История из Теневых Врат: Серебряный чемодан

Пролог

Осенний день после четырех часов пополудни наполняется особой атмосферой спокойствия и умиротворенности. Солнце постепенно склоняется к горизонту, окрашивая небосвод теплыми оттенками оранжевого и золотистого цвета. Тени становятся длиннее, создавая живописные узоры на улицах и площадях города. Воздух свеж и прохладен, насыщен ароматами увядающей листвы и пряных специй из открытых окон квартир. Листья на деревьях трепещут от легкого ветерка, тихо шелестят и кружатся в медленном танце над головами прохожих. Этот период дня идеально подходит для неспешных прогулок по паркам, созерцания природы и размышлений о жизни. Вечереющий осенний пейзаж дарит ощущение гармонии и внутреннего покоя, позволяя насладиться красотой окружающего мира перед наступлением сумерек. Но иногда тишина осеннего вечера обманчива. Достаточно одной встречи, которая изменит всё.

В это время небольшие улочки близлежащих домов заполняются бегущими скорее домой школьниками; их энергия и шум словно вырываются из тихой осенней картины. Они весело болтают друг с другом, перебегают дорогу группами, смеются и обсуждают прошедший день. Их оживление контрастирует с размеренным движением взрослых, возвращающихся с работы домой. Однако не все были такими веселыми в этот день.

Коля — так звали мальчика одиннадцати лет с крючковатым носом — не спешил домой. Напротив, он постоянно бормотал себе под нос ругательства, услышанные от старшеклассников, проклиная каждый свой шаг в сторону дома. «Ненавижу их!» — говорил Коля, не опасаясь, что его услышат: «Всех их ненавижу! Всех! Уйду от них! Сбегу! Надоели!» Его голос был полон злобы. Резко развернувшись наперекор потоку людей, Коля стремительно направился куда—то.

Его путь пролегал мимо одинаковых белых восьмиэтажек, стоящих словно костяшки домино — одна за другой. Из-за мутных стекол окон просматривались крошечные комнатушки, наполненные людьми. Но Коле интересны были вовсе не эти дома, а детская площадка, которую они окружали.

Площадка была очень старой. Большинство ее элементов давно утратили первоначальный вид: качели скрипели, ржавые цепи покрылись патиной, деревянные конструкции потрескались и местами облезли. Карусель вращалась медленно, будто устала от долгих лет службы, а горка, некогда ярко окрашенная, теперь лишь тускло блестела серым цветом. Совокупность всех этих факторов привела к тому, что на ней никогда никого не было, из-за чего она стала излюбленным местом Коли, где он мог посидеть один и погрузиться в свои раздумья.

Подходя к площадке, он кое-что заметил: одна небольшая деталь не вписывалась в привычную картину — на старых качелях уже кто-то сидел и тихонько всхлипывал. «Что за чертовщина?» — подумал про себя Коля. Подойдя ближе, он понял, что это тоже мальчик, хотя явно был моложе его на три—четыре года. Полноватый, с грязными волосами, лицо его скрывала маска — будто он привык прятаться от всего мира. Похоже, он совсем не заметил, как к нему подошли.

— Эй, — решился спросить Коля, — с тобой все в порядке?

— А! — испуганно воскликнул мальчик в маске, слезы катились по его щекам. — Я… я уже ухожу. — Он резко поднялся с качелей, вытер глаза и собрался бежать прочь.

— Подожди, подожди, — удержал его Коля, думая про себя: «Что я, черт возьми, делаю?» Обернув мальчика в маске лицом к себе, Коля разглядел у него под левым глазом царапину, тянувшуюся горизонтально к уху.

— Это… это кто тебя так?

— Никто! — крикнул мальчик в маске. — И вообще, какое тебе дело?

«Да и правда — зачем он мне нужен? — шептал внутренний голос. — Сильный не спасает слабого. Сильный заботится о себе. Он нам никто и лишь мешает…» Но Коля мотнул головой, отгоняя эти мысли. Не сейчас. Не сегодня.

— Ну—ка рассказывай! Я ничего плохого тебе не сделаю, наоборот, помогу, — сказал он, стараясь ободряюще улыбнуться.

Тот молча взял Колю за руку и повел к другой площадке — расположенной ближе к школе и совершенно новой, пластиковой. Там, собравшись в тесный круг, толпились подростки постарше. Они громко смеялись и чуть ли не каждые пару слов произносили матерщину. Мальчик в маске показал на них, спрятавшись за спину нового знакомого.

— Эй! Вы! — обратился Коля к ребятам, мгновенно обратившим внимание. Те были старше его всего на два—три года, внешне не сильно походили на хулиганов, хотя лица их выглядели довольно неприятно — словно созданы специально для карикатур. Сердце застучало чаще, но Коля твердо решил действовать, вспоминая о царапине на лице малыша.

— Что вам тут надо? — нагло спросил один из старших, увидев за спиной Коли мальчика в маске. — А, наябедничал старшему брату?

— Нет, я не его брат. Просто хочу разобраться, почему этот парень плачет, — спокойно ответил Коля.

Старшие ребята переглянулись. Самый крупный и коренастый вышел вперед, скрестив руки на груди.

— Мы тут просто отдыхаем, а он сам нарвался, — сказал он, презрительно посмотрев на мальчика в маске. — Приперся на склад и давай нести чушь про какую-то бабу в белом.

— А царапина? — спросил Коля.

— Это он сам, когда от нас драпал, — хмыкнул другой. — Или та баба его цапнула, — он заржал, остальные подхватили.

— Вот это отдых! — Коля сжал кулаки. — Загнали ребенка в угол и довели до слез. Может, хватит издеваться над теми, кто слабее вас?

Крупный парень приблизился вплотную, угрожающе нависая над ним.

— Кто ты такой, чтобы учить нас жить? Думаешь, сможешь меня напугать одними словами?

— Думаю, вас, тупиц, уже ничто не исправит, — дерзко бросил Коля, сжимая кулаки.

Один из стоящих рядом хлопнул ладонью по плечу крупного.

— Покажем этому нахалу, что бывает с теми, кто встревает не в свое дело!

Парни двинулись вперед, окружая Колю плотной стеной. Но он стоял твердо, готовясь отразить нападение. Вдруг старший атаковал первым.

Послышался глухой звук удара. Все случилось мгновенно: мощный боковой удар пришелся прямо в лицо Коле, сбив его с ног. Хулиганы стали подходить ближе, размахивая руками и выкрикивая угрозы. Однако Коля оказался крепче, чем казался: молниеносно поднявшись, он нанес контрудар — точный прямой удар в живот ближайшему противнику, заставив того согнуться вдвое.

Мальчик в маске поначалу спрятался за кустами. Под ногами что-то хрустнуло — он опустил глаза и увидел старый, выброшенный кем-то черенок от лопаты. Рука сжала деревянную рукоять раньше, чем мозг успел подумать. Он стал беспокойно наблюдать за происходящим, тревожась за судьбу защитника.

Драка началась по-настоящему. Руки замелькали в воздухе, удары следовали один за другим. Хулиганы сперва чувствовали уверенность благодаря численному превосходству, но вскоре обстановка изменилась. Благодаря небольшому росту Коля действовал проворнее: уходил от ударов, отражал атаки ногами и локтями. Но противники проявляли упорство. Оскорбления летели одно за другим, хулиганы снова сгрудились вокруг, намереваясь свалить Колю наземь, как вдруг раздалось постукивание по спине старшего парня.

— Вас к телефону, — прозвучал тонкий голосок.

Хулиган оглянулся — и тут же по его лицу пришелся тяжелый удар. Черенок сломался пополам. Мальчик в маске не думал, зачем поднял палку. Просто не мог больше стоять и смотреть.

Хулиган взвыл от боли и удивления, хватаясь за кровоточащую рану на подбородке. Другие пацаны привыкли, что главный всегда побеждает. Увидев его в слезах, остальные на миг растерялись — и этого хватило. Их взгляды задержались на мальчике в маске, который теперь открыто стоял перед ними, сжимая обломки сломанной палки. Боевой дух ближайших союзников заметно угас.

Коля, поднимая голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как черенок ломается о челюсть обидчика, воспользовался моментом. Он мощным ударом левого кулака поразил солнечное сплетение одного из агрессоров, затем быстрым правым апперкотом настиг челюсть следующего. Оттолкнув наиболее крупного противника, Коля схватил за рукав мальчика в маске, и оба кинулись бежать. За ними полетели возмущенные крики и оскорбления.

Добежав до ближайшей аллеи, дети остановились, тяжело дыша. В руках мальчика в маске все еще оставались обломки черенка. Поняв это, он отбросил их подальше.

— Ты здорово выручил, — усмехнулся Коля, потирая ушибленную скулу. — Я не ожидал, что ты… Ну, в общем, молодец. Кто кого тут должен защищать?

Но мальчик в маске не слушал. Он мелко дрожал и бессвязно бормотал что-то под нос.

— Теперь они наверняка устроят мне жизнь в школе, — внезапно пробормотал он с отчаянием.

— Погоди — погоди. А где ты учишься?

— В… в школе № 1322.

— Да ты везунчик, я там же! — радостно сообщил Коля.

Мальчик в маске впервые улыбнулся и доверчиво положил руку на плечо приятеля. Новый знакомый поспешно освободился от объятия — не потому, что мальчик в маске был ему противен, а потому что Коля не привык, чтобы к нему прикасались. Может, теперь он когда-нибудь привыкнет.

Коля взглянул на царапину под глазом нового знакомого и вдруг подумал: а что, если хулиганы не врали?

— Только не так сразу, — сказал он, отгоняя странную мысль. — Для начала давай познакомимся. Меня зовут Коля.

— А я…

Глава 1

В каждом доме есть такое небольшое подвальное помещение, которое часто сдается под разные магазины. Одним из таких подвальчиков был магазинчик «Riparatore» — с итальянского «Ремонтник» — преимущественно занимавшийся починкой электротехники. Принадлежало это заведение Анзори Гелашвили. Друзья, если их так можно было назвать, прозвали его «Старьевщик», хотя сам Гелашвили предпочитал прозвище «Итальянец». В свои сорок семь лет он мечтал уехать жить в Италию — выкупить небольшой домик во Флоренции и наслаждаться ярким солнцем, попивая итальянское вино и поедая самую вкусную пиццу. Для этого Анзори учил итальянский язык в спокойные от работы вечера, носил классическую федору (тулья шляпы украшена лентой с бантом), а усы — объемные и густые — аккуратно подстригал, повторяя широкую улыбку своего обладателя. Однако на деньги от ремонта старых телевизоров, ноутбуков 2008 года выпуска и прочего старья не уедешь в Италию, поэтому в темное время суток Анзори промышлял, как он сам их называл, «affari grigi», а по-простому — серым бизнесом. За долгие годы у него было много клиентов и много помощников, но пока еще Итальянец не накопил на виллу своей мечты.

Этой ночью Анзори, как всегда, что-то мастерил на своем верстаке под тускло освещавшей магазин одинокой лампочкой и практически не ждал гостей. По старому кассетному магнитофону HITACHI TRK-8110e играли его любимые итальянские песни, которым он старался подпевать.

— Феличита... нанаа... нана... на на... Феличита!

— Как ни старайся, из тебя итальянец, как из меня японец, — прозвучал знакомый Анзори низкий голос.

— Oh, mio Dio! (О Господи!) — сильно испугался он, выронив из рук паяльник, который обжег ему мизинец. Анзори рефлекторно сунул палец в рот. — Харет! Ты опять входишь без стука?

— У тебя дверь была приоткрыта, вот я и подумал — незачем стучать, — спускаясь по лестнице, гость слегка пригнулся, чтобы не удариться о потолок.

Итальянец взглянул на паренька. Тот, как всегда, был одет в черную толстовку с капюшоном, рукава которой он подвернул, темно-серые потертые джинсы и кеды, скрывая нижнюю часть лица под тканевой маской. Похоже, он родился в ней — или надел так давно, что уже не помнил, каково это — показывать лицо. Анзори ни разу за три месяца не видел его лица, только густые брови и голубые глаза, хотя ему это и не нужно было — за Гарета говорили его выполненные заказы. У парня явно был талант: при своей довольно тучной комплекции он умел оставаться незаметным, действовать быстро и тихо. Внешность обманчива — Анзори усвоил это правило давно, но каждый раз, глядя на Гарета, удивлялся заново.

Правда, не за все работы он брался, а только за те, которые поступали через одного человека. Того самого, кто и порекомендовал этого пацана.

— Что-то ты рано пришел? Сейчас только le quattro meno un quarto (без пятнадцати четыре). Я только закончу в восемь.

— Не-не-не, — Гарет присел на верстак, глядя сверху вниз на маленького Анзори. — Поезд приезжает в семь пятьдесят. Отсюда до вокзала ехать час тридцать. Так что ты должен успеть сделать до шести.

— Это что за impostare (подстава)? — развел руками Итальянец.

— Никакая это не импостаре, — отвечал ему Гарет. — Вся информация была на бумажке, которую принес информатор. Или ты забыл?

Он полез в карман толстовки и достал изрядно помятую бумажку.

— Вот, черным по белому написано: «Поезд в семь пятьдесят. Чемодан серебряный с маячком. Схема локатора в конверте». Ты же обещал сделать все вовремя?

— Да помню я все. Этот твой локатор для меня — как la tecnologia inimmaginabile del futuro (невообразимая технология будущего). Что я мог успеть сделать за это время?

— Вот невезуха. Ну хоть что-то ты смастеришь, а?

— Если дашь еще время, будет тебе твой localizzatore! А теперь слезь и не загораживай свет!

— Хорошо, хорошо, — Гарет незамедлительно соскользнул со стола в заднюю часть магазина. — А где у тебя тут пицца?

— Если я итальянец, это не значит, что я каждый день ем pizza!

— Это не тот ответ, который я хотел бы услышать.

— Ах, nel congelatore (в морозилке), на верхней полке.

— Спасибо, сам уже нашел.

Анзори отмахнулся от слов Гарета и погрузился в кропотливую работу, состоящую из микросхем, резисторов, конденсаторов и транзисторов. Его не отвлек звук микроволновки, зато не давал покоя Гарет, который пришел поесть прямо за его спиной, разогрев тем самым интерес итальянца — наконец увидеть лицо за маской. Но как ни старался Анзори поворачиваться на каждый чавкающий звук, лица он так и не увидел, только быстро исчезающую пиццу с тарелки.

После этого Гарет потянулся, своим низким голосом произнес: «Поели, теперь можно и поспать» — и, натянув на глаза капюшон, развалился на стуле. Анзори смотрел на свернувшегося парня и в который раз поймал себя на мысли, что тот напоминает ему бездомного щенка, которого пригрели на ночь. Ворчливого, неблагодарного, но — своего.

Итальянец лишь покачал головой и продолжил работать, чтобы успеть к шести, хотя по правде он закончил даже раньше — к пяти сорока семи. По внешнему виду локатор больше напоминал калькулятор с большим экраном, которому зачем-то приделали ручки от радио и кнопки от пульта для телевизора. Но Анзори смотрел на свое изделие с гордостью.

— Вставай, dormiglione (соня)! — воскликнул Итальянец на весь магазин.

— А? Что?! — Гарет покачнулся на стуле да так, что чуть не упал. — Черт! Тебе разве не говорили не будить спящего наемника?

— Да помолчи ты и держи свой localizzatore.

Гарет взял устройство в руки, хорошенько его оглядел, потряс пару раз и выдал вердикт:

— Это что за мусор?

— Сам ты spazzatura! Stronzo! — задыхался от гнева Анзори. — Если не нравится моя работа, то va' al diavolo (пошел к черту)! Merda!

— Ладно, ладно, не кипятись, — Гарет хлопнул его по плечу и положил устройство в карман.

— Я побежал.

— Э! Оплата! Я свою долю даже за прошлые заказы до сих пор не видел!

— Но-но, — Гарет застыл в лестничном проеме, — сначала заказ, а потом уже оплата.

— Да ты хоть имя своей цели знаешь.

— Какой-то Сергей Голицын, — с этими словами Гарет исчез в тени.

Дверь захлопнулась. Анзори постоял с минуту, глядя на пустую лестницу, потом вздохнул и вернулся к верстаку. «Bambino idiota» — пробормотал он себе под нос, но в голосе не было злости.

Он взял паяльник, посмотрел на схему локатора и вдруг подумал: а знает ли Гарет, за чем именно охотится? И что будет, когда он это найдет? Анзори отогнал тревожную мысль — не в первый раз, и, наверное, не в последний.

***

«Искротех нельзя просто назвать городом. Нет! Это оплот науки и технологий в нашей стране, еще с 70-х годов! Искра знаний в мире! Когда в 2005 году здесь я основал компанию Wolf-ind., я и представить не мог, что этот город привлекает столько умов со всей страны. В скором времени здесь открывались передовые производители автомобилей, банки, больницы с лучшими технологиями и работниками, развлекательные центры, парки и пляжи. Ах, зачем я вам об этом говорю, вы и так знаете, насколько наш город летит впереди планеты всей. Я бы даже сказал, что это город будущего в настоящем! А с недавних пор на наших улицах стали появляться роботы из Golitsyn construction и не имеющих аналогов визоры дополненной реальности от Wolf-ind. Я уверен, что дальше Искротех станет еще технологичнее, а под моим чутким руководством я проложу крепкую дорогу в будущее!» Худощавый человек с крючковатым носом и зализанными волосами, стоявший за трибуной, закончил свою речь, камера перевелась на молодую ведущую. «С такой пламенной речью сегодня выступил Георгий Иванович Волконский — мэр Искротеха — на открытии нового филиала дочерней компании Zetttech, подчеркнув важность технологического развития города. И действительно благодаря Wolf-ind. и Golitsyn construction в городе все больше появляются передовых технологий. С недавних пор улицы нашего города заполонили роботы; а в народе их прозвали “капли” — из-за формы корпуса. Данные роботы поступают и на вооружение полиции с передовой системой захвата преступников, и становятся неотъемлемой частью обычного быта граждан. Уже трудно представить магазины без умных помощников от Golitsyn construction. Хотя стоит отметить, что в последнее время акции компании падают, а производство новых моделей “Капель” приостановлено. Как ответила Мария Егоровна Лебедева, в данный момент Сергей Витальевич Голицын работает над новой системой перемещения по городу, дальнейших комментариев не последовало. Дальше в новостях...»

«Сена, выключи», — послышался высокий мужской голос. Он принадлежал Сергею Голицыну, который, как для него было привычно, уже сидел на своем рабочем месте, поспав всего несколько часов. По команде вылетел модуль-секретарь S1N, или просто Сена, которая выключила телевизор с помощью маленькой металлической руки, что выехала из верхней крышки корпуса «капли». Работал Сергей один; хотя, стоит сказать, он всегда был один и даже эту компанию он основал тоже один. Он сидел в полумраке, стараясь одной рукой спаять контакты на микросхеме, а другой рукой почесывал двухнедельную щетину и поправил свои усы-эспаньолку. Образ «чудаковатого гения» выделялся благодаря полукруглым очкам и белому халату, только он был уже желтоватый, в каких-то непонятных пятнах, которые пахли, как подсолнечное масло, а левый рукав украшали мелкие дырки, будто их нарочно прожгли. Зеленую клетчатую рубашку трехдневной свежести скрывал халат, а серо-голубые брюки явно были велики. От неухоженности страдала не только одежда и лицо, но и прическа — сальные золотистые волосы на затылке торчали в разные стороны, напоминая куст. Худощавое лицо ученого отражало вечную усталость, только глаза горели амбициями, но этим амбициям в последнее время не хватало финансовых средств.

Тут от работы его отвлек звонок. Обычно ученый на них не отвечает, или за него это делает Мария, еще один человек в его компании, которая преимущественно отвечает за звонки и связь с общественностью, но, к сожалению, в данный момент она в отпуске, да и в любом случае в этот раз ему придется взять трубку — плохо будет, если Сергей не ответит будущему мэру города:

— Сергей Витальевич на телефоне, — ответил он, не отвлекаясь от работы.

— Здравствуйте, Сергей Витальевич. Это, как обычно, Георгий Иванович Волконский. Я, конечно, помню, что Вы обещали разобраться с финансовыми вопросами сегодня, так вот…

Сергей сразу же перестал его слушать. Он не очень любил общение, особенно с Георгием, который не отстает от него с момента основания Golitsyn construction в 2014 году, однако от него все чаще стали слышны предложения о слиянии компаний, особенно после нескольких инцидентов на предприятиях Сергея, из-за которых ему пришлось уволить всех работников и заменить их на роботов, конечно, кроме Марии.

— Я знаю, что Вы скажете на мои слова, — все продолжал Волконский, — однако в последнее время Ваши технологии...

— С моими технологиями все в порядке, — грубо ответил Сергей, чуть не выронив микросхему.

— Конечно, конечно, к ним вопросов нет. Однако ни «Государственная организация по выдаче патентов», ни поручители не согласились выдать Вам гранты.

— С этим вопросом я как раз сегодня разберусь, у меня скоростная электричка в семь утра пятнадцать минут, — Сергей уже не знал, что больше его раздражает — вечные предложения или тон Волконского.

— Эммм, — из трубки послышалось неловкое молчание, — уже 6:53, так-то...

Эта фраза не прошла мимо ушей Сергея, он моментально взял со стола серебряный чемодан, пару капсул с желтой жидкостью внутри, которые сунул в потайной карман халата, и выбежал из своего кабинета, не забыв при этом запереть дверь.

Чудом Сергей успел на свою электричку. За окном отдалялся вид на Искротех, что своими многоэтажными домами заслонял прилегающие дачные участки и леса. Поглаживая подбородок, ученый бормотал себе под нос расчеты вероятности своего сегодняшнего успеха. Все сводилось к банальному: пятьдесят восемь целых и три сотых процента неблагополучного исхода, около двадцати одной целой и шестидесяти пяти сотых процента благополучного исхода, четырнадцать целых двести семьдесят три тысячных процента — «он не скажет ни слова и его выгонят», и шесть целых двадцать семь тысячных процента, что «он споткнется и сломает устройство, из-за чего разломается временной континуум, и он превратится в жабу». На самом деле последнее — это всего лишь шутка, от которой он посмеялся вслух, вызвав недовольные взгляды пассажиров соседних мест. В левой руке он держал серебристый чемодан с кодовым замком в восемь цифр. Вспотевшая ладонь крепко сжимала ручку, ведь внутри находился его шанс.

Погрузившись в свои мысли, ученый не замечал, как за окном электрички менялись пейзажи, и его не волновало, что ехать ему оставалось меньше десяти минут. Он думал только об успехе. Месяцы, недели, дни, часы — все время его непрерывной работы без сна должно было вот-вот оправдаться триумфальной победой. Ученый еще раз прогнал у себя в голове всю речь, с которой он выступит перед «Государственной организацией по выдаче патентов»; как он рад представить им свою работу, как хочет, чтобы его изобретение проложило дорогу в светлое будущее, и прочие воодушевляющие слова.

И вот уже электричка прибыла на вокзал столицы. Ученый выбежал из вагона и направился к метро. Внезапно он столкнулся с кем-то и упал на асфальт. Единственное, что запомнил ученый, — черная кепка-восьмиклинка и рука в кожаной перчатке, которая сначала помогла ему подняться, а потом протянула ему чемодан, и чей-то еле слышимый голос произнес: «Вы обронили». Ученый ничего не ответил, лишь выхватил кейс и побежал дальше.

Незнакомец в кепке смотрел вслед ученому, который желто-белым пятном исчезал в толпе. Он достал кнопочный телефон с разбитым экраном, выбрал первый номер и написал сообщение: «Цель у меня. К.»9 Незнакомец уже собирался разворачиваться, как в спину ему влетел кто-то и даже не извинился. «Придурок,» — подумал про себя человек в кепке, усмотрев что-то знакомое в черном капюшоне, который удалялся от него. Хотя таких черных капюшонов было полно.