История Фаррона - Том 2. Взращённые тьмой

Глава 3 | Ребёнок небес – дочь теней

2042 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

Нерокс врывается в госпиталь, а его встречают целительницы:

– Лорд Фаррон! Вы очень вовремя, прошу, Вам в одиннадцатую палату! По левому коридору направо, до конца и налево! – поприветствовала его старшая медсестра.

– Спасибо!.. – поблагодарил её Громовержец и поспешил в нужное ему помещение.

Он промчался словно метеор до нужного места, откуда по коридору расходится крик боли. Внутри что-то моментально упало и похолодело, но Нерокс быстро взял себя в руки и зашёл внутрь. Прямо с порога его накрыло молебным и проклинающим одновременно криком любимой:

– Да где его носит, чёрт побери! – вскрикнула от боли Тодеси.

– Я здесь! – звонко ответил Нерокс

– Лорд Фаррон, как хорошо, что вы пришли! – обратилась к ней сотрудница родильной палаты, утирая пот со лба. – Будьте поддержкой вашей супруге, возьмите её хотя бы за руку… – попросила она Громовержца.

– Сию секунду!.. – быстро и аккуратно подошёл к ним Нерокс.

Сев на колени сбоку от своей жены, он протянул ей свою руку, она впилась в неё, словно цепляясь за жизнь.

«Вот это хватка… впервые так она меня держит…» – молвил удивлённо про себя Нерокс.

Тодеси сдавливала его кисть чудовищной хваткой, супруг впервые ощутил силу в нежных и хрупких руках его любимой и был готов на всё, чтобы помочь ей справиться с болью.

Она мучилась в родильном отделении уже почти десятый час. Когда схватки только начались, Нерокс попытался телепортироваться с ней прямо в лазарет, но забеспокоился о состоянии детей в ней. Пришлось добираться с помощью кареты целителей, чтобы максимально безопасно доставить её в палату.

Когда же они оказались на месте, Тодеси сама выгнала мужа погулять и просила прийти, как начнутся сами роды. Он сначала ни в какую не хотел уходить, но против беременной своей же жены не попрёшь.

– Я у тебя сильная, мы с девочками со всем справимся, милый, – успокаивала его она в перерывах между вздохами. – Ты своими хождениями туда-сюда нас только ещё больше нервируешь.

– Но, Тата… – попытался воспротивиться было Нерокс, на что получил удивительно сильный тычок в бок. – Ладно, как начнутся роды, тут же позови меня.

Он тогда поцеловал её в лоб, мягко погладив по спутанным алым волосам и вышел из палаты, провожаемый её любящим взглядом. Это время разлуки и вовсе не отпечаталось в памяти: видимо, был слишком на нервах, потому как совершенно не понял, чем занимался. Вроде вышел на улицу, моргнул, а затем бежит обратно к своей любимой.

«Началось!» – прозвучал её голос в голове, точно спусковой крючок.

Сейчас же, сжимая удивительно маленькие ладошки, по сравнению с его собственными, Нерокса пробирала крупная дрожь. Нахмуренное от боли лицо Тодеси навсегда отпечатается у него в памяти, а дышать с ней в унисон по указанию лекарей стало нормой. Буквально делить одно дыхание на двоих.

Они вдруг засуетились вокруг них, а она издала особенно громкий крик. Уши заложило, а перед глазами потемнело. Остались только их переплетённые, сжимающие друг друга руки.

– Давайте, Тодеси, продолжайте дышать точно так же! – раздался словно из-под толщи воды спокойный, но твёрдый голос акушерки. – Всё идёт хорошо!

Нерокс облегчённо выдохнул и уткнулся лбом в её руки, молясь про себя, чтобы роды прошли удачно.

Доводилось ли ему ещё когда-нибудь нервничать так же сильно? Бояться? Нет, он же Фаррон, Страж Первого Мира, всемогущий воин и… Воин, который ничем не может помочь собственным детям родиться, кроме как быть рядом с их матерью.

«Прошу, лишь бы этого хватило, – молил неясно кого Нерокс, почти вслепую нащупывая губами пальцы жены. – Уберегите мою Тату и девочек, пожалуйста…»

Всё было непросто: и долг Стража, и их любовь, бывшая под запретом Императора, и миссия по спасению Шестого Фаррона, а затем ещё её благословенная свыше беременность. Такой набор предвещал отнюдь не самые лёгкие роды.

Тодеси снова вся напряглась точно струна, а Нерокс аж приподнялся вслед за ней и криком боли. К которому вдруг прибавился ещё один. Пелена с его глаз спала, и он тут же забегал взглядом по палате в поисках своего ребёнка.

Доктора выполняли свою работу как могли и вот, свершилось чудо.

– Первая вышла! Срочно полотенце! – говорила старшая акушерка. – Ещё двое на подходе!

Детский крик разошёлся по комнате, а Нерокс застыл, задержав дыхание, когда ещё и увидел свёрток с ребёнком.

– Я сдохну скорее, чем рожу! Как же больно! – кричала от боли Тодеси.

– Справишься! Ты можешь! – очнувшись, пытался приободрить Нерокс.

– Вот в следующий раз сам будешь рожать! – верещала она.

– Тодеси, соберитесь с духом! У вас ещё две малышки на подходе! – говорила медсестра.

Второй ребёнок решил не отставать от старшей сестры и спустя какие-то мгновения, показавшееся и роженице, и новоявленному отцу вечностью, появился на свет. По щекам Тодеси струились слёзы вперемешку с потом, но стоило услышать крик ещё одного ребёнка, как на её уставшем лице появилась радостная улыбка.

– Их уже двое, милая, остался последний, – зачарованно говорил Нерокс, слегка встряхнув жену, потерявшую дыхательный ритм. – Дыши со мной, вдох-выдох! Ещё немного…

Детские крики слились в унисон, к ним прибавился особый надрывный материнский.

– Я пытаюсь! – зло рявкнула на него Тодеси, сильнее сжав его руку. – Чёрт возьми!

Нерокс свободной рукой убрал с её лба алые пряди, поглядывая на столик с уже родившимися его дочками. Эти крохи крайне громко кричали, когда медсёстры их пеленали, а ему так и хотелось подбежать, укачать и успокоить их.

– Вы молодец, Тодеси, продержитесь ещё немного! – продолжала акушерка.

Палату снова наполнил крик боли, от которого у Нерокса будто выбило перепонки. Тодеси отдавала последние силы, чтобы родить последнюю, и вдруг обмякла. Удушающая тишина повисла в воздухе, а странный холод пробрался прямо под кожу.

Время замерло, как и все находящиеся в помещении.

Ребёнок не дышал.

Казалось, она умерла ещё в утробе матери. Уже было невозможно вдохнуть в неё жизнь. Слишком поздно.

Всех троих детей одинаково подготовили, в том числе и неродившуюся и передали их ослабевшей Тодеси.

– Три девочки… – с жалостью заявила акушерка и с болью взглянула на Фаррона.

Он в ступоре смотрел на три свёртка на груди любимой, два из которых горько плакали, пока один не подавал признаков жизни. Тодеси приобняла всех троих детей, прижала к себе и тихо бормотала его имя, будто бы Нерокс мог оживить их третью доченьку. Будь это так, отдал бы все свои силы ради её спасения…

Взгляды супругов встретились и по их лицам потекли горькие слёзы потери. Нерокс молча прильнул к голове супруги, нежно обнимая её рукой, и подставил другую под пелёнки к своим детям.

– Соболезнуем, что так получилось… к сожалению, мы ничего не смогли бы сделать… – пыталась что-то сказать в утешение акушерка.

– Спасибо, что вы были рядом, миссис Микайя… – сказала ей Тодеси.

– Полно вам… от госпиталя мы подготовим всё необходимое для третьего ребёнка… – произнесла сотрудница и по её глазам потекли слёзы сопереживания за их утрату. – Простите нас…

– Любимый… – произносила Тодеси, горько всхлипывая. – Как мы назовём наших девочек?.. – спрашивала она отца их детей.

– Первую… назовём Фэй, – тихим дрогнувшим голосом прошептал Нерокс.

– Согласна, – сказала Тодеси.

– Вторую… именуем Мэй… – уже с лёгким громом в голосе проговорил её имя.

– Согласна, – ответила и на это супруга.

– Третью… – хотел он назвать имя.

– Рэй… – опередила его Тодеси. – Пусть будет Рэй, – попросила она.

– Согласен… будет Рэй… – поцеловал в макушку супругу Нерокс, созерцал своих дочерей.

Тодеси перевели в больничную палату и позволили Нероксу остаться с ней. Они переживали вместе и рождение дочерей, и боль её утраты. Спустя четыре часа их посещает Император с Императрицей.

Стоило двери открыться, ошеломлённые супруги почти подорвались для приветствия, но были остановлены жестом императорской четы.

– Не вставайте, мои дорогие, отдыхайте, у вас сегодня грандиозное событие… – крайне добродушно говорил Император. – Мальчик мой, пусть ты и нарушил мой запрет об отношениях с кем-либо, но я вижу, что этот союз с годами лишь придаёт тебе сил, я горд тобой, – тёплыми словами обдавал повелитель своего верного служителя.

– Благодарю вас, Владыка!.. – горделиво, но обеспокоено ответил Страж и сжал ладонь любимой.

– Позвольте от своего имени поздравить вас обоих с праздником жизни… – тихим голосом говорил Император. – Как вы назвали ребёнка?.. – поинтересовался он.

– У нас должно было родиться трое… – после ответа Тодеси померкла и слегка побледнела.

– Трое дочерей… – дополнил её Нерокс.

– Должно?.. – тихо и задумчиво переспросила Императрица. – Я с Марсом… – взяла небольшую паузу. – Мы соболезнуем вам… – искренним голосом произнесла Минерва.

Нерокс крепко обнял Тодеси и сидел, задержав дыхание, чтобы не выпустить слёз.

– Пусть нерождённая мирно доберётся до золотых полей душ, она заслужила такой быстрый исход… – шептала Минерва молитву о третьей дочери.

– Спасибо… госпожа… – всхлипывающим голосом ответила Тодеси.

– Как вы решили их назвать? – задала повторно вопрос мужа Минерва.

– Первую назвали Фэй, – промолвила Тодеси.

– Вторую назвали Мэй, – сказал Нерокс.

– Третью… хотели назвать Рэй… – слёзно говорила о своей нерождённой дочери молодая мама.

– Нерокс, мальчик мой… – позвал его Марс.

– Слушаю вас, Владыка… – ответил ему твёрдым голосом Громовержец.

– Прошу тебя правильно меня понять и услышать то, что я от тебя хочу… – молвил ему Император.

Оба Штормблейда обернулись на него с застывшим на лицах шоком. Они не ведали, чего от них хотел Повелитель Тэоса, но ожидали худшего.

– Вы должны отдать мне вашего первенца… – холодным тоном произнёс Император.

Нависла тишина, а сердце застучало будто прямо в ушах. Им не верилось в услышанное. Они только-только потеряли одну дочь, а сейчас требуют отдать ещё одну!

– Что вы хотите?.. – ошеломлённо спросила молодая мама.

– Тодеси, прошу тебя, пойми, мы не желаем вам ничего плохого… – пыталась её угомонить Минерва.

Нерокс замер в страхе, не шевелился и не дышал. Он впился тяжёлым взглядом в глаза своего повелителя, но не мог противиться его воле, только лишь… смотреть. Смотреть и мысленно проклинать Марса и саму судьбу за их любимых дочерей!..

– Нет… нет… нет… нет… нет… – в шоке повторяла и повторяла Тодеси. – Я не отдам её!.. – попыталась вскрикнуть она.

Повернувшись на мужа, её глаза застыли в ужасе. Она видела его страх, смешанный со смирением и подчинением приказам Императора. Он подавил его волю.

– Нерр… посмотри на меня! – коснулась Тодеси его лица, упрямо стирая собственные слёзы. – Посмотри на меня!! – крикнула в истерике супруга.

Нерокс с усилием перевёл взгляд на любимую, молча шевеля губами, не зная что сказать и как поступить. В его глазах она увидела лишь собственное лицо, такое же потерянное, как и у него. По щеке скатилась слеза, затем ещё и ещё одна.

– Прошу тебя… не молчи, скажи что-нибудь… – молила она своего супруга. – Мы не можем отдать нашу девочку… – упрашивала воспротивиться Тодеси.

– Тодеси… – обратился к ней Марс.

– Я не отдам вам свою дочь! – накричала она на него. – Заберите что угодно! Хоть мою жизнь! Но не трогайте моих новорождённых детей! – вопила во весь голос девушка.

В глубине души Нерокса только обретённый покой окончательно разрушился. Его могучее пламенное сердце охладело, а картина его собственного идеального с Тодеси мира впервые треснула. Этот шрам, оставленный его повелителем, не заживёт никогда.

– Дорогая… – дрожащим голосом он обратился к любимой.

Тодеси мгновенно обернулась на него, но увидела лишь взгляд покорного слуги, который не мог противиться высшей воле.

– Нет… умоляю… нет… – вцепилась она в его лицо и даже оцарапала когтями. – Мы не можем… – быстро молвила Тодеси и содрогалась в страхе.

Нерокс оцепенел, но сумел дотянуться ладонью до лица Тодеси, по которому уже текли горькие слёзы. Она не могла и не готова была смириться с тем, что ей придётся отдать свою дочь Императору.

– Тодеси, прошу тебя… мы вернём её тебе, – говорил леденящим тоном Марс.

– Почему я должна?! – вопила она во весь голос на своего Императора. – Почему вы не заберёте чьего ещё ребёнка? А только моего?! – не сдерживалась ни в чём она.

– Потому что вы оба особенные… – ответила Минерва.

У Тодеси ослабли руки, и они рухнули на койку. Её пустой взгляд был направлен на императорскую чету и в никуда одновременно.

– Госпожа… прошу вас… не отбирайте её у меня… я не вынесу этого… – пыталась вымолить Тодеси. – У меня и без того погибла одна не родившись, а тут… вы хотите отнять у меня ещё одну… – с каждым словом она теряла все свои силы.

Минерва практически подскочила к Тодеси и прислонила руки к её лицу; ладони мгновенно загорелись золотом, а девушка быстро задышала.

– Тодеси, побереги свои силы, ты на пределе… – пыталась уберечь её императрица.

– Госпожа… я не вынесу… – молила и её девушка.

Императрица смотрела в её полные слёз глаза леденящим душу взглядом. Она понимала эту душевную боль, но ничего не могла поделать – так было нужно для них.

– Имя первенца – Фэй? – спросила Минерва.

Тодеси опустила свою голову вниз, не желая смотреть на них и попыталась отвести от себя руки Императрицы. Она в свою очередь не стала упрямствовать её нежеланию.

– Кому вы собрались отдать мою дочь? – опустошённым голосом спросила девушка владыку Тэоса.

– Она будет отправлена на Тэрру, я с Марсом считаем, что она способна обучиться у Шес… – не успела договорить Минерва.

Тодеси резко впивается в неё взглядом, широко раскрыв глаза от шока. Одним только этим жестом она пронзает Императрицу до ужаса, заставив даже её пошатнуться и отшагнуть назад.

Судьба будто насмехается.

– Ему?.. – спросила девушка в страхе.

– Ему… – подтвердил Император.

Её дочери предстоит повторить судьбу матери.

– Вы дадите мне хоть её перед тем, как отправите мою дочь не пойми куда?.. – задала им вопрос Тодеси.

По её глазам потекли очередные ручейки слёз.

– Конечно… – ответила Минерва.

– Я хочу видеть Шестого, – твёрдо поставила она ультиматум. – Я обязана поговорить с ним, мои господа… – добавила разбитым голосом Тодеси.

– Он появится в Тэосе, мы позовём тебя, когда придёт время, – говорил Марс.

Тодеси молча сжала бледное покрывало и опустила свой взгляд под себя. Она коснулась ладони Нерокса, теперь лежащей на её плече, и ощутила поток его мыслей, его состояние.

Он был абсолютно холоден и сломлен. Его воля была подавлена.

– Вы оставите нас? – попросила Тодеси.

– Да… конечно, – ответила Минерва.

Как только Лорды Тэоса покинули их, Нерокс словно ожил, он начал учащённо дышать и очень часто моргать.

– Ты был под влиянием Марса? – холодно спросила Тодеси.

– Да, Тата… – резко ответил Нерокс и низко наклонился, словно его скрутило, а по лицу проступил пот.

– Не покидай меня… прошу тебя… – выпрашивала супруга.

– Не оставлю… – ответил ей муж.

В палату к Тодеси установили детские кровати и приставили служанку, чтобы та следила за состоянием матери и её детей. Новоиспечённая семья в эту ночь была вместе и ничто не могло нарушить их покой.

Озорные лучи золотого солнца разгулялись по палате, отчего проснулся Нерокс. Он осторожно вылез из тёплых объятий жены, осмотрел Тодеси с дочерьми и тихо поставил кресло между их кроватями.

Через некоторое время проснулась и Тодеси, которой так хотелось верить, что произошедшее вчера, было лишь кошмарным сон. Она убедилась в его правдивости, только взглянув на двоих дочерей, всё ещё сладко сопящих, и на напряжённого Нерокса. Они общались без слов. К ним зашла медработница, поздоровалась и забрала детей на процедуры. К счастью, без эксцессов. Палата опустела, оставляя их наедине.

Как вдруг из-за двери послышался стук.

– Войдите… – громко сказал Нерокс.

Из-под нижнего дверного просвета просачивается пурпурная дымка, заметив её, по телу Громовержца пробежали искры.

– Фаррон… – тихим шёпотом он прорычал его имя.

Как только дверь открылась, в проходе показался Лорд Тьмы. Он закрыл её за собой и безучастно взглянул на новоявленных родителей.

– Соболезную по поводу третьей дочери, – спокойным тоном говорил он.

– Зачем ты пришёл сюда? – злобно спросил его Нерокс.

– Дать ответы на некоторые вопросы… – уклончиво отвечал Фаррон.

– Почему именно мой ребёнок?.. – спросила уже Тодеси.

– Изначально я сам отказался от такого выбора, но меня слушать не стали, – ответил ей Фаррон.

– Мы будем её посещать тогда, когда мы захотим… – заявил Нерокс.

– В этот раз не будет такого, как тогда с Дзансином … – пресёк его Лорд Тьмы.

– Что ты сейчас сказал?! – угрожающе переспросил его Громовержец, а по нему уже прогулялась молния.

– Ты правда хочешь затеять драку там, где находится твоя жена с детьми? – спросил его Фаррон, положа руку на рукоять клинка.

Нерокс впился в него своим взглядом, словно уже в мыслях рвал его на куски.

– Ваша дочь будет расти в полной изоляции… – сказал Шестой.

Тодеси и Нерокс вздрогнули.

– В каком смысле?! В изоляции? – задала два вопроса Тодеси.

– В самом прямом, она не будет знать, кто вы и что вы. Она будет знать, что вы существуете, а узнает обо всём только при встрече, – начал объяснять Фаррон. – Твой Император желает получить в свои ряды нерезима, я предоставлю ему такую возможность.

– Ты имеешь представление, как искалечишь её своим обучением? Шестой… – спросил с него Нерокс.

– А ты имеешь представление, с кого брал пример Среброликий Арадан? – ответил вопросом на вопрос Фаррон.

Нерокс дёрнулся от шока.

– Вот так новость… – взял Фаррон небольшую паузу. – Не правда ли? – глумливо спросил, подняв брови вверх.

В голове Тодеси роились мысли одна хуже и страшнее другой. Что, если взять детей и убежать? Что будет с ней, с девочками и её Нероксом? Не факт, что они выберутся живыми, если только не воззвать к чувствам Шестого… Хотя его у него нет. Только зря силы потратишь.

Перед глазами предстало спящее личико Фэй. Такая мирная, милая и крошечная доченька.

Неужели её дочери и вправду суждено быть отлучённой от родителей? Прямо как самой Тодеси. У неё была тётушка Айрия, которая заботилась и вырастила, а у Фэй? Только Шестой Фаррон, которого язык не поворачивается назвать дядюшкой даже в мыслях.

Она обязана защитить свою малышку. Сделать так, чтобы Фэй вернулась к ним в целостности и сохранности.

Яростное переглядывание двух Стражей прервал твёрдый женский голос:

– Мне нужны гарантии, Шестой, – она встретилась с ним взглядом, – Того, что она будет в безопасности рядом с тобой. Что ты вернёшь её нам, как только закончится уговоренный срок обучения, – он заинтересованно подошёл к ней, и Тодеси кивнула на клинок. – Клятва на крови. Я не хочу впоследствии узнать, что ты снова пропал на несколько веков вместе с моей дочерью.

– Звучит разумно, – Лорд Тьмы опустился перед ней на колено. – Ты учишься доверять не словам, а крови.

Он частично обнажил лезвие клинка, сделал надрез на своей левой ладони и взял её руку.

– Я клянусь вам обоим на своей крови, что ваша первая дочь будет в целостности и безопасности, я отдам её вам в любом случае, как только пройдёт установленный срок обучения… – говорил Фаррон. – Даже если она провалит мои учения с треском… Я верну её вам… – клятвенно говорил он.

– Ты можешь хотя бы нам рассказывать, как она? – разбито спросила Тодеси.

– Нет… – ответил ей опечаленно Фаррон. – Я не стану ещё больше терзать тебя этим, – проговорил он.

Нерокс смотрел на него уничтоженным взглядом, его душа получила очередной шрам. Из трёх их милых дочерей с ними осталась всего одна. Он был подавлен.

– Так будет лучше, Тодеси Штормблейд… – сказал ей Шестой. – Доверьтесь мне… – обратился он к обоим супругам.

– Позаботься о ней… – мертвецким голосом произнёс Нерокс.

Тодеси медленно повернулась на любимого, беря его за руку, и понимала, что выбора и выхода нет.

– Шестой… – обратилась к нему Тодеси.

– Внимаю тебе… – отозвался Фаррон.

– Прошу отдай ей это… – мать снимает своё обручальное кольцо и подвеску, связывая их в одно украшение. – Я хочу, чтобы мы знали, что с ней будет всё в порядке…

– Как пожелаешь… – тихим голосом ответил ей Лорд Тьмы.

Взяв украшение чистой рукой, он убрал его во внутренний карман своего плаща, затем посмотрел обратно на Тодеси.

– Как зовут? – спросил он и взял краткую паузу. – Вашу дочь… – сказал Фаррон.

Тодеси смотрит ему прямо в глаза, которые наполнены искренней болью и печалью, и, собравшись с духом, называет имя:

– Фэя…

Низвержение

На вторые сутки легион Нерокса собрался в фамильном особняке Штормблейдов. Поводом, к сожалению, послужили в равной степени и рождение, и утрата детей.

Самым ранним утром, собравшись вместе, они отправились к фамильному кладбищу Штормблейдов, а Нерокс ещё с предыдущего вечера озаботился о необходимости вырыть могилу…

Похоронив новорожденную Рэй и водрузив надгробие, они все окружили Тодеси с Нероксом и молчаливо вместе обняли их, сочувствую утрате. Этот тёплый клубок объятий хоть и не смог полностью погасить душевную боль, но чуть облегчил. Добравшись до особняка в тихом марше, легион остался дома у Штормблейдов, чтобы отдохнуть и выспаться.

Нерокс с Тодеси отправились к себе на второй этаж, в свою спальню. Туда, где находились сладко спящие Фэй и Мэй, за которыми ухаживала служанка Ника.

Спальная комната супругов была очень большой, напоминая собой библиотеку за счёт стоящих напротив входа книжных стеллажей вдоль всей стены, набитых самой разной литературой. На них можно было найти разные произведения из всех миров и даже из Тэрры.

С правой стороны от входа располагался массивный дубовый стол с письменными принадлежностями и маленькое окошко в стене над ним, из которого днями напролёт светило солнце. Над ним чуть ли не до потолка возвышался и озарял комнату своим угрожающим взором портрет Нерокса застывшего в бою, нарисованный одним из, по его мнению, талантливейших художников его эпохи.

«Берсерк» Нерокс Штормблейд. Автор: kriegartz

На самом же столе помимо бумаг, чернил и перьев для письма лежали книги, фолианты, разные конверты, а чётко по середине, «загораживая» окно, стояла рамка с фотографией. На ней были запечатлены Нерокс и Тодеси в любящих объятиях друг друга, эту вещицу им подарил Фаррон.

Но, как бы то ни было, стекло точно по середине пересекала трещина, которая будто только росла.

Слева от входа стелились высокие гардеробы, набитые роскошной одеждой для возлюбленных. Шкафы были выполнены по особому заказу: дверцы украшал разделённый на две части силуэт-рисунок, по которому легко определялось, какой принадлежит Тодеси, а какой Нероксу.

После двух гардеробов стоял манекен, облачённый в доспех, который раньше в юношестве носил громовержец, а его самого называли «Берсерком» за чудовищную силу и устрашающий лик в бою.

Напротив этой стойки уже располагались две детские кроватки, стоящие рядом с широкой дубовой кроватью. Сёстры задорно посмеивались и словно пританцовывали от кружащих над ними игрушек, также играла звонкая музыкальная шкатулка. Возле них сидела Ника, слегка раскручивая мобили для новорождённых.

Услышав радостные голоса своих дочерей, родителям стало немного легче, их лица озарились улыбками. Подойдя к ним троим, служанка хотела было подняться и поприветствовать господ:

– Не надо, Ника, спасибо, что поухаживала за ними… – тихим и очень добрым голосом произнёс Нерокс.

– Не стоит благодарности, мой господин, это ведь моя работа, – ответила служанка. – Могу я ещё что-то сделать? – спешно задала она вопрос.

– Да, весь легион находится на первом этаже, мы хотим чуть-чуть отпраздновать рождение детей… – промолвил новоявленный отец.

– Слушаюсь! – радостно сказала Ника и пошла вниз.

Родители потянулись к своим деткам, чтобы взять их на руки. Завидев их лица, радость девочек усилилась в разы, поскольку соскучились по своим маме и папе. Те в свою очередь осыпали их любовью, целуя в щёки и нос, и неспеша направились обратно на первый этаж ко всем.

Они спустились вниз на руках с девочками, которые тут же с любопытством завертелись и увидели в комнате множество самых разных людей. Больше всего их заинтриговали «Путники Ада». Они их не боялись, а наоборот, тянулись к ним, хотели на руки, особенно сильно к Дзансину, нежели к Пайе или Йен.

Он взял своих племянниц на руки, и те прильнули к его тёплому доспеху и большими глазами смотрели на него, а сам Дзансин словно задумался.

– Поплыл в мыслях, Дзан? – спросил старший.

– Я чувствую покой рядом с ними, а ты? Нерокс… – ответил вопросом на вопрос младший.

В ответ он лишь увидел молчаливый кивок. Девочки, ещё немного погревшись об него, затем начали оборачиваться и потянулись к Йен и Пайе. Фэй была в правой руке Дзансина и заворожено смотрела в глаза Йены, которая берёт её на руки к себе. Она, слегка прищурившись и вытянув губы трубочкой, начала быстро «шушукать», словно издавая звук зверька, на что Фэя отреагировала широкой улыбкой и радостными звуками.

Мэй, оставшаяся в левой руке Дзансина, тянулась к изумлённой Пайе, пытаясь поймать её. Она же водила в воздухе указательным пальцем, за которым девочка пыталась поспеть, чуть ли не выпрыгивая из объятий дяди. В конце концов он перехватил Мэй за талию, аккуратно поднимая и опуская в воздухе, и они уже вдвоём стали бегать – ходить широкими, по сравнению с гномьими, шагами фэрре – за Пайей.

А в это время Ника постоянно металась из особняка на улицу и назад, постоянно что-то перенося, пока все любовались и играли с детьми. Маленькие заметили почти одновременно, что служанка носит еду, и указали на неё пальчиками, а после потянулись и к маме. Взяв их на руки, они начали гулять своими ладошками по груди Тодеси, издавая около-мычащий звук.

– Похоже время кормёжки… – сказала молодая мать. – Я на кухню.

Договорив, она быстро удалилась с детьми, а Нерокс провожал взглядом.

– И что, даже следом не пойдёшь? – «ужалил» его Дзансин, а его брат резко на него удивлённо обернулся. – Да хоть пронзай не пронзай меня своим взором, Нерокс, всё равно всё достанется твоим дочкам, а то осушишь и им ничего не оставишь, здоровяк… – проговорил с ехидной улыбкой.

В этот момент у всех на лицах было аналогичное выражение как и у Дзансина, а Нерокс, скрестив руки, закатил глаза.

– То, что я в соседней комнате, не значит глухая, рогатый! – доносился сердитый голос Тодеси из-за ширмы.

В этот момент по дому раздался лёгкий гул хохота. Ривз, заметив в очередной раз Нику, решил сказать:

– Может, вам помочь перенести всё? – бодрым тоном произнёс он.

– Ты сейчас вместо подноса получишь фингал! – грозно сказала Сайя. – Ладно Ника: она Тодьке с Нером уже как родная, а ты куда лезешь?! – взбунтовалась дворфийка. – Да ещё полуголая сидит там с детьми!

– Ладно-ладно! – быстро отнекнулся Ривз, задрав руки вверх, будто сдаётся. – Я просто помочь хотел…

– Всё тушуешься, а на месте не сидится, да-а?.. – протяжно промолвил А’арт.

В одном углу комнаты издался звук, будто что-то рухнуло. Как только все обернулись, они увидели, как Андиг раскинулся на кушетке у окна возле клавесина.

– Что?.. – недоумевающе спросил всех колдун. – Мы ведь ждём? Вот я и жду!.. – продолжал он тем же тоном.

– Вполне справедливое замечание, я считаю… – плавно сказал А’арт, пожав плечами.

Все уселись на свободные места, которых было предостаточно и хватило всем, но Нерокс не хотел сидеть и поглядывал в сторону кухни. Дзансин, заметив это, начал только шире улыбаться, чтобы вновь подстебнуть братца.

– Мне даже глаза не нужны, чтобы увидеть и почувствовать твой ехидный оскал, Дзан, – проговорил полураздражённо Нерокс.

– Сам же повод даёшь, – в протяжном смешке с широкой улыбкой произносил Дзансин.

– Я на тебя посмотрю лет так через н-цать!.. – громко высказала Сайя адскому воителю.

Йен и Пайя резко повернулись с удивлёнными растопыренными глазами на неё.

– Глаза вывалятся… – промолвила она. – И хватит на меня так пялить! Бесите! – в шутливом раздражении добавила Сайя.

На это через плечо уже обернулся Дзансин на неё, а Сайя в ответку подняла руку и, наведя два пальца на свои глаза, указала на воителя. Говоря этим: «Я за тобой слежу!».

– Не справишься с ними двумя, оттяпаю и сделаю всё за тебя! – будто пригрозила она.

Шокированные Пай и Йен продолжали смотреть на Сайю, слегка покраснев.

– Да хватит уже! – рявкнула на рогатый дуэт дворфийка.

– Если ты ещё раз крикнешь, то тебе влетит!.. – пригрозила Тодеси за ширмой.

– Мать, ну ты чего начала?! – обратилась к ней Сайя. – А ты чё молчишь, дылда?! – огрызнулась уже на Нерокса, словно хотела «укусить» всех подряд.

– Ты на люстру захотела? Тут треть с лишним аркана до пола… – проворчал Громовержец.

– Тлеть с лисним… – высунув язык, Сайя передразнивала его. – Ха-ха… смешно… – уже обидчивым тоном добавила она, скрестив руки.

А на это уже с неё посмеялись все.

– Предатель! – проворчала Сайя в сторону Сейлор.

– Да хватит тебе уже! – пробормотала в смешке Сейлор.

Джелс обернулась на общую картину на стене и мечтательно созерцает её.

– Налюбоваться всё не можешь? – спросил у неё Ривз.

– А то! Такой шедевр далеко не каждый день встретишь, как здорово, что есть такие таланты! – отзывчиво говорила Джелс.

Заметив, что по сторонам много места, а отряд в центре стоит относительно кучно, решила поинтересоваться:

– Наставник! – обратилась девушка.

– Да, Джелс? – ответил ей Нерокс и обернулся к ней.

– Ваших девочек потом будете добавлять на картину? А то, смотрю, места там полно! – молвила она.

Штормблейд немного смутился.

– В целом, думаю, да. Они примкнут к нашему отряду, когда повзрослеют и обучатся, они будут идеальным дополнением к нам всем, – говорил Нерокс.

– Мэй точно пойдёт по вашим стопам, мой лорд… – негромким голосом сказала Пайя.

– А Фэй по стопам супруги, господин, – добавила Йен.

– А вам бы уже прекратить ко мне так обращаться – у меня имя есть, для вас оно не запрещено… – обидчивым тоном проворчал Нерокс.

– Простите!.. – одновременно проговорили девушки и, не ведя головой, переглянулись друг на дружку.

Зал вновь залился хохотом, но через какое-то время их прерывает служанка:

– Господа! Прошу проследовать на улицу, в беседку! – звонко говорила Ника. – Места хозяев попрошу не занимать! – добавила она с наказом.

Все начали смещаться неспеша на выход, кроме Нерокса, который ждал свою Тодеси, когда она докормит девочек.

– Господин? – обратилась к нему служанка.

– Да, я скоро пойду… – ответил Нерокс ей.

Взяв небольшую паузу, он кое-что вспомнил.

– Ника… – позвал он служанку.

– Слушаю! – звонко ответила девушка.

– Скажи, у тебя есть какие-то пожелания? – спросил её хозяин дома. – Найти своё призвание или ещё что-нибудь?..

Служанка призадумалась, опуская глаза в пол, но собравшись с мыслями, подняла взор на своего хозяина:

– Господин, я так подумала… – проговорив, взяла небольшую паузу. – Я нашла себя и своё призвание… – ответила она. – Я нахожусь при одном из самых почётных личностей за все времена, я у него работаю, – начала она свой неспешный краткий рассказ. – Меня выкупили из рабства, умыли, одели, многому научили, дали кров, отдельный дом, обо мне заботятся, я могу заботиться о ком-то, я многим занимаюсь… у меня есть всё, что мне нужно, я счастлива, – плавно и с душевной теплотой говорила она. – Я предпочту всю жизнь прожить в таком служении, нежели сгинуть на свободе… – закончила Ника.

– А пожелания? Есть какие-то? – переспросил Нерокс.

– Наверное… – сказала она призадумавшись и опустила глаза в пол. – Только два… – кратко подвела итог.

– Расскажешь? – продолжал расспрос хозяин дома.

Ника подняла глаза обратно на него.

– Я… – замешкалась она в ответе. – Наверное… хотела бы побывать на море, искупаться в нём… – тихим голосом проговорила служанка, притихнув, и вновь опустила глаза в пол.

– А второе? – продолжал Нерокс.

Он ощутил, что ей словно стало неловко от этого вопроса.

– Если вы позволите, господин… – медлила она. – Я бы хотела посмотреть на Тэос… хотя бы мельком увидеть его… – кое-как выдавила она из себя ответ.

– Хорошо, Ника, спасибо что ответила, – с благодарностью молвил Нерокс и кратко ей кивнул головой в поклоне.

– Господин! Вы что! Нельзя так! – служанка была шокирована тем, что её хозяин ей же и поклонился.

– А это я решаю, что мне можно, а что нет. Продолжай заниматься тем, что ты любишь, – тёплым тоном вторил он ей.

В этот момент открывается ширма, из-за которой выглядывает усталая Тодеси с девочками на руках и поправляет свой алый корсет, за которым прячется пышная грудь. Нерокс, взяв у супруги обеих дочек, говорит:

– Они отдыхать или с нами за стол? – спрашивает муж.

– Конечно за стол! Знаешь, я хочу пропустить бокал вина, считаю я заслужила! – гордо проговорила юная мать.

– Уже всё приготовлено и ваш любимый напиток тоже, госпожа Тодеси!.. – добродушно говорит Ника.

– Обожаю тебя! – отвечает ей Тодеси и целует служанку в щёку.

– Ну что вы меня смущаете!.. – покраснев, промолвила девушка.

Лица родителей расплываются в улыбке.

– Тата, пойдём к столу… – вежливо приглашал Нерокс.

Тодеси в молчаливой форме соглашается, потом друг за дружкой выходят из дома и направляются к остальным.

Спустившись с лесенки и повернувшись левее, дочки, находящиеся на руках у папы, с интересом обернулись вокруг. Их взору представал огромный участок, позади них возвышался фамильный особняк Штормблейдов, впереди и немного левее располагался одноэтажный дом, в котором жила Ника. Правее от него находилась большущая беседка, в котором могло спокойно рассесться около двадцати человек – столько места было предостаточно для Нерокса и легиона.

Слева от дома стояло продолговатое здание, не превышающее высотой первый этаж особняка. Из-за его распашных врат доносились звериные звуки: протяжное мычание, заливное хрюканье и даже кукареканье. По сторонам за домами, беседкой и питомниками располагались пышные сады, в которых росло чуть ли не всё подряд и удивительно стремительно. Было заметно, как плоды растут слишком быстро до созревшего состояния, что крайне необычно.

Яблони, апельсиновые деревья, вишня и тут… финиковая и кокосовые пальмы? Такой набор растительности был неестественен и не сочетался друг с другом, однако это никого не заботило.

За высоким чёрно-красным забором возвышались титанические деревья с золотой листвой, прячущей в себе их земельный участок и защищающей от чужих глаз. Лес слегка подсвечивался, но был достаточно тусклыми, чтобы не мешать спать ночью. Только лишь огромнейшая въездная арка, являющаяся входом на их участок, не засажена деревьями.

Все собравшиеся в большой беседке ожидали только хозяев особняка, и Нерокс, Тодеси, Фэй и Мэй на руках неспеша шли к своим близким друзьям.

Примерно через час застолья Тодеси собиралась идти отдыхать вместе с дочерьми, а легион во главе с Нероксом остались за праздничным столом.

– Долго не засиживайтесь, спать тоже надо, – промолвила любящим голосом Тодеси.

– Мы не будем долго, Тата… – промолвил Нерокс.

Мама взяла полусонных дочек на руки и понесла отдыхать. Служанка постоянно приходила к отдыхающим, подливала напитки и обновляла съеденные блюда.

– Спасибо тебе, Ника, что ухаживаешь за всеми нами… – благодарственно говорил Нерокс.

– Полно вам, хозяин, наслаждайтесь праздником, – добродушно отвечала служанка.

– Может, посидишь с нами? – спросил её Дзансин. – Ты тоже, считай, часть нашей семьи.

– Спасибо… но… – хотела была отказаться Ника, но ей подставили бокал, тарелку и приборы.

– Поучаствуй вместе с нами, пожалуйста, – просил её Нерокс.

Немного посидев и выпив один бокал, её уже начало покачивать, а через какое-то время и остальные пришли к такому же состоянию. Потихоньку всех стали заводить в дом и укладывать на ночь. Ривз помог Нике добраться до её кровати и уложил, а сам, закрыв дверцу, пошёл за остальными в особняк.

Основная часть легиона улеглась на диванах первого этажа, а Дзансин, Йен и Пайя пошли на второй этаж. Там стояла особая декоративная кровать, в которой он очень любил отдыхать. За стенкой перед ними предстала огромная, подвешенная над полом на мощной подставке клетка, набитая подушками и покрывалами. Кивнув внутрь, он забрался первым, сел по центру, вытянув руки к девушкам, и поманивал их к себе. Они переглянулись друг на дружку и молча залезли к нему.

Укрыв мерзлявых девушек покрывалами и разложив подушки, Дзансин уселся, разведя руки в стороны, а Йен с Пайей прильнули к его плечам, прикрыв перед этим слайд-дверь клетки. Через несколько минут послышалось мерное сопение всех троих.

А в спальне родителей царило спокойствие. Детские кроватки были пусты, дочки лежали между своими мамой и папой, а те – по бокам, развернувшись к ним лицами, словно две стены, оберегающие их.

На следующие третьи сутки утром проснулись все, кроме деток. Поблагодарив за хорошо проведённый вечер, гости начали расходиться, оставляя Нерокса с Тодеси вместе. Для них это был роковой день… день расставания…

В вечернее время Тэоса Владыки «Золотого Мира» вместе со Штормблейдами в лицах Нерокса и Тодеси пришли к одному из краёв города, который выглядел словно полумесяц.

Новорожденный первенец находился на руках её матери, которая горько плакала, еле державшись на ногах.

Марс смотрел в ночную небесную пучину, а Минерва, развернувшись, подошла к Тодеси. Протянув к ней обе руки, она молча просила её дочь. Ладони юной матери, сжимавшие дочь, неимоверно дрожали, она не хотела отдавать свою родную плоть и кровь. Императрица аккуратно поддевает руки под свёрток и осторожно забирает ребёнка, а Тодеси очень медленно ведёт свои кисти и глаза вслед за уходящей от неё дочерью.

– Фэя… – нежным шёпотом промолвила Тодеси и заливалась потоком слёз.

– Да укроют тебя небеса, дочь грома… – прошептала Минерва ребёнку.

Перехватив свёрток и прижав к себе, она коснулась щеки маленькой Фэй большим пальцем правой кисти, а левой рукой прикоснулась к лицу Тодеси.

– «Стихия жизни»… – промолвила Императрица и места соприкосновения засветились серебристым и золотыми цветами вперемешку. – «Духовная эмпатия»…

В этот момент Тодеси ощутила спокойный сон своей дочери и её горечь слегка утихла. Императрица смотрела на неё аналогично разбитым взглядом; она совершенно не хотела такого исхода, но другого выбора у неё не было, как и у Штормблейдов.

– Время… – проронил слово Марс.

Минерва, отпустив матерь, развернулась к Императору и пошагала к нему. Развернувшись к Императрице полубоком, он взял из рук супруги дочь Тодеси.

– Фэй Штормблейд, внемли моему голосу… – тихим шёпотом говорил он, чтобы не разбудить её, а она в свою очередь медленно довернула своё лицо во сне к владыке Тэоса. – Я нарекаю тебя ребёнком небес, тебе предстоит выжить в чуждом тебе мире, твоя жизнь будет переполнена необычными событиями, неожиданными случаями и крайне познавательной. Вбери в себя столько, сколько сможешь, мы будем наблюдать за тобой и оберегать по мере наших сил, прошу тебя, вынеси все испытания, что будут уготовлены тебе, – шептал Марс.

Взявшись одной рукой под свёрток, поместившийся у него на ладони, вытянул её вперед и вверх перед собой. Пелёнку с ребёнком начинает окутывать золотистая сфера. Когда она сформировалась, Император убирает из-под неё кисть, а шар остаётся висеть там же, левитируя и покачиваясь вверх-вниз.

– Место назначения, – сказав, взял краткую паузу. – Тэрра, Шестой Мир… – после слов Марса сфера медленно начала двигаться вперёд.

«Мы не оставим тебя, любимая наша… клянусь…» – молвил про себя обездвиженный Нерокс.

– До встречи, моя драгоценная… скоро мы увидимся… – в слёзном шёпоте молвила Тодеси, держась за своего мужа.

– В добрый путь, Фэй Штормблейд… – произнесла Минерва.

После слов Императрицы сфера солнечной вспышкой словно метеор устремилась по касательной дуге прочь из Тэоса, озаряя ночное небо.

– Моя… звёздочка… – содрогаясь со слезами договорила Тодеси.

В это же время на Тэрре.

Шестой Мир.

Фаррон стоял в ночи своего мира, созерцая небо, выжидая, когда придёт низвергнутая дочь Тэоса. В полотне вселенской бесконечности засияла вспышка, свет был её ослепительно ярок и владыка Тэрры понял, что это она.

Фаррон, единожды щёлкнув пальцами, после чего гулкий звук разнёсся по всему Шестому миру, а «звезда» с пассажиром начала устремляться прямо к нему. Стоило ему вытянуть руку и растопырить пальцы, сфера начала замедляться и вот уже замерла перед ним на уровне его лица.

Он обхватил шар руками, который начал проминаться словно жидкость и медленно растворяться, оголяя свёрток с ребёнком.

– Здравствуй, Фэй… – промолвил Фаррон.

После этих слов Шестой вместе с новорождённой испарились пустотной вспышкой.

Мама? – Нана

После телепортации посреди тёмной комнаты Фаррона с ребёнком на руках встретила сидящая Нанья:

– Владыка… – промолвила девушка, поднявшись.

«Не разбуди её… – проговорил он в мыслях своей слуге, а та лишь покорно слушала. – Теперь её жизнь в твоих руках, я надеюсь на то, что ты справишься с своими обязанностями…» – рокотал Фаррон и протянул свёрток Нанье.

Они двое смотрели на ребёнка и общались ментально:

«Это дочка Таты? – спросила она. – Как её зовут?»

«Её имя – Фэй», – ответил он.

Передав в руки Наньи младенца, Фаррон просто развернулся и ушёл, оставив их наедине.

– Ты очень похожа на неё… Её личико, нос, а ушки, похоже, достались от отца… Кто же он?.. – тихо молвила Нанья.

Уложив маленькую Фэй в детскую кровать, девушка села обратно в кресло, которое находилось рядом.

Спустя несколько часов Нанья пошла искать Фаррона. Для неё это было проще простого: она ощущала его на расстоянии и дошла до него достаточно быстро.

Войдя в лабораторное помещение, Шестой даже не обратил на неё внимание.

– Хозяин… – спросила Нанья.

Фаррон игнорируя, молча продолжал свою работу.

– Чем кормить её, когда она проснётся? – задала она второй вопрос.

– Есть синтезированная смесь на реплицированной основе состава грудного молока её матери… – быстро ответил ей Фаррон. – Не спрашивай, откуда изначальный продукт, ответ сама знаешь… – добавил он.

– А где мне брать эту смесь по мере надобности? – задавала очередной вопрос Нанья.

Фаррон молча указал пальцем на стойку с левой стороны от него.

– Благодарю вас, владыка… – нежным тоном молвила девушка.

Хозяин вновь проигнорировал её, но она совершенно не расстраивалась из-за этого, поскольку чувствовала, что он слышит, но был занят. Взяв нужную смесь и инструкцию, сделанную для неё, отправилась к выходу.

– Нанья… – наконец обратился к ней Фаррон.

Девушка мгновенно обернулась, перехватив баночку обеими руками встав чуть ли не в молитвенной позе.

– Господин?.. – спросила она его.

– Пока ты будешь с ней возиться, придумай и разработай план, какие могут понадобиться помещения с их наполнением… – быстро говорил Фаррон.

– Повинуюсь!.. – звонко и в блаженстве ответила она своему хозяину.

Вернувшись обратно в колыбельную к Фэй, она снова села в своё кресло и ожидала её пробуждения. Нанья погружалась в свои воспоминания, в те, где она проводила время с нерезимами, помогала их воспитывать, была им словно второй матерью всем и каждому.

За тысячу лет своего существования, когда она впервые родилась таковой, какой являлась сейчас, она не постарела ни на год, ни на день, ни на час… Нанья была и остаётся призванным существом, словно големом из плоти и крови, но её рассудок занимал лишь хозяин и его желания.

Нанья была готова на всё, дабы исполнить их, сделать так, чтобы он хотя бы кратко улыбнулся. Но за всю её жизнь ей не удалось этого сделать. Это не печалило девушку, она лишь пыталась найти способ исполнить свою цель.

Незаметно для неё наступило утро, а в окно начало светить солнце. Её накрыло недопонимание:

«Рассвет? – спросила себя Нанья. – Но… мы ведь под землёй…» – задала себе второй вопрос в мыслях.

Почувствовал это искусственное солнце и его тепло, маленькая Фэй проснулась и начала слегка завывать. Нанья тут же взяла на руки кроху, после чего ребёнок удивлённо затих и начал рассматривать её лицо. Она потянула крохотную ручку в желании прикоснуться к ней. Нанья приблизила к лапке указательный палец, который тут же оказался ею схвачен в плен. На лице девушки сама по себе расплылась теплейшая, словно мамина улыбка.

– Доброе утро, Фэй… – тихим голосом промолвила она.

С этого момента день за днём начинались всяческие уходы от Наньи за маленькой Фэй. Часы летели словно минуты, время шло слишком стремительно для неё и Фаррона, так что они вовсе не замечали, как росла она.

Девушка применяла разнообразные педиатрические приёмы, которым она обучалась и практиковала на протяжении всей своей жизни. Это была одна из её главных задач: готовить и помогать взращивать молодые поколения нерезимов.

Ежедневные заботы о ребёнке для Наньи были привычным и совершенно обыденным делом. Каждое утро завтраки с Фэй, пеленания, игры – она делала уже это на автомате, не задумываясь ни о чём. Девушка чувствовала потребности маленького чада и делала всё всегда своевременно.

Стремительно пролетели первые полгода, словно пара дней. Фэя за это время научилась многому: самостоятельно сидеть, лёжа подниматься на руках, держать что-либо в пальцах и даже предпринимала попытки встать на ноги, но пока это ей не удавалось.

В крайне редких случаях Фаррон навещал этот дуэт, но обычно это происходило тогда, когда они обе спали, а он сам делал так, чтобы его присутствие никто не мог ощутить. Он знал, что неминуемо разбудит их обеих.

По большей части он следил за ними через систему видеонаблюдения, которой была просто утыкано всё и вся практически везде.

Параллельно с исполнением своих прямых обязанностей за уходом Нанья выполняла другой наказ своего хозяина, а именно: прорабатывала возможный состав помещений для взращивания Фэйи. Туда входило: спальня, столовая с кухней, санузел, спортивный и тренировочный зал, бассейн, летний сад, кабинет врача с химлабораторией. Также было необходимо заготовить порядка трёх-пяти запасных комнат, в которых она в будущем могла бы чем-то заниматься, а к поздней стадии там будет школьный кабинет для учёбы.

Также для доброкачественного личностного роста её самой жизненно необходимо, чтобы помимо неё, был ещё кто-то, с кем она могла поддерживать контакт. Согласившись с этой идеей от Наньи, Фаррон подбирал различные варианты, как можно безопасно дать ей кого-то, с кем она могла проводить время. Как вдруг до его технологического гения дошёл неординарный способ… изготовление андроидов с человеческими повадками, которые маленькая Фэя смогла бы воспринимать.

Знания, которыми обладало человечество на текущий год, присовокуплялось словно единым потоком в голову Фаррона. Он получал их полезные навыки, теории, практики, коллекционируя в своей «библиотеке», в чертогах своего разума, тем самым развивая технологии в сотни, а то и тысячи раз быстрее. Такой пассивной способностью, даруемой ему самим миром, он опережал своё человечество минимум на половину, а то и на целый век.

Целый год пролетел словно неделя. Не осознавая этого, но чисто на подсознании, Нанья начинала более активно разговаривать со своей воспитанницей:

– На-на! – промолвила девушка. – Скажи… На-на! – негромким голосом вменяла она ребёнку.

Фэя улыбчиво смотрела на неё и повторяла лишь губами. Через неделю упорных тренировок Фаррон решил посетить их, и в момент, когда он вступил в комнату, он впервые услышал её голос.

– Нана! – громко вскрикнула маленькая Фэй.

Нанья в свою очередь очень обрадовалась первому её слову, которое она смогла проговорить.

– Правильно! Ты молодец, Фэя! – хвалила её няня.

В этот момент её словно ударило током, отчего она резко повернула голову и увидела в проходе своего господина.

– Хозяин?.. – промолвила девушка и застыла с ребёнком на руках.

Фэя, повернувшись, замерла аналогично.

– Смотрю, всё идёт крайне успешно… – миролюбиво произнёс Фаррон. – Хорошо…

– Нана… – медленно она повторила и потянула одну руку к Шестому.

Заметив этот жест, Лорд Тьмы подошёл к ней и сел на колени перед малюткой, Нанья повернула кроху к нему, а она продолжала к нему тянуться. Фаррон в свою очередь молча её созерцал.

– Нана… – повторила вновь маленькая Фэй и начала сжимать и разжимать свою крохотную ладошку.

Он коснулся пальцем её ручки, и лицо ребёнка озарилось лёгкой улыбкой, а лик Фаррона был холоден и мрачен, будто ему было безразлично.

– Умница… – леденящим тоном промолвил Фаррон.

Отведя руку, он поднялся и ушёл. Фэя не отрывала своего взгляда от него, провожала до двери, пока он не исчез за ней. Развернувшись обратно к Нанье, она периодически поворачивалась обратно, словно надеясь на то, что тот незнакомец ещё вернётся.

– Он ещё вернётся, Фэй… – проговорила няня.

В этот момент ребёнок поворачивает к ней голову и начинает улыбаться.

– Хочешь поиграть? – задорно промолвила Нанья. – Ну давай! – радостным голосом добавила она.

2049 год по Тэрранскому летоисчислению.

Прошло семь лет с момента рождения Фэй и её прибытия в Шестой Мир. Она росла как обычный земной ребёнок, но училась всему куда стремительнее остальных.

Она была способна выдавать конкретные, чёткие фразы с ясными обозначениями её желаний, но при всём при этом они были достаточно скромны, без изысков.

Этому ещё способствовало то, что Нанья бесконечно с ней проводила время и постоянно общалась. Её грамотно поставленная речь была словно профессорской, идеальной и наставнической.

Неизвестно как, но девушка умудрялась проводить Фэйю по коридорам так, чтобы та ничего не видела. Каждый раз они договаривались о том, что она увидит их чуть позже, но не сейчас.

Фэй испытывала родственные чувства к Нанье и неизвестно, понимала ли она то, что девушка не является её матерью, но относилась к одному народу, пусть и разных рас. Возможно, просто чувствовала.

– Фэя! – обратилась к ней девушка.

– Да, Нана? – ответила ей девочка.

– У меня кое-что есть для тебя… – произнесла Нанья и потянулась в карман.

Достав оттуда цепочку с золотым кольцом, она повесила их на шею Фэйи и те в свою очередь приятно засветились, словно согревали её. Ребёнок заулыбался и почувствовал что-то родное, близкое, дорогое ей. Следом она потянулась в объятия к Нанье. Крепко обняв девочку, няня поцеловала её в макушку и так просидела с ней несколько минут, слегка покачиваясь словно маятник из стороны в сторону.

Воспоминания трёхгодовалой давности Наньи.

– Хозяин… – нежным голосом она обратилась к Шестому.

– Да? – кратко ей ответил Фаррон.

– Фэя растёт и учится сверх вашего плана: слишком стремительно, как может то показаться. Надо форсировать ваши планы по её учению… – объяснялась Нанья.

– Учту… – так же кратко снова ей ответил владыка.

– Вы не хотели бы проводить с ней немного больше времени? – поинтересовалась девушка. – Ей это было бы полезно, господин… – осторожно произносила она.

– Я рассмотрю твоё предложение… – словно нехотя ей он отвечал.

Постояв ещё немного, няня только собиралась уходить.

– Нанья, подойди ко мне… – промолвил Фаррон.

Одёрнувшись словно от плети, стремительно подошла по воле её хозяина.

– Внимаю, господин!.. – трепетным голосом молвила девушка.

Потянувшись во внутренний карман плаща, он достаёт оттуда убранные в короб обручальное кольцо Тодеси, которое висело на её золотом ожерелье. Взяв коробок в руки и начав рассматривать, она услышала наказ:

– Отдашь ей тогда, когда посчитаешь нужным… – проговорил Фаррон.

– Слушаюсь, мой владыка!.. – блаженно произнесла Нанья.

***

Спокойствие двух девушек было прервано. В помещение ступила нога Фаррона, и вновь словно разрядом прокатываются мурашки по телу Наньи – её хозяин рядом. Неосознанно взяв Фэй на руки, она развернулась вместе с ней, а та тоже обернулась вслед за няней.

– И вправду очень быстро растёшь… – промолвил он тихим и крайне отчётливым голосом.

Фэй мгновенно стало холодно, будто её вынесли на зимнюю улицу. Девочка задрожала от одного взгляда на него: он не был страшным, был, скорее, будоражащим, кем-то почти знакомым для неё. Кто-то вроде новый, кого она не видела раньше, либо… забыла.

Завидев её дрожь, Фаррон открыл маленький гардероб напротив входа и достал оттуда толстовку под размеры Фэй.

Медленно приближаясь к ним, он с неожиданным для себя любопытством рассматривал её. Кожа была достаточно светлой как у любого ребёнка, а волосы серебристые, чуть ли не снежного цвета, в тон им брови и ресницы. Ростком метр тридцать сантиметров, едва дотягивая ему до пояса, а на глазок килограмм двадцать пять, почти пушинка. Её большие заинтересованные серебристые глаза ярко сияли, словно отражают собой само солнце. Кольцо, висящее на шее, вдруг засветилось. Она была вполне обыкновенным ребёнком с необыкновенной внешностью.

Фаррон передал ей одежду, и девочка осторожно потянулась за ней. Коснувшись его руки, она ощутила пустоту, глядя в его лунного, ледяного цвета зрачки и ничего не почувствовала. Словно в них ничего не было.

– Кто вы?.. – поинтересовалась Фэй.

– Я Фаррон… – промолвил ей Шестой.

– Фарр… он? – попыталась произнести девочка.

– Да, Фэй, Фаррон… – повторил он. – Дружишь с Наньей? – спросил он маленькую.

– Да! Я её люблю! – звонко отвечал ребёнок.

В этот момент лицо Наньи озарилось небольшим румянцем.

– Это хорошо… – взял паузу. – Будь умницей… – словно оставил свой наказ Фаррон.

Следом развернувшись, он вновь ушёл.

– Нана… – заворожено обратилась к ней девочка.

– Да, моя хорошая… – воздыхая от своего господина, ответила ей Нанья.

– Кто он? – поинтересовалась девочка, смотря на входную дверь комнаты.

– Мой хозяин, мой создатель, самое близкое мне существо… – проговорила свой ответ няня.

– А вы любите его? – задала очередной вопрос ей Фэй и обернулась к ней.

– Да!.. – полушёпотом ответила Нанья. – Ты его тоже полюбишь, он очень хороший и по-своему заботливый… – говорила она, переглянувшись на Фэю.

После этих слов они обе вновь развернулись на входную дверь. Посмотрев на неё ещё пару минут, девочка прервала молчание:

– Нана… а когда будет обед? – спросила она.

Нанья лишь удивлённо обернулась на Фэйю.

Прошла пара месяцев, нравы Фэй начинали расти уже вперёд неё.

– Нана! – звонко обратилась она. – Я хочу гулять! Увидеть окружение!

От такого заявления девушка слегка опешила.

– Думаешь, уже пора? – удивлённо спросила она девочку.

– Да! Ты обещала, когда я вырасту, то мне будет можно! – отвечала Фэя. – Я уже большая! – договаривала малютка.

Нанья только собралась с мыслями, чтобы сказать ей, что, возможно, всё ещё рано, но тут её одёрнуло.

«Позволь ей…» – рокотом в её голове гулко раздался голос Фаррона.

Заметив вздрагивание няни, Фэя резко выглянула из-за неё, устремив свой взгляд на дверь. Она вновь ждала там незнакомца, который одним своим взором произвёл на неё впечатление, но там было пусто. Никто не входил.

– Хочешь гулять? Тогда пойдём! – собравшись с мыслями, сказала Нанья. – И в этот раз без закрывания глаз!

– Правда?! – радостно вскрикнула Фэй.

– Да… пошли? – переспросила девушка.

– Идём! – ответила девочка и полезла к своей няне.

Выйдя из той самой двери, которая представала в воображении Фэй выходом из клеткой, перед ней раскинулся оживлённый широчайший и длинный коридор. По нему шагало множество людей, которые не обращали на них внимания, а некоторые, кто опускал свой взгляд на неё, улыбались и слегка махали рукой в знак приветствия.

Фэя замерла в изумлении: ей ещё ни разу не встречалось так много людей. Тем более, чтобы кто-то из тех, кого она не знает, приветствовал её.

Она подмечала для себя, что каждый из них выглядит по-разному. Пусть и многие похоже одеты – в белых халатах, – но обладали разными причёсками, цветом волос, строением лица и ростом.

«Веди её в парк… дай ей там погулять, для неё есть там сюрприз…» – голос хозяина вновь прошёлся по рассудку Наньи доводя её до дрожи.

– Фэя, пойдём кое-куда сходим, тебе там понравится… – промолвила няня и потянула к ней обе руки, чтобы взять её.

– Можно я сама пойду с тобой рядом? – спросила она Нанью и протянула ей лишь одну руку в ответ.

Фэя была ещё маленького росточка, чтобы комфортно идти с Наньей за руку, поскольку она для неё была слишком высокой. Пока они шагали, няня разрешала идти, не держась за руки, но при условии, что та будет рядом с ней.

Дойдя до места, назначенного хозяином, открылась раздвижная дверь, из которой полились самые различные звуки. Их до этого Фэя слышала лишь во снах, казавшихся ей явью, либо опять же тем, что она позабыла.

Звук постоянно льющейся воды, ветра, пение птиц, шелест травы, яркое солнце – всё это овладело её сознанием. Девочка застыла в шоке, но была не напугана, просто не понимала до конца, как ей реагировать. Заметив это, Нанья решила помочь ей найти ответ.

Она обошла девочку и разулась, пошагав вперёд по траве и бесстрашно сойдя с дорожки, после чего легла на землю. Затем начала разводить руками и ногами, словно желала сделать «Снежного ангела».

– Фэя! Иди ко мне, тут так здорово!.. – молвила Нанья.

Маленькая первооткрывательница, несколько боязливо вступила на траву своими лапками, и её душа наполнялась счастьем, почувствовав свежесть. Пройдя до Наньи, она повторила действие вслед за ней.

Влага, попадавшая на Фэю, не доставляла ей дискомфорта, а в какой-то даже степени веселила её. Она познавала что-то новое для себя, словно и правда только-только вылетела из клетки.

Через какое-то время в цветущий парк вошёл Фаррон, первым его заметила Фэй:

– Это вы! – радостно вскрикнула девочка.

Нанью только сейчас дёрнуло, что вступил хозяин, а она в столь для неё непристойном положении. Ей было неловко перед ним.

– Здравствуй, Фэй! – громко ответил Шестой с ноткой доброты.

Услышав вновь тот самый голос, но уже в более добродушном звучании, лик девочки озарился улыбкой. Быстро вскочив и подбежав к нему, она заговорила с ним:

– Простите… – несколько смущённо сказала. – Я немного забыла, как вас зовут… – стыдливо произнесла Фэй.

Они оказались почти на одном уровне, когда он встал на одно колено перед ней, а серебристые зрачки девочки засверкали:

– Одно слово, два слога… – промолвил он. – Фар-рон… – кратко ей ответил.

– Фаррон… – словно с удовольствием прошептала Фэй, созерцая его, рассматривая каждый аспект его лица.

– Тебе здесь нравится? – спросил он её.

– Здесь красиво… совсем не так, как в моей комнате… – отвечала девочка.

– Кстати о ней… – подчеркнул Шестой.

Фэй лишь удивлённо смотрела на него.

– У тебя теперь будет новая комната, – добавил он.

– Новая? – изумлённо спросила Фэя.

– Увидишь… – промолвил он. – Нанья, всё идёт так, как я просил?

Мысли няни пронзила фраза её господина, сказанная ей совсем недавно:

«Она ничего не должна знать о своих родителях, ты меня поняла?» – вновь пролетели они в воспоминаниях Наньи.

– Да, мой хозяин… – нежным голосом ответила девушка.

– Хорошо… – промолвил он. – Фэй, скажи мне, ты имеешь представление, кто ты? – задал ей Фаррон достаточно сложный вопрос.

– Нет… но я понимаю, что я другая… – начала отвечать девочка. – Во снах я вижу незнакомых мне тётю и дядю, они проводят очень много времени со мной и каждый раз сон резко прерывается, – продолжала она говорить.

– У тебя есть родители, Фэй, возможно, ты видишь их… – осторожно проговорил Фаррон.

– Правда? Кто они? – потребовала знаний девочка.

– А вот этого я тебе не поведаю, пока ты не заслужишь… – резко ей ответил Лорд Тьмы.

Девочка резко одёрнулась и отшагнула от него.

– Что вы хотите? – испуганно и мгновенно выдала Фэй.

– Я могу дать тебе знания, но за них придётся платить и добиваться их, просто так ты ничего не получишь… – молвил Фаррон.

– Что я должна сделать?! – расспрашивала малютка.

– Стать сильнее, я могу тебе помочь, а за твои успехи я буду делиться с тобой крупицей рассказов про твоих маму и папу… – говорил он завораживающим голосом.

– Вы обещаете? – недоверчиво спросила Фэй.

– Клянусь тебе… – решительно ответил Фаррон. – Предлагаю договориться… – сказав, протянул ей левую руку.

Боязливо Фэй потянула свою в ответ и вдруг решительно взялась за его «лапищу» обеими лапками.

– Хорошо… – промолвил Фаррон. – С этого момента обращайся ко мне «Учитель», и хорошенько запомни – теперь ты нерезим… – молвил он.

– Нерезим?.. – поинтересовалась Фэя.

– Узнаешь, что это значит немного позже… – договорил Лорд Тьмы. – Нанья, нагуляйтесь хорошо, откорми её в столовой и проводи в новую комнату. Расскажешь ей всё необходимое, спит она теперь одна… – раздал указание своей «рабыне» хозяин.

– Одна?.. – немного испуганно переспросила Фэя.

– Непременно, мой владыка… – промолвила она в ответ своему господину.

– Скоро увидимся, Фэй… – промолвил Фаррон.

– До встречи, учитель… – растерянным голосом сказала Фэй.

Вдоволь нагулявшись по парку ещё несколько часов и наигравшись, а после сытно поужинав, Нанья наконец сопроводила Фэю в её новые апартаменты. Эта комната была намного больше, просторнее, хоть и скромнее.

В углу слева была расположена небольшая кроватка с маленькой тумбочкой, на которой находился лишь будильник. Напротив входа у левой стены стоял широкий гардероб, а по правую сторону располагался широкий тренировочный ковёр со спортивными принадлежностями. Между ними красовались два «окна», которые проецировали фальшивое изображение окружения.

Тут не было её игрушек, эта комната была словно пустая… взрослая.

– Я буду приходить к тебе по утрам и будить тебя, теперь у тебя начинается более насыщенная жизнь, – говорила Нанья.

– Нана… а правда он мне расскажет что-то про моих родителей? – спросила Фэя.

– Верь ему… – чуть ли не молитвенно попросила няня.

После этих слов Нанья собиралась уйти.

– Если захочешь в туалет, выходишь из комнаты и поворачиваешь направо… – проговорила няня. – Помнишь же где лево и право? – поинтересовалась она.

Кивнув, Фэя поочерёдно поднимала руки и произносила какая левая, а какая правая.

– А мне можно будет погулять?.. – поинтересовалась девочка.

– На сегодня давай пока всё, я предполагаю тебе есть что обдумать… – осторожно её просила Нанья.

Кратко улыбнувшись друг дружке, няня оставила Фэю одну. Лишь немного погрустив сидя на кроватке, она решилась осмотреть свою новую большую комнату.

Она была выполнена в японском стиле, пусть кровать и была с виду грубой, на самом деле оказалась очень мягкой. Именно такой, какую полюбила Фэя. В тумбочке лежало несколько наставнических записок от Наньи, которые девочка прочитала вслух по слогам. Она научилась понимать буквы достаточно быстро и тщательно обдумывала новые слова. Чего не знала, спрашивала у любимой няни, которая всегда с удовольствием ей помогала под наблюдением Фаррона. В её записках как раз и описывалось, как девочка должна себя вести и поступать.

С нового гардероба на неё с рисунка, выполненного в монохромном чёрно-белом цвете, смотрела поправляющая перчатку девушка. Фэя подошла к шкафу и стала зачарованно рассматривать её, изредка прикасаясь.

Она открыла дверцы и обнаружила набор спортивной одежды: белые футболки, ветровки, спортивные легинсы, шорты и все под её размеры. Ниже лежало две коробки с рисунками белья и носков, а третья была разрисована вручную ручками и карандашом.

Присев на колени и пододвинув коробочку, Фэя приоткрыла крышку. Вдруг её взгляд меняется на удивлённый, отчего её торчащие ушки слегка дёрнулись и вздымаются вверх.

– Такой у меня не было… – промолвила девочку, доставая оттуда тряпичную куклу.

Чувствовалось, что её сделали собственными руками. Сама она была нежно-кофейного цвета, прямо как цвет кожи у Фэй. Длинные волосы зачёсаны на одну сторону, а другая выбрита, оголяя ухо. Кончики рукодельница окрасила в странный незнакомый цвет индиго, при этом остальная часть того же белоснежного цвета, что и у Фэй.

– Это синий?.. Или фиолетовый?.. – задавалась она вопросом, словно разгадывая загадку.

Куколка обладала большой головой, фиолетовыми глазами-пуговичками и носиком-булавкой, одели её в пурпурный сарафан. Девочка рассматривала эту игрушку крайне пристально, и, повернув её обратной стороной, увидела небольшой ярлык, тоже сделанный руками: «Фэй».

Недолго думая, она поднялась, поставила новую игрушку на тумбочку возле будильника и затем убрала всё назад. Фэй продолжила изучение широкой пустоватой комнаты.

Большую часть помещения занимал тренировочный ковёр размером с половину комнаты. Там находился спортивный инвентарь: гантели, скакалка, различные килограммовые блины, жгуты и ленты экспандеры, а также пара книжек по стретчингу и упражнениям.

Взросление

Вдруг послышался стук, Фэй лишь быстро обернулась, но не проронила ни слова. Слайд-дверь отъехала в сторону и в проходе показался силуэт её «незнакомца».

– Учитель! – громко обратилась она.

– Снова здравствуй, Фэй, как тебе новые апартаменты? – ответил он.

– Здесь мило и очень просторно, даже дышится как-то иначе… – говорила девочка.

– Это хорошо, как понимаю, ты уже всё осмотрела… – промолвив, он опустил взор на её тумбочку и увидел куклу.

Взяв её в руки, он пристально рассмотрел детали.

– У тебя была такая? – поинтересовался Фаррон.

– Нет, это новая… – проговорила Фэй.

Покрутив её в руке и заметив бирку с именем, сказал:

– Похоже, Нанья видит твой образ именно так, скажу честно, вкус у неё хороший, тебе подошёл бы такой вид… – аккуратно подбирал он каждое слово.

– Правда?.. – заворожённо спросила Фэй.

Фаррон лишь молча кивнул.

– Теперь каждый день у тебя будут некоторые тренировки, раз ты стоишь в спортивном уголке, то уже, по-видимому, осмотрела всё, – проговорил Шестой. – С тобой будет заниматься Нанья: будет говорить, как правильно делать, а когда поймёшь принцип, будешь и сама, – продолжал молвить он. – За твои успехи я буду делиться с тобой тем, что обещал, но скажу сразу – получишь знания за значительные успехи, а вознаграждать я умею, уж поверь.

Фэя стояла и внимала его словам, но как только почувствовала, что он договорил, спросила:

– Вы не скажете, почему мне надо заниматься этим всем?

– Потому что мир вокруг тебя будет очень злым, хрупкой девочке не будет в нём места. Там уважают только силу, а я хочу её тебе дать, к тому же с приобретённой силой ты сможешь получать то, что захочешь, если тебе откажут… – объяснял ей Фаррон.

Его голос очаровывал Фэю, она смотрела на него заворожённо.

– Вы обещаете? – поинтересовалась девочка.

– Я это сделаю, – быстро он ей ответил. – Глазом моргнуть не успеешь, как будешь становиться совершеннее себя с каждым днём… – выждав небольшую паузу, он добавил. – Но есть условие…

– Какое? – поспешно спросила Фэй.

– Прилежно учись, слушайся моих наставлений, верь мне и Нанье, и ты добьёшься всех желанных тобой успехов, и будешь узнавать то, что тебе нужно… – отвечал ей Фаррон.

– А если у меня будут возникать вопросы? Именно к вам… – задала очередной вопрос девочка.

– Я отвечу практически на любой твой вопрос… – добавил он.

Поставив игрушку на место и подняв свой взор на фальшокно, за которым якобы садилось солнце:

– Уже позднее время, а вставать тебе с первыми лучами солнца, Фэя, поэтому ложись отдыхать. Завтра Нанья тебя проводит по остальным комнатам, в которых ты будешь проводить время, – произнёс он.

– Хорошо, учитель. Доброй вам ночи… – ответила ему Фэй.

Фаррон сделал краткий поклон:

– Доброй ночи, Фэй, – произнёс он и закрыл глаза.

Девочка пристально следила за его действиями и решила повторить вслед за ним. Закончив низкий поклон друг другу, Шестой развернулся к двери.

Фаррон ушёл, оставив Фэй наедине с собой, она не могла понять, для чего она повторила этот жест, но почувствовала то, что он оценил. Пусть его лицо не изменилось на злое или доброе, но она считала, что сделала всё правильно и Фаррон был доволен ею.

Усевшись на кровать и взяв игрушку, Фэй улеглась, выставив куклу перед собой на вытянутые руки, принялась всматриваться в неё и в потолок. Закрыв глаза на мгновение, слова Фаррона пронеслись словно ураган в её мыслях:

«Похоже, Нанья видит твой образ именно так…»

Вновь открыв глаза и взглянув на игрушку, она усадила её возле своей подушки, а сама пошла готовиться ко сну.

После всех процедур переодетая Фэй улеглась на кровать вместе с куклой, всматриваясь в глаза-пуговички, постепенно погружаясь в сон.

В это же время Фаррон был занят своей работой, изредка посматривая на камеры. В углу его кабинета молчаливо сидела Нанья, ожидая команды господина, но лязганье стеклянных колб и металлических инструментов было прервано:

– Хозяин… – обратилась Нанья.

В ответ тишина.

– Вы собираетесь учить её как нерезима? – спросила девушка.

– Она и есть нерезим… – кратко ответил Фаррон.

– А как же её пара?.. У неё ведь не будет никого… – проговорила Нанья.

– Не будет… – ответил он. – Её кровь не так чиста, как у всех ушедших, но потенциал у неё больше, чем у кого-либо, – ей не нужна пара…

– Больше, чем у кого? – интересовалась она.

– Даже больше, чем у последних «Сумеречных Звёзд», – безразличным тоном произнёс Лорд Тьмы.

– Расскажите мне ещё об «Истреблении»… прошу… – тихим голоском молвила слуга.

Поставив всё, что было в руках, Фаррон развернулся и пошагал к ней, а Нанья встала на ноги:

– Зачем тебе это знать?! – агрессивным и тихим тоном чуть ли не прорычал Шестой.

Девушка в мгновение упала на колени, опустив голову в пол, сжав руки в замок.

– Простите меня, хозяин!.. Я не хотела вас гневить… – с диким страхом проговорила Нанья.

Посмотрев на неё несколько секунд, он произнёс:

– Встань!.. – приказал Фаррон.

Вскочив на ноги, она не отрывала глаз от пола.

– Простите, владыка… – дрожащим голосом повторила девушка.

Вспышка гнева Шестого исчезла так же быстро, как и появилась, оставляя после себя душевную пустоту.

– Когда-нибудь я тебе об этом поведаю… но не сейчас… – промолвил леденящим душу голосом Фаррон и отвернулся от неё.

Неспеша вернувшись к столу, он опёрся на него обеими руками.

– Всё, о чём ты должна думать ближайшие тринадцать лет, – это её обучение. Мы обязаны её подготовить, сделать из неё настоящего нерезима… – промолвил обозлённым голосом Фаррон.

– Я приложу все усилия для этого, владыка… – молитвенно произносила девушка.

– Хорошо… – сказал и выдохнул он. – Приступим к делу…

Закончив диалог, девушка покинула комнату.

В шесть утра Нанья пришла к Фэй. Тихонечко потряся девочку за плечо, та проснулась, сонное дитя, протирая глаза, слушала добродушный голос:

– Доброе утро, просыпайся, Феечка, – нежным и словно маминым голосом говорила Нанья.

– Доброе утро, Нана… – отвечала Фэй с зевком.

– Начинаем утро с зарядки, уборку комнаты после сна, затем умывание и завтрак! – начала перечислять утренние дела Нанья.

– Хорошо… – сонным голосом говорила девочка.

Наконец поднявшись с кровати, умывшись и вернувшись в комнату, возле гардероба уже стояла Нанья:

– Так-так, давай посмотрим, что у тебя есть?.. – задумчиво говорила девушка, открывая шкаф. – Какая красота… – молвит она и достаёт спортивную одежду. – Примерь это!

Отдав одёжку Фэй, та неспеша переодевается.

– Хорошо сидит, попробуй просто подвигаться ручками, ножками… – просила её Нанья.

Попрыгав на месте, потягиваясь и скручиваясь, Фэя пыталась сделать то, что от неё хотели.

– Тебе удобно? Нравится? – интересовалась девушка.

– Да, вполне… – задумчиво ответила девочка.

– Тогда пошли в уголок! – радостным тоном произнесла Нанья.

Разминка заняла порядка пятнадцати минут. Сперва упражнение показывала Нанья, а потом Фэй пыталась повторить за ней. Базовый комплекс давался девочке легко, что не могло радовать её «тренера». Они в равной степени веселились, как вдруг их задор прервало голодное урчание желудка.

– Похоже, кому-то пора завтракать, – произнесла Нанья.

– Да, надо бы… – промолвила пусть и немного уставшая, но весёлая Фэя.

– Тогда бери свою сменную одежду, идёшь в душ, после идём завтракать, я пока уберу твою кровать, – материнским голосом вещала девушка. – Но это будет только в этот раз! – строгим тоном добавила она.

Лицо Фэй озарилось улыбкой, и она поспешила к гардеробу, взяв первую понравившуюся ей толстовку-мантию и футболку со штанишками, умчалась из комнаты. Нанья, спокойно убравшись, заприметила на тумбочке её рукотворную игрушку.

«Значит, нашла всё-таки, надеюсь, тебе понравилась она…» – молвила в своих мыслях она.

Сев на кровать, она стала ожидать свою «ученицу». Через некоторое время слайд-дверь открывается и в проходе предстаёт Фэй. Нанья застыла в удивлении.

Девочка попыталась повторить причёску как у своей куклы, но получилось немного небрежно и некоторые локоны торчали в разные стороны.

– Нана, у меня получилось?.. – поинтересовалась она.

– Какая ты красивая, Фэя… – завороженным голосом отвечала девушка. – Потом я тебе покажу, как сделать это проще и ещё круче!.. – уже бодрым голосом добавила она.

Лик девочки озарился яркой улыбкой, Нанья ожидала что та скажет что-то вроде «Хорошо!..» или чего-то такого, но…

– Завтракать! – вскрикнула Фэй.

Брови няни улетели на лоб, но та, не растерявшись, поднялась и вместе с Фэй пошли друг рядом с дружкой. По дороге им встречались приветствующие их «люди».

При подходе к столовой голову Наньи посещает мысль:

– Фэй, надо будет тебя сводить к тёте Шиве!

– А кто она? Нана, – поинтересовалась Фэй.

– Она парикмахер, сделает тебе красивую причёску и научит потом её самостоятельно правильно делать, – объяснила ей Нанья.

– Хорошо! – звонко и радостно сказала девочка.

После завтрака Нанья отвела Фэю куда обещала, и там по их заказу и предварительной сборке на прототипе девочке была подобрана желанная причёска. Задача была не из самых простых: у неё были ещё достаточно короткие волосы, но парикмахер сказала, как ей надо поступать.

– Куда ты хочешь, чтобы был зачёс? Влево или вправо? – спрашивала Шива, перебирая её волосы из стороны в сторону.

Глаза Фэй бегали в след за руками парикмахера, но всё никак не могла решить, как ей нравится больше.

– Какая твоя ведущая рука? – спросила женщина.

– Простите? – переспросила Фэй.

– Ты левша или правша? – повторила иначе свой вопрос Шива.

– Я… не знаю… – растерянно ответила девочка.

– Левша… всё делает через левую сторону, даже ложку берёт сначала левой рукой, – миролюбиво сказала няня, созерцая её.

– Тогда в правую… – добродушно подвела парикмахер итог. – Здесь мы тебе чуть-чуть подровняем, а потом немного подкрасим!.. – звонко она договорила.

Начав перебирать инструменты, она взяла машинку для стрижки и добавила к ней насадку.

– Звук машинки знаешь? Не боишься? – поинтересовалась Шива.

– Не знаю… либо не помню… – растерянно сказала Фэй. – Нана, а меня стригли раньше?.. – обратилась она к своей няне.

– Ты и такие слова знаешь? – удивилась женщина. – Какая ты умница…

– Меня Нана всему научила!.. – горделиво и радостно ответила девочка.

– Да, но, похоже, ты правда забыла, такое бывает, звук не страшный, – Нанья продолжала с любовью смотреть на свою подопечную, слегка порозовев.

Фэй неустанно глядела за чудным устройством, что было в руке парикмахера, после включения оно зажужжало словно большая пчела.

– Сиди смирно и не шевелись, больно не будет, – промолвила Шива и перевела за сиделицей машинку.

На всякий случай парикмахер решила придержать голову девочки, чтобы та случайно не дёрнулась. В этот момент Фэя оцепенело смотрела в отражение зеркала, смотрела на саму себя. В мгновение ока пролетело около получаса, пока кропотливая женщина выполняла всё в точности как на манекене.

Голову Фэй уже величал серебристый «Андеркат», как называла эту причёску Шива. Чтобы выполнить её более пышной и объёмной, она выстригала волосы не на макушке, а немного выше левого виска. В дальнейшем, когда волосы будут расти, можно делать более высокую причёску.

– Отлично… – сказала довольный парикмахер. – А теперь последний штрих!.. – добавила она и ненадолго отлучилась.

Пока Шива отошла, Фэй крутилась в кресле и рассматривала своё отражение со всех возможных сторон, насколько позволяла укутанная вокруг неё ткань.

– Ты бесподобно выглядишь, всем понравишься!.. – с душевной теплотой произносит Нанья.

– Фаррону тоже понравится моя причёска? – поинтересовалась юная модель.

– Более чем уверена, моя звёздочка… – добавила девушка.

Фэй дёрнулась от этих слов, словно её пронзили током. Будто она уже где-то слышала эти слова, но не могла вспомнить где.

– Всё хорошо? – заметила её испуг Нанья.

– Да… просто мне показалось, что я где-то слышала это… – задумчиво говорила девочка.

«Я даже знаю, от кого… моё золотце… Тата… Как же она по тебе тоскует и даже не знает этого, хозяин… почему вы с ней поступаете так жестоко?..» – бушевала в мыслях Наньи едкая горечь.

– Я вернулась… – проговорила Шива.

В руке она несла различные тюбики с цветами и палитрой. Сделав с дюжину клякс, она стала их перемешивать, пытаясь добиться нужного эффекта. Через несколько минут парикмахер приступила к делу:

– Фэя, закрой глаза! Это будет сюрприз! – сказала женщина.

Девочка послушалась и стала сидеть неподвижно. Ей в нос ударил незнакомый едкий запах… не натуральный, какой-то химический. Даже было ощутимо как приятно холодило волосы, что было необычно, когда на неё Шива что-то мазала. Выполнив свою работу за десяток минут, долгое ожидание наконец было прервано:

– Смотри!.. – на выдохе с радостью сказала парикмахер.

Лицо Наньи расплылось в улыбке.

«Идеально получилось, теперь и впрямь как у куклы!..» – подчеркнула в мыслях она.

Глазки Фэй трепетали, она замерла, рассматривая себя совершенно неподвижно. Сняв ткань с девочки, та сразу захотела было потянуться к волосам, чтобы потрогать их, но в какой-то момент передумала.

Парикмахер, выставив накидку перед собой, смотрела вопросительно на свою юную клиентку:

– Тебе нравится? – задала женщина вопрос.

– Это очень красиво, тётя Шива, – сказала Фэй, обернувшись на неё. – Спасибо вам большое! – с широкой улыбкой добавила девочка.

– Я рада что тебе нравится, дорогая моя!.. – облегчённо сказала дама. – Нанья, ты ведь запомнила, как я делала её причёску? – обратилась она к няне.

– Да, все движения, – ответила девушка.

– Мне не терпится показать её кое-кому… – мечтательно добавила Фэя.

– Покажешь, а сейчас пойдём, надо будет кое-куда зайти, – сказала Нанья. – Спасибо за твои труды, Шива.

– Была рада помочь, заглядывайте, если захотите что-то новенькое! – с улыбкой ответила парикмахер.

Покинув помещение, они направились через пустующие коридоры к Фаррону.

– Когда зайдём, ничего не говори, хорошо? Господин, возможно, сейчас очень занят и может не обратить внимания, мы его ненадолго отвлечём! – сказала Нанья.

– Хорошо, Нана… – недоумевающе ответила Фэя.

Пройдя пару поворотов, они зашли в комнату и постучали по двери. Всё было так как и сказала девушка: Фаррон сидел, с головой погружённый в работу, он не отвлёкся ни на секунду.

– Хозяин… – обратилась Нанья.

В ответ тишина, отвечали лишь клацающие звуки кнопок клавиатуры.

– Прошу вас, обратите на нас внимание… мой владыка… – чуть ли не взмолилась слуга.

В комнате наступила тишина. Кресло вместе с Фарроном отодвинулось назад, и высокая фигура поднялась со своего места, поправив своё одеяние и скрестив руки за спиной.

Переведя свой мрачный взгляд на Нанью, он задал ей ментальный вопрос.

«Ты правда считаешь, что сейчас самый удобный момент для этого?» – несколько озлобленным был его мысленный тон.

«Хозяин…» – нежным голосом воззвала она.

Вдруг взгляд Лорда Тьмы стал мягче и переметнулся на девочку:

– Смотрю, в твоём образе очередные перемены… – подметил он. – Кукла теперь явно больше походит на тебя, словно её делали, основываясь на твоей внешности.

– Спасибо, учитель!.. – скромно ответила Фэй, повторив скрещивание рук за спиной вслед за Фарроном.

– Так вот… я хотел сказать тебе кое-что… – добавил Шестой.

Глаза Фэй чуть ли не заблестели от ожидания того, что ей хотят сообщить.

– Скоро будет твой день рождения, ты и так это знаешь, а после него через одну-две недели начнётся новый этап твоей жизни, ты начнёшь учиться… – договорил Фаррон.

– Учиться? А чему? – поинтересовалась Фэй.

– Естественным, Социальным, Точным и Техническим наукам, но всему своё время. Ты будешь получать знания постепенно, по твоей мере их освоения, но я рассчитываю на то, что ты покажешь наивысшие результаты… – промолвил наставник.

– После моего дня рождения?! – переспросила девочка. – Обещаете?!

– Обещаю, – вторил Фаррон.

– А вы придёте?.. – очень тихо задала Фэя вопрос.

– Да… – ответил ей Шестой.

Лик Наньи озарился тёплой улыбкой.

23 Июля 2051 год по Тэрранскому летоисчислению.

Ранним утром, Нанья заходят в комнату к спящей Фэй и направляется к панели окна, буквально через пару секунд начинает звенеть будильник.

Девочка лениво переворачивается на правый бок к будильнику и неспешно дотягивается до него. Выключив его и вернувшись на спину, она зевнула, а в комнате послышался глубокий вздох.

Фэй от неожиданности вскакивает на чужой звук.

– Доброе утро, именинница!.. – радушным тоном произносит Нанья с тёплой улыбкой на лице.

Лик девочки чуть ли не сверкает от радости.

– Сегодня у нас исключение из правил – наказал хозяин, поднимайся, просто умойся и пойдём кое-куда!.. – сказала няня.

– Точно доброе утро, я сейчас! – радостно ответила Фэя и, вскочив с кроватки, побежала умываться.

Заправив её кровать, Нанья выходит в коридор и ожидает именинницу. Закончив с утренними процедурами, они отправляются по пустующим улочкам помещений. Всю дорогу девочка мечтательно покачивалась из стороны в сторону и напевала себе какой-то простенький ритм. Добравшись до столовой, они замедляются.

– Как настроение? – спрашивает Нанья.

– Превосходное! – радостно отвечает Фэя.

– Тогда заходим? А то тебя, я думаю, уже все заждались, – говорит няня.

– Все?.. – переспрашивает девочка.

Слайд-дверь отходит в сторону перед Фэй и её взору предстают знакомые ей люди: парикмахер, повара, врач, который крайне редко её проверяет. Радость именинницы растёт на глазах. Пробежавшись глазам по всем, она не находит лишь одного, кто пообещал прийти.

Хотела только она обернуться к Нанье, чтобы задать ей вопрос, как вдруг замечает за собой Фаррона.

– С днём рождения, – промолвил Шестой.

– Вы пришли! – звонко сказала Фэя.

– Я ведь пообещал тебе, к тому же надо немного отвлечься от работы… – добавил он и переглянулся на Нанью.

Взгляд девушки слегка коситься по диагонали в пол, а на щеках проступает румянец.

«Ну не сверлите меня таким взглядом… хозяин», – промолвила в мыслях Нанья сама себе, завивая пальцем локон волос.

– Идём к столу, там твой праздничный торт… – сказал Фаррон.

Возле людей на импровизированной скамье из стульев находилось несколько коробок.

– Фэя… – хотела её позвать Нанья.

– Подарки не будешь открывать? – поинтересовался Шестой.

– Это мне?! – переспросила радостно Фэй.

– А кому ещё, других именинников здесь нет… – ответил ей Фаррон.

Побежав к ним, она заметила, что они по-настоящему большие: один лишь короб был с одну четвёртую девочки.

– Этот подарок от меня, – сказала Шива.

– Спасибо! – ответила Фэй, созерцая большой и пышный бант.

– Потяни на себя хвост… – подсказала парикмахер.

Фэй потянула его края на себя, и бант распустился, и медленно открыла крышку коробки.

Внутри лежал набор для профессионального парикмахера, также огромный ассортимент самой разной косметики и всяческих принадлежностей.

– Тётя Шива… это ведь инструменты как у вас!.. – промолвила Фэя.

– Да, всё верно… и это всё для тебя, моя хорошая, попозже я научу тебя всем этим пользоваться и в совершенстве делать причёски! – добродушно сказала парикмахер.

Открыв следом небольшую коробочку, она нашла в нём множество сладостей, выпечки и пряностей. Всё то, что она любила.

– Это от нас, дорогая, – промолвила женщина-повар.

– Тётя Марьям, дядя Вик, спасибо вам! – с радостью девочка побежала обниматься.

– Этот вот от меня, – сказала Нанья, указав на среднюю по размерам коробку.

Довольная Фэй, выпрыгнув из объятий, пошла её открывать и развязала красивый бант. Внутри лежала разная одежда, а первой попалась на глаза необычная ветровка.

– Сейчас она великовата тебе, ну, считай, на вырост, – смущённо сказала няня, наклонив голову набок.

Изделие было выполнено из синтетической ткани чёрного с пурпурным и цветами индиго, а также имело прорезиненные вставки, напоминая плотную куртку. На обратно стороне Фэя заметила большой символ на спине:

«魂»

– На Японском языке читается как «тама», а в переводе означает «душа», – произнесла Нанья.

Накинув её на себя, Фэя поняла, что ветровка и вправду ей очень великовата, но ни капельки от этого не расстроилась и стала перебирать вещи дальше. Следующим что попало её взору, стали из аналогичного материала джинсы, на них так же были надписи на левой ноге.

«属» «過去» «第六» «測定» «闇» «忍» «勇気» «名誉» «借金» «信仰»

Фаррон рассматривал с интересом иероглифы на штанине:

«Род, последняя, шестая, измерение, тьма, синоби, отвага, честь, долг, вера»… – читал он про себя.

– А что означают эти символы? Нана, – поинтересовалась Фэй.

– Вот когда будешь учиться, со словариком узнаешь, это тебе такой небольшой сюрприз, – сказала Нанья.

Джинсы тоже были велики для неё, поэтому она не спешила их надевать, также в коробке лежали беспалые перчатки. Фэя покрутила их, определяя, какая на какую руку, и на левой оказался символ аналогичный остальным:

«死»

«Смерть?.. И причём всё на левую сторону, значит, она левша?..» – интересовался про себя Фаррон.

– Спасибо, Нана! – звонко проговорила Фэя. – Мне очень нравится.

– Всегда пожалуйста, моя хорошая! – обняла её с тёплыми словами Нанья.

Последний из поздравляющий протянул девочке узкую, прямоугольную коробку. Она была по сравнению с остальными очень маленькой и что могло туда поместиться, Фэй не приходило в голову.

– Не урони, – промолвил Фаррон.

Осторожно взяв подарок, развязав бант и приоткрыв упаковку, внутри него лежало устройство с контейнером, которое Фэй видела впервые.

– Оно называется плеер, через него слушают музыку, – сказал Шестой.

– А это? – крайне зачарованно спросила именинница.

– Это наушники, давай покажу, как этим пользоваться… – произнёс Фаррон, сев на колени, и потянулся к Фэй.

Открыв контейнер, там были два небольших беспроводных наушника чёрного цвета.

– Они вставляются в уши, надо сделать так, чтобы амбушюры заполнили слуховой проход. На них также написано, какой из них левый, а какой правый, также ты не запутаешься, где у них верх, а где низ, – объяснял Шестой.

Он аккуратно вставил левый наушник и задал минимальную громкость. На плеере пока находилась только успокаивающая плавная мелодия с нежным людским хором.

– Нажимай сюда и песня включится, – промолвил Фаррон.

Нажав на кнопку, в ухе Фэй заиграла музыка. По началу она от неожиданности дёрнулась, так как для неё это был первый опыт в использовании подобных устройств. Но её лицо быстро сменилось на удивлённое и в наслаждающееся моментом. Она смотрела неотрывно на Фаррона, слушая мелодию.

Шестой же в свою очередь со своей стороны выставил раскрытую ладонь у левого уголка рта и позвал её. Фэя увидела лишь то, что он беззвучно обратился к ней, словно просто пошевелив губами.

– Вы меня позвали?! – заворожённо и достаточно громко спросила девочка, услышав свой голос лишь в правом ухе.

Фаррон молча кивнул в ответ. Остановив музыку, он объяснил ей то, что она просто не услышала его в наушниках с играющей мелодией.

– Другие песни ты потом добавишь сама, пользоваться плеером просто, не запутаешься, – сказал Шестой.

Фэя упаковала подарок обратно и кратко поклонилась ему, Фаррон ответил ей тем же.

– И ещё, Фэй, в очень скором времени ты будешь учиться прикладным наукам, чтобы ты могла решать поступающие вопросы, – добавил он.

– Здорово… – всё что смогла промолвить девочка.

– Тебе понравится, ведь твоими главными учителями будем я и Нанья, – промолвил Фаррон.

Её лик плавно озарился широкой улыбкой, а лапки прижали дорогой подарок к сердцу.

Здравствуй, школа

Спустя пару дней.

Проснувшись по будильнику, Фэя почувствовала новый запах в комнате и оглянулась на его источник. На тумбочке стоял небольшой стакан с ароматным горячим напитком, от которого струился пар, а рядом с ним на маленьком деревянном подносе расположился листик бамбука с красовавшимся суши «Сяке». Аккуратно собранный отваренный рис укрывала «шляпка» из красной рыбки, а под деревяшкой была салфетка, чтобы вытереть пальцы.

– Ва-а-ау… – тихим шёпотом отреагировала Фэй.

Усевшись на кровать, она потянулась к стакану с чаем и, осторожно взяв ёмкость, напоминавшую своим видом ствол бамбука, принюхалась.

– Пахнет травами, – распознала она запах.

Осторожно пригубив напиток, Фэя ощутила табун мурашек, пробежавший от самых пяток до макушки, и после приятное тепло, разошедшееся волной по телу.

Она поставила стакан обратно и, захотев попробовать новое лакомство, взялась за белёсый рис левой рукой, подставляя другую, чтобы случайно ничего не уронить. Какое-то время Фэя ещё любопытно осматривала суши и затем полностью погружает в рот. Глаза прикрылись от приятного вкуса, а уши довольно задёргались.

Опустив взгляд на бамбуковый лист, она заметила на нём гравюрную надпись.

– Ва-а-ау… на нём что-то написано, но он такой тоненький ведь… – удивлялась Фэя. – За-гад-ка… – прочла по слогам она. – Белая кош-ка лезет в окош-ко, что это?.. – дочитала девочка.

Её взгляд задумчиво начал бегать по комнате и остановился на одном из мониторов, которые служили источником света. Она заметила на нём восходящее солнце в форме кота, а на рамке экрана она впервые заметила надпись:

«Рассвет»

В этот же момент в комнату входит Нанья:

– Доброе утро, моя золотая, как ты у меня? Выспалась? – интересовалась няня.

– Доброе утро, Нана! – радостно перевела взгляд она на неё.

– Кто-то принёс тебе завтрак? – поинтересовалась девушка.

– Это была не ты? – переспросила Фэя.

– Нет… – озадаченно сказала Нанья.

Позависав минуту, девочка обратилась:

– Нана, тут кое-что написано…

– И что там? – поинтересовалась няня и села на колени рядом, мельком прочитав. – Загадка?.. – удивлённо произнесла девушка.

– Да… а что это? – спросила Фэя.

– Загадки – это часто короткие произведения, намекающие на какую-то определённую вещь или действие, их надо отгадать, – объяснила Нанья. – А что у тебя написано? – поинтересовалась она.

– Белая кошка лезет в окошко… – промолвила девочка.

– Хм-м, у тебя есть догадки, чтобы это могло быть? – спросила девушка.

– М-м-м… – озадачилась Фэя. – Рассвет?.. – сказала она первое что пришло в голову, вспомнив надпись на мониторе.

– Правильно! Ты умница! – порадовалась Нанья, погладив девочку по голове.

Немного порадовавшись, девушка взяла более нейтральный тон:

– Так-с, давай допивай чай, убирайся, умывайся, одевайся, занимаемся утренней гимнастикой, но в этот раз особо размах брать не будем, так как ты уже позавтракала. Это надо делать натощак спросонья, потом пойдём в классный кабинет, – рассказала Нанья.

– А что в нём классного?.. – недоумевающе спросила Фэй.

Няня рассмеялась.

– Он не то, чтобы сам по себе классный, просто так называется помещение, в котором учат, – со смешками произносила она. – А я буду твоим преподавателем, я буду учить тебя различным языкам, литературе и искусству, возможно, и ещё чему-нибудь, – говорила «учительница».

– А Фаррон? Он ведь тоже будет меня учить? – поинтересовалась Фэя.

– Да, он будет учить тебя наукам, самым разным, тебе понравится, поверь мне, – молвила Нанья.

– Хорошо, Нана! – радостным тоном сказала ученица.

Сделав все утренние дела, дамы направились в классный кабинет. Зайдя внутрь, ей предстало большое помещение.

По правую руку расположилась просто колоссальных размеров электронная доска, состоящая из трёх модулей. Левый был предназначен для того, чтобы что-то закрепить на нём, центральный для письма и правый с монитором для включения разного рода видео.

У дальней стены стоял широкий учительский стол, на котором лежали письменные принадлежности и пара журналов. Вдоль всей стены была невысокая рабочая поверхность, сейчас высоковатая для Фэй, поэтому работа за ней пока не предусматривалась.

Возле противоположной стены от доски и слева от входа располагались гигантские стеллажи. В них чего только не было книги: тетради, карты, склянки, инструменты – всё для занятия различными науками.

А по центру кабинета стояла её школьная парта, красивая и декоративная, аккуратно выполненная из тёмного дуба. На правом углу парты была треугольная табличка с именем: «Фэй».

– Поскольку сегодня твоё первое знакомство с кабинетом, я просто покажу, что тут есть, а завтра ты уже будешь во всю, так сказать, грызть гранит науки! – гордо промолвила Нанья.

Глаза Фэй дрожали от любопытства, она рассматривала каждую деталь помещения.

Стены были разукрашены в приятные нейтральные цвета, а в самом кабинете витал запах бумаги и чернил. Такие ароматы ей приходилось встречать впервые.

Погуляв ещё немного по кабинету, посидев на своём новом стуле и поперебирав несколько книг, девушки покинули кабинет и отправились гулять в сад.

До конца дня они развлекались. Нанья же в свою очередь научила и показала, как загружать новую музыку в плеер, и постепенно они выявляли жанры, которые юной слушательнице нравились больше.

На следующий день.

Утро по будильнику, завтрак на тумбочке, подъём, позаниматься, одеться убраться, умыться, перекусить и подготовиться к наступающему дню. Стандартный её распорядок. В комнату заходит Нанья.

– Уже всё сделала? – обратилась она к Фэй.

– Да, Нана, всё что должна с утра сделать готово! – ответила девочка.

– Тогда идём! – сказала девушка.

Первым делом в кабинете Фэя подбежала к парте:

– Сначала книги, хоть ты у меня и умеешь читать, будем развивать твой навык, чтобы ты могла прочитывать без запинок и очень быстро, – сказала «учительница». – Та-ак… что же взять, может, что-то из русских стихотворений? Мне они нравятся больше… – плавно говорила Нанья. – И как же хорошо, что они переведены на нерезимское наречие, учить тебя будет намного легче, – добавила она.

Перебирая книги пальцем одна за одной, она наткнулась на одного из писателей.

– Вот эта!.. – вытаскивает небольшую книжку Нанья и передаёт Фэй.

– А.С. Пуш-кин. Сбор-ник стихов … – прочитала Фэй.

Учитель и ученица трудились на протяжении пятидесяти минут и тут зазвенел будильник.

– Хорошо, у нас десятиминутный перерыв! – сказала Нанья. – Надо дать отдохнуть глазам, голове.

– Согласна, – сказала Фэя, откладывая сборник стихов.

Погуляв по кабинету и поговорив, они вновь принялись за чтение на ещё один академический час, по его истечении повторно зазвенел будильник.

– Так, теперь у нас перерыв, а потом на час в спортзал, следом обед, потом ещё ты три часа со мной, затем отдых, – сказала Нанья.

– А мои тренировки когда будут? – поинтересовалась Фэй.

– Так же каждый день, просто в первый у тебя будет основное это пять часов учёбы, а потом тренинги, а во второй у тебя будет наоборот, – ответила «учительница». – Завтра на три часа после зала будет вести уроки Лорд Фаррон, у тебя будут ознакомительные курсы, – добавила она.

– Здорово, – сказала «ученица».

Следующий день.

Фэй заходит одна в кабинет, а там её встречает Шестой.

– Здравствуйте, учитель! – громко обратилась радостная ученица.

– Здравствуй, идём к стеллажу, надо выбрать учебник… – промолвил Фаррон. – Начнём с базовых вещей, а именно математики, потом постепенно перейдём к более сложным и основным предметам… – продолжил он.

Подойдя к книжным полкам, Фэя выбрала нужный учебник и села за свою парту. С первой страницы Фаррон рассказывал своей ученице основы, хоть у него не было ни пособия, ни подсказок. Он всё знал наизусть, и это завораживало его подопечную, поэтому она стремилась впитать эти знания, чтобы преуспеть за ним.

Первый час пролетел как пуля. Впервые в жизни звонок стал настолько раздражающим, отвлекая её от такой интересной вещи, но перерыв нужен был.

Второй час прошёл так же крайне продуктивно, как и первый: Фэя безошибочно схватывала буквально всё налету, впитывала точно губка. Она даже не пыталась зубрить, а знания давались ей сами собой, что крайне увлекало девочку в пучину освоения нового.

Последний, третий час, был самый увлекательный. Фаррон сам составлял задачи для неё, а Фэй щёлкала их на раз-два. После уроков Шестой отпустил её, донельзя довольную своими результатами, отдыхать, так как завтра им предстояло продолжить обучение.

Также Фаррон посетил Фэю в комнате и показал, как более детально пользоваться планшетом, что подарил ей. Там он указал, как можно смотреть фильмы и сериалы и пока они листали списки, взгляд девочки зацепила одна актриса крайне крепкого телосложения.

День за днём юная нерезим познавала всё больше и больше. Она прикладывала все силы и усердствовала с абсолютным рвением. Это впечатляло Фаррона, но выглядело со стороны так, что он ничего не замечает. Фэю такое поведение учителя ни капли не смущало, хоть и хотелось, чтобы Шестой обращал на неё своё внимание.

Спустя месяц она уже спокойно и быстро читала книги, прошерстила всю базовую математику и начинала переходить к более сложным материалам. Тут подключали её к обучению геометрии, статистике и многому другому.

Постепенно, сама того не замечая, Фэй на обедах не специально заигрывала со своей едой, раскладывая и пересчитывая её. На тренировках и в спортзале она начинала делать подсчёты для выполнения тех или иных действий, так что это уже доходило до автоматизма.

Время стало идти чрезмерно быстро. Фаррон и Нанья потеряли счёт часов: для них оно потеряло какой-либо смысл, для них всё ещё оставалось главной заботой воспитать и давать знания Фэйе.

Девочка в свою очередь крайне стремительно осваивала языки, в мастерстве овладев нерезимским наречием. Нанья обучила её родному языку, наречию Фэрре, Архейскому языку, на котором обобщённо разговаривали все народы Первого Мира, а также «Небесному слову». Так назывался язык, на котором в основном разговаривали многие жители Тэоса, и ему обучал уже Фаррон.

Когда девочке стукнуло двенадцать лет, помимо четырёх основных она уже знала Японский, Французский, Русский и Английский языки.

Успех, которым возобладала Фэй, подначивала Фаррона давать ей более сложные предметы, подключив Физику и Химию. В этот раз у ученицы начинали возникать первые сложности, но с лёгкой руки она умудрялась осваивать и эти учения.

В тринадцать лет она уже имела общее представление и умение применять на практике все имеющиеся знания. Например, физика и алгебра вкупе с геометрией научили её преодолевать такие препятствия, о которые раньше она могла лишь сломать себе голову.

Умудрившись забрать с собой из класса пособия по бодибилдингу и фитнесу, Фэй с фотографической точностью запоминала какие тренинги ей необходимо проходить.

Фаррон молча рассчитывал на энтузиазм девушки и не прогадал: её интерес перевешивал покорность. Это было ему только на руку, но не обошлось без экстремальных случаев.

Фэй тогда с головой погрузилась в химию и ненароком проговорилась Шестому, что хочет научиться противостоять различным ядам и снотворным, а также уметь их определять по одному лишь запаху. Фаррон, естественно, отвадил от такого опасного рода экспериментов любознательную девицу, но пообещал, что поможет ей с этим нелёгким трудом. Правда, только тогда, когда она станет постарше.

По завершении первой четверти Шестой стал давать Фэй уроки выживания, ставя её в различные условия, в которых ей приходилось пребывать. Конечно же, в крайне щадящем виде, постепенно наращивая сложность.

Выбираясь из их «убежища», Фэй попадала словно в дикий мир, такой какой она никогда не видела, это были невообразимые джунгли. Фаррон делал всё с предельной схожестью с реальным миром. Он считал, что девочка не готова увидеть настоящий мир, и создавал его имитации максимально похожими на реальность. Сейчас на примете было выживание в джунглях.

Первый месяц уроков дался крайне тяжело. Её очень сильно выручали знания химии и биологии, так как поиск растительной пищи, чистой воды был затруднителен, но скрепя зубами Фэя справлялась. Ночи она проводила в особо оборудованном лагере, в котором за ней вёлся контроль.

Расширение комплекса шло семимильным шагами, а также адаптация под новые тренировки девушки рождали для Лорда Тьмы разные проблемы и вопросы по организации невообразимых конструкций. По большей части такие задачи были для него не более чем рутиной, ведь он и сотворил Тэрру, а его сокрытая душа творца создавала всё необходимое.

Вторую четверть, в которой делался упор на пребывание в экстремальных ситуациях, ученица закончила на твёрдую четвёрку. Это давалось ей предельно сложно, но она справлялась.

Третья четверть была более щадящей тем, что там было всё вперемешку: обычная учёба, практика выживания, но уже в условиях тренировочного зала. Фэй более мастерски начала владеть скалолазанием, стала более пронырливой, изворотливой.

Благодаря изучению пособий по укреплению собственного организма и мышц её тело крепло и становилось более сильным. При её текущем весе в сорок восемь килограмм она была способна спокойно поднимать вес, в полтора раза превышающий её саму, а личный рекорд в два повторения составлял сто десять килограмм.

Фэй хотела начать овладевать боевыми искусствами, насмотревшись старинных фильмов начала двух тысячных и тридцатых годов, после чего выделила для себя любимые стили боя.

На первом месте стояло ушу, а именно вин-чун, рассматривая его как превосходный защитный стиль. кикбоксинг привлекал в качестве нападающего стиля, к нему в дополнение тхэквондо для улучшения своих оборонно-атакующих движений. Шлифануть этот набор она решила айкидо, ну и на сдачу пополнить список капоэйрой.

Представив Фаррону данный список желаний к освоению, он оказался несколько озадачен, так как все данные стили требовали крайне тщательного подхода.

В последней Четверти на девушку возлагалось множество экзаменов, которые она успешно сдавала один за одним. Ученица уже в свободной форме разговаривала на всех восьми языках. Периодически на уроках происходили курьёзные ситуации, когда сначала разговор шёл на нерезимском наречии, продолжался на Японском, а заканчивался на «Небесном слове».

Шестой молчаливо гордился своей послушницей и было неизвестно, стеснялся ли он об этом ей сказать или была какая-то другая веская причина для этого?

Вызвав к себе Фэю и усадив в своё кресло, он начал свой очень краткий рассказ:

– Как я и обещал, за грандиозные успехи я буду рассказывать тебе про твоих родителей, но, чтобы всё было по-честному и ты продолжала усердствовать, всё будет постепенно… – молвил Фаррон.

Глаза Фэи трепетали в ожидании.

– Начну с отца… он… – взял небольшую паузу, подбирая слова. – Он крайне впечатляющая личность: высок, могущественен и малость мудр. В своей юности и молодости на него возлагали слишком большие надежды, заставляющие пересматривать суть вещей и выбирать менее верные пути. Но каждому предписана его собственная дорога, по которой он или она будет следовать. Самое главное, что тебе следует знать про него, – он изо всех сил боролся за то, чтобы ты осталась с ними, – закончил Шестой свой рассказ про Нерокса.

На щеках слушательницы проступал лёгкий румянец.

– А мой папа очень сильный? – поинтересовалась Фэя.

– Он самый сильный воитель из всех кого-либо и когда-либо я знал, он защитит тебя от любой беды, – ответил Фаррон.

Серебристые очи девочки сверкали от его слов в ожидании продолжения.

– Твоя мама… – промолвил и снова взял паузу.

Тут голову Фаррона посетила мысль, что со словами про неё надо быть предельно осторожным. То, что она нерезим, знали лишь он и Нанья, данным знанием Фэй могла в будущем неосторожно навредить Тодеси. Шестой был уверен, что даже Нерокс был не в курсе того, что его любимая супруга родом с Тэрры, а не Архей.

– Самая прекрасная женщина всех тринадцати миров, самая добросердечная и любящая дама, – впервые при Фэй он заговорил с такой теплотой, а его взгляд стал мягким.

Девочка почувствовала, что он говорит с искренней любовью про её маму и что Фаррон дорожит ею не меньше, чем сама Фэй.

– Я никогда не смогу описать словами, насколько сильно она тебя любит, Фэя, но сама это чувство ты познаешь от неё лично при встрече… – молвил Фаррон.

Слушательница сидела, чуть ли не задержав дыхание.

– А она высокая как Нана? – поинтересовалась Фэя.

– Нет, Нанья имеет рост метр девяноста восемь, а… – Шестой мгновенно опешил, оттого что чуть не произнёс имя матери. – А у твоей мамы рост, если мне не изменяет память, где-то метр семьдесят сантиметров, – договорил он с осторожностью.

Фаррон смотрел в глаза Фэй и видел в ней её маму.

– Ты ошеломительно похожа на неё: её лицо, глаза, нос, а вот уши тебе достались от отца, – проронил с душевной добротой Шестой.

– Правда?.. – с трепетом спросила Фэя.

Лорд Тьмы лишь молча кивнул в ответ.

– На этом всё, отправляйся к себе и отдыхай, Фэя, ещё рассказов про них получишь, когда будешь достигать новых высот, – сказал Фаррон.

– Спасибо, что держите обещание… но мне хотелось бы знать больше… – молвила Фэй.

– Понимаю, но, чтобы получить больше, ты должна стараться ещё сильнее, у тебя есть стимул. Заставь меня гордиться тобой, и ты получишь всё что захочешь… – отвечал Шестой.

– Учитель… – обратилась послушница.

– Внимаю тебе, дочь теней, – отозвался Фаррон.

– А до скольких лет будет длиться моё обучение? И когда я смогу увидеть маму и папу?.. – задала Фэй двойной вопрос.

– До двадцати лет включительно, осталось совсем немного… а успеть надо ещё очень многое, я хочу вернуть тебя максимально подготовленной, чтобы никто не посмел тебя обидеть, – отвечал Шестой.

– Вы будете гордиться мной, я приложу все усилия для этого!.. – с душевным пламенем промолвила Фэя.

– Не сомневаюсь в этих словах, я рассчитываю на тебя… – договорил Фаррон.

Интерлюдия: Поиск вдохновения

Фаррон всё ещё размышлял над просьбой Фэи, но не мог найти ответа на её вопрос. Она просила его найти способ объединить вин-чун, кикбоксинг, тхэквондо, айкидо и капоэйру. Пока Нанья занималась с девочкой, Лорд Тьмы путешествовал по миру людей. Он посещал все спортивные мероприятия и наблюдал за мастерами этих боевых искусств.

Способность Фаррона поглощать знания имела существенный недостаток: между представлением о чём-то и возможностью реализовать это лежала пропасть. Шестому нужен был пример, и он надеялся найти его среди людей. На турнирах восточных и западных боевых искусств он встретил множество поистине впечатляющих людей. Несмотря на их смертную природу, лишь немногие из них напоминали ему о его учениках-нерезимах.

Все эти представления были прекрасны, но не приближали его к заветной цели. На какое-то время он исчез из комплекса, чем насторожил свою верную слугу. Однако он поддерживал с ней ментальную связь, поскольку её задачей было неотрывно проводить время с Фэйей, пока его не будет в комплексе.

Каждый день к Фаррону обращались самые знаменитые директора танцевальных школ и хореографических театров с приглашениями на индивидуальные представления. Лорд Тьмы посещал все заведения, куда его звали. Иногда у него было два приглашения одновременно, и ему приходилось создавать двойника, чтобы посетить два концерта в разных уголках мира. Время стремительно летело, пока Лорд Тьмы искал ответ на свой вопрос.

За неделю Лорд Тьмы посетил более тридцати различных мероприятий. Он был в восторге от представлений, на которые его приглашали, но в то же время чувствовал себя неудовлетворённым. Идеи о том, где можно найти вдохновение для воплощения просьбы его юной ученицы, постепенно исчезали, и ему приходилось импровизировать.

Ещё через два месяца Фаррона стали приглашать на особые события. В каждом заведении, куда приходил Шестой, он говорил, что ищет вдохновение для создания идеального искусства, но не уточнял, какого именно. Из того, что удалось узнать людям, стало ясно, что он посещал различные спортивные залы и танцевально-хореографические школы.

Они предположили, что Лорд Тьмы стремится постичь идеальное боевое искусство, которое не сравнится ни с одним из существующих стилей. Совершенный боевой стиль, который возьмёт всё самое лучшее от каждого вида и объединит их, – эта идея пришлась людям по душе, поскольку она отражала их стремление к объединению и постижению.

На одном из мероприятий Фаррон, откинув голову на кулак, с лёгкой ленцой наблюдал за представлением в огромном театре одного из городов. Это была постановка, где артисты демонстрировали восточные боевые искусства. На сцене царили фиолетовые, синие и красные оттенки, а танцоры перемещались по ней, словно конькобежцы по льду.

Хотя лорд Тьмы и старался казаться незаинтересованным, он с большим вниманием изучал каждое движение на сцене. Что-то привлекло его внимание, но он не мог понять, что именно. И вот, когда на сцене появилась девушка, танцующая в кружащемся движении, ему показалось, что там выступает Фэя.

Оторвав голову от руки, Фаррон привлек внимание директора театра. Тот, осознав, что сцена с этой актрисой зацепила его и осторожными жестами передал режиссёрам на сцене, чтобы они продолжали спектакль, а не переходили к следующему.

Девушка почувствовала на себе пристальный взгляд Стража, и ей стало немного не по себе. Однако она продолжала танцевать свой танец, и в какой-то момент ей показалось, что она делает что-то не так. Она начала мысленно сбиваться с ритма, но тут же услышала голос Фаррона:

«Не волнуйся, дитя, у тебя всё получится, танцуй» – раздавался в её голове голос Стража.

И словно распустился цветок решительности. Её выступление и выступление всей труппы обрело второе дыхание. На сцене загорались новые огни, и труппа танцевала всё «ярче».

Лицо Фаррона изменилось. Вместо скуки на нём читалось заворожённое выражение. Его губы слегка приоткрылись, на них появилась лёгкая улыбка, брови приподнялись. В его мыслях начала складываться мозаика: прямо на его глазах движения, которые выполняла Фэя, идеально подходили под все боевые искусства, которые она стремилась постичь.

Спектакль продолжался ещё один час, а Фаррон даже не моргал. Он был очень доволен представлением. После его окончания он поблагодарил всех и отправился обратно в свой комплекс.

2052 год по Тэрранскому летоисчислению.

Прошёл год с последнего концерта, на котором побывал Фаррон. Он уже имел куда большее представление что можно придумать с боевыми стилями. Время понеслось ещё стремительнее чем могло. Шестой дал название этому особому виду боевого искусства Фэйи – «Стиль танцующей в тенях». В нём он создал несколько подвидов специфических «Стоек», называемых «Танцами», на тот момент было разработано всего три.

«Первый танец» представлял из себя оборонный тип: Фэй должна строго начинать с него, так как она не имела представлении о противнике и чем он пользуется в бою. За его использование она максимально выуживала информацию о враге, чтобы потом начать применить другие приёмы.

«Второй танец» являлся атакующим: здесь уже в ход шёл активное использование кикбоксинга и тхэквондо. Фэй также много раз натыкалась на видео, в котором бойцы, занимающиеся борьбой, применяли технику «проход в ноги» и решила позаимствовать её для своего ударного стиля. айкидо участвовал в виде перехватчика вражеских атак, чтобы нанести мгновенный ответный удар в открывшегося соперника.

«Третий танец» предназначался по большей части для тренировки гибкости Фэи, капоэйра был очень активным стилем, Фаррон посчитал, что из него может выйти оптимальная оборонная техника, предназначенная для уклонения от дистанционных атак противника. На Тэрре этот стиль был бесполезен, так как в Шестом мире существует огнестрельное оружие, а в Первом мире и Археях у неё были бы шансы применять танец как защиту.

Также Фаррон старался придумать, как видоизменить базовые стойки для всех пяти стилей, чтобы, когда она вышла практиковать свою технику в мире людей, её оппонентам было куда сложнее. И они вырабатывали против неё другие приёмы, благодаря чему совершенствовалась бы и сама Фэя.

Внеплановый отпуск

Внеплановый отпуск

2056 год по Тэрранскому летоисчислению.

Новая первая четверть близилась к завершению и Фэй пришла как обычно на урок, который вёл Фаррон:

– Здравствуй… – промолвил «учитель».

– Здравствуйте, Лорд Фаррон! – с уважением обратилась ученица.

– Сегодня у тебя подготовительный день к экзамену по выживанию, иди к себе в комнату, переодевайся в более стойкий костюм… – сказал Фаррон.

– Сейчас?.. – недоумённо спросила Фэй.

– Да, иди в комнату, к тебе туда сейчас придёт Нанья, – ответил Шестой.

Вернувшись в комнату, девушка зависла перед гардеробом.

– Феечка, задумалась? – внезапно поинтересовалась няня.

– Нана! – от неожиданности взвизгнула девушка. – Я даже не услышала, как ты вошла!

– Уже выбрала свою форму для экзамена? – поинтересовалась Нанья.

– Нет… а что меня хоть ждёт?.. – ответила вопросом на вопрос Фэй.

– Это не будет секретом. Тебя ждёт выживание на необитаемом острове в течение целого месяца. Он подвержен частым переменам стихии, поэтому выбирай вот этот костюм, – сказала няня.

Переодевшись, Фэй отправилась с Наньей к Фаррону. Он ожидал девушек в своём офисе, и, когда они пришли, переместил их троих на поверхность. В этот момент глазам Фэи впервые предстало настоящее, яркое солнце, она даже оцепенела при виде него. Воздух на деле оказался совсем другим, тяжелее чем в комплексе, а волосы трепал приятный весенний ветер.

Двое взрослых остановились, заметив ошеломление девочки. Нанья вот-вот собиралась потянуться к ней, как её моментально прервал Фаррон:

«Не трогай её, дай насладиться ей», – словно плетью обдали слугу его слова.

Нанья же одёрнулась и встала смирно, вожделенно поглядывая на хозяина.

Постояв ещё пару минут в наслаждении, Фэй сама обернулась к Фаррону.

– Время же идёт, правильно?.. – спросила она.

– Да, обещаю, что ты ещё насмотришься на местные красоты. У тебя будет ещё очень много времени, пока будет идти твой экзамен… – промолвил Шестой.

Погрузившись в вертолёт, они летели на протяжении нескольких часов, и всё это время Фэй словно прилипла к окну. Она смотрела на пролетающие под ними землю, дороги, города, а с высоты птичьего полёта всё казалось таким крохотным, что приносило девушке несказанное удовольствие.

Через четыре часа полёта закончилась земля и появился бесконечный водный простор.

– Это… море?.. – поинтересовалась Фэй.

– Нет, это океан, – ответил Фаррон.

– Он большой?.. – задала второй вопрос девушка.

– Не представляешь насколько, золотце, – радушно ответила Нанья.

Их милую беседу прерывает механический голос.

– Лорд Фаррон, проект «Остаться в живых» оттестирован на девяносто семь процентов, – монотонно произнёс компьютер.

Шестой в этот момент закрыл глаза, было ощутимо как он напрягся и был раздражён.

– Что ж… – промолвил он.

– Остаться в живых?.. – озадаченно спросила Фэй.

– Да, пусть тебя не пугает название этого проекта, по сути, так называется твой экзамен… – быстро ответил Фаррон.

Нанья посмотрела на хозяина вопросительным взглядом.

– Запомни, Фэй, я не планирую тебя как-то калечить или причинять вред. Это всего лишь экзамен, который тебе надо просто пройти… – сказал Фаррон. – Не меньше чем на пятёрку… – добавил он.

– А если смогу на пять с плюсом? – заигрывающе сказала Фэя.

– В таком случае обещаю тебе недельный отпуск со всем что захочешь, плюсом ещё больше распутаю клубок тайн про твоих родных, – поставил своё условие Фаррон.

Фэй потянула к нему руку с раскрытой ладонью.

– Договорились! – громко заявила юная леди.

Шестой молча пожал ей руку и посмотрел на Нанью, та поняла, что требуется и аккуратно «разбила» пожатие.

– По рукам, покажешь тогда, чему научилась. Инструктаж внимательно прочитала? – произнёс Фаррон.

– Да, учитель, всё что у меня будет – железная фляга, не будет ни ножа, ни специнструментов, только я и голые руки! – ответила выживальщица.

– Хорошо, мы будем следить за тобой, Фэй. Я не хочу, чтобы ты пострадала на экзамене, если что-то совсем пойдёт не так или ты попросишь себя забрать, мы вернём тебя, но в таком случае экзамен будет не сдан, и ты отправишься на пересдачу… – сказал строгий учитель.

– А как мне быть с провизией? – поинтересовалась девушка.

– На острове, куда мы летим, прорастает множество плодовитых растений, плюс там заселены дикие звери, которых можно без боязни употреблять в пищу. Понятное дело, в приготовленном виде… – рассказывал Фаррон. – Но предупрежу – там обитают ещё и вепри, а с ними шутки плохи… – добавил он.

Фэй слушала крайне внимательно своего наставника, так как любая информация может быть ей полезна.

– Ещё учитывай, что у острова не самая лучшая геологическая часть: там часто случаются приливы и отливы, бывают высокие волны, нередки и штормы, регулярны осадки, также там водятся различные змеи. Смертельно ядовитых там нет, но есть и такие, что тебя спокойно вырубят на сутки и, если ты упадёшь далеко от своего убежища, тебе может быть ой как нехорошо. Мы будем отслеживать практически каждый твой шаг, чтобы ты не попала в адскую передрягу, – договаривал Фаррон. – О, пока не забыл – далеко не отплывай: в ближайших к острову водах водятся очень опасные морские хищники, не хотелось бы несчастного случая… – дополнил он рассказ.

Фэй нервно сглотнула слюну, так как успела насмотреться фильмов ужасов про акул-людоедов.

– Через пару часов будем там, действуй как по учебнику и практике, не подведи меня, Фэя… – закончил Фаррон.

Неожиданно для всех девушка заговорила на японском языке:

– Прошу, не сомневайтесь во мне, учитель! – гордо промолвила Фэй.

– Хорошо… – ответил Шестой так же на японском.

Через обговорённое время вертолёт завис в двух метрах над пляжем, и девушка аккуратно спрыгнула. Машина начала набирать высоту и улетать в сторону под её взволнованный взгляд.

Но тут она замечает яркий летящий по странной траектории объект, появившийся из неоткуда и устремляющийся к вертолёту.

Раздался чудовищный взрыв, Фэй оцепенела.

– Учи-тель… На-на… – еле промолвила она и упала на колени.

Пылающая машина закружилась и начала падать в воду. Рухнув на морскую гладь, она начинала медленно тонуть.

«Вы обещаете?» – в мыслях пронёсся её голос с вопросом, заданным Фаррону много лет назад.

«Я это сделаю, – последовал плавный ответ учителя. – Глазом моргнуть не успеешь, как будешь становиться совершеннее себя с каждым днём».

– Не верю… – промолвила Фэй. – Такого… просто не может быть…

В её голове разразился пожар паники. Она испугалась, что Фаррона с Наной больше нет, что она осталась одна на этом острове и что она никогда не увидит своих близких. У неё опустились руки на песок, а сердце лупило как сумасшедшее. Рассудок девочки задребезжал по швам, ей было страшно.

В голове вновь забегали давние воспоминания:

«Вы не скажете, почему мне надо заниматься этим всем?» – задала когда-то Фэя вопрос.

«Потому что мир вокруг тебя будет очень злым, хрупкой девочке не будет в нём места. Там уважают только силу, а я хочу её тебе дать, к тому же с приобретённой силой ты сможешь получать то, что захочешь, если тебе откажут», – отвечал ей в воспоминаниях Фаррон.

Фэй сжала кулаки.

– Я не могу сдаться… я пообещала им… – сквозь зубы проронила девушка. – Даже… – внезапно всхлипнула она. – Даже если я останусь одна, я должна бороться… – добавила Фэя. – Ведь кроме меня, моя жизнь никому не нужна…

Поднявшись на ноги, её до сих пор сотрясало от увиденного, но она вспомнила, для чего она здесь. Сейчас её главной задачей было выжить в первое время, а потом она бы придумала, что ей делать дальше.

Вспоминая свои уроки, Фэй отправилась исследовать остров куда она попала. Девочка считала свои шаги и старалась делать их строго одинаковыми, чтобы более-менее верно сделать подсчёт от одного берега до другого.

Она выделила для себя несколько черт местности: пляжную, тропическую, горную и скалистую часть острова. Самым оптимальным решением было расположиться на переходе из тропиков к морю. Найдя гладкие булыжники на пляже и крупные камни в глубинке, Фэй умудрилась их разбить, благодаря чему отобранные осколки стали служить ей ножами. Самые мелкие она решила приложить ближе к камню, чтобы в будущем ненароком не наступить.

Во время своего брождения по острову девушка успела заприметить несколько кокосовых и банановых пальм, и это был хороший знак. Потихоньку её начинала донимать жажда, и ко своей удаче, она оказалась возле пальм, ведь буквально рядом валялось несколько кокосов.

Окончательно определившись с местом, где у неё будет лагерь, девушка, потихоньку экономя силы, стала собирать доступные ей ресурсы.

Много опавших пальмовых листьев и прочих деревьев послужат хорошим укрытием в непогоду. Обнаружив бамбук, у Фэй родилась идея, как применить и его. Учитель не редко заставлял её делать достаточно просторные укрытия, чтобы она могла с комфортом проводить время, не задумываясь о плохой обстановке.

Превосходная физподготовка девушки приносила свои плоды: за, казалось, один час, она насобирала огромное количество материалов. По меньше мере Фэй оценивала свои труды в ужин пятью средними рыбками: от недавней активности захотелось есть.

Прогуливаясь по острову в поисках бананов, Фэю внезапно что-то кусает:

– А-ай! – вскрикнула она. – Щипет, щипет, щипет! – запрыгала она на одной лапке, потирая пострадавшую.

Вдруг её осенило:

«Стоп, щипет?!» – вскрикнула она у себя в мыслях.

Оглянувшись туда, где её укусило, девушка мгновенно нашла ответ:

– Крапива! – вскрикнула она.

Её радости не было предела. Нарвав всю крапиву, что смогла найти, она быстро потащила найденное сокровище в свой лагерь. Около получаса у неё отняло изготовление её будущей лески для ловли, но с каким удовольствием ей дался этот процесс.

Отыскав ещё несколько длинных булыжников, Фэй точно так же как и раньше их раскалывала в надежде сделать импровизированный совок или лопатку.

Быстро управившись и с трудом отыскав в земле червей, девушка решилась приступить к своей охоте. К импровизированной удочке из ростка бамбука была привязана «леска» и наживка, осталось только выйти на скалистую местность, где находился выход к океану совсем неподалёку от её укрытия.

Найдя удобное место для себя, она забросила удочку и уселась ждать. Благо, ждать долго не пришлось – клюнуло!

Фэй начала плавно тянуть на себя удочку и перехватывалась осторожно за леску. Через пару минут она всё-таки вытащила рыбину. Ей попалась небольшая, но она не расстроилась, так как это был её первый опыт пребывания в настоящем мире. Юная охотница была очень довольна результатом.

Оглушив рыбу, Фэй оглянулась через плечо и обнаружила подарок судьбы. Вдоль скалы крался здоровый краб.

«Да в нём не меньше килограмма мяса!» – вскрикнула у себя в мыслях счастливая охотница.

Неосознанно взяв один из своих ножей на манер маленького булыжника, она метает его плашмя в краба. Бритвенный камень пронзает ракообразное на месте, не оставляя и шанса на выживание. Взяв рыбу и свою добычу, радостная Фэй направилась в свой лагерь, но, отойдя недалеко, она вспомнила, что что-то забыла.

– Удочка… блин… надо вернуться… – промолвила удручённая хищница.

Забрав свои пожитки и дойдя до необустроенного лагеря, в первую очередь занялась костром. Благо, Фэй успела мастерски овладеть навыком разведения огня. Пока пламя набирало обороты, девушка быстро разделала рыбу и краба и уже предвкушала вкусный ужин.

Вскрыв ракообразное, она обнаружила, что нож застрял в центре её жертвы. Бросок был просто ювелирен, так как лезвие попало в самый незащищённый участок головы – в ротовую полость.

«У меня есть немного времени, сначала работа, а потом еда, приступаем»… – промолвила она себе в мыслях и начала работать импровизированной лопаткой.

Фэй выкопала несколько глубоких и узких ямок и вставила в них подогнанный друг под друга бамбук, что послужит каркасом для подобия палатки. Следом она связала их друг между другом промежуточными балками и постепенно укрывала листвой.

Организовав себе приличное укрытие в виде высокого шалаша, выживальщица перепроверила сушёную листву пальмовых деревьев и организовала себе подобие временного лежака.

Костерок к этому времени уже обратился угольками, на которых Фэй принялась готовить ужин. Пожарив рыбу с крабом и выложив на толстый кусок разломанного бамбука, служивший ей тарелкой, она опёрлась спиной на камень возле своего убежища и смотрела на закатное солнце.

«Я… теперь одна?.. – порассуждала девушка. – Что со мной теперь будет?..» – задала она второй вопрос.

Вдруг Фэя прервала свою трапезу и отставила тарелку на землю. Её снова накрыла паника и нервозность, отчего она прижала к себе колени и обняла их, смотря на океан. Эти морские пучины безжалостно поглотили вертолёт с теми, кого она полюбила.

«Я должна спастись отсюда… любой ценой… – посчитала она. – Надо будет изобрести плот… но для начала обжиться здесь, заготовить припасы и делать аварийные сигналы, может… меня заметят…» – предполагала девушка.

Посмотрев на полупустую тарелку из бамбука, Фэй снова берёт её в руки, заканчивая приём пищи. Чтобы не оставлять лишних запахов, которые могли бы привлечь незваных гостей, она тщательно собрала все кости и остатки с потрохами и ушла выбрасывать их как можно дальше от своего лагеря.

Закрыв вход в укрытие листвой пальм, Фэй легла спать. Всю ночь её донимали кошмары: кадры взрыва вертолёта перемежались с мертвецки бледными, опухшими от воды лицами Наны и Фаррона, от которых, девочку бросало то в жар, то в холод.

Проснувшись с первыми лучами солнца, охотница отправилась на поиски еды, но завтрак свалился на неё первым. Перед сонной девушкой буквально на расстоянии вытянутой руки падает кокос.

От испуга задрав голову вверх, она замечает ещё один падающий снаряд прямо ей в лицо. Благо, ей хватило реакции отпрыгнуть в сторону, избегая опасной ситуации.

«Пронесло… а то пиши пропало… – размыслила Фэя. – Но, с другой стороны, у меня спелые кокосы…»

Она, прихватив с собой кокосы, пошла к отмеченным банановым пальмам и сорвала горсточку себе. Вернувшись в лагерь и позавтракав, выживальщица принялась за обустройство укрытия: убрала все листья и после плотно занялась каркасом, чтобы тот мог выдержать шквальный ветер.

Наломав ещё бамбука и найдя уже лежачий, девушка всё лучше и лучше укрепляла своё убежище. Следом она изготовила уже внутри пол из рубленого пополам бамбука, положив его поверх листвы.

Теперь по центру красовались дополнительные точки опоры, и Фэя озаботилась каркасной крышей.

Девушка уложилась в первые три часа до момента, пока солнце не начинало жарить изо всех сил.

Древесины у неё было предостаточно, и чтобы не терять время зря и основательно подготовиться, она изготовила каркас кровати. Для полноты ей не хватало только мягкого материала и тут ей на глаза попадается кокосовая койра. Понимая, что его ей потребуется достаточно много, Фэй отправилась на поиски.

Натаскав побольше кокосов, девушка приступила к потрошению, оставляя плоды с жидкостью. С дроблением фруктов пришлось повозиться и перед тем, как уложить половинки в кроватный каркас, Фэй перепроверила, чтобы там не было никакой лишней живности. И только после этого попробовала прилечь.

«Конечно, на мою кроватку дома не тянет… но чего жаловаться, сойдёт, – удручённо размыслила она. – Сейчас бы мою мягенькую подушечку».

Медленно она поднялась со своей кроватки и вышла на улицу. Солнце шпарило как сумасшедшее, но, благо, у девушки был небольшой запас провизии. Смастерив импровизированное ведёрко, она сложила в него плоды кокоса и оставила в убежище. Для бананов Фэй сделала поднос наподобие контейнера и оставила так же на песке.

Медленно она поднялась со своей кроватки и вышла на улицу. Солнце шпарило как сумасшедшее, но, благо, у девушки был небольшой запас провизии. Смастерив импровизированное ведёрко, она сложила в него плоды кокоса и оставила в убежище. Для бананов Фэй сделала поднос наподобие контейнера и оставила так же на песке.

«Я устала… надо отдохнуть, а потом на охоту…» – промыслила она и легла спать.

Проснувшись от жажды, Фэй осушила пару кокосов и слопала несколько бананов. Но желудок урчал и требовал чего-то более сытного. Взяв свои ножи, она решила испытать удачу и отправилась в лес.

Запоминая, откуда она шла, Фэй услышала странный звонкий чередующийся звук. Навострившись на него, инстинкты зверя взяли своё и направили девушку на мелодичное животное пение. Его источником оказался павлин, только от вида которого у неё во рту уже собирались слюни.

Птица чудом услышала приближение девушки и собиралась уже сбежать. Но ловчая охотница одним метким броском булыжника глушит пернатого зверя. Осторожно ступая по его территории, девушка заприметила гнездо. Там были птичьи яйца.

Взяв всю добычу с собой, она пошла обратно в лагерь. Добив птицу, девушка развела костёр побольше и, усевшись недалеко от него, принялась вить гибкую кору с деревьев, которую она срывала ранее. Сделав плетёный лист, который поддавался изгибам, Фэя посмотрела на тушку павлина.

«Не обижайся на меня, но ты мой ужин и сладкий сон…» – промолвила девушка.

Ободрав полностью птицу, она затащила весь пух и перья внутрь, чтобы их не разбросало ветром. Затем Фэй дождалась, когда огонь сойдёт до углей, и положила жарить птицу. Решив немного побродить по бережку, происходит неожиданное. Она обо что-то ударяется.

– Чёрт подери! – вскрикнула девушка, ухватившись за лапу.

С злостью обернувшись на предмет боли, она заметила пустой черепаший панцирь. Уже спокойная Фэй с интересом покрутила свою находку в руках, хорошенько промыла в океанской воде и вернулась в лагерь. Оставив большую часть хитина, Фэй вспомнила уроки химии и отложила чашу.

Девушка вкусно поужинала птицей и отложила косточки в панцирь, чтобы через некоторое время отмыть их и раздробить.

Вновь разведя огонь, она поставила на него импровизированную миску и периодически помешивала варево, лишь издалека напоминающее нужный ей костный клей. Ну, в условиях ограниченности ресурсов даже такая вязкая жижа – уже неплохой результат.

Взяв сплетённый ранее лист из коры деревьев, Фэй аккуратно собирала его в конверт и перенесла клей к месту сбора птичьего пуха. Заполонив подушку всем мягким, что оставалось от птицы, охотница приступила к склейке. По началу материал не схватывался, из-за чего приходилось немного посидеть над огнём, чтобы жижа обсохла. В итоге уставшая и измазанная девица смотрела на итог своих трудов.

Аккуратно положив подушку на кровать Фэй, пошла отмываться. После купания она вернулась к своему укрытию и принялась вскрывать кокосовые плоды. Открыв десяток, девушка устроила себе кокосовый душ, отмыв волосы и тело от солёной воды и погревшись у костра, пошла спать.

Вторая ночь прошла уже куда более спокойно чем первая, но на утро Фэй проснулась опустошённая. Во сне ей пришло осознание того, что она теперь полностью предоставлена себе и больше никого рядом не будет.

Через некоторое время девушка отправилась на собирательство и, добыв фруктов и стройматериалов, приступила к изготовлению оружия.

К обеду заурчал живот, захотелось есть. Отправившись поглубже в лес, Фэй шагала чрезмерно спокойно, без лишней осторожности.

Прошагав достаточно глубоко, под ней хрустнула ветка и издалось дикое шипение, а девушка замерла от испуга и стала глазами быстро искать источник. Через пару секунд она замечает неприятеля.

«Ленточный Крайт! – вскрикнула в мыслях она и отпрыгнула назад. – У этой точно есть токсин!»

Фэй достала один из своих ножей, занесла левую руку с орудием и целилась на глазок.

Стоило только змее прошипеть ещё раз, как в неё полетел снаряд. Бритвенный камень отсёк незадачливой рептилии голову, а тушка начала виться словно шнурок. Подойдя к убитому, Фэй размышляла как с ним поступить:

«Яд может когда-нибудь пригодиться… либо для защиты… либо когда потеряю надежду… а мясо и съесть можно…» – безразлично смотрела она на труп змеи.

– Мне нужны мешки… В этих легинсах жарко, так что придётся провести «модный приговор»… – промолвила она вслух.

Взявшись за ткань и слегка напрягая руки, Фэй начала рвать свои легинсы.

– Хорошо ляхи не маленькие, приличные мешочки получатся… – добавила девушка, разрывая одежду дальше.

Проделав данное действие с обеими штанинами, у Фэй появилось несколько мешков разных размеров. В один из них она убрала змею и направилась дальше вглубь тропиков. Прогуливаясь ещё на протяжении часа, Фэй ничего не нашла и вернулась обратно. Выбрав ещё для осмотра скалистый берег, она рассчитывала встретить там ещё крабов или выброшенную рыбу.

Но берег, к сожалению, тоже был пуст. У девочки заканчивались силы. Вернувшись в лагерь, она развела костёр и, разделав змею, пожарила себе обед.

– Бананово-змеиный микс… с кокосом… н-да… не так себе я представляла свой отпуск… – проронила Фэя.

Внезапно откуда-то сверху послышалось задорное кряканье. На автомате девушка хватает рядом лежачий нож и со всего размаху метает его в небо. Она поднимает взгляд вслед за ним и видит стаю кружащих чаек.

«Попади!..» – вскрикнула она у себя в мыслях.

Промах… каменное орудие пролетает мимо всех птиц, а вместе с ним и надежда девушки на сытный обед. Опустив свой взгляд в песок из-за неудачи, что-то мокрое падает ей на плечо.

– Фу-у! – взвизгнула Фэя. – Ах ты пернатый ублюдок! Да я тебя сожру с потрохами! – в ярости закричала девушка и побежала на пляж.

Найдя там несколько мелких камней, она стала метать их в небо один за другим, практически не целясь. За семь бросков ей удалось сбить птицу, но вот случилась незадача, и та упала в воду.

Девушка смотрела на свою добычу с диким недовольством. Неужто её приз достанется морю? Быстро скинув всю одежду на песок, она побежала в воду, прихватив с собой ещё один нож.

Тренировки плавания не прошли даром: Фэя стремительно доплыла до сбитой чайки и, слегка поднырнув хватает птичью тушку. Задержав свой взгляд, она увидела в кристально чистом море красивейший риф, в котором водилось множество рыбы.

Быстро вернувшись на берег, измотанная и мокрая Фэя вернулась к костру. Она бросила рядом добычу, уселась на своё бамбуковое сидение и принялась доедать змею, пока та была ещё тёплая.

Во время трапезы девушка пыталась здраво оценить свои возможности.

«Я могу задерживать своё дыхание примерно на две-три минуты… это мой предел. До дна, наверное, смогу дотянуть… глубина на глаз примерно десять-двадцать метров, – размышляла она. – Надо будет попрактиковаться в нырянии и всплытии, засекая сколько у меня времени, а потом высчитывая остаток, максимально эффективно расходовать отданное мне время на исследование и охоту…»

Вспоминая уроки биологии, Фэй забыла при размышлениях про один нюанс, но, тут же опомнившись, упирается лбом в ноги:

– Ядовитые рыбы… их там хоть одним местом жуй… Море опаснее чем суша… – проворчала она.

Время стремительно шло, а Фэй не стала мелочиться и пожарила заодно и птицу.

Начинало смеркаться и желание лезть в воду отпадало у девушки напрочь, как и куда-либо ещё отправляться. Стимулом остаться в лагере так же послужил поднимающийся ветер. Закончив трапезу и забрав вещи, Фэй ушла внутрь своего домика отдыхать.

Благо, запасы бананов и кокосов помогали сохранять спокойствие, и она не сильно переживала о том, что у неё было мало провианта.

На протяжении десятка дней Фэй ежедневно выходила в лес пополнять запасы фруктов и на охоту. Каждый раз ей везло, но аппетит девушки продолжал расти и хотелось съесть уже что-то более вкусное.

На пятнадцатый день взяв одно из заготовленных копий, охотница пошла на очередную вылазку. За полтора часа гулянок она натыкается на вепря.

Наблюдая эту «мясную машину» у Фэй побежали слюнки чуть ли не рекой.

«Какой же ты вкусный»… – замечталась девушка.

Подкрадываясь всё ближе и ближе, она уже предвкушала как будет кушать его на обед и ужин, но, всё пошло не по плану. Зверь, следуя за своими лакомствами, оборачивается и замечает охотницу.

Взгляды встретились, а мгновение, когда они смотрели друг на друга, было словно бесконечность.

«…а с ними шутки плохи», – вспомнились ей слова учителя.

И в этот момент зверь берёт свой разгон прям в Фэю, а та растерялась от неожиданного нападения от жертвы.

Тараном он сбил её с ног, что она аж приложилась головой о корень дерева. Быстро сгруппировавшись и выронив копьё, испуганная девушка полезла наверх, впиваясь взглядом в животное.

Тот уже чесал дерево, на котором она зависла.

«Сейчас не поняла… чего это я тебя боюсь… – полная недоумения была её голова. – Это ты меня бояться должен!» – взвизгнула она у себя в рассудке.

Фэя спрыгнула с ветки к копью и быстро подняла, тогда как дикая свинья уже на полной скорости неслась на неё, желая посадить глупую кошку на свои мелкие клыки.

Сделав мощный отскок назад, охотница вытаскивает из заднего кармана своих шорт один из ножей и метает в голову вепря. Бритвенный булыжник впивается в глаз зверя и тот падает на бок, начиная неистово вопить.

«Сейчас!» – вскрикнула она в мыслях и побежала на зверя, замахнувшись копьём.

На расстоянии, необходимом для удара, заточенный бамбук пробивает голову свиньи и ломается у острия. Животное замолкает.

Добив зверя, Фэй падает назад, опираясь на руки, усаживается на землю, внезапно у неё начинает гудеть нога. Обратив внимание, она замечает на ней рану, а затем смотрит на клык вепря.

– Зацепила всё-таки… свинья… – прорычала Фэя.

Поводив взглядом влево-вправо, охотница замечает своё спасение:

– Это же Алоэ! – радостно сказала девушка.

Добравшись до растения, она сорвала их с корнями несколько пучков. Фэй разложила всё по сумкам и решила, что пришла пора тащить тушку в лагерь. Охотница огляделась по сторонам, вспоминая откуда пришла, и попробовала поднять тушу.

«Чёрт… эта дура, похоже, весит не меньше двухсот кило… не потяну… придётся тащить…» – посчитала Фэй.

Взяв вепря за задние лапы, она потащила его как санки к себе в лагерь. Уже на месте Фэй уволокла зверюгу к скальной местности и оставила лежать пока там.

Ещё час ушёл на то, чтобы сделать контейнер из бамбука даже с откидной крышкой из гибкой древесной коры, смазанной костным клеем. Затем она развела себе огонь и потом пошла к свинке с новенькой коробкой.

Прикидывая, как лучше подступиться к тушке, Фэй принялась за её разделывание. В выкопанную яму она скидывала внутренности, не пригодные в пищу, и оставила себе только шкуру да мясо.

Охотница закопала останки вепря, отпилила и отломала от него ногу, спрятав остаток в контейнере. Сняв с ноги шкуру, Фэя направилась к костру. На углях она хорошенько прожарила мясо, которое умяла с большим наслаждением.

Остаток дня девушка занималась своей раной и исключительно долгожданным отдыхом.

Следующие несколько дней Фэй лишь рыбачила и предпочитала не устраивать вылазки с больной лапой. Но на её удивление нога очень быстро зажила и не доставляла дискомфорта.

На двадцать четвёртый день на остров обрушился страшный шторм. Шквальный ветер рвал и метал всё подряд. Укрытие Фэи держалось спокойно, непогода не создавала особых проблем, но девушка переживала. На протяжении семи часов беспрерывного буйства стихии выживальщица проверяла опоры и крышу. После начала ливня в её укрытие не упало ни единой капельки. Девушка была довольна своими трудами. Получилось крайне достойное убежище для необитаемого острова.

Как только закончилась непогода, Фэй отправилась на собирательство и рыбалку, а после занялась восстановлением повреждённых участков лагеря.

На тридцатый день она заготовила огромное факельное кострище на пляже и собиралась его поджечь.

Но тут её слух улавливает периодический звук. Быстро обернувшись на его источник, она замечает летающий объект:

– Вертолёт! – вскрикнула Фэя и стала подпрыгивать, махая руками, чтобы её заметили.

Машина замигала в ответ всеми доступными ей сигнальными огнями. Радость девушки была неимоверной – её наконец заберут домой!

Стоило технике зависнуть над землёй, открывается дверь и из неё выпрыгивает Нанья.

– Фея! – закричала дама.

– Нана?! – удивлённо завопила Фэй.

Выживальщица побежала к ней навстречу и дамы принялись обнимать друг дружку. Няня прижимала к себе свою подопечную, расцеловывая её всю.

Через минуту до неё доходит, что она видела трагедию.

– Но! Я ведь видела, как вертолёт сбили! – заявила девушка. – Спасибо высшим силам, что вы целы!.. – всхлипывая, говорила она.

– Обычно меня так не благодарят… – ехидно проговаривает Фаррон, шагающий по песку.

– Учитель! – вскрикнула девушка в слезах и бросилась к нему.

Фаррон был в замешательстве, но словил и крепко обнял свою ученицу, опустившись к ней на колено.

– Ты можешь гордиться собой, ты прошла экзамен на пять с плюсом, – молвит Шестой ей на ухо. – Я горжусь тобой, Фэя, – шепчет он.

У девушки заканчиваются силы сдерживаться, и она звонко зарыдала от осознания, что всё будет хорошо, что её близкие рядом.

Нана неспеша подходит к ним и Фаррон слегка отпускает из объятий Фэю. Няня тоже опустилась немного ниже, и они все трое соприкоснулись лбами друг к дружке под всхлипы девочки.

Немного успокоившись и расцепившись, Фэй заметила, что из вертолёта выгружают различную технику, а Фаррон отправился к её укрытию.

Тщательно осмотрев её убежище, лицо Шестого расплылось в улыбке. Взявшись за одну из опор, он попробовал слегка встряхнуть лачугу, но та упёрто сопротивлялась.

«Умница», – промолвил про себя Фаррон.

Оттянув лиственную дверь, заглянул внутрь. Там он заметил её импровизированную кровать и подушку, а также контейнер и ящики из бамбука

«Значит, учения не прошли даром… хорошо…» – продолжал хвалить девушку про себя.

В это же время прилетает второй вертолёт, из которого выходят знакомые Фэи: повара, парикмахер и доктор. Радости девушки не было предела. Нанья ходила хвостом за своей подопечной.

Первая группа, что прилетела с Фарроном и Наньей, уже во всю работали и крайне стремительно воздвигали строения из пиломатериалов.

Проведя быстрый медосмотр, у Фэй не выявили никаким проблем. Только обработали ещё раз место, которое некогда было у неё ранено, а в остальном девушка была здорова.

Меньше чем за полчаса её лагерь значительно разросся и там уже стоял трейлер, в котором были все удобства, включая душ.

– Боже мой, Фэя! Твои красивые волосы! – разволновалась парикмахерша.

– Тётя Шива, – радостно ответила девочка.

– Сколько же работать надо потом, за ними ведь нужен такой тщательный уход… – переживала женщина.

Фэя молча полезла обниматься к ней, а та в свою очередь не сопротивлялась.

– Золотко, а чем ты питалась здесь всё время?.. – обратился повар.

– Всем что находила, дядя Вик, – с смешком отвечала Фэя. – Бананами, кокосами, рыбой, крабами, птицей и даже я попробовала змею! – говорила выживальщица.

– А что это была за змея? – поинтересовалась Нанья.

– Чёрно-жёлтый ленточный крайт! – гордо ответила Фэй. – Я его прибила раньше, чем он меня укусил! – продолжала говорить девушка.

– Она ведь ядовитая, – сказала няня.

– Я знаю, но яд у змей ведь находится в затылочной части, поэтому не страшно! Всего лишь надо отсечь голову! – отвечала Фэя.

– Превосходная работа, тем более я видел всё своими глазами… – проронил Фаррон.

– Что?.. – переспросила Фэй.

– На этом острове находится тысяча шестьсот тридцать одна фотоловушка, я позаботился о том, чтобы ты их не заметила, и отслеживал практически каждый твой шаг, – ответил Шестой. – Если ты считала, что я просто так брошу тебя на произвол судьбы, то ты очень серьёзно заблуждаешься в этом. Даже если бы я погиб, запустился аварийный протокол, по которому ты бы продолжила своё обучение.

Фэй стояла, замерев в объятиях парикмахерши, и в шоке смотрела на Фаррона.

– Я не оставлю тебя одну без защиты и присмотра, уж поверь мне, – добавил он.

Отцепившись от Шивы, Фэй встала по стойке смирно и выставила перед собой руки: левый сжатый в кулак, а правый в открытой ладони и прижала их друг к другу.

Подняв руки на уровень груди, Фэй поклонилась. Лорд Тьмы выпрямился во весь рост и, слегка приподняв свой лик, убрал руки за спину.

– Исса’а тэм ша’а шэс, Фэй! – проговорил Фаррон на нерезимском наречии.

«Ты гордость Шестого Мира, Фэй», – повторила в мыслях ученица.

Глаза Наньи затрепетали.

«Похвала на родном языке… что может быть почётнее… ты умница, моя дорогая, ты невероятная умница!» – радовалась няня про себя.

– Кисао’затто о самэ ша’а шэс, зэнта Фа’аррон! – в полный голос проговорила девушка нерезим.

«Клянусь трудиться на благо Шестого Мира, Лорд Фаррон!» – повторила Нанья в своих мыслях слова Фэи.

Наступал вечер, а строители заканчивали работы. Был построен небольшой пляжный лагерь, привезены доски для сёрфинга, музыкальное оборудование и полевая кухня. Повара сразу же ушли заниматься своей работой. Послышался звук двигателя и всюду загорелся лампочный свет.

Посмотрев по сторонам, Фэя заметила, что выгружают крупное оборудование.

– Учитель, а что это?.. – поинтересовалась она.

– Колонки, через них музыку проигрывают, – ответил Фаррон. – Я думаю, ты заслужила это… – промолвил он и достаёт из кармана пульт управления.

Как только всю аппаратуру подключили, Шестой нажимает на кнопку.

Запел женский голос в сопровождении музыки. Фэй стояла в оцепенении.

– Когда захочешь, сможешь позаниматься сёрфингом и плавать сколько душе влезет, – произнёс Фаррон.

– Но вы говорили про морских хищников… – недоумённо сказала Фэя.

– Ага, надо было тебя как-то отвадить от безграничного купания в течение месяца, в фильмы ужасов больше верь, моя дорогая, – стебящим тоном проговорил Шестой.

Фэй в мгновение порозовела и вытянулась по стойке смирно.

– У меня есть одна просьба… насладись своим отпуском, Фэя, – проговорил Фаррон. – У тебя для этого есть всё, этот остров твой, а все, кто здесь находятся, – твои гости! – развёл он руки в стороны, поднимая голос.

– Фэй, идём! Там уже, наверное, есть что-то из закусок и на подходе горячее! – говорит бодрым голосом Нанья, хватает подопечную за руку и тянет за собой.

Девушки побежали к полевой кухне, Фэй ещё некоторое время смотрела на Фаррона, а он без улыбки, но с тёплым выражением лица созерцал свою отличницу.

Загорелись прожектора с разными огнями, подсвечивая местность, а музыка становилась всё громче и громче.

Фаррон спустился к воде и посмотрел в даль, за горизонт.

«Нерокс, Тодеси… вы можете гордиться своей дочерью: она не пала духом перед сложным испытанием и выдержала удар судьбы, она достойна твоей первой фамилии, Багровая Фиалка», – молвил в мыслях Шестой.

Всю ночь напролёт Фэй и Нанья веселились на пляже. Фаррон привёз с собой невероятное количество развлечений для девушки, которая отрывалась на всю катушку и пыталась опробовать их все. Когда взошло солнце, Фэя была буквально переполнена энергией и была готова отрываться ещё больше.

Нанья показывала Фэй, как кататься на доске по волнам, катала её на гидроцикле и даже полетала на парашюте с тросом.

Каждый день были роскошнейшие обеды, а врач параллельно успел взять все нужные анализы у Фэй.

– За месяц экзамена Фэй потеряла четыре килограмма, синапсы проявляют большую активность чем до проведения, анализы крови чистые, проблем не выявлено, – говорил компьютер Фаррону.

Вечером второго дня Фэй валилась с ног от бессилия и усталости. Нанья позаботилась о ней и перенесла в трейлер. Она ни на шаг не отходила от своей подопечной, лично отмыла её в ванной комнате, переодела и уложила спать. Даже охраняла её всю ночь.

Последующие пять дней у Фэй проходили в аналогичном бурном темпе, чтобы не снижать активность, её кормили высококалорийной пищей. За это время девушка вернула свой прежний вес.

По истечении недели отпуска все собираются вокруг Фаррона, и он открывает портал домой, в комплекс.

Ядовитый экстрим

2057 год по Тэрранскому летоисчислению

На пятнадцатилетие на одном из уроков по химии Фаррон решил сдержать своё обещание, данное Фэй несколько лет назад. Но при условии, что она будет безукоризненно слушаться его.

Шестой стал водить её в свою лабораторию, в которых проводил различные тестирования, разработки и создавал новые ветви в фармацевтике.

Увеличив количество учебного времени до восьми часов, исключив тренинги и поставив уроки через сутки, он приступил к экспериментам.

– Фэй, то, чем мы будем заниматься это не игры, если я недостаточно проконтролирую ситуацию, ты можешь погибнуть… – говорил Фаррон.

– Я понимаю учитель, я готова к этому, – отвечала ученица.

– Мощь токсинов будем поднимать постепенно… когда ты сможешь сопротивляться естественным ядам, мы перейдём на синтезируемые соединения, которые наиболее смертельные… – дополнил себя Шестой.

Фэй молчаливо кивнула.

В лаборатории было дополнительно оборудовано медицинское кресло и находился мед дрон который обслуживал пациента и считывал его состояние. Нацепив на Фэю все необходимые напульсники и датчики, Фаррон так же подготовил большую ёмкость, на случай если её стошнит.

– Сначала протестируем лёгкие яды, которые вызывают головокружения… – сказал «учёный».

– А яд обязательно должен попасть в кровь? – поинтересовалась Фэй.

– Безусловно, через любую рану токсин соединяется с кровью и приводится в действие, – ответил Фаррон.

Обработав девушке руку, Шестой делает прививку стимулирующую работу иммунной системы, затем через пять минут вводит два миллиграмма токсина. После инъекции запускается секундомер.

Через двадцать секунд, голову Фэй начало слегка водить из стороны в сторону как маятник.

– Пульс учащён и повышается, – докладывает компьютер. – Артериальное давление растёт, температура тела поднимается!

– Фэй посмотри на меня, – позвал её Фаррон.

Девушка, кое-как довернув голову, не может удержать на нём свой взгляд.

– Не могу… – кое-как выговорила она.

Её глаза пытаются сосредоточиться на его лице, но они отстают, голова начинает раскачиваться всё больше.

– Сосредоточься, фокусируй своё зрение на одном объекте, не старайся зацепиться за что попало, напряги свой вестибулярный аппарат, – говорил ей Фаррон.

– Не… – проронила она. – Не получается…

Кисти начали сжиматься и разжиматься, девочку слегка подёргивало, словно она икает. Фаррон понимает, что её сейчас вырвет и подставляет ёмкость ей на ноги и помогает ей наклониться.

Через мгновение Фэю неистово начинает тошнить. Закончив, она откидывается на кресло и смотрит на лампу потолка.

Шестой отставляет ёмкость и вытирает лицо экспериментуемой и даёт ей воды. В миг осушив пол литровый стакан, она попросила ещё. Выпив около двух литров воды, Фэй успокоилась, но сердце продолжало колошматить как сумасшедшее.

– Вот чёрт… как же хреново… – промолвила она.

– «Первый блин всегда комом» – проговорил пословицу Фаррон. – Но ничего, справимся, это было всего лишь два миллиграмма чистого токсина, когда ты начнёшь не воспринимать такой объём мы повысим его в половину, а потом и до двойного объёма, пока у тебя не выработается иммунитет. Но не будем заострять внимание только на этом виде яда, у нас ещё паралитики и нейротоксины…

Фэй смотрела на него не поворачивая головы, ей было тяжело, голова была словно булыжник, а во рту всё ещё держался стойкий запах рвоты.

– Когда продолжим?.. – спросила она.

– Тогда, когда восстановишься, тебя переводим на другое питание и будешь дополнительно пить медикаменты, мы заставим твой организм работать на пределе и выжимать полный максимум, – говорил Фаррон.

– А со мной всё будет в порядке?.. – поинтересовалась Фэй.

– Я не позволю чему-то с тобой произойти, Фэя… – ответил Шестой.

Минут через пять, Фаррон вручает своей подопечной горсть таблеток в стопке и ещё один стакан воды.

Через полчаса Фэй становиться легче и она пробует встать на ноги. А они на зло словно ватные, отказываются держать её, при поддержке Шестого, она смогла удержать равновесие и вновь зашагать.

Фаррон вызвал Нанью, чтобы та забрала её и находилась рядом. В течении дня Фэй ещё пыталась заниматься в спорт зале, но ей было очень сложно. Отход от этого состояния занял у Фэй не меньше трёх дней.

Собравшись с новыми силами, Фэй утром приходит к Фаррону чтобы продолжить эксперимент.

– Учитель… надо продолжать… – молвила девушка.

– Хорошо, повторим ту же дозу… Ты ведь выпивала таблетки что я тебе давал? – спросил Фаррон.

– Да… все и строго по расписанию, – ответила Фэя.

– Отлично, тогда кратко тебя уведомлю, что всё это время ты употребляла тот же самый токсин что и был тебе введён в чистом виде. Эксперимент у нас с тобой начался четыре дня назад, а сегодня ты уже в превосходном состоянии, организм вероятно смог выработать нужные вещества чтобы расщеплять яд при попадании. Если судить по данным твоих анализов, твой иммунитет уже достаточно оперативно реагирует на попадание инородных организмов и ядов. – рассказал Фаррон.

Фэй крайне внимательно слушала своего учителя и вновь усаживалась в кресло.

– В этот раз без разгонной прививки, оценим дозу в один миллиграмм, потом увеличим до двух… – проговорил Фаррон.

Сделав первую инъекцию, включился секундомер. Прошла минута, а Фэй было нипочём.

– Как ощущения? – спросил Фаррон.

– Превосходное… – ответила Фэй.

Отстегнув её от кресла, но удерживая за руку, Фэя поднимается с места. Сделав небольшой круг, она уверено держалась на ногах и вернулась в кресло.

– Компьютер, анализ! – затребовал Фаррон.

– Докладываю: датчики показывают, что пациент Фэй полностью нейтрализовала действие токсина, – ответила машина. – Предложение: увеличить дозу до двухкратного объёма.

– Хорошо, теперь в другую руку… – промолвил Шестой.

Сделав вторую инъекцию, реакция последовала только после двух минут.

– Замечено учащение пульса! Артериальное давление в норме! – заявляет компьютер.

Вновь отстегнув девушку, она повторяет свой круг без каких-либо проблем.

«Уже три миллиграма в неё влито, один нейтрализован точно, учащение сердцебиение говорит о том, что организм заработал на всю катушку, если и увеличивать дозу, то только на три миллиграмма сверху, суммарно выйдет уже шесть, опасная доза данного токсина для обычного человека составляет семь»… – размыслил «учёный».

– Увеличить дозу до трёх миллиграмм, – промолвил Фаррон.

Фэй взглянула на учителя с боевитой улыбкой, она была готова. Шестой заранее поставил ей отмытую ёмкость, в которую уже когда-то её уже тошнило.

Сделав третью инъекцию в плечо, реакция оказалась практически мгновенной. Через пять секунд Фэй быстро склонило в сторону, а головой она упёрлась в подушку, на которой лежала.

– Замечено резкое повышение артериального давления! Пульс стремится к опасной отметке! – объявил компьютер.

«Держи себя в руках!» – вопила на себя Фэя.

Начав методичное дыхание, ей уже перед лицом маячил Фаррон подсовывая стакан с водой.

«Фэй, когда в следующий раз ты столкнёшься с такой ситуацией, запомни порядок действий: ты обязана сесть так или лечь, чтобы ничего не мешало твоему дыханию или если тебя начнёт тошнить, практикуй дыхательную технику: язык прижми к нёбу, прикрой глаза, сконцентрируйся на своём сердцебиение и старайся его контролировать, на вдохе должно быть не больше пяти ударов, на выдохе шести, когда почувствуешь то твой пульс стабилен, открой глаза и пытайся сфокусироваться на одной точке»… – вспоминала наставление Наньи, Фэя.

– Аномалия: у пациента замечено снижение пульса и снижение артериального давления! – объявляет компьютер.

«Она что, одной лишь концентрацией подавляет эффект токсина?» – спросил сам себя Фаррон.

Через три минуты девушка была уже изначальном состоянии, обернувшись с лёгкой улыбкой на учителя, тот был несколько шокирован.

– Фэй?.. – обратился он к ней. – Ты в порядке?..

– В полном, учитель! – ответила она.

Фаррон отстегнул её от кресла, а Фэй спокойно поднялась и даже слегка пританцовывала от своего отличного самочувствие.

– Ты полностью подавила яд… – удивлённо промолвил Шестой.

– Ага! – радостно сказала девушка.

– На сегодня всё, медикаменты принимай в том же порядке, следующий приём у нас через неделю… – сказал Фаррон.

– Хорошо учитель! Я тогда могу идти? – поинтересовалась она.

– Постой… – остановил он её. – Анализы крови, сейчас, иди процедурный кабинет, – наказал Шестой.

– Слушаюсь! – бодро ответила она.

Фэй неспешно, но в приподнятом настроении удалилась из кабинета.

«Что это сейчас было?..» – спросил Фаррон сам себя.

На следующие сутки после эксперимента.

– Анализ крови показывает значительное повышение в организме витамина А, С, Е, а так же обнаружено повышение уровня специфических антител и ферментов печени, – заявляет компьютер.

«Я успел заметить, как она стала концентрироваться в один момент. Может ли значить то, что она за счёт повышения витаминов и чистой психологии подавила эффект от токсина?» – задавал себе вопрос Фаррон.

Этот день для Фэй прошёл совершенно спокойно, она занималась в тренировочном зале и читала книги, не забывая принимать свои таблетки и обильно питаясь.

Шесть дней спустя после эксперимента.

– Учитель! – громко обращается Фэй.

– Здравствуй… – ответил занятый работой Фаррон. – Присаживайся, приступим.

Девушка уселась в кресло и морально настроилась на очередные эксперименты.

«Если она в таком превосходном здравии после таблеток, то надо пробовать увеличить дозу до десяти миллиграмм»… – промолвил про себя Фаррон.

Фэй успела заметить, что в этот раз в шприце было много жидкости, она невольно насторожилась и стала концентрироваться заранее.

– Поработай рукой, вена спряталась, – сказал «учёный».

Посжимав кулак, вены на левой руке девушки оголились. Фаррон ввёл тот же самый токсин в полном объёме и положил руку на плечо девушки. Закрыв глаза, Фэй начала фокусироваться ещё сильнее. Через пару секунд яд мгновенно начал расшатывать девушку, но она активно сопротивлялась его действию. Сжав кулак, она буквально чувствовала, как у неё немеет левая рука и яд распространяется слишком активно несмотря на то, что она контролирует свой пульс.

– Замечено значительное повышение температуры тела! – заявил компьютер.

Левый кулак разжался сам по себе и рука серьёзно ослабла, сделав глубокий вдох и выдох, она сделала то, чего Фаррон не ожидал впринципе: Фэй подняла руку и начала переворачивать её ладонью вверх и вниз.

«Получается… надо продолжить пока её организм работает»… – размыслил Фаррон.

Шестой отходит от неё и набирает ещё одну ампулу десяти миллиграмм.

– Продолжай Фэй в том же духе, я вколю тебе ещё одну дозу в правую руку, сопротивляйся, у тебя прекрасно получается! – сказал «учёный».

Сделав вторую инъекцию, девушка резко поникла, в этот раз яда оказывалось слишком много. Голова словно камень опустилась вниз, а руки в раскрытом виде лежали на подлокотниках.

– Обнаружено критические перепады пульса и артериального давление! Температура тела повышена до сорока градусов и продолжает расти! – объявил компьютер.

«Исса’а тэм ша’а шэс…» – Фэй вспомнила как Фаррон назвал её своей гордостью, это придало ей сил сопротивляться.

Шестой быстро взял замороженный пластичный компрессор и приложил его к лбу девушки, Фэй изо всех сил старалась вернуть контроль за сердцем и дыханием.

Лёд в компрессоре таял на глазах, гибкая ёмкость очень быстро теряла форму и принимала вид словно туда только-только налили воду.

«Надо что-то предпринять»… – быстро обдумывал свой следующий шаг Фаррон.

Фэй собиралась с мыслями и постаралась принять позу лотоса. Руки отказывались слушаться её, а ноги она просто скрестила. С чудовищным трудом она смогла соединить пальцы рук и пыталась протяжно дышать.

– Пульс замедляется! – объявляет компьютер.

– Не знаю, как ты это делаешь Фэй, но не останавливайся, продолжай в том же темпе! – бодрым тоном говорил Фаррон.

От слов поддержки, у неё получалось всё лучше и лучше брать себя под контроль. Фэй полностью раскрыла ладони и смогла сжать их в кулаки до хруста. Резко раскрыв закрытые глаза, Фаррон ощутил в ней духовную силу, что что-то помогает ей.

Через полторы минуты компьютер объявляет:

– Пациент Фэй полностью детоксифицирована!

Фаррон смотрел на неё с чистым изумлением:

– Это самое настоящее чудо, твоя сила воли, меня поистине поражает, Фэя… – искреннем тоном произнёс он.

– Спасибо учитель, – ответила Фэя. – Как понимаю на сегодня всё? – поинтересовалась она.

– Да, но я тебя сопровожу, чтобы ты спокойно дошла до своей комнаты, – сказал Фаррон.

– Благодарю, – произнесла девушка и попыталась встать на ноги.

Только поднявшись, Фэй резко потеряла сознание, а Шестой кое-как успел её поймать. Быстро перенеся её на медицинский стол, компьютер дал оценку:

– Состояние Фэй: стабильное, объект без сознания. Рекомендация: Сон, обильное питьё воды, питание высококалорийной пищей.

– И вправду, она просто вырубилась, видимо истратила все силы на сопротивление… – промолвил Фаррон.

«И всё же, она вытерпела двадцать миллиграммов, это просто огромная доза за столь короткий промежуток времени и потеряла сознание только когда попыталась встать на ноги»… – размыслил Шестой.

Фаррон перенёс её в больничную палату и приставил к ней Нанью.

Спустя шесть часов.

Фэй кое-как открывает глаза и видит перед собой Нанью.

– Доброе утро, спящая, ядовитая красавица, – шутливо проговорила няня.

– Нана… где я?.. – спросила утомлённая Фэй.

– Ты в медблоке, потеряла сознание, когда попыталась встать на ноги после экспериментов с токсином, – ответила Нанья.

– Я… этого не помню, – промолвила с задержкой пациентка.

– Ну, как бы то не было, я всё равно хочу тебя поздравить, ты смогла перенести совершенно спокойно целых две инъекции по десять миллиграмм! – объяснила женщина. – Могу только предположить, что в следующий раз ты получишь дозу в два раза больше, а то может ещё круче…

Фэй перевела свой взгляд на неё.

– Но правда надо к этому подготовиться… – добавила Нанья и достаёт кейс. – Это тебе… – вручает она его Фэй.

– Что это?.. – поинтересовалась девушка.

– Твои медикаменты, – быстро ответила Нанья.

– Чёрных раньше не было… – заметила дополнение девушка.

– Да, это новые, только это тот самый разбавленный токсин, с изменённым составом, – проговорила женщина.

Фэй повернулась на неё.

– Чего?.. – удивлённо спросила она.

– Да-да, хозяин был уверен, что ты так скажешь, будешь их пить, чтобы не расслаблять организм… но только после того, как наешься и пройдёт какое-то время, – рассказала Нанья.

– Их тут много… – промолвила Фэя. – Шесть отсеков и в каждом по две штучки…

– Да, каждая из них содержит по пять грамм, посчитать думаю сможешь, – ехидно добавила нянька. – О! и ещё! – проронила Нанья. – Я теперь от тебя ни на шаг не отлипну, целых две недели я с тобой!

– Хорошо, подруга, – радушно сказала девушка.

На протяжении двух недель девушка находилась в медблоке и за ней был пристальный контроль няни, Фэй стабильно питалась и принимала свои лекарства. Употребляя дополнительно токсин в капсуле она прекратила замечать какой-либо эффект от него.

Когда прошло время её препровождения в медчасти, Фэй первым делом пришла к Фаррону.

– Как самочувствие? – спросил Шестой.

– Хорошее, будем продолжать? – переспросила Фэя.

– Да, но меняю условия игры, иди переодевайся, – промолвил Фаррон.

– Во что?.. – задала очередной вопрос испытуемая.

Шестой просто указал пальцем на топ и шорты. Быстро переодевшись Фэй только собиралась вернуть как её остановили.

– Не уходи, сейчас мы попробуем кое-что новое, – упредил Фаррон и взял четыре инъектора. – Надо испытать твою стойкость, я вколю тебе двадцать миллиграмм токсина, а ты попробуешь при всём при этом двигаться, начнёшь с классического боксирования и движения, возьми два, вколешь себе в плечи.

Взяв пару впрыскивателей Фэй приготовилась. Сделав одновременно четыре инъекции по пять миллиграмм в каждую руку и ногу, девушка принялась выполнять команду учителя.

Фэй начала ощущать лёгкую слабость, но она никак не мешала девушке двигаться.

– Перейди на капоэйру, – сказал Фаррон.

Девушка в мгновение словно по тумблеру переключилась на другой боевой стиль и стала очень активно перемещаться влево-вправо, словно танцуя.

– Продолжай! – отдал следующий приказ Шестой.

Фэй стала использовать боевые приёмы данного искусства кружась в танце. Слабость ощущалась уже куда серьёзнее, но девушка не сбавляла темп своих движений.

– Остановись, – сказал «учёный». – Увеличиваем дозу, сначала окажи сопротивление токсину, потом переходи к активным действиям.

– Слушаюсь! – ответила Фэй.

Сделав инъекцию ещё по пять миллиграмм в руки и ноги, Фэй заняла боксёрскую стойку и сосредоточилась. Зрение резко покосилось, а ноги становились ватными, но она держалась изо всех сил. Сжатые кулаки слабли, но Фэй не ослабляла свой хват.

Собравшись с духом, боксёрша начала свои движения из стороны в сторону и пыталась приступить к «бою с тенью». Её уверенность росла на глазах.

– Остановись на секунду, – попросил Фаррон.

Замерев, Шестой делает ещё одну инъекцию на двадцать миллиграмм ей в плечо.

– Продолжай! – приказал он.

Фэй ощутила дикую слабость, но с новым рвением продолжила «драку». В течении пяти минут боксёрша то увядала, то расцветала с новой силой.

– Прекращай, тебе назначаю двухдневный курс усиленной токсикации, если ты спокойно перенесёшь их, то значит твой организм научился сопротивляться ему, – сказал Фаррон.

– Почему вы так считаете учитель? – спросила Фэй.

– За всё время экспериментов я перепробовал на тебе двадцать четыре вида токсина и как могу посмотреть на тебя сейчас, ты уверено стоишь на ногах, а последнее что я тебе вколол, был самый первый яд, я его немного усилил, катализировав в нём пару соединений, тебе уже просто наплевать на него, – ответил «учёный».

Лик Фэй стал озарился улыбкой, сжав кулачки она выкинула одну руку вверх приговорив довольным тоном:

– Йес!

– После курса будем испытывать нейротоксин, это будет уже опасно, с таким я буду очень тщательно следить за тобой, или иначе, ты можешь умереть, либо стать инвалидом… – промолвил Фаррон.

– Я буду стараться учитель! – сказала Фэй.

– От тебя тут уже будет мало что зависеть, надо будет уповать на твой организм и его своевременную очистку, сейчас после курсов, ты на месяц уходишь на полное восстановление, пока ты не оклемаешься на все сто процентов, я не допущу тебя до экспериментов, поняла? – дал ей ответ Фаррон.

– Да учитель… – расстроено ответила девушка.

Каждый день для неё на протяжении месяца был полон всяческой активности, Фэй двигалась и упражнялась в два раза больше, чем раньше, множество процедур, массажи, бассейн девушка эксплуатировала всё на полную катушку. Но с каждым вечером, стремился день икс.

Прибыв к учителю через установленный срок, девушке изначально сделали инъекцию пятидесяти миллиграмм из токсина, которым накачивали её ранее. Не пострадав ни на йоту, эксперимент на Фэй был на этот день окончен, так как Фаррон хотел плавно вводить её в новый курс, убедившись в её устойчивости к более слабым представителям ядов.

На следующие сутки, Шестой нескольки нервничал, ведь он будет тестировать на ней уже опасный вид нейротоксинов, который мог изрядно покалечить девушку.

Вколов всего пять миллиграммов яда, девушка почувствовала онемение с дикой слабостью, которая достаточно быстро усмирилась.

Компьютер всё это время мониторил состояние девушки и результаты предоставленные Фаррону поражали его.

– Ты достаточно быстро детоксифицировалась, это хороший знак, но вот то, что ты испытала, не есть хорошо, онемение ещё ощущаешь? – говорил Фаррон.

– Нет, учитель, – ответила Фэй.

– Вставай, походи, подвигайся, – добавил Шестой.

Выполнив указания, движения давались девушки с небольшим трудом, пост эффект оказал влияние на её моторику, она была словно заторможена.

Фаррон вызвал Нанью и та забрала Фэй в медкорпус. После всех экспериментов, Шестой вернулся в свой кабинет и долго всматривался в последние результаты тестов.

– Компьютер, каковы шансы что испытуемая сможет пережить синтезируемый состав токсина? – спрашивает «учёный».

– Необходимо предварительное вычисление, объект предоставляет разрозненные данные, не учтено множество факторов, – оставляет без ответа машина.

Безучастный взгляд Фаррона искал ответ на свой вопрос, но вряд ли что-то могло его дать, ему приходилось полагаться на самую неустойчивую переменную: на надежу.

Спустя месяц.

Полностью оправившись и отлежавшись от последствий, методология лечения не отличалась от предыдущих, но нахватало неизвестного компонента, так как даже при употребления крошечной дозы, девушке было плохо и она пребывала, словно в опьянённом состоянии.

Фаррон посещает Фэй в её комнате, когда та отдыхала после больничного:

– Здравствуй, не вскакивай, – молвил учитель.

– Здравствуйте… – ответила ученица.

– Фэй, тесты с ядами, наверное, стоит пока приостановить, так как оно съедает слишком много времени и ты теряешь форму и вес, и так же тратишь время на восстановление сил, – сказал Фаррон.

– Да… я хотела предложить тоже самое, надо остановиться, а то, я чувствую чрезмерную усталость, которая не проходит… – добавила его слова Фэй.

– Ты походишь на специальные курсы по восстановлению, Нанья всё организует, после курсов, возвращаешься к тренировкам, так же я хочу уже по полной заняться твоим обучением боевым искусствам, с учётом того, какой специфический набор ты избрала, – промолвил наставник.

– А когда они закончатся курсы? – спросила ученица.

– Тогда, когда ты восстановишься… – ответил Фаррон.

Кратко кивнув, девушка согласилась на все условия учителя.

Учение болью

Спустя полтора месяца

Нанья заходит в палату к Фэй:

– Ну привет, лежебока, поднимайся!

Фэя откладывая книгу по психосоматике, встаёт с койки по просьбе своей няни и отправляются в неизвестном направлении.

– Как самочувствие? «Моторчик» не сбоит? – поинтересовалась Нанья.

– Нет, всё хорошо, сердце вроде как в порядке, а голова свежа как бельё после стирки, – отвечает Фэя.

– Это замечательно, тогда мы сначала слегка перекусим, а потом к хозяину зайдём, – сказала женщина.

– Да, это хорошая затея, чёрт… помираю с голода! – довольным тоном молвит девушка.

Добравшись до столовой, там уже во всю ждал сет из морепродуктов с напитками.

– По вам хоть часы сверяй! – молвит Нанья.

– Сама же сказала через сколько чему быть готовому, ну мы и приготовили ко времени, – отвечал повар.

– Спасибо вам! – сказала Фэй.

– Всегда пожалуйста, радость ты наша! – произнесла повариха.

Пока девушки обедали Фаррон сам посещает их в столовой. В момент, когда он зашёл в помещение, Фэй только собиралась съесть её любимые суши «Сяке» залпом. Заметив Шестого, она чуть не подавилась, ей было нескольки стыдно перед ним, так как он успел лично её поучить правилам этикета за столом, и он учил, что если размер порции велик – то следует разделить на несколько частей.

– Отнимать у тебя ничего не собираюсь, Фэя, поэтому так спешить с едой не стоит… – изумлённо молвит Фаррон.

– Простите!.. – кое-как отвечает Фэй с набитым ртом, прикрываясь руками и чуть не теряя попутно рис.

– Доешь спокойно… прошу тебя, я подожду… – произносит Шестой и направляется к их столу.

Сев рядом с Наньей, Фаррон начинает рассматривать что им приготовили:

«Роллы, суши, рыбная нарезка, всё как любят они обе»… – размышлял он.

Нанья ловко берёт палочками для еды один из роллов и подставив руку протягивает его к Фаррону.

– Хозяин… – позвала она его.

Взглянув в её глаза, он узрел просьбу:

«Попробуйте, владыка»… – читал Шестой в её глазах.

Только попытавшись поднять руку, Нанья подвела ролл ближе к его лицу, а её лик освещался лёгкой ехидной улыбкой.

– Хорошо… – промолвил Фаррон.

Фэй смотрела на эту картину с замиранием. Она вспоминает как раньше был холоден её учитель и как с годами он теплел, и становился добрее к ней и Нанье. Как он прекращал быть равнодушным и соглашался на различные, порой и глупые просьбы, но они приносили им обеим невероятную радость.

Съев ролл, прожевав в два шага и проглотив, девушки ожидали от него словно бурю эмоций:

– Как вам? – поинтересовалась Фэй.

– Вкусный, – кратко ответил Фаррон.

Девушка ещё минуту переглядывалась с ним и словно тоже хотела повторить «трюк» Наньи, но её мечтания прервал его голос:

– Как дообедаешь, отдохни, затем переодевайся и иди в тренировочный зал, пришла пора мне сдержать ещё одно обещание, научить тебя боевым искусствам, – сказал Фаррон.

Моргнув и слегка кивнув в ответ, Шестой поднялся с места и неспеша покинул помещение.

«Конечно они будут вкусные… рецепты то, кто составлял…» – словно сам себя обругал он.

Спустя полчаса.

Прибыв в тренировочный зал в своём спортивном костюме, Фэй уже во всю предвкушала на себе работу до трёх потов.

– Учитель! – громко обратилась она.

Фаррон невозмутимо со скрещенными руками смотрел на неё:

– Вкратце напомню: сейчас у нас с тобой на закреплении будут основы всех пяти боевых стилей, как только ты овладеешь ими всеми, я буду обучать тебя твоему индивидуальному боевому искусству… – промолвил Шестой.

Девушка медленно шла к нему.

– Вставай напротив меня и повторяй все мои движения, благо частично я успел тебя чему-то научить ещё до твоего экзамена по выживанию… – изрёк строгий учитель.

– И оно мне пригодилось! – ответила ученица.

В течении часа они исполняли приёмы вин-чун и проводили совместный спарринг. Аналогично было проделано ещё и с кикбоксингом и тхэквондо, а после у девушки был краткий перерыв, после которого она закрепляла уроки по айкидо и капоэйре.

По окончанию, девушка была выжата как лимон.

– Пока тренинги даются тебе с трудом, на сегодня всё, иди отдыхать, завтра будет ещё урок по закреплению, когда ты уложишься за два с половиной часа на все стили, мы приступим к твоему обучению… – сказал Фаррон.

– Но, я могу работать дальше учитель! – заявила девушка.

– Спорим, что нет?.. – слегка раздражённым тоном он задал вопрос.

Фэй приняла стойку вин-чун приготовившись к бою.

– У тебя ноги дрожат… – промолвил Фаррон.

«Что?..» – спросила себя в мыслях Фэй и задрала одну бровь.

В это мгновение, Шестой двинулся с безумной скоростью так, что его силуэт словно стал тенью на миг. Он выкинул правую кисть в девушку и хватает её за воротник и поднимает на вытянутую руку по диагонали вверх.

– Ты погибла, Фэй… – промолвил он леденящим тоном.

– Нечестно! – заявила соперница.

– А в настоящем бою так и выигрывают, честь – это удел глупцов и дуэлянтов, честь – это лишь идиотская отговорка чтобы слабому подраться с сильным и бесславно умереть… – говорил с набирающим гонором глас Фаррона. – Мне не сделает чести, если ты умрёшь в своей первой же схватке с своим соперником… – добавил он.

Фэй вздрогнула, а Шестой успокоившись, поставил её на пол.

– Иди отдыхай, я хочу, чтобы ты выкладывалась на всю катушку до потери сознания, но для этого тебе нужны силы, иди и получай их, потому что потом я не дам тебе спуску… – произнёс Фаррон.

Нервно проглотив слюну, Фэй отправилась к себе в комнату прокручивая в голове то, что произнёс Фаррон:

«…иди и получай их, потому что потом я не дам тебе спуску…» – прокручивала в мыслях Фэй.

– Что же вы имели ввиду, учитель…

Только вступив в комнату, её нагоняет Нанья.

– Фэя! – обратилась нянька.

– Нана! Рада тебя видеть, – сказала подопечная.

– Я к тебе на минутку – молвит Нанья.

Фэй немного напряглась.

– Слушаю… – произнесла девушка.

– У тебя будут ночные подъёмы… в общем, хозяин собирается немного повыбивать тебя из колеи и заставить тебя быть готовой даже во сне… – шёпотом говорила женщина.

Лик Фэй накрывали недоумевающие брови.

– Тебе придётся спать более чутко, чтобы вовремя проснуться и защититься, – продолжала объяснять Нанья.

– А зачем мне это… – спросила Фэй.

– Он переживает… и хочет тебя научить любой эффективно защите… – молвила нянька.

– Пусть я и не успел на весь диалог, но бы хотел тебя немного поправить… – произнёс Фаррон.

– Учитель?.. – одёрнулась Фэй.

– Хозяин?.. – одновременно с Фэй дёрнулась и Нанья.

– Я хочу тебя учить не самозащите, а чтобы ты могла убивать… тебе не от кого будет защищаться, если ты будешь способна убить любого на своём пути… – говорил Шестой. – Поговорка: «Лучшая защита – это нападение», будет точным описанием тебя, Фэя… я собираюсь сделать из тебя машину для убийства и твои враги должны будут бояться твоего имени… я этого хочу добиться…

– А есть в этом смысл?.. – спросила юная ученица.

– Когда наступит день истины, ты всё увидишь, своими собственными глазами… – промолвил Фаррон.

Следующий день прошёл в точности по описанию Шестого. Фэй повторяла всё чему обучалась раньше, но в этот раз девушка выполняла всё в идеальном ключе, что не могло не радовать Фаррона.

Проведя суммарно десять часов в тренировочном зале, обессиленная девушка плюхнулась спать. Но примерно в три часа ночи, спящая ощутила, что что-то идёт не так.

Резко проснувшись и поднявшись, она осмотрела свою тёмную комнату и не заметила ничего.

– Наверное просто нервы шалят… – проронила вслух Фэй.

Но тут, она замечает несостыковку, дверца гардероба, была не закрыта полностью, Насторожившись, Фэй вцепилась руками в своё одеяло, а глазами в щель между дверец.

Просидев так целых пять минут, девушка всё же решилась лечь спать, периодически поглядывая на шкаф. Ей казалось, что за ней наблюдают.

Будильник… шесть утра… Фэй была утомлена после ночи. Поднявшись, её утренний график был нарушен, выпив пол стакана чая, девушка направилась на умывания, а только потом на зарядку, уборку и завтрак.

В момент трапезы, к ней заходит Нанья. Заметив ужасное состояние своей подопечной, женщина разнервничалась.

– Фэя… что с тобой?.. – спросила она.

– Я… не выспалась… – ответила Фэй пережёвывая суши.

– Я это вижу, а конкретнее, что тебе мешало спать? – продолжала няня расспрос.

Фэй молча указала пальцем на свой гардероб. Который до сих был нетронут с вчерашнего вечера.

– Гардероб?.. что с ним? – продолжала заваливать вопросами Нанья.

– Я его закрыла вчера перед сном, в три ночи, когда я проснулась в первый раз, он был вот так приоткрыт и всю ночь меня сторожило чувство тревоги, я практически не спала, и до сих пор меня терзает это ощущение опасности… – ответила Фэй.

– Может надо смазать петли… я попрошу кого-нибудь… – промолвила женщина. – Тебе скоро на тренинг к хозяину, не забудь умыться, моя дорогая, сегодня давай не выжимать из себя все соки… – добавила Нанья.

– Хорошо… – очень кратко ответила девушка и не отводя взгляда от гардероба собиралась покинуть свою комнату.

Какое-то время Нанья ещё тоже созерцала его, но потом ушла заниматься другими делами.

Кое-как собравшись с духом, Фэй поднялась с кровати и подошла к гардеробу. Открыв его, её встретила лишь одежда, взяв один комплект она закрыла дверцу и ещё некоторое время всматривалась в рисунок.

«…не ослабляй своей защиты…» – вспомнился наказ Фаррона на одной из её тренировок

Придя в тренировочный корпус, её встречает Шестой. Он замечает утомлённость девушки.

– Не выспалась? – спрашивает наставник.

– Немного, но я готова… – произносит Фэй и встаёт в стойку вин-чун.

– Спорим, что нет… – повторяет он свою вчерашнюю фразу и медленно подходит к ней.

Фэй вся напряглась, она знает, что сейчас будет. Подойдя чуть ли не в упор, Фаррон очень медленно ведёт к ней руку, а девушка словно оцепенела. Она не поняла, как ей реагировать на это.

Проведя свою кисть меж её рук и положа на плечо, Шестой опускается на колено и смотрит ей в глаза:

– Ты точно хочешь продолжить?.. или сперва отдохнуть? – задаёт он ей двойной вопрос.

Фэя нахмурилась.

– Иди к манекену, отработай все движения пару раз, я оценю тебя, – промолвил Фаррон.

Девушка покорно подчинилась своему учителю и пошла к специальному манекену.

– Точность, резкость, аккуратность, соблюдай условия… – говорит Шестой.

Фэй ювелирно выполняет каждое движение, что не может не радовать наставника.

Потом проведя пару спаррингов, он отпускает её отдыхать. Вырубившись по прибытию, девушка вроде как выспалась. Но после отправилась в тренировочный зал и до поздней ночи отрабатывала все движения до идеала. Перед тем как уйти спать, она берёт с собой кунай и сюрикен.

Осторожно протащив их с собой и сложив их под подушку. Фэй подошла к гардеробу и убедилась, что дверца закрыта. После этого, улеглась. Всю ночь она провела спокойно.

Пять утра.

«Фэй! Берегись!» – словно вскрикнул в её разуме голос Фаррона.

Девушка резко открывает глаза и видит перед собой свисающее над её шеей лезвие клинка. Увидев, что она очнулась, лезвие устремилось вниз.

Успев отреагировать на это, Фэй хватает правой рукой предплечье с мечом и оперевешись на левое плечо, делает резкий оборот и бьёт левым локтём в грудину врага.

Лезвие падает на кровать, а соперник падает на пол. Фэй выхватывает из-под подушки заготовленное заранее оружие и метает сначала нож, затем сюрикен.

Нападающая уклонилась от всего и выжидала Фэю. Девушка с неистовством набросилась на нарушительницу покоя и они сцепились в рукопашной схватке.

Вторженец значительно уступала в силе и ловкости пропуская удар за ударом, но чувствуя, что вот-вот проиграет поединок, отбрасывает от себя Фэю и скидывает себе под ноги мгновенно взрывающуюся дымовую шашку.

Девушка выбегает из своей комнаты кашляя от дыма, а к ней на встречу идёт Фаррон.

– Ты в порядке? – спрашивает он обеспокоено.

– На меня кто-то напал и не похоже, что это была ваша проверка… – в отдышке с покашливанием сказала Фэй.

– Ты распознала нападающую? – уточнил Фаррон.

– Нет, но это была женщина… я её хорошенько отмутузила… посмотрим, как у неё будет гореть желание заявиться вновь, а ещё у меня вся комната в дыму… – объяснилась пострадавшая.

– Включить продув системы… – произнёс хозяин комплекса.

– Выполнено, – ответила машина.

Зайдя в комнату, клинок на кровати уже отсутствовал, а вот кунай и сюрикен воткнутые в стену никуда не делись.

– Предлагаю попробовать ещё кое-что, чтобы ты могла защититься в любой ситуации: я тебя поизматываю и ты должна будешь отбиваться от меня даже будучи без сил, – молвит Фаррон.

– Я согласна, хочу отплатить этой особе в десятикратном размере!.. – озлоблено сказала Фэя.

Поздний вечер, тот же день.

Фаррон работал у себя в кабинете и тут перед ним появляется чёрный силуэт.

– Хорошая работа, я удовлетворён… – говорит Шестой.

Дама стоящая перед ним снимает ткань с лица, это была азиатка, спокойным тоном, она обращается к Фаррону на японском:

– Благодарю вас от имени всего нашего клана за предоставленную возможность потренировать вашу протеже, господин Страж, – отвечает куноичи.

– Передашь своему гранд мастеру что мне потребуются ещё два бойца, ты не справишься с ней, вы будете чередоваться, – произносит Фаррон не отрываясь от работы.

– Поняла вас… – говорит девушка.

Шестой, подняв руку формирует в ней три энергетических сгустка, которые преображаются в кристаллы, а затем кладёт их на стол.

– Когда вы потребуетесь, эти кристаллы дадут вам это знать, а сейчас, ты возвращаешься обратно к своим… – молвит Фаррон.

– Слушаюсь! – отвечает куноичи.

Передав ей кристаллы, Шестой одним взмахом руки стирает девушку из помещения.

На протяжении трёх месяцев, Фаррон кошмарил Фэю убийственными тренировками до потери сознания, она вырубалась через раз после них, а Шестой заставлял её подниматься сражаться дальше.

Дело доходило до того, что Фэя засыпала стоя в защитной стойке. Но как только Фаррон приближался, она неосознанно отбивалась от него, делая это, к сожалению, крайне медленно. Данного результата он и добивался, но его финальной целью было, чтобы она не теряла темп, даже будучи без сознания.

Спустя полтора года.

Обессиленно рухнув на пол на очередной тренировке, Фэя упала в сторону выхода из тренировочной комнаты, начала учащённо дышать и словно на мгновение потеряла сознание. Фаррона пронзила странная энергетическая волна с её стороны.

Девушка очухивается посреди тусклого места:

– Где я?.. – спросила она себя.

– В подсознании… – дала ей ответ загадочная фигура.

– Кто это?! – испуганно спросила Фэй.

– Хороший вопрос, а кто ты? – переспросила её неизвестная.

С трудом перевернувшись со спины на бок и усевшись кое-как на колени, Фэй стала поднимать свой взгляд на фигуру. Её взору предстаёт её отражение, стоящее перед ней во весь рост и недовольно держащая скрещенные руки на груди.

– Надоело валяться? – с задирой спросила неизвестная.

– Кто ты?! Почему ты выглядишь как я?! – шокировано спрашивала Фэй.

– Н-да… просила бы хоть по голове сильно не бить, а то мозги, смотрю, поплыли, – говорила фигура равнодушно. – Я это ты, если до тебя всё не доходит…

Фэй замерла.

– Я не отражение, не мираж, не копия… Я – это ты… – ответила вторая девушка.

– Ты моя вторая личность?.. – ошарашенно спросила Фэй.

– Наверное, можно сказать и так, но, знаешь, я более радикально настроена ко всему, нежели чем ты, неженка… – ответила ей альтер Фэя.

– Извини?.. – недопонимающе спросила сидячая.

– Об этом я и говорю, в тебе так много доброты, наивный ребёнок, надо бы тебя несколько раз порасшибать о землю, чтобы ты поняла, насколько мир жестокий, – ответила стоячая.

– А почему в этом так сильно уверена ты? – спрашивала саму себя Фэя.

– Как минимум, потому что я завелась от того, как тебя унижают и избивают… если бы так сильно тебя не били, может быть, я и не появилась, – выдала ей ответ альтер эго.

«Близнец» подходит к Фэй и протягивает ей руку.

– Запомни самую главную вещь – я тебя не оставлю одну, буду с тобой, но у меня к тебе просьба… – обратилась личность.

– Какая? – спросила её оригинал.

– Сними со своих глаз иллюзию слепой надежды… она бессмысленна, – просила вторая она.

– Я подумаю… – закончила диалог Фэй.

Вернувшись из подсознания, она была всё в таком же уничтоженном состоянии. Фаррон ощутивший странный энергетический поток в её направлении, только собирался его просканировать.

«Очень подозрительная волна… и при этом кого-то она мне напоминает…» – мыслил Шестой и настраивался на распознавание.

Вдруг позади лежачей девушки открывается дверь и заходит Нанья.

– Фэя! – вскрикнула она и кинулась её поднимать. – Хозяин, зачем вы так с ней… она ведь ребёнок…

Фаррон забывает о том, что ему показалось, и списывает это ощущение на излишнее беспокойство Наньи.

– Нана… я в порядке… – говорила Фэй.

– Я вижу, как ты в порядке!.. Вся в синяках будешь! – усаживала её няня.

– Прекрати эту истерику!.. – недовольным тоном приказал Фаррон.

Нанья вздрогнула в испуге от его голоса и словно замерла, задержав дыхание. Фэй переглянулась на неё и увидела в её глазах ужас.

«Видишь, на что способен твой любимый учитель?.. Вот так он с ней обращается, с самой верной своей слугой», – сказала альтер Фэй.

«Не говори так…» – ответила ей оригинал.

– Нана… всё хорошо, я поднимусь… – ласковым тоном сказала Фэя и обняла свою няню.

– На сегодня достаточно… свободна… – промолвил Фаррон и, обойдя девушек, покинул зал.

По щекам Наньи прогулялись две слезы.

– Простите, хозяин… я не хотела вас разочаровать… – промолвила девушка, вздрагивая.

– Всё будет хорошо, Нана, ты со мной, а я с тобой, – сказала Фэй. – Эй, пойдём в столовую заглянем, а потом сходим в сад погуляем?

– Наверное, можно… – проронила Нанья и, поднявшись, помогла встать Фэй на ноги.

Девушки отправились на прогулку согласно их плану и под вечер, они только-только разошлись. Ей удалось успокоить Нанью от её горечи и Фэй стало намного легче на душе.

Изо дня в день, девушка с новообретённой «подругой» занималась привычными для себя делами, под её комментарии.

В течении года, до неё ещё успевали добираться те самые неизвестные гости, которые тревожили её раньше ночью, а девушка всё яростнее и яростнее начинала биться против них.

2059 год по Тэрранскому летоисчислению.

Глубокая ночь.

«А ну подьём! Нас атакуют!» – взревело альтер-эго.

Фэй мгновенно очнулась и видит перед собой уже до боли глупую повторяющуюся раз за разом картину: её собираются прирезать, но не успевают.

В этот раз нападающий даже не успел среагировать на неё, как вдруг Фэй со всей силы бьёт ему с левой руки в грудину, нападавший буквально отлетает до её спорт уголка.

Вскочив с кровати, на неё наступают ещё два силуэта.

«Стиль тени!..» – промолвила в мыслях Фэя.

Почувствовав странный прилив сил, девушка за долю секунд сблизилась с ещё двумя соперниками и осаждает их градом ударов кулаков, нанося удары настолько точные и стремительные, что враги в свою очередь не могут сдерживаться от боли, что им приходится принимать на себя.

Вдруг на неё бросается её первый противник.

Резко сменив стойку на вин-чун, она парировала выпад с клинком и била изо всех сил, дополнительно вспоминая анатомию человека. Фэй била по уязвимым точкам на теле и она хотела мести, за то, что её посмели потревожить.

Финальным ударом был удар с разворота локтём в переносицу. Враг кубарем улетел в стену оставшись без сознания. А Фэй в свою очередь развернулась на остальных:

– Поубиваю любого, кто осмелится выйти против меня! – взревела Фэй вместе с своим альтер-эго.

«Вольный стиль!» – вскрикнула Фэй про себя.

Бросившись на врагов, Фэй неосознанно начала комбинировать движения капоэйры с атакой вин-чун, преобразовывая его в подобие своего собственного стиля.

Напав в пируэте на одного из ассасинов, Фэя оглушает его точечным ударом ноги в голову, а второй в свою очередь попытался атаковать девушку. Своевременно заняв стойку бокса, защищающаяся метким и молниеносным ударом бьёт по косой мужчине в голову, отчего последний падает навзничь.

В помещение вступает Фаррон.

– Прекратить! Достаточно! – объявляет Шестой.

Фэю словно обдало током и она вскочила по стойке смирно. Избитые люди практически не шевелились.

– Учитель?! – крайне испугано обратилась Фэй.

– Ты не перестаёшь меня удивлять… наконец ты смогла защититься и надеюсь, это далеко не последний раз, – молвит Фаррон.

– Это вы подстроили?.. – шокировано спрашивает она.

– Да, – холодным тоном отвечает он.

– Очередная убийственная тренировка… – разочаровано молвила уставшая девушка.

– Именно то, что я тебе обещал, разве нет? – переспрашивает её Лорд Тьмы. – Ты превзошла мои ожидания…

Фэй оставляет эти слова без ответа, молча взглянув на своего учителя.

– Через три часа, я ожидаю тебя в тренировочном зале, подготовься, Фэя… – произнёс Фаррон.

Взглянув на избитого синоби Шестой, обратился к оставшемуся в сознании:

– Ближе к вечеру я навещу вашего гранд мастера, на этом необходимость ваших услугах более не требуется, я отправлю вас обратно.

– Были рады услужить вам, господин Страж!.. – из последних сил ответил синоби на японском языке.

Неожиданно в диалог встревает пострадавшая:

– Из какого вы клана? – задаёт девушка вопрос на японском.

– Клан Осога, госпожа Фэй!.. – ответил мужчина.

Взмахом руки, поверженные бойцы пропадают из комплекса.

– Хочешь их как-нибудь посетить? – поинтересовался Фаррон.

– Когда вы мне разрешите выходить в мир людей, я устрою им проверку на прочность, всему клану… – озлобленно сказала Фэй.

– Напомню, что это была моя идея тревожить тебя по ночам, а они – лишь исполнители, – произнёс Шестой.

– Да, я это понимаю, но я воспринимаю это как личное… – негодующе продолжала молвить девушка.

Спустя пару часов.

Фаррон приходит в зал, где уже во всю практикуется Фэя, она изо всех сил лупит по грушам.

«Он просто недооценивает тебя, но ничего, отыграешься ещё…» – подначивало альтер-эго Фэи.

– Они тебе ответ не дадут, лучше попробуй со мной… – промолвил Шестой.

Фэй замерла на месте.

– Да, учитель… – ответила она и развернулась в стойке к своему наставнику.

– О-о-о да-а-а! А вот и наша груша для битья! Не жалей сил на него, ответит за ночные издёвки!» – продолжала прогревать рассудок «дьявол на плече».

Девушка была до сих пор на взводе и бросилась на Фаррона. Шестой лишь спокойно оборонялся от её выпадов и блокировал её атаки. Фэй показывала удивительную гибкость, точность и скорость, она постоянно наступала на него, не давая расслабиться.

Ловким движением перехватив очередную атаку девушки, Фаррон легко отталкивает от себя «взбалмошного ребёнка»

– Неплохо, но если это всё, то я разочарован… – задорит её Шестой.

«Разочарован?! Да я тебя порву!» – вскрикнуло альтер-эго.

Фэй не на шутку разозлилась. Неожиданно для себя самой она стала комбинировать все стили и делала это очень хорошо, на выпады Фаррона, она ловки реагировала с помощью айкидо и отклоняла его атаки, контратакуя в ответ с помощью кикбоксинга и тхэквондо, уклоняясь с помощью Капоэйры и защищаясь техниками вин-чун.

«Давай быстрее, у нас есть шанс!» – продолжала вторая личность.

Её наставник был доволен результатом. Его улыбка ширилась во время поединка, а оскал Фэй становился всё более отчётливым.

«Этот ублюдок издевается над нами?! Ему смешно?!» – взревела сущность.

В итоге она не выдерживает:

– Прекратите! Хватит! – заорала Фэй.

Дуэлянты остановились.

– О чём ты? – спрашивает он.

«Твоя рожа, самое раздражающее в этом помещении!» – вопило альтер-эго.

– Ваша надменная ухмылка, да, я ничего не могу вам сделать, это повод так издеваться надо мной?! – заистерила Фэя.

Лик Фаррона мгновенно изменился.

– Моя улыбка была связана с тем, что я доволен твоими результатами. Ты превосходно овладела всеми пятью стилями за каких-то полтора года, на минуточку, ты одолела трёх синоби, которые практиковали своё искусство на протяжении всей своей жизни, – говорил Фаррон.

Лик девушки был испещрён недопониманием и горечью, но туда добавлялось ещё смятение за то, что она многого не знает.

– Я не даю тебе всей информации лишь для того, чтобы ознакомить тебя с определённым аспектом жизни, я подаю тебе кустарный случай лишь для того, чтобы, когда ты встретила настоящий прецедент, у тебя был достойный ответ на него… – продолжать молвить Шестой.

«Скотина…» – рычала вторая сущность девушки.

– И на данный момент, я не испытываю другого чувства кроме как удовольствия наблюдая за твоими успехами, – говорит Фаррон.

«Удовольствия?! Садист грёбанный…» – продолжала рвать и метать альтер-эго.

– Вы правда мной довольны?.. – спросила расстроенная Фэй.

– Я не знаю, как полностью описать все мои ощущения от нашего поединка, я горжусь твоими успехами и то, как ты к ним приходишь… – отвечал Шестой

«Лжёт!» – вскрикнула сущность.

– Я… – обмолвилась Фэй.

«Не верь ему!» – продолжало орать альтер-эго.

– Я верю вам, учитель… – закончила говорить Фэя одновременно с своей сущностью.

– Спасибо тебе за доверие, запомни главное, я не стану тебе лгать, я могу что-то недоговорить тебе, но лгать, я не стану… – договорил Фаррон.

Экзаменация кровью

2060 год по Тэрранскому летоисчислению.

Очередное утро… звенит будильник. Усевшись на кровать, Фэя как обычно переводит свой взгляд на тумбочку, где всё неизменно каждое утро стоит стакан горячего зелёного чая, от которого тянется пар. Рядом с ним на небольшом листике бамбука красовался суши «Сяке».

Улыбка на её лице растянулась сама собой, хоть она до сих пор и не знала, кто оставлял ей завтрак. Фэй хотелось сказать доброжелателю «спасибо» от всего сердца, потому что именно такой завтрак заряжал её энергией на весь день. Нанья говорила, что это не она, а кто мог, она не подозревала, но кем бы он ни был Фэй была благодарна.

Сделав разминку, после умывшись, быстро позавтракав и приодевшись, девушка направилась к Фаррону. По пути она здоровалась со всеми, кого запомнила и ей так же радушно отвечали.

Войдя в кабинет, она застала своего Стража за привычным для него делом: он был поглощён работой, про которую не говорил ей.

– Доброе утро, Мастер! – громким голосом поздоровалась она.

– Здравствуй, Фэй… – ответил ей Шестой.

– Сегодня я как обычно? – поинтересовалась девушка.

– Для тебя есть миссия… – начал говорить он.

– Правда?! – ошарашенно и радостно спросила Фэй.

– Да, будь скромнее… – попросил Фаррон.

– Простите!.. – радостно и смущённо ответила она. – Что за миссия, учитель… – завороженно поинтересовалась Фэй.

– У тебя будет испытание, которое прошла твоя мать… – сказал он, взяв паузу.

Фэй от удивления широко раскрыла глаза, задрав брови.

– Интересно, справишься ли ты… – продолжил Шестой.

– Справлюсь! – решительно ответила девушка.

– Посмотрим… – промолвил Фаррон. – Идём…

Они проследовали в новую неизвестную для Фэй комнату.

– Что это за место?.. – поинтересовалась она.

– Оружейная… – выдал ей ответ Шестой.

Фэй остановилась посреди комнаты, оглядывая всё что её окружало. Фаррон выбирал элементы экипировки.

– Подойди… – проговорив, взял короткую паузу. – Руки в стороны, ноги на ширину плеч… – отдал он команду.

Встав перед ним по указанию, Фэй созерцала его, а Фаррон подходил к ней, примерял различные предметы.

– Снимай всё до белья… – сказал он.

«А ещё что хочешь?» – спросила альтер-эго Фэйи.

Фэй покорно сняла одежду, оставшись в топе и белье, заняв изначальную позу.

– Будет жестковато… – промолвил Шестой. – Пальцы…

Растопырив широко пальцы рук, она стала смотреть за тем, что делает её учитель. Фаррон наматывал бинты между костяшек, на локтях и следом на коленях.

Он вручил ей комплект экипировки и осмотрел её безразличным взглядом.

– Одевайся… – промолвил он.

Фэй надела на себя тонкую, но плотную безрукавку. Создавалось такое чувство, что она полностью обволакивала всё тело, словно подчёркивал каждую натренированную мышцу. Следом были такого же типажа легинсы, которые так же плотно прилегали к коже, в один момент они с своего серого цвета стали прозрачными. Фэй невольно дёрнулась, а Фаррон молча наблюдал.

– Эта экипировка называется «Вторая кожа»: она имеет повышенную плотность, пусть тебя не смущает что она тонкая. Она способна выдержать прямое попадание из помпового оружия в упор, только будет очень больно при попадании. Например, сустав тебе точно выбьет, а вот если в грудь, то насквозь не пробьёт, но от заброневого эффекта ты пострадаешь, – рассказал ей Фаррон.

– Вау… – лишь ответила Фэй. – А можно это как-то продемонстрировать?.. – следом задала вопрос.

– Я бы не очень этого хотел, но раз ты просишь… – промолвил Фаррон и развернулся к стойке с пистолетами.

Он поднял руку с оружием на уровень ниже колена, целясь в берцовую кость и сделал одиночный выстрел из девятимиллиметрового пистолета.

В этот момент Фэй ощутила сильно давление в месте попадания и несмотря на то, что крепко стояла на обеих ногах, правую повело назад и она чуть не упала. Пуля, сдавившись, в тонкий блин упала перед ней.

Упав на колени, Фэй быстро перевернулась и ухватилась за ногу, которая просто гудела от боли. Но она рассеялась так же быстро, как и появилась, оставляя после себя ощущение лёгкого жжения.

– Что это было?.. – шокировано спросила она.

– То, что я назвал «Заброневым эффектом», – выдал ей ответ Фаррон. – Ты осталась цела только благодаря костюму, помимо подавления получаемого урона, он помогает рассеять боль, распределяя её по всему телу, но, как я и сказал, ты пострадаешь, – закончил он объяснять.

– А как много я смогу выдержать таких попаданий? – спросила поднявшаяся Фэй.

– Столько, насколько тебя хватит… как я уже сказал ранее, если тебе попадут в грудь, у тебя будет серьёзно сдавливать грудную клетку. Это крайне негативно скажется на твоём сердце, но самое главное – ты останешься жива даже после прямого попадания, но выдержишь ли ты давление после, я не знаю… – говорил Шестой.

Поднявшись, она взяла в руки жилет с короткими, не достающими до локтей рукавами, который оказался несколько тяжёлым, чем заинтриговал Фэй:

– Жилетка?

– Если быть точнее, то она называется «С.А.К.Э.», – дополнил её Фаррон.

– Как напиток? – недоумённо спросила Фэй.

– Всяко лучше, чем «Сегментированная, Армированная, Кинетическая Экипировка», – быстро проговорил Шестой.

Фэй слегка потупилась.

– Как?.. Простите?.. – удивлённо переспросила она.

– Просто «С.А.К.Э.», она одевается поверх «Второй кожи» и будет являться основным элементом твоей защиты. Весит семь с половиной килограмм, имеет модульное разделение пластин по всей экипировке, надень, всё поймёшь… – говорил Фаррон.

Нацепив на себя этот бронежилет, Фэй ощутила с десяток пластин.

– Три на груди, два на каждый бок, по одному на каждое плечо сзади и спереди, три вдоль позвоночника и ещё по три с каждой стороны на спине, восемь на животе, по четыре в районе почек… – перечисляла она свои ощущения.

– Между пластин находится инертный гидрогель, он отвечает за защиту участков между пластинами и за распределение урона по всему бронежилету.

– Хочу проверить! – вскрикнула Фэй.

– Как скажешь… – промолвил Фаррон и поднял уже нацеленный ей в грудь тот же пистолет

Прицелившись обеими руками, он сделал одиннадцать быстрых выстрелов. Фэй стояла, оцепенев от громкого звука, но не испытывала никаких ощущений, только лязг стали о сталь и лишь звонкое трепетание расплющенных пуль об пол.

Фэй захихикала:

– В бою так не засмейся, а то быстро пулю в лоб получишь… – пожурил её Фаррон.

Следом девушка надела защитные браслеты по два на всю руку, ещё налокотник и панцирные перчатки.

Браслеты закрывали часть руки с внешней стороны, а остальная была наполнена тем же гидрогелем, что и в бронежилете. Налокотник состоял из того же материала что и пластины.

Перчатки с внешней стороны руки были защитными, большую часть кисти закрывала тонкая пластина ощутимо меньше, чем на грудной броне. Такими же покрывались четыре пальца по три фаланги, а также две на большой. Внутренняя часть была выполнена из тончайшей ткани, которая превосходно передавала ощущения владельцу, но при всём при этом была достаточно прочная, чтобы защитить от пореза. На костяшках находились отдельные выступающие накладки, осуществляющие роль кастета, а кончики пальцев продлевали бритвенно-острые когти.

Надев штаны, Фэй ощутила некоторую тяжесть и слегка попрыгала, чтобы вслушаться в ощущения.

В них оказалась аналогичная модульная защита, как и у грудной. В передней части выстроились в круг поясничные пластины, а также одна в паховой области. С внешних боков и передней части находились протяжённые пластины от голени до колена, оставляя защиту на внутренней и задней стороне бёдер. Дальше вниз по ногам шли наколенники и три пластины после них, оставляя менее защищёнными икры и задние локотки кошачьих лап фэрре.

Самым тяжёлым в изготовлении защиты Фэй были «туфли», так как строение её ступней напоминало лапу семейства кошачьих. Приходилось подбирать модульные элементы для всей структуры стопы, фаланги пальцев, а плюсну закрывали отдельные пластины, оставляя максимальную свободу действий и подвижность.

Полностью экипировавшись, Фэй почувствовала себя крайне необычно:

– Мне нравится… – с удовольствием произнесла она, сжимая и разжимая кулаки. – Но как быть с головой? – поинтересовалась девушка.

– Защищать твою голову будет это… – говорит Фаррон и протягивает ей две части диадемы.

– Что это?.. – спросила Фэя.

– Защитный экран… простыми словами: одевается на лобную часть, цепляясь за уши, попробуй… – молвил Шестой.

Только надев их по инструкции от Стража, перед её взором мгновенно пронеслась пелена и исчезла.

– Теперь твоя голова защищена и при всём при этом, тебе не надо потом беспокоиться за внешний вид, а то у вас, женщин, это прям проблема… – добавил Фаррон.

Фэй ощутила себя непобедимой с таким несокрушимым щитом, резко её накрыло ощущение испытать новую обновку в деле. Но от её увлечения отвлёк Шестой:

– Отправляемся, а то опоздаем на твою премьеру…

– Куда?.. – спросила его Фэя.

– На твоё испытание… – ответил ей Фаррон. – Запомни одно Фэй… твой разум должен быть хладен, голос должен подчиняться твоим мыслям, чётким, кратким и информативным должен быть каждый твой вопрос, не нагружай, говори только по делу… – давай ей свой наказ Лорд Тьмы.

– Слушаюсь… учитель, – ответила юная нерезим.

В это же время в одном из городов людей царил хаос. Группа террористов захватила одно из банковских отделений, в котором были сотрудники и посетители.

Национальная гвардия уже окружила периметр и «контролировала» ситуацию.

– Кто здесь старший?.. – обратился к окружающим его людям явившийся из неоткуда Фаррон.

– Вы?! – запнулся офицер, заметив Стража.

Шестой Фаррон перевёл на него свой цепкий леденящий душу взгляд, а его очи сверкнули огнём.

– Генерал-майор Летинский! – представился старший офицер.

– Я в представлении не нуждаюсь, я пришёл уладить конфликт… – промолвил Фаррон. – С этой задачей справится моя протеже… – добавил он. – Фэй… – позвал он её.

Следом из-за него выходит экипированная девушка в чёрную «броню» ростом в метр семьдесят шесть сантиметров. Люди, увидевшие её, были шокированы. Кошачьи уши, хвост, ноги… она им напоминала ту самую… одну из воительниц «Титана-Громовержца» которая была уже на Тэрре примерно двадцать лет назад.

– Предоставить ей всю информацию, план, команду… – приказал Фаррон.

Фэй молча подошла к офицеру, затем они развернулись к столу, на котором был план здания.

– У вас есть какие-либо идеи по этому поводу? – обратился он к ней.

– Вижу уязвимости в здании… что это за большая дыра? – проговорила девушка.

– Это промышленная вентиляция, она проходит через большую часть здания и уходит в подвал. Так как банк был построен на месте бывшего крематория, некоторые приспособления было решено оставить, – ответил он ей.

– Мне нужен план помещений и план как идёт эта вентиляция… – молвит Фэй.

Получив всё необходимое, бегло их просмотрев, она увидела всё что ей было необходимо.

– Представите мне команду?.. – попросила она.

– Прошу… – позвал её генерал-майор.

Фаррон молча, скрестив руки на груди, наблюдал за Фэйей.

– Смирно! – вскрикнул старший в строю.

– Вольно! – ответил ему офицер. – Альфы, это протеже Фаррона, сейчас её команды выше моих по званию, исполнять! – еле-еле успел договорить он.

– Оружие к осмотру… – мгновенно дополнила Фэй.

Бойцы сперва обернулись все на неё, затем выставили на осмотр свою экипировку. Выйдя к первому в строю, она подняла руку с прямой ладонью, указывая на того, кто стоит перед ней.

– Кто ты… специализация, снаряжение… – спросила она.

– Капитан Уилсон, штурм, использую светошумовые и дымовые гранаты, контролирую процесс.

Фэй, переведя свой взгляд на следующего, сделала шаг в сторону и встала напротив других солдатов, молча повторив тот же жест в ожидании ответа:

– Сержант Уорский, штурм, помповое оружие, взрывчатка!

– Сержант Джексон, снайпер…

– Сержант Уайт, второй снайпер…

– Младший сержант Аллен, штурм, помповое оружие, гренадёр…

– Младший сержант Дуглас, штурм, огнестрельное оружие, наводчик.

– Господа, нам предстоит штурмовать это здание, я хочу это сделать без потерь и надо… – говорила Фэй, но её прервали.

– Простите… – прервал её капитан. – А на чём специализируетесь вы?..

Встав напротив него, она подняла свой взор на высокого мужчину.

– Капитан Уилсон, шаг вперёд… – холодно промолвила Фэй.

Он только поднял ногу, чтобы сделать шаг, и Фэй мгновенно с разворота подступает к нему, сделав подсечку и ухватив за горло. Правой рукой поднимает его на мысы и молниеносно опрокидывает на землю через себя, угрожая левой рукой с оголёнными стальными когтями.

Бойцы не успели отреагировать на это действие и только через несколько секунд наставили на неё оружие.

– Отставить! – вскрикнул генерал-майор.

«О-о-о… а мне нравится, может, грохнем выскочку?..» – спросила хозяйку тела вторая личность.

– Моя специализация?.. – переспросила Фэй, смотря на него озверевшим взглядом, её серебристые глаза сверкали словно луны. – Тихое убийство… вот моя специализация… – говорила очаровывающим тоном девушка.

Фаррон продолжал невозмутимо смотреть на свою ученицу.

Поднявшись вместе с бойцом, она заговорила:

– Капитан, я не желаю вам или кому-то из ваших людей зла, я не столь ещё опытна в освобождении заложников, а отвлекающий манёвр мне очень как нужен… – молвила Фэй. – Я рассчитываю на вас… – продолжала говорить, крепче сжимая его руку.

– Можете положиться на нас… – очарованно сказал капитан.

Они расцепили пожатие и недолго посмотрели в глаза друг другу, после чего боец заговорил:

– Выдать ей средство связи и настроить частоту… – приказал он. – Каков наш план?..

– Вы выжидаете моей команды, когда проводить штурмовую операцию, а до этого момента я доберусь до заложников. Каким именно способом вас не касается… – ответила Фэй. – Прошу дайте мне самую крупную монету, какая у вас только есть, она мне пригодится…

– Монету? – переспросил капитан.

Фэй молча выставила руку в требовательном жесте. Все начали хлопать себя по карманам, но монету среди всех нашёл только генерал-майор в своём бумажнике. Вручив требуемое и убрав в карман, она собралась с мыслями.

– Попробуйте их отвлечь, а я выступаю… – договорила Фэй и обернулась на Фаррона.

Он продолжал невозмутимо смотреть на неё, как вдруг она замечает некоторое беспокойство в его глазах. Её пронзило:

«Будь осторожна, Фэй…» – донеслись до неё мысли Стража.

От удивления она кратко кивнула, а её губы были слегка приоткрыты. Развернувшись от него, она ещё раз дала инструкцию как действовать солдатам, а сама устремилась в рывке к вентиляционной шахте прикрываясь спецмашинами и людьми. Девушка бежала крайне стремительно и так, что многие не могли её заметить из-за того, что её поступь была бесшумной. В этот момент раздался голос из громкоговорителя: заговорил тот самый генерал-майор, который пытался выйти на контакт с террористами.

Добежав до места назначения, Фэй быстро осмотрела промышленный вентилятор. Как и остальные шесть, этот тоже был не в рабочем состоянии, что только на руку.

«Из того, что я успела заметить, главный выводящий сверху по центру, надо идти через него…» – промолвила она себе в мыслях.

Запрыгнув на массивное решето конструкции, Фэй искала крепежи, на которых он держался. Нащупав, она решила попробовать свои перчатки в действии. Она сдавила болт импровизированными кусачками из среднего, указательного и большого пальцев и перекусила его. Решётка стала слегонца болтаться.

Проделав аналогично с тремя другими, снизу вверх Фэя не учла одного – держалась она конкретно за неё… Поняв, что сотворила глупость, она с решёткой начинает падать назад. Быстро сориентировавшись, успевает приземлиться на ноги с дополнительным грузом на руках, благо, та оказалось не такой тяжёлой.

Тихо поставив её рядом с остальными, поднялась обратно к самому вентилятору. Ухватившись за изголовье, она выламывает головку с лопастями, аккуратно спустив и их, и начала более детально осматриваться. Впереди оказался просвет, и Фэй поняла куда ей нужно, но в следующее мгновение, приглядевшись, спросила у себя в мыслях:

«Интересно… а её кто-нибудь чистил?..»

Понимая, что ей надо ещё немного «расчистить» доступ, Фэй повыдирала ещё несколько элементов из вентилятора, пока не стало достаточно места, чтобы пролезть.

Забравшись в шахту, она вспомнила урок от Наньи о тихом перемещении по гулким и чувствительным зонам. Встав на четвереньки, как ей показывали, новоявленный ассасин спешно и тихо двинулась вперёд.

Добравшись до нужного места, она оказалась буквально по центру комнаты с заложниками. Там находился один террорист, охранявший их.

Вокруг больше никого не наблюдалось, после чего Фэй начала рассматривать строение вентиляционного люка и заметила, что он работает по принципу крышки. Теперь осталось дождаться своего мига.

Она достала монетку и следила за бандитом, чтобы тот отвернулся. Один ребёнок, находившийся вместе с родителями в заложниках, заметил некий силуэт в вентиляции, но молчал.

Тут его позвал отец, на что взбесился террорист.

– Я тебе что сказал?! А ну заткнулся!

Отец с ребёнком мгновенно поникли. В этот момент Фэй выбрасывает монетку в противоположную сторону от него. Зазвенев по полу, захватчик мгновенно оборачивается и наставляя оружие на людей заорал:

– Кто тут такой умный чтоб мелочью разбрасываться?!

Он подошёл к одному человеку и, приставив в лицо ствол автомата, продолжал кричать:

– Может, это ты?! А умник?!

– Нет, прошу, не надо! – вскрикнул очень крупный мужчина в страхе.

Отведя оружие в сторону, бандит пошёл за монетой, которая лежала в углу.

В этот момент Фэй открывает люк, который был достаточно широким, чтобы она пролезла вся через него. Бесшумно спрыгнув вниз и растопырив пальцы, она кралась к бандиту. Увидевшие её люди оцепенели.

«Давай… разорвём его на куски, целься в сердце», – сладко шептала в мыслях Фэй тёмная половинка.

Тишина насторожила террориста, только он собирался обернуться, как Фэя закрывает ему рот правой рукой. Левой кистью, собрав пальцы на подобии клинка с бритвенным лезвием, со всего замаха вонзает их по запястье прямо между лопаток человека.

«В яблочко…» – проворчала в мыслях Фэй.

Тело террориста обмякает, и он начинает падать. Перехватив его, чтобы не создать шума, она тихо положила его на пол. Фэй запомнила, как он говорил, и очень аккуратно стала расспрашивать у кого из заложников имеется более-менее похожий голос. Вызвался один мужчина и, подойдя к глухой двери, стал стучать.

– Эй! Подмени меня, поссать надо! – крикнул он.

– А ты раньше мог сходить? Болван! Ладно, жди…

Фэй отвела мужчину в сторону и приготовилась к рывку встав на четвереньки. Как только второй террорист подошёл к двери, она показала жестом, чтобы мужчина поторопил его:

– Обоссусь сейчас!

– Да жди, ссылко… – ответил бандит.

Только наполовину открыв дверь, Фэй умудрилась выскочить в эту щель в угол коридора.

Отскочив от стены словно пуля, она запрыгнула на террориста и в мгновение ока свернула ему шею.

Тело начало валиться. Уложив второго Фэй, отдала команду:

– Начать штурм! Заложники спасены! – в полный голос сказала она.

Затем увидев следующий проход, забралась под потолок и стала ждать.

В здание начали врываться спецслужбы, а захватчикам уже некуда было деваться. Их напарники, отвечающие за заложников, не отвечали по связи. Значит, с ними что-то произошло, и к ним направилось ещё двое на подмогу.

Как только двое пересекли границу коридора, под потолком которого зависала Фэй, она спрыгивает на бегущего, оттолкнувшись от потолка. Сбив бандита с ног и быстро ухватив его за голову, сворачивает с хрустом уже третьему на своём счету человеку.

Первый пробегающий только успел развернуться на Фэю и открыть по ней огонь. Не растерявшись, она закрыла часть лица раскрытой тыльной стороной ладони, чтобы не зацепило, и укрылась трупом. Спустя непродолжительный непрерывный огонь звуки выстрелов прекратились.

«Сейчас! Убей его!» – завопила злая часть.

Фэй в рывке бросается на свою четвёртую жертву, одним движением перерезает ему горло когтями и со всей мощи толкает его своим телом.

От силы, с которой она влетела в человека, его отбрасывает вплоть до стены, возле которой находилась дверь, ведущая к заложникам

Подойдя к проходу и хладно посмотрев на истекающее кровью тело, она переглянулась на людей, а те вжались в стену.

«Ты только посмотри на них… жалкий скот… напуганные до смерти, ты их спасла, а они тебя боятся ещё больше…» – ненавистным тоном отзывался голос в голове девушки.

«Заткнись…» – ответила Фэй сама себе.

– Раненые есть? – уже вслух уставшим голосом спросила воительница заложников.

«Может, не скоро, но ты ещё поймёшь, о чём я говорю… они тебя возненавидят…» – продолжала молвить её «дьявол на плече»

Все люди молчали. Забрав ключ от двери, она зашла внутрь и закрылась там:

– Альфы, я с заложниками, зачищайте, как придёте, дайте сигнал, – передала она в микрофон.

В течении двадцати минут ещё были слышны выстрелы, но вскоре они утихли, а Фэя в это время развязывала всех людей.

Через какое-то время заговорили в наушнике у Фэй.

– Охотница, как слышно? – доносился шумящий голос капитана.

– Не знаю, к кому ты обратился, но Фэй тебя слушает…

– К тебе, пострел, открывай…

Она открыла дверь и внутрь вошёл отряд нацгвардии.

– Сама дошагаешь обратно? – обратился к ней капитан.

– Думаю, да, а то учитель неправильно поймёт… – ответила Фэй.

– Тот страшила в чёрном твой учитель?.. – переспросил её солдат.

– Слова выбирай… ты его совсем не знаешь… – огрызнулась девушка нерезим.

– Прошу прощения… – извинился боец.

Фэй проигнорировала его слова и молча отправилась наружу. Стоило только пересёчь порог здания, её встретили громкие овации людей. Она была в шоке, не знала, как ей правильно поступить, вглядываясь в толпы народа. Её начинал накрывать лёгкий приступ паники, радостные голоса со всех сторон словно превращались в крик.

«Чему они радуются?..» – спросила себя в мыслях она.

«Они радуются тому, что хоть кто-то смог сделать то, на что у них духу не хватило», – резко ответил ей голос.

«Радуются смертям?..» – задала ещё один вопрос сама себе.

«Как видишь… но не вздумай мне тут раскисать, поняла?!» – общалась с ней вторая личность.

Дошагав до Фаррона, Фэй подняла свой взор на него. Лорд Тьмы смотрел на неё безразличным взглядом, скрестив руки на груди, и молчал.

«Скажите мне… что-нибудь…» – словно молила его она.

– Идём домой, Фэй… – лишь промолвил он.

– Да… учитель… – беззлобно сказала Фэйя.

Они переместились в просторную оружейную, и только тут сжигающий холод от Фаррона словно улетучился.

– Как ты?.. – спросил он её потеплевшим голосом. – Не поранилась?.. – задал сразу же второй вопрос.

– Учитель?.. – переспросила его девушка.

– Как ощущения? – более спокойно он спросил Фэю.

«Я дико сомневаюсь в его доброжелательности…» – молвила девушке вторая половинка.

Она смотрела на него слегка удивлённо и шокировано одновременно.

– Такими темпами я буду гордиться тобой ещё больше, пусть это не выходит наружу, но хочу, чтобы ты об этом знала, Фэй, – сказал Фаррон.

Девушка стояла, задержав дыхание. Внутри словно что-то ойкнуло, её трудами были довольны по-настоящему. Не имитацией действий, не детскими успехами, а реальным делом.

– Броня теперь твоя, отдашь её Нанье на стирку, твою одежду отнесли в душевую возле твоей комнаты. Приведи себя в порядок, пообедай и сегодня отдых, никаких тренировок, – добавил Лорд Тьмы.

– Спасибо… – с душевным дуновением она произнесла.

«Мой Фаррон…» – промолвила она в душе.

Медленно развернувшись, она пошагала из оружейной на выход. Весь путь для неё прошёл как будто в тумане, будучи погружённой в свои мысли, а поток из окружающих проносился мимо. Словно вокруг никого не было, только лишь она, а остальное лишь имитация. Прямо у двери своей комнаты Фэю окрикнули:

– Эй, чемпион!.. – протяжно сказала Нанья.

– Нана… – удивлённым тоном ответила Фэя.

– Давай в душ, вещички на пол, только не бросай, а то разобьётся чего, – проговорив, подмигивает своей юной подруге. – Потом тебя жду в столовой, спокойно дойдёшь, там посидим, поговорим.

– Хорошо, Нана, я скоро… – ответила девушка.

– Ты лучше хорошенько отмойся, а то мордашка-то в крови… – сказав взяла краткую паузу. – Надеюсь, не твоей! – пыталась словно подколоть она.

– Нет, не моя, – не спеша и с улыбкой произнесла Фэй.

В душевой её уже ждала «домашняя» одежда с лежащим рядом плеером и наушниками. Нанья зашла за Фэй, закрыв и подперев собой дверцу, стала ждать.

– Вы так и будете меня караулить? Нана, – с лёгкой насмешкой сказала Фэй.

– Ты меня чем-то новым собралась удивить? – спросила её Нанья. – Я тебя с пелёнок знаю, что я только с тобой не повидала… – слегка глумливым тоном добавила она.

Фэй слегка покраснела, но, скинув всё, ушла в душевую, а нянька, забрав броню в корзину, ушла в прачечную. Сдав одежду, она решила зайти к своему господину, пока было время. Она постучала в дверь, но Фаррон не ответил, и девушка зашла внутрь. Он неизменно сидел за своим столом, правда, не работал, что было как-то неестественно.

– Хозяин… – блаженным тоном обратилась покорная.

– Нанья… – чуть ли не безразлично он назвал её имя. – Я тебя не заметил… – опечаленным тоном произнёс Страж.

– Что-то произошло? – поинтересовалась слуга.

– Да… время на исходе… оно идёт слишком спешно, я не уверен, что всё идёт так, как должно быть… – томным голосом молвил Фаррон.

Его глаза загуляли по столу.

– Словно я где-то не там ищу ответы на свои вопросы… – промолвил Шестой.

Его покорнейшая слуга тихо стояла и созерцала своего владыку. Взглянув на Нанью и задержав свой взгляд, он хотел дать Фэй чего-то больше, чем свои учения и наставления. Чтобы она не просто выжила в настоящем жестоком мире, а смогла поставить его на колени. Возможно, только тогда бы Фаррон смог бы вздохнуть спокойно. Но… каким образом? Пока что эта задача была ему не по силам.

– Лишь в тебе я никогда не стану сомневаться, Нанья. Ты единственная, кому я могу доверить разделение задачи по её обучению, так как сейчас я решаю другой вопрос…

– Какой? – поинтересовалась она. – Если не секрет, хозяин… – добавила девушка.

– Ты ещё не поняла этого? – ответил он ей вопросом на вопрос. – Она растёт как тэрранский ребёнок, магия в мире исчезла вместе со мной почти век назад и что может вернуть её обратно, я не знаю… – добавил он. – Когда я её отдам в Тэос, без магии она попросту не доживёт до первого задания. Её просто убьют на арене во время оценки… я не знаю, что делать… – разбитым и чувственным голосом закончил Фаррон.

Нанья до этого не слышала подобного тона. Ни с кем и ни о ком он никогда не говорил таким тёплым голосом, даже с ней самой.

– Вы хотите продлить ей жизнь? – спросила девушка.

Его глаза вновь вернулись на стол, но уже застыли на месте.

– Можно сказать и так, боюсь, обряд инициации ей тоже не поможет. Она не станет долгожительницей за счёт энергии Тэоса, – проговорил Фаррон. – Даже если этого захочет Марс с Минервой!.. – сказал будто ругнулся именами владык «Золотого Мира».

Впервые – при своей слуге – он тяжко выдохнул.

– Я устал, Нанья… – промолвил вечный и взял небольшую паузу. – Мне… нужен отдых, оставь меня…

– Если что-нибудь пожелаете, я к вашим услугам, хозяин… – промолвила девушка и, поклонившись своему лорду, неспешно покинула помещение.

Дверь закрылась и на ней высветилась надпись «Не беспокоить».

«Мой Фаррон… что с вами происходит…» – недопонимающе мыслила Нанья.

Она направилась к столовой и на входе встретилась с Фэй. Сев за столик, завязался небольшой диалог:

– Чего будешь заказывать? – спросила Нанья.

– Пока не знаю, Нана, а ты бы что хотела? – переспросила Фэя.

– Сама не думала, попью просто чай, – словно отнекнулась старшая дама.

– Как всегда… надеюсь, ты хоть кушаешь… – разочарованно сказала юная девушка.

– Не переживай, видишь же как выгляжу! – бодрым голосом заявила Нанья.

Фэй словно демонстративно отвернулась в сторону, но перевела свой взгляд на няню, на область груди.

– Ага… – крайне недовольным тоном ответила юная леди.

– Эй… – зазывала её Нанья. – Ну хватит тебе – пыталась она приободрить свою молодую подружку.

– Мне уже восемнадцать… а ношу до сих пор Б-шку! – крайне недовольным и тихим тоном уже проворчала Фэй.

Лицо Наньи порозовело.

– Милая… а ты, прости, какой хотела? – шокировано спросила няня.

Глаза Фэй дали круговорот по орбитам:

– Е-шку, либо Ф-ку… – промолвив, взяла руки в замок и начала потирать большие пальцы, так же смотря в сторону.

Нанья смотрела на неё крайне удивлёнными глазами и не знала, что говорить.

– Это… – пыталась она подобрать что сказать. – Может оказаться непрактично… – в ступоре выговаривала каждое слово.

– Хочу… – словно ударом топора подсекла свой ответ Фэя.

– Давай поедим… – от безвыходности сказала Нанья.

После обеда Фэй ушла в свою комнату, на этот сегодняшний остаток дня ей был выделен планшет. На нём она смотрела фильм с актрисой, которая ей больше всего нравилась. Та, которая вдохновляла её не меньше, чем Нанья.

При всём при этом она была того же роста что и Фэй, тоже очень крепкой и сильной. Девушка старалась на неё ровняться, но были моменты, когда её кусала зависть к взрослой и зрелой женщине. Для неё актриса была идеальной, словно на недостижимом уровне, как ей казалось.

Стиль Танцующей в Тенях

Спустя пару месяцев.

Фэй с Фарроном сутками напролёт работали в тренировочном зале. Девушка доходила до исступления с своими занятиями. Её доводили до полного потери сознания и заставляли тренироваться вновь. Создание и практика её собственного боевого стиля давались крайне тяжело.

– Заново… – грузно повторил Фаррон. – Никуда не годиться, повторяем вновь…

– Да… учитель… – жадно глотая воздух, с тяжёлой отдышкой отвечает Фэя.

Ученица занимает стойку, напоминающую классический вин-чун, но имеющий отличия. Положение ног и наклон корпуса говорили о том, что она готова к нападению, но при этом руки давали сигнал о защите.

Наставник, стоящий напротив, медленным шагом выдвинулся на неё. Когда он подошёл на расстояние вытянутой руки, всё сознание Фэй начало бить тревогу, а Фаррон в свою очередь просто потянул к ней руку.

Неосознанно девушка начала отбиваться в точности так, как её «дрессировал» Шестой на протяжении десяти часов. Увороты Фэй становились более дикими непредсказуемыми для Фаррона, что приносило ему ментальное удовольствие, хоть сам и не подавал виду.

Уклонившись от серии хватов и атак прыткими движениями, в финальном горизонтальном пируэте девушка, приземлившись на полусогнутые колени, с абсолютно диким взглядом двинулась на учителя в стремительном рывке.

«Это что ещё за хрень?..» – спросил себя ошеломлённый наставник.

Двух быстрых шага хватило Фэй, чтобы достичь Фаррона. Её низкая стойка легко открывала её для ударов ног, но это служило и приманкой.

Шестой купился… Выкинув ногу для бокового удара, Фэй резко меняет положение с полуприседа, заняв широкую стойку. Удар пришёлся в бок, затем она перехватывает правую ногу Фаррона и со всей силы метит уже свободным кулаком в голень.

В момент удара Фэй ощутила ослабление в стойке наставника и, приложив усилие, смогла взять его на излом. Это произошло впервые за все попытки положить учителя на лопатки.

Мгновение вдруг растянулось в бесконечность.

«Я… упал?..» – в недоумении пребывал Фаррон.

Он только успел моргнуть, а Фэй уже оказалась перед ним, в полуприседе выставив открытые ладони одна за одной в намерении атаковать.

«Хочет продолжить?..» – продолжал он спрашивать себя.

«Три в туловище, один в голову, два повтора, если срыв, то разрыв дистанции!..» – прокричала в мыслях себе Фэй.

В точности за своими же мыслями ученица стала осаждать учителя градом ударов. В момент, когда Фэй должна была во второй раз бить в голову, Фаррон уклонился от атаки и уже приготовился встречать следующий ход девушки.

«Сейчас три в туловище… предсказуемо…» – промолвил Шестой.

Внезапно Фэй хватает его за широкий воротник и пытается словно приподнять Фаррона. Быстро потянувшись за её рукой, в последний момент Фэя ускользает от его хватки и, опёршись на правую ногу, оттолкнувшись левой, сделала быстрый оборот вокруг себя и зарядила стопой в челюсть Шестому.

К удивлению для себя, последний перекатился назад и встал на колено.

«Хороший удар…» – молвил себе Фаррон, взявшись одной рукой за подбородок.

Его подопечная уже стояла на ногах и подрагивала из последних сил, но продолжала удерживать боевую стойку.

– Достаточно, Фэй, сейчас, я доволен тобой… – ответил Шестой.

Только услышав эти слова, девочка вырубается, словно её отключили от питания. Она уже начала терять сознание, и Фаррон сорвался с места.

Подбежав к ней и потянув руки, бессознательное тело девушки ощутило угрозу. Как только расстояние от её лица до его кисти оставалось в ладонь, Фэя меньше чем за секунду одёргивается и перехватывает его предплечье своей правой рукой. Следом слегка приподняв своё тело и опёршись на поясницу, она делает молниеносный разворот через левое плечо и с убойной мощью пробивает локтем в височную часть Фаррона.

У Шестого покосилось зрение, поскольку не планировал защищаться от дорогой ему ученицы и совершенно не ожидал того, что ему может прилететь подобный удар.

Собравшись с мыслями, он переглянулся на неё и увидел по её лицу, что она действительно спит. Об этом говорило размеренное дыхание.

Развернув её к себе спиной, Фаррон схватил её «смирительной рубашкой» и крепко вжал к себе. Тело Фэй продолжало подёргиваться так как ещё ощущало угрозу. До Шестого это в кои-то веки дошло, что ему надо сменить состояние своей ауры, иначе это не прекратится.

Духовно переключившись, Фэя успокаивалась и прекращала дёргаться в его хватке.

Кратко осмотрев её, он понял, что она в полном порядке, просто устала до невозможности. Фаррон отнёс девушку в её комнату и, вызвав к ней Нанью, оставил свою ученицу спать.

«У неё выработался защитный рефлекс, поэтому, если хочешь остаться целой, не советую её касаться, пока она спит, мне уже досталось…» – ментально сообщил он Нанье.

«Поняла вас, хозяин, позволите я обработаю ваш ушиб?..» – ответила слуга.

Взгляд Фаррона по диагонали ушёл в пол:

«В этом… – промолвил в разуме и взял краткую паузу. – Нет особой необходимости…»

Нанья крепко взялась за кисти его рук и взглядом попросила его сесть. Переглянувшись в её глаза, Шестой согласился сесть и позволил себя подлатать.

Нанья взяла необходимое из аптечки и очень осторожно с нежностью обрабатывала место удара с кровоподтёком.

«Спасибо тебе, Нанья, за твою доброту… – ментально обратился к ней Фаррон. – Ты всю свою жизнь помогаешь мне…»

«Для этого я и существую, мой лорд», – с душевной добротой ответила слуга.

«Мне надо идти…» – мысленно промолвил Шестой и вынырнул из нежной заботы своей подчинённой.

Нанья продолжала смотреть за ним, даже когда он вышел за слайд-дверь, всё ещё видя его силуэт за препятствием.

На следующее утро, за десять минут до будильника Нанья отлучилась. Как только вернулась, на тумбочке Фэй был завтрак, который каждый день встречал девочку.

«Кто же его всё-таки приносит…» – спрашивала себя няня.

Очнувшись в своей комнате, Фэй оцепенела от боли: выли все мышцы и даже те, про которые она и не подозревала.

– Я бы так не ёрзала на твоём месте, боец, – промолвила Нанья.

– Чёрт, как же всё болит… – томным и болезненным голосом говорит Фэя.

– С учётом того, как вы ожесточённо занимаетесь последнее время, я удивлена, что отдача пришла только сейчас, – добавляет женщина.

Фэй пытается перевалиться с одного бока на другой:

– Матушки… Ай-яй-яй… – подвывала она.

– Но хозяину, смотрю, тоже досталось… – сказала Нанья.

– В смысле?.. – одёрнулась Фэй.

На лице Наньи виделось недоумение.

– Когда я пришла, ты была без сознания, а у хозяина был кровоподтёк, и, он просил тебя не трогать, если не хочу тоже получить… – сказала она.

– Я… Этого не помню… – ошарашенно ответила Фэй.

– Сказать, что ты была никакая, это ничего не сказать и хозяин был под впечатлением от тебя. Ты можешь гордиться собой, моя дорогая, он горд за тебя, – произнесла Нанья.

Фэя, переглянувшись на неё одним своим взглядом, сказала ей: «Я хочу это услышать из его уст».

Спустя три часа.

Кое-как оклемавшись, Фэй одна направилась к Фаррону в кабинет. Услышав звук открывающейся двери, он поднял свою голову и увидел во дверях свою ученицу.

– С пробуждением, Фэя, – промолвил Фаррон.

– Здравствуйте, учитель, – ответила девушка.

– Как твоё самочувствие? – поинтересовался Шестой.

– Все мышцы воют от боли… – дала ответ Фэй. – А как вы? – задала встречный вопрос. – Нана сказала, что я серьёзно задела вас… – добавила она.

Фаррон, закрыв глаза, усмехнулся.

– Да, вчера ты меня изрядно удивила, но я уже в полном порядке. Да и припомнить сложно, чтобы кто-то умудрился нанести мне подобный урон, – проговорил Шестой.

Глаза девушки затрепетали от услышанного.

– Ты… отдохнула бы сегодня, сегодня можно… – недоговорил, потому что его перебили.

– Я желаю продолжить, учитель… времени ведь осталось меньше полутора лет?.. Я правильно понимаю? – опросила девушка наставника.

Фаррон в свою очередь молчаливо кивнул.

– В таком случае я в тренировочный зал, буду отрабатывать технику до идеала, – сказала Фэй.

Её взгляд до сих пор подрагивал и словно приглашал пойти с собой. По тому как она смотрела на него, Шестой увидел её пожелание и отправился с ней.

Строгий учитель контролировал каждое её движение на тренировке, чуть ли не заставляя постигать смысл каждого её действия. С каждым рывком, броском, ударом Фэй становилась более уверенной в себе.

Через пару часов тренировок девушке было уже достаточно тяжело двигаться, да тело до сих пор вопило от боли после вчерашнего. Но эта оглушающая боль придавала трезвости её движениям, не давая отклониться от курса тренировок.

«Когда очухаюсь… надо будет попрактиковать те движения, которыми я орудовала на последнем дыхании…» – размыслила она.

– Достаточно… – прервал её Фаррон. – Отдохни, ты уже еле на ногах держишься.

– Слушаюсь, учитель, – ответила Фэй.

Спустя полгода.

Техника Фэй была отточена до идеала, все три «танца» стали её главным оружием. Она уже уверенно держалась в поединках против Фаррона.

Но её стремление вырывалось дальше, очень хотелось брать новые высоты.

Тренируясь в одиночку и даже по ночам, Фэй стремилась разработать свой собственный, четвёртый «танец». Тот самый, которым удивит и, возможно, сразит своего наставника.

Во время экспериментов с разными стойками она понимала, что всё отработано так как надо, но словно чего-то не хватает… чего-то, что иссушает её, не давая закончить технику.

В свободное время изучая тома стилей, которым когда-то Фаррон обучал нерезимов, Фэй подцепляла все больше и больше для себя.

Особенно ей приглянулась книга добивающих приёмов.

«Стиль убийцы королей или обезглавливающий стиль предназначен для устранения противников в первые минуты боя. Главным условием его исполнения является либо обездвиженный, либо дезориентированный противник. Большинство ударов наносится в голову или в шею. Целиться принято в уязвимые точки, чтобы гарантировано убить врага», – читала Фэй про себя.

Описание стилей сопровождали рисунки правильных боевых приёмов, которые её очень заинтересовали. Фэя не обратила внимания, как уже оказалась в спортуголке своей комнаты и во всю проводила нужную разминку, пытаясь идеально ровно задрать ногу по вертикали вверх. Принесённые с собой книжки в раскрытом виде лежали вокруг неё.

Тело требовало практики, и девушка без какого-либо принуждения занималась собой.

Она потеряла счёт времени и занималась чуть ли не сутками. Тренировки истощали её так, что к вечеру Фэй валилась лицом в кровать, иногда даже не переодеваясь. Но при всём при этом она чувствовала постоянный прилив сил.

Очередным ранним утром Фэй покинула свою комнату на умывание до будильника, а по возвращении на её тумбочке уже стоял завтрак. Этот ежеутренний подарок будоражил девушку: он появлялся ровно тогда, когда никого нет, а она сама спит. Девушка пыталась записать видео на камеру осторожно спрятанного планшета, но и то было безуспешно. Таинственный незнакомец оказывался на шаг впереди неё и не оставлял шанса рассекретить себя.

С раннего утра и до позднего вечера девушка тренировалась изо всех сил, в гордом одиночестве практикуя приёмы и техники из книг, а также пытаясь исполнить или улучшить свой новый, четвёртый «танец».

Спустя несколько дней, тренировочный зал.

Фэй, заняв низкую стойку, собиралась с мыслями:

«Центр тяжести на левую ногу – она служит точкой опоры. Надо опуститься ещё ниже, хоть я уже буквально сижу на корточках…»

Рассматривая свою выкинутую вперёд правую ногу, она думала, как будет ещё лучше её поставить, чтобы эффективнее перейти в рывок.

«А если поставлю боком?..»

Фэй довернула правую стопу вправо. Сейчас её стойка чем-то напоминала кунг-фу, но тем не менее являлась совсем иным.

«Да, вот так я могу сесть ещё ниже… теперь руки».

Она растопырила пальцы и опёрлась ими на пол, словно хотела впиться ими в землю.

«Что-то типа того… теперь попробуем».

Медленными движениями Фэй пыталась переваливаться с левой ноги на сгибающуюся правую с помощью рук. Потренировав движение около десяти минут, она уже пробовала делать это быстрее, пока дело не дошло до попыток сделать настоящий рывок.

«Смысл этого рывка – запутать врага… я должна при первой атаке снести его с ног и попытаться добить стилем убийцы королей…» – размышляла девушка.

Физической силы у неё было достаточно для такого движения, но всё-таки какого-то компонента ей не хватало. Этот стиль требовал больших силовых ресурсов тела и только один рывок такой её достаточно утомлял.

Целая неделя ушла у неё на шлифование перехода из стойки в прямое положение. Фэй изощрялась как могла и в итоге у неё получилось что-то сносное.

Перед тем как перейти к изучению атак, ей было необходимо разработать запутывающую схему пируэтов в наступлении, чтобы враг не смог распознать её замысел.

«Надо рассчитывать на дальность рывка в примерно пятьдесят метров. Думаю, хватит несколько сальто, плюс что-то позаимствовать с капоэйры будет неплохой затеей…»

Замерив на глаз расстояние, Фэй практиковала сначала спонтанные движения, собирая их в кучу и делая их последовательными.

Попытка за попыткой… Час за часом… День за днём.

Девушка приближалась к совершенству своей техники боя. С каждой новой пробой трюков её движения становились всё увереннее и увереннее.

Спустя три месяца Фэй всё-таки смогла исполнить желаемую комбинацию приёмов. Обессиленно свалившись на пол, она крайне тяжко дышала и пыталась перевести дух.

«Получилось… наконец-то…» – мыслила про себя Фэя.

Металлический манекен, выполненный по её особому заказу, был весь в очень глубоких вмятинах. Его голова валялась отдельно от тела, руки выломаны, а ноги перебиты.

Кулаки девушки были стёрты в кровь, а на её лице крепко держалась полная усталости улыбка.

В этот момент через камеры за ней наблюдал Фаррон. Он видел все её действия, поражался упорству и… гордился.

«Шедевральные движения, поистине уникальный подбор приёмов, я доволен тобой, Фэя. Возможно, в скором времени… ты будешь готова к моему новому испытанию», – размышлял он.

Первый трофей

2061 год по Тэрранскому летоисчислению.

Одним днём Фаррон вызвал Фэй к себе. Добравшись из тренировочного зала до его кабинета, она только собиралась постучать, как дверь открылась сама.

– Заходи… – спокойным тоном, велел Шестой.

– Вы хотели видеть меня, учитель? – обратилась Фэй.

– Да, для тебя есть второе испытание… – промолвил Фаррон.

Взгляд девушки изменился с удивлённого на боевитый.

– Внимаю… – сказав даже навострила уши на него.

– У меня есть один опытный экземпляр твоего противника, с которым тебе в будущем придётся очень часто сталкиваться, – промолвил Шестой. – Они очень опасны…

– Вы дадите мне возможность?.. – просила Фэя.

– Дам, но ты будешь слушаться меня… – не успел договорить он.

– Беспрекословно! – перебила его девушка, выставив руки перед собой и ударив левым кулаком в раскрытую ладонь.

Фаррон замер, такого рвения от неё, он ещё не встречал.

– Пойдём… – промолвил Шестой и встал с места.

Прошагав несколько коридоров, они пришли к огромной массивной распашной двери, было видно на ней множество механических замков, словно дверь от бункера.

Распахнувшись перед ними, Фэй напряглась.

«Она толщиной почти восемьдесят сантиметров! Для чего нужна такая толстая дверь?!» – шокировано мыслила она.

– Темновато… – промолвила Фэя.

– Это помещение приспособлено для меня… – ответил Фаррон. – Так как ты из вида кошачьих, ты превосходно видишь в темноте, – подметил он.

– Вы так хорошо осведомлены о моей физиологии… хоть я и одна такая у вас… – осторожно говорила она.

– Мне пришлось основательно готовиться… – кратко ответил он.

Подойдя к большому стеклу, за которым был яркий белый свет, Фэя вздрогнула.

«Оу…» – проговорила вторая половина в мыслях Фэй.

– Что это за тварь?! – в ужасе произнесла девушка.

– Твоё испытание… – промолвил Фаррон. – Оно называется демоном, перед тобой самое низшее звено их сословия.

Внизу свисал на электромагнитных «цепях» Имп, это низшая форма демона, рядовой солдат бесконечных легионов Шио, он был словно расходный материал для Тринадцатого Мира, но, чтобы взять живого в плен, дорогого стоило, ведь они, сразу же попытаются убить себя, когда поймут, что попали в ловушку, из которой они не выберутся, но по возможности попытаются убить своих пленителей.

Фаррон полностью подавлял волю этой твари до такой степени, что всё на что она была способно это только жрать, вопить и бросаться на первого попавшегося. Фактически, демон был его марионеткой.

– Я рассчитываю на то, что ты убьёшь его… – промолвил Шестой.

– Учитель?! – одёрнулась на него Фэя.

– Ты меня услышала… твоё второе испытание, убийство демона… – предрёк он.

– Когда я могу начать?.. – спросила юная воительница

– Тогда, когда ты будешь готова… – промолвил Фаррон. – Демон это тебе не человек – это самый кошмарный твой противник, он без сожаления разорвёт тебя на куски, он быстр, умён, хитёр и очень силён, вдобавок Импы умеют использовать магию Шио, бросаться огненными снарядами, – рассказывал ей её учитель. – Они не ведают ни страха, ни жалости, им безразлично кто перед ними, даже если будет целая армия, он умрёт зная, что является разменной монетой и чем больше он заберёт с собой противников, тем лучше для него… – продолжал Шестой свою лекцию.

Фэй слушала его, задержав дыхание.

– Когда ещё существовали нерезимы, демоны погубили многих моих бойцов и жителей… Я обучил своих воителей «Ярости теней», той самой, которой обучаешься ты, с этой силой, они убивали демонов толпами, мстили за каждого из убитых ими ранее… и ты… должна мстить… – говорил Лорд Тьмы.

– Учитель?.. – тихим голосом воззвала Фэя.

– Из-за них… – прорычал уже Фаррон. – Сгинул мой народ… – сжал он кулак до хруста, а по плащу прокатилась аура тьмы.

– Я отомщу за всех, ради вас… позвольте мне… – умаливала юная воительница.

– У тебя не будет второй попытки, либо ты убьёшь его, либо умрёшь сама… – обеспокоено сказал он.

– Прошу вас… позвольте… – выпрашивала разрешение она.

Его глаза забегали. Фаррон не знал, что ему сказать. Он хотел её пустить туда и не хотел одновременно, так как переживал за неё.

– Иди направо, там лифт… я буду следить за ходом боя отсюда… у тебя только одна попытка… Фэя… – медленно и омрачённо говорил Лорд Тьмы.

– Не попытка, а моё испытание, учитель, я справлюсь!.. – боевым настроем ответила Фэй созерцая Фаррона.

«Мне нравится твой настрой, пойдём, разнесём его!..» – промолвила вторая личность

– Одолей его и принеси доказательство… – сказал в напутствие Шестой.

Он беспокойно посмотрел на неё, а Фэй в свою очередь направилась к лифту. Фаррон сопровождал её взглядом, словно в последний путь. Дойдя заветных раздвижных дверей в кромешной темноте и зайдя внутрь, она почувствовала себя уязвимой, что может не справиться, но гнала это чувство, как можно дальше, чтобы не поддаться ему. Как только врата лифта перед ней открылись, перед ней предстал он.

В своей растяжке на импровизированной дыбе, с поднятыми лапами, демон имел рост под два метра, но если считать от ног до головы, то было не более полутра метров, его руки были очень длинные, четырёхпалые когти. Ноги были выгнуты в обратную сторону, чем-то напоминая кузнечьи лапы. Туловище было костной структурой и были так же видны открытые мышцы твари, тело было так же увешано малыми шипами-зацепами и отростками. Голова была словно клыкастый череп хищника, покрытый мышцами и рыжей кожей, его пасть была безумно широкая в которой виднелись бритвено острые клыки.

Только завидев Фэй, демон завопил от жажды крови. От такого вопля, девушка мгновенно заняла боевую стойку.

«Я выпускаю его… сражайся словно это твой последний бой в твоей жизни!.. Отомсти, за предыдущих павших нерезимов!» – рокотал Фаррон в её голове.

От его слов Фэй озлобленно нахмурилась на Импа и угрожающе оскалилась, её уши прильнули к голове, а хвост устремившись в пол метался кисточкой из стороны в сторону.

Оковы демона исчезают, и он падает на пол. Немного приподнявшись, он занял хищную стойку для рывка.

Только заметив её, Фэй сменила свою боевую позу, приготовившись защищаться, только она не учла, что защитный танец, предназначен для борьбы с такими, как она.

Сорвавшись в рывке тварь неслась на неё с бешеной скоростью желая сожрать на месте. Сделав быстрый шаг вперёд, Фэй приготовилась. Выпустив руки в девушку, Имп собрался схватить её.

Одним аккуратным движением с отшагом, юная воительница уклоняется и перенаправляет прыжок демона головой в пол ухватив его за руку.

Демон, быстро поднявшись на четвереньки вновь устремился к ней. Он махал своими когтями как сумасшедший, пытаясь зацепить её, нанести хотя бы одну рану, если бы ему это удалось, то битва закончилась очень быстро.

Фэй уклонялась от него на протяжении пяти минут и очень быстро уставала, а тварь в свою очередь становился всё разъярённее и быстрее. В какой-то момент девушке показалось, что она проигрывает.

Не допуская такой мысли, она вспоминает фильмы с её любимой актрисой, которая сражалась против монстров используя приёмы кикбоксинга. На ходу прикидывая как бы она реализовать какой-то из её движений, но главной мыслью было не попасться в лапы.

В одном прыжке, когда один следовал за второй, только коснувшись пола, демон встал на все четыре лапы, а Фэй уперевшись правой стопой со всей силы выбрасывает левую ногу оторвав её от земли прямо в голову твари.

Получив крепкий удар, демон опрокинулся назад, но воительница не наступала, она ждала свой момент. Почему-то ей начинало становиться страшно.

Через мгновение существо оклемавшись уже прыгнула на Фэй, а она, не успев отреагировать оказалась под его тушей. Замахнувшись когтистой лапой и кошмарно завопив, он отправил свою руку в полёт к голове девушки.

Нерезим уклонялась как могла, она понимала, что одного точного попадания будет достаточно, чтобы она погибла, но в итоге, её подрали руки, ноги, тело, когда Фэй вымоталась, демон собирался насладиться её убийством. Вновь занеся свой коготь над ней лик демона озарился всей клыкастой улыбкой словно произнося: «Наконец-то».

Бросив лапу в девушку, она останавливается буквально в сантиметре от её лица. На руке демона, вновь появились оковы. Завопив в бешенстве, он потянулся к ней как только мог, второй рукой и головой, желая подрать её в клочья. Силовые цепи вновь сковали тварь притянув обратно к его «дыбе».

А Фэй, наблюдая за ним слегка приподнявшись, только увидев, что он был вновь закован, обмякла и разлеглась по полу, она чувствовала, как из неё бежала её кровь, она не была очень сильно ранена, но была значительно подрана, от множества царапин и порезов, ей было больно передвигаться. От усталости она начинает выключаться, но краем глаза заметила плащ её учителя.

Очнувшись в лазарете, первое что она увидела, был Фаррон.

«Очнулась наконец, ну, мы с тобой не справились…» – сказала вторая половина

– Я поспешил… ты не готова… – разочаровано и озлоблено сказал он. – Зря я посчитал, что ты сможешь пройти это испытание… сейчас…

Глаза Фэй начали наливаться слезами.

– Учитель… – молебно она обратилась к нему.

«Бессмысленно, ему плевать на тебя и на то, что ты хочешь стать лучше» – мысленно терзала Фэю вторая личность.

– Об этом можешь забыть, пойдём другим путём… – безразличным тоном сказал Фаррон.

– Я подвела вас… – слёзно сказала Фэй.

«Хватит сопли распускать!» – рявкнула на неё вторая.

Шестой поднял на неё свой опустошённый взгляд.

– Я стану лучше… я со всем справлюсь… вот увидите… – умоляла она его.

– Второго шанса, не будет, Фэй… – жёстко ответил он. – Отдыхай и восстанавливайся, возвращаешься к тренировкам и практике и больше не слова, об битве с демоном, ни с кем, даже Наньей. – приказал он ей.

«Урод… вырвала бы тебе хребет…» – рычала на него вторая личность девушки

Фэй сжала своё одеяло.

– Слушаюсь… учитель… – промолвила она и заплакала.

Фаррон поднялся и покинул её.

«Я добьюсь своего!..» – взревела в своих мыслях она. «Я заставлю вас гордиться мной! Я одержу победу любой ценой!»

«Всё никак не возьму в толк, что ты за ним как собачка бегаешь…» – подстрекнула вторая.

«Заткнись!» – проорала на себя в мыслях Фэя сжавшись в клубок в кровати.

Спустя полгода.

Фэй тайно пробралась в ту самую лабораторию, где содержался демон.

– Спасибо Нанья… и прости меня, если я не справлюсь… – промолвила она, убирая её пропуск к себе в карман.

Долго шастая по комнате, она обнаруживает пульт управления клеткой, который кое-как заметила в руке Фаррона, когда тот пришёл за ней, им оказался небольшой металлический контроллер, который словно просил, чтобы его сломали.

Спускавшись в лифте вниз, она предвкушала бой. В своих мыслях она уже знала, что сотворит с ним по окончанию поединка.

«Вы хотели трофей, мой Фаррон… я принесу его вам на блюдечке…» – злилась всё больше и больше Фэя.

Двери открылись.

Имп смотрел на неё с бешенным взглядом.

– Я пришла взять реванш… ублюдок… – злобно прорычала Фэй. – Знаешь ведь, что это за штука?

Произнеся, Фэй показывает ему пульт управления его «тюрьмой».

– В этот раз, я тебе спуску не дам… – сказала она и нажала на красную кнопку.

В этот момент оковы демона исчезают и он приземляется на лапы. Глаза Фэй чуть ли не наливались кровью говорящие о жажде битвы. Сдавив управляющий контроллер, она ломает его вдребезги и кидает в ноги демону. Он, посмотрев на устройство, занял более низкую стойку приготовившись к рывку.

Сжав крепко до хруста свои кулаки, Фэй настроилась на поединок до смерти, выставив руки перед собой, она, была готова:

– Стиль танцующей в тенях… – второй танец… – промолвила воительница

После этих слов, она начала слегка покачиваться в левую и правую стороны, сопровождаясь лёгкими смещениями в эти же стороны.

Демон сорвался с места и устремился на Фэй. В этот же момент, когда между ними остаётся расстояние в вытянутую руку, девушка делает шаг в сторону и с сумасшедшей скоростью бьёт правым кулаком твари в висок под углом, отчего тот бьётся головой об пол и по диагонали от своего маршрута улетает в стену.

– Дважды, я на одно и то же… не куплюсь… – прорычала Фэй.

Контуженный Имп кое-как поднимается и пытается сориентироваться в пространстве, но не успевши, ему начинает прилетать кулачный град от Фэй, она целилась в голову, бока, била в плечи, лупила по суставам.

После очередного попадания с замаха он вновь падает на пол с распластанными лапами, Фэй наседает сверху придавив ему руки, коленями, чтобы он не мог пошевелиться. Ярость в ней кипела уже во всю катушку. Со всей бешенной силы она бьёт его, как только может беря ещё больший акцент на голову, дополняя свои цели его коротким носом и челюсти.

В какой-то момент, его голова повернулась на бок, демон уже был без сознания, но Фэй было мало…

Подняв его тушу, она оттаскивает его к стене и садится спиной, обвив его поясницу своими ногами, правой рукой Фэй берётся за левую часть черепушки твари, крепко ухватившись, она нащупывает левой кистью правую разбитую ноздрю и угловатую челюсть демона.

– Теперь моя очередь… – озлобевшим тоном сказала она.

Резким движением она прокручивает голову твари до омерзительного щелчка, довернув ещё больше, она уже смотрела далеко за плечо. Развернув в обратную сторону, начиная заламывать голову то вперёд, то вправо, то влево, вытянувшись во весь рост она начала тянуть башку твари вверх… Послышался хруст…

Приложив ещё усилие, она отрывает его голову с частью позвонков, разительная вонь ударила ей в нос, но от злости Фэй лишь поморщилась.

Развернув оторванную голову на себя, вся запачканная в его крови, Фэй тяжело дышала и смотрела с дикой улыбкой на свой трофей прямо ему в потухшие мёртвые глаза.

Через какое-то время, в кабинет Фаррона, послышался стук.

– Войдите… – громко ответил Шестой.

– Учитель… – обратилась к нему утомленная Фэй.

– Слушаю тебя… – ответил он ей, продолжая свою работу не поворачиваясь.

– Ваши труды не пропали даром, вот то, что вы хотели… – запыхавшимся голосом договаривает девушка и вытягивает оторванную голову на вытянутую руку.

Фаррон в этот момент оборачивается и узревает окровавленную Фэй с останками импа. Его взор ширится от удивления, а лик, впервые предстал ей шокированным.

– Ты смогла… – тихим голосом промолвил он. – Фэя…

– Вы гордитесь мной?.. – уставшим голосом произносила она. – Учитель…

– Ты не представишь себе как… – ответил тихим голосом Фаррон.

После этих слов, Фэй роняет голову и обессиленно начинает падать назад. Поняв, что она теряет сознание, мгновенно телепортировался туманной вспышкой к ней, ухватив под плечи и ноги, он поднял её на руки, а её голову разместил на плече.

Убедившись в том, что она спит, промолвил:

– Я горжусь тобой… мой чемпион…

Посмотрев на голову под ногами, Фаррон не верил своим глазам, он посчитал что эта цель для неё будет невыполнима до свершения его плана, но сейчас он понял, что надо двигать её ещё дальше, ведь до момента истинны, оставалось меньше полгода…

Второй день рождения ​

2062 год по Тэрранскому летоисчислению.

В кабинете Фаррона раздавался лишь стабильный звук клацающих кнопок. Он со стремительной скоростью что-то набирал. Параллельно выскакивали звуки ошибок и мгновенно они прерывались.

Несколько часов подряд это всё не прекращалось. Как вдруг впервые за это время прозвучал звук, означающий успешное вычисление и отсутствие ошибок.

Отодвинувшись от стола, Фаррон закрыл своё лицо руками, словно хотел вытереть пот:

– Надеюсь, что на этот раз будет успех… осталось слишком мало времени…

Нажав на одну из кнопок, информация полетела в его сеть, в лабораторию, что находилась ниже его комплекса. Спустившись вниз, его взору предстала инкубационный отсек. Десятки, сотни… клонов Фэй… они выглядели все как один – её лицо, фигура, тело… в точности как она.

– Применить формулу к объектам с двадцать девятого по тридцать седьмой, – приказал он.

Колбы с копиями были выставлены перед Фарроном. К их рукам, ногам, телу тянулись трубки катетеров, а изо рта и носа торчал респираторные трубки. Как вдруг по тем что вели в тело побежала жидкость красного цвета.

Как только состав ввёлся, тела начали дрожать, конвульсии усиливались, что начало настораживать Фаррона.

– Показатели… – промолвил он.

Перед ним на стекле отобразились мониторы с состоянием клонов. У всех них очень резко началась тахикардия, частота пульса скакнула до ста тридцати ударов. Начало подниматься давление и температура.

Трепыхающиеся тела недолго мучались. Меньше, чем за пол минуты они замерли и словно начали тонуть.

«Провал…» – сказал он себе.

– Несовместимость со средой, – ответил механический голос компьютера. – Необходимо пересмотреть подход.

– Утилизировать брак, – приказал он. – Выставить объекты с тридцать восьмого по сорок первый, подготовить среды в камерах, разрешаю полное тестирование без ограничений, выявить подходящую комбинацию для благоприятного исхода.

– Принято.

Несколько часов подряд проводились убийственные тесты. Клоны не выдерживали и минуты после специфического состава, который им вводился. Они умирали одна за одной.

– Объект сто восемьдесят один, состояние – стабильное, развитие – не обнаружено, результат взаимодействия – отрицательный.

– Сохранить параметры среды и физики, объект на особый контроль, проверка состояния каждые десять секунд, – быстро проговорил Фаррон.

– Принято.

«Хорошо, есть устойчивая среда, способствующая нейтральному стечению хода эксперимента. Надо найти нужную для благоприятного развития», – молвил Шестой про себя.

– Объект сто восемьдесят один отвести в сторону, выставить ещё десять клонов и продолжить исследование. Дополнительно по пять единиц на углубление в параметр нейтральной среды, – произнёс он.

– Принято.

– Работай и докладывай мне обо всех успехах, разрешаю воспроизводство клонов и рассматривать создание копий клонов для выявления всевозможных эффектов, – сказал Фаррон.

Спустя два месяца.

– Лорд Фаррон, объект четыреста семнадцать показывает положительный эффект, – произнёс компьютер.

– Все показатели живо на мой экран! – громким голосом сказал Шестой.

Ему вывелись все данные, вычитав большую часть которых, он немного скатывается по креслу вниз. Тяжёлый вздох смешался с глумливым смешком.

– Хорошо, состав предназначен в роли среды, значит, нужно что-то, что будет двигателем развития организма.

Вдруг на мониторе высвечивается оповещение с восклицательным знаком и является голос компьютера:

– Прошу учесть некоторые показатели! Схожесть клона и оригинала составляет девяносто восемь и девяносто шесть сотых процента. Смертельная погрешность составляет одна целая четыре сотых процента.

– Один процент?.. – спросил он. – Возможные способы обнуления отрицательного результата.

– Психическая устойчивость и предварительная подготовка, – ответил компьютер.

Затесалась пауза.

– Приступить к разработке финальной стадии проекта «Вторая жизнь»? – запросила машина.

– Приступай, разрешаю применение всех реагентов и модуляторов, запустить производство мышечных стимуляторов серии «Паразит», – отдал приказ Фаррон.

– Принято.

Спустя месяц.

– Компьютер, отчёт по тестированиям проекта «Вторая жизнь», – сказал Фаррон.

На его мониторе высвечиваются документы, на которых много положительных оценок.

– Больше восьмидесяти процентов успеха, данный мышечный стимулятор хорошо подходит к комбинации с данным препаратом, – ответила машина.

– Усилить взаимодействие с раствором, улучшить электромагнитный считыватель, мозговые волны он должен читать как азбуку и корректировать рост с более лучшими показателями… Требуемый мной результат не меньше девяноста пяти процентов, – отдал приказ Фаррон.

– Принято, – произнёс компьютер.

– Повысить мощности исследования до двухсот пятидесяти процентов, – отдал следующую команду Шестой.

– Внимание! Значительное повышение мощностей может затребовать ресурсы из других источников, предназначенных для иных исследований, – заявила машина.

– Повысить приоритет проекта «Вторая жизнь» до уровня «Защиты Тэрры», – приказал Лорд Тьмы.

– Принято. Выделяются дополнительные ресурсы для исследования. Запрашиваю разрешение на использование экспериментальных материалов, – произнёс компьютер.

– Разрешаю, сообщи мне ориентировочное время исполнения, – сказал Фаррон.

На его мониторе высветились цифры:

– Восемьдесят один день, одиннадцать часов, тридцать две минуты, – ответила машина.

«За несколько дней до её дня рождения… плохо… но ещё больше ускорить не выйдет…» – размыслил он.

Спустя два месяца.

20 Июля 2062 год по Тэрранскому летоисчислению.

Очередной рабочий день Фаррона. Время, выделенное на его техногенный проект, стремительно заканчивалось. Он, к сожалению, прекрасно это осознавал.

– Вторая стадия проекта «Вторая жизнь» выполнена. Эффективное взаимодействие мышечного стимулятора класса «Паразит» увеличено до девяноста семи процентов, – произнесла машина.

– Что показывают тесты на клонах? – спрашивает Шестой.

– Применение на клонах и копиях не выдаёт никаких результатов, образцы не имеют собственной воли, искусственные сведения под кодовым названием «мечты» не оказывают должного эффекта. Замечание от разрабатывающей программы! – отвечал компьютер.

– Показать… – промолвил Фаррон.

– Вероятность девяноста девять процентов, что проект предназначен исключительно для оригинала, тестовые образцы не могут взаимодействовать на биохимическом уровне. Препарат распадается на составляющие, попадая в синтезированных клонов, рекомендуется применить его на… – не успела программа закончить отчёт.

– Отставить! – перебил он машину.

В голове Фаррона наступила краткая паника, но, собравшись с мыслями, обратился к компьютеру:

– Доложить процент шанса нулевого исхода, процент неудачи с летальным исходом и процент успеха…

– Докладываю! Шанс нейтрального результата составляет точных девять процентов, – доложила машина.

Лицо Фаррона напряглось.

– Шанс положительного результата составляет шестьдесят девять процентов, – произнёс компьютер.

«Двадцать два… проклятье…» – промолвил он про себя, оскалившись и до хруста сжав кулаки.

– Шанс летального результата составляет двадцать два процента, – заканчивает отчёт механический голос.

– Сказать ей об этом… или умолчать?.. – произнес Фаррон и перед его глазами пронеслись, воспоминания, связанные с Фэй.

23 Июля.

Дверца в комнату Фэй открывается и в неё тихонько прокрадываются четыре фигуры, что-то неся с собой.

– Тихо… не разбудите её… – сказала женщина.

– Где зажигалка?.. – спросила вторая.

– У меня, сейчас зажгу… – произнёс мужчина.

– Потише, у неё слух очень острый, – тихонько прошептала Нанья.

Единожды чиркнув зажигалкой, загорелся маленький огонёк. Они поставили изделие на самосборный столик, и крохотное пламя забегало вокруг круглого предмета, оставляя после себя аналогичные огоньки.

– Сколько на часах? – спросила первая женщина.

– Пять пятьдесят девять, сейчас зазвенит её будильник, – ответила няня.

В это же момент прозвучал тот самый громкий звук устройства. Не прошло и секунды, как Фэй мгновенно отреагировала и выключила его.

«Вот это реакция… какая ты умница…» – гордо про себя мыслила Нанья.

Следом послышался плавный глубокий вдох, а за ним протяжный и сладкий зевок, но она так до сих пор не открыла глаза. Девушка вытянула руки, и послышался лёгкий хруст.

Четверо гостей стояли молча, выжидая своего момента. Почувствовав странный запах, Фэй трижды быстро принюхалась и ощутила аромат свечей. Она кое-как разлепила глазки и приподнялась, оперившись на руку и повернувшись на огоньки.

– С днём рождения! – громко вскрикнули три из четырёх гостей.

– С праздником тебя, львица ты наша! – радушным голосом произнесла Нанья.

Лицо девушки мгновенно озарилось улыбкой. С раннего утра пришли её поздравить именно те, кто всегда праздновали её день рождения вместе с ней. Два повара, парикмахер и её няня, но среди них не хватало только одного…

«А где учитель…» – пронзила её эта мысль.

«Плевать он хотел, успокойся, а…» – сказала её половина.

«Отвали!» – огрызнулась с ней Фэй.

«Истеричка…» – ответило второе я.

Поднявшись с кровати, она пошла обниматься со всеми. Помыв руки и умывшись, они принялись за сладкий завтрак.

– Моя дорогая, тебе сегодня исполняется двадцать лет, соответственно, двадцать свечек на твоём торте! Всё как ты любишь, твой «Наполеон»! – гордо сказала девушка.

– Я тебе даже больше скажу, Феюшка, Нанья сама его сделала, мы с Виком только подсказывали как правильно и всего-то, – сказала повариха.

– Спасибо вам всем большое! Как же я вас всех люблю! – радостно говорила именинница.

Они аккуратно поделили торт по кускам, но его опробовали только Фэя и Нанья.

– А вы? Тоже угощайтесь! – просила девушка.

– Мы чуть попозже покушаем, чур не расстраиваться! Хорошо? – попросила Шива. – Кстати, Фэй, напомню – у тебя сегодня ещё приход ко мне, надо кончики подровнять, причёску поправить, ну сама знаешь, а там ещё с ноготками поработаем, – сказала женщина.

– Ладушки, но пообещайте, что попробуете! – ответила Фэй.

– Обещаем! – сказали три «безучастных» гостя и следом удалились.

Осталась лишь Нанья:

– Фэй, сегодня у тебя по большей части выходной, планшет и другие развлечения в полном доступе для тебя, выбирай что хочешь, тем более такое красивое число! – промолвила она.

Но тут настроение девушки резко изменилось.

– Нана… – крайне расстроенно позвала именинница. – Почему учитель не пришёл?.. Он ведь всегда приходил… а сегодня очень важный день – это мой последний день рождения на Тэрре… – говорила она со слезящимися глазами.

– Милая… – только успела сказать Нанья.

«О-о-о, ну началось… развалина…» – раздражённо помыслила альтер Фэй.

– Тш-ш… тихо-тихо, Фея… хозяин он же вечно в работе, я думаю, что он придёт, не расстраивайся, прошу тебя… – упрашивала её Нанья.

«Владыка! Ответьте мне! Молю вас!» – мысленно взвыла слуга, обращаясь к своему лорду.

В ответ тишина.

– Он, скорее всего, занят, прошу не надо только плакать, всё хорошо и тем более, я уверена, что он приготовил тебе грандиозный подарок… – пыталась заговорить Фэю Нанья.

«Эй, возьми себя в руки, нечего сопли развешивать где попало, ну насрать ему на наш праздник, дальше что?! Всё равно это последний год, когда мы увидим этого урода…» – мыслила альтер Фэй.

«За что ты его так ненавидишь?.. Что он тебе такого сделал?! Ладно он не пришёл сейчас, но ты на протяжении такого долго периода времени говоришь о нём как о преступнике!» – спорила с собой оригинал.

«Дурочка, а ты вспомни, как я вообще в твоей башке появилась! – отвечала ей вторая личность. – Да он же мутузил тебя как мешок с мясом! Ты летала от него по всей спарринговой комнате!»

«Это всё что ты можешь сказать в оправдание?!» – снова спросила с себя Фэя.

«Что ты сказала?!» – переспросило второе я.

«Я сказала – закрой свою пасть!» – орала на саму себя оригинал.

«Как знаешь…» – закончила диалог альтер Фэй и замолчала.

Нанья заметила неведомую бурю эмоций в глазах девушки:

– Милая… всё хорошо?.. – спросила она.

– Да… нормально… – промолвила еле успокоившаяся Фэя. – Я сама его навещу, если ты не против…

– Ни разу не против… – ответила девушка.

– Я в душ, спасибо ещё раз за поздравление… – ответила именинница.

Разойдясь с Наньей и взяв чистую одёжку, именинница пошла в ванную комнату. Она закрылась, бросила вещи на столик и принялась раздеваться до гола. Возле двери находилось зеркало от потолка до пола, нужное ей чтобы прихорашиваться перед выходом. В рамке стекла были вложены сверху вниз заламинированные фотографии её любимой актрисы в крайне экстравагантной одежде, очень открытом бикини.

Позанимав разные бодибилдерские позы, Фэя как обычно проводила параллели себя со своим объектом восхищения:

– Н-да… всё чем я могу похвалиться, так это тем, что отожрала задницу за двадцать лет до её размеров…

За столько времени скромной похвалы от Фаррона у Фэи выработалось ощущение, что она делает недостаточно. Она была вечно недовольна своим результатом, хотела, чтоб ею гордились, радовались её успехами, а это были единичные случаи. Взор девы переместился на левую часть зеркала, где были фотографии её достижений.

– Школьные успехи… тоже мне… любой ребёнок может научиться тому, что знаю и могу я… – проворчала Фэя, смотря на первую картинку. – Выживание в течение месяца на необитаемом острове… Нужны лишь крупица знаний и толику практики и любой там сможет выжить… и плевать, что мне было всего четырнадцать, я должна была… – огрызнулась девушка на второе фото. – Освобождение заложников… это было просто, а бронирована я была как танк, даже тогда могла и не прикрываться: мою защиту даже не пробили бы… – недовольно выразилась она на третье достижение. – И последнее… убийство демона, это всего лишь рядовой тупица, безмозглая, сошедшая с ума от голода тварь, ни больше ни меньше… – договорила Фэй.

«Ох, бедняжка… Фаррон нас не любит и не хвалит, да?.. Да плевать на него…» – выразилась в мыслях вторая.

Отвернувшись от зеркала, девушка пошла принимать душ. Закончив со всем и выйдя из ванной, она направилась к кабинету Фаррона. Они буквально разошлись в двух коридорах. Тяжёлая дверь встретила её голографической надписью «Внутри никого». Её взгляд померк.

«Опоздала…» – промолвила она про себя и медленно пошагала в тренировочный зал.

В это же время Фаррон, постучавшись, заходит в её комнату, которая встретила его тишиной и праздничным тортом на столе возле гардероба.

«Опоздал…» – помыслил он про себя и замер в комнате.

Добравшись в свою любимую комнату, где девушка чувствовала себя крайне отвязно, она включила свою драйвовую музыку, которая доводила её до мурашек. Фэй начала свой обычный тренировочный день, особенно ожесточённо избивая грушу, словно выводя на ней злость.

Спустя час.

Фаррон приходит спортзал, в котором тренируется его подопечная. Девушка продолжает заниматься изо всех сил, не обращая внимания и даже не замечая его, так как в ушах громко играла музыка, подначивая её работать лучше и лучше.

– Фэя… – позвал он её.

Ощутив всем своим телом зов её Стража, Фэй резко оборачивается. Она замечает в его лике то самое редкое беспокойство и желание что-нибудь сделать.

– Учитель?.. – ответила Фэй.

– Сегодня твой день рождения… – сказал Фаррон.

– Да… утром вас не было… когда меня все поздравляли… – грустным голосом произнесла девушка, глядя ему в глаза.

– На то была веская причина… – ответил Шестой.

– Скажете какая? Или очередной секрет? – спросила Фэй.

– Я готовил твой подарок. Это не оправдание или ещё что-то, это особенная вещь, которую не подарит никто, – промолвил он.

– И что это? – переспросила девушка.

– Перерождение… – ответил Фаррон.

Фэй в недоумении растерялась.

– Что значит… перерождение?.. – задала она вопрос.

– Тебе короткую версию или с самого начала? – ответил он вопросом на вопрос.

– Расскажите всё, – попросила девушка.

– Тогда идём со мной, расскажу всё в моём кабинете, – произнёс Фаррон, развернувшись полубоком к выходу, и вытянул руку к Фэй в пригласительном жесте.

Она молча кивнула, они покинули спортзал и направились в рабочий офис Шестого. Усадив девушку в своё кресло за механический стол и разблокировав систему, Фаррон открыл один файл.

Читая то, что там было написано, её лик менялся на крайне удивлённый, но что больше привлекло её внимание, так это название документа.

– «Вторая жизнь»?.. Что это значит? – спросила Фэя.

– Это то, что я хочу тебе дать, – ответил Фаррон. – Ты попросила полную версию, я расскажу тебе всё что на данный момент мне известно, – добавил он.

Шестой опёрся спиной на угол кабинета и закрыл глаза, после чего тяжело вдохнул и медленно выдохнул.

– Сто пять лет назад случилось то, что я называю «Великое истребление Теней». В тот день были истреблены абсолютно все нерезимы, не выжил никто, кроме меня, – начал Фаррон свой рассказ.

Фэй развернулась от стола, оторвавшись от чтения, и стала внимать своему рассказчику.

– Тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год по Тэрранскому летоисчислению стал роковым для нашего мира. Уничтоженный народ и запечатанный «Триумвират» – так называлась наша столица – ознаменовали гибель нашего мира. Захватчики, которые ещё выжили при нападении, были пойманы мною в временную ловушку. – Среди моих вернейших воителей, тех кого я называл «Сумеречных Звёздами», завёлся предатель… – промолвил он, а на лице девушки потихоньку застывал лёгкий испуг. – Эта тварь открыла прямой портал в Шио, из которого хлынула элита демонической армии и вместе с теми вышли «Арх’Дэмоникусы» – это псионические бойцы. Все нерезимы до этого были связаны узами «Единого Разума» и их связь поддерживала кристальная луна в подземном небосводе. Стоило демонам только приступить к контролю луны, они свели с ума всех жителей в одно мгновение. Они стали бросаться друг на друга и на тех, кто успел в последний момент отсечься от единых уз. Как только заражённый нападал на здорового, последний тоже оборачивался против всех остальных… – рассказал Фаррон крайне опечаленно и поник.

Шестой взял очень долгую паузу, словно что-то обдумывал.

– Что было дальше?.. – очень тихим голоском спросила Фэй.

– Мне не удалось никого спасти. Кто сразу не поддался контролю, покончили с собой… это удалось лишь нескольким семьям, даже их я не смог уберечь, – сказал Шестой.

Глаза девушки задрожали, она чувствовала всю его боль. Она хотела её унять, помочь ему… но продолжала сидеть на месте, внимания своему рассказчику:

– Я собрал тела всех погибших в «Сумеречном Дворце», сделав из него склеп, затем выследил и уничтожил большую часть запертых демонов. Мне показалось, что я убил их всех, но какая-то их часть выжила. В тысяча девятьсот девяноста втором году на Тэрру из Тэоса прибыл Легион Первого Фаррона, Стража «Золотого Мира». Отряд состоял из одиннадцати воителей и в течение сорока восьми лет они пытались отыскать меня… как видишь, они преуспели.

Фэй словно задерживала дыхание, слушая его:

– Несмотря на то, что мой мир был спасён, и все демоны были добиты в нём, магия иссякла окончательно, что было основополагающей жизненной энергии нерезимов. Без неё ты будешь неспособна использовать магию, – продолжал рассказ Шестой.

– Вот почему вы практикуете со мной сеансы, окутывая меня в тени… – промолвила слушательница.

– Да, я уже долгое время использую на тебе заклинание «Дом Блуждающих Теней» пытаясь накачать тебя энергией, так сказать, искусственно. Результат имеется, но он очень слабый… ведь ты даже не ощущаешь изменений, твоё тело не приспособлено к использованию магии… – говорил Фаррон.

Наступила непродолжительная пауза.

– Двадцать два года назад, в две тысячи сороковом году, воители нашли «Триумвират» и отыскали меня, а через два года родилась ты и была отправлена сюда. Но твоя судьба совсем не завидная, Фэй, – договорил он.

– Почему? – спросила Фэй.

– Как я уже сказал, магия в мире погибла век назад, а ты не обладаешь и толикой силы, которой должна. Все мои тренировки помогли закалить твоё тело и дух, но магией ты не сможешь овладеть как тебе положено… – быстро повторил Шестой и взял паузу. – Но… – вставив слово, затих.

– Но?.. – просила его продолжить слушательница.

– Есть средство, способное дать тебе всё что нужно и даже то, что ты хочешь… но ценой за неудачу будет твоя жизнь… – ответил он.

Глаза Фэй задрожали, а она сама задержала дыхание.

– Это препарат с инъекционным модулем… описывать будет несколько сложно, но, если хочешь – расскажу, – сказал Фаррон.

– Да, прошу вас… – отвечала Фэй.

– Препарат представляет собой крайне специфическую химическую комбинацию, его прямое назначение – это оказание реконструктивной функции на твою ДНК. Оно перепишет твой генетический код, основываясь на твоих предпочтениях и желаниях, по сути изменит физиологию твоего тела, позволит тебе стать такой, какой бы ты хотела себя видеть. Например, иметь более высокий рост, широкие плечи, ну и так далее, список можно составить такой, какой возжелаешь, – долго рассказывал Фаррон.

– Абсолютно всё?.. – дожидалась с вопросом его окончания Фэя.

– А… да… я думаю, всё что не противоречит естественной физиологии, то да. Правда, сменить пол с женского на мужской не сможешь: элементарно у тебя откажут органы, так как женский организм не выдержит мужские нагрузки… – озадаченно описал Шестой.

– Я не об этом, учитель… вы сказали, что изменения моего тела будут основываться на моих предпочтениях? – попыталась изъясниться Фэй.

– Кхм… – опешил он. – К сожалению, я не совсем понимаю, о чём ты меня сейчас расспрашиваешь, но если дело касается только твоей женской части, то ответ да… – ответил Фаррон.

На лице девушки проступил еле заметный румянец.

«Всё же мечты сбываются…» – помыслила про себя Фэя.

«Разделяя с тобой одну голову, даже я не могу понять, что ты хочешь…» – сказала ей вторая половина.

Взор учёного медленно стремится в пол.

– Вторая часть – это инъекционный модуль… – продолжил рассказ Шестой. – Эта моя особая разработка, без которой действие препарата сводится к нулю, либо к летальному исходу, но и сам он отдельно от лекарства просто убьёт… – неспеша говорил он и его перебивают.

– А что он делает? Учитель? – с особым интересом спросила Фэй.

Он не ожидал, что его будут расспрашивать с подобным любопытством. Фаррон считал, что ему придётся уговаривать её принять этот специфический препарат, чтобы она элементарно выжила в Тэосе.

– Прошу… расскажите… – просила девушка.

– Он подсаживается в организм с внешней стороны сердца и прикрепляется к органу, обвивая жгутами, подключаясь к нему, так же он проделывает это со спинным мозгом. Его функционал заключается в том, что он начнёт форсировать перестройку организма, стимулируя выработку всевозможных органических веществ, которые только содержатся в теле. Активнее всего будут эксплуатироваться гормоны роста, – рассказывал Фаррон. – Я только могу предположить, но у меня есть впечатление, что тебе хочется быть повыше своего роста, – отклонился он от темы.

Лицо Фэй уже более заметно покрылось румянцем. Девушка неосознанно потянулась к волосам, которые стала накручивать на палец.

– Наращивание мышц, перераспределение жира, ресурсов организма, расширение органов… скорее всего, у тебя выработается больше крови. Сосуды у тебя станут больше, вырастет сердце. Ты будешь расти, если захочешь этого… – продолжил Шестой свой рассказ. – В этом и заключается главный функционал модуля.

– Учитель, а можно вопрос? – обратилась ученица.

Фаррона застали врасплох:

– Конечно…

– Я помню из курса биологии, что все пожелания и так далее, – это ведь мозговые волны или же электрические импульсы, так вот… их ведь считает модуль? – задала она вопрос. – Просто препарат, как я поняла, должен создать среду для переформирования организма.

– Да, всё верно, Фэй, модуль подключится к твоим нервным окончаниям через спинной мозг, но закреплён он будет на сердце. Так как он должен будет стимулировать его работу… – ответил Фаррон.

– Работу… на износ?.. – задала второй вопрос девушка.

– К сожалению, да… – ответил он и на это. – Но есть способы сделать так, чтобы ущерб орган испытывал минимальные нагрузки, как и при твоём текущем состоянии. Просто надо будет изменить твой образ жизни и подстраиваться под ситуацию, благодаря этому работу твоего сердца можно будет оптимизировать, – изъяснялся Фаррон.

Фэй продолжала его созерцать с трепетанием, периодически дыша. Он говорил ей о её косвенной мечте стать особенной.

– Ты займёшь вершину своего вида, Фэя. Без зазрения совести, я назову это эволюцией… – проговорил Шестой.

Внезапно для неё Страж опустился на колени перед ней. Лик девушки от удивления застыл в шоке, и она вжалась в кресло от неожиданности.

– Я молю тебя… – тихо сказал Лорд Тьмы и взял паузу.

Фэй на мгновение забыла, как дышать. Таких слов она никогда не слышала от него… Фаррон залез во внутренний карман, из которого достал две крупные колбы с содержимым, и протянул их послушнице.

– Сделать эту операцию… – продолжил он. – Я боюсь потерять тебя… – договорил Шестой.

Дрожащими руками Фэй берёт обе колбы. Собравшись с мыслями, она успокоилась и потянула их к себе, заметив этикетки с названиями:

«Вторая жизнь, компонент А» и «компонент Б».

В первой склянке красовалась сиреневая субстанция, а в второй в оранжевой жидкости плавало небольшое устройство шириной с фалангу пальца и с очень длинными усиками.

– Я согласна… мой Фаррон, я сделаю это ради вашего спокойствия и, как вы того хотите, моего благополучия… – промолвила девушка. – Спасибо вам… мой лорд… – нежным тоном промолвила она.

Фэй продолжала с любопытством рассматривать колбы и задалась вопросом:

– А когда вы хотите это сделать?

– Сегодня будет твой второй день рождения, если ты настроена решительно, то тянуть незачем… – ответил Фаррон. – Пойдём, лаборатория ждёт.

Они добрались до нужного помещения в молчании. Внутри перед Фэй предстала крайне свободная высокая комната. По её центру располагалась капсула на гидравлической подставке.

«Похож прям на гроб, ну, если скопытимся, в нём и похоронит, видимо…» – промолвила альтер Фэй.

«Ты меня начинаешь раздражать…» – сказал оригинал.

Цилиндрическое помещение имело четырёхуровневое строение. Со всех сторон там находилось множество компьютерных мониторов, а также баки с жидкостями, колбы и прочее.

– Это, конечно, не родильные палаты, но здесь ты родишься заново, новой… совершенной… – мечтательно произнёс Фаррон. – Вот только есть ещё одно «но»…

– Какое, учитель? – поинтересовалась Фэя.

– Это будет очень болезненно. Модуль будет насильно перераспределять ресурсы в твоём теле и доращивать кости, будет очень больно… – объяснил Шестой.

– Я готова и к этому испытанию, вы ведь меня учили встречать неожиданности и самый худший расклад, поэтому я не отступлю… – ответила гордая воительница.

– Хорошо… тогда подходи к капсуле, раздевайся до гола, ничего не должно мешать развитию организма, – сказал Фаррон. – И ещё… с этого момента в твоей голове должны быть только следующие вещи: желание силы, стать совершеннее и обрести то тело, которое хочешь. Ты обязана думать только об этом, засори свой рассудок до сумасшествия, но ничего, даже боль, не должна тебя отвлекать от этого… ты поняла меня, Фэя?.. – добавил он.

– Да, я смогу… – ответила она.

– Компьютер, приступай… – сказал он.

Капсула разделилась на три составляющие: саму капсулу, рамку с распылителями и инъекторами и на платформу. Полностью раздевшись, голову девушки теснили только те мысли, которые ей наказал обдумывать Фаррон.

– Встань на платформу, руки, ноги в стороны и замри. Я сделаю тебе пару прививок, затем подключу инъекторы, – приказал он.

Послушно сделав что от неё хотят и получив уколы, Фэю присоединили к катетерам, которые тянулись от рамки с распылителями. По три на каждую руку, по две на ноги, шесть в спину, два выше груди, пару в брюшной части и один в изголовье хвоста на пояснице. В нос Фаррон ей вставил гибкие резиновые трубки с расширяющимися амбушюрами, а также по одной такой же амбушюре в каждое её ухо.

– Через них ты будешь спокойно дышать: дыхание через нос, Фэй, про рот забудь, – объяснил Шестой.

Девушка одобрительно моргнула.

– Руки сведи чуть ближе к телу, но не прижимай. Во время операции контролируй себя, не дёргайся, поняла? – сказал и спросил её Фаррон.

Фэй повторила свой немой ответ.

– Хорошо… – промолвил он.

– Инкъектор с компонентом Б подготовлен, – произнесла машина.

Он взял устройство, чем-то напоминавшее своей формой строительный степлер, но с широкой капсулой и иглой. Инструмент не внушал большого доверия, но был необходим. Приставив холодный металл по центру между грудей Фэй, целью Фаррона было её сердце. Всё что нужно – ввести модуль ей под кожу и мышцы, а дальше он сделает всё сам.

– Будет больно… – сказал Шестой.

Фэй, смотря в глаза своему Стражу, нахмурила брови. Нажав на спусковой механизм, в её грудину ударила крупная игла и буквально влила в неё содержимое колбы. Она кое-как устояла на ногах от такой мощной инъекции, что даже не заметила для себя, как широко открыла рот и оголила зубы. Фаррон удивительно нежно протёр место укола раствором, и свежая рана мгновенно затянулась.

– Компьютер, подготовительная стадия – два, собрать капсулу! – приказал он машине.

– Принято, – ответил ему механический голос.

Конструкция зашевелилась и собралась в единое целое. Сначала её окружила рамка, а затем большая капсула, которая начинала окунать её в кромешную темноту. Фаррон стоял перед ней, они смотрели друг другу в глаза.

– Я с тобой, Фэй… ты справишься… я верю в тебя, – молвил он.

«Спасибо… – про себя помыслила она. – Я не подведу вас…»

«Тюрьма» с внутренней высотой в два с половиной метра полностью и наглухо захлопнулась.

– Капсула будет наполняться жидкостью, не бойся ничего и сосредоточься… – добавил Фаррон.

В точности с его словами Фэю сначала облило из распылителей, затем капсула стала наполняться крайне вязкой массой. Она была ни холодной, ни тёплой.

Следом по половине катетеров побежала та самая сиреневая жидкость. Фэй начинала немного нервничать, но старалась удержать себя в узде и продолжать мыслить о желанном теле и силе.

Как только состав начал вливать в неё, она начала мгновенно испытывать жар, будто её кровь закипала. Тем временем вязкая масса уже покрывала её локти и стремилась заполнить всю капсулу полностью. По мере наполнения высокая температура тела усмирялась и сменялась обычной.

Фэй начала ощущать ещё дрожь, что-то происходило. По оставшимся катетерам полились остатки сиреневой жидкости. Как только вещество подступало к горлу, она зажмурилась. Появилось ещё чувство, будто что-то внутри неё шевелится, касаясь всего подряд.

Внезапно по всему её телу как будто ударило током и сдавило сердце.

– Мышечный стимулятор закрепился на участках, – произнесла машина. – Приступить к выполнению проекта? – добавил механизм.

– Приступить… – отдал команду Фаррон.

В это же мгновение Фэй ощутила вибрацию внутри себя. Исчезнувший жар вернулся с ещё большей силой, пришла долгожданная боль, а рассудок девушки задребезжал по швам.

Вязкая масса не позволяла ей открыть глаза, пошевелиться или открыть рот. Словно она пыталась привести её в чувство и вернуться к изначальным мыслям.

Тут её осенило:

«Я должна думать о своей цели!.. – выдавливала она эти слова из себя. – О себе… о своей силе… могуществе!» – продолжала она.

«Держись ты… не смей нас подвести!» – вопило её альтер эго.

«Я стану сильнее, лучше, превосходнее себя самой!» – пыталась удержать себя Фэй.

Послышался мерзкий хруст по всему телу: в шее, плечах, руках, предплечьях, кистях, талии, пояснице, ногах, голенях, ступнях. Всюду был этот звук, а её тело пронзила страшная боль.

Изо всех сил Фэя сжала зубы и ощутила привкус железа во рту. Она контролировала своё тело превосходно, не давая себе пошевелиться ни на миллиметр.

Как только масса добралась до верхней части капсулы, в ней образовалась словно невесомость. Фэй слегка всплыла в самый её центр.

– Фаза один – завершена! – произнёс компьютер.

Девушка стала испытывать чудовищные нагрузки. Её сердце колошматило как сумасшедшее, давление на её мышцы было запредельное по всему телу. Она чувствовала отдачу каждой частички своего тела, начиная от пальцев лап и заканчивая чуть ли не ушами. Фэй стала понимать, что объём её мышц стремительно растёт, что его словно начинают складывать в слои. Чувство этого было неописуемо, будто бы тебе выкручивали пальцы и вставляли на места. Её колотило от запредельной боли, словно от тысячи иголок, воткнутых разом в каждую клеточку тела. Она буквально выла про себя.

«Соберись! Думай о том, что тебе сказал этот психопат!» – кричала на неё альтер эго.

«Да!.. Я должна думать дальше… я должна стать сильнее…» – мыслила Фэй, теряя силы.

– Фаза два – завершена! – произнёс компьютер.

Фаррон подошёл к капсуле вплотную и прислонил открытую ладонь:

– Элемент материи – Дом тьмы…

Конструкцию окружило чёрными магическими цепями, их энергия струилась внутрь, напрямую к ней. Фэю стало метать то в жар, то в холод, затем она ощутила, что с её сердцем что-то происходит, словно оно росло.

Проделав это ещё пару минут, Фаррон приказал:

– Приступить к четвёртой фазе!

На его слова послышался одобрительный механический ответ. В этот же момент Фэю начало с новой силой разрывать от боли, теперь особенно сильно ломило кости в спине, груди, пояснице.

«Я… стану… совершенством… для него…» – сопротивлялся изо всех сил её рассудок.

– Внимание у пациента пульс сто девяносто шесть ударов в минуту, показатель стремится к критической отметке! – предупредил компьютер.

– Продолжать! – резко ответил Фаррон.

«Я… должна…» – мысленно давилась Фэй, еле-еле дыша.

Сил оставалось всё меньше и меньше. Время шло уже на секунды. Фаррон занервничал, он чувствовал её постепенно угасающее состояние.

«Эй! Не смей терять сознание! Мы ведь сдохнем!» – орала альтер Фэй

– Ещё чуть-чуть… прошу тебя… Фэя… – шептал он.

«Я справлюсь… – молвила про себя она и потихоньку теряла сознание. – Сила… совершенство…»

– Фаза четыре – завершена! – произнёс компьютер.

– Слить материал, отсоединить её от всего, открыть капсулу! – приказал Фаррон.

Вязкую массу очень быстро слило вниз под конструкцию, оставив девушку стоять на ногах. Катетеры отстрелило от неё, а двойные «двери» распахнулись.

Фэй была в отключке. Её повалило вперёд. Фаррон поймал девушку и, взяв на руки, оттащил от капсулы.

– Залить ванну с реагентом! Медгруппу в помещение! – приказал Шестой.

– Выполнено! Сотрудники вызваны! – произнёс компьютер.

Он быстро перешёл в следующее небольшое помещение с большой наполненной ванной с синеватым раствором и начал опускать туда Фэю. Только после этого Фаррон решился немного рассмотреть её подетальнее:

«Она стала гораздо выше, на глаз около двух метров… Её ноги и бёдра заметно увеличились в размерах, а талия… чем-то напоминает песочные часы. Брюшные мышцы отчётливо выделяются. Руки остались прежними по форме, но их объём явно стал больше, чем раньше», – размышлял он.

Тут его взгляд невольно остановился на груди и сразу же перешёл на лицо.

«Оу… впечатляющий бюст… Интересно, что стало причиной такого изменения: её желание или перепись ДНК?» – произнес Фаррон, ощутив тепло на лице.

Он был смущен своими мыслями.

«Личико осталось прежним: хорошо, что оно тебе нравится таким, какое есть…» – добавил он.

Подоспевшая медгруппа окружила выстроилось в помещении ожидая разрешения Фаррона. Пульс стабилизировался и Фэй спокойно дышала.

Шестой ждал её пробуждения, не отходя от неё. Спустя час она проснулась. Первым, что она увидела, был он:

– Фэя… с днём рождения тебя… – промолвил Страж.

– Спасибо вам… мой Фаррон… – через силу промолвила она.

– Сейчас должна прийти Нанья, она поможет тебе отмыться и сделать всё необходимое. Прими от неё любую поддержку и не упирайся, хорошо?.. – сказал ей Лорд Тьмы.

– Да, мой учитель… – с трудом произносила Фэй.

Тут же дверь открывается и входит её няня. Только завидев свою подопечную, взор девушки завис в удивлении.

– Получилось… – промолвила она.

– Я оставлю вас… Нанья, всё на тебе, – сказал Фаррон.

– Всё сделаю в лучшем виде, хозяин… – ответила слуга.

– Так… а ну… все кыш отсюда! – прогнала всех Нанья. – Хватит смущать девушку!

Обслуживающий персонал с Фарроном мигом удалились. Няня подошла ближе, к ванной своей подопечной и села рядом.

– Как твоё самочувствие? – спросила она.

– Ощущения, будто меня прокрутили в мясорубке и собрали обратно, – с смешком ответила Фэя, чем рассмешила Нанью.

– Я в подробностях не знаю деталей этой операции, а в чём она заключалась? – поинтересовалась няня.

– Сейчас… поднимусь… я думаю, так ты всё куда лучше поймёшь, – загадочно ответила Фэй.

– Не вставай, сейчас рано! – наказала Нанья уперев ладонью в лоб девушки опуская её обратно в ванну.

Женщина смотрела на свою юную подругу с некоторым беспокойством.

– Хозяин хотел помочь стать тебе лучше себя самой, ведь так? – продолжила интересоваться Нанья.

– Он… преуспел, получилось даже лучше, в сотни раз, – блаженно ответила Фэй.

– Это хорошо, я схожу за твоей одеждой, а ты пока отмойся хорошенько, а то химией довольно сильно пахнет, – произнесла няня и поднялась с места.

– Нана… – опешила её Фэй. – Захвати лучше какой-нибудь халат большого размера… – кокетливо и с смешком произнесла она. – А то я думаю, что мне теперь вся моя одежда и бельё будет поджимать… – порозовевши сказала девушка.

Нанья обернулась с недопониманием. Фэй решается подняться из ванной, слегка прикрываясь руками. Нянька от увиденного раскашлялась.

– Милая… это прости какой?.. – ошарашено спросила она. – А тебе не великоват ли он?..

Лицо Фэи розовело прямо на глазах, зрачки описывали чуть-ли не круговороты по орбитам.

– А я довольна!.. – ответила она и опустилась обратно в ванну.

– Я… пойду… – с выпученными глазами Нанья направилась к выходу.

Нанья пока шла по коридорам никак не могла прогнать картину увиденного, ещё буквально утром, она была такой аккуратной, не высокой, стройной, а сейчас, уже выше ростом, более крупная, сильная, пышная и выглядит куда более зрелой, взрослой.

«Охренеть… а как быть с её тренировками?..» – продолжала она блуждать и по случайности забрела в кабинет Фаррона.

– Нанья?.. – обратился к ней недоумённый Шестой.

Женщина переглянулась на хозяина с миной полного шока. Она была в растерянности и не знала, что сказать.

– Что-то не так? – спросил её Фаррон.

– Хозяин… вы видели Фэю?.. какой она стала… – проговорила Нанья.

– Да, я тоже ошеломлён её внешним видом, – сказав он слегка отвернулся от своей слуги. – Но мы не имеем никакого морального права осуждать её выбор… она хотела такое тело, она его получила, – решительно ответил Фаррон.

– Но… хозяин… – попыталась словно возразить Нанья.

– Это не обсуждается, принимаем факт таким, каким он является… сейчас возникла проблема с её одеждой… буду что-то думать… – договорив, Фаррон взял краткую паузу. – И ещё Нана…

У слуги стремительно забилось сердце.

– Нанья… – поправил он себя.

– Внимаю… мой Фаррон… – ответила она очень высоким тоненьким голоском.

– Отнеси ей что-нибудь из длинной одежды, халаты и прочие полотенца ты можешь взять в швейном цеху, я уже отправил туда запрос, так что, когда ты придёшь, уже всё будет готово… – сказал Шестой.

– Слушаюсь, – плавно и с замиранием, не отводя от него глаз, произнесла Нанья.

«За тысячу лет… он впервые меня так назвал…» – пронеслась это мысль в её голове.

– И ещё… – опешил её Фаррон, перед выходом.

Нанья мгновенно одёрнулась.

– Сними с неё все размеры, запиши всё, от пальцев на ногах, до диаметра её хвоста у основания и даже размер ушей, мне нужно всё… абсолютно всё!.. – настойчиво проговорил Фаррон.

– Исполню всё в лучшем виде для вас… хозяин… – трепетно проговорила Нанья и покинула помещение.

Нанья выйдя из офиса прильнула к стене, прижав обе руки к груди, её сердце от одного слова забилось как бешенное. В этот же момент Фаррон рухнул в своё кресло, у них обоих был один вопрос на двоих:

«Что сейчас произошло?..» – пронеслась мысль в их головах.

Спустя час.

На мониторе Фаррона начинают появляться данные:

– Рост – два метра двенадцать, – зачитывал и раздумывал Шестой. – Она теперь выше Наньи на целых восемнадцать сантиметров… Вес… крупная девочка… целых сто двенадцать килограмма… Замерные данные… так… обхват…

«Обхват под… составляет сто тридцать три, в грудной клетке она выросла на пятьдесят два сантиметра…» – сказал он про себя.

Брови Фаррона улетели на лоб.

– Обхват по… – сто семьдесят один… – промолвив, он прикрыл губы рукой. – А до перерождения было под сотню… Вот тебе и задачка…

«Чёрт подери… все её приёмы и техника боя катится теперь к чертям собачьим… это очень плохо… От всяких трюков её будет по инерции тащить дальше…»

Фаррон продолжал всматриваться в цифры, выискивая в них ответ на вопрос: «Что делать дальше?».

– Компьютер… – обратился Шестой.

– Ожидаю ваш запрос, Лорд Фаррон! – ответила машина.

– Предоставляю тебе данные, создай проект «Вторая кожа, версия два». Создай модель-прототип на основе этих данных, модифицируй текущие разработки экипировки, предназначенные для объекта «Фэй». При возникновении вопросов решения или конфликтов обращаться ко мне сначала через сообщения, потом посредством связи.

– Принято!

В это же время для Фэй наспех изготовили обычную домашнюю одежду, футболки, кофты, штаны. Были попытки производства специальной спортивной одежды, но они плохо справлялись с своей задачей.

У Фэй начали возникать сложности в использовании техник капоэйры и некоторых танцевальных элементов в её боевом стиле.

Прыжки, резкие развороты Фэйе давались с ещё большим трудом. Она никак не могла привыкнуть к своему новому росту, фигуре, весу.

Девушку мотало из стороны в сторону, она пыталась переучить себя, привыкнуть к текущему состоянию. При всём этом Фэй перестала ощущать какую-либо усталость в принципе. За пять часов интенсивнейшей кардиотренировки, состоящей из тяжёлой атлетики и практики фигурных прыжков с сальто, Фэй даже не начала испытывать отдышку.

Её текущее состояние чуть ли не возбуждало её. Она вовсе не чувствовала усталости, Фэй желала продолжать дальше.

Фаррону приходилось лично под позднюю ночь чуть ли прогонять девушку из тренировочного зала и гнать силками в её спальню.

Несмотря на её упорство, она чувствовала голос Фаррона несколько иначе: у неё вырабатывалось странное желание подчиниться его приказу. Словно это доставляло странное удовольствие, а Шестой в её глазах так же стал выглядеть иначе. Его фигура для неё стала превалировать особым величием, а его взор на ней заставлял сердце биться чаще и сильнее.

На следующий день Фэй захотела испытать себя и отправилась уже в зал со спортивным инвентарём. Проходя мимо стойки с гантелями, она призадумалась:

«Мой рабочий вес… вроде бы сто… сто тридцать кило… не помню уже если честно…» – размышляла она.

Крепко взявшись за ручку гантели, Фэй почувствовала одну странность: как только девушка стала поднимать её, спортинвентарь разломился по центру. Она его просто передавила.

Ошарашенно переглянувшись на свою ладонь, Фэя не могла понять, что она сделала.

«Я… раздавила? Но этот гриф спокойно выдерживает нагрузку в полтонны…» – пребывала она в диком недоумении.

Взявшись за второй, но предельно аккуратно Фэя не ощущала вес гантели в принципе. Поддев её на центр ладони, Фэй подняла её без каких-либо проблем, совершенно не ощущая её.

«Я сейчас без какого-либо напряжения, на абсолютно расслабленной руке, на открытой ладони удерживаю, сто килограмм?!» – вскрикнула она себе в мыслях.

«Слушай, может, попробуем что-то потяжелее? А?» – игриво спросила вторая половина.

«А это здравая идея… что тут есть такого прям безумно тяжёлого…» – глаза девушки забегали по всему залу.

Её взор остановился в одном из углов помещения.

«Штанга… точно… надо к ней…»

Фэй решила не мелочиться и, соблюдая технику безопасности, носила по блину в каждой руке, но был нюанс… каждый из тех блинов что она несла, был цельностальной с маркировкой «пятьдесят кг»

Девушка даже не смотрела на то, сколько они весят, и собрала штангу из суммарно одинаковых четырнадцати блинов, по семь с каждой стороны. Фэя ухватилась достаточно широким хватом, ближе к утяжелителям, чтобы ненароком не сломать инструмент и не пострадать.

Присев на корточки, Фэй морально настраивалась:

«Так, для начала просто попробуем поднять, если вдруг почувствую вес, то не надо перенапрягаться…»

К удивлению для себя, девушка без каких-либо проблем встаёт на ноги в полный рост и ощущает некий вес в руках. Но кажется он совершенно незначительным.

Аккуратно поставив снаряд на пол, Фэя принялась изучать вес, который только что подняла:

«Четырнадцать на пятьдесят… плюс… тридцать пять гриф и ещё пять два замка… итого… семьсот сорок… – в этот момент Фэй замерла и присела на пол. – Сколько?..» – переспросила она себя, взявшись за лоб.

Фэй немедленно отправилась из зала к Фаррону. Добравшись до кабинета, она упросила его дать ей потягать что-нибудь поистине тяжёлое. Недолго раздумывая, Шестой вместе с подопечной отправились в технический центр, где велись военные разработки.

Завидев одну из обслуживаемых его машин на подъёмнике, Фаррон предложил Фэй попробовать удержать вес на себе.

– У этой машины масса тонна шестьсот килограмм, – молвит Шестой.

Опустив технику на пол на заготовленный поддон, Фэй спустилась в смотровую яму и прошагала, встав по центру под поддоном. Машину опустили полностью, в которую она упёрлась руками, выбрав подходящую точку опоры.

В следующий момент автомобиль зашевелился. Она смогла её приподнять. Лик Фаррона в этот момент изменился до неузнаваемости и застыл в искреннем удивлении. Ещё через мгновение Фэй уже подняла поддон с техникой на вытянутые руки и совершенно спокойно стояла на ногах.

Поставив всё на свои места, они отправились в иное помещение. В трамбовочном цехе, где собирались мусорные брекеты из тяжёлых спецматериалов. Фаррон приказал создать брикеты весом в две, две двести, две четыреста, шестьсот, восемьсот и три тонны. Фэй поднимала их один за одним, но трудности начались при подъёме веса в две тонны восемьсот килограмм.

После данного эксперимента у Фэй проводились десятки тестов, один за одним и длилось это всё на протяжении недель. Девушка всё лучше и лучше познавала свой физический предел, ставший поистине чудовищным, а предел её выносливости стал очень впечатляющим.

Спустя три недели.

Фэй приходит к Фаррону по вызову, следом они оба направляются в оружейную. Там их двоих встречают одинокие контейнеры со снаряжением и Наньей.

Её лик постепенно расплывался в улыбке по мере их приближения.

– Снимай лифак, свободу … – не успела договорить она.

– Не продолжай… – перебил её Фаррон. – На эту тему без меня, пожалуйста…

Лицо Фэй окрасилось до спелого томата от смущения, а лик Наньи порозовел от стыда, но кривая улыбка поползла дальше.

– Нанья… она в твоём распоряжении, примерьте всё и напиши рапорт… мне… – проговорив, он обернулся на Фэй.

Она стояла достаточно близко и когда он опустил свой взор на неё, буквально смотрел сверху вниз, где хорошо просматривался вырез на футболке.

Быстро одёрнув голову на выход, Фаррон прошёлся более ускоренным шагом, чем до этого.

Глаза на покрасневшем личике Фэй чуть ли не дрожали:

– Это так из-за меня?.. – задала она вопрос вслух.

– Ну… вообще да… мы оба немного под впечатлением от твоей фигуры, солнце… ты выглядишь… просто убойно… неудивительно, что он смущается и смотрит тебе только в глаза… – проговорила Нанья.

Переглянувшись друг на дружку, они потупили пару минут.

– Так, я, конечно, пошутила в самом начале, но, если всерьёз, давай до гола, снимай всё, у тебя обновка… – сказала нянька.

Оголившись полностью, неловко себя ощущала уже Нанья. Она отдавала новые вещи, осматривала каждую её деталь и после каждого надевания женщина ходила с меркой, замеряя всё, составляя подробное описание всего подряд.

Надев нижнюю часть белья, Фэй словно приободрилась.

– Оно такое лёгкое и словно дышит, – подметила она.

– Да, это особый материал, практически всё из него сделано для тебя.

Фей взяла в руки странную футболку и застыла в диком недоумении:

– Нана… а почему в ней буквально окно для груди?.. И что это за верхняя накладка с лямками?.. – задавалась вопросом девушка.

– Давай отвечу тебе практическим вопросом… – сказала Нанья. – Скажи, тебе не жарковато, когда грудь прилегает к телу?

– Есть такое, прилипает слегка, – отшутилась Фэя.

– Так вот, это специальной топ, предназначенный для тебя… надеваешь и продеваешь наружу. Между кожей у тебя будет подкладка из охлаждающей ткани и тебе не будет так жарко, соответственно, ты будешь меньше потеть, – рассказывала Нанья. – А лямки с фастексами… ну… это твой корсет для груди… как его назвать иначе, я не знаю…

Фэй наклонила голову в бок.

– Надевай… – сказала Нанья.

Нанья подошла к ней, когда она надела на себя эту специфическую футболку.

– Ты не против… если… – хотела задать ей достаточно интимный вопрос.

– Всё в порядке, ты ведь за мной с пелёнок ухаживала… ведь так? – с шуткой спросила Фэй.

Кратко улыбнувшись, Нанья аккуратно помогла поправить девушке одежду и попросила её слегка приподнять грудь. Бюст девушки стал особенно выделяться, стоило сцепить шесть лямок за спиной.

– И как мне это должно помочь?.. – поинтересовалась Фэй.

В следующий момент ткань ужалась в два раза, грудную клетку девушки нешуточно сдавило и перехватило дыхание. А размер бюста визуально уменьшился на пару-тройку размеров.

– Попробуй теперь… – промолвила Нанья, отойдя от девушки.

Фэй решила попрыгать на месте и всё вдруг стало как прежде, когда у неё был малого размера бюст. Да и акробатические трюки вновь получались с первого раза.

– Теперь понимаешь… почему я говорила, что это будет непрактично?.. – осторожно напомнила давний разговор Нанья.

– Да… – расстроенно ответила Фэй.

Но вдруг лик девушки мгновенно изменился с грустного на радостный.

– Но, знаешь, у меня теперь есть этот костюм! – заявила она, чем вызвала шок у Наньи.

Переглянувшись на няню, взгляд Фэи уже пестрил улыбкой:

– Как ты хотела сказать? – с усмешкой произнесла она. – Снимай лифак, свободу … – хотела закончить её тогдашнюю фразу девушка.

– Не повторяй мою дурость, Фэя! – резко и громко перебила её Нанья и замахала руками.

Лицо женщины побагровело от стыда и она, закрывшись руками, отвернулась от своей подопечной. Ей было максимально неловко за те слова, а девушка в свою очередь от души рассмеялась.

Закончив примерять полную экипировку, Фэй была в диком восторге. Обмундирование напоминало её старую броню С.А.К.Э. но при этом выглядела более открытой, как и хотелось ей, чтобы демонстрировать своё физическое превосходство над оппонентами. Новая экипировка стала более подвижная чем предыдущая, но зрительно казалась менее защищённая, но под всей этой одеждой находилась продвинутая модель «Второй Кожи».

За последующие два дня Фэй за счёт одной своей выносливости стала выполнять свою месячную тренировочную норму. Ей хотелось всё больше и больше нагрузок. Фаррон уже не знал, какое испытание ей можно выдать, и стал лично по несколько часов в день изматывать её.

В первую неделю он ознакомлялся с новыми возможностями Фэи, чтобы подстроиться под её силы. Но как оказалось, не было необходимости в физическом сдерживании, так как они уже практически сравнялись в грубой силе.

Тактически Фэй превосходила уже своего учителя во многом, но ей недоставало практического опыта, что позволяло Фаррону доминировать над ней в каждой дуэли. Такой расклад только раззадоривал интерес воительницы к своему Стражу всё больше и больше.

Вернувшись ночью после тренировок и решившись принять душ перед сном, Фэй вновь зависла перед тем самым зеркалом, которое мотивировало её становиться лучше. Вдруг в её разуме пролетают воспоминания:

«Вы гордитесь мной?..» – уставшим голосом спрашивала когда-то Фэя.

«Ты не представишь себе как… – отвечал тихим голосом Фаррон. – Я горжусь тобой… мой чемпион…»

– Он назвал меня тогда своим чемпионом… – промолвила она вслух.

От сказанного у Фэй все волосы чуть ли не встали дыбом. Мурашки пробежались по всему телу, словно эти слова её заводили. Девушка переглядывается на ламинированные фотографии актрисы в рамке зеркала.

– Теперь… мне это уже не нужно… я идеальна… и лучше меня… уже не будет… – медленно проговорила Фэя.

Она решилась снять их с зеркала, но внезапно услышала стук в соседнюю дверь.

– Фэй… могу войти?.. – обратился Фаррон.

Девушка наспех схватила первое попавшееся полотенце и, кое-как прикрывшись, в спешке открывает дверь.

Открылась именно та, в которой Фаррон меньше всего ожидал её увидеть. Он повернул голову налево и появившаяся кое-как прикрывающаяся девушка застала его врасплох. Шестой сам ещё не привык к новому росту своей подопечной, и его взгляд опустился ниже, но быстро отвернулся обратно на дверь её комнаты.

– Ты… оу… прошу прощения… я зайду потом… – потерял дар речи Шестой и спешно развернулся через правое плечо.

– Учитель, подождите… – обратилась Фэя.

Фаррон замер.

– Прошу, скажите, что вы хотели… – попросила она.

Он развернулся обратно к Фэйе, и их глаза встретились. До перевоплощения Фаррон так не старался смотреть именно в них. Это в какой-то странной мере позабавило девушку, но она смогла сдержать свою улыбку.

– Я хотел сказать, что хочу повыпускать тебя в мир людей, чтобы ты насладилась им, так сказать… пришёл момент… – объяснился Фаррон.

От услышанного Фэй сорвалась с места навстречу ему. Прыгнув и повиснув у него на шее в объятиях, девушка была неимоверно счастлива такому раскладу событий. Ей дадут свободу!

А вот Фаррон в свою очередь пытался гнать абсолютно все мысли прочь, стараясь оставить голову пустой. А Фэй в свою очередь чувствовала его смущение.

– Учитель, ну хватит вам уже! Обнимите меня уже! Я не маленькая!

Эти слова врезались Фаррону в самую глубину его сознания. Медленно и неспеша он сводил свои руки на спине Фэи, заключая её в аккуратные объятия. Они немного постояли так, наслаждаясь моментом, затем Фаррон отпускает её и, развернувшись, уходит.

Фэй провожала его взглядом по коридору, пока тот не скрылся из виду. Она вернулась в комнату, погасила свет, оставив работать маленький светильник, и пошла принимать душ.

Пример во плоти

Фэй очень ранним утром до будильника спускается в свой тренировочный зал и встречает там Фаррона, стоящего спиной ко входу и не обратившего на неё внимания. Девушка решила притаиться.

Шестой непоколебимо стоял по центру, сложив руки на груди.

LOWX – DANCE ON THE MOON

Вдруг начинает играть музыка в зале. Фаррон мгновенно меняет свою позу на боевую стойку, а с другой стороны выходят боевые дроны, предназначенные для тренировок.

– Стиль тени… – плавным тоном произносит Шестой.

«Против четырнадцати?..» – помыслила Фэя.

Выстроившись в линию, они словно ожидали команды своего хозяина. Воитель тьмы переглядывался на каждую машину, словно собираясь с мыслями, и произнёс:

– Нападайте…

00:40

Фаррон вступает в рукопашную схватку с машинами, парируя и контратакуя, но стараясь не повредить их. Он ловко уклонялся от каждого выпада автоматонов и вдохновлял свою подопечную. По прыткости он ничуть не уступал Фэйе. Скорость, с которой он двигался, не переставала поражать девушку. Она считала, что быстрее него нет никого.

Рывки и прыжки, хваты и удары происходили на бешеной скорости, Фэй не успевала следить за своим наставником.

Машины неустанно нападали чуть ли не одновременно по трое, по пятеро, стараясь поймать Фаррона на ошибке, но им не удавалось загнать его в угол. Он был стабильно на два, а то и три шага впереди.

01:19

Шестой отпрыгивает от них, выхватывая катану из-за пояса вытягивает лезвие в сторону и выпрямившись, замирает.

А на него наставили оружие.

01:30

«Все продолжают спрашивать меня, вернулся ли я… и у меня не было ответа. Но теперь да, думаю, что я вернулся!»

01:39

На Фаррона обрушился град выстрелов из огнестрельного оружия. Пулю за пулей он отражал и отбивал, словно был неуязвим.

Вихрь одиночного лезвия рассекает воздух с гулким свистом, искры летели во все стороны. Сталь звенела во весь свой голос, и Фэй цепенела от этого зрелища. Ведь она впервые за всё время застукала одиночную тренировку своего наставника. И это… просто невероятно! Он невероятен.

Как только огонь прекратился, Фаррон мгновенно убирает клинок в ножны и занимает довольно низкую и широкую стойку. Послышался плавный, медленный и протяжный выдох.

В мгновение ока Шестой словно стал фантомом: движение случилось настолько быстро, казалось, что он растворился. В следующий миг послышался крайне гулкий металлический лязг, будто разрубали сталь, после чего остались аккуратные белые линии, пересекающие автоматонов. Затем Фаррон оказывается на прежнем месте только уже спиной к ним, стоя на одном колене, и словно самурай неспеша убирал лезвие в ножны, а его плащ покрывали раскаты фиолетовых молний.

Когда от клинка остаётся виден лишь кусочек, тот ярко блеснул, а Фаррон выносит левую ногу вперёд и с силой вгоняет оружие в ножны. Катана издала похожий на чирикающий звук и следом раздаётся грохот битого стекла, а механизмы стали разваливаться, разрубленные в разных местах.

…

Фэй вступает в комнату буквально ошарашенная, а Шестой наконец замечает свою «скрытую» ученицу.

– Что это было?.. – удивлённая спрашивает она.

– Это мой персональный стиль, я называю его «Стилем Жнеца – Лезвие пустоты», – ответил он, встав во весь рост.

– Вы… так быстро двигались… я не успевала следить за вами, учитель… – произносит Фэй.

Фаррон кратко улыбнулся.

– Для меня это похвала, Фэя, если я смог избежать твоего взора, значит, свою хватку я ещё не растерял, – горделиво ответил Шестой.

Фэй трепетно наблюдала за ним и выглядела чуть ли не как маленький ребёнок, которому показали фокус, и чадо требует ещё. Но Фаррон совсем не любил играть на публику.

– А вы не хотите ещё немного позаниматься?.. – слегка подрагивая, интересуется девушка переминаясь с ноги на ногу.

– На сегодня, возможно, я всё, но раз ты просишь, я позову тебя на мою следующую тренировку. У меня всё ещё, к сожалению, есть работа, – отвечает Фаррон. – Да и тебя я должен доподготовить, ведь ты так до сих пор и не овладела своей магией, – добавляет он.

Обеденное время, столовая.

– Нана… я видела тренировку учителя… это было нечто… – трепетным голосом говорила Фэй за столом.

– Правда? Тебе понравилось? – спрашивала Нанья.

– Это просто невероятно, он так быстро двигается, и будто растворяется в пространстве, – восхищается девушка.

– Пустотный стиль хозяина… совершеннее его ещё не было придумано ничего… – говорила дама.

– Совершенный боевой стиль? – вцепилась Фэя словами в Нанью.

– Да, но хозяин очень редко его использует, обычно… только тогда, когда врагов очень много или от этого зависит чья-то жизнь, – отвечала нянька. – Думаю, ради тебя, он бы использовал его не задумываясь, – добавляет она.

Взгляд девушки задрожал.

– Ты правда так думаешь?.. – спросила Фэй.

– Я даже склоняюсь к тому, что так и будет – ты правда стала ему очень дорога, мне даже немного завидно в какой-то степени, – с лёгкой улыбкой произносит Нанья.

– Нана… – позвала её девушка.

– Шучу, всё хорошо, радость моя, – ответила дама.

Лучшие подруги вернулись к приёму пищи, но тут их немного прерывает ментальная связь с Фарроном:

«Фэя, как закончишь, приходи ко мне, я думаю, что потренируюсь ещё, если тебе интересно понаблюдать, только в этот раз приходи в полигон».

– Он позвал! – чуть ли не подпрыгнула Фэй.

Лицо Наньи расплылось в улыбке.

– Пойдём со мной! Посмотрим вместе! – звала её подопечная.

– Я… хозяин тебя позвал… я буду лишней… – хотела было отнекнуться няня.

– Ничего не знаю! Идём вместе! – настаивала Фэй.

– Хорошо, ягодка, доешь только и пойдём, – ответила Нанья.

После обеда девушки пришли в полигонный зал, где опять точно так же стоял Шестой. Фаррон заметил Нанью.

– Рад вас обеих видеть, мои дамы, – проговорил он.

– Хозяин… – поклонилась Нанья.

– Учитель… – поклонилась одновременно с ней и Фэй.

– Можете занять места, не обязательно вам стоять в проходе, в этот раз я без таких грандиозных замашек. Я просто размяться и надо встряхнуть свой энергетический баланс, – проговаривает Фаррон.

Девушки уселись за стол, который находился возле выхода, устраиваясь поудобнее. Фэй буквально «носилась» глазами по Фаррону, он чувствовал её взгляд.

Шестой закрыл глаза и сел на колени, выправив плащ. Катану он держал правой рукой, чтобы было совершенно неестественно.

«Он… тоже левша?..» – вздрогнула Фэй.

Фэя осторожно перевела взгляд на Нанью и увидела, что та трепетала не меньше её: лицо было покрыто лёгким румяном и слегка приоткрыты губы. Видно невооружённым глазом, что слуга испытывала искреннее удовольствие от созерцания её хозяина.

Она вернулась взглядом обратно к учителю, который двинулся в этот же момент. Фаррон из положения на коленях выставляет правую ногу вперёд на стопу, взявшись за рукоять катаны и плавно вытащив её из ножен.

Его движения были неспешные, очень и очень плавные, словно он говорил своим телом – «изучай меня».

Из положения с колен он быстро встаёт на обе ноги и заносит оружие над головой, берясь за него обеими руками, и делает низкий вертикальный удар.

Следом Фаррон перехватывается, за рукоять делает оборот клинком и рассекает воздух двойной кружащей «атакой» снизу вверх, а затем одним вертикальным ударом.

Сделав немного резкий разворот, Фаррон проводит ещё один вертикальный удар, останавливая лезвие на уровне живота. Пройдя на пару шагов вперёд, он плавно вытягивал руки с клинком в колющем «выпаде», затем делает очередной оборот с лезвием.

Далее Фаррон вновь ухватывается за рукоять обеими руками и заносит клинок высоко над головой. Он совершает два плавных рубящих ударов сверху вниз с кратким шагом и в широком замахе заносит клинок за голову.

Сделав пару быстрых шагов, Шестой берёт катану в обе руки и делает быстрый вертикальный удар. следом быстро развернувшись, он проводит лезвие «колесом», в очередной раз занеся оружие над головой, и в этот раз «роняет» орудие чуть ли не в пол тренировочного зала.

Фаррон, стоя на одном колене словно самурай, смахивает «кровь» со своего клинка, затем очень плавно убирает оружие в ножны.

«Прелюдия… она прекрасна, идеально отточенные движение, восхитительно», – летели мысли девушки впереди неё самой.

Её руки невольно потянулись друг к дружке, чтобы похлопать, – это мини-представление очень понравилось Фэй.

– Мишень… – произнес Фаррон.

В этот момент напольные ворота открылись, и на их месте появился подъёмник с боевым роботом на борту. Фэю удивило, что эта машина выглядела необычно, как будто она прочнее остальных.

Переведя взгляд на учителя, она заметила, что он стремительно бросился вперёд, настолько быстро, что на каждом метре, который он преодолевает, пребывает остаточный образ. Двадцать метров за секунду, и вот клинок уже покинул ножны.

Мощным прыжком лезвие словно подхватило своего противника вместе с хозяином и взмыло в воздух на пять метров. Два оборота оставили за собой белый шлейф, который тут же рассеялся в воздухе.

«Клинок прошёл сквозь… но машина цела!» – изумилась Фэя.

В следующую секунду робот ещё немного приподнялся, а Фаррон мгновенно телепортируется на землю и, сделав обратное сальто, перехватил оружие и убрал его в ножны. Тяжёлый бот начал падать, и Шестой словно замер в воздухе, будто отталкиваясь от него.

Прозвучал свистящий звук клинка, но его не было видно. Врага окутала белая сфера, по которой градом пронеслись магические лезвия.

Фэй вздрогнула от неожиданности, на мгновение ей стало страшно.

Воздушная атака удерживала врага на месте ещё секунду, а Фаррон вновь переместился на землю, затем сделал два быстрых шага вперёд и убрал клинок держа его перед собой.

Робот снова начал падать. Шестой стремительно рванулся вперёд, выдернув оружие, пролетел под машиной и развернулся на неё в низкой стойке, оставляя за собой каскад разящих воздушных лезвий, которые, казалось, разрезали само пространство. От попаданий бота начало закручивать.

Фэй заметила, что на роботе не один и не три пореза, она уже вся в них, хотя вышла она полностью целой, а контактируемых атак было не так и много.

Фаррон стоял на одном колене, его оружие гордо сверкало в левой руке, переливаясь серебристо-снежным сиянием в тон волосам хозяина и белой лентой ножен. Ещё несколько мгновений, и каждое его движение превращалось в размытый образ. Словно телепортируясь между стойками, оружие вновь засияло, как в воздухе.

Машине оставалось всего лишь ладонь до пола, как её снова окружила сфера, наполненная магическими лезвиями, и её закружило в воздухе.

Клинок в руках Фаррона с хлопком исчез, и он, с низкой стойки, сделал первый удар левой ногой с разворота, приближаясь к врагу. Вслед за ней в воздухе рассекло серебристое с чёрными крапинами бритвенное магическое лезвие, ещё больше закручивая машину.

«Что это?!» – поражённо воскликнула Фэя, широко открыв рот.

Завершив удар, он лишь слегка оперся на левую, а в следующее мгновение в воздух взмыла правая нога, оставляя за собой атакующий след. Машина закрутилась с ещё большей скоростью.

Затем последовала повторная двойная атака, но на этот раз правая ступня, скользнув вниз от цели, сделала быстрый разворот и устремилась на невероятной скорости к голове робота. Гул удара наполнил всё помещение, чуть ли не заложив девушкам уши, а машина слегка подлетела в воздух, остановившись во вращении.

«Остановилось?!» – переспросила себя Фэя, не веря своим глазам.

Мгновение растянулось в вечность, и девушке показалось, что он застыл в позе феникса, расправляющего крылья.

За спиной Фаррона материализовался фантомный клинок, напоминающий его оружие, но сияюще-белый, как и следы магических атак.

Рука Лорда Тьмы молниеносно метнулась за спину, сжимая рукоять призрачного меча. С резким, обжигающим звуком он сорвал его с места, держа обратным хватом. Лезвие рассекло воздух по диагонали, слева снизу – вправо вверх. В ту же секунду машину заставило взмыть в воздух. Лезвие занеслось для второго зеркального удара, который пришелся в цель. От удара машину подбросило еще выше, но она не зависла, а сразу начала падать.

Фаррон занял стойку, держа меч за спиной всё тем же обратным хватом. Клинок сверкнул, и внутри него появилась чёрная нить. Когда голова машины оказалась на одном уровне с Шестым, рука высшего воителя дёрнулась, и меч рассёк воздух. Вылетела белоснежная бритвенная, стрекочущая волна с чёрной полосой внутри. Тело механизма задрожало и начало получать рубящие повреждения по всей шее и части туловища. Волна продолжала медленно лететь, рассекая пространство, пока роботу разрывало голову удерживая на одном месте.

Меч исчез, и на месте Фаррона остался лишь его призрак. Сам Шестой завис в воздухе над врагом с идеально занесённой ногой в вертикальном замахе. Ступню Лорда Тьмы окутало его магией, и он рухнул на землю подобно наковальне, вколачивая туда робота.

Нога, казалось, прошла сквозь машину, и под ней раздался пустотный взрыв. Робот отлетел назад и попал на пролетающую волну, которая с хлопком лопнула, подбросив его остатком лица вверх.

Совершив мастерское переднее сальто, Фаррон прыгнул выше своей цели. Выпрямившись в воздухе и вновь зависая в полёте, он занёс левую руку за шею и взмахнул ей. В тот же миг материализовались три призрачных клинка, которые мгновенно устремились к механизму и, вонзившись в него, взорвались, подбрасывая цель ещё выше.

Тело Шестого вновь стало фантомом, и он материализовался у своей цели с занесённой левой ногой.

Фэй только подумала, что сейчас всё разлетится в клочья, как вдруг Фаррон начал совершать передний оборот. Его магия оставляла за собой след, и в небе возникло ощущение восходящей луны, на фоне которой мерк свет. Волна белёсой магии, следуя за его стопой, сделала ещё три оборота, и над головой бота зависла уже правая стопа.

От удара Фаррона машина с грохотом врезалась в пол и слегка отскочила от него. Лорд Тьмы телепортировался вниз на ноги и, сделав сальто назад, взмыл ввысь. Быстро сгруппировавшись, он завис в воздухе, готовясь к диагональному пикированию. Его окутала белая с пурпурными вкраплениями аура, и он стремительно устремился к машине, как снаряд.

От удара о землю раздался мощный взрыв, создавший ударную волну, которую ощутили Фэй и Нанья. Пол задрожал, а разбитый механизм подбросило вверх и в сторону от Фаррона. Уперевшись левой ногой в пол, Шестой резко развернулся и, оттолкнувшись правой, вцепился в механизм, поднимая его вверх, словно нанося косой удар справа налево. В тот же миг в его правой руке появился клинок, а под свисающей вниз ногой возникла магическая платформа в форме печати. Наступив на неё, он оставил за собой след, похожий на реактивный, который толкнул его вперёд.

Клинок, вонзившись в машину, начал разрушаться на осколки, которые взрывались, погружаясь всё глубже, пока не исчезли в его руке. За это мгновение они пролетели в воздухе не меньше двадцати метров и на секунду застыли в воздухе. Справа возникла вспышка пустоты, из которой в следующее мгновение вырвался клинок жнеца. Затем последовала череда вертикальных круговых атак, сопровождаемых магической волной снизу вверх.

Машина, испещрённая порезами, взмывает выше, а Лорд Тьмы вновь приземляется на землю, используя телепортацию. Машина стремительно падает. Коснувшись лба свободной рукой, он резко отвёл её в сторону, и у кончика пальца материализовался тёмно-фиолетовый двойник Лорда Тьмы, взгляд ученицы задрожал от зрелища. Схватив мгновенно появившиеся ножны, Фаррон бросился вперёд, разрубая пространство перед собой, вокруг и над собой. Пространство заставляло машину виражировать в нескончаемых ударах в воздухе, а иллюзия встала на позицию призывателя.

Пролетев примерно пятнадцать метров, Шестой остановился, развернулся на одном колене и с силой вонзил клинок в ножны. В это время клон наклонился вперёд и с невероятной скоростью вырвал из ножен такое же фантомное лезвие катаны. Ударная волна, возникшая вслед за этим, нанесла рассекающий удар по машине, и она полетела прямо на Фаррона.

Тот поднимает убранный клинок на уровень глаз и занёс руку над головой, чтобы схватиться за рукоять. Потянув ножны вниз, он обнажил серебристое лезвие, и оружие с полной скоростью полетело в широком рубящем замахе, начиная за правым плечом и заканчивая передней ним же. С изящной атакой Лорд Тьмы повернулся спиной к летящей угрозе, но та буквально зависает в воздухе.

От машины откалывались куски, вылетали гайки и болты, но это происходило так медленно, словно включили видео в режиме замедленной съёмки. Можно было разглядеть каждую её деталь, каждую рядом летящую пылинку.

«Замерло во времени?!» – всё, что успела заметить Фэя.

Иллюзия Шестого, появившись за спиной у хозяина, стремительно бросилась вперёд под врага, рассекая пространство вокруг робота. В это же мгновение хозяин, телепортировался, отступив от мишени на три метра.

Механизм ожил из временной ловушки и уже готовился рухнуть из этого воздушного жонглирования, но над ним завис град фантомных ножей. Влетев в технику со скоростью пули, она вновь замерла в воздухе.

Оригинал и клон, как зеркало, повторяли каждое движение друг друга, повторяя рубящую атаку. За взмахом лезвия следовала магическая волна: за хозяином – белая, за его копией – фиолетовая.

Фэй ощутила, как изменился энергетический поток учителя.

Первый удар пронзил воздух, за ним последовали второй, третий и четвёртый, наполняя девушку предвкушением. Как только лезвия опустились после четвёртой атаки, Фаррон и его клон, совершив изящный пируэт, с невероятной скоростью взмахнули клинками полумесяцем, и с силой вонзили машину в пол. Казалось, что дальше некуда, но лезвия, развернувшись, подняли тело машины обратно в воздух. Два мечника широко занесли свои мечи за голову. Их левые ноги поднялись с силой, и под шагами затрещал бетон. Кончики двух орудий встретились, и за этим последовали сокрушительные силовые волны, которые, казалось, разрубили механизм.

«Не разрубил?.. Но как?..» – не поняла Фэй.

Клон растворился. Фаррон телепортируется на уровень машины и разворачивается спиной, с вновь убранным в ножны. Лезвие высвобождается полумесяцем с грохотом вбивая машину в землю, и Фаррон так же мгновенно приземляется с оружием, а то вновь исчезает.

Он принял низкую стойку и оттянул левую руку назад, её окутала белая дымка. Скоростной удар оторвал машине голову, и она взмыла ввысь к потолку. Остатки робота подвзлетели в последний раз.

Фаррон сделал шаг под взмывшую машину и повернулся лицом к Фэйе и Нанье и в руках вновь материализовалось убранное в ножны оружие.

От его взгляда у девушек застыла кровь в жилах.

– «Стиль Жнеца – Пустотная Кара»! – изрёк Лорд Тьмы, словно приговор.

Он исчез в одном рывке. Фэй на секунду показалось, что он сейчас буквально протаранит их обеих. Но только она моргнула, пространство вокруг машины на расстоянии сорока метров начало рубить огромными магическими следами. Они рассекали само пространство, само естество, обращая его в разрубленное стекло.

Из ниоткуда появился Лорд Тьмы, приземлившись на одно колено лицом к ним. Он медленно убрал оружие в ножны, и, как только на поверхности остался лишь небольшой кусочек клинка, раздался звук, от которого пространство вокруг словно лопнуло и разбилось, как стекло, разлетевшись во все стороны. Машина была разрублена не просто на части – её невозможно было узнать, превратившись в груду порубленного железа.

Фэй замерла в ступоре и тут же вскакивает со своего места:

– Что это было?! – воскликнула она.

– Понравилось? – безучастно спросил Фаррон.

– Это было невероятно! Я ничего не поняла в ваших движениях, вы как будто телепортируетесь на месте… – говорила Фэя.

– Ваше мастерство бесподобно, мой владыка!.. – тоненьким голоском блаженно и тихо отзывается Нанья.

Фаррон закрыл глаза, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

«Учитель не просто невероятно силён… Я даже не представляю, насколько мне нужно стать сильнее, чтобы бороться с ним на равных…» – подумала про себя девушка.

– Компьютер, вызови уборщиков, прибери здесь, – произнес Шестой с легкой иронией в голосе.

– Учитель, почему машина не разрубилась с первого удара, а выдержала множество попаданий, пока не разрушилась окончательно? – спросила Фэя.

– Это особый разовый манекен, он изготовлен из особых сплавов, которые должны были выдерживать прямые удары моего оружия, потому что не существует материала, который мог бы противостоять моему клинку. Даже этот не показался рентабельным… – ответил Фаррон.

– Не понимаю… – произнесла ученица.

– Он был разрублен на такое количество частей, что я даже не могу сосчитать. А не рассыпался он потому, что я рубил на межатомном уровне, используя свою гравитационную магию. То, что оно оставалось целым после каждого моего удара, – это моя прихоть, – дал он наконец-то ответ.

– Гравитационная магия?.. – поразилась Фэя, широко раскрыв глаза от удивления.

Возрождённая магия

На следующий день.

Спортивный зал.

– Надо будет провести занятия магического обучения, научить тебя базовой магии и трюкам, которыми в будущем ты будешь пользоваться вовсю да и… надо показать тебе что-то из этого же рода, – говорит Фаррон.

– А ваш стиль жнеца относится к магии? – тут же переспросила Фэя.

– Нет, это до идеала доведённая боевая техника, в нашем простонародье кэндзюцу. Но да, я подмешиваю в своё боевое искусство магию, но от этого оно ей в чистом виде не является, – отвечает Шестой.

– Занимательно… – вдумчиво молвит девушка.

– Встретимся через час, я хочу кое-что тебе показать. Через двадцать минут приходи в лётный цех, там тебя будет ждать вертолёт, который отвезёт тебя ко мне, а я пока отправлюсь на место и подготовлю его… – произносит Фаррон.

– Слушаюсь, учитель, – ответила Фэй.

Спустя обговорённое время девушка погрузилась в машину. Вылетев из комплекса, летательный аппарат покинул город и направился на юг. Двигатели заревели как дикие и Фэю стало вжимать в сидение.

«Какое… давление…» – удивлялась она.

Взглянув в окно, девушка заметила, как окружение проносится словно метеор.

– Ком.. пьютер!.. Какая у нас скорость?! – спрашивала она машину.

– Крейсерская скорость составляет – одну тысячу двести девяносто пять километров в час! – ответил роботизированный голос.

«Какая?!..» – спросила она про себя.

В это время Фаррон стоял на горной платформе, созерцая даль.

– Тэрра, время исхода близится, помоги мне её подготовить. Даруй ей возможность пользоваться твоими дарами, пользоваться твоими возможностями… Мы должны оживить с её помощью магию нашего мира, она наш шанс, она твоя наследница… – молвил Шестой.

В ответ тишина.

– Ничего не ответишь? – спросил он пустоту.

Тишина сохранялась. Позади него начали появляться образы, Фаррон, ощутив их, оборачивается на них.

– Вы снова пришли… и вновь ничего не скажете?.. – спросил он призраков.

Одиннадцать силуэтов молча созерцали его. Не злобно, не с добром они просто смотрели…

– Вы до сих пор считаете её недостойной? – продолжал задавать вопросы Шестой. – Даже несмотря на то, что она смогла убить демона?

Призраки молча переглядываются друг между другом. Центральный из них делает шаг вперёд и вытягивает руку с сжатым кулаком и оттянутым большим пальцем. Палец смотрел по горизонтали и собирался дать оценку.

Голова призрака повернулась влево на своих соратников: четверо кивнули одобрительно, один отрицательно. Посмотрев направо, в ответ ему отказом кивнули трое, а двое согласились. Вернув свой взгляд на Фаррона, призрак нахмурился.

– Она может возродить наш народ, я направлю её… – промолвил Шестой.

– Этэро! – звонким металлическим и дребезжащим голосом сказал призрак. – Киссао'этте а сафал, со'занто Фа'аррон!.. – договорило привидение.

«Решено… Клянись исполнить клятву, владыка Фаррон», – повторил он его слова.

– Клянусь, я исполню её и отомщу за каждого погибшего… всему Шио будет воздано по заслугам… – с расстроенным взглядом проговорил Шестой.

Рука призрака дёрнулась, палец руки начал подниматься вверх.

– Эффао шэс… старршас… – промолвил Фаррон.

Призраки совсем чуть-чуть улыбнулись на его слова и один за другим развернувшись уходили, начиная растворяться.

«Покойтесь с миром… Сумеречные Звёзды…» – повторил себе сказанные слова.

Шестой тяжело и кратко вздохнул.

– Передайте всем… – вдруг промолвил он.

Последний уходящий призрак взглянул на него.

– Я вернусь домой… к вам ко всем… – договорил Фаррон.

Привидение более тепло улыбнулось и растворилось словно туман.

Выждав некоторое время, Шестой заговорил вновь:

– Но только после того, как я уберегу её…

Спустя десять минут.

Послышался стрекочущий звук лопастей вертолёта. Летящая машина стремительно приближалась на место встречи. Фаррон терпеливо наблюдал за ней. Приземлившись, из неё пошатываясь, выходит замученная Фэй.

– Уч-читель… Я здесь… – подрагивающим голосом говорила она.

– Ты как-то нездорово выглядишь, укачало? – приподняв бровь, спросил Шестой.

– Видимо, да… меня тошнит… – отвечала девушка.

– Компьютер… Заметки: внедрить в тренировочную программу курс по улучшенному развитию вестибулярного аппарата, – немного посмеивающимся голосом говорит Фаррон.

– Запись создана! – ответила машина.

– Ха-ха-ха… – негодующим тоном отвечает девушка.

– Фэй, пойдём, я хочу кое-что показать тебе, – молвил учитель.

– Да!.. иду владыка, – с отягощённым вдохновением отзывается ученица.

Пройдя немного вперёд, перед ними двумя восстаёт огромный каньон.

Каньон двенадцати созвездий. Автор: AI Kandinsky Sber AI

– Здесь прекрасно и умиротворяюще, – сказала Фэя.

– Давным-давно в этой долине я выбрал самых первых двенадцать воителей нашего мира, первых «Сумеречных Звёзд», – говорил Фаррон.

Девушка смотрела с трепетом на своего Стража, а затем обратно в даль. Бесконечная долина уходила далеко за горизонт, а тёплый ветер растрепал её волосы, словно приветствуя. Мощные скалы оберегали каньон, который как будто срезонировал с Фэй на одной волне. Она осторожно вздохнула, чтобы не потерять это ощущение, и вернулась к созерцанию.

– Здесь, я с помощью духов этого места, постараюсь даровать тебе магию, чтобы она помогала тебе во всём, – произносит Шестой. – Я хочу показать тебе её, встань вон там…

Фэй дошла до места наподобие зрительской платформы, которая располагалась немного выше, и откуда открывался вид на всю долину.

Imagine Dragons – Whatever It Takes.

Фаррон стоял неподвижно, подняв руку с открытой ладонью, она вспыхивает маленьким огоньком, который с любопытством рассматривал Шестой. Фэя следила, чуть ли не задержав дыхание.

«Ушедшие, помогите мне даровать ей просветление…» – сказал у себя в мыслях Лорд Тьмы.

00:29

Следом тут же тряхнув кистью тушит пламя, Шестой убирает руки в карманы и делает несколько плавных, медленных шагов вперёд. Его глаза необычно заблестели.

00:40

И заносит левую поступь над землёй.

00:42

Топнув с силой, пространство задрожало и послышался гул. Фэя оцеплена.

Фаррон стал методично водить руками, за которыми вёлся исчезающий трассирующий след пурпурного цвета. Выставив руки перед собой, он быстро закрутил кистями друг перед дружкой, будто наматывал нитки. Следом Шестой выбросил магический клубок куда-то за себя и убрал руки в карманы.

Подняв свой взор на девушку, его глаза вспыхнули лучами, а перед ним конусом, уходящим назад, вспыхнуло пламя из-под земли. Девушка была очарована.

Он вытащил руки из карманов и провёл ими по следу над стелящимся пламенем. Огонь угасал по мере хода его кистей. Как только он «собрал» всё пламя, соединил ладони и поднял их над своим лицом.

Фаррон вдруг разорвал ручной хват, а из ладоней материализовалась небольшое огненное торнадо, которое растворялось в пространстве.

01:11

Он, отвернувшись в долину, быстро и часто щёлкал пальцами, словно бросал маленькие камешки в каньон. Только вместо них были небольшие огненные всполохи золотистого цвета.

Следом ухватившись словно за невидимое лассо, в его руке материализовалась огненная большая нить. Она была очень длинной, а на её конце воспылала птица и полетела за его рукой и закружилась вокруг Фэи. После пары кругов та растворилась, а вокруг них стало разворачиваться импровизированно фаер-шоу.

Всюду летали фейерверки, долина заливалась пестрящими огнями, мистические цвета жадно поглощали внимание Фэй. Девушка просто не могла оторваться от того, что развернулось перед её глазами. До этого ей приходилось видеть подобное только в фильмах.

Шестой стал прикладывать больше сил и подозвал к себе послушницу. Та, только подбежав к нему, получила указ повторять все его движения. Задвигавшись единовременно, в какой-то момент Фэя стала ощущать себя немного странно, примешалось какое-то неведомое третье чувство.

02:07

В мгновение всё утихло, а сама долина померкла, будто всё чего-то ожидало.

«Помогите ей, пусть она воспылает духом, поддержите её…» – промолвил Шестой про себя.

Фэя завороженно смотрела на долину.

– Сейчас давай вместе, у нас получится, – говорит учитель.

– Слушаюсь, – отвечает ученица.

Вытянувшись во весь рост, два высоких силуэта замерли в ожидании своего момента.

02:46

Топнув по земле, раздался уже двойной, более сильный гул. Пара одинаково дирижировала руками, словно одно целое.

Цвета долины засияли необычнейшими красками, очаровавшими и поглотившими Фэю. В её душу приходило приятное наполнение и теплота, которым девушка наслаждалась, пока «пританцовывала» вместе со своим наставником.

…

Шестой прерывается и Фэя оборачивается на него:

– Ты молодец, у тебя получилось призвать к себе магию нашего мира.

Фэя кратко кланяется своему наставнику.

– Теперь мы будем пробовать ещё кое-какие техники. Я научу тебя пользоваться магией… – с облегчением произносит Фаррон. – Самое сложное мы уже преодолели.

– Самое?.. – удивилась ученица.

– Да… Я боялся, что Тэрра не поддержит мой клич и не дарует тебе сил. В тебе сейчас медленно будет копиться твой собственный энергетический запас, который будет становиться больше по мере твоих занятий по контролю. Чем лучше ты им овладеешь, тем эффективнее будешь применять свою новую силу, – объяснял Шестой.

Фэя немного вздрагивала: ей хотелось упасть в объятия учителя, тем самым поблагодарив его. Но поскольку это происходило крайне редко, она стеснялась так поступать. И ещё потому что наставник смущается при близком контакте с ней.

– Пойдём немного прогуляемся по долине, в её низине мы попробуем кое-что новое. Считаю, с тобой можно попробовать схему – «Из огня да в полымя», – молвит Фаррон.

– Хорошо, – с лёгкой улыбкой отвечает Фэя.

Спустя пол часа прогулки по ложбине, у девушки просыпались странные чувства, которых не испытывала раньше. Она начала лучше ощущать природу, некое с ней единение. Когда Фаррон не смотрел на неё, пыталась что-то выпустить магию из пальцев рук, имитируя «ручной пистолет», но получалось это редко и не через раз.

Ещё спустя где-то двадцать минут они дошли до очень странного кратера, находящегося где-то вдалеке в долине, словно он образовался от взрыва бомбы.

– Здесь… всё как-то необычно… – мешкаясь, произносит Фэй.

– Это место особенное – тут я овладевал своей магией, – отвечает Фаррон.

Ученица переглянулась на своего учителя. Тот смотрел в самый центр кратера и на него словно наплывали воспоминания.

– Но это в прошлом, пришла пора научить владеть магией тебя, – произнёс Шестой. – В этом месте твой запас будет очень быстро возобновляться, что поможет тебе, и ты сможешь тратить её много и так же быстро восполнять. Но предупреждаю, усталость за расход магических сил куда тяжелее, чем от обычных физических тренировок, – рассказывает он.

– Насколько? – уточняет девушка.

– Настолько, что ты можешь потерять сознание. Есть техники, которые используют жизненные силы владельца, и от их применения ты можешь попросту умереть, – отвечает наставник.

– А зачем использовать такие техники? – переспрашивает Фэй.

– У каждого своя причина использовать ту или иную способность… – говорит Фаррон. – Ради любви, семьи, близкого, себя… ради мести… – перечислял он. – У каждого будет своя причина.

– У вас есть такая? – задала она ещё один вопрос.

Шестой, смотря на неё, закрывает глаза и делает краткий одобрительный кивок, а на лице Фэи появляется лёгкая улыбка.

– То чему я тебя буду учить, называется «Высвобождение энергии», – начал рассказывать Фаррон. – Эта техника предназначена для того, чтобы научить её владельца испускать свой энергетический запас через всё тело, каждой его клеточкой. Это не лёгкий процесс, но те, кто овладевают этой техникой, начинают неосознанно укреплять своё тело магией, делая себя крайне крепким и безумно сильным.

Ученица неотрывно и не моргая внимала своему учителю, запоминала каждое его слово, интонацию – всё, что он хотел ей сказать.

– Пока мы сюда шли, я заметил как тебе удавалось выплеснуть какую-то накопленную энергию, и этого может даже хватить в минимальном виде, поэтому мы можем перейти к немного более продвинутой магии, – произносит он. – Благо, я позаботился о том, что твоя экипировка – это продолжение твоего тела, и она способна пропускать твою энергию через себя.

Девушка переглянулась на себя и стала слегка пощупывать ткань на себе.

– Магия позволяет контролировать те или иные аспекты базовых стихий, а также создавать стили и собственные элементы боевого искусства, – объяснял Фаррон.

Фэя трепетно наблюдала за учителем.

– Например, моя… моя персональная магия – это «Гравитационный элемент» и «Пустотный стиль», – рассказывает наставник.

– А как же быть с тьмой? Вы ведь… Лорд Тьмы… – недоумённо говорит Фэя.

– Тьма точно так же, как и Свет, Смерть и Жизнь – это продвинутые фундаментальные стихии, на их основе создаются элементы и стили, – продолжает объяснять Фаррон. – Например, мой «Пустотный стиль» – это особая смесь двух стихий: Тьмы, Света и элемента Молнии. Полностью объяснить, как оно работает затруднительно, но я попытаюсь… – говорил Шестой.

Подойдя ближе, наставник взялся за кисть ученицы и развернул её ладонью вверх.

– У каждого из нас есть своя особая предрасположенность к той или иной стихии. У тебя по твоей линии крови, не постесняюсь сказать, очень богатый выбор и даже присутствуют минимум два элемента. Могу только добавить, что тебе сказочно повезло родиться той, кем ты родилась… – говорил он, разглядывая её руку.

Когда Фаррон коснулся центра ладони большим пальцем, у Фэи появилось чувство, будто под кожей что-то собирается.

– Благо, твоя основная предрасположенность – это Тьма… – подмечает он. – Обучать тебя будет немного легче…

– Учитель, покажите мне ваше высвобождение! – заявила Фэя.

– Это… Я… не думаю, что это будет хорошая идея… – замешкался Шестой.

– Почему?.. – недоумённо поинтересовалась она.

– Это может нешуточно тебя напугать, – предупредил он.

– Я не из пугливых! – резко ответила Фэя.

– Хорошо… но смотри не упади мне в обморок… – предостерегал Фаррон.

Шестой сделал от неё десять шагов назад и скрестил руки на груди.

Внезапно из его тела взорвалась чёрная сфера, растянувшаяся на огромное пространство и поглотившее собою Фэй. Девушку мгновенно окружило абсолютной тьмой. Поднялся дикий воздушный поток и её немного сносило с ног, начали доноситься неведомые вопли со всех сторон. Фаррон же понемногу растворялся в Тенях, но ещё отчётливо виднелась его верхняя часть туловища с головой. Глаза вспыхнули яростными лучами, его взгляд был просто дикий. Позади Шестого начинают проявляться устрашающие черепа.

Фэй оцепенела от ужаса.

– Иди сюда… – прорычал Лорд Тьмы тысячей голосов.

Девушка задрожала, её затрясло от страха.

Аура улетучивается так же быстро, как и появилась, а Фаррон стремительно подходит к Фэй. Она не поняла, что сейчас произойдёт и хотела была дёрнуться назад от него из-за испуга, но страх намертво сковал девушку, не дав ей даже пискнуть. В ушах нарастал шум, она часто задышала. Шестой же крепко обнимает и прижимает к себе испуганную девушку, которая узрела ужас бездны.

– Ш-ш… что… это было?.. – дрожащим голосом спросила она учителя.

– Всё хорошо, Фэя… оно закончилось… – молвит Фаррон, прижимая к себе напуганную до смерти ученицу.

Спустя полчаса.

Фэю потихоньку отпускал страх, но перед глазами до сих пор стояла эта устрашающая картина. Она не знала, как теперь сомкнуть глаз, ведь приснится же теперь такое…

Фаррон ни на шаг не отходил от неё, был рядом и нацепил на неё свой плащ-мантию, которая приятно согревала её и давала чувство защиты.

– Уч…читель… – заикаясь, зовёт его девушка.

– Слушаю тебя, Фэя, – отзывается он.

– Пусть я и напугана до смерти… – более уверено произносит она и оборачивается на него. – Но… это было невероятно, – с восхищением говорит Фэй.

Фаррон захохотал, а лицо девушки озарилось улыбкой и он, сев рядом, положил руку на её плечо и подтянул к себе. Фэй становилось легче, она успокаивалась.

На следующий день.

Фаррон и Фэя вновь вернулись в долину, но уже посредством телепортации по планете, чтобы не утомлять ученицу перелётами.

– Так… сейчас я хочу объяснить тебе основы магии, это может быть тяжело воспринять на слух, но я постараюсь объяснить как можно проще, – сказал Шестой. – Присядь, слушай меня.

– Я внимаю, учитель! – с рвением отвечает девушка и садится на рядом лежачий большой камень.

– Вся магия, – Фаррон очертил в воздухе круг, и линии застыли, мерцая, как сплетённые нити, – строится на трёх основах.

Он ткнул рукой в центр:

– Первая – Материя. Это не просто камни и деревья, а сама ткань реальности. Она соткана из двух начал: Порядка и Хаоса.

Круг разделяется на две половины, обращаясь двумя каплями следующие друг за дружкой на чёрную и белую. В самой гуще чёрной половины, виднеется сияющая белая звёздочка, а в сердце белого – точка тьмы. Затем Появляются ещё две сферы, каждая из которых излучало особое свечение, они ровно заняли свои места, в центре чёрного и белых капель, верхняя цвета мрамора, а нижняя, вторая насыщенного яростно-багрового оттенка, в котором гуляли чёрные крапины.

– Представь Инь и Янь, только в материи. Если Хаос возьмёт верх – мир рассыплется в пыль. Если Порядок – всё окаменеет навеки.

Фэя кивнула, очарованно созерцая магический спектакль.

– Вторая основа: Стихии. Свет и Тьма. Жизнь и Смерть.

Вокруг двух сфер начинают формироваться ещё по две на расстоянии друг от дружки, они занимают зеркальные позиции и положение на круге, напоминает уже часы.

Сфера света – горело как солнце его было прекрасно видно на белой пелене круга. Шар тьмы пульсировал фиолетовыми оттенками, частично скрываясь в чёрной гуще половины Инь. Сфера жизни – представляло собой естество природы, красочную, зелёной растительностью и чистейшей водой. Шар смерти, был подобен черепу, холоден и бел на чёрном фоне.

– Я предполагаю, что ты имеешь представление разницы между этими двумя парами, – сказал Шестой.

– Свет противоположность Тьме, а Жизнь – Смерти, – отвечает девушка.

– А ты можешь ответить, почему жизнь и смерть находятся на границах Инь и Янь? – спрашивает учитель.

В ответ тишина.

– Жизнь и Смерть – это вечный цикл, первый следует за вторым в бесконечном вращении, они никогда не догонят друг друга, потому что это невозможно, абсолютная погибель невозможна, даже если количество смертей будет переполнять рамки разумного, сама материя даст импульс «весам вселенной» и жизнь пребудет с излишеством в других местах, – объясняет Фаррон.

Фэй смотрела как зачарованная.

– И тут есть одна уникальная особенность: исповедующий тьму, воспользующийся стихией смерти способен призвать к себе «Тёмного Охотника», аватара загробного мира.

– А те, кто «Свет» и «Жизнь», аватара рая?! – воодушевилась ученица.

– Правильно, зовут его «Солнечным Стражем», они два брата, которые вечно соперничают, Харон и Тарон, – договорив, Шестой вновь проводит указкой по большому кругу.

– Свет и тьма... Как идеальный баланс... – почти шепчет девушка.

– Всё верно, но не стоит забывать, что: «Во тьме есть свет, а в свету можно увидеть тьму», – говорит учитель.

Фэй отвела глаза в сторону, пытаясь осознать эти слова.

– Это значит… что даже в самом чистом зле может быть что-то доброе… а в самом блистательном добродетели ты встретишь настоящее чудовище, – резюмирует Лорд Тьмы.

– Поняла, учитель… – ответила послушница.

– Третья основа и самая доступная для большинства живых существ – Элементы. Огонь, вода, земля, воздух… молния и лёд.

Девушка нахмурилась:

– Учитель, а разве молния – это не огонь и воздух? А лёд – не застывшая вода?

– В целом, да, – Шестой щёлкнул пальцами. Между ними вспыхнула чистая молния – не искра, а ярко-синий зигзаг, повисший в воздухе, отделившись от руки. – Но есть нюанс.

Он сжал кулак, и молния рассыпалась на сотни рыжих искр.

– Видишь? Это «грязная» молния – когда ты пытаешься создать её через огонь и ветер. Она слабее, непредсказуемее… и скорее спалит тебя самого, чем врага.

– Поняла, – прошептала Фэя, наблюдая, как искры гаснут. – Значит, чистые элементы мощнее.

– Именно.

– А что насчёт льда? – не удержалась Фэя. – Если молния – это отдельный элемент, то лёд... – не договорила она.

Шестой медленно кивнул, его пальцы снова ожили в воздухе, вычерчивая новый символ – на этот раз острый, как сколотый кристалл.

– Криомантия – не то же самое, что гидромантия. – Он провёл рукой по символу, и тот вспыхнул голубоватым блеском. – Да, они родственны, но их магия течёт по-разному.

В воздухе между ними возникли два образа: слева – струя воды, извивающаяся, как живая змея, справа – заострённый ледяной клинок.

– Вода – тягучая, подвижная, послушная. Её можно направлять, но сложно удержать в одной форме. А лёд...

Схватив льдышку и бросив, ледяной клинок с треском вонзился в булыжник, на котором сидела Фэя.

– Крепок. Остёр. Почти как металл. Криомант не «льёт» магию – он выковывает её.

Фэя потянулась к ледяному клинку, но едва коснулась – и дёрнула пальцы назад: даже на расстоянии от него веяло пронзающим, кусачим морозом.

– Значит, если гидромант попробует создать лёд...

– Получится хрупкая сосулька, – подводит итог Шестой. – Без понимания структуры – только бледная тень настоящей криомагии.

Он разжал ладонь – клинок рассыпался в искрящуюся пыль.

– Вот почему чистые элементы ценнее… – сказала девушка.

– Учитель, объясните пожалуйста, почему молния занимает своё место на границе с Янь? А Ветер почему находится в центре черни, находясь рядом с сферой Хаоса…

– Всё довольно просто, магию в отличие от живых существ можно разделить на злую и добрую, в виду их специфики. Да, абсолютно всё можно использовать как оружие, но истинный смысл магии в её постижении, объясню по поводу их местоположений и объясню почему Лёд – напротив Молнии, – отвечает учитель.

– Например Ветер – его положение в Инь возле не просто так, это самая дикая стихия, даже больше чем Огонь или Молния, лесной пожар это катастрофа, я согласен, но вот смерч, это уже настоящий ужас… На пепелище взойдёт новая жизнь стремящаяся выйти наружу, а после убийственного воздушного вихря не останется ничего.

Всё объяснение сопровождались кадрами в называемых сферах, там показывалось всё, в точности за словами Лорда Тьмы.

– Предлагаю, тебе самой ответить на некоторые вопросы, говори первое что тебе придёт в голову на мои слова: Ветер и Земля, – продолжил Фаррон.

– Хаос и порядок! – сразу ответила ученица.

– Вода и огонь.

– Жизнь и смерть!

– Молния и лёд.

– Ярость и покой!

– Хорошо, в целом у тебя достаточно логичное представление об каждой из элементов, но запомни вот что, каждый элемент, что злой, что добрый способен даровать жизнь, – вновь объяснял учитель.

Фэя глубоко вздохнула.

– Это будет сложно…

– Тогда приступим, – сказал Шестой.

Спустя две недели.

Сконцентрировавшись, Фэя выпускает всем своим телом энергетическую волну, которая начинает фокусироваться и распространяться словно туман. Сосредоточившись, она стала контролировать её, создавая подобие сферы, продолжая выпускать ещё больше энергии.

Долгие часы тренировок, наконец, принесли нужные плоды. Фэя мастерски научилась порционно и крайне экономно расходовать даже самую кроху своей силы.

Шестой натаскивал её как мог, заставляя тренироваться чуть ли не по восемнадцать часов в сутки. Фэя училась на своём пределе и результат не заставлял себя ждать.

– Я доволен тобой, Фэй, но остаётся доработать твои телепортационные техники. Надо будет научить тебя общаться с ушедшими и предками, чтобы они помогали тебе в бою… – говорил Фаррон.

Интерлюдия: Затаённая обида

Япония, Горная местность близ Исидзути

Неделю спустя.

Фэй стоит перед входом на участок Додзё.

«А вот и мы… ну что ж, пришла пора познакомиться с вами поближе, клан Осога», – говорила она себе.

«О-хо-хо, ну пойдём, не представляешь, как у меня кулаки чешутся», – сказало альтер эго.

Девушка только собралась сделать шаг на территорию, как её инстинкты забили тревогу.

«Слева…» – прорычала Фэя про себя.

В этот же миг сверкнуло лезвие клинка. Девушка резко встала полубоком лицом к оружию и мгновенно опустилась до земли, широко расставив ноги. Одним боковым движением вправо она полностью вышла на нападающего, и тот не успел никак отреагировать на такое действие Фэи. Сделав шаг вперёд, она занесла левую раскрытую ладонь для удара. Пробив точечно в грудь сопернику, тот отлетает на пару десятков метров. Дико закашляв, он схватывается за свою грудь, пытаясь перевести дыхание.

«Ещё и засаду устроили… вот же сволочи…» – проругалась в мыслях Фэя.

Девушка неспеша выпрямилась и направилась ко входу внутрь здания. Распахнув двери, перед ней раскинулся широкий пустой коридор. Пусть помещение и казалось безлюдным, она предельно вслушивалась в свои ощущения и было подозрение, что что-то идёт не так.

«И здесь засада… Вы правда думаете, что я вас не чувствую?.. Но, может, шутки ради купиться?..» – задавалась она вопросом.

Вступив внутрь, Фэй медленно направилась по прямой. Через пару помещений она уже чувствовала каждого человека, знала где и кто прячется. Ей было жутко интересно, что они предпримут. Дойдя до главного зала, её взору предстал пожилой мужчина в кимоно.

– Приветствую вас, госпожа Фэя, – обратился к ней он на японском.

– Это вы гранд-мастер? – спросила девушка.

– Да, чем я могу вам помочь? – переспросил он её.

– Если по-честному… то ничем… ваш клан… – немного замешкалась она в ответе. – Я немного должна вам… – договаривает Фэй.

– Вы должны нам? – удивлённо переспросил гранд-мастер.

– О да-а… ваши сюрпризы, которые устраивали ваши люди на протяжении длительного времени, мне порядком осточертели… – крайне раздражённо говорит она. – И я хочу вернуть этот должок… в десятикратном размере…

– Я не понимаю ваших намерений… – произносит мужчина.

– Гранд-мастер… обещаю… я никого не убью, я понимаю, что это всё просто бизнес… и вам заплатили за эту работу… и то, что заказчиком был мой учитель, не значит, что я просто спущу всё на тормоза, – произнося, она сжимает кулаки до хруста. – Он уже поплатился за эту тренировку, я продемонстрировала ему результат этих кровопролитных трудов… А теперь… пришёл ваш черёд… всего клана. Негоже будет избить уже избитых, мне это будет неинтересно, я их как облупленных уже знаю и знаю кто из них как пахнет… – завороженно смотрела она в глаза хозяина додзё и тут её голос набирал устрашающий гонор. – Да-да… я знаю, что вы здесь, я вас чую. То, что вы находитесь под потолком и не шумите, не значит, что я вас не вижу!

У второй её половины поползла кровожадная улыбка.

«А ты припомни, как они хотели тебя прирезать… во сне…» – науськивала она.

– Все эти подставные занятия, скомпрометированные засады, нападения на меня спящую, минимум за эти три пункта мои кулаки чешутся как вне себя… Ещё раз скажу, я не стремлюсь к тому чтобы вас всех перебить здесь, я не желаю вашей крови, я желаю реванша, я хочу упиться битвой… – произнося, всё больше устрашения всплывало в её голосе. – И как нельзя кстати, есть целый клан, на котором я могу сполна отыграться и проверить те способности, которыми меня гоняли в хвост и в гриву по восемнадцать часов в сутки…

Все ассасины были напряжены до предела. Они все поняли, что их давно рассекретили, но продолжали оставаться в укрытиях.

– Вы просто хотите драться?.. – спросил гранд-мастер.

– Это будет бой с одним лишь правилом… Я никого из вас не убью… – ответила Фэя. – А теперь… – говорит она и, взяв паузу, занимает стойку первого танца. – Хватит разговоров, мне больше нечего сказать моему врагу…

«Стиль танцующей в тенях…» – произнесла Фэя с альтер эго одновременно в мыслях.

Со спины на девушку уже бежало два силуэта с извлечённым оружием в надежде быстро закончить это. Как только они оказались на вытянутую руку от неё, Фэя мгновенно оборачивается со сверкающими аметистом глазами. Быстро и широко расставив ноги чуть-ли не сев на шпагат, девушка опустилась до пола, буквально до колен людей. Раскрыв ладони, она пробивает грудную клетку одновременно обоим людям с чудовищной силой. Они оба отлетают на пару десятков метров. Клинки выскользнули из их рук, а Фэй, резко дёрнувшись сумасшедшим рывком, хватает падающие оружия и метает их в потолок, откуда начинают во всю спрыгивать люди.

Чутьё девушки забило тревогу.

«Первый танец!» – взревела она в своих мыслях.

Услышав быстрые и краткие выдохи в трубку, Фэя закрыла глаза и дала ментальный импульс, который сработал как эхолокатор. В мгновение вся исходящая угроза оказалась как на ладони, она с ювелирной точностью ловила каждый летящий в неё снаряд. Поймав около двадцати иголок, Танцующая в Тенях решила похвастать этим, показав их своим оппонентам.

– Нервнопаралитический яд… занятно… Тут есть запах жёлто-зелёной куфии… Восточного мамуси, фугу… интересно…

Люди насторожились, до этого никто не мог физически поймать столь маленький снаряд. Следом Фэй метает их дробью во врагов. Многих зацепило эта атака и около десяти упали без сознания.

– Есть только одно «но»… – медленно молвила одна. – Ядами меня начали пичкать ещё в пятнадцать… А сейчас у меня выработан иммунитет к большинству из них, а вот у вас… – взяла она краткую паузу. – Ха-ха-ха-ха… вижу, что нет, – немного жутким голосом проговорила Фэя.

В следующий миг девушка влетает на бешеной скорости в стоящих перед ней противников. От ударов её ног и кулаков они улетали в стороны, словно по ним бил настоящий титан. Против этой сокрушающей силы не могло устоять ничего. Не специально, когда от неё пытался убежать один из ассасинов, Фэй ударом ноги вдребезги разбивает деревянную колонну да так, что летящие щепки даже умудрились кого-то поранить.

В течение получаса из здания додзё были ещё слышны крики боли, но также быстро они заканчивались. Фэя стояла, возвышаясь над лежачими людьми, испытывала ментальное удовольствие и ощущение, что она сорвалась с цепи. Адреналин бил ей в голову, ей хотелось больше, но она превосходно осознавала, что уже их победила. Теперь они не враги, не ровня ей, они были соперниками и сейчас лежат у её ног.

Фэй чувствовала, как бьётся сердце каждого из них, они все живые и, благо, никто смертельно не ранен. Девушка старалась сделать всё так, чтобы никто не погиб, хоть и хотела отыграться на каждом.

Жадно поглатывая воздух, встрепенувшаяся, возбуждённая этой битвой, слегка покачиваясь, она взглянула на лежачего на полу хозяина додзё, который из последних сил пытается не потерять сознание.

– Спасибо вам за предоставленную возможность, гранд-мастер… – слегка подрагивая, говорила Фэя. – Я вызову вам помощь из соседней деревни, прощайте…

Следом она разворачивается и уходит.

Спустя несколько часов, подземный комплекс Фаррона.

– Ты удовлетворена? – спрашивает её Шестой.

– Да, учитель, теперь я довольна своим результатом, – плавно и блаженно отвечает девушка. – Спасибо вам, мой лорд.

Интерлюдия: Экстренное обучение

Одним утром Фэй, сделав все свои утренние дела, завела диалог с Наньей за завтраком:

– Нана, я бы хотела научиться играть на музыкальных инструментах, – говорит Фэя.

– А поконкретнее? – спросила няня.

– Я бы хотела на всех, – с улыбкой и насмешкой говорит девушка.

– На такое уйдут годы, а наше время, похоже, закончилось. У тебя остались последние уроки, и потом ты отправишься домой… – крайне расстроенно проговорила Нанья.

– Нана… – шокировано позвала Фэя и переглянулась на няню.

– Всё хорошо… – ответила женщина. – Я передам хозяину твою просьбу.

Фэй смотрела на неё крайне обеспокоенно: эти слова впились в её разум. Она почувствовала необъятную тоску её опекуна.

Спустя некоторое время кабинет Фаррона.

– Мой господин, – обратилась Нанья, смотря на пол.

– Внимаю тебе, – отозвался Фаррон.

– Фэя желает обучиться игре на музыкальных инструментах… А у неё уже совсем не осталось времени на это… Я не хочу её расстраивать, но что сказать не знаю, – рассказала женщина.

– Тогда, возможно, пришло время тестов… – молвил Шестой.

Слуга поднимает свой взгляд на хозяина.

– У меня есть один опытный образец для неё на этот счёт. Я только предположил, что её хотелки убегут далеко вперёд и мы попросту не дадим того, чего она хочет, поэтому надо идти на риск, – договаривает Фаррон. – Пригласи её в испытательный цех, опробую на ней новую игрушку.

– Будет исполнено, владыка, – произносит Нанья и уходит.

Через полчаса девушки прибыли вместе в помещение, указанное хозяином комплекса.

– Фэя, – обратился он.

– Мой Фаррон, – ответила она.

– Ответь на мой вопрос предельно честно, – начинает он.

– Внимаю, – завороженно отозвалась Фэй.

– Для чего ты хочешь научиться чему-то новому? – поинтересовался Фаррон.

Девушка задумалась. Побегав глазами по углам, она собирала крупицы своего ответа воедино.

– По большей части я бы хотела научиться этому чисто для себя. Я бы хотела уметь играть на различных музыкальных и духовых инструментах, ставить голос для пения, может… – взяла она небольшую паузу. – Может, мне когда-нибудь удастся сыграть и спеть для кого-то… может, даже для вас.

– Значит, ты стремишься развиваться несмотря ни на что? – спрашивает Шестой.

Фэя одобрительно кивает.

– Твой ответ более чем удовлетворил меня, – отвечает Фаррон. – Я уважу твою просьбу, присаживайся, – договаривает и указывает рукой на медицинское кресло.

Девушка осматривает сидение, которое упичкано электроникой и немного настораживается.

– Учить тебя играть на инструментах у нас просто-напросто нет времени, но есть альтернативный способ как очень быстро тебя натаскать… – начал рассказывать Шестой. – Мы находимся в центре научных разработок: тут свершаются самые разные открытия… и… я совершил одно, твоему вниманию: обучающий чип, – договаривает, показывая ей вещицу.

На раскрытую руку Фэи кладётся крохотная пластинка чёрно-золотого цвета со странными рисунками, и ей казалось, что из него исходит магия.

– Он зачарован? – спросила девушка.

– Чутьё тебя не подводит: да, я экспериментировал над скрещиванием технологии и древней магии. Результаты меня совсем не впечатляют, но есть образцы, которым требуется тестирование, – отвечает Фаррон.

– Оно не отлажено? – продолжает интересоваться Фэя.

– Увы, оно не опасно это точно, в первую очередь я забочусь о том, чтобы ничего не вышло из строя. Ты тому мой самый демонстративный образец, лучшая в своём виде, – отвечает Шестой.

Лицо Фэи порозовело от его слов.

– А как оно будет работать?.. – спросила ещё подопечная.

– Я инкрустирую его тебе в височную часть и подключу к этой же доли, затем налажу всю работу. Ты даже ничего не почувствуешь, но для верности я тебя усыплю, чтобы операция прошла спокойно, – продолжает отвечать Фаррон.

– Я готова, – сказала Фэй.

– Хорошо, Нанья, умывай руки, переодевайся в медицинский халат, – начал раздавать указания Шестой. – Компьютер!

– Ожидаю ваш запрос, Лорд Фаррон! – отвечает машина.

– Вызывай операционную группу, пусть готовят всё необходимое, – приказывает он.

– Принято! Сотрудники вызваны! – произносит механический голос.

В течение пяти минут все приготовления были выполнены. Переодевшись, Нанья напоминала Фэй актрис из фильмов про врачей, чему последняя была очень рада, потому что ей нравились перевоплощения её любимой подруги и няни. Также именно Нанье дал указание Фаррон ввести снотворное пациентке. Когда та заснула, Шестой с медгруппой приступили к работе.

Вся операция прошла очень быстро, за каких-то десять минут, хотя сама прелюдия с приготовлениями заняли около часа времени.

– Хозяин, – позвала его Нанья.

– Слушаю, – отозвался ей Фаррон.

– Этот чип просто поможет ей усваивать новую информацию? – интересовалась она.

– Не только… Он разовьёт её умственные способности до её собственного предела, у девочки математический склад ума благодаря нам двоим. Оно выведет состояние её памяти до фотографического уровня и будет служить своего рода принимающим сигналом для поступающей информации, но действовать он будет только в абсолютной безопасности и там, где будут правильные источники сигналов, – отвечает он на вопрос.

– Оно дарует ей вашу способность? Получение информации из вне? – ещё расспрашивала Нанья.

– Такую же нет… В куда более ослабевшей форме, но примерный принцип тот же, – даёт Шестой ответы на вопросы.

– А… если ей захочется чего-то неприличного через сеть получить или вычитать, или узнать… – осторожно выуживает няня.

– Ей уже как минимум двадцатник, по Тэрранским годам она совершеннолетняя, а для Тэоссцев вроде как тоже, так что, если ей захочется выяснить что такое секс и откуда берутся дети, я её направлю к тебе и изучать прикладные материалы, – прямолинейно говорит Фаррон. – Либо она найдёт порнографию, – в какой-то степени безразлично произносит он.

– Хозяин! – с удивлённым голосом возмутилась Нанья.

Шестой переглядывается на слугу.

– Это её жизнь и партнёра в ней выбирать ей, а не мне, вдобавок я и так проклят, – утомлённого говорит Фаррон. – Да и девочке уже хватило быть взращённой вдали от дома, без родителей, без близких, без своего народа, без магии, – раздражённо перечислял он.

– Но как же правила тренировок нерезимов? Вы ведь писали их для того, чтобы они все были совершенными… – пыталась утвердить Нанья.

– И успешной… оказалась только она… – произносит Шестой, коснувшись её щеки.

Голова девушки слегка и чуть-чуть склоняется к его руке.

– У вас с ней большая связь… – утверждала женщина.

– Как у учителя и ученицы… другого и быть не может… у меня есть дела… как она проснётся, сделай всё в точности по этому списку… в крафтовом цеху уже готовится её особый музыкальный инструмент, пока он ещё налаживается… после тестов отведи её туда и погоняй в классе, пусть попробует поиграть… – оставил он свой наказ и ушёл.

Нанья обездолено смотрела ему вслед.

Как только Фэй проснулась и пришла в себя, слуга Фаррона давала ей различные книги, с которыми девушка ещё была не знакома. За первый пробег по страницам она запоминала их не просто фотографически, а даже лучше. Нанья предложила ей попробовать написать на отдельном листе случайные слова из разных строк и, на ошарашивающее удивление, подопытная справилась полностью.

Спустя примерно двадцать минут всех тестов они обе пришли в крафтовый цех и там уже находилось в ожидании творение для юной будущей исполнительницы.

Меньше чем за неделю Фэй научилась на ней играть прямо как эксперт. Устройство оказалось очень сложным и ей удалось познать далеко не все её аспекты. Из того, что она выяснила, на этой гитаре находились клавиши фортепиано, барабанные кнопки и различные ударные механизмы. Если приловчиться, у Фэи получалось играть музыку на уровне целой группы, благо, скорости ей хватало.

Также девушка параллельно стала читать очень много литературы, технических книг и мануалы боевых искусств. Она запоминала всё с ювелирной точностью, вплоть до мелочей.

Особенно сильно ей западали в душу различные истории, написанные ещё нерезимами об их путешествиях, битвах, любви и семьях. Фэй хотелось однажды познать чего-то такого же. Ещё, она наткнулась на некий дневник, в котором рассказывалось о троице чужаков, которых приняли почти как родных в Триумвирате, а одного из них называли «Златоликим».

Моё имя – Фэйдет Фэй

Спустя неделю, оружейная.

Audiomachine – The New Earth.

Фэй стоит по центру зала тёмного помещения в минимальном количестве одежды. В следующий момент загорается прожекторный свет, озаряющий её. По обе стороны от девушки располагается её снаряжение, с одной особенной ветровкой.

Она медленно переглядывается на всё, что находится перед ней.

00:30

Из темноты на шаг выходит Шестой Фаррон, а его глаза загорелись лучами.

00:40

Фэй хватает верхний топ, мгновенно нацепив, она стягивает зажимы.

Нацепив полностью «вторую кожу», быстрейше экипируется в подаренное снаряжение, затем она облачает свои стопы в бронированную обувь и разово топает левой ногой.

Фэя надевает свои перчатки и сжимает до хруста левый кулак, натягивая ткань на руке.

Прикрепив к височной доле половинки диадемы, её лицо покрыло неосязаемым защитным экраном.

01:02

– Прошло двадцать долгих для тебя лет, Фэя, – начинает говорить Шестой. – За это время произошло много чего… ты преуспевала во многом, боролась против своих неудач, развивалась, становилась лучше, превосходила свой предел…

Девушка продолжала экипироваться и набрасывает на себя ту самую ветровку с иероглифами.

– Род, последняя, шестая, измерение, тьма, синоби, отвага, честь, долг, вера, смерть…

01:30

– Я дарую тебе, твоё настоящее имя… – произнёс Фаррон. – отныне ты Танцующая в Тенях Фэйдет Фэй… «Последняя Тень Шестого Мира»…

Послушница смотрела на него трепетным взглядом.

– Твой священный долг – вести память предков за собой, слушать и служить верой и правой, мы все будем рядом с тобой. Всегда я буду всегда приглядывать за тобой, моя воительница, – молвил Шестой. – Ты никогда не будешь брошена в час великой нужды, я не брошу тебя, чтобы ни произошло, я не откажусь от своего последнего нерезима… моего чемпиона…

02:31

– А это… будет помогать тебе в твоём пути. Даже у самого грозного зверя должны быть острые когти и клыки, пусть эти клинки дополнят или заменят их тебе, – продолжает говорить Фаррон и протягивает Фэйе парные клинки.

Фэя, взяв их в руки, немного вздрогнула. Искусно выкованные клинки источали особую энергию, которая удивительно резонировала с девушкой.

…

Экипировавшись полностью, дуэт из Фаррона и Фэй созерцали друг друга.

– Ты готова? – спросил Шестой.

– Да, – уверенно ответила Танцующая в Тенях.

– Хорошо, тогда пойдём… – не договорил Фаррон.

– Учитель, а можно я повидаюсь с Наной? – поинтересовалась Фэй.

– Безусловно, даже нужно, – ответил он.

Добравшись до комнаты Наньи, девушка постучалась. Увидев свою подопечную полностью одетой и с её лёгким макияжем, до опекунши дошло, что пришёл момент расставания.

Нанья вцепилась объятьями в Фэю. Няня ощутимо подрагивала – ей вовсе не хотелось отдавать девушку… Её чувства разделял и Фаррон. Но он тщательно скрывал это и, когда они не смотрели на него, на его лице отражалась глубокая печаль.

– Пообещай, что будешь навещать нас… – грустным тоном говорит Нанья.

– Обещаю, вы тоже меня навещайте, хорошо? Приходите в гости, думаю, мои родители не будут против! Я уверена, что они хорошие, – с яркой улыбкой отвечает Фэя.

– И мы обещаем, Фэй, – произносит Фаррон. – Нам пора… пойдёшь провожать, Нанья? – обращается он к подчинённой.

– Если вы разрешите, – отвечает вопросом слуга.

– Такое я в жизни не стану запрещать тебе, пойдёмте… – говорит Фаррон.

Спустя два часа.

Трио неспеша шло по солнечному городу людей, по тому, где находилась печать, оставленная Первым Фарроном двадцать два года назад. Погода была превосходная: тёплое, пока ещё летнее солнце августа месяца, согревало их троих. Добравшись до «Красной Площади», их слегка стала окружать на большом расстоянии большая толпа людей, которые словно паломники следовали за ними. Прибыв на место, Фэй почувствовала странную энергию.

– Здесь всё как-то необычно… – произносит девушка.

– Ощущаешь? Что именно ты чувствуешь, какую стихию? – спрашивает Фаррон.

– Тут… будто всё пропитано электричеством… дождём… словно какой-то штормовой бурей… – неуверенно отвечает Фэя.

– Твоё чувство тебя не подводит – здесь, под нашими ногами, находится печать Стража «Золотого Мира», – говорит Шестой. – Это место я сделал точкой сосредоточения нашего мира и только отсюда и только сюда можно отправиться и прибыть… отсюда… ты начнёшь своё путешествие в Тэос… домой… – всё более опечаленным становился тон Фаррона.

– Учитель… не говорите так… пожалуйста… это место, ведь тоже мой дом… да, я родилась не здесь, но ведь… Тэрра мой дом, – говорит Фэя.

– Это даже не обсуждается, ты дочь Шестого Мира, а я твой Фаррон и покровитель, точно такой же, как и для Наньи, – произносит Лорд Тьмы.

– Фэй… – обратилась Нанья.

– Да, Нана? – ответила Фэя.

– Будь умницей… и… береги себя… – промолвила женщина.

– Буду… – с лёгкой радостью и печалью сказала девушка.

Дамы кратко обнялись. В это же время Фаррон достаёт свой клинок и одним диагональным взмахом снизу-вверх и вправо разрывает пространство, оставляя в нём брешь.

– Нам пора… Фэя… – подзывает Шестой.

Девушка отходит от своей няни и смотрит в глаза учителя.

– Перед тобой открывается новый мир, и он ждёт нового чемпиона… – произносит он.

– Я готова… – отвечает Фэй.

Шагнув в воронку, они мгновенно оказались в межпространстве, а перед ними возникли колоссальные золотые врата. Возле них находился рыцарь, ростом уступающий Шестому, но ощущался он не менее опасным.

– Стойте! Назовите себя, Тэрранцы, – обратился к ним защитник врат Тэоса.

– Я Фаррон, а это мой чемпион. Я привёл её на инициацию… – промолвил Лорд Тьмы.

– Лорд Шестой, рад видеть вас спустя шесть десятков лет, – проговорил воитель.

«Шестьдесят?..» – вопросительно помыслила Фэй.

Взгляд воителя сосредоточился на девушке.

– Это она? Потомок Гро… – хотел было что-то спросить защитник.

– Ещё слово и ты дорого за него заплатишь, выполняй свои обязанности молча, Ардос… – пригрозил Шестой.

– Прошу простить мою бестактность, Лорд Фаррон, но могу я узнать имя вашей воительницы?.. – попросил воитель. – Но… без фамилии… – добавил он.

Лорд Тьмы молча переводит свой взгляд на свою спутницу. Девушка, поняв немое требование, набрала грудь воздуха.

– Меня зовут Фэй… – гордо сказала она.

Золотой шлем, молча кивнув, шагнул в сторону, а огромные врата стали открываться внутрь. Отсюда открывался чарующий вид на город, парящий в небесах.

От количества света Фэй начала немного жмуриться: для неё это был слишком яркий свет.

– Используй магию, защити свои глаза, – сказал Шестой.

– Как? – спросила она.

– Энергия разливается по твоему телу, как и твоя кровь. Но в отличии от неё, свою силу ты можешь полностью контролировать и перенаправлять туда, куда надо тебе, ощути это, – добавил Фаррон.

– Закрой глаза, дитя Тэрры, энергия льётся из разума и сердца, прочувствуй, – дал подсказку защитник.

Сделав как сказали они, Фэй начала подгонять свою энергию себе в глаза.

– Сделай тонкую пелену – этого будет достаточно, – сказал Шестой.

Поняв, что у неё вроде бы получилось, возникло ощущение будто её кольнуло. Стоило ей открыть глаза, захотелось снова прикрыть их руками.

– Ай… – звонко почти ругнулась она.

– В последующие разы дискомфорта уже не будет, считай, ты впервые надела линзы, – объяснил Фаррон.

Девушка подняла свой взгляд на него, и радужка её глаз частично окрасилась из серебристого цвета в сверкающий аметистовый. Это было знаком, что магия работает, а Фэй в свою очередь могла уже смотреть не щурясь.

– Учитель, а как мы попадём туда отсюда? – спросила она.

– Это портал, дитя, шагните в него, и вы окажетесь на площади. Там вас поприветствует Фаррон «Золотого Мира»… – дал ей ответ защитник врат.

Фэй слегка потупилась.

– А разве не вы Страж?.. – спросила она, наклонив голову слегка влево.

Защитник, завидев знакомый жест, практически полностью развернулся к ней.

– Всё же на неё ты похожа больше… – сказал воитель.

На его слова повернул голову Шестой, по его глазам буквально читалось: «Закрой свою пасть!».

– Но нет, я не Страж, я всего лишь защитник врат. У каждого мира есть такой помимо верховного воителя, за исключением Шио, как мне кажется… – объяснился хранитель врат Тэоса.

– Что ж… спасибо вам, благородный, – сказала Фэй и кратко поклонилась.

На это действие защитник ответил ей встречным поклоном. Затем двое гостей из Тэрры шагнули в портал. Перемещение произошло опять же мгновенно, как и в первый раз. Очутившись на широчайшей городской площади, перед ними возвышались лестницы в левые и правые стороны, уходящие вверх чуть ли не в облака к золотому дворцу.

А с неё так же была видна широкая платформа.

Оглянувшись по сторонам, Фэй увидела большие золотые дома, похожие на маленькие дворцы или замки, пентхаусы и прочую красоту. Всё было из белого мрамора и украшено золотом, что вызывало лёгкое жжение на глазах.

Затем послышался грозовой треск.

– Фэй, послушай меня, когда ты увидишь падающую молнию, склонись на колено и опусти голову вниз. Не поднимай её, молчи, отвечай лишь тогда, когда к тебе обратятся и делай так, как тебе скажут… – быстро отдал ей команду Фаррон. – Поняла меня?

– Да, учитель, повинуюсь… – быстро ответила она.

Они двинулись из центра к лестницам, а небо под дворцом разверзлось громом и молниями. Жители «Золотого Мира» начинают потихоньку собираться на площади, чтобы посмотреть на гостей их дома. Фэя резко подняла голову вверх.

«Вспомнишь его, вот и оно…» – проворчал в мыслях Шестой и начал сжимать кулаки.

Небеса словно взорвались треском электричества и с верхушки платформы начинает пикировать будто бы шаровая молния.

– Ниц… – рыкнул в сторону Фэй Фаррон.

Девушка быстро опустилась на колено, опёршись рукой в пол, и опустила голову вниз. Уши же навострила в сторону того, что приземлилось.

Молния с грохотом ударилась об землю и раскаты устремились во все стороны. Они распространялись по всей площади, но особенно любяще они стремились к Фэй, окружая её, а затем устремляясь дальше.

Нерокс воспрял в полный рост и видит перед собой лишь два интересующих его силуэта.

Его взгляд встретился с глазами Фаррона.

«Тот же самый леденящий душу взгляд, ни на каплю не изменился… надеюсь, её ты не учил так же, как и остальных, а позаботился о ней, как о настоящем ребёнке, а не солдате…» – помышлял Нерокс.

Безразличный взгляд Шестого начинает отдавать позывами грусти, но делалось это настолько незаметно, но это кое-как увидел Первый.

«Но, похоже, его сердце ей удалось растопить… ибо иначе его взгляд не изменился бы сейчас… возможно, он всё же способен стать другим. Фаррон… через что же ты прошёл, чтобы стать тем, кем ты являешься сейчас?» – продолжал размышлять Страж Тэоса.

– Шестой Фаррон… мой старый друг, ты всё же прибыл… я рад нашей долгожданной встрече… – промолвил Громовержец.

От этого голоса у Фэй затрепетало сердце, стук бил прямо в голове. Она ощущала «барабанный бит» своего «мотора», а тело невольно задрожало.

«Это ты?..» – спросила она себя.

– Первый Фаррон… – сказал Лорд Тьмы. – Я тоже… рад нашей встрече… – каждое из этих произнесённое слов вызывало у него отвращение.

– Вижу, что ты прибыл со спутницей, с твоего позволения, я бы хотел узнать, кто она… – сказал Нерокс.

– Тогда зачем обращаешься ко мне?.. – спросил его Шестой и скрестил руки на груди.

Страж Тэоса недопонимающе смотрел на него, но переведя свой взгляд на девушку, говорил очень спокойным, но достаточно громким голосом.

– Поднимись, яви мне свой лик… – крайне вежливым тоном Нерокс обращался к Фэй.

– Делай как сказано… – тихо прошептал Фаррон.

Девушка покорно поднялась и выпрямилась во весь свой рост, заняв свою горделивую стойку. Она являла своё высшее атлетическое состояние, чем несказанно произвела впечатление на Нерокса. Громовержец в свою очередь неосознанно слегка приоткрыл губы, удивляясь тому, какой безупречной фигурой обладает она.

Alan Walker – Faded.

– Как тебя зовут, дитя?.. – обратился к ней Страж Тэоса.

Она замерла, дыхание перехватило, наступило полное оцепенение. Фэй поняла, кто стоял перед ней.

«Этот голос… это ведь он, тот самый кто мне снился, держал меня на руках, тот самый… крылатый силуэт… и он несказанно огромен, выше и больше даже учителя… – мысленно содрогалась Фэй. – Точно ли он… я ведь такая… незначительная перед ним…»

– Я… – проронила слово она.

Но тут лик Фаррона поворачивается на неё…

– Отвечай на его вопрос… – приказал он сквозь зубы.

Фэй от растерянности, испуга и осознания одновременно начала учащённо дышать. Лик Нерокса теплел с каждой секундой, но он требовал ответа на свой вопрос:

– Так, кто ты? Как мне назвать тебя? Чтобы объявить твоё прибытие в «Золотой Мир»…

– Мною был пройден очень долгий путь, прибыв бы сюда раньше или с иной подготовкой… я бы сказала, что я никто… – говорила воительница. – Но сейчас, стоя здесь…

«Твоё имя…» – промолвил Фаррон про себя и закрыл глаза, слегка зажмурившись.

– Я низвергнутое дитя небес, воспитанница теней… Я дочь Шестого Мира!.. – повышала тон она и скрестила руки перед собой, сжав их в кулаки.

Глаза Громовержца наполнялись слезами.

– Моё имя – Фэйдет Фэй! – прокричала она.

01:16

Резко разведя руки в стороны, из-за спины юной девушки нерезим распахнулись два огромных магических крыла бабочки, от которых распластывалась во все стороны энергия теней.

Пространство поддержало представление девушки и словно эхом отдавало её имя во все уголки площади.

Тут в её глазах начинают собираться слезинки. Крылья за спиной постепенно растворялись, а руки медленно устремлялись вниз.

01:37

– Фэя… девочка моя… – растроганным голосом с потёкшими слезами проговорил Нерокс. – Ты ведь поняла, кто я?..

Сжав и прикусив губы, она быстро и часто одобрительно закивала. В ответ на это Громовержец вытянул руки в её сторону, приглашая в свои объятия.

Заметив это, Фэй только хотела побежать к нему, но как в момент её одёрнуло.

«Но… мой Фаррон…» – только успела помыслить она и хотела повернуться к нему.

– Иди… – единожды тихо произнёс Шестой.

Только услышав это, не оборачиваясь Фэй срывается с места и бежит к своему отцу.

Зрители смотрели на это воссоединение, задержав дыхание. Дочь возвращается домой спустя шесть десятков Тэосских лет. Людей становилось всё больше и больше.

Подбегая ближе, Громовержец падает на колени и разводит руки в стороны. Попав в объятие родителя, Нерокс обхватывает её всю и прижимает к себе, обвивая даже крыльями. Его родная плоть и кровь вернулась.

Но через несколько секунд объятий он выпускает Фэй и, развернув от себя, хватает за бока и слегка подбрасывает вверх, выпрямившись во весь рост. Девушка приземляется на плечо родителя и небо разразилось громом на весь Тэос.

– Внимай моему зову, «Золотой Мир»! – вскрикнул Нерокс.

Грозовой титан высился за счёт одного лишь своего роста над всей площадью, а Фэй на его плече была словно монументом.

– К нам домой вернулась моя дочь! Она мой ребёнок! – голос Громовержца разлетался по всему городу, но не устремлялся за его пределы. – Её имя – Фэй!

Он неспеша разворачивался во все стороны, показывая её лицо всем жителям, а они в свою очередь начинали скандировать и приветственно хлопать ей.

– Она мой первенец и как и все гордость нашего дома! – не жалея сил, вещал Нерокс. – Так поприветствуй её как полагается, Тэос!

Толпа взорвалась овациями и радостным посвистыванием.

«Значит… ты всё же здесь… И не соврали же… что придёшь через год…» – помыслила неизвестная фигура с серебристо-лазурным окрасом волос.

Девушка находилась в укрытии, относительно далеко от площади, но её было не заметить за каменной стеной.

«Далековато нахожусь, но ближе подходить не стану, не хочу участвовать в этом балагане… И интересно… что будет теперь» – ещё подумала она.

Нерокса и Фэй уже начинали окружать скандирующие люди, находящиеся уже буквально в шагах тридцати от них. В этой толпе же начинал теряться Фаррон. Его взгляд мерк на фоне радости жителей. А его духовный энергетический фон словно исчез, будто он уже покинул Тэос.

Фэя начала искать его глазами, перестав ощущать своего учителя, но, заметив на том же месте, успокоилась. Она испугалась, что он мог уйти.

«Где только носит «Голубую искру»?» – задался вопросом Фаррон, не прекращая созерцать свою ученицу исподлобья. Его взгляд на мгновение метнулся к тому месту, где только что мелькнул знакомый серебристо-лазурный отблеск, но теперь там была лишь пустота.

Глава 4 | Тень Шестого Мира

Спустя полчаса.

Оба Фаррона с Фэй направляются по лестнице к дворцу Императора, а их сопровождает огромная толпа. Лорд Тьмы и Танцующая в Тенях шли вместе, ведомые впередиидущим Громовержцем.

Как только они подходят к золотому чертогу, Нерокс разворачивается к ним:

– Фэя, первое знакомство может быть ослепительным, аура Императора и Императрицы очень ярки, береги глаза, – ласковым тоном говорил Первый.

– Учту, отец, а как их зовут? – спросила дочь.

– Император Марс и Императрица Минерва, – отвечает он.

Шестой молча стоял и смотрел на двери перед ними. Первый замечает его молчаливое негодование.

– Друг мой… – позвал его Нерокс.

Фаррон молча переводит взгляд на зовущего.

– Выговоришься? – спросил Громовержец.

– Мне нечего сказать, кроме того, что я горжусь ею… – нехотя ответил Лорд Тьмы.

Нерокс протягивает руку с открытой ладонью. Убитый взгляд учителя замечает и Фэя. Ощутив взор ученицы, его выражение лица несколько меняется и Фаррон протягивает кисть для рукопожатия.

– Последствия… – произнёс Шестой.

Фэй и Нерокс недопонимающе вглядывается в него.

– Не берите в голову… – говорит Фаррон. – Идём, нас заждались… только открою я…

Отпустив руку Шестого, Первый отступает в сторону перед ним, а гвардейцы растерянно отходят от дверей.

Фаррон приложил раскрытую ладонь к дверям и ощутил абсолютно всё, что находится внутри. Он уже чувствовал, как Марс терпеливо смотрит на входные двери, зная кто стоит за ними.

Сделав один шаг назад, Фаррон складывает руки на груди в замок. Набрав грудь воздуха и затем сделав глубокий выдох, из его носа и рта стал выходить пар.

Двери резко дёрнулись наружу, а из них полился свет. Фэй стояла за своим учителем так, что его тень укрывала девочку от этого «солнца». Распустив ручной замок на груди, Фаррон взмахнул руками на пол маха в стороны, и врата дворца стали стремительно открываться. Взгляды владык Тэоса и лорда Тэрры встретились.

Троица вошла внутрь. Помимо Императора и Императрицы внутри находилось ещё большое множество людей. Но они все стояли по краям зала, не ступая по ковровой дорожке.

Оба Стража шли по бокам, а по центру следовала Фэя. Как только они все втроём оказались от тронов на расстоянии двадцати шагов, группа остановились.

Нерокс опустился на одно колено, Фэй последовала примеру отца, а Шестой остался стоять на обеих ногах. Минерва смотрела в глаза Фаррону и видела его уничтоженный и опустошённый взгляд. Он не хотел приходить сюда в принципе…

Император поднялся с трона. Все присутствующие опустились на колено перед ним, но Фаррону было плевать и на это.

– Шестой Фаррон… ты вновь прибыл к нам… – произнёс Марс. – И от тебя всё так же веет этим мертвецким безразличием…

– А я должен плясать от радости? – озлобленно проворчал Лорд Тьмы.

Фэю словно ударило током – ей стало жутко от тона учителя. Она ещё не слышала его настолько раздражённым и злым… даже тогда, когда он рассказывал про демонов…

– И манеры всё те же, – негодующе произносит Императрица.

– Госпожа Минерва, попрошу вас придержать вашу лекцию для образовательных учреждений, – надменным тоном произносит Фаррон. – Я! – громко подчёркивает он. – Не нуждаюсь в нравоучениях, – договаривает Шестой.

Императрица шокировано смотрела на Лорда Тьмы. Подопечной Стража Тэрры становилось слегка боязливо.

– Хватит пререканий! Мы собрались тут не для этого… Вижу, ты пришёл со спутницей, представишь её нам? – вежливым тоном обращается Император.

– Она не маленькая, чтобы называть своё имя… – раздражённо отвечает Фаррон.

Марс поворачивает голову на склонённую девушку:

– Воительница Тэрры, поднимись, представься нам, – произносит предельно добродушным голосом Император.

Фэй встаёт крепко на обе ноги, а следом за ней поднимается и Нерокс и оба Стража отступают на шаг назад.

– Да, я воительница и дочь Тэрры, Танцующая в Тенях и «Последняя Тень Шестого Мира», меня зовут Фэйдет Фэй, – уверенным и решительным тоном отвечает девушка.

– Отнюдь, ты не дочь Тэрры, а Тэоса, Штормблейд Фэй, – произносит Императрица.

На эти слова послышался хруст, а воздух начал сгущаться.

– Прекрати… – оскаленно прорычал Нерокс.

– Заткнись… – ответил Фаррон.

– Господа, не будем устраивать балаган в моём дворце, – говорит Император и оборачивается к супруге. – Дорогая, это невежливо так обращаться к прибывшей, тем более она ясно дала понять, что её фамилия не Штормблейд, а Фэйдет. Это тоже очень почитаемый род, тем более нам известны имена по-настоящему легендарных представителей этого клана.

На эти слова у Шестого дёрнулся глаз.

Минерва сводит брови и закрывает глаза. Ей было неприятно от того, что Марс пожурил её.

– Всё в порядке, меня устроит и двойная фамилия, всё же родилась я с фамилией… – говорит Фэя и оборачивается на отца через левое плечо. – Штормблейдов… верно? – спрашивает она у родителя.

Нерокс молча кивает дочке.

– Но мне была ещё и дарована вторая фамилия моим учителем, наставником и воспитателем. Мне даровали фамилию Фэйдет… – произнесла Фэй и оглянулась на Фаррона через правое плечо.

Тот перевёл свой взгляд на неё, и его глаза были полны печали. Фэя обратно разворачивается к Императору:

– В таком случае я хочу поприветствовать тебя, Танцующая в Тенях Штормблейд-Фэйдет Фэй, – плавно проговаривает владыка Тэоса. – Я Император Марс, Первый.

Девушка делает низкий поклон и, выпрямившись, продолжает созерцать его.

Император, вернувшись на свой трон, обратился ко всем:

– Внемли моему зову, Тэос, вернулся ребёнок Первого Фаррона, я радуюсь этому, но я хотел бы кратко увидеть, на что ты способна перед настоящим испытанием!

– Я готова на всё, Император! – боевито отвечает Фэй.

– Хм! – усмехнулся Марс и поднял подбородок повыше. – А характер ты отчасти переняла от Шестого, дерзко с твоей стороны, но я предоставлю тебе такой шанс, Винтамор! Сразись с ней! Я желаю увидеть небольшое шоу перед твоим главным выступлением в колизее Тэоса.

На ковёр выходит воин в массивном обмундировании чуть ниже Шестого Фаррона, но намного крупнее. Его можно было сравнить с Нероксом, но от него не чувствовалась такая же сила, как от Громовержца.

– Как прикажете, владыка! – ответил воитель.

– Раз ты хочешь шоу, Марс, она тебе его предоставит, – отвечает Фаррон, встав полубоком к Императору. – Фэй… «Танец под луной, Четвёртая соната», – развернувшись, обращается он к своей ученице.

– Полностью согласна с вашим выбором, учитель! – звонко отвечает Фэй и поворачивается к солдату.

По щелчку пальцев Фаррона на обеих сторонах просторного зала появилась фантомная труппа с различными музыкальными инструментами. Призраки подняли свои головы вперёд, взявшись под свои приборы.

Nightwish – Moondance.

Заиграли тихие и переменные клавиши, Фэй в лёгкой припрыжке стала отчеканивать левой стопой пол дворца под ритм инструмента, кружась на месте.

Она выхватила два куная указательными пальцами из боковых ножных сумок и прокружила их единожды, полностью ухватив лезвиями внутрь и разведя руки в стороны. А после поклонилась словно балерина.

00:18

Инструменты единогласно взорвались музыкой, а Фэй в мгновенном рывке устремилась к своему сопернику. Оппонент растерялся: он не ожидал, что девушка, обладая настолько большой фигурой, сможет двигаться так быстро.

Фэй била голыми кулаками в уязвимые места брони, кружилась вокруг врага, запутывая его всё больше, и демонстративно проводила лезвием ножей аккурат перед его лицом.

От каждого попадания в броню зрители вздрагивали от силы, с которой те наносились. Сама же воительница при этом не ощущала какого-либо дискомфорта.

После очередного пируэта, обойдя соперника за спину, девушка с размаха бьёт того ногой и отправляет в полёт к тронам владык и замирает в этой позе на одной ноге, разведя в стороны руки.

00:44

Инструменты затихали, заиграла мелодичная флейта.

Фэя начала медленно и аккуратно двигаться, исполнять балетный танец, чем-то напоминающий «Лебединое Озеро». Плавность её движений была предельной, словно не она, а музыка дополняла её. Девушка медленно переходила с одной ноги на другую, активно и плавно двигаясь, водя руками с ножами.

Зрители очарованно и с замиранием смотрели за ней. Нерокс с трепетом смотрел на свою дочь, и у него перехватывало сердце.

Встав на обе ноги, на самые мысочки, Фэя высоко подняла руки и следом плавно их опускает вниз, разводя в стороны. Колени она также стала разводить, опускаясь ниже в поклоне Императору и Императрице.

Её соперник кое-как поднимается на ноги и начинает бежать к ней.

01:50

Музыка возобновила свой дикий ритм.

Фэя быстро убрала руки за спину и начала перебирать ногами, словно бегая на месте, и по чуть-чуть отступая назад. Добежавший соперник начинает махать кулаками в латах, пытаясь попасть по ней.

Она без каких-либо трудностей, чуть ли не подставляя лицо под удары, уклоняется как ни в чём не бывало. Девушка показывала тем самым свою доминацию в поединке.

Промах за промахом, попытка за попыткой не приносили какого-либо успеха против воительницы. Фэй кружилась словно в танце вокруг врага, продолжая держать руки за спиной и прыгая во все стороны по алому ковру. На её лице ползла победная улыбка.

Он выкидывает руку в атаке, которую Фэй ловит её и слегка тянет на себя, а затем своей правой ступнёй бьёт по правой голени сзади, чуть ли не вынуждая его встать на колено. Она сильно оттолкнулась левой ногой от пола и мгновенно перенесла её уже на выставленное правое колено бойца. В следующий миг Фэй устремляет своё правое колено к его голове. От настолько сильного удара голова последнего ведётся назад, а девушка со всей силы отталкивается левой ногой.

Взмыв в полёт, она словно зависла над землёй издав боевой клич. От её крика за спиной раскрылись мистические крылья бабочки, а сам зал заливало розовым туманом.

02:48

Фэя мгновенно телепортируется за спину к своему оппоненту и начинает его осаждать локтями по бокам, по шее, по ногам. Боец пытается развернуться к ней лицом, но девушка, двигаясь в стремительном боевом танце, не отходит от него ни на шаг.

Удары воительницы становились всё сильнее и сильнее, бойцу уже было больно. Он ничего не мог противопоставить её атакующим техникам и находился словно в ловушке.

03:20

После её подсечки боец с грохотом падает на пол, а Фэй с силой наступает ему на латы.

Подняв правый локоть выше своей груди, а кисть устремив по диагонали влево, вторую руку она развёрнутой наружу ладонью занесла дугой над головой. А лик же гордо развернула на Императора под окончание музыки.

…

Все зрители неистово зааплодировали после этого невероятного зрелища, а Фэй выдерживала жёсткую границу между боем и грацией. Каждое её перемещение или смещение тела было плавным и аккуратным. Девушка старалась изо всех сил и при этом даже не стала учащённо дышать; не было и намёка на отдышку или усталость.

Взгляд отца трепетал от созерцания его дочери:

«Какая ловкость, сила ударов, владение телепортационной магией, фантастика, ты невероятна, Фэя… ты просто чудо…» – слегка подрагивая, восхищался Нерокс

– Прекрасно, это поистине прекрасно, – радушно произнёс Марс, аплодируя ей. – Надеюсь, ты не вымоталась? Фэя, – поинтересовался Император.

– Вовсе нет, я бы не назвала это даже разминкой, – ответив на вопрос, она отступила от побеждённого соперника и помогла ему встать.

– Твои качества мне начинают нравиться, а манеры – всё по всем заветам нерезимов, идеальная воительница, – произносит владыка Тэоса.

Фаррон нахмурился.

Фэй в момент стала ощущать завистливые взгляды на себе. Император никем так не довольствовался вслух. Нерокс был потрясён, ведь такое даже ему не доводилось слышать на массовку. Марс произносил такое очень редко и то наедине. А Шестому было словно плевать.

В секунду Фаррона и Фэю соединяет ментальная связь.

«Вы довольны? Учитель», – обращается ученица.

«Я всегда тобой доволен, Фэя, но сейчас, особенно», – отвечает Шестой.

Их связь прерывается, а ученица переглядывается на учителя с слегка приоткрытыми губами.

«Я всегда тобой дово-олен!.. Меня сейчас стошнит от этой лжи!» – вскрикнуло альтер эго.

Внутри своего разума, подойдя к своей второй личности, с резкого замаха она бьёт своё отражение по лицу. Ударив её, урон ощутил и оригинал. А в реальном мире у девушки загудела правая скула.

«Больно же… стерва…» – рычала на неё вторая половина.

«Повторить?» – озлобленно спросила себя же Фэй.

– Прошу вас проследовать в колизей – там состоится турнир инициации. Победив на нём, ты займёшь своё место среди жителей Тэоса, отправляйся, Фэя, я очень буду ждать твоего выступления, – произносит Марс.

Все начали постепенно удаляться, но троицу окликнул Император:

– Нерокс Штормблейд! – воззвал он.

– Внимаю вам, Владыка! – ответил Первый Фаррон.

– Гордись своей дочерью, – тёплым тоном одарил он своего Стража.

Нерокс поклонился своему повелителю и удалился вместе с дочерью и Фарроном.

Достойный претендент

Троица достаточно быстро добрались до колизея, зайдя внутрь и проследовав в подготовительный зал, их встретило большое количество людей. Все, завидев двух Стражей, впали в трепет, а загадочная девушка собирала взгляды на себе.

Подойдя к столу, сидящий за ним офицер поднялся со своего места:

– Лорд Штормблейд, приветствую вас! – громким голосом вещает он.

– Приветствую вас, старшина, – отвечает Нерокс.

– Вы пришли проведать претендентов? – уточняет офицер.

– Не совсем, запишите ещё одну? – обращается Громовержец.

– О… прошу прощения, но уже набралось двадцать четыре претендента, больше не положено… – говорит старшина.

– Это будет исключением из правил, – заявляет Шестой Фаррон.

– Лорд Шестой, прощу прощен… – не договаривает офицер.

– Извините, – прервала его девушка. – Я могу пройти любую проверку даже на скорую руку, мне очень важно попасть сюда, – с улыбкой и наклонённой головой в левый бок говорит Фэя.

– А!.. Это же!.. – шокировано пытается что-то сказать старшина.

– Да, это моя дочь, Штормблейд Фэй, – произносит Нерокс.

– Сию минуту, мой Лорд! – плюхается обратно на своё место офицер и нервно вписывает всё в документы. – Но прошу, надо будет пройти небольшую проверку.

Фэй молча кивает в ответ. Вписав всё необходимое, они вышли в центр зала. Там находился манекен.

– Прошу вас, покажите ваш лучший удар… – спешно просил офицер.

Фэя недоумённо переглянулась на него, но ничего не ответила. Близко подойдя к кукле, она развернулась корпусом к людям и вытянула правую руку с раскрытой ладонью. Упёршись пальцами в грудину манекена, она вызвала абсолютное недоумение у окружающих, а на лице Фаррона поползла улыбка.

В следующее мгновение Фэй словно телепортируется на месте и, мгновенно сжав кисть в кулак, пробивает манекен. Он улетает разбитый в щепки в стену, перед этим пролетев примерно семьдесят метров.

– Я полагаю, этого достаточно? – спрашивает она.

Ошарашенные люди стояли неподвижно.

– Д-да… вполне… – отвечает потрясённый офицер.

Фаррон очень тихо и кратко захихикал, а рядом стоящий Нерокс услышал его смешок, чему несказанно удивился. Подошедшая Фэй была в приподнятом настроении, поскольку узрела положительный настрой учителя, и это доводило её до искренней радости.

– Мы пойдём на наши зрительские места, моя дорогая, вас всех вызовут на арену вместе с остальными, – молвит Громовержец.

– Хорошо, Пап, я думаю, ты оценишь моё выступление, – с «солнечной» улыбкой произнесла дочь.

– Я не сомневаюсь в тебе, моя золотая, – произносит Нерокс.

Громовержец подходит к ней и, немного приобняв, целует в макушку. Сердце девушки лупило как бешеное от радости.

– Идём, Первый, ещё успеешь облобызать свою дочь, – произносит Фаррон.

– Что?! – нервно одёрнулся Нерокс.

– На языке людей это означает расцеловать… – говорит Шестой. – Вроде по моей земле ступал полвека, а ещё язык Тэрранцев не выучил, – с насмешкой произносит он.

Фэй начала ехидно и тихо смеяться, прикрывая рот рукой.

– Это мы с тобой по пути обсудим, – говорит Нерокс.

Оба Стража удаляются из зала, оставляя девушку с офицером и остальными двадцатью четырьмя претендентами. Никто не подходил к ней, её рассматривали на расстоянии, и каждый прикидывал свои шансы. Так как они искали лёгкой победы, они пытались вычислить самого слабого среди всех.

– Пора на выход, ребятишки, не опозорьтесь перед зрителями, а ещё главными зрителями будут Император с Императрицей! – произносит офицер.

– Что?! – вскрикивает вся толпа.

– Как я полагаю, это благодаря вам, Фэй Штормблейд, владыки пришли к нам? – обращается он к ней.

– Возможно, да, но мне всё равно, у меня свои цели… задачи впечатлить кого-то ещё кроме одной особы у меня нет, поэтому мне нет дела, кто будет меня оценивать. Свои возможности я знаю хорошо, – несколько надменным тоном произносит Фэя.

– А ты гонорку-то поубавь! – выкрикнул кто-то из толпы.

Фэй медленно повернула голову, её взгляд скользнул по толпе, будто отыскивая того, кто осмелился заговорить. Когда её глаза наконец остановились на дерзком парне, губы слегка приподнялись в улыбке – недоброй, почти хищной.

– Интересно… – её голос прозвучал тихо, но так чётко, что даже шёпот в толпе затих. – Ты думаешь, у тебя есть право указывать мне? Она сделала ленивый шаг в его сторону, и несколько человек инстинктивно отпрянули. – Я могла бы простить глупость. Но наглость?.. Её пальцы слегка сжались, будто проверяя гибкость перчаток. – Уверен, ты не хочешь, чтобы я показала, как я убавляю гонор у таких, как ты.

Тишина. Смешки стихли. Даже старшина на мгновение замер, прежде чем рявкнуть:

– Так, прекратили! Драки только на арене! Кто попробует здесь устроить балаган – будет исключён! – вскрикнул старшина. – Пошли все! Пора уже!

Вся толпа двинулась на арену. На улице само сооружение оказалось безмерно огромным, а безумно высокие зрительские трибуны – заполнены до краёв. Фэя мельком бегала глазами по рядам в поисках учителя и отца.

Двадцать пять претендентов выстроились и развернулись лицом на лордов Тэоса, возле которых восседали Стражи Первого и Шестого Мира.

«Это точно она?.. – помыслила шокировано зрительница на трибуне. – Да она в два раза больше меня…» – её ярко лазурные глаза сверкнули искрами и нервно дёрнулась серебристая бровь.

– Фэйдет Фэй! – обратился к ней Марс с императорской трибуны.

Голос владыки Тэоса разошёлся по всему «Золотому миру»:

– Поскольку ты единственный представитель Шестого Мира, я позволяю тебе самостоятельно выбрать своего соперника.

– Благодарю вас! – громко ответила Фэя.

– Любой воитель или воительница, кто находится здесь может стать твоим противником, выбирай… – договорил Император, а девушка обернулась на бойцов возле неё.

Отвернувшись от претендентов на арене, нерезим сделала несколько шагов вперёд и стала всматриваться лишь в одну интересующую её трибуну. Она проходилась взглядом по двум из четырёх зрителей. Затем, собравшись с мыслями, обратилась ко всему колизею.

– Я выбираю своим противником… – громким голосом объявляет она и выбрасывает левую руку с указательным пальцем на императорскую трибуну. – Нерокса Штормблейда! – вскрикнула Фэй имя Стража Тэоса.

В разуме девушки разразился короткий диалог:

«Знатный выбор… Будем мутузиться с папашей… а что ты не выбрала учителя, а?» – промолвила вторая.

«Ещё одно слово и ты очень долго будешь приходить в сознание…» – огрызнулась на часть себя Фэя.

«Хорошо! Но когда тебе понадобится моя помощь, я буду рядом – связь с предками у меня куда лучше, чем у тебя… первая Я…» – молвила её половина.

Во всём колизее повисла кромешная тишина, которую прервал голос:

– Она в своём уме?.. – произнёс полушёпотом Дзансин.

– Он же её просто изобьёт… – добавила Пай.

– Даже я на такое бы не вызвался… – сказал Ривз.

– А девчонка не промах…– промолвил удивлённо А’арт. – Жаль красавицу, начальник не ведает пощады, будь ты хоть ребёнком, хоть взрослым… – прошептал он.

– А она приколистка, Сейла, дай мне следующую, – произносит Сайя и тянет руку к Сейлор.

«А ты, смотрю, совсем сумасшедшая… вызывать на бой отца…» – помыслила девушка Фэрре

У неё двойной цвет волос аналогичным как у Фэй. Её причёской было каре: волосы возле макушки имели серебристый цвет, а кончики – ярко-голубой. По ним на мгновение забегали искорки.

На императорской трибуне из всех четырёх зрителей остался не удивлённым лишь Шестой Фаррон. Он знал, что этой битве быть.

– Фэя… – на выдохе отец тихонечко промолвил её имя.

– Ты слышал её… – прорычал Фаррон. – Пошёл!.. – обернулся на него Лорд Тьмы с озлобленным взглядом.

Нерокс обернулся на него.

– Ты подбил её на это? – шокировано спросил Первый.

– К твоему счастью, нет… – ответил Шестой. – Ведь не имеет значения кто перед тобой…

– Нерокс, спускайся к ней, проведи поединок так, как ты обязан его провести… то, что она твоя дочь, не должно тебе помешать… – промолвил Император.

– Как прикажете, мой повелитель…

В душе громовержца словно что-то в очередной раз треснуло, а в этот момент в его доме стекло с фотографией скололось, оставляя памятное изображение частично оголённым.

Нерокс облачился в грозовую ауру, как и при первой их встрече, и вылетел с императорской трибуны на арену потоком стихии. Второе приземление было куда более тяжёлым, аж земля задрожала. Когда молнии рассеялись, он стоял на одном колене, а его крылья распластались в обе стороны.

Сердце Фэй затрепетало – она ждала этой встречи большую часть своей жизни. С того момента, когда ей «подарил» мечту Шестой Фаррон.

Остальные претенденты покинули арену.

Нерокс смотрел на свою дочь дрожащим взглядом и не был готов драться против неё. Крепко зажмурившись, он поднялся в полный рост и собрал свои крылья за спиной.

– Ты правда так этого хочешь?.. – поинтересовался отец, открыв глаза.

– Не представляешь как… – быстро ответила дочь.

– В таком случае заставь меня гордиться тобой… – промолвил Нерокс. – Покажи мне всё, на что ты способна, превзойди свой предел… – произнёс он во весь голос. – Перед тобой Первый Фаррон, Лорд Громовержец… – добавил Страж Тэоса на всю арену, широко распахнув крылья, а по его телу словно плетью разгулялась молния. Искры на его костюме зашевелились активнее.

– Как скажешь… – промолвила Фэй. – Отец…

«Это будет очень быстрый бой… жаль тебя… дурёха…» – несколько расстроенным голосом обмолвилась девушка на зрительской трибуне.

Nightwish – Nightquest.

Фэй достаёт из-за пояса два небольших парных клинка сёто и, заняв достаточно низкую стойку, настраиваться на грядущий поединок. Нерокс призывает один из своих палашей и берётся за него одной рукой.

Они оба предвкушали напряжённую битву.

00:38

Фэя устремилась в диком рывке к отцу, крайне технично пользуясь своим коротким парным оружием. Но девушка не ожидала, что её отец сможет так ловко и быстро орудовать своим полуторным палашом, словно тот ничего не весил.

Лязг стали звенел на всю арену.

00:49

Ударом с разворота Нерокс выбивает её клинки, отправляя их в небо. Не растерявшись, Фэй устремилась в рукопашный бой, скорость её кулаков была бешенная, поэтому она ловко пробивала стойку отца и била по суставам.

01:01

Девушка врезала ему в голову ногой с разворота и отбросила Нерокса на добрых два десятка метров от себя.

Подняв руки вверх, она ловит свои клинки и вновь занимает прежнюю стойку.

– Во имя Шестого Мира! – выкрикнула Фэй боевой клич.

Громовержец поднялся и отряхнулся, а его тело покрыла штормовая аура.

– Неплохо, но этого недостаточно, Фэя, напрягись, – предрёк отец.

01:39

Они оба сорвались с места друг на друга, сталь звенела во весь свой глас. Отец и Дочь сражались словно дикие звери, а клинки были их когтями. В один момент Нерокс замахнулся со всех сил, тем самым открывшись для атаки.

01:51

Фэй выпустила клинки и вновь стала пробивать отца в грудь и туловище. Град ударов осадил пыл Громовежца, заставляя его постепенно отступать назад.

Ещё один мощный удар в голову от Фэй вновь отбрасывает Нерокса назад.

02:02

Отец, перекатившись и встав на ноги, остался под впечатлением от физической силы дочери. Она была очень хорошо натренирована и не уступала ему в принципе.

Вновь подняв свои клинки, девушка снова была готова к бою. Они смотрели друг на друга с дальнейшим предвкушением.

02:39

Фэи кратко пустила своей магии в клинки, и они воссияли аметистом. Ей тяжело давался длительный контроль, а телепортировать оружие и себя после её представления Императору, временно не представлялось возможным.

Палаш Нерокса раскалился от грозовой энергии, он был тоже готов к бою.

03:03

Отец и дочь вновь устремились друг к другу. Стихийный накал создавал уже совершенно необычный звук в бою, а их движения были крайне стремительны и ни один не хотел уступать другому.

Их сражение напомнило всем зрителям давнейший поединок Фаррона и Нерокса: они носились по всей арене с звенящим оружием.

Лязг за лязгом, удар за ударом, они неустанно бились, но вдруг клинки Фэи не выдерживают и разбиваются в дребезги. Она тут же отпрыгивает как можно дальше от отца.

– У тебя хорошее владение оружием, моя дорогая, но этого недостаточно для победы, приложи больше усилий! – горделивым тоном произнёс Нерокс. – Что ты теперь будешь делать, когда я с оружием, а ты без?

Фэй смотрит на клинки, подаренные учителем, которые полностью разбились и не подлежали ремонту. Ей было очень обидно, ведь это очень дорогой подарок. Убрав сломанное оружие обратно в ножны, девушка достала толстую нить и перевязала их вместе и прикрепила обратно к ножнам.

– Что я буду делать без оружия? – переспросила Фэя. – Я и есть оружие, отец! – гордо отвечает она.

Танцующая в Тенях занимает стойку защитного танца.

– И сейчас я тебе это продемонстрирую! – громко заявляет она. – «Стиль Танцующей в тенях – Первый танец»!

Нерокс пристально разглядывал свою дочь. Её стойка чем-то отдалённо навеяло воспоминанием, когда Громовержец впервые прибыл в Триумвират и посоревновался с одной из учениц Фаррона. Уж очень их стойки были чем-то похожим.

…

Фэйдет Фэй. Автор: kriegartz

Kordhell – Killers from the northside.

Громовержец устремился к своей дочери в грозовом рывке. Когда расстояние остаётся в два шага, окружение словно замерло.

Послышался плавный выдох девушки.

00:19

Резким ударом Фэй выбивает палаш из руки отца и отправляет его ударом ноги в стену. Сменив стойку руками, она стала стремительно наступать и бить отца по болевым точкам. Каждое касание гулко отзывалось в его теле, но Громовержцу терпел урон. Замахнувшись в развороте, в его руках материализовывается второй палаш.

В этот же миг Фэй поднимает свой взгляд на клинок.

«Сейчас!»

00:38

В мгновение, когда оружие должно было разрубить голову девушки, оно проходит сквозь неё, а сама она растворилась словно призрак.

– Предки на твоей стороне! Продолжай, Фэй! Не останавливайся! – вскочив с места, заорал Фаррон во весь голос.

На всей арене начали слышаться неведомые вездесущие голоса. Фэя уклонялась с помощью магии от каждого удара отца за долю секунды, прежде чем она могла получить смертельный урон.

После очередного увёртывания девушка отпрыгивает в горизонтальном пируэте на десяток метров и приземляется на полусогнутые колени, выставив поднятые руки с кулаками перед собой.

01:00

«Второй танец!» – взревела она в своих мыслях.

На бешенной скорости двинулась Фэя «проходом в ноги». Нерокс был застлан врасплох, поскольку не ожидал, что она может так двигаться.

Он бросает клинок в диагональном ударе, сама при этом стремительно уходит под лезвием, почти касаясь земли. Мощным движением она бьёт отцу в кисть, вышибая оружие из его рук, и тут же вторым ударом вгоняет клинок в землю по самую рукоять.

Она понимала, что отец крайне высок, и стала бить по его уязвимому месту, по ногам.

01:20

Поднявшись во весь рост, навстречу ей полетел кулак отца. Ловко перехватив руку, она разворачивается к нему спиной и, опёршись на левую ногу, бьёт правой лапой в туловище отца и опрокидывает на землю через себя.

Фэй наседала сверху на полусогнутых коленях, била изо всех сил в голову и грудь. Нерокс не успевал реагировать на каждый её удар – она уже не отсчитывала их как на тренировке с учителем. Просто била в разнобой, что заставляло теряться его.

01:40

Сделав круговой оборот на одной ноге, Фэя со всей силы пробивает отцу в челюсть и тот улетает, гребя своей тушей землю. Нерокс перекатился, встал на колено и ухватился за подбородок.

«Хороший… удар…» – думает он про себя.

«Попробуй забыть такой пинок, аж навевает воспоминания…» – размышляет с улыбкой Шестой.

Фэя замерла в своей боевой низкой стойке словно монумент.

02:00

Подняв свой взгляд на дочь, Нерокс узревает её железную решимость в поединке. Её силуэт пестрил силой, это будоражило его.

«Ты просто невероятна, моя золотая», – мыслил отец, поднимаясь на ноги.

02:20

Воители сорвались с места друг на друга в рукопашный бой. Дочь ничуть не уступала по грубой силе своему родителю, ловко и проворно отбивала его атаки не подставляясь. Это вызывало трепет у Нерокса.

Мистические голоса продолжали сопровождать девушку в бою.

02:40

Зарядив очередной раз с ноги в голову отцу и отправив его в непродолжительный полёт, её танец заканчивал своё действие, а девушка ощущала неведомый и дикий прилив сил.

…

«Эта энергия… это сила предков! Я буквально переполняюсь ей, я ничуть не вымоталась, я могу больше!.. – размышляла она, смотря на свои руки. – Постой… быть может… я могу сделать и этот танец!» – одёрнулась девушка, резко переглянувшись на отца.

Тот, уже поднявшись во весь рост, медленно подступал к дочери.

Внезапно для всех Фэй резко опускается на согнутую левую ногу, впиваясь в землю обеими руками, буквально вгоняя в неё пальцы. И выбрасывает вытянутую правую ногу перед собой.

Kordhell – Murder In My Mind.

«Это… что?.. боевая стойка?..» – удивился Нерокс.

«Подожди… это ведь её та незавершённая собственная техника?» – спросил себя Фаррон.

Лик девушки медленно расплывался в улыбке. И тут Фэй взревела:

00:16

– Начнём!

Рывок Фэй был на чудовищной скорости, полон пируэтов и сальто. Нерокс растерялся и не понимал, откуда сейчас прилетит её удар.

Каждый удар её ноги был в десять раз сильнее прежнего, девушку переполняло мощью тьмы. После особо тяжёлой подсечки Нерокс мгновенно опрокидывается наземь, и Фэй пробивает его в очередной раз, но отец смог быстро подняться на ноги.

00:32

Дочь двигалась с невероятной скоростью, опережая каждую его попытку удара. Каждый раз, едва отец завершал атаку, она отвечала - не просто парировала, а обрушивала на него всю накопленную ярость, нанося сокрушающий урон.

Фэй устремилась следом за ним. Она не отступала от него, била изо всех сил, заставляя его защищаться. Её мощь росла на глазах.

00:49

Фэй резко развернулась – удар ногой в грудь отца прозвучал как пушечный выстрел. Нерокс врезался в стену, выбив из кладки дождь щебня. По камням поползли паутины трещин.

– Что такое, отец? Неужели уже выдохся? – её голос прозвучал насмешливо.

И в тот же миг пыльная завеса взорвалась. Её разорвало изнутри, поглотила бешеная штормовая аура. Нерокс рванул вперёд, оставляя за собой трескующий след статики.

01:05

Фэй быстро перебрала ногами и заняла смешанную стойку из первого и второго танца. Отразив атаку, она ответила резким ударом левой ноги в голову.

Нерокс улетел в сторону. Мгновенно догнав отца, Фэя схватила его за руку, правой ногой вбивает его в землю и с разворота идеально заносит ногу в вертикально замахе:

– «Стиль убийцы королей – Гильотина»!

Нерокс телепортировался. От её удара земля раскололась и куски камня полетели в разные стороны. Фэй стремительно преследовала отца по всей арене.

Громовержец и правда начал выдыхаться.

01:37

Врезав в очередной раз со всей силы, Нерокс остановился в полёте, но он стал так же быстро восстанавливаться, это вызывало некое недоумение у дочери.

– Неплохо Фэя… продолжим… – произнёс Нерокс.

Его аура разразилась с новой силой пульсируя в такт с его громовым сердцем.

Громовержец влетает в неё с точным ударом кулака в её блок. Девушка отлетела в стену. Врезавшись в неё, она лишь отряхнулась, но ощутила боль.

…

Штормовой покров Громовержца начинает развеиваться.

«Держись… рохля…» – ругалась вторая частичка на себя же.

«Отстань… не видишь, что я изо всех сил дерусь?!» – ответила себе Фэя.

– Очень неплохо, но опять же… этого недостаточно… – проговорил Нерокс.

У Фэй нервно дёрнулся левый глаз и скула с уголком рта.

«Ты… издеваешься надо мной?..» – спросила мысленно она отца.

«Эй… – обратилась вторая половина к Фэйе. – Наш старик нарывается на ох какие проблемы…»

«Вынуждена согласиться с собой…» – ответила оригинал.

«Послушай, я не желаю зла ни тебе, ни нашему отцу… но я прошу тебя, дай мне немного воли… я поставлю его на место… у меня есть пара тузов в рукаве и знаю, кто из предков нам поможет…» – обратилось альтер эго.

«Дать тебе волю?.. А не пожалею ли я об этом?» – спросила свою половину Фэя.

«Я всего лишь крупица тебя, а вместе мы единое целое, позволь мне помочь себе же… я не так часто об этом прошу» – уговаривала её вторая часть.

«Ладно… я верю… давай вместе научим его манерам…» – сказала Фэй.

«И заодно как общаться с дочерью… которую он не видел двадцать лет…» – добавило альтер эго

Фэй стала занимать иную стойку, которую до этого ни разу в жизни ещё не практиковала. Опёршись на левую ногу, она выставила правую вперёд себя, растопырив ладони, но подогнув пальцы, и выставила руки на перед собой.

«Что это за стойка?..» – ошарашенно спросил себя грозовая леди.

«У неё ещё есть какие-то приёмы?..» – удивился про себя Марс.

«Этот стиль… я знаю его…» – шокировано проговорил Фаррон.

В тот же миг сидящие Путники Ада вздрогнули заметив боевую стойку Фэи. Глаза Дзансина расширились, а сердце забилось быстрее, то ли от восхищения, то ли от ужаса.

– Это ведь её боевая стойка... – вздрогнула Пайя.

– Ты права, это та самая магия, но у неё другой цвет... Не похож на то, что было раньше... – ответила Йен.

– Это... наследние нерезимов?.. – подумал вслух Дзансин.

«Стиль карающего когтя – лезвия тьмы!» – прорычала альтер эго в разуме Фэй.

Внезапно когти на пальцах девушки засияли пурпурным сиянием и стали вытягиваться словно звериные. Удлинившись до десятка сантиметров, каждый уже выглядел как чёрное лезвие. Её руки… устрашали.

– Очередной контактный бой? Фэя… мы уже это прошли… – произнёс Нерокс.

– Хах… правда, что ли?.. Разочарована скорее я… ибо за все наши перепалки я ещё ни разу не пострадала, – крайне надменным тоном произнесло альтер эго голосом Фэйи.

«Стойка… тон… манера речи… кто из предков решил помочь тебе?..» – сокрушался в догадках Фаррон.

RAIZHELL – PULL THE TRIGGER.

Вдруг на месте Фэй мгновенно мелькнул образ, который он запомнил на всю свою жизнь…

– Миокара… – гневно прорычал он это имя.

Марс с Минервой молчаливо обернулись на Шестого и увидели в его взгляде ноту дикой ненависти, перемешанную с первобытным страхом.

00:20

В следующий миг Фэй сорвалась с места на сумасшедшей скорости. Поджимая пальцы под кисти, она создавала неполные кулаки и била в самые уязвимые анатомические места и по болевым точкам. Прыткость девушки никуда не делась – Нерокс не попадал по ней в принципе. Клокочущая ярость воительницы тьмы с каждым ударом вытягивала силы из Стража.

Когда когти достигали её соперника, от каждого попадания оставался голубоватый трассер, идущий за руками. От этого девушка приходила лишь в большую боевую ярость.

Град её ударов становился всё стремительнее и куда более ощутимее даже на глаз. Громовержцу приходилось всё труднее и труднее.

Нерокс Штормблейд был вынужден перейти в защиту. Он прекратил как-либо поспевать за своей дочерью.

00:57

Врезав со всей силы в пируэте ногой и отправив Громовержца в полёт по арене, Фэй стала пританцовывать на месте, исполняя подобие восточного танца Шестого Мира. При этом активно жестикулировала руками и демонстрировала свой устрашающий «маникюр».

«Этот танец… теперь точно нет сомнений … ей помогает сильнейшая из последнего поколения «Сумеречных Звёзд»… Дарквейл Миокара…» – произнёс себе Лорд Тьмы.

01:15

– Отец… наш поединок стал уж больно пассивным… тебе всё ещё мало?.. Или с тебя достаточно? – надменным тоном произнесла вторая половина голосом Фэи.

«Почему ты решила ей помочь… сейчас… это… твоё желание искупить прошлое?..» – продолжил терзать себя Фаррон.

01:30

– Пора заканчивать этот бой… – произнесла воительница тьмы.

Нерокс, не успевший оклематься после последнего нападения, кое-как вскакивает на ноги, занимая оборонительную стойку. К нему уже подступала Фэя, обрушающая на своего отца удар за ударом, каждый последующий из которых был сильнее предыдущего.

Когти иссушали запасы сил Громовержца, в какие-то моменты создавалось ощущение, что он вот-вот рухнет на колени. В это никто не мог поверить – на их глазах происходило невозможное. Ещё никто не смог создать конкуренцию Стражу, тем более теснить его, заставить защищаться и пытаться одержать над ним победу.

«Превосходно нападаешь, моя дорогая, продолжай держать тот же напор…» –молвил себе в мыслях Нерокс.

02:10

Перехватив отца за руку, Фэй делает подсечку и с помощью второй руки опрокидывает его на землю. Девушка склонилась над ним в полуприседе и била изо всех сил.

В один момент она замахнулась левой рукой, собрав пальцы открытой ладони словно клинок. Она взревела, устремляя лезвие тьмы к Нероксу.

Одёрнувшись, Громовержец вскрикнул в мыслях:

«Щит шторма!»

Удар.

02:28

Раздался мощный грозовой взрыв. Фэй улетает на противоположную часть арены и со всей силы врезается в стену, отскакивая от неё, словно она сделана из резины.

…

Минута в перерыве их боя ощущалась бесконечностью. Все зрители посчитали это окончанием поединка, но…

– Это… – истошно от боли промолвила Фэя.

Девушка задрожала, подгибала под себя руки и ноги, пытаясь просто подняться на четвереньки. «Лезвия тьмы» на её пальцах исчезали.

– Ещё не конец… – добавила она.

Нерокс, лёжа на спине смотрел на свою дичавшую дочь, и буквально видел в её глазах кипящую ярость и ненависть. Девушке казалось, что отец не признаёт её силу.

«Вставай… мы с ним ещё не закончили…» – молвил в разуме воительницы зловещий голос.

«Без тебя знаю…» – огрызнулась Фэй.

«Я считаю, нам пришла пора попробовать кое-что новое… твой новооткрытый поток ещё нестабилен, предлагаю… объединиться полностью, слить нашу энергию воедино… я отдам тебе её всю… до капли…» – в безумии говорила вторая половина.

«А я предлагаю ещё и продемонстрировать это…» – согласившись, добавила хозяйка тела.

Громовержец поднимается на ноги с подозрительной лёгкостью, а лицо Фаррона скалится от злости:

«Ублюдок… так бесчестно сражаться против своей же родной дочери…»

– Я надеюсь, это ещё не всё, моя дорогая… – медленно проговорил Нерокс.

От услышанного лицо Фэй дёрнулось, оставив кривую улыбку с приоткрытым уголком рта. С трудом поднявшись на ноги, она взглянула на своего родителя.

KUTE – AVOID ME.

Девушка качнулась, сделав шаг вперёд.

– Отец… Иди сюда…

00:10

Пространство вокруг Фэй словно взорвалось. Земля под её ногами треснула, а вокруг неё образовалась тёмно-фиолетовая пульсирующая сфера. Из тела девушки клокотала энергия.

На арене как будто гулко билось сердце. С каждым звуком удара пульсация энергии становилась всё сильнее и сильнее, распространяясь дальше от девушки.

Силуэт Фэй, казалось, растворялся в потоке тьмы, а её глаза загорелись как две свечи, напоминающие безумный взор Шестого Фаррона.

00:30

В следующий момент из потока тьмы вырываются две призрачные огромные костяные лапы, которые впиваются в землю и возвращаются обратно к девушке, разрывая поверхность под ногами. Над ней из дикого энергетического потока формируется демонический лик с чудовищным кровожадным оскалом.

Трибуны замерли в коллективном удушье. Даже воздух будто остолбенел, боясь потревожить разворачивающийся кошмар.

«Что она такое…» – спросила себя оцепеневшая искровласая девушка.

Дьяволицы, сидящие возле Дзансина, от страха схватили его за руки и вжались к нему как только могли, а сам он застыл, задержав дыхание.

«Это ведь… энергия хаоса…» – произнёс в мыслях Андиг.

«Милая… сколько же в тебе сил… какая ты стала крепкая… я горжусь тобой… не жалей себя… бей изо всех сил… я готов к любому исходу… даже если это будет моей карой…» – размыслил Громовержец.

Фантомный лик над девушкой начал разевать свою пасть и истошно ненавистно вопить. Боевое безумие девушки уже начинало переступать опасную границу. До Фэй доходила жажда крови… она хотела забить его, чтобы он не смел сомневаться в её силах и способностях.

Призрачные кости начали исчезать от девушки, её аура стабилизировалась и возвращалась обратно в тело, словно говоря о том, что она собралась с новыми силами… И это было правдой.

Сила тьмы, дарованная ей Шестым Фарроном, смешалась с энергетическим хаотическим потоком её второй половины, преобразовываясь в её новую, собственную духовную силу.

«Наша сила будет называться Хаотической Тьмой…» – сказала злая половина.

«Мощь хаоса нам не игрушка…» – промолвила себе Фэй.

«Нет… но она будет агрегатом нашей ненависти, перетекающей в наше запредельное могущество… – добавила вторая половина и потянула к оригиналу руку. – Наше единение затянулось… давай… наша победа ждёт…»

Поток наполнял её разросшееся сердце энергией, и оно словно аккумулятор начало напитывать тело девушки всё сильнее и сильнее. Фэй буквально чувствовала свою новообретённую мощь…

…

«Потрясающе… какая сильная, укрощающая воля… она подчинила свою выходящую из-под контроля энергию и мгновенно начала её ассимилировать… Шестой… ты превосходно её обучил… она идеальна…» – говорил в мыслях Нерокс.

– Я вижу твой настрой, Фэя… теперь покажи мне его на деле… – сказал вслух Громовержец.

«Я его на куски порву! – взревела в мыслях вторая половина. – Я заставлю его пожалеть об этих словах!».

– Значит… так… да?.. – с паузами шокировано проговорила Фэя.

«Действуй!» – ревело альтер эго.

Воительница заняла стойку полубоком и, опёршись на левую ногу, медленно по земле протащила правую стопу. Она выставила левую руку с согнутым локтем и сжатым кулаком, повёрнутым вверх на уровне груди, а правую потянула в сторону Нерокса. Фэй поджала мизинец с безымянным и большим пальцем, а средний и указательный подняла вверх.

«Откуда она знает про этот стиль?! Я даже ведь не обучал её…» – шокировано вскрикнул в мыслях Лорд Тьмы.

«Эта стойка… та самая, которой Шестой вырубил меня на Тэрре… надо быть предельно осторожным…» – ужаснулся Нерокс.

– Стиль «Убийцы богов»… – проговорили вслух Фаррон, Нерокс, Фэя и её вторая половина.

– Убийцы кого?! – шокировано переспросил Марс. – Это ведь твой персональный стиль, ты обучил её и этому? – задал он второй вопрос.

– Нет… ей помогают духи последнего поколения моих «Сумеречных Звёзд», они направляют её, но сейчас… они, скорее, её куда-то заводят… если что-то пойдёт не так, я остановлю бой и усмирю её… – проговорил Фаррон.

«Но раз такова воля предков… я обязан её поддержать… так бы сделал любой нерезим на моём месте…» – добавил он себе в мыслях.

– Фэя, я должен испугаться твоей стойки? – проговорил Нерокс.

По лицу девушки пополз озлобленный оскал, а её глаза загорелись аналогично взгляду Шестого.

«А теперь ты поплатишься за эти слова… Первый…» – злостно сказал про себя Фаррон.

«Брат… чего ты добиваешься?! Ты ведь доведёшь её до ручки, видно же, что ты не справляешься с ней!» – вскрикнул в мыслях Дзансин, крепче сжимая подлокотники своего кресла.

«Отец… зачем ты её злишь ещё больше?! Она черпает свою силу из злости… словно она какой-то монстр из мира Хаоса…» – напряглась грозовая леди.

Undeadronin – Da Skull Splitta.

«Я заставлю тебя ощутить вкус настоящей боли, отец, – произнесла в своих мыслях Фэя. – Ты пожалеешь о каждом своём слове, произнесённом тобою…»

«Я помогу тебе в твоём желании… порвём его… вместе…»

Громовержец приготовился к её нападению, заняв оборонительную стойку.

00:33

Фэй мгновенно телепортировалась к ошарашенному от её скорости Нероксу и стала бить его, опережая и упреждая каждое движение. Она не давала и шанса хоть как отбить её атаки.

Каждая атака была последовательной: идеальная, превосходно отточенная цепочка ударов, а последующие наносились быстрее и сильнее предыдущих.

Нерокс пытается ударить по ней наотмашь.

00:55

Фэй отпрыгивает назад мощным горизонтальным пируэтом от атаки отца и, не долетев до конца, её фигура растворяется. Затем она показывается за спиной Громовержца. И перехватывает его за руку, прицельным ударом отправляя его на десяток метров от себя.

01:05

Нерокс прокатывается по земле, но кое-как ловит равновесие и умудряется мгновенно встать на ноги. Но тут перед ним вновь появляется Фэй.

Глаза Шестого Фаррона загорелись…

01:16

Одновременно с ударами Фэй Фаррон стал очень быстро произносить слова на нерезимском наречии, словно он заколдовывал её кулаки.

Удар за ударом она била в голову, в туловище, руки, ноги, суставы. Череда кошмарных попаданий вызывали чудовищную боль у Нерокса, каждый удар ощущался словно пронзание копьём.

Все её попадания отталкивало отца всё дальше к стене, пока он не упёрся в неё спиной, разведя руки в стороны.

Фэй взревела.

01:38

На каждое слово Фаррона приходилось по четыре удара Фэй. Она разогналась до сумасшедшей скорости, даже колизей задрожал от её кулаков.

Отскочив от отца, Фэй сделала атакующий прыжок с замахом ноги в развороте.

01:47

Её нога не смогла коснуться его, в этот миг перед ней в очередной раз взорвалась молния, отбросив на другой конец арены.

Нерокс упал на колени. Фэй лежала на животе, распластанная по земле. С трудом поднявшись, Громовержец смог сделать только с десяток шагов, прежде чем понял, что ему надо перевести дух.

...

Celldweller – Eon

– Опять… – хрипло выдохнула Фэй, лицом вдавленная в землю. Пальцы судорожно сжали пыль. – Снова… – губы обагрились кровью, когда она попыталась приподняться.

Девушка по чуть-чуть пыталась поджать под себя конечности.

– Снова… и снова… – её тон становился всё злее.

Опёршись на колени, она пытается подняться на руки.

– Опять… и вновь… тебе всё недостаточно… – сказала она.

«Фэя…» – позвала её вторая половина.

Она пыталась поднять голову, которая была тяжела словно наковальня.

– Мало… слабо… не так…

Девушка кое-как уселась на колени.

– Словно мои потуги бессмысленны… словно… я пустое место…

Нерокс, услышав её слова, оцепенел.

– Словно я… просто кукла для битья… бесполезна… никчёмна… ни на что не годна… – промолвила Фэй.

Она пыталась поднять свои руки, но они не слушались – эффект от взрыва оказался очень серьёзным. Её до сих пор потряхивало от шока, которым огрел её штормовой щит.

– Я всю свою жизнь посвятила тому… – говорила она, теряя дыхания и кашляя. – Чтобы стать сильнее… прийти сюда… и заслужить твою благосклонность через дуэль с тобой…

Глаза Нерокса начали наполняться невидными никому слезами.

– Я хотела… чтобы меня признали… – Фэй страшно раскашлялась кровью, низко согнувшись. – Признали меня… мои труды… – проговорила она, переведя дыхание.

Девушка вновь вернула свой опущенный взгляд на отца:

– Но сейчас я вижу… что я просто-напросто не смогу… мне не дадут… я вижу… что я беспомощна, бесполезна… – продолжала молвить она.

«Прекрати это говорить…» – прорычал про себя Фаррон.

02:13

«Эй… слушай внимательно… это последний раз на данный момент, когда я смогу тебе чем-то помочь. Я дам тебе возможность использовать стихию смерти и призвать «Тёмного Охотника» на этот бой… но после этого я, скорее всего, отрублюсь, а когда очнусь, я не знаю…» – произнесла вторая половина.

«Спасибо… что ты не бросаешь меня…» – промолвил в мыслях оригинал.

«Дура… мы одно целое… – договорило альтер эго и рухнуло в подсознании Фэйи без сил. – Друг без друга мы попросту умрём… мы обязаны держаться вместе… до последнего вздоха… я никогда не оставлю тебя…» – молвила вторая половина, силы которой стремительно уходили, и теряет сознание..

03:00

Глубоко вдохнув, Фэй начала кричать во весь голос на всю арену:

– Ты хочешь узнать меня истинную?! Хочешь увидеть мой предел?! Я покажу тебе его полностью! Даже если это будет стоить мне жизни! Я не остановлюсь на полпути!

Девушка кричала как сумасшедшая, поднимаясь с колен, собирая все силы в кучу:

– Ты увидишь, на что я способна, отец! Я не проиграю в этом бою!

03:27

– «Стихия смерти»!

– Что?! – вскрикнул Шестой.

– «Тёмный Охотник»!

Вокруг девушки взорвалась энергия тьмы, из которой появлялся гигантский силуэт с вороньей головой, держащий в руках оружие наподобие лука, и уже целился в Нерокса. Тьма сгустилась в остриё.

Девушка закричала из последних сил:

03:50

– «Залп Тьмы»!

Выстрел!..

Время остановилось перед всеми. Смертоносная стрела полетела в свою цель. Вдруг возле Нерокса появляется Фаррон и со всей силы бьёт его наотмашь в плечо. Тот улетает подальше в сторону, а Шестой выставляет открытую ладонь, словно собирался поймать снаряд.

04:14

Взрыв!..

Фаррон улетает в стену с чудовищной силой. По постройке пошли большие трещины. Через мгновение он выходит из дыма на обеих ногах, но крайне тяжело дышит.

– Учитель!?.. – голос Фэи сорвался на визг.

«В глазах всё плывёт… ничего не вижу… на чём я стою… – пронеслись мысли в голове Фаррона. – Не… могу стоять…»

Шестой опускается на одно колено.

– Она просто чудовище… – проронила Минерва.

– Она могла убить Нерокса… её сила… она просто запредельна… – сказал Марс.

«Что ты за монстр?..» – спросила грозовая девушка.

Все зрители сидели в испуге и оцепенении. Они уже не знали, что ещё можно было ожидать от неё.

– Она призвала одного из двух аватаров мироздания… но на это ведь способен только Шестой и Первый Фарроны… – произнёс Император. – Её сила… в какой-то мере устрашает… и она так молода… её потенциал безграничен.

Фэй стояла обездвижено, ей было страшно. Она причинила боль тому, кто опекал, заботился, полюбил её. Подсознание девушки задребезжало по швам от увиденного. Ей стало ещё страшнее.

– Уч… читель… – голосом полного страха и дрожи произнесла Фэя.

Окружение перестало существовать для неё. В голове зазвенел странный нарастающий шум, всё что она могла созерцать, – это её Стража. До ушей доносилось его тяжёлое дыхание. Страх девушки доводил её до безумия, глаза мгновенно налились слезами.

Но тут раздаётся голос Фаррона:

– Не… прерывать бой…

Повисла тишина, никто не собирался перечить Шестому. Фаррон, с трудом поднявшись на ноги, повернул голову в сторону и увидел стоящего на ногах Нерокса. Следом он взглянул на Фэю и почувствовал её страх.

«Прогони его, моя дорогая… страх не должен мешать тебе закончить бой… я жду твоей победы, мой чемпион… моя… гордость… мой нерезим… моя Фэя…» – раздался голос в разуме девушки.

Его слова прозвучали как глоток кислорода, её мгновенно отрезвило от шока. Крайне медленно она начала успокаиваться.

– Претендент Фэйдет Фэй, – обратился Император. – Ты готова продолжить поединок?

– Да… Император… – ответила Фэй, не отрывая взгляда от Фаррона,

Шестой телепортируется обратно на трибуну к Императору.

– Не трогай меня… я сам восстановлюсь… – огрызнулся он на Императрицу, потянувшую к нему руки.

…

Nightwish – Last Ride of the Day.

– Это будет наш последний раунд, Фэя, выложись на все остатки своих сил, не щади себя, моя любимая, – тихим тоном произнёс Нерокс.

Слова отца донеслись до неё. Ей начинала закрадываться в голову мысль о том, что эти провокации были нужны ему, чтобы он выместил свой гнев на себе через свою дочь. Её руками, так как он не смог оставить своего ребёнка дома и его вынудили отдать дочь на чужое попечительство.

– Да будет так, отец… – расстроенно говорит Фэй.

Нерокс скрещивает руки перед собой и из воздуха вытягивает две продолговатые молнии, образующиеся в грозовые клинки. И разово взмахивает ими, рассекая воздух.

Фэя же берётся правой рукой за невидимые ножны клинка, поднося кисть ближе к голове, а левой в свою очередь оттягивает указательный и средний палец, словно хватает рукоять катаны.

В следующий миг в её кистях возникает пурпурная электрическая вспышка и из голых рук извлекается длинный одиночный клинок самурая. Извлёкши его над головой полумесяцем, Фэя опускается в очень низкую стойку, широко расставив ноги. Затем берётся за рукоять обеими руками и заносит лезвие остриём вверх за плечи.

00:54

Отец и дочь смотрели друг на друга уже не боевым, а опустошённым взглядом.

В глазах напротив они видели стремление воссоединиться, бросить всё и просто уйти, но гордыня двух Штормблейдов не давала им покоя. Последний бой был необходим.

Отбросив все мысли, с пустой головой они ринулись в битву.

01:17

Родные били исключительно по клинкам друг друга – цели Фэи изменились. Она больше не хотела атаковать отца, хотела атаковать причину, заставляющую её сражаться, а единственная такая цель – их оружия.

Синее и фиолетовое лезвия звонко рассекали пространство звуками лёгкого жжения. Разноцветные грозовые сгустки сражались и переплетались, проверяя прочность каждого из них.

01:58

Отпрянув друг от друга, они переглянулись на свои клинки. Те выглядели неповреждёнными, хотя они оба хотели их уничтожить.

Взгляды родных снова пересеклись, и отец и дочь устремились друг на друга, кружась в боевом танце.

02:22

Вновь зазвенел тот самый жгучий звук на всю арену, рокочущий и трескающий гул присоединился к их орудиям, внося определённую нотку разнообразия в поединок.

Они оба выкладывались на всю катушку.

02:46

Неожиданно для обоих от мощного удара трёх клинков одновременно их лезвия разрываются, освобождая накопленную в них электрическую мощь.

Отец и дочь отпрыгивают друг от друга и, выбросив рукояти, занимают боевые стойки.

03:09

На их лицах, наконец, расцвела лёгкая улыбка. Это уже была не драка, а, скорее, соревнование силы и выносливости.

03:20

Последний рывок… они боролись из последних сил. Фэй уже порядком устала: драка с отцом изрядно вымотала девушку. Она начала больше уступать ему, позволяя чаще атаковать себя.

Такое действие не прошло без последствий. Блокируя его удары, девушка стремительно теряла силы, а её отец обладал куда большей силой и выносливостью, чем его дочь.

Время исхода близилось.

04:07

В Нероксе словно открывалось второе дыхание, но он замедлял себя, чтобы не выглядеть совсем свежим.

Дочь уже начинала не поспевать за отцом, но умудрялась контратаковать в ответ.

Фэй перехватывает его атаку и в развороте выбрасывает ногу для удара, но тут перед ней в последний раз взрывается штормовой щит.

…

Девушка пролетела треть арены и рухнула на землю лицом вниз. Она не двигалась. Нерокс, крайне тяжело дыша, начинает смотреть в её сторону.

Неожиданно для всех Фэя медленно и плавно поднимается на ноги и занимает стойку первого танца. Она стояла, замерев и даже не дыша.

Девочка потеряла сознание, но никто не видел этого кроме одного.

– Фэй, достаточно! Ты показала на что способна, сражаться дальше смысла нет! – вскрикнул утомлённый Нерокс.

Фаррон встаёт со своего сидения и туманной вспышкой перемещается на арену.

– Бой окончен… – тихим тоном промолвил он.

Слова, произнесённые Лордом Тьмы, достигли ушей каждого.

Нерокс пошагал вперёд к своей дочери.

– Первый… – опешил его Фаррон.

– Чего тебе?! Шестой! – окрикнул его Нерокс.

– Если не хочешь отправиться к праотцам, то советую не подходить к ней ближе, сейчас она куда опаснее чем прежде и ухом не поведёт, вырывая тебе сердце… – молвил Лорд Тьмы.

Вся арена повисла в немоте…

– Я учил её не драться… не защищаться… – перечислял Фаррон, делая шаг за шагом.

– Ты… – прошептал Нерокс.

Лорд Тьмы неспеша уже обгонял Громовержца.

– Я учил её убивать… убивать любого на её пути… – договорил Шестой, обернувшись к Первому.

Подойдя к Фэй, Фаррон занял аналогичную ей стойку и коснулся тыльной стороной ладони правой руки её кисти. Бессознательная особа мгновенно отреагировала на касание, ударившись рукой об руку и собрав пальцы в подобие лезвия с поднятой ладонью вверх, повела её в груди Шестого.

Спокойным движением Фаррон перехватывает её руку, отводя от себя, словно он хотел закружить девушку в танце. Как только Фэя оказалась к нему спиной, он обхватил её как прежде как в смирительную рубашку. Ещё немного подрагивая, девушка медленно успокаивалась и уже было более отчётливо видно, что она спит.

Вся арена молчала и следила за всем с искреннем изумлением. Никто не скандировал, все ждали…

– Друзья… – тихим шёпотом обратился ко всем присутствующим Фаррон, а его глас достигал ушей каждого. – Кандидат Фэйдет Фэй проявила себя крайне ошеломляюще, предполагаю, что никто не ожидал такого боя от девушки против Стража… – добавил он. – Со мной согласятся многие, что несмотря на то, что она без сознания, она заслужила всеобщее признание и своё законное место и право голоса в Тэосе… она заслужила признанную победу… – взял небольшую паузу. – Те, кто так считают, прошу вас, проявите молчаливую честь для неё, а как она выйдет к вам на своих ногах, то одарите её славой и почестями, как вы того посчитаете…

Послышалось странное шарканье на трибунах. Довернув голову, Фаррон заметил, что все, находящиеся там, включая «Грозовую» леди, поднялись со своих мест и приложили сжатый левый кулак к правому плечу. Все молчаливо созерцали их двоих на центре арены.

Даже Нерокс стоял на одном колене, склонив голову с аналогичным жестом и признал победу своей дочери над собой.

Взяв Фэй на руки, он отнёс её в лазарет. Где-то через десять минут она очнулась и первым что увидела, стал её Фаррон.

– Учитель?.. Я в лазарете?.. Я спала?.. – заваливала она своими вопросами. – Неужто я на Тэрре… ничего не было?.. Мне приснилось?..

– Вовсе нет, Фэй, ты в Тэосе, в великом колизее «Золотого Мира» и твой бой окончен… – не успел он договорить, как его перебили.

– Бой… раз я тут… то я проиграла?.. – содрогнулась девушка.

– Не совсем… – перебил уже её Фаррон.

Фэй дёрнулась на наставника.

– Формально победила… Твой отец… как бы сказать помягче… засранец… как я считаю… – медленно молвил Шестой. – Но он неосознанно использовал силу Тэоса и начал мгновенно восстанавливаться. С новообретённой силой ты по меньшей мере одолела его три раза… но вот использовать «Тёмного Охотника»… не припомню, чтобы я показывал тебе эту технику… – проговорил Фаррон.

– Я… – попыталась что-либо сказать Фэя.

– Неважно… видимо, такова воля предков… – сказал Лорд Тьмы. – Сейчас ты должна выйти на арену, тебя ждут…

Встав на ноги, она смотрела ему в глаза.

– Я горжусь тобой, мой чемпион… – с душевной теплотой промолвил он.

– Спасибо… мой Фаррон… – чуть ли не прошептала Фэй и бросилась к нему в объятья.

Они чуть-чуть пообнимали друг друга и направились к выходу на арену. Стоило им сделать шаг за пределы помещения, публика взорвалась криками и овациями, буквально все скандировали имя чемпиона. Но лишь одна особа «скрылась» среди всей радостной толпы.

«Интересно… это твой предел?.. Или же малая часть твоих способностей?..» – задавала риторический вопрос в мыслях таинственная девушка.

Мельком бегая глазами по трибунам, Фэй заметила её лицо, но не смогла в достаточной мере разглядеть её.

«Что?.. Меня глючит?..» – спросила она себя.

К победительнице подходит Страж Тэоса.

– Фэйдет Фэй! – обратился к ней Император.

Девушка незамедлительно обернулась, а зрители затихли.

– Весь Тэос – свидетель твоей смелости и силы. За последние несколько тысячелетий никто и не помышлял бросать вызов самому Стражу на инициации. Ваш поединок показал всем, с какой самоотверженностью мы все обязаны сражаться за наше благополучие и мирное небо… Ни я, ни моя императрица никто из нас не сможет представить, что тебе пришлось возложить на пьедестал твоей победы. Какие труды пришлось совершить, какие сложности преодолеть, но каждый из нас свидетель… Ты достойнейшая воительница! – проговорил Марс.

Все зрители громогласно зааплодировали, но резко затихли.

– Рождённая в благородной семье самого Стража, воспитанная самым грозным воителем всех времён бытия, ты вобрала в себя лучшие качества обоих миров… – добродушным тоном вещал Император. – Фэйдет Фэй, я горд назвать тебя «Вернувшейся»… ты истинная дочь «Золотого Мира», мы все рады твоему возвращению домой!

Слова владыки Тэоса разили прямо в сердца жителей и Громовержца, но они были пустым звуком для девушки. Она крайне польщена его похвалами и благодарна за них, но… Всё что Фэй хотелось знать, ей уже сказал её Страж.

– Нерокс Штормблейд, я впервые в своей жизни вижу, как потомок Стража превосходит своего родителя. У твоей дочери великое будущее, помоги ей стать ещё лучше, она твоё сокровище! – горделивым тоном промолвил Император.

С каждым произнесённым словом в душе Шестого Фаррона густела тьма и всё крепче сжимал он свои кулаки. Близстоящая нерезим ощутила беспокойство теней. Она чувствовала исходящие от него раздражение… негодование… злость… потерянность…

– Ты скажешь что-нибудь своим зрителям? Воительница, – обратился к ней Император.

Сделав пару шагов вперёд, выйдя перед двумя Стражами, набрав полную грудь воздуха, голос Фэй рассёк пространство арены:

– Уважаемый Император, я благодарна вам и самой судьбе за то, что мне был предоставлен такой путь… – начала она свой рассказ. – Своё детство я провела на Тэрре совершенно обыкновенным ребёнком без знания о том, кто я и для чего я живу… Я находилась так далеко от своего дома, что не видела своих отца и мать. Мой Лорд, Шестой Фаррон, предоставил мне выбор: стать той, кем я должна быть, или стать никем, сгинуть, быть ничем…

Постепенно к своему рассказу Фэй добавляла жестикуляцию.

– Я выбрала путь борьбы за право стать чем-то, занять своё место в мире! Мне было поставлено условие: за знание о том кто я, я должна буду платить тяжелейшими тренировками, чтобы стать совершеннее. Каждый день был сплошным испытанием… Это закалило меня, заставляло становиться сильнее себя самой.

Зрители слушали, задержав дыхания, дабы не вызвать какого-либо шума.

– Чтобы стать чем-то более совершенным, надо нескончаемо работать над собой. Бесконечно, день за днём, если хочешь добиться вершины. Надо работать до потери пульса, только настолько упорные души и становятся великими! – громогласно заканчивает свою речь Фэя.

За окончанием последовали долгие овации.

Низко поклонившись всем, Фэй начала удаляться с арены. Император Марс огласил следующих претендентов и назначил ответственного за проведение дальнейшего турнира, а сам с Императрицей удалились во дворец.

Девушка необычной грозовой внешности так же спешно покинула колизей, чтобы её никто не обнаружил.

Нерокс вместе с Фэй отправились гулять по парку, перед этим договорившись с Фарроном встретиться примерно через несколько часов на главной площади города.

Сердце в обмен на сердце

Спустя час, главная площадь Тэоса.

Фаррон молча и опустошенно смотрел на устремляющеюся в небеса белокаменные лестницы, ведущие во дворец «Золотого Мира».

«По лестнице ты меня не заставишь подниматься, Первый», – заявил Фаррон в своих воспоминаниях.

«Тебя не спрашивают, Шестой», – ответил ему Нерокс в памяти.

Медленно направившись к ней, он стал ступать по каждой ступени вверх. Шаг за шагом его теснили воспоминания, которые он пережил с Фэй. Больше всего он боялся, что это будут последние воспоминания о ней.

Наверху он последовал ко дворцу, стража расступилась перед ним, пропуская Лорда Тьмы внутрь.

С каждой его поступью воздух становился всё тяжелее, пока он не пришёл к двум тронам на расстояние в десять метров. За ним молчаливо наблюдали Марс с Минервой.

– Всем покинуть зал!.. – приказал Император.

Все, кто были внутри ушли, оставив их троих наедине.

– Ты превосходно подготовил её, я и близко не рассчитывал на подобный результат. Но ты мне предоставил особу, которая, возможно, станет сильнее самого Штормблейда, я удовлетворён… – произнёс Марс.

– Меня настораживает её необузданная мощь… – проговорила Минерва. – Она может быть опасна…

– И прошу тебя не забывать об этом, потому что, если с ней что-то произойдёт, весь Тэос будет полыхать в пламени моей ярости… – убитым и злым тоном сказал Фаррон.

Владыки Тэоса зрительно напряглись.

– Последствия… – произносит Шестой и достаёт клинок из ножен.

– Что ты задумал, Фаррон?.. – спросил Марс.

– Я желаю дописать несколько пунктов в наш договор… – отвечает Лорд Тьмы и делает глубокий надрез на ладони.

Вытянув руку вперёд, он с дикой яростью стал сжимать кулак, из которого бежала кровь. Раздался хруст костей. Минерву пробивало до мурашек от увиденного – ей было максимально дискомфортно от вида его крови.

Капля за каплей…

– Я Шестой Фаррон, хозяин Тэрры…

Бежала с его руки…

– Вношу дополнение в договор с Императором «Золотого Мира», Марсом, Первым, «Завоевателем»…

Под его рукой собиралась уже маленькая лужица…

– По праву Стража ради обеспечения защиты и безопасности для представителя Шестого Мира, Фэйдет-Штормблейд Фэй…

Взгляд владыки Тэоса ширился по мере услышанного… А из лужицы крови вздымались капли вверх, формируясь в подобие пергамента…

– Я вношу три пункта в наш договор… Пункт первый: я, Шестой Фаррон, передаю дочь Тэрры, Шестого Мира, в Тэос, в «Золотой Мир» по основной договорённости с Марсом Первым и получаю взамен «Сердце Тэрры»…

Возле кровавого пергамента сгущался ещё один объект, напоминающий перо. А лик владыки Первого Мира начинал хмуриться.

– За мной остаётся последнее слово в определении её судьбы! По моему решению она может быть возвращена обратно на Тэрру, если я посчитаю текущую обстановку опасной для её жизни!

– Какое право… ты имеешь, чтобы так дерзить нам… – чуть ли не зарычала Минерва.

– Это уже сделано! – ответил Фаррон.

Кровавое перо начало чиркать по «пергаменту», вписывая туда дополнительные условия.

– Пункт второй: пусть Фэй и будет служить при дворе Императора, но в первую очередь она была и останется нерезимом. Она моя по всем правам, кроме права рождения… Моё слово для неё имело, имеет и будет иметь больший вес, чем слово кого-либо ещё!

– Ты не смеешь! – вскрикнула Императрица, вскочив с трона.

Глаза Фаррона вспыхнули яростными лучами, и Минерва ощутила его взгляд на себе.

– Села… на свой… трон… – медленно проговаривал каждое слово своего приказа Лорд Тьмы.

Ощутив ужас бездны от пустотного взгляда Фаррона, на лице Минервы проступил пот, и она покорно уселась на своё место.

– Пункт третий: я буду пребывать в Тэосе и Археях столько, сколько посчитаю нужным… я буду преследовать Фэю на её заданиях, если посчитаю нужным… я буду делать всё что посчитаю необходимым ради неё…

Дослушав его речь, с трона поднялся уже Марс и медленно пошагал к Фаррону. Он остановился напротив него, и Шестой поднял клинок лезвием вниз. Император крепко берётся за лезвие клинка, а Фаррон начинает плавно тянуть орудие вверх, делая ещё один надрез на руке.

– Минерва… отдай ему «Сердце Тэрры»… А затем, Фаррон… убирайся из моего дворца… – прорычал Владыка Тэоса.

Как только побежала золотая кровь, в его кровоточащую ладонь вцепился Шестой окровавленной рукой, с силой сдавливая её. Кровавое перо подлетело под их рукопожатие и окропилось в жидкое золото.

– Я жду… – жутким голосом проговорил он, глядя монарху в глаза.

Минерва, поднявшись с трона, начала спускаться к ним двоим, выставив руки так, словно она держала в них большой шар. Пространство начало странно изгибаться и искажаться.

Полились потоки тьмы, становившиеся всё сильнее. Следом материализовывается кристаллическое сердце размером с две человеческие головы.

Минерал был полностью прозрачен и имел блистательный пурпурный цвет. Фаррон отпускает окровавленную руку Марса и тянет её к кристаллу. Энергия тьмы медленно устремилась к своему Стражу, словно опутывая его кисть и предплечье.

Как только «Сердце» оказалось у него, Шестой обернулся к Марсу.

– Ты был прав… Я страшно пожалею о своём выборе… Но я не позволю обобрать меня до нитки… – угрожающе проговорил Фаррон.

В мгновение ока кристалл исчезает пустотной вспышкой.

– А теперь… До встречи… Император… – злым тоном сказал Лорд Тьмы.

«У меня есть немного времени… Надо успеть всё подготовить, прежде чем я отпущу её…» – размыслил он.

Взмахнув лезвием клинка, открылся портал на Тэрру и Фаррон, покинул Тэос.

Шестой появляется посреди лаборатории.

– Лорд Фаррон! – обращается компьютер. – Прошу вас подготовить необходимое для выполнения проекта «Аксессуар».

Он подошёл к кристаллу и приложил к нему открытую ладонь:

– Тэрра, твоя дочь нуждается в твоей опеке, даруй ей свои «слёзы», чтобы уберечь своё дитя… – говорил Фаррон.

Кристалл начинал слегка посверкивать и слабо пульсировать.

– Она не выживет без тебя и твоего укрытия. Я сделаю так, чтобы ты всегда была с ней и медленно возрождала жизнь в нашем с тобой мире… Она… Ключ к воскрешению нерезимов… – продолжал говорить Страж Тэрры.

С верхушки кристалла стали течь капельки. Когда они падали на заготовленные Фарроном формы, мгновенно высыхали в них, обретая вид драгоценного камня.

В результате получилось четыре серьги-гвоздика, небольшой гравированный браслет и кольцо. Шестой спешно всё упаковывал.

Время шло на минуты, ему надо ускоряться, так как Фэя должна была уже вот-вот прийти на площадь одна без отца. Это как раз тот самый момент, когда он мог удачно ей сделать подарок.

Телепортировавшись в Тэос с «приданным», Фаррон оказался в центре площади. Оглянувшись вокруг, он заметил Фэю и Нерокса и быстро убрал короб за спину, затем развернулся к ним лицом.

Дочь, заметив учителя, обняла отца и, поцеловав его, пошла одна к Шестому, а Нерокс взлетел в небо и устремился к дворцу.

– Учитель, вы выглядите немного иначе, – с лёгкой улыбкой говорит Фэя. – Будто смущены чем-то!

– У меня есть небольшой подарок для тебя – это мой дар тебе за твою победу на инициации… – говорит Фаррон, протягивая ей короб с драгоценностями.

Взгляд Фэи меняется на удивлённый, когда она осторожно берёт коробочку. Изнутри на неё начинают светить кристаллы ярким аметистовым цветом, инкрустированные в бижутерию из чёрного металла.

– Какая… красота… – с замиранием произносила она. – Это… мне?.. – спросила она, переглянувшись на Фаррона.

– Да, примеришь? – поинтересовался Шестой и протягивает ей развёрнутую вверх ладонь.

Фэя носила по два «гвоздика» у основания каждого уха, камушком внутрь. Ловко сняв четыре старые серьги, она не знала, куда их деть и решила убрать в один из своих кармашков. Когда новые украшения оказались в её ушах, девушка почувствовала себя крайне необычно.

Подступило ощущение лёгкости мысли, а её голова стала будто легче, наступило какое-то спокойствие, ушла неведомая тревога.

– Я чувствую себя как-то странно… – промолвила Фэя, замедлившись.

– Эти драгоценности, а именно камни, сделаны из особого минерала, которое называется «Сердце Тэрры»… – отвечает Фаррон. – Очень давно я делал такие подарки исключительно лучшим из лучших нерезимов. Такие подарки были у единиц… они помогают эффективнее сосредотачивать и восстанавливать энергию теней и будут усиливать связь с предками, открывая новые возможности, – поясняет Лорд Тьмы.

Фэй смотрит трепетным взглядом на учителя и не знает, какие слова благодарности ей подобрать.

– Браслет для левой, кольцо для безымянного пальца, – говорит Фаррон.

Нацепив украшение на запястье перед сухожилием, металл легко прильнул к её руке, не вызывал дискомфорта. Девушке показалось, что оно дышит, участок кожи не потеет и приятно холодит её.

Тело девушки словно начало крепнуть.

– Это браслет стойкости, он будет помогать защищать твоё тело от повреждений и активнее предупреждать тебя об опасности. Объяснить, как это будет – сложно, но ты поймёшь, когда почувствуешь, – рассказал Фаррон.

Фэй надела кольцо и почувствовала, что её сердце словно согревается, а её саму окутывают тёплые объятия, будто обнимает что-то родное.

– Кольцо будет связывать тебя духовно с самой Тэррой, ты сможешь самостоятельно перемещаться в родной мир и обратно туда же, откуда ты ушла, – объяснял Шестой.

Фэя не могла налюбоваться подарками – ей было невообразимо приятно от этого.

– И ещё кое-что… – произносит Фаррон.

Подопечная отрывается от разглядывания и смотрит в глаза учителя. Тот в свою очередь отдаёт ей короб и переглядывается на ученицу.

– В связи со всем произошедшим… я хочу кое-чем наградить тебя, как твой Страж… – произносил Лорд Тьмы.

Глаза девушки дрожали, она не знала, что сейчас произойдёт.

– Так как обычные бойцы не смогли бы сделать и половины того, на что способна ты, а путешествовать по мирам могут лишь избранные мною… С этого момента ты моя «Сумеречная Звезда», – произносит Шестой Фаррон. – Последняя в своём роду… больше не будет никого достойного этого титула, кроме тебя…

Фэй потеряла дар речи. Высшее звание, которым обладали и вправду только всего двенадцать воителей… И вот она стала одной из них. Сердце девушки заколотилось как сумасшедшее.

Вдруг глаз Фаррона что-то замечает.

– Твой висок… дай посмотрю, – обратился он.

Фэя подошла ближе, подставив голову.

– Штормовой щит выжег обучающий чип… очень досадно… я извлеку его… не двигайся… – промолвил Шестой и провёл рукой по виску.

Девушка ощутила лёгкость и некую пустоту, словно что-то пропало, но это ощущение так же быстро усмирилось, и пустота ушла.

– Теперь всё должно быть хорошо, но обучаться чему-то новому тебе придётся по старинке, – говорит Фаррон.

– Мне не впервой, – с улыбкой говорит рядом стоящая Фэя.

– Погуляем немного?.. – предложил Шестой.

– Да, – с лёгкостью и трепетом ответила юная «Сумеречная Звезда».

Семья

Спустя полчаса на главной площади Тэоса.

– Фэй… – обратился к ней Фаррон.

– Учитель? – ответила ему она.

– Ты прошла все испытания и добилась всевозможных успехов… – сказал Шестой. – Выполнила все условия, сделала абсолютно всё… – продолжал молвить хладеющим голосом.

Фэя смотрела на него дрожащим взглядом.

– Что будет теперь?.. – вопросила она.

– Теперь всё отныне будет в твоих руках… – ответил Фаррон. – Больше от меня ничего не зависит… твоя жизнь будет строиться от твоих поступков…

На Фэю накатывали эмоции волна за волной, ей было не по себе от слов её защитника.

– Я исполнил свой долг перед твоими родителями… – он взял паузу, а в голосе послышалась дрожь со страхом.

На его лице впервые Фэй заметила неопределённость, неуверенность.

– Я… – хотел что-то произнести Фаррон. – Я могу тебя отпустить… – еле выдавил он из себя эти слова.

– Мы прощаемся?.. – спросила девушка с накатывающимися слезами.

– Нет, это наша далеко не последняя встреча. Неизвестно как сложится твоя и моя судьбы, ведь слишком много ещё не было свершено, поэтому можно сказать лишь «до встречи»… – на одном дыхании произнёс Шестой.

– А когда будет следующая?.. – спросила девушка.

– Тогда, когда ты этого пожелаешь… – мгновенно ответил ей Страж. – Где и когда угодно, когда захочешь ты…

Два силуэта стояли друг перед другом, всё вокруг них словно переставало существовать. Фэя смотрела на него снизу вверх, в его «пустые», ледяные лунные глаза. Фаррон же в её грустных глазах видел собирающиеся слёзы. Ему было не менее тоскливо чем ей, вот только он не мог показать свои…

Для Шестого эмоции и чувства – непозволительная роскошь, которую он берёг для чего-то более важного. Но Фаррон должен был отпустить Фэю, несмотря на то что бесконечно привязался к ней за эти мгновенно пролетевшие для него двадцать лет.

– Обещаете?.. – спросила девушка.

– Давай на ты… – попросил её Страж. – Ты более не моя ученица, нет смысла этого уважительного тона… тебе… – взял он краткую паузу. – Можно…

Глаза Фэй дрогнули.

– Все нерезимы пытались общаться со мной на ты, но были некоторые сложности, так что я с ними общался формально только в больших компаниях… – словно пытался оправдаться Фаррон.

По щекам девушки скользнули две беглые слезинки, а по губам потянулась кривоватая улыбка.

– Обещаешь?.. – с лёгким отзвуком радости переспросила Фэя и потянулась вытереть слёзы.

– Обещаю, – ответил он, неспеша перехватив её руки за кисти.

– Тогда я хочу кое-что узнать о тебе… – сказала девушка.

Губы Фаррона слегка приоткрылись, словно хотели задать вопрос, но он молча ждал что скажет она.

– Как вас… – попыталась сказать Фэя.

– Тебя… – перебил её Шестой.

– Тебя… – сказала она с большей теплотой и улыбкой, взяв короткую паузу. – Как зовут тебя по-настоящему?.. – с дрожью в голосе повторила свой вопрос.

Взгляд Фаррона померк ещё больше.

– У меня нет другого имени… – разбитым голосом ответил он. – Меня всегда звали Фарроном… другого имени я не знаю…

Фэя смотрела, задержав дыхание.

– А если… – промолвила с паузой девушка. – Я подарю тебе имя?.. – договорила она.

Самый опасный и древний Страж смотрел на неё обескураженным взглядом.

– Ты подарил мне вторую жизнь, ты дал мне всё, чтобы я добилась текущих успехов, поэтому я хочу как-то отблагодарить тебя… – выговорила Фэй на одном дыхании. – Пусть это будет несоразмерным даром, но это будет хоть чем-то… – добавила она, содрогаясь.

– Я приму его… – сказал Фаррон. – Как ты бы хотела меня назвать?.. – поинтересовался он.

– Пока я не могу сказать как… это надо почувствовать… – сказала Фэй, отведя взгляд в сторону. – Это… не так просто… – сказала она. – Я смогу понять, какое имя тебе подходит, когда… – дополнила девушка с паузой. – Когда почувствую это…

– Тогда буду ждать с нетерпением, Фэйдет Фэй… – промолвил Шестой.

– Я тоже, мой Фаррон… – с любовной нотой произнесла она эти слова.

В один момент «ручной замок» начинает слабеть с обеих сторон, момент расставания пришёл.

– Я всегда буду рядом, в каждой тени… я с тобой… – промолвил Фаррон.

Фэй, отпустив руки, бросилась в его объятия, а он в свою очередь накрепко обнял её. Через пару минут Шестой поднял свой взгляд вперёд и заметил Нерокса.

Фигура Громовержца была сигналом: «Отпусти её…»

«Хватка» объятий слабела, а Фэя словно не хотела из них выбираться, но понимала, что время пришло. Она кое-как сама смогла отойти от него лишь на полшага.

– До встречи… Фэя… – разбитым тоном сказал Шестой.

– До скорой встречи… мой Фаррон, – дрожащим голосом сказала девушка.

Отвернувшись и увидев фигуру отца, Фэя направилась к нему. Взгляд Лорда Тьмы не отрывался от неё, сопровождал её до момента, пока она не скрылась из виду. И даже после стоял и смотрел в её направлении.

До последнего момента пока она шагала, а он всё надеялся, что девушка обернётся… но случилось это только тогда, когда она зашла за горизонт его зрения. Их взгляды не встретились.

К Шестому подходит могущественная фигура.

– Приветствую тебя, Фаррон… – промолвил Дзансин.

В ответ тишина.

– Спасибо, что вернул мою племянницу домой… – сказал адский воитель.

Шестой повернулся на него с обездоленным взглядом:

– Помню в «прошлой жизни» ты любил загадки Дзансин, дай мне ответ на мою… – с разительным безразличием медленно проговорил Фаррон.

Дзансин молча внимал ему.

– Что становится больше, чем больше отнимая от этого? – задал свой вопрос Шестой.

Брови адского воителя свелись в недоумённой мине, ответа он не знал.

– Когда найдёшь ответ… повтори мне слова про неё… – договорил Фаррон и развернулся прочь.

Спустя полчаса.

Отец и дочь шли рядом друг с другом по дорожке, окружённой золотыми деревьями по обе стороны. Фэй внимательно разглядывала поблёскивающие вековые кроны из золотой листвы. Нерокс всё не мог насмотреться на свою дочь.

– Милая… – позвал её отец.

– Да, папа? – отозвалась Фэя и обернулась на него.

– У тебя просто безупречная фигура, у меня создаётся ощущение, что ты прям с малых лет начала собой заниматься, – радушным тоном молвил Громовержец. – А волосы… я такой причёски ещё в жизни не видел: она изумительна, цвета просто прекрасны.

На лице Фэй проступил румянец, и она повернула голову по диагонали влево вверх, а руки сцепила за спиной,

– Спасибо, пап, – с насмешкой ответила дочь и заулыбалась.

Выдержав краткую паузу, Фэй вновь обернулась на отца.

– Пап, а какая мама?.. – игриво спросила она.

– Шестой тебе так ничего не рассказал про нас?.. – обиженно произнёс Нерокс.

– Нет, он рассказывал о вас, но в таких острожных очертаниях, чтобы у меня было только представление о ваших образах, но не более, – расстроенно сказала Фэй.

– Вот как… – проворчал отец и выдержал небольшую паузу. – А он рассказывал только о нас? – поинтересовался он.

– Да, Фаррон рассказывал мне только о вас двоих… – ответила дочь.

– Понял… – ответил Нерокс.

– Пап, а нам долго ещё идти? – спросила Фэй.

– Ну, мы вроде не сильно спешим, по времени где-то минут десять, если я правильно ещё помню Тэрранское времяисчисление, – произнёс Громовержец и заулыбался.

Глаза Фэй сверкнули.

– Так это ты и твой Легион были на Тэрре двадцать два года назад?! – ошеломлённо спросила она.

– Да, а ты не догадалась до этого ещё? – с хохотом переспросил Нерокс.

– Вау… вы герои… – вожделенно произносит Фэя.

Девушка, наконец, решилась рассмотреть своего отца уже не как противника, а как близкую ей душу.

«Высокий, безумно… наверное, все три метра ввысь… – начинала перечислять Фэя. – Вот это ручища… один бицепс почти с мою голову, хорошо я не подставлялась под его удары, а то, думаю, мне пришлось бы очень худо…»

Нерокс, почувствовав, что его рассматривают, вытянулся ещё прямее, слегка приподняв подбородок, а по его крыльям пробежали искры. От увиденного глаза Фэй заблестели.

– Пап, а что с твоими глазами? – поинтересовалась дочь.

– Всё хорошо: правый зрячий, зрачок такого просто туманного цвета, а левый мне подрали, – с теплотой ответил он.

– А кто смог?.. – задавала следующий вопрос Фэя.

– Два защитника Шестого Мира, когда… – взял краткую паузу. – Они были живы… – произнёс Нерокс.

– А когда это было? – продолжала расспрашивать любопытная дочь.

– Около ста четырнадцати Тэрранских лет назад, – гордо ответил Громовержец.

– Сколько?! – опешила Фэй и остановилась.

Нерокс недоумённо обернулся на неё.

– А сколько тебе лет?! – ошарашенно спросила она.

– Тебе по Тэрранским годам или по нашим? – ехидно спросил отец.

Брови Фэй улетели на лоб от его слов.

– Так… если брать по меркам Шестого Мира, то мне-е… – начал Нерокс высчитывать в уме, что-то ворча себе под нос. – Примерно четыре сотни лет, плюс или минус ещё десятка, я не силён в Тэрранских вычислениях, – с усмешкой произнёс он.

Фэй от шока уже слегка приоткрыла рот и пялилась на отца.

– А по меркам Археев, то мне тысяча двести двадцать девять лет, – ответил Нерокс. – У нас один Тэрранский год равен трём годам в Археях и Тэосе, так что для меня тебе шестьдесят лет, моя хорошая, – сказал Нерокс и слегка рассмеялся.

«Охренеть…» – всё что пронеслось в голове девушки.

– Но не переживай на этот счёт, для меня ты просто мамина копия. Только телосложение, рост и уши достались от меня, – подметил Нерокс.

Немного отойдя от шока, они отправились дальше.

– Пап… – обратилась Фэя.

– Да, милая? – ответил он.

– Можно… я остаток пути дойду сама? Мне надо кое о чём подумать… – сказала дочь.

– Да, понимаю… – произнёс Нерокс. – Ступай дальше по тропе, увидишь, как будет от неё развилка направо с большой аркой, то тебе туда, там наш дом. Я никому не скажу, что ты идёшь, это будет сюрприз, – договорил он.

«Никому?..» – переспросила себя Фэй.

По его крыльям пробежала молния и они широко распахнулись, а Нерокс, взлетев в небо, устремился к фамильному особняку.

Фэй следила за его полётом, пока он не пропал за деревьями.

В этот же момент во дворе особняка.

– М-м-мм-м?.. – мелодично промычала Тодеси, подняв свой взор в входную арку, – К нам кто-то идёт?..

В небе виднелся её супруг.

– Ты вернулся… – промолвила жена.

Приземлившись возле неё, Громовержец опустился на колено и принялся целовать руку любимой.

– Сегодня и на пару дней я безвылазно дома, побуду с семьёй… – промолвил Нерокс.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Тодеси.

– Я соскучился… – ответил Громовержец и прильнул к супруге.

Тодеси крепко обняла его, прижав голову к своей груди. Через пару минут они расцепились и Нерокс пошёл домой, а Тодеси продолжила ухаживать за цветами у особняка, повернувшись спиной ко входу на участок.

Момент, когда Нерокс улетел от Фэй.

«…ты просто мамина копия, только телосложение, рост и уши достались от меня …» – прогнала ещё раз в своих мыслях Фэй слова отца.

«Ох, да он просто ангел!.. – произнесла в мыслях альтер эго. – Фе-е… меня сейчас стошнит…» – кривилась вторая часть.

«Ты сейчас огребёшь…» – взбесился оригинал.

«А спасибо где?! Неблагодарная! Если бы не я, то ты уже в луже крови лежала на арене!» – вскрикнула на неё альтер эго.

«За это спасибо, а так напомню, что он наш отец, поэтому захлопни рот!..» – раздражённо общалась с собой Фэя.

«Как скажешь… засранка…» – рыкнула ей в ответ вторая половинка.

Фэй шла остаток пути полностью погружённая в свои мысли и вспоминала Нанью, которая безгранично любила её. Фаррона, который по-свойски заботился о ней и одаривал её крупицами рассказов о настоящих родителях.

Фэя заметила нужную тропинку и свернула на неё. Листва сгущалась над ней всё больше и больше, а через неё Фэй увидела основание большого дома с клумбами. Медленными шагами её сердце билось всё сильнее и сильнее.

«Кто-то ухаживает там за цветами…» – пронеслась мысль в её голове.

Нерокс вышел на лестницу особняка и посмотрел на входную арку участка.

«Пришла…» – промолвил он про себя.

Переглянувшись на Тодеси, он увидел, что она вся в работе.

– Тата… – позвал он её.

Супруга, подняв голову, увидела, что её муж переместил свой взгляд с неё на вход на участок. Она обернулась вслед за ним…

Их взгляды, наконец, встретились… спустя двадцать лет.

Тодеси выронила всё из рук и пошатнулась. Глаза Фэй задрожали и наливались слезами.

– Ф… Фэя… – еле-еле слышно прошептала Тодеси. – Фэя! – в следующий миг закричала во весь голос мать и побежала к ней со всех ног.

Сорвавшись с места, Фэй побежала к ней на встречу. Упав на колени перед Тодеси, она крепко-накрепко обхватила свою дочь. Слёзы полились рекой.

– Фэйя! – не в силах больше сдерживаться закричала матерь.

Девушка прижималась к своей матушке как могла и дрожала вся как осиновый лист:

– Мама… это я… я дома… – тихим трепетным голосом говорила Фэя.

На крик матери из особняка выбежало ещё четыре силуэта, а из дома напротив выбежала служанка. Они все молча наблюдали за происходящим.

Как только всхлипы матери стали слегка утихать, она стала рассматривать свою дочь.

– Какая ты большая… моя дорогая, какая ты… прекрасная… моя хорошая, просто прелесть… ты моё золотко… – быстро между всхлипами проговаривала Тодеси.

Фэй посмотрела в лик своей матери, она чуть ли не видела отражение себя в ней.

– А ушки… у меня правда от папы… – с улыбкой промолвила она сквозь слёзы.

Очередная эмоциональная вспышка накатила на мать и дочь, крепко обнявшись, они слегка покачивались словно маятник.

Спустя минуту Тодеси всё же смогла отлипнуть от своей дочери.

– Ну же… поднимись во весь рост… дай на тебя посмотрю… – сказала мама.

Послушно поднявшись, Фэя предстала во всей красе перед ней.

– Ого… вот это ты у меня вымахала, чем Шестой тебя кормил, что ты… такая объёмная у меня, – удивлялась Тодеси.

– Меня кормили самыми лучшими продуктами, мамуль… – ехидно ответила дочка, вытирая убегающие слёзы.

– Твои волосы… они прекрасны, а причёска… просто вау, я ещё не встречала такой, – говорила мать. – Цвет, форма безупречна…

Но тут её взгляд случайно поднялся выше на особняк. Фэй оцепенела. Возле отца стояло ещё четыре фигуры: одна девушка и три маленькие девочки. И все как капля одной воды, а они с таким же любопытством рассматривали Фэю.

– Мам-ма… – кое-как выговорила дочь.

Тодеси обернулась и увидела остальных дочерей с мужем.

– Это твои сёстры, Фэя, – сказала Тодеси.

– С… сёстры?.. У меня есть… сёстры?.. – ошарашенно переспросила она.

– Девочки! А ну все к маме! Тебя это тоже касается, муж! – в полный голос мать обратилась к семье.

Сделав от Фэй несколько шагов, она развернулась к ней лицом и терпеливо ждала, пока три маленькие девочки встали перед Тодеси. Девушка ростом чуть выше матери встала по правую руку от неё, а отец встал позади всех.

– Фэя, вот твоя семья, – проговорил глава дома. – Меня ты уже знаешь «Громовержец» Нерокс Штормблейд… Твоя мама – «Багровая Фиалка» Тодеси Штормблейд, твоя сестра-близнец – «Голубая искра» Мэй Штормблейд.

Девушка скрестила руки на груди и наклонила голову слегка влево в бок одновременно с матерью.

– Привет… – произнесла Мэй.

Грозовая леди была абсолютной копией Фэи, но до её перевоплощения. Отличное и аккуратное телосложение, подкаченные ноги, бёдра, руки, стройная фигура, ярко выраженные брюшные мышцы – от неё буквально веяло силой.

Пернатые наплечники с нарукавником отдавали лёгкими искрами, её глаза словно пестрили электричеством. Волосы с бровями имели серебристый как у Фэй и Нерокса цвет, а кончики были голубого, как и перья доспехов.

Ростом она уступала своей старшей сестре на полторы головы, Мэй возвышалась совсем на капельку по сравнению с матерью.

Было видно, что её композитная броня собиралась из разных частей: грудь девушки прикрывал открытый обтягивающий топ, сверху который пересекала лента с значками.

Уши ей тоже достались от отца, а её боевитый лик говорил о том, что она куда больше пошла в него, нежели чем Фэй. Её же взгляд был более нежен и трепетен, но при этом достаточно строг.

Мэй Штормблейд. Автор: kriegartz

Фэй разглядывала свою сестру во всех деталях, рассматривала каждый её аспект. Она интересовала её от пяток до макушки. Девушка предполагала, что она будет одна у родных, а оказалось, что у неё очень большое семейство, и это приводило её в дикий восторг.

«Нельзя подавать виду… она чуть отца не грохнула на арене… она очень опасна… – размышляла Мэй. – Прямо взглядом сверлит… уже всю меня глазами облапала… – словно негодующе промыслила она. – Какая же ты всё-таки здоровая вблизи… как ты вообще такая вымахала и уж тем более с такой фигурой ты должна не меньше отца весить! Да и быть толще в полтора, а то в два раза!..»

Мэй в ответ тоже крайне внимательно рассматривала вблизи свою старшую сестру, изучала её, прикидывала свои шансы.

«Она идеально выглядит: превосходная фигура, точь-в-точь как я… когда я была прежняя… только вот… она пообъёмнее чем я тогда… – с ноткой некой зависти промолвила Фэй про себя. – Но сейчас завидовать-то нечему… Я не лучше неё… я просто другая… как сказал мой Фаррон… я новый вид… эволюционировавший… но это не помешает мне любить их так же сильно, как Нану и остальных», – размышляла она.

– Твои младшие сёстры-тройняшки, – продолжил Нерокс. – Слева направо.

Фэй с постепенной расплывающейся улыбкой переглянулась на девочку, стоящую перед Мэй. На вид каждой из них было примерно восемь Тэрранских лет.

– Рем Штормблейд! – громко представилась первая с голубым локоном волос и синей лентой на поясе.

– Рам Штормблейд! – таким же тоном объявила о себе вторая девочка с красной прядью и алой лентой на поясе.

– Рим Штормблейд! – звонко завершила представление третья младшая дочь с фиолетовым локоном и лентой.

– Теперь твоя очередь, моя дорогая, как тебя зовут? – с теплотой спросил её Нерокс.

Фэй широко улыбнулась и слегка опустила свой взгляд в землю.

«Как… мне представиться… мне ведь дали другую фамилию… я буду… словно изгой…» – размыслила она.

– У тебя двойная фамилия: одну даровали мы по праву твоего рождения, а вторую Шестой по праву Стража. Не бойся, назови обе, ты всё равно часть нашей семьи, – радушно сказал Нерокс.

– В таком случае… Я Танцующая в Тенях и «Последняя Тень Шестого Мира», Штормблейд-Фэйдет Фэй, – представилась она.

Взгляд Тодеси вздрогнул.

«Что она сказала?!.. Фэйдет?!.. Шестой… ты…» – в голове Тодеси промелькнула нота страха.

«Шестой дал ей фамилию клана, лидирующего среди домов Триумвирата, интересно, почему именно такой был выбор? Жаль, что я так и не смог познакомиться с легендарными Рэксом и Радэссой, думаю, я нашёл бы с ними много общего…» – рассуждал Нерокс.

– Значит, ты моя старшая сестра, да?.. – слегка надменным тоном спросила Мэй.

– Старшая?.. Но разве не сказали, что мы близнецы?.. – переспросила Фэй.

– Вообще нас должно было быть тоже три, как и младших, но что-то пошло не так… тебя… – говорила Мэй, но её перебили.

– Давай об этом потом, у нас воссоединение, искорка моя, – промолвил Нерокс.

– Прости, отец… – она отвела свой взгляд в сторону.

– Нет, всё в порядке… но почему ты назвала меня старшей? – сказала Фэй.

– Потому что ты первенец, любимая моя, я родила тебя первой, а потом следом за тобой родила и Мэйю, – с душевной теплотой произнесла Тодеси.

– Вот как… – произнесла девушка.

– Пойдём в дом, ты так долго в нём не была, – говорит матушка.

Тодеси потянула руки к дочке, а Фэя потянулась в ответ.

– Девочки, а вы боитесь высоты? – спросила старшая младших.

– Нет! – единогласно ответила троица.

– Тогда давайте-ка ко мне! – задорно проговаривает Фэй.

Старшая берёт одна за одной сестрёнку и подсаживает на себя. Младшие дочери радостно повизгивают. Рим усадили на шею, а Рем и Рам взяли на руки.

Все одной компанией дружно направились домой. Фэя подняла свой взгляд на величественный особняк.

– С момента вашего рождения пришлось немного переделать дом, до этого он был двухэтажный, так что надо было добавить ещё один. И у нас это вроде как успешно получилось, – говорит Нерокс.

– Третий этаж полностью ваш, он разделён на три комнаты: вам с Мэй по отдельной, так как вы уже взрослые, а вот у девочек одна на троих. Но при этом очень большая, чтобы они могли вдоволь навеселиться, – добавляет Тодеси.

Трёхэтажный особняк теперь не просто выглядел внушительно большим, а казался просто величественным. Безумно высокий, что его можно было сравнить, наверное, с шестиэтажным домом в мире людей, так как в нём жили достаточно массивные существа, которым требовалось много места.

Они поднялись по лестнице и неспеша прошли внутрь.

– На коврике чуть задержись, он отмоет от грязи и малышек тоже надо отмыть, – добродушно говорит Тодеси.

Входной ковёр, когда на него наступили, обволакивает лапы Фэи. До неё доходит это лёгкое влажное ощущение, но как только жидкость пропадает, она чувствует, что её ноги совершенно сухие.

Первое помещение дома выглядело шедеврально и напоминало девушке большой террариум. Тут стояло множество растений и удобрений. Внезапно до неё доносится гулкое «угукание» под потолком.

Задрав голову, она видит там филинов, которые крайне пристально разглядывали новоприбывшую. Один из них даже вылетел из клетки и спустился к Фэй, которая от неожиданности вытянула обе руки, а птица села к ней. Вся семья застыла в изумлении.

Взгляды этого дуэта пересеклись: серебристые зрачки Фэй в центре отдавали светящимся оттенком цвета индиго, а глаза птицы сверкали словно два аметиста.

– Лафэя нашла свою подругу! – задорно проговорила Рем.

– Фэя и Лафэя! – добавила Рам.

– Вы идеально подходите друг дружке! – сказала Рим.

– Поддерживаю вас, девочки, – говорит Тодеси. – Ашшум Лафэйя! – внезапно проговаривает она.

Птица оборачивается и видит указательную команду от хозяйки вернуться обратно. Покорно улетев обратно, зверёк наблюдал за Фэй из своего подвесного дома.

В следующей комнате Фэя замерла – такой роскоши ей не доводилось ещё встречать. Золотой дворец Императора ей показался не более чем голым залом со стоящими в нём двумя огромными стульями.

Её глаза бегали всюду и не успевали зацепиться за что-нибудь. Ей было интересно всё. Из комнаты, сокрытой ширмой, выходит служанка.

– У нас гостья, господин Нерокс? – спрашивает Ника.

Фэй одёргивается на голос.

– Нет, Ника, ты не узнаёшь это лицо и цвета? – добродушно переспрашивает хозяин дома.

– Леди Фэй?! Это вы?! – шокировано уточняет прислуга.

– Да, а вы?.. Извините, что я не знаю вас… – немного понуро говорит вернувшаяся.

– Вы меня, наверное, не помните. Меня зовут Ника, я служанка при дворе семьи Штормблейдов, вы ведь были такой крохой, когда мы виделись, даже я с вами ещё играла, убаюкивала, – плавным и тёплым тоном отвечала служанка.

– Были няней? – переспрашивает Фэй.

– Нет, увы, я всего лишь домработница, я работаю здесь сколько себя помню, – ответила Ника. – А вы, конечно, крайне впечатляющей комплекции, леди Фэй, не буду говорить, что мне завидно, но хотелось бы иметь толику вашей с сестрой фигуры, – добавляет она.

Губы Мэй немного расплылись по лицу и она отвернулась.

– Простите, леди Мэй, я не хотела вас смущать по этому поводу, – проговаривает Ника.

Все кроме Мэй и служанки заливаются смехом, а они обе покрываются румяном. Фэя подходит к сестре и обнимает её. Младшая сестра не знала, как реагировать на это, поэтому даже не дёрнулась.

Как только смех начал утихать, Ника вновь заговорила:

– Господин и мои госпожи, на обед мы уже не успеваем, так что надо будет немного потерпеть до ужина! А он будет готов примерно через пару часов, ввиду того что за столом будет пополнение, – говорит служанка. – Леди Фэй, а у вас как с аппетитом? – спрашивает Ника.

– Оу… меня кормили высококонцентрированной пищей, объёмы были очень малые, но по ощущениям что я много съедала, – неуверенно отвечает Фэя.

– Возможно, от господина вам достался не только рост и уши! – звонко и радостно говорит служанка.

Семейство уже в полном составе немного рассмеялось.

– Раз аппетит тоже как и у мастера Нерокса, то я приготовлю немного больше, чем предположила сейчас… – проговаривая, служанка достаёт блокнот и что-то записывает. – О, пока не забыла! – внезапно возникает Ника. – А вы что больше любите? Птицу? Рыбу? Или что-то из животного? Там кролики, например, оленина и подобное? – завалила вопросами домработница.

– У вас они тоже есть? – переспросила Фэй. – Я подумала тут всё иначе.

– Фауны наших миров очень похожи, моя драгоценная, тут многое тебе покажется знакомым, но и нового тоже встретишь немало, – отвечает Нерокс.

– Ника, а ты далеко убрала мой швейный набор? – поинтересовалась Тодеси.

– Он в вашей комнате, госпожа, я всего лишь аккуратно всё сложила, в точности как вы мне показывали! – ответила служанка.

– Спасибо, родная, – любящим тоном проговаривает матерь.

– Рада стараться для вашей… – не успела договорить домработница.

– Нашей, ты тоже часть семьи, Ника, – перебил её хозяин дома.

Поднявшись на третий этаж, девочки побежали к себе. Мэй уединилась в своей комнате, а Нерокс остался на втором этаже.

Тодеси открыла дверцу в комнату Фэи и они обе зашли внутрь. Там было убрано и всё очень аккуратно сложено, мама заботилась о чистоте и всё ждала возвращения дочери. Мать вручает дочке сделанную своими собственными руками рубаху под стать её мужу.

– Мамуль… а будет какая рубашечка побольше? – хихикая, спрашивает Фэй.

– А эта тебе разве будет мала? – недоумённо интересуется Тодеси.

Фэя, встав полубоком, показывая спину, начинает неспеша раздеваться, начиная с верха. Она расстегнула свой жилет и сбросила его, затем сняла с себя «Вторую кожу», которая начинает обретать с хамелеонного свой серый цвет. На девушке остаётся стёганый топ.

«Сколько на них застёжек и утяжек… а для чего?..» – не успела расспросить себя Тодеси.

Вдруг с хлёстким звуком все застёжки отстреливает, а ткань на груди Фэй начинает удлиняться, натяжение также слабеет. Девушка глубоко и облегчённо вздохнула. Внезапно визуально бюст старшей дочери значительно возрос, а её мать стояла ошарашенная.

– Теперь и примерить можно, – шутливо произнесла Фэй, оглянувшись на матушку.

– Милая… это… как?.. – крайне озадаченно спросила Тодеси.

Мать закрыла дверь в комнату и стала подходить к дочери.

– Дорогая… ты не беременна ли, случаем?.. – испуганно спросила она.

– Мама?! – испуганно переспросила Фэй. – С чего ты взяла?..

– Твоя грудь… у нашего вида такая бывает… да даже настолько ли бывает вообще?.. Когда… ожидается большое… нет… очень большое потомство!.. Я… даже у меня она меньше была раза в два, да даже в три!.. Но это ладно… как ты с ней живёшь?.. – заваливала её словами матушка.

Тут внезапно в комнату заходит Мэй:

– Ма!.. А ты не знаешь куда… – тут взгляд её останавливается на бюсте сестры.

Остолбенев от увиденного, младшая лишь поднимает палец руки и проводит жест «обернись кругом».

– Встань-ка в профиль… – кое-как выдавила из себя Мэй.

Фэя повернулась как её попросила сестра, а та в свою очередь протяжно в полном шоке просвистела во весь голос.

– Кто в доме свистит?! – громко спросил Нерокс на весь дом.

– Мэя! – в один голос вскрикнули младшие сёстры из своей комнаты.

– Цк!.. Предательницы… – ругнулась Мэй.

Тодеси даёт затрещину второй дочери.

– Ай! Мама! – взвизгнула дочка.

– Нельзя так говорить о своей родне, поняла меня?! – резко наказала Тодеси.

– А у тебя какой срок уже?.. Подружка… – продолжает сокрушаться сестра.

– Мэй! – уже ругнулась мать.

– Ну ты видишь её?! – возникает дочь, активно жестикулируя. – У тебя, когда ты была с сестричками в животе, раза в три меньше была! А тётку Шиму вспомни! Та вообще одиннадцать за раз родила! И то меньше!

– Всё в порядке… правда, у меня спина крепкая, нагрузки я не чувствую, плюсом… Шестой сделал для меня специальную одежду, чтобы я не испытывала дискомфорта с такой фигурой… и она моя натуральная… я не беременна! – объяснилась Фэй.

– Я обязана тебя осмотреть и не выделывайся мне, а то по лбу получишь!.. – пригрозила матушка.

– Девочки, что тут происходит?! – входит в комнату отец.

– Так, а ну кыш все из комнаты! – скомандовала мать.

– Тата, ты чего огрызаешься?.. – спросил Нерокс.

– Я сказала кыш! Пока всех не покусала! – ответила Тодеси.

Фэю словно пробило током: она поняла, что с матерью лучше не спорить, а то будет только хуже.

Дочери было крайне неловко от того, какой осмотр проводила Тодеси. Для матери был феномен того, что её дочь внешне походила на неё саму, а телосложение имела даже крепче чем у Нерокса. Даже создавалось ощущение в некоторой степени, что Фэй визуально догоняет её по возрасту, так как лицом она была намного старше чем Мэй. Фэя стала загадкой для неё.

Закончив полный осмотр, Тодеси была в замешательстве.

– У тебя честно никого не было? – вторила мать.

– Правда, мама… я совершенно здоровая… просто очень крупная… сама ведь так сказала при встрече… – понурым голосом произнесла Фэя, попутно одеваясь в домашнюю одежду.

Тодеси даёт ей полностью одеться, прижимает дочку к себе и произносит:

– Я тебя люблю и, что бы не произошло, я всегда буду любить тебя, моя звёздочка…

Фэй крепко вжимается к своей матушке, вслушиваясь в ритм её стремительно бьющегося сердца.

– Мои господа! Ужин готов, прошу всех к столу! – громко на весь участок вещала Ника.

Разлепившись из объятий, мать с дочерью зашли за сёстрами и отправились вниз, на улицу.

Все расселись по своим местам: напротив входа во главе сидел Нерокс, справа от него – Тодеси, усадившая рядом с собой Фею. Слева от отца расположилась Мэй, а дальше от неё – Рим, Рем и Рам. Рядом со входом находилась лишь Ника, ей там больше всего нравилось.

Стол имел крайне занимательную форму: очень большой и круглой, но не замыкался, отдалённо напоминая форму подковы. В этот узкий проход могла пройти девушка крайне аккуратного телосложения, так что Ника там проходила спокойно.

Встав по центру стола, она покорно ждала пока все настроятся на приём пищи. Всё семейство начало разглядывать приготовленные блюда. А Ника словно дирижёр с небольшой указательной палочкой сопровождала взгляды хозяев от тарелки до тарелки.

– Мои господа, в этот раз я приготовила больше мяса и рыбы… А здесь у нас ледяная форель северо-западных вод Археев… здесь пряное мясо «Долгой Косы», панирочные мясные биточки по рецепту дворфов из «Морозных Гряд», свежие сыры из «Долины цветущих прудов» и «Мэрианхольда», хлебцы из «Белого Леса», свежие овощи и фрукты из «Поющих Земель», Фруктовое молоко «Древнего Леса» и печенье из «Рокочущих Перевалов», отварной картофель и пюре по «Харнийским» рецептам из «Харрихаралл», грибные соуса, апельсиновые джемы, маринованные яйца и оладьи. Приятного всем аппетита! – закончила своё краткое представление девушка.

– Ника, а вы умеете делать лапшу? – спрашивает старшая дочь.

Служанка, обернувшись, недоуменно посмотрела на Фэю.

– Лапшу? Простите, а что это?.. – произнесла девушка в лёгком ступоре.

– Это макаронное изделие… – сказала Фэя.

– Простите… но нет… Я, к моему сожалению, не знаю, что это такое и как готовить блюда из этого… – расстроенно ответила Ника.

– Всё хорошо, прошу не расстраивайтесь! Я всего лишь поинтересовалась, – с улыбкой произнесла Фэй.

Новоприбывшей очень хотелось попробовать всё, блюд было поистине очень много. Она успела насчитать девятнадцать разных видов: закуски, салаты, горячие, мясные блюда.

После обеда счастливая семья, немного отдохнув, расспрашивала Фэю обо всём и вся, но их всех прерывает неожиданный гость.

На пороге двора показывается Шестой Фаррон. Вся семьи замерла, они не ждали его, кроме Фэи.

– Здравствуйте, Штормблейды… – произносит он.

– Приветствую вновь, Шестой, ты что-то хотел? – спросил его Нерокс.

– Да, отдать то, что принадлежит её матери и тебе… – говорит Фаррон.

Тодеси резко оборачивается на шею Фэй, видит свою цепочку с её обручальным кольцом на своём месте и так же резко разворачивается обратно.

– Воспоминания… – произносит Шестой. – Позволишь пройти?

– Проходи… друг мой… – проговаривает Нерокс.

Подойдя к супруге Громовержца, Тодеси смотрит на него трепетным взглядом.

– Абсолютно всё… от её первых слов до её последней победы на арене Тэоса… – проговаривает Фаррон.

– На арене?!.. Когда?.. – шокировано спрашивает мать.

– Несколько часов назад… ты увидишь, как победила моя «Сумеречная Звезда» в поединке против «Громовержца»… – договаривает Шестой.

Удивлению Тодеси не было предела, она обернулась сначала на свою дочь, а следом на мужа. Тот лишь одобрительно кивает на его слова.

– А ещё твой муж… похоже, скрытый мазохист, судя по тому, что мне довелось видеть, – тихо прошептал Фаррон и его услышала только Тодеси.

Жена с шокированным лицом развернулась на Шестого, по которому легко читалось: «Чего?!»

Фаррон отводит руку в сторону на землю и там материализуется большая и небольшая картонная коробка.

– Здесь находится проектор. Через это устройство вы сможете включить и проиграть, даже посмотреть всё что происходило с вашей дочерью, – молвил он. – Я думаю, вам одна плёнка покажется самой захватывающей, – с неожиданной для всех улыбкой на лице проговорил Фаррон. – Проектор лучше включать под поздний вечер, я оставлю всё у вас. Когда солнце сядет, я вернусь, чтобы настроить всё оборудование, и покажу, как им пользоваться… каждую плёнку с записью я подписал, чтобы не потерять хронологический порядок, – договаривал Шестой.

Тодеси неожиданно обнимает Фаррона.

– Спасибо… что уберёг мою Фэю… – трепетно заговорила Тодеси.

– Я поклялся вам, что приложу все усилия для того, чтобы она была в целости и сохранности, – отвечает Фаррон.

У Фэи заколотилось сердце. Переглянувшись с Шестым, взгляд того потеплел.

– Фэй, я думаю, ты уже можешь вернуть своей матери её обручальное кольцо, – говорит Фаррон.

Девушка одёргивается и касается продетого кольца на цепочке. Затем следом оборачивается на отца, а тот в свою очередь поднимает правую руку, показывая безымянный палец.

– Твоя мама не хотела оставлять тебя без присмотра, поэтому тебе снились вещие сны, – произнёс Шестой.

Отступив от Тодеси, Фаррон ушёл. Остаток дня всё семейство Штормблейдов развлекалось как могло, даже стеснительная Мэй иногда участвовала в их играх. А с наступлением глубокого вечера Шестой вернулся, как и обещал.

Поставив установку и растянув белый экран на стену особняка, он проверял оборудование. Нерокс принёс три кушетки и одно из своих любимых кресел. Старшие дочери ставили небольшой мангал и приносили пледы. Младшие дочки помогали Нике готовить шампуры с мясом и закуски.

Тодеси в это время всё сидела в беседке, перебирая кассету за кассетой. Подчерк, которым они были подписаны, навевал воспоминания, но она не могла вспомнить, кому принадлежал этот подчерк.

«Доброе утро, Фэя, Первое слово, Первые шаги, Наши игрушки…» – перечитывала Тодеси названия в мыслях.

Тут она натыкается на очень интригующее название и с замиранием читает его – «Испытание: остаться в живых». Взяв следом случайную кассету, ей на глаза попадается не менее интересное название – «Испытание: первый трофей».

К Тодеси подходит супруг:

– Милая, всё готово, пойдём, бери кассеты, – говорит Нерокс.

Быстро сложив всё на свои места и взяв в обнимку деревянный коробок, родители пошли к своему зрительскому месту. Они только собирались сесть, как их подозвал Шестой и стал объяснять, как пользоваться проектором. Затем он вставил кассету, когда все заняли свои зрительские места.

– Девочки, вы можете многого недопонять из того, что будет на плёнках. Тут записано очень много моментов, которые непонятны вам, но крайне важны для ваших родителей. Когда вы вырастите и у вас будут свои дети, вы вспомните мои слова… – произносит Фаррон, а по щеке Тодеси начинает стекать слеза радости. – Включай, Нерокс, – произносит Шестой и направляется к креслу, которое ему оставил глава семьи.

После щелчка пульта плёнка начинается с открывающейся картины ночной Тэрры: сияющие звёзды освещали холодную землю Шестого Мира. Вдруг загорается вспышка, которая быстро опускается к объекту съёмки, и вот в его руке оказывается пелена с новорожденной Фэй.

Следующий кадр открывает картина тёмного помещения. Камера располагалась уже не на уровне глаз, а, скорее, груди. Перед съёмщиком появляется телепортировавшийся Фаррон с ребёнком на руках и слышится чей-то голос, не знакомый никому кроме Фэи:

« – Владыка…» – промолвила неизвестная на плёнке.

«Это же Нана!» – вздрогнула в мыслях Фэя.

Следом последовала молчаливая передача ребёнка. Тодеси сидела в обнимку с Нероксом, и они оба смотрели, задержав дыхание.

« – Ты очень похожа на неё… Её личико, нос, а ушки, похоже, достались от отца… Кто же он?..» – тихо прозвучал голос съёмщика.

По глазам родителей уже текли слёзы, которые они постоянно вытирали. Дети переглядывались на маму с папой и видели их трепет от показывающихся картинок. Для них это было самым дорогим подарком – видеть своего ребёнка. Следом неизвестная уложила маленькую Фэй в детскую кровать, и попечитель сел обратно в кресло, которое находилось рядом.

Проигрывались моменты, где няня ухаживала за маленькой Фэй, их разные детские игры, и записи, где ребёнок радостно смеялся и издавал звуки. Вместе с ними случались неожиданные моменты и прочие ситуации.

Полгода, записанные на плёнке, пролетели за пару часов. Родители смотрели всё на одном дыхании, а дети постепенно прониклись этим зрелищем. Они начали понимать, что мама и папа их точно так же любят и ухаживали за ними всеми.

И вот… первая кассета закончилась.

– Думаю, на сегодня пока хватит с вас эмоций… у вас ещё ночь впереди, а мне пора вас оставить… – произнёс Фаррон.

– Не забывай посещать нас, Шестой, – сказала Тодеси.

– Пообещай нам, что будешь приходить, – добавил Нерокс.

Шестой поднял свой взгляд на супругов. Он был разбитым, и они оба ощутили это. Он хотел сказать, что в какой-то степени не желал уходить, но так было нужно. Фаррон слишком сильно привязался к Фэй.

– Обещаю, – проговорил Фаррон и встал с кресла.

Фэя поднялась следом и вцепилась объятьями в него, а после он исчез.

Убрав всё оборудование и занеся в дом, Фэй на пару с Мэй хватают своих сестёр и понесли в комнату родителей, Тодеси отправилась следом за девочками. Нерокс убирал всю мебель, а Ника относила тарелки с приборами.

Как только отец семейства поднялся на второй этаж со своим креслом и зашёл в комнату, он замер. На их кровати спали уже все любимые его девушки в полном составе.

Обложив всё подушками, Тодеси спала как королева на спине, разведя руки немного в стороны. На её плечах, на маленьких мягких подушках, лежали головы старших дочерей. Рим дремала в обнимку с Мэй, а Рем и Рам улеглись и сладко спали в объятиях Фэи.

Нерокс тихонько поставил своё кресло рядом с письменным столом и перевёл взгляд на фотографию семьи. Кусочек стекла лежал на столешнице, а широкие трещины испещряли всё стекло.

«Теперь… мы все вместе… и ничто нас больше не разлучит…» – произнёс Нерокс у себя в мыслях.

Устроившись поудобнее с своими крыльями, отец семьи тоже начал понемногу засыпать.

Прошлое

Ранее утро следующего дня.

Тэрра. Кабинет Фаррона.

– Владыка… у нас получилось?.. – спросила Нанья.

– Да, мы сделали всё что должны были… – ответил Фаррон.

– Хорошо, какие будут дальнейшие приказы, мой повелитель? – спросила вновь слуга.

– Ответь мне… – обратился Шестой.

Нанья посмотрела на Фаррона трепетным взглядом.

– У тебя есть какое-либо желание? – спросил он.

– Хозяин?.. – переспросила Нанья.

– Ты хочешь чего-нибудь? Что-то от самого сердца, сокровенное желание, – произнёс Фаррон.

Взгляд Наньи опустился с него на пол, Шестой почувствовал внутри его слуги смятение, страх, переживание.

– У меня… наверное, есть лишь два пожелания… – ответила девушка.

– Назови их, – тихим тоном просил Фаррон.

– Вы разрешите мне последовать за Фэй? Чтобы я и дальше заботилась о ней, чтобы я исполняла одно из своих предназначений и берегла поколения нерезимов… – назвала первое желание Нанья.

Что-то словно йокнуло в груди Фаррона, возможно, это даже страх.

– Разрешаю… – отвечает Лорд Тьмы.

– А второе… – произнесла Нанья и замешкалась.

– Какое? – спрашивает Фаррон.

– Могу я попросить вас опуститься и закрыть глаза?.. – договаривает Нанья.

Фаррон становится на одно колено и закрывает глаза. Нанья подходит ближе. Сейчас она была буквально на каплю выше него. Аккуратно коснувшись его лица руками, девушка приближается ещё ближе, оказываясь уже в упор, и продолжала тянуть свой лик к нему.

Они соприкоснулись в поцелуе, в достаточно осторожном и кратком. От одного касания до губ её хозяина в мыслях девушки пронеслись все воспоминания периода «Великого Истребления Теней». Нанья увидела всё его глазами и у неё проступили слёзы. Фаррон не хотел ей показывать этой правды, хотел уберечь свою драгоценную подчинённую от этой боли, но не смог. Хоть и не знал этого.

Отодвинувшись от него, Фаррон открывает глаза и смотрит на неё.

– Спасибо, мой владыка… – проговаривает Нанья, вытирая слёзы.

Неожиданно для неё Шестой берёт её за руки и тянет к себе. Подступив поближе, он «заковывает» девушку в объятья. Сердце Наньи колотится как сумасшедшее, но находит покой от боли, что увидела из воспоминаний Фаррона.

Спустя неделю. Оружейная.

Фаррон стоял напротив Наньи, рядом с которой находился небольшой аметистового цвета чемодан.

– С этого момента я буду тебя называть «Хранительницей Теней», ты будешь первой в данной должности. Твоей священной миссией станет забота о последних нерезимах, я полагаюсь на тебя, Нанья, – проговаривает Лорд Тьмы.

– Я не подведу вас, мой хозяин, – радушно отвечает слуга.

Извлёкши катану из ножен, Фаррон разрубает пространство и за ней открывается портал.

– Ты в любой момент можешь вернуться, если того захочешь, Нана… – проговаривает он.

– Спасибо, мой Фаррон, – отвечает она.

Взяв чемодан в обе руки, она спиной пошагала в портал, не отрывая взгляд от своего владыки. Воронка за ней схлопывается и переносит в другой мир.

Фаррон учащённо задышал. Его взгляд опускался в пол, а зрение расплывалось, словно наполнялось слезами, но… отступало так же, как и наступало.

– Компьютер… – воззвал Шестой.

– Система активна. Ожидаю запрос, Лорд Фаррон! – отвечает машина.

– Завершить проект «Фэйдет Фэй»… – проговаривает хозяин комплекса.

– Принято! Запрашиваю разрешение на запуск цепного проекта «Изоляция»! – говорит механический голос.

– Разрешаю… – отвечает Фаррон.

– Внимание! Начинается инициация запуска проекта «Изоляция». Производится подготовка «Стального Легиона» и запуск протокола «Запретный Мир». Запрашиваю финальное подтверждение! – произносит компьютер.

– Да… – кратко сказал Лорд Тьмы.

В один момент все процессы словно замирают и в комплексе квадрат за квадратом начинает тухнуть свет. Комната за комнатой лишается своего освещения. Фаррон поднимает свой взор вперёд и последний свет гаснет в его оружейной.

Тэос.

Золотая роща перед особняком Штормблейдов.

Очутившись у дороги в золотом лесу, Нанья стала оглядываться по сторонам и замечает развилку. Она пошла по ней, чтобы найти выход из этого леса.

Пройдя на участок, Нанья замерла. А на неё оборачивается дама.

– Здравствуйте, кто вы и к кому пожаловали? – обратилась Ника.

– Здравствуйте, меня зовут Хёртфаер Нанья, я прибыла вслед за Фэй, я её опекун… – ответила пришедшая.

– Оу… прошу вас пройдите в беседку, хозяина сейчас нет дома, я позову госпожу Тодеси, – спешно ответила служанка.

«Тата…» – вздрогнула в мыслях девушка.

Девушка указала на беседку, в которую Нанья последовала, а Ника спешно отправилась в особняк. Пока гостья неспешно шла к постройке, она оглядывалась по сторонам, рассматривая окружение.

Через пару минут спускается хозяйка дома. Одна.

«Глазам не верю… но почему она здесь… как она смогла оставить Шестого одного…» – растерзала себя в мыслях Тодеси.

Гостья покорно сидела в беседке, рассматривая траву под ногами.

– Это вы Хёртфаер Нанья? – обращается хозяйка дома.

Пришедшая поднимается на зов.

– Да, Тодеси… – отвечает гостья, недоговорив.

– Всё верно, – быстро говорит дама, перебивая.

«Тата… какая же ты красивая, как же… ты выросла, моя дорогая… но… почему ты так осторожничаешь?.. Возможно, мне надо выбирать слова, которые я хочу сказать…» – говорила себе в мыслях Нанья.

«Ты ни капельки не изменилась: всё такая же яркая, твой лик так и излучает тепло, ты просто нечто, Нана…» – проговаривает в размышлениях Тодеси.

– С какой целью вы прибыли к нам? – властным тоном спрашивает хозяйка.

«Судя по её тону, точно надо выбирать слова…» – подумала пришедшая.

– С вашего разрешения я бы хотела продолжить выполнять свои обязанности, которые мне вверил мой владыка, Лорд Шестой Фаррон, по опеке и заботе над последним нерезимом Тэрры… – объяснилась Нанья.

– Ты пришла по своей воле? Или тебя отправили? – уточняет Тодеси.

– Это была моя просьба к моему хозяину за тысячу лет верного и покорного служения. Моё желание было удовлетворено, и поэтому я стою тут, перед вами, миссис… – отвечает на очередной вопрос, но не договаривает слуга Фаррона.

В этот момент домой возвращается Нерокс.

– Тата? Кто это? – обращается он.

«Подожди!.. Этот мужчина… он ведь Штормблейд!..» – поразилась про себя Нанья.

– Дорогой, это опекун Фэи, она заботилась о ней все эти годы. Фаррон разрешил ей покинуть Тэрру и прийти сюда, чтобы продолжить выполнять свои обязанности, – ответила супруга.

– Извините… – промолвила слуга Фаррона и супруги обернулись на неё. – Лорд Буревестник? – обратилась она к Нероксу.

Нерокс удивился.

– Нет, я Громовержец, Буревестником звали моего отца, – ответил он.

– Генерал Нерокс Штормблейд?! – крайне удивлённо произнесла Нанья и задрала брови высоко на лоб.

– Мы знакомы? – поинтересовался хозяин дома.

– Нет!.. – спешно ответила девушка. – Я наслышана о вас от жителей «Триумвирата» и моего повелителя…

– Вот как… Мою супругу тоже знаете? – продолжал спрашивать Нерокс.

– Только по био-рапортам хозяина, – продолжала отвечать Нанья.

– Про нас вы тоже Фэй ничего не рассказывали, ведь так? – опрашивал он её.

– Это был наказ моего владыки, я не могла отступить от его требований… – понуро сказала девушка и её взор опустился на землю. – Простите меня за это… и… если не угодила по воспитанию вашей дочери…

– Отнюдь! – заявил Нерокс.

Нанья подняла взгляд на Громовержца.

– Даже в нашей, не постесняюсь этого выражения «высококультурной семье» есть чему поучиться у Фэи, вы превосходно её воспитали, – сказал хозяин дома.

Девушка кратко, но улыбнулась.

– Только теперь остаётся одно «но»… – проговаривает Тодеси.

Нанья предварительно расстроилась и уже подумала, что ей не разрешат… И она повторит судьбу одного самоизгнанного нерезима.

– И какое же? – спрашивает Нерокс, подходя ближе.

– Пусть она подружится с Никой, им будет веселее вместе, – ответила супруга.

– Я считаю это отличной идеей, любовь моя, – говорит муж и опускается к своей жене для поцелуя.

Эта картина вызывает воспоминания у Наньи, когда она прежде видела нерезимов, возлюбленных, молодожёнов и супругов… и вспомнила… первый, единственный и, возможно, последний её поцелуй с хозяином. Девушку бросало то в холод, то в жар.

– Вы… разрешите мне остаться? – переспросила Нанья.

– Да, только подружись с Никой, – радушно ответил хозяин дома. – Кстати о ней… Ника! – позвал служанку Нерокс.

Девушка спешно вышла из особняка на его голос.

– Да, мой господин? – отозвалась домработница.

– Скажи, ты не будешь против, если у тебя будет коллега? – вновь обращается Нерокс.

Ника переглядывается на Нанью.

– Вы хотите взять её на работу? – спрашивает она.

– Можно и так сказать, ты не против? Подружитесь? – переспрашивает хозяин дома.

– Хм… извиняюсь, Нанья, верно? – обращается слуга.

– Всё верно, Ника, – отвечает гостья.

– Запачкать руки не боитесь? В этом доме помимо господ, ещё живут шесть дочерей, ещё периодически приходит большая группа людей, – говорит служанка.

– Я ухаживала и взращивала тысячами детей нерезимов, я не боюсь такой ответственности, я готова к любым трудностям, – уверенным тоном ответила Нанья.

– В таком случае… Хозяин, я считаю, мы с ней очень хорошо поладим, может, мы расквартируем её в моём доме? – обращается Ника к Нероксу.

– Превосходно, тогда прошу проведи свою новую подругу и коллегу, – отвечает хозяин дома.

– Спасибо вам, господин Нерокс, – говорит Нанья и делает низкий поклон.

– Спасибо тебе, Нанья, за то, что ухаживала за моей малышкой Фэй и то, что помогла вырастить из неё хорошую девушку, – тёплым и радушным тоном произносит Громовержец.

Ника отвела Нанью в свой дом и стала показывать ей обстановку. Через несколько минут к ним заходит Тодеси со скрещенными руками на груди.

– Хозяйка! – молвит служанка.

– Ника, оставишь нас на пару слов? – спокойно спрашивает Тодеси.

Домработница немного растерялась.

– Да, сейчас… – ответила она.

– Окна, двери, закрой, пожалуйста, и без лишних вопросов, – хладеющим тоном молвит «Багровая Фиалка».

Нанья насторожилась – ей стало не по себе. Выполнив требования хозяйки, Ника спешно покинула дом, закрыв дверь за собой.

– «Стиль ревнителя веры – звуковой барьер»… – тихим тоном промолвила Тодеси и слегка топнула ногой по полу.

Пол, стены и потолок окутало красными линиями.

– Ника! – громко вскрикнула Тодеси и замолчала.

Служанка не отозвалась, а хозяйка закрыла глаза.

– Что ж… – промолвила она.

Расцепив руки, она пошагала к оцепеневшей от страха и недопонимания Нанье. Тодеси схватила её в крепкие объятия и чуть ли не всхлипывала:

– Нана… дорогая моя… как же я рада тебя видеть… как же я скучала по тебе… – молвила она.

– Тодесика… к чему такая конфиденциальность?.. – ошеломлённо спросила Нанья и крепко обняла её в ответ.

– Никто не должен знать, что я тоже родом из Шестого Мира… понимаешь?.. Никто не должен знать, что я нерезим… совсем никто… даже Фэй!.. – настойчиво говорила Тодеси.

– Но почему?.. – вопрошала слуга Фаррона.

– Это… в прошлом… я больше не принадлежу этому роду… я больше не Фэйдет Тодесика… – произносила «Багровая Фиалка». – Меня зовут Тодеси Штормблейд…

– П-поняла… я сохраню твою тайну… Тата… – молвит Нанья.

– Только… называй меня так, когда будешь уверена, что мы наедине… а то меня так только муж может называть, – успокоившись, в шутку произносит Тодеси.

– В таком случае… можно уже называть госпожой или хозяйкой? – с довольной ухмылкой и смешком спрашивает Нанья.

– Можно, Нана… – отвечает «Багровая Фиалка».

Настоящее

Спустя пять часов

– Мы дома! – крикнула Фэй на весь участок.

Нанья выбегает на улицу из дома Ники.

– Фэя! – вскрикнула радостная женщина.

– Нана?! Нана! – вскрикнула в ответ девушка и побежала обнимать её.

После непродолжительных объятий они расцепились.

– Нана, ты к нам погостить? – радостно спрашивала Фэя.

– Нет, я теперь буду жить с вами, – радушно отвечает Нанья.

– Фэй, а кто это? – спросила Мэй.

– Это моя няня, она ухаживала за мной все эти двадцать лет! – ответила старшая сестра.

– Моя леди, у вас есть помимо младших ещё сестра-близнец! Потрясающе, вы как две капли воды! – любяще говорила няня Фэи.

Мэй слегка засмущалась.

– Ягодки мои, вы уже дома, хорошо, вижу с Наньей вы уже повидались, – говорит матушка, выглянув из окна. – Давайте мыться, скоро время обеда! Ника, Нанья, пора приступать нам к готовке!

– Да госпожа! – в унисон проговорили две служанки.

Зайдя на кухню в особняке, дамы приступили к заготовкам.

– Нанья, – позвала её Ника.

– Да? – отзывается новенькая.

– Фэя, когда пришла к нам поинтересовалась умею ли я делать лапшу… я немного не знаю, что это такое… может, вы знаете? – спрашивает Ника.

– Да, умею, я даже научу тебя, – с добродушием отвечает Нанья.

– Спасибо! – радостно говорит служанка и аккуратно обнимает за шею свою новую напарницу.

Заготовив все продукты, Нанья стала показывать Нике как готовить лапшу. Они делали всё одновременно, чтобы служанка следила за процессом и не отставала. Как итог, у неё всё получилось. Нанья отложила в сторону свою порцию для того, чтобы оценили пробу своей новой подруги.

– По всей видимости, девочка хочет рамэн, – говорит Нанья.

– Ра…рамъен?.. – недопонимающе произносит Ника.

– Нет… Ра-мэн! – поправляет её новая подруга. – Это блюдо азиатской кухни из Тэрры, Фэя его очень любит. Готовится просто: часто на курином или мясном бульоне с добавлением овощей и отдельно сваренной лапши и яиц, – беззаботно рассказывает Нанья.

– А ты приготовишь?.. – завороженно спросила служанка.

Нанья несколько смущённо оборачивается и видит просьбу в её глазах, ей очень сильно хотелось сделать приятно Фэйе.

– Конечно и научу тебя тоже готовить, – с любовью произносит новая служанка.

Ника созерцала её с восхищением.

Спустя два часа.

– Мы готовы? – радостно спрашивает Ника?

– Да! Пора собирать семью! – так же радушно отвечает Нанья. – Чур я несу тяжёлое!

– Чур?.. А что это значит?.. – опешила служанка.

– На языке Тэрранцев оно означает «Это буду делать я», – объясняет Нанья.

– Тогда… чур… я несу горячее! И закуски! – сказала Ника.

Подруги рассмеялись.

– Дамы, всё хорошо? – заглядывает к ним Тодеси. – Ой… а как у вас тут вкусно пахнет! Обед скоро? – интересуется хозяйка.

– Да, уже всё готово, сейчас будем всех звать! – отвечает Ника. – Подруга, сегодня ты зовёшь! – подначивает она Нанью и слегка подталкивает её бедром.

– Хорошо! – ответила слуга Фаррона и отправилась на улицу. – Дорогие мои! Прошу всех мыть руки и к столу! Обед готов!

Девушки начали фасовать блюда по тарелкам и переносили всё, пока семейство собиралось на своих местах.

– А где я бы могла сесть… – подумала вслух Нанья.

– Садись рядом со мной, Нана! – говорит Фэя. – Тут полно места!

– Будем сидеть с краешку: я с этого, ты с того! Нам нужно будет периодически подходить к господам и добавлять им еды, они, конечно, самостоятельные, но это наша работа! – говорит Ника.

– Поняла! – ответила Нанья.

Когда все окончательно расселись, семья стала ожидать привычное уже для всех демонстрирование блюд.

– Нана! Смотри и запоминай, будем чередоваться! – шептала Ника.

Нанья кивает в ответ. Служанка вышла из-за стола и стала рассказывать, что они приготовили.

– И сегодня у нас есть ещё особенное блюдо, без помощи Наньи я бы его не смогла приготовить, это по большей части её заслуга, – рассказывает Ника. – А называется оно… – потихоньку она снижает тон. – Ра… эм… – замешкалась она.

Глаза Фэи забегали от услышанных знакомых слов. Тут же Ника оглядывается на подругу – она забыла название.

– Ра-мэн!.. – шептала Нанья.

Фэй мгновенно удивилась от услышанного. Её радости не было предела, её глаза бегали от Наньи до Ники.

– Блюдо называется рамэн! Это кухня Шестого Мира! – объявляет наконец Ника.

– Превосходно! – ответил глава семьи.

– Пусть мы и пятьдесят лет прожили на Тэрре, я, к сожалению, уже всё позабыла по названиям, но вкус еды запоминается навсегда! – произносит Тодеси.

Две служанки начали разливать блюдо по глубоким чашам.

Фэя уже верещала от радости в мыслях.

– Дорогая! – позвала свою подопечную Нанья.

Девушка мгновенно одёргивается.

– У меня есть кое-что для тебя – это подарок от меня. Хозяин изготовил по моему запросу специально для тебя, – с улыбкой произносит няня.

Передав Фэй мешочек, она нащупала внутри коробочку, которую достала и открыла. Внутри лежал набор, состоящий из гравированных палочек для еды из срощенного аметиста с обсидианом и специальной суповой ложки, предназначенной для бульонов. Фэя показала всем эти приборы, чему семейство подивилось, затем аккуратно положила их на стол и хлопнула в ладони, оставляя их в молитвенной позе. Неожиданно для всех она заговорила на одном из Тэрранских языков:

– Большое спасибо, моя дорогая няня. Я буду заботиться об этих столовых приборах и всегда буду сытой!

Нанья любяще улыбается и отвечает своей подопечной на том же языке:

– Всегда пожалуйста, моя дорогая!

Семейство изумилось.

– Потрясно! – звонко сказала Рем.

– Что это за язык?! – громко спросила Рим.

– А что вы сказали друг дружке? – вопросила Рам.

– Это одно из Тэрранских наречий, называется Японский язык. Рамэн, который нам приготовили, – это как раз блюдо Японской кухни, а палочки и ложка, которую мне подарила Нана, – это традиционные столовые приборы. Я поблагодарила её за подарок и пообещала, что буду сытой! – с улыбкой отвечает на все вопросы Фэя.

– То есть ими едят? – недоумённо спросила Мэй.

– Да, я даже покажу как! – сказала сестра. – Но самое сложное, это мастерски научиться ими владеть! – с пафосом говорит Фэй.

Взяв палочки одной рукой, девушка ловко и трюкачески начала их вращать на пальцах одновременно. Всё семейство замерло в изумлении.

– Где-то… сто грамм?.. А они увесистые! Да, к таким надо привыкнуть ещё, – прикидывала вслух Фэя.

Все следили за её рукой, перехватившей за края.

– Так вот!.. – возобновилась она. – Самое сложное, как я уже сказала, это научиться ими пользоваться как мастер! – повторяет она и берёт горошину по серединке. – И самое главное, ничего не выронить! А то глаза, лапы, уши, хвост – всё будет в еде! – с шуткой произносит Фэя.

Семья кратко посмеялась.

– Как ты их держишь… – дивилась Мэй.

Сестры переглядываются.

– Скажи-ка: «А»! – обращается она к маме.

– Ладно! – ответила Тодеси.

Фэй в свою очередь подносит палочки с горошиной к её рту. Дочка аккуратно подносит и бросает горошину в рот.

– Вот так и едят! – разводит руками старшая.

Младшие сёстры поаплодировали.

– Мне кажется, достаточно представлений! – говорит Ника. – Пора есть!

Нанья и Ника, закончив раздавать еду, сели на свои места. Всё семейство принялось за приём пищи, периодически поглядывая на Фэю, которая воодушевлённо орудовала палочками. Для всех это выглядело как диковинное зрелище, а девушка была безумно счастлива.

– А бульон ты тоже палочками есть будешь? – ехидно подкалывала Мэй сестру.

Всё семейство вместе с Фэйей посмеялось.

– Для бульонов дают ещё вот такие глубокие ложечки и пьют с их помощью! – отвечает старшая.

– Как скажешь, белая ворона! – произносит Мэй

Что-то внутри сознания Фэи дёрнулось, но она постаралась не подавать виду.

– Мэй! Нельзя так говорить! – возникла мать. – Извинись перед сестрой!

– Да уж… ты у меня совсем не стесняешься в выражениях… – молвит себе под нос отец.

Лицо Мэй мгновенно помрачнело.

– Прости… не хотела тебя обидеть… но ты правда от нас всех отличаешься и совсем не в плохую сторону, ты очень яркая среди нас всех, – тоскливо произносит сестра.

– В таком случае спасибо за комплимент! – с улыбкой отвечает Фэй.

Вся семья стала переглядываться на них обеих, а Мэй почувствовала облегчение.

– Но на тренировке я отыграюсь, – с ехидством ответила Фэй, глядя ей в глаза.

– По рукам, сестрица, – говорит приободрённая Мэй.

Исчезающая долина

Спустя два месяца, утро.

Всё семейство кроме отца сонливо завтракало, в то время как Фэя, Ника и Нанья уже были на подъёме.

– Чё ж тебе не спится-то, вскакиваешь как сумасшедшая каждый день с утра пораньше… Чуть ли весь дом не на ушах стоит, – позёвывая, говорит Мэй.

– Таков мой образ жизни и меня он очень устраивает, тебе бы тоже не помешало, сонная муха, – отшучивается Фэй.

В этот же момент вторая сестра промахивается ложкой с кашей и утыкается ей себе в нос. От увиденного первая загоготала.

– Ха-ха-ха, – с сарказмом посмеялась Мэя.

– Фэя! – позвал её Нерокс.

Девушка только успела оглянуться, как последовала команда:

– Лови! – крикнул отец.

Она только выпучила глаза и сосредоточилась, а в неё уже летело куриное яйцо прямо в голову. Чудом успев поднять руку, прям перед Фэя носом ловит хрупкий снаряд, но, не рассчитав усилие, яйцо лопается и содержимое оказывается на дочери. Мэй от души загоготала. Остальная часть семьи посмеялась скромнее, а Ника старалась не смеяться, ей было неловко. А вот Тодеси покраснела до цвета своих волос. Потом Фэй берёт полотенце и вытирается.

– Штормблейд! Я тебя сейчас как последнего петуха на суп ощипаю! – вскрикнула мать, вскочив из-за стола.

Вся семья гоготала уже изо всех сил.

– Так-с, мои любимые дамы, приводите себя в порядок, умываться и одеваться, к нам должен прийти Шестой и мы кое-куда отправимся, – отсмеявшись, говорит Нерокс.

– А нам можно с вами?! – звонко попросились младшие сёстры в унисон.

«Мой Фаррон…» – произносит у себя в мыслях Нанья.

– Конечно, мои ягодки, – очень любяще говорит отец.

– Господин Нерокс, – обращается Ника.

– Слушаю тебя, – отвечает он.

– Позволите мне и Нанье спуститься в Археи, я хотела бы поискать кое-что на рынках… с вашего позволения, – просит прислуга разрешения.

– Безусловно, мой кошель возьмёшь на моём столе, – говорит хозяин.

Сжав кулак, по нему пробежали молнии, следом сформивались два голубеньких кристалла.

– Это путеводные камни – с ними вернётесь домой в особняк, чтобы ими воспользоваться, просто сдавите, – объясняет Нерокс.

– Фокус моего хозяина, – тихо шепчет Нанья.

– Да, твой Фаррон научил меня многому, за что я ему безмерно благодарен, – произносит Первый.

– Я думаю, он был бы рад услышать такое, мастер Нерокс, – говорит слуга Шестого.

– Вполне, да, – выговаривает входящий на территорию Лорд Тьмы.

Всё семейство оборачивается, в то время как Нанья и Фэй одёргиваются на его голос.

– Хозяин! – откликнулась Нанья.

«Мой…» – хотела было вслух сказать Фэй.

– Лорд Фаррон! – с лёгкой нотой блаженства обращается Танцующая в Тенях.

– Приветствую вас всех, Штормблейды, Нанья, – здоровается он.

– Здравствуй вновь, мой друг. Мы ждали тебя немного позже, – говорит Нерокс.

– В таком случае прошу меня простить за вторжение, но у меня нет никаких дел, а это для меня первостепенно, – отвечает Фаррон.

– Всё в порядке, девушки пойдут готовиться только сейчас, а это займёт время, – молвит Первый.

– Благо, у девушек под моим присмотром не было больших проблем с подготовкой, – ехидно произносит Шестой.

Фэя и Нанья начинают тихо посмеиваться и, завидев дёрнувшееся ухо Нерокса в их сторону, мгновенно затихли.

– Я никуда не спешу, – молвит Фаррон.

Пройдя к ним, к беседке, Шестой осмотрелся конструкцию.

– Смотрю, ты её расширил, теперь все помещаются? – поинтересовался он.

– Да, теперь тут поместится весь Легион, все пять мои дочери и Ника с Наньей. Я доволен, что все могут сесть за этот стол. Место будет даже для тебя, Фаррон, – ответил Нерокс и получил в ответ его задумчивый кивок..

– Освоилась уже?.. – поинтересовался Фаррон у своей слуги.

– Да, мой повелитель, господин Нерокс очень добродушный и приветливый хозяин дома. Я чувствую, что в какой-то степени я дома, будто снова в «Триумвирате», – произнесла без задней мысли она.

По коже Тодеси пробежали мурашки.

«Нанья… поаккуратнее со словами… – нервно размыслила она. – Вас уже двое тут…»

– А там было красиво? – поинтересовалась Фэй.

– Очень… даже мне когда-то довелось там побывать, город был необычайно красив… надеюсь, что когда-нибудь вновь я ступлю по реставрированному и оживлённому «Триумвирату» как гость твоего мира, – тёплыми словами вещал Нерокс.

«И ты туда же…» – нервничала Тодеси, максимально стараясь не подавать виду.

«Тата… прости, что мы тебя терзаем этими словами… я чувствую твою боль… никто из нас не проговорится… я обещаю…» – блуждала в своих мыслях Нанья.

– Пап, можно я покажу свою комнату? – обращается Фэя.

Нерокс переглядывается и видит её молчаливую просьбу. Ему была очень странно это пожелание, но он не мог отказать одной из своих пяти принцесс.

– Конечно, радость моя, – отвечает Громовержец и делает шаг в сторону, вставая полубоком.

– Лорд Фаррон, – тихим и нежным голосом с лёгким румянцем подзывает Фэя.

Шестой молча идёт к своей воительнице и направляется вслед за ней. Его взгляд скользит по внутреннему интерьеру особняка. Он даже что-то подметил для себя, чтобы, возможно, когда-нибудь использовать. Фаррон первым зашёл в её комнату на третьем этаже и осматривал обстановку её «маленького храма», в котором она вновь ощущала себя настоящим нерезимом. Фэя щёлкает пальцем по дверной раме, и та издала необычный гулкий звук, который достиг ушей её Стража.

«Ставит звуковую ловушку?.. Зачем?..» – разверзлось в его разуме недопонимание.

Следом издаётся щелчок дверного замка – Фэя закрыла их вдвоём. Обернувшись на закрывшуюся дверь, Фаррон растерялся, а хозяйка комнаты уже чуть ли не прыгнула ему на шею, вжимаясь объятиями.

– Я соскучилась, – тихим-тихим голоском говорит Фэя.

Шестой отвечает ей объятиями, аккуратно прижимая девушку к себе.

– Ты так редко стал нас посещать… Без тебя тоскливо… – признаётся она.

– Прости меня, Фэя, но… есть причины, по которым я навещаю тебя реже… Если я не буду заниматься ими, многое пойдёт под откос… Обещаю, буду чаще посещать тебя… – отвечает он.

Повисла небольшая пауза, которую прерывает Фаррон:

– Ты освоилась тут? У тебя всё хорошо? – расспрашивает он.

– Да, – отвечает Фэй. – Мы с Наной держимся особнячком! – шутливо говорит она. – Вся семья приняла меня и Нану как родных.

– Хорошо, тогда я могу быть спокоен, что здесь ты счастлива и не одна, – говорит Шестой.

Дуэт расцепился из объятий и вторая стала гулять по комнате, периодически кружась и оборачиваясь на своего гостя.

– Фаррон… – тихо обратилась девушка.

– Слушаю тебя, Фэя, – отозвался Страж.

– А что будет в нашем походе? – интересуется она.

– Пока что это сюрприз, узнаешь, как придём на место, – отвечает он.

– Так неинтересно!.. – Фэя улыбчиво насупилась и попыталась изобразить недовольный голос.

Фаррон, закрыв глаза, кратко похохотал.

– Обещаю, тебе понравится, – говорит он.

– А если я хочу из тебя выпытать эту информацию? – кокетливым голосом расспрашивала дальше она, улыбаясь всё шире.

– Интересно… какое ухищрение пришло тебе в голову? – немного удивлённым голосом произносит Шестой.

В этот момент к двери Фэи подкрадывается Мэй и собирается прислушаться к звукам. Первую сестру одёрнуло – целостность барьера была нарушена, у их двери «появились уши».

На удивление Фаррона, Фэй быстро собралась, встала по прямой позе, опустив руки вдоль туловища, изменившись на нейтральное выражение лица и кардинально сменив тон с блаженной радости на холодный нейтрал. Такое переключение словно по тумблеру не осталось без внимания Шестого. Он понял, что что-то идёт не так и мгновенно подстроился под свою воительницу.

– Как я уже и сказал, всё прямо как по учебнику нерезимов и с нотками Штормблейдских вкусов, – произносит он не в полный голос, но достаточно, чтобы его услышал нужный шпион.

– Спасибо, мой лорд!.. – немного протяжным и благодарным голосом отвечает девушка.

Только услышав их тона, Мэй поняла кто и где стоит, как он повёрнут, на что потенциально обращён их взор.

«Ну давай, ляпни что-нибудь ещё…» – прорычала про себя вторая сестра.

– Заканчивай снаряжаться. Мы ожидаем твоих младших сестёр с матерью и после отправляемся, – говорит Фаррон и делает один шаг к двери.

Мэй резко одёргивается и упрыгивает прочь к своей двери, буквально бесшумно открыв и скрывшись за ней. Она предельно вслушивалась в коридор через неё.

«Высшая стихия тьмы – Всевидящее око…» – произнёс в мыслях Шестой.

Его взор стал подмечать то, что было недоступно другим и даже Фэй. Он увидел первопричину, почему настроение его воительницы так резко переменилось. Ему открылось уже прошедшее, содеянное буквально несколькими минутами назад.

«Маленькая плутовка… даже я тебя не заметил… – проговорил у себя в разуме Фаррон. – Хотя с учётом того, как я был увлечён её сестрой, то даже неудивительно… – тут же подметил он. – Начинаю я что-то забываться… она всего лишь моя воительница… не больше…»

Открыв дверь и сделав за неё один шаг, Шестой оглядывается на своего нерезима.

– Буду ждать внизу, – неспеша и с неудержимой теплотой произносит он.

По лицу Фэи поползла радость. Её буквально согревали его слова, и она кратко закивала в знак согласия.

Направившись к лестнице, его посетила мысль:

«Я безнадёжен…»

«Возможно, он то, что я ищу…» – говорит себе же Фэя, размышляя.

Спустя пятнадцать минут

Все девушки вышли приодетые и взгляду Фаррона попадаются тройняшки.

«Интересные сарафаны… Их сшила Тодесика?» – спросил он себя.

Переведя свой взгляд на их мать, он вторил себе:

«Тодеси… она Штормблейд Тодеси… Прошлого уже не вернуть…»

Последней из дома выходит Мэй в своей экипировке.

– Ты носишь доспех своего отца? – удивился Шестой.

Вторая дочь посмотрела на Лорда Тьмы, но промолчала, а он в свою очередь оглянулся на Громовержца.

– Поскупился ей на броню? – в шутку спросил он.

– Я позволил ей самой выбрать своё обмундирование, но да, нагрудный доспех она позаимствовала. Убрали мы несколько деталей, переделали форму и подогнали под неё, – ответил Нерокс.

– Прошу прощения, просто как мне кажется, её экипировка ей мала. Даже если сравнить её с костюмом Фэи, будет заметно, где одежда обтягивающая, подчёркивающая формы, а где она мала и стесняет владельца, – молвит Фаррон.

Следом посмотрев обратно на грозовую леди, он задал вопрос:

– А ты как считаешь? Мэй.

Мэя внимательно вслушивалась в его интонацию и разбирала его голос на составляющие. Для неё было странно, что самая чёрствая личность знакомая ей вдруг интересуется, как она себя чувствует в своей одежде, но решила подыграть.

– Я давненько ношу этот доспех и уже выросла из него, но пока на заданиях я не накопила достаточно средств, чтобы заказать себе что-то новое, – ответила девушка.

– Мэя?.. – удивилась Тодеси.

– Что? – переспросила дочь. – Как говорил дядька: «Чей кошелёк – того и проблемы», – проговорив, разводит руками в стороны.

«Дядя?.. У меня есть ещё и дядя?..» – спросила себя Фэй и решила промолчать.

– Я ему зад надеру!.. – ругнулась под нос мать.

– Не стоит, Тодеси, как насчёт того, что новую броню тебе сделаю я? – спросил Шестой, подойдя к Мэй, и слегка наклонился к ней.

– И что вы хотите взамен? – недоверчиво спросила она.

– Доверия, – ответил он и протягивает левую кисть с раскрытой ладонью.

Вторая дочь посмотрела на его руку и затем обратно в глаза.

– В точности по моему заказу… – ставит ультиматум Мэй.

– Договорились, – вновь ответил Фаррон.

Кратко пожав руки, Шестой отошёл на шаг назад, а на улицу вовремя вышли Нанья и Ника из их дома, тихо посмеиваясь друг между дружкой.

– Нанья, – негромко обратился он, оглянувшись на подчинённую.

Девушку одёрнуло словно плетью на голос. Вскочив по стойке смирно и развернувшись к нему лицом, она трепетно смотрела ему в глаза.

– Могла бы и поспокойнее отреагировать, – шутливо сказал он.

Лицо Наньи порозовело.

– Как мы вернёмся, замерь Мэю вдоль и поперёк, в точности как Фэй.

– Слушаюсь, хозяин! – ответила слуга, заговорив высоким и звонким тоном.

Все Штормблейды, включая Нику были очарованы, она так мгновенно переменилась, будто видела свой смысл жизни. Повисла небольшая пауза.

– Отправляемся, – говорит Фаррон, развернувшись на семейство.

Все Штормблейды вместе с Шестым Фарроном двинулись в путь. Они прогулялись по золотому лесу, окружавшему фамильный особняк, и проходили через необычайные луга у подножья «Золотого Мира». Сказочные места, которые Фэя знала только из книг, казались такими нереальными и живописными, что не верилось в их существование. Она активно крутила головой, чтобы рассмотреть их как можно тщательнее и запомнить.

Примерно через час прогулки они подходят к скальной местности, открывающей вид на необычную долину, совмещающую в себе одновременно степь, пустыню, полупустыню и тропики. Самым завораживающим был небольшой оазис, который окружала растительность словно джунгли, а его размер достигал примерно пятидесяти метров в диаметре.

Сама долина раскинулась в длину на четыре с половиной километра, а в ширину достигала почти двух. Огромная тренировочная площадка лишь для одного могущественного существа.

– А вот и оно… – проговорил Шестой.

Глаза Фэй трепетали от чарующего вида, младшие сёстры на руках Нерокса, Фэи и Мэй воодушевлённо и вслух восхищались видом. Они тоже были заворожены этой дикой красотой.

– Фэя, – позвал её Фаррон.

– Да? – отозвалась она.

– Подойди ко мне, взгляни в даль получше, может, ты ощутишь что-нибудь, – договаривает он.

Поставив Рим на землю, старшая сестра встала рядом со своим Стражем и созерцала долину, и вдруг… что-то духовно касаться её.

– Долина… – проронила она. – Оно… словно зовёт меня…

Шестой переглянулся на свою воительницу.

– Что ты ощущаешь? – поинтересовался он.

– Порыв… страсть… желание действовать… – кратко перечисляла Фэй, посмотрев на него.

– Сделай то, что требует твоё сердце, – произнёс Фаррон и отшагнул от девушки назад.

Отвернувшись обратно на долину, Фэя сделала шаг вперёд, ближе к обрыву.

TheFatRat feat. Laura Brehm – The Calling Da Tweekaz Remix.

Девушка собиралась с мыслями, что же сказать этому месту и отзовётся ли оно в ответ.

Её голос разнёсся на всю долину и она стало отвечать ей эхом. Будоражащий голос Фэи чуть ли не заставлял трепетать это место. Тодеси приятно удивилась, что её дочь не обделена голосом и слухом.

00:24

Фэя стала добавлять немного жестикуляции к своей песне, слегка покачиваясь и разводя руки в стороны, не забывая при всём добавлять и выразительности.

00:43

Вдохнув полной грудью, она продолжила свою песню, которую поддерживала долина, но оставалось явное ощущение что чего-то не хватало. Фэй и Мэй ощущали это обе.

Но младшая сестра продолжала стоять без движения.

Голос Фэй затих, но в этот момент долина начинала сиять невероятными цветами, будто кто-то из людей туда привёз технику для светомузыкального шоу

01:01

Тишина длилась всего мгновение – ровно столько, сколько нужно долине, чтобы сделать глубокий вдох перед своим ответом. И тогда она ожила.

Стебли диковинных растений замерцали изнутри мягким золотистым светом, словно в них запустили тысячи светлячков. Лепестки цветов на миг сомкнулись, а затем распустились вновь, но уже переливаясь новыми, неземными оттенками – от глубокого аметистового до нежно-перламутрового. Камни на склонах запели тихим, низким гулом, резонируя с финальными нотами её песни, создавая жутковатый, но завораживающий басовый аккомпанемент.

Нерокс наблюдал, не скрывая удовольствия. Его дочь не просто пела – она говорила с самой душой этого места на языке, понятном лишь им двоим.

Тодеси замерла, затаив дыхание. Она видела много чудес за свою жизнь, но это... это было сродни таинству рождения. Она инстинктивно прижала к себе младших дочерей, чувствуя, как их маленькие сердца учащённо бьются в унисон с пульсирующим светом долины.

Мэй стояла неподвижно, словно изваяние. Её собственные молнии на мгновение затихли под кожей, подавленные мощью происходящего. В её глазах читалась сложная гамма чувств: немое восхищение, жгучая зависть и горькое осознание того, что эта связь – не для неё. Она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, и это ранило больнее любого клинка.

Фаррон не сводил с Фэй пронзительного взгляда. Он, видел не только световое шоу – он видел, как самые глубинные, дремлющие пласты магии этого места пробуждаются и тянутся к ней, к её голосу, как к роднику после долгой засухи. Он видел, как её собственная энергия, тонкая и серебристая, сплетается с древней силой долины, создавая новый, невиданный узор. В его мире, полном теней и тишины, эта вспышка жизни была одновременно ослепительной и болезненной. И он не мог отвести взгляд. Но его не отпускала мысль, что в этом узоре не хватает ещё чего-то, или кого-то

Даже младшие сёстры, обычно такие непоседливые, затихли, широко раскрыв глаза. Их детские души, не отягощённые ещё сложными расчётами и сомнениями, просто впитывали чудо, чувствуя себя его частью.

02:27

Пульсация света и звука достигла своего пика, создавая ощущение, что вот-вот произойдёт что-то великое. И в этой напряжённой тишине, рождённой из грома, Фэй, набрав в грудь воздуха, продолжила следующий куплет...

Она подошла ближе к обрыву, её фигура на фоне сияющей долины выглядела одновременно хрупкой и невероятно могущественной.

02:36

Фэй вынесла ногу над пропастью.

– Сейчас! Или никогда! – напевала она.

Затем убрала стопу назад, продолжала свою песнь.

02:44

Всё же шагнув в пропасть, под ней появилась пурпурная магическая платформа. Тодеси дёрнулась, но её мгновенно остановил Фаррон и зрительно требовал не вмешиваться. Фэй старалась концентрировать энергию чтобы не упасть, немного покружась над всей долиной, девушка закончила своё пение и вернулась на землю к своим.

…

– Это место называется «Исчезающей долиной», она медленно вымирает уже десятки лет, – начала говорит Мэй.

Старшая сестра оборачивается и начинает внимательно слушать её.

– Когда я пришла сюда первый раз, долина мне не ответила, но стоило прийти сюда тебе, она запела вместе с тобой… – с удручающей нотой в голосе сказала вторая сестра.

– А ты не слышала, что она зовёт и тебя тоже? Вместе со мной, – говорит Фэя в ответ.

– Наверное, тебе послышалось… – чуть ли не огрызнулась Мэй.

В голосе сестры чувствовалась зависть.

– Или не хотела слушать ты, – произнесла старшая.

Младшая в ответ нахмурилась.

– Фэя говорит правду: эта долина ждёт тех, кто вдохнёт в неё жизнь. Раньше этим занимался я, а теперь пришла ваша очередь, мои дорогие, а после должны будут и младшие ваши сёстры, – промолвил Нерокс.

Мэя хотела уже было отвернуться, но почувствовала на себе леденящий душу взгляд. И смотрел на неё отнюдь не близкий.

– Мэй, – позвал её грузно Шестой.

От этого голоса девушка вздрогнула, словно с ней заговорил мертвец.

– Не ломай комедию, ты вместе с Фэй одно целое и долина ей одной не ответит, встань рядом с сестрой. Это ваше кровное право, – молвит Фаррон.

– Я услышала вас, Лорд Фаррон… – ответила Мэй.

– Зови меня просто Фарроном, мне ни к чему этот уважительный тон, – хладно произнёс Шестой.

Нерокс смотрел на него заинтригованным взглядом, поскольку был удивлён проявлению чувства эмпатии, а также ему стало небезразлично отношение окружающих.

– Может, спустимся? Посмотрим как там внутри, – спросил отец семейства.

– Хорошая идея, – поддержала его супруга.

– Поддерживаю, – произнёс Фаррон.

– Ура! Новое приключение! – вскрикнули младшие сёстры в унисон.

– Тогда идём! – заявила Фэй.

Среди всех промолчала только Мэй. Ей было словно обидно и безразлично одновременно. Старшая сестра ощущала её негодование от ситуации, но решила не трогать, дабы не сделать хуже и без того шаткую ситуацию.

Около трёх часов ушло на исследование новой местности у всего семейства, младшие сёстры понемногу начинали голодать, и семья решила отправиться домой на обед. Собрались уходить все, кроме Фэй, которая пообещала ещё немного погулять и прийти ко всем, а Шестой отправился обратно в свой мир, так как у него оставались нерешённые вопросы.

Фэя осматривала всё что только могла, особенно уделяя внимание оазису. Тот интриговал её сильнее всего, всё больше заманивая её к себе, и особенно увлекал водоём посреди этого «цветущего сада».

Что лучше чужого дьявола? Знакомый дьявол

Спустя пару часов.

Девушка продолжала бродить по долине, осматривая «свои владения». Степная территория была похожа на огромную беговую площадку, и девушке по-настоящему хотелось оттянуться на ней по полной.

– А вблизи ты ещё крупнее… Фэя Фэйдет… звучит тоже неплохо, но Штормблейд тебе идёт больше к лицу, – произносит рогатый фэрре.

Одёрнувшись на голос, Фэй увидела сидящий на валуне пламенный силуэт. Сердце её ёкнуло, а пальцы рефлекторно сжались в кулаки. Его аура была тяжёлой и обжигающей, как воздух перед бурей, но в ней не было немедленной угрозы – лишь спокойная, хищная уверенность. Она мгновенно встала в оборонительную стойку, мышцы напряглись в готовности к бою.

– А ты кто такой?! – выдохнула она, и её голос прозвучал жёстче, чем она ожидала.

– Ну, я вроде не сильно отличаюсь внешне от своего братца… Впрочем, судя по твоей стойке, ты уже знаешь, что внешность бывает обманчива, – любезно промолвил полудемон. – А если сделаю вот так?

Существо подняло руку и стало прикрывать свои рога. Игристая искра мелькнула в его глазах, и Фэй на мгновение показалось, что она общается не с демоническим воителем, а с озорным старшим братом.

– Никого не напоминаю? – ехидно спросил он.

– Вы похожи на отца!.. – отшатнулась она, шокированная внезапным открытием. Черты лица, скрытые за пламенем и рогами, вдруг сложились в знакомый, но искажённый яростью образ.

– Да… моё «яблоко» укатилось далеко от «яблони», а он остался под родимой кроной… – в его голосе прозвучала сложная гамма чувств: гордость, горечь и лёгкая насмешка над самим собой.

– Тэрранская поговорка?.. – настороженно уточнила Фэй, чуть расслабляя плечи.

Воитель молча кивнул. Молчание повисло между ними, наполненное невысказанными вопросами.

– Так кто же вы?.. – наконец сдалась она, опуская руки.

– Я Дзансин Штормблейд, второй сын, а Нерокс, твой отец, мой старший брат, – объяснил полудемон, и на его лице на мгновение исчезла всякая маска, открыв усталое, но доброе выражение.

– Вы… мой дядя?.. – Фэй почувствовала, как комок подкатывает к горлу.

Семья. У неё есть ещё семья, о которой она не знала.

– Но… вы же демон… от вас прямо веет серой Шио… – выпалила она.

– Ты знаешь природу этого запаха? – изумлённо поднял бровь Дзансин. Его взгляд стал оценивающим, профессиональным.

– Я уже имела дело с Импом… убила голыми руками, – с вызовом произнесла воительница.

– Голыми руками? – удивлённо свистнул Путник Ада. В его голосе зазвучало неподдельное уважение.

– Свернула шею и вырвала голову с хребтом… – отчеканила Фэя, следя за его реакцией.

– Ну, если судить по тому, что я видел на арене, я не удивлён, что ты способна на такое, – кивнул он, и в его глазах мелькнул одобрительный огонёк. – Смотрю, нашёл чему тебя учить твой нянька.

– Тогда я была другой, в текущем облике всего лишь пару недель пребываю, – сказала Фэй.

Дзансин нервно одёрнулся.

– Я, скорее, выглядела один в один как моя сестра Мэй, а сейчас я стала куда сильнее, чем прежде, – с гордостью промолвила старшая сестра.

– Смелое заявление, и оно не так далеко от правды, моя хорошая, – прогромыхал он. – Значит, твой нянька учил тебя колошматить адских уродов, это замечательно, такие в нашем отряде и нужны.

– Отряде? – переспросила Фэй, ощущая, как под её пальцами затихает собственная молния.

– Да, в Легионе твоего отца, Первого Фаррона, ты займёшь своё место рядом со своей роднёй, – его голос при этих словах звучал торжественно, как клятва.

– А Мэй состоит в нём? – интересуется сестра.

– Последние двенадцать лет она опытный и юркий следопыт, ловкий шпион и когда надо хороший боец, – даёт ответ дядя.

– Двенадцать?.. То есть четыре тэрранских года? – вновь переспрашивает Фэя.

– Да, хоть у тебя с математикой получше чем у отца, может, как-нибудь посидим за другой счётной книжкой? – предложил он и рассмеялся.

На лице племянницы поползла краткая неловкая улыбка.

Они оба переглянулись в глаза друг друга и в этот момент Фэя ощутила его чудовищную душевную боль и дикую клокочущую ярость, которая словно связана бесчисленными цепями.

– Ты зол на кого-то, дядя? – спросила она.

– Остёр у тебя глазок, моя хорошая, но нет… В отличие от тебя, я не смог научиться контролировать свою ярость – у нас, так сказать, был один учитель, вот только ты отличница, а я… двоечник, – поговаривает Дзансин.

– Вас учил мой Фаррон? – продолжала она расспрашивать.

– Как интересно… – резко ответил воитель. – Нет, не напрямую он, а его лучшие бойцы, двенадцать «Сумеречных Звёзд», они учили меня и моих напарниц, кстати о них…

Только договорив, позади него разверзается два адских портала, из которого выходят две дьяволицы, харнийка и дворфийка. Фэя дёрнулась от неожиданности.

– Вспомнишь солнце, вот и лучики, Йена, Пайя, – с душевной теплотой говорит воитель.

– Привет, Дзан, – говорит Йена.

– И мы рады тебя видеть, – добавляет Пайя.

Фэй оцепенела, перед ней стояла уже троица не враждебных демонов, пусть один был родным дядей, но две дамы?..

– Кто вы?.. – спросила она.

– Вблизи ты, конечно, просто бомба, – произносит Йена.

– Женская версия нашего Фаррона! – отшучивается Пай.

Троица захохотала, а Фэй продолжала заворожённо смотреть на них, слегка приоткрыв рот.

– Конечно, ты мне нравилась в тысячу раз больше, пока ты была лялей, но вот сейчас ты неотразима, – молвила Пайя, чем вызывала лёгкий румянец у Фэи.

Внезапно для них всех Йен быстро зашушукала, а девочка вспомнила этот звук и её уши дёрнулись по направлению его источника.

– Значит всё-таки помнишь, здорово! – ехидно зажмурилась и заулыбалась харнийка. – Какой же ты была крохой и какой выросла.

Повисла небольшая тишина, все четыре фигуры кратко ею насладились, но она была прервана:

– Может… – промолвив, Дзансин взял короткую паузу. – Может, теперь в мою душу вновь вернётся покой… Как тогда… когда я держал тебя и Мэй на своих руках… – выговорился он.

– Тебя что-то мучает, дядя? – спросила Фэй.

– Да, племяша… видишь ли… у девочек нет проблем с контролем гнева, а я… не справляюсь… – признаётся адский воитель.

– Золото не золото, коль не было под молотом, – говорит Йена.

Послышался тяжёлый выдох Дзансина.

«Причём тут?.. Подожди…» – разразилась буря в мыслях Фэй.

– Дядя? – позвала она его, а он поднял взгляд на неё. – Ты Златоликий Дзансин? – спросила его девочка.

Глаза воителя убежали в сторону. А Йен и Пайя немного занервничали.

– Я им был, но никогда не стану им вновь, – омрачённым тоном произнёс Штормблейд.

– Не станешь, потому что ты совершеннее себя прежнего и пытаешься этому сопротивляться, – внезапно и твёрдо говорит Фэя. – Кому как не мне знать о совершенстве… Не мне ли знать, каково каждый проклятый день насиловать саму себя чудовищными тренировками, чтобы постичь толику своих текущих способностей. Я не смогу представить, что пришлось пережить вам троим, какое испытание вам тогда уготовил мой Фаррон, по чьим головам пришлось шагать… чтобы стать теми, кем вы являетесь сейчас… – выдвинула свою речь она.

«Пусть проклятье станет даром… ты умна не по годам, Фэя…» – удивилась про себя Йен, а её мысль услышали напарники.

У троицы начали посвечиваться кончики рогов словно свечки. Дзансин стал оборачиваться на напарниц, а те в свою очередь встали вплотную к нему по бокам сзади: Йен справа, Пайя слева, а воитель опустил взгляд в землю. Харнийка коснулась левой ладонью его левой щеки, а дворфийка зеркально правую.

«Они общаются?..» – спросила себя Фэй.

Через примерно минуту Дзансин поднимает взгляд на племянницу, а руки девушек касаются друг дружки у него на шее:

– У тебя проницательный дар голоса… прямо как у твоей мамы, она тоже всегда поддерживала нас троих…

Лик девушки озаряет тёплая, искренняя улыбка, ей были приятны эти слова.

– Передай отцу, что сегодня вечером я приду на ужин, – хочу повидать семью в полном сборе, а то удаётся это крайне редко, – говорит Дзансин. – Девочки, а как у вас дела? Как там Амаренда и Эйъ? – спрашивает он, оглядываясь на девушек.

– Мама в порядке, но стоит её проведать, – сказала Йен.

– Не забывай, что стоит это делать чаще, как ты мне и рассказывала… Ты ведь стала делать это в открытую? – молвил её воитель.

– Да, – кратко ответила харнийка.

– Тогда напиши ей письмо, что ты посетишь её вечером, я думаю, она будет очень рада. Воспользуйся нашим клеймом для печатей – Амаренда их быстро запомнит, как и её прислуга, – продолжает говорить своей напарнице Дзансин.

Йен кратко кивает и тепло улыбается.

– Дядя болеет… Всё сильнее… Я не знаю, чем ему помочь… – удручённо отвечает Пайя.

Фэрре поворачивает свой лик на дворфийку:

– Попроси помощи у наших друзей из «Каменного Молота», возможно, у Сейлор будет достаточно знаний, чтобы помочь. Не зря она у нас главный травник и старший терапевт, но, если скажет, что не получится, попросишь помощи Тодеси – она точно не откажет, – произносит Дзансин. – Когда ты была официально в Андельфе? После нашей трансформации официально была там? – спросил он.

– Нет, только скрытно… – ответила Пайя.

– Надо сменить подход, думаю, это поможет, – добавил воитель.

Дворфийка приобняла его голову, слегка прижавшись к нему в знак благодарности и согласия.

– Ступайте, девочки, вам пора, – говорит Дзансин.

Йен и Пайя, чуть отойдя от него, шагнули в развернувшиеся как в первый раз порталы, оставив дядю и племянницу наедине.

Повисла минута молчания.

– Ладно, шутки в сторону, – внезапно серьёзнея, сказал Дзансин. Он встав на ноги пошагал к Фэйе, его фигура вновь казалась грозной. – Попозже я тебя потренирую, юный демоноборец. Пусть тебя и учил Шестой, как с ними бороться, я научу как правильно и эффективно убивать каждого из этих болванчиков. Недаром мне был посвящён мой титул: «Путник Ада».

Фэй встаёт по стойке смирно. В её глазах горел не детский восторг, а решимость ученицы, готовой впитывать знания. Она подняла обе руки на уровень груди, ударила кулаком в раскрытую ладонь и сделала краткий, почтительный поклон – жест, которому научил её Фаррон.

– Хоть я и Сумеречная Звезда, но даже мне есть чему поучиться, – без тени высокомерия произнесла она.

– Он сделал тебя звездой?! О-хо-хо, тогда я просто обязан с тобой просто побороться, – засверкал глазами Дзансин, и его ухмылка вернулась.

Фэй удивлённо дёрнулась лицом, но не отпрянула.

– Я дрался против шестерых звёзд одновременно, поэтому мне будет очень интересно, из какого теста всё же сделана ты, – огненный взгляд дяди будто пронизывал её насквозь, взвешивая и оценивая. – Из нашего, Штормблейдовского, или же нерезимского.

Фэя заулыбалась в ответ, ощущая прилив азарта. Вытянувшись наконец во весь рост, он убедился в том, что совсем на чуть-чуть выше племянницы. Они стояли друг напротив друга – два воплощения силы, разных, но родственных.

– Ну, как папка я тебя к себе на плечо, наверное, не закину, чтобы покатать, это его прерогатива как родителя, но я имею полное право тебя баловать, – его голос снова стал мягким, почти семейным.

Лицо Фэй слегка порозовело. Она не была готова к такой стремительной смене ролей: от потенциального противника к доброму дядюшке.

– Клинки, которые мой старший олух тебе разбил, ещё с тобой? – спросил он, меняя тему с присущей ему прямолинейностью.

Фэя молча показывает их. В её движении была лёгкая нерешительность – расставаться с ними, даже сломанными, было как расстаться с частичкой себя.

– Дашь их мне? Возможно, я что-то придумаю с ними, – говорит Дзансин.

– Да, – после лёгкой паузы кратко ответила она, протягивая оружие.

Взяв сломанные клинки, Дзансин окутал их огненной вспышкой. Предметы исчезли, а по его руке, сжимавшей их мгновение назад, пробежала алая электрическая искра, оставившая в воздухе лёгкий запах озона и серы. Заметив её, он задумался. А лицо бегло нахмурилось.

– Я пойду, увидимся вечем, моя хорошая, – через минуту говорит дядя, выводя себя из раздумий.

Прежде чем она успела что-то сказать, он шагнул вперёд, обнял её одной мощной рукой за плечи, на мгновение прижал к себе, и Фэй почувствовала не пламя, а невероятную, сдерживаемую силу и странное утешение. Он коснулся её лба своим – жест, полный грубоватой нежности и принятия. Затем отпустил и отошёл на пару шагов.

– До встречи, племяшка.

Затем он буквально провалился под землю, словно в огненную пропасть. Фэй от неожиданности и испуга аж подпрыгнула, но на месте разлома не осталось и следа, лишь слегка подпалённая трава. Она осталась стоять одна, в тишине долины, ощущая на плече тепло его руки и в ноздрях – терпкий, дьявольский, но теперь уже знакомый запах серы.

Текст раздора

Спустя три месяца.

Мэй ощущала раздрай. До появления Фэи и после рождения младших сестёр на неё и без того редко обращали внимание, а теперь с неё что-то требуют, подгоняют, хотят, чтобы она проявляла какую-то инициативу, в то время как ей не хотелось ничего.

Особенно сильно её раздражало, когда начали упрекать старшей сестрой.

«Шестьдесят два чёртовых года я не была что-то так нужна отцу и маме, и тут вдруг от меня хотят уже подвигов, – ворчала она про себя. – Выполняй задания, помогай жителям, бла-бла-бла… – уже выругалась Мэй. – Ещё эта… даже не знаю, как тебя назвать… здоровая… Прямо пестрит добродетелям, давай всем налево-направо помогать, помощница… чёрт тебя подери…»

Ругалась она про себя, гуляя по Тэосу в его зелёных и золотых садах и парках.

«Чё вы все пристали ко мне… у вас и так много забот! Феечка кушать, Феечка я тебе рубашечку сшила, Феечка помоги достать с полочки… – продолжала терзать себя вторая сестра. – Угх!.. – взвыла в мыслях Мэй, крепко зажмурившись, оскалившись, съёжившись и сжав кулаки. – На её месте должна была быть я!» – крикнула она в мыслях.

– Пропади я пропадом или ударьте меня молнией, Штормблейдка! Ты, оказывается, из фамильного дома выходить ещё умеешь! – глумливо крикнула в сторону «Голубой Искры» какая-то девушка.

Мэю проняло до мурашек, больше всего она не хотела видеть и слышать эту особу.

– Леди Валора, чему обязана… такой чести… – с показательным негодованием отозвалась девушка.

– В лоток с утра не сходила? Что такая злая? – потешалась над ней безумно высокая дама.

– А тебя в конюшне не учили, что громко ржать среди народа не вежливо? – злостно огрызнулась Мэй.

Белокурая женщина с пышными волосами была ростом под стать Громовержцу, два метра шестьдесят девять сантиметров, и одета в массивный и тяжёлый бело-золотой пластинчатый доспех.

– Что тебе надо от меня? – обидчиво спросила Мэй.

– У меня есть для тебя задание, проныра, – отвечает она.

– А давненько тебя в квартирмейстеры записали? Чтобы ты задания раздавала, – переспросила «Голубая искра», задрав серебристую бровь.

– А давненько ты стала такой занозой в заднице? – задала вопрос воительница, наклонившись к девушке.

– Лошадь… – выругалась тихо Мэй.

– Драная кошка… – ругнулась в ответ Валора.

Повисла минута тишины. Они обе смотрели друг дружке в глаза, строилось впечатление, что кто-то кому-то врежет и завяжется драка.

– Что за задание? – крайне раздражённо спросила Мэй.

– Вот когда ты притащишь свою задницу в казарму, тогда и поговорим, Штормблейдка, – чуть ли не прорычала шёпотом Валора. – Я буду в штабе, приходи – я долго ждать не собираюсь. Эту миссию сделаешь либо ты, либо новенькая Штормблейдка, – сказала уже в полный голос квартирмейстер.

«Она?! Хрена с два я позволю ей выполнить моё задание!» – взревела про себя Мэй.

Валора развернулась и стала уходить, напоследок она довернула головой и помахала тыльной стороной ладони:

– До встречи, почти-громовержец, ха-ха-ха!

«Стерва из клана Дамаскас, я тебя ещё укокошу, обещаю…» – ругалась про себя Мэя.

Спустя час.

«Голубая искра» входит в помещение, в котором находится большое количество людей.

– Леди Мэй, рады приветствовать вас, – произнёс солдат.

– Ты глянь, это ж наш лучший лазутчик, – где-то в уголке заговорили ещё бойцы.

– Салют, народ, – с лёгкой улыбкой сказала Мэя. – Где «погонщики»? – тут же спросила она.

– Госпожа Валора ждёт вас в зале собраний, – ответил один из солдат.

Прошагав несколько коридоров, Мэй подходит к нужной ей двери и немного задерживается перед ней, а оттуда слышны голоса. Опустив ручку двери вниз, девушка пинает её лапой, и она улетает нараспашку до отказа с грохотом, и на неё обращаются все взгляды.

– Явилась – не запылилась, – глумливо говорит Валора.

– Я в квартирмериум попала или всё же в конюшню? Слышно где вы даже в бойцовских казармах, – выговаривает Мэй.

Воительница озлобилась.

– Леди Мэй, – обращается мужчина.

– Квартирмейстер Зариан, рада приветствовать вас! – ответила мгновенно переменившаяся девушка. – Леди Валора, может, всё-таки разразитесь сказать, ради чего вы пригласили меня сюда? Ради какого задания? – вновь так же быстро переключилась Мэй, переглянувшись на воительницу.

– Император Марс Первый передал нам одну занятную книгу и наказал обучать по нему солдат или отдать её одному из достойнейших бойцов, – ответил мужчина.

Зариан протягивает ей небольшую книгу в кожаной оплётке, на которой есть надписи на языке Фэрре. Девушка берёт её в руки и начинает тщательно осматривать книгу.

«Кодекс Штормблейдов, – прочитала про себя Мэй. – Это… свод правил нашей семьи?.. Но… почему он не дома?..» – терзала себя вопросами она.

Глаза девушки забегали.

– Возьмёшь её? – спросил Зариан.

– Вы хотите, чтобы я обучала бойцов? – переспросила Мэй.

– Нет, мы с Валорой посчитали, что этот трактат может иметь какое-то значение для тебя, поэтому хотим отдать его тебе. Наши военные доктрины ничуть не уступают Штормблейдовским, поэтому мы отдаём пособие, но его позже надо будет вернуть Императору, – отвечает квартирмейстер.

– Я поняла, – произносит она, отрываясь от книги. – Что за задание? – тут же спрашивает ещё Мэй.

– Его не было. Нам было нужно, чтобы ты пришла сюда, и мы поговорили тихо и без лишних ушей, – даёт ответ Валора слегка раздражённым тоном. – Позже будет задание и мы пришлём его к вам домой, – договаривает воительница.

– В таком случае спасибо за трактат, я пошла… – прощается Мэй.

– До встречи, проныра, – говорит Валора.

Спешно покинув квартирмериум, Мэй пошла в город, в своё укрытие, к одному из больших торговых домов. Там она, забравшись по его выступающим стенам, устраивалась поудобнее на списанном походном снаряжении.

Мэй искушено смотрит на трактат, вчитываясь в его название, отчего её сердце забилось сильнее. Наконец, открыв книгу, стала выцеживать каждое слово:

– Автор кодекса – «Буревестник» Риано Штормблейд… цитата… «Благодаря мне мой род вознёсся и осел в Тэосе».

Спустя час упорного и непрерывного чтения девушка наконец решилась отпрясть от книги. В её разуме бушевал пожар, она размышляла вслух:

– Почему отец меня не учил этому?.. Почему дядя следует кодексу, а он нет?.. Почему отец действует в абсолютной противоположности кодекса?.. И почему он ничего не рассказывает о дедушке?..

Мэй созерцала золотое небо, а тёплое солнце грело её своими лучами. Спустившись вниз с укрытия, она набрала фруктов и вернулась обратно, продолжив читать тракта.

В данном пособии также содержались тактики ведения боя, боевые приёмы и подробные описания магических техник клана. Она впитывала всю информацию как губка, но вместе с текстами приёмов и техник проникалась ещё идеологией предыдущего лидера Штормблейдов. Той, которой следует Дзансин. Она медленно начинала понимать, почему так или иначе поступал её дядя и подмечала, что он действует в рамках этих правил достаточно скрытно. Возможно, и ей стоит поступать так же?

Но были строки, которые она не могла принять, строки, которые выводили в ней обиду и злость.

«Первый, кто родился в следующем поколении вне зависимости от того, кто это мальчик или девочка, будет правопреемником на управление делами семьи. Младшие братья и сёстры должны подчиняться старшему или старшей беспрекословно, его или её слово – закон. Они не должны мешать перворожденному ни при каких обстоятельствах. Первый, кто родился всегда должен быть в центре всеобщего внимания, а младшие должны быть его или её поддержкой…» – прочитала Мэй.

Книга выпала из её рук на пол. Она задрожала, сердце забилось как сумасшедшее.

– Я?.. Должна подчиняться… ей?.. – ошарашено спросила себя Мэй.

Интерлюдия: Давид и Голиаф

2056 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос, Казармы «Золотой Армады».

За шесть лет до прибытия Фэй в Первый Мир.

– Штормблейд Мэй! – громко обратился к ней один из командиров стоящий перед строем.

– Я! – отозвалась она в ряду бойцов.

– Выйти из строя, – уже спокойным тоном повторил он.

Сделав пару шагов и развернувшись к своим собратьям по оружию.

– Значит так, парни, – немного грозным голосом заговорил командир. – Кто из вас… дурней… – сказав взял паузу.

Все напряглись, а Мэй даже испуганно насторожилась.

– Не поздравил единственную девушку в батальоне с новым званием?! – чуть ли не крикнул капитан.

В ту же секунду напряжённый ряд бойцов взревел единогласно:

– Ура! Мэй! Поздравляем!

Штормблейд аж побледнела.

– И так Мэй! – говоря командир хлопает её по плечу. – С этой секунды, ты теперь в звании младшего сержанта! И твоя новая лычка и проф-метка!

Офицер протягивает ей отличительный знак.

– Разведка?! – на радости вскрикнула поражённая девушка.

– Всё верно, ты её заслужила! – с особым добродушием ответил командир. – Ты сдала все нужные тесты, твой отец будет гордиться тобой!

«Ага… конечно… будет…» – проронила она про себя.

– И, у меня сразу есть для тебя кое-что ещё, – договаривает офицер. – Поднимайся наверх к квартирмейстерам, есть задание, которое подойдёт тебе, в качестве первого задания как разведчика.

– Благодарю капитан, – сказав Мэй вновь переглянулась на награду. – Я буду с честью носить этот знак, – произнеся, она сжимает медальон и в левой руке в кулак и приставляет его к правой ключице.

Весь стоящий перед ней батальон ответил ей зеркально, офицеры вторили им.

– Давай, топай, в казармы можешь приходить теперь когда захочешь, тебя тут больше нет смысла держать, уже взрослая девчонка, пора бы тебе за своими младшими сёстрами ухаживать, пока твои родители заняты, – промолвил командир.

– Учту, шеф! – ответила Мэй и ушла куда ей сказали.

Поднявшись наверх, её встретил юный, но уже в звании квартирмейстера Зариан, который подписывал какие-то документы. Выдав пришедшей всё необходимое, она неспеша направилась сначала домой.

Спустя полчаса.

– Я дома, – безразлично объявила девушка.

– Госпожа Мэй! Как же я рада вашему возвращению! – искренне во весь голос отзывается Ника. – Вы вернулись даже раньше, чем мы могли бы предположить! У вас отпуск? – тут же спросила домработница.

– Нет, а родители дома? – переспросила дочка.

– Госпожа Тодеси сейчас находится в Археях, она захотела побывать на великих рынках «Ост-Терры» и пообещала вернуться ближе к полудню, она скоро должна вернуться, – дала первый ответ служанка. – А господин Нерокс сообщил, что будет к вечеру!

Лицо Мэй резко помрачнело и она чуть-ли не зарычала шёпотом:

– Как обычно… вечно при делах…

И тут к ней выходит Ника:

– Моя госпожа! Вы желаете перекусить? – спросила она и тут же замечает медаль. – У вас награда? Позвольте вас поздравить! А о чём она?! – заголосила домработница.

– Да, меня повысили, я теперь разведчик в звании сержанта, – безразлично ответила Мэя.

– Невероятно! Вы просто молодец! Господин Нерокс будет безумно вами горд! Вы себе даже не представите! – продолжала служанка, ярко улыбаясь радуясь достижениям младшей госпожи.

У юной воительницы поползла краткая улыбка, которую она пыталась сдержать, пусть эти слова и грели сердце, но одновременно они ощущались пустыми.

– Спасибо, Ника, я бы покушала что-то, перед тем как отправлюсь на новое задание, – ответила молодая разведчица.

– В таком случае переодевайтесь и мойте руки, еду я принесу в беседку! – сказала Ника и ушла за ширму.

Сытно пообедав кулинарными изысками, которые готовит прислуга, Мэй переоделась в свою броню, которую она смастерила вместе с отцом и вернувшись в Тэос, отправилась в Археи из «Зала Миров». Очутившись посреди города Нуиан «Мэрианхольде» на неё, было обращено слишком много внимания, а стража заметив фэрре крайне настойчиво пошли к ней.

– Ой мальчики, не советую вам со мной связываться… – напряглась воительница всей фигурой опустившись в низкой стойке к земле.

Хвост девушки забегал кисточкой влево-вправо в ожидании угрозы, а по её серебристо-голубым волосам забегали искры. Быстро взяв в руки две стеклянные колбы, девушка приготовилась. Как только стража стала очень близко к ней, Мэй со всей силы бросает склянки в брусчатку под ногами. Разбившись, вздымается огромное дымовое облако, в котором начинают бегать искры и лёгкие разряды. Тут же на площади оказывается маг:

– «Элемент ветра – Буря!» – сколдовал неизвестный.

Дым рассеялся, а девушки уже не оказалось на том же месте. Она, стремительно забравшись по близстоящим лестницам и мосту с арочными пролётами сбежала на соседние дома, где выглядывала из-за черепицы с довольной ухмылкой.

– Нда уж… тормоза!.. – словно ругнулась и скрылась.

Спустя полтора часа.

Мэй ушла от города Нуиан на юг и добрела до «Золотых Равнин». Развернув ещё раз свиток с её заданием, стала перечитывать:

«Ориентировочно в пяти тысячах аркан на запад от города «Саммерфилд» расположено логово пиратов, там укрываются религиозные фанатики, которые исповедуют демонологию, мне надо убедиться и собрать доказательства того, что эти подозрения верные, а затем вернуться… В случае если меня рассекретят, я должна буду в одиночку перебить их всех.»

Свернув документ обратно и убрав, стала переглядываться, как вдруг услышала издали звук деревянных колёс. Резко одёрнувшись, она заметила гружёную повозку в сопровождении рыцарей верхом на лошадях. Благо Мэй находилась возле кустов и одним быстрым шагом скрывается в них, но не учла одной вещи… Эту группу сопровождали охотничьи собаки с волкодавами. Осознав, что она влипла по самое «не балуй», пытается схватить ещё колбы с дымом, а то, как оказалось, что использовала на площади, это были единственные бомбы.

Собаки, учуяв запах фэрре, устремились на кусты, и командир конницы взревел:

– Засада!

Возчик тормозит лошадей, и из повозки выходят два бронированных гвардейца, расходясь по обе стороны, несколько рыцарей спешиваются, а собаки всё мчатся на кусты, а за ними их командир. Мэй выпрыгивает в ответную атаку на гончих, благо её кошачья реакция позволяла ей достаточно стремительно уклоняться от клыкастых пастей нападающих, но оставалась ещё проблема в виде рыцаря.

«Твою мать! Скажешь, что я из Тэоса – хрен поверят, у меня даже метки нет! А скажешь, что лазутчик, так вообще грохнут, хоть они и, мягко говоря, не любят фэрре!.. Что вообще тут с перемирием?! Разве оно не соблюдается?!...»

Раскидав всех семерых собак, она наконец заговаривает вслух:

– Стоп! – произнеся на общем наречии.

Конный рыцарь остановился.

– Ты мне не заговоришь зубы, шерстяной упырь!

– Я бы хотела сказать, что произошло дикое недоразумение, но вы напали первые, а вот за оскорбление ты ответишь, консервная банка! – ответила Мэй.

– Посмотрим, как ты защебечешь, когда я пронжу тебя копьём! – ответил командир.

Мэй разъярённо оскалилась.

– «Стихия шторма – Шоковый хват!» – прорычала она.

Мощным прыжком она отправляется на занесшего своё оружие рыцаря. Древко устремилось на девушку. Воительница, словно отталкиваясь от воздуха, делает пируэт в полёте, делая переднее сальто с разворотом. Перелетев смертоносный наконечник и голову своего врага, она ухватывается за его шлем и выпускает весь разряд, что накопила в своих руках. Рыцаря вместе с конём тряхнуло. Лошадь, встав на дыбы, уронила наездника, а он сам начал дёргаться в конвульсиях.

– Стоять! – вновь приказала Мэй, а остальные воители замерли. – Ещё раз, произошло недоразумение! А ваш идиот напал сам! Я ухожу своей дорогой, а вы своей!.. По рукам?..

Из кареты выходит очень дорого одетый мужчина.

– Вы кто такая, юная леди? – спросил коронованный неизвестный.

– Я… странница… путешествую… исследую запад… – отвечала юливно Мэй.

– А с какой целью? – задал ещё вопрос он.

– Я… любознательная… – пыталась закончить диалог она.

– Может всё же… – не договорил он.

– Мне надо спешить! До свидания, благородный! – выкрикнув, она начала стремительно убегать, помахав рукой.

Коронованный смотрел ей недовольно вслед. Позвав юношу, он приказал ему следовать за ней и выяснить, кто она и куда направляется, и отправил одного рыцаря обратно, чтобы тот поставил всю агентуру Нуиан на уши.

Часовая пробежка не вызвала никакого утомления у Мэй. Добравшись до поселения «Саммерфилд», она свернула в точности по инструкции миссии. Ещё спустя минут пятнадцать она добирается до разгромленной деревни, где находился чёрный как уголь дом, возле которого ошивалось два охранника.

Тихонько пробравшись между ними, девушка ныряет в разбитое окно. Бегло осмотревшись, она видит множество потёртостей на полу, тут много чего двигали тяжёлого, и тут она замечает ещё несостыковку.

«Н-да уж… такой банальщины я в жизни своей не ожидала… Сгоревший дотла дом, и, конечно же, в нём будет чистенький, новенький палас… Меня совсем за дуру держат?» – сказала она себе с явным раздражением.

Осторожно осмотрев его со всех сторон, Мэй принялась к предельно аккуратному подъёму, мало ли ловушка какая встретит. Убедившись, что ковёр безопасен, девушка начинает аккуратно пролезать под палас, и её встречает люк:

«Замочной скважины нет, на том спасибо, значит, не придётся мараться с отмычкой…»

Прикоснувшись к крышке, Мэй дала аккуратную энергетическую волну, чтобы оценить обстановку:

«Хм… признаков жизни нет… металла, кроме этой крышки, я не чувствую, ловушек, похоже, нет… вроде безопасно…»

Крайне тихо открыв люк на расстояние полутора ладоней, он издал короткий скрип, и шпионка замерла, яростно оскалившись на крышку, крича ей молчаливое «Заткнись!». Двухсекундное ожидание… Никто не сделал шаг в её сторону, значит, пронесло, звук был слишком тихий.

«Так… Если я вберу живот, то, возможно, даже пролезу в эту щель…»

Зафиксировав крышку в мёртвом положении с помощью своего метательного ножа, Мэй стала пытаться влезть внутрь… Ноги проходят ещё более-менее спокойно… Но вдруг она упирается.

Наполовину выглядывающая Мэй, укрытая ковром, демонстрировала неописуемое выражение лица: закатанные глаза и расплывшиеся от раздражения губы. В её голове не было никаких идей, что сделать с этим, и витало только одно слово:

«Жопа!» – полной досады она проговорила это себе и тут же задумалась. – «А что мне мешает рискнуть?.. Была – не была!»

Пнув крышку ногой, та приподнялась достаточно, чтобы Мэй проскользила дальше вниз. Ухватив попутно свой нож, она ныряет вниз, но люк плюхается со всей дури под своей массой, чем привлекает внимание, но ковёр, благо, остался лежать так, как он лежал.

Схватившись за лестницу, Мэй глянула вниз, и благо было не так глубоко спускаться, но для перестраховки она развернулась вниз головой и, придерживаясь своими лапами, спускалась вниз.

Внизу пусто, ни души, начав красться, она брела по пещерным соединениям в неизвестность. Спустя десятки коридоров и помещений она набредает на огромный зал, выбитый под землёй.

«Ну нихрена себе… Сколько они тут копали, чтобы такое выдолбить…»

Заприметив небольшой выступ, который был достаточно тёмным по её меркам, Мэй залезает туда и начинает ждать. Спустя где-то полчаса начинают массово заходить люди.

«А вот и культисты, надо оценить, сколько их тут, и валить… Охрана с оружием… Мечи, топоры и арбалеты».

Просидев ещё около получаса, Мэй посчитала, что увидела достаточно и пора уходить. Как вдруг в зал врывается один из охранников и бросает на пол парня.

«А вот это плохо…» – подумала она.

– Вещий! Мы поймали шпиона! – громко заявил один из охранников.

– Так-так-так… Что тут у нас… – немного фальшиво-удивлённым тоном произнёс главный фанатик.

Группа еретиков неспеша окружает парня.

– Изъяснитесь, юноша, что вы ищете у нас? – задаёт вопрос главарь.

– Я!.. Я!.. Я искал одну девушку по приказу господина Андриана!.. Фэрре!.. – в страшном испуге поспешно отвечал молодой человек.

– Девушку фэрре?.. Как интересно… Пакт о «Содружестве Нуи и Харнийского союза» в данный момент приостановлен по… «некоторым» причинам… – уклончиво говорил он. – Скажи мне, тебе известно, кто она? И где она?

– Я не знаю!.. Она шла на запад!.. И я наткнулся на этот сгоревший хутор!.. – спешно отвечал гонец.

– На запад? – тут же переспрашивает фанатик.

«Хреново я подготовилась к такой драке… Запасных шашек я с собой не взяла… Тоже мне… специалист… Подготовка на уровне ребёнка… – негодовала про себя Мэй. – Будет неправильно оставлять его тут… Хотя, с другой стороны, пакт не действует, и мне должно быть плевать… Но я не думаю, что «он» поступил бы так же…»

– Мои друзья, пожалуйста, выбейте всё, что знает этот молодой человек.

«Пора действовать! Или он труп!» – помыслила Голубая Искра и бросилась вниз.

Спикировав на одного из охранников Мэй вонзает ему в шею два своих ножа и взирает их от ключиц до подбородка.

Всё окружение замерло от шока и удивления смотря на внезапное нападение. Тело охранника начало валиться назад, а шпионка спрыгивает с него. Началась молчаливая переглядка которую прервал схваченный юноша.

– Это вы!.. – еле–еле слышным шёпотом проговорил он.

Надо было что-нибудь сказать, но у Мэй в голове метались мысли только о том, как теперь перебить всех культистов, ибо тихо она не сбежит.

В помещение вбегает с десяток охраны и те так же ошарашенно смотрят на фэрре в центре зала.

– Э-э-э-э… Мяу? – с едкой улыбкой и задранными на лоб бровями выдавила из себя Мэй.

Зал наполнился яростным воплем лидера культистов:

– Убить их!

В ту же секунду началась суматоха. Все фанатики, как вооружённые, так и нет дёрнулись на шпионку.

«Элемент молнии – Шоковый покров!»

Ухватив крепче ножи, голубые зрачки Мэй озарились лазурным сиянием, а небесно-синие кончики волос окропились искрами. По телу загуляли электрические паутинки.

Отпрыгнув назад девушка разворачивается в полёте и видит первых жертв. В мгновение перерезав им шеи воительница ускоряемая своими молниями только касаясь земли уже готовится к следующему рывку.

«Их становится много, надо влить больше энергии!» – спешно думала Мэй.

С прыткостью фэрре, культистам нечего было поделать и их попытки атаковать её, чаще всего оборачивались тем, что они попадали друг по другу.

Где-то за минуту она перебила всех в этом зале и, схватив парня за руку, собиралась бежать из этого подземелья.

– Держись крепче и не отставай! – рявкнула она, резко дёрнув его за собой.

Стремясь по коридорам, Мэй металась как угорелая, пытаясь вспомнить путь к выходу. Парень, которого она тащила, едва успевал переводить дыхание.

– Куда мы бежим? Они везде! – его голос срывался от паники.

– Туда, где нет этих чёртовых фанатиков! – огрызнулась Мэй, на полном ходу заглядывая за очередной угол. – Молчи и беги!

Из бокового прохода выскочили двое фанатиков с алебардами. Мэй, не сбавляя темпа, резко толкнула юношу в спину.

– Пригнись!

Прокричав это, она буквально пролетела между смертоносными лезвиями, завихрением молний и стали срезав обоих нападавших. Парень, чудом успев присесть, в ужасе смотрел, как тела падают рядом.

– Шевелись! – крикнула она, снова хватая его за рукав и пускаясь наутёк.

За спиной уже слышался топот погони и злобные крики. Выскочив в более широкий тоннель, Мэй увидела впереди свет – тот самый люк! Но позади целился ещё один арбалетчик. Парень только обернулся и собирался крикнуть:

– Берегись!

Но было поздно. Стрела с тупым ударом вонзилась Мэй в спину, прямо под правую лопатку. Её тело дёрнулось от удара, а по лицу пробежала гримаса боли и ярости. Она чуть не рухнула, но упрямо удержалась на ногах, заслонив собой спутника.

– А-а-аргх! Чёрт! – выдохнула она сквозь стиснутые зубы.

Арбалетчик уже перезаряжал оружие. Время на исходе.

– Ползи наверх! – скомандовала Мэй, разворачиваясь к преследователям и отталкивая парня к выходу.

Она на секунду закрыла глаза, собрав волю в кулак. Рука с молниеносной скоростью рванулась за спину. Раздался отвратительный, влажный звук, и она, сжав зубы от боли, выдернула стрелу, зарядив её молнией, швыряет её в стрелка. Пробив ему голову, Мэй почти упала на колени.

– Вот же… проблема… – простонала она, чувствуя, как по спине растекается тёплая кровь.

– Вы... вы истекаете кровью! – вскрикнул парень на лестнице.

– Спасибо, кэп! – прошипела она. – Теперь ползи! Если остановишься – оставлю тебя тут!

Сама она развернулась, чтобы прикрыть отход, её глаза снова вспыхнули яростным синим светом. Вложив ещё сил в очередной разряд, ослепив и быстро прикончив преследующих.

Этого мгновения хватило. Острая боль под лопаткой напомнила о себе огненным укусом, и она на мгновение зажмурилась, пытаясь перевести дух. Воздух в легких обжигал, а в ушах стоял звон.

И тут, как удар хлыста, в сознании вспыхнула неумолимая строка из брифинга: «В случае если меня рассекретят, я должна буду в одиночку перебить их всех».

«Ага, вот и оно, – ядовито мысленно процедила она, сжимая рукоятку окровавленного ножа. – Работа есть работа. Никаких свидетелей. Никаких следов. Идеальный солдат, блин. Сказали же – «перебить всех». А этот болван... этот ходячий геморрой... сейчас точно меня подведет. Сначала работа. Потом моральные терзания».

Закрыв глаза она сосредотачивала свою энергию и шептала:

– «Стихия ветра – Шёпот путей»!..

Следом Мэй стала ощущать ещё пару оставшихся фанатиков, буквально вычуяв их запах и она последовала в их сторону.

Приоткрыв дверцу на щелочку, она замерла. Из темноты доносились сдавленные стоны, шарканье сапог по каменному полу, чьё-то тяжелое, прерывистое дыхание. Они ещё не оправились, не организовались. Идеальный момент.

«Последние!.. Быстро. Жестко. Без шума».

Стиснув зубы, она бесшумно соскользнула вперёд, приземлившись на носки в густой липкой луже, ещё не успевшей впитаться в камень. Её голубые глаза, тусклые от усталости и потери крови, метнули короткие вспышки, чтобы увидеть даль. Она была раненым зверем, загнанным в угол, и это делало её только опаснее.

В полумраке ближайшего коридора она увидела их. Первый, молодой парень с перекошенным от боли лицом, пытался доползти до стены, оставляя за собой кровавый след. Второй, постарше, сидел на корточках, лихорадочно пытаясь трясущимися руками перетянуть окровавленное бедро обрывком ткани.

Жалости не было. Был только холодный, металлический привкус долга в горле. И тут она замечает под факелом ячейку для арбалетных болтов.

«Элемент молнии – Зарядка».

С последними каплями магии, выжатыми из самой глубины её существа, она метнула две стрелы. Они пронеслись по воздуху беззвучно, лишь слегка искажая свет. Раздались два глухих, влажных хлопка. Тела дёрнулись и замерли. Запахло горелой плотью и озоном. Больше ни звука. Ни движения.

Тишина.

Задание выполнено.

Она обернулась, чтобы уходить, и в этот миг сверху, донёсся приглушённый, полный ужаса крик, сразу оборвавшийся глухим ударом о камень, и торжествующий, злобный хохот.

Ледяная волна прокатилась по её спине.

«Нет! Этого идиота!..»

Все её планы, вся её холодная расчетливость рухнули в одно мгновение. Не думая, не рассчитывая, движимая чистейшим порывом ярости и чего-то ещё, чего она сама не могла назвать, она рванула обратно в ад.

Внизу, у подножия лестницы, её спутник лежал в неестественной позе, без сознания. Над ним, спиной к Мэй, стоял здоровенный детина в испачканной кровью кожанке, с удовлетворением потягивался, разминая плечи, сжимая в руке массивную, окровавленную дубину.

Увидев Мэй, он не испугался. Его лицо исказила ухмылка. С рыком он бросился на неё, дубина свистнула в воздухе, целясь в её голову.

Силы были на исходе. Тело кричало от боли, сознание заволакивал туман. Она едва успела отпрыгнуть, чувствуя, как смертоносное дерево проносится в сантиметре от её лица, и ветер от удара бьёт по коже.

«Всё... Хватит...» – промелькнуло в голове сквозь пелену истощения.

Но её тело среагировало само. Инстинкты, выточенные тысячами часов тренировок, взяли верх. Она не стала уворачиваться от следующего удара. Вместо этого она сделала молниеносный шаг навстречу, внутрь его атаки. Мир сузился до точки.

Вложив в движение всю свою ярость, всю боль, всю накопленную за день злость, она сделала один короткий, точный выпад. Клинок со свистом вошёл в подмышку здоровяка, в единственную щель в его стойке, найдя слабое место между пластинами доспеха и следом летит второй кинжал ему горло под подбородок.

Раздался булькающий, захлёбывающийся стон. Ухмылка сменилась маской непонимания и ужаса. Дубина с грохотом упала на пол. Тело врага обмякло и тяжело рухнуло перед ней, окончательно затихнув.

Тишина снова воцарилась в подземелье, на этот раз окончательная.

«Чёрт… бы побрал… этого… дебила!.. – с безумной злостью ругается Мэй, водружая на себя парня без сознания. – Теперь тебя бесполезного на себе тащить!.. Ещё из-за тебя и стрелу схватила!.. О чём я думала, прикрывая тебя?!»

Выбравшись из логова, поднявшись по лестнице, Мэй забралась в тот же чернушный дом, через который она проникла внутрь, предварительно поддав энергии как в первый раз, когда она проверяла ловушки внутри, но теперь ей важно было убедиться, что вокруг люка нет засады… благо было чисто.

«Надо унести его отсюда, пока у меня ещё остались силы, если его тут найдут эти уроды, ему конец», – всё мыслила из последних сил она.

Подхватив его поудобнее, девушка вспомнила, что должно было остаться несколько фанатиков снаружи.

«Так… надо что-то придумать… ликвидировать их тихо я не смогу, у меня не осталось сил, но может получиться их обмануть?» – строила она свой план на последний бой.

Уложив парня на пол, она вытащила метательные ножи, аккуратно их спрятав под ладони, сама упёрлась об пол, встав на колени.

– Э-э-э-э-эй! На помощь! На нас напали! – заорала Мэй как сумасшедшая.

Два охранника тут же врываются и в неразберихе не могут рассмотреть девушку.

– Кто?! Где?!

– В наше логово ворвался лазутчик! Она почти всех перебила! Мы её ранили, но она убивает всех одного за одним! – истерически пыталась сыграть на публику Мэй.

Только двое вошли. Голубая Искра напрягает все оставшиеся магические силы, сосредоточив их в руках. Зарядив ножи элементом молнии, она бросает орудия. Лезвия пролетели свои цели на вылет и устремились куда-то прочь. Затем два мёртвых тела падают навзничь с дырами во лбу.

Мэй рухнула на пол. Сил больше не осталось, тяжкая отдышка пришла к ней и душила как могла. Через десять минут, как дыхание хоть немного стабилизировалось, она, вновь посмотрев на паренька, она закидывает его на себя и, с огромным трудом встав на ноги, поковыляла к дороге.

«Это… вроде были последние… Надо отнести его поближе к оживлённым маршрутам… Там его кто-нибудь заберёт… А мне… надо перевести силы…» – старалась она сохранить трезвость ума.

Кровь бежала по её телу, иссушая всё больше и больше.

Доковыляв до дороги, она оставляет парня под фонарным столбом и сама отправилась, как ей показалось, в сторону востока.

Спустя полчаса.

«Пап… Я скоро буду дома… Надеюсь… Ты тоже…»

Израненная Мэй проходит мимо большого фермерского дома, покачиваясь из стороны в сторону, держась за бок. Из последних сил она забредает в одну постройку и, упав на стог сена, выключается.

Спустя двадцать минут.

Мэй просыпается от того, что в неё чем-то тычут. Болезненно открыв глаза, она видит перед собой невероятно высокую девушку, а перед ней ребёнка, который тыкает ей в плечо веткой.

– Дэмис, иди в дом!.. – приказала неизвестная дама.

Мальчик быстро побежал, а она в свою очередь садится на корточки перед разлёгшейся воительницей и задаёт вопрос:

– Кто тебя так подрал? Кошка.

– Банда фанатиков… не думаю, что тебе интересно… я скоро уйду… позволь только перевести дух… – ответила измученная Мэй.

– Даже общий язык знаешь, значит разговор пойдёт…

– пробормотала девушка себе под нос. – Ну уж нет, на сене ты валяться не будешь, тебя подлатать надо, идём, тут есть лежак, поспишь тут с моими друзьями, а как сможешь идти – уйдёшь, – сказала она.

Подняв неизвестную, высочайшая дева помогла ей перейти на лежачее место и следом взяв медикаменты обработала раны и перевязала нежданную гостью.

– Как тебя зовут? – спросила с усилием воительница.

– Валора, а тебя? – ответила девушка.

– Мэй… Штормблейд… я в долгу перед тобой, – устало говорит раненая.

– Где-то я слышала эту фамилию, но не припомню, где, – задумчиво произнесла Валора. – Но, не важно, отдыхай, тебе принесут что-нибудь поесть… ты надеюсь неприхотлива в еде?

– Я всеядная… – с усмешкой ответила Мэй.

– Тогда почуй, больная, – с хохотом сказала дама и ушла.

Словно по приказу – Мэй уснула.

Спустя пару часов.

В конюшню приходит пожилая женщина с небольшой сковородой. Израненная просыпается от исходящего запаха. Тётушка неспеша подходит и кладёт ей на колени сложенную ткань, на которую уже ставит сковороду с деревянной ложкой. Мэй переглядывается на то, что ей принесли:

«Жаренные овощи… морковь, томаты, картофель, хлеб есть, совсем немного мяса… постройки не выглядят даже чуточку целыми… но и не похоже, что они бедны… у них столько животных… одежда у них очень старая… даже украшений никаких нет…» – говорила она про себя.

Женщина садится рядом с ней и приговаривает:

– Кушай дитя, тебе нужны силы, чтобы залечить раны.

– Спасибо вам большое, я в безмерном долгу перед вашей семьёй, – ответила Мэй.

– Да брось ты… я же вижу, что ты необычная фэрре, ты явно из другого мира, – говорила дама.

– У вас зоркий глаз, тётушка, я родом из Тэоса, – удивлённо дополнила девушка.

– Небожительница… я думала вы все очень высокие существа… – размыслила пожилая дама вслух. – У тебя очень интересные цвета, особенно волосы, из чьего ты дома? – задала она вопрос.

– Я из клана Штормблейдов, – ответив, девочка приступила к трапезе.

– Ты дочка Буревестника? – поинтересовалась старушка.

– Нет… мой папа Громовержец, – сказала Мэй.

– У Нерокса уже есть дети… как быстро летит время…

– Вы знаете отца? – удивилась тут же раненая, отпряв от еды.

– Твой отец в один день защитил нашу ферму от нападения гаргулий, тридцать семь лет назад, на «Золотых равнинах», кентавры разъярили гнездо этих существ и те начали всюду искать обидчиков, нападая на все поселения, на какие только могли, угроза была страшная… И когда самая большая из них мчалась на нас в полёте, её атаковал Лорд Громовержец, снизошедший к нам с небес потоком ярчайших молний, он ни на шаг не подпустил это чудовище к нам, он сражался словно зверь, – с благоговением рассказывала дама.

Мэй неотрывно смотрела на женщину, даже не моргая с приоткрытыми губами, а ложка с едой вернулась на сковороду, она была ошеломлена и восхищена рассказом.

– Твой папа настоящий герой! – тепло улыбнувшись, тётушка погладила гостью по голове. – А ты кушай, всё остынет иначе, тебе Валорочка принесла всё? Плед, подушку, всё есть? – оставив наказ задала вопрос она.

– Да, а она ваша дочь? – тут же поинтересовалась раненая.

– Она… – начав что-то говорить женщина замешкалась не зная, что ответить.

Глаза пожилой дамы забегали, она осторожно подбирала слова:

– Она… скорее моя дочь… она дар… снизошедший мне…

– В каком смысле? – переспросила Мэй.

– Ешь… – холодно ответила женщина.

Тётушка поднялась с койки, предназначенной для гостьи, и собралась уходить:

– Дверь подопри сильнее, ночью её может открыть ветром…

– Спасибо вам за гостеприимство… – расстроено сказала вслед гостья.

Спокойно покушав, Мэй, заметив бочку с водой и ведром, отмыла использованную посуду на улице чуть близ дороги и вернувшись в конюшню к своему спальному месту, оставила всё рядом и легла в кровать.

Тело выло от боли, лекарства хоть и помогали, но дискомфорт от ран был значителен. Глаза начали смыкаться, как вдруг, она уловила звук открывшихся дверей: в проходе появилась та самая высоченная леди.

– Ну здравствуй ещё раз, Мэй, правильно? – спросила пришедшая.

– Да Валора, верно… – приветливо ответила раненая, вернувшаяся в сидячее положение.

– О чём с мамой говорила? – тут же прилетел вопрос.

– А?.. – немного потерялась Мэя. – Да так… она принесла еды… и наказала всё съесть и отдыхать…

– Всего-то? На пару-тройку предложений полчаса времени? ты мне в уши не лей воду, – недовольно сказала Валора и скрестила руки под грудью.

В этот же момент, раненая стала во всю рассматривать свою собеседницу:

«Двадцать пять с лишним аркан ввысь… жесть… сколько же она качается… и вопрос что она тягает… у неё буквально мужские плечи, здоровые, крепкие руки… интересно сколько ей лет… мне так уже сорок три стукнуло» – думала всё она и решила задать вопрос. – Слушай, а сколько тебе лет уже?

– Сорок семь, – с тем же недовольным тоном ответила Валора.

«Чё?.. то есть, эта кобыла, старше меня всего на четыре года, а она мало того, что в полтора раза выше меня… да… и ладно… выглядит как мужик… мне хоть нормальный парень надеюсь достанется» – колко помыслила про себя Мэя, а по лицу поползла улыбка.

– А тебе сколько? Смешунчик, – ругнулась леди.

– Да я всего на четыре года младше, ты как так вымахала на ферме, чем тебя тут кормят? – улыбчиво отвечает раненая девушка.

– Тем, чем земля кормит, а теперь продолжай рассказывать, о чём вы говорили, – вторила высоченная.

– Ничего такого… рассказала мне за ваш быт, кто вы, да что вы, и всё, – высказалась Мэй.

– Ну и кто я? – недовольно подняв бровь задаёт очередной вопрос.

– Пока только заноза в моей и без того живого места заднице, – слегка надменным тоном отругалась гостья. – Мы правда ничего такого не обсуждали, я только ела и слушала твою тётушку… – Усталым и честным голосом вещала больная.

– Пф-ф!.. – злостно пшыкнула Валора. – Драная кошка… – и тут на её лице поползла колкая улыбка. – И она мне мама, а не тётя как ты сказала, я её дочь, – сказав она развернулась и ушла.

Мэй просидела так минуту другую как вдруг проронила вслух слова перехватывая себя за разболевшиеся бока:

– Ты ошибаешься Валора… ты другая… возможно… такая же, как и я… из другого мира…

Следующее утро.

Мэй просыпается достаточно рано от звуков работы на улице. С трудом поднявшись её тело болело неимоверно, еле-еле доковыляв до бочки с водой принялась умыться. Затем выйдя на улицу, её взгляду предстаёт впечатляющая картина, от которой она буквально замирает:

Большое поле перед конюшней пашет целый ряд плугов, гуляющий ветер развивал карие гривы запряжённых кобыл и жеребцов, тянущих за собой деревянный инструмент, как вдруг… в одном ряду с ними шагает Валора тянущая за собой целых три соединённых в один большой плуг. Распущенные серебристые волосы вьются по ветру, а мощные руки и ноги все мокрые от тяжести труда, под утренним и уже палящим солнцем, исполняют непосильный труд.

Мэй была ошарашена, она не встречала до этого настолько сильных женщин, данное зрелище просто обескураживало девушку и не давало оторваться. И тут израненная буквально вполголоса роняет слова вслух:

– Ну ни хрена себе… Ну ты и лошадь… – говорит она ошарашено. – Прямо альфа-кобыла…

Дотянув плуг, Валора останавливается и видит шокированную.

– О, очнулась, значит, – совсем негромко сказала она, а потом во весь голос крикнула на участок: – Ма! Кошка проснулась, пора завтракать!

– Тогда зови её, Валорочка, и идите в дом! – отвечает ей в окно женщина.

– Эй! Мэй! – крикнула ей высоченная и машет рукой к себе. – Идём в дом!

Неспеша добравшись до Валоры, они вместе пошли в большую избу. Там с ней любезно общался и глава этой семьи и тоже поведал ей об Нероксе, чем вновь воодушевлялась Мэй, но делала это крайне сдержанно.

Мэй пообещала, что как-нибудь навестит их семью вновь, но сейчас ей пора уходить обратно, откуда она пришла.

Вернувшись в Тэос и отчитавшись в квартирмериуме об успехе задания, Мэю отправили в госпиталь подлатать раны, но перед этим она рассказала о Валоре. Зариан сказал, что как только Мэй поправится, он вместе с ней отправится на этот хутор и они посмотрят её.

Спустя двое суток делегация из Тэоса во главе с Зарианом и Мэй, в сопровождении гвардейцев и официальной символикой прибывают туда, куда говорила лазутчица. Только заметив Валору, квартирмейстер изрядно удивился и признал то, что она родом из Тэоса.

Вся семья фермеров была в шоке от этих новостей, а сама Валора изъявила желание отправиться в «Золотой Мир», чтобы познать себя, но с обещанием, что она будет очень часто возвращаться назад, как она говорила, «Домой», на что её, как выяснилось, приёмные родители были вовсе не против.

Через три года Валора прошла инициацию в колезее Тэоса и заняла своё место среди воителей «Золотого Мира». Узнав об ней, её вызвали в Императорский дворец, где стало известно, что она носитель королевской крови, ей присвоили фамилию Дамаскас, и в народе пошла молва, что в случае, если Марс решит выбрать наследника, им может стать новоявленная – Дамаскас Валора.

Спустя два года.

Мэй приходит в квартирмериум по вызову, и, не успев постучаться, она слышит диалог:

– Зариан, слышал новость? – говорит Валора.

– Какую именно? Молвы ходит последнее время очень много, – отвечает он.

– Ты знал, что у Нерокса Штормблейда на самом деле пять детей? – продолжает говорить она.

– Да, у него, насколько мне известно, было бы пять дочерей, только одна из двух первенцев умерла при родах, – сказал старший квартирмейстер.

– Умерла?.. Тогда, похоже, наши данные рознятся… Поступило письмо, что через год в Тэос придёт ребёнок Громовержца, – промолвила Валора.

Мэй заметно вздрогнула:

«Что она сейчас ляпнула?! Кто придёт?!»

– Ты императорскую почту не разбирал ещё? – вдруг спросила Валора.

– Нет, тут есть несколько писем, я только успел разобрать старое, а тут на тебе, новое! – ответил Зариан.

– Та-а-ак… Дай гляну… – промолвила женщина и пошагала к столу.

Мэй прислушалась как только могла, стала подавать свою энергию в уши и стала использовать стихию ветра и молнии, чтобы усилить эффект.

– А вот и оно! – сказала Валора так, будто она стояла у уха шпионки. – Читаю: «Квартирмейстера, уведомляю вас, что на проведение «Инициации» должна будет прийти особа, родственная Первому Фаррону, это его дочь»! Но мы-то прекрасно знаем, что Мэй прошла его одиннадцать лет назад, и как она его прошла, только молва ходит, жаль, я не видела её бой, говорят, она дралась как зверь.

«Его дочь?.. Значит… У меня есть ещё сестра?..» – пребывала в искреннем шоке Мэй.

– Да, она на своей инициации дралась против четырёх противников одновременно, это была прихоть её капитана, тот её, безусловно, «взял на слабо», задев за живое, – говорит Зариан.

– За живое? Мне казалось, что у неё ничего нет живого, её глаза пусты – как фляга в пустыне, – удивлённо произнесла Валора.

– Стоит упомянуть ей отца, она берётся практически за любое задание, та миссия, на которую её отправляли, считали самоубийственной, но когда я узнал, что Ричевич отдал задание только получившей звание младшего сержанта разведки Штормблейд Мэй, я спросил его: «Вы её убить хотите?», он мне ответил: «Что она справится с чем угодно, упомяни только её отца», – холодно проговорил Зариан.

Мэй стиснула зубы, а кулаки непроизвольно сжались от гнева.

– Это жестоко, у неё, видимо, что-то не так в семье, и играть на этой ноте – подло, – сказала Валора.

– У солдат не может быть и не должно быть привязанностей, то, что Нерокс Штормблейд обзавёлся семьёй, – это нонсенс, это ошибка! – тут же резко говорит старший квартирмейстер.

Мэй уже не на шутку разозлилась.

– С чего это ты взял? – возмутилась Валора.

– Ладно, если ты какой-то обычный солдат, твоя ценность низка, как и твоей семьи. Когда ты капитан, ты стоишь дорого, твоя семья могут быть удобными заложниками. Но когда ты Страж целого мира, в частности Тэоса, ты бесценен, твоя семья – это целый клад для манипуляций. – Объяснял Зариан. – Нерокс Штормблейд своими голыми руками завоевал для нас целых четыре мира в одиночку, а потом он остепенился, и теперь он принимает задания только от Императора и очень много времени проводит в городе, а также следит за безопасностью своего участка, из-за этого боевой потенциал «Золотого Мира» падает, также из-за этого наш владыка Марс стал играть в дипломатию, – всё говорил он.

«Ах ты подонок!..» – была Мэй уже в бешенстве.

– Но знаешь, я сам не особо рад тому, что происходит… Я заложник этой системы, я получаю, анализирую и раздаю задачи по уровню возможностей тем, кто способен их выполнить, после того как на меня это всё повесили, на мне ответственность за сотни тысяч душ, в то время как все наши проблемы мог решить один воитель божественной мощи, но он так сильно беспокоится о своей семье, и его теперь держит при своём троне Император, – заканчивает Зариан.

– Я не разделяю твоего мнения, семейные узы делают нас сильнее, и презирать их – ошибка, – отвечает ему Валора.

– Каждый из нас останется при своём мнении… Кстати, скоро должна подойти Мэй, она опаздывает, – вдруг отвлекается Зариан.

Мэй, отлепившись от двери, пошла вниз в казармы, чтобы развеяться.

Изъедающее чувство

2062 год по Тэрранскому летоисчислению, третья четверть года.

Мэй иногда ходила вместе с Фэй в долину и, бывало, очень редко занималась вместе с ней, но это сложно было воспринимать как совместные тренировки сестёр. Скорее, она изучала старшую… и, возможно, отнюдь не для благой цели.

Текста книги подгрызали странное чувство у неё. Вторая дочь считала, что поступает правильно, идя наперекор тексту, но это ведь фамильный свод правил, к тому же есть его прямой последователь.

Спустя пару часов.

Мэй всё продолжала неотрывно смотреть на свою сестру, постоянно прокручивая в голове написания трактата.

Старшая сестра занималась с предельной сосредоточенностью и словно постигала каждое своё движение, чтобы стать лучше, совершеннее.

В это время взгляд младшей становился всё более накаляющимся, словно её грызло что-то изнутри, раздражало, бесило. В какой-то момент она встаёт с своего места и медленно движется в её сторону.

– Всё никак не возьму в толк… – произносит Мэй.

Фэя оборачивается на свою сестру.

– Почему я должна буду подчиняться тебе… – обозлённо продолжает говорить она. – Я ничем не хуже тебя…

– Ты и не должна… не знаю, с чего ты решила, что должна мне подчиняться, – недоумённо произносит Фэй.

– Так написано в кодексе нашего клана… все младшие Штормблейды своего поколения обязаны подчиняться первому старшему ребёнку семьи… словно мы рабы его или её… – объясняет Мэй.

– Идиотизм какой-то… но ведь дядя не служит нашему отцу как прислуга, – подмечает Фэя.

– И как бы то ни было… от меня захотят именно покорности, а я не собираюсь послушно плясать… – прорычала Мэя.

Следом младшая занимает свою боевую стойку, приготовившись к бою. Старшая смотрела на сестру с недопониманием, потому что не желала драки.

– Лидером в нашем клане… будет лишь один… – продолжает говорить «Искра».

– Мне нет дела до лидерства… я стремилась к обретению своей силы не ради него, а ради того, чтобы вернуться домой. Но раз ты так хочешь побороться, я предоставлю тебе этот шанс… я тоже обладаю такой вещью как гордость, – отвечает Танцующая в Тенях и занимает свою защитную стойку.

Взгляд сестёр нацелился друг на дружку. Терзающий и завистливый взор Мэй жадно обхаживал фигуру Фэй в поисках уязвимости.

– Я вижу, на что ты целишься, Мэй, если хочешь нападать, то не тяни, иначе нападу я… – заявляет Фэй.

Младшая словно ждала подобной команды и кинулась в рывке на старшую. Завязалась небольшая рукопашная схватка. «Голубая искра» двигалась крайне стремительно, но не настолько быстро как Громовержец, так что для «Танцующей в тенях» она словно вообще не двигалась.

Отбивая удар за ударом, Фэй приводила Мэю в ярость, заставляя ту использовать стихию молнии. И на это старшая отвечала стихией тьмы.

– Ты только защищаться можешь?! Или ты всё-таки начнёшь драться?! – взревела на неё Мэй и бросается на сестру в очередном рывке.

Фэй топорным движением хватает летящую на неё в прыжке сестру за горло и отбрасывает её назад, откуда последняя и прыгнула. Перекатившись и опёршись на ноги, Мэй приготовилась к атаке.

Но воительница тьмы стояла неподвижно и смотрела опечаленным взглядом на сестру.

– Я не стану драться с тобой, тем более в полную силу… у меня нет повода для этого… – говорила старшая.

Эти слова приводили в бешенство Мэю, но она внезапно почуяла неведомую угрозу от Фэй. Словно вместе с ней готовилась сражаться не одна воительница, а целый легион бойцов.

– Что ты этим хочешь доказать мне? – продолжала говорить Фэй.

– Ты долго будешь строить эту надменную рожу? Или всё же начнёшь драться?! – переспросила Мэй.

«Может, всё же накажем выскочку?» – интересовалось альтер эго.

«Мне избить саму себя куда легче… выбирай слова…» – пригрозила оригинал.

«Убедила…» – ответила вторая.

– Мэй… – позвала её Фэй.

– Чё тебе, время потянуть охота? – огрызнулась младшая.

Лицо воительницы тьмы омрачалось слово за словом… Ей было обидно от того, что о ней такого мнения. Фэй не хотелось, чтобы её считали злом или препятствием на пути, а лишь любви и покоя, а та, кого она хочет пустить в своё сердце, оставляет там только шрамы.

– Ты пожалеешь о своих словах… – обиделась старшая.

– Заставь меня, – легкомысленно произнесла Мэй.

Фэй повернулась спиной к сестре и пошла к огромному валуну. Мэй стояла неподвижно, её накаливало то, что сестра не хотела драться.

Подойдя достаточно близко к пятидесятитонному камню, Фэя заняла боевую стойку и вытянула правую кисть с раскрытой ладонью и с поджатым указательным пальцем. А левую сжатую руку она оттянула назад, оставив кулак на уровне груди.

– «Стиль убийцы колоссов»… – проговорила себе под нос Фэя.

В следующий миг она словно телепортировалась на месте. Удар оказался настолько стремительный, что Мэй не успела рассмотреть его.

Валун разлетелся на мелкие куски. Его осколки летели в разные стороны и на огромные расстояния.

У Мэй начали подрагивать ноги.

«Что ты за чудовище?..» – ужаснулась она.

– Мэя… Я не угрожаю тебе, но, если ты хочешь, чтобы я дралась с тобой, я покалечу тебя, я не знаю меры… А захочешь, чтобы я билась с тобой в полную силу, – я тебя просто убью… – говорила Фэя, медленно оборачиваясь на сестру.

Младшей сестре уже не на шутку стало страшно, а старшая чувствовала её страх.

– Я готова с тобой тренироваться, готова быть твоей напарницей, но не называй меня врагом и не вызывай меня на драку… Повторюсь, я не враг и драться с тобой я не собираюсь…

У Мэй медленно опускались руки. Ей было не по себе от её слов.

– Как скажешь… – напряжённо говорит младшая.

– Если хочешь, оставайся, потренируемся вместе, – проговаривает старшая.

– Нет… Я пойду… Мне надо переварить кое-что… – отнекивается Мэй и уходит прочь.

«Что происходит в твоей голове, Мэя… Я переживаю за тебя», – говорит Фэй сама себе.

«А я, кажется, знаю, что с ней», – врывается в размышления альтер эго.

«Предположи», – сказала она своей половине.

«Завидно ей, ты мы лучше неё во всем», – отвечает альтер Фэй.

«Значит, я сделаю так, чтобы ей нечему было завидовать, шкуру с неё не спущу, но загоняю до восьми потов уж точно…» – выговорился оригинал.

Поздний вечер.

Особняк Штормблейдов.

Все мирно сидят ужинают, и Фэй всё же решила поднять наболевшую тему:

– Мэй, – позвала старшая.

– Слушаю, – ответила младшая.

– Я хочу с тобой потренироваться, только по-серьёзному, не на один-два дня, – сказала Фэй.

– Зачем? Ты сама нормально справляешься, – ответила Мэй.

– Одной скучно, благо, у меня есть сестра, вместе с которой я могу проводить время, – говорит Фэя.

С окончанием фразы Мэй громко бросает ложку на стол.

– И чего ты пристала ко мне… – злобным тоном сказала она.

– Девочки? – обратилась Тодеси.

– Мэй… Ты чего? – позвал Нерокс одновременно с женой.

– Отстаньте… – громко огрызнулась младшая.

– Сёстры, не ругайтесь! – сказали в один голос Рим, Рем и Рам.

– Что происходит, Мэй? – спокойно спрашивает Фэй. – Расскажи…

– Какое тебе дело?.. – крайне раздражённо переспрашивает младшая.

– Ты моя сестра… как минимум такое… я беспокоюсь за тебя… – отвечает старшая.

– Зазря беспокоишься: со мной всё в порядке, а ты уже слишком сердобольная, я не нуждаюсь в опеке, я не ребёнок!.. – огрызнулась Мэй.

Семья настороженно смотрела на вторую дочь.

– Я не выспалась! Ясно?! Встала не с той ноги, а вы докапываетесь до меня! – громко заявляла она.

– Если не хочешь поговорить в кругу семьи, то, думаю, нам стоит поговорить наедине попозже… – озадачено говорит Фэй.

Тодеси толкает в бок мужа.

– Да… девочки… за столом не место раздору, мы одна семья, выясним сложности взаимоотношения немного позже, хорошо? – молвит отец.

– Да, пап… – с разительной покорностью и словно бездушием отвечает Мэй.

Фэй неустанно созерцала свою сестру, предполагая идею, которую ей подкинула её вторая половина.

Штормблейды. Часть первая

2063 год по Тэрранскому летоисчислению, вторая половина года.

В дом Штормблейдов прилетает почтовая птица с грифом Императора. Вся семья в лицах Нерокса, Дзансина, Тодеси, Фэй и Мэй спешно экипировалась в свою боевую броню и готовила оружие. Прибыв во дворец, к ним подтягивались остальные члены Легиона с поручением об отправке в Археи для успокоения восстания мертвецов и остановки прорыва демонов под руководством одного падшего архимага, ставшего призраком-демоном. В этот же момент пока их инструктировал Император, во дворец пришёл ещё и Шестой Фаррон, который должен был отправиться с ними. Старшим в группе назначили Нерокс, а Фаррон его замещающим на этом задании.

Спустя пару часов.

Археи. Восточная часть северного материка.

Впередиидущий Шестой Фаррон останавливается и поднимает левую руку с сжатым кулаком.

– Легион! – промолвил Громовержец.

Отряд мгновенно остановился.

Дзансин стал принюхиваться, а следом оскалился и невольно зарычал. На его рык оглянулся Первый Фаррон.

– Пай, Йен! – вызвал их Нерокс.

Девушки кивнули и вышли из строя. Дворфийка встала впереди, выставив перед собой руки, сжатые в замок, а Харнийка встала позади, приложив открытую ладонь к её затылку.

– Семьдесят… сто… – тихо считала Пайя.

В следующий момент со звенящим свистом извлекается клинок Шестого и вонзается в земную твердь, а над ним зависает рука хозяина.

– «Стиль Жнеца – Пульс тьмы»! – прорычал Фаррон.

Он ударил ладонью по рукояти и в землю отдался одиночный пульс, а дворфийка задрожала.

– Сколько их тут… – проронила она.

– Кто здесь и сколько их? – железным тоном спросил Нерокс.

– Демоны… – ощущался накал злобы в голосе Дзансина.

– Они мои, Первый… – проговорил Фаррон. – Мне надо вернуть должок за Тэрру…

– Встать в строй, Тодеси, барьер, – отдаёт приказы Громовержец.

Тодеси выходит из строя Легиона и выставляет руки перед собой в молитве.

– Фэй, – тихо позвала младшая.

– Да, Мэй? – так же тихо ответила старшая.

– Ты знаешь какой титул у Шестого? – задала вторая вопрос.

– Лорд Тьмы?.. – отвечает первая.

– А титул «Палач Хаоса» тебе говорит о чём-нибудь? – задаёт следующий вопрос Мэй.

Фэя с недопониманием оборачивается на сестру.

– «Стиль ревнителя веры – Барьер Багровой Фиалки»! – вскрикнула женщина.

Приподняв ногу, Тодеси с силой топает по земле и вокруг отряда воздвигается прозрачный алого цвета геокупол.

Глаза Путника Ада вместе с рогами начали светиться, чем привлекли внимание сестёр.

– Дядя, всё в порядке? – спрашивает Фэй.

– Нет… – злобно отвечает Дзансин. – Ты не представляешь, моя дорогая, какой белой завистью обливается моё сердце…

– Ты остаёшься в строю, брат, – приказал Нерокс.

– Я и с места не сдвинусь без твоего приказа, и это меня ещё больше злит… – говорил Дзансин.

Раздался отчётливый хруст сжатых кулаков, Мэй опечаленно отвернулась обратно, так как не знала, что ему сказать.

Взгляды Пай и Йен опустились в землю, их глаза и рога полыхали точно так же, как и у их воителя. Они так же смиренно ждали приказа своего лидера.

Первая племянница берёт под руку дядю:

– Мы все ещё отомстим за вас троих, обещаю и… – произносит с паузой Фэя.

Дзансин переглядывается на неё.

– И я попрошу моего Фаррона, чтобы он мстил ещё и за вас троих… – добавляет девушка.

– Спасибо тебе, – говорит Йена спокойным тоном.

– Мы ценим это, – добавляет Пайя.

Взгляд Дзансина немного добреет, а сияние их рогов слегка угасает.

Битва длилась уже достаточно долго. Шестой кромсал адских тварей налево и направо, но их становилось всё больше. Нерокс понимал, что долго сдерживать родственника на цепи не будет, поэтому думал, как самим включиться в бой. Он надеялся на то, что Дзансин сам к нему обратится… как вдруг:

– Брат, – обратился младший.

– Слушаю, – ответил старший.

– Я бы хотел вспомнить былые деньки, не хочешь со мной? – спрашивал Дзансин.

– Насколько былые? – уточняет Нерокс.

– Те времена, когда нас называли ещё «Зверьми Архей», – отвечает Путник Ада.

Вся семья переглянулась на старших Штормблейдов, особенно завороженно смотрела Мэй.

– Голыми руками? Как тогда? – с диковатой улыбкой интересуется старший.

– Да, только ты, я и стихия шторма, – отвечает младший. – К чёрту всё остальное, я хочу упиться битвой как прежде…

У второй дочери неосознанно слегка приоткрылись губы.

– С возвращением… Брат мой… – сказал Нерокс.

По лицу Тодеси растянулась тёплая улыбка.

– Этим… я обязан всем вам, моей семье, если бы не вы, я бы уже давно сотворил что-нибудь с собой, – договаривает Дзансин.

Алый барьер опускается, Тодеси развеяла его.

Сделав по диагонали шаг вперёд и в сторону друг от друга, Первый Фаррон разово прокрутил свои палаши и вонзил их в землю. Затем они сделали с братом ещё пару шагов вперёд.

«Что сейчас произойдёт?..» – взбудоражилась Фэя.

«Неужто… я увижу живую легенду?..» – встрепенулась Мэй.

Оба брата заняли низкую стойку, широко расставив ноги, Нерокс занёс правый кулак немного за себя, а Дзансин аналогично левый.

– «Фамильный стиль Штормблейдов!» – взревели братья словно дикие звери на всё поле боя.

Bring Me The Horizon feat. BABYMETAL – Kingslayer.

Сделав боковой шаг навстречу друг другу, они со всей силы бьют в кулаки и от их удара в обе стороны на Нерокса и Дзансина взрывается раскат молний подобно крыльям.

На стороне Громовержца были благородные белые и королевские синие молнии, а на стороне Путника Ада веющие жаром и отдающие огнём красные молнии.

00:15

Двусторонний грозовой поток и не думал утихать, а только набирал свою силу.

Приложив ещё немного усилий, братья отталкиваются друг от друга и оба покрытые своими штормовыми аурами устремились в битву, далеко наперёд стычки Шестого Фаррона.

– Мэй, – обращается старшая.

Младшая оглядывается на сестру молча.

– Может быть, это и наш выход тоже? Ты как на это смотришь? – спрашивает она и подходит к палашам отца. – Мы ведь обе дочери Нерокса Штормблейда, это и наше право тоже, как и право быть рядом с ним и дядей в этом бою…

Взявшись за обе рукояти, она выдирает оба огромных клинка из земли и, перехватившись за правый иным хватом, бросает его навершием вверх своей сестре. Мэй хватает летящее к ней оружие двумя руками и упирает лезвием на землю.

– Тяжёлый… – говорит она.

– Отец носит их всё время, я считаю, мы можем разделить его бремя. Вместе.

Фэй берётся за клинок одной, правой рукой и направляет по диагонали в сторону сестры. Мэй отвечает зеркально, с небольшим трудом вытягивая палаш на левую руку, скрещивая оба лезвия в одной точке поверх клинка сестры. По орудиям от кончиков к рукоятям устремляется небольшая плеть молний, которая меняет свои цвета с отцовского королевского синего. У Мэй на голубой и небесный цвета, а в сторону Фэй – тёмно-пурпурного и аметистового оттенка.

00:55

Шестой резко поднимает голову вверх, а над ним буквально пролетают на бешеной скорости Фэй и Мэй, вооружённые клинками их отца. Они влетали в толпы демонов, крайне последовательно размахивая тяжёлыми орудиями смерти, и действовали поочерёдно. Одна за одной… словно непрерывная машина для убийств.

Фаррон замер в изумлении. Картина его разъярённой воительницы в благородном порыве очаровывала его, он не мог налюбоваться ей. Демонический легион начал стремительно редеть. Четверо Штормблейдов беспощадно уничтожали их одного за одним, парами, группами, десятками… сотнями…

Аура Дзансина становилась всё более дикой, молнии, что окутывали его, поджигались, превращаясь в огненную бурю. Ярость младшего брата уже никак не сдерживалась – он наконец дал ей волю в полной мере, утонув в ней с головой. Нерокс бился вместе с ним бок о бок, находясь постоянно рядом, словно приглядывая за Дзансином.

Оба брата устроили на поле боя настоящее кровавое месиво. Во все стороны разлетались разорванные в клочья демоны всех видов, не выживал никто, а тех, кого они пропустили, стремительно и беспощадно добивали сёстры, ведомые жаждой боя за отцом и дядей.

02:08

– Пая, Йена! Боевой оркестр, надо поддержать наших бойцов! – громко заявила Тодеси.

Их музыкальные инструменты мгновенно призвались и заиграла музыка войны.

Четверо Штормблейда и Шестой Фаррон словно вошли в боевое безумие и уже совсем не походили на благородных воителей. Сейчас сражались чудовища против демонов, и у адских легионов не оставалось шанса не то что на победу, а элементарно выжить хоть бы одному.

Они в спешке стали убегать, но никто не мог скрыться от одичавшего Дзансина, который буквально чуял их и следовал за ними по пятам, добивая каждого труса, решившего покинуть поле боя.

02:59

Огненно-грозовая аура второго брата выходила из-под контроля и в этот момент на горизонте показался один из демонических титанов.

Отбросив какое-либо чувство самосохранения, бешеный Дзансин кинулся на него. Сконцентрировав всю свою силу он совершает прыжок целясь прямо в голову. В моменте сияние его огня и молний стало настолько ярким, что дневной свет уже казался таким тусклым и холодным. От столкновения Дзансина с монстром, тот валит его на землю. Путник Ада буквально рвал его голыми руками, выламывая рога из головы твари, вырывая клыки, глаза, ломая кости и пробивая череп.

Титан даже не успел начать сопротивляться как уже был убит, а аура младшего Штормблейда сжигала плоть демона карательными огнём и молнией. Основательно выпотрошив голову твари, он замер над ним.

Воитель тяжело дышал, жадно глотая воздух, неотрывно созерцая труп демона. По его телу носились частые разряды красных молний, а некоторые из них сверкали огненными всполохами. К нему медленно направился Нерокс.

…

Внезапно Дзансин отводит левую ногу назад, раздирая плоть на лице титана, и со всего замаха занёс кулак над тварью. Младший брат взревел в ярости как сумасшедший.

Нерокс лишь успел сосредоточить свой взор и его алый глаз засиял. Он успел создать невидимую колоссальную преграду между братом и семьёй.

Как только кулак Путника ада коснулся лица демона, с неба ударила циклопическая красная молния, вызвавшая мощный огненный взрыв. Поднялся дым.

Все замерли в ожидании.

Как только дым начинал рассеиваться, от головы титана остался только небольшой кусок шеи, а на её месте оказался кратер, из которого наполовину виднелся Дзансин. Он уже выглядел более спокойным, просто раздражённо смотрел куда-то в даль и часто дышал через нос.

Нерокс развеял преграду.

– Брат? – позвал его старший.

Путник ада всё так же дыша переглядывается на Громовержца.

– Ты удовлетворён? – спрашивает он.

– Да, брат мой… – отвечает младший.

– Отправляемся домой, я доложу о выполнении Императору сам, – произносит Нерокс и оглядывается назад.

Позади него стояли две дочери с его палашами наперевес. Фэя держала его, закинув на плечо, а Мэй вонзила в землю и опиралась как на колонну. Взгляд отца резко переменился на гордый и довольный, поскольку его дочери сражались его же оружием, следовали его путём… путём Громовержца. Его сердце забилось от радости. Он считал, что делает всё правильно, раз его дочери самостоятельно последовали за ним в бой.

«Она подбила меня на следование за отцом… всё же… я оказалась ведомой… всё прямо как в кодексе… младший подчиняется старшему…» – удручённо размыслила Мэй, стараясь не подавать виду.

– Легион! – воззвал Первый Фаррон.

Дзансин, Тодеси, Фэй, Мэй, Йена, Пайя, Ривз, Джелс, Сайя, Сейлор, А’арт, Андиг одёрнулись на его клич и в едином порыве ответили:

– Я! – выкрикнул Легион.

– Наша миссия завершена, возвращаемся в Тэос! – приказал штормовым тоном Громовержец, а небо отдало громом от его слов.

– Слава Легиону! – повторно во весь голос и громогласно выкрикнули бойцы отряда.

Интерлюдия: Новое испытание

2064 год по Тэрранскому летоисчислению, вторая четверть года.

Поступил новый приказ-распоряжение от Императора: Нероксу было приказано взять с собой отряд лазутчиков и выявить очаги и заговорщиков, противостоящих мирным переговорам содружеств миров. У Марса имелись далеко идущие планы на объединение и единение миров для сосуществования и процветания.

По приказу владыки Тэоса, Нерокс взял в свою группу тех, кто был основательно подкован в разведке, обладал навыками скрытного взаимодействия и способен добыть информацию там, где любого другого уже давно бы рассекретили. Выбор пал на «Танцующую в Тенях» Штормблейд-Фэйдет Фэй, «Голубую искру» Штормблейд Мэй и «Гвинедарского Следопыта» Ракшара А’арта.

Проинструктировав своих бойцов, Громовержец со своей группой двинулись в путь. Их основная дорога лежала в Белый Лес западного материка Археев, но так просто туда нельзя было спуститься. О сошествии Стража Тэоса знаменовало стихийное приветствие, а ему не хотелось, чтобы их враги знали о его приближении по их души. Поэтому им пришлось сходить в большом отдалении от главного пункта их назначения и двигаться пешком.

Спустя пять часов путешествия.

Воителям преграждают дорогу.

– Стоять… Это закрытый путь, – говорит человек.

– И кто закрыл его? – обращается Нерокс.

– О-о-о… Лорд Громовержец во плоти, моё почтение вам, благородный, но даже вам путь закрыт здесь… – доносится гулкий и громкий голос.

К путникам выходит великан.

– По разным и веским причинам ответ вы не получите, – добавляет гигант. – Но, возможно, я готов пойти на уступки и пропустить вас, но при одном условии…

– И что же это за условие? – спрашивает Страж.

– Я желаю ощутить сильнейший удар кого-угодно из ваших спутников, а о вашей силе я и так наслышан, и вы мне не интересны, – отвечает с ухмылкой великан.

«Пять метров семьдесят шесть сантиметров, – начала прикидывать свои шансы Фэя, оббегая его глазами. – Обхват рук, ног, длина… Если я правильно прикидываю, этот жирдяй будет весить тонн под десять, а может, и не меньше, поднять не смогу. А вот врезать так, чтоб «звёзды загорелись», на такое мне силёнок хватит… Но, может, всё же есть где-то повыше предел моих сил…»

– Лорд Фаррон! Позвольте мне!

Все компаньоны ошарашенно дёрнулась на Фэю. На лице отца застыл шок, а великан перевёл на неё свой взгляд.

– Интересная дева! Да! Пусть она! – радостным тоном заявляет гигант.

– Ты чего делаешь?.. – спрашивает её Нерокс.

– Сдурела?! – тихим тоном обращается Мэй.

– Доверьтесь мне, пап, ты ведь хорошо помнишь инициацию? Я обещаю, что и здесь не сдержусь, – шёпотом отвечает Фэй.

Компаньоны не отрывали взгляда от девушки.

– Прощу прощения! Уважаемый гигант! – ярко улыбнувшись, Фэя обратилась к нему.

– Эктагор, юная леди! – отвечает великан и радостно скалится на неё.

«Ну и урод…» – мыслит Фэя.

«Меня сейчас стошнит от его улыбки», – проговаривает альтер эго.

– А могу я попросить вас сесть на колени перед этим выступом, я поднимусь и ударю, как того вы хотите! – всё с таким же ехидством продолжала говорить вслух Фэя.

Великан расхохотался, все птицы улетели прочь от испуга.

– Хорошо, так уж и быть, – ответил он.

Фэй направилась к нужному выступу, на который пришлось подняться по скале. Ей показалось, что необходимо сыграть на публику. Начав забираться, она слабо потягивалась и старалась это сделать как можно неуклюжее, но тренировки, вписанные на подкорке сознания и тела, не давали Фее придуриваться с перебором.

«Что она делает?!.. Она вообще мозгов лишилась?!» – нервничала Мэй.

«Фэя, что ты задумала?..» – раздумывал отец.

«Н-да, цирка вроде нет, а эти идиоты, похоже, купились, пусть я и сразу вижу эту игру, но так стараться прикинуться слабой и неряхой надо уметь…» – дивился А’арт.

Великана забавляло это всё больше и больше, и он обращается к путникам:

– Надеюсь, бьёшь ты куда лучше, чем забираешься по скалам! Ха-ха-ха! – во весь голос заливался гигант.

«Убить не убью, но клянусь, что тебя и отряд травматологов не соберёт…» – раздражённо проговаривает Фэй.

– Если твой удар мне не понравится, я вас всех разверну обратно! Мы действуем согласно пакту содружества, и вы не имеете права нарушать данный обет! – добавляет он.

«О-о-о… за удар не переживай – не оклемаешься, урод», – добавила Фэя в мыслях ответ.

Нерокс напрягся, ведь этот договор был подписан Марсом, а нарушить его Страж Тэоса не имел права.

Фэй встала напротив лица великана, который миленько подставляет щёку под удар, девушка радушно улыбнулась и кратко поклонилась. Затем заняла необычную стойку.

Выставив правую ногу вперёд, Фэя вытягивает руку с открытой ладонью и с поджатым указательным пальцем. Левую кисть она выставила на уровень груди и сжала кулак до хруста.

Мэй одёрнуло словно разрядом молнии, она быстро и незаметно бьёт отца по руке. Тот быстро оглядывается на дочь и их связывает диалог:

«Отец! Купол!» – вскрикнула Мэй.

«Что?.. Зачем?» – недопонял отец.

«Не спрашивай! Тут сейчас и камня на камне не останется!» – кричала «Голубая искра».

Нерокс только успевает вернуть голову на Фэю.

«Стиль убийцы колоссов – максимальная мощь!» – взревела в мыслях Танцующая в Тенях.

Её руки крайне серьёзно напряглись. Все её рельефные мышцы предплечий обрели превосходный анатомический вид, на бицепсах уже виднелись вены и стали крупнее раза в полтора.

«Стиль Стража – Золотое убежище!» – успел вскрикнул про себя Нерокс.

– Мне долго ещё ждать?.. – спросил великан.

– Хоп!

Раздался громогласный хлопок.

Фэя целилась в скулу великана. Сила удара оказалась настолько огромна, что скала, на которой стояла девушка, раскололась.

В этот же момент Нерокс закрывает барьером себя и группу, камни летели во все стороны. Обескураженные люди разбежались кто куда.

Гигант от удара отправился в непродолжительный полёт. Упав на землю, он прокатился кубарем, пока не врезался в другую скалу.

Фэй осторожно прыгнула вниз к своим, щит развеялся, а она с лёгким недоумением и кривоватой улыбкой обратилась к ним:

– Переборщила, да?..

Сестра и отец переглядываются в шоке друг на друга.

– Ну, не думаю, что сейчас он будет против того, чтобы мы прошли… – добавила Фэй и поворачивается на великана.

Гигант валялся без сознания.

– Господин Эктагор! Вы целы?! – окрикнула его Фэя.

В ответ лишь гремели камни, скатывающиеся то тут, то там.

– Что ж… Молчание – знак согласия! Мы пошли! – добавляет Танцующая в Тенях.

Альтер эго Фэи смеялось от души:

«Вот умора, ещё ни разу не видела подобного, ты его как футбольный мяч запустила!»

Проходя мимо гиганта, данная экспозиция вызывала неподдельную улыбку у девушки. Она была крайне довольна своим результатом.

Они удалились достаточно от места инцидента, и тишину вдруг прервали:

– Фантастический удар, наверное, даже бы я так не смог, – горделиво произносит Нерокс.

– Пф-ф, подумаешь… с Грозокрылом ей такое не удастся, – раздражённо говорит Мэй.

– Грозокрыл? – переспрашивает Фэй.

– Это мой старый друг, и периодически мы с ним устраиваем состязания силы и выносливости, – отвечает отец.

– А последний раз когда это было? – спрашивает первая дочь.

– Давненько… – несколько расстроенно говорит Нерокс. – Надо будет его навестить, – добавляет он.

– А можно нам потом пойти с тобой? – спрашивает Фэй.

– Нам? – переспрашивает Мэй.

– А почему бы и нет! Пойдём вместе! – отвечает отец.

– Мэй, ну ты чего, прогуляемся вместе, ты мне покажешь что-то интересное. Тем более сама ворчишь постоянно, что «сидим и нифига не делаем», – подначивала старшая сестра.

– Ага… – негодующе отвечает младшая.

– Только смотри пустошь ту не развороти, а то будет на одно место меньше, где можно будет душевно отдохнуть, – отшучивается А’арт.

– Простите, – с ехидным тоном извиняется Фэя.

– Тебя точно Шестой Фаррон кормил булочками? А то такой дикой силе даже твой батёк завидует! – продолжает шутить эльф.

Фэй и Нерокс рассмеялись, а Мэй на пару с А’артом, лишь гоготали.

Остальная часть пути была налегке, путешественники прошли несколько небольших поселений и созерцали шикарнейшие виды Археев.

Спустя примерно час путешествия.

– Эх, старый добрый Белый Лес, как же я по тебе скучал, – молвит А’арт.

– Ты родом отсюда? – интересуется Фэя.

– Нет, родился и вырос я в Лесах Гвинедара, здесь у меня была первая любовь, – мечтательно говорит эльф.

– Здорово!.. – отвечает первая дочь. – Вы ещё общаетесь? – продолжала интересоваться девушка.

– К сожалению, нет, но я ни о чём не жалею, – ответил А’арт.

– Поняла… извини… – немного удручённо произносит Фэй.

– Всё хорошо, не бери в голову, – навеселе отнекивается эльф.

Девушке стало немного спокойнее, но она ощущала, что всё же поступила не очень хорошо. Спустя некоторое время они подходили к поселению под огромным деревом.

– Отряд! – приказным тоном обратился Нерокс.

Троица мгновенно обернулась на него.

– Слушайте меня внимательно! Мне нужна всевозможная информация о нашей цели, я не могу подобраться ближе к поселению, так как у нас нет официального пропуска, поэтому… – говорил командир Легиона. – Действуете предельно осторожно, вас не должны видеть и слышать, враги вряд ли будут скрываться у всех на виду. Они преступники и будут находиться, возможно, в подпольях, их нужно вычислить и обнаружить, затем доложить мне, – продолжал инструктировать Нерокс. – А’арт!

– Я! – отозвался он.

– Закрепи за девушками по птице-часовщику, у вас всех троих ровно полтора часа. Не выяснили где и что – вы возвращаетесь назад, насколько мне известно, скоро тут будет проходить большая военизированная группа. И я не хотел бы, чтобы случайно кого-то из нас засекли, будем действовать по моему плану, – указывал Страж Первого Мира.

Эльф достал странной формы свисток и подул в него, но не раздалось ни звука. Через несколько мгновений к нему спустилось три воробья. Дав каждому из них по зёрнышку, он заговорил на эльфийском наречии, затем показал ещё по одному зерну двум птицам и выдал эти угощения по одной Мэй и Фэй. После этого он подбрасывает птиц в небо и те улетают в разные стороны.

– Отсчёт пошёл! – сказал А’арт.

– Отряд! – выразительно воззвал их Нерокс.

Троица шпионов внимательно слушала лидера:

– Всё поселение делится на три части. Фэй, ты берёшь на себя северную – там много тёмных мест и помещений. Мэй, ты обследуешь западную – там больше открытой местности, так как ты самая маленькая из группы и тебе проще будет скрываться; плюсом там есть громоотводы и разработки генераторов. А’арт, твоя восточная часть – там больше растительности и есть деревья, а твой зоркий взор может увидеть то, чего не заметят девушки и не увижу даже я.

Группа молча кивала, усваивая цель задания.

– Приступить к выполнению! – приказал Громовержец.

Только услышав приказ, все трое отреагировали мгновенно.

Фэю окружило аурой тьмы и, только прыгнув в сторону тени одного из деревьев, она стала невидимой для обычного глаза. Девушка буквально пропала, даже Нерокс, ощущающий жизнь в округе, тут же потерял её и был приятно поражён.

Мэй, облачившись в искровую ауру, устремилась в молниеносном рывке на свой участок, минуя дороги и легко воспламеняемые места.

А’арт призвал своего ездового оленя и устремился по обратной дороге, как они пришли – в обход маршрута, чтобы зайти с противоположного участка.

Спустя непродолжительное время каждый из них находит нужную им цель и, удостоверившись в том, что они не ошибаются, трое лазутчиков возвращаются к своему Стражу. Затем происходит очень быстрая зачистка всех очагов бунтовщиков и предателей ещё до прихода военной делегации.

Вернувшись после выполнения миссии в Тэос, Фэй, Мэй и А’арт были представлены к наградам за «Обеспечение мира и безопасности Золотого Мира».

Интерлюдия: Двойное первенство

2065 год по Тэрранскому летоисчислению.

Тэос.

В квартирмериум поступило распоряжение с гербом императора. После изучения документа старший квартирмейстер, недолго думая, отдаёт распоряжение об назначении исполнителей и вызывает к себе Штормблейдов для передачи задания.

– Для этой миссии хватит и одной меня, – горделиво заявила Мэй.

– Даже не смею в этом сомневаться, старший сержант, но на эту миссию одну тебя не отправлю, какой бы ни был предлог, одной тебе там не справиться, – перебивает её квартирмейстер Зариан.

Мэй недовольно складывает руки на груди.

– Я понимаю, что ты не в восторге, но раз говорят, что даже тебе не справиться с этим одной, тогда и я в одиночку не смогу, – говорит Фэя слегка понурым голосом.

Младшая сестра постаралась сделать вид, что не услышала этого, но её эта фраза зацепила.

– С чем нам придётся столкнуться? – спросила старшая.

– Выживание в неблагоприятных условиях, сражения на истощение, разведка, шпионаж, – дают ей краткий ответ.

– И всё это ради какой-то безделушки... – озадачено резюмировала Фэя.

– Пока здесь нет ваших подписей, вы можете отказаться, – разочарованно ответил Зариан. – Но я совсем не уверен, что такое понравится вашему отцу.

– То, что ему нравится, а что нет, тебя никак не должно заботить, квартирмейстер, – озлобленно рыкнула Фэя.

Мэй подняла брови.

– Прошу прощения?.. – опешил Зариан.

– Ваша дешёвая попытка манипуляции вызывает у меня отвращение, – заявила старшая, а Мэй украдкой посмотрела на неё. – Но тем не менее, мы принимаем миссию.

– Тогда расписывайтесь, инструктаж у вас через три часа, а пока подготовьте своё снаряжение, – сказал Зариан.

Оставив подписи, сёстры ушли домой за оружием и бронёй. По пути к особняку:

– Зачем ты решила увязаться, какой тебе от этого прок? – спросила младшая.

– Первое: меня оскорбили. А второе: должен быть прок куда-то идти и что-то делать вместе со своей роднёй? – отвечает вопросом на вопрос старшая.

В ответ тишина.

– Вроде, пока я не пришла, ты успела пожить с Рим, Рем и Рам, неужто тебе ничего не хочется для них сделать? – переспрашивает Фэя.

– А что я должна хотеть? – прилетает встречный от Мэй.

– Я не понимаю сути твоих ценностей, – утомлённо отвечает Фэй.

– У меня нет такого, в отличие от тебя, я предпочитаю не цепляться за кого-то или что-то, ведь есть данное, а есть ложное, только это и есть истина, – раздражённо проговаривает Мэй.

«Интересно, что за тараканы устраивают карнавал у неё в голове?» – с неприкрытым интересом спрашивает себя альтер эго.

«Я только предполагаю... Но это бред... Я не верю в то, что так могло произойти...» – отвечает оригинал своей половинке.

«Удиви» – ехидно просит копия.

«Потом... Когда удостоверюсь» – мыслит Фэй.

«Как скажешь, Шерлок» – хохоча, отвечает альтер эго.

Спустя минут двадцать сёстры дошли до дома. Ника с Наньей накормили девушек досыта, и пока те обедали, Тодеси приготовила их снаряжения.

Поднявшись на свой этаж, их встретила там мама и сказала, чтобы шли одеваться, и что всё готово. Фэй тут же обняла матушку, а сестра прошла мимо, уронив всего одно слово:

– Спасибо...

От Мэй исходил ещё больший холод, чем в квартирмериуме и по дороге домой вместе взятые. Как только она пересекла комнату и закрыла дверь, Тодеси расстроено смотрела в её сторону и, окончив обниматься с старшей дочерью, ушла вниз.

«Даже мама странно посмотрела ей вслед...» – изложила себе Фэй.

«А теперь, возможно, у меня есть идея, но, как ты сказала, об этом потом» – проговорило альтер эго.

Старшая подошла к двери сестры и постучалась. В ответ тишина. Открыв дверь, та застаёт младшую за подготовкой:

Мэй, сменив свои прогулочные бриджи на облегающие леггинсы, стояла спиной к двери, плотно обматывала себе грудь бинтами. Натяжение было настолько сильным, что буквально слышно, чуть ли не трещат, но при всём при этом она крайне спокойно дышит без трудностей.

Тут взгляд старшей сестры вздрогнул… Спина Мэй усеяна рубцами, длинные, широкие, крестообразные, даже паутинообразные…

«На её спине столько шрамов…» – ужаснулась Фэй.

«Видно, она прошла через свой ад, может, её отношение к окружающему обусловлено этим?» – предположило альтер эго.

Закончив обматываться бинтами, Мэй, довернув голову к плечу, косо глянула на вошедшую.

– Ты ещё долго меня сверлить взглядом будешь? Или, может, пойдёшь готовиться?! – злостно, но негромко сказала она. – На этой миссии с нами не будет отца, некому будет прикрывать наши задницы!

Фэй молча вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Мэй же разворачивается к своему столику и опирается на него обеими руками, а затем поднимает глаза на отражение в зеркальце.

«Досталось же мне такое счастье!..» – выругалась она про себя.

Старшая сестра тем временем уже полностью скинула с себя повседневную одежду и в мгновения заканчивала подготовку, обуваясь в свою сбрую для ног. Потом она разворачивается на свой письменный стол, там лежал небольшой короб, который она решила рассмотреть попозже. Сняв с него записку, только «прикоснувшись» глазами к тексту, она приоткрыла губы.

«Какой красивый почерк...» – поразилась она.

«Твоя правда, а написал кто?..» – вторило альтер-эго.

– Твои починенные клинки, ремонтировать их было непросто, в следующий раз не выходи с ними драться против отца, подпись... твой дядя, Дзансин.

«Да-а... Дядька нам достался с золотой рукой, не даром его называли «Златоликим», ты как считаешь?» – промолвило себе альтер-эго.

«Не то слово» – кратко ответила в мыслях Фэя.

Следом её взгляд цепляет наклеенная мастика, закрывающая крафтовую нить на узелке.

– Это фамильный герб?.. – поразилась Фэя.

Герб представлял собой шипастый лучами солнечный ореол, который крестом пронзали два изогнутых меча, а внутри круга зиждилась выпуклая молния.

В комнату к Фэй открывается дверь.

– Время... – холодно проронила Мэй и замечает коробку на столе сестры и тут же задаёт вопрос. – Тебе кто-то что-то подарил?

– Дядя починил моё оружие, которое было сломано на инициации, – ответила Фэя. – Мэй, ты не знаешь, это наш фамильный герб? – следом указывает пальцем на мастику.

Младшая, подойдя, тут же узнаёт рисунок.

– Да, это герб одной из трёх семей, мы последние, кто остался в живых, соответственно, мы единственные наследники клана Штормблейдов, – ответила Мэй. – Это герб «Клинков Шторма», мы сильнейшие бойцы из трёх семей, были ещё семьи великих кузнецов «Громового Молота» и высших шаманов «Хозяева Шторма».

– А какой герб у нашего клана? – поинтересовалась Фэя.

– Роспись нашего отца, – в лоб и гордо отвечает Мэй. – Гербом клана Штормблейдов является подпись только верховного лидера трёх семей, до него это была подпись «Говорящего с тучами», а потом нашего деда «Буревестника», теперь – отца.

Мэй видела, как блестели глаза Фэи от удивления и восхищения родителем, в то время как у младшей был только мрак.

Тут внезапно Мэй одёрнуло:

– Стоп, ты когда переодеться успела? Минуты же не прошло, как ты вышла от меня, я экипируюсь за две!

Фэй ухмыляется, и её губы скользят:

– Сорок секунд!

– Ты меня сейчас тормозом назвала?! – обидчиво и злобно спросила Мэй.

– А тут как посчитаешь сама, – заливаясь хохотом, ответила Фэй.

Настроение Мэй вновь переключается как по тумблеру, ей показалось, что она слишком раздобрилась, отчего мгновенно «померкла».

Фэй распознала это как сигнал: «Нам пора». Затем сёстры пошли к Нике и получили от неё комплект провианта. Домработница активно изучала способы подготовки наборов полевой кухни и максимальной прессовки продуктов, чтобы уместить как можно больше в обычную консервную банку.

– Этого должно вам хватить на неделю, мои госпожи, прошу, не забывайте об питании и питье, – напомнила служанка.

– Спасибо, Ника, – сказала первая Мэй и тепло обняла домработницу.

Фэй тоже поблагодарила её и обратила внимание на этот поступок сестры.

«Становится всё интереснее», – игриво говорило альтер эго.

Нанья отдаёт наполненные фляги с водой сёстрам и приговаривает:

– Фэюшка, береги Мэй и себя.

Старшая сестра обнимает свою няню со словами:

– У меня она не промах, так что как бы ей не пришлось меня беречь.

На это у Мэй скользнула улыбка и издался слегка надменный смешок.

Следом, получив напутствия от остальных членов семьи и обняв маленьких сестёр, старшие отправились в Тэос. Добравшись до Зала Миров, они вручают пергамент с геральдикой Императора служителю, и он обращает одно из зеркал в портал.

Переместившись в Третий Мир, девушки принялись ориентироваться на местности. Фэй, достав карту, показала её Мэй. Выбрав оптимальный для них обеих маршрут до цели, девушки неспеша выдвинулись.

Загадочный мир был достаточно богат на растительность, они путешествовали по зачарованным лесам, ощущение от которых являлось «вечной осенью»: рыжие, красные и ещё еле зелёные листья очаровывали собой. Изредка виднелись колоссальные древние дубы, которым на первый взгляд можно дать тысячи лет.

Следующие три часа, которые сёстры провели в исключительном пути, сопровождала гробовая тишина, никто из них не хотел говорить, было как-то не до этого.

Ещё через пару часов они забрели в рощу и решили устроить здесь лагерь. Пока Мэй обдумывала, как они устроят для себя местность, Фэй уже приступила к подготовке. Старшая сестра с огромной лёгкостью находила валежник и за считанные секунды сплетала растительную «верёвку». Мэй не могла найти себе места, она просто обескуражена скоростью работы сестры. Фэй, заметив это, предложила ей расчистить территорию, чтобы они могли поставить костёр и лежаки для них двоих.

Младшая послушно принялась за работу, а альтер эго Фэи не могло оторваться от того, как оригинал собирала мебель буквально из ничего. Где-то за десять минут Мэй управилась с своей задачей и, только повернув голову, увидела, что старшая уже закончила собирать лежаки, мало того, она собрала даже какие-никакие табуретки.

«Лежаки достаточно большие, она сплела репейные листья между собой в покрывало, и, судя по объёму, там два листа друг на друге, мастерская работа, ничего не скажешь, – рассматривала их Мэй. – Она даже крышей озаботилась на случай дождя, а это чего ещё?..»

Тут Фэй сбрасывает сплетённую из мелких листьев маскировочную штору, глаза младшей улетают на лоб.

– Не хочешь отдохнуть с дороги? – поинтересовалась старшая.

– Можно, думаю, но я не подготовила место для костра, – ответила Мэй.

– Не переживай, я сейчас сделаю, ты пока можешь отдохнуть, – говорит Фэя.

Вторая сестра недоверчиво свела брови, но согласилась пойти прилечь. Аккуратно проверив лежак на насекомых и прочую живность, Мэй всё же легла. Ей показалось, что листва необычайно мягкая, и к ней пришло спокойствие. Лёжа на боку, она вглядывалась, как работает Фэя, старшая переносила небольшие камни, которыми она обозначала границу костра, и возвела небольшую пирамиду из веток.

В следующую секунду уши Фэи дёрнулись влево, и её голова следом. Мэй уже настолько расслабилась, что у неё притупились чувства, и глаза смыкались. Старшая посмотрела на отдыхающую и видит, что она засыпает, опускает её маскировочную шторку и пошла на звук.

Мэй снится фамильный особняк, вроде всё как обычно, безмятежно и привычно, но что-то кажется не так. Она во сне поворачивает голову вправо и видит зеркало, в нём себя совсем юной. Посмотрев снова вперёд, ей попадаются на глаза мама с папой, которые играют с тремя младенцами.

Мэй пытается позвать маму, но звука нет, будто её лишили голоса. На неё никто не смотрит. Мимо девочки проходит Дзансин, тот, глянув мельком, погладил по макушке и пошёл дальше.

Мэй зовёт папу, но голос так и не вернулся. Её не замечают. Она пытается пойти вперёд к ним, но окружение отдаляется. Племянница зовёт дядю, он тоже не слышит.

Глаза маленькой Мэй опускаются в землю, ей тоскливо. Рядом проходит Ника, опускается на оба колена и даёт ей первой свежевыпеченного печенья. Мэй неуверенно тянется и берёт только одну, служанка тепло улыбается, и по её губам читается и слышно сквозь толщу воды:

«Возьмите ещё, моя госпожа!»

Мэй берёт ещё одно печенье и виновато смотрит на Нику.

Служанка перехватывает противень одной рукой и берёт ещё пять штучек, отдавая их Мэй.

Девочка хотела сказать ей слова благодарности, но побоялась, что её не услышат.

«Кушайте, моя госпожа! Печенье вкусное, оно по вашему любимому рецепту!» – говорит яснеющий голос Ники.

И тут слова с губ Мэй срываются сами собой, и она сквозь свой сон вторит их наяву.

– Спасибо… Ника…

Её голос донёсся ясно и чётко до служанки. Домработница поставила противень на каменную плиту и обнимает Мэй, после отпускает и идёт к остальным, но девочка остаётся стоять на месте.

Вдруг её буквально выбивает из сна, доносится грохот чего-то тяжёлого. Мэй мгновенно просыпается и в испуге пытается определить источник шума. Аккуратно посмотрев сквозь шторку, она видит Фэю.

– Ты чего шумишь? – интересуется младшая.

– Ты уснула? Прости, что разбудила, не хотела, но хорошая новость, у нас будет очень сытный ужин! – отвечает старшая.

Посмотрев, что принесла Фэя, Мэй обомлела:

– Кабан?!..

– Тебе, наверное, не стоит напоминать, что мы уже давно ели, и вдобавок я кушаю в три раза больше тебя, – со смешком отвечает Фэй.

– Да… – в шоке проронила Мэй. – Твою тушку так просто не прокормишь, ишь вымахала до размеров отца…

Фэя откровенно рассмеялась и так же случайно проговаривает:

– Но на отца ты похожа больше, чем я.

Эти слова «ударили током» Мэю, аж до костей.

Тем временем Фэя уже развела костёр и подготовила постамент для жарки мяса. Освежевав две ноги кабана, старшая только хотела приступить к готовке.

– Эй, грязными руками его не мацать, иди сюда, дам воды, – тут же прерывает Мэй.

Фэй послушно подходит и подставляет руки.

Младшая складывает ручную печать в замок перед собой, и кончики её волос засветились:

– «Контроль стихии – Дождевая туча»! – произносит заклинание Мэй, смотря на кисти сестры.

Над руками Фэи материализуется маленькое чёрное облачко, и её окатывает то холодным, то тёплым дождём. Удивления старшей сестры не было предела.

– Вау… – восхищённо проронила она.

– Ерунда, базовая магия контроля, – надменно ответила Мэй. – А теперь иди готовь…

С улыбкой глянув на младшую, Фэй говорит ей:

– А ты тогда перед едой помой.

Мэй улыбнулась в ответ и сделала звонкий язвительный голосок, подражая ребёнку:

– Да, мама!

Фэя вновь от души расхохоталась и пошла жарить мясо, а младшей сестре стало даже как-то легче, тревога уходила куда-то прочь.

Как только казалось, что мясо подходило к готовности, Фэя достаёт маленький кулёк, в котором лежат ещё небольшие пакетики.

– Что это? – спросила Мэй.

– Нана дала мне специи: перец, соль, травы, куркума. Надо обсыпать сейчас мясо, чтобы оно не сгорело, а припеклось, – отвечает старшая.

Пожарив мясо, обе сестры сели наконец наслаждаться ужином, тем временем уже достаточно смеркло и было прохладно, но костёр обогревал.

– Вкусно получилось, – резюмирует Мэй, откусывая ещё кусочек.

– Это правда, – говорит Фэй, прожевав. – Второй раз ем кабана в дикой природе, и во второй раз неописуемо вкусно.

– А когда до этого успела? – вдруг интересуется младшая.

– Это когда я ещё только-только училась у Шестого, в четырнадцать… Точнее, в сорок два, он отправил меня на экзамен на необитаемый остров, но там были плодовитые растения и разная живность, я выживала там в одиночестве целый месяц, а если переводить на Тэосский, наверное, три… – рассказывает старшая. – Там я много чего успела попробовать, даже змеятину…

– Ты ела змею?! Ну нихрена себе о тебе заботился Шестой!.. – крайне возмущённо отозвалась Мэй.

Фэй захохотала:

– Да-а-а… Банановый змеино-кокосовый микс, помню, будто это было словно вчера! Ха-ха-ха!

Потом, переглянувшись на тушу, старшая говорит:

– Надо сделать импровизированную лопату и вырыть квадратную яму, сделать коробку, там спрячем кабана в контейнер, чтобы не привлекать внимание, заодно запах скроем.

Мэй удивлялась её логике и пониманию обстановки, осознавая, что сестра опытный выживальщик и ей можно спокойно довериться.

– Я хочу помочь, – отозвалась Мэй.

– Сможешь найти и расколоть камень, чтобы половина была больше похожа на лопату? – интересуется Фэй.

– Да, яму тоже выкопаю, – отвечает младшая.

– Разделим обязанность пополам, чтобы сохранить больше сил, – дополняет старшая.

– По рукам! – с готовностью говорит Мэй.

Доужинав, сёстры выполнили то, что задумали, они обе думали об отдыхе.

– Фэй, ты, наверное, иди спать, я посторожу, – сказала младшая.

– Давай лучше ты, Мэй, я вижу, ты уставшая после копки, да и ты вырубилась, когда первый раз легла, поэтому поспи ты, я могу не дремать несколько суток, сил у меня предостаточно, – вверяет уверенность старшая.

Мэй кратко посмотрела в сторону и согласилась. Вернувшись в укрытие и опустив штору, смотрела сквозь неё на усевшуюся сестру у костра.

«Наверное… я заблуждаюсь… в своих суждениях…» – подумала она.

В этот же момент Фэй разговаривала с собой:

«Как думаешь, нам удастся втереться к ней в доверие?» – спросил оригинал.

«Да почём мне знать, но хотелось бы тоже», – ответило альтер эго.

Ночь проходит спокойно. Фэй с помощью своей второй половинки установила ментальный барьер радиусом от них в сотню с лишним метров. Затем она погрузилась в медитативный дрём, считывая всё, что происходит внутри барьера, подавая энергию на его поддержание.

С первыми лучами солнца обе сестры проснулись практически одновременно. Умывшись, они определялись с грядущей целью.

Развернув карту, Мэй указывает, куда им надо, и напоминает задачу:

– Архивариуму нужен утерянный артефакт: это «Светочное Гало». Когда-то давно он был элементом брони Императора Марса, которое ему подарил предыдущий Первый Фаррон, но оно было утрачено на полях сражения за этот мир.

Фэй развела сжатые брови:

– Я даже не удивлена, что всё из-за какой-то мелочи.

– Это не совсем мелочь. – возразила Мэй. – Это фамильная реликвия дома «Среброликих». Данный предмет имеет большое значение для Императора, ещё и потому, что тот Первый Фаррон был очень давним другом ему, а ещё он был наставником нашего отца, и то, что выбрали нас на эту роль – не случайность. Фаррон и Император очень доверяют нашей семье, поэтому мы не должны подвести их.

– В таком случае пойдём и вернём то, что было утеряно, но я хочу, чтобы триумфально вручила его в Архивариум ты, – ответила Фэй.

– Почему? – спросила Мэй.

– Я не разделяю такого рода уважения к безделушке, которое, как я считаю, не имеет отношения к моей семье, потому что я воспринимаю иные ценности, но я вижу, что оно для тебя имеет значение, поэтому мы должны, – вновь отвечает Фэй.

Кивнув в знак финального согласия, сёстры начали прятать знаки их пребывания. Искусно замаскировав их лагерь, дамы направились в путь. Фэй всю дорогу держала своё «поле» включённым, чтобы избежать неприятностей, но всё, что она чувствовала, это насекомых.

«Четыре часа мы просто бродим по этому полю, выходить не собираетесь? А то этот «чу-у-удный аромат удобрения» уже даже у тебя в башке завёлся!» – негодовало альтер эго.

«Я тоже не испытываю удовольствия тут находиться, но, по крайней мере, мы избегаем неприятностей», – вторил оригинал.

Тут Мэй что-то замечает. И она резко останавливается.

– Ты видела?!.. – быстро спросила сестра.

– Что должна была? – уточняет Фэй.

Силуэт, мелькнувший в её глазах, был крайне искривлён, и она не успела его рассмотреть.

– Наверное, мне мерещится, либо солнце голову напекло, – нерасторопно ответила младшая.

Фэй усилила поле в два раза, но до сих пор ничего не ощущала, лишь добавилось количество «мин» крупного рогатого скота, от этого альтер эго взревело, вони стало больше.

Ещё целый час девушки шагали в гнетущей тишине, которую разбавлял звук трепетающихся колосьев и шелест травы.

Мэй вновь замечает этот кривой силуэт по прямой перед ними, и в этот раз она понимает, что это не дежавю. Фэю одёрнуло, она ощутила нарушение сторожевого барьера, вторженец был по правую руку от них.

– У нас гости, – предупредила Фэй.

– Да, я вижу, – ответила Мэй. – Двадцать девять аркан по прямой.

– Двадцать три направо, три цели, – оповещает старшая. – Но они какие-то странные, кривые, явно не люди, а ещё у них много дерева.

Вдруг какой-то хруст слева позади от Фэй, буквально на расстоянии вытянутой руки. Всё тело «Танцующей в Тенях» забило тревогу, момент нападения не просто близок, она его пропустила.

Фэй обернулась на чудовищной скорости, и её кулак уже летел в предполагаемого врага. Атака проходит успешно, но вот незадача... Воительница пробила свою цель насквозь.

– Пугало?!.. – возмутилась Фэй.

Мэй дёрнулась за сестрой и видит деревянную бабайку с тыквенной головой. От растерянности Фэй теряет контроль над барьером, а следом начинает смеяться.

– Похоже, головы нам напекло, и мы надышались навоза, – немного хохоча, сказала старшая.

Мэй стоит как вкопанная, не зная, как реагировать.

Но тут Фэй словно на ухо зашептала горластая зверюга с низким тембром:

– А ты уверена?

Ответная реакция оказалась быстрее пули.

Правый кулак ухватился на полость в туловище пугала и потянулся к ней, а левый кулак наносит единственный удар по тыкве, та в свою очередь разлетается, разбитая на кусочки.

– Что это ещё, мать твою, было?! – вскрикнула испуганная Фэй.

В следующий момент в обеих девушек летят гарпуны, Мэй успевает поймать древко, а Фэй блокирует его деревянной тушей. И в самый последний миг они обе замечают на нём горящие фитили, но было поздно.

Взорвавшись, они подняли облако смрадной вони, и обе сестры падают без сознания.

Спустя шесть часов.

Фэй и Мэй медленно приходят в себя. Рядом с ними вёлся диалог. Они обе сидели при своей броне, но обезоруженные, они забрали всё, что было при них.

Сама тюрьма была похожа на выдолбленную в скале яму, неопрятные сколы и много осколков неизвестной чёрной как смоль руды лежало на полу, а самих девушек от бандитов отделяла решётка, на вид железная.

Фэй ещё плохо слышала, но смогла разобрать их речь, как оказалось, они говорили на общем языке, таком же, что и жители Тэоса.

– Дохлячка не в моём вкусе, я люблю потолще, как вот эта вторая, ты видел, какие у неё здоровые?

– Думаешь, она залётная?

– Да плевать, кошек я ещё не драл ни разу, будет интересно.

– Если босс узнает, что ты товар портишь, он тебе бошку отрежет.

– А ты не мельтеши лишнего, неужто сам не хотел попробовать их? Большая моя, себе мелкую возьми.

Фэй хрустнула шеей.

«Работорговцы?» – подумала она.

«По всей видимости, да, вот этот усатый жирдяй всё слюни на нас пускает, – отвечает альтер эго. – Я бы в качестве наказания оторвала бы ему что-нибудь!»

Фэй переводит взгляд вправо, Мэй тяжко дышит.

«Ей явно хреново ещё… Но я себя тоже не очень хорошо ощущаю», – говорит она сама себе.

– Слушай, а не переборщили ли вы с начинкой? Сколько вы на них угрохали?

– На них по мешку взорвали, но если бы эти две дуры не пошли по пашне, то пришлось тратить больше, надышались дерьмом, что значительно усиливает эффект «тэтраниума», надо будет стрясти с химика ещё припасов.

Фэй тем временем прощупывает руки и видит, что они скованы, как и ноги.

«Кандалы… Интересно, они такие же, как и на Тэрре?» – спросила она себя.

Далее, начав прощупывать звенья цепи, искала их слабость, а её желатель решился заговорить с ней.

– Доброе утро, красотка, не скажешь, как тебя зовут?

Фэй не повела и глазом. Мэю немного закачало, и она наклонилась вперёд.

– Делай глубокие вдохи и выдохи, распредели дыхание по шесть ударов сердца, когда сердце будет замедляться, уменьшай на один, как поймёшь, что ты стабилизировалась, дыши нормально, – негромко проговорила Фэй.

Мэй как-то язвительно усмехнулась и стала делать так, как сказали.

– О чём болтаете, милашки? Да и может скажешь, как тебя зовут?

Бандит подошёл вплотную к решётке их тюрьмы.

– Назвала своё имя, шкура! – рявкнул он в сторону Фэи.

Танцующая в Тенях продолжала игнорировать его и уже нащупала, что её интересовало, улыбка скользнула по губам, и она попробовала развести стопы ног подальше друг от друга, и металл поддавался.

Манерно закинув нога на ногу и немного поудобней устроившись об стену скалы – тюрьмы, Фэй заговорила:

– Хорошо, удостою тебя своим вниманием, но сперва ответишь на мои вопросы.

Бандит побагровел.

– Ты берега попутала?! Охреневшая сука!

– Что вам известно про «Светочное гало»? – властно спросила Фэя, игнорируя его оскорбления.

Второй удивился:

– А ты откуда про него знаешь?

– Хоть один умный мужчина в этом помещении! – язвительно сказала Фэя.

Первый в бешенстве:

– Ещё раз откроешь свою хлеборезку, и ты до конца своих дней сможешь только посасывать!

Глаза Сумеречной Звезды наконец перевелись на взбешённую особу, а лицо стало выразительно женственным, и она заговорила нежнейшим голоском, словно материнским:

– Что такое? Печальный опыт? Или у своего папочки учился? Пытаешься отыграться на связанной хрупкой девушке… – приподняв руки, она показывает кандалы.

На эти слова захохотала даже Мэй, от неё послышалось протяжное издевательское:

– У-у-у-у-у…

– Ах ты сука! Я из тебя сейчас всё дерьмо выбью!

Бешеный бандит открывает дверь в темницу.

Фэй в ту же секунду разводит локти в сторону, а кистями удерживает и скрывает, что она разорвала цепь, Мэй услышала звук разрывающегося железа. И с трудом выговорила одну фразу:

– Вешайся… урод…

Сделав шаг в темницу, он подписал себе смертный приговор. Фэй, не раздумывая, вскакивает в полный рост, и железная цепь, сковывающая ноги, разрывается как бумага, не выдерживая никакой нагрузки.

Бандит даже не успел понять, как она вообще смогла встать после отравления. Проходит миг, как Сумеречная Звезда занимает боевую стойку и в два движения проходит четыре метра с разворота и летящим локтем в переносицу своего врага.

Удар… Около стакилограммовая мясная туша пролетает следом около семи метров меньше чем за секунду.

Мэй, подняв взгляд, кое-как умудряется рассмотреть то месиво, которое Фэй устроила с ним:

«Вылетели оба глаза из орбит, и, похоже, проломлен череп, мозги там, похоже, вообще в кашу смешались, мгновенная смерть…»

Второй тощий бандит рухнул на пол и стал пятиться от неё.

– Э-э-эй, постой! Не убегай, обещаю, что я тебе ничего не сделаю, если ты нас выведешь отсюда и расскажешь, что знаешь об «Гало», – крайне спокойным и одобрительным тоном сказала Фэй.

– Да!.. Выведу! Клянусь!.. – вымолвил он.

– О, ещё расскажи, что это был за газ, которым нас оглушили, – очень вежливо попросила девушка.

– Это я не могу рассказать! Меня убьют!

– Малыш, пойми одну вещь, что я тебя убивать буду куда хуже, я натасканный убийца, а ещё спец по пыткам, – сказав эти слова, она ухватилась за верхнюю часть железной балки тюрьмы. – И я очень не люблю, когда мне отказывают. – Фэй сдавила железо и начинает его медленно гнуть. – Очень… – она оторвала балку от верхнего крепления.

Бандит побледнел, перед его глазами случилось невозможное.

– Поэтому я прошу тебя ласково, расскажи мне, – глаза воительницы засветились, как два аметиста. – Пожалуйста, – крайне нежным и обоятельным голосом сказала она.

– Да!.. Я всё расскажу!..

– Отлично! – с радостью вдруг восклицает Фэя и отрывает балку от нижнего крепления, а затем с чудовищной лёгкостью вонзает его в скальный пол.

Подойдя к Мэй, она рвёт её кандалы.

– Что ж… это было быстро… – резюмирует вторая сестра.

Получив всю информацию от бандита, он повёл их за собой. Забрав своё снаряжение и выбравшись из притона, Фэя решила проучить разбойника за его деятельность. Воительница вырубила его, затем связала верёвками, что находились в пещере работорговцев, и оставила на дороге.

Спустя некоторое время.

– Так… легче теперь не стало… – резюмировала Фэй.

– Да, то, что мы ищем, находится у коллекционера, неприятно… – добавила Мэй.

– Что решаем? – уточняет старшая.

– А у нас с тобой не такой и большой выбор: либо мы это крадём, либо выкупаем, – отвечает младшая. – Мешка с золотом нет что у тебя, что у меня, так что выход у нас на двоих лишь один.

– Тогда стащим! Вместе! – со странной рьяной готовностью говорит Фэй.

Мэй сначала удивлённо глянула на сестру, следом, кратко глянув в сторону, не поворачивая головы, переглядывается с ней в глаза:

– Справимся вместе! – и с этими словами протягивает руку.

На обоих лицах проскальзывает улыбка, и Фэй пожимает руку сестры.

Спустя четыре часа.

Начинает темнеть. Фэй и Мэй расположились на гористой местности неподалёку от небольшого поселения.

– Судя по картам, это Районкрофт, то, что мы ищем, – тут, – говорит Мэй.

– И нам нужен самый большой дом, не думаю, что коллекционер будет жить в коробке из-под обуви, – подмечает Фэй.

Младшая загоготала.

– Мэй, а ты владеешь техниками скрытного перемещения? Просто мой вопрос исходит из того, что ты пользуешься молниями, а они дают много света, – вдруг интересуется старшая.

– Да-а-а-а… Просто зачем показывать всё, чем владеешь, этим может кто-то да воспользоваться, – уклончиво отвечает вторая сестра.

– Отлично, тогда перед нами «поле» на целых три сотни аркан в полной нашей доступности! Разгуляемся на полную! Предлагаю пари! – заявляет Фэй.

Мэй, задрав брови, оторвалась от рассматривания города.

– Цель: найти дом коллекционера первой! Проигравший готовит кабана! – поставив условие, Фэй протягивает сжатый кулачок к сестре.

– Как определяем, что дом найден? – спросила Мэй.

– Нужен какой-то сигнал, но так, чтобы это поняли только мы, – ответила Фэй.

– Я могу дать сноп искр, он не такой заметный, но благо ты глазастая, – говорит младшая сестра.

– А я могу дать иллюзорную вспышку, мои цвета ты знаешь, так что не ошибёшься! – отвечает старшая.

Мэй стукает в ответ по кулачку, Штормблейды встали во весь свой рост, приготовившись к рывку.

– Три! – сказала Фэй.

– Два! – дополняет Мэй.

– Один! – одновременно сказали сёстры. – Вперёд!

Мэй окуталась в практически бесцветные искры, дёрнулась вперёд, подражая бродящему ветру. Фэю окружило тьмой и тенями, сливаясь с родной стихией, поспешила, стараясь не уступить своей «сопернице».

В это же время город продолжал свою безмятежную и спокойную жизнь, в которую вмешались две крайне беспокойные личности.

Электрический вихрь мчался от окна к окну, не задерживаясь ни на секунду. Мэй мастерски летела через пролёты, узкие расщелины и сквозные места. Время шло на секунды, ведь она соревновалась с достаточно подтянутым в аналогичном ремесле соперником, но, как ей казалось, у неё было преимущество, но так ли это?

Сгусток тьмы «обтекал» любую преграду на своём пути, стараясь отыскать то, что требовалось хозяйке этой мглы. Фэя, уже определившись с маршрутом по всем большим домам, что у неё на пути, уже летела к ним на всех порах, желая одержать победу в пари.

Это соревнование длилось около десяти минут. В последних рывках они пролетают к последнему большому дому, находящемуся на небольшом удалении от посёлка.

Устроившись на каменном окне, они обе заглядывают внутрь и видят бескрайние стеллажи, на которых содержится множество безделушек.

– Оно там! – заметив гало, говорит Мэй.

– Тогда заб… – только хотела договорить Фэй.

Тут на кусок виднеющейся кровати плюхается обнажённая дама, на которую сверху наседает не менее раздетый мужчина. Обе сестры одёргиваются от окна, «прилипая» к стенке.

– Ой, мамочки!.. – колко сдерживая смех, проронила Фэй.

– Похоже, скоро станет, – иронично дополнила Мэй.

Фэй закрывает себе рот рукой, стараясь сдержать смех, а внизу раздаётся голос одного из охранников дома, на которых они решили не обращать внимания.

– Слушай, надо как-то закончить дело, я не хочу ждать их кульминации, – говорит старшая.

Теперь уже Мэй прикрывает рот, пытаясь не засмеяться.

– Не, ну так буквально чтобы, надо закончить дело! Ха-ха-ха, – сказала младшая.

– Так, а ну не ржать! Нас спалят! – во всю улыбку бранится Фэй.

– Так точно! – сделав невозмутимое лицо, в подражающей солдатской манере ответила Мэй.

И тут они хохочут обе.

– Ладно… Пора закругляться, дадим немного дыма, у нас будет примерно десять секунд на всё, – говорит командирски старшая.

– Я бы дала даже пять, – подмечает младшая. – На тебе окно, я кидаю шашки.

Мэй достаёт из подсумка две колбы и прокалывает их ногтями, а они начинают шипеть.

Фэй берёт за подъёмную раму и понимает, что она заблокирована.

«Ладно… Попортим немного это бедное окошко…»

В моменте акт разделяющих ложе достигло пика, и в ту же секунду створы окна трещат по швам, и рама поднимается.

Ещё секунда.

В комнату влетели две колбы и взрываются, наполнив всё помещение дымом. Оба лазутчика, влетев внутрь, выломав витрину, выкрадывают, что им было нужно, и точно так же ускользают, пока в это время в доме началась паника.

Ускользнув из города на то место, где они изначально оценивали обстановку, Мэй деловито смотрит на сестру:

– Фэй, дом мы нашли одновременно, так кто выиграл?

– Подкинем монетку, пусть она решит исход, – отвечает старшая.

Достав из кармана серебристую монетку и взглянув на неё, на девушку хлынули тёплые воспоминания. Когда-то эта монета решила чью-то судьбу, но сейчас всё будет совершенно по-другому.

– Мой орёл, – сказав, она показывает тыльную часть монеты, на которой нарисован орёл. – А твоя решка, – следом разворачивает другой стороной, на котором написаны цифры.

Перехватив четвертак, Фэй выстреливает им в небо.

– Я ловлю! – сказала Мэй.

Монета падает вниз. Рука проскальзывает быстрее падающей серебрянки, и она падает в небольшую каменную расщелину, встав на ребро.

Брови обеих сестёр улетели на лоб.

– Ну… и тут ничья… Похоже, делаем всё вместе и дальше, – резюмирует Фэй.

– По всей видимости, да, – дополняет Мэй.

Забрав монету, девушки ушли в изначальный свой лагерь, добравшись до него поздней ночью. Разведя костёр, Мэй уселась и начала потягивать плечи.

– Что-то случилось? – интересуется Фэй.

– Нет, старая рана решила побеспокоить, надо бы нанести мазь… обычно я прошу об этом Нику, но можешь помочь? – ответила и спросила Мэй.

– О таком даже и просить не надо, помогу, конечно, – отзывается старшая сестра.

Младшая молча кивает и расстёгивает жилет и снимает блузу цвета хаки. Затем вручает Фэй баночку с мазью.

– Которая? – уточняет Фэй.

Правое плечо поднялось и оттянулось в сторону.

– То, что крестообразное, самое свежее… – ответила Мэй.

– Ты не обращалась к медикам? – следом задаёт вопрос старшая.

– Они и оставили шрамы, толковых нет, кто оставил бы мою спину чистой, – нехотя ответила младшая.

– А ма… – хотела задать ещё вопрос Фэй.

– Достаточно того, что теперь и ты в курсе моих шрамов… этого достаточно… мажь… – немного обиженным тоном ответила Мэй.

– Поняла… Прости за моё любопытство, – сказала Фэя, нанося мазь.

– Ужинаем, спим, ранним утром скрываем следы присутствия и уходим в Тэос, – говорит Мэя.

В ответ было слышно только одиночное «угуканье». После этих слов была лишь тишина, как и во время ужина, как и во время ночи.

С первыми лучами солнца обе сестры разобрали лагерь и постарались скрыть свои следы пребывания, затем они отправились по карте обратно, откуда они прибыли в Третий Мир, и благополучно вернулись в Первый Мир.

За выполнение этой особо важной миссии обе сестры представлены к одной из самых высоких наград, которых могли заслужить «рядовые» солдаты «Золотого Мира», которой их наградил Император в своём дворце.

Я с тобой – в каждой тени

Спустя месяц. Утро.

Резиденция Штормблейдов.

– В каком смысле они пойдут на Восьмой Мир?! – вскрикнула в особняке Тодеси. – Я их никуда не пущу! Как и тебя!

– Тата, успокойся, – пытался её утихомирить Нерокс.

– Ты совсем из ума выжил?! Они ещё юные девушки, им ещё детей рожать! Какая для них война?! Ты понимаешь, о чём ты говоришь?! – бунтовала матерь.

– Тата, прошу тебя!.. – хотел было объяснить отец.

Их семейные прения длились часами. Тодеси не хотела, чтобы её дочери шли завоевательскими путями её супруга. Она хотела для них тихой жизни, пусть и с выполнением изредка опасных либо обыкновенных миссий.

– А что, если с ними что-то произойдёт?! Я пойду с ними! – продолжала общаться на повышенных тонах Тодеси.

– Для чего?! Чтобы я потерял вообще всё?! – немного повысил тон уже Нерокс. – Я не прощу себе, даже если одна маленькая царапина появится на ком-то из вас девятерых! Вы все моя семья! Каждый кто живёт в этом доме!

Супруга оцепенела.

– Я не могу позволить пойти тебе, я не справлюсь без тебя и твоей поддержки, любовь моя… – чуть ли не шептал он это, приложив обе руки к лицу любимой. – Я не справлюсь…

– Но… как же мы их отпустим?.. Как ты их отпустишь без себя и меня?.. – вторила она с замиранием сердца.

– Как их Страж, я никогда не оставлю их, тем более своих собственных детей я буду защищать их изо всех своих сил, сделаю всё что возможно и невозможно, потому что я смогу… – говорил в полголоса Нерокс.

– А… Я?.. – с диким напряжением спрашивает Тодеси.

– Я сделаю всё для того, чтобы и ты их защитила, даже будучи тут с младшими девочками… я клянусь тебе, судьба моя… я не позволю моим девочкам пострадать… – вторил уже отец.

Матерь крепко вжалась в тело супруга и зарыдала. Ей было очень страшно за своих дочек.

Несколько часов назад,

Тэос. Дворец Императора.

– Нерокс, – обратился Марс.

– Внимаю вам, мой Владыка! – отозвался Страж.

– Я объявляю новый поход, который продолжат твои дочери, Фэй и Мэй, – произносит Лорд Тэоса.

«Что?! Ты отправишь их на войну?!» – ужаснулся Громовержец.

– Я не пущу их в том же составе, в котором пускал тебя. С ними отправится «Золотая Армада» и высший контингент рыцарства Тэоса, – нейтральным тоном вещал Император.

Нерокс был в ужасе, но сохранял нейтральное лицо.

– Я хочу, чтобы ты подготовил обеих дочерей к их первому походу. Как Страж тебе запрещено покидать место службы и вступать в войну, иначе это может закончиться печально для нас. Я дозволю тебе в момент нужды отозваться на зов своих воителей и защитить их, но сражаться я тебе запрещаю! – приказывал Марс, глядя ему в глаза.

Страж ощущал, что этот приказ словно записывается на подкорке мозга. Точно мёртвая хватка Императора сжималась на его шее, чему он не мог воспротивиться. Он… должен был исполнить приказ.

– Твоя старшая дочь не уступает по силе тебе, а это значит уже есть достойный воитель, который поведёт за собой тысячи наших воинов. Вторая дочь успешно подходит на роль её заместителя, будет постоянно на подхвате и исполнять все её приказы, прямо как Штормблейд Дзансин исполняет твои! – рокотал Лорд Тэоса.

Нерокс насторожился. Эти слова ему навевали не самые приятные воспоминания, но он не мог понять какие.

– Как вам будет угодно… – поклонился Нерокс.

***

На колоссальном свободном поле столкнулось две армии. С одной стороны Воители в золотых доспехах, именующие себя благодетелями света, а с другой защитники своего родного дома, Восьмого мира. Фэй откровенно не нравилась эта история, что именно ей было поручено вести всех за собой. В военном ремесле она была никем, её никто не знал, не понимал. Девушка являлась определённого рода талисманом, символом грядущей победы, возрождённый нерезим, символ мощи.

King of Bass - Afraid Of This Generation BundesLiga.

За ними пристально наблюдал один силуэт, взгляд которого чувствовали обе дочери. Отец не отрывал глаз от них, следил, беспокоился.

Две армии столкнулись в бою. Обе сестры бились друг рядом с дружкой не отходя далеко, прикрывая, защищая. Их доверие росло на глазах. «Золотая Армада» не имела численный перевес, но не уступала ни в чём армии врага. Бойцы Восьмого мира оказывали жесточайшее сопротивление. В момент, когда Тэоссцы победили в первом бою, на них уже стремился град стрел и разрушительной магии.

В это же время в Тэосе, на фамильном участке Штормблейдов.

– Тата, пришёл твой и мой час защитить наших девочек, – молвил Нерокс.

– Я готова… – обездолено сказала она.

Встав рядом с мужем, она настраивалась на его энергетическую волну, передавая ему свои силы. Глаза обоих супругов залились ярко-голубым светом.

***

01:16

– «Стиль сопротивления! Высшие крылья защиты»! – вскрикнул Нерокс.

01:22

От центра армии во все стороны вспыхнул огромный энергетический купол, поглощая в себя каждого солдата Тэоса. Раздавался отовсюду женский нежный голос, и барьер окружило белыми цепями, а над его крышей материализовался знакомый каждому из присутствующих жителя Первого Мира образ:

– Мама?!.. – поразились тихим шёпотом обе дочери.

Купол накрыл силуэт Тодеси в её боевом облачении. Стрелы, магия – всё разбивалось об этот несокрушимый щит, любая попытка его пробить оказывалась тщетна. Все находящиеся в нём бойцы стали ощущать исцеление. Это чудотворство лечило каждого и наполняло новыми силами, чтобы они были готовы продолжить биться.

Обе девы обратили внимание на центр барьера, где стоял призрачный силуэт отца, рядом с которым была их мать.

– Мы ждём вас дома… – промолвила фигура Тодеси.

Как только град атак врага окончился, барьер развеялся и оба силуэта родителя исчезли вместе с ним. Они исполнили свой долг.

…

– Значит, вот кто ведёт за собой армию Тэоса, какая-то жалкая девчонка… – выругалась во весь голос огромная рогатая фигура.

Фэй одёрнулась на него. Перед ней предстал муж, ростом не уступающий её отцу, он был крайне зол. Вся его кожа была серая, словно камень, а его глаза черны как два оникса. Он обладал чрезмерно могучей комплекцией, и девушке даже показалось, что куда более крепкой чем у отца, что её крайне насторожило. Да, человек был больше Нерокса, выше, но отнюдь не сильнее Лорда Громовержца. Только это не значит, что он не способен дать отпор ей.

Огромная секира чем-то отдалённо напоминала Штормривер родителя, но это на деле являлась просто чудовищно большым заточенным куском стали, который по странному стечению обстоятельств называли оружием.

– Если прикончу тебя, ваше нападение остановится, так тому и быть, захватчики, пощады от меня не ждите… – более спокойным тоном выразилось существо.

Стоило ему договорить, на него нападает несколько воителей Тэоса. Схватив первого за голову одной лишь рукой, отпустив секиру и сжав правый кулак, он наносит удар второму бойцу в лицо, и тот падает замертво. Наступив на ногу третьему, существо хватает его за горло освободившейся правой рукой и, наклонив голову на бок, пронзает его одним из своих рогов, затем разрывает надвое. Последний нападающий боец ещё тщетно трепыхался в его хватке, но задыхался.

Фэй оцепенела и впервые не поняла, что она должна была сделать.

– Так ты ещё и трусиха?.. – разочарованно спросил он. – Не побежишь прочь отсюда? – поинтересовалось существо.

Бросив солдата на землю, он наступает ему на голову, после чего послышался омерзительный хруст, а боец перестал шевелиться.

– Я сотру тебя в порошок… отродье, и принесу твою голову на блюдечке твоему ублюдку Императору в назидание. Восьмой Мир не склонится ни перед кем! Запомни эти слова! Слова Генерала Рог’Нагоша! – заявил верховный воитель Восьмого мира.

Skillet – Whispers in the Dark

Фэй всё ещё стояла, немного оцепенев от того, что увидела, но в следующий момент её переполнил гнев за её бойцов, которые отважились отдать свои жизни за неё.

00:20

Нерезим устремился в бой словно зверь. Она использовала все свои накопленные знания за всё своё время пребывания в Тэосе: четыре танца и необычный стиль боя, который ей показала вторая половина. Её соперник был крайне необычен и даже те тяжёлые атаки, которые она наносила отцу, генералу не доставляли никаких неудобств. Словно что-то их поглощало.

Рукопашная схватка оказалась крайне затяжной и трудной, Фэй столкнулась с необычайно физически одарённым врагом. Пусть тот и не поспевал за её контрударами, но и не ощущал урон от них, а девушке приходилось импровизировать и идти на риск. Специально пропуская некоторые удары, воительница тьмы использовала свою новую технику «Стиль Немезиды – Удары Возмездия», которая позволяла отвечать с десятикратной силой на атаки противника. Подарки её Стража исправно помогали девушке, нивелируя получаемые повреждения, но они не могли полностью гасить всё что поступало ей в ответ.

Усиленная регенерация, доставшаяся от перерождения, и чудовищный метаболизм обостряли чувства девушки в этом бою до предела. И это позволяло быстро залечивать синяки, получаемые от её соперника. Ресурсы её тела использовались на полную катушку, Фэй так не напрягалась в бою даже против её отца. Вторая половина тоже помогала оригиналу, подпитывая собой.

Силы стремительно покидали воительницу, так как помимо генерала ей приходилось изредка перебивать нападавших его бойцов. Но они просто не представляли для неё никакой угрозы – Фэй в текущем состоянии хватало мощи, чтобы буквально убивать их одним точечным ударом в уязвимую жизненно важную точку. Но её устрашающей силы не хватало, чтоб нанести главному врагу ущерб.

02:08

Генерал поймал девушку на ошибке и, схватив её за ногу, со всей силы бьёт о землю. Фэй не успела прийти в себя, как её со всей дури начинает избивать этот великан. На его удары ей не удавалось своевременно реагировать, так как бросок оземь очень сильно пришёлся на затылочную часть.

Воитель Восьмого мира со всего замаху пробивает девушке кулаком по голове, а она, прокатившись по земле, кое-как поднимается на колени. К ней уже медленно подходит он, взяв свою секиру.

02:33

– Твои последние слова на прощание, отродье, – промолвил генерал Восьмого мира и занёс орудие над собой.

– Мой Фаррон… простите меня… я… подвела вас… – из последних сил промолвила Фэя.

Секира Рог’Нагоша отправилась в свой путь навстречу ей.

02:53

– «Стиль парной тени – Шёпот в темноте»…

Между сражённой девушкой и генералом появляется тёмно-пурпурного цвета силуэт, который одной голой рукой останавливает лезвие секиры и крепко хватает её, не давая одёрнуть назад.

«Какого?!.. Почему у этой штуки такая крепкая хватка?!» – взревел в мыслях шокированный генерал Восьмого Мира.

…

Он не мог пошевелиться. Колдовской силуэт намертво сковал его движения, не позволяя шевелиться. Оно смотрело взглядом мертвеца прямо в глаза генералу. Следом выходит словно из ниоткуда Страж Шестого Мира, обходит Фэю и садится перед ней на колени.

В их сторону начинает смотреть ещё один загадочный силуэт, находящийся слишком далеко от поля боя. Его взор был крайне недоволен этой ситуацией.

– Фэя… я здесь… всё закончилось… теперь будет хорошо… – молвит пришедший.

– Мой… Фаррон?.. – болезненным голосом обращается она к нему.

По лицу девушки бежала кровь из носа, разбитых губ, глаза дрожали, ей не удавалось сосредоточить свой взгляд на нём. И тут, склонившись под собой, болезнетворно раскашлялась, её защитник опустился к ней ближе, собираясь помочь.

В дали раздаётся щелчок пальцев, а двойник Лорда Тьмы искажается и слабеет. Генерал вырывает своё орудие из его хватки и вновь широко заносит за себя, взревев:

– Ничего ещё не кончено!

Шестой отреагировал мгновенно. Меньше чем за долю секунды он меняет свою стойку лицом к Фэй на коленях на очень низкую, широко расставив ноги развернувшись к врагу, максимально наклонившись вперёд, и перехватился за свой клинок. Сверкнуло лезвие.

В следующее мгновение пространство было разрублено на мелкие куски. Насчитывалось не меньше семнадцати порезов, которые блестели так, будто обращено в стекло. Основной уничтожающий урон наносился по генералу, рубящие следы сходились вокруг Фэи. Прошла ещё секунда, Лорд Тьмы приземляется из пустоты спина к спине к генералу на прямые ноги, неспеша убирая клинок в ножны. Остался маленький кусочек лезвия и на гарде катаны завис большой палец правой руки, словно выжидающий своего момента.

– Повтори мне это в следующей жизни, ничтожество… – прорычал Шестой и захлопывает оружие в ножнах.

Стеклянное пространство лопнуло, буквально взорвалось на части и посыпалось вниз. Порезы, что остались на земле, раскалились до предела, будто их только выжгли. Фэй медленно поднимала голову вперёд и видела перед собой распадающегося на кромешные кусочки генерала, за которым стоял её Страж… её воитель… её Фаррон.

– Мой… лорд… – из последних сил обращалась она к нему.

К сестре со всех ног бежит Мэй. А на поле боя появился ещё один неприглядный силуэт, одетый в лёгкий тёмно-серый доспех.

– Шестой Фаррон… – тихим тоном воззвал его неизвестный воитель.

– Восьмой… – воззвал ответ Лорд Тьмы.

– Ты пришёл объявить мне войну? – мрачным тоном спросил его другой Страж.

– Я пришёл сюда защитить смысл моего существования, – ответил он.

– Сочувствую утрате твоего народа Лорд Тьмы, но это тебе не даёт ни малейшего права забирать жизни моих солдат! Это дело лишь поля боя! – рокотал Восьмой Фаррон.

– Плевать я хотел, я исполняю свой долг. Мне нет дела до всего остального, – говорил Шестой. – Я бы не советовал тебе вмешиваться, свою задачу я выполнил, а дальше путь будет то, что будет.

– Я не оставлю твою выходку безнаказанной, ты ответишь за то, что убил генерала моего мира! – молвил иной Страж.

– Ты правда хочешь выяснить настоящую природу смерти? Ан’Таос… – спросил его Хозяин Тэрры.

Всем окружающим стало не по себе от диалога двух Стражей. Тэоссцам мгновенно вспомнились битвы Шестого и Первого и то, что происходило во время и после. То что они уничтожили мир Императора, специально созданный для поединка таких как они. До солдат обеих сторон дошло, что это может быть их последнее зрелище.

– Ан’Таос?.. – обратился Страж Шестого Мира.

– Что? – ответил он.

– Ты знаешь, в чём наша разница? – спросил Лорд Тьмы.

– Её нет, ведь ты знаешь, что я Лорд Пространства, – заявляет Восьмой.

– Пространство… пожрёт пустота… – утверждает Шестой.

В ту же секунду Фаррон наставляет свой клинок, убранный в ножны, рукоятью на Стража Восьмого Мира, большим пальцем поддевает и извлекает на одну фалангу лезвие. Раздалось безумно громкое чирикание орудия. В тот же самый момент со спины в Лорда Пространства бьёт ногой в прыжке пурпурный двойник Фаррона в шею, отправляющий его в полёт лицом вперёд.

Шестой сорвался с места, телепортировавшись под летящего Стража. Оказавшись в тот же миг под ним, Фаррон находился в очень низкой стойке и уже держал клинок на извлечение. Зазвенело лезвие. Абсолютно все солдаты обоих миров видели это: след клинка описал ровный полукруг от ноги до шеи Стража Восьмого мира, но в ту же секунду все разглядели то, что Лорд Тьмы сменил стойку. Он стоял уже на одном колене, а клинок был почти полностью убран в ножны, держа его перед своим же лицом.

Лорд Пространства словно завис в воздухе, будто время замерло, а по месту удара начали появляться неведомые красные сгустки. Они стремительно набухали и становились всё больше.

– «Лезвие пустоты…» – промолвил Шестой и со звенящим звуком убирает клинок в ножны.

В следующий момент Восьмого осадил каскад рубящих ударов, окружающий его словно сферой. В то же время Лорд Тьмы даже не двигался, стоя на колене. Как только рубящая атака прервалась, Фаррон встаёт в полный рост, хватает за ещё целую вторую ногу своего собрата по оружию и метает его в сторону его бойцов. Он пролетел больше сотни метров, пока не врезался в своих солдат.

Защитник Восьмого Мира истекал кровью.

– С тебя достаточно, Ан’Таос… – предрёк Лорд Тьмы.

Второму Стражу было чудовищно больно. Он не ожидал такой скорости и мощи от Шестого, оказался дезориентирован и чуть не погиб на месте.

– Я не собираюсь помогать Тэосу в захвате твоего дома. Я здесь ради защиты того, кто мне дорог. Ты пострадал по своей глупости, не советую тебе и пальцем её касаться, как и её родственников, иначе… – молвил он, но его перебили.

– Иначе что?! – вскрикнул Восьмой Фаррон.

– Я сотру твой мир… из его же перечня… Ан’Таос… – пригрозил ему Шестой Фаррон.

От голоса своего Стража у Фэй задрожали ноги, ей стало жутко, но… те слова что он произнёс. Что он не посмеет никому дать её в обиду крепко засели в голове и сердце, подкрепляя её верование в свой выбор.

По приказу Восьмого Фаррона его воители все сложили оружие. Он не хотел, чтобы кто-то из его жителей проливал свою кровь вновь. Восьмой Мир – сдался.

Вернувшись в Тэос, победителей ждало награждение, а затем и бурное празднование.

На Императорской площади в шеренгу стояло несколько воителей, которых собирался наградить лично Марс: Фэй, Мэй и Валора.

– Фэйдет Фэй, за проявленную тобой доблесть, смелость и храбрость, не дюжую силу, безграничную отвагу и стремление защитить союзников в бою я награждаю тебя почётными знаками «Золотое солнце» и «Золотое руно»! – вещал Император.

Все присутствующие неистово аплодировали, воительница тьмы кратко поклонилась.

– Штормблейд Мэй! За твой стремительно растущий талант, боевые навыки и то, как ты действовала на поле боя, я хочу наградить тебя почётным знаком «Высшего Воителя Тэоса»!

Вновь последовали аплодисменты, но уже менее яркие, чем подаренные её старшей сестре, а грозовая воительница тоже кратко поклонилась.

– Дамаскас Валора! – обратился Император.

– Внимаю, Владыка Тэоса! – ответила она.

– Ты гордость «Солнечного дома Дамаская», за проявленные тобой качества в бою я присуждаю тебе отличительный знак «Чемпион Авангарда»!

– Во славу Тэоса! – выкрикнула женщина.

Последовали вновь аплодисменты. Мэй переглянулась на неё с колкой улыбкой, Валора, заметив это, увидела, как «Голубая Искра» сделала губы трубочкой, словно издавала звук: «У-у-у-у». По лицу воительницы поползла кривая злая улыбка.

– Драная кошка… – гневно прорычала воительница.

– И-го-го! – тихо стебнулась Мэй с расплывающейся улыбкой.

Валору уже переполняла злость и не знала, куда её деть.

После награждения был быстро организован праздничный стол для чемпионов и воителей-участников войны. Проведя трапезу, все разошлись. На следующие сутки в резиденцию Штормблейдов наведался гонец Императора:

– Именем Марса Первого «Завоевателя», Фэйдет-Штормблейд Фэй и Штормблейд Мэй присуждается выдать за верную службу личные апартаменты на главной улице вдоль площади Тэоса! – громко зачитывал юноша.

Вся семья была в шоке, особенно поражены были сёстры.

– Ну что, когда съезжаем?! – с гоготом спрашивает Мэй, с припрыжки обхватывая шею Фэй.

– Мэй?! – вскрикнула тут же недовольная Тодеси.

– Да шучу я, мам! Но новый дом надо обмыть! – на радостях говорила младшая.

– Мэй?! – удивился уже отец.

Обе сестры засмеялись от души.

Тем же днём по зову Нерокс собрался весь Легион. Было очень долгое застолье, все праздновали достижения двух сестёр, на какое-то время Мэй даже забыла о том, как её терзали текста кодекса.

Все развлекались на полную катушку и, хорошо отпраздновав до самого вечера, Легион разошёлся по домам, а Штормблейды в полном составе пошли смотреть новый дом старших сестёр.

– Похож на две коробки, – говорит, отшучиваясь Фэя.

Было ожидаемо, что он пустовал: ни мебели, ни штор, ни прочего.

– Надо будет попросить ребят из «Каменного Молота» навести тут красоту, – говорит Нерокс.

– Это правда, они самые лучшие мебельщики как по мне, – тепло отзывается Тодеси.

Сёстры немного дёрнулись.

– Вы хотите, чтобы мы съехали? – спросила Мэй.

– Нет, совсем нет. Но придёт время, и вы сами придёте к тому, что захочется в своё собственное гнёздышко, – говорит Тодеси. – А мы с отцом поможем вам подготовить его, чтобы у вас было больше приданного.

Обе дочери обнимают родителей и далее продолжают осмотр нового дома.

Учителя и ученица

Спустя пару дней.

В этот день вся семья была дома, время близилось к обеду, и каждый занимался своими делами. Фэй играла с тройняшками, Тодеси ухаживала за цветами, в частности за особыми фиалками, которые росли вместе с розами. Дзансин работал со счётными книгами в беседке, а Нанья и Ника готовили еду. Нерокс работал в их с женой комнате и изучал пергаменты, которые ему давал Фаррон. Оставалась лишь Мэй, которая не могла найти себе места. Она не хотела читать кодекс, запуталась и не понимала как поступать.

Собравшись с мыслями, она пошла к отцу.

– Пап, – позвала его дочь.

– Да, моя искорка? – отозвался он и оторвался от чтения.

– Научи меня быть Штормблейдом, – попросила она. – Я не знаю и не понимаю, как мне им быть… – говорила Мэй. – Смотрю на Фэю и вижу, что она больший Штормблейд чем я… хоть мы и противоположны друг дружке…

– Прости меня за это… – внезапно сказал отец. – Я не уделял тебе должного внимания и мало заботился о тебе… – выговорил он с трудом. – Обещаю, я научу тебя всему что знаю…

– Спасибо, пап… а когда мы могли бы начать обучение? – поинтересовалась Мэй.

– После обеда мы неспеша дойдём до долины и будем там заниматься до позднего вечера, – ответил Нерокс.

– До самого? – переспросила она.

– Да, моя радость, поэтому настраивайся, – вновь ответил отец.

– Мои господа! Обед готов! – кричала Ника на весь двор.

Обед, как всегда, у Штормблейдов был шикарен: десятки самых разных блюд, вкусовая гамма просто изумительна. Тодеси даже принесла вино, которое на всеобщее удивление вызвалась попробовать Фэй. Но, вкусив примерно семь разных видов, ей ничего не понравилось, и дочка немного расстроилась. Мама поддержала тем, что она просто не нашла своё, которое ей понравится.

Через полчаса после трапезы Мэй и Нерокс, одевшись в свою броню, отправились в путь, в «Исчезающую Долину». Добравшись до неё, они оба осмотрели несколько мест и Нерокс был приятно удивлён, заметив, как цветёт долина. Его дочерям удалось вдохнуть жизнь сюда.

Несколько часов подряд отец рассказывал про стихийные основы и базовые толкования касательно их кровных способностей. Всё это время Мэй вела себя крайне неестественно. Изначально Нерокс не придал этому значения тому, что девушка стояла по стойке смирно всю лекцию, словно перед ней находился не её отец, а сам генерал Громовержец. Остальные шесть часов занятий пролетели как гром среди ясного неба.

Мэй стала иначе смотреть на способности, которые она использовала раньше, осознавая, что у них есть и альтернативное применение. Следом через силу она решила обратиться к Фэй и попросила научить её какому-нибудь боевому искусству. Тем, чем орудует сестра.

– А так ты раньше сражалась? – интересовалась старшая.

– Как получалось, – отвечала младшая с недоумением, разводя руки в стороны. – Научишь?

– Спрашивать ещё, конечно! – резво отвечала Фэй.

Тренировки увеличились почти до суток. Первая неделя занятий по пятнадцать часов буквально насиловала организм второй сестры. Мэй не могла вклиниться в такие нагруженные дни, но она продолжала изо всех сил.

«Значит… вот каково получать новые знания и силу, когда у тебя есть живой наставник… – подумала Мэй про себя. – А ещё лучше, когда это твой родственник, который разбирается во всех основах…»

И вот спустя месяц пошли первые плоды. Фэй учила младшую техникам бокса и кикбоксинга. Ей казалось, что это будет лучше с её-то нравом, чем учить либо кунг-фу, либо капоэйре. На удивление старшей, младшая схватывала всё на лету, даже куда быстрее, чем она сама в своё время. Она гордилась Мэйей, но и в свою очередь тоже пристально изучала сестру, замечая, как работает её энергетический поток и разбирая его зрительно на составляющие.

Спустя ещё один месяц спарринги между ними обеими уже напоминали стычку двух мастеров спорта. Эта занимательная картина, где два бойца в последние секунды уворачиваются от ударов друг друга, делая выпады. У них обеих была строгая цель: кто первый попал – тот и победил.

Мэй вовсе не хотела уступать Фэй, в ней гордости от отца было больше, как и желания доказать, что она тоже имеет право быть первой и иметь своё место под солнцем.

После получасовой непрерывной баталии обе сестры взмокли, словно они стояли под водопадом. Они, остановившись, довольные, уставшие в боевых позах бокса согласились на ничью, одновременно легонько коснувшись подбородков друг дружки. Этим обозначили их общую победу. Победу над семейным раздором. Из разума второй сестры никуда не делись те самые крамольные текста. Она продолжала их изучать, вот только не воспринимала уже их настолько буквально. Живой пример отца и дяди ей наглядно показал, как она обязана себя вести и что говорить… и теперь она считала, что единственная неполноценность, которая может быть, – это нелюбовь к своей семье.

Следующим этапом тренировки стали полноценные спарринги и дуэли с отцом. Мэй всеми фибрами ощущала колоссальную разницу между Фэй и Нероксом. Отец являл собой неприступную крепость. Невероятно могущественный, просто огромный в сравнении с дочерью, словно «Давид и Голиаф».

Грозовая воительница стала очень активно применять техники шторма. Они становились всё сильнее и сильнее, записывались на подкорке, доводились до автоматизма. Драки с отцом пробуждали в ней все скрытые её ресурсы тела и души. Взять такой же верх над Нероксом ей не представлялся возможным как давнейшая битва её сестры на арене Тэоса.

Громовержец начинал испытывать неприкрытую гордость за свою наследницу. Он постоянно её мотивировал, подбадривал, помогал ей становиться лучше.

Час за часом, день за днём Мэй становилась сильнее и совершеннее. Пусть она и понимала, что она равная в своей семье со всеми, но ощущала себя второй. Ей как-то хотелось это выплеснуть, но не знала как.

В какие-то дни Нерокс и Фэй оба тренировали её, гоняли и в хвост и в гриву. Боль в мышцах, усталость как-то пьяняще отзывалась по всему телу девушки. Ей в даже понравились эти убойные дни, изматывающие до семи потов.

Мэй раз за разом начала более эффективно расходовать свой энергетический запас, что поражало её сестру, а также буквально меньше чем за час вторая сестра научилась использовать телепортацию на короткие дистанции. В то время как у Фэй под бесконечным надзором Фаррона ушёл целый месяц.

Поздний вечер.

Фамильный особняк Штормблейдов.

– Мэй, – позвал её Шестой, пришедший к ним.

– Здравствуйте, Фаррон, – отозвалась она.

– Как я и обещал, твоя экипировка, – говорит он и передаёт ей достаточно большой чемодан.

На улицу стали выходить члены семьи.

– Шестой, рад тебя видеть, – молвит Нерокс.

– Приветствую, Первый, – отвечает он.

Следом выходят Тодеси, Фэй, Рим, Рем и Рам.

– Дамы, – кратко здоровается Фаррон, делая краткий поклон.

– И тебе доброго вечера, Шестой, ты к нам погостить? – поинтересовалась хозяйка особняка.

– Нет, я тут чтобы передать обещанное, – отвечает Лорд Тьмы.

Вся семья обратила внимание на чемодан, переданный второй дочери.

– Мэя, не томи, показывай, что там! – задорно просила Тодеси.

– Хоть домой, что ль, занеси, и… – взял он небольшую паузу. – Я не уверен, что Мэй захочет сразу одеться при вас, – с насмешкой говорит Фаррон.

Окружение как-то потупилось, не зная, что на это ответить.

– Да-а-а, пожалуй, я в дом! – протяжно заявляет Мэй, поднимая тяжёлый чемодан.

– Все подождут, попроси Нанью – она покажет, как надевать некоторые вещи, – заверяет Фаррон.

– Будто я не справлюсь, – задаёт риторический вопрос вторая дочь.

– Ты как-нибудь помоги нацепить Фэй её топ либо попробуй сама, – колко подмечает Шестой.

– А-а-а… нет, спасибо! – отвечает Мэй.

А на лице её старшей сестры поползла ехидная улыбка. Обе дамы зашли внутрь и Нанья стала рассказывать, что к чему. Переодевшись, девушка наконец выходит в свет.

Её верх покрывает лёгкий тактический разгрузочный жилет чёрного с серебристыми вставками матового цвета, на котором множество карманов. Плечевые суставы закрывали пёстрого цвета перья, на манер старой экипировки под стать её волосам: электрического бирюзово-синего. Под жилетом проглядывает плотная туника коричневого оттенка, которая покрывает руки вплоть до кистей. На самих запястьях были необычные металлические браслеты серебристого матового цвета, по которым периодически пробегали искровые огоньки, а ещё на них имелись какие-то небольшие кнопочки. На самих руках виднелись беспалые перчатки.

Бюст младшей сестры не имел такой колоссальной комплекции как у старшей и запроса как-то демонстрироваться не было. Поэтому туловище Мэй полностью закрывалось и защищалось. На левой половине доспеха уже сверкали значки, которые она взяла со своей старой брони.

Штаны были выполнены в аналогичном виде что и туника, а поверх них ещё один разгрузочный комплект чёрного цвета, висящий на поясе и идущий по обеим ногам. Лапы украшала обувь в точности как у старшей сестры.

Младшая была очень довольна подарком от Фаррона, поэтому она буквально пестрила радостью.

– Сразу расскажу про некоторые плюсы твоей экипировки, – сказал Шестой. – Повышенная электропроводимость позволит тебе более активно взаимодействовать с твоей штормовой стихией без каких-либо проблем, что дополнительно поможет тоньше ощущать броню. В браслеты я заложил по паре комплектов взломщика. Они выполнены из наипрочнейшего металла что есть у меня на Тэрре – сломать их надо ещё постараться.

Мэй разворачивает на себя руки ладонями вверх и начинает разглядывать, где же находится её приспособления.

– А теперь «гвоздь программы», – произносит Фаррон, достаёт кое-что из кармана и бросает это девушке.

Она ловит два небольших железных предмета и начинает рассматривать их.

– Что это? – поинтересовалась Мэй.

– У вас не догадывались изготавливать кастеты? – удивлялся Шестой и спросил Нерокса.

– Нет, мы не пользовались подобного рода оружием и не производим такого, – ответил Громовержец.

– Ну и ну… – недоумевающе пожурил Лорд Тьмы и переглянулся обратно на Мэй. – Это специальное оружие для рукопашного боя. Фэй рассказала, что она обучила тебя боксу и кикбоксингу, соответственно, тебе нужно подходящее оружие…

Кастеты имели стандартную четырёхпалую форму с более широкой ударной частью, а также у них была особая кожаная прокладка с внутренней стороны каждого кольца. Благодаря их чёрному цвету создавалось ощущение, что они вот-вот заискрят.

– У них есть одна особенность, а именно они абсорбируют генерируемую энергию и становятся чем-то наподобие громоотводов, что поможет тебе призвать ударную молнию, как это умеет делать твой отец. Эта технология – моё собственное новшество. Я не против помочь тебе научиться лучше владеть своими способностями, важно чтобы ты осознавала для чего и ради чего ты будешь их использовать. Так как сила, дарованная каждому из нас, несёт в себе определённый риск и очень важно держать её под контролем.

– Зубрила, – в шутку ругнулся пришедший домой Дзансин.

– Уже потушился? Спичка, – ответил ему Фаррон.

Младший Штормблейд усмехнулся от его слов.

– Язык без костей, учи-и-тель, – протяжно сказал он.

Семейство немного посмеялось.

– Вернёмся к оружию, – говорит Шестой.

Подойдя к Мэй, он показывает на её руках, как правильно носить кастеты и держать сжатые кулаки, чтобы они не уставали, а также не испытывать дискомфорта и боли. Следом Фаррон призывает из своего мира деревянный манекен на подставке и просит девушку протестировать оружие.

– Попробуй ударить стандартно, – попросил он.

Она встала в боксёрскую стойку и с подшага с замахом хорошенько врезала по манекену в голову. Дерево треснуло, а Мэй ощутила полную отдачу от кастета. Следом она попробовала немного побоксировать, двигаясь из стороны в сторону и лупя по деревянной кукле.

– Достаточно, – прервал её Фаррон. – Попробуй теперь добавить в свои руки немного стихии воздуха.

Сконцентрировав энергию в руках, Мэй чувствовала что-то странное. Обратив внимание на кастеты, она заметила, что они слегка сменили окрас в сторону бирюзового.

– Бей! – приказал Шестой.

Сделав быстрый шаг к манекену, она нанесла одиночный удар с замахом в грудь. Раздался глухой хлопок и что-то словно старалось отвести руку от деревяшки. Манекен улетел в сторону выхода с участка. Всё семейство в едином порыве вскрикнуло в удивлении:

– Вау!

Мэй ощутила, как её энергия передалась в кастеты и тут же поняла этот принцип.

– Это ещё не всё, – прерывает шок Фаррон. – Тебе не обязательно полностью контактировать со своим врагом, чтобы нанести ему урон.

Лорд Тьмы призывает своего двойника на расстоянии от девушки.

– Нанеси удар не подходя. Сделай обычную атаку и концентрируй продолжение своей руки в одной точке, можешь себе помочь, представив какое-нибудь копьё… – наставлял он.

Мэя сделала в точности как он сказал и до клона долетает воздушная атака, которая становится заметна только в месте соприкосновения с мощным хлопком.

– Хорошо… – промолвил Фаррон.

– Я могу использовать любую стихию? – поинтересовалась девушка.

– Резонирование будет происходит только на родных тебе элементах, а именно молния и ветер, а также оно потянет стихию шторма, – ответил Шестой. – Но не советую тебе сейчас тестировать электрические техники. Сделай это лучше в долине завтра: это будет безопаснее для вашего участка, – добавляет он.

– Соглашусь, пожар нам не нужен, – соглашается Нерокс.

– Ещё одна особенность твоих кастетов, Мэй, думаю, ты уже ощутила с ними определённую связь, – начинает говорить Лорд Тьмы.

– Да, есть такое, – отвечает она.

– В них содержится в некотором количестве твоя собственная кровь. Я брал её не только для того, чтобы узнать, как твоё самочувствие, а также использовал на разработку экипировки и оружия, – проговорил он.

– Прямо как у меня, – сказал Дзансин.

– Не совсем, ты уникальный случай, мой друг. Твоё снаряжение настолько же живое, как и ты сам, а у Мэй я сделал так, чтобы она могла использовать их особенности к резонансу, – поправляет его Фаррон.

– Благодарю вас, Лорд Шестой, это снаряжение просто бесподобно… – очень потеплевшим тоном говорит Мэй.

Превосходный исполнитель

2066 год по Тэрранскому летоисчислению, середина года.

Одним днём объявляется музыкальный фестиваль в Тэосе, Фэй давненько после рассказов Мэй хотела прийти туда и поучаствовать. Ещё на Тэрре Шестой помог ей научиться играть на её собственном инструменте, перед тем как отправить девушку в «Золотой Мир».

Прибыв утром в здание концертного зала, её радушно встретил персонал и обсудил с Фэйей все детали. После принятия заявки и регистрации девушка отправилась на прогулку.

Гуляя по паркам «Золотого Мира», Фэй только сейчас задумалась о том, что у неё нет подходящего наряда для выступления. Она думала обратиться к своему Фаррону за помощью, чтобы он придумал для неё какое-то платье. Потому что времени осталось мало – концерт должен состояться через два дня.

Во время прогулки по Тэосу она ненароком доходит до одного из краёв небесного города, имеющего форму полумесяца. Это место показалось ей очень знакомым. Внезапно её отвлекает от размышлений голос Императрицы.

– Здравствуй, Фэя, – добрым и тихим тоном обратилась владычица Тэоса.

– Госпожа Минерва!.. – одёрнулась Фэя и собиралась опуститься в поклоне.

– Не надо, мы не на людях, в этот раз можно, – с лёгким смешком сказала Императрица. – Красивое место, не правда ли? – следом задала она вопрос.

– Да… оно мне что-то напоминает… – озадаченно ответила Фэй.

– Именно отсюда, с этого края города, названного «Солнечным полумесяцем», ты отправилась на Тэрру. Как сейчас помню, как забирала тебя из рук твоей матушки, – спокойным тоном произнесла Минерва.

Фэю пробило до дрожи, а оголённые руки покрылись мурашками. Ей стало мерзко и противно от этих слов.

– Родители так легко отдали меня?.. – внезапно крайне опечаленным голосом спросила девушка.

– Нет, они боролись за тебя до последнего, но, если бы не отдали, могло случиться что и похуже. Так что твоё временное изгнание принесло необходимый результат, – продолжала говорить Императрица спокойным голосом.

«Циничная сука…» – прорычало альтер эго Фэи.

– Я… просто какая-то вещь?.. Чтобы мной распоряжались как хотели?.. – спросила девушка.

Минерву прошибло словно током.

– Эм… нет… ты не думай так, пожалуйста… это… было необходимо… чтобы нерезимы не исчезли… мы с Марсом приняли такое решение, чтобы помочь Шестому Фаррону не потерять свой мир… – подбирала слова застланная врасплох Императрица.

«Ага… а я радужное пони…» – озлобленно продолжала огрызаться вторая половина девушки.

– Я поняла… спасибо за ваш ответ… госпожа… – кое-как выговорила Фэя.

Повисла гнетущая тишина, Минерва хотела подойти к ней и сказать что-нибудь доброе, но она нервничала. Томное молчание было прервано:

– Простите, госпожа… мне надо идти… – тяжёлым голосом сказала Фэя.

– Слышала, ты собираешься выступить на концерте через пару дней, – внезапно произнесла владычица.

Фэй обернулась.

– Да, владычица… – ответила она.

– Буду ждать с нетерпением этого дня, я очень люблю музыку, а наше с тобой первое знакомство в тронном зале через твой Тэрранский эмбиент было превосходным, – с добрым тоном говорила Императрица.

– Спасибо… госпожа, – ответила Фэя.

Кратко поклонившись, девушка развернулась и ушла, а Минерва смотрела ей вслед.

Вечером того же дня Фэй за ужином на улице рассказывает о новости с выступлением, утаив про диалог с Императрицей. Узнав, что дочери требуется платье, Нерокс замешкался, но пообещал раздобыть ей красивейший наряд, которым она очарует всех.

– А на каком инструменте ты играешь? – поинтересовалась Мэй, не отрываясь от еды.

– Практически любом, на Тэрре я успела научиться владеть большинством инструментов, но… – говорила Фэя.

– А любимый какой? – перебила её сестра.

– Это не то, чтобы гитара… – начала объяснять старшая. – Она выглядит как гитара, но это совсем необычный инструмент. По своей сути оно является сборным и совмещает в себе сразу несколько инструментов, позволяя в одиночку играть симфоническую музыку, – продолжала говорить Фэй. – Но… только не получится совместить игру на гитаре и скрипке одновременно, хотя… может, и можно – я ещё постигла не все аспекты этой вещицы… Фаррон сделал её очень замудрённой.

Вдруг Фуксория Тодеси поднимает голову на входную арку участка, и Нерокс замечает это. Он посмотрел туда и увидел Фаррона.

– Шестой! Проходи к нам, чувствуй себя как дома, друг мой, – добродушным тоном произнёс хозяин дома.

– Благодарю тебя, Первый, я ненадолго к вам, просто хотел проведать Фэю… – ответил Фаррон Громовержцу.

Ника, поднявшись с места вместе с Наньей, начали подставлять приборы и блюда для новоприбывшего гостя.

– Лорд Фаррон… – обратилась Фэй.

Шестой молча обернулся на неё.

– Через пару дней в Тэосе будет музыкальный концерт… ты… мог бы прийти на него?.. – замешкавшись, спрашивала Фэй.

– Безусловно, только мне надо узнать к какому часу прийти, – ответил Фаррон.

– Я не понимаю ещё до конца, как тут сверяться со временем… мне сложно… если честно… – произнесла девушка.

– Мы все по солнцу ориентируемся, – встряла Мэй с набитым ртом. – Других способов у нас особо нет. Есть, конечно, солнечные часы в Тэосе, но до них бегать отсюда туда, сами понимаете.

– Мэя! Где твои манеры?! Надо прожевать сначала, а потом говорить! – ругнулась Тодеси.

Шестой кратко похохотал.

«Бунтарка, предки тому свидетели, ты абсолютная противоположность Фэи: непокорность, агрессия, дерзость, бунтарство. Лучше и не сыщешь, истинный Штормблейд – твоя прямая наследница, Нерокс», – мыслил про себя Фаррон с лёгкой улыбкой.

Тодеси впервые увидела на лице Шестого улыбку.

– Тогда я придумаю для тебя часы, Фэя, но попозже, – произнёс он.

– А ещё… – внезапно добавила девушка. – Могу я попросить платье?.. – осторожно спросила Фэй.

– А у тебя есть прикидки, какое бы ты хотела? – поинтересовался в ответ Фаррон.

– Нет… – опечаленно ответила Фэя.

– Тогда… – произнёс он и отхлебнул вина из своего бокала. – Положишься на мой вкус? – он посмотрел на тарелку перед собой.

Все кто были за столом переглянулись на Фаррона.

– Твой вкус всегда был отменным, вся экипировка – это самое настоящее искусство… – ответила Фэй.

– Соглашусь с болтушкой, – говорит Мэй.

– В таком случае… всем приятного аппетита, – промолвив, Фаррон взял в руки столовые приборы и приступил к трапезе.

Спустя двое суток.

Концертный зал Тэоса.

– Дорогие зрители и слушатели! Мы рады представить вам нашу особую участницу, настоящую редкость в наше время, вашему внимаю: светомузыкальное шоу в исполнении последнего нерезима Шестого Мира! Фэйдет Фэй! – громко объявляла девушка.

Под аплодисменты выходит высокая леди в аккуратном длинном платье необычайного цвета. Создавалось ощущение, будто оно было соткано из самого ночного неба. Наряд подчёркивал её формы, словно обрамляя их, и без того внушительный бюст девушки казался уместным в таком костюме. Округлые пышные бёдра с длинными крепкими ногами были идеальным дополнением ко всему. Драгоценности, подаренные Фарроном, сияли на ней особенно ярко.

Фэй бегло пробегалась глазами по девушкам и видела их ошарашенные и слегка завистливые взгляды, вызванные её нарядом. Её лапы украшала сбруя в виде серебряных змей. Платье закрывало половину плеч, а предплечья до кистей покрывали аналогичные как на лапах змеевидные браслеты. Её походка была очень осторожной и выборочной, будто бы она шагала на шпильках.

К собственному удивлению, она впервые заметила, что мужская половина смотрит на неё совершенно иначе чем прежде. Но эти взгляды они были пустым местом для неё, её интересовали совершенно другие глаза.

Девушка вышла на сцену с пустыми руками, развернувшись ко всем лицом. Вдруг из-за ширмы выскочил мальчишка с большим стулом, который поставил за ней, и убежал обратно.

Подняв руки перед собой, Фэй хлопнула в ладоши, а вокруг них начало собираться туманное фиолетовое сияние. Она развела кисти по диагонали, из которых появлялся светящийся луч, и по мере расхождения рук из воздуха вырисовывалась большая необыкновенная металлическая гитара. У неё было одиннадцать струн, а гриф несколько толще, чем у обычного инструмента и имел разноцветные клавиши. Гитара изгибалась крайне необычной формой и совмещала в себе чёрный и фиолетовые цвета, а её струны блестели лунным светом.

На инструменте виднелась гравированная надпись на Тэрранском языке, одном из человеческих наречий:

«SoundWave».

Фэя уселась полубоком, грациозно закинув ногу на ногу, подставив гитару поудобнее и вытянувшись во весь рост. Исполнительница с горделивым взглядом посмотрела на зрительские сиденья.

В первом ряду сидели самые родные ей души: Фаррон, Нерокс, Тодеси, Мэй, Рим, Рем, Рам, Нанья, Дзансин и даже Ника.

– Эта мелодия напоминает мне о моих мечтах, помогает собраться с духом и просто пребыть в хорошем настроении. Вашему вниманию… – промолвила Фэй. – «Галактическая симфония Шестого Мира»… – крайне пафосной речью произнесла исполнительница.

Digital Emotion – Go go yellow screen.

Неожиданно для всех устройство заиграло странным звуком, электрическим. Такого ещё не слышал никто из присутствующих.

00:07

Вдруг под потолком начали проноситься огоньки, сопровождающиеся звонким «жгучим» звуком, к которым начали прибавляться удары барабанов.

Но, ко всеобщему удивлению, кроме «гитары» у Фэи ничего не было, а мелодия продолжала набирать обороты.

00:28

Заиграли новые звуки, появилось периодичное и мелодичное звучание. Барабаны забили чаще, а игривый ритм становился всё обильнее и рождались всё новые звуки.

00:51

Начал доноситься словно отовсюду неведомый мужской голос, который пел на чуждом для жителей Тэоса языке, к нему присоединялась Фэй, будто разговаривая с ним.

01:04

Голос эхом отдавался на весь концертный зал в сопровождении барабанов, а девушка всё активнее подключалась к пению, что подогревало интерес слушателей.

01:20

Прозорливые огоньки под чёрным потолком вновь пересекали его, привлекая к себе всё больше внимания, в то время как исполнительница чуть ли не неподвижно сидела на своём месте.

01:35

Вернулся голос, которому подпевала Фэя, и их дуэт вновь разносился по всему концертному залу, который медленно, но верно окутывала лёгкая пурпурная дымка.

02:07

И вновь огоньки рассекают чёрный потолок зала, зачаровывая зрителей, привлекая к «небосводу» всё больше внимания.

02:20

Внезапно звуки утихли, а потолок начал необычайно светиться. С каждым чудесным перезвоном «небосвод» озарялся звёздами и различными точечками, напоминая уже ночное небо.

С гудящим постоянным мотающимся звуком по всему потолку начали летать миниатюрные кометы с хвостами от одной стены до другой.

Через некоторое время, выписывая виражи, звук метеоритов угасал, а мелодия набирала свою силу и заставляла расходиться фиолетовый туман дальше.

Послышался нежный и протяжный выдох исполнительницы. Её глаза засветились словно два аметиста.

02:59

Инструмент зазвучал необычным электронным звуком, который очаровывал её слушателей. На сцене из концентрированного тумана начинают выходить фантомные животные, самые разные… олени, кролики, собаки, большие и маленькие кошки. Все зрители впали в ступор, а под «галактическим» потолком начинали выплывать огромные призрачные рыбы и летали фантомные птицы.

Жители Тэоса видели такое чудо впервые. Дети неосознанно тянули к ним руки, чтобы потрогать их, а звери только и хотели этого. Абсолютно все отвлеклись на них, кроме главных слушателей.

03:23

Позади Фэй формируются образы и с хлопком по левую и правую сторону от неё выходят силуэты, напоминающие её и Фаррона.

Образы разворачиваются друг на друга, а на лице Фэи задрожали губы. Она слегка приподняла голову, а её силуэт повторил за ней, словно видела перед собой его.

Они сходились всё ближе, чуть ли не прижавшись вплотную друг к другу. Их головы становились всё ближе и ближе, словно вот-вот сейчас что-то произойдёт между ними… Проступила одинокая слезинка на её лице…

03:44

Мелодия внезапно сбросила свой пик, Фэй резко опустила голову, сбросив слезу с лица, а образы растворились, словно их рассеяло ветром.

«Это… был я и Фэя?..» – ошарашенно озадачился Фаррон.

«Милая… как это?..» – промолвила себе Тодеси.

«Она… но почему…» – задал вопрос в мыслях Нерокс.

«Вот тебе и поворот…» – удивилась про себя Мэй.

«Так значит… неудивительно…» – рассудил Дзансин.

«Фэя?..» – спросилась в шоке Нанья.

Никто из жителей не увидел этой картины кроме них, так как все до единого были заворожены зверьми.

Фэй, подняв голову обратно, вновь стала подпевать мужскому голосу, а в такт к её словам публика медленно начала аплодировать.

Слушатели переходили на более громкие хлопки в ладоши, поддерживая исполнительницу.

04:24

Резкий удар барабанов заглушил мелодию, выйдя на первое место удар за ударом, и набирал словно силу. Затем издался непонятливый кружащий звук.

04:39

Следом вернулось изначальное звучание мелодии с рассекающими залпами огоньков под потолком. «Галактическое» небо сияло изо всех сил и периодически появлялся голос-эхо, разносящийся по всему залу, который дополняла Фэя.

05:22

Мелодия всё слабела. Звуки постепенно утихали, звук за звуком, вспышка за вспышкой… приближался конец её выступления.

Все зрители и слушатели вскочили со своих мест в громких овациях. Фэй, поднявшись со стула, поклонилась им всем.

…

Narvent – Fainted.

После её выступления был антракт. Фэй вышла на улицу подышать свежим воздухом. Ей казалось, что одежда душила её. К ней стал приближаться силуэт, у девушки перехватывало дыхание. Она чувствовала всем телом кто идёт, сердце начинало колотиться сильнее.

– Фэя?.. – позвал её Шестой.

Девушка быстро одёргивается на его голос, её глаза дрожали и смотрели прямо в его очи.

– Твоя игра бесподобна… – сказал Фаррон, подходя всё ближе.

Когда он встал чуть ли к ней не в упор, Фэя начинала слегка подрагивать. Сердце лупило изо всех сил, в голове девушки всё ещё стоял тот образ в голове… их близости.

– Ты не скажешь мне?.. – обратился он. – Во время пика твоей игры появились два очень интересных образа… силуэты… это… – молвил Фаррон.

Лицо Фэй краснело на глазах, у неё слегка позванивало в ушах.

«Нет… нет… нет… нет!..» – повторяла с криком у себя в мыслях она.

– Были мы?.. – задал он свой вопрос.

– Я… не… ты видел?.. – в испуге говорила Фэй, не зная какие слова выбрать, поднося руки к губам.

– Фэя, всё хорошо… – говорит Фаррон, собираясь коснуться её предплечий.

Девушка дёрнулась вперёд и врезается в него, крепко вжимаясь. Фаррон нежно обнимает её в ответ и словно укрывает своим плащом.

– Всё хорошо… даже если это видел кто-либо ещё… то всё равно это не отменит того факта, что твоё представление было самое лучшее, – молвил Шестой.

– Дело не в этом… я… – всхлипывая, говорила Фэя. – Я.. я хотела давно об этом сказать… последние годы я совсем иначе стала смотреть на тебя… особенно после перерождения, когда ты мне даровал мою новую жизнь. Находясь поодаль от тебя, я тоскую… невероятно тоскую… мне не хватает тебя… – на одном дыхании выговорила она.

Фаррон замер.

– Прошло три года… а я тебя так редко стала видеть… ещё эти задания… я так мало тебя вижу… пусть ты и приходишь… хоть ты и советовал мне найти кого-то достойного… но здесь никого нет такого, кого я могла бы себе захотеть в партнёры… – продолжала говорить Фэй. – Нет никого и близко стоящего с тобой… они все слабы… неучтивы… бестактны… одно хамьё… мне никто из них не интересен… никто не проявляет и капли интереса ко мне как ты… хоть я и по-всякому пытаюсь завести знакомства… – девушка изливала свою душу.

Фаррон всё крепче прижимал её к себе.

– Со мной лишь заводят знакомства, потому что я дочь Стража и не более… меня боятся… а единственные, кто меня не боятся, – это только дети… а их родители постоянно смотрят на меня косо… мне тяжело… мне не хватает поддержки… не хватает твоей… не хватает тебя… – с дрожащим голосом говорила Фэя.

Фаррон склоняет свою голову над ней, касаясь её макушки.

– Ты просил не забывать тебя… но я боюсь, что ты забудешь меня… Мне страшно… я боюсь остаться одна… – эмоции всё сильнее давили на неё.

– Ты никогда не будешь одна, Фэя… – произнёс Фаррон. – Твои близкие друзья… Твоя семья… Я… никто из нас не оставит тебя одну…

– У меня нет близких друзей… – с горечью ответила Фэй.

– А как же Нана?.. – спросил Шестой.

– Она… не просто подруга для меня, она как моя мама, она очень близка ко мне, она моя семья… и ты… я тоже тебя считаю очень близким… не отцом… не братом… я хочу, чтобы ты был ближе ко мне… – с большим испугом и дрожью говорила Фэя.

Фаррон лишь молча коснулся губами её макушки и продолжал прижимать девушку к себе.

…

Танец девяти душ

Одним днём домой к Штормблейдам прилетела почтовая птица с очень дорогим конвертом. Нерокс забирает письмо и видит гербовую печать Марса.

– Императорское письмо, – проговаривает он.

– Что там? Дорогой, – интересуется Тодеси.

Тут же мимо проходят все пять сестёр и замечают отца.

– Дорогие Штормблейды. Приглашаю всё ваше семейство на вечерний бал, который состоится через три дня, хочу видеть вас всех в полном сборе, включая младших дочерей. Подпись – Марс Первый… – читает Нерокс.

– Вечерний бал?! Ничего себе! – взбудоражено говорит Мэй.

– Мы пойдём?! – интересуется Фэй.

– Мы тоже?! – в один голос спрашивают Рим, Рем и Рам.

Тодеси опешила.

– Да, мои принцессы, мы все в полном составе отправимся на бал, – отвечаем всем отец.

Тут же мать слегка толкает его в бок.

– А ты подумал, кто будет танцевать с Мэй и Фэй? Голова с опилками! – тихим шёпотом ругнулась она ему.

– Не совсем… – молвит он.

– Эй, Мэй, ты знаешь кого будешь звать? – в то же время во весь голос спросила Фэй.

– Я сейчас буду думать! Есть вроде как один нормальный паренёк, не скажу, что он мне нравится, но от него минимум дурно не пахнет и выглядит он неплохо, – отвечает младшая.

– А я знаю его? – тут же спросил Нерокс, подняв серебристую бровь.

– Пап?.. – удивлённо переспросила Мэй.

– Так, а ну не допрашивать дочь! – рыкнула Тодеси.

– Я и не собирался устраивать допрос, мне интересно, знаю я его или нет, – сказал муж. – А ты чего на меня взъелась? Тата.

– Мам, пап! прекратите! – встряла дочка.

– Да не ругаемся мы, надо ведь вас всех в тонусе держать, – посмеиваясь, говорит супруга.

Тут взгляд матери переводится на младших дочек.

– Надо будет подшить вам платьюшки… – молвит она. – Нанья! подойди ко мне! – крикнула Тодеси на участок.

Слуга Фаррона приходит на её голос.

– Чем могу помочь, госпожа? – спрашивает работница.

– Мне нужны твои таланты, ты мастерски делаешь замеры, и я знаю, что ты балуешься вышиванием! – с тёплой улыбкой говорит хозяйка.

– Всё сделаем! – отвечает Нанья. – Девочки! А ну ко мне! – с радостным голосом хватает троих сестёр.

Крепко обняв и подняв их, она несёт их всех в особняк, девочки радостно повизгивают в её объятиях.

«Только не говори мне, что ты собралась позвать его!..» – хотело было взбунтоваться альтер эго девушки.

«На твоём месте я бы помолчала», – крайне негодующе сказал оригинал.

Фэй поспешила в комнату родителей, сев за мощёный стол отца, взяв кисть и чернила, она стала писать письмо. Написав приглашение, она попросила отца помочь ей отправить этот конверт прямиком в Шестой Мир.

– Тогда зови свою сову, моя дорогая, – говорит Нерокс, стоя на участке вместе с дочерью. – Напомню, фраза «Ашшум» – это универсальная команда для всех наших зверей, кроме фуксорий Дзансина. Они понимают команды на Шийском наречии, – рассказывает родитель. – Понимаешь, как тебе надо позвать птицу?

– Да, пап! – отвечает дочка. – Ашшум! Лафэйя!

На клич из входного проёма вылетает сова, и Фэй быстро выставляет руку, на которую птица покорно садится, взмахивая крыльями. Аккуратно привязав конверт к ней, Нерокс поднимает руку и сжимает кулак, по которому пошли раскаты молний. Выбросив и раскрыв кисть в сторону выхода с участка, там разверзается грозовая воронка. Девушка сначала показывает пальцем на разрыв, затем шепчет имя получателя, а потом слегка подбрасывает сову в сторону портала. Птица отправилась в своё путешествие.

В это же время Шестой Фаррон находился на площади, отмеченной Нероксом. Он просто пребывал там, наслаждаясь спокойствием в своём мире. Вдруг над ним разверзается воронка, из которой вылетает сова. Взглянув на неё, она быстро ощутила своего получателя и стремительно направилась к нему. Сев на его руку, Шестой снял письмо с тельца птицы и пересадил её на плечо. Развернув конверт, он достаёт записку и его взгляд немного теплеет. На лице появляется улыбка.

«Мой Фаррон, через три дня в Тэосе будет проходить вечерний бал во дворце Императора, нашу всю семью пригласили. Я очень хочу туда пойти, но там надо быть с парой, – зачитывал он про себя. – Ты не пойдёшь со мной на бал?»

Оторвав свой взгляд от письма, его взор устремился далеко вперёд. Он был счастлив в какой-то степени. Посмотрев на птицу, та лишь созерцала его пристально в ответ аметистовыми глазами. Вернув глаза назад на записку, он берётся за один край большим и указательным пальцем, от листка пошёл небольшой дымок, на нём выжглась краткая надпись – «Да».

Затем он в семнадцать движений превратил это письмо в бутон цветка. Следом он соткал из магии тонкую нить словно паутинку и одним взглядом приказал птице пересесть ему на руку. Продев бутон на эту волшебную нить и аккуратно повязав её на шее совы, бумажный ответ на приглашение выглядел просто великолепно. Потом по щелчку пальцев сова исчезла из его мира и появилась на жёрдочке перед особняком.

Животное не поняло, что произошло, но на автоматизме начинает подпрыгивать на палке, привязанной к колокольчикам. Услышав звон, Фэй выпрыгивает из окна своей комнаты на крышу фермы скота и далее спрыгивает на землю. В это время Мэй была на улице и лицезрела эту картину.

– Вот бы и мне так ждать ответы на письма… – проронила она вслух.

Старшая дочь быстренько подбегает и видит поверх конверта бумажный цветок, на звон так же вышли Тодеси и Нерокс. Фэй заворожённо снимает бутон с шеи птицы и поднимает его, родители и сестра замечают это изделие.

Девушка осторожно и медленно крутит оригами у себя в руках, внимательно разглядывая каждую деталь. Она видела на нём то, что писала ему, и в один момент, замечает один прожжённый «лепесток», на котором видно всего одно слово. Фэй от радости подпрыгивает, слегка взвизгнув от радости. А родня замерла, в изумлении созерцая её, птица испугалась от резкой эмоции хозяйки и улетела к себе в гнездо, пролетев между родителей.

Спустя три дня.

Тэос, Императорский дворец.

Все Штормблейды пришли на бал в указанное время, каждый из них был искусно одет чуть ли не с иголочки. А младшие дочки в подшитых роскошных сарафанах с яркими лентами выглядели просто неотразимо.

Мэй, перебрав свою старую экипировку, относила её портному и швецу. В три головы они придумали какое было бы для неё платье. В нём вторая сестра выглядела изумительно: пёстрые наплечники сверкали, как и её волосы с глазами, белое платье с золотой вышивкой слов наречия Фэрре – всё это смотрелось бесподобно.

Фэй нарядилась в свой концертный наряд цвета ночного неба, а на руках и лапах змеились те же серебряные украшения.

Нерокс был одет в свою парадную форму: особый фрак с широкой лентой через плечо к поясу, увешанные медалями и с атрибутикой Громовержца, также с ним была фамильная декоративная сабля, доставшаяся от отца к сыну. Либо же передавалась тогда, когда рождался мальчик. Его огромные крылья затмевали любое другое украшение.

Тодеси оделась в особое одеяние, которое давно ей подарил муж. Пышное словно платье балерины алого цвета с обшитой золотой нитью, а также крупной позолоченной заколкой в форме розы в волосах.

Дзансин тоже был с ними. Он давно просил у Фаррона что-то сносное, что он мог бы носить в обычное время и по каким-либо мероприятиям. Тот не отказал и изготовил ему форму: универсальный костюм для любого события. Обувью служила модульная сбруя, что была сделана и для старших сестёр, ноги украшали чёрно-коричневые брюки, которые пересекал тёмного цвета красно-коричневый пояс. На его правой ноге свисало пара кошелей из тиснёной кожи и с причудливыми застёжками. Туловище укрывала белоснежная рубаха с рукавами фонариками длиной до предплечий, а поверх был одет роскошный красный жилет с обширными золотыми вышивками. С его пояса свисал похожий декоративный клинок в ножнах, который ему подарил брат с посылом, что между ними нет никакой разницы. Они равны.

Пайя и Йена были наряжены в платья, которые так же изготавливал Шестой. Он сделал для них одежду и для повседневных случаев, и для парадных и вот их час настал.

Наряд дворфийки отражал все гномьи традиции: очень скромные не пышные ткани, которые достаточно близко прилегают к телу, не создавая эффект воздушности.

Платье харнийки же являлось абсолютной противоположностью её напарницы. Дом Саваан предоставил подробнейшие детали об их традиционных праздничных нарядах, которые отличались пышностью и длиной юбок, выделяя верхнюю часть тела через витиеватые рисунки на лифах.

– Эй, дьяволёнок! А тебе не многовато спутниц? – колко обращается к нему один из генералов Тэоса.

– Генерал Мордок, приветствую вас, – ответил Дзансин. – А у вас есть какое-то предложение? – тут же спросил он.

– Ну, я не представляю как ты с двумя танцевать одновременно будешь, поделился бы ею с кем-то, – ехидным тоном произносит генерал. – Но только кого ты пустишь танцевать с чужим?

– Я только посочувствую тому глупцу, который попробует коснуться кого-то из них. Ни одна живая плоть не выдержит их жара кроме моей, – отвечает Путник Ада. – Моими! Спутницами, – ярко подчёркивает он. – Я ни с кем делиться не собираюсь, а с танцем что-нибудь придумаю. У нас не строгое исполнение, а волеизлияние души.

– Да, это безусловно, мой дорогой друг, вы тут самая яркая душа, – укалывает его словами генерал.

Дзансин подходит ближе к офицеру, возвышаясь над ним на полторы головы.

– По всей видимости так оно и есть, так как я себе не позволяю каких-либо высказываний о ком-либо, – чуть ли он не рычит на него, стоя в упор и смотря сверху вниз. – Вам бы поучиться манерам, ге-не-рал… – уже оскалено проговорил воитель с особой злостью последнее слово.

– Учту… ваше мнение… Лорд Дзансин… – крайне напряжённо ответил офицер.

В этот момент Мэй подходит поближе к Фэй.

– Сестриц… ну, где твой кавалер? – тихо спросила младшая.

– Он ответил, что будет… но я пока не вижу его… – ответила старшая.

– А кого ты позвала то? Неужто его? – продолжала интересоваться Мэй.

– А больше и некого, он лучший выбор, – вновь ответила Фэй.

– Эх, ну ладно, – проговорила в пол голоса вторая дочь.

К семье Штормблейдов подходит превосходно ухоженный и прилично одетый юноша, одного возраста или чуть старше сестёр.

– Лорд Громовержец! – обращается он достаточно громко, но не так, чтобы привлечь много внимания.

Вся семья молча оборачивается на зов.

– Госпожа Тодеси, Лорд Дзансин, мисс Пайя, миледи Йена, леди Фэй, леди Мэй, младшие госпожи Рем, Рим и Рам, – кратко поклонился он всем. – Владыка Нерокс, я Талос из рода Этера, прошу вас дозволить мне пригласить вашу дочь, Мэй Штормблейд, на этот вечер на танец, – говорил молодой человек.

Паренёк был одного роста с той, кого он хотел позвать, и одет в белый костюм с золотой вышивкой. Талос имел ухоженные волосы, опрятный внешний вид, а на поясе у него висел декоративный клинок как у братьев Штормблейдов и у других гостей.

– У вас хорошие манеры, юноша, род Этера славится ими, рад нашему знакомству, – великодушным тоном отвечает Громовержец и протягивает руку для пожатия.

Молодой человек пожимает Нероксу руку и ощущает его крепкий хват, Тодеси немного нервничала.

– У меня к тебе небольшая просьба, Талос, – с лёгкой улыбкой произносит Страж.

– Внимаю вам, владыка Фаррон, – отвечает юноша.

– Не обижай моих принцесс, хорошо? – мягко попросил его Громовержец.

– Клянусь вам, я не дам миледи заскучать, – радостно сказал Талос.

Рукопожатие слабеет и они расходятся. Следом молодой человек разворачивается в сторону Мэй, выпрямляется по стойке смирно, убирает левую руку за спину и протягивает правую, развёрнутую ладонью вверх, приглашая к себе. Вторая дочь сначала подходит к отцу и встаёт на мысочки, потягиваясь к его уху:

– Спасибо, пап! И за то, что ему кисть не сломал, а то танцевать было бы тяжело! – радостным шёпотом сказала Мэй родителю и целует его в щёку.

Нерокс захохотал, а Тодеси вопросительно посмотрела на него. Следом дочка отправилась к своему партнёру. Как только они отошли достаточно далеко, любопытство взяло верх:

– Что она тебе нашептала? – поинтересовалась супруга.

– Спасибо, что не сломал ему руку, – с хохотом отвечает супруг.

– Ну, я могу её понять, с учётом того, как ты сдавил ему кисть, – подмечает Тодеси.

– Не драматизируй, любовь моя, обычное, крепкое мужское рукопожатие, – говорит Нерокс.

– Ага, ты бы ещё с ним силёнками померился, – подшучивает Дзансин и подходит к ним.

– Могу позже с тобой, братец, – радостно молвит старший брат, сжав кулачок, и слегонца стукает в плечо младшего.

Фэй бегала глазами по парам, собравшимся в зале, а она всё ещё была одна. Родители недалеко отошли, поговорить кое с кем о каких-то вопросах, дядя с напарницами пошли налить себе вина, а младшие девочки были с другими детьми и играли все вместе под присмотром королевских нянек.

«Ну, где же ты…» – нервничала она.

– Госпожа Фэй, приветствую вас, – обращается к ней дама.

– Леди Валора, здравствуйте, – отвечает девушка, обернувшись.

– У вас потрясающий наряд, вы единственная такая уникальная девушка в подобном платье. Смотрю, вы без партнёра, думаю, он быстро найдётся с учётом того, как вы пикантно выглядите, – произносит женщина.

– Спасибо вам за добрые слова, но я жду своего кавалера.

– Оу… прошу прощения… не знала об этом, – немного взволнованно сказала Валора.

– Всё в порядке, не беспокойтесь только, – говорит Фэй.

– Извините, если вопрос будет неудобный, – добавила женщина и подошла ближе. – Вам комфортно живётся с таким пышным бюстом? – так же взволнованно спросила она.

– Простите?.. – недоумённо и в шоке переспросила девушка, слегка отшагнув.

Валора смотрела на неё с виноватым изумлением, ей было интересно.

– Я… затрудняюсь ответить на ваш вопрос… но… я не испытываю никакого дискомфорта… – мешкаясь, отвечает Фэй.

– Немного завидую вам, вы намного крупнее меня, а спина у меня воет, даже не знаю, что с этим поделать, – несколько смущённо говорит женщина. – Я пойду, хорошего вам вечера.

– До свидания, леди Валора… – всё ещё шокировано прощается девушка.

Спустя пятнадцать минут.

Время близится к началу бала, а Фэй до сих пор стоит одна. К ней стали подходить разные люди, предлагая потанцевать с ними, но она всем отказывала. Вдруг слышится звук открывающихся ворот во дворец, на что большинство людей оборачивается и раздаётся тот самый голос, который она желала услышать:

– Прошу прощения, был вынужден задержаться.

Она увидела его, взгляд девушки задрожал. Прежде она видела его только в плаще либо в его бронированной тунике, а тут…

Фаррон был одет в необычайно красивого чёрного цвета смокинг. Он обладал неописуемо странным оттенком, создавалось стойкое впечатление, что он поглощал собою свет, привлекая к себе внимание. Чёрные зауженные брюки с глянцевыми туфлями, шикарный монотонный лёгкий пиджак, у которого из нагрудного левого кармана выглядывал треугольник ярко-красного платка. Рукава оставляли слегка приоткрытые запястья, на левой кисти дорого смотрелись чёрные металлические ручные часы. Под верхом просматривался белый тонкий жилет, который обрамляла блестящая пурпурная нить, а на теле была белоснежная рубашка на пуговицах. Шею обрамлял чёрный галстук, края которого украшала аналогичная нить как на жилете, а сам он был прикреплён чёрной заколкой к рубахе. Его серебристая «грива», как показалась Фэй, выглядела ещё лучше, чем прежде. Для неё он как и всегда выглядел безупречно. С его пояса свисал клинок жнеца, всё так же перевязанный белой лентой.

Все женщины оборачивались на него, и до этого Лорд Тьмы являлся крайне необычной фигурой в целом, но сейчас он производил ошарашивающее впечатление. Тодеси, когда заметила его, чуть не поперхнулась вином, но благо не облилась, а Мэй так вообще впала в ступор. Шестой медленно направляется к девушке, смотря на неё тёплым взглядом, её лицо потихоньку розовеет.

– Леди Фэй, – обращается он, убрав правую руку за спину и протянув левую в приглашении.

В этот момент супруги тушуются:

– Он не сделает это, – тихо говорит Нерокс.

– Сделает!.. – шёпотом отвечает Тодеси.

– Не посмеет, – рыкнул муж.

– Ты у меня сейчас по первое число огребёшь! Не лезь! – ругнулась жена.

Фэя касается его ладони пальцами правой руки, Фаррон неспеша стал подтягивать её руку вверх к своему лицу, а сам он немного наклонился вперёд. Шестой поцеловал её кисть, все люди буквально застыли в шоке, никто ещё в принципе не видел такого от Лорда Тьмы.

– Я убью его, – проворчал с улыбкой Нерокс.

– Посмей ты хоть пискнуть недовольно в их с Фэй сторону, и ты месяц-два будешь спать в свинарнике! – прошептала с аналогичной улыбкой Тодеси. – А теперь улыбнись по-нормальному! Они к нам идут! – чуть ли не сквозь зубы профырчала шёпотом жена.

Дуэт тьмы подходят к супругам.

– Нерокс, Тодеси, я очень рад вас видеть, – молвит Фаррон.

– Я тоже… – спокойно произнёс Громовержец.

Его тон не понравился Багровой Фиалке, и она сжала его левую кисть, впившись коготками, и наступила ему на лапу. Супругу стало немного больно. Нерокс потянул к нему правую руку для пожатия и всё сохранял своё необычайное спокойствие.

– Я тоже рад тебя видеть, Шестой, – выговорил он.

Фаррон, пожав руку собрату по оружию, пошёл вместе с Фэй к столам, и они стали общаться на разные темы. Народ успел немного отойти от шока и стал потихоньку возвращаться к празднеству.

Спустя десять минут.

– Дорогие друзья! – произносит Император на весь дворец. – Я рад вас всех приветствовать здесь сегодня. Благодарю вас, что вы все пришли на сегодняшнее мероприятие. Вечерний бал Тэоса и его открытие я хотел бы начать с просьбы ко всему семейству героев нашего с вами дома, семье Штормблейдов!

Все гости зааплодировали, но быстро прекратились.

– Мои дорогие Нерокс, Тодеси, Дзансин, Фэй, Мэй, Рам, Рем и Рим, благодарю вас, что вы тут. Я хочу попросить вас первыми станцевать на нашем с вами балу, – радушным тоном просит Марс.

Тут же его взор замечает Лорда Тьмы.

– Шестой Фаррон! И ты здесь! – удивляется Император и поднимается с трона. – Мой старинный друг, могу я попросить тебя о небольшой услуге? – интересуется Император.

– О какой же? Марс, – отвечает вопросом он.

– У тебя самый изысканный музыкальный вкус, даже если вспомнить, когда ты привёл Фэю во дворец, такой эмбиент незабываем. Как и её недавнее выступление в театре, оно безупречно. Окажешь нам чести и позволишь первым танцорам станцевать под твою музыку? – переспросил его Владыка Тэоса.

– При одном условии… – с улыбкой произнёс Фаррон.

– Какое же? – уточняет Марс.

– Я не уверен за самых младших дочек Громовержца, что они захотят, но условие: пусть будут танцевать все девять душ, – говорит Шестой.

По лицу Императора пошла тёплая улыбка:

– Тэос, внемли мне! – громогласно сказал Владыка. – Поприветствуй первых танцоров моего бала: Нерокс и Тодеси! Дзансин с Йен и Пайей! Мэй и Талос! Фэй и Шестой Фаррон!

Зал взорвался овациями.

– А кто будет играть музыку? – поинтересовалась Императрица.

Лорд Тьмы поднимает руку и с громогласным щелчком появляется призрачная труппа. Танцоры в это время выходят на центр зала.

– Это танец души – дайте ей волю и не поскупитесь на движения, – говорит Фаррон своим напарникам по танцполу.

Четыре группы расположились на одинаковых расстояниях друг от друга и ждали начала музыки.

Skillet – Comatose.

Раздался мелодичный звон виолончели, который успел мгновенно заворожить собой всех пребывающих на балу, знаменующий начало великого.

00:10

Инструменты разразились громогласной музыкой.

Девушки, стоящие на танцполе возле своих кавалеров, в кружении отступают от них на небольшое расстояние, активно жестикулируя руками, а отойдя, замирают. Они переглядываются в пол.

00:22

Четверо мужей поднимают свой взор на своих танцовщиц в ожидании бодрого ритма и момента подступления, вглядываясь в напарниц.

00:39

Заиграв активнее, мужчины плавным шагом подходят к ним, вежливо и молча прося их руки, при этом держась правой рукой за свои декоративные оружия.

00:51

Дамы закружились вокруг своих партнёров, развевая свои платья, словно зазывая их присоединиться к ним.

01:02

Все четыре группы пустились в кружащий танец. Что-то неведомое вело их, будто единый порыв. Они неосознанно действовали все одинаково что мужчины, что женщины.

Одни лишь Дзансин с Йен и Пайей импровизировали на полную катушку. Дамы по одной опирались на его выступающую ногу и, держась за него, вытягиваясь в сторону наподобие монументов.

01:25

Головокружительный танец сбавил свой ход.

Движения стали более плавными и частыми без круговоротов. Это был как жестикулирующий диалог между мужчиной и женщиной. Дамы использовали свой шарм на полную, очаровывая в себя зрителей.

Музыка прогревала всех до предела и заставляла предвкушать и дальше.

02:04

Вернулись кружащие танцы, группа вновь пустилась в пляс.

Застрекотало электричество, крылья Нерокса засверкали, он начал слегка набирать высоту над полом, а Тодеси взмывала вместе с ним в вращающемся словно вальсовом танце.

Талос перехватывал Мэю за бока и приподымал над полом, устремляя её ввысь, а девушка расправляла руки, будто крылья.

02:26

Шестой тоже не хотел отставать от всех и использовал энергию теней, чтобы создавать подиумы и ступени для Фэи. В то время как она использовала весь свой шарм на максимум, тьма лишь притягивала к ней внимания.

Но вдруг все дамы резко смещаются в центр, а мужи стояли по краям, созерцая в центр на них.

02:43

Встав по четырём сторонам, девушки все собрались спинами друг к дружке и смотрели на своих кавалеров.

Мужчины извлекли свои оружия и демонстративно опустили их в пол, как трости.

02:55

На первый выкрик сделали шаг дамы.

На второй крик шагнули мужи.

С ещё одним бодрым ходом они все вновь пустились в кружащий танец, уже двигаясь все вместе по часовой стрелке, меняясь позициями.

Виражирующие движения становились более быстрыми, дамы как прелестнейшие юлы будто парили над танцполом вокруг партнёров.

03:17

Песня выходила в свой пик, как и танец девяти душ, они не стеснялись своих движений, отдаваясь всему без остатка. Все четыре группы нашли в этом отдушину, в которой все получали искреннее удовольствие.

Музыка медленно утихала, и все танцоры плавно выстроились в ряд лицом владык Тэоса.

…

После поклона владыкам они развернулись к остальным зрителям и поклонились и им. Все зрители зааплодировали группе танцоров. Следом Марс объявил о начале общих танцев. Семейство после своего выступление решило немного отдохнуть и полюбоваться зрелищем. Мэй с Талосом продолжили танцевать и дальше, Нерокс с Тодеси с любопытством следили за ними, а Фэй и Фаррон хотели поболтать немного наедине.

Высокое чувство

Спустя пару дней.

Фэй и Фаррон встречаются в Тэосе. Пара гуляла на протяжении всего лучезарного дня, обшагали весь небесный город от края до края, посетили всевозможные места и оставались словно не удовлетворены, словно они не нашли того, чего хотели.

Воитель и его воительница решили побольше погулять по паркам, но тут внезапно у Шестого начало издавать сигнал одно из его устройств. Он ненадолго отошёл от Фэи, и к ней подошла её сестра, которая тоже бродяжничала по городу в свой выходной день.

– Ох, какая сладкая парочка, – протяжно говорила Мэй, – Всё не нагуляетесь, уже раз пятый вас замечаю.

На одну секунду Фэя почувствовала своё альтер эго, услышавшее слова сестры, обратив своё внимание на свою копию. Оригинал увидел, как та засунула себе два пальца в рот, сделав не самое лицеприятное выражение лица.

– Ну, допустим это и так, – проговорила Фэй.

– Медовый месяц обсуждаете? – глумливо с улыбкой от уха до уха спросила Мэя.

– А ты завидуешь? – таким же глумливым тоном старшая сестра наклонилась к ней.

– А чему завидовать? – всё тем же голосом вещала младшая.

Выпрямившись обратно, Фэя решила поинтересоваться уже нормальным тоном:

– Ну а ты почему одна гуляешь, а не с кем-то?

– А с кем гулять? – разведя в руки стороны, ответила вопросом на вопрос сестра.

– Например, с другом каким-нибудь либо «коллегой по работе», – предлагала варианты старшая.

– Были бы они нормальные ещё, вопросом было бы меньше, а то как увидят так сразу: «О-о-о-о смотри, это же Штормблейд!» – кривлялась, младшая.

У Фэи расплылась кривоватая улыбка от уха до уха.

– Никого нет с кем я могла бы нормально оттянуться, – произнесла Мэй. – А ты сегодня весь день хвостом виляешь за Шестым с утра пораньше, – «уколола» её сестрица.

Сёстры кратко поулыбались.

– Кстати, что на ужин есть будем? Дома будет тусовка, а я не очень хочу там быть, пусть взрослые развлекают детей, – сказала Мэя.

– Я вот только кое о чём хотела попросить тебя… – слегка замешкалась промолвила Фэй.

– А?.. Это о чём? – переспрашивает младшая.

– Можешь сегодня на вечер оставить мне и Фаррону наш дом? Я бы хотела с ним побыть наедине, – завивая локон на пальце, просила старшая.

Брови второй улетели на лоб, появилась немного странная улыбка и слегка приоткрылись губы:

– Вы чего?.. Того? – всё более ехидным становилось выражение лица у сестры.

– Что?! Нет! Я просто… – пыталась подобрать слова старшая.

Улыбка на лице младшей становилась уже очень широкой, та понимала к чему клонит она.

– Я просто хочу побыть с ним наедине!.. – слегка порозовев, проговорила Фэй.

– Ох-ох-ох, какие же у вас всё-таки высокие чувства, даже завидую вам немного, только кое-что меня смущает, – говорит Мэй.

– И что же? – собралась с мыслями сестра.

– Ничего что он тебя с пелёнок растил? – задала вопрос в лоб младшая наклонив голову вперёд сделав выражение осуждения.

– Он никогда не относился ко мне как к ребёнку, с самого начала он относился ко мне как к равной. Никогда и не в чём не позволял себе няньчиться со мной, он общался со мной как с взрослой, договаривался, поступал как взрослый с взрослым. Но да, мы привязались друг к другу, это заметно невооружённым глазом. Я вовсе не считаю его там отцом или старшим братом – вовсе нет. У нас нет родственной или кровной связи. Да, у нас есть как у Стража и воителя, это нормально, так как я воспиталась на Тэрре. Если отклонить нашу с отцом родственную линию, то у тебя и у нашего отца такая же связь Стража и воителя, как и любого другого солдата Тэоса, – говорила старшая.

Мэй лишь позевала на её слова.

– Ладно, мне можно было лекторий не проводить – не люблю лекции, – подняла обе руки за голову сестра и с глумливой улыбкой смотрела на неё. – Кровать не сломайте, на свою спать тебя не пущу! – заявила младшая.

Лицо Фэи порозовело до спелого томата.

– Ах ты!.. – хотела было ругнуться старшая.

Мэй загоготала.

– И да, пусть у меня ничего подобного не было, не знаю как у тебя. Но я была частой свидетельницей «искренних» взаимоотношений между мужчиной и женщиной, – продолжала глумиться Мэя. – Ладно, хватит с тебя, заранее сладких вам сно-ов! Голубки! – договорила Мэй.

Фэй хотела схватить её в очень крепкие объятия, чтоб слегка придушить, но сестра, научившись новым трюкам, вспыхивает разрядом электрической вспышки аккурат перед хватом старшей.

«Я тебя придушу, мелкая ты заноза!» – сжимала кулачки улыбчиво сердящаяся Фэй.

И тут к ней возвращается Фаррон:

– Пойдём дальше? – поинтересовался он.

Девушка и успеть забыла про своего партнёра, что он был рядом, и от неожиданности аж подпрыгнула.

Вечер того же дня.

– Фарр… – позвала его Фэй.

– Да? – отзывается он.

– Ты не хотел бы поужинать? Тут недалеко есть хорошее место «Золотой Венец»… – говорит она.

– Наденешь своё платье с выступления? – тут же интересуется партнёр.

– Да! – мгновенно отвечает Фэя.

– Через час у «Золотого Венца»? – спрашивает Фаррон.

– Да!.. – с трепещущим блаженством ответила девушка.

Спустя обговоренное время Фэй и Фаррон, одетые в свои парадные наряды, встречаются возле королевского ресторана «Золотой Венец». Самого дорогого и лучшего заведения во всём Тэосе. Обслуживающий персонал, только завидев этих двух гостей, уже занервничал, часто их посещают только толстосумы да бюрократы. Воители и то редко к ним заходят, а здесь… самый настоящий Страж. Громовержец не ходит по ресторанам, а Лорда Тьмы здесь и вовсе не ожидали увидеть, тем более с особой, которая уже была известна в каждом уголке небесного города, «Танцующей в Тенях».

Для них двоих наспех подготовили целую вкусовую программу. Им подавали только лучшие блюда и в небольших порциях. Фаррон не чаял удовольствия в пище, ему она была и вовсе не нужна, а для Фэи те порции, которые подавались, оказывались просто крохотными. В то время как она съедала не менее чем на семь тысяч килокалорий за обычный приём пищи дома.

У них завязались беседы на самые разные темы, но больше Фэя интересовалась, как у него дела на Тэрре, и пыталась выудить чем он занимается.

Фаррон признался, что он нашёл в себе силы позаботиться о разрушенном городе и похоронить всех погибших. Он не решался на это очень долгое время, вновь отдав город во временную ловушку, чтобы он не погиб в мертвецкой гнили. Он позаботился об опустевшем городе и медленно приводил его в порядок. А Фэя рассказывала о своих заданиях и то, что происходило у неё в другие дни. Шестой наслаждался её рассказами, по его лицу буквально читалось, что он очень счастлив за неё.

Хозяин ресторана постоянно находился в зале и тщательно следил за этим дуэтом и для него был шок, когда он видел довольный лик Лорда Тьмы. Ведь прежде, когда он встречал его где-либо, то видел недовольное, злое и раздражённое выражение лица.

Спустя полчаса лёгкой трапезы паре начали предоставлять вина, отбирали только лучшие бутылки. Дома Фэя пробовала самые разные напитки, что имелись в наличии, но ей практически никакое не приходилось по вкусу. Девушка старалась максимально не подавать виду, что ей не нравилось то, что принесли. Но Фаррон заметил это и стал обращать внимание на то какие, в каком порядке и как она употребляла блюда, после чего предположил вероятную цепочку как выявить её напиток.

Фэй отдавала предпочтения в употреблении сначала ягодам, а потом всему остальному. Основные цвета плодов, которые съедались первыми, чаще имели красный оттенок. Также девушка предпочитала более сладкие ягоды в первую очередь, но и вовсе не отказывалась съедать и другие.

Слегка подняв руку, Шестой щёлкнул пальцами. К нему мгновенно подбежала официантка.

– Принесите винную карту… – кратко произнёс он.

Спустя момент ему принесли желаемое. Глаза Фэи забегали, ей было интересно, что он захотел. Промчавшись по тексту словно метеор, он уже знал, что стоит взять попробовать.

– Принесите два бокала «Алой луны» на пробу, – указав пальцем, говорит Фаррон.

Официанты ушли и быстро вернулись с требуемым. Поставив всё двум дорогим гостям, прислуга далеко не отходила. Взгляд Шестого был предельно нежен, когда смотрел на Фэю.

– Попробуй. Если не понравится, скажи, и я что-нибудь придумаю. Если вдруг слишком горчит или если горькое, тоже скажи, – крайне добродушным тоном молвит он.

Фэя пригубила вина, поставив бокал обратно на стол, и немного занервничала. Она не знала, как он отреагирует, и виновато отвела взгляд немного в сторону.

– Хотелось бы послаще… такого же вкуса… – понуро произносит Фэя.

Фаррон отводит голову по диагонали. К нему подшагивает и подставляет ухо официант, а Фэй немного напрягла свой слух.

– Клубничный сироп у вас есть? – спросил предельно тихим шёпотом Фаррон.

– Да, господин, – ответил юноша.

– С математикой дружишь? – продолжил расспрос Лорд Тьмы.

– Разбираюсь, – продолжал давать ответы юнец.

– На одну восьмую бокала налейте вина, а на остаток клубничный сироп и хорошо перемешайте не взбалтывая, принесите только один бокал ей на пробу, – шепчет Шестой.

– Одну минуту, владыка, – сказал немного громче юноша и отправился по указанию,

Чуть позже принесли ещё один бокал по рецепту уже Фаррона, и Фэй вновь пробует напиток.

– Что скажешь сейчас? – интересуется её партнёр.

– Приторное… и чувствуется как сок… – отвечает немного смелее девушка.

Шестой вновь отклоняет голову в сторону.

– Какой у вас самый крепкий алкоголь? – интересуется он.

– «Северный Синуан»… – отвечает юноша.

«Водка?.. Ладно… «Алая луна» ей понравился больше, так как она пригубила его как минимум пару раз, но он недостаточно сладкий. Одна вторая сиропа делает его приторным, одна десятая не даст нужной сладости. Плюс напиток перестал ей казаться крепким, соответственно, надо поддать градус, возможно, стоит попробовать…» – быстро прикидывал Фаррон.

Он на секунду закрыл глаза, и когда открыл, не отрывал взгляд от своей партнёрши за столом.

– На объём трёх бокалов чистого вина, добавьте один полный бокал «Северного Синуана» и половину одного бокала клубничного сиропа. Перемешать, не взбалтывая до однородного состава, и подать в бокале на пробу девушке, – промолвил Фаррон.

Фэй читала его по губам неосознанно. Юноша ушёл по заказу.

«Он… это всё для меня?..» – шокировалась она.

«А можно мне сказать?» – спросило внезапное альтер эго.

«Нет!» – с абсолютным холодом ответил оригинал.

«Засранка…» – ругнулась вторая.

– Продолжим трапезу? – с лёгкой улыбкой попросил Фаррон.

Через несколько минут девушке приносят новый бокал.

– Попробуешь этот? – интересовался Фаррон.

– Споить меня хочешь? – кокетливо и с смешком произносит Фэя.

После этого они оба кратко и тихо похохотали. Сделав небольшой глоток и поставив бокал обратно, она держала взгляд на фужере. Её проняло до мурашек, что аж ушки встрепенулись. Это являлось идеальным сигналом, что ей понравилось.

Крепкость была идеальна для неё: достаточно сладкая и без перебора. Игристое вино делало своё дело, а яркое клубничное послевкусие так и собирало слюнки во рту.

На верхней губе осталась маленькая капля напитка, и как только Фэй её почувствовала, то тут же аккурат убрала язычком. Вернув взгляд на Фаррона, он был уже достаточно потеплевшим и с улыбкой.

Шестой вновь отвернул голову немного в бок и к нему подходит юноша.

– Запишите себе рецепт с пропорциями. Как минимум я буду заказывать этот напиток, после застолья вызовите мне управляющего, – проговаривает он официанту.

– Как бы вы хотели назвать этот коктейль, владыка? – поинтересовался персонал.

Фаррон переглянулся на Фэю и улыбка расползлась по его лицу. Она в свою очередь немного отвернула взгляд с головой в сторону и немного покраснела.

– Назовите «Клубничная Звезда», – говорит Шестой.

– Хорошо, если вам будет что-то угодно, мы ждём от вас знака, – отвечает юноша.

– Хорошо, спасибо, – заканчивает диалог Фаррон.

Последующая часть ужина прошла превосходно. Фэй успела выпить ещё три таких бокала и её стало покачивать. Алкоголь что она пила дома, не брал её вообще, а тут… улетела с четырёх бокалов коктейля, но она ещё не вставала на ноги.

Шестой поднял руку вверх и щёлкнул пальцами. К нему подходит юноша и тут же уходит.

– Фэй, посидишь минуту? Я сейчас вернусь, затем отведу тебя домой, – говорит Фаррон.

– Хорошо, я буду тут, – с улыбкой плавно говорит Фэя.

Подойдя к управляющему, они обсудили некоторые моменты застолья, и он расплатился пятью соверенами. Хозяин ресторана был в шоке от суммы, что ему заплатил Страж, и предлагал посетить ещё несколько раз заведение, предупредив, что застолья будут бесплатные для него.

Вернувшись за своей напарницей, Фаррон помог ей подняться и, обхватив его руку, они направились на выход. Прошагав примерно пятьдесят метров, напиток стал брать тело девушки уже в свои руки и её уже начало раскачивать.

– Фарр… – позвала его Фэя.

– Да? – отозвался он.

– Не надо вести меня в родной дом, – сказала она.

– А куда? – с удивлением спросил Фаррон.

– Император выделил мне и Мэй дом, тут, в Тэосе, а сестра сегодня не ночует, поэтому… – заговорила Фэя с паузами. – Может… – собиралась она спросить. – Ты не останешься со мной?.. Сегодня… – попросила девушка.

– Останусь, не подскажешь, где он? – ответил и спросил Фаррон.

– По главной площади, стоит такой… словно две коробки, одна на одной, – шутливо говорит Фэя и спотыкается.

Шестой мгновенно отреагировал: высвободив свою руку, он тут же берёт её за плечо левой рукой, а правой подталкивает ей колени вперёд и сразу поднимает. Фэй не успела даже пискнуть что падает, как оказалась у него на руках.

– Не против? – в шутки спросил Фаррон.

– Как же быть против… перед таким мужчиной… ещё и устоять… ножки совсем не держат, – отшучивалась девушка.

Их лики были достаточно близко друг к другу, буквально на расстоянии одной ладони.

«Он… так близко…» – подумала она.

Оглянувшись в своём сознании, она заметила, что альтер эго уже во всю сопит в пьяном сне.

«Ну хоть тебя вырубило, не будешь мешать мне дома», – говорит Фэя себе же.

Через несколько минут они добрались до указанного ей здания. Фаррон поставил девушку на землю, после чего она открыла дверь, и они оба зашли внутрь. Он помог снять ей браслеты с лап, далее Фэй хотела аккуратно дойти по стеночке, но он ей не дал, вновь взяв девушку на руки. Он донёс её до кровати, аккуратно посадив её, и сел рядом с ней.

– Прекрасный был день… – говорит он.

– Самый лучший… за всю мою жизнь… – добавляет она.

Фэй подсаживалась ближе к нему, облокачиваясь на него.

«И хочу… чтобы он стал ещё лучше…» – пронеслась эта мысль словно метеор.

Неожиданно для себя самой Фэя тут же разворачивается к Фаррону телом и лицом и, упершись в него руками, плюхается с ним на кровать. Они оба замерли.

«Так близко…» – подумала она.

«Что… что она задумала…» – удивился Шестой про себя.

Слегка отпрянув от него назад, Фэй уже буквально сидела на его пояснице.

«Всё или ничего!» – вскрикнула она на себя в своей голове и потянула руки к спине, к застёжке.

Расстегнув платье, верхняя часть туловища девушки полностью оголилась. Фаррон аж несколько растерялся и никак не ожидал, что Фэй пойдёт так далеко в своём желании.

Лунный свет обрамлял черты обнажённой девушки, что позволяло разглядеть её полностью в одной из пикантных черт. Он залюбовался ею и неожиданно для себя самого потянулся к ней, опёршись на локоть. Как вдруг она сама склоняется к нему и, обхватывая голову, вжимается к нему всем телом и целует прямо в губы. Крепкий, терпкий поцелуй, отдающий вином и клубникой, сокрушал разум девушки дальше, а сердце пустилось в пляс. Фаррон, перехватившись одной рукой за её талию, а другой за спину, переворачивается вместе с ней, и она оказывается уже под ним. Их губы расстались… Фэй учащённо и кратко дышала, «мотор» лупил как сумасшедший так, что его слышал даже Фаррон.

– Нет… – резко произнесла она и закрыла глаза рукой. – Я не смогу… нет… – вторила она.

– Всё хорошо, Фэй… – сказал он.

– Нет… нет… нет… не в этот раз… пожалуйста… просто… останься со мной… прошу… – просила она.

– Конечно, Фэя, я не оставлю тебя. Дай я сниму хотя бы верх, – промолвил он.

Они ещё немного подзависли в этом положении.

– Расцепишь ножки? – с лёгкой улыбкой спрашивает он.

Она даже не заметила, как сцепила над ним ноги и, только услышав просьбу, мгновенно их развела. В её голове бесновалась всевозможная эмоциональная буря, которая рвала и сметала всё. У неё в голове прокручивались мысли, как такое желанное, хоть и смущающее событие могло пройти, так как у неё имелась только теория из фильмов определённого жанра.

Сбросив с себя верх костюма, Фэя попросила его рубашку и завернулась в неё, застегнув только нижние пуговицы. Ей хотелось прикрыться немного больше, но её очень пышный бюст просто не позволял.

Следом они улеглись вместе. Фэй жалась к нему как только могла несмотря на то, что она была укрыта одеялом, ей было холодно. Фаррон же дарил ей то самое желанное тепло. Спустя некоторое время всё же ей удалось уснуть. Она не отлипала от него всю ночь.

Шестой не мог заснуть, потому что прокручивал в голове всё что произошло, и уже сопящая под боком девушка этому не помогала. Открывшийся ему вид Фэи снизу вверх так и стоял перед глазами, как будто отпечатался, а прогнать его из головы не представлялось возможным. Как ни странно, их текущее положение ему больше нравилось чем нет, а такое непривычное тепло, несвойственное его одиноким ночам, было приятным.

– Я ни за что… не оставлю тебя ни в беде… ни одну… – шептал он.