История Фаррона - Том 3. Вся жизнь как поле боя

Глава 5 | Рок судьбы

2067 год по Тэрранскому летоисчислению. Тэос, Дворец Императора.

– Приветствую, Шестой, что тебя привело ко мне? – спросил Марс.

– Необходимость в аудиенции, без лишних ушей, – отвечает Фаррон.

– Всем покинул зал, – приказал прислуге владыка.

Как только помещение опустело, Лорд Тьмы вроде даже расслабился.

– Марс… – промолвил он.

– Слушаю тебя, – ответил Император.

– Я прошу тебя поступить по уму и не допустить катастрофической ошибки, – предостерегает Фаррон.

– О чём ты? – переспросил Марс.

– Я запрещаю тебе отправлять её в четвёртый, девятый и одиннадцатый миры, – отвечает Шестой.

– По какой причине? – продолжает допрос Владыка Тэоса.

– Во всех этих трёх мирах есть последователи «Ноктюрна», я совсем не хочу, чтобы Фэй с ними сталкивалась. Это, мягко говоря, было бы неприемлемо, – уклончиво говорил Лорд Тьмы.

– Неприемлемо?.. Я не понимаю тебя, – произнёс Император.

– Марс… просто сделай так, как прошу тебя я. Если узнаю, что ты меня предал, я буду очень разочарован и добром это не кончится… – предупреждал его Фаррон.

– Почему ты мне не объяснишь первопричину? – интересовался Владыка Тэоса.

– Зная тебя и то, как ты действуешь, я предпочту оставить тебя минимально проинформированным и ограниченным, – раздражённым голосом отвечает Шестой.

– Меня не устраивает такое одностороннее требование, – негодующе произносит Марс.

– А тебя устраивает то, что у нас союз, между нашими мирами? – задаёт вопрос уже Лорд Тьмы.

– Вполне… – кратко отвечает Император.

– Благодарю за понимание… – промолвил Фаррон.

Билет в один конец

2070 год по Тэрранскому летоисчислению, середина года.

Ранним утром к Штормблейдам прилетает почтовый ястреб. Приземлившись на жёрдочку с колокольчиками перед лестницей в особняк, птица стала прыгать по ней, чтобы привлечь к себе внимание.

Фэй выходила из дома в этот момент на свою утреннюю тренировку. Забрав письмо у ястреба, птица улетела прочь.

«Конверт для меня вроде… моё имя написано», – сказала про себя девушка и засунула его между поясом и шортами.

Ника выходит из дома напротив, протирая глаза, а получательница остановилась.

– Леди Фэй… я слышала колокольчики, тут почтовая птица?.. – спрашивала служанка.

– Да, была, уже улетела, а письмо у меня, – ответила старшая.

– А вы на вашу тренировку? – продолжает спрашивать Ника.

– Да, я не могу себе позволить так вальяжно жить, – говорит Фэя.

– Почему? – интересуется домработница.

– Ну… не могу и всё, как-то не моё это… я всю жизнь провела в бесконечной активности и как-то замедлиться я не могу, – отвечает девушка.

– Я вас поняла, тогда буду готовить что-нибудь вкусное к вашему возвращению! – заботливо произносит Ника.

– Спасибо тебе, Ника, – говорит Фэя, подойдя и приобнимая служанку.

Выйдя с участка, Фэй включила свой старый плеер и устремилась в тренировочном беге уже в свою «Исчезающую Долину». Добежав до места, в рощице девушка сложила всё что у неё было с собой лишнего и пошла заниматься. Но только отойдя от письма, Фэй всё решается его прочитать по-нормальному.

– Леди Фэй, для тебя есть срочное задание, не терпящее отлагательства, вся информация будет предоставлено лично из уст в уста, ожидаю тебя… подпись: Зариан, старший квартирмейстер «Золотой Армады»… – читала вслух Фэя.

Лишь немного размявшись без обыденных для неё тренировок, девушка так же разминочным бегом отправилась домой. Переодевшись в свою боевую экипировку со всей амуницией и оружием Фэй, отправилась в город.

Спустя час.

Танцующая в Тенях добралась до штаба «Золотой Армады» и её проводили до комнаты командира.

– Леди Фэй, вот ваше задание, вы отправляетесь в другой мир, вам предстоит отыскать древнюю реликвию, которую мы давно ищем, – сходу говорит квартирмейстер.

– Поняла, кто в моей команде? Сообщите мне все условия миссии, – отвечает девушка.

– Это секретное задание, ты пойдёшь одна. Тебе выдадут необходимое для поисков и карту дороги, в оружейной обратишься к Лоду, а отправляешься ты по праву моей геральдики. У нас тебя пустят, не переживай, но вот когда ты попадёшь в чужой мир, будь предельно настороже. Страж их мира не будет рад вторжению, действуй скрытно, – объяснил командир и передал ей письмо. – Отдашь его в «Зале Миров».

– Поняла… – сказала воительница и развернулась на выход.

Спустя полчаса.

Добравшись до оружейной, Фэя только собиралась постучать в дверь, как она открылась буквально перед ней, а кулачок чуть не врезался в нос ожидающему её человеку.

– Тише ты! Зашибёшь! – ругнулся он.

– Простите!.. – усмехнувшись, с улыбкой сказала девушка, одёрнув руку назад.

– Значит тебя послал Зариан… заходи, – произнёс мужчина.

Войдя в помещение и доведя её до стола, оружейник стал подбирать всё необходимое.

– Значит так, твоё снаряжение: Путеводительная карта, свиток обратного перемещения и флакон святой воды, – подытожил он.

– Скупо… – сказала Фэя. – А для чего мне святая вода? Лод, – тут же спросила она.

– А ты как думаешь? От нечисти защищаться: от демонов и прочих тварей, – ответил мужчина.

Фэй недоумённо смотрела на него.

– Нечего меня своим взглядом сверлить, Штормблейдка, меня не проймёшь. Что мне сказали тебе выдать, я выдал, не хочешь – не бери, – обиженно говорит Лод.

– Ладно, – хладно произносит Фэй, убирая полученные предметы по разгрузкам.

Только взявшись складывать карту, мужичок, увидев это, чуть ли не закричал:

– Ты что делаешь?! Не сминай карту!

– Попридержи коней, снаряжение уже моё, буду делать что захочу! – огрызнулась она.

– А ну отдала! – потянулся Лод за картой.

Фэй хватает его за запястье и крепко сдавливает, мужчина перехватывается за свою руку и опускается вниз.

– Ты свои грабли не распускай, а то выломаю. Ещё раз повторю: мне выдали снаряжение, я буду им пользоваться как посчитаю нужным, не забывай, что ты разговариваешь с Штормблейдом, – холодным и пугающим тоном молвит воительница, впившись в него взглядом.

– Понял-понял, отпусти! – выпрашивал Лод.

Когда девушка выпустила его, оружейник отошёл от неё от греха подальше. Получив всё необходимое, она отправилась куда ей было указано. Только выйдя за дверь Лод продолжал следить за девушкой сквозь препятствие.

– Как у вас говорят? Скатертью дорожка… – ругнулся себе под нос мужчина.

Фэй быстро добралась до нужного места, вступила в «Зал Миров» и передала письмо от квартирмейстера. Служитель зала покорно выполнил всё что было написано в пергаменте и, отведя девушку к нужному зеркалу, зачитал молитву. Его гладь потускнела и что-то стало в нём словно меняться. Через какое-то время оно медленно превращалось в портал. Шагнув в воронку, Фэй перемещало в другой мир.

Очутившись в чужом месте, разведчице на мгновение стало не по себе: здесь было всё таким незнакомым и одновременно узнаваемым. Природа чем-то напоминала вечернюю осеннюю Тэрру, девушке были приятны эти цвета. Сориентировавшись по карте, Фэя отправилась в путь. По дороге ей встречались вполне знакомые виды зверей, будто она и правда попала домой, но она старалась не отвлекаться. Совсем не хотелось тратить лишнее время, ведь её ждут родные.

Дорога занимала на удивление много времени. Обратив внимание на свои часы, девушка заметила, что они перестроились под лад Шестого Мира.

«Хм, время здесь идёт в точности как на Тэрре… возможно, наши миры как-то сопряжены, может, это хороший знак», – промолвила себе девушка.

«Не расслабляйся ты только, чёрт его знает, что мы ещё встретим на пути, тут достаточно тусклое естественное освещение», – говорит альтер эго.

«Это правда, надо быть настороже», – добавил оригинал и двинулась дальше.

Двигаясь строго по намеченному пути, Фэй иногда задерживалась на том, чтобы полюбоваться природой – уж очень она заманивала её. Проходя по скальной местности, всё приближаясь к месту назначения, её взгляду предстала крайне необычная картина.

Перед ней раскидывалась вперёд роща с ярко-рыжим берёзовым лесом. Его манящие огненные листья очаровывали девушку.

Лес уходил далеко в горные дали, на которых также виднелась алая растительность. Но что было немного странно для данного аккомпанемента, так это два тускло светящих закатных солнца, которые ни на каплю не скрывались за горизонтом. Первое солнце походило на тёплую земную лампочку, а второе сияло чуть ярче, но зрительно холоднее.

«Какой красивый рыжий лес… Вот бы попасть потом сюда вместе с Фарроном, я думаю, ему понравится… – подумала Фэя. – Его огненный цвет чем-то напоминает мамины волосы, такой же прекрасный оттенок – впечатляющее зрелище».

«Твоя правда, а два солнца тебя не смущают?» – поинтересовалось альтер эго.

«Их и правда два… вау…» – удивилась она.

«Это, конечно, всё хорошо, но давай уже понемногу начнём двигаться дальше? – спросила её вторая половина. – Кстати, как-то в округе становится пустовато, надо бы поглядывать за обстановкой…»

«Фауны и правда стало меньше, буду повнимательнее», – ответил оригинал себе.

Полюбовавшись ещё немного красивым пейзажем, девушка двинулась дальше в свою дорогу.

Спустя несколько часов.

«Непохоже что сейчас вечер: с момента прибытия освещение ни потускнело, ни стало ярче, значит такие сумерки – это естественный свет здесь», – размышляла Фэя.

Ей по пути встречались открытые поля, большие рощи, массивные леса и небольшие реки, но звери прекратили появляться уже как пару часов точно.

«Странно… До этого живности было о-го-го сколько, а сейчас даже птиц нет…» – думала она.

Спустя примерно час.

Прошагав дальше по карте ещё какое-то время, вдалеке начинают виднеться руины города.

«Мне, по всей видимости, туда… мрачновато выглядит… и почему именно в руинах…» – задалась вопросом Фэя.

Подбираясь к городу, в нос начал бить омерзительный смрад вперемешку с запахом крови.

«Фу… как же тут воняет… словно кто-то сдох…» – возмутилась про себя девушка.

Решив, что не помешает воспользоваться каким-либо укрытием для более скрытного передвижения, разведчица стала искать подходящие места для этого.

Следующие несколько часов передвижения вызывали нервоз у неё. Фэй постоянно казалось, что за ней следят, причём очень пристально. «Сумеречная Звезда» переводила свою энергию в режим локатора и как можно сильнее старалась скрыть её поток и себя саму, подавая одиночные редкие импульсы, чтобы попробовать ощутить что-нибудь в округе.

«Что-то тут есть… И надеюсь, оно не голодное…» – мыслила воительница и чуяла нутром угрозу.

Искательница начинала двигаться на предельной осторожности, чувствуя на себе чужие взгляды, ей становилось не по себе. Она пролезала всё больше вглубь разрушенного строения. В здание было очень мало естественного света, но благо, достаточно, чтобы девушка видела всё что требовалось. Его хватало, чтобы разглядеть любую мелочь.

Ловкая, пусть и крупная дама пробиралась чуть ли не на цыпочках, под ней не шумела даже пыль, но уверенности это ей отнюдь не прибавляло. Становилось только более жутко, хоть она и разглядывала всевозможные углы на наличие ловушек или врагов. Но всё равно словно что-то шло не так.

«Эй… Навостри уши, за нами следят… и явно не хотят нам сделать доброе дело…» – говорила она сама себе.

«Соглашусь, паршивое местечко, я сконцентрируюсь на эхо-волнах, будь начеку», – ответило альтер эго.

Фэй кралась точно мышь-полёвка и в момент, когда она остановилась на секунду, послышался треск камня. Вторая половина дала мощную невербальную энергетическую волну из-за того, что почувствовала опасность.

Волна разлетелась как цунами, заполняя помещение, и в ту же секунду девушка со второй личностью испугались… Подтвердилось худшее: на неё смотрел далеко не один десяток глаз со всех сторон, мгновение растянулось вечностью.

«Чё встала как вкопанная! Беги на свет!» – заорало альтер эго.

Фэй рванула как сумасшедшая, а чудовища устремились за ней. Чутьё девушки било тревогу со всех сторон, она невольно начала применять боевые танцевальные техники, чтобы тварям не было возможности сунуться к ней.

Буквально вылетев на безумной скорости на пустынную улицу, она развернулась на вход откуда выбежала и стала ждать. Тяжкая отдышка душила её, ей стало страшно, но она не намеревалась убегать совсем. Задание всё ещё находилось в приоритете, даже если придётся разнести городок по кирпичикам. Но тут послышалось множественное шуршание повсюду. Из темноты руин впереди неё начались мелькать кровожадные глаза. Следом Фэя начала оглядываться вокруг.

«Скажу честно, подруга… Мы в полной заднице…» – заявила испуганно альтер эго.

«Не то слово… Может, отступим и позовём помощь?..» – спросила себя оригинал.

«Идея так себе, так как наша миссия скрытая, но валить нам надо точно… Самое главное не дай себя покусать, а то думаю, нас потом прирежут…» – сокрушалась вторая.

«Согласна…» – ответила первая.

– Нэ-э-эрези-и-им… – омерзительный глухой голос воззвал девушку.

Фэй неосознанно заняла боевую стойку и напряглась до предела.

– Твоя кровь – высшее лакомство, которое могли нам предложить… – вещал устрашающий голос. – Давненько мы не пожирали самих Терранцев!..

К разрушенным стенам подходит костлявая и худая фигура. Вся его кожа имела потемневший болезненный синий цвет, а из впалого лица выпирал дикий и уродливый подбородок. Длинные тощие руки доставали до колен, а выползающие отовсюду твари были почти одного роста с Фэй, что наводило на неё неведомый ужас. Вокруг неё начинают падать и собираться десятки кровопийцев.

– Мы благодарны тебе за то, что ты сама пришла к нам!.. Ведь солнце этого мира не несёт нам никакого вреда, – произнесло существо. – Мы знаем, что ты не станешь звать на помощь, так как ты лазутчица, а Фаррон этого мира тебя попросту убьёт!..

Фэя выдёргивает свои короткие клинки и прикрывает ими бока.

– Ты пришла сюда за чем-то и я предложу тебе сделку… – молвит тварь. – Твоя кровь в обмен на эту безделушку, а откажешься… Мы тебя и так порвём на куски…

«Думай быстрее! Я не уверена, что этот любитель кровавых коктейлей станет ждать!» – вопило альтер эго.

Фэя бросает клинки в землю и спешно достаёт небольшой флакон со значком солнца. Быстро сделав краткий маленький глоток, девушка выливает на себя остатки жидкости и вновь хватает оружие.

– Попробуй!.. – прорычала воительница.

Вампир смотрел на неё заворожённо.

– Ты серьёзно? Ты правда считаешь, что какой-то бутылёчек святой воды нас остановит? Нас тысячи, а вода с тебя просто стряхнётся, а то, что ты выпила, просто выйдет через пот или ещё каким путём… – недовольно молвила тварь.

«Ладно… раз ты так хочешь побыстрее сдохнуть, самоубийца, я тебе помогу!.. – рассвирепело альтер эго. – Порвём в клочья этих тварей!..»

– Убить её! – приказал главный вампир.

Дикая толпа ринулась на неё, девушка закружилась в смертельном танце освящённой стали. Во все стороны полетели отрубленные конечности, сгоравшие на ветру, обращаясь прахом, лилась кровь, превращавшаяся в пыль.

Один за одним, волнами твари умирали, а силы Сумеречной Звезды стремительно заканчивались. В один момент, когда младшие вампиры перестали нападать, на неё бросился их командир, оказавшийся куда ловчее и сильнее собратьев. Фэйе не удавалось его прирезать за раз, а лишь только поранить. Но случилось так, как и сказал он: девушка высохла за время боя. Она сражалась на своём пределе и в ответном рывке на врага пронзила его сердце клинком, но в ту же секунду чудовище хватает её и впивается ей в плечо.

– Ах ты сучий выродок! – вскрикивает Фэй и вонзает ему второй клинок в глотку, разово проворачивая его.

Перехватившись за его голову, она отрывает её, а из плеча остаётся торчать пара зубов. Выжившие вампиры в страхе убегают кто куда, а девушка опускается на колени.

«Твою мать… Что же теперь делать…» – сокрушилась она.

Через пару мгновений послышался шёпот со всех сторон. Множество голосов слились в один, суровый, тяжёлый и обвиняющий:

– Заражённая!.. Искажённая!.. Проклятая!.. Отродье!.. Отсечь!.. Убить!..

Неизвестный шёпот раздавался отовсюду и особенно громко звучал в её голове. Фэй становилось страшно.

– Ты!.. Больше не нерезим!.. – возопил шепчущий голос.

Наступила тишина, у девушки проступили слёзы.

«Что это было?!.. Что это за голоса?!..» – спросила себя оригинал.

«Боюсь, это были голоса предков и они, похоже, нас оставили», – мрачно ответило альтер эго.

«Из-за чего?!.. Из-за того, что меня покусали?!» – продолжала содрогаться в рыданиях девушка.

«Не знаю, возможно, и из-за этого, надо что-то делать. Если нас заразили какой дрянью, надо срочно найти лекарство», – говорила вторая половина.

«Нам надо срочно домой на Тэрру, Фаррон нам поможет, мы должны спешить. Но вернуться мы сможем только через Тэос – у меня не хватит сил открыть воронку здесь даже вместе с тобой…» – сокрушалась Фэя.

В этот же момент на Тэрре начался кошмарный шторм, и вся планета погрузилась во тьму. От растерянности открыв портал в Тэос, девушка устремилась в «Золотой Мир». Но только переступив порог Первого Мира, раздался дикий вопль Шестого Фаррона, доносящийся из Дворца Императора:

– Где она?! – словно чудовище вопил Фаррон.

Впервые за долгое время солнце Тэоса было закрыто чёрными как смоль тучами. К дворцу устремилось неисчислимое количество солдат и туда уже летел Нерокс. Фэй со всех ног побежала следом, истекая кровью.

– Я сотру весь чёртов мир с лица земли если я не узнаю, где мой нерезим! – орал как сумасшедший Шестой Фаррон.

Фэя с трудом пробирается через всех воителей и вбегает во дворец.

– Мой Фаррон! Помогите мне! – истошно закричала девушка.

Обернувшись на её голос, разъярённый Страж Тэрры с извлечённым клинком вытягивает правую раскрытую руку с поджатыми пальцами:

– Ко мне! – возопил Фаррон.

Фэю по его приказу стало притягивать неизвестная сила словно магнитом. Прилетев в его мёртвую хватку, Шестой, крепко берёт за её горло:

– «Высшая стихия тьмы – Цепи Тартара»! – продолжал он неистово кричать.

Девушку окутывает огромной кипой тяжёлых магических цепей, которые намертво её сковывают и очень сильно сдавливают.

– Шестой, что ты творишь?! Отпусти её! – взревел уже Нерокс.

– Закрой свою пасть, Первый! Можешь сказать спасибо своему идиоту Императору, который отправил её в Четвёртый Мир! Это было под запретом! – резким тоном ответил Фаррон.

– Что?! – вскрикнули одновременно они.

– Вла… дыка… Я… не могу… ды… шать… – выдавливала из себя Фэя.

– Молчать! – выкрикнул он на неё. – С тобой я сейчас разберусь!

Все выпали в осадок от такого поворотом событий. Фаррон смотрел на всех словно озверевший, затем тихим и плавным голосом он заговорил на весь дворец, его голос… был устрашающим:

– А теперь слушайте меня… Любой… Я повторюсь – любой, кто осмелится шагнуть в мой мир без моего ведома, официально развязывает войну с Шестым миром… – проговаривает Шестой, созерцая безумным взглядом людей.

Слегка подбросив клинок в руке, он перехватывает оружие обратным хватом и вонзает лезвие в идеальный пол дворца. Трещина спровоцировала ударную волну, отбросившую всех, кто стоял неподалёку, а Фаррон и Фэя исчезли.

– Фэя! – взревел Нерокс.

Создав огромную молнию в руке, он отправил её на выход из дворца. Как только она столкнулась с невидимой преградой, стала превращаться в портал. Марс взмахнул рукой, а воронка рассеялась снопом искр.

– Повелитель?! Что вы делаете?! – закричал Нерокс.

– Молчать! Никто не будет их преследовать, особенно ты, Громовержец! Если ты посмеешь нарушить мой приказ, я тебя покараю! – яростным тоном ответил Император.

Несправедливое наказание

Шестой Мир, подземный комплекс Фаррона.

Страж и Сумеречная Звезда появляются в тёмной комнате, в углу которой ярко светит одиночный прожектор. Шестой бросает Фэю на пол, девочке было безумно страшно. Свет прожектора бил ей прямо в лицо, Фэя хотела отвести лицо, но тут же её встречает лезвие клинка Фаррона.

– Не смей отворачиваться от меня, отвечай на все мои вопросы… – взбешённым и медленным тоном говорил одолеваемый безумием Страж.

Фэя покорно вернула свой взгляд на Шестого, щурясь от яркого света.

– Кто тебя послал в Четвёртый Мир? – прозвучал первый вопрос.

– Старший квартирмейстер Зариан! – выговорила громко Фэя.

– Как ты попала туда?! – мгновенно пришёл второй вопрос.

– Через «Зал Миров», с помощью зеркала меня отправили туда!.. – истошно говорила плачущая Фэй, начинающая бояться Фаррона.

Шестой получал все ответы на вопросы, это злило его ещё больше.

– С кем ты встретилась? – хладеющим тоном спрашивает он.

– С вампирами… меня укусили… в плечо… – всё отвечает Фэя.

Ментально растянув цепь, Фаррон увидел кровоточащее место укуса с клыками, Шестой вырывает их из её руки. Щёлкнув пальцами, обмотанные цепи перетянулись в массивные наручники и кандалы, освободив тело. Фэя ощущала постоянное опустошение, цепи выкачивали из неё силы, но теперь она хотя бы могла дышать.

– Это место теперь твой дом, твоя тюрьма… отсюда ты уже никуда не денешься… – проговорил Фаррон каким-то больше опустошённым голосом, чем злым.

– Повелитель… почему… что я сделала такого… что вы стали меня ненавидеть?!.. – из последних сил говорила Фэя, проливая слёзы.

Он проигнорировал её вопрос и молча ушёл, но стоило ему пересечь комнату, как раздался разительный вопль:

– Мой Фаррон! – закричала Фэй.

«Эй… не трать силы попусту… нам… конец…» – пыталось говорить с ней альтер эго, но сил практически не было.

«Он одумается… вот увидишь… всё будет хорошо… он не бросит нас!..» – говорила сама себе Фэя.

«Не одумается… это конец…» – предрекла вторая половина.

«За-аткнись!» – закричала Фэй на себя в мыслях.

Девушка задрожала, ей было очень страшно и душевно больно, а с плеча продолжала бежать её кровь. Через пару минут к ней в комнату заходит медицинский дрон. Цепи Фаррона растянулись до потолка и стен, подняв девушку на ноги и разведя её руки. Опустошение стало ещё сильнее чем прежде: ноги косились, из-за чего она не могла держаться сама. Робот спокойно выполнил свою задачу, взяв все нужные анализы и закрепив на ней не меньше десятка различных датчиков, затем покинул помещение, а цепи, вновь собравшись в её кандалы, уронили Фэю на пол. Ей становилось плохо, резко поднималась температура, проявилась жажда, хотелось пить, появлялась чудовищная головная боль и ломка по всему телу.

Через некоторое время, кабинет Фаррона.

Хозяин комплекса отрывает взгляд от мониторов на своём столе.

– Что вам ещё надо от меня?! – в гневе рокотал Шестой.

Призрак, явившийся у дальней стены, смотрел на него разочарованно.

– Так и будешь молчать дальше? – яростным шёпотом спрашивал он. – Или ты всё же осмелишься высказаться мне?! – заорал на него Лорд Тьмы выйдя из-за своего рабочего места.

Выражение лица привидения не изменялось. Фаррон хватает первый попавшийся ему предмет на столе, коим оказывается хрустальный шар, и со всей силы он швыряет его от бессилия в духа, а сам подходит ближе.

– Я ничему живому или мёртвому на этом чёртовом свете или тьме не позволю с ней ещё что сотворить! – в бешеном гневе чуть ли не шептал он, подняв руку с оттопыренным указательным пальцем.

Призрак нахмурился.

– Мне плевать на то, о чём вы посовещались у меня за спиной!.. – продолжал тихим тоном гневаться Шестой. – Она!.. – вновь перешёл Фаррон на крик, уже чуть ли не тыча в него пальцем. – Как и вы мои! И она ещё живая! Я не позволю ей умереть! Я не убью её!.. – перевёл он руку на входную дверь.

Привидение испытывало негодование.

– Пошёл… прочь… – прогонял его Шестой.

Дух неустанно смотрел на него, а Лорд Тьмы опустил свою руку в пол.

– Убирайся! – взревел Фаррон во весь голос.

От его рёва на всей планете начался грозовой ливень. Тьма, окутавшая планету, начала стихийное бушевание. Комплекс задрожал под землёй, а Фэя ощущала это всё своим телом. Девушку ещё многократно посещали дроны и в последний раз её заковали не просто как узницу, а как самое опасное существо, которое только можно вообразить.

Её переодели в простую тонкую одежду и усадили на колени, лапы сковали кандалы, руки завели за спину. Их сдерживали три пары цепей: первые буквально под плечами, вторые сразу на переходе сгиба рук, а третьи сцеплялись на запястьях.

От пола к шее шла ещё одна огромная цепь, которая дальше тянулась в потолок, огромный замок опоясывал её горло, фиксируя высоту уровня её взора. Голова была наклонена вперёд, всё что она могла видеть на расстоянии двух метров перед собой это пол, либо ноги или механизмы тех, кто приходил.

Ей перевязали лицо повязкой, не дававшей открыть рот, чтобы издать какой-то звук, и Фэя могла лишь жалобно выть. Глаза закрывала плотная чёрной ткань, не дающая увидеть хоть крапинку света. Ей оставалось лишь плакать… но даже слёзы не скатывались по щекам.

Спустя несколько часов.

– Показатели сообщают, что в организме девушки происходит частичная трансформация, – говорит машина.

– Поясни, – требует Фаррон.

– Абсорбированная сыворотка «Вторая жизнь» совместно с мышечным стимулятором «Паразит» крайне успешно ассимилируют поступивший вирусный компонент активно внедряя её в состав ДНК. – отвечает компьютер. – Замечание! При сравнивании с исходными данными обнаружено значительное расхождение!

– Показывай, – говорит Шестой.

– Усваиваемые элементы значительно быстро модифицируются, отклоняя естественные отрицательные качества, итоговый результат в корне отличается от исходного! Объект не будет подвержен уязвимостям, которым подвержены обычные пользователи данного вируса! – отвечает машина.

– Перечисли, – продолжает спрашивать Фаррон.

– Обнаружено следующее: полная невосприимчивость к дневному и ультрафиолетовому свету! Благородные металлы не представляют для неё угрозу, то что она до сих пор не страдает от своей экипировки, тому явный пример! Химические составы, предназначенные для уничтожения мёртвых тканей, так же не подействуют на неё! – зачитывается доклад.

Фаррон начал внимательнее читать сообщение.

«Сердцебиение усиливается, не похоже на то, что она умирает, показатели слишком стабильные для этого… она… сопротивляется смерти? – читает он про себя. – А это что?»

– Обнаружено что у объекта прекращается выработка компонента гемоглобина, ей необходимо употреблять данный продукт отдельно или совместно при приёме пищи. Для поддержания жизни помимо старых нужд добавляется ещё употребление элемента крови! – объявляет компьютер.

«Даже суток не прошло, а всего жалкий час… сыворотка просто ассимилировала болезнь вампиризма… её даже не обратишь вспять… я ничего не успел сделать… теперь… она изгнанница… от неё отвернулись предки… что же теперь делать…» – сокрушённо соображал Фаррон.

– Обнаружено повышение мышечной массы, причины акромегалии выясняются, синаптические узлы проявляют большую уязвимость, вероятно, объект будет легче поддаваться контролю. Значительно повышается болевой порог, необходимо принять меры предосторожности: из-за потери чувства боли объект может причинять себе значительные увечья, возможно, несовместимые с жизнью! – сообщает машина.

«Проклятье… я всевозможно сковал её, чтобы цепи пожирали инфекцию как только могли, у её организма не должно быть сил, чтобы как и заражаться, так и элементарно поглощать всё это…» – метался в голове Шестой.

Тюрьма.

В это же время Фэй капелька за капелькой теряла все свои силы. Она не могла их копить – цепи утомляли её во всех аспектах от духовного до физического и затрагивали всевозможные аппараты функционирования тела. Ей казалось, что она бесконечно занимается атлетикой и тяжёлым спортом, не прерываясь даже на подумать. Внутри её головы бушевал пожар, смерч страха, её самый жуткий кошмар.

«Эй… Фэя… всё ещё веришь в чистоплотность своего любимчика Фаррона?..» – теряя дыхания, укалывала её вторая половина.

Даже в сознании оригинал сохранял свою «тюрьму». В его глубине она была так же скована как и наяву: этот образ, казалось, необходим, чтобы не сойти с ума. От страха у неё перехватывало дыхание; Фэй очень боялась, что тот, кого она полюбила, захочет её убить. Потому что от неё отвернулась сама сущность тьмы, высшие покровители, духи предков.

«Ты просто сдохнешь в таком положении…» – ругалось её отражение.

Фэй держалась.

«Ты ему не нужна, ты видишь, что он вытворяет с нами!..» – всё больше гневалась копия.

Девушка начинала дрожать.

«Ты ничего не значишь для него!» – гневным шёпотом рокотала вторая половина.

У настоящей потекли слёзы, она изо всех сил отказывалась принимать данную точку зрения.

Кабинет.

– Компьютер… – гневно воззвал Шестой.

– Ожидаю ваш запрос, Лорд Фаррон! – отвечает машина.

– Доложи об успехе проекта и сообщи, сколько ресурсов ты выделил, – требует хозяин комплекса.

– В разработке задействовано девяноста один процент земного шара, используются все существующие дата центры и на пределе возможностей работают наши вычислительные сети. Выделенных мощностей достаточно, чтобы завершить примерно семьдесят процентов всех существующих исследований человечества, в рамки которых лежит полное исследование планеты Венеры текущей солнечной системы примерно за две недели расчётов, – зачитал доклад компьютерный голос.

– Ускорить разработки, я вам дал всё что у меня есть, – недовольным тоном говорит он.

– Требование принято к сведению! Предпринимаю попытки увеличения задействованных ресурсов, – отвечает машина.

С этого момента время шло на дни… на часы… на минуты…

Шестой искал спасение для девушки, но не знал, что требуется, как ей помочь. Он не мог давать ей компоненты гемоглобина в чистом виде, поскольку к заменителям, разработанными людьми, она стала бы невосприимчива с первого-второго раза. Шанса на ошибку не было. Если только удастся подсадить её на разработку Фаррона как на наркотик, чтобы она не познала вкус настоящей крови. Иначе это могло в будущем сыграть очень злую шутку, судьба такого не прощает.

Ему пришлось использовать свой старый трюк с выращиванием клонов, только в этот раз всё оказалось куда сложнее. Копии, которые создавались, могли пробуждаться, один образец даже попытался высвободиться, но тут же был убит.

«У меня… нет права на ошибку…» – рокотал в мыслях Фаррон.

Он понимал, что никакой пресловутой вакцины не существует: Фэй эволюционировала на генном уровне. Оно уже въелось в её ДНК и доступного метода очищения от этого кода Шестой не знал. С каждым разом, всё оказываясь в новом тупике, Лорд Тьмы вновь понемногу сходил с ума сам, начали страдать некоторые помещения… коридоры…

Фаррон считал это своим проклятием, преследующим его… проклятие, погубившее его народ, «Триумвират»… а теперь и Фэю. Он боялся повторения этой истории… боялся того, что не сможет всё исправить и защитить тех кто ему дорог. Подземный комплекс на фоне этих переживаний в отдельных его местах уже напоминал тот самый «город-призрак».

Тюрьма.

В то же время девушке становилось лишь хуже. Опустошение донимало всё больше, голод, жажда неистово мучали её и словно грызли изнутри, лишая и без того призрачных крох силы, оставляя уже буквально ни с чем. День за днём у Фэи оставалось всё меньше желания бороться и жить…

Она не знала о чём думать – все мысли сбивались в кашу. За один час её настигали прикидки о нескольких вещах одновременно… и опять все мысли в переполохе. Девушка начинала периодически забываться, часто вспоминая о всём подряд. Единственное, на чём она могла фокусировать свои мысли, – мама и папа, её дорогие сёстры, няня и потом её защитник.

Спустя два дня.

Фэю ничем не кормят, только приходит дрон напоить чистой водой. Раз в несколько часов она начинает крайне тихонечко напевать нерезимские молитвы, в которых идёт мольба о защите и помиловании, но не слышит сама себя. Изо рта, закрытого повязкой, вырываются лишь горестные подвывания.

Медленно, но верно девушка начинала свисать на цепях.

Кабинет.

– Лорд Фаррон! – обращается машина.

– Да? – отвечает он.

– Нам поступают наработки от человечества от отдельных фармацевтических формирований, принято порядка семи эксабайтов данных, – заявляет компьютер.

– Выдели нужные ресурсы на обработку и вычлени оттуда самое важное, я буду изучать, – приказывал Шестой.

– Принято! – ответила машина.

Спустя сутки.

– Лорд Фаррон! Обнаружены новые данные! – произносит компьютер.

– Зачитывай… – требует Фаррон.

– Выявлено и подтверждено, что у объекта критически нарушена выработка «кортизола», – заявляет техника.

– Поясни, – спрашивает хозяин комплекса.

– Аномальная дисфункция привела к тому, что вместо того, чтобы в достаточном объёме вырабатывать данный гормон, у объекта стимулируется выработка «норадреналина» и в большим объёме превалирует соматотропин. Это может существенно повысить продолжительность жизни, но при этом крайне негативно скажется на всех остальных показателях, если не оказывать высокую психологическую поддержку, – отвечает на вопрос машина. – Обнаружено замечание от исследовательской программы!

– Показывай, – востребовал Лорд Тьмы.

– Подавление синаптических узлов становится всё более масштабным. Они в некоторый степени начинает синергировать с заложенным поведенческим предписанием, внедрённым на ассоциативные зоны, такие как таламус, амигдалу и гиппокамп мышечным стимулятором серии «Паразит»! Есть вероятность, что уровень подчинения будет повышен до уровня – «Абсолютный», – продолжает давать ответы на вопросы компьютер.

– Составь мне отчёт по разработке «гемоглобитиков», – вновь приказал Фаррон.

– Принято!

Тюрьма.

«Мой… Фаррон… молю… спаси… освободи меня…» – взмаливалась Фэя, проливая слёзы.

«Какая же ты дура… мы сгниём здесь, нам хана, когда до тебя уже дойдёт? Но если вдруг ты захочешь умереть побыстрее, попроси меня, я помогу оборвать нашу жизнь. Эти оковы сдерживают лишь тебя, я уже поняла, как им сопротивляться, тем более они уже минимально влияют на меня, – с издёвкой говорила вторая половина, – как же удобно, что я в твоей голове и на меня это никак не распространяется».

Минута покоя

Спустя три дня.

С каждым часом Фэй становилось всё хуже. Все взятые с неё образцы не поддавались наработкам Фаррона и человечества, это загоняло его в тупик. Он не знал, как ему бороться с этой заразой, как подавить её. Психическое состояние Шестого тоже значительно ухудшалось, будучи наделённым даром поглощения знаний, он эксплуатировал его на полную мощность, вбирая как можно больше информации, чтобы попытаться найти хоть какой-то просвет на этом тернистом пути. Его оборудование начало страдать от неконтролируемых вспышек гнева, когда всё шло не так как надо, разрушений в комплексе становилось больше, но всё так же оставалась нетронутой лишь одна дверь и её стены, лишь одно помещение…

Человечество начинало медленно страдать – Лорд Тьмы заставлял их работать чуть ли не сутками напролёт. За этот короткий промежуток времени у людей случился скачок в развитии медицины, выросший на два столетия вперёд. Было изучено даже то, что раньше в принципе казалось невозможным. Бесконечные грозы, вечная непогода с ливнями, отсутствие солнечного света – всё это крайне губительно сказывалось на аграрной инфраструктуре Тэрры, отчего множество растений и сельской промышленности начинало просто погибать. Шестой губил их неосознанно, хотел защитить их всех, но сам того не замечая, всё глубже погружался во тьму, в бездну страха, из которой боялся не выбраться раньше и сейчас. Фаррон самовольно прыгнул в неё, поставив на кон всё ради спасения одной души.

Спустя ещё три дня

Audiomachine – Shadowfall.

– Лорд Фаррон! Состояние объекта превышает критическую отметку! Обнаружено сильное недомогание! Объекту требуется компоненты гемоглобина и продукты питания! – объявляет машина.

– Сколько прошло времени? – ошарашено спросил Шестой.

– С момента заключения объекта прошло девять дней, пять часов и сорок шесть минут, – отвечает компьютер.

– Что с разработкой «гемоглобиков» и масочных инъекторов? – продолжает задавать вопросы Фаррон.

– Последняя формула не прошла все необходимые тесты, состав может как помочь, так и негативно отозваться на оригинальном объекте, – дала ответ техника. – Разработка масочного инъектора завершена. Результат показывает, что данный метод на девяносто один процент имитирует процесс питания хомо-ноктюрн-вампиус.

– Заряжай половину капсулы, у нас нет иного выхода. Либо оно поможет, либо ты запустишь протокол «Апокалипсис», – убитым голосом требует Лорд Тьмы.

– Принято! Запрашиваю финальное разрешение на задействование аварийного протокола «Судного Дня» версии «Апокалипсис», – запрашивает машина.

– Разрешаю, код «Абсолютный ноль» объект Фаррон… – выговаривает он.

– Подтверждение получено, ожидаю новых вводных данных, – говорит компьютер.

После этого раз в полторы минуты раздаётся краткий пищащий звук.

Спустя десять минут.

Фаррон быстрым шагом доходит до лаборатории и забирает оттуда маску. В том же темпе он двигается в другой блок. Добравшись до него, перед ним предстают изувеченные ворота с десятком рубящих следов и вмятин от кулаков на них, затем медленно и плавно открываются восьмидесятисантиметровые двери. Внутри помещения абсолютная темнота, а Шестому она никак не мешала.

Внутри тюрьмы.

«Мой Фаррон… вы пришли… – ощутила его Фэя. – Спасите… меня…»

«Нет, Фэюшка, он пришёл нас не спасать, а добить», – с тотальным безразличием говорит её альтер эго.

Девушка стала ощущать движение цепей. Сначала поднялась голова, и так как физических сил у неё не осталось, она просто повисла на них, уши были понуро опущены в стороны. Открывается дверь в её «клетку»… До неё доходит то, что к ней направляется человек… опасный человек…

Его рука касается её затылка, затем на лице наступает долгожданное облегчение, развязывается перевязь. После обмякшая челюсть приоткрывается, за неё берётся кисть и приподымает лицо выше, цепи подчиняются каждому движению.

Фэя узнает эту руку, её запах, и вспоминает ощущения, которые она испытывала, когда он прикасался к ней. Следом спадает ещё повязка… её глаза очень медленно и болезненно открываются. Полностью заплаканное лицо излучало боль. Взор девушки украдкой заметил уничтоженный взгляд Фаррона, которого поглотило отчаянье, а потом замечает респиратор.

«Масочку нам подарить решил? Похоже, он нас удушит», – нагло выговаривает альтер эго.

Рот девушки приоткрывается шире, ощущается лёгкий, металлический, сладкий привкус, нащупывается ещё что-то мягкое.

– Кусай… – говорит Фаррон.

По команде клыки девушки впиваются в мягкий капсюль и из него начинает сочиться жидкость… вкус – опьяняющий. Вся шёрстка на руках поднялась, приподнялись даже уши… блаженство… удовольствие… Слышится звук, будто что-то высасывают, словно из трубочки. Всё тело задрожало от этого ощущения, невероятно приятное… и вот, оно заканчивается. Голод отступает, жажда уходит, спокойствие возвращается, страха больше нет.

Шестой смотрел за ней опустошённым взглядом, словно в последний раз.

– Открой рот, – хладным тоном приказал он.

Фэя послушно сделала как ей приказали. Следом маска отдаляется от её лица, зрение восстанавливается и начинают возвращаться какие-то силы, дышать становится легче, чувствуется бодрость. Её взгляд сосредотачивается на лице её Стража.

– Мой… Фаррон?.. – с ноткой страха воззвала к нему.

Он смотрел на неё обездолено.

– Что вы мне дали?.. – спросила она.

– Тестовый раствор, надеюсь, что он готов, – будто безразлично ответил он.

– Вы убьёте меня?.. – переспросила Фэй.

В ответ тишина.

«Давай я помогу тебе выпилиться?» – предложило альтер эго.

Оригинал проигнорировал свою копию.

– Мой владыка… ответьте мне… – просила Фэя.

– Я не смогу тебя убить… даже если захочу, – отвечает он.

У девушки проступали слёзы, его слова стирали в пух и прах все её самые кошмарные и страшные мысли.

…

– Но… – добавил Шестой, а она вздрогнула. – Если у нас не получится совладать с твоим новым состоянием, не справимся с новой проблемой, я не позволю этому продолжиться… всё закончится здесь… дома… больше ничего не останется и никого… – договорил он.

– Я оправдаю ваши… – говорила Фэй, но её перебили.

– Мы… общаемся ведь на ты, – сказал Фаррон.

– Твои… – с истерической усмешкой поправляет себя девушка. – Твои надежды… мой Фаррон, – проговаривает она.

Лорд Тьмы касается её губ большим пальцем и вытирает остатки жидкости. Цепи исчезают и Фэй освобождается. Она тянет свои руки к нему под плащ и начинает плавно прижиматься к нему, а он в свою очередь даже не сопротивляется.

– Я сделаю всё, что ты мне скажешь… прошу… не поступай так со мной вновь… я никогда не предам тебя… я всегда буду верной тебе, пожалуйста… – трепетным шёпотом умоляла она его.

Эти слова звучали как заклятие для Шестого. Он оцепенел и не знал, что делать, приходило… спокойствие?.. На планете остановился ливень с грозой, в отдельных местах начинало проступать солнце. Сердца этой пары забились в унисон… два проклятых… держались рядом.

От такого тесного контакта Фаррона пусть и бросило в приятную дрожь, но создавалось очень странное ощущение. Проявилось что-то новое, будто он ощущал чьё-то сознание, которое так и просилось под его крыло, и тут ему вспоминается доклад машины:

«…Синаптические узлы проявляют большую уязвимость, вероятно, объект будет легче поддаваться контролю… Есть вероятность, что уровень подчинения будет повышен до уровня – Абсолютный», – вспомнил всё Шестой.

– Ты обещаешь делать всё, что я буду говорить? – спрашивает он её.

– Я твоя собственность, я сделаю всё что захочешь… – трепетным голосом ответила Фэя.

– Ты не вещь… – поправил её Фаррон.

– Мной уже распоряжались как вещью… а выбор… давал мне только ты… скупой, но выбор… – произнесла она.

– Тогда я хочу отвести тебя кое-куда… – сказал Шестой и поднимается на ноги вместе с ней.

Фэй медленно и крепко обхватывает его руку, прижимаясь к ней, хвост забегал кисточкой, они оба направились на выход из тюрьмы… шли мимо его кабинета. Она увидела разрушение внутри комплекса – каждая царапина, порез, вмятина, скол говорили ей что тут произошло, рассказывали о бешенстве Фаррона. Подходя к её комнате, разрушений становилось всё меньше, а стены у двери оказались вообще нетронутыми и в идеальном состоянии. Подойдя ближе к двери, она открылась перед ней и девушка зашла внутрь. Всё было идеально убрано, даже нигде не было пыли.

– Как только я удостоверюсь в том, что ты не опасна и контролируешь себя, я начну тебя выпускать из комплекса. Про возвращение домой сейчас не может быть и речи, – молвит Шестой, стоя в проходе.

Фэя молча разворачивается и идёт к нему, вновь «прилипая» объятиями.

– Как пожелаешь, мой Фаррон, – чуть ли не шепчет она. – Идём со мной…

– Нет… оставайся пока тут… можешь принять душ или ванну, если захочешь… мне надо уладить вопросы… обед и ужин у тебя будут здесь… к тебе ещё будут часто заходить дроны брать у тебя анализы – не сопротивляйся им, – говорил он.

– Слушаюсь… – вторила девушка.

Расцепившись, Фаррон ушёл, а Фэй пошла в душевую.

Спустя четыре часа.

Жизнь снова закипела в комплексе. В коридоры и остальные помещения вернулось освещение, вышли ремонтные машины, которые латали повреждения на стенах и где только были. Проводилось массовое восстановление и «оживление».

За прошедшее время к Фэй медботы подходили около девяти раз, делая различные заборы образцов. В стабильном состоянии девушка подавала куда больше биоданных, чем в заключённом.

Кабинет.

– Объект не проявляет устойчивости к раствору, наоборот, организм максимально подстроился под необходимость употребления конкретно этого варианта. Рекомендуется провести дополнительное исследование, а также дополнительное тестирование, – сказала машина.

– Как быть с животными продуктами питания с содержанием крови? Каков процент отличия двух продуктов? Не будет ли конфликта в будущем, если она попробует на вкус животную кровь, человека или кого-то ещё? – завалил вопросами Фаррон.

– Различие составляет пять целых тридцать одна сотая процента! Употребление в пищу продуктов с содержанием крови не скажется отрицательно на объекте. Заметно, что организм принял и установил базовые параметры компонента с формулой, которую дали ей на пробу в первый раз. Остальное будет рассматриваться как альтернативные варианты, – дал компьютер два ответа. – В зависимости от того чья кровь употреблена, будет соответственно отличная реакция: различное содержание тех или иных компонентов приведут к разным эффектам. Не стоит забывать и про побочные ситуации, если будут содержаться наркотические средства, возможно, привыкание к определённой комбинации, – отвечала машина.

Запретный вкус

Спустя один месяц на Тэрре.

Первый Мир.

Особняк Штормблейдов.

Вся семья Штормблейдов прибывала словно на пороховой бочке. Нерокс был на взводе сутками напролёт, совсем перестал есть и спать, а сила Стража позволяла ему обходиться и без этого. Тодеси ещё больше переживала за супруга, чем за пропавшую дочь, которая, по её мнению, находилась в безопасности с Фарроном. Мэй пусть и не подавала виду, но в душе тревожилась не меньше отца. Нанья всё рвалась вернуться на Тэрру, но она не могла открыть портал назад, а её голос не достигал хозяина. Ника же почти всё время уделяла младшим дочерям, стараясь по максимуму отвлекать их от текущей обстановки.

– Прошло уже четыре месяца, как мы ничего не слышали о Фэй, нам надо что-то делать… – сокрушался отец. – Мы не можем бросить её!

– Муж, прошу, успокойся, с нашей Фэйей всё хорошо – она с Фарроном, он не навредит ей, – настойчиво пыталась его переубедить супруга.

– Ты не видела, как он в бешенстве орал на весь Тэос и того, как он схватил нашу дочку… он сковал её цепями и пообещал с ней разобраться… – продолжал тревожиться Нерокс.

– У меня чувство, что скоро нам станет что-то известно, прошу тебя, потерпи… И не бросайся на Фаррона с кулаками, иначе может быть хуже… – говорила Тодеси.

– Куда уж хуже, чем сейчас?.. – задал супруг риторический вопрос.

Вдруг на их участке чуть ли не перед ними разрубается пространственная воронка, а из неё выходит Фаррон. Громовержец уже был в ярости. Воронка схлопывается.

– Шестой… – пророкотал он.

Лорд Тьмы поднимает свой взгляд на него.

– Где моя дочь? – задаёт вопрос Нерокс.

– Вы отправляетесь со мной, зовите «Голубую искру», – безразличным тоном молвит Фаррон.

– Я за Мэй, – говорит Тодеси и быстро пошла в дом.

– Что ты с ней сделал?!. – гневным шёпотом спрашивает Громовержец.

– Я дам ответы на твои вопросы, когда придёт время… – продолжает безразличным голосом вещать Шестой.

– Отвечай мне! – приказывает Нерокс.

– Заткнись, Первый… Пока тебя не заткнул я!.. – пригрозил ему Шестой.

Дочь и мать быстро выходят из дома и спешат к ним двоим. Фаррон берётся за катану и наотмашь с разворота рубит пространство, открывая новую воронку, а следом отходит в сторону.

– Прошу… – взмахивает оружием в пригласительном жесте.

Семья зашла в портал и оказывается в комплексе, в пустом помещении с одним лишь стеклом… а за ним сидела Фэй. Она была цела и здорова: не виднелось ни синяка, ни царапинки, даже небольшой шрам, который у неё остался от войны на поле боя Восьмого мира, и тот пропал. у Тодеси и Мэй возникло ощущение, что она помолодела, выглядела сестра какой-то более свежей.

– Молчите, слушайте и стойте тут… – приказал Фаррон.

Фэй доводит голову в их сторону, ощущая чьё-то присутствие… знакомое.

– Мой Фаррон, это ты?.. – спросила она.

Штормблейды оцепенели. Шестой пошёл на выход из комнаты к ней.

– Для чего я тут нахожусь? – поинтересовалась Фэй.

– Узнать, как ты научилась себя контролировать, – отвечает он.

Девушка наклонила свою голову в бок.

– Поднять стекло… – приказал Лорд Тьмы.

Фэй вновь поворачивает голову в ту же сторону. Изнутри помещение представляло собой глухую панель, сквозь которую ничего не было видно… и тут она точно прозрела и увидела родных.

– Прошло двадцать семь часов… итак… – промолвил Шестой.

– С момента чего?.. – спросила Мэй.

– Кормёжки… – ответил Фаррон. – Твою сестру покусали вампиры, спасти мне её от обращения не удалось, но она стала крайне необычной…

Взгляд Фэи задрожал… она чувствовала, как бьются их сердца, особенно оглушительно лупило отцовское. Вторая сестра насторожилась до предела, поскольку уже сталкивалась с кровопийцами и знала, что ожидать. А вот от ситуации, где этой тварью является старшая и тем более под покровительством Стража, ей откровенно стало страшно.

– Ловушка?! – сказала Мэй.

– Не смей говорить такое! – раздражённо произнёс Фаррон. – Она должна научиться сдерживать голод… – выдержав краткую паузу, он продолжил. – У меня к вам вопрос…

– И какой же? – спросила Тодеси.

– Почему вампиры часто выбирают родственников в качестве жертв? – спрашивает Лорд Тьмы.

Повисла тишина, а Фэй всё так же сидела оцепеневшая.

– Кровь сестры, матери или отца – это в девяноста девяти процентах идеальный концентрат. Он буквально приводит их в экстаз… Все вампиры различают кровь как зрительно, так и по запаху, и они определяют мощь существ и насколько они для них будут вкусные по ритму и силе сердца… – рассказывает Фаррон. – Мне пришлось отловить не один десяток этих тварей и вскрыть их, чтобы понять, как можно обезопасить вашу семью от неё и вроде я нашёл способ, но остался один не решённый вопрос… – добавил он.

– И какой же? – спросила Мэй.

– Как заставить её воротить нос от крови родственников… – ответил Шестой.

Троица переглянулись на него.

– Я хочу воспользоваться радикальным образом… – произносит Лорд Тьмы и достаёт убранный охотничий нож.

Следом он бросает его Нероксу, а Громовержец замер.

– Фэй, слушай меня предельно чётко и уясни это на всю свою жизнь, – говорит Фаррон.

Наконец, девушка оторвала от них свой взгляд и развернулась к зовущему.

– Повторяй за мной… – приказал он.

– Штормблейды… – девушка говорила вслед за ним с небольшой задержкой. – Моя семья… Я обязана их защищать любой ценой… Я не имею права их подвести, я обязана защитить их от всего чего только возможно… – почти в унисон говорили они. – Мне запрещено пить их кровь!.. – Фэй сказала это с большим усилием чем Фаррон, чувствовалось, что она согласна с этой точкой зрения. – Я их опора и надежда… Я потомок клана Штормблейдов и обязана их защищать…

Взгляд Шестого поднялся на ошарашенную семью:

– Сделай себе надрез, Нерокс… – попросил он.

Громовержец полоснул себе ладонь, засочилась кровь. Фэю проняло до костей, запах ударил прямо в нос, было видно, как вся шерсть встала дыбом. Во рту тут же начали собираться слюни. Девушка задрожала.

Штормблейды напряглись, её реакция всех насторожила. Девушка нервно проглотила собирающуюся слюну и дала себе пощёчину, отвернувшись от родных. Она вцепилась взглядом в стену и у неё начала слегка подёргиваться правая нога, словно пыталась вывести через неё все свои мысли.

– Теперь ваша очередь… – говорит Фаррон, смотря на Мэй и Тодеси.

Нерокс послушно передаёт им нож. Мать и сестра тоже делают по одному надрезу. Кровавого аромата для Фэй становится уже очень много. Она голодала, ей давно не давали её заменитель. Девушку пробивало до дрожи, а в голове была мысль: «Может, просто попробовать?» Ещё одна собственная пощёчина. Фэй решает сесть на пол и, опершись спиной на ножку стола, поджимает под себя ноги. Её заметно трясло, пока она продолжала нервно проглатывать быстро собирающуюся слюну.

– Встань на ноги, Фэй, – приказал Фаррон.

Эти слова прямо как заклятье заставили её подняться. Она силой пыталась развести руки, что давалось тяжело, поглаживала себя, чтобы опустить шерсть, и хвостом обвивала себе ногу, пытаясь успокоиться.

– Фэй, стой на месте, а вы подойдите ко мне, – говорит Шестой.

Штормблейды подошли и встали по обе стороны от Лорда Тьмы.

– Вытяните свои руки, – продолжает терзать он.

Семейство сделало всё послушно. Испытуемая отворачивается, она пытается сопротивляться этому.

– Развернись обратно, Фэя, – говорит Фаррон. – На это надо смотреть и привыкать к этому виду, только так ты сможешь полностью сопротивляться своему желанию…

Девушка начинает смотреть на них, но всё на чём фокусируется зрение – это кровь.

«Хочется…» – проскочила недобрая мысль.

«Может, тогда попробуем?.. Нам нечего терять…» – пыталась её подтолкнуть альтер эго.

Фэй смогла оторвать взгляд от раненных ладоней и уже смотрела на их лица.

– Правильно, моя любимая, на нас… смотри на нас… прогоняй эти мысли прочь… – говорила Тодеси.

– Борись, сеструх, у тебя нет иного выбора, – добавляет Мэй.

– Сопротивляйся, моя хорошая, – вторит Нерокс.

– Иди к нам, Фэя, – зовёт её Фаррон.

Девушка остолбенела. Дар речи пропал, наступил полный шок. Она не могла отодрать ногу от пола… Кое-как Фэй сделала один шаг, когда уже её охватывало неистовое желание сорваться и побежать… нет, надо сдерживать себя.

Шестой достаёт респиратор и вытягивает его на вытянутую руку.

– Подтяните свои к моей… – говорит он.

И вот… Фэй через силу шагает к ним четверым, в голове уже беснуется торнадо, которое требует от неё нарушить табу и упиться кровью. Подойдя в упор, она старалась смотреть на маску, но глаза упёрто хотели смотреть на кровоточащие ладони. С силой зажмурившись, девушка выхватывает респиратор из рук Фаррона и, развернувшись, быстро отходит обратно к столу. Затем отворачивает стул спиной к ним всем и надевает маску на себя. Фэй раскусила капсуль и начинает по чуть-чуть упиваться её «напитком»… В этот момент Шестой проводит рукой по ладоням Штормблейдов и у них пропадают раны и кровь.

– Обнимите её, ей сейчас это очень нужно, – молвит он.

Эти слова были как лекарство, чистый воздух для них. Семья неспеша подошла к Фэй и дружно, крепко вжались к ней, пока та медленно и плавно «трапезничала». И в этот момент весь её нервоз улетучился, благодаря чему она спокойно смогла принять свою дозу и вздохнуть в их объятиях.

После этого прошло несколько часов, и всё семейство смогло душевно пообщаться, обо всём. Фэя рассказала всё что произошло, Мэй сообщила, что Зариан пропал бесследно и его нигде нет. Она сама в тот день приходила в квартирмериум и искала офицера, чтобы выяснить куда делась сестра. Нерокс пообещал, что разберётся со всем и заставит его ответить за этот проступок. К ним подходит Фаррон:

– Первый… – удручённо зовёт он.

– Да, Шестой? – отзывается Громовержец.

– Ты понимаешь, что я не могу просто так отдать вам Фэю? – спрашивает его Лорд Тьмы.

– И да… и нет… – отвечает Нерокс.

– Твоя дочь сейчас самое смертельно-опасное существо во всех тринадцати мирах… – произносит Фаррон, а Фэя от этих слов съёжилась. – По силе она немного уступала мне и в принципе не уступает тебе… Вампиризм увеличил её мышечную массу на десять процентов, – хотел было продолжить, но его перебили.

– И без этого была здоровая, как папаня, а теперь ещё больше стала?! – удивилась Мэй.

– Даже я как-то проглазела… звёздочка моя… ты и правда стала немного крупнее… – тоже дивилась Тодеси.

– Она и без того была впечатляюще сильной, а сейчас просто устрашающе… – вернулся к объяснению Фаррон. – Вдобавок у неё отбился болевой порог: она практически не чувствует боли, я не знаю, чем можно заставить её почувствовать болезненные ощущения, и даже проверять не собираюсь… Остаётся только самое страшное…

– Жажда крови… – одновременно сказали Первый и Шестой.

– Как с этим быть? – спросил Нерокс.

– Прости меня за такое выражение, я стараюсь её дрессировать, чтобы она держала себя в руках, но получается с большими огрехами, – вторит Лорд Тьмы. – Сейчас она, благо, смогла удержаться, потому что я ей поставил прямую команду, которой она не способна ей сопротивляться… общих причин я не знаю… – недоговорил он. – Но то что она слушается моих указаний, помогло с тем, чтобы она поставила собственное табу на семейную кровь. Я уже даже чувствую, как она самостоятельно ставит барьеры, чтобы не сорваться на вас…

Семейство покрепче обнимается.

– Остаётся ещё несколько нюансов… ваши младшие тройняшки, Ника, Нанья и жители Тэоса, чтобы Фэя не сорвалась, она будет своевременно питаться. В её рацион всё так же входят и стандартные продукты питания, употребление компонентов крови – это отдельный процесс, и он требует к себе отдельного внимания…

Нерокс начинает понимать.

– Но всё же… позволишь нам забрать её? Мы будем усиленно следить за тем, чтобы ничего не произошло… – хочет он убедить.

– Первый… ты понимаешь какова будет цена?.. – спросил его Фаррон.

– И какую хочешь поставить планку цены? Шестой, – переспрашивает Громовержец.

– Если она сорвётся, я убью её… иначе она устроит кровавый поход во все миры… с такой силой даже я, возможно, не смогу остановить её, если вдруг она выйдет из-под контроля… – говорит Лорд Тьмы.

– Почему ты так говоришь это при ней? – возникла Мэй.

– Потому что мой Фаррон прав… он хочет защитить всех… и как он говорит… защитить меня… от моей болезни… – отвечает уже Фэй. – Самый логичный способ как всё остановить – это будет моё убийство…

– А я не смогу жить с тем, что убью последнего нерезима… всему для меня придёт конец… – убитым тоном договаривает Шестой.

– Это не выход… – говорит Первый.

– Мой муж прав… – дополняет Тодеси.

– Вы имеете право на такую точку зрения… но вам кажется, что путей много… к сожалению… вы ошибаетесь, мои дорогие друзья… – подводит итог Фаррон.

Повисла пауза.

– Если вы хотите вернуть Фэю… я отпущу её, только я буду забирать к себе, когда потребуется и буду очень часто навещать вас, проведывать и пополнять её запасы. А вы должны контролировать её как самый прихотливый цветок… – произносит Лорд Тьмы.

Мэй непонятно зачем несколько раз шмыгнула носом, и все оглянулись на неё.

– Так, у нас вроде не романтический вечер, что за выражения? Смутьян! – с лёгким гоготом «уколола» грозовая леди.

Шестой поднял руку и щёлкнул пальцами, а перед носом у Мэи хлопнуло пространство, будто её стукнули по нему.

– Ай! – взвизгнула вторая дочь. – Больно!

– Язык островат, юная леди, – с приподнятой бровью говорит Фаррон.

Муж и жена расхохотались, Фэй тепло улыбалась, Мэй пусть и было немного обидно, но тоже порадовалась, что смогла отвлечь всех от грусти. Семья отправилась домой, но без старшей дочери. Ей надо было пройти ещё некоторые тесты и Фаррон делал для неё небольшой инструмент, чтобы более спокойно отпустить к родным.

Для этого изготовили особую медицинскую, защитную маску. Она представляло из себя нижнюю половину маски, которая полностью защищала всю часть лица, а также напоминала экипировку, которую носили самураи и ронины Тэрры. В ней был слот, за который можно было прикусить, в том же месте мог располагаться капсюль с «гемоглобитиками» для кормёжки Фэи. Также в неё Фаррон встроил воздушный фильтр и своеобразный климат-контроль, чтобы закрытая лицевая часть не потела и установил особые адреналиновые датчики. Для того, когда девушка будет учащённо дышать, маска подавала ей нужную порцию кислорода, чтобы не терять ритм и сохранять рассудок.

Вернув её обратно в семью, посещения Фаррона стали чуть ли не ежедневными. Никто, конечно же, из семьи не выступал против этого, все всё прекрасно понимали, даже Нерокс испытывал некоторое спокойствие, когда приходил Шестой. Навыки контроля и опеки от Наньи стали вновь востребованы, и по первому зову её хозяина она вернулась к тотальной заботе об Фэй.

Она строго по времени отслеживала состояние девушки, контролируя куда строже чем прежде. Запах кровяного «коктейля» стал немного осаживаться в доме Штормблейдов, к нему медленно привыкали, хоть он поначалу и вызывал нервозность, но они очень хотели адаптироваться к нему, принять то, что случилось. Дзансин вновь стал чаще появляться дома, приглядывая за племянницей, так как он куда чаще всей родни сталкивался с вампирами и знал их повадки, как облупленный. Ему очень занимало устройство Фаррона, которое изготовил для Фэй, чтоб та могла питаться. А племянница в свою очередь нашла успокоение, когда дядя находился неподалёку. Вся семья окружала её любовью и заботой, пусть и относилась с мерами предосторожности.

Спустя полтора месяца интенсивной опеки девушка уже более-менее превосходно себя контролировала, а в течение следующих двух месяцев она пробовала самостоятельно подавлять свой голод, специально продлевая периоды голодовки, подключая к присмотру отца и сестру. Это давалось особенно тяжело, когда Фэй начинала чуять младших сестёр. Страшно было именно самой старшей, даже больше, чем всей семье. Медленно, но верно у неё получалось справляться со всем, а их взаимоотношения с Шестым наконец начинали налаживаться, ибо после того инцидента он словно отдалился и боялся к ней подходить. Фаррон испытывал страшную вину за то, как он обошёлся с его дорогой воительницей, не мог простить себе этого и впоследствии искал наказания для себя.

Фэй начала замечать перемены в её Страже. Его эмоциональное состояние начало излучать будто некую волну, на которой настраивалась лично она. Если до этого она лишь ощущала присутствие, то теперь могла уловить его духовный поток и проникаться душевным состоянием. Так же девушка научилась ощущать чувства, и первым дистанционным дуновением, которое коснулось её разума, оказалось мамино беспокойство. В тот момент старшая дочка отправилась проверить всё ли в порядке. Направившись на нижний этаж, Танцующая в Тенях даже не обратила внимания на то, что она двигалась абсолютно беззвучно, словно привидение, хотя с учётом её физической комплекции, это было просто невозможно. При подходе она услышала диалог родителей в закрытой комнате.

– Нер… – обратилась Тодеси. – Что будем делать?.. Трон потребует, чтобы Фэя вернулась к исполнению задач и поручений, она обязуемая ведь…

– Не знаю, Тата… Я тоже очень волнуюсь и не знаю, что сейчас делать, благо, миссий моего ранга нет и я могу быть с вами и охранять всю семью… – отвечал Нерокс. – Дзан, к сожалению, не сможет долго и часто пребывать дома, он дипломат и требуется везде и постоянно…

– Понимаю… я переживаю за младших… пусть Фэй и контролирует себя, мне всё равно страшно… Как нам защититься, если что-то пойдёт не так или её разумом завладеют?.. Шестой сказал!.. – продолжила говорить супруга, но её перебили.

– Я помню, что он сказал… мы что-нибудь придумаем… – промолвил супруг. – Надо найти способ как обезопасить Фэю от внешнего контроля, чтобы её разум был защищён…

– Способностями данного уровня обладает Шестой… надо просить его… – сказала Тодеси.

– И опять всё сводится к нему… – крайне раздражённо произнёс Нерокс.

– У нас есть другой выбор?.. – переспросила жена.

– Нет конечно… – тут же ответил муж. – Он единственный кто обуздал нашу дочку… видимо, ему и вести её за ручку всю жизнь…

– Ты всё ещё не можешь принять того, что видел на концерте и балу?.. – вновь задала вопрос Багровая Фиалка.

Фэя оцепенела:

«Они тоже видели?!.» – спросилась она и присела возле стенки у двери.

– Я не понимаю… почему она выбрала именно его? Ведь в Тэосе так много других, кого можно было выбрать… – сокрушался Громовержец.

– Если честно, она сама не понимает… – сказала Тодеси.

– В каком смысле? – уточнил Нерокс.

– Наша звёздочка рассказала мне о том, что жители Тэоса смотрят на неё как на чужую, чуть ли не как на врага… – начала объяснять супруга. – Корпус Паладиниума и Инквизитория долго приглядывался к ней на предмет еретичества, потому что Фэя воительница тьмы, а не света, как Мэй… – тут её внезапно перебили.

– Проклятье! – рявкнул супруг.

Тодеси дёрнулась от испуга.

– Паладины и инквизиторы! Будьте вы неладны! – продолжал ругаться Нерокс. – Мне надо будет требовать аудиенции Марса с Иерихом и Альбузом… надо выбить для Фэи знак покровительства!

– Тук-тук… – раздался слегка отдалённый голос Фаррона.

Супруги испуганно развернулись на своё окно, а Фэя замерла. Её аура буквально растворилась, стала невидимой для всего, что даже Шестой не заметил этого.

– Извиняюсь что не зашёл через двери, я случайно услышал ваш разговор… – молвит Лорд Тьмы.

– Ни свет ни заря… случайно!.. – проругался Громовержец.

– У меня забот не меньше твоих, Первый… и у меня аналогичный вопрос касательно последних названных тобою корпусов… – немного раздражённо отозвался Фаррон. – Тодеси я и пальцем не трону, её жизнь, как и всей твоей семьи настолько же мне дорога, как и жизнь Фэи…

– К чему ты клонишь? – перебил его Нерокс.

– Не клоню, а ставлю перед фактом… Если ты не договоришься с Марсом… я истреблю их всех… и поверь мне… на твоего Императора у меня влияния будет больше, чем у тебя… я буду… запасным вариантом… – объяснил Шестой.

– Нет смысла проливать столько крови! Тем более тех, кто защищает Тэос! – говорит Первый.

– Для меня! – подчёркивает Лорд Тьмы. – Представляет ценность кровь только твоей семьи… я очень многое поставил на неё… и проигрывать я не собираюсь… к моему сожалению, я и так на грани поражения… но… что поделать… всё сводится к тому, что её будет пролито не мало… совсем не мало… – объясняет он.

– Для тебя это какая-то игра?! – раздражённо спросил Громовержец.

– Друг мой… единственное что я пока ещё воспринимаю всерьёз, так это тебя и твою семью, а ещё Фэю, к которой я совсем неравнодушен… мне больше восьми тысяч Тэрранских лет… и поверь, я повидал слишком многое, а теперь всё что было раньше, я считаю это детской забавой… – ответил Фаррон.

«Он настолько старше меня?.. Я вообще для него ничто… просто мгновенная эмоциональная вспышка в его жизни…» – сокрушалась Фэя.

– Поэтому, как бы это сейчас ни звучало, твоя старшая дочь – самое яркое в моей жизни… – промолвил Шестой.

Супруги переглянулись друг между другом, а «шпионка» вздрогнула от этих слов.

– Я защищу её даже ценой собственной жизни, если встанет такой вопрос. Я убью, уничтожу, сотру с лица земли всё что угодно ради её защиты… и если мне потребуется умертвить больше тысячи душ корпуса инквизиторов и паладинов, то так тому и быть… – продолжил свою речь Фаррон. – Я возложу всё на «алтарь жизни» ради Фэи…

Наступила тишина. Никто не знал, что ещё сказать после этих слов. Прошло примерно минут пять, «шпионка» собиралась уходить, как вдруг:

– Фаррон, пусть я и скептически отношусь к этому… я не против твоего более тесного союза с нашей старшей дочерью… у меня будет к тебе только одно условие… – произнёс Громовержец.

– Я слушаю тебя, Нерокс, – спокойным тоном уточняет Лорд Тьмы.

– Убереги нашу Фэю, и мы будем готовы доверить её тебе… – договаривает супруг.

– Я согласна с этим условием… – дополняет супруга.

Сердце девушки заколотилось как сумасшедшее, её аура начала теплеть и начала становиться ощутимой. Это почувствовал Шестой.

«Любопытная Варвара…» – с душевной теплотой подумал он.

– Ты не мог бы позаниматься с Фэй? Фаррон, – обратилась к нему Тодеси.

– Прошу меня простить… чем именно?.. Учитывая какую тему, мы обсуждали… – недоумённо отозвался Шестой.

– Пошляк! – ругнулась женщина.

У всех четверых поползла улыбка.

– Я хочу, чтобы ты обучил Фэй защите разума от внешнего воздействия, чтобы её нельзя было взять под контроль, – договаривает она.

– Хорошо, я найду на это время, плюс ей надо обуздать новые таланты, она ведь дома? – уточняет Фаррон.

– Да… – ответил Нерокс.

– Я не ощущаю её, моя энергия находится в состоянии локатора и я не вижу Фэй в доме. Либо она ушла, либо скрывается настолько хорошо, что её не замечаю уже и я… – молвит Лорд Тьмы. – Сила вашей дочери будет расти как на дрожжах…

– А откуда у неё такая сила?.. Как она стала такой невероятной? Они с Мэй различаются в десятки раз, – поинтересовалась Тодеси.

– В архивах записей что я вам отдавал нет одной кассеты… я не делал её специально… ваша старшая дочка является тем, что в моём мире люди называют – «Суперсолдатом», – начал объяснять Шестой. – Если бы я не приложил руку к её становлению настолько особенной, она с треском проиграла бы первую битву со случайным противником…

– Почему? – спросил Нерокс.

Фаррон тяжко выдохнул, затем переглянулся на Громовержца:

– Скажи честно, ты хоть толику томов что я передал тебе прочитал?

– Несколько книг, не забывай у меня тоже есть обязанности… – ответил Первый.

– Рукопись: «Магия и её смерть» ты изучил? – уточнил Шестой.

Нерокс почесал затылок, а Тодеси нахмурилась.

– Объясню вкратце, но ты потом изучи детально… – сказал Лорд Тьмы. – После «Великого Истребления Теней» началось вымирание моего мира… так как не осталось в живых истинных нерезимов, некому было рождаться, возобновлять и поддерживать магию, а Страж нужен для того, чтобы помогать её направлять. Он не является его источником, даже если он живой только на одном Фарроне она не сможет содержаться, нужны её пользователи…

– То есть, если умирают все до единого пользователи магии, то она просто перестанет существовать? – уточняет Нерокс.

– Нет, она уходит дремать и сохраняется только лишь у Стража, его задача обучить и добиться того, чтобы ей могли пользоваться… – отвечает Фаррон.

– А как же человечество?.. Они ведь тоже дети Тэрры… – спросила Тодеси.

– Люди неполноценны… они созданы такими какими они являются не сразу, они произошли от животного мира в процессе эволюции, а нерезимов я создавал по своему образу и подобию. Я делал их высшими существами, по аналогии Археи и Тэоса: да, в нижнем мире у вас тоже есть волшебники и их не мало, в Шестом мире тоже есть свои мистификаторы. Только их в тысячи раз меньше из-за того, что магия умерла, но сейчас, она живёт только внутри Фэи… – рассказывает Лорд Тьмы. – Я вдохнул в вашу дочь «Душу Тэрры», а вся её бижутерия состоит из камней «Сердца Тэрры»… сделал я всё это для того, чтобы сделать из неё своеобразный маяк, хотите – проводник энергии Шестого Мира… я преуспел… и совсем не ожидал подобного результата, – с некоторым удовольствием произнёс он. – Но вернёмся немного назад к Фэй… мне пришлось применить к ней особую сыворотку, чтобы её и без того сильное тело становилось ещё сильнее… в итоге она выросла в ту самую Фэю, которую вы видите сейчас, выбор какое у неё было бы тело, решать предстояло именно ей. Не надо думать, что это я хотел, какой ей быть… до её становления она была один в один как Мэй только не в сотни, если не в тысячи раз слабее её…

Родители были изрядно удивлены этой новостью.

– Скажу так, если бы Мэй и Фэй подрались, и старшая была обычной, без магии… вторая сестра убила бы её одним случайным точечным ударом, при этом даже не понимания, что произошло, – добавил Фаррон. – Я помог Фэй преобразиться, стать совершенным существом… но это не решило бы самой страшной проблемы… – дополнился он.

– Она не долгожитель? – спросила Тодеси.

– Да… ваше «Посвящение» не исправит ситуации, оно действует только на одарённых существ магией от природы и то не на всех, – отвечает Шестой.

– А как же Ривз? – переспрашивает Первый. – Он ведь не маг и не владеет ей.

– Это ты так считаешь, способности твоего бойца заключается в контроле элементов своего оружия, видоизменения, реакции и скорости. Он всё же использует магию только в таком виде, в котором ты ещё не встречал, – говорит Лорд Тьмы. – Плохо ты знаешь свой Легион, разочаровываешь, – произнёс с усмешкой он.

Нерокс изумился.

– Я вижу магию насквозь, друг мой, ведь я один из тех, кто стоял у истоков её создания… – с улыбкой промолвил Фаррон. – Но мы отвлеклись, сейчас, если брать чисто биологически, Фэй старше тебя, Тодеси, на восемь лет, для неё ты до сих пор будто застряла на двадцатилетии. Тебе помогает магия и посвящение, а у неё подобного нет… – продолжил он. – Но! Вампиризм нарушил её естественную работу организма, заставляя вырабатывать фермент, который продлит её жизнь на неопределённый срок. При всём при этом организм будет работать в нормальном режиме: еда, вода, туалет, потребность в интимной жизни у неё полностью сохраняется. Это для меня, как для учёного, – феномен…

– А как быть с вопросом по её женской части? – спросила Тодеси.

– Всё что исходит из анализов, что делал я, там показывает полную норму, – ответил Шестой. – Я не профильный гинеколог, поэтому женский вопрос я оставлю тебе, – приподняв бровь, говорит он.

Супруга закатила глаза.

– Теперь фактически ваша старшая дочь около-бессмертная, время будет влиять на неё теперь ещё хуже, чем на вас, но оно не будет безвластно как со мной, – подводит итог Фаррон.

– Ты разделишь с ней вечность? – поинтересовалась матерь.

Эмоции Фэй уже были по самое горло, ей хотелось ворваться в комнату и заобнимать всех, кто находится внутри, но предпочитала так не поступать. Но её аура становилась всё более явной.

– Да… – ответил Лорд Тьмы.

В последующие шесть Тэосских месяцев Фаррон ежедневно тренировался с Фэй в «Исчезающей долине». Местность менялась под воздействием этой пары: там часто стояли сумерки и частенько заводились туманы – привычное для них окружение. Её хаотическая энергия становилась всё более мощной и в ней более акцентированно проявлялась сила тьмы. У девушки получалось ещё легче применять телепортационные техники: она лучше научилась растворяться в пространстве, становиться практически невидимой. Боевые способности эволюционировали в более разрушительные, а физическая сила уже достигала колоссального уровня. Шестому приходилось уже в какой-то степени тяжело бороться с ней, так как её организм быстро адаптировался к более сильному противнику. К тому же и адреналиновый кураж заставлял воительницу двигаться практически на той же скорости, что и Страж.

Когда они начали заниматься с тренировочным оружием, Фаррон собирался нанести ей колющую атаку с выпадом, но деревянный меч мало того, что прошёл насквозь неё, так Фэя буквально взорвалась туманной бомбой, чем даже смогла напугать его. Когда она вернулась обратно в своё обличие, оба были ошарашены и не поняли сразу как это произошло. Шестой начинал манипулировать её энергетическим запасом, буквально управляя ей как кукловод. За это время его «Танцовщица» изредка пыталась сопротивляться управлению и подробно изучала свои новые таланты по наказу учителя.

В перерывах от занятий они скрывались в оазисе возле озера, где был сплетён специальный живой гамак, устланный бархатными тканями, принесёнными из дома, который мог выдержать их двоих одновременно. Фэя и Фаррон мирно отдыхали в рощице, наслаждаясь небом и окружением, а она в свою очередь даже забывала о том, что теперь стала совершенно другой. Способности выходили на новый уровень, требовалось дальнейшее развитие, ощущалось, что чего-то они ещё не выяснили в ходе тренировок. Спустя какое-то время Шестой переглядывается на часы:

– Уже поздновато…

– Правда? Мне кажется, что тут ещё очень светло… – сказала Фэя.

– Светло? Сейчас вообще-то ночь… – отвечает Фаррон.

Девушка нервно дёрнулась.

– Но… светло… почти как днём… – удивилась она.

– Похоже на то, что твоё зрение приспособлено не только к вечерним условиям и ситуациям ограниченной видимости, а теперь ещё к ночному образу жизни из-за… – недоговорил он.

– Да-да… потому что кое-кто теперь попивает кровушку, – с лёгкой надменностью произносит Фэй.

Тут она поднимает обе руки на уровень ключиц, раскрывает ладони, поджимает пальцы с лёгкой улыбкой демонстрирует зубки.

– Р-р-р-а-ау! – игриво порычала она.

Фаррон тихо рассмеялся, а Фэя прикрыла лицо руками и захохотала.

– Но… меня медленно начинает мучать жажда, я хочу есть, – говорит девушка.

– Тогда тебе надо будет немного поохотиться, – с ухмылкой говорит Шестой и показывает капсюль. – Сможешь отобрать?

– Бросаешь мне вызов? – дивится в ответ Фэй.

– Я ещё всех твоих талантов не ведаю, не против узнать ещё что-нибудь новое, – с неким удовольствием договаривает Фаррон.

Девушка поправляет свою причёску слева направо, на её лице уже во всю красовался румянец и улыбка.

– Что ж… Я принимаю вызов! – отвечает она.

– Тогда проверим твоё зрение, – произносит Шестой и вытягивает руку с «обедом» вверх.

Перехватив его в пальцах, у него на мгновение сверкнули очи. Следом резким щелчком «снаряд» отправился высоко в небо:

– «Высшая стихия тьмы – Звездопад»!

После его слов капсюль засиял словно аметист, и во все стороны одновременно начали лететь одинаковые силуэты, Фэя замерла.

– Суть победы: найди капсюль, не попавшись мне, если я смогу тебя обездвижить, – я победил, – теплеющим тоном произносит Фаррон.

– А мой обед не разобьётся с высоты? – с надутыми щёчками и слегка радостным тоном спрашивает Фэй.

– А вот ты и узнаешь, когда начнёшь его искать, – с улыбкой отвечает Шестой.

Дуэт смотрел друг на друга игривым взглядом и Фэй уже не терпелось начать эту игру.

– Три!.. – промолвил Фаррон.

– Два! – с улыбкой говорит воительница.

– Один! – договаривает Страж.

В момент все чувства девушки обострились десятикратно. Она учуяла очень тонкую дорожку, куда полетела капсула с кровью: оно оставляло очень еле заметный след, но он был. Слегка наклонившись вперёд, её тело мгновенно окутала аура тьмы. Магический «плащ» Фэи изменился в своём цвете. Если до этого он обладал чистым пурпурным оттенком как и у Фаррона, то сейчас стал темнее и в нём прослеживались кровавые пятна. Будто в молочном густом тумане мелькали капли крови. Глубина пурпурных зрачков засияла блестящим красным цветом.

Время словно застыло для Фаррона.

«Вампирские атрибуты берут над ней вверх… почему я не могу очистить её… обратить время назад… но… теперь… я обязан стать её хранителем… куда более чем-то сущим, чем просто Стражем… я не могу облажаться… или прольётся слишком много крови… я обязан её обуздать, сдержать… уберечь… сохранить…» – промчались мысли в его голове.

Тело Шестого покрывает его аура тьмы, дуэт в секунду срывается с своих мест по направлению кровавого следа. Он тянул к ней свои руки, пытаясь схватить, в то время как девушка ловко уворачивалась от его кистей, пусть её и грызло желание попасть в них.

На протяжении нескольких минут длилась эта игра в кошки-мышки, и вот уже Фаррон бежал за ней на всей своей сумасшедшей скорости, а Фэя виляла от него во все стороны, применяя танцевальные боевые техники, не давая себя поймать. Ощущался духовный резонанс, долина напитывалась им до краёв, преображая свои тона в их аметистово-пурпурные цвета.

Дуэт нагоняет летящий над ними капсюль, который уже должен вот-вот упасть на землю. «Охотник» уже был буквально на «хвосте» своей «жертвы». Девушка прыгает с рывка вперёд, разворачиваясь на спину, вытягивая левую руку вверх, чтобы поймать свою добычу, и в это время нагоняющий уже был чуть ли не над ней, поддевая свои руки под неё. Кулачок Фэи смыкается и прижимается к груди и в ту же секунду Фаррон уверенно ловит её, взявшись одной кистью под ноги, а второй под плечи, облокачивая голову на плечо. Лицо пойманной стало словно удивлённым, будто бы она не ожидала, что её схватят.

– Так кто всё-таки победил первый? – спрашивает Шестой.

Девушка раскрывает ладони, в которых красуется капсула с жидкостью.

– Тогда, похоже, ничья, – говорит Фаррон и чуть опустил её ноги вниз, собираясь поставить на землю.

Фэй решила посопротивляться и начала ёрзать на руках, забираясь ближе к нему. Партнёр поднял брови, а в ответ она заулыбалась. Через пару минут оба вновь оказались у оазиса, у того самого гамака. Они улеглись вдвоём и, зарядив капсулу в маску, Фаррон отдал её обратно партнёрше.

Остаток ночи дуэт провёл вместе, в кромешной тишине созерцая звёзды, в какой-то момент Фэя даже уснула, укрытая его плащом. Ей было так хорошо, что и вовсе позабылось обо всех событиях. В голове Шестого постоянно мелькали мысли о том, что будет дальше. Они «вколачивали последние гвозди» в его и так изнеможённое моральное состояние, а времяпрепровождение с ней его успокаивало, но этот покой не мог продлиться долго. Не вечность, как бы ему хотелось.

Гордыня, утопленная в крови

На протяжении всего этого времени пока Фаррон был занят Фэй, в Тэосе разверзся хаос. Во дворце Императора не прекращались крики и оры, рокот из дворца доносился и до жителей «Золотого Мира».

Нерокс вместе с Тодеси пытались выпросить у Императора покровительство для их дочери, в то время как их противниками выступали высшие представители корпусов паладинов и инквизиторов. Ежедневно ругань, брань, лязганье оружием, угрозы не прекращались ни на минуту. Император желал встать на сторону Штормблейдов, но доводы лордов Инквизитория и Паладиниума заставляли его придерживаться нейтральной позиции.

Минерва старалась сохранять лицо, ей была крайне омерзительна мысль о том, что произошло с Фэйей. Но она твёрдо считала, что и без того безумная комбинация способностей и возможностей девушки могли сулить страшные проблемы. Родители были в исступлении.

– Мой повелитель! – вскрикнул Нерокс. – Моя дочь совершенно не опасна! Шестой предпринял абсолютно все меры предосторожности! Мы уже даже не сдерживаем её! Она не причинит никому вреда!

– Ересь! Вампиры не могут быть не опасны! Ей нет места в Тэосе! – закричал на них в ответ верховный инквизитор Иерих

– Поддерживаю инквизиторий! Она особо опасна! Самый явный пример её опасности заключается в том, что она может ходить под солнцем! – добавил высоким тоном высший паладин Альбуз.

– Лорд Альбуз, моя дочь живая! У неё бьётся сердце! Течёт кровь! Она не нежить! – вторила Тодеси.

– Тодеси! Как можно быть такой легкомысленной?! Она пьёт чужую кровь, чтобы поддерживать в себе жизнь! Как же ты не понимаешь это?! Глупое дитя! – завопил инквизитор.

– Единственный глупец здесь – это ты, Иерох! Инквизиториум губит слишком много невинных душ! И я не позволю погубить мою дочь! – рассвирепел Громовержец.

– Твоя семья проклята, Нерокс! И только вера в свет, очищение и покаяние спасёт всех вас! Твой род умирает, твой брат проклят, теперь и твоя первая дочь! Одумайся! – более спокойно говорил Альбуз.

– Закрой свой поганый рот, фанатик! – заорал Нерокс.

– Тишина! – взревел Марс, поднявшийся с трона.

Императрица испугалась крика своего Императора, а все, кто стояли подле упали на колени.

– Мой повелитель! Прошу вас! Она герой Тэоса, она принесла вам победу на поле боя Восьмого мира! – трепетным шёпотом обращался Первый Фаррон.

– Нерокс, мальчик мой, как ты можешь гарантировать, что она не поубивает всех? – спокойным тоном спросил Владыка Тэоса.

– Мой Император, Шестой Фаррон изобрёл искусственную кровь. Фэя питается ей, она не знает вкуса живой крови, у нас большие запасы и нас постоянно посещает Лорд Тьмы. Он вечно приглядывает за ней и отслеживает поведение… – взмолился Нерокс. – Моя девочка не изопьёт ничьей крови! Я клянусь вам всем что у меня есть!

Взгляд Императора отвёлся в сторону от Громовержца. Он сел обратно на трон.

– Дорогой? – обратилась Минерва. – Мы не можем…

– Владычица?!.. – вздрогнули супруги.

– Жить именно в городе – нет, а вот чтобы она продолжала жить с родными под усиленным присмотром, – можем, – ответил Марс.

– Владыка, осмелюсь вам напомнить, что вампиры способны одурманивать разум своих жертв и питаться ими в тайне, понемногу, растягивая. Кровные родственники для кровопийц – это особый деликатес, возможно, ваш дорогой Страж уже марионетка вампира! – заявил верховный инквизитор Иерих.

– Ах ты, двуличная тварь! Я убью тебя собственными руками! – взревел Громовержец и призвал свои палаши.

– Нерокс! Прекрати! – вскрикнула Тодеси. – Убери оружие!

– О чём я и говорю вам, повелитель! Вы видите его реакцию на подобное! – подстрекает и дальше инквизитор.

– Твоё заявление безосновательно и крайне оскорбительно! – говорит Император. – Громовержца невозможно контролировать, уж не мне ли об этом не знать! И тем самым ты оскорбил ещё и меня!

– Мой Владыка, я бы и не подумал вас омрачать! – склонился до пола фанатик.

– Ваше высочество, Паладиниум и Инквизиторий будет и дальше требовать казни для Фэйдет Фэй! – заявляет верховный паладин Альбуз.

– Я запрещаю вам и пальцем касаться её! – объявил Марс. – Если Фэйдет-Штормблейд Фэй продержится год без инцидента и при условии, что она будет регулярно появляться в Тэосе и выполнять задания, на неё будет наложена метка «Королевского рода»!

Родители обомлели.

– Что?! – тут же вскрикнули Минерва, Иерих и Альбуз.

– Мы не можем так поступить с вампиром! – заявила Минерва.

– Молчать! Я Император этого мира и мне решать кто будет жить, а кто умрёт! – переходил на высокий тон Марс.

– Муж! Это неправильно! – вторила Императрица.

Хотели к ней подключиться инквизитор с паладином, как вдруг раздался кошмарный грохот, что сам дворец затрясся:

– Я сказал – Молчать! – взревел Владыка Тэоса.

Повисла тишина.

– Я впервые за пятнадцать тысяч Тэосских лет повысил на тебя голос, не заставляй повторять меня это сделать вновь! – озлобленно промолвил Марс супруге.

Минерва была в шоке, но сидела молча. Император разворачивается на слуг:

– Если я узнаю, что Инквизиториум и Паладиниум преследуют Фэйдет Фэй, я вас покараю! – гневным размеренным тоном промолвил Владыка Тэоса.

– Мы не посмеем, повелитель!.. – в трепетном испуге говорили двое фанатиков.

– Убирайтесь из моего дворца! – приказал Марс.

Двое воителей поднялись и спешно покинули дворец. Как только они ушли, Нерокс склонился до пола.

– Спасибо, мой повелитель! – дрожащим тоном промолвил Громовержец.

Император спустился с трона к нему.

– Нерокс, мальчик мой, поднимись и подними свою супругу… – попросил он.

Штормблейды встали на ноги.

– Поклянись мне, что ты сможешь сдержать её, что не допустишь никаких инцидентов, – чуть ли не шёпотом просил Марс.

– Клянусь вам, владыка!.. – тем же тоном ответил Нерокс.

– Тодеси, солнце нашего мира, убереги своего супруга, ты его главная опора, – тёплым тоном говорит Император.

– Я не дам пасть вашему верховному воителю ни духовно, ни физически, – трепетным голоском отвечает Тодеси.

– Всем покинуть зал! – объявил Марс.

– Мне тоже? – спросила Императрица.

Император обернулся на неё и всмотрелся в свою любовь… что-то было не так.

– Да, ты тоже, – ответил Владыка Тэоса.

Шок Минервы должно быть отразился и на её лице Марс прогнал её и, встав со своего трона, она молча ушла, не оборачиваясь ни на кого. Следом взгляд повелителя возвращается на родителей Фэи:

– Ко мне приходил Шестой и требовал аудиенцию, я не одобряю его методов и желания, но могу понять и у меня есть свои планы на дальнейшее… – заговорил шёпотом Император. – Если заподозрите или же столкнётесь с тем, что они начнут преследовать и пытаться подставить её – я разрешаю Фаррону сделать всё ради защиты его воительницы. Я закрою глаза, в этот раз… он поклялся в защите трона… ступайте… и… берегите Фэю, ибо, если вы провалитесь… я казню всю вашу семью, Нерокс… а имя Штормблейдов канет в забвение…

Шло время. Фэй начала появляться в Тэосе. Жители шарахались, когда видели её. Пропаганда Инквизитория и Паладиниума делала своё дело – она старалась настроить всех жителей против неё. Родители практически не выпускали своих детей от себя, поскольку знали, что по городу бродит вампир, не боящийся солнца. Из Фэи буквально хотели вылепить монстра, извести её, заставить ошибиться, но, благо, она была непреклонна и не обращала внимания на всё происходящее. Некоторые дети пусть и брезгливо, но помня какая она добрая, подходили к ней, и девушка незатейливо улыбалась и играла с ними, когда они просили… до момента пока их не находили родители и чуть ли не закатывали истерику.

Время летело мимоходом. Легионеры часто проводили время с Фэй, особенно к ней притёрлась Джелс, чувствующая терзающую боль обращённой.

Дети при виде Легионеров Первого Фаррона в компании с «запретной» воительницей, всё смелее и смелее подходили к ним. На одной из прогулок у воительницы тьмы разыгрался голод:

– Джелс, мне надо отойти принять инъекцию… – сказала она.

– Я с тобой пойду, ничего нового не увижу, – словно отмахнулась подруга.

Фэй насторожилась.

– Я болею от особого вида лейкемии, думаю, ты знаешь, что это такое, – беззаветно говорит Джелс.

Воительница закивала.

– Ну вот, – звонко добавила она и подошла ближе. – Считай, я почти тоже кровопийца! – шутливо и шёпотом договаривает боевой медик.

Фэя была очарована. Джелс отошла на шаг и заговорила в полный голос:

– Я тут знаю классное место, пойдём посидим там – тебе понравится.

– Пошли! – ответила новая подруга.

Девушки достаточно быстро дошли до живописной картины: огромный красочный сад, в котором было множество как золотых, так и зелёных деревьев, очаровывающие берёзы тихо шелестели по ветру. Это зрелище завораживало. Дамы поднялись на склон к одной одинокой цветущей вишне и сели под её кроной. Созерцая водопад, голод начинал уже подмучивать Фэю, которая достала свою маску с капсюлем. Джелс села рядом и поддерживающе положила руку ей на плечо. Девушка надевает половинчатую маску на лицо и раскусывает свой «обед». Ощущения потрясающие… как и обзорный вид на цветущий сад вместе с понимающими людьми, друзьями. Фэя была максимально спокойна и расслаблена. За столь долгий промежуток времени сравнить этот отдых она могла только с времяпрепровождением с её Фарроном.

Джелс испускала свою магию, осторожно изучая подругу. Она буквально чувствовала, как организм девушки насыщается, испытывает удовольствие, очень странное блаженство… возбуждение?.. Интригующий процесс. Целительнице хотелось попытаться найти ответ на вопрос, возможно ли обратить данное вспять и если можно, то как?

Отдохнув после трапезы ещё около двадцати минут, подруги размышляли, что делать дальше. Фэй ещё не доверяли задания, а Джелс была в собственном отпуске. Поднявшись с земли, они обе отправились гулять по этому саду, как вдруг на их пути повстречалось двое мужчин. Как только между ними осталось расстояние в полтора шага, первый из них задирает рукав, а второй, выхватив нож, с замаха рубит по предплечью своему напарнику. На Фэю брызнула кровь… Её повседневная одежда оказалась вся испачкана… но что хуже, кровь попала прямо на лицо. По лбу побежала чужая тёплая… алая жидкость… Обе воительницы оцепенели…

– Помогите! Вампир нападает! – завопил мужчина, закрыв руку ладонью, а под ней повалил пар.

Второй, быстро убрав нож, достаёт широкий двузубец, а его напарник подставляет уже исцелённую руку и получает две колотые раны.

Кровь на лице Фэи уже текла вдоль носа и стремилась к верхней губе… Джелс смогла выйти из оцепенения первая и мгновенно отрывает от своей блузки кусок ткани. Тут же надавливает сзади на ногу Фэи ступнёй, заставляя её опуститься ниже, и начинает быстро вытирать ей лицо.

Неизвестный убирает инструмент преступления и прикладывает открытую ладонь к своему и напарника лбам, и они загораются синеватым свечением.

– Помогите! Вампир атакует! – продолжал кричать психопат.

Двое мужчин упали на землю и начали по ней кататься, увязываясь в грязь. Начали сбегаться стражники… Небо разразилось громом и молниями… Фэя не могла пошевелиться – вид крови просто сводил с ума, несмотря на то что она вот только что выпила целую дозу…

– Фэйдет Фэй! Не смей шевелиться! Майгуми Джелс, отошла от вампира! – крикнул один из стражников.

– Она меня укусила! Помогите! Я истекаю кровью! – продолжал вопить мужчина.

– Я всё видел! Она правда его укусила! – орал второй.

– Лжецы! Это всё ложь! – кричала Джелс.

– Отошла от неё, Легионер! – закричал гвардеец.

В этот момент с неба бьют три молнии: королевская синяя, полыхающая красная и словно бездна тёмно-пурпурная… Явились Нерокс, Дзансин и Фаррон. Старшие Штормблейды достают оружия… Путник Ада направляет свои пистолеты на гвардейцев, а Громовержец призвал полуторные палаши… Лорд Тьмы опускается на колени к Фэй и Джелс.

– Не смейте и шагу сделать ближе к ним! – заорал Дзансин.

– Отошёл в сторону, Штормблейд! – крикнул капитан.

– Приказывать кому-то из моего клана имею право только я и Император! – заявил Нерокс.

– Я действую от имени Владыки Тэоса! Отойдите в сторону, Лорд Первый! – ответил ему командующий стражи.

– На колени… – буквально прорычал Шестой.

– Повтори!.. – яростно ответил ему стражник.

– Я сказал!.. – промолвив, взял краткую паузу. – На колени! – взревел Фаррон.

Вокруг окружённых словно сомкнулось кольцо. Всё что оказалось за ним, резко исказилось, каменные плиты затрещали и потрескались, кроны деревьев стали осыпаться всей листвой; вся стража рухнула на колени и начала упираться как только могли. Их вдавливало в землю с неимоверной мощью, зрительно ощущалось как мнётся золотой доспех.

– «Высшая стихия тьмы – Цепи Тартара»! – вскрикнул в гневе Лорд Тьмы.

Вокруг всей стражи и двух мужчин с грохотом вырываются из земли огромные кипы цепей. Они намертво сковывают всех людей, обездвиживая и обезоруживая каждого, кроме Штормблейдов и Джелс.

– Фаррон?! – одёрнулся на него Нерокс.

– Молчать… – резко ответил Шестой, не отрываясь от Фэи, которая в диком испуге смотрела в его глаза.

– Я… не… – начала всхлипывать и дико вздрагивать девушка.

– Где они?! – раздался голос Императора.

– Проблема… – ругнулся Дзансин. – Брат, что делаем?..

– Ждём, вся надежда на тебя, Шестой… – ответил Нерокс.

Марс спокойно вступает в гравитационную зону. Она не влияла на него, пространство вокруг его фигуры словно расходилось.

– Потрудись объясниться мне, мальчишка, что тут произошло!.. – гневно рокотал Император.

– Говорить буду я, – безразличным голосом ответил Фаррон.

Фэя хотела будто что-то сказать, как её щеки нежно касается левая ладонь её Стража, а большой палец притрагивается к губам.

– Смотри мне в глаза, Фэя… – уже нежнейшим тоном промолвил Лорд Тьмы.

Девочка делала всё как ей говорили… Фаррон прочитал её как книгу. Отпряв от Фэи, он встал на ноги, в то время как она не отрывала взгляда от него… Девушка молитвенно созерцала его. Отвернувшись, он медленно пошагал к мужчинам.

Гравитационная зона развеялась, а цепи со стражи исчезли. Зазвенело извлечённое лезвие клинка Шестого. В следующую секунду оно впивается в плечо человеку с колотой раной. Глаза Фаррона вспыхнули лучами, а его голос исказился и будто размножился на десяток голосов:

– Говори! – приказал Лорд Тьмы устрашающим тоном.

У человека наступила истерика. Он начал бессвязно кричать, плакать, издавать всевозможные эмоции. Оружие извлекается из плеча, а цепи растягивают его левое предплечье по земле. Шестой кратко замахнулся. Через мгновение от тела полетела в сторону отрубленная кисть. До человечишки дошло, что именно ему отсекли конечность. Раздался вопль боли. Лезвие клинка пронзает второе плечо.

– Сам начнёшь говорить? Фанатик… Или же мне воспроизвести все твои как вы оба считаете «стёртые» воспоминания? – устрашающим тоном спрашивает Фаррон.

– Прекрати кошмарить моё население! – гневно приказал Император.

Лорд Тьмы обернулся на него с безумным взглядом:

– Откуда в тебе столько смелости? Марс…

Отвернувшись обратно, Шестой вновь занёс клинок.

Человек заверещал… Он выложил всё, что это была идея высших чинов Инквизитория и Паладиниума. Фаррон, убрав оружие, подходит к Марсу и смотрит ему в глаза, второй раз за всё время при окружении они стоят наравне.

– Твой ход, Император, я жду…

– Стража! – вскрикнул Владыка Тэоса.

Гвардейцы увели фанатиков в неизвестном направлении.

– Привести мне писаря и двух моих личных ястребов! – приказал Марс. – Нерокс, бери свою дочь, отмой её и собирайтесь на главной площади… – отдавал команды он. – Действуй… Шестой Фаррон…

Лорд Тьмы переглянулся со своей воительницей и следом исчез разрядом пурпурной молнии.

Штормблейды вернулись домой вместе с Фэй, Джелс отправилась к себе. Нерокс рассказал всё Тодеси при семье, члены которой только потрясённо молчали, не находя слов. Муж и жена уединились для беседы, супруга чувствовала, как он был напряжён, был напуган… что было крайне несвойственно для него.

– Тата… – позвал её Нерокс.

– Да, дорогой? что тебя беспокоит? – отозвалась она.

– Грядёт бойня… кошмарная бойня… – говорил в напряжении Громовержец.

– Какая?.. Что произойдёт?.. – уточняла «Багровая Фиалка».

– Эклизиархат будет уничтожен… – ответил Нерокс.

Тодеси вздрогнула, проняло прямо до костей, что аж шерсть встала дыбом.

– Вс… в смысле?.. – с дрожью переспросила она.

– Марс же потребовал, чтобы Инквизиторий и Паладиниум не трогали нашу дочь… – на одном дыхании произносил супруг. – И случился инцидент… они попытались подставить Фэю и насильно стёрли себе всю память… Но Шестой Фаррон каким-то способом заметил это и изобличил ложь… теперь… он по договору с Императором пойдёт истреблять их всех…

– Нет… но ведь там столько невинных… – ужаснулась супруга.

– Марс позаботился об этом… немногие уцелеют… но они будут разжалованы и переведены в иные рода войск… – ответил Нерокс. – Любимая… прошу тебя… защити меня…

Возлюбленный опускается на колени. Тодеси стало тотально не по себе… её муж попросил о защите?

– От чего?.. Дорогой?..

– Милая… Тэос наградил меня особой силой… я чувствую и слышу боль каждого жителя «Золотого Мира»… – промолвил Страж.

Женщина начала слегка подрагивать.

– Когда на Тэрре мы нашли Шестого… и когда он чуть не убил Дзансина, а я был без сознания… я услышал твой плачь… и тогда я смог защитить тебя… и подумал, что потерял брата… я чувствую любую отрицательную болевую эмоцию… я живу, чтобы защищать жителей от смерти… а тут… будет уничтожено не меньше тысячи душ… – сокрушался Первый Фаррон.

– Дорогой… – всё что смогла вымолвить Тодеси.

– Тата… прошу тебя… не оставляй меня… я сейчас отправлюсь вместе с Фэй на площадь, но, когда всё начнётся, Марс вышлет меня обратно сюда… прошу… помоги мне справиться… это… очень мучительно… – буквально умолял Нерокс.

– Я никогда не брошу тебя… я твой верный щит, а ты мой разящий клинок, вместе мы преодолеем все преграды, ведь мы семейство, которое носит фамилию легендарных Штормблейдов. Мы преодолеем всё, не сомневайся в этом, – произносит «Багровая Фиалка», прижимая голову супруга к своей груди, а он вслушивался в ритм её сердца, слегка успокаиваясь.

Спустя полчаса, центр Тэоса.

Весь «Золотой Мир» собрался на главной площади, а у её колоссальной трибуны находились Фэй и Нерокс. Всюду по толпам людей бродили шёпоты, все взгляды сосредотачивались на девушке и отнюдь не самые добрые. Слухи о нападении вампира расползлась как чума, мгновенно… Но вдруг небо развезлось грозой и громом:

– Жители Тэоса! Я Первый Фаррон, Нерокс Штормблейд, прошу вас о тишине! – вещал Громовержец на всю площадь. – Владыка нашего с вами любимого мира желает сделать объявление!

Повисло гробовое молчание.

Mechanical vein - New Blood

– Дорогие мои!.. С прискорбием сообщаю, что в рядах нашего с вами великого воинства завелись предатели! – проговорил омрачённо Марс.

Отдалённая часть Тэоса, совместный замок инквизиторов и паладинов.

Юная паладинша патрулировала стену, как вдруг что-то привлекло её внимание, и она посмотрела вниз на дорогу к воротам. Там стоял Шестой Фаррон, который пристально смотрел ей в глаза.

Площадь.

– Инквизиториум и Паладиниум погрязли в паутине лжи и фанатизме! – вещал Император.

Замок.

– Это Лорд Тьмы?.. Но что он тут делает?.. – задалась девушка вопросом.

Вдруг мимо проходит инквизитор.

– Ты! – крикнула она. – Спеши к лордам, сообщи о Шестом Фарроне у ворот!

Юноша в спешке побежал по указанию.

Площадь.

– Они хотели подставить семью Штормблейдов под смертную казнь во имя лживой справедливости!

Замок.

Глаза Лорда Тьмы загорелись яростными лучами.

– Лорд Фаррон?.. – задалась тихим вопросом девушка.

Площадь.

– Они нагло и открыто манипулируют разумом ни в чём не повинного населения, угрожают тем, кто не способен защититься… Я призываю детей Тэоса одуматься и отказаться от их службы и прибыть в тронный зал… Я объявляю Эклизиархат врагом народа Тэоса!

01:02

Замок.

Фаррон исчез вспышкой, а девушка вздрогнула. Обернувшись, он стоял позади неё с занесённым клинком в руке.

Лорд Тьмы наотмашь разрубает воительницу надвое, близстоящие бойцы бросились на Фаррона. Методичными действиями он убивал каждого человека в одно движение, в секунду погибало до четырёх фанатиков за раз. Один из солдат бросился на Шестого с копьём… отразив клинком древко, он заходит за спину бойцу и свободной рукой пробивает ему грудь насквозь, вырывая сердце. Паладины и инквизиторы оцепенели от страха.

Повисло мгновение, отряд замер и на них поворачивается взгляд Лорда Тьмы. В то же время на площади у Нерокса началась чудовищная мигрень… Фэй подхватывает отца, а Марс оглядывается.

«Началось…» – помыслил Император.

Владыка Тэоса вновь оглядывается на людей:

– Сражение за наш мирный дом уже началось! Страж нашего мира не сможет и не станет убивать своих же жителей, но есть и другие воители, кто защитят «Золотой Мир». Мои дорогие граждане! Прошу вас убеждайте своих родственников из Эклизиархата, чтобы они сдались и сложили с себя полномочия религиозных воинств!.. – молвил он. – Защитим наш родной дом! – вскрикнул громогласно Император Марс.

Толпа неистово зааплодировала, а Владыка Тэоса, взмахнув рукой, телепортировал отца и дочь в их фамильный особняк. Тодеси, тут же почуяв супруга, бросилась к нему… Нерокс упал на колени, схватившись за голову, крылья распластались, уши повяли. Супруга обхватила его голову и крепко вжала к себе.

– «Стиль непрерывного исцеления – Колыбельная жизни» !.. – промолвила она.

Вокруг неё начинает материализовываться розовая аура, Тодеси ощущала и разделяла всю приходящую боль возлюбленного.

02:00

Замок.

– Лорд Шестой! Умоляю! Не-ет! – беспомощно кричала, лёжа на полу девушка, закрываясь руками.

В следующий миг её сердце пронзает клинок, а тело быстро обмякает и голос утихает. В одном из углом замка буквально забился отряд дев, облачённых в броню. Им не просто было страшно, они кричали и молились всему что знали о защите, помощи, покровительстве; они взывали к Первому Фаррону, чтобы тот защитил их. На них настраивается чудовищный взор Лорда Тьмы.

02:22

Особняк.

Нерокс уже выл: оглушительная боль пронзала всё его тело и голову словно град отравленных и бритвенно острых стрел, которых с каждой секундой становилось всё больше. Крики разрывали его разум и, казалось, мольбы его народа окружали Стража взаправду, принося неудержимую боль душевную и даже физическую. Так много за один раз… и каждая смерть отдавалась чудовищной волной по телу. Шестой Фаррон не щадил никого, беспощадно уничтожая всех на своём пути.

02:42

Замок.

Бойня продолжилась с новой силой. Лорд Тьмы буквально пролетал залы замка, оставляя после себя кровавую дорогу и горы трупов. Ему попадались как и те, что желали его смерти, так и те, кто вставали на колени перед ним и слёзно вымаливал прощения за всё что только возможно. Очень многие не хотели именно так умирать за веру, которой они служили.

03:06

Шестой Фаррон уже находился в главном зале, где были Лорды Эклизиархата.

– Предатели! – взревел главный инквизитор.

– Предатели – это вы! Не стоило нарушать слово, данное Марсу, выродок… а теперь ты и все остальные заплатите за это своими жизнями… И на ваш зов помощи не откликнется никто… Те, кто должны были выжить их здесь нет… остались только открытые фанатики, которые должны быть уничтожены… – безумным гласом молвил Фаррон.

– Я убью тебя! – завопили в один голос последние инквизитор и паладин.

– «Стиль Жнеца – Высшая пустотная кара», – сказал Шестой и поднял ногу над полом.

Мощно ступив, Лорд Тьмы занял очень низкую стойку, а из его тела начала разноситься во все стороны огромная полупрозрачная фиолетовая сфера. Она заполонила собой всё помещение и старалось выбраться дальше. Спина к спине к Фаррону явился его двойник в той же самой позе.

– Никакой пощады!.. – зазвенел яростный и плавный голос мечника пустоты.

Сверкнуло лезвие, двойник и оригинал в рывке дёрнулись по своим направлениям и мгновенно исчезли. Всё пространство, попавшее в радиус сферы, стало осаждаться порезами… десятками смертоносных порезов. Разрубающие линии пересекали всё что через что могли пройти, не задетым ими не осталось ничего. Лорд Тьмы падает откуда-то сверху на одно колено и плавно убирает клинок в ножны. Окружение, которое было разрублено, плавно обратилось в стекло и как только орудие оказалось в ножнах, пространство лопнуло на мелкие куски и стало осыпаться; мебель, люди, интерьер, распадалось на кромешные части.

…

Особняк.

Нерокс взмок до нитки, покрытый потом, болью и переживаниями, и крайне учащённо дышал, но вдруг всё закончилось.

– Кончилось!.. – быстро выговорил Громовержец. – Оно кончилось!.. Тата… – содрогался отец.

Фэй, Мэй прильнули к отцу, в то время как обе няни забрали младших дочек и пытались их как угодно отвлечь от того, что происходило. Они очень страшно переживали за их господина, но таким образом они больше помогали.

– Теперь всё будет хорошо!.. Вот увидишь, любимый!.. Мы справимся с любым испытанием, что нам уготовила судьба! – пытается приободрить Тодеси.

На пороге их участка оказываются Марс и Шестой Фаррон. Лицо Лорда Тьмы было частично в крови.

– Нерокс, мальчик мой… ты смог?.. – спросил его Император.

– Да… повелитель… я сдержался… – ответил Громовержец, сидя на коленях в объятиях супруги.

Лицо Нерокса исказилось болью и усталостью – ему было невероятно тяжело. Его алый левый глаз потускнел, а белый выглядел так, словно и вовсе ослеп. Он был изнеможён, сил не осталось вообще, создавалось стойкое ощущение, что если он встанет на ноги, то тут же потеряет сознание.

– Шестой, дальше дело за тобой… – молвит Лорд Тэоса и исчезает золотой вспышкой.

Фаррон извлекает клинок из ножен с безразличным выражением лица. Никто не понял, что происходит и насторожились до предела.

– «Стиль Стража – Золотое убежище», – говорит он.

Лорд Тьмы бросил клинок таким образом, что он приземлился ровно по центру участка и его окружил золотой геокупол. Фаррон, подойдя к Нероксу, потянул ему руку.

– Так уж и быть, понянчусь с тобой, дитя, – с подтянутым уголком рта произносит Шестой.

По лицу Первого поползла яркая улыбка. Ухватившись за его руку, Нерокс поднялся и Фаррон отвёл его в дом. Оставив его с Тодеси, он уединился с Фэй в её комнате.

Глава 6 | Эра Хаоса

2070 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

Прошло двенадцать Тэосских лет, жизнь Фэи вновь налаживалась пусть и с большой натяжкой. Через шесть лет с момента уничтожения Эклизиархии её стали допускать к заданиям в «Золотом Мире». Но даже с таким долгим перерывом ей удалось найти способ как помогать жителям, к которым девочка притёрлась: Тодеси смогла договориться, чтобы её дочь помогала с выявлением особо редких заболеваний, связанных с кровью. Когда Фэю научили всей терминологии, с помарками, но достаточно информативно она сообщала всё что обнаруживала в образцах. Целители Тэоса перестали видеть в ней угрозу и посчитали, что, возможно, её проклятие – это дар, понемногу так начинала считать и сама девушка.

Последние полтора года в Тэосе Шестой Фаррон ходил словно на измене. Его что-то настораживало, выводило из равновесия, но он не мог понять, что именно. Спустя долгое время Нерокс смог свыкнуться с произошедшим, пусть и это событие сильно отпечаталось на нём. Он тоже был насторожен, так как ощущал странные перемены в Тэосе. Тьма сгущалась вокруг Императорского Дворца. Оба Стража готовились к худшему, но не знали к чему именно и когда.

Между Марсом и Минервой стали появляться разногласия по поводу практически всего. Их извечной ругани не было предела. Очень часто они стали припираться даже в застенках тронного зала, тем самым подрывая дипломатическую атмосферу окружения, чем несказанно раздражали Дзансина, который всячески пытался улаживать возникающие острые вопросы.

У Нерокса стали появляться странные боли, словно его что-то терзало. Он скрывал это от Тодеси, стараясь сильно не подавать виду, пытаясь найти причину этой ментальной муки самостоятельно.

Небеса в огне

2071 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

Фэй гуляла по городу, наслаждаясь отдыхом. Проходя по одной из улиц, она вышла к центральной площади, где располагался её с сестрой дом, и тут взгляд девушки что-то зацепило. Начав всматриваться, она максимально насторожилась. Ей показалось, что там стоит силуэт один в один как она: та же форма тела, кисточка хвоста и его длина, одежда, причёска, но развёрнут спиной, и лица не видно.

В следующую секунду на том месте, где она стояла, разверзлась энергетическая воронка, которая словно огненный смерч разрасталась на площади и становилась всё больше и больше. Оцепеневшая девушка не могла даже пошевелиться, не смогла осознать, что происходит, а через несколько мгновений из этой воронки, из которой как из бреши в твердыне извергалось демоническое воинство.

Солнце «Золотого Мира» побагровело, грянули чёрные тучи, и в воздухе повис запах серы и летал чёрный пепел. Весь Тэос ощутил кошмарную угрозу и всё воинство встало на его защиту. В этот раз защитников выстроилось куда меньше, чем раньше и причины были более чем очевидными. Нехватка Эклизиархата очень сильно сказалась на боеспособности армии и потери со стороны воителей Тэоса оказались несоразмерно больше, чем раньше. Оба Стража вычищали улицу за улицей тысячами демонов, но они прибывали быстрее чем погибали. «Золотая Армада» крайне слаженно и точечно разила адские войска, но попытки словно были тщетны.

Нерокс договорился с Фарроном, что Первый отправится во Дворец, а затем домой, Шестой пообещал, что защитит Тэос и будет лучше, если начнётся эвакуация жителей в застенки дворца. Легион Нерокса занимался спасением жителей, ни одна адская тварь не могла и близко подойти к ним – элита армии «Золотого Мира» карала их всех крайне беспощадно. На тех участках, где уже точно не было жителей, Шестой Фаррон сражался словно одичавший, Фэй ощущала боевой рокот своего Стража, но продолжала выполнять свою первостепенную задачу.

Нерокс добирается до дворца и видит рядом мёртвую стражу:

«Что?! Нет! Как?! Когда это произошло?! Как они в тайне пробрались во дворец?!» – взбушевался в панике Громовержец.

Распахнув колоссальные ворота, он замер в ужасе: десятки мёртвых личных гвардейцев лежали на багровеющем от крови полу дворца… Император стоял на коленях, а в его горло вцепилась мёртвой хваткой полыхающая огнём адская фигура в очернённом и оплавленном золоте с ороговевшей «короной».

– Отпусти Императора! Ты, демоническое отродье! – вскрикнул Страж, призвав Штормривер.

Рогатая голова повернулась на него, а по её лицу поползла кровожадная улыбка.

Падшая Императрица Минерва. Автор: AI Kandinsky Sber AI

– О-о-о… Нерокс… А я всё думала, когда же ты явишься, до того или после того, как я сделаю нужное дело, – вещала Минерва плавным и искажённым голосом.

– Императрица?!.. – ужаснулся Громовержец. – Как?! Почему?! – вскрикнул во весь голос Первый Фаррон.

Нерокс разглядывал каждый аспект своей богини. Её золотая корона стала словно угольной, от которой шёл жар, а роскошное небесное платье обуглилось, почернело и будто сплавилось с кожей. Было видно, как оно въедается в её плоть. На белоснежной, чистой, похожей на белый мрамор коже виднелись огненные прожилки, по которым текло пламя.

– Ты, Марс, вы предали меня, лгали мне и я решила изобличить вашу ложь и козни… Пламя Шио даровало мне очищение и теперь я вижу куда больше, чем прежде… – металлическим гласом говорила она. – Ох… мой бедный и дорогой Нерокс… я покажу тебе настоящую правду… твой брат давно уже с ней столкнулся, но продолжает слепо веровать в свет… а ты точно такой же фанатик, как Иерох и Альбуз, которых вы хладнокровно убили… интересно, кто же больше из вас заслуживает смерти?

– Владычица, прошу вас, отпустите вашего супруга, вашего Императора! – ещё с нотой уважения обращался Страж к своей падшей богине.

– Ты мне всегда нравился: такой лестный, милый и послушный, ручной львёнок. Только хозяйка поводка не соответствует своей игрушке… Что она вообще нашла в тебе, Штормблейд… – рокотало падшее божество.

– Нер-рокс… – задыхаясь, кое-как говорил Марс. – Ос-станови… её!.. – приказал Император.

Первый Фаррон дёрнулся штормовым рывком. Тело мгновенно покрыла штормовая аура. Солнечная грозовая секира приготовилась нанести свой смертельный удар.

Минерва кровожадно заулыбалась и взмахнула свободной рукой. Нерокс врезался в адский барьер и с его стороны раздался огненный взрыв. Громовержца выбросило из дворца на улицу. Императрица перевела свой взгляд на Марса.

– Дорогой, я нуждаюсь в тебе и твоих возможностях!.. Помоги мне!.. – молвит она и срывает с его головы короновидный шлем.

Следом Минерва перехватывает его голову обеими руками и целует его в губы, веющее пламя окутывает их двоих. Силы стремительно покидают Императора. Марс пытался сопротивляться, но не мог. На пороге появляется Шестой Фаррон и видит всю картину, пока Нерокс приходит в сознание и становится рядом с ним.

«Супруги» расцепились, глаза Императора горели огнём. Громовержец упал на колени, схватился за голову и закричал как сумасшедший от боли.

– Я всегда знала, что ты меня обманывал, дорогой! – сказала Минерва. – Ты мне лгал, что Штормблейда нельзя контролировать! А ты делаешь это очень успешно! Он теперь наша игрушка!..

До Лорда Тьмы дошло всё в мгновение… сейчас… они проиграли битву… Дворец захвачен, Император и подчинённый ему Страж. «Золотая Армада» была сражена, Легион Нерокса разбит и схвачен в плен, единственная кто ещё не была поймана – это Фэй.

– Я вернусь за всеми вами, клянусь тебе, Нерокс… – молвит Фаррон и исчезает пустотной вспышкой.

Минерва залилась истерическим психованным смехом:

– Трус! Бросил Первого Фаррона и весь Тэос в час нужды! После Тэоса мы придём за тобой на Тэрру!

Лорд Тьмы нашёл свою Сумеречную Звезду, которая сражалась словно зверь, демоны сотнями погибали от неё:

Её ярость в купе с новыми силами за один взмах кулака в воздухе разрывала адские полчища на куски. Облачаясь в теневую-кровавую ауру, воительница проносилась убийственной волной, сметая одного за другим. Тела демонов падали навзничь, а сами оказались иссушены, словно из них выкачали всю жидкость. За Фэйей начинала тянуться «кровавая дорожка», которая как бритвенное лезвие убивала врагов одного за другим. Ухватываясь за неё, она обращала их в ножи, дротики, копья, во всё, что можно бросить. Некоторые удачливые демоны, которые всё же смогли до неё добраться, сталкивались с тем, что она буквально взрывалась перед ними пустотной вспышкой, разрывая их в клочья. Сумеречная Звезда стала неприкасаемой. Когда на её пути восстал демонический титан, Фэй уничтожила его стилем «Убийцы колоссов». Пятнадцатиметровому титану воительница раздробила весь его скелет за один точечный удар, и его мерзкая туша сложилась, как мешок с мясом.

В момент, когда её окружили адские ловчие, они все находились в одной огромной луже крови, и Фэй вспомнила свои некоторые новые трюки, которым она обучилась во время тренировок с Фарроном:

– «Магия Крови – Танец Шипованных Уз»!

В ту же секунду всех, кто стоял в этой луже, ухватили цепкие плети, которые впились в врагов, словно стебли роз. Демонов разрывало на части, от такой чудовищной боли завопили даже они.

Подоспевали очередные волны демонов, что желали сокрушить единственную воительницу тьмы, только завидев их, Фэй опустила руки и безмятежно вгляделась в это полчище:

– Жалкие ублюдки… Я уничтожу вас в оплату за этот мир… За моих предков… За моего Фаррона!..

Подняв руки, девушка набрала полную грудь воздуха:

– «Стихия звука – Крик Баньши»!

В следующую секунду Тэос заполонил чудовищный вопль. Демоны в радиусе трёх километров теряли боеспособность, двух – теряли создание, полутора – умирали, а у тех, что находились в радиусе пятисот метров, буквально взрывались головы.

При этом её атака не причиняла никакого ущерба ещё оставшимся воителям, что сопротивлялись адским полчищам, благодаря крику, некоторым удалось даже спастись.

Почувствовав своего Стража, она устремилась навстречу ему:

– Мой Фаррон! Их слишком много! – выкрикнула она.

– Я знаю, сейчас, мы вынуждены отступить: Тэос пал, твой отец захвачен… – отвечает Шестой.

– Что?! – испугалась воительница.

– Мы обязаны сейчас первыми прибыть в твой родной дом! Перемещаемся! – говорит он и хватает Фэю за руку.

Очередная вспышка… Фамильный особняк… он в огне… золотой лес горит… Тодеси вместе с Мэй отбивают нападающих адских тварей, к ним присоединяются Фэй с Фарроном и они в миг уничтожают всех оставшихся.

– Что происходит?! Откуда здесь столько демонов?! – закричала «Багровая Фиалка».

– Минерву поглотило пламя Шио, она поработила Марса и твоего мужа, нам… – не договорил Шестой.

– Что?! – вскрикнули супруга и вторая дочь.

– Забирайте детей, мы отступаем на Тэрру… – говорит Лорд Тьмы.

– Я не брошу его! – возразила Тодеси.

– Мы не оставим отца в лапах демонов! – в один момент с матерью бесновалась Мэй.

– Дамы, очнитесь! Нет времени припираться! Мы должны защитить младших в первую очередь, я соберу своё войско, и мы двинемся спасать Тэос и Нерокса! – охлаждал их пыл Фаррон.

– Ладно! Ника! Нанья! Живо с дочерями ко мне! – закричала во весь голос «Багровая Фиалка».

Чуть ли не через мгновение на улицу выбегают обе домработницы с младшими на руках.

– «Стихия тьмы – Хватка ночи» !.. – вскрикнул Лорд Тьмы.

Весь пожар, который обуял особняк и лес, мгновенно потух, а сам участок накрыто тьмой.

– Отправляемся!.. – сказал Фаррон и с разворота наотмашь разрубает извлечённым клинком брешь в пространстве.

Шагнув в портал, все оказываются в подземном комплексе.

– Нанья, расположи Нику с младшими дочерьми в комнате Фэи, отправь к ним персонал для того, чтобы они охраняли их. Вода, еда и всё прочее – это твоя главная задача! – приказал Лорд Тьмы.

– Слушаюсь, мой владыка! – звонко ответила дама и отправилась по требованию Фаррона.

– Тодеси, Фэй, Мэй, идёте со мной… – добавил он и пошёл в неизвестном для его воительницы направлении.

Добравшись до места, перед ними раскрывается огромнейшее помещение в длину около пяти километров, а в ширину до трёх. Этот зал был просто напичкан техникой и оружием, но что самое устрашающее там стояли и огромные человеческие силуэты.

Эти фигуры были облачены в массивные бронированные доспехи. Они все выглядели как один, но даже среди них выделялись фигуры ещё более крупные. Некоторые их них имели в качестве оружия огромные тяжёлые молоты, по которым пробегали разряды, а у кого-то – перчатки с длинными словно мачете когтями. Солдаты стояли неподвижно. Они все ждали своего часа.

– Компьютер… – воззвал Шестой.

– Ожидаю вашего запроса, Лорд Фаррон! – ответила машина.

– Активировать протокол «Возмездие», пробуждай армию Тэрры… – приказал Лорд Тьмы.

– Принято! – произнёс компьютер.

Комплекс стал оживать, всюду замигал свет. Машины все одновременно завелись, заревели моторы и двигатели, начали разогреваться пушки. Солдаты все выпрямились и посмотрели на своего хозяина. Тодеси, Мэй и Фэй смотрели как заворожённые на всю эту картину.

– Компьютер, подготовить шестнадцать рот пехоты, из которых будет две роты «Арбитров» и три роты «Охотников», – приказал Фаррон.

– Принято! Подготавливаю указанные формирования! Задействовать штурмовую технику? – отвечает машина.

– Нет, это освободительная операция с минимальными нанесением ущерба инфраструктуре, для всех бойцов подготовить десятикратный боекомплект, загрузить все тактические данные и полную схему города Тэос, – раздавал указания дальше Лорд Тьмы.

– Принято! – сказал Компьютер.

– У тебя есть схема Тэоса?! Откуда?! – шокировано спросила Тодеси.

– Это называется подготовка к любым событиям, руководства по тактике тоже пишу лично я, – слегка съязвил Фаррон.

– Когда выступаем? – переспросила «Багровая Фиалка».

– Через сутки, подготовка займёт время, – ответил Шестой.

– Сутки?! В Тэосе пройдёт три дня! – выругалась женщина.

– Угомонись! – резко сказал Фаррон. – Я и без тебя знаю! Но если мы ринемся прямо сейчас, я подставлю свой мир и потерплю тотальное поражение в Тэосе, а я собираюсь спасти твой чёртовый небесный булыжник! – грубо произнёс он.

Тодеси в миг остыла.

– Прости… я боюсь за мужа… – откровенно с испугом говорит она.

– Твой супруг уже проиграл эту битву, за то время что он будет под контролем Марса, он будет в определённой степени порабощён, но я смогу его освободить, поверь мне… – убеждал её Шестой.

– Спасибо… молю тебя… защити его… ибо я… не смогла… – промолвила она, рукой утирая побежавшие слёзы.

– Не обманывай себя, ты защищала и защитишь его, в тебе я не сомневаюсь, Тодеси Штормблейд, – с душевной теплотой сказал Фаррон и немного приобнял её.

Старшие дочери молча созерцали всю картину, а Тодеси, слегка расплакавшись, приобняла его в ответ.

– Фэй, отведи всех в свою комнату, Нанья всех расквартирует. Прошу вас, отдохните, выспитесь, набирайтесь сил, грядёт бойня, такой битвы вы ещё не видели никогда. Клянусь, я всё сделаю для защиты и спасения Тэоса и всех его жителей, – говорит Лорд Тьмы.

Дела успеются, но сначала – семья

Следующие сутки.

Ночь прошла кошмарно, все девушки не могли спать из-за случившегося… единственные у кого получилось уснуть, это младшие девочки, задремавшие между мамой и старшими сёстрами. Фаррон как обычно и не ложился спать – ему это было попросту не нужно и для него такой вальяжный отдых казался непозволителен, так как ему необходимо подготовить армию к бою.

В машинном зале ни на секунду не прерывался звук громыхающих моторов, абсолютно всё проводило отладку, дабы ни в чём не ошибиться.

И вот на будильнике Фэи шесть утра, девушка поднимается и собирается покинуть этот бастион спокойствия. Мэй, заметив сестру, встаёт и идёт за ней следом. Через какое-то время они обе оказываются в тренировочном зале.

Инвентарь был чист и не запылен, младшая следила за старшей крайне пристально и с неподдельным интересом. Фэя подходит к манекену, на котором производятся тренировки кунг-фу, и неспеша начинает отработку основ. Методика действий сестры полностью отличалось от той, к которой привыкла Мэй, и ей тоже хотелось позаниматься. Потому что понимала, что перед боем надо подготовиться. Окинув комнату беглым взором, она замечает скоростную боксёрскую грушу.

– Мэй… – зовёт её старшая.

Сестра молча оборачивается, Фэй кинула ей свои беспалые перчатки. Надев их, младшая принялась тоже за тренировку базовых движений. В комнате повисли методичный и переменный звук бьющегося мешка и стук пазов деревянной куклы.

Тодеси, отойдя от дрёмы, не обнаруживает первых двух дочерей, и в этот же момент в комнату входит Нанья с водой.

– Нана, а где девочки? – спросила она.

– Они в тренировочном зале, Тата, они готовятся… – ответила дама.

– Мне, наверное, тоже не помешает, – произнесла «Багровая Фиалка». – Предстоит крайне ожесточённая и сложная драка…

– В таком случае я провожу тебя к ним, – сказала слуга Фаррона.

Спустя некоторое время в комнату к занимающимся сёстрам прибывает их мать, Фэй и Мэй разворачиваются к ней.

– Я бы тоже хотела подготовиться к бою… – промолвила Тодеси. – Не поможете мне?

– Что сделать, мам? – спросили они обе.

– Надо отработать движения, а то я уже больше сорока Тэосских лет не была на заданиях и позабыла очень многое… – ответила матерь.

– Компьютер! – обратилась Фэй.

– Ожидаю ваш запрос, Фэйдет Фэй! – ответила машина.

– Ого!.. Ответил?!.. – тут же прошептала девушка.

По её лицу резко поползло удивление, но она решила быстро его снять, словно собиралась что-то сказать посерьёзнее.

– Подготовь тренировочные боевые куклы! – говорит она.

– Принято! – произносит компьютер.

Обе дочери помогали своей матери в подготовке и тренировке. Младшие дочки уже к этому времени проснулись вместе с Никой, а Нанья ухаживала за ними, отведя в столовую на завтрак и постоянно пребывая с ними.

Спустя пару часов.

Вновь все дамы собираются в столовой, где уже полноценно перекусили и ждали грядущего. Их навещает Шестой.

– Мэй, Фэй, Тодеси, время пришло… снаряжайтесь… – говорит он.

Мама обходит стол и опускается на колени к младшим дочерям и крепко обнимает всех троих.

– Девочки, слушаться Нику и Нану, поняли? – оставляла она свой наказ.

– Да, мам! – в унисон ответили девочки.

Воительницы отправились экипироваться в свою броню. Приодевшись, они прибыли к Фаррону в помещение, где была военная техника.

– Пора освободить Тэос! – грозным тоном промолвила Тодеси.

– Мы не спешим, но спасать ситуацию отправляемся сейчас… – говорит Шестой. – У нас сейчас есть одна важная задача…

– Какая? – тут же спросила Мэй.

– Мы освобождаем весь Легион Нерокса, а затем освобождаем «Золотую Армаду» и только после этого вызываем мою армию… – отвечает Фаррон.

– А мой муж?! – возразила Тодеси.

– С ним будет проблемнее всего… я пока не знаю, как быть… – вновь отвечает Лорд Тьмы.

– Ты бросишь его?! – резко спросила «Багровая Фиалка».

– Не смей так говорить… я не знаю, как его освободить, потому что я ещё ни разу не сталкивался с одержимым Стражем… – огрызнулся Шестой.

Повисла небольшая тишина, которую прервал Фаррон:

– Действуем очень быстро, от меня ни на шаг, пока мы будем перемещаться от точки к точке…

Дамы молча кивнули. Тодеси сжала правый кулак, её кольцо-печатка загорелось темнеющим огнём и из него материализуется ониксовый молот. Мэй натягивает свои перчатки и поверх них надевает кастеты, а по ним пробегается электрический разряд. Фэй разминает руки и отчётливо слышится мощный хруст.

Шестой Фаррон поднимает руку и щёлкает пальцами и все четверо телепортируются.

Одна из улиц Тэоса.

Явившиеся быстро оглядываются:

«Четвёртый продольный переулок… подходящее место, чтобы содержать самых грозных бойцов, будет походить на какое-то большое помещение, желательно с большим количеством фальш-комнат…» – подумал Лорд Тьмы.

– Фаррон, я улавливаю знакомые импульсы хаотической энергии, это Йен и Пай! Они с Легионом! – быстро говорит Тодеси.

Шестой быстро переключает свою энергию в режим локатора и обнаруживает, где они находятся и тут же реагирует:

– За мной!

Отряд в спешке побежал за своим ведущим. Как только на пути стали появляться демоны, их уничтожали мгновенно и остальные просто не успевали узнать о нападении. Меньше чем за десяток минут группа добралась до склада с клетками для скота. Фэй и Мэй отправились в разведку, бесшумно прокравшись внутрь. Быстро перебив охраняющих, внутрь зашли уже Фаррон с Тодеси.

– Шестой! Где мой брат?! – вскрикнул Дзансин.

– Он порабощён «Дыханием Шио», сейчас я не знаю, как ему помочь. Мы должны выпустить вас, а затем отправиться освобождать «Золотую Армаду», – отвечает Фаррон.

– Армада подождёт! Сначала мой брат! – возражает заместитель Легиона.

– Умерь свой пыл! Штормблейд! – пригрозил Лорд Тьмы.

Дзансин недовольно порычал, но замолчал. Открыв все клетки, воители вернули себе своё снаряжение и все двинулись за Стражем Тэрры по закоулкам города.

– Легион, вы кроме Дзансина, Йены и Пайи идёте освобождать «Золотую Армаду», возьмите этот треккер, он приведёт вас куда надо, будьте осторожны, – сказал Шестой.

– В дерьмовые ты нас ставишь условия, Фаррон, но раз так надо, давай, я поведу всех, – гордо говорит Сайя.

– Хорошо, не подведите нас, – договаривает Лорд Тьмы.

Спустя некоторое время воители останавливаются и замечают его… всего окровавленного, запятнанного. Вокруг него скопились трупы, горы трупов, тела погибших защитников Тэоса и среди них светлыми одеждами выделялись ангелы, Серафимы, Небесные воители. В руке Нерокса виднелся полностью запачканная священной кровью грозовая секира, подаренная Императором, что должна была служить защите «Золотого Мира», а не его гибели… орудие испещряло трещины.

– Оставьте его мне… – говорит Дзансин.

– Ты не справишься с ним… – молвит Фаррон.

– Он мой брат, если кому и придётся его остановить, так это мне. Я не позволю тебе сражаться с ним и уж тем более использовать клинок жнеца на нём, – негодующе рыкнул на него адский воитель.

– Неизвестно, сможем ли мы ему помочь, – отвечает Шестой.

– Значит, я сделаю то же самое, что и он сделал для меня больше сотни лет назад, – произносит младший Штормблейд.

– Это будет практически невозможно, он сильнее тебя почти во всех аспектах, – предупреждает его Лорд Тьмы.

– Вот именно, что почти во всех. Я знаю его лучше всех и смогу найти лазейку, а рассудок моего брата затуманен и его душа бродит по пустошам Шио, – говорит Дзансин.

– В таком случае только Путник Ада и сможет помочь найти путь обратно, к свету, – молвит Фаррон.

Воитель оборачивается на него с удивлением:

– Если бы это произнёс мой брат, я в ту же минуту кинулся бы в бой. Умеешь ты вдохновлять, Шестой, – отвечает Штормблейд. – Спасибо тебе, друг мой, – договаривает Дзансин.

Переглянувшись обратно на Нерокса, те замечает, что Штормривер весь покрыт белыми трещинами, которые продолжают разрастаться. В какой-то момент оружие лопается и рассыпается словно стекло. Порабощённый Громовержец удивился этому, но, посмотрев обратно на незванных гостей, призывает свои штормовые палаши.

– Пусть я и не обладаю такой же мощью, как ты, брат мой, но я овладел своей собственной… – произносит младший, подняв и скрестив перед собой сжатые руки в кулаки, заносит ногу над землёй. – «Стиль Герцога Ада»! – взревел Дзансин.

Наступив со всей силы по земле, по ней пошёл адский раскат, красные молнии пронеслись по телу Путника Ада и ушли вглубь неё. Тело младшего вспыхнуло огнём, а кончики его рогов и глаза зажглись точно свечи, а трещины в доспехах воссияли, словно под ними загорелось солнце.

– Сейчас, Нерокс, проникающее в наш мир «Дыхание Шио» смешивается с энергией Тэоса и я подпитываюсь мощью обоих миров! Сейчас мы равны, брат! – вскрикнул Путник Ада.

Плавной огненной вспышкой из воздуха вычерняются два золотых боевых топора… Всё его тело полыхало темнеющим адским пламенем, а кромки орудий становились даже багровыми.

– Я верну в твою душу свет!.. – прорычал младший.

Тело Нерокса окутала мощнейшая штормовая аура, клокочущая и пульсирующая словно его бьющееся сердце.

Beast In Black – No Surrender.

– Ну что, старший засранец, пора бы мне надрать тебе зад! – рыкнул во весь голос Дзансин, сжав крепче свои топоры.

Алый глаз Громовержца засиял огнём и по палашам прошла молния.

00:23

Оба брата рывком дёрнулись друг на друга. Нерокс целился в него, а Дзансин в его оружие, отбивая удар за ударом. Впервые за всё время младший ощутил, что он способен тягаться с братом на равных. Это ощущение придавало эйфории Путнику Ада, что позволяло двигаться более резво.

00:46

Скорость битвы братьев росла на глазах. Они уже метались из стороны в сторону, лупя по орудиям друг друга, была только одна колоссальная разница между ними… на тот момент целью одурманенного Нерокса являлось убийство, в то время как цель Дзансина – это спасение.

01:08

Громовержец закрывается палашами, а адский воитель пробивает его стойку и отбрасывает в стену. Старший, поднявшись, увидел, что его клинки потухли, отказываясь сражаться, и бросив их на землю, штормовой воитель вновь покрылся аурой.

01:19

– Даже твоё оружие отказывается сражаться, брат! – вскрикнул младший. – Разве ты не осознаёшь, с кем ты бьёшься?!

Нерокс смотрел пустым цепким взглядом на свою родню.

– Брат, я знаю, что ты там! Тобой просто манипулируют!

– Кто ты такой?.. – спросил Громовержец

– Я?.. Твой спаситель…

01:41

Дзансин, отозвав топоры, ринулся на Нерокса в рукопашную схватку. От их столкновений во всю разрывались красные и синие молнии. Грозовые хлопки были всюду и они рикошетили в здания, разрушая облицовку и выбивая окна.

На удивление, удары Путника Ада действовали на Громовержца и ему приходилось считаться с каждым его попаданием. Но сила Нерокса никуда не делась и младшему приходилось не менее худо. В очередном замахе брат уклоняется от удара Громовержца и со всего маха адский воитель пробивает старшего, отчего последний вновь улетает в стену, гребя своей тушей землю.

02:25

– Нерокс, прошу тебя! Очнись! Я твой родной брат! – кричал ему младший.

– Я не знаю, кто ты такой… и почему ты зовёшь меня именем Стража Тэоса… – отвечает ему искажённым голосом старший и поднимается на ноги.

– Потому что ты и есть Первый Фаррон, мой старший брат! Громовержец Нерокс Штормблейд! – пытался до него достучаться Дзансин.

– Не неси чепухи… – промолвил одурманенный.

02:47

Тела обоих братьев окружили их штормовые ауры, которые были сигналом к бою. Нерокс ринулся на него, слегка набирая высоту. От столкновения разразилась ударная волна, отбросившая Громовержца в небо. И, зависнув там, старший наблюдал за ним.

03:09

– Брат! Твоя семья ждёт тут, внизу, вместе со мной. Мы все просим тебя вернуться, ты погряз в Тенях Шио и ты должен услышать меня и мой голос! – кричал Дзансин.

03:20

Окутавшись в штормовую ауру, Нерокс бросился в пикировании на брата, замахнувшись ради одного удара. Младший занял очень низкую сторону и аналогично приготовился левой рукой встретить его.

03:31

Удар!..

Во все стороны начала разлетаться штормовая волна и молнии полетели во все стороны, смешиваясь и переплетаясь друг с дружкой. Они разносили всё подряд, разрушая даже дома. Дзансина вдавливало уже в землю, силы у брата было намного больше

03:54

Младший слегка ослабил левую руку, Нерокса начало опускать ниже, когда до него уже мог достать Дзансин. С резкого замаха Путник Ада пробивает ему со всей дури правым кулаком, отправляя старшего в непродолжительный полёт. Громовержец влетел в стену и упал вниз, оказавшись лежащим лицом в земле.

…

Дзансин срывается с места и бежит к нему. Быстро перевернув старшего на спину, он хватает его левой рукой за лицо, закрывая глаза и накрывая весь лоб ладонью.

«Давай! Пока ты в отрубе! Про-о-они-кай!» – взревел в своих мыслях младший.

Через секунду Путник Ада оказывается в до боли знакомом ему месте… он каждый раз его видит, когда использует пространственное перемещение…

– Опять это грёбанное место… – проругался он вслух незаметно для себя.

Неспеша пошагав вперёд, он проходил ещё более знакомые места.

«Этот камень…» – промолвил в мыслях Дзансин.

Осторожно глянув под него, он увидел там прячущегося демона, который укрывает кого-то собой, и Путника Ада это крайне напрягло… Бросив рассматривать прячущихся, он отправился дальше, вглубь пустошей. Пройдя ещё где-то около километра и посмотрев вдаль, видит уже знакомый огромный крылатый силуэт.

«Вот и ты…» – сказал он про себя.

Сделав один шаг вперёд, обстановка резко исказилась, всё вокруг почернело и стало перекрашиваться, тут же местность изменилась на землю «Великой Саванны» Археев. Дзансин очень сильно напрягся с этой ситуации. Приглядевшись, он замечает наездницу на льве с вьючными набитыми сумками, на которую выходят со всех сторон разбойники.

Очередной шаг и вновь всё вокруг смешалось в кашу… теперь перед ним оказался их родной дом, но… он был другой, странный. Из него доходили возгласы как недовольные, так и нейтральные… но крайне отчётливо раздавалось лишь одно имя:

– Марс… – слышался голос старшего брата.

Шаг… теперь был тронный зал. Нерокс стоял на коленях, а его крылья распластались по полу. Его отчитывал Император, разговора Дзансин не расслышал.

Ещё шаг… дворец смешивался с пустошами Шио, отовсюду доносился треск электричества. Дзансин начал идти быстрее к своему брату. Дошагав до него, младший касается его плеча и старший резко одёргивается и отбивает руку.

– Кто ты такой?.. Как ты проник сюда?! – грубо спросил его Нерокс.

– Я твой брат, здоровый ты олух! – огрызнулся в ответ Дзансин.

– У меня нет братьев! Я один! И был всегда один! – ответил ему одержимый Громовержец. – Я понятия не имею, что это за воспоминания! У меня такого нет! Я не знаю ничего из этого, что тут показывают!

– Потому что тебя одурманили, брат мой… Я покажу тебе правду, что есть настоящее, а что есть ложь, я выведу тебя из этого лабиринта, – молвил младший.

– Как?.. Что будет со мной, когда я выйду отсюда?!.. – спрашивал старший.

– Я найду дорогу, доверься мне, а с тобой всё будет в порядке, следуй за мной… – уговаривал его Дзансин.

Беспамятный Нерокс молча пошагал за ним. Спустя некоторое время вновь начали мелькать воспоминания… Пустоши Шио…

– Что тут было?.. – спросил Громовержец.

– Здесь был я с моими напарницами… в тот день, много лет назад, ты спас меня вместе с ними… – ответил Путник Ада. – Сначала ты спас меня от преследователя, стерев его в труху, а потом чуть не задушил меня, – с усмешкой договаривает он.

Нерокс со смятением переглядывается.

– Потом ты мне рассказал, как тебя отчитал Марс за то, что ты вырвал меня из лап смерти. Тот хотел выторговать мою жизнь, но что-то пошло не по плану… я сбежал, – несколько цинично произносит Дзансин.

Перед братьями расплылось пространство и предстали чертоги дворца, где они словно зрители пересматривали то, что было. Нерокс лишь раздражённо морщился от того, что видел.

– Пойдём дальше, нечего нам тратить время на это представление. Это всего лишь формальность… потому что ты нарушил его приказ… – сказал младший.

– Я?.. Нарушил приказ?.. – удивился старший.

– Да… Марс не хотел, чтобы ты отправился в Шио и устроил там вакханалию… но кто тебя удержит-то? – выдал он с сарказмом последнюю фразу. – Псих! – слегка стукнул его по плечу Дзансин.

– Почему я этого не помню?.. Я каждый раз вижу всё это… но не понимаю зачем и почему… а ещё… я вижу постоянно какую-то красновласую девушку… она необычайно красива, но постоянно плачет… каждый раз, когда я подхожу к ней… она куда-то исчезает… – удручённо молвит Нерокс.

Дзансин тихо рассмеялся.

– Что смешного в этом? – с недопониманием спросил Громовержец.

– Смешно то, что эта симпатичная, мелкая рыжая бестия – твоя жена! – говорит с хохотом Путник Ада.

– Моя?.. Кто?.. – переспросил он его.

– Идём брат, покажу, – спокойным тоном сказал младший.

Прошагав ещё немного, перед ними материализовывается Саванна. Момент, когда Нерокс спас её от разбойников.

– Всегда хотел увидеть как ты её спас, до сих пор помню этот её рассказ вашего знакомства. На тот момент это было знакомство буквально смертной с буквально богом, и ты взял заботу о ней на себя, даровал ей всё что только мог, жил в Археях со своим Легионом и в какой-то момент всё же решился вернуться в Тэос вместе с ней. Я оставил вам особняк, чтобы в нём закипела жизнь, и вы вдвоём смогли её вдохнуть туда, – с искренним добродушием молвил Дзансин.

Вдруг, внезапно для младшего, старший побежал к плачущей Тодеси, но тут же на него разворачивается его копия из воспоминаний и нападает. От взмаха клинка двойника пространство вновь меняется на чёрный зал.

– Нет!.. Нет!.. Нет… – с испугом заговорил Нерокс. – Где ты?!.. Где ты! – закричал он.

– Кричать без толку – мы всего лишь фантомы в твоей голове, – сказал Путник Ада.

– Но как мы отсюда выберемся?!.. – в диком напряжении спросил Громовержец.

– Тебе надо принять себя и вспомнить кто ты на самом деле… брат мой… – ответил ему Дзансин. – Ты помнишь кто я?.. – задал он вопрос.

– Я… нет… – с трудом ответил Нерокс.

Младший брат тяжко выдохнул и вновь посмотрел на старшего.

– Тогда пошли дальше, времени у нас полно, мы обязательно найдём дорогу домой, но я чувствую, что мы уже рядом, – молвит Путник Ада.

– Почему ты так уверен в том, что мы найдём отсюда выход? – продолжал спрашивать его Громовержец.

– Я просто верю в это, братец, а так, кто ищет, тот всегда находит, – ответил Дзансин. – Тем более я ношу титул «Путника Ада» и найду путь там, где любой другой сгинет по независящим от него обстоятельствам.

– Ты правда пришёл за мной? Не ради моей смерти?.. Я ведь… многих убил… – признался старший.

– Я пришёл за тем, за чем я назвал в начале нашей потасовки – вернуть в твою душу свет, которого тебя лишили. Я твой брат, родная кровь, и я никогда тебя не брошу, Нерокс, иначе я предам клятву, данную отцу, Арадану и Императору… – сказал младший.

– Дзансин?!.. – кое-как вымолвил Громовержец.

Вдруг послышался гул цепей, оба брата оборачиваются на звук.

– Что там?.. – спросил Нерокс.

– Наш билет домой, – ответил Дзансин.

Взгляд Штормблейдов пересёкся.

– Надо спешить, наш дом в опасности, твоя семья уже во всю сражается чтобы его защитить, а ты Страж Тэоса, «Золотого Мира»! – вещал с пафосом Путник Ада.

В спешке пошагав на звук цепей, они доходят до клетки, в которой заточён сам же Нерокс, настоящий. Он весь покрыт кровью, его руки пронзены его же палашами, пригвоздившими его к фантомной стене посреди его тюрьмы. Перед ним лежали разбитые осколки Штормривера и вокруг были мёртвые тела.

Второй Громовержец подходит к клетке и хватается за неё, но вдруг его руки охватывают огненные, адские цепи, сжигая его плоть.

– Ты должен спасти себя! Нерокс! – вскрикнул Дзансин.

Освобождающий оскалился.

– Если ты этого не сделаешь, погибнут многие! – продолжил брат.

Было слышно, как гнётся металл.

– Пострадают все! Меня убьют! – всё повышал тон Путник Ада.

Кожа уже шипела под напором огненных цепей.

– Они убьют твою жену! – крикнул Дзансин.

– Не-ет! – взревел второй Нерокс.

Сила цепей слабела.

– Они убьют всех твоих дочерей! – вскрикнул ещё раз младший брат.

Копия Громовержца заорала словно сумасшедшая. Он разорвал клетку надвое и разбросал в разные стороны. Затем упал на колени перед собой. Настоящий поднял взгляд на себя.

– Ты спасёшь их?.. Ты спасёшь нашу семью?! – спрашивал самого себя копия.

Обессиленный Нерокс, тяжело дыша, молча моргнул себе в ответ.

– Тогда тебе пора на свободу! Прости меня за то, что я натворил, исправь мои ошибки! Не допусти их гибели! – вскрикнул двойник.

Он хватает настоящего за лицо с обеих сторон.

– Ты свободен ото всех оков! – крикнул второй в очередной раз.

Лжегромовержец распадается на искры и молнии, а настоящий Нерокс встаёт на обе ноги и выпрямляется во весь рост, а вонзённые палаши буквально отстреливают из его рук. Дзансин стоял довольный и лицезрел своего брата с гордостью.

– С возвращением домой, Лорд Фаррон! – проговорил он.

– Надо спешить, брат мой, обо всём позже! – ответил старший.

– Поддерживаю, пора спасать Тэос! – сказал младший.

Долгожданная месть

Спустя несколько минут, после того как группа с Фарроном оставили Дзансина.

– Проклятье! Не верю своим глазам! – вскрикнула неизвестная демоница. – Это же вы! Чёртовы суки!

Весь отряд резко останавливается, а Пайю и Йен просто пробирает этот голос до костей. Их броня, глаза, рожки засияли и взгляд мгновенно обернулся на звук обратившейся.

– Микалла! – озлобленно прорычали харнийка и дворфийка.

– А где мой ненасытный пёсик?.. – обидчивым тоном спросила суккубша. – А то я так желаю дать ему по шее…

– Это ты… та самая тварь… – проговорила Тодеси.

– А ты кто такая? Рыжая коротышка… – с диким глумлением спрашивает Микалла.

– Что ты вякнула? Уро… – хотела было ответить «Багровая Фиалка», но её перебили.

– Тодеси, это наш бой, мы её прямо здесь закопаем, – яростно прошептала Пайя.

Целительница удивлённо оглянулась.

– Поддерживаю, мы у неё в неоплатном долгу и очень сильно хотим вернуть его… – звереющим тоном говорит Йен.

– Неужто яйки отрастили себе? Бедный Дзанни… – стебяще молвит Микалла.

– Для тебя он Лорд Дзансин Штормблейд! – выговорила дворфийка.

Суккубша залилась диким смехом так, что чуть не упала.

– Как-как?! Повтори! – заливалась в истерике дьяволица.

– Тодеси, Фэй, Мэй, идём дальше, сейчас нам надо найти «Золотую Армаду» и призвать мою армию, – говорит Фаррон.

– Эй, шестёрка, далеко не уходи, я с этими шлюшками быстро разберусь, а потом займусь тобой, – горделиво щебетала Микалла.

Лорд Тьмы проигнорировал её, а Фэю это чуть ли не выбило из себя.

– У-у-у-у… так насупилась, что сейчас лопнешь от злости! – продолжала говорить суккубша.

– Я твои кишки тебе же через глотку вытащу… – яростным гласом ответила воительница тьмы.

– Фэя… – тихо позвал её Фаррон.

– Да-да, держи свою сучку на поводке да по короче, и судя по тому, какая она злая, ты плохо справляешься. То народ свой потерял весь, то с одной бабой управиться не способен – самый жалкий Страж из всех существовавших, самый трусливый и всегда убегал. Неудивительно что ты последний перворождённый, всегда прячешься и бьёшь исподтишка, недомерок… – выругалась Микалла.

Глаза Лорда Тьмы сверкнули аметистом и переглянулись на дьяволицу. В мгновение у неё разорвало в клочья всю левую руку и часть бедра. Суккубша посмеялась и мгновенно восстановилась.

«Её исцеляет энергия Тэоса… значит, её могут убить только Йен и Пайя…» – подумал Фаррон.

Посмотрев на девушек, тут же понял, как они жаждут этой битвы.

– Путницы Ада, рассчитываю на вас, – промолвил он.

– Мы не подведём вас, Владыка Фаррон… – в один голос произнёс адский дуэт.

– Хорошо… – прорычала Микалла.

– Пошли, – спокойным тоном сказал Шестой оставшимся.

Фаррон, Тодеси, Фэй и Мэй устремились дальше.

– В этот раз мы тебя вскроем! – пригрозила Йена.

– А я очень хочу поиграть в хирурга, так и смотрю, как ты регенерируешь, мне будет очень интересно, насколько тебя хватит!.. – прорычала Пайя.

– С нашей последней встречи я стала свободной от моего папки, теперь… я намного сильнее меня прежней, вам хана… – сказала адская тварь.

Icon For Hire - You Can't Kill Us.

Адские воительницы пристально смотрели на свою жертву, уже предвкушая, как будут медленно рвать её на части, упиваясь криками боли и мольбами о быстрой смерти.

00:13

– Что такое, сучата?!.. Сказать ничего не хотите перед тем, как я истязаю вас до смерти, а потом отправлюсь за моим Дзанни, – заигрывала Микалла.

– Ты поплатишься за каждое слово, что ты произносишь вслух, ублюдина!.. – выругалась Пайя.

– Ох, какие мы злые гномики! – с фальшивым удивлением заявила суккубша.

– В этот раз мы порвём тебя на куски, тварь! – сказала Йена.

– Это будут смешные потуги!.. – прорычала Микалла.

00:46

Вдруг отовсюду начинают вырываться до боли знакомые цепи, которые пытались поймать дуэт воительниц. Тренировки, которыми Дзансин закаливал своих девушек, не прошли даром – они ловко уворачивались и метались как дикие. Пайя растворялась в дыму, ускользая от множества цепей, а Йена рубила их своими выдвижными когтями-лезвиями.

Медленно, но верно к девушкам приходила уверенность, благодаря которой они осознавали, что победа будет за ними.

01:16

– Ого! А вы стали прыткими! – заявила Микалла. – Но это вам не поможет! Убогие шлюшки!

– Это мы ещё увидим, убожество! – крикнула в ответ Пайя. – Йен! Твой выход! – тут же перекликнулась с напарницей.

– Давай! Действуй! – ответила подруга.

Тут же харнийка побежала на всей своей скорости с клинками на суккубшу. Дворфийка призвала свою флейту и поднесла к губам.

01:39

Зазвенела мелодия… цепи задрожали и остановились. Они замерли вокруг Пайи и не могли дёрнуться дальше за Йеной. Микалла была застигнута врасплох – её оружие перехватили. Харнийка в это время добирается до своей цели и начинает махать своими когтями, пытаясь попасть по противнику.

Но адская тварь оказывается не менее ловкой и старается избежать рукопашной стычки с Путницами Ада, так как у неё было чувство, что они стали намного сильнее, чем при их первой встрече.

– Я порву вас на куски! Суки! – вскрикнула суккубша.

02:02

– Ну попробуй, тварь! – завопила Йена.

– Ты ведь убегаешь от нас двоих! Что же было бы тут, будь тут Дзансин! – вскрикнула Пайя.

02:08

– О-о-о… будь тут он… я бы уже оседлала его! – продолжала глумиться Микалла.

– Я тебе твоё седалище напополам разорву, тварь! – кричала в ярости харнийка.

– Ну рискни здоровьем! Иди сюда! – в экстазе зарычала суккубша.

Йена вновь рывком дёрнулась на неё, а дворфийка поднесла флейту к губам. Мгновение растянулось на вечность.

02:37

Микалла, вызвав ручную цепь, начала осторожно драться с Йеной. Заигравшая мелодия испортила весь расклад суккубши. Её же оружие начало гнаться уже за своей хозяйкой, пытаясь её поймать и впиться в неё, загоняя словно в ловушку. Шаг за шагом они подводили её к Пайе, которая пристально следила за тварью.

03:00

Дворфийка прыгает с ближайших к Микалле коробок, замахнувшись изо всех сил своей флейтой. Как только суккубша оборачивается, ей тут же прилетает музыкальным инструментом по лицу и тем самым сшибая её с ног.

…

Обе путницы набрасываются на упавшую со всей дури, избивая её стальной обувью, ни капли не щадя. Перехватывая свою флейту, дворфийка целилась самыми крепкими частями ей по лицу, оставляя ссадины. Но тут же выбросив её, она стала лупить всем, что только попадалось под руку. В ход шли камни, деревяшки, гвозди, всё… что могло причинить ей вред.

В итоге они вдвоём склонились над суккубшей, которая тяжко переводила дух, истекая кровью, а обе девушки смотрели на неё озверевшим взглядом, прикидывая, как они могут отплатить ей.

Братья Штормблейды бежали по направлению, куда уходил Шестой Фаррон с остальной группов, и натыкаются на это зрелище…

– Йен, Пай! – вскрикнул Дзансин.

– О! Хо-хо-хо!.. – захлёбываясь в своей же крови, болезненно смеялась Микалла.

Дворфийка разворачивается на своего воителя.

– Дай мне свой топор и пистолет! – требовала в ярости она.

Дзансин замер в шоке.

– Вот же… злые шлюхи… – хохоча с кровавым кашлем, вторила поверженная суккубша.

– Завали свою пасть! – вскрикнула Йен.

Харнийка занесла над ней стальную туфлю и со всей силы бьёт ей каблуком прямо в нос. Издался неприятный хруст, голова Микаллы доворачивается и ещё вжимается в каменную плиту. Взбешённая девушка словно вытерла об её рожу свою обувь.

Пай в гневе уже с вытянутыми руками требовала оружие.

– Девочки… – замер Дзансин.

– Ты отомстил за нас в тот раз… но мы… только начали… дай… оружие… – плавным тоном требовала Йен.

Переглянувшись на дворфийку, Путник Ада видел в её глазах крохотные слезинки… это была её мольба… ей это было нужно… И Дзансин удовлетворил её просьбу.

– Какой же ты всё же послушный… Дзанни… – подстегнула Микалла.

– Я как тебе сказала к нему обращаться?! – заорала гномка.

В этот же момент в тушу суккубши прилетает разрывная пуля и идёт навылет. Адская тварь завопила от боли.

– Знаешь, в чём самая прелесть?! – вскрикнула Пайя кинув пистолет Йене. – После того как мы тебя замочим, ты не воскреснешь вновь! Ты ведь сама сказала, что ты теперь свободна от своего папочки! А только одичалый демон может сдохнуть окончательно! – и тут же перекинула пистолет напарнице.

– Я не могу сдохнуть! Ты, несчастная мелкая!.. – крикнула она в ответ, но не смогла договорить.

Тут же ей в губы прилетает обух боевого топора. Больше половины зубов было выбито. Нерокс от увиденного на пару с братом прищурились. Йен обходит её с другой стороны, хватает за руку и вытягивает на всю длину, как следует придавливая ладонь суккубши каблуком.

– Руби! – потребовала харнийка.

– О!.. Меня дважды просить не надо! – ответила ей Пайя.

Дворфийка подошла и делает замах во весь рост. Грубой силы у неё было не так и много, но вполне достаточно, чтобы причинить ещё больше боли. С одного удара она отрубает Микалле руку по диагонали предплечья. Второй замах попадание по плечу – адская кровь хлестала как из фонтана… Суккубша заверещала как бешенная и задёргала ногами. Пай вновь замахивается топором, но уже обухом со всей дури бьёт ей по голове. Тварь вырубилась.

– Давай свои инструменты! – рявкнула подруге дворфийка.

Напарница с маниакальной улыбкой роняет на пол целую сумку самых разных ножей, а гномка отдаёт топор подруге.

– Приведи эту тварь в чувства! – ещё требовала Пайя.

Йен замахнулась каблуком и прописывает им прямо в переносицу Микалле. Та мгновенно очухивается от боли.

– Доброе утро! – с кривой психованной улыбкой трепетала уже дворфийка.

– Не хочу, чтобы наша новая подружка сбежала! – сказала харнийка и призвала лезвия перчаток.

Обойдя суккубшу, та пронзает ей обе ноги, которые, немного подёргавшись, перестали двигаться, а орудия Йены остаются воткнутыми в дьяволицу, прибивая её к тверди.

Пайя берёт два острых как бритвы ножи и маячит ими перед глазами Микаллы:

– Я помню всё!.. – шептала дичающая гномка. – Каждую засечку на себе, каждая из них взывает к возмездию!.. – взяла она небольшую паузу, а потом заговорился с протяжным маниакальным голосом. – Ты ведь тогда смеялась!.. Улыбалась!.. – и тут она сорвалась на крик. – Что же ты не смеёшься сейчас?!

По лицу суккубши растянулась краткая улыбка.

– Вот она… – протяжно сказала Пай. – Надо сделать её пошире!..

В ту же секунду она вонзает ей оба ножа в уголки рта и разрезает ей лицо вплоть до ушей. Микалла завизжала от боли. На дворфийку брызнула кипящая кровь.

– Вот такая улыбка тебе больше к лицу… – сказала она. – Но мне кажется рога длинноваты… Йен, надо бы их немного укоротить!

– Согласна!..

В этот же момент братья ментально общаются:

«Может, остановим их?.. Меня пугает то, как они поступают…» – спросил Нерокс.

«Я бы не стал… Микалла заслужила куда большее… чем девочки смогут ей отплатить…» – ответил Дзансин.

«А что, если этого им окажется мало… и они захотят пойти дальше?..» – продолжал спрашивать старший.

«Я удержу их… как и прежде, брат», – вновь ответил младший.

Пайя хватает Микаллу за левый рог, вжимает её правой половиной лица в землю и крикнула напарнице:

– Давай!

Йен с размаха отрубает суккубше рог, а та просто взревела от боли. Настолько сильной, что она даже смогла выдернуть пригвождённые к земле ноги.

– Мне кажется у неё вторая рука длинновата, а ты как думаешь?! – агрессивно спросила харнийка.

– Я тоже так считаю! – ответила дворфийка и протянула руку за топором.

Передав орудие мести, гномка схватила её за правое запястье и потянула на всю длину, крепко наступив каблуком.

– Отвали от меня! Психопатка! – заверещала Микалла.

– Я тебе отплачу той же монетой! – вскрикнула Пайя и отрубает ей вторую руку по локоть.

Кровь выстрелила словно под напором. Адская тварь орала что было мочи.

– Мне кажется с неё хватит, но у меня осталось одно-единственное желание! – прорычала Йена.

– Какое же?! – с маниакальной улыбкой переспросила дворфийка подругу.

– Я хочу вместе с тобой вырвать из неё ещё бьющееся сердце и разорвать на куски! – трепетно говорила в предвкушении харнийка.

Выронив топор и пистолет, девушки полезли в сумку. Выбрав крючковые бритвенные лезвия, Йена, предварительно врезав Микалле по лицу стальным каблуком, садится коленом ей на горло и во всю опёрлась на бедро, максимально надавливая на шею. Прочуяв, где расположено её сердце, они впиваются четырьмя ножами ей в грудь и начинают кромсать её плоть. Суккубша визжала как только могла от боли и её крики всё слабели… Путницы Ада добираются до интересующего их объекта… и в четыре руки вырывают его из грудины твари. Переглянувшись в глаза друг дружки, они впиваются в этот кусок кровавого мяса металлическими коготками перчаток и разрывают сердце надвое… в этот раз выбросив его в разные стороны.

– Девочки… – позвал их Дзансин.

Йен и Пайя медленно поднялись и побрели к своему воителю, затем упёрлись в него, а он приобнял их обеих. А выданное оружие лежащее на земле растворилось в адском дыму.

– Спасибо, Дзан… за всё… теперь… всё кончено… – говорит дворфийка.

– Да… Всё кончено… – вторит харнийка.

Поочерёдно он целует в макушки своих девушек, а те поднимают взгляды на него.

– Это… лишь начало нового… теперь… мои «Путницы Ада», перед нами будет лежать новый путь… сейчас… у нас есть священная миссия… – молвил Дзансин.

– Мы обязаны спасти Тэос от «Дыхания Шио»… – сказали они одновременно втроём.

Расцепившись, они направились по нужному им направлению за Фарроном и остальными. Но вдруг Дзансин останавливается и вызывает свою огненную винтовку. Вытянув её на всю руку, он единожды выстрелил в Микаллу разрывным снарядом, и верхнюю половину туловища разворотило в кровавое месиво.

Затем они вновь отправились куда им было надо. К окончанию битвы с суккубшей Шестой уже освободил «Золотую Армаду», совместно с Легионом он уже в открытую напал на демонические орды. В Тэос вступила армия Тэрры, пехота Лорда Тьмы.

Исполненный долг

Тэрра.

Подземный комплекс Фаррона.

Кабинет Лорда Тьмы.

Brothers of Metal – Nanna's Fate.

Нанья наводила порядок в помещении своего хозяина и чувствовала некий раздрай. Словно она что-то не сделала, это чувство не просто терзало её, оно рвало её на части. Девушка пыталась заполонить свои мысли о том, что владыка с Фэй и Тодеси вернутся обратно и всё вновь будет хорошо.

В комнате послышался вездесущий шёпот. Он исходил из всех уголков комнаты. Девушка продолжала уборку возле стола господина, но тут она решается обернуться на звук.

Она не увидела ничего, только мебель. Она чувствовала, что что-то скрывается от её глаз.

– Кто здесь? – спросила она твёрдым голосом.

Шёпот становился сильнее. В комнате начали появляться и витать призрачные огоньки.

«Это созидание теней?.. Они пришли ко мне?..» – изумилась в шоке про себя Нанья.

У дальней стены, где стоял диван, кресло и кофейный столик, начали материализоваться призраки… один за одним. Все смотрели на неё тёплым взглядом, Нанья узнала их всех. Спустя несколько мгновений уже было различимо одиннадцать духов. Один из них сделал пару шагов в направлении девушки.

– Великие тени… Сумеречные Звёзды… это ведь вы?!.. – спросила она в трепете.

Каждый из них неторопливо кивнул. Переглянувшись на того кто сделал к ней шаг, Нанья только хотела задать ему вопрос.

– Зачем вы… – недоговорила она.

– Ило ин'нэо, Нанья, – прервал её металлический дребезжащий голос привидения. – Лио'этте а сафал, о таммау ша ао со'занто.

«Сейчас не время, Нанья. Пора исполнить клятву данную давно нашему владыке» – повторила она его слова про себя.

Эти слова заставили её вздрогнуть.

– Что вы имеете ввиду?! – спросила она.

– Си о'аннаэ таа, – внезапно призрачная девушка сидящая на кресле.

«Она не готова, брат» – перевела Нанья.

– Эн'не! – сказал стоящий призрак перед живой.

«Отнюдь» – услышала слуга.

– Эрэмарум телларо сафал Нанья. Ил'лао нэо… – договорил дух.

«Вспомни тысячелетнюю клятву Нанья. Время пришло» – услышала она.

Нанья опустила глаза в пол и на неё нахлынули воспоминания о прошлом.

События тысячелетней давности.

Верная слуга преклонила колени перед своим создателем, расположившимся в комнате за тронным залом.

– Отныне твоё имя будет Хёртфаер Нанья. Я назначаю тебя хранительницей подрастающих поколений нерезимов и свитка, в котором заключена сила «Чёрного Легиона». Ты будешь сдерживать их до нужного момента, – произнёс Шестой Фаррон, его голос звучал холодно и уверенно.

– Я сделаю всё, что вы прикажете, мой повелитель, – с благоговением в голосе ответила слуга, в её словах звучала искренняя преданность.

– Когда придёт время, ты используешь этот свиток и приведёшь в мир это войско. Но только тогда, когда оно будет необходимо… – продолжил Фаррон.

– Что должно произойти, чтобы я прибегла к силе свитка? – спросила Нанья.

– Угроза существованию нерезимов, – ответил хозяин Тэрры.

***

Нанья оборачивается на стол хозяина и видит там сумеречный кристалл и сразу вспоминает его слова.

«Если вдруг что-то произойдёт, ты обязана будешь взять этот кристалл, найти Нику, детей Тодеси и затем телепортироваться ко мне, я буду вас защищать…»

Спустя пять минут.

Тэос.

– Хозяин! – кричала Нанья, спешащая со всех ног к своему Фаррону.

– Нанья?! Почему ты одна?! Я же оставил тебя на Тэрре с младшими дочерьми Тодеси! Что с ними?! – вскрикнул Шестой.

– Владыка, я могу помочь! Позвольте и мне вступить в бой! – вопрошала его слуга.

– Что?! Нет! Я не позволю! – отказался наотрез Фаррон.

– Вы знаете, что я могу помочь вам! Я была создана для этого! – кричала Нанья во весь голос.

Девушка подбегает в упор к своему хозяину.

– Нана, я тебе запрещаю! – говорит Фаррон, хватая её за плечи.

– Повелитель, вы создали меня ради опеки над невыросшими поколениями, и таковых не осталось. Я готова сражаться! – поднимала она голос на своего Стража.

– Я не позволю тебе вступить в бой! – крикнул на неё Фаррон.

Нанья оцепенела… она неотрывно и не моргая смотрела в глаза владыки. Девушка увидела страх.

– Хозяин?.. – шокировано позвала она его.

Время вокруг них словно замерло, освобождённые воители Тэоса громили демонов одного за одним, но врагов было очень много. Легион Нерокса остановился в ожидании исхода. Шестой крепко зажмурился и отвернул своё лицо от Наньи, а та, в свою очередь нежно прикоснувшись к его щеке, повернула обратно на себя.

– Я не могу вернуть «Чёрный Легион»… – очень тихо произнёс Фаррон.

– Всё хорошо, мой повелитель, вы ведь создавали меня с оглядкой на то, чтобы вы более тонко прочувствовали цену свободы от Хаоса… мой момент настал, мой Фаррон, – уверенным тоном произносила Нанья.

Все наблюдавшие за этой сценой оцепенели, услышав знакомое название.

«Свиток в её груди… хранит в себе «Чёрный Легион»?.. Ты призовёшь их!? Фаррон…» – в боевом настрое размыслил Нерокс, но потом заговорил вслух:

…

– Йен, Пай, свяжите наш отряд воедино, связь должна быть настолько мощной, чтобы я мог говорить вашими устами…

– Будет исполнено, – ответили девушки.

Хлопнув в ладоши, Йен начала оттягивать костяшки пальцев, а в них формировалась огненная сфера.

– «Эмпатические узы – единый разум», – промолвила она и разорвала ручную фигуру.

Тёплая волна охватила Легион Нерокса и их начало обуревать статикой. Связь крепла.

– Мой Легион, выстройтесь по обе стороны от меня, лицом к Фаррону… – тихо промолвил он единовременно со всем своим отрядом.

Встав в линию, они все повернулись к двум фигурам.

«Йен, дай мне максимальный контроль, особенно над жестикуляцией», – Нерокс отдал приказ в мыслях.

«Усиливаю связь… – отвечает харнийка. – Выполнено, мой Лорд!»

Подняв правую руку, он переглянулся на неё и все как один повторили его жест в те же мгновения.

«Друзья… То, что, возможно, собирается сделать Нанья и Фаррон, – это высвободить «Чёрный Легион»… воителей, репутация которых слагается в запретных легендах. Шестой сам сокрыл её, потому что то, что делали эти воители, не укладывается ни в какие рамки военных приличий нерезимов… – начал рассказывать Нерокс. – Это небольшая рота из сорока бойцов: четыре капитана, двенадцать капралов и двадцать четыре сержанта. Пусть вас не смущают их звания, это элита нерезимской армии, они действовали исключительно по приказу Шестого и никак иначе. Все они экипированы одинаково, так как они давно уже нежить, но они всегда знают кто главный. Каждый из них простая марионетка в руках Фаррона, у них нет собственной воли. Каждого из них в «Чёрный Легион» он отбирает лично из усопших бойцов. На момент «Великого Истребления Теней» о них ходили лишь слухи, что Фаррон их уничтожил, и поэтому нерезимы вымерли… но на самом деле как оказалось, он запечатал их в свиток больше тысячи лет назад… и чтобы осознать цену за их использование, он создал себе слугу, живого голема из плоти и крови. Вместо сердца он инкрустировал ей свиток и дал ей вечное поручение, при котором она обязана воспитывать молодые поколения… вечная миссия… для вечной слуги…»

Весь Легион Нерокса с замиранием созерцали два прощающихся силуэта и продолжали слушать своего лидера:

«Девушка сама была запечатана в другой призывающий свиток, который мы нашли давным-давно на Тэрре. Я знаю это, потому что у него другая форма краёв тубы, и она отличается от той, что приносила мне Джелс… Изъять свиток из её тела, скорее всего, способен только Фаррон»

«Если эта армия будет призвана, мы гарантировано победим!» – подумала Мэй.

«Почему ты мешкаешься? Шестой» – спросил себя Дзансин.

«Мы обязаны поприветствовать прибытие «Чёрного Легиона», Тодеси, настройся на хор, я начну по твоим мыслям…»

Супруга в точности сделала так, как того потребовал муж.

«И ещё… мы обязаны будем назвать имя каждого из восставших воителей…» – договорил Громовержец в мыслях.

Лорд Тьмы открыл глаза и посмотрел на Нанью.

– Ушедшие мне не простят призыв Легиона, – растроганно произнёс Шестой.

– Они всё поймут, я уверена и верю в то, что они поддерживают наше решение! – с улыбкой произносит слуга.

Нанья спокойно отшагивает от Фаррона, а тот ведёт свои руки за ней, но тут же сжимает их в кулаки и опускает вниз.

Nick Ingman & Terry Devine-King – Mars.

Под ногами Наньи во все стороны растянулась огромная печать радиусом около шести метров. Фаррон отступил от неё на шаг. Девушка начала расстёгивать верхние пуговицы её рубашки, обнажая торчащий из её груди один из концов запечатанной тубы с свитком.

Шестой смотрел на неё убитым взглядом, в его глазах собирались слёзы. Он очень сильно не хотел призывать «Чёрный Легион», но без их помощи могло погибнуть слишком много невинных. Эта армия могла спасти большинство из них.

Нанья развела руки в стороны ладонями вверх, закрыв глаза, слегка приоткрыв губы, и приподняла лицо к солнцу. Легион Нерокса вдохнул полной грудью.

00:56

Голос единого хора рассёк тишину прощального момента, высокий и величественный тон. Словно прощался с девушкой. Нанью начало медленно и плавно поднимать вверх, будто девушка левитировала. Затем её развернуло грудью вверх. Фаррон поднимал свою правую руку одновременно с её подъёмом, а растопыренные пальцы ладони что-то словно сжимали.

01:14

– Я люблю вас… хозяин! – громко произнесла Нанья.

01:17

В следующий миг девушка исчезла молниеносной фиолетовой вспышкой. Одежда что была на ней, упала на землю, а запечатанный пергамент остался висеть на её месте.

01:27

– Ле-ги-ио-он! – заорал словно сумасшедший Фаррон на весь Тэос и занёс левую ногу над землёй.

А из земли уже торчали руки.

01:36

– Явись! – крикнул он что есть мочи и со всей силы наступает в центр печати, потянув левую руку к свитку.

Воины вылезали из земли.

01:44

– Все! Как о-один! Восстали вновь! Я! Шестой Фаррон! Призываю вас вновь!

Он обернулся на первого бойца в круговом строю и набрал грудь воздуха:

02:03

– Зест! Лим! Фийль! Твэй! Улун! Мару! Ливерен! Фэст! Олон! Дфэйо! Эйрен! Твэйо! Зэйс! Рин! Зииль! Эш! Э’ис! Ло’Ом! Рифт! Зимс! Оул! Холф! Хэйль! Жеш! Зауст! Лэш! Лиим! Тэй! Фэш! Ойл! Рас! Лихт! Рэх! Зелд! Вэйл! Шэй! Зэй! Лэ’Эс! Ильх! Сэй!

02:34

На каждый клич имени воитель «Чёрного Легиона» выносил свой двухметровый тяжёлый клеймор на вытянутую руку, склоняя голову и прикладывая правый кулак со сжатым мизеркордом к левому плечу. Четыре капитана, сделав три шага вперёд из строя, оттянули руку с клинком и словно целились Фаррону в голову.

02:50

Прозвучал лязг стали, над серебристыми волосами Шестого столкнулось четыре лезвия, словно приветствуя и коронуя своего призывателя.

Глаза каждого из бойцов горели словно лучи. Они были призваны самой страшной волею… их и без того пустые оболочки заполнял чистый гнев.

– Убить… убить всё дьявольское отродье!.. – с дикой яростью произносил Фаррон. – Не оставить никого! Уничтожить всё, до чего вы сможете добраться! Не смейте возвращаться, пока не исполните мой последний приказ!

От его голоса Фэй стало по-настоящему страшно.

…

Воины в чёрной броне стремительно продвигались вперёд, опережая остальных. Защитники Тэоса были медленно, но верно охвачены ужасом от того, что они видели.

Чёрные мечники действовали слаженно и точечно нападали на демонов. Они наступали сплошной волной, по пятнадцать воинов за раз. Воскресшие не знали усталости, и это означало, что они могли сражаться бесконечно.

Однако они не ограничивались только убийством с помощью оружия. Пока они зачищали улицу за улицей, некоторые из них словно впадали в безумие. Схватив парные ножи или же голыми руками, они бросались в самую гущу врагов, стремясь разорвать их на части.

Некоторых врагов они подвергали ритуальной казни, пронзая их насквозь и поднимая над собой на клинке. В то время как его боевые братья четвертовали его, словно на вертеле, разбрызгивая во все стороны кипящую адскую кровь, зрелище было поистине ужасным.

Постепенно в битве воцарялся хаос. Чёрные воины сражались с яростью берсеркеров, и воинство Тэоса всё больше опасалось их действий. Их посылали в самое сердце вражеских рядов, где они устраивали кровавую баню.

Когда они начали использовать заклинания, дарованные им Лордом Тьмы, повсюду начали летать чёрные молнии. Разгоралось чёрное пламя, которое обжигало в сотню раз сильнее обычного. Это пламя не давало света, а поглощало его, стремясь испепелить всё вокруг.

Глаза воителей горели яростными лучами, как и у их хозяина. Их жажда крови затмевала всё вокруг, создавая впечатление, что они наслаждаются адской болью и хотят ещё больше.

Нерокс почувствовал, что происходит, по телепатической связи. Он ощутил, что испытывают его бойцы рядом с легионерами Шестого Фаррона. Громовержец нагонял Лорда Тьмы.

– Фаррон! Утихомирь их ярость, они могут навредить нашим войскам и задеть невинного! – крикнул Первый Фаррон.

– И не подумаю! Их долг – уничтожать! Они выполняют его ценой своего существования! – в ярости ответил Шестой.

– Я понимаю твоё желание отомстить за свой народ, но не позволяй ненависти затмить твой разум! – пытался достучаться до него Нерокс.

– Я мщу не только за них! Не мешай мне, Штормблейд! – так же яростно ответил Фаррон.

Лорд Тьмы, устремился за своими войсками в самое сердце битвы. Фэя не успевала за ним, и на её пути возникали целые орды демонов, которых планомерно уничтожали воители Тэоса вместе с Громовержцем.

Стальная армада Лорда Тьмы, ведомая им, с такой же жестокостью уничтожала адское воинство, как и Чёрный Легион вместе со своим хозяином.

По приказу Фаррона было подготовлено шестнадцать рот, каждая из которых насчитывала тридцать бойцов. Каждый из них был настоящей машиной для убийства – тяжеловооружённые бойцы двух с лишним метров ростом, закованные в самые прочные доспехи, которые только мог создать Фаррон. Эти доспехи были полностью защищены от магии и оружия демонов, ведь они были созданы именно для войны с ними.

Очищение

Стальная армия и «Чёрный Легион» Шестого уничтожала демонов крайне беспощадно, истребляла их с невероятной жестокостью. С такой, которой бы позавидовал даже Дзансин с Нероксом на пару. Меньше чем за десять минут они прошли около шести кварталов и подбирались к лестнице дворца.

Первый Фаррон с Путниками Ада спешили со всех ног, в это время Страж Тэрры воевал с адскими армадами как только мог.

Raccy – Level Up.

Лорд Тьмы пристально наблюдал стремящихся на него адские легионы и выжидал своего момента. Всё ближе и ближе смыкалось вокруг него кольцо из демонов, уже было ощущение что они в двух шагах вокруг него. Вдруг его глаза сверкнули огнём.

00:31

Шестой, мгновенно извлёкши клинок, стал виражировать им, истребляя тварей буквально сотнями. Демонические ряды стремительно редели от его выпадов.

Фаррон занёс левую руку как можно выше и громогласно щёлкнул пальцами, а на небе вспыхнула аметистовая звезда.

00:47

Затем он продолжил вновь свою безумную атаку, не прерываясь ни на мгновение. Адская армада продолжала своё неистовое наступление, как вдруг на Лорда Тьмы с небес летит его боевая коса и тот ловит её:

– «Стиль Жнеца – Кружащий полумесяц»!

01:03

Метнув оружие с разворота, смертоносное лезвие начало летать вокруг Стража, словно пила.

– «Гравитационный стиль – Орбиталикс»! – вскрикнул он и свёл руки перед собой, выстроив молитвенную фигуру кистей.

Коса начала лететь и вращаться быстрее и походило на то, что она мчится по орбите.

– «Высшая стихия тьмы – Цепь Тартара»! – произнёс ещё заклинание Шестой.

Когда он начал разводить руки в стороны, материализовывалась огромная длинная цепь, что валилась на землю.

01:14

– «Стихия шторма – Цепная молния»! – выкрикнул словно издал боевой клич Лорд Тьмы.

01:19

Мистическая цепь застрекотала электричеством и Шестой стал использовать крайне необычный стиль боя, словно он отбивался кнутом от своих врагов. Каждое попадание его «штормового звена» обращало демонов в пепел. Меньше чем за десяток минут последние демоны были истреблены, а призванные им орудия исчезли в небесную пыль.

Штормблейды, которые едва успевали следить за боем, застыли в неподдельном удивлении, но больше всего была в шоке вторая дочь:

– Он владеет нашей фамильной стихией?! – обратилась к отцу ошарашенная Мэй.

– Я даже не могу полноценно этому удивиться, моя хорошая, – ответил Нерокс. – Шестой настолько уникальная личность, что создаётся впечатление, что он знает практически всё…

– Каким бы он тебе мудрым не казался, Фэй всё ещё вампир, а на мой вопрос как спасти тебя, брат, он ответил – «не знаю»… – впрягся Дзансин.

– У всех есть свои недостатки, помни что он сделал для каждого из нас… – промолвил старший.

– Твоя правда, братец, – согласился младший.

…

Стремительно несущиеся воины тьмы уничтожали всё на своём пути, но их путь преграждали адские стражи. Их сила была настолько велика, что они пронзали бешенную нежить и обращали её в пепел за считанные мгновения. Чёрный легион сосредоточился на борьбе с адскими воителями.

К удивлению Фаррона, он почувствовал, как один за другим гибнут его мертвецы. Лорд Тьмы устремился в том же направлении, словно метеор, буквально выкашивая косой и клинком демонов, стоящих у него на пути. Добравшись до нужной точки площади, он увидел, как его лучших бойцов уничтожают одного за другим. Однако и адских защитников вот-вот не останется.

Последние легионеры отчаянно сражались с адским защитником. Воины тьмы использовали своё преимущество в ловкости и меньшем размере. Хотя адские стражи были в два раза больше мертвецов, это не создавало им больших трудностей. Однако после битвы с этими воинами в строю осталось только три чёрных легионера.

В последнем отчаянном броске демон пронзает одного из воинов. В то же мгновение двое легионеров отсекают ему правую руку с копьём и левую опорную ногу, и демон падает вперёд.

Отбросив клинки, солдаты выхватывают ритуальные ножи и устремляются на демона, чтобы разорвать его на части во славу своего Владыки. Когда они вгрызаются в последнего врага, тот делает последнюю попытку отомстить им, используя свою жизнь, и взрывается, словно бомба.

Последние Чёрные Легионеры – пали, их долг исполнен.

Наступила минута тишины, адские ряды поредели окончательно и были уже видны лестницы, ведущие в небеса ко дворцу. Собравшись вокруг Лорда Тьмы, воители прикидывали свои шансы:

– Теперь будет самое сложное… – промолвил Фаррон.

– Да… пусть я и освободился от контроля Императора, но я до сих пор чувствую его силу… – добавил Нерокс. – Боюсь, что последующая драка будет очень сложной…

– Тогда я предлагаю выложиться без остатка, отдать всего себя одной-единственной цели… ты разделяешь моё мнение? – спросил его Лорд Тьмы.

– Полностью, друг мой, – ответил Лорд Громовержец.

– Пресвятая мать-заступница… неужели ты поступишься своей гордостью и атакуешь вместе с нами? – удивлённо задал вопрос Дзансин.

– Со всеми вами в другой раз, сейчас конкретно вместе с Нероксом – у него больше шансов остаться в живых, если я случайно задену его… – с некоторым сарказмом говорит Шестой.

– Это мы ещё посмотрим, кто будет свои кости собирать, – с азартом произносит Первый.

– Мальчики, если на ком-то из вас останется хоть одна царапина от друг друга, я вам лично надеру задницы, вы меня поняли? – заявила Тодеси.

Оба Стража обернулись с искренним удивлением, Фэя покраснела и, сдерживая смех, надула щёки, а Мэй аж вылупила глаза на пару с дядей.

– Каков наш план? – тут же задала вопрос «Багровая Фиалка».

– Импровизировать… – иронично ответил Лорд Тьмы.

Но тут же в ту самую секунду после его фразы, все Штормблейды с Легионом вскрикнули:

– Что?!

– Соберитесь, враг на подходе… – тут же прервал их собравшийся с мыслями Фаррон.

Antti Martikainen – Legendary.

Вся армия защитников обратила свой взор на подступающую с лестниц адское воинство. А с небесной пучины спускалась на огненном дыму падшая богиня.

Нерокс смотрел на эту картину с замиранием сердца. Ему было не просто омерзительно это… в его чистое, неприкаянное сердце проникала искренняя злоба… ненависть к тому, что он поклялся защищать… Его предали… предали идеалы, принципы… тех, кого любили… предали их всех!..

Теперь… перед Громовержцем стоял выбор: попытаться спасти или же положить конец.

– Минерва! – вскрикнул потоком стихии Первый Фаррон.

– Даже не твоя Императрица? Не госпожа? – с фальшивым удивлением спросила она.

– Моя Императрица – это существо высшего порядка, неприкосновенная богиня, эфемерная сущность! А ты лишь жалкая пародия моего божества! Ты падшая тварь! – в ярости огрызнулся Нерокс, а небосвод застрекотал ему в такт.

– Нахал… Тодеси, муженёк твой отбился от рук… даже не признаёт своих правителей… – сделав грустную мину, ответила Минерва.

– И я с ним полностью согласна! Ты не богиня, не правитель! Ты пала в глазах своего народа, ты ничего не значишь для нас! Предала всё, ради чего мы жили и существовали! – во весь голос выкрикнула «Багровая Фиалка».

– В таком случае такие рабы мне будут не нужны… – приговорила падшая.

01:22

– Нерокс… – воззвал Лорд Тьмы.

– Слушаю тебя, Фаррон, – отозвался Лорд Громовержец.

– Не хочешь тряхнуть стариной? Показать то, на что способны сильнейшие Стражи? – спросил Шестой.

– Я не против, – ответил Первый.

01:35

Услышав план, Тодеси начала исполнять сольный мелодичный хор, к которому постепенно прибавлялось всё больше женских голосов, сливавшихся в унисон. Каждый их голос был словно молитвой и призывом к бою. Через несколько мгновений звук хора уже исчислялся тысячами – весь Тэос пел, чтобы поддержать своих воителей.

01:57

– «Стихия света»! – вскрикнула тут же Тодеси. – «Свод небытия»!

Вдруг небо резко очистилось от цветов Шио. Солнечный свет, изливавшийся за спинами воителей Тэоса, немного померк и начинал переходить из тёплого жёлтого в жгучий белый.

Минерва в ярости вскрикнула:

– Да как ты смеешь?! Пользоваться моей магией?!

– Она тебе больше не принадлежит, с того момента, как ты предала нас всех! Фарроны! Защитите наш дом! – закричала в ответ Тодеси.

02:25

– «Стихия жизни»! «смерти»! – одновременно вскрикнули Стражи.

– «Солнечный Страж»! – взревел Первый.

– «Тёмный Охотник»! – прорычал Шестой.

Словно из пустоты, повторяя движения Стражей, выходят по обе стороны от них два величественных титана неизмеримо огромной высоты, что всё по сравнению с ними выглядело крайне незначительным.

– Свет отвергает тебя!

Произнёс титан что был со стороны Нерокса, обладающий головой, напоминающей продолговатую собачью. Золотая броня на нём переливалась звёздным огнём, меж доспехов виднелась обсидиановая кожа, а его глаза полыхали словно солнца.

– Тьма отвергает тебя!

Рокотал титан, явившийся возле Фаррона. Он имел точь-в-точь доспехи как у другого, только пурпурных, фиолетовых цветов, а кожа была словно из золота. Его голова походила на воронью и имела длинный клюв, глаза сверкали словно аметистовые камни.

Солнечный титан выкинул правую руку с рукоятью в сторону, высвободив из неё сорока с лишним метровое лезвие и шириной в четыре метра.

Пустотный отвёл основание оружия в сторону, из которого в обе стороны выдвигается стальной посох пятидесяти метров, а из передней части распахиваются «крылья» копья.

– Именем Тринадцати Миров, тебя постигнет кара!

Аватары мироздания вонзили свои орудия в землю и по ним прошли энергетические раскаты, стирающие существ Шио с лица материи.

…

После мистической волны среди всей адской армады остаётся лишь одна обращённая Минерва

Тодеси валится с ног, чуть ли не теряя сознание. Её вовремя подхватывает супруг. Багровая Фиалка ощущает, как в её тело вновь вливается сила, через мужа, но её было так мало, но хоть можно стоять на своих ногах.

– Вы… недомерки… вы всё только портите… разрушаете… препятствуете истине… процветанию… вы не Стражи… вы не защищаете… а только… уничтожаете… – стремительно теряла силы она.

– Мы существуем, чтобы защищать миры от таких как ты, считающих себя спасителями, а на самом деле вы несёте ему только гибель, – предрёк Шестой Фаррон.

– Это… ещё не конец… – из последних сил промолвила падшая богиня.

Вдруг вокруг неё разразилась огненная буря, Минерва исчезла.

– «Золотая Армада»! – вскрикнул Первый. – Зачистить город от остатков демонов! Зайти в каждый дом! Помочь каждому нуждающемуся! Спасти всех!

На его клич раздался боевой рокот: «Ура!». Вся армия тут же дёрнулась в рывке спасать свой мир.

– «Легион Фаррона»! – вновь воззвал Нерокс.

Каждый из легионеров ответил: «Я!»

– За мной! В императорский дворец! – приказал командир.

Отряд из тринадцати воителей вместе с Лордом Тьмы поспешили как только мог. Поднявшись вверх по лестнице, все убедились в том, что демоны мертвы до единого, а Владыка Тэоса лежал на полу, пытаясь держаться руками, чтобы окончательно не рухнуть. К нему подступили оба Стража, но первым опустился Хозяин Тэрры.

– Шестой?! Это ты?! – спросил обессиленный Император.

– За тобой будет ещё один должок, Дамаскас Марс, – ответил Фаррон.

– Ты спаситель… нашего мира… спасибо… тебе… – говорил ослабший Владыка Тэоса.

– Благодарить ты должен не меня одного, а всех своих верных воителей, кто пришёл спасать твой мир, – поправил его Страж Тэрры.

– Безусловно… где… Нерокс?.. – вновь задал вопрос Император.

– Я здесь, повелитель, – безучастно отозвался Громовержец.

– Молю тебя… прости меня… за всё… мальчик мой… я никогда не хотел причинить боль тебе… но… я искренне боялся, что ты можешь выйти из-под контроля… так как ты самый могущественный воитель моего мира… я был бы ответственен за каждый твой поступок… – с трудом произносил Марс.

Нерокс опустил глаза в пол дворца.

– Вся кровь небожителей, что окропилась на твоих руках… лишь я виновен в том, что она была пролита… я должен всё исправить… – продолжал говорить Император. – Прошу тебя… ты поможешь мне восстановить порядок?.. И наш родной дом… наш… Тэос…

Громовержец перевёл свой взор на супругу. Тодеси одобрительно кратко кивнула, а, взглянув на свой Легион, те лишь встали по стойке смирно, приложив сжатый левый кулак к правому плечу.

– Значит, моя служба ещё не окончена, я и вновь буду защищать «Золотой Мир», – ответил Нерокс.

– Спасибо тебе… что не оставляешь нас… без тебя… мы все погибнем… без всех вас… защитники Тэоса… наш мир падёт и будет уничтожен… – договорил Марс.

Ушедшая надежда

Спустя час после беседы с Императором.

К Лорду Тьмы подходит вся семья Штормблейдов:

– Мой Фаррон… а где Нана?.. Куда она пропала во время призыва «Чёрного Легиона»? – спросила Фэй. – И почему у тебя проступила слеза во время этого?..

Шестой крепко зажмурился… сжал кулаки… По лицам Тодеси и Фэй потекли слёзы, которые подступили и у сестры.

– Где она?.. – всхлипнув вновь спросила старшая дочь.

– Её больше нет… – ответил с едкой горечью Фаррон.

Повисла могильная тишина…

– Как… больше нет?.. – переспросила Фэя.

– Свиток… был её сердцем… извлеча его… Наньи не стало… – договорил Лорд Тьмы.

Мэй сильно опечалилась, так как няня сестры успела притереться и к ней.

Нана… ты… наша спасительница… неисчислимое количество жизней будут вечно благодарны тебе… – вслух шёпотом Тодеси опустив взгляд в землю.

«Спасибо тебе за всё… Нана… я буду очень сильно тосковать по тебе…» – зажмурилась Фэй, а по её щекам продолжили бежать слёзы.

«Цена победы… конечно…» – проворчала про себя Мэй

– Нерокс, мы должны сказать Нике о том, что Наньи больше нет… – промолвил Фаррон собирая силы в кучу. – Твоя домработница чрезмерно привыкла к ней… я боюсь, что она не сможет спокойно пережить то, что случилось…

– Ты прав… мы должны будем отдать ей вещи Наньи, чтобы потом похоронить останки, надеюсь, что это поможет отпустить ушедшую… – с горькой тоской молвит Громовержец.

Шестой незаметно вздрогнул. Для него произошедшее казалось невероятным… что он допустил и это… ибо в последний момент он посчитал, что она освободилась, что в последний момент признания, она – была счастлива.

Спустя двадцать минут.

Подземный комплекс Фаррона.

– Ника… – с едкой горечью обратился Шестой.

– Лорд Фаррон?.. А куда делась Нанья?.. Я нигде не могу её найти… – говорила девушка.

– Она… – выговорив, он взял долгую паузу.

Взгляд домработницы становился шире и наполнялся слезами.

– Что с ней случилось?.. – содрогающимся голосом спросила Ника.

– Она… спасла Тэос… и всех, кто смог пережить нападение Шио… она… пожертвовала собой… – кое-как ответил Фаррон.

– Что?.. – всё что смогла выговорить служанка.

Она не удерживается на ногах и падает на колени на пол. Из глаз тут же потекли слёзы, девушка горько зарыдала.

– Почему!.. – вскрикнула она от безумства утраты.

Шестой молчал.

– Это стоило того, чтобы отдавать свою жизнь?! – уже неосознанно вырывалось у неё.

– Ника… – тихонько прошептал её имя Фаррон.

Нерокс, Тодеси, Фэй и Мэй только собирались обнять её, чтобы попытаться помочь унять боль, но такая была неуёмна…

– Мы с ней о стольком договорились… пообещали друг дружке… что мы будем напарницами… а теперь… – разрыдалась она ещё сильнее.

Глаза Шестого наполнились слезами, он опускается к ней на колени и прижимает к себе девушку. Ника ревела изо всех сил в его плащ.

– Ты не представляешь, как мне будет её не хватать… я знаю её больше тысячи лет и никого более доброго и любвеобильного я не знаю… – тихим шёпотом говорил он ей.

Штормблейды оцепенели от услышанного.

– Я тоже буду безгранично тосковать о ней… Я знаю, что ты стала значить для неё многое… и поэтому я решил отдать её вещи тебе… чтобы ты смогла справиться… и в будущем отпустить Нанью… – продолжал молвить Фаррон.

– Я не справлюсь без неё… – горько ответила Ника.

– Мы поможем, все вместе, – говорит Шестой, разрывает объятия с ней и разворачивается к Штормблейдам. – Только вместе мы преодолеем возникшие проблемы…

Спустя некоторое время все кое-как смогли передохнуть в комплексе. Дамы были рядом с Никой, стараясь её поддержать и успокоить, в то время как мужская компания находилась в кабинете Фаррона и разрабатывали стратегию. Быстро уладив все вопросы, они поспешили одни в Тэос к Императору и, обсудив с ним будущую тактику сражения, собрали колоссальную армию «Золотого Мира».

Шестому с помощью захваченных демоном стало известно, откуда будет совершаться массированное наступление на Первый Мир… оно начнётся в Археях… в великой пустоши «Дельфинада». Это огромная равнина на несколько сотен километров, на которой практически не растёт ничего… голая земля… мёртвая… оттуда адский легион начнёт свой поход с целью захватить сначала нижний мир, а потом попытаться вновь взять Тэос в свои страждущие лапы.

Основательно подготовившись, «Золотая Армада» совместно с Легионом Нерокса и Шестым Фарроном, ждали врага на указанном месте. И как словно по часам… они явились… Открылось четыре огромных портала, за каждым из которых виднелось одно из четырёх королевств ада.

Первая Тень

Над головами воителей света высоко-высоко в небе пролетает малозаметная маленькая эскадрилья, Нерокс первым обратил внимание на неё.

Фаррон стоял неподвижно и смотрел вперёд, через какое-то время у него на руке начали трезвонить часы. Взглянув на них, он достаёт дивное для Тэоссцев устройство, которое горело разными огоньками, а по центру его стекла постоянно бегали какие-то цифры. Небесная эскадрилья разделяется на четыре звена и каждое влетает в один из колоссальных порталов Шио. Цифры на устройстве забегали ещё быстрее… их было уже очень много. Значение уже являлось одним из одиннадцати Тэрранских символов, Громовержец, переглянувшись на эту вещицу, предположил:

«После того как те четыре штуки влетели в порталы, цифры стали стремительно изменяться, возможно, он подсчитывает их количество… И если я правильно помню Тэрранскую математику… то это очень большая армия… Даже нас… всего Тэоса… нет и в помине столько…»

Шестой неустанно глядел в монитор и тут приходят уведомления:

«Первый разведывательный дрон выведен из строя».

Следом стали появляться аналогичные оповещения. Цифра, которая высвечивалась на экране, его вовсе не радовала.

«Нас всего-то пара тысяч… – промолвил про себя Фаррон. – А их… Двадцать семь с лишним миллиардов… возможно… мне придётся выложиться немного больше… чем я предполагал…»

Он несколько раз нажал на стекло устройства, где начало мигать сообщение:

«Производится подготовка «Стального Легиона». Ожидайте».

– Первый… Я хочу тебя кое о чём попросить, – говорит Фаррон.

– Слушаю тебя, Шестой, – отвечает Нерокс.

– Дай мне в последний раз выйти в одиночку, это… дело чести… и желание утолить жажду мести, – говорит Лорд Тьмы.

– Легион, смирно! – вскрикнул Громовержец.

Весь отряд единым строем вытянулись во весь рост и, плавно вытянув левую руку по диагонали со сжатым кулаком, бьют себя в правое плечо. По лицу Фаррона пошла краткая улыбка, его опечаленный взгляд немного подобрел. Это видел каждый, они и без слов поняли, за кого именно он хочет мстить и дальше.

B-Side Wins Again.

– Теперь выход моей армии… Компьютер, открыть межпространственные врата, полный ход… – чуть ли не прошептал он, но следом вскрикнул. – «Стальной Легион»! Ко мне!

00:17

Вдруг отовсюду позади армии и с боков начали открываться пустотные порталы Лорда Тьмы, из которых постепенно выезжали до сего дня не виданные Тэоссцами чудеса инженерии Тэрры. Грохот стали стоял на всём поле боя, чудовищный рокот железа рвал собою твердь. Он был всюду, рычащие огненные моторы ревели, заставляя технику перемещаться.

– Это что?.. Танки?!.. – спросил себя вслух Дзансин.

Титанические машины высотой, затмевающие самого Громовержца, выстраивались сзади «Золотой Армады» в пятидесяти шагах. Количество их орудий заставило понервничать Путника Ада.

«Это какой, мать твою, калибр?!..» – продолжал он спрашивать себя.

Как только тяжёлые артиллерийские комплексы выстроились в ряд, Дзансин стал пересчитывать их и их пушки, у него аж задёргался глаз:

«Если судить по размеру и углу наклона, на каждой этой машине по одному основному крупнокалиберному орудию, две пулемётные ячейки, по два вспомогательных орудия меньшего калибра, система противовоздушной обороны и… это что… мортира?! Да их же тут двадцать одна штука… этого хватит чтобы уничтожить Тэос…»

На более дальней дистанции около двух сотен метров от армии выкатывался небольшой ряд машин, на которых крепились крылатые ракеты.

«Да он сотрёт этот континент с лица Архей!..» – продолжал ужасаться Путник Ада.

Грохота стали было уже чрезмерно много. Слышалось, как механизмы двигаются, взводятся затворы, происходят вездесущие щелчки, техника готова к бою. Вдруг внезапно в небе открывается ещё десяток порталов, из которых вылетают парящие машины на горизонтальных винтовых двигателях. Снизу у них свисал огромный боекомплект небольших ракет и по тяжёлому многоствольному пулемёту, их насчитывалось порядка двенадцати штук. Техника в ожидании зависла в воздухе. Открывается ещё одна воронка, из которой на бешенной скорости вылетают два бомбардировщика и начинают виражировать над полем боя, над армией защитников.

Следом перед армией начали выезжать невысокие скоростные автомобили, увешанные пулемётными установками и ракетными системами. Перед всей этой армией стоял только Шестой Фаррон, ждущий одного единственного момента. И тут он набирает полную грудь воздуха:

01:57

– «Протокол Судного Дня»! – Взревел Лорд Тьмы

– Что?! – вскрикнул Дзансин. – Ложись! – тут же закричал он на всю армию.

Вся армия света дёрнулась по его приказу, а Фаррон издал одну команду:

– «Армагеддон»!

Одновременный залп танковых орудий заставил упасть на землю тех, кто ещё не успел пошевельнуться. Даже Громовержец опустился на колени, прижав крылья к земле, даже ему стало крайне жутко.

Зазвенела протяжённая сирена. Вся техника начала свой обстрел поля боя. Все бойцы смотрели вперёд и устрашались. На адские легионы обрушивались тысячи снарядов и ещё больше взрывов. Рёв орудий наводил панику на солдат Тэоса. Они буквально боялись подняться на ноги.

Было заметно как быстро редеет адская армия, до обстрела их казалось так много и так близко, как вдруг орудия оттолкнули их назад к порталам в Шио. Шестой поднял руку с устройством и смотрел на него: первые две цифры «Двадцать семь» уменьшилось до «Двадцать шесть». На его лице проступил злой оскал.

– Задействовать всё оружие! Залп боеголовками! – взревел он громче пушек.

Количество залпов от танков стало троекратно больше. Помимо основных орудий задействовались периодические чудовищные залпы, от которых на капельку приседали машины, а лежачие на земле люди на ладонь отрывались от земли.

Ракетные комплексы начали запускать свои снаряды. Крылатые бомбы летели как можно ближе к порталам и после каждого взрыва на их месте образовывался небольшой огненный гриб. Виражирующие бомбардировщики устремляются высоко в небе к армии врага. Сбросив весь свой боекомплект, они устремляются обратно в свой портал. Воздушная техника, отстреляв всё, разворачивается и улетает назад. Так же следом поступают и танки с автомобилями.

…

Вновь переглянувшись на устройство, Лорд Тьмы увидел, что число уменьшилось ещё на единицу.

«Моей техники хватило только на то, чтобы уничтожить два миллиарда… моя армия оказалась не готова… тогда… пора идти в ва-банк…» – подумал он про себя.

«Золотая Армада» медленно начала подниматься. У некоторых солдат изрядно тряслись ноги… и их можно было понять. Сказать, что каждый из них был в ужасе, это как ничего не сказать… до сего дня никто из них прежде не встречал подобного, а теперь всякий солдат армии Тэоса испытывал безграничную благодарность Стражу своего мира.

– Владыка Нерокс!.. – в испуганном трепете к нему обратился командир авангарда.

– Слушаю тебя, Дамаскас Валора, – отозвался он.

– Вы не представляете, как мы все бесконечно вам благодарны… – ответила она.

– За что? – недоумённо спросил Громовержец, а весь легион обернулся на испуганную женщину.

– За то… что вы заключили союз с Шестым Фарроном… если бы мы пошли завоёвывать Тэрру… я боюсь с нами могло произойти что и похуже… – дала дама ответ на вопрос.

До Первого Фаррона быстро дошло, что вся армия Тэоса испугана до полусмерти военным потенциалом «Мира тьмы».

Zardonic Remix – Pure Power

Шестой внимательно смотрел на наступающее войско ада, прикидывая на ходу, что он может ещё сделать для того, чтобы максимально причинить им ущерб. В голову закрадывалась мысль, что он показал ещё далеко не всё, на что он способен. Можно показать не только талант в грубой физической силе, но ещё и в магии.

В воздухе повисло дикое напряжение, так и чувствовалось, как вокруг всех завивалась энергетическая волна, будто что-то сейчас произойдёт.

00:30

Внезапно для всех Фаррон занял очень низкую стойку и его уста рокотали Тэрранским наречием на всё поле боя, которое понимала только Фэй, в то время как Нерокс и его Легион успели частично позабыть язык субнарода Шестого Мира. «Сумеречная Звезда» из его речи разобрала следующую фразу:

«Покой – это не что иное, как иллюзия. Всё чего я хочу, – это возмездия!»

Затем он начал исполнять довольно сложные акробатические трюки на ровном месте, что ввело в крайнее недоумение всех. Проделав дюжину из них, он приземляется на очень широко расставленные ноги в безумно низкой стойке с выставленной ручной фигурой перед лицом. Лорд Тьмы взревел:

00:58

– «Стиль инферно»!

Сделав выдох, из его рта разверзлись чуть ли не врата в сам ад. Огромнейшая огненная стена пошла на воинство Шио.

– Он себе мозги встряхнул, что ли? Собрался сжечь демонов? – задал риторический вопрос солдат в строю.

– Не смей недооценивать моего Фаррона! – с озлобленным взглядом обернулась через плечо к нему Фэя, созерцая происходящее блестящими аметистовыми зрачками.

Стена огня стёрла собой колоссальную толпу демонов, сжигая ещё больше трупов, которые были буквально изрешечены в порошок огневой мощью «Стального Легиона».

01:23

Но вдруг Лорд Тьмы поднимает извергающее пламя лицо прямиком в небо, направляя весь жар вверх, что ввело воинство в ещё большее недоумение, чем до этого. Через какое-то время огненное дыхание прервалось.

01:30

Фаррон вернул свой молчаливый взгляд на наступающее войско, в то время как небо мгновенно отреагировало на выходку Шестого. Резкий перепад температуры стал организовывать переменную облачность, а после добавления в неё его магии начали появляться дождевые тучи.

01:45

Шестой вновь стал повторять свой изначальный боевой клич, сопровождая активной жестикуляцией, в то время как над армией Тэоса разворачивалась гроза.

02:00

Внезапно для всех он занял одну из боевых магических стоек клана Штормблейдов и в ту же секунду произошёл удар молнии, который освятил его план действий.

– Это же стиль отца… «Стойка Буревестника»! – ошарашенно прошептал Нерокс.

– Откуда он знает это?! – прорычал Дзансин.

02:15

– «Стихия Шторма – Каскад Буревестника»! – пророкотали уста Лорда Тьмы.

Начав виражировать руками, следом за его кистями начали бродить цепочки искр, которые рьяно гнались за его движениями.

02:30

После одного-единственного выпада из его руки выстрелила одиночная тёмно-синяя молния. В какой-то момент эта электрическая паутинка оторвалась от его кисти и начала долетать до своего места назначения.

Собравшись там в ком плазмы, она активно закрутилась и потом разорвалась штормовой плетью. Взрыв был колоссального масштаба, а демоны повалились трупами не десятками и сотнями, а тысячами тысяч…

Штормблейды смотрели на это с оцепенением в немом шоке. Каким таким образом Лорд Тьмы смог воспользоваться техникой, которой орудовал предыдущий лидер клана?!

– Всё больше… ты меня лишь настораживаешь, Шестой Фаррон… – вслух проронил Нерокс.

…

Дзансин немного прокашлялся, на что обернулась семья.

– Он использовал стиль инферно не для того, чтобы нанести ущерб демонам, а чтобы сжечь трупы и вызвать атмосферный перепад, впоследствии использовал нашу штормовую технику. Умно… что сказать… – промолвил он.

– А для чего сжигать трупы? – поинтересовалась Мэй.

– Видишь ли, Искорка, «Каскад Буревестника» – это особая техника твоего дедушки. Она поражала любую органическую цель, даже мёртвые тела, соответственно, чтобы увеличить наносимый ущерб армии врага, нужно избавиться от мешающих тебе объектов, а именно – тел убитых… твари рангом выше импа пламя не нанесло особого вреда, а вот покойных демонов оно сожгло, – объяснил Дзансин.

– Не забывай про то, что каскадом он называется не просто так. Это высшая ступень развития техники «Цепь молний», после которой каждый задетый враг мало того что проводит через себя электрический разряд, так и ещё является отправной точкой последовательной цепи. Один передаёт четверым, а четверо уже шестнадцати… а с учётом того какого была размера сфера, я лишь предполагаю… – добавлял Нерокс.

– Он смог бы грохнуть всю нашу армию и сотой силой того залпа… – закончил мысль Путник Ада.

– Верно, брат… – подтвердил Громовержец.

Фаррон выдохнул, это… отдышка?

«Я себя прямо батарейкой почувствовал, раз окатился зарядом, надо воспользоваться… не пропадать же добру понапрасну… Штормблейды, в который раз убеждаюсь что ваша фамильная магия – это нечто…»– подумал про себя Лорд Тьмы.

Zardonic Remix – Vigilante.

Шестой активно задышал полной грудью, словно хотел нагнать на себя адреналина. Фэя почувствовала перемену в своём Страже: его энергетический баланс переключился, будто он сейчас сорвётся в ближний бой.

00:17

Опустившись немного ниже, Лорд Тьмы стал рокотать на поле боя очередным боевым кличом уже на древнем нерезимском наречии, что даже его воительница из слов не смогла понять ничего. Зато на расстоянии от него ощущала, как чуть ли не закипает его кровь, жаждущая битвы, вслед за которой в ней пробуждалось аналогичное чувство.

00:35

Собравшись обернуться вокруг своей оси, Шестой телепортируется прямо в толпу демонов. Каждым ударом он разбрасывал одного в орды врагов и все они отвлеклись на него. Голыми руками он уничтожал адских тварей крайне беспощадно, но создавалось ощущение, что Фаррон просто решил размяться на них перед основным шоу.

01:08

Телепортировавшись обратно, он стоял спиной к демонам, а воители света увидели в его глазах самый настоящий огонь.

Буквально из ничего явилась в его руках боевая коса, он крутил её в одной руке словно мельницу и с очередного оборота вокруг своей оси вгоняет её лезвием в землю. Следом извлёкши клинок жнеца, прокрутив его несколько раз, аналогично вонзает орудие в твердь.

Закружившись в двойном обороте на месте, Лорд Тьмы опускается в низкую стойку лицом к солдатам, выдернув смертоносные оружия из земли.

01:23

Его взгляд зацепил всех бойцов.

– Начнём! – крикнул он.

В следующую секунду он пустотной вспышкой телепортировался обратно в бой. В адских рядах наступил настоящий хаос – два карающих лезвия орудий за один взмах выкашивали по сотне демонов за раз. Фаррон стал вкладывать большое количество магии в каждый свой удар. Лорд Тьмы двигался крайне стремительно; он даже не шёл, не бежал, а просто перемещался атакующими рывками, резкими и смертоносными пируэтами. Те, кто не успевали следить за его движениями и теряли из виду, считали, что это носится шар лезвий, который с особой жестокостью уничтожал армию врага.

Большинство из Легиона Нерокса не успевали отслеживать его атаки, за ним поспевали лишь Штормблейды и то им казалось то, что Фаррон на недосягаемом для них уровне. Каждый из них думал о том, возможно ли превзойти его предел, реально ли это или же нет?

Взмахнув оружием с разворота прямо в центре адской армии, он выкосил кольцо на две сотни метров вокруг себя, оставив лишь располовиненные трупы, и набрал полную грудь воздуха.

03:06

Вдруг вся армия одёрнулась, со многих сторон открылись воронки, из которых раньше выезжала техника Лорда Тьмы.

– О-о-огонь! – заорал Фаррон словно бешеный.

В следующую секунду из всех тридцати трёх порталов целым каскадом с чудовищным грохотом вылетают трассирующие снаряды, летящие по направлению в Лорда Тьмы. Армия Тэоса вновь пошатнулась в испуге от раската выстрелов.

Серия взрывов снова разошлась по всему полю боя, выкосив больше половины вышедшей из воронок ада армии Шио. Рокот был просто неистовой мощности.

Фэй созерцала своего Стража с особым трепетом. Её глаза буквально дрожали, рассматривая его посреди огня и взрывов.

– Кем же надо быть, чтобы сражаться так яростно и, при этом даже не уставая… – говорила вслух Мэй.

– Он последний перворождённый Страж и даже среди них он был сильнейшим, – отвечает Нерокс.

– И насколько же? – продолжает расспрашивать вторая дочь.

– Лучше тебе не знать, солнце моё, – отвечает уже Дзансин. – Фэй, хочешь обижайся на мои слова, можешь нет, но это моё мнение. Твой Страж – настоящий монстр.

…

Резкими рывками Шестой отпрыгивает назад ко всей армии и становится уже не так далеко от них. Переглянувшись на своё устройство, он увидел, что число значительно уменьшилось, но продолжало быть так же велико. Демоны продолжили своё бесконечное наступление безграничными ордами, которое никуда не пускал Страж Тэрры.

«Ещё осталось двадцать с лишним миллиардов… надо попробовать что-то иное… быть может… у неё хватит сил на то, чтобы не пострадать серьёзно…» – подумал он.

Посмотрев на свою воительницу, с небольшим замиранием обратился к ней:

– Фэй… ты не споёшь для меня?.. – спросил Фаррон.

Тодеси дёрнулась, та оглядывается на мужа и кивает ему, а тот всё понял.

– «Стихия шторма – Небесный граммофон»! – вскрикнул Нерокс

Отец вознёс левую руку в небо, а затем растопырил пальцы правой и броском направил в сторону дочери. Мать, встав позади Фэй, выставила перед собой руки, словно приготовившись коснуться её спины.

– «Техника непрерывного исцеления – Касание жизни!» – промолвила она.

Semargl – Credo Revolution Zardonic Remix.

Любящая улыбка девушки пересекла всё лицо, а лёгкий румян обуял щёки.

00:11

– Я думала, что ты не попросишь меня об этом… – кокетливым тоном произнесла она.

Все стали переглядываться на них.

00:20

– Да! Мой Фаррон!.. – с блаженством отвечает она.

Лорд Тьмы сбрасывает с себя весь верх, оголяя крепкое, но далеко не сверхатлетическое тело и в отличии от тел многих воителей, на его туловище не было ни единого шрама.

00:33

Вдруг энергия стала дикими рывками с мощным звуком бьющего сердца вырываться из него, клокоча и всё сильнее испуская энергетический поток. Фэй и набрала грудь воздуха.

00:42

– «Стихия звука – Крик Банши»!

Непрерывный вопль рассёк всё поле боя. Шестой Фаррон сорвался с места на невозможной скорости, раздался глухой хлопок, а земля под ним разорвалась и полетела в разные стороны. Все воители потеряли его из виду и только успевали замечать, как чуть ли не происходили силовые взрывы то тут, то там. Демоны разлетались как тряпичные куклы.

01:05

Фэй затихла на перевод дыхания. Тут же она ощущает, как её горло начинает раздираться, заявилось дикое першение и острая боль.

«Пошла отдача!.. – сказала она себе. – Надо держаться, ещё несколько куплетов!»

Фаррон вылетает обратно на видимость обзора армии.

01:26

– Жалкие отбросы! – взревел Шестой.

Вновь зазвучал чудовищно громкий крик девушки и Фаррон снова устремился на незримой скорости в бойню. Демоны всё так же разлетались в разные стороны, разорванные буквально в клочья, даже мелкими частями тел они убивали друг друга. Адский легион остановился в своём продвижении и не мог приблизиться к защитникам ни на метр. Лорд Тьмы носился будто по невидимой границе, не подпуская их ни на шаг к «Золотой Армаде».

Вдруг на мгновение его заметил Нерокс.

01:48

Зависнув над одним из демонов, Шестой с разворота в воздухе бьёт его по голове, буквально вбивая его как гвоздь в землю. От его мощи сама твердь раскололась, разошлась в стороны ударная волна, разбросавшая адских тварей.

Следом Фаррон отпрыгивает назад к армии. Фэй упала на колени, схватившись за шею, и сильно раскашлялась. Горло драло неимоверно больно. Создавалось ощущение, что она проглотила кактус и вот-вот он разорвёт её…

– Фэя! – вскрикнула Тодеси и приложила к её спине ладони, а те засияли золотом.

Лорд Тьмы быстро обернулся на свою напарницу и отвернулся обратно. Он ждал своего момента и издавал боевой клич на нерезимском наречии, но не спешил в бой, так как ему надо было ворваться одновременно под глас своей напарницы.

«Теперь я понял, почему ты советовал не драться с ним, Арадан… так двигаться и реагировать не могу даже я… а он… всего-то двигается на сверхзвуковой скорости… обгоняя даже свет…» – подумал про себя Громовержец.

Фэй начинает подниматься на ноги, горло всё так же сильно горело, но магия матери быстро возвращала ей силы.

– Мой Фаррон, третий куплет! – вскрикнула девушка и набрала грудь воздуха.

02:55

Снова всё поле боя озарило раскатом голоса Фэи. Её высокий тембр сопровождали гулкие, глухие и убойные атаки, которыми Лорд Тьмы осаждал своих врагов. Нападение Фаррона стало ещё более свирепым чем прежде. Все начали обращать внимание на то, что демоническое воинство уже «отступало» от «начерченной» им полосы: их косило настолько быстро, что они уже просто не могли подступиться к ней.

03:18

После данного куплета Фэй вновь упала на колени и раскашлялась кровью, боль уже была просто запредельная. Мать тут же начала исцеление.

Вдруг перед Фарроном предстаёт демонический рыцарь, лицо которого ему кое-кого напомнило. Будто… старого друга…

03:25

Адский воитель был тоже достаточно быстр и смог выдержать сокрушительную атаку Шестого. Они оба замахнулись и врезали в кулаки друг друга так, что двое откатились на сотню метров, раздирая твердь своими ногами. Фэй вскочила на ноги и со злости вдохнула как можно больше воздуха.

Шестой посмотрел ему в глаза:

03:38

– Ничтожная пародия…

Очередной рывок в сопровождении звуковой волны. Лорд Тьмы напал на рыцаря с необычайной яростью, удары что он принимал, были несоразмерны тому, что получали демоны и при всём при этом воитель держался очень хорошо, пытаясь сопротивляться безумству Фаррона.

Напав в прыжке с одной стороны на глазах воителя, Шестой мгновенно телепортируется ему за спину и с удара в пируэте, не касаясь земли, вколачивает его в твердь, следом опустившись к нему избивал так, что всё сотрясалось в округе.

04:01

Фэй затихла, её песня окончена и на удивление, вся боль мгновенно отступила.

Лорд Тьмы отпрыгивает назад в горизонтальном пируэте. Демонов изрядно покосило и они отошли уже очень далеко – их буквально забили к порталам обратно, но Фаррон не спешил туда атаковать. Он понимал, что у них ещё слишком огромное войско и если он подберётся ближе, само Шио попытается нанести ему удар, и тогда всё может быть кончено.

…

«Так вот какова плата за эту песню… боюсь… будь я слабее… я могла бы и умереть за неё… не даром это техника парного стиля и используется половинкой только при смерти… Фарр знал, что я смогу её использовать и не сильно пострадать, – думала про себя «Сумеречная Звезда» и оглянулась на мать. – Если бы не твоя исцеляющая магия, мама, мне было бы очень плохо, возможно, я бы осталась без голоса…».

Тодеси молча кивнула Фэй, а Нерокс прекратил контролировать небо в качестве граммофона.

– Прости меня… Тринадцатый… – еле-еле слышно прошептал Шестой. – Твоя жизнь… вновь была осквернена… скоро… всё закончится…

На искажённом лице поверженного рыцаря как будто проскочила очень краткая улыбка. Лорд Тьмы оставался на почтенном расстоянии перед своей армией.

Похороны света

Внезапно посреди омытой кровью долиной наступила тишина. Фаррон опустился на колено.

– Видимо, теперь выход кавалерии, брат – говорит Дзансин.

– Подожди, я думаю, что он только разогрелся, – отвечает Нерокс.

– Его битва уже длится не меньше часа! – возразил заместитель Легиона.

– Он до сих пор держит какой-то козырь, я ощущаю как перетекает его энергетический баланс, он к чему-то готовится, – отвечает ему лидер.

Дзансин лишь цыкнул и злостно поморщился. До Легионеров доносится голос Фаррона:

– Я ещё даже не начал… А сейчас… Я предам эту землю настоящему разрушению…

Шестой поднялся на ноги и набрал полную грудь воздуха. Вдалеке бегущие демоны начали останавливаться.

Casey Edwards – Bury the Light.

Голос Фаррона рассёк тишину поля боя. Оглушительный боевой клич Стража заполонил собою всё. Рокочущий звук разлетался по долине, знаменующий начало чего-то масштабного.

00:25

Как только он замолчал, воздух мгновенно охладел. Температура упала слишком резко. Все находящиеся на поле боя задышали паром, Легион с армией Тэоса насторожились.

Никто не шевелился, все ждали что произойдёт. Фаррон тоже стоял неподвижно, словно что-то выжидал, никто не видел его лица и что с ним происходило.

– Я… сотру вас с лица землю… уничтожу всё… даже Шио… вы посмели напасть на мой дом, и я тысячекратно верну должок… я не оставлю и камня на камне от вашего убогого места… который вы смеете по недоразумению называть своим миром… – зловеще рокотал Фаррон.

01:20

Все смотрели на спину Стража Шестого Мира и ждали его действий.

– Что ты припрятал ещё в рукаве, Фаррон… – плавно и тихо спрашивал сам себя вслух Громовержец.

Тодеси подняла голову в небо и медленно ужасалась. Окружение становилось будто диким, словно в мир выпустили зло.

01:46

Тьма начала застилать землю, по-настоящему чёрные грозовые тучи сгущались над всем полем битвы.

– Муж?.. – испуганно позвала жена. – Это твои тучи?..

– Нет… Я не знаю, что это за грозовые облака… – насторожился Нерокс.

Глаза Фэй засияли аметистовым огнём, а сама она закачалась в стороны и начала тянуть к своему Стражу руку. Словно оказалась в трансе.

Оглянувшись на Фаррона, все увидели его чёрную ауру, которая поглощала собою любой свет. Он был словно самой бездной, настоящей тьмой. Энергия не пульсировала и только набирала свою мощь.

В один момент младшая увидела, что с её сестрой что-то происходит:

– Фэй! – одёрнулась Мэй, как только увидела шаги Фэи к Фаррону.

02:25

Зазвенел извлечённый клинок Фаррона, и он обернулся лицом к своей армии. Шестой занёс его лезвие к себе на вытянутые руки.

Со всего замаха Фаррон отправляет клинок в своё сердце. В момент, когда гарда бьётся о тело, из его спины вылетает чёрно-фиолетовая сущность. Эта силовая масса разворачивается в огромный мистический силуэт, зависающий высоко над землёй и напоминающий джина из сказок. В землю начинают бить чёрные, фиолетовые и красные молнии.

– Мощь переполняет! – возопило существо.

Поднялся дичайший шквальный ветер, Тодеси и некоторых бойцов стало сносить с ног. Все старались прижиматься к земле, а она задребезжала…

– «Стиль Стража – Золотое убежище»! – вскрикнул Нерокс, высоко занеся кулак над собой.

После его удара в землю армию Тэоса укрыло огромным куполом, защищающим от сногсшибательного ветра.

Аватар, замахнувшись могучей рукой и сделав ею выпад, из раскрытой ладони высвободил колоссальный силовой луч. Он взрывал землю, не оставляя ничего после себя.

Залп за залпом он стирал с лица земли адских тварей, всё обращалось в пепел от его рук.

03:19

Шквальный ветер начал слегка затихать, землетрясение тоже успокаивалось.

– Что это было?! – закричала во весь голос испуганная Мэй.

– Это отсечённая душа Фаррона! Сейчас её не сдерживает телесная оболочка, но его сила ещё не достигла пика! Надо быть осторожными и внимательными, может произойти всё что угодно. Мы можем пострадать! – кричал Нерокс, стараясь перекричать гул стихии.

– Что он натворил?! – закричала уже Фэй.

– Он пронзил себя своей катаной… это единственное оружие, способное выбить душу из тела! – во весь голос отвечал на её вопрос Дзансин.

«Я бы не советовала нам туда соваться! Огребём по первое число!» – кричало альтер эго девушки сама себе.

Тодеси не могла держаться на ногах, хоть купол и закрывал их, но чудовищный ветер пробирался сквозь него. Он пытался словно вырвать «Багровую Фиалку».

– Мама! – закричали обе дочери и побежали к ней, чтобы поймать её.

В строю начался переполох, все пытались удержаться на тверди, пытались опуститься к ней. Дрожь земли хоть и ослабла, но никуда не делась и продолжала кошмарить всех воителей.

Сайя и Сейлор уцепились за Ривза:

– Держи меня, соломинка, держи, твою мать! – орала Сая.

Нерокс, оглянувшись на аватара, увидел, что он вырос ещё больше, а беснующаяся стихия словно только набирала свою силу, накапливаясь ещё больше.

– Держитесь! Он атакует вновь! – заорал Громовержец.

04:55

Снова пошли залпы лучей из раскрытых рук, уничтожающие всё и вся. Выстрел за выстрелом редели бесконечные орды демонов, беспощадная гроза уничтожала всё, что только возможно, не оставляя ничего после себя. Всё стиралось в пепел и прах.

Стихия, подчинявшаяся аватару, уничтожала всё без остатка. Её единственной целью было очищение…

– Вы ощутите мой гнев! – яростно вскрикнула сущность миллионом голосов.

Подняв одну из рук, в ней особенно сильно начала концентрироваться энергия.

05:45

Когда шар плазмы стал ослепительно ярок, аватар выпустил поток в один из порталов, в котором виднелось одно из королевств демонов.

В мгновение ока оно было стёрто в ничто. Уничтожено до основания, а портал стал закрываться.

Аватар собирал все силы в кучу, накапливая её как можно больше. Следующие выстрелы закрыли ещё два портала. Остался всего один.

06:12

Колоссальная сущность оборачивается на Фэю и вытягивает ладонь в её сторону. Из-за этого многие посчитали, что он потерял рассудок и собирается атаковать их.

В мгновение по девушке пробегает пурпурная молния, которая задевает весь Легион её отца.

Их всех переносит в пустотное место. Сумеречная Звезда стоит в темноте, а напротив неё Лорд Тьмы, позади которого тускнеет свет. Никто не видел друг друга, каждый видел перед собой лишь Фэю и Фаррона. Они трепетно смотрели глаза в глаза…

06:38

– Фэя… это… возможно, последний наш разговор… я так много не успел тебе сказать… – произнёс Фаррон.

– В каком смысле последний?! – спросила Фэй.

– Прошу… пойми меня… их слишком много… я сделал всё что мог… и… это последнее, что я ещё могу сделать… уничтожу их как можно больше и заберу их мир с собой в могилу… – молвил Шестой.

– Что?!.. Нет! – закричала девушка. – Не оставляй меня одну!.. Умоляю!.. Мы найдём другой путь!..

– Этого я уже не смогу отменить или остановить… это мой билет в один конец… И я никогда не оставил бы тебя одну… к тому же… когда я сказал тебе, что ты последний нерезим… я имел в виду лишь твоего поколения…

Каждый из слушателей оцепенел.

– Только женщина нерезим может породить другого нерезима… кем бы ты ни был, ты не станешь истинным жителем Шестого Мира, если тебя не породил его представитель…

– Мама?.. Она?..

– Да… ты всё правильно поняла, моя дорогая… она научит тебя всему, чему не смог научить тебя я… она поможет тебе найти твою истинную любовь…

По глазам Фэй побежали слёзы.

– Потому что я… не смог признаться в этом даже себе… я возложу на алтарь всё что только возможно ради того, чтобы ты жила… сейчас… цена – моя жизнь…

07:54

– Я люблю тебя, Фэя… – произнёс Фаррон последние слова и пространство вокруг схлопнулось.

Все резко возвращаются в реальность, перед глазами каждого словно в упор стояла фигура Фаррона.

Произошёл взрыв… Огромный фиолетовый луч устремился в небо, исходящий из тела и лица Фаррона. Он поднялся на ноги и выглядело это так, будто из него высасывают последние жизненные силы.

Столп тьмы становился всё мощнее и пробил собою брешь в чёрном небе, открывая небольшой простор для солнца, лучи которого устремились к золотому куполу, словно стараясь укрепить его.

08:23

Фаррон из последних сил стал повторять свой изначальный боевой клич. Все кто мог стоять на ногах, созерцали это событие… Смерть Стража…

Никто не верил в это… что Шестой Фаррон может погибнуть.

08:50

Энергетический поток выходит в свой пик, создавая оглушительную звуковую волну. Аватар быстро терял свой размер и словно вопил от боли. Молнии били в землю где только могли, стараясь разрушить всё, до чего только могли дотянуться.

Клинок, вонзённый в грудь Фаррона, засветился. Его лезвие задрожало и засияло белым светом, а тело начало сильно дрожать.

09:25

Поток взрывается энергетической волной, которая разносится во все стороны, как стремительно расширяющееся кольцо.

Лезвие клинка лопается на тысячи осколков в разные стороны, а его рукоять отлетает в сторону.

09:40

Тодеси, встав на ноги, подходит к Фэй…

– Мы… убьём их всех… за него… ты поможешь мне? Моя дочь… – спрашивает словно одичавшая «Багровая Фиалка».

– Сотрём… с лица земли… мама… – отвечает озлобленная Танцующая в Тенях.

В этот момент по ним обеим попадает волна, наполняющая их по-настоящему дикой силой, энергия засияла внутри них.

09:56

Фаррон падает замертво.

…

Последние тени Шестого Мира

Мощь тьмы клокотала по жилам двух нерезимов, остальная часть семьи смотрела на Тодеси с неприкрытым шоком. Они до сих пор не могли поверить в услышанное.

– Одно единственное правило! – прорычала истинная «Багровая Фиалка».

– Никакой пощады! – добавила одичавшая «Сумеречная Звезда».

Дочь переглянулась на родителя:

– Отец! – обратилась Фэй.

– Да, моя дорогая? – отозвался он.

– Твои палаши… дай их мне… – потребовала она.

– Дзансин, мне нужны твои топоры, – одновременно с ней обратилась и Тодеси.

Братья переглянулись друг на друга и не стали спорить с ними. Призвав оружие и лёгким броском перекинув их, смотрели на них.

Zardonic Remix – Phoenix Down.

– Нам всё равно как вы пойдёте… с нами… или же будете стоять здесь… мы не позволим им продвинуться ни на шаг… – промолвила «Багровая Фиалка».

– Любовь моя, – позвал её Нерокс.

Супруга молча посмотрела в его глаза.

– Я не отступлю от тебя ни на шаг, – промолвил супруг.

По лицу Тодеси пробежала одинокая слезинка, а губы расползлись в кривоватой улыбке. Сквозь полыхающую ауру тьмы Громовержец читал по её глазам слова благодарности.

00:20

Вдохнув грудь воздуха, Страж Тэоса взревел львиным рыком на всё поле боя. Это… был сигнал к бою. Все две с лишним тысячи воителей «Золотой Армады» с криком на устах бросились вперёд широким строем на встречу адской армии.

00:30

– «Легион Фаррона»! – вскрикнул Нерокс. – Никакой пощады врагу! В бой!

Воины света на полной скорости устремились на полчища ада, но нерезимы в своей ауре тьмы буквально вылетели словно две пурпурные молнии в самую гущу, а трое Штормблейдов изо всех сил пытались угнаться за ними.

00:58

Тодеси и Фэй устроили настоящую кровавую бойню, как только влетели в адское войско. Спешащие в бой солдаты, только завидев то, что происходит с демонами, лишь воодушевились – для них это знак поддержки высших сил. Душа Шестого Фаррона направляла их, будто лично он вёл этих девушек в самую гущу безумного сражения.

Штормблейды пытались поспеть за неистовыми воительницами, аналогично в дикой ярости сокрушая толпами тварей Шио. В руках Нерокса обратно материализовывалась секира, подаренная Императором, а Дзансин осаждал врагов в упор из своего огнестрельного оружия.

01:37

Вся семья Громовержца сражалась изо всех сил, демоны выходили из последнего портала уже не так рьяно, как раньше из всех четырёх. Медленно, но верно всё воинство света отталкивало чудищ Шио обратно.

01:56

Вдруг взгляд всего семейства сошёлся на их главе и время словно замерло, их всех соединила ментальная связь:

«Продолжаем дальше, мы тесним их! – вещал Нерокс. – Уничтожим эту армию вместе! Чтобы воздать почести жертве Шестого!»

02:25

Тела всей семьи, включая Тодеси и Фэй, вспыхнули штормовым разрядом, это семейное неистовство, которым Первый Фаррон одарил своих самых близких воителей. Легион Нерокса тоже задела эта аура, но куда в меньшей степени.

С новой силой повторилась кровавая бойня, истребляющая уже теснимое воинство Шио. Демоны всех мастей никак не могли противиться наступающей на них дикой мощи клана Штормблейдов. Победа не могла себя заставить долго ждать.

02:54

Легионеры Нерокса вырываются наперёд своего лидера, стараясь показать всё на что они способны: провокационные влёты Сейлор, отточенное мастерство ближнего боя Ривза и Саи, непрерывный обстрел от А’арта и Андига, постоянная поддержка от Джелс и Йен, воодушевление боевой музыкой от Пайи.

Битва близилась к своему логичному завершению… оставалось их уже совсем немного… надо было… лишь добить оставшихся…

Громовержец в яростном боевом кличе широко замахнулся солнечной секирой и со всей своей мощи отправил её в землю. Орудие верховного воителя озарилась огнём и молниями. Раскатным ударом об твердь, оно высвободило чудовищную сокрытую силу жаждущую отомстить за то, что произошло в «Золотом Мире» стирая демонические легионы в пыль и прах.

…

Раскаяние

Внезапно Фэй одёргивают тысячи голосов:

– Не дай ему умереть…

Девушка резко прерывается и оглядывается в его сторону. К лежачему телу Фаррона стремятся толпы демонов, а его изо всех сил защищает Мэй с Путниками Ада. Аура Фэй вспыхнула с новой силой и она устремилась к ним.

Над четырьмя бойцами Легиона словно застывает в воздухе группа демонов-потрошителей. Их целью был Шестой. В следующий миг туши адских тварей разлетаются в клочья, оставляя после себя лишь кровавый дождь.

Тодеси тоже оказалась рядом с Фэй для защиты Фаррона, и переглянувшись, они в один голос закричали на всё поле боя:

– «Стихия звука – Крик банши»!

От раскатного вопля Тодеси и Фэй всю землю продолжало устилать мёртвыми телами демонов. Звук голосов последних нерезимов буквально взрывал им головы.

Когда последний демон пал замертво, чудовищный рёв утраты затих. Фэй падает на колени к Фаррону, подтягивая его голову к себе. Слёзы по её лицу текли ручьями, истошный крик утраты завыл из её уст на всю долину.

– Прошу не умирай! – умоляла она. – Не уходи! Не оставляй меня! – рыдала она в небо. – Фарро-он!

Тодеси упала рядом с Фэй и крепко обняла свою дочь. Кончики волос у Тодеси стали окрашиваться в пурпурный, похожего цвета как у Фэи.

Ivan Torrent – Afterlife ∞

Остальной Легион начинает медленно собираться вокруг них.

Плач девушки становится всё сильнее и сильнее, а зона вокруг них наэлектризовывалась. Как только все вступили в этот невидимый круг, он словно захлопнулся.

– Когда ты вернул Фэю домой, ты загадал мне загадку… Что становится больше, чем больше отнимая от этого… – проговорил Дзансин

В этот момент все переглянулись на адского воителя.

– Ответ на твою загадку, Шестой, – это «яма»… – дал ответ Путник Ада. – Мне потребовалось больше десятка лет на поиск ответа… Я ни на день не забыл про ту самую загадку…

Дзансин опустился на колени.

– В своей жизни чем больше ты приобретал, то больше ты лишь терял… я был бестактен перед тобой в тот день… прости меня… – молвил Путник Ада

Нерокс следом тоже опустился на колени и приобнял Фэю с Тодеси, и в этот момент «Багровая Фиалка» касается щеки Фаррона.

В миг глаза последних нерезимов заливаются аметистовым свечением, которое стало по цепочке пурпурной молнией перетягиваться и на Громовержца.

Мэй, Дзансин, Йен, Пайя, А'арт, Андиг, Сайя, Сейлор, Ривз, Джелс – все как один хотели попытаться одёрнуть лидера, но стрекочущая энергия зацепила и их. Разумы всех тринадцати воителей погружаются в пучину угасающего рассудка Фаррона.

Перенесшиеся оказываются в непроглядном месте, видят друг друга и не понимают, что произошло. Фэй замечает своего Стража и бежит к нему со всех ног. В момент, когда она должна была схватить его в объятья, она пролетает сквозь него и бьётся об землю.

Тодеси, Мэй и Нерокс спешат к ней, чтобы помочь. Силуэт стоит неподвижно с закрытыми глазами.

Через какое-то время Фаррон открывает свой взор и видит перед собой ничто… мглу… пустоту… одиночество.

Заметив его движение, Фэй вновь попыталась ухватить его, но её руки проходили сквозь него. Они все были как фантомы, остаток Легиона стоял неподвижно, а Штормблейды пытались достучаться до Фаррона.

Шестой оглядывался по сторонам. Он не видел их, не слышал и не чувствовал. У него было стойкое ощущение, что он отныне и навсегда один.

– Значит, вот что меня ждёт, тьма… забвение… – молвил он.

Оглянувшись назад, Фаррон словно искал свет в последний раз.

– Фэй… Прости меня, что я оставляю тебя… но я боюсь, что иного выбора просто не было… – договаривает Шестой, смотря буквально сквозь неё.

Девушка стояла напротив него и звала его что есть мочи, но он не слышал. Не мог услышать…

Отвернувшись назад, Фаррон неспеша пошагал вперёд, в бездну. Весь Легион в омрачающей тишине двинулся за ним.

С каждым шагом Фэй теряла надежду на последнюю беседу… Возможно… окончательное прощание… Её горе разделял каждый из легионеров.

Спустя словно бесконечность обстановка меняется на чёрные чертоги, перед ними восстают огромные врата. Колоссальные двери открываются, но за ними ничего нет. Фаррон вступил в них и перед ним предстаёт зал суда. Огромное чёрное помещение поражало размерами и казалось бесконечным. В нём стояли несколько скамей присяжных, одиночная трибуна и массивный огромный стол судьи.

Он прошёл вперёд, и из-за высокого стола поднимается голова тёмной эльфийки.

– Владыка Фаррон… Неужели это вы? – спрашивает девушка.

– Да, это я… – спокойным тоном отвечает он.

– Последний вечный… Я надеялась, что этот момент не наступит никогда, но увы, даже вы погибли… – проговорив, дама берёт краткую паузу.

– Дорогие мои… Мы обязаны занять скамьи присяжных… Над ним будет вершиться суд… – произносит Нерокс.

Легион покорно рассаживается на свободные скамьи.

– Лорд Фаррон, прошу вас занять ваше место, – спокойным тоном обращается она.

Как только Шестой встал за чёрную обсидиановую трибуну, женщина взяла в свою руку деревянный молоточек и трижды ударила им по столу.

– Начинается суд над душой верховного защитника Тэрры, Шестым Фарроном, – громогласным тоном произносит она. – Сторона обвинения – отсутствует! Сторона защиты – отсутствует! Присяжные! – проговорив, она взяла краткую паузу и посмотрела за плечо Фаррона.

Шестой обернулся за ней, но не увидел никого. Его взгляд проходил сквозь них.

– Он нас не увидит… наше предназначение здесь – только увидеть суд и раскаяние… – говорит Нерокс.

– Отсутствует… – разбитым голосом говорит Фаррон. – Некому прийти ко мне… – договаривая, оборачивается обратно на даму.

Фэю трясло от того, что она не может прямо сейчас поддержать его…

– Твой судья – Дамаскас Рейвен! – представляется дама.

– Первенец Всесоздателя… Для меня это большая честь, что именно Вы будете судить мою душу… – произносит Фаррон.

– Шестой Фаррон, как хорошо ты знаешь себя? – спрашивает судья.

– Что вы хотите услышать? – переспрашивает её Фаррон.

– Твою биографию, – отвечает она. – С самого начала.

– Это будет очень долгая история… – говорит Фаррон.

– У нас впереди бесконечность, – омрачено отвечает судья.

По ощущениям прошло несколько часов рассказа в подробностях о его жизни: подъёмы, падения, невзгоды, радости. Его вечная жизнь полнилась всеми эмоциями, но в какой-то момент повествования он поник.

– И… Моя самая ненавистная часть моей истории… – с едкой горечью проговорил Фаррон.

Судья продолжала созерцать подсудимого с каменным взглядом, а присяжные задержали дыхание.

– В моей биографии… Присутствует глава, которую я хотел бы стереть… исправить… сделать с ней всё что угодно… – продолжал говорить Фаррон.

В его голосе чувствовалась не просто печаль и сожаление, а ещё страх и… слёзы?

– То… что я называю «Великое Истребление Теней»… Я единственный виновный в его свершении…

Легион замер, они все слышали стук сердец друг друга.

– Неужели… их всех убил ты?.. – тихим и ошарашенным голосом спрашивает Нерокс.

– События начались после отбытия Дзансина Штормблейда, Раптор Пайи и Саваан Йены… Их восстановлением занималась самая верная мне и сильнейшая «Сумеречная Звезда» – Дарквейл Миокара… – продолжал рассказывать Фаррон. – Её близость с «Путниками Ада» испортила её… её поразил хаос в самое сердце… он поглотил её без остатка… и под влиянием сил Шио она открыла прямой портал, пустив в самое сердце города полчища демонов…

По лицам спутниц Дзансина побежали слёзы.

– Это из-за нас погибли нерезимы… – произнёс младший Штормблейд.

– Демоны стали контролировать «Кристалл Единства», в который были связаны все нерезимы, и их начало охватывать безумие Шио. Они стали убивать друг друга, многие в панике стали отрубать себя от уз, некоторые умирали от боли, некоторые сходили с ума, а некоторых добивали демоны… Единственная семья, которая смогла уйти из жизни самостоятельно… Это были родители Тодесики Фэйдет…

По глазам «Багровой Фиалки» полились горькие слёзы.

– Я не смог их уберечь, когда я зашёл в их дом, они уже были мертвы… Фэйдет Рэкс… Фэйдет Радэсса… Я не уберёг их… – истошно произносил Фаррон.

«Её отец… высший полководец нерезимов… Вот откуда у неё такой боевой нрав… А из рассказов про Радэссу она была верховным лекарем… Даже жители Тэоса редко, но обращались к ней за помощью…» – размыслил Нерокс.

Тодеси заплакала, дочери с мужем крепко обняли её.

– Единственная кто спаслась в ту ночь, стала их дочка… Фэйдет Тодесика… Я отсёк бедолажку от уз единства и изгнал из Тэрры… Я прогнал её, стерев из её памяти все воспоминания… Выбросив в воронку в Археи… К единственному нерезиму, жившему в осознанном самоизгнании, к дому Лиофары Айрии… Она более двух сотен лет жила одна в изгнании, потому что перестала считать себя частью Шестого Мира… Но хранила его сокровища и память с собой и именно ей я отдал беспамятную Тодесику, чтобы она выходила её и взрастила…

Фаррон всё ниже склонялся над трибуной.

– Я убивал всех… Не щадил никого… Я собрал всех в своём дворце, превратив его в склеп… Я надеялся, что мой мир погибнет… Но был спасён Нероксом Штормблейдом, я чуть не погубил его брата и только голос Тодесики… Вернул меня с грани безумия… Меня спас последний нерезим…

Фаррон держался из последних сил, сдерживая себя от слёз. Это раскаяние в содеянном выжимало из него все соки.

– Я… Я не заслуживаю покоя… Мира… Я проклят… За убийство своего народа… Они все погибли… Из-за меня… С момента моего возвращения я очень часто вижу их… Их души… Они словно преследуют меня… Но… Они не гневаются… Словно они хотели помочь мне… – всё продолжал слёзно рассказывать Шестой.

– Прошу вас подробнее рассказать об изгнании Лиофары Айрии, Фаррон, – спокойным голосом произнесла судья.

– Она последние три сотни лет до своей естественной кончины прожила в Археях… вдалеке от своего дома… Айрия была одной из талантливейших представителей своего поколения, она была выходцем из «Дома Воителей», лучшей из лучших… у неё был напарник, как и у любого другого нерезима… но даже у лучших случаются ситуации, в которых они ломаются… Когда её отряд был на задании, на них напала орда демонов и битва была совсем не в их пользу… её близкий пожертвовал собой, чтобы Айрия вошла в боевое безумие тьмы и уничтожила всех демонов… так и произошло. В тот день Айрия в одиночку убила больше нескольких тысяч адских тварей… но ценой жизни её возлюбленного. После этого она отправилась в добровольное изгнание, оставив с собой несколько вещей из Тэрры. Она была отсечена от уз и узнала об «Истреблении» только после того, как к ней попала Тодесика со стёртой памятью и моей запиской, в которой была последняя просьба… уберечь и взрастить девочку…

– Тётя Айрия… – слезливо произнесла Тодеси и расплакалась ещё сильнее.

– Лиофара Айрия жила остаток жизни с несбывшейся мечтой… она очень сильно хотела детей… осесть в «Триумвирате» и прожить долгую и счастливую жизнь… но этого не произошло… и под конец её жизни в её руки попала последний истинный нерезим… Айрия исполнила свою миссию… она спасла будущее моего мира…

– Достаточно… – проговаривает судья.

Фаррон поднимает свой лик на эльфийку.

– Шестой Фаррон, твой приговор будет вынесен твоим прошлым, – объявляет судья. – А сейчас… до встречи, Лорд Тьмы.

Трибуна, стол вместе с судьёй растворяется, а Легион поднимается со своих мест. Фаррон отшагнул назад от места, где он стоял. Грянула пустота. Из бездны навстречу Шестому выходит одиннадцать силуэтов.

– Приветствую Вас, Лорд Фаррон! – обращается к нему нерезим, вышедший из тьмы.

– Райз… Виал… Деметра… Лайон… Икуно… Зантор… Риола… А’Яр… Элия… Шантар… Фетра… – произносил имена Фаррон своих «Сумеречных Звёзд». – Но… где же Миокара?.. Она ведь должна быть с вами…

– Она так и не вернулась к нам, Владыка, её душа, всё ещё поглощена хаосом, она не очищена от проклятия ада, – говорил Райз.

– Мы знаем, что она помогала дочери Тодесики, Фэйдет Фэй, в битве с её отцом, – добавила Икуно.

– Но она так и не очистилась от порчи Шио, поэтому нас по-прежнему одиннадцать, – сказала Элия.

– Но мы больше не знаем как найти её, чтобы попытаться обратить назад, – произнёс Виал.

Внезапно для всех Фаррон ошарашил всех окружающих. Глаза Стража наполняются слезами, и он падает на колени, склоняя голову чуть ли не до земли.

– Простите меня! – слёзно и истошно закричал Шестой. – Вы все погибли из-за меня! Я не уберёг вас! Молю… простите меня!

Все замерли от шока, никто за всю свою жизнь ещё не видел подобной эмоции от Фаррона. Каждый из окружавших чувствовал его боль. Шестой сломался… он более был неспособен держать эмоции в узде… Он дал слабину.

– Владыка, прошу вас, не стоит извиняться раньше времени, вы ещё не исполнили вашего предназначения, – добрым тоном проговаривает Райз, второй по старшинству среди «Сумеречных Звёзд». – На ваши плечи отныне ляжет другая цель.

Фаррон поднимается с пола и усаживается на колени перед ними всеми.

– Вы обязаны возродить нерезимов! – единым голосом произнесли одиннадцать воителей.

– Но… Как?.. – спросил их Фаррон. – Я не знаю, как поступит Фэй… и сможет ли она возродить мой народ…

– Она уже избрала вас в качестве своего партнёра, но да, от вас она не сможет родить потомство, так как вечные все бесплодны, но не забывайте, что у неё живая мать, – спокойным тоном говорит Райз.

– Но… – хотел было вмешаться Шестой.

– Она уже родила ещё троих младших дочерей: первые три займут высшие планы трёх мирозданий, одна вместе с тобой, вторая и третья займут свои, а младшие возродят наш народ, – объясняет Райз. – Эти три девочки родились с врождённым даром «Единого разума». С годами, возрастом и опытом они поведут за собой возрождённый «Триумвират» с тобой и твоей спутницей во главе, – продолжал говорить «Сумеречная Звезда».

Тодеси и Нерокс замерли, они никак не ожидали такого поворота событий.

– Младшие дочери «Громовержца» Нерокса Штормблейда сами придут к тебе за обучением, это предписано их судьбой, – продолжает говорить Райз.

Десять воителей встают по обе стороны от Райза и их голос сливается в унисон:

– Шестой Фаррон, именем совета «Сумеречных Звёзд» и высшего суда над твоей душой, мы приговариваем тебя!

Все окружающие застыли.

– Ты обязан вернуться в мир живых и всё восстановить, ты обязан проконтролировать возрождение «Триумвирата» и воспитать молодое поколение нерезимов! – продолжали рокотать в унисон одиннадцать воителей. – Если ты погибнешь вновь, ты никогда не будешь прощён и всё что тебя будет ждать, – это вечные муки, переживая каждый миг самых кошмарных болей, которых ты боишься больше всего!

Одиннадцать рук с указательными пальцами устремляются вдаль за Фаррона.

– Твой час ещё не пробил, Шестой Фаррон! Отправляйся в мир живых и исполни свой долг! – словно боевым кличем прогоняли они Фаррона из мира мёртвых. – Тебя будут активнее посещать ушедшие, ты сможешь их связывать с Тодеси и Фэй, с Рим, Рем и Рам, чтобы поделиться мудростью предков и настоятельством. Прощай, Фаррон!

Позади Шестого начинает сиять яркий свет.

– Твоя душа разбита на сотни осколков, чтобы обрести силу, тебе придётся собрать все осколки воедино и только тогда ты сможешь обрести новое могущество! Без него ты не исполнишь своего предназначения, мы верим в тебя, Владыка Тэрры, наш Шестой Фаррон! – договаривали унисоном одиннадцать воителей.

Обернувшись на свет, он словно испепеляет всех и возвращает в мир живых.

Вновь… все сидят полукругом вокруг Фаррона. Фэй кладёт руку ему на грудь, пытаясь вслушаться и всё сильнее прижимая его к себе.

– Фэя… – очень-очень тихим голосом позвал её Шестой.

– Я здесь… мой Фаррон… я здесь… – быстро отвечала она.

В момент весь Легион связывает телепатическая связь Нерокса:

«Он не должен знать то, что мы всё видели… пусть это останется в тайне… между нами», – пророкотал Нерокс в мыслях своего отряда.

Все молча кивнули в знак согласия.

– Дорогая… ты меня задушишь… – из последних сил пытался говорить Фаррон.

Фэй дёрнулась и мгновенно ослабила свою хватку, уже нежно прижав его к своей груди. Через мгновение до неё дошло, что он всё-таки вернулся и её пробило на слёзы. Девушка завопила что было мочи, стала покачиваться из стороны в сторону, всхлипывая в волосы Фаррона, целуя его в макушку.

…

Глава 7 | Мир на останках прошлого

– Как ты?.. – хотела она спросить его.

– Тебя… моя дорогая… я ни с кем не спутаю… – еле-еле выговорил Фаррон.

Сердце лупило у неё как сумасшедшее, звон в ушах затмевал любые мысли, но изрядно собравшись с ними, решилась сказать:

– Я всё же смогла подобрать идеальное имя, подходящее тебе…

– Наз… зови… его… – ответил Шестой.

Окружающие их родственники и Легион замерли.

– Я перечитала столько книг с историями про героев Тэрры, мифических рассказов и сказок. Меня очень сильно зацепила история про легендарного чёрного дракона Шестого Мира – Ксанатоса, а его имя расшифровалось как «Защитник Тьмы»… – говорила Фэя. – Также я вычитала в древних рукописях, что в ранних нерезимских наречиях Тэрру называли словом «Дор»… – подводила она. – Так вот… имя… которое я хочу даровать тебе…

Фэя теряла дыхание, пока произносила, ей было немного страшно. Это очень важный момент в её жизни.

– Отныне… твоё имя – Ксандор, что в переводе: «Защитник Тэрры». Я выбрала и фамилию… я долго не могла решить какая будет лучше… так как ты объединял всё вокруг себя, выбрать было несколько затруднительно, но ответ нашёлся…

Выдохнув, Фэя взяла краткую паузу и вновь собралась с силами:

– Ты Нексус Ксандор.

– Я приму… – говорил он из последних сил. – Это имя… моя Фэя… мне… надо немного отдохнуть… обещаю… не умру…

– Фэя, мы обязаны отправить его на Тэрру! – начал командовать Нерокс. – Дзансин, Йен, Пайя, Тодеси, соберите все осколки его клинка. Только аккуратно: оно до сих пор излучает его разрушительную мощь.

Первый Фаррон открывает портал на Тэрру, Фэй, взяв Шестого отправляется с ним домой, Путники Ада вместе с Тодеси принялись собирать осколки орудия. Нерокс, подбирая гарду клинка, начинает всматриваться в неё.

«Стоило ли оно того, Шестой?.. Да, мы победили, возможно, могли и большей кровью, но твоя кровь стоит куда дороже множества из нас…» – рассуждал про себя Громовержец.

Подняв голову в проявляющееся от чёрных туч небо, Нерокс словно пытался найти ответ.

«Арадан, всё как ты и говорил, среди его людей никто не погибнет, кажется, я начинаю понимать почему, пусть он и ведёт себя как нелюдимый, но заботливее него не будет никого…» – продолжал раздумья Первый Фаррон.

Золотая Армада совместно с другой частью Легиона Нерокса заканчивала зачистку поля боя, добивая чудом не умерших демонов. Через какое-то время к Громовержцу подходят его верные спутники с собранными осколками клинка.

– Всё готово, дорогой, – говорит Тодеси, осторожно протягивая узелок с бритвенными лезвиями.

– Брат… – молвит Дзансин, тоже протягивая ткань.

– Спасибо вам, мои дорогие, убедитесь, что здесь всё в порядке, берите Мэю и надо домой, поговорить… Йен, Пайя, мне надо будет забрать Дзансина на какое-то время… – говорит Нерокс.

– Мы понимаем, – отвечает Йен.

– Мы будем готовы прийти по первому зову, – добавляет Пайя.

Положив оба мешочка с рукоятью на землю, Нерокс опускается на колено и приобнимает путниц, слегка прикрывая крыльями. Расцепившись, девушки отправились к остальной армии, а Дзансин пошёл за Мэй, которая что-то высматривала.

– Нерр… – позвала Тодеси.

– Тата? – отозвался Нерокс.

– Я… должна была тебе рассказать о своём прошлом… когда вспомнила о нём… – с трудом произнесла «Багровая Фиалка».

– Не думай об этом, любовь моя, теперь это не имеет никакого значения, тем более сколько лет мы прожили вместе никак не изменит того факта, что я люблю тебя, – с теплом говорит Громовержец.

Тодеси опустила свой взгляд в землю, а Нерокс садится на колени перед ней, нежно прикасаясь своими огромными кистями к её аккуратному личику. Соприкоснувшись лбами, супруга касается его лица своей правой рукой и их кольца начинают светиться.

Через какое-то время Громовержец заговорил:

– Нам надо на Тэрру, отдать осколки оружия, проведать Фаррона и забрать Фэю на несколько часов, пока будем общаться дома…

– Да, отправляемся… – отвечает Тодеси.

Поднявшись на ноги, к ним подходят Мэй с Дзансином.

– Отправляйтесь домой, в особняк, мы придём вместе с Фэй, – молвит Громовержец.

Дзансин молча кивает и переглядывается на Мэй.

– Порталы научилась открывать? Искорка, – говорит Путник Ада.

– Только с помощью фолиантов, а что? – отвечает Голубая Искра.

– Ну, тогда начинай читать, встретимся дома, – молвит Дзансин.

– Дядя? – недоумённо произносит Мэй.

– Я невосприимчив к порталам, я разрываю пространство своими собственными руками, пробираясь через твердь миров. Способ, конечно, не самый лицеприятный, но хоть что-то чем ничего, девочкам хоть повезло побольше чем мне, – говорит Штормблейд-младший.

Дзансин буквально провалился под землю перед племянницей, Мэй достала телепортационный фолиант отца и начала колдовать себе портал. Громовержец и Багровая Фиалка, обнявшись, вспышкой молнии телепортировались на Тэрру.

Семейный сбор

Момент, когда Фэй телепортировалась с Фарроном.

Переместившись в город, пара оказывается в городе людей, откуда девушка убыла в Тэос, вдруг, внезапно часы на её руках начали во всю трезвонить.

– Обнаружено соединение?.. – спросила себя Фэй.

Она всмотрелась в маленький экранчик, где появилось множество клавиш. Девушка с трудом вспоминала, где находился комплекс и была не уверена, что сможет переместить их обоих, ведь битва иссушила все запасы её сил. В это же время часы забили тревогу:

– Объект «Фаррон» находится в критическом положении, вызван эвакуационный вертолёт, – произносит вслух механический голос устройства.

Буквально через минуту техника, появившись из неоткуда и проявившись словно хамелеон, уже зависала над площадью, разгоняя шквальным ветром людей. Погрузившись внутрь, машина так же быстро устремилась прочь, в комплекс.

Прибыв на место, Фэя немедленно понесла его к выходу из гаража и там уже её встречал медицинский механический контингент с каталкой.

Погрузив Фаррона на неё, его стремительно повезли в неизвестном Фэй направлении.

– Медблок ведь в другой стороне… – сказала она.

– Для восстановлений функций объекта необходимо доставить его в его собственный комплекс, – отвечает андроид.

Войдя в помещение, перед ней предстаёт огромный зал, буквально напичканный до невозможности медицинский блок. Фаррона подвезли к горизонтально лежачей капсуле, быстро сняли с него оставшуюся одежду и перегрузили его в неё. Как только на больного оделся респиратор, крышка закрывается и сосуд начинает наполняться прозрачной вязкой жидкостью и принимает вертикальное положение. Ёмкость наполнялась очень быстро, а нижняя её половина стала матового цвета, оставляя отчётливо видной лишь верхнюю половину тела Фаррона. Девушка неотрывно разглядывала его, но тут от её задумчивости отвлекает голос компьютера:

– Внимание! Обнаружено несанкционированное проникновение! Объектам находиться на своих местах, к вам уже отправлены сотрудники, в противном случае вам не будет гарантирована ваша целостность!

До неё дошло, что, возможно, это отец и побежала из медицинского комплекса.

– Компьютер! Объект Фэйдет Фэй! Немедленно отмени защитные протоколы и приведи меня к гостям! – вскрикнула Фэя.

– Запрос принят, прошу следовать маршрутным указателям! – ответила машина.

На пути девушки на стенах и полу начинают светиться целеуказатели, и она устремилась по ним. Добравшись до места, там ждали её мать и отец, на которых нацелилось множество турелей.

– Компьютер, убрать защитные механизмы! Я лично их сопровожу, – говорит Фэя.

Орудия начинают убираться обратно в потолок и стены.

– Тёплый приём, ничего не скажешь, – произнёс с удивлением Нерокс.

У Фэи поплыла кривоватая сдерживающаяся улыбка. Родители с дочерью быстро прошли по всем коридорам с путеводными стрелками и пришли в медицинский комплекс. Тодеси была крайне впечатлена размахом помещения, заметив плавающего Фаррона в капсуле, они втроём подошли к нему.

– Нексус Ксандор… – промолвил Громовержец. – Правильно? Фэя? – обратился он к дочке.

Фэй немного вздрогнула:

«Папа запомнил его новое имя…»

Но собравшись с мыслями, спокойно ответила:

– Да… именно так я хотела его назвать…

– Достойное имя для достойного воителя, – договаривает Нерокс.

Родители ставят оба мешка с осколками клинка и гардой на стол, возле которого находилась камера с Лордом Тьмы, и разворачиваются к дочери.

– Фэя, тебе надо пойти с нами, нам надо собраться всей семьёй и поговорить… дома… это ненадолго, потом, если ты захочешь, ты можешь вернуться сюда, – сказала Тодеси.

– Тогда надо забрать ещё младших и Нику, пойдём за ними… – дополнила девушка.

Придя в комнату Фэи, тройняшки увидели отца и побежали к нему. Крепко и вдоволь наобнимавшись со всеми, младшие заметили перемены в маме:

– Мама! – вскрикнули они. – Когда ты успела покрасить волосы?!

– Это… мой настоящий цвет волос, мои драгоценные… – с кривоватой улыбкой ответила Тодеси.

«Её волосы повторяют частичный окрас Фэи… возможно, серебристая макушка дочке досталась от меня, а вот пурпурные кончики уже от Таты…» – подумал про себя Нерокс, а затем промолвил вслух. – Выглядит безумно красиво, любовь моя, прекрасные сочетания цветов.

Губы возлюбленной задрожали в её напуганной улыбке.

– Нам пора домой… – промолвил отец семейства.

Громовержец забрал всех в Тэос, домой, в особняк… Прилетев и оглянувшись, он увидел весь хаос, причинённый их окружению, и уже думал над тем, как всё будет исправлять. За два тэосских часа вся семья совместными усилиями убрали весь беспорядок на участке, в загонах, садах и в доме Ники. Благо, особняк пострадал только черепицей, а в остальном остался невредим.

Домработница решила приготовить немного еды, пока хозяева убирались в доме. Как только всё было готово, глава семьи попросил всё оставить и закрылся со всеми в пентхаусе изнутри, все собрались вокруг камина. Нерокс, Дзансин, Тодеси, Ника, Фэй, Мэй, Рим, Рем и Рам – все уселись за круглый столик со всеми удобствами.

К еде притронулись только младшие девочки, которые не знали ничего, но никто из семьи не был против того, чтобы они кушали.

– Мой господин… – обратилась домработница.

Громовержец молча поднял глаза на неё.

– Прошу… расскажите всё что произошло… с самого начала… – попросила она.

– Из того, что мне известно и того, что я смог лично выудить, даже будучи пленником, так это то, что нападение было не спонтанное… в один момент был сфокусированный выплеск хаотической энергии, но никого из нашей семьи, кто мог быть поблизости, вроде как не присутствовал там. Точно так же, как и Йен и Пайя… – молвит Нерокс.

– Я в этот момент был в здании императорского суда, а воронка открылась на центральной площади, – сказал Дзансин и переглянулся на старших сестёр. – Фэй, Мэй, вы заметили что-то необычное перед тем, как это всё случилось?

– Нет, дядя, я находилась в Квартирмериуме, собиралась получать задание, как вдруг я почувствовала хаотическую энергию, – спокойно ответила Мэй.

В ту же секунду Фэй заглянула в своё подсознание и увидела, что её альтер эго спит крепким сном. На её попытки позвать оно не отозвалось.

– А я… что-то видела… – сказала «Сумеречная Звезда».

Вся семья вцепилась взглядами в неё, даже младшие.

– Это было… что-то странное… – неуверенно промолвила Фэя.

– Что именно там ты заметила, звёздочка, – спросила Тодеси.

– Там была какая-то девушка… я не видела её лица… но… она была на меня похожа… меня это насторожило, но как только я заметила её, разверзлась адская воронка и выплеснула армию Шио… – отвечала дочка.

– Похожа на тебя? В каком смысле? – уточнил отец.

– Рост, форма тела, одежда, причёска, цвет волос, хвост… всё было один в один как у меня, – перечисляла «Сумеречная Звезда».

– Доппельгангер Шио… эти уроды умеют мимикрировать в любой облик, по сути преломляя свой внешний вид под что угодно, вот только почему Фэя увидела себя? – произнёс Дзансин.

– Чтобы скрыться… – ответила Мэй.

– О чём ты? – переспросил Нерокс.

– У моей дорогой сестрицы есть «жила хаоса», – подметила вторая дочь.

– Мэй как ты можешь такое говорить?! Это всё равно, что обвинить её в служении демонам! – очень испуганно говорит мать.

– Она права, мам… – тут же дополнила Фэй.

– Что?! – в унисон возникли Нерокс, Дзансин и Тодеси.

– Папуль… когда мы с тобой дрались на арене, двадцать семь тэосских лет назад, в один момент, когда я очень сильно разозлилась… я почувствовала внутри себя настоящий огонь… он не просто жёг меня, он обуял меня всю, всю мою энергию тьмы… и с того момента… свой источник я называю «Хаотической Тьмой»… – осторожно рассказывала Фэй.

– Значит, у нас есть ещё один пользователь сил Шио… неожиданно… – промолвил Дзансин. – Возможно… это из-за меня…

– Не говори такое, брат, – упрекнул его Нерокс.

– Ты сам видел суд над Шестым! Он сказал, что из-за Путников Ада «Дыхание Шио» поглотило Миокару и она открыла портал в тринадцатый посреди Триумвирата! – рыкнул в ответ младший.

– Да, я запомнил всю процессию раскаяния Ксандора, но это ничего не меняет! – произнёс старший. – Я не представляю, как ему сейчас будет тяжко, – договаривает Громовержец.

– Нам тоже сейчас придётся очень туго, – дополнил Адский Воитель. – «Дыхание Шио» не изгнано из Тэоса, эта чума будет медленно пожирать наш дом, пока не поглотит его полностью. С каждым последующим выходом демоны будут становиться всё сильнее и сильнее и может случиться так, что ни я, ни ты их не сможем остановить! – и тут он переходит на более высокий тон. – Фаррон сейчас полумёртвый у себя в комплексе, неизвестно что с ним случилось после того, как этот маньяк рубанул себя своим же оружием, предназначенным уничтожать души живых существ!

– В нём теплится половина души, дядя, – тихонько говорит Фэя.

Родственник переводит на неё свой опечаленный взгляд и негромко говорит:

– Звёздочка моя, с учётом того, что мы ещё слышали на его суде, скорее всего, он теперь будет ни на что не способен. Из-за того что он разрубил себя, его силы и способности буду медленно угасать, как и его жизнь, возможно… он уже просто живой труп… и всё что у него осталось – два последних нерезима…

Ника опустила глаза в пол и отвела от своего рта кусок хлеба. Тодеси понурилась, а Фэя занервничала.

– Татка, – позвал её младший Штормблейд.

Супруга брата подняла свой взгляд на него и не знала, что сказать.

– Я всегда чувствовал, что ты необычная девочка, а ты, оказывается, потомок двух реально легендарных личностей, – молвит Дзансин.

– Это правда, – сказал Нерокс. – Я всегда хотел познакомиться с Рэксом и Радэссой, хотел многое у них спросить, о многом поговорить.

Глаза младших дочек бегали от папы до дяди и мамы, поскольку просто не понимали, о чём они говорили.

– А наши маленькие ангелочки, – произнёс второй брат.

Поднявшись с места, он обходит диван с племянницами, начиная аккуратно и нежно щекотать им макушки, а девочки стали посмеиваться и хохотать.

– Такие же бутоны, как и Фэя, они дети Тэрры… но их семьёй всегда будем только мы, – молвит Дзансин.

– Дядя, а что означает что мы дети Тэрры? – спросила Рим.

– У нас ведь есть мама! – заявила Рем.

– Да! – подтвердила Рам.

– Это значит, что ваши способности в полной мере смогут развиться только в Шестом мире, мои любимые… – отвечает Тодеси.

– Мам, а почему ты нам ничего об этом не рассказывала? – спросила Мэй.

– До определённого момента…когда я познакомилась с вашим папой, эти воспоминания были для меня закрыты… потом, когда мы прибыли спасать из передряги Шестого Фаррона… – сказала супруга и немного поникла, – То есть… Ксандора, – немного виновато промолвила она, взглянув на Фэю. – Я… я побоялась сказать об этом Нероксу и Дзансину, я подумала…

Её муж задержал дыхание, его напряжение почувствовали все.

– Мы в жизни не поступили бы так с тобой… – крайне тихонечко прошептал он.

– Что они прогонят меня… – заговорила она с накатывающими словно волнами эмоциями страха, вперемешку со слезами. – И заклеймят… мне… тогда было страшно… В тот день… я нашла своих маму и папу… но… – Тодеси всхлипнула, а семья оцепенела. – Их уже не было…

– Но у тебя уже были мы, – сказал Нерокс.

– И никуда мы деваться не собираемся, – добавил Дзансин.

Супруг нежно обнял свою жену и обвил своим крылом, а супруга вжалась к нему очень крепко и стала всхлипывать.

– Ты на полном серьёзе думаешь, что мой старший балбес решит тебя бросить после стольких лет жизни вместе? – плавным и добрым тоном спрашивал младший Штормблейд.

Следом он подходит к дивану, где сидят две сестры.

– Особенно после того, как ты родила вот этих красавиц, – с теплотой говорит Дзансин и, поглаживая по щекам племянниц, касается их ладонями. – Ну ты посмотри на них, это твои маленькие копии, особенно Фэюшка, та просто крохотная… – сказав, он замер, а старшая сестра переглянулась на дядю. – Ну… не совсем крохотная, а даже большая ты! – молвит он, а Фэй захохотала. – А Мэюшка вся в папку пошла, – с лёгким хохотом договаривает брат. – Да? Искорка ты наша! – с игривым тоном молвит воитель, аккуратно берёт её за нос указательным и большим пальцами и водит влево-вправо.

– Дядя! – радостно взвизгнула Мэй, без рук пытаясь осторожно вырваться из нежного «захвата».

Тодеси смотрела за ним с трепетным взглядом полного любви, Дзансин до этого вёл себя очень скромно и не проявлял такой заботы. Она скорее была минимальной и своевременной, а тут он буквально пестрил ей и положил свои руки им на плечи. И именно этот колючий комок иголок озвучивает всё, что на душе у всей семьи.

– Кстати, чего вы у меня сутулитесь? А ну обе выпрямились! – словно строгий учитель произнёс он.

Две сестры вытянулись по струнке, их и без того превосходный внешний вид стал словно ещё ярче, а сияющие глазки смотрели на маму.

– Даже если бы мы узнали, что ты нерезим ещё тогда, у нас могли быть некоторые вопросы, но не думаю, что это могло что-то изменить, – договорил Дзансин.

– Меня посетил вопрос, любовь моя, – обратился Нерокс.

– Какой? Нерр?.. – отозвалась Тодеси.

– Ксандор тебя признал сразу как только увидел? В тот день когда мы нашли его, он не навредил тебе? – спокойно спросил муж.

– Да… он сразу меня узнал, будто я никуда и не уходила… и нет… он и пальцем меня не коснулся, как только он услышал мой голос, он словно оцепенел, – ответила жена.

– Но сапог он мог и пораньше убрать, до сих пор помню, как он наступил на меня, – добавил брат.

– Всё же… возможно, он поступил бесконечно мудро, что вместе с тобой утаил от Марса то, что ты нерезим, – сказал Нерокс.

– Почему так считаешь? – уточнил Дзансин.

– Он хотел Фэю в роли воителя-нерезима, а тут ещё мы знаем сам понимаешь что, – начал говорить старший, а младший закивал в ответ. – Я, конечно, люблю свою супругу и, возможно, хотел бы ещё большее семейство… – с ехидной улыбкой промолвил он.

– Эй! Мы и так уже научным путём выяснили, что я рожаю минимум по три за раз! Я с ума сойду ещё деток на свет приводить! – покраснев и с выпученными глазами, Тодеси оттянулась от него.

Вся семья от души засмеялась, а Ника нервно захохотала.

– Но ты прав, любимый, я думаю нас бы заставили… ибо… в тот день, когда Марс и Минерва пришли к нам… я подумала лишь об одном… – промолвила она.

– Сбежать в Шестой Мир… – на одном дыхании и одновременно произнесли оба супруга.

Повисла тишина. Все поняли, что она была нужна и прекрасно осознавали, почему прозвучали эти слова.

– А ваши шишки потом мне собирать, да? – с улыбкой и приподнятой бровью спросил младший брат. – Но как бы то ни было, имеем то, что имеем – Фэй Штормблейд-Фэйдет, Мэй Штормблейд, Рим, Рем и Рам Штормблейды.

– Я всё никак не могу свыкнуться с тем, что увидела… – вдруг на одном выдохе говорит Голубая Искра.

– Ты о чём? Мэй, – спросил Громовержец.

– Ты про то, что он дважды у нас на глазах использовал нашу фамильную стихию? – уточнил Путник Ада.

– Да! – звонко ответила Мэй. – Я бы поняла, если бы её использовала Фэя, пусть она, как бы то мне не было неприятно признавать, что она в первую очередь Фэйдет, а не Штормблейд, – от этих слов у сестры приоткрылись губы. – Я ни разу не видела, чтобы она использовала стихию шторма!.. – в шоке заявляет вторая дочь. – А он! Мало того что применил одну из самых сложных техник, дак ещё и использовал совершенный образ «цепи молний»! – продолжала она. – Я возмущена до глубины души!

От этих слов семья расхохоталась.

– Но… – проронила Мэй и все обернулись на неё. – Что означала фраза того призрака, которого Ксандор назвал Райзом: «Первые три займут высшие планы трёх мирозданий, одна вместе с тобой, вторая и третья займут свои»?..

– Я считаю, что с этой загадкой, нам поможет Фэя, да дорогая? – обратился Дзансин.

Старшая дочь вопросительно посмотрела на дядю.

– Аккуратно попытайся выудить у Ксандора, к чему это сказал тот призрак, ибо просто так духи о подобных вещах не говорят. Им свойственно знать будущее и порой даже то, которое мы вообще не хотели бы получить, – объясняет Путник Ада.

Фэй немного свела брови домиком.

– Милая, я понимаю, что тебе не нравится эта затея, но вопрос стоит про нашу семью и, возможно… даже что-то большее, – добавляет Громовержец.

– Пожалуйста, милая… помоги нам… – попросила «Багровая Фиалка».

Фэй закрыла глаза и задумалась, через минуту подняв свой взор на родителей.

– Хорошо, я поинтересуюсь у него, что это могло быть, – ответила она.

Переглянувшись на свою руку, она заметила время и сопоставила, сколько прошло с момента их перемещения домой.

– На Тэрре прошло уже три часа, Ксандора скоро должно выпустить с медблока, мне следует отправиться к нему, – говорит Фэй.

Нерокс, Дзансин и Тодеси в один голос ответили ей:

– Хорошо…

Вечный

Момент, когда Фэй ушла с родителями. Шестой Мир, подземный комплекс Фаррона

Монитор возле медицинской капсулы стал выдавать некие заключения и в последующем там вышло оповещение, которое стало часто мигать:

«Процесс завершён. Производится открытие капсулы».

Вязкая жидкость быстро слилась, затем внутри прошёл краткий душ и зазвучал звук фена. Отклонившись назад, гидравлика начала открывать верхнюю крышку. Открывшись полностью, на её край вытягивается рука Фаррона и опирается.

– Фэй… – позвал он её.

В ответ тишина.

– Компьютер! Где Фэй? – с большим усилием спросил Ксандор.

– Объект Фэйдет Фэй отсутствует на Тэрре, она проводила к вам не авторизованных посетителей, которые появились в комплексе посредством телепортационной неизвестной технологии отличной от вашей, – ответила машина. – Затем посредством повторной способности покинула измерение, предварительно забрав посетителей: Ника, Рим, Рем, Рам.

– Значит, она с родителями… – промолвил он вслух.

С трудом выбравшись из капсулы, Ксандор чуть не рухнул на колени, чудом успев опереться на стол рядом. Зрение косилось, расплывалось, ощущение омерзительное и ещё… боль… постоянная боль… именно в самом центре груди. Коснувшись этой точки, к его страданию прибавилось ещё и неимоверное жжение. Негромко вскрикнув от этого, он посмотрел на себя и увидел страшную кровавую рану… но кровь не шла… она словно застыла вокруг чёткого отпечатка гарды катаны. Фаррон моментально узнал этот рисунок.

– Точно… мой клинок… – сказал он.

Переведя слабый взор по столу, он видит наполненные два импровизированных маленьких тюка, в которых что-то было и рядом лежала гарда его оружия.

– Дай мне одежду и какую-нибудь трость… – приказал Ксандор.

– Запрос в обработке! – ответил компьютер.

Через минуту к нему прибыл андроид с обычной одеждой. Длинный халат оказался под стать ему и ещё робот передал металлический жезл, который Фаррон тут же начал использовать как опору. Шестой чувствовал, как он буквально выдыхается, стоя на ногах, затем неспеша побрёл в свой кабинет… но вот незадача:

«Чёрт подери… я… заблудился в своём комплексе?.. Что творится со мной…» – подумал он про себя.

Фаррон облокотился на стену и учащённо задышал, пытаясь собраться с мыслями.

– Компьютер… проводи меня в мой кабинет и вызови медперсонал… мне надо сделать тесты… – приказывал хозяин комплекса.

– Принято!

На полу и стенах начали загораться целеуказатели, которые вывели «заблудшего» туда, куда ему было надо. Прибыв в кабинет, его уже ожидал вызванный медперсонал со всевозможным переносным оборудованием для взятия образцов.

Спустя час.

На мониторе Ксандора начинают появляться сообщения с обширным перечнем заболеваний, а на его лице собирается недоумение:

«Откуда… я ведь не могу болеть от своей природы… ведь я… – думал он, но вдруг прервался. – Возможно… я больше не Страж… после моей выходки… я стал обычным смертным… но… почему я ещё не распался в прах… ведь мне так много лет?.. Или это из-за того, что я перворождённый?..»

Закрыв лицо руками, он пытался сфокусироваться, но не мог. Сил не хватало ни на что.

– Компьютер… составь мой профилактический список на основе сформированного диагноза, – сказал Шестой.

– Принято!

Увидев стакан воды на столе, он медленно потянулся к нему. Крепко взявшись за ёмкость, у него получалось слегка приподнять кисть и вести всю руку по столу.

«Полулитровый стакан вызывает у меня уже сложности?..» – дивился Ксандор.

Поднять выше уже оказалось сложно одной рукой. Взявшись второй, он кое-как поднёс его ко рту и смог сделать пару глотков. Создалось ощущение, что в тело влилась сама жизнь… Фаррона раздражало это чувство… чувство слабости.

Откинув голову на подголовник кресла, незаметно для себя он стал проваливаться в сон.

Спустя два часа.

На часах уже девятнадцать пятьдесят четыре, в комнату тихонько заходит Фэя и останавливается в входном проёме, выглядывая наполовину.

– Ксандор… – позвала она его.

Шестой отошёл от дрёмы, услышав, что его зовут.

– Непривычное имя, – с краткой улыбкой отозвался он.

– Тебе не нравится?.. – немного испуганно спросила Фэй.

– Нравится, просто… за пару десятков тысяч лет получить другое имя немного забавляет, – с отдышкой говорит Ксандор и открывает усталые глаза.

Девушка всё выглядывала из прохода. Фаррон кивает в свою сторону, подзывая её к себе, начиная теплее улыбаться. С ответной улыбкой Фэй направилась к нему, подойдя и подсев к нему в кресло боком, нежно обвила руками его голову и уложила на себя.

У «Сумеречной Звезды» ураганом кружились странные ощущения: было чувство… будто теперь его жизнь теплится в её руках, что у неё появилась власть. По лицу побежала краткая улыбка и она начала поглаживать его волосы. Девушка чувствовала, как из него утекают силы, буквально как из червоточины.

– Ксан… – позвала его она.

– Фэя? – отозвался он.

– Тебе надо отдохнуть, пойдём… ты полежишь на моей кровати… – сказала Фэй.

– У меня есть комната отдыха, вот только я не помню, как до неё дойти, – ответил Ксандор.

Было ощутимо, как девушка вздрогнула.

«Забыл?..» – пролетел вопрос в её голове словно молния.

Подняв голову с неё, Шестой посмотрел ей в глаза.

– Поможешь мне дойти? – спросил Фаррон.

– И спать уложу, – договорила Фэй.

Тёплые, нежные взгляды друг друга согревали, и им совсем не хотелось покидать этого места. Встав с Ксандора, она помогла подняться ему и по целеуказкам добраться до комнаты. Пока он снимал с себя верхнюю одежду, девушка решила оценить своё состояние. Резко дёрнувшись, она поняла, что прямо сейчас с ним не ляжет.

«Фу!.. Ну и несёт от меня… нет… надо сначала привести себя в порядок… это он чистенький с капсулы вышел… а я его ещё пачкала об себя грязную…» – размышляла она.

Ксандор перевёл свой взгляд на Фэю и хотел было её позвать.

– Ксан, я отойду в душевую, а то после битвы я так и не привела себя в порядок… – с неловкой улыбкой сказала девушка. – Я скоро! – быстро добавила она и убежала.

Фаррон даже подумать не успел о такой вещи, мозг не успевал за обыкновенными событиями, но он старался изо всех сил:

– Компьютер… проводи её к моей ванной комнате…

– Принято! – ответила машина.

Фэй спешила к своей душевой, но тут недалеко пройдя наперёд, загорелись целеуказки и привели её в другой санузел.

– В душевую номер один выслан персонал с необходимой одеждой и полотенцами, – вдруг сказал компьютер. – Прошу оставить грязную одежду в «красном» секторе, по мере очистки форма будет доставлена в ваши апартаменты! – добавила машина.

– С-спасибо… – ошеломлённо молвила девушка, но тут решает кое-что добавить. – Компьютер! С одеждой доставить комплект женского ночного белья…

– В помещение находится планшет, на него выслана информация, прошу указать то, что вам требуется! – ответила техника.

Не став закрывать дверь, она сделала так, как указал компьютер и выбрала что ей понравилось. Только начав принимать душ, в её голове разразился диалог:

«Не говори мне, что ты с Фарроном ляжешь в одну кровать… опять!» – заявило альтер эго.

«А что тебя это так беспокоит?» – спросил оригинал.

«Это мерзко! Он мерзкий! А ещё он слаб! Он слабее нас! Как ты там говорила? Ты хочешь держать возле себя только того, кто будет достоин тебя, показывать своё превосходство! У него ничего не осталось из этого!» – озлобленно сказало оно.

«Закрой свою пасть!..» – в ярости прорычала себе Фэя.

«Ну уж нет! В этот раз я молчать не стану!» – в бешенстве ругалось на неё альтер эго.

В голове разразилась сцена: оригинал и копия стояли друг напротив дружки. Настоящая уже была злая донельзя, а копия взъелась так, что вся короткая шёрстка встала дыбом.

«Заткнись!..» – рыкнула на неё Фэй.

«Сама свой рот закрой! Не смей нас сближать с этим немощем!» – рявкнула вторая девушка.

У настоящей по виску проступила вена, из пола вокруг её копии вырвались магические цепи, которые сковали альтер эго. Оно хотело было закричать, но ей быстро перевязало рот и связало так, что невозможно и подвинуться в сторону.

«Вот так молча и сиди!..» – яростно прорычала оригинал.

Вернувшись обратно из подсознания в душевую, девушка продолжила отмывать себя, попутно очищая мысли. Закончив и приодевшись, она неспеша направилась в комнату к ожидающему её. У двери она замешкалась, поддав в глаза своей энергии, посмотрела сквозь препятствие внутрь: Ксандор сидел на на кровати полулёжа упираясь на спинку к стене.

Открыв слайд дверь, Фэй попыталась занять более женственную позу, но она нервничала и получалось немного неуклюже. Фаррон, услышав, что в помещение вошли, медленно открыл глаза и постарался сосредоточиться на посетителе.

Взгляд шёл снизу вверх и рассматривал он все подробности: достаточно длинные, но не слишком с лёгким изгибом голени и достаточно крупными бёдрами, подтянутые не перекаченные мышцы имели идеальную форму, а светлая кожа с крайне короткой серебристой шёрсткой создавали эффект воздушности нижней половины девушки. Вдоль всей правой ноги к стопе обвивался такого же сероватого цвета кожи хвост с короткой шёрсткой и пышной белой кисточкой. На талии красовалось чёрное, шёлковое бельё с очень короткой юбочкой, которое словно слегка прикрывало её.

Далее фигура приобретала форму песочных часов. От широких бёдер вверх стремилось стройное, но очень крепкое тело, бока были подтянутые и подкаченные мышцы проглядывались на них. Стремясь вверх к плечам, туловище становилось шире и являлось превосходно осанистым. Аккуратный живот украшал яркий, но умеренный пресс, выглядя одновременно сильным, но нежным и мягким, это явно указывало на то, что девушка заботится о своей брюшной части и осознаёт, что в первую очередь она женщина. И даже то, что это может породить в будущем сложности тоже понимает.

Ещё выше обзор уже преграждала как и в ту самую ночь неописуемо большая, отлично подтянутая грудь, правая рука, которая тянулась к раме дверного проёма, слегка поддерживая её бюст, отчего создавалось чувство внушительности формы и размера. Её прятал пышный бюстгальтер, поверх которого свисала полупрозрачная шёлковая мантия, струящаяся до нижних рёбер.

Ближе к шее было заметно, как она трепетно и осторожно развивала свои мышцы, чтобы сохранить исключительный женский вид. Её ключицы филигранно смотрелись на фигуре. Прямые не очень широкие плечи создавали тот самый эффект «песочных часов» всего тела, будучи достаточно крупными, но отнюдь не большими, а умеренного размера для её рук. До предплечий они были подкаченные, явные мускулы изящно украшали тело, даже можно разглядеть все плавные и чистые линии вдоль каждой группы бицепса. Они казались такими осторожными и аккуратными, но скрывали за собой невообразимую мощь.

Сами руки выглядели как настоящее искусство: несмотря на каждодневные мощные занятия и тренировки, они находились в идеальном состоянии. Такие предельно ухоженные, вызывающие ощущение нежности, и один взгляд на них пробуждал чувство наслаждения. Элегантная форма кисти не была особо длинной, но и не вовсе короткой: тоненькие пальцы словно принадлежали пианистке, которая буквально влюблена в своё искусство. Очень краткий маникюр с пурпурным цветом ноготков забирал к себе внимание, что так и хотелось попасть в эти ладони, чтобы они нежно обхватили тебя всего и касались твоего лица.

Шея была превосходна: стройная, утончённая, отнюдь не длинная и не короткая, а умеренная. Желание прильнуть к ней накрывало с головой, до неё хотелось, дотронуться, чтобы ощутить всю нежность её тела. Лицо с неуверенной улыбкой заставляло кровь закипать от удовольствия, практически гипнотизируя своей красотой. Подбородок был совсем чуточку закруглённым, но лицо повторяло всё же мамины черты. Полные губы чуть более яркого чем обычного красноватого цвета привлекали к себе не меньше внимания, чем особо впечатляющие объёмной формы части тела ниже шеи. Небольшой прямой носик изящно пересекал её личико, гармонично украшая его. Средний по высоте и широте, открытый лоб являлся одной из самых высоких точек в красоте девушки, а под ним находились прекрасные беловатые брови, что зияли над большими и чудесными глазами с аметистово-серебряными крапинками зрачков.

Левый висок был хорошо и очень коротко подстрижен мастером своего дела, ближе к макушке причёска уходила слева-направо в искусный андеркат. Волосы пышно устремлялись ввысь, а следом на правую часть головы словно «пурпурная корона» со снежно-белым «основанием». По краям темя выглядывали два высоких ушка с немного вислыми кончиками, которые чего-то ждали, будто разрешения. На её лице застыла смешенная гримаса трепета, просьбы и желания, а слегка приоткрытые губы так и хотели обратиться к тому, кого они так же хотели коснуться.

Ксандор, опёршись обеими руками на кровать, сел поровнее и посмотрел в глаза ждущей. В этот момент произошёл молчаливый разговор и девушка, наконец, зайдя в комнату, закрыла дверь. Дойдя до него, она плавно и осторожно стала забираться на него, положа обе руки ему на плечи, «гнездилась» своей талией у него на бёдрах. Следом она стала ощущать его стремительно забившееся сердце, которое гнало древнюю кровь по жилам. В какой-то момент она уже разглядывала чуть ли не насквозь. К сожалению, девушка не наблюдала той самой неукротимой мощи – от неё не осталось и следа. Значит, он не мог бы уже удержать её.

– Ксан… – позвала она его.

– Да? Моя Фэя, – отозвался он.

– Ты хочешь чего-нибудь? – спросила девушка.

– Остаться тут, в твоей компании и твоём уюте, – ответил обессиленный.

Её лицо порозовело от услышанного. Эти слова попали куда надо и по всему телу прокатилась приятная дрожь и волна тепла. Фэй предельно осторожно коснулась его груди рядом с раной и повела пальчиком по «границе» на расстоянии.

– Очень болит?.. – хотела узнать она.

– Неимоверно… – сказал он ей.

– Я хочу сделаю всё, чтобы заглушить эту боль, – промолвила девушка.

– Спасибо, Фэюшка… я постараюсь помочь тебе в твоём желании, – ответил мужчина.

– А если… я захочу больше? – задала она ещё вопрос.

– Что же именно? – переспросил он.

– Всё… абсолютно всё, – сказала Фэй.

– Тогда я весь твой. Полностью, – ответил Ксандор.

Девушка подтягивает на себя и своего партнёра одеяло и накрывается вместе с ним по самую шею.

– Спустись пониже, – кокетливым тоном попросила она.

Только он сделал как попросила партнёрша, Фэй хитрюще решает тут же заявить:

– Теснит немного этот верх… он не так хорош, как моя униформа.

В одно ловкое движение топ уже оказывается в её руке и вылетает прочь за пределы кровати. Ксандор кладёт ей на талию и спину свои ладони, а девушка аж вздрагивает.

– Ты такой холодный… Ты замёрз?.. – спросила она.

– Немного, да, – ответил он.

Взяв его мёрзлые кисти, Фэй подтянула его руки между их тел.

– Тогда я буду греть тебя, как тогда меня согревал ты, тем самым вечером после ресторана, – сладко шептала она. – Тогда… я стеснялась и боялась… но сейчас мне нечего бояться. Я рядом с тем, кто меня любит и хочет быть со мной…

– Я поклялся разделить с тобой вечность и более высшие силы, стоящие даже надо мной, требуют того, чтобы я сдержал это обещание, – промолвил так же тихо он.

Взгляд девушки затрепетал, сердце постукивало сильнее. Она прямо чувствовала, как тело нагревалось и надо было куда-то деть тот самый жар. Перехватив его ладони с внешней стороны, немного поёрзав, садится ещё ближе и теснее и подтягивает их к себе. Приятный холодок пошёл по нежной коже и мурашки прокатились волной по всему телу… это заводило ещё больше.

Их лица стали сближаться, вот-вот уже были в паре сантиметрах друг от друга. Сердца партнёров бились уже очень быстро, желая продолжения; дышать через нос уже стало невозможно и получалось так, что они обменивались своим дыханием друг с другом, передавая вдохом-выдохом.

– Одно касание… а какие ощущения… было ли что-то подобное у тебя раньше?.. – прошептала в трепете Фэя.

– Всё что когда-либо могло быть дальше, нещадно меркнет на фоне тебя и твоего сердца. Чего-то такого же большого и любящего никогда не было и не будет в моих руках, моё время принадлежит только тебе, моя сумеречная зв… – таким же плавным шёпотом говорил Ксандор.

Не дав ему договорить, её губы касаются его, следом она обхватывает всю его голову руками. Ушки на макушке задрожали от удовольствия, параллельно с этим, всё ещё сидя на нём, она заводила под него свои ноги, буквально вжимаясь в него.

Они ещё долго не могли расцепиться и продлилось это достаточно долго, но когда их губы расстались, Фэй увидела в его глазах слабость и усталость.

– Тебе надо отдохнуть, мой Ксандор… ложись поудобнее и можешь на меня, – нежным высоким и тихим голосом сказала Фэй.

Перевернувшись, он улёгся на её тело, и бит сердца играл ему колыбельную. Это безумное приятное ощущение швырнуло его в мёртвую хватку сновидений.

– Теперь… ты только мой… – прошептала она и осторожно обвила его шею.

Раннее утро следующего дня.

Ксандор выходит из дрёмы, но не спешит открывать глаза. Приятная тёплая мягкость пьяняще «упрашивает» не прерывать свой покой, а нечастое постукивание сердца напоминает усыпляющий ритм часов. Жгучая боль в груди отступила и ей больше не было места, туда пришло спокойствие. Как вдруг его затылка касается полюбившаяся ему ладонь, которая трепетно и заботливо поглаживала голову. Фэй не спала всю ночь – не могла и не хотела, и она оберегала покой возлюбленного, так как понимала, что они поневоле обменялись ролями заботливых партнёров и теперь его жизнь находилась целиком и полностью в её руках. Ещё из головы не могли выйти те сладострастные слова, произнесённые им, раз за разом они приводили девочку в мысленный экстаз и было сжигающее желание снова и снова услышать это наяву.

Ксандор сделал глубокий вдох и зевнул, улыбка на её лице в мгновение растянулась. Как только он немного сдвинул с её пышного бюста своё лицо, она быстро и поудобнее устроилась, приподнявшись повыше.

– Доброе утро, мой Ксандор!.. – с лёгким блаженством говорит Фэй.

Опёршись на локти, он поднимает голову и ведёт усталый лик на неё.

– Доброе утро… – выдыхаясь говорит. – Моя Фэя…

– Ты не выспался? Тебе было неудобно?.. – немного испуганно спросила она его.

– Нет, Фэюшка… Я боюсь, что это от тебя никак не зависит… – ответил он ей. – Но сон был взаправду чудесный – это был лучший отдых моей жизни… будь у меня силы, я бы сделал его ещё лучше для тебя, – договорив, Фаррон подтянулся к своей партнёрше.

В голове девушки чуть ли не щёлкнул тумблер, в голове начался настоящий пожар. Неизвестно, правильно ли она расшифровала его намёк или нет, но слова попали куда надо. Фэй дёргается к своему партнёру, сцепляясь в страстном поцелуе, и незаметно для себя обоих они переворачиваются, заняв зеркальное положение.

Расцепившись от их соприкосновения, дуэт созерцает друг друга и после непродолжительного зрительного контакта Фэй укладывается на него.

– Ксан… – обратилась она.

– Да? – отозвался он.

– Когда ты упал замертво… по ту сторону… что тебя встретило?.. – спросила девушка.

Шестой притих, не зная, как начать рассказывать.

– Ты… не расскажешь?.. Как тебе удалось вернуться назад?.. – продолжала задавать вопросы Фэя.

– Я… не знаю с чего начать… – потуплено ответил Ксандор.

– Можно… с самого начала, а хочешь с чего пожелаешь, – сказала партнёрша.

Вновь повисла небольшая тишина, которую через некоторое время прервал он:

– Всё было немного сумбурно… – ответил партнёр. – По началу я очнулся в пустоте, в настоящей тьме, я не знал куда мне идти и что мне делать. Я шагал словно вечность, но потом дошёл до здания суда, в котором состоялось заседание касательно судьбы моей души… – начал рассказывать он. – Там я второй раз в своей жизни… – сказал нервно и кратко посмеялся. – Теперь ещё и в смерти я встретил перворождённое существо помимо меня.

– Кто это был? – поинтересовалась заинтригованная дева.

– Это было второе по счёту существо, которого появилось в принципе, основательница рода Дамаскас, от которого произошёл тот же Марс, – ответил мужчина.

– Император?!.. – шокировано удивилась Фэй.

– Да, невероятно, правда? – с улыбкой говорит Ксандор.

Девушка часто заморгала.

– Но, да не об этом… вернёмся к суду… – промолвив, он тяжко вздохнул. – Фэй… я должен кое в чём сознаться тебе…

– Я внимательно слушаю тебя, Ксан… – ответила она.

– «Великое Истребление Теней» свершилось из-за меня… – на одном дыхании с испугом сказал Фаррон.

«О-о-о да-а-а-а!» – в блаженном экстазе сквозь цепи завопило альтер эго в разуме девы.

Сумеречная Звезда очень искусно сфальшивила своё удивление. Её партнёр купился на эту ложь, которую оказался совсем не в состоянии распознать. А вторая половина девушки, медленно освобождающаяся от своих оков, растягивала на лице кривую, озлобленную улыбку, словно знала, о чём будет идти речь. Оригинал всем телом ощутила это.

«Значит, чтобы этот подонок говорил правду, тебе надо пару раз перед ним раздеться?.. Дать себя облапать всю, ещё чуть и дело дошло бы до того, что он тебя бы оттрахал. Попахивает, что он тобой пользуется как проституткой!.. Причём очень дешёвой», – крайне колко сказал двойник.

Фэй в своих мыслях уже была готова ринуться на саму себя, чтобы уже просто убить на месте.

«Но как ты можешь видеть, я всегда была права… что он преступник… и все грешки висят только на нём, а ты готова упасть перед ним на колени, пошире открыв свой рот вбирая поглубже его правду… Я уже начинаю путаться… Кто из вас двоих хуже? Ты? Та же самая я или же он?» – уже буквально рычало на неё альтер эго.

Подумав, что это бессмысленно, оригинал разжала кулаки и посмотрела на своё отражение с жалостью, ничего не ответив ей.

«Мне уже просто интересно, как низко ты способна опуститься ещё… Фэя!..» – крайне раздражённо выговорила вторая половина.

Но тут из беседы в голове её буквально вырвало в реальность.

– Фэй?.. – позвал её, его тихий голос. – Всё хорошо?.. – уже несколько настороженно спросил он.

– Да!.. Всё нормально… просто… я… я поражена тем, что ты сказал… – немного заикаясь, мешкаясь, говорила она. – Но… почему ты говоришь, что ты виновен? – задала Фэй встречный вопрос.

– Всех нерезимов убил я… но не по обычной причине… их всех поглощал хаос… а началось всё с одной девушки клана Дарквейл…

«Неужели он имеет ввиду некую Миокару?..» – спросила она себя в настолько глубинном подсознании, что её не слышало даже альтер эго.

– Бедолажку поглотило «Дыхание Шио», поработив её душу… Она открыла портал в ад и впустила демонов, способных контролировать цепи уз единства… А самым главным узлом этих цепей была кристаллическая луна, освещающая весь Триумвират.

Фэя сползла с него на бок и принялась обнимать возлюбленного. Она буквально чувствовала его эмоциональный перепад, каждую эмоцию, охватывающую почему-то и её. Такого ещё не случалось ни разу.

«Он всё слабеет с каждой секундой, доходит до того, что уже даже я чувствую его вонь от самобичевания!.. Пусть он подавится ей!» – во всю продолжило обругивать его альтер эго.

Оригинал продолжил игнорировать себя, не обращая внимания на сказанные слова, вторую половину это несказанно бесило.

«Мне даже почти интересно, что он ещё захочет рассказать тебе, пока находится в этом унизительном положении! Я согласна даже послушать его бредни!» – с ярой злобой продолжил говорить двойник.

Фэй ограничила доступ в свой разум предельно и стала рассуждать:

«В момент, когда Ксандор пронзил себя, ты была в сознании и была даже тогда, когда он упал мёртвым, и мы семьёй сели в полукруг… Ты была рядом всё это время… Но почему ты так говоришь, будто ничего не знаешь, что было дальше?.. Ты ведь часть меня и как часть моей души… – все думала Фэя, но тут её словно прошибло током. – Стоп… душа?.. В сознание Ксандора проникли моя с моей семьёй души, даже у мамы вернулся чистый алый цвет волос, так как она полностью посвятила себя браку с отцом… А что тогда такое ты?!..»

Послушав ещё некоторое время истории, что уже слышал оригинал, альтер эго заявило:

«Чёрт побери, я же знала, что это всё ты!.. Все проблемы только из-за тебя! Ты заслужил всё это… абсолютно всё!»

Двойник почувствовал, что за ним крайне пристально следят.

«Чё на меня так уставилась, будто я последний шоколад съела?» – спросило оно.

«Да так… думаю, как всечь тебе и при этом самой не пострадать», – ответила Фэя.

Копия расхохоталась.

«Ух… вот умора!.. Что ж, гора мускулов, если тебе уже трицепсы мозг поджимают напомню, – с гоготом говорило оно, а затем, резко сменив эмоцию, рявкнуло на настоящую. – Мы связаны! Даже если найдётся способ нас разъединить, то мы будем связаны одной нитью жизни! Убьёшь меня – убьёшь себя!»

Вновь укрывшись в глубине сознания, Фэй нахмурилась:

«О как защебетала… Но так бы то ни было, я очень медленно, но я чувствую что-то... будто... фантомное сердце».

Но тут её буквально вышибает из подсознания: Ксандор страшно раскашлялся с кровью. Белое одеяло оказалось частично запачкано, реакции Фэи потребовалась секунда:

– Компьютер! Живо подготовить медицинский комплекс Ксандора и привести персонал обслуживания!

Машина ещё не успела ответить, как партнёрша поднимает на руки своего партнёра и понесла на выход.

– Живо отведи меня туда! – приказала она.

– Принято!

Прошла минута, пара уже была на месте, персонал уже во всю ожидал их двоих. Уложив его на стол, ему приложили маску и Ксандора в мгновение вырубило, затем быстро обследовали и погрузили в капсулу, в которой уже лечили. К Фэй подходит один из андроидов с медицинским халатом и оставляет на ней накидку, а она лишь укрылась в ней как в одеяле.

Фэй бродила вокруг камеры, погружённая в свои закрытые мысли.

«Утаиваешь что-то от меня? – с ехидством спросило альтер эго. – Бродишь-бродишь с таким умным видом и при этом даже слова не говоришь себе».

«Тебя это не касается», – резко ответила Фэя.

«У-у-у, грубиянка… – с лёгким гулом ответила копия и тут сделала нормальное выражение лица. – Но знаешь что, пусть я яро и презираю твой выбор и считаю тебя за это просто омерзительной, но какой же я буду сволочью, если не помогу себе самой»

– И чем ты собралась мне помочь?! – вырвалось у оригинала прямо вслух.

«Дура, если ты забыла, со мной вслух разговаривать не обязательно, а то ещё в сумасшедший дом упекут», – рассмеялось альтер эго.

Фэя зарычала на себя.

«Боюсь-боюсь, – фальшиво сказало оно. – Короче, не хочу тратить своё и без того бесконечное время… – произнесла и взяла краткую паузу. – Начни накачивать капсулу своей энергией тьмы, если ты не заметила, то поясню, – ещё одна пауза. – Твой! – подчеркнула она. – Ксандор умирает, теряя жизненную и духовную силу одновременно через свою рану. Для того чтобы её залечить, ему нужна помощь, в капсуле он будет лечиться физически, а ты поможешь ему заживить рану в душе», – объяснил двойник.

Фэй остановилась.

«Как тогда, когда он накачивал меня своей силой?» – поинтересовалась настоящая.

«В целом – да, но есть нюанс, в тот раз он назвал это элементом материи, а заклинание называлось «домом тьмы», так что советую тебе сначала найти, что это такое, а потом пытаться помочь», – ответила копия.

Затесалась ещё пауза.

«Спасибо тебе», – сказал оригинал.

«За тобой теперь должок, первая Фэй, – с ехидством промолвила вторая. – А теперь не донимай меня, я всё ещё не отдохнула после последней битвы, я спать».

Хозяйка тела недоумённо провожала взглядом своё альтер эго и опять вернулась в закрытое подсознание:

«Не восстановила силы? Что-то я сомневаюсь, что их у тебя больше, чем у меня, тем более что наш «энергетический колодец» разделён на двоих, ты мне сама это говорила».

Спустя некоторое время Фэй стала гасить свет в помещении, оставляя его по минимуму.

На экран выводилось сообщение: «Требуется длительное лечение, ориентировочное время завершения процедуры – неизвестно».

Девушка опустилась на колени к самому низу капсулы и принялась выпускать свою магию, которая проходила сквозь стекло и впитывалась ему в ноги. Проделав это примерно с полчаса, Фэй поднялась и ушла в библиотеку Ксандора. Там она очень долго искала нужную литературу и попросила компьютер помочь с поиском. После сбора всевозможной информации девушка принялась изучать то, что ей нужно, чтобы могла помочь возлюбленному. При всём при этом она так же регулярно, по шесть раз в сутки, посещала его, а место вокруг капсулы понемногу стало превращаться в алтарь. Постепенно начинали появляться свечи, лежали полотна, маленькие подушки. Персонал не осмеливался прикасаться к тому, что Фэй оставляла на полу.

С этого момента девушка начала терять чувство времени и не могла следить уже за ним вовсе. Она за счёт своей магии научилась полностью игнорировать свои нужды: позабыла что такое сон, нормальное питание и своевременное утоление личностных потребностей. Но за ней тщательно старалось ухаживать приложение в часах, которое постоянно сигнализировало о том, что ей пора покушать, погулять и размять ноги, даже элементарно сделать свои дела.

Спустя длительный период времени Фэя разобралась как правильно она должна вливать энергию в Ксандора. Медленно, но верно ежедневно девушка всё больше ощущала то, что ей удаётся помочь, буквально чувствуя его душу, не касаясь физически, она лечила духовную брешь.

Время тянулось часами, днями, неделями…

Спустя полгода.

Фэй сидела возле капсулы как обычно, вливая в неё свою энергию тьмы, как вдруг она услышала необычный звук: начали щёлкать замки, мелодично заиграла приборная панель капсулы. Быстро поднявшись на ноги, она видит следующее: «Процесс завершён. Производится открытие капсулы». Фэй отступила на шаг, механизм пришёл в движение, жидкостная масса мгновенно слилась, включился душ, а затем зажужжал фен.

Дверь начала открываться, из медицинской ячейки повалил пар и стало слышно стремительное и частое дыхание. Девушка потянула внутрь свои руки, желающие коснуться него.

– Фэй… это ты?.. – позвал Фаррон.

– Да, Ксандор… это я!.. – с трепетом отозвалась она.

– Сколько… прошло времени?!.. – спросил он.

– Шесть месяцев… ты дремал в капсуле… – ответила девушка.

– Как же… долго… – кое-как выговорил мужчина.

Наконец открыв глаза, он взглянул на неё: она исхудала за время ухаживания из-за того, что она практически не питалась, крайне изредка, когда уже было совсем невмоготу… щёки немного впали, нос был немного более ярко выражен, виднелись небольшие круги под глазами из-за того, что она вечно читала, смотрела в устройства и не закрывала свои очи на отдых.

– Ты совсем не отдыхала?.. – поинтересовался Ксандор.

Девушка в ответ отрицательно покачала в стороны головой, а после слегка наклонила её в бок.

– Тогда… нам надо исправлять положение, – с усталой улыбкой промолвил он.

Дуэт сначала отправился в столовую. Там их досыта накормили морепродуктами и высококалорийной пищей, Фэя стала запамятовать вкусы, так как её заботило только состояние её ослабевшего Стража. Следом они направились в его спальню, где, просто рухнув на кровать, девушка буквально вжималась в Ксандора, отыскивая тот самый «приятнейший уголок», в котором становилось максимально тепло и уютно.

«От неё пахнет свечами… металлом… видимо, она ни на день ни отходила от меня...» – раздумывал он про себя.

Следующее утро.

Фэй проснулась очень рано и убежала поправлять своё гигиеническое состояние, а через пару часов очнулся и Ксандор. С трудом одевшись, он отправился в свой кабинет. Как только его партнёрша вернулась к нему, они обсуждали многие вещи, особенно том, как быть дальше. Также у Фаррона появлялось желание проведать её семью, и она была только рада таким предложениям и очень скучала по родным.

Окровавленная фиалка

Спустя три недели.

Тодеси обрела яркий боевой настрой. Ей не хотелось сидеть на одном месте и начала вновь ходить в квартирмериум. Она поражала всю семью своей сверхактивностью, чему особенно дивился муж. И вот, в один день вернувшись домой, Громовержец сказал, что у него очередная миссия.

– Нерр, я отправлюсь с тобой, – твёрдо говорит Тодеси.

– Тата, это будет очень опасно, мне лучше пойти одному, – мягко молвит Нерокс.

– Спасибо, что беспокоишься, мой хороший, но мы справимся вместе, – утверждает жена.

– От меня – ни на шаг, любовь моя, – наказывает муж.

Супруга прильнула к близкому и, кратко обняв, пошла снаряжаться. Одевшись и спустившись на улицу, её замечает домработница со всеми дочерьми и Ксандором.

– Мои хорошие! Без мамы дома не баловаться! Я с вашим папкой схожу на задание и вернусь! – громким и уверенным тоном говорит Тодеси.

– Будь осторожна, не ослабляй своей защиты, – промолвил тихим тоном Шестой.

– Спасибо за наставление, но я уже взрослая, да и к тому же у меня гляди какой огромный Страж, он защитит меня от всего! – заявляет супруга и поглаживает мужа по спине.

– Отправляемся, любовь моя, – сказал Нерокс и обнимает жену.

Вспышкой молнии они телепортируются в императорский дворец. Получив все инструкции, они отправились дальше в Археи, в опустошённые земли «Дельфинада», которые были разрушены ещё больше после сражения с демонами Шио.

– Милая, напоминаю, мы сейчас исследуем руины и уничтожаем найденные источники ада, как только закончим – сразу домой! – говорит Громовержец.

– Есть! Мой генерал! – высоким, громким тоном отзывается «Багровая Фиалка».

По лицам супругов пошла пламенная улыбка, а Тодеси даже немного рассмеялась, прикрыв губы рукой.

Разойдясь по распределённым участкам, они настороженно проверяли всё и вся, готовиться надо было ко всему, так как могли грянуть демоны и их надо было бы уничтожать. Супруга подносит свадебное кольцо к губам и начинает шептать в него:

– Муж!..

– Да, любовь моя? – резонирует в ответ кольцо.

– Возле меня сильный адский смрад… воняет серой… тут гнездо… – тихо говорит она.

– У меня тоже одно, надо начать одновременно, так будет больше шансов застать их врасплох, – отвечает Нерокс. – Оставь связь включённой, как только ты начнёшь, впрягусь я и разорву там всё, затем поспешу к тебе.

– Поняла!.. – промолвила жена.

Ухватив покрепче молот и взведя наручный механизм с выдвижным щитом, Тодеси врывается в помещение и орава импов оглядывается на неё. Разжав кисть, высвобождается круговой зонт, который мгновенно стыкуется, обращаясь в диск. Резко крутанувшись вокруг своей оси, она, отцепив орудие защиты, метает его в врагов, отрубая им головы, затем бросившись в бой с молотом наперевес.

Где-то вдали был слышен грозовой взрыв, Нерокс вступил в свою битву. Женщина ощущала свою закипающую от гнева кровь, которая требовала мести за её народ, семью, Стража. Её сила росла на глазах, одиночными дробящими ударами она умудрялась ломать им ноги, руки, головы, туловища, стирать их чуть ли не в порошок. Но количество демонов становилось много стремительно быстро, Тодеси не владела стихией шторма, хоть и усиленно пыталась ей заниматься. Сила тьмы вновь покинула её после «смерти» Фаррона, а магии света оказывалось недостаточно, к тому же требовала концентрации, а из-за постоянно наступающих волн врагов она не могла начать её использовать.

Багровая Фиалка сражалась на своём пределе, и тут она замечает возле себя нарастающее электрическое кольцо. Ярко улыбнувшись в боевом оскале, воительница демонстративно развела руки в стороны, открывшись для удара:

– Да грянет шторм! – вскрикнула Тодеси.

В ту же секунду собралось почти два десятка тварей, рядом с ней с чудовищной силой бьётся об землю Нерокс на обе ноги, а демонов стирает в пыль. Твердь сотряслась, вокруг супругов взорвалось электрическое кольцо и разверзлась расходящаяся штормовая сфера.

– Как же я тебя обожаю! – с блаженством выкрикнула жена боевой клич.

На них уже во всю мчалась вторая волна и супруги приготовились к бою, как вдруг… Тодеси звонко всхлипнула… Время остановилось…

Нерокс оглядывается на жену и видит её раскрытый оцепенелый взгляд. Чуть ниже груди из неё торчало четыре кровоточащих когтя, а по корсету уже текла алая кровь. Демон наполовину выглянул из-за неё, посмотрев в глаза Громовержца. Его адская улыбка испещряла двумя рядами бритвенных зубов, его кожа походила на серый камень, когти как чёрные лезвия и он будто мимикрировал с мёртвой местностью, становясь почти невидимым.

У Штормблейда перехватило сердце…

В этот же момент в их особняке в Тэосе.

Ника убиралась в комнате хозяев за их кроватью ближе к окну и развернулась в сторону рабочего стола господина. Возвышающаяся рамка с фотографией украшала массивный стол и тут… стекло словно взрывается, выстреливая мелкими осколками вперёд. Служанка упала назад на пол и вскрикнула в испуге, к ней на помощь прибежали старшие сёстры, но она не смогла объяснить, что произошло.

Археи.

Пылающий глаз Нерокса загорелся как адское солнце… Штормовая аура обуяла его тело и стала настолько огромной, что окутала его супругу и растянулась на двадцать метров в округу, начав сжигать демона живьём. Дёрнувшись быстрее света и вызвав палаш, он отрубает кисть с когтями, затем схватив его свободной рукой за лицо, сдавливает его голову как арбуз и все внутренности башки демона вылетают через затылок.

Тодеси падает на землю… Громовержец взревел на весь северный материк и за его пределы. Выпустив палаш, тот вонзается в землю к жене, а в его руке уже материализовался Штормривер, который приготовился нанести один единственный удар. Его любовь закрыло грозовым щитом, Нерокс замахнулся… демоны остановились.

Ударив по земле, в секиру влетела титаническая молния… всё что оказалось в радиусе сотни километров, обращено в выжженную землю… Началось адское землетрясение, и в округе разверзлась сама земля, Громовержец расколол «Дельфинад». А зона в радиусе тридцати тысяч метров обратилась в пустырь, абсолютно всё стёрто с лица земли. Единственный кусочек, который остался невредим, – это то, что окружило Тодеси и часть травы под ней. Секира растворилась.

– Тата!.. Не-ет!.. – протяжно вскрикнул в бессилии муж и упал на колени к ней.

– Неррр… – всё что могла она изречь.

У него мгновенно наступила паника, часто задышав, он растерялся:

– Всё будет хорошо! – кричал муж. – Держись! Сейчас я отнесу тебя в Тэос!..

Схватив её на руки, он исчезает с ней грозовой вспышкой… на месте, где упала его любимая оказался раздавлен один оставшийся в «живых» цветок… залитая кровью фиалка… Они появляются прямо в центре больницы.

– Помогите! – вскрикнул Нерокс.

Все обернувшиеся увидели картину и за долю секунду началась мгновенная реакция, высшие медики стали удерживать кровопотерю у Тодеси. Медсёстры разбежались по разные стороны за целителями.

– Лорд Фаррон! Прошу за мной! – крикнула старшая медсестра.

Они стремительно побежали в палату, а за ними уже бежала свора спасателей. Супруга касается окровавленной рукой от своей раны щеки своего супруга, его образ расплывался в её глазах… Кожа женщины начинала незаметно блекнуть. Силы стремительно покидали её тело… У Нерокса уже звенело в ушах, всё что он мог слышать это её медленное и очень краткое дыхание и то, что у неё через раз билось сердце.

– Вс… сё… бу… ет… хо… о… шо-о-о… – на прерывистом выдохе кое-как говорит она и голова откланяется мужу в грудь, а рука срывается с его щеки…

У супруга потекли слёзы и он вскрикнул:

– Она умирает! Быстрее!

Влетев в палату, Громовержца немедленно выгнали оттуда, и врачи принялись спасать девушку. В коридоре появляется Император.

– Нерокс! Где Тодеси?! – громко обратился он.

– Владыка?! Она… – задыхаясь, отвечал Страж, указывая на дверь.

– Успокойся! Мы спасём её! – подойдя, он хватает его за плечи. – Держись мальчик мой! Оставайся здесь!

Следом внутрь палаты заходит Владыка Тэоса и дверь наглухо закрывается. Через десять минут прибегают старшие дочери с Дзансином и спешат к отцу.

– Что произошло?! – в унисон вскрикнули они.

– Тата… она… – всхлипывал Нерокс.

– Брат, соберись! – громко сказал младший.

– На неё напал какой-то новый вид рыскателя… он подкрался незаметно к нам, когда я только-только испепелил целую толпу демонов… это произошло в мгновение… – на одном дыхании ответил старший.

– В каком смысле новый вид?! Что ты имеешь в виду?! – спросил Путник Ада.

– Он был весь серый, мимикрировал под окружающую среду, я его не почувствовал… его аура была скрытая… словно её закрывали… – продолжал отвечать Громовержец.

– Энергия Тэоса… проклятье! – рыкнул шёпотом Дзансин.

– Пап… маму сильно задели?!.. – спросили Мэй и Фэй чуть ли не одновременно.

Нерокс не выдерживает и, опёршись о стену, скатывается по ней вниз на пол… обе дочери по обе стороны обнимают отца, а младший брат встаёт у противоположной стены, скрещивая руки на груди, пытаясь вслушаться.

Спустя час.

В коридоре появляется Ксандор, который еле-еле шагает к ним, вся семья замечает его беспокойный взор. Он переглядывается между всеми и затем смотрит на дверь… в этой кромешной тишине он понимает, что всё ещё продолжается её спасение, как вдруг все слышат голос Марса:

– «Высшая стихия жизни – Дыхание солнца»!

Из под двери полился яркий тёплый свет, а затем… настала тишина… дверь открылась, начали выходить целители… все до единого…

– Штормблейды… прошу вас… зайти сюда… – звал их глас Императора.

Семья заходит внутрь… Тодеси лежала без движения… она не дышала… Нерокс, дойдя до неё, рухнул на колени и молча зарыдал. Её кожа побледнела, как и её шёрстка… на лице застыло умиротворение, она… выглядела спокойной. Рана была залатана, будто бы не было ничего…

– Её убил не демон… а неизвестный нам порчащий яд… которым её отравила та тварь… – объяснил Владыка Тэоса. – Мы сделали всё что могли, я даже попытался сделать то… что я запретил себе… я использовал заклинание, возвращающее к жизни мёртвых… но оно не сработало…

– Оно и не сработало бы… – промолвил медленно заходящий внутрь Ксандор.

– Шестой Фаррон?.. – обратился к нему Марс.

– Нерезима нельзя вернуть к жизни… как бы сильно не хотелось… пусть она и давно следует путём света… она родилась на Тэрре в семье нерезимов… – молвит Лорд Тьмы.

– Что?! – вскрикнул обернувшийся на него Нерокс. – Её не вернуть?! – спросил он.

– Есть только возможность последнего разговора, но это при условии, что она замужем… твоё кольцо, возьмись за её руку… – говорит Ксандор.

Громовержец сделал всё как ему сказали и кольца засветились…

– Тата… ты слышишь меня?.. – нашептал он.

В ответ тишина.

– Тодеси!.. – сказал муж громче…

– Я… люблю… вас… – донёсся искажённый голос из кольца и они оба потухли.

– Тата! – крикнул Нерокс.

Громовержец уткнулся лбом в её бок и зарыдал. Обе дочери и брат подходят к нему и прислоняются к умершей, а Император подходит к Ксандору.

– Почему её нельзя вернуть?!.. – гневно шёпотом спросил Марс.

– Будь хоть какая у меня возможность… я бы воскресил её… поверь мне… – будто бы безразлично ответил Шестой.

– Она часть твоего мира, твоего народа, твой нерезим!.. А ты смотришь на всё это, словно ничего не проис!.. – не договорил Владыка Тэоса.

Тут же ему прилетает наотмашь внешней стороной кисти пощёчина, рука Ксандора загудела от удара об металл, но он не подал виду. Семья оборачивается на звук:

– Закрой… свой рот… – в ярости прорычал Фаррон, глядя ему в глаза. – Ублюдок… – договорив, из его глаз полились слёзы, а ноги задрожали.

Сумеречная Звезда поднимается и идёт к нему, чувствуя, что он сейчас упадёт. Подойдя бы на секунду позже, он и вправду бы рухнул на пол.

– Фэя… помоги мне сесть рядом с ней… – попросил Шестой.

Доведя его до стола и придерживая, Ксандор садится на колени рядом с Нероксом.

– Ксандор... почему нельзя вернуть её к жизни... Объясни... Прошу тебя... – рыдая от горя спросил Нерокс.

– Представь душу как… кристалл. Безупречный, цельный. Смерть – это не разрушение. Это переход в иную форму, где все трещины, все изъяны становятся частью вечного узора. Но когда ты пытаешься вырвать душу обратно… – Его голос дрогнул, будто сквозь зубы пропустил лезвие. – Ты ломаешь этот узор. Насильно втискиваешь осколки в чуждую им форму. И даже если они соберутся – это уже не кристалл. Это мозаика, склеенная болью. Нерезимы… их души особенно хрупки. Они не трескаются – они рассыпаются в прах. И никакая магия не соберёт его обратно... На моих глазах, я однажды допустил такое, обезумевшая личность от тоски по умершему вернула к жизни свою любовь... После чего, тот умолял о смерти, он чувствовал как тело отвергает душу, но он был уже пригвождён к миру смертных, в связи с чем, сошедшая сума чуть не покончила с собой, а погибшего, мне пришлось уничтожить... Я разрубил его душу клинком, после чего он смог освободиться и окончательно умер, так, что он не смог объединиться с духами предков и не занял своё место среди них... Поэтому, я сделал так, что воскрешение нерезимов невозможно... Это – Аксиома...

– С Татой... Случилось бы тоже самое?.. – спрашивал ещё Нерокс.

– Боюсь могло быть хуже... Поэтому... Мы должны проститься с ней... Извини Нерокс... Но сегодня я больше не произнесу ни слова... – закончил Ксандор.

– И не надо... На сегодня хватит слов... – закончил вдовец.

Вечер того же дня.

Семья без Ксандора возвращается домой… Домработница вся была на нервах, младшие дочки тоже были обеспокоены резкой реакцией старших сестёр и то, как они убежали из особняка… а теперь… они все были заплаканы… Увидев хозяина, служанка побежала к нему.

– Мой господин! – тихим тоном спросила его, встав рядом. – Что случилось?!.. Где госпожа?!..

– Ника… – отозвался он и крепко обнимает её.

Нерокс снова начал валиться с ног, вместе с служанкой они уселись на колени.

– Тата… она… – снова слёзы потекли из его очей.

Старшие сёстры пошли к младшим и стали брать их на руки, переглянувшись, они пошли в дом.

– Господин?!.. – вновь спросила Ника.

– Её больше нет… – кое-как выговорил Нерокс.

– Что?!.. Но… – воскликнула домработница и тоже разрыдалась.

Дзансин подходит к ним и обнимает обоих.

Внутри дома.

Сёстры поднялись в комнату родителей, сажают младших на кровать мамы и папы, следом Фэй идёт закрыть окно и возвращается обратно.

– Мэй… Фэй… – позвала их Рим.

– Что случилось?.. – спросила Рем.

– Где мама?.. – задала ещё вопрос Рам.

Старшие переглянулись и не знали, как сказать им правду…

– Мама… она… – пыталась что-то сказать Мэй.

– Она… теперь спит… крепким сном… – промолвила Фэй.

– А когда она проснётся? – переспросила четвёртая.

– Она не проснётся… Ремми… – ответила первая.

– Почему?.. – уточняет пятая.

– Маму… не смогут вылечить, Рамми… – даёт ответ вторая.

– А чем она заболела?.. – спросила шестая.

– Неизлечимой болезнью… Римми, нам… всем… попозже надо будет попрощаться с мамой… – кое-как выдавила из себя первенец.

Вдруг Рем слезает с кровати и идёт к книжному шкафу возле стола отца. Пододвинув стул, она вытаскивает пару книг и начинает подкладывать их себе. Забравшись уже высоко, девочка вытягивает оттуда шкатулку.

– Что это?.. Ягодка… – спрашивает ошарашенная Фэя.

Мэй встаёт и берёт на руки сестру, снимая её с высоты.

– Мама сказала, что, если она не сможет вернуться домой, достать её коробочку. Она просила не смотреть в неё, пока она дома…

Старшие переглянулись, Рем отдаёт коробок Мэй… открыв её, внутри обнаруживается записка и подвеска. Фэй узнала колье – на нём когда-то продето свадебное кольцо матери и это импровизированное ожерелье она носила двадцать лет…

Вытащив письмо, вторая сестра начинает читать его про себя… быстро пробежавшись глазами, она отдаёт его первой и говорит:

– Иди… я… я не смогу…

Взяв передаваемое и так же прочитав, её взгляд померк. Поцеловав младших тройняшек, самая старшая пошла вниз. Выйдя на улицу, Нерокс кое-как встал на ноги вместе с Никой.

– Пап… – обратилась дочь.

– Да, моя дорогая… – отозвался отец.

– Нашлось… мамино завещание… – еле выговорила она.

Взгляд Громовержца дрогнул.

– Я не смогу прочесть… прошу тебя… – вымолвил он.

У Фэй перехватило дыхание… с трудом вдохнув поглубже, она начала читать… её интонация… голос… рисовало в глазах Нерокса образ любимой жены… его первенец… она была безумна похожа на неё.

– «Мои любимые… если вы читаете это письмо, я прошу вас принять то, что случилось… даже если это будет очень больно и горько… спасибо вам за то, что каждый из вас появился в моей жизни, я никогда ни о чём не буду жалеть, вы самые лучшие и лучше вас не будет никого»… – Фэя, дочитав, перевела дыхание.

Очень явно слышно, как в её голосе пробиваются слёзы… ей бесконечно больно это читать.

– «Прошу вас… в связи с моим скоропостижным уходом предать огню мои останки в полном боевом облачении… и разделить мой прах на три урны… я хочу, чтобы их изготовил Шестой Фаррон. Первую я желаю, чтобы похоронили рядом с могилой моих родителей… на Тэрре, в «Триумвирате». Вторую я хочу, чтобы похоронили там, где решит мой муж… а третью я прошу, чтобы оставили на постаменте у могилы моей нерождённой третьей дочери, Рэй Штормблейд, а сами похороны пусть пройдут там, где так же решит Нерокс… с любовью… Тодеси Штормблейд»…

Фэй опустила письмо и посмотрела на отца… он… казалось успокоился…

– Как пожелаешь… я исполню всё… что ты захочешь… любовь моя… – промолвил Громовержец.

Первая дочь отправилась в Шестой Мир к Ксандору ради последней просьбой матери, а тот в свою очередь удовлетворил её и изготовил искусные гравированные урны для праха. Они были среднего размера и с особой винтовой крышкой, ещё тот попросил, чтобы ему передали её оружие. Он хотел увековечить их. Получив необходимое, Фаррон залил наручи и кольца призыва оружия и зверя особой смолой, которая не подвергалась воздействию природных факторов и являлась достаточно удароустойчивой. Передав всё обратно Фэй, девушка пообещала сообщить, когда будет известно ещё что-то про похороны.

Тем временем братья общались:

– Дзансин, ты сможешь исполнить её просьбу?.. Я не хочу, чтобы кто-то это сделал чужой… – спросил Старший.

– Нет, Нерокс… я не позволю проклятому огню опалить хоть один волосок с её головы… пусть лучше нас рассудит Марс… – отвечает младший. – Ты как считаешь? – тут же уточняет он.

– Не знаю… но, наверное, и правда… – неуверенно говорит Громовержец.

– Тогда пойдём к нему… – промолвил Путник Ада.

Спустя некоторое время словно в трансе оба брата доходят до дворца и заходят внутрь.

– Нерокс? Дзансин? – позвал их Марс.

– Владыка… мы пришли к вам за советом… – обратился Громовержец.

– Я внимаю тебе, Страж, – отозвался Лорд Тэоса.

– Нашлось завещание моей жены… она заготовила его заранее, будто знала, что так может произойти… – начал рассказывать Нерокс.

Марс слушал их крайне внимательно и слуги даже видели беспокойство на лице их повелителя.

– Она попросила кремировать её тело… а мой брат просит, чтобы это сделал я… – дополняет Дзансин. – Я не могу этого сделать… Тодеси и без того погубили демоны… и я не могу и не хочу допустить того, чтобы её тела коснулось пламя Шио… я не могу обратить её в прах проклятым огнём…

– Я вас понял, Штормблейды… – произносит Император, встаёт с трона и спускается вниз, становясь рядом с братьями. – Если вы пожелаете, я могу исполнить вашу просьбу лично… либо найду кого-то для вас…

Нерокс и Дзансин переглядываются друг на друга, молча пообщавшись кивками, вновь смотрят в глаза своему владыке.

– Для нас… и для Тодеси… это большая честь… повелитель… – кое-как вымолвил вдовец.

– И ещё… – добавил Марс. – Я хочу предоставить место, где будет захоронена она…

Спустя два дня.

Тело умершей было кремировано и в равной степени распределено по урнам. Вся семья Штормблейдов вместе с Никой прибыли на Тэрру к Ксандору для выполнения одной из частей завещания. Передав ёмкость с прахом, руки Фаррона задрожали… и он крепко сжал её, зажмурившись… затем, добравшись до ангара с техникой, погрузились в специальный транспортировочный лифт и они поднялись на несколько уровней и выходят из него на окраине «Триумвирата».

Ксандор провёл их всех по отреставрированному городу. Все гости оказались поражены тем, как красиво выглядел, пусть… уже давно он стал городом-призраком. В нём уже некому жить… Они проходят мимо дома Фэйдетов и Нерокс оглядывается:

– Это их фамильный дом?..

– Да… Ты хочешь зайти? – спросил Ксандор.

– Я не имею права… Я не принадлежу к их роду… – отвечал старший Штормблейд.

– Ты женат на Тодеси, а это может дать тебе право зайти внутрь… Как и всей твоей семье, даже Нике, так как она была близкой подруге Наньи, а та была семьёй всему моему народу… – молвил Шестой.

Оглянувшись на семью, все молча кивнули и они пошагали к двери. Отягощённо взявшись за ручку, та податливо открылось, впуская внутрь свежий воздух. Вступив в дом, вся семья не замечает арочный проём слева и проходят вперёд, Ксандор недоумевающе смотрел на них…

Первое помещение слева у дальней стены была кухня, чистая, ухоженная, убранная и аккуратная. Посмотрев направо, они увидели прикрытую дверь, подойдя к ней, Нерокс тихонечко толкнул её… Открылась детская комната, где по центру стояла кровать, на которой лежало множество игрушек, внутрь зашли Рем, Рим и Рам и стали оглядываться. Бегло осмотревшись, они вернулись к близким и те уже собирались на выход. Перед тем как уйти, они остановились напротив огромной арки в гостиную и посмотрели туда.

– Тут я нашёл тела Рэкса и Радэссы… не могу представить себе, что испытала Тодеси, когда увидела их… – промолвил Ксандор. – Нам пора дальше…

– Дядя Ксандор! – обратилась Рем.

– Да? – отозвался и развернулся он к девочке.

– А можно оставить в доме немного маминого пепла?.. – спросила Рам.

– Зачем? – поинтересовался Фаррон.

– Нам кажется… Это даст ей чувство, что она снова дома… – говорит Рим.

Шестой переглядывается на Первого, тот одобрительно кивнул. Ксандор опустился на колено и открывает урну, тройняшки по одной берут крохотную горсточку и расходятся кто куда: Рим в зал, рассыпая прах перед камином, Рем идёт на кухню, посыпая сидение одного из трёх стульев, Рам направилась в спальню. Она взяла с одного комода фигурку фуксории, кладёт её возле подушки и затем оставляет россыпь там же.

Вернувшись, Нерокс берёт всех тройняшек на руки и, крепко обняв, целует каждую и они отправились на кладбище. Добравшись, Нерокс и Дзансин взяли лопаты, которые находились у входа и все проследовали к могилам… и тут… Ксандор заговорил с надгробиям, на которых было написано два имени:

– Рэкс… Радэсса… здравствуйте… ваша дочь, решившая взять новое имя Тодеси Штормблейд, попросила оставить часть её праха в соседней с вашей могиле… простите, что мы потревожим вашу землю… но теперь… ваша семья в полном сборе… – договорив, взял он паузу. – Простите меня… что я не смог уберечь ваше сокровище… – оглянувшись, глянул на Громовержца. – Более чем уверен, вы наблюдаете за нами… уже давно… раз вы не дали сначала зайти в зал, будучи дома, позвольте вам я представлю ваших новых родственников…

Но вдруг… никто не ожидал того, что случилось: очень ярко засветилась кристаллическая луна и все резко обернулись на неё. Спустя минуту свет вновь стал тусклым, продолжая минимально освещать окружение.

– Что это было?.. – спросил Нерокс.

– Не знаю… и… не хотел бы это выяснять… – ответил Фаррон. – Сделаем то, зачем пришли… Штормблейды… идите сюда…

Разметив местность, была вырыта небольшая могилка, в которую погрузили урну. Каждый из семьи бросил по одной горсточке земли вниз, а затем её закопали… достав своё устройство, Ксандор метнул его в сторону и там стала материализовываться надгробная плита. Братья молча установили её с выгравированным рисунком лица умершей и надписью: «Здесь покоится последний чистокровный нерезим, спасительница родов Фэйдет и Штормблейдов, женщина, которая покорила сердце самой стихии. Фэйдет-Штормблейд Тодеси».

Посмотрев на могилу ещё немного, глава семейства обращается к Шестому:

– Ксандор… через два дня я жду тебя на королевском кладбище, Император выделил там место для неё…

– Расщедрился он, смотрю… – со странной улыбкой говорит Фаррон.

– Ты придёшь?.. – спросил Нерокс.

– Конечно, – ответил Ксандор.

Чистилище

Спустя двое суток.

Большое количество людей собираются на кладбище. В первых рядах находилась её семья с Ксандором и Никой… все молчаливо ждали начало церемонии и императора. Шестой чувствовал себя странным образом плохо, но не отдавал отчёт тому, что могло казаться причиной. Рассудок Фаррона погружается в тёмную пучину, которая медленно озаряется тёплым и приятным светом. Местность сменяется на коридор больничных палат с множеством скамей.

До него доносится лёгкое ритмичное мычащее напевание… этот голос был ему знаком… Шестой двинулся по его направлению. За пару минут он дошагивает до его источника. Там сидела Тодеси в своей привычной одежде: в алом корсете, юбке и чулках, только в этот раз браслетов у неё не было. На левой руке осталось лишь одно кольцо на безымянном пальце. Кольцо, подаренное на их свадьбе.

Шёрстка и кожа немного поблекли, она стала в какой-то степени напоминать мужа, которого можно было отнести к семейству снежных барсов, так как её цвета были более тёплые.

– Тодеси… – позвал её Фаррон.

– Ксандор? – ответила она. – Как ты попал сюда? И где мы? – задалась погибшая вопросами.

– Это место – чистилище… так как я твой Фаррон, я нахожусь здесь… чтобы проводить тебя в последний путь… – отвечает Шестой.

– Вот как… – понуро говорит дама. – Я не совсем помню, как я умерла… последнее что помню, – это голос Нера, который словно отдалялся от меня, а потом наступил холод… и вот… я здесь… – произносит Тодеси.

Поводив взглядом по сторонам, она словно что-то искала:

– Здесь куда светлее, чем мне могло показаться…

– Это из-за того, что ты родилась нерезимом, но, твоя вера в свет и долгие года учение ремеслу паладина дало свои плоды… очень многое из Первого Мира стало сливаться с этим местом, создав очень необычную композицию, что мы видим сейчас, – отвечает ей Ксандор.

– А что будет теперь? – спросила Тодеси.

– Я не знаю… У каждого умершего уход происходит по-своему, но перед этим должен быть суд над его душой, – отвечает Ксандор.

Где-то словно вдалеке по коридору начинает доносится детский плач. Они оба обернулись в сторону звука. Тодеси замерла.

– Это галлюцинации? – спросила она.

– Я думаю, что, скорее, это возможность… – отвечает ослабленный Страж.

Женщина переводит свой взгляд на него.

– Пойдём, узнаем кто плачет, – промолвил Ксандор.

Подав руку, Фаррон помог подняться ослабевшей Тодеси на ноги. Они неспеша шли друг рядом с другом, заинтриговано наблюдая вдаль. Обстановка медленно менялась и, когда они прошли достаточно далеко, Тодеси остановилась и стала осматриваться.

– Это ведь… родильные палаты… – произнесла она. – Я была тут уже… когда была беременна в первый раз…

Возле стола стоял неизвестный силуэт в белом медицинском халате и что-то перебирал, а возле неё издавался то плачущий, то немного радостный голос ребёнка.

– Извините! – обратилась Тодеси.

Фигура оборачивается, и зовущая прикрыла большую часть лица руками.

– Здравствуй, Тодесика, – произнесла врач.

– Фэйдет Радэсса… – молвит Шестой Фаррон.

– Мой господин, приветствую вас, могу ли я теперь звать вас вашим новым именем? – обратилась врач.

– Мама… – промолвила Тодеси. – Это ты?.. – слёзно обратилась она.

– Да, моя милая, это правда я, – спокойным тоном ответила Радэсса.

– А где папа?.. – спросила дочь.

– Он, может быть, подойдёт к нам, он всё очень хотел поздравить тебя, – говорила матушка.

– С чем?.. – недоумённо переспросила Тодеси.

– С тем, что ты сама стала мамой, а мы стали бабушкой и дедушкой, – с лёгкой улыбкой отвечает Радэсса. – Благодаря Ксандору твоя первая дочь была воспитана настоящим нерезимом и мы поддерживаем её во всём, в отличии от остальных. Мы рядом с ней и опекаем её, вторая дочка пошла по стопам её отца. Конечно, мы не думали, что ты выберешь самого Штормблейда, но мужчина он яркого вида, по крайней мере так мы слышали о нём.

– Вы с папой знаете моего Нерокса? – спрашивает Тодеси.

– Только слышали о нём, Тата, мы знаем их род, а из Штормблейдов только нескольких из них. Они все до мозга костей могущественные воители, которые являются единственными носителями стихии шторма. Это особая комбинация элементов молнии, ветра, воды и огня и иметь возможность её использовать есть только у кровных представителей этого клана, – рассказала Радэсса.

– А кого вы знали, если не секрет? – продолжала расспрос дочка.

– Мы знали душу под прозвищем «Буревестника», Риано Штормблейда, у которого осталось два сына без матери… – немного растроганным тоном ответила мать.

– Это ведь… отец моего Нерокса… и Дзансина… – шокировано произнесла Тодеси. – Что произошло с ним?..

– У нас издавна был конфликт с этой семьёй и вражда была достаточно страшной, – сказала Радэсса. – В один день к нам обратился на тот момент лидер и последний взрослый представитель этого клана… Риано Штормблейд… – начинала она свой рассказ. – Он пожелал зарыть топор войны между нашими домами, но пожелал этого… очень… неподобающе…

– Что случилось?.. – с замиранием спрашивала дочь.

– Он вызвал на смертельный поединок лидеров клана Фэйдет… Я и твой отец Рэкс, мы приняли вызов… Заключив договор с Императором Тэоса в тайне от нашего Фаррона, вдвоём мы отправились на обговорённое поле боя, – возобновила свой рассказ мать. – Встретившись с ним там, мы переспросили его, готов ли он к тому, что его дети осиротеют окончательно… Риано ответил нам, что он не боится за своих сыновей, так как за ними было кому присмотреть и произнёс то, что из-за него род Штормблейдов шёл не туда…

Тодеси с содроганием смотрела на свою мать.

– Во время боя ему стало очень плохо и это было отнюдь не из-за меня с Рэксом. Как только он внезапно рухнул, мы попытались его спасти… Но когда мы только прикоснулись к нему, я не почувствовала его душу… Он был уже мёртв… Сердце не билось… Хоть я и на протяжении всего поединка видела его насквозь, в глубине его сердца была какая-то червоточина… Я так и не смогла выяснить почему он погиб… И… Мы не смогли найти и рассказать всё его детям… Случилось «Великое Истребление Теней»…

– Мама… – промолвила Тодеси.

– Ксандор… Ты ведь поговорил уже с Рэксом и остальными? – спросила Радэсса. – Мне говорили, что ты погиб, что ты разорвал свою душу надвое…

– Да… Клинком жнеца я разрубил свою душу и когда я попал на свой суд, меня судили последние «Сумеречные Звёзды» в неполном составе, и без Рэкса… – ответил Фаррон.

– Это всё случилось из-за девушки клана Дарквейл?.. – спросила Радесса.

– Да… из-за неё мне пришлось убить всех… – ответил Ксандор.

– Поняла… бедняжка… родовое проклятье погубило её и всех нерезимов… не с этого должна была начаться наша встреча… Тата, – произнесла Радэсса.

Повисла краткая тишина, после которой Радэсса переглядывается с Тодеси.

– Может, ты всё же выполнишь свой материнский долг? – ехидно спросила она.

– Мама? – ответила дочка.

Тодеси недоумённо свела брови, а Радэсса отошла в сторону. На медицинском столе лежал свёрток из пелёнок, из которого вновь начался доноситься детский голос.

– Это?.. – спросила она.

– Это моя внучка… Одна из них, хотела бы я увидеть остальных, но надеюсь, что это произойдёт ещё не скоро… Не стоит им спешить к нам, – говорила Радэсса.

– Рэя… – позвала она свою третью дочь и заплакала.

– Здесь вас ничего не разлучит, а я как её бабушка буду вас навещать, – добавила женщина.

Дочка Радэссы подходит к столу и слегка приоткрывает пеленку. Там спряталось личико, которое очень часто приходило ей во снах. Лицо третьей, спящей, нерождённой. Кожа ребёнка была немного белее чем кожа её матери, напоминая белёсый мрамор.

– Сейчас идут твои похороны в настоящем, я хочу поделиться частью своей живой силы, которую берегла, когда узнала об истреблении. Ксандор, я хочу, чтобы ты дал попрощаться моей дочери с её родными и показал её супругу, что она не будет одна, – говорит Радэсса. – Пусть ты и утратил свои силы, моих будет достаточно хотя бы на минуту…

– Я сделаю это, обещаю, – ответил Шестой.

Фаррон возвращается в реальность… перед ним вновь похороны…

Позади всех открывается золотой портал, из которого выходит Император. Присутствующие оборачиваются на владыку Тэоса и опускаются на колени. Все, кроме Ксандора и Нерокса.

Владыка «Золотого Мира» увидел в глазах своего подданного сломленность и направился к нему. С открытого портала начали выходить ангелы: высокие девы в белоснежных рясах с пышными белыми крыльями. Босыми ногами они ступали по земле, выставив руки перед собой, сцепив кисти в замок.

– Нерокс, мальчик мой… – промолвил тихим тоном Император.

– Внимаю вам… мой повелитель… – уничтоженным голосом отозвался Первый Фаррон.

– Прошу… прими мои искренние соболезнования по твоей утрате… твоя супруга… она была светочем для нас всех… и сейчас… она отправилась далеко вперёд нас всех, чтобы осветить последующий путь нам всем… – продолжал тихо говорить Марс.

– Спасибо вам… владыка… – жмурившись, ответил Нерокс.

Император положил свою кисть на плечо Громовержца:

– Мы все будем тосковать по ней… но сейчас… пришла пора проститься с ней… – говорит Марс.

Twisted Jukebox – Angels Will Rise.

Ангелы выстроились в ряд напротив могилы и надгробия Тодеси, а похоронный оркестр приготовился.

00:14

Заиграла лёгкая и величественная музыка. Голоса небесных существ стали рассекать пространство, напевая прощальную молитву.

До ушей каждого доносилось, что она вернулась домой, вернулась к родным, вернулась к любимым. Теперь её душа отныне с ними. Её утрата – страшнейший удар для каждого из нас, ведь она была добрейшей из всех.

00:45

Их голоса становились всё сильнее и сильнее, глас ангелов шёл по нарастающей вместе с мелодией прощания. Окружающие мысленно подпевали небесным существам, созерцая надгробие.

– Ангелы восстанут вновь! – воспевали небесные существа.

01:07

Продолжали петь небесные существа. И в один момент они все затихли.

Внезапно для всех Фаррон дёрнулся с своего места с боевым кличем, опустившись в очень низкую стойку. Словно он приготовился к битве:

– Контроль стихии! – взревел Ксандор.

01:21

Сорвавшись с места, Фаррон задирижировал руками и поднял голову в небо. Песнопение вернулось. Младшие дочери почувствовал что-то родное и подняли головы вверх:

– Папа! Фэя! Мэя! Смотрите! Небо! – в унисон громко заговорили маленькие сёстры.

Все кроме ангелов устремили свои взгляды ввысь:

В пустой голубой пучине держалось лишь малое количество облаков и те выстроились в портрет погибшей Тодеси. Её облачный лик задвигался, на нём виднелась любящая улыбка. Картина начала двигаться и шевелить губами, по ним читалось: «Я люблю вас!».

– Тата!.. – произнёс Нерокс и из его глаз хлынули потоком слёзы.

Она была умиротворённой и как при жизни ослепительно радостной.

01:52

Вдруг её голова поворачивается в сторону и возвращается обратно. Рядом с её лицом оказывается ребёнок в пелёнках:

– Рэя!.. Она с тобой… – содрогаясь, промолвил вдовец.

Ксандор начал подвывать от боли и падает на колени. Картина из облаков останавливается и начинает медленно расплываться. Фэй, услышав возлюбленного, устремляется к нему.

…

– Мои любимые… вы теперь вместе… я… могу быть спокоен за вас… – кое-как выговорил Нерокс, упав на колени и закрыв лицо руками.

Мэй приобняла отца, опустившись за ним.

Сломленные

Год спустя после смерти Тодеси.

Тэос. Особняк Штормблейдов.

Нерокс стал намного чаще пребывать дома, выходя в Тэос раз в несколько дней. Лишь когда начинал чувствовать энергию хаоса, но каждый раз возвращался весь запачканный в крови и вроде как даже не своей.

Фэй тоже стала больше времени проводить с отцом вместе с Мэй. они обе усиленно поддерживали родителя, не давая ему падать духом. Также первенец возвращалась на Тэрру к своему Ксандору, проведывая его состояние и проводя с ним время. Младшие дочери тоже участвовали в семейной жизни, учась чему-то новому и помогали оставшейся вновь одной Нике по дому и участку.

Дома стал чаще появляться и Дзансин с Йен и Пайей. Две девушки уже тоже стали частью их семьи, пусть и принадлежали разным родам. Они периодически отправлялись в Археи, чтобы проведать своих родных.

День за днём семейство пребывало словно в трансе. Все никак не могли отойти от того, что Тодеси не стало, но данный расклад никак не устраивал двух старших сестёр. Они всячески пытались раскачать лодку отчаяния, чтобы встряхнуть семью.

Дзансин по несколько раз на день мог вместе с братом уйти в неизвестном направлении в лес. Каждый раз, когда они возвращались, выглядели печальнее обычного.

Младший брат сам не мог свыкнуться с мыслью о том, что Тодеси погибла даже после похорон. Он часто перебирал подарки, которые она делала ему, и не мог найти себе места. Для него за столь длительное время знакомства заботливая жена Нерокса стала чем-то очень родным. Её голос успокаивал полыхающую адским огнём душу Дзансина и помогал найти путь в кромешной тьме, в конце которой его всегда рядом ждали его напарницы.

Фэй когда возвращалась на Тэрру, рассказывала Ксандору, что её отец потихоньку скатывается в пучину отчаяния и ему требуется помощь. Но ни Дзансину, ни ей, ни Мэй, ни Рим, Рем и Рам не удаётся что-либо сделать, чтобы встрепенуть старшего Штормблейда.

Спустя несколько недель семью Штормблейдов решает посетить Фаррон. Прибыв вместе с Фэй, он очень медленно направился на второй этаж в его комнату.

– Нерокс… – расстроенно позвал его Шестой.

– Ксандор… – ответил в печали Первый.

– Продолжаешь угнетать себя по потери супруги? – спрашивал ослабленный Фаррон, проходя в комнату.

– А что ты мне предлагаешь? Радоваться? – раздражённо переспросил вдовец.

– Отпустить её… она… не вернётся и, если цепляться за уходящее прошлое, оно лишь сведёт нас всех с ума… – произнёс Ксандор, опёршись на правую половину кровати, затем медленно шагая к окну.

– Убрал руку… – начал рычать Нерокс. – С половины её кровати!..

Шестой обернулся.

– Об этом я и говорю, Громовержец… – сказал опечаленный Фаррон.

– Я не нуждаюсь в твоих нравоучениях… она была моей! – молвил Первый. – Слышишь?! Моей! Супругой! – подчёркивал, повышая тон на каждое слово.

– Я знаю это… и я безмерно счастлив за то, что она была счастлива рядом с тобой, спасибо тебе за то, что был с ней, – отвечал Ксандор.

– Заткнись… – продолжал рычать Нерокс.

– Я понимаю твою боль… я лишился не меньше твоего… – продолжал говорить Фаррон, медленно пошагав к Нероксу, опираясь на мебель.

– Заткнись!.. – злился всё больше Громовержец.

Фэй, услышав злой тон отца, быстро направилась на этаж.

– Но прошлого уже не вернуть, мы должны принять то, что происходит с нами и не допустить провального буду… – не договорил ослабленный Ксандор.

– Я сказал заткнись! – взревел Нерокс, вскочив с места, и с замаха ударил по лицу Фаррона.

В этот момент в комнату входит Фэя. Ошеломлённая увиденным она побежала к возлюбленному. Первый переборщил с ударом – у Шестого пошла кровь.

– Ксан!.. Нет… нет… нет… посмотри на меня?.. Ты слышишь меня?.. Ксандор! – задрожала Фэй словно осиновый лист и испуганно звала его.

У Нерокса перехватило дыхание. На секунду он увидел отзеркаленную картину его и Тодеси, словно они поменялись местами. В панике отшагивая назад, он падает в своё кресло, прикрыв окровавленной рукой свой рот. Нерокс неотрывно и не моргая созерцал дрожащим взглядом то, что он натворил.

– Ксан… прошу ответь мне… – продолжала звать его Фэя.

Фаррон резко приходит в себя, откашливаясь кровью.

– Отец, что ты натворил?! – взревела на него дочь.

В комнату врываются Мэй и Ника.

– Что здесь произошло?! – спрашивает вторая дочь.

– Прекратите… – промолвил Фаррон. – Все… – договаривает он и пытается немного приподняться.

– Ксан… осторожнее… – крайне нервно быстро говорила Фэй.

Мэй, разглядев всё, переглядывается на служанку:

– Ника, неси бинты, антисептик и вату, быстро! – командует «Голубая Искра».

– Сию секунду! – отвечает Ника и устремляется к лестнице.

Они быстро расходятся на лестнице с Дзансином, который, увидев её спешку, сам ускорил свой шаг наверх. Мэй подходит к отцу, видит окровавленную руку и незамедлительно отрывает её от его лица.

– Отец, смотри на меня!.. – тихим тоном говорит вторая дочь.

Дзансин вступает в комнату и видит всю картину. До него доходит, что брату нужна разрядка, подходит к нему.

– Я… я не хотел… – сокрушаясь, кое-как выговаривал Нерокс. – Я… что я натворил… – дрожь проступала в его голосе, у него наступала паника.

В глубине души до Громовержца дошло, что сейчас могло повториться непоправимое… что Фаррон мог умереть, а Фэй осталась бы одна. Она бы так же не смирилась с уходом полюбленного и это могло вылиться в ненависть к отцу.

– Феечка… я… – пытался что-то сказать Нерокс, выглядывая из-за Мэй.

Фэй закрыла собой Ксандора от отца, повернувшись к нему спиной.

– Простите меня… – с диким страхом молвил Нерокс.

Дзансин протягивает правую руку с раскрытой ладонью перед лицом брата.

– Вставай, пройдёмся, – произнёс Путник Ада.

Переглянувшись на брата и ухватившись за руку, старший покорно поднимается, как ему сказали.

– Мэй, помоги отцу спуститься, я сейчас приду… – говорил он.

– Да, дядя, сейчас, – молвит вторая дочка, хватая под руку отца. – Пойдём, пап…

Нерокс и Мэй уходят. Громовержец всё не отрывал от лежачего своего взгляда. Дзансин пошагал к Фэй и Фаррону.

– Вставай, Ксандор, нам тоже надо поговорить, – таким же каменным тоном молвит младший Штормблейд.

Фэя переглядывается на дядю.

– Отойди в сторону, милая, – говорит Дзансин и протягивает руку Фаррону.

Фэя быстро обходит Ксандора за спину и осторожно поддевает кисти под спину и голову Шестого, а тот в свою очередь хватается за поданную руку.

– И какого хрена вы все такие высокие… – ругается он себе под нос.

Дзансин перекидывает через свои плечи одну руку Ксандора, и вместе с Фэй рядом они втроём направились на улицу. Собравшись все во дворе, Фаррон пытается отпрясть от Дзансина.

– Спасибо тебе, но я смогу и сам стоять на ногах… – кое-как собирая силы в кучу, говорит Ксандор.

Ника вышла на улицу со всем необходимым отмыла лицо Фаррона от крови и обработала разбитую губу.

– Пойдём, – томно произнёс Дзансин.

– Куда вы собрались?! – шокировано возникла Фэя.

– Мы три мужика и нам надо обсудить некоторые острые вопросы и сделать это мы должны наедине, племяша. Мы прогуляемся по золотой роще и вернёмся, – отвечал на её вопрос младший брат. – Ника, к нашему возвращению приготовь, пожалуйста, какого-нибудь мяса и поставь нам самый крепкий алкоголь… беседа предстоит тяжкая… – договаривал Дзансин.

– Через сколько примерно вас ждать?.. – спросила служанка.

Дзансин поднимает голову вверх:

– Когда солнце будет в зените – мы вернёмся, – отвечает он.

Служанка, посмотрев в небо, одобрительно кивнула и отправилась в особняк.

– Девочки, прошу вас приведите всё в порядок и простите набедокурившего вашего старика, я ему ещё устрою головомойку, – спокойным тоном говорит Дзансин.

Сёстры, переглянувшись, пошли обратно в особняк вслед за Никой.

– Ну что… инвалид и психопат, под ручки я вас брать не стану пошагаете по обе стороны от меня. Откажетесь – пристрелю на месте и обоих сразу, чтобы второму не было жаль первого, – прорычал Дзансин.

Троица неспеша направилась на выход из участка.

Зайдя в Золотую рощу, они все направились не по пути, а пошли сквозь густой лес. Чем глубже они заходили, тем всё агрессивнее становилась местность. Ксандор стал подмечать для себя, что вокруг присутствует много ободранных деревьев, их буквально драли когтями. Через какое-то время, когда они стали приходить к какой-то роще, количество повреждённых деревьев уменьшалось.

– Фамильное кладбище… – произнёс Фаррон. – Для чего мы здесь?

– Я должен тебе показать это, мой брат бы не решился, – говорит Дзансин.

Пошагав дальше, они дошли до маленькой могилы. Она была вся завалена цветами, самыми разными. Удивительно, что у такого крохотного постамента лежало так много живых растений, которые и не думали увядать. На плите были выгравированы имя и надпись:

«Рэй Штормблейд».

«Мы всегда будем любить тебя, наше солнышко».

Постамент был усеян заказными фотографиями Тодеси в рамках, которые Нерокс просил Ксандора изготовить ещё при жизни его супруги. Неисчислимое количество свечей украшали могилу.

По лицу Громовержца потекли горькие слёзы, и он не смог стоять на ногах и рухнул на колени.

– Ксандор… о чём вы успели поговорить, когда ты провожал её на суд?.. – содрогаясь спросил Нерокс.

– Ты хочешь знать всё? – переспрашивает Фаррон.

– Да… – разбито отвечает старший Штормблейд.

– Тогда слушай… – произносит Ксандор. – Когда я прибыл в чистилище, место было искажено, оно не было чистилищем Тэрры. В нём было очень много света, пространство делилось надвое: вера, к которой Тодеси обратилась, когда она полюбила тебя, изменила её навсегда. Очень много аспектов Тэоса просачивалось в то место. Это говорило о сильной привязанности, но она смирилась со своим уходом и она сказала, что слышала, как ты её звал перед смертью, а она отдалялась от тебя… – рассказывал он.

Нерокс сгребал клочки земли, что собирались в его ладонях, всё крепче сжимая зубы и всё более горько плача. Дзансин понемногу хмурился.

– Её суд вела над ней её родная мать, Фэйдет Радэсса… – говорит Фаррон.

Оба брата одёргиваются на Ксандора.

– Нерокс… Дзансин… я хочу вам кое-что поведать… то… как погиб ваш отец, Риано Штормблейд… – произносит Шестой, опуская взор в землю.

Братья оцепенело впиваются взглядами в Фаррона.

– Между кланами Штормблейдов и Фэйдет было противостояние, о котором я не знал… – начал рассказ Ксандор. – Ваш отец захотел закончить эту вражду, но поступил он как истинный Штормблейд старого поколения… он вызвал на дуэль глав семьи Фэйдет, родителей Тодеси, но во время поединка скончался по естественным причинам… смерть не была насильственной… Радэсса и Рэкс не смогли помочь Риано выкарабкаться, так как когда, по их словам, они только прикоснулись к вашему отцу, душа уже покинула его тело… такой скоропостижный уход возможен только при естественной кончине, возможно, он был болен…

От обоих братьев издался истерический смешок, а Дзансин вовсе отвернулся от Ксандора. Шестой переглядывается на Первого:

– Ты сделал невозможное, Нерокс, пусть и не зная этого, ты создал мир между двумя угасающими семьями, и ваша любовь дала плоды и силы для возрождения обоих кланов. Возможно, положило начало чему-то новому, так как когда Радэсса закончила свой рассказ, в том месте оказалась ещё и твоя нерождённая дочь, Рэй… – продолжает рассказывать Фаррон.

Взгляд Громовержца дрогнул.

– Твоя покойная супруга сейчас счастлива и находится рядом с твоей драгоценной дочкой. Они вместе и хотели бы, чтобы ты их отпустил, самобичевание тебе не даст ничего, а только погрузит тебя в пучину безумия. Как когда-то Дзансина, когда ты вытащил его из Шио…

Младший Штормблейд крепко зажмурился, на него нахлынули воспоминания суда над самим Фарроном и то, что он слышал…

– Нерокс, я готов умереть за твою семью, я отдал тебе всё что у меня было, я остался ни с чем… последнее сокровище что осталось до моего отчаяния, – это только Фэя… Я ничего не пожалею ради вас всех, но я не позволю обобрать меня до нитки и остаться безнаказанными… – молвит Ксандор.

Старший брат опускает свой взор в землю.

– Позволь мне разделить твою с Дзансином боль, так как Тодеси была вашей семьёй… но она многое значила и для меня, – говорит Шестой, протягивая руку Первому.

Громовержец переглядывается на надгробие Рэй, усыпанное фотографиями радостной Тодеси.

– Они будут в порядке?.. – спрашивает он.

– Ты ещё сомневаешься в своей супруге? – воинственно переспрашивает Фаррон.

– Никогда… не говори мне такого… – отвечает Нерокс и хватается за руку Ксандора.

Поднявшись на ноги, им на плечи кладёт свои руки Дзансин:

– Перемирие, два ублюдка… – с ехидным лицом произносит младший.

Послышался тихий хохот трёх мужчин. Подняв голову вверх, Дзансин видит, что солнце уже почти в зените.

– Нам пора, пошли назад, – договорил он.

Дорога обратно через густой лес уже не казалась такой угнетающий. Каждый нашёл свою ноту спокойствия, и они были удовлетворены этим.

Фэй была на взводе всё это время и понемногу выводила Мэю из себя, но девушки убрались в доме до идеала. Ника же выполняла поручение мастера Дзансина и молчаливо с тусклым лицом металась по кухне особняка.

Вернувшись на участок, первая их встречала старшая дочь. Она страшно переживала за Ксандора из-за последней выходки отца, но вовсе не держала зла или обиды на родителя.

– Мои господа… – опечаленным тоном промолвила Ника.

Все оглянулись на неё.

– Всё приготовлено… как вы и приказали мне… – говорит девушка.

Дзансин подходит к служанке и аккуратно обнимает её, а она кратко всхлипывает. Освободившись от него, Ника уходит в свой дом и впервые за всё время закрывает за собой дверь.

– У неё тоже свой траур… ведь помимо Тодеси, она потеряла ещё свою новую подругу… в которой увидела родную душу… я надеюсь на то… что дух Наньи обрёл покой… – тихо молвит Дзансин.

– Я, скорее всего, скажу то, чего не должен… – сказал Ксандор.

Братья и сёстры оборачиваются на него.

– У Наньи никогда не было души… я обделил её этим качеством… но при всём при этом… она была душевнее каждого из нас… и меня в том числе… – говорит Фаррон.

– То есть… она не попала ко всем в загробный мир?.. её просто не стало?.. и не будет больше существовать?.. – раздумывает вслух разбитым голосом Фэй.

– Не совсем… – мгновенно произносит Ксандор. – Я знаю как устроена чья-либо душа… и… умею создавать их… точнее умел… пока не разорвал свою… – добавляет он. – Перед тем как Наньи не стало, я трансформировал весь запас её энергии в духовную и смог отправить куда надо…

Всех эти слова внезапно одёргивают, а в доме Ники послышался скрип, который услышал только Нерокс.

– Сегодня полнолуние, и луна будет особенной… Фэя, в «Исчезающей Долине» будет сверхъестественное событие, которое сможешь катализировать только ты. Думаю, что ты сможешь встретить там… – не договорил Фаррон.

Дверь дома служанки распахивается со всей силы. Все резко оборачиваются и видят заплаканную Нику, которая определённо всё слышала. Шестой всё понял по её взгляду – вся её боль была заключена в утрате Наньи.

– Ника… – позвал её Нерокс.

Служанка медленно спускалась из дома и шла к Фэй.

– Госпожа… молю вас… – только произносит она и падает к ней в ноги. – Возьмите меня с собой! Умоляю!

– Ника!.. – ошарашенным голосом зовёт её Фэя и, отцепив её от своих ног, принимается обнимать, прижимая к себе.

Служанка взорвалась эмоциями и горько расплакалась.

– Пожалуйста… позвольте мне с ней хотя бы попрощаться… ведь всё что у меня осталось от неё… это её одежда и больше ничего… она понимала меня будто бы она моя родня… прошу вас… Госпожа Фэя! – взмаливалась Ника.

Фэй неосознанно стала напевать мамину мелодию, с которой она обычно работала с цветами и дома и закачалась словно маятник. Ника же постепенно начинала успокаиваться.

«С каждым днём я теперь всё больше понимаю, почему именно тебя называют маминой копией… а меня папиной… завидовать правда нечему… ты настоящая Фэйдет… а я настоящая Штормблейд… но что больше важно… мы с тобой настоящие сёстры…» – проговорила себе в мыслях Мэй, созерцая Фэю с Никой, а потом заговорила вслух. – Девчат, до поздней ночи времени ещё полно, взрослые себе на уме – не будем их отвлекать. Пошли в дом, покутёжим там, тем более ещё время обеда, но я хочу, чтобы у плиты постояла ты, Фэя, – говорит младшая сестра.

– Тогда ты будешь держать Нику, не подпуская её на кухню, попробуй удержи! – с лёгкой азартной улыбкой отвечает старшая.

– По рукам! – резко отвечает Мэй.

Расцепившись, девушки направились в особняк, а братья с Ксандором собирались уйти в беседку за своё застолье. Внезапно Фэя остановилась, это почувствовали все:

– Мой Фаррон, – плавно позвала она.

– Да, моя Фэя, – ответил он.

– Где-то с десяток лет назад ты сказал мне что моя судьба будет строиться от моих действий, так ведь? – вдумчиво поинтересовалась «Сумеречная Звезда».

– И никак иначе, – уверенно сказал ослабший Страж.

– Если я захочу сделать всё по-своему?.. – задалась она вопросом.

– Хотел бы я посмотреть на того смертника, который встанет на пути твоего желания, – добрым тоном дал ответ Фаррон. – Но иногда происходит так, что желаемое может пойти наперекор нам всем. В таком случае мы будем обязаны течь по течению воли судьбы.

Повисла мнимая тишина.

– Я благословляю тебя на любое твоё решение и приму всё, что ты сотворишь, – договаривает Шестой.

– Спасибо, мой Ксандор, – произносит Фэя и уходит вместе с сестрой и Никой в особняк, а троица ушли за свой стол.

Освобождение

Поздний вечер того же дня.

Ника вышла из-за стола, за которым она отдыхала с сёстрами, и пошла на выход из особняка. Фэй хотела было подняться, но её опередила Мэй:

– Эй, может, в туалет захотела, не дави на неё – и так ей плохо, – говорит младшая.

– Я беспокоюсь за неё, – отвечает старшая.

– Понимаю… очень хорошо понимаю, а вино, конечно, так себе, как его мама вообще пила, вкусного ничего нет, – молвит грозовая сестрица.

– Мэй… – позвала Фэй.

– А? – отозвалась она.

– Пойдём с нами, думаю, Нике это будет очень важно, да и по тебе видно, что ты тоже хочешь повидаться с Наной, – говорит старшая.

– Честно, я больше переживаю на Нику, чем за свои хотелки, – отвечает младшая. – Поэтому не надо как-то на меня поддавливать, у меня не так много места в сердце, чтобы туда помещать всех подряд, – отшучивается Мэй и щёлкает пальцами по груди сестры.

– Эй! – возникает Фэя. – Ты что, мне завидуешь?! – ехидным тоном спрашивает она.

– С чего бы? – сказала Мэй и сделала вид, что удивилась. – А чему завидовать то? Куда смотреть? Я и без того знаю, что я потрясная! – с диким сарказмом говорит младшая.

Тут на входе прозвучал звук скрипящего железа и полился тёплый свет. Обе сестры оглядываются на вход и видят там Нику с фонарём, которая оделась на прогулку.

– Мои госпожи… мы отправляемся?.. – спросила служанка.

Сёстры переглядываются и Фэя кивает Мэй с мнимой просьбой. Одобрительно моргнув в ответ, троица девушек вышла из дома, а на улице их ждал Фаррон.

Девушки переглянулись на беседку и видели, что братья до сих пор там. Они смотрели на девушек крайне убитым взглядом, таким же, какой был и у Шестого.

– Мой Ксандор… – говорит Фэя.

– Когда встретишь её… – начал говорить Фаррон. – И захочешь кое-что сделать… возьми это…

Ксандор протягивает ей маленькую каменную сферу, которая полностью разрисована таинственными рисунками.

– Но… если решишься на иное, тоже правильное решение, то уничтожь её, при ней же… – молвит Ксандор.

Фэй поняла, что это была за сфера. Она веяла той самой энергией, которая исходила из живой Наньи. Кажется, появилась возможность обернуть событие вспять… но что она выберет?

– Я буду ждать твоего возвращения, моя «Сумеречная Звезда», – молвит Фаррон, нежно берёт Фэю за кисть и ведёт к своим губам.

Поцеловав её руку, Ксандор отшагивает назад, уступая им дальнейший путь. Девушки отправились вперёд.

Фэй шла впереди, Ника посередине и Мэй сзади.

«Да-да… как занимательно… сейчас он целует руку… потом ногу… а дальше что?» – заговорило альтер эго.

«А дальше ты замолкаешь!» – огрызнулась Фэя.

«О-хо-хо, напугала кота сосиской, самое интересное ведь только начинается!» – словно заводилась копия.

Фэй сердилась всё больше на саму себя.

«Знаешь, я, кажется, поняла в чём самый главный плюс нашего Ксандора!» – объявила альтер эго.

«Он мой Ксандор!» – резко перебивает её оригинал.

«Ого! Как ты заговорила… твой он… да, конечно… – удивилась вторая половинка. – Он будет лить тебе в уши воду, говоря какая ты милая и хорошая, может, даже ещё раз скажет, что любит тебя, чтобы ты встала на задние лапки и завиляла хвостиком. На деле он всего лишь жалкий манипулятор и не более, помяни моё слово!..» – продолжала огрызаться альтер эго.

«Ещё хоть одно слово и я тебя укокошу…» – пригрозила Фэй.

В разуме девушки наступила могильная тишина. Долгожданное спокойствие и возможность насладиться пешей прогулкой. Примерно через полчаса девушки добрались до места под блистательной огромной луной, при подходе они видели, что долина чуть ли не светится в ночи.

Добравшись до лощины долины, они все направлялись к лагерю Фэи. Туда, где находилось, как называла девушка, «Кристальное озеро».

В её рукотворном лагере было всё куда более необычно. В отличии от остальных мест, здесь царила словно белая ночь, очень яркая, что разглядеть можно всё до мелких деталей, а водоём словно светился.

Ника оглядывалась по сторонам и замечала очень много рукотворной мебели. Но что её поистине поражало так это то, что некоторые предметы интерьера имели полностью растительное происхождение, словно тут обитал друид.

– Вы очень красиво здесь всё обустроили, моя госпожа, – говорит служанка.

– Спасибо, Ника, – отвечает Фэя. – Фонарь лучше потушить, тут достаточно ярко и думаю, что ушедшие будут не очень рады не лунному свету, – добавляет она.

Ника, послушно потушив лампу, стала лишний раз оглядываться по сторонам. Ей было немного страшно.

– Что теперь, сеструх? – говорит Мэй.

– Ксандор сказал, что я катализатор события, значит, ещё тогда, когда мы вошли в рощу, мы пришли на мероприятие. Скорее всего, они все уже вокруг нас, только… мне надо как-то усилить эффект… – начала рассуждать Фэй.

– Хм… в техниках высвобождения и проявления я полный ноль, но до сих пор помню, как ты делала это в бою с папкой. Повтори, может, получится и только давай без той жуткой гримасы, которую ты корчила, я до сих пор её помню и никак не забуду, – говорит младшая.

– Хорошо!.. – с лёгкой улыбкой отвечает старшая.

Начав высвобождать энергию, аура девушки стала сливаться с окружением, а духовные волны оседали на землю.

«Не самый хороший знак…» – подумала Мэй.

Вдруг озеро начало по-особенному светиться и послышался странный шёпот. Ника стала подходить ближе и села на колени перед водоёмом.

– Нана… ты тут?.. – позвала её подруга.

Послышался крайне неестественный звук, словно кто-то в обуви на каблуках шагал по каменному полу. И перед троицей возникает полупрозрачный белёсый призрак.

Альтер эго Фэи съёжилось при виде его через глаза оригинала, и это почувствовала хозяйка тела.

– Фэйдет Фэй! – обратилось привидение.

– Кто вы? – ответила воззванная.

– Моя фамилия тебе ничего не скажет, достаточно будет знать, что меня зовут Райз, я предыдущий «Сумеречная Звезда» нашего с тобой мира, – представился он.

– Вы лидер предыдущего поколения? – спросила Фэй.

– Нет, я второй по старшинству из звёзд… Я хочу узнать зачем ты здесь? Тем более из вас троих, нерезим только ты, – говорит Райз.

– Мы пришли сюда проститься кое с кем, – произносит Танцующая в Тенях.

– Почему я должен позволить тебе повидаться с этим кое кем? – начинает расспрос умерший воитель.

– Потому что этот кто-то – очень близкая мне душа, и я имею право на это, я тоже «Сумеречная Звезда», – отвечает Фэя.

– Твоя правда, но ты одиночка, у тебя нет пары, ты не полноценная, – заявляет Райз.

– Быть может, и так, но тот, кто считает меня своей парой, никогда не отказывался от меня, как и я от него, поэтому не тебе меня судить! – резко рыкнула девушка.

Альтер эго всё продолжало съёживаться, словно её душили и она хотела укрыться. Ощущались… очень странные эмоции от неё.

– Твой ответ меня удовлетворил, – начал говорить Райз. – Я хочу тебя предупредить, Фэйдет Фэй.

– Я слушаю… – молвит она в ответ.

– Двойственность неестественна, будь осторожна в своих деяниях, – загадочно произносит ушедший. – Прощай и можешь пользоваться озером до восхода первых солнечных лучей.

«О чём сейчас трындел этот призрак?! Какая ещё двойственность?! Призраки ведь могут видеть души насквозь… Фэя не та, за кого себя выдаёт?!» – напряглась всем телом и разумом Мэй.

– Спасибо тебе за наставление, добрый дух, прощай, – отвечает Фэй и делает низкий поклон ему.

Силуэт растворился туманом над озером, наступила тишина.

– Нана… ты тут?.. – позвала её Ника, смотря на водоём.

– Здравствуйте, мои родные, – отвечает её голос с лёгким металлическим эхом на рощу.

Обернувшись назад, появляется призрачный силуэт девушки. По лицу Ники полились горькие слёзы, она вскочила с места и побежала к подруге.

– Ника, ты провалишься сквозь меня, не пытайся хватать! – предостерегла Нанья.

Служанка не стала проверять на деле её слова, но всё же решилась попробовать хотя бы взять её за руку. Убедившись в правде её слов, Ника очень сильно расстроилась.

– Пойдём присядем, тем более столько мест здесь красивых, чего стоять будем, – сказала призрачная Нанья.

Дамы общались несколько часов беспрерывно, периодически прерываясь на ходьбу вокруг их места усадки. Нанья рассказывала им истории о том, как её встречали. Весь ушедший народ нерезимов считал девушку своей семьёй, она была очень близкой каждой душе. От этих рассказов у Фэи теплело на сердце, ей было очень радостно за то, что она вместе с ними, но в этот же момент на неё наступила скорбь.

– Фэя? – позвала её Нанья. – Ты чего так переменилась, звёздочка моя?

– Нана… мы… – собиралась с мыслями она.

Мэй в этот момент отвела тягостный взгляд в сторону.

– Нана, мы можем вернуть тебя, чтобы вновь быть всем вместе… – сказала служанка.

– Ника?.. – удивилась ушедшая.

– Мы все снова будем вместе, снова развлекаться, делать что-то, чурить… ну и всё остальное… – с дикой дрожью в голосе говорила домработница.

По её лицу начинали течь горькие слёзы, и она задрожала.

– Мне… очень не хватает тебя… После стольких лет одиночной жизни с моими господами ты перевернула мою жизнь с ног на голову… я никогда так ещё не радовалась жизни… – плача произносила Ника.

Нанья переглянулась на Фэю и видела тот же взгляд что и у своей подруги. Она понимала, что от неё хотели, вернуть обратно к жизни. Но…

– Я понимаю… – говорит Нанья.

Девушки переглядываются все на неё.

– Вам всем неописуемо тяжко… тяжко, как и мне, когда я принимала это решение, чтобы защитить вас всех… я жалею только о том, что я в тот момент и не могла остаться в живых… – начала говорить Нанья. – Поймите, что я делала это не из-за своих желаний, а из необходимости, тем более я была создана для этого, чтобы защищать тех, кого я люблю… И я… исполнила свой долг.

До девушек начинает доходить, что хочет сказать Нанья.

– Поэтому, прошу, не корите и не изъедайте себя за то, что меня больше нет с вами, я… – не договорила она.

Ника уже не могла сдерживаться, она разрыдалась. Фэй и Мэй обняли её и по их лицам тоже бежали слёзы скорби.

– Мы это прекрасно понимаем, Нанья, – говорит Мэй. – Просто… ещё не можем свыкнуться с этим…

– Да… смерть близкого – самый тяжёлый удар, но остались ещё те, кто всегда будут рядом с тобой… – отвечает Нанья.

Ника резко затихла.

– И всегда будут, моя дорогая, – добавляет ушедшая.

– Госпожа… – начала говорить служанка.

Взгляд Наньи дрогнул.

– Госпожа Тодеси тоже умерла… – кое-как слезливо выдавила Ника.

– Тата?.. Как?.. – спросила ошарашенный призрак. – Почему её нет тут?..

– Её убили на задании… – ответила Мэй. – Отец не смог спасти её…

Все четверо поникли.

– Тата… горячая ты голова… и где тебя теперь искать мне?.. – произнося, Нанья обернулась на уходящую луну.

– Нана… если ты хочешь… ты можешь вернуться… здесь и сейчас… – проговорила Фэя и показала ей гравированную сферу.

Нанья очень расстроилась.

– Я, наверное, хотела бы… – начала говорить она, а Ника дёрнулась, и волна эмоций захлёстывала её. – Но… меня больше нет… прошу вас… примите то, что я ушла… моё время истекло и я больше не нужна миру, я… ушла на покой…

Лицо Ники помрачнело.

– Ника, радость моя, – позвала её Нанья.

Служанка молча подняла свой взор на ушедшую.

– Прошу тебя, не надо убиваться из-за этого, я помню ты всегда мечтала о фамильяре. У меня есть идея: в Тэосе есть лавка, где можно купить сферу с душой, а из неё ты вырастишь себе друга, – с лёгкой улыбкой говорит Нанья.

По лицу Ники пошла кривоватая грустная улыбка.

– Это полнолуние случится снова ещё совсем не скоро… – внезапно встревает Мэй. – Сестра…

– Да… знаю… скоро начнёт всходить солнце… – отвечает Фэя.

– Вы прямо сейчас уйдёте?.. – пугливо спросила Нанья.

– Нет… я хочу освободить тебя… окончательно освободить от этого мира, так как единственное, что может вернуть вспять события с тобой, находится у меня в руке… – произносит Танцующая в Тенях.

Фэй начала сжимать сферу, прикладывая постепенно всё больше и больше сил.

– А мы… сможем отпустить тебя, чтобы жить дальше, и чтобы ты… могла нас оберегать… – говорила она.

Послышался треск. Ника зажмурилась.

– Это право даровали мне… я… освобождаю тебя от последних оков… – молвит Фэй, всё сильнее сжимая кулак.

Издался звук последовательного хруста. Через пару секунд он прекратился, а девушка остановилась. Раскрыв ладонь на ней лежали разбитые осколки сферы возрождения, предназначенные для Наньи. Ушедшая посмотрела на осколки с облегчением – её любимые приняли её решение. Они приняли то, что она ушла.

– Мы будем скучать… – проговорила Ника уже более спокойно и с теплеющим взглядом.

– Обещаю, буду оберегать всех вас, всё семейство Штормблейдов, я договорюсь со всеми! – затейливо молвит Нанья. – Прощайте, любимые мои…

– Прощай, Нана… – в унисон произносят дамы.

Звёздное небо по чуть-чуть начинает угасать, наступает рассвет. На земельном участке Штормблейдов Ксандор поднимает свой взор в небесную пучину. Там загорается новая звезда:

«Значит… они всё же смогли отпустить тебя…»

Девушки встают со своих мест и вместе с призраком идут к озеру. Ушедшая вступает в воды и оглядывается на них в последний раз. Лёгкая улыбка дорогой Наньи отпечаталась в их воспоминаниях навсегда. В следующий миг она растворяется.

– Это начало новой эпохи… мы должны сложить кости старой в одно кострище, а затем развеять прах, чтобы дать начало новому. Тому, которое будем строить мы. Фэй, пора нам взяться за восстановление баланса миров, – говорит дочерь Штормблейд.

– Согласна… – отвечает дочерь Фэйдет.

Отец и Дочь

Вернувшись домой, Фэй забрала Ксандора с собой на Тэрру, а Мэй отвела отца домой и уложила спать. Дзансин сам смог доковылять до своей кровати, а Ника попросилась переночевать в одной комнате с Мэй.

Каждый день был хуже последующего. Спустя какое-то время Нерокс стал реже уходить на задания, пусть к нему и взывали каждый день, а возвращался он словно монстр. Нике иногда приходилось отмывать газон, так как он весь был в следах крови, с которой возвращался Громовержец.

Спустя два месяца.

Нерокс не выходил из дома порядка двух недель и перестал отзываться к кому-либо. Штормблейд-старший был полностью подавлен горем смерти своей супруги. Дзансин с Йен и Пай стали приходить куда чаще за Нероксом, чтобы тот отправился наводить порядки. Очень часто это начиналось и заканчивалось руганью.

Фэй посещает родных один раз на неделе. Всё остальное время она безвылазно ухаживает за Ксандором, помогая ему восстановиться.

В один день, когда Нерокс вернулся домой, его встретила Мэй. Рухнув на участок как как подбитая птица, Громовержец не хотел даже вставать с земли.

– Пап… – обратилась дочь.

– Да, искорка моя… – ответил отец.

– Завязывал бы ты с этим, я перестаю узнавать тебя… я не понимаю, кем ты становишься… – говорит Мэй.

– С чем мне завязывать? Я исполняю долг, который возложили на меня… – нехотя произносит Нерокс.

– Ты весь в крови, опять! – добавляет дочь.

– Она не моя… А тех ублюдков, которые нарушили установленный порядок… – раздражённо ответил отец.

– Благородный Страж… Конечно… Ты, скорее, похож на обезумевшего палача, а не Стража! – проругалась «Голубая Искра».

– Я всегда им был… моя дорогая… Просто сейчас я прекратил делать вид что это не так… Я тот, кем я всегда был… «Берсерком Штормблейдов»… – негромко молвит Громовержец, поднимаясь на ноги.

Мэй уже не на шутку разозлилась на отца, а по её волосам уже искрились крохотные молнии.

– «Контроль стихии – Ливень»… – сквозь зубы прорычала «Голубая Искра».

Над Нероксом формируется дождевая туча и окатывает его холодным дождём. Отец терпеливо стоял и смотрел в глаза своей дочери, а та лишь озлоблено вглядывалась в него.

– Посмотри на себя… Ты лидер самого грозного и почитаемого клана, благороднейший воитель, а ведёшь себя как не повадь кто… Ты участил с выпивкой, пьёшь как вне себя, прекратил отзываться на помощь… Тебя твой родной брат за шкирку вытаскивает из дома! А тебе хоть бы что! – обругивала его Мэй.

Нерокс опустил свой взгляд в землю.

– Чтобы сейчас сказала мама, глядя на тебя?.. Что она увидела бы в тебе?.. – молвила она.

– Мэй… Не говори так… Прошу… – взмолился отец.

– Нет, ты выслушаешь меня! Всё, что я хочу сказать тебе! – резко рыкнула на него дочь.

Мэй начала ходить влево-вправо как акула:

– Ты сам себя начинаешь срамить! Дядя Дзансин якшается с тобой как с маленьким ребёнком! Он водит тебя за ручку туда-сюда, хотя ты обязан вести его за собой по праву старшего в семье!

Нерокс зажмурился.

– Да, он твоя поддержка, но это не даёт тебе оправданий твоих действий! Ты первое лицо нашего клана! Нашего мира! А ведёшь себя словно второсортный ведомый! – её злость набирала тембр. – Позор! – выкрикнула юная Штормблейд на весь участок. – Ты верховный защитник Первого Мира! По-настоящему легендарная личность! И сдаёшься при первом же сложном испытании судьбы! Вся твоя семья всегда видит в тебе наилучшего представителя среди всех нас! Мы безмерно любим тебя и всегда пойдём за тобой! Ты первый среди всех! Ты не имеешь права вести себя так, как ты ведёшь себя сейчас!

Нерокс поднимает ошарашенный взор на свою дочь:

– Мэй…

– Я не закончила! – резко отвечает дочь. – Твой долг вести всех нас за собой, Тэос, Археи, Легион, твоя семья! Мы все нуждаемся в тебе! Ты разящий клинок и несокрушимый щит нашего семейного древа! Не смей давать нам повода сомневаться в этом! Мы не простим тебе этого!

– Ты?.. – проронил слова отец.

– Что?! Врежешь мне прямо как Ксандору?! – уже во всю бесилась Мэй.

– Ты читала кодекс?.. Откуда у тебя такие речи?.. – ошарашенно спрашивает Нерокс.

– Какая тебе разница что я читаю?! Ты бы беспокоился за то, из-за чего я это говорю! – кричала на него Мэй. – Прекрати себя позорить! Ты Нерокс Штормблейд! Фаррон Первого Мира!

Внезапно тело Громовержца взрывается грозовой аурой. Мэй от испуга отпрыгивает от отца назад, закрываясь руками. Нерокс взмывает в небо и устремляется по направлению в Тэос. Мэй негодующе цокает и, обернувшись на особняк, видит стоящего в дверях ошарашенного Дзансина.

– Спасибо тебе, Мэй… Надеюсь, твои слова ударили куда надо… Но… Меня очень беспокоит то, какие ты выбрала слова… Я должен пойти за ним и убедиться в том, что он не натворит глупостей, – говорит Путник Ада.

– Мы пойдём с тобой, – в унисон говорит Йен и Пай.

– Не в этот раз, девочки, останьтесь тут… Сейчас это только между мной, братом и Марсом… – разочарованно молвит младший Штормблейд.

Следом Дзансин возвращает свой взор на Мэй:

– Племяша… ты уже большая девочка, благо, что не по годам… к сожалению, жестокая судьба всех нас заставила взрослеть слишком рано, но я прошу тебя, не злись на своего отца. Он тот, кем был и будет всегда, он будет собой. Ему тоже требуется помощь, острое слово и хороший подзатыльник… – начал говорить он. – Ты можешь вернуть его, я думаю, что даже только ты и можешь это сделать… но тебе придётся прыгнуть выше своей головы… собери все свои знания, отточи свои техники и брось вызов судьбе, пойди по вытоптанной дорожке своего отца. Начни с этого, а после обгони, я верю в то, что ты на это способна, Мэй.

В следующий миг Дзансин спрыгнув на землю, словно проваливается под неё огненной вспышкой.

«Пойти по вытоптанной дорожке?..» – промолвила про себя Мэй.

– Грозокрылый Корвус… – проронила вслух Пай, а «Голубая Искра» услышала её слова.

Тэос. Дворец Императора.

Громовержец с дикой яростью открывает врата золотого замка, а собрание что состояло во дворце оглянулось на него.

– Все… пошли вон отсюда… – прорычал взбешённый Нерокс.

Ошарашенный народ замер, они не понимали, что происходит.

– Живо! – взревел Громовержец на весь дворец, а снаружи разразилась грозовая буря.

Народ в панике и испуге побежал прочь из зала, а охрана стала подходить к дворцу, вставая на пути Нерокса.

– Я сказал… пошли вон отсюда! – кричал яростный Штормблейд.

– Подчинитесь ему! – выкрикнул в ответ Император.

От слов Владыки Тэоса стража покорно и быстро ушла. Марс поднимается с трона и спускается к своему Стражу.

– Нерокс… мальчик мой… что является причиной твоего гнева?.. – произнёс недоумевающий Император.

– Ты… дал моей дочери кодекс… как ты посмел… – рокотал взбешённый Штормблейд. – Ты поклялся, что сохранишь его только как память о моём с Дзансином отце, что это будет только как воспоминания и не дашь его моим детям!

В этот момент в зал вошёл Дзансин. Нерокс оглядывается на него.

– Брат… – молвит младший.

– Я всегда думал, что Мэй просто в шутку повторяет за ним, а сейчас я вижу, что её поведение связано с тем, что она вычитала весь этот треклятый кодекс! – злоба Нерокса набирала силы, он обернулся обратно на Императора.

– Мальчик мой… я не думал, что так произойдёт… я не хотел вредить тебе или твоей семье… я отдавал книгу в Квартирмериум… и в мыслях не было отдавать трактат ей… – ошарашенно ответил Марс, положив руки на плечи своему воителю.

– Брат… твоя дочь ещё чистый лист, да, в её биографии уже есть какие-то строки, но она так же берёт пример и с своей сестры и с тебя в том числе. Направь её, помоги ей стать лучше, мы все поможем ей стать лучше! – пытался окликнуть его Дзансин.

– Марс… – кое-как выговорил Нерокс.

– Внимаю тебе, мой воитель, – отвечает Император.

– Отдай мне кодекс… – дрожащим голосом требует Громовержец.

Только когда ему отдают старую рукопись, Нерокс отшагивает от Императора и подходит к Дзансину.

– Я не позволю больше этому… отравлять мою семью… мы и без этого… из-за меня «истекаем кровью»… не позволю прошлому разрушить то, что я возводил больше сотен лет… – озлобившим голосом говорит старший брат.

– Отправим эту проклятую книгу к её же автору… – добавляет младший брат.

Нерокс берётся обеими руками за закрытый трактат и рвёт его пополам, затем отдаёт оба куска Дзансину.

– Никакому пламени не выжечь то, что натворил наш отец… но с момента его ухода мы стали лучше, брат. Пора стереть эту главу из нашей жизни окончательно… – произносит Путник Ада.

В руках Дзансина обе рукописи вспыхивают проклятым огнём Шио. Они мгновенно сгорают у него на ладонях, обращаясь в пепел. Взгляд Нерокса становился более облегчённым.

– Брат… Мэй готовится пройти испытание, которое перевернёт её жизнь… а когда она его пройдёт, ты должен будешь обучить её всему что знаешь. То, что она сказала тебе сегодня, ты должен уяснить предельно чётко… она хочет, чтобы её семья не погибла один за одним… – произносит Дзансин.

Я – Мэй Штормблейд

Спустя три недели.

Северный материк мира Архей.

Пустошь Корвуса.

– Давай… мысли в кучу… я должна поговорить с ним… если он не согласится… поступлю как отец, заберу его крылья силой! – шептала себе под нос Мэй.

Вдохнув полной грудью, искрящий голос девушки рассёк долину:

– Корвус! Ответь на мой зов!

С расколотого надвое парящего острова медленно поднимается огромная чешуйчатая голова. Пылающие алые глаза начали искать источник звука.

– Я здесь! Небесное существо! – взревела во весь голос девушка.

Его глаза сосредоточились на ней, и голова начала разворачиваться:

– Назови своё имя, смертница! – пророкотал на всю долину Корвус.

– Я дочь легендарного воителя, известного всем тринадцати мирам как «Громовержец»! – заявила Мэй.

– Штормблейд!.. – с нарастающей яростью произнёс дракон.

– Я пришла сюда не ради битвы, великий Корвус! Прошу, выслушай меня! – вещала девушка во весь голос и само небо постепенно начинало слушаться её.

В момент Корвус застывает в недоумении. Он уже приготовился к жесточайшей битве, но пришедшая не искала её.

– Чего ты хочешь? – спрашивает дракон.

– Я хочу обрести силу, которая поможет принести баланс в наш разрушенный мир! Я ищу соратников и тех, кто сможет помочь мне на моём пути! – отвечала Мэй.

– С чего ты взяла, что я стану помогать тебе?! – недоумённо переспрашивает Корвус.

– Я знаю, что хаос коснулся и Архей. Ты сильно пострадал из-за последнего нападения адских тварей, я могу помочь! Но только в том случае, если ты примешь мою сторону! И поделишься со мной своими перьями! – вновь отвечает девушка.

– Дар красноречия явно тебе достался не от отца, юная дева… но ты так и не ответила на мой вопрос… – говорил дракон.

– Да… ты спросил, как меня зовут и я дам тебе ответ! Но не хотел бы ты выяснить его сам?! – дерзко выговаривает Мэй.

– Так дёшево меня ещё никто не провоцировал, но и свои перья я не отдам так просто! – отвечал небесный монстр, поднимаясь над островом. – Раз у каждого из нас есть свой интерес, предлагаю пари!

Мэй уже настраивалась на драку. Впервые в своей жизни она ощущала себя иначе, словно долина и сам мир напитывали её тело силой.

– Если покажешь себя достойно в битве против меня, я одарю тебя «Крыльями Покорителя Небес» и ты назовёшь мне своё имя! – вещал дракон. – Но, если победу одержу я, ты бесславно умрёшь!

– Идёт! – азартно отвечает Мэй.

– Я не стану щадить тебя!.. Готовься к смерти, Штормблейд! – прорычал Корвус.

Дракон выпустил грозовой луч в девушку, а та, занеся левую руку за правое плечо, приготовилась. Как только она должна была попасть под залп, Мэй отмахивается от выстрела, перенаправляя его в землю, в сторону от себя.

Ошеломлённый Корвус немного замешкался.

– Я очень долго готовилась к этому, я не проиграю так просто, ведь я «Голубая Искра» клана Штормблейдов! – прорычала Мэй.

Девушка призвала свои кастеты и надела их. Крепко сжав кулаки, она настроилась на жестокое сражение.

– Давай, покажи, что ещё ты умеешь… – тихим тоном шептала она себе под нос.

Мэй резко ощутила стихийный перепад, словно сзади неё формировался снаряд. Резко обернувшись с ударом наотмашь, она отбивает в земную твердь летящее в неё грозовое копьё.

Выхватив вонзённый собранный энергетический сгусток в виде копья, девушка настраивается на его волну и начинает концентрировать свою силу.

Обернувшись к дракону, с небольшого разгона Мэй метает «подлый сюрприз» отправителю назад. Бросок был чрезвычайно мощный, достойный её отца. Стоило снаряду подлететь достаточно близко, как девушка исчезает искровой вспышкой. Корвус потерял её из виду.

В следующий миг материализовавшись, Мэй уже оттолкнулась одной ногой от копья, устремившись к голове дракона. Корвус слишком поздно её заметил.

Мэй превосходно концентрировала свою энергию у себя в кулаках, а сила шторма усиливала её в разы. «Голубая Искра» со всей силы бьёт по верхней части головы небесной твари и в этот же момент с небес бьёт чудовищная молния туда же, куда ударила и Мэй. Дракон пошатнулся, а его голова повелась назад.

Стремительный полёт девушки заканчивался, и она начала падать вниз. Девушка придумала, как ей избежать глупой смерти от высоты, и, спускаясь, периодически ухватывалась за шкуру дракона.

Спустившись на остров, дракон начинал приходить в себя после удара. Мэй убегала от него на соседний парящий камень. Задвигавшись словно змей, зверь потащился за девушкой. Перепрыгнув через расколотый остров, Мэя оказалась на другом. Она обернулась через плечо и увидела огромнейшую голову небесного монстра.

Мгновенно заняв боевую стойку, «Голубая Искра» взревела что было мочи и отправила свой кулак, заряженный её энергией, в голову дракона. В момент удара по челу Корвуса вновь бьёт мощная молния, буквально вколачивая его в трещину между островов. Небесное чудовище взревело от боли и разорвало остров на части. Мэй отбросило с него в полёт, а дракон стал разбрасывать свои грозовые снаряды.

Пока она падала, её мгновенно посетили воспоминания старых тренировок с отцом:

«Мэй, запомни самое главное, если ты столкнулась с противником, использующим грозовые техники или что-то, что входит в аспекты стихии шторма, у тебя всегда будет преимущество против него. Тебе не обязательно копировать меня и мои техники, ты можешь придумать и свои, что сделать тебя поистине грозным противником», – вещал в воспоминаниях Нерокс.

«Голубая Искра» думала, что она может сделать:

«Чёрт!.. Для того, чтобы мне телепортироваться, мне нужно коснуться какого-либо объекта!.. А у меня нет достаточно вместительного предмета для этого!..» – раздосадованно мыслила воительница.

Вдруг её взору предстаёт летящий снаряд Корвуса.

«Постой! Этот снаряд сделан же из молнии! Я могу использовать его!» – осенило её.

Перенастроившись, девушка телепортируется к грозовому сгустку и словно поглощает его.

«Так, неплохо, теперь надо валить отсюда, пока я не разбилась в лепёшку!»

Быстро сориентировавшись, она стала замечать «дорожку» из таких залпов и, прикинув, как ей надо перемещаться, Мэй стала быстро телепортироваться. Девушка превращалась словно в маленькую молнию от одного снаряда к другому всё быстрее и быстрее, возвращаясь на парящие острова.

Стоящая на каменной платформе «Голубая Исква» спешно оглянулась на своего врага.

– Высшие силы тому свидетели, ты достойна фамилии твоего отца… – рокотал дракон.

– И как мой отец, я одержу победу! – тщеславно ответила Мэй.

– Я, скорее, умру, чем позволю победить себя во второй раз! – в бешенстве завопило существо и устремилось к ней в диком рывке.

Мэй собрала все силы что у неё были и сконцентрировала её в руках. Но вдруг мгновенно ощутила, что у неё слабеют ноги, и она еле держится. Сцепив руки в замок, сделав «ручную кувалду», с боевым кличем занесла своё «оружие» над головой.

«Отец! Я не проиграю!» – взревела у себя в мыслях Мэй.

В последнюю секунду она отправляет свои руки на встречу Корвусу. Удар был сокрушительной силы, а в остров ударила по-настоящему титаническая молния, затем раздался взрыв. Девушка улетела без сознания с парящего камня прочь.

Дракон, мгновенно оклемавшись, видит то, что она в отключке и может разбиться насмерть. Устремившись в полёте за ней, он ловит её своей лапой и опустившись на землю под парящую скорлупу, бросает её на скопу тёмно-синих перьев.

За несколько дней до прибытия Мэй.

Корвус поднимает свою голову с платформы и видит знакомый силуэт.

– Зачем ты пришёл ко мне? Вновь… – спрашивает дракон.

– Я принёс подношение тебе и хотел поговорить… – ответил Нерокс.

Небесное чудовище удивилось такому раскладу событий и согласилось спуститься вниз под парящую скорлупу. Они общались несколько часов и вдруг Нерокс заговорил на иную тему:

– К тебе, скорее всего, придет моя дочь за тем же самым, за чем пришёл к тебе и я, – произнёс Громовержец.

– Ответь на мой вопрос: у вас на роду написано приходить каждым поколением и пытаться меня сразить? – поинтересовался Корвус. – У вас у всех словно отбито какое-то чувство, которое вы пытаетесь компенсировать через битву со мной…

– Битва против тебя для каждого Штормблейда – это особая инициация, доказывающая насколько ты хорошо подготовлен и готов ли стать в будущем лидером клана, – с улыбкой ответил Нерокс.

– Я вижу тебя насквозь, Громовержец! И я чувствую, что ко мне придёт явно не твой первенец! А по вашим законам только перворождённый из поколения может стать лидером клана! – возразил Дракон.

– Как ты хорошо осведомлён о нашем кодексе, – проронил Штормблейд. – Но для меня этот кодекс… пустое место. Для меня не имеет значения эта старая рукопись.

– Пошёл против законов клана, ты удивляешь меня… ответь тогда на мой другой вопрос, – молвит Корвус.

– Слушаю тебя, – спрашивает его Нерокс.

– Твоя дочь сильна настолько же, насколько и ты? – задал вопрос Дракон.

– Она пусть и моя прямая наследница, но она совсем не такая как я. У неё другая сила, если посчитаешь её достойной, удовлетвори её просьбу, я помогу ей стать сильнее, – ответил с просьбой Нерокс.

– Я подумаю над этим… – произнёс Корвус.

***

Brand X Music Theatrical – Unbroken ∞

Мэй приходит в сознание и видит возле себя своего соперника.

– Очнулась наконец, пока ты была в отключке, всё это время я думал, что делать с тобой. Подумал, что твоё убийство мне не принесло бы никакого удовольствия, но ты определённо меня заинтриговала. Мне будет интересно понаблюдать за тобой, дочь Громовержца, – говорил Дракон, созерцая её множеством своих алых глаз.

– Ты пощадил меня? – спросила Мэй.

– Вовсе нет, последним своим ударом ты вполне могла прервать мою жизнь, если бы я не сражался против твоего отца раньше. Шрам, который он оставил мне на остаток моей жизни, сыграл мне на руку и теперь мою голову невозможно пробить! – гордо отвечает на её вопрос Корвус. – Ты оставила меня под впечатлением о себе, юная леди, и я жду, когда ты назовёшь мне своё имя!

– Я Мэй Штормблейд! – отвечает девушка.

Дракон поднял своё пернатое крыло, из которого стало сыпаться множество перьев. Когда они начали опадать, стали намагничиваться к спине девушки. Через несколько мгновений она начала ощущать превалирующий вес на спине, что её слегка тянет назад. Собравшись с духом, Мэй крепко встала на обе ноги и стала чувствовать странное… боль возле лопаток.

– Долго боль не будет тебя мучить: как только ты срастёшься с крыльями, она утихнет. Начинай привыкать, эти крылья ты уже никогда не снимешь с себя, только если не захочешь отрубить их… – рокотал Корвус.

Девушку начало переполнять грозовой силой. Она почувствовала резкую перемену своего энергетического баланса. Врождённая доминация воздушного элемента серьёзно начала уступать элементу молнии и её становилось слишком много.

– Не сопротивляйся своей новой силе! Ассимилируй её! – науськивал её древний дракон.

По чуть-чуть у Мэй получалось подчинять новую силу себе, но это было достаточно сложно. Когда её энергетический поток стабилизировался, она уже могла спокойно держаться на ногах.

– А теперь ступай к своему отцу и покажи ему плоды своих трудов, – говорит Корвус, поднимаясь на лапы.

– Спасибо тебе! – произнесла Мэй.

– Не за что меня благодарить! Я лишь посчитал тебя достойной своих крыльев, надеюсь, вы не скоро соберётесь меня навестить в следующий раз… – договорив, дракон устремился в небо.

Мэй провожала его своим взглядом.

Вернувшись домой, «Голубая Искра» собиралась с мыслями и обдумывала, что сказать своему отцу. Их мир был в раздрае, а Нерокс ещё сломлен. Дочь понадеялось на то, что с обретением крыльев она сможет вселить в сердце отца надежду на то, что ещё ничего не упущено, что перед ними лежит множество путей. Зайдя в особняк, она направлялась на второй этаж, в комнату родителей.

– Отец, – зовёт его дочь.

– Мэй? – отзывается Нерокс.

Он оборачивается и видит за спиной своей дочери небольшие штормовые крылья, которые пестрят электрическими искрами.

– Милая… откуда они у тебя?.. – удивился отец.

– Я повторила твой подвиг, пап, я сразилась с Корвусом и он по достоинству оценил мои силы, – ответила дочь.

– Ты?.. – ошарашенно промолвил Нерокс. – Как?..

– Если захочешь, я расскажу тебе об этом позже, но сейчас пришла пора разрушить клетку, внутри которой мы застряли. Мы должны освободиться, отец, тягота от смерти мамы не должна поглощать нас без остатка, иначе мы все погибнем следом, – говорила Мэй.

Нерокс поднимался на ноги и смотрел с восхищением на свою дочь. Он видел в ней черты ушедшей супруги и был бесконечно горд за то, что несмотря на трудное детство… на то, что ей мало уделяли времени, она выросла и стала взрослой, что смогла принять несправедливость этого мира и нашла в нём место для себя.

– У нашей семьи остался невыполненный долг, мы должны и дальше защищать трон Тэоса и беречь Археи! – продолжила свою речь «Голубая Искра». – Мы обязаны вернуться к исполнению нашей клятвы! Наш дом, Тэос, поглощён силой Хаоса, и мы должны вычищать кирпич за кирпичиком, пока не очистим его весь от скверны! Враждебные твари будут возвращаться и возвращаться и только истинный Страж способен спасти наш мир!

Снаружи дома подвывал гром. Нерокс ощутил, что стихийное негодование исходило от его дочери. Она окрепла духом и телом, была готова двигаться дальше. Подойдя ближе, он заговорил:

– С этого момента ты больше не «Голубая Искра», отныне ты «Десница Небес».

– Для меня будет честью с гордостью носить новый титул под фамилией Штормблейдов, – отвечает дочь.

– Я не уверен, что после всего что было, смогу идти первым, но я уверен в том, что смогу поддержать тебя и не дам оступиться на твоём пути, – молвит отец.

– В таком случае я никогда не оступлюсь и готова повести всех за собой, пора вновь взяться за оружие, отец, пора воззвать Легион Первого Фаррона! – договаривала Мэй Штормблейд.

…

Глава 8 | Равновесие

Тэрра, подземный комплекс Ксандора.

Ксандор ощущал ежедневное опустошение, ему становилось всё хуже и хуже, несмотря на все усилия Фэи, его состояние не стабилизировалось. Он отчаянно искал выход из ситуации, прибегая к далеко не самым безобидным методам. В один момент его голову посетила мысль:

«Все кто были порабощены хаосом, толковали только об одном…»

В этот же момент, библиотека Фаррона.

Фэй перебирала литературу из запретной секции, куда спокойно имела доступ и Ксандор этому не препятствовал. Он считал у неё должно быть полное право посещать это место, и если ей потребуется – брать всё что может понадобиться. И тут её взгляду попадается одна книга… чёрного цвета, словно обложка была сделана из обсидиана.

– Это чёрный фоиант… – описала она кратко эту вещицу и следом вычитала название. – «Дыхание Шио»…

Её посетили странные мысли…

«Всех порабощённых, которых я встречала когда-либо и по рассказам Ксандора, они все были одержимы одной фразой… – дыхание даровало просветление, вдохнуло новую жизнь и силы… – вспоминала девушка. – Может… это сможет помочь ему… обрести целостность души и остановить постоянно угасающее состояние».

Листая страницу за страницей, она убеждалась в своей безумной идее всё больше и больше, отчего ей становилось жутко… так как впустить в свою душу этот яд означало начало конца, но и возможное исцеление… А если это сделать осторожно? Прямо как с ней самой: часть её души питается силой хаоса, а другая – тьмой.

У Фэй заколотилось сердце от воспоминаний, какую ненависть испытывает её любимый ко всему, что имеет отношение к Тринадцатому миру… и тут… она придёт к нему с таким предложением… но идей у неё больше не было, как остановить его медленную смерть.

Поиски

Спустя полчаса.

Фэй постучалась в слайд-дверь, которая отъезжает в сторону.

– Прости, не могу ответить громко… больно, – молвит с лёгкой улыбкой Фаррон.

Девушка улыбнулась в ответ и стала неспеша идти к его столу. И тут – внезапно – они буквально одновременно обратились друг к другу:

– Ксан…

– Фэя…

Их взгляды пересеклись в искренней любви и они заговорили вновь в одну секунду:

– Я хочу с тобой поговорить…

Две пары глаз трепетно дрогнули и уста продолжили вещать в унисон:

– У меня появилась сумасшедшая идея…

Слегка будто виновато, они оба немного отвернулись в свои стороны.

– Что?

Одновременно развернулись обратно.

– Какая?

И опять:

– Расскажи…

Они замерли, ибо поняли, что этот параллельный диалог может растянуться в вечность. Пусть они и были взбудоражены, им хотелось ещё.

– Первые дамы, – наконец сказал Ксандор.

Девушка нервно расхохоталась.

– Слушай… – промолвив, Фэй перехватила себя за руку. – У меня тут родилась идея как помочь тебе вернуть свои силы… Но это сумасшествие… Я пойму, если ты накричишь, рассердишься, обидишься… – по мере перечисления её настроение ухудшалось. – Прогонишь… проклянёшь… назовёшь психопаткой… или сумасшедшей…

– А в чём заключается твоя идея? – спросил партнёр.

– Надо отвести тебя в Шио… – после этих слов повисла пауза. – Напитать тебя энергией Хаоса… так как это единственный вид магической силы, который способен абсорбировать в себя всё что угодно, даже если ты уже сформированная личность… – на одном дыхании выговорила партнёрша.

Фаррон отвёл свой взгляд в сторону ближе к монитору, лицо растянулось кривоватой улыбкой, и он нервно захохотал. Сумеречная Звезда напряглась до предела, ибо именно этой реакции она боялась больше всего. Фэй стояла в оцепенении без движения почти две минуты, пока Ксандор не вернул на неё свой убитый взгляд.

– Это твоя идея? – поинтересовался с безумной нотой, пока по лицу продолжила медленно расползаться улыбка.

В ответ молчаливые кивки. Он делает жест головой: «подойти ко мне». Встав рядом, он положил ей руку на талию и подтянул к себе, мнимо предлагая сесть к нему. Сделав всё как он хочет, Фаррон тянет руку к монитору указывая на то, что он изучал. Сумеречная звезда стремительно начала читать текст. Пока она разбиралась с информацией, он оставил левую руку на коленях, а другой продолжал держать её за поясницу и замечает в правой кисти прижатую книгу.

– У нас… – сказав, Фэй задрожала. – Одна идея на двоих…

– Мы ведь… пара… – с улыбкой ответил Ксандор.

– Я с деталями не успела ещё полностью ознакомиться… но кое-что уже знаю об этом… – проронила фразу она.

– А откуда ты что-то об этом узнала? – поинтересовался он.

Фэй протягивает ему книгу, а Ксандор, только завидев её цвет, нехотя посмотрел на неё:

«Чёрный фолиант… «Дыхание Шио»… детальный разбор», – прочёл он про себя.

– Много успела вычитать? – спросил Фаррон.

– Наверное, достаточно… я не думаю, что ты рад тому, что я читаю это… – виновато проронила Сумеречная звезда.

– Ты захотела помочь мне? Ведь так? – вновь задал он вопрос.

– Да… я не могу и не хочу мириться с тем… что ты увядаешь на моих глазах… мне больно от этого… я вновь хочу видеть тебя живым, целым и полным сил… я готова на всё ради этого… даже если мне придётся продать свою душу Шио… – на одном дыхании с вздрагиванием отвечает она.

– Тебе не придётся жертвовать своей душой, – говорит Ксандор. – Есть определённый способ, как я могу получить силу и остаться подконтрольным себе.

– Что это за способ? – уже спросила Фэй.

– Мне придётся поглотить души четырёх владык Шио, – уже ответил Фаррон.

– Но есть какое-то «но»… – молвит Сумеречная звезда.

– Да… поглотить их… я могу только с помощью моего клинка, а он разбит… – молвит Ксандор и отодвигается с Фэй на кресле.

Девушка впервые заметила, что у стола есть внутренняя секция и как только её партнёр потянул за ручку, выдвигается ящик. В нём находилась идеально сложенная в свой прежний вид катана. Она потянула к осколкам свою руку и почувствовала странное: оно будто бы задрожало.

– Магия меня не покинула окончательно, я способен на бесполезные вещи… как например, попытаться соединить их… – говорит Ксандор и взял короткую паузу. – Но они… сопротивляются… оружие будто… отвергает меня… я хотел собрать его воедино и убрать в ножны, но не получается…

– Тогда нам надо попробовать вместе, я поддержу тебя… как ты поддерживал раньше меня, – молвит Фэя.

Достав ножны катаны, он перехватил их правой рукой, а левой взялся за рукоять. Осколки молчаливо лежат не двигаясь. Партнёрша кладёт свою кисть поверх его ладони, и партнёр крепче сжимает свой хват. Лезвия задрожали.

По лицу девушки прогулялась лёгкая улыбка. А он лишь закрыл свои глаза, пытаясь сосредоточиться, и между разбитыми частями оружия потянулась белая паутинка.

– Надо поднять его, Ксан, – говорит Фэя.

Она почувствовала, как задрожала рука, которая пытается приложить усилия в подъём. Ксандору показалось, что оно весит слишком много, оружие было непривычно тяжёлое. Кисть любимой души плавно перетекает под его ладонь, желая помочь ему и вдруг… рукоять одновременно с разбитыми осколками начинает подниматься вместе с направляющей рукой. По лицу Фаррона уже бежал пот, ему давалось это с чудовищным усилием.

Сумеречная звезда заговорила трепетным шёпотом:

– У тебя получается! Выше! Ты сможешь! Я помогу тебе!

С титаническим трудом разбитое лезвие уже было на уровне глаз. Изогнув запястье, он довернул руку так, что бритвенные куски смотрели на него и в каждом из них, открыв глаза, и увидел своё отражение вместе с Фэй. Следом Ксандор убирает оружие в ножны. В следующий миг он склоняется вперёд и неспециально упирается в партнёршу, а она, не растерявшись и развернувшись к нему лицом, обняла покрепче.

– Нам нужна будет помощь Путников Ада… – говорит Ксандор. – Без них это будет очень сложная задача, а их ненависть к Шио придаст им сил сопротивляться и сражаться.

– Да, помощь дяди нам будет нужна, попросим ещё отца помочь? – согласилась и спросила Фэй.

– Нет… Нерокса лучше не привлекать к этому, он и так обозлён на демонов не меньше меня и неправильно воспримет нашу безумную идею, – ответил Фаррон.

– Соглашусь… – удручённо сказала Сумеречная Звезда. – Я отправлюсь за дядей с Йен и Пайей, а ты готовься, – договорила и встала со своего места.

– Компьютер! Подготовить три штурмовых отряда, «Арбитров», «Охотников» и «Штурмовиков»! – с твёрдой уверенностью в голосе приказывает Лорд Тьмы.

– Принято! – ответила машина.

– А… Фэй!.. – тут же он позвал её у дверей. – Иди в телепортационный отсек! Там ты сможешь переместиться!..

Партнёрша в этот момент объявляет с улыбкой:

– Мой Ксандор… за то время что я ухаживала за тобой, я научилась много новому, как например, более грамотно расходовать свой энергетический запас и поняла, как ты делал это раньше. И сейчас я могу сделать вот так!

Девушка, подняв руку с собранными пальцами, щёлкает ими и исчезает пустотной вспышкой. По лицу Фаррона поползла улыба.

Тэос.

Площадь.

Появившаяся посреди «Золотого города» была немного в шоке – она не планировала и вправду перемещаться в Тэос, но получилось всё крайне неожиданно. Затем Фэя ощутила, как из неё словно куском выдрали все силы и пришло опустошение. Поняв, что трюк дался ей с такими сложностями, она только представила как Ксандор телепортировал её вместе с Мэй и мамой в день войны за город. Склонившись вперёд и уперевшись руками в коленки, с отдышкой произнесла:

– Выпендрёж… до добра не… доведёт!.. – в три захода выговорила она.

Встав прямо и немного выгнувшись, уже перехватившись за поясницу, выдохнула с облегчением, чем, того не осознавая, привлекла к себе много внимания.

– Племяша! Ты чего это тут чудишь? – обратился к ней проходящий мимо Дзансин.

– Дядя! Я как раз тебя и ищу! – звонко отозвалась она и побежала к нему обниматься.

Расцепившись, они заговорили:

– Дядя, нужна твоя помощь… это большая тайна и в помощь нужны будут Йен и Пайя!.. – с осторожностью молвила Фэй.

– Не люблю я эти ваши конфиденциальности, но ладно, куда мы идём? – спросил воитель.

– Нам надо на Тэрру, вы трое очень нужны нам с Ксандором, – отвечала племянница.

– Тогда идём в «Зал Миров», – подытожил Штормблейд.

– А девочки? – переспросила племянница.

– Я ведь с ними тесно связан, они уже идут, – ответил Дзансин.

Собравшись в скором времени, они все подошли к зеркалу Тэрры.

– Нужен клирик, чтобы он открыл портал, – сказал Путник Ада.

– Достаточно будет и меня, я имею на это право! – промолвила Фэй и касается поверхности.

Отражение в зеркале рьяно закружилось, но не обращалось в воронку. Дзансин на это зрелище поднял бровь.

– Н-да… гордости и упрямости в тебе что от отца, что от матери досталось с лихвой, – говорит он отшучиваясь.

Племянница виновато убирает руку от стекла.

– Могу я чем-то помочь вам? Благородные? – обратился к ним один из жрецов.

– Да, нам нужен портал на Тэрру, – ответил Дзансин.

– Увы, я не могу открыть его без разрешения Стража нашего и чужого миров, либо прямого приказа от Императора, – произнёс служитель.

– Сейчас интересы Шестого Мира представляю я, так как Лорд Тьмы находится в тяжёлом состоянии, я говорю от его имени, и я требую, чтобы мне открыли портал домой! – в грубоватой и требовательной форме сказала воительница тьмы.

– Прошу прощения, Штормблейд Фэй, но… – пытался договорить жрец, но ему не дали.

– Я – Фэйдет Фэй, и в первую очередь я «Сумеречная Звезда» и имею право путешествия между мирами, Путники Ада – моё сопровождение, я требую портал для себя и для них на Тэрру, по дипломатической теме диалога!

«Молодец», – кратко про себя с лёгкой ухмылкой сказал дядя.

Служитель растерялся, но согласился открыть. Переместившись в Шестой Мир, Фэй привела всех в комплекс к Ксандору.

– Что ты от нас хотел? Фаррон, – спросил Дзансин.

– Мы с Фэй нашли способ как обрести силу, но это будет чертовски сложно, – ответил Шестой.

– Меня сильно напрягает твоя фраза «чертовски сложно», – подкалывает его Путник Ада.

– И не зря… – добавив, Лорд Тьмы взял паузу. – Мы отправляемся в Шио…

– Что?! – вскрикнули все три в полном шоке воителя.

Путники Ада заголосили одновременно:

– Ты с ума сошёл?! – тут же спросил с Дзансин.

– Это очень плохая затея! – предупредила Йен.

– Не надо! – сказала Пайя.

– Ксандор, хаос – это не шутка! Ты сам прекрасно знаешь! – вторил адский воитель.

Шестой всего лишь закрыл глаза.

– И в чём заключается твой план?! – с диким раздражением поинтересовался Дзансин.

– Замочить четырёх повелителей Шио, – ответил кратко Ксандор.

– А что потом?! Ты подумал об этом? – повышая тон, продолжал Штормблейд.

– Потом… Я очищу Тэос от «Дыхания Шио», – дал ещё один ответ Лорд Тьмы.

Путники Ада переглянулись, в молчаливой форме переговаривая друг с другом.

– Лорд Фаррон! Боевые формирования подготовлены и ожидают ваших приказов! – сказал компьютер.

– Нам пора в Шио, – заключил Ксандор.

– Сейчас?! – возмутился Дзансин.

– Раньше начнём – раньше закончим, время в Тринадцатом мире идёт так же как и в Тэосе, так что мы не сильно просядем, – отвечает Лорд Тьмы.

– А как мы вернёмся назад в экстренном случае? – спросила Йен, положив руку на плечо Дзансина.

– Я открою специальные телепортационные врата, – дал очередной ответ Шестой.

Придя в машинный зал, их встретила небольшая группа бойцов.

– Это наше сопровождение, – произносит Ксандор.

Путники Ада вместе с Фэйей ошеломлённо остановились.

– Впечатляющие ребята… – утверждает Дзансин.

Восемнадцать солдат ожидали приказа своего повелителя. Вся группа делилась на четыре отряда.

Первыми взору Штормблейда предстали шесть солдат, облачённые в массивные доспехи. Они были настолько велики, что казались Дзансину одного роста с Нероксом. Их гориллоподобный доспех производил невероятное впечатление: нижняя часть туловища выглядела непропорционально маленькой, в то время как нагрудный доспех выглядел намного массивнее. На огромных стальных перчатках располагались устрашающие когти-мачете, по которым словно пробегало электричество, а на спинах воинов виднелись спаянные двойные двигатели, которые могли поднять бойца в воздух с помощью мощного реактивного рывка.

Вторая группа состояла из двух титанов в тяжёлой броне, которые казались выше даже Громовержца. Эти два исполина стояли в первом ряду и держали своё оружие зеркально по отношению друг к другу. Тот что слева держал огромный башенный щит, напоминающий стальную стену, увешанную цепями и нерезимскими росписями, а также атрибутикой Лорда Тьма. В правой руке он держал полуторную тяжёлую железную кувалду с геральдикой Тэрры. Четверо остальных солдат были ростом с первый отряд, но имели полностью симметричные доспехи. Могучий верх и могучий низ придавали им вид несокрушимой скалы. В обеих руках каждый из них держал огромный двуручный молот, похожий на наковальню. Их оружие также искрилось электричеством.

В третью группу входило стрелковое подразделение: один из бойцов был вооружён тяжёлым двуручным пулемётом с двенадцатью стволами. Его броня не уступала защите воинов с молотами. За спиной у него вместо ранцев, как у остальных, находился огромный контейнер, из которого к его оружию тянулись ленты. На перчатках солдата виднелись массивные кастеты. Остальные пять бойцов выглядели скромнее своих товарищей по оружию: их доспехи были меньше, а сами они чуть ниже ростом. Один из них держал в руках массивную винтовку с длинным оптическим прицелом, которая казалась излишне большой для его габаритов. На правом бедре бойца виднелась короткая, но мощная полуавтоматическая пушка, а на левой ноге – нечто, напоминающее пистолет, но не имеющее естественной формы и светившееся так, будто готово было выстрелить плазмой.

«Снайперская винтовка? – спросил себя Дзансин. – Предусмотрительный, несмотря на то что у него в группе буду я, эта ходячая турель, так ещё и четыре стрелка сверху».

Взгляд Путника Ада переводится на рядом стоящего стрелка возле снайпера и замечает, что под его ранцем и по диагонали слева направо свисает установка для реактивных гранат, а на его спине была боеукладка для ракетницы. В его руках находится крупнокалиберная автоматическая винтовка, на его левой ноге так же находился пистолет, только этот уже напоминал укороченную версию его же винтовки и чуть меньшего калибра. Остальные трое бойцов не имели дополнительного вооружения как ракетоносец и снайпер, но были вооружены винтовкой и пистолетом, также несли на себе ранец. В отличии от предыдущих стрелков, у них на поясах висели ножны с оружием ближнего боя, а именно тактическим ножом, но из-за внушительности их размеров, Дзансину показалось что это скорее меч.

– Ну что, насмотрелся на моих бойцов? – с небольшой издёвкой спросил Ксандор и тут же обращается в приказном тоне к своему комплексу. – Компьютер… открыть межпространственные врата в мир хаоса!

Шио.

Тринадцатый мир.

Группа оказывается в огненных пустошах и быстро оглядываются:

– Ксандор, – обратился к нему Дзансин.

Шестой молча перевёл свой взгляд на него.

– Ответь мне на один вопрос: в Дельфинаде на последней твоей битве с фантасмагоричным выступлением ты закрыл три портала в Шио. Я заметил, что ты уничтожил королевства ада, буквально стерев их с лица земли, так вот… – говорил Штормблейд перед вопросом. – Кого мы будем искать в тех руинах?

Ксандор немного нервно похохотал.

– В который раз я убеждаюсь, что Штормблейды мужского поколения с возрастом утрачивают способность мыслить, исходя из всей доступной информации… – промолвил он.

Дзансин нахмурился от обиды.

– Напомни мне три базовые правила ада… – вторил Фаррон.

– Есть только два правила, первое: «Нет порядка – есть только хаос», второе: «Жизнь – это ложь», – ответил Путник.

– Заблуждаешься, есть ещё и третье, его трактуют по-разному, но смысл один: «В аду смерти нет, есть только перерождение» или же трактуется как: «В Шио ничего не умирает, даже камни» … – дополнил Ксандор.

– То есть демоны уже возродили всё своё войско? – спросила Йен.

– Да, но есть и хорошая новость. После того как остался целым только один из четырёх домов ада, а именно Дом Боли, между их территориями должна вестись междоусобная война. Агромош явно захочет прибрать к своим рукам территории Аз’Гула, Харнита и Жахэеля. По возможности, нам следует добраться первыми до Агромоша. – отвечает Шестой. – Соответственно, большая часть его армии сейчас находится на защите новообретённых рубежей и у нас есть преимущество в неожиданности… малой группой мы сможем наворотить очень много дел, но первым до кого хорошо было бы добраться, так это до Лорда Боли.

– Почему именно он? – уточняет Дзансин.

– Большая часть его армии сейчас должна находится на охране новообретённых рубежей и у нас есть преимущество в неожиданности. Малой группой мы можем наворотить очень много дел и хорошо бы, первым до кого нам стоило добраться – это Агромош, – продолжал отвечать Ксандор. – Из-за того, что у него больше всего территорий и слуг, он самый могущественный из всех четырёх владык ада. Ослабить его предстоит лично вам, так же вам будут помогать два моих капитана, в то время как остальные будут сдерживать натиск полчищ адских ублюдков, – дал ответ Ксандор.

– Тогда выдвигаемся, мои Путницы, Фэя, вы должны быть готовы к бою в любую секунду! – наказал старший Штормблейд.

– Есть! – в унисон ответили три девушки.

– Путники Ада, ваши силы здесь восходят в абсолют, вы способны на невозможные вещи, Пай, ты вместе с Йен способны отыскать нужные нам замки и служить локатором, который сможет заметить любое существо на огромном расстоянии. Вы наши глаза, проводники, соедините абсолютно всех, кроме меня этой связью… – говорил выдыхающийся на глазах Шестой Фаррон. – Солдаты, любое слово из этих четырёх воителей исполнять с абсолютной точностью!

– Как прикажете! Владыка Ксандор! – ответил механическим голосом один из двух капитанов.

– Почему тебя не включать к этой связи? – уточнила Йен.

– Я сейчас слишком слаб, а ваши психические силы мне выжгут мозги, а я не планирую ещё умирать. Моё время пока не пришло… – отвечал он.

– Я ничему не дам тебе навредить, – сказала Фэй.

– Спасибо за заботу, милая, но увы, от такой угрозы ты меня не защитишь, а вот они – смогут. – сопровождая указательным жестом говорит Лорд Тьмы. – В ваших силах будет главным – избить Лорда Ада до полусмерти, чтобы он мог смотреть в бессилии, захлёбываясь в своей крови, – продолжал он.

– Понятно, соединяй группу кроме него, Йен, – промолвил Дзансин.

– «Эмпатические узы – Единый Разум!» – сказала харнийка.

Только хлопнув в ладони, от неё стала разлетаться адское кольцо, соединяющее разумы воедино, но заклинание сработало иначе чем ожидалось и Ксандора могло накрыть этой смертельной для него волной. Фэй только одёрнулась на него, а сам Шестой едва успел моргнуть, как перед его лицом врубается в землю башенный щит одного из его солдат, который засветился голубоватым свечением, в то время как боец стоял неприкрытый. Волна не могла обойти преграду, расступаясь перед ней, и Фаррон был защищён от внеплановой неспециальной угрозы.

Как только кольцо растворилось, разумы бойцов всё крепли воедино, а из-за щита выходит Ксандор:

– Жарковато… тут, – с небольшой издёвкой говорит он, оттягивая воротник и отводя голову в сторону. – Напомню что сказал минуту назад… ваши способности здесь возведены в абсолют… Фэй… ты тоже будь аккуратна, пожалуйста, твой энергетический запас пусть и в отличии от родных лишь наполовину состоит из тьмы и хаоса, но он усиливается здесь многократно. Это естественная особенность пребывания в каждом из миров, точно так же будет и на Тэрре, так что расходуй преимущественно свою вторую половину сил. Она будет восполняться крайне стремительно – Шио очень быстро наполняет энергией своих пользователей.

– Прости, Ксандор… – извинилась Йен.

– Не бери в голову, ведите, Путники Ада… – ответил Ксандор.

Лорд Хаоса

Спустя три часа.

– Мы подходим к территории «Королевства Жажды», сейчас это наиболее уязвимая цель для нашего нападения, – говорит Йен.

– Хорошо, помните о том, что вам надо будет избить его до полусмерти и я заточу его в сферу. С последующими будет так же, но тот кто захватит территорию врага, – станет сильнее, – напомнил Ксандор.

– Почему тот должен стать сильнее? – спросила Фэй.

– Всё из-за того сколько душ ему подчиняется. По своей сути адская душа – это самое настоящее топливо для его повелителя, демоны по этой причине и не умирают, потому что находятся в вечном рабстве у своего владыки, который потом просто воскрешает оболочку своих подданных, а те убивают ради него и приносят ему в жертвы новые души. Когда начинается война за территории, ничего не меняется – всё буквально то же самое, – ответил Дзансин.

– «Жизнь – это ложь…» – вполголоса повторила правило ада девушка.

– Всё верно, Фэя, – промолвил Ксандор.

– Мой владыка! – обратился один из капитанов. – Прикажете отправить разведгруппу?

– В этом нет необходимости, у нас в команде два сенсора – они проведут нас прямо к тронному залу, – ответил ослабленный Лорд Тьмы.

– Вы точно уверены, что им можно доверять? Вы учили нас тому, что каждый демон – наш враг, – осторожно спросил воитель Тэрры.

– Им я доверю всё что угодно, сейчас они спасают мою жизнь, не попросив ничего взамен, – вновь ответил Ксандор.

– А что будет со всеми нами, если мы не достигнем успеха? – переспросил капитан отряда.

– Если такое произойдёт, вас всех унесёт отсюда обратным телепортационным протоколом, которым я отметил каждого из вас. Я не переживу реверсный уход и просто умру и следующим Фарроном станет Фэя… – говорил Шестой.

Заскрипела кожа на перчатках девушки и послышались два громких шага от неё к Ксандору. Все замерли, Фаррон только довернул на неё свой взгляд, как ему прилетает звонкая пощёчина.

– Не смей такое говорить!.. – гневно почти зарычала Фэя. – Я не прощу тебе такое!..

Её выражение лица отпечаталось в его памяти… это было одновременно обиженный, злой и плачущий лик… сказанные слова ранили её прямо в сердце.

– Прости меня… Фэя… – промолвил он.

– Картина маслом, – внезапно сказал Дзансин и сложил руки на груди. – Прямо вижу брата с женой перед собой.

Все переглядываются на воителя. Фэй удивлённо, а Ксандор раздосадовано.

– Соберись уже, тряпка, наедине потом всю душу моей племяннице изольёшь и не в моём присутствии.

– Ваша госпожа Фэя права, повелитель, не стоит сдаваться так быстро, – добавил один из капитанов.

– Уже все сказали тебе одно мнение на всех, Ксандор, – вторил Дзансин.

Шестой закрыл глаза и зажмурился. Простояв так минуту, он переглядывается на своё окружение.

– Тогда пора покончить со всем этим и вернуться домой, – с полным уверенности в голосе, заявляет Ксандор. – Вперёд!

Группа выдвинулась. При подходе к дворцу, начали появляться демоны и не в малых количествах. Стрелки вместе с Дзансином уничтожали их одиночными выстрелами, не оставляя им ни шанса. За каких-то двадцать минут, они добираются до тронного зала.

– Удерживать позицию, не пропустить никого! Путники Ада справятся сами! – отдавал приказ Фаррон.

– Будет исполнено, владыка! – ответил командир. – Держим оборону! Занять огневые точки!

В это же время Дзансин, собравшись с силами, вспыхивает огнём и выбивает входные ворота в тронный зал.

– Значит, теперь помимо этих ублюдков ещё одной занозой в моей заднице стали Тэосцы с Тэрранцами, – недовольно сказал четвёртый Герцог Ада.

– Увы, но я сейчас ой как нуждаюсь в твоей душе, Аз’Гул, – томным голосом говорит Ксандор.

– Шестой Фаррон, я лично порву тебя на куски, ничтожная тварь! – взревел демон и поднялся со своего трона.

Герцог выбросил руку в его сторону и из неё выстрелила красная молния. Перед Ксандором вновь врубается в твердь башенный щит, закрывающий его от ступней и до самой головы с запасом ввысь.

– Неувязочка?.. – с издёвкой спросил он из-за щита. – Фэй, твой выход…

Девушка дёрнулась на бешеной скорости, демон не успел отреагировать на такое движение. В два прыжка от пола к стене и за трон она влетает в застланного врасплох владыку ада и со всей дури бьёт его в пируэте. Герцог пролетает половину своего зала и его встречает Дзансин. Замахнувшись пошире, он пробивает по лицу демона, опрокидывает его на пол, следом подняв ногу, и как следует прописывает ему по лицу стальным сапогом. Призвав один топор, с оборота он бросает его в руку и пригвождает дьявольскую кисть к тверди.

– Отойди, Дзансин, – тихим голосом сказал Ксандор, вышагивающий из-за преграды.

В его руке зияла металлическая сфера, он, взглянув на неё, странно заулыбался.

– Раз… два… – словно напевая проговорил он. – Тени заберут тебя…

Воители насторожились.

– Три, четыре, наполняй скорей потиры…

Подходил он всё ближе.

– Пять, шесть, чужих душ нам уже не счесть…

– Хватит тянуть неизбежное! Убей меня! Чтобы просто отсрочить свою гибель! – взревел демон.

– Семь, восемь, разобьём надежды мы об оземь, – договаривал Ксандор, встав над герцогом. – Девять… десять… – досчитывал он с паузой. – Тьма – положит всем конец!..

Ксандор вытягивает руку со сферой, обращая её вниз к лицу демона.

– Исчезни… – сказав, он выпускает шар.

Как только стальной предмет касается его головы, вспыхивает разноцветными огнями буквально поглотив собою Герцога, оставшись в одиночестве лежать на полу. Фаррон наклонившись поднимает сферу и взглянув на неё переглядывается на команду.

– Осталось трое, уходим!.. – приказал Шестой. – Рандор, в этой стене есть уязвимость, отзывай бойцов к нам и прошибите нам проход сквозь неё.

– Слушаюсь, владыка! – ответил капитан.

– Я пробьюсь! – сказала Фэй.

– Нет, дорогая, экономь силы, то что этот Герцог был слабаком – чистая случайность и воля удачи, – предостерёг Ксандор.

– Хорошо… – немного расстроенно ответила девушка.

Боевое подразделение очень быстро вернулось к основной группе и два воина с двуручными молотами с разгона и тяжелейшего замаха одновременно бьют в стену, задребезжавшей чуть ли не по швам. Третий боец уже с подшага замахнулся на ещё один удар, и оба солдата резко отходят назад в свои стороны, после чего ещё одним мощным попаданием выбивается проход наружу. Первым выходит один из капитанов, а за ним Путники Ада.

– Йен, открой портал поодаль отсюда, уведи нас! – приказывал Ксандор.

– Я не смогу уйти с вами! – сказал Дзансин.

– Сможешь: здесь твои способности практически безграничны, может, всё же дух Стража Тринадцатого Мира оберегает именно тебя и даёт тебе силы на невероятное, – ответил ему Фаррон.

Как только разверзлась огненная воронка, вся группа бойцов спешно зашла в неё и оказалось неизвестно где посреди пламенеющих пустошь Шио. Выдохнув, отряд двинулся дальше. А Дзансина начали терзать слова Шестого и спустя некоторое время он решился спросить:

– Почему ты так считаешь?

– Слишком много странных совпадений, друг мой, и как минимум то, что ты смог одолеть своего брата один на один, пусть он и был порабощён, но никак не слабее себя самого, – отвечал Ксандор.

– Нет… тогда он не был собой и был слаб. С настоящим Нероксом я не смог бы тягаться, – удручённо произнёс Дзансин.

– Ты заблуждаешься в очередной раз, ты очень силён, и Громовержец считает, что ты равен ему, пусть он и лидер клана, но он равен с тобой. Об этом говорят множественные дары, что он делал тебе, всё склоняется к тому, что свою силу ограничиваешь лишь ты сам, – договорил Фаррон.

Вся группа шла в тишине, слушая этот диалог, они хотели поддержать Шестого, согласившись с ним в его убеждениях, пока Дзансин подавлял себя.

Спустя несколько часов.

Ксандора начало покачивать из стороны в сторону, первой беспокойство ощутила Фэй.

– Ксан! – вскрикнула она и дёрнулась к нему.

Вовремя подхватив, он опирается на свой клинок.

– Надо сделать привал, ты очень устал! – говорила девушка.

– У нас нет на это времени, Фэя… Мы должны продолжить путь… – ответил Ксандор.

– Почему нет? – спросил Дзансин.

– Потому что чем дольше мы будем заниматься этой операцией, тем сильнее будут становиться твари Шио и тем яростнее они будут преследовать нас, – вновь давал ответ Лорд Тьмы.

– За нами никто не идёт, – сказала Пайя.

– Это тебе так кажется, – рыкнул в ответ Фаррон.

Группа насторожилась.

– Рандор, – позвал его Шестой.

– Внимаю вам, владыка!

– Держать подразделение в полной боевой готовности, поднять разведчика и пристально следить за группой, пси-бойцу поднять «тревожное поле» и уведомить всех, кто соединён в «Едином разуме» в случае нарушения барьера! – отдал приказ Лорд Тьмы.

– Что происходит? – шёпотом спросила Фэй.

– Новый вид демонов, который убил твою маму, находятся рядом, я это чувствую… – так же тихо ответил Ксандор.

Поднявшись на ноги, группа, подготовившись, отправилась дальше в путь. Ещё два часа передвижения в гнетущей тишине настораживали всех. Лязг стали доспехов солдат не успокаивал, в этих пустошах невозможно было расслабиться.

«Эти ублюдки рядом, но не подходят… неужели они понимают всё?..» – думал про себя Фаррон.

Спустя пять часов.

– Замок «Войны», – проговорил Ксандор, заметив цель.

– Быстро добрались, – сказал Дзансин.

– Жаль тебя снова разочаровывать, но нет, нам везёт… фортуна играет с нами, до этого нам везло, но может начаться вакханалия… будьте настороже… – предупреждал Лорд Тьмы.

– Как будем штурмовать эту крепость? – спросила Йен.

– Штурм я оставлю моим ребятам, а непрошенных преследователей обхитрим, капитан, исполнить «протокол номер четыре»… – говорил Фаррон.

– Будет исполнено! – ответил вслух воитель и затем заговорил в ментальной связи с остальными. – «Друзья, владыка считает, что нас преследует группа врагов, способность которых заключается в мимикрии и особенно мощных техниках скрытности, леди Йен и Пайя не способны их засечь, потому что они пользуются силой вашего мира, это очень опасный враг… сейчас я остаюсь с стрелковой группой, охотниками и лордом Дзансином. Для отвлекающего манёвра нам будет нужна вся разовая огневая мощь! В то время как мой господин вместе с девушками и арбитрами направятся ближе».

Группа разделилась, как и было обговорено. Стрелки, заняв свои позиции, приготовились для одновременного открытия огня, в то время как остальная команда подступала к замку.

– Как мы быстро доберёмся до них? Я-то могу телепортироваться к нашим, – спрашивает Дзансин.

– Владыка снабдил нас телепортационными устройствами на короткие дистанции, они как раз в зоне покрытия, – ответил капитан.

– Хорошо, во что целимся? – спросил Путник Ада.

– Залпа твоего «Сёгуна» должно быть достаточно, чтобы снести одну из башен, – ответил воитель.

– Откуда ты знаешь про мою пушку? – уточняет Штормблейд.

– Владыка сообщил, откуда же ещё, – иронично сказал боец. – Мы со своей стороны произведём три залпа и снесём пару смотровых вышек.

– Ты сказал три, – подметил Дзансин.

– Да, всё верно, тронный зал этого замка расположен с боку у обрыва, буквально возле трона, это место очень запутанно, но у нас есть все схемы… – вновь отвечал капитан. – И да! Ответ на твой вопрос будет тот же что и на предыдущий, – со стёбом промолвил он.

Стрелки начали выбирать свои цели.

«Как думаешь… – обратился в мыслях Дзансин к капитану. – Они нас слышали?»

«Да…» – ответил воитель и тут сказал громко вслух. – Огонь!

В ту же секунду орудие Дзансина низвергло из себя слишком мощный выстрел. Несмотря на то что оно стояло на сошках, та отдача, которая вернулась к своему пользователю, изрядно поразила его. Снаряд, прилетевший из винтовки, не просто снёс каменную постройку, а разорвал её на пылинки. И град осколков кассетного залпа мало того, что изрешетил всё до чего мог дотянуться, а что находилось не за препятствием, смогло долететь в обратку в песчано-каменистую землю к бойцам. Солдаты не стали терять своего времени и с невероятной стремительностью произвели три очень быстрых выстрела из ракетницы.

Как только третья ракета долетала до стенки возле дворца, её резко отклоняет по диагонали в идущую группу. Реакция Фэй заняла секунду: она прыгнула навстречу летящему снаряду и, схватив за хвостовую часть, броском перенаправляет ракету в стену, в то время как бойцы только собирались закрыть хозяина с путницами своими щитами. Реактивную гранату после броска вновь стало отклонять в сторону, и она устремилась вниз. Для всех кто следил за этим, это стало явным сигналом о том, что за этой стеной скрывался Герцог и Фэю очень сильно разозлило то, что план не мог быть исполнен в точности как хотелось.

В этот момент в замке началась потасовка: отовсюду начали сбегаться демоны и выбегать наружу на изначальные позиции стрельбы, и в эту же секунду все стрелки телепортируются к своим, а Дзансин выползает из-под земли.

– Здесь барьер! Мы не пробьёмся! – предупредила Фэя.

– Отойди, милая, Йен нужна поддержка! – сказал Путник Ада.

Встав позади своего воителя, харнийка сложила ладони в молитве с закрытыми глазами и вытянула руки вперёд. Затем разъединила, а указательными и большими пальцами образовала треугольник, выставив перед собой и резко раскрыв свои белёсые очи.

– Тук-тук, твою мать!.. – яростно прорычал Дзансин.

В его руках вновь материализуется «Сёгун», который уже чуть ли не светился от вливающейся в него мощи адского воителя.

– Я тут выучил новую способность моей винтовки, не знаю, планировал ли ты её данное применение или нет, Ксандор, но всё равно спасибо!

Фаррон улыбнулся.

Из орудия с диким рёвом вырвался просто чудовищный плазменный залп, который заставил Дзансина пошатнуться так, что он чуть ли не упал. Выстрел пересёк весь замок насквозь, а стена тронного зала не выдержала и её вмяло внутрь. Фэй с дикого рывка прыгнула ниже этой бреши, замахнувшись ногой изо всех сил. Отряд «Охотников» в своём темпе поспешил за ней. Чудовищная сила девушки позволила ей вынести нижнюю часть стены вовнутрь, ворвавшись сама туда. Остальная группа уже следом спешила за воительницей тьмы. Уже на подходе во всю был слышен её боевой клич:

– «Стиль танцующей в тенях!»

Ещё через миг:

– «Стиль убийцы демонов!» – взревела она.

Только забравшись внутрь, к ногам Ксандора прилетает его Фэя, скребя собою каменный пол.

– Легион! – в ярости закричал Фаррон, опустившись к партнёрше и собираясь помочь ей встать.

Солдаты Тэрры вступили в ожесточённую схватку с адскими полчищами. «Охотники» кромсали их на мелкие куски своими перчатками с когтями. «Арбитры» сокрушали их тяжелейшими молотами, лишь один капитан оставался рядом с Ксандором, защищая своего повелителя. «Штурмовики» осаждали врагов непрерывным огнестрельным градом, уничтожая демонов десятками. Путники Ада сражались на дистанции и не сильно рвались на передовую.

Вдруг среди всей адской толпы выходит вперёд чудовищно бронированный демон. Он непомерно огромен, пять метров ввысь, четырехрукий. Его доспех полностью сделан из черепов, на его шлеме было шесть рогов, а орудовал четырьмя красными тупыми булавами от запёкшейся на них крови, махая ими словно одичалый.

– Харнит… – прорычал Ксандор и тут повернулся на Штормблейда. – Дзансин! Герцог твой! Это именно демоны его дома выкрали вас тогда давным-давно!

От услышанного Дзансин вспыхнул огненно-грозовой бурей, а его девушки засветились словно свечи. Они наполнялись яростью, ведь перед ними уже маячил виновник их трагедии. Не прошло и мгновения, как в Герцога на сумасшедшей скорости влетает Путник Ада. С одного удара он сносит его с ног, отправляя в дальнюю стену, а на весь дворец пронёсся штормовой рокот.

Йен бросилась с вызванными лезвиями рвать на куски демонов, а Пайя находилась чуть ли не рядом с её спиной, усиливая ярость и силу напарницы, поддерживая, останавливая врагов музыкальной силой флейты.

Сумеречная звезда тем временем слегка приподымается.

– Береги силы, дорогая… тебе сильно досталось? – шептал ей Ксандор, придерживая левой рукой под рёбра.

– Нет… это ерунда, но постэффект не даёт мне оклематься, – отвечала Фэй, перехватываясь за его предплечье.

Капитан прикладывает к её голове свою руку в огромной стальной перчатке. Девушка ощутила прохладу и наступающую ясность мысли.

– Владыка, ваши артефакты, дарованные ей, не справляются с нагрузкой, мощь демона, атаковавшего её, заключается в нанесении дезориентирующего урона. Не удивительно, что она не может подняться, – молвит воитель.

– К сожалению, ты прав… такие повреждения они неспособны выдержать, но хоть немного, да спасают… – с разочарованием ответил Ксандор.

– Но тем не менее… я выдержала удар одного из четырёх владык ада, а это уже что-то!.. – с ехидной улыбкой молвит девушка.

Путники Ада вместе с бойцами уничтожали наступающие орды, не оставляя им ни шанса, ярость Штормблейда росла на глазах и уже походила на боевое безумие. Поднявшийся Герцог только собирался вернуться в бой, как в него влетает в пируэте бешеная Фэй, выбравшаяся из объятий своего Стража. Удар пришёлся ему чуть ниже шеи и заставил демона покачнуться, затем, быстро сгруппировавшись, девушка ухватывается за один из его рогов, приложив максимум своей силы и использовав инерцию своего тела, она заставляет его голову довернуть в сторону.

– Дядя! – вскрикнула племянница.

Дзансин, стремительно подступив к Герцогу, со всей своей сокрушающей мощи бьёт ему по бокам ног, в голень, целясь в костную чашечку. За два точечных попадания они сваливают лорда ада на пол дворца лицом вперёд. Фэя своевременно спрыгнула с него перед его падением. Затем, быстро подлетев к врагу рывком, Сумеречная звезда крепко хватает его за рога, взревев во весь голос, напряглась как могла: приподняв его тяжеленную голову, воительница бьёт ему в переносицу. От её мощи туша демона приподнялась и стало слышно как захрустели кости, один рог треснул, быстро сменив положение ног, она с разворота метает его в сторону адского трона, неподалёку от которого находился Ксандор. Капитан, подняв свой щит, выставляет его над своим господином и перехватывает молот у изголовья. Фаррон неспеша доставал вторую сферу для пленения души.

Герцог, кое-как оклемавшись, переглядывается на Лорда Тьмы:

– Ублюдок!.. – в дикой ярости прорычал он.

– Рад знакомству! – с улыбкой ответил Фаррон. – Рандор! – выкрикнул он.

Капитан в два резких шага подступает к владыке ада и широким замахом пробивает ему молотом промеж глаз, затем делает шаг назад к стене. Ксандор метает сферу словно плоский булыжник. Как только «магическая тюрьма» коснулась головы Герцога, она медленно стала поглощать его.

– Проклятье! Защищай его и сферу! Он ещё недостаточно ослаблен! Нужно время! – приказал Лорд Тьмы.

В это же мгновение его озарило:

– Они здесь! Путники Ада! Фэй! На помощь! – быстро выкрикнул Ксандор.

Он только успел обернуться, как увидел перед собой выходящего из маскировки демона с огромными когтями. В ту же секунду голову демона разрывает от попавшего в неё снаряда одного из винтовок стрелков. Дзансин, Йен, Пайя и Фэй окружили Фаррона, защищая его от нападающих, в то время как капитан отбивал врагов от тела Герцога. Наступающих легионов становилось всё больше и больше, они медленно начинали окружать бойцов Лорда Тьмы.

– Внимание! «Протокол шестьдесят шесть»! – резко выкрикнул Ксандор. – Дзансин, разнеси здесь всё своей магией!

– Я зацеплю и вас! – тут же ответил Штормблейд.

– Не сможешь! Давай! – уверенно сказал Фаррон. – Йен, Пайя, Фэй, ко мне! – крикнул он девушкам.

Капитан быстро вернулся к своему повелителю и занёс свой молот над ними, а Штормблейд быстро перебежал к центру зала

«Надеюсь я переживу этот трюк!..» – подумал про себя Лорд Тьмы.

Ксандор достаёт из другого кармана предмет, напомнивший Фэй кубик Рубика, только он был полностью железный, странного то ли медного, то ли ржавого оттенка и владыка Тэрры произнёс:

– «Технология судного дня – Протокол Антиматерии»!

Взяв его в обе руки, он зажегся огнями в соответствии с предметом, чья форма была позаимствована и послышался резкий звук блокировки механизма, и он стал ощутимо тяжелее. Прокрутив одновременно две стороны в противоположности, куб задребезжал с такой силой, что была слышна вибрация. Ксандор сделал глубокий вдох и задержал дыхание. В мгновение все бойцы Фаррона дематериализуются, становясь словно призраками, то же самое случилось и с девушками, в то время как Дзансин зажегся как свеча. Через какие-то секунды он уже пылал как столп огня, а его вырывающееся пламя будто цепью стали сдавливать алые молнии.

– Ох, сейчас тут будет жарко!.. – в гневном блаженстве вещал воитель. – «Стиль Герцога Ада… – медленно прорычал он. – Штормовой вулкан!»

Договорив, он со всей силы хлопает в ладони, формируя ручной замок из кистей, и раздаётся кошмарный взрыв. Стены, потолок, демоническое воинство разрывает на куски огненно-грозовой волной, а герцога крайне серьёзно травмирует, отрывая конечности, после чего и его засасывает в сферу.

Как только пламя утихло, Ксандор скручивает куб в обратный в изначальный порядок и дематериализация заканчивается. Не в силах больше сдерживаться, он роняет что было в руках и падает на колени, хватаясь за горло и начиная страшно кашлять, отхаркивая кровь.

– Лорд Дзансин, хватайте сферу и быстро к нам! – крикнул ему капитан.

Сделав как было сказано, Путник Ада, только подступив к своим, успевает подхватить тот самый куб, и группу быстро окружает кольцом всё воинство Лорда Тьмы. Старший «Арбитр» начал читать молитву на нерезимском языке. Его глаза и броня засветились пурпурными огнями и их телепортирует в неизвестном направлении.

Фэй уже была на коленях перед возлюбленным и пыталась как-то помочь, не зная как, в то время как Йен уже старалась применить к нему свою магию.

– Нет!.. – кое-как выговорился Ксандор, отступая от харнийки. – Магия хаоса меня точно убьёт!.. Я приду в норму… дайте время… – откашливаясь говорил он.

– Что с тобой случилось?! Почему ты кашляешь кровью?! – громко задавалась вопросами Сумеречная Звезда.

– Куб… тому причина… я вывел нас на другой материальный план с его помощью… – говорил Фаррон уже более спокойно, боль отступала. – На вас он не подействовал по той причине, что я сейчас простой смертный относительно вас… вы для меня все… словно боги… я утратил свои силы и меня ничего не защищает, а каждого из вас бережёт духовная сила, которой я лишён… – отвечал он.

– Ты мог умереть?! – переспрашивает Фэй.

– Вряд ли… – юливо говорит Ксандор. – Но пострадать я мог…

– И пострадал! – тут же заявляет партнёрша.

Затесалась пауза, которую прервала Фэя:

– Когда ты начнёшь рассказывать мне всё?.. Мне страшно… Я боюсь за тебя!.. – шептала она.

– Я не говорю не потому, что не хочу… а потому что тебе не стоит знать всего, тебе это не нужно, я не хочу обременять тебя проклятьем знаний… от него не станет лучше, поверь мне… – вскользь отвечал он.

– Ты считаешь… я не пойму?.. – спросила Фэй.

– Как раз наоборот, ты поймёшь всё, ты сейчас в рассвете своих лет знаешь уже столько, чего не знали твои родители и родственники, – молвил Ксандор.

– А ты подумал, что, быть может, я бы этого хотела? Быть может, таким образом для меня это было бы особым сближением с тобой, тем, что я могла бы поддержать многие беседы с тобой и так далее. Жажда знаний заразительна и ты меня ей наградил, когда лично учил меня в классе, – обездоленно сказала Сумеречная Звезда.

Взгляд Ксандора померк и медленно опускался в мёртвую землю.

– Но это не поменяет того, что я испытываю по отношению к тебе, если ты так считаешь, что мне не следует знать многих вещей, я с этим соглашусь. Но ты должен знать о моих желаниях точно так же как и я о твоих, чтобы мы знали и понимали планы друг друга… – всё говорила она. – Пусть я и люблю кукольный театр, но я не захочу быть марионеткой… дума… – не договорила она.

«О… неужто просекла наконец!..» – вклинилось альтер эго.

«Закрой… свою пасть…» – огрызнулся оригинал.

– Ты никогда ей не была и никогда ей не станешь, а кто попытается тебя сделать ею, я самолично сотру из этой реальности, – холодным тоном сказал Ксандор.

Губы девушки дрогнули.

– Прости мне всё что я делал… я хотел… лишь того, чтобы ты была убережена от моего идиотизма… но, видимо… это невозможно… – договаривал он.

– Племяша, – позвал её Дзансин.

Фэя подняла свой взгляд на дядю.

– Не кори ты своего дурака, вон уже старческий маразм его одолевает, – со стёбным тоном и лёгкой улыбкой говорит старший Штормблейд.

– Зла на него я не держу и не буду, я не знаю и не понимаю как я должна испытывать к нему злость, но за некоторые вещи я на нём отыграюсь, – плавным и улыбчивым голосом отвечает младшая. – А это просто падает в своеобразную копилочку, – после этих слов на неё посмотрел Шестой, а она продолжила очень медленной речью. – Я помню всё, Ксандор, и я отыгра-а-аюсь!

Её лицо пересекла крайне любвеобильная и широкая улыбка, та самая, которой возлюбленные смотрят друг на друга в момент особой близости.

– Но всё будет дома… – закончила Фэй.

– Но прежде чем мы все вернёмся домой, мы обязаны закончить что начали: половина есть, Ксандор, пора добить оставшееся, – с железной уверенностью во весь голос вещает Дзансин и бросает сферу с душой второго Герцога Фаррону.

– Мы засекли нашу следующую цель, выдвигаемся! – сказала Пайя.

Спустя три часа.

Замок «Хаоса» находился уже в руинах, он был подвергнут нападению других демонов и там уже велись ожесточённые бои.

– Что тут происходит? – спросила вслух Фэя.

– Борьба за власть… – разочарованно отвечает Ксандор. – Ни больше, ни меньше и насколько мне видно, там демоны дома «Боли».

– Ты их различаешь? – удивился Дзансин.

– Различаю их по внешности… и смраду… – говорит Фаррон. – Следом за ними по прямой идти опасно, вход в тронный зал находится в одной из шпилевых башен.

Путники Ада и Фэй переглянулись на него.

– Как в башне может быть находиться вход в огромный тронный зал? – уточняет Йен.

– Возможно… потому что это дом хаоса… – предположила Пайя.

– Правильно, вспоминайте первое правило Шио, – молвит Шестой.

– «Порядка нет – есть только Хаос…» – сказала Фэя.

– Всё верно… – подтвердив слова, Ксандор поднимает руку по диагонали. – Нам нужно в тот шпиль…

– А как ты понял, что именно в тот? – спросила партнёрша.

– Этот шпиль наиболее скрытый, а насколько мне известно, Жахеэль очень не любит посетителей, даже из своих слуг. Поэтому он постоянно скрывает проход в свой дворец, но также есть нюанс… – отвечает партнёр. – У башни есть двойник… – взялась краткая пауза. – Одна из них ведёт к герцогу, а вторая в ловушку… И как быть убеждённым в том, что она настоящая я не знаю, от них обеих исходит зловоние хозяина этого места.

Команда настороженно слушала его слова, после чего вновь повисла тишина.

– Кому-то придётся проверить одну из двух башен, – через какое-то время сказал Дзансин.

– Да… и по этой причине мои бойцы здесь… это их вторая цель, после моей защиты, – отвечает Ксандор.

– Они для тебя какие-то вещи?! – гневно рыкнул Путник Ада.

– На самом деле да… они моя собственность и я буду ими распоряжаться так, как посчитаю нужным… – ответил Лорд Тьмы.

Штормблейд зарычал:

– Значит, все люди для тебя вещи?! Моя Фэя тоже?!

Фаррон молча переводит на него безразличный взгляд:

– Были бы они ещё полностью людьми… – вновь ответил он. – А если ты ещё раз приведёшь подобное сравнение со своей племянницей, обещаю, тебе… влетит, – уже пригрозил Ксандор.

И снова повисла тишина. Через минуту после зрительной перепалки Путника Ада и Лорда Тьмы заговорил один из капитанов:

– Запускай развед дрон, мы должны оценить состояние куда мы будем направляться.

– Выполняю! – ответил боец.

После подготовки парящего механизма его подбросили в воздух, и он отправился вглубь дворца. В шлемах солдат гнались изображения, которые передавал им разведчик и все эти знания расходились по магической связи с остальными.

– Ведите… – сказал Ксандор.

Отряд в спешке двинулся, подготовив своё оружие. Все в быстром темпе промчались через входные ворота, Фаррон начал замедляться: стометровка далась ему с трудом. Фэя, подхватив его за руку, тянула за собой, а он, словно поймав второе дыхание, поспешил за ней. Группа быстро сформировалась в клин: первыми шли Путники Ада, вёл всех Дзансин, за ним по бокам бежали Йен и Пайя; после дяди бежала Сумеречная Звезда с Лордом Тьмы, по бокам от них находились оба капитана, перехватив свои щиты, чтобы владыка был прикрыт со всех сторон; следом, громыхая чудовищной бронёй и бритвенной сталью, остальные «Арбитры», «Охотники» и «Штурмовики» по цепочке.

Вторженцы резко сворачивают в проход одного из помещений. Дзансин, выхватив оба пистолета, быстрой и короткой очередью расчищает проход от демонической мелочи, и тут на их пути появляется один из адских гигантов, на секунду время словно замерло:

«Пора опробовать новый трюк!» – рыкнула в мыслях отряда Пайя.

Мгновенно выхватив флейту и одним протяжным звоном, из стен прохода вырвались до боли знакомые огромные адские цепи.

«Стихия хаоса – Одержимые цепи!» – взревела так же про себя дворфийка.

«Это ведь… оружие Микаллы?» – спросила себя Йен.

Всех демонов схватило по рукам, ногам, всему туловищу, шею и голову и принялось вдавливать то в каменный пол, то в стены. Тварь, вышедшую на группу, ждала не самая завидная судьба – его просто-напросто затоптали бронированные бойцы.

Влёт за следующий угол: и тут все внезапно оказываются на широкой стене, группа спешила как могла. Ксандору становилось плохо, он не мог бежать так долго. Отряд замечает группу летающих демонов, а те устремились на них. Стрелки в мгновение ока без единого промаха изрешетила их всех и на пути спешащих начинают встревать полчища защитников замка. Быстро остановившись, Фэя ухватив Фаррона склоняет его к полу и все стрелки открывают беспощадный огонь на поражение. Пули летели предельно точно, чуть ли не огибая Дзансина, призвавшего оба топора и сорвавшегося в ближний бой, за ним побежала и Йен, а Пайя осталась возле остальной команды. «Штурмовики» быстро прошагали к Лорду Тьмы и, встав в кольцо, отстреливали всё подряд. У «Охотников» начали зажигаться двигатели на спинах и до всех доносится команда Ксандора:

– Убить их всех!

Два охотника держали ранцы на взлётном пределе и ждали подступающего врага, ещё двое перелетели к Дзансину и Йене, а последние вместе с группой «Арбитров» защищали спину всей команды. Всё это время дрон-разведчик стремительно проводил облёт всей местности в поисках цели – входа во дворец.

Спустя десять минут ожесточённой стычки один из капитанов, защищавших Ксандора, тихим голосом сказал своему господину:

– Оба прохода найдены!

– Тогда что встали! Бегом! – приказал в ответ Лорд Тьмы.

Замыкающие быстро подошли к центральной группе, и все устремились к передней команде, и вновь все двинулись единым клином. Дзансин на бегу вышибает передние врата и врывается внутрь. Очередные коридоры, которым просто нет числа, возникающие по пути демоны стирались в пыль от стремящейся колонны. Следующие двери, снова стена и так по кругу, Ксандор переглядывается в сторону и замечает одну из двух нужных башен.

– Дзансин! – крикнул Фаррон.

– Что?! – отозвался Штормблейд.

– Ты научился чувствовать своё оружие на расстоянии? – спрашивал Шестой.

– Для чего это тебе? – переспросил Путник Ада.

– Делай, а не спрашивай, кинь топор моему капитану справа! – кричал ему Ксандор.

Призвав один, он бросает его лезвием вверх Рандору. Тот, поймав его, слушает команду владыки:

– Брось его в ту башню! Дзансин, отследи дорогу до своего топора!

С крутого замаха «Арбитр» метает орудие с невероятной мощью. На пути крутящего лезвия смерти встало почти в ряд трое демонов и их рассекло словно масло – раскалённым ножом и оно намертво врубилось в каменную укладку башни.

– Веди нас! Путник Ада! – из последних сил выкрикнул Ксандор, после чего раскашлялся.

Фэй вновь подхватывает своего партнёра, перекинув его руку через плечо, и потянула за собой. Фаррон старался наступать в такт со своей воительницей, чтобы не сбить её темп, но давалось это через шаг. Дзансин начинал входить в повороты, по ощущениям все шли не в то направление, но чутьё адского воителя вело его куда надо. Он знал, куда нужно было идти, чтобы найти своё оружие. Через пять минут они в своём стремительном спринте выходят к той самой башне. Как только отряд подступает к ней, Ксандор отправляет внутрь одного «Арбитра» и «Охотника». Стоило двум бойцам вступить в помещение, как их словно вырывает из связи «Единого разума», и они начинают теряться в общей коммуникации между отрядом.

– Проклятье! Это башня – ловушка! Рандор! Передать им команду на исполнение протокола «Три нуля»! – в гневе приказал Лорд Тьмы, переводя дыхание.

– Слушаюсь!

Ровно через минуту раздалось землетрясение и заслышались хлопки взрывов, а башня, стоящая перед ними, сложилась по кирпичику под себя.

– Что это было?! – потребовал ответ Дзансин.

– Не время объяснений! Ищи вторую башню! – ответил ему Ксандор.

– Да чтоб тебя! – выругался Путник Ада.

– Владыка! Вижу малозаметный объект по правую руку от нас! – сказал один из «Штурмовиков».

– Открыть огонь по ней из ракетомёта! – приказал Фаррон.

– Заряжай! – приказал капитан.

– Что?! Нам нужно в неё! – сказал возмущённый Дзансин.

– Ищи, где произойдёт второй взрыв, – отвечает Ксандор.

– Для чего?! – вновь спросил Путник Ада.

– Ты думаешь, что эта башня тоже обман? – спросила Йен.

– Да! – быстро ответил Шестой.

– Тогда не станем мелочиться! Кеп, подопри меня, чтобы я не сорвался со стены вниз! – громко сказал адский воитель.

Дзансин вызывает своё орудие, и «Сёгун» начал заряжаться плазменной энергией, как в прошлый раз. Рандор подступает к стрелку и подпирает его со спины, а второй капитан встал на месте ведущего спереди, чтобы не рушить строй.

Выстрел.

Внезапно из руин башен возле группы, по диагонали вырывается луч, исходящий как из пушки Дзансина, отряд пошатнуло, и они почти все рухнули на пол. Раздался ещё взрыв, второй капитан вместе с двумя «Арбитрами» создали подобие стены, полностью приняв на себя весь урон. Группа медленно начала приходить в себя, а Ксандор получил снарядный шок.

«В ушах звенит, зрение плывёт и ещё голос… кто… кто меня зовёт…» – спрашивал про себя Фаррон.

Фэй схватила его за лицо и звала во весь голос, стараясь сосредоточить его на себе:

– Ксандор! Смотри на меня! Смотри! Не отводи взгляд!

«Что сейчас было?.. Откуда был этот взрыв?..» – вновь спрашивал себя он.

Его взгляд наконец цепляет лик испуганной Фэи, и он перехватывает её за руки, подбирая под себя ноги, пытаясь сгруппироваться и встать.

– Вот так! Давай! Вставай! – говорила его леди.

Ксандор быстро осматривается, чтобы оценить обстановку и, обратив внимание вниз, он заметил, что демоны начинают скапливаться внизу и на них наступает другая демоническая армия. Тут же он замечает одно:

«Двери… те двери – проход! – подумал он. – Так, если прикинуть, высота здесь примерно сорок метров, может даже выше, мощность двигателей охотников достаточна, чтобы они не разбились, а ранцы арбитров должны смягчить им падения, штурмовики успешно слезут и сами, а в Штормблейдах я даже не сомневаюсь…» – додумал Фаррон и заговорил вслух.

– Слушай мою команду! Наша цель находится слева в семидесяти градусах от нас, на расстоянии почти триста метров! Мы спрыгиваем отсюда с этой стены и спешим ко входу к тем горящим дверям! Там вход во дворец! Не задавать лишних вопросов!

Все, только выслушав его слова, уже были готовы совершить этот прыжок веры вниз… к ордам демонов…

– Дзансин, устрой там ад на земле! Пошёл! – крикнул Ксандор.

Путник Ада сорвался вниз словно пушечное ядро.

– Прыгаем! – приказал Лорд Тьмы.

Фэй, подхватив его, спрыгивает вниз, Йен с Пайей срываются следом, а за ними все остальные бойцы Тэрры. Как только Штормблейд упал вниз, земля раскалилась от огня что пришёл вместе с ним и его яростью, а округа в тридцать шагов от него стала очищена пламенем гнева.

Путницы вместе с Сумеречной Звездой и Лордом Тьмы приземляются с грохотом, а на них уже во всю бежали с обеих сторон. Ещё секунда… и всех адских ублюдков буквально раздавливают в труху «Стальные Легионеры» и устраивают настоящую бойню.

– Пробиться ко вратам! – взревел Ксандор.

Вся группа двинулась по его приказу, прорываясь через орды демонов. Оба капитана вели за собой всю команду, Йен и Пайя окружили Фаррона, Дзансин и Фэя рвали на куски подступающих демонов с боков. Им помогали «Охотники», «Штурмовики» и решетили всё подряд, что осмеливалось подступить к ним, а оставшиеся «Арбитры» прикрывали спину. Меньше чем за пять минут они прорываются к заветным дверям и баррикадируются изнутри.

Войдя внутрь помещения, они были ошеломлены: тронный зал предстал перед ними огромной высочайшей библиотекой, всюду летали книжные шкафы, левитировали и парили в воздухи различные тома и фолианты, книги порхали словно птицы, теряя листы рукописей.

– Рандор, Рантор, окружить меня, не отходить ни на шаг, поднять анти-психическое поле, не пропустить ничего в мою сторону! – приказал Ксандор.

Оба капитана встали вокруг своего владыки, как и было приказано. Внезапно к ним выходит очень высокий и тощий демон, укрытый в чёрную мантию, и от него веяло устрашающим могуществом.

– Так… так… кто же тут на пороге моего дворца?!.. Лорда Тьмы я вижу, нерезима-полукровку, порченное отродье Штормблейдов, парочку обращённых людей Первого Мира и железных букашек… – раздосадованно промолвил хозяин дворца. – Я не доволен! Кто вам разрешал рушить мой прекрасный дворец и убивать моих слуг?!

– Тебя это так беспокоит, Жахеэль? – спросил его Дзансин.

– Я не с тобой говорю, Путник Ада, пусть мне ответил Шестой Фаррон, обещаю, я сначала выслушаю тебя, убить вас всех я ещё успею, – недовольно сказал Герцог Хаоса. – Зачем вы здесь?

– Я тут ради своей собственной цели, – ответил Ксандор.

– Уклоняешься от прямого ответа, впрочем, ничего другого от своего извечного соперника я и не ожидал, – довольным тоном произнёс Жахеэль.

– Соперника? – спросила Фэй.

– Мы с твоим хозяином очень похожи, только наше главное отличие во взглядах. Я считаю, что хаос способен принести исцеление, даровать мудрость веков и безграничную силу, в то время как Фаррон считает, что оно несёт лишь гибель, – отвечал высший демон. – Откройся передо мной, пусть все демоны лжецы, но я дам слово герцога, что не убью тебя сразу же.

– Расступиться, – приказал Ксандор.

Бойцы покорно отошли, открыв своего владыку.

– Пусть, я всё ещё держу на тебя обиду за свой дворец и мою землю, Шестой Фаррон, но я даже испытываю к тебе жалость, как же ты ослаб, ты ничем не лучше обычной смертной букашки, – негодующе произнёс он.

На его голове открылось тринадцать глаз, по шесть пар и один на высоком лбу.

– Я не чувствую в тебе ни капли гнева, ни капли прежней силы, что с тобой случилось? – продолжил иронично говорить Герцог.

– Оставь свою жалость для чего-нибудь ещё, Жахеэль!.. – огрызнулся Ксандор.

Демон поморщился:

– Ты обижаешь меня!..

Он, встав к нему полубоком, развернувшись к книжной стойке и вытащив один том, вновь обратился к Фаррону:

– Спрошу ещё раз… для чего ты тут?

– Я пришёл за первоначальной силой хаоса! – наконец дал ответ Ксандор.

Владыка Ада удивлённо развернулся и впился в него всеми своими глазами. Повисла тишина…

– Твой ответ… поразил меня, позволь… Лорд Ксандор… – шокировано промолвил демон.

– Избавь меня от фамильярности!.. – сказал Шестой.

– Предлагаю тебе сделку… – произнёс третий Герцог.

– Я слушаю… – ответил Фаррон.

– Ты что делаешь?! – шёпотом рыкнул Дзансин.

– Ксан?.. – позвала его шокированная Фэй.

– Хозяин?.. – спросил его капитан.

– Что ты можешь предложить мне? – властным тоном спросил Ксандор.

Лицо демона расплылось в кривоватый ухмылке:

– Наглости, конечно, тебе не занимать, перворожденный…

Повисла небольшая пауза.

– Я думаю, что… я не проиграю от того, что сдамся тебе…

Все, кто находились рядом с Шестым, дрогнули, а он в свою очередь стоял неподвижно и властно смотрел в глаза Герцогу Ада, который мог уничтожить его в долю секунды, и никто не успел бы спасти Фаррона.

– Что-то мне подсказывает, что перемирие между мной и тобой может принести особые, своеобразные плоды, которые я хотел бы сорвать… – всё молвил высший демон. – Ответь мне честно… ты хочешь править адом?

– Что, если – да? – загадочно ответил Ксандор.

Ответы Лорда Тьмы пугали его компаньонов и вводили в смятение его слуг, а Герцог Ада рассмеялся.

– Хорошо… так вот значит как!..

Демон расхохотался на весь дворец и ему вторили парящие фолианты с книгами.

– Так слушай условия моей сделки! – объявил во весь голос Герцог Хаоса. – Я отдаю тебе всю свою силу, но в обмен я желаю постичь тайну высшей материи, той самой, которой обладает лишь «Первая Тень» всех Тринадцати Миров!

– Скрепим договор кровью?.. – с слегка безумным взглядом и размеренным тоном спрашивает Ксандор.

Фэй вместе с Путниками Ада впали в ступор.

«Он?!..» – воскликнула в отдалённых своих мыслях оригинал.

«Да… по-моему, он сошёл с ума, Фэюшка!.. Расскажешь мне потом, чем всё закончится, я дальше спать…» – шептало ей альтер эго.

– Фэя, дай мне свой клинок!.. – сказал во весь голос Фаррон и протянул к ней левую руку.

– Нет!.. – резко ответила она, отшагнув назад.

– Сумеречная Звезда! – громким тоном заговорил Лорд Тьмы. – Я приказываю тебе! Дать! Мне! Оружие! – требовал он.

Что-то внутри Фэи словно перевернулось, эти слова как проклятье, всё её тело начинало подчиняться, когда её разум взревел от действий.

– Фаррон! Прекрати! – зарычал во весь глас Дзансин, призвав топоры.

– Не забывай своё место, Штормблейд, кому… и чем ты обязан! – в гневе ему ответил Ксандор.

– Будь по-твоему… Тэос не простит тебе этого!.. – сказал Путник Ада.

– Плевать я хотел на этот небесный булыжник… и на золотой трон… – безразлично и холодно промолвил ему Шестой, убирая правую руку в карман.

Безумный оскал Герцога Хаоса уже пересекал всё лицо от уха до уха, его бритвенная широчайшая улыбка повергала путниц Дзансина в ужас. Фэй с дикой дрожью достаёт один свой клинок и, перехватив за лезвие, протягивает его своему Фаррону, а тот, взявшись за рукоять, разворачивается обратно к демону вытащив правую кисть из кармана.

– Первым буду я! – сказал Ксандор.

– Как пожелаешь!.. – протяжно ответил он. – Лорд!.. – хохоча добавил владыка ада.

Фаррон взялся правой рукой за лезвие и сделал себе надрез, а его лицо дёрнулось от боли. Улыбка дьявола перед ним продолжала шириться.

– Твоя очередь, Жахеэль, – сказал Лорд Тьмы.

Следом он бросает ему клинок навершием вверх и протягивает руку с кровью вперёд, а левой потянулся в карман. Герцог хаоса резко рассекает себе огромную ладонь, по которой побежала пылающая синим огнём голубая кровь, а затем скрепляет сделку рукопожатием Ксандора.

– Договорились!.. – блаженно и тихо говорит высший демон.

– В таком случае начинай исполнять свою часть договора, – произнёс Шестой Фаррон.

Он достаёт из кармана чёрную как смоль сферу, которая отличалась от всех предыдущих, капитан, едва заметив её, насторожился:

«Это особая тюрьма, хозяин неспроста её достал!» – слова воителя Тэрры донеслись до остальных, но они не подавали виду.

Отпустив руку Ксандора, демон забирает чёрный шар и в мгновение ока его опустошает, и засасывает в него. Как только он пропал, Фаррон резко и учащённо задышал. Подняв упавшую сферу, затем развернувшись к своему отряду, он сказал всего одну фразу:

– Остался всего один… телепортируйте нас отсюда куда подальше!..

Спустя полчаса.

– Рандор! – обратился Лорд Тьмы.

– Я! Мой владыка! – ответил капитан.

– Опустошить сферу с третьим герцогом, от его силы в ней не должно остаться ни следа, стереть её всю, оставив лишь его оболочку! – приказывает Ксандор.

– Будет исполнено!

– Отключить протокольную запись, звуковых рецепторов настроенных на мой голос, а также голоса Фэи, Дзансина, Йен и Пайи! Возвращение функции по моему щелчку левой руки!

– Слушаюсь!

– Что на тебя нашло?.. – спросила ошарашенная Фэй.

– Поравняйтесь со мной, повторять второй раз я не буду, мне надо, чтобы вы выслушали меня… Йен, будь добра, заглуши «Единый разум», пока мы говорим… – попросил Фаррон.

Сумеречная Звезда напряглась изо всех сил, и заглянув глубоко в подсознание, замечает, что альтер эго спит и создала вокруг неё ментальный барьер, чтобы ничего не потревожило её покой. А также применила на ней усыпляющую технику, для того чтобы не вмешивать свою агрессивно настроенную половину в этот монолог.

Сделав всё как он хочет, идущие стали внимать ему. Ксандор, перехватившись за правую руку, открывает от ладони налипшую непонятную кожицу – рука совершенно целая.

«Это, кусок от капсюля с моим заменителем крови?» – ошарашено спросила себя Фэя.

– Другого шанса у нас не будет, это возможность один на миллион… я поставил всё на этот выбор и он окупился: в битве против Жахеэля у нас не было шансов… как только мы вошли туда, фактически я уже был покойником… чтобы его одолеть, нам пришлось бы разнести весь его дворец изнутри, но остаётся одно «но», все двери – это портал… он находился не просто в своём тронном зале, он находился в собственном измерении… по аналогии карманного мира Марса… Герцог Хаоса – всего лишь завистливый недомерок, его всегда раздражало то, что я на шаг впереди него, что я знаю всё, и вот, лишившись всего, я пришёл к своему заклятому врагу за помощью. Он жаждал этого больше всего на своём бесконечном веку… Показав себя беспомощным, слабым и жалким, я лишь потешил его, да… удалось усыпить его бдительность. Он знал, что у меня есть власть над всем… Тэррой… и даже Тэосом… и он хочет ею поживиться, ровно как и моими знаниями… но вот есть нюанс… он хотел лишь поделиться частью своей силы… но вот сфера, которую он взял, предназначена даже для меня, Нерокса и Фэи вместе взятых в нашей пиковой силе… и она удержит нас троих… чем не лучшая тюрьма, чтобы сдержать в ней второго по силе могущественного колдуна всей бесконечности?..

Все молча слушали его, не прерывая даже на перевод дыхания.

– Я хочу, чтобы вы всё поняли… я никогда не предам никого из вас… я пойду на любой обман… на любую хитрость… на любой торг… для того, чтобы уберечь каждого из вас, вы… стали мне новой семьёй после смерти моих нерезимов, я никому не позволю из вас пострадать… я и без того потерял уже всех…

– Ответь мне честно… – воззвал Дзансин.

– Слушаю… – ответил Фаррон.

– Кто ты на самом деле?.. – спросил Путник Ада.

Повисла тишина… через минуту прозвучал ответ:

– Я… когда-то меня звали «Супругом смерти», из-за того, что все мои предыдущие партнёрши погибали… «Палачом Хаоса», из-за моей ненависти к Шио … а сейчас… я «Страж Тэрры», «Защитник Тэоса», «Вестник Пустоты», «Воитель Вечности» и имя мне – Нексус Ксандор!

Слышащие в какой-то мере успокоились.

– И ещё, вам для справки, я скрепляю договоры кровью только левой рукой… – вдруг сказал Ксандор.

Дзансин, Фэя, Йен и Пайя ошеломлённо посмотрели на него.

Спустя два часа.

На горизонте виднеется последний дворец.

– Агромош… мы идём за тобой… – гневно прошептал Фаррон

Через полчаса вся группа спокойно входит во владения замка, а вокруг них всё продолжает собираться адская толпа. Их становилось уже до невообразимости много и все они выстраиваются в условный коридор, пропуская процессию.

– Это ловушка… – шептала Фэй.

– Ты права… – ответил Ксандор.

– И поэтому мы туда пойдём, – твёрдо сказал Дзансин.

Наступила минута тишины.

– Самоубийца… – отшутился Фаррон.

– Инвалид, – ругнулся со смешком Путник Ада.

Группа пошагала, переглядываясь с адскими ублюдками, каждый из которых мечтал о том, чтобы порвать их на куски, но не мог нарушить приказ своего повелителя. Перед пришедшими открываются двери в тронный зал. Солдаты Тэрры остаются перед входными вратами, разворачиваясь к полчищам ада лицом, остались все, включая обоих капитанов. Зайдя внутрь, их там ожидала фигура на троне, а подле и вокруг держался отряд тяжело бронированных солдат с мечами и копьями.

– А я вас заждался… выродки… – молвил последний Герцог.

– Наконец мы и до тебя добрались, урод… – прорычал Дзансин.

– Златоликий… давно не виделись… прямо с того дня, как тебя и твоих сук притащили в мой дворец, и пока твой старший ублюдок не учинил тут проблем… – резко ответил Агромош.

Захрустели кулаки Путника Ада, а его девушки злостно оскалились.

– На твоём месте я бы не стал злить их ещё больше, тебе и без того сулит не самая завидная судьба, – грозным тоном произносит Ксандор.

– Шестой Фаррон, как мило с твоей стороны, что ты навестил меня лично, – приподнятым голосом заявил Герцог. – Кстати! За мной должок перед тобой за то, что ты не уничтожил мой дворец и мои земли, оставив мне на корм территории Аз’Гула, Харнита и Жахеэля. Ты сделал меня лишь сильнее и даже себе не представишь на сколько! Мне достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы стереть вас с лица Шио!

Лорд Тьмы злорадно рассмеялся:

– Правда? Неужто ты стал сильнее Жахеэля?

Агромош обозлился.

– Ты правда думаешь, что я поверю в это? – переспросил Ксандор. – Среди всех четырёх герцогов ада ты самый слабый! Жахеэль был самым хитрым среди вас, Харнит самым бестолковым, но сильнейшим, а Аз’Гул коварнейшим!.. – с усмешками продолжал провоцировать он. – Ты… просто посмешище, Агромош…

– Ты покойник… – в ярости сказал Герцог.

– Только через мой труп, – в гневе сказала Фэй, заслонив собою своего воителя.

– Страж прячется за бабу?! – произнеся, Агромош расхохотался. – Где ещё такое увидеть можно?! Посмешище тут ты! Лорд Тьмы!

– Ты бы лучше думал о том, с кем тебе придётся сейчас иметь дело, до Фаррона ты даже не доберёшься, – сказал Дзансин.

– Про вас я не забуду, Златоликий, вы отребье, не заслуживающее и капли моего внимания! – ответил ему хозяин дворца.

Путник Ада расхохотался на эти слова, по его лицу поползла кровожадная улыбка, оголяющая ряд его зубов:

– Один момент ты всё же упустил…

– И какой же? – спросил Агромош.

– Златоликий давно уже мёртв… – сказал Дзансин.

После этих слов его броня загорелась, рога засияли, повеял жар. Путницы Ада уже собирались сорваться в бой, но они ждали партнёра, ждали его пламенных слов, зажигающий их сердца, а в сердце Фэи осаживался пепел ненависти к последнему Герцогу.

– На его место в тот далёкий день пришёл кое-кто другой… благородного больше нет… – в блаженном бешенстве с подступающим адреналином вещал Дзансин. – Остался лишь зверь… который очнулся в стенах тюрьмы твоего дворца, так мечтающий разнести его до основания… и наконец… «Берсерк клана Штормблейдов» вернулся сюда… я разорву тебя самолично точно так же, как и твою мелкую тварь Микаллу – оторву и разорву голову… ты на своей шкуре ощутишь всю ярость «Огненной молнии Тэоса»!

– Нападай… ничтожество… – прорычал Герцог.

В этот же момент на устройство Лорда Тьмы начали поступать уведомления:

«Потеряна связь с бойцами подразделений. Потеряно шесть из всех восемнадцати, – читал про себя он. – От этой битвы… будет зависеть всё… мы не можем проиграть…»

Гвардия герцога сорвалась со своего места и устремилась на пришедших. Фэй ощутила огромное количество чужой энергии, окружившее её с Ксандором. Путники Ада сорвались в атаку на наступающих.

Между дуэтом тьмы мелькнула былая искра ментальной связи:

«Держись возле меня! Враг вокруг нас!» – сказала Сумеречная Звезда.

«Действуй, Фэя!» – тут же ей ответил Лорд Тьмы.

Воительница резко развернулась на своего стража и заняла свою боевую стойку «первого танца», выставив левую руку и ногу вперёд правых: стиль вин-чун уже был готов к своему применению. В следующее мгновение она резко меняет положение ног на зеркальное и сгибает руки в локтях, выставляя перед собой сжатые кулаки. Правая стопа отстранилась на целый шаг по диагонали вперёд, и быстрым рывком девушка двинулась на Фаррона во «втором танце».

В этот момент Ксандор не успел уследить за её движениями. Она стояла совсем рядом с ним и вдруг нанесла ему аккуратный, но сильный толчок в грудь. От неожиданности он отклонился назад и чуть не упал. И тут же будто из-под земли появился маскирующийся демон. Фэй начала двигаться с невероятной скоростью: она прыгнула через своего партнёра и отправила демона в стену мощным ударом. Затем девушка подхватила Ксандора и помогла ему устоять на ногах, направив его в другую сторону. Фаррон снова терял равновесие, потому что просто не успел его поймать. Из невидимости вышли ещё три демона. Сумеречная звезда, выхватив свои клинки, метнула их в сторону головы Шестого. Оба лезвия пролетели мимо его ушей, рассекая воздух и издавая неприятный звук. Следом с лёгкой припрыжки зигзагом за чуть более две секунды она догоняет, обгоняя Ксандора, и перехватывает лапу с когтями. Изогнув его правую кисть, Фэй на бешеной скорости задирает колено, пробивая адский локоть, ломая руку напрочь и выбивая сломанную кость из плоти. При приложении ещё силы она отправляет этот сломанный обрубок в глазницу твари и, перехватив за ладонь своей правой рукой прямо под пальцы, выгибает их в обратную сторону, следом загоняя когти в череп, добивая тварь.

Далее она разворачивается лицом к Ксандору и разводит руки, пока тот, всё ещё отшатываясь и собираясь падать на спину, попадает прямо ей в объятия и испуганно переглядывается в глаза:

– Десять секунд! – с ехидной улыбкой произнесла она.

Фаррон был обескуражен.

«Впервые в жизни я не увидел её движений, сногсшибательная скорость… или же… это просто я… беспомощный слабак…»

– Ещё успеем пообниматься, стой на своих двоих! Я защищу тебя! Мой Ксандор! – горделивым тоном сказала Фэя.

– Если сможешь, оглуши одного, но не убей! Мы возьмём его на образцы! – промолвил он.

– Поняла! – ответила она.

За те суммарные пятнадцать секунд от начала нападения до их диалога Путники Ада успели только приблизиться к трону, возле которого их встречала защита герцога. Один из воителей поднял свой щит перед атакой Дзансина. В свою очередь Штормблейд, со всей своей невообразимой ярости врезав в самый его центр, проминает толстый металл и за его рукой струится огненная молния, выжигающая материю вокруг его кулака. Он вытягивает пальцы кисти вперёд, образуя «ручное лезвие», и пронзает защитника герцога насквозь.

Пайя, пригубив свою флейту, вызывает огненные цепи, которые отягощают ноги врагов, с трудом принуждая их склониться на колени. Её мелодия доводила их до изнеможения, у некоторых уже шла кровь из ушей и глаз. Дьяволица подбирала как можно более высокую ноту, желая им взорвать головы.

Йен, вызвав свои лезвия из перчаток, спешно оберегала своих напарников, отбивая копья с алебардами от Дзансина. Соединяя всю свою команду в единый разум, их зрение делилось на всех троих и каждый из них знал, кто и куда из врагов на них смотрит. Партнёры уже заранее знали, кто и как обязан контратаковать.

Адский воитель хватается за дыру в щите правой рукой, разрывает предмет защиты надвое и, перехватив осколок, пронзает голову обездвиженного неприятеля рядом.

– Я ещё ощущаю мимиков… они рядом… их безумно много… – прошептала Фэя на ухо Ксандору.

Отстранив свою голову в сторону от него, набрав немного силы в голос, промолвила:

– «Высшая стихия тьмы… – Дом блуждающих теней…»

Вокруг девушки крайне быстро сформировалась её пурпурно-кровавая аура и словно хлопушкой разнеслась в округу, поглощая собою свет. И внутри этой тьмы маскировка демонов прекращала своё действие – они становились видны как на ладони.

Ксандор смотрел вперёд, будучи изумлённым, мгновение растянулось в вечность:

– Ты стольким овладела за такой короткий промежуток времени…

– Я научилась не только этому, я бы хотела тебе всё показать, что я теперь могу делать за тот бесконечный для меня промежуток времени, пока ты пребывал без сознания… больше всего я боялась, что ты не проснёшься, но… я тогда разбудила тебя… и не дам тебе заснуть вновь… и никому не позволю сомкнуть твои очи, мои новые знания дадут отпор всему на свете… – на одном дыхании ответила она. – «Контроль теней – Удушающая тьма!» – с злостью произнесла Фэя.

Руки девушки продолжали нежно бродить по плечам и туловищу Ксандора. Она принципиально не отводила от него свой взгляд, созерцая его со спины и вовсе не обращая внимания на окруживших врагов, зная, что они не смогут навредить им двоим на её территории.

Демонов, попытавшихся напасть, повязало по рукам и ногам. Их обвивали чёрные шипастые лозы, вытягивающиеся из неведомой тьмы, вездесуще «прорастали», намертво сковывая врагов.

– Подожди меня здесь… я должна помочь дяде с девочками, я чувствую, что они последние, а снаружи их уничтожают, – подытожила Фэй.

Отпустив Ксандора, она пошагала вперёд, с каждым шагом начиная набирать скорость. Зона тьмы рассеивалась вместе с врагами от ухода партнёрши, пока вовсе не развеялась и не исчезла. Агромош спускается со своего трона, призвав свой трезубец, собирался пронзить Дзансина. В мгновение Сумеречная Звезда растворилась в пространстве пурпурной вспышкой.

Тройное лезвие устремилось в голову Путника Ада и на пути Герцога встревает появившаяся хлопком пространства Фэя, перехватывающая его оружие.

– Ну попробуй, урод!.. – гневно прорычала младшая Штормблейд.

Следом она вырывает трезубец из его рук и отправляет орудие в одного из защитников Герцога, затем вступая в схватку с лордом демонов. Путники Ада добивали последних стражей владыки и присоединяются к Фэйе.

В один миг между четырьмя бойцами возникла связь, и они начали атаковать по очереди, не давая противнику ни единого шанса ответить. За ударом Дзансина следовала мощная атака Фэи ногой, затем летело лезвие Йены, а после атаковала флейта Пайи. Эта жестокая битва длилась почти пять минут. Фаррон испытывал странное удовольствие, наблюдая, как Герцога превращают в отбивную. После очередной череды непрерывных ударов Фэй добивает его ударом с разворота, и Агромош пролетел ползала, рухнув на пол. Ксандор же устало, но с довольным выражением лица подошёл к нему.

– Наконец… – выговорил он на выдохе, а следом раскашлялся.

– Если ты считаешь, что сможешь убить меня, Шестой Фаррон, то ты крайне сильно заблуждаешься! – из последних сил закричал Герцог.

– Мне нужна не твоя смерть… – промолвил Ксандор.

– А что ещё ты хочешь тогда забрать у меня?! – продолжал спрашивать Агромош.

– Твою жизнь… – выговорил Фаррон.

– Что?!.. – удивился демон.

Герцог в истерике рассмеялся. Ксандор достаёт три сферы с другими лордами ада и бросает их к поверженному. Рядом с лежачим материализовались другие владыки, в таком же «уничтоженном» состоянии. Агромош лишь сильнее начинал смеяться от увиденного.

– Мы сожрём тебя, Фаррон! – прорычал он.

Зазвенело лезвие катаны Ксандора. Оно оставалось таким же разбитым, но куски не рассыпались и держались словно из последних сил скреплённые белой паутинкой.

– Чёрта с два… «Элемент материи – Пожиратель душ»! – проговорил Лорд Тьмы и направил лезвие клинка на поверженных Герцогов Хаоса.

В этот же миг из их глаз, ноздрей и ртов полилась красная, огненная, кровавая энергия, которые вливались в оружие. Лезвие начинало раскаляться и менять свой частичный окрас на красный. Фаррон стал подрагивать. Энергия всё активнее переливалась в клинок и началась ползти с рукояти на него. Фэй, Дзансин, Йен и Пайя пристально смотрели за ним.

В один момент адская энергия обуяла Ксандора словно цепями, и он закричал от боли. Никто не успел и двинуться с места, как раздался кошмарный взрыв, отбросивший всех в стены. Как только четверо пришли в себя, они увидели, что на месте Фаррона стоит неизвестный демон, который полыхал словно реактивным огнём, а в его лапе находился устрашающе горящий, раскалённый и светящийся клинок жнеца.

Со спины можно разглядеть, что будто бы он носил плащ с когтями, которые держались на его пояснице; его чёрная и мощная шкура создавала вид непробиваемости, а из-под неё сияло алое пламя. Когтистые высокие лапы закованы в чёрную толстую чешую, из которой торчали шипы. По краям его рук развивалось мощное пламя, бьющее словно под нескончаемым напором. Массивный и длинный хвост имел могучий дробящую кисть, выглядящую как гибкая булава. Вдоль всей спины торчали грозные и бритвенные шипы. Его голову украшали два неполных рога, расходящиеся в обе стороны, и из них тоже валило пламя.

– Ксандор?.. – позвала его Фэя.

Демон медленно оборачивается с оружием на неё.

Из его рта валил пар, а глаза пылали словно солнца. Его череп был костяным, из которого редко проглядывалась шкура, напоминавшая кожу ящерицы. Всё его тело чуть ли не извергало пламя. Из-за бритвенного рядя клыкастых зубов такого же чёрно-огненного цвета извергался горячий воздух при дыхании и раздавался хриплый свистящий звук.

– Фэя… осторожно… он может нас не узнать. Если так случится, мы должны будем его попытаться остановить, если не получится, то убьём… – проговорил Дзансин.

– Мы не убьём его, дядя! – резко, но тихо ответила Фэй.

Дзансин недовольно цокнул.

– Пая, засеки его душу, Йен, готовь техники мгновенного исцеления, если демон перенял хоть каплю толики Ксандора, нам будет очень туго… – крайне тихим голосом перекликивается Штормблейд.

– Я чувствую его… но… он подавлен… его надо разбудить… души герцогов его поглотили, неизвестно сколько им потребуется времени, чтобы полностью поработить его душу… нам надо действовать очень быстро… – предостерегает Пай.

– Вырублю его бронебойным, если не возьмёт, выстрелю пульсаром… – говорит Дзансин.

– Никаких летальных боеприпасов! Он нужен живым! – рыкнула Фэй.

– Ты мне ещё нотации будешь читать?! – тихо проругался дядя. – Клянусь, я тебя отцовским ремнём выпорю, если мы живыми отсюда сбежим!.. – пригрозил Дзансин.

– Тем не менее мы пришли сюда ради него и уйдём отсюда только с ним, либо вы уйдёте без меня… я не собираюсь отступать! Несмотря на всё, он не отвернулся от меня, даже когда я заразилась вампиризмом, он сохранил мне жизнь, хоть и был обязан убить, он перебил инквизиторский корпус, преследовавший меня, и вечно выгораживал перед всеми. Я обязана ему абсолютно всем! – говорила Фэя, всё крепче сжимая кулаки. – И я достучусь до его сердца и души!

Casey Edwards/Victor Borba – Fire Inside.

– Вот значит каково быть настоящим вечным! – говорит демон, подняв руку с обновлённым клинком. – Это тело невероятно – безграничная мощь и знания, и то что вы позволили ему слиться со всеми четырьмя герцогами одновременно, вы просто принесли его нам на блюдечке! – его металлический и искорёженный голос пробирал до мурашек.

– Он и его тело принадлежат только мне! – крикнула в ответ Фэя.

– Дерзкая тварь, я устрою кровавый пир на твоих костях, а ты, именованный Путник Ада, со своими суками ответишь за убийство моих дочери и сына, – вещал демон.

– Неужто ты стал таким сентиментальным?! – рыкнул Дзансин.

– Зря я в тот час приказал своему сыну перебить караван Харнита, вас бы убили по прибытии в крепость Войны! Но… как же я мог отказать моей маленькой Микалле… – произносил демон слова герцога. – Я сотру вас с лица материи, ничтожества!

– Я самолично вышибу из тебя всё дерьмо, Агромош… – прорычал Штормблейд

01:11

Все воители сорвались на демона. Дзансин, вновь войдя в режим «Герцога Ада», с призванными топорами неистово осаждал трансформированного Ксандора. Йен с Пайей находились совсем рядом с ними, но не подходили ближе, так как это представляло опасность для них. Фэй помогала дяде изо всех сил, парируя в его сторону выпады смертоносного клинка.

Оба кровных Штормблейда бились с демоном как могли, но его свежее обращение уже имело колоссальную мощь и без труда отбивалось от наступающих.

01:40

Клинок жнеца вонзается в землю и раздаётся ударная волна, что отбрасывает от демона Фэй, Дзансина с Йен и Пайей. Переводя дыхания, родственники искали уязвимое место в нём, но взор не мог ни за что зацепиться. Сумеречная Звезда начинала изрядно нервничать.

01:54

Демон, отбросив от себя своих врагов, вновь начал рассматривать свои руки и оружие, словно ему приносило это удовольствие:

– Какая досада, не правда ли? – глумливо спросил он. – Неужели вы ничего не можете противопоставить нам пятерым? Твой Страж уже принадлежит нам!

– Я разорву вас на куски! Никому не позволю причинить вред моему Ксандору! – в бешенстве выкрикнула Фэй.

Порабощённый безумно захохотал, а затем начал занимать одну из боевых стоек, которой пользовался Фаррон.

02:22

Путники Ада крайне изумлённо посмотрели на Фэю, та уже кипела от ярости и крайне стремительно думала, что она могла бы сделать, чтобы спасти Шестого. Сумеречная Звезда понимала, что если они не поспешат, может случиться непоправимое, ведь демон внутри становился сильнее.

02:36

Танцующая в Тенях бросилась в безумную атаку, никто из напарников не успел и дёрнуться за ней. Фэй использовала свой четвёртый танец, чтобы запутать поработителя и как можно быстрей вырубить его.

– Я знаю все твои движения! Твой Ксандор любезно с нами делится всем! – взревел огненный монстр.

Схватка стала ожесточённой, Фэй приходилось использовать все свои возможности, чтобы уклоняться от всех атак и давалось это с огромным трудом.

03:05

«Чёрт! Я не могу его атаковать в полную силу! Техники, которым он учил меня, предназначены для убийства! Любая моя точечная атака поразит его физическое тело, которое ещё принадлежит ему! Думай быстрее!» – металась в своих мыслях девушка.

Вдруг в её голове пронеслось воспоминание:

«Если случится такое, что кто-то будет порабощён, ты можешь воспользоваться техникой, которая способна помочь освободить… это нанесёт урон его телу, будет очень больно, но это выключит захватчика наповал… называется оно…» – говорил в её воспоминаниях Ксандор и тут оно резко прерывается.

03:33

Девушка оглядывается налево и замечает разъярённого дядю, который уже готов к бою.

– Руки прочь от неё!

03:41

С боевым кличем в огненно-грозовой ауре вперёд Фэи вылетает Дзансин, который махал топорами словно одержимый. Демон не успевал отбиваться от его нападения и спешно отступал шаг за шагом. Но, вдруг выпустив клинок, он хватает воителя за руку и, сильно вывернув, врезал ему по плечу, а вторым ударом отправляет Дзансина в стену. Его предплечье вяло повисло вниз.

– Твои последние слова… отродье… – прорычал демон.

– Я не позволю этому закончиться здесь и сейчас! – закричала Фэй. – Я освобожу его!

04:00

– Кса-ан-до-ор! – вскрикнула что были мочи Фэя и бросилась на него.

Демон, схватив клинок широко, замахнулся, закинув лезвие за голову.

– Не в этой жизни… сучий выродок!.. – прорычал Дзансин и поднимает призванную сгоревшую золотую винтовку правой рукой, затем жмёт на спусковой крючок.

Из дула адского орудия вылетает мощный снаряд, который пролетает порядка семидесяти метров, оставляя каждый метр после себя небольшое кольцо. Как только залп долетает до затылка демона, его разрывает чудовищным взрывом и заставляет его пошатнуться, теряя концентрацию.

Сблизившись с демоном в упор, Фэя осаждает градом мощных ударов по всему его телу.

«Стиль Тени! – Кулак очищающей тьмы!» – взревела в мыслях девушка.

Выбив клинок из его лапы, с резкого замаха кулак оборачивается в тонкую пелену тьмы, и она пробивает точечным ударом прямо ему в грудь. Пламя демона угасающе запульсировало.

...

Фэй отступила назад в два шага. Демоническая оболочка начинает развеиваться, словно пепел по ветру огненной и красной электрической вспышкой, а Ксандор принимает свой прежний облик. По его рту уже стекала кровь, он тяжело дышал, а взгляд потерянный.

– Прос… – хотел он извиниться перед близкими ему душами, как тут же теряет сознание и падает лицом вперёд.

Сумеречная Звезда вовремя подхватывает своего Стража, не дав ему упасть окончательно и уложив его на своё тело, крепко обняла.

Дзансин ментально связывается со своими спутницами в этот момент:

«Йена, вылечи его, я переживу… Пай, выверни мне руку обратно… ей понадобятся все силы… иначе мы не выберемся отсюда, только Шестой сможет нас вытащить из Шио…»

«Хорошо!..» – быстро ответила Йен.

«Сейчас сделаю… но чур потом не плакаться…» – сказала Пай.

«Не дождёшься», – шутливо огрызнулся Дзансин.

Менталистка подходит к Фэй и Ксандору. Сев на колени напротив них, Йена снимает перчатки, оголяя обожжённые руки.

– Я помогу ему… у меня больше шансов ему помочь, чем у кого-либо ещё… – говорит она.

– Что мне делать? – спросила Фэй.

– Оголи его грудь, я настроилась на его духовный поток, с помощью Пайи я смогу полностью разбудить его и помочь прийти в себя, а ещё вылечу тот урон, что он претерпел, сражаясь против нас, – отвечает Йена.

Сделав как сказано, Путница Ада прикладывает свои кисти к нему:

– «Стихия хаоса – сердце Шио»… – произносит она.

Рога, глаза, элементы доспехов и плоть Йены начали слегка посвечивать, а в месте соприкосновения словно зажглось солнце. Она переливала огромную часть энергии ему, пытаясь пробудить. Не прошло и минуты, харнийка валится с ног. Кое-как удержавшись на руках, у девушки началась сильная отдышка. Фэй не отрывала взгляд, желая как-то помочь, но тут в памяти всплывает воспоминание:

Давнее воспоминание одной из тренировок девушки во время обучения магии.

– Учитель, а у нерезимов есть техники исцеления? Или мы ими не пользуемся? – спросила она.

– На самом деле есть несколько, но только я обучал не исцеляющим, а абсорбирующим. Они нужны для того, чтобы пробудить своего напарника или напарницу, так как их энергетические потоки сливаются во время взаимоотношений, поэтому у партнёров больше шансов экстренно помочь друг другу, – говорит Фаррон. – Ещё так же оно гарантированно поможет, если энергетический запас первого опустошён, то второй может сбалансировать свой и его запас, чтобы вернуть в сознание, а называется оно…

***

– «Высшая стихия тьмы – Колыбельная теней»… – нежно шепчет Фэя.

Ксандора начинают окутывать появляющиеся под ним пурпурные руки. Сумеречная Звезда подносит большой палец левой руки к губам и подсовывает его в себе в рот. Поморщившись, она надкусывает палец до крови. Нежно коснувшись его лица правой рукой и надавив на рану, из неё полилась алая кровь, а Фэй единожды проводит ею себе по губам, словно наносит помаду и разово поджимает губы, чтобы придать симметричность.

– «Стиль парной тени – Балансировка»… – произнеся, её губы начинают набирать алый терпкий, металлический, светящийся цвет.

Склонившись над ним и набрав грудь воздуха, Фэя целует в губы Ксандора, и пытается сделать выдох. Фаррон делает резкий вдох и протягивает свою руку к её лицу. Этот миг растянулся на вечность. Наконец прервавшись, они смотрели друг другу в глаза. Его мучала тяжёлая отдышка и он с надеждой смотрел в её глаза. Она аналогично часто хватала ртом воздух: оказалось нелегко уравнять свои и его энергетические запасы, чтобы привести в чувства.

– Теперь ты будешь должен мне за этот поцелуй, – с лёгкой ухмылкой тихонько говорит Фэя.

– Исполню… абсолютно любое твоё желание… как будем дома… – кое-как выговаривает Ксандор.

– Кстати говоря о доме, пока твоя первая трансформация не лишилась полной силы, нам надо использовать её на полную! – прерывает их Дзансин и на него все оборачиваются. – Ксандор, ты заполучил души четырёх герцогов, ты способен искоренить хаос из Тэоса, ты можешь спасти Первый Мир!

В этот момент к нему подходит Пайя и, стоя в полный рост, прощупывает руку.

– Ты прав… мы должны действовать сейчас, пока у меня есть «адреналиновый контроль» над собой, а потом, – произносит Ксандор и переглядывается обратно на Фэю. – Поможешь мне взять себя под контроль? – спрашивает он её.

– А я думала ты меня не попросишь об этом, мой Ксандор, – молвит она.

– Всё сказал, Дзан? – тихонько спросила Пайя.

– А? – только успел сказать Дзансин.

В этот же миг дворфийка ловким движением вправляет вывихнутую руку ему обратно. Глаза Путника ада буквально налились кровью от боли, но он не издал ни звука. Следом Пая приобнимает голову Дзансина, встав во весь свой небольшой росток, а тот, лишь закрыв глаза, учащённо задышал, опёршись головой в её талию.

Пожиратель Ада

Через пару часов после отправления группы в Шио.

Тэос.

Нерокс слышит ментальный клич Императора и говорит дочери, что пора собираться. Запечатав участок сторожевой печатью, оба Штормблейда взмыли в небо на своих крыльях. По пути им встречались летающие демоны, которые пытались сбежать из Тэоса, но Мэй и Нерокс уничтожали их на месте в воздушном бою, не оставляя и шанса на выживание.

Добравшись до города, он был полностью заполонён демонами, а «Золотая Армада» удерживала оборону возле дворца, к которому согнали всех жителей. Спикировав на площадь разрушительной молнией, Штормблейды привлекли внимание большинства демонической орды.

– Мэй, теперь отступать некуда, это может быть наше последнее сражение. Все эти демоны куда сильнее прежних, потому что пожирали силу Тэоса, это будет битва насмерть, не думай сдерживаться. Если вдруг признаешь в ком-то своего знакомого – бей не задумываясь, тебя он никогда больше не вспомнит, его не обратишь вспять, можно… только убить, – давал наставление Нерокс.

– Поняла, отец, я не разочарую тебя, мы вычистим весь хаотический смрад из нашего дома!

Отец и дочь рванули в штормовом потоке в самую глубь демонической орды, их разрывало на куски от палашей Громовержца и разбрасывало в разные стороны пробитыми насквозь от грозовых кастетов Десницы. Битва была ожесточённая. В этот раз демоны действовали более слажено и не рвались безграничным потоком, а пользовались хитростью, что заставляло Штормблейдов менять свою тактику.

– «Высшая Стихия шторма»! – взревел во весь свой глас Громовержец. – «Анафема небес!»

Улицы заполоняло громом и молниями, а их противников разрывало на куски. Нерокс использовал сильнейшие заклинания, чтобы как можно быстрее очистить свой родной дом.

Antti Martikainen The Sound of Courage - A Taste of Freedom.

Демонов становилось всё больше, и нужно было срочно что-то предпринять. Громовержец понимал, что не может оставить без внимания защиту своей дочери. Хотя она и была достаточно сильна, но могла не справиться с хитрой атакой врага. Нерокс размышлял о том, что он может сделать, чтобы уничтожить как можно больше демонов за один раз, не сдвинувшись с места. И тут ему вспомнились его давние тренировки, когда отец учил его правилам Штормблейдов.

Великая Солнечная Саванна. Много лет назад.

«Сын мой, этот урок ты должен запомнить на всю свою собственную жизнь. Если вдруг случится так, что ты столкнёшься с врагом, который численностью сможет превзойти твою неудержимую мощь, воспользуйся нашей древнейшей техникой. Это особый боевой стиль, который откроет в тебе самые потаённые чувства, которые помогут пробудиться твоему духу».

Наше время.

«Придётся вспомнить всё, что я знаю, – думал Громовержец. – Если я хочу защитить свой дом, то твои уроки не забуду, отец. Но это не значит, что через столько лет они перекроют весь вред, который ты причинил нам всем!»

01:05

– Мэй, слушай меня внимательно! – начал приказывать отец. – Повторяй каждое моё движение точно, без единой ошибки! Ты справишься, поверь в себя. Начни выпускать свою энергию непрерывно и настройся на единый поток со мной! Будем действовать одновременно!

– Поняла! – ответила Мэй.

После этого оба Штормблейда заняли зеркально одинаковые стойки. Нерокс опёрся на правую ногу, выпустив вперёд левую. За ней следовала вытянутая левая рука, а правая в свою очередь шла полусогнутой по диагонали вверх.

– Начнём! «Высшая Стихия шторма»!

01:39

Отец и дочь синхронно двигали руками в едином ритме. Казалось, их разум слился воедино, и их движения зеркально отражались друг в друге. Они были похожи на два отражения, исполняющих один и тот же боевой танец. А вокруг них бушевала гроза: молнии окружали их, создавая угрожающее потрескивание.

01:52

– «Стиль бога Шторма»!

С одинаковым движением рук отца и дочери вверх появляется огромное энергетическое существо. Оно напоминает Мэй её недавнего противника – Корвуса. Электрический монстр поднимается высоко в небо и рычит, пугая демонов, окруживших дуэт.

02:09

– «Ярость грозового змея»!

Отец и дочь резко опускают занесённую руку над головой, и дракон пикирует на врагов. От удара дракона сотрясся сам Тэос. Небесный город задрожал, и по нему прокатилась штормовая волна, сметая тысячи демонов. Но их всё равно оставалось невероятно много. И как только эта огромная часть армии была уничтожена, отец и дочь вернулись в битву, сражаясь как неистовые звери, чтобы защитить город. Моменты сражения растянулись на часы.

…

Спустя тринадцать часов непрерывного сражения.

На главной площади появляется Лорд Тьмы – его фигура вспыхивает пустотно-огненным светом. На него обращает внимание адское воинство, и все устремляются к нему.

– Пора покончить с этим, – прорычал Ксандор.

Он использовал свою новообретённую силу, чтобы испустить психическую волну с единственным приказом:

«Убей себя, ничтожество», – эта фраза прозвучала эхом в голове каждого демона.

Однако не все демоны подчинились приказу – лишь малая часть, которая оказалась слабой духом. На остальных же приказ не произвёл никакого эффекта.

«Неужели мой приказ не подействовал на них?» – удивился Ксандор.

Затем Лорд Тьмы призвал свой клинок и одним взмахом разрушил само пространство. Оно съёжилось, словно попало в чёрную дыру, и было разорвано чудовищным адским взрывом.

«Надо быть поосторожнее… опасный трюк я сейчас провернул… надеюсь, в тех домах… что я сейчас разнёс в клочья не было жителей…» – тут же подумал он про себя.

Beast in Black – Unlimited Sin

В неистовом порыве адская армия вновь устремилась на Ксандора, в то время пока он безмолвно созерцал демонов одним лишь взглядом, представляя, как будет карать их всех за покушение на Тэос.

«Раз уж я обязан осторожничать, буду более спокойно взмахивать клинком, минимально вкладывая силу… ибо… видимо, я сейчас использую мощь сразу трёх миров… интересный случай… что мне подвластна энергия Тэоса…» – подумал про себя Лорд Тьмы.

00:50

Лорд Тьмы бросается к противнику. Влетев в адскую гущу, он сражается с ними один на сотни. Ксандор голыми руками разрывает их на куски, отрывая головы и расчленяя тела. Однако вскоре его окружают. Фаррон хватает рукоять катаны и одним движением выдёргивает меч из ножен.

– «Пустотное гало»! – восклицает он.

Вокруг него пространство и материя хлопают, создавая кольцо диаметром в сотню метров. Враги, попавшие в это кольцо, исчезают, а за Фарроном раздаётся адский взрыв, уничтожающий ещё больше противников.

01:16

Ксандор почувствовал, как его силы иссякли. Он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и твёрдо встал на ноги.

«Неужели я забыл, как надо правильно расходовать энергию? – подумал он. – Я трачу её как беспечный ребёнок, нужно быть осторожным и экономным, ведь этих ублюдков ещё много».

Ксандор прокрутил в руке клинок, а затем вложил его в ножны и перевернул оружие так, чтобы лезвие было направлено вверх. После этого он сменил боевую стойку.

01:32

Фаррон выхватил свою катану из ножен, выставив левую ногу вперёд. Он нанёс удар, разрубив пространство по дуге от правого плеча до левого. Почти невидимая волна пролетела вперёд, похожая на воздушное лезвие, и прорубила себе путь сквозь толпу демонов.

Ксандор развернул лезвие в сторону врагов и опустил клинок к земле, немного отведя его за спину. Затем он упёрся на левую ногу и вынес вперёд правую.

Второй резкий бросок! Пространство разрубилось по диагонали снизу слева до верха правой стороны, и адскую армаду прорубила очередная волна.

01:51

«Да, вот так! – с воодушевлением подумал Ксандор. – Похоже, я трачу меньше сил, когда ограничиваю себя в движениях в пользу силы и эффективности».

Затем воитель вновь убирает оружие в ножны

02:07

«В таком случае следующий удар клинка должен уничтожить как можно больше живой силы врага – они все стягиваются ко мне, так как чувствуют силу герцогов. Это сыграет мне на руку, таким образом я смогу убить даже больше, чем если буду бегать за ними», – продолжал быстро размышлять Ксандор.

– «Высшая стихия жизни – обнаружение пульса»! – произнёс Лорд Тьмы.

В момент Фаррон начинает ощущать любое живое существо в радиусе пяти километров и даже где-то Нерокса и Мэй.

– Живые ещё, ничего, подмога уже здесь! – гордо вслух сказал Ксандор.

02:39

– «Стиль Жнеца – Высшая Пустотная Кара!» – произносит Шестой.

Небо словно закрывается тёмным сиянием с красными прожилками, как будто солнце затмевается, но оно пытается пробиться сквозь это препятствие.

Ксандор занимает низкую боевую стойку, готовясь к рывку. В этот момент за его спиной появляется его двойник, сопровождающий его атаку. Однако этот двойник имеет демоническую форму, в которую ранее трансформировался Лорд Тьмы. Почувствовав готовность к атаке, Лорд Тьмы выпускает свою магию тьмы и хаоса в окружающую среду. В пространстве распространяется чёрно-пурпурная сфера, поглощающая всё живое.

Где-то вдалеке Нерокс и Мэй замечают эту сферу и ужасаются – им кажется, что в их мир пришло новое чудовище.

– Пора покончить с этим! – рычит в пустоту Лорд Тьмы, делает рывок вперёд и исчезает в пустоте.

03:14

Внезапно вся площадь озарилась яркими вспышками. Из ниоткуда появлялись сферы, наполненные лезвиями. Улицы города заполнились ими, и демоны в ужасе пытались убежать от атаки Лорда Тьмы. Однако он настигал каждого, кто пытался скрыться. Даже если кому-то удавалось увернуться от первой сферы, вторая настигала его и разрубала на части, не оставляя шансов на выживание. В воздухе стоял лишь бесконечно гулкий свист лезвия, который не утихал почти полчаса. ’

Ксандор атаковал повсюду в городе, его удары долетали даже до неба, где летали бестии. За это время в Тэосе не осталось ни одного живого демона. Лорд Тьмы падает с высоты на землю, явившись из пустоты, но неудачно приземляется на спину.

В этот же момент.

Центр площади.

– Отец! – воскликнула Мэй с удивлением. – Это же атака Ксандора! Он снова обрёл силу?

– Ты права, дорогая, – ответил Нерокс. – Я тоже не могу поверить своим глазам. Мы должны найти его.

***

Ксандор выронивший клинок из руки, поглядывает на вонзённое оружие в землю.

«Проклятье, кажется, я перестарался, – подумал он. – Нужно вставать, нечего здесь лежать».

Тёмное небо постепенно прояснялось, и вскоре на нём засияло солнце. В воздухе стоял отвратительный запах падали, исходящий от трупов демонов. Этот смрад придал Фаррону сил, и он решил поскорее уйти отсюда.

Встав на ноги, Лорд Тьмы подошёл к своему клинку. Взявшись за рукоять, он обратил внимание на свою тень, которую отбрасывал вперёд. Прямо позади него находилось яркое солнце, и в его свете было видно, что тень не принадлежала ему. Это была демоническая форма, угрожающая и опасная.

«Похоже, теперь я действительно проклят, – подумал он. – Даже моя тень больше не принадлежит мне».

Вырвав клинок из земли и убрав его в ножны, они растворяются в дымной огненной вспышке.

«Пора бы мне найти Нерокса», – сказал он себе.

Нерокс и Мэй оказались в тяжёлой ситуации: они были ранены, но вовремя подоспела беспощадная атака Шестого, которая уничтожила всех демонов, не оставив им ни единого шанса.

Через несколько переулков Лорд Тьмы вышел на главную площадь и увидел тех, кого искал. Однако не успел он и слова сказать, как к нему обратился Первый:

– Ксандор… Что с тобой случилось? – ошеломлённо спросил Нерокс.

– Я предал огню всё, что было возможно, – ответил Фаррон.

– Где моя семья? – тут же ещё спрашивает Громовержец.

– Они дома, наводят там порядок. Всё закончилось, ты можешь расслабиться, – сказал Лорд Тьмы.

– Я чувствую от тебя чудовищный запах силы хаоса… Что ты сделал? – очередной вопрос от Штормблейда.

– Исцелил свою душу ядом. Теперь я могу очистить от него Тэос и выполнить обещание, данное твоему брату. Я избавлю ваш дом от нашествия демонов, – продолжал отвечать Ксандор.

Нерокс и Мэй молча смотрели на него, не понимая, что он собирается сделать.

– Вас это может шокировать… Но не бойтесь, всё будет хорошо. Я не позволю никому больше пострадать, – произнёс Шестой и немного свёл руки перед собой, чуть-чуть наклонившись вперёд.

Резко выпрямившись и задрав голову вверх, его тело вспыхнуло красно-огненной молнией. Плоть и плащ превратились в блестящую чёрную чешую, из-под которой уже вырывалось пламя. Отростки на локтях и рогах низвергали огонь как под нескончаемым напором. Нерокс и Мэй были ошеломлены – Ксандор превратился в демона.

– Ты?! – произнёс Громовержец дрожащим голосом. – Нет…

Хрипящим и металлическим гласом чудовище заговорило:

– Не нападай, Нерокс… это я… да… вид у меня невероятный… это правда… вот моя плата за полученную новую силу… и плата за освобождение Тэоса. Лучше я заплачу своей кровью, чем ты или кто-либо из твоей семьи.

– Ксандор… – кое-как выговорила Мэй.

– Для чего ты проклял себя? Мы бы нашли другой путь! – закричал старший Штормблейд.

– Нет… мой старинный друг… не нашли бы, – ответила ему Тень Хаоса.

Демонический Ксандор переложил меч в левую руку и вонзил его в землю. Затем он встал в полный рост, направив левую ладонь на рукоять меча, а правую поднял на уровень груди.

– «Стихия хаоса!» – произнёс он.

Орудие задрожало, и его лезвие засветилось алым светом.

– Иди сюда… к своему хозяину! – прорычал Шестой.

Из земли через меч начала сочиться энергия красного цвета с чёрными вкраплениями. Сначала это была тонкая паутинка, которая постепенно расширялась, становясь всё больше и больше.

Ксандор медленно пожирал её, словно пытаясь уничтожить всё, что причиняло вред «Золотому Миру». Нерокс постепенно ощущал, как «Дыхание Шио» покидало Тэос, но концентрировалось в Ксандоре… Через пять минут процесс завершился, и Лорд Тьмы вытащил клинок из земли и направил его под правую ладонь. Под его рукой огонь превратился в пылающие ножны, и клинок буквально исчез в них. Затем он вернул себе человеческую форму.

– Мой долг исполнен… Клятва выполнена, – произнёс Фаррон.

– И что теперь будет? – спросил Нерокс твёрдым голосом.

– Я не знаю, друг мой… Но я точно знаю одно: большинство демонов не смогут потревожить ни один из миров. Они продолжат свою бесконечную войну внутри Шио, – ответил Ксандор.

– Как ты можешь дать такую гарантию? – переспросил Первый.

– Я поглотил четыре души Герцогов Ада, можно сказать, я стал новоявленным Лордом Хаоса. Их демоны теперь подчиняются моей воле. Я не собираюсь их отпускать или истреблять, – произнёс Шестой.

– Почему? – спросила Мэй.

– Баланс сил… – говорит Лорд Тьмы. – Видите ли, нельзя склонять «чаши весов» только в одну сторону. Может возникнуть очень сильное противодействие, которое качнёт их в другую сторону, возможно, даже уничтожив множество миров. А я не могу этого допустить. Пусть лучше Шио продолжит бесконечно уничтожать само себя, и у них не будет ни идеи, ни шанса как-то восстановиться и объединиться. Это лучший исход.

– А тех демонов, которых мы истребили, ты мог контролировать? – спрашивает Десница Небес.

– Нет, не мог, – отвечает Ксандор. – Они отличались от тех, что в Шио.

– Если они отличались, то они умерли, как и любые другие демоны? Или они были как дикие? – следует вопрос.

Фаррона осеняет:

– Возможно, у нас всё ещё есть проблемы. Избавление от «Дыхания Шио» даст нам небольшое преимущество, ведь наша главная крепость отбита. Однако на поле боя появился пятый владыка ада, и я не знаю, кто он. Ему подчиняются довольно опасные существа из Тринадцатого Мира.

Штормблейды насторожились. На горизонте показались Путники ада, а вместе с ними и Фэй.

– Отец! Мэй! – крикнула первая дочь.

– Нерокс! Племяша! – громко произнёс второй брат.

Как только они подбежали, все Штормблейды обнялись, образовав большой «шерстяной клубок». Ксандор, Йен и Пай смотрели на них с теплотой.

Когда они расцепились, заговорила Фэй:

– Мэй! У тебя охрененные крылья! Почти как у отца! Где ты их взяла?

– Только не дёргай. Они срослись со мной. Это подарок от Грозокрылого Корвуса, – ответила сестра.

– Где вы пропадали? Я вас всюду искал! – спросил Нерокс.

– Мы помогали нашему инвалиду, и насколько я могу судить, он выполнил своё обещание, – ответил Дзансин. – Ксандор, что будет с теми парнями, которых мы оставили в Шио? – спросил он.

– Возможно, они вернулись, а возможно, нет. Кого-то из них должен был спасти обратный протокол при получении критических повреждений, но если целесообразность возвращения была низкой, то каждый из них был как одна большая бомба, – холодно ответил Фаррон.

Наступила небольшая тишина.

– Значит… ты их просто угробил?.. Вот и цена служения тебе, – обиженно произнёс второй Штормблейд.

– Если бы они были людьми, я бы их спас, – сказал Шестой.

– Но я не умею объединять неодушевлённые предметы в единый разум, – заявила Йен.

– Надо будет как-нибудь дать вам несколько книг по робототехнике и киборгизации. Всё, что было «живым» у моих ребят, – это человеческие мозги, которые реагируют на импульсы, излучаемые твоей магией, Йена, – ответил возмущённо Ксандор.

– А что, их мозги не поджарились благодаря броне? – поинтересовалась Пай.

– Всё верно, – ответил Фаррон, уже более спокойно.

После минуты тишины заговорила Фэй:

– Папа… Я ухожу с Ксандором, сейчас я очень нужна ему.

– Я… понимаю… – ответил Нерокс.

Мэй произнесла с боевым задором:

– Эй, сестриц, мне кажется, что пришла твоя пора «обуздать» его, не думаешь? А то в памяти свежо, то, как он выражался, устрой-ка ему взбучку!

Лицо Фэй мгновенно озарилось радостной и игривой улыбкой:

– Знаешь, мне нравится твоя идея! Я не против применить его фразу на практике! Что скажешь, Ксандор? – говорит она со смехом.

Семейство начало тихо смеяться, а Фаррон слегка оттянул воротник.

– Жарковато тут. Я бы перешёл в более прохладное помещение, а то вы и так накаляете градус, особенно в общении, – сказал Шестой.

Затем он протянул правую руку:

– Фэй, нам пора домой… и мне нужна твоя помощь, – произнёс Ксандор.

– Но у меня же есть дом, – с той же игривой улыбкой ответила она.

– То родительское гнездо, а ты уже не маленькая, вон выросла в дикую хищницу, пора бы «свить» уже своё собственное, – говорит Лорд Тьмы.

– Он прав, дорогая, – произнёс Громовержец.

– Папа?! – удивилась Фэя.

– Ты взрослая и сама можешь решать, где и с кем быть. Возможно, то, что судьба связала тебя с ним, спасло тебя от худшего. Я благословляю тебя на любой выбор. Ты – гордость нашего дома. Вы с Мэй – перворожденные своего поколения, первые близнецы. Вы – моя гордость, мои любимые, – сказал Нерокс с лёгкой дрожью в голосе.

Мэй слегка вздрогнула. Сёстры молча переглянулись.

– Первой в нашем поколении родилась и всегда будет оставаться Фэй, – говорит вторая дочь. – Но я поняла одну вещь, папа, – продолжает она. – Неважно, кто родился первым или последним, важно то, что мы семья. А семья может и должна расти, даже если мы живём в разных мирах! – с особой теплотой Мэй произносит. – Тебе пора, сестрица, иди к своему любовничку!

Фэй широко улыбается.

– Ах ты проказница! – говорит старшая сестра.

– Я и без тебя это знаю! – смеясь, отвечает младшая. – А теперь иди, но смотри не задуши его во время вашей «практики»!

Отец, дядя, Йен и Пай, Ксандор в диком удивлении переглянулись.

– Чего?! – спросил во весь голос ошарашенный Нерокс.

– Па-аа-ап! Я шучу! Язык без костей! – тут же встревает Мэй.

– Брат, а ну угомонись! Это их дело! – сказал Дзансин.

– Ты явно лучше не сделал, болван!.. – ругнулся Ксандор. – Пора домой! – со звоном достаёт катану из призвавшихся из дыма ножен.

– Да я тебя сам придушу на месте! – закричал Нерокс, угрожающе вытянув руки в сторону Фаррона.

Фэй, вырвавшись из остатков объятий, быстро побежала к Ксандору, обгоняя отца и пытаясь сдержать смех. Тень Хаоса, привычно разрубая пространство, создала портал. Но когда он открылся, Шестой почувствовал, что это не те «врата», через которые они пришли сюда. В привычном портале витала энергия ада, но на этот раз Шестой чувствовал, что они смогут вернуться домой.

– Иди сюда, засранец! – приказал Громовержец.

Сумеречная Звезда, добежав до возлюбленного, прыгнула ему на шею, желая повиснуть на нём. Ксандор быстро обернулся, прижал её к себе свободной правой рукой и сделал два стремительных шага спиной к порталу.

– В следующий раз! Обещаю быть с ней нежным! – крикнул напоследок Лорд Тьмы.

Когда они «упали» в портал, он захлопнулся наглухо, и дуэт растворился в пространстве, улетая в Шестой Мир.

Услышав это, у Нерокса аж проступили вены на лице и появился кривоватый оскал.

– Ох, я его вздёрну, когда он в следующий раз придёт!

– Пап! Ну ладно то тебе! Подумаешь! – произнесла Мэй.

Отец обернулся к дочери и, устало выдохнув, успокоился. Он подошёл ближе и заговорил:

– Ты уже взрослая, поэтому я могу быть более откровенным в некоторых выражениях… – сказал Нерокс. – Правило родителя номер один! – объявляет он, поднимая указательный палец. – Отец семейства не должен знать, кто и в каком обозримом будущем будет сношать его же дочь!

Мэй мгновенно покраснела от стыда, а Дзансин нервно рассмеялся, почесав затылок.

Искорёженные души

Тэрра, подземный комплекс Фаррона.

Фэю и Ксандора перемещает домой. Спустя словно мгновение они вновь оказались в этом безмятежном месте, которое стало для девушки уже родным. Она ни в какую не желала отлипать от своего партнёра, от него веяло невероятным теплом, настолько приятным, что она хотела и дальше греться, всё крепче вжимаясь в него. Клинок древнего растворяется в пламенном дыму, освобождая кисть, и он, слегка наклонившись, берёт свою партнёршу под ноги, полностью поднимая её на руки.

Сумеречная Звезда с трепетом смотрела в глаза возлюбленного, поглаживая его по щеке. Она видела изменения в нём: в душе полыхало адское пламя, отражающееся в зрачках, в леденящей радужке уже теснилось яркое оранжевое кольцо. Пусть в глубине него уже разливался этот «яд»… но… он дарил ему силы стоять на ногах, держать её на руках, вершить законное правосудие… но какой ценой?

– Я бы… хотел отдохнуть, Фэя, не желаешь со мной? – спросил он.

– Меня о таком дважды просить не надо, мой Ксандор, – ответила она.

Партнёр донёс свою избранницу до заветной комнаты и, дойдя до большой кровати, ещё раз переглядывается в её мечтательные глаза и говорит:

– Сейчас мне абсолютно всё равно, чистая ты или же грязная, я устал и хочу просто упасть в это ложе вместе с тобой.

Следом он аккуратно кладёт её на кровать и садится боком к ногам. В два движения оба сапога буквально слетают с её ног, Фэй оказалась обескуражена, а в голове пролетела мысль:

«Он что?.. Где-то ещё и потренироваться успел?.. Я минуту трачу чтобы их снять, а он и секунды не потратил!..»

Затем Ксандор наклоняется к себе, снимает уже свою обувь и сбрасывает на пол свой плащ. Поднявшись на ноги, он пошагал вокруг кровати на свою половину, Фэя пристально с трепетом следила за ним, пусть он и не смотрел на неё, но его взгляд был крайне безмятежен, спокоен, хоть и утомлённым. Девушка поняла, что ей не стоит терять времени и решила хоть для удобства сна снять верх её экипировки. Фаррон буквально плюхнулся на койку и учащённо задышал

– Никогда ещё в жизни я не чувствовал себя настолько уставшим… даже когда я лишился всех своих сил, я не был утомлённым… я был ослабевшим, беспомощным, а тут… я хочу спать… – молвил Ксандор.

Фэя поворачивается на бок лицом к нему и протягивает правую руку к его щеке.

– Тогда иди ко мне, отоспишься, наберёшься сил, тебе они сейчас нужны особенно, ибо с этого момента у нас с тобой будут тяжёлые труды. Нам нужно очень многое сделать, и самым сложным будет научиться контролировать твои способности.

Фаррон поворачивает к ней голову:

– Ты права, – с лёгким блаженством молвит он.

– Иди ко мне, – шёпотом полным заботы подзывала она его.

Он повернулся к Фэй и лёг на середину койки, а она подтянула одеяло, подняла свою подушку повыше и нежно прижала его к себе, обхватив за шею. Биение её сердца медленно усыпляло, а лёгкий аромат духов навевал самые приятные воспоминания, которые остались после пережитого кошмара.

Ксандор незаметно для себя проваливался в сон. Он начал слегка посапывать в пышный бюст своей партнёрши, которая с особой нежностью гладила его волосы и согревалась от его тёплого дыхания и тела.

«Какой же он тёплый… и спокойный… пусть он теперь и может побрыкаться, но передо мной, наверное, не станет!..» – думала Фэя, а по лицу уже слегка ширилась улыбка.

«Мерзость…» – вдруг рыкнуло в её сторону альтер эго.

Оригинал, закрыв свои глаза, проваливается в подсознание и встречается с разъярённой второй половиной.

«Опять ты за своё… твои никчёмные телячьи нежности!.. Сколько можно?!» – негодовала вторая.

«За столько времени ты увидела, что он нас защищает, не бросает, любит и готов сделать всё ради нас, но ты всё продолжаешь его ненавидеть и я всё не могу понять причины, – отвечала ей первая. – Возможно… я поняла, что тебя так терзает».

«Ничего ты не знаешь!..» – выругалось на неё альтер эго.

«Ты хочешь, чтобы он любил только тебя, а не нас обеих. Тебя раздражает и злит, что я контролирую наше тело и всё делаю так, как хочу. Но если это тебя так беспокоит, я готова поделиться им с тобой. Но при условии, что ты перестанешь агрессивно относиться к нему», – говорит оригинал.

«Вот же наглая ты стерва!.. – в бешенстве рычала копия. – Не хочу с тобой разговаривать!.. – гневалась она, и тут срывается на крик. – Сгинь! Возвращайся к нему! Предательница!»

«Напрасно ты так со мной, ведь я многим тебе обязана. Ты меня много раз спасала. Как ты когда-то сказала: мы одно целое, и друг без друга нам не выжить. Поэтому, пожалуйста, перестань ругаться. Я не хочу держать на тебя обиду, даже за твои заскоки», – вновь сказала настоящая.

«Ты мне ещё нотации смеешь читать?! – завизжал двойник. – Убирайся! Не хочу тебя видеть!»

Фэя смотрела на свою копию и пыталась понять её чувства. Ей было сложно это сделать, потому что она ощущала внутреннюю боль своего отражения и хотела помочь ей, унять эту боль. Но её альтер эго, казалось, не хотело этого, как будто оно получало удовольствие от этой боли. Настоящая Фэя сказала:

«Когда захочешь поговорить, позови меня. Я всегда буду рядом, как ты была рядом со мной».

И с этими словами она исчезла из подсознания. В этот момент альтер эго закричало словно от душевной боли.

Вернувшись в реальность, она увидела то, о чём мечтала: Ксандор спал в её объятиях, нежно обнимая её за талию. Это было воплощением её грез. Давно Фаррон являлся для Фэи недосягаемым. Он был для неё фигурой, которая заботилась о ней, дала ей новую цель в жизни, отнятую другими. Он дал ей средства и возможности преодолеть любые трудности и достичь всего, чего она пожелает. С годами она перестала видеть в нём наставника и стала воспринимать его как заботливого и добродушного мужчину.

Теперь единственное, что она желала, – его сердце. Ксандор завоевал её сердце своей заботой о ней, и она хотела, чтобы эта забота была взаимной. Всё, что они пережили, лишь усиливало их взаимное стремление быть вместе. И вот, наконец, их желание осуществилось. Он не только принял её, но и считал, что после событий в Шио их судьбы неразрывно связаны. Если кто-то попытается разорвать одну из этих нитей, то придётся рубить обе, потому что ни один из них не сможет смириться с уходом другого.

Глубокая ночь.

Фэй как обычно очень чутко дремала, оберегая сон любимого, но вдруг, она начала чувствовать нарастающую температуру его тела. Быстро очнувшись, пытается ощутить происходящие перемены. Ксандор становился уже горячим. Девушка попыталась разбудить возлюбленного.

– Ксан!.. Проснись!.. – аккуратно встряхивала она партнёра.

Его закрытые глаза задрожали и стало происходить неладное, температура стала набираться ещё больше.

– Ксандор! – сказала громко во весь голос. – Очнись! Ты горишь!

Очи Фаррона резко открываются, а его зрачки стали рыжими словно переливающееся пламя. Он резко задышал как от отдышки, Фэя почувствовала, как заколотилось сердце, оно лупило как сумасшедшее и даже слышала, как закипала его кровь.

– Я!.. Не могу!.. – пробормотал он тихонько и вырывается из её объятий, чуть не упав с кровати.

Встав с койки, его ноги покосились, и он падает на колени. Отдышка уже очень сильная, даже он чувствовал, как ему стало невероятно жарко, что ещё чуть-чуть и он загорится. Фэя, не понимая почему, подтянула на себя одеяло и прикрылась им, она буквально растерялась, оцепенело смотря на него. Буквально через секунду до неё доходит мысль:

«Что я делаю… я должна помочь ему!»

Отбросив одеяло в сторону, она срывается через кровать к нему. Ксандор вытягивает руку, молча пытаясь её остановить, а затем, с трудом поднявшись, пошёл на выход из комнаты. Вырвавшись в коридор, он пошёл к своей душевой комнате, Фэя пошла за ним. Попутно срывая с себя одежду, Фаррон заваливается в помещение и во весь голос говорит, запыхаясь:

– Включи холодную воду! На полную мощность!

Только закрыв за собой душевую кабину, его со всех сторон окатило ледяной водой, потоком неистовой силы. От Ксандора повалил пар, жидкость, только касаясь его испарялась, жар от тела шёл неимоверный. Послышалось лёгкое болевое завывание, ему было неприятно.

Фэй заходит в помещение, а охлаждающий душ прерывается, и она открывает двери в кабинку. Фаррон успел сорвать с себя лишь один верх и кое-как стоял на ногах, опёршись обеими руками на стенки душевой.

– Что со мной происходит?!.. – гневно задался он вопросом.

Девушка подходит к нему сзади и с особой нежностью касается его. Весь мокрый от холодной воды, но при всём при этом горячий словно пылающий уголь, он доставлял ей невероятное удовольствие от этого градиента температуры. Фэя прижималась всё крепче к нему, начиная плавно и нежно шептать ему:

– По всей видимости, твоя энергия выходит из-под контроля, её стало много и надо куда-то выплеснуть.

– Что ты хочешь предложить? Фэя… – спрашивал он.

– Надо будет устроить тебе разрядку, только чуть позже, давай сначала приведёмся в порядок, а потом кое-куда отправимся, – отвечает она.

– Куда? – переспрашивал партнёр.

– Туда, где ты впервые овладел своей магией, может быть, там мы сможем найти решение, – отвечает партнёрша, прильнув к нему.

После короткого разговора Фэя оставила Ксандора одного в душевой, чтобы он мог спокойно закончить водные процедуры. Ему принесли жаростойкий аналог его плаща с одеждой, в которой он чувствовал себя относительно комфортно.

Спустя несколько часов они вместе телепортировались по планете и прибыли в «Каньон Двенадцати Созвездий», в самую его сердцевину, где находился кратер, словно образованный взрывом бомбы. Здесь Сумеречная Звезда начала тренировку своего Фаррона, контролируя его и не позволяя отвлекаться. Она требовала, чтобы он максимально использовал свой энергетический потенциал, опустошаясь до дна.

Запас сил хаоса у Ксандора был огромен, и с какой бы скоростью он ни расходовал их, они всегда восстанавливались с ужасающей быстротой. Он словно постоянно был заряжен энергией. Дуэт практиковал различные техники, прерываясь лишь на короткие беседы, чтобы подвести итоги тренировки, и чтобы Фэя могла принять свои гемоглобитики.

Они потеряли счёт времени. День сменялся ночью, за ней следовало утро, а затем вечер. Для этой пары неделя казалась минутой, а месяц – часом. Их успехи не заставили себя ждать. Пустотный стиль Ксандора достиг небывалых высот. Каждый его точный и моношаговый удар стал гораздо смертоноснее, чем десяток прежних выпадов. Каждая его способность оказывалась переполнена силой хаоса, даже его уникальная гравитационная магия, впитав в себя новую стихию, стала ещё более мощной, чем прежде. Если раньше Фэя могла противостоять этим заклинаниям, то теперь она оказалась не в силах сопротивляться этому колдовству.

Ксандор считал себя уверенным в том, что он постепенно учится контролировать свои способности. Однако вместе с ним по этому пути следовал его внутренний демон, который цеплялся за каждую брешь в душе, стремясь обрести свободу.

В такие моменты Фаррона охватывали адский гнев и ярость. Сумеречная Звезда с трудом усмиряла его, но не без последствий для себя. Она использовала все свои способности, чтобы удержать возлюбленного от контроля разума и вернуть его к бодрствованию.

После второго месяца тренировок эйфория начала угасать, и оба уставали. Постепенно пара возвращалась к отдыху, но это не означало, что они прекращали тренировки. С перерывами дуэт посвящал занятиям не менее восьми часов в сутки. Постепенно Ксандору становилось легче контролировать свои способности, но проблемы все еще оставались. Он не мог контролировать вспышки гнева, но, когда Фэя была рядом, она быстро охлаждала его пыл.

Через год они начали практиковаться в открытии порталов Шио и управлении демонами. Ксандор стремился освоить эти навыки как можно быстрее, чтобы иметь возможность мгновенно реагировать на попытки демонов вырваться из Тринадцатого Мира. Фэя удивлялась, наблюдая, как демоны пресмыкаются перед Ксандором. Ощущение власти, которое она испытывала в этот момент, наполняло её странными эмоциями, но она понимала, что что-то не так.

Через несколько месяцев Фаррон уже мог контролировать демонов любого ранга и даже казнить их независимо от их местоположения, если они находились в одном с ним мире.

Ужасное известие о проклятии Нексуса Ксандора быстро распространилось по остальным одиннадцати мирам. Даже если Лорд Тьмы посещал их с официальным визитом, несмотря на покровительство Императора Тэоса и Первого Фаррона, его никто не встречал с радостью. Его сторонились и боялись, ведь перед ними стоял самый опасный представитель мироздания – древнейший, сильнейший и перворождённый Страж, который контролировал саму силу Шио, став Лордом Хаоса.

Схождение

2075 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

Резиденция Штормблейдов.

Однажды ранним утром Нерокс вышел на улицу и, подняв глаза к небу, увидел знакомый ему знак: солнце сияло особенно ярко, создавая вокруг себя солнечное гало, и казалось, будто оно застряло в кольце.

– Неужто уже пришло время? Как быстро оно летит… надо подготовиться к этому мероприятию, – говорит вслух Громовержец.

– Пап, ты с кем говоришь? – спросила старшая дочь, сидящая в беседке, прячась от жаркого солнца.

– Сегодня должно быть «Схождение», Мэя, ты с сёстрами пойдёшь со мной, – говорит Нерокс.

– Хорошо, только расскажи мне, что это такое? – спрашивает Мэй.

– Схождение – это особое событие, происходящее раз от одной до трёх сотен лет, в этот день к нам спускаются Серафимы, – рассказывает он.

– Небесные воители?! – резко переспрашивает она.

– Не просто небесные воители, моя дорогая, а лучшие из лучших. Такие просто так к нам не снизойдут, – отвечает Нерокс.

– Фантастика… – дивилась дочка.

– Не то слово, моя драгоценная, экипируйся в свою парадную форму. Это очень почётное событие, на котором надо выглядеть как можно более красивым, – добавляет отец.

– В таком случае мне нужна будет ещё помощь Фэи. Надо будет их тоже позвать вместе с Ксандором, – вспоминает сестра.

– Да, и правда стоит, я отправлю им почтовую сову, – отвечает глава семьи. – Ашшум Лафэя! – громко произнёс он на весь дом.

Птица покорно прилетела на зов хозяина и стала ожидать. Нерокс поднялся к себе, написав письмо и привязав конверт к брюшку совы, затем выпустил «почтальона» в окно, предварительно открыв птице портал.

Тэрра.

Фэй прогуливалась по гористым полям близ Фудзи, на островах Японии. Вокруг царила безмятежность, августовский день был ярким и солнечным, а тёплый ветер колыхал ухоженные поля плантаций. Казалось, что сама земля дышит вместе с ней.

Внезапно Фэй почувствовала голод и уже собиралась достать и надкусить маску с ингалятором, когда над её головой в небе появилась грозовая воронка, из которой вылетела знакомая сова.

– Лафэя! – крикнула её хозяйка.

Птица мгновенно отреагировала на родной голос и устремилась на зов. Подлетая, она начала активнее махать крыльями и осторожно села на вытянутую руку Фэй. Сняв конвертик, девушка достала оттуда записку от отца.

«Дорогая, сегодня в Тэосе будет очень почётное событие, называется оно «Схождение». Прошу тебя прибыть туда вместе с Ксандором в парадной форме. Также Мэй просит тебя помочь ей подготовиться. С любовью, твой отец».

Фэй сложила письмо пополам, подложив под него средний палец, и переглянулась со своей совой. Птица пристально и молча смотрела на неё, словно ожидая команды.

– Как же он это делал? – тихо произнесла Фэй, вернув взгляд на листок.

Пересадив сову на плечо, девушка левой рукой взялась за край бумаги и начала направлять в большой палец свою энергию. Осторожно, по чуть-чуть, она почувствовала, как бумага нагревается. В воздухе повис запах гари, и Фэй убрала большой палец с прижатого места. На нём был небрежно выжжен ответ.

Через мгновение в десяти шагах от неё разверзся пустотно-огненный портал, и из него вышел Лорд Тьмы.

– Фэй, я почувствовал штормовой поток рядом с тобой. Нерокс здесь? – спросил Ксандор.

– Нет, моя сова прилетела с письмом из его портала, – ответила девушка. – Нас приглашают на некое «Схождение».

– Пришло время? Быстро же, – удивился партнёр.

– А что будет там? – уточнила партнёрша.

– Каждые примерно семьдесят пять тэрранских лет в Тэос снисходят новые ангелы, которые заменяют погибших, – объясняет Ксандор.

– Ангелы, которые были как на похоронах? – удивляется Фэя. – Но ведь Тэос это рай, где обитают только существа света.

– Не совсем так, – отвечает Древний. – Для архейцев Тэос точно такой же как наш Триумвират для Тэрры. Можно сказать, это сердце всего мира, его королевство. А то, что ты называешь раем, является надмирным пространством, где обитают души. Можно так же сказать, загробный мир.

– Значит, умершие могут вернуться в мир живых? – уточняет Фэй.

– Только избранные Всесоздателем, – отвечает Ксандор.

– А может ли когда-нибудь вернуться кто-то близкий? – неожиданно спрашивает девушка.

– Если ты имеешь в виду нерезима, то нет, – говорит мужчина. – Когда я создавал их всех, то сделал так, чтобы их было невозможно воскресить. И даже я не могу изменить это правило, сделав его буквально аксиомой.

Их взгляды встречаются. В глазах, полных любви, они молча ждут.

– Отправляй сову домой, – говорит Ксандор. – Нам тоже надо подготовиться к событию. Кстати, я немного дополнил твою униформу, мне показалось, что в ней тебе тесновато, – с улыбкой произносит партнёр.

– Тогда ты поможешь мне приодеться к мероприятию, – смеясь, отвечает Фэй.

Птица покорно перелетает обратно на руку Фэи, когда та приподнимает плечо. Получив обратно лист бумаги с выжженным ответом, девушка смотрит на своего мужчину.

– Отправишь её домой? – просит она.

– Лучше ты. Боюсь, что я её спалю. Сейчас у меня не очень хорошо получаются заклинания телепортации, если я не использую для них клинок. Ты умеешь телепортироваться сама. Попробуй повторить то же самое с ней. Только концентрируйся на птице, а не на себе.

Фэя вновь посмотрела на птицу, подняла правую кисть и на секунду закрыла глаза. Она представила дом и громко щёлкнула пальцами. По всему Шестому миру разнёсся гулкий звон, и сову поглотила пурпурная вспышка.

– Получилось! – взвизгнула от удивления девушка.

– Всё потому, что ты талантлива, – говорит мужчина. – Идём. Насколько мне известно, схождение обычно происходит около двух часов дня по нашему времени. У нас осталось не так много времени.

– Поспешим! – радостно заявляет девушка.

Тэос.

Особняк Штормблейдов.

Мэй шла по участку к дому. Когда она уже подходила к лестнице, перед её лицом с пурпурной вспышкой взорвалось пространство, и появилась ошарашенная сова. Птица не успела расправить крылья и чуть не упала.

Девушка испугалась внезапному появлению посыльной, но успела поймать её. Сова была взъерошена и очень испугана. Она смотрела на Мэй недовольным взглядом и «угукала», не понимая, что произошло.

Мэй заметила, что конверт открыт, и только потянулась к нему, как животное чуть не клюнула её.

– Лафэя! Ты что кусаешься? – взвизгнула Мэй. – Дай письмо забрать!

Перехватив птицу одной рукой, Мэй быстро разорвала нитку и забрала конверт. Затем она выпустила птицу. Животное взлетело, покружило в небе и улетело в своё подвесное гнездо в доме.

Вытащив письмо, Мэй заметила обугленный край. На нём она с трудом разобрала ответ: «Да».

– Н-да, вроде взрослая, а отвечает на письма огнём. Хорошо хоть не спалила его вместе с совой, чокнутая, – сказала Мэй.

– Искорка, что произошло? – спрашивает отец.

– Сова вернулась, и это хорошо, что она жива, – отвечает дочь.

– А что с ней случилось? – уточняет Нерокс.

– Да сестра шалит, письма поджигает и отправляет обратно! – говорит Мэй.

Спустя полчаса.

Ксандор вместе с Фэй открывают портал и выходят на участке Штормблейдов, их первыми встречает Мэя.

– Да по вам часы сверять нужно, где вы там потерялись? – негодующе спросила она.

– Как видишь, мы переодевались, – отвечает старшая сестра.

– А сову для чего спалить пыталась? Извиняться перед ней будешь сама! – тут вдогонку говорит Мэй.

– В смысле? Я её подожгла?! – испуганно переспросила Фэй.

– Когда, видимо, ты или Ксандор телепортировали её обратно, она мало того, что не успела взлететь, мне её ловить пришлось, так ещё она на таком взводе была, что меня чуть не укусила и конверт кое-как у неё отобрала… ты так не пугай свою животину! – говорила возмущённая младшая сестра.

Минутная пауза.

– Ладно, потом ещё в лапы сове припадёшь, идём, помощь твоя нужна, – хозяйским тоном вещает Мэй.

– С чем? – недоумённо спрашивает Фэй.

– Я хочу красиво ногти покрасить, а ты умеешь это мастерски – вон каждый раз у тебя разный рисунок на них, – отвечает младшая.

– А, так ты маникюр хочешь! – произносит старшая.

– Да-да, пойдём сделаешь и поможешь мне одеться, – договаривает Мэй.

По просьбе сестры Фэй быстро сделала маникюр. Старшая сестра тщательно выбирала оттенки, чтобы они сочетались с её волосами и новыми крыльями. Однако перед тем как закончить, она попросила Мэю дать разряд ей в пальцы, чтобы на маникюре появился интересный рисунок и теперь руки Мэи украшали «грозовые коготки».

Спустя полчаса.

Дворец Императора.

Прибыв, Император поставил своих самых верных воителей, Штормблейдов, Легионеров Нерокса и Ксандора вместе с Фэйей как можно ближе к трону, желая, чтобы они находились рядом. Всё же он многим был обязан им за всё произошедшее.

Все ожидали начала процессии, которая уже вот-вот должна начаться с минуты на минуту.

– Пап!.. – шёпотом позвала Мэй.

– Да, искорка? – отзывается Нерокс.

– А где откроется портал? – уточняла дочь.

– На платформе, с который выступает владыка, – отвечает отец.

И вот, золотыми искрами раскрывается портал, ведущий в райский мир на платформе за пределами дворца. Все зрители с замиранием ожидают выхода небесных воителей. По ту сторону врат стояло два высоких, под метра два, крылатых силуэта в бело-золотых рясах в больших капюшонах. Их одеяния были намного больше носимого ими размера, рукава очень просторны, а наряды свободны.

– Ты готова? – спрашивает первый силуэт.

– Да, – отвечает вторая.

Два белоснежно-золотых ангела выходят из портала и предстают взору приветствующих, следом они крайне неспеша и нога в ногу пошагали к Императору, проходя между приветствующих.

Их крылья имели ярчайший белый цвет с частыми золотыми перьями, украшения из золота венчали их. Нерокс восхищался тем, насколько ухоженно они выглядели.

«Какие пышные крылья… прям как у отца…» – слегка завистливо сказала про себя Мэй.

– Какая прелесть… – прошептала Фэй.

Ангел, шедший слева, был одет в необычайно красивую рясу. Её верхняя часть была белоснежной, на уровне пояса и ниже, а также на краях рукавов, сияли вышитые золотой нитью святые кресты. Вместо пуговиц, заклёпок и рукавов её одеяние украшали высохшие, словно отлитые из золота, восковые печати с символикой солнца. Под этими печатями находились ленты, от края до края исписанные молитвами. К её поясу были прикованы серебряными цепями две книги – по одной с каждой стороны. Одна из них была запечатана на замок в форме солнца.

«Этот Серафим – Ревнитель Веры. Неудивительно, что в мир после вторжения демонов выпустили именно такое существо. Она судья, и её цель – судить всех, кто предал веру в свет. Она будет следовать за каждым предателем, пока не найдёт виновных. А вторая, похоже, – палач. Судя по её губам, ей здесь ой как не нравится, словно она что-то чует. Не нравится мне эта вторая… Она словно одичалая… Её слепую веру я чувствую даже отсюда, – думал про себя Лорд Тьмы. – Надеюсь, им хватит ума не трогать меня и Фэйю…»

Второй ангел, шедший параллельно, был облачён в белоснежную распашную рясу. Но все края одежды – на лице, на кистях рук и ногах – были расшиты золотом, на них изображены черепа и луны.

«Необычная вышивка для небесного воителя… Совсем необычная», – подмечал Фаррон.

Следом он прищурился… что-то показалось ему знакомым. Когда мимо него прошагал Серафим с крестами, он не понял, что именно его смутило. Нерокс, Дзансин, Ксандор, Мэй и Фэй стояли буквально в десяти шагах от Императора, встречавших снизошедших, а атмосфера, по ощущению Шестого Фаррона, становилась душной. Когда оба ангела встали перед Императором в трёх шагах, они кратко и женственно поклонились владыке Тэоса.

– Я очень рад вашему пришествию, благородные девы небес, высшие воительницы рая, мы благодарим вас за то, что вас ниспослали к нам для исполнения священного долга! – вещал Марс. – Прошу вас, снимите ваши капюшоны, явите мне свои лики и назовите себя!

Как только ангел с крестами с белёсыми руками чуть приподнимает свой капюшон, лицо Императора замирает в шоке. Он не ожидал такого поворота событий. Это заметили все.

Начали оголяться насыщенные алые словно пламя волосы с вьющимися золотыми локонами. Виднеются вислые два серые ушка.

Взгляд Нерокса дрогнул, его сердце заколотилось. Это ощутили все, кто стояли рядом, до них начало доходить то же самое. Ксандора пробило холодом буквально до костей.

«Не верю…» – подумал он про себя.

– Мы «Солнечные Вестники»! – громким голосом объявила огневласая женщина.

В этот момент оцепенели все, кто узнал этот голос.

– Я Тодеси! Именуемая «Северным стражем врат покоя»!

Эти слова врезались Нероксу в голову.

«Тата… любимая… как?.. Ты смогла вернуться…» – закрутилась буря в его голове.

В эту же секунду Дзансин и Мэй берут его за руки и мысленно в унисон говорят:

«Не смей прерывать схождение! Жди!»

– Это моя дочь и по совместительству моя напарница, «Южный страж врат покоя» – Рэй!

Девушка, названная именем усопшей дочери Нерокса, снимает капюшон. Она имела почти идентичную внешность старших сестёр. Только у неё были вислые, как у Тодеси, уши, длинные, завитые, но белоснежные волосы с красными концами, как у матери, а её лицо одно на троих, как у Фэй и Мэй. Телосложения воительницы не было видно за рясой.

В один момент Марс переводит взгляд на Нерокса и это замечает Тодеси и Рэй. Они следом оборачиваются за Императором. Все, кто держали Громовержца, отпустили его.

– Всем немедленно покинуть зал, кроме снизошедших, Штормблейдов и Фэйдетов… – приказал Марс.

Народ крайне спешно ушёл и двери наглухо закрылись.

– Тодеси… – опьянённо от шока зовёт её Нерокс.

– Лорд Громовержец, Первый Фаррон, внимаю вам, – ледяным тоном отвечает старший серафим.

Её глаза пылали золотом, кожа была немного белёсая словно у покойницы, а глаза холодны, словно она его не узнала. Второй ангел перевела свой взгляд на Мэй и Фэй и стала их внимательно разглядывать, но чаще из двух она рассматривала Фэю, что не сулило ничего хорошего.

– Император! – обратилась Рэй.

– Слушаю тебя, Рэя, – ответил Марс.

– Вы в курсе, что у вас во дворце находится высший вампир? А ещё лорд хаоса и герцог ада? – выговаривает Серафим.

Фэй вздрогнула, ей стало страшно. Рэя увидела в ней чёрную сторону с первого взгляда. Взгляд Ксандора вцепился в ангела, а Дзансин остолбенел.

– Знаю, они не опасны, тот кого ты назвала лордом хаоса, – это Шестой Фаррон, он спаситель Тэоса.

– Насколько мне известно, настоящий Шестой Фаррон является вестником пустоты, вечности и заклятым врагом сил хаоса! – говорит Рэя.

– Я этими руками очистил небесный булыжник от «Дыхания Шио». Я бы на твоём месте был бы благодарен мне за то, что я принял порчу на себя, – молвит Ксандор.

– На твоём месте я бы выкосила весь хаос на корню! – перебивает его Серафим.

– О!.. Мне предлагают устроить геноцид ещё одного мира… как занимательно… – плавным и диким тоном вещает Шестой Фаррон.

Марс настороженно посмотрел на Ксандора.

– Тишина! – приказал Император. – Рэя! Ты не имеешь права так говорить с высшим воителем вечности! – отчитал он её.

– Как прикажете, – безразлично отвечает она.

– Лорд Нерокс, вы всё смотрите на меня таким странным взглядом, будто вы знаете меня… – говорит Тодеси.

– А ты… не помнишь меня?.. – тут же переспрашивает её Громовержец. – Мы ведь…

– Мы?.. – резко сказала Тодеси.

– Мы ведь супруги… – сделав один короткий шаг, произносит Нерокс.

– Супруги?.. – удивлённо спрашивает она.

Нерокс поднимает правую руку и показывает свадебное кольцо, Тодеси повторяет вслед за ним и видит такое же обручальное кольцо.

– А твои дочери?.. Ты не помнишь их?.. – спросил супруг. – Фэй… Мэй… – начал он звать их, а девушки стали подходить к нему. – Рим, Рем, Рам…

Все пять «копий» Тодеси смотрят на неё, совершенно не понимающую, что происходит. Она никого не узнавала. Рэй наконец отрывается от Фэи и удивлённо уже рассматривает остальных.

– Мама холодная… – говорит Рим.

– Беспамятная… – добавляет Рем.

– Больно… – договаривает Рам.

Их взгляды содрогались, но единственная настороже оставалась Рэй. Она крайне неодобрительно бродила глазами по каждому, но особо её взор раздражала Фэя. Хаотическая энергия самой старшей дочери била тревогу, но «Сумеречная Звезда» стояла неподвижно, словно выжидала угрозу.

– Я… не помню того… чтобы у меня была семья… помимо Рэи… – произносит Тодеси.

Наступила гробовая тишина, стал слышен звук очень сильно бьющегося сердца. У Нерокса наступала паника. Старшие сёстры понимали, что к чему идёт и осторожно взяли его под руки.

– Но… могли бы мы поговорить наедине?.. Чтобы обсудить с вами кое-что, Лорд Нерокс… – добавила Тодеси.

Громовержец одобрительно затряс головой:

– Да, конечно… тогда, когда захочешь…

– Если можно, то сейчас… – ласково произносит она и тут же переходит на командирский тон. – Рэя, ты остаёшься с ними, внимай приказам Шестого Фаррона и не вздумай мне закатить драку!

– Слушаюсь, северный страж, – ответила Рэй.

Нерокс освободившись из окружения дочерей, отошёл с Тодеси чуть дальше ото всех, взмахнул рукой и открыл грозовой портал. Шагнув в него, они исчезли.

Рэя возвращает свой взгляд на оставшихся и говорит:

– Интересно, то есть, вы пятеро, как я могу судить – мои сёстры… а вы, получается, дядя… ещё и демон… вот это у меня семейка занятная… – дерзко высказалась она.

– От папани, смотрю, тебе гонорок достался. – с злостью отвечает вторая сестра. – Из нас троих ты младшая, поэтому побольше уважения к старшим сёстрам!

– А! Мэй Штормблейд, названная «Десницей Небес» и четвёртая победившая грозокрылого Корвуса… судя по крыльям, – опознала её Рэя. – Я думала, ты повыше ростом будешь, да и покрупнее.

Мэй немного прищурилась, а Рэя перевела взгляд на самую старшую сестру.

– Фэй Фэйдет, «Сумеречная Звезда» Шестого Мира, адепт тьмы, пользовательница смешанной сил хаоса и теней, вампир… – читала её словно книгу третья сестра.

Что-то внутри Фэи съёжилось от страха.

– Про тебя столько всего я наслышалась, ты очень опасная, подруга, и самая главная опасность в том, что ты неподконтрольна, – добавляет она.

– Выбирай слова, Рэй Штормблейд, ты разговариваешь со своей роднёй! – предупреждает её Шестой.

– Ах да… Лорд Фаррон, как вас ещё называют, «Лорд Тьмы», «Супруг Смерти», «Бездушный»… а теперь владелец четырёх душ демонов-царей Шио, – говорит Рэя. – Я бы тоже посоветовала вам выбирать слова и у меня нет фамилии.

– Я Нексус Ксандор! К твоему сведению! – резко отвечает Фаррон.

– У Перворождённых Стражей нет имён, – говорит Серафим.

– Мне даровано! – заявляет Шестой.

– Ересь! – прорычала Рэй.

– Довольно! – выкрикнул Марс, а младшие сёстры спрятались за Ксандора. – Прекратить эти распри! Рэя, они твоя семья! Почему ты так говоришь о них?!

– Я не понимаю, как я должна видеть в ней! – произносит девушка, указывая на Фэю рукой. – Свою сестру! Тем более старшую, перворождённую! Она существо тьмы! И вдобавок она родом из Тэрры, а не Тэоса!

У Фэи потекли слёзы.

– Последний раз тебе говорю, наглая девчонка! Прекратить! – повышал на неё тон Император.

Фэй разворачивается к дверям дворца.

– Фэя!.. – тихонечко проронила Рим, потянув за неё ручку.

– Дядя Ксандор!.. – дёрнула за плащ с шёпотом позвала Рам.

Шестой только успел посмотреть вслед за уходящей любимой.

– Мэй… – быстро позвал её Ксандор и указал на младших сестёр.

Грозовая дева быстро соображает, что от неё хотят, и перехватывает тройняшек. А Фаррон пошёл за Фэй.

Пять девушек и Путник Ада остались наедине с Императором.

– Вот нам повезло с тобой… с дрянью такой… девочки, идём домой, насмотрелись мы на ангелов! – с неприкрытой злостью выговаривает Мэй и уводит за собой Рим Рем и Рам.

– Мэй... – позвала её Рем.

– Тише Ремми, поговорим дома, девочки, взялись за руки и пошли!.. – ответила Мэй сёстрам.

Марс и Дзансин молча смотрели на всё это дело. В то время, как Рэй медленно побрела за Десницей, словно что-то хотела от неё выяснить.

– Что это было... Что не так?.. – в неприкрытом шоке проронил Император.

– Я не знаю владыка... – ответил Путник Ада.

Момент, когда Фэй и Ксандор ушли из дворца.

Фэй буквально вырывается из дворца заливаясь слезами, ей было очень больно от того, что ей пришлось услышать. В голове бушевал пожар, она не знала куда ей деться. Только добежав до лестницы вниз, её нагоняет Ксандор и заключает в объятия, отводя в сторону.

– Фэя, тише… остановись… – шёпотом упрашивал её партнёр.

– За что… за что так со мной… я же ей ничего не сделала… я впервые увидела её… и… меня просто словесно уничтожили… чем я это заслужила?.. – заливаясь слезами, говорила партнёрша.

– Не думай об этом, идём домой… – молвит ей.

– Ксан… я правда заслуживаю этого?.. – переспрашивает она.

– Давай поговорим об этом в уединённом месте, – шепчет он ответ ей на ухо разворачивая к себе.

Ксандор прячет её голову своим плащом и они исчезают из Тэоса пустотной вспышкой.

Два рода

Момент, когда Нерокс и Тодеси телепортировались.

Narvent,VØJ – Memory Reboot slowed version ∞

Громовержец и Серафим выходят из портала. Нерокс всё не отрывался от неё зрительно, а Аловласый ангел оглянулась в округу. Её взору предстал величественно огромный ухоженный особняк в окружении златокроных многовековых исполинских деревьев. Большой участок раскинулся перед ней, чуть ли не блестящий зелёный газон, среди которого виднелись широкие плиты из белого мрамора, ведущие дорожкой от входа в дом с белокаменной лестницей к другой небольшой постройке, находящегося по диагонали, загона для зверей и беседки.

И тут… из беседки выходит Ника по направлению в особняк. Серафим тут же вцепилась в неё взглядом и созерцала безотрывно.

«Человек?.. В Тэосе?.. Как она оказалась здесь?.. Она живёт, прислуживая Лорду Нероксу?.. Как она переносит божественный свет?..» – задалась она вопросом.

Взгляд девушки понуро направлен вниз, полузакрыт, опечален, тосклив. В её руках находилась прижатая к себе хрустальная посуда, большое блюдо, которое когда-то ей подарила её госпожа на одном из дне рождений служанки. Девушка шагала неспеша, медленно перебирая ногами словно в трансе. Громовержец наконец посмотрел и на неё и сам оцепенел, ибо не подумал о том, что сейчас может произойти.

Ника ощущает на себе взгляд своего хозяина, но продолжает медленно идти в дом господ, но тут… краем глаза она замечает незнакомый костюм и решает, что этикет стоит на первом месте и горечь утрат не должна мешать её работе. Она закрыла глаза, выпрямилась во весь свой росток, довернулась лицом… и посмотрев – узрела:

«Очень длинная ряса… широкое вдобавок… надо будет раздвинуть больше места… белая и золотая ткань, есть крылья…» – оценивала она гостью.

Тут же её взгляд цепляют насыщенные, алые словно пламя волосы. Глаза понемногу ширятся и пытаются устремиться на лицо. Время словно останавливалось, руки задрожали, дыхания не хватало, одежда словно душила, адреналин ударил прямо в голову, взор уже трясся.

Наконец, зрительный контакт. Ника молча пустила неистовые потоки слёз из своих глаз, руки, державшие посуду, не выдерживают и она, выскользнув, падает на мраморную плиту и разбивается в дребезги. Сжатые губы задрожали в попытках выговорить слово:

– Гос… – попыталась выговорить служанка. – Г!.. – дыхания всё так же не хватало. – Госпожа-а-а! – истошным воплем закричала Ника на весь двор и побежала к ней, роняя скопы слёз.

Серафим немного испугалась и не знала, как должна реагировать на это всё. Она ничего не понимала, никого не узнавала. Прошла всего пара секунд, а служанка уже подбегает и падает на колени, обхватывая её за ноги.

– Госпожа Тодеси! Вы живая! – продолжала кричать служанка на всю округу и ещё громче лишь заплакала.

Ангел всё не шевелился, стоял в ступоре от происходящего. У домработницы вспышками проносятся воспоминания о том, как она видела её умершую, побледневшую; она касалась её своими собственными руками и горько прощалась, но тут она вновь стоит перед ней, более высокая, более величественная… белокрылый ангел в золотой рясе.

Нерокс тоже не шевелился, он не знал, как сказать Нике о том, что она ничего не помнит… что она не помнит и её, но служанка сама медленно отлипает от ног и переглядывается на неё, а Серафим отшагивает один раз назад.

– Моя госпожа!.. Вы не узнаёте меня?!.. – слезливо спрашивала служанка. – Это ведь я… ваша домработница… Ника!..

На лице ангела замирала печальная мина.

– Простите меня… но… я, правда, вас не знаю… – ответил Серафим.

Ника очень часто задышала, взгляд уже медленно начала застилать белая пелена, страх накрыл одной большой волной, в ушах звенело, адреналин лупил во всю свою силу.

– Но!.. – проронила домработница. – Это… ведь я… – словно молитву вымолвила она и потянула к ангелу руки.

Серафим осторожно берёт её за руки и подтягивает к себе, кратко и осторожно обнимая, а служанка вновь разрыдалась ей в рясу. Неосознанно небесное существо стало слегка покачиваться из стороны в сторону словно маятник и напевать тихую, но звонкую мычащую мелодию. На Нику это подействовало словно заклинанием, успокоение приходило мгновенно. Звучала самая родная песня, которую она знала, слышала на протяжении Тэосских столетий от неё, нежно укутывающая словно кокон. Как только домработница успокоилась окончательно, они разошлись с ангелом на дистанцию в шаг.

– Простите меня, но я не узнаю вас… – с печалью в голосе ещё раз произносит ангел.

– Но… госпожа Тодеси… это ведь вы?!.. – с испугом переспрашивает служанка.

– Да… я удивлена, что вы знаете моё имя… Я старший Серафим Северных врат покоя… я сколько себя помню, очнулась в золотых полях небес, рядом с своей дочерью Рэйей и мы всю нашу вечную жизнь готовились к защите мира живых от сил хаоса, – ответил ангел.

– Младшая госпожа Рэйя?!.. Она тоже жива?!.. – в трепетной дрожи переспросила Ника и переглядывается на Нерокса.

Громовержец одобрительно кивает.

– Леди Ника, прошу вас, успокойтесь, вы сейчас очень сильно напряжены, у вас может не выдержать сердце, – аккуратно обратилась Тодеси.

Лицо служанки кривовато расплылось в гримасе смеха, но сдержалось.

– Впервые в жизни… вы назвали меня как-то официально… хотя я ваша слуга, – нервно произносит домработница.

– Мы можем поговорить в немного более спокойной обстановке? – спросил Серафим.

– Да… пойдём домой, Тодеси, – сказал Громовержец.

– Я сейчас заварю!.. – хотела что-то сказать Ника и обернулась, а взгляду попала разбитая посуда.

Тут же на неё нападает грусть, и на её плечо осторожно кладётся ладонь ангела.

– Прошу вас, не убивайтесь по тарелке… это всего лишь вещь… – говорит небесная воительница.

– Это блюдо, подарили мне вы… ещё при вашей жизни, моя госпожа, – кратко переглянувшись, произносит Ника. – Мои господин и госпожа, прошу вас, пройдите в особняк к камину… я сию минуту принесу вам чай… вы ведь здесь, чтобы что-то обсудить…

Следом служанка «вырвалась» из-под ладони на плече и пошла к беседке за совком и веником, в то время как два крылатых фэрре медленно и молча такт в такт пошагали рядом друг с другом, направляясь к белокаменной лестнице.

Как только они оба зашли в дом, у Ники вновь потекли слёзы горя, несмотря на то что её госпожа вернулась, очевидно, что перед ними стояла другая личность, совершенно другая Тодеси. Что-то с ней случилось… но с ней так же оставались точки соприкосновения.

Дуэт проходит внутрь, Тодеси всё тщательно осматривала, у неё было дежавю:

– Я… Я помню это… постойте… – молвила она.

Остановившись на переходе в комнату, Нерокс посмотрел на Тодеси. Белокрылый ангел, закрыв глаза, крайне точечно и на ощупь брала все нужные инструменты, безошибочно попадала во все горшки и правильно подбирала землю из мешков для земледелия не открывая очи.

Медленно открыв глаза, ей представились фиалки трёх цветов в трёх горшках: насыщенные красные, как и её волосы, глубинного пурпурного оттенка и необычайного сияющего золотого; руки совсем капельку увязли в землице, а по ним пробежал приятный холодок.

– Что это за ощущения?!.. – вздрогнул Серафим. – Откуда я это помню?..

– С твоей прошлой жизни… Любовь моя… – теплеющим тоном говорил Нерокс.

Голос Громовержца был для неё неожиданностью. Она никогда раньше не слышала такой нежности от мужчины, а ведь для неё его фигура была почти божественной. Она считала, что у простого Серафима не было бы ни единого шанса стать его спутницей, поскольку отношения между существами высшего плана и миром живых являлись запретом. В голове Тодеси появились тревожные мысли.

«Вдруг… У меня насильно стёрли память?.. Не могу же я буквально из ничего, в чужом мне и незнакомом доме, делать всё в абсолютной точности верно… Это невозможно!»

Её взгляд встречается с взором Нерокса и ему так приятно слышать вновь знакомый властный тон:

– Лорд Нерокс!.. Я знаю, у вас должна быть ещё память о прошлом!.. Дайте её мне! – говорил аловласый Серафим.

Хозяин дома указал открытой ладонью вверх на диванчики возле камина и добавил, что сейчас подойдёт. Сам он пошёл на кухню, а затем в отсек под лестницу, где находился спуск в подпол. Там внизу располагался огромный подвал, который хорошо утеплён и отделан. Там находились помещения с металлическим знаком ванной комнаты, гардеробной, склада, но Нерокса от лестницы сразу повело влево. Рядом с спуском стоял стеллаж, на котором находилось не так много вещей. Но лежало две коробки родом из Шестого Мира.

Взяв оба короба, он направился наверх. Выйдя из кухонной зоны, Нерокс замечает Тодеси, которая подошла к углу с аквариумом с огромной барракудой. Хищник, видя знакомое лицо, останавливался, прекращая движения и просто смотрел на неё безо всякой враждебности, в то время пока она рассматривала горшки с цветами.

– Тата… – невольно выговорил Нерокс.

Тодеси крайне удивлённо обернулась на его странный для неё зов.

– Простите?.. – переспросила она и замечает коробки. – Что это у вас?..

– Аллея памяти… Всей нашей семьи… – отвечал Нерокс.

– Покажите… пожалуйста… – трепетно попросила она.

Хозяин дома ставит на диван короба, убрал со стола лишние вещи и поставил на него проектор. Затем он достал одну из кассет, которая выглядела новее остальных. Серафим, наблюдая за этим странным для неё предметом, не могла понять, что это такое, зачем на нём столько отверстий, что за огоньки светятся и как оно заставляет стену светиться.

– Тодеси, присаживайся сюда, тут будет лучше видно, – попросил Громовержец, приглашая к себе.

Крайне неуверенно, но ангел садится рядом. Нерокс берёт пульт и нажимает на кнопку пуска, а Тодеси замирает.

Первый кадр:

– Так… Эта камера работает или нет?!.. Блин… Надо было просить Ксана меня побольше учить обращаться с техникой, либо показывать, как пользоваться новой!.. – ругалась Фэя, говоря в объектив камеры. – Так, лампочка горит, значит пишет… – подвела итог она.

Тут же словно прокашлявшись, она делает более выразительный голос:

– Та-а-ак! Привет! Привет! Сегодня у нас на дворе две тысячи семьдесят первый, вторая четверть года, май месяц на Тэрре! В Тэосе как обычно тепло круглый год, а мы сейчас идём снимать всю семью!

– Эй! – донёсся голос Мэй из соседней комнаты. – Ты там с призраками разговариваешь?

Поднявшись с места, Фэй вместе с камерой вышла в коридор перед комнатами и открывает соседнюю дверь.

– Привет ещё раз, непоседа! – отшучиваясь говорит старшая.

– Это что у тебя в руках? Чур не стрелять! – отвечает младшая.

– Не, это камера, я записываю на кассету тебя, – ответила Фэй.

– В смысле на кассету?! – насторожилась Мэй.

– Да-да, будем сидеть вечером потом одним днём и смеяться с тебя! – со смешком продолжала говорить старшая сестра.

– Ах ты дылда переросток! Я тебя прям здесь порву! – ругнулась младшая, вскочив с места.

– Девочки! Вы чего ругаетесь с утра пораньше? – волнительно спрашивал отец.

– Она записывает меня на камеру! Дразнит меня на запись, папа! – пожаловалась Мэй.

Родители уже поднимались наверх. Камера разворачивается на мать и отца. Тодеси и Нерокс предстают объективу полным планом.

***

Серафим заговаривает встревоженным и очень взволнованным голосом потянув руку указывая пальцем:

– Стой!

Нерокс щёлкает на кнопку пульта, и кадр застывает. Она оцепенело смотрит на стену куда проецируется картинка, где видит… себя. Но не ту, что была раньше. У неё более тёплая кожа, чистые алые волосы, более радостный взгляд, а рядом с ней – счастливый он, её супруг. Ангел была в замешательстве. На её глазах происходило невозможное, то, чего не должно было быть. Она считала это обманом, неправдой… Внезапно она вскакивает с места и, отступив от Громовержца, поворачивается к нему лицом.

– Что это за трюк?! – вскрикнул на него Серафим. – Что вы хотите от меня?!

– Тата?!.. – испуганно переспросил Нерокс, сам поднявшись с места.

В этот же момент в гостиную заходит Ника.

– Меня зовут Тодеси! Я никакая не Тата! – угрожающе произносит ангел.

– Госпожа!.. Прошу успокойтесь!.. – заголосила в испуге служанка.

– Что здесь происходит?! Что это за иллюзия?! – гневалась небесная воительница.

– Это не обман, не иллюзия… это всё настоящее, это сохранённое прошлое технологиями Шестого Мира с помощью Ксандора, Лорда Тьмы, – спокойным тоном начал отвечать Громовержец.

– Это ложь! Я существую несколько тысячелетий! Я видела, как гасли и зажигались звёзды! Я не могла существовать и тогда, и в то время одновременно! – заявлял Серафим.

– Тодеси, прошу тебя!.. – изрёк Нерокс. – Возьмись своей правой рукой за мою!.. Ты всё поймёшь!..

Супруг протягивает свою руку ладонью вверх, а на безымянном пальце красуется золотое кольцо. Ангел недоверчиво смотрела ему в глаза, используя всю свою энергию на анализ ситуации, пытаясь распознать кажущуюся ей ложь. Но пока она пребывала лишь в недоумении, потому что всё что ей говорили, оказывалось правдой.

Брезгливо она начинает тянуть свою правую руку к его ладони, кольца соприкасаются и в разум Серафима начинают течь волной частички воспоминаний. Закрыв глаза, волнения, радость, переживания, боль, утешения, любовь – накрыли её словно одной снежной лавиной. Дыхание участилось, мелькали бесконечные кадры с её глаз, где рядом с ней находится Нерокс, во всём помогает ей и как титанический монумент оберегает её от любой угрозы, а после наступает чувство покоя, затем слышится нежный голос:

«Тата…» – подзывал её в воспоминаниях муж.

– Нерр… – проронила она в реальности.

По лицу супруга появилась боязливая краткая улыбка…

– Нерокс… – повторил ангел.

Одёрнув руку, Тодеси отшагивает от него, отвернувшись, обнимает себя за плечи. Она пыталась мысленно переварить всё что увидела, но пока приходилось тяжело. И тут она срывается с места на выход. Ника только успевает отшагнуть в сторону, чтобы её не сбили с ног, а Нерокс пошёл за ней. Выйдя на улицу, Серафим вздохнула полной грудью и, опершись на перила, учащённо задышала, хозяин дома выходит за ней.

– Тодеси… – позвал он её.

– Прошу… остановитесь… мне… плохо… – с трудом отвечала она. – Дайте… мне время… мне надо всё обдумать… слишком много сейчас на меня навалилось… я не понимаю, что происходит…

– Я могу помочь тебе… доверься мне… – чуть ли не умаливал Нерокс.

Тут на участке заявляются Мэй с Рим, Рем и Рам, а за ними неспеша шагала Рэй. Все замечают напряжение белоликой Тодеси, что ей очень плохо.

Реакция второго Серафима оказалась неподобающей. Она тут же призывает два полуторных меча, которые возникают вокруг её рук из буквально белого пламени. Их лезвия ослепительно ярки, священное небесное серебро слепило даже взор жителя Тэоса, а рукояти и гарды – это настоящее произведение искусства. Они исполнены в виде массивного золотого распятия, которое от гарды до середины рукояти пересекало золотое гало с шипами.

– А ну руки прочь от Северного стража! – в ярости закричал второй Серафим.

Младшие девочки испугались призыва оружия и стремительно побежали в дом. Мэй, одёрнувшись, мгновенно вызвала свои кастеты и приготовилась к бою, по всему её телу уже бегали искры и гуляли молнии, на минимальной подобии ауры отца.

– Убрала клинки! Ненормальная! – приказывает ей Десница.

– Закрой свой рот и пошла вон с моего пути! – угрожает ей Южный Страж.

– А ты попробуй меня сдвинуть! – резко отвечает Штормблейд Мэй.

– Сама напросилась! – прорычал Рэй.

– Прекратить! – в унисон вскрикнули родители и мгновенно телепортируются к девушкам.

Тодеси встаёт лицом к Рэйе и, выставив правую руку блоком, распахивается огромный щит, состоящий из энергии света и солнца, а клинок намертво врезается, застревая в нём. Нерокс же появляется перед Мэй и ловит её летящий вперёд кулак, ауры отца и дочери схлестнулись в единый поток гася друг друга. Все четверо замерли.

– Что вы вытворяете?! – в гневе спросили взрослые. – Да вы поубиваете друг друга!

И тут до ушей доносятся их унисонные речи, и они оглядываются друг на друга. Их губы приоткрываются и взгляды трепетно смотрелись между собой. Обе девушки отстраняются от своих родителей на два шага. Взор Тодеси быстро хладеет на виноватый, но тут же меняется на разочарованный, строгий, наставнический и она резко разворачивается на Рэю.

– Что ты себе позволяешь?! – в ярости рыкнула мать на дочь.

– Но!.. – пыталась возразить она.

– Кто тебе разрешал обнажать клинок на невинное живое существо! Тут дети! – шёпотным гневом проходился старший Серафим.

– Я!.. – что-то хотела сказать Рэй.

В мгновение прилетает пощёчина.

– Что я тебе говорила про выходки?! Контролируй свой гнев! – всё злилась небесная воительница.

– Тодеси! – шокировано позвал её Нерокс.

Та разворачивается и наставляет на него полусогнутую руку с вытянутым указательным пальцем:

– Не поучай меня как воспитывать мою дочь!

– Тодеси, она наша дочь! Прошу не гневайся на неё, она же твой ребёнок! – говорит Нерокс.

– Она должна давать отчёт своим действиям! – возразил Серафим.

– Да, но не надо так с ней обращаться, она твоя родная плоть и кровь, остановись! – просил её Громовержец.

Что-то ёкнуло в глубине её души.

– Она твоя милая, любимая дочка, такая же как и Мэй и Фэй… – произнеся он отшагнул в сторону открыв вторую дочь. – Как Рим Рем и Рам, прошу вас всех… успокойтесь, пожалуйста… родные мои… – трепетным голосом упрашивал Нерокс.

Рэй оцепенела от услышанного.

– Лорд Нерокс, я бы… хотела, чтобы это было правдой… – сказал старший Серафим. – Я… я хочу с вами встретиться завтра вечером и обсудить кое-какие вопросы, если вы не против…

– Да конечно… – мгновенно отвечает Громовержец.

– Тогда прошу… возьмите с собой всех дочерей и… наверное, всю семью, вместе с Никой, я думаю… мы посидим в уединении в каком-нибудь ресторане за одним большим столом и обсудим… наболевшие вопросы… – говорит Тодеси.

– Договорились, тогда завтра в «Золотом Венце» на закате солнца, хорошо? – переспрашивает он.

– Хорошо, тогда до встречи, Нерокс, – тёплым и с ноткой женственности неожиданно для себя произносит старший Серафим.

Нерокс одобрительно закивал.

– До встречи… – тихонечко произнёс он.

Тодеси кладёт руку на плечо Рэи и оба Серафима растворяются солнечной вспышкой. Громовержец ещё некоторое время смотрел в пустоту меркнущим взглядом, затем развернулся к Мэй:

– Милая, сообщи своей сестре, что надо будет встретиться…

– Хорошо, пап, – ответила вторая дочь.

– А я схожу в ресторан и забронирую стол нам на завтрашний вечер… – договаривает он.

…

Свет во Тьме

Вечер следующего дня.

Все роскошно наряженные Штормблейды в полном составе с Никой прибыли к ресторану. Никто из них не знал к чему готовиться, но предвкушали этот тяжёлый для всех диалог. Морально настроившись, двое мужчин и шесть девушек заходят внутрь, а их встречает персонал.

Каждый из них одет в свои лучшие костюмы. Нерокс, Дзансин и Мэй в своих парадных, Фэй в своём платье, на котором она выступала на концерте и танцевала на балу, а младшие девочки разодеты в свои пёстрые сарафаны с пышными бантами.

Ника смущалась от своего наряда. Нерокс подарил ей очень дорогое и необычное платье: верх скрывала плотная блуза кремового цвета с широкими рукавами до локтя, а плечи и ключицы оставались открыты. Маникюр на руках сделала Фэя. Волосы аккуратно собраны в пышный пучок, который удерживала невидимка, тоже подаренная ею, а дополняла причёску вставленная роскошная спица. Длинная и просторная чёрная юбка не стесняла движений при ходьбе, на ногах красовались изящные туфли на высоком каблуке. В этом наряде Ника не чувствовала себя домработницей, а больше походила на высокостатусную леди.

– Лорд Фаррон, рады приветствовать вас и вашу семью в «Золотом Венце»! – заявляет работник. – Прошу вас, следуйте за мной, я провожу вас к вашему столу.

Вся семья молча шла за Нероксом. Когда они подошли к длинному, красиво сервированному столу с белой скатертью, все стали рассаживаться. Громовержец занял место во главе стола, справа от него сел Дзансин. Фэй посадили рядом с дядей, а по левую руку от Нерокса села Мэй. После неё в ряд сели Рим, Рем и Рам. Последней в их ряду подошла Ника и заняла место. Предполагалось, что Рэя сядет рядом с Фэй, а Тодеси – напротив главы стола. Для младших дочек поставили высокие стульчики и показали, как они могут спуститься, если понадобится. В зале постоянно находились работники ресторана, готовые помочь с любыми вопросами.

– Владыка Первый, могу уточнить, кого вы ожидаете? Или все уже в сборе? – спрашивала обслуга.

– Нет, ещё не в сборе, мы ожидаем двух Серафимов, – ответил Нерокс.

По лицу парня отчётливо отразилось, как он занервничал от того, что и без того к безумному высокому по статусу гостю придут подобные существа.

Спустя полчаса.

– Они точно придут? – спросил Дзансин.

– Да, брат, терпение, – отвечал Нерокс.

Тут послушался лёгкий шум, а за ним приближающиеся шаги.

– Это они… я слышу их голоса, – произносит Мэй.

– Хорошо… напоминаю всем про строжайшее соблюдение этикета. Никаких игр, это очень серьёзный вечер, речь будет идти обо всей нашей семье, – с лёгкой ноткой строгости говорит глава семьи.

– Ты будешь гордиться нами, папа! – произносит Рам.

– Я всегда буду гордиться всеми вами, мои любимые, вы и есть моя гордость, – отвечал отец.

В этот же момент.

– Я тебе напоминаю, Рэя!.. Это очень важная для нас встреча!.. Речь будет идти о чём-то большем, вероятно, даже о том, что у нас с тобой осталась живая семья! – настоятельским тоном тихо говорила Тодеси своей дочери.

– Слушаюсь, север… – хотела она договорить.

– Рэя!.. – тихонечко ругнулась женщина.

– Поняла… мама… – ответила понуро дочь.

– Я люблю тебя и горжусь тобой, выше нос и не опускай крылья, ты прекрасна! – с лёгким блаженством произносит она, прикоснувшись к щекам дочери.

И вот момент истины: персонал заходит и отводят шторы, открывая путь двум ангелам, они обе вступают внутрь. Нерокс поднимается со своего места и идёт к их местам. Оба ангела разоделись в длинные, роскошные золотые с серебром платья, волосы завиты у обеих одинаково и создавалось точное ощущение маминой копии, но лицо Рэй отдавало и отцовскими чертами. Фигура Тодеси подтянулась после смерти: телосложение дамы стало в разы крепче и уже видно, как вырисовывается фигура у первых двух дочерей. Бока, талия и низ чисто как у матери, в то время как более крепкий верх им доставался по наследству от отца, когда же фигура мамы больше напоминала вазу. Телосложением Рэй так же походила на фигуру матери, словно та позаимствовала всё у неё. Руки украшены золоченными браслетами, которые сильно выделялись на фоне их белёсой кожи, и даже различались вены, словно жилы, наполненные жидким золотом.

– Тодеси, Рэя, прошу… – говорит Нерокс, отодвигая их стулья последовательно с называнием имён.

Младший Серафим, увидев, с кем она сядет рядом, мысленно негодовала, а Фэю начало внезапно тревожить, но девушка подавляла это ощущение на корню. Дамы подошли к своим стульям и стали присаживаться, Громовержец в свою очередь придвинул их к столу. Тодеси, наблюдая за ним, зрительно трепетала – лик Нерокса ей симпатизировал. Это ощущалось на инстинктивном уровне, а его аккуратный, ухоженный, буквально божественный вид, заставлял сердце Серафима биться чаще. Сев за своё место, к столу подошло четверо официантов и начали расставлять посуду, к ним так же выходит хозяин ресторана.

– Мои господа Штормблейды, Небесные воительницы, я очень рад приветствовать вас всех в моём заведении и особенно вас рады видеть снова, леди Фэй! – говорит мужчина.

– Ты уже была в этом ресторане? – с ноткой зависти спросила Мэй.

– Меня сюда водил Ксандор!.. – немного покраснев, ответила Фэй

– О, господина Шестого значит так зовут?! – воодушевлённо переспросил хозяин заведения. – Я вам больше скажу, Лорд Нерокс, после посещения нашего ресторана ваша старшая дочь оставила нам подарок.

Все удивлённо посмотрели на розовеющую Фэю, а потом на ресторатора.

– Нам был подарен рецепт коктейля в её честь, и я хотел бы поставить этот напиток вам всем на стол, вот только младшим госпожам мы, пожалуй, нальём соки. Видно, что они ещё малы для алкоголя, – говорит он.

– Пожалуй, я точно попробую, у Фэй неплохой вкус, – говорит Мэй.

– Я… – начав говорить, Рэй привлекла к себе внимание всей семьи. – Я бы тоже хотела попробовать… – договорила она несколько виновато.

– Мне тоже один бокал на пробу, – произнесла Тодеси.

– Поддерживаю, – добавил Дзансин.

– Я тоже буду, – говорит Нерокс.

Ника молчаливо согласилась.

– Тогда отлично, всем по бокалу! – ехидно с улыбкой заявляет Фэй.

– Младшие госпожи, а какие соки, компоты или морсы будете вы? – спросил ресторатор.

– Мне, пожалуйста, гранатовый морс! – просит Рам.

– Я буду яблочный сок, – говорит Рем.

– Можно мне персиковый сок? – спрашивает Рим.

Мужчина, услышав, выпрямился и оглянулся на сотрудников:

– Так, вы услышали – господа требуют свою напитки, налить семь бокалов коктейля и принести ещё три готовые бутылки, для младших господ по целому кувшину сока, быстро!

Работники ушли. Затем ресторатор вновь развернулся на гостей:

– Мои господа, после того как принесут вам напитки, будут готовы салаты и закуски, начнём с них. Все блюда будут предоставляться в небольших порциях, но не переживайте, вы будете накормлены все досыта, ведь для вашей всей семьи я подобрал особую комбинацию нашей кулинарии. Мои работники выполнят практически любой ваш каприз, только скажите им что потребуется! – договаривал он. – Хорошего вам вечера! – произнеся кратко поклонился и ушёл.

Повисла небольшая тишина, в которой словно перед началом неприятного диалога пребывали все, только младшие то и дело переглядывались между мамой и третьей старшей сестрой.

– Спасибо, что вы согласились и пришли, Нерокс, – произносит старший Серафим, подняв глаза на сидящего напротив.

– Я и вам благодарен, Тодеси, – с искренним теплом отвечает Громовержец.

Все дамы кроме Рэи заулыбались. Всем начинают подносить напитки.

– Кстати, нам так и не сказали, как называется этот коктейль, – произносит Мэй.

– А ты попробуй, сестриц, и узнаешь, только предупреждаю, пей небольшими глотками, а то вырубит на раз-два, – хихикая отвечает Фэй.

– Он крепкий? – спокойным и тихим голоском спрашивай Рэй.

– В него входит «Северный Синуан», – вновь отвечает старшая сестра.

– Синуан? – удивлённо произносит Дзансин. – Племяша, а ты у нас, оказывается, крепкий орешек, раз до такого напитка дошла, обычно такое пью я с твоим отцом.

– Не показушничай, тебя ненадолго хватает, и на пятой рюмке ты обычно уже сдаёшься, – хохоча заявляет Нерокс, с улыбкой переглядываясь на Тодеси.

– Хотелось бы посмотреть на вашу стойкость, Лорд Громовержец, – с особой теплотой произнёс Серафим.

Все три старшие дочери вместе с Дзансином и Нероксом удивлённо переглядываются на женщину, а та лишь ярче улыбнулась. Официанты, вернувшись, начинают наполнять бокалы ожидающим и разливают соки младшим девочкам, затем приносятся салаты.

Разбираются приборы и участники приступают к краткой трапезе. Фэй невольно краем глаза переглядывалась на сидящую рядом сестру – уж очень ей хотелось узнать, что третья будет думать на её счёт после застолья. Нерокс пристально следил за своей семьёй, поскольку хотел, чтобы они оказались идеальны в глазах вернувшейся Тодеси, а та в свою очередь приглядывала за Рэйей, которая выглядела немного безучастно.

– Тодеси!.. – кратко позвал её сидящий напротив.

– Да, Нерокс? – отозвалась она.

– Думаю все разделят моё мнение, что первый тост будет отдан в твою честь, потому что нас тут собрала ты, за что тебе я благодарен, – тёплым голосом молвит Громовержец.

– Вы мне льстите, – слегка краснея, отвечает старший Серафим. – Фэя, – тут же подзывает она её.

– Да, ма… – чуть не договорила первая дочь.

Все замерли.

– Простите… это… рефлекторно… неосознанно… – сильно опечалившись, всё же договаривает Фэй.

Тодеси усмехнулась.

– Может, это всё же правда, просто я ничего не понимаю, вы пятеро одной капли воды с Рэйей… такое не может слыть простой случайностью, – говорил старший Серафим.

– Ты правда так считаешь? Что мы с ними родня? – переспрашивает Рэй.

– Возможно, да, – отвечает Тодеси.

– А это можно как-то проверить? – вновь спрашивает младший Серафим.

– Думаю… да… – тут же говорит Фэя.

Все тут же обернулись на неё.

– Я попрошу Ксандора, он, наверное, может сделать какие-то тесты… если это требуется для душевного спокойствия… – продолжает говорить Сумеречная Звезда.

– А как ты считаешь, Тодеси? – спрашивает Нерокс.

– Я?.. – проронила она. – Я, если честно… не знаю, что и думать… я испытываю очень смешанные чувствую и не понимаю, что есть правда… – говорил ангел. – Но! Прошу учесть, что я не отказываюсь от того, что все ваши слова чистая правда, просто я не готова назвать тебя своим мужем на основании кольца на пальце, – договорив, показывает правую руку, выделяя безымянный палец.

Взгляд Нерокса дрогнул.

– Предлагаю следующее: мы, то есть я и Рэйя, будем проводить с вами как можно больше времени, так сказать, начнём социализироваться с вами, раз так получается, что по первому признаку мы все кровные родственники. Ты разделяешь моё мнение? Рэйя, – говорит Тодеси.

Младший Серафим поднимает неуверенный взгляд на свою мать и, поглазев так несколько секунд, отвечает:

– Мне сложно как-то судить на эту тему, мне всегда казалось, что я одна с тобой… что у меня не было отца… точнее он был… просто он остался жив, а ты, мам, оказалась на небесах со мной…

Нерокс смотрел виновато на свою третью дочь.

– Лорд Нерокс, – общается к нему младший Серафим.

– Да, Рэйя… – отзывается он.

– Будь у вас шанс вернуть близкого к жизни, на что бы вы пошли? – спрашивает юный ангел.

– Я готов на всё, на любую жертву, даже если придётся гасить ради этого звёзды, – без задней мысли, твёрдо и решительно отвечал Громовержец.

– А у вас хватит сил на такое? – задаёт ещё вопрос Рэйя.

– Для любящего супруга и родителя нет того, что он не смог бы сделать ради своей семьи, я сражался с Лордом Тьмы на равных и даже умудрялся устроить ему взбучку. Так что, думаю, погасить пару звёзд ради двух самых ярких для меня душ не станет проблемой и уж тем более не станет терзать мою совесть. За всю нелёгкую жизнь, наверное, я заслужил немного покоя… хотя бы сейчас, – отвечал Нерокс.

Тодеси и Рэй смотрели на него с восхищением, в ту очередь как Фэй и Мэй тепло улыбались. Но тут внезапно громко ставится стакан на стол. Все тут же переглянулись.

– А можно ещё персикового сока? – спросила Рим, глядящая на всех.

Ника только собиралась потянуться за графином, как вдруг её опережает Серафим:

– Конечно, ангелочек, – с искренней добротой отвечает Тодеси и, взяв в руку кувшин, молчаливо попросила девочку пододвинуть стакан.

Все шесть «копий» с волнением смотрели на свою маму. Пятеро живых чувствовали её любовь, которая хотя и была едва заметна на фоне всех событий, со временем могла разгореться так же ярко, как и прежде. В то время как третья старшая дочь блуждала в лабиринте своих мыслей, не зная, как реагировать на происходящее: ей было непривычно делить внимание матери с кем-то ещё. Она привыкла быть одной, а теперь у неё есть ещё пять сестёр.

– Семьянины, давайте уже выпьем, – заявляет Дзансин, чем привлёк всеобщее внимание стола. – Очень хочу попробовать коктейль, названный в честь моей племянницы.

Взрослые, кратко похихикав, пригубили бокалы.

– Фэй! – это просто офигительно! Это ты придумала этот коктейль? – спрашивает Мэй.

– Вообще его придумал Ксандор за ужином со мной, я в тот вечер даже напилась, – с наивностью рассказывает Фэя.

– В напитке яркий клубничный вкус, который интересно играется на фоне полусладкого вина, я бы сказал, что оно усиливает вкус, а «синуан» потом так интересно и буквально «жжётся», я под впечатлением! – говорит Дзансин.

– Да ты, братец, сомелье! – говорит Нерокс и братья с Фэй рассмеялись.

– А что такое сомелье? – поинтересовалась Рим.

– Это род деятельности, моя хорошая, так называют настоящих экспертов, которые занимаются консультацией по винам и другим алкоголям, – ответила старшая сестра. – А назвал его Ксандор, – «Клубничная Звезда»!

– Здорово! – ответила Рам.

– Меня в тот раз хватило на три бокала! Смогу ли выпить больше? – спросила себя Фэй.

– Он тебя напоил? А сам? – переспрашивает Мэй.

– Он выпил даже больше меня, но был ни в одном глазу, даже больше скажу в какой-то момент он меня даже в нашу «коробку» нёс, – со смехом отвечает первенец.

– Коробку? – с недоумением спрашивает Тодеси. – Я бы не назвала особняк Штормблейдов коробкой.

Вся семья тихонько расхохоталась.

– Наши девочки называют коробкой дом, который им выделил Император на главной площади Тэоса, – с хохотом дополняет Нерокс.

– Занятно, – с теплотой подмечает Рэй без улыбки.

– Наверное, в связи с последними событиями дом разрушен? – взволнованно спросила Тодеси.

– К сожалению, да, до основания, – отвечает Фэй.

– Ремонтировать нечего, пусть новый строят, – дополняет Мэй.

– Вот как, Мэя, а у тебя есть юноша, который тебе нравится? – с улыбкой спрашивает старший Серафим.

Отец, дядя, старшая сестра пристально сосредоточили на второй дочери свои взгляды, а младшие сестрички бегали по всем глазами.

Мэй, увидев, что её пристально рассматривают, «встала в позу»:

– Так, вы чё, акулы, не смотрите на меня таким голодным взглядом, у вас салат есть! – словесно «отбивалась» она.

Все кроме Рэи засмеялись, а вторая дочь заметила отсутствие реакции.

«Н-да-а… каменная рожа, и тебя проймёт, не сомневайся», – тут же подумала про себя Мэй.

– Лорд Нерокс, – обратился к нему младший Серафим.

– Слушаю, Рэйя, – ответил Громовержец.

– Я всё думаю о том, что вы говорили, что мама была совсем другой, не такой как сейчас. Она была с вами, да? – уточнила она.

– Всё верно, – коротко ответил он.

– А где была я? – спросила она, посмотрев на него.

Взгляд Нерокса помрачнел, пока ангел ждал ответа.

– Рэйя, я задам тебе вопрос, если ты не против? – уточнил Громовержец.

– Пожалуйста, – ответила она.

– Что ты помнишь из своей жизни? Самое её начало, – говорит Нерокс.

– Я помню всё с того момента, как меня убаюкивали колыбельной. Я проводила всё своё время с мамой, она заботилась обо мне и растила меня, – отвечает Рэй.

– А какое первое воспоминание? Что ты увидела первым? – переспрашивает Громовержец.

Воцарилась минутная тишина, ответа не было.

– Я не забываю о трагедии, которая произошла в нашей семье много лет назад. В тот день должен был стать праздником, но он был омрачён тем, что ты не смогла родиться вместе со своими старшими сёстрами, – сказал отец, вздрагивая и тяжело дыша.

Рэй внимательно слушала его слова, пытаясь понять, не лжёт ли он. Но она чувствовала, что каждое его слово – правда, и это приводило её в замешательство.

– А мама? – спросила Рэй, переглянувшись с сёстрами.

– Она осталась жива и растила твою сестру Мэю, пока мы не решили попробовать завести ещё детей, – ответил Нерокс.

– Одну Мэю? А где в это время была Фэй? – уточнила третья дочь.

– Её забрал у нас Император и отправил на обучение в Шестой Мир, чтобы сделать из неё нерезима, – сказал Нерокс.

Тодеси и Рэя переглянулись на Фэю ошарашенно:

– Ты росла отдельно от семьи? Отлучённой? – спросил старший Серафим, содрогаясь.

– Я не знала… – крайне тихо и виноватым тоном чуть ли не шепчет младший ангел.

– Да, – прохладным тоном даёт ответ девушка. – Дослужилась до «Сумеречной Звезды» и сошлась с Ксандором, – договорила тут уже с улыбкой.

– Сошлись? – ещё один вопрос от Рэй.

– Ну да, у нас взаимные чувства друг к другу, вся семья не против, а папа с мамой давно дали добро на это, – с жестикуляцией отвечала старшая сестра.

Нерокс задрал бровь, ведь он говорил о таком только с Тодеси и Шестым наедине, значит тогда, когда Ксандор не почувствовал Фэю, то выходит, что она скрывалась и подслушивала диалог.

– Да он старый как само мироздание! – заявляет младший ангел.

Фэй внезапно очень сдержанно засмеялась, закрыв рот руками, а все в недоумении глядели за ней.

– А что смешного? – спросила Мэй.

– Да так… он временем проверенный, простой и надёжный, – заливаясь гоготом, шутит старшая.

На что захохотали все: оба брата без стеснения, Тодеси, немного прикрыв лицо на пару с Мэй, а Рэй удивлённо задрала брови в лоб, в то время как маленькие девочки не поняли шутки.

Наконец, на столе появились горячие блюда, и все приступили к трапезе. Только двое, сидящие напротив друг друга, обменивались искренними взглядами, любуясь тем, как они стараются продемонстрировать свои навыки этикета. Тодеси часто касалась кольца на своём пальце, крутя его и в этот момент наблюдая за Нероксом.

«Мы с Рэйей должны дать этой семье шанс… Но нам следует быть осторожными, ведь мы – высшие существа, а они – простые смертные, кроме него, – думала про себя Серафим. – Но я не могу так просто отпустить Громовержца, даже если его время придёт, – продолжала она размышлять с улыбкой. – Этот мужчина обаятелен и умеет добиваться расположения».

Нерокс улыбался ей в ответ. В его голове кружились безмятежные мысли о том, как он вернёт жену и дочь обратно в семью. Раны на его душе медленно заживали, к нему приходило спокойствие. Он верил, что всё может наладиться, но так ли это будет на самом деле? Ресторан радовал своих гостей изысканными блюдами. Среди них были такие, о которых даже самый частый посетитель всех ресторанов Двенадцати Миров Дзансин только слышал, потому что они стоили очень дорого. Он говорил гостям, что эти блюда родом из разных миров, и рассказывал, как правильно их есть. Персонал был искренне удивлён его знаниями. Они лишь дополняли то, о чём он не знал.

И тут на стол стали подавать блюда из Шестого Мира. Первой их узнала Фэя – блюда азиатской кухни. Для них выделили центральную часть стола. Рисовые пирожки онигири, около пятнадцати видов разных роллов по двадцать штук каждого, помимо них расположились красивейшие суши с чуть ли не блестящей рыбой и множество тарелок с сашими

Глаза Фэи заблестели: это были её любимые блюда. Она спросила у хозяина ресторана, откуда всё это. Он ответил, что по разрешению Ксандора из Тэоса раз в какой-то период времени приезжает делегация торговцев. Они закупаются у жителей Тэрры продуктами и проводят межмировую торговлю. Некоторые товары прибывают из Золотого Мира в мир Тьмы, а некоторые наоборот. Сам ресторатор и несколько его главных помощников входят в эту делегацию.

Спустя некоторое время от застолья Тодеси начала расспрашивать каждого о том, кто её как знал. Ей хотелось побольше узнать о том, кем она была для всех них, могла ли она стать той же из их рассказов или же им предстоит столкнуться с новой личностью.

Первым на очереди был Нерокс. Тот закономерно ожидал подобный вопрос, но он не знал с чего начинать отвечать, в итоге всё закружилось так, что он рассказал ей всю историю их знакомства. С того момента когда она, будучи беспомощной, оказалась спасённой им, момент покарания преступников и тот самый миг их первой встречи. Громовержец рассказал какой предстала Тодеси в его глазах, а она сама в лёгкой восторженной ноте трепетно слушала его со слегка приоткрытыми губами. У Нерокса пробуждались те самые воспоминания и ощущения, её лик точь-в-точь повторял её эмоции – в нём не было страха, а лишь обуревающее обожание за спасение. В тот раз за её жизнь, а в этот за воспоминания. Штормблейд рассказывал всё в красках, в какой-то момент даже затрагивая немного пикантные темы, но обходя стороной те, которые он желал оставить лишь для её ушей.

Следующим рассказчиком был Дзансин. Тот говорил более скромно и выкладывал всё, о чём хотела поведать его огненная душа. Речи Путника Ада «разили» сердце Тодеси куда нужно, они не вызывали чувства любви, но вызывали чувство благодарности за очень своеобразную заботу и за его честность перед ней.

Третьим повествователем стала верная служанка при дворе Штормблейдов. Ника долго собиралась с мыслями и не знала с чего начинать, но в итоге ей хватило смелости излить всю свою душу воскресшей госпоже. Она рассказала ей всё что наболело: как она помогала ей справиться с утратой Рэй и преодолеть боль от того, что у них отобрали Фэю. То, с какой интонацией рассказывала домработница, выбило у Серафима невольную слезу.

– Мам?.. – спросила её Рэйя. – Ты плачешь?

Старший ангел удивлённо вытерла слезу рукой и переглянулась на неё.

– Я, всё это время слушая их, невольно использовала свою силу духовного осмотра, – на одном дыхании сказала Тодеси, после чего шмыгнув носом, кратко и быстро вздохнула. – Они говорят правду!.. – быстро проговорила она.

– Ты искренне веришь в то, что мы должны попробовать? – спросил младший ангел.

Нерокс вздрогнул, от этих слов по телу пролетела свора мурашек.

– А других членов семьи послушать не хочешь? – грубоватым тоном спросила Мэй.

Рэй недовольно переглянулась:

– Тебе мало внимания уделяли?

У Десницы дёрнулся правый уголок рта и левый глаз, но эмоция так же резко сменилась, от безумного гнева не осталось и следа.

– Этикет… да, папа? – сказав, она посмотрела на отца и переглядывается на Рэю. – Я бы много что хотела рассказать, так как да, несмотря на то что я осталась на определённый промежуток времени у родителей одна, я была им не так сильно важна.

За столом повисла тишина, все оцепенело сидели, смотря на Мэй. По её волосам и крыльям забегали искры. Отец только хотел что-то сказать, только приоткрыв губы, в его сторону поднимается полусогнутая рука с оттопыренным указательным пальцем второй дочери.

«Яблоко от яблони…» – мгновенно узнала жест Тодеси, думая про себя.

– Нет, ты молча выслушаешь то, что я скажу, – с лёгкой злостью рыкнула дочь на отца и тут с более лёгким тоном добавляет, возвращая руку на стол. – У нас же вечер откровений! Я продолжу его! Моей второй сестре очень интересна некоторая сторона моей жизни, я её расскажу, – говорила она с жестикуляцией.

Затесалась краткая пауза, у Мэй взгляд начинал становиться немного безумным, она скрестила кисти рук в замок и стала перебирать большими пальцами. Нерокс, Дзансин, Тодеси, Фэй и Рэй неосознанно стали на подсознании анализировать каждое её слово, желая понять всё, что скрывается за её душой.

– В детстве и юности я не была нужна ни маме, ни папе, они были слишком заняты. Мама училась на паладина, папа защищал миры, – с горечью сказала она. – Обо мне заботилась только Ника. Потом отец решил, что будет хорошей идеей отдать меня в армию. Я поставила себе цель стать лучшей и так далее, – с тем же грубым тоном продолжала дочь. – Так вот, примерно пятьдесят лет назад, в сто шестьдесят восьмом году, Рим, Рем и Рам тогда было всего шесть годиков, я получила повышение. Но в тот день никого не было дома, кроме Ники! Никого! – тут она перевела взгляд на Рэю. – Представь, как часто я бывала дома в период с двадцати до сорока двух лет, когда меня отпускали раз в месяц, и я могла прийти домой только в тот день, который хотела! На один чёртов день! – её голос становился всё более сердитым. – Угадаешь, сколько раз я попадала на то, что оба моих родителя были дома? – она яростно посмотрела на сестру. – Два раза!

У Нерокса задрожали руки, а Тодеси напряглась.

– Они находили силы лишь на то, чтобы сказать мне: «Мы гордимся тобою, Мэя!» – с горькой иронией в голосе произнесла Мэй, пытаясь изобразить манеру речи своего отца. – Неужели это всё, чего я заслужила за свои сорок два года? – спросила Мэй. – Всего четыре слова?

После этих слов у Тодеси и Нерокса полились слёзы.

– Даже после того, как меня повысили, родители не обращали на меня внимания. У них появились другие заботы – младшие тройняшки.

Рим, Рем и Рам слушали старшую сестру, с напуганным выражением лица.

– Я не буду их винить, ведь они не виноваты. – продолжила Мэй. – Я люблю их и понимаю, что они стали для меня заменой. Они не заслужили такого же отношения, как я. Хорошо, что родители не забыли про них и окружили их любовью. Только вот про меня они, забыли…

Обстановка становилась всё более напряжённой.

– А потом наступает шесть тысяч сто восемьдесят шестой год, мне стукнет шестьдесят, и за всё это время я считала себя первым ребёнком у своих родителей, думала, что я их главная наследница. Но однажды в Тэос приходит Шестой Фаррон, и с ним огромная, накачанная девушка, вооружённая до зубов! – продолжила свой рассказ Мэй. – Ох, я до сих пор помню этот момент!

Фэй опустила взгляд в стол, Тодеси посмотрела на Нерокса, а тот лишь зажмурился от горя.

– Она не выпустила ни одной молнии, не наэлектризовала ничего! Она лишь повеяла фиолетовым туманом и изобразила волшебные крылья бабочки. Но отец схватил её и, усадив на плечо, заорал на весь Тэос, – быстро и кратко перевела Мэй дыхание. – Я просто хочу тебе кое-что сказать, Рэя. Для Штормблейда честь родиться первым – это повод для гордости. А когда ты слышишь фразу: «Она мой первенец», когда ты всю свою жизнь была единственной в этой семье, о чём ты подумаешь?

Тодеси прикрыла рот руками. Нерокс закрыл своё лицо обеими кистями. Дзансин замер. Фэй обомлела. Ника в шоке. Младшие тройняшки расстроены. Рэй сидела, молча и настороженно смотря в глаза Мэй.

– Поэтому, сестра, за твои слова я очень хочу тебе врезать, чтобы у тебя искры из глаз посыпались, чтобы ты полежала и подумала, прежде чем говорить такие вещи окружающим! – Мэй всё больше и больше волновалась. – Но мы здесь не для этого. Мы собрались, чтобы вернуть вас в семью, и это не обсуждается! Вы родились Штормблейдами и умрёте Штормблейдами! Маму изгнали из Тэрры и рода Фэйдетов, но она нашла приют в доме Штормблейдов. Мне всё равно, что Фею считают Фэйдетом, а не Штормблейдом. Она моя сестра, и она тоже умрёт как Штормблейд! Я уже устала от того, что мою семью дербанят и разрушают, как хотят. Хватит с меня этого!

Мэй, взяв чайную ложку, стукнула по бокалу, а к ней подходит официант, следом она прикладывает ближе к горлышку бокала указательный палец.

– Видишь, где палец? – хамоватым тоном спросила Десница.

– Да, госпожа Мэй!.. – мгновенно отвечает паренёк.

– Чтобы до этого уровня мой бокал был полный, – добавила она.

Все сидели молча, пока ей наливали, затем парень ушёл.

«Мэй… Я бы в жизни не подумала… Что так с тобой обошлись… Почему ты не рассказывала мне ничего?..» – задумывалась Фэя.

– Что ты хочешь предложить? – уточняет Рэя.

Мэю чуть не пробрало на истерический смех.

Вторая дочь посмотрела на мать, а затем на отца:

– Она не знает, что делать… перед ней вся семья тут душу изливает, а ей хоть бы хны… – с нотой цинизма говорила она.

Рэй обидчиво нахмурилась, а Мэй переглядывается ей в глаза:

– Голову включить для начала было бы неплохо, если сама не справляешь, могу врезать молнией, заводит стопроцентно! Вы возвращаетесь в семью! И точка! – угрожающе молвит она.

– А ты не хотела бы сба… – не договаривает Рэя.

– Рэй! – обращается к ней Тодеси.

Дочь переглядывается на мать.

– Произнесённые ею слова не обсуждаются, – твёрдым тоном сказал Серафим.

Младший ангел поняла всё по глазам матери и в них даже не было намёка на удивление, затем Рэя отвела покорные глаза на стол.

– Как же приятно видеть этот взгляд не в зеркале, этот взгляд покорности. Ещё одно доказательство того, что ты Штормблейд. Только мы обладаем таким взглядом, хоть ты и очень похожа на маму, даже больше чем Фэя, но в твоих жилах течёт и кровь нашего отца, – говорит Мэя.

Ангел молча возвращает взгляд на сестру.

– Всё твоё прозвище на языке вертится, и я не могла понять, какое тебе подойдёт. Но сейчас поняла… «Ведомая штормом», – заканчивает сестра и выпивает полный бокал коктейля за четыре глотка под взгляды родных.

Повисла тишина.

– Давайте доужинаем в тишине, начнём с этого как семья, – попросила Мэй.

– Ты закуси чем-нибудь, а то скоро тебе потребуется туалет, – предостерегает старшая сестра.

Вторая усмехается.

– Она права, племяша, от резкой и большой порции «синуана» так и тянет к тазику, – добавляет Дзансин.

– Давайте есть уже, – с улыбкой произносит Мэй и вновь берёт столовые приборы.

Весь оставшийся ужин они провели в тишине, лишь изредка привлекая внимание официантов, чтобы те принесли или обновили блюда.

После завершения ужина Нерокс пригласил Тодеси и Рэю отправиться вместе с ними в особняк, и они, немного смутившись, приняли его предложение. Когда они прибыли в резиденцию, Нерокс уложил двух ангелов в кровать, где обычно спал с супругой, а сам спустился на первый этаж, где его уже ждал Дзансин, сидящий у камина. Растопив огонь, оба брата погрузились в созерцание танцующих языков пламени, изредка говоря что-то друг другу. Тем временем Фэй и Мэй уложили младших сестёр спать и отправились по своим комнатам. Ника же снова попросила разрешения присоединиться к старшей дочери, так как ей было страшно и она чувствовала потребность в покое после всего произошедшего.

Тьма в Свету

Следующее утро.

Фэя просыпается и, очень тихо одевшись, покидает свою комнату, не разбудив Нику. Заглянув к сестре, она лишь убеждается в том, что с ней всё в порядке, но решив перестраховаться, собиралась принести ей тазик или ведро, если вдруг Мэй начнёт тошнить. Спустившись по лестнице на второй этаж, девушка видит закрытые двери в спальню родителей и замечает спящего дядю в его подвесной «клетке». Фэй спускается на первый этаж и её там неожиданно встречает вторая по счёту сестра, которая с любопытством рассматривает картину, занимающую большую часть стены.

– Доброе утро, Рэя, – здоровается с ней старшая.

– Да уж… доброе… – отвечает она.

– Плохо спалось? – уточняет Фэя.

– Ага, – крайне безучастно отвечает Рэй.

– Ты хочешь чего-то? – ещё задала вопрос сестра.

– Понять, что ты такое, – сказала младшая и полностью разворачивается к ней.

– О чём ты?.. – настороженно спросила старшая

– Ты выглядишь или прикидываешься безобидной овечкой, – спокойным и размеренным тоном говорила Рэй. – Вот только под кудрявой шёрсткой прячется даже не волк, а самое настоящее чудовище. Я вовсе не верю в то, что ты белая и пушистая, ты просто бомба замедленного действия, ведь если ты сорвёшься, ты устроишь кровавую бойню во всех мирах, потому что тебе будет мало.

– Уже все тебе сказали, что я не опасна, я контролирую себя! – тихо огрызнулась Фэя.

– А кто контролирует тебя? Ибо из того, что мне известно, угрозу для тебя представляют лишь Десница Небес, Первый и Шестой Фарроны, насчёт остальных я не знаю, – продолжал говорить ангел.

– У них у всех есть имена, и никому я не угроза! – вновь сказала Сумеречная Звезда.

– Ты ей и не станешь, ибо теперь, похоже, мне придётся держать тебя на «поводке», следить за тобой, чтобы ты ничего не учудила и никого не сожрала, – произносит Серафим.

– Мне не нужна нянька, я уже выросла, – отвечает первая сестра.

– А тебя не спрашивают, будет противиться – утихомирю, – угрожает третья.

– Ты о таком можешь только сны видать, – высокомерно говорит Фэя. – Ты мне неровня и драться с тобой я не собираюсь по ряду причин.

– О-о-о, очень интересно, похоже, твоя еретическая черта всё же просыпается. Интересно, что будет когда она всплывёт наружу, кто пострадает первый… – со странной интонацией сказала Рэй.

В голове старшей сестры словно что-то щёлкнуло, нахлынул гнев с адреналином. Она быстро подходит к младшей и, ухватив её за воротник балахона, отрывает от пола и поднимает на уровень своего лица.

– Хочешь со мной силой помериться? – в гневе спросила Фэя.

Рэй заговорила медленной, тихой и яростной речью, её взгляд был точно такой же, как и у сестры:

– Я тебе крайне категорически не советую так делать, поставила меня обратно, пока руки целы…

– Ты у меня сейчас через окно вылетишь, птенчик, выбирай слова, когда говоришь с родными!.. – прорычала Фэй.

Вдруг к их словесной перепалке встревает ещё один голос:

– Я сейчас вам обеим задницы надеру и имён даже не спрошу, расцепились обе, две дуры, – крайне злым тоном говорит Мэя.

Сёстры оглядываются и Фэя ставит Рэю обратно на ноги и отшагивает от неё.

– Ты значит на её стороне? – спрашивает ангел.

– Я на стороне моей семьи и только на этой, всё остальное для меня не имеет значения, – отвечает Десница.

– Какая ты, однако, правильная, Мэй Штормблейд, – говорит третья сестра.

– Ох, желание неимоверное тебе зубы пересчитать, – огрызается вторая.

– В очередь, – с неприкрытой злобой сказала первая сестра.

– Занятная семейка, так и норовят поубивать друг друга, – отвечает Рэй.

– Ещё раз тебе говорю, следи за своей речью, – вновь говорит Фэй.

– Не тебе указывать мне, – предупреждает ангел.

– Тогда пойдём обсудим это там, где нам не помешают, пусть ты и моя сестра, но я тебе так зад надеру, что ты ещё извинения у меня вымаливать начнёшь, – угрожает Сумеречная Звезда.

– Отлично, – прошептал Серафим.

– Эй, обороты сбавь, а то ты, Фэя, сейчас извиняться начнёшь, – пригрозила Десница.

– Как скажешь, – грузно ответила старшая сестра и отвернулась в сторону средней. – Ты как себя чувствуешь, Мэя?

Та лишь переглядывается в сторону аквариума с барракудой.

– Я бы сейчас весь этот аквариум выпила… – говорит Мэй.

– Привет похмелье, а я тебя предупреждала, – отшучивается Фэй.

– Доведи меня до улицы, в беседку, а то ещё ступеньки моя задница не выдержит, и так скатываюсь, каждую лесенку пересчитываю, – томным голосом говорит.

– Только колдовать не пробуй, особенно пьяной, а то что-то может пойти не так, – сдерживая смех, сказала старшая сестра и, подойдя к младшей, помогает встать и идти.

Фэй вывела её на свежий воздух и принесла ведро с чистой водой и черпак. Всё это время Рэй пристально наблюдала за ней, не моргая. Её откровенно раздражала старшая сестра. Всю жизнь ангел обучался истреблять еретиков, приверженцев сил хаоса и их приспешников, монстров и чудовищ, врагов свет и предателей. Но теперь ей запрещено это делать, и она должна слушаться и считать эту личность родственницей.

Спустя несколько часов проснулась Тодеси. Её ещё слегка покачивало от алкоголя и её так же мучила жажда. Ника уже во всю работала как час и готовила завтрак, в один момент старший ангел забредает в кухонную зону первого этажа.

– Доброе утро, моя госпожа! – громко поприветствовала её домработница.

– Доброе утро, Ника… тут есть вода?.. – отозвался с вопросом Серафим.

– Да, присаживайтесь, сейчас дам вам стакан, – произнесла девушка.

Литр воды мгновенно исчез из ёмкости. Взгляд Тодеси потихоньку прояснялся, и она стала более детально осматривать окружение.

– Какая большая и красивая кухня, здесь столько всего, – говорит Серафим.

– Да, это правда, – отвечает Ника. – Мастер Нерокс с Дзансином покупали специи со всех миров, у нас всегда самое свежее мясо, фрукты и овощи, всё нашего производства. Всё это благодаря уникальным грядкам и фермерским стойлам, в которых всё растёт буквально на глазах. Не обошлось, конечно, без помощи господина Лорда Ксандора, который предоставляет нам технологии своего мира для хранения продуктов, я ему за это бесконечно благодарна, – всё рассказывала она.

– Потрясающе, – тёплым тоном говорит Тодеси. – А ты не знаешь где сейчас Нерокс?

– Нет, когда я проснулась, ни госпожей Фэй, Мэй и Рэй, ни хозяина Нерокса не было дома, только мастер Дзансин спит в своей подвесной кровати, не представляю, как ему в ней удобно спать, – отвечала девушка.

– Тук-тук, – томным голосом входит Дзансин на кухню.

– Здравствуйте, господин! – звонко поздоровалась служанка.

– Тише… Ники… чуть потише… голова лопнет… – зажмурясь, говорил Путник Ада.

– Простите, мастер… – испуганно произнесла Ника.

– Всё хорошо, вы видели моего старшего балбеса? – спросил Штормблейд.

– Нет… – в унисон ответили обе дамы.

– Тогда я скоро вернусь, – сказав, он ушёл на улицу, а следом на выход с участка.

Дзансин побрёл внутрь золотого леса, дорога в этот раз ему показалась дольше обычного, но он доходит до заветного места и замечает нужную ему фигуру.

– Почему-то я так и знал, что найду тебя именно здесь, братец, – говорит он. – Не уж то ты всю ночь тут провёл?

В ответ лишь тишина. Нерокс стоял неподвижно у детской могилы Рэйи, пристально вглядываясь в надгробие изредка моргая. Рядом стояла урна с прахом Тодеси, кремированной четыре года назад.

– Эй, я если что не надгробная плита, со мной можно и вслух поговорить, – отшучивается младший.

– Извини, что молчу, брат, но я не знаю, что говорить вслух, – отвечает старший.

– Ты о чём? – спрашивает Дзансин.

– Я об издёвке, что называется жизнь, – вновь отвечает Нерокс. – Какой в ней смысл?

Младший брат недоумённо свёл брови.

– Для чего высшим силам надо было сначала отбирать у меня Рэю, следом Тодеси и потом возвращать их обратно к жизни… словно для тех, кто выше нас это какая-то игра… – произносит Громовержец.

– Знаешь, я невольно вспоминаю слова Ксандора, которые ты мне рассказал, что для него вся жизнь стала игрой, но серьёзно он воспринимает только нашу семью. Может, он что-то знает об этом? – сказал Путник Ада.

– Нет, Ксандор, к сожалению, нам не поможет, он сам не в курсе многого. Пусть он и перворожденный, но это не означает, что он знает абсолютно всё, ему тоже неведомы некоторые ипостаси нашего мироздания, – ответил Нерокс.

– Что у тебя на уме? – поинтересовался вновь Дзансин.

– Пока что я ещё согласен поиграть на тех условиях, которые мне пытаются поставить, но потом я сдеру три шкуры с того, кто попытается мной манипулировать вновь, – сказал Громовержец, поднимая свой взор в небо.

Спустя два месяца.

Между первой и третьей сёстрами постепенно разгорался открытый конфликт. Особенно ярко это проявлялось во время семейных обедов, когда Фэй часто сталкивалась с пристальным взглядом Рэи, и наоборот. И вот однажды произошёл серьёзный инцидент:

Вся семья сидит за общим столом в беседке: Нерокс и Тодеси рядом друг с другом, Дзансин справа от брата, после него сидели в рядок Рим, Рем и Рам, а замыкала их Фэя. Слева от Тодеси сидела Мэй, а после неё уже Рэя.

Зрительные перепалки между старшей и младшей сестрой нервировали среднюю, но она молчала, стараясь не подавать виду. Тем временем Ника раскладывала еду по тарелкам и одним из главных блюд были хорошо прожаренный стейк без крови, золотистое картофельное пюре и немного варёных овощей. Фэй только собиралась приступить к разрезанию мяса ножом, как вдруг заговаривает Рэя:

– А кровушки попить не забыла? – с оцепенелым взглядом спросила она.

Фэя закрыла глаза и правый уголок рта колко дёрнулся в улыбке, оголив зубки.

– Знаешь!.. – звонко произнесла сестра. – Забыла!..

Улыбка с лица пропала и взгляд впивается в Рэю.

– Ты угостить хочешь? – задаёт вопрос Сумеречная Звезда. – Предпочитаю синтезированную, ту, которую готовят специально для меня.

Нерокс, не поднимая головы, перебегает глазами с одной дочери на другую.

– Фэюшка! – обращается к ней пятая из дочерей.

– Да, Ремми? – отзывается старшая.

– Можно я принесу твою маску? – спросила разрешения она.

– Милая, горячее остынет, я потом приму своё лекарство, – отвечает Фэя.

– Мама говорила, что лекарства надо пить до приёма пищи, ты получается делаешь неправильно, наоборот, – говорит Рем.

Тодеси старалась не подавать виду. Эти слова опередённо вызвали у неё некую дрожь.

Старшая дочь переглядывается на отца.

– Можно? – интересуется дочь.

– Ремми, я считаю до шестидесяти, – с теплотой сказал Нерокс.

Младшая ярко улыбнулась и вынырнула из-за стола прямиком в особняк. Девочка быстро добегает на нужный третий этаж и забегает в комнату Фэи. Взяв с тумбочки маску и один из капсюлей, она устремилась обратно. Только выглянув из входного проёма, Нерокс громко в голос и с улыбкой начал считать:

– Пятьдесят четыре!

Рем услышала, что времени осталось совсем ничего и она побежала что есть мочи.

– Пятьдесят пять!

Уже спустилась с лестницы.

– Пятьдесят шесть!

Полпути уже пробежала

– Пятьдесят семь!

Ещё чуть-чуть!

– Пятьдесят восемь!

В беседку вбегает Рем, её щёки румянятся, а на лице сияет улыбка. Фэя с нежностью оборачивается к младшей сестре, подхватывает её на руки и, поцеловав, усаживает рядом с собой, предварительно подвинув стул и тарелку с приборами.

– Молодец, Ремми, уложилась! – горделиво говорит глава семьи.

– Спасибо, папа! – отвечает дочка.

Вся семья с Никой улыбалась, услышав эти слова. Все, кроме Рэй, которая продолжала пристально смотреть на Фэю, сверля её глазами. Их взгляды вновь встретились. Старшая зарядила капсулу в маску и, прежде чем надеть её, приоткрыла рот, обнажив острые клыки.

Рэй уже скрежетала зубами, и её лик уже становился злым, всё сильнее сжимая вилку.

Маска плотно прилегла к лицу, и челюсть смыкалась с характерным звуком, похожим на звук прокола или разрыва ткани. Взгляд Фэи слегка помутнел, а глаза чуть ли не закатились от удовольствия, но тут же они закрылись. Она чуть ли не заурчала от приятных ощущений, её веки заметно подрагивали.

Тодеси наблюдала за процессом с невозмутимым спокойствием, ей было интересно, как это происходит. А вот Рэю накрывала ярость, она уже была готова задушить Фэю своими руками.

Приняв полную дозу искусственной крови и перед тем как снять маску, Фэй сначала полностью привела своё дыхание в норму, на её коже выступал румянец, а короткая шёрстка, стоявшая дыбом, нехотя укладывалась обратно. Когда ей показалось, что она достаточно успокоилась, то открыла глаза, которые сверкнули словно два кровавых аметиста и они были нацелены прямиком на Рэю.

Почему-то в душе ангела заиграло беспокойство, её прихватил страх, да так сильно, что она кое-как сдержалась, чтобы не схватить лежащий перед ней бритвенно острый нож и не бросить его в Фэю. Перед тем как снять с лица маску, насытившаяся вновь закрыла глаза, берёт ткань и слегка смачивает ту водой, затем заводит руку и вытирает губы, вновь закрыв глаза. Наконец оттянув маску от лица, она протирает там, куда брызнула жидкость из выпитого и съеденного капсюля. За это время было не сказано ни слова, ни с чьей стороны. Фэя снова открывает уже спокойные глаза и добрым взглядом переглядывается с Рэй.

– Приятного всем аппетита, – размеренным тоном без особой радости произнесла Фэя.

Вся семья ей ответила взаимностью, а сидящий напротив ангел только после короткой паузы:

– Да… приятного аппетита… – промолвила Рэйя.

После обеда Нерокс вместе с Тодеси и Дзансином убыли в Тэос по своим делам, Рим, Рем и Рам стали помогать Нике с уборкой и посудой. А три старшие сестры, оказались без дела. Они трое и остались в беседке. Их «разговор» переглядками длился почти полчаса и первой с места встаёт Фэя.

– Куда пойдёшь? На Тэрру? – спросила Мэй.

– Нет, я хочу в долину позаниматься и размяться, – ответила Фэй.

Рэй сидела молча.

– Ну а ты чем займёшься? Безмолвная ты наша, – вновь спрашивает средняя сестра.

– Пока ещё не придумала, наверное, буду ждать возвращения матери, – отвечает младшая.

Старшая сестра выходит из беседки.

– Эй, вам бы обеим начать притираться друг к дружке, вам с общего стола кусок хлеба делить, – произносит Мэй.

– Твою обиду хотя бы можно было понять, Мэя, а вот её – я не понимаю, – сказала Фэй.

– Ты просто очередное имя, в очень длинном списке, Фэя, до которого, я и «Северный Страж» обязаны добраться по слову клятвы Серафима, – говорит Рэя.

Послышался смешок от Сумеречной Звезды, и она оглядывается на сидящего ангела через плечо:

– Рискни здоровьем.

Мэя отклоняется на стуле отца и кладёт ноги на стол, приговаривая:

– Если сцапаетесь, не поздоровится обеим, – пригрозила она.

– Тогда я не буду уже сдерживаться, Мэя, мы уже не маленькие, ты выросла аж на две головы, – ответив, Фэй уходит.

Десница усмехнулась в ответ. Затем повисла краткая тишина, которую прервала Рэя:

– Для чего ты суёшь свой нос куда не просят?

– Тебе твои теоретически выбитые зубы тоже надо объяснять? Не советую шутить с Фэйей, она после всего что произошло и так на взводе, а если тебе жить надоело, поверь, она легко тебе вернёт это чувство, – возмущённо ответила Мэй, закинув руки за голову.

Рэя ещё немного посидела, затем встала и ушла следом по пятам Фэи.

Дорога заняла около получаса. Ангел шагал неторопливо, словно прогуливаясь по золотому лесу. Наконец, лес закончился, и перед ней открылась живописная скалистая местность. Полупесчаная равнина простиралась на десятки километров, уходя за горизонт. Внизу зияла расщелина, которая, как ни странно, цвела различными красками. А в правой её части скрывался оазис, окружённый деревьями.

«Значит, это и есть та самая долина, о которой она сказала тогда», – подметила про себя Рэя.

Спустившись на крыльях в низину, она замечает Фэю, которая практиковала свои боевые искусства в «бою с тенью». Сумеречная Звезда заметила пришедшую и старательно её игнорировала, стараясь сконцентрироваться на занятиях.

– Какая сосредоточенность, для чего она? – обратился ангел.

Фэй молчит и продолжает практиковать свой «первый танец».

– Я с тобой разговариваю, еретичка, – злостно выговорился крылатый ситуэт.

В ответ тишина и девушка лишь продолжает занятия.

Рэя сорвалась в полётном рывке и, оттянув одну руку в сторону, в ней материализуется пылающий священный клинок, и он заносится по диагонали. В этот же миг Фэя плавно выдохнула со словами:

– «Стиль убийцы богов»…

Когда лезвие уже почти коснулось Сумеречной Звезды, она молниеносно ушла в сторону и перехватила руку Рэи с мечом. С бешенной скоростью воительница тьмы бьёт коленом в предплечье ангела, раздался хруст, рука выгибается в обратную сторону и клинок выпадает из хвата. Затем Фэя резко развернула ангела к себе и с широкого замаха нанесла удар кулаком в область ниже груди. Серафим отлетела на десяток метров назад и с грохотом рухнула на землю. В следующее мгновение она сжалась в клубок и мучительно закашляла.

– Ну!.. – рыкнула Сумеречная Звезда в сторону ангела и сорвалась на крик. – Вставай!

Рэя, сжав зубы, перевалилась на живот и пытается подняться.

– Если это всё, на что ты способна, я боюсь представить кого ты вообще способна одолеть! Может, уровень безмозглого импа – это твой предел?!

Ангел яростно переглядывается с возвышающейся над ней воительницей.

– Я ещё тебе даже по рёбрам не целилась! – гневно произнесла Фэя. – Вста-вай!

Рэй смогла сесть на колени, а затем учащённо и тяжко задышала, пытаясь перевести дыхание после удара, и обхватила себя за место удара. Фэй пинает пяткой упавшее оружие и оно отлетает к лежачему ангелу.

– Поднимай клинок, сейчас мы проведём твоё воспитание, как Штормблейда, – угрожала Фэя.

– Эй, я тебе что говорила на этот счёт? – недовольно подзывает пришедшая Мэй.

– Она полезла первая, и своё получила, если хочет ещё, меня даже просить не обязательно, – агрессивно отвечает Фэй.

– Обороты сбавь, последний раз говорю, – снова пригрозила Десница.

Сумеречная Звезда тяжко выдохнула и уже со спокойным выражением лица пошла к Рэйе. Дойдя до неё, Фэя наклоняется за мечом и вонзает его в землю вогнав его почти до гарды.

«Что?.. До рукояти?..» – поразился избитый ангел.

Затем садится на колени перед побеждённой, следом достаёт из своего кармана баночку с мазью на котором нарисован листок с крестом.

– Руку… – одним словом требует старшая сестра.

Рэй медленно и испуганно протягивает ей гудящую от боли руку. Оттянув её рукав, Фэя видит нарастающий отёк и шишку на изгибе.

– Потерпи ещё немного, сейчас будет легче… – материнским тоном промолвила Сумеречная Звезда.

Её интонация напомнило Рэйе, то, как о ней беспокоилась мама и следом видит следующее: Фэй аккуратно прощупывает место удара абсолютно безболезненно, что поражает ангела.

– Чего ты боишься? – вдруг поинтересовалась Фэя.

– Я… – только проронила Рэй, как вдруг:

Фэй надавливает на эту шишку подтягивая её в сторону плеча быстро схватив предплечье потянула её руку. Всё это мгновение действие сопровождалось болезнетворным мерзким хрустом, но тут… боли нет. Рука выглядит абсолютно целой, но там начинает зиять синее пятно.

Рэй не успела пискнуть как ей мгновенно вправили руку обратно. Затем, Фэй вновь поднимает баночку с мазью и начинает растирать взятую на два пальца мазь. Ангел подрагивал от боли, но уже чувствовала, как всё проходит.

– Расстёгивай мантию… показывай живот, – продолжает говорить Фэя.

Рэй молча делает то, что ей сказали. Фэй обрабатывает место удара на бледной коже удивительно послушной сестры, у которой на глаза подступали слёзы.

«Какая же она худая... В раю похоже вообще ничем не кормят... Ни мышц, ни даже никакой жировой прослойки... Кожа да кости... И тело совсем нежное... Переборщи я с ударом все органы смешала бы в кашу...» – подумала про себя старшая нанося мазь.

Рэй изредка подёргивается, когда холодненькая вязкая масса касается места-очертания кулака.

– Скоро пройдёт, только плакать мне не вздумай, большая девочка, и обижаться на меня тоже не стоит, ты первая напала. Мэй как-то раз тоже поступила аналогично и напала на меня, я на неё не в обиде за это, так как ей тоже досталось от меня, – говорит Фэя.

Рэя обездоленно смотрела ей в глаза.

– Не обижайся на меня, но меня тебе правда не победить, то, что со мной произошло, это череда несчастных случаев. Я была верна и останусь верна четырём вещам: первое, это своему Фаррону, второе, своей семье, родным и близким, потом царству Тэрры и четвёртое трону Тэоса, – размеренным тоном говорила с младшей старшая.

Рэя опускает глаза в землю.

– Я ошиблась?.. – спросила она себя вслух.

– Возможно, да, а возможно, тебя обманули, мне всё равно, если мне надо будет, я доберусь до того, кто решил поиграть с моей семьёй в игры и покараю каждого, кто встанет на моём пути, – сказала Фэй.

Убрав мазь обратно в подсумок, она заметила, что отёки младшей сестры практически прошли.

– Давай помогу встать, но отряхиваться будешь сама, если хочешь поупражняться со мной, я не против. Я готова с тобой тренироваться, помогать во всём, но запомни самое главное и на всю свою жизнь, – произнесла Фэя, глядя ей прямо в глаза. – Я тебе не враг.

– Нет… мне надо пойти… кое-что обдумать… – разбито промолвила Рэй.

– Прошу тебя, только не замыкайся в себе, разговаривай со мной, или Мэй, хотя бы с кем-то из нас, – попросила Фэй, а собеседница в ответ кратко кивнула.

Следующие два месяца отношения младшей и старшей сестры медленно нормализовались, и они уже не смотрели с враждебностью друг на друга, но и не с явной любвеобильностью. Скорее, более нейтрально относились друг к дружке, что заметили все и стали понимать, что им удалось в какой-то мере найти общий язык.

Спустя ещё один месяц Фэя стала уходить обратно на Тэрру к своему Ксандору и посещала родных уже по одному разу на неделе, на два дня.

Рекреация

Спустя полгода.

Тэрра. Подземный комплекс Фаррона.

Ксандор и Фэй тренировались без устали, день за днём, не замечая, как летит время. Их занятия продолжались без перерыва. Приступы гнева Фаррона, которые он старался подавлять, чтобы не причинить боль своей близкой душе, становились лишь более частыми и неистовыми. Однако, помимо этого в его голове начали появляться ужасные мысли: жажда крови, убийства и стремление покончить с жизнью.

С каждым днём он словно уходил в себя, стараясь оградить Фэю от своих переживаний. Это состояние вызывало у него глубокое беспокойство, и он не знал, как с ним справиться. На некоторых тренировках он просил свою напарницу быть несдержанной и бить изо всех сил, так как ему хотелось испытать чувство боли. Но Сумеречная Звезда либо отказывалась, либо не могла выполнить его просьбу в последний момент.

Но больше всего он боялся, что это может стать причиной ссоры. Ксандор ценил свои отношения с Фэйей и не хотел, чтобы такие ситуации повторялись. Его отчаяние нарастало, и он не знал, как справиться с этим.

Девушку тоже не устраивала сложившаяся ситуация. Она пыталась найти способ помочь любимому, не причинив ему физической боли. Но задача казалась невыполнимой, и ни один из них не мог предложить решение.

Однако в одном они были едины: нужно было увидеть её воссоединившуюся семью. Возможно, это могло бы хотя бы частично облегчить их страдания.

Спустя несколько недель.

Тэос.

Резиденция Штормблейдов.

Ксандор, подойдя к Нероксу, просит его о личной беседе, затем оба поднимаются на второй этаж особняка и закрываются в его комнате.

– О чём ты хотел поговорить со мной? Друг мой, – спрашивал Громовержец.

– Я хочу тебя попросить об одной дуэли, – отвечал Лорд Тьмы.

– Хочешь потренироваться? – уточнял Первый.

– Нет, я хочу именно схлестнуться с тобой в бою, – говорит Шестой.

–Драка? – спросил его Нерокс.

– Это не драка, я должен взять в себя в руки, но мне не хватает сил, я часто теряю контроль… С Фэй у меня частично получается контролировать себя, но ненадолго, – отвечает Ксандор.

Штормблейд смотрел несколько обездоленно на своего друга.

– Окажешь услугу? – интересуется Фаррон.

– Слушаю тебя, – отзывается Громовержец.

– Я хочу, чтобы ты бился в полную силу, не испытывал чувства жалости или дружеских рамок. Я хочу, чтобы ты бился как зверь, как Страж, что защищает свой дом, семью, родных… никакой пощады, словно я убийца, что пришёл по их души, словно… из-за меня погибла Тодеси, – негромко молвил Ксандор.

– Хватит… – разочарованно произнёс Нерокс. – Я не стану.

– Ты не понимаешь, демон становится всё сильнее, совладать с ним у меня не получается!.. Нужно применить силу, в момент я выпущу его и хочу, чтобы ты ему хорошенько вломил, и можешь это сделать только ты, – уговаривал его Лорд Тьмы.

– Почему ты не попросил об этом Фэю? – уточнял Громовержец.

– Она не может, когда я попросил об одном точечном ударе, она словно цепенела, ощущая, что я могу погибнуть от этого, мне нужна твёрдая рука. Я не могу причинить себе вред, и мне нужна помощь, но это не значит, что я покорно буду стоять и принимать удары… это… будет дуэль. Тебя я не стану убивать, а вот ты не имеешь права сдерживаться, я хочу, чтобы ты дрался с целью убить меня, – отвечал Ксандор.

– Для чего?! – вновь спросил Нерокс.

– Я опасен для всех, возможно, контроль мне дастся на грани смерти, либо угрозы от меня больше не будет, пойми это… – ответил Шестой Фаррон.

– А ещё меня Дзансин зовёт психопатом… – удручённо говорит Первый. – Пойдём, друг мой.

– Куда? – переспрашивает хозяин Тэрры.

– К Марсу, – отвечает Страж Тэоса.

Тэос.

Императорский дворец.

– Рад приветствовать вас, Фарроны, что вы хотите? – гласит Император.

– Здравствуй, Марс, – налегке приветствует его Ксандор. – Мы прибыли к тебе с просьбой.

– Владыка, вы можете создать ещё одно измерение, в котором я когда-то дрался с ним? – спросил Нерокс.

– Смогу, а для чего оно вам? – уточняет Владыка Тэоса.

– Мне надо сразиться с твоим воителем, – беззаботно отвечает Ксандор.

– Вот как… – произносит Марс. – И что вы хотите этой битвой выяснить?

– Стоит ли мне оставаться в живых… – мрачно говорит Лорд Тьмы.

– Что?.. Нерокс… О чём он говорит?.. – переспрашивает Император.

– Он хочет пойти на риск… и тем самым выяснить, может ли он сдерживать себя, – отвечает Громовержец.

Повисла небольшая пауза.

– Насколько сильным должен быть барьер? – уточняет Марс.

– Достаточно, чтобы он смог выдержать прямое попадание Штормривера, если Нерокс вдруг промахнётся…

Первый Фаррон с улыбкой переглядывается на своего товарища.

– Если!.. – с усмешкой утверждает Громовержец.

Спустя полчаса.

Колизей Тэоса.

Akiaura, LONOWN, STM – Sleepwalker.

Два Стража вновь стоят на безграничном поле друг напротив друга, в этот раз долина, предназначенная для них, тонула в сумерках. В воздухе так и ощущалось напряжение наряду с готовностью принять собственную судьбу – отсюда живым уйдёт лишь один из Стражей.

Взгляд Громовержца был опечален, точно так же как и у Лорда Тьмы.

«Ты ведь поклялся мне, Тодеси и Фэй, что ты разделишь вечность с моей дочерью… и сейчас… ты просишь меня о том, чтобы я убил тебя в бою… сколько бы я не пытался понять тебя, Ксандор, ты останешься для меня и остальных самой сложной загадкой…»

Оба воителя продолжали смотреть друг на друга и Нерокс словно падает в размышления:

«Он боится потерять контроль над собой… возможно… мне надо сменить тактику боя. Понятное дело, что Ксандор будет сопротивляться чужому контролю, но если таковое случится, мне стоит применить летальную технику. Внешняя оболочка пострадает будь здоров, а вот он сам, надеюсь, нет».

На секунду закрыв глаза, ему предстал один знакомый образ:

***

– Давно не виделись, – произнес фэрре, стоящий спиной, облаченный в старую броню. – Ты нашел время для разговора? – сходу спросил он.

– После всего, что произошло, я даже не думал к тебе обращаться, но мне нужен твой совет, – ответил Нерокс.

– Если это хоть как-то смягчит твой гнев по отношению ко мне, я буду рад помочь тебе, сын мой, – произнес Риано и оборачивается, посмотрев на пришедшего.

Перед Громовержцем стояла фигура двух с лишним метров ростом и вовсе не уступающая шириной плеч, облачённая в до боли знакомую броню: лазурные наплечники с перьями, широкий серый воротник, перчатки с браслетами и металлическими накладками на пальцах, а также поножи коричнего цвета с наголенными печатями и перьевыми стопами. Лицо старого воина было испещрено шрамами, а его выражение отражало усталость, потерянность и душевную боль. Оба уха были ободраны по краям, волосы поседели, но, как и у Нерокса, уходили назад. Белёсые, молочного цвета глаза казались слепыми, но более зрячих очей чем у него – не существовало.

– Как же ты вырос, сын мой… Окреп, совсем не похож на себя, даже броню новую выбрал, выглядит изумительно… – подчёркивал все детали Риано. – У тебя даже есть крылья покорителя небес… Сколько же лет прошло с нашей последней встречи?.. – спросил он.

– Тысяча сто три года!.. – со злостью ответил Нерокс.

– И ты всё ещё зол на меня? – поинтересовался Буревестник.

Старый воитель опустил взгляд в землю.

– Из-за твоего кодекса погибло более пятидесяти членов нашего клана, включая десятки моих братьев и сестёр. Ты не будешь прощён, даже несмотря на то, что мы вознеслись в Тэос. Я до сих пор пожинаю плоды твоей рукописи: от брата, от своей дочери, наследницы!.. Гибель нашего рода останется пятном на твоей памяти! – обиженно говорил Громовержец.

– Да… Я заслужил твой гнев и не жду прощения… – с печалью произнес отец. – Так почему бы тебе не отпустить мою искру? Позволь мне исчезнуть окончательно, ведь я не заслуживаю милости.

– Каким же я буду сыном после этого? – сжав кулаки до хруста, спросил Нерокс. – И каким же я буду отцом после такого? Я пришёл к тебе за помощью как к предыдущему лидеру клана и сильнейшему воителю своего времени, – произносит ещё юный Штормблейд, разжав руки.

– Буду рад поделиться с тобой мудростью, Громовержец, – отвечает душа Буревестника.

– Моего брата по оружию постепенно поглощает демоническая душа, он сопротивляется изо всех сил, но не способен сдержать его полностью. Мне необходимы техники, которые помогут застать его врасплох. Стиль боя, которым ты когда-то владел, мог бы изменить всё, – сказал Нерокс.

– Давай вернёмся в твоё детство, сын мой. Возможно, там ты найдёшь ответ на свой вопрос… – сказал отец и их уносит в пучину, казалось, навсегда утерянных воспоминаний.

…

1686 год по тэрранскому летоисчислению.

Археи.

Великая Солнечная Саванна.

Юному Нероксу на тот момент было около сотни тэосских лет, но уже выделялся двухметровым ростом, хоть и не обладал крепким и широким телосложением, опережая своего отца на целую голову.

Отец и сын смотрели друг на друга в усталой мине с отдышкой. Они дрались, соревновались в силе, скорости, ловкости и магии.

– Сын мой, ты быстр как сама молния, но ты слаб – одна кожа да кости, ты и валун без магии не сдвинешь, – говорит Риано.

– Как я должен сдвинуть валун без помощи магии?! Он же неподъёмный! – заявлял Нерокс.

Риано, поднявшись в полный рост, идёт к рядом лежачему огромному булыжнику весом на глаз около трёх тонн. Взявшись за край камня одной рукой, Буревестник, слегка напрягаясь, опрокидывает его на другую сторону. Нерокс был в шоке и не думал, что его отец физически столь силён.

– Как?!.. – спросил сын.

– Я очень много занимался собой, чтобы достичь подобной чистой физической силы, а если я буду использовать ещё в дополнении к ней свою магию, я его запросто уничтожу, – спокойным, но крайне гордым тоном заявлял Буревестник.

– Блефуешь! – отвечает юноша.

Риано вытягивает руку ладонью вверх и поджимает средний палец большим, приготовившись дать щелбан булыжнику.

– «Элемент Грома»… – произнёс воитель и бьёт камень.

Звук, с которым камень отбросило, несравним ни с чем. Это был одновременно глухой и очень звонкий звук, энергетический взрыв, который заставил ещё с огромной силой его отлететь и разбиться на мелкие куски. Нерокс оторопело замер.

– Видишь, что даёт моя магия вместе с моей физической силой? – сказал отец и, посмотрев на сына, подошёл к нему. – Развивай своё тело, потом мне ещё спасибо скажешь, когда женщины на тебя десятками будут вешаться, – с улыбкой хлопает его по плечу.

Риано только собирался уходить с их тренировки, как вдруг его останавливает голос сына:

– Отец, покажи мне свою магию, она ведь входит в аспекты шторма, значит, я могу овладеть ей, а в будущем, как стану сильнее, она будет моим союзником, – говорит Нерокс.

– Жаль твой брат не одарённый как ты, вот поэтому ты мой наследник, мой первенец, я научу тебя всему что знаю, сын мой, – горделиво говорит Риано.

Воспоминания начали ускоряться, десятилетия пролетали словно мгновения в память Громовержца вливались, казалось, для него утерянные знания.

***

И вот вновь в чертогах разума сын переглядывается с отцом.

– Я могу ещё чем-нибудь помочь тебе? – спросил Риано.

– Нет, – холодно ответил Нерокс.

– Ты отпустишь меня? – задал ещё вопрос отец.

– Когда придёт время, – вновь ответил сын.

– А расскажешь мне о своих подвигах и своей жизни? – спросил ещё Буревестник.

– Тогда, когда придёт время, – разочарованно сказал Громовержец.

Повисла небольшая тишина. Он смотрел с грустью на легендарного Буревестника на которого хоть и злился за поступки, совершённые в прошлом, но Риано был и останется его отцом.

– Мне пора идти, я должен исполнять свой долг, когда придёт время, я вновь обращусь к тебе… до встречи, Лорд Буревестник.

Нерокс исчезает из этого места, оставляя Риано в одиночестве, а по его лицу потекла слеза:

– Прости меня за всё, сын мой… я желаю тебе удачи на твоём пути… береги то, что осталось от нашей семьи, – промолвив вслух, он резко успокаивается и поднимает свой взор вверх, в пустоту и произносит последние слова. – Лорд Громовержец, мой сын, гордость и спаситель клана Штормблейдов.

Наше время, поле боя в измерении Императора Марса.

Вновь пустое поле, на котором стоят лишь Громовержец и Лорд Тьмы.

Pendulum – Witchcraft.

…

– Ты готов? Друг мой, – спросил Нерокс.

– Да, – с лёгкостью ответил Ксандор.

– Прямо как в тот раз… Ощущения, предвкушение боя… – добавляет Громовержец.

– В тот раз всё было иначе, мне не за что было сражаться, у меня ничего не осталось. Даже если бы тогда решил меня прикончить, возможно, всё могло бы быть лучше… как и то, что на твою семью не покусился бы Марс… – отвечает Лорд Тьмы.

– Что случилось… того не миновать… тем более моя семья вновь со мной… даже Рэя теперь со мной… – произносит Первый.

– Тогда давай сделаем то, зачем мы здесь… – говорит Шестой.

00:24

– Да… – отвечает Нерокс.

Раздаётся грозовой раскат, вокруг воителей на почтенном расстоянии начинали бить молнии в землю.

– Приятное чувство… Согласен? – произносит Ксандор.

В ответ ему прилетает молчаливый кивок, затем Нерокс скрещивает запястья и следом извлекает из грозовых вспышек свои полуторные тяжёлые палаши, приготовившись к бою.

00:45

– Дай волю своему демону, Нерокс, – говорит Шестой.

– Да… никакой пощады… – отвечает Первый. – Я не собираюсь сдерживаться, раз этого просишь ты. Ты не тот соперник, с кем так можно поступить…

01:07

«Стиль Буревесника – Первый Гром!» – взревел в мыслях Нерокс.

Громовержец сорвался на своего собрата в гулком штормовом рывке на невероятной скорости.

– Я благодарен тебе, Штормблейд… ты легенда своего рода… – произносит Ксандор и из огненной вспышки извлекает свою катану. – Сделай всё так… чтобы твоя звезда не угасла в этой битве…

01:30

Орудия сильнейших воителей своего времени вновь столкнулось в тяжёлом скрежете металла. Нерокс делал всё так, как просил Ксандор, и не собирался сдерживаться. Шестой Фаррон серьёзно уступал в грубой силе своему товарищу. Первый с одного лишь рывка пронёс соперника около трёхсот метров в даль, пока тот не смог затормозить стоя на прямых ногах.

Взмахи штормовых палашей разили раскатами молний и воздушных лезвий, норовящих нанести рану тому, с кем они бились. Катана безошибочно отражала каждый выпад встречных орудий, не позволяя им добраться до своего владельца. Но каждое попадание клинка об клинок заставляло Ксандора отступать назад. Удар за ударом они смещались чуть ли не по сотне метров за раз.

Штормовая аура Нерокса становилась похожей на самую настоящую бурю. Она была не просто угрожающей, она всем своим видом источала желание уничтожить соперника.

02:14

Нерокс вновь бросается на Ксандора, отозвав палаши, чем вводит его в недоумение. Шестой не понял, как ему реагировать на данный поступок Громовержца.

«Стиль Буревестника – Второй Гром!» – взревел в мыслях Штормблейд.

Первый со всей своей мощи бьёт в защитную стойку Фаррона и отбивает его на пару сотен метров.

02:35

Громовержец молниеносно призвал свою секиру Штормривер и, не раздумывая, метнул её вперёд и вверх по диагонали. Оружие исчезло во вспышке света. В то же мгновение Нерокс телепортировался к Лорду Тьмы. Тот не ожидал такого, и в два удара Ксандора сбили с ног, заставив упасть на спину.

02:42

Нерокс, возвышаясь над своим противником, вытягивает правую руку назад и вверх. С небес в его ладонь влетает Штормривер рукоятью вверх, лезвие которого устремлено вниз. С огромной силой со всего маха Громовержец отправляет секиру по дуге в Ксандора.

«Стиль Буревестника – Третий Гром!»

Удар приходится по земле, вызывая штормовое землетрясение и грозовой хаос. В последний момент Лорд Тьмы успевает телепортироваться в сторону, но Громовержец настигает его и с разворота посылает своё смертоносное оружие горизонтально в сторону соперника.

02:57

Мгновение растянулось в вечность. Ксандор оценил силу удара, которую придётся ему ощутить и в момент даже улыбнулся. Закрыв глаза, он использует энергию хаоса и трансформируется в свой демонический облик… но что-то идёт не так, и он словно засыпает.

«Совместный стиль грома и молнии – Реверберация!» – закричал в мыслях Нерокс.

03:20

Аура Штормривера замерла, готовясь к удару. Как только лезвие секиры коснулось адского плеча, раздался чудовищный громовой хлопок, сопровождаемый мощным взрывом силы. Демон отправился в далёкий полёт, и его постепенно начала окружать тёмно-синяя аура.

Пролетев почти два километра с огромной скоростью, в тело демона ударила гигантская молния, сила которая начала стирать саму реальность.

…

Пространство карманного измерения начало трещать. Император напрягся изо всех сил, поскольку его мир чуть не разрушился от силы молнии, выпущенной его слугой. Мир Марса начал рассеиваться, освобождая их обоих воителей. Как только мир исчез, на арене появились Нерокс, стоящий на ногах, и Ксандор, лежащий на спине в своем человеческом облике.

Громовержец побежал к свою другу.

– Ксандор! – крикнул он.

Добежав до лежачего без движения, начал его встряхивать.

– Эй! Очнись! Только не говори мне, что ты умер!

Лорд Тьмы резко очухивается и раскашлялся.

– Откуда в тебе столько дури… – кое-как выговаривает он и слегка приподнимается.

– Напугал ты меня, я подумал, что убил тебя, – сказал Нерокс.

– Ага… убьёшь меня… конечно, – со смешком отвечает Ксандор.

– Тогда пошли домой, побудешь немного с Фэйей у нас, – договаривает Штормблейд и протягивает руку сидячему.

Лорд Тьмы переглядывается с ним и протягивает свою правую руку для рукопожатия.

– Только не надо со мной нянчиться, – говорит Ксандор.

– Как скажешь! – радостно ответил Нерокс.

Штормблейды. Часть вторая

2077 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

Одним днём Император вызвал всю семью во главе с Нероксом, чтобы отправить их вместе с его Легионом отразить очередное вторжение неизвестной демонической армии. Ксандор, который тоже прибыл по зову Марса с Тэрры, выслушивал постановку задачи и невольно настораживался, поскольку те адские армии, которые приходили из Шио, не подчинялись ему.

Спустя некоторое время после аудиенции во дворце.

– Ксандор, – обратился Громовержец.

– Слушаю, Нерокс, – ответил Лорд Тьмы.

– Ты знаешь, что нас там ждёт? – уточнял лидер клана.

– Настоящий хаос, те демоны не подчиняются мне. Я не могу их контролировать, они сильнее обычных ублюдков, намного сильнее. Для меня они такое же отребье, как и раньше, ничего особо не поменялось, но что для вас, я не знаю, – отвечал владыка Тэрры.

– Как и в любом ином случае мы не проявим им никакой пощады, – высоким тоном произносит аловласый Серафим.

– Тодеси, – обратился к ней Ксандор, а она переглянулась. – Последняя такая твоя выходка стоила тебе жизни, в этот раз ты пойдёшь на поле боя только через мой труп.

– Владыка Фаррон, посмотрите в мои глаза и ответьте мне, правда ли я нуждаюсь в чьей-либо защите? – угрожающим тоном спросила небесная воительница.

Шестой молча посмотрел в её пламенеющие золотом очи и узрел в них неведомое. Он буквально читал её как книгу и видел в них минуты… часы… годы… эпохи… воинствующих походов этой женщины вместе со своей дочерью в неизведанные даже для него мироздания, где она отчаянно сражалась насмерть с ордами демонов.

Губы Ксандора слегка приоткрылись от удивления, а вся семья заметила его замешательство.

– Видимо… я всё никак не могу отвыкнуть от того, что я видел гибель Фэйдет Тодесики, взявшую себе другую фамилию и имя… и то, что вижу тебя вновь перед собой, – сказав, он отвёл взгляд в сторону. – Я вижу, что ты стала теперь совершенно другой, пусть и без памяти о прошлом, я убеждён в том, что ты не нуждаешься в моей защите и наставлениях.

– Вы ведь знаете, что я ничего не могу сделать со своей памятью… я уже говорила об этом, это… необратимо… я очнулась с тем, что у меня была лишь Рэя, больше ничего, – произнёс Серафим.

– Тебя никто ни в чём не обвиняет, Тодеси, – тут же ей ответил Ксандор. – Просто!.. – сказав, он замер и закрыл глаза. – Просто… – медленно переглядывался на неё Фаррон. – Мы все пытаемся свыкнуться с текущим… – добавив, взял краткую паузу. – Ответь на вопрос…

– Задавай, – налегке произнесла она.

– Тебе знакомы имена Рэкс и Радэсса? – спросил Ксандор.

– Откуда ты знаешь имена дедушки и бабушки? – переспросила Рэй.

Нерокс, Тодеси и Ксандор с удивлением посмотрели на неё. Шестой сначала хотел что-то сказать, но его губы просто описали какое-то пропущенное слово не вслух.

– А они ничего вам не рассказывали? – тут же прилетает встречный вопрос от Лорда Тьмы. – Например, откуда вы родом, или ещё что-то?

– Нет, они никогда со мной и Рэй ничего подобного не обсуждали.

Брови Ксандора улетели на лоб.

«Они... Их души... Не в Даркралме?.. Тогда... Где?..» – спросил он себя.

– Мы лишь знаем о том, что они были легендами своей эпохи при жизни, ещё то, что моя жизнь оборвалась по трагической причине, а Рэя ждала меня, будучи младенцем уже в раю, – отвечала Тодеси. – Это всё что мне известно, Владыка Фаррон.

– Вот как… – ответив, он немного понурился, но тут же придя в норму, посмотрел на неё здоровым взглядом. – Тогда позволь мне назвать твоё и твоей дочери настоящие имена.

Обе ангела смотрели немного настороженно на него.

– Мы слушаем вас, – промолвила Рэя.

– С возвращением домой, Штормблейд Тодеси и Штормблейд Рэй… пора заняться тем, чем ваше семейство умеет заниматься лучше всего, а именно – стирать демонов с лица материи, – произнёс словно боевым кличем Ксандор.

Вся семья тепло заулыбалась, кроме ангелов.

– Первый Фаррон, веди нас! – жёстким тоном приказывает Ксандор.

– Легион! – призвал всех Громовержец.

– Я! – ответили ему тут же Дзансин, Фэй, Мэй, Йен, Пайя, Сайя, Сейлор, Ривз, Джелс, А’арт, Андиг

Серафимы бегло посмотрели на всех.

– Отправляемся в путь! – приказал Первый Фаррон.

Прибыв на место, указанное Императором, воители стали свидетелями удивительного зрелища: полчища демонов покорно ожидали чего-то, стоя на коленях и вознося руки к небу, а затем с силой обрушивая их на землю, оставляя на ней глубокие следы когтей.

– Это невероятно… – произнес Ксандор в изумлении. – Фэя, я вижу то же, что и ты? У меня нет галлюцинаций?

– О чём ты говоришь? – спросил его Дзансин.

– Нет, Ксан, я тоже это вижу… – также озадаченно ответила Фэя.

– Они… молятся? – в недоумении произнесла Тодеси.

– Но чему? – спросила Рэйя.

– У меня есть подозрение, что вы смотрите не туда, – сказала Мэй. – Андиг, ты отлично видишь источники хаоса, так куда нам следует обратить внимание? – обратилась она к колдуну.

– Они действительно молятся, но я не могу понять, чему именно, – ответил Андиг.

– Прямо как в той самой книге… – произнесла с замиранием Фэя.

– Какой книге? – переспросил старший Серафим.

– Некоторое время назад я искала знания о хаосе, о том, как противостоять ему и как использовать его во благо, и наткнулась на чёрный фолиант, – начала свой рассказ Сумеречная звезда.

– Это же ересь! – воскликнула Рэя.

– Мне всё равно, я хочу понять слабости хаоса, а для этого нужно знать их веру, чтобы использовать её против них, – ответила Фэй. – И, кажется, я на верном пути.

– Объясни нам, – попросила Тодеси.

– Я процитирую отрывок из той книги: третий акт, первая молитва, – вновь начала Фэя. – «Да снизойдёт низвергнутый бог, чтобы вознестись и переродиться в кузнице Шио. Его душа будет жечь его предателей перерождённым светом хаоса и возжелает оно новых слуг и нового мира. Так воздайте почести вашему богу, падите ниц перед ним, схватите в свои лапы проклятое солнце и заройте его в земле, новый бог требует то, что принадлежит ему по праву», – произнесла она и замолчала.

Фэя повернула голову к своему возлюбленному воителю.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросила она.

– Сначала я подумал, что ты зачитаешь Библию еретиков Тэрры, и да, я понимаю, к чему ты ведёшь, – ответил Ксандор.

– Так просветите нас! – потребовала Рэя.

– Здесь находится то, за чем вы оба охотитесь, Солнечные Вестники, – произнес Шестой Фаррон.

По телу Нерокса зазмеились молнии, и Легион моментально насторожился. Это был прямой приказ к боевой готовности, и все они ощутили, как в крови нарастает адреналин их лидера.

– Лорд Нерокс! – громко обратилась к нему Серафим, и некоторые демоны обернулись на её зов.

Весь Легион как один устремил на неё свой взгляд, и Тодеси сразу же снизила тон, став более тихой:

– Я хочу понять, что ты чувствовал, когда мы были рядом. Я хочу ощутить твое боевое единение, покажи мне, каково быть Штормблейдом, – попросила она.

Нерокс вздрогнул от неожиданности. Эта просьба была настолько необычной, что он не знал, как на неё ответить.

– Тебе что-то известно об особенностях моего Легиона? – внезапно спросил Громовержец.

– Я знаю, что вы с ним единое целое, и каждый из вас дополняет друг друга, делая вас практически неуязвимыми. А в бою вы представляете собой самую грозную силу, которую только можно вообразить, – ответила Тодеси.

– Действительно, наша сила в единстве. Каждый из нас связан особыми узами, но наша связь с тобой особенная. Если ты хочешь понять, что значит быть Штормблейдом, то следуй со мной, – произнес Первый Фаррон с легкой ноткой пафоса.

Elden Beast – World on Fire.

Два крылатых воителя созерцали друг друга с особым трепетом, и никто не смел прервать их нежную переглядку. Это был особый разговор, который принадлежал только им.

– Южный Страж! – властно обратилась Тодеси.

– Внимаю! – по стойке смирно отозвалась Рэя.

Все переглянулись на ангела.

– Следи внимательно, этот урок предназначен и для тебя, – подытожила она.

– Я не разочарую вас, Северный Страж! – отвечал ангел словно солдат.

00:24

Нерокс и Тодеси, выйдя вперёд от отряда, сосредоточились на предстоящей битве. Их мысли сливались в единое целое, а в головах крылатого дуэта жила решимость продемонстрировать свои боевые способности. Она жаждала этого, желая получить от него особое признание.

Громовержец призвал свои палаши, а Серафим подняла правую руку вверх, обратив открытую ладонь к солнцу. В её руке появилась солнечная палица с золотыми шипами, а левой руке начинал сиять браслет.

00:48

Два крылатых существа сорвались с места и устремились навстречу полчищам демонов. Серафим умело управляла своей булавой, уничтожая врагов одного за другим. Однако в пылу битвы она потеряла из виду Нерокса, который, казалось, стал её тенью.

Дама ощущала вокруг себя огромную штормовую энергию, словно её оберегал какой-то элементаль. Внутри себя она также уловила что-то странное – словно искру, чиркающий огонёк, который всё пытался разгореться, но что-то мешало ему.

01:12

Накал битвы постепенно нарастал. Легионеры стояли неподвижно, ожидая приказа от своего лидера, и никто не собирался нарушать выступление Громовержца и Серафима.

– «Стиль Ревнителя Веры – Солнечный Аспект»! – благоговейно произнёс ангел.

Кресты на рясе Тодеси засияли, а её солнечный моргенштерн наполнился золотым огнём. Сердце забилось чаще, и вновь вернулось то странное чувство, будто возле сердца проскальзывает искра.

И тут её взгляд остановился на Громовержце, который, казалось, ждал какого-то момента.

Этот момент показался ей долгим. За свою ангельскую жизнь она лишь слышала о нём, благородном воителе, на долю которого выпали жестокие испытания. Но он держится, изо всех сил защищая то, что ему дорого.

Между ними словно молния промелькнула мысль:

«Не думай о защите, стремись вперёд! Я прикрою тебя, на твоей стороне сама стихия!» – раздался в её голове голос Нерокса.

01:57

Тодеси ринулась в бой, охваченная праведным гневом. Она ощущала, как грозовой ветер подгоняет её крылья, подхватывает и помогает лететь вперёд. Её золотая булава разила врагов без промаха. Тодеси начала замечать новое чувство, которое старалась уловить: она ощущала гром в своей душе, как молния стремится от плеча к кисти, требуя свободы, чтобы поразить врага.

Следом за ней, словно шторм, несся Громовержец, оставляя за собой лишь дорогу из трупов. Смертоносный крылатый дуэт уничтожал всех демонов. За ангелом тянулся след из искр, который потоком следовал за ней. Ощущения были невероятными, словно в душе начинала искрить молния.

Вокруг Тодеси начинала формироваться золотая пестрящая электричеством аура.

– Мне чудится или вы тоже это видите? – спросил весь отряд Дзансин.

– Нет, дядя, тебе не кажется, она использует штормовую ауру! – отвечает Мэй.

– Она владеет стихией шторма?.. Но… Как?.. – спрашивает себя вслух Рэя.

«Золотые... молнии...» – только подумал Путник Ада.

02:48

Тодеси останавливается и переглядывается на себя в изумлении:

– Что это?!.. Откуда эти молнии?!.. Неужели?!..

И тут же она ошарашенно оборачивается на Нерокса и слышит его голос в голове:

«Твоё имя –Тодеси Штормблейд, – вещает грозовой голос в разуме. – Нам пора закончить эту битву, любовь моя. Сделаем это вместе, как лидеры нашего клана!»

03:12

Тепло улыбнувшись друг другу, их грозовые ауры набрали ещё большую силу, и они оба устремились в грядущую бойню. Штормовые потоки Тодеси и Нерокса синхронизируется, и они превращаются в одну волну из лазурного и золотого цвета.

Серафим подбрасывала свой молот, ударяя им об землю. Пикировала на врагов. Каждый её удар вызывал солнечную, силовую взрывную вспышку в сопровождении золотых молний.

– Легион! – взревел на всё поле боя Первый Фаррон.

Тут крылатый дуэт попал в окружение.

– Бою! – подобно львиному рыку, издал приказ Нерокс.

Эхо командира отбросило от них двоих наступающих.

Двенадцать воителей, ведомые Шестым Фарроном, сорвались со своих мест и устремились в битву.

…

Skillet – Feel Invincible

…

Отряд спешил как только мог, каждый уже был на пределе своей готовности, оставались лишь считанные мгновения до начала и в разуме каждого бойца пронёсся голос Громовержца:

«Сражайтесь словно это ваш последний бой! Это очень опасный враг, не сдерживайте себя, мой Легион!»

Единящие эмпатические узы крепли между всеми, заняв особое построение, то чем они между собой называли «Клином Громовержца», они вступили в схватку.

00:44

Дворфийка в чёрно-угольной броне, Сейлор, вырвалась вперёд, используя заклинания притяжения, чтобы стягивать демонов к себе. За ней в бой устремилась вторая гномка, Сайя, с двуручной секирой, почти танцуя с ней в смертельном танце. Вместе с ними в бой вступили Фэй, Мэй и Рэй. Они сокрушали всех, кто стоял на их пути, расчищая группе путь к победе.

Их фланги и тыл защищали Дзансин, А'арт и Андиг. Они обстреливали всех, кто пытался их окружить, и неистовый град снарядов беспощадно уничтожал нечисть.

Парные пистолеты Путника Ада выпускали адский залп, снося демонам головы и вышибая им мозги.

Эльф стрелял метко, и его магические стрелы поражали врагов как самонаводящиеся дротики. Каждый выстрел был смертелен. Стрелы буквально преследовали врага, если он пытался уклониться, летели шоковые, кислотные и взрывные снаряды.

Колдун-нуианин использовал свои знания о стихии хаоса, применяя собственный стиль «Гнева». Он обрушивал сгустки магических залпов на демоническое воинство.

Йена прилагала все усилия, чтобы синхронизация была безупречной и каждый Легионер мог видеть мир глазами другого. Это было нелегко, ведь ей приходилось постоянно двигаться, чтобы поддерживать столь мощную связь.

Музыкальный инструмент Пайи издавал мелодичные и изменчивые звуки, ускоряя движения союзников и ослабляя защиту врагов. Однако, чтобы добиться максимальной эффективности, ей тоже необходимо стоять на месте.

Джелс, не переставая, наполняла дуэт дьяволиц своей энергией, чтобы они могли использовать силы выше своего предела. Их техники многократно усиливались благодаря этому. Однако иногда ей приходилось прерываться, чтобы быстро залечить раны товарищей и применить гипнотические техники к демонам.

Ривз начал использовать одну из своих главных техник: «Стиль Центуриона – Шагающий Бастион». В сочетании с магией Йены техника воителя синхронизировала их пешую ходьбу, позволяя всему отряду двигаться почти строевым шагом в едином такте, превращая их формирование в тот самый «Клин Громовержца». А когда кто-то из врагов пытался атаковать группу, клинок-копьё нуианина поражало цель без промаха с первого раза. Не в цепи оставались лишь три сестры.

02:27

– Мэй! – быстро обратилась старшая сестра.

– Что?! – отвечает она.

– Ты способна провернуть трюк, который когда-то сделали отец с дядей на единение? – в порыве битвы уточняет Фэя.

– Что ты задумала? – спрашивает Рэя.

– Не знаю, надо пробовать, встаньте по обе стороны от меня! – громко заявляет Мэй.

Три сестры встали в ряд лицом на отца и Нерокс в этот же момент вместе с Дзансином и Тодеси оглядываются на девочек.

– Что делать?! – спросила Рэй.

– Стукнемся! Нахрен твои клинки, пора запачкать руки, сестрица! – боевитым тоном отвечает Мэй.

Рэй отзывает клинки и Фэй оттягивают сжатые в кулаки руки к Мэй и та взревела на всё поле боя:

02:55

– «Фамильный стиль Штормблейдов!»

Оба кулака Мэи устремляются в кулаки сестёр…

Развезлись огромные грозовые крылья разливаясь в три цвета: от тела Десницы разнеслась голубая молния, переходя на Фэй она окрашивалась в фиолетовый цвет, становясь пустотной, а на стороне Рэи превращалась в белую, подобно вспышке.

«Это невероятно! Меня переполняет электричеством! Это чувство! Оно потрясающе!» – воодушевлялась про себя Рэя.

«Вот что, значит, ощущает Мэй, когда использует эту стихию, оно прямо заводит!» – говорила себе с трепетом Фэя.

Громовержец взревел словно лев на всё поле боя, его Легион окутало штормовой аурой, даровав им огромную силу, и все четырнадцать воителей стали сокрушать всех своих врагов, не оставляя им ни единого шанса.

Улыбнувшегося Ксандора обуяло чёрными и пурпурными молниями.

…

Битва окончилась в считанные минуты, аура Нерокса растворяется с Легионеров и к ним приходит покой.

Трое сестёр собираются вместе.

– Ну что, унылая зануда? Как тебе наша фамильная сила? Вот где можно получить настоящее удовольствие! – обратилась Мэй к третьей сестре.

– Стихия шторма просто невероятна, – ответила Рэя впопыхах.

– Осталось только вас ей научить, но учти вот что, если ты попросишь учить, я с тебя перья щипать начну, если не будешь делать успехов! – только сказала Мэй

Тут их всех троих вдруг внезапно обхватывает Нерокс, явившийся буквально молнией перед ними. Все три взрослые девы были застланы врасплох, радость отца била через край.

Тодеси в отдышке смотрела с улыбкой на всё это, но она задавалась вопросом: «как это получилось?». Ведь она не Штормблейд от рождения.

Подойдя к обнимающимся родственникам ей хотел что-то сказать Дзансин приоткрыв губы, но старший Серафим обратился:

– Нерокс, – позвала она.

Тот мгновенно оборачивается с кипой дочерей в своих титанических объятиях и только потом плавно их ставит наземь. Женщина замерла и к ней сбоку подходит Дзансин.

– Мне кажется, он тебя заждался, – тепло произносит он. – Рыжая! – колким тоном говорит адский воитель.

Взгляд Тодеси дёрнулся на него, она хотела дать ему пощёчину, но лишь сверлила взглядом.

– Я не рыжая! – злобно ответила она.

Нерокс, Дзансин, Фэй и Мэй засмеялись в один голос, это была та самая ситуация, которой второй Штормблейд мог «уколоть» её, но делал он так только из любви к жене своего брата.

Немного приложив ладонь к её спине, он подталкивает её вперёд. Мэй отшагивает в сторону Рэи и они все тянут свои руки к Тодеси, в то время как третья дочь точно так же растерялась. С подачи Дзансина – Серафим дошагивает до них и все шестеро принимаются обниматься. Мгновение для воссоединяющейся семьи пролетели словно метеор, но они все прекрасно понимают, что это лишь начало.

Легион выстраивается в одну линию и с теплотой смотрят на них. Тут Ривз на что-то отвлёкся и Сайя «бьёт» локтем его в бок. Краткая переглядка и вновь все смотрят на семью.

– Но как я воспользовалась твоей стихией?.. Я ведь не Штормблейд, – спросила Тодеси. – Я понимаю почему смогла Рэя, она твоя дочь, но я…

– Потому что ты переродилась Штормблейдом, Тодеси, – говорит недалеко стоящий Шестой Фаррон.

– Ксандор? Но… ведь как я понимаю, я ведь нерезим… Как?.. – недоумённо говорил Серафим.

– Да, вот только мой нерезим – Фэйдет Тодесика, покоится в земле вместе со своими родителями, а на её место пришла воскресшая Штормблейд Тодеси. У Всесоздателя были планы на тебя, ибо другой возможности вернуть тебя обратно в мир живых попросту не существует. Даже я не могу воскресить нерезима, это невозможно, – отвечает Ксандор.

Повисла небольшая тишина, которую так же прервал Фаррон.

– Но не будем об этом, мне кажется, что вам надо побыть вместе, вам есть что обсудить, друзья мои, – договорил Шестой.

– Так или иначе, ты тоже часть нашей семьи, – неожиданно сказал Нерокс.

– Ага, но последнее слово всегда останется за старшим, – колко отвечает Ксандор.

– Не дождёшься! – с смешком ответил Громовержец.

Все расхохотались с этого. После Первый Фаррон доложил Императору об выполнении миссии, и весь Легион отправился отдыхать, Штормблейды в полном составе, пошли домой, а Ксандор ушёл на Тэрру.

Интерлюдия: История одной служанки

Одним днём семья Штормблейдов вновь в полном составе решили вместе отправиться на пикник, уйдя путешествовать вглубь золотого леса. Нерокс очень сильно настаивал на том, чтобы Ника, Йен и Пайя отправились с ними, ведь для него это имело важное значение.

Собрав три больших рюкзака со всем необходимым, они двинулись в путь. Прогулявшись порядка десяти километров, семья остановилась возле небольшой реки посреди леса. Лагерь разворачивался стремительно. Нерокс с Дзансином поставили четыре палатки и распределили кто с кем будет спать: супруги в одной, Путники Ада в другой, старшие сёстры в третьей, младшие дочки с служанкой в отдельной. Несмотря на то, что у них с собой взято много самой разной еды, Фэй умудрилась утащить всех на рыбалку, в реке плескалось фантастически огромное количество рыбы. За пару часов в усыпляющей и умиротворяющей обстановке семья наловила почти каждый тащил по трофею.

Улов старших братьев был поистине грандиозным, как и они сами. У Фэи он соответствовал её аппетитам – целых три рыбины. Мэя злорадно наблюдала за Рэйей, ведь её единственная добыча оказалась больше, чем у сестры. Тодеси же шла впереди всех – её удочка вытащила целых шесть рыбок, пусть и небольших. Йен и Пайя поймали большую рыбину на двоих. Ника, как и вторая дочь, смогла вытащить лишь одну, но была очень горда собой. А самые младшие, к своей радости, поймали по одной небольшой рыбке, но их восторг заключался в том, что они тоже смогли достичь успеха.

Вся семья устраивала игры, а старшие сёстры соревновались между собой. Первая и вторая осознавали, что они физически превосходят третью, так что приходилось частенько искусно поддаваться, делая это предельно незаметно, что они и не замечали.

Младшие вместе с служанкой разделывали рыбу, потому что их очень заинтересовал процесс приготовления, а Ника любезнейше делилась своими знаниями. Дзансин не хотел особо никуда ходить и предпочитал полежать под деревом, наслаждаясь тишиной, своеобразно сторожа лагерь. Его путницы гуляли по лесу, собирая цветы и разговаривая о своём.

Нерокс и Тодеси устроили краткий облёт территории, паря над водоёмом и летая между деревьев. Они ощутили вновь ту самую искру, которая зажглась больше столетия назад. Рем, Рим и Рам, замечая летающих маму и папу, восхищённо радовались: для них их образы стали буквально ангельскими и их счастью предела не было, ведь отец больше не грустил. Он снова стал жизнерадостным, а холод от матери поле её возвращения оказался растоплен пламенной любовью её супруга. Когда они пролетали мимо старших дочерей, Рэй постоянно замирала наблюдая за мамой.

Ближе к вечеру, когда уже темнело, Дзансин распалил костёр и все принялись жарить свои уловы.

– Ника! – обратилась Фэй.

– Да, моя госпожа? – отозвалась домработница.

– А не расскажите, как вы стали работать при дворе нашей семьи? – продолжала интересоваться старшая дочь.

– Да! Расскажите, тётя Ника! – единогласно разрадовались младшие тройняшки.

Служанка переглянулась на своего хозяина и тепло заулыбалась.

– А я знала эту историю? – шёпотом Тодеси спросила Нерокса.

– Ты очень её любила, – таким же шёпотом ответил он и поцеловал супругу в темечко.

– Что же! Тогда слушайте! – воодушевлённо произнесла Ника.

1920 год по Тэрранскому летоисчислению.

Археи.

«Это было очень давно, – говорила дама своим слушателям. – Я была младше вас, мои дорогие младшие госпожи, и жизнь у меня… мягко говоря, ужасная… мои родители сводили концы с концами, и в один день в «Холмах Лилиот» на наш дом… напали разбойники…»

Группа рейдеров мчалась вперёд с факелами посреди ночи, начав их метать на соломенные крыши. Все мужчины повыбегали, хватая топоры и вилы, а женщины бежали за вёдрами с водой. Старики старались увести детей в каменные казармы стражников, которые уже тоже спешили защитить население от террора. Одной из таких семей не повезло больше всех…

Дом на окраине поселения попал первым под раздачу. Родители в тот вечер находились на улице и доделывали свои дела, как вдруг на них нападают разбойники. Быстро убив их, они вламываются в дом и начинают его обносить.

«Крушили всё подряд… вазы, мамины деревянные грядочки у окон, не щадили ничего, я пряталась под кроватью, но и её они опрокинули, и нашли меня…» – рассказывала Ника.

Схватив девочку на вид семи лет, они утащили её неизвестно куда.

«Мне завязали глаза и рот, до кучи сверху нацепив мешок, я ничего не видела, только могла слышать крики и слова: «Грабьте! Грабьте! Пока стражи нет!..» И вот спустя какое-то время меня бросили в одну из повозок и она, загромыхав, повезла меня неизвестно куда».

Отвезя девочку в пристанище, там разбойники делили добычу и когда дело дошло до неё, у них случился раскол. У кого-то были на неё мысли, а кто-то хотел её продать. Главный бандит сначала уберёг от незавидной судьбы, буквально отбив от сбрендивших товарищей, а после искал куда деть.

«Через пару дней меня вновь всю связали, и такое чувство что даже сунули в мешок и мне пару раз очень доходчиво сказали: «Хочу жить – не смей даже шевелиться»… Так и случилось… когда меня вытащили из мешка, я уже была на борту рабовладельческого корабля, который плыл в один из городов восточного материка Археев… – рассказывала Ника. – Это было самое омерзительное путешествие за всю мою тогда короткую жизнь… меня постоянно укачивало, еды не давали, со мной делилась только какая-то другая девочка. Она разламывала чёрствый кусок своих корок и давала мне… плавание заняло около недели и это было ужасно… а когда мы приплыли, начался настоящий ад…»

Восточный Материк.

Портовый город Каор-Норд.

Всех рабов выгружали из корабля, кто не хотел выходить, самостоятельно скидывали по лестнице вниз кубарем. Людей в цепях было очень много: сломленные, разбитые, неспособные бороться… среди них практически не встречалось мужчин, в основном одни женщины и девочки, которые не в состоянии оказать сопротивление. Всех их переводили в образные тюрьмы-клетки, из которых они не смогли бы выбраться и были выставлены на показ всяк желающему приобрести себе рабыню.

«Мастер Нерокс, прошу вас, начните теперь вашу часть нашей истории знакомства», – попросила Ника.

«Хорошо, теперь часть моего рассказа, что было перед тем, как мы познакомились», – ответил глава семьи.

1921 год по Тэрранскому летоисчислению.

Великая Солнечная Саванна.

«На тот момент я с Дзансином жили в Археях, мы тогда были ещё очень молоды и были в ещё большей злости на нашего старика. Мы старались отстраниться от всего, что было связано с ним и поэтому тогда мы забросили особняк в Тэосе – вещал Громовержец. – Но проблемы с деньгами мы не знали, так как часто подрабатывали наёмниками и были чемпионами всех арен двух материков, мы были знамениты под прозвищами «Звери Архей». Мы были самыми яростными бойцами, нас знали и боялись многие, но в отличии от большинства наших соплеменников, мы не хотели жить на «Плато Соколиной Охоты», хотя все крупные прайды собирались исключительно там».

Титан под три метра ростом был облачён в кожаную тунику с пышными перьевыми наплечниками тёмно-синего цвета, пестрящие электрическими искрами, закрывающие плечи по середину бицепса, а мощные и огромные кисти рук накрывали плотные кожаные перчатки с металлическими накладками на пальцах. Пышный серый меховой воротник обвивал его шею, а на одной из лент на его броне виднелся ряд синих металлических значков, символизирующие принадлежность к боевым специализаций. Их было пять штук: два скрещённых меча, кинжал с обвитой змеёй, силуэт с капюшоном, значок молнии и щита. Левый глаз на ещё целом не рассечённом двойным шрамом лице смотрел ясно и незатейливо наблюдал за местностью, над бровями его украшала серебристая диадема. Волосы гордо уходили назад словно львиная грива, у корней они были белоснежного цвета, а ближе к кончикам окрашивались в яркий синий цвет, напоминающую молнию. На спине к его броне крепились два мощных высочайших рога, которые вздымались до макушки воителя. Поножи продолжали экипировку в тонах туники, на коленях виднелись мощные наколенники-печатники, по их внешнему виду можно было предположить, что они позволяли владельцу скользить по определённым поверхностям, а ближе к стопам ноги украшали «грозовые» перья как на наплечниках. На поясе свисали колбочки с зельями и что-то, напоминающее бомбочки.

К нему подходит фигура, сильно уступающая ему ростом, но всё так же впечатляюще велика. Молодой фэрре с аналогичной причёской, но кончиками цвета янтаря и глазами словно полированными цитринами незадачливо смотрел на этого воителя. Его левое плечо украшал позолоченный наплечник, а из брони на нём были одеты шикарная жёлтая почти золотая кожаная туника, штаны и перчатки из одного и того же материала. Он подступает ближе:

– Нерокс! – обратился младший.

– Да, Дзан? – отозвался старший.

– Сегодня твоя очередь стирки – кровь на твоих перчатках уже запеклась и не отмывается, поэтому возись с этим сам! – сказал Дзансин.

– Фх… слушай, может, наймём домработницу? – предложил Нерокс.

– Ага, знаешь как это ненадёжно? У нас в доме столько реликтов находится, бери не хочу, – молвил Златоликий.

– Твоя правда, но это будет лучше, чем ничего… слушай, может немного расширимся? У домработницы будет место, где она сможет жить и будет на нас работать, по территории будет ходить спокойно, кухонную зону придумаем и где есть тоже, так ведь практичнее станет, – говорил Громовержец.

– А это идея, земля возле нас стоит недорого, я возьму золото и схожу к дому региональной общины и выкуплю местность на нашу фамилию. Ты пока разметь колышками, где что будет и границу территории, – сказал младший.

– А по поводу служанки? – поинтересовался старший.

– Это давай ты сделаешь, я слышал, что как пару дней назад в порт «Каор-Норда» прибыл рабовладельческий корабль. Можно взять раба, либо нанять на подряд работника, выбирай, – ответил младший.

– Давай, может, осчастливим какую душу? – задался вопросом Нерокс.

– Дать номинальную свободу рабу? Не уверен, что ты сделаешь лучше, а мы просто будем теми же самыми рабовладельцами, а насколько я помню, ты их ненавидишь, братец, – сказал Дзансин.

Брат оставил родню без ответа на его слова и остался в раздумьях. Второй, как и сказал, ушёл договариваться, а первый, разметив территорию, вызвал свой «Фантом» и отправился на полном ходу в «Инистру».

Спустя час дороги он подъезжает к выезду из «Древнего Леса». Громовержец почувствовал неладное, переключив свой энергетический баланс в локатор, он засёк разбойников и по его лицу пошла улыбка. Вдавив педаль газа, машина устремилась вперёд, Нерокс отпускает руль, приготовившись призвать свои палаши. В следующую секунду со всех сторон на него выпрыгивают целая толпа бандитов. Кабриолет исчезает в тот же миг, а воитель вызывает свои палаши, и первые подбегающие противники встречают свою мгновенную кару.

– Ох, вы нарвались, ребята! – со скалящейся улыбкой говорит юный Громовержец.

– Это Штормблейд! Гаси его! – вскрикнул разбойник.

Тут же за спиной воителя появляется силуэт, вооружённый двумя мечами.

– Тебе хана! – тихо проговорил неизвестный и занёс клинки.

– «Стихия Шторма! Штормовая аура!» – взревел Нерокс.

***

– Пап! – удивлённо обратилась Мэй.

Все перевели свои взгляды на неё.

– Тебе раньше надо было применять заклинание, чтобы использовать свой покров? – дивилась дочка.

– Ну, да!.. – смущённо и с небольшим смешком ответил отец. – Я не с пелёнок умел её использовать как сейчас, очень долгие года тренировок и практики ушли на то, чтобы я так вальяжно по одной лишь скорой помысли научился вызывать покров, – проговорив, он поднял одну руку и покрутил, отчего её частично то тут, то там покрывала штормовая аура.

Глаза Мэй затрепетали.

– Но вернёмся к рассказу.

***

«Моя драка с этим разбойником длилась очень долго, как оказалось, он был очень сильно вооружён, но благо, на тот момент сильнее меня не было никого», – продолжил свой рассказ Нерокс.

Схватив лук из драконьей кости, противник сделал им толчок плечом и стрелковое оружие высвободило прямую ударную волну, ударившую в спину Громовержца, отправив его в непродолжительный полёт. Успев среагировать, Штормблейд метает свой палаш с разворота во врага. Орудие разрубает лук из кости, попутно отсекая кисть и сильно задевая плечо. Упав на землю, Нерокс вытягивает левую руку с поджатыми пальцами и двухметровый клинок словно бумеранг возвращается с другой стороны.

Бандит не успевает достаточно отреагировать на летящее лезвие и его кромка проходит словно нож по маслу через его боковую часть спины. Заметив поражение сильнейшего из их группы, разбойники разбегаются кто куда, а сражённый падает на землю в луже собственной крови. Через несколько мгновений его тело со вспышкой пропадает, а кровь остаётся тлеть на траве.

Спустя час пешей прогулки Нерокс доходит до «Каор-Норда» и идёт на базар у пирса. Дойдя, он бросает взгляд на клетки, в которых были люди, тянущие свои руки в мольбе о милостыни. Воитель подходит к «тюрьмам», а к нему подбегает низкорослый горбатый скряга:

– Не желаете приобрести себе рабыню?! Ох, мой благородный господин! – наигранно заговорил торгаш.

Громовержец промолчал.

– Что же… молчаливый покупатель, прошу вас, смотрите!.. У нас тут множество самых разных дам на любой возраст и вкус!.. – продолжал говорить работорговец.

– Когда ты их кормил в последний раз? – леденящим душу тоном спросил Нерокс.

– А вам какое дело? – спросил скряга.

– Если не хочешь огрести по первое число, то советую со мной говорить аккуратнее, – промолвив, воитель перевёл на него свой злой взгляд.

– Сегодня утром, господин, но… – ответил торгаш.

Громовержец кидает ему соверен.

– Чтобы ты сейчас вернулся с целой телегой полной еды и воды, ты меня понял? Если я тебя не увижу тут через десять минут, тут не останется рабов, – с злостью выговорил Нерокс.

– Хорошо!.. – сказал мужичок и ушёл.

Штормблейд стал проходить между рядов клеток… он… с чувством дикого отврата и тошноты выбирал… больше всего он боялся увидеть там ребёнка… и увы… он заметил её… Взгляд слегка дрогнул, как только он увидел девочку. Взрослые дамы обратились к нему:

– Господин… если вам не интересны мы… то молю вас… заберите девочку… она не должна быть тут…

Слышится скрежет деревянной телеги, обернувшись, в ней было лишь два ведра жаренного мяса и пара вёдер воды литров по двадцать каждый. За самим торгашом шла целая толпа людей, которые вооружены чем попало: кто-то с топором, кто-то с вилами, дубинами…

– Эй, щедряк, шёл бы ты лучше отсюда, – деловитым и надменным тоном сказал работорговец.

– Значит, будем по-плохому… – шепнул себе под нос Нерокс и отводит голову к клеткам. – Прижмитесь к задней стене, будет немного страшно… – сказал он женщинам.

– Ты меня не слышишь? – переспросил его торгаш.

– А вы знаете кто я такой? – спросил его воитель.

– Да!.. – резко ответил скряга. – Новый товар для покупателей!

Титан поднял обе руки на уровень груди и накрыл левый сжатый кулак правой кистью:

– Я – «Берсерк», Штормблейд Нерокс, – назвал Громовержец своё имя, хрустнув костями.

Небо сопроводило его приветствие громовым раскатом. Часть толпы людей остановилась, они знали это имя. Те кто были с ними оглянулись на подельников с недоумением:

– Эй, вы чего? – спросил один из бандитов.

– Мужики… валим нахрен… пока мы ещё живые… он псих… самый настоящий… он в одиночку прошёлся по «культу Аканеса», перебив их всех в трущобах «Аль-Харбы», да в добавок он титулованный чемпион по всем аренам!.. Что на востоке, что на западе!.. – рассказал другой.

Толпа, вернув свой взгляд на воителя, была уже предельно настороже.

– Значит, меня всё же знаю, хорошо… – сказав, он потянул правую руку к одному из прутьев между клеток.

Крепко сжав металл, он сминает и отрывает его словно лист бумаги, некоторые из бандитов побледнели от увиденного. Так как для них и так достижение перекатить одну бочку, а тут на их глазах порвали толстую железную балку. Немного опустившись вниз на полколена, Нерокс, перехватившись, отрывает её с другого конца, затем взявшись посередине, ломает прут пополам надвое и перехватывает как дубинки.

– Раз уж ты решил, что самый умный и просто украл мои деньги, я забираю всех рабов, – говорит Титан.

– Да чёрта с два ты заберёшь хоть одну! – крикнул скряга.

Сделав один шаг, по телу Громовержца пробежала молния, а он сам разово прокрутил железные палки как мечи. Часть самых боязливых бандитов побежала прочь, остальные в свою очередь, задрожали в страхе.

– Даю вам лишь один шанс уйти живыми!.. – прорычал Нерокс.

Один из людей начал пятиться назад и спиной упирается в кого-то. Одёрнувшись, он узревает ещё одного воителя фэрре.

– Златоликий?! – вскрикнул испуганный.

Дзансин с яростью рыкнул на человека, а тот со страху валится с ног, опрокидывая своих подельников. Бандиты, кое-как поднимаясь с земли, стали убегать кто куда. Громовержец подходит к работорговцу и хватает его за воротник, поднимая вверх к своему лицу, начав ему шептать:

– Знаешь, как мне хочется тебя грохнуть? Если бы не законы, я бы уже тебе голову оторвал, но я поступлю гуманнее…

Выпустив его одежду, воитель мгновенно перехватывает его за горло и, вытянувшись на всю руку, развернулся к выходу в море. Приложив не дюжую силу, со всего маха он бросает человека в воду, который пролетает почти сотню с лишним метров и крайне болезненно падает.

Дзансин на это зрелище глумливо засмеялся, а к братьям подходит стража:

– Господа, вы что тут учинили?! – обратились они.

– На меня хотели организовать покушение, но успешно защитился сам, вдобавок я уплатил ему целый соверен и забираю с собой всех рабов, – ответил Нерокс.

Брат переглянулся с диким шоком от того, что услышал.

– Благородные, не подскажите, есть ли свободные большие кареты? Мне бы нанять одну, – выговорил Громовержец.

– Да, у въезда в город стоит одна большая… – сказал стражник и посмотрел на набитые клетки. – Думаю… они там все поместятся…

– Спасибо! – с радостью промолвил старший и протягивает стражникам по две золотые монетки. – Не утолите свою жажду за моё здоровье? Благородные гвардейцы! – заулыбавшись во всю белоснежную улыбку, спросил он.

Стражники переглянулись и подумали, что лучше не отказываться от предложения:

– Пожалуй, да! Дрябнем вечерком за вас, Штормблейд!

Как только стража отошла, к брату обратился младший:

– Это что за цирк?.. Куда нам столько женщин?! Тем более среди них ни одной фэрре!..

– Принципиально, чтобы была кошка? – спросил Нерокс. – Дзан, будь добр, найми у входа в город ту огромную карету и сопроводи её в «Махадэби» к нашим знакомым, я думаю, они не будут против приютить их и дать им работу, а одну из них я заберу к нам домой, – договорил старший.

– Фх… – тяжко выдохнул младший. – Как скажешь, брат… но могу тебя попросить, выбери помоложе и покрасивее, – сказал Дзансин.

***

– Дзан! Я и не думала, что ты такой привереда! Ещё и требовательный! – шокировано промолвила Пайя.

Путник Ада, закрыв глаза, начал краснеть. Семейство расхохоталось.

– Я оставлю, пожалуй, это без своего комментария, Пай, – вымолвил Дзансин.

Вновь послышались колкие смешки.

– Но, как бы то ни было, нашей семьи достойны только лучшие и других в ней не будет, – говорит он.

В ту же секунду он обхватывает за бока своих напарниц и поджимает к себе, а те, лишь усевшись поудобнее, положили свои головы на него, продолжая слушать рассказ.

***

Все дамы начинают уходить, а воитель, сев на колени, подзывает к себе девочку:

– Здравствуй, как тебя зовут? – спросил Громовержец на нуианском языке.

– Я Ника… а кто вы?.. – ответила с вопросом она.

– Меня зовут Нерокс Штормблейд, почему ты тут? Тебя выкрали? И давно ты тут? – молвил воитель.

– Я не знаю сколько я тут… но очень и очень долго… маму и папу убили бандиты… у меня никого больше нет… – погрустнев, ответила маленькая Ника.

Нерокс крайне опечаленно посмотрел на неё и быстро прикинул:

– Эй, хочешь я заберу тебя с собой? – затейливо предложил воитель. – У меня большой дом, есть где разгуляться, а как ты будешь подрастать, мы тебя будем чему-нибудь учить! Будем тебе давать вкусности, одевать и давать тебе кров, а ты – нам помогать!

– А можно? – с трепетным взглядом спросила она.

Нерокс протягивает руку в рукопожатие, а Ника хватается за его огромнейшую лапищу обеими руками.

– Тогда поехали домой! – сказав, он берёт девочку на руки и идёт с ней к другому выезду из «Каор-Норда». Погрузив всех женщин в карету, Златоликий повёз всех туда куда сказал ему брат, а тот в свою очередь из всех этих дам забрал с собой девочку.

Спустя пару часов оба брата встречаются дома и тот замечает ребёнка. Младший, позвав старшего, был в диком шоке:

– Ребёнка?! – шёпотом воскликнул Дзансин. – Ты притащил домой ребёнка?! Ты в своём уме?! – спросил его гневно.

– Да, я выбрал её, потому что у неё впереди вся жизнь, а мы можем даровать ей спокойную и тихую, в которой она ни в чём не будет нуждаться, – ответил Нерокс.

– И что ты нам прикажешь с ней делать?! Я не собираюсь вести себя с ней как дядя или тем более отец! Нам нужна домработница! А ты притащил ребёнка! – продолжал гневно шептать младший.

– Ты не веришь мне и в меня? – хладным тоном спросил старший.

Златоликий обомлел… потерял дар речи…

– Ни в коем случае! – уже громко ответил Дзансин, отшагнув от брата с миной страха на лице.

– Тогда доверься мне, брат мой, – говорит Нерокс.

Второй Штормблейд опустил свой взгляд в землю. Первый, положа руку на плечо, разово хлопнул, пошёл в дом и стал показывать, что есть что у них. На следующий день для Ники уже был построен фермерский двухэтажный дом со всеми для неё удобствами. Девочка пусть и настороже, но потихоньку начинала привыкать к обстановке. Спустя месяц Нерокс вместе с Дзансином очень тщательно занимались с ней, обучая её чтению и прочим повседневным вещам. Через пару тройку месяцев Ника уже прекрасно читала и знала, что ей надо делать по дому. Хозяин дома исполнял все свои обязательства перед ней и всё больше втирался к ней в доверие.

Одним днём, когда уже прошло полгода после того, как приютили Нику, старший Штормблейд плавно начинал требовать от девочки всё больше и больше, давая ей литературу, связанную с готовкой и уборкой. Она изучала всё с энтузиазмом.

Спустя шесть лет.

В свои четырнадцать лет юная Ника ещё выглядела как десятилетний, но достаточно высокий ребёнок. Нерокс видел, что её оберегает неизвестная магия, пусть она и сама ей обделена. Громовержец предположил, что, вероятно, это защита её родителей.

Девочке купили полюбившийся ей на всю жизнь комплект одежды: свободная до колен юбка и молочного цвета блузка с рукавами до локтей. Она отрастила себе волосы чуть ниже плеч, которые имели приятный каштановый цвет.

Со временем Нерокс и Дзансин стали приобретать всё более дорогие и качественные инструменты, а она в свою очередь радовалась достаточно примитивным подаркам. Ника ценила всё, что ей дарили, так как до неё доходило, что ей предоставили шанс начать новую жизнь и она хотела уцепиться за неё сколько имелось сил.

Огромное количество времени она проводила за готовкой, проводя порой по десять часов, а в доме стояли самые разные вкусные запахи. Девушка желала постичь науку кулинарии изо всех сил и шла на даже на эксперименты. И вот одним днём за ужином:

– Мои мастера, Нерокс, Дзансин, на этот ужин я решила немного отойти от устоявшейся концепции, вашему вниманию! – говорит Ника и поднимает высокие крышки подносов

Перед братьями предстаёт красота:

– Я решила немного поэкспериментировать и у меня получилось следующее: вы можете увидеть, что тут много всего и понемногу, я бы хотела узнать, как и что вам понравится, также в дополнение к каждому блюду будет свой напиток!

На тарелках братьев были одинаковые продукты, расположенные по краям небольшими порциями. Слева направо по часовой стрелке первым блюдом виднелось: золотого цвета картофельное пюре с тремя кусочками мяса, отваренного в подливе; похожий на небольшую котлету идеальной овальной формы белёсый как снег рис, на макушке которого зиял словно солнышко отдельный желток куриного яйца; далее по кругу лежали вместе четыре штучки маленьких мясных шарика, в которых виднелась зелень. Следом справа ожидал нарезанный дольками в румяной корочке запечённый картофель с листиком петрушки, предпоследним пятым угощением были куриные медальоны с плавленым сыром, а финалом сей трапезы посередине тарелки находился сочнейший кусок мяса свинины на рёбрах.

Нерокс и Дзансин от одного лишь вида проглотили слюну, для них это прекрасное зрелище. Они же толком не посещали ещё всяческие рестораны, где шикарные подачи и превосходный сервиз, наоборот, в основном они заходили в пабы, где подавали скромно, а пища так себе по вкусу. Переглянувшись друг на друга, у них пронеслась мысль одна на двоих: «Как мы можем есть этот шедевр?..»

– Итак! – сделала объявление Ника, а братья быстро перевели на неё свой взгляд. – Первый напиток, благо, у вас запасы очень богатые, мои господа, но я смогу уверенно вам говорить, что будет вам точно подходить! – с лёгкой улыбкой говорила она.

Девочка уверенно держала литровую бутылку в обеих руках этикеткой на своих мастеров, правой рукой поддерживая снизу, а левой положила горлышко межу большим и указательным пальцем, а в остальных пальцах кисти уже виднелся штопор для винных бутылок. В одно ловкое движение она срывает навершие над пробкой и вкручивает винт в неё, а стеклянная тара даже не пошевелилась.

«Вот это концентрация… так умело… когда она успела наловчиться?..» – спросил себя Нерокс.

Через секунду Ника уже тянулась открыть бутыль. Громовержец насторожился и побоялся, что она не сможет удержать пробку, и та ей прилетит прямо в лоб. Он, достаточно напрягшись, приготовился ловить. Но вдруг, повергнув их в полный шок, юная домработница вскрывает её чуть ли не бесшумно, слышится лишь лёгкий подвыв шипучих газиков и аромат напитка вырывается наружу.

Оба брата неосознанно кратко зааплодировали, а девочка слегка оцепенела.

– Фантастика… на скольких почётных ужинах я не присутствовал, пусть это было и крайне редко… я ещё в жизни не видел такого, чтобы так тихо и аккуратно открыть бутылку шипучего вина, – промолвил Дзансин.

– Я полностью с тобой согласен, это было невероятно, Ника, – добавил Нерокс.

Девочка осторожно ставит бутылку на стол и её взгляд опускается вниз.

– Спасибо… вам… – погрустневши сказала она.

– Ника, всё хорошо?.. – поинтересовался хозяин дома.

– Да… мастер Нерокс… всё хорошо… спасибо вам за ваши с мастером Дзансином слова, это… самая ценная похвала… – выговорила юная леди.

– Тогда надо приступить к трапезе пока всё горячее, – говорит второй брат. – Ника, а где твоя порция? – тут спросил он.

– Я?.. Наверное… нет… – мешкаясь, что-то сказала она.

– Так не годится, – негодующе произнёс первый. – Тебе тоже надо перекусить, давай я помогу тебе с блюдом.

– Нет, мой господин, сидите, я сейчас возьму еды… – попыталась удержать его словесно молодая служанка.

– Тогда я жду тебя тут через пару минут, будешь сидеть напротив нас, – оставляет наказ Нерокс.

– Хорошо! – уже более радостно ответила Ника.

***

– Пап! – позвали его две дочери. – Ну зачем такими вкусностями дразнить?! – в один голос спрашивали Фэй и Мэй.

Переглянувшись, они рассмеялись, а Рэй даже заулыбалась.

– Тогда по возвращении домой обещаю на ужин приготовить те самые блюда, о которых рассказал господин, – с добродушием говорит Ника.

– Тётя Ника! – позвала её Рем.

– Да, Ремми? – тут же отозвалась служанка.

– А сколько вам годиков? – задала свой вопрос четвёртая дочь.

– Просто по рассказу вам уже много! – добавила пятая.

– Да! – встряла в диалог шестая.

– Ну!.. Получается, мне где-то четыреста восемьдесят шесть лет, – с улыбкой отвечает Ника. – А к моим господам я попала в двадцать шесть, я и дня не жалею о том, что давным-давно согласилась на предложение хозяина Нерокса.

Вся семья тепло улыбалась.

– Потом было ещё много всего, к моим господам часто приходил очень высокий как господин Нерокс воитель, звали его вроде бы Арадан… могу ошибаться, – добавила она

– Да, это мой с Дзансином наставник, он помогал нам справиться со многим после смерти отца, – ответил Нерокс.

– И теперь я бы сказала, что сейчас будет одна из самых моих любимых частей истории – это когда мои господа решились перебраться в Тэос, в тот самый, наш с вами любимый дом, особняк Штормблейдов, – продолжила девушка рассказ.

***

«Моё первое знакомство с госпожой Тодеси случилось в тот же день, когда хозяин знакомил её с господином Дзансином, я тихонько пребывала на кухне в этот момент ну и неспециально подслушала», – говорила своим слушателям Ника.

– Спасибо… что скажешь мне, когда будет свадьба… но мне пора идти… работа не ждёт… – промолвил Дзансин и ушёл.

Молодая пара проводила его взглядом и через минуту заговорил Громовержец:

– Надо тебя ещё кое с кем познакомить.

– С кем? Нерокс, – поинтересовалась Тодеси.

– Ника! Ты дома? – позвал её хозяин дома.

– Да, мой господин! Слушаю вас! – отозвалась девушка и открыла слайд-дверь на кухню.

***

– Шок моей госпожи я не забуду никогда, этот напуганный от услышанного женского имени и ревностный взгляд у меня прямо отпечатался в памяти, – проговорив, служанка засмеялась.

Семейство кроме Тодеси поддержало хохотом.

– А что было дальше? – тут же спросил аловласый Серафим.

– Да… точно… вы ведь не помните ничего, моя госпожа… – с грустной нотой промолвила Ника.

***

– Ой!.. Мне надо ненадолго во дворец, я скоро вернусь, – внезапно заявил Нерокс. – А вы подружитесь! – оставил он свой наказ.

Тодеси даже пискнуть не успела, как Громовержец уже ушёл. Ника быстро подшагивает к гостье дома и полушёпотом говорит:

– У вас очень красивые волосы! Я в жизни не видела такой насыщенной краски!

Избранница смутилась и, немного надув щёки, отвечает:

– Это мой натуральный цвет волос, я с таким родилась!..

От этих слов глаза служанки заблестели:

– Потрясающе! – с лёгкой ноткой радости звонко и протяжно прозвенела Ника.

И тут она берёт гостью за руку:

– Пойдёмте со мной! Я проведу вам экскурс по особняку моих господ!

Обход занял у них почти целый час, так как Тодеси не могла оторваться от картин с её возлюбленным. Она любовалась ими подолгу и не хотела отвлекаться, в то время как юная домработница рассказывала ей с чем было связано то или иное художество.

***

Аловласый Серафим слушал её с замиранием и приоткрытыми губами, сердце билось как тогда, словно она вернулась в то счастливое время. Воспоминаний у неё, к сожалению, не осталось после возрождения, но ей дарили новую память. Память о том, что было раньше, и дарили эту память те, кто больше всех её любил.

Меж двух зарь

Спустя неделю.

Тэос. Особняк Штормблейдов.

Утро.

– Рэя, ты пробовала поговорить с Фэй, как я тебя и просила? – спросила Тодеси.

– Нет… Я не знаю, как начать с ней диалог… – нехотя отвечает дочь.

– Тебе следует… И помни то, что пока она в семье, она не опасна ни для кого, она соблюдает все правила, которые ей поставили, и честна перед всеми, – договаривает матерь. – Попробуй как-нибудь разрядить обстановку, допустим, переведи в шутку её вампирский аспект, не насмехаясь, а подмечая, но шутливо!.. – пытается объяснить Тодеси.

– Да, мам… Я попытаюсь… – неуверенно ответила Рэя.

Тодеси ощутила некое беспокойство, но не знает, что добавить ещё. Кратко приобняв дочь, мама пошла на улицу, взяв по пути сумку с инструментами садовода.

Рэй решила выйти на улицу и следом пошла в загон для животных, где её встречает Ника:

– Госпожа!

– Доброе утро, Ника, а чем ты занимаешься? – поинтересовался ангел.

– Сейчас время обхода животных, обновляю корм, смотрю, все ли здоровы, и собираю продукты, – отвечала служанка. – О! У меня появилась идея, что сегодня приготовить! Только ответьте, пожалуйста, на вопрос.

– Спрашивай, – заинтересованно говорит Рэй.

– Есть что-то из продуктов, что вам не нравится? – спросила Ника. – Сколько времени не обращала, вы очень избирательны в еде и очень мало едите в сравнении с остальными членами семьи...

– Ну... – раздумывала ответ собеседница. – Я не скажу, что я прихотливая... Просто так много овощей остаётся, их плохо едят, я вижу... Ну вот я и... – с прерываниями давала она ответ.

– Вам не нравится мясо? – уточняет Ника.

– Прости... Ты правда вкусно готовишь, но я не могу спокойно есть мясные блюда... Мне не по себе от этого... Хоть и выглядят они все очень аппетитно... – даёт ответ ангел.

– Вот как, – немного изумлённо проронила Ника. – Я поняла, что не так, госпожа. Всё в порядке, вы можете не нервничать.

– Кстати... Не расскажешь, откуда в доме столько мяса? Тут ведь животных всего ничего. Пусть их тут много самых разных, – интересуется ангел.

– Конечно! – с улыбкой тут же отвечает служанка. – Прошу за мной, – сказав, она поворачивается к корове, беря узелок, к которому она привязана. – Муля, иди за мной! – всё улыбаясь, говорит она, открывая калитку загона.

Животное мирно, даже дружелюбно следовало за Никой, а ангел смотрела на это в изумлении. Следом служанка отвела корову в отдельное помещение и там привязала.

– Хозяин показал мне одно волшебство, благодаря которому наш стол всегда полон продуктов! – с небольшой радостью сказала Ника. – А теперь смотрите!

Ника берёт небольшой мелок и начинает оставлять рисунки на корове:

На лбу она нарисовала крест в круге, затем, обойдя с боку, нарисовала квадрат с треугольником внутри и сделала такой же с другого бока.

– Готово!.. Теперь магия! – воодушевлённо произнесла Ника.

Она сложила руки в замок.

«Ручная печать? Отец её научил чему-то?» – удивилась Рэй.

Оставив сцеплёнными средние и безымянные пальцы, служанка оттягивает в соприкосновении указательные, мизинцы и большие пальцы.

– «Селектический стиль – Зеркальная реплика»! – произнесла она заклинание.

Руки засияли необычными оттенками фиолетового, синего, индиго и остальных тёмных цветов.

Рэя оцепенела в удивлении.

Затем Ника «выбрасывает» две раскрытые кисти сначала на Мулю, а потом на место рядом с ней. Всё это время животное не шевелилось, оно не испытывало страх.

– Родись! – командирским тоном продолжает волшебство Ника.

«Всесоздатель... Это же элемент материи!.. Как она ей владеет?!» – ошарашенно спросила себя Рэй.

На месте, куда Ника направляла руки, появляется точно такая же корова, которая просто стоит и смотрит, не двигаясь, просто наблюдая.

– Готово!.. – сказав, служанка стала говорить с отдышкой. – Так, Муля, идём обратно в загон!..

– Ника!.. – обратился ангел.

– Да, госпожа? – отзывается домработница.

– Я впервые вижу, чтобы ты пользовалась магией, я её не ощущаю от тебя... – поражается Рэя.

– Да... Я не владею магией, как вы, госпожа, хозяин Нерокс научил меня этому фокусу со словами, что меня оберегает какое-то волшебство, оно не даёт мне пользоваться чем-то другим, например, вызывать огонь, да и я без того много чего умею! – с продолжающейся отдышкой отвечала Ника.

– Ты талантлива, – проронила Рэй.

– Спасибо вам за похвалу! Я рада стараться! – с улыбкой говорит служанка. – Одну минуту, госпожа, я сейчас.

Отведя корову назад в загон, Ника вернулась с большой сумкой, в которой шуршит железо.

– Ты её убьёшь? – спросил ангел.

– Это... Не совсем правильная мысль, госпожа, этот клон не сильно живой... У него нет памяти, мысли, желания жизни, оно пустое в душе, её даже нет... Только большая туша мяса... – немного понуро отвечает Ника.

– А что ты сделаешь? – интересуется дальше Рэя.

Ника достаёт скальпель, который необычно сияет.

– Благо она понимает команды... – с этими словами она кладёт кисть копии коровы на лоб. – Ложись.

Животное опустилось на брюхо, а потом ложится на бок, вытягивая шею.

– Вот так... – шепчет Ника.

Затем аккуратным движением скальпеля клон закрывает глаза. После чего Ника встаёт. Ангел стоял, поражаясь тому, что видит.

– Через пару минут я начинаю делать разметки, откуда я потом беру мясо. В конце концов остаётся мало чего, чаще всего в специальный комбикорм для животных, они едят очень много, – договаривает Ника.

– Они... Едят мясо?.. – удивился ангел.

– Для вас, наверное, окажется сюрпризом, что свиньи являются в какой-то степени падальщиками и они едят мясо, – даёт ещё ответы служанка.

– Вот это да... – поразилась Рэя. – А шкуры?

– О, я им нахожу применение! Я их обрабатываю, после чего хозяин передаёт шкуры нашим знакомым дворфам, которые из них делают чудеса. В последний раз мне подарили кошель! Такой красивый! – рассказывала домработница.

– Поняла, спасибо за экскурсию, – ответила с благодарностью Рэя.

Спустя двое суток.

Утро.

Всё семейство неспеша просыпалось, кроме двух личностей.

Фэй и Ника уже вовсю бодрствовали, пока все остальные ещё сладко спали. Вдруг к их дуэту присоединяется проснувшаяся Рэй. Сонный ангел выходит к беседке и видит, как разминается старшая сестра вместе со служанкой.

– О, утречка! – здоровается Фэй.

– Доброго утра, – потирая глаза, отвечает Рэй.

– Госпожа! Присоединяйтесь! Вы не представите, как это бодрит! – с задором говорит Ника.

– Не сомневаюсь, но я, пожалуй, откажусь, – сказала Рэя.

– Скоро время завтрака! Прошу вас потерпеть! – улыбчиво договаривает служанка.

– Я никуда не спешу, – позёвывая, отвечает Рэй.

Как только комплекс утренних занятий был окончен, домработница отправилась готовить лёгкий завтрак, пока сёстры «строили диалог».

– Как тебе спалось? – первая обратилась Фэй.

– Если честно... Кровать у родителей мягкая... Я привыкла к более жёстким условиям отдыха... Но... Это достаточно удобно... – отвечает честно Рэй.

– А где спит тогда отец? – поинтересовалась старшая.

– С мамой... – невзначай сказала младшая.

– А ты тогда где?.. – ошарашенно уточнила Фэй.

– Возле их комнаты стоит подвесная клетка, которая набита подушками и пледами... Там... Так приятно отдыхать... Если честно... – смущаясь ответила Рэй. – Она очень большая, там комфортно и просторно, даже можно крылья свесить.

«В клетке дяди Дзансина?..» – подумала старшая про себя и говорит вслух. – Ты, если захочешь, можешь поспать у меня, ибо... Я собиралась на Тэрру через какое-то время...

Тут уже приходит Ника с двумя подносами:

– Мои госпожи, вот завтрак, прошу, кушайте на здоровье!

Поставив первый поднос, сёстрам раздают тарелки: Фэй дали порцию суши и роллов, Рэй – нежно варёных овощей. А на втором стоял горячий керамический чайник и пара кружек.

– Не хочешь попробовать? – предлагает Фэй.

– Сними только рыбу, пожалуйста... – попросила Рэй.

– Без неё не будет так вкусно, попробуй, с тобой ничего не случится, – протягивая суши на палочках, приговаривает старшая.

Младшая пробует угощение, и на её лице вопреки воле проступает удовольствие. Вкус пришёлся ей по душе. А потом глаза чуть расширились от осознания, и она мысленно укоряла себя за то, что распробовала рыбу.

– Видишь? Вкусно же, – сказала Фэй, и в её голосе прозвучала не насмешка, а лёгкое одобрение. – И ничего постыдного в этом нет.

– Ангелы не имеют права питаться когда-то живыми существами... Мы должны потреблять энергию света, либо то, чем кормит мать-земля... – отвечает Рэй.

– Но мама ест всё, что захочет, она вчера кушала стейк, – подмечает Фэй.

– У мамы... Альтернативное мнение и точка зрения на эту ситуацию... Она старший Серафим... И знает, что делает... – словно отбивалась Рэя.

– Либо это у тебя другая точка зрения на этот счёт, – резюмировала старшая.

После обеда просыпалась непогодица, солнечное небо Тэоса крайне медленно затягивалось тучами.

Фэй вместе с Рим, Рем и Рам помогла Нике со всей посудой и пошла экипироваться в свой тренировочный костюм. Переодевшись, она пересекается с Рэйей на улице.

– Ты куда? – поинтересовался Ангел.

– В Исчезающую долину, хочу позаниматься и потренироваться, – спешно ответила Сумеречная Звезда.

– Ты не будешь против, если я составлю тебе компанию? – спросила Рэй.

Фэй остановилась и оглянулась на неё.

– Если ты хочешь потренироваться со мной, то в балахоне тебе будет неудобно бежать семь километров, – удивлённо отвечает она.

– Кило… что?.. – озадаченно переспросила младшая.

– Семьсот аркан… Хотела сказать… Я назвала тебе расстояние по-террански… – вновь ответила старшая.

– Буду знать… – со странной улыбкой сказала Рэй. – Но нет, я не побегу, я неспеша пойду следом за тобой, ты не будешь против, что я просто понаблюдаю за тобой?

– С мечом, надеюсь, бросаться не будешь, как в тот раз? – с усмешкой спросила Фэй.

– Только если ты не обнажишь на меня когти с клыками и не кинешься с криками: «Кро-о-овь»! – слегка покривившись, изобразила Рэй.

Брови Фэй улетели на лоб. «Шоковая мина» на лице буквально застыла на пару мгновений, а Рэй показалось, что она переборщила. Вдруг ещё через секунду старшая сестра заливается душевным смехом.

– Всё же у тебя есть чувство юмора, жаль, Мэй не слышит, она бы точно оценила, – хохоча, молвит старшая. – Догоняй, буду ждать.

Рэй молча кивнула и медленно направилась в долину следом.

Спустя пятнадцать минут.

Исчезающая долина.

Быстрым темпом Сумеречная Звезда прибегает куда хотела и сразу направилась к оазису. Добравшись, она идёт к «живому» секретеру, который буквально свит из дерева. Сложив туда большинство своей дополнительной экипировки, Фэй выкладывает небольшой футляр.

– Так-так… посмотрим, – заговорила вслух с собой Фэй, переглянувшись на часы. – Давление в норме, удары в минуту – в норме. Надо замерить гемоглобин… Хорошо Ксандор придумал новую «мульку», чтобы мне не надо было соблюдать стандарты для замеров.

Открыв футляр, её глазам предстаёт чёрное матовое устройство с экранчиком в верхней части.

– Красивый… Так, но где инструкция… А, вот она… – находит она нужную вещь.

Развернув листок, она вначале изучила прибор:

– Сделано как для ребёнка, сначала включить тут… Потом нацепить как прищепку на безымянный палец левой и…

Тут её укалывает в палец, глубоко. Фэй чуть не взвизгнула. Сняв прибор, она осмотрела руку, но кровь, на удивление, не шла. Затем, глянув на экран, она видит быстро заполняющуюся полоску.

– «Восемьдесят два г/л»… – после этого у неё свелись брови. – Что такое г/л… – глаза забегали по бумажке. – Гемоглобин на литр… А вот и список с моей «нормой»… «от двухсот сорока до двухсот пятидесяти». Если я правильно понимаю, я должна уже голодать… Но это, наверное, к лучшему, оно понадобится для одной моей идеи.

Вдруг на её плечо капнул дождь. Фэй оглядывается в небо.

– Дождь?.. За столько лет я вижу его в Тэосе впервые… Он разве бывает тут?.. – удивилась Фэй. – Но то, что он пойдёт, будет даже лучше.

«И что ты удумала?» – вгрызлось в монолог альтер эго.

«Увидишь, я хочу показать Рэй, какая я на самом деле» – ответил оригинал.

«Ага, я знаю такую поговорку: «держи друга близко, а врага – ещё ближе», мне нравится твой ход, рыпнется, кокнем врага» – цинично ответила вторая половина.

«Я тебя сейчас «кокну»!» – взбесилась на себя Фэй.

На этот ответ рассмеялось альтер эго и замолчало.

Фэй достаёт свой старый плеер и отключает его от наушников, выводя звук на динамик, и оставляет включение по голосу.

– Надеюсь, твоя влагостойкость выдержит небольшой дождь, обещаю, тебя высушу, – разговаривала вновь вслух Фэй.

«Тебе, смотрю, одной меня совсем уже мало, а это уже откровенно – шизофрения», – хохоча, «кусало» альтер эго.

Десять минут спустя, как Рэй пошла в долину.

Дорога близ особняка Штормблейдов.

«Проклятье... Надо было же так вляпаться... – ругала себя Рэй. – Сначала думай, что говоришь, а потом уже вслух ляпотай...»

Ангел всё думала над словами сестры о том, что, возможно, её взгляды отличаются от маминых, и то, что приходило вдогонку: она сама запирает себя в клетке, нежели стать свободной.

Взгляд гуляющей лениво бродил по окрестностям, а её прогулку сопровождал «лесной оркестр», и вот один из его участников приближается к ангелу.

Крохотная птица кружила у её головы, пока не села на плече.

– Привет, прости, но у меня нет угощения для тебя, – говорит Рэя и подносит руку с вытянутым пальцем к птице.

Небольшая кроха размером почти с ладонь ангела перепрыгивает на палец, чирикая что-то ей в ответ.

– И тут извини, не понимаю, что ты говоришь мне. Ты лети, мне надо подумать ещё... – с этими словами Рэй отводит руку по диагонали вверх и в сторону, а птичка, ещё чуть посмотрев на ангела, улетает от неё.

Оставшись вновь наедине с собой, она продолжила свой одинокий марш в долину, «пытая» себя своими домыслами.

«У Фэй так изменился взгляд, когда я ей сказала про клетку, она явно удивилась моему ответу... Но что поделать, если я... Наверное, всю жизнь провела в «клетке». Да и как-то что-то и контраргументировать мне нечего ей...» – терзалась в мыслях Рэя.

Медленно идущая Рэй проваливается в воспоминания:

Неизвестное количество времени назад.

Детские годы Рэй.

Рай.

Это место не походило ни на что знакомое кому-либо из живых, как и живые не могли увидеть этих мест. Белёсые и молочные перьевые, пуховые облака неспеша поползали у ног мимопроходящих. Каждый из бродящих там, обладал белёсой кожей и золотыми венами с текущей золотой кровью у многих из них за спиной величались по два, а у единиц и по четыре крыла, но так же немало у кого и не было крыльев вовсе.

И среди толпы шли силуэта, ребёнок и родитель.

– Мам! – позвала маленькая белокурая и бледной кожей девочка.

– Да мой ангелочек? – ответила Тодеси.

– Я слышу странные и красивые звуки, что это? – интересовалась крохотная Рэй.

Быстро добравшись сквозь беломраморные пути их взору предстаёт амфитеатр, а на сцене сей «арены» играли музыку несколько ангелов.

– Ва-ау... – вожделенно ахнула маленькая Рэй.

– Это «Арфа» моя золотая, инструмент вещающий о нашей истории, а в будущем он будет петь о твоей и моей историях, – с особым теплом ответила белоликая Тодеси.

Но вдруг, взгляд Рэи стал гулять по пребывающим тут мирным душам и девочка видела практически одну картину: двое взрослых и минимум один ребёнок. Эти дети, обращались к одному родителю – мама, а к другому – папа. Рэй не совсем понимала, что значило второе слово, ведь, она кроме мамы не знала никого.

– Мам... – позвала её дочка.

Тодеси переглядывается на неё и поднимает свою кроху на руки, попутно отзываясь:

– Да моя хорошая?

– Мам, а у меня есть папа? – спрашивает Рэй.

Тодеси замерла.

– Есть ли... У тебя... Папа?.. – повторила она её вопрос.

***

Воспоминания обрываются, а Рэя доходит до Исчезающей долины и видит разминающуюся сестру, которая потягивается, приседает и скручивается как пружина.

Старшая замечает пришедшую заканчивая свою разминку и уже во всю вытягивается, слегка хрустнув костяшками.

Младшая расположилась на том же высоком камне, который располагался у озера рядом с плеером, и с некоторым интересом наблюдала за Фэй. Капля за каплей начинал разгуливаться дождь.

– «Контроль стихии – обтекающий покров», – промолвила заклинание Рэй.

Дождь, капающий везде и всюду, который должен был попасть на ангела, внезапно ударялся об невидимую полусферную ограду, чем-то напоминающее зонт. Округа медленно окроплялась влагой, а сам Серафим и кусок камня под ней оставался сухой.

В то же время Фэй, почувствовав на себе капли влаги, подняла обе ладони и потянула лик вверх, созерцая тучевое небо. Дождь нежно окроплял её, от этой приятной, прохладной ласки Фэя закрыла глаза и слегка приоткрыла губы, наслаждаясь этой погодой.

– Намокнешь ведь… – проронила Рэй.

Услышав сестру, старшая переглядывается с ней тёплым взглядом.

– Я хочу показать тебе кое-что, – сказала Фэя.

И тут протекло жгучее ощущение, и она несколько спешно касается своего левого бока.

– Но сначала… мне нужно принять лекарство… – договаривает старшая сестра.

Потянувшись к подсумку на правой ноге и расстегнув её, Фэй достаёт свою половинчатую маску. До этого Рэя не обращала внимания на рисунок маски и заметила там ухмыляющееся лицо с рядом больших зубов.

– О чём говорит внешний вид этой маски? Она выглядит воинственно, – интересуется младшая.

– Это… маска «Ронина», в частности, вида «Мэмпо»… – ответила Фэй. – Их носили воины, которые в прошлом подвели своих господ, потеряли свой жизненный ориентир… или лишились своего места в иерархии…

– То есть ты этот самый «Ронин»? – уточняет Рэя.

– Наверное, можно сказать и так… Единственное, что меня ещё удерживает в этом мире, это мой Фаррон и моя семья… Это последние мои столпы и моя воля к жизни… – с этими словами Фэй заряжает в маску капсюль с искусственной кровью и подносит её ко рту. – Я хочу, чтобы ты увидела меня такой, какая я есть на самом деле… – сказала она ещё достаточно громко. – Запуск… – затем надевает маску.

– «Танец под дождём, одиннадцатая соната», – плавно и тихо промолвила Фэй.

Forever Still - Miss Madness

Заиграла мелодия из рядом лежащего плеера, Рэй удивлённо посмотрела на вещицу, музыка играла не так громко, но достаточно, чтобы было превосходно слышно как ей, так и Фэй.

Раздался тот самый, знакомый Рэй по семейному обеду, тихий шипящий звук – звук прокола и впрыска. Тело Фэй на мгновение замерло, её плечи дёрнулись в едва заметной судороге, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Затем последовал долгий, глубокий вдох, и её стройная фигура, до этого собранная и сжатая, будто распрямилась, наполняясь новой силой.

00:27

Из устройства, лежавшего рядом с Рэй, запела девушка. Ангел немного дёрнулся от услышанного, но затем вернула взгляд обратно на сестру.

Пальцы Фэй проводят по струям дождя, ловят капли, раздавливают их на коже. Каждое движение замедленное, тягучее, будто она движется сквозь густой мёд. Казалось, что танцующая проверяла реальность на существование. Танцующая вслушивается в музыку, позволяя ритму проникнуть в кости. Её ступни, босые и в грязи, начинают мелко перебирать, не отрываясь от земли, – пульсация, едва уловимая, синхронная биению её сердца, которое сейчас бьётся слишком громко и слишком ровно.

01:00

Резкий выдох. Её поза меняется. Спина выпрямляется в струну, голова откидывается назад, подставляя горло небу и дождю. Руки из плавных становятся режущими. Они описывают в воздухе не круги, а углы – короткие, резкие взмахи, отбрасывающие веер брызг. Это геометрия контроля. Каждый взмах – барьер, который ставит между собой и миром. Фэй начинает перемещаться – не шагами, а смещениями. Ноги скользят по мокрой земле, тело изгибается, уворачиваясь не от невидимых ударов, а от собственных мыслей.

01:27

Движения снова меняются. Резкость сглаживается, перетекая в нечто гипнотическое и соблазнительное. Заводя руки за голову, пальцы вплетаются в мокрые волосы, тело выгибается в дугу. Это не боевая стойка. Это поза самопожертвования, выставления самой уязвимой точки – шеи, сердца.

Фэй кружится на месте, медленно, позволяя дождю омывать её со всех сторон. Из её ладоней, из кончиков пальцев начинают сочиться первые, робкие струйки теней. Они не агрессивны. Похожие на чёрный дым, на тушь, растворяющуюся в воде. Тянущиеся за её движениями, как шлейф, как продлённая тень, живущая собственной жизнью.

Рэй видит: это не атака. Это истекание. Выпускание пара.

02:04

И тут её срывает. Контроль трескается. Резкий, судорожный выдох переходит в беззвучный крик. Её движения из гипнотических превращаются в спазматические, яростные:

Фэй бьёт кулаками не в воздух, а в землю у своих ног, поднимая фонтан грязи и воды. Всплеск тьмы становится ярче, гуще, он обвивается вокруг её рук, как кандалы, как ядовитые змеи. Она не танцует с тьмой – она борется с ней, пытаясь оторвать её от себя, разорвать эти путы. Каждый удар, каждый бросок – это попытка вырваться из собственной кожи.

Дождь теперь не очищает – он смывает с неё эту липкую, чёрную субстанцию, но появляется вновь и вновь. Это самая откровенная часть танца – момент, когда Фэй на грани, когда демон внутри шевелится, отвечая на зов музыки и боли.

02:32

Кульминация боли перерастает в катарсис. Она не побеждает тьму. Она принимает её. Резкие движения вдруг обретают невероятную грацию и силу.

Вплетая тьму в свой танец, как партнёра. Чёрные потоки теперь не сковывают, а усиливают её. Используя их как импульс для невероятных прыжков, закручивает их вокруг себя вихрем, создавая временные, шаткие скульптуры из тьмы и дождя. Её танец становится дерзким, почти вызывающим.

Фэй беззвучно смеётся, но звук заполаскивается рёвом музыки и шумом ливня. Это танец того, кто прошёл через адский огонь и нашёл в нём странную, искривлённую красоту. Она не святая и не демон. Она – буря в обличье живого существа.

02:57

Танцующую Фэй окутывает уже сама тьма. Тёмно-пурпурный покров с кровяными пятнами слегка укрывал собою девушку, и медленно кружилась в своей ауре, разнося свою энергию в долину.

Местность стала подпитываться волшебством теней и сама начинала слегка отсвечивать фиолетовыми, пурпурными и другими тёмными их оттенками.

Душа Фэй трепетала в танце, а этот «крик души» достигал глаз Серафима, которая поневоле использовала свою силу духовного осмотра.

Рэй замирает, её собственное сердце колотится в унисон. Внезапно из памяти врывается звук арфы в музыке, пробивает её защиту, впутывая в реальность – прошлое…

«Мам, а у меня есть папа?.. А брат?.. Или сестра?..»

«Если он был... То он не с нами... Иначе... Мы были бы вместе…» – неестественно отвечала Тодеси в прошлом.

Примесь с песней создавала у неё двоякое чувство и сокрытое чувство вины за их чёрствое знакомство.

«Я совсем не знаю тебя… Фэй… это… следует исправить…» – подумала Рэя.

…

Песня закончилась, а танцовщица словно замерла под дождём, который постепенно ослабевал.

Рэй берёт плеер сестры и неспеша шагает к ней. Фэй открывает глаза и видит идущую и наконец выпрямляется. Подойдя достаточно близко на расстоянии шага, младшая протягивает на полусогнутой руке плеер со словами:

– Это было потрясающе. Спасибо тебе за данное откровение... И... Знаешь... Пусть ты и считаешь себя этим... «Ронином»... Но одного у тебя не отнять точно... Семью и твою любовь к ней. В твоей хореографии чётко видно, когда ты борешься, а когда ты защищаешь, об этом кличет всё твоё тело... А я просто слепец... Не могла... Или что хуже... Не хотела видеть... Прости меня...

Фэй молча обнимает растерянного ангела чуть крепче, чтобы та ощутила значение сказанных слов. Рэй на секунду замерла, её крылья непроизвольно дрогнули от неожиданности, а затем всё её тело постепенно расслабилось в этом простом, тёплом, жесте. После объятий они разошлись.

– Фэй... Не скажешь мне, чего бы ты больше всего хотела в жизни и от неё? – спросила ещё Рэй.

Танцовщица снимает свою маску, глядя собеседнице в глаза.

– Семью... И просто жить, – аскетично даёт ответ старшая сестра.

Рэя тихонько кивнула на её слова.

Спустя неделю.

Фэй, Мэй и Рэй стали чаще ходить в «Исчезающую Долину», которая «ожила» всевозможной палитрой цветов от пестрящей в ней энергии трёх сестёр.

Но всё не ограничивалось простыми силовыми тренировками или магическими. Сёстры находили в том месте какую-то отдушину, где они отрывались на всю катушку. День летел за днём. Рэй пускай и продолжала вести себя крайне скромно и стеснённо, но рядом с старшими сёстрами ей становилось спокойно, что она в безопасности.

Спустя ещё пару дней они втроём договорились об кемпинге. Собрав походное снаряжение, а также всё необходимое для ужина, они собирались в дорогу. Перед отправлением их посетил Ксандор, который передал своей любимой то, что она попросила, а именно вытянутый немаленький короб, напоминающий ящик с инструментами.

– А что это за коробка? – поинтересовалась Ника.

– Это мобильный холодильник, – без задней мысли ответил Ксандор.

– Холо–дильник?.. – недоумевала Рэй, повторив вслух.

– Это криокамера, в которой могут содержаться продукты крайне длительный период, при этом не теряя свои вкусовые и питательные свойства, – поясняет Шестой Фаррон.

– Техномагия Тэрры... Всесоздатель... Даруй мне сил и терпения... – обескуражено говорит девушка.

– А что терпеть-то? – с ехидным оскалом закидывает Мэй свою руку на шею ангела и подтягивает к себе. – Знаешь, сколько у нас крутых штук есть благодаря Ксандору?!

– Видимо, много... – с лёгкой растерянностью предполагает Рэй.

– Хорошего вам пикника, дамы, – тепло говорит Ксандор и собирается уйти.

– А ты ничего не забыл сделать? – задрав бровь, ехидно спросила Фэй.

Глаза Фаррона не спеша прошлись по каждому члену семьи, особенно его напряг Нерокс, который с такой же ухмылкой и задранной бровью смотрит на него.

– Тут... – хотел он сказать.

– Да-да, вся семья, я жду, – сложив руки под грудью, начала Фэй «тарабанить» левыми пальцами по правому локтю.

Нерокс тем временем в беседке полностью откидывается в своём кресле, положив ноги на стол, закидывает руки за голову.

Лёгким вздохом Ксандор подходит к любимой и целует её.

– Какие страсти!.. – шепчет Мэй – Рэйе.

– Есть такое... – шепчет третья сестра в ответ второй.

И тут из беседки издаётся протяжное:

– Кса-а-а-ан!

– Не дождёшься, Нерокс, это для неё. Да и вообще, требуй такое от «Яблони», а это... – договорив, он отшагивает вбок, чтобы отцу было видно дочь. Сделав галочку из большого и указательного пальцев, подставляет руку под её подбородок. – А это «Яблоко» – моё.

– Да, вижу, что ты разбираешься в сортах и «срываешь» только лучшее, – колко подмечает Тодеси.

Ксандор закрыл глаза.

– Благодарю… за комплимент, – несколько неуверенно произнёс он.

Послышался тихий гогот всей семьи и даже Ники, кроме одного ангела: Рэй просто обескуражена его словами. Фэй целует в щёку любимого, и тот уходит.

Добравшись в прогулочном темпе до долины, стали развёртываться у оазиса.

Мэй помогала Рэй ставить палатку, пока Фэй готовила мангал и всё остальное.

Пока ещё был день, сёстры пытались куролесить как могли, и в итоге Фэй уговаривала искупаться в оазисе:

– Мэй, – зовёт младшая.

– А́у? – отзывается средняя.

– Крылья же намокнут, потом же и сушить... – говорит Рэй.

– Я могу помочь с сушкой! – вызывается старшая.

– Тебе ещё потом причёски всем «чинить». Я посмотрю, как ты Рэй будешь локоны вить, – молвит Мэй.

– Справлюсь, с меня маникюр дома, – подняв руки вверх, словно сдавалась Фэя.

– Что ты будешь делать? – переспросила Рэй.

Старшие сёстры подняли по одной руке и показывают крашенные ногти с рисунками.

– Красивые, – признаётся Рэй.

– Тебе тоже придумаю какой-нибудь интересный, обещаю, понравится, – говорит Фэя.

– Спасибо... – отвечает младшая.

Повисла короткая пауза, после чего раздаётся резкое:

– Купаться! – крикнула Фэй.

– Стоп, а купальники?.. – тотчас встряла Мэй.

Ехидная улыбка Фэй пересекла всё лицо:

– Ну, если он тебе так нужен, то вон он в сумке, – отвечает старшая.

– А ты решила нагишом? – задрав брови, спросила Мэй.

– Пока ещё думаю. Главное, впечатлительных не шокировать, – хохоча, сказала Фэй.

– Так, Рэя, глаза закрывай, – толкнув в плечо, говорит средняя.

– А? Это ещё зачем?! – возмутилась младшая.

– За двумя взрослыми тётями чтоб не подглядывала, – злорадно смеялась Мэй.

Фэй смеялась от души, а Рэй покраснела.

– Ой, да ну вас! – буркнула Рэя.

– Да ладно тебе, посмейся с нами, что как изваяние, из тебя улыбку как из камня воду давить! – закинув вновь руку на шею сестры, болтала Мэй.

Тут ангел выныривает из объятий и, слегка кружась, подходит поближе к озеру, в то время как за ней наблюдают.

– Значит, изваяние, да? – спросила она с лёгким изумлением. – А как тебе такое?! – сказав, быстро опускает руку в водоём и окатывает Мэю брызгами.

– Ах ты мышь пернатая! Ну я тебе сейчас устрою! – тут же реагирует Мэй.

– Дамы, переоденьтесь, а то в мокрой одежде будет не очень приятно играть! – вклинивается Фэй.

– Да, мама! – в один голос откликнулись Рэй и Мэй.

Тут они обе переглянулись: Рэй улыбнулась, Мэй загоготала от всей души, как и Фэй.

Наигравшись вдоволь в озере, дамы собираются у импровизированного лагеря.

– Рэй, не будет кощунством, если я попрошу немного огня? – спросила старшая.

– Ну, вообще это не очень правильно использовать пламя войны для таких вещей, но за нами никто не следит из старших, так что можно, – заминаясь отвечает младшая.

– Ну неужто нам удалось тебя «растопить», сестрица, – радостно восклицает средняя.

– Спасибо вам за это, мне становится легче... И простите, что я доставила вам хлопот, особенно при первой встрече... – дополняет Рэй.

– Не зацикливайся, это вредно, – подмечает Мэй.

– Полностью согласна, – говорит Фэй.

Призвав свой меч, Рэй собирает с него пламя и бросает на кострище. Докинув веток и специального угля, что Ксандор дал Фэй. Девушек окатывает тёплым жаром, и им становится комфортно.

– Такс, пора посушить крылья, но перед этим!.. – сказала Фэй и полезла к переносному холодильнику.

– Перья пропахнут костром, – молвит Рэй.

– Да и ладно, выветрятся, – отвечает Мэй, и тут она глядит на старшую. – Эй, ты там что достаёшь?

Фэй показывает в руке две жестяные банки с напитками.

– Это что, дворфийский эль? – удивляется средняя.

– Не-а! Не угадала! – отвечает Фэй.

– А что это? – спросила Рэй.

– Вино! Холодненькое, будет очень-очень вкусно! – всё говорит старшая.

Дав по банке сёстрам, Рэя немного растерялась:

– А как пить?..

– Смотри, – говорит средняя. – Сначала чуть поддень ноготком, а потом вот так пальцем и-и-и... – со звуком шипучки открылась банка.

Сделав небольшой глоток, Рэй слегка покрылась мурашками.

– Вкусное... – резюмировала она.

– Согласна! Кайф! – шумела Мэй.

Фэй кратко похохотала:

– Я рада, что вам понравилось, оно Тэрранское.

Старшая, взяв полотенца, начала осторожно вытирать крылья сестёр, если с Мэй она уложилась быстро, так как её крылья небольшие в сравнении с отцовскими, то вот у Рэй они достаточно пышными.

Поставив рядом мангал, Фэй совком перебрасывает уже тлеющие угли в мангал, после чего набивает шампуры мясом и отдельно парочку овощных. Пока мясо и овощи жарились, старшая протягивает сёстрам ещё по одной бутылочке.

– Молоко? – удивилась Рэй.

– Если захотите, к мясу, я, допустим, точно буду, – отвечает Фэй.

– Интересная в животе будет мешанина, на утро явно понадобятся кусты, – и тут она протягивает руку к бутылочке и касается её только пальцем. – Из-под коровы же? – ехидно скорчила она мину и демонстративно глазами «проскользила» вниз по шее старшей сестры.

– Ха-ха, не хочешь, не бери, – слегка возмущённо огрызнулась Фэй.

Рэй покраснела.

«Да уж... Бюст у Фэй и правда... совсем не маленький... Она не беременна ли часом...» – подумал ангел.

– Ещё чего, буду! – тут же отвечает Мэй и забирает бутылку.

Спустя пять минут мясо было готово, а овощи сняли чуть раньше.

– Можно... мне тоже кусочек, – просит Рэй, показывая на мясной шампур.

– Спрашиваешь ещё, конечно да! Это всё нам троим! – отвечает Фэй.

– Спасибо, девочки, что терпите мою инаковость, – молвит младшая.

– Э-эй, мы тут все немного с «прибабахом», кто-то больше, кто-то меньше, но мы три сестры, и это уже самое важное, что у нас есть! – разведя руки в стороны, сказала Мэй.

– Поддерживаю, – соглашается Фэй.

Посидев ещё у костра, у девочек разыгрался интерес, и они начали сплетничать, прыжки с темы на тему были чуть ли не ежесекундными, и для Рэй эта болтовня обо всём и ни о чём согревала куда сильнее любого костра.

Адский рай

Спустя несколько недель.

Рэй гуляет по Тэосу, осматриваясь. Вдали её взору попадается высокое белокаменное с золотом здание, на котором изображено множество золотых крестов и атрибутик солнца. Подойдя ближе, она узнает в этом строении церковь, но достаточно необычную, а её двери закрыты, дверные кольца обмотаны расписными цепями. Коснувшись их, Рэю пробивает странный холод, а черепки и луны на её мантии стали посвечиваться золотом.

«Моя мантия резонирует... Тут когда-то было метопоклонение... Почему оно заброшено?.. – задалась она вопросом. – Ещё эти цепи... Они мне знакомы...»

Содрав магическое железо, дверные путы буквально растворяются дымами тьмы, освобождая проход вперёд.

«Это похоже на колдовство Шестого...» – признаёт она магию.

Открыв дверь, уже её замечает один беспокойный взгляд, после чего Рэй скрывается внутри церкви.

Взору Серафима предстаёт кошмарная картина...

«Это... поле битвы... Тут нашли свою смерть очень много душ...»

Опечаленно она рассматривала стены, мебель, потолок, которых словно рассекали мечом, но она не знала оружия, способного оставлять такие отметины на камне, даже если это был бы зверь, то он мог и разрушить эту церковь до основания. Но к её удивлению рядом со входом стоял постамент, куда ставили свечи, и их лежало рядом немного.

Спустя показавшееся бесконечностью для Рэй, она доходит до центрального зала этого некогда святого, а уже запустившего места и созерцает ничто... Полная разруха, запустелость, ничего толком не уцелело.

«Тут произошла не просто битва, а самая настоящая бойня... Надо будет помолиться за всех павших когда-то здесь... Жаль, меня не было тут раньше... Я никому не дала бы пасть...»

Вдруг раздаётся то, что Рэй не ожидала в принципе... В входную дверь церкви – постучались...

Удивлённый Серафим оглядывается и чувствует знакомую ауру.

«Снаружи демон? – спросила она себя. – Зачем он стучится, когда может вломиться?»

Прошло ещё несколько секунд, и вновь раздался троекратный стук.

– Войдите! – грозным тоном сказал Серафим.

После её слов дверь кратко открывается, и внутрь заходит тот, кого она, мягко говоря, не ожидала увидеть здесь.

«Дзансин Штормблейд?..» – спросила она себя.

– Здравствуй, Рэя, – немного опечалено и отстранённо поздоровался Дзансин.

– Здравствуйте... – остолбенело отвечает Рэй.

Дзансин неспеша проходит к постаменту, берёт три свечи и ставит их в соты, а затем щелчком пальцев поджигает одну за одной.

– Ты не будешь против, если я побуду тут немного? – спросил он.

– Что вы... Нет, конечно... А зачем вы пришли сюда? – интересуется она.

– Хотел поговорить... – несколько взволнованно ответил Дзансин.

Дзансин не был при своём боевом обмундировании, а в своём повседневном алом костюме, что вызывало у Рэй смешанную гамму чувств, что демон носит не броню и оружие, а обычную одежду.

– О чём? – тем же прохладным тоном задаёт следующий вопрос Рэя.

– Тут будет правильнее сказать: «Не о чём», а «С тобой», – отвечает вновь Дзансин. – С момента вашего Схождения мы с тобой ни разу не поговорили, ни словом не обмолвились... Хоть и были на одних заданиях... Это моё упущение...

– Простите?.. – пребывает в недоумении ангел.

– Я много раз успел поговорить с твоей матерью, с Тодеси, но не с тобой... Я сожалею об этом... Что обделил тебя вниманием... – молвит адский воитель.

На лице Рэи уже мелькало беспокойство, что что-то идёт не так, но она не понимала, что ей делать.

– Да... Завожу неформальные беседы я так себе, согласен, – с лёгкой усмешкой сказал Дзансин, почесав затылок. – Дальше судов и дипломатических концернов особо свободных диалогов не веду... – снова усмехнулся он, начиная слегка жестикулировать. – Глупо, наверное, выгляжу...

– Нет!.. – тут же прерывает его Рэя. – Всё в порядке... Я сама... Тоже молодец... Первая встреча... А всех предосудила, даже не разбираясь в том, кто есть кто... Вас... Фэю и Ксандора... На общем ужине, когда вы рассказывали ваши взаимоотношения с мамой, вы часто переглядывались на меня, но ничего про меня не сказали...

– Потому что я не знал, что сказать племяннице, которую я даже не успел увидеть... Прикоснуться... Наше первое с тобой знакомство случилось на твоей могиле... – говорит дальше Дзансин.

– Нер... То есть... Папа... – вдруг замешкалась Рэя. – Рассказал мне потом отдельно, что вы очень пеклись об моих сёстрах, о Фэй и Мэй...

– Да... Когда они были ещё младенцами, такими крохами, когда я их держал у себя на руках, я ощущал мир и покой, что моя душа наконец затухала от адского пепелища... Приходило спокойствие... Я сожалею о том, что так и не смог нормально познакомиться с тобой... – продолжал говорит Дзансин.

– Ну... Всё, наверное, можно наверстать!.. – несколько приободрённо сказала Рэя.

– Разве что на руках тебя сейчас носить не буду, – колко подметил падший.

Ангел крайне тихо расхохоталась.

– Ты уже очень большая девочка, даже дяде не положено так баловать своих племянниц, – с теплотой договорил Дзансин.

– Полно вам! Дядя! – более ярко улыбнулась Рэя.

У Серафима полностью пропало ощущение напряжения, голос, тон, взгляд казавшегося ей даже не демона, а дьявола обратилось совершенно наоборот.

– Рэй... Я не смог поговорить об этом с твоей матерью, но... Мог бы с тобой? – вдруг обратился Дзансин.

– О чём, дядя? – спросила племянница.

– Я прожил уже немало... И не знаю, сколько отведено мне ещё... Я боюсь за то... Что когда Легионеры один за одним начнут покидать этот мир... Я не уйду к ним... Ни я, ни мои спутницы... – признаётся Путник Ада.

– Дядя, вы позволите взять вас за руку? – спросила ещё раз Рэя.

– Конечно, – отвечает Дзансин и протягивает ей кисть.

– «Стиль хранителя покоя – Касание души», – произносит Рэй заклинание и берётся в рукопожатие с Дзансином.

Рэй проваливается в подсознание дяди, оно... Выглядит как кровавые, пылающие пустоши...

– Что это за место?.. – спросила Рэй.

– Это пустоши Шио... – отвечает ей голос Дзансина. – Ты попала ко мне в душу?..

– Нет... Всего лишь в подсознание, – договорила она, как вдруг слышит ещё два голоса.

«Йена?.. Ты чувствуешь это?..» – раздался высокий голосок.

«Да, Пайя, я тоже это ощутила... Что-то с Дзансином?..» – раздаётся второй тон.

– Кто это?.. – спросила в пустоту Рэй.

– Ты слышишь мысли моих спутниц... Йены и Пайи... Мы объединены неразрывными эмпатическими узами и всегда на связи друг с другом, – отвечает ей голос Дзансина.

Ангел закрывает глаза, слегка наклоняя голову вперёд:

«Йена, Пайя, здравствуйте, это Рэй Штормблейд», – заговорила она в их подсознательной связи.

Серафима буквально окатило шоком, она испытала ощущения Пайи от своих же слов.

«Что случилось с Дзансином?..» – испуганно переспросила дворфийка.

«С дядей всё хорошо, могу я попросить вас прийти в заброшенную церковь по нашим с ним координатам?» – спросила небесная воительница.

«Конечно, но чтобы не пугать людей, мы придём пешком без телепортации... Тэоссцев до сих пор настораживает вид порталов Шио», – отвечает Йена.

«Мы будем ждать вас столько, сколько потребуется», – промолвила Рэй.

После чего ощущение связи слабнет, и ангел покидает подсознание Дзансина.

Пока они ожидали девушек, Рэй осматривала церковь:

«Всё порублено... Фрески... Мозаики, свет, проходящий через окна, кажется умерщвлённым, есть даже ощущение бродящих душ, но... Я их не коснусь... Уж больно сильно они повреждены, как будто рассечены на части... Что за кошмарный зверь здесь буйствовал?.. – всё думала она и тут переглядывается на дядю. – Может, стоит его спросить?.. Или нет... Это место скорби для него... И, возможно, незажившая рана, не стоит её бередить».

«В её глазах столько беспокойства, что успело произойти с ней с момента нашей первой встречи?..» – подумал Дзансин.

Спустя ещё десять минут.

Вдруг его голова слегка дёрнулась вверх, и он разворачивается к дверям. Открыв её, внутрь заходят две алые рогатые девушки.

– Здравствуй, Рэя, – первая откликнулась Йена.

Пайя молчаливо, с кривоватой напуганной улыбкой помахала ангелу рукой.

– Доброго утра вам, проходите, не стойте у порога, – с легонцой пригласила Рэя.

Дамы взглянули на их напарника и пошли за ним.

«Я прямо отсюда чувствую их связь. Похоже, свитые воедино эмпатические узы соединяют их давно... Чувствуется по три эмоции от каждого из них, а также то, что одна из трёх принадлежит кому-то конкретному... Спокойствие от Йены, эмоции от Пайи и волю от дяди Дзансина, их души переплетены, как канат...» – оценивала Рэя.

Дзансин усаживается с девушками на разрушенную не до конца скамью, а ангел всё продолжала ходить по центру зала, глядя в разбитую мозаику на потолке.

– Рэй, для чего мы тут? – вдруг поинтересовалась Пайя.

– Дядя сказал, что его беспокоит вопрос о том, что будет после... После всего, вас этот вопрос тоже беспокоит? – отвечает вопросом Рэй.

У троицы произошла переглядка, но без слов.

– Да, – сухо дала ответ Йен.

– Мы боимся того, что наше проклятие будет преследовать нас после смерти... И мы станем обычными тварями Шио... – говорит Пайя.

– Я уверена, что не станете, – промолвила Рэя в ответ им обеим. – Благо, я успела почитать некоторые архивы касательно вас троих и хочу вам сказать, жители благосклонны к тому, что их охраняет три могущественных демонических воителя, быть может снаружи вы и демоны, но поговорив с вами, таковых в вас не увидишь...

Взгляды троицы слегка дрогнули.

– Я бы хотела провести с вами один короткий сеанс, чтобы узнать вас получше, мы можем взять за руки?

Путники Ада вновь переглянулись друг с дружкой, а когда вновь посмотрев на Рэю, дали однозначный ответ:

– Да.

Встав в круг, Дзансину сказали взять за руки своих партнёрш, а девушки взялись за кисти ангела.

Рэй вновь проваливается в те же самые Пустоши, но теперь это место выглядит иначе.

– Клетка... – всё, что сказала Рэй.

Огромная, колоссальная пустошь, которая испещрена следами от мест битв, сражений... А где-то вдали бушует огнём разрушающийся замок.

– Это момент нашего величайшего траура и позора... Каждый раз, когда мы хотим встретиться в подсознании, мы видим именно этот ракурс... А также умирающий замок демонического лорда Агромоша... – промолвил Дзансин.

– Благодаря вам, он впервые был разрушен рукой воинов света, – отвечает Рэй.

– Его разрушил Нерокс... А не мы... – встрял Дзансин.

– Как я и сказала, благодаря вам, воины света одержали первую победу, – подмечает Рэй.

На троицу свалилась странная мысль:

«Может, она права?..»

– Ваша непогрешимость, верность свету и долгу воителя Тэоса придала вам сил, пусть и чужих, чтобы вы могли сбежать оттуда, за это вы были благословлены...

Дзансин поднимает руки и смотрит на себя опалённого, демонического.

– Ваше единение, оно сняло, с каждого из вас ваши личные пятнания, я прямо вижу это... Вы превосходная троица, – сказала племянница.

– Ксандор сказал, что мы дополняем друг друга, – промолвил сначала дядя.

– Назвав меня разумом нашей команды, – сказала Йен.

– Нашим телом, – дополняет Дзансин.

– А я душа отряда, – твёрдо заключает Пайя.

– И он прав, – подтверждает Рэйя. – Глядя на ваши души, я вижу вас как «Знак Единства», вы идеальны.

– Нет... – одновременно прилетел тройной ответ.

– Пусть вам и видится, что ваши тела осквернены порчей Шио, но ваши души – они чисты, – с особым теплом говорит Серафим.

Три пары глаз буквально впиваются в неё с некой надеждой. Клетка вокруг Рэи распадается, обращаясь в пепел. А колоссальная ограда подсознания начинает рушиться вместе с замком «Боли». Земля пустошей начинает затягиваться, и где-то относительно неподалёку медленно материализуются три грандиозных строения. Непогодица успокоилась и уже напоминала рыжий закат.

Ближе всех:

– Дом?.. – ошарашенно спросил Дзансин. – Это Археи?..

Чуть дальше:

– «Ост-терра»?!.. – поразилась Йена.

И дальше всех:

– «Андельф»... – проронила Пайя.

Рэй посмотрела в их направлении.

– Ваш дом всегда был рядом, но вы не могли его увидеть... Я чувствую, как тут пытались что-то сделать другие члены семьи, но я рада, что смогла помочь вам, – с теплотой сказала она.

– Наши души... Чисты... – проронила ещё раз троица.

Связь начинает слабеть, и они все плавно покидают общее подсознание.

Тронутый взгляд Путников Ада сконцентрировался на Серафиме. Молча она вытянула широко руки. Четыре силуэта в тишине обнялись, а их окроплял свет солнца, прорывающийся в церковь.

Глава 9 | Две стороны одной медали

2084 год по Тэрранскому летоисчислению.

В течение последних семи лет, прошедших на планете Терра, семья Штормблейдов активно осваивалась в новом составе. Хотя ангелы уже привыкли к мысли о том, что у них есть живые родственники, которые их любят, им приходилось нелегко. Обыденные семейные дела, которыми они никогда раньше не занимались, вызывали у них затруднения, ведь их основной профессией была вечная война.

Рем, Рим и Рам помогали Рэйе, стараясь как можно быстрее во всём поддержать старшую сестру. Ангелу была очень приятна компания младших сестёр, и она по-своему полюбила их. Хотя её чувства были очень сдержанными, она находила в них утешение, которое не ощущала от Фэй или Мэй. Однако Рэя не отказывалась от общения со своими ровесницами, хотя из-за давних событий эти отношения складывались сложнее.

Фэя и Мэй превратились в прекрасных молодых женщин, их взросление, казалось, остановилось. Они очень походили на свою маму, и отличить их от Тодеси могли лишь по более тёплому цвету кожи и шерсти. В то же время Рэя выглядела гораздо моложе своих сестёр на десяток тэрранских лет.

Нерокс продолжал чувствовать себя превосходно, его титул Стража защищал его от влияния времени. А Дзансин, обладатель бело-алой шевелюры, смог обрести лишь один седой волос. Но именно с этого момента для любого фэрре-тэоссца начиналась взрослая жизнь, пик зрелости.

Тодеси словно застыла во времени: с момента её смерти прошло уже много лет, но она не постарела ни на год. Её красоте могла бы позавидовать любая женщина.

Рим, Рем и Рам росли быстро, окружённые заботой и любовью всей семьи. Они начали испытывать жажду новых открытий и стремления к развитию. Нерокс, видевший пророчество в разуме Ксандора, когда тот был при смерти, осознавал, что судьба его дочерей связана с обучением у Лорда Тьмы и становлением нового поколения нерезимов. Однако он не собирался просто так отдавать их в руки Шестого Фаррона. Он сказал, что не против их судьбы и не станет противиться ей, но попросил лишь об одном – чтобы они остались Штормблейдами, ведь это их родовое предназначение – быть особенными.

Младшие сёстры начали своё обучение на Тэрре, где они медленно, но верно ощущали её тихую магию, но возвращались домой в Тэос. Ксандор и Фэйя, как единственные и главные пользователи стихии тьмы и теней, обучали девочек.

Хроника нерезимов

Тэрра.

Подземный комплекс Фаррона.

В свободное время Фэй часто бывала в библиотеке своего Ксандора, откуда черпала новые знания и развивала свои способности. Однажды она наткнулась на поистине огромный том.

«Какая огромная книга… Это формат А-три?» – удивилась она.

Толщина фолианта составляла около десяти сантиметров и имел действительно очень большой формат. Фэй была поражена, когда достала его из стеллажа. Она понимала, что обычный стол для такой увесистой книги не подойдёт, и ей потребуется трибуна для чтения. Перейдя в нужную комнату, она установила книгу на специальный постамент и смахнула с неё пыль.

«Генеалогический альбом Тэрры… Кланы нерезимов…» – прочитала она название.

Открыв книгу и перевернув первый белый лист, Фэй обнаружила рукопись на втором.

«Это же почерк Ксандора… Он писал всё это от руки? Как же красиво…» – думала она, поглаживая чернильный текст.

Шестой Фаррон, мастер клинка и слова, был также искусен в письменности. Его красивый почерк приковывал внимание девушки, и она с трепетом представляла, какие удивительные открытия её ждут на страницах этой книги.

«Эта рукопись посвящена народу, созданному по моему образу и подобию, – писал автор. – Я посвящаю её вам, мои неповторимые и уникальные тёмные цветы жизни, мои нерезимы. Я хочу, чтобы вы передавали знания о ваших родах из уст в уста. Это особенная книга, она не будет иметь конца. Изначально для каждого рода отведена лишь одна страница, но в дальнейшем она будет сама создавать новые листы в зависимости от количества потомков. У самых истоков стояли три семьи: Фэйдеты – несокрушимый щит нерезимов; Дарквейлы – род, общающийся с духами; Иллиумы – семья следопытов и добытчиков».

Фэя зачитывалась всё больше и больше. Одно название особенно привлекло её внимание, и ей захотелось узнать:

«Кто же вы такие? – задумалась она. – Этот клан был истреблён одним из первых ещё до «Великого Истребления Теней», и на момент его свершения от него осталась лишь одна представительница. Вымерли они первыми, и я должна узнать почему…»

Двойник девушки с недоверием наблюдал за оригиналом, не понимая, какой цели она стремится достичь, узнав правду о Дарквейлах. Фэя неспеша читала всё по порядку, не перелистывая страницы вскользь, ибо её конечная цель – это общее познания рода нерезимов. Занимательное чтение безгранично увлекло девушку, она потеряла счёт времени и тут её в библиотеке находит Ксандор.

– Фэя, – зовёт её он.

– Ксандор! – отозвалась она. – Я нашла твою рукописную книгу о нерезимах! Это невероятно! – воодушевлённо говорит Сумеречная Звезда.

– Тебе нравится? Это ведь просто один большой дневник-родословная, – отвечает Фаррон.

– Я так не считаю, здесь столько поучительных историй про каждого жившего когда-то нерезима: об их жизни, целях, любви, обо всём, о чём только можно представить! Это бесценная память, даже как-то тепло на сердце становится от того, что я читаю, – молвит Фэя.

– Рад это слышать, – произносит Ксандор.

– Мне тут кое-что интересно, но я не могу найти больше информации, – вдруг произносит девушка.

– О ком? – спрашивает мужчина.

– Я хочу знать больше о клане Дарквейл, причину, почему их клан вымер первый среди всех остальных нерезимов, – отвечала она.

– Тебе действительно хочется знать это?.. – переспросил он.

– Ты расскажешь мне? – просила Фэя.

– Если тебе угодно, – ответил Ксандор и переглядывается на книгу. – Это будет не быстрый рассказ, возьмём её с собой.

– А ты расскажешь мне с самого начала? Как всё началось, – попросила девушка.

– Конечно, – ответил он.

Взяв большой трактат, дуэт направился в его кабинет. Он усадил Фэю в своё кресло и приказал компьютеру открыть засекреченные им же файлы и документы. Открыв всё перед ней, Ксандор уселся на пододвинутое ещё одно кресло и начал свой рассказ.

– Изначально я создал всего три семьи по десять глав, пять пар – это был мой первый набросок, и я не знал какими они получатся все. Самое главное я хотел, чтобы они получились добрыми и любили друг друга, чтобы у них было желание быть вместе. Мало-помалу шло всё так, как я и задумывал…

На заре времён.

«Первые тридцать нерезимов на вид лет двадцати каждый, словно маленькие дети вышли в мир, созданный мною. Яркое тёплое солнце, зелёные луга, высокие деревья, могучие и величественные горы – всё это предстало перед их взором. Я с гордостью могу сказать: «Это были мои совершенные творения». Невозможно описать словами, как я был рад их первым свершениям», – рассказывал Ксандор.

Первое поколение нерезимов, обратившись к своему создателю, жаждало знаний. Хотя многое им ещё было недоступно из-за незрелости их ума, они быстро обучались чему-то новому. Владыка и создатель наделил их бессмертием от времени и невиданным могуществом, чтобы они могли полностью развиться.

Фаррон осознал, что его первым нерезимам необходимо укрытие. Он поделился с ними знаниями о строительстве и возведении построек с минимальными возможностями, а также о первых инструментах, которые могли им помочь.

Три семьи распределили между собой обязанности: Фэйдеты должны были заготовить и собрать все необходимые материалы для строительства, Иллиумы отправились на свою первую охоту за едой, а Дарквейлы, разделившись на две группы по пять человек, помогали обеим семьям.

Работа шла очень быстро и слаженно. Могучие Фэйдеты с лёгкостью валили лес и собирали огромное количество доступных им ресурсов. В результате они общими усилиями построили тридцать больших и удобных шатров, в которых без труда разместилась каждая пара. А пытливые Иллиумы приносили в лагерь неисчислимое количество мяса, фруктов и шкур.

С тех пор как были созданы первенцы, прошло уже не менее двух тысяч лет. Знания, которые передавали Дарквейлы, с каждым годом становились всё обширнее. Шестой Фаррон постепенно открывал им всё больше и больше, щедро делясь своим просветлением.

Когда у первого поколения нерезимов появились дети, возникла необходимость в большем расширении и притоке новой крови. Фаррон понимал, что при таком ограниченном количестве людей могут возникнуть проблемы, неизвестные ему самому. Поэтому он создал для своих высших творений человечество. Однако новое поколение было примитивно и необразованно, и им требовался учитель и наставник.

В этот момент Фаррон решил, что его высшее творение должно развиваться гораздо быстрее, чем сейчас. Он дал им наставление:

«Дети мои… Я хочу, чтобы вы стали венцом моего мира. Чтобы достичь просветления, вы должны преодолеть самые сложные испытания в своей жизни. Вы должны познать тьму в её первозданном виде. Вам предстоит отправиться к самой земле и укрыться в её пещерах. Там вы должны построить город и вдохнуть в него жизнь. Каждый день будет для вас тяжёлым испытанием, но вы должны действовать. Я буду оберегать и защищать вас, я верю в вас. Ступайте, дети мои».

Следуя зову своего повелителя, первое поколение вместе со своими детьми отправилось в недра Тэрры. Они шли долго – часами и днями. Их путешествие заняло около месяца. Всё это время Фаррон пристально следил за ними и очень осторожно направлял, уводя от естественных смертельных ловушек. Однако Иллиумы успешно разведывали всё вокруг и предупреждали своих соплеменников об опасностях.

Спустя долгое количество времени нерезимы прибыли куда им требовалось. Они отыскали глубочайшую огромную пещеру с не менее огромным небосводом, общее расстояние от края до края было около тридцати километров, а в высоту три километра.

Молодое поколение принялось за массовое освещение подземной территории, которого в конечном счёте стало хватать для великий свершений. Вновь разделившись на группы, Фэйдеты с одной частью Дарквейлов стали возводить новое поселение, а другая совместно с Иллиумами отправились исследовать местность и искать короткий маршрут на поверхность. В награду за их труды Фаррон сделал им всем подарок: в самой высокой угловатой точке пещеры вырос огромный кристалл молочного цвета. Он обворожительно зиял в подземном «небосводе», после чего он стал сиять в соответствии с положением солнца и луны. Последующее время они занималось освоением местности, земледелием, селекцией и разведением животных. Планомерно всё шло своим чередом.

***

– Это и правда занимательно, а всё остальное расписано в твоей книге? – спросила Фэя.

– Да, моя дорогая, абсолютно всё, – отвечал ей Ксандор.

– Тогда расскажи мне, пожалуйста, что случилось с кланом Дарквейл, – попросила девушка.

– Это началось после того, как я прервал бессмертие первых тридцати перворождённых… – рассказывал Ксандор. – Стремление к развитию у молодого поколения возросло в десятки раз, но оно и вело к их независимости друг от друга. Я не хотел, чтобы они рвали свои связи, и поэтому кристаллическая луна «Триумвирата» была одарена способностью соединения разумов воедино, чтобы они все переживали жизнь друг друга, чтобы они проникались своими парами и остальным народом, чтобы у них не было поводов для раздоров.

Сумеречная звезда слушала с трепетом своего Фаррона, на душе становилось крайне тепло от его слов, от его благих намерений. Она чувствовала, как он желал добра для них всех, но присутствовало чувство, будто что-то сейчас пойдёт не так.

– В клане Дарквейлов присутствовал изъян, который я не смог исправить даже на генетическом уровне, как бы я не старался, эта проблема возвращалась бесконечно, я перепробовал всё что только было возможно, но всё тщетно… – едва сдерживая эмоции, произнёс Ксандор

– Ксан?.. – тихо и с тревогой в голосе позвала его Фэя.

– На их роду легло проклятье «червоточащей души»… Их клан самый искренний и добросердечный, но они более всех уязвимы перед влиянием хаоса. Достаточно маленькой искры, чтобы сжечь их души. Я старался защитить их всех, но… Я не смог и подвёл их… – продолжил свой рассказ Шестой.

Девушка нежно касается руки и пытается взять его кисть обеими ладонями.

– Я хотел защитить их всех… правда… – промолвил ещё раз Ксандор.

– Возможно, так было суждено, и не стоит винить себя в случившемся. Ты спас их души, ты спас их всех, пусть и таким образом. Я боюсь, что другого выхода просто не было. Никто не держит на тебя зла. Я иногда общалась с ушедшими, и каждый из них благодарен тебе за всё, что с ним происходило в жизни, – говорит ему Фэя.

Мужчина поднимает свой взор на свою девушку.

– Мы пронесём боль этой утраты через века, вместе, но мы не будем поддаваться этой боли, так как она будет застилать наш взор и затмевать наш разум… а мы должны быть чисты и неприкаянны в наших деяниях, так ведь? Мой Фаррон, – договаривает Фэя.

– Ты права, моя дорогая, мы должны неустанно двигаться лишь вперёд, – отвечает Ксандор.

Леди, тепло улыбнувшись, переглядывается со своим партнёром, этот момент был таким приятным мгновением. Поднявшись с удобного кресла, она подходит к нему и, слегка наклонившись, целует в темечко.

– Спасибо за твой рассказ, я попозже почитаю ещё, – произносит Фэя и, взяв книгу, уходит из комнаты.

Ксандор ещё некоторое время смотрел на место, где только что лежала книга, погружаясь в размышления о словах своей возлюбленной.

Хрупкий баланс

2085 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

ИсчезающаяДолина.

Три сестры стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, словно образуя треугольник. Напротив каждой из них на почтительном расстоянии стоял свой покровитель, очерчивая арену предстоящего боя.

Напротив Фэй в километре стоял Ксандор. На таком же расстоянии от Мэй находился Нерокс. А на Рэю с таким же выражением смотрела Тодеси. Три сестры, переглянувшись, приняли вызов к битве, в которой было только одно правило: каждый сам за себя.

Фэй подняла руки на уровень груди, крепко сжав левую кисть в кулак, а правую ладонь раскрыла и прижала к кулаку. Немного вытянув руки вперёд, она сделала небольшой поклон и приняла стойку для своего первого танца.

Мэй, сжав оба кулака, поднесла правый к лицу и сделала жест, словно вытирала кровь с уголка рта. Затем она шагнула правой ногой вперёд, выставив руки в боксёрской позе и протащив левую ногу по земле, приняла низкую стойку, прижав крылья к себе.

Рэя, переглянувшись с ними, гордо расправила оба своих крыла, вытянулась во весь рост, опустила руки вниз и направила ладони вперёд, поджимая пальцы, словно что-то собираясь схватить.

Небо над долиной было затянуто тучами, а там, где находились девушки, светило солнце. Над головами трёх «судей» сверкали молнии.

Над Ксандором – чёрные, словно бездна, над Нероксом – королевские синие, а над Тодеси – жёлтые, как золото. Троица внимательно следила за своими чемпионами, мысленно подбадривая их бороться изо всех сил, не уступать друг другу и быть равными.

Они понимали, что Мэй и Рэй, даже объединив усилия, не смогут одолеть старшую сестру, но кто сказал, что они не могут попытаться?

Три воительницы, словно стрелы, выпущенные из тетивы, стремительно устремились друг к другу в центр арены. Когда расстояние между ними сократилось до трёх шагов, Фэй, совершив прыжок и пируэт, замахнулась ногой. Первой, кто оказался на линии атаки, была Мэя. Увидев выпад, она расставила ноги и чуть не прижалась к земле, чтобы уйти от удара. Рэя же, слегка замедлив шаг, уже просчитывала момент для контратаки в сторону своей старшей сестры.

Фэй пролетела вперёд, нанося удар и следом в этот момент в неё уже летел кулак Мэи после уклонения, направленный в бок, а за ним последовала Рэя, делая выпад. Сумеречная звезда, развернувшись, ушла от удара Десницы и, раскрыв правую ладонь, отразила атаку Серафима в сторону.

Мэй быстро развернувшись в сторону Фэй, прыгнула на неё. Пока Рэй восстанавливала равновесие, Десница нанесла удар ногой в выставленный блок Сумеречной Звезды. Оттолкнувшись от неё, она замахнулась ногой в сторону Серафима, готовясь к подобному удару в пируэте.

Тут же, вовремя отреагировав Рэя поймала ногу Мэй левой рукой и направила её к земле. Как только та коснулась земли, Рэй ударила её раскрытой ладонью в туловище, оттолкнув от себя. Фэй тоже наступала на неё, и младшая сестра закружилась на месте в крылатом вихре пытаясь поднять клубы пыли, стараясь дезориентировать соперниц и дать себе простор для будущей атаки.

Сумеречная Звезда вовремя отступила, чтобы не попасть под крылатый вихрь. В этот момент она с Десницей оказались на равном расстоянии, а между которыми стоял Серафим только закончившая свой вихрь. Затем грозовая и воительница тьмы сорвались с места, широко замахнувшись кулаками.

Когда сёстры приблизились к ней почти вплотную, Рэя резко наклонилась вниз взмахнув крыльями снизу вверх и почти прижавшись к земле. Кулаки сестёр пронеслись мимо неё, и они оказались открытыми для контратаки. Фэй и Мэй были застигнуты врасплох, так как третья сестра успела уклониться в самый последний момент.

«Сейчас они уязвимы, давай, Рэя! Ты должна доказать им, что не зря занимаешь своё место! Они будут уважать тебя, ты не слабее их обеих! – раздался крик в голове ангела, и она изо всех сил взревела про себя: – Да-а-а-а-ва-а-а-ай!»

Выгнувшись вперёд, Серафим напряглась изо всех сил. Вывернув руки со сжатыми кулаками вверх, она уверенно упёрлась в землю и со всей своей силы направила оба кулака навстречу головам сестёр. Поднявшись во весь рост, она ощутила, как по её телу пробегают белые электрические искры и разряды.

«Она же! Сейчас попадёт!» – пролетела одна мысль у двух старших сестёр.

Фэй и Мэй прилагают все усилия, чтобы отвести головы назад, но кулаки Рэи уже готовы нанести решающий удар. В последний момент они поднимают лица как можно выше, и костяшки пальцев Серафима скользят по их подбородкам. Десница и Сумеречная Звезда, совершив изящные пируэты, отскакивают от неё, хватаясь за свои подбородки.

Вдалеке из туч извергаются золотые молнии, символизируя зачёт прямого попадания. Двое других судей, завидуя, закрывают глаза. Они были рады за успех Рэи, но им так хотелось, чтобы остальные тоже получили заветные баллы.

В следующих схватках ни одна из трёх девушек не смогла нанести даже один точный удар, чтобы получить преимущество. Но все они, включая Рэю, осознавали, что на этот раз побеждали семейные узы, а не личные достижения.

Спустя месяц.

Фэй, Мэй и Рэй тренируются вместе, практикуясь в стихии шторма. Мэя науськивала своих сестёр в тонкостях использования фамильной магии. Серафиму и Сумеречной Звезде с большим трудом давался контроль элемента молнии и они более-менее активно могли применять его только тогда, когда их заряжала Десница.

Отзанимавшись несколько часов к ряду, девушки отдыхали у оазиса в тени рощи близ воды. И тут к самой старшей подходит младшая.

– Фэя, – позвала третья сестра.

– Да, Рэя? – отзывается первая.

– Я хочу кое-что понять в тебе, – произносит ангел.

– Чем я могу тебе помочь? Или что рассказать? – уточняет девушка.

– Дай мне свою руку, – просит Рэй.

Молча в ответ потянувшись к сестре, младшая берётся за неё в рукопожатии.

***

В мгновение ока Серафим оказалась в подсознании Сумеречной Звезды, попав в странное место. Всё вокруг – поляна, трава, окружение, небо – было окрашено в белый цвет и казалось неестественным.

«Неужели это действительно её разум? – удивилась Рэя. – Здесь так тихо и спокойно, в то время как снаружи она кажется более… живой?»

Осмотревшись, она заметила в подсознании Фэю, стоящую у обрыва, и направилась к ней.

– На что ты смотришь? – спросила ангел.

Силуэт обернулся и пристально посмотрел на неё.

– Что ты здесь забыла? – агрессивно спросила Фэя.

Рэя нахмурилась.

«Барьер?.. Она защищает свой разум?» – спросила она себя.

– Да, защищаю, убирайся из моей головы! И не смей больше сюда приходить! – злобно прорычала подсознание первенца в сторону сестры.

– Ты ещё и мысли читать можешь? – удивился ангел.

И тут же сотней яростных голосов раздался рев, словно у обрыва стояло чудовище:

– Прочь!

Вокруг неё сгустились кроваво-огненные оттенки, а в воздухе появился чёрный туман. Ангел невольно попятился в испуге, и в мгновение ока призвал свои клинки.

– Ты смеешь угрожать мне? В моём подсознании? – в ярости прорычала Фэя.

За секунду она сократила между ними расстояние, оторвала ангела от земли и подняла на вытянутой руке. Сила её хватки была невероятна, и давление на горло оказалось невыносимым. Оружие выпало из рук Рэи, и она вцепилась в запястье сестры.

– Ф… Фэя! – задыхаясь, взмолилась она. – Отпусти меня! Это же я! Я твоя сестра!

– Убирайся прочь! И не смей больше лезть ко мне! Мусорное отребье! Я тебе крылья оторву! – кричала Фэя в бешенстве.

***

Внезапно связь из подсознания разорвалась, после чего Рэя, охваченная диким страхом, отпрянула от Фэи, потеряв равновесие, и упала на землю. Старшая сестра только собиралась подбежать к младшей, как та в полулежащем положении вызвала свой меч и, продолжая пятиться, стала отмахиваться им от Фэи.

Мэй, увидев эту сцену, поспешила к ним.

– Не подходи ко мне! – в страхе воскликнул ангел. – Что ты такое?!

Фэй оцепенела, ведь она даже не почувствовала присутствия сестры в своём подсознании.

Мэй, подбегая, насторожилась, опасаясь случайно попасть под лезвия пылающего серебра. Рэя, повернув взгляд, заметила её.

Десница, крепко обняв ангела, вырвала из её руки клинок и отбросила его подальше. Рэя, тяжело дыша, начала шептать молитву на незнакомом им языке.

– Фэя, что ты сделала? – спросила Мэй с тревогой.

– Ничего! Я ничего не сделала, кроме как взяла её за руку! – тут же ответила старшая.

– Она напугана до смерти! – воскликнула средняя сестра.

Младшая, стараясь взять себя в руки, все крепче сжимала левый кулачок, а правой буквально вцепилась в руку Мэй, повторяя молитву всё громче и усерднее.

– Что случилось? – спросила Десница.

– Ничего! Она попросила пустить её в моё подсознание, и я сделала всё, как она хотела, но она отпрянула от меня прежде, чем я успела туда пустить! – мгновенно ответила Сумеречная Звезда.

Молитва становилась всё громче:

– Имматэ́рум ал амэ́рум!.. – начала раскачиваться вперёд-назад Рэя. – Имматэ́рум ал амэ́рум!.. – её голос звучал всё громче. – Имматэ́рум ал амэ́рум!.. – и вот она уже кричит. – Имматэ́рум ал амэ́рум!

После этого она затихла, всхлипывая и стараясь сдержать слёзы.

– Рэя… – позвала её старшая сестра.

Ангел подняла взгляд и увидела нечто:

Лицо Фэи, наполненное печалью, на мгновение стало яростным и жаждущим крови, а затем снова вернулось к своей грусти… словно она сменила маску с одной на другую.

– Что ты успела увидеть? – спросила старшая сестра.

– Ничего… – с дрожью ответила Рэя.

В это же время в глубине разума Сумеречной Звезды заиграла оскаленная, яростная улыбка.

– Мэй, я боюсь сейчас прикасаться к ней, ты можешь помочь ей дойти до дома? – обеспокоенно произнесла Фэй.

В ту же секунду время словно остановилось.

***

«Зачем ты возишься с этим отродьем?» – с негодованием спросило альтер эго.

«Она моя сестра! А ты несмотря на то, что ты такая же, как и я, ничего в этом не понимаешь!» – ответил ей разум оригинала.

«Позволь мне напомнить тебе её слова… Ты всего лишь имя в её списке, и когда там останутся только ты и Ксандор, они обе придут за вами двумя!» – прорычала вторая половина.

«Они не сделают этого!» – гневно возразила хозяйка тела.

«А ты вспомни, как эта куропатка напала на тебя! Как она постоянно смотрела на тебя, как она сейчас так уязвима, что можно быстро её прикончить! Если тебе не хватает духу, попроси меня, я с удовольствием это сделаю за тебя!» – всё более зло говорила копия.

«Хватит! Разговор окончен!» – крикнула Фэя и разорвала ментальную связь, вернувшись в реальность.

***

– Да, нам пора возвращаться домой, – сказала Мэй, отвечая на просьбу сестры. – А ты пока найди наших, они, наверное, уже начали волноваться.

Не успела она договорить, как из-за листвы с криком выбежала Тодеси, услышавшая молитву. Юный ангел сидел и дрожал, как осиновый лист.

– Дорогие мои, что здесь произошло? – спросила ошарашенная мать.

– Мы не знаем, мы обе. Рэя ничего не говорит о том, что её так напугало, – тут же ответила Мэй.

Но когда она потянулась к третьей дочери, ангел вырвался из её хватки и прижался к матери.

Мэй посмотрела на это с обидой, а Фэй почувствовала холод. Приподняв глаза от плеча матери, Рэя встретилась взглядом с Фэйей… В этом взгляде смешались страх и ожесточение, словно она видела перед собой врага.

В душе Сумеречной Звёзды всё сжалось, и она не знала, как ей поступить. В рощу вошли Нерокс и Ксандор.

– Все идём домой, живо! – приказала семье Тодеси.

Голос серебра и солнца

На следующий день.

Два Серафима встречаются в запечатанной церкви, которая раньше принадлежала орденам инквизиторов и паладинов.

– Здесь мы наконец можем поговорить спокойно, не опасаясь ничего, – промолвил Северный страж.

– Что это за церковь? – поинтересовалась Южный страж.

– Это место когда-то служило одной из множества баз Эклизиархата Тэоса, пока их не уничтожили по приказу императора, – ответила Тодеси.

– Почему? – задала очередной вопрос Рэй.

– Я успела узнать из архивов, что Эклизиархат осмелился бросить вызов самому Трону. Они возомнили себя судьями и решили уничтожить то, что счёл нужным пощадить Марс. За эту гордыню он стёр их с лица Тэоса руками Шестого Фаррона… Это место до сих пор кричит от их непрощённого греха. Они хотели убить Фэю… за то, что она стала вампиром, – даёт ответ старший Серафим.

Вторая небесная воительница впала в ступор от услышанного. По её глазам читалась фраза: «И всё опять из-за неё».

– Рэй, что ты увидела в Исчезающей долине, что ты прибегла к защитной мантре?.. – истошно выпытывала Тодеси.

– Зло… чистое зло… я не видела ничего подобного раньше… никогда!..

– Где ты его увидела? – продолжала расспрос матерь.

– В подсознании Фэи… – дала долгожданный ответ дочь.

– Что?.. – ошеломилась Тодеси.

– Я заглянула в её подсознание через духовное касание и попала в её разум… Но там меня встретил защитный барьер… И тот, кто охраняет этот барьер… Судя по реакции Фэй, когда связь разорвалась, она не знает о наличии данного барьера, как и его стража… – отвечала Рэй.

– Что там произошло? – приходит ещё один вопрос.

– Этот страж умеет читать мысли приходящих и обладает… Ужасной… Нет… Абсолютно кошмарной мощью… По одному её голосу… – говорил младший Серафим.

– Стоп!.. Ты сказала «её»?!.. – перебила Тодеси.

– Да… – озадачено ответила Рэйя.

– Она была похожа на Фэю? – и ещё вопрос.

– Да… Откуда ты?.. – пыталась переспросить Рэй.

– Это не может быть оно… Что было дальше?! – встревожилась Тодеси.

– От одного её голоса дрожь пробежала по моим крыльям... Но это была не дрожь страха, а ощущение, будто само моё естество пытаются растворить. Всё вокруг заполнилось не кровью, а… ощущением полной потери. Она не жаждала смерти – она жаждала, чтобы ничего никогда и не существовало. И этот голод... Он был обращён на меня, – обеспокоено отвечала Рэйя.

Глаза старшего Серафима начали бродить по полу, и сама она стала ходить из стороны в сторону:

– Нет… Нет-нет-нет!.. Не может быть!..

– О чём ты? Мам… – встревожилась уже Рэйя.

– Это «Великая Скверна»… Или… То, что, скорее всего, тебе больше знакомо как «Брешь Шио»… – отвечает Тодеси.

– Но последняя брешь была закрыта на Тэрре во время «Великого Истребления Теней»! – тут же говорит младший Серафим.

– Или нет?.. – задаёт следующий вопрос Северный страж.

Взгляды обоих ангелов вцепились друг в друга, они обе поняли, что скоро грядёт новая война.

В самой церкви начал завывать ветер. Серафимы повели свои взоры за шедшим ветром, который встречался огромной статуей стоящего на коленях небесного воителя, вытянувшего две руки в позе прошения. Зияющее солнце Тэоса через мозаичные окна сверкало золотыми лучами прямо в ладони изваяния, и там оно обращалось в пергамент.

– Мам?.. Ты видишь то же, что и я?.. – поинтересовалась Рэй.

– Да… Всесоздатель ниспослал нам миссию… – ответила Тодеси и пошла вместе с дочерью к свитку.

Собравшись только взять его, её рука встречает незримую преграду в паре сантиметров, и Тодеси не может коснуться пергамента.

– Мам?.. – ошарашенно обратилась дочь.

– Это задание не для меня… возможно… и не для нас… оно, вероятно, твоё… – озадаченно промолвила матерь и отшагивает в сторону.

Рэй брезгливо тянет руку к свитку и спокойно берёт его, затем переглядывается на Тодеси.

– Мне прочитать его?.. – спросила она. – Я ещё никогда не получала таких заданий…

– Нет, Рэя… Оно только для твоих глаз… Я не имею права ни видеть, ни слышать о том, что там написано…

Наконец раскрыв свиток, её взгляд устрашается. Дочитав, она сворачивает пергамент и продолжает смотреть по прямой.

– Мне нужно к императору… – промолвила Рэй.

– Тебя проводить?.. – поинтересовалась Тодеси.

– Да… Мне нужна твоя поддержка…

Спустя некоторое время.

Добравшись до дворца, Рэй остановилась неподалёку от входа, взглянув направо, она узрела платформу, с которой снизошла в этот мир вместе с матерью.

– Рэя? – позвала её Тодеси. – О чём задумалась?

– Пока не знаю, что ответить... И пока не знаю, как сказать Марсу то, что мне требуется от него.

– Оно требует от тебя преумножения твоих возможностей? – спросила Тодеси.

– Да... Но я не знаю, как этого достичь... – озадаченно ответила Рэй.

– Никому не дано этого знать, дано только следовать пути, ты не хочешь попробовать обратиться за помощью к Мэй или Нероксу? – предложила мать.

– К ним рискованно... Если то, что написано в свитке – абсолютная правда... То мне следует молчать и получать то, что нужно... А тебе я смогу сказать только тогда... Когда оно произойдёт... – предельно удручённо отвечает Рэя.

Тодеси отвела взгляд в сторону.

– На то воля Всесоздателя, – твёрдо сказала она. – Идём, дочь моя.

Представ перед дверьми во дворец, их покорно открывает гвардия.

Внутри велось заседание по религиозным вопросам, всех внутри беспокоило то, что церкви и храмы опустели с момента ликвидации Эклизиархата, но народ отчаянно нуждался в веровании в свет, чтобы не потерять свой путевод.

Император отрывает от говорящего взгляд, и все оборачиваются за владыкой следом.

– Серафимы, рад приветствовать вас в моём дворце, – благоговейно произнёс Марс.

– Владыка, мы приветствуем вас, – обращается Тодеси.

Рэя мешкается, а Тодеси аккуратно её толкает в локоть.

– Владыка... – крайне скупо и кратко здоровается Рэй.

– У вас есть вопрос ко мне? – спрашивает он.

Младший Серафим тяжко выдыхает и поднимает руку с скрученным пергаментом, на котором сияет знак солнца.

– Император Марс!.. – голос Рэи стал твёрд как сталь. – Волею Всесоздателя вам приказывется исполнить его требования!

Марс поднялся с трона. Все присутствующие побледнели, а Тодеси замерла в шоке.

– Я слушаю тебя, вестник... – омрачённо отозвался император.

– Мне приказано реквизировать любую заброшенную церковь или храм, принадлежавший Эклизиархату! – продолжила Рэй.

Марс видел её насквозь. Видел, что за её каменной выдержкой кроется самый обычный страх и неопределённость, будто ей самой казалось непонимаемым, для чего это всё задумывается.

– Его требуется восстановить силами исключительно священнослужителей и вами лично! – озвучивает конец первого приказа Рэй.

Марс переглядывается на одного из священников, стоящих у тронной палаты:

– Луперкаль, ты слышал приказ вестника?

– Да, мой владыка!.. Да исполнится воля его... – отвечает он.

– Император Марс, вы вверяете мне ключ от закрытой библиотеки всех предыдущих небесных воителей! – продолжает Рэй, озвучивая второй приказ.

Взгляд Тодеси ширится от услышанного.

– И требуется, чтобы вы отдали мне «Светоносный Догмат», переданный лично вам четыре тысячи лет назад десятикрылым Архисерафимом Михаэлем, известного как «Длань Всесоздателя»!

После этих слов Марс снял свой короновидный шлем и ставит его на подлокотник трона.

– Ты требуешь не просто какую-то книгу, Серафим! Ты требуешь, чтобы я отдал тебе путеводный свет нашего мира! – воспротивился владыка Тэоса, прибавив тон в голосе.

Рэй слегка приподняла ногу и с силой наступает на пол. Поднялся громогласный гул, остолбеневшие священнослужители задержали дыхание. Внутри воительницы всё сжалось, она не планировала так поступить, но крепость хватки пергамента не ослабла, приказной тон не притих, а лишь стал сильнее.

– Это воля Всесоздателя! – произнесла Рэй, единожды встряхнув пергаментом.

Повисла тишина, Рэй медленно бледнела и походила на мраморную статую.

Марс покорно садится на трон обратно.

– Да свершится воля Всесоздателя... – после этих слов Марса Рэй медленно опускает руку с свитком. – Все слышали слова вестника, исполнять! – отдал приказ Император.

После этого священники стали удаляться, но главный из них остановился напротив Рэй:

– Небесная воительница, прошу вас, поведайте нам, какую церковь вы прикажете восстановить?

– Та, что стоит на юго-востоке от дворца, – спокойно отвечает Рэй.

– Это церковь имени Архисерафима Михаэля... Ваш приказ будет исполнен, Вестник, – поклонившись, священник уходит.

Затем Марс отводит Рэю в закрытую библиотеку и передаёт ей от неё ключ. Открыв и зайдя внутрь, её встречает стеллаж и ростовая золотая стена, из которой будто вырезана огромная чаша, а её поддерживают десятки серебряных рук, исходящие также от стены.

– Что это? – спросила Рэй.

– Я не могу вам сказать... Мне воспрещено прикасаться к чему-либо в этом помещении... Сюда приходили только Вестники, как ты... – покорно отвечает Марс.

– Как вы можете быть уверены, что я вас не обманула? – вдруг поинтересовалась Рэй.

– Вы, может, и старше меня, Серафим, но я вижу куда больше вас, также я без труда различаю первозданный свет, исходящий от пергамента, что вы держите. На нём метка моей родословной... – холодно ответил властитель Тэоса.

– Остался «Догмат»... – проронила Рэй.

Марс снимает короновидный шлем и берётся за него обеими руками.

– Настал этот час, Михаэль, час великой угрозы... – прошептал он.

От его слов металл короны не расплавился, а просветлел, став хрустальным и прозрачным. Внутри забушевал свет, и её очертания поплыли. Венец власти Императора распался на две части: гравированный золотой обруч, упавший ему в ладонь, и слепящее сияние, которое сгустилось в воздухе, принимая форму толстого фолианта, чьи страницы казались сотканы из солнечных лучей. Затвердев, книга безвольно упала в его руку. Марс протягивает «Догмат» Серафиму.

– Всё это время вы носили его с собой? – поинтересовалась Рэй.

– Я старался следовать идеологии Михаэля, ибо его свет освещал наш путь, теперь наш свет хранится у тебя... – загадочно ответил Марс.

После чего он развернулся и ушёл.

Рэй подходит к изваянию и осторожно осматривает его, аккуратно касаясь серебристых рук и кистей.

Пустое помещение стало слегка искажаться. Ангел насторожился. У пустой стены материализуется небольшой стол с маленьким подиумом для книги, а на самой стене появляется широкое окно, откуда бьёт солнечный свет. Подойдя ближе, Рэй видит там то место, откуда она пришла.

«Это... дом?.. – поразился в мыслях Серафим. – Тогда... это мой учебный стол?»

Сев за него, Рэй кладёт догмат на подиум, после чего твёрдая золотая обложка распахивается, словно под ней лежала крохотная петарда, а созерцающая аж дёрнулась.

– «Светоносный Догмат имени Михаэля... Наречённый Дланью Всесоздателя»... – прочитала Рэй.

После чего уже она сама перелистнула страницу.

– «Здесь покоится мудрость вечности»... – вновь прочитала девушка, как вдруг её взгляд зацепился.

Вернувшись назад на прочитанное, Рэй осознала, что она не знает этих символов и видит их впервые.

«Этот текст отличается от того, как пишут в раю... Иероглифы другие... Ни одна их форма даже близко не походит на то, что я могла бы знать... Вдобавок он воспроизводится через меня саму, когда я хочу прочесть... Но и в тот же момент что-то происходит с моими мыслями странное, я вроде и слышу этот текст, достаточно ясно... Каждое слово... Но... Не понимаю...»

Но неизвестно как, когда она просто хочет озвучить текст, он сам прорывается через её уста, донося свой сакральный смысл юной воительнице. Слова, которые она только что произнесла не укладывалось в понимании Рэи, она перечитывала строку за строкой по нескольку раз, пытаясь постичь сей смысл, но ей было необходимо услышать себя саму, чтобы познать то, о чём ей велит догмат.

Чтение одной страницы книги обычного формата заняло у ангела около получаса. Сложность текста усугублялась сопровождающейся древней историей рода деятельности каждого когда-либо существовавшего Серафима, пока она не дошла до новой строчки с историей об небесной воительнице.

– «Имя ей вверяло неминуемую прелестнейшую победу в любом сражении, она являлась светочем всех великих битв. Она единственная, кто могла сравниться по долгожительству с «Дланью Всесоздателя», и ей одной из первых удалось одержать верх над «Великой Скверной», и имя ей... – читала с замиранием Рэй, стараясь осознать каждое слово, ведь перечитка после займёт ещё много времени, а его оставалось всё меньше. – Имя ей... Флауэрс Виктория»...

Рэй немного отпрянула от книги:

«Я... Где-то уже слышала эти два слова... Это ведь говорится про Викторию «Копьё солнца»... Но почему её записали тут как Флауэрс?..»

Внезапно догмат захлопывается на стойке, и на нём материализуется замок в форме солнца.

Рэй зависла в шоке.

Позади неё распахивается секретер, а его содержимое звонко потрясается. Ангел оглядывается:

«Колбы с жидкостью... Омут... Если книга мне говорила... То омут мне покажет».

Неуверенно встав с места, она подходит к секретеру. Рэй смотрела ровно в одну точку, которая манила, сосредотачивала её взгляд на себе, оно пеленало весь окружающий взор, пытаясь заставить видеть Серафима только то, что надо.

«Прозрачная склянка... Чёрная, как бездна, вода...» – подумала Рэй и вздрагивает от неожиданности.

«Бе-е-ри!..» – вещается приказ.

Рука ангела безвольно потянулась.

«У-уз-ри-и!..» – вторился голос.

Рэй берёт склянку.

«Иди... К о-ому-ту-у!..» – устрашал этот вездесущий, как бездна, голос.

Одержимый ангел дёргано пошагал к золотой стене, как вдруг её окрикивают:

– Остановись, глупое дитя, – эхом отдавался голос в помещении.

У Рэй вяло опускаются крылья, но разворачивается на голос к окну. Глаза ангела налились алыми пятнами, и по ним бежала красная паутинка, стремящаяся в её радужку.

– Кто вы?!.. – ошарашенно спросила Рэй.

– Ты про меня читала не так давно, вроде, хотела поговорить? Не так часто вестники называют имена других небесных воителей помимо Михаэля, читая его догмат, но ты прочитала моё, и я пришла, – отвечает ей призрачный четырёхкрылый ангел.

– Флауэрс Виктория?.. – поразилась Рэй.

Её силуэт мерцал, как мираж, а сквозь полупрозрачные крылья проглядывали стеллажи библиотеки. Казалось, она не здесь, а в каком-то ином слое реальности, и говорит сквозь толщу времён.

«Её крылья не выглядят как обычные... Мне кажется, что они сделаны из металла. Как и её броня... Но что это за металл такой?.. Визуально он отличается от небесного серебра и дамаскского золота... Ощущения, что она заточена в доспех, как в саркофаг... Хоть лицо видно... Спасибо, что без шлема или капюшона... И у неё тоже, как и у многих, короткие волосы... Бесит... Не хочу быть просто штампом, как остальные, хоть достались мне красные концы волос мамы...» – думала Рэй.

– Тебе дозволяю просто Виктория, будь так добра, поставь склянку с заточённой «Скверной» обратно, пока ты её не уронила и не дай Всесоздателю влила его в омут, будучи неподготовленной, не хватало, чтобы юному вестнику сожрали мозги, – леденящим тоном говорит названная.

– Как вы... Пришли ко мне?.. – пытающаяся собраться с мыслями Рэй.

– Видимо, догмат уже погрел тебе голову, раз тебе тяжело даётся даже моя простая речь... – негодующе промолвила пришедшая, складывая руки на груди. – О, Михаэль... Сколько раз я предупреждала тебя... Язык откровения должен быть очищен от шлака эпох... Но он верил в силу ваших юных душ... – выдохнула она. – Но что поделать, пятьдесят звёздных светоциклов назад это было ещё актуально...

«Не понимаю... Её слова вроде чётки и ясны, но они проскакивают иногда как чужеродные... Точно ли это она?..» – подумала Рэй.

– Вижу, ты до сих пор сомневаешься или тебе кажется, что бредишь, в целом, для окружающих так и будет, я существую тут только для твоих глаз, – сказала ещё Виктория.

– Сходящий с ума ангел... Видел ли такое кто?.. – едко подметила Рэй, наконец вернувшись к секретеру, ставя склянку обратно, а её глаза очищаются от красноты.

– Это не смешно, Серафим, будь так добра, прояви уважение, к тебе пришёл не абы кто, а одна из «Небесной Сотни», причём по твоему зову. Мы не являемся к каждому вестнику или ангелу налево и направо, – журит Виктория.

– Прошу прощения, великая... Но я не понимаю, что со мной сейчас происходит... – отвечает Рэй.

– Догмат служит проводником в источник силы Михаэля, но он берёт своеобразную плату. Он испытывает тебя и твою веру в Всесоздателя, если ты слаба, тебя пожрёт заточённая скверна, если достаточно стойкая, то устоишь. Это мой уже третий призыв за всё время, как я сменила род службы, и наблюдаю ту же самую картину, что и раньше... Почему вы такие слабые?.. – задаётся вопросом негодующая Виктория. – Тебя обучал «Северный Страж Врат Покоя», ты обучалась в верховной академии «Святого Клинка», тебя тренировал посмертный полководец Рэкс «Алая грива», но почему в тебе нет силы?..

Рэй оцепенела.

Виктория холодно, с нескрываемым презрением продолжает свой упрёк:

– Ты – сосуд. Ты впускала в себя знания, дисциплину, догматы... Но ты ничего не создала сама. Ты – эхо, а не голос. И пока ты не поймёшь, в чём твоя собственная сила, а не сила твоих учителей, ты будешь лишь бледной тенью в хрониках Серафимов...

– Я... Я обладаю силой!.. Я – Рэй Штормблейд! – попыталась воспротивиться Рэй.

Призрачный ангел очень кратко и раздражённо усмехнулся.

– Ты правда считаешь, что оттого, что ты взяла себе фамилию стихиирождённого, ты чего-то добилась? – задрав бровь, спросила Виктория. – Никакая ты не «Штормблейд», как ты выразилась, ты – Серафим рая!..

Рэй сжала кулаки, а по ним проскользили белые искры, а взгляд призрака цепляется за это.

– Я имею право на родовое наследие! И эта фамилия не пустое место! – ответила Рэй.

– Молчать! – приказывает Виктория, а юную воительницу сковал страх покорности. – Сейчас ты не готова ни к какому испытанию. Тебе придётся потрудиться, чтобы оправдать моё терпение и заслужить право изучать догмат дальше.

Голова призрачного ангела поворачивается на секретер.

– Я тебе разрешаю брать сосуды, в которых течёт «Синий поток», как освоишься с ним, перейдёшь к более сложному, я скажу тебе к какому... – договаривает Виктория.

– Слушаюсь... – ответила Рэй.

– Хорошо, – уже нейтрально заключил призрачный ангел. – Я надеюсь на то, что ты выложишься на полную и покажешь, что ты имеешь право заявлять на интеграцию смертных в ряды Серафимов, а пока всё, что ты представляешь, это три буквы своего имени...

Взяв склянку с синей жидкостью, которая струилась волнами, Рэй возвращается к стене.

– Лей, – прозвучал безразличный, стальной приказ Виктории.

Рэй опрокинула склянку. Содержимое не полилось, а излилось в омут тягучей, светящейся лентой. В момент соприкосновения тёмная гладь ожила: по ней пробежали радужные разряды, а в глубине закрутились вихри, рождая туманные видения – обрывки чужих воспоминаний, тени древних битв, лица, сложенные из света и пепла.

– Что мне делать?.. – прошептала Рэй, заворожённая зрелищем.

– Древние покажут... Смотри, – раздражённо бросила Виктория, и её тон ясно давал понять: каждая секунда промедления – это доказательство несостоятельности ученицы.

– Мне... Туда?.. – Рэй невольно отступила на шаг, охваченная внезапным, животным страхом. Глубины манили и пугали одновременно.

– Погружай внутрь свою голову, Серафим!.. – голос Виктории прозвучал как удар бича, и в нём уже не скрывалось ничего, кроме ледяного презрения к её нерешительности.

Рэй сглотнула ком в горле, её взгляд снова прилип к омуту. Где-то в подсознании шевельнулся первобытный ужас перед бездной.

«Вдохни... Глубоко... Ты должна справиться. Иного пути нет», – пронеслось в её разуме, став не просто мыслью, а молитвой, заклинанием, попыткой обрести хоть крупицу контроля над нарастающей паникой.

Погрузив голову в воды, её лик промелькнул через показавшийся ей портал, место, которое развернулось перед ней, поразило ангела, это было не пустое, огромное пространство, в нём свершались и смешались эпохи, события, которых до этого ей не приходилось видеть и даже мыслить о них.

«Это потрясающе...» – поразилась Рэй.

– Коснуться омута недостаточно, дитя... – раздались внезапные голоса отовсюду.

Она только успела вздрогнуть, как слышит следующее:

– В него надо погружаться с головой!..

Рэй потеряла концентрацию дыхания. С краёв показываются серебряные руки, которые, схватив ангела за мантию, с невообразимой силой втащили внутрь омута. Юная воительница потерялась в пространстве. Её растерянность баламутила воды внутри омута, что порождало беспокойства белых пятен.

«Эти воды утягивают меня!.. Холодно!.. Свет!.. Отдаляется!..» – только в мыслях вскрикнула она.

– Успокойся, дитя, тебе нечего здесь бояться, – звучал тот же самый голос.

«Я ведь под водой!.. Я задохнусь!..» – завопила Рэй в мыслях.

– Тебе здесь угрожает лишь твой страх, покори его, начни дышать, – натаскивал её голос, который становился всё более знакомым.

Постепенно Рэй прекращала дрыгаться, а белые пятна стали затягиваться.

– Хорошо, успокаивайся, тут безопасно, сделай вдох, – всё натаскивал её милостливый голос.

Запас в лёгких у ангела уже закончился... Она хочет довериться этому голосу, но не понимает, где она.

Перед глазами Рэй является возмущённая Виктория, которая спокойно стоит на обеих своих ногах.

– Ты долго ещё будешь изображать утопающую? – фыркнул призрак.

– Проблема утопающих – это дело самих утопающих!.. – с ядовитой улыбкой отвечает неизвестная.

Вышедшая из тени имела неординарный облик. У Рэй перехватило остатки дыхания, что оставило ей выбор: задохнуться или сделать вдох.

«Кто это?!.. Это ведь даже не святое существо... Что оно такое?!.. Что это за чудовище?!..»

Внешний вид пришедшей имел с первого взгляда и завораживающий, и жуткий одновременно. Она была наполовину, как могло показаться, человеком, вполне юной девой, а другая половина принадлежала морскому миру... Тянучее от живота «живое платье» скользило вниз, а его края обрамляли животные множественные зубы, а её ног не видно.

– Сцилла, помоги ей, – потребовала Виктория.

– Слушаюсь, – ответила дама.

Названная виражом «проплыла» с Рэй и заговорила:

– Давай договоримся сразу, ты не под водой, ты можешь дышать, но, как можно выразиться, «плавать» в потоках могу только я. Можно поступить следующим образом, ты вдыхаешь вместе со мной, если вдруг ты начнёшь захлёбываться, я подниму тебя обратно, – жестикулируя, достаточно мирно говорит ей странная особа.

Рэй нервно закивала.

– Отлично! Давай, раз, два, – словно играючи говорила она. – Вдох!

Серафим вдохнула и почувствовала воздух. Схватившись за горло, она раскашлялась от того, что была на пределе.

– Эх, вроде и ангел, а ведёт себя как обычная смертная, – со смешком сказала Сцилла.

– Завязывай с этой игрой, её надо подготовить, – негодовала Виктория.

– Это будет занятно, ко мне обращаются только за одной целью, время пришло? – всё с таким же приподнятым настроением спрашивает особа.

– Да, я хочу, чтобы ты научила её основам, как она станет готова, я ей займусь, – ответил призрак.

– Как прикажете, «Охотник на скверну», – поклонилась Сцилла призраку, и та пропала. – Эх, подготовлю я твою протеже, Виктория... – утомлённо проронила Сцилла и разворачивается к кашляющей. – О!.. А у тебя и одежда необычная!.. Интересно, как так тебе разрешили носить на своей мантии атрибутику тьмы и смерти? Я ещё ни одного «палача», подобного тебе, не встречала!.. – с некоторым восторгом договаривает она.

Рэй вскакивает и пятится назад:

– Что вы такое?!..

– Я?.. – удивлённо переспросила Сцилла и оглядывается на себя. – А что такое?.. Я себя в порядок не привела?..

У ангела скосились брови в недоумении.

– Вы монстр!.. – заявила она.

– Это грубо с твоей стороны!.. – задрав бровь, отвечает Сцилла. – Но тебя, наверное, можно понять, ты не так часто говоришь с кем-то, отличимым внешне от обычного смертного или ангела.

– Я?.. – проронила Рэй и тут же опешилась.

Удивление Сциллы медленно пропадало.

– Простите меня за мою предосудительность... Я поступила вновь недальновидно... Вы помогли мне принять мысль о том, что я тут не в опасности, а я... Оскорбила вас... – с понурым взглядом по прямой в пол промолвила Рэя.

– Занятно, значит, ты уже обожглась своей предосудительностью раньше, – подмечает Сцилла.

– Да... – ответил ангел. – Я этим виновата перед многими... Даже членами семьи... Я надеюсь, они мне простят эту выходку...

– Как минимум я тебя прощаю, за твою честность, – сказало существо.

– Но, простите за вопрос, что вы такое? – уже с некоторым любопытством поинтересовалась Рэй.

– Я представитель «Злого пантеона» прямиком из Пятого Мира, была захвачена... Дай-ка подумать... Где-то... Семь или восемь светоциклов назад, и поймал меня десятикрылый муж, жаль, не помню его имени, а вроде он и не представлялся тогда... – тут Сцилла вздохнула, как обманутая девушка. – Но потом в моей жизни появилась Виктория. Ух, такая она!.. Недобрый ангел, но хотя бы честный.

– Вы божество?.. – переспросила Рэй.

– Наверное, можно и так сказать, – ответила Сцилла. – Я служила как инструмент наказания в руках более высших сил Пятого Мира, но я оказалась нужнее вашему ордену. Интересно, как там живёт Харибда... Помнит ли она ещё меня...

– А это кто?.. – уточнила Рэй.

– Моя сестра, мы с ней прожили три светоцикла, а потом пуф... И я тут, – отвечает Сцилла.

– Простите, вы всё говорите об светоциклах... А что это?.. – перебивает ангел.

– Милая, а какая сейчас Эра? – вдруг спросило существо.

– Сейчас Эра «Солнцерождённых», – ответила Рэй.

– Значит, мне уже тринадцать светоциклов точно... Я была пленена в Эру «Чудотворцев»... Это вроде по вашему было десять тысяч лет назад... – даёт свой ответ Сцилла.

Повисла короткая тишина.

– Ладно... На сегодня ты уже минимально возвысилась над собой, в следующий раз мы с тобой уже поговорим предметно, по цели твоего развития, – говорит существо.

– А что я должна делать по окончанию? – спросил ангел.

– У тебя ничтожная сила воли, дитя... Виктория тебя сломает в следующий раз, если я тебя не подготовлю, тебе придётся учиться у самого стервозного Серафима, которого я только знаю... Это нужно для того, чтобы подготовить тебя к сражению с абсолютным злом. Самое главное, чтобы твоя вера в свою религию и, что важно, в себя не дали трещину в момент истины, иначе ты умрёшь... – говорит Сцилла.

– Как я могу вернуться обратно отсюда и как мне вернуться потом сюда? – быстро спросила Рэйя.

– Чтобы уйти, тебе надо добраться до выхода, крылья у тебя есть, лети до двери, а чтобы вернуться, собери в ту склянку «Синий поток» обратно и поставь назад. – ответила Сцилла. – А теперь ступай, дитя.

Услышав её, Рэй распрямляет крылья и улетает, стремясь ворваться в небольшое «окошко», в котором она видела пустующую библиотеку, из которой она попала сюда. Как только она влетает в портал, ангел выдёргивает голову из омута и падает назад плашмя, став откашливаться от воды, которую она, видимо, вдохнула в панике изначально. Открыв глаза, она видит и чувствует, что вся мокрая, и как нельзя кстати одна из серебрянных рук «протягивает» полотенце.

«Надеюсь, никто не додумается спросить: «Чего у тебя мантия мокрая?»... Хватит на сегодня приключений...»

С трудом собрав голубую жидкость в пустую склянку, Рэй, наконец уйдя из библиотеки, выходит на улицу и видит позднюю глубокую ночь.

«Время идёт там сумасшедше быстро. Надо идти домой...» – подумала она.

Спустя около получаса Рэй приходит домой, и её первая встречает встревоженная Тодеси, которая ходила по участку.

Только заметив дочь, она обнимает её, затем, отстранившись на шаг, осматривает.

– Ты где-то намокла?.. – спросила мать.

– Да... Это забавная история... Я тебе позже расскажу, – ответила дочь.

– Мне не стоит... – только хотела сказать Тодеси.

– Я расскажу потом... Сейчас я хочу есть и спать... – устало проронила Рэя.

На улицу вышла Ника и замечает второго ангела. Служанка подходит к ним поближе:

– Госпожа Рэя, вас не было на ужине, я волновалась...

– Всё в порядке, просто была занята... Немного... – неуверенно ответил ангел.

– Ваша ряса, она мокрая, позвольте мне её высушить для вас, – промолвила служанка, потянувшись к Рэйе. – В комнате старшей госпожи Фэи я подготовила вам комплект одежды, хозяин Нерокс нашёл для вас и хозяйки красивые домашние одеяния, вам понравятся!..

Рэй улыбнулась, буквально обескуражена, но тут до неё дошла вторая часть слов.

– В её комнате?.. А где она сама? – вдруг спросила она.

– Она убыла на Тэрру, моя госпожа, пообещала нас всех навещать, пару раз каждый месяц на несколько дней, – с улыбкой ответила Ника. – Она попросила подготовить её комнату для вас. Там не осталось вещей старшей госпожи, я их убрала в свой дом, оставила всего по минимуму, если что-то потребуется, я с радостью помогу вам, моя госпожа!..

Рэй молча обняла Нику. Служанка слегка растерялась, потому что ангел всегда вёл себя предельно скромно и строго по отношению к ней, но через пару секунд плавно обняла в ответ.

– Спасибо тебе, Ника, – сказала Рэй.

– Рада служить вашему дому, – отвечает с яркой улыбкой служанка.

– Нашему!.. Эх, сколько раз Нерокс тебя поправлял, ты тоже часть этой семьи, Ника, как и мы, – пожурила Тодеси.

– Спасибо, хозяйка!.. – с лёгким трепетом отозвалась Ника.

Отдав рясу служанке, Рэй пошла наверх в комнату сестры.

Тодеси уже спокойно гуляла по участку вместе с Никой.

– Вам нравится ваш наряд, хозяйка? – поинтересовалась домработница.

– Да, спасибо большое!.. Он, правда, тёмных цветов, которые я обычно не ношу, но он такой удобный!.. И столько кармашков!.. Столько всего убрать можно!.. Ответь честно, я его носила при другой жизни? – отвечает с вопросами Тодеси.

– Хозяин перезаказал этот наряд, ибо старый был бы вам очень мал. Это был ваш самый любимый костюм, это его хозяйственная версия для работы с цветами, вы так любили ухаживать за ними и показывали, как. Я старалась поддерживать все растения в доме, но некоторые завяли... – немного расстроено ответила Ника.

– То, что они завяли, это цикл жизни, в этом нет ничего страшного, они вырастут снова, – поддерживает её Серафим. – Кстати, ты сказала, что это один вариант, а какой ещё есть? – уточняет она.

– Был ещё боевой, он выглядел один в один, только намного тяжелее. Как рассказывал хозяин по инструкции по обслуживанию, то он сделан из «армированной святостали», материалы предоставлял Эклизиархат, и его искусно интегрировали, сделав непросто тонким, по прочности он не уступал ни пластинчатому доспеху, ни «святостальному» щиту, который вы носили раньше... Но он имел уязвимость... – рассказывала служанка.

– Между рёбер и выше груди?.. – уточнил Серафим.

– Да... У вас в том костюме не защищена спина, она открыта для любого удара... – с этими словами Ника сжала рясу Рэи. – Но вас всегда прикрывал Легион... Но в тот день... Хозяин... Не смог вас защитить... – кое-как выговорила она.

– Ника, такова была судьба той Тодеси, которую ты знала, она ведала, на что она шла, и отдавала отчёт своим действиям. К сожалению, я не обладаю её памятью и способностями, я другая, пусть и имею и её лик, и образ. Я верю в то, что я возродилась, так как я помню всю процессую в раю... И допускаю то, что вы все моя семья, но я прошу тебя: отпусти прошлое, оно не лечит, оно всего лишь «засыпает раны солью», которые потом снова открываются, – говорит Серафим.

– Я постараюсь, хозяйка, – с улыбкой ответила Ника.

– Не стесняйся говорить со мной на подобные темы. Менторство – это моя вторая специализация Серафима, – договорила Тодеси.

– Спасибо!.. – с трепетом ответила служанка.

Но тут она наконец полноценно рассмотрела рясу, а голова Тодеси довернулась в сторону окна комнаты Фэй.

– Госпожа, не скажете, почему у ангела на форме вышиты луны и черепа? А не кресты и солнце, как у вас? – внезапно спросила Ника.

Этот вопрос заставил Тодеси немного растеряться.

– А?.. – но тут же она собралась. – Рэя всегда была необычным ребёнком… Там, на небе, она чувствовала себя чужой, другие души, что существовали там, считали так же, они принимали Рэю другой… – рассказывал старший Серафим. – Она буквально выгрызала себе имя среди небесных воителей, она считалась там хорошим бойцом – с ужасными манерами… Постоянно дралась со всеми, иногда по своей инициативе, иногда по чужой… Единственных, кого она воспринимала всерьёз, это её инструктор и меня…

Ника внимательно смотрела на хозяйку, и её брови от удивления то поднимались, то строили шокированную мину.

– Так же случается обыденно, что любой из нас находит своё призвание… Я «Ревнитель веры», можно сказать, что в моём лице можно увидеть и паладина, и инквизитора, и судью… Мой долг – это наказывать предателей, бросивших веру в то, чему они клялись… В какой-то степени меня можно назвать «Охотницей на клятвопреступников», но предпочитаю, чтобы просто либо: «Серафим», либо: «Хранитель врат покоя».

– Это потрясающе… Вы и при жизни были талантливы, моя госпожа, и после возвращения вы эталон таланта, – восхищалась Ника. – А как быть с госпожой Рэйей?

– Её нарекли «Палачом»… Были и гадкие прозвища… – проронила Тодеси.

– Простите, что спрашиваю об этом… – извинилась служанка.

– Всё хорошо, спасибо, что слушаешь, – ответил ангел.

– Ой! – вдруг вскликнула Ника. – Надо проверить кастрюлю с ужином для госпожи!.. – и тут побежала она в особняк, оставив Тодеси одну.

Минуту спустя, как Рэй поднялась в комнату Фэи.

Открыв дверь, её встречает Мэй, которая сидит с развёрнутым стулом к входу и несколько «удобно разложилась» на спинке.

Подняв взгляд, их глаза встретились.

– О, спасибо, что пришла, хоть ночевать на стуле не придётся, – едко с улыбкой «укусила» Мэй.

– С утра сидишь? – спросила Рэй.

Тут брови старшей сестры улетели на лоб:

– Похоже, всё спать хочется, – следом зевнув, «отрезала» она. – Так... О чём это я... – следом чешет затылок. – А, точно...

Тут её лицо «просыпается» и становится серьёзным:

– Надо потрещать на некоторые темы.

– Да, в этом доме так легко обсудить что-то важное, – отвечает Рэй.

– Да-да... «Ревнитель веры», который не умеет ставить звуковые барьеры. Ты меня за дуру не держи, я прекрасно осведомлена как минимум о половине твоих талантов, – почесав ухо, с ехидной бровью говорит Мэй.

Рэй опешилась.

– Откуда?..

– Давай урок по шпионажу, я отложу на следующий раз? – съязвила Мэй. – А теперь ставь барьер, – наказала сестра.

– «Стиль Ревнителя веры – Южный звуковой барьер», – произнесла Рэй заклинание и слегка топает ногой.

Комнату окутало волновыми полосами.

– Вау... Очень похоже на мамин... Только у неё... – подметила Мэй.

– Красные полосы... – сказали две сестры одновременно.

В это время на улице.

Ника только развесила рясу. Тодеси почувствовала знакомую энергию в направлении дома.

«Рэя?..» – подумала она.

Комната Фэй.

– Она твой учитель, значит... Но я не об этом... У меня к тебе два вопроса, на которые я хочу знать ответ, можно непрямой, так как есть определённые нюансы конфиденциальности, а у вас, Серафимов, должно быть строго... Но дела семьи стоят выше всего, надо будет, выбью из тебя ответы... – холодно сказала Мэй.

Рэй настороженно нахмурилась.

– Вопрос первый: что вы делали в церкви Эклизиархата?

– Откуда?.. – спросила младшая.

Мэй поцокала:

– Тц-тц-тц... Не отклоняйся от вопроса, Рэй.

– Ты шпионишь за нами?!.. – потребовала ответ ангел.

– Вопрос второй: что случилось в «Исчезающей долине»? Что у вас с мамой появились за некие тайны, тихие уходы, обмолвки в уединённых местах? – ведёт допрос сестра.

– Это ещё что за вопросы?! – рассержено спросила Рэй.

– Знаешь, что мне сказала Фэй перед тем, как ушла в Шестой Мир сегодня? – уже раздражённо сказала Мэй.

Рэй уже серьёзно нахмурилась.

– «Я хочу домой»... – цитирует вторая по старшинству. И переходит на гневную медленную речь. – А теперь ответь уже на третий вопрос: с какого, прости меня бога, моя кровная сестра назвала домом другой мир, а не этот самый особняк?! Где живёт её отец, мать, пять сестёр, Ника и с дюжину наших зверей?! – гневилась Мэй. – Ты либо ответишь спокойно, либо я из тебя выбью эту информацию!..

Рэй зажмурилась.

– Будь по-твоему... – проронила Рэй и пошагала к кровати. – Ты в курсе, что у Фэй не всё в порядке с головой? – задаёт вопрос ангел.

– У неё получше, чем у тебя, – едко ответила Десница.

– Ха-ха... У неё разум закрыт барьером, который меня и напугал в тот день, точнее, тот, кто охраняет этот барьер, и мне кажется, что это совсем не добрая вещь, я бы тебе советовала начать тренировки, ибо если мы столкнёмся с этим «хранителем», у нас будут проблемы, – ответила Рэй. – Далее, по твоему допросу: в церковь я пошла обсудить с матерью наш долг Серафима, что в подробностях тебя не касается, ибо у тебя скорее мозги сгорят, чем я тебе объясню.

– Говори только то, что можешь не во вред себе и семье, – напомнила Мэй. – Я на стороне семьи, сестра, надеюсь, до тебя это доходит.

– Да, спасибо за твои слова и угрозы, – недовольно ответила Рэй, примеряя наряд, про который говорила Ника.

– Да пожалуйста, совет от старших, – колко отметила Мэй.

Рэй переглядывается с таким удивлением:

– Да... Старших... В минус пару тысячелетий...

– Пф-ф-ф-ха-ха... – вдруг посмеялась Мэй. – Ладно, в первый раз мне показалось, что ты шутить умеешь.

Рэй незаметно для себя улыбнулась. И уже полностью одевшись смотрится в зеркало.

– Тебе идёт, – сказала Мэй.

– Спасибо, ответишь на мой вопрос? – вдруг говорит Рэя.

– Валяй, – ответила сестра.

Рэй опустила глаза в пол:

– На что ты пойдёшь, если кого-то из нас захватят и потом неважно кто будет сильнее тебя в тысячи раз, что будешь делать?

Ответ прилетает тут же:

– Расшибусь в лепёшку, убьюсь, но я верну любого из вас даже с того света, плевать даже если придётся положить свою жизнь на это...

– Спасибо за прямоту... – ответила Рэй. – «Рассейся»...

Барьер начал развеиваться.

– Я пойду, Ника, наверно, уже искричалась, что еда готова, не заставляй нашу лучшую домработницу нервничать, – говорит, встав из-за стула.

– Она... Такая тёплая... У неё аура, прямо как у мамы, – сказала Рэй.

Вдруг дверь открывается.

– Госпожа Рэя, ваш ужин готов... Вы меня не слышали... Я пришла за вами... – молвит Ника.

– Спасибо!.. – тут же ответил Ангел.

На следующий день.

Рэй проснулась изнурённая. У ангела создавалось ощущение, что она вовсе не спала. Она чувствовала отдачу от психического давления, которое испытала вчера, затем примешалось странное ощущение, которое она никогда не испытывала раньше: ей захотелось это бросить...

Но, не понимая, откуда оно взялось, Рэй отбросила именно это чувство. Сев на кровати, но не вылезая из него, она пыталась о чём-то подумать, но мысли как-то обходили стороной её саму.

Вдруг в комнату раздаётся стук:

– Входите... – ответила Рэй.

В комнату заглядывает младшая сестрёнка.

– Доброе утро, Рэй, – здоровается она.

– Здравствуй, Ремми, – тепло отвечает старшая. – Ты чего-то хотела?

– Я не разбудила тебя? – спросила девочка.

– Нет, моя хорошая, – тут же ответил ангел и тут кратко хлопает по кровати. – Иди ко мне сюда, не стой в дверях.

Рем, зайдя внутрь, с лёгкой припрыжки добегает к Рэй. Старшая, в свою очередь, подвинулась, чтобы сестра села удобно.

– Что-то случилось? – вновь спросила Рэй.

– Я захотела тебя проведать, ты вчера пришла домой такой разбитой, я хотела вместе с Рам и Рим подойти к тебе. Может, мы поиграли бы вместе... – ответила Рем.

– Жаль, что не подошли, я бы нашла силы для недолгих игр!.. – бодро сказала Рэй, слегка приобняв сестру.

– Скажи, у тебя ведь всё хорошо? – уточняет Рем. – Просто мы видим, что ты последнее время тревожишься. Другие, наверное, это не видят, но видим мы трое.

Глаза старшей кратко забегали, но ответ пришёл быстро:

– Конечно, всё хорошо, беспокоиться не о чем.

– А почему Фэй снова ушла из дома? Она была такой расстроенной, когда отправлялась на Тэрру... И даже взяла некоторые подарки, которые мы все дарили на день рождения... – «увядающе» рассказывала младшая.

Рэй почувствовала, как у неё портится настроение. Рем омрачалась от одной мысли, что Фэй стало некомфортно из-за неё.

– Я думаю, что у неё были какие-то причины на то, чтобы отправиться туда, – приобняв сестрицу, молвит Рэя. – Но это ничего не меняет в парадигме нашей семьи! Она не стала меньше, просто она разгуливается на разные миры!

Рем кратко улыбнулась, а затем спросила:

– Рэй, а Фэя сказала нам неправду, что у неё всё хорошо?

Рэй, незаметно для себя, крепче прижала Рем.

– Будет неправильно, если я отвечу за неё. Как я уже сказала, у неё могли быть свои причины... Всё будет хорошо, – договорив, она целует сестру в темечко. – А теперь беги, мне пора вставать с кровати, сегодня дел невпроворот!..

Рем разворачивается и крепко обнимает Рэю за шею:

– Спасибо тебе, что делишься этим с нами!.. И... Прости, что мы называли тебя «злюкой»... Ты не злая!..

Ангел кратко усмехнулся. Ещё раз поцеловав сестру, та уходит, оставляя одну Рэю с собой.

«Н-да... Фэй на Тэрре... А Мэй меня подозревает в недобром... Придётся как-то их переубеждать. Желательно бы пообщаться с обеими ими... Мне нужны тренировки физические, помимо ментальных с омутом... Что же... Придётся говорить...» – не слишком воодушевлённо признала Рэй.

Рэй одевается в свою экипировку, что носит под балахоном. Плотно завязавшись, она спускается на улицу и видит всё семейство за завтраком. И следом направляется в беседку ко всем.

Каждый раз ангела удивляло количество явств на любой приём пищи. Ника стала для неё кулинарной волшебницей.

Но, несмотря на покусывающий голод, Рэй давала себе отчёт, что нельзя наедаться, ибо в омуте весь обед вернётся назад.

«Наполовину человек... Наполовину осьминог... – вспомнила она Сциллу. – Надо же было такой уродиться... Ладно у меня из всего лишь только крылья... Хотя... Тыкали же в меня, что я не человек, а фэрре... – после чего поднимает глаза на семью. – Но тут я нормальная для них...»

Вдруг её из мыслей буквально вышибает:

– Эй, пернатая, ты пока в «облаках летаешь», ложкой не уткнись в лоб, – подкалывает Мэй.

Всё семейство похохатало, а Рэй слегка улыбнулась.

– Учту совет, старшая, – ответил младший Серафим.

– Ну ничего себе! Рэя ответила с благодарностью?! Сегодня точно надо загадывать желание! Недаром звездопад был ночью! – язвит дальше Мэй.

Младшие сестрицы рассмеялись, а взрослые кратко улыбнулись.

– Мэй, ты потренируешь меня завтра? – вдруг спросила Рэй.

– А?.. – опешила старшая сестра.

– Я бы хотела получше изучить ближний бой, а так же поднатаскать стихию шторма, – уточнила младшая.

– Пап, ты не?.. – хотела обратиться к нему Мэй.

– Искорка моя, твоя сестра попросила твоей помощи, а не моей, она видит в тебе достаточно опытного воина и пользователя нашей стихии, с чем я согласен, – перебивает её Нерокс, поднося к губам стакан.

Мэй переглядывается на Рэю и видит в её глазах просьбу, точно такую же, с которой она пришла к отцу и к Фэй в своё время.

На секунду она засомневалась в себе, но после, хлопнув себя по щекам, уже с спокойной уверенностью отвечает, глядя в «солнечные» глаза сестры:

– Завтра, в полдень, в «Исчезающей долине».

– Спасибо, Мэй.

Спустя несколько часов.

Тэос. Дворец Императора, библиотека Серафимов.

Рэй подходит к секретеру и переводит взгляд на лежачий, запертый догмат, и тут вспомнились слова Виктории:

«Тебе придётся потрудиться, чтобы оправдать моё терпение и заслужить право изучать догмат дальше»...

Рэй оскалилась и подходит к книге. Поддев замок, она попыталась содрать его, но вот незадача... Книга – неподъёмна, а замок – горячий. Тут же отпрянув руки, Рэй удивлённо смотрит на догмат и подумала про себя:

«Вот же зараза... Она зачаровала догмат, что ли?..»

Ещё немного посмотрев недовольно на книгу, Рэй возвращается к секретеру и берёт склянку с «Синим потоком».

«Раунд два... Я иду, Сцилла», – говорит себе Рэй, идя к омуту.

Только собираясь опрокинуть склянку, её окликивает голос:

– Ну надо же... Вернулась. А я, честно говоря, не надеялась на тебя, хотела уже рапортавать о том, что ты сдалась.

Рэй остолбенела.

– Но, видимо, первое впечатление всегда обманчиво, и ты чего-то стоишь... Хотя бы оправдаешь то, что ты была пущена в рай, как и твоя мать и твои предки, а к ним у меня даже больше вопросов, чем к тебе... – промолвила Виктория.

– Что тебе сделали мои дед и бабушка? – омрачённо спросила Рэй.

– Я навела справки... И мне очень интересно, как это два... Нет... Целых три адепта тьмы пропали в рай, а не туда... Как его называет Шестой? – немного дичающе говорила Виктория. – «Даркралм»?

– К чему ты клонишь? – в лоб обратилась злящаяся Рэй.

– Ты... Я с тебя и глаза не спущу... Фэйдет!.. – яростно проговорила Виктория.

– Моя фамилия – Штормблейд!.. – не менее озлобленно ответила Рэй. – А теперь сгинь!.. Придёт время, я надеру тебе твою призрачную задницу и загоню обратно туда, откуда ты пришла мне помочь!..

– У тебя на подготовку один полный цикл... После чего я либо дам тебе силы, либо заберу твою душу!.. – пригрозила последний раз Виктория и растворилась в пространстве.

Прошла минута... Призрак исчез... Но Рэй до сих пор смотрит туда взбешённая... Сердце лупило как сумасшедшее.

В её голове произошло невозможное. Нарушение субординации. Наконец что-то произошло по её воле, а не по чьему-то приказу.

Рэй возвращает взгляд в омут и льёт содержимое в него. Как только «синий поток» затуманился в воде, ангел опускает лик внутрь.

Затем вся она словно ныряет внутрь.

«О!.. Ты вернулась!.. Отлично!..» – раздался в её мыслях уже знакомый дружелюбный голос.

Спустившись на «дно», Рэй посмотрела наверх и увидела, как далеко стал находится путь домой, в реальность. Но тут её буквально обплывает щупальце осьминога. Проследив дальше, она замечает Сциллу.

– Здравствуй, я немного запамятовала твоё имя, – зажмурившись, сказала заточённая.

– Я в тот раз не представилась... – отвечает ангел и слегка поклонился. – Рэй Штормблейд!

– Фантастика! Стихиирождённая! Значит, тренировать тебя будет сложно и интересно, но я сразу хочу узнать, сколько тебе приказала заниматься со мной Виктория? – немного похлопав в ладоши, спросила Сцилла.

– Один полный цикл, – ответил ангел.

– Как-то мало... Видно, скверна скоро пробудится. Ну ничего не поделаешь. – проговорило существо.

Рэй наклонила голову немного влево в бок.

– Ладно, пора бы с тобой поработать, – сказала Сцилла.

– А чему я буду учиться у тебя? – спросила Рэй.

– Сопротивляться, – быстро ответило существо.

– Чему? – немного задрав бровь, спросил ангел.

– Тьме, хаосу, злу, я ведь его воплощение, – даёт ответ ехидно вглядываясь Сцилла.

– Я прошу прощения, но если исключить то, что ты наполовину осьминог, ты выглядишь даже мило, и не скажешь, что ты воплощение зла, – неловко улыбаясь, молвит Рэя.

Сцилла кратко посмеялась:

– Спасибо за прямоту, но когда мы перейдём к финальным тренировкам, ты возьмёшь назад эти слова.

Рэй, закрыв глаза, кратко посмеялась в ответ, но:

«Похоже, я теперь влипла крепко... – подумала про себя она и тут вспомнила фразу мамы. – «Будь дружелюбной, и к тебе потянутся»... Да, мам... Но, похоже, попытка дружелюбности мне сейчас вгонит стрелу в колено...»

– Ладно, смех смехом, но приступим!.. – сказав, руки Сциллы начали покрываться тьмой. – Сейчас я начну выпускать на тебя «кошмары», сопротивляйся им и выйди на свет из этой тьмы!..

– Я готова!.. – решительно ответила Рэй.

– На самом деле – нет! – холодно промолвила Сцилла и выпустила в ангела два заряда.

Они обвили Рэю темнеющими смольными чернилами, и к ангелу вновь вернулся страх утопленника. Вязкая масса обволокла её всю, оставив лишь небольшой кусок лица, не мешая ей дышать, видеть и говорить. Страх проникал в разум воительницы, обнажая самые старые ментальные раны...

– Так вот каковы твои ужасы, Рэя! Давай же! Окунись в них! Дай им себя поглотить!.. – безумным голосом застрекотала Сцилла.

Воспоминания Рэй. Детство.

Рай.

Юная девочка, на вид восьми – десяти лет, отличимая от всех других детей, сидела в одиночестве.

«У них у всех нормальные уши... Нет так много волос на теле... Руки без когтей и обычные ноги... Нет хвоста...» – всё перечисляла Рэя, думая про себя.

Дети задорно играли друг с другом, бегая в облаках, и никто даже не смотрел в её сторону.

«Они все...» – проскользнула эта мысль.

Вдруг что-то неведомое прорывается наружу. Сквозь воспоминания в её реальность.

А кружащая в то время вокруг неё Сцилла замерла замерла услышав:

– «Нормальные»...

Воспоминания.

Пролетело несколько лет как кадры.

Она стоит загнанная в угол, в неё тычут пальцами, и раздаётся глас, как приговор толпы:

– Врушка-хвастушка!..

– Замолчите!.. – вновь прорвалось из воспоминаний в реальность.

– От того, что много врала, ты вся шерстью обрастала! – кричали дети на неё в унисон.

– Заткнитесь! – вдруг срывается заточённый ангел и ребёнок в её воспоминаниях взрослым голосом.

Реальность.

Рэя разрывает чернильные оковы, и в её руках засверкали серебристые мечи, пылающие солнечным огнём.

Сцилла возрадовалась ещё больше:

– Да! Ты молодец, Рэя!

Но тут замечает странное: её глаза затуманены. Ангел не проснулся.

– Не прощу!.. – прорычала «спящая» Рэя. Смотрящая буквально в глаза её наставницы.

Стало слышно, с какой яростной силой она сжала рукояти, что затрещала кожаная обивка.

Улыбка пропала с лица Сциллы:

– Насколько же глубоко в тебе сидит твоя боль…

Хватка ангела не ослабевала ни на секунду, и вдруг Сцилла решает заглянуть в её разум. Глаза существа засияли необычным блеском, и она незаметно для хозяйки врывается в воспоминания ангела.

Она застаёт сцену, где её маленькую дразнят другие дети, загнанную в угол, но тут она видит что-то необычное: в руках маленькой Рэи искажается пространство, обращаясь деревянными мечами.

«А вот и корень зол…» – разгадала Сцилла.

Рэя бросается на детей с «оружием», занеся правую руку, чтобы нанести первый удар. В этот же момент Сцилла закрывает одного из детей своим щупальцем. Казавшееся дерево впилось в неё. Через секунду она ощущает жгучую режущую боль. Разум существа частично проясняется, и она видит, как Рэя попала своим реальным мечом по ней, в то время она защищала – ничего.

– «Что?!.. Это?!..» – являлся как и детский, так и взрослый голос Рэй.

– Серафим!.. Ты спишь!.. Очнись!.. Ты нападаешь на невинных! – постаралась образумить её Сцилла.

Лезвие начало пытаться пройти сквозь преграду. Сцилле стало больно. Ещё парой щупалец она перехватывает руки Рэи и обезоруживает её.

– «Нет!.. Отдай!..» – требовал голос ангела наяву детскими фразами.

– Да очнись ты! – крикнула на неё Сцилла, дав сильную пощёчину.

Рэй свалилась на колени, взявшись за правую щёку. Взор медленно яснился. И наконец она окончательно пробуждается.

– Что… Что произошло?.. – спрашивал себя ангел.

– Ты напала на невинных, – холодно ответила Сцилла.

– Я?.. – переспросила она.

– Посмотри на свою левую руку, Серафим… – раздосадовано промолвило существо.

Переглянувшись, она увидела свой первый клинок, на котором выгравирована надпись на ангельском языке: «Праведность».

– А где… – только проронила Рэя и ужасается, посмотрев на Сциллу.

Она видит, как второй меч, с надписью «Благодетель», застрял в щупальце Сциллы, которое она прижала к себе.

– Прости меня!.. – шёпотом произнесла Рэя.

– На сегодня нам следует закончить… Тебе надо встретиться со своими кошмарами самостоятельно… А после тебе надо будет вернуться ко мне… – говорит ей разочарованно Сцилла.

– Позволь мне помочь… – попросил ангел.

– Пожалуйста… – отвечает существо, недоверчиво протягивает щупальце.

Рэй осторожно берётся за рукоять и лезвия, заговаривая оружие:

– Владыка Всесоздатель… Прости глупость своей дочери, допустившей проступок… Даруй милосердие страдающей и даруй мне сил исправить мои ошибки… – быстро шептала она молитву.

В следующий миг Рэй безболезненно достаёт лезвие из щупальца Сциллы и оно испаряется серебряной вспышкой, а та замирает в удивлении.

– Вáльнус санитáйтем… – прошептала ещё, возложив руки на рану, из которой тянулась пурпурная кровь. – Вáльнус санитáйтем… – повторила она. – Вáльнус санитáйтем!.. – сказала она громче, а под руками засияло солнце.

Подержав ещё недолго руки, она чувствовала, как заживала рана. Как только свет потух в ладонях, Рэй убирает руки.

– Ты владеешь целебной магией? – удивлённо спросила Сцилла.

– Нет… Это одна из молитв, которым нас учили… Мы обязаны их знать точно так же хорошо, как слово «мама»… – ответила Рэй.

Повисла краткая пауза.

– Вы сказали… Что мне надо идти… Простите, пожалуйста, что я причинила вам боль, я пойду… – договорил ангел, встав на ноги, и отвернулся в сторону выхода.

– Твоя боль сражается с твоим состраданием, найди компромисс в себе, и я жду тебя обратно, – сказала Сцилла.

– Спасибо за твою доброту ко мне… До свидания… – ответила Рэйя и улетела в портал.

Влетев в воронку, Рэй уже спокойно вытаскивает лицо из омута и берёт полотенце, вытереться.

Повесив его обратно, она закрывает библиотеку и уходит. Покинув дворец, её глазам предстаёт закат.

«Я пришла туда утром… А уже садится солнце… Мне дали всего один год на подготовку… Второй день, а я никуда не продвинулась…» – сказала себе Рэйя.

Добравшись спустя полчаса до золотой рощи, ведущей в особняк, ангела терроризировали воспоминания:

«Не быть тебе Серафимом! Ты просто отродье! Ошибка рая!» – раздался чей-то голос.

«Не тебе решать, чего я добьюсь, а чего нет! Я стану избранной Всесоздателя!» – отвечала она криком кому-то.

«Только через мой труп!» – всплывали чьи-то слова.

Закрыв глаза, она вспоминает сцену:

Неизвестное количество времени назад.

Колизей рая.

– Претендент Рэй, ты готова к своему испытанию на возможность стать одной из легиона Серафимов? – спрашивал её шестикрылый воитель.

– Да! – ответила она.

– Твоим соперником будет другой претендент… Гемильтон! – издал приказ воитель.

– Сэр, есть, сэр! – воодушевлённо отозвался названный.

Как только Колизей опустел, остались двое юных бескрылых небесных воителя.

– Это твой последний бой… тварь!.. Я очищу наш народ от твоего присутствия!.. – яростным шёпотом произнёс Гемильтон, а Рэя его услышала.

В следующие мгновения в памяти Рэи всплывали звуки сталкивающихся орудий. Серебристые клинки сияли в руках владельцев, которые беспощадно сражались друг с другом. Через несколько кадров Гемильтон лежал на земле обезоруженный, а к его шее приставился клинок.

– Закончили!.. Победитель в поединке на клинках – Рэя! – объявил шестикрылый воитель.

Клинок уходит от его шеи, и названная отворачивается от побеждённого. Не смирившийся с поражением, он вскакивает, хватая свой меч, и бросается на Рэю. Успев отреагировать и увернуться, Рэй отрубает кисть с оружием, и Гемильтон падает вперёд, ухватившись за рану.

Рэю быстро хватают её собратья, а поражённого дважды – сам шестикрылый воитель.

В адрес победительницы сыпались только угрозы расправы и смерти на весь Колизей.

Спустя несколько лет.

Зал суда.

– Ошфорт Гемильтон! Ты приговариваешься к казни за отступления от идеалогии Рая! За подстрекательство к расправе и угрозам соплеменникам! – зачитывался приговор.

– Судья! Да какой она нам соплеменник! Посмотрите вы на неё! Она не человек! Её нельзя считать одной из нас! – выкрикнул приговорённый.

– Ты лишён права голоса, осуждённый! – стукнув молотком по столу, огласила судья.

Гемильтон потерял голос, он больше не мог издать и звука. И вновь раздаётся голос:

– Рэй, к тебе, как одной из его главных жертв, в зале суда даётся выбор: ты можешь свершить над ним правосудие и присоединиться к корпусу Серафимов в звании «Палача», либо ты можешь отказаться от вершения праведного гнева Всесоздателя на ослушника и передать это право действующим палачам! Выбирай, дитя, у тебя десять секунд на раздумывание…

Не прошло ни секунды.

– Я принимаю своё право на справедливое возмездие! А также желаю стать праведным клинком Всесоздателя! – заявляет Рэй.

– В таком случае, Серафим, встань и возьми клинок, что вонзён в твердь зала суда.

Подчинившись, Рэй обходит трибуну и идёт к оружию, которое «застряло» в белёсом мраморе. Вырвав серебряный меч, она поднимает его лезвием вверх и, взяв в обе руки, преподносит гарду к своему лбу.

– Я нарекаю твой клинок именем, которое ты понесёшь с собой в веках: «Праведность»! – сказала судья. – А теперь сверши суд, юный палач.

– Да исполнится воля Всесоздателя… – холодно и безэмоционально произнесла Рэй.

Цепи оголили шею Гемильтон и склонили его в нижайшем поклоне. Рэй замахнулась. И как только лезвие упало к его шее, её окрикивают в реальность.

Наше время.

– Эй! Дуб не зацепи, мечтательница! – колко и ядовито её окрикнула Мэй.

Рэй оглядывается и улыбается.

– И я рада тебя видеть, – ответила она.

– О чём так замечталась? Сорока, – догнав её, спрашивает Мэй.

– Да так... Вспоминала кое-что... – неохотно ответила Рэй.

– Хорошо, а чего ты целый день делала в закрытой библиотеке в императорском дворце? – ехидно спрашивает ещё средняя сестра.

– Опять ты за своё?.. – расстроено проворчала младшая. – Этого я не могу тебе сказать, я не имею права!..

– Ну и ладно, – буквально отмахнулась Мэй.

– И ты даже допытывать меня не будешь? – задрав бровь, спросила Рэй.

– Я же уже говорила тебе, что я хочу знать то, что не повредит ни тебе, ни нашей семье, как можешь и имеешь право, так и отвечай, – сказала сестра.

– Уважаешь личные границы? – вдруг уточнил ангел.

– И лучше меня это делает только Фэя. Кстати о ней, то, что ты заперлась там, связано с ней? – говорит десница.

– Да... – удручённо дала ответ Рэя.

Повисла тишина. Пройдя ещё какое-то расстояние, вновь завёлся диалог.

– Ты поможешь мне овладеть стихией шторма? – спросила Рэй.

– Спрашиваешь ещё – ты хоть сама подходишь, в отличие от этой задницы! – тут же отвечает Мэй. Как вдруг из неё полились эмоции: – И вообще, ты вообще видела, какая она огромная в сравнении с нами двумя, да она проглот, как отец! Столько за столом уминает, я в шоке!

– Да-а-а... Не представляю, чем её в детстве вообще кормили... Даже мы с тобой просто одинаковые... Хотя нет... У тебя фигура крепче, я так много собой не занимаюсь... А у неё просто невозможно... Она как вылитый отец... У него ручища с половину моего туловища... А у неё в толщину с мою ногу... Что она такое делает?.. – сокрушалась Рэй.

– А ты видела её в одежде без нижнего белья? – вдруг спросила Мэй.

– А!?.. – отшатнулся ангел. – Что, прости?..

– Ты её бюст видела? – уточняет Мэй.

– Ну... Большой... – недоумённо ответила Рэй. – Даже, наверное, очень...

Мэя загоготала и оттягивает у себя через воротник лямку бюстгальтера.

– А вот без него? – ехидно спросила ещё, задрав бровь.

– Нет... – всё так же отвечает Рэй.

– Ну вот когда осознаешь, что у тебя голова меньше, чем одна её грудь, я думаю, тебе станет ой как весело! – гоготая, говорит Мэй.

Ангел встал как вкопанный:

– Чего?!..

– Чего-чего? – уже широко улыбалась Мэй.

– Это как вообще?! – ошарашенно спросила Рэй.

Вперемешку со смехом говорит средняя сестра:

– Она носит утяжительный бюстгальтер, я в шутку попросила его нацепить на меня, а он чуть меня не задушил.

Младшая стояла всё такая же шокированная:

– Как у неё может быть такой большой бюст?..

– Можешь у неё спросить, поди природа наградила! Ха-ха-ха! – смеялась Мэй. – Видела у нас арбузы, кстати?

– Я ещё не выучила все эти названия... – сказала Рэй.

– Это такие большие зелёные с чёрными полосами плоды, которые на земле растут, – подсказывает средняя.

– Да... Поняла... – ответила младшая.

– Ну вот у Фэй чу-у-уть поменьше. Ха-ха-ха! – гогоча, «добивает» Мэй.

– Кошмар... – сокрушается Рэй.

Спустя некоторое время сёстры приходят домой. Ника готовит поздний ужин для сестёр. За столом они провели время в тишине, после чего ушли мирно спать.

В этот раз Рэй смогла спокойно выспаться.

В этот день две сестры отправились в Исчезающую долину, чтобы попрактиковать фамильную магию. Несмотря на все занятия, что были раньше, легче Рэй не становилось вовсе.

Сложности придавало ещё то, что ангел не владела никакими другими стихиями или элементами, кроме «Света», а эта стихия не предрасположена к использованию стихии «Молнии».

Мэй выяснила в практических занятиях, что Рэй способна длительное время удерживать зарядку стихией, у них даже вышел короткий спарринг, но младшая в нём неминуемо проиграла.

Целый день ушёл на объяснение, попытку и шлифовку основы основ. Рэй осталась недовольна своим результатом, а Мэй устала её переубеждать. Сказав, что за один день ты можешь стать только мастером ничего.

И вот похождения двух сестёр растянулись на недели. Но с одним и тем же результатом. Однако Рэй, сама того не понимая, начала перехватывать манеру ведения боя от Мэй.

Также Рэй частично заинтересовал бокс, которым владеет вторая сестра.

Прошло уже семнадцать дней с момента начала её подготовки, и тут домой приходит Фэй с младшими сёстрами.

Пусть тройняшки и выглядят совсем юно, однако их мировоззрение выросло не по годам.

Вечером за семейным ужином Рэй решилась сесть рядом с Фэй и тихо с ней поговорить за столом, чему старшая оказалась рада. Ведь их последняя встреча закончилась не очень гладко, за что извинилась Рэй.

Альтер эго Фэи с особым пристрастием наблюдало, как ангел старалась не ослаблять интерес сестры к себе.

«А эта куропатка стала наглее. Раньше она косилась на нас исподтишка, а теперь сама подползла к огню, но так даже лучше для меня», – с охотничьим нравом скалилась вторая половина Фэи, утаивая мысли от настоящей.

Пальцы Рэй нервно барабанили по столу.

– Фэй... прости меня. За тот день в долине. Я не должна была... лезть в твоё подсознание.

Рэй не смотрела на сестру, а смотрела на её руки, держащие приборы. Такие сильные, способные сломать сталь, но сейчас они были расслаблены.

Фэй опускает вилку к тарелке и переглядывается.

– Ты испугалась того, что увидела? – её голос был тихим, но в нём не было обвинения. Был... интерес.

«Скажи уже «да», – прошипел в голове Фэй внутренний голос. – Признайся, что видела монстра. Дай мне повод пнуть тебя подальше…»

Рэй сглотнула.

«Будь честной», – приказала она себе. – Я испугалась не того, что увидела. Я испугалась за тебя. Там было... одиноко. И больно. Там была пустота…

Фэй, сама того не ведая, чуть сильнее сжала стакан с водой, от чего хрусталь издал тонкий, едва слышный хруст.

Мэй, сидя напротив, делала вид, что увлечённо уплетает десерт, но краем глаза она видела весь этот тёплый спектакль.

«Ну вот, опять. Стоило Фэй вернуться, и Рэй уже вьётся вокруг неё, но хотя бы уже не воинственно, а по-сестрински», – пронеслось в голове с уколом обиды. Но тут же её одёрнула собственная мысль: «Стоп. А чего я хотела? Чтобы они до конца жизни молча сидели в разных углах?»

Её взгляд переметнулся на тройняшек. Рем, Рим и Рам переглядывались с одинаковыми загадочными улыбками, словно знали какой-то секрет. Глаза Рам встретились с её, и самая младшая, хотя они все младшие для неё, подмигнула ей. Мэй фыркнула и с новым рвением набросилась на кекс.

«Ладно, пусть. Лишь бы все были целы. А за остальным я услежу» – подумала она.

– Фэй, а ты надолго к нам с Рим, Рем и Рам? – спросила Тодеси.

– Девочки сказали, что соскучились, и Ксан дал нам столько времени, сколько нужно, он не видит необходимости в спешке обучения, всё плавно и постепенно, – ответила самая старшая дочь.

– Да уж… Нам уже хватило того, как тебя учили одну одинёшеньку и нас к тебе не пускали, – указав ложкой, молвит Нерокс.

– Я думаю, что Ксандор сам понял, что ошибся в таком роде обучения, и избрал более лояльный путь, – сказала Рам.

– А в чём заключаются ваши занятия? – интересуется Мэй.

– Нас учат слушать тени и говорить с ними, – отвечает Рим.

– Бр-р-р… Мрачновато, – покосив брови, говорит средняя сестра.

– Однако это занятно, вас учат общаться с предыдущими поколениями нерезимов. Значит… Можно, наверное, сделать вывод, что «Свет» не сильно отличается от «Тьмы»… – сказала Рэй.

Тодеси удивлённо переглянулась на третью дочь, а она увидела это и инстинктивно напряглась.

– Мам?.. – чуть ли не прошептала, прижав уши к макушке.

– Я удивлена тому, что услышала это от тебя, видно, наше решение остаться тут стало правильным, это тебе идёт на пользу, – подметила Тодеси.

– Согласна!.. – немного испуганно, но более облегчённо сказала младшая из первой троицы.

– «А у одной статýи – розовеют бýи»! – подшучивает Рем.

У Рэй действительно порозовели щёки от всего, что произошло за столом. И она, в свою очередь, поняв, что говорят про неё, прикрыла лицо.

Улыбка пропала с лица Тодеси и зацепилась за Рэю, она поняла, что сейчас может случиться что-то нехорошее.

«О-оу...» – подумала мать.

Но вместо этого Рэй открывает лицо и, немного похлопав себя по щекам, успокаивается.

– Неправда! – с добрым взглядом восклицает третья сестра.

Взгляд матери слегка затрепетал, смотря на ангела:

«Всё же… ты повзрослела… я горжусь тобой, моя золотая…» – сказала она себе в мыслях.

– Фэй, ты не хочешь потренироваться с нами в долине? – спросила Рэй.

«О как!» – воскликнуло альтер эго старшей сестры.

– А?!.. – только смогла выдать Мэй с набитым ртом – кексом.

– Прожуй! – в один голос ругнулись Нерокс и Тодеси.

– Почему нет? – приветливо ответила Фэй.

Средняя сестра неудержима:

– Да неужэли?! – спросила она с набитыми щеками.

– Мэя! – рявкнула четвёртая сестра.

– Да прожуй! – ругнулась пятая.

– Ты уже этот кекс! – закончила шестая.

– Да дайте хоть мне порадоваться!.. – только сказала Мэй, как изо рта выпадает кусок десерта и та неловко пытается его поймать, прикрыв рот рукой.

Фэй от души заливается смехом, роняя приборы. Нерокс и Ника старались сохранить лицо, хоть им тоже было смешно. Тодеси покраснела вся до цвета своих волос, хотя её кожа достаточно бела, как мрамор. Рэй криво улыбалась, но старалась не смеяться, ей показалось это унизительным. Младшие тройняшки просто прикрыли глаза руками, им стало стыдно за сестру.

Когда три сестры начали заниматься вместе, прогресс у обеих со стихией шторма пошёл куда быстрее, попутно обучалось и альтер эго Фэи, правда, оно не чувствовало родовую магию, но обучалась она тому, что изучала Мэй и Рэй.

Спустя неделю постоянных и активных занятий, Фэй с Рим, Рем и Рам вновь убыли на Тэрру. А Рэй, чувствуя, что готова к дальнейшим занятиям с Сциллой, собиралась к ней обратно.

Последующие встречи с ней в «Синем потоке» становились проще, и Рэй овладевала резистентностью к её трюкам и обретала ясность разума.

Пролетело незаметно для неё десять месяцев, и вновь очередная встреча с Сциллой в омуте.

– Рэй, мне больше нечему тебя учить, я подготовила тебя достаточно, ты созрела для моего экзамена… – расстроено сказала Сцилла.

– Я готова!.. – решительно отвечает ангел.

– До этого я лишь напускала на тебя видения, погружала тебя во сны и кошмары, сталкивала тебя с собой, но сейчас будет по-другому… – молвит существо.

– Ты помогла мне закалиться, Сцилла, я безмерно благодарна тебе!

– Я рада этому… Но сейчас ты более не будешь мне благодарна… – сказала она и притихла, а лицо погрустнело. – Прости меня, что я буду так грубо с тобой поступать…

– Сцилла?.. – сделала Рэй один шаг, и пространство исказилось.

Прошла секунда, а окрестность превратилась в арену… Рэй стояла на большой колонне. Вокруг неё бушевал морской шторм. Бешеный ветер попытался снести ангела с ног, а шквальный дождь осаждал крылатую воительницу на мокрой тверди.

– Сцилла!.. – вскрикнула Рэй, стараясь не потерять равновесие.

– Это твоё испытание, Серафим… Ты должна сразиться со мной… В моём логове… – её голос искажался, становился даже не звероподобным, а реально чудовищным, словно с ней говорил огромный монстр.

Сцилла стала странно растворяться, как проекция. А вокруг колонны, на которой удерживалась Рэй, взвились высоко вверх огромные щупальца морского титана.

«Что это такое?!..» – вскрикнула про себя в ужасе Рэй.

Ангел наконец стал осматривать округу. Она находилась, как ей показалось, посреди затопленного города, непогода пусть и сокращала видимость, но её хватало, чтобы заметить рядом утопленные почти полностью здания.

Следом всё начало сотрясаться в округе. Ветер лишь усилился. Из воды начинает появляться тело… Оно не небольшое… Не огромное… Оно колоссальное… Просто циклопическое…

В голове Рэй проносится голос, который она не слышала уже достаточно давно:

– Перед тобой само воплощение кошмара: «Колыбель бездны». Древнее чудовище пантеона зла Пятого Мира – Сцилла!

Рэй показалось, что она просто песчинка на её фоне… И в какой-то степени она была права.

– До этого она щадила тебя, дитя, но теперь она осадит тебя по всем фронтам, ты либо сразишь её в поединке, либо умрёшь сама!

Рэя отшагивает назад, и в её руках материализовались два её серебряных меча.

– Сражайся! – выкрикнула на неё Виктория.

В Рэй устремилось щупальце. Собравшись отпрыгнуть в сторону, она поскальзывается, но успевает распахнуть оба крыла, чтобы взмыть. Влага на крыльях никуда не делась, и она ощущала всю тяжесть. С трудом увернувшись от многотонного щупальца, ангел пытается сориентироваться.

«Как я вообще должна сражаться с ней на таком клочке земли?!.. – возмутилась Рэй про себя. – Придётся зайти на её территорию!»

Встав на ноги, она побежала навстречу монстру.

Морской титан издаёт оглушительный рык, с которым Рэй начало отбрасывать назад. Ангел благо успевает вонзить оба клинка в твердь и пытается удержаться, чтобы не сорваться.

– «Стихия Света – Оберег солнца»! – быстро прокричала заклинание Рэй.

Из тучного неба пробивается небольшой лучик, который ограждает ангела, защищая от пассивного нападения.

Закрыв глаза, Рэя отпускает рукояти клинков и сводит кисти в молитву. В памяти начали пролетать фрагменты тренировок сестёр, их попытки совместного использования стихий. Воспоминания ярких моментов придали ангелу решимости. Вновь взявшись за мечи, по ним побежали белёсые искры, и они воспылали священным огнём.

В неё вновь устремились щупальца, и Рэй замечает на одном из них рубец.

«Это то самое, которое я ей чуть не прорубила давным-давно…» – вспомнила его ангел.

Перед самым столкновением Рэй уклоняется в сторону и вонзает меч в щупальце обратным хватом. Сцилла одёргивается назад, утягивая за собой ангела прочь с платформы.

В воздухе стала случаться вакханалия: чудовищные щупальца пытались схватить или раздавить скачущего от одного к другому Серафима, она сопротивлялась как только могла. И вот выпадает шанс:

Раненное раньше щупальце открылось плашмя, а Рэя была сгруппирована для прыжка сверху вниз. Рывок в бездну…

«Давай! Ты сможешь!» – взревела она в мыслях, а затем и наяву: – «Стиль небесного клинка! – Вихрь серебра»!

Перехватив два меча последовательным хватом и с помощью крыльев, Рэй закружилась с лезвиями, словно пила. Сосредоточившись на одной цели, у неё получается призвать к себе стихию шторма. Белые молнии окутали её в тоненькую ауру, а пылающие святым пламенем мечи придали её «колесу» уничтожающий вид.

Спустя какие-то мгновения Рэй пролетает щупальце Сциллы насквозь, отрубая его, затем останавливаясь в полёте, махая крыльями.

Следом на неё летят два огромных щупальца, которыми она собирается раздавить ангела в лепёшку. Устремившись вверх, и сама бушующая непогода подчинилась Серафиму. Потоки ветра следовали за её крыльями, искажая падающий дождь.

Рэй виражировала вокруг угроз, не подставляясь ни на секунду. Сцилла уже не успевала за летающей в бушующем хаосе противницей.

Серафим повторяет свою атаку на уже целое щупальце и отрубает ещё одно. Чудовище взревело от боли.

Воздушная битва длилась ещё около часа, а за воительницей пристально наблюдала Виктория.

И вот она взмывает вверх, и тут её со всех сторон окружают щупальца, как стеной, и в ангела летит тонкая и бритвенно-острая струя воды. Кое-как извернувшись в сторону, она теряет равновесие, но пикированием возвращается в свой «поток».

Теперь Рэй устремляется к голове монстра и на секунду видит в ней человеческую часть Сциллы. Что-то у неё сжалось в этом моменте.

«…ты либо сразишь её в поединке, либо умрёшь сама!» – вспомнила она слова Виктории.

Серафим замахнулась обоими мечами и пролетает ко лбу монстра. Удар. Рэй вбивается в неё своим стальным сапогом и обоими клинками, отчего Сцилла пошатнулась и начала падать назад.

Пространственная магия слабеет, и непогода утихает. Чудовище начинает исчезать, и где-то вдалеке лежит без движения уже прежняя Сцилла.

Рэй, бросив мечи, бежит к ней. Ангел пытается её растрясти, но она не реагирует. Вдруг рядом появляется Виктория.

– Ты справилась, хотя я ждала того, что ты проиграешь ей… – то ли раздосадовано, то ли разочарованно сказал призрак.

– Заткнись!.. – огрызнулась Рэй.

– Она будет жить, успокойся и оставь её. Ты выбила её из сознания, ей нужно время, она бессмертная, и поверь мне, что я с ней только не вытворяла, чтобы убить, это практически невозможно, но что-то способно её погубить… Но пока не знаю что, – холодно ответила Виктория.

– С ней точно всё будет в порядке? – переспрашивает ангел.

– Да, – прилетает ответ. – А теперь возвращайся, жду тебя завтра, возьмёшь флакон с «Белым потоком», пора нам встретиться лицом к лицу, Серафим, – отдаёт приказ привидение.

Рэй наклоняется ближе к голове Сциллы:

– Прости меня за то, что я вновь причинила тебе боль, обещаю, я вернусь к тебе, чтобы поговорить. Спасибо тебе за всё, за все твои уроки и твою доброту… – молвит Рэй и аккуратно кладёт её голову обратно на земь.

Собираясь улететь, она вновь оглядывается на лежачую, после чего улетает. А её брошенные мечи растворились искрами.

Виктория осталась стоять ещё некоторое время, пока ангел не улетел прочь.

– Жаль, что ты понимаешь только такой язык, Рэя, но, как я вижу, оно работает, и ты становишься сильнее, надеюсь, моих занятий тебе будет достаточно, чтобы не пасть в битве со Скверной…

Вернувшись домой ночью, не спали в доме лишь двое: Ника и Нерокс.

– Хозяин… Госпожи Рэй нет весь день!.. Я переживаю за неё!.. – кичилась служанка.

– С ней всё будет хорошо, вот увидишь, она скоро… – только сказал отец, как вдруг:

– Вы не спите? – удивилась Рэй.

– Леди Рэй! Я волновалась за вас!.. Прошу, садитесь к камину, я сейчас дам вам что-нибудь съесть… – всё переживает домработница и тут видит. – Госпожа… Вы вся мокрая!.. Где вы были?!.. – ужасается она. – Снимайте ваш балахон и идите в комнату, я сейчас подготовлю вам сухую одежду!

Ангел устало улыбнулся ей.

– Спасибо, Ника, ты так обо мне печёшься… Как мама… – проронила Рэй и снимает с себя рясу.

– Лучше сходи прими ванну, дочка, Ника, проводи её, – промолвил отец, который сохраняет спокойствие.

Дочь переглядывается на него:

– Пап, ты не пойдёшь спать?

Тем временем Ника ушла за одеждой.

– Пока не планировал, ты что-то хотела? – спрашивает он.

– Я хочу поговорить, мне нужен твой совет, – отвечает она.

– Постараюсь дать ответы на все твои вопросы, дорогая моя, – говорит отец и вытягивается на диване. – Иди прими ванну, я никуда не спешу.

Спустившись в подвал, Рэй зажигает свечи и заходит в помещение. Оставив одежды на табурете, она идёт к просто колоссальной ванной.

Интерьер был аскетичный, немаленькое помещение, и буквально по центру, по диагонали стояла ванная.

– Какая же она всё-таки огромная…

По одному взгляну на неё было понятно, что там поместится Нерокс даже вместе с крыльями.

С правой стороны от ванны из пола выходила каменная кладка, из которой выглядывали два больших крана с винтовыми ручками. На одной был значок огня, а другой льда. Повернув обе ручки, оттуда полились неистовыми потоками две струи воды, от одной буквально валило жаром.

Посмотрев, у стены находилась тумбочка. Тем временем в помещении становилось тепло, и внутрь заходит Ника. Рэй сначала слегка растерялась, а потом расслабилась.

– Госпожа, позвольте я помогу вам сделать комфортное здесь времяпрепровождение, – сказала служанка.

– Не откажусь от твоей помощи, – отвечает ангел.

Пощупав воду, а затем попросив Рэю, настроили уже под саму её, чтобы было приятно, не горячо и не холодно. После Ника показала и рассказала, как можно сделать пребывание в ванне особенно приятным. Насыпав морской соли, вода слегка преобразилась в розоватый оттенок, а затем туда добавили немного мыла, пошла лёгкая пенка. Накидав розовых листьев, наполняющаяся ванна выглядела изумительно. Рэй уже хотелось туда залезть.

– Ещё один момент, хозяин использует ещё вот это, для удобства. А то с крыльями на спине вальяжно не полежишь, – говорит Ника.

– Что это?.. – уточнила Рэй.

– Я не совсем помню, как оно называется, но смысл его сейчас поймёте, – ответила служанка.

Взяв необычные на первый взгляд полотенца, Ника смачивает их обычной водой, а после обволакивает в них оба крыла. После чего Рэй перестаёт их чувствовать.

Серафим чуть не упала вперёд, ибо раньше она чувствовала вес крыльев, но Ника вовремя её подхватила. Затем ей помогли погрузиться в ванну.

Впервые за тысячелетия Рэй легла на спину полностью. Это просто непередаваемо, она чувствовала, как всё тело расслабляется и приходит покой. Ника смачивает ещё одно маленькое полотенце и кладёт его на лоб Рэи.

– Отдыхайте, моя госпожа, я сейчас приготовлю лёгкую закуску и принесу её к вам, не сопротивляйтесь, я вас покормлю, в этом нет ничего зазорного, – сказала Ника.

– Но!.. – только хотела ей что-то сказать Рэй.

– Отказ не принимается, госпожа! – с яркой улыбкой прервала её домработница.

Посмотрев в глаза друг дружке, Рэй одобрительно моргнула. Поднявшись наверх, её встречает там Нерокс, берущий бутылку вина.

– Хозяин, вам помочь? – спросила служанка.

– Спасибо, Ника, что бережёшь всю нашу семью, я хотел бы тебе кратко помочь чем-нибудь, ты позволишь? – говорит Громовержец.

– Благодарю вас, мастер! Если вам так угодно, то прошу вас, нужно поставить чан с водой, желательно четверть, а также отдельно промыть рис, я пока нарежу рыбу! – раздала своё «указание» Ника.

Нерокс, набрав воды, поставил чан и зажёг огонь. После чего нашёл рис и пошёл на улицу его промывать.

Тем временем Рэй задремала, от неё из ванной торчала лишь одна голова, которая в блаженстве отдыхала от всего, что было.

Спустя минут пять Нерокс возвращается с полной чашей риса и отдаёт его Нике, а вода в чане закипела. Быстро бросив туда ложку соли и два зубчика чеснока, она погружает туда рис.

Нерокс вернулся к камину и сел ждать. Тем временем Ника уже закончила готовить рыбу, сделав её идеальной, без единой косточки. Подготовив нарезку из овощей и достав ванночку с плавленым сыром, которую ей подарил Ксандор, дав рецепт, как приготовить такой же.

Прошло ещё около пятнадцати минут, пока рис не приготовился полностью. А через каких-то десять минут Ника приготовила полный поднос с суши и роллами. Подготовив ещё отдельно тарелку, она отнесла её Нероксу. Попутно поставив чайничек с одной чашкой и взяв палочки с подносом, пошла вниз к Рэй.

Зайдя внутрь, она видит, что ангел дремит. Аккуратно разбудив её, Ника поставила небольшой столик, где расположила поднос с яствами.

Глаза Рэи трепетали от этой красоты, она никогда не видела таких блюд, это для неё просто волшебство. Вкус каждой суши и ролла будоражил ангела до самых косточек. Но помимо всего, она заметила крайне необычные приборы, которыми пользовалась служанка.

– Ника… А что это такое у тебя в руках?.. – спросила Рэй.

– Это?.. – переспросив, показав палочки. – Это подарок от Фэи… А их ей подарила её няня… Моя лучшая подруга… – помрачнев, ответила Ника.

– Её няня?.. Но… Где она? – уточняет Рэя.

– Её больше нет в нашем мире… Она присоединилась ко всему своему народу… – всхлипнув, сказала Ника.

– Ты тоскуешь по ней?.. – задаёт ещё вопрос ангел.

Ника не смогла ответить, она просто часто закивала и крепко зажмурилась.

– Я уверена, что она наблюдает за тобой и счастлива за тебя и то, как ты держишься во всех этих трудностях, – говорит Рэй.

Служанка неуверенно посмотрела на ангела.

– Ты героиня этой семьи, по рассказам от всех, от отца, Фэи, Мэи, Рим, Рем и Рам, дяди и остальных, они тебя все безмерно любят и считают своей семьёй, – всё продолжает Рэя.

– Спасибо вам!.. – наконец изрекает Ника.

Докормив счастливую Рэю, та ещё немного поплавала в ванной, а после Ника помогла ей принять душ и помогла с чисткой крыльев. Намытая, выпаренная, чистенькая, она наконец поднимается наверх и идёт к камину, где всё сидит отец.

– Мои господа, прошу вас не засиживаться ночью, не забывайте про отдых, доброй вам ночи, – сказала Ника.

– И тебе доброй ночи, Ника, – отвечает Нерокс.

– Спокойной ночи, спасибо тебе за всё, – дополняет Рэй.

Отец и дочь посидели молча пару минут.

– Пап, – обратилась Рэй.

– Да, дочур, – отзывается Нерокс.

– Я хотела тебя спросить… – сказав, она взяла краткую паузу. – Ты когда-нибудь причинял боль друзьям и близким?

– Неоднократно… о чём я искренне сожалею, – отвечает он. – Ты хочешь поделиться чем-то?

– Да… Я готовлюсь… К… – мешкалась она в ответе. – К великому сражению… И эта подготовка… требует от меня бесчеловечности и прежней жестокости…

Глаза Нерокса блеснули огнём камина, и из его уст полилась речь:

– Рэй, пусть у тебя не меньше боевого опыта, но послушай моего совета: не ищи покоя в битве, покой здесь, дома, а там лишь злоба, не теряй себя в гуще эмоций, оставайся собой несмотря ни на что. Верь в себя и в своё правое дело, не отступай от правил, соблюдай их, но если надо, интерпретируй по-своему, правила иногда приходится нарушать, чтобы сделать больше, чем ты можешь. И самое важное, рассчитывай на каждого из нас, мы все на твоей стороне, мы – твоя крепость, бастион и армада.

Дочерь смотрела на него с трепетом.

– Мэй мне сказала, что ты готовишься к чему-то грандиозному, и это не для наших ушей, это твоя миссия, – вдруг сказал Нерокс.

Рэй молча покивала.

– Ответь мне, – продолжил отец. – Мы можем тебе чем-нибудь помочь? Как-нибудь облегчить твою ношу…

– Поверьте в меня… – отвечает Рэй.

– Я никогда не стану сомневаться в ком-то из моей семьи, вы все мои героини, и я верю в каждую из вас. Ты сможешь преодолеть абсолютно любую трудность, я в тебя верю!.. – радостным шёпотом говорит Нерокс.

– Спасибо, пап!.. – сказала Рэй.

Посмотрев ещё немного в камин, он собирается уходить:

– Родная, долго не сиди, не нарушай свой период сна, доброй тебе ночи.

– Спокойной ночи, пап, – умиротворённо ответила она.

Посидев ещё немного, Рэй уходит наверх спать.

Основательно выспавшись, за завтраком она предупредила семью, что отправляется в одиночку на тяжёлые занятия и она может не вернуться ночью.

Мэй хотела бы взбунтовать, но Нерокс попросил её успокоиться, он понимал важность этих занятий. А Ника наспех подготовила походный комплект еды.

Достаточно церемониально Рэй готовила своё снаряжение, читая молитвы над своими доспехами, и достаточно тщательно подтачивала клинки.

Спустя час.

Императорский дворец. Библиотека Серафимов.

Не обращая внимания на догмат, Рэй берёт склянку с белой жидкостью и замечает колбу с «Синим потоком».

«Я ещё приду к тебе, Сцилла, обещаю», – поклялась себе Рэй.

Подойдя к омуту, она вливает «Белый поток» в него. Поставив колбу на держатель, Рэй осторожно коснулась пальцем белой пелены и недоверчиво всматривалась в неё.

– Ты небось заждалась меня, Виктория, ты сама напросилась за свои слова!

Только ворвавшись внутрь, Рэй еле-еле успевает заметить перед своим лицом летящее в неё огромное копьё, которое чем-то ей напомнило снаряд механической баллисты. Увернувшись в последнюю секунду, её окутывала штормовая аура. Затем в следующий миг она буквально рухнула как метеор об беломраморную твердь, расколов под собой землю.

– Ты чокнутая?! – криком поздоровалась Рэй.

– Увернулась, замечательно, на меньшее я и не рассчитывала, – ехидно говорит Виктория, бросая из руки в руку такое же копьё меньшего размера.

Четырёхкрылый ангел уже не выглядел призраком, а как самым реальным существом в этом месте.

И тут она им громогласно бьёт в землю:

– У тебя небольшой выбор, Рэй, ты либо уйдёшь отсюда живой, либо ты станешь частью «Белого потока» и останешься тут навечно, либо ты одолеешь меня.

«Она вообще с катушек съехала?! Я должна биться с воителем из «Небесной Сотни»?! Я ей не ровня!..» – подумала про себя Рэй.

– Вот из-за таких мыслей ты и проиграешь, палач, – восклицает тут же Виктория.

«Ещё и мысли читает… Вот заноза в заднице…» – огрызнулась в мыслях Рэй.

– У тебя таких сейчас с десяток появится там, выбирай слова, Серафим, и готовься к бою! – раздражённо отвечает Виктория.

Рэй призывает мечи.

– Я не собираюсь давать тебе уроков или ещё чего-то, ты будешь биться здесь со мной насмерть! Изучай каждый мой шаг, действуй на опережение, копируй, повторяй, мне плевать! Но я хочу видеть, чтобы каждый раз последние два месяца ты уходила отсюда на своих ногах! – только успела сказать Виктория.

Рэя бросается на неё в потоке молний с оружием наперевес.

Битва оказалась недолгой, лязг стали разносился на округу всего ничего. Несмотря на те способности, которыми овладела Рэя, этого оказалось недостаточно. Виктория избивала её как ребёнка, но даже ни разу не попыталась попасть по ней лезвием копья.

Драка окончилась всего за пять минут. Рэя упала в исступлении, ей невероятно больно, и все кости буквально трещат.

– Для первого раза неплохо, огрызаться ты научилась, голосок режется-режется… Но этого мало!.. – говорила пребывающая в боевом экстазе Виктория. – Скверна беспощадна, в отличие от меня, моё приветствие копьём – это как от неё жалкая пощёчина! От неё будут лететь такие удары, после которых от тебя не останется ни капли крови! Вставай, Рэй! Наша битва только началась!

Глаза Рэй наливались кровью. Но она вставала на ноги.

– Вот так! Хорошо! Не поднимай свои мечи, попробуй лучше моё копьё! – с этими словами она бросает ей магическое древко, а Рэй ловит его и чувствует странный прилив сил. – Ощущаешь? Отлично, вставай! – приказывает Виктория.

Сражение растянулось уже на час… Затем второй… Рэй перестала ведать усталость. Спустя какое-то время она начинала действовать как её противник. Битва уже получилась поистине дикой. К атакам Рэй подключалась и стихия шторма, усиливая нападения в разы.

Рэя была уже вся изранена, в ссадинах и порезах, и вот наступает переломный момент: Виктория на мгновение расслабилась, и этого хватило, чтобы Рэй со всего замаха ударила лезвием ей прямо в живот.

Сражающиеся остановились. Рэй первая рухнула на колени, перехватившись за себя, и откашливала кровь.

– Недурно!.. Но бесполезно! – говорит Виктория и распадается на лучи радуги.

– Что?! – вскрикнула Рэй.

Относительно недалеко Виктория, целая и невредимая, сидела на белом мраморе, скучающе наблюдала за битвой воительницы и своей копии.

– Сегодня я разрешаю тебе покинуть омут, иди домой, отдохни, пока не залечишь все раны, раньше этого я тебя не жду, – проговорила довольным голосом Виктория.

– Самодовольная… сука… – прорычала Рэя. – Я сотру эту ухмылку… с твоего лица…

– Очень на это надеюсь, а теперь проваливай! – с этими словами над Рэй показывается выход из этого пространства, и её буквально выбрасывает из него.

«Вырвавшись» из омута, обессилено рухнула на пол. Пол начал обагряться золотой кровью. И тут мимо проходит Мэй.

– Твою же мать! – заметив израненную сестру, кинулась к ней Мэй.

Решётчатая калитка закрыта, но это не мешает ей. Дёрнув руками, из запястий вылетает комплект отмычек. Меньше чем за пару секунд она вскрывает замок и врывается внутрь. Подхватив сестру, она тащит её прочь оттуда.

– Мэй… Тебе запрещено заходить в эту библиотеку!.. – кое-как выговорила Рэя.

– Да мне по хрену на эту чёртову книжницу! Ты кровью истекаешь, дура! Спешим домой, мама поможет! – накричала на неё Мэй.

Следом она перекидывает руку Рэй через себя и достаёт фолиант отца читая портал домой.

Только явившись на участке ранним утром, Тодеси бросается помогать, как и вся остальная семья. Залечив её раны, Рэю отнесли в комнату Фэй и уложили спать.

Спустя три часа.

Семья собирается за ужином в неполном составе.

Нерокс, как обычно, сидел во главе стола, а рядом с ним Тодеси. Из всех дочерей в доме остались лишь Мэй и Рэй, но ангел лежал в кровати и мирно спал.

Из-за того, сколько в этот раз было за столом, Ника приготовила всего ничего. Она испытывала некую грусть.

Вторая дочь сидела напротив матери и щёлкала пальцами по столу.

– Ты нервничаешь, Мэй? – интересуется отец.

– Да вот думаю, как задать маме очень неудобный вопрос и не получить по «шапке»… – ответила дочь.

Тодеси с Нероксом удивлённо посмотрели на неё, а Ника немного испугалась.

– Ника, сядь, пожалуйста, покушай тоже, – попросила Мэй.

– Да, госпожа… – проронила в ответ Ника.

– Что ты хочешь узнать?.. – спрашивает мать.

– Я хочу узнать, что происходит, – отвечает дочь. – Рэй последние одиннадцать месяцев каждый день возвращается домой, как будто на неё выливают ведро воды, и этот след имеет всегда одну и ту же точку отправления…

Брови матери взлетели на лоб.

– Мэй?.. Мы немного не понимаем, к чему ты клонишь… – осторожно говорит отец.

– Ты, пап, точно, а по маминому лицу всё видно… – подмечает Мэй.

Тодеси не знала, что сказать.

– Мам, я тебя ни в чём не обвиняю, я всего лишь хочу защитить нашу семью от посягательств… И каждый день я вижу одну и ту же картину… Я молчу от того, сколько синяков и шрамов уже у Рэи, но сегодня, то, что я её застала в своей же собственной крови в библиотеке императора, у меня возникают вопросы, с которыми я не буду мириться… – холодно говорит Мэй, не отрывая глаз от Тодеси и даже не моргая.

– Тата?.. – позвал её муж.

Тодеси накрывает свадебное кольцо левой рукой и крепко сдавливает себе кисть.

– Мам, что происходит?.. Рэя не говорит мне, хотя она знает явно больше, чем ты, я не удивлюсь, если даже ты в неведении от многого, но я прошу тебя, скажи нам хотя бы ты то, что можешь, пожалуйста!.. – просила дочь.

Побегав глазами, она тянется к своему амулету, на котором висит большой золоченный крест. Отсоединив его от подвески, она подкладывает ткань, кладёт его на край и накрывает второй половиной и прижимает рукой.

– Прости меня, Всесоздатель… Но я не могу молчать перед своей семьёй… – прошептала Тодеси.

Подняв глаза в первую очередь на мужа, а следом переводит на дочь.

– Я и Рэй приходили в заброшенную церковь имени Архисерафима Михаэля с целью обсуждения случая в «Исчезающей долине», когда Рэй зачитала защитную мантру… – начала объяснять Тодеси. – Она сказала, что в подсознании Фэй столкнулась с невиданным ужасом… Я… – хотела она продолжить говорить, но вдруг встал словно ком в горле.

Дочь и муж насторожились. Губы Тодеси дёргались в попытке произнести слово, но она не могла. Она начинала нервничать, оттого что не может дать ответ. Серафим медленно паниковала, что её могут из-за этого отвергнуть.

– Госпожа!.. – обратилась к ней Ника.

Зрение ангела фокусируется на служанке.

– Прошу вас… успокойтесь… здесь ваша семья, и никто вас не обидит… – словно чувствуя, говорила Ника.

Паника медленно отступала.

– Видно сказывается «Клятва Серафима», она не может говорить всю правду, а только фрагменты, без ключевой информации… Вот, значит, как оно работает на деле… уродская… но действенная техника… – анализирует Мэй.

– Дорогая… прошу тебя… продолжи… – сказал Нерокс.

– У Рэй осталось немного времени… осталось полтора месяца до свершения чего-то ужасного… и мы должны быть готовы ко всему!.. – кое-как выговорила Тодеси.

– Случится… что?.. – спросил Нерокс.

Тодеси посмотрела в его глаза и нервно отвечает:

– Новая… межмировая война…

Мэй свела брови в озадаченную мину.

«И Рэй должна ей противостоять в одиночку?.. Да это самоубийство!..»

Следующее утро.

Рэй просыпается с ощущением полного опустошения. Боль в мышцах и костях отзывалась во всём теле. Она не могла пошевелиться, даже просто смотреть в потолок. Глаза вновь закрылись, и учащённо задышала.

В комнату заходит Ника проведать Рэю.

– Кто… это?.. – спросила лежачая.

– Госпожа, вы проснулись, – тихонько сказала служанка.

– Ника… пожалуйста… воды… – попросила Рэя.

Домработница подходит к столу, на котором она расположила всё необходимое, включая графин с чистой водой. Дав Рэй немного приподняться, Ника напаивает ангела, а та кратко прильнула к помогающей.

– Спасибо тебе… за всё, Ника, спасибо!.. – из утекающих сил шепчет Рэй.

– Я с вами, моя госпожа, я помогу вам во всём… – отвечала Ника.

Рэй легла обратно.

– Я скоро принесу вам поесть, отдыхайте, восстанавливайтесь, – сказала служанка и пошла на выход из комнаты.

Глядя в потолок, её посещают мысли о грядущем неизбежном… что вселяет в неё лёгкий ужас.

Закрыв глаза, ей чудится кошмар:

Её сражение с Сциллой обернулось иначе, и Рэй проиграла. Арена обращается прежней, и вновь человекоподобная Сцилла смиренно ждёт в углу. Затем появляется «настоящая» Виктория.

– Ты… разочарование… не смогла справиться даже с таким противником…

У Рэй в реальности начал сжиматься кулак.

– Бездарность…

Сжала уже до хруста костей.

– Бесполезное ничтожество!

Рэй пробуждается, будто её окатили ледяной водой, и выбрасывает левую руку, чтобы схватить стоящую перед ней Викторию и повалить на землю справа от себя. И её рука ухватывает что-то…

Как только взгляд сосредоточился, она видит шест с золотыми крапинами. Посмотрев вниз, она видит лезвие копья.

– Какого бога… у меня копьё Виктории?!.. – ужаснулась она вслух.

В комнату без стука входит Тодеси и видит оружие. Её взгляд застывает.

«Копьё солнца…» – мгновенно она узнаёт орудие.

– Мам?!.. – ошарашенно обратилась к ней Рэй.

– Я… – опешив, пытается что-то сказать. – Я… пришла проведать тебя… Я не вовремя, похоже… – только договорив, она собиралась уйти.

– Стой!.. – шёпотом крикнула Рэй. – Останься… прошу… мне страшно!..

Мать заходит внутрь и закрывает дверь на замок. Подойдя к дочери, она осторожно касается оружия и достаёт его из пола.

– Хоть… не пробила доску, – слегка отшутилась она.

Рэй кривовато, но улыбнулась с усмешкой. Но вдруг оружие в руках Тодеси растворилось солнечными бликами. После чего мать садится рядом с дочкой, обнимая её.

«Из всех древних, кто мог достаться ей в учителя… досталась Флауэрс Виктория… Всесоздатель… даруй сил моей дочери справиться с этим испытанием…» – подумала она и погрузилась в воспоминания.

Неизвестное количество времени назад.

Поле битвы между миров.

Войско Серафимов сражалось с бесконечными полчищами демонов. Тысячу ангелов вела в бой четырёхкрылая небесная воительница, за спиной которой лезвиями вниз левитировали магические копья.

– «Ревнитель веры»! Ко мне! – приказывает лидер.

Тодеси стремительно подлетает к зовущей.

– Адские архонты готовят дальнобойное наступление, готовь барьеры, я желаю, чтобы ни один снаряд не достиг нас! – приказывала Виктория. – Концентрируй любую приходящую извне энергию и будь готова в каждую секунду передать всю мощь на меня!

– Слушаюсь! – мгновенно отвечает Тодеси.

Встав рядом с лидером, аловласый Серафим изрекает заклинание на всю округу в километры:

– «Стиль Ревнителя веры – Высший алый барьер»! – с этими словами она со всей силы наступает на твердь межмирья.

В пространстве возникал циклопическая бардовая стена в виде ячеек из гексагонов. Сотни тысяч снарядов врезались в преграду, возведённую Тодеси. Она стоически исполняла свою задачу почти десять минут. Её уже разрывало изнутри от концентрации энергии, как вдруг она слышит:

– Молодец, в этот раз ты не посрамила имя своего отца, «Алая Грива».

Сделав два шага вперёд, Виктория выносит руку в сторону, приготовившись что-то бросить плашмя.

Из воздуха материализуется титаническое копьё, которое броском вылетает со скоростью пули. Орудие преломляет барьер Тодеси и «забирает» его с собой. А месте прилёта раздаётся чудовищный взрыв.

Изнурённая Тодеси сидит на коленях, и к ней подходят товарищи, желающие ей помочь.

– Отойти от неё! – приказала Виктория.

Серафимы послушно отступили.

– Вставай! – прилетает второй приказ.

«Деспот…» – сказала в своих мыслях Тодеси.

Наше время.

Вернувшись из воспоминаний, она видит, что Рэй уснула, и уложила её обратно в кровать.

Спустя два дня Рэй смогла встать на ноги, после чего подготовилась и пошла обратно на следующую «встречу» с Викторией.

Спустившись в омут к ждущей, завязался короткий диалог:

– Воровать нехорошо… Ангелочек, – уперевшись на кулак головой, молвит ждущая.

– Ты сама говорила, что тебе плевать, я здесь, чтобы забрать твою силу! – отвечает ей Рэй.

Виктория с ухмылкой вздохнула:

– Неужели ты заговорила на моём языке… Знаешь, я тут недавно провалилась в ностальгию и вспомнила, что я знаю твою мать немного больше, чем думала, и она ничем особо не выдаётся, просто носит звучный титул, а так она пустышка, пусть и изо всех сил старается доказать недоказуемое…

Рэй молча сбрасывает мантию, а с её действия поразилась Виктория.

– Я устала разговаривать с тобой, – произнесла Рэй и бросается в бой.

– Отлично! – взревела в ответ противница и спешит навстречу.

Второе сражение стало куда ожесточённее, чем первое. Рэй запомнила всё, что произошло в первый раз, и действовала более осознанно. Но всё равно ей не хватало боевого опыта и аналогичной силы Виктории.

Но что важно, пусть древняя и сдерживалась ещё, они сражались наравне. Спустя три часа сражения внутри омута Рэй взмокла до семи потов. Тяжёлая отдышка отнимала уже последние силы, но она держалась как могла.

– Ладно, пусть тебе будет. На сегодня всё, гляди с ног свалишься, – подводит итог довольная Виктория.

– Ещё… не… всё!.. – говорила, запыхавшись, Рэй.

– Я сказала всё!.. Бестолочь! – рыкнула на неё древняя.

Рэй только собиралась сделать очередной рывок, как перед ней буквально появляется противница уже с поднятой ногой, собираясь её пнуть. Юный ангел только успела выставить блок руками, как её буквально снесло с ног на десяток метров назад.

Рэй лежала, часто и быстро дыша.

– И не вставай, дура, – наказала ей Виктория. – Я тебе позволяю уйти самой, если попробуешь ещё раз, пощады не жди!

Избитая кое-как поднимается на ноги и озлобленно смотрит на противника.

– Ты готова идти? – спросила Виктория.

– Да… – грузно, с отдышкой ответила поражённая.

– Жду тебя в следующий раз, Рэя, – договорила древняя и принуждает портал вернуть девушку в реальность.

Измождённая Рэй кое-как отстраняется от омута, а после идёт домой следующим утром.

Ангел проспала сутки.

Следующие две недели Рэй вела ожесточённые, бесконечные битвы с Викторией, не появляясь дома уже днями. Мэй продолжала молчаливо шпионить за ней, приглядывая за сестрой.

Спустя ещё неделю.

Воительница приходит в омут, где её встречает настроенная серьёзно древняя.

– Сегодня в этом потоке останется стоять на ногах лишь один, ты поняла меня? Рэя? – задала ей вопрос Виктория.

– Да… – всё, что сказала она.

Рэй оттягивает левую руку в сторону, и там материализуется клинок «Праведность», и ведёт правую кисть вперёд, и там появляется копьё, как у Виктории.

Лязг стали звенел, по ощущениям Рэй, вечность. Сражение длилось в реальности четыре дня. Юная воительница дралась против древней, которая прекратила себя как-либо сдерживать, но при каждой стычке уступала сопернице.

Виктория начала испытывать усталость и даже использовала в бою свои копии, чтобы пытаться отвлечь Рэю, но и это бесполезно.

В моменте Рэй обезоруживает Викторию, и та падает на спину, а к шее предстаёт её же копьё.

– Победила… наконец-то… – признаётся проигравшая.

Рэй молчала и тяжело дышала.

– А теперь закончи начатое, добивай! – приказала Виктория.

– Какой в этом смысл?! – спросила Рэй.

– Для тебя, возможно, никакого, а для меня… свобода… от потока… Я смогу вернуться к своему боевому братству… – отвечает ей сражённая.

Рэй замешкалась.

– Не вороти клинок, Серафим… иначе в следующий раз ты так пощадишь своего врага… который вмиг убьёт тебя без жалости… закончи… дело… – сказала Виктория.

По лицу Рэи потекла одинокая слеза.

– Спасибо…

Меч занёсся за правое плечо, а копьё оттянулось слегка назад. Миг растянулся в вечность. С лёгким звоном правое лезвие пронзает сердце, а левое отсекает голову.

Призрак исчезает.

– Конец… – резюмировала Рэй.

Спустя неделю.

Рэй приходит в отреставрированную церковь и видит, что всё починено.

«Белокаменный пол и мраморная мебель… Аскетично… Низ стен тоже был претворён из мрамора и обшит бесшовным золотом», – рассматривала архитектуру Рэй.

Справа от входа располагалась молельня с иконами святых, и ангел замечает среди всех одно уже знакомое лицо.

– Виктория… – с лёгким смешком назвала она имя.

Рэй подходит к стойке и ставит одну свечу возле её иконы.

– Я исполню свой долг… – промолвила Рэй и развернулась от неё, идя внутрь церкви.

Пройдя в центр, который скрывают массивные пышные шторы, она узревает то, что ей требовалось. Посреди огромного зала, где раньше располагался алтарь, стоит… кузница… Но совершенно необычная…

Кулаки ангела невольно сжимаются, а взгляд становится более решительным.

Расположенный перед ней горн, в котором полыхало солнечное пламя с розовыми и синими «языками», находился в «окружении» золотых лепестков, будто бы это изваяние походило на лотос.

Подняв голову вверх, она видит, что крышу переделали, вокруг купола теперь располагались широкие окна, а сам купол располагался на массивных ногах, которые растекались в крыше. Неизвестно как, лучи солнца простирались оттуда прямо в центр кузницы, словно сама звезда расположилась над самой церковью. А старая мозаика изменена на сцену сражения. Рэй узнала эту картину.

– Это предыдущая война со скверной… которую как раз остановила Виктория… теперь… это мой путь… но для начала мне нужна броня, чтобы выстоять, и оружие, чтобы сразить врага… – оставляла вердикт Рэй.

Пройдя ближе, она переглядывается в левую сторону, на небольшой пьедестал. На нём располагались небольшие горы осторожно сложенных слитков полированного золота, серебра и ещё какого-то металла.

Рядом располагался небольшой постамент, на котором располагалось три свитка. Рэй тут же узнала, что это за писания.

«Искусство кузнечного ремесла…» – прочитала она.

Прошагав дальше вокруг пылающего горна, она подходит к стойке, где лежат инструменты и расположена наковальня. Проведя рукой по молоту, она ощутила от него его древнюю мощь… Как именно этот молот закалял орудия веков.

Сделав ещё несколько шагов, она встаёт уже перед самим горном, где обязана стоять во время изготовления. Несмотря на просторность помещения, кузница выглядела как-то скомкано, всё располагалось рядом, на расстоянии вытянутой руки и полушага.

Вновь посмотрев на огонь, к Рэй снисходит голос, который заполоняет её разум до краёв, не оставляя ничего.

– Рэй Штормблейд!.. – рокотал всевластительный голос. – Ты идёшь по своему пути уже давно… Я следил за твоими подъёмами и падениями… Ты часто спотыкалась на своём тернистом пути, дарованном мною, но не сломалась, а лишь закалялась. Теперь перед тобой стоит последняя дверь, после которой не будет пути назад. Я дарую тебе право выковать право называться воителем «Небесной Сотни». Если ты пойдёшь по этому пути, дороги назад не будет. Если ты готова, отдай горну своё прошлое… Отдай ему своё одеяние, чтобы оно стало почвой твоего возрождения подобно фениксу.

– Да исполнится воля твоя… Всесоздатель! – решительно ответила Рэй.

Серафим снимает свою рясу и смотрит на неё в последний раз.

«Прощай, прошлое… Здравствуй, будущее…» – подумала она и вытягивает руку с одеянием в горнило.

Пламя начинает поглощать мантию, но огонь не жёг её рук, не доставлял боли, Рэй отпускает одежду в огонь. Следом она берёт молот, и голос возвращается:

– Окуни молот и свои руки в горнило и воспримись духом, дочь моя…

Исполнив повеление, она слышит последние слова:

– Исполни свою клятву, данную мне, Серафим. Отныне ты «Белый Феникс»…

Несколько дней и ночей подряд город слушал одиночные удары, исходящие из здания святых.

Проклятая Звезда

2087 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэрра.

Подземный комплекс Фаррона.

Фэй с умиротворением рассматривала свой любимый бумажный бутон, подаренный дорогим Ксандором в день их первого танца в Тэосе. Она была безмерно счастлива и не могла отвести взгляд от этого подарка.

Однако в глубине души незамеченная для самой себя росла и набирала силу темная и злая сторона. С обидой наблюдая за тем, как её настоящая Я нежно перебирает бумажные лепестки, эта вторая половина подняла левую руку и сжала оригами Фэи в кулаке. Тело оригинала словно повторило это движение, свело мышцы, и она сжимает подарок.

Испугавшись, настоящая Фэй, не понимая, что происходит, в панике начала осторожно выпрямлять бумажное растение. А внутри неё поселилась злостная и кривоватая улыбка.

2089 год по Тэрранскому летоисчислению.

Середина года.

Egypt Central – Enemy Inside.

Девушка покинула комплекс и отправилась на отдых в городской лесопарк. Она наслаждалась тишиной, окружавшей её, но разум не оставался безмолвным.

– Фэй, – обратилась к ней её вторая половина.

– Да? – ответила настоящая Фэя.

– Я хочу с тобой поговорить, – произнесла её копия.

– О чём же? – спросила Фэй.

– Это… очень личное… и я бы хотела узнать твоё мнение на этот счёт, – ответил двойник.

Повисла минутная тишина.

– Я бы хотела назвать тебе своё имя… – продолжила вторая.

– Ты придумала себе имя? – спросила Фэй.

– Нет, оно было у меня всегда, с самого рождения в «Триумвирате» и до самой смерти… С того момента и до сих пор я не была уверена в том кто я, но сейчас я вновь стала уверенной… – говорила копия.

– Я рада за тебя, – произнесла Фэй с искренней радостью, но с ноткой настороженности в голосе. – Так как же тебя зовут? – спросила она.

– Когда-то давно… мои близкие и лучшие друзья звали меня просто Ми… А полностью… Можешь звать меня Миокара… – ответила вторая душа.

– Что?! – удивлённо воскликнула девушка.

– Да, шок, не правда ли? – с лёгкой насмешкой произнесла её двойник. – Я тоже не думала, что смогу выжить после всего, что произошло…

Девушка постепенно теряла контроль над своим телом, оно словно немело.

– Я бы хотела освободиться… Ты поможешь мне? В последний раз, – попросила её Миокара.

– Как ты хочешь освободиться? – переспросила её Фэй.

– Я хочу освободиться от тебя, чтобы снова стать собой, но… есть одно «но», – сказала её двойник.

– Какое же? – настороженно спросила первая.

– Мы с тобой очень тесно связаны, особенно после нашего первого перерождения, и я не знаю, как нам разделиться… – ответила чужая душа.

Девушка напряглась до предела, но не могла взять себя под контроль. Что-то упорно препятствовало ей, что-то, что не давало ей пошевелиться.

– Глупая ты… – произнесла Миокара.

– Почему же? – поинтересовалась Фэй.

– Ты продолжаешь слепо любить Ксандора… Но почему? Что он сделал для тебя кроме того, что отлучил от родителей, избивал в детстве и манипулировал тобой? Он настоящий садист, убийца нашего народа. Он просто бездушный каратель, который стремится только к своим целям, не заботясь ни о чём другом! – продолжала гневаться вторая половина.

– Зачем… – произнесла Фэя, теряя дыхание. – Зачем ты говоришь эти глупости?! Он способен измениться! И он изменился! Он совершенно другой!

– Это не так работает… Этому выродку столько же лет, сколько и самому мирозданию. У него только один путь – сдохнуть! – прорычала Миокара.

Ощущение конечностей полностью пропало у Фэи, наступило полное онемение.

– Прости меня за то, что должно произойти, но это неизбежно, – произнесла захватчица с нотками вины в голосе. – Все мои попытки отомстить потерпели неудачу, поэтому я должна сделать это сама. Я сама установлю баланс во всех мирах… И начну с того, что убью этого ублюдка и вдоволь упьюсь его кровью. Затем я отправлюсь в Тэос и уничтожу его. А после я подчиню себе всё Шио и займу своё место на руинах всех миров…

Фэя медленно теряла сознание.

Из тени деревьев появилась высокая девушка в рясе, в руке которой сверкнул серебряный пылающий клинок.

– Дарквейл Миокара! – воскликнула Рэя. – Ты всё же появилась…

Тело Фэи обернулось, и её глаза изменились. Они словно сияли пурпуром и огнём, и это были не её зрачки, а чужие – зрачки обращённого нерезима… Зрачки чудовища хаоса…

– Опять ты… – произнесло тело голосом Фэи, который наполнялся яростью. – Я надеялась, что ты усвоила тот урок хорошенько, драная курица… но раз ты такая упёртая, я тебе вырежу этот урок на твоём неприкаянном тельце! Чтобы ты запомнила раз и навсегда, что старших надо слушаться!..

– В первый раз я была взята врасплох, но сейчас пощады от меня ты не дождёшься! – сказал ангел. – Именем всесоздателя я исполню свой долг!

– Ну попробуй!.. – яростно зашептала захватчица.

В это же время.

Тодеси, Нерокс и Мэй почувствовали, что происходит нечто неладное, словно что-то отдирают от их душ. Они сразу же отправились на поиски Фэи и Рэи, которые исчезли.

К поискам присоединились и повзрослевшие младшие тройняшки. Они осмотрели территорию вокруг дома, а затем отправились в «Исчезающую долину».

…

Krypteria – Victoria.

– Я уже не та беспомощная, которая столкнулась с чудовищем. У меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому бою, и сейчас ты увидишь, на что я способна! – пригрозил ангел.

– Сколько на овцу ни натягивай волчью шкуру, хищником ей не стать, – с усмешкой отвечала Миокара голосом Фэи.

– «Стиль Белого Феникса – Флауверс Виктория»! – взревел Серафим.

Мантия на теле ангела вспыхнула ярким золотым пламенем, открывая плотно прилегающий пластинчатый доспех. Крылья ее словно покрылись сталью, обретая металлический оттенок. Вокруг начали появляться странные сияющие конструкции из металла, которые магнитились к набедренникам ангела. Взмыв в воздух, она пристыковала сталь к своей обуви, образуя высокий каблук. К лицу примагнитилась половинчатая боевая маска, а на руках сформировались изящные латные перчатки. Всё тело ангела окутали белые молнии.

00:43

В мгновение ока Рэя переместилась и оказалась над Фэйей, занеся ногу, которая сияла словно раскалённая сталь. Ангел с грохотом рухнул на землю, в то время как его противник стремительно отступил, избегая атаки. Земля была разорвана в клочья золотым взрывом, а трещины на ней продолжали светиться золотом.

«Белые молнии и небесный огонь… чудесно…» – подумала Миокара.

Серафим продолжал атаковать, используя знания, полученные от обеих сестёр по рукопашному бою. Миокара прекрасно знала пределы возможностей ангела, так как постоянно следила за их тренировками. Однако что-то шло не так… Удары Рэи стали тяжелее, чем раньше, и после них ощущалось опустошение. Миокара снова отступила от неё и с интересом наблюдала за своим врагом.

В руке ангела возникло нечто, напоминающее изогнутое двойное лезвие. Полностью отзеркаленная конструкция, которую пересекала тетива, была брошена в Миокару. Та лишь слегка отклонила голову в сторону, и стальной «бумеранг» пролетел мимо неё, возвращаясь обратно. В момент перед тем как попасть в Серафима, конструкция в стремительном вращении превратилась в огромный четырёхметровый рекурсивный лук.

Опираясь на правую ногу, ангел с пируэта вынесла левую навстречу орудию дальнего боя, и лук словно притянулся к её обуви. Потянув за собой правую руку, она схватила магическую тетиву и натянула её до предела. А там, где должна находиться стрела, материализовалось не менее внушительное копьё. Рэя взревела во всю мощь:

01:35

– «Небесная баллиста!»

Снаряд сорвался с тетивы и устремился к своей цели. Захватчица на мгновение исчезла из реальности, и этого времени ей хватило, чтобы пропустить снаряд сквозь себя. Врезавшись в землю, копьё вызвало огромный взрыв золотого огня и белых искр. Захватчица ощутила на себе силу удара и почувствовала шок. Огромный лук исчез в золотистой вспышке.

«Это оружие поражает и физически, и духовно, мне нужно избегать его…» – подумала Миокара.

Рэя вновь бросилась в атаку. С каждым её выпадом появлялось аналогичное копьё. Когда она концентрировалась на призыве копья в руке, над тем местом, куда она целилась, появлялись десятки таких же копий, словно они ждали броска оригинального.

– Так ты одна из «Небесной сотни» !.. – изумлённо воскликнула падшая. – Твоей крови хватит, чтобы обагрить ею все миры!..

Миокаре приходилось прикладывать усилия, чтобы уклоняться от каждой атаки Рэи. Однако, несмотря на это она не тратила столько сил, сколько ангел, чтобы нанести ей серьёзный урон. Чаша весов была явно не на стороне Серафима.

Нападение ангела было отчаянным. Она бездумно использовала все свои магические силы, пытаясь поразить Миокару. В то же время Миокара без особого труда избегала атак, не тратя много энергии.

В это же время.

Ксандор ощутил угрозу в своём мире. Это чувство было ему знакомо, словно вернулось что-то давно забытое. Он не мог понять, что это за… чувство?.. Нет, опасность?.. тоже нет… ощущение, будто он потерял часть себя. Он не мог больше ждать и отправился на поиски Фэи. Однако куда бы ни шёл, её нигде не было видно, и Фаррон не мог её почувствовать.

…

***

Ангел с лёгкостью пронзает здание насквозь. Пролетев через два с лишним дома, она приземляется на асфальт и с трудом останавливается, вонзив свои призванные клинки в землю. За ней медленно идёт Фэя, её безумный горящий взгляд прикован к своей жертве. Ошеломлённые люди, видя эту сцену, пытаются найти укрытие. К Рэйе медленно возвращается страх.

– Отваги тебе не занимать! – с ехидством заявляет захваченная. – Как же жаль, что тебе не хватило мозгов не повторять свою ошибку во второй раз!

– Рано или поздно! Либо я, либо кто-то после меня доберётся до тебя! Чудовище! Еретичка! Предательница своего народа! – закричала в ответ Рэя.

Обращённый нерезим рассмеялся десятком различных голосов.

– Ты что, серьёзно хочешь надавить мне на чувство жалости?! – спросила захватчица, её тон стал дичающим. Она оглянулась на людей. – Да ты посмотри на них! Они же просто скот! Они корм для меня! И сейчас я тебе это продемонстрирую!..

Меньше чем за долю секунды Фэя оказалась рядом с человеком, схватила его за горло и сломала шею.

– Так быстро?! Это даже неинтересно! – воскликнула она, явно возбуждённая. – Но как же эта стерва морила меня голодом столько лет! Не терпится попробовать настоящую кровь на вкус!

Ангел замерла от ужаса.

«Проклятье… она не пробовала настоящую кровь?!.. Она ведь… сейчас станет практически неуязвимой…» – промелькнуло у неё в голове.

Клыки обращённой впились в шею убитого, и кровь хлынула из неё словно из фонтана. Рот, шея, плечи, руки – всё было в крови. Шерсть Фэи встала дыбом, а ангел не в силах пошевелиться лишь думал о том, что это может быть началом конца. По всему Шестому миру прокатилась волна. Табу было нарушено. Она отпустила бездыханное тело, и оно с грохотом упало на землю.

Её тело сотрясала дрожь, а живое сердце забилось как сумасшедшее от притока свежей крови. Она словно встрепенулась, её краски стали ярче, а глаза запылали с ещё большей жаждой. Медленно переведя взгляд на Рэю, которая продолжала сидеть на коленях в оцепенении, не зная, что делать дальше. Тело Сумеречной Звезды начало клокотать от переполняющей её силы. Она чувствовала, как ей не хватает места, и нужно было срочно найти способ разрядиться.

– Святая чаша пламени! Какое же это невероятное чувство, когда тебя переполняет мощь! – взревела она во весь свой голос и тут же резко перешла на шёпот. – Но я… хочу ещё… и как раз кстати… передо мной целый кровный родственник Фэи! К тому же! Ангел! из «Небесной сотни»! – и вновь срывается на крик. – Да я упьюсь тобой! А затем утоплю весь этот мир в крови!

На лице Серафима отразился испуг.

«Это конец… Её не остановит даже Шестой… Прости меня, всесоздатель… Я подвела тебя…»

В ту же секунду к Рэйе телепортируется Фэй. Она крепко хватает ангела за горло и поднимает на вытянутой руке вверх. Рэя не может пошевелиться от боли в теле, а её шея оказывается в тисках.

– У меня дежавю! Второй раз я тебя так хватаю, куропатка! Только в этот раз я тебя реально сожру! – угрожает захватчица.

– Тогда что ты медлишь?! Тварь!.. – отвечает Рэя из последних сил.

Кровожадный лик Фэй растягивается в зловещей улыбке.

– Тебя никто не спасёт, даже он… – прорычала нападающая, только начиная раскрывать рот, обнажая клыки.

Пока Ксандор спешил изо всех сил, его стали посещать видения… давнего прошлого… ушедшего настоящего… грядущего будущего.

1955 Год по Тэрранскому летоисчислению.

Одно из старых воспоминаний Шестого Фаррона. За несколько часов до начала Великого Истребления Теней. Сумеречный Дворец Лорда Тьмы

Pegasus Music Studio – Cronos ∞

– Мой владыка… – произнесла с тихой печалью верная слуга, опустившись на колени.

– Я слушаю тебя, Миокара, – ответил Шестой Фаррон.

– Мне было видение, – промолвила Сумеречная Звезда, не поднимая глаз от пола.

– Поднимись и расскажи мне о нём, тебе не стоит каждый раз падать на колени, – произнес Лорд Тьмы.

– Это было мрачное и яркое видение одновременно, – начала свой рассказ Миокара, вставая с колен. – Всё происходило на поверхности Тэрры, и я стояла на пьедестале, созданном из тел наших врагов. Я возвышалась над сотнями и тысячами трупов, держа в правой руке трофей – голову вашего кровного врага.

Фаррон слушал её с вниманием, и Миокара не могла не заметить этого.

– Я была невероятно сильна, в разы мощнее даже чем сейчас, – продолжала она. – Вы сделали меня своим вестником, благословили меня и сказали, что это моё предназначение – защитить наш дом от самой великой угрозы.

В её голосе звучали нотки неуверенности и страха.

– При всём этом… я осталась одна…

– А где же Райз и остальные Сумеречные Звёзды? – спросил Фаррон.

– Все они мертвы… Все нерезимы… Остались только я и вы, мой владыка… Но даже вас… – с трудом произнесла она.

– Что со мной случилось? – спокойно спросил Лорд Тьмы.

– Вы умерли у меня на руках, испустив последний вздох в моих объятиях… На вашем лице последней эмоцией было счастье… Вы были спокойны за наше будущее… Словно всё не было потеряно… – ответила Миокара. – Мне тревожно от этого, мой владыка…

– Миокара, – позвал её Шестой.

Девушка подняла на своего господина свой лик и мечтательно созерцала его. Встав с трона, он подошёл к ней. Взяв её за руку, Фаррон ощутил странное чувство, словно она была здесь, но в то же время словно её не существовало вовсе.

– В моём видении вы говорили мне, что цените меня, что всегда будете оберегать, даже если я стану сильнее вас, что вы гордитесь мной и любите меня. Вы просили меня простить вас за то, что не смогли исполнить для меня и моих погибших сородичей, – произнесла Миокара.

– Я всегда буду ценить и любить каждого из вас, нерезимов, ведь каждый из вас – это моя семья. Но особенно я горжусь тобой, Миокара. Ты последняя из рода Дарквейлов, и тебе удалось преодолеть все трудности, с которыми сталкивался твой род. Ты достигаешь самых высоких вершин, несмотря ни на что. У тебя великое будущее и огромный потенциал, моя Миокара, – сказав это, Лорд Тьмы сделал шаг в сторону и уже собирался покинуть дворец, но затем обернулся к воительнице. – Не зря ты первая среди Сумеречных Звёзд.

Взгляд верной воительницы светился трепетом, но в глубине её души что-то дрогнуло, словно давая повод усомниться.

– Ты уже успешно справилась со многими задачами и преодолела значительные трудности. Но если ты хочешь достичь большего и двигаться вперед, тебе необходимо принять все, что произошло, и с высоко поднятой головой идти вперед, иногда все же поглядывая под ноги, – говорил Фаррон.

– А если я оступлюсь? – спросила она.

– Я сделаю все возможное, чтобы этого не произошло, – уверенно ответил Лорд Тьмы.

– Вы сможете? Мой владыка… – молитвенно произнесла Миокара.

– Я клянусь тебе в этом, – отвечает Фаррон. – Не сомневайся в своих действиях, я буду на твоей стороне.

Внезапно он заметил что-то необычное в глазах своей Сумеречной Звезды, словно там зажглась искра.

– Вы поддержите все, что я сделаю? – переспросила девушка.

– Конечно, в любом случае я поддержу тебя, – отвечает Лорд Тьмы.

– Вы будете гордиться мной, мой владыка, – произносит Сумеречная Звезда.

…

Следующее воспоминание Шестого Фаррона.

В Триумвират ворвались тысячи демонов, и улицы заполнились ими. Взрослые нерезимы вступили в бой, в то время как старики пытались спрятать детей. Но внезапно все ощутили неистовую боль, которая пробудила жажду крови и ненависть ко всему живому. Нерезимы начали убивать друг друга, разрывая на части и пронзая оружием.

Лорд Тьмы старался защитить своих жителей с первых же секунд вторжения, но как только демонические псионики начали контролировать «Сумеречный Кристалл», сражение было проиграно.

Шестой Фаррон осознал, что единственный способ спасти своих людей, – это разорвать узы единства, но он понимал, что только немногие переживут это испытание. Те, кого он встречал, уже погрузились безумие, бросаясь на своего Стража в порыве жажды крови и желая лишь одного, – убить Стража Тэрры.

Его милосердие, убивая одного за другим, оставляло в сердце тяжесть… И тут он услышал детский плач… Мгновенно устремившись на этот звонкий голос, он увидел девочку… На вид Фаррон дал ей около шести лет, и она походила на фэрре, хоть и имела красные, как пламя, волосы и одета в алый сарафан с розовым бантом на поясе.

Её окружили одержимые нерезимы, которые уже были готовы убить ребёнка. Без колебаний клинок Лорда Тьмы оборвал жизни нападавших, и Фаррон, схватив девочку на руки, попытался скрыться с ней. Она горько плакала.

– Владыка Фаррон! Что происходит?! Почему тётя Вилетта и дядя Ривал хотели меня побить?! Почему все дерутся друг с другом?! – спрашивал ребёнок.

– Тодесика! Сейчас не время! Будь тихой! Сопротивляйся влиянию! – приказывал Шестой.

За несколько мгновений они добрались до жилых рядов. Оставив маленькую Тодесику в укрытии, он вломился в дом с табличкой «Фэйдет».

– Рэкс! Радэсса! Где вы?! – звал их Фаррон.

Сделав четыре шага в доме, он обернулся и, заглянув внутрь зала, увидел на полу два безжизненных тела.

– Нет… – прошептал он, охваченный горем.

Мгновенно развернувшись, он поспешил к оставленной девочке, которая сидела в укрытии.

– Лорд Фаррон! Где мои мама и папа? Вы обещали, что найдёте их! – воскликнула маленькая Тодесика.

– Тодесика, слушай меня внимательно! – произнес он, не в силах скрыть свою тревогу.

Девочка, не мигая, смотрела в глаза своего Стража, а Лорд Тьмы заговорил дрожащим от волнения голосом:

– С этого момента начинается твоя взрослая жизнь. Ты – последний нерезим, и на твою долю выпадет множество испытаний. Но я верю, что ты справишься со всеми трудностями, что бы ни произошло. Не сдавайся! Ты родилась в одном из трёх самых благородных родов нашего народа, нося фамилию Фэйдет. Теперь выживание нашего мира зависит только от тебя! Пообещай мне, что ты будешь бороться!

– Владыка?.. – спросила девочка, не понимая, о чём идёт речь.

Фаррон нежно, но твёрдо взял её лицо в свои руки.

– Тодесика! Ты меня слышишь? Пообещай мне! – настойчиво повторял Шестой.

– Я обещаю, Владыка! Я выживу! – громко произнесла девочка, чувствуя, как по её щекам катятся слёзы.

С помощью магии он создал лист бумаги и, напрягая все свои силы, написал на нём записку. Вручив листок Тодесике, Фаррон заключил её в крепкие объятия.

– Запомни, Тодесика, все тебя любят, ты любима всеми и каждым, никто тебя никогда не забудет, да хранят тебя тени… – шептал он, нежно касаясь её макушки.

Девочка в свою очередь с силой обняла своего Стража, и его рука коснулась её затылка.

– Я никогда тебя не забуду, юная фиалка, – произнес он, сжав три пальца, словно пытаясь что-то ухватить.

В теле ребёнка мгновенно возникла острая боль и холод, она собиралась закричать.

– Прости меня, пожалуйста, за это… Но если я не разорву эту связь… Ты умрёшь… – промолвил Фаррон, отводя руку, и за ней потянулась тонкая голубая паутинка.

Разорвав эту нить, Тодесика потеряла сознание и упала в его объятия.

– Вся надежда теперь на тебя, Лиофара Айрия! Защити этого ребёнка и спаси от ужасной участи! Спаси последнего нерезима! – раздался голос, полный отчаяния.

С этими словами Фаррон поднял ребёнка в одной руке, а в его другой уже сверкнул клинок. Он с силой рассек пространство, открывая портал, и осторожно опустил туда находящуюся без сознания девочку с привязанной запиской на запястье.

Прибыв на главную площадь, он увидел то, чего больше всего боялся. В центре бушующего хаоса стояла Миокара, воздев руки к небу и произнося что-то на Шиийском наречии. Вокруг неё на коленях стояли Сумеречные Звёзды, а за ними – огромная армия демонов.

– Миокара! – взревел Лорд Тьмы.

Девушка обернулась на его крик, и её глаза горели огнём.

– Мой владыка! – радостно обратилась она к нему. – Смотрите, что я сделала! – воскликнула она.

Шестой Фаррон замер от ужаса.

– Я принесла благословение в наш дом! Теперь никто не будет страдать! Войны будут окончены в одно мгновение! Нам нечего бояться! Мы справимся с любой сложностью! – заявляла она с детской радостью. – Вы гордитесь мной, мой повелитель?!

– Миокара!.. – всё, что смог сказать он. – Ты убила наш народ… Ты погубила нас всех…

Девушка опустила руки, а все одержимые Сумеречные Звёзды и демоническая орда переглянулись на Фаррона.

– Горжусь ли я?.. – спросил он вполголоса, а затем закричал словно зверь. – Ты убила их всех! До единого! Никого не осталось в живых! Все мертвы! Некому гордиться тобой! Ты предала нас всех!

– Владыка… – оцепенело в шоке обратилась Миокара. – Вы ведь сказали мне… что всегда будете на моей стороне… что примите любое моё решение…

В следующую секунду Страж Тэрры издал яростный крик, словно обезумевший монстр. Выхватив клинок из ножен, он разрубил пространство вокруг себя на десять километров. Здания были разрушены, Обращённые убиты, демоны уничтожены… Осталась лишь Миокара…

Телепортировавшись к ней, он схватил её за горло и оторвал от земли на вытянутую руку.

– Я убью тебя собственноручно! Проклятая тварь! Я уничтожу тебя! Я заставлю тебя молить о смерти! – кричал Фаррон.

…

***

Воспоминание обрывается… Почувствовав в своём мире энергию света, животный страх и предсмертное чувство, Ксандор стремительно ринулся в том направлении. Даже с большого расстояния он увидел высокую девушку с длинными волосами цвета серебра и пурпура, одетую в плотную броню цвета ночного неба. Эта фигура… Она была ему не просто знакома… Она стала его ночным кошмаром. В её руке трепыхался из последних сил израненный до полусмерти юный Серафим, и от смерти её отделяло совсем немного.

Воительница гордо стояла на возвышенности среди обломков дома, из которых торчали человеческие конечности, и повсюду была кровь.

Всмотревшись в её лицо, он увидел профиль…

«Ты выжила…» – содрогнулся Фаррон.

По мере того как он приближался, образ Миокары растворялся, а на её месте появлялась Фэя. Ксандор понял, что его воительницу взяли под контроль.

«Не знаю, как она смогла пережить то, что я с ней сделал, но клянусь… Она ответит за то, что посмела прикоснуться к моему последнему нерезиму!» – с гневом думал Ксандор.

Atom Music Audio – Dark Star

– Миокара! – воскликнул он.

– О-о-о, лёгок на помине, – произнесла захватчица.

Фаррон подбежал к ним и увидел ужасную сцену.

– Отпусти Рэю! И выпусти Фэю! – потребовал Шестой.

– Хо-хо… И на каком основании я должна подчиниться? – кокетливо произнесла Миокара голосом Фэи.

– Что тебе сделали Штормблейды?! Почему именно Фэй?! – воскликнул Фаррон.

– Они просто попались мне под руку, хоть я уже достаточно доходчиво объяснила, что не надо лезть ко мне, – безразличным тоном ответила Миокара. – А девочку немного жалко… Пусть она и потомок зазнавшихся Фэйдетов… самых сильных нерезимов… да… конечно… Она просто инструмент воли, сначала она была вещью Императора, потом твоей слугой, которая плясала под твою дудку, а теперь – она моя игрушка, обидно, наверное, когда жизнь складывается именно так… – всё мрачнее произносила падшая.

– Миокара… мы можем поговорить… прошу тебя, отпусти девушек, – просил Шестой.

– Нет, Фаррон, не можем. Всё началось из-за тебя и твоего безразличия к моей семье, которая служила тебе как рабы. Я же разрушу все оковы… – ответило альтер эго девушки. – И как только будут разбиты последние, третьи, наконец всё закончится… и необходимость в нашем существовании пропадёт… – продолжала она.

– О чём ты?.. – осторожно спросил Ксандор.

– Ты и так знаешь, что я впустила демонов в «Триумвират», но и захват Тэоса тоже прошёл не без моей помощи… Шио обязано мне очень многим… Но какие же бестолковые у них исполнители… Стыд и срам… Минерва оказалась просто жалкой сошкой… Лучше бы тогда я создала аватара из Марса… – неспеша говорила Миокара.

– Это всё ради мести?.. Мне?.. – спросил Ксандор.

– А кому ещё? – ответила вопросом захватчица. – Наш народ стагнировал…

– Процветал! – перебил её Фаррон.

– Вели бессмысленные войны… – говорило альтер эго.

– Мстили за павших! – вновь вскрикнул Шестой.

– Тебе было безразлично, что с нами происходит… Мы были лишь твоими игрушками… – с ненавистью произнесла Миокара, слегка сжимая горло Рэи.

– Ложь! – вскричал Лорд Тьмы.

– Ты прав… Каждое твоё слово – это ложь… – ответила падшая. – И лишь благодаря Дзансину, Йене и Пайе я осознала истину… Всё может быть исцелено в пламени Шио…

Фаррон вздрогнул.

– Да… Вечная война искалечила их… Но пламя Шио перековало их, сделав совершенными, и мы должны последовать их примеру… Тем более даже ты склонился перед силой хаоса, ты принял её в своё сердце, Ксандор. Я готова простить тебя, если ты встанешь на колени передо мной… – сказав это, Миокара сделала паузу. – И взмолишь о прощении за свои злодеяния перед Тринадцатым миром? – закончила она.

– Злодеяния?!.. Миокара… Из-за твоих поступков был умертвлён наш народ!.. – в шоке отвечал Фаррон.

– Твоими руками, Ксандор… Ты воспротивился высшей воле… – резко ответила Миокара.

– Я не позволю силам хаоса забрать ещё больше невинных жизней! – вскричал Страж Тэрры, обнажая свой клинок.

…

Xandria – Blood on my hands

– Ха-ха-ха… – зловеще рассмеялась захватчица. – Какая ирония… Возможно, именно ты тот, кто впитал в себя эту силу, будешь пытаться уничтожить невинных… Свою возлюбленную… И последнюю надежду Шио… меня… Я самолично выпотрошу тебя, Ксандор!..

00:22

Ксандор неподвижно стоял, не отрывая взгляда от возвышающейся фигуры с ангелом. Их безмолвный поединок прервала захваченная, обратив свой взор на Рэю:

– Оставлю тебя на потом, моя пташка. Пусть вкус твоей крови будет казаться ничтожным по сравнению с тысячелетним бессмертным существом.

С этими словами она резко отбросила Рэю в сторону, и та, врезавшись в стену, упала на пол без сил, неспособная подняться.

– Ты ответишь за это, Миокара! – прорычал Ксандор, обращаясь к ней.

Та оглянулась с диким взглядом:

– Неужели? А у тебя хватит смелости для этого? – с удивлением воскликнула она.

– Я никому не позволю причинять боль моим близким! – ответил он.

Услышав эти слова, Рэя попыталась сжать кулаки, но тело не повиновалось ей, и она осталась без сознания.

01:14

Фэя переместилась на невероятной скорости к Ксандору, и атаковала его чудовищными ударами объединённых боевых стилей. То что он испытал в этот момент, не шло ни в какое сравнение с тем, что ему приходилось переживать раньше. Даже громовой стиль боя, который использовал Нерокс, показался Шестому лишь лёгкой разминкой.

После серии атак захваченная Фэя нанесла Стражу точный удар, отбросив его на большое расстояние.

01:37

Фаррон осознаёт, что Миокара значительно усилила девушку – её силовой запас увеличился почти вдвое. Первая часть – это почти безграничный физический потенциал Фэи, который по естественным причинам восстанавливается невероятно быстро. Вторую часть полностью поглотила Миокара, усилив её втрое. Кроме того, захватчик стал проводником в мир хаоса, буквальной аномалией, и тот напрямую питает душу своего чемпиона.

Сейчас его Сумеречная Звезда являлась самым опасным противником во всех Тринадцати Мирах.

– Как же ты разочаровываешь, старик! – произнесла Миокара.

02:08

Вновь захватчица бросается в лобовую атаку на Ксандора. Однако в этот раз он был готов к подобному нападению. Фаррон уже не без труда, но уклонялся от её ударов и действовал на опережение. Это не приносило пользы, поскольку он не использовал ничего, кроме защиты.

И вот он снова уклоняется от её мощного рывка.

02:31

Она подставилась, открывшись для прямого удара! Контрудар был неизбежен! Ксандор замахнулся клинком, подняв его высоко над головой. Однако Страж колеблется. Он не мог заставить лезвие опуститься, что-то мешало ему.

Он понимал, что от этой атаки зависит всё: он обездвижит её и не даст атаковать дальше. Но в его душе появилась странная дрожь. Перед ним сейчас всё ещё самая родная ему душа, поглощённая захватчицей Миокарой. Что-то шло не так, и он не мог понять, почему медлит со своей атакой.

03:03

Их взгляды встречаются.

Он чувствует, как в его глаза словно впиваются чужие, полные ненависти и злобы. В них нет ни капли любви… Только разрушение, ненависть… Абсолютное зло…

03:21

Резким пируэтом захваченная девушка выбивает клинок из руки противника и вторым ударом отправляет его в сторону. Затем, заняв одну из боевых стоек, она начинает наносить точечные удары по болевым точкам, сосредоточившись на его руках. Она прекрасно понимает, что у него достаточно сил и ловкости, чтобы отражать её атаки.

Напор Сумеречной Звезды с каждой секундой возрастал, и они начали перемещаться от улицы к улице. Казалось, Миокара хочет загнать его в угол, как жертву, и там прикончить. Как волк, охотящийся за ягнёнком…

Ксандор пытался не отставать от неё в скорости, но он явно уступал ей в грубой силе. У Фэи её было слишком много, а с возможностями Миокары она стала практически безграничной.

…

В Шестом мире открылась грозовая воронка, из которой стремительно вышли Нерокс, Тодеси, Мэй, Дзансин, Йен и Пайя. Оглядевшись вокруг, они заметили вдалеке клубы дыма и поняли, что именно туда им следует отправиться. Оттуда исходило яркое ощущение сил хаоса.

Очередной кошмарный удар словно вихрь пронёс Ксандора сквозь ряд зданий. Первая многоэтажка начала рушиться под собственным весом. В этот момент Фаррон, словно очнувшись, осознал, что в разрушающемся здании и в соседних домах есть живые люди.

Взмахнув руками и призвав силу своего мира, он телепортировал смертных из опасной зоны. Эти люди были спасены, но как же быть с остальными? Они находились посреди многомиллионного города, и куда ни посмотри, везде окажутся люди, которым грозила смертельная опасность. Страж обязан защитить свой мир. Любой ценой.

Прибывшие на место боя в шоке замерли. Захваченная удивилась и радостно развела руками:

– Кого-кого, а вот вас я здесь не ждала! Я очень рада, что теперь почти вся моя семья в сборе! – кровожадно объявила Миокара голосом Фэи.

– Что здесь происходит?! – громко спросил Нерокс.

– Ничего необычного, папуль, просто я решила вернуть то, что принадлежит мне по праву! – отвечает захватчик через свою жертву.

Аловласого Серафима прошибло словно током. Она видела как вокруг тела дочери не просто вилась энергия хаоса, оно струилось из неё как из открытого портала. Великая Скверна – вернулась.

За несколько дней до сегодня.

Тэос.

Особняк Штормблейдов.

Юный Серафим в новой броне заходит в комнату родителей, где за массивным письменным столом сидит аловласый Серафим, она была одна.

– Мам... День объявления войны наступит с часу на час... Я отправляюсь туда, где он будет объявлен... – сказала Рэй.

Тодеси посмотрев ей в глаза отводит взгляд на стол.

– Если что-то пойдёт не так... Возвращайся обратно... И приводи «Первый Полк Карателей хаоса»... Это станет последним рубежом обороны... – договаривает Рэй.

В ответ вновь тишина.

– И ещё... На последок... Известно имя нашего врага: Дарквейл Миокара. Как всё закончится, если вдруг я не вернусь... Передай Фэй, что я прощаю её за всё и прошу простить меня, за всё что было раньше.

Тодеси встаёт с своего места и подходит к дочери. Перекрестив её по мантии, она взволновано смотрит на неё говоря лишь одну фразу:

– Береги себя... Рэя...

***

– Миокара! Она всё же освободилась! – ошеломлённо произносит Тодеси.

– Что?! – в один голос воскликнули Громовержец и Путники Ада.

– Как такое возможно?! – спросил Дзансин.

– Она жива?! – переспросил Нерокс.

– Но ведь… – испуганно произнесла Пайя.

– Мы видели её труп в сумеречном дворце Ксандора! – говорит Йена.

– Как бы то ни было! Сейчас все должны быть очень осторожны! Тело нашей Фэи захватила душа Миокары! – вновь говорит Тодеси. – Сейчас её потенциал невообразим, и я боюсь, что она сейчас опаснее любого из нас! Нам нужен Ксандор и Рэя!

– Мэй, найди свою сестру! Живо! Мы останемся сдерживать Фэю! – приказал Нерокс.

– Будьте осторожны! – предупредила Мэй и, подобно молнии, исчезла, чтобы найти поверженного ангела.

– О-о-о-о… – с огорчением произнесла захваченная ведя свой лик за убегающей прочь молнией. – Куда же убежала моя сестрица?! Я ведь отправлюсь на её поиски!

– Ты никуда не пойдёшь, Миокара! – решительно возразил Дзансин.

– Дзансин, стой! Не вмешивайся! Она убьёт тебя! – воскликнул Ксандор явившийся из обломков.

– Молчать! Тебе слова не давали, шестёрка! – огрызнулась девушка и тут, резко меняется в тоне, на спокойный. – Дзансин, тебя я очень рада видеть, что бы ни говорил этот ублюдок, тебя я убивать не собиралась, ни тебя, ни Йену… ни Пайю… вы трое нужны мне.

– Для чего?! – громко спросила Пайя.

– Вы подарили мне просветление, вы спасли меня от рабства… освободили почти от всех оков, и я хотела бы отблагодарить вас как полагается, мои дорогие!.. – с лёгкой дрожью в голосе отвечала захватчица голосом пленённой.

– Свободу?! – спросила Йена. – Свободу от чего?! Что ты считаешь свободой? Смерть всему живому? Абсолютное разрушение?!

– Да! – с радостью воскликнула Миокара. – Именно это я и стремлюсь принести в другие миры, чтобы они возродились! Всё может возродиться в пламени Шио! Абсолютно всё! Благодаря этому я и выжила!

Все замерли, поражённые её маниакальной речью.

– Дзансин, ты ведь тоже ощущаешь эту жажду… ответь мне! – с блаженным выражением лица обратилась она к адскому воителю.

– Что?!.. – в некотором шоке спросил Дзансин.

– Ты тоже хочешь всё предать огню?.. Я чувствую это в твоём огненном сердце, это желание… Твою ненависть к окружающему, твоё стремление отомстить за всё, что ты испытал по отношению к себе, твоё желание справедливости… – говорила она. – Я могу помочь тебе, выслушай меня!..

– Брат!.. Не смей!.. Она запудрит тебе мозги!.. – предостерег Нерокс.

– Дай ей сказать!.. – потребовал Дзансин.

– Что?!.. – воскликнул старший брат.

– Видишь, я же говорила об этом… Никто из них не воспринимает тебя как равного! Они видят в тебе лишь монстра в облике благородного воина, но ты не такой! Ты выше этого! С каждым днём ты становишься всё сильнее! Ты начинаешь ощущать свободу, не так ли? Ответь мне! – почти со слезами на глазах произнесла Миокара, используя голос Фэи.

– Да, я чувствую её, но она словно недосягаема для меня, – спокойно ответил Дзансин.

Нерокс был ошеломлён, Йен и Пайя потеряли дар речи, Тодеси пребывала в шоке, а Ксандор оцепенел от удивления.

– Я могу помочь тебе! Та злость, что живёт внутри тебя, требует выхода! Она молит тебя освободить её, наконец-то стать свободным! Твой внутренний демон, твоя истинная душа стремятся вырваться на свободу, разорвать оковы плена! Тебя всю жизнь держали в плену!

Дзансин сжал кулаки, и его гнев стал ещё сильнее.

– Тебя сделали рабом! С тобой не считались! Ты был просто слугой! Но у тебя есть возможность, невообразимая! Ты можешь стать богом! Самым настоящим! – с фальшивым содроганием искушала Миокара.

Нерокс насторожился до предела. Его посетило самое кошмарное чувство… что брат… предаст…

– Вознесись со мной! Помоги мне избавиться от этой тленной оболочки!.. Позволь мне помочь тебе стать богом! И воцариться мне рядом с тобой! Клянусь, тебе ни в чём не придётся больше нуждаться, у тебя будет всё, я уроню мир к твоим ногам, только… воцарись вместе со мной… встань на мою сторону… – вымаливала его Миокара.

– Был слугой?.. Рабом?.. Со мной не считались?.. – проронил он вслух.

Within Temptation - Demon's Fate.

Семья пребывала в напряжённом ожидании. Штормблейды как и все остальные начали опасаться худшего. Для них Дзансин всегда был открытым и честным, но неожиданное требование, выдвинутое им, заставило их усомниться в его намерении остаться с ними.

В этот момент все начали опасаться Дзансина, поскольку знали, что его сила значительно возросла с момента возвращения Фэи в Тэос. Нерокс внимательно следил за развитием событий и был готов к любому исходу.

00:36

– То есть ты предлагаешь мне отказаться от всего, что у меня есть, от всего, что я люблю и чем дорожу, ради чего? – спросил Путник Ада.

– Ты… – слегка усмехнувшись, спросила Миокара. – Любишь их? Красивая ложь… Но не лги хотя бы мне…

– Тогда я предпочту сладкую ложь горькой правде! – говорил Дзансин, повышая голос.

– Ты не смеешь… – прошептал захватчик.

– Я лучше умру, чем сделаю это! – вскричал он, словно разъярённый зверь.

– Ты умрёшь… – с явной угрозой произнесла Миокара, в её голосе звучали слёзы. – Я вырву твоё сердце и разорву его на части на глазах у твоей семьи…

01:17

Дзансин, охваченный пламенем и грозой, вырвался вперёд, а его противник устремился к нему навстречу. Ксандор, не теряя времени, телепортировался к ним, одновременно призывая обратно свою катану. Нероксу и Тодеси понадобилось лишь мгновение, чтобы осознать, что началась битва, и они, окутанные своими штормовыми аурами, поспешили присоединиться к остальным.

К сожалению, Йена и Пайя не могли участвовать в сражении, так как им не хватало сил для такого уровня боя.

Миокаре не составляло труда с лёгкостью уклоняться от атак Ксандора, Нерокса и Тодеси, сосредоточившись на Дзансине, которого она стремилась убить в тот самый момент.

Три воина кружили вокруг сражающейся пары, пытаясь защитить Путника Ада от смертельного удара.

01:48

В какой-то момент Ксандор и Нерокс схватили Миокару за руки и попытались поставить её на колени. В этот момент к ним присоединилась Тодеси, пытаясь коснуться её лба, и Миокара, высвободив свою энергию, раскидала противников в стороны.

Но в этот самый момент в неё с молниеносным ударом кулака влетает Дзансин, отбрасывая воительницу на сотню метров вдаль.

02:02

– Ты заплатишь за это! – в гневе воскликнула Миокара.

К счастью, Мэй, находившаяся вдалеке от битвы, обнаружила Рэю. Она попыталась привести её в чувство, но младшая сестра не реагировала на её попытки. Мэй не увидела следов крови, но поняла, что Рэя жива, хотя и сильно пострадала от побоев.

– Рэя… Что же с тобой сделала эта психопатка?.. – с ужасом подумала Мэй.

Ярость, охватившая одержимого нерезима, переходила все границы. Создавалось впечатление, что чем дольше длился бой, тем сильнее она становилась. Необходимо было закончить его как можно скорее.

– Держись, я тебя не брошу! – прорычала Десница.

02:44

Захватчик устремился к Штормблейдам и Ксандору в смертельном пируэте четвёртого свободного танца. Тодеси, призвав свой щит, первой встала на пути атаки, стараясь защитить товарищей… но её буквально снесло с ног первым ударом. Её щит крошится в дребезги на солнечную пыль и, потеряв сознание, она улетела в соседнее здание. Ангел пробивает собой бетонную конструкцию и медленно он стал складываться пол себя.

– Тодеси! Нет! – воскликнул Нерокс.

Громовержец бросился к жене, стараясь уберечь её от обломков.

02:58

Путник Ада и Лорд Тьмы атаковали Миокару в безудержной ярости. Обрушивая на неё свои самые страшные удары. Девушке пришлось обороняться, и её руки покрывались синяками и порезами которые затягивались в миг.

Воители схватили её за руки, пытаясь сломать блок, но их кулаки стали упираться словно в невидимую стену, прежде чем они могли вновь нанести удар…

03:14

– В чём дело, выродки? – в гневе воскликнула Миокара. – Возникла какая-то проблема? Никто из вас не имеет права прикасаться ко мне!

Вновь используя свои психические силы, она с оглушительным криком оттолкнула от себя Ксандора и Дзансина. Устояв на ногах, они приготовились к новой атаке.

– Нельзя медлить, Дзансин… – произнес Фаррон.

– Я знаю, Ксандор!.. – отозвался Путик Ада.

– Я убью вас! – с угрозой выкрикнула Миокара.

03:28

В то же время:

– Мэй… Прошу тебя, помоги остальным, я справлюсь! – молил поверженный ангел.

– Я тебя не брошу, дурёха! – отвечала Десница.

– Я знаю, что ты не оставишь меня, но сейчас им нужны все силы. Я приду на помощь, как только смогу, – обещала Рэй.

Мэй со злостью оскалилась, зажмурилась и исчезла как грозовая вспышка.

03:43

Путник Ада и Шестой Фаррон уже были готовы напасть на Миокару, когда вдруг рядом с ней промелькнула голубая молния и появилась Мэй. Всё произошло настолько быстро, что ни один из них не успел отреагировать на это неожиданное появление, лишь пара аметистовых глаз увидели новую цель. Крепко сжав кулак, он оказался уже прямо возле головы Сумеречной Звезды который разверзается в грозовой ауре.

– «Стихия Молнии – Штормовая Кувалда»!

03:57

От атаки в голову, захваченная отлетела в сторону. Удар оказался настолько сильным, что асфальт под ногами Фэи треснул, сама она, не удержавшись, улетела прочь, а Мэй приземляется на ноги.

Пролетев около двухсот метров, она начала тормозить, цепляясь голыми руками за асфальт и разрывая его своими ногтями. Ей помогло то, что на пути оказалось несколько автомобилей, которые она снесла собой, даже не заметив этого.

04:11

– Значит, ты всё же что-то можешь! – произнесла Миокара голосом Фэи встав в полный рост. – В прошлый раз та немощная не смогла как следует тебе врезать, поэтому теперь ударю я. Если ты выживешь, я, так и быть, поиграю с тобой ещё немного!

Захватчик молниеносно переместился к Мэй, уже приняв боевую стойку. Десница узнала эту позу и осознала, что не успеет уклониться от такого удара, а также что это будет очень больно. Само пространство вокруг них обеих задрожало от напряжения.

– «Стиль убийцы колоссов»!

04:38

Хлопок. От удара Миокары асфальт под ногами Мэи разлетелся вдребезги. Получив удар под углом, Десница пронзила собой насквозь целое здание, пролетев где-то с километр. Вылетев с другой стороны, она рухнула на дорогу без движения, а раненный ангел который медленно шагал к их полю боя устремился к ней спотыкаясь.

Громовержец не выдержал. Телепортировавшись быстрее света, он заключил захваченную в невероятно крепкие объятия, буквально сдавливая её, не давая пошевелиться. Аж кости захрустели от его хвата.

04:54

– Отпусти мою дочь! – прогремел на весь Шестой Мир Нерокс.

– Она и её душа принадлежат только мне! – с яростью воскликнула Миокара.

– Я никому не позволю вновь отнять у меня мою семью! – в отчаянии вскричал Громовержец.

Вслед за его словами в Штормблейда ударила огромная молния, создав мощный поток электричества, который наполнил всё вокруг, подняв клубы пыли. Послышался женский крик боли. Затем раздался чёрный взрыв, и поток прекратился. Нерокс был отброшен с огромной силой и он поднимался вновь.

…

One Desire – Hurt.

Миокара стояла на коленях, пытаясь прийти в себя после шока, вызванного ударом Громовержца. Ксандор не спешил нападать, осознавая, что вокруг пленницы сгущается защитная магия. Один неверный шаг мог привести к фатальным последствиям.

– Чего ты ждёшь, Ксандор?! – с раздражением воскликнул Дзансин.

– А ты куда собрался? Не спеши на свою смерть! Жди! – парировал Фаррон.

– Чего ждать?! – повторил Путник Ада.

– Сейчас она под защитой Шио, и нам нужно дождаться, пока она рассеется, чтобы мы могли контратаковать, – снова ответил Лорд Тьмы.

00:43

– Ты меня удивил, Нерокс, – произнесла Миокара, пытаясь отдышаться. – Я не ожидала, что разряд будет настолько мощным. Не зря тебя боятся даже в Шио…

С этими словами она с трудом поднялась на ноги.

– Что случилось, Миокара? – спросил Ксандор. – Неужели какой-то грозовой заряд смог тебя так легко пошатнуть?

– Ах ты, выродок… Я тебя сейчас же здесь закопаю… – угрожала она.

– Ты не могла тогда, не сможешь и сейчас, даже если удержишь под контролем Фэю. Она будет сопротивляться до последнего, но не отдаст тебе всю власть над собой! – ответил Шестой.

– Давай это и проверим сейчас! – воскликнула Миокара.

И тут же он быстро прошептал Дзансину:

– Жди подходящего момента!..

01:24

Ксандор вновь схлестнулся с захватчицей в рукопашной схватке, отчаянно пытаясь найти брешь в её защите. Он прекрасно понимал, что Миокара знает все способности Фэи от и до, также, скорее всего, мятежная душа и являлась движителем её магических способностей, которыми пленённая так щедро одаривалась.

Дзансин терпеливо стал ожидать момента для своей атаки; он не знал, когда должен вмешаться. Миокара не оставила без внимания Путника Ада и стала прорабатывать свой план действий.

Скорость битвы Шестого Фаррона и Падшей Звезды росла на глазах и уже походила на соревнование в боевых искусствах. Пусть там и нет победителя, но лидировали в них… отнюдь не силы добра… хоть и есть пробелы.

Совершив очередной выпад, Миокара открыла себе путь для ответной атаки Ксандора. Использовав мгновение на максимум, он «сломал» всю её тактику боя, нанеся череду точечных ударов, и отправил перекатом по земле на безопасное расстояние от себя.

02:05

Она удержалась от падения на четвереньках, и в этот момент ей вспомнились тренировки с Фарроном, когда он критиковал Фэю, других нерезимов и её саму за не отработанный боевой стиль.

Эти воспоминания вызвали у неё настоящий гнев. Она сжала в руках куски земли, как будто хотела бросить их ему в лицо.

02:32

Миокара уже собиралась вернуться в бой, как вдруг перед ней возникли Дзансин, Нерокс и Ксандор. Трое грозных воинов набросились на захватчика, не щадя сил и не сдерживая своих эмоций.

Миокара стремительно приняла стойку первого танца и остановила их нападение в мгновение ока. Каждый грозовой кулак Нерокса встречался молниеносным отражением и перенаправлялся в сторону. На пылающие удары Дзансина она отвечала яростными атаками кулаком в кулак, заставляя его бить реже, так как сила её ударов была в разы больше.

На экзотический боевой стиль Ксандора Миокара отвечала комбинацией первых трёх «танцев» Фэи, используя комбинацию капойэры для идеальной защиты, вин-чун и тхэквандо для превосходных контратак и бокс для мощного нападения.

В какой-то момент Миокара осознала, что она уже долго возится с ними тремя, и решила применить технику «Ударов Возмездия». Она стала намеренно пропускать некоторые несерьёзные удары Громовержца и Путника Ада, чтобы ответить им десятикратно. Каждая её атака в ответ причиняла им обоим невыносимую боль.

При этом она продолжала ловко уклоняться от каждого движения Лорда Тьмы. Захватчик понимал, что её враг знает, как противостоять этой технике, ведь именно он прародитель нерезимов и знал, как обратить этот стиль боя против использующего. Но его попытки не увенчались успехом.

Как только оба брата собрались нанести свой решающий удар одновременно, Миокара в полной мере использовала свою силу хаоса, мгновенно исцеляясь от любого полученного урона. Получив двойной удар, она нанесла кошмарный контрудар, оказавшийся настолько мощным, что оба брата отлетели назад и вынуждены временно выйти из боя, чтобы перевести дух. Ксандор вновь остался один на один с Миокарой.

Он осознавал, что не сможет долго выстоять против неё в прямом столкновении, но всё же решил использовать свой шанс. Фаррон ринулся в атаку, призвав на помощь своего демонического клона, вооружённого катаной.

Однако их совместная атака не принесла желаемого результата: воительница уверенно отбивалась от них обоих. Единственным недостатком было то, что она не могла использовать свою технику «Ударов Возмездия», чтобы нанести сокрушительный ответный.

…

Mental Discipline, Beyond Border – Resistance

– Твои атаки бесполезны против меня! Неужели ты ещё не понял? Идиот! – воскликнула Падшая Звезда.

– Ты смотрю стала выдыхаться, Миокара! – ответил Фаррон, отозвав двойника.

Воин и воительница вновь сошлись в жестокой рукопашной схватке. Их неистовые атаки с обеих сторон выглядели как битва двух монстров, и в какой-то степени они оба были таковыми.

Эта битва казалась бесконечной. Ни один из бойцов не отступал, они сражались с безумной яростью и безрассудством.

Невольные зрители замирали в ужасе от одной только мысли о гневе, который исходил от этой пары. Но несмотря на всю свою неистовость, ни один из них не уступал другому.

Показалось, что они абсолютно равны. Силовые взрывы, возникающие от их столкновений, становились всё мощнее, и даже случайный промах или ловкое уклонение могли привести к значительным разрушениям в окружающем пространстве.

00:55

– С чего ты взял, что сможешь спасти её от меня?! – в пылу битвы спросила Миокара. – Она не нуждается в тебе! Она не нуждается в твоём спасении! Я спасаю её от тебя!

– Ты спасаешь её? Ты сумасшедшая! Ты несёшь только хаос и разрушение, после тебя не остаётся ничего, кроме руин! – на эмоциях криком ответил ей Ксандор.

В душе Миокары вновь зародилось чувство беспокойства. Что-то, что было ей бесконечно дорого, треснуло по швам.

– Позволь мне кое-что напомнить тебе! – только собирался произнести Фаррон, как Миокара, словно в диком порыве, бросилась на него, используя четвёртый танец Фэи. Но эта атака не увенчалась успехом, и она оказалась отброшена, после чего они оба замерли.

Когда Ксандор уже собирался продолжить свой монолог, её голос сорвался на истерический крик и она бросается в атаку:

– За-а-а-аткни-и-и-ись!

01:39

Ещё одно безумное нападение остановила Тодеси, которая вернулась в бой. Ксандор поспешил на помощь Серафиму, который с трудом отражал палицей атаки Падшей Звезды и уклонялся от смертоносных ударов.

– Не лезь не в своё дело, крылатая тварь! – кричала Миокара в пылу схватки.

– Это дело моей семьи, Миокара! – отвечала ей Тодеси.

– У тебя её нет! Ты мертвец! Ты ошибка жизни! Погрешность! Он должен был убить тебя, как и остальных! – не унималась психопатка.

Накал битвы всё возрастал. Лорд Тьмы и Серафим, прикрывая друг друга, сражались против обращённой. Однако явного преимущества у них не было.

Миокара ловко подобралась к Тодеси и выпрямила левую ладонь. На её пальцах уже отрастали длинные, словно лезвия, магические когти, которые устремились в грудь женщины.

Но внезапно Тодеси получила сильный толчок в плечо, и её отбросило в сторону. Дзансин подставился под удар, чтобы защитить её. Миокара на мгновение опешила от такого поступка, но всё же решила не упускать свой шанс.

02:42

Когтистая рука метко попадает в цель, и Дзансин, схватив её, останавливает. Остальные, заметив это, замирают в оцепенении.

– Скажи мне… – шепчет Миокара. – Эта тварь и всё остальное действительно стоили того, чтобы ты жертвовал своей жизнью, Дзансин? Ты мог стать богом! Богом всего, чего пожелаешь! Но ты предпочёл их, а не меня!

– Ты, кажется, так и не поняла главного за свою жизнь, Миокара… – отвечает он ей. – Твоя семья всегда была рядом с тобой! Как и моя семья всегда была и будет рядом со мной!

Её душа вновь начала разваливаться на части. Ментальная боль была настолько сильной, что она не могла её вынести. Впервые на её лице отразились чувства горечи, боли и подступающих слёз, словно она вот-вот разрыдается.

– Вспомни Райза!.. – тихо произнёс Дзансин.

03:26

Эмоции в её сердце сменились диким гневом. Миокара с криком и силой вырвала из груди Дзансина свои когти, и уже собиралась нанести последний удар в голову, но в этот момент в неё влетает Нерокс. От его апперкота девушка на сумасшедшей скорости пролетела сквозь пять домов стремительно набирая высоту. За ней последовали Лорд Тьмы с Громовержцем, в то время как Серафим и Путницы Ада остались с Дзансином.

Догнав летящую Падшую Звезду в полёте на высоте около двух сотен метров, озарённый устрашающей грозовой аурой подобно звезде, Штормблейд совершил «бочку» над ней и занёс побелевший кулак для удара.

– «Второй Гром»!

В небе раздался гулкий хлопок, облака которые плавали в небе исчезли вовсе. С невероятной скоростью, словно падающий метеорит, захватчик устремился к земле и с чудовищной силой вонзился в неё. От падения последовала ударная волна. Рядом стоявших людей сносило с ног как конфети во все стороны. Машины, маленькие постройки уносило прочь, стёкла вгоняло внутрь зданий. Следом в этот момент в неё ударила гигантская молния, вызвавшая кошмарный взрыв и электрический импульс, который обесточил весь город.

03:59

Тем временем Ксандор изо всех сил пытался телепортировать каждого человека, который мог оказаться в зоне поражения. За считанные секунды Лорд Тьмы спас как минимум две или даже три сотни тысяч жителей многомиллионного города.

Рана Дзансина оказалась слишком серьёзной, и кровотечение было сильным. Она разорвала множество сосудов, и если бы ему не повезло, то когти пронзили бы его сердце, убив в мгновение ока.

Йена и Пайя использовали все известные исцеляющие техники, а их действия направляла Тодеси. Её тысячелетний опыт казалось давал безошибочное направление, всё шло даже слишком хорошо, но они трое чувствовали, как Дзансин медленно умирает. На этот раз его могла ждать окончательная смерть, и никакое чудо не смогло бы его спасти.

04:43

Падшая мгновенно приходит в себя. Её возвращает в сознание «Дыхание Шио». Яростный Нерокс летит на неё в потоке шторма желая нанести третий удар. Миокара приготовившись вновь использует технику «Ударов Возмездия». С помощью одной точной атаки она отправляет Громовержца в неуправляемый полёт на огромное расстояние. Захватчика пошатнуло от силы удара. Её рассудок вновь сотрясло электричеством и на мгновение показалось, что она попала в транс, и сейчас упадёт, но тут же она приходит в сознание крепко вставая на обе ноги. Её взгляд целится на Ксандора остаётся только он.

Ещё один стремительный рывок – и Миокара атакует с новой силой, заряжаясь энергией хаоса. Она не останавливается ни на мгновение, продолжая битву, несмотря на всё психическое давление, оказываемое на неё Ксандором. Девушка противостоит каждой атаке, каждой попытке Фаррона поймать её.

Психические ловушки уже не приносят должного результата. Необходимо что-то новое, но Лорд Тьмы не знает, что именно может привести к победе. Он пробует всё подряд, стараясь найти любую слабость в Миокаре, но, кажется, она медленно привыкает к его нападениям.

…

Ярость обращённой росла на глазах, а с безудержным бешенством приходила ещё большая сила. Хоть и у воителей было численное преимущество перед ней, но её одновременно питали силы трёх миров.

«Проклятье, надо что-то предпринять и срочно!..» – придумывал план действий Ксандор.

Собрав все свои силы в глазах, он готовился к применению древней техники, которую часто использовал для передачи мудрости своим друзьям и ученикам. Но сейчас тот самый момент, когда настало время применить её как оружие.

– Миокара! – воскликнул Ксандор.

Она приковала к нему свой рассеянный взгляд и встретилась с его глазами. Очи Фаррона засияли неведомыми огнями, и заклинание начало действовать.

Девушка, единожды моргнув, оказалась в непроглядном месте. Вокруг простиралась пустота и бесконечность. Вдали, в бескрайнем небе, сияло пурпурное солнце. Оно казалось темнее всего, что можно себе представить, его контур был ярче любой звезды, освещая всё вокруг.

Автор: AI Kadinsky – «Око бесконечности»

Посмотрев под ноги, она увидела гладкую поверхность с отражением и узнала в нём себя. Это лицо с длинными волосами, серебряная звезда и шрам на половину щеки – всё это было ей знакомо. Ощупав себя, Миокара поняла, что вернулась в свой истинный облик.

– Что это?! Как я здесь оказалась? Как я стала собой? Что это за колдовство? – в недоумении воскликнула Миокара.

Перед ней возник Ксандор. Не успела она опомниться, как её голос сорвался на крик:

– Отвечай мне! Куда ты меня отправил? Как я стала собой?! – требовала она ответа.

– «Элемент материи – Око бесконечности»… – пробормотал Ксандор.

– Да что мне твоя материя и бесконечность?! – кричала она. – Верни меня обратно!

– Только после того, как я убью тебя… – прорычал Фаррон.

Мгновенно переместившись к ней, он оказался так близко, что Миокара не успела ни пошевелиться, ни отреагировать на эту угрозу. Несмотря на свою невероятную скорость, она почувствовала, что её движения стали словно замедленными и будто она не могла двигаться.

Схватив и вывернув ей обе руки, Ксандор потянул их вниз и со всей силы ударил коленом в голову Миокары. Она взмыла в воздух и зависла там, будто время для неё остановилось. Ксандор же, переместившись на два метра вперед, стоял к ней спиной. И как будто этого было недостаточно, со стороны ног уже появился демонический клон Ксандора, который так же держал в руках копию клинка…

Celldweller - Into The Void Formal One remix

Замах через себя наотмашь…

Два клинка, описывая дугу, рассекли Миокару на четыре части. Она ощутила это всей своей душой, но рана тут же заживает.

00:15

Второй удар обрушился на мгновенно исцелённую девушку, снова разорвав её на четыре части. Боль была невыносимой.

Третий разрез! И снова на четыре части. Миокаре казалось, что её разрывают на куски.

Эта боль была невыносимой… Ей мгновенно вспомнились события, произошедшие в Сумеречном Дворце, когда её бывший повелитель избивал её до полусмерти. Она вспомнила, как он ломал её, кромсал и разрывал на части.

00:30

Следующий миг подобен миганию глаз. Миокара вновь твёрдо стояла на ногах, глядя перед собой на Ксандора. Его устрашающая фигура вызывала в ней страх, и она осознавала это. Миокара ненавидела его и те чувства, которые он в ней пробуждал. От этого она становилась всё более разъярённой.

Мгновение переглядки растянулся на вечность. Во второй раз в жизни Миокара вновь испытала это ощущение… словно её шею обвивает рука смерти, медленно стремящаяся забрать себе мятежную душу. Во второй раз это чувство уже не даст ей возможности спастись.

– Что ты делаешь со мной?! – взревела она. – Отвечай! Ублюдок!

– Я всего лишь заберу твою жизнь и душу… Миокара… Я сделаю с тобой всё то, что было раньше, и вдобавок отомщу тебе за мою Фэю!..

01:10

– Ты не посмеешь сделать это со мной снова! – кричала она.

Миокара, охваченная паникой, попыталась отступить от Фаррона, но пространство словно не желало её отпускать, и она пятилась назад на месте. Что-то полностью препятствовало движению.

01:30

– Никто тебя не спрашивает! – резко ответил он.

Лорд Тьмы сделал шаг вперёд и оказался рядом с ней. Силы стремительно покинули её тело, и она почувствовала, как обмякает. Взявшись за её лицо открытой ладонью, он бросил девушку на землю и после крепко хватает за горло правой рукой.

01:50

– Я надеюсь, ты осознаёшь, что ты всего лишь вещь! Ты была кем-то особенным только тогда, когда я мог называть тебя нерезимом! – воскликнул Ксандор, глядя на неё в упор. – Но теперь ты просто ничтожество!

Внутри Миокары что-то надломилось. В душе её воцарился особый холод.

02:10

Пространство вокруг исказилось, превращаясь в миллионы острых лезвий, направленных к Миокаре. В центре этого вихря, возвышаясь над ней, стоял Ксандор, одной рукой сжимая её горло.

– Я разорву тебя на части! – кричал он. – Ты позор и унижение для моего народа! Ты позор для своей семьи! Ты позор дома Дарквейлов!

02:27

– Ну давай! – закричала в ответ Миокара. – Убей меня!

Ей в лицо прилетает кулак, удар был устрашающей силы, она полностью прочувствовала как у неё раздробилась нижняя челюсть.

02:34

Второй удар в переносицу… Ощущение, словно все кости в теле Миокары вот-вот рассыплются, заполнило его до краёв.

Третье попадание в шею полностью перебило ей все позвонки. Боль была невыносимой. Непонятно как девушка вскрикивает от боли и выбирается в реальность из гипнотической ловушки Лорда Тьмы.

…

– Ч-т… что это было?! – заикнувшись, в ярости выкрикнула вопрос Миокара.

– Как жаль, что там я не мог тебя убить!.. Хоть я и отчаянно пытался… – ответил Ксандор.

– Ах ты выродок!.. – кричала дальше она, но замерла на месте.

В воздухе открывается золотой портал, из которого выходит Император Тэоса.

– Сегодня просто какой-то цирк уродов! – воскликнула Падшая. – Ещё и Марс здесь!

Она бросается на повелителя Тэоса, но её встречает мощный силовой барьер, который она не может преодолеть.

– Прочь от меня! – произносит Император спокойным голосом.

Девушку словно отталкивает на три сотни метров от Марса.

– Ксандор, что здесь происходит? Почему Фэя сражается против вас? – спрашивает он.

– Это не моя Фэя, ею управляет падший на сторону хаоса дух нерезима-предателя, – отвечает Лорд Тьмы.

– Но это же невозможно! – восклицает Император.

– Как бы то ни было, это так, мой владыка, – отвечает Громовержец.

– Из-за неё погибли все нерезимы? – уточняет Марс.

– Да… – отвечает Ксандор.

– Я понял…

Этот короткий диалог прерывается единственным противником.

– Значит, ты всё же не слабак, импик, но мне даже самую малость интересно, что ты из себя представляешь! – заявляет Миокара.

– Ты ответственна за то, что случилось с Минервой? – холодно спросил Марс.

– Да, и я сожалею лишь об одном, – отвечает захватчица. – Что я не сделала то же самое с тобой…

– Хорошо… я тебя понял… – произнес Император. – Давай… покажи мне, на что ты способна, падшая…

– С превеликим удовольствием, златокровный, – ответила Миокара с дичающим голосом.

Однако даже после этих слов захватчица не спешила в бой, поскольку ее насторожил барьер, через который она не могла прорваться.

– Если ты не нападаешь, то это сделаю я! – пригрозил Император, подняв руку и щелкнув пальцами. – «Стихия Солнца – Зарево»!

Яркий белый свет, озаривший все вокруг, ослепил девушку, но не причинил никакого вреда ни ей, ни её врагам.

– «Стиль Инквизиторума – Анафема»! – произнес Марс следующее заклинание.

Миокара почувствовала, как неведомая сила сковала её, и она стала уязвимой, словно открылась вся ее истинная сущность.

– «Стихия Света – Молот Алотэна»! – добавил Император, произнеся ещё одно заклинание.

Занеся руку чуть выше, в ней формируется магический молот. Внезапно Миокара почувствовала удар, похожий на удар кувалдой, который отбросил девушку в сторону и придавил. Над ней сложилось здание и оно сковало её под своим весом.

– Каков наш план действий, Ксандор? – спросил Марс, встряхнув руку от остатка магии.

– Честно говоря, я и сам не знаю. Но ты пришёл как раз вовремя, и твоё присутствие даст мне возможность передохнуть, – ответил Лорд Тьмы.

– Что это за существо? – уточнил Император.

– Это духовный захватчик, который представляет собой брешь между мирами. Она питается энергией трёх миров: Тэрры, Тэоса и Шио одновременно. Я не знаю, как закрыть эту брешь… – снова произнёс Фаррон.

Обломки здания разлетаются в разные стороны, и пленница освобождается из завала строительного мусора.

– Удивительно… Импе-ратор, – протяжно и в издевательском тоне сказала Миокара. – А сражается словно жалкий неудачник. Даже магия Минервы кажется более могущественной, чем его жалкие попытки колдовать, – произносит она, обращаясь к Ксандору и затем снова к Марсу с угрозой, – ты совершил огромную ошибку, Марс.

– Интересно, какую именно? – поинтересовался он.

– Ты полагал, что твоё нападение на меня останется безнаказанным, но я тебя разочарую. Я уничтожу тебя, сотру в порошок здесь и сейчас! – решительно ответила Миокара.

– «Высший элемент материи – Созыв тринадцати созвездий»! – произнёс он очередное заклинание.

– Не знаю, что ты задумал, но… – прервала его Миокара.

Захватчица устремилась в скоростном рывке. Император не успел вовремя отреагировать и снова возвести свой барьер. Миокара, зависнув в изящном пируэте, оказалась прямо над его головой, и её нога была готова нанести удар. Он быстро оценил опасность и принял решение, которое сразу же стало очевидно всем вокруг. В мгновение Марс телепортировался обратно в Тэос, в яркой вспышке солнца, ослепляя нападавшую. Девушка неуклюже упала на землю.

От рухнувшей послышался злостный хохот:

– Жалкий трус… – прорычала она и встала на ноги.

Затем Ксандор вновь вступает в поединок с Миокарой и чувствует, как усталость охватывает его. Воительница не знает пощады, и с каждой минутой ставки растут, а её силы становятся всё внушительнее. Захватчик обретает все большую мощь, в то время как Ксандор не в силах разбудить Фэю.

Казалось, поражение Ксандора неизбежно. Он не знал, как поступить, и постепенно сдавал свои позиции. В то же время напор Падшей Звезды лишь возрастал. Она осыпает Ксандора градом точных и мощных ударов, отбрасывая его от себя.

– Интересно, когда ты поймёшь, что не можешь меня победить? – с издёвкой спросила Миокара. – Ничто не может тебе помочь!

На мгновение захватчица оказалась в своём подсознании, словно что-то резко перенесло её туда.

«Миокара!» – воскликнула Фэя, внезапно пробудившись от оков.

«Как ты смогла очнуться?!» – поразилась Миокара.

«Освободи меня! Немедленно!» – требовала Фэя.

«Сиди спокойно и не шевелись, скоро мы сольёмся воедино!» – ответила Миокара.

«Я не позволю обращаться с собой как с куклой! Я не твоя собственность! Я принадлежу только Ксандору!» – кричала Фэя не в силах сдержать эмоции.

«Молчи, тварь!» – взревела Миокара и в ярости со всей силы ударила Фэю, заставив её вновь потерять сознание.

***

– Фэя… прости меня… – тихо произнёс Ксандор, чувствуя свою усталость.

– Уже просишь пощады? Как неинтересно, Ксан… – кокетливо сказала падшая.

– Несмотря на всё, что произошло, твоё существование угрожает всему человечеству… всему Шестому миру… Я… – произнёс он, после чего сделал небольшую паузу.

– И что же ты сделаешь? Бестолочь… – спросила захватчица.

– Я выполню свой долг… – ответил Шестой Фаррон.

Лицо захваченной Фэи озарилось безумной улыбкой.

– Ну давай… попробуй ещё раз прикончить нас, прикончить ту, которую ты любишь, Ксандор, – произнесла Миокара.

– Теперь я готов отпустить тебя и своё прошлое ради моего настоящего и будущего, – говорит Фаррон.

Bullet For My Valentine – Letting You Go Zardonic Remix.

– Ха-ха-ха! – Миокара разразилась истерическим смехом. – Ты готов отпустить нас?! – воскликнула она с безумным криком.

Её взгляд был полон ярости, а тело слегка подрагивало от предвкушения того, как она разорвёт его на части.

– Я не оставлю от тебя и мокрого места, ублюдок… Ты ответишь за всё… За всю мою боль и унижение… – прорычала она голосом Фэи.

Два силуэта стояли и смотрели друг на друга, не двигаясь. Они оба ждали первого действия, чтобы начать поединок. Кто же первым не выдержит и ринется в самоубийственную атаку? Ведь они оба хотели лишь одного – покончить с этим.

Перехватив клинок жнеца, Лорд Тьмы приготовился к бою.

00:44

В стремительном порыве Ксандор бросился на своего врага. Он хотел как можно сильнее вымотать её, уводя за собой и отвлекая внимание, чтобы в этот момент нанести решающий удар.

Падшая не выдержала и перешла в атаку, как в самом начале битвы. Она ждала, что Лорд Тьмы будет атаковать изо всех сил, но он лишь осторожно двигался. Ей вспомнилось, как она сама избивала его, когда нападала первой.

«У него нет шансов в лобовой стычке со мной! Хватит трусить, пора его прикончить!» – взревела в мыслях Миокара.

Чаша весов начала склоняться не в пользу Ксандора… но в этот момент ей был дан мощный импульс. Баланс сил оказался нарушен.

«Надо продержаться ещё немного, я почти вновь уловил ту самую нить… Скоро всё закончится…» – стремительно думал Лорд Тьмы, защищаясь от ударов.

Нападение Сумеречной Звезды стало поистине яростным и жестоким. Четыре боевых стиля в сочетании с магией теней, смерти и хаоса изматывали Ксандора, который изо всех сил пытался противостоять этому натиску.

Ксандор отвечал своей стихией тьмы и хаоса, создавая необычный магический градиент и используя особый гравитационный стиль. Он стремился замедлить темп и хоть на мгновение вывести её из боя, чтобы получить передышку, но падшая не знала пощады, продолжая неистово атаковать.

Однако в следующий миг Миокара, используя четвёртый танец Фэи, ловким рывком атаковала, не пропуская ни одного удара. Приняв на себя весь град, Ксандор получает чудовищно сильный выпад с пируэта.

02:11

Ксандор, отлетев от Миокары, перекатился по земле. Она же, в свою очередь, остановилась.

– И что ты будешь делать теперь, моё солнце? – спросила Миокара, в её голосе звучали одновременно злость и блаженство.

«Мне ни за что не победить её в открытом бою… Думай же, думай! – говорил себе Фаррон. И вдруг его осенило: – Миокара – всего лишь духовный захватчик, она вторая! Значит, я могу её изгнать!» – осознал он.

02:32

– Фэя, прости меня за то, что сейчас произойдёт… прошу тебя… пойми… это всё… ради тебя… – вскрикнул Ксандор

– И что ты собрался делать, психопат?! – закричала захватчица.

Ксандор закричал во весь голос:

02:50

– Ты свободна, Миокара!

02:53

– «Стиль перворождённого – контроль мироздания»!

Шестой резко выбросил руки, словно ножницы, и призвал безгранично мощный и бесконечный поток ветра, который обездвижил Фэю.

02:59

Подняв обе руки над головой, он начертил круг и ударил по его центру открытой ладонью с боевым кличем, а за спиной появился аналогичный колоссальный портал:

– Откройся!

Позади Ксандора выходит огромный чёрный дракон. Затем Шестой занёс сжатый кулак над головой. Резко опустив руку вниз, он создал ужасную грозу, а дракон яростно взревел на весь мир. Фаррон вновь поднял кулак вверх.

03:12

– Я отпускаю тебя!

В мгновение ока он вонзил кисть в землю, и в Фэю ударила огромная молния. Шагнув вперёд, он с невероятной скоростью сделал ещё три таких же броска, и каждый раз в тело девушки с небесной глубины устремлялась молния.

«Высший парный стиль – Единая душа!» – прогремел в мыслях Фаррон, и в тот же миг ощутил души Фэи и Миокары.

Ксандор издал новый клич:

03:25

– Ксанатос!

Взревев, дракон с силой вонзает когти в землю и начинает извергать неистовый поток чёрно-пурпурного пламени в сторону Фэй. Молнии, подчиняясь жестам Ксандора, продолжают бить со всей своей природной мощью, причиняя девушке невыносимую боль. Фэя и Миокара громко кричат от боли.

03:36

– «Элемент материи – Дезинтеграция!» – воскликнул Шестой Фаррон.

Чёрный дракон на мгновение остановил поток, закрыв пасть, но затем выпустил снаряд навесом. Ксандор, занеся левую руку полукругом за спину, внимательно следил за летящей бомбой. Как только снаряд оказался над девушкой, кисть воителя одновременно с диким рёвом чудовища устремилась по дуге вперёд и вниз. Слияние душ достигло своего пика, и их разум уже был словно один на троих. Ксандор ощутил всю их боль и принял её на себя.

«Я уничтожу тебя!» – закричала проклятая Сумеречная Звезда, заметившая слияние.

«Прощай… Миокара…» – ответил ей Ксандор.

Внезапно трое ощутили присутствие кого-то ещё, будто призрака…

04:20

В последний раз сверкнула гигантская фиолетовая молния…

Раздался оглушительный взрыв, и в воздухе повис крик боли, который, к счастью, быстро стих. В этот миг огни одежды Ксандора начала блекнуть, алое пламя на клинке стало синеватым и угасло вовсе. Ксандор упал без сознания.

…

Тело девушки, захваченной Миокарой, безжизненно лежало на земле.

– Фэя! Ксандор! – в отчаянии воскликнул Нерокс, бросаясь в их сторону.

Чёрный дракон, заметив приближение незнакомца, моментально напрягся. Нерокс мгновенно остановился.

– Ксанатос! Я не угрожаю твоему хозяину, позволь мне помочь ему! – произнёс Громовержец.

– Я слежу за тобой, Первый Фаррон… – прорычал дракон в ответ.

Услышав его слова, Нерокс обернулся к своей семье.

– Мэя! Рэя! Помогите Фэй! – воскликнул отец.

Сёстры, обменявшись надменными взглядами, бросились к старшей. Вторая, окутанная грозовой аурой, словно молния стремительно ринулась к первой, в то время как третьей потребовалось время, чтобы долететь на своих крыльях.

– Тодеси, помоги мне! – добавил Нерокс.

Аловласый серафим быстро подлетел к своему супругу, и, опустившись на колени, они вместе попытались привести Ксандора в чувство.

Исход

Linkin Park – What I’ve done.

Лицо Ксандора выражало умиротворение, он словно спокоен… словно… всё закончилось. Его закрытые веки слегка задрожали, и глаза начали медленно открываться.

– Ксандор! – в один голос воскликнули жена и муж.

– Где Фэя? – с трудом выдавил он из себя.

– Что произошло?! Что ты сделал?! – засыпал его вопросами Нерокс.

– То, что должен был… Они обе теперь свободны: Фэя от Миокары, а Миокара от жизни… Её больше не существует… Как и вновь… половины меня… – ответил Ксандор, с трудом удерживаясь на ногах.

Тодеси приложила руку к его груди и ощутила пустоту в Шестом Фарроне.

– Ты… вновь разорвал свою душу?! – спросила его Серафим.

– Другого выхода не было… Я не мог убить Фэю… Я бы не смог… Я скорее принёс бы себя в жертву ради её освобождения, но я поклялся жить ради неё… – ответил Ксандор.

В этот момент сёстры пытались разбудить старшую.

– Фэя! Фэй! Рота, подъём! Открывай глаза! – трясла её Мэй.

«Не понимаю… с ней что-то произошло… Почему я не чувствую ничего, когда нахожусь рядом с ней? Раньше я ощущала угрозу и отвращение… Куда всё это делось?..» – спросила себя оцепеневшая Рэй.

– Рэй, хватит уже строить из себя святошу! Помоги мне разбудить её! – резко произнесла Десница.

– Она чиста… – с изумлением произнесла Небесная воительница.

– Что?! В каком смысле? – переспросила её Мэй.

Фэя открыла глаза, в которых сияли серебристые зрачки с глубокой пурпурной радужкой.

– Она полностью очищена от хаоса, даже признаки вампиризма исчезли… – ответила Рэй.

– Тишина… блаженная тишина… она пришла… – тихо шептала девушка.

– Фэя! Давай просыпайся! Не закрывай глаза, дурёха! – ругалась на неё Мэй.

– Она в порядке, просто обессилена, – промолвила Рэй.

Вторая сестра села позади старшей и слегка подтянула её на себя, приподнимая.

– Простите меня… за всё, что натворили моими руками… – шептала Фэя.

– Всё будет хорошо, мы не бросим тебя, – ответила Мэй.

– Где Ксандор?.. – спросила старшая сестра.

– С ним сейчас мама с папой. Я думаю, что он в порядке, но почему-то он тоже упал без сил, – ответила средняя.

– Я должна быть рядом с ним… – еле слышно произнесла Фэй.

– Тогда мы донесём тебя, вместе, – сказала Рэй. – Поднимай её, Мэй.

Вторая сестра с подозрением взглянула на третью.

– Я знаю, что не подарок, но раз вы моя семья, я буду помогать, несмотря ни на что… – договорила младшая.

– Ну хорошо, – недоверчиво ответила Мэй.

– Хватит меня сверлить своим взглядом, она тем более уже чиста, хоть я и не понимаю каким образом, исполнение второй части моего долга не распространяется на неё, – добавила Рэй.

– Это всё равно не отменит того факта, что я тебе повыщипываю перья, – шутливо произнесла дочь грома.

– По твоим вижу, что ты очень любишь теребить крылья, – с ухмылкой ответила дочь света.

– Девочки, если вы не перестанете кусаться, то я обещаю задушить вас в своих пышных объятиях, когда наберусь сил, – с легкой смешинкой в голосе говорила Фэя.

– Тебе бы похудеть! Хотя куда уж тебе… И так вся кожа в обтяжку по всем мышцам, да и так весь жир в твои арбузы утёк, и они стали как родные, – съязвила Мэй.

– Тогда я утоплю тебя в них первой! – заявила Фэя.

– Эту честь я оставлю Ксандору! Его души сколько твоей душе влезет, а он, я думаю, поместится несколько раз! – продолжала шутить ее сестра.

Рэй усмехнулась, и на её лице появилась лёгкая улыбка, а затем она рассмеялась.

– Меня, похоже, слишком сильно приложила Миокара, – промолвила Мэй. – Рэя! Ты смеяться умеешь?! – с наигранным удивлением спросила она.

– Как видишь! – отвечает сестрица.

Наконец, перекинув руки Фэи через свои плечи, сестры подняли ее и плавно зашагали к Ксандору и их родителям.

– Фэй… – шепнула вторая.

– Да, Мэй?.. – отозвалась так же первая.

– Как твоя грудь не перевешивает тебя? Я чувствую больше тяжести спереди, чем позади, у тебя там внутри них по кирпичу лежит? – шутила Десница.

– Ну вот как-то так и живу, хорошо, что спина крепкая, а то думаю, уже бы повесилась… Помню, как мне Валора жаловалась. Она ведь тоже крупная тётя, но сколько же от неё негодования на её фигуру! – отвечала Фэя.

– Да что ты всё заладила, Мэй? – вмешалась третья сестра.

– А? – недоумённо произнесла вторая.

– Подумаешь, отрастила себе их, она же первая у нас, первенец! Вот пусть и носит этот «груз ответственности», – уже отшучивалась Рэя.

Мэй захохотала.

– Теперь мы на одной волне! – резко, но также тихо произнесла Десница.

– Ох, вы обе напрашиваетесь, – раздался игривый голос старшей сестры.

– Слушай, – начала Мэя. – А мы как их двоих понесём? Ксандору, думаю, будет удобнее сверху, там помягче! – задавалась она вопросом.

– Он выше ростом, и, думаю, ему будет неудобно, – предположила Рэй.

– Я точно вас обеих поимею, – огрызнулась Фэя.

– В следующий раз тебе уже никакая психопатка из Шио не поможет, мы будем готовы, – отвечает средняя сестра.

– Поддерживаю, – добавляет младшая.

В это время Тодеси и Нерокс пытались помочь Ксандору прийти в себя.

– Муж, придумай какую-нибудь опору для его спины, ему стоит сесть, – просит боевой медик.

– Сейчас, дорогая, – отвечает супруг.

Нерокс призывает два своих палаша и наполовину вгоняет их в землю.

– Что ты делаешь?.. – спросила Тодеси.

Громовержец вырывает из укладки метровую плиту и упирает её на свои клинки. Серафим приподнимает Ксандора и помогает ему сесть спиной к плите. Взгляд Нерокса перемещается на Ксанатоса.

Чёрный дракон неотрывно следит за ними тремя.

– На что смотришь, Громовержец? – спрашивает его древний.

– Я думал, что ты не больше, чем миф, детская страшилка, – отвечает Первый Фаррон.

Дракон негодующе порычал на его слова.

– У Ксанатоса характер посквернее чем у меня, не советую… драконить его, – с лёгкой усмешкой сказал Шестой.

– А я не советую тебе зря тратить воздух, Фаррон, – огрызнулся дракон.

– А вот и мы! – громко объявила Мэй.

Все, включая древнего, обратили на них внимание.

– Ты уверен, что это сработало? Ксандор, – спросил дракон.

– Да, Ксанатос… Это сработало… – ответил Лорд Тьмы.

Девушки принесли свою сестру и посадили её на колени к Шестому. Фэя прильнула головой к его плечу и учащённо задышала. Ксандор обнял свою воительницу за талию и, упираясь головой в плиту, запрокинул лицо к небу.

– Давно я не видел тебя таким умиротворённым, Фаррон, за всё время, сколько я себя помню, ты не позволял себе подобных эмоций… – рокотал Ксанатос уже тише. – И как ты вообще допустил смешение кровей крови нерезима с чужаками?.. – задался он вопросом.

– Девушка из рода Дарквейлов… – недоговорил Ксандор.

– У нас с тобой один дар на двоих, Шестой, и мне не нужно повторять то, что я и так знаю. Мой вопрос был скорее риторическим. Мне до сих пор не верится, что я вижу: потомков дома Фэйдетов и Штормблейдов, одна из которых является чистокровным небесным воителем… – произнес дракон перебивая. – Как же измотала тебя твоя жизнь, Тодесика, – добавил он, переглянувшись с аловласым серафимом.

– Да, я прошла через множество испытаний и не хотела бы пожелать кому-либо испытать подобное. Это не то, чем можно гордиться, – отвечала Тодеси. – На моём пути было много горя и утрат. Но несмотря на все трудности, меня всегда окружали самые близкие люди – верные друзья и семья. Только благодаря им я смогла достичь всего, чего достигла. И… ещё… меня давно уже зовут по-другому, я – Тодеси.

– О тебе будут слагать легенды. Родившаяся с именем «Бутон теней» выросла «Багровой Фиалкой», а теперь стала «Алым Серафимом».

…

Ice Nine Kills – A Grave Mistake.

Вдруг перед ними открылся золотой портал, из которого вышел Император.

– Владыка, вы целы? – первым же спросил Нерокс.

– Да, я успел вовремя уйти от её атаки. Как вижу, всё закончилось, – отвечает владыка Тэоса.

– Спасибо вам, Император, за тот солнечный удар. Вы дали мне шанс прийти в себя, и я использовала его, как могла. Но… мне не позволили вернуть себе контроль, – говорила Фэя.

– Всё хорошо, дитя, тебе не стоит беспокоиться, я не пострадал, – ответил ей Марс.

– Я очень рада это слышать, господин, – произнесла девушка.

Внезапно рядом с ними открылся портал, похожий на воронку Ксандора. Из него вышла эльфийка. Все обернулись на неожиданную гостью и, кроме Императора, сразу узнали её. Женщина неторопливо подошла к воителям и обратилась к ним.

– Лорд Шестой Фаррон, приветствую вас вновь! – произнесла она.

– Госпожа Дамаскас Рейвен, я тоже рад нашей очередной встрече, – ответил Ксандор.

– Дамаскас… Рейвен?.. Прародитель?..– изумился Император.

– Здравствуй, Марс, приятно видеть, что моё наследие ещё живо, жаль, что не все, – ответила Рейвен.

– Зачем вы здесь? – спросил Лорд Тьмы. – Я ведь ещё жив…

– О чём ты? – спросил Марс.

– Она моя судья, – тут же ответил Ксандор.

– Как же легкомысленно вы обо мне сейчас подумали, Шестой Фаррон! Я пришла поздравить вас с тем, что вы исполнили свой долг перед своим народом, – произнесла перворождённая.

– В каком смысле?.. – спросил в недоумении Ксандор.

– В самом прямом, Фаррон. Сумеречные Звёзды, которые судили вас, считают, что вы выполнили свою миссию перед всеми нерезимами и теперь можете уйти на покой, – сказала Рейвен.

– Что?! – воскликнули все в изумлении.

– Я… – он замешкался с ответом.

Фэя испуганно переглянулась с Ксандором, не понимая, чего он хочет.

– Я не могу уйти… – произнес Шестой, крепче обнимая Фэю.

К ним навстречу шагнул призрак, левая кисть и часть предплечья которого словно пытались раствориться в воздухе. Рядом с ним парил маленький светлячок.

– Райз… – тихо позвал его раненый Дзансин.

– Приветствую вас всех, особенно вас, Владыка Ксандор и моя госпожа Фэя, – произнес дух с легкой улыбкой.

– Госпожа? – удивилась Фэя.

– Я тоже рад видеть тебя, мой старый друг… – ответил Ксандор.

– Вы знаете, зачем я здесь? – спросил умерший воин с улыбкой.

– Да, я знаю, но я не пойду с тобой… – с грустью произнес Лорд Тьмы.

– Я не удивлен вашему ответу, но на этот раз я пришел поблагодарить вас за то, что вы освободили мою Миокару, – произнес призрак.

– Я… уничтожил её, а не освободил… – с болью в сердце произнес Ксандор.

– Отнюдь! Изначально вы создали брешь в её душе, достаточную, чтобы я мог проникнуть туда и вырвать то, что осталось от моей прежней Миокары, – ответил призрак.

– Твоя рука… – замечает Фэя. – Она распадается?.. Тебя зацепило той молнией?

– Всё верно, да, мне удалось подобраться к вам в разгар битвы, и я похитил часть души моей возлюбленной. Теперь она со мной… пусть и в таком виде… – отвечает Райз.

Светлячок с любовью и нежностью парит в воздухе вокруг привидения, а он с улыбкой наблюдает за ней.

– Ты ведь понимаешь… что ей не будет прощения за всё то, что она сотворила… и что она должна за всё ответить… – произносит Ксандор.

– Да, мой владыка, я осознаю это, – говорит Райз.

– Тогда для чего ты спас остаток её души? – уточняет Фэя.

– А для чего твой возлюбленный спасал тебя? Ответь мне, – задаёт встречный вопрос призрак.

Все переглядываются на сидящий у плиты дуэт.

– Это не ответ, Райз, – говорит Ксандор. – Она погубила так многих, должен быть суд…

– Тогда я отправлюсь на него вместе с ней, даже если там будет предрешено окончательно вычеркнуть её из мироздания, я отправлюсь туда вместе с ней, – отвечает призрак.

Светлячок начал переливаться и издавать звенящий звук, привлекая внимание.

– Да, Ми, я понимаю, но это мой выбор! – сказал Райз, обращаясь к маленькому огоньку, который летал вокруг него.

Затем он снова взглянул на Лорда Тьмы.

– Вы ведь создавали нерезимов парами, и один из них никогда не примет уход другого. Поэтому я отправлюсь туда вместе с ней, и вы не сможете лишить меня этого права, мой владыка, – произнес он.

Светлячок снова засиял.

– Мой владыка. Простите нас за то, что мы подвели вас и сомневались в вашем выборе. Мы все рады, что оказались неправы, и ни один из наших страхов не оправдался, – договаривал призрак.

Судья обернулся на привидение.

– Будут ли последние слова перед тем, как будет зачитан приговор? – спрашивает Рейвен.

Призрак поднял руку, и к нему подлетел светлячок. Другой рукой он коснулся его и отщипнул кусочек, который затем отпустил в небо.

– У нашего народа ещё есть надежда на возрождение. Семена жизни нерезимов были заложены много лет назад. Теперь нам остаётся лишь дождаться появления этих цветов, и, как и все остальные Сумеречные Звёзды и ушедшие, мы желаем, чтобы в будущее нас вели вы, мой владыка Нексус Ксандор, и моя владычица Фэйдет Фэя, – говорит призрак с глубоким волнением.

Подул холодный ветер после этих слов и во весь глас раскатами грома заговорила судья:

– Дарквейл Миокара, тебе вменяется вина за геноцид народа Шестого Мира. По твоей вине произошло «Великое Истребление Теней»! Ты ответственна за разрушение «Триумвирата» и предсмертную агонию Тэрры! Ты напала на Тэос сорок пять архейских лет назад! Ты обратила Дамаскас Минерву в пятого Лорда Хаоса, что привело к новому витку войны в Шио и усилило дисгармонию сил во всех тринадцати мирах. Несмотря на твои попытки помочь Фэйдет Фэйе в её нелёгком пути, ты постоянно пыталась переманить её на свою сторону, настраивая против её же Стража.

Все присутствующие затаили дыхание…

– Твой приговор! – провозглашает судья с грозным голосом.

Все замерли в напряжении, а Райз в это время с трудом удерживал руку с маленьким светлячком.

– Забвение! – прогремели слова, раскатами грома. – Срок наказания – вечность! Место отбывания – Пустота!

С каждой секундой лицо привидения наполнялось печалью.

– Иллиум Райз, готов ли ты разделить это наказание со своей возлюбленной? – спросила судья.

– Ты из рода Иллиумов?.. – тихо произнесла Фэя.

– Я… – на мгновение он замешкался. – Я родился нерезимом, я умер нерезимом… Я Сумеречная Звезда Шестого Мира, возлюбленный самой «Вуалью Теней», Миокарой, она моя пара… Я её партнёр… – отвечал на вопрос Райз. – Госпожа Дамаскас Рейвен, я готов разделить это наказание вместе с ней! – воскликнул призрак, и светлячок в его ладони ярко засиял, взлетел и закружился у его головы.

– В таком случае приговор приводится в исполнение, – холодно произнесла Судья.

Подняв левую руку по диагонали вправо вверх к правому плечу, она взмахнула ей вниз и влево. Призрака и светлячка смело из реальности.

…

– Всё закончилось… – тихо произнёс Ксандор.

– Ошибаешься, друг мой, – возразил Громовержец.

– Нерокс прав, это только начало новой эпохи! – поддержала Тодеси.

– Как бы то ни было, сейчас вы можете праздновать победу, но, возможно, когда-нибудь вам предстоит столкнуться с новой угрозой, либо вашим потомкам, – сказала Судья. – Лорд Ксандор, – произнесла она с лёгкой усмешкой. – Всё же, леди Фэя, вы выбрали необычное и удачное имя, – добавила она, переглянувшись с девушкой.

– Спасибо, госпожа, – с улыбкой ответила Сумеречная Звезда.

– Шестой Фаррон, если что я не жду тебя на суд, по крайней мере, пару тысяч лет, так точно! – загадочно произнесла Судья. – Мне пора.

– Простите!.. – вдруг позвал Император.

Все удивлённо обернулись на зов.

– Госпожа Рейвен, вы позволите с вами поговорить?.. – спросил он.

– Конечно, Марс, но ты уверен, что готов к разговору со мной? – переспросила она, словно задавая загадку.

– Готов! – решительно ответил владыка Тэоса.

– Отлично, Император, прошу следовать за мной. Потом вы сможете вернуться, – произносит Рейвен и открывает портал в пустоту.

Судья и Император исчезают в портале, оставляя остальных в недоумении.

– Ксанатос, ты хочешь свободы? – обращается Шестой к дракону, прерывая миг тишины.

– Это зависит от того, что ты под ней подразумеваешь, Ксандор, – отвечает дракон.

– Этот мир принадлежит нам троим, и ему необходимо дыхание тьмы, чтобы оживить магию и дать возможность нерезимам воскреснуть, – говорит Фаррон. – Но, возможно, это будет наша последняя встреча.

– Последняя? – удивляется Фэя.

– Я согласен, – мгновенно отвечает дракон. – Такая свобода меня устроит, но я возьму с тебя слово.

– Что же ты хочешь? – уточняет Ксандор.

– Если ты подведешь меня, я лично сожру тебя в пустоте! – заявляет Ксанатос.

– Договорились, Пожиратель Тьмы, – отвечает владыка Тэрры.

Дракон взмывает в воздух и улетает прочь.

– Что это значит? – спрашивает Нерокс.

– Ксанатос, как и Корвус, обладает силой, способной вернуть магию в родные миры. Однако поскольку никто не пытался приручить дракона Первого Мира, тот стал очень могущественным, – рассказывал Ксандор. – Но держать дракона в заточении – плохая идея, так как можно нажить себе страшного врага.

– А как ты запер Ксанатоса? – спросил Громовержец.

– Он сделал это сам шесть тысяч лет назад и отдал ключ от печати мне, – ответил Лорд Тьмы.

Повисла короткая тишина, которую прервала Десница, оглянувшись вдаль:

– Ох, тебе придётся потрудиться, чтобы восстановить свой город!

Тут же Фэя, тихо вскрикнув, дёрнулась в объятиях Ксандора:

– Люди!..

– Не беспокойся о них!.. – тут же перебил её Шестой. – К счастью и горю… от твоих рук пострадало немного людей.

– Даже это… много… – произнесла Фэя с тяжёлым камнем на душе.

– Если бы не он, погибло бы больше. А сейчас Мэя права – надо восстанавливать город, – говорит Нерокс.

– Этим мы займёмся позже, а сейчас есть более важные дела… Нам пора сосредоточиться на них… – говорит Ксандор.

Новый горизонт

Спустя несколько месяцев.

Тэос.

Жизнь постепенно возвращалась в прежнее русло. Особняк вновь наполнился жизнью, хотя и в гораздо меньшем составе. В нём остались жить Нерокс с Тодеси, Мэй и Рэй вместе с Никой. Хозяева настояли на том, чтобы служанка оставалась в одном доме с ними, и предложили ей выбрать себе комнату. С общего согласия она выбрала комнату Фэи, которая оказалась совсем не против.

Нике было особенно спокойно в этой комнате, ведь в ней она ощущала связь с давно ушедшей Наньей. Хотя боль утраты уже давно перестала терзать её, но так становилось лучше. Служанке было непривычно видеть так мало жителей в доме. Она просила Нерокса, чтобы они всей семьёй путешествовали в Шестой Мир для встреч с Ксандором, Фэйей, а также Рим, Рем и Рам.

Штормблейды и сами не против регулярно посещать медленно возрождающийся «Триумвират». С каждым посещением они видели, как росли младшие сёстры.

В день рождения Ники вся её семья собралась вместе, чтобы окружить дорогого человека любовью и заботой. Фэя приготовила для неё особенный подарок. Когда Ника открыла коробку и увидела, что там лежит, она расплакалась.

Внутри небольшого короба, обитого бархатом, на мягкой подушечке лежала сфера с фамильяром. Девушки долго обнимались, и все помогали Нике справиться с эмоциональной бурей.

В конце праздничного дня Ника договорилась с Фэей, что она проведёт её в «Триумвират», где было похоронено то, что осталось от Наньи. Посидев вдоволь и пообщавшись с надгробием, Ника показала, что ей подарили фамильяра. Теперь она точно не останется одна.

– Я решила назвать своего нового питомца в твою честь… теперь ты, Нана, всегда будешь рядом со мной! – произнесла Ника с улыбкой и слезами на глазах.

Спустя пару недель.

– Мэя, я хочу с тобой поговорить, – обратился отец.

– Слушаю, пап, – отозвалась дочь.

– Ты уже большая и тебе пора задуматься о своём будущем, возможно, в нём тебе не придётся вновь сражаться на полях битвы, а перейдут они в другую стезю. Я бы не хотел для тебя жизни солдата, я бы хотел, чтобы ты нашла своё особенное признание и разнесла славу нашей семьи за неведомые границы, – говорил Нерокс.

– Что я должна буду сделать? – спросила Мэй.

– Я кое с кем поговорил и попросил Дзансина, чтобы он с Йеной и Пайей занялись твоим обучением в дипломатическом корпусе, а также Тэосском корпусе градоуправления, где обучают «градофакториев» и «префектов», – отвечал старший Штормблейд.

Спустя какое-то время Нерокс стал куда-то периодически пропадать в Тэосе иногда на час, а то и два. Эти исчезновения стали беспокоить Тодеси, которая привыкла к тому, что он всё время находится рядом.

За одним из ужинов отец семейства предложил Тодеси и Рэйе устроиться в Тэосский госпиталь, на что младший ангел ответил отказом, сославшись на то, что это не для неё. Вместо этого она сказала, что хотела бы заняться вопросом с заброшенными церквями. Нерокс ответил, что поможет с решением этого вопроса.

Жизнь в Тэосе медленно налаживалась, чувствовалось, что вернулся баланс.

Дзансин беспрецедентно стал проводить безумное количество времени со своими напарницами и их чувства, как казалось, окрепли после всего произошедшего с ними. Они обсуждали уже достаточно высокие темы, как вдруг заговорили насчёт свидания. Дзансин ответил им, что не собирается выбирать между Пайей и Йеной. В случае, если их обеих устраивает компания друг дружки, то пусть тогда начинают привыкать к тому, что они будут его спутницами до конца. Младший брат ещё долго разговаривал со старшим на эту тему. Нерокс в свою очередь поддержал брата, настояв на том, чтобы он не сдавался, боролся за своё счастье.

После начала обучения Мэй по неизвестной для всех причине, кроме Нерокса и Дзансина, стала меньше общаться со своим окружением и семьёй. Всё чаще случалось так, что она даже не ночевала дома.

Спустя месяц.

Рэя и Тодеси собрались перед дворцом Императора, на том самом месте, где они впервые спустились в Тэос. Они с гордостью созерцают плоды своих усилий.

– Мама, – обратилась дочь.

– Да, Рэя? – отзывается Тодеси.

– Мы исполнили наш долг, наша клятва Серафима достигла своей цели, – говорит Рэй.

– Всё верно, – подтверждает мать.

– Что будет с нами? – спросил младший ангел. – У нас ведь более нет цели к существованию.

– Почему ты так думаешь? – интересуется старший Серафим.

– А что у нас осталось? Кроме клятвы солнцу и всесоздателю? – переспросила Рэя.

– Семья, моя дорогая, – ответила Тодеси и, взяв небольшую паузу, продолжила. – Твой отец – Нерокс, я, дядя Дзансин и целых пять сестёр, Фэя, Мэя, Рим, Рем и Рам.

Рэй отвела свой взгляд сначала в землю, а потом в небо.

– И, наверное… у нас осталась одна задача, которая закончится тогда, когда закончится само время, – договаривает Тодеси.

– Защита престола? – уточняет дочь.

– Верно, поэтому, моя любимая, наша служба продлится, но мы проведём это время с пользой для нас и будем жить так, как мы того захотим, ты согласна с этим? – отвечает мать.

Рэя улыбнулась на столь тёплые слова.

– Да, мам.

Повисла небольшая тишина, которую вскоре прервала Рэя:

– А как быть с Минервой?

– Не знаю, дорогая, сейчас вся эта история вокруг неё окутана завесой тайны, а я не слышу наставления всесоздателя, – отвечает Тодеси.

– Тогда нам остаётся просто ждать? – спросила Рэя.

– Да, дорогая, будем ждать своего часа, со временем нам откроются нужные знания, – давал ответ старший Серафим.

Вновь повисла непродолжительная тишина, в которой оба ангела созерцали Тэос с высоты императорской платформы.

– Как думаешь, сколько продлится наша жизнь? – ещё спросила дочь.

– Столько, сколько нам будет отведено, но помни, что время не властно над нами, – ответила мать. – Кстати, подумай над тем, чтобы завести себе друга.

– Это вряд ли, но посмотрим, – ехидно говорит Рэя.

2087 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

– Нерокс! – позвала Тодеси.

– Да, ангел мой? – отозвался он.

На лице у женщины проступил румянец от новой фразы, и она слегка потерялась.

– Знаешь, я тут кое о чём подумала и хочу узнать твоё мнение на этот счёт, – говорит она.

Мужчина крайне заинтригованно смотрел на возлюбленную.

– Вот это кольцо… – сказав, она сняла свой старый обручальный подарок с правой руки. – Оно ведь даже не моё, оно принадлежит покойнице и должно остаться с ней.

– Нет… оно твоё!.. – настороженно и испуганно произнёс Нерокс.

– Это – нет! – со спокойным лицом, но ехидной улыбкой отвечает ангел.

Разглядывая в её ладони кольцо, она заявляет:

– Я хочу своё! Собственное! А это я бы хотела вернуть той самой Тодесике, которая давно покинула этот мир!..

Нерокс стоял замерев и не знал, что сказать.

– Ну не смотри так! – с хохотом говорит ангел. – Надо сыграть свадьбу! Я хочу почувствовать то, что тогда испытала другая я!

– В таком случае проведём новую! – с радостью произносит Нерокс.

– Мне нужно платье! – тут в воздух проронила она. – И!.. Я хочу новые кольца! – добавила Тодеси.

– Обязательно будет, мой ангел! – с радостью отвечает он.

В этот момент в комнату входит Ника.

– Мои господа, я услышала тревожные слова…

– Ника! Радость наша, ты всё не так поняла! – восклицает ангел.

– Мы не разводимся! – добавляет Нерокс. – Мы просто решили переиграть свадьбу!

Служанка замирает в недоумении и удивлении. В комнате повисает неловкая тишина. В этот момент в комнату также входит Рэя.

– Что здесь произошло? – спрашивает младший ангел.

– Ничего особенного! – отвечает Тодеси.

– Моя госпожа, вам следует как можно скорее начать готовиться к церемонии, – говорит Ника.

– К какой церемонии? – недоумевает Рэя.

– К повторной свадьбе ваших родителей! – объявляет служанка. – Ой! – тут же вспоминает она. – Нужно написать письма другим госпожам! И всему легиону!

– Ника, мы сами!.. – не договорила Тодеси.

– Ника, я помогу тебе, пойдём, пока взрослые разбираются со своими делами, – предлагает Рэя, беря служанку под руки, и они выходят из комнаты родителей.

Спустя неделю.

Тэос. Императорский дворец.

– И вновь мы присутствуем на значительном событии! Воители, которые шли по жизни рука об руку на протяжении столетий, которых уже однажды разлучила смерть, желают вновь связать свои сердца и души узами брака, – провозглашал Император, обращаясь ко всем присутствующим. – Громовержец Нерокс Штормблейд! – воззвал Марс.

– Я здесь, мой повелитель! – отозвался Нерокс.

– Ты уверен в своём решении? Не дрогнет ли твоя рука в ответственный момент? Останешься ли ты верен своему слову и зову сердца? – вопрошал владыка Тэоса.

– Да! Как и раньше, я буду предан своему выбору! Выбору, который ведёт меня рядом с моей любовью, – гордо и с любовью в голосе ответил Нерокс.

– Алый Серафим Тодеси Штормблейд! – вновь воззвал Марс.

– Здесь, владыка! – отозвалась она.

– Ты согласна быть и дальше надеждой и опорой для этого мужчины? Готова ли ты стать его совестью, голосом разума и откликом сердца, если он заплутает? – вопрошал Император.

– Я клянусь ему в безграничной любви и преданности, – произнесла Серафим, – но теперь я вернулась другой. Я не только стану его опорой, но и буду двигаться вместе с ним, разделяя его трудности. До конца наших дней я буду рядом с ним!

Зал, полный свидетелей, затаил дыхание в ожидании.

– Я благословляю ваш союз! – с благоговением произнес Император. – Нерокс и Тодеси, я объявляю вас мужем и женой! У каждой семейной пары должен быть свой особый атрибут! Пусть им станут кольца, сделанные из плоти самой звезды! Они всегда будут с вами, и в самые трудные часы будут напоминать вам о самых крепких узах, о таких, каких не будет ни у кого!

Когда Император закончил говорить, он поднял руки на уровень груди, и в них появились два кольца: в правой – женское, в левой – мужское. Взяв драгоценности у из рук Императора, держатели чувствовали, что они ещё тёплые.

Повернувшись лицом друг к другу, они подошли ближе и подняли правые руки навстречу. Надев кольца на безымянные пальцы, они как будто ждали, кто первым решится поцеловать другого.

– Не томите нас! – полушёпотом произнёс Марс.

И вот наконец долгожданный поцелуй Нерокса и Тодеси. Весь зал дворца наполнился хлопками в ладони и искрами, которые исходили от молодожёнов.

– Фуксорий на вас не напасешь, – с улыбкой произнёс Дзансин.

Когда их поцелуй закончился, к ним начали подходить гости с поздравлениями. Однако новобрачных ждал сюрприз.

– Владыка Нерокс! – обратилась к нему женщина.

Дзансин узнал в ней директора музыкальной академии Тэоса и удивился, что она здесь делает. Тодеси заметила, что Нерокс слегка занервничал.

– Позвольте мне от лица всей нашей академии поздравить вас с госпожой Тодеси с этим знаменательным событием, а также вручить подарок в знак признания ваших творческих успехов! – произнесла директриса.

Нерокс, покрытый короткой белоснежной шерстью, покраснел, а его глаза удивлённо распахнулись. Он не ожидал, что его секрет станет известен так быстро. Все взгляды обратились к Громовержцу.

– Нерокс! – удивлённо воскликнула его супруга. – Ты ходишь в музыкальную академию? Ты там пропадал всё это время?! – спросила она.

– Вы не знали об этом?.. – ошеломлённо произнесла директриса.

– К сожалению, это было моей маленькой тайной… – с некоторой грустью ответил Нерокс.

– Прошу прощения! – сразу же извинилась она.

– Всё в порядке, что ж… да, дорогие мои, всё это время я учился играть на музыкальном инструменте, чтобы сделать тебе сюрприз, Тата, – с облегчением признался Нерокс.

– А на каком? – спросила Тодеси.

– Позвольте тогда показать, – произнесла директриса.

Она подозвала своих коллег, и те принесли большую упаковку.

– Что там такое может быть?! – удивилась Тодеси. – Она же просто огромная!

– Владыка Нерокс, прошу, открывайте подарок! – зазывает директриса.

Громовержец подходит к большому коробу, развязывает бант, снимает крышку ящика, и на его лице появляется легкая улыбка.

– Что там?! – всё расспрашивает супруга.

Взявшись за инструмент, Громовержец с легкостью достает его из коробки.

– Саксофон, во даёшь! А дыхания хватит тебе? – со смехом спрашивает Дзансин, приподняв бровь.

– Сейчас узнаешь! – отвечает старший брат.

– Владыка Нерокс, я по этому же случаю пригласила ваших коллег, с которыми вы занимаетесь. Какую мелодию вы хотите исполнить? – уточняет директриса.

– Именно ту, которую я готовил для своей жены, – отвечает Нерокс.

Все с удивлением смотрели на Нерокса, ожидая, что же произойдёт дальше. Внезапно заиграла группа из десяти музыкантов: тромбонисты, трубачи, ударники с бубнами и барабанами, а также скрипачи и альтисты. В этот момент сам Громовержец, глубоко вдохнув, прикоснулся губами к инструменту.

Из саксофона полилась нежная и плавная мелодия. Все наблюдающие за Нероксом были ошеломлены: никто не ожидал, что Громовержец окажется настолько талантливым музыкантом.

Белоликая Тодеси, поражённая услышанной мелодией, порозовела. Ангел, впав в оцепенение, приоткрыв губы, просто смотрела на Нерокса, а её уши слегка подрагивали от нежности звука.

Брат, все шесть дочерей, служанка и остальной Легион пребывали в шоке наравне с остальными. Только Ксандор ехидно улыбался. Нерокс осторожно ступал по каменному полу, стараясь сохранить ритм мелодии и дыхания, словно приглашая свою супругу на медленный танец.

Мелодия саксофона внезапно обрывается.

– Нерокс, ты умеешь удивлять! – восхищается Лорд Тьмы.

– Как видишь, я умею играть на инструментах, Ксандор, – отвечает Громовержец.

– Я владею всеми музыкальными инструментами, я гораздо старше тебя и то, что я не держу в руках скрипку, это ещё не значит, что я не могу играть, – гордо говорит Ксандор.

– А ты умеешь играть? – удивляется Фэя.

– Конечно, думаешь, призрачные музыканты, которых я призываю, сами играют мелодии? Нет, конечно же, нет. Они всего лишь нефизические образы, их инструменты не способны воспроизводить музыку, всё это происходит благодаря моей магии и моим тысячелетним знаниям, – хвастливо заявляет Фаррон. – Но как бы то ни было, я горжусь тобой, Нерокс, ты не перестаёшь развиваться.

– Благодарю за тёплые слова, друг мой.

Вновь взяв в руки саксофон, Нерокс вернул музыку в императорский зал. Тодеси, слегка стесняясь, но решительно подошла к своему супругу и присоединилась к нему в лёгком танце. Постепенно вместе с ними закружились и другие гости праздника, создавая атмосферу танцевального конкурса. Однако все знали, что главные участники этого события – Нерокс и Тодеси.

Спустя месяц.

Особняк Штормблейдов.

– Тодеси, я сделал открытие, – произнёс Ксандор.

– Какое же? – спросила женщина.

– Я нашёл способ вернуть тебе память, которую ты утратила. Ты сможешь вспомнить всё, от начала и до конца… – сказал Лорд Тьмы.

Ангел с лёгкой усмешкой замерла, и её взгляд внезапно омрачился, словно что-то пошло не так.

– Правда? – с искренним интересом спросила она.

– Да, – спокойно ответил он.

– И мне придётся пережить всё, что было?.. – уточнила Тодеси.

– Да, – с твёрдостью подтвердил Ксандор.

– Ты бы хотел, чтобы я всё вспомнила? – спросила Серафим.

Повисла короткая тишина. Лорд Тьмы перевёл взгляд сначала на землю, а затем на выход с участка.

– Нет, – ответил он холодно.

– А почему ты не хочешь? – спросила Тодеси.

– Я не хочу, чтобы ты вновь пережила всю боль, которую тебе причинили, – ответил Страж.

– Но ты же хотел принести мне радость? Радость от прошлых положительных моментов, так? – переспросила женщина.

– Да, – с облегчением ответил он.

– А ты можешь показать мне два воспоминания? – последовал новый вопрос.

– Могу, какие именно? – спросил Ксандор.

– Мои первые и вторые роды… Когда я родила Фэю и Мэю, а Рэя тогда не смогла… – сказала Тодеси, не договорив.

– Твоя настоящая встреча с Рэйей была просто отложена, ведь сейчас вы вместе, – заметил Ксандор.

Услышав эти слова, Тодеси тепло улыбнулась.

Спустя полгода.

– Мой повелитель, – обратился Громовержец к монарху.

– Нерокс, мальчик мой, спасибо что пришёл, – молвит Император.

– Вы желали видеть меня, внимаю вам, – отзывался Штормблейд.

– Я хочу задать тебе вопрос… или… скорее попросить о кое-чём… – говорил Марс.

Нерокс молча созерцал его и ждал неведомого.

– Иди за мной, мальчик мой, я хочу немного поговорить… – произнёс владыка.

Проследовав в покои Марса, Нерокс всё ждал вопроса.

– Скажи мне… ты сможешь повести за собой весь Первый Мир?.. Хватит ли у тебя сил на это? – спросил Император.

– Мой лорд, я не понимаю сути вашего вопроса… – настороженно произнёс Нерокс.

– Я считаю, что после всего что произошло, я подвёл вас всех… я допустил очень многое, что не должен был, оказался слаб и не смог защитить то, что люблю… – подводил Марс. – Престол требует свежей крови и не дюжей силы, которая приведёт порядок и мир в опустошённый Тэос…

Нерокс замер.

– Я предлагаю не кому-либо, а именно тебе занять трон Тэоса, взяв под своё крыло и защиту весь «Золотой Мир», – наконец сказал в лоб Император.

Громовержец вздрогнул, у него перехватило дыхание. Его взгляд опустился на белокаменный пол, а затем вновь вернулся на Марса и по лицу скользнула осторожная улыбка.

– Для меня было бы это честью, – сказав, Нерокс взял короткую паузу.

Император помрачнел от этих слов, подумав, что Громовержец откажется от этого предложения, а более достойного кандидата у него не было.

– Но у меня есть один кандидат, кто мог бы занять престол, если дать подготовиться, но потребуется время, мой Император – сказал Нерокс.

– Я буду рад помочь этой душе, – с облегчением произносит Марс.

– В таком случае он скоро будет у вас, – договаривает Громовержец. – Я могу идти?

– Да, Нерокс, ступай, спасибо тебе… за всё, – сказав, Марс сел в одно из своих кресел.

– Владыка, когда-то давно я принёс вам клятву верности и верности престолу. Я не могу занять его, так как моя цель – защищать идеалы и принципы, которых придерживается народ Тэоса, сквозь время и любые испытания. Я не позволю ничему угрожать нашему дому. Однако за годы, проведённые в мире, я считаю, что стал достаточно мудрым. Если вы или будущий владыка захотите, я готов поделиться ею с вами, – сказал Нерокс и оставил Императора в раздумьях.

Две половинки

2100 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэрра.

Ксандор и Фэя усердно трудились над восстановлением своего мира. Их магия, сливаясь воедино, исцеляла поврежденные участки, закрывала бреши и запечатывала разломы, оставленные Миокарой.

Понемногу, но верно, мир приходил в норму, и пара сосредоточилась на «Триумвирате». Рим, Рем и Рам уже достигли мастерства в магии тьмы, а их природная склонность к магии теней помогала им в этом, как и знания о стихии света.

Нерокс, Тодеси и Рэя часто навещали младших сестёр, оказывая им различную поддержку. А редкие визиты Мэи были настоящим праздником для тройняшек, так как они безмерно любили свою среднюю сестру, ставшую для них в детстве второй мамой от обилия заботы.

В один из таких дней Ксандор собрал всё семейство Штормблейдов в пустом тронном зале Сумеречного Дворца.

– Нерокс, Тодеси, мы с Фэй хотим вам кое-что сообщить, – произнес Ксандор с некоторой долей волнения.

Серафим и Громовержец с удивлением взглянули на него.

– Мам, пап, мы с Ксандором приняли решение соединить наши души в союзе, подобно тому, как это сделали вы! – с волнением произнесла Фэя.

Нерокс и Тодеси, ошеломлённые, переглянулись.

– Вы ведь не против нашего союза?.. – немного настороженно спросила дочь.

– Что вы! Нет! Вовсе нет! – испуганно замахала руками Тодеси.

Нерокс, широко раскрыв глаза, уставился на Ксандора.

– Штормблейд! Даже не думай! – вдруг заявил Серафим.

– Я ничего не имею против, даже скорее рад, – сказал Громовержец, протягивая руку Лорду Тьмы.

Взявшись за рукопожатие, Ксандор почувствовал, как ему сдавливают кисть, и ответил взаимным крепким пожатием. В воздухе повисло молчаливое напряжение.

– Только как родитель, я пока ещё стою на обеих ногах, я не дам своего одобрения! – произнёс Нерокс с ехидной улыбкой.

По лицу Ксандора пробежала колкая улыбка. Младшие сёстры с Рэйей и Мэй, забеспокоились, что их старшей сестре не разрешат выйти замуж.

В этот же миг Тодеси сосредоточила большую часть свой энергию в ладонях. Быстро подойдя и оказавшись прямо перед ними, делает замах руками за себя. Внезапно раздались два гулких удара невероятной силы.

От таких мощных затрещин рассудок обоих Стражей помутился. Нерокса повело влево, а Ксандора отклонило вправо.

Руки Стражей сменили положение: вместо рукопожатия они теперь удерживали друг друга. Нерокса так сильно пошатнуло, что он начал падать, но от столкновения с обсидиановым полом дворца его спас Ксандор. Громовержец стоял, опираясь на остатки своих сил, под крутым углом, и казалось, что ещё чуть-чуть – и его крылья коснутся пола.

– Не… упал!.. – с прерывистой отдышкой произнёс Нерокс.

На лице Ксандора вновь появилась улыбка. Ослабив хватку, он ловко выскользнул из руки Нерокса. Громовержец, упав на пол, вызвал гул, который прокатился по всему «Триумвирату». Все, кто наблюдал за этой сценой, замерли в недоумении и не могли двинуться с места.

– Упал!.. – резюмировал Ксандор.

В ответ послышался смешок. Вскоре Нерокс разразился искренним смехом, который поддержали его жена и дочери.

Некоторое время спустя, во время прогулки по городу теней, Нерокс спросил:

– Так когда же вы планируете пожениться?

– Через два Тэрранских месяца. Это будет знаменательная дата, и я бы хотел, чтобы она совпала с нашей свадьбой, – ответил Ксандор.

– На этот период я забираю Фэю в Тэос! – объявил Нерокс.

– Пап?! – в шоке воскликнула Фэя.

– Зачем? – недоумевает Ксандор.

– Я хочу дать своей дочери время подготовиться и наконец-то провести время с семьёй, – объясняет Нерокс.

– Я понял… – с легкой грустью произнес Лорд Тьмы.

– Не расстраивайся, я всё равно отдам её тебе, – произнёс Громовержец, похлопав друга по плечу. – Ты только подготовься как следует, а то я ещё никогда не был на свадьбах нерезимов! Не испорти моё первое впечатление! – с горделивой улыбкой добавил Нерокс.

Ксандор усмехнулся и ответил:

– Как скажешь, пернатый!

Шестое Июня. Поздний вечер.

Тэрра.

Ксандор находится в условленном месте, которая выбрала Фэя. Извилистая горная местность открывающая вид на перевал с большим количеством растительности цепляла взгляд созерцающего, но Ксандору казалось она совершенно не подготовленной для такого важного события. Оценив, что он хотел бы видеть, уже планировал, как это место изменится, по его желанию.

Взмахнув руками в стороны, землю буквально усыпало цветущими розами, фиалками и колокольчиками. Величественно подняв левую руку вверх и из земли начали прорастать деревья, он делал их достаточно большими, но без излишества и в тот же момент они начали цвести. Вся местность из безжизненно горной обратилась в живой закуток, но этого Ксандору было мало.

Хлопнув в ладони, начала проявляться и выделяться платформа, вокруг которой собиралась каменная арка и воздвигались колонны с видом на открытое небо. По щелчкам пальцев как по приказу друида из земли стали прорастать корни формируясь в скамьи, их было немного, но достаточно для всей семьи и друзей семьи.

Взмахнув правой рукой, от платформы потянулась небольшая лестница, по которой придётся взойти, до этого алтаря. Левой кистью проведя в сторону сводящихся колонн на них стали появляться десятки свечей, вытягивались канделябры, которые пестрили огнями. Свечи одновременно горели трёх цветов: холодными белыми, тёплыми жёлтыми и загадочным пурпурными огнями. Когда та же рука щёлкнула пальцами, на каменном полу начали появляться фиолетовые и пурпурные ковры. Они словно возникали из ниоткуда, сшиваясь прямо на глазах.

Автор: AI Kadinsky: «Алтарь бракосочетания»

– Всё готово… – промолвил Ксандор. – Теперь, осталось ждать.

Договорив, он достаёт клинок жнеца из ножен, с крутого замаха метает его в нижнюю часть платформы и там пространство становится нестабильным, а затем, формируется телепортационная воронка.

Послышался знакомый шёпот. Обернувшись на звук, лицо Ксандора стало немного расстроенным и радостным одновременно. К алтарю стали стягиваться призраки ушедших нерезимов.

– Виал, Деметра, Лайон, Икуно, Зантор, Риола, А’Яр, Элия, Шантар, Фетра, здравствуйте вновь, мои Сумеречные Звёзды, – признал Лорд Тьмы своих воителей.

– Мы рады вас видеть вновь, владыка, особенно, при текущих обстоятельствах, – сказал Лайон.

– Вы ведь знаете, что произошло с Райзом? – спросил Ксандор.

– Да, повелитель, мы раздосадованы этой новостью, но, ничего не поделать, уж очень сильно Райз любил Миокару, в целом как любой нерезим любит свою пару, – отвечает Зантор.

– Как вы считаете? Могло ли быть всё по другому? – вдруг спросила Икуно.

– Если честно, то не знаю, – ответил Лорд Тьмы. – Я бы хотел чтобы этого и не происходило, мне очень больно от того, что произошло с Дарквейлами, я хотел для них лучшей жизни, но…

– Мы вас понимаем, владыка, – вторит Зантор. – Но не будем о плохом, сегодня благословенный день, надо сосредоточиться на нём

Через какое-то время к этому алтарю стали стягивается его знакомые и новые лица: Легион Нерокса. Император Марс с свитой в сопровождении Валоры.

В этот же момент.

Тэос. Фамильный особняк Штормблейдов.

Нерокс стучится в комнату своей старшей дочери.

– Фэя, время пришло, ты готова? – спрашивает отец.

– Да, – отвечает дочь за дверью.

– Я буду ждать тебя на улице, затем, мы отправимся всей семьёй, – произносит Нерокс и уходит на улицу.

– Ну вот и принарядили тебя, бомбезно выглядишь, Фэя, – говорит Мэй.

– Согласна, только вот в традиционном плане, невесты наряжаются в белые цвета, а ты в очень странный цвет! – добавляет Рэя.

– Ничего он не странный! Он цвета ночного неба! – отвечает старшей сестре Рим.

– Но это не отменяет того факта, что отходим от традиций! – с хохотом говорит ангел.

– А всё потому что у нашей Фэи будет особенная свадьба! – заявляет Рем.

– Поддерживаю! – добавляет Рам.

Платье обладало потрясающим обликом: его бархатный шёлк словно сам струился вокруг талии своей обладательницы. Цвета переливающейся галактики, оно сияло, словно под ним скрывались маленькие лампочки, создавая эффект свечения, которое исходило изнутри.

Бюстгалтер из бледного золота, по ощущениям Фэи, был слегка маловат. Он слегка ужимал её, придавая более внушительные формы телу этой впечатляющей девушки. Однако, несмотря на это, форма платья была свободной, и оно спокойно держалось на теле, несмотря на одну лямку через левое плечо.

Перчатки были выполнены из высококачественного шёлка, который отличался мягкостью и гладкостью. Они плотно облегали руки, не сдавливая их, и не ощущались на пальцах. Космический цвет перчаток символизировал тайну и загадочность, а шёлк придавал им изысканность и роскошь. Перчатки были украшены изящной кружевной отделкой, которая добавляла им особый шарм и делала образ более утончённым.

Автор: AI Kadinsky: «Свадебное платье Фэйи»

– Выглядишь просто космос, сестрица, – говорит Мэя.

– Спасибо, – с особой теплотой отвечает Фэя.

– Букет не забудь, – напоминает Рэя.

Рам подаёт старшей сестре её букет – образец элегантности и нежности. Он составлен из утончённых цветов, которые идеально сочетаются друг с другом, создавая гармоничное целое. В центре букета красуются крупные пурпурные розы. Их насыщенный цвет приковывает взгляд и создаёт ощущение роскоши. Розы окружены нежными фиалками, которые придают букету лёгкость и воздушность. Букет перевязан атласной лентой цвета слоновой кости. Она подчеркивает красоту цветов и придаёт букету законченный вид. Размер букета обеспечивает невесте удобство, позволяя держать его в руках.

Спустившись вниз, отец наконец увидел свою дочь в платье, которое он сам и создал. Фэй немного смущалась, ей было непривычно наряжаться и делать макияж, хотя обычно она носила лёгкие тени. Однако в этот раз, под своим строгим контролем, она позволила себе немного больше. Необычные сверкающие тени вокруг глаз прекрасно сочетались с её «галактическим» платьем. Зрелище было просто невероятное. Пурпурные локоны сверкали необычно ярко, словно гипнотизируя своим оттенком. А полные губы насыщенного алого цвета дополняли образ, делая его ещё более привлекательным.

– Платье хорошо сидит? Тебе удобно в нём? – взволновано спрашивает Нерокс.

– Да, пап, – с теплотой отвечает Фэя.

– Волнуешься? – уточняет он.

Дочка быстро кивает в знак согласия.

– Это нормально, самое главное, что вся твоя семья рядом с тобой. Мы всегда будем с тобой, что бы ни случилось. Ты наше сокровище и достояние, как и все твои сёстры, – говорит отец.

Фэя слегка вздрагивает от этих слов, в её глазах блестят слёзы, но она старается сдержать их.

– Правильно, прибереги их, дашь им волю, когда придёт время, – даёт ещё одно наставление Нерокс.

Невеста улыбнулась на эти слова и смогла сдержать поток эмоций. Вскоре вся семья собралась вместе. Тодеси, взяв свою дочку за руки, почувствовала все её переживания.

– Я согласна, это очень волнительный момент, но соберись, моя хорошая, – наставляет мама.

– Соберусь! – с яркой улыбкой отвечает Фэя.

– У тебя ещё будет время, чтобы разрыдаться, а пока сдержись! Я не хочу видеть ни одной слезинки на твоём лице до того, как ты подойдёшь к алтарю, – говорит Мэй.

– Я поддерживаю её, вдохни полной грудью и выдохни, так надо! – добавляет Рэя.

– Если все готовы, тогда нам пора, – говорит отец, и вся семья встаёт за ним.

Нерокс открывает штормовой портал на Тэрру. Сквозь воронку виднеется небо позднего вечера, время пришло.

– Почему именно в это время? Свадьбу нужно праздновать днём, – возмущался Дзансин.

– Я посмотрю, когда ты всё же решишься её отпраздновать, брат! – отвечал ему Нерокс. – Я всё ещё жду!

Дзансин усмехнулся, но понимал, что в словах брата есть своя правда, которой он, кажется, боится.

Пройдя через портал, они оказались на прекрасном горном перевале. Фэя сначала не узнала это место, настолько оно преобразилось и стало выглядеть невероятно. Перевал превратился в огромный алтарь, и, оглянувшись с подножья на его верхнюю часть, девушка заметила колонны, украшенные деревьями, свечами и цветами.

Вдруг раздался громкий щелчок, и перед Штормблейдами появилась пурпурная платформа.

Раздался голос Ксандора:

– Прошу вас, встаньте на платформу, вы и так прошли тяжёлый путь…

Его голос звучал так же взволнованно, как и её. Как только вся семья взошла на пурпурную платформу, она с лёгкостью и плавностью начала подниматься, медленно приближаясь к главному входу.

Пока они все ожидали, Фэйя почувствовала лёгкую панику, осознав, что не подготовила подарок для Ксандора. Эти мысли отвлекли её от главного, и платформа уже достигла своей цели. И тут она поняла, что уже смотрит на него, стоящего у долгожданного алтаря. У девушки перехватило дыхание, и она замерла, неловко выставив перед собой букет.

Он был одет в костюм из бархатного вельвета, который переливался темными оттенками чёрного и фиолетового. Даже на первый взгляд костюм производил впечатление мягкости и изящества. Его серебристая «грива» спадала назад, открывая лоб, а на лице читалось волнение.

Сцепив руки в замок перед собой, он удерживал рукоять клинка жнеца, убранного в ножны и служившего ему словно трость. Лёгкий ветер колыхал белоснежную ленту, развивающуюся на ветру. Взгляд Стража слегка дрогнул.

«Что-то словно накрывает меня волной, успокойся, это всего лишь твоя свадьба, первая за десяток тысяч лет…» – думал он.

Все Штормблейды разошлись с платформы, оставив лишь Нерокса и Фэю. Отец с любовью посмотрел на дочь:

– Пойдём, моя милая, я провожу тебя до алтаря, – заботливо произнёс он.

Сделав полшага вперёд, Громовержец выпрямился во весь свой величественный рост, гордо приподняв крылья. Встав слева от дочери, он согнул правую руку в локте, молча предлагая Фэе взяться за неё. Дочь сделала то, что должна, и они медленно зашагали навстречу Ксандору.

Взгляды возлюбленных были прикованы друг к другу. Они словно не могли наглядеться на наряды друг друга. Все окружающие смотрели на них, затаив дыхание. Наконец, Фэя на мгновение отвела взгляд от Ксандора и увидела, что перед самым алтарём стоит Император.

«Он будет венчать нас?» – спросила себя Фэя.

Незаметно для себя они уже подошли к Ксандору. У невесты перехватило дыхание, словно она хотела что-то сказать, но…

– Поклянись мне при всех свидетелях, при всей моей семье, в присутствии моей Фэи, – заговорил первым Громовержец и взял паузу.

– Внимаю тебе, Нерокс, – отозвался Лорд Тьмы.

– Поклянись, что будешь беречь и любить мою дочь как самое ценное, что у тебя есть, – потребовал старший Штормблейд.

– Я клянусь тебе в этом, Фэя не познает сути горести и печали, я всегда буду рядом с ней, чего бы это ни стоило, – ответил Ксандор.

– В таком случае, я готов отдать её тебе, – на одном дыхании произнёс Нерокс.

Фэя, отпустив отца, шагнула вперёд и встала напротив Ксандора. Громовержец, покинул ковёр, встав в один ряд с другими гостями. Клинок Ксандора исчез в пурпурной вспышке, и он обернулся к своей возлюбленной.

– Свидетели и венчаемые! – наконец, заговорил Марс.

Все взгляды устремились на Императора, стоящего перед дуэтом, а они сами развернулись к нему.

– Мы собрались здесь, в Шестом мире, чтобы провозгласить союз двух необычных душ… – начал Марс. – Ваш обет служит ярким символом того, о чём может мечтать каждая бессмертная душа. Лорд Тьмы, Шестой Фаррон, Нексус Ксандор, мой давний друг, и Сумеречная Звезда, Фэйдет Фэя, благородная воительница, не желаете ли вы сказать что-нибудь друг другу перед тем, как я обвенчаю вас? – спрашивает он.

Пара вновь повернулась друг к другу лицом. Их взгляды встретились в немой борьбе за то, кто заговорит первым. И тут:

– Наш зрительный поединок может длиться долго, поэтому я начну, – с улыбкой произнес Ксандор, и Фэя улыбнулась ему в ответ. – Все эти события вымотали нас обоих, забрав у нас бесчисленное количество времени, которое кому-то отпущено больше, а кому-то меньше. То, что у нас есть самое ценное, отнято у нас с лихвой, и никто не сможет возместить нам этот ущерб. Никакая месть, никакие возвраты долгов не принесут нам утешения, – закончил он и замолчал.

Ксандор погрузился в глубокие раздумья, и все замерли в ожидании. Они словно чувствовали, как самый нелюдимый из них вот-вот раскроет свои чувства, и с нетерпением ждали его слов. Внезапно он обратил свой взор к Марсу.

– Могу ли я преподнести ей подарок сейчас? Настал тот самый момент, когда я хотел бы это осуществить, – произнес он.

– Конечно, мой друг, – с добродушием ответил Император.

– Фэя… – взволнованно начал Фаррон, обращаясь к девушке.

– Да, мой Ксандор, – отозвалась Сумеречная Звезда.

– Я хочу… подарить тебе возможность прожить со мной столько, сколько ты пожелаешь. Я хочу… подарить тебе время, саму бесконечность. Ты примешь мой дар?.. – спросил он с искренним волнением.

Все, кто услышал его слова, замерли.

«Ты хочешь сделать её бессмертной? Как Стража?» – подумал Нерокс.

«Девочка моя… После всего, что ты пережила, ты заслужила долгую и счастливую жизнь рядом с ним», – промелькнуло в мыслях Тодеси.

«Соглашайся, племяша», – с нежностью произнес Дзансин, понимая, что этот дар может стать залогом их совместного будущего.

«Интересно, сколько раз они будут отмечать свои юбилеи? Смогут ли они дожить до тысячи?» – задумалась Мэй.

«Как же я была слепа, когда впервые увидела тебя, Фэя! Я не смогла разглядеть угрозу, которая прикрывалась твоей благородной душой. И вот теперь сама судьба воздаёт тебе за твою стойкость, благословляя на достойный брак с достойным воителем, который всегда будет рядом с тобой. Я надеюсь, что ты лишишь его титула «Супруга смерти» и разрушишь миф, которым его окрестили в небытие и рае. А ещё я надеюсь, что он сможет очистить свою душу от всего плохого, что с ним произошло», – размышляла Рэя.

«Мы так рады за тебя, сестрица!» – пронеслась мысль в головах трёх младших сестёр, и они были едины в своём счастье.

– Я с радостью приму твой дар! – воскликнула Фэя с решимостью в голосе. – Но только если ты согласишься принять мой, – добавила она поспешно. – В нашей общей истории мы преодолели множество трудностей, которые ставили нас в трудные ситуации. Мы потеряли так много и пережили так много, что теперь, после всего пережитого, мы даже не можем считать себя полноценными… Наши души разорваны на части, – произнесла девушка, с трудом оторвав правую руку от букета и коснувшись его груди. – Когда ты впервые одержал победу в великом сражении на полях Археев, ты оставил на себе неизгладимый шрам. Затем, с помощью семьи, мы смогли найти новые силы, чтобы ты снова стал нашим несокрушимым защитником. Однако в то же время внутри меня жила душа падшей Миокары. И когда должна была решиться наша судьба, ты разделил меня с ней, вновь нанеся душе кошмарный ущерб… – подвела итог Фэй. – Я хочу, чтобы этот союз не только объединил нас, но и связал наши души, чтобы залечить последние раны. Ты согласен на такой союз? – спрашивает Фэйдет Фэй.

– Да, – без колебаний отвечает Ксандор.

Ксандор поднял правую руку перед собой, а Фэя – левую. Их кисти встретились, и, сплетя пальцы, они образовали замысловатую фигуру: большие, указательные и мизинцы остались вытянутыми, в то время как средние и безымянные пальцы крепко сжимали ладони друг друга.

В этот момент они произнесли одновременно:

– «Стиль парной тени – Балансировка» – и, произнеся эти слова, прижались лбами и закрыли глаза.

Все присутствующие ощутили в них настоящий баланс. Энергия древнего и воительницы стремительно уравновесилась, и их союз стал напоминать Нероксу и его семье знак единства.

Через несколько секунд их лица разъединились, и в их улыбчивых взглядах снова читался спор: «Кто начнёт первым?»

– «Высший контроль материи» – заговорил первым Ксандор, поднимая левую руку.

– «Высшая стихия жизни» – игриво произнесла Фэя, не отводя глаз от Ксандора.

От ладони Ксандора, ввысь примерно на сорок сантиметров, начала струиться золотая нить, напоминающая цепь ДНК. Фэя вновь коснулась груди своего возлюбленного, свободной рукой.

– «Контроль Судьбы», – произнёс Лорд Тьмы.

– «Единая Душа», – ответила Владычица Теней.

Ксандор сжал левую ладонь в кулак, и цепь перестала струиться, замерла и начала медленно исчезать. Под ладонью Фэи засиял свет, и они оба ощутили, как затягиваются душевные раны. Приходило не просто облегчение, они стали чувствовать друг друга на совершенно ином уровне, словно их тела делились ощущениями. Дуэт пробрало до самых костей, это было невероятное чувство.

Их руки начали опускаться вниз.

– Я объявляю вас мужем и женой! – громогласно провозгласил Император Марс.

Фэя встала на цыпочки и потянулась к шее Ксандора, а он обхватил её талию и прижал к себе.

Долгожданный поцелуй.

Все гости взорвались овациями. У Нерокса и Тодеси проступили слёзы радости за их дочь и Ксандора.

– С этого момента вас не разлучит даже смерть, – добавляет владыка Тэоса.

Молодожёны, закончив свой праздничный поцелуй, не могли наглядеться друг на друга. Их мысли уже сливались воедино.

«Какая же она…» – с волнением произнес в мыслях Ксандор.

«И какая же, любимый?» – с легкой насмешкой спросила Фэя, приподняв бровь.

«Единый разум?» – удивился Ксандор, широко открыв глаза и подняв брови.

«Это лишь малая часть того, что входит в единение. Это подарок от Марса, он хочет, чтобы мы всегда были вместе, и у этой способности есть одна очень занятная особенность» – все так же игриво объясняет Фэя.

«И что же это за особенность?» – с замиранием спрашивает он.

«В медовом месяце узнаешь, дорогой» – плавно и с легкой игривостью отвечает она.

К ним подходят все Штормблейды, а в руках у Тодеси – шкатулка.

– Мои дорогие, – начал аловласый Серафим. – Ваш союз должен быть скреплён самым надёжным символом брака – обручальными кольцами. Я хочу, чтобы вы носили именно эти кольца, – с этими словами Тодеси открывает шкатулку.

Внутри неё сияли два серебристых кольца, от которых исходила стихия молнии. Когда-то эти кольца принадлежали кому-то клана Штормблейдов.

– Мы все хотим подарить вам эти кольца в знак нашего признания. Пусть ты и не кровный Штормблейд, но ты отныне и навсегда член нашей семьи, Ксандор, – сказал Громовержец.

– Я признателен вам всем, – с добродушием ответил Лорд Тьмы.

Взяв драгоценности из шкатулки, молодожёны ритуально надели их на пальцы друг друга и по их коже пробежал каскад искр, словно мурашки.

Во время празднования начались свадебные конкурсы. Одним из них была «ловля букета невесты». Валора, не горела желанием выходить замуж, отказалась от участия в этом конкурсе. Однако в толпе гостей было много знатных женщин и знакомых, а также Йена и Пайя.

– Ну что, готовы, девочки? – с озорством спросила Фэя, стоя спиной к собравшимся. – Раз! Два! Три! – произнесла она и бросила букет за спину.

Букет стремительно летел к центру толпы, и каждая из девушек мечтала его поймать. Казалось, ещё мгновение – и он окажется в чьих-то руках… Но вдруг, сделав шаг вперёд, Дзансин перехватил букет. Все замерли в ожидании.

– Хватит убегать от ответственности, – пробормотал он себе под нос и, взявшись за букет обеими руками, приготовился разделить его надвое.

Все в тишине наблюдали за тем, что будет дальше. Завершив свой замысел, Дзансин подошёл к своим спутницам.

– Я не стану выбирать между вами, вы обе дороги мне, и я хочу провести с вами свою жизнь столько, сколько мне отведено, – сказал он, вручая половинки букета Йене и Пайе.

Зрители были в смятении. Лишь Ксандор издал короткий смешок.

– В таком случае, следующая свадьба твоя! Дзансин Штормблейд! – объявил хозяин Тэрры.

Йена и Пайя, наконец, вышли из оцепенения и с радостными криками бросились к нему на шею.

После этого было ещё множество конкурсов, которые произвели на жителей Тэосса неизгладимое впечатление. Они никогда раньше не видели такой свадьбы. Праздник продолжался до самого рассвета.

А на следующий день, Ксандор и Фэя отправились путешествовать по своему миру, наслаждаясь всеми его благами.

Новое поколение

2105 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэрра.

Рим, Рем и Рам, обучавшиеся искусству тьмы под руководством Ксандора и Фэи, однажды, придя в пустующий Сумеречный Дворец, они обратились к своим наставникам:

– Лорд Фаррон, пробил час, – произнесла Рим.

– Пора отыскать разбросанные семена жизни, которые разбросаны по двенадцати мирам, – добавил Рам.

– Час полноценного воскрешения нерезимов близок! – заключила Рем.

– Да, настало время «Великого паломничества», – согласилась Фэя. – Любимый, мы должны отправить их на поиски.

– Согласен, – подвёл итог Ксандор. – С этого часа вы, три сестры, станете первыми и на долгие годы новыми матриархами «Триумвирата». Вашей первой совместной миссией будет отыскать потерянных детей Тэрры и привести их сюда. Я дарую вам своё благословение и научу вас вместе с Фэйей путешествовать между мирами. Эти поиски продлятся шесть лет, шесть месяцев, шесть дней и шесть часов…

Две недели учёбы пролетели с невероятной скоростью. Юные матриархи освоили эту способность так, будто она была им родной.

Затем они приступили к выполнению своего долга. Получив от своего Стража всю необходимую атрибутику и геральдику, под его благословением, сёстры начали свой путь по двенадцати мирам. Их не мучили ни голод, ни жажда. Приобретённые навыки и знания давали им всё, что было нужно. Девушки не знали усталости, уверенно двигаясь к своей цели и находя по одному интересующих их существ. Как только они встречали ту, кого искали, та мгновенно осознавала, кто стоит перед ней. За первый год своего путешествия по мирам матриархи привели к Ксандору и Фэйе сорок восемь душ.

Среди них были представители различных рас, объединённые в пары. Здесь присутствовали люди, фэрре, эльфы, а также загадочный вид, напоминающий Владыкам Тьмы детей, которые поклонялись тёмному божеству Орхидне в Археях Первого Мира. Однако эти существа отличались от своих собратьев. Их тела были менее развиты, а глаза лишены зрачков и окутаны туманной пеленой. Несмотря на это, они были удивительно зоркими и замечали множество деталей. Их головы украшали рога, которые гармонировали с сине-пурпурной кожей. Сама кожа была невероятно гладкой и нежной, а волосы росли только на голове, также у них были хвосты. Несмотря на своё атлетическое телосложение, они не выделялись из толпы. Вместо стоп у них копыта, что придавало им несколько иной облик.

Ксандор и Фэйя тщательно обучали их, в то время как юные матриархи продолжали свой путь, собирая рассеянные по разным мирам «осколки» нерезимов. За ними начинали следовать паломники, которые неустанно шли за ними, куда бы они ни отправились.

2109 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэрра.

С начала «Великого паломничества» прошло уже четыре года. Матриархи, которые за это время встретили множество душ, возвращались с ними домой, иногда используя для этого не самые приятные методы. Некоторые из тех, кого они находили, уже были связаны с кем-то, и им приходилось выбирать: отправиться с истинным народом или навсегда исчезнуть в забвении. Немногие отказывались от возвращения к своим корням, но те, кто смогли, большая часть из них потом отправлялись на поиски матриархов. Некоторые пытались забрать с собой свои семьи, не желая разрывать уже сложившиеся связи.

В конце двух тысяч сто девятого года на Тэрре уже находилось около двух тысяч возвращённых. Такое количество последователей начинало притягивать к себе дух Тэрры, а вместе с ним и магию теней. Ксандор и Фэя очень осторожно обучали юные умы, даруя им знания по крупицам. И последователи сами тянулись к этим знаниям.

2111 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэрра.

Наконец, у первых поселенцев стали появляться полноценные семьи, в которых рождались дети. Эти новорождённые были гораздо ближе к Шестому миру, чем их родители, они были истинными детьми Тэрры, именно их, Ксандор и Фэя стали называть чистыми нерезимами.

Спустя полгода, шесть дней и шесть часов.

В «Триумвират» вернулись из «Великого паломничества» три матриарха, приведя с собой последних паломников. Население города теней стало равно примерно четырём тысячам. Всё это время, пока Рим, Рем и Рам были в путешествии, Фэя готовила фамильный дом Фэйдетов к реставрации. Исключительно своими силами, она навела полный порядок в доме и ухаживала за надгробиями своих предков. Она чувствовала как дедушка и бабушка присматривают за ней, наблюдая, что будет делать внучка и закончив со всеми приготовлениями, она закрыв дом, забрала ключ от двери с собой.

В Сумеречном дворце Ксандора, когда там собрались сёстры, Фэя отдала им ключ. Затем произошёл совет духов прямо посреди тронного зала, это мероприятие длилось очень долго, а сам дворец при этом сиял необычными пустотными цветами. За это время, с ушедшими было обсуждено очень многое и они оставляли напутствия как можно было бы жить возрождённому народу.

-- Эпилог

Атмосфера Сумеречного Дворца, разносящая голос своего рассказчика, заставляла трепетать души всех его слушающих.

– Таков… мой рассказ вам, дети мои… – заканчивает Ксандор.

Окружающие всё продолжали внимать своему Стражу до последнего.

– Надеюсь, он вам понравился и каждый возьмёт что-то из него для себя, почерпнёт смелости, гордости, захочет стать лучше, чем он сейчас, но останется верен друг другу и самому себе, – договаривал Шестой Фаррон.

– Возлюби своего ближнего и твоё окружение потянется к тебе, – дополняет его Фэй. – Какие бы вас не ждали знаменательные события, вы должны всегда помнить про своих близких и про тех, кто рядом с вами.

Наступил момент тишины в тронном зале.

– Кхм-кхм!.. – заголосила Рам.

Все негромко, но зааплодировали рассказчикам.

– Мы все должны помнить, что нашим возрождением мы обязаны четырём поистине легендарным личностям! – вновь произносит Рам.

– Нексусу Ксандору, Фэйдет-Штормблейд Фэй, Фэйдет-Штормблейд Тодеси и Штормблейд Нероксу – только благодаря им наш народ получил шанс на возрождение, – дополняет Рим.

– А как же вы, госпожи матриархи? – обратилась девочка из первых рядов.

– Мы всего лишь наблюдатели, ваши старшие защитницы и направляющие. Да, мы вносим свой вклад в возрождение, но основная заслуга отнюдь принадлежит не нам, – ответила Рем.

Эпоха Шторма

2117 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

– Моя Императрица, Владыка Марс, нерезимы на подступах к городу, прикажете открывать врата? – обратился Громовержец.

В ответ прилетает молчаливый кивок, женщина и монарх встают со своих мест и идут к платформе на выходе из дворца, устремляя свой взор на входные ворота ведущие в Тэос.

– Я укрою тебя своей магией до определённого момента, а когда он настанет, я сниму завесу таинства, – проговорил Марс.

В этот же момент.

– Итак, мои нерезимы, приступайте! – приказал Лорд Тьмы.

Two Steps From Hell – Blackheart

Мелодичная и громкая виолончель зазвучала, и её звуки долетели до ушей правительницы «Золотого Мира». Строй нерезимов медленно двинулся к входным воротам, которые приветливо распахнулись перед ними.

Каждый шаг был осторожным и взвешенным, но при этом выверенным и точным. В город вошли шестьдесят шесть нерезимов. Их необычные тёмные одежды завораживали всех, кто встречал их, а музыка очаровывала.

00:36

Тишину, которую некогда наполняла виолончель, сменила игривая скрипка и клавиши. Они вносили в мелодию интригующие нотки неизвестности и, словно, опасности.

Все с нетерпением ожидали возможности увидеть возрождённый народ Тэрры и, возможно, даже проникнуться их культурой.

К скрипкам присоединились флейты и дудки, и музыкальный гул начал набирать силу.

00:58

Первый ряд, состоящий из шести пар, с лёгкостью покинул строй, чтобы в вихре танца приветствовать зрителей. Партнёры и партнёрши с радостью демонстрировали своё искусство, исполняя роскошный и стремительный танец.

Плавные и изящные движения девушек словно завлекали мужчин Тэоса в бездонную пучину, а их партнёры были несокрушимыми бастионами, вокруг которых порхали танцовщицы.

01:16

К звучанию скрипок присоединяются виолончели, и вместе они создают незабываемый эмбиент под названием «Легион тьмы».

Ещё шесть пар покидают свои позиции и присоединяются к первым в великолепном танце. Теперь на сцене двадцать четыре нерезима, готовые подарить зрителям свои невероятные таланты. Их пышные платья словно вихрь кружатся в свете Тэоса, а зрители не могут отвести взгляд от этого зрелища.

01:35

Музыка становится тише, уступая место яркой виолончели, которую поддерживают скрипки, клавиши и барабаны. Строй быстро восстановился, и они начали движение, не снижая темп и не меняя тональность. Каждый мужчина уверенно взял под руку свою спутницу, и они гордо зашагали вглубь города, держась за руки.

02:11

Музыка заиграла с новой силой, а строй нерезимов внезапно сменился на кольцо, и все шестьдесят танцующих закружились в вихре танца. Прекрасные юные девы Тэрры приковывали к себе взгляды всех жителей «Золотого Мира».

02:28

И снова строй сомкнулся в изначальное положение и танцоры двинулись почти строевым шагом, кружась друг рядом с другом, одаривая приветственным взглядом созерцающих.

03:04

Внезапно все нерезимы замерли гордо смотря перед собой слегка приподняв головы. Из рядов в изящном танце выпорхнула юная нуианка. На вид ей было всего пять или шесть лет, но её сольный танец под аккомпанемент скрипки и виолончели заворожил всех зрителей.

Пурпурный сарафан девушки развевался на тёплом и солнечном ветру Тэоса, помогая ей выделяться среди остальных в своём танце. Взрослые затаив дыхание следили за плавными движениями девочки, а дети и её сверстники удивлялись её ловкости и грации.

И тут, словно по волшебству, она достаёт из-за пояса два веера и, раскрыв их, прижимает к бокам.

03:26

– А-а’зем! Ашалам! – издала клич девочка.

Весь строй с песней на устах начал двигаться в танце, ведомый маленькой девочкой, которая прикрывала лицо веерами. Строй озарился магическими огнями всех оттенков фиолетового, красного и синего. Это было самое невероятное зрелище, которое когда-либо видел житель Тэоса.

Гул тридцати пар голосов нерезимов распространялся по всему «Золотому миру» и стремился выйти за его пределы.

04:04

И снова перед строем появилась маленькая танцовщица, которая в такт затихающим музыкальным инструментам танцевала завершение своего номера. Маленькая нуианка, обладающая необычной красотой, возвращается в строй танцоров. Внезапно она ощущает на себе пристальный взгляд своих владык.

…

– Ты хорошо потрудилась, быстро учишься, твои предки гордятся тобой, дитя, – говорит Ксандор.

Девочка с улыбкой оборачивается к своему Стражу.

– Правда? – спрашивает она.

– Да, Микаэла, род Дарквейлов может быть спокоен за своё будущее. Их светоч надежды горит ярче, чем когда-либо, – отвечает Фэя.

Радости ребёнка не было предела. А между тем, два лорда тьмы, связанные ментальной связью, начинают беседу.

«Это была хорошая идея – взять её с нашей труппой?» – спрашивает владычица.

«Более чем. Микаэла – чистый лист, она избежала родового проклятья, которое настигло остальных», – отвечает владыка.

«Но как?» – удивляется Фэя, вслушиваясь в мысли любимого.

«На суде Райз отделил от души Миокары частичку и добавил туда свою. Так как мы полностью уничтожили её душу, в ней осталась только светлая сторона. Поэтому Микаэла вобрала в себя лучшее от своих родителей», – ответил Ксандор, посылая ей мысленный ответ.