался, ведь все его внимание было приковано к маленьким людишкам, живущим на его планете, выделенной для него в качестве игрушки этой же хранительницей.

В беспрерывных наблюдениях за планетой проходили десятки лет, а от отца мальчика не было ни слуху ни духу. Хранительница начала беспокоиться, что же могло приключиться с ее начальством, но продолжила исполнять свой долг — следить за системой и за мальчиком. Иногда она подкидывала этому ребенку загадки, подвластные только ему, и он отлично с ними справлялся. Но также ее окутывало чувство беспомощности, что она ничем не может помочь отцу этого ребенка. Если бы она покинула свои владения хоть на какое-то время, то тут же получила нагоняй от хранителя галактики, которому она тоже подчиняется.

И вот, однажды, вдали появился яркий бледно-розовый свет, который тут же начал свое путешествие по вселенной в одном единственном направлении. Он несся на огромной скорости, рассекая бесконечные потоки темной материи, оставляя за собой шлейф на сотни световых лет. Пролетев тысячи галактик, он, наконец, врезался в планету. Но нет, он не разломал ее, а моментально растворился в атмосфере. Мальчик, сидевший рядом с этой планетой, как только увидел это странное явление, тут же вскочил с места и полетел на поиски хранительницы, чтобы сообщить ей об этом. Рассказав ей все, он ожидал, что его похвалят. Глаза девушки залились первозданным ужасом. После истории мальчика она моментально схватила его за руку и потащила к планете. Она не понимала, что она делает. Тело как будто вело ее само. Вместе они спустились на поверхность этой планеты и оказались на острове, посреди которого стояла огромная башня, переливающаяся всеми цветами радуги. Вокруг этой башни был непроглядный туман, лил проливной дождь и вдали, в море, били беспрерывные молнии, гром от которых закладывал уши. Открыв ворота, девушка и мальчик вошли в башню. Поднявшись на верхний этаж, они обнаружили посреди него огромный разноцветный кристалл, висящий в воздухе. Взяв мальчика на руки, хранительница прислонила его к этому кристаллу, который тут же принял его как родного. Как только мальчик оказался запечатан в этом кристалле, девушка вылетела через открытую крышу башни и, пробивая густые облака на своем пути, направилась на запад, где и должен был приземлиться бледно-розовый свет.

Часть I – Глава 1: Новый друг

Я — единственный принц великого королевства Риргардия, сын короля Лекая, а мое имя — Енолк. По рассказам служанок, которые постоянно ошиваются вокруг меня, я рос очень любопытным мальчиком, но особо не любил выходить за пределы замка, в котором мы с отцом живем. Когда я смотрел в окно из своей комнаты, где обычно я проводил свои различные опыты, то не понимал, что такого веселого в том, когда детишки бегают по улице и занимаются каким-то бездельем. Веселее же будет, когда у вас получится то, над чем вы трудились несколько дней и отдавали всего себя работе. Я спрашивал об этом служанок, но они отвечали, что, видимо, мне не дано понять этого и у меня просто другое мышление. Но когда я снова и снова смотрел на этих детишек, то у меня появлялось отвращение к ним. Как можно веселиться от безделья? Тошнотворное зрелище.

А так, я все время ставлю эксперименты в своей комнате. Смешиваю друг с другом различные травы, которые беру с кухни, жидкости, что достаю с кладовой рядом с кухней, и наблюдаю за миром. Служанки говорят, что еще в младенчестве я с любопытством смотрел, как они готовят и убираются в замке. Одна из них брала меня на ручки и показывала, чем занимаются остальные, объясняя как что-либо делается. Но вот отец мне говорил, что я не такой, как все наши предки. Ни отец, ни дед, ни прошлые правители королевства Риргардии не были такими любопытными и не занимались алхимией. Может быть, это мне передалось от матери? Хотя, я ее не знаю и не помню.

Отец мне рассказывал, что после того, как мне исполнился год, она стала авантюристом и отправилась исследовать мир. Но мне кажется, что это неправда, и она сейчас ходит среди служанок и все равно присматривает за мной. Но сколько я ни смотрел на служанок, пытаясь найти лишние взгляды или какие-то действия, которые могут мне что-то подсказать, все было безрезультатно. Так что, наверное, то, о чем мне рассказывал отец, было правдой. Но все равно не особо верится.

Но, на самом деле, я все-таки иногда выхожу на улицу. Когда отец получает приглашение куда-нибудь сходить или с кем-нибудь встретиться, то я постоянно прошусь пойти с ним, прихватив при этом с собой служанок, которые будут нести все мои исследования. Однажды, ему пришло приглашение от графа, он сейчас был в столице в своем особняке, отдыхая от суеты, которая была в его владениях южнее, где находился порт. Мне тогда было шесть лет, я попросил отца, чтобы тот взял меня с собой. Он, конечно же, не смог мне отказать, и я позвал одну из служанок, которая была ближе к нам, взять все мои исследования из моей комнаты. Она положила кучу бумаг в пакет, и мы отправились к особняку этого графа.

Когда мы пришли, то оказались в здании из белого кирпича. Мы стояли в большом зале, ожидая, когда нас встретят. Прямо перед нами была белая лестница с золотыми перилами, которая разделяла зал на две части, а потом сама расходилась налево и направо и переходила в коридоры. Слева и справа от лестницы было по одной двери в какие-то комнаты. На углах зала стояли большие растения в белых вазах с золотым ободком. Над нами висела огромная люстра, а рядом с ней — были поменьше. Но наш замок все-таки намного лучше этой халупы.

— Здра-а-авствуйте, мои дороги гости. — Мои размышления прервал мужчина, что вальяжно шел со второго этажа. — А вы достаточно быстро пришли. Я думал, вам нужно будет время собраться. Но нева-а-ажно, очень рад, что вы почтили меня своим присутствием.

Все это время он говорил, пропевая каждое свое слово, и спускался по лестнице, смотря на моего отца. Но вскоре он перевел взгляд на меня

— Похоже, вы пришли со своим сы-ы-ыном. Приятно видеть, что вы не пренебрегаете своим де-е-етищем.

— Да, он у меня умный малый. — Гордо ответил отец. — Очень любопытный, даже в младенчестве всем подряд интересовался.

— Какой прекра-а-асный мальчик. — Мужчина подошел и погладил меня по голове.

Его белая рубаха была слишком мятой, зато черные брюки как новенькие. Все на нем выглядело так просто, как будто он и не граф вовсе. Да и сам по себе он какой-то худощавый. Зато мой отец очень хорош. Он тоже в белой рубахе, но белых штанах и с красным плащом, по краям которого находится белоснежный мех. И выглядит более подтянутым.

— Ну, ла-а-адно, прошу тогда вас за мной. — Мужчина закончил меня гладить по голове и направился направо к двери, ведущей из зала в какую-то комнату.

Мы пошли за ним. Когда вошли, то перед нами появилась комната еще больше, чем зал. Стоял огромный стол в форме буквы «П». За окнами виднелся сад, а над нами все еще висели красивые люстры. Когда мужчина прошел на другую сторону комнаты, он пригласил нас пойти за ним. Не успели мы пройти и пары шагов, так позади нас раздался крик.

— Оте-е-ец! — Я услышал хлопок входной двери и быстрые шаги, которые резко остановились. — Ой… а ты не говорил, что у тебя встреча с кем-то… — Я повернулся и увидел мальчика с немного разочарованным взглядом. — Я хотел такое тебе рассказать, но, наверное, уже попозже. — Мальчик развернулся и ушел.

Интересно, что он такое хотел ему рассказать? Но не мое дело в принципе.

— Ой, прости-и-ите меня за сына. Он немного гиперактивный. Но в то же время очень серье-е-езный, как будто взрослый в теле ребенка. Всегда может найти общий язык с ке-е-ем угодно. — С яркой улыбкой произнес граф.

— Да ничего страшного. Мой сын хоть и не особый любитель улиц, но тоже очень серьезный. Когда он ставит свои эксперименты, то его невозможно от этого оторвать.

— О, так ваш сын то-о-оже ставит эксперименты. — Мы сели рядом с мужчиной, а служанка встала позади меня.

— А ваш тоже? — Спросил мой отец.

— Да, он постоя-я-янно приносит что-то с прогулки и уходит в свою комнату, чтобы что-нибудь с этим делать. Так же он любит заводить но-о-овые знакомства со всеми подряд. Недавно он познакомился с каким-то бродя-я-ягой, который надавал ему ку-у-учу разных трав, которые он еще не все израсходовал, а поток предметов для исследования не прекраща-а-ается.

Граф рассказывал о своем сыне с широкой улыбкой на лице. Интересно, я смогу подружиться с этим мальчишкой? Хотя, он из тех, кто все свое время проводит на улице. Но он тоже занимается исследованиями. Как он вообще это все совмещает? Интересная личность.

— Думаю, что ваш сын может за-а-апросто подружиться с моим. — Сказал граф, как бы подмазываясь к моему отцу.

— Кажется, что да. Но, видимо, мой сын не особо любит новые знакомства. — Пока я разглядывал свои исследования внутри пакета, мужественная рука отца коснулась моей головы, и я повернулся в его сторону. — Ну как, пойдешь знакомиться с сыном этого господина?

Познакомиться с этим мальчиком? Ну, на вид он старше меня. Когда он вбежал в дом, то был явно запыхавшимся. Либо он так торопился домой, чтобы рассказать о чем-то отцу, либо он просто хорошо провел время со своими знакомыми и еще не успел отдышаться. Первый вариант меня, конечно, привлекает больше. Так можно хотя бы смягчить углы того, что он любитель безделья. Хотя, и бездельником его назвать нельзя, он, как и я, любит ставить эксперименты над всем, что попадется под руку. Черт, я не знаю, чего я хочу. Как он это все совмещает вообще? Заводит новые знакомства, бездельничает, ищет предметы для исследования и ставит эксперименты. Не понимаю. Слезы потекли по моим щекам.

— Енолк, ты чего? — Отец погладил меня по голове, а служанка вытерла слезы и высморкала мой носик. — Не хочешь с ним знакомиться?

— Не знаю… — Сказал я, пошмыгивая носиком.

— Что ж ты за ребенок трудный такой.

В его голосе было слышно разочарование. И что мне теперь делать? Что я вообще скажу этому мальчику?

— Что мне сказать ему? — Произнес я, все еще шмыгая.

— Что сказать… — Отец задумался.

— Ну, можешь ему рассказать про сво-и-и-и исследования. — Вклинился в разговор граф. — Если он заметит в этом что-то интере-е-есное, то сможете поговорить на эту тему.

— Да, это хорошая идея. — Подтвердил отец, щелкнув пальцами.

— Хорошо… — Я встал из-за стола и вместе со служанкой пошел к мальчику, но прямо у выхода из комнаты понял, что я не знаю, где он. — Спроси, где он. — Шепнул я служанке.

— Юный Господин интересуется, где сейчас ваш достопочтенный сын?

— А, так он наверху-у-у. Поднимаетесь по лестнице направо и вторая комната справа — его-о-о.

— Благодарю вас. — Служанка поклонилась, а потом мы вместе пошли наверх.

Когда мы вышли из комнаты, то я начал разглядывать этот дом внимательнее. Прямо над разветвлением лестницы висела одна картина с какой-то девушкой, одетой в длинную белую рубашку и элегантно падающей со скалы спиной. Одной ногой оперлась о край, а другой — уже находилась над пропастью, выставила назад и слегка подогнула. Руки же она выставила, как птица в полете. Ее длинные темные волосы, хоть и развивались ветром, но уже тянулись к багровой бездне.

Несмотря на то, что этот особняк и выглядил достаточно просто, золотые вставки все равно добавляли ему особой живости. Если бы их не было, то этот дом был простой белой массой. Так еще и этот красный ковер, который вел от лестницы и распластался по всему коридору, тоже достаточно неплохо выглядел. Когда мы уже поднялись на второй этаж, то, направляясь к комнате мальчика, слева и справа от нас тоже висели картины, но они были какими-то странными. Просто набор разных фигур, которые строятся в более сложные узоры, а на некоторых можно разглядеть и каких-то животных из этих узоров. Я бы это сравнил с фресками, которые иногда продаются в магазинах. Но на фресках можно разглядеть много разнообразных образов, а здесь — просто неразборчивая каша.

Стоя около двери, я все еще не мог определиться, точно ли мне надо заводить знакомство с этим мальчишкой. Пока я не решался к нему постучаться, было слышно, что он чем-то там занят. Слышались шаги, скрип открывавшихся шкафчиков и падение чего-то твердого. Однако, служанка присела, сравнявшись со мной, поставила пакет с моими исследованиями на коленки, и сжала кулачки, намекая на то, чтобы я наконец-то действовал.

— У вас все получится, Юный Господин. — Ласково произнесла она.

На эти приятные слова я просто кивнул. Поднеся руку к двери, я постучал. В комнате послышались быстрый шелест бумаги и еле слышный короткий возглас. Шелест продолжался некоторое время, а после прекратился, и раздался громкий хлопок. Дверь приоткрылась, через щелку выглянул фиолетовый глаз, который сразу же сузился, когда посмотрел на меня, и дверь закрылась. Я переглянулся со служанкой, а она просто пожала плечами, держа в руках мои исследования.

— П-проходите… — из-за двери послышался неуверенный голос.

Мы зашли в комнату, и прямо перед нами стояла постель, на которой нервно ерзал темноволосый мальчишка. Он бросал взгляд то на нас, то на пол, то на шкаф, стоящий справа от нас. Слева стоял стол, на котором находилась только чернильница с пером. В стол также были встроены свои шкафчики, в которых, может быть, тоже что-то лежало, но на них он не зыркал. Так же прямо над его кроватью было окно, направленное в сторону запада.

В отличие от своего почти лысого батьки, у этого мальчика была достаточно длинная прическа. Прямо как у одной из наших служанок, она у нее доходит до плеч, а у этого мальчишки чуть короче. На нем мятая рубашка, как и у его отца, но она такая только из-за того, что он где-то уже успел ее помять. В некоторых местах она немного грязноватая, но это, в принципе, не портило целостность картины. Интересно, у них это традиция носить белый верх — черный низ? Мы с отцом немного отличаемся от их обстановки. Я в красной рубашке, черном жилете и такими же брюками. А вот отец весь в белом, но с красным плащом. Хотя, если он снимет свой плащ, то не будет отличаться от окружающей обстановки в этом доме.

— Кхм… вы что-то хотели, да? — Неуверенный голос прервал мои мысли, и я устремил взор на мальчишку.

А что мы хотели вообще? Вроде, мне надо подружиться с ним, но я не знаю, как подступиться. Надо же ему сказать, зачем мы пришли. Хотя нет, так прямо говорить не особо правильно, наверное. Но мне сказали поговорить с ним про исследования. Вот возьму я их щас в руки, разложу на столе. А дальше что? И вообще, почему он так на меня смотрит? Черт, опять это. Слезы снова потекли по моим щекам. Простите, папа, граф, я вас подвел. Заливаясь потоком слез, я уткнулся в платье служанки.

— Юный Господин, может быть, начну я? — Шепотом произнесла служанка, одной рукой держа мои исследования, а другой, гладя меня по голове.

Я не был уверен в том, что стоит продолжать эту встречу. Но все-таки, вытерев слезы своими ручками, я кивнул.

— Здравствуйте, достопочтенный сын графа Вильзова. — Продолжая гладить меня по голове, служанка обратилась к этому мальчишке. — Юный Господин хотел обсудить с вами свои исследования, так как слышал от вашего достопочтенного отца, что вы тоже ими занимаетесь.

— А, так вы не собирались лишать меня их? — Нервничая, сказал мальчишка. — Я-то думал, что вы хотите их у меня забрать, хе-хе.

— Ни в коем случае. Мы не были намерены отнимать ваши исследования.

— Ну и славно, получается. — Слегка пошатываясь, мальчишка встал и подошел к шкафу, из которого вытащил кипу бумаг.

Я все так же стоял около служанки, обнимая ее ноги, но уже повернул свою голову в сторону мальчишки. Как только он достал все свои исследования, то подошел к столу и бережно их положил, чтобы ничего не разлетелось. Я решил последовать его примеру и потянулся за пакетом с моими исследованиями в руке служанки. Но моего роста не хватало, чтобы я мог просто выцепить их из ее руки. Она, заметив мои тщетные попытки взять исследования, протянула мне их. Я взял и, слегка наклонив пакет, достал свою кипу бумаг. Я подошел к столу и положил свои исследования на край. Заметив огромную разницу в количестве наших бумаг, я немного расстроился. Но не заплакал.

— Я не думал, что принц нашего государства тоже может заниматься исследованиями. — Спустя некоторое время молчания произнес мальчишка.

Я немного оторопел от этих слов. Хотя, отец же мне рассказывал, что в нашем роду еще не было тех, кто занимался бы такими исследованиями. В ответ на его слова я просто пожал плечами.

— Да ты не особо говорливый я бы сказал. — С легкой подколкой продолжил парниша. — Обычно, в твоем возрасте дети только и делают, что бегают и кричат. Ну, это так, судя по моему опыту.

Я не понимаю, он меня так оскорбляет или что? Я же такими темпами могу расплакаться и просто сбежать от тебя, наглец. Пожалуюсь твоему папе, а затем своему. Мой от тебя и живого места не оставит. Я повернул голову к служанке, наши взгляды пересеклись. Думаю, что мы можем понять друг друга просто с полуслова или от зрительного контакта. На ее вопросительное выражение лица я просто кивнул.

— Юный Господин с самого детства любил изучать мир вокруг него. — Начала служанка после моего кивка. — Бегал по замку своими маленькими ножками и заглядывал в каждый угол. Брал специи и травы со склада и постоянно пытался их смешивать, чтобы получить нужный результат.

— О, ну таким я тоже в детстве занимался, когда мы с отцом жили на юге. Но мне надоело собирать предметы для исследований внутри дома, поэтому я начал знакомиться с разными людьми, чтобы они мне подсказали, с чем еще можно поэкспериментировать.

Парниша рассказывал обо всем этом с улыбкой на лице, которая мне даже очень нравилась. Больше не чувствовалось той тревожности, которая была в его голосе до этого. В процессе разговора мы сели на его широкую кровать. Правда, это скорее был разговор служанки и этого мальчишки. Но у меня тоже была своя роль в этой дискуссии! Иногда я шептал служанке на ухо, что следует еще рассказать, а уже она передавала это нашему собеседнику. Он рассказывал, как они прекрасно жили в южном порту, как его часто баловала мать тем, что давала деньги на карманные расходы. Что он на эти карманные расходы покупал предметы для исследований. Но когда я хотел узнать причину их переезда в столицу, он очень ловко уходил от этой темы. Сначала меня это немного раздражало, но потом я приструнил свой пыл. В принципе, не мое это дело. Но когда я хотел сказать ему, что сначала считал его бездарем, то служанка отчитала меня тем, что такого лучше не говорить при первой встрече.

Под конец этого разговора уже свечерело, а мы так и не перешли к обсуждению наших стопок бумаг. Солнце только начало уходить за горизонт, а из окна уже виднелась яркая заря. Меня начало клонить ко сну, и я упал на коленки служанки. Но спустя некоторое время, я почувствовал, как кто-то меня поднимает и несет на руках. Женственные и ухоженные руки, но такие сильные и крепкие. Пока они меня куда-то несли, меня успело укачать, и я окончательно уснул.

Часть I – Глава 2: Утро принца

Эта крепость, возвышающаяся над всем городом, была построена здесь в стародавние времена, когда первые поселенцы приплыли сюда с Великого Континента. Стены этой крепости могут выдержать даже сильнейший лавовый потоп из вулкана, рядом с которым она и стоит. Такое уже случалось однажды, когда первопроходцы только-только пришли в эти земли. Но с тех пор вулкан не обрушивал свой гнев на людей, и они смогли спокойно заселить территорию вокруг него.

Я проснулся в широкой кровати, и первым моим вопросом было: «Где я?». Я был не выспавшимся, окно было открыто, и я слышал ту шумиху, которая стояла в городе. А это означает одно — уже было обеденное время. Я попытался вспомнить, что происходило вчера. В итоге вспомнил только то, что мы неплохо поговорили с сыном графа, и на этом все. Но меня смущало только то, что уснул-то я в другой комнате, а просыпаюсь сейчас невесть где. Я сменил положение с лежачего на сидячее, протер глаза и осознал, что я в своей комнате. Почему же я это понял? Так, наверное, из-за того, что у того парниши не настолько широкая кровать, это во-первых. Во-вторых, стол показался мне слишком знакомым, и он не был похож на тот, который я видел вчера в гостях. В-третьих, большое количество свободного пространства от кровати, стоящей около окна и стола, и до шкафа, находящегося возле входа в комнату.

Очень медленно и неохотно я, наконец, встал с кровати. Еле-еле передвигая ноги, я дошел до шкафа и достал из него свою повседневную одежду, которую я ношу в замке, пока у нас нет гостей или мы куда-нибудь не собираемся. Это была растянутая, поношенная, но такая родная красная рубашка с золотыми наплечниками, которые я раньше принимал за погоны и думал, что выгляжу как настоящий военачальник. Но в какой-то момент мне стало стыдно ходить в таких рубашках в гости, и большинство из них улетели на распоряжение служанкам. Судьба этих кусков ткани ныне неизвестна, но я могу в любой момент спросить у служанок, куда они их дели. Хотя, мне все равно. Так же я надел точно такие же черные брюки, как вчера, но уже поношенные. В целом, по цветовой палитре мой образ ничем не отличался от вчерашнего, в котором я ходил в гости. Не хватало только черной жилетки. Но зачем носить жилетку дома?

Когда я уже оделся, то вышел из своей комнаты и направился в восточную часть замка, где располагалась умывальня. Идя с западной части, я успел пройти мимо кухни, где служанки уже что-то готовили, приоткрытой двери склада, гардеробной, наполненной кучей самых разных костюмов, тронного зала, в котором не было ни души, и туалета. Наконец, я дошел до умывальни, где стоял бак с водой, из которого выходил краник, а под ним была раковина с ведром снизу. Я прокрутил вентиль краника и открыл воде путь выхода. Не медля и секунды, я начал умываться, задевая каждый сантиметр своего лица. После умывания я закрыл краник, повернулся налево и взял полотенце, чтобы вытереть лицо. Когда я закончил с этим, то направил свой взор к шкафчику, который стоял справа от раковины. Оттуда я взял зубочистку и зубной порошок, изготовленный лично мной.

Однажды, одна из служанок купила зубной порошок за весьма высокую цену по указанию моего отца. В итоге, часть этого порошка я забрал себе на исследования и смог воссоздать в домашних условиях. Некоторое время я пытался понять его состав и пришел к выводу, что он состоит из глины и чего-то приятного на вкус, может быть мяты. В этот же день, когда я понял состав зубного порошка, я направился в кладовую, откуда взял немного мяты. Но глину я найти не смог, поэтому попросил служанок найти ее для меня. Они нашли ее в кладовой. Она лежала на верхней полке, до которой я дотянуться не мог. Эта глина оказалась немного светлее того зубного порошка, который купила служанка. Думаю, что это будет даже лучше.

Забрав все компоненты, я побежал в свою комнату. Из стола я достал ступку, в которой начал измельчать глину и мяту. Некоторые части мяты не хотели измельчаться и я подумал, что надо смешать получившееся и просеять. Когда я просеял, то решил попробовать, что у меня получилось. На вкус оно оказалось не таким приятным, как тот зубной порошок, который купила служанка, и было очень рассыпчатое. Снова попробовав купленный порошок, я почувствовал, что в нем присутствует соль. Я прокрался на кухню и взял там со стола солонку. Вернувшись в свою комнату, я подсыпал соль в свое изделие и перемешал. Но меня все еще волновал вопрос, почему мой зубной порошок такой рассыпчатый.

Немного походив по комнате, меня осенило. Я взял кружку и пошел в умывальню. Там я набрал воды, вернулся в свою комнату и добавил в свое детище немного жидкости. Тщательно перемешав получившееся, я решил испробовать, и оказалось, что у меня получился точь-в-точь купленный порошок. Моему счастью не было предела. Я пошел сразу к служанкам, чтобы рассказать о моем удачном эксперименте. Так же я захватил с собой все ингредиенты. Я поведал им об этом и сказал, что теперь не надо будет тратить баснословные суммы на покупку порошка. Они меня похвалили и назначили одну из них на должность изготовителя зубного порошка.

Закончив чистку зубов, я вышел из умывальни и направился в сторону своей комнаты. Мои мысли были забиты вчерашним разговором с сыном графа. Интересный он человек. Вроде бы такой же шалопай-бездельник, как и глупые крестьянские детишки, но в то же время он занимается своими исследованиями. Выходит, что бездельником я назвать его не могу, ведь он так же, как и я, ведет записи об окружающем нас мире. Но при этом он любит побеситься на улице… черт, не понимаю, как он это все совмещает. Жалко, конечно, что мы вчера не успели обсудить нашу писанину, я бы что-нибудь новенькое для себя узнал, да и его, может быть, просветил.

Интересно, что же отец обсуждал с этим графом? Я же обычно никуда не ухожу и сижу до конца разговора отца с кем-либо, а вчера я покинул его в самом начале обсуждения. Да и неважно в принципе, наверное, как обычно обсуждали свою скучную политику. Доставки, поставки, слухи и все такое прочее. Ну вот как таким можно вообще интересоваться? Там ведь ничего интересного!

Мои размышления прервало урчание живота, которое услышала идущая позади меня служанка, и она тут же рванула на кухню, чтобы сообщить остальным, что их юный господин голоден, хотя по ней было видно, что она явно направлялась на склад, так как держала в руках несколько пакетов с только что закупленными продуктами. Я же, поняв, что скоро у меня будет плотный завтрак, прошел мимо кухни, даже не повернувшись в ее сторону, и продолжил идти в свою комнату.

Когда я вошел в свои хоромы, меня озарила гениальная идея. Раз уж этот сын графа — интересная личность, то мне надо бы записать про него в свои исследования. Не каждый же день встречаешь таких людей.

Сев за стол, я достал из выдвижного шкафчика в столе бумагу, чернильницу и перо и принялся записывать все, что мне известно про сына графа.

Сын графа Вильзова. Занимается исследованиями, как и я, но при этом как-то совмещает это с гулянками. Вместе с отцом они приехали с юга, чтобы что-то обсудить с моим папой.

— И это все?! — От недоумения произнес я и небрежно закинул перо в чернильницу, от чего несколько капель вылетело наружу.

Я, конечно, понимал, что мало о нем знаю, но не пара же предложений! Казалось, что он мне вчера много чего рассказал, но, по всей видимости, я уже все забыл. Господи, ладно, уже пофиг на этого сына графа.

Вытерев капли чернил со стола, я закрыл чернильницу, а затем упал на кровать, думая, чем можно себя занять. Но, пролежав так около получаса, ничего стоящего я не смог придумать, пока ко мне в комнату не постучались.

— Разрешите, Юный Господин. — Послышался тихий голос из-за двери.

— Разрешаю. — Ответил я и тут же понял, что мой завтрак уже готов.

Я встал с кровати и сел за свой стол, предварительно убрав с него все писательские принадлежности. Служанка вошла в комнату с подносом в руках, на котором находилось несколько тарелок с едой и две кружки моего любимого горячего зеленого чая с нотками жасмина и лесными ягодами, и поставила его на мой стол. Как обычно, мой завтрак состоял из одной тарелки с плотной питательной пищей и еще двумя с простой едой, которую я мог есть параллельно своим исследованиям на протяжении всего дня и лишний раз на нее не отвлекаться, отдавая всего себя работе. Обычно это были какие-нибудь пирожки или ягоды или и то, и другое. Сегодня у меня на завтрак была жаренная картошка с овощами и четыре варенных яйца. И заправлено это все различными специями.

— Приятного вам аппетита, Юный Господин. — Произнесла служанка и поклонилась, элегантно приподняв подол своего платья.

— Спасибо большое. — Ответил я с уже полным ртом еды.

После моего ответа служанка ушла, а я остался наедине с этой очень вкусной пищей. Отец мне говорил, что сыну короля нельзя иметь ужасные манеры за столом, и всегда следует держать нож в правой руке, а вилку — в левой, но как же я плевал на все эти правила. Никогда не понимал, для чего они созданы. Надо же наслаждаться едой, а не показывать, как же красиво ты ешь. Будет ведь намного лучше, если ты полностью испытаешь на себе весь вкус еды, стоящей перед тобой, и дашь справедливый вердикт тому, кто это приготовил. Именно поэтому, после того как поем, я сам отношу поднос с тарелкой на кухню и говорю служанкам спасибо за вкусную еду. И сегодняшний день — не исключение. Позавтракав, я вытащил из подноса две тарелки с быстрой едой и одну кружку чая, а все остальное пошел относить на кухню.

Оказавшись на кухне, я протянул поднос ближайшей ко мне служанке.

— Спасибо за еду. — Произнес я и сразу же вышел.

И собирался я уже пойти обратно в свою комнату, как вдруг услышал знакомый голос со стороны входа в замок. Из чистого любопытства я решил подойти поближе и послушать, что там происходит. Выглянув из-за угла, я увидел сына графа, у которого я вчера был.

— Здравствуйте, я пришел к господину Енолку. — Произнес мальчик на входе.

— По какому поводу? — Спросил стражник, даже не смотря в сторону сына графа.

— Хотелось обсудить с ним кое-что. — Ответил сын графа и взглядом указал на то, что держит в руках.

Интересно, что это такое? Издалека плохо видно, но это похоже на пакет. Хотя, я не уверен, но скорее всего да. Может, он пришел ко мне со своими исследованиями, как я вчера?

— Стойте. — Сказал я и подошел к сыну графа. — Можешь проходить. — Произнес я и кивнул головой в сторону своей комнаты.

— Премного вам благодарен, Господин Енолк. — Мальчик поднес руку к сердцу и слегка поклонился, глядя на меня.

Что он только что сделал? Какое странное и неловкое движение. Ну, не суть.

Вместе с ним мы прошли в мою комнату, где он сразу же вывалил содержимое пакета на стол. Это оказались исследования, записанные на бумаге, как я и ожидал.

— Фух, тяжело до вас добираться. — Выдохнул мальчишка и смахнул пот со лба. — Столько подъемов надо пройти, просто ужас. Зато потом спускаться будет легче.

— Наверное. — Не зная, что сказать, ответил я.

— Вот, мы же с тобой вчера не закончили. Ты уснул, не дослушав даже половину моих исследований. — Говорил сын графа, пока перебирал кучу бумаг. — Вот, это оно, да. — Он достал какой-то лист с каракулями и поднес прямо к моему лицу.

Из всего, что на этом листе было изображено, я смог разобрать только то, что здесь нарисован чей-то лоб и камень на нем. Какой же неуклюжий у него почерк.

— И что это? — Практически ничего не поняв, спросил я.

— Я здесь зарисовал камень во лбу своего отца. Когда я хотел исследовать чей-нибудь камень, то все мне отказывали, даже он. И я решил исподтишка нарисовать его. — Сын графа отодвинул от моего лица лист и усмехнулся. — Но я надеюсь, что вместе с тобой у нас получится узнать, что это за камень такой у нас.

А ведь и правда. Я тоже когда-то задавался вопросом, для чего у всех людей во лбу находится этот камень. А так же, почему они у всех разного количества и цвета. Но до исследований этого явления руки у меня не доходили, а в последнее время я и вовсе перестал на них обращать внимание. Как будто все так и должно быть. От нахлынувших воспоминаний у меня пробежали мурашки по коже.

— Точно! — Я встал с кровати и подбежал к шкафу, откуда достал кипу чистых листов и кинул их на стол. — Исследуем камни вместе.

Повернувшись в сторону сына графа, я увидел, как от моего заявления у него загорелись глаза.

— Ты правда хочешь исследовать эти камни вместе со мной? — Произнес мальчишка и поднес обе руки ко рту.

— Да.

— Ура, я так рад! — Сын графа бросился ко мне в обнимку и начал прыгать от счастья.

Какой же он шумный, меня сейчас стошнит. Вроде бы такой статусный, а по поведению — обычный крестьянский ребенок.

— Черт, я правда рад, что мы будем заниматься исследованиями вместе! — Мальчишка закончил тереться об меня и сложил все свои бумаги, кроме одной, в пакет, с которым он пришел.

Я последовал его примеру и достал свой пакет, из шкафчика в столе, и положил туда чистые листы, на которых я буду записывать все наши исследования.

— Пошли. — Сказал я, подходя к выходу из комнаты.

После моих слов, сын графа подбежал ко мне, и мы вместе пошли в город. По пути к выходу он мне рассказывал про их быт в южном порту, как там часто бывает шумно и ему плохо спится, а в столице ему спокойнее. Про свою коллекцию кристаллов соли, которые он сам выращивал. Ну, а я просто слушал и в какой-то момент поймал себя на мысли, что мне очень интересны его рассказы…

Часть I – Глава 3: Камни во лбу

Город, стоящий вокруг крепости, защищен теми же стенами, как и сама крепость. Центром здесь считается замок, пристанище королей, и чем ближе люди живут к нему, тем они знатнее и приближеннее к правителю Риргардии. На восточной окраине города находятся трущобы, в которые ни один человек в здравом уме не пойдет. Там живут самые разные люди: бандиты, мародеры, каннибалы и прочие отбросы общества. Некоторые из них даже были осуждены и приговорены к смерти, но они сбежали в эти места и по сей день скрываются здесь. Однажды, один из правителей Риргардии со своей гвардией пытался вытянуть оттуда одного осужденного человека, чтобы казнить, но они столкнулись с сильным сопротивлением, сравнимой со всей стражей столицы. Поэтому, даже если жители этих трущоб захотят избавиться от столицы, то смогут это запросто сделать. Но кто будет кусать руку, которая его кормит? В остальной же части города живут обычные люди: торговцы, крестьяне, владельцы каких-то заведений и прочие.

Когда мы вышли из крепости, перед нами предстал шумный и оживленный город, что не удивительно, ведь это столица Риргардии. Здесь собираются самые разные люди: от крестьян и торговцев до самых знатных землевладельцев. Из-за того, что сейчас обеденное время, город находится на пике своей оживленности. Детишки проснулись и уже бегают по улицам, а могли бы заняться чем-нибудь полезным. Хотя бы помочь родителям с какой-нибудь работенкой. Но сейчас нам не до осуждения этих гиперактивных детишек. Мы пришли сюда, чтобы провести исследование камней во лбу.

— С чего бы нам начать… — Пока мы разгуливали по городу в раздумьях, уже успели пройти мимо множества людей.

У всех этих людей было от одного до трех камней во лбу. Ни больше, ни меньше. Может быть, разгадка кроется в их количестве? Людей с одним камнем достаточно много, что нельзя сказать про людей с тремя камнями. Но так же они у всех разного цвета. У некоторых они зеленые, у других — оранжевые, а есть и вообще с красными. Так же я замечал и фиолетовые, но их единицы. В то же время у меня красный камень, а у сына графа — синий.

— Может нам стоит расспросить людей об их занятиях? — Предложил сын графа. — Давай начнем с этого мужчины. — Он указал на человека, разглядывающего витрину с мужскими костюмами.

На вид этому мужчине явно уже за 30, а сам выглядит как капитан какого-нибудь корабля, с бородой и треуголкой. Но на нем очень много разных побрякушек, которые могут себе позволить только достаточно знатные люди. Интересно, зачем ему костюм? Неужели его пригласили на какое-то мероприятие, и он хочет прийти туда в особенном виде?

— Ну…

— Я щас все сделаю. — Сын графа подбежал к мужчине. — Мистер, добрый день! — На его слова не последовало никакой реакции, и мальчишка посмотрел в мою сторону.

Перекинувшись взглядами, я махнул ему головой, чтобы он что-нибудь сделал. Но, видимо, я сделал это движение так резко, что он подумал, что надо со всей силы пихнуть мужчину в бок. Я уже подумал, что все, нам конец, но этот мужчина просто хмыкнул и повернулся к сыну графа.

— Извините, господин, я не хотел вас сильно пихать. — Сын графа наклонил голову.

— Какой храбрый малец! — Мужчина улыбнулся и встал на колено. — Подними голову, не стоит ее преклонять перед челядью, как я.

— Извините, мы хотели вас кое-о-чем расспросить. — Сын графа вцепился обеими руками в пакет, его глаза блестели от счастья.

— И о чем же? — Мужчина посмотрел в мою сторону, и его улыбка тут же спала с лица. — Не следует единственному принцу разгуливать по городу без охраны. На вас может быть заведена охота.

Откуда он знает, кто мы такие? Он же несколькими фразами дал нам знать, что уже понял, из каких мы семей. Хотя, мы достаточно выделяемся на фоне остальных людей, может быть из-за этого и понял.

— Простите за бестактность. — Мужчина отвернулся от меня и продолжил улыбаться.

— Вы выглядите так величественно, что мы решили задать вам пару вопросов. Вот первый… — Сын графа задумался, отведя немного взгляд от мужчины. — Как вас зовут?

— Хм, подчиненные зовут меня Хагроном.

— Какое крутое имя! — Восторженно вскрикнул сын графа. — Второй вопрос, чем вы занимаетесь, и кто ваши подчиненные?

— Хм, у меня есть собственный корабль. — Мужчина посмотрел в небо. — Я, можно сказать, торговец. Мои подчиненные — это моряки, которые работают на моем корабле.

— То есть вы плаваете на разные континенты? — Казалось, что сын графа скоро порвет пакет от переизбытка эмоций.

Так, пока они болтали, я уже успел немного записать про него. Имеет один камень оранжевого цвета во лбу, является капитаном корабля, как я и думал, и по совместительству торговцем. Сразу же распознает, кто перед ним стоит. Очень добрый мужчина, не набросился с криками после того, как сын графа пихнул его в бок. Так же очень часто хмыкает, кажется, будто прочищает горло. Имеет очень ухоженную бороду и длинные волосы. Носит капитанскую треуголку.

— Хм, малец, я соглашался только на пару вопросов. — Мужчина встал и потрепал сына графа по голове. — У меня тоже есть дела. Но, надеюсь, что мы еще встретимся.

Капитан ушел прочь, а сын графа проводил его очень взбудораженным взглядом. Какой же он эмоциональный. Прямо как все те дети, которые бегают по улице.

— Какой же он классный, правда? — Мой соисследователь пихнул меня плечом.

— Наверное. — Само вырвалось из моего рта.

— О, ты уже что-то записал? Дай почитать! — Сын графа вырвал лист из моих рук. — Так-так… ну, в принципе, все по делу.

Вот мы и расспросили первого нашего подопытного. Но в каком направлении нам двигаться дальше? Искать кого-то со схожими занятиями или со схожим цветом камня во лбу? Интересно, а могут ли эти камни как-то передаваться по наследству? Черт, мы получили больше вопросов, чем ответов. Но ведь бывают же люди без камней во лбу, значит, они существуют не просто так. Надо подытожить.

— Дай. — Я выхватил лист из рук сына графа и начал записывать.

Камень во лбу дается нам с рождения, если судить по тому, что ни к чему выдающемуся он не привязан, ведь у детей-бездельников, бегающих по улице, тоже есть камни во лбу. Может быть, он привязан к чему-то грандиозному, что произойдет в будущем. А если не произойдет? Тогда предназначение камня не исполнится, и появится новый… Нет, какой-то бред.

Краем глаза я взглянул на сына графа, смотрящего прямо в мои записи, он имеет только один камень. Но у его отца три камня во лбу. В то время как у моего отца только два, а у меня — один. Значит, это никак не зависит от статуса и знатности. Да и от рода деятельности тоже никак не зависит. Может все-таки дело в цвете? Нет, точно не в этом. Слишком мало информации.

— Давай продолжим расспросы людей. — Предложил сын графа.

На его слова я просто кивнул и положил записи обратно в пакет.

Мы продолжили ходить по улице и расспрашивать людей. На удивление, все они были очень дружелюбными и не повышали на нас голос, пока мы их допытывали своими вопросами. Судя по моим записям, которые я сделал, мои прежние догадки оказались верны. Ни цвет, ни количество камней во лбу не зависит от рода деятельности и знатности, а так же ни к чему значительному они не привязаны. Но это не то, что я хотел узнать, проводя это исследование. Неужели придется принять эти камни как данность, что они просто существуют, и им не нужно никакое объяснение? Хоть мы еще и не встречали людей без камней во лбу, но они просто обязаны существовать, я в этом уверен.

Так мы расспросили около двадцати человек, а когда дошла очередь до двадцать первого, то мы наткнулись на какую-то женщину, которая кидалась на всех подряд прямо посреди улицы. Вокруг нее собралось кольцо из людей, смотрящих на то, как она избивает какого-то паренька. Мы отвлеклись от допроса двадцать первого человека и тоже решили посмотреть на это. Мы пробрались сквозь толпу в первые ряды и увидели, что уже не один человек пал от ее рук. В основном это были парни, у которых были полностью окровавленные лица. Но еще здесь лежали две девушки, у которых были вырваны целые пучки волос. Крик этой женщины, казалось, раздавался по всей столице, а позади нас был постоянный шепот.

— Держите ее!

Я услышал до боли знакомый голос, раздающийся со стороны нашей крепости. Это был глава нашей стражи — Латрок. Он так же является ветераном войны против Свезерья, он лично сжег большую часть их лесов с аванпостами и дал нашим войскам прорваться в столицу, чтобы остановить тиранию тогдашнего правителя. Это происходило еще до моего рождения, лет тридцать назад. На этом мои знания о его подвигах заканчиваются.

Стража пробилась сквозь толпу и начала потихоньку подходить к женщине. Она же, закончив расправу над безобидным парнишкой, сразу кинулась на одного из стражников, выхватила из его рук копье и начала размахивать им вокруг себя, не подпуская никого к себе. Безоружного моментально оттащили из-под удара, чтобы избежать лишних потерь. Один из стражников стоял со своим копьем и выжидал момент, когда можно будет пойти в наступление. Дождавшись этого момента, он ударил по оружию, которое было в руках женщины, и оно, вылетев с жутким звоном, застряло в земле.

Не успел я досмотреть, чем все закончилось, как нас с сыном графа кто-то поднял на руки и понес в сторону крепости.

— Эй! Там самое интересное сейчас будет! — Начал пинаться сын графа, но никто нас отпускать не собирался.

— Это очень опасно, вам не стоило так близко подходить к этой больной. Вы тоже могли попасть под ее удары.

Нас нес один из стражей, которые пришли вместе с Латроком. Он бежал так быстро, что мы даже не успевали разглядывать лица людей на улице. Вскоре после нескольких секунд бега, он нас опустил и сказал, чтобы мы пока не ходили по улице, а вернулись в крепость. Мы послушались его и зашли внутрь. Дойдя до моей комнаты, я сел на стул и выложил все записи на стол.

Левой рукой я перебирал листы, перечитывая информацию на них, а правой я собирался делать выводы на чистом листе. Мы опросили двадцать человек. Все из них занимаются разными делами и имеют разные камни во лбу, как по количеству, так и по цвету. Единственное, что у всех совпадает, так это дружелюбное отношение к нам. Но я не думаю, что это как-то связано с камнями. Хотя мы еще не видели людей без камней, вдруг они являются страшными людьми, которые только и будут делать, что вести себя агрессивно.

— Ладно, я пойду домой, наверное. — Сказал сын графа, вырвав меня из потока мыслей. — Уже поздно, и я думаю, что мы уже много сделали за сегодня.

— Хорошо. — Ответил я.

Сын графа вышел из комнаты. Я, выдохнув, встал из-за стола, и вдруг мой взгляд упал на лист, который все это время лежал под моей правой рукой. На нем было нарисовано лицо с камнем во лбу. Черты лица были очень похожи на сына графа. Видимо, пока я читал свои записи, я непроизвольно нарисовал лицо своего соисследователя. Интересно получилось, конечно. Неужели его образ так сильно отпечатался в моей голове? Ну, ладно, время уже и правда позднее, надо ложиться спать.